© Уленгов Ю. А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Треск мотоциклетного двигателя, многократно отраженный от стен узкой улочки, метался по каменной кишке, то удаляясь, то приближаясь. Кроссовый байк несся посреди проезжей части, игнорируя разметку и правила дорожного движения. Впрочем, соблюдать правила было незачем. Аварийную ситуацию создать у мотоциклиста не получилось бы при всем желании. Здесь просто некому было попадать в аварию. Ну, кроме него самого. Замершие у обочин машины уже никогда не стронутся с места – если только не обретут новых хозяев, что весьма сомнительно. Ведь все здешние обитатели делятся на два типа. Одних интересуют совсем другие машины – мощные, проходимые, с высоким клиренсом, на которые можно установить защитные решетки, наварить щиты и длинные шипы, легко вооружить и отремонтировать. А вторых и вовсе не интересует ничего, кроме свежего мяса. Желательно – человеческого.

Именно обитатели второго типа сейчас и показались из-за угла. Целая толпа тварей, разной степени измененности, хрипела и клокотала, мечтая добраться до человека на байке и разорвать его в клочья. Увидь мотоциклист подобное еще несколько месяцев назад – засыпать бы ему только со снотворным. А сейчас ничего, привык. Перекошенные рожи, покрытые серой, загрубевшей и морщинистой кожей, пасти, полные клыков, гипертрофированные конечности, увенчанные когтями, способными вспарывать металл, – все это его давно не пугало. Конечно, при условии, что движок и тормоза мотоцикла находятся в идеальном состоянии, а бак залит под пробку.

Резко вильнув, он избежал столкновения с замершей посреди дороги легковушкой, выровнял мотоцикл и поддал газу. Вовремя. Потому что ровно через секунду на капот той самой машины, сминая металл и кроша стекло «лобовухи», приземлилась кошмарная тварь. Кем или чем она была в прошлой жизни – непонятно. Сложно определить первоначальный облик существа, передвигающегося на четырех мощных конечностях, с костяным гребнем на спине, пастью, смахивающей на крокодилью, и телом, покрытым костяными же щитками и наростами. Ясно одно – это когда-то питалось мясом и имело вес больше шестнадцати-восемнадцати килограммов. Иначе трансформация просто не произошла бы. Ну и то, что сейчас в затылочном мешке твари, приближавшейся по эволюционной цепочке к руберу, высшему созданию «красной» шкалы, скрывается то, что в этом мире почитается за настоящее сокровище. И это хорошо.

Тварь совершила новый прыжок, практически вдвое сократив расстояние до мотоциклиста, и тот начал нервничать. Уж очень быстрым оказался зараженный, кем бы он там ни был – матерым кусачом или мелким рубером. Того и гляди придется увеличивать скорость и идти в отрыв. А тогда все может сорваться. Остальные твари были помедленнее, заблудятся еще. Собирай их опять потом в кучу. И так сколько он уже катается? Час почти?

Мотоциклист оглянулся. Нет, все в норме. Основная толпа не так уж и отстала, даже если придется ускориться – из виду его не потеряют. Так что порядок. Последний рывок остался, вон уже и конец улочки виден, за которым пустырь и троллейбусное депо. Отлично!

Услышав злобный клекот, практически перекрывший треск двигателя, он крутанул ручку газа, рывком увеличивая расстояние между собой и тварью. Однако та будто ждала этого. Словно врубив форсаж, зараженный заработал конечностями с дикой скоростью, буквально размазавшись в воздухе. Новый рывок – и удар когтистой лапы, перевитой тугими жгутами мышц, едва не заставил наездника рухнуть на асфальт вместе с его средством передвижения. Невероятным усилием выровняв байк, мотоциклист бросил взгляд через плечо. Сволочь! Заднее крыло оторвал! Впрочем, это лучше, чем если бы твари удалось подобраться на полметра ближе. Тогда злиться из-за крыла было бы уже некому. Нет, так дело не пойдет.

Удерживая руль левой рукой, правой мотоциклист нащупал пистолетную рукоятку и рывком выдернул из чехла обрез дробовика. Бросил взгляд назад – тварь слегка отстала, но явно готовится к новому прыжку. Ну, давай, родная!

Сбросив обороты, он выставил ствол дробовика из-под левой руки и, дождавшись прыжка твари, потянул спуск.

БУМ! Отдачей обрез едва не вырвало из руки, мотоцикл снова вильнул, а тварь, получившая пулю двенадцатого калибра прямо в морду, замедлилась, замотала головой и недовольно заклокотала. Получи, собака, палку! Из строя зараженного такого уровня это, конечно, не выведет, но спесь поубавит. Увидит, что добыча умеет кусаться, а там, глядишь, поаккуратнее будет.

Чудовищный эскорт, состоящий из тварей помедленнее – но далеко не факт, что не опаснее шустрика, – успел значительно приблизиться. Впрочем, и «финиш» уже совсем рядом. Обрез – обратно в чехол, вцепиться в руль обеими руками, ручку газа – до упора на себя…

Взревев двигателем, байк рванул вперед, наехал на дощатый помост, брошенный на крышу стоящей посреди улицы легковушки, и взвился в воздух. Душу мотоциклиста захлестнуло ликование. Дождавшись, пока байк выйдет в высшую точку, он соскользнул с сиденья, ухватился правой рукой за стойку и, отделившись от мотоцикла, изогнул тело, коснувшись левой рукой собственных ботинок.

– Йоху-у-у! – Дикий вопль радости вырвался из-под шлем. – «Супермен»!

Вернуться на сиденье он успел как раз, когда под мотоциклом мелькнула бетонная стена троллейбусного депо. А через секунду байк приземлился на оба колеса. Мотоцикл просел, амортизаторы поглотили удар, и уже в следующий момент мотоциклист понесся дальше. А за спиной, моментально заглушив голодный клекот тварей, грохнул мощный взрыв.

Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Айвэн поспорил бы с этим утверждением. Когда за кем-то гонишься – от тебя хоть что-то зависит. А вот когда ждешь – ничего, чтобы ускорить время, сделать не можешь. Особенно когда еще и нервничаешь. Он помассировал уставшие глаза и снова приник к окулярам бинокля.

С крыши приземистого барака, некогда бывшего то ли цехом, то ли складом, пустырь перед троллейбусным депо был виден отлично. А вот сам барак был частично скрыт разросшимися деревьями. Идеальный наблюдательный пункт. Собственно, потому он это место и выбрал. И машину поставить удалось удачно – прямо у стены, и при этом – за раскидистыми кустами. Все хорошо, все удачно складывается, но почему же тогда на душе так муторно?

Вроде бы все неоднократно продумано, отрепетировано и воплощено в жизнь, но все равно каждый раз – как впервые. Легкий мандраж, волнение, ожидание момента, когда что-то пойдет не так… Это Улей. А в Улье редко все идет по плану. Пока им везло, тут без везения вообще никак, но если постоянно дергать смерть за усы – то можно и нарваться. Успокаивает то, что Кросс периодически выходит на связь и дает знать, что с ним все в порядке. Связь, конечно, так себе, где-то неподалеку обширный пласт черноты, долбящий помехами, сокращающий дальность действия радиостанций и не дающий поднять квадрокоптер, но лучше, чем ничего.

Прервав сумбурные мысли, ожила рация, заговорила голосом Кросса:

– Секунд тридцать, парни, готовьтесь.

– Принял, – отозвался Айвэн. – Бадабум, готов?

– Куда там юным пионерам, – сквозь треск статики послышался слегка насмешливый голос сапера.

– Альпинист, как обстановка?

– Все в норме, в окрестностях тихо, – отозвался снайпер. – Наблюдаю Кросса. Солидную толпу тащит.

– Флагман, вы как?

– На исходной. Готовы работать.

Ухо уловило становящийся все громче треск мотоциклетного двигателя. Немного ошибся Кросс с расчетами, тридцать секунд уже прошло. Ну да это не самое страшное. Главное – движок трещит, звук становится ближе, значит, с безбашенным мотоциклистом все в порядке.

И тут грохнул выстрел. Айвэн напрягся. Обычно Кросс обходился без стрельбы. Если начал шмалять – значит, ситуация выходит из-под контроля. Но звук двигателя не прерывался и продолжал приближаться, из чего можно было сделать вывод, что Кросс просто отогнал какого-то чересчур шустрого и наглого зараженного. Звук все ближе, ближе…

– Приготовиться, – бросил охотник в микрофон гарнитуры. Поморщился, вспомнив, что полминуты назад уже принял доклады о готовности, нервы, мать их… И тут на пустыре показался Кросс. Мотоциклист стрелой пронесся по открытому пространству, наехал на подготовленный трамплин и взмыл в воздух. Метров на восемь в высоту, не меньше. А потом…

– Вот отморозок! – буркнул Айвэн.

Фигурка, затянутая в темный защитный костюм, соскользнула с байка, едва придерживаясь за что-то чуть ниже сиденья, причудливо изогнулась, замерев в таком положении на секунду, а потом вернулась в седло, скрывшись за стеной троллейбусного депо.

– Ну, я тебе…

Что он сделает Кроссу, Айвэн додумать не успел, потому что на перекресток выскочила первая тварь: крупная, передвигающаяся на четырех конечностях, обросшая костяным щитом, с костяным же гребнем, идущим вдоль позвоночника. Тут же где-то в стороне грохнул выстрел, и тварь рухнула на бок, суча лапами. Отработал Альпинист, снайпер группы, засевший на крыше высотки. И тут же на пустырь вывалила целая толпа разномастных тварей.

Измененные, хоть и относились в основном к той части шкалы, которая уверенно подбиралась к красному сектору, гениальностью не отличались. Не желая верить в то, что такая желанная добыча вот-вот ускользнет, твари смели с пути легковушку, послужившую Кроссу трамплином, и, сбившись в компактную массу, ломанулись к стене, за которой исчез шустрый обед. Вот первая тварь миновала вешку-ориентир, и Айвэн, открыв рот как можно шире, уткнулся лбом в нагревшийся за день рубероид крыши.

Самодельный фугас, заложенный Бадабумом, грохнул так, что охотник всерьез испугался за целостность своего наблюдательного пункта: ему показалось, что даже стены пошатнулись. А через секунду сработали самодельные же «монки». Четыре взрыва послабее грохнули практически в унисон, и крупно нарезанная арматура с четырех сторон устремилась туда, где копошилась темная масса, добивая тех, кто умудрился выжить после первого взрыва.

– Флагман, пошел! – гаркнул в рацию Айвэн, но командовать было без надобности: боец свое дело знал.

Взревел двигатель, и на пустырь, ломая кусты и разбрасывая ветки, маскировавшие автомобиль, вылетела «шишига». Правда, если бы машину увидели ее конструкторы, они, наверное, не сразу бы признали свое детище. Стандартный кузов с тентом уступил место стальной капсуле, образовавшей одно целое с кабиной, на крыше капсулы смонтирована самодельная башенка со спаркой ДШК. Все окна прикрыты решетками, на «морде» – мощный «кенгурятник» с лебедкой. По всему корпусу разбросаны многочисленные небольшие отверстия – защита от зараженных, подсмотренная у заезжего каравана. Если какой-либо твари приходило в голову запрыгнуть на крышу машины, штурман активировал подачу газа из баллонов, размещенных внутри капсулы, газ воспламенялся, и огонь, под давлением вырывающийся из десятков сопел, поджаривал зараженному брюхо. В зависимости от уровня упрямства и тупости, тварь либо превращалась в живой факел, либо бросала свою затею и сваливала. Сам газопровод прятался между двойными стенками прочного корпуса и был надежно защищен от повреждений.

Застучали башенные пулеметы, поливая свинцом бесформенную кучу уродливых тел. Айвэн вскочил, махнул страхующему его Джеку и, пробежав по крыше, спрыгнул в кузов стоящего у стены пикапа. Двигатель уже работал на холостых оборотах, и, едва Джек запрыгнул в штурманское кресло, машина сорвалась с места.

Охотник ухватился за пулемет, доворачивая ствол в нужном направлении, и, как только пикап вырулил на прямую, открыл огонь, поддерживая стрелка в «шишиге». Он старался бить короткими, экономными очередями: «двенадцать и семь» – самый ходовой калибр в этих краях. И именно поэтому – самый дорогой. Нечего боекомплект почем зря тратить, бить только наверняка, по тем, кто еще шевелится. А таковых практически не осталось.

– Флагман, что там у вас?

– Визуально – полный ажур. По-моему, там брыкаться уже некому.

– Пусть парни на рожон не лезут, подождем минутку.

Конечно, некоторые зараженные могут быть весьма хитрыми тварями, но не в такой ситуации. Боль выводит их из себя, и, если в этом месиве оставался бы еще хоть один монстр, способный сопротивляться, он бы себя уже проявил, в бешенстве рванув на обидчиков. А там, кажется, никто даже не шевелится. Но вероятность все равно всегда есть. Самый, блин, стремный момент – сбор трофеев. Но от него никуда не денешься. Без вариантов.

Пикап замер в десятке метров от места бойни. Айвэн внимательно осмотрел бесформенную кучу мяса и кивнул сам себе. Да, там действительно некому уже брыкаться.

– Трофейная команда – на выход!

Машины стали так, чтобы контролировать подходы – место все же не наобум выбиралось. До ближайших зданий было с полкилометра, и скрытно подобраться к охотникам во время сбора трофеев было невозможно. По сути, самым опасным был именно тот момент, когда они были рассредоточены в разных местах. Сейчас же, когда машины и экипажи собрались вместе, они могут вполне успешно противостоять любой твари, вплоть до мелкого элитника. Ладно – очень мелкого элитника. Ну а если покажется кто-то покрупнее, что, к счастью, маловероятно, тогда придется сваливать. Пока такая схема прокатывала. Хотя, конечно, лучше бы раздобыть нечто вроде «зушки – тогда на мелкую и даже среднюю элиту получится охотиться целенаправленно. Оно и выгоднее должно быть: гороха со споранами в элите, даже начинающей, значительно больше, а вероятность «поднять» жемчужину – выше. Но увы. Пока что он не видел, как расширить автопарк и отряд, не увеличив расходы. И так каждая вылазка обходилась недешево. Если сюда добавить еще и ЗУшку, снаряды к ней, третью машину, людей в экипаж… Нет, дорого пока. Да и людей искать нужно проверенных. Со своими ребятами Айвэн уже сросся, можно сказать, сработался, а принимать кого-то нового, да еще несколько человек сразу – не хочется. Новые люди – это всегда проблемы в коллективе. И чем коллектив больше, тем больше этих самых проблем. Пусть пока будет как есть, в общем. И так вон новый этот парень, Кол, которого взяли к Альпинисту вторым номером, Айвэну не очень нравится. Способный, да, но пока слишком легкомысленный. Не привыкнет никак к Улью, не поймет, что опасность здесь грозит каждую секунду, все одергивать приходится, присматривать, чтоб с «молодым» беды не случилось. Если пообтешется, образумится – нормальный охотник выйдет. А если нет… Улей – он ошибок не прощает.

Из «шишиги» выбрались Катран, Ящик и Погон, облачились в брезентовые комбинезоны и респираторы, вооружились длинными плоскими клинками и приступили к грязной работе.

Тарахтя движком на малых оборотах, подкатил Кросс. Айвэн, в душе порадовавшись удачному приземлению и возвращению экстремала, покосился на него и буркнул в рацию:

– Кросс, натягивай костюм и присоединяйся к трофейной команде.

– Э, с каких это… – попробовал возмутиться мотоциклист.

– Будешь много разговаривать – пойдешь без костюма. Вкурил?

– Вкурил, – буркнул тот. – Флаг, открой машину!

Через несколько секунд задние двери открылись и на землю соскользнул дощатый помост. Развернув байк почти на месте, Кросс буквально взлетел по нему, скрывшись внутри «шишиги».

– Я сколько раз говорил – вручную закатывай? – послышался недовольный голос Флагмана.

Кросс что-то буркнул под нос и выбрался наружу, держа в руках костюм, точно такой же, как был на Катране и остальных добытчиках, покрутил головой, скорчив недовольно-оскорбленную гримасу, и принялся облачаться.

– Резче давай! – бросил Айвэн.

Мотоциклист что-то недовольно проговорил себе под нос, но ускорился.

Через минуту к нему присоединился и Джек, штурман из пикапа. Ковыряться в месиве, устроенном пиротехникой Бадабума, было удовольствием сомнительным. Кросс что-то бурчал в респиратор, Ящик громко матерился, и только Катран с Погоном работали молча, быстро и сосредоточенно.

– Ого! Богато! – порадовался Катран, нагнувшийся над самой первой, подстреленной Альпинистом тварью. – Удачная охота!

– Она мне, скотина, крыло оторвала! – зло процедил Кросс.

– Я б на ее месте тебе не то что крыло – голову бы оторвал, – недовольно глянул на него Айвэн. – Вернемся – разговор к тебе будет.

Кросс только пожал плечами. Айвэн беззлобно сплюнул. Охотник давно понял, что разговаривать с загонщиком бесполезно. Кросс – безнадежный адреналиновый наркоман. Он и в отряд вписался не ради прибыли, а чтобы иметь возможность гонять на своем любимом байке, вместе с которым он сюда и провалился. Или перенесся. Или скопировался. Хрен знает, как правильно. Больше по Улью нигде на двухколесном транспорте не порассекаешь – сожрут. Здесь тоже могут, но вероятность чуть меньше – все же поддержка. И казалось бы, проделывая на каждой охоте свои крышепильные трюки, Кросс навряд ли рискует больше, чем когда носится по улочкам с толпой зараженных на хвосте, тем не менее Айвэна это раздражало. Несерьезно. Пойдет что-то не так у каскадера, и отряду придется не просто монстров валить, но еще и калеку у них из-под носа выдергивать. А это может крайне хреново закончиться.

– Вроде закончили. – Ящик стянул было респиратор, но тут же вернул его на место. Воняло невыносимо. Айвэн сам терпел, скрипя зубами, так это он в стороне. А каково парням, которые в самих кишках копаются?

– По коням тогда. Забираем наших и сваливаем отсюда. А то вон процессия уже кондюхает. Опоздавшие к старту, блин.

И правда – к пустырю на звуки и вонь уже подтягивались низшие зараженные. Ну, как низшие? По меркам набитой кучи топтунов и лотерейщиков – низшие. Вон плетется целая толпа пустышей. Мелькнула пара прыгунов. О, а это уже нехорошо: то ли спидер, то ли бегун. Пора валить, а то в кузове пикапа становится совсем неуютно, несмотря на его наращённые борта.

Сбросив комбинезоны и перчатки прямо на землю – легче новые найти, чем эти отмыть, – бойцы загрузились в «шишигу». Машина тут же тронулась с места. Пикап обогнал «шишигу» и двинулся впереди. Айвэн опустил пулемет и взялся за автомат. Крупных тварей не видно, если появятся – вступят пулеметы передней машины, а вот ему надо бы поберечься самому. Конечно, воняющая требухой на весь городок куча измененных должна для тварей быть сейчас привлекательнее, но хрен его знает, что у мертвяков на уме. Сиганет какой-нибудь шустрик, не пулемет же ворочать. Из автомата получится быстрее и тише.

Через минуту машины подрулили к «свече» одинокой двенадцатиэтажки, явного новостроя. Фасад яркий, радующий глаз невыцветшей, свежей краской, рядом детская площадка, тоже как вчера построенная, разметка под стоянку. Машин на стоянке не было: видимо, перезагрузка кластера застала жильцов на работе, а обратно вернуться они по разным причинам уже не смогли.

Из подъезда выскочили двое. Среднего телосложения парень в «горке», с монструозной снайперской винтовкой за спиной и «Винторезом» в руках, и невероятно длинный, нескладный и худой мужик в «бундесовском» камуфляже и с ПКМ. За спиной у длинного болтались две складные трубы одноразовых гранатометов. Альпинист и Кол, снайпер и его второй номер. Вооружен был Кол для второго номера снайперской пары несколько странно, но нужно понимать, что специфика Улья вносила свои коррективы в привычные понятия. Второй номер снайпера тут – не чувак с лазерным дальномером и снайперским планшетом, высчитывающий расстояние до цели, поправки на ветер, влажность и прочие нюансы, а человек, умеющий не спать на посту и крутить башкой на все триста шестьдесят градусов, следя, чтоб снайпера не сожрали, пока тот увлеченно отстреливает зараженных.

– Слушай, ну все как по маслу! – затараторил Кол. – Кросс – красавчик! Такую толпу собрал! А как он сиганул, видел? Метров на десять, наверное, еще и «супермена» сделать умудрился! Ну, дает парень! Я, когда…

И в этот момент интуиция Айвэна взвыла сиреной. Дремавшее где-то на дне сознания смутное чувство беспокойства рвануло душу ледяными когтями страха. Не понимая до конца, в чем дело, Айвэн отпустил автомат, заставив того болтаться на ремне, и ухватился за рукоять пулемета.

– В машину, быстро! – заорал он.

Поздно.

Стеклянная стена-витрина мини-маркета, занявшего первый этаж новостройки, брызнула осколками, и сквозь нее наружу метнулось огромное темное тело. Альпинист, не растерявшись, одним прыжком оказался в кузове пикапа, а вот Кол… Кол запаниковал, рванувшись было к «шишиге», понял, что не успевает, развернулся к пикапу, и в этот момент взмах чудовищной лапы практически разделил его тело надвое.

Загремели пулеметы в башне второй машины, но монстр, давно перешагнувший рубеж, отделяющий его от тех тварей, для кого свинцовый ливень, рвущийся из стволов пулеметной спарки, был бы смертельным, будто бы и не заметил этого. Издав яростное клокотание, он прыгнул вперед, прямо на тронувшийся с места пикап. Айвэн, забив на бесполезный пулемет и доверившись инстинктам, сделал единственное, что могло сейчас спасти автомобиль и его экипаж от участи консервной банки, попавшей под паровой пресс: прыгнув вперед, он упал на колено и раскинул руки с выставленными ладонями, будто пытаясь толкнуть в стороны невидимые стены.

Взрыв адской боли в голове сказал о том, что у охотника получилось задуманное. Вот только насколько его хватит? В следующую секунду Айвэн почувствовал себя так, будто на него с крыши этой самой двенадцатиэтажки сбросили асфальтоукладчик. Стиснув зубы, хрипя, он держался из последних сил, а монстр, не понимающий, что мешает ему добраться до двух вкусных людишек, молотил воздух передними конечностями, с каждым ударом истощая и без того небольшой ресурс сил охотника.

Ящик успел в последнюю секунду, когда Айвэн практически отрубился от невыносимой головной боли. Выскочив из задней двери «шишиги», он припал на колено и вскинул на плечо трубу гранатомета. Хлопнуло, зашипело, Айвэн услышал взрыв и дикий рев чудовища, сменивший привычный клекот, а потом голова взорвалась вспышкой нестерпимой боли, и он потерял сознание.

В чувство Айвэна привела боль, тугим обручем сдавившая голову. Он сдавленно застонал и открыл глаза.

Охотник лежал на полу «шишиги». Судя по звуку мотора, толчкам и вибрации, машина двигалась, что само по себе было хорошим знаком: навряд ли транспорт остался бы на ходу, если бы элитника не обезвредили. Он открыл глаза и попытался приподняться.

– Ты как? – раздался голос над головой. Флагман.

– Нормально, – проговорил Айвэн и зажмурил глаза от нового приступа головной боли. Твою мать! Долбаный Дар! Ну вот почему у всех все как у людей, а у него, как всегда, через задницу?

– По тебе не скажешь.

– Пойдет. Забей. – Охотник нащупал флягу с живуном и сделал несколько больших глотков. Боль почти сразу же отступила, затаившись где-то в районе затылка.

– Кол? – Айвэн вопросительно посмотрел на Флагмана.

– Наглухо.

– Тварь?

– Тварь тоже наглухо. Ящик ее из РПГ оприходовал, прямо в «балкон». Споровый мешок от удара в кашу превратился, на месте сдохла. Повезло на самом деле. «Золотой» выстрел. Не уверен, что такое можно повторить и остаться в живых. Сегодня Ящик – везунчик. Да и мы все.

– В мешке-то хоть что?

– В мешке – как обычно у таких. Споранов чуть ли не полведра, гороха немного… Ну и шарик. Черный.

– Да ладно? – Айвэн вскинул брови.

– Угу, – кивнул Флагман.

– Ну хоть что-то радует. – Охотник, отпихнув протянутую ему руку, ухватился за руль закрепленного к стене байка Кросса, встал на ноги и огляделся.

Все бойцы были на месте. Ну, кроме Кола. Салам бдел в кресле башенного стрелка, Кросс развалился на откидной лежанке практически под самым потолком, свесив одну руку вниз. Под ним за откидным же столиком, свинченном в каком-то плацкартном вагоне, сидели Катран и Погон. Альпинист устроился прямо на полу, привалившись спиной к стене и зажав винтовку между ногами. Невидящий взгляд устремлен в противоположную стену. Вообще уныние, заполнившее все небольшое пространство, казалось почти материальным. Густое, хоть ложкой хлебай. Айвэн покачал головой и лекцию о вреде раздолбайства на охоте решил отложить до возвращения на базу.

Придерживаясь за скобы в стенах, охотник прошел в кабину и плюхнулся в кресло штурмана.

За окном мелькали однообразные степные пейзажи, изредка сменявшиеся лесопосадками. Иногда можно было увидеть границу кластера – например, когда стройные ряды сосняка сменялись вдруг березами, а те внезапно переходили в густые и нерукотворные смешанные леса. Или когда поле, усаженное подсолнухами, внезапно переходило в никогда не паханную целину.

Пикап шел впереди, в сотне метров от второй машины. Обычно пулеметные пикапы в Улье использовались для разведки и катили далеко впереди, но то, что было целесообразным в случае с большой колонной, к их случаю не подходило. Машин всего две, и держаться лучше вместе. И огневая мощь выше, и случись чего – экипаж «шишиги» придет на помощь пикапу, и наоборот.

За пулеметом в кузове пикапа стоял Ящик. Айвэн некоторое время понаблюдал за ним и пришел к выводу, что можно бы его и на постоянку определить на это почетное место. Самому командиру отряда охотников было как-то не по чину каждый раз ежиться в открытом кузове, ежесекундно ожидая атаки зараженных. Тем более что сам Ящик вроде как и не протестовал. С другой стороны – а сам куда? Здесь, в кузове катать? Так можно же и с ума от скуки сойти. Флагман штурманское кресло не уступит, его все устраивает. В башню, на пулеметы? Тоже так себе решение. Ладно, нужно будет подумать над этим.

Дорога пошла на подъем, показалась развязка дорожной эстакады. Мелькнул разрушенный съезд справа, обгоревший танк, задравший пушку в небо… Сколько раз проезжают здесь, пора бы и привыкнуть, а у Айвэна все равно зуд любопытства начинается. Что здесь, что возле руин аэропорта, практически сровненного с землей. Там явно поработала ствольная и реактивная артиллерия. И что самое интересное, это не было стабом. Вернее, вот этот кусок дороги с мостом был, а вот аэропорт регулярно перезагружался, но раз за разом так и прилетал разрушенным, разве что с некоторыми вариациями. В какой-то раз взлетная полоса была в полном порядке, раскурочены были только постройки, в какой-то – «взлетка» представляла собой лунный ландшафт, а иногда грузились просто несколько гектаров бетонного крошева с обгоревшими скелетами боевой техники – танков и бэтээров. В какой-то из веток реальности здесь кипели сражения. И ни разу вместе с этим небольшим кластером сюда не переносились люди.

Машины проскочили по уцелевшей стороне моста, преодолели подъем и свернули на разбитую асфальтовую дорогу. Ту, по которой ехали до этого, назвать хорошо сохранившейся тоже трудно было, но тут покрытие было совсем уж паршивым. Скорость резко упала, и охотник, отогнав посторонние мысли, завертел головой по сторонам. Твари в этих местах встречаются редко, но мало ли. Расслабляться не стоит.

Через несколько километров показались и те самые руины аэропорта. Айвэн бросил беглый взгляд в ту сторону. В этот раз загрузилась вариация «лунный ландшафт». Аэропорт – это хорошо. Значит, еще десяток километров – и они на месте.

– Слышь, Айв, – донесся голос Кросса, – а что ты за колдунство сотворил с элитником? Че он в воздухе вдруг замер, он же вашу тачку разнести должен был. А тут замер, как на стену наткнулся. За тобой раньше такого не замечалось.

Айвэн хмыкнул. Хороший вопрос. И ответ на него он бы и сам не отказался получить.

– Секрет фирмы, Кросс. – Айвэн постарался, чтобы его голос звучал невозмутимым.

– Нормальный такой секрет. Ты же говорил вроде, что ты телекинетик средней паршивости. Хочешь сказать, что тварь удержал, потому и отрубился?

– Что-то вроде этого, – буркнул Айвэн, погружаясь в свои мысли. Надо бы обязательно заглянуть к знахарю, когда вернутся. Пусть он его просмотрит-прощупает. Хоть Лысый и сам до конца не понимает происходящего с охотником, может, хоть изменения отследит? Потому что самому Айвэну это не нравится. Совсем не нравится.

Отвернувшись в сторону и убедившись, что за спинкой кресла его не видно, он отвернул рукав, обнажив руку до локтя. Черные прожилки, тянущиеся от внутренней стороны локтя к кисти, никуда не делись и даже стали рельефнее. А еще – кажется, их стало больше.

Впервые Айвэн заметил, что с ним происходит что-то странное, после того, как ему пришлось всерьёз воспользоваться Даром в лагере муров, бывшем Пионерске. Тогда до убежища он добрался только на морально-волевых. Отлежавшись и отпоившись живуном, он пришёл к выводу, что использование Дара и приступы невыносимой головной боли связаны между собой. И его это не радовало. Как и то, что после каждого приступа головной боли ему требовалось все больше живчика. Вообще, ему многое не нравилось. Именно поэтому, едва добравшись до Мирного – небольшого стаба на полпути к Новограду, он направился прямиком к знахарю.

До этого знахарей Айвэн не видел и представлял их несколько иначе, ориентируясь на рассказы Агаты о Квазимодо, – крупными, уродливыми полумутантами, в которых внешне от человека практически ничего не осталось. Каково же было его удивление, когда дверь ему открыл мускулистый, бледный мужик лет сорока. Одет мужик был в чёрные джинсы и чёрную футболку. Темные распущенные волосы спускались до лопаток. Мужик оперся о дверной косяк, почесал босой пяткой вторую ногу и широко зевнул.

– Ну? – равнодушно глядя на Айвэна, поинтересовался мужик. – Тебе чего?

– Мне нужен Лысый, – ответил тот.

– По поводу?

– Консультация нужна.

– Пять горошин.

– А не до хрена? – опешил Айвэн.

Мужик молча потянул дверь, намереваясь её закрыть перед носом у Айвэна.

– Эй, эй! Стой! Я пошутил. Давай сделаем вид, что ничего не было!

– Давай. Тебе чего?

– Мне нужен Лысый.

– По поводу?

– Консультация нужна.

– Семь горошин.

Айвэн поперхнулся и едва сдержал готовое вырваться ругательство. Учитывая, что в следующий раз стоимость скорее всего вырастет до девяти горошин, лучше было помалкивать.

– Хорошо. Семь так семь.

– Заходи.

Мужик отлепился от стены и пошел внутрь дома. Айвэну не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Вслед за мужиком Айвэн прошёл в большую комнату. Патлатый показал ему на одно из кресел, стоявших у стены, и двинулся к холодильнику.

– Пиво будешь?

– Не откажусь. – Айвэн полдня тащился по палящему солнцу, и холодное пиво сейчас было, пожалуй, именно тем, что нужно.

– Так, а Лысый где? – сделав большой глоток из банки, спросил Айвэн.

– Я – Лысый, – усмехнулся мужик.

– А так и не скажешь… – протянул Айвэн.

– Угу, – кивнул тот, уже, видимо, привыкший к подобной реакции. – Ладно, давай гони оплату и рассказывай, что там у тебя за проблема.

Айвэн достал из внутреннего кармана кожаный мешочек на завязках, когда-то служивший чехлом для наушников, отсчитал семь горошин и выложил их на журнальный столик.

– Мне бы для начала просканироваться да с подарочком Улья разобраться.

– А, так ты из свежачков! – усмехнулся Лысый. – А так по тебе и не скажешь. Слушай, ну для свежих у меня скидка. Можешь пару горошин назад забрать.

– Так тогда пять получится. Исходная цена, которую ты мне на пороге назвал.

– Так и наценку за хамство никто не отменял, – улыбнулся Лысый.

Айвэн спорить не стал. Молча забрал со стола две горошины и сунул их обратно в мешочек. Можно было бы попонтоваться, мол, на чай и так далее, но, во-первых, кто знает, как на такие понты отреагирует знахарь, а во-вторых – не так уж легко ему этот горох достался, чтоб направо и налево им швыряться.

Лысый допил пиво, метким броском отправил банку в мусорное ведро и, мягко, по-кошачьи ступая босыми ногами, подошёл к Айвэну. Постоял, сложив руки на груди, внимательно осмотрел его с головы до ног, потом все так же молча вернулся к холодильнику и достал из него новую банку.

– Эк тебя переколбасило-то, – буркнул знахарь, делая глоток. – Впервые такое вижу.

– В смысле?

– В том смысле, что у тебя вся энергетика поломана. Ты что, принимал уже жемчуг?

– Ну да, пришлось. А что?

– Какого цвета была жемчужина?

– Красная.

– Странно. Обычно они нормально вроде действуют.

– Да ты можешь мне объяснить, что за дела? Я вообще ничего не понимаю!

– Попробую. Только сначала ты мне все расскажешь. Сколько ты здесь, когда принял жемчужину и при каких обстоятельствах. Что происходило потом, как открылся Дар и что при этом происходило и почему ты решил, что что-то не так, и пришел ко мне.

– А с чего ты взял, что я так решил?

– С того, например, что ты ко мне пришел, даже не сняв себе конуру, даже не пожрав и не выпив пива в трактире.

Айвэн вытаращился на Лысого. Тот несколько секунд продолжал удерживать на лице загадочное выражение, потом не выдержал и рассмеялся.

– Да маякнули мне с ворот, что бродяга какой-то, едва в стаб заломившись, начал узнавать, где знахаря взять. Если торопился – значит, что-то беспокоит.

Айвэн хмыкнул, не вставая с кресла забросил опустевшую банку в мусор, следуя примеру знахаря, и заявил:

– Ну, давай тогда пива еще. Чтоб в глотке не пересохло.

Следующие несколько минут он рассказывал Лысому, как по собственной дурости подставился и чуть не помер, как некий залетный знахарь посоветовал скормить ему жемчужину. Как активировался Дар, не дав Айвэну превратиться в лепешку, и как он после первого использования вырубился. Как проявился Дар во второй раз, на базе внешников и как ужасно у него раскалывалась от этого голова. Как потом, по дороге, Айвэн пытался несколько раз воспользоваться подарком Улья, но ничего не вышло. И как он устроил при помощи Дара тотальный геноцид муров в Пионерске, после чего чуть не умер.

Лысый внимательно слушал, время от времени уточняя какие-то моменты. Когда Айвэн закончил, знахарь потянулся, прошелся по комнате и покачал головой:

– В общем, давай подытожим. Дар у тебя пока проявлялся только в минуты сильного потрясения, так? В первый раз твоей жизни угрожала опасность, во второй и третий – тебя распирали ярость и злоба. Ну что же. Поздравляю. – Лысый саркастично усмехнулся: – Ты – хигтер.

– Кто?

– Так тут называют тех, кто схавал жемчужину до того, как у него самостоятельно проявился Дар. Это вообще достаточно редко случается, достоверной статистики нет практически, так что все, что я тебе сейчас рассказывать буду, – наполовину домыслы, наполовину логические заключения. Не обессудь, чем богаты. Инфой о таком только Великие Знахари владеют достоверно, а меня, увы, к ним отнести нельзя. Так вот. Обычно Дар хигтеров гораздо сильнее, чем у обычных иммунных. Но почти всегда, так сказать, бракованный. Если у других по мере жизни в Улье и прокачке горохом или жемчугом могут открыться дополнительные Дары, то хигтерам практически всегда приходится довольствоваться одним. Правда, тут есть и преимущества. Если обычный иммунный, принимая жемчужину, не знает, какой из его Даров усилится и усилится ли вообще или откроется какой-нибудь новый, совершенно бесполезный, хигтер всегда уверен, что он прокачивает один и тот же Дар. В крайнем случае могут открыться дополнительные ветки развития основного, новые грани его применения. Так что тут как бы одновременно и преимущество, и недостаток. Если Дар достался совсем беспонтовый, вроде там… не знаю, умения подманивать мышей, например, так с этим и помереть придется. Ну если, конечно, не съесть белую жемчужину, которая вроде как способна сделать некий хардресет, жесткий сброс умений… Хотя чего о фантастике разговаривать? А вот если Дар полезный, то, развивая его, можно получить немало интересных «плюшек».

У тебя ситуация нестандартная. Твой Дар вроде и полезный, насколько я понимаю, это нечто вроде навороченного телекинеза, но управлять ты им не можешь. Вообще, это нормально для новичков, но складывается впечатление, что у тебя так будет всегда. Обычно для управления Даром используют некий внешний триггер – кто-то бормочет определенные слова, кто-то щелкает пальцами, кто-то еще что-то придумывает. У тебя активация происходит, когда ты испытываешь сильные эмоции, и чаще всего – негативные. И чем сильнее эмоции – тем мощнее твой Дар становится. С одной стороны – круто. Научиться вгонять себя в дикую ярость и сметать с пути танки и бронетехнику – это интересно. Но вот тут и зарыта собака.

Айвэн, все это время внимательно слушавший знахаря, подавшись вперед и впившись в него взглядом, вопросительно вскинул бровь. Лысый сделал еще глоток пива, прочистил горло и продолжил:

– У тебя сбит споровый баланс. Скорее всего, во время твоего лечения что-то пошло не так. Часть… Не знаю, как назвать, пусть будет энергия. Так вот, часть энергии жемчуга пошла на формирование Дара, а еще часть – на регенерацию. И из-за этого механизм засбоил и сделал тебя… можно сказать, инвалидом. Я более чем уверен, что живуна тебе надо употреблять больше, чем другим. А во время использования Дара у тебя начинаются реальные симптомы спорового голодания. И чем интенсивнее ты используешь Дар – тем голодание сильнее. То, что ты описывал, схоже с состоянием человека, на несколько дней оставшегося без живчика. Длительное споровое голодание приводит к неминуемой смерти. Потому после каждого применения Дара тебе нужно компенсировать нехватку раствора в организме ударными порциями живчика. А еще лучше – и горохом в придачу закидываться. Это по умолчанию делает жизнь в Улье для тебя несколько сложнее, чем для других иммунных. Куча народу просто сидит на стабах, хлебает живчик и периодически выбирается на стандартные кластеры для профилактики «трясучки» – болезни, которая возникает, если долго находиться на одном и том же стабильном кластере. Я знаю таких, кто даже горох не принимал никогда. Тебе это не грозит. Спораны и горох стоят не так уж и дешево, и тебе придется постоянно суетиться, чтобы их добывать. Но даже это только полбеды.

Айвэн весь превратился в слух.

– Ударные дозы живчика и гороха хоть и будут возвращать тебя в нормальное состояние, но рано или поздно сделают из тебя кваза. Даже без регулярного приема жемчуга. Я уже вижу перестроения твоей энергетики. И чем больше будет проходить времени – тем серьезнее будет меняться твой организм. Что будет, когда ты станешь квазом, – неизвестно. Возможно, баланс выровняется. А возможно – нет. И тогда через какое-то время ты превратишься в потерявшую разум тварь.

Допив пиво, знахарь резюмировал:

– Короче, ты – как героиновый наркоман. То, что облегчает твое состояние, ломку, медленно, но верно тебя убивает. Только вот у наркомана есть вариант спрыгнуть, а у тебя – нет. Вот такие пироги с котятами.

– И что, совсем ничего нельзя сделать?

– Можно. Как можно реже пользоваться Даром. Или вообще им не пользоваться. Только вот закавыка – ты его не контролируешь, и он у тебя проявляется спонтанно, в стрессовой ситуации. Так что, если хочешь быть здоров, как говорится, жри валерьянку ведрами и найди себе занятие поспокойнее. И тогда, может быть, все будет хорошо.

– Так себе расклад, – выдавил помрачневший Айвэн.

– Ну да. Видали и получше.

– Хорошо. Тогда последний вопрос. – Айвэн закатал рукав и протянул руку знахарю. – Что это такое?

Тот подошел, наклонился и присвистнул.

На руке, чуть пониже локтя, выступало длинное темное пятно. Прикоснувшись к нему пальцем, знахарь ощутил, что кожа в этом месте значительно грубее.

– Ну, поздравляю. Первые шаги к изменению сделаны.

– То есть?

– То есть процесс идет гораздо быстрее, чем я предполагал. На твоем месте я бы вообще забыл, что у меня есть Дар. И старался бы минимизировать употребление раствора. О горохе и жемчуге вообще лучше не думать.

– Угу.

Айвэн выдернул руку, снова опустил рукав и встал.

– Спасибо. Помог, – буркнул он.

– Да не за что, – хмыкнул знахарь. – Ты заходи, если вдруг увидишь или почувствуешь еще какие-то изменения. Или если Даром вдруг воспользуешься. Хочу сравнить состояние до и после.

– Обязательно. – Айвэн направился к выходу.

– Эй! – послышалось сзади.

– Чего?

– Горох забери. Тебе он сейчас нужнее.

Айвэна кто-то потряс за плечо, и он вынырнул из воспоминаний. Флагман.

– Ты бы шел к парням. Штурман из тебя сейчас, если честно, хреновый. Не хватало еще нарваться перед самым стабом.

– Угу.

Он уступил кресло Флагману и двинулся в жилой отсек. И в этот момент раздался взрыв.

Головной автомобиль подбросило в воздух, развернуло и швырнуло набок. Откуда-то из кукурузных зарослей застучал пулемет. Сквозь звон и грохот закричал от боли Флагман, что-то зашипело и заскрежетало. Машина дернулась, резко сбросила скорость и воткнулась носом в перевернутый пикап.

Айвэна от удара швырнуло на пол. Охотник не успел сгруппироваться и въехал головой в чью-то ногу. Сверху рухнул Кросс – и вовремя. Будку затрясло от попаданий, выше полки, на которой до этого валялся экстремал, возникло несколько не предусмотренных конструкцией автомобиля отверстий.

– Всем покинуть машину! – заорал Айвэн. – Выходим на левую сторону, к руинам! Быстро!

Со скрежетом провернулась орудийная башня. По ушам ударил грохот спарки ДШК.

– Валите, я прикрою! – гаркнул Салам.

Выходить через заднюю дверь – гарантированно привлечь внимание. Айвэн подкатился к люку, проделанному в полу как раз для подобных случаев, и откинул фиксатор стопора.

– Кросс, пошел!

– Мой байк!

– Да какой байк, вали давай!

Над головой снова прогрохотала очередь. В ответ нападающие снова ударили по кабине.

Айвэн обернулся. Крупнокалиберные пули рвали в клочья тела Флагмана и Малыша, водителя «шишиги», стекло и кабину забрызгало кровью. Айвэн скрипнул зубами. В этом нападении было что-то неправильное, но злость, поднимающаяся откуда-то из глубин сознания, мешала сосредоточиться и понять, что именно.

Снова загавкала пулеметная спарка. Ответной стрельбой неизвестный противник принялся дырявить верх капсулы в ее задней части, там, где при обстреле никто в здравом уме не окажется.

Наконец Айвэну удалось ухватить не дающую ему покоя мысль. Нападающие стреляли только по тем целям, которые могли визуально идентифицировать! Все остальное – игра на нервах!

– Кросс, стоять! – заорал Айвэн уже готовящемуся спрыгнуть в люк экстремалу. – Это ловушка! Они специально гонят нас из машины!

– Какого хрена? – Альпинист вышел из прострации и готовился прыгнуть в люк вслед за Кроссом.

– Кто-то из нас нужен им живым! Они боятся его зацепить!

Альпинист выругался.

– Лови! – Айвэн отстегнул подсумок от своего рюкзака и бросил его Кроссу. – Дымы! Нужно затруднить им обзор. Как только они обнаружат свою цель, все остальные умрут.

Кросс кивнул, мол, понял, выхватил из подсумка сразу две дымовые шашки и, свесившись в проем люка, бросил по одной по обе стороны от машины. Схватил еще две, повторил маневр. И еще раз.

– Готовы? – Айвэн затянул крепления рюкзака, фиксируя его на спине, укоротил ремень автомата, проверил, на месте ли запасные магазины в разгрузке. – Погнали! Уходим по кукурузе в сторону аэропорта. Кросс, как выберешься – ставь еще дымы, вдоль обочин. И к пикапу брось, если там кто-то остался живой, надо помочь им выбраться!

Следом за Альпинистом Айвэн спрыгнул на асфальт, пригнулся и выскочил из-под машины. Плотные клубы дыма заволокли обочину, и стрельба стихла. Судя по всему, Айвэн был прав. Нападающим нужно было захватить кого-то живым. Только кого? У Айвэна были подозрения на этот счет, но думать о них не хотелось.

– Салам, на связь! Уходим! Салам, слышишь?

– Они идут на захват. Я вижу движение, – послышалось в наушнике. – Валите, я догоню. Неизвестно, кто там у них и что он умеет. Нельзя подпускать их близко.

– Салам, ты не успеешь! Дым рассеется!

– Иду. Вот только… Сейчас…

Грохнула короткая очередь. Еще одна. Пулеметчик кого-то заметил и бил по противнику короткими, экономными очередями. Айвэн выругался, достал из подсумка две гранаты, привел их в боевое положение и, размахнувшись, швырнул одну за другой через дымовую завесу. Наугад, но если противник действительно идет на захват пешим порядком – пусть понервничает. Закончив с гранатами, охотник метнулся к пикапу.

Водитель и штурман были мертвы. Фугас, рванувший под днищем пикапа, сделал свое дело. А вот Ящик, во время взрыва вылетевший из кузова, дышал, но был без сознания. Айвэн подбежал к товарищу, взвалил его на плечи, с жалостью посмотрел на «Корд» в кузове перевернутой машины и поспешил за остальными.

Впереди, там куда ушли Кросс, Альпинист и другие, послышалась стрельба. И тут же наушник рации заговорил голосом Кросса:

– Контакт! Враг на три часа от машины.

– Принял, работаю! – Салам. Какого хрена? Валить нужно!

– Салам, м-ммать, какого хрена ты делаешь? Уходим!

– Да никуда я не уйду уже. У меня бедро раздроблено, я спеком обкололся. Так что валите давайте. Не надо меня ждать, я тут немного еще потанцую.

– Салам, мы в Улье! Зарастет твое бедро! Уходим!

– Из меня как из кабана льет, я отрубаюсь уже. Валите давайте. Не дотащите вы меня. Не поминайте лихом. С вами было интересно.

Башня развернулась, и пулеметы заработали по указанному Кроссом направлению.

Айвэн заскрежетал зубами в бессильной злобе и рванул сквозь редеющий дым. В этот момент сзади раздалось шипение, потом грохнул взрыв, и горячая волна ударила Айвэна в спину, сбивая с ног и швыряя его через обочину в заросли кукурузы.

Приземление вышло жестким. В ушах звенело, а по спине будто дубиной приложило. Он приподнялся, поискал взглядом бессознательного Ящика. Нашел. Обернулся назад и выругался, выплюнув изо рта набившуюся туда землю.

«Шишига» полыхала посреди дороги, став погребальным костром для Салама, Флагмана и Малыша. Взрыв рассеял дым, и Айвэн видел, как колышутся кукурузные стебли с той стороны дороги. Нападающие поняли, что все, кто мог, уже покинули поле боя, кардинально решили вопрос с назойливым пулеметом и бросились в погоню. Где-то вдали взревел автомобильный двигатель.

Охотник снова подхватил на плечи бессознательного товарища и, стараясь не тревожить кукурузные стебли, двинулся к руинам аэропорта.

По зарослям кукурузы, при некотором навыке и должном старании, можно передвигаться скрытно. Стебли высокие, расстояние между ними приличное. Даже взрослому мужчине можно проскользнуть незамеченным, если слегка пригнуться и двигаться боком. Но это – если сильно не спешить и не тащить при этом на плечах бессознательного товарища. Бросить Ящика Айвэн не мог, не спешить – тоже. Вот скрытное передвижение и не получалось. При всем желании.

Сердце стучало в груди отбойным молотком, стебли били по голове и рукам, автомат то и дело норовил заехать по ребрам. Дыхание сбилось уже на первой сотне метров, лицо заливал пот, хотелось просто упасть на землю и лежать не двигаясь. Но это было бы слишком шикарным подарком для преследователей, потому Айвэн из последних сил продолжал рваться вперед.

Где-то в отдалении рычал двигатель. Если машина достаточно мощная – а на других, как правило, тут не ездили, – преследователи вполне могут рвануть на ней по кукурузе, это даже на минимально подготовленном пикапе возможно, если водила не полный тормоз, конечно. А значит, сбрасывать скорость нельзя ни в коем случае. Вперед, только вперед. К руинам, в которых можно укрыться и дать бой. У остатков его группы есть одно весомое преимущество: им никого живым брать не надо. Нет, ну хотелось бы, хотя бы чтоб узнать, кому и чего от них понадобилось. Но это не принципиально. А вот нападающим явно кто-то нужен живым, потому можно рассчитывать на то, что открытое пространство до разгромленного терминала удастся преодолеть, не поймав пулю в спину. Это уже неплохой бонус. Сзади-то, да еще и с расстояния, кто есть кто не определишь. По крайней мере, Айвэн очень на это надеялся.

Последний рывок – и он выскочил из зарослей. К нему тут же метнулась темная фигура. Кросс.

– Давай вместе! – крикнул загонщик, явно имея в виду бесчувственного Ящика. Легко сказать, «вместе». А как его тащить вдвоем, если он мешком висит на плечах и даже ногами передвигать не в состоянии?

– Давай, давай!

Айвэн осторожно опустил ношу и едва не застонал от облегчения. Спину ломило неимоверно. Да и ноги уже подгибаться начали. Восемьдесят килограммов товарища, плюс одежда, плюс снаряга, плюс собственная экипировка и оружие…

Кросс подхватил Ящика под руки, Айвэн взялся под коленями, и они полубоком побежали дальше. А двигатель рычал все ближе. Оглядываться охотник не стал. И так понятно, что сбылся его хреновый прогноз и машина прет по полю. За ними.

До терминала оставалось не больше сотни метров, когда откуда-то из руин весомо сказала свое слово винтовка Альпиниста. Вдалеке раздался звонкий удар, скрежет, и шум двигателя смолк.

– Альп, красавчик! – прохрипел Кросс. – Нет у них больше машины!

– Думаешь, она у них одна?

– Да сколько б ни было – не сунутся они. Кому охота безлошадным остаться посреди стандартного кластера?

Бойцы замолчали – дыхания на разговоры не оставалось.

Кросс, по факту, прав. Даже если у них там БТР в кустах – Альповой винтовке его броня не помеха. Вообще, роль лёгкой бронетехники в Улье очень переоценена. От зараженных, которым его броня не по зубам, легко можно укрыться в более доступных и слегка доведенных до ума грузовиках, а те, что посерьезнее… От некоторых и танк не спасет. В памяти еще живы воспоминания о рейде за электроникой в составе команды Рока, когда не самая крутая тварь играючи отшвырнула с дороги бронетранспортер, всего лишь наподдав ему плечом. Так что защита весьма и весьма иллюзорная. Хотя, конечно, бортовое вооружение «бэтров» ценность имеет. Но на этом – и все. Хорошо вооруженный поглотитель топлива, не более. Ну и проходимый, не отнять.

Винтовка грохнула еще два раза, а потом в ухе раздался голос снайпера:

– Уходят. Свалили на ту сторону дороги. Или перегруппировываются, или решили, что достать нас будет слишком сложно.

Кросс с Айвэном пробежали мимо прикрывающих их Катрана и Погона, засевших за останками стены, и потащили Ящика, начинающего подавать признаки жизни, в глубь терминала. Укрывшись за перегородкой, они уложили товарища на бетон и сами рухнули рядом.

– По сторонам смотреть надо, – тяжело дыша прохрипел Айвэн. – Твари могут быть.

– Угу, – согласился Кросс. Но все, на что его хватило, – перетащить со спины дробовик. Даже появись сейчас стадо бегунов, навряд ли бойцы нашли бы в себе силы дать им отпор.

– Альп, – немного отдышавшись, проговорил в рацию Айвэн, – вали там всех, кого видишь.

– Да вот в том-то и дело, что не вижу никого, – недовольным голосом ответил снайпер. – Ушли.

И тут же со стороны дороги раздались два мощных взрыва.

– Эти ублюдки подорвали наши машины!

Айвэн выругался. То, что они остались без транспорта, было понятно сразу после нападения. А сейчас озлобленные нападающие, поняв, что просто так до группы, в которой есть неплохой снайпер с дальнобойной и мощной винтовкой, добраться не получится, рванули искалеченную технику. Вместе с ней на дороге сейчас горели надежды Айвэна забрать что-то из оружия и экипировки, оставшейся в машинах.

– С той стороны подошли, не видел, – оправдывался Альпинист по рации.

– Не отвлекают?

– Нет, мы тут смотрим. Не вчера все же родились.

Конечно, не вчера. Только что толку? Айвэн скрипнул зубами. Расслабились. Катали одной и той же дорогой постоянно, надеялись, что на их группу, да еще и в окрестностях Мирного, никто не нападет. Головой думать надо было. Хотя тут тоже такой себе момент. Отморозков в этих краях давно не водилось, не любили их тут. А о том, что кто-то, обладающий достаточно силой и наглостью, чтоб напасть на хорошо вооруженных и подготовленных охотников, припрется сюда целенаправленно, и мыслей не было. Кому оно нужно? Оказалось – кому-то нужно. Хороший урок. Только вот слишком дорогой. Впрочем, хорошие уроки дешевыми не бывают.

Ящик пришел в себя и застонал. Айвэн заставил себя подняться и подойти к товарищу.

– Ты как?

– Башка трещит… Разламывается просто… Что случилось?

– На фугасе вас подорвали. А ты еще и башкой о землю, по ходу, приложился. Тошнит?

– Тошнит. Кто подорвал-то?

– Хрен его знает. Все плохо. Без транспорта мы остались. На вот, глотни. – Айвэн отстегнул с пояса флягу с живцом, открутил пробку и поднес горлышко к губам товарища. Тот сделал несколько больших глотков и благодарно моргнул, хватит, мол.

– Полегче стало. Что с парнями? Джек, Жетон?

– Наглухо, – угрюмо проговорил Айвэн. – Прям под кабиной рвануло. Тебя из кузова выбросило.

– А остальные?

– Флагман. Малыш. Из пулемета срезали, когда движок курочили. Салам остался нас прикрывать, его зацепило сильно в начале самом. Ну и…

Ящик зло засопел:

– Суки. Вы их уделали?

– Не всех. Почти никого, можно сказать. Салам их пулеметный расчет раскрошил, Альп машину одну ухайдокал. На этом все.

– И где они сейчас?

– Свалили. Или притихли пока. Но я бы свалил на их месте. Нас тут хрен достанешь.

– Где мы хоть?

– Развалины аэропорта.

– Твою мать… Это до стаба еще чухать и чухать…

– Да. Поэтому давай приходи в себя. Не хотелось бы тебя и дальше на горбу тащить.

Снова ожила рация:

– По ходу, они свернулись. Не вижу никакой активности.

– Если ты ее не видишь – еще не значит, что ее нет, – отозвался Айвэн, – продолжай наблюдение. Переждем. Уходить в темноте будем. Главное, чтоб кластер перегрузиться не надумал.

Ушли из руин аэропорта без эксцессов. Получив по зубам, неизвестные нападающие ретировались. Теперь поредевшая группа, делая для страховки большой крюк, шла в стаб полями. Кукуруза осталась позади, и теперь они перли по непаханой целине. Айвэна «прогулка» нервировала. Во-первых, в темноте вполне можно было нарваться на случайно забредшего в эти неприветливые места зараженного. Во-вторых… Хоть кластеры и перезагружались более-менее по расписанию, всегда был шанс попасть на очередной сбой, которые бывали достаточно часто. И запаришься бежать до границы кластера. Проверять на себе, что будет с теми, кто остается на перезагружаемой соте, желания не было. Да, доподлинно о том, что случится, рассказать не мог никто – те немногочисленные бедолаги, которых угораздило попасть под откат, или исчезали бесследно, или становились идиотами. Идиот, пускающий слюну, не расскажет ничего. Тот, кто исчез, – тем более. В Улье хватало тех, кто считал, что, попав под перезагрузку, можно вернуться домой, но Айвэн к таким не относился. Слишком это просто, чтобы быть правдой. А рисковать с шансами на успех, приближающимися в процентном соотношении не то чтоб к нулю, а едва ли не к отрицательной величине… Нет уж, увольте.

Шли молча, но думали все об одном и том же. О нападении. Айвэн себе чуть мозги не вывернул и пока что к более логичному выводу, чем тот, что он сделал сразу, не пришел. Целью нападавших было взять кого-то из них живым. Иначе колонну тупо раздолбали бы. Ударили бы с двух сторон из пулеметов, добавили бы граником или чем там они беднягу Салама упокоили – и все. Но нападающие действовали по-другому. Наверняка били только по тем, кого могли опознать визуально: парни в пикапе, Флагман с Малышом. Даже пулеметную спарку заткнули скорее от отчаяния. А в целом пытались подавить огнем, под прикрытием которого подошла бы группа захвата. Как этот самый захват они проводили бы – вариантов много. От сонного газа до какого-нибудь неприятного Дара, обладатель которого вырубил бы их на время. Наверняка рассчитывали, что в горячке никто не поймет, что огонь отвлекающий. Но в целом продумано все было бездарно. Место выбрано отвратительно, слишком много всего пущено на авось. Как только стало ясно, что нахрапом получить желаемое не получилось, нападающие свалили, да еще и с потерями. Все, что смогли, – взорвать технику со злости. Айвэн скрипнул зубами. Техника…

Без машин и «крупняка», с одной винтовкой Альпиниста, они много не навоюют. Первая же серьезная тварь сожрет и не подавится. Вопреки расхожему мнению, по Улью вполне можно было передвигаться на машинах – если с умом, конечно. Не так много тут тварей, которые были способны вскрыть ту же бронекапсулу «шишиги». Если бы они встречались на каждом шагу, как бы хитроумен ни был «венец творения», на здешних кластерах давно бы остался только один доминирующий вид – зараженные. Слишком много нужно сожрать средней твари, чтоб откормиться до элиты, тем более – до матерой. Не так просто найти такую кормовую базу. И конкуренция среди тварей тоже высока. Так что можно, если осторожно. Этим и пользовались охотники. Нормальное вооружение на себе не потаскаешь и на нужные кластеры в срок не успеешь. В общем, без машин охоты не получится.

Конечно, у группы был «общак», да и припасы на «черный день» имелись, наверное, у каждого. Только вот вопрос: захотят ли парни вывернуть карманы, чтобы затариться новой техникой и оружием? Да, транспорта бесхозного много. Но его еще нужно довести до ума. И вооружить. А это совсем недешево. Ответ на этот вопрос напрашивался сам по себе, и звучал он примерно как древняя, но не ставшая от этого менее верной поговорка: «Своя рубаха ближе к телу». Скорее всего, по возвращении в стаб группа просто разбежится. Да, они давно – по меркам Улья – работают вместе, да, не раз друг друга выручали. Но это не более чем работа, в конце концов. И осуждать парней за то, что они примкнут к кому-то более удачливому и успешному, Айвэн не мог. Особенно если его выводы по поводу объекта захвата окажутся верными.

Из их группы только за Айвэном тянулся целый шлейф. Несмотря на то что в Улье он самый «свежий», он успел закуситься и с «дикими» стронгами Бороды, и разрушить бизнес Року… Да и у кое-каких муров есть за что с ним поквитаться. Да, Рок скорее всего не выжил, да, Борода мог давно забыть про того, кто разнес ему базу, да, у муров есть масса более увлекательных и прибыльных дел, чем гоняться по кластерам за бывшим наемником. Но отбрасывать ни один из этих вариантов нельзя. И если на него действительно объявлена охота, мало кто захочет оставаться рядом с ним, подвергая себя угрозе. Одно дело – охотиться на тварей, и совсем другое – постоянно ожидать удара от неизвестных.

Ладно. Сначала надо вернуться в стаб. А там видно будет.

К стабу вышли под утро. Получилось бы быстрее, но слишком большой крюк сделали для перестраховки. И шли с оглядкой. В Улье лучше медленнее, да уверенней. Сколько торопыг в здешних полях оставили свои кости на солнце лущиться – не счесть. А ещё нельзя было игнорировать возможность того, что на основных дорогах, ведущих к стабу, их могут ждать. Так что подстраховаться было нелишним. Лучше пять-десять лишних километров навернуть, чем без головы остаться.

Стаб был виден издалека. Скопление девятиэтажек посреди чистого поля и облака дыма, затягивающего небо над ними, не заметить было сложно. Когда-то Мирный был агломерацией типовых городских кварталов «спальников», частью не самого маленького города. Сейчас же это был единственный крупный оплот иммунных на пару-тройку сотен километров. Для Улья – серьёзное расстояние. Поговаривали, что название досталось стабу в наследство от одного из тех самых кварталов. Так это или нет – Айвэн не знал. Да и по барабану ему это было, если честно.

Когда до стаба осталось не больше километра, во внутреннем кармане куртки завибрировал смартфон. Устройство поймало Сеть, о чем спешило сообщить хозяину.

Достав гаджет, Айвэн подключился к Сети – Интернету, поднятому местными умельцами на остатках оборудования мобильного оператора, провалившихся когда-то в Улей вместе с кластером, запустил мессенджер и опознался в чате охраны. Сейчас каждый боец дежурной смены получил сообщение, что идут свои. Стопроцентной гарантии того, что под видом обитателей Мирного к стабу не подберутся чужаки, это не давало, но на одно опознавание здесь и не надеялись. Так, дополнительная мера предосторожности. Основные позже пойдут.

Вскоре показалась опоясывающая стаб насыпь. Раньше её здесь не было, это уже дело рук местных. Поверх насыпи лежали рельсы, по которым вокруг кварталов бегал самый настоящий бронепоезд. Сейчас он стоял в «городской черте», и видно его не было, но Айвэн как-то имел честь лицезреть эту машину смерти. Тогда стаб оказался на пути миграции крупной стаи зараженных, и, чтобы сохранить минные поля на подступах, использовали главную боевую единицу обороны. Увиденное впечатляло: два наглухо бронированных локомотива с обеих сторон состава, за ними – вагоны, на крышах которых смонтировано несколько башен с крупнокалиберными пулеметами – КПВТ, для самой «вкусной» дичи и брони вероятного противника, «Утесы» и «Корды» – для целей попроще. За броневагоном – две платформы с установленными на них танками, давно ставшими в мире Айвэна музейными реликвиями Т-62. Танки были до самой башни обварены толстыми стальными плитами – своим ходом старички передвигаться давно уже не могли и нашли на платформах свое последние пристанище. Дополняли вооружение полуплатформа с «зушкой» по центру и несколько ракетных установок. На обоих локомотивах какой-то шутник размашисто вывел белой краской название бронепоезда: «Краина экспресс». Вся конструкция была обварена щитами и шипами и внушала уважение.

Перебравшись через насыпь, они выбрались на пустырь. Когда-то здесь была лесопосадка, сейчас же все вырубалось в ноль, чтобы не мешать обзору. Продвинувшись еще метров на пятьсот и добравшись до линии проволочных заграждений, призванных замедлить зараженных и затруднить путь броне, группа замерла. Айвэн перенастроил рацию на волну охраны и запросил дежурного. Тот откликнулся практически сразу:

– Привет, Айв. Что-то вы с другой стороны возвращаетесь, не полным составом и без колес.

– Да, форс-мажорчик.

– Стабу есть о чем беспокоиться?

– Нет, абсолютно.

– Надеюсь. Ладно, идите по третьему коридору, я обесточил мины.

Айвэн спрятал смартфон, кивнул своим бойцам и толкнул калитку в проволочном заграждении. Идти по временно обесточенному коридору в минном поле было неуютно. Особенно ощущая на себе взгляды пулеметных расчетов с крыш. Две минуты такого шествия – и они у первой стены, состоящей из стандартных бетонных плит, плотно пригнанных друг к дружке, с «егозой», размотанной поверху.

Внутрь входили через массивную стальную дверь, по одному, останавливаясь на минуту в «предбаннике» – отсечке перед второй дверью, давая время дежурному ментату отсканировать метку и сравнить ее с имеющейся в «картотеке». Потом – еще сто метров у открытого пространства, и вот они наконец у внутренней стены.

Стены стаба отливали из бетона, соединяя перемычками дома, стоящие огромным прямоугольником. В этих условиях такой ход был самым выгодным с точки зрения экономии. На то, чтобы выгнать шестиметровую стену вокруг всего поселения, бетона бы точно не хватило, а вот таким способом смогли полностью оградить стаб со всех сторон. Окна в домах, выходящие на эту сторону, были заложены кирпичом изнутри и залиты тем же бетоном снаружи. Только на этажах, начиная с четвертого, оставили защищенные заслонками бойницы.

Тяжелая створка открылась, и они наконец оказались внутри периметра. Там Айвэну махнул рукой молодой парень в застиранной «горке» – тот самый дежурный, с которым охотник общался по рации.

– Привет. Рассказывай, что там у вас случилось. – Он с интересом рассматривал потрепанный отряд.

– Да нарвались на каких-то отморозков, засаду нам устроили возле аэропорта. Технику пожгли, мы чудом вырвались. Пятерых, видишь, потеряли, – не вдаваясь в особые подробности, рассказал Айвэн.

– Пятерых? По моим данным, вас на шесть человек больше выезжало. – Дежурный бросил взгляд на раскрытый ноутбук, стоящий на столе караулки.

– Кола, новичка, тварь порвала на охоте, наглухо.

– Ясно. По напавшим на вас инфа есть? Кто был, какой мотив?

– Да черт его знает, – вполне искренне пожал плечами Айвэн. – Идиоты какие-то. Засада странно как-то была организована, видишь – ушли. А в нормальной все бы остались. Отморозки какие-то, наверное, знали, что мы с хабаром едем, решили трухануть нас.

– А что, богатый хабар? – поинтересовался парень, но, наткнувшись на взгляд охотника, сник – не его это было дело, и Айвэн это прекрасно знал. – Ясно. Покажи на карте, где это было, и свободен. Будем предупреждать выезжающих, чтоб осторожнее были, и контроль на въезд усилим.

Айвэн прошел в караулку, ткнул пальцем в участок дороги, где отряд нарвался на засаду, и вопросительно посмотрел на дежурного:

– Можем идти?

– Да, конечно. Если ты ничего не утаил, то рядовой случай, ничего особенного. Не утаил же?

– Если нужно – пообщаюсь с ментатом, – глядя в глаза дежурному, отчеканил Айвэн.

– Да ну, брось. Чего ты? Работа у меня такая, сам знаешь. Это я так, для проформы.

– Угу. – Айвэн кивнул, развернулся и, не прощаясь, вышел из караулки.

– Ладно, парни, – проговорил он, обращаясь к своей группе. – Кто куда, а я в душ и выспаться. Давайте вечером в «Веселом трейсере» соберемся, там хабар поделим и пообщаемся. Идет?

Члены поредевшего отряда вразнобой согласились, и Айвэн, попрощавшись, двинулся к себе.

Идти было недалеко. Жил он в доме, входящем в систему периметра. Стоило такое жилье недорого, основная масса народа предпочитала селиться в глубине стаба, чувствуя себя там уютнее. Айвэну же было плевать. На окраине жилье стоило от спорана в день, а чем глубже – тем дороже. Дома, стоящие в самом центре стаба, считались элитными – там счет шел не на единицы, на десятки споранов в день. У богатых свои причуды. Ему и здесь неплохо. Ни тварям, ни мурам Мирный не взять – слишком хорошо защищен стаб, любую вражью силу еще на подходах раздолбают. Разве что внешникам этот орешек был по зубам, но и у них были бы потери, причем такие, что навряд ли окупились бы. Да и далеко отсюда до Внешки, не забираются они на такие расстояния. Так что плевать на мнимую безопасность. А уж комфорт, который привлекал квартиросъёмщиков «элитного» района, охотнику и подавно был по барабану. Есть электричество, есть где спать, есть, где бросить снарягу – чего еще нужно? Не до понтов. Спораны в дело лучше пустить, чем дарить их стабу, владеющему всем жильем и сдающему его в аренду желающим.

Толкнув дверь в свой подъезд, он на секунду остановился, поправляя рюкзак и оружие. Минус в месте его жительства был только один: отсутствие электричества в подъезде. Отсюда – вечная темень и неработающий лифт. Иногда, после насыщенного дня, да еще будучи обвешанным снарягой и оружием, охотник, поднимаясь на свой шестой этаж, все же подумывал переехать поближе к благам цивилизации, в дом с подъездом на электрозамке, горячей водой из-под крана, а главное – с работающим в любое время суток лифтом. Правда, эта блажь пропадала, стоило ему сбросить с себя экипировку и завалиться на кровать.

Неладное он почуял этаже на четвертом. В его доме было не так уж и много жильцов, и, насколько Айвэн знал, никто из них не курил. Сейчас же откуда-то сверху несло табачной вонью. Охотник остановился и прислушался. Тишина. В подъезде пусто. В другое время он бы плюнул на выбивающуюся из привычной картины мелочь, но не сейчас. Аккуратно опустив разряженный автомат на пол, он потянул из кобуры пистолет и тихо, на мысках, двинулся по лестнице, прижимаясь к стене.

На лестничной площадке у его квартиры было пусто. Здесь явно кто-то был, но уже ушел. У стены лежало несколько окурков. Охотник поморщился. Свиньи. Повернулся к своей двери и хмыкнул.

В двери торчал сложенный вдвое лист, вырванный из блокнота. Внимательно осмотрев дверь на предмет возможной подставы, он не нашел ничего подозрительного и аккуратно потянул лист, готовый при любом странном звуке прыгнуть вниз по лестнице. Однако ничего не произошло.

На листке был написан семизначный идентификатор местного мессенджера. Кроме него – короткая подпись: «Есть информация по интересующей тебя теме. Напиши». И все. Ни подписи, ничего.

Охотник снова хмыкнул, сложил листок в нагрудный карман куртки и поплелся вниз за автоматом.

Айвэн проснулся без будильника. Свесил руку с кровати, нащупал обрезиненный корпус смартфона, щурясь от света дисплея, поднес его к глазам. Кажется, пора вставать. До встречи в «Веселом трейсере» еще три часа, но перед этим он планировал заскочить к Лысому.

Едва не вывихнув челюсть зевком, он встал с кровати, натянул штаны и на ощупь ткнул в ноутбук, выводя его из спящего режима. Включил колонки, запустил проигрыватель и, почесываясь, поплелся на кухню. Вслед ему тоскливо захрипел из колонок Том Уэйтс.

На кухне Айвэн вылил в большую выварку воду из пластиковой канистры, открыл вентиль газового баллона и поставил выварку на огонь. На соседнюю конфорку примостился старый, помятый чайник.

Ожидая, пока нагреется вода, охотник оперся о подоконник и прижался лбом к оконному стеклу.

На невысоком заборчике, когда-то отделявшем от дороги палисадник, большим шерстяным шаром застыл нахохлившийся рыжий кот. У круглосуточного ларька-разливайки – Мекки для опустившихся рейдеров, – опершись о стену, блевал какой-то доходяга. Неподалеку выясняли между собой отношения два его товарища. Видимо, поняв, что консенсуса в дискуссии не достичь, один из них – невысокий плечистый крепыш – заехал своему оппоненту в зубы. Тот упал. Крепыш постоял, покачиваясь, над телом поверженного противника, сплюнул в пыль и, покачиваясь, двинул обратно к ларьку.

Идиллия.

Потрогав воду в выварке, Айвэн обернул ее ручки тряпками и поплелся в ванную.

Воды в дальних домах, примыкающих к периметру, не было. Ее приходилось заготавливать впрок, набирая из колонки неподалеку. В те дни, когда Айвэн занимался хозяйственными делами, он чаще, чем обычно, поминал неработающий лифт незлым тихим словом. Правда, больше по инерции. В конце концов, и в худших условиях жить приходилось. Здесь по крайней мере есть чем и в чем мыться. Уже почти рай. А когда тащишь домой канистры, полные воды, единственное, что тебе грозит, – сорвать спину. И даже никто по тебе не стреляет. В местах, где Айвэну доводилось бывать, шансы вернуться с мутной водой, которую даже перед помывкой требовалось долго и нудно дезинфицировать таблетками из аптечки, и остаться лежать под палящим, тропическим солнцем с дыркой в голове, оставленной пулей вражеского снайпера, были примерно одинаковыми. Так что нечего жаловаться.

Вымывшись, он пришлепал на кухню, залил водой из закипевшего чайника растворимый кофе в кружке и опустился на табурет. Голова была чумной, а настроение – отвратительным. То, что произошло вчера, было самым крупным происшествием с самого момента рождения отряда. Да, трейсеры гибли и раньше – все же не самая безопасная работа в Улье. Но гибли они так, как погиб Кол, в клыках и когтях чудовищ. И никогда у отряда не было таких чудовищных потерь, как вчера. Что ж это за мрази-то были, а? Узнать, найти и размотать.

Если бы не явное стремление взять кого-то из них живым, можно было бы предположить, что это были обычные бандосы, даже не обязательно муры. Просто какие-то отморозки, которые решили поживиться с трейсеров. Но тогда отряд лег бы там весь. Без вариантов. Эх, хреновое у него предчувствие. Кто же это мог быть?

Глотнув горячей бурды из кружки, Айвэн потянулся за смартфоном. Запустил мессенджер, проверил входящие, прочитал сводку новостей в общем чате и только тогда вспомнил о странной записке. Скривившись, охотник поднялся, сходил в спальню за листком и, снова расположившись за столом, отправил запрос владельцу указанного в записке идентификатора.

Запрос приняли почти сразу же. Еще несколько секунд – и гаджет зажужжал, сигнализируя о входящем сообщении:

«Есть важная информация для тебя. Связана с тем, что ты ищешь. Жду в «Пегасе» сегодня в одиннадцать».

Бывший наемник задумчиво хмыкнул. Интересные дела. Таинственный некто знает, что он ищет, и готов поделиться информацией, но при этом не может узнать его сетевой идентификатор и мнется в подъезде, бросая окурки на пол. Забавно. Особенно учитывая, что и сам Айвэн не смог бы четко сформулировать, что он ищет. Осведомленные товарищи. Больше всего на блудняк какой-то похоже. Но в «Пегас» сходить все же стоит. В пафосном заведении, расположенном в самом центре стаба, опасаться ему нечего – там и у самого кабака охрана в порядке, и патрули рядом постоянно околачиваются, охраняя покой зажиточной публики. Так что подставы бояться не стоит. Или все же стоит? Черт его знает. Да нет, чепуха. Если кому-то позарез нужно его достать – он это сделает в менее оживленном месте. Хотя бы в этой квартире. Или на выходе из нее. Да, дверь крепкая, да, растяжку на дверях и короткий дробовик под кроватью никто не отменял, но в Улье с его Дарами, будь они неладны, есть тысяча и один способ добраться до человека, когда тот этого меньше всего ожидает.

Кстати, о Дарах. Глянув на часы, охотник быстро допил кофе и принялся собираться. Пора к Лысому. Раз нарисовалась еще встреча в «Пегасе», нужно подкорректировать расписание.

Вернувшись в спальню, Айвэн быстро натянул «прогулочные» карго-штаны, сунул в кобуру пистолет и повесил на пояс нож. Обулся, затянул потуже шнурки на ботинках с высоким берцем. Подумав, надел легкий бронежилет сверху футболки. От чего-то серьезного не защитит, но от шальной пули или удара ножом – вполне. Внутри стаба этого обычно достаточно. Накинул куртку «софтшелл», вжикнул «молнией», застегнувшись так, чтобы скрыть бронежилет. Во внутренний карман засунул флягу с живчиком. Проверил запасные магазины и двинулся к двери, забрав по пути смартфон со стола. Гранату от «дежурной» растяжки сунул в карман, посмотрел в «глазок», убедился, что площадка перед дверью пуста, и толкнул дверь плечом.

На улице похолодало – видимо, где-то недалеко загрузился «холодный» кластер. Он зябко поежился, сунул руки в карманы и пошел по улице, стараясь не вступать в грязь вычищенными ботинками.

У разливайки его окликнул тот самый крепыш, виденный из окна. Видимо, с оппонентом они помирились и сейчас на пару уже допивали «мировую».

– Эй, земляк! Одолжи пару споранов, живца замутить. Ломает – не могу.

– На бухло нашел, а на живца – нет? – хмыкнул охотник.

– Ну, как видишь. Приходится пустое бухло пить.

– А во фляге на поясе у тебя что?

– Э, брат, это на черный день!

– Угу. Он у тебя, по ходу, уже настал.

Охотник развернулся и пошел дальше. Крепыш что-то злобно прошипел ему в спину. Айвэн стиснул зубы и, положив руку на пистолет, обернулся:

– Мне показалось или ты что-то вякнул?

Крепыш злобно сверкнул глазами, но связываться не стал.

– Показалось, земляк.

– Это хорошо. Для тебя. Только имей в виду: еще раз мне что-то покажется – и я в тебе дырок наделаю.

Развернувшись, он снова двинулся своей дорогой.

Совсем ни к черту нервы стали. Чуть пальбу посреди стаба не устроил. Хотя, учитывая происходящее, плюс недосып, плюс отвратительную погоду, – ничего удивительного. Но все же нужно держать себя в руках. За использование огнестрела внутри периметра и так по голове не гладят, а уж если ты еще и первый начал… Не-не, он пока не намерен покидать Мирный.

Лысый открыл дверь сразу же, будто ждал. Впрочем, почему «будто», если Айвэн скинул ему сообщение перед выходом из дома? Так что странным было только то, что знахарь в буквальном смысле ждал охотника под дверью.

– Ты в курсе, что тебя искали? – поинтересовался знахарь, когда они прошли в комнату. Сердце Айвэна пропустило удар. Однако через секунду он вспомнил о записке и сообщении с приглашением и успокоился.

– В целом – в курсе. Узнать бы ещё кто.

Лысый хмыкнул:

– Люди из Института.

Охотник присвистнул.

– Откуда они здесь и что от меня могло им понадобиться?

Знахарь лишь пожал плечами.

Институт. Пожалуй, единственная в Улье организация, пытающаяся системно изучать этот странный мир. Институт стоял особняком, не принадлежал политически и географически ни одному стабу или союзу стабов и в целом был вещью в себе. Какими-то из полученных знаний институтские, видимо, делились – иначе почему в каждом из стабов они желанные гости? Да и технологии какие-то наверняка просачивались – вспомнить хотя бы тот же прибор для определения иммунитета у «свежаков». Но в целом никто ничего про Институт не знал. Все, что про них известно, – сеть филиалов, раскиданная по всему человеческому ареалу обитания Улья, в которых никто никогда не был, а если был – то помалкивает. Чем там занимались неразговорчивые, тихие люди, больше всего походившие на сотрудников какого-нибудь режимного объекта, тоже тайна, покрытая мраком. Даже непонятно, какие эмоции испытывать от того, что они заинтересовались скромной персоной Айвэна. Но то, что это как минимум интересно, – факт.

– Приехали сразу после того, как вы свалили из стаба, на двух серьёзных тачках, я таких и не видел никогда. Странные ребята. Выглядят так, будто не хотят рисоваться, и в то же время собирают толпы зевак одним видом своих луноходов. Вообще, такое ощущение, что целенаправленно ехали. Сначала посидели в столовке, подхарчились, а потом так, издали начали выспрашивать про отряды охотников. Вроде как им в принципе трейсеры нужны, не кто-то конкретный. Но, про тебя услышав, сразу оживились.

– А ты откуда знаешь всё это?

– Да за пивом ходил, увидел тачки необычные, встал поглазеть. Ну и…

Знахарь оборвал фразу и отвернулся к столу, будто потеряв интерес к разговору. Айвэн пытать его не стал. Какая разница, каким именно образом Лысый проведал о происходящем? На то он и знахарь, в конце концов.

– Я с ними встречаюсь сегодня. Сразу от тебя двину. Они мне айдишку оставили, списались уже.

– Будь осторожнее с ними, – нахмурился Лысый. – Говорят, институтские плотно общаются с килдингами. А это те ещё психи.

Настала очередь хмуриться Айвэну. Килдингами звали сектантов, кочующих по Улью с незапамятных времен. Про детей Стикса, как они сами себя называли, рассказывали массу страшилок, одна хуже другой. Скорее всего правдой даже половина из них не была, но вот места жертвоприношений, оставшиеся после них, Айвэн видел лично. И в жертву килдинги приносили далеко не ягнят. Говорили, что на их крестах всегда оказывались исключительно нехорошие люди, но утверждать это со стопроцентной уверенностью охотник не взялся бы.

– Спасибо. Я постараюсь.

Лысый кивнул, открыл банку пива и сделал большой глоток.

– Будешь? – Он двинул бровями, и вторая банка, сестра-близнец той, что знахарь держал в руках, с хлопком исчезла со стола, чтобы через секунду с тем же хлопком материализоваться на журнальном столике возле Айвэна.

– Не, спасибо, сегодня вообще желания нет.

– Ну, наше дело предложить, – пожал плечами Лысый. Снова хлопнуло, банка исчезла со столика, а в глубине холодильника что-то грюкнуло. – Ладно, рассказывай, что там у тебя? Явно же не потрепаться пришёл.

Айвэн молча закатал рукав и показал руку знахарю. Тот присвистнул:

– Ты опять Дар использовал?

– Без вариантов было.

– И как ощущения?

– Так же, как и обычно, только вырубило. Сильнее обычного выложиться пришлось.

– И потом, конечно, ударной дозой живца отпаивался?

– Нет, блин, спазмолгоном. Ну а чем же ещё? Или мне там сдохнуть нужно было?

Лысый покачал головой:

– Не занимался бы ты херней. Тебе к Великому надо, а не ко мне.

– Великого всю жизнь искать можно. А у меня немного другие планы.

– Ты так и не отказался от своей сумасбродной идеи?

– Нет. И это не сумасбродство. Ублюдки должны заплатить.

– Ты вообще понимаешь, о чем говоришь? Как ты это сделать собираешься?

– Я что-нибудь придумаю.

Лысый покачал головой:

– Самоубийца. Замри!

Охотник откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и затаил дыхание. Так он просидел секунд тридцать, пока знахарь снова не подал голос:

– Хреновы дела. Как-то сильно в этот раз подействовало. Аж покрутило всего. Если продолжишь в том же духе – быстро заквазеешь. Ты что, жемчуг жрал?

– Нет, только горох.

– Интересно. У тебя Дар качнулся нормально так. Я бы даже сказал – эволюционировал. Как будто новая грань открылась.

– Насколько я понял, я что-то вроде силового поля смог создать, – кивнул Айвэн. – Раньше такие фокусы не получались. На нас молодая элита прыгнула, мне удалось её задержать, пока парни угомонили её из гранатомёта.

– М-да. И сколько ты гороха ешь?

– Три в день минимум.

– Уменьшить никак?

– Хреново становится. Даже с живцом. Вообще никак.

– Долбаный парадокс. – Лысый сжал банку в кулаке, сминая её, а через миг рука оказалась пустой, лишь закачалось стоящее в углу мусорное ведро.

– Получается, что, если ты не будешь жрать горох, запивая его живцом и постоянно увеличивая дозу, ты сдохнешь. Но чем больше ты жрёшь гороха и пьёшь живца – тем быстрее протекает процесс, и сдохнешь ты, соответственно, тоже быстрее.

– Угу, – кивнул Айвэн. – Получается так.

– Бросай маяться дурью. Ищи Великого, Айв. Иначе – край.

– Да мне и так, и так край, Лысый. Что-то мне подсказывает, что, если я найду Великого, он или плечами пожмет и предложит завещание составить, или скажет, что надо какую-то хрень достать вроде правого яйца синего единорога, пера из хвоста птеродактиля или, на худой конец, белой жемчужины. Вот только если хотя бы десятая часть услышанного мной про белый жемчуг за все время здесь – правда, с правым яйцом шансов больше.

– Дело твоё. И жизнь твоя, – развёл руками Лысый. – Решил сдохнуть – не стану тебе в этом мешать.

– Ну, я постараюсь сделать это хотя бы красиво. – Айвэн хмыкнул и поднялся из кресла. – Спасибо. Пойду, пора.

Он хлопнул знахаря по плечу и двинулся к выходу.

– Ты, когда надумаешь свой фейерверк устраивать, закинь мне свою пушку, – донеслось ему в спину. – Нравится она мне очень.

Охотник остановился и обернулся назад. На лице его было написано искреннее удивление.

– Здрасьте, приехали! А с чем я, по-твоему, этот самый фейерверк буду запускать?

– А я тебе «калашоид» свой отдам. Какая тебе разница, с чем помирать?

– Тьфу на тебя! – Охотник толкнул дверь и вышел в ночную прохладу.

До «Пегаса» было недалеко. И времени оставалось еще как раз, чтоб и познакомиться с теми, кто его ищет, и успеть к парням потом. Может, стоит все же отписать кому-нибудь из ребят, чтоб подстраховали? Да ну. Чушь. Если институтским захочется с ним что-то сделать – охрана даже ухом не поведет. Кто такой Айвэн для администрации Мирного и кто – институтские. При таком раскладе никакая страховка не поможет, только зря подставит парней.

Он миновал пустырь, стараясь как можно аккуратнее ставить ноги, чтобы не перепачкаться в грязи, прошел между двумя серыми и унылыми пятиэтажками и вышел на асфальтированную дорогу. Еще пять минут – и он в самом сердце Мирного.

Если не знать, что вокруг – Улей, могло бы сложиться впечатление, что Айвэн попал домой. Обычный город, спальный район, транспортное кольцо. Ярко горят уличные фонари, светятся окна в панельных девятиэтажках, даже супермаркет работает. Понятно, что супермаркет он только снаружи, внутри там торговые ряды и павильоны, но с улицы производит впечатление. Охотник всегда останавливался, попадая сюда, и несколько минут стоял, наблюдая за жизнью Кольца и представляя, что он – на привычной Земле, в одном из небольших городков. Странно, раньше постоянно прыгая по всему «шарику», ползая на брюхе то по степи, то по саванне, он и предположить не мог, что где-то внутри его сидит тоска по обычной жизни. Хотя тогда ее и не было. Потому что наемник всегда знал: отработает контракт – и может ехать куда хочет. Москва, Нью-Йорк, Эл-Эй, Лондон, Урюпинск или Мухосранск – открыты все пути. И чаще всего этими возможностями он не пользовался. Зачем? Чего он там не видел?

Ну, приедет. Ну, покутит неделю-другую. Модные кабаки, дорогие шлюхи, сами себя таковыми не считающие, но готовые упасть на спину перед каждым, у кого в кармане достаточно денег. Мощный байк или тачка, взятые в прокате. Может быть, золотой песок какого-нибудь модного курорта. Немного легких наркотиков, много алкоголя. Дальше-то что? На вторую неделю навалится необъяснимое чувство глупости и бессмысленности происходящего. Ощущение того, что ты находишься не там, где должен. Обычно это приводит к все увеличивающимся дозам алкоголя и мрачной, злобной депрессии, а заканчивается масштабным побоищем в пафосном клубе или баре, бегством от копов и звонком вербовщику. И вот уже ты где-то за тысячи километров от того места, где был еще недавно, на плечи давит бронежилет, на спину – рюкзак, руки ощущают приятную тяжесть автомата, а в прорези прицела мельтешат фигурки врагов. Вокруг бушует огненный ад, в воздухе над головой свистит смерть разных калибров, а в груди плещется веселая злость. Совсем другой расклад. И дело даже не в банковском счете, цифры на балансе которого весьма приятно и ощутимо меняются после каждого контракта. Просто тот, кто однажды ушел на войну, обычно с нее уже не возвращается. Даже если остается в живых.

Но это – тогда. А сейчас Айвэн отдал бы многое за то, чтобы… Нет, даже не покутить, швыряя деньги, жгущие ляжку, налево и направо. На рыбалку бы сейчас. На какое-нибудь тихое лесное озеро в сотне километров от цивилизации. Сесть с удочкой на берегу, раскупорить бутылку холодного пива и сидеть, ожидая клева, перебрасываясь ленивыми репликами с Орловым, Дымом или вечно занятым Софтом, которого хрен отловишь для такого мероприятия. Странно, почему они ни разу не собирались все вместе после вступления в ряды «Феникса»? Ведь вроде бы и возможность была. Эх! Что имеем – не храним.

Айвэн сплюнул на асфальт, встряхнул головой, отгоняя неуместные мысли, и двинулся к «Пегасу». Во меланхолия напала! Так и двинуться недолго. Что это, Андрюша? Старость, никак? Вроде рановато. А вот для кризиса среднего возраста – в самый раз. А учитывая, что его симптомы обычно ярче всего проявляются, когда человек предается праздности и безделью, самое время заняться делом. Например, выяснить, чего от него хотят институтские и не связано ли это с происшествием на дороге.

То, что институтские здесь, стало ясно еще на подходе к кабаку. Айвэн сразу понял, о чем говорил Лысый, описывая транспорт пришлых. Правда, сам Айвэн скорее употребил бы термин «бэтмобиль». Два больших броневика на четырех колесах, до половины закрытых массивной защитой, размером с БТР, только, может, чуть короче, агрессивная и мощная «морда», зализанная форма. Передняя часть из мощных бронеплит поднимается от радиатора под углом градусов в тридцать, даже непонятно, зачем в ней три больших окна, сейчас забранных решетками, явно не входившими в заводскую конфигурацию машины. С комфортом смотреть через такие окна только на небо можно, перед водителем скорее всего мониторы стоят, откуда транслируется картинка с внешних камер. Вооружения не видно, но наверняка вон тот люк как раз и прикрывает выдвигающийся боевой модуль. Охотник, осмотрев машину, одобрительно покивал. Самое то для Улья. Несмотря на размеры и вес, эта тачка должна развивать немаленькую скорость, броня, даже визуально, посерьезнее, чем у БТР, уязвимых мест минимум – скорее всего твари вплоть до старших руберов лишь когти с клыками об такую тачку себе обломают. В реальности Айвэна таких машин не было. Что-то похожее собирались делать, с не особо приятным названием «Клоп», но проект зарубили на стадии прототипа. А вот где-то – сделали. Респект конструкторам. Внушительные тачки. Только жрут скорее всего немало. Но это уже терпимый побочный эффект.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, охотник огляделся. Кажется, он начинает привлекать к себе нежелательное внимание. Впрочем… Скорее всего каждый второй тут на эти тачки облизывался, так что ничего из ряда вон выходящего. Все в рамках. Но хватит стоять. Время идет. Так и опоздать недолго. А опаздывать нехорошо.

Он быстро прошел через небольшой двор, огороженный декоративной изгородью, и толкнул дверь, ведущую внутрь.

В той реальности, откуда «прилетел» стаб, «Пегас» был каким-то популярным молодёжным местом. Нечто вроде чиллаута, в котором тусили мажорчики. Вон с потолка даже стробоскоп не сняли, шест, все дела. В Улье было не до тусовок, хотя приятно провести время здесь любили – не так уж и много тут простых человеческих удовольствий. Но шума, дерготни и прочего здесь не любили. По крайней мере – в «Пегасе». И неудивительно. Публика здесь обычно собиралась посолиднее, чем обычные рейдеры. Здесь обсуждали дела, дегустировали неплохую кухню и просто расслаблялись.

Если бы Айвэн зашел в подобное место в обычном мире, он бы наверняка чувствовал себя неловко из-за своего внешнего вида. Впрочем, его бы туда в таком прикиде и не пустили бы. Здесь же – пожалуйста. Есть свои плюсы в том, что милитари-стайл – преобладающая форма одежды. Охрана на входе только убедилась, что у него нет ничего длинноствольно-убойного. Впрочем, тоже условность. В мире, где Дар может быть опаснее атомной бомбы, достаточно сложно обеспечить полную безопасность. Если не сказать – невозможно.

Институтских Айвэн узнал сразу. Группа из пяти человек, в одинаковой одежде, с хорошей экипировкой, держащаяся как бы особняком и занявшая самый дальний стол в плохо освещенном углу, как раз этой своей отстраненностью и выделялась. Тем не менее Айвэн сначала прошел к стойке, взгромоздился на высокий стул и жестом подозвал бармена.

– Водички минеральной в высокий стакан. Без льда.

Бармен удивленно вскинул брови, услышав заказ, но отправился его выполнять. Айвэн же тем временем достал смартфон, запустил мессенджер и написал короткое сообщение: «Я здесь».

Краем глаза он смотрел на компанию в конце зала. Ну да. Правильно он их вычислил. Вот один из них потянулся к смартфону, посмотрел на экран и пробежался пальцами по сенсору. Гаджет в руках Айвэн вжикнул вибрацией – входящее сообщение: «Так подходи. Чего за стойкой торчишь?»

Дождавшись своего заказа, охотник катнул по стойке споран, слез со стула и со стаканом в руках прошел к столу.

Компания потеснилась, тот, перед которым лежал смартфон, встал, протягивая руку для пожатия.

– Слайд.

– Айвэн.

– Присаживайся.

Охотник пожал плечами и сел, поставив перед собой стакан. Отхлебнув воды, он внимательно посмотрел на представившегося Слайдом:

– Ну и зачем я понадобился Институту?

Тот хмыкнул:

– Уже знаешь, кто мы?

– Да мне кажется, тут только ленивый не знает, кто вы такие. Вы бы еще на звездолете прилетели и надеялись сохранить инкогнито.

Слайд улыбнулся шутке, кивнул:

– И то верно. Тогда не буду ходить вокруг да около. У нас для тебя есть работа.

Настала очередь Айвэна улыбаться.

– Вот именно для меня?

– Да, именно так.

– И чем же я привлек ваше внимание? Что такого особенного во мне, простом охотнике, с совсем небольшим стажем в Улье?

Слайд не смутился. Сделав глоток из кружки с чаем, он тихим, спокойным голосом начал:

– Во-первых, ты один из немногих трейсеров, кто имеет серьезную боевую подготовку. Это было первым качеством, которое привлекло к тебе внимание.

– То есть был отбор кандидатов?

– Да, был. Во-вторых, судя по тому, что про тебя рассказывают, – ты чертовски везучий сукин сын. И это хорошо.

– Ха. Тут все такие. Нам повезло уже тем, что мы стали иммунными. Здесь люди с отрицательным балансом удачи не выживают. Территория везучих, знаешь ли.

Слайд проглотил сарказм и продолжил:

– В-третьих, ты единственный, кто, услышав, что нужно сделать, не пошлет нас к черту и не свалит в тот же момент.

– Как интересно! Это почему же? Я слишком тупой, чтобы оценить всю бесперспективность мероприятия?

– Нет, просто у нас есть чем тебя мотивировать. И это не материальные ценности. Не горох и не жемчуг.

– С каждой минутой все интереснее. И что же это?

– Информация. У нас есть то, что ты ищешь.

– И что же я ищу?

Слайд засмеялся:

– Видимо, ты и правда дома был наемником. Сначала цена, дело потом?

– Ну, делом ты меня уже заинтриговал. Я уже понял, что ты хочешь предложить нечто, за что не возьмутся обычные трейсеры. И мне крайне интересно, какова награда за то, под что не подпишутся одни из самых отмороженных крышепилов этого мира.

– Логично. Практичный подход. Кроме того, если тебя не заинтересует награда, ты не будешь забивать себе голову лишней информацией. Хорошо. Награда, скажем так, наборная и состоит из нескольких элементов.

– Я весь внимание.

– Ты ищешь базу неких внешников. Я могу раскрыть тебе ее координаты.

Айвэн поморщился:

– Ну, так себе награда на самом деле. Неделя на Внешке – и я сам узнаю, где их искать.

– Если выживешь неделю на Внешке.

– Ну, кто не рискует…

– Логично. Потому вот тебе вторая часть награды. Думаю, она тебя заинтересует намного больше.

Слайд придвинулся к охотнику и что-то тихо проговорил. Тот склонил голову набок, будто усваивая полученную информацию, потом кивнул и подался вперед:

– Рассказывай, что нужно сделать.

Обстановка в «Веселом трейсере» отличалась от обстановки в «Пегасе» так же, как уличная шлюха – от элитной девочки из эскорта. Музыку было слышно еще на подходе, а уже на пороге заведения гремучая смесь из блюза, рока и хип-хопа прямо-таки обрушивалась на посетителя. Айвэн сделал шаг в сторону, пропуская выбегающего из бара с перекошенным лицом рейдера, дождался, пока тот проскочит мимо, и вошел внутрь.

Зал был набит до отказа. Слышались смех, пьяные выкрики, стук пивных кружек, звон посуды. Официанты метались по залу как ужаленные. Видимо, сегодня одновременно несколько команд вернулись из удачных рейдов, и теперь трейсеры торопились обмыть это событие. Живи быстро, а уж о том, чтоб ты умер молодым, позаботится Улей – старый субкультурный лозунг подвергся здесь некоторой корректировке. Вот большая часть населения и торопилась жить – неизвестно, что будет завтра, так зачем заморачиваться планированием и откладывать что-то на потом? Здороваясь и уворачиваясь от снующего народа, Айвэн прошел в глубь помещения и шагнул в дверь возле стойки. За ней был короткий коридорчик, в который выходили массивные звукоизолированные двери, ведущие в отдельные кабинеты, предназначенные для тех, кто приходил сюда не просто набраться, но и обсудить дела. Ну или для тех, кто просто не любил шум и гам. Дойдя до последней двери, он постучал. Открыли сразу. Кросс высунулся в коридор, узнал Айвэна и приглашающе махнул рукой.

– Наконец-то. Мы тебя уже заждались. Проходи, приземляйся.

В комнатке было накурено – Альпинист и Ящик, никогда не курившие на охоте, отрывались в промежутках. Стол от закусок не ломился, но было видно, что тут и не впроголодь сидели. Место центрального блюда занимала огромная сковорода картошки, жаренной с грибами и мясом. Стояли несколько кувшинов с пивом, графин водки. Но все были трезвыми. Ну, относительно. Специально не начинали пить как следует, дожидались Айвэна. Охотник обошел стол, опустился на мягкий диван и откинулся на спинку, на миг прикрыв глаза. Собираясь с мыслями, он помассировал виски, потом выдохнул и сел, опершись локтями за стол. В комнате воцарилась тишина.

– В общем-то, всем понятно, о чем сегодня пойдет разговор. Мы лишились части отряда, техники и оружия. И сейчас у нас есть два варианта.

Он сделал паузу и обвел охотников взглядом.

Бадабум, выдвинув из мультитула отвертку, ковырял какой-то девайс, лежащий перед ним на столе. Кросс выжидающе смотрел на Айвэна, Альпинист, раскинувшись на диване, выпускал в потолок кольца дыма. Ящик накладывал картошку себе на тарелку. Погон и Катран молча пили пиво. Айвэн поморщился, уже приблизительно представляя себе итог разговора, и продолжил:

– Либо мы потрошим общак и личные кубышки, скидываемся и восстанавливаем материальную базу отряда, чтобы начать все сначала. Либо… либо мы потрошим общак и разбегаемся. Думаю, тянуть тут нечего, так что высказывайтесь.

– Я с тобой, Айв. При любых раскладах. – Даже не глянув на командира отряда, Ящик принялся безмятежно наворачивать парящую картошку.

– Я с тобой. Ты меня нашел, ты меня покрестил, ты меня вынянчил. Куда я пойду? – Удивление Альпиниста выглядело искренним.

Альпинист был даже «свежее» Айвэна. Они наткнулись на него два месяца назад, во время рейда за горючкой. Парню не повезло оказаться единственным иммунным в небольшом городке. Когда они его нашли, он распотрошил магазин спортивной экипировки и отмахивался от наседающих пустышей двумя ледорубами. За что и получил свое прозвище. Ледорубы эти, кстати, до сих пор висели на рюкзаке охотника, заменяя ему клевец.

– Я тоже останусь, – проговорил Бадабум. – Несмотря на сегодняшнюю ситуацию, ты чертовски везучий сукин сын, а все вместе мы – очень неплохая команда. У меня это третий отряд, и нигде пока так зарабатывать не получалось.

Айвэн кивнул.

– А байк новый будет? – Кросса интересовало только одно. В каждом отряде трейсеров – свой подход к охоте, и не факт, что каскадер где-то еще придется ко двору. Кроме того, Кросс прекрасно понимал, что только в этом отряде ему будет позволено вытворять свои безбашенные трюки. Несмотря на всю строгость Айвэна, в душе бывший наемник сам был тем еще адреналиновым маньяком и пока что ограничивался внушениями. А кое-где за такие выкрутасы или неподчинение командиру отряда и пулю схлопотать недолго.

– Будет, – улыбнулся Айвэн. – Как только найдешь его и притащишь – так сразу и будет.

– Ну, тогда я с вами.

– Я пас, – кисло ухмыльнулся Погон. – Есть и менее рискованные способы заработать. Мне сегодняшнего дня хватило. Простите, парни. Давно собирался сменить вид деятельности.

– Не вопрос. – Айвэн внешне оставался спокоен и старался не показать расстройства. Хотя он и рассчитывал на нечто подобное, но после того, как Кросс, Ящик, Бадабум и Альп согласились остаться, появилась крохотная надежда, что отряд не развалится. Увы.

– Я тоже пойду. Ничего личного, но тут опять все сначала нужно начинать, а меня давно зовут в группу Безголового. Без обид, но туда мне как-то выгоднее. – Катран посмотрел на охотников с вызовом, будто ожидая, что его начнут упрекать.

Айвэн кивнул:

– Завтра сходим в Центр, отдам вашу долю. Сейчас – не задерживаю. Нам тут перетереть нужно.

Катран и Погон практически синхронно допили пиво и поставили бокалы на стол. Встали, пожали всем руки и вышли.

Айвэн потянулся за пивом, подумал и взял графин с водкой. Налил стопку, опрокинул, закусил бутербродом и обвел взглядом оставшихся:

– Есть работа, парни.

Четыре пары глаз вопросительно уставились на него.

– Работа не самая простая. И опасная. В местах, куда я не хотел бы соваться с теми, кто со мной случайно и чисто из-за бабок.

Бадабум поперхнулся. Альпинист со смехом постучал ему по спине.

– Бум, не парься, не думаю, что тебя это касается, – улыбнулся Айвэн. – В общем, парни, нам предстоит прогулка на Ближний Запад.

В кабинете воцарилась тишина. Кто-то присвистнул.

– Сильно, – проговорил Ящик. – А зачем нам туда переться?

– Вы слышали что-нибудь про Институт?

Охотники заговорили вразнобой. Учитывая, что фразы их состояли в основном из междометий, можно было сделать вывод, что если они и слышали об объекте разговора, то крайне мало.

– Я примерно так и думал. Скажу больше: я сам мало что про них знаю. Кроме одного: этим ребятам нужна наша помощь и они за нее готовы неплохо заплатить.

– Институту? Наша помощь? – Бадабум, самый опытный из всех собравшихся, нахмурился. – Если все, что я слышал об этих парнях, – правда, то им ничья помощь не требуется.

– Не в этом случае. – Айвэн глотнул минеральной воды из бутылки. – Там у них сложная тема – пропала экспедиция. Тот парень, с которым я сегодня встречался, он кто-то вроде младшего научного сотрудника. У него была какая-то там теория – в подробности меня не посвящали, так что ничего не могу сказать, что он именно там изучал, да это и не важно. Важно то, что под эту теорию он уломал свое руководство отправить экспедицию в Пекло. Они долго сопротивлялись, но в итоге согласились. На обратном пути экспедиция пропала. Где-то в преддверии Пекла. Руководство местного филиала Института поставило на экспедиции крест и отправлять за ними спасателей отказалось. Дескать, и так потеряли ценных людей и оборудование. Когда наш наниматель попытался настаивать, ему мягко намекнули, что за происшедшее в ответе именно он и что лучше бы ему вообще не высовываться. Тогда он решил обратиться за помощью к трейсерам. И в итоге вышел на нас.

– А почему именно на нас? – задал вполне резонный вопрос Кросс.

– Потому что остальные, из тех, кто подходит для такого дела, отказались.

– Забавно. – Альпинист прикурил новую сигарету. – А почему мы должны согласиться?

– Потому что у нас нет выхода, – пожал плечами Айвэн. – Нам нужны деньги на технику, ее вооружение и доводку до ума, на снаряжение, на боеприпасы. Мы или будем полгода горбатиться по ближним кластерам, подбирая мелочь за другими, или рискнем и сорвем куш.

– А в чем заключается куш-то?

Айвэн сделал паузу и проговорил:

– Две «красненькие». Каждому.

Снова раздался негромкий свист.

– Неплохо, – вскинул брови Бадабум. – Весьма неплохо. Но есть вопрос. А на каком, простите, хрене мы на этот самый Ближний Запад отправимся? На пешкарусе? На самокатах? На роликах?

– А это, дорогой мой Бум, очень хороший и правильный вопрос. И, услышав ответ на него, твой энтузиазм станет еще сильнее.

– Ты где-то спер танк?

– Практически. В твоем мире что-нибудь слышали про проект «Каратель»?

Разумеется, свои машины никто из институтских отдавать не спешил – по голове их за это явно не погладили бы. Скорее, настучали бы по ней же. Зато Слайд вручил Айвэну подробную карту, на которой обозначил, где можно раздобыть точно такие же. Не сказать, чтоб до места было рукой подать, но добраться – вполне реально. Особенно если прокладывать путь по относительно спокойным кластерам. Самого Айвэна беспокоил только один участок пути. В том месте была достаточно полноводная река. Улей грузил ее левый берег с завидным постоянством, филигранно состыковывая водную артерию вдоль, а не поперек, как обычно. А вот с мостом неведомый механизм не заморачивался. И чаще всего пересечь реку можно было только вплавь.

Члены отряда нависли над столом, рассматривая карту. Бадабум водил толстым пальцем с обгрызенным ногтем по бумаге и что-то тихонько бормотал себе под нос, Ящик с Кроссом спорили об оптимальном маршруте. Только Альпинист, как новичок, в обсуждении не участвовал.

– Думаю, все вполне реально, – поднял голову взрывник. – Если даже не найдем брод, есть несколько узких мест, а деревьев на берегу много. Сделаем временный мост, две машины пройдут, если за руль не рукожопов сажать. – Бадабум многозначительно посмотрел на Айвэна, имея в виду его водительские навыки.

– Эй-эй, полегче. Я так-то в «Париж – Дакар» никогда и не порывался участвовать. Мне того, как я вожу, хватает!

– Именно потому за руль мы тебя и не пустим.

– За какой руль? На чем рулить-то собрались? Вы не забыли, что наша техника тю-тю? – насмешливо поинтересовался Альпинист.

– Ну, не совсем же мы нищеброды! На пару «уазиков» средства найдутся, – хмыкнул Айвэн.

– «Уазиков»? Может, мы в Пекло лучше и правда на самокатах рванем? – Кросс выглядел растерянным.

– Не мороси. Сказали же – нам тачки нужны только до этого кластера добраться. А там уже технику посерьезнее добудем.

– Ну да. А до этого мы поедем исключительно по стабам, где мертвяков давно извели как класс, да?

– До этого мы поедем очень осторожно. И при первой возможности пересядем на что-нибудь посерьезнее. – Айвэн взглянул на загонщика: – Ты вообще по свежим кластерам на байке гоняешь, и ничего, живой до сих пор.

– Э, ты не путай. Одно дело – полчаса покататься, и другое – две сотни километров пилить на выкидыше автопрома с брезентовым верхом.

– Зачем с брезентовым? С обычным. Вон Ферзь припер с ходки два ментовских «Патриота», его ребята их до ума доводят сейчас на продажу как раз. – Бадабум отхлебнул пива из бокала.

– А давно притащили? Что они с ними сделать успели? – заинтересовался Айвэн. – Нам бы так, чтоб по минимуму. А то знаю я технарей ферзевских, они их так зарядят, что хрен каких денег хватит купить.

– Я сюда мимо их гаражей шел, только решетки варить заканчивали, – отозвался Бадабум.

– Это хорошо. Раз ты там неподалеку квартируешь – заскочи завтра с утра, реши вопрос. Только так, чтоб подешевле вышло. Я оплачу. – Поручая Бадабуму покупку транспорта, Айвэн знал, что ничем не рискует. Рачительный, хозяйственный взрывник и осмотрит технику как следует, и торговаться будет как черт, даже зная, что оплата идет из кармана Айвэна, а не из общака.

– А с оружием что? – Ящик развалился на диване и отчаянно зевал.

– Только носимое. Все, что осталось, выгребем и возьмем с собой. Даст Улей, до места доберемся. А там уже все нормально будет с вооружением.

– С легкой стрелковкой через четыре десятка кластеров пилить?

– Что значит «с легкой»? – обиделся Альпинист. – Если моя винтовка кого не потянет – так там и «Корды» с ДШК не взлетят. Только оставлять кого пожирнее на прокорм и сваливать. Так что, Ящичек, готовься. Если что…

– Тьфу, дурак, что ли, такое говорить? – Ящик сплюнул через левое плечо и постучал по дереву стола. – Думай, прежде чем языком ляпать, идиот! Тут тебе не Земля!

Альпинист, еще не привыкший как следует к суеверности обитателей Улья, втянул голову в плечи и густо покраснел.

– Извини, – выдавил он.

– Аккуратнее в следующий раз! – буркнул Бадабум.

– Следующий момент. – Айвэн прервал перепалку. – Пять человек – для похода на Запад, даже Ближний – несерьезно. Нужны еще люди, во второй экипаж.

– Верно. По-любому нужно две машины, для страховки, – кивнул Ящик. – Я даже не говорю, что с одной можно прикрывать вторую, тупо, если сломаемся, нужно на чем-то выбираться. Лучше вообще пешочком, без шума и пыли, но пешочком мы туда до китайской Пасхи добираться будем.

– А когда у китайцев Пасха? – неожиданно поинтересовался Кросс.

– А я откуда знаю? – искренне удивился Ящик. – Может, нужно было Катрана с Погоном уговорить остаться?

– Исключено, – помотал головой Айвэн. – По ним было видно, что они – все. Одному только бабло подавай, а второй… Я не удивлюсь, если о трейсере Погоне мы больше не услышим. Зато всплывет какой-нибудь мелкий рейдер или охранник каравана Погон. Не по нему это занятие.

– Кстати, – Бадабум внимательно посмотрел на Айвэна, – по утреннему нападению ничего не прояснилось? Ты не выяснил, кто нас так сильно хотел взять живьем, совершенно к этому не подготовившись?

Айвэн скривился:

– Нет. Я еще толком ни с кем не общался. Некогда было. Завтра еще справки навести постараюсь, но сам понимаешь.

– Понимаю. Хреново это все. Ладно. Вернемся тогда к нашим баранам. Как с людьми быть?

– Я могу найти несколько толковых ребят, – задумчиво проговорил Ящик. – Один тут ко мне давно подкатывал, на предмет попасть к нам в отряд. Их команду зажали твари где-то на кластерах, он единственный вернулся. Тащил командира еще на себе, но не допер – кончился тот. Сильно его порвали, даже спек не помог. Нормальный парень. И еще с парочкой могу поговорить. Вполне надежные чуваки.

– Я думаю, нам четверо нужны. Водила, штурман и два стрелка в каждой тачке. Да, давай, Ящик, займись этим. Чем быстрее – тем лучше.

– А что обещать им?

Айвэн на минуту задумался.

– По «черненькой» и долю в трофеях. Думаю, нормально.

Над столом повисло неловкое молчание.

– Слышь, босс, – заговорил наконец Кросс. – А сколько тебе на самом деле институтские пообещали? Я, конечно, ничего не хочу сказать…

– Не хочешь – не говори. – Глаза Айвэна недобро сузились. – Или сказал «а», говори и «б».

– Ну… ты так бодро жемчуг раздаешь и за тачки платишь. А еще надо провиант, экип, «бэка»…

– Жемчуг я, друг мой Кросс, раздаю из своей доли и еще добавляю из «кубышки». Или, ты думаешь, я здесь бомжую полгода? Ты, если мне предъявить что-то хочешь, или предъявляй, или предъявляльник захлопни. Я за эту тему берусь исключительно, чтобы сохранить отряд. Чтобы вы новый источник заработка себе не искали. Чтобы ты, Кросс, имел возможность на байке гонять и трюками своими выпендриваться. Сам я здесь ухожу в минус и все, что имею с этого мероприятия, – перспективу оснастить отряд двумя крутыми тачками, с помощью которых мы свои задницы сохраним и будем зарабатывать больше, находясь при этом в большей безопасности. Есть еще вопросы?

– Как будем искать эту экспедицию? Ближний Запад – он большой. Там можно год кататься. – Ящик, желая сгладить неприятную тишину, повисшую в комнате, перешел к делу.

– Институтские дали мне прибор, с помощью которого мы сможем запеленговать пропавший отряд. Но радиус действия – буквально пара километров. Так что покататься придется, да.

– В принципе все ясно, – потянулся Бадабум. – Не то чтоб простая задача, но и платят соответственно, и Ближний Запад – это не московский, например, кластер. Если там, где говорит твой яйцеголовый, на самом деле получится найти эти тачки, – должно все получиться. Если, конечно, клювом не щелкать. Давайте закругляться и расходиться. Я завтра займусь тачками, Ящик – рекрутами. По результатам спишемся. Когда ты планируешь выдвигаться, Айв?

– Чем раньше – тем лучше. Я б двинул уже послезавтра, если все будет готово.

– Разумно. Тогда я пошел. На связи.

Бадабум поднялся, махнул рукой, попрощавшись сразу со всеми, и вышел.

– Я, пожалуй, тоже пойду. – Айвэн оглядел стол, слегка поморщился и попросил: – Вы тут, парни, не налегайте особо. Мало ли что еще завтра приключиться может. Да и вообще.

– Все будет в ажуре, – кивнул Ящик. – Не переживай, я за этими салабонами пригляжу.

Покинув «Веселый трейсер», Айвэн зашагал в сторону дома. Все сложилось куда лучше, чем он опасался. Самые ценные кадры остались. И главным, пожалуй, было то, что этим парням он доверял. Погон и Катран… Временные пассажиры. Расстались и забыли. Главное, чтобы Ящик парней подтянул нормальных.

Единственное – ему не понравилось поведение Кросса. Но это можно списать на молодость, пожалуй. Интересно, что сказали бы парни, если б узнали, что институтские не предлагали вообще никакого вознаграждения, по крайней мере – материального, и весь «призовой фонд» – из личных средств Айвэна? Он усмехнулся. Жалел ли он, что собирается раздать целое состояние, по меркам Улья? Нет. Даже если отбросить его личную выгоду в этом деле, которая заключалась вовсе не в «луте» с тварей, но при этом стоила для него много больше, результатом экспедиции станут две действительно крутые тачки, созданные будто специально для Улья. Такого тут не купишь. Так что они уже в выигрыше. Правда, до машин еще нужно добраться, но, даст Улей, все получится. Там, где стоят машины, наверняка есть еще куча оружия и боеприпасов. А некоторые калибры здесь очень даже ценятся. Так что размен выходит равнозначным, если не выгодным. Нормально. Теперь главное, чтоб все срослось.

Но каков Лысый! Поганец. В том, что именно он слил Айвэна институтским, охотник не сомневался. Не такая уж он и известная личность. Наоборот даже, по максимуму старается не высовываться. Да и то, что было известно Слайду, кроме самого Айвэна и Лысого, никто не знал. Прокололся знахарь. Или ему просто пофиг? Тоже вариант. Общается-то с ним Лысый не потому, что Айвэн такой клевый парень, его интересует то, что с охотником происходит. Предъявлять он знахарю, конечно, не станет – с их братией вообще ссориться не стоит, но на заметку взять этот факт все же стоит.

Он уже был практически в своем дворе, когда обратил внимание на шаги сзади. Он напрягся и постарался вспомнить, как давно он их слышит. Не получилось, слишком задумался. Конечно, возможно, что это подгулявший рейдер возвращается домой, но интуиция говорила Айвэну, что это не так. А интуиции он привык доверять.

Стараясь ничем не выдать то, что он заметил идущего за ним человека, охотник передвинул ножны на поясе поближе. Так, если кто-то идет сзади – значит, наверняка должен быть кто-то и впереди. Потому как слишком далеко этот парень плетется; если продолжит в таком же темпе, Айвэн просто войдет в подъезд и закроет дверь. Замок там, конечно, немудреный, и нельзя исключать того факта, что у таинственного преследователя может быть ключ, но это уже как-то слишком сложно. В общем, нужно исходить из того, что его ждут впереди. Или у подъезда, или внутри.

Он не ошибся – дверь подъезда была приоткрыта. А жильцы ее так никогда не оставляли. Чай, не Кольцо с патрулями и даже охраной в некоторых домах. Так что…

Сунув руку в карман куртки, он нащупал гранату. Вот и пригодилась. Не зря он ее с собой тащил. Если его догадка верна…

Шаги за спиной ускорились. Ну все. Точно, за ним. О'кей, парни. Сами напросились. Поехали!

Выдернув гранату из кармана, он точным движением вбросил ее в подъезд. Есть! Кто-то ломанулся вверх по лестнице! Значит, угадал! Пистолет будто сам прыгнул в руку, Айвэн резко развернулся и выстрелил. Интегрированный глушитель «съел» звук, и выстрел прозвучал не громче хорошего хлопка в ладоши. А за ним сразу – еще два. Хоть охотник и попал уже первым выстрелом, пистолет выплюнул еще две пули вдогонку. Преследователь, не издав ни звука, повалился на землю лицом вперед. С этим – все. Теперь нужно разобраться с тем, что в подъезде. Айвэн рванул дверь на себя и одним прыжком заскочил внутрь.

Черт! Темно же, не видно ни черта, света нет в подъезде! Айвэн пригнулся, и тут же в дверь над головой что-то ударило. Охотник быстро выстрелил несколько раз, больше наугад, чтобы напугать противника, и резко ушел в сторону, прячась в нише у двери, ведущей в подвал.

Тишина. Вот же дерьмовая ситуация! Он запустил руку в карман штанов и достал небольшой фонарь. Как бы теперь его использовать по уму, чтобы не подставиться…

Он сменил магазин, отвел руку с фонарем далеко в сторону и нажал на кнопку. Узкий, но яркий луч света осветил подъезд, впереди что-то хлопнуло, и послышался новый удар о дверь. Айвэн резко, маятником, качнулся из-за стены и выстрелил в силуэт, выхваченный лучом из мрака. Попал. Неизвестный вскрикнул, выронил свое оружие и прижал руки к животу. Айвэн прицелился более тщательно и выпустил еще две пули. В подъезде выстрелы звучали громче, но нерушимость сна жильцов беспокоила сейчас охотника в последнюю очередь.

Погасив фонарь, Айвэн прислушался. Вроде тихо. Видимо, в подъезде был один человек. Это хорошо. Но все равно лучше подождать. Мало ли, может, там кто еще затаился.

Выждав пару минут, Айвэн двинулся вверх по лестнице. Глаза немного привыкли к темноте, и он смог обследовать подъезд, не зажигая фонаря. Стараясь ступать как можно тише, прижимаясь к стенам и держа на прицеле следующий пролет, он поднялся до самого верха. Пусто. Так же, с пистолетом в руке, вернулся вниз. Включил фонарь, присел над трупом, всмотрелся в худое, можно даже сказать, изможденное лицо. Синяки под глазами, кожа, туго обтягивающая скулы, синие прожилки под ней. Наркоман? Видать, да.

Порывшись в карманах у убитого, Айвэн нашел подтверждение своей догадки. Спек. Точно, конченый парень. И какого хрена ему понадобилось от Айвэна?

Охотник поднял оружие наркомана и присвистнул. Пневматический пистолет. Он такие видел. Даже пользоваться приходилось. Неужели…

Он спустился к двери, осветил пол и кивнул. Да. Так и есть. На полу валялись два дротика-капсулы. Вот что било по двери. Будь Айвэн чуть беспечнее – уже сладко посапывал бы во сне. Вот олени. На хрена они со вторым так подставились? Надо было просто засесть в подъезде и закрыть за собой дверь. Дождались бы, пока Айвэн войдет, и все. Привет семье. Наркоманы чертовы. Такое простое дело – и провернуть не смогли.

Вообще, это уже вторая странность. Сначала – дилетанты, пытавшиеся их захватить у аэропорта, теперь – два наркомана со снотворным в дротиках. Даже обидно как-то. Что за неуважение, что за чертей к нему подсылают второй раз уже? Или просто у заказчика не хватает средств на нормальных исполнителей? Блин, и не расспросишь уже. Некромантов среди обитателей богатого на дары Улья замечено не было. Черт, можно было и не валить второго, пообщаться с ним по душам. Впрочем, лучше остаться в неведении, чем стать жертвой собственной беспечности. Кто ж знал, что там торчок?

Ну, зато теперь он точно знает, за кем из команды идет охота. Он и раньше-то не особенно сомневался, но теперь уверенность железная. Блин, и кому он мог понадобиться?

Ладно. Поразмышлять можно и потом. А сейчас надо убрать за собой. Предъявлять трупы патрулю и потом тратить время на объяснения с администрацией Айвэну не хотелось. Поди докажи, что ты не верблюд. Администрация гордилась тем, что в стабе относительно спокойно, и покой этот всеми силами старалась поддерживать. Иногда – чрезмерно показательными. Мало ли, что у них там переклинит, еще крайним останешься. В конце концов, у этого вон даже огнестрела нет. Если и у второго так же, то могут и предъявить за то, что палить внутри периметра начал. На фиг, на фиг. Ему это точно не надо.

Айвэн вздохнул и, ухватив труп за воротник куртки, потащил его вниз по лестнице. Выспался, называется.

Машины были в порядке. Техники Ферзя успели подготовить их достаточно для того, чтобы выезд из стаба на «Патриотах» не казался самоубийством, и недостаточно для того, чтобы они стоили слишком дорого. Самому Ферзю было не очень выгодно продавать «Патриоты», не доведя их до «полного фарша», но Бадабум сумел его уговорить. Вытащив Айвэна, так и не успевшего толком выспаться, из кровати, взрывник приволок его к Ферзю, чтобы охотник самостоятельно оценил транспорт, после чего, взяв один из внедорожников, уже защищенный решетками и с усиленной ходовой, они сгоняли на Кольцо, в местный банк. Там Айвэн достал из ячейки свои сбережения и «общак», отложил в отдельные пакеты долю Погона и Катрана и отсчитал горох для оплаты Ферзю. Отписав сообщения бывшим соратникам, Айвэн назначил им встречу в центре Кольца, рядом с банком. Оба откликнулись тут же, выразив готовность встретиться уже через десять минут. Подкатив к Кольцу, Айвэн с Бадабумом подсадили бывших соратников в машину, Айвэн рассчитался с ними, после чего, пожав друг другу руки, распрощались. А после этого на связь вышел Ящик, сообщив, что сидит с рекрутами в «Веселом трейсере».

Айвэн с Бумом завезли деньги за машины Ферзю, договорились, когда заберут второй «Патриот», и направились к бару. Там взрывник высадил Айвэна и помчался продолжать подготовку к экспедиции.

Ящик и трое парней расположились за столом у стены в самой глубине зала. Из-за раннего времени людей в баре практически не было, только одинокий рейдер уплетал яичницу за стойкой.

Айвэн заказал кофе и направился к столу. Уселся, достав флягу с живуном, сделал несколько больших глотков и обвел взглядом соискателей.

Все трое – слегка за тридцать. Стрижки короткие, фигуры спортивные, плечи широкие. На вид – не новички. Объяснить это сложно, но всегда видно, кто здесь совсем недавно, а кого Улей уже успел обмять. Этих троих – успел.

У первого, сидящего с краю, через все лицо, от правой скулы до левого виска, шёл уродливый, бугристый шрам. То ли он заполучил его ещё в прошлой жизни, то ли ранение было настолько серьёзным, что справиться с ним не смогла даже регенерация иммунного. Интуиция подсказывала Айвэну, что верным будет второй вариант.

– Это Серый. Я тебе рассказывал о нём, – проговорил Ящик. – А это Киба и Кельт. Я парням вкратце озвучил, что нам предстоит, их все устраивает. Слово за тобой.

– Привет, парни. – Айвэн кивнул всем троим. Руки протягивать не стал, но они не обиделись. В Улье, с его разнообразием Даров, многие вообще старались избегать тактильного контакта с незнакомцами – ещё одно из бесчисленных суеверий и одно из немногих, которые Айвэн полностью разделял. Поручкаешься с малознакомым товарищем, а он на тебя отслеживающую метку подсадит. Или ещё что-то, не менее неприятное сделает. Так что на фиг эти приличия.

– Для меня много значит уже тот факт, что вас рекомендует Ящик – он с кем попало не общается. Но хотелось бы услышать и от вас, чем вы можете быть полезны и почему именно вас я должен взять к себе. Ну и ещё крайне интересно, почему вы сами хотите попасть в команду. Если отбросить шкурный интерес, конечно. Давай с тебя начнём. – Айвэн кивнул Серому.

– Я здесь год. До этого служил срочку в десанте, остался на контракт. Немного воевал, то здесь, то там. Продлевать не стал, открыл типа бизнес: устраивал экстремальные походы для менеджеров среднего звена, желающих поверить в себя. На забросе и попал сюда. С момента переноса прибился к трейсерам, ходил с одним отрядом, пока не прошляпили элитника со свитой. Из всего отряда остался только я. Командира пытался вытащить, но слишком сильно его порвали. Это, – Серый показал на свой шрам, – тоже оттуда подарок. К вам хочу, потому что с Ящиком давно общаюсь, он мужик и сам надёжный, и о тебе хорошо отзывался. Ну и при бабках он всегда. – Серый улыбнулся. – Могу водить легковушки неплохо, похуже – грузовики. Военную технику не вожу. Свободно с автоматом, «ручником». С тяжёлым – хуже. В том отряде прикрывал снайпера.

Айвэн кивнул. Ему понравилась чёткость, с которой Серый всё изложил, да и навыки у парня полезные. Как ни крути, а год в трейсерах – впечатляющий срок.

– Что с Даром?

Спрашивать о подарке Улья тоже было своеобразным табу и признаком дурного тона, но не в этом случае. Как-никак Айвэн нанимал людей, которые будут прикрывать ему спину. И в этой ситуации некоторыми правилами можно было пренебречь.

– С Даром не очень повезло. – Серый усмехнулся: – Чувствую воду на расстоянии. Не сказать, чтоб полезный. Зато могу сказать, когда дождь пойдёт.

– Ну да, так себе, – кивнул Айвэн. – Хорошо, с тобой понятно. Давайте дальше. Киба, что расскажешь?

Киба выглядел совершенно стандартно. Ничего запоминающегося. Айвэн даже поймал себя на мысли, что прозвище «Серый» подошло бы ему куда больше. Тёмные прямые волосы, карие глаза, невыразительное лицо. Разве что спортивной фигурой выделялся бы на Земле, но для Улья это стандарт практически. Естественный отбор, слабым тут выживать сложно. Потому многие уже здесь начинали интенсивно заниматься, даже если раньше со спортом не особенно дружили. Ну а уж среди трейсеров задохликов и подавно не было. Исключение составляли только люди с какими-то совсем уж крутыми способностями, которым можно было за физподготовкой особо не следить.

– В Улье полгода. Пулеметчик. Работаю со всем, что дадут, от «ручника» до крупнокалиберных. Воевал, где, с кем – не важно. Там тоже на пулеметах был. Нужно денег, хочу перебраться в Новоград, а парни, с которыми раньше ходил, совсем мышей не ловят. Пошёл к залетным каким-то, там чуть не угробили. Теперь связываться с кем попало не хочу. Ты на слуху у людей, не кидаешь, за своих впрягаешься, не жадничаешь. Дар – могу чувствовать угрозу. Правда, без конкретики. Просто в какой-то момент сваливается тоска такая, что хоть волком вой. Чуйка ещё ни разу не подводила.

Айвэн кивнул и взглянул на Кельта. Тот, не дожидаясь приглашения, начал рассказывать:

– Семь месяцев в Улье. Вожу всё, у чего есть колеса. В армии был мехводом, водил БМП. После работал инструктором по экстремальному вождению. Увлекался покатушками внедорожными. Умею ездить, умею вытаскивать машины из дерьма, как бы глубоко они там ни сидели. Из оружия дружу нормально с автоматом. Дар не очень – могу электрический импульс генерировать, но совсем слабенький. Зажигалка с пьезоэлементом, блин. И раскачивается тяжко, прогресса не видно практически. Короче, до Электро мне еще очень далеко.

Айвэн слегка улыбнулся и ещё раз приложился к фляге. Водила экстра-класса, надо же. Прямо как Орлов, оставшийся дома. Интересно, как он там вообще? Ещё в «Фениксе»? Вот уж с кем не хотелось бы столкнуться среди внешников. Впрочем, с кем, с кем, а с Артуром они друг в друга при встрече точно стрелять не станут. Если опознаться успеют, конечно.

– Хорошие водилы нормально ценятся. Почему без работы?

– Большинство народа боится далеко соваться, а поблизости особо не заработаешь. А если уж рисковать, то с кем-то толковым. Не с Безголовым же идти или ещё с каким маньяком.

– Понял. Хорошо, парни. Теперь давайте по конкретике. Идём на Ближний Запад, возможно, придётся сунуться в преддверие Пекла. Нужно найти и вытащить одного человечка, а если он помер – попытаться привезти доказательства его смерти. Оплата – по чёрной жемчужине каждому плюс доля в трофеях. Выдвигаться планируем завтра. Пойдём на двух машинах, на «Патриотах», доберёмся до нужного места – пересядем на более серьёзную технику. По шансам – если бы я считал операцию заведомо провальной – не взялся бы. Оплата – либо все после того, как вернёмся, либо половина в гороховом эквиваленте вперёд. Если со всем согласны – дайте Ящику свои айди и двигайте готовиться. О том, куда идём, распространяться никому не нужно. На бухло не налегайте, выдвигаемся в пять утра. Сбор – на Кольце. Вопросы, пожелания, приветы, поздравления?

И в этот момент у всех пятерых зажужжали смартфоны. Айвэн достал свой, взглянул на экран и присвистнул:

– Власть переменилась. Решение принять нужно прямо сейчас. Ящик, собирай парней. Город перезагружается.

Городом называли весь кластер за Мирным. Неведомый механизм Улья, обновляя соты, старательно подгонял подобное к подобному. Вот и к Мирному, бывшему некогда спальным районом средних размеров города, несколько лет назад пристыковал областной центр тысяч на триста жителей. Стаб тогда едва устоял. На такой богатый стол сбежались твари со всего сектора, плюс немалое их количество отожралось непосредственно на месте. Ну и воинская часть, расквартированная на свежем кластере, вояки из которой в отчаянии решили взять штурмом моментально закрывшийся для посещений стаб, тоже внесла свою лепту. Будь у военных что-нибудь серьезнее нескольких бэтээров – потери обороняющихся были бы значительно выше. Именно после этого в стабе появились бронепоезд и минные поля на подходах. После того случая перезагрузок не было. Многие считали, что Город стал стабом. Оказалось – медленным кластером. И, судя по экстренной рассылке, пришедшей всем, кто был подключен к сети стаба, кластер этот собирался перезагрузиться в ближайшее время.

На планах Айвэна это могло отразиться самым печальным образом. Маршрут, который они проложили к нужному месту, где, по словам Слайда, их должны были дожидаться «Каратели», проходил как раз через весь Город. Кластеры, граничащие с Городом, были более-менее изучены, для них было составлено расписание перезагрузок, и, что самое важное – они были пустынными. То есть этот путь был еще и самым безопасным – до недавнего времени. Идти же в объезд на двух легких машинах было форменным самоубийством. Чтобы выйти к нужной соте, нужно было сделать большой крюк, огибая «черноту», и пройти через несколько быстрых кластеров с небольшими городками на них. Ту местность называли Мясорубкой: несколько небольших городков, вытянувшихся цепью длиной в добрый десяток километров, перезагружались по очереди, постоянно предоставляя тварям, кочующим от городка к городку, свежую пищу. Именно в крайнем городке Мясорубки и проходила последняя охота, закончившаяся гибелью Кола и попаданием в засаду. Один такой кластер, вверив свою судьбу Улью, еще можно было попытаться проскочить. Несколько – без вариантов. «Чернота» же, обнимавшая Мясорубку с обеих сторон, не давала возможности объехать опасные места. Так что путь у Айвэна и его отряда был один – через Город. И выдвигаться, учитывая внезапное обновление кластера, нужно было именно сейчас. Задержка была чревата столкновением с тварями, которые наверняка, почуяв перезагрузку, уже сейчас со всех сторон спешили к шведскому столу.

Конечно, был еще вариант: отсидеться за стенами Мирного до того момента, как обстановка «снаружи» нормализуется. Но тут была загвоздка: неизвестно, на какое время все это затянется. Если кластер прилетит опять с крупным городом, Мирный может оказаться в настоящей осаде. Если небольшие городки окончательно умертвячивались за два-три дня, то с крупным все может затянуться на более длительный срок. А после того как твари сожрут всех, кого только можно, на обновившемся кластере, они наверняка заинтересуются стабом. Пришлые монстры плюс расплодившиеся непосредственно на месте – это серьезно. За стены твари, конечно, не прорвутся, но, как говорят, в прошлый раз Мирный потрепали неслабо, и в глухой обороне просидеть пришлось больше недели. Это Айвэну не подходило – экспедиция институтских и так пропала около недели назад. Если же ждать еще неделю – можно никуда и не ездить. Если пропавший отряд не вернется к тому времени самостоятельно, значит, возвращаться там уже некому. Кроме того, даже после того, как все относительно успокоится, ехать на слабо подготовленных машинах без тяжелого вооружения через Город было слишком опасно. А значит – прорываться нужно было именно сейчас, сразу после перезагрузки.

Кельт, Киба и Серый мяться не стали, потому в подкативший «Патриот» с озабоченным Бадабумом за рулем загрузились все пятеро – Айвэн, Ящик и три «новобранца».

– Кинь меня домой, потом развези парней, куда скажут, – скомандовал Айвэн. – Его, – кивок в сторону Кельта, – к Ферзю. Он у нас внедорожный гонщик, так что пусть принимает технику. Потом катись собирайся и по готовности заезжай за мной. Ящик! Поедешь с Кельтом, он тебя отвезет за твоим барахлом, потом заедете за Серым и Кибой. Мы заберем Кросса и Альпа, сбор – на Кольце по готовности. Там и поделимся на экипажи. Только сиськи не мните там, чем быстрее соберемся – тем лучше. Нам надо проскочить Город, пока там не начался адок.

– Я уже собрался, мне только сумки в тачку загрузить, – буркнул Бадабум. – Хреново, не успел толком сделать ничего. Креплений под канистры нет, креплений под мое барахло нет. А у меня там, между прочим, не мишки плюшевые!

– Не бубни. Видишь, как оно складывается? Нам главное – Город проскочить, а там можно будет привал сделать и поковыряться в тачках еще. Не слышал, что там вообще? Высшие умы по времени перезагрузки ничего не объявляли?

– Если бы объявили – уже бы рассылка пошла. Сам знаешь, как оно, от пяти минут до часа. Весь стаб гудит, пришлый народ мародерить Город собирается, местных всех в ружье на стены гонят, кроме штатных рейдеров – те попрут ништяки вывозить. Нам бы нужно успеть к воротам, пока там очередь не собралась. Не было печали, блин!

Машина затормозила на перекрестке у дома Айвэна. Обычно спокойный двор бурлил суетой. У крайнего подъезда стояла «Газель», откуда два крепких рейдера выгружали цинки с патронами – руководство стаба выделило боеприпасы для пулеметов, установленных на крыше. Айвэн чертыхнулся. Нужно было сваливать, пока не объявили особое положение, согласно которому он сам, как квартирующий в Периметре, должен был подняться на крышу, чтобы до последней капли крови отрабатывать скидку за квартплату.

– Ладно, я погнал. Давайте шустрее там. – Айвэн хлопнул по плечу Бадабума, подмигнул «новобранцам» и выскочил из машины.

На свой шестой этаж он взлетел как на крыльях. Ураганом ворвался в квартиру, дернул дверь кладовой и бросил на пол две вместительные сумки-баула. В первую полетело снаряжение – шлем, коробки с «ночником» и квадрокоптером, автомобильный зарядник для рации, несколько «пауэрбанков» для всего, что могло заряжаться по USB, запасной комбинезон и разгрузка, несколько упаковок сухого пайка, прочая мелочовка. Во вторую уложил боеприпасы, запасные магазины, гранаты, ракетницу с комплектом сигнальных ракет, ремкоплект для винтовки. Закончив, принялся экипироваться. Скинув одежду, натянул комбинезон, «рабочие» ботинки, разгрузку, рассовал по подсумкам магазины, загрузил гранатные сумки. Метнулся на кухню и наполнил гидратор питьевой водой. Попутно прихватил две плоские фляги с водкой, для живчика. Схватил уже уложенный рюкзак, заправил в него гидратор, уложил пакет с «лутом» – все его, Айвэна, сбережения, из которых еще предстояло расплатиться с парнями и «новобранцами», подтянул ремни. Снял с зарядки планшет, на котором хранилась продублированная информация с жесткого диска ноутбука, упаковал его в чехол и сунул в сумку с экипировкой. Рацию – на плечо, в чехол, гарнитуру – в ухо, пистолет – в кобуру, нож – на пояс. Проверить винтовку, подтянуть ремень – готов!

В этот момент запиликал забытый в кармане куртки смартфон. Айвэн чертыхнулся и потянулся за гаджетом. На экране высветилось имя отправителя – Лысый.

– Тебе-то что сейчас понадобилось? – Айвэн ткнул сенсор и на секунду замер, прочитав сообщение: «Вали из стаба. Бегом. Тобой интересуются серьезные ребята. Стронги».

Айвэн заковыристо выругался. Какого хрена? Продолжение приключений? Низ живота налился неприятной тяжестью.

Из всех стронгов, которые могли бы им интересоваться, Айвэн знал только Бороду. И ничего хорошего это не сулило. Во-первых, Айвэн знал о нездоровых движняках, которые Борода проворачивал у себя на базе, и легко мог бы рассказать о них при ментате. Во-вторых, у Бороды к Айвэну наверняка имелись претензии по поводу разгрома той самой базы. Первое и второе в сумме давало неприятный расклад: Борода наверняка не отказался бы сделать так, чтоб разговаривать Айвэн больше не смог.

Во время своего короткого пребывания в Новограде Айвэн пытался наводить справки о Бороде. И те крохи информации, что ему удалось добыть, ему не очень понравились. О махинациях «дикого стронга» никто не знал. Зато его знали как неумолимого борца с внешниками, ведущего непрерывную партизанскую войну с ними. Из того, что Айвэн видел на базе у Бороды, можно было сделать вывод, что другой вид войны ему и не под силу было вести – и контингент, и материально-техническая база у него были сильно так себе. Поговаривали, что Борода со своими ребятами не гнушался выполнять заказы на рейдеров, но подтверждения этой информации не было, а потащить ушлого атамана к ментату навряд ли получилось бы – каким-то образом Борода умудрился наладить неплохие отношения с верхушкой немалого количества стабов – уж не благодаря ли тем самым заказам? Как бы то ни было, появление Бороды в Мирном не предвещало ничего хорошего для бывшего наемника, следовательно, сваливать нужно было как можно скорее. Как-то много всего навалилось в последние дни. Интересно, не были ли все эти события звеньями одной цепочки? Может, именно Борода и разместил на него заказ? Но если так – зачем Айвэн ему живым? Грохнуть-то проще. Хочет лично удостовериться, что он мертв? Чушь какая-то. Впрочем, лично узнавать мотивы, движущие Бородой, у Айвэна желания не было. Твою-то мать, где же Бадабум?

Будто отвечая на его вопрос, снова пиликнул смартфон: «У подъезда».

Айвэн подошел к окну и, стараясь не маячить, бросил короткий взгляд вниз. Да, действительно, «УАЗ» подрулил к дверям и даже припарковался задом, чтоб Айвэну легче было грузиться. Охотник вернулся в комнату, окинул ее взглядом и, подумав секунду, забрал со стола ноутбук. Если Лысому об интересе к охотнику цинканули из администрации – сюда наверняка придут люди Бороды. А Айвэну не хотелось бы, чтоб они копались в его компьютере.

Сунув ноут в сумку с экипировкой, Айвэн стер из памяти смартфона все сообщения, очистил записную книжку и положил гаджет на стол. Поднять инфу, вычислить айди и пробить местоположение для администрации – дело нескольких минут. Пусть думают, что он еще дома. Кстати… Ведь уточнить, с кем Айвэн ходит в рейды, тоже задача не из сложных. Надо не забыть…

Охотник забросил рюкзак на спину, повесил винтовку на грудь и подхватил сумки. Ух, черт, увесисто получилось! Он в последний раз окинул комнату взглядом, проверяя, не забыл ли чего, и двинулся на выход.

Сбежав по ступенькам, он пинком распахнул дверь подъезда и подал сумки Альпинисту, ожидающему в «УАЗе» у задней двери. Бадабум не стал терять время и забрал Кросса и снайпера по дороге к Айвэну.

Охотник просунул голову в салон и рыкнул:

– Смартфоны, быстро!

Бойцы недоуменно переглянулись, но спорить не стали. Айвэн собрал у всех гаджеты, быстрым шагом прошел к ларьку-разливайке и забросил телефоны в кусты, разросшиеся у дальней стены. Так же быстро вернулся к машине, забрался на заднее сиденье и скомандовал:

– Переходим на радиосвязь. Подробности расскажу позже. Альп, свяжись с Ящиком, он уже наверняка включился. Скажи, что место встречи меняется, пусть избавятся от «трубок» и катят к воротам. Бум, едем туда же, только в объезд, не через Кольцо.

– Там дороги же нет совсем… – попытался протестовать тот.

– А ты, бля, на «Ламборгини» едешь, что ли? – рявкнул Айвэн. Бум что-то буркнул себе под нос и тронул машину с места.

– Э, слушай, а как мы теперь про перезагрузку узнаем? Ты ж «трубки» выкинул… – пробормотал Кросс. – Вообще, что за дела?

– Короче, парни, расклад такой. – Дальше молчать Айвэну было бы уже глупо, тем более что своим ребятам он доверял. – Вся эта катавасия, по ходу, из-за меня завертелась. Вчера вечером на меня тут двое еще прыгнули, хотели усыпить и утащить куда-то, но не срослось. А сейчас мне маякнули, что некие серьезные парни прибыли в Мирный и активно интересуются мной.

– Что за парни? И че дергаться? В стабе беспредела не допустят, может, наоборот, задержаться стоит? – Бадабум покосился на Айвэна.

– Задерживаться не стоит, так как парни эти, судя по всему, вась-вась с администрацией. И наплести там могут все, что угодно. Потому мы медленно, не привлекая внимания, движемся к воротам, выезжаем и рвем когти на первой космической.

– Так кто там такой крутой и чего им от тебя надо? – не унимался Бадабум.

– Стронги, – хмуро проговорил Айвэн. – Хватит вопросов. Выберемся – все расскажу. Альп, что там Ящик?

– Уже у ворот, занял очередь, ждет нас.

– Хорошо.

К воротам они подъехали далеко не первыми. Первыми были машины из колонны штатных рейдеров Мирного. Два бронетранспортера, пара «зилков»-фургонов, пулеметный пикап и «Урал» с личным составом. За ними пристроился разномастный транспорт залетных рейдеров, решивших попытать счастья на свежем кластере. «УАЗ» Ящика стоял крайним. Бадабум, не глуша мотор, пристроился сзади него.

Айвэн потянулся к рации:

– Ящик, подойди.

Передняя дверь открылась, из машины выпрыгнул успевший экипироваться Ящик. Едва боец приблизился, Айвэн начал инструктаж:

– Значит, так. Передай бойцам, чтоб приготовились. Возможны сюрпризы прямо здесь, потому пусть будут на стреме. Третье. Как только выезжаем за ворота – тапок в пол и обгоняете колонну. Мы – за вами. Связь по рации. Пролетаем Город как можно быстрее, там – по ситуации. Объяснять долго, потом. За нами могут увязаться лихие ребята, потому нам главное – выскочить отсюда поскорее. Погоню, если будет, придется расходовать. Они не местные, у колонны из Мирного вопросов возникнуть не должно, но все равно лучше бы, если заварится каша, обойтись без лишних глаз. Понял?

Боец настороженно кивнул.

– Хорошо. Что там с перезагрузкой?

– Вон, иллюминация уже. Сейчас, совсем немного, по ходу. До перезагрузки никого не выпускают, границы-то неизвестны. Из депо бронепоезд выгнали, под парами стоит. Стаб к замесу готовится.

Айвэн посмотрел на небо. Действительно, в небе разлилось что-то, отдаленно напоминающее северное сияние – достаточно редкое явление, иногда сопровождающее обновление кластеров. Как правило, оно появлялось под самый конец и было явным признаком того, что новый кластер вот-вот появится на месте старого.

– Ясно. Оп! Погасло. Давай, по коням! Сейчас ворота откроют.

Ящик поспешил к машине. Айвэн забрался на сиденье и захлопнул дверцу. В коленях чувствовалась легкая слабость – организм реагировал на напряжение и нервы и готовился к выбросу адреналина. Боец с автоматом на плече и планшетом в руках выскочил из караулки и побежал к первой машине – перезагрузка завершилась, сейчас зарегистрируют выезжающих и откроют ворота.

В ухе голосом Ящика заговорила рация:

– Айв, Киба говорит, что чувствует опасность.

Айвэн скрипнул зубами:

– Принял.

Он повернулся к Бадабуму:

– Бум, нам бы без регистрации выехать.

Взрывник бросил быстрый взгляд на Айвэна:

– Вовремя ты это придумал. И каким образом?

Охотник лишь пожал плечами.

Боец с планшетом быстро двигался вдоль колонны. Штатных рейдеров он считал «по головам», сверяя количество выезжающих со списком, сброшенным из администрации, задерживался только возле пришлых. Выглядел он молодо и не особенно уверенно, из чего следовало, что ментатом он скорее всего был слабеньким, только и способным, что считать метку. По крайней мере, на это очень хотелось рассчитывать.

Когда боец двинулся к машине Ящика, Айвэн принял решение и открыл дверь:

– Ждите, не нервничайте и готовьтесь выезжать. Надеюсь, кипиша не будет.

– Что ты собрался делать?

– Ждите.

Айвэн быстрым шагом двинулся к проверяющему, уже подошедшему к передней машине с пассажирской стороны.

– Эй, друг! – Айвэн окликнул бойца, видя, что тот показывает Ящику опустить стекло.

– Тебе чего? – проверяющий повернулся к Айвэну. Охотник подошел к нему вплотную и положил руку ему на плечо.

– Ты че? – попытался скинуть руку боец.

– Нам бы без регистрации выехать. Давай ты просто сделаешь вид, что вбил нас в базу, а мы поедем. Вот эта машина и вон та. Договорились?

– Ты охренел? – сказать, что боец удивился, – значило не сказать ничего.

– Угомонись и не дергайся. – Айвэн убрал руку и отступил на шаг. – Я на тебя «клеймо» поставил. Дернешься – умрешь. Стукнешь своим – умрешь. Не дашь сигнал открывать – умрешь. И даже если через пару часов мне покажется, что кто-то проявляет ко мне нездоровый интерес… Что? Правильно. Умрешь. Вкурил?

– Ах ты ж с-су… – Боец побледнел.

– Тихо, тихо. Не нервничай. Нервные клетки даже в Улье не восстанавливаются. Наверное. «Клеймо» исчезнет через сутки. Будь пай-мальчиком до завтра, хорошо?

Не дожидаясь ответа, Айвэн развернулся и пошел к машине. Он старался выглядеть спокойным, но чувствовал, как подрагивают коленки. Если он недооценил парня и тот способен отличать ложь от правды – его блеф накроется медным тазом. Вся надежда была на то, что от неожиданности паренек, не выглядящий ветераном Улья, растеряется.

Так и вышло.

– Я считал метку, – прошипел парень, подойдя к их машине и сунув голову внутрь. – Тебе лучше здесь не появляться. Никогда.

– Ну-ну, выше нос! Ничего же плохого не случилось, верно? И не случится, если будешь вести себя правильно.

– Ты в стоп-листе, – паренек сглотнул, – но я тебя в базу не вносил. Если кто-то увяжется – это не я.

– Лучше бы, чтоб не увязывались. Правда ведь? – Айвэн резко сменил тон с фальшиво-дружеского на угрожающий. – Открывай давай! Видишь, народ впереди уже нервничает? Не тяни время!

– Я тебя запомнил!

– Угу. «Запомни меня молодым и красивым». Открывай!

– Айв, Киба говорит, что его вообще корежить начинает, – послышалось в наушнике. Айвэн проигнорировал Ящика, подался к парню и рыкнул:

– Ну?!

Тот скривился, отошел от машины и проговорил что-то в рацию. Загудел электромотор, и ворота медленно поползли в сторону. Машины впереди, не дожидаясь, пока ворота откроются полностью, медленно двинулись. Бадабум переключил передачу и последовал за ними.

– Веди себя хорошо, – бросил Айвэн, когда их машина медленно проплыла мимо бойца, стоящего с перекошенным от злости лицом.

– Айв, Кибу плющит! – снова прорезался Ящик в наушнике.

– А я что сделать могу? – не сдержавшись, рявкнул охотник. – Топите, давайте! Пошли на обгон, быстро!

– Сзади, – бесстрастно бросил Бадабум, увеличивая скорость и пристраиваясь за разгоняющимся «УАЗом» Ящика.

Айвэн бросил взгляд в зеркало заднего вида. К воротам, значительно превышая разрешенную в стабе скорость, приближался пулеметный пикап. А за ним – еще какая-то машина.

– Это за нами, – с ледяным спокойствием, как нельзя более контрастирующим с его внутренним состоянием, проговорил охотник. – Гони!

День у лейтенанта Кравцова не заладился с самого утра. Сначала выяснилось, что у его старенького «Фокуса» спустило колесо. Казалось бы, ерунда, запаску поставить – на две минуты дел. Вот только это и была запаска, которую он поставил еще вчера, когда пробил колесо где-то на поселке, куда после работы отвозил сестру жены, засидевшуюся у них в гостях. В итоге она сэкономила на такси, а Кравцов «попал». Возвращаясь, он был настолько зол, что даже не стал заезжать на круглосуточную шиномонтажку. И вот итог.

Потом лейтенант выяснил, что с вечера он забыл поставить на зарядку телефон и вызвать такси не получится. Пришлось возвращаться домой. Пешком на девятый этаж. Потому как лифт решил, что именно сейчас ему самое время сломаться. В квартире оказалось, что это не лифт сломался, а свет во всем доме отключили, и телефон зарядить не выйдет. Жена ушла на работу раньше, и Кравцову пришлось долго стучать в дверь соседу и просить его вызвать такси.

На раздачу нарядов он, само собой, опоздал, за что получил втык. И, как апофеоз, его еще поставили в экипаж с двумя «молодыми». С одной стороны, это очень даже и неплохо – меньше придется работать. А вот с другой… Домой он вернется без «калыма». А вот это уж совсем никуда не годится.

Не то чтоб Кравцов был прожженным коррупционером. Нет, он был хорошим ментом. И награды имел, и в переделках бывал, и на неплохом счету у начальства числился. Вот только помимо наград у Кравцова была ипотека. И машину новую хотелось. В конце концов, какая разница, кому заплатит штраф нерадивый водила? И официальный штраф, и неофициальный – наказание для того, кто платит, по сути, одинаковое. Нет, если речь заходила о серьезных нарушениях вроде езды в пьяном виде или, не дай бог, ДТП – Кравцов работал честно. Но по мелочи всегда шел навстречу водителям, к обоюдному удовлетворению. Сегодня «удовлетвориться» не получится – черт их знает, «молодых» этих. Ляпнут, где не надо, или вовсе специально «стукнут» – и мало не покажется. Так что хреново начавшийся день грозил так же хреново и закончиться. И из-за этого настроение у лейтенанта испортилось еще сильнее. Тут еще этот непонятный вонючий туман, непонятно откуда взявшийся и куда потом девшийся…

Сегодня дежурить предстояло на выезде из города. Сложный перекресток с круговым движением. Одна дорога уходит из центра за город, вторая – забирается на крутой подъем, чтоб нырнуть с него к кварталам спальных районов. Здесь частенько случались всякого рода казусы. Мчали с холма маршрутки, норовя обогнать друг друга и проигнорировать пешеходный переход перед самым поворотом, тупили гости города, разгоняющиеся по прямой. Хлебное место. И сегодня весь этот хлеб пройдет мимо Кравцова. Печально.

Надсадный рев двигателя он услышал еще до того, как увидел машину, до поры скрытую за холмом. Отбросив окурок, Кравцов насторожился. Судя по звуку, кто-то поднимается с той стороны с нехилым превышением скорости. И спускаться будет, следовательно, с еще большим. Отморозки, блин. Поворот после спуска довольно резкий, не один гонщик уже улетал в большую круглую клумбу, пробив отбойники. Слишком самоуверенный кто-то? Или водитель бухой?

Через пару секунд на холме показался и источник звука. Присмотревшись, лейтенант присвистнул. Вниз, не сбавляя скорости, мчался «УАЗ-Патриот», выглядящий, мягко говоря, очень странно.

«Морду» машины закрывал мощный самодельный отбойник из покрывшегося ржавчиной металла. Лобовое стекло забрано решеткой из продольных прутьев. И без того не самый маленький клиренс был дополнительно завышен. Машина производила пугающее впечатление. Находись Кравцов не в родном захолустье, он бы решил, что тут снимают кино, отечественный аналог «Безумного Макса». Рев стал громче, а через несколько секунд на возвышенности показалась еще одна машина, практически полная копия первой. Что за ерунда? Джиперы накурились и решили в городе гонки устроить?

Пытаться тормозить неадекватов на спуске было бессмысленно, поэтому лейтенант бегом вернулся к машине, распахнул переднюю дверь и упал на пассажирское кресло.

– Видишь тачки? – он показал на «УАЗы» молодому сержанту, поспешно спрятавшему смартфон при виде старшего. – Как только поворот пройдут – двигай за ними.

Сержант растерянно кивнул и завел двигатель «Пассата».

Водитель головного «УАЗа» очень профессионально погасил скорость и мягко вписался в поворот. Вторая машина проделала тот же маневр, правда с меньшим изяществом. «Пассат», взвыв сиреной, тронулся с места, постепенно набирая скорость и пристраиваясь в хвост нарушителям. Сейчас Кравцов уже видел, что ни на одной из машин не было номеров, а неведомые мастера по тюнингу не ограничились одними лишь отбойниками и решетками на лобовых стеклах. На машинах была навешана целая куча металла, а капоты и крыши усеивали стальные шипы, торчащие в разные стороны.

– Гони! – рявкнул Кравцов и ухватился за тангенту громкоговорителя: – Водителям «УАЗов» без опознавательных знаков! Немедленно остановиться и прижаться к обочине!

Никакой реакции. Более того – обе машины только набирали скорость, мча в сторону центра города.

Кравцов выругался и, обернувшись, потянул с заднего сиденья табельный АКСУ. Встретившись взглядом с побледневшим вторым сержантом, сидящим сзади и нервно тискающим свой автомат, лейтенант скривился и гаркнул:

– Чего сидишь? Подкрепление вызывай! Чую я, жарко придется!

Кравцов даже не подозревал, насколько он прав. Лучше бы он сегодня остался дома.

Бадабум, стиснув руль, впился взглядом в дорогу, стараясь не отставать от Кельта, мастерски лавирующего между автомобилями. «УАЗ» – не самая подходящая машина для гонок, особенно – по городу, особенно – в потоке машин. Немного облегчала задачу воющая сзади сирена, которая заставляла водителей жаться к обочинам, но она же и изрядно действовала на нервы.

– Какого хрена им спокойно не мутируется? – процедил взрывник, объезжая «Ланос» с растерянным старичком за рулем. – Вот привязались же, смертнички!

– Ну, они же еще не знают, что им предстоит. Нужно отдать должное – я бы на их месте навряд ли рыпнулся бы, увидев таких нарушителей.

– Это они еще тех, кто за нами прет, не рассмотрели. Кстати, что там сзади? Не видно ни черта!

Альп, снаряжавший магазины, повернулся к задним дверям и открыл бронезаслонку на окне.

– Вижу пикап. Далеко. Но приближается.

– Конечно, приближается! У них движок-то помощнее нашего! Блин, да куда ты прешь! – Бадабум вдавил клаксон, и «десятка», пытавшаяся перестроиться перед «УАЗом», испуганно шарахнулась в сторону.

– Спроси у Спиди-гонщика этого, он город знает? – не поворачивая головы, бросил Бадабум. – Менты стопудово уже подкрепление запросили, если будем прямо переть – в заграждение упремся, там мост, хрен объедешь!

– А ты откуда знаешь?

– Да уж знаю! Я этот кластер вдоль и поперек излазил, не думаю, что здесь сильно что-то изменилось.

Айвэн заговорил в гарнитуру:

– Нет, не знает.

– Пусть тогда уходит в сторону и нас пропустит. Скоро поворот нужный будет!

Айвэн отдал Кельту команду и покрепче ухватился за ручку над дверью, ошалело глядя в окно.

Все вокруг невероятно контрастировало с уже ставшими привычными декорациями Улья. Охотнику ненадолго даже показалось, что за окном машины – привычный и относительно безопасный мир. Без всяких монстров, муров, внешников и стронгов, висящих на хвосте. Мир, в котором еду покупают в супермаркете, а одежду заказывают через Интернет. Хотя, по большому счету, это так и было. По крайней мере для тех, кто был по ту сторону окна.

Жители этого города еще не знали, что большинству из них жить осталось несколько часов. Что кусок их привычной и уютной реальности провалился в совсем другой мир, со своим укладом и законами. Для них все было так же, как и в любой другой день. Только вот электричество отчего-то отключилось и мобильная связь пропала.

Машина промчалась мимо сквера, по аллеям которого гуляли молодые мамочки с колясками. Вон на лавке под деревом пенсионеры азартно режутся в шашки, а чуть дальше, наплевав на всех окружающих, жадно целуется совсем юная парочка. Два помятых парня жадно лакают пиво, передавая друг другу двухлитровую «сиську», а в нескольких метрах от них, придерживая подол юбки, по расчерченным «классам» прыгает девочка лет семи со взметающимися в такт прыжкам косичками, украшенными разноцветными бантами.

Этим людям было невдомек, что все они обречены. Что не пройдет и часа, как в город вломится целая орда кошмарных тварей и идиллическая картина весеннего выходного дня превратится в залитые кровью театральные подмостки для постановки пьесы безумного режиссера-маньяка. И те, кому суждено дожить до антракта, еще не раз позавидуют тем, кому дожить до него не удалось.

Сзади раздался дробный перестук тяжелого пулемета. Попади стрелок из такого по их машине – и гонка окончена. Но стрелять на полном ходу, да еще когда машина под тобой бешено виляет, пытаясь уйти от столкновения с другими участниками дорожного движения, не так уж и просто. Потому туда, куда целился, стрелок не попал.

Крупнокалиберные пули хлестнули по маршрутному такси, прижавшемуся к обочине в нескольких десятках метров от «УАЗа». Послышался звон стекла и скрежет сминаемого металла, на окна маршрутки щедро плеснуло темно-красным, кто-то пронзительно завизжал на одной ноте.

– Твою мать! – Бадабум выкрутил руль, объезжая выскочившего на дорогу пешехода, в панике бегущего прочь. Машина вильнула, и Айвэн приложился головой о стекло.

– Вот ублюдки! Ты видел, что они вытворяют? – Глаза Кросса округлились, парень аж побледнел. – Они же по гражданским лупят!

– Расслабься, – сквозь зубы посоветовал Бадабум. – Не относись к ним как к живым людям. Это мертвецы. Ходячие трупы. Через несколько часов любой из них будет рад тобой закусить, а ты тут нюни распускаешь.

– Но это же через несколько часов! А сейчас они ведь даже не понимают, что происходит!

– Не жги нервы. Лучше подумай, как достать тех парней на пикапе.

Вместо Кросса об этом задумался кто-то из второй машины. Учитывая, что поделиться по экипажам они не успели, во втором «УАЗе» ехали сразу три пулеметчика. И пусть имеющиеся у них в распоряжении РПК и «Печенег» не шли ни в какое сравнение с «Утесом» или «Кордом», тем не менее в умелых руках даже они могли доставить немало хлопот преследователям.

Сейчас из бойниц в задней части машины вели огонь сразу два пулемета. Айвэну было сложно разобрать что-либо в зеркало заднего вида, но, судя по искрам, высекаемым пулями из лобовой брони пикапа преследователей, парни успели пристреляться. Водитель пикапа не выдержал и сбавил скорость. Одновременно с этим снова замолотил пулемет в кузове.

Сзади послышались визг тормозов, удар и скрежет. Пулеметчик снова промахнулся, и пули, как консервный нож жестянку со шпротами, вспороли кузов серой «девяносто девятой». Машина ушла в занос и вылетела на встречную полосу, где в нее въехал черный, наглухо тонированный китайский внедорожник.

– Если они пристреляются – нам конец, – буркнул Альпинист, поглаживая винтовку. – Надо на чистое место выехать и притормозить. Я их тогда с гарантией разберу.

– Если мы выедем на чистое место и притормозим, нас они разберут гораздо быстрее, – зло ответил Айвэн.

– Айвэн, это Ящик, – заговорила рация. – Кажется, наши проблемы несколько серьезнее, чем нам казалось. Там не один, там два пикапа.

– Твою-то мать… – выдавил охотник, представив, как две машины занимают обе полосы и синхронно открывают огонь из тяжелых пулеметов.

– Давайте, парни, делайте там все, что можете, но снимите их с хвоста.

– Если они нас раньше не снимут, – ответил Ящик и отключился.

– Готовьтесь. Сейчас будет поворот, – буркнул Бадабум и переключил скорость.

Когда неизвестные расстреляли из тяжелого пулемета маршрутку с пассажирами, Кравцов понял, что его жизнь после этого дня никогда не будет прежней, как бы ни развивались события и чем бы они ни закончились. Чтобы не остаться крайним, ему нужно было самолично перебить всех ублюдков, что в «УАЗах», что в пикапе и героически умереть на камеру. И то далеко не факт, что его не сделают виноватым во всем происшедшем. Посмертно. Черт, лучше бы он сегодня остался дома!

Сумбурные, неуместные мысли крутились в мозгу сумасшедшей каруселью, пока лейтенант снимал автомат с предохранителя. Сзади, вызывая подкрепление, орал в рацию «молодой», ему что-то отвечали, но Кравцов не слышал деталей. Он, исполненный суровой решимости, опустил стекло и скомандовал сержанту за рулем:

– Когда скажу – сбрасывай скорость и пропускай пикап.

Сержант кивнул, мол, понял. И в этот момент в несущемся впереди «УАЗе» открыли огонь сразу из двух пулеметов.

Несколько пуль чиркнули по капоту полицейского «Пассата». Кравцов выругался. Сержант за рулем резко ударил по тормозам: ответная очередь из кузова пикапа угодила в легковушку впереди, ту вынесло на встречную полосу, где в нее на полном ходу въехал внедорожник. Замедлившийся «Пассат» поравнялся с пикапом, тот проскочил вперед, и лейтенант, выставив ствол в окно, открыл огонь из автомата.

Если бы обе машины не находились в движении, он бы наверняка попал, срезав пулеметчика в кузове. Но – не вышло. Пули выбили искры из щитков, прикрывающих стрелка, и в тот же момент тяжелый пулемет залаял снова. Только вот звук почему-то шел сзади, а не спереди.

Послышался удар, звон и скрежет, рядовой на заднем сиденье захрипел. Кравцов оглянулся и выдал длинную матерную тираду.

Короткая очередь прошила едущую за полицией «Ниву» и на излете достала их машину. Пули значительно потеряли скорость, проходя через препятствия, но и той, что осталось, хватило, чтобы добраться до «Пассата» и разворотить спину «молодому».

– Там второй пикап с пулеметом! Сзади! – заорал сержант. – Они по нам пристреливаются!

– Уходи с дороги! – рявкнул Кравцов. – Давай по параллельной, дальше их перехватим!

Сержант кивнул и крутанул руль, успев вписаться в поворот и выскакивая на развилку перед неработающим светофором, переходящую в параллельную улицу.

– Давай, топи!

Еще одна очередь из «крупняка» прошла мимо. На другой стороне улицы, со стороны пешеходной дорожки, кто-то надрывно закричал – то ли от боли, то ли от страха. Кравцов заскрипел зубами и одной длинной, злой очередью высадил весь магазин в сторону удаляющегося пикапа. И кажется, даже зацепил стрелка. Судя по тому, что тот принялся разворачивать пулемет в их сторону, – не сильно. Открыть огонь стрелок не успел. Открытое пространство закончилось, обзор закрыли старые пятиэтажки. Так продлится еще с километр. А дальше – одно из двух: либо машины попрут вперед, по мосту, где рано или поздно их остановят, либо они свернут и снова выскочат перед полицейским автомобилем. Чего больше хотелось Кравцову – он точно и сам не мог сказать.

Сменив магазин, он схватился за рацию:

– Двадцать шестой – центру! Продолжаю преследование неизвестных. Неизвестные вооружены и опасны, уходят к мосту Пархоменко. Есть жертвы среди гражданских! Вышлите медиков!

Рация молчала.

– Да что за херня творится? Давай, гони! Нужно их перехватить!

Как они будут останавливать внедорожники, вооруженные армейским «крупняком», Кравцов не знал. Но по-другому поступить он просто не мог.

Бадабум с трудом вписал не предназначенную для таких гонок машину в поворот. «УАЗ» занесло, правым крылом он зацепил непонятно откуда выскочившего паренька на мотоцикле. В машине удар даже не почувствовался, а вот для мотоциклиста столкновение стало фатальным. Парень вылетел из седла и врезался в стену павильона на остановке. Айвэн выругался.

– Какого хрена ты творишь? Совсем с ума сошел?

– А что мне, перепрыгнуть его нужно было? – огрызнулся Бадабум. Сзади раздался визг тормозов: машина Кельта следовала за ними, как приклеенная. Оба «УАЗа», выглядящие здесь так же уместно, как танк на роллердроме, неслись по узкой улочке, огибающей рынок. Где-то позади послышался грохот и крики боли. Айвэн бросил взгляд в зеркало заднего вида: водитель одного из пикапов не справился с управлением, и тяжелая машина, усиленная кустарной броней, въехала прямо в остановку, как кегли, разбросав людей, столпившихся вокруг мотоциклиста.

В машине Кельта не преминули воспользоваться заминкой. «УАЗ» притормозил, и снова заговорили пулеметы. Парни били, особо не считаясь с сопутствующими жертвами – все, кто был в той машине, пробыли в Улье больше Айвэна и, как и Бадабум, давно не считали обитателей свежих кластеров живыми людьми. В конце концов, количество иммунных среди них больше походило на статистическую погрешность, да и из тех, кому повезет получить иммунитет, выживет едва ли каждый десятый. Умом Айвэн все это понимал, но смириться с этим было сложно.

– Эх, им бы сейчас гранатомет… – пробормотал Бадабум.

Пулеметы работали без перерыва еще несколько секунд, после чего рация доложила голосом Ящика:

– Эти – все. Рвем, парни!

– Айв, скажи, чтоб гнали за нами, сейчас тут поворот направо будет, туда уходим.

Альпинист перегнулся через сиденье и уставился на дорогу. Узкое полотно, слева – торговые модули небольшого рыночка, справа – заборы частного сектора. Впереди, метрах в трехстах, – перекресток.

– Бум, давай за поворотом станем, и как только эти на пикапе выскочат – я им движок разобью! – быстро проговорил снайпер, тиская винтовку. Бадабум и Айвэн переглянулись.

– Хорошая идея, – кивнул Айвэн. – Ящик, скажи Кельту, чтоб за поворотом в отрыв уходил, мы задержимся.

– Принял! – последовал ответ.

– Давай, давай, Бум, погнали!

Альпинист нырнул обратно, принялся готовить винтовку. Бадабум плавно вписал машину в поворот, съехал с дороги на обочину и остановился. Мимо промчалась вторая машина.

– Альп, давай!

Можно было и не командовать. Еще до того как машина остановилась, снайпер сдвинул вбок стальную заслонку, прикрывавшую заднее окно, высунул ствол винтовки наружу и припал к прицелу.

– Гребаный Экибастуз! – выругался снайпер. – Копы, блин! Через полминуты тут будут!

– Гаси им двигатель!

– Нельзя, засветимся!

И тут на перекресток вылетел пикап.

Бах! Бах! Бах! Монструозная винтовка Альпа в машине звучала просто оглушительно. Но даже через заложенные уши был слышен победный крик снайпера:

– Есть! Нет больше погони!

В ту же секунду по борту «УАЗа» застучал свинцовый дождь.

– Да что ж вы такие неугомонные! Чтоб вас рубер разорвал! – выругался снайпер и снова припал к прицелу. Но выстрелить не успел – вылетевший на перекресток полицейский «Пассат» с автоматчиком, наполовину высунувшимся из бокового окна, резко вильнул в сторону, пытаясь разминуться с поворачивающим молоковозом. А потом…

Будто повинуясь ментальной команде Альпиниста, на другой стороне улицы показалась огромная сгорбленная фигура. Одним чудовищным прыжком она пересекла проезжую часть и врезалась плечом в полицейскую машину, отбрасывая ее с дороги. «Пассат» отшвырнуло в сторону, прямо в металлический торговый модуль у обочины. Чудовище затормозило, оставляя в асфальте глубокие борозды от мощных когтей, и вскинуло обезображенную мутацией голову, глядя прямо на стоящий в каком-то десятке метров «УАЗ».

– Ох ты ж тварь какая… – пробормотал снайпер, тщательно прицеливаясь. – Ну, держи!

Винтовка грохнула в очередной раз, отправляя навстречу монстру тяжелую пулю калибра 12,7, но чудовище, ведомое каким-то воистину сверхъестественным чутьем, за доли секунды до попадания бросило свое тело, будто целиком состоящее из тугих жгутов мышц, в сторону. Айвэн услышал зловещий клекот, вырвавшийся из горла зараженного.

– Альп, твою дивизию! Накаркал, чтоб тебя! Бум, гони!

Взрывник переключил передачу и утопил педаль газа. Машина сорвалась с места и помчалась вперед. А следом за ней, опираясь на неестественно длинные передние лапы, огромными прыжками неслась матерая тварь.

Кравцов застонал и попытался подняться. Встать сразу на ноги не вышло, пришлось сделать паузу, замерев на четвереньках. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Стиснув зубы, лейтенант оторвался от земли и замер на коленях. Мир вокруг совершил несколько быстрых оборотов, и Кравцова вырвало прямо на штаны подскочившего прохожего.

– Тащ лейтенант, с вами все в порядке? – послышался участливый голос. Кравцов поднял голову и диким взглядом уставился на склонившегося над ним парня.

– Угу, – промычал он, ухватился за подставленную руку и тяжело поднялся.

Вокруг уже успела собраться небольшая толпа.

– Эй, кто-нибудь, вызовите «Скорую»! – слышалось в стороне.

– Связь не работает!

– Да вон же поликлиника, рядом совсем, сбегайте кто-нибудь за врачом!

– Вам плохо? Посмотрите на меня? Сколько пальцев? – К Кравцову подскочила какая-то совсем молоденькая девчонка. Он прищурился и оттолкнул ее в сторону, сделав шаг к машине, воткнувшейся в смятый бок модуля.

– Да что ж это творится? Там людей расстреляли, здесь полиция в рынок въехала!

– Да он же за ними и гнался!

– Это теракт, да? Теракт? – К Кравцову подскочил щуплый мужичок, схватил лейтенанта за плечи и принялся его трясти: – Да что ж вы молчите? Теракт?

– Пошел на хрен! – прорычал Кравцов и отпихнул его в сторону.

После того как содержимое желудка выплеснулось на асфальт, лейтенанту стало значительно легче. В тот момент, когда что-то ударило в их машину, Кравцов вел огонь по «УАЗу»… Да, наверное, террористов, прав мужичок, как их еще называть? Чтобы было удобнее стрелять, он высунулся из окна почти по пояс, благодаря чему его и выбросило из машины, а не размазало по долбаному ларьку. А вот что потом было – непонятно. Вырубился он. Черт, как же башка болит…

Приблизившись к машине с водительской стороны, он заглянул внутрь. На месте сержанта-водителя темнело кровавое месиво. Кравцов отвернулся, и его вырвало еще раз.

– Твари… Ублюдки… Суки… Порешу… Дайте только дотянуться…

Откуда-то изнутри поднялась клокочущая злоба, отгоняющая тошноту и головокружение. Он повертел головой и нашел свой автомат – повезло, еще никто не успел «подрезать». Подняв с земли оружие, бегло осмотрел: вроде все в порядке. Вернулся к машине, преодолевая тошноту, забрался внутрь, не обращая внимания на то, что весь испачкался в крови, снял с мертвого сержанта подсумок с запасными магазинами – свой боезапас он уже отстрелял. Не на войну собирались, на дежурство. Выбрался, огляделся по сторонам.

На перекрестке замер пикап. Из кузова свешивался залитый кровью стрелок, кабина тоже заляпана темным. Возле машины уже успела образоваться пробка.

– Вы видели? Тварь огромная, как Халк из фильма! Выскочила вон оттуда, из переулка, и со всего размаха по машине полицейской ка-а-а-ак даст!

– Из пулеметов там стреляли! Прямо по остановке, человек десять там убило!

– А еще мотоциклиста там сбили! Не эти, другие, на «уазике»!

Расталкивая встревоженно галдящую толпу, Кравцов шел к машинам, замершим на перекрестке. Остановился возле серого «Дастера», хозяйка которого с побелевшим лицом безуспешно тыкала в кнопки навороченного смартфона.

– Полиция! Лейтенант Кравцов! Мне нужна ваша машина!

– Что? – Девица повернула к лейтенанту испуганное лицо.

– Полиция! Нужна ваша машина…

– Не дам! Какая еще машина? Свою…

В этот момент где-то вдали раздался гулкий выстрел, визг тормозов, а сразу после этого застучали пулеметные очереди.

– На хер из машины!!! – взревел Кравцов, рывком распахнул дверь и вышвырнул девицу на асфальт. Скривившись от боли, забросил тело на водительское место, завел двигатель и бросил автомат на пассажирское сиденье. Завел машину, вывернул руль, объезжая пикап, и придавил педаль газа. – Ну, держитесь, суки. Я иду!

«УАЗ», подпрыгнув, перескочил через железнодорожный переезд. Айвэн клацнул зубами и выругался.

– Альп, что там?

– Прет за нами, ур-р-р-род! Какого черта привязался? Вон вокруг жратвы сколько! Чего ему понадобилось?

– Стрелять по нему не надо было. Тогда б и не привязался. Разозлили.

– Ну да, не стрелять. Сам бы не выстрелил?

– Выстрелил бы. С перепугу.

– То-то же.

– Ладно. Снять его сможешь?

– Да ну на фиг, трясет так! Бум, блин! – Машина, объезжая непонятно откуда взявшегося велосипедиста, вильнула, и снайпера бросило на стену.

– Не «блинкай», – сквозь сжатые зубы процедил Бадабум. – Если очень умный – сам за руль садись и веди.

Велосипедист что-то проорал вслед машине, потом обернулся и замер от ужаса. Переднее колесо наехало на бордюр, и, не удержав равновесия, он растянулся на асфальте. Тут же бодро вскочил и попытался бежать, но проносящаяся мимо тварь походя махнула передней конечностью, и тело, практически разделенное на две части, рухнуло в нескольких метрах от дороги, заливая кровью тротуар.

– Ух ты ж твою кочерыжку, какой урод лютый! Да остановись же ты, пожри! – бормотал Альп, пытаясь прицелиться. – Мужики, может, ему кто денег должен, а?

– Шутник хренов! Работай! – Айвэн готов был скрежетать зубами от бессилия. От него сейчас совсем ничего не зависело, а он к таким ситуациям не привык.

– Работаю, работаю! – Снайпер прицелился и выстрелил.

Промахнуться на таком расстоянии было тяжело. Он и не промахнулся. Вот только пуля, ударившая в грудь монстра, не смогла пробить костяные пластины, наплывшие друг на дружку под углом и превратившиеся в настоящую броню.

– Черт. А он более развитый, чем я думал. Мужики, что делать? Кажется, я начинаю паниковать!

– Будем отрываться. Держитесь! Эх, только бы движок не подвел!

Машина резко ускорилась. Бадабум выжимал из «УАЗа» все, что мог в этой ситуации. Но машина была далеко не гоночной. Да и центр тяжести… Резко вильни – и кульбит через крышу обеспечен.

Через несколько секунд они поравнялись с машиной, за рулем которой сидел Кельт. Бадабум помахал тому рукой, давай, мол, гони! Тот что-то прожестикулировал. Ящик «перевел» его жесты Айвэну по рации:

– Говорит, не знает, куда ехать дальше. Есть план?

– Угу. Есть. Бум, какой у нас план?

– Пусть свалят, на хрен, в сторону. Рвем вперед и надеемся, что тварь отстанет. Вот и весь план.

– Пристраивайтесь за нами и молитесь, чтоб эта горилла устала, – бросил Айвэн в рацию.

Пока их спасало то, что эта улица была практически пустой. То ли она была не настолько востребована, как та, с которой они свернули, то ли начинал сказываться перенос кластера и людям было не до поездок – непонятно, но им это было только на руку. Иначе даже такие неплохие водители, как Бадабум и Кельт, уже куда-нибудь встряли бы.

За окнами мелькали проносящиеся мимо дома, впереди показался Т-образный перекресток. Справа – мост, слева – судя по всему, выезд из города. Эта дорога была более оживленной, по ней то и дело проскакивали легковушки, грузовики и микроавтобусы. Прямо дорога упиралась в парк, над которым нависало большое колесо обозрения. Вырубилось, когда электричество отключили. И люди на аттракционе еще остались. Айвэну отсюда было не видно, но он был готов спорить, что многие там уже привставали, взволнованно тыча пальцами в сторону необычной погони.

– Сейчас будем уходить вправо! Надеюсь, копы не перекрыли там все. У них сейчас со связью проблемы должны быть. Предупреди Кельта!

Айвэн передал Кельту указания взрывника и оглянулся. Тварь все же немного выдохлась и прилично отстала, но отказываться от погони не собиралась. Да что ж ты прицепилась, скотина?

Бадабум слегка сбросил скорость перед поворотом и уже начал маневр, как вдруг раздался рев клаксона.

С моста на всей скорости, наперерез «УАЗу», несся большой желтый рейсовый автобус. К окнам прилипли перепуганные лица пассажиров. Бадабум грязно выругался и рванул руль в сторону, уходя от столкновения. Тут же снова заревел сигнал, только теперь – слева. «КРаЗ» с открытым кузовом, гружённый щебнем, явно не успевал затормозить. Еще несколько секунд, и…

– Держитесь!!! – дико заорал Бадабум, утапливая газ в пол до отказа. Машина, будто пришпоренная, прыгнула вперед. Айвэн, вцепившись одной рукой в ручку над дверью, а другой – в сиденье, с ужасом наблюдал, как приближается бетонный парапет, окружающий парк. Резкое движение рулем, машина изменила траекторию и выскочила на тротуар. Затормозить Бадабум уже не успевал. Что-то ударило по капоту, на лобовое стекло брызнула кровь, машина подпрыгнула на бордюре, а потом взвилась в воздух. Айвэн увидел, как под ними проносятся ступени, спускающиеся в парк, как в ужасе разбегаются в стороны люди, идущие по аллее, а потом мощный удар едва не сломал ему позвоночник. Автомобиль тяжело рухнул на землю, что-то затрещало, и «УАЗ» резко просел, утыкаясь капотом в асфальт. Охотника бросило вперед, ремень безопасности больно сдавил грудь. «УАЗ» развернуло, со скрежетом протащило несколько метров юзом, и только потом машина, наконец, остановилась. Двигатель заглох, наступившая тишина ударила по ушам.

– Ну, все, сука. Доездились, – сплевывая выбитый зуб, прохрипел Бадабум. – Остался кто живой? Вылезаем на хрен. А то сейчас голодная горилла прибежит эту консерву вскрывать.

«Дастер» разгонялся медленно, но уверенно, видно было, что машина свежая, недавно только из салона. Не лучший, конечно, выбор для гонок по городу, но и у преследуемых не спорткары. Нормально.

Кравцов сбросил скорость, чтобы войти в практически перпендикулярный поворот, и сразу же грязно выругался: в нескольких десятках метров впереди на обочине лежало разорванное надвое тело.

– Да что ж вы, суки, творите? – в сердцах воскликнул лейтенант.

Он решительно не понимал, кто такие эти ублюдки на «заряженных» и хорошо вооруженных внедорожниках. Будь они террористами, взявшими моду таранить толпы на грузовиках, трупов было бы гораздо больше. Создавалось впечатление, что все эти аварии и стрельба по гражданским – побочный эффект, неизбежные потери, сопутствующие разборкам отморозков. Вроде и не хотели, но раз уж сами под руку вылезли… Правда, и отношение к этим потерям у них крайне пофигистичное. Как будто не люди, а манекены. Сколько трупов на пару километров пути? Хрен сосчитаешь. Еще и подмоги нет. Что вообще творится?

Он сглотнул. Самочувствие было откровенно хреновым. Скорее всего – следствие аварии. Башка трещит, пить хочется невыносимо, аж глотка высохла. Правда, еще больше хочется все-таки добраться до отморозков и поквитаться с ними. За «молодых», вышедших сегодня на свое последнее, как оказалось, дежурство, за гражданских, убитых и покалеченных. Кравцов не думал, что именно он собирается делать, когда догонит уродов. В одиночку, с автоматом и парой магазинов. В затуманенном жаждой крови мозгу такие мысли не задерживались.

Новый пологий поворот – и новые жертвы. Черная «Октавия» врубилась в бетонный забор так, будто ее кто-то смахнул с дороги. Кузов смят, лежит на боку, опершись крышей на ограждение, колеса еще крутятся. Кравцов видел немало дорожно-транспортных разной степени тяжести, но каким образом на достаточно ровной дороге машина могла ТАК улететь с трассы, лейтенант не понимал. Он перевел взгляд на дорогу и едва не ударил по тормозам.

Впереди, в паре сотне метров от него, по дороге большими прыжками мчался настоящий монстр! Размерами… Да с микроавтобус, пожалуй! Сгорбленный, двигается, как горилла огромная, опираясь на передние лапы, покрывая за один прыжок по паре десятков метров. Из спины, вдоль позвоночника, торчат уродливые костяные наросты, будто шипы у динозавра. Кравцов помотал головой. Е-мое, что это такое и откуда оно взялось? Стало быть, в толпе не просто так про монстра говорили?

Тварь мощным ударом передней лапы отбросила в сторону «Москвич»-«пирожок». Машина улетела в сторону и воткнулась в кирпичную стену пивзавода. Вот и разгадка аварии, в которую попала «Октавия»! Блин, да что ж это такое? Может, он спит на самом деле и все это – лишь затянувшийся кошмар?

Впереди заревели клаксоны. Кравцов пригнулся к стеклу и рассмотрел «УАЗ» преследуемых. Их машина, резво прыгнув вперед, проскочила в промежуток между «КРаЗом» и автобусом, а через секунду раздался звук удара, скрежет сминаемого железа и многоголосый крик – грузовик на всей скорости въехал в борт автобуса. Второй «УАЗ» преследуемых резко оттормозился, водитель рванул руль, уводя машину в управляемый занос, но до конца избежать аварии не смог: «Патриот» бортом въехал в остановившийся «КРаЗ». Прошло несколько мгновений – и в преграду, внезапно возникшую на пути, врубилась тварь, расшвыривая тяжелые машины в стороны.

– Блин, да что ж тут за херня происходит? – пробормотал Кравцов и утопил педаль газа.

Айвэн с трудом отстегнул ремень и вывалился из машины. С другой стороны то же самое проделал Бадабум. Задняя дверь «Патриота» распахнулась от мощного пинка, и наружу полетели баулы и рюкзаки: кто-то из бойцов решил попытаться спасти имущество. Правильный шаг.

Вокруг слышались крики и женский визг. Мимо бежали люди, спешащие к месту аварии. К ним тоже кто-то ломанулся было, но, увидев вылезающих из авто свирепых мужиков, увешанных оружием и амуницией, поспешил изменить траекторию. Сзади раздался новый удар, а потом Айвэн услышал горловой клекот. Матерясь, он развернулся и замер в оцепенении.

Наверху, поставив на парапет передние лапы, будто позируя, замерла тварь. Сплюснутая морда, костяные пластины, наплывающие на глаза, развитая передняя челюсть… Мышцы заставили бы удавиться от зависти любого синтолового качка. Грудная броня – как нос корабля, выдается вперед килем, стрелять туда бесполезно, срикошетит. Нет, это не рубер, ошиблись они. Элита, самая настоящая. Эту сволочь даже из танка прямой наводкой не факт, что вырубишь, а у них – лишь «семь-шестьдесят два» да винтовка Альпиниста. И как ее воевать?

Сбросив оцепенение, Айвэн огляделся по сторонам. Парк опустел. Для обывателя такое зрелище – перебор. Им и аварии хватило бы, а тут еще и натурные съемки нового «Кинг-Конга» в хоррор-версии. Лишь один идиот неподалеку стоял с открытым от изумления ртом, снимая происходящее на камеру мобильного. Кретин! Думает небось, что озолотится на этом ролике. Ошибка, дружок. Нет больше ютьюба. Да и тебя скорее всего скоро не будет. Валил бы ты отсюда, а?

Тварь снова заклокотала, мышцы на лапищах напряглись – монстр готовился к прыжку. Айвэн непроизвольно сделал шаг назад. Мозг лихорадочно искал решение проблемы – и пока не находил. Черт, ну почему эта хрень не колонне из Мирного попалась с их «зушками» и тяжелыми пулеметами?

Рывок – сейчас прыгнет! Айвэн, действуя на одних лишь инстинктах, сорвался с места, мчась навстречу монстру. Так-так-так, Бум, Кросс, Альп – все, в тачке не осталось никого!

Он отпустил автомат, оставив его болтаться на ремне, а сам подскочил к машине, мертвым зверем осевшей посреди аллеи. Перед глазами забегала синяя рябь, будто электрические разряды. Охотник представил, как выжимает тяжелый груз, отрывая от земли, дотягивает его до уровня груди, а потом резко толкает вперед.

Мышцы загудели, голова прострелила резкой болью, «Патриот» медленно поднялся на два метра над землей, а потом, будто снаряд, выпущенный из пушки, устремился навстречу прыгнувшему монстру.

Тварь, не ожидавшая такого маневра, даже не успела выставить перед собой лапы. Машина врезалась ей в грудь, сбивая траекторию прыжка и отбрасывая назад. Монстр врезался спиной в бетон парапета и замер.

Айвэн, застонав, упал на колено. Голову разрывала боль, изнутри подступал тошнотворный комок, окружающий мир сделал несколько медленных оборотов, разгоняясь. Черт, только сознание потерять сейчас не хватало! Он рванул с пояса флягу, крутанул пробку и жадно припал к горлышку.

Глоток – мир остановился, прекратил вращение. Глоток – комок слизи, поднимавшийся из желудка, растворился, как и не было. Глоток – боль нехотя, недовольно отпуская жертву, скукожилась и спряталсь куда-то в район затылка, ослабив натиск, но продолжая щекотать мозг своими колючими лапками. Еще глоток, еще… Хватит!

Сзади послышался топот ног, обутых в тяжелые ботинки. Айвэн бросил взгляд через плечо – к нему спешил Кросс. Альп, отойдя в сторону, упал в траву, держа монстра на прицеле своей винтовки. Хозяйственный Бадабум оттягивал тюки и рюкзаки.

– Все назад! – гаркнул охотник. – Быстро!

Кросс оглянулся на Бадабума, тот кивнул: давай, мол, слушайся. Экстремал нехотя попятился. Айвэн резко повернул голову, оценивая обстановку и ища выход.

Слева – густые деревья, виднеются какие-то приземистые здания, дальше – автодорога за забором. Справа… справа небольшой пруд, посреди него кафешка на понтоне, за прудом – зона аттракционов. «Веселые горки», «Север», автодром. Со стороны «Севера» доносятся шум и лязг. Видимо, оператор аттракциона свалил, когда отключился ток, а потом врубился запасной генератор, и карусель теперь бегала самостоятельно, тратя драгоценное электричество генератора впустую. Стоп! Электричество!

Решение пришло моментально. Айвэн вскинул автомат и высадил несколько коротких очередей прямо в морду твари, вяло копошащейся под смятым «Патриотом».

– Эй ты! А ну давай сюда! Быстро!

Тварь зарычала: пули не нанесли ей какого-либо ущерба, но и удовольствия не доставили. Монстр приподнялся и отбросил искалеченную машину в сторону.

– Никому не стрелять! – выкрикнул наемник, опасаясь, что кто-то из его ребят решит вдруг «помочь» и отвлечет монстра на себя, испортив весь план.

Айвэн пробежал несколько шагов по направлению к понтону, повернулся и снова утопил спуск, целясь в голову зараженного. Решив, что этого недостаточно, он выставил руку, «подцепил» Даром канализационный люк и, пришпорив стокилограммовую железяку хорошим импульсом, отправил ее в полет.

Чугунный люк, будто запущенный гигантским атлетом-дискоболом, вращаясь, врезался твари в голову. Скорость полета у железяки была выше, а площадь удара – меньше, так что получилось даже лучше, чем с «уазиком». Люк ударил монстра чуть выше пасти и застрял между пластинами брони. Тварь издала невнятный звук, на этот раз больше похожий на вопль боли, вырвала люк из морды, отшвырнула его в сторону и прыгнула вперед, одним прыжком наполовину перекрыв расстояние, отделяющее ее от нахальной мелюзги, второй раз за короткое время причинившей ей боль. Айвэн развернулся и со всей возможной скоростью рванул по понтонному мосту.

Кравцов ударил по тормозам, дождался, пока машина остановится, и, схватив с пассажирского сиденья автомат, выскочил из машины. Сразу присел, проверил магазин и дослал патрон. Немного продвинулся вперед, чтобы укрыться за блоком двигателя, высунулся, оценивая обстановку, и едва сдержал рвущуюся ругань.

«КРаЗ» влетел в автобус на полной скорости, практически разорвав его надвое. Лейтенант боялся даже представить, что там, в салоне. Отсюда были слышны стоны, но самостоятельно из автобуса выбраться никто не пытался. Он скрипнул зубами. Сука, сколько бед натворили!

Монстра видно не было, но внизу, в парке, был слышен рев и клекот. Откуда еще это порождение ночных кошмаров взялось? По-хорошему, надо бы сваливать отсюда, но такая мысль даже не пришла Кравцову в голову. С каждой минутой он чувствовал себя все хуже, невыносимо хотелось пить и трещала голова. Сознание уже несколько минут тоже выкидывало странные штуки, норовя ускользнуть, утягивая лейтенанта в темную бездну, и он, как за спасительную соломинку, хватался за навязчивую идею: отомстить гонщикам. Возможно, если бы сейчас у него спросили – за что, он бы затруднился ответить. Просто – отомстить. Поймать в прицел и до «железки» жать спусковой крючок, стараясь завалить как можно больше ублюдков.

Одну из их машин Кравцов видел прямо сейчас: капот исчез под «КРаЗом», задняя дверь распахнута. Из нее выбираются хорошо экипированные люди в камуфляже. Видимо, им досталось: у одного окровавлено лицо, второго и вовсе вытаскивают, не может сам выбраться. Это хорошо. Тем проще будет Кравцову. Пусть только они все вместе соберутся. Вот бойцы разобрали тюки и рюкзаки, выброшенные из машины, подхватили своего и быстро потащили в сторону парка. Один из них уронил небольшой рюкзак, но в спешке даже не обратил на это внимания. Вот молодцы, как хорошо скучковались!

Лейтенант прижал приклад автомата к плечу и попытался прицелиться. Вышло плохо. Ствол гулял, никак не желая фиксироваться на цели. Кравцов скрипнул зубами и попытался унять дрожь в руках. Не получалось. Ну же, давай, лейтенант, ты сможешь! В тот момент, когда он невероятным усилием воли зафиксировал наконец ствол в нужном положении, сзади раздался топот. Кто-то бежал, и, судя по всему, именно к лейтенанту. Он выдавил из себя ругательство, обернулся и замер, пораженный.

Прямо на него бежало существо. В первую секунду он подумал, что это человек, но, стоило тому приблизиться на десяток метров, как лейтенант понял, что если это и было человеком, то очень давно.

С небольшого расстояния Кравцову удалось рассмотреть выступающие вперед надбровные дуги, выдвинувшуюся челюсть и неуловимо изменившиеся конечности. Морда существа – а назвать это лицом у Кравцова не повернулся бы язык – была перепачкана кровью. И явно не своей.

Существо заурчало, резко ускорилось и прыгнуло. Кравцов развернулся всем телом, выставил перед собой автомат, но выстрелить не успел – монстр врезался в него всей своей массой. Над ухом клацнули челюсти. Лейтенант врезался спиной и затылком в борт машины, да так, что аж звезды из глаз посыпались. Зарычав, он попытался ударить существо правой. Попал, но тот даже не обратил внимания на удар. Только заклокотал по-звериному и впился зубами в предплечье лейтенанта.

Кравцов заорал. Резкая боль прояснила сознание, лейтенант собрался с силами и рванулся всем телом, пытаясь выбраться из-под придавившего его существа. Через секунду ему удалось освободить левую руку. Крича от боли в правой, разрываемой зубами твари, левой лейтенант что было сил ударил чудовище в голову. И еще раз. И еще.

Подействовало. Тварь разжала зубы и зыркнула на Кравцова. Взгляд темных, лишенных зрачков буркал бросил его в дрожь. Не дожидаясь, пока тварь снова перейдет в атаку, лейтенант ухватил монстра правой, пострадавшей рукой за челюсть, а левой – за загривок. Левая рука нащупала какой-то нарост на затылке, но разбираться, что там именно, у Кравцова не было ни времени, ни желания. Не мешает – и хорошо. Ухватив голову твари покрепче, лейтенант изо всех сил приложил ее о машину. Да так, что водительская дверь «Дастера» аж прогнулась. Развивая успех, лейтенант ударил тварь еще раз. Та обмякла. Продолжая удерживать тварь правой рукой, левой Кравцов кое-как дотянулся до кобуры, расстегнул ее и достал пистолет. Отпихнул существо пинком ноги, дослал патрон и выстрелил начавшему двигаться уродцу в голову. Тот дернулся и замер. Кравцов сплюнул тягучую слюну на асфальт. Его мозг уже с трудом осознавал происходящее. Выдернув из-под замершей твари автомат, он, не скрываясь, встал в полный рост.

Тех, кого он преследовал, видно не было. Ушли. Кравцов скрежетнул зубами. Совсем неподалеку раздался дикий рев, заставивший лейтенанта вздрогнуть. Огромный монстр где-то рядом. В парке. И тут же послышалась автоматная очередь. А потом еще одна.

Кравцов криво ухмыльнулся, соотнеся исчезновение вооруженных бойцов и стрельбу в парке. Здесь еще. Не уйдете.

Лейтенант забросил ремень автомата на плечо и, прихрамывая, двинулся к парку. Из порванной тварью правой руки сочилась кровь, но Кравцов уже не помнил о ране. Ускользающее сознание не могло уместить несколько мыслей одновременно, а мозг не реагировал на сигналы рецепторов. Только одна мысль, только одна цель – вперед.

Дерево понтона пружинило под подошвами ботинок. Айвэн мчался вперед, к кафе, разместившемуся посреди пруда на рукотворном островке. Сзади раздался уже не клекот, а настоящий рев, наполненный яростью, – охотник даже удивился, как это измененная глотка зараженного могла издать такой звук, – а потом раздался жуткий треск дерева, мост перекосило, и Айвэна подбросило в воздух: тварь прыгнула на понтон.

До цели оставалось еще несколько метров, но и этого расстояния должно было хватить. Айвэн в воздухе взмахнул руками, посылая импульс назад и вниз, будто бы отталкиваясь от переворачивающегося моста, и, подброшенный «отдачей» кинетического удара, взвился вверх.

От резкого ускорения перехватило дух. Рокетджамп, мать твою! Импульс подбросил его в воздух на добрый десяток метров. Внизу мелькнула гладь пруда и стремительно приближающийся берег. Охотник сгруппировался, помог себе еще одним, совсем уж легким импульсом, призванным смягчить приземление и вызвавшим спазм боли в голове, и коснулся, наконец, земли. Совсем уж мягкой посадку назвать было нельзя, но могло быть и хуже, черт побери! Айвэн перекатился через плечо, гася инерцию падения, вскочил, восстановил равновесие и оглянулся.

Тварь перла вперед по грудь в воде, помогая себе передними лапами и разбрасывая обломки понтона, не выдержавшего ее веса. Доски пола, пластиковые столы и стулья, фрагменты перекрытия крыши аж свистели в воздухе. Зараженный рычал и недовольно фыркал: не любят твари воду. Но двигался при этом достаточно шустро и уже почти миновал середину пруда. Пора!

Айвэн нащупал фляжку, сделал еще несколько глотков живчика, унимая снова поднимающуюся головную боль, а потом «потянулся» к столбу линии электропередачи, стоящему на берегу пруда.

Усилие – столб трещит, но держится, тварь подбирается все ближе. Усилие – головная боль, пульсируя, сжимает череп в тисках, столб сопротивляется. Усилие – слышен треск, столб чуть наклоняется, но не сдает позиции.

Айвэн зарычал и, собрав все силы, резко «рванул» столб Даром. Получилось! Бетонное основание устояло, но древесина, давно отслужившая свое, поддалась. Столб треснул, лопнул пополам и рухнул в воду, увлекая следом оборванные, искрящие провода.

Грохнуло так, что охотник от неожиданности отпрыгнул в сторону. Вспышка ослепила и без того застланные пеленой глаза. Помотав головой, Айвэн застонал от вновь захлестнувшей сознание боли и потянулся за флягой.

Полегчало, только когда он опустошил емкость до дна. И то не до конца отпустило. Боль не ушла, но стала вполне терпимой, тошнота отступила. Он вытер рот рукавом комбинезона и огляделся.

План сработал. Тварь, выставив уродливую спину, качалась на воде посреди пруда. Мощности резервного генератора парка хватило, чтобы монстр поджарился. Броня броней, живучесть живучестью, а против законов физики не попрешь. Не выдержало сердечко у монстра. Ну и земля стекловатой!

Айвэн сплюнул в траву и, пошатываясь, побрел к своим, стараясь держаться как можно дальше от пруда. К зараженному присоединяться не хочется. Кстати, по этой же причине его и непотрошенным оставить придется. Айвэн и сам в пруд не полезет, и остальных не пустит. На фиг нужно.

Где-то вдалеке простучала пулеметная очередь. К ней присоединились автоматы. Все, город погрузился в хаос. Либо рейдеры из Мирного схлестнулись с кем-то из выживших, либо выжившие бьются с зараженными, либо и то и другое, вместе взятое. Теперь нужно сваливать отсюда как можно быстрее. Сваливать… Легко сказать! А на чем? Хорошо, если у парней машина уцелела, их же тачке стопроцентный кирдык! А где сами парни, к слову?

Второй экипаж обнаружился тут же. Они уже успели присоединиться к Бадабуму, Кроссу и Альпу. Выглядели ребята хреново. Все в крови, Кельт сидит на земле, прижимая руки к голове. Видимо, у них поездка прошла еще хуже, чем у экипажа Айвэна. А учитывая, что машины их поблизости не видно, можно было сделать вывод, что они остались безлошадными. Погано.

Айвэн подошел к остальным, тяжело опустился в траву, поднял руку. Понятливый Бадабум тут же вложил в нее флягу с живчиком – у Айвэна напиток успел закончиться. Как следует приложившись к фляге, охотник почувствовал себя лучше.

– Так, парни. Надо сваливать. Вы, как понимаю, тоже без тачки теперь?

Ящик кивнул, что-то досадливо пробурчал.

– Ладно. Мы не посреди пустых кластеров и транспорт сможем добыть. Но торчать здесь, у всех на виду, точно не стоит. Так что давайте, навьючиваемся и движемся. Кельт, ты как?

Водитель второго внедорожника повернул голову к Айвэну, и тот поморщился. Лоб рассажен, нос сломан, губы разбиты. Наверняка и нескольких зубов недосчитался. Видать, приложился о панель во время аварии. Впрочем, главное, что живой. А такая «красота» в Улье – не проблема. За пару дней заживет.

– Нормально, – прохрипел Кельт. – Башка только трещит.

– Ну, тут ты не одинок. Идти можешь?

– Думаю, да.

– Тогда погнали.

Бойцы принялись разбирать сумки и рюкзаки. Киба, поставив пулемет на землю, подошел к самому крупному тюку, попытался поднять его и выругался:

– Епта, кто это сюда трамбовал? Тут в одно рыло не уволочь. Серый, иди, вместе впряжемся. Тяже…

Автоматная очередь оборвала пулеметчика на полуслове. Он качнулся вперед и упал. Ткань комбинезона на спине стремительно пропитывалась кровью.

– На восемь часов! – проорал Ящик, вскидывая пулемет и выпуская длинную очередь по кустам, откуда предположительно стреляли по Кибе. Через секунду к пулемету присоединилось несколько автоматов. Бойцы залегли, кто где стоял, и поливали кусты свинцовым ливнем. Серый сменил магазин, перебежал за дерево и подал знак остальным: прикрывайте, мол. Несколько быстрых перебежек – и вот он присел за бетонным столбом прямо напротив кустов. Повернулся к отряду, поднял руку: пауза. Ящик, удерживая ПКМ так, будто тот был не тяжелее автомата, осторожно двинулся к нему. Бойцы обменялись знаками и с двух сторон принялись обходить кусты.

Кравцов поерзал, устраиваясь поудобнее в канаве за раскидистыми кустами, и аккуратно просунул ствол автомата между ветками. Люди в камуфляже были как на ладони. И было их больше, чем выбралось из машины на дороге. Видать, вторая машина тоже доездилась. Кравцов ухмыльнулся. Сознание немного прояснилось, когда по дороге сюда он споткнулся и во весь рост растянулся на асфальте. Упал «удачно» – прямо на руку, порванную шустрым монстром. К счастью, на его вопль никто не обратил внимания. А лейтенант отметил, что боль здорово прочищает мозги. Причиной его падения послужил небольшой рюкзак, в котором он обнаружил несколько пачек патронов, какую-то экипировку и четыре гранаты.

Гранаты он распихал по карманам кителя, и сейчас они ощутимо давили в бока. Но это не важно. Главное – вот она, цель! Рукой подать!

Люди впереди зашевелились, принялись собирать с земли сумки и рюкзаки.

– Уходить собрались? – прошипел Кравцов. – Куда же вы? Не спешите!

Дождавшись, пока один из бойцов поставит пулемет на землю и приблизится к объемной сумке, лейтенант затаил дыхание, тщательно прицелился и выжал спуск.

Отдача ударила в плечо, но выстрелы достигли цели: боец рухнул на сумку. Кравцов перевел прицел, собираясь продолжить начатое, и тут на его укрытие обрушился настоящий свинцовый дождь.

Что-то больно рвануло плечо, лейтенант выругался и завозился, пытаясь сползти глубже в канаву. Что-то мешало, ему пришлось приподняться, повернуться – и тут же несколько ударов в районе спины бросили его на землю. Кравцов попытался приподняться, но не вышло: он слишком ослаб. В висках паровым молотом стучала кровь, зрение туманилось. Лейтенант захрипел и распластался на земле. Боль снова изгнала из мозгов липкий сумрак, и он отчетливо понял: это – все. Отсюда ему уже не уйти. Почему-то эта мысль даже успокоила Кравцова. Единственное…

– Нет, ребята, так не пойдет. Грустный счет, надо увеличить. – Кравцову показалось, что он это сказал вслух, на самом же деле из груди вырвался лишь протяжный не то хрип, не то свист. Из последних сил, теряя сознание, лейтенант возился на земле, заливая ее кровью из нескольких ран и пытаясь выполнить задуманное. Вот, вроде удалось. Теперь… теперь и помирать можно спокойно.

Кравцов в последний раз нехорошо усмехнулся и уткнулся лицом в пожухлую траву, не убранную схалтурившими дворниками еще с прошлого года.

Серый, выставив перед собой ствол автомата, резко вывернулся из-за дерева, наставляя оружие на противника. Напротив то же самое проделал Ящик. Бойцы уставились на замершее в канаве тело, одетое в полицейскую форму.

– Яп-понский городовой, да это же гаишник! – присвистнул Ящик.

– Что, тот самый, что за нами пер? – вскинул брови Серый.

– Да я откуда знаю? У него спроси.

– Да, по ходу, чтоб с ним поговорить, теперь некромант нужен. – Серый сплюнул в траву и пихнул тело носком ботинка. – Готов, жмур.

– Угу. Ладно. «Проконтролируй» его, да пошли. Вон чет мужики возле Кибы суетятся, по ходу, там по тяжелой.

Ящик развернулся и быстро пошел назад. Серый же наклонился и рывком перевернул мертвого гаишника на спину.

Что-то щелкнуло, и лицо Серого вытянулось: в скрещенных на груди руках гаишника темнели два рубчатых цилиндра.

Серый оторопел, но уже в следующую секунду прыгнул в сторону. Поздно. Сдвоенный взрыв гранат без замедлителя, подготовленных для растяжек, ударил по ушам, спину рейдера сразу в нескольких местах пронзила острая боль, а потом взрывная волна бросила его на землю.

Когда Ящик с Бадабумом подоспели к месту происшествия, все было уже кончено. Нашпигованный осколками, Серый уже был мертв. А обезображенное взрывом, наполовину скальпированное лицо гаишника будто бы расплылось в довольной ухмылке.

Черная полоса лейтенанта Кравцова закончилась.

Из города выбирались долго.

Мало того что они потеряли машины, так еще и стало их на двух человек меньше. Одна из пуль гаишника попала Кибе прямо в сердце, так что там даже и спек не помог бы. Ну и Серый… Вроде бывалый парень, а так глупо подставился. Груз же не уменьшился. Бросать что-то из и так небольшого количества экипировки и боеприпасов было нельзя.

Более-менее подходящий транспорт – «буханку» газовой службы – нашли сразу на выходе из парка. Только там же их и прижали автоматчики. Кто-то из руководства полиции сохранил голову холодной и отправил спецназ в район, в котором слышались стрельба и взрывы. Автоматчики были достаточно вялыми, до них уже добрался паразит, постепенно изменяя организм бойцов изнутри, только вот они этого не знали и изо всех сил старались задержать «террористов». Пришлось отбиваться.

Вспоминая этот эпизод, равно как и гонку по городу, в ходе которой пострадала масса ничего не подозревающих гражданских, Айвэн матерился и скрипел зубами. Но делать-то было нечего! Ему было жалко пассажиров маршрутки, по которой полоснул пулемет преследователей, людей на остановке, в которую сначала въехал пикап, а потом щедро политую свинцом, было жаль тех, кто пострадал в многочисленных авариях, вот этих автоматчиков и даже гаишника, убившего Кибу с Серым и до конца считавшего, что выполняет свой долг, было жаль, но вариантов не было. Не будешь же ты объяснять полицейскому спецназу, что ты на самом деле очень даже хороший, а все это – не более чем недоразумение. Потому Айвэн стискивал зубы, ловил в прицел фигуры в городском камуфляже и жал на спуск.

Бадабум и Ящик относились к происходящему проще. Для них те, кому не повезло очутиться на перезагрузившемся кластере, людьми уже не были. Нет, намеренно они бы никого отстреливать не стали, не отморозки все же, но любую агрессию давили жестко. В основном благодаря этим двоим бой и закончился быстро.

Потом они долго пробирались на «буханке» по агонизирующему городу. За это время Айвэн успел насмотреться на картины, изрядно подействовавшие даже на психику бывшего наемника. Передовые отряды зараженных, мчащихся сюда со всех ближайших кластеров, уже успели добраться до города. В основном они пировали на окраинах, но и в центре уже было на что посмотреть. Кроме того, то здесь, то там полиция пыталась оказать сопротивление рейдерам, внаглую дербанящим супермаркеты, строительные и оружейные магазины. Так что в городе было «весело».

К счастью, Город загрузился в Улей не весь. Как сказал Бадабум, знающий здешние места, в Улье оказалась едва половина населенного пункта, и уже вскоре они выкатились на старый кластер. Однако и здесь нужно было соблюдать осторожность, чтобы не нарваться на тварей. Они долго плутали переулками и наконец спустя еще час выбрались на оперативный простор, выехав из города. Здесь уже можно было набрать скорость, обзор позволял засечь тварей на большом расстоянии, потому к следующей точке катили быстро. Настроение у всех было близким к похоронному. Путешествие только началось, а отряд уже недосчитался двоих бойцов и потерял обе машины, худо-бедно подготовленные к передвижению по Улью. Есть от чего приуныть.

Когда вдалеке показался автомобильный мост и стоящий рядом с ним на холме памятник – мужик на коне, Айвэн попросил Бадабума сбросить скорость, а еще через какое-то время – и вовсе остановить машину. Забрался на крышу, достал монокуляр и попытался осмотреть окрестности. Не вышло. После памятника местность резко уходила вниз, и все, что интересовало охотника, было вне поля зрения. Он вернулся в машину.

– Двигай помалу. Не спеши, – скомандовал он Бадабуму.

Когда до памятника и моста осталось около километра, Айвэн снова попросил остановить. Выбрался из машины, подтянул ремни экипировки и устало махнул Альпинисту:

– Пойдем прогуляемся. Парни, съедьте с дороги, зашухаритесь за деревьями. И да. Давайте, экипируйтесь, наконец, кто не успел, и рации врубайте. Не на прогулке.

Перезагрузка Города застала кого где, и переодеться личный состав не успел. Кельт вон сидит в той же одежде, что и в баре был, Кросс щеголяет кожаной курткой, Альп торопливо натягивает комбинезон. «По форме» подготовленными к полевому выходу оказались лишь Айвэн и Ящик – у них времени было больше, чем у других. Бадабуму не до того было. Сначала он мотался по стабу, развозя бойцов по местам дислокации, потом торопливо собирал и грузил ништяки, так что он все это время так и сидел за рулем в синих джинсах и черном свитере. Впрочем, в нем Айвэн не сомневался: полный комплект полевой формы, а вероятнее всего, и не один, наверняка лежит в одном из необъятных тюков взрывника.

Из машины выбрался готовый к приключениям Альп. Камуфляжный комбинезон – слегка выцветшая «березка», отлично подходящая для лесостепи конца лета – начала осени, превалирующей в Улье погоды. За спиной – рюкзак с притороченным к нему «гилли», бесшумный «Винторез», в руках – монструозная АСВК, последний довод группы в спорах с развитыми зараженными после утери техники с пулеметами. Каждый раз, когда Айвэн смотрел на Альпиниста, его передергивало. Не дай бог доведется таскать дуру такую! Блин, двенадцать килограммов «грязными» одна винтовка, а еще снаряга, «Винторез», «стечкин» на поясе, боекомплект, паек… Только такому кабану, как Альп, и по силам. Да спасибо еще Улью, добавляющему очков силы и выносливости каждому, кому удается тут выживать в течение какого-то времени. Но, несмотря на «бонусы», сам Айвэн такой вес не потянул бы. Лег. Нет, именно потащить, при острой необходимости – куда деваться. А вот эффективно действовать при этом – навряд ли.

Он непроизвольно погладил по ствольной коробке свой автомат, прошедший с ним сквозь все заварушки с момента бегства с базы «Феникса», мотнул головой, отгоняя навязчивые и неуместные мысли, и повернулся к бойцам:

– Хочу поглядеть, что там, на том берегу. Неохота ломиться с разбега. Так что мы с Альпом пройдемся, поднимемся на пригорок где-нибудь справа от моста и понаблюдаем часок-другой. В эфире лучше не шуметь лишний раз, связь – только если что-то серьезное. Заодно и место для ночовки присмотрим. Смеркается, дальше ехать по темноте желания нет.

– Давайте, удачи, – за всех прогудел Бадабум. – Мы как раз оправимся, пожрем да в себя придем.

– Все не сожрите и по сторонам поглядывайте. Вообще, с «пожрать» могли бы и до ночовки потерпеть уже.

– Ой, ладно тебе, разберемся. По очереди будем. Один ест, остальные стерегут. Ждать… Боец должен использовать каждую свободную минуту для сна и приема пищи!

– Это в каком уставе так написано? – вскинул бровь Айвэн.

– В моем личном. Да не ссы, командир. Не дети. Все как нужно сделаем.

– Смотри. Чтоб я за тебя не краснел. Пошли, Альп.

Шли аккуратно, вдоль придорожной посадки, стараясь не отсвечивать и смотреть по сторонам. В принципе, впереди была река, и можно было не особо опасаться зараженных хотя бы с одного направления. Но береженого Улей бережет. Вон Киба опасность чувствовал, а не помог ему Дар. Интересно, почему? Слишком много всего со всех сторон давило, не смог идентифицировать угрозу? Или Дар дал сбой? У мертвеца не спросишь теперь. Печально, блин. Впрочем, парень знал, на что подписывался. Тем не менее рейдера было жаль. Да и Серый… Ящик рассказывал, что он из полной задницы вернулся, а здесь так по-глупому подставился. Но менту, конечно, надо должное отдать. До конца долг выполнял. Хоть и зря. Вдвойне обидно, если гаишник был иммунным – такой бы далеко пошел… Наверное. Ладно, к лешему рассуждения эти, и так настроение паршивое, хуже некуда. Совсем не так Айвэн представлял этот выход.

Стронги эти… Кто такие, откуда взялись? Непонятно. И какого хрена им от Айвэна понадобилось? Черт, кто б рассказал. Теперь еще и в Мирный не вернуться плюс ко всему. Боец на КПП не шутил, разозлился он серьезно. Может, Слайд по возвращении подсобит репутацию выровнять? Угу. А от пули в спину тоже Слайд убережет? В стаб его-то, может, и впустят, если Институт впишется, но кто даст гарантию, что Айвэн не падет случайной жертвой в пьяной разборке или при ограблении? Мирный – он Мирный, конечно, но народ в Улье злопамятный. А способов спрятать труп так, чтоб его в итоге и не нашли, даже в стабе хватает. Сам недавно на себе проверил, когда налетчиков неудачливых паковал. К черту! Еще до места добраться надо, найти пропажу и вернуться. Учитывая, как началась экспедиция, это может стать нетривиальной задачей. Но постараться нужно. Слишком многое на кону стоит. По крайней мере лично для Айвэна.

Приблизившись к памятнику, они забрали влево, к небольшой рощице. Дорога уходила вниз, на большой автомост через реку. Над дорогой, перпендикулярно основной магистрали, был перекинут еще один небольшой мосток. Тоже автомобильный, но поменьше, на две узкие полосы. Если тупо выбираться на возвышенность, то они окажутся как на ладони для любого наблюдателя с той стороны, а именно этого и не хотелось. Что-то внутри подсказывало Айвэну, что на том берегу реки их могут поджидать неприятности, а доверять своей интуиции он научился давно, еще до Улья.

Поднялись, продвинулись по рощице, практически пройдя ее насквозь и выбравшись на опушку, приметили удобные кусты и уже ползком забрались в самую гущу. Айвэн достал монокуляр, Альпинист приник к оптике АСВК. Так, что тут у нас?

Дорога, ведущая от виденного ранее моста, виляла между деревьев, спускаясь в низинку, а потом переходя в узкий мост, остатки которого спинами диковинных зверей поднимались из зеленоватой воды медленной, степенной и широкой реки. Айвэн увеличил кратность, приближая картинку, рассмотрел обломки моста на противоположной стороне реки, такую же асфальтовую дорогу, а дальше…

– Это еще что за ересь? Альп, видишь?

– На блокпост похоже. Или пропускной пункт.

– Угу. Кто и зачем будет ставить пропускной пункт у рухнувшего моста?

Альпинист оторвался от прицела и недоуменно посмотрел на Айвэна:

– Ты сейчас пошутил? Затем, что, когда этот блокпост ставили, мост еще не был разрушен. А вот кто – тут, извини, не в курсе.

Айвэн выругался про себя. Сказываются, видать, последствия тяжелого дня. Или – дней. Он снова навел монокуляр на ту сторону реки, попытался рассмотреть детали.

Бетонные блоки ставили в несколько рядов, поверху – «колючка». Проезд перегорожен «ежами», перед ними – несколько таких же блоков, раскиданных в шахматном порядке. Ага, а вот там что-то вроде дота оборудовано. И вон еще, с другой стороны дороги. А это… Айвэн еще, на пределе эффективности прибора, приблизил изображение и пробормотал про себя:

– Ниче такие дела. Альп, мне табличка не кажется же?

– Никак нет. «Мины», ишь как.

– Угу.

– Слушай, давай двигать отсюда, – вдруг проговорил снайпер. – Не хочу я здесь на тот берег перебираться. Да и не получится – мост в хлам, берега крутые – тут пешком ноги сломать можно, не то что тачку перетащить. Там, конечно, брод явно есть, но по оврагу мы такому точно не пройдем. А еще…

Снайпер помялся, прежде чем продолжить:

– Такое чувство у меня, короче, как будто смотрит кто-то. На нас. Пристально так, изучающе. И взгляд какой-то… Аж в дрожь кидает.

– Назад, быстро, но не отсвечивая! Как пришли, ползком.

Они медленно сдали назад, стараясь не потревожить кусты и высокую траву, отползли на несколько метров назад, развернулись. Аккуратно, ползком, потом – на полусогнутых. Шли к опушке пару минут, выбирались все пять. Только когда они оказались на другой стороне рощицы, Айвэн остановился и, очень серьезно глядя в глаза снайперу, спросил вполголоса:

– Ты охренел, братское сердце? Ты снайпер в Улье или старшеклассник на занятиях по ДПЮ? Что за, мать твою через трещину, стеснение со смятением?

Альпинист, уперев приклад винтовки в землю, выставил перед собой открытые ладони:

– Тихо, тихо, успокойся. Меня с утра самого давит и крутит, вчера ж выпили, никто никуда ехать сегодня не собирался, и на меня задач не вешали. Вот и расслабился. А потом весь этот движняк, с перезагрузкой, прорывом, погоней… И так настроение не в дугу, а тут еще необычное такое чувство какое-то… Че я, не знаю, какие ощущения, когда тебя тварь пасет? Ни хрена, не такое! Потому и молчал, убедиться хотел. И когда понял, что не глючит меня, сразу озвучил.

Айвэн, во время речи снайпера продолжавший оглядываться по сторонам, особое внимание уделяя той стороне, с которой они пришли, махнул рукой только.

– Короче, в следующий раз – не молчи. Не будь щеглом зеленым. Не шутят с этим. В общем, так. Сейчас по широкой дуге обойдем, за посадочкой, там – ползком через обочину и в посадку на той стороне. По ней – опять до рощи, и посмотрим, что там с правой стороны, там, где мост новее. Погнали, ты впереди, я прикрываю.

На то, чтобы перебраться на другую сторону дороги, ушло еще около часа, и, когда Айвэн с Альпинистом выбрались к намеченному наблюдательному пункту, уже порядком смеркалось. Прокравшись ползком к кустам на холмике, они осторожно высунулись и начали осматриваться.

Здесь мост был поинтереснее. Видно, что новый, четырехполосный, с двумя пассажирскими дорожками. Судя по всему, строили, чтобы разгрузить старый, который охотники осматривали ранее. И точно так же мост был разрушен. Что, впрочем, неудивительно. Интересный факт: на другой, «пристыкованной» Ульем стороне мост выглядел похоже, хотя от таинственного механизма, тасующего кластеры, как умелый шулер – карточную колоду, можно было – и даже нужно было – ожидать чего угодно. Обычно неведомый комбинатор вполне мог попытаться пристыковать железнодорожный, капитальный мост к утлому пешеходному, состоящему по большей части из гнилых досок. Или попытаться притулить аварийный автомост в одну полосу к восьмиполосной эстакаде, будто выдернутой откуда-то с развязки гигантского мегаполиса. Разумеется, эти попытки обычно успехом не заканчивались. А вот здесь – вполне возможно было. Очень схожие конструкции, на одной высоте, даже быки на одинаковых интервалах. Так что, если сам момент переноса не затягивался – а никто не знал, сколько он занимал времени для каждого переносимого участка, – мост вполне мог бы уцелеть. Если бы не одно «но»: с той стороны реки переправа была взорвана.

Обычно, когда Улей что-то перемещал, копировал, дублировал или что он там делал на самом деле, он старался воспроизвести все филигранно. Провода и трубы срезались, будто лазером, края строений, которым не повезло стоять на разных кластерах, – тоже. Мосты исключением не были – хоть большинство их и рушилось после переноса из-за несовпадения уровней, опор и прочего. На этом же мосту кто-то не очень умело «уронил» пролет еще до переноса. Об этом говорил в первую очередь неровный, щербатый край – который, конечно же, в теории мог так обломиться, но с чего бы ему после этого покрываться гарью и копотью?

Возможно, по той же причине, что и танкам в окопах, которые Айвэн рассмотрел по обе стороны моста, и дорожному покрытию, разбитому в хлам на протяжении нескольких метров, а дальше – находящемуся в идеальном состоянии.

– Здесь кто-то нехило воевал до переноса… – пробормотал Альп. – С той стороны, получается, богатый хабар можно взять.

– Если его еще не выгребли, – хмыкнул Айвэн. – Хотя броню просто так вряд ли кто-то утащил бы. Так что, может, ты и прав. Но, если честно, я бы предпочел объехать это место и подальше, а не шариться тут. Теперь и мне что-то не нравится. Не так, как тебе, а в целом. Мутняк какой-то. Если тут воевали, кто-то же стал иммунным после переноса? И не только иммунным, но и очень нервным. Вальнут с брони очередью из ПКТ по нашей консервной банке, и – привет семье. Вон, гляди! Это ж окопы, правильно?

Альп перевел прицел в указанном направлении.

– Ага. Щели. И ходы сообщения. Тут нормальное такое количество народу в землю зарывалось.

– Вот, блин! – Айвэн в сердцах выругался. – Всюду кластеры как кластеры, только к нам какие-то проблемные сыплются. То Город этот, с ни хрена ребутнулся, теперь эти еще… «Вооружены и очень опасны»… Знать бы, что дальше брод нормальный будет, объехали бы стороной. Не хочу я туда ехать, блин! От слова «совсем»!

– Так давай и не поедем. Сам говорил, чуйка, мол. Все дела…

– Это не чуйка, – отмахнулся Айвэн. – Не хочу просто с боем опять прорываться. А знал бы ты, сколько раз в жизни мне приходилось делать то, чего не хочется…

– Так что решаем?

– Да что решать, ночевать надо, темно через полчаса будет. Вон, видишь, место какое интересное? Деревья над самой водой идут, ничего разглядеть нельзя? А спуск там пологий, и грунтовка ныряет в эти деревья. В таких местах обычно полно диких пляжей, которые ни с дороги, ни с воды не видно. Чуть ли не через сто метров каждых повороты. Готов спорить, что здесь тоже такой найдем, и совсем недалеко. Давай, Соколиный Глаз, поползли. Направим свои мокасины на поиски ночлега.

Как и предвещал Айвэн, место для ночлега нашли легко. Прошли метров сто вглубь по грунтовке, бегущей куда-то вдаль между деревьями, зелеными сводами смыкающимися над головой, и увидели первый поворот. Свернули и уже метров через двадцать вышли на хорошо замаскированную полянку. Но места там было маловато, да и Айвэну не хотелось ночевать в первом же попавшемся месте. Потому вернулись, прошли еще немного и на третьей развилке нашли как раз то, чего хотелось. К машине возвращались чуть бодрее – было видно, что эта сторона не таит опасности. Разве что со стороны города стоило опасаться тварей – но им сейчас не до того. Во-первых, к реке идти им не очень интересно, они воду не любят. А во-вторых, в городе сейчас можно найти гораздо больше занимательных занятий. А учитывая, что свежий кластер примыкает к Мирному… В общем, весело там сейчас. Ну и пусть. Главное, чтоб им тут было как можно скучнее.

Машину к реке тем не менее скатили на холостом ходу. Для шестерых здоровых мужиков проблемой это не стало, особенно когда от трассы отмежевалась грунтовка, сбегавшая на берег, – по ней и вовсе скатились накатом. Потом загнали машину в намеченное место и стали готовиться к ночлегу. Бадабум с Айвэном засели внутри «буханки», за картой.

– Придется мне тебя расстроить. – Взрывник посмотрел на Айвэна. – Другой дороги у нас сейчас не будет. Вдоль реки мы не проедем, там леса начинаются, сама река расширяется и становится глубокой. Ни брода, ни моста. По крайней мере, никто еще не рассказывал про обитаемые кластеры в той стороне. Река, лес, степь. Все, ни хрена больше нет. Как будто отмежевывают. Влево – наоборот, чернота начинается. Там тоже, сам понимаешь. Так что единственный выход нам – здесь брод искать или мост строить. За поворотом река в последний раз сужается. А брод – вообще не проблема, ниже моста пройдем своим ходом и штанов не замочим.

– Не нравится мне тот берег, Бум. Стремный он. Мутный.

– Ну а какие ты варианты предлагаешь? Вернуться в Город, с тварями пободаться?

– Да ни хрена я не предлагаю! – махнул рукой Айвэн. – Возьму Ящика, Альпа, и сходим на ту сторону, разведаем, как стемнеет окончательно. Посмотрим, что там и как, вернемся – решим тогда. Вы тут поосторожнее будьте тоже. Видишь, воевал кто-то серьезно на той стороне. И совсем недавно. А сейчас не воюет. Недавно тут все тоже перезагрузилось, и хорошо, если все мутировавшее население к городу рвануло. А перед этим всех сожрало. Тогда хоть никто на нас не вылезет, ни люди с оружием, ни твари. Проедем потихонечку. А дальше там стабы цепочкой идут, там спокойно быть должно. Как машина, кстати?

Бадабум пожал плечами:

– Средней паршивости. Слишком я бы на нее не полагался. С перегрузом идем. Так что смотри там, когда разведывать-то будешь: по бездорожью не пройдем. Разве что, если рядом с машиной кондехать будем. Но как-то мне этот вариант не очень нравится.

– Угу. – Айвэн кивнул. – Ладно, отдыхайте, пойду парней обрадую да соберусь. Связь – в самом крайнем случае. Если тут где-то военные, вполне может сканер работать. А засекут переговоры… Хер знает, что в голове у них. Лупанут из минометов по пеленгу, и давай, до свидания. Если они на той стороне оборону держали, значит, для них все, кто с этой стороны, – враги по умолчанию. Сомневаюсь, что те, кто выжил, успели понять, куда они попали. Если кто-то вообще выжил, конечно.

– Не нагнетай. – Бум хлопнул охотника по плечу. – Нормально все будет. С таким настроем в разведку идти – так лучше в лагере остаться. До утра хотя бы.

– Ай, – отмахнулся Айвэн, – нормальный настрой. Весь день просто такой… Через жопу. Отсюда и настроение. Все, блин, не по плану, все кувырком. Перезагрузка эта, стронги, мент, ерш его медь. Ладно. И хуже бывало. Живы, здоровы, при оружии и даже, можно сказать, с транспортом. Прорвемся. А вот куда прорываться будем – это надо разведать. Все, пошел.

Айвэн сплюнул на землю и двинулся «радовать» сидящих у замаскированного костра Альпиниста и Ящика.

Айвэн еще раз проверил, насколько тщательно закрыты клапаны непромокаемого мешка, водрузил его на маленький надувной плотик, сверху положил автомат и, глубоко вдохнув, шагнул в воду.

Та оказалась достаточно теплой, что было не то чтобы странным, но все же приятным сюрпризом. Первым за сегодня. Неприятных с самого утра хватало, и последней каплей была потерянная сумка с лодкой. Хозяйственный Бадабум позаботился о том, чтобы преодолевать водные преграды приходилось не вплавь, но сейчас сумки не было. Скорее всего, потеряли во время схватки с тварью или марш-броска через парк, забыли в машине или оставили где-то по дороге. Потому Айвэну, Ящику и Альпинисту пришлось раздеваться, паковать вещи в непромокаемые мешки и переправляться вброд.

В голливудских боевиках часто можно видеть, как крутые парни выбираются из водоема под самым носом противника, в полной экипировке и с готовым к бою оружием, атакуют ничего не подозревающих плохишей прямо из-под воды и заканчивают дело до того, как со снаряги стекут последние струйки воды. Смотрится эффектно, бесспорно, и зачастую такой подход даже оправдан. Но Айвэн и его бойцы предпочли выглядеть нелепо и потратить несколько минут после форсирования реки на одевание и подгонку экипировки. И на то было несколько причин.

Во-первых, у них не было гидрокостюмов, которые крутые ребята поддевают под одежду во время таких вот эффектных появлений. Гидрокостюм согревает и изолирует, позволяя во время боя думать о том, как быстрее, безопаснее и эффективнее поразить противника, а не о том, как унять стук зубов или оторвать пиявку, забравшуюся под штаны.

Во-вторых – все те же струйки воды. Хоть одежду перед погружением и пропитывают специальным составом, который отталкивает воду, тем не менее от бегущих с многочисленных деталей одежды и экипировки струек никуда не деться. Это лишний шум, который может выдать бойца и поставить под угрозу всю операцию.

Ну и в-третьих, если есть время и возможность спокойно переодеться, то какого хрена выпендриваться и играть в элитную группу «морских котиков»?

В идеале Айвэн и вовсе предпочел бы не заниматься водными процедурами и слепым ориентированием на незнакомой, пересеченной местности, а поднял бы для разведки коптер. Но в ситуации, когда на той стороне реки мог затаиться хорошо вооруженный, напуганный и готовый ко всему противник, они бы только дали ему понять, что тут есть кто-то еще, и скорее всего потеряли бы дрон. Так что приходилось по старинке.

Через несколько метров илистое дно стало уходить из-под ног. Айвэн в последний раз легонько оттолкнулся от него и медленно поплыл, толкая плотик перед собой и стараясь не совершать резких движений. Благодаря тому, что на «родном» берегу его прикрывал Альпинист с установленным на винтовку ночным прицелом, он мог особо не заморачиваться, вглядываясь в берег противоположный, и просто плыть, стараясь не производить шума.

Ближе к середине реки течение усилилось, и Айвэн интенсивнее заработал ногами и одной рукой. Допустимый снос он рассчитал заранее и переправу начал чуть выше лагеря, так чтобы его снесло как раз в нужное место, но зевать все равно не стоило – дальше выбранного места берег резко уходил вверх, и, если охотника унесет туда, выбираться будет не так удобно.

Еще три минуты – и нога зацепила дно. Айвэн подгреб чуть ближе и принял вертикальное положение. Постоял, всматриваясь в темноту, и пошел к берегу.

Выбравшись на сушу, он открыл мешок и в первую очередь сменил белье на сухое. Кто-то мог счесть беспокойство о сухих трусах недостаточно брутальным, но Айвэн только рассмеялся бы в лицо этому человеку. Проще переодеться и не париться, чем потом воевать с натертыми яйцами. На то, чтоб одеться, зашнуровать ботинки и подогнать экипировку, ушло не больше минуты. Он поправил наушник гарнитуры и пробормотал:

– На месте. Следующий.

Следующим шел Ящик. У него опыта подобных переправ было меньше, и плывущего пулеметчика стало слышно примерно с середины реки. Не так чтоб очень громко, но и на за проплывающее бревно принять его было сложно. Айвэн чуть поморщился, но тут же мысленно махнул рукой: в конце концов, он уже здесь, на этом берегу, и никакой опасности пока не видит. Так что ничего страшного.

«Ага. Если только секрет где-нибудь в кустах не дожидается подхода всей разведгруппы, чтобы в несколько стволов покрошить незваных гостей, когда они в полном составе соберутся на берегу», – подкинул мысль ехидный внутренний голос. Айвэн поежился, затянул ремешок шлема и опустил на глаза окуляры тепловизора.

Вроде чисто. Никого. Ни людей, ни животных. То, что нет людей, – это хорошо, это значит, нет засады. А вот отсутствие животных означает, что их что-то распугало. И поди догадайся – недавний перенос кластера, атака зараженных или интенсивные боевые действия в этой местности еще до переноса.

Выключив прибор, он снова поднял его вверх и опять полез поправлять крепления на шлеме.

Шлемы Айвэн не любил, особенно стандартные армейские, и старался обходиться без них. В охоте на зараженных шлем и правда только мешал: твари не стреляют из засады, а если подпустил измененного на дистанцию удара когтистой лапой – сам дурак. Сейчас же, когда с большой вероятностью предстояло схлестнуться с людьми, шлем лишним не был.

Хотя лучше бы проскочить без боя, конечно. Но получится ли? Если кластер перенесся сюда из зоны боевых действий, навряд ли будет правильно выходить к людям, если они таковых обнаружат, и рассказывать, что пришли к ним с миром. Хорошо, если те уже поняли, что вокруг непривычный мир, а если нет? Нарваться на очередь из пулемета легче легкого. Поэтому лучше поаккуратнее. Не хочется с местными связываться, нечего ему с ними делить, но, если первые начнут, вариантов не останется.

Пока Айвэн размышлял и осматривался, Ящик добрался до берега, расположился на траве и принялся одеваться. Через минуту он уже разложил сошки пулемета и лег в траву, контролируя свой сектор.

– Альп, пошел, – прошептал Айвэн в микрофон рации.

Снайпер добрался бесшумно и быстро. Так же быстро экипировался и выжидающе посмотрел на Айвэна.

– Сначала идем к мосту, осмотрим укрепления там. Если там все нормально – двигаемся по дороге, разведываем путь, смотрим, получится ли пройти на машине без проблем. Дальше – по обстоятельствам. Я иду первым, Альп в середине, Ящик прикрывает. Сектора: мой прямо-право, Альп – левый фланг, Ящик – сзади-право. Все, пошли. И не шумим.

До моста добирались долго. В первую очередь потому, что Айвэн, помня о табличке у блокпоста, собрал и задействовал небольшой металлоискатель. Проникающей способности девайса вполне хватало, чтобы найти установленную мину, а настройки были установлены так, чтобы не отвлекаться на мелочь вроде осколков или каких-нибудь царских червонцев, за которыми преимущественно и охотились с такими приборами в обычном мире.

Некоторое время прибор молчал, но, когда они приблизились к мосту, специальный манжет, надетый на кисть Айвэна и соединенный с металлоискателем гибким и прочным проводом, принялся изо всех сил вибрировать. Охотник остановил группу и, еще больше согнувшись, впился взглядом в землю.

Первая мина нашлась спустя пару минут. Обычная «лягуха» была установлена правильно, и, если бы не металлоискатель, в такой темноте отыскать бы ее не вышло. Был бы Айвэн беспечнее – уже бы нарвались. Не пытаясь извлечь из земли смертоносный сюрприз, охотник воткнул рядом с миной тонкую вешку и сместился чуть в сторону. Оп! Снова! Еще одна! Да, похоже, придется менять направление. Здесь позиции неведомых военных были прикрыты настоящим минным полем. Вот еще один смертоносный гостинец, и еще, и вот тут тоже прибор вибрирует.

Айвэн аккуратно, по своим следам, вернулся к группе и едва слышным шепотом обрисовал ситуацию, после чего приказал бойцам оставаться на месте и двинулся в другую сторону.

Проход он нашел минут через пятнадцать. Узкая тропа между установленными минами проходила чуть в стороне. Однако Айвэн не спешил двигаться по ней. Опустившись на четвереньки, он достал фонарик, надел на него красный светофильтр и направил тонкий, невидимый со стороны луч параллельно земле. Ага. Так и есть. Растяжка. Тонкая, практически невидимая леска уходила к кусту, растущему неподалеку. Черт его знает, что там, на том конце. Может, и сигналка обычная. А может, и нет.

Пытаться снять растяжку Айвэн не стал: установка на неизвлечение – азы, курс молодого бойца в нормальных частях. Воткнуть новую вешку, аккуратно перешагнуть через леску, предварительно проверив почву с той стороны металлоискателем, – можно двигаться дальше.

В итоге к окопам у моста они вышли часа через два. Изрыта земля здесь была изрядно. Тут были не только узкие, глубокие щели, в которых укрывались от артобстрела, вся местность была изрезана ходами сообщения, ведущими к блиндажам, дзотам и танковым окопам со врытыми в землю Т-72, которые неведомая сила помяла и искорежила. Целый укрепрайон.

А еще в окопах были трупы. Много. И большая часть из них была заслугой «дружественного огня».

Пробираясь по окопу и разглядывая бойцов, замерших в разных позах, Айвэн живо представил себе, что тут происходило. Во время переноса никто ничего, разумеется, не понял. Как и через несколько часов, когда первые зараженные начали обращаться в пустышей. Охотник легко мог представить себе растерянность, охватившую солдат, когда на них стали кидаться их же товарищи. Развернувшаяся здесь трагедия легко читалась по позам, в которых замерли мертвые. Вот боец лежит на спине, пытаясь перед смертью зажать разорванное горло, а рядом с ним валяется тело с изуродованной выстрелом в упор головой. Вот тут взорвалась граната, здесь испуганно били хаотичным огнем, пытаясь остановить противника, еще недавно делившего с атакуемыми нехитрые солдатские хлеб и кров. В армии, даже ведущей боевые действия, к такому готовы не были.

Кстати, об армии. Айвэн специально осмотрел несколько тел и теперь готов был поклясться, что «прилетел» этот кластер из какой-то очень уж отдаленной реальности. Во всяком случае – отдаленной от мира самого Айвэна. Таких знаков различия он никогда не встречал, хотя знал практически все, используемые вооруженными силами разных стран. А вот лица были что ни на есть славянскими. Как всегда, когда охотник пытался представить всю карусель миров, все бесконечные вариации Вселенной, существующие в разных отрезках реальности и ранее известные лишь по безумным теориям и фантастическим романам, у него слегка закружилась голова. Представить и осознать силу, способную не только переходить между реальностями, но и вырывать из нее огромные участки, чтобы перенести их на эту проклятую всеми богами и демонами землю, было невозможно. Черт побери, Улей, что же ты такое? И кто тебя создал? А главное – для чего?

Сзади раздалось приглушенное шипение. Айвэн обернулся и хмыкнул.

Ящика колбасило. И причина была проста и понятна. Отменный мародер и опытный рейдер, он просто не мог спокойно пройти мимо всех тех сокровищ, что были бездарно разбросаны по окопам. Автоматы, «ручники», цинки с патронами, гранаты… Все это в Улье стоило немалых денег, потому как встречалось нечасто. Здесь же – вот оно, под ногами валяется. Знай собирай, грузи и оттаскивай. Не то чтоб озолотиться, но серьезно поправить материальное состояние можно. Ящик стоически терпел – тащить на себе лишнее железо в разведывательный выход, когда не знаешь, что ждет тебя впереди, не самая лучшая идея. Умом он это понимал, а вот сердцем… Сердцу не прикажешь, как говорится.

Охотник усмехнулся и снова сосредоточился на продвижении вперед. Да, оружие и правда жалко, но забрать его с собой не получится. Бадабум говорит, что машина и без того перегружена, а им еще до места добираться и добираться. Так что… Правда, если им попадется «Утес» или «Корд» с боезапасом, тут уж, пожалуй, и Айвэн не устоит. Тяжелой стрелковки у них не осталось, из всего, что можно противопоставить развитым зараженным, – винтовка Альпа, и никто не знает, что еще может встретиться на пути. Так что ради такого усиления можно будет и пожертвовать чем-то.

Через несколько метров ход уходил круто вправо. Охотник приблизился к повороту, присел, дал знак остальным замереть и прислушался.

За поворотом был слышен шум. Определить его природу Айвэн бы не взялся, но что-то похожее он уже слышал, как ему показалось. Охотник «отмаяковал» жестом Ящику и Альпинисту и аккуратно выглянул.

Открывшаяся картинка заставила сердце екнуть. Сколько ни смотри – все равно не привыкнешь. Мерзко, отвратительно и противоестественно.

За углом, в нескольких метрах от поворота, пустыш жрал солдата. Тело бойца уже было изрядно обглодано, а морда пустыша успела несколько видоизмениться. Выдвинулись вперед надбровные дуги, растительность на голове стала редкой и жесткой, плечи слегка разошлись в стороны… Похоже, тварь уже не первый труп жрет. Словно почувствовав, что на него смотрят, пустыш поднял голову. Взгляды охотника и зараженного встретились, и Айвэна будто окатило мертвенно-холодной, источающей миазмы волной – настолько неестественно выглядели пустые, мертвые глаза твари. Пустыш открыл окровавленный рот и издал едва слышный клекот – будто кошка, добравшаяся до вкуснятины, предупреждает возможного конкурента: не лезь, мое. Айвэн поднял пистолет, прицелился и спустил курок. Тихо хлопнуло, пустыш, поймавший пулю серединой лба, ткнулся мордой в недоеденные останки, а Айвэну захотелось сплюнуть.

Дальше шли еще осторожнее, но новых тварей не попадалось. А потом… потом они выбрались в последнюю линию окопов, и здесь Айвэну впервые сильно захотелось повернуть назад.

Последняя линия трупами была просто усеяна. И если до этого количество умерших от передозировки свинца и от зубов бывших сослуживцев было примерно одинаковым, то тут картина была несколько другой.

Целых тел здесь практически не было. Все они были разделены на фрагменты. Там валялась рука, здесь – нога, дальше – голова или часть туловища. И что самое странное, следов зубов или когтей видно не было. Здесь никто никого не ел. Как будто убивали ради забавы, причем достаточно необычным способом. Глядя на ровные срезы, Айвэн живо представил себе отряд самураев с катанами наперевес, десантировавшийся в тыл не ожидающего нападения неприятеля. Только и неприятель здесь был очень разный.

Среди останков примерно в равных пропорциях встречались обычные бойцы и зараженные, успевшие миновать стадию пустышей, некоторые из них, пожалуй, уже и к горошникам подбирались. И далеко не все из них были одеты в обрывки военной формы. Такое ощущение, что на тварей, пришедших на зов перезагрузки и напавших на людей, в свою очередь, напал кто-то еще. Кто-то большой, сильный и очень быстрый. И отменно владеющий холодным оружием при этом. Ну или чем-то, что может это самое оружие успешно заменить.

– Что за чертовщина? – пробормотал Альпинист, стиснувший «Винторез» до боли в костяшках.

– Понятия не имею. Но давай про чертовщину сейчас не будем. Не время и не место.

Снайпер осекся. Ящик тем временем приблизился к Айвэну, практически уткнувшись в его шлем своим, и прошептал:

– Что дальше? Как-то тут совсем не весело.

– Дальше – выбираемся и идем вперед. Там должна быть попроще местность, в тылы укрепрайону выходим. Не думаю, что там тоже все заминировано, линию заграждений мы преодолели. Смотри, там поселок какой-то начинается. Думаю, нужно пройти огородами, аккуратно посмотреть, что там дальше, и возвращаться. Дорога от моста как раз в поселок поворачивает, а оттуда опять должна выравниваться в нужном нам направлении. Вот дойдем до перекрестка – и назад. Если везде так же, как и здесь, темно и мертво, можно дожидаться утра и тихонечко перебираться. Тут, судя по карте, площадь кластера сильно большой не должна быть. Раз здесь, на переднем крае, такая обстановка, то и дальше живых не будет. Если кто-то и уцелел, то ушли наверняка. Какой смысл на могильнике этом сидеть?

– Что думаешь по поводу этого? – Ящик кивнул в сторону порубленных трупов.

– Ничего не думаю. Увидим. А то дашь вот так вот волю фантазии чересчур богатой и сам не заметишь, как штаны менять придется. Все, пошли. Хватит рассиживаться.

Айвэн пошел вперед, стараясь не выпачкаться в крови и внутренностях, которых на дне окопа хватало. Добрался до ступеней, отрытых в грунте кем-то очень старательным, сунул пистолет в кобуру и, прижав к плечу приклад автомата, начал аккуратно подниматься из окопа.

Метрах в десяти от последней полосы укреплений виднелся обычный деревянный забор с зияющими то здесь, то там прорехами – видимо, бойцы «заимствовали» доски на дрова. Присев на колено, охотник опустил на глаза окуляры тепловизора, включил прибор и осмотрелся.

Ничего. Пусто.

Он сдвинулся в сторону и махнул Ящику с Альпинистом. Те спустя несколько секунд присоединились к нему.

– Идем во двор через ту дырку. Осматриваемся, движемся дальше. Пойдем по дворам – меньше шансов, что нарвемся на кого-то. Порядок следования тот же, сектора держим так же.

Протиснувшись в щель между досками, Айвэн снова потратил несколько секунд на то, чтоб осмотреться в тепловизоре. Его внимание привлекло пятно, отличающееся по температуре от общей картины. Приказав знаками Альпу с Ящиком прикрывать его, охотник медленно, на полусогнутых, двинулся вперед.

Пятном оказалось остывающее человеческое тело. На этот раз, будто для разнообразия, одетое в гражданскую одежду. О причине смерти гадать не пришлось – так же, как и трупы в последней полосе укреплений, туловище несчастного было аккуратно разделено на две части. Кровь уже не текла, но совсем остыть тело не успело, что и позволило Айвэну его засечь. Охотник не был судмедэкспертом или патологоанатомом, но, чтобы понять, что несчастного располовинили не так давно, специальное образование не требовалось. Айвэн скрипнул зубами и скорчил гримасу. Идти дальше теперь еще больше не хотелось. Но выбора не было. Он жестом позвал Альпиниста и Ящика и, дождавшись бойцов, снова пошел вперед.

Дальше ничего особенного им не попадалось – обычный перезагрузившийся кластер вдалеке от баз рейдеров. Со своей спецификой. Такой, как, например, сгоревший БТР – древняя «восьмидесятка» у обочины. Но по технике было видно, что сгорел он достаточно давно, еще до переноса в Улей. А в целом – кластер как кластер. Темно, тихо, пусто. И страшно.

Следы пребывания людей обнаружились как раз на том перекрестке, который интересовал Айвэна. Ну как следы? Скорее – неоспоримые доказательства того, что просто так дождаться утра и проехать здесь не получится. А возможно, и вовсе придется поискать другую дорогу.

На перекрестке был оборудован блокпост. По всем правилам оборудован, нужно сказать. Снова бетонные блоки, лежащие на дороге в шахматном порядке, снова бетонные же плиты с бойницами и амбразурами. Перекресток, судя по всему, был центром жизни поселка. В стороне от дороги виднелись металлические навесы рынка, а плиты укреплений с одной стороны упирались в здания двух магазинов. Получилась своеобразная коробка, сто на сто метров – три стены из плит, установленных буквой «П», четвертая – магазины. С позиции, на которой укрылся Айвэн, рассмотреть, что происходит внутри этой коробки, не представлялось возможным. Потому охотник огляделся, приметил двухэтажное здание частного дома, к чердачной двери которого была прислонена длинная стремянка, и, позвав за собой бойцов, направился в соседний двор.

– Ящик, остаешься здесь, следишь за подходами. Альп, поднимаешься со мной. Посмотрим, что там.

– Может, лучше я туда поднимусь? – Альпинист показал на плоскую крышу капитального сеновала, возвышающегося с другой стороны дороги.

– Нет. Не сможем держать связь. Не забывай, что это вояки, у них сканер может быть. Не хотелось бы, чтоб они засекли наши переговоры. Вон, глянь туда.

Айвэн показал снайперу на крышу магазина. Альп припал к прицелу, посмотрел несколько секунд и задумчиво кивнул.

На крыше было оборудовано классическое пулеметное гнездо. Мешки с песком в несколько рядов, пара стальных щитов. Из отверстия выглядывал ствол пулемета.

– На второй крыше то же самое. Ребята серьезно в оборону сели.

Айвэн первым поднялся по скрипучей лестнице. В полной тишине безветренной ночи звуки разносились далеко, и он болезненно кривился при каждом стоне, издаваемом лестницей. Так это он поднимается, он легкий достаточно. А еще здоровяку Альпу с его огромной винтовкой взбираться…

Добравшись до чердачной двери, охотник достал из подсумка мультитул и аккуратно вывинтил саморезы, на которых держались скобы замка. Оценил ржавчину на петлях двери, кивнул каким-то своим мыслям и извлек из инструментальной сумки масленку. Как следует промазал петли, подождал несколько секунд и только тогда открыл дверь, опустив на глаза тепловизор и держа пистолет наготове.

На чердаке было пыльно и пусто. Только штабель досок лежал с правой стороны да пол был устелен мышиным пометом. В противоположной стене было видно большое застекленное окно. То, что нужно.

Охотник взобрался на чердак и дал знак Альпинисту. Тот, стараясь ступать как можно тише, начал подъем. Когда снайпер добрался до середины лестницы, Айвэн высунулся и принял у него винтовку. Тяжелая, зараза! И как он с этой дурой носиться умудряется?

Через несколько секунд снайпер был уже рядом с Айвэном. Тот показал ему на окно и мотнул головой, призывая идти следом.

К облегчению Айвэна, окно было в обычной деревянной раме, а не в металлопластиковой. Сэкономили хозяева, к его облегчению. Устроившись на животе, он снова достал мультитул, поддел лезвием ножа крохотные гвоздики и быстро снял деревянные рейки, удерживающие стекло в раме. Потом вставил нож между стеклом и рамой и аккуратно качнул лезвием. Стекло бесшумно наклонилось, уткнувшись в ладонь. Охотник подхватил его двумя руками и аккуратно отложил в сторону. Альпинист со своей стороны уже проделал то же самое, чуть отполз в глубь чердака и припал к прицелу винтовки. Айвэн поелозил, устраиваясь на животе поудобнее, и достал монокуляр.

Отсюда «двор» коробки был как на ладони. И даже тепловизор был не нужен. Периметр был освещен – военные, окопавшиеся на блокпосте, растянули временную проводку, развесив через равные промежутки обычные лампы. Провода уходили куда-то в магазин, и Айвэн предположил, что генератор, вырабатывающий электричество, находится в подвале. Верное решение. Так бы его тарахтение на весь поселок слышно было.

Внутри периметра стояли два бронетранспортёра неизвестной Айвэну марки, но чем-то напоминающие украинские «Буцефалы» – БТР-4. Взглянув на боевые модули бронетранспортеров, Айвэн почувствовал, как запрыгала в груди его внутренняя жаба. Автоматическая тридцатимиллиметровая пушка, пулемет, четыре ПТУРа… Твою ж дивизию, прелесть какая! Взглянув на снайпера, Айвэн понял, что тот испытывает схожие эмоции.

– Не твоя, вот ты и бесишься. – Охотник пихнул снайпера в бок. Тот оторвался от прицела и посмотрел на Айвэна горящими глазами:

– Слушай, может, того, а? Глянь, тачки какие! Блин, пропадет же добро все равно!

– Ты обалдел? Мы тебе что, муры голимые, что ли? Достаточно того, что мы в Городе после перезагрузки натворили. Полжизни карму отмывать придется. Улей за такое…

– Да ладно, чего ты, я шучу же.

– Шутит он. Хреновые шутки, блин. Ты лучше по сторонам смотри да секреты ищи.

– Да нет тут секретов. Ты посмотри на них, они ж напуганы до усирачки. Все внутри периметра, все светится, как елка новогодняя. Вон два гнезда на крышах, в «бэтрах» экипажи и в загородках этих бетонных часовые. Все. И то я более чем уверен, что, если что-то начнет происходить, они свалят с криками.

Айвэн покачал головой:

– По поводу секретов – согласен. По всему остальному – нет. Да, они напуганы, но готовы биться до конца. Иначе не было бы ни пулеметчиков на крышах, ни часовых, может быть, в броневиках кто-то был бы, и все. Все забились бы внутрь, в магазин этот, и сидели там. Нет, Альп, эти ребята настороже. Думаю, нужно возвращаться назад, а когда рассветет, одеваться как можно проще, оставлять оружие, сооружать белый флаг и идти к ним общаться. Договариваться о свободном проезде, объяснять, куда они попали, брошюры раздавать, и всякое такое. Ты же понимаешь, что они не от людей тут оборону держат?

– Угу. Что-то их серьезно напугало. И я даже догадываюсь что. Та тварь, которая порубала в кашу и людей, и зараженных в окопах. – Снайпер поежился. – Слушай, а почему их так много? Это что, все иммунные?

– Скорее всего. Почему много… Да не так уж и много, если подумать. Судя по укрепрайону, тут несколько тысяч человек было. А тут на посту сколько? Двадцать? Пятьдесят? Вряд ли больше. Да, обычно даже в городе народу меньше выживает, но это банально из-за того, что у народа оружия нет. Так-то иммунных было бы больше, не доживают они до того момента, как их встретит кто-то и просветит. А тут – куча оружия, какая-никакая подготовка, связь опять же. Вот и смогли сбиться в кучу выжившие.

– Так что, возвращаемся?

– Думаю, да. Нечего нам тут делать больше. Главное мы уже узнали: люди есть, успели схлестнуться с тварями, понимают, что попали в жопу, и по первому встречному, тем более безоружному, шмалять не станут. Нужно только правильно все сделать, и тогда все будет в ажуре, думаю. Так что сворачиваемся и уходим потихоньку. Эй! Ты меня слышишь вообще?

Айвэн с недоумением посмотрел на снайпера, который, будто не слыша его, со странным выражением лица смотрел в окно. Охотник повернулся к проему, потянувшись за монокуляром, и замер, едва слышно выругавшись.

В тени плит со стороны рынка что-то двигалось. И раньше такого видеть Айвэну не доводилось. Вытянутое тело, отблескивающее серебром в редкие моменты, когда создание попадало под отсветы, гибкий, длинный хвост, наподобие скорпионьего, то задирающийся вверх, то прижимающийся к земле, две длинные конечности впереди, которые существо держало на весу. За счет чего оно передвигалось, Айвэн отсюда не видел, но делало оно это совершенно бесшумно, несмотря на внушительные габариты. Тело неведомого создания было толщиной в несколько обхватов и состояло из примерно равных по длине сегментов, закрытых чешуйчатой броней. Головы видно не было. Вот существо подобралось вплотную к участку стены, за которой стоял один из броневиков, и…

– Ерш твою медь! – выдохнул Айвэн.

Тело неведомой твари вытянулось струной, оказавшись минимум вдвое выше стены, а потом она оттолкнулась хвостом и легко взвилась в воздух. Перевернувшись в полете, тварь раскинула конечности и выгнула хвост. Передние части конечностей раскрылись лепестками, и стало понятно, что каждая из них состоит из четырех огромных лезвий. То же самое произошло с хвостом.

– Это же… – просипел Альп.

– Заткнись! – шикнул на него Айвэн.

Первый удар пришелся по броневику. Лезвия вскрыли металл, как отточенный нож вскрывает консервную банку, над периметром прозвучал дикий крик боли. На крик среагировал экипаж второй машины, пушка в башне начала разворот в сторону твари, но та, раскрутив лезвия пропеллером, махнула хвостом, и боевой модуль, отделенный от брони так же легко, как если бы он был сделан из картона, отлетел в сторону. Тварь совершила немыслимый пируэт, резко развернулась, снова взмыла в воздух и обрушила удар лап-лезвий на вторую машину, разрывая броню и скрытые под ней тела.

С крыши ударил пулемет, но пули только рикошетили от невесомой на первый взгляд чешуйчатой брони, прикрывающей тело монстра. Тварь снова прыгнула, оттолкнувшись от асфальта всем телом, и, сделав оборот вокруг своей оси, добралась до засевших у амбразур ошарашенных бойцов.

– Ах ты ж с-с-су… – Альп передернул затвор АСВК, досылая патрон, и вжал приклад своей монструозной винтовки в плечо.

– Совсем идиот? – Айвэн ощутимо ударил снайпера коленом в бок. – Не вздумай! Вообще не отсвечивай!

К первому пулемету присоединился второй примерно с тем же результатом, а монстр тем временем закончил расправу со вторым постом охраны.

Из магазина выскочили несколько человек и открыли беспорядочный огонь по твари. Один из них отбежал в сторону, упал на колено и вскинул на плечо трубу противотанкового гранатомета. Послышался хлопок, реактивная граната, оставляя за собой дымный след, устремилась к монстру и ударила его в бок. Раздался взрыв, а через секунду голова гранатометчика, отделенная от туловища взмахом лезвия, покатилась по асфальту, оставляя за собой кровавую дорожку. Монстр, как будто и не по нему сейчас стреляли из РПГ, провернулся на брюхе и рванулся к магазину.

– Все, на хрен, валим отсюда! – зашипел Айвэн, успевший понять, что еще минута, максимум – две, и живых на блокпосте не останется. И чем займется существо после того, как расправится с солдатами, Айвэну узнавать не хотелось. Он вскочил на ноги, дернул за собой Альпиниста и, не стараясь больше красться, рванул к выходу. Все равно за спиной стоял такой грохот, что услышать их было невозможно.

Скатившись по лестнице, Айвэн увидел встревоженного Ящика, озирающегося по сторонам, но продолжавшего дисциплинированно держать тылы. Увидев целого и невредимого Айвэна, Ящик выдохнул с заметным облегчением.

– Уходим, быстро!

– Что там такое?

– Потом расскажу, валим!

– Там с-ск… – проговорил спускающийся следом за Айвэном Альп.

– Заткнись! Быстро, за мной!

Айвэн побежал вперед. Скрываться больше не было нужды. Твари на одном кластере с тем-кого-нельзя-называть не появятся никогда в жизни. Пустыш в окопе – исключение, подтверждающее правило. Или свежий совсем, «нюх» еще не наработал.

Добежав до окопов, Айвэн присел, взял на прицел темноту за спиной и дождался, пока его догонят Ящик и Альпинист. Скомандовав им уходить вперед, он посидел еще несколько секунд, вглядываясь в темноту и слушая уже начавшие захлебываться звуки боя, потом спрыгнул в окоп и помчался по ходам сообщения, уже не обращая внимания на грязь, кровь и требуху под ногами.

Товарищи ждали у тропы через минное поле. Айвэн выбрался из окопа и, как мог быстро, пошел вперед, стараясь идти по своим следам.

На обратный путь ушло вчетверо меньше времени. Подходя к берегу, Айвэн включил рацию, связался с Бадабумом и приказал ему сворачивать лагерь, после чего, не утруждаясь раздеванием, прямо в одежде вошел в воду. Зайдя по пояс, остановился, пропустил Альпа с Ящиком и, только когда товарищи доплыли до «своего» берега, направился за ними. Ночь уже не казалась такой темной, а берег с нависающими над водой деревьями – опасным и негостеприимным. Теперь, когда Айвэн знал, где находится настоящая опасность, ему хотелось одного – оказаться как можно дальше отсюда. И поскорее.

– Внимание! Всем, кто меня слышит! Говорит майор Филиппов, инструктор Центра специального назначения Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации. Атакован неизвестными существами, заперт в здании Центра. Требуется помощь. Со мной двое коллег, один из них ранен. Нужно подкрепление и медицинская помощь. Повторяю…

Сканер, закрепленный на приборной панели «Таблетки», нащупал эту передачу с полчаса назад. С тех пор она успела повториться не меньше десяти раз, дважды или трижды прерываясь стрельбой.

Слайд не обманул: в этих краях действительно подгружался кластер с фээсбэшным ЦСН. Осталось отыскать этот самый Центр, убедиться в том, что на его территории есть нужная техника, ну и решить, что делать с выжившими.

– А мужик в отчаянии… – проговорил Бадабум. – Частота-то открытая, хоть и эмвэдэшная.

– А ты представь себя на его месте, – хмыкнул Айвэн. – Тут не то что в эфир на открытой частоте выйдешь в нарушение всех инструкций, тут глотку сорвешь, пытаясь хоть до кого-то докричаться.

– Ответим ему?

– Ответим. Вот только найдём место, где зашхериться можно, и ответим.

«Таблетка» катила по очень неплохой пригородной трассе, в стороне маячили «сиротские» домики элитного посёлка. Судя по карте с отметками, этот кластер перезагрузился больше недели назад, но доверия ей теперь не было: после перезагрузки Города даже то приблизительное расписание, которое составили рейдеры и трейсеры Мирного, сбилось. Так что этот кластер мог с равным успехом «ребутнуться» как неделю, так и пару дней назад. И судя по тому, что неизвестный майор продолжает взывать о помощи, ориентироваться лучше на второй, менее предпочтительный вариант.

Хотя, в общем, карта не обманывала: искомый кластер обнаружился примерно там, где и указывал Слайд. Хотя добираться до него пришлось совсем другим маршрутом.

После ночной встречи в посёлке за укрепрайоном трейсеры с ходу собрали лагерь и рванули в ночь, наплевав на все возможные опасности. Что бы с ними ни случилось, там всегда был вариант выкарабкаться. А вот если бы на них обратило внимание оставленное за спиной существо… В глубине души Айвэн сокрушался, что приходится бежать от самой редкой и желанной для каждого трейсера «дичи», но умом охотник понимал, что у группы, тем более так куце вооруженной, нет никаких шансов против неназываемого. Свои способности он уже на блокпосте у выживших военных показал.

Они гнали машину до самой границы черноты, а потом потратили ещё день на то, чтобы соорудить плот, способный выдержать их машину. На другом берегу пришлось ещё некоторое время прорубаться сквозь совсем неприлично разросшиеся кусты и вручную вытягивать «Таблетку» из болотца, но никто даже не заикнулся о потере времени. Айвэн, Ящик и Альпинист сами видели то, от чего бежали, а остальным хватило выражений лиц и настроения товарищей.

На все эти объезды и преодоления препятствий потратили лишние сутки. Сначала весь световой день строили плот, переправлялись и расчищали дорогу, потом ночевали прямо там, где переправились, выставив охранение и держа оружие под рукой. Ездить по ночам, да ещё и по малознакомым кластерам, в Улье дураков не было. Айвэн очень надеялся, что эта задержка не смешает им планы: как-никак экспедиция пропала уже достаточно давно. Скорее всего если там кто-то сумел выжить, то лишние двенадцать часов роли для него не сыграют. А может, и нет. Черт его знает.

Поселок закончился, с обеих сторон показались поля – похоже, они проехали не только поселок, но и кластер, на котором он находился. Слева в отдалении показалась автозаправка, как водится – с магазинчиком, кирпичной коробкой туалета на улице и даже несколькими лавочками.

– Смотри! – Бадабум пихнул Айвэна в плечо, выводя того из задумчивости. – По-моему, вполне подходящее место.

Айвэн взглянул на заправку и кивнул, соглашаясь:

– Пойдет. Только сначала нужно осмотреться там. Мало ли кто внутри засесть мог.

Бадабум кивнул, соглашаясь, и хлопнул рукой в перчатке по плечу сидящего за рулем Кельта:

– Метров за двадцать до здания тормозни. Движок не глуши.

Тот кивнул.

Айвэн обернулся в салон:

– Кросс, Ящик – со мной на выход, вооружение по варианту «Зачистка». Кельт, за рулем, Бум, Альп – прикрывайте нас с улицы и смотрите по сторонам. Все, пошли.

Бадабум и Альпинист выбрались из машины первыми, один с пулеметом, второй – с неизменной парой винтовок: АСВК и «Винторезом». Следом на асфальт спрыгнул Айвэн, прикручивая к стволу автомата глушитель. Потом на улице показались Ящик и Кросс. За спиной у Кросса висел дробовик, в тесных пространствах превращающийся в настояющую вундервафлю, сметающую все на своем пути, в руках экстремал сжимал пистолет-пулемет «Витязь», с коллиматорным прицелом на верхней планке, фонарем – на нижней, со спаренными магазинами и толстой трубой глушителя. Точно такой же пистолет-пулемет, в такой же конфигурации, был и у Ящика.

Еще только попав в Улей, Айвэн обратил внимание на то, что местные на зачистках массово используют различный «холодняк» для упокоения пустышей. Логика в этом прослеживалась: во-первых, пустыш на то и пустыш, что с него ничего не возьмешь, эта тварь дешевле пули, которую приходится потратить на ее упокоение. Во-вторых, «клевцы», мачете или короткие топорики не издают звуков при использовании. Твари на уровне инстинктов знают: где стреляют – там еда. И соответственно, отовсюду к этой еде спешат. Чтобы не навлечь беды в виде заглянувшего на огонек рубера или элитника, рейдеры и утихомиривают тварей при зачистках вручную.

Сначала Айвэн тоже честно пытался перенять этот способ, но со временем понял, что это не для него. Во-первых, часто тварей больше, чем одна. Во-вторых, в тесных помещениях особо не развернешься для размаха. В-третьих же… Когда медленно бредущая тварь внезапно разгоняется или покрывает расстояние до тебя одним прыжком, превращаясь в спидера или прыгуна, не всегда успеваешь отпустить рукоять своей колотушки и подхватить болтающийся на ремне автомат. Айвэн знал случаи, когда это приводило к очень грустному исходу. Потому, собирая отряд, он настоял на наличии бесшумного оружия у каждого члена отряда. Да, это приводило к тому, что в отряде использовалось несколько видов патронов, часто – достаточно дорогих, большой минус для унификации. Зато давало возможность быстро и бесшумно зачистить кластер или помещение и отбиться практически от любой твари, доступной для ручного оружия. Сначала трейсеры бурчали, но потом привыкли. К тому же никто не лишал их основного оружия, которым в отряде числились в основном «калашниковы» разных модификаций и пулеметы-ручники от все того же отечественного производителя. Так что в основном оружии унификация все же соблюдалась, и каждый из членов отряда мог поделиться боекомплектом с товарищем в случае необходимости. Ну, за исключением Альпиниста, использующего исключительно свою монструозную АСВК и «Винторез» в качестве бесшумного оружия.

Оставив Бума с Альпом прикрывать группу со стороны дороги, Айвэн во главе звена зачистки двинулся к зданию заправки. Стекла были относительно чистыми и целыми, просматривающиеся с улицы витрины – нетронутыми. В принципе неудивительно, кластер достаточно отдаленный, рейдеры по таким не катаются, разве что по пути попадется, вот и уцелела заправка. В таких местах можно хорошо затариться полезным: водой, дистиллировкой, машинным маслом, прочими расходниками. Консервы, чай, кофе… В общем, достаточно ништяков. Вот только сейчас у них и машина перегружена, и едут они не на базу… Черт знает, что с добром делать. Впрочем, сначала надо убедиться, что тут все спокойно, нечего шкуру неубитого медведя делить.

Айвэн подошел к двери, держа проем на прицеле, и шагнул в темноту. Постоял несколько секунд, подождал, чтоб глаза немного привыкли к полумраку, и включил фонарь, укрепленный под стволом автомата. Узкий мощный луч рассеял темноту в дальнем углу зала и осветил пустой пыльный пол. Айвэн махнул рукой, продолжая держать зал на прицеле, и чуть отодвинулся, пропуская Кросса. Тот, тоже включив фонарь, высоко поднимая ноги, чтобы не зацепиться за что-либо, валяющееся на полу, двинулся вдоль окна, вжимая в плечо приклад «Витязя» и целясь в сторону, противоположную той, что держал на прицеле Айвэн. Дойдя до конца зала, он остановился.

Место Айвэна занял Ящик, а сам охотник пошел внутрь, слегка пригибаясь и мягко перекатываясь с пятки на носок. Быстро «качнуть маятник», выглядывая между рядами, убедиться, что опасности нет, перейти к следующему ряду, маятник… Пусто! Несколько быстрых шагов – и вот уже Айвэн заглядывает за стойку. Ага! Есть контакт!

За стойкой лежит и таращится на Айвэна ползун. В ползунов пустыши превращаются, когда им жрать нечего, подпитаться неоткуда. Вот и превращаются они в неспособных ходить и, в общем-то, безопасных тварей. Стать жертвой ползуна может разве что паралитик или пьяный в стельку, уснувший рядом и не проснувшийся от того, что его начали жрать. Вот уж на кого точно патронов жалко!

Айвэн потянул с бедра короткий топорик с обрезиненной рукояткой, перегнулся через стойку и резким взмахом прекратил растительную жизнь недозомби. Вытер топор об одежду упокоенного пустыша, вернул его на место и снова взялся за автомат.

Осталось проверить внутренние помещения. На небольшой заправке их не то чтоб много, но они, как правило, крайне узкие и тесные. А еще из-за дефицита места там всегда все забито всяким хламом. В общем, максимально неудобно и не приспособлено для зачистки.

Одна из дверей была сразу за стойкой и вела в подсобку, где наверняка был небольшой склад особо популярных товаров и место отдыха персонала. Ну и туалет, само собой, если только местным работникам не полагалось так же, как и посетителям, на улицу ходить.

Айвэн жестами подозвал Кросса и Ящика, показал им на дверь. Те кивнули, взяли проем на прицел. Айвэн же отошел чуть в сторону, сместившись с линии огня, перехватил автомат, повернул ручку и пинком распахнул дверь.

Затаившийся за дверью прыгун какими-то остатками своего мозга наверняка понимал, что по залу магазинчика ходит еда и что эта еда рано или поздно сунется в двери. Он, наверное, считал себя ужасно коварным и уже представлял, как дверь распахнется и он, такой стремительный и быстрый, собьет еду с ног, навалится сверху и примется жрать, утоляя давно мучающий голод. Его не смущало, что еда может оказаться умнее его, не сумевшего повернуть ручку двери, чтобы сожрать ползуна, бестолково барахтающегося под стойкой. Скорее всего, он был уверен в себе и уже предвкушал обед из одного, а то и нескольких блюд.

Бред, конечно. Ничего прыгун подобного думать не мог. Потому что, если бы его вели не только голод и простейшие инстинкты, он бы не рванул в открывшийся проем, чтобы напороться сразу на три очереди ударивших от неожиданности из всех стволов трейсеров. Тварь, сбитая выстрелами в прыжке, рухнула грудью на стойку. Айвэн тут же перенес прицел и «проконтролировал» прыгуна в голову.

Охотник дождался, пока к нему присоединится Ящик, и только тогда скользнул в узкий коридорчик за дверью. Так и есть. Картонные коробки до потолка, туалет, комната отдыха.

В комнате отдыха стало ясно, на ком успел отъесться прыгун: на полу лежали два тела в фирменной униформе, одно мужское, другое женское. Сам же прыгун, к слову, был одет в комбинезон заправщика. Видать, сожрал коллег в комнате отдыха, а выбраться ума не хватило. Вот и застрял здесь, пока Айвэн сотоварищи не явились.

– Чисто. Больше тут прятаться негде. Посмотрите вокруг здания еще, и пусть Кельт загоняет тачку. Так, чтоб с дороги ее видно не было. Я сейчас подойду, попробуем пообщаться с нашим майором. Очень мне интересно, что там такого у него происходит, с чем целый инструктор спецназа ФСБ справиться не может.

Через несколько минут машина уже стояла за заправкой, Альпинист с Ящиком расположились на плоской крыше магазинчика, а остальные собрались вокруг сканера. Еще пара минут – и снова пошла передача.

Голос майора звучал устало, а еще – из него пропала надежда. Видимо, он уже не рассчитывал, что его кто-то услышит, и выходил в эфир исключительно из упрямства. Дождавшись, пока майор закончит, Айвэн снял с крепления тангенту и заговорил:

– Привет, майор. В канале Айвэн. Кто я такой – рассказывать слишком долго, но, кажется, сейчас я единственный, кто сможет вам помочь. Как принимаешь?

Возникла пауза, которую Айвэн справедливо посчитал удивленной, а потом рация снова заговорила. Охотник готов был поклясться, что в голосе было слышно облегчение.

– Принимаю чисто и отчетливо. С кем разговариваю?

Айвэн подумал и произнес в рацию:

– Мой позывной – Айвэн, возглавляю сводную группу быстрого реагирования. Занимаемся ликвидацией последствий катаклизма и эвакуацией выживших. Где ты находишься, майор? Как обстановка, чем помочь?

– Кто отправил группу? Кому подчиняешься? Кто командует?

– Не командует никто, майор. Мы работаем автономно. Связи ни с кем нет, то, что происходит у тебя, происходит везде. Так и будем трепаться или все же перейдем к делу?

После недолгой паузы рация заговорила вновь:

– Нахожусь на базе ЦСН ФСБ, координаты… Что-то произошло, появился странный туман с кислым запахом, через некоторое время люди начали сходить с ума. Несколько часов никто не понимал, что происходит, потом на территорию вломились… Не знаю, как это называть, я такое только в ужастиках видел. В общем, теперь понимать, что происходит, некому. Я вместе с пятью бойцами попытался пробиться к оружейке, но едва не погиб. Потерял троих, отступили и забаррикадировались в офисном крыле. У меня двое раненых, один – тяжело. Оружия практически нет, в здании и на территории – монстры. Будто чуют нас внутри, не уходят.

– Ты можешь описать, как выглядят эти монстры? Они похожи на людей?

– Только те, в которых превратились бывшие сотрудники центра. Остальные – наверное, только тем, что на двух ногах ходят. И то некоторые. Большинство похожи на каких-то хреновых… Не знаю, нет слов. Как из игр компьютерных. Большие, больше человека, некоторые – намного. Будто в броне костяной. Какие-то передвигаются очень быстро и бесшумно, какие-то – цокают, как подковами. И да, наверное, некоторые из них были все же людьми. Хоть поверить в это очень и очень сложно.

– Твою мать! – Айвэн повернулся к остальным членам группы. – Элита со свитой, не иначе. И как мы их оттуда будем вышибать?

– А будем? – Бадабум нахмурился: – Есть смысл вообще? Этот майор нам ни сват ни брат и не третья вода на киселе. Мы сюда за тачками пришли. С элитой бодаться просто ради спасения какого-то левого чувака – не лучшая идея. Есть там вообще тачки эти?

Айвэн пожал плечами, после чего сказал в рацию:

– Майор, одна из моих задач – забрать машины, которые должны стоять у тебя в боксах. Есть места, где они сейчас важнее. «Клопы», «Каратели», «Фалькатусы», хрен знает, как их у тебя величают. Есть такие тачки?

Пауза.

– Так вы спасатели или мародеры?

– Можешь считать, что и то и другое. Машины есть?

– Я не уполномочен давать информцию неизвестно кому.

– Майор, хватит выделываться. Мне кажется, что ты уже понял: произошедшее лучше всего характеризуется четырьмя буквами: Ж-О-П-А. Линии закрытой связи не работают, мобильные не ловят, и даже спутниковая связь отрубилась. У тебя по двору разгуливают порождения ночных кошмаров, а на руках умирают товарищи. Тебе самому хреново, тебя тошнит, болит голова, очень хочется пить. Я – тот, кто знает, как решить большинство твоих проблем. Я знаю, как убивать этих тварей, а ты – нет. Я знаю, что нужно сделать, чтоб тебе полегчало, а ты – нет. Я знаю, как спасти твоих людей, а ты – нет. Майор, какие, на хер, полномочия, у тебя зомби в коридорах!

Пауза.

– Как я понимаю, если я скажу, что их нет, вы просто поедете мимо?

– Не просто мимо. Как можно быстрее и как можно дальше отсюда. Потому что у тебя во дворе гуляет элита со свитой: руберами, топтунами, лотерейщиками и прочей дрянью из красной и фиолетовой части шкалы. Рисковать жизнями своих бойцов ради свежака я не стану, будь он хоть трижды иммунным и четырежды – инструктором спецназа ФСБ. Но если ты нам поможешь – мы поможем тебе. У нас, знаешь ли, не получится утащить тачки, не зачистив территорию. А если уж мы ее зачистим – тогда и тебя прихватим. Расскажем, что происходит и даже, возможно, что делать. Спасешься сам и спасешь своих людей, если, конечно, еще не поздно.

– А если я вам навру? Скажу, что машины есть, только чтобы вы меня вытащили, а потом окажется, что я вас обманул?

– Тогда я выстрелю тебе в ногу и оставлю там, где ты сейчас. Вот и все. Ты уже обратил внимание, насколько острое обоняние у тварей и как они реагируют на запах крови?

– Дай мне пару минут, – попросил вдруг майор.

– Да хоть пять, – ответил Айвэн и положил тангенту на панель.

– Что, думаешь, нет там машин? – поинтересовался у Айвэна Кросс.

– Думаю, есть. Иначе он бы не начал опять свою шарманку про полномочия. Просто майор немного в шоке. Вспомни себя после того, как оказался здесь. Весь мир в тартарары, а объясняют это так, что хочется вызвать санитаров. А он еще и на режимном объекте с кучей секретной документации. Готов спорить, что первое, чем он занялся, отбив первую атаку тварей, – бросился уничтожать документы. А возможно, и до сих пор уничтожает. И тут заявляются неизвестные и спрашивают: «Дружище майор, а нам нужны тачки полусекретные, они же есть у тебя, да?» Твоя реакция?

– Да на хер бы послал, – ухмыльнулся Кросс.

– То-то же. Думаю, машины там есть и майор нам о них расскажет. И поможет их достать оттуда. Потому что мы вытащим его товарищей и спасем его собственную задницу.

– И какого хрена, спрашивается, они все тут забыли? – протянул Бадабум, глядя на экран ноутбука, куда транслировалась картинка с коптера.

– Ты у меня спрашиваешь? – вскинул брови Айвэн.

– Это был риторический вопрос.

– Ну, если риторический – тогда ладно.

Охотник почесал в затылке. Да уж, попал майор Филиппов от души прямо. А вместе с ним – и они.

Учебный центр ЦСН находился в некотором удалении от города, километрах в пяти, пожалуй. От того места, где они сейчас находились, – не больше трех километров. Местоположение объекта, на взгляд Айвэна, было выбрано крайне странно: с трех сторон учебный центр окружала промзона, и только со стороны небольшого полигона со стрельбищем застройки не было: за высокой стеной начиналась степь с виднеющейся вдали лесопосадкой.

На территории центра, ворота которого сейчас по неведомой причине были широко распахнуты, находилось с десяток мертвяков. Айвэн немного опустил коптер и увеличил изображение.

У центрального входа в здание, будто карауля его, замер топтун. Причём замер так, что из окон его видно не было: тварь пристроилась за грузовиком, осевшим на простреленных покрышках посреди двора. Топтун стоял неподвижно, лишь слегка покачиваясь, будто ещё не приноровился к перестраивающемуся вестибулярному аппарату.

Перед автомобильным ангаром, также укрывшись от возможного наблюдения, пристроился лотерейщик. Этот решил совместить полезное с приятным: притащил откуда-то окровавленный, обезображенный труп и жрал его, вырывая из тела куски мяса и размазывая ещё не успевшую запечься кровь по уродливой морде. Айвэн сглотнул и повернул коптер в сторону. И тут же нашёл ещё одну тварь, посерьёзнее, сильно смахивающую на рубера начальной стадии развития. Монстр топтался вдоль бетонного забора, отделяющего стрельбище от двора центра.

И вишенкой на торте по всему двору шлялись обычные заражённые ранних стадий – пустыши, среди которых хватало отъевшихся. Сейчас они были в «режиме ожидания», и различить среди них прыгунов или спидеров было сложно; то, что это не совсем обычные твари, можно было понять только по слегка изменившимся фигурам и лицам, обретшим хищные черты. «Обычных» тварей было не меньше пары десятков. И то, что несколько видов монстров собрались на одном участке местности, означало только одно: все они были свитой некой развитой твари. Как стая рыбешек, следующих за акулой, в надежде полакомиться объедками с барского стола.

– Готов поставить всю оставшуюся у меня взрывчатку на то, что эти твари тут в карауле, – пробормотал Бадабум.

– Очень похоже на то. – Айвэн отпил живчика из фляги. – Понять бы только, что именно их сюда привлекло и где главная тварь. Учитывая, что среди них даже рубер затесался, она должна быть серьёзной.

– Привлекли их сюда стрельба и шум движков. Вон, смотри, кто-то пытался свалить, но не получилось.

Айвэн глянул на пару легковушек, вскрытыми жестянками замерших у ворот. Что там произошло, можно было легко представить. Одна машина врезалась в другую при попытке покинуть территорию. Разъехаться они уже не успели: подоспели твари. Водители и пассажиры забаррикадировались внутри, не подозревая, что металл кузова и стекло окон защита в этих условиях весьма и весьма иллюзорная.

– Похоже, ты прав. Пострелять тут успели неслабо, – согласился Айвэн, задумчиво оглядывая двор. То тут, то там валялись тела. Понять, людям они принадлежат или тварям, было сложно. Некоторые из них и вовсе превратились в обглоданные костяки.

– Получается, твари пришли на шум. Но откуда? Что им делать в промзоне? Шли в Город? Так он выглядит так, будто перезагрузился давненько. Да и разные это кластеры.

– Кажется, знаю. Поверни-ка камеру и увеличь картинку. Вон там, видишь?

Айвэн сделал то, что от него просил взрывник, и присвистнул.

– Похоже, ты прав. Если так, то вопрос, где находится главная тварь, снимается.

Коптер исправно передавал картинку, и по центру экрана ноутбука хорошо было видно надпись, дополненную стилизованной головой быка: «Мясокомбинат номер 3».

– Склад-рефрижитатор, едрена кочерыжка. Я что-то боюсь даже представить, что там могло отъесться.

– И продолжает, судя по всему.

– А этих, – мотнул головой Айвэн, подразумевая монстров, бродящих по территории учебного центра, – охранять, что ли, оставили?

– Вряд ли. Беру свои слова обратно. Не думаю, что твари настолько умны. Скорее, их отогнали от кормушки, чтоб не мешали, и они теперь ждут. Или «свежак» на обед пожалует, или главтварь нажрется и милостиво подпустит их к своему столу. Хотя, если учесть все, что я знаю об этих уродах, вряд ли им что-то с мясокомбината обломится. Тварь там себе лежку оборудует и будет жить среди туш, пока не отожрется в суперэлиту. Ну или пока её кто-нибудь ещё более матёрый оттуда не прогонит.

– Замечательно! Мы имеем полный двор уродцев, шляющихся вокруг здания, внутри которого засел наш майор, практически без оружия и с ключами от наших супертачек. А неподалёку устроился мегамонстр, готовый прискакать, как только начнётся буча. Великолепно!

Первоначальный план Айвэна, согласно которому они под прикрытием засевшего где-нибудь на господствующей высоте снайпера на полном ходу прорываются к зданию и быстро заскакивают внутрь, летел ко всем чертям. Прорваться они, может, и прорвутся, вот только выбраться уже не получится. Засевшая на складе вершина местной некроэволюции примчится на шум и разберет здание по кирпичику. А у них нет ничего, что можно было бы ей противопоставить.

– Ладно. – Айвэн поднял коптер выше и сделал несколько скриншотов. – Других вариантов нет все равно. Я пока посажу нашу «птичку», а ты зови остальных. Будем согласовывать план.

Сначала Айвэн хотел перенести все ценное из «Таблетки» в комнату персонала в магазине – оставлять охранять добро всё равно было некого, но этому воспротивился Бадабум. Взрывник резонно заметил, что вырываться с территории центра скорее всего придётся с «хвостом» и времени на то, чтобы перегрузить все ништяки, не останется. Поэтому решили оставить машину груженой в надежде на то, что в ближайшие часы случайные рейдеры сюда не заявятся. Высадить того, кто заберёт машину, действительно выходило быстрее, чем таскать сумки. Единственное, что сделали, – загнали машину совсем уж в тупик, между забором и кирпичным туалетом. Теперь случайно наткнуться на транспорт было невозможно, разве что специально искать. С собой взяли только самое необходимое: оружие, основное и дополнительное, боеприпасы и фляги с живуном. Правда, глядя на рюкзак Бума, складывалось впечатление, что этого самого необходимого у него как-то совсем неприлично много. Однако что-либо сказать приземистому, ворчливому бородачу, как никогда похожему на злого гнома, никто не решился. Айвэн тоже не стал: он прекрасно знал, что лишний груз Бум на себе не потащит, а если его рюкзак в три раза больше, чем у остальных, значит, в нем лежит что-то, что обязательно пригодится в вылазке.

Согласно новому плану Айвэн, Ящик, Кросс и Бадабум в пешем порядке должны были выдвинуться на территорию центра. Прикрывающий их Альпинист, в компании с прикрывающим самого Альпиниста Кельтом, собирался занять господствующую высоту внимания в виде четырехэтажного офисного здания на территории одного из складов. Сложность заключалась в том, что действовать нужно было максимально скрытно, используя исключительно бесшумное оружие, а в идеале – и вовсе «холодняк». Пройдя по двору центра, желательно не привлекая внимания более развитых монстров, четвёрка штурмовиков должна была проникнуть в здание, соединиться с майором и после этого искать способ добраться до оружейной комнаты, а оттуда – к ангарам с техникой. Там Бадабум должен был разобраться с «Карателями», на которых группа пойдёт на прорыв, забрав Альпиниста и Кельта. После этого машины должны были добраться до заправки и высадить Ящика, который вызвался сесть за руль «Таблетки». После чего колонна на всех парах отбывала в какое-нибудь более безопасное место.

План выглядел не самым блестящим, но другого у трейсеров не было. Без машин, стоящих сейчас в ангарах центра, шансов у них не было. Да и Айвэн, поставивший на кон всё, что у него было, готов был скорее дать себя загрызть, чем уйти отсюда несолоно хлебавши. Да и майора, воспрявшего духом от известия, что к нему выдвигается помощь, нужно было вытащить. Иначе как-то совсем нехорошо выходило.

К промзоне шли со всеми предосторожностями, которые можно было только предпринять, тем не менее Айвэн едва не перекрестился, когда открытый духкилометровый участок остался позади. Очень уж неуютно было ощущать себя открытым всем взглядам. В иссеченной заборами промзоне хоть и был хуже обзор, зато и самих трейсеров обнаружить было значительно сложнее.

Добравшись до территории склада с офисом, на крышу которого должен был забраться Альпинист, отряд разделился. Упокоив нескольких пустышей и дождавшись, пока Альп и Кельт поднимутся на крышу по пожарной лестнице, Айвэн, Бадабум, Кросс и Ящик двинулись через промзону к центру.

Перебравшись через очередной забор, Айвэн присел за мусорным контейнером и огляделся. Этот двор был последним на пути к центру, и, как назло, он был полон пустышей. Не меньше десятка тварей разной степени измененности шатались у погрузочной рампы, протянувшейся вдоль здания склада, которое им предстояло обогнуть. Шуметь тут совсем не стоило. Стоит одному мертвяку поднять шум, как на его клекот подтянутся мутанты с территории центра. Или даже просто переполошатся – это в планы отряда тоже не входило.

Айвэн дождался, пока к нему присоединятся остальные, и показал на мертвяков:

– Надо их убрать как можно чище. Иначе будут проблемы.

Бадабум скептически посмотрел на Кросса и Ящика, сжимающих свои «Витязи», на винтовку Айвэна и на собственный «калашников» с трубой ПБС на столе.

– Думаешь, получится?

Айвэн пожал плечами. Глушители не гасили звук на сто процентов, достаточно громкие хлопки, усиленные эхом, в этой тишине будет слышно далеко. Опять же не стоило забывать о звоне гильз, сыплющихся на асфальт, и о лязге затворов. Помножить все это на сверхъестественный слух измененных мертвяков… Картинка выходила не очень радостной.

– Чего замерли, парни? – послышался в наушнике гарнитуры голос Альпиниста. – Проблемы? Готов решить. Вижу всё как на ладони, готов работать.

Айвэн ещё раз взглянул на мертвяков, потом – на здание, на крыше которого устроился снайпер. Метров сто пятьдесят, пожалуй. Для «Винтореза» Альпа расстояние плевое. И ветра нет. Возможные же звуки приглушит расстояние. Да, пожалуй, это самый подходящий вариант.

– Давай попробуем. Сними для начала вон того, в форме охранника, в конце рампы справа. Только из ВСС, не из монстра своего, – поспешно добавил на всякий случай охотник.

– Обижаешь, – отозвался в наушнике голос Альпиниста. – Работаю.

Айвэн посмотрел на обозначенного мертвяка. Совсем свежий, с человеком ещё спутать можно. Видать, охранником тут работал, да, судя по одежде, не рядовым. Принадлежность к охране в невысоком дядьке лет пятидесяти с роскошными рыжими усами выдавала лишь наброшенная куртка от «городского» камуфляжа, в остальном же мертвяк выглядел вполне цивильно: зелёные брюки с наглаженными стрелками, гражданские же туфли. Рядовой охране такие вольности в одежде не положены. Да и возраст не тот. Старший смены, наверное, а то и вовсе начальник «рексов» местных. Впрочем, какая теперь разница?

Дядек резко дернулся, а потом вдруг плавно опустился на рампу. В тишине при этом не прозвучало ни единого звука.

– Отлично, – похвалил Айвэн снайпера. – Работай дальше, выбор целей свободный. Только бери сначала тех, что подальше друг от друга. Мало ли, всполошатся ещё.

– Принял, – отозвался Альп в наушнике. – Работаю.

Через секунду на асфальт завалился ещё один мертвяк, следом – второй. Сорок секунд – и путь оказался расчищен.

– Альп, красавчик, страхуй нас, пойдём дальше.

Айвэн ещё раз оглядел двор и, не увидев ничего подозрительного, первым пошёл вперёд.

Мертвяк прыгнул на него бесшумно и неожиданно. Успевшая отъесться тварь сиганула из распахнутых дверей склада на рампе так стремительно, что охотник не успел даже закончить разворот. Тяжёлое тело ударило, сбило с ног, заваливая на землю. К счастью, мертвяк не смог идеально рассчитать свой прыжок, его по инерции сорвало с Айвэна и отбросило на пару метров в сторону. Тварь моментально сгруппировалась, вскочила на четыре конечности и приготовилась к новому прыжку, точному и выверенному, после которого отряд гарантированно уменьшился бы на одного человека. Но прыгнуть ей не дали. По мертвяку ударили сразу три автомата, превращая его голову в фарш. Когда Айвэн, приложившийся головой об асфальт, снова оказался на ногах, с тварью уже было покончено. К сожалению, покончено было и с их конспирацией. Несмотря на глушители и дозвуковые патроны, трейсеры наделали достаточно шума для того, чтобы монстры, обладающие невероятно острым слухом, навелись на источник беспокойства. Откуда-то из-за склада выскочил достаточно шустрый мертвяк, ещё трое появились в воротах.

– Эй, вы их расшевелили! – обеспокоенно заговорил в наушнике Альпинист. – Наблюдаю больше десятка уродцев, чешут к вам со всех сторон.

Айвэн припал на колено, поймал в прицел раскачивающуюся голову шустрого зараженного и короткой очередью в три патрона упокоил монстра.

– Майор, что у тебя?

– Забеспокоились, но пока на месте. Крутятся, пытаются понять, где шум.

– Сейчас будут беспокоиться ещё больше. Готовься встречать, идём с севера. Как раз к твоему крылу выходим. Альп, помогай чистить. Парни, вперёд! Теперь только скорость!

Айвэн пристрелил ещё одного зараженного – медленно ковыляющего парня в синем комбинезоне грузчика – и рванул к забору. Наперерез, из-за машины, древнего «ЗиЛа», приткнувшегося с обратной стороны склада, метнулся силуэт. Слишком быстро, опасно. Айвэн резко затормозил, отскакивая в сторону, и открыл беглый огонь. В голову уже начавшей изменяться твари он не попал, зато одна из пуль зацепила позвоночник. Мутант завалился на бок и принялся сучить конечностями. Пробегая мимо, охотник всадил ему пулю прямо в наметившийся споровый мешок, и зараженный, дернувшись в последний раз, замер.

– Перезарядка! – Добежав до забора, охотник перезарядился, перекинув магазин в спарке, развернулся к забору спиной и упал на колено, ловя в прицел начавшую лысеть башку очередного мертвяка. – Прикрываю!

Он выбрал слабину спуска, и зараженный рухнул на пыльный асфальт. В поле видимости находились ещё несколько тварей. Охотник прицелился в чересчур быструю тётку в спортивном костюме, выстрелил – промах, тётка качнулась в сторону, будто уклоняясь от пули. Ещё прицел, выстрел – мимо! Да что ж такое?

Внезапно тётка нелепо дернулась и осела на землю, а в наушнике послышался голос Альпа:

– С тебя пиво, командир.

– Угу, – буркнул Айвэн, расстреливая новую цель – мужика лет сорока в форме охраны, где-то потерявшего штаны и правый ботинок, но оставшегося при этом в камуфляжной куртке и чёрной бейсболке. Даже антенна рации, кажется, из кармана торчит. Торчала…

К забору подтянулись остальные. В четыре ствола задача по зачистке упростилась, и через несколько десятков секунд заражённых во дворе не осталось.

– Айвэн, здесь майор, – ожила гарнитура. – У меня твари что-то поняли, идут к забору, к вам, получается.

– Принял, майор. Спасибо.

Охотник подпрыгнул, ухватился за край забора и подтянулся.

Действительно, ближние твари уже проявляли беспокойство, начиная движение в сторону забора. Айвэн нахмурился. Если от обычных мертвяков они отобьются без проблем, то рубер, засевший с другой стороны здания, внушал серьёзные опасения. Да что там опасения, откровенно пугал. Но делать было нечего.

– Пошли, парни!

Усевшись на забор, Айвэн поерзал, устраиваясь удобнее, и открыл огонь, выдергивая из бредущих тварей самых изменившихся. Часть тварей была в форме – коллеги майора. Спасибо хоть без шлемов – Айвэн неуместно усмехнулся, вспомнив кадр из какого-то третьеразрядного ужастика, в котором зомби в шлемах и бронежилетах стали настоящей проблемой для героев. На некоторых из здешних некроспецназовцев бронежилеты тоже были надеты, но Айвэну они не мешали – он целился в голову. Выбив самых шустрых, он спрыгнул с забора.

– Лотерейщик, идет к вам, – доложил Альп.

– Твою мать! Его только не хватало. Следи за рубером.

Рядом приземлился Бадабум. Захлопали одиночные выстрелы, перемежаемые короткими очередями по три патрона, залязгал затвор. Из-за угла здания показался лотерейщик. Тварь уже успела неплохо измениться, но пока еще оставалась уязвимой для пуль. Бадабум очередью подрубил колено зараженному, заставив того рухнуть на асфальт.

– Быстро вперед, к окнам! Пока остальные не подтянулись!

Айвэн первым рванул через двор, за ним тяжело побежал перегруженный поклажей Бадабум. Кросс и Ящик прикрывали, огрызаясь короткими, злыми очередями.

– Майор, где ты там? – Дыхание начало сбиваться, а стена здания с небольшими окнами, закрытыми изнутри стальными щитами, быстро приближалась.

– Сейчас, ждите.

– Мы не можем ждать, майор, быстрее! Нас тут жрать сейчас начнут!

Один из щитов в крайнем правом окне сдвинулся, и группа быстро изменила направление.

– Бум, давай первым! – крикнул Айвэн, занимая позицию у стены. Наколенник глухо стукнул об асфальт, приклад вжался в плечо. Несколько выстрелов – и лотерейщик, потерявший подвижность, но бодро ползущий в их сторону, замер окончательно. Слева и справа часто хлопали «Витязи» Кросса и Ящика. Бадабум подал в окно свой тяжелый рюкзак, подпрыгнул, ухватился за раму и, подтянувшись, исчез в проеме. В этот момент откуда-то из-за стены раздался горловой клекот, а затем послышался скрежет когтей.

– Рубер! – выдохнул в наушнике Альпинист.

Айвэна захлестнула волна какого-то первобытного ужаса. Свалив шустрого мертвяка, ковыляющего в их сторону, и отметив, что Кросс тоже успел пролезть в окно, он развернулся в ту сторону, откуда слышался шум.

Рубер вылетел из-за угла по широкой дуге. Мощные костяные щитки, вытянутая пасть с бритвой зубов, позвоночник, проросший сквозь загрубевшую шкуру шипами… Айвэн сглотнул и перевел переключатель огня в режим стрельбы очередями. В голове промелькнула мысль, что это вряд ли поможет – монстр успел серьезно измениться. Тварь пробуксовала, разворачиваясь, охотник, ни на что особенно не надеясь, припал к прицелу, пытаясь найти уязвимое место в броне монстра…

Где-то вдалеке грохнуло, и рубера рвануло в сторону. Тварь всклокотала и непонимающе дернула уродливой башкой. В следующий момент грохнуло еще раз, затылок монстра взорвался брызгами буро-грязной крови, и измененный рухнул на землю.

– Простите, парни, пришлось пошуметь, – раздался в наушнике чуть виноватый голос Альпиниста.

– Никаких «простите», – радостно проговорил Айвэн. – Три расстрела вне очереди!

– Разрешите выполнять?

– Разрешаю. Что там мясокомбинат, Альп?

– Все спокойно. Вроде бы. Давайте уже, валите в здание, пока все мертвяки в округе к вам туда не подтянулись.

– Принял! Кросс, Ящик, быстро в здание!

Дождавшись, пока Кросс и Ящик пролезут в проем, Айвэн быстро огляделся, забросил автомат за спину и, подпрыгнув, рывком забросил тело в проем.

– Все? – послышалось над ухом.

– Все, – выдохнул Айвэн.

– Ну, добро пожаловать, что ли.

Охотник встал и огляделся.

Кросс и Ящик, обессиленные, сидели на полу, привалившись спинами к стене, Бадабум озабоченно переходил от окна к окну, оглядывая стальные щиты, которыми запирались окна. Прямо напротив Айвэна стоял крепкий мужик лет сорока в черном форменном комбинезоне. Несмотря на достаточно молодой возраст, коротко стриженные волосы мужика были абсолютно седыми.

– Майор Филиппов. Сергей, – представился мужик, протягивая руку для приветствия.

Охотник взглянул на свою ладонь, обтянутую пыльной боевой перчаткой, вытер ее о штанину и крепко пожал протянутую руку.

– Айвэн. Рад знакомству, майор. Как самочувствие?

– Хрен бы с ним, с самочувствием. Держусь пока. Вы парням моим помочь обещали. И патронов бы, а то совсем как голый.

– Разберемся, майор, не боись. Бум, поделись патронами. Ящик, живчик! Дай глотнуть майору и парней его напои. Все в темпе, нельзя терять время, нашумели тут. Майор, рассказывай, где оружейка и где техника стоит.

Майор Филиппов оторвался от фляги, протянутой ему Ящиком, и смачно сплюнул на пол.

– Черт, ну и гадость! Это что, самогон на травах выдохшийся?

– Почти. Все потом, майор. Дорога каждая секунда. Где техника?

– Не хочу отвлекать вас, ребята, но, кажется, у вас гости, – в очередной раз заговорила гарнитура голосом Альпиниста.

Айвэн повернулся к окну и прислушался. Где-то неподалеку явственно слышался рев двигателя. И не одного, судя по всему.

– Ерш твою медь, вовремя-то как! Альп, кто там?

– Хотелось бы сказать, что это просто случайные выжившие мимо катят, но, увы, не могу. Вижу две «коробочки». Расстояние – около километра. И, судя по всему, они направляются к вам.

– Этого еще не хватало. Майор, ты ждешь еще кого-нибудь?

Поймав растерянный взгляд Филиппова, Айвэн скрежетнул зубами от досады.

– Внимание всем! Занять оборону, не высовываться, наблюдать. Сюда прутся какие-то дегенераты, которые не знают, что шуметь здесь противопоказано. Альп, все внимание на мясокомбинат! Похоже, сейчас будет весело.

И, будто бы подтверждая его слова, в отдалении послышался треск ломающегося дерева и скрежет сминаемого металла, а потом Айвэн услышал характерный для тварей горловой клекот. И, несмотря на свой достаточно богатый опыт, охотник не мог представить себе тварь, которая его издавала, потому что подобных звуков слышать ему еще не доводилось.

– Приплыли. Если кто умеет молиться – сейчас самое подходящее время. Кажется, к нам пожаловала Годзилла.

Первый БТР въехал во двор на полном ходу, ревя двигателем и ворочая башней с пулеметом. «Коробочка» походя отшвырнула от ворот легковушку и плюнула очередью, навеки упокоив высунувшегося из своей засады топтуна. Броневик остановился посреди двора, двигатель продолжал работать. Второй БТР замер чуть в стороне. Видимо, за броней и шумом двигателя рейдерам, засевшим внутри, рев монстра и шум, производимый им, слышен не был, и о грозящей опасности они пока не подозревали. Почему рейдерам? Да потому что «коробочки» были хорошо подготовленными к передвижению по Улью: длинные шипы, отвал-нож, отлично подходящий для того, чтобы раскидывать замершие в пробке машины, дополнительная броня, решетки, прикрывающие узкие смотровые окна. Те, кто сюда пожаловал, явно не были новичками. Видимо, не только институтские владели тайной расположения учебной базы ЦСН – просто так сюда вряд ли кто-то сунулся бы, слишком далеко, слишком призрачна надежда на богатый хабар. Вот только предварительную разведку неизвестные рейдеры, прежде чем сунуться на объект, проводить не стали, полагая, что, кроме обычных мертвяков да зараженных максимум фиолетовой шкалы, им тут никто не встретится. А от таких тварей их броня защищала вполне надежно. В общем, то, что произошло через несколько секунд, было справедливой расплатой за беспечность и самонадеянность. Что-то загрохотало, затрещало, ворота отлетели в сторону, будто снесенные гравитационным ударом, и во двор ворвался элитник. Как только тварь показалась во всей красе, в помещении раздалось несколько невнятных восклицаний: на такую дичь Айвэну и компании охотиться еще не приходилось.

Монстр был огромным и уродливым, полностью закрытым костяной броней и давно перешагнувшим ту границу изменений, любые рассказы о которой обычно воспринимались с изрядным скепсисом – исключительно потому, что мало кто мог похвастаться тем, что видел такую тварь лично, не в бинокль за несколько километров, а своими глазами, и после этого остался в живых.

Описать элитника было сложно, но при взгляде на него Айвэну вспомнились монстры из фильма, снятого то ли по комиксам, то ли по аниме, в котором гигантские роботы бились с выползающими из моря огромными тварями, выглядящими так, будто разбуженные с похмелья ответственные за визуальные спецэффекты решили сильно не заморачиваться и сгенерировали главную угрозу фильма из программных пакетов, оставшихся после съемок «Годзиллы», «Парка Юрского периода» и фильмов класса Б вроде «Гигантский мегалодон против доисторического птеротираноцефалокальмара». Смотрелось их творение внушительно, хоть местами и смешно. Элитник размерами был поскромнее, однако смеяться, глядя на него, не хотелось.

Первый же удар мощной лапы отбросил крайний БТР в сторону, перевернув его набок. Взмах шипастого хвоста – и бронированная машина раскрылась подобно консервной банке, изуродованной ножом пьяного имбецила, рвущегося к закуске. В машине никто даже среагировать не успел. Движения видно не было, из чего Айвэн сделал вывод, что если там и остались живые, то сейчас они пребывали либо без сознания, либо в состоянии глубочайшего шока.

Экипаж второго броневика поступил отважно, но крайне глупо. Вместо того чтобы сорваться с места и уводить машину прочь на максимально доступной скорости, мехвод лишь чуть подвинул машину, после чего башня развернулась и спаренный КПВТ ударил по элитнику длинной очередью.

Тварь отмахнулась от бьющих в нее крупнокалиберных зарядов, будто от назойливых мух, вскинула голову и гневно заклокотала, после чего шагнула вперед и сверху вниз ударила по машине обеими передними конечностями.

Удар вмял броню, заставив пулемет захлебнуться, а двигатель – заглохнуть. Элитник вцепился в БТР лапами, и послышался скрежещущий звук раздираемого металла.

– Мать моя конная армия, – выдохнул Ящик, – вот это она отожралась!

Остальные молчали. Любые эпитеты здесь были излишни. Противопоставить такому монстру они не могли ничего. Единственная надежда была на то, что элитник отведет душу на броневиках и не почует людей, спрятавшихся в здании, еще несколько минут назад казавшемся неприступной крепостью, а сейчас производившем впечатление карточного домика.

Монстр запустил лапу в образовавшуюся в броне прореху и выудил оттуда извивающееся тело. Айвэн хорошо видел дергающиеся ноги в камуфляжных штанах и ботинках с высоким берцем. Одно движение огромной пастью – и в лапе у монстра только ноги эти и остались. Охотник сглотнул, отгоняя подступившую тошноту, и по звукам за спиной понял, что не одинок: кто-то не удержался и сейчас исторгал завтрак под дальнюю стену.

Элитник тем временем продолжал потрошить БТР, выуживая оттуда еще живых рейдеров. Грудная броня и морда твари были залиты кровью, монстр утробно клокотал, пропихивая в горло все новые куски. Крики людей будто бы только раззадоривали монстра, вгоняя его во все большую кровожадность. Внезапно передний люк машины распахнулся, из него, лихорадочно извиваясь, выполз человек в кожаной куртке, камуфляже и армейских ботинках, выпрямился… и рванул прямо к зданию.

– Да твою ж дивизию, куда тебя хрен несет? – пробормотал Айвэн.

Охотнику было тяжело видеть, как измененный пожирает людей, но нужно быть честным: незнакомые рейдеры сами нарвались, подставив при этом и отряд трейсеров. Айвэн, не задумываясь, принес бы в жертву одного из мародеров, если бы это могло отвести угрозу от его группы, будь у него возможность повлиять на ситуацию.

Сначала казалось, что рейдеру удастся спастись. Он взял хороший темп, а элитник был занят тем, что выковыривал из «коробочки» останки его товарищей. Но в какой-то момент все изменилось. То и дело оглядывающийся беглец не заметил труп пустыша, лежащий на земле, споткнулся и покатился по асфальту с громким матом. Тварь на секунду замерла, оглянулась в поисках источника нового звука и, заметив беглеца, двинулась за ним. То ли ей больше нравилась сопротивляющаяся добыча, то ли в «бэтре» закончились вкусные рейдеры – непонятно. Как бы то ни было, монстр заклокотал и ускорился. А беглец нацелился прямо на их окно – единственное не закрытое стальным щитом.

– Ну, блин, куда на фиг? – прошипел Айвэн. В нем сейчас боролись две противоположные сущности. Одна, человеколюбивая и считающая, что даже случайным встречным в Улье нужно помогать, требовала немедленно открыть огонь, чтоб хотя бы попытаться прикрыть убегающего и постараться его спасти, вторая же, принадлежавшая циничному наемнику, орала во всю глотку, требуя поднять оружие и пристрелить беглеца, пока тот не навлек беду на трейсеров.

Неизвестно, кто бы одержал верх, если бы беглец не споткнулся во второй раз. Тварь стремительно взмахнула лапой, подхватила лежащее на земле тело, оторвав ему при этом руку, и отправила орущего рейдера в пасть. Похожие на ковш экскаватора челюсти сомкнулись, и наступила тишина.

Айвэн предупреждающе вскинул руку, приказывая остальным не шевелиться, а в идеале – и не дышать, и замер в некотором удалении от окна. Элитник выплюнул что-то, медленно развернулся и пошел прочь.

– Кажется, пронесло, – пробормотал Кросс.

И в этот момент в себя пришел кто-то из раненых товарищей майора, которым Бадабум успел влить живца и вколоть спек. Неизвестно, что ему пригрезилось, может, подействовал наркотик, частенько вызывающий кошмары и галлюцинации, может, наоборот, не подействовал и к очнувшемуся раненому вернулись болевые ощущения, только тот заорал совершенно диким, не похожим на человеческий голосом. Элитник замер, а потом резко развернулся и уставился на здание. Именно на их окно.

– Заткните его кто-нибудь, – прошипел Айвэн, не отводя взгляда от монстра. Бадабум выдернул из ножен на разгрузке клинок и шагнул в сторону выхода, намереваясь двинуться в комнату, где лежали раненые. Майор, округлив глаза, оттолкнул взрывника и ринулся туда сам. Через несколько секунд раненый затих. Но было уже поздно. Монстр засек источник звука и не спеша двинулся к зданию. Шаг, другой, третий… Элитник замер возле окна, прислушиваясь. Айвэн затаил дыхание, в полной тишине было слышно, как бьются сердца трейсеров. Тварь издала горловой звук, нагнулась и заглянула прямо в окно. Айвэн оторопел, когда огромный темный, ставший вертикальным, как у рептилии, зрачок вдруг заслонил собой все окно. Колени охотника задрожали. Монстр моргнул и отстранился, а в следующую секунду на здание обрушился чудовищный удар, заставивший посыпаться с потолка плиты подвесного потолка. Охотник отскочил в сторону. Вовремя. Следующий удар пробил сложенную в два кирпича стену, во все стороны полетели обломки, и рядом с окном появился новый проем. Айвэн оглянулся по сторонам и, больше не скрываясь, заорал:

– Все в глубь здания! Быстро! Уходим!

– Сука, и чего тебе на мясокомбинате не сиделось? – Отряд замер в комнате, прислушиваясь к грохоту, который производила тварь, бродящая вокруг здания и время от времени пробующая его на слабину.

– Теперь не уйдем, – скривился Бадабум. – Сто процентов. Тварюге интереснее живых людей жрать, чем туши замороженные. А на шум и клекот ее сейчас со всей округи монстрятина подтянется. Или еще более серьезная элита припрется, чтоб разборки территориальные устроить, или мелочь будет в отдалении виться, чтоб перекусить тем, что останется. Вот же встряли, а!

– Ну, рано или поздно ей же должно надоесть? – поинтересовался вконец ошарашенный майор.

– Навряд ли. У нее тут рядом целый продовольственный склад, проголодается – сходит, пообедает и вернется. И тем временем начеку будет. Услышит шум – прискачет. По зданию мы от нее побегать, конечно, сможем, на крайняк тут и подвалы наверняка имеются, верно? Вот только сколько мы тут просидим? Живчик, например, закончится – и приплыли. Просидим, пока не подопрет, и на прорыв пойдем, там-то нас и схряпают.

– Или пока кластер снова не перезагрузится, – мрачно согласился Айвэн. – Майор, машины, о которых мы говорили, они как, заправлены, готовы?

– Да ни хрена, – с болезненной гримасой мотнул головой тот. – На них еще и вооружение не установлено, отдельно привезли. А сами машины на танковозе приперли, прямо с завода. Опытные же образцы, для обкатки, испытаний, понимаешь?

– Хреновы дела.

– Хреновы. Особенно учитывая, что бочки с солярой отдельно, в другом ангаре.

– Получается, стремительным домкратом никак не успеем, да?

– Стремительным чем? – удивленно вскинул брови Филиппов.

– Забей, – отмахнулся Айвэн. – Шутка такая была. Там, дома, в моей реальности.

– Где??? – Майор смотрел на охотника, как на сумасшедшего.

– Потом. Давай пока отложим этот разговор, он не на две минуты. Сейчас решить нужно, что дальше делать.

– В оружейке есть РПГ и «Шмели», – задумчиво проговорил майор. – Если мы сможем туда прорваться…

– То погибнем бесполезной смертью храбрых, – усмехнулся Айвэн. – Эту тварь ни «Шмель», ни РПГ не возьмет. Чересчур она мутировала, чересчур отожралась. Ее разве что ракетами «воздух – земля» долбить теперь или из танка. И то без стопроцентной гарантии, как попадешь.

– Да что ж это за монстры такие, откуда они вообще взялись? Как они вообще сюда попали? – Майор с размаху впечатал кулак в стену.

– Вынужден тебя расстроить, – невесело ухмыльнулся охотник. – Это не они к тебе попали, это ты попал к ним. Давай так, в двух словах, пока думаем, что делать. Это – другой мир, параллельная реальность, другое измерение – выбирай сам, какой термин тебе больше нравится, все равно точного мнения нет. Попав сюда, люди вдыхают некий газ, в котором содержатся споры неизвестного биологического… Ммм… Короче, можешь считать, что личинки паразита микроскопические, без разницы. Вдохнув их, человек становится зараженным. Некоторым везет, и они становятся иммунными, как мы и, судя по всему, ты с товарищами. Большинство же превращается в кровожадных тварей, которых ты видишь вокруг. Сначала они не очень опасны и похожи на зомби из фантастических фильмов. Тупые, медленные, ведомые лишь одним инстинктом – пожрать. Но стоит им добраться до жратвы, как они начинают изменяться. Не буду тебе рассказывать про всю эволюционную линейку, потом сам почитаешь, но не исключено, что та хрень, которая беснуется сейчас на улице, когда-то была человеком. Или другим плотоядным. Но ей повезло, и она добралась до мясокомбината по соседству. В итоге – имеем, что имеем. Кстати, блин, какого хрена у вашего центра расположение такое? Посреди промзоны, ерш твою медь!

– А где его располагать? В пустыне? Где была территория, там и оборудовали. Это ж не сверхсекретный объект какой-то, обычный центр учебный. Здесь тактику отрабатывают, теорию изучают. Даже машины эти сюда больше для механов пригнали, для ознакомления с матчастью.

– Неудачно оборудовали. Лучше бы и правда среди пустыни.

– То есть ты хочешь сказать, что это уже не Земля? – Майор прищурился, будто пытаясь поймать Айвэна на несостыковках и с облегчением признать его, наконец, сумасшедшим.

– А никто не знает, что это вообще. Не имеет значения это сейчас, по большому счету. Надо думать, как свалить отсюда. – Айвэн вздрогнул, услышав грохот, с которым элитник снова приложил здание. – Я особо выходов не вижу.

– Безвыходных положений не бывает в принципе, – буркнул Ящик.

– Ага. «Из любой ситуации есть как минимум два выхода», – сказал Кук, перед тем как его начали жрать аборигены, – отозвался Кросс. – Слышь, командир, тут тема такая…

– Что?

– Там на парковке байк стоит. «Эндуро».

– И?

– Я мог бы…

– С ума сошел? Ты видел, что за тираннозавр там бродит?

– Так в том-то и дело, что тираннозавр. Мне кажется, не такой уж он и быстрый. Если его отвлечь, чтоб я успел добраться до парковки…

– И дальше что?

– Да ничего. Уведу его отсюда. А вы тем временем прорветесь к машинам, заправите их и свалите.

– Ты с ума сошел? Лавры Салама покоя не дают?

– Да, блин, при чем тут Салам? – психанул Кросс. – Ну нет у нас вариантов тут сидеть! А я от этого уродца оторвусь, крюк сделаю и вернусь. Или где-нибудь зашхерюсь, а вы меня потом подберете.

– Кросс, нет. Это бред. Мы еще толком не видели, как он двигается. Ты понимаешь, что это тварь уже того класса, при котором Улей награждает особо отличившихся? Может, она вообще телепортироваться, блин, умеет!

– А может, не умеет! – стоял на своем Кросс. – Пятьдесят на пятьдесят – не такие уж и плохие шансы. Я ее уведу, вы сделаете все, что нужно, встретимся и попрем дальше. Достанем этих твоих институтских – и домой. Разбогатеем, корову купим…

– Да ему просто байк себе захапать хочется, – усмехнулся Бадабум. – Вон, глянь, как глаза горят!

– А че нет-то? – парировал Кросс. – Офигенная «Ямаха», такую специально искать замучаешься, а здесь вот она стоит, бери и едь.

– Ага, а тварь на хвосте – так, мелочи, да?

– Да елки, командир, ну что ты, как папа мне! Может, я о таком всю жизнь мечтал!

– Маньяк адреналиновый. – Бадабум откровенно насмехался.

– Не маньячнее тебя, пироман, блин, любитель взрывов зрелищных! – огрызнулся Кросс, начинающий злиться.

– Слушай, Айв, – подошел к ним Ящик. – Как ни крути, а то, что предлагает Кросс, – наиболее подходящий вариант. Если не сказать, единственный. Сколько мы тут сидеть будем? До морковкина заговенья?

– Задолбали. – Айвэн скрипнул зубами. – Показывай, где там твоя «Ямаха»?

Байк стоял на парковке. А парковка была справа от главных ворот. То есть совсем рядом от двух растерзанных броневиков и места, где бесновался элитник. Как будто этого было мало, по парковке бродили несколько зараженных разной степени измененности. Создавалось впечатление, что элиты они побаивались, но голод был сильнее, и мертвяки не торопились уходить, надеясь, что им что-нибудь перепадет.

До парковки было метров двести. Совсем не расстояние в обычных условиях, но сейчас…

– Ну, допустим, мы ее отвлечем. Дальше что? – Айвэн все еще был настроен скептически.

– Дальше я заведу байк. Если этого будет недостаточно, шмальну пару раз по этому динозавру-недоростку, может, брошу пару гранат. На такой шум он уже сто пудов наведется. Дальше – дело техники. Монстр рванет за мной, вы рванете к тачкам. Когда я от него оторвусь, выйду на связь, где-то сдыбаемся и рванем дальше по маршруту. – Кросс был полон оптимизма.

– А если не оторвешься?

– А если не оторвусь, вам больше добычи достанется. Айв, ну чего ты в самом деле? Предложи другой вариант, если он у тебя есть.

– Да нет у меня никаких вариантов. – Командир трейсеров зло сплюнул на землю.

– Ну вот и все. Давай уже, соглашайся. А то мало ли что дальше еще будет.

– Хрен с тобой, – выругался Айвэн. – Давай. Только не чуди там. Давай без твоих трюков и прочего. Сейчас дело серьезнее, чем когда бы то ни было. Это тебе не лотерейщики с топтунами, и не рубер даже.

– Все нормально будет, – глядя Айвэну в глаза, уверил его Кросс. – Я все понимаю.

– Ну, если понимаешь, тогда готовься. Рюкзак как, отдаешь? Чтоб бежать легче было?

– Нет, – Кросс замотал головой. – Сам говоришь, что по-разному обернуться может. Как я тогда без рюкзака? У меня сухпай там, патроны, живчик, ИПП, прочие мелочи.

– Ну, смотри. Ладно, парни. Слушайте сюда. Сейчас я и Ящик идем поближе к элитнику и стараемся его отвлечь. Бум с майором прикрывают Кросса. До мотоцикла вроде недалеко, но там вон мертвяки шарятся. Одновременно бежать и стрелять Кроссу будет не комильфо, потому постарайтесь уж снять их. Кстати, а где ты ключи от байка возьмешь?

– Да там они, отсюда даже в бинокль видно. Торчат себе.

– А если не заведется?

– Заведется, – в разговор вступил Филиппов. – Мотоцикл стоит-то тут два дня. Это механа, Смирнова. Постоянно на нем гоняет, не слезает, ну и состояние поддерживает такое, что как конфетка всегда байк. И бак всегда под пробку. Главное – добраться до него.

– Тогда решили. Давайте, мы пошли, связь по рации. Ящ, двигаем!

Ящик перекинул вперед пулемет, который до этого тащил на спине, «Витязь» же, наоборот, передвинул назад. Сейчас, когда в тишине уже не было необходимости, РПК был именно тем, что нужно. Навряд ли тварь отреагировала бы на выстрелы из пистолета-пулемета, которые для нее были все равно что комариные укусы. Айвэн снял глушитель и сунул его в подсумок, хлопнул Кросса по плечу и первым двинулся назад, в ту комнату, которую они недавно покинули.

Элитник продолжал бесноваться. Его будто заклинило. Он раз за разом долбил лапами в стену, как если бы надеялся проделать в ней дыру, достаточную для того, чтобы проникнуть в здание. Получалось это у него не то чтоб очень хорошо, что еще сильнее злило монстра. Заскочив в комнату, Айвен сдвинулся в сторону, пропуская Ящика, вскинул автомат и скомандовал:

– Погнали!

Стук автомата охотника практически полностью потонул в лае пулемета Ящика. Тварь, которой выстрелы не могли нанести серьезного ущерба, тем не менее отреагировала и принялась долбить в стену с еще большим энтузиазмом. Во все стороны полетели кирпичи, фрагменты металлического профиля и обрывки гипсокартона. Айвэн с трудом уклонился от крупного обломка и выругался.

– Кросс, что у тебя?

– Вышел, бегу к байку. – В гарнитуре послышалось тяжелое дыхание.

– Давай, аккуратнее там. Не нарывайся.

– Принял, командир. Конец связи.

Кросс, забросив пистолет-пулемет за спину и сжимая в руках дробовик, высунулся в окно. Тварь ревела в стороне, там, где слышались автоматно-пулеметные очереди Айвэна и Ящика. Другие монстры держались в стороне. Загонщик хрустнул шеей, выдохнул и спрыгнул на асфальт.

– Бум, майор, кройте! Только меня не подстрелите!

Он с места набрал хорошую скорость, на бегу не забывая оглядываться по сторонам. К мотоциклу он бежал по солидной дуге, стараясь держаться как можно дальше от элитника. Не забывая, впрочем, и о других тварях.

Сзади приглушенно застучал автомат Бадабума, через пару секунд к нему присоединился ствол майора. Пара спидеров, разогнавшихся, было, наперерез, покатились по земле, поймав по пуле в голову. До мотоцикла оставалось не больше ста метров.

Откуда-то из-за стоящей посреди двора легковушки метнулась тень. Кросс вскинул дробовик, поймал в прицел голову непонятно откуда взявшегося лотерейщика и выстрелил. Только-только перешедшая в разряд горошников тварь в буквальном смысле пораскинула мозгами и упала на асфальт. Кросс сделал крюк, обегая на всякий случай монстра и ускорился так, как только мог, преодолевая последние метры до мотоцикла.

В седло он взлетел одним движением, повернул ключ зажигания, ударил по рычагу. Хорошо отлаженный двигатель завелся с пол-оборота. Кросс поерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее, пристроил дробовик так, чтобы в случае чего до него можно было легко добраться, и с пробуксовкой сорвал байк с места. Развернувшись на одной ноге, он направил мотоцикл в нужную сторону, притормозил и сунул руку в подсумок. Достав оттуда гранату, он разжал усики, выдернул чеку и, примерившись, бросил ребристый кругляш прямо под ноги элитнику.

Взрыв предсказуемо не нанес огромной твари вреда, но заставил отвлечься от Ящика и Айвэна.

– Командир, я в седле! Прекращайте представление, теперь я, – буркнул Кросс в рацию и, вытянув в сторону монстра руку с выставленным средним пальцем, что было мочи проорал: – Ну ты, ящерица-переросток! Хорош буксовать, давай проветримся! Или ты только туши замороженные жрать горазда? Слышишь, ты, крокодил декоративный! Я к тебе обращаюсь! Быструю дичь поймать слабо?

Монстр замер, полуобернувшись к новому источнику раздражения и слегка склонив морду набок, будто прислушиваясь.

– Да-да, это я тебе! Поиграем в догонялки? Давай, ты водишь!

Перехватив дробовик, Кросс недолго думая выстрелил твари прямо в морду. Той это не понравилось. Взревев, элитник сорвался с места, огласив окрестности угрожающим клекотом.

– Ну вот, а то все «маманя» да «маманя», – усмехнулся Кросс, разворачивая байк на месте и выкручивая ручку газа. – Давай, жирок хоть растрясешь! Погнали!

Байк, ревя мотором, вылетел со двора. А следом за ним, постепенно ускоряясь, устремился огромный элитник.

Гонка на выживание началась.

Мотоцикл действительно оказался в отличном состоянии. Машина превосходно слушалась управления и реагировала на ручку газа. Уже через несколько секунд Кроссу казалось, что он ездит на этом байке всю жизнь. Резко вильнув, он объехал выскочившего мертвяка, обернулся, убеждаясь в том, что элитник следует за ним, и, «выложив» мотоцикл на повороте, помчался по дороге.

В целом ситуация его не пугала. Хоть в Улей он и попал сравнительно недавно, тем не менее на его счету была уже не одна удачная охота, в которой он выступал в роли загонщика. И пусть среди «дичи», на которую до сих пор охотился отряд, экземпляров, подобных тому, что гнался сейчас за мотоциклистом, до сих пор не встречалось, Кросс был уверен, что справится.

Немного омрачала положение одна деталь. Обычно перед охотой Кросс внимательно изучал местность, используя для этого снимки с коптера, и, когда приходила пора поднимать тварей треском движка и тащить их за собой туда, где Бадабум готовил мертвякам свои смертоносные сюрпризы, маршрут поездки был уже у него в голове. Здесь же местность была совершенно незнакомой, и ехать приходилось наобум. Кросс пока не знал, где именно ему удастся «стряхнуть» тварь, но в том, что у него это рано или поздно получится, не сомневался.

По идее, избавиться от монстра было бы сравнительно легко в городке, который они объезжали по дороге сюда, но мотоциклист здраво рассудил, что это чересчур опасно. Если кластер переместился недавно, то там полно зараженных, и, вместо того чтобы пытаться сбить со следа одного элитника, вполне возможно, что придется уходить от целой стаи монстров разных степеней измененности. Это Кроссу особо не улыбалось, и потому он повернул в другую сторону, на пустырь, где даже отсюда виднелись башенные краны и строительная техника. Ему на мотоцикле, специально предназначенном для езды по бездорожью, там будет проще, чем на асфальте. А вот монстру, скорее всего, нет.

Тварь опустилась на четыре конечности и неслась за Кроссом огромными прыжками. Будь мотоцикл помедленнее или сиди за рулем менее искушенный наездник – и гонка бы уже закончилась. Но Кросс был не то чтобы хорошим кроссовиком – одним из лучших, пожалуй. А если уж об Улье говорить – так и вовсе самым лучшим, наверное. Дефицит здесь чемпионы по мототриалу. Он закладывал неожиданные виражи, перепрыгивал преграды вроде штабелей толстых труб или стопок бетонных плит, а то и вовсе менял траекторию движения – в общем, делал все, чтобы элитник, мчащийся следом, терял как можно больше времени. Тварь злилась и старалась ускориться, чтобы догнать наконец-то надоедливую добычу. Добыча усмехалась и сильнее выкручивала ручку газа.

Очередной вираж, обогнуть большую канаву, проскочить мимо замершего на ее краю экскаватора, едва не зацепившись головой за слишком низко повисший ковш, сменить направление на девяносто градусов… Кросс бросил взгляд назад: монстр не стал огибать канаву, а попросту через нее перепрыгнул, солидно сократив расстояние. Качнув головой, мотоциклист направил байк прямо на огромную груду деревянных поддонов.

Трамплином послужил один из них. Мотоцикл вместе с наездником взвился в воздух, и Кросс, как и всегда в такие моменты, ощутил волну ликования, захлестнувшую его. Адреналин, впрыскивающийся в кровь, бодрил и куражил, ветер бил в лицо и трепал короткие светлые волосы. Кросс настолько увлекся этим ощущением, что едва не совершил ошибку при приземлении. Оказавшаяся за поддонами стопка бетонных плит стала для мотоциклиста неожиданностью, и он с трудом успел уклониться, цепанув коленом землю.

А вот элитник уклониться не смог. Груда поддонов будто бы взорвалась изнутри, во все стороны полетели обломки досок, и гневно урчащая тварь со всего разгона врезалась в плиты мордой. Звук, раздавшийся при этом, походил на тот, что издает грузовик, на полной скорости «целующий» стену. Разве только грузовик при этом не клокочет во всю измененную глотку.

Кросс хохотнул, представив ощущения твари, и, убедившись, что на пути нет больше неожиданных препятствий, быстро оглянулся. Монстр, тряся башкой, замер возле сдвинувшихся плит, по морде текла густая темная жидкость. Пасть выглядела несколько деформированной: бетонный «поцелуй» не прошел без последствий.

– Получил, уродец? – крикнул Кросс. – То ли еще будет! Давай, за мной! К ноге, Тузик! Ко мне, я сказал!

Тварь развернулась, окончательно заваливая плиты набок, и, что-то гневно проклокотав, рванула за мотоциклистом, постепенно набирая скорость.

– Вот умничка! Какая послушная собачка! Давай, кто быстрее!

Он развернул мотоцикл, направляя его в глубь огромной стройплощадки, и поддал газу. У него, кажется, появилась идея, как не просто оторваться от элитника, но и отбить тому охоту гоняться за незнакомцами на кроссовых мотоциклах. Вот только надо чуть точнее разведать обстановку, а там… А там видно будет. Главное, чтобы мотоцикл не подвел да тварь не выкинула какой-нибудь неожиданный фортель. Кто знает, может, отряд еще и чуть богаче сегодня станет, выковыряв знатный хабар из башки супермонстра. Если будет из чего выковыривать, конечно.

Огромный котлован, судя по виду, подготовленный под возведение очередного жилкомплекса в «элитном, экологически чистом районе», Кросс разглядел во время прыжка через поддоны. Уже тогда у него мелькнула мысль о том, что неплохо бы в этот котлован заманить элитника – очень уж он внушительно выглядел, из такой ямы даже супермонстру выбраться будет непросто. Рассмотрев же яму вблизи, Кросс понял, что лучшей возможности отделаться от твари ему, скорее всего, не представится.

Котлован не просто отрыли – на дне уже успели сделать гидроизоляцию, залить черновые полы подземного паркинга и подготовиться к отливке колонн. Но до самих колонн так и не добрались: кластер переместился в Улей, и те, кто строил все это дело, теперь бродили по окрестностям в поисках свежего или не очень мяса, такого необходимого для дальнейшей трансформации. Строители ушли, а стройка осталась. Как и строительная техника. И огромные стальные пики на дне котлована, должные стать колоннами, но так и не ставшие ими.

Кросс сделал крюк и заехал на пригорок, чтобы осмотреться. С тварью ему, можно сказать, повезло: элитник был большим и при этом не очень шустрым. Видимо, перестроение еще не закончилось. Ну, или Улей еще не одарил мутанта своими сверхъестественными ништяками, или что там помогает тварям при весе в несколько тонн «порхать, как бабочка, и жалить, как пчела»? На байке получалось достаточно легко отрываться от твари метров на двести-триста, и, если бы Кроссу нужно было просто сбежать, он бы давно уже оставил элитника далеко позади и затерялся в лабиринтах огромной стройплощадки. Но, во-первых, Кросс опасался, что потерявшая добычу тварь вернется на исходную, то есть на территорию учебного центра, где застанет его друзей врасплох в самый неподходящий момент, а во-вторых… во-вторых молодому экстремалу хотелось хапануть еще немного адреналина и совершить трюк, равного которому никто и никогда не делал. Эх, жаль, что рюкзак с камерами остался в «Таблетке»… Впрочем, шлем с креплением под «Go Pro» лежит там же, а расставлять остальные камеры по окрестностям все равно нет ни времени, ни возможности. А жаль. То, что он задумал, должно очень круто смотреться со стороны.

Он развернул мотоцикл и помчался навстречу твари. Та его, видимо, потеряла и сейчас недоумевающе крутила головой. Чтобы осуществить задуманное, Кроссу предстояло отвести элитника назад, в глубь свалки. Там он, с тварью на хвосте, зайдет с нужного направления, как следует наберет скорость, а потом…

Что будет потом, Кросс додумать не успел, потому что твари надоело гоняться за слишком шустрой дичью и она перешла к решительным мерам. Встав на задние лапы, передними монстр схватил целую горсть белых силикатных кирпичей и запустил их в Кросса. Экстремал отчаянно вильнул, пытаясь уйти от разогнанных до едва ли не артиллерийской скорости снарядов, но не очень успешно. Один из кирпичей вскользь задел правый бок мотоциклиста, да так, что внутри аж что-то хрустнуло. Мотоцикл бросило в сторону, переднее колесо налетело на какую-то невидимую преграду, а в следующее мгновение Кросс понял, что мотоцикл остался где-то внизу и сзади, а сам он летит вперед, прямо в большую кучу щебня.

Удар выбил дух из тела и отозвался острой болью в боку – там, куда угодил кирпич, брошенный элитником. Судя по ощущениям, твари удалось сломать Кроссу ребро. А возможно, и не одно. Монстр, увидев, что его бросок увенчался успехом, заклокотал, вскинув голову и расшвыривая в стороны стройматериалы и строительный мусор, двинулся вперед, туда, где на куче щебня барахтался Кросс. Скрипнув зубами, еле сдерживая стон, трейсер с трудом поднялся и похромал назад, к заглохшей «Ямахе».

«Только бы с байком было все в порядке, только бы завелся, только бы ничего не навернулось!» – как мантру повторял про себя Кросс, идя к мотоциклу. Кроссовый байк – штука крепкая и надежная, рассчитанная на постоянные удары и падения, но закон подлости тоже пока никто не отменял. А везение рано или поздно может и закончиться.

Видимо, взгляд того, кто приглядывал за Кроссом еще там, на старой доброй Земле, был способен проникать и сюда, потому что мотоцикл завелся сразу после того, как, кривясь от боли, он ударил ногой по кик-стартеру. Тварь, понявшая, что добыча снова собирается сбежать, ускорилась, но не получила ничего, кроме целой струи щебня, вылетевшей из-под заднего колеса пробуксовавшего мотоцикла и хлестнувшей элитника по морде.

Теперь Кросс старался вести мотоцикл там, где не было гор строительного мусора, пачек бетонных плит, штабелей кирпича и шлакоблока: со сломанными ребрами особо не попрыгаешь. Нужно было сберечь силы для главного прыжка. После – уже ерунда, как-нибудь до учебного центра докатится. В крайнем случае свяжется с парнями, и его прямо отсюда заберут. В общем, неважно, прорвется как-нибудь, главное, чтоб получилось все.

Сзади раздался треск, в воздухе засвистели обломки досок, один из которых ощутимо приложил Кросса по спине, заставив его выматериться. Хорошо хоть плашмя, а не на манер копья воткнулся. Так бы тут он и остался. Монстр, недостаточно умный, чтоб понять, что добыча просто водит его за нос, сумел тем не менее запомнить, что его трюк с кирпичами едва не увенчался успехом, и решил попробовать его повторить. Еще пара таких выходок – и план Кросса провалится. Сложно выполнять трюки на байке, если голова размозжена обломком какого-нибудь шлакоблока. Процедив сквозь зубы ругательство, экстремал увеличил скорость.

Тварь, твердо решив наказать зарвавшуюся мелюзгу, тоже поднажала. Кроссу казалось, что он слышит злобный горловой клекот даже сквозь треск двигателя. По спине забегали мурашки: мотоциклисту казалось, что элитник уже совсем близко и огромные, острые когти твари вот-вот рванут его плоть, располовинивая туловище и завершая эту безумную гонку на выживание.

Обернуться, чтобы увидеть, что тварь достаточно далеко, и отогнать наваждение, Кросс не мог: он вышел на финальный отрезок маршрута, проложенного в голове, самый сложный и ответственный. Отвлекаться сейчас не следовало.

Сзади трещало и грохотало: если Кросс объезжал стройматериалы и мусор, то элитник себя маневрами не утруждал, проламываясь сквозь преграды, подобно разъяренному носорогу. Впрочем, он от носорога не так уж далеко и ушел. Обычная тварь, которой повезло дорваться до практически неограниченных запасов мяса, перестроилась слишком быстро, чтобы развить мозг симметрично телу. И пожалуй, только благодаря этому Кросс до сих пор жив. Остается правильно сыграть на тупости и жадности твари – и дело в шляпе.

Кросс собрался: впереди показался помост, по которому на край котлована выезжали бетономешкалки с хоботом-манипулятором, участвующие в заливке – конечный пункт маршрута. Экстремал глубоко вдохнул, поморщившись от боли в ребрах, а потом быстро оглянулся назад: нельзя было слишком отрываться от твари. Несмотря на ее тупость, она может и заподозрить неладное. Идеально – чтоб расстояние между преследуемым и преследователем было не больше двадцати-тридцати метров.

Примерно так и получилось. Выбравшись на не загроможденную строительным мусором местность, тварь резко ускорилась и сейчас была совсем рядом. То, что нужно! Кросс крутанул ручку газа, слегка увеличивая отрыв, переднее колесо наехало на помост, а потом мотоцикл взмыл вверх, оставляя под собой глубокий котлован с торчащими из бетона чудовищными пиками.

Время будто остановилось. Кросс, привставший в седле, чувствовал, как громко и медленно бьется его сердце. Ту-дум – сзади яростно орет тварь, слепо рванувшаяся за добычей и внезапно потерявшая точку опоры. Ту-дум – мотоцикл входит в верхнюю, критическую точку прыжка, после которой начинается движение вниз и становится понятно, правильно ли рассчитана траектория, хватило ли скорости и коснется ли мотоцикл колесами земли на противоположном краю котлована или, врезавшись в его стену, рухнет вместе с наездником на острые стальные штыри, застывшие в плотоядном ожидании. Ту-дум – противоположный край котлована приближается, и Кросс уже видит, что все получилось, что байк приземлится буквально в метре от края.

Дикий, отчаянный крик монстра будто снова запустил нормальный ход времени. Кросс даже представить не мог, что горло измененных, издающих звуки исключительно на вдохе, способно исторгнуть такой пронзительный и громкий вопль, в котором буквально плескались ярость, боль и досада на неудачу. Безумное, неестественное слоу-мо сменилось бешеной динамикой. Байк тяжело ударился о землю, просел, и Кросс вскрикнул, когда удар, не полностью поглощенный амортизаторами, сжавшимися чуть ли не вдвое, отдался в тело. Лихо, с заносом оттормозившись, Кросс, хромая и морщась от боли, побежал к краю котлована.

Элитник лежал ближе к краю. Возьми он разгон чуть посильнее – и вполне мог бы перемахнуть яму вслед за Кроссом. Тот даже поморщился, представив себе это. Но – не взял и потому сейчас извивался среди погнутых и искореженных прутьев, заливая бетон темной жидкостью в тех местах, где прочные стальные штыри пробили тело элитника насквозь.

Несмотря на плачевное состояние твари, Кросс видел, что раны монстра далеко не смертельны. Сейчас он очухается, придумает, как выбраться, и…

«И» дожидаться Кросс не стал. Метрах в двухстах от края котлована замерла бетономешалка на базе «КамАЗа». К ней экстремал, прихрамывая и матерясь чуть ли не на каждом шагу, и побежал.

Однако, пробежав всего половину пути, Кросс резко изменил направление, увидев то, что заинтересовало его гораздо больше. В отдалении стоял такой же «КамАЗ», только вместо бетономешалки на нем была смонтирована серебристая цистерна с красной надписью «Огнеопасно» по борту.

– Вот ты-то, родная, мне и нужна. – Кросс аж повеселел, даже хромать меньше стал.

Добежав до машины, он дернул дверь – заперто. Черт! Спрыгнув с подножки, он быстро осмотрелся, поднял с земли обломок кирпича и что было сил запустил им в боковое окно машины. Кирпич срикошетил, оставив после себя паутину трещин. Подобрав другой обломок, Кросс в несколько ударов разобрался со стеклом, просунул руку внутрь и отпер дверь.

Ключей не было. Это экстремала не расстроило: машина была старой, без новомодных электронных замков и иммобилайзеров. Сорвав пластиковую панель под рулем, Кросс принялся лихорадочно перебирать провода. Ага, вот они! Есть! Достав нож, он быстро перехватил провода посередине, в несколько движений зачистил концы и, замешкавшись на какую-то секунду, решительно замкнул контакты. Только бы аккумулятор не сел! Только бы схватилось!

Схватилось. Уже после второй попытки двигатель солидно заурчал, а выхлопная труба выплюнула облако дыма. Кросс осклабился, переключил передачу и выжал газ, выкручивая непривычно большой и тугой руль.

– Давай, давай, малышка, еще немного…

Он развернул машину, отгоняя ее немного в сторону, поставил ее носом к котловану и, закусив нижнюю губу, решительно утопил педаль газа. Машина тяжело тронулась с места, нехотя набирая скорость.

– Давай, милая, давай!

Машина разгонялась, край котлована приближался, и Кросс перекинул одну руку на ручку двери. Когда до края оставалось не больше десяти метров, он рванул дверь и вывалился из машины, больно ударившись обо что-то коленом.

Но, как выяснилось, эта боль была лишь репетицией перед генеральным выступлением. При падении что-то рвануло правую ногу, и Кросс, не в силах терпеть, заорал на всю стройплощадку. Рефлекторно схватившись за ногу, он вздрогнул – рука наткнулась на что-то твердое и липкое.

Внизу грохнуло, и сразу же из котлована донесся очередной вопль элитника. Кросс усмехнулся сквозь боль: выкуси, падла! Так, теперь нужно разобраться, на что это он умудрился напороться, и довести дело до конца.

Он попытался приподняться и снова зашипел от пронзившей ногу боли. Повернул голову, скосил глаза – и длинно, заковыристо выругался. Из бедра, пробив мякоть и прорвав штаны, быстро пропитывающиеся кровью, торчал конец арматурины.

– Твою ж мать, ну, блин, ну откуда ты взялась, сучара? – едва сдерживаясь, чтобы снова не заорать от боли, выдавил из себя Кросс. От боли его мутило, перед глазами расходились темные круги.

Снизу, из котлована, донесся шум и возмущенный клекот. Тварь была еще жива, и нетрудно догадаться, чего ей сейчас хотелось больше всего. Кросс услышал глухой удар и скрежет сминаемого металла. Нужно было торопиться.

Стиснув зубы, трейсер потянулся к нарукавному карману, в котором лежал перевязочный пакет. Дернув клапан, он вытянул жгут, шипя от боли, приподнялся и быстро перехватил ногу выше раны. Разорвал целлофан, приготовил тампон, зажал в зубах кончик медицинского скотча в небольшом рулоне… Рывок!

Он специально постарался сделать это неожиданно для самого себя, иначе решаться пришлось бы еще долго. Боль обожгла ногу и едва не отправила его в нокаут, но зато ему удалось сняться со штыря. Быстро приложив с обоих краев раны по тампону, он прихватил их скотчем. Обеззараживаться было некогда, сейчас другое было в приоритете. Оставалось надеяться, что подаривший иммунитет симбионт, сидящий где-то внутри его, сможет справиться с воспалением и ему не придется отрезать ногу.

Нашарив на поясе флягу, Кросс глотнул живца. Стало чуть легче. Подобрав валяющийся неподалеку держак от лопаты, опираясь на него, как на посох, Кросс, ругаясь и постанывая, направился к краю котлована.

Элитник почти смог освободиться от проткнувшей тело арматуры, когда сверху на него рухнул грузовик. Кросс улыбнулся сквозь боль: получилось! Машина упала не рядом, не в стороне, она четко придавила грудь твари, наверняка повредив что-то в живучем организме. Но монстр был все еще жив. Более того, он методично долбил машину лапой, пытаясь сдвинуть ее набок. Сквозь многочисленные дыры и трещины в цистерне прямо на монстра лилась солярка.

Кросс плотоядно усмехнулся и осмотрелся по сторонам. То, что ему было нужно, лежало в нескольких метрах от края. Кусок пакли, достаточно большой, чтобы им можно было обмотать камень. Подобрав паклю, Кросс обернул ею половинку кирпича, намотал сверху несколько газет, найденных под строительным вагончиком чуть в стороне, и вернулся к краю котлована. Не обращая внимания на осыпающуюся из-под ботинок землю, он достал из кармана зажигалку, высек огонь и поднес пламя к своему импровизированному зажигательному снаряду.

Занялось сразу. Кросс подождал пару секунд, пока огонь не разгорелся как следует, прицелился и бросил кирпич вниз.

Тот упал туда, куда Кросс и целился: в большую черную лужу, в которой кровь элитника смешалась с соляркой, текущей из цистерны. Но последней было все же больше. Огонь на секунду погас, а потом разгорелся с новой силой. Веселые огоньки быстро побежали к цистерне с соляркой, и Кросс, усмехнувшись, похромал назад, к мотоциклу.

Сзади послышался рев пламени и дикий клекот элитника, а чуть позже, когда трейсер нагнулся над мотоциклом, раздался взрыв. Клекот затих, оборвавшись на особо пронзительной ноте. Кросс довольно улыбнулся и что-то проговорил, явно адресуя свои слова погибшей при взрыве твари. Силы, мобилизованные организмом во время погони, покинули тело экстремала, подоспел откат после нервного напряжения, и Кросс тяжело опустился на землю. Облокотившись о мотоцикл, он постукивал кулаком по земле, поднимая небольшие облачка пыли, а изо рта его доносился нервный смех.

Кажется, его самый сумасшедший трюк удался на славу. Жаль только, что никто его не видел.

– Сработало! – Ящик хлопнул Айвэна по плечу. – Кросс утащил за собой тварь!

– Вижу. Теперь главное, чтоб он ее не просто увел, но и вернуться смог. Давайте шевелиться, нельзя время терять, иначе получится, что Кросс зря там башкой рискует. Майор! Пошли смотреть на твоих раненых, а потом будем думать, как к оружейке прорываться.

Как Филиппов и говорил, раненых было двое. До недавнего времени. Одному из бойцов не помог даже спек. Неудивительно, впрочем. То ли под топтуна он попал, то ли под рубера – неясно, но со вскрытым брюхом и выпущенными кишками… Поживи парень, одетый в полевую форму с погонами лейтенанта, в Улье хотя бы с годик, может, и довезли бы его до лекаря-знахаря. А так… Даже то, что иммунным был, не спасло. Слишком долго пролежал с плохой раной, слишком поздно подоспела помощь, слишком… Да, слишком большой оказалась доза вколотого спека. Айвэн украдкой глянул на Ящика, и тот лишь развел руками, скорчив выразительную гримасу. В общем-то, как охотник и думал, парень уже не жилец был, и Ящик намеренно вколол ему двойную дозу, чтоб тот не мучился. Тот крик, который привлек внимание твари, вероятнее всего, был частью агонии – Айвэн слышал, что иногда спек вызывал совсем уж кошмарные явления.

Майор с каменным лицом застыл у тела. Постоял несколько секунд, потом нагнулся и опустил лейтенанту веки.

Второй же боец, как и Филиппов, одетый в прыжковый комбинезон без знаков различия, чувствовал себя лучше, это было видно даже по внешнему виду. Впрочем, и ранение у него, по меркам Улья, было ерундовым: какая-то из тварей сильно рванула ему руку, выдрав из предплечья шмат мяса. Руку перевязали еще до подхода трейсеров, и достаточно грамотно, все недомогание парня заключалось скорее в стандартной «ломке», испытываемой иммунными без живуна. Сейчас же он вполне оклемался и был готов к дальнейшим боевым подвигам. Вместе с майором они отдали честь телу товарища, накрыли его снятым со стены флагом… И будто бы сразу забыли об этом, став собранными и сосредоточенными. Профессионалы.

Майор сбросил с плеча свой АК-104, на который Айвэн сразу обратил внимание. Автомат прошел нехилую модификацию. Нестандартное цевье было со всех сторон обвешано планками Пикатинни, на которых сейчас были установлены коллиматорный прицел, ЛЦУ и фонарь. После того как Ящик поделился с майором патронами, тот снова стал полноценной боевой единицей. И это было хорошо. Сейчас каждый ствол был на счету.

– Майор, рассказывай. Оружейка, ангары, склад ГСМ. Именно в таком порядке. Времени у нас мало. Кросс – профи, каких в Улье мало, но и тварь за ним поскакала серьезная. Мне бы очень не хотелось, чтоб все его усилия были напрасными. К его возвращению или хотя бы выходу на связь мы должны быть уже готовы к старту.

– Лучше всего пройти через здание, с той стороны останется метров сто до ангаров. Оружейка – крайний ангар справа, через двое ворот – горючка. Здесь все собирались заправочную станцию свою поставить, но все что-то уладить не могли. Вот и не успели. А «Каратели» стоят в предпоследнем ангаре справа.

– Короче, побегать придется, – поморщился Айвэн. – Через здание путь как?

– Как, как… Плохо. – Майор скривился. – Мы не зря тут засели. Выдавили нас сюда.

– А кто там?

Майор несколько секунд помедлил, потом процедил:

– Коллеги.

Ага. Понятно. Рановато Айвэн его в полноценные боевые единицы зачислил. В здании от майора толку будет мало скорее всего. Но упрекать его в этом – душой кривить. В недавних друзей-товарищей, даже превратившихся в жаждущих плоти тварей, стрелять не так уж и просто. Айвэн сам имел возможность в этом убедиться, когда только попал в Улей. Позже, правда, ему тоже с бывшими сослуживцами пересечься пришлось, но тогда будущему трейсеру было не до сантиментов, слишком уж бурлили эмоции после того, как его самого чуть на фарш не пустили, да после смерти смелой девчонки, не раздумывая, бросившейся ему на помощь. Режим берсерка у него тогда включился. А сейчас, если есть уж возможность, майора лучше поставить замыкающим. И не только из желания пощадить его нервы: выскочит на него какой-нибудь кореш, с которым Филиппов по субботам по пивку прохаживался, тот замешкается и всю группу под удар подставит. Нет, не катит такое. Пусть майор вместе с бойцом своим страхует группу, а зачистку здания предоставит тем, для кого противник – не более чем противоестественная тварь, ведомая одними лишь инстинктами.

– Значит, так. Идем через здание. Мы с Ящиком впереди, двойкой, Бум – посередине, майор с… Тебя как, боец?

– Антон. Позывной – Фобос.

– Майор с Фобосом замыкают. Мужики, очень вас прошу, – Айвэн повернулся к бойцам ЦСН, – зарубите на носу себе: те, кто остался в здании, – не коллеги вам, не боевые товарищи, не кенты-кореша и не собутыльники. Все те, кого вы знали, – мертвы, а их тела забрали себе злобные твари, главная цель которых – оторвать от вас шмат понажористее. Забудете об этом – погибнете сами и нас за собой потянете. Ясно с этим?

Майор и Фобос практически синхронно кивнули.

– Очень надеюсь на это. Все, хватит молочные железы мять, погнали.

Задержаться все же пришлось: на то, чтобы разобрать серьезную баррикаду из офисных шкафов, столов и стульев, еще и обмотанную репшнуром, ушло минут десять. Закрылся майор толково. Все время, пока они разбирали нагромождение мебели, из коридора были слышны шаркающие шаги, время от времени по двери будто кто-то стучал ладонями. Хотя почему «будто»? Услышавшие добычу мертвяки вышли из режима ожидания и готовились к трапезе, стараясь помочь еде расчистить путь. И, как только последний шкаф был отброшен в сторону, дверь затряслась, а ручка – задергалась. Мертвяки пока не штурмовали препятствие всерьез, так, ломились вперед от недостатка ума, но рано или поздно среди них найдется кто-то поумнее или покрупнее, и обычная офисная дверь не выдержит. Впрочем, Айвэн с товарищами не собирались ждать этого момента.

Айвэн сделал знак Бадабуму, и тот стал за дверью, приготовившись ее распахнуть по сигналу. Охотник занял позицию, вжал приклад в плечо, набрал полные легкие воздуха и выдохнул:

– Открывай!

Бадабум провернул ключ, торчащий в замке, и резко дернул дверь на себя.

Мертвяки, скучковавшиеся за дверью, подобного сюрприза не ожидали и ввалились в проем едва ли не кубарем, трейсеры с трудом успели сориентироваться и перенести прицел. Швейной машинкой зажужжал «Викинг» Ящика, к нему погромче и посолиднее присоединился автомат Айвэна. Первые две твари, в костюмах и при галстуках, тут же уткнулись перекошенными мордами в пол, поймав по несколько пуль каждая, а вот третья фигура, одетая в такой же комбинезон, что у майора и Фобоса, успела шустро нырнуть за дверной косяк, увернувшись. Быстрый, успел пожрать где-то. Лезть в проем, подставляясь под спидера, желания не было, потому Айвэн выругался, дернул с разгрузки гранату, гаркнул «Дверь!» и катнул ребристый цилиндр в коридор. Бадабум резко захлопнул дверь, все рассыпались в стороны, стараясь уйти с вероятной линии поражения осколками, для которых тонкая дверь из пластика не такая уж и преграда.

Грохнуло – в пустом коридоре так и очень даже громко, и Айвэн выругался снова: пройти совсем уж тихо не выходило. Оставалось надеяться, что еще одного элитника в округе не имеется, иначе этот взрыв для него как гонг к обеду будет.

Снова махнув взрывнику, Айвэн прыгнул в распахнутую Бумом дверь, разворачиваясь и наводя автомат на цель. Гранаты против зараженных – не самое действенное оружие, оно больше на людей рассчитано, но столпившиеся в коридоре мертвяки пока не успели серьезно измениться, а взрыв оборонительной «эфки» в замкнутом пространстве – совсем не фунт изюма. Тут даже «неубойные» осколки как шрапнель сработают, а кого не заденет – тому пневматическим ударом кости переломает. А позвоночник и коленные суставы нужны мертвякам точно так же, как и людям. Так и вышло.

Спидер, оказавшийся ближе других к эпицентру взрыва, судорожно извивался под подоконником. Короткая очередь – и тварь затихла. Повреждения остальных оценить не удалось: взрывом их посбивало с ног и разбросало по коридору, а четко сработавшие Ящик с Бадабумом подняться им не дали. Снова заработали «швейные машинки», и мертвяки замерли, упокоившись окончательно.

– Чисто! – гаркнул Айвэн и двинулся вперед, к повороту, который коридор делал метрах в пятнадцати впереди. Эх, вот так бы и идти, разбрасывая впереди себя гранаты и добивая тех мертвяков, которые уцелеют, но, блин, нельзя. Со всей округи твари на звук наведутся. И так они уже тут чересчур нашумели, не нужно бы.

– Альп, на связь.

– В канале.

– Как у тебя внутренний двор центра просматривается? Не с той стороны, где мы заходили, а с другой. Нам туда, к ангарам.

– Да нормально в принципе. Только на другую часть здания переместимся, и все как на ладони будет.

– Перемещайся. Ты нам там можешь понадобиться. Нам нужно по ангарам пошустрить, прикроешь.

– Принял, выполняю.

За поворотом оказалось еще несколько мертвяков, активно ковыляющих на звук стрельбы и взрывов. Айвэн выпустил автомат, дав тому повиснуть на ремне, достал пистолет и несколькими быстрыми выстрелами уложил пустышей. Быстрая перебежка под прикрытием Ящика, взгляд за поворот – еще трое в форме без знаков различия. Пять выстрелов – путь свободен.

– Майор, куда дальше?

– До конца коридора, там дверь будет, запасной выход. Она закрыта, но ключи у меня.

– Принял. Сколько народу в здании было? Мы штук пятнадцать мертвяков зачистили.

– Плюс-минус так и выходит.

– Слушай, а как получилось, что они все в здании, никто никуда разойтись не успел, не заметили ничего, обратились спокойно? От появления тумана до перерождения проходит от часа до пары суток ведь. А тут будто внезапно.

– Да не внезапно, – поморщился майор. – У нас учебную тревогу объявили, оранжевый уровень террористической угрозы. Всем сотрудникам предписано в кратчайший срок явиться, забаррикадироваться в центре и ждать дальнейших распоряжений. Ну вот вечером туман появился, а за ночь все это произошло. На рассвете твари появились. Караул и «бодрянка» хоть и в шоке были, но постарались тревогу поднять и отбиться попробовать, а тут им в спину успевшие обратиться боевые товарищи ударили, из числа командования и отдыхающей смены. Мы втроем вот как-то скучковались, попробовали к машинам прорваться, чтоб уйти, да куда там. Хорошо, живы вообще остались. Антоха все боялся, что в такую же тварь превратится после укуса – чистые зомби же из кино. Кое-как пробились в офисное крыло, пока пробивались – патроны закончились. Забаррикадировались. Остальных, сам видел, или пожрали, или вы завалили. Хорошо, я дежурным в ночь заступил, хоть с оружием и «бэка». И ключи все в моем ведении были.

– М-да. – Теперь для Айвэна стали понятными многие мелочи, что подсознательно не давали покоя с самого начала всей истории с майором: почему не смогли отбиться от тварей, как так быстро омертвячились сами, почему половина персонала одета и экипирована по-боевому, а половина – «по гражданке» и откуда у майора внезапно оказались все ключи, считая и те, что нужны трейсерам.

До двери дошли без приключений. Майор выудил откуда-то из разгрузки ключ и замер у двери, вопросительно глядя на Айвэна. Тот вернул пистолет в кобуру, сменил магазин в автомате на спаренный, перехватил оружие поудобнее и запросил по рации Альпиниста:

– Альп, на связь. Сменили место?

– В канале. Так точно. Весь двор как на ладони.

– Как там обстановка?

– Да хреновая обстановка, если честно. Первомай, демонстрация. Мертвяки со всех окрестностей на шум прикондюхали, промка-то пустая, жрать некого, а тут в рельс уже больше часа бьют, к столу приглашают.

Айвэн нахмурился. Многословие и чрезмерная цветистость речи снайпера говорили о том, что тот волнуется. А назвать снайпера чересчур впечатлительным было сложно. То есть на улице действительно серьезное столпотворение, и им в этой толпе предстоит вскрывать три ангара, заправлять машины и мародерить оружейку. Сомнительное удовольствие.

– Почистить сможешь?

Повисла пауза, после которой снайпер несколько неуверенно протянул:

– Ну, если дашь полчаса, а Кельт сгоняет в машину за дополнительным боекомплектом…

– Там что, правда настолько все хреново? – опешил Айвэн.

– Ну выйди и посмотри. Что я, просто так буду говорить, что ли? Там под сотню мертвяков, и прибывают постоянно.

– Серьезные есть?

– Пока не видно. В основном мелочь. Пустыши, максимум – бегуны-прыгуны.

– Принял. Ладно. Прикрывай, мы выходим.

Трейсер повернулся к группе, обвел товарищей взглядом и ободряюще кивнул:

– Ну что, мужчины? Между нами и машинами нашей мечты всего лишь несколько десятков жалких пустышей, к которым, вполне возможно, может подойти подкрепление из более серьезных тварей. Не будем же мы из-за такой мелочи назад поворачивать, верно? Давайте, перезаряжаемся, стволы проверяем и выходим потихонечку. Я иду первым, за мной – Бум, после – майор с Фобосом, Ящик замыкает. План следующий: пробиваемся к ангару с горючкой, хватаем пару бочек и катим их к ангару с тачками. Заходим, закрываемся внутри и готовим машины к старту. Потом выкатываемся, сидя в тачках, чистим периметр через бойницы и продолжаем дерибан: сначала забираем горючку во все возможные емкости, потом выносим оружейку. Ну а потом можно врубать «Прощание славянки»: выкатываемся отсюда через полигон, забираем Альпа с Кельтом и отходим ждать Кросса. Ферштейн?

Раздалось несколько утвердительных возгласов.

– Ну и отлично. Погнали. Открывай, майор!

Количество мертвяков на улице и правда было впечатляющим. Не то чтоб прям невиданные орды, но откровенно до хрена. На звуки стрельбы, взрывов и шум двигателей, сначала – броневиков, а потом и мотоцикла, пожаловала вся мертвяцкая округа. Сейчас твари или бестолково бродили по двору, или стояли на месте, раскачиваясь туда-сюда. Однако стоило трейсерам открыть двери и вывалиться на улицу, как разрозненные до того единицы некровоинства встрепенулись и сбились в толпу, которая девятым валом неотвратимо двинулась в сторону потенциальной еды.

– Ох ты ж жеваный крот! – вполголоса пробормотал Айвэн, в первые секунды даже растерявшийся от такого напора. Впрочем, растерянность быстро прошла – как только до оцепеневшего мозга дошло, что еще чуть-чуть – и собираться будет поздно. Сожрут к руберовой бабушке.

– Стройся «коробочкой». Патронов не жалеем, прорубаемся к горючке. В первую очередь огонь на самых шустрых. Вперед, пошли, не спим! Огонь!

Пять стволов хлестнули по зараженным практически одновременно, сразу выкосив целую шеренгу. Одна из тварей, нехорошо сгорбленная и слишком шустрая для обычного пустыша, рванулась в сторону и тут же упала на полном ходу, будто кто-то подножку подставил: Альпинист занес успевших измениться тварей в приоритетные цели.

Айвэн передвинул переводчик огня в автоматический режим, вжал приклад в плечо и выпустил длинную очередь, ведя стволом на уровне голов тварей. Сразу несколько зараженных рухнули на землю, трейсер поморщился и вернулся к стрельбе одиночными: на самом деле ряды тварей были не настолько уж плотными, чтоб позволить себе такое расточительство.

– Давайте ускоряться! Весь огонь на правый фланг, чистим подходы к ангару!

Несколько секунд – и место перед ангаром с горючим освободилось. Если не считать многочисленные тела, то тут, то там лежащие на асфальте. Айвэн присвистнул. Как по трупам этим горючку-то катить?

Пробившись к ангару, группа прижалась к стене, вобрав внутрь «защитного полукруга» Филиппова, возящегося с замками. Айвэн в очередной раз сменил магазин, с тревогой отмечая, что патроны скоро закончатся. В рюкзаке лежит еще несколько пачек, но их же еще набить нужно в магазины, а тут обстановка не то чтоб сильно к этому располагала.

– Открыто! – провозгласил за спиной майор.

– Отлично! Берите Фобоса, хватайте самую полную бочку, валите ее набок и погнали! Вы катите горючку, мы прикрываем!

– Есть.

Несколько секунд – и сзади что-то грохнуло, а потом характерно загремело по бетону.

– Вперед, погнали!

Все-таки пять автоматов – это пять автоматов. Количество зараженных сократилось в разы, теперь они уже не так пугали, как в самом начале, когда двинулись на трейсеров зловещей стеной. Те, что немного подкушали и поумнели, поняли, что пятеро бойцов с достаточным боезапасом им не по зубам, и слиняли от греха подальше. Сейчас к трейсерам брело с пару десятков пустышей, но особой опасности они не представляли: расстояние большое, твари медленные. Нормально. Отбились, зачистились, можно сказать. Но поспешить все равно нужно: пошумели, зачищая тех, кто явился на предыдущий шум, они нехило, если кто еще в округе остался – уже навелся сюда, шкандыбает шаркающей походкой. Теоретически они в таком режиме и всех тварей на кластере истребить могут, но кто ж им потом патроны-то компенсирует?

Из ангара показались Фобос с майором, катящие заваленную набок железную бочку. У майора за спиной еще и какая-то холщовая сумка болталась. Присмотревшись, Айвэн понял, что Филиппов прихватил ручную помпу, и про себя похвалил его за предусмотрительность – сам он не подумал, как будут перекачивать топливо в баки. Еще несколько секунд на возню с замками, чтоб никто из тварей внутрь не пробрался, устроив им неприятный сюрприз, и процессия двинулась дальше. Майор и Фобос катили бочку, стараясь «обруливать» тела зараженных. Айвэн, Ящик и Бадабум образовали вокруг них полукольцо, настороженно водя стволами автоматов.

До ангара с машинами добрались без происшествий. Майор снова выступил вперед с ключами, открыл ворота, в которые закатили бочку, заскочили сами и быстро закрыли за собой створку. Сразу стало темно, и Айвэн включил фонарь на автомате. Обвел его лучом помещение и восхищенно присвистнул.

Автомобили стояли в центре ангара. Новенькие, тускло блестящие темной краской, высокие, уверенно упирающиеся в пол широкими покрышками. Хищные грани, решетка отбойника, ребристые грунтозацепы… Трейсер выдохнул.

– Вот это я понимаю – техника… – проговорил рядом Бадабум. – Кельт бы сейчас от счастья в штаны навалил бы.

– Еще навалит, – усмехнулся Айвэн. – Давай, Бум. Осваивай матчасть. Пора убираться отсюда.

Главный техник отряда что-то довольно бормотнул и двинулся к машинам, забрав у Филиппова ключи. Несколько минут – и первый «Каратель» осветил ангар мощными фарами и «люстрой», смонтированной на крыше.

– На таких тачках и в Пекло двигать можно… – Ящик уважительно осматривал машины.

– В этой комплектации – ни в коем случае! – заявил Бадабум, высунувшийся из салона. – Вообще безоружные тачки, ни фига нет.

– Это потому что вооружение еще не смонтировали, – вступил в разговор майор. – Сейчас заправимся, загоним тачки в оружейку – и вот тогда вы удивитесь. Простава с вас, в общем, мужики. – Филиппов усмехнулся: – Вон какие агрегаты вам подгоняю.

– Слышь, простава, – возмутился хозяйственный Ящик, – если б не мы – ты б до сих пор бы в рацию голосил, в офисе у себя сидя. Так что квиты.

– Так, хорош. Выберемся, дело сделаем – общую поляну накроем. А пока – хватит разговоры разговаривать. За работу пора! – вмешался Айвэн. – Бум, командуй, что нужно делать?

– Делать? А кантуйте бочку сюда и помпу доставайте. Будем горючку перекачивать. И поскорее, уже не терпится отсюда свалить. Гиблое место, блин.

Возражений ни от кого не последовало, и вскоре в ангаре закипела работа.

– На часах – одиннадцать утра, за окном – тепло и солнечно, а ваши радиоприемники настроены на волну «Оазис-ФМ». Если вы это слышите, значит, вас еще не сожрали, а это, в свою очередь, означает, что сегодня – чертовски хороший день. Особенно если вы решите заглянуть к Дядюшке Мизантропу в Оазис. Что такое Оазис? Вы действительно не знаете? Оазис – это островок безопасности и стабильности на проклятом богом Ближнем Западе, это гарантия качественного отдыха, это топливо и боеприпасы, это еда и выпивка, в конце концов! Если ты, путник, не мур и не внешник, если ты устал и сбился с пути или просто хочешь отдохнуть – добро пожаловать в Оазис! Только помни главное правило: нищебродам тут не рады. Нет гороха в товарном количестве? Иди стороной, путник, и пусть тебя сожрет сраный пустыш, если ты сумел забраться на Дальний Запад и вернуться без богатого хабара. А для всех нормальных рейдеров – наши координаты и песня под настроение – «Магистраль в Ад»! Если вы собираетесь в Ближнее Пекло, обязательно заедьте на обратном пути к Дядюшке Мизантропу! Размещаем конвои и караваны, гарантируем безопасность транспорта и личного состава. Итак, «Магистраль в Ад»! Приятного прослушивания и счастливой дороги!

Веселый, распевный голос затих, а из динамиков действительно донеслись первые аккорды «Highway to Hell».

Айвэн, сидящий в кресле стрелка рядом с водителем, внимательно выслушал всю эту ахинею, льющуюся через динамики бортовой аудиосистемы, на которую Ящик, разбирающийся с устройством внутренних систем машины, вывел звук с радиостанции, работающей в режиме сканера.

– Это еще что? Кто-то развлекается?

Ящик лишь пожал плечами:

– Может, развлекается, а может, и правда рекламирует свой маленький бизнес. Нашел стаб, окопался там как следует и дерет бабки немалые с народа за постой. Это же Дальний Запад, подходы к Пеклу. Народ оттуда если возвращается, то, как правило, с трофеями. И опять же, как правило, усталый и потрепанный. Отличный ход на самом деле – устроить здесь эдакий пункт подскока. Прибыльное, наверное, дело, хоть и опасное.

– Да, согласен. Слушай, ты на всякий случай отметь координаты, которые он диктует. Мало ли.

Они колесили по Ближнему Западу уже третий день, пытаясь поймать сигнал, который должна была подавать экспедиция институтских, но пока безрезультатно. Впрочем, Айвэн и не рассчитывал на то, что они найдут пропавших в первый же день. В этом походе вообще все шло не так, как должно было, и оставалось радоваться хотя бы тому, что после учебного центра им пока что удавалось избежать неприятностей.

Забрав машины, они сняли с крыши Альпа и Кельта, быстро добрались до заправки, где оставили «Таблетку», пересадили Ящика за руль и отправились за вышедшим на связь Кроссом. Там, правда, не обошлось без неожиданностей, как приятных, так и не очень: выяснилось, что ему удалось завалить тварь, правда, при этом он и сам пострадал – проткнул ногу арматуриной, да так неудачно, что в ближайшие дни он и не боец вовсе. Долго стояли на краю котлована, глядя на обугленную тушу внизу. Первым не выдержал Альпинист. Запрыгнув в «Таблетку», он покопался в своем барахле, притащил оттуда полноценную подвесную, зацепился за лебедочный трос, и его медленно и аккуратно спустили вниз. Там, натянув респиратор, он долго копался в закопченных останках, а потом еще очень долго матерился, не обнаружив в споровом мешке монстра жемчуга. Горох – да, под сотню почти, спораны – да, чуть ли не полведра, а вот жемчуга не было. Бадабум предположил, что тварь слишком быстро изменилась, отожравшись на мясокомбинате, куда пришла обычным топтуном или и вовсе лотерейщиком, и жемчуг внутри спорового мешка сформироваться не успел. Остальные только покивали с умным видом – все равно никто до сих пор не выяснил, как именно зарождаются разного рода ништяки на затылках у тварей и даже как и с какой скоростью сами твари меняются. В общем, Альп выбрался наверх перепачканный в золе и саже, закопченный и злой. И стал еще злее, когда ему не дали ни переодеться, ни помыться, потому что на стройплощадку начали подтягиваться заинтересованные твари, вместо этого отправив его в «Таблетку» к Ящику. Официально – якобы подстраховать того, если вдруг возникнет в том такая необходимость, на деле же никто не хотел, чтоб новенький «Каратель» провонялся жареной тварью. «Таблетку»-то не жаль, все равно избавляться от нее.

Ближе к вечеру того же дня, без проблем отмахав почти три сотни километров, всего пару раз сделав солидный крюк, чтоб объехать подозрительную местность, решили сделать привал, чтоб перераспределить имущество и людей по машинам и установить на «Каратели» боевые модули, с большим трудом вытащенные из оружейки и кое-как погруженные в салон, так что места экипажу практически не осталось. Ведь сейчас они передвигаются хоть и на бронированных, но практически беззащитных внедорожниках, а вот после установки вооружения… Айвэна чуть паралич не разбил, когда он увидел машину для убийства, состоящую из двадцатитрехмиллиметровой автоматической пушки, «Корда» и четырех пусковых установок ПТУР. То, что нужно, как раз для Улья. Единственное, что омрачало радость, – обилие электроники. Стрелок, располагающийся рядом с водителем, видел цели на мониторе перед собой, наводился и поражал их при помощи джойстика. Наворочено в системе управления огнем, насколько пока успел понять Айвэн, очень круто – и автоматическое распознавание, захват и ведение цели, и автоматический огонь в режиме «свой – чужой», и ночной режим – и это все не говоря уже о тепловизорах, дальномерах и прочем «фарше», которым был оснащен боевой модуль. По сути, тут оператор и не очень нужен был: производителям модуля удалось создать настоящего робота, полноценно отыгрывающего за стрелка, но именно тут и крылась загвоздка.

Во-первых, в Улье банально некому обслуживать все эти камеры – прицелы – системы управления. Слишком новое оборудование, слишком редкие специалисты для работы с ним нужны. А если еще и учитывать, что добро это все экспериментальное… А во-вторых, программный комплекс, который всем этим управлял, представлял собой сложнейшее программное обеспечение, большая часть которого наверняка написана военными гениями от программирования и не может быть ни повторена, ни расшифрована. Да, все очень круто – пока комплекс нормально работает. Но один-единственный программный сбой, единственная ошибка – и боевые модули из машины смерти в любой момент могут превратиться в груду мертвого железа, не способного произвести ни единого выстрела. А ситуации, в которых это почти наверняка означает немедленную и мучительную смерть, здесь случаются сплошь и рядом. В Улье на электронику вообще не принято полагаться, в черноте даже самые простые механизмы отказывают, чего уж об остальном говорить? Проехал в опасной близости – и потухли все твои камеры кругового обзора, умер боевой модуль, да, может, еще и машина заглохла на фиг. Почему-то Айвэн об этом сразу не подумал, и сейчас у него было ощущение, какое бывало в детстве, на день рождения. Когда в подарке, о котором так давно мечталось, вдруг находились многочисленные недочеты.

Впрочем, Бум, долго ходивший вокруг машины и боевых модулей, яростно чесавший затылок и совавший бороду в самые неожиданные места автомобилей, частично успокоил Айвэна, сказав, что большую часть электроники получится безболезненно выкинуть, боевой модуль – разобрать и переоборудовать под механическое управление, камеры заменить нормальными зеркалами, а мониторы – выбросить на фиг. Это если прямо по максимуму от электроники избавляться. А если по минимуму, как многие и делают, так только с модулем разобраться, да и гонять можно. Машина все же военная, системы по большей части дублируются. Модуль этот выпендрежный, экспериментальный, вручную без серьезной переделки не задействуешь, а все остальное – вопрос комфорта, удобства и повышения эффективности транспорта. Сдохнет электроника – и «Каратель» превратится просто в большой и хорошо бронированный внедорожник. То есть все же всюду выигрыш, даже без подавляющего большинства своих «фишечек» автомобиль был лучше той же «шишиги», которую они потеряли у аэропорта. И кресла удобные.

На привале Бадабум в первую очередь мобилизовал народ на установку боевых модулей. Весу в каждом – под триста килограммов, и это без боезапаса, так что намучились знатно, пока заперли сначала один, а потом и второй модуль на крыши броневиков и установили их на штатные места.

После установки модулей занялись распределением груза, как взятого в оружейке учебного центра, так и привезенного в «Таблетке». Получилось неслабо. Одних боеприпасов к пушкам и пулеметам вышло несколько ящиков, а еще ПТУРы. Айвэн даже рад был, что ракет оказалось мало, иначе он бы забил ими все свободное пространство, а экипаж заставил бежать рядом с машиной. Шутка, конечно, но в каждой шутке… В общем, работы хватало, но никто не отлынивал: трейсеры снова почувствовали себя вооруженными и способными отбиться не только от зараженных из зеленой и желтой частей классификационной шкалы, от чего настроение заметно поднималось. Потому в течение нескольких часов бойцы что-то таскали, перебирали, роняли и матерились, крепили и распределяли, пока салон «Таблетки» не оказался пустым, а в «Карателях» стало значительно теснее.

Майор и Фобос работали наравне с другими, хотя, по идее, могли бы позволить себе присесть на травку рядом с Кроссом, который по причине временной своей нетрудоспособности развалился на «пенке» и травил байки, то ли мешая другим, то ли, наоборот, подбадривая. Но оба «свежака» трудились не покладая рук до самого ужина и даже не задавали лишних вопросов. После Филиппов с Фобосом изучали брошюры, отпечатанные в Мирном, и долго и со вкусом матерились, когда поняли, что на самом деле попали в полном смысле слова и что назад дороги нет. А потом оба они достаточно неожиданно попросились в группу к трейсерам – хотя бы до конца этого задания и до возвращения в более цивилизованные места. Айвэн не возражал – люди с опытом, пусть и новички в Улье, им очень даже пригодятся. Новичкам честно поведали, что отряд направляется в еще большую задницу, чем та, из которой их не так давно достали, рассказали, что даже по возвращении могут быть серьезные проблемы, но те лишь отмахнулись, собравшись решать эти самые проблемы по мере их поступления. Подумав, решили новичков не перекрещивать, строго наказав им никому об этом не говорить – суеверия в Улье сильны, но Айвэн, волею судьбы уже полгода как-то да выживал в Улье с собственным позывным и сам для себя решил, что это примета более серьезная.

И теперь отряд, добравшийся до точки назначения, колесил по преддверию Пекла, стараясь избегать мест, в которых можно столкнуться как с людьми, так и с зараженными. Как ни странно, здесь было гораздо пустыннее, чем в обжитых областях. Мало у кого хватало сил и возможностей забираться так далеко, а твари, соответственно, не имея раздражителей, пребывали в блаженном анабиозе. Те монстры, что могли здесь встретиться, свиту уже не особо жаловали – места голодные, самому прокормиться бы, мелочь же к монстрячим «флагманам» прибиваться не спешила, как говорится, это человек человеку – друг, товарищ и брат, а зомби зомби – зомби. И обед еще с голодухи. Вот монстры и держались более урожайных районов в самом Пекле, где едва ли не ежедневно грузились крупные поселки, города и даже мегаполисы. Айвэн не раз слышал байки о московском кластере, но сам в них не очень-то верил. Да, заражение в огромном городе – казнь Господня, на такое количество пищи пол-Улья сбежится, не считая собственных мертвяков, но и иммунных там значительно больше. И не только обычных обывателей, но и вполне боеспособных, из военных частей всяческих. Пробивались бы оттуда, однозначно. Хоть кто-то, да пробивался бы. И говорили бы об этом обо всем гораздо больше, подкрепляя рассказы доказательствами. Хотя… Кто знает? Много людей могут похвастаться, что были с той стороны Пекла? Айвэн таких не знал. Может, и выходили из самых глубин ада люди, да только в другую сторону, на другие кластеры. Если они существуют вообще, конечно. География Улья – загадка великая, и белых пятен на его карте гораздо больше, чем на Земле в доколумбову эпоху. Сплошное белое пятно, можно сказать. Терра инкогнита, растуды твою кочерыжку. И осваивать, и изучать ее никто не спешит по вполне понятным причинам. Тут выжить бы, а не в Миклухо-Маклая играть… Вон институтские попробовали уже, в итоге Айвэн с компанией бошками тут рискуют, надеясь вытащить их, если живы еще вообще.

В целом Айвэн экспедицией был уже доволен. Группа восстановила боеспособность и получила в свое распоряжение отличный транспорт, который ни за какой жемчуг не купить. Парней, конечно, жаль, но они знали, на что шли. Кадры опять же – то, что Майор с Фобосом влились в группу, уже неплохо было, благодаря этому удалось более-менее укомплектовать экипажи. Фобос уселся на место стрелка в машину к Кельту, там же устроились Альпинист и раненый Кросс. Второй машиной управлял Бадабум, Айвэн занял место стрелка, а Майор и Ящик следили за тылом, вооружившись пулеметами. Недостатка в стрелковке и патронах они теперь не испытывали – в оружейке учебного центра были не только боевые модули, а то, что в каждой машине численность экипажа была вдвое меньшей, чем положено по штату, пошло даже на пользу и позволило разместить снаряжение, топливо и боекомплект.

– Бум, а ну-ка притормози. У меня, кажется, появился сигнал, – не особо веря в удачу, попросил Айвэн. Бадабум не заставил себя просить дважды. Сбросив скорость, он съехал на обочину и не спеша повел машину к густому кустарнику чуть в стороне.

– Что там у вас, парни? – Кельт, сидящий за рулем второй машины, запросил Бадабума по рации.

– Кажется, что-то наклевывается. Давай за мной, – скомандовал Бум.

– Принял.

Машина остановилась. Убедившись, что опасности за бортом не предвидится, Айвэн, подхватив ноутбук с подключенной к нему «приблудой», полученной у институтских для пеленга экспедиции, выбрался наружу. Охотник быстро достал из рюкзака дополнительную антенну, подсоединил ее к девайсу и, оглядевшись по сторонам и выбрав подходящее деревце, забросил конец антенны на его ветви. Сигнал сразу стал четче. Наложив на него карту этого сектора, Айвэн удовлетворенно кивнул. От того места, где сейчас находились трейсеры, до источника сигнала было не больше двух километров. И сигнал был чистым и устойчивым. Правда, было и непонятное кое-что. Пока что Айвэн сотоварищи ничего ужасного на Ближнем Западе не встретили. Отсюда возникал вопрос: кто или что помешало группе институтских выбраться и добраться хотя бы до того же Оазиса, в котором, как они сами убедились, имелась достаточно мощная радиостанция? Кое-какие догадки у Айвэна имелись, даже не догадки, а практически железная уверенность. Уверенность в том, что на месте они найдут не саму группу, а ее останки. Не самый лучший расклад, но то, что сигнал вообще есть, уже хорошо. Возможно, хотя бы оборудование уцелело. А ведь именно оно в первую очередь и интересовало Слайда.

– Итак, бойцы, я хочу вас порадовать, – обратился Айвэн к обступившим его трейсерам. – Мы практически у цели. И главное сейчас – не расслабиться и не облажаться на самом финише. Впереди может быть все, что угодно, потому мы туда нахрапом соваться не будем, а поднимем коптер и внимательно осмотрим место, сделаем фотографии, изучим их и, уже исходя из этого, будем планировать дальнейшие действия. Давайте, Кросс, Фобос – на кресла стрелков, следите за округой, Бум, тащи квадрокоптер, будем смотреть, что там и как.

На запуск коптера много времени не ушло. Подняв дрон на сотню метров, Айвэн медленно повел его к цели. Его б воля – он бы и выше поднялся бы, да не такая уж и оптика у аппарата была крутая. Ладно бы это был настоящий разведывательный дрон, а так – сплошная любительщина. До армейских аппаратов, к сожалению, добраться пока не удалось, хотя Айвэн готов был отдать многое хотя бы за беспилотник, что входил в комплект боевого костюма «Ратник» в его реальности. Но, как говорится, «шо маемо, то маемо». И за это спасибо.

Через несколько минут летательный аппарат был уже над источником сигнала. Айвэн приблизил картинку.

Цель была на территории какого-то небольшого промышленного объекта. Несколько цехов коробками вокруг пустой площадки примерно двести на двести, ангары, замершие в них навеки грузовики со спущенными шинами и прогнившими кузовами – то ли стаб, то ли предприятие попало в Улей, уже будучи в плачевном состоянии. И то и другое предположение было примерно одинаково вероятным.

Впрочем, сказать, что площадка была абсолютно пустой, – значило покривить душой. Потому что это было не так. То тут, то там валялись останки. И определить, что они принадлежали зараженным, было совсем не сложно.

– Да здесь настоящий бой был! – выдохнул Бадабум. Айвэн молча кивнул и увеличил картинку.

С увеличением были хорошо видны следы от пуль на стенах и воротах ангаров. Немного покрутив коптер, Айвэн смог рассмотреть закопченный внедорожник, воткнувшийся в стену одного из цехов. Да, здесь действительно был бой. И он скорее всего оказался последним для членов экспедиции Института. Иначе как было объяснить, что источник сигнала спустя столько времени – а с момента, когда здесь отбивались от зараженных, прошло не меньше пары дней – никуда не делся с места боя? Никак. Судя по всему, кто-то из раненых сумел спрятаться где-то на территории, где и отдал богу душу.

– В общем-то, все ясно, – резюмировал Айвэн. – Делаю несколько фоток и возвращаю дрон.

Через десять минут весь отряд, кроме караульных, собрался на совещание.

– Все это мне не очень нравится, – начал Айвэн. – Не понимаю, в чем дело, но что-то здесь не так. На рожон не попрем. План следующий: я, Бум, Ящик и Майор выдвигаемся на место. Скрытно. Фобос, Кельт, Кросс и Альп остаются с машинами. Кросс и Кельт – за водителей, Альп и Фобос – за стрелков. Вы сидите здесь и слушаете эфир. В случае чего – рвете на всех парах к нам, оказываете огневую поддержку при необходимости и эвакуируете группу.

– Ты чего-то опасаешься? – спросил Альпинист.

– Не знаю. Но, как уже говорил, не нравится мне что-то. А что именно – сказать не могу. Потому делаем так, как я сказал. Вооружение: я и Бум – автоматы, Майор и Ящик – пулеметы. Гранаты тоже берем. Бум, взрывотехнику свою не тащи, не думаю, что понадобится. Если все будет нормально – находим экспедицию или то, что от нее осталось. Маяк – в небольшом ударопрочном контейнере, как для особо важных документов. Забираем контейнер и возвращаемся назад. Прыгаем в машины – и педаль в пол. Отойдем подальше отсюда, будем думать, как и куда именно поедем. В Мирный нам возвращаться пока нельзя. Нужно будет найти один из филиалов Института, желательно – подальше от Мирного, выйти с институтскими на связь и запросить Слайда. На этом пока все. Бум, можешь подцепить мне пеленгатор этот к коммуникатору? Абсолютно нет желания ползать там с ноутбуком.

– Попробую, – кивнул бородач.

– Отлично. Собираемся, экипируемся, выступаем. Выход – по готовности.

– Не лучше дождаться утра? – поинтересовался Ящик.

– Не вижу смысла. До темноты еще пара часов, возьмем с собой ПНВ. Вряд ли источник сигнала на поверхности, а в какое время шариться по подвалам – вообще без разницы. Орды я тут поблизости не вижу, а появится какая-нибудь одинокая тварь – спрячемся и вызовем машины. С тем, что у нас сейчас есть, мы любую зверюгу на части разберем. Вопросы есть?

– А что у тебя с лицом, командир? – не по делу поинтересовался Альпинист.

– Где?

– Да у тебя будто скула в чем-то вымазана правая.

Айвэн поднял руку и едва сдержал ругательство, наткнувшись на загрубевшую кожу. Знакомое ощущение. Этого еще не хватало.

– Вымазался во что-то в машине, – буркнул он. – Все, хорош разговоры разговаривать. К делу.

Пока собрались, почти стемнело. Айвэн был непривычно для других хмур и мрачен. Трейсер успел уединиться в кустах, стянуть комбинезон и как следует рассмотреть себя. Увиденное ему не понравилось. Участок потемневшей и заметно огрубевшей кожи протянулся с правой руки на весь левый бок и ногу, практически до колена, переполз на лопатки и поднялся по плечу до шеи и лица. А еще Айвэн с удивлением и страхом отметил, что в комбинезоне ему стало тесновато. В последние горячие дни он не придавал этому значения, но сейчас отметил, что в плечах он стал пошире. Да и не только в плечах. Создавалось впечатление, что и в росте он немного прибавил. Всмотревшись же в изображение с фронтальной камеры коммуникатора как в зеркало, он заметил, что и черты лица как-то изменились. Стали более ярко выраженными и грубыми, будто кости стали сильнее выпирать из-под натянутой кожи. Других видимых изменений видно не было, но трейсеру с лихвой хватило и этого. Черт, как бы не оказался прав Лысый, советуя ему бросить все и отправляться на поиски Великого знахаря. Все говорит о том, что времени у него остается все меньше. Ладно, к дьяволу. Все равно то, что даст ему Слайд, слишком важно для Айвэна. Упускать такой шанс попросту глупо.

Шли долго, в стороне от дороги, маскируясь в кустарнике и высокой траве. Местами даже ползли на брюхе, стараясь не издавать ни звука. Айвэн и сам не понимал, зачем они это делают: кого-кого, а людей на территории объекта точно замечено не было. Но ему казалось, что так надо, а своему чутью он привык доверять еще задолго до того, как попал в Улей.

Добравшись до забора, залегли, осмотрелись. Через свороченные ворота решили не идти, обошли стороной, найдя отрезок стены с оборванной «егозой», и, помогая друг другу, пробрались на территорию. Снова замерли, осматриваясь и прислушиваясь. В таких местах ночью слух даже поважнее зрения – пусто, есть откуда звуку отражаться, любой треск или шорох хорошо слышно, да еще и в активных наушниках, которые Айвэн надел поверх шлема. Осмотр территории через ПНВ тоже ничего не дал. Пусто. Тихо. Мертво. И жутковато.

Айвэн, укрывшись за стеной, оттянул обшлаг и посмотрел на экран коммуникатора, с которым Бум сумел-таки подружить пеленгатор маяка. Провод пеленгатора уходил по рукаву во внутренний карман, где и лежала небольшая пластиковая коробочка. По сигналу выходило, что его источник находится прямо в центре двора, но, кроме осевшего на правый борт грузовика, «МАЗа», с откинутой будто для ремонта кабиной, там ничего не было. Верить в то, что контейнер находится где-то ниже уровня земли, не хотелось: настроения лезть в темные, незнакомые подвалы не наблюдалось ни у кого. Айвэн нахмурился. Выходила какая-то ерунда. Кто-то из членов экспедиции, выжив в бою с зараженными, не нашел места для тайника лучше, чем маячащий посреди двора грузовик? Бред. Настроение стремительно портилось.

– Так, парни, – вернувшись к настороженно ощетинившимся во все стороны стволами бойцам, прошептал трейсер. – Мне все это решительно не нравится. Возвращаемся. Вернемся завтра и с техникой, когда светло будет.

– Айв, ты, часом, не охренел в атаке? – возмутился Ящик. – Мы сюда полтора часа ползли, потом тут шарахались – для чего? Чтоб еще полтора часа назад возвращаться? Слушай, со всем уважением, но это бред!

– Ты хочешь пообсуждать приказы? – Айвэн нахмурился.

– Чего-о-о? Приказы? – Обычно невозмутимого Ящика аж перекосило. – Не заигрался ты в командира, а? То, что ты парень пробивной и обычно фартовый, мы давно все оценили. Но как-то в последнее время твое командование ни до чего хорошего не доводило, тебе не кажется?

Айвэн скрипнул зубами. Только этого ему сейчас для полного счастья не хватало. Что нашло на Ящика?

– Ты чего? Ящик, дружище, остынь! Мы первый день друг друга знаем, что ли?

– Не первый! – запальчивым громким шепотом ответил Ящик. – В том-то и дело! Сколько раз я твою задницу спасал? Никто не против твоего командования, пока все идет ровно. Но, может, пора согласиться, что последнее время благодаря тебе и твоим приказам у нас дела как-то не очень, а? Не находишь?

– Благодаря мне?

– А кому? Кто командовал охотой, когда погиб Кол? А на кого засада была, когда Салам лег, Джек и Флагман? Из-за кого Катран с Погоном ушли? А новичков кто угробил, Серого с Кибой? За кем, в конце концов, стронги гоняются?

Айвэн опешил. Подобных речей он мог бы ожидать от Кросса, чью горячую голову частенько приходилось остужать. Возможно, его командование могли бы попытаться оспорить новички, Майор с Фобосом, для которых он, по сути, никто и звать никак. Но Ящик? Ящик, который молча шел в любое пекло и благополучно возвращался из него, не в последнюю очередь – благодаря Айвэну?

– Друг любезный, кто вообще заказ этот нашел? Или ты часто такой хабар поднимал? – попытался воззвать если не к совести, то хотя бы к меркантильности трейсера Айвэн.

– Вот мне и интересно – а какую доляху с него ты себе решил оставить? Короче. Я сейчас иду за этим сраным контейнером, забираю его и возвращаюсь, а когда приедем к институтским – не сам с ними шушукаться у пацанов за спинами пойдешь, вместе базарить будем! Все, я пошел, прикрывайте!

И прежде чем оторопевшие Айвэн с Бадабумом успели что-то сказать, а тем более сделать, Ящик выскользнул из-за укрытия и, взяв пулемет на изготовку, прижимаясь к стене, решительно двинулся вдоль периметра двора.

– Ящик, назад! – прошипел в рацию Айвэн, но пулеметчик только выставил назад руку с оттопыренным средним пальцем.

– Твою мать! – выругался охотник. – Бум, Майор, прикрываем этого остолопа! Надеть ночники, вертите бошками на все триста шестьдесят градусов! Ч-ч-черт, вот же придурок!

Ящик тем временем оказался на одной траектории с «МАЗом». Осмотрелся, проверил ангар, а потом двинулся прямо к машине.

– Блин-блин-блин, ну куда тебя несет?

Трейсер обошел машину, заглянул в кабину, под днище, в двигатель и двинулся к кузову. Видимо, увидел там что-то, потому что подтянулся, забрался внутрь… А через несколько секунд встал в полный рост, победно поднимая над головой небольшой контейнер.

И только в этот момент до Айвэна дошло, что именно ему показалось странным во время осмотра объекта с коптера. И ведь, черт побери, это видели все, но не обратили внимания! Трейсеры, твою мать, специалисты по зараженным!

Следы боя были старыми, некоторые гильзы, валяющиеся на асфальте, даже успели покрыться ржавчиной, а вот останки мутантов были свежими! Как и сгоревший внедорожник!

Что-то мелькнуло на периферии зрения, Айвэн резко повернул голову и оторопел.

– Ящик, ложись! – во все горло заорал охотник, больше не думая о конспирации. – Майор, Бум, второй этаж!

И тут по их укрытию открыли огонь сразу с нескольких сторон. Последнее, что успел увидеть Айвэн, ныряя за бетонный блок, – неестественно четко, как днем, – ошарашенное лицо Ящика, бросающего контейнер и вскидывающего пулемет.

Засада. Раздери его рубер, засада! Неважно кто, не важно зачем, важно другое – их ждали! И, если бы не Ящик, не дождались бы. Блин, придурок чертов, как же его теперь вытаскивать?

– Кросс, Кельт – на связь!

– Что у вас происходит?

– Прыгайте в лайбы и бегом сюда! Быстро!!! На подходе – доложить, дам цели! Выполнять!

Охотник быстро высунулся из укрытия и тут же нырнул обратно: в паре метров от него по асфальту взвизгнули рикошеты.

– Майор! Второй этаж над ангарами! Дави их! Бум, дымы! Надо вытаскивать Ящика!

Сквозь грохот выстрелов активные наушники выцепили какой-то шорох. Айвэн резко обернулся на звук и тут же полоснул длинной, на полмагазина, очередью: несколько темных фигур перебегали в укрытие, явно направляясь в их сторону. Группа захвата?

Тут же откуда-то слева заработал еще один пулемет, прижимая охотника к земле. Айвэн выматерился, когда в лицо ему брызнула бетонная крошка, вытащил из подсумка выстрел, сунул его в подствольный гранатомет и, прицелившись, отправил ВОГ в окно, из которого их пытались задавить огнем.

Внутри хлопнуло, кто-то закричал, а Айвэн добавил по прячущемуся противнику еще одну очередь и перекинул магазинную спарку.

Где-то за забором раздался рев двигателей – «Каратели» шли на помощь. А потом послышался хлопок и громкий взрыв.

– Кельт горит! – ожила гарнитура.

Перед глазами Айвэна возникла картинка: забитый боеприпасами салон «Карателя», боекомплект к пушке и пулемету, ПТУРы в пусковых блоках…

– Кельт, Фобос, вон из машины!

– Айв, цели! – рявкнул в наушнике Альпинист.

– Свечу! – Перекатившись в сторону, Айвэн высунулся из укрытия и направил узкий луч ЛЦУ на стену здания, из которого вели наиболее интенсивный огонь. Чуткие камеры «Карателя» должны были засечь направление даже сквозь дымы, поставленные Бадабумом. Особой точности, как и специального оборудования для подсветки, не требовалось: не «Краснополь» с двадцати километров направляют.

Загавкала автоматическая пушка «Карателя», и огонь нападающих сразу захлебнулся: в цели инженера, возводившего древнее кирпичное здание, не входило создание защиты от двадцатитрехмиллиметровых снарядов.

– Ящик! На связь! Ты как?

– Хреново, попали, держусь! – прохрипела рация.

– Заляг! Альп, ПТУР по той же цели!

На этот раз грохнуло так, что даже у Айвэна в его активных наушниках практически отбило слух. Что при этом произошло с нападающими – и думать не хотелось. Айвэн высунулся, быстро оглядел поле боя и кивнул сам себе: пора!

– Майор, Бум, прикрытие! Я пошел за Ящиком!

Застучал пулемет «Карателя» – видимо, Кросс с Альпинистом сами нашли себе новые цели. Немудрено: если засада задумывалась как круговая, то с их стороны тоже засели стрелки. Черт, зашли бы они через ворота, как собирались вначале, – и привет семье. Но кто это, мать их да через колдоебины?

Перепрыгнув через бетонное заграждение, пригибаясь и постоянно вертя головой по сторонам в поисках целей, Айвэн рванул вперед. Дымы, поставленные Бадабумом, и пыль, еще не осевшая после того, как второй этаж здания над ангарами практически перестал существовать, должны были скрыть его от врагов, но бдительности Айвэн не терял. Тем не менее момент, когда откуда-то из развалин выскочила фигура с автоматом, он пропустил. Ударила очередь, несколько пуль хлестнули по бронежилету, и Айвэн рухнул на землю в практически футбольном подкате. Еще не успев остановиться, он выпустил длинную очередь, фигурка переломилась надвое и упала на землю. Вытащив из подсумка гранату, охотник выдернул предохранительную чеку и метнул ребристый шар в развалины, для профилактики. На фоне грохота пулемета взрыв прозвучал совсем несерьезно. Вскочив, Айвэн подбежал к скрытому в дыму «МАЗу»:

– Ящик! Где? Живой?

В ответ – хрип. Айвэн выругался, подтянулся и запрыгнул в кузов. У самой кабины что-то темнело. Ага, есть!

– Ящик, ты как?

Айвэн упал перед бойцом на колени, гулко стукнув по металлу наколенниками, и длинно, заковыристо выматерился: Ящик лежал в луже крови. Видимо, самыми первыми очередями его все же достали.

– Терпи! Сейчас вытащу, залатаем – как новенький будешь!

– Командир… Прости… – прошептал боец и ткнулся лицом в металл кузова.

– Да твою-то мать! – взвыл Айвэн. Он нашарил плоский металлический контейнер, запихнул его в рюкзак, а потом ухватил Ящика за эвакуационную петлю на разгрузке, рывком поднял его, удивившись, как легко это получилось, взвалил товарища на плечи и побежал к краю кузова.

– Ящик у меня! Прикрывайте!

Бой угасал, противник явно не был готов к тому, что встретится с тяжелым пулеметом, автоматической пушкой и ПТУРами, но во дворе еще стреляли. Айвэн спрыгнул на землю, сориентировался и побежал к своим.

Альп на месте стрелка «Карателя» продолжал поливать из пулемета все, что подавало хоть какие-то признаки жизни. Машина развернулась и задом въехала во двор, боевой модуль был развернут и долбил по его дальнему краю. У открытой задней аппарели стоял Фобос (фух, живой) и призывно махал руками.

– Бум, Майор, отходим!

Айвэн первым рванул к машине, передал Ящика Фобосу, машинально отметив сидящего на полу и бессмысленно трясущего головой Кельта. Контузия. Черт, легко отделались еще – насколько Айвэн понял, второй «Каратель» прекратил свое существование. Хвала богам, хоть экипаж уцелел. Обернувшись, он окинул взглядом поле боя.

Откуда-то из глубины двора еще стреляли, но скорее прикрывая отступление, чем пытаясь кого-то всерьез зацепить. Майор с Бадабумом, страхуя друг друга, короткими перебежками приближались к машине. Вот Майор запрыгнул в салон, сразу уходя в глубину, чтоб не мешать Бадабуму, Кросс, сидящий за рулем, добавил оборотов, готовясь сорвать машину с места, как только все окажутся внутри. Бадабум почти добрался до цели, когда в дыму мелькнула чья-то фигура с длинной трубой на плече.

– Гранатомет! – гаркнул Айвэн, понимая, что уже не успевает вскинуть автомат. Бадабум резко развернулся и длинной очередью практически перерезал надвое гранатометчика, уже успевшего упасть на колено.

И тут откуда-то из развалин ангара, где, казалось, совсем никто не мог выжить, ударили сразу два автомата. Айвэн как в замедленной съемке увидел, как пули бьют в тело Бадабума, попадая в бок, не защищенный бронежилетом. Открыв рот в немом крике, трейсер выпрыгнул из салона и взмахнул правой рукой, будто толкая от себя тяжелый груз. Выскочивших перед «МАЗом» автоматчиков впечатало в борт с такой силой, что многотонная машина покачнулась, а во все стороны полетели брызги крови, оставляя на оранжевом кузове две темные кляксы. Подхватив падающего бородача, Айвэн буквально забросил его в салон и прыгнул следом. Кельт рывком закрыл аппарель, и машина рванула вперед.

– Уррроды! – прорычал Альпинист, и машину качнуло – из пускового блока вырвались сразу две ракеты, устремившись к стремительно удаляющимся развалинам, оставленным на месте разнесчастного объекта. Сзади вспыхнуло, грохнуло, а потом машина резко вильнула, выскакивая на дорогу, и Кросс до отказа утопил педаль в пол, выжимая из тяжелого «Карателя» все, что только можно.

– Гони, Кросс, гони, гони! – кричал Айвэн, склонившись над Бадабумом, лежащим на полу, и лихорадочно разрезая ножом его разгрузку и комбинезон. Весь бок бородача пропитался кровью, дыхание было прерывистым и хриплым.

– Куда гнать-то?

– Гони… Не знаю, к людям гони, за помощью, быстро, быстро!

– Да к каким людям, мы в преддверии Пекла, откуда им тут взяться?

– Не знаю, найди, где хочешь, мать твою, к Оазису этому сраному гони, слышишь? Координаты, где координаты? Ящик записывал, Ящик, где координаты? Ящик, блин, твою мать, а-а-а-а! – Айвэн с размаху ударил кулаком в борт машины, даже не заметив, что разбил в кровь костяшки под перчаткой.

– Командир, ты не в себе. В сторону! – Майор, протиснувшийся между креслом и закрепленными ящиками, бесцеремонно отпихнул Айвэна. Тот зарычал и метнул в Майора взгляд, полный злобы. Боец только охнул, когда неведомая сила оторвала его от земли, перебросила через сиденья и впечатала в противоположный борт.

– Эй, да успокойте его кто-нибудь, он тут нас всех угробит сейчас!

Кто-то дернул Айвэна за разгрузку, заставив потерять равновесие, ухватил его шею жестким захватом и запрокинул голову. В затылок уперлось что-то твердое. Охотник зарычал – и тут же ему по зубам стукнуло горлышко фляжки.

– Пей! Пей, твою мать, а то башку отстрелю!

Удивительно, но это подействовало. Айвэн открыл рот, и в горло полился крепкий алкоголь с кислым привкусом.

– Эй, глянь, что с лицом у него? – В глазах у Айвэна плыло, он не мог различить, ни кому принадлежит голос, ни кто его насильно поит сильно концентрированным живуном. Перед глазами клубился кровавый туман.

– Да ни хрена хорошего! Если это не остановится, придется его из машины выкинуть!

– Он… он что, меняется?

– Да заткнись ты! Пей, кому говорят?! Хочешь жить – пей!

Горячая волна добралась до желудка, откуда разогнавшийся обмен веществ погнал действующее вещество спорового раствора к мозгу. Еще несколько глотков, и Айвэн почувствовал, как его отпускает. Допив практически до дна, он помотал головой и хлопнул ладонью по руке, держащей его в захвате:

– Отпусти… я… я… в порядке.

Захват ослаб. Убедившись, что Айвэн действительно успокоился, боец отступил в сторону. Теперь Айвэн видел, что это Кельт.

– Спасибо, – прохрипел он и закашлялся. Вытер рукавом губы, поморщился – рукав был весь в крови.

– Командир, ты нам ничего рассказать не хочешь? – Альпинист повернулся на сиденье вполоборота и внимательно смотрел на Айвэна.

– Хочу, но не сейчас. – Айвэн повернулся к склонившемуся над Бадабумом Майору: – Ну, как он?

– Хреново. Врач нужен.

– До задницы врач. Нужен лекарь. На, вколи ему.

Айвэн достал из нагрудного кармана футляр, а из него – шприц с мутно-желтой жидкостью.

– Что это?

– Спек. Наркота такая, местная. Стабилизирует состояние. Дотянем до знахаря.

Майор взял шприц из рук Айвэна и недоверчиво посмотрел на него.

– Коли-коли. Кросс! Что с координатами?

– Нашел.

– Включи сканер, может, поймаем их передачу. Частоту для связи в прошлый раз не передавали, не помнишь? Нужно бы обозначиться, а то подъедем по темноте без света, а по нам из крупняка ударят.

– Не помню. Сейчас включу, может, услышим.

Айвэн кивнул, а про себя взмолился, чтобы передача, пойманная днем, не оказалась чьей-то злой шуткой. Иначе с шансами у Бадабума совсем тухло. Он повернулся к сиденьям и вздрогнул. В конце салона, у задней аппарели, лежало тело Ящика. Кто-то уже успел накрыть его куском брезента. Айвэн скрипнул зубами.

– Что это было? – поинтересовался Кельт. – Это что, наниматели твои нас подставили так, что ли? Нас же ждали там.

– Ждали, – кивнул Айвэн. – И если бы мы пошли через ворота, а не через стену, приняли бы в десяток стволов или заставили сдаться. Кажется, второе вероятнее. И организовали все хорошо. Тварей дохлых натащили, раскидали по двору живописно, чтоб у нас сомнений не осталось в том, что произошло. Только вот институтским делать это ни к чему. Они нас могли грохнуть или повязать проще и быстрее, еще в Мирном.

– И к тому, что мы на машинах подойдем, тоже подготовились. – Кельт говорил слишком громко, чуть ли не кричал – явные последствия контузии.

– Нас, когда мы двинули к воротам, гранатометчик встретил. Влепил четко в морду. Хорошо, чем-то старым, чему машинка эта не по зубам. Благодаря этому мы и выскочить успели, потому что потом «Шмелем» приголубили, четко в боковую проекцию. Блин, такая машина! – Кельт со злостью ударил ладонью по борту.

– Может, стронги? Те, что у Мирного за нами гнались?

– А контейнер у них откуда? Они же его как приманку использовали. Или это не тот контейнер?

– Да хрен его знает, мужики. Я что-то уже вообще ничего не понимаю.

Сканер проскочил очередную волну, и в эфире зазвучал бодрый голос. Даже нарочито бодрый, пожалуй:

– …ночью. Это не лучшее время для того, чтобы отправиться в путешествие. Поэтому, если вас застигла темнота в пути, заезжайте к Дядюшке Мизантропу. Холодная водка и горячее мясо гораздо лучше, чем темная дорога и голодный элитник, не к ночи будь он помянут. Мы готовы встречать гостей круглосуточно – если, конечно, у них есть чем заплатить, хе-хе. Покой и удовольствие на Ближнем Западе стоят недешево, но они того стоят, уж поверье мне. Наша частота для связи…

– Кросс, дай рацию!

Экстремал снял тангенту и подал ее Айвэну, поморщившись от боли в поврежденной ноге. Командир отряда трейсеров в очередной раз выругался про себя: не удался поход, совсем не удался. Одни неудачи. Ящик мертв, Бум ранен, у Кросса нога… И машину одну потеряли. Ну, если институтские пустышку подсунут…

– Прием, Оазис. Есть кто на связи?

– Прием, Оазис на связи! Кто запрашивает? – послышался в рации тот же голос, что только что трепался на другом канале.

– Потенциальные посетители. Лекарь есть?

– Есть лекарь. Кто такие, посетители? Сколько вас? Сколько раненых?

– Семь человек, один раненый, но тяжелый. Под спеком спит.

– Я скажу лекарю, чтоб подготовился. Заплатить-то есть чем? Мы тут благотворительностью не занимаемся.

– Есть, – поморщился Айвэн, – не переживай.

– Карта есть местная?

– Хреновая, но есть, местоположение ваше записали. Ждите, скоро будем.

– Ждем, ждем. Стол накрывать? Девок будить?

– Да какие девки, твою мать, нам друга спасать надо! – не выдержал Айвэн.

– Все, понял. За-мол-ка-ю. Ждите, все будет готово. – Невидимый собеседник, видать, понял, что болтнул лишнего, и голос его звучал виновато.

– Отбой.

Айвэн выдохнул и вернул тангенту.

– Потерпи, Бум. Скоро тебя починим, – пробормотал трейсер, присев над другом. – Эй, Кросс, ну сколько там еще? Прибавь газу!

«Оазис» удивил. Айвэн ожидал увидеть нечто вроде укрепленной базы, с вышками по углам, высокой бетонной стеной, периметром безопасности и тяжелыми воротами. На деле же это была бывшая придорожная гостиница, мотель, прямо как в американских фильмах. За невысоким ограждением из сетки-рабицы, натянутой на стальные рамки, располагалось одно большое, главное здание, в котором, по всей видимости, размещались «администрация», бар и жилые помещения для персонала, вокруг него – небольшие коттеджи с парковочными местами возле каждого. Ворота тоже были смешными – две створки, сваренные из металлического уголка, между которыми натянута все та же рабица. Открыл ворота угрюмого вида мужик в потертых, грязных джинсах и кожаной куртке, которой самое место было в мусорном контейнере. Оружия у мужика видно не было.

«Каратель» заехал во двор, все тот же мужик махнул рукой, указывая машине место под навесом, рядом с раздолбанным «УАЗом» со снятым тентом. Взгляд его равнодушно скользнул по машине, не задержавшись ни на секунду, как будто он подобный транспорт каждый день видит.

Айвэн первым выскочил в тускло освещенный двор, за ним показался Майор. Вместе они достали из салона бессознательного Бадабума.

– Где лекарь? Быстро, тут серьезное ранение.

– Внутри, – с ленцой протянул мужик. Как оказалось вблизи – еще и изрядно небритый. Не бородатый, не отпускающий бородку, а заросший четырехдневной, неаккуратной рыжеватой щетиной. – Пошли, покажу.

– Быстрее давай!

Мужик только что-то буркнул и неторопливо пошел вперед, указывая дорогу. Айвэн скрежетал зубами, но не подгонял – они тут хозяева, выпендриваться пока не стоит.

– Заходи. – Мужик открыл дверь и придержал ее. Проходя в проем, Айвэн отметил, что дверь тоже была несерьезной – фанера на петлях. Чем дальше, тем интереснее, ты гляди. Практически в преддверии Пекла живут, а ведут себя как будто на старушке Земле. На мгновение мелькнула шальная мысль: может, они и правда не в Улье? Какой-нибудь обратный перенос? Но голова монстра на стене бара, через который они как раз проходили, развеяла наваждение.

– Давайте, заносите его сюда!

Целитель оказался невысоким щуплым пареньком в заляпанной краской черной толстовке, камуфляжных штанах и высоких ботинках. Длинная челка закрывает левый глаз, кожа бледная, тонкая, как пергамент, сквозь который проступают вены.

– Кладите его на стол и уходите. Дверь за собой закройте!

Айвэн и Майор занесли взрывника в комнату, положили на низкий длинный стол и отошли на пару шагов.

– Вы что, не слышали? Выметайтесь! – повысил голос парень. Айвэн скрипнул зубами, но послушался. Мало ли что у мелкого на уме, сейчас психанет и откажется лечить Бума.

За дверью их ждал все тот же хмурый тип:

– Зовите остальных. Будем ужинать.

Айвэн чуть не поперхнулся. Черт побери, какие простые ребята! Вот так вот, ни слова, ни полслова, «заносите», «будем ужинать». Странно. По радио это место живописали так, что можно было представить себе едва ли не Лас-Вегас, с игорными столами, живой музыкой и шлюхами топлесс. И с нехилым ценником, само собой. Здесь же – забытый богом угол, с едва освещенными помещениями. Тишина и пустота. Если не сказать – запустение.

– Нам бы хотелось перевести дух и помыться, если это возможно. Кроме того, у нас еще паре человек нужна медицинская помощь. Ничего сложного, справимся сами, но на это нужно время, – стараясь держаться в тени, проговорил Айвэн.

– У вас есть ровно час. Дядюшка не любит, когда к ужину опаздывают, – буркнул хмурый. – Вот ключи. Комнаты на втором этаже, остальная часть гостиницы на ремонте. – Он бросил охотнику связку ключей. – Номера комнат – на бирках. Разберетесь. Через час вы должны быть внизу. – С этими словами он просто развернулся, прошел через бар и, открыв дверь в стене, скрылся за ней.

– Охренительный прием, – глядя ему вслед, вполголоса сказал Майор. – У вас все тут такие гостеприимные? Это часть местных традиций?

– Не «у вас», а «у нас», привыкай, – так же тихо ответил ему Айвэн. – Не традиции. Странные они какие-то. Если бы Буму не нужна была помощь – развернулись бы и поехали. Какие-то они…

– Не от мира сего? – подсказал подходящее выражение Майор.

– Именно. И место это странное. Тут опасно, а они будто на Земле. Калиточку эту видел? Да ее пинком выбить можно, не то что машиной проломить. Про элиту, если пожалует – не приведи Улей, – я вообще молчу.

– А еще он без оружия. И на улицу выходил без него, – поделился наблюдениями Майор.

– Угу. И не страховал его никто. И вообще такое ощущение, будто им и дела до нас особо нет. Как одолжение делают. Ладно, пойдем остальных звать. Нужно Кроссу сказать, чтоб машину запер. Мало ли.

Остальные трейсеры тем временем выбрались из салона и ждали их у входа. Айвэн подошел к машине, помог выбраться Кроссу с водительского места и вкратце рассказал всем об увиденном.

– Тю, тоже мне невидаль, – легкомысленно хмыкнул Кросс. – Дядь, ну ты сам прикинь. Угрюмые, нелюдимые, живут на Ближнем Западе, не боятся вещать на открытом канале, ходят без оружия. Сложи два и два. Они, видать, в Улье живут тыщу лет, может, они какие-нибудь Великие, все, как один. Чего им опасаться? Может, это место таким куполом накрыто, что все, кто не знает, стороной обходят, включая монстров. Да вообще все, что угодно, может быть. Сам говоришь, что они не в себе будто. Ты вон полгода тут всего, а уже через озера летаешь, аки супермен, а они, может, элиту щелчком пальцев на части рвут.

Айвэн машинально потер скулу и сморщился, ощутив грубую кожу.

– Все может быть. Но все равно – не расслабляться. Оружие с собой забирайте, к столу этому без стволов не выходить. Хотя бы короткоствол, но обязательно. На бухло не налегать, максимум по стопарю, чтоб нервы успокоить. А лучше вообще не пить. Разбирайте ключи, сразу запоминайте, кто в каких комнатах. И, как спать пойдем, рации не выключайте. Короче, чтоб на стреме все были. Может, Кросс и прав, но все равно стремные они какие-то. Как только Буму легче станет, поедем отсюда на фиг. Ящика еще похоронить нужно.

Трейсеры вошли в дом, разбрелись по комнатам, а через пару минут Айвэн уже услышал шутливую перебранку по поводу очередности купания. Разряжаются парни, напряжение снимают после засады, смерти Ящика и ранения Бадабума. Блин, не день, а черт знает что.

Он вошел в свою комнату, нащупал выключатель, щелкнул им. Под потолком вполнакала загорелась маломощная лампочка, ватт сорок максимум. Нет напряжения. Убранство у комнаты было простейшим, его даже убранством не назовешь: кровать с сеткой у стены, рядом – большой деревянный шифоньер, переместившийся сюда прямиком из эпохи Советского Союза, у второй стены – такой же стол и колченогий стул. На столе – лампа с побитым молью абажуром. Все. Спартанская обстановка.

Айвэн пристроил в углу рюкзак, поставил на пол сумку, прихваченную из машины, достал из нее чистое белье, комбинезон, «мыльно-рыльные» принадлежности и стащил с себя одежду. Сделал шаг в сторону, повернулся и замер, краем глаза увидев в зеркале свое отражение.

Грубой черной коркой было покрыто практически все его тело. Свободным от нее пока что оставалось только лицо, и то чернота щупальцем взбиралась по шее, захватывая правую скулу. Теперь стало понятно, почему так сильно чешется у него тело. Ведь еще несколько часов назад чистых участков было значительно больше! А еще он увидел то, что не заметил при осмотре перед вылазкой: левый бицепс будто набух, увеличился, на руках вздулись вены, а ногти на ногах стали толще и будто бы уплощились. Подумав, охотник переодел белье и натянул чистый комбинезон. Мыться расхотелось.

Едва он успел застегнуть «молнию», как в дверь кто-то постучал. Трейсер выглянул – Кросс. Экстремал успел помыться, побриться и переодеться, благоухал одеколоном, а под мышкой был зажат самый настоящий костыль.

– Там это, командир. Вниз зовут. Будем спускаться?

– Будем, – буркнул Айвэн. – Сейчас иду.

Когда за Кроссом закрылась дверь, он нашел розетку, воткнул в нее зарядный «стакан» и поставил в него рацию. Нацепил кобуру, сунул в нее пистолет и, подняв воротник как можно выше, вышел в коридор.

Трейсеры уже гомонили внизу. Айвэн не стал задерживаться и пошел к лестнице.

Народу в баре прибавилось. Посередине было составлено несколько столов, на которых исходили паром два огромных блюда, стояли несколько бутылок. Помимо Майора, Фобоса, Кросса, Кельта и Альпиниста, за столом сидели уже знакомый хмурый, дородная дама в длинном не то пальто, не то халате и мужик в засаленном синем комбинезоне, с висками, покрытыми сединой, несмотря на моложавый вид. Во главе стола восседал улыбчивый дядек лет сорока, в камуфляжных штанах, высоких ботинках и офицерском свитере под горло.

– О, вот теперь все гости в сборе! – радостно и громко провозгласил дядек, широко улыбаясь. – Сейчас Пиковый подойдет, и можно начинать. Да ты садись, чего маячишь! В ногах правды нет! Присоединяйся к нам, давай, вон тебе ребята твои место оставили! – И показал широким жестом на свободный стул напротив, через стол.

При первых звуках его голоса Айвэн узнал того, кто распинался по рации. Он подошел, отодвинул стул и уселся, радуясь, что помещение плохо освещено, – успел поймать задумчивый взгляд Кельта, глядящего на его правую сторону лица.

– Давайте я вас познакомлю, – все с той же улыбкой продолжал дядек. – Вот этот мрачный тип – Волк. Грязнуля, не сменивший одежду к ужину, – Сделайсам, наш главный умник по части техники всяко-разной, а единственная дама за столом – Афродита.

В этот момент Айвэн резко зауважал Майора, плечи которого хоть и дернулись, но на лице не дрогнул ни один мускул. Кремень мужик. Тут сам Айвэн, уже привыкший к негласным традициям Улья, согласно которым даже самые последние замухрышки из числа иммунных дам выбирали себе пышные имена, никак не вяжущиеся с их внешностью, чуть не заржал, а каково было Майору, который с местными обычаями не знаком?

– А меня, стало быть, Дядюшкой кличут, мы с вами уже общались, по рации.

– Дядюшкой Мизантропом, – уточнил Айвэн.

– Именно так, – улыбаясь во все тридцать два, подтвердил тот.

– А так и не скажешь.

– Ну, так потому и кличут. Улей, сам знаешь. Крестный мой, пусть ему лежится мягко, тем еще шутником был.

– Айвэн, – коротко представился охотник.

– А чего у тебя имя такое, басурманское, позволь поинтересоваться? Морда вроде самая что ни на есть рязанская.

Айвэн, на самом деле родившийся и выросший в Рязани, вздрогнул. В точку дядек попал, ничего не скажешь. И как знает об этом, сидит, улыбается хитро, зубом золотым светит.

– Так русских за границей называют. Пишется как Айвэн, вот они так и транскрибируют. Я сюда в снаряге импортной провалился да со стволом не местным, вот так и прозвали. – Он решил умолчать о том, что Айвэном его прозвали еще там, дома, мало ли что на уме у хозяев, тут народ суеверный, возбудятся еще, узнав, что он старый позывной себе оставил.

– Интересно. – Дядек улыбнулся еще шире: – О, а вот и Пиковый. Он вашего друга лечил.

Айвэн обернулся через плечо: в баре показался все тот же пацан-заморыш. Только выглядел в этот раз он еще хуже. Лицо осунулось, челка мокрая от пота, венка на шее пульсирует в такт сердцу. Пиковый подошел к столу, ухватил запотевший штоф, набулькал себе из него с полстакана, выпил, занюхал рукавом толстовки и уселся за стол.

– Жить будет, – повернулся целитель к Айвэну. – Только до утра тревожить его нельзя. И утром тоже не будить. Сам должен проснуться. Если проснется, значит, все хорошо будет, быстро рана затянется. Если спать продолжит… Значит, я тут сделать ничего не смогу, к кому посильнее везти нужно будет.

– Спасибо. – У Айвэна отлегло от сердца. – Сколько за работу?

Пиковый метнул на него удивленный взгляд.

– Это все с Дядюшкой. Как решит, так и будет, он у нас тут всем ведает.

– Давайте не будем омрачать вечер финансовыми вопросами. Рассчитаемся. Я вижу, что вы ребята хорошие, без штанов не оставлю. Все по-человечески будет, не переживайте. Теперь, когда все в сборе, давайте же наконец начнем. Еда остывает.

Если честно, понаблюдав за контингентом «Оазиса», Айвэн ожидал, что Дядюшка Мизантроп перед началом обеда предложит вознести молитву Улью, святой Элите или Черному рейдеру – слишком уж характерные персонажи. Он уже минут десять, как понял, кого они ему напоминают – сектантов. Не тех, которые на крестах по Улью народ развешивают, с этими ему, к счастью, встречаться не приходилось, а обычных, со старой Земли. Каких-нибудь если не баптистов, то мормонов или еще каких психов. Но нет. Вместо того чтобы предложить всем взяться за руки и помолиться за кров и стол, ниспосланные свыше, он потянулся все за тем же штофом и принялся разливать водку. Айвэн хмыкнул, посмотрел на хмурого Волка, за обе щеки уминающего тушеную картошку с крупными кусками мяса, и потянулся за блюдом.

Водка была холодной, картошка – вкусной, овощи – свежими, а Дядюшка Мизантроп, всячески отрицая свое прозвище, – веселым и остроумным. Через несколько тостов Айвэн все же расслабился. Нормальные люди, видно, действительно в Улье не первый день, вот и относятся к его опасностям спокойно. Айвэн слышал про таких, хотя встречаться не приходилось. Хотя почему не приходилось? Вон Лысый, говорят, свободно за периметр Мирного без оружия шастает, ствол берет, только если с кем-то идет, чтоб умы не смущать. Так что все нормально. Только вот на водку налегать все же не стоит.

Охотник доел, вытер рот самой настоящей салфеткой, встал и благодарно кивнул хозяевам:

– Спасибо большое, очень все вкусно, хорошо и весело, но пора и честь знать. У нас день напряженный выдался, а завтра, может, еще напряженнее будет. Так что, с вашего позволения, мы по комнатам.

Остальные трейсеры речь командира поняли правильно и роптать не стали, хотя на лицах Кросса и Альпиниста было видно неподдельное расстройство. Хозяева их задерживать не стали, и вскоре бойцы уже разбрелись по комнатам. Айвэн запер за собой дверь и, не раздеваясь и даже не снимая ботинок, рухнул на кровать, поставив автомат рядом, а пистолет положив на грудь. В голове едва заметно шумело, тело ломило и выкручивало, и хотелось верить, что это не от продолжающейся перестройки организма, а от усталости. Правда, верилось в это все меньше. Айвэн уже решил для себя, что, как только вернутся, он отправится к Лысому и выпытает у него все, что тот знает о Великом знахаре: кто такой, один ли это человек или общее звание, так сказать, где можно такого найти и чем он Айвэну может помочь. И что за свою помощь запросит. Становиться квазом не хотелось. Очень не хотелось. Особенно учитывая, что непонятно, как далеко зайдет эта трансформация и как она скажется на его разуме. Вон в машине Майора чуть не покалечил внезапно усилившимся Даром. Раньше ему нужно было для активации рукой дернуть или ногой там, как бы импульс послать, а тут взгляда хватило. И элитника он тогда удержал, еще на охоте, и грузовик чуть не перевернул, когда тех двоих, что по Буму стреляли, размазывал. Впрочем, были моменты, когда Дар и сильнее проявлялся, он же у него на эмоции как-то завязан. Достаточно вспомнить, что стало с мурами в Пионерске и с самим стабом, когда он узнал, что Агата мертва. Камня на камне не осталось, зарево за несколько километров было видно. Тогда вся эта история с изменением и началась. Правда, в последнее время как-то все гораздо более бурно развивается, за несколько дней дальше зашло, чем до этого за полгода. Ресурса организма больше было?

Агата… Вспомнив о ней, Айвэн заскрипел зубами. Сейчас он не смог бы сказать точно, было ли то, что у него возникло к женщине, настоящим чувством. Не успел понять. Но за ее смерть кое-кто заплатит, и дорого. Как и за смерти девчонок, отправленных на «переработку». Как и за всех иммунных, которых бездушные твари разобрали на запчасти, надеясь эти самые запчасти загнать втридорога. Ничего. Вот вернет контейнер институтским, получит то, что ему причитается, и займется этим вплотную. Вот только знахаря еще найдет.

Мысли путались, какая-то, особенно скользкая, постоянно ускользала от него, и Айвэн, постепенно проваливающийся в липкую, вязкую темноту, никак не мог ее поймать. Он уже не мог бороться с навалившейся тяжестью, толкающей угасающее сознание куда-то за грань изведанного, как вдруг эта самая мысль сама вернулась и обожгла огнем, заставив широко открыть слезящиеся глаза и сделать глубокий вдох.

Контейнер!

Контейнер с маяком, который лежит в рюкзаке! С маяком, который послужил приманкой для их отряда, заведший в засаду, стоившую жизни Ящику и едва не убившую Бадабума! Твою мать, ведь если нападающие использовали контейнер в качестве приманки, значит, они его как-то нашли! Значит, у них тоже было отслеживающее устройство! И этот контейнер сейчас лежит в его рюкзаке здесь, в комнате, и продолжает подавать сигналы! Черт, какой же он идиот!

Айвэн рывком сел, и его резко качнуло куда-то в сторону. Дьявол, да что с координацией? Он кое-как встал и тут же был вынужден схватиться за спинку кровати, чтобы не упасть. Ноги не слушались, голова кружилась. Что с ним? Это изменения так действуют, или…

Дверь бесшумно открылась, и на пороге показалась фигура в длинном темном одеянии. Лицо скрыто чем-то, напоминающим тюрбан, в руках – «весло», древний АК. Фигура дернулась, видимо, не ожидая увидеть охотника посреди комнаты, и решительно шагнула вперед, замахиваясь прикладом.

Первый удар Айвэн практически пропустил, успев лишь убрать голову: окованное сталью дерево врезалось не в лоб, а в подставленное плечо. От удара его швырнуло на стол: пистолет, упавший на пол, когда забывший о нем охотник попытался резко подняться, оказался вне досягаемости, как и автомат, стоящий у изголовья кровати. Черный снова взмахнул оружием, но на этот раз трейсеру удалось перевалиться в сторону: приклад врезался в стол, едва не проломив столешницу. Айвэн схватил со стола лампу и что было сил треснул черного по голове. Сил было мало, потому удар вышел смазанным, да еще тюрбан его смягчил, но черный тем не менее на миг растерялся. Этого мига Айвэну хватило, чтобы зайти на ватных ногах ему за спину, захлестнуть шею проводом от лампы и тяжело навалиться на спину нападающему, сбивая того с ног. Стиснув зубы, охотник душил неизвестного проводом, понимая, что, если тот вырвется – все, он сделать уже ничего не сможет. Но вырваться у черного не получилось. Вот он захрипел, засучил ногами, заскреб руками по ткани одежды, тщетно пытаясь ухватиться за провод, потом вдруг замер, дернулся несколько раз и затих. Айвэн для верности подождал еще немного, потом ослабил хватку. Нащупал жилку на шее: не бьется. Сдох, собака.

Ну, хозяева! Ну, суки рваные! «Рассчитаемся по-человечески». Ага. Рассчитались. Теперь-то понятно, что произошло, почему Айвэн телом не владеет. Опоили, уроды! Вот что тут за «Оазис», мать его! Ладно, а это что за бедуин-то?

Кое-как встав на колени, Айвэн перевернул тело, сорвал тюрбан и едва не проблевался прямо на труп. Лицо под тканью было покрыто гнойниками и язвами, кожа лопалась и сочилась сукровицей, волосы на голове росли пучками. Мать честная, да кто это? Неужели…

Крем глаза Айвэн успел увидеть, как дверь открывается снова. Сделав над собой невероятное усилие, он оперся о стол и рывком поднялся. Качнуло. Только поэтому автоматная очередь, предназначавшаяся ему, вспорола столешницу. Понимая, что во второй раз стрелок не промахнется, а до оружия Айвэн дотянуться не успеет, он сделал единственное, что мог в этой ситуации: не стал неволить тело и, подчинившись неведомой силе, заплетающей ноги и ведущей тело куда-то в сторону, постарался придать себе дополнительный импульс. Получилось. Его восемьдесят пять килограммов отяжелевшего, безвольного тела едва ли не с разбегу ударили в окно, вынося его вместе с рамой. Короткий полет, удар, выбивший дух, – и он на улице. Странно, но падение будто прочистило ему мозги: во всяком случае, на ноги он поднялся достаточно резво. Сверху раздалось злое шипение: второй нападающий выражал свое недовольство. Ничуть не сомневаясь в том, что последует дальше, Айвэн на заплетающихся ногах рванул к темнеющим в стороне коттеджам. Из окна застучал автомат, левую руку рвануло болью, от которой сознание стало еще яснее. Уже практически свободно управляя телом, охотник рванул зигзагами. Сбил в темноте какую-то бочку, упал, выматерившись. От главного здания гостиницы заработал еще один автомат. Нырнув за угол, под защиту коттеджа, Айвэн ускорился так, как только смог. Несколько секунд сумасшедшего бега в темноте – и он у сетчатого забора. Где-то за спиной слышатся приглушенные крики преследователей, а сознание опять мутится. Обернувшись по сторонам, Айвэн подхватил драную, мокрую и вонючую мешковину, что валялась у стены коттеджа, перекинул ее через колючую проволоку, натянутую на этом участке поверх уже привычной рабицы, и, путаясь в сетке, полез через забор. Тяжело рухнул вниз, подскочил на четвереньки и, молясь, чтобы у преследователей не нашлось ночных прицелов, рванул к темнеющему в отдалении леску. Вслед ему ударили несколько очередей, но стреляли скорее наобум: в такой темноте попасть по бегущему на четвереньках человеку в черном комбинезоне… Это надо одним выстрелом лимит везения на всю жизнь вперед исчерпать. Через несколько минут он бешеным кабаном ворвался в подлесок, выпрямился и, качаясь и спотыкаясь, напрасно пытаясь отдышаться, побрел дальше, придерживаясь руками за стволы деревьев. А в голове крутились только две мысли: кто же такой на самом деле этот Дядюшка, мать его, Мизантроп и что теперь будет с его товарищами?

К утру яд, или чем там его напоили, полностью вышел из организма. К сожалению, вместе с пищей: пару раз Айвэна неслабо вывернуло. Теперь желудок практически безостановочно урчал, требуя еды. Опасаясь погони, трейсер углубился в лес, молясь о том, чтобы не нарваться на зараженных: из всего оружия у него остался один только нож. Если пустыша, а то и нескольких, он еще одолеет, то, попадись кто посерьезнее, – и будут проблемы. Правда, оставался еще Дар, но пользоваться им, в свете последних событий, не очень хотелось. Потому, едва убедившись, что за ним никто не гонится, Айвэн нашел небольшой овражек, оборудовал себе в нем лежку за кустами, где и провалялся до рассвета, понемногу отхлебывая живчик из фляги, которую, к счастью, инстинктивно прицепил на пояс, когда собирался к ужину. Рана на руке оказалась пустячной, не более чем глубокая царапина. Он промыл ее живчиком и наложил повязку, использовав ИПП, лежащей в нагрудном кармане.

Почувствовав себя лучше, он провел ревизию оставшегося имущества. Получилось негусто. Одежда, обувь, фляга и нож. Ну и мультитул еще. Нож, хоть и вполне боевой, с остро заточенным лезвием и серрейтором на обратной стороне, мало походил на оружие, с которым можно идти друзьям на выручку. Тем не менее бросать их на произвол судьбы Айвэн не собирался. В первую очередь ему было необходимо вернуться к долбаному «Оазису» и установить наблюдение за его территорией. Без информации все равно планировать что-либо бесполезно. Его пока утешало одно: если бы целью Мизантропа и компании было убийство, а не захват, концентрация дряни в еде и пище была бы гораздо выше и он бы сейчас не по лесу шастал, а остывал у себя в номере. Так что парни скорее всего живы. Правда, надолго ли – неизвестно. Потому следовало поторапливаться.

Прежде чем удалось выйти на свой же след, пришлось поплутать: слишком хаотичными были его ночные шараханья по лесу, а он еще и возможную погоню пытался запутать. Тем не менее нашел след, выбрался из чащобы и медленно и аккуратно двинулся в сторону «Оазиса», оказавшегося ловушкой.

Метров за двести до опушки он максимально замедлился, а после и вовсе пополз на брюхе, стараясь не выдать себя движением травы или веток кустов. Вторые сто метров охотник преодолевал минут двадцать, но зато смог подобраться незамеченным именно туда, куда было и нужно. Он залег за трухлявым бревном, лежащим в густом кустарнике, и принялся наблюдать.

Скорее всего в таких предосторожностях совсем не было необходимости: все говорило о том, что враги крайне беспечны и ушедший в ночной лес беглец волнует их в последнюю очередь. Неподалеку от «Карателя» стоял грузовик, стандартный «Урал» с брезентовым тентом, в который Волк, Сделайсам и Пиковый грузили его товарищей и их снаряжение. Несколько фигур в черных балахонах при этом стояли в стороне, в погрузке участия не принимая. Самый рослый из них облокотился о капот «УАЗа» и, склонив голову набок, слушал Дядюшку Мизантропа, который что-то доказывал черному, показывая то на гостиницу, то на «Каратель» трейсеров, то на «Урал». Ага, ясно. Пытается себе машину выклянчить. Уродец. Теперь-то его роль полностью понятна. И он, и Пиковый, и Сделайсам с Волком – не более чем шестерки на побегушках у черных. Впрочем, какие, на хрен, черные? Нужно называть вещи своими именами: у атомитов.

С атомитами Айвэну прежде встречаться не доводилось, но от других трейсеров, рейдеров и стронгов он слышал о них немало. Все услышанное следовало делить как минимум надвое, но все рассказчики сходились в одном: атомиты, изувеченные радиацией не только внешне, были настоящими психами и моральными уродами и, что самое главное, люто ненавидели обычных иммунных, «чистяков», как они презрительно их называли. Очень-очень странно, что вот эти смогли сговориться с Мизантропом и компанией. Впрочем, судя по тому, что компания пашет на уродцев в то время, как те палец о палец не ударяют, можно было сделать вывод, что они их скорее терпят по необходимости, а не из удовольствия. Вон и жесты Мизантропа все больше заискивающие и нерешительные, он не требует, а выпрашивает. Ясно все с этой компашкой. Эх, ему бы сейчас винтовку с оптикой, он бы этих козлов перещелкал, и понять бы ничего не успели.

А не перещалкал бы. Вон два «уазика» в ворота заезжают, там еще восемь человек, все в черных балахонах. Ку-клукс-клан наоборот, блин. Куда ж они ребят-то повезут, а? И зачем?

Видимо, Мизантроп все-таки сумел добиться своего: атомит махнул рукой и пошел к машине. Погрузка к тому моменту уже была завершена. Стоящие в стороне черные попрыгали в «Урал», под тент, главный с еще одним залезли в кабину, и через минуту все три машины уже выезжали с территории, впереди и сзади – по «УАЗу», «Урал» – в середине.

Обитатели гостиницы еще постояли во дворе, что-то обсуждая и размахивая руками, потом разбрелись по территории. Мизантроп, Сделайсам и Пиковый направились в помещение, а Волк пошел на задний двор, к коттеджам, где и скрылся из виду.

Айвэн еще некоторое время понаблюдал за территорией, чтобы убедиться, что атомиты не оставили засаду. Впрочем, вряд ли. Он слышал, что они зависимы от радиации и надолго ареалы своего обитания покидать не могут. Блин! А еще он слышал, что для иммунных радиация – едва ли не верная смерть, что они восприимчивы к ней гораздо сильнее, чем в старом, «домашнем», мире. А куда повезли парней атомиты? Верно, к себе. А где они живут? Там, где высокая радиация. Твою мать, нужно поторапливаться!

Изначально Айвэн хотел дождаться темноты, но теперь-то было понятно, что сделать этого не получится. Во-первых, неизвестно, где находится этот объект атомитский и сколько до него добираться – хотя вряд ли далеко, иначе место для гостиницы-западни было бы выбрано другое, – а во-вторых, нужно как можно сильнее сократить время пребывания парней на этом объекте. Если спасенные ребята загнутся от радиации, что толку от такого спасения? Потому, плюнув на излишнюю осторожность, он решился. От окон гостиницы его частично прикрывают коттеджи, да и вряд ли у малочисленных обитателей «Оазиса» есть пост регулярного наблюдателя. Скорее всего, они пошли делить свою долю от награбленного, а Мизантроп поднялся к себе в радиорубку, болтовней завлекать новых простофиль. Ну, а если он ошибается, то все равно других вариантов не наблюдается. Так что береженого, конечно, Улей бережет, но надо действовать.

К счастью, о таком понятии, как полоса безопасности, в «Оазисе» никто не слышал, а если и слышал, то клал на него с прибором. Поэтому трава не косилась, кусты не вырубались, и охотнику, двигающемуся где ползком, где на четвереньках, а где и просто перебежками, пригибаясь, удалось добраться до забора незамеченным. Он присел у сетки за стеной коттеджа и достал армейский мультитул из кармана.

Лезть через сетку он не хотел: еще когда ночью убегал, отметил, что забор хлипковат, скрипит и шатается. Полезет – гарантированно привлечет внимание. А ему это нужно в последнюю очередь. Тут и Волк где-то шатается, услышит – поднимет кипиш. То, что они не видели у местных оружия, еще не значит, что его вовсе нет. Противника лучше переоценить, чем наоборот. Потому Айвэн выдвинул из мультитула кусачки и осторожно, останавливаясь и прислушиваясь, принялся проделывать в заборе проход.

Пробравшись на территорию, он медленно двинулся вдоль стены коттеджа. Вдруг до него донесся едва слышный звук. Охотник замер и прислушался, пытаясь определить его природу.

Совсем рядом кто-то чиркал спичками. Потом послышался характерный звук раскуриваемой сигареты, а после ноздрей Айвэна коснулся смутно знакомый запах. Он принюхался и едва не выдал себя от удивления возгласом: здесь, буквально за углом, кто-то курил «травку»!

Аккуратно добравшись до конца стены, он выглянул из-за угла. Так и есть. Волк, усевшись на крыльцо и облокотившись спиной о перила, раскуривал немалых размеров «косяк».

Айвэн ухмыльнулся. От него до готовящегося прибалдеть Волка было не больше четырех метров, сидел он спиной к затаившемуся охотнику. Практически идеально! Единственное, что немного смущало Айвэна, – доски крыльца. Стоит им скрипнуть, и Волк обернется. Впрочем, тут такое расстояние, что это уже ничего не решает.

Айвэн достал нож, дождался, пока противник докурит и расслабленно откинется назад. Вот, сейчас самое время!

Три коротких, быстрых шага – и он у крыльца. Шаг на доски – скрипят, черт возьми, – и резкий рывок вперед. Одной рукой ухватить Волка за засаленные патлы, откидывая голову назад, второй резко, справа налево, по горлу, перехватывая его вместе с голосовыми связками, чтобы заорать не смог.

Вообще, конечно, Айвэну изначально хотелось допросить Волка, связать и отложить в сторонку – до того момента, как можно будет расправиться с ним так, как того требовала душа. Но слишком велика была вероятность ошибки. Малейшая промашка – и весь его и без того построенный на чистой импровизации с изрядной долей везения план полетит ко всем чертям. Потому помер Максим – и хер с ним. Теперь нужно было пробраться в дом и разобраться с остальными. Но сначала утащить Волка за коттедж и хоть как-то замаскировать кровавую лужу под крыльцом. Совсем скрыть ее не получится, но нужно сделать так, чтоб она хотя бы в глаза не бросалась.

Он быстро утащил труп и засыпал кровь сверху песком вперемешку с землей. Получилось так себе, но по крайней мере если кто-то и увидит выделяющееся пятно, то не сразу поймет, что здесь произошло. А ему нужно двигаться дальше. Добраться бы до «Карателя», в котором лежит немало «железа», вооружиться… Но это мечты. Слишком рискованно. Нет, пока придется продолжать действовать так же, скрытно.

Он огляделся и ухмыльнулся: прямо над головой виднелось окно его комнаты, которое он ночью вынес вместе с рамой. Навряд ли кто-то ожидает вторжения оттуда. Залезть на деревянный ящик, стоящий под окном, – и вполне получится дотянуться до подоконника, потолки тут невысокие. Там осмотрится и решит, что делать дальше. Радиорубка долбаного Мизантропа скорее всего на чердаке: именно туда, прямо по стене, без всяких коробов, тянутся провода, а на крыше стоит солидных размеров антенна, да не одна. Интересно, откуда у них тут электричество? Шум генератора Айвэн ни вчера не слышал, ни сегодня.

Он быстро пересек двор, взобрался на жалобно скрипнувший деревянный ящик и, подпрыгнув, дотянулся до подоконника, в очередной раз удивившись, насколько легко ему даются силовые упражнения. Все же в происходящих с ним изменениях есть и позитивная сторона, потому что больше возросшую силу объяснить было нечем. В комнате все было без изменений – только пропали его оружие, сумка и рюкзак. А вот грязный комбинезон просто бросили в угол, побрезговали. Айвэн улыбнулся и поднял одежду с пола.

Детектор институтских был там же, где он его и оставил. Вчера он забыл достать гаджет, просто отсоединив его от коммуникатора, когда раздевался, и эта забывчивость сейчас играла ему на руку. Если рюкзак утащили атомиты, он найдет их. Навряд ли они забрались так далеко, что сигнал не будет ловиться. Еще забрать бы антенну внешнюю из «Карателя», и тогда точно найдет уродцев, сто процентов.

Забрав из грязного комбинезона перевязочный пакет, он сунул его в нагрудный карман вместо использованного. Больше брать было нечего. Ну и то хлеб. Так, что дальше?

Дальше нужно было выбираться из комнаты и спускаться вниз. Отсюда, со второго этажа, как ни странно, прохода на чердак он вчера не заметил. Скорее всего, Мизатроп оборудовал себе отдельную лестницу. Очень похожую на ту, которую вчера видел Айвэн, когда Волк уходил из бара в хозяйственные помещения. Так что надо спуститься вниз, пробраться через бар и отыскать путь наверх. Мизантроп в этой шайке-лейке явно главный, так что он Айвэну и нужен. С остальными он тоже с удовольствием побеседует: зажились уроды на этом свете, пора в Край вечной охоты. Пусть там попробуют проезжих грабить, ублюдки.

Дверь открывал аккуратно, чтобы не нашуметь. Впрочем, можно было и не стараться – петли были смазаны идеально, дверь открывалась совершенно бесшумно. Неудивительно – вдруг недостаточно «отъехавшего» гостя разбудит скрип? Все продумано, блин. Он огляделся: коридор был пуст. Откуда-то снизу доносился размеренный, глухой стук. Больше никаких звуков слышно не было.

Айвэн прокрался по коридору и начал спуск на первый этаж. Опа! Вот и еще один член шайки! Как его там… Пиковый? Целитель хренов.

Пиковый сидел на высоком стуле у барной стойки и вертел в руках квадратную бутылку с каким-то коричневым пойлом. Рядом стоял наполовину пустой стакан. Обмывает удачное дельце? Ну-ну. Сейчас мы составим компанию.

Айвэн, стараясь даже не дышать, вернулся назад и быстро разулся. Не получится в ботинках бесшумно спуститься. Потом вернется за ботинками, когда с Авиценной этим разберется.

Ступая как можно мягче, он спустился по ступенькам и почти вплотную приблизился к целителю. Это было не так уж и сложно – пацан был пьян и погружен в свои мысли настолько, что вряд ли обратил бы внимание на шум, даже если бы по лестнице спускался не крадущийся охотник, а стадо трубящих слонов, преследуемое армией бешеных мышей. Айвэн резким движением перехватил щуплую шею пацана, одновременно зажав ему рот, и поиграл ножом, на котором еще остались пятна крови, перед его глазами.

– Поговорим или сразу умирать будешь?

Пацан что-то замычал и закивал. Айвэн расценил это как согласие на диалог.

– Сейчас я уберу руку. Заорешь – сдохнешь. Понял?

Пацан снова закивал. Не успел Айвэн убрать ладонь, зажимавшую рот, как он заговорил громким шепотом:

– Пожалуйста, не убивайте, спасите меня, меня заставили, они постоянно меня заставляют, я не хочу этого делать, но они меня заставляют, помогите, заберите меня отсюда, пожалуйста! – Он тараторил на одной ноте так быстро, что Айвэн едва разбирал слова.

– Стоп. Медленнее. – Опешивший Айвэн с трудом прервал этот поток сознания. – Как они тебя заставляют? И они – это кто?

– Они, они заставляют, я не хочу этого делать, но они настаивают, они хотят, чтобы я продолжал, снова, снова и снова! Пожалуйста, спасите меня от них!

– Да что ты мелешь, успокойся! Чем они тебе угрожают?

– Они угрожают, что отдадут меня Афродите. А Афродита, она, она… она кого угодно до смерти затрахает! Она все время это делает!

– Чего-о-о? – Айвэн готов был услышать что угодно, но только не это. От неожиданности охотник даже ослабил хватку, слегка отстранившись назад. И мальчишка не преминул этим воспользоваться. Схватив бутылку за горлышко, он что было сил ударил назад, целясь Айвэну в голову, и заорал во все горло, срываясь на визг:

– Полундра-а-а-а-а!

Не убери Айвэн голову, чисто рефлекторно, на этом его похождения и закончились бы. Тяжелая, фирменная бутылка толстого стекла от какого-то элитного вискаря просто раскроила бы ему череп. Но пацан промахнулся, не смог удержать бутылку, и она улетела куда-то назад, выскользнув у него из пальцев. Айвэн, раздосадованный тем, что его провели, как мальчишку, схватил пацана за затылок и приложил лицом о полированное дерево столешницы. Хлопнула дверь, ведущая в служебное помещение, Айвэн резко повернулся на звук и замер: на пороге появилась Афродита.

Вчера за столом Айвэн обратил внимание на то, что женщина была очень крупной. И только сейчас он понял насколько. Затылок Афродиты почти касался дверного косяка в его верхней точке, а плечи полностью загородили проем. Большие мускулистые руки сжимали окровавленный мясницкий топор, в крови же был и засаленный фартук, из большого кармана которого торчали ручки нескольких ножей. Вскинув густые, даже косматые брови, женщина искривила толстые губы, сложив их в гримасу негодования, перехватила топор удобнее и сделала шаг вперед.

Одновременно открылась вторая дверь, и откуда-то из глубины дома появился Сделайсам. Он был одет в тот же покрытый пятнами непонятного происхождения рабочий комбинезон, аж лоснящийся от грязи, седые виски прикрывала черная бандана с абстрактным рисунком. В зубах механик сжимал папиросу, а в руках – большой трубный ключ. Неопределенно хмыкнув, Сделайсам шлепнул ключом по мозолистой ладони и медленно двинулся в обход стойки.

– Охренеть тусовочка… – выдохнул Айвэн, резко развернулся, удерживая перед собой яростно вырывающегося пацана, и одним движением вскрыл тому горло. Картинно, пугающе, с огромной раной и фонтаном крови, брызнувшим из нее.

Пинком отправив еще подергивающееся тело на пол, он осклабился и проговорил насмешливым тоном:

– Ну че, суки, кто следующий?

Афродита замерла, будто не веря своим глазам. Несколько секунд она смотрела на замершее наконец тело, потом подняла взгляд на Айвэна, и тот вздрогнул: столько ненависти и животной ярости было в этом взгляде.

– Он убил Пикового! – удивленно-испуганно прошептала она, а потом выпучила глаза так, будто они вот-вот вылезут из орбит, набрала полную грудь воздуха и что было мочи заорала: – Иго-о-о-о-орь!

Айвэн так и не понял, звали ли Игорем Пикового, призывала ли Афродита Дядюшку Мизантропа спуститься и присоединиться к их теплой компании или это у нее был такой боевой клич, которым она себя подбадривала, прежде чем броситься в атаку. Времени на анализ у него не было, потому что, отшвырнув в сторону стол и весьма умело удерживая топор, Афродита ринулась прямо на охотника. Одновременно со своей позиции стартовал Сделайсам. Будь в руках у трейсера автомат или хотя бы пистолет – он успел бы продырявить обоих, прежде чем они покрыли половину расстояния, но у него был только нож. И если уж честно, на этой дистанции он значительно проигрывал в эффективности как топору на длинной ручке, так и трубному ключу, ужасающему в своей ржавой тяжести.

Понимая, что, если его лишат пространства для маневра, этот бой станет его последней схваткой, Айвэн сделал то, что было единственно разумным в этой ситуации, то, что от него ожидали меньше всего. Дождавшись, пока Афродита приблизится на дистанцию, на которой изменить вектор движения будет в силу инерции невозможно, он прыгнул вперед и вниз, нырком проскакивая под взметнувшимся топором. Как он и предполагал, Афродита не успела ни затормозить, ни удержать топор, уже начавший движение вниз. Брызнули щепками доски пола, а потом грузная фигура, так и не сумевшая восстановить равновесие, тяжело распласталась в углу, врезавшись головой в стену и замычав как-то совсем по-коровьему.

Будь Афродита одна – на том бы бой и закончился. Айвэн бы просто вернулся и воткнул ей нож в спину, нисколько не испытывая угрызений совести от столь подлого убийства женщины. Но был еще и Сделайсам, который вовремя изменил траекторию и едва не достал Айвэна своим орудием в голову. Охотник отпрянул в сторону, сделал несколько быстрых шагов назад. В углу заворочалась, пытаясь встать, Афродита. В идеале Сделайсама нужно было валить до того, как поднимется его напарница. В противном случае они рано или поздно зажмут его в угол и разделают как бог черепаху. Вот только как его достать?

Айвэн сделал еще шаг назад, механик последовал за ним. Папиросу он выплюнул, чтобы не мешала, и шел вперед, не сводил с охотника глаз, будто пытаясь его загипнотизировать. Айвэн представил, как сейчас за спиной оказывается привлеченный шумом Дядюшка с какой-нибудь аркебузой в руках, и по коже побежали мурашки. Не-не, пора заканчивать. А то этот танец рискует хреново закончиться.

Решившись, он шагнул вперед, намеренно подставляясь и делая ложный выпад. Сделайсам отреагировал моментально. Шаг вперед, свист ключа, рассекающего воздух… По задумке механика бой на этом должен был и закончиться. Закончиться размозженной башкой наглого трейсера, который сначала ночью не захотел отрубаться от подсыпанного в еду транквилизатора и отправиться в плен к атомитам, а сейчас еще и приперся наказывать честных хозяев общепита и дома отдыха. Должен был, да. Но закончился совсем по-другому: Айвэн резко нырнул вперед, падая на колено и пропуская ключ над собой, и снизу вверх резко вбил нож под нижнюю челюсть механика.

Сделайсам умер раньше, чем смог осознать это. Слишком легкая смерть для такого ублюдка. Но играться было некогда: Афродита уже поднялась на ноги, выдернула свое оружие из досок пола и, потряхивая ушибленной головой, слегка пригнувшись, двинулась на Айвэна.

Охотник отпрыгнул назад и подхватил оружие покойного Сделайсама: трубный ключ сейчас был уместнее ножа, пусть и боевого. Еще уместнее был бы дробовик с картечью, который расплескал бы ошметки красотки Афродиты по всему бару, но чего нет, того нет. С отвращением поморщившись от ощущения липкого пота покойного на ручке ключа, он ухватил его поудобнее и подмигнул приближающейся Афродите:

– Давай, красотка, смелее. Потанцуем!

Однако обуздавшая ярость Афродита атаковать не спешила. Не сводя с охотника глаз, она медленно пошла по кругу, выбирая удобный момент для удара. Это Айвэну не понравилось. Потерявшая от ярости рассудок Афродита была не более чем грушей с хорошо просчитываемой траекторией движения, но осторожная Афродита превращалась в опасного врага. Айвэн знал много коварных и не очень приемов, но ни один из них не был рассчитан на оборону против соперника, вдвое превосходящего по массе и вооруженного топором. Неверное движение – и она просто разрубит его, как мясник разделывает тушу. Ну, Пиковый, ну, уродец дохлый! Накликал ему беду!

Взмах топора – и Айвэн едва успел отпрянуть назад, разминувшись с его лезвием в считаных миллиметрах. Еще взмах – и отпрыгнувший охотник едва не упал, наткнувшись на так не вовремя подвернувшийся стул. Трейсер пятился, выгадывая момент для атаки – и никак не находил его. Афродита медленно, но уверенно теснила его в угол бара, где преимущество врага в подвижности будет сведено к нулю.

Шаг назад, еще шаг, еще – и вот он чувствует лопатками стену. Афродита, понявшая, что ей удалось загнать жертву в тупик, кровожадно улыбнулась. И тут Айвэн резко поднял обе руки вверх и резко выбросил их вперед.

Мелькнула голубая вспышка, как всегда при использовании Дара, – и огромная голова элитника, висящая на стене, врезалась в перекошенное лицо женщины, ошеломляя ее и сбивая с ног. Не теряя ни секунды, Айвэн прыгнул вперед и со всего размаха опустил свое оружие на голову Афродиты.

Чавкнуло, во все стороны брызнула кровь, но трейсер не остановился. Он бил снова и снова, пока его комбинезон не покрылся кровью и темными ошметками, а грузное тело на полу не перестало дергаться. Только тогда он выпустил ключ из рук, сделал шаг назад и окинул взглядом бар, превратившийся в самое настоящее поле боя.

Открывшейся картины не выдержал даже крепкий организм бывшего наемника. Желудок прыгнул куда-то вверх, и Айвэна вывернуло.

Рвало его долго. Кое-как отдышавшись и вытерев рот рукавом, Айвэн глубоко вдохнул, переступил через тело Афродиты, стараясь не смотреть, что осталось от ее головы, и поднял с пола бутылку, которой его пытался оглушить Пиковый всего лишь несколько минут назад. Свернув пробку, охотник жадно присосался к горлышку, кадык под почерневшей кожей заходил вверх-вниз, проталкивая в желудок дорогущий вискарь, вкуса которого Айвэн сейчас вовсе не ощущал.

Оторвавшись наконец от бутылки, изрядно захмелевший охотник отшвырнул ее в сторону, нагнулся и с некоторым усилием вытащил из-под тела Афродиты топор. Брезгливо сморщившись, он вытер ручку о платье женщины, выпрямился, хрустнул шеей и гаркнул так, что, кажется, аж задрожали стекла в рамах:

– Эй! Мизантроп, радиолюбитель недоделанный! Где ты, мать твою, прячешься? Я пришел за тобой!

Постоял, прислушиваясь. Ответа не было. Охотник хмыкнул, удобно уложил топор на плечо и направился к двери, ведущей в служебные помещения.

– Ну, не хочешь по-хорошему – давай по-плохому. Итак! Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать. Кто не спрятался – я не виноват.

Пинком открыв дверь, Айвэн сплюнул на пол и двинулся к виднеющейся в глубине помещения лестнице.

– Уф-ф, ну и тяжеленная, зарраза! – Айвэн опустил сумку на землю и уселся сам, привалившись к своей ноше спиной. Весу в сумке было не меньше сорока килограммов, и тащить ее почти два километра по лесу – то еще удовольствие. Если б не велосипед – не справился бы. А так – было тяжело, особенно учитывая, что пробираться пришлось тайком, стараясь не наделать шума, но вполне выполнимо.

Достав бинокль, Айвэн аккуратно пополз к опушке. К счастью, сосновый лес здесь был нерукотворным и старым, как следствие – достаточно густым, а местами даже непролазным. Обычные посадки проглядывались на много десятков метров, да и опушки там практически не бывало – ровные ряды сосен, уходящие вдаль, обрывающиеся резко, как ножом отрезало. Здесь же лес взбирался на вершину пологого холма и заканчивался густым кустарником, в котором так удобно лежать и наблюдать за лагерем врага.

За подходами к нему наблюдать тоже вполне удобно, потому Айвэн вначале тщательно проверился на предмет скрытых секретов, пасущих таких, как он, умников. Вроде никого. По всей видимости, единственное, на что хватило атомитов, – посадить дозор на ответвлении от основной дороги, чтобы смотреть за приближающимся транспортом. Дозор был организован так себе, и при необходимости Айвэн в два счета избавился бы от поста. Но делать это не стоило: кто знает, вдруг уродцы проявили бдительность и составили расписание выхода на связь? Снимет дозорных, те не выйдут в эфир в обозначенное время, и в лагере поймут, что происходит что-то нехорошее. А ему это совсем не нужно. По этой причине он и «Карателя» оставил за несколько километров от точки, обозначенной на карте Дядюшкой, отправившись дальше на велосипеде, обнаруженном в закромах «Оазиса». Там вообще много чего нашлось, но после беседы с хозяином этого шалмана найденное совсем не удивляло.

Мизантропа действительно звали Игорем, и именно его призывала Афродита, бросаясь с топором на трейсера. Но сотрясала воздух она зря: довольный провернутой операцией, Дядюшка Мизантроп сидел, забравшись с ногами в большое кресло в своей радиорубке, отхлебывал из высокого бокала и покачивал головой в такт музыке, доносящейся из огромных наушников, которые он водрузил на голову. Айвэну даже красться не пришлось. Ну а дальше все было просто. Эффект неожиданности, вид на бойню, устроенную Айвэном на первом этаже, экспресс-допрос – и вот уже Дядюшка разливается соловьем, выдавая трейсеру горы информации, как полезной, так и общеобразовательной.

Когда Айвэн узнал историю возникновения «Оазиса» из первых рук, ему еще сильнее захотелось придумать какой-нибудь новый, особенно изощренный способ казни идейного вдохновителя шайки. Очень уж мерзко стало, как будто личинку жевать заставили.

Кросс сильно ошибался по поводу Даров хозяев. Он считал, что они старожилы Улья с серьезно «прокачанными» умениями, потому и живут на Ближнем Западе, совершенно не опасаясь ни людей, ни тварей. На самом деле выходило как раз наоборот. Никаких полезных Даров ни у Мизантропа, ни у его компании не наблюдалось. Единственное исключение – Пиковый, достаточно сильный целитель, прибившийся к шайке относительно недавно. Потому, видать, и квасил после того, как помог сдать атомитам постояльцев, – не привык еще.

Все началось с того, что небольшая колонна беженцев-«свежаков», которой удалось вырваться из Пекла благодаря расположенной поблизости воинской части, в которой быстро просекли, что дело пахнет керосином, и решили уходить от города как можно дальше, попала в засаду атомитов. Даже не то чтоб в засаду, просто столкнулись на дороге. В ходе скоротечного боя немногочисленные военные оказались разбиты, а гражданские попали в плен. В качестве акта устрашения атомиты через одного казнили пленных. В число потенциальных жертв попал и Игорь Полозов, будущий Дядюшка Мизантроп. Когда очередь добралась до него, он что было мочи заверещал, что его убивать нельзя, что нужно отвести его к главному, для которого у Игоря есть отличнейшее предложение. Предложения у него никакого не было, но зато было огромное желание протянуть подольше, а там, глядишь, и придумать выход.

Из разговоров атомитов и наблюдения за лагерем он понял, что те ненавидят «чистых», как называли всех, кто не был поражен радиоактивным излучением, которым просто светился завод по переработке ядерного топлива, когда-то прилетевший сюда вместе с персоналом – будущими атомитами. В подробности мутации обитателей завода Игорь вникать не стал, ему было достаточно того, что основной источник полезных вещей у атомитов – вот такие нападения на проходящие колонны, живет их стаб бедно и находится едва ли не на грани вымирания, из-за того, что долго находиться на обычных, необлученных кластерах они не могут, а за ближайшими «ништяками» пилить далеко. Предложение сформировалось само по себе: Игорь взялся сформировать отряд по добыче ресурсов, который будет работать исключительно на радиоактивный стаб. Главный атомитов очень удивился – он считал, что «чистяки» ненавидят их так же сильно, как сами атомиты – «чистяков», и никогда не согласятся работать на них. Почесав в затылке, он дал «добро», и вскоре Игорь, отобравший из числа пленных тех, кому сильнее остальных хотелось жить, привел в радиоактивный стаб первый караван с добром.

Очень быстро он, уже окрещенный Дядюшкой Мизантропом за внезапно проснувшуюся жестокость и склонность к насилию, понял, что нахождение на территории завода его убивает: в Улье радиация действует на иммунных еще пагубнее, чем на старой Земле. Подвизавшись добывать хабар для атомитов, он не ушел от гибели, а просто получил некоторую отсрочку. Оставайся он и дальше на радиоактивном кластере – и его ждет мучительная и медленная смерть. Тогда он снова отправился на аудиенцию к главному и изложил ему свой новый план – создание постоянно действующей ловушки для доверчивых иммунных.

Снова почесав в затылке, главный, как и остальные стремительно деградирующие атомиты, не отличающийся большим умом, согласился: сами обитатели радиоактивного стаба такую западню ни придумать, ни реализовать не смогли бы. Дядюшка отобрал из числа добытчиков наиболее отмороженных и беспринципных, оставив остальных работать «до исчерпания ресурса», и отправился обустраивать «Оазис». Первая же попытка увенчалась успехом – небольшая колонна отчаянных рейдеров, солидно потрепанных в преддверии Пекла, купилась на радиопередачу и стала добычей атомитов. Сильный транквилизатор, изготовленный из специально ослабленных «хлопьев», остающихся после изготовления живца с добавлениями кое-каких препаратов, погрузил рейдеров в сон, и вызванные по рации атомиты взяли мирно сопящих бойцов голыми руками. И главному, и Мизантропу, отныне пребывающему далеко от опасного стаба, результат понравился, и к тому моменту, как на частоте «Оазиса» появился Айвэн, ловушка срабатывала уже шесть раз.

Из слов Мизантропа выходило, что трейсеры еще живы. Те пленные, что изъявляли готовность к сотрудничеству, пополняли собой команды по добыче полезных ресурсов, остальных приносили в жертву некоему Атомному Богу, который покровительствует атомитам и охраняет эти края от зараженных. Трейсерам, учитывая, что они в Улье далеко не новички, вакансии среди добытчиков не грозят, так что в ближайшее полнолуние они отправятся на встречу с Атомным Богом. Что это такое, Мизантроп не знал – атомиты говорили о своем божестве мало и исключительно с придыханием, не болтая лишнего, сам же он считал его выдумкой.

Получив от главаря грабителей всю нужную ему информацию, Айвэн убил его. Без изысков, без каких-либо мучений. К концу истории его уже мутило от отвращения. Дьявол, насколько же гнилым может быть человек? Пусть Мизантроп был «свежаком», пусть не знал реалий Улья, пусть даже не понимал до конца, кто такие атомиты… Это как род человеческий предать, как собственную семью сдать палачам, лишь бы выжить. И не в состоянии аффекта, не единоразово, а продуманно, лично вызвавшись служить тем, кто давно потерял человеческий облик. Явно получая удовольствие и удаляясь послушать музычку после удачного дельца.

Айвэн не стал даже забирать многочисленные трофеи, отыскавшиеся в кладовых гостиницы. Не взял ни оружия, ни патронов, ни снаряжения. После того как он узнал историю происхождения этих предметов, они казались ему перепачканными в крови. В крови тех, кто отправился к Атомному Богу благодаря коварству Дядюшки Мизантропа и компании.

Загрузив все найденное имущество группы в «Каратель», Айвэн кружным путем повел машину в выбранную точку. Там он оставил броневик, как следует замаскировав его, и пересел на велосипед – единственный не принадлежащий группе предмет, который трейсер забрал из «Оазиса». Конечно, очень велик был соблазн ворваться на территорию завода за рулем бронемашины, с переведенным в режим робота боевым модулем, уничтожающим все живое, но этот вариант Айвэн сразу отбросил как слишком рискованный. Территория, по рассказу Мизантропа, достаточно велика, где держат парней – неизвестно. Их могут сто раз убить, прежде чем он до них доберется. Тут нужен другой подход. Сначала нужно осмотреться, проникнуть на завод, найти товарищей и только потом уже что-то предпринимать. И снова – не в лоб. Умно, подготовившись. Не зря же он сумку эту тяжеленную тащил?

Из-за того, что разум атомитов постепенно деградировал, слишком сложными механизмами и оружием они не пользовались. Все максимально простое, кондовое, прочное. Хотя, насколько Айвэн слышал о других «племенах», эти еще очень продвинутые – АК, РПК, СВД у некоторых, транспорт имеется, хоть и тоже максимально простой – «УАЗы» да «Уралы». В то время как среди атомитов встречались настоящие дикари, бегающие с копьями, топорами да луками, эти – венец прогресса, хотя тоже кукухой съезжают, медленно, но уверенно. Вон Атомный Бог – основное доказательство. Хотя это и на руку – благодаря этой их деградации практически все снаряжение и экипировка группы остались в «Оазисе», и Айвэну не придется изворачиваться, приспосабливая под задачу подручные средства. Благодаря этому и «Каратель» остался в «Оазисе» – как поведал Айвэну Дядюшка, его планировали в дальнейшем попытаться продать кому-нибудь, закупив взамен более простую технику и вооружение.

Так, в первую очередь – где у них тут транспорт? «Каратель» остался далеко, до него добираться несколько километров, возможно – с висящей на хвосте погоней, так что придется экспроприировать что-то из автопарка атомитов. В «УАЗ» они все не поместятся, нужно бы забрать «Урал». Ну или идти двумя машинами. Но это при условии, что все члены группы себя нормально чувствуют. Вообще, самочувствие всех членов отряда – краеугольный камень всей операции. Симбионт, живущий в теле иммунных, способен спасти их практически от любой заразы, но вот против радиации он бессилен. Айвэн не знал точно, какова критическая доза облучения для иммунных, как и не обладал информацией о возможных последствиях облучения. Он никогда не планировал связываться с радиоактивными кластерами, хватит с него двух Зон Отчуждения из «прошлой» жизни, потому особо не заморачивался и информации о влиянии радиации на организм иммунного не искал. А зря, как выяснилось. Сейчас бы эта информация очень даже пригодилась. По крайней мере знал бы, есть смысл в нескольких дозах антирада, которые трейсер обнаружил в аптечке «Карателя» и употребил перед тем, как выдвинуться к заводу, или это как мертвому припарки, и в каком состоянии окажутся парни, когда он их найдет.

Ага, вон стоят в ряд несколько «уазиков», четыре «Урала» и почему-то подъемный кран на базе «КамАЗа». Господи, кран-то им за каким хреном понадобился? Импровизированная парковка не охраняется, вообще внутри не видно охраны. По периметру – да, имеется. Бестолковая, правда: маячат на крышах плоских, приземистых корпусов фигуры в черном, на виду, не скрываясь. Потянуться сейчас за Альповой винтовкой, не за АСВК даже, за «Винторезом», не такое уж и большое тут расстояние, да и перестрелять их на хрен. Часть постов даже не видит друг друга, в ближайшее время точно никто не спохватится. Кстати, шутки шутками, а совсем отметать этот вариант нельзя. Мало ли, как оно повернется.

Так, где же они могут держать пленных? Детектор, с сигналом которого он постоянно сверялся, молчал. Вполне вероятно – из-за радиации, а может, просто батарейка подсела. Завод небольшой, экспериментальный, может, не видно здесь промышленного размаха. Четыре длинных низких корпуса, выстроившихся в ряд, перпендикулярно им – еще один, точно такой же, за которым стоит здание посолиднее, в три этажа, – какие-то бюрократические помещения, не иначе, должно же высокое начальство где-то сидеть?

Кстати, большое здание было под усиленной охраной: атомитов со старыми, чтоб не сказать древними, автоматами вокруг него было вдвое больше, чем у остальных зданий, у входа на отдельной стоянке были припаркованы еще два «уазика», один из которых был оборудован неким подобием самодельной турели. Ага, вероятно, именно здесь заседает главный хрен в этой деревне. Тоже запомнить нужно, полезно. Кстати, совсем не исключено, что в этом же здании и пленных держат: логично же, что их тоже нужно держать под присмотром. А зачем что-то хорошо охранять два раза, если можно один? Очень даже в атомитском духе мысль, как Айвэну кажется. Значит, это здание тоже нужно обязательно посетить.

Мало-помалу в голове Айвэна складывался некий план. И, как считал бывший наемник, план этот был вовсе не плох. Его блестящему осуществлению мешала только одна деталь: полнолуние, если трейсеру не изменяла память, было именно сегодня. И до темноты оставалось не так уж и много времени. Это, в свою очередь, значило, что нужно поторопиться. А еще – что права на ошибку у него попросту нет.

От кого и зачем атомиты охраняли свой лагерь, Айвэн так и не смог понять. На его взгляд, толку от такой охраны не было. Он смог не просто перебраться через забор позади одного из корпусов незамеченным, но и перетащить с собой тяжелую сумку. Как бы ему этого ни хотелось, пойти налегке не получилось. Ну да ладно.

За время наблюдения он не заметил четкой смены караула. У атомитов, как он понял, вообще не было какой-то серьезной дисциплины. Нет, они вроде как пытались тащить службу, но так, каждый в силу своего разумения. Кажется, разум иммунных, живущих на радиоактивном кластере, и правда претерпел серьезные изменения. Как они еще вообще выжить умудрились с такими раскладами?

Несмотря на то что в прошлом атомиты были сотрудниками достаточно технологической отрасли, сейчас технологии они едва ли не презирали. Ну или просто разучились ими пользоваться. Потому освещалась территория естественным образом – кострами. Какой прок при этом был от часовых вообще – непонятно. От ярких световых пятен, разбросанных по всему заводу, темнота за забором казалась еще непрогляднее, разглядеть что-либо не представлялось возможным. Да и на самом заводе пляшущие языки пламени отбрасывали мрачные тени и искажали очертания всех предметов. Благодаря этому Айвэн спокойно преодолел пустырь перед заводом и перебрался через забор вместе с сумкой, весящей сейчас, наверное, килограммов пятьдесят. Переведя дух и убедившись, что его никто не заметил, он пополз к массивным главным воротам, ведущим на территорию завода. Если он планирует покидать территорию вражеского лагеря на машине, ворота – первое, о чем нужно подумать. Выглядят они солидно, такие попробуешь протаранить – и больше никуда не поедешь. Так что нужно заранее озаботиться.

Часовой на крыше цеха, вдоль которого полз Айвэн, внимания на внутренний периметр не обращал, это охотник заметил, еще когда следил за заводом. Видимо, атомиту даже в голову не могло прийти, что враг может незамеченным оказаться внутри. Должно быть, они считали, что вражья рать может появиться исключительно по главной дороге, с шумом и помпой. Впрочем, Айвэну это только на руку. Благодаря такому разгильдяйству охотнику удалось незамеченным подобраться к массивным главным воротам и как следует изучить их конструкцию.

Ничего особенного. Просто большие распашные ворота. Будь они сдвижными, могли бы возникнуть трудности с отходом, а так… Трейсер спокойно, не привлекая внимания часовых, установил четыре заряда пластита, по одному на каждую петлю ворот, аккуратно утопил в каждый из зарядов по электрозапалу, соединил их проводами, которые подвел к дистанционному детонатору. Караул при этом находился в десяти метрах у ворот: три фигуры, укутанные в черную ткань, сидели на поваленных набок бочках и зачарованно смотрели в огонь. Видя такое равнодушие, Айвэн не удержался, сползал к оставленной у стены цеха сумке и вернулся с двумя «Клейморами» – американскими аналогами более распространенной на постсоветских широтах МОНки. Хрен его знает, где Бадабум разжился заморским добром, но сейчас мины были как нельзя более кстати.

«Клейморы» Айвэн установил на некотором удалении от ворот, с обеих сторон от дороги, «лицом» в глубь двора и под некоторым углом друг к другу, так, чтобы зоны поражения мин пересекались. Представив, что будет с преследователями, которые окажутся на пути тысячи четырехсот стальных шариков, охотник едва удержался от того, чтоб довольно прицокнуть языком. Установив в мины все те же дистанционные взрыватели, доработанные бородатым пироманьяком до полной совместимости с устаревшими «Клейморами», Айвэн решил, что здесь он справился, и двинулся дальше.

Следующей его целью стала парковка. Здесь было несколько сложнее. У часового, охраняющего машины, был либо геморрой, либо повышенное рвение: на месте ему не сиделось, атомит ходил туда-сюда, изредка даже проходя между машинами.

Понаблюдав за бойцом несколько минут, Айвэн пришел к выводу, что этим хождением вся бдительность и ограничивается. Улучив момент, когда атомит оказался в дальней части стоянки, охотник тихонько проскользнул к машинам и забрался под стоящий последним подъемный кран. Эта машина при отходе точно не понадобится, так что не жалко. Здесь заряд разместился под бензобаком авто. Установив детонатор, Айвэн выглянул из-под машины, убедился, что часовой смотрит в другую сторону, и бесшумно переполз под «Урал».

По пути сюда он размышлял, стоит ли минировать все «Уралы». В итоге решил, что не стоит. Очень не хочется в суматохе перепутать канал для активации детонатора и взлететь на воздух. Так что эту машину он пока просто использует в качестве укрытия, а остальные заминирует. Сказано – сделано.

Убравшись со стоянки, он спрятался у стены очередного цеха, отвернул рукав комбинезона и взглянул на коммуникатор. Губы сами расплылись в улыбке. Есть сигнал! Конечно, врать Дядюшке было не с руки, тем не менее Айвэн сильно нервничал, не видя сигнала от контейнера. До последнего момента он не был уверен, здесь ли находятся пленники. Теперь это было известно точно. Навряд ли здесь где-то еще есть один объект с повышенной радиацией, да и смысла не было везти захваченное имущество в одну сторону, а пленников в другую. Всё здесь. И сигнал недвусмысленно намекает на то, что его источник находится в том самом охраняемом здании. Отлично. Осталось только придумать, как туда попасть: очень уж высока там концентрация атомитов, а он бы еще с удовольствием подкинул пару сюрпризов в машины, стоящие у входа. Нет, ну конечно, вариант есть, только вот использовать его сейчас не хочется. Можно установить пару зарядов где-нибудь в другом конце двора, подорвать их и в поднявшейся суматохе пробраться в здание. Только вот тогда будет достаточно сложно его покинуть, еще и с пленными. У Кросса повреждена нога, что с Бумом – вообще неизвестно. В здании их слишком легко запереть, и тогда – все. Нет, нужно придумать что-то другое. Но что?

Пока Айвэн раздумывал, как лучше поступить, обстановка вокруг начала меняться. Двор завода, что называется, «ожил». Откуда-то из-за угла показались несколько темных фигур, куда-то спешащих и оживленно болтающих между собой. За ними потянулись еще, а потом мимо прошла, смеясь и подначивая часовых, целая процессия.

– Куда это вы собрались на ночь глядя? – Айвэн задумчиво прикусил нижнюю губу. Похоже, до жертвоприношения осталось не так много времени, вон народ уже в очередь за зрелищем выстраивается. Интересно, где и как все это у них происходить будет? Решив, что время у него еще есть, а осмотреться стоит, как минимум чтобы понимать, что уготовано его товарищам, Айвэн дождался, пока поток атомитов не иссякнет, и отправился назад, тем же путем, что пробирался сюда – вдоль стены стоящего перпендикулярно остальным цехам.

Часовые у ворот сбросили оцепенение и всматривались куда-то в глубину двора, куда и двигалось все местное население. Видимо, им очень хотелось сейчас не в скучном карауле стоять, а находиться там, где все ярче разгорался свет костров.

Айвэн прокрался за их спинами и двинулся к «лобному месту». Пришлось сделать большой крюк, обойдя всю территорию по периметру, держась между забором и торцевыми стенами цехов, но других вариантов не было. Впрочем, много времени у него это и не заняло, хоть пару раз он чуть не выдал себя шумом, наткнувшись на какие-то ржавые железки, валяющиеся в густой траве.

Добравшись до последнего цеха, он на полусогнутых прокрался вдоль его стены и выглянул за угол. Увиденное едва не заставило его присвистнуть.

Возле большой круглой платформы из ржавого металла, возвышающейся над землей метра эдак на четыре, собралось не меньше сотни атомитов. Все были явно возбуждены и переговаривались между собой, создавая неслабый гул, висящий над «лобным местом». Айвэн обратил внимание, что с двух сторон от площадки возведена стена из металла и бетона. Не очень высокая, вровень с платформой, все те же четыре метра. Эта стена как бы делила площадку пополам. На самой платформе, на ее плоской поверхности, образующей площадку площадью метров в тридцать, были установлены тринадцать столбов. Присмотревшись, Айвэн сглотнул: столбы в несколько слоев были покрыты засохшей кровью.

Судя по всему, это и было место жертвоприношения. Айвэн взглянул на часы: до полуночи еще около часа. Население подтянулось заранее, спешат занять места в первом ряду. Ну-ну.

Злорадно усмехнувшись, Айвэн достал из сумки две оставшиеся мины. Одна – все та же «Клеймор», вторая – вылитая МОН-50, только с какой-то совсем непонятной аббревиатурой на корпусе. Видимо, мина попала в Улей из некоей отдаленной реальности. Ну да без разницы. Главное, чтоб работала как нужно.

Направив «Клеймор» на собравшуюся толпу, трейсер вставил в нее взрыватель. Отполз на несколько метров, достал моток проволоки и пару гранат, быстро соорудил две растяжки. Атомиты туповаты, побегут смотреть, откуда по ним так жестко прилетело, глядишь, еще пара «двухсотых» или тяжелых «трехсотых» образуется. А то и больше.

Подхватив заметно полегчавшую сумку, Айвэн обошел корпус с другой стороны и повторил процедуру, на этот раз – с напоминающей МОНку миной. За ней также поставил растяжку. Полюбовавшись на плод трудов своих, трейсер довольно кивнул и отправился на исходную – сейчас, когда основная масса атомитов собралась у платформы, оттуда проще всего добираться к административному зданию.

Когда охотник занял позицию за админзданием, вооружившись «Винторезом» Альпиниста и закрепив собственный автомат с навернутым глушителем на спине, картина происходящего снова изменилась. Подул ветерок, разогнав скопившиеся тучи, и двор осветила полная луна. Практически одновременно с этим где-то в стороне раздался гулкий удар – будто по подвешенному рельсу что было сил ударили кувалдой-«понедельником». Потом еще раз и еще.

Атомиты засуетились. Тот, что охранял стоянку, замер и повернулся к главному зданию. Черт, неужели эти деграданты как-то обнаружили проникновение Айвэна на территорию завода? Да ну, не может быть. Его точно никто не видел. Или кто-то обнаружил установленные заряды? Хреново, если так.

Но нет. Даже у этих недалеких ребят общая тревога должна была объявляться как-то по-другому. Да и ведет себя часовой совсем не так, как должен бы. Просто повернулся в сторону большого здания и ждет. Чего?

Чего ждет часовой, стало понятно уже через минуту.

На узком металлическом мостке, переброшенном от админздания к платформе, показались несколько фигур. Айвэн поднес к глазам винтовку, глядя в прицел, и выругался шепотом.

Он опоздал. По мостку, в сопровождении нескольких автоматчиков с факелами, шли его друзья. Альп, поддерживающий Бадабума, Кельт, озирающийся по сторонам, Майор, идущий с таким видом, как будто его все происходящее не касается. Еще были два незнакомца, раньше Айвэн этих людей не видел. Хотя что-то знакомое в них есть… Где-то он уже видел такую одежду.

Так, а где Кросс и Фобос? Ага, вот Кросс, идет последним. Что-то насмешливо говорит конвоиру, тот взмахивает прикладом… Один из незнакомцев едва успел ухватить трюкача за шиворот, чтобы тот не навернулся вниз. Уроды. А вот Фобоса нет.

Айвэн принялся лихорадочно перебирать варианты спасения друзей, но ни один из них не казался верным. Если бы с ними можно было связаться… Айвэн мог бы, наверное, успеть убрать пару автоматчиков из «Винтореза», никто бы ничего и понять не успел. Но их там пятеро. Еще и на крышах часовые сидят. Умом атомиты не отличаются, просто возьмут и ударят по парням в ответ. Расстояние хоть и не большое, но из-за гомона, висящего над площадкой у платформы, до трейсеров не докричаться… Черт, что же делать?

Процессия тем временем приблизилась к площадке. Четверо автоматчиков встали по ее краям, наведя оружие на пленников, пятый принялся пристегивать трейсеров к столбам, торчащим по центру. Что эти ублюдки задумали?

На вершине площадки тем временем возник еще один атомит. По тому, что одеяние его, в отличие от других, было белым, а не черным, он был здесь главным. Он встал в центре площадки и поднял обе руки вверх. Гомон на площадке тотчас же стих.

– Братья! – заорал атомит. – Пришла ночь жертвоприношения! Возрадуемся же все вместе и вознесем хвалу тому, кто хранит нас от ужасов этих земель и защищает от нечестивых!

Толпа взревела. Айвэн поморщился. Происходящее ему не нравилось все больше.

– Сегодня нечестивых ждет высшая благодать! Они станут нашими посланниками, которые принесут слова преданности и благодарности Атомному Богу!

В толпе заорали пуще прежнего. Айвэн отметил, что атомит в белом вовсе не кажется таким тупым, как остальные. По крайней мере, речь у него была связной и грамотной, и толпой он манипулировал очень умело. Так, ладно. Нужно что-то предпринимать.

– Эй! А ты еще кто такой? – послышалось сзади.

Айвэн резко обернулся и замер. В пяти шагах от него стоял атомит, и ствол его автомата весьма недвусмысленно смотрел на Айвэна.

Времени на раздумье не осталось. Трейсер взмахнул рукой, перед глазами сверкнуло, и сбитый с ног атомит кубарем покатился по земле. Ублюдок успел закричать, но его крик потонул в реве толпы. Айвэн подскочил к распростершейся на земле фигуре, вскинул винтовку и выжал спуск.

Едва слышно хлопнуло, посреди лба у атомита проклюнулся кровавый красный глаз. Каким-то шестым чувством Айвэн ощутил угрозу и рванулся в сторону, но было поздно: три силуэта, не пойми откуда выскочившие, открыли шквальный огонь из автоматов. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять: это конец. Айвэн сжался и даже вроде зажмурился.

Вспышка! Рев толпы и стук автоматов вдруг резко стихли, доносясь отдаленно и приглушенно, будто Айвэн нырнул под воду. Это что, разве так происходит, когда умираешь? Поняв, что он так и не чувствует боли от многочисленных выпущенных в него пуль, Айвэн рискнул открыть глаза и вздрогнул.

Все вокруг было залито голубоватым сиянием, сам охотник будто очутился в центре полупрозрачного пузыря с упругими стенками, вибрирующими под ударами пуль, которыми его осыпали ничего не понимающие атомиты. Ничего не понимающий Айвэн тем не менее время терять не стал. Он отпустил винтовку и перехватил автомат, висящий на спине.

Патроны у атомитов закончились одновременно – они понятия не имели о том, что вести огонь, действуя сообща с товарищами, нужно попеременно, чтобы дать другим возможность перезарядить оружие. Стенки пузыря опали, исчезая, и Айвэн, ощерившись, поднял автомат:

– А теперь я!

Атомиты стояли близко и кучно, одна длинная, практически на весь магазин очередь перечеркнула всех троих. Вознеся неведомым богам Улья хвалу за чудесное спасение, Айвэн прыгнул вперед и «проконтролировал» атомитов. Кажется, до него начало доходить, что сейчас произошло и как это может помочь ему выручить парней.

Перезарядив автомат, Айвэн забрался на капот «Урала», перебрался на крышу кабины, подпрыгнул и влез на стену, отделяющую стоянку от площади с беснующимися атомитами. Перестрелка с охраной продлилась не больше тридцати секунд, и сориентироваться на площади еще не успели. Атомит в белом замер, не понимая, что происходит. Вдруг его взгляд зацепился за фигуру на стене, поднимающуюся во весь рост. Понимая, что что-то идет не так, он во всю глотку заорал, перекрывая вопли толпы:

– Впускайте Бога! Дорогу Богу! К оружию, братья! На нас напали! Не дадим сорвать жертвоприноше…

Договорить он не успел. Айвэн выпустил короткую очередь, и на белой ткани расцвели кровавые бутоны попаданий. Атомит схватился за живот, поднял к лицу окровавленные руки, будто не веря в происходящее, и тяжело опустился на металл платформы.

Айвэн увидел все это периферийным зрением, а обработал картинку какой-то отдаленный участок мозга, выполнявший роль стороннего наблюдателя. Потому что самому трейсеру было не до предводителя атомитов, не играющего теперь никакой роли. Не успела фигура в белом упасть, как Айвэн несколькими выстрелами покончил с одним охранником и сбил с платформы второго. Удалось ли его убить – непонятно, да и не важно на самом деле. После неуклюжего падения с шестиметровой высоты противник навряд ли представлял опасность. Чего не скажешь об остальных.

В стену под ногами, кроша бетон, ударила очередь, еще одна прошла выше – Айвэн отчетливо услышал, как над ухом завибрировал воздух. Выставив впереди себя левую руку, трейсер представил, как вокруг нее образуется щит. Голубой, полупрозрачный, в толщину не больше нескольких молекул, но очень-очень прочный.

И он появился.

Все элементы пазла встали на место. Элитник, остановленный неведомым способом на охоте, после которой они попали в засаду, Лысый, в последнюю встречу говоривший, что нащупал в нем нечто новое, чего пока не может определить. Чудесные промахи нападающих, когда Айвэн с уже мертвым Ящиком на спине бежал к «Карателю». И «пузырь», защитивший его от расстрела атомитами пару минут назад.

У него проявилась вторая способность. Второй Дар. И назвать его бесполезным не поворачивался язык. А самое главное – он теперь знал, как им управлять. Нужно только сосредоточиться.

Отправив короткий, но мощный импульс под ноги, как тогда, на озере в парке, Айвэн, будто подброшенный катапультой, взмыл в воздух, выставив перед собой руку со своим «щитом». Пули ударили в щит, но тот лишь подернулся поволокой. Приземлившись посреди загудевшей металлом платформы, Айвэн взмахнул рукой. Невероятно тонкое ребро силового поля (а как это еще назвать-то?) с легкостью прошло сквозь тело ближайшего автоматчика, разрубив его практически пополам. Резко развернувшись, Айвэн упал на колено и коротким импульсом Дара сбросил оставшегося охранника с платформы.

Голова больше не болела. Организм не требовал живчика. Айвэн еще никогда не чувствовал себя так хорошо. И вместе с тем – еще никогда ему не было так страшно. Он каждой клеткой ощущал, как его организм меняется, прямо сейчас, каждую секунду пользования способностями. Аппетитно облизываясь и плотоядно рыча, Улей пожирал его, прямо на месте взымая плату за предоставленное могущество.

Но сейчас это было не важно.

– Все вниз, быстро! – гаркнул трейсер.

Альпинист, которого на момент нападения еще не успели привязать к столбу, вел огонь из автомата одного из охранников, короткими, точными очередями сметая с крыши высунувшуюся охрану админздания. Кросс, припадая на раненую ногу, метался между столбами, взрезая веревки на руках остальных. Кельт, подхвативший второй автомат, стрелял куда-то в сторону цехов. А внизу, в толпе, уже начали приходить в себя. Вот по краю платформы простучала одна очередь, вторая…

– Вниз!

Первым его услышал Альпинист. Удерживая автомат одной рукой, он обхватил второй невероятно бледного Бадабума и направил его к лесенке, опускающейся к подножию платформы. Кросс подталкивал туда же неизвестных в темных комбинезонах. Кельт, выпустив несколько очередей по обезумевшей толпе, рванул к второй лестнице.

Стрельба снизу становилась все интенсивнее. Больше медлить было нельзя.

Подскочив к краю площадки, Айвэн упал на колено, прикрыл рукой голову, представляя, как от края платформы к верхушкам столбов вырастает вогнутая голубая полусфера, рванул из подсумка пульт и, отыскав нужную кнопку, с хрустом вдавил ее в корпус.

Два взрыва слились в один, а потом раздался многоголосый вой, ударивший по ушам даже сквозь приглушающее звук силовое поле.

Убрав щит, Айвэн оглянулся. Одного короткого взгляда на площадь было достаточно, чтобы ему стало нехорошо.

Десятки людей, корчащихся от боли, покрытых своей и чужой кровью, фрагменты тел, валяющиеся то тут, то там… Две направленные мины, ударившие смертоносной начинкой по сходящимся секторам, превратили толпу в фарш. Стальные шарики с легкостью прошивали по несколько тел подряд, разрывая плоть и ломая кости. ТАКОГО Айвэну видеть еще не приходилось.

Сглотнув подступивший к горлу комок, трейсер схватился за винтовку.

Очередь из автомата пробила тонкий жестяной борт в метре от него и с визгом срикошетила от платформы. Кто-то из часовых на крышах пришел в себя и открыл огонь. Айвэн грязно выругался и перекатился в сторону. Новая очередь. Атомиты не были очень уж хорошими стрелками, но если сейчас к ним присоединятся остальные охранники…

Выхватив из подсумка гранату, Айвэн дернул чеку и швырнул ее на ближайшую крышу, откуда по нему и вели огонь. После взрыва мин граната прозвучала совсем несерьезно, но следом за хлопком послышался крик боли. Не задерживаясь больше на платформе, трейсер рванул к ближайшей лестнице, забросил винтовку за спину и съехал вниз, не касаясь ступеней.

Отряд ждал внизу.

Айвэн огляделся, сбросил с плеча бесшумную винтовку и бросил ее снайперу.

– Э, мужик! Спасибо тебе, конечно, но ты кто такой? И откуда у тебя моя винтовка? – протянул Альпинист.

– Охренел? – поинтересовался Айвэн, меняя магазин в автомате. Спросил – и сам поразился, каким чужим показался ему собственный голос. Он звучал непривычно низко и грубо, совсем не так, как обычно.

– Командир?!

– Я же говорил, что он придет за нами! С тебя десятка гороха, Фома неверующий! – пихнул снайпера в плечо Кросс.

Айвэна вдруг повело в сторону. Голова закружилась, перед глазами замелькали красные пятна, а череп буквально взорвался болью. Заскулив, он нащупал на поясе флягу, сорвал с нее крышку и, обливаясь и стуча горлышком фляги о зубы, принялся пить.

Полегчало, только когда во фляге совсем ничего не осталось. Трейсер отбросил ее в сторону и нетерпеливо взглянул на бойцов:

– Хорош базарить. Уходить надо. Сейчас остатки этих придурков придут в себя – и нам не поздоровится.

– Боюсь, нам не поздоровится гораздо раньше.

Только сейчас Айвэн обратил внимание на странный звук, начавшийся одновременно с его атакой, после того как главатомит проорал что-то про какого-то там зверя, и прекратившийся только сейчас. Скрежет и стук, будто работал какой-то огромный механизм.

Он бросил взгляд в сторону и оторопел. Огромные стальные ворота, которые он сначала принял за часть дальней стены внешнего периметра, сейчас были открыты. Сопоставив размер ворот с воплями о Великом Атомном Боге, Айвэн сглотнул. Кажется, он понял, какую участь уготовили его товарищам.

Их собирались скормить элитнику.

Откуда-то из темноты донесся утробный клекот, и Айвэна продрал озноб. Судя по звуку, тварь могла сравняться габаритами с той, которую они спугнули на мясокомбинате. Встречи с измененным такого калибра отряд не переживет. Нужно было уходить.

– Эти придурки держат ручного элитника!

– Угу, или думают, что ручного, – мрачно ухмыльнулся Бадабум.

– Во всяком случае, это объясняет, почему у них так служба бездарно поставлена и почему в округе так пусто – рад-элитник выжрал всех, не боятся ничего.

– Хватит разговоры разговаривать, валить пора, – прервал разговоры Айвэн.

– А куда валить-то?

Охотник огляделся. Просторный двор, в котором они оказались, был закрыт со всех четырех сторон. С одной стороны возвышалась платформа, с другой – бетонная стена, третью закрывало админздание, а четвертая… четвертая вроде как была открыта, но соваться в ворота, из которых в любой момент может появиться элитник, – слишком изощренный способ самоубийства, проще сразу на месте застрелиться.

– Вон там, в здании, дверь, – подал голос Майор. Альпинист бросил взгляд туда, куда указывал новичок и сплюнул:

– Угу. Была дверь.

В стене админздания действительно виднелся дверной проем. Вот только имелась проблемка: он был заложен кирпичом.

– Нормально. Прорвемся, – кивнул Айвэн. В голове его сформировалось нечто вроде плана. – Альп, отдай автомат Майору. Мы с ним идем впереди. Ты и Кельт прикрываете группу. Кто-нибудь, помогите идти Кроссу и Бадабуму. Кстати, где Фобос?

– Не очнулся, – мрачно выдавил Майор. – Доза дерьма, которым нас усыпили эти твари, оказалась слишком большой.

Айвэн вздохнул:

– Жаль. По крайней мере, он отомщен. Эти ублюдки больше никого к себе не заманят. Все, пошли!

Из проема ворот донеслись тяжелые шаги. Элитник шел ужинать.

Подскочив к заложенному проему, Айвэн глотнул из второй, извлеченной из рюкзака фляги, сосредоточился и ударил, метя в самое слабое место – в центр кирпичной кладки.

Телекинетический удар получился точечным и мощным. Брызнули во все стороны крошки затвердевшего цементного раствора, кирпичи с грохотом посыпались внутрь здания. Примерившись, Айвэн ударил еще раз, окончательно расчищая проход, и первым шагнул внутрь.

В конце коридора, ведущего к дверям на другой стороне здания, показался чей-то силуэт. Не тратя ни секунды на размышления, охотник срезал его короткой очередью. Своих здесь быть не может, свои все за спиной. А значит, каждый, кто покажется на пути, – враг.

Майор заскочил внутрь следом за Айвэном, за ним потянулись остальные. С улицы донесся полный ярости клекот – тварь, спешившая на трапезу, обнаружила, что обеденный стол пуст. И это ей, само собой, не понравилось.

– Черт! – Айвэн резко остановился, поймав мысль, которая уже некоторое время крутилась у него в голове. – Контейнер с маяком! Где он?

– Без понятия, – ответил Альпинист из-за спины. – Мы наше добро не видели.

– Его необходимо найти!

– Не нужно, – впервые подал голос один из незнакомцев. – В контейнере нет ничего ценного.

– В смысле? – опешил Айвэн.

– В том смысле, что контейнер пустой. Обманка.

– А ты откуда знаешь? И кто ты, черт побери, такой?

– Познакомься, Айв. Это Штайн и Голод. Они – наша работа. Точнее – ее остатки. В общем, это часть той самой экспедиции, которую мы искали.

Айвэн чуть не споткнулся. Так вот где он видел такие комбинезоны! Ну точно! На Слайде и его людях, приезжавших в Мирный! Но какого черта?

– Так, граждане, я понимаю, что разговаривать на бегу совсем не комильфо, но в двух словах: что приключилось, как вы оказались здесь и почему нам больше не нужен контейнер?

– Контейнер не нужен, потому что он пустой. Все документы со мной, на защищенной флеш-карте. Они должны были храниться именно в контейнере, однако мы их оттуда достали. Информация слишком важная, чтоб позволить ей попасть в чужие руки. Потому, когда на группу напали, я извлек флеш-карту и с тех пор с ней не расстаюсь.

– Напали? Кто? И при чем тут контейнер?

– При том, что отслеживающее устройство есть не только у вас. Кое-кому было жизненно важно не допустить, чтобы информация попала в наш филиал, вот на нас и устроили охоту. Вкратце – хорошие парни наняли вас, плохие – еще кого-то. Кого-то, кто выследил нас в самом Пекле и устроил резню. Захватил контейнер и с его помощью устроил охоту уже на вас.

– Дела-а-а-а… Ладно, раз контейнер искать не нужно, задача упрощается. Дальше расскажешь в более спокойной обстановке.

Охотник добрался до двери, ведущей на улицу, и аккуратно выглянул, тут же отпрянув внутрь:

– Твою ж мать!

К зданию, с автоматами наперевес, бежали несколько атомитов. Айвэн достал из подсумка две последние гранаты и одну за другой метнул их навстречу бегущим врагам.

Металлические шары гранат бодро заскакали по асфальту. Хлопнуло, грохнуло, послышались крики боли. Высунувшись, Айвэн с удовлетворением отметил, что атомиты либо лежат неподвижно, либо с воем катаются по земле. Несколько выстрелов, сделанных им и Майором, – и раненые затихли.

– Вооружайтесь, быстро! – Айвэн махнул в сторону атомитских автоматов. Предлагать два раза не потребовалось. Вооружились все, включая скачущего на одной ноге Кросса и бледного, как сама смерть, Бадабума.

– Бум, ты как вообще?

Взрывник выглядел откровенно плохо. Что он сам и не преминул подтвердить:

– Хреново. Как будто вчера только после серьезной операции.

– По факту так и есть, – буркнул Альпинист.

– Не знаю, дотащите вы меня вообще или нет. Обузой буду. Оставили бы тут.

– Отставить упаднические разговоры! Дотащим. Только машину нам заведи.

– Постараюсь… – угрюмо протянул Бадабум.

Айвэн выглянул из-за угла админздания. До стоянки осталось несколько десятков метров, но что там сейчас творилось? По большому счету, два взрыва на площади выкосили почти всех атомитов, осталась только охрана. Но что, если не все поперлись смотреть жертвоприношение? Что, если в цехах скрываются еще враги?

Однако даже если на территории базы и были еще атомиты, сейчас им явно было не до беглых пленников. Горловой клекот перекрыл крики и шум, а потом одна из плит бетонной стены, отделяющей стоянку от двора с воротами, с грохотом повалилась наземь, расколотая на две части. Одна часть смяла стоящий у стены «уазик», вторая превратила в кашу тела атомитов, застреленных Айвэном на стоянке. Тварь заорала еще раз и, наконец, явила себя во всей своей красе.

Сказать наверняка, из кого получился этот элитник, сейчас было нельзя. Если бы Айвэна попросили охарактеризовать увиденное, он бы сказал, что больше всего тварь похожа на плод порочной связи анкилозавра и королевы Чужих. Длинное, не меньше десятка метров, тело, сплошь покрытое броней, переходило в огромный хвост, по длине даже превосходящий туловище и оканчивающийся стреловидным наконечником. Треугольная плоская голова, расширяющаяся кверху, покоилась на гибкой шее, покрытой плотно прилегающими друг к другу костяными пластинами. Размеров пасти отсюда видно не было, но, учитывая, что тварь в принципе сумела откормиться до такой степени, можно было сделать вывод, что и там у монстра все в порядке. При этом при всей своей устрашающей наружности элитник выглядел больным. Некоторые пластины брони были будто подгнившими, в некоторых местах отдельные сегменты вовсе отсутствовали. На голове имелось несколько наростов, напоминающих полипы, а спина была покрыта какой-то зеленоватой слизью.

– Великий Улей! – раздалось над ухом. – Ну и образина!

Слова были произнесены самым тихим шепотом, но тварь их будто услышала. Повернув голову в сторону админздания, элитник вытянул шею, раскрыл пасть и издал долгий, протяжный вопль. И то, что звучал он на вдохе, делало его еще более жутким.

Откуда-то из цеха выбежали несколько атомитов. Но вместо того, чтобы броситься врассыпную, они подбежали прямо к твари и рухнули перед ней на колени, что-то крича. Великий Атомный Бог, которому они усердно возносили молитвы, опустил голову, посмотрел на атомитов и резко взмахнул хвостом. Наконечник хвоста с легкостью пробил туловище одного из атомитов, подняв того в воздух, потом хвост свернулся немыслимой петлей и отправил еще трепыхающееся тело в пасть. Двое остальных заорали от ужаса и прыснули в разные стороны.

– Кажется, они недостаточно усердно ему молились… – пробормотал кто-то за спиной.

Айвэн лихорадочно размышлял. Еще две минуты назад все, что им было нужно, – добраться до стоянки, завести «Урал» и, взорвав ворота, рвануть по лесной дороге. Сейчас этот план представлялся, мягко говоря, трудновыполнимым: элитник топтался прямо на автостоянке. Нужно было либо перебираться через стену периметра и уходить пешком в ночной лес, либо…

За спиной послышался рык двигателя. Айвэн обернулся – и длинно, заковыристо выругался.

Мимо него размазанным силуэтом промчался Кросс, вжимающийся в седло байка. Того самого байка, на котором он увел элитника от учебного центра. Видимо, атомитам приглянулся мотоцикл и они решили забрать его себе. А Кросс, не желающий расставаться со своей собственностью, заприметил, куда его дели, и, пока отряд пялился на монстра, прохромал за мотоциклом.

– Назад! – во всю глотку проорал Айвэн.

– Уходите, я его отвлеку! – перекрикивая рык двигателя, крикнул Кросс.

– Твою мать!

Все, что оставалось Айвэну, – смотреть. Все равно, пока элитник топчется на стоянке, сделать ничего не получится.

Кросс, как обычно во время охоты, заложил крутой вираж возле зараженного, привлекая его внимание. А вот в следующий момент все пошло совсем не так, как задумывалось.

Взмах хвостом, удар – и только отменная реакция спасла Кросса, покатившегося по асфальту. Вместо наездника элитник ударил по байку, выбив его из-под экстремала, понял свою ошибку и сейчас намеревался ее исправить. Не дожидаясь, пока монстр завершит начатое, Айвэн сорвался с места, со всей доступной скоростью мчась к стоянке.

Он успел. Успел, когда хвост уже взметнулся в воздух. Рухнув на асфальт рядом с Кроссом, Айвэн накрыл его силовым полем.

Удар был силен. Стенка «пузыря» прогнулась и едва не лопнула, Айвэн, бросив все внутренние резервы на поддержание силового поля, отчетливо слышал треск ткани – комбинезон в некоторых местах расходился по швам, не в силах сдержать изменяющуюся плоть.

– Кросс, твою мать, вали, быстро! Я его долго не удержу! – прохрипел Айвэн.

Но предпринять что-либо экстремал банально не успел.

Откуда-то со стороны застучал тяжелый пулемет. Длинная очередь хлестнула по броне монстра, и он, гневно заклокотав, резко отскочил в сторону, сдвинув один из «Уралов». Новая очередь, с другой стороны, заставила тварь метнуться вдоль стоянки. Айвэн вскочил на ноги, дернул Кросса, помогая тому подняться с асфальта, и рванул в сторону первого «Урала».

– Все сюда, быстро!

Выяснять, кто так вовремя вмешался, не было ни времени, ни желания. Все, чего хотелось трейсеру, – оказаться как можно дальше отсюда.

Откуда-то из дальнего цеха высыпал целый отряд атомитов. Хлестнула очередь – и троих из них швырнуло на землю. Заскрежетали ворота в дальней стене, в той, что была у площадки, сейчас усеянной изуродованными трупами, и на территорию завода влетели два пулеметных пикапа.

Взметнулся хвост элитника – и одного из пулеметчиков смело из кузова вместе с турелью. Водитель второго пикапа успел заложить вираж, и машина лихо обогнула зараженного, оказавшись у него за спиной. Монстр крутанулся вокруг своей оси, будто гонясь за собственным хвостом, и в этот момент откуда-то из-за периметра заухала автоматическая пушка.

Крупнокалиберные снаряды ударили монстра в бок и шею, сорвав броню и практически завалив тварь набок, тут же заработал пулемет в кузове пикапа. Не успела тварь отвлечься на новый источник раздражения, как снова заработала пушка. Зараженный издал вопль, который можно было расценить как крик боли, и покачнулся.

Досматривать сцену боя у Айвэна желания не было. Бадабум, забравшийся в кабину, смог наконец завести мотор и подвинулся в сторону, пропуская Кельта на место водителя.

Айвэн, ухватившись за борт, одним движением запрыгнул в кузов, накрытый тентом. За ним последовали институтские, Штайн и Голод. Альпинист помог взобраться Кроссу, до сих пор не пришедшему в себя после падения с байка, и запрыгнул сам. Последним поднялся Майор, не терявший время даром и успевший где-то затрофеить РПК.

Айвэн снова достал пульт, нажал на нужные кнопки – и путь оказался свободен. Заряды срезали петли, и ворота с шумом упали на землю.

Машина резко дернулась, качнулась на трупах атомитов и, развернувшись, направилась к воротам, постепенно набирая скорость.

Айвэн очень сильно надеялся, что напавшим на лагерь не до горстки недавних пленников, пытающихся спасти свои задницы, что приехали они, чтобы отоварить все тех же атомитов, ну или хотя бы элитника. К сожалению, его надеждам было не суждено сбыться. Пленники нападающих тоже интересовали.

Как только грузовик выехал со стоянки, пулеметный пикап прекратил выписывать круги вокруг отчаянно ревущего под ударами крупнокалиберных снарядов элитника. Водитель обогнул тварь и ускорился, пристраиваясь в корму «Уралу». Пулеметчик что-то крикнул, пытаясь перекричать рев монстра, автоматической пушки и двух двигателей, и недвусмысленно повел стволом пулемета. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: он требует, чтобы грузовик остановился.

Айвэн подскочил к кабине и саданул по ней кулаком, совершенно машинально отметив, что от удара осталась небольшая вмятина.

– Кельт, гони! Быстро ускоряйся, за ворота!

Двигатель взревел, и машина резко скакнула вперед. Айвэн стиснул пульт. Вот «Урал» миновал ворота, загрохотавшие под колесами, вот водитель пикапа добавил скорости, разгоняясь…

… и входя в зону уверенного поражения двух «Клейморов», направленных прямо на машину.

Кнопка подалась под указательным пальцем, тихий щелчок Айвэн скорее ощутил, чем почувствовал. Вспышка, пространство вокруг ворот окуталось дымом, а когда он рассеялся, стало понятно, что пикап вместе с его пулеметом опасности больше не представляет.

– Давай, Кельт, вперед!

Очень хотелось верить, что преследователям такого гостинца будет достаточно. Увы.

Из-за изрешеченной поражающими элементами машины выскочила еще одна, а впереди, ломая кустарник и молодые деревца, на дорогу, торопясь перекрыть путь «Уралу», выкатывалась «шишига» с зенитной установкой в кузове.

Обложили.

– Держитесь! – донесся из кабины вопль Кельта. Айвэн ухватился за скобу на кабине, мотор взревел, прибавляя оборотов, а потом раздался страшный удар. Что-то заскрежетало, кто-то надрывно заорал. Айвэн едва устоял на ногах, остальные раскатились по кузову «Урала». Замедлившаяся было на миг машина рванула вперед с еще большей скоростью, оставляя позади себя отброшенную к обочине «шишигу».

Айвэн вознес мысленную благодарность тем, кто готовил этот «Урал». Ежу понятно, что это делали совсем не атомиты. Те так не заморачивались. А вот неизвестные усилили кабину и присобачили здоровенный отбойник из швеллеров, благодаря которому они сейчас и не стоят у обочины рядом с «шишигой», а несутся по дороге.

Правда, долго ли будут еще нестись – непонятно.

Из кузова пикапа дали короткую очередь, явно пристреливась. Даже по такой крупной цели, как «Урал», не так уж просто попасть на полном ходу. В ответ застучал РПК Майора. Тоже не особенно успешно. Машину мотало на неровностях лесной грунтовки, по тенту лупили ветви, бойцы в кузове подпрыгивали, клацая зубами.

Еще одна очередь из пикапа вспорола землю под колесами. Кельт выжимал из тяжелой машины все, что только мог, но грузовик явно проигрывал в скорости более шустрому пикапу. Джип все сокращал расстояние, водитель не попытался сбросить скорость, даже когда очереди из пулемета Майора застучали по бронелистам кабины.

Дорога вильнула в очередной раз, и лес вдруг закончился. Дальше грунтовка вытягивалась трехсотметровой струной и выскакивала на раздолбанный асфальт.

Пикап резко затормозил, и из кузова выпрыгнул человек с трубой гранатомета в руках. Он пробежал вперед, упал на колено, вскидывая трубу на плечо, раздался хлопок…

Айвэн рванул к краю кузова, падая на колени и раскидывая руки в стороны, спеша накрыть машину силовым полем, но не успел. Последнее, что он запомнил, – взрыв, сильный удар и ощущение свободного полета. А потом его поглотила темнота.

Как всегда, Айвэн приходил в себя медленно. Особенность организма. Органы чувств включались по очереди. Сначала появилось зрение – картинке явно не хватало фокусировки и резкости, но по крайней мере он мог различить небо, кромку леса вдалеке и несколько расплывчатых фигур, передвигающихся среди развалин, в которых у атомитов был оборудован наблюдательный пункт. Потом появилось ощущение собственного тела – и это ощущение ему совсем не понравилось. И даже не потому, что каждая клеточка саднила и ныла – это как раз было вполне предсказуемо. Трейсеру не нравилось то, что он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Он был связан, и связан добротно. Тот, кто спутывал ему руки и ноги, свое дело знал. Освободиться без посторонней помощи явно не получится.

Слух, обоняние и вкус «включились» одновременно. Воняло гарью, во рту был привкус крови, кто-то громко стонал.

Скосив глаза, Айвэн увидел Кельта, лежащего на траве неподалеку. Грудная клетка трейсера, сидевшего в момент попадания за рулем, была деформирована, лицо превратилось в кровавую маску. Каждый раз, когда он открывал рот, чтобы застонать, на его губах пузырилась кровавая пена.

– Да сделайте с ним что-нибудь, задолбал ныть уже! – послышался окрик. В поле зрения Айвэна появился человек в навороченном армейском камуфляже, с богатой и грамотно подобранной экипировкой. Он подошел к Кельту, нагнулся над ним, вглядываясь в лицо трейсера, потом резко выпрямился, достал пистолет и выстрелил. Стон оборвался.

Айвэн дернулся, пытаясь вскочить на ноги, но только повалился набок. Вне себя от ярости, извиваясь всем телом, он пополз вперед, к человеку, стоящему с пистолетом над водителем отряда.

Его остановил мощный удар ногой, заставивший захрустеть ребра и перевернувший на спину.

– Куда уже собрался, а? Не спеши уходить, дружище, мы тебя так долго искали.

Человек, стоящий над ним, был высок и крепок, а из такого положения и вовсе воспринимался как великан. Тот же камуфляж, разгрузка, интегрированная в бронежилет (или бронежилет, интегрированный в разгрузку), АК-12, обвешанный «приблудами» на плече. В кобуре – «Пернач», в качестве «холодняка» – армейский боевой топор, он же – «тактический томагавк». Айвэн машинально и совершенно автоматически одобрил выбор бесшумного средства окончательного упокоения мертвяков: удобная ручка, покрытая стекловолокном и нейлоном, качественный черный металл топорища с вытянутым шипом-обухом и узким, отточенным лезвием. Гораздо эффектнее и эффективнее самоделок, используемых рейдерами, и даже его, айвэновского, туристического топорика. На груди у человека была закреплена рация, на голову надет легкий шлем с защитными очками, сейчас поднятыми и зачехленными. За спиной – штурмовой рюкзак, на руках – защитные перчатки. Вся экипировка и вооружение бойца выразительно говорили о том, что воюет он в основном с людьми, а не с зараженными. В общем, род занятий пнувшего Айвэна в бок бойца сомнений не оставлял. Над ним возвышался стронг.

– Я и не спешу, – процедил Айвэн. – С радостью останусь с вами, развяжите только. Оружие можно не возвращать.

Боец хохотнул:

– Че, кореша жалко стало? Отомстить хочешь? Не нагнетай, он не жилец был. Можно сказать, милосердие проявили, помогли человеку. Он и так бы загнулся через пару часов. Не то что этот. Эй, ведите здорового сюда!

Через несколько секунд показались трое бойцов, одетых так же, как тот, что разговаривал с Айвэном, только экипированных с небольшими индивидуальными различиями и чуть победнее. Бойцы волокли связанного, но отчаянно сопротивляющегося Альпиниста.

– Забегая вперед. Я просто хочу показать тебе, что мои намерения серьезны и что шутить со мной не нужно. То есть это не проявление каких-то садистских наклонностей или что-то такое. Это просто способ сэкономить время, как мое, так и твое.

С этими словами стронг снял с бедра свой томагавк, сделал шаг к Альпинисту и, коротко размахнувшись, вбил шип в череп снайпера. С видимым усилием выдернул томагавк и сделал знак бойцам. Те расступились, и обмякшее тело Альпиниста мешком повалилось на землю.

Айвэн задохнулся от ярости и мотнул головой. Всколыхнувшейся в нем ненависти хватило бы, чтоб не только превратить стронга в изломанную куклу, застрявшую в ветвях дальних деревьев, но и уничтожить весь временный лагерь, раздолбать технику и перемолоть в кровавый фарш всех членов отряда, преследующего трейсеров от самого Мирного. В другой момент охотнику даже страшновато было бы выпускать такую силу, но сейчас он об этом не думал. Сейчас он вообще ни о чем не думал, если честно. Все, чего хотелось, – разорвать на куски сволочь, так хладнокровно и бесцельно убившую безоружного Альпиниста.

Однако ничего не произошло. Совсем. Не было ни голубой вспышки, ни приступа головной боли, а стронг так и остался стоять на ногах, склонив голову чуть набок и с интересом рассматривая Айвэна.

– Я так понимаю, я уже должен быть мертв, но что-то пошло не так, да? Не тужься так, дружище, расслабься. У меня тут человечек с невероятно полезным умением. Он блокирует чужие Дары. Человек-глушилка. Очень полезно иногда бывает, скажу я тебе. Сейчас, например, в самый раз. Есть, конечно, и минусы – Дар блокируется абсолютно у всех без исключения. Зато можно не опасаться подлянки.

– Ты кто такой, мать твою? На хрена ты убил моего человека?

– Я – Пророк. Меня отправил за тобой Борода. Помнишь такого?

– Главарь шайки муров, кормящий зараженных рейдерами и свежаками? Помню, конечно. Поднялся он, как посмотрю. А что, доблестные стронги водятся с мурьем? Не западло?

Пророк ухмыльнулся:

– Ты, парень, какого-то не того Бороду имеешь в виду. Наш Борода – стронг, глава одного из самых крупных отрядов в этих краях. Так что ты обознался. Лучше не говори об этом нигде, посмешищем станешь. Хотя… Кто будет слушать внешника? – Пророк внимательно оглядел Айвэна и презрительно хмыкнул: – Хоть он и стал квазом, судя по всему.

Ага… Так вот как все повернулось. Борода, отморозок и убийца, теперь уважаемый стронг, командир крупного отряда. А он, Айвэн, – внешник, тварь, хуже зараженных. Презабавнейше. Теперь многое становится на свои места.

– Так это Бороды утырков мы в городе возле Мирного покрошили? Славно, славно. – Айвэн «включил» максимально глумливый тон. – И тут, неподалеку, тоже ваши придурки на нас засаду пытались устроить? Теперь понятно, ага. Вот почему такое ощущение было, что с идиотами воюем. Ясно, ясно. И где ж вы, имбецилы траханые, контейнер нашли, который в качестве приманки использовали, а?

Пророк усмехнулся:

– Ерепенишься? Поерепенься, ага. Когда я тебя к Бороде доставлю, у тебя быстро настроение шутки шутить пропадет. Особенно если я еще парочку твоих друзей завалю. Или больше. Где взяли контейнер? А нашли. Что ж ты думаешь, Слайд только тебя за ним отправил? Он был очень рад подстраховаться и направить на поиски вторую группу. Ну и нам на руку. Двух зайцев одним выстрелом, ха. И тебя найти, и от Слайда вознаграждение получить. Нормальный бонус.

Айвэна будто под дых ударили. Черт, вот не зря же не хотелось с институтскими связываться! Слайд, гнида, ему плевать на договор, видимо, главное – результат. Из-за этого контейнера столько народу погибло, черт… И ведь не удивительно совсем будет, если выяснится, что Слайд знал о том, что Пророк этот охотится на Айвэна. Вот мразь… Получается, Штайн ошибался, считая, что кому-то позарез понадобились материалы исследований. Или он что-то недоговаривает?

– Что, не ожидал? – Пророк широко улыбнулся. – Да, такое бывает, когда дело не только тебе поручают. Добро пожаловать в реальный мир.

– Зачем я нужен Бороде? Столько средств вбухал, контракт на меня разместил, такую погоню организовал. Что, это все из-за того, что я разогнал его зверинец и взорвал несколько машин? Так он меня тварям скормить пытался, в расчете вроде как. Я даже его сливать нигде не стал, что он отморозь конченая, ни в Новограде не сказал, ни в Мирном. Так бы его по-другому небось встречали бы.

– Ты нужен ему, потому что ты из «Группы Феникс». – Айвэн едва не дернулся, услышав знакомое название. – Не знаю, что именно он от тебя хочет, но нужен ты именно живым. Ты только не обольщайся – с простреленными коленями тоже жить можно. Так что лучше не дергайся, понял? Ладно, посиди здесь, я скоро вернусь. Нужно кое-что еще сделать. Без глупостей.

Вытерев шип томагавка об одежду мертвого Альпиниста, Пророк вернул топор в чехол на бедре и быстрым шагом ушел куда-то за машины, оставив приглядывать за Айвэном пару бойцов, дымящих чуть в стороне.

– Эй, Айв! – шепот раздался почти под самым ухом. – Сядь чуть ближе, руки развяжу.

– Майор?! Ты как тут?

– Выпал из грузовика, когда граната прилетела. Об ствол дерева упоролся и отъехал. Видать, не нашли меня в кустах. Потом по следам сюда пришел. Это кто такие?

– Это плохие ребята, которым нужен я. Остальные – не нужны. – Айвэн кивнул на труп Альпа. – Что они и доказали. Так что ты можешь уходить, пока не заметили, искать не будут.

– С дуба, что ли, рухнул? Ты меня за кого принимаешь? Не пойду я никуда. Давай сейчас развяжу, и уходим в лес. Не найдут.

– Нельзя уходить. Они тогда остальных кончат. Или будут угрожать кончить, чтоб меня выманить. Нет, надо действовать по-другому. Оружие у тебя есть?

– Автомат есть, трофейный, с атомитов взятый. Пистолет твой нашел еще возле машины, нож есть. Все.

– Дай мне пистолет, засунь за ремень сзади. Слушай. Нужно найти и завалить одного упыря. Думаю, он где-то неподалеку, в центре лагеря, может. Его никто не отвлекает, возможно, он сосредоточен, может, вообще с закрытыми глазами сидит. Нужно его убить, он блокирует проявление Дара. Как только он умрет… – Айвэн аж задохнулся от злобы, – я начну представление. Держись в стороне, но, когда заварится как следует, постарайся найти парней. Только быстрее давай. А то если придет этот урод и увидит, что у меня руки развязаны, план накроется. И да, нож, слышишь, нож оставь! А то как я потом веревки на ногах разрежу?

Майор разрезал веревку на руках охотника, оставил ему пистолет, нож, подтвердил, что все понял, и исчез так же бесшумно, как и появился. Айвэн аккуратно, так, чтобы не привлечь внимание двоих стронгов, треплющихся неподалеку и периодически посматривающих на него, принялся разминать затекшие руки. Эх, если бы ноги сразу развязать! Как бы не сыграло потом злую шутку онемение. Будет не очень смешно, если он попытается встать, а ноги не удержат. Ладно, справится как-то. Пока нужно оглядеться как следует.

Как Айвэн уже отметил, находились они в развалинах в стороне от дороги. Непонятно, что тут было раньше – из густой травы то тут, то там поднимались лишь остатки кирпичных стен.

Он сидел в тени грузовика. Причем грузовик был не какой-нибудь «шишигой» или «Уралом», а самым настоящим «Тайфуном». В отдалении стояли пара бэтээров неизвестной Айвэну модификации, «Водник» и пара «КамАЗов» с кунгами. Кучеряво живут ребята, ничего не скажешь. Только где, интересно, они наливники прячут? Такая колонна уйму топлива жрет. Или у них где-то неподалеку перевалочный пункт?

Так, из видимых врагов – та самая пара, оставленная, по всей видимости, караулить его, еще несколько слоняются по развалинам. Черт, ведь если у них есть человек, который может «давить» Дар, он наверняка где-то в машине сидит, тогда Майор до него не доберется. Кстати, а почему самого Айвэна в машине не заперли? Почему на улице сидеть оставили? Или…

Или Дар этого уникума работает только при прямой видимости? Так, это уже интереснее.

Айвэн осмотрел временный лагерь с новым интересом. Наблюдениям мешали трупы Альпа и Кельта, сбивали с мысли, отвлекали. Ничего, дайте только вычислить и загасить этого ублюдка, смерти парней аукнутся стронгам. Ох как аукнутся!

Ага! Есть! Вон он, сто процентов!

Посреди развалин, на остатках бетонного фундамента, сидел боец в таком же камуфляже, как и у остальных, только вот поза его была весьма странной. Он откинулся спиной на фрагмент стены из силикатного кирпича, прижался к ней затылком, прикрыл глаза и время от времени массировал виски. Точно он!

Айвэн аккуратно, стараясь не привлечь внимания караульных, опустил руку с ножом, располагая ее около веревок на ногах. Майор тоже должен видеть этого субчика. Как только он его завалит – надо действовать.

Одиночный выстрел из «калашникова» прозвучал не особо и громко. Стронги, находящиеся в поле зрения Айвэна, даже не сразу поняли, что произошло. И на того, кто сидел у стены, никто не обратил внимания. А он коротко дернулся и сполз на землю, оставив на стене кровавое пятно.

Айвэн резким движением разрезал веревки и вскочил на ноги. Взметнулись руки, и с левой ладони в ближайшего караульного ушел нож. Попал четко между шлемом и бронежилетом, в незащищенный кадык. Боец еще только начал валиться на землю, а Айвэн уже открыл огонь из пистолета по его товарищу.

Две быстрые «двойки», в грудь и в голову, – и ничего! Усиленный бронежилет удержал пистолетные пули, а в голову Айвэн банально не попал. Боец, морщась и матерясь сквозь зубы, вскинул автомат, и Айвэн выставил перед собой согнутую в локте левую руку, уже привычно представляя, как вокруг нее появляется голубоватый силовой щит.

Вот только он не появился.

Бросив тело в сторону, ошарашенный Айвэн колесом ушел от ударившей в борт «Тайфуна» очереди, упал на колено и сделал жест рукой, запуская невидимую волну, должную как минимум отбросить бойца в сторону, как максимум – переломать ему кости и разорвать внутренности. Ничего! Уже понимая, в чем дело, Айвэн кувырком ушел от еще одной очереди, вскинул пистолет и в быстром темпе высадил в стронга весь магазин. На этот раз он не промахнулся. Боец выронил автомат и мешком свалился на землю.

– Не тот! – надрывая глотку, заорал Айвэн, надеясь, что Майор его услышит и поймет. – Ищи другого!

Резкий рывок – и вот автомат мертвого бойца уже в руках у Айвэна. АК-12, хорошая машинка. Так, магазины, один, второй… Хватит, нет времени! Бросившись в сторону, Айвэн полоснул из автомата не целясь, просто чтобы отогнать показавшихся за машиной стронгов. Откуда-то со стороны леса застучал автомат Майора, послышались крики боли.

Еще не начав бой, Айвэн уже понял, что дело плохо: стронги – это не деграданты-атомиты. Бойцы моментально рассыпались в стороны, засели за укрытиями и открыли огонь короткими, экономными очередями, прижимая Айвэна к земле и не давая высунуться. Эх, гранат бы сейчас! А ведь у стронгов они есть! Одно радует – он нужен им живым и почем зря его не забросают. Главное, чтоб у стронгов дисциплины хватило, а то ведь у них небось во-о-о-от такой зуб на Айвэна и его команду, покрошивших немалое количество их братьев по оружию.

Автомат Майора стучал не замолкая. Можно было предположить, что временный лагерь стронгов атакует не один боец, а целая банда. Откуда у него столько патронов-то? Хотя… Айвэн вспомнил про ящики в кузове «Урала», которые он так и не успел осмотреть. Скорее всего – именно оттуда. Молодец, Майор, ничего не скажешь. Вот только цель бы нашел все-таки.

И в этот момент будто лопнула туго натянутая струна. Айвэн не поручился бы, что кроме него кто-то это услышал, да и точно сказать, был ли звук на самом деле, он не мог. Просто по телу вдруг пробежала едва ощутимая дрожь, и трейсер понял, что Майор отыскал-таки «блокиратора».

Айвэн попробовал создать силовой щит – и у него получилось! Молодец, Майор! Ну все, ребятки. Молитесь. Дайте только минутку еще, разобраться кое с чем нужно.

Так. Силовое поле. Не может быть, чтоб Дар был без ограничения, это уже читерство какое-то получается. Улей не так щедр, чтоб раздавать Дары без подвоха. Ну-ка, на сколько щита хватит?

Он был прав. Щит продержался ровно пять секунд, после чего исчез. Так, а с откатом как? Пять, десять, пятнадцать… Ага, есть! Двадцать секунд на восстановление щита. Хорошо. Черт, присушило. Собака, энергию на восстановление опять из него тянет. Опять подстава получается. Хоть не напрямую, как второй Дар, кинетические волны эти. Надо живчика срочно раздобыть где-то. Хотя почему «где-то»? Вот этих, что его сейчас обстреливают, покрошить – и с трупов забрать. Наверняка же есть.

Ладно, хватит экспериментов. Пока он тут будет сейчас отрезки отката высчитывать, обойдут его и приголубят очередью по ногам. Пора действовать.

Айвэн откатился в сторону, резко вскочил и, использовав Дар телекинетика, обрушил на двоих бойцов, что засели за фундаментом, большой кусок кирпичной стены. Стронги, конечно, в броне и шлемах, но это по крайней мере отвлечет их. А там черт его знает. Стена не отдельными кирпичами посыпалась, рухнула здоровенным фрагментом. Может, и придавит.

Троих, засевших за кабиной «Тайфуна», Айвэн атаковал градом каменных обломков, зачерпнутых на земле. Одному кирпич удачно угодил в лицо, вырубив или даже убив бойца, остальные двое растерялись на несколько секунд, которых хватило, чтобы Айвэн вскинул трофейный автомат и изрешетил всех троих. Бронежилеты бронежилетами, но очередь с такого расстояния… В общем, на троих противников стало меньше.

С другой стороны лагеря перестрелка набирала интенсивность. Черт, как плохо, что с Майором нет связи. Качественно отвлек, большая часть стронгов даже не поняла, что происходит.

Шорох сзади. Трейсер резко развернулся и тут же рухнул на землю. Очередь прошла над головой, простучав по бронированному борту «Тайфуна». Ответной очередью Айвэн срезал стронга и, вскочив, бросился к расстрелянным ранее.

Ага, есть, вот у одного фляга с живцом прямо на поясе. Трейсер жадно присосался к горлышку, даже не почувствовав вкуса. Опустошив флягу несколькими жадными глотками, он отбросил ее в сторону, подхватил еще одну, сунул в карман и осмотрелся.

В пределах видимости больше никого не было. Стронги были связаны боем с Майором. Самое время попробовать отыскать остальных.

Он подскочил к «Тайфуну» и рванул на себя дверь кунга. Заперто. Взревев, он обрушил на нее телекинетический удар. Металл застонал, сминаясь. Следующий удар сложил дверь практически пополам и вбил ее внутрь.

Запрыгнув в кунг, Айвэн огляделся. Есть! У дальней стенки возились несколько связанных тел. Подскочив к ним, Айвэн с облегчением узнал в пленниках Бадабума, Кросса и Штайна. Голода не было.

– Командир? – сдавленный хрип. Кросс. Так, где нож? Несколько движений – и экстремал свободен.

– Ты как?

– Терпимо. Нога болит, и башка раскалывается, то ли сотряс, то ли контузия.

– Идти можешь?

– А у меня есть выбор?

– Думаю, нет. Эй, как там тебя? Штайн! Живой?

– И даже практически здоровый.

– Сейчас развяжу, поможешь Кроссу вытащить отсюда Бадабума. Как только выберетесь из машины – валите в лес. Я вас найду. Позже. Голод где?

– Погиб, – мрачно ответил научник. – Во время аварии.

– Дерьмо… Ладно, потом плакать будем. Уходите.

– А ты?

– А у меня тут еще дела.

Снаружи донесся взрыв. Черт побери, что там происходит? Учитывая, что стрельба не прекратилась, Майор жив. Но что взорвалось?

Айвэн склонился над Бадабумом и прищурился. Кулаки непроизвольно сжались. Взрывник был плох. Бессознательный, он тяжело и прерывисто дышал, с хрипами и каким-то присвистом. Быстро разрезав веревки, Айвэн глянул на растирающих затекшие руки Кросса и Штайна.

– Давайте, парни, берите его и тащите в лес. Времени мало. Кросс, если я вдруг не вернусь – в трех километрах к северу, в развалинах лесопилки на опушке, спрятан «Каратель». Берите тачку и убирайтесь.

– А как же…

– Альпа и Кельта больше нет. Майор ведет бой, отвлекает стронгов. Если мы с ним через пару часов не придем – значит, не придем вообще. Давайте, ребята. Времени нет. Да, Кросс… на секунду.

Айвэн приблизился к товарищу и тихо, чтоб не услышал Штайн, зашептал:

– Присматривай за институтским. Не верь ему. К Слайду лучше не суйся, он нас сдал. Может, не нарочно, но тем не менее. Уходите куда-нибудь подальше, постарайтесь выбраться за Песочные Часы. Здесь ловить больше нечего. И… вытащи Бума.

Кросс кивнул и сжал ладонь командира в крепком, сухом пожатии. Айвэн хлопнул его по плечу и пошел к выходу.

– Давайте, парни, я прикрою.

Айвэн выскочил из машины, огляделся и едва сдержался, чтоб не присвистнуть. «Водник» и один из незнакомых бронетранспортеров горели. «КамАЗы» осели на пробитых баллонах, из одного валил дым. Хренассе, Майор разошелся! Чем это их он? Затрофеил? Матерый мужик, не зря инструктором у спецов впахивал.

Присев на колено и прижав к плечу приклад автомата, Айвэн «держал» сектор, из которого мог появиться противник. За спиной Кросс и Штайн вытаскивали из «Тайфуна» хрипящего Бадабума. Стрельба в лагере то нарастала, то ослаблялась.

– Командир, мы пошли!

Айвэн обернулся. Кросс и Штайн, закинув руки Бадабума себе за плечи и подхватив его ноги под коленями, двинулись в сторону леса. Айвэн поднял сжатый кулак, прощаясь с товарищами…

… и тут откуда-то сверху застучал автомат.

Длинная, на весь магазин, очередь перечеркнула фигуры Штайна, Кросса и Бадабума. Все трое опустились на землю, а автомат все стучал, до отсечки, до «железки».

Айвэн, парализованный ужасом, смотрел, как пули бьют в тела товарищей, выбивая фонтанчики крови. Наконец, наверху щелкнуло и автомат полетел на землю.

А с крыши «Тайфуна» спрыгнул Пророк.

Стронг, широко ухмыляясь, взглянул на Айвэна:

– А ты скользкий, внешник. Опять чуть не сбежал.

Взревев, Айвэн утопил спусковой крючок. Автомат забился в руках, выпуская смертельную струю свинца, за считаные секунды опустошая магазин. Но Пророка там уже не было. В следующий момент сзади на Айвэна обрушился мощный, унизительный и болезненный пинок, бросивший трейсера на землю.

– Что, не вышло? – послышался издевательский голос Пророка. – Ну, не расстраивайся. Такое бывает.

Айвэн перекатился через плечо и, развернувшись, вскочил на ноги. Пророк стоял в нескольких метрах от него, на лице играла глумливая улыбка.

– Зачем ты убил их, мразь? Ведь тебе нужен только я! – почти выкрикнул Айвэн.

– Именно по этой причине. Балласт мне ни к чему. Тем более балласт, пытающийся создать проблемы.

– Сволочь… – прошипел Айвэн.

– Не отрицаю, – пожал плечами Пророк. – Но обсудить мою сволочную натуру мы можем и позже. После того как я преподам тебе урок. Помнишь же, что я говорил? Бороде ты нужен живым. Но на том, что ты при этом должен быть в целости и сохранности, он не настаивал.

Пророк поднял руки, расстегнул шлем и бросил его на землю. Короткие светлые волосы были слегка влажными от пота. Стронг медленно достал из чехла боевой топор и крутанул его в руке.

– Ну что? Пришло время обломать крылышки ершистому птенчику?

Айвэн стиснул зубы и отбросил в сторону ставший бесполезным автомат. Сжал кулаки, встал в стойку…

… и едва успел увернуться от топора, со свистом разрезавшего воздух у него за плечом. Проклятье! Кувырок, разворот, вскочить на ноги…

– А ты шустрый, внешник, – чуть ли не уважительно протянул Пророк, неведомым образом оказавшийся за спиной у Айвэна. – Ну, тем интереснее.

Хлоп! Пророк исчез, чтобы через секунду появиться сбоку от Айвэна. Телепортация, мать ее! Удар стронг начал еще перед прыжком, но совсем немного не рассчитал, и Айвэн смог уклониться, одновременно нанося мощный удар в солнечное сплетение стронга. Тот успел извернуться, и вместо «солнышка» удар пришелся по ребрам. Айвэн едва не взвыл, отскакивая назад и встряхивая отбитым о снаряжение стронга кулаком.

– Хорошая реакция! – похвалил его Пророк перед тем, как снова исчезнуть.

Трейсеру не осталось ничего, кроме как броситься на землю, в стремительном кувырке уходя в сторону. Получилось! Воздух в том месте, где он только что стоял, снова рассек боевой топор стронга, а сам он вывалился из ниоткуда и с недоумением уставился на пустое место перед собой.

– Кажется, я тебя недооценил, внешник. Вот только сколько ты так пробегаешь?

Айвэн не мог понять, почему Пророк так много болтает. Впечатления излишне самоуверенного идиота он не производил. Так почему же он тянет время? Владей Айвэн такой способностью, как у стронга, он бы обрушился на противника в стремительной атаке, исчезая и вновь появляясь после каждого удара. Такого натиска бы он точно не выдержал. Так почему же он медлит?

И тут до Айвэна дошло. Время! На «перезарядку» способности Пророку нужно время! Он не может бесконечно телепортироваться! Вот в момент перезарядки на него и нужно нападать. Но как? Ведь у него совсем нет оружия!

Стоп! Ответ неверный. У него есть оружие. Только он о нем совсем забыл.

Айвэн не смог сдержаться и усмехнулся: ну, давай, ублюдок!

Пророку усмешка противника не понравилась. Не тратя больше время на разговоры, он «прыгнул». И на этот раз Айвэн отскакивать не стал.

Едва заметное дуновение ветра сказало трейсеру, что враг прямо за ним. Топор, хищно блестя полосой заточки на лезвии, со свистом разрезал воздух – и отлетел в сторону вместе с отрезанной силовым щитом конечностью.

Вопль Пророка перекрыл даже шум стрельбы. Стронг упал на колени, хватаясь целой рукой за обрубок правой, тщетно пытаясь остановить хлещущую из него кровь.

Айвэн медленно шагнул в сторону, поднял топор, за который все еще цеплялась отделенная от тела рука, брезгливо оторвал конечность от ручки и отбросил ее в сторону. Крутанул топором, оценив идеальный баланс оружия, и шагнул к стоящему на коленях Пророку.

– Нет! – завопил тот. – Не надо! Не убивай! Я…

Айвэн лишь брезгливо отмахнулся от него и резким движением вогнал топор в голову стронгу.

– Это не проявление садистских наклонностей. Это способ сэкономить время. Мое и твое.

Айвэн сплюнул на труп, завалившийся лицом в землю, с усилием выдернул топор, развернулся и медленно пошел туда, где все еще были слышны звуки боя. Нужно было помочь Майору.

Айвэн сделал последний взмах и выпрямился, тяжело опершись на лопату. Лучи заходящего солнца несмело, будто стесняясь своей неуместности, освещали верхушки шести простых деревянных крестов, возвышающихся над шестью холмиками еще сырой земли.

Альпинист. Добродушный и слегка наивный здоровяк, честный и преданный, погибший так глупо и страшно.

Бадабум. Злобный гном, профессиональный и хозяйственный. Возможно, даже лучше, что он умер, так и не приходя в сознание. Побежденный, но не сломленный.

Кросс. Бесстрашный, бесшабашный адреналиновый маньяк. Самый молодой в отряде. Спи спокойно, чемпион. Твоих рекордов не побить никому.

Кельт. Айвэн не успел познакомиться с ним поближе, но виртуозный, немногословный водитель ему нравился. Жаль, что первая вылазка с новым отрядом стала для тебя последней.

Ящик. Всегда прикрывавший спину, не терявший головы в самых опасных ситуациях и все-таки сломавшийся. Ты ни в чем не виноват, брат. Удачной охоты.

Штайн. Незнакомец, прошедший через многое, побывавший в Пекле и вернувшийся назад, чтобы стать жертвой спятивших стронгов. До конца выполнил свой долг и смог сохранить флешку с информацией, которая теперь лежала в кармане у Айвэна. Трейсер не знал его, но чувствовал безграничное уважение к человеку, до конца оставшемуся преданным своему делу.

Айвэн сделал большой глоток из фляги и еще раз обвел взглядом шесть свежих могил.

В смерти всех этих людей, прямо или косвенно, виноват он, Айвэн. А еще были Голод, Киба, Серый, Салам, Кол… Все те, кого он не смог уберечь. Ангел смерти, мля.

Но не меньше, чем сам Айвэн, во всем этом были виноваты те, с кем еще не так давно, по земным меркам, Айвэн делил стол и кров. Недавние братья по оружию. «Группа Феникс». Неважно, прогнила ли вся организация или отдельное крыло проворачивало свои делишки за спиной Директората – личный счет Айвэна к тем, кого в старом мире называли специалистами по оказанию охранных услуг, а в Улье – внешниками, пополнился новыми пунктами. И они заплатят по этому счету сполна. Все, до кого он сможет дотянуться. Потом… потом можно будет оплакивать мертвых и винить себя, придумывать епитимью, искупление или попросту вынести себе мозги, сунув в рот ствол пистолета. Все потом. Сначала – месть. За парней. За девчонок, освобожденных из плена работорговцев. За Агату. За собственную жизнь, исковерканную и пущенную под откос. Ждите, падлы. Все будет. Скоро.

Раздался хруст. Айвэн опустил глаза и увидел разломленный надвое черенок лопаты, которую он до сих пор сжимал в руках. Он отбросил обломки, достал флягу и сделал еще один большой, обжигающий глоток. Сегодня – никакого живчика. Только спирт, слегка разбавленный водой.

Трейсера слегка качнуло, сзади послышалось вежливое покашливание.

– Командир, ехать надо. Время.

Да. Время.

– Иди, Майор. Заводи машину, я сейчас подойду.

За спиной послышались шаги, а через несколько секунд заурчал на холостых оборотах двигатель «Карателя». Айвэн постоял еще немного, глядя поверх крестов на заходящее солнце, допил то, что еще оставалось во фляге, и, в последний раз взглянув на могилы, направился к машине.

Впереди было много работы.

Расширенный образовательный курс, несмотря на название, не может претендовать на истину в последней инстанции. Из-за того, что информация об Улье, его явлениях и обитателях, скудна и обрывочна, а общей базы данных не существует, многие факты в подобных брошюрах могут требовать проверки, некоторая информация – намеренно умалчиваться или искажаться.