<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
<description>
  <title-info>
    <genre>everyday_fantasy</genre>
    <genre>network_literature</genre>
    <genre>sf_action</genre>
    <author>
      <first-name>Юрий</first-name>
      <middle-name>Александрович</middle-name>
      <last-name>Уленгов</last-name>
    </author>
    <author>
      <first-name>Алекс</first-name>
      <last-name>Хай</last-name>
    </author>
    <book-title>Авантюрист</book-title>
    <annotation>
      <p>Что нужно, чтобы поднять деревню? Крепкие руки, светлая голова и толика везения. У меня под сотню душ крестьян, на голову я никогда не жаловался, а жив исключительно благодаря удаче. Так почему же вместо того, чтобы заниматься своими делами, я выполняю поручения церковников, шатаюсь по кладбищам и спасаю прусских послов?</p>
      <p>Да потому что в наследство мне достался тёмный Дар, и теперь мной, словно куклой на верёвочках, управляет Чёрный Орден. Откажусь подчиняться — отправлюсь на костёр. Вот только на этот раз и согласие едва ли оставляет возможность выжить. Но вариантов мне не оставили.</p>
      <p>Меня зовут Александр Дубравин. Помещик поневоле, некромант по проклятию, конфидент церковников и, по всей видимости, будущий труп.</p>
      <p>Однако я ещё побарахтаюсь. Не для того я прошёл весь этот путь, чтобы так легко сдаться.</p>
      <p>Так что добро пожаловать в очередную авантюру.</p>
    </annotation>
    <date value="2026-11-11">2026-11-11 00:02</date>
    <coverpage>
      <image l:href="#cover"/>
    </coverpage>
    <lang>ru</lang>
    <sequence name="Некромант из Псковской губернии" number="6"/>
  </title-info>
  <document-info>
    <author>
      <first-name>Цокольный этаж</first-name>
      <last-name/>
      <home-page>https://searchfloor.is/</home-page>
    </author>
    <program-used>Elib2Ebook, PureFB2 4.12, FictionBook Editor Release 2.7.9</program-used>
    <date value="2026-11-11">2026-11-11 00:22</date>
    <src-url>https://author.today/work/664194</src-url>
    <id>F38490E5-F7D9-4229-BB7D-5E9DAF9A4C7C</id>
    <version>1.0</version>
  </document-info>
  <publish-info/>
  <custom-info info-type="donated">true</custom-info>
  <custom-info info-type="status">fulltext</custom-info>
</description>
<body>
  <title>
   <p>Юрий Уленгов, Алекс Хай</p><p>Некромант из Псковской губернии-6. Авантюрист</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 1</p>
   </title>
   <p>Кажется, в камере я провёл несколько дней.</p>
   <p>Впрочем, утверждать что-либо с уверенностью было затруднительно. Ни часов, ни солнечного света у меня не имелось, а считать время по каплям, падавшим где-то за стеной, я бросил почти сразу. Засыпал, просыпался, некоторое время лежал, пытаясь понять, долго ли спал, потом снова проваливался в забытьё. Иногда мне казалось, что наступило утро. Иногда — что вечер. На чём основывались эти предположения, я и сам затруднялся сказать.</p>
   <p>Холодно было постоянно.</p>
   <p>Я перепробовал все положения, которые позволяла узкая лавка. Лежал на спине, поворачивался на бок, подтягивал колени к груди, садился и прятал руки под мышки. Помогало ненадолго. Камень вытягивал тепло даже сквозь одежду, а если я начинал двигаться, чтобы хоть немного согреться, то очень скоро упирался головой в потолок.</p>
   <p>Поначалу я каждый раз ругался. Потом привык ходить согнувшись и ругался уже просто так.</p>
   <p>От этого тоже становилось немного легче.</p>
   <p>Голова всё ещё болела. Шишка на виске отзывалась на любое неосторожное прикосновение, а макушку я за время пребывания здесь успел приложить о свод столько раз, что уже не знал, какой из ударов беспокоил меня больше.</p>
   <p>Новый фрак высох, сделался жёстким и неприятно тянул под мышкой, где порвалась ткань. Снять его я не решался. В рубашке здесь можно было окоченеть, а укрываться фраком оказалось хуже, чем сидеть в нём.</p>
   <p>В общем, превосходно устроился. Даже на сырой земле у костра во время похода в Старую Руссу было комфортнее. Не говоря уже о лавке в избе у Ерофеича.</p>
   <p>Время от времени за дверью появлялся свет.</p>
   <p>Я замечал его сразу, даже когда лежал лицом к стене. Тонкая полоска под дверью делала видимым край лавки и мокрую солому на полу. Затем раздавались уже знакомые тяжёлые шаги, скрежетало железо и открывалось окошко.</p>
   <p>В первый раз я подскочил так поспешно, что опять задел головой свод.</p>
   <p>Тюремщик сунул в отверстие кружку. Я принял её обеими руками и едва не расплескал воду — пальцы плохо слушались. Только когда выпил половину, сообразил, насколько сильно хотел пить.</p>
   <p>Следом появился хлеб.</p>
   <p>Кусок был тяжёлым, влажным и пах так, что я невольно отодвинул его от лица. В свете факела на корке виднелись пятна плесени. Я повертел хлеб, надеясь найти хотя бы одну сторону, с которой его можно было начать есть, и посмотрел в окошко.</p>
   <p>Тюремщик ждал кружку.</p>
   <p>— Это у вас здесь считается пищей?</p>
   <p>Он ничего не ответил, только пошевелил выставленными пальцами. Я допил воду и вернул посуду. Окошко захлопнулось, прежде чем я успел спросить хоть что-нибудь ещё.</p>
   <p>Хлеб я положил на край лавки.</p>
   <p>Есть такое не хотелось. Даже при моём нынешнем положении следовало сохранять некоторое уважение к собственному желудку. Если они собираются держать меня здесь долго, пусть принесут что-нибудь съедобное. Я всё-таки не свинья, чтобы жрать отбросы.</p>
   <p>С этой вполне разумной мыслью я и остался в темноте.</p>
   <p>Во второй раз всё повторилось.</p>
   <p>Шаги, свет, кружка. На этот раз я не стал пить торопливо. Вода отдавала чем-то затхлым, однако выбирать не приходилось. Я сделал несколько больших глотков, оставил немного на дне и уже собирался потребовать объяснений, когда в окошко просунули очередной кусок хлеба.</p>
   <p>Я подержал его в руке, разломил и поднёс к свету. Внутри хлеб выглядел несколько лучше, чем снаружи, но есть его я всё равно не стал. Положил рядом с первым куском, допил воду и попытался задержать тюремщика вопросом.</p>
   <p>Бесполезно. Кружку он забрал, а окошко закрыл с такой поспешностью, словно именно я мешал ему исполнить важные обязанности.</p>
   <p>После этого я некоторое время объяснял закрытой двери, что думаю о местных порядках.</p>
   <p>Дверь выслушала меня без возражений.</p>
   <p>В третий раз я уже не кочевряжился.</p>
   <p>Едва хлеб оказался у меня в руках, я вцепился в него зубами. Корка плохо поддавалась, мякиш лип к нёбу, но это нисколько меня не остановило. Я ел, почти не пережёвывая, запивал водой и сразу откусывал снова. В какой-то момент почувствовал знакомый плесневелый привкус и только тогда вспомнил, почему прежде не притронулся к здешнему угощению.</p>
   <p>Вот ведь занятно. Оказывается, вкус хлеба зависит не только от пекаря. Если качественно оголодать, даже затхлый кусок покажется вкуснее французской булки.</p>
   <p>Я доел кусок, собрал с ладони крошки и отправил их следом. Потом провёл пальцами по передней части фрака, проверяя, не упало ли что-нибудь туда.</p>
   <p>Тюремщик всё ещё стоял с другой стороны двери, но мне было не до него. Я допил воду, отдал кружку и вернулся к лавке, где на ощупь нашёл два отвергнутых прежде куска.</p>
   <p>К тому времени мое мнение о качестве еды изрядно изменилось.</p>
   <p>Я съел и их. До последней крошки. Причём с таким удовольствием, что, окажись рядом тётушка, ей оставалось бы только развести руками: столько хлопот, столько стараний, Дуняшин омлет, хороший кофе — а племянник, оказывается, вполне счастлив, когда ему дают заплесневелый хлеб.</p>
   <p>Счастлив я, разумеется, не был. Но желудок, наконец, перестало сводить так, что хотелось согнуться ещё сильнее, хотя ниже было уже некуда.</p>
   <p>После этого я попытаться определить, сколько времени прошло с того момента, как я впервые очнулся.</p>
   <p>Можно было считать кормления. Только сколько раз в день меня кормили? Один? Два? Или хлеб приносили тогда, когда тюремщику становилось нечем заняться? Свет появлялся редко, но в здешней темноте и час казался долгим. Иногда я успевал поспать между двумя посещениями несколько раз. Иногда не спал вовсе.</p>
   <p>Всё это ничего не значило.</p>
   <p>Время от времени до меня доносились крики.</p>
   <p>Кричали так же дико и яростно, как и в первый раз. Кто кричал? Отчего? Возможно, человеку просто стало плохо. Возможно, здесь неподалёку держали буйного, который орал безо всякой причины…</p>
   <p>Неплохое объяснение. Особенно если очень хочется в него поверить.</p>
   <p>На меня напала апатия.</p>
   <p>Колотить в двери я больше не пытался. Поначалу мне казалось, что если достаточно долго требовать внимания, кто-нибудь, наконец, придёт и разберётся. Теперь я опасался, что придут именно затем, чтобы разобраться. И начнут с того, что я слишком шумлю.</p>
   <p>Нет уж. Посижу тихо.</p>
   <p>Кричал, похоже, всё время один и тот же человек. Хотя уверенности и в этом не было. Голоса искажались в каменных коридорах, а я слышал их через закрытую дверь. Иногда до меня долетал только короткий вскрик, иногда мучительный вой тянулся так долго, что я переставал дышать, ожидая, когда он наконец закончится.</p>
   <p>И всякий раз сжимался.</p>
   <p>Можно было сколько угодно объяснять себе, что бояться пока нечего, что за мной ещё не пришли и вообще происходящее меня не касается. Вот только верилось в эти объяснения слабо. Я сидел, упершись локтями в колени, и слушал. Или лежал, закрыв уши ладонями.</p>
   <p>Помогало плохо.</p>
   <p>Я невольно начинал представлять, что именно там делают. Затем заставлял себя прекратить, однако стоило человеку закричать снова, как воображение принималось за прежнее.</p>
   <p>Господи, только бы не орать вот так…</p>
   <p>У меня оставалось достаточно времени, чтобы обдумать своё положение. Сначала я пытался восстановить последние минуты бала. Не целиком — с этим как раз затруднений не имелось, — а то, что могло объяснить удар прикладом и последующее заточение.</p>
   <p>Человек в коричневом управлял мертвецами.</p>
   <p>Я видел это, я проследил нити. Они тянулись к нему. Посол полыхал тёмным огнём, но нити шли не от посла.</p>
   <p>Всё остальное было мороком.</p>
   <p>На какое-то время я поддался ему и уже почти поверил, что пруссак стоял во главе бойни. Однако после столкновения с человеком в коричневом морок рассеялся. Я увидел, кто на самом деле дёргал мертвецов за ниточки.</p>
   <p>А потом этот мерзавец попытался застрелить посла.</p>
   <p>Зачем?</p>
   <p>Тут даже особенного ума не требовалось. Если бы всё закончилось так, как он рассчитывал, объяснять свою невиновность прусскому дипломату уже не пришлось бы. Мёртвый некромант, мертвецы в посольских ливреях, нападение на великого князя… Превосходная картина. Особенно для тех, кто заранее подозревал пруссаков.</p>
   <p>Попытка подставить посла. По крайней мере, именно так всё и выглядело.</p>
   <p>Однако я помешал человеку в коричневом.</p>
   <p>Не дал убить пруссака, сбил стрелка с ног и разорвал его связь с мертвецами. После этого твари перестали действовать сообща. Сами по себе они никуда не делись, однако справиться с разрозненными покойниками было всё-таки проще, чем с ордой, направляемой чужой волей.</p>
   <p>Значит, сделал я всё правильно.</p>
   <p>Так какого же дьявола сидел здесь⁈</p>
   <p>На этом месте рассуждение всякий раз останавливалось.</p>
   <p>Я мог сколько угодно перебирать увиденное, но после удара не помнил ничего. Меня оглушили, потом разоружили, обыскали, надели ошейник и отнесли в камеру. Кто приказал это сделать, кто присутствовал при обсуждении и что вообще обсуждали — неизвестно.</p>
   <p>Оставалось придумывать.</p>
   <p>Может быть, я всё-таки ошибся?</p>
   <p>Эта мысль возвращалась чаще остальных. Я отбрасывал её, потом снова начинал проверять собственные воспоминания. В зале царил хаос. Со всех сторон давил чужой Дар, люди кричали, меня швыряло в толпе. Мог ли я неверно понять увиденное? Не разобраться в том, чего до конца не понимал?</p>
   <p>Мог, наверное.</p>
   <p>Я ведь не церковный старец и не учёный, всю жизнь посвятивший исследованию тёмного дара. Большую часть известного мне пришлось выяснять на собственной шкуре. Причём не всегда удачно.</p>
   <p>Но человек в коричневом ударил меня Даром. Потом попытался убить посла. А когда я приложил его затылком о колонну, нити разом опали.</p>
   <p>Нет. Тут уже никакой ошибки быть не могло.</p>
   <p>Если я взял не того, почему всё произошло именно так?</p>
   <p>Я сидел на лавке и тёр лицо ладонями, пока не начинало саднить. Потом опускал руки и снова возвращался к тому, что не давало покоя с самого начала.</p>
   <p>Церковники собирались провести на бал своего человека. Я должен был отвлекать внимание, пока он занимался настоящим делом.</p>
   <p>А я вместо этого набросился на человека в коричневом.</p>
   <p>Которого сам же принял за их наблюдателя.</p>
   <p>Допустим, это действительно был он. Допустим, я сорвал какую-то хитроумную операцию, о которой мне ничего не сообщили. Может быть, мертвецов подняли нарочно, чтобы выманить настоящих заговорщиков? Может быть, всё происходило по церковному замыслу, а я полез не туда и испортил им дело?</p>
   <p>Прекрасный замысел. Людей только зачем жрать?</p>
   <p>Я снова вспоминал разорванное горло, кровь на паркете, костяных стражей, сметавших охрану великого князя… Если это была операция Ордена, то от подобной структуры лучше держаться подальше.</p>
   <p>Нет. Человек в коричневом был некромантом, поднявшим мертвяков и натравившим их на гостей. Всё, что произошло в бальной зале, говорило именно об этом. Какими бы хитрыми ни были церковные замыслы, натянуть на них случившееся у меня не получалось.</p>
   <p>Однако на костёр меня могли отправить и без моего согласия с их рассуждениями.</p>
   <p>От этой мысли становилось совсем скверно.</p>
   <p>Я провёл пальцами по ошейнику. Холодный металл плотно охватывал шею. Под него не удавалось просунуть даже ноготь. Несколько раз я всё-таки пытался дотянуться до Дара.</p>
   <p>Не надеялся особенно, просто проверял. Вдруг после сна что-нибудь изменится? Вдруг я неправильно сосредоточился? Или ошейник не вполне исправен и позволит хотя бы почувствовать привычное тепло?</p>
   <p>Ничего.</p>
   <p>Я оставался самым обыкновенным человеком. Голодным, грязным, с больной головой и весьма сомнительными видами на будущее.</p>
   <p>Ещё недавно это показалось бы мне прекрасным известием. Никакого тёмного дара, никаких огарочков и чужой воли. Только почему-то избавиться от всего этого удалось именно тогда, когда оно могло пригодиться.</p>
   <p>Я отнял руку от шеи и прислонился к стене.</p>
   <p>Возможно, дело было вовсе не в ошибке.</p>
   <p>Человек в коричневом мог очнуться раньше меня. Или его привели в чувство, пока я валялся без сознания. Если церковники действительно считали его своим, то кому они поверили бы? Ему или странному провинциалу, которого и без того приходилось держать на коротком поводке?</p>
   <p>Вот именно.</p>
   <p>Он мог рассказать что угодно. Что я напал на него, когда он пытался спасти посла. Что мертвецами управлял я. Что меня давно следовало сжечь, а вместо этого позволили разгуливать по столице и едва не погубили великого князя.</p>
   <p>Оправдания? Какие оправдания? Дубравин лежит без памяти. Наденьте на него ошейник, заприте, а потом разберёмся.</p>
   <p>Или даже не станем пытаться.</p>
   <p>Последнее было особенно неприятно.</p>
   <p>Я бы, пожалуй, сумел объяснить случившееся Филарету. Во всяком случае, попытался бы. Он знал обо мне достаточно, чтобы хотя бы выслушать. Вот только здесь не было ни Филарета, ни кого-то ещё, кто хотел бы меня выслушать. Здесь появлялся только одноглазый мерзавец с кружкой. И кто-то кричал в глубине подземелья.</p>
   <p>Оставалось молиться. Причём просьбы становились всё скромнее. Поначалу я хотел, чтобы выяснилось недоразумение и меня выпустили. Потом — особенно после очередной порции диких воплей — чтоб меня пытали хотя бы не так яростно. Ну, или поверили тому, что я скажу во время пыток. Теперь я ловил себя на мысли, что хорошо бы, чтоб костер оказался достаточно жарким, и мне не пришлось долго мучиться.</p>
   <p>Господи, ну почему нельзя просто оставить меня в покое?</p>
   <p>Я ведь даже из Петербурга уехал. Сидел бы в деревне, занимался варницей, спорил с Ерофеичем о хозяйственных расходах. Нет, понадобился здесь. Приезжай, Александр Алексеевич, помогай церкви, спасай посла…</p>
   <p>Спас… Спасибо, очень хорошо получилось.</p>
   <p>От нечего делать я принялся сочинять планы побега, вот только ни один из них не выглядел состоятельным. Я ведь даже не знал, где находился. В какой-то церковной темнице, это понятно, но что было над ней? Монастырь? Дом посреди Петербурга? Кладбищенская часовня? Сколько дверей отделяло меня от улицы и сколько вооружённых братьев стояло за каждой?</p>
   <p>Можно сколько угодно мечтать о свободе, однако сперва следовало хотя бы выбраться из каменной норы. Без оружия, без Дара и с ошейником на шее.</p>
   <p>В конце концов я вернулся на лавку.</p>
   <p>Сидеть здесь было отвратительно. Бежать отсюда — невозможно. Оставалось дождаться, пока кто-нибудь всё-таки пожелает со мной поговорить, и постараться не думать о том, каким образом пойдёт разговор.</p>
   <p>Я то засыпал, то просыпался, то снова начинал перебирать события бала. Каждый раз приходил к одному и тому же выводу и каждый раз ничего не мог с ним сделать. Человек в коричневом был виновен. Я помешал ему убить посла. Теперь я в камере.</p>
   <p>Между последними двумя обстоятельствами явно недоставало какого-то объяснения.</p>
   <p>И очень хотелось, чтобы мне его сообщили до того, как сожгут.</p>
   <p>Когда за дверью вновь послышались шаги, я сначала решил, что принесли воду.</p>
   <p>Сел, провёл ладонью по лицу и приготовился подняться. Под дверью появился свет, заметно ярче обычного. Я посмотрел на окошко, ожидая знакомого скрежета.</p>
   <p>Вместо этого снаружи загрохотало железо.</p>
   <p>Я замер.</p>
   <p>Засов отодвинули. Дверь дёрнулась, с тяжёлым скрипом пошла внутрь и ударилась о стену. Я отшатнулся от света, заслонил глаза рукой и только потом разглядел людей в коридоре.</p>
   <p>Снаружи помимо уже знакомого тюремщика стояли два монаха с факелами.</p>
   <p>Я медленно опустил руку. Тюремщик стоял чуть сбоку, заглядывая в камеру поверх плеча одного из братьев. В трепещущем свете лицо со шрамами выглядело ещё отвратительнее, чем прежде.</p>
   <p>— Ну что, соколик, дождался? — проскрипел он. — А вот и твой черёд.</p>
   <p>И засмеялся.</p>
   <p>Негромко, с каким-то влажным хрипом. Мне сразу вспомнился оборвавшийся вопль, и всё, что я намеревался сказать при появлении церковников, вылетело из головы.</p>
   <p>Один из монахов сердито толкнул тюремщика плечом, заставив отступить от двери.</p>
   <p>Тот перестал смеяться и повернулся к нему.</p>
   <p>— А чего? Я ничего. Сказал только…</p>
   <p>Второй брат даже не посмотрел в его сторону.</p>
   <p>— Выходи.</p>
   <p>Его голос прозвучал абсолютно бесцветно.</p>
   <p>Я посмотрел на открытую дверь, потом перевел взгляд на монаха. Хотелось спросить, куда меня поведут, но ответ заранее представлялся достаточно ясно: куда надо. Или вообще ничего не скажут. А то и по почкам добавят. Надо оно мне?</p>
   <p>Да пожалуй, что нет.</p>
   <p>Я упёрся ладонями в лавку и, привычно согнувшись, поднялся.</p>
   <p>В проёме пришлось пригнуться ещё ниже. Факел потрескивал совсем рядом, тепло коснулось лица, и я невольно задержался, однако монах чуть отступил, освобождая дорогу.</p>
   <p>Я вышел и выпрямился.</p>
   <p>Боже, какое же это было наслаждение!</p>
   <p>Позвоночник хрустнул, плечи потянуло, в пояснице болезненно заныло. Я поднял голову, расправил грудь и впервые за всё время смог вдохнуть, не чувствуя себя сложенным пополам. Даже на мгновение закрыл глаза от удовольствия.</p>
   <p>Даже если меня сейчас поведут на пытки, то одно это чувство того стоило!</p>
   <p>— Иди за нами, — приказал монах.</p>
   <p>Я открыл глаза. Он уже повернулся вдоль коридора, но перед тем, как тронуться, посмотрел на меня ещё раз.</p>
   <p>— И без глупостей. Понял?</p>
   <p>Я кивнул.</p>
   <p>Понял. Где уж тут не понять.</p>
   <p>Оба монаха двинулись вперёд. Свет факелов пополз по сырым стенам, вытянув на каменном полу две длинные тени. Я переступил с ноги на ногу, проверяя, смогу ли идти нормально, и пристроился следом.</p>
   <p>Мама родная, ну где же я так нагрешил-то, а?</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 2</p>
   </title>
   <p>Некоторое время мы шли по узкому, тускло освещённому чадящими факелами коридору, со сводов которого капала вода. Потом монахи свернули за угол, прошли ещё немного и начали подниматься по винтовой лестнице.</p>
   <p>Я шёл следом, придерживаясь за стену. Ступени были узкими, неровными, а ноги после нескольких дней на лавке слушались не лучшим образом.</p>
   <p>Зарылись церковники основательно. Мы уже успели миновать несколько поворотов, а лестница всё не заканчивалась. Впереди покачивались факелы, по стенам ползли тени, и с каждым новым пролётом у меня понемногу отлегало от сердца.</p>
   <p>Наверх — это хорошо. Если бы вели на пытки, повели бы вниз. По крайней мере, вопли доносились откуда-то оттуда. Хотя в здешних коридорах попробуй разбери, откуда что доносится…</p>
   <p>Впрочем, радоваться было рано. Для хорошего костра тоже требуется выбраться на свежий воздух. Не станут же его разводить в подземелье…</p>
   <p>Я споткнулся и выругался вполголоса. Эта мысль мне решительно не понравилась.</p>
   <p>Однако до конца лестницы мы так и не добрались. На очередной площадке передний монах свернул в коридор, второй последовал за ним. Я с некоторым облегчением отвернулся от уходящих наверх ступеней.</p>
   <p>Здесь было теплее. Камни под ногами были сухие, со стен не сочилась вода, да и запах стоял совсем другой. Двери тоже выглядели поприличнее: обычные деревянные, без железных полос и окошек.</p>
   <p>Возле одной из них мы остановились. Монах толкнул створку и сделал приглашающий жест.</p>
   <p>Я переступил порог, не зная, к чему готовиться, и, не веря своим глазам, уставился на стоявшую посреди комнаты лохань.</p>
   <p>Над водой поднимался пар. Рядом стояла скамья, на ней лежали полотенце, мыло и мочалка. Я оглядел всё это, потом повернулся к монаху, пытаясь понять, что происходит.</p>
   <p>— Мойся, — распорядился он.</p>
   <p>— Погоди, а…</p>
   <p>Дверь закрылась.</p>
   <p>Некоторое время я стоял посреди комнаты, прислушиваясь. Снаружи никто не разговаривал, никто не собирался входить и объяснять происходящее. Оставалось либо продолжить задавать вопросы дверям, либо воспользоваться тем, что дали.</p>
   <p>Я выбрал второе.</p>
   <p>Фрак… вернее, то, что ещё недавно было дорогим новым фраком, снимался с трудом. Засохшая ткань цеплялась за рубашку, рукав пришлось стаскивать осторожно, чтобы не тревожить плечо. Бросив одежду на пол, я, наконец, понял, насколько сильно от меня несло.</p>
   <p>М-да. Теперь хотя бы ясно, почему меня привели именно сюда. В таком виде даже палачу показываться неприлично.</p>
   <p>Я избавился от остальной одежды, переступил через борт и опустил ногу в воду. Горячо! Постоял немного, привыкая, затем забрался целиком и медленно сел, подтянув колени.</p>
   <p>Боже, какое же это было наслаждение!</p>
   <p>Я откинул голову на край лохани и закрыл глаза. Вода щипала содранную кожу, но после холода, въевшегося, казалось, в самые кости, это нисколько не беспокоило. Хотелось сидеть так долго-долго… Желательно, до того момента, когда церковники обо мне забудут.</p>
   <p>К сожалению, надеяться на это было напрасно.</p>
   <p>Отогревшись, я взял мыло и начал отмываться. Вода быстро потемнела. С волос сходила засохшая кровь, из-под ногтей — грязь, которую в камере я даже не пытался вычистить. Прикосновение к виску отозвалось болью, и голову пришлось мыть осторожнее.</p>
   <p>Интересно, что всё это значило?</p>
   <p>Может быть, действительно разобрались? Сейчас отведут к Филарету, он скажет, что произошла прискорбная ошибка, выразит сожаление и велит выпустить? Было бы неплохо. Даже очень. Я бы, пожалуй, даже сумел принять извинения, особенно если к ним будет прилагаться сытный обед…</p>
   <p>Пальцы наткнулись на металл.</p>
   <p>Я провёл по ошейнику и помрачнел. Ну да, конечно. Ошибка произошла, сейчас отпустят… Сначала пусть эту дрянь снимут, а уж потом будем радоваться.</p>
   <p>Я потёр шею у края обруча, насколько удалось под него подобраться, и вернулся к мытью.</p>
   <p>К тому времени, когда вода начала остывать, я уже чувствовал себя почти человеком. Во всяком случае, перестал дрожать, да и голова болела меньше. Оставался один вопрос: во что теперь одеваться?</p>
   <p>На грязную одежду, сваленную у скамьи, даже смотреть не хотелось, не говоря уже о том, чтобы надевать снова. Может, завернуться в полотенце? Пусть любуются, раз не сообразили…</p>
   <p>Дверь открылась. Вошёл всё тот же монах, внёс стопку одежды, положил её на скамью, затем поставил рядом сапоги.</p>
   <p>— Одевайся.</p>
   <p>Он снова вышел, не дав мне и рта раскрыть.</p>
   <p>Ох уж эти молчальники… Слова из них не вытянешь.</p>
   <p>Я выбрался из лохани, насухо вытерся и взялся за одежду. Рубаха оказалась чистой, из хорошего полотна, брюки тоже вполне приличные. Жилет, сюртук… Даже сапоги недешёвые. Я повертел один в руках, проверил подошву и невольно приободрился.</p>
   <p>Во всяком случае, на рубище приговорённого не похоже.</p>
   <p>Одевался я медленно. Пальцы ещё плохо слушались, особенно когда дошло до пуговиц жилета. Зато сухая рубаха после грязного тряпья доставляла почти столько же удовольствия, сколько горячая вода. Сюртук немного тянул в плечах, но сейчас придираться к посадке я не собирался.</p>
   <p>Я поправил воротник и снова задел ошейник.</p>
   <p>Вот ведь сволочь! Всё впечатление портит…</p>
   <p>Едва я успел закончить, дверь открылась. На пороге стоял всё тот же монах.</p>
   <p>— Следуй за мной.</p>
   <p>Я вышел в коридор. Второго сопровождающего не было, одноглазого мерзавца — тоже. Монах пошёл вперёд, не глядя, иду ли я за ним, и нисколько не опасаясь опасного заключённого, на которого даже ошейник нацепили. То ли не допускал даже мысли, что я могу сделать какую-нибудь глупость, то ли был настолько уверен в себе, что мои глупости его вовсе не беспокоили.</p>
   <p>Проверять не хотелось. С меня пока хватило.</p>
   <p>Мы поднялись ещё на пару пролётов и оказались в новом коридоре. Здесь вместо факелов горели фонари, стены были отделаны, а двери выглядели так, что за ними вполне можно было ожидать приличный кабинет. Кабы не ошейник, я бы даже, пожалуй, почувствовал себя гостем.</p>
   <p>У одной из дверей монах остановился, почтительно постучал и дождался ответа из комнаты. Затем открыл, отступил в сторону и мотнул головой.</p>
   <p>Я вошёл — и замер на пороге.</p>
   <p>Нет, в самой комнате ничего удивительного не было. Обычный церковный кабинет, сколько я их уже перевидал за последнее время… Но меня удивила отнюдь не обстановка.</p>
   <p>Посреди комнаты стоял длинный стол. За ним сидело несколько человек. Один из стульев был отставлен, и, по всей видимости, предназначался для меня.</p>
   <p>Я ещё раз оглядел присутствующих.</p>
   <p>Прямо напротив меня сидел отец Филарет. Рядом — второй старец, которого я видел на наших встречах в часовнях. Тот, который высокий. А дальше… Дальше сидели прусский посол и великий князь Николай Павлович.</p>
   <p>Вот этого я точно не ожидал.</p>
   <p>Все четверо смотрели на меня так, словно моё появление было совершенно естественным.</p>
   <p>— Проходи, сын мой, садись, — пригласил Филарет, как будто мы расстались пару часов назад и не было никаких дней, проведённых в камере. А ещё…</p>
   <p>В голосе старца слышалась теплота.</p>
   <p>Я даже прислушался. Нет, не показалось. Именно теплота. Отец Филарет был рад меня видеть.</p>
   <p>Бред какой-то…</p>
   <p>Я поклонился высоким гостям, взялся за спинку предложенного стула и отодвинул его от стола. Немного дальше, чем следовало. Потом сел, расправив плечи и постаравшись придать себе самый независимый вид, на который был способен после нескольких дней в каменной норе.</p>
   <p>Николай Павлович явно заметил передвинутый стул. Взгляд его задержался на мне, но говорить он ничего не стал и с трудом подавил улыбку.</p>
   <p>— Рад видеть тебя в добром здравии, — продолжил Филарет.</p>
   <p>— А так и не скажешь.</p>
   <p>Я оттянул воротник и постучал ногтем по железному обручу. Получилось довольно выразительно.</p>
   <p>— Ах да…</p>
   <p>Старец щёлкнул пальцами.</p>
   <p>У меня под подбородком негромко треснуло. Ошейник раскрылся и с тяжёлым стуком упал на пол. Одновременно внутри отозвалось знакомое тепло, от которого я едва не зажмурился. Дар вернулся.</p>
   <p>Всего-то. Один щелчок пальцами… А старец-то силён.</p>
   <p>Я нагнулся, поднял ошейник и повертел его в руках. Теперь эта дрянь выглядела совершенно безобидно. Просто металл. Два разошедшихся конца, петля, и чёрный камень, вплавленный в оправу…</p>
   <p>Скривившись, я бросил ошейник на стол.</p>
   <p>Посол проводил обруч глазами. Второй старец поджал губы, а Филарет будто бы и вовсе не обратил внимания на мой жест.</p>
   <p>— Прежде всего хочу поблагодарить тебя за прекрасно исполненное поручение, — сказал он. — Ты сделал больше, чем мы могли требовать. Когда другие искали спасения, ты не убоялся зла и встал у него на пути. Благодаря тебе удалось раскрыть заговор, направленный против России и Прусского королевства, и уберечь от беды его императорское высочество.</p>
   <p>Я слушал, всё ещё потирая шею и пытаясь осознать происходящее.</p>
   <p>Пока я внизу гадал, дадут ли мне сказать последнее слово, здесь, оказывается, готовили благодарственную речь. Очень трогательно.</p>
   <p>— И, что особенно важно для Ордена, — Филарет чуть подался вперёд, — благодаря тебе мы обнаружили предателя в собственных рядах. И даже не одного.</p>
   <p>Я перестал тереть шею и посмотрел на него исподлобья.</p>
   <p>— Надеюсь, это он орал там, в казематах?</p>
   <p>Старец сдержал улыбку и едва заметно склонил голову.</p>
   <p>На душе сразу стало теплее. Если бы я знал, что слышу вопли именно человека в коричневом, время, проведённое в камере, не показалось бы настолько бездарно потраченным. По крайней мере, было бы чему порадоваться.</p>
   <p>— Я так понимаю, человек в коричневом фраке и оказался тем, от кого я должен был отвлекать внимание? — спросил я. — Вашим человеком, который во всём разберётся, пока мы с Ольгой вертимся у гостей перед глазами?</p>
   <p>— К сожалению, да, — ответил Филарет. — Должен признать, что ошибаться способны даже мы. Мы пригрели змею на груди и доверили ей дело, от которого зависело слишком многое. Лучшего случая для удара отступник не мог и пожелать.</p>
   <p>Сказано это было с явным неудовольствием. Причём непонятно, что больше его вызвало — необходимость признания собственной ошибки, или то, что признавать её пришлось при посторонних.</p>
   <p>Я посмотрел на посла. Тот сидел прямо, баюкая раненую руку, стараясь не двигать плечом, и слушал, не вмешиваясь. Николай Павлович тоже молчал.</p>
   <p>— Давайте всё-таки с самого начала, — попросил я. — Обдумать случившееся мне времени хватило, но я хотел бы услышать всё же и вашу версию. Что именно произошло на балу?</p>
   <p>— Преступление, сын мой, — заговорил второй старец. — Против рода человеческого, против Отечества и против тех, кто доверил нам свою безопасность. Злоумышленники намеревались рассорить Россию с Пруссией, а наш брат, которому поручили раскрыть их замысел, сам оказался в сердце заговора.</p>
   <p>Он произнёс «наш брат» так, словно слова дались ему с трудом.</p>
   <p>— Нападение на его императорское высочество должно было послужить обвинением против Прусского королевства. Господину послу ещё до начала бала подбросили проклятый амулет. Когда появились первые мертвецы, тот пробудился и начал излучать Проклятие с огромной силой.</p>
   <p>Я невольно наклонился ближе.</p>
   <p>— Никто из братьев, находившихся в зале, не мог даже подумать, что за всем этим стоит кто-то другой, — подтвердил старец. — В том и состоял замысел. Пока все смотрели на господина посла, настоящий виновник оставался вне подозрений. Положение позволяло ему приблизиться и нанести удар.</p>
   <p>— Интересно, — пробормотал я. — То есть, он застрелил бы посла, как некроманта, и тут же отпустил бы контроль. Мертвяки, лишившись управления, превратились бы в тупое стадо — и этого стало бы вполне достаточно для обвинения. Особенно если присовокупить к этому слова вашего человека.</p>
   <p>— Именно, — Филарет скорбно кивнул. — Этого было бы достаточно.</p>
   <p>Я откинулся на спинку стула, пытаясь уложить услышанное в голове. Пока всё сходилось. За исключением одного обстоятельства.</p>
   <p>— Погодите. А мертвец на предыдущем приёме? Тот, что набросился на господина посла?</p>
   <p>— Случайность, сын мой, — ответил второй старец. — Впрочем, пути Господни неисповедимы. Не останови ты ту тварь, господин посол едва ли пригласил бы тебя на бал. И кто знает, чем тогда завершился бы этот вечер…</p>
   <p>Я промолчал.</p>
   <p>Что-то мне подсказывало, что церковники нашли бы способ засунуть меня на проклятый бал и без приглашения благодарного посла. Да я бы не особенно удивился, выяснись, что и мертвец на приёме появился их стараниями.</p>
   <p>Хотя, учитывая, как ловко они выбрали себе надёжного человека… Пожалуй, переоценивать их возможности тоже не стоило.</p>
   <p>Взгляд снова остановился на двух старцах.</p>
   <p>Двух, а не трёх.</p>
   <p>— Кстати, отцы. Прежде вас было трое. Где же третий?</p>
   <p>Филарет сложил руки перед собой.</p>
   <p>— Я ведь упомянул предателей во множественном числе… — он многозначительно замолчал.</p>
   <p>Вот теперь я действительно удивился. Даже на посла посмотрел, словно тот мог подтвердить, что я всё расслышал правильно.</p>
   <p>Значит, всё это время один из тех, кто давал мне наставления, сидел с ними за одним столом и рассуждал о вере и долге, сам…</p>
   <p>— То есть вы прохлопали отступника в самом сердце своего Ордена? — вырвалось у меня. — Серьёзно?</p>
   <p>Николай Павлович негромко хмыкнул. До этого он слушал с непроницаемым лицом, но теперь даже не попытался скрыть усмешку.</p>
   <p>Филарет нахмурился.</p>
   <p>— Ты дерзишь, сын мой.</p>
   <p>Я примолк.</p>
   <p>Ну да, пожалуй, это лишнее. Учитывая, как мало усилий потребовалось, чтобы снять с меня ошейник, обратное действие наверняка окажется не сложнее. Так что лучше поостеречься.</p>
   <p>Несколько мгновений я благоразумно молчал. Потом всё-таки не удержался:</p>
   <p>— Но откуда взялось столько мертвецов? С людьми в зале ещё можно понять, их убивали и сразу поднимали. А костяные стражи? Их-то как протащили в Петербург, да ещё в дом, где ожидали его императорское высочество?</p>
   <p>Второй старец опустил глаза на лежащий перед ним ошейник.</p>
   <p>— Часть прислуги сообщники отступника умертвили незадолго до нападения. Остальных поднимали уже во время бойни. Что до исчадий, которых ты называешь костяными стражами…</p>
   <p>Он замолчал.</p>
   <p>Я подождал. Очень уж хотелось услышать продолжение.</p>
   <p>— В подвалах дома обнаружили несколько специально приспособленных для этого помещений, — заговорил Филарет. — Там в течение нескольких дней содержали и откармливали мертвецов. За безопасность отвечали люди отступника. Они имели доступ туда, куда не могли попасть прочие. Соответственно, никто не нашёл никаких… Нарушений.</p>
   <p>Я некоторое время смотрел на него.</p>
   <p>Потом медленно выдохнул.</p>
   <p>— Нарушений? Вы хотите сказать, что под залом, где должен был находиться брат императора, несколько дней действовала ферма по откармливанию мертвяков? И её никто не заметил?</p>
   <p>Ответа не последовало.</p>
   <p>Я лишь покачал головой.</p>
   <p>Да они тут совсем расслабились! Хоть вывози в Псковскую губернию, показывай, как люди живут! Начать можно с ночёвки за частоколом, чтобы не терять времени на объяснения…</p>
   <p>Николай Павлович снова хмыкнул, на этот раз заметно веселее. Похоже, моё мнение о предусмотрительности церковников он вполне разделял. А может, просто получал удовольствие от того, что неприятные вопросы задаёт кто-то другой.</p>
   <p>Филарет смотрел на меня исподлобья. Второй старец сидел с таким видом, будто уже пожалел, что разговор вообще состоялся.</p>
   <p>Пауза затянулась.</p>
   <p>— Александр Алексеевич, — вступил посол, осторожно поправив положение раненой руки. — Позвольте мне сказать несколько слов.</p>
   <p>Я повернулся к нему. Честно говоря, своевременно. Ещё немного, и я мог поинтересоваться, не требуется ли им помощь для наведения порядка в их Ордене. И кто знает, не стало ли бы это моим последним предложением?</p>
   <p>— Вы спасли мне жизнь, — продолжил пруссак. — Уже во второй раз. Мне трудно выразить вам свою благодарность, однако дело касается не только меня. Ваши действия уберегли мою страну от обвинения, последствия которого могли оказаться весьма тяжёлыми. Вплоть до войны.</p>
   <p>Говорил он медленно, тщательно подбирая русские слова, но смотрел на меня прямо и открыто.</p>
   <p>— Я направлю его величеству королю Фридриху Вильгельму представление о награждении вас орденом Красного орла третьей степени. Это самое малое, о чём я могу ходатайствовать. Надеюсь, решение не заставит себя ждать. Когда знак и грамота прибудут в Петербург, я почту за честь вручить их вам лично.</p>
   <p>Я прижал ладонь к груди и склонил голову.</p>
   <p>Очень кстати подвернувшийся жест. Благодаря ему никто, надеюсь, не заметил, с каким выражением лица я выслушал последние слова.</p>
   <p>Орден.</p>
   <p>Мне.</p>
   <p>Полчаса назад я пытался определить по направлению лестницы, поведут меня на пытки или сразу на костёр, а теперь прусский посол обещает ходатайствовать перед королём о награде?</p>
   <p>Чудеса в решете.</p>
   <p>— Благодарю вас, господин посол, — ответил я, выпрямляясь. — Для меня это большая честь.</p>
   <p>Он слегка поклонился в ответ.</p>
   <p>— Полагаю, теперь моя очередь, — произнёс Николай Павлович.</p>
   <p>Я сел ещё прямее. Казалось бы, куда уж дальше, но получилось же!</p>
   <p>Великий князь смотрел на меня внимательно и теперь не улыбался.</p>
   <p>— Моим спасением я обязан прежде всего страже и нескольким отважным служителям церкви. Однако не окажись вас на этом балу, исход мог быть совсем иным. Вы сохранили присутствие духа и сумели сделать то, чего не сделали люди, на которых мы рассчитывали.</p>
   <p>Последние слова, кажется, предназначались не только мне. Филарет отвернулся, а второй старец скорчил такую мину, будто съел лимон.</p>
   <p>— Я намеревался ходатайствовать перед государем о награде для вас, — продолжил он, — но эти господа настояли, чтобы ваши заслуги пока не получали огласки.</p>
   <p>Вот как… Интересно…</p>
   <p>— Поэтому поступим иначе, — продолжил он. — Вы вправе обратиться ко мне с просьбой, Александр Алексеевич. В разумных пределах, конечно. А я, в благодарность за то, что вы сделали, постараюсь исполнить её, насколько позволят мои возможности.</p>
   <p>Тут уж я совсем растерялся.</p>
   <p>Услуга от брата императора. Даже при всех оговорках — услуга от человека, которому открыты такие двери, перед которыми остальные годами мнутся на пороге. Ещё недавно я радовался приглашению на бал, а теперь…</p>
   <p>Голова решительно отказывалась соображать.</p>
   <p>— Премного благодарен, ваше императорское высочество, — сказал я. — Боюсь, сейчас я способен мечтать только о бокале вина и добром куске запечённой индейки. Но, думаю, просить вас о подобной мелочи было бы непростительной глупостью.</p>
   <p>Николай Павлович улыбнулся, широко и открыто.</p>
   <p>— Мне нравится ваша прямота. И чувство юмора, — сказал он. — Я не тороплю. Подумайте и дайте знать, когда решите. Обещаю сделать всё, что будет в моих силах.</p>
   <p>Я поднялся и поклонился.</p>
   <p>— Благодарю вас, ваше императорское высочество.</p>
   <p>Сесть обратно я не успел. Посмотрел на Филарета, на второго старца, затем на ошейник посреди стола — и злость, ненадолго отступившая перед изумлением, вернулась.</p>
   <p>Нет, господа. Так не пойдёт.</p>
   <p>Орден — прекрасно. Услуга — ещё лучше. Но я ведь действительно сидел внизу, жрал заплесневелый хлеб и слушал, как кого-то пытают. И никакого отношения к тому, что мне сейчас сообщили, это не имело.</p>
   <p>Или имело?</p>
   <p>— Но, бога ради, может быть, теперь мне объяснят, для чего понадобилось всё остальное? — спросил я, обращаясь к старцам. — Мне едва не проломили голову, надели эту дрянь и бросили в каземат. Я провёл там несколько совершенно отвратительных дней, не зная даже, за что меня там держат! Не хотите же вы сказать, что именно так церковь благодарит за блестяще исполненное поручение?</p>
   <p>Филарет усмехнулся.</p>
   <p>— А это… Это для того, чтобы ты нас ненавидел как можно более искренне, сын мой.</p>
   <p>Я уставился на него.</p>
   <p>Кажется, он не шутил. Во всяком случае, ничего указывающего на это в его лице я не обнаружил.</p>
   <p>Что за бред?</p>
   <p>— Что вы хотите этим сказать? — наконец спросил я.</p>
   <p>— А об этом, сын мой, мы поговорим, когда останемся одни.</p>
   <p>Филарет повернулся к высоким гостям, и выражение его лица снова стало почтительным.</p>
   <p>— Ваше императорское высочество, господин посол, прошу простить нас. Дальнейший разговор касается внутренних дел Церкви. Не смею больше злоупотреблять вашим временем</p>
   <p>Посол степенно склонил голову и поднялся. Николай Павлович ещё раз усмехнулся, отодвинул стул и подошёл ко мне.</p>
   <p>Я поспешно повернулся, собираясь поклониться, но великий князь протянул руку.</p>
   <p>Рукопожатие оказалось крепким.</p>
   <p>— Вы настоящий сын своего Отечества, Александр Алексеевич. Надеюсь, мы ещё увидимся. И помните: от своих слов я не отказываюсь.</p>
   <p>— Благодарю, ваше императорское высочество.</p>
   <p>Посол тоже попрощался со мной, после чего оба направились к выходу. Я проводил их взглядом и дождался, пока закроется дверь.</p>
   <p>В комнате сразу стало тише.</p>
   <p>Филарет никуда не торопился. Второй старец тоже. Оба смотрели на меня, ожидая, когда я снова сяду.</p>
   <p>Я опустился на стул, сложил руки на груди и вздохнул.</p>
   <p>Что ж, послушаем, что ещё придумали эти безумные старцы…</p>
   <p>Надеюсь, их объяснения окажутся достаточно убедительными.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 3</p>
   </title>
   <p>За воротами оказалось неожиданно свежо.</p>
   <p>Я поднял воротник сюртука, сунул руки в карманы и некоторое время стоял, привыкая к простору. После каменного мешка, в котором нельзя было даже разогнуться, небо над головой казалось неправдоподобно высоким. Хотелось задрать голову и смотреть на него, пока не надоест. Вот только шея и без того побаливала, а холодный воздух забирался под воротник, так что я ограничился глубоким вдохом.</p>
   <p>Хорошо-то как… Даже при том, что меня только что выставили за ворота, а где именно эти ворота находятся, ещё предстояло разобраться.</p>
   <p>Сколько сейчас времени, я тоже не понимал. Белая ночь с одинаковым успехом могла оказаться ранним утром или поздним вечером. Пришлось достать часы, благо их мне вернули. Щёлкнув крышкой, я поднёс циферблат ближе к глазам.</p>
   <p>Всё-таки ночь.</p>
   <p>Часы отправились обратно в карман. Терцероль тоже был при мне, и это заметно примиряло с необходимостью куда-то тащиться в неурочное время. А вот мизерикордию не вернули. Узкий клинок с церковными знаками на рукояти остался лежать на столе в той комнате, где ещё недавно я разговаривал со старцами.</p>
   <p>То ли кабинет, то ли место для допросов… Впрочем, одно другому, надо полагать, не мешало.</p>
   <p>Особенно если учесть, какие разговоры там вели.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Старцы выждали, пока шаги великого князя и посла затихнут в коридоре, и, не сговариваясь, посмотрели на меня. Я сидел, сложив руки на груди, и отвечал им столь же неприязненным взглядом, как и прежде.</p>
   <p>— Ты очень хорошо выполнил свою работу, сын мой, — начал Филарет. — Такого от тебя даже не ждали.</p>
   <p>— Да, я помню, что меня считают удачливым дурачком. Вы уже говорили. Можно переходить к следующему пункту.</p>
   <p>Филарет поморщился. Высокий старец посмотрел на него, но вмешиваться не стал.</p>
   <p>— Более того, ты показал себя намного лучше наших служителей, — продолжил Филарет, будто я ничего не сказал. — Благодаря тебе мы получили новые сведения и выяснили, что Прусское королевство пытаются втянуть в войну. На самом деле наш враг находится в другом месте.</p>
   <p>— И в каком же? Кто мог это сделать? Кто настолько могуществен, что внедрил своих агентов в Чёрный орден и едва не поссорил два государства?</p>
   <p>Лицо старца помрачнело.</p>
   <p>— Этого мы не знаем. Но надеемся узнать. С твоей помощью.</p>
   <p>Я некоторое время смотрел на него, ожидая продолжения. Однако Филарет молчал, и надежда на недоразумение быстро угасла.</p>
   <p>— Скажите, отче, вы это сейчас серьёзно?</p>
   <p>— Совершенно серьёзно, сын мой.</p>
   <p>Я расцепил пальцы и подался вперёд.</p>
   <p>— То есть сначала вы обзываете меня удачливым дурачком, всячески показываете, насколько я ничтожен в сравнении с вашими людьми, и угрозами заставляете работать на себя. Потом я всё-таки выполняю ваше задание. Причём, по вашим же словам, лучше, чем вы могли ожидать. За это меня бьют по голове, надевают ошейник и бросают в темницу. Несколько дней держат там, ничего не объясняя, кидают плесневелый хлеб, как собаке… А теперь вы хотите, чтобы я продолжил на вас работать?</p>
   <p>Чем дольше я говорил, тем сильнее злился. Особенно оттого, что оба слушали спокойно, даже с каким-то интересом.</p>
   <p>— Знаете что? Да лучше сожгите меня! Чёрта лысого я вам чего делать больше буду!</p>
   <p>Последние слова прозвучали громче, чем я намеревался. Я осёкся, но забирать их обратно не собирался. Вот ещё! Довели человека, а теперь сидят, смотрят…</p>
   <p>Старцы переглянулись. Высокий едва заметно кивнул, Филарет ответил ему тем же и снова повернулся ко мне.</p>
   <p>— Отличный настрой, сын мой! Именно такой ты теперь и должен демонстрировать по отношению к церкви. Именно такого эффекта мы и добивались!</p>
   <p>Я прищурился, помотал головой и потёр ладонью лоб, стараясь не задеть шишку.</p>
   <p>Нет, пожалуй, меня всё-таки слишком сильно приложили. Иначе объяснить этот разговор становилось затруднительно.</p>
   <p>— Да о чём вы, чёрт вас раздери, таком говорите⁈ — не сдержался я.</p>
   <p>— Не богохульствуй, сын мой! — нахмурился Филарет. — Мы говорим о работе, которую хотим тебе предложить. Ты хорошо себя показал, ты ненавидишь некромантов, ты сам владеешь Даром. Нам нужны такие люди.</p>
   <p>Я не выдержал и рассмеялся. Смех вышел злым, да и весёлого здесь было немного.</p>
   <p>— Да вы издеваетесь… Сначала засунули меня в тюрьму, теперь хотите отправить в монастырь? И всё это по-прежнему под угрозой костра? Хорошее предложение, ничего не скажешь!</p>
   <p>— Нет! — отрезал Филарет.</p>
   <p>Вот теперь он тоже начал сердиться. Выпрямился, убрал руки со стола и некоторое время смотрел на меня, плотно сжав губы. Похоже, разговор переставал доставлять ему удовольствие. Ну хоть в этом мы, наконец, сошлись. Мне он с самого начала не нравился.</p>
   <p>— Мы хотим предложить тебе гражданскую работу, с содержанием и оплатой, — проговорил он, отчётливо выговаривая каждое слово. — Кажется, так ты будешь более полезен. Судя по всему, смерти ты не очень-то боишься, а вот деньги любишь. Их мы тебе и хотим предложить.</p>
   <p>Я замолчал.</p>
   <p>Насчёт смерти святой отец, конечно, заблуждался. Посидел бы рядом со мной внизу, послушал вопли, тогда и рассуждал бы о моём бесстрашии. А, впрочем… Пусть заблуждается. Поправлять его именно сейчас было бы особенно глупо.</p>
   <p>Потому что о деньгах он заговорил впервые за весь разговор.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Я отошёл от ворот и огляделся.</p>
   <p>Некоторое время знакомые очертания никак не желали складываться во что-то понятное. Видимо, сказывались и усталость, и неожиданность самого освобождения. Я готовился к чему угодно, вплоть до костра, но совершенно не думал о том, как стану добираться домой.</p>
   <p>Потом повернулся, ещё раз посмотрел на ворота, на надвратную церковь — и кивнул.</p>
   <p>Александро-Невская лавра.</p>
   <p>Ох и занесло же…</p>
   <p>До привычных мне столичных улиц предстояло ещё добраться. Пешком, судя по всему. Кареты для Александра Алексеевича не предусматривалось, а возвращаться и требовать экипаж после всего услышанного было бы довольно странно. Меня ведь только что выставили. Неблагодарные церковники, обошедшиеся со своим помощником самым скверным образом, едва ли должны были заботиться о том, чтобы доставить его домой с удобствами. Теперь нас больше ничего не связывало.</p>
   <p>По крайней мере, официально.</p>
   <p>Я вздохнул, втянул голову в плечи и направился по направлению, в котором, по моему разумению, должен был находиться Невский проспект. Там, пожалуй, будет проще найти извозчика. А не найдётся — придётся идти дальше. После нескольких дней на каменной лавке прогулка, наверное, даже полезна.</p>
   <p>Настроение было препаршивое. Хотелось есть, спать и больше никогда не встречаться с церковниками.</p>
   <p>Впрочем, одно обстоятельство всё-таки грело душу.</p>
   <p>Я сунул руку под сюртук, нащупал увесистый кошель и слегка тряхнул его. Раздался негромкий, но чрезвычайно приятный звук.</p>
   <p>Я невольно улыбнулся и пошёл дальше.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>— И что же вы хотите, чтобы я для вас делал?</p>
   <p>Спросил я это без особенного воодушевления. От того, что мне предложили денег, доверия к церковникам не прибавилось. Они уже достаточно наглядно показали, как обращаются с теми, кто им помогает, и рассчитывать, что теперь всё непременно изменится к лучшему, было наивно.</p>
   <p>Вот только слезать с меня они явно не собирались.</p>
   <p>Не мытьём, так катаньем заставят делать то, что им нужно. Так что следовало хотя бы выслушать. Соглашаться, по всей видимости, всё равно придётся, и лучше сделать это, пока предлагают платить.</p>
   <p>— Примерно то же, что и сейчас: смотреть по сторонам, держать уши открытыми и реагировать на угрозы, — вступил высокий старец. — Это если вкратце. Если же говорить подробнее…</p>
   <p>— Подождите, — перебил я. — Как вообще я буду на вас работать, если об этом знает вся столица? Вы сами добивались, чтобы меня замечали рядом с вашими людьми. Как вы предлагаете мне быть вашим тайным агентом, если об этом знает каждая собака?</p>
   <p>— Каждая собака знает, что ты работал на нас, — ответил Филарет, особо выделив слово «работал». — А тебя вместо благодарности бросили в казематы, из которых ты чудом выбрался. Вытолкали за ворота и даже не заплатили. Поэтому теперь ты не просто не работаешь с церковью. Ты её ненавидишь и жаждешь мести. И рассказываешь об этом всем, кто только желает слушать.</p>
   <p>Я уставился на него.</p>
   <p>Так вот оно чего… Получается, они засунули меня в камеру для того, чтоб я и в самом деле поверил, что меня собираются пытать и жечь. А теперь, получается, предлагали воспользоваться впечатлениями.</p>
   <p>Врать, надо признать, пришлось бы совсем немного.</p>
   <p>— Погодите. Я правильно понимаю, что вы хотите сделать так, чтобы меня завербовали те самые враги, которых вы никак не можете найти?</p>
   <p>Филарет посмотрел на высокого старца.</p>
   <p>— Ну вот, а ты говорил, что он тупой…</p>
   <p>У меня вспыхнули уши.</p>
   <p>— Отцы, вы это… Меру-то знайте!</p>
   <p>— Это шутка, сын мой.</p>
   <p>И Филарет улыбнулся.</p>
   <p>Я даже не сразу нашёлся с ответом. Усмешки от него я уже видел, но вот так, открыто, глядя мне в лицо… Пожалуй, впервые. Он действительно шутил. Надо же. Кажется, настроение у него было просто отличное. А вот чувство юмора — не очень.</p>
   <p>— Мы вырвали из отступника всё, что он знал, — продолжил Филарет. — Однако не он был вдохновителем заговора. Обычный исполнитель, которому сообщали лишь то, что требовалось для дела. Отец Анфим мог бы рассказать больше… Но, к сожалению, не выдержал даже начала разговора и скоропостижно скончался.</p>
   <p>Сказано это было с таким сожалением, что сомневаться в искренности старца не приходилось. Правда, сожалел он, похоже, прежде всего о несостоявшемся разговоре.</p>
   <p>Я посмотрел на пустующее место за столом. Значит, Анфим. Теперь хотя бы знаю, как звали третьего из моих наставников. Несколько запоздалое знакомство, конечно…</p>
   <p>— А его призрак? — спросил я. — Вы разве не можете с ним поговорить? Его же, по существу, убили…</p>
   <p>— Призрак?</p>
   <p>Филарет моргнул. Высокий старец повернулся ко мне, и по его лицу тоже было видно, что вопрос оказался неожиданным.</p>
   <p>— Сын мой, я понимаю, что ты много времени провёл среди крестьян, — проговорил Филарет. — Но нельзя же настолько перенимать их суеверия и начинать верить в сказки!</p>
   <p>Я едва не поперхнулся.</p>
   <p>Сказки?</p>
   <p>Пришлось стиснуть зубы, чтобы не выдать себя окончательно. Ещё мгновение назад вопрос казался самым обыкновенным. Человек умер, как понимаю — запытан насмерть. Значит, после него должен остаться призрак. Так почему бы не поговорить с ним? Получится или нет — другое дело, но ведь попробовать-то можно.</p>
   <p>А Филарет смотрел на меня как на дурня, который вдруг предложил обратиться за советом к лешему.</p>
   <p>Вот это уже интересно.</p>
   <p>В Ордене хватало людей, владевших Даром. Они умели делать вещи, до которых я ещё и близко не добрался. И при всём этом призраки для них — крестьянские сказки?</p>
   <p>Это что получается? Только я могу их видеть и говорить с ними?</p>
   <p>Нет, с выводами торопиться не следует. Но и расспрашивать дальше — тем более.</p>
   <p>— Понятно, — пробормотал я, откинувшись на спинку стула.</p>
   <p>Ничего мне, конечно, не было понятно. Зато стало совершенно ясно, что язык лучше придержать. Обдумаю потом, когда не придётся одновременно следить за лицом и соображать, не сказал ли лишнего. Мало ли где такое знание ещё пригодится…</p>
   <p>Филарет, к счастью, возвращаться к призракам не стал.</p>
   <p>— Как бы там ни было, мы не знаем, откуда тянутся нити к Чёрному ордену. Известно только, что всё началось где-то там, в ваших землях. Или дальше. Поэтому мы и хотим, чтобы ты это выяснил.</p>
   <p>Я заставил себя снова сосредоточиться на разговоре.</p>
   <p>— Каким образом?</p>
   <p>— А об этом тебе подробно расскажет твой наставник.</p>
   <p>Старец отодвинулся от стола, явно считая, что главное уже сказано. Высокий тоже переменил позу и посмотрел в сторону двери.</p>
   <p>А вот я с ними был решительно не согласен. Деньги — это, конечно, хорошо. Но у меня и других хлопот хватало.</p>
   <p>— Отцы, я, конечно, всё понимаю, — начал я. — Но я человек не столь вольный, как вам, возможно, кажется. У меня деревня, крестьяне, начатые дела. Мне необходимо вернуться в Малое Днище. Нужно…</p>
   <p>— Именно этим ты и займёшься, — перебил Филарет. — Твой наставник — отец Евстахий. Как только ты вернёшься, он введёт тебя в курс дела, поставит задачу и всё подробно растолкует. А мы более не смеем тебя задерживать.</p>
   <p>Я замолчал.</p>
   <p>Ну, хотя бы так. Хотя бы вернуться домой не запрещают — и то хорошо. Я-то думал, что меня прямо сейчас действовать заставят…</p>
   <p>Пожалуй, следовало встать, поклониться и уйти, пока они не вспомнили о чём-нибудь ещё. Я даже положил руки на край стола, намереваясь подняться, но в последний момент задержался.</p>
   <p>У меня оставался ещё один, довольно важный вопрос, и следовало его прояснить.</p>
   <p>— Ты хотел спросить что-то ещё? — поинтересовался высокий старец, удивлённо глядя на меня, будто считал, что я давно уже ушёл.</p>
   <p>— Да. Когда вы рассказывали, что я должен говорить злодеям, там прозвучал один любопытный оборот. «И даже не заплатили». Скажите, это действительно так?</p>
   <p>Получилось, наверное, довольно нагло. Но он сам только что рассуждал о моей любви к деньгам. Неловко было бы обмануть ожидания святого отца.</p>
   <p>Тот вздохнул, покачал головой, сунул руку под рясу и достал кошель. Положил передо мной так, что монеты явственно брякнули о стол.</p>
   <p>— Это оплата за твою работу, сын мой. И некоторая компенсация за то, что тебе пришлось вытерпеть за эти дни. Вернёшься в Псковскую губернию — получишь столько же в качестве задатка за грядущее дело.</p>
   <p>Я взял кошель.</p>
   <p>Тяжёлый.</p>
   <p>Немало не стесняясь святых отцов, я развязал шнурок, раздвинул горловину и заглянул внутрь.</p>
   <p>Ничего себе.</p>
   <p>Осторожно затянув шнурок обратно, я спрятал кошель во внутренний карман.</p>
   <p>Так. Это многое меняет.</p>
   <p>Не всё, конечно. Каземат от этого не делался уютнее, хлеб — свежее, а одноглазый тюремщик — приятнее в общении… Но размер компенсации… Размер компенсации свидетельствовал о том, что к вопросу всё-таки подошли серьёзно.</p>
   <p>Кажется, святые отцы удовлетворились произведённым впечатлением. Ну, неудивительно…</p>
   <p>— А теперь иди, сын мой, — сказал Филарет. — Брат Феофан расскажет тебе, как себя вести и что говорить. Мы и без того потратили времени больше, чем намеревались. Иди с богом.</p>
   <p>Я кивнул и поднялся.</p>
   <p>На этот раз возражать не хотелось. Нужно было спокойно подумать, а при двух старцах, наблюдавших за мной с другого конца стола, это получалось плохо. Особенно теперь, когда мысли то и дело возвращались к внутреннему карману.</p>
   <p>Я поклонился и вышел.</p>
   <p>За дверью уже ждал тот самый монах, который привёл меня сюда.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Кошель ощутимо оттягивал сюртук. Я поправил его через ткань и поймал себя на том, что улыбаюсь.</p>
   <p>Нет, пожалуй, сказать, что я по-прежнему люто ненавидел церковников, означало бы значительно приврать.</p>
   <p>Злился — да. Стоило вспомнить каменную лавку, как сразу хотелось вернуться и высказать ещё многое из того, что не успел. Но теперь злиться с прежним азартом становилось всё труднее.</p>
   <p>Да, сейчас я не бедствовал. И был значительно богаче, чем ещё недавно, когда только вернулся в Петербург. А после карточного выигрыша вполне мог сам оплатить разработку опытного образца пятизарядной фузеи, не привлекая капитала со стороны. Но теперь…</p>
   <p>Теперь можно было думать не только об опытном оружии.</p>
   <p>С такими средствами я сумею сделать Малое Днище самым процветающим имением в губернии, куда там Козодоеву! Если, конечно, распорядиться деньгами с умом, а не швырять их направо и налево.</p>
   <p>Теперь не нужно думать, что делать в первую очередь, а что отложить на потом. Можно будет сделать сразу всё. Выкупить ещё крестьян, отстроить новые избы, запустить трактир, построить пивоварню…</p>
   <p>А, учитывая, что такая же сумма ждала меня по возвращении… Да, эти деньги определённо открывали для меня новые горизонты. Ну и слова «задаток» предполагали, что потом я получу что-то ещё. Приятно, чёрт побери!</p>
   <p>Что же до работы на церковников…</p>
   <p>Положа руку на сердце, я не очень представлял, где ещё мог бы заработать столько. Особенно занимаясь тем, что, как выяснилось, у меня неплохо получалось. А ещё следовало признаться хотя бы самому себе: мне, пожалуй, нравилось то, что я делал.</p>
   <p>Не в камере сидеть, разумеется. И уж точно не получать прикладом по голове. Но когда требовалось сообразить, решиться, успеть… В этом что-то было. Риск, азарт, опасность… Наконец, возможность самому повлиять на происходящее, а не ждать, пока кто-нибудь распорядится… Я ведь на балу полез вперёд вовсе не потому, что вспомнил о поручении Филарета. И о награде не думал.</p>
   <p>Просто не мог иначе.</p>
   <p>Конечно, с такими занятиями и остаться без головы легче лёгкого. Вот только времена нынче стояли такие, что эту самую голову мертвяк мог откусить, пока выйдешь до ветру. И совершенно бесплатно. По крайней мере, здесь за опасность полагалось приличное вознаграждение.</p>
   <p>Я хмыкнул и снова сунул руки в карманы. Да, пожалуй, это было интересно.</p>
   <p>Было и ещё одно обстоятельство, о котором стоило подумать. Пожалуй, даже более важное, чем деньги.</p>
   <p>Костра теперь можно не опасаться. Насколько я понял, церковники окончательно решили, что живым от меня больше пользы. Впервые за всё время речь шла о работе, содержании, задатке… Меня собирались использовать и дальше, но уже хотя бы предлагали за это платить. А значит, необходимость постоянно гадать, не закончится ли очередная встреча с ними обвинением в отступничестве, вроде бы отпадала.</p>
   <p>Одно это стоило немало.</p>
   <p>Я отвлёкся, и, кажется, даже начал насвистывать. Настроение стремительно улучшалось. А тут ещё и извозчик впереди показался.</p>
   <p>Вытащив руку из кармана, я помахал, подзывая экипаж.</p>
   <p>Что ж. Можно сказать, из этого дела я вышел ещё и с прибытком.</p>
   <p>А дальше… А дальше — посмотрим.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 4</p>
   </title>
   <p>К тётушке я решился отправиться уже днём.</p>
   <p>Отправляться ночью в Симеоновский переулок я счёл лишним. Разбудить весь дом после нескольких дней отсутствия, появиться на пороге в чужом сюртуке и сообщить, что меня только что выпустили из церковной темницы… Нет, для такого следовало хотя бы выспаться. Тётушка наверняка успела узнать достаточно, чтобы приготовить мне достойную встречу, и я предпочёл отложить её до утра.</p>
   <p>Поэтому извозчик отвёз меня к Бергеру.</p>
   <p>Граф вышел ко мне заспанным, в халате, на ходу пытаясь попасть рукой в рукав. Увидев меня, он остановился и вытаращился так, словно повстречал покойника. Всю сонливость с него как рукой сняло.</p>
   <p>— Саша? Ты⁈</p>
   <p>— Я. Пустишь?</p>
   <p>— Да проходи же! Где тебя носило? Что с тобой сделали? Почему только сейчас?..</p>
   <p>Он схватил меня за плечи, отстранил, разглядывая лицо, потом потащил в комнату, продолжая задавать вопросы. Отвечать на них по порядку было невозможно: Бергер успевал спросить о следующем раньше, чем я открывал рот.</p>
   <p>Рад он был совершенно искренне. И от этого становилось особенно неловко.</p>
   <p>Я тяжело вздохнул. Что ж, Александр Алексеевич, пора приступать к новой службе. Начать придётся с лучшего друга.</p>
   <p>Мы просидели до утра. Курили, пили вино, и я рассказывал, как церковники отблагодарили меня за помощь. С этим затруднений не возникло: каменная лавка, низкий свод и заплесневелый хлеб всё ещё стояли перед глазами. Вот только о том, чем закончилась встреча со старцами, пришлось соврать. Ни денег, ни нового поручения в моём рассказе не было. В нём был лишь несчастный идиот, которого использовали, едва не казнили, а потом выставили за ворота.</p>
   <p>Бергер слушал и качал головой. Иногда перебивал, требовал уточнить какую-нибудь подробность, наливал ещё вина и снова слушал. Я отвечал, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. Лгать другу оказалось куда неприятнее, чем я представлял, пока добирался сюда.</p>
   <p>В итоге Бергер заявил, что мой рассказ достоин быть изданным в виде приключенческого романа, широко зевнул и отправился спать, велев слугам постелить мне в гостевой спальне. Я завалился на широкую кровать и моментально уснул.</p>
   <p>Проснувшись, я воспользовался бергеровской ванной, окончательно привёл себя в порядок и, поняв, что откладывать больше некуда, отправился домой.</p>
   <p>Теперь же я стоял перед дверью и никак не мог заставить себя постучать.</p>
   <p>Вздохнув, я поправил воротник и всё же протянул руку к дверному молотку. Однако не успел я постучать, как двери открылись. На пороге стояла Дуняша.</p>
   <p>— Здравствуйте, барин! Наконец-то! — проговорила она спокойно и почтительно, отступая в сторону.</p>
   <p>Я даже задержался на миг. Интересно… Ни ахов, ни всплёснутых рук, ни вопросов. Дуняша смотрела на меня так, словно я всего лишь вернулся с несколько затянувшейся прогулки. Что ж. Надеюсь, тётушка встретит меня так же. Хотя верилось в это слабо.</p>
   <p>Я поднялся, прислушиваясь. Очень хотелось заранее понять, насколько скверно обстоят дела, но тётушка появилась прежде, чем удалось что-нибудь услышать.</p>
   <p>— Сашка! Вернулся наконец-то!</p>
   <p>Я приготовился уже дать решительный отпор, однако тётушка не дала мне даже открыть рот.</p>
   <p>— Я знала! Знала, что там во всём разберутся и тебя отпустят! Ты голодный, наверное? Проходи, садись, сейчас Дуняша на стол накроет. Денщик твой извёлся весь, места себе не находит. Ну да она ему сейчас скажет… А я знала, что тебя освободят! Знала, что ты у меня герой! Вот ни минутки не сомневалась!</p>
   <p>Я смотрел на неё, не вполне понимая, что происходит.</p>
   <p>Тётушка взяла меня за рукав, повернула к столовой и подтолкнула в спину.</p>
   <p>— Чего стоишь? Иди же! Дуня! Дуняша, да чтоб тебя! Где тебя носит? Давай сюда, быстро!</p>
   <p>Служанка появилась почти сразу.</p>
   <p>— На стол накрывай! И денщику скажи, что барин вернулся. А то ходит неприкаянный, смотреть тошно…</p>
   <p>— Сейчас, Анна Ильинична.</p>
   <p>Я прошёл в столовую и сел за стол. Тётушка устроилась напротив.</p>
   <p>За несколько минут стол заполнился едой. Появились холодное мясо, солёные огурцы, грибы, хлеб, пирог. Дуняша принесла горячую картошку, и запах укропа заставил меня вспомнить, что у Бергера я главным образом пил и разговаривал. Однако набрасываться на еду я пока поостерёгся. Слишком уж странно всё это выглядело.</p>
   <p>Ни одного упрёка. Ни слова о том, что приличные люди не пропадают на несколько дней, а потом не являются с таким лицом. Меня даже не спросили, где я провёл ночь. Может, сначала накормят, чтобы хватило сил выслушать всё остальное?</p>
   <p>Тётушка оглядела стол и поджала губы.</p>
   <p>Ну вот. Сейчас начнётся.</p>
   <p>— Дуняша! А наливка-то у нас ещё осталась?</p>
   <p>Служанка удивлённо посмотрела на неё.</p>
   <p>— Где-то должна быть… Там одна бутылка оставалась. Вы же говорили, на праздник какой использовать.</p>
   <p>— А это тебе не праздник, что ли? Неси, быстро!</p>
   <p>Дуняша поспешила из столовой. Я перевёл взгляд на тётушку.</p>
   <p>— А что празднуем-то?</p>
   <p>Анна Ильинична некоторое время молча смотрела на меня. Причём с таким выражением, какого я от неё совсем не ожидал. Будто любовалась.</p>
   <p>— Я всегда в тебя верила, Сашка, — сказала она наконец. — Знала, что ты не можешь всю жизнь жить таким шалопаем. Надо же — герой! Наверное, ещё и награду дадут! Давай выпьем за тебя!</p>
   <p>Дуняша вернулась с бутылкой и лафитниками. Тётушка забрала у неё наливку и разлила собственноручно, после чего подняла свой лафитник.</p>
   <p>— За тебя, Сашка! Эх, аж душа радуется!</p>
   <p>Я осторожно чокнулся с ней и выпил.</p>
   <p>Наливка оказалась сладкой и крепкой. Тепло покатилось в желудок, но ясности в голове не прибавилось. Тётушка закусила грибком и подвинула ко мне мясо.</p>
   <p>— Я всё равно не очень понимаю, о чём вы говорите, тётушка, — я решил, всё же, сначала выяснить все обстоятельства происходящего — чтоб потом ком в горле не застрял.</p>
   <p>Она отмахнулась.</p>
   <p>— Да уж от меня можешь не скрываться. Всё знаю! Весь город знает, как ты посла спас и брата императорского! Я уже тогда тобой гордиться начала. И знала, что разберутся во всём. А потом ещё и газета вышла…</p>
   <p>Я положил вилку.</p>
   <p>— Газета?</p>
   <p>— Дуняша! — немедленно крикнула тётушка. — Газету принеси!</p>
   <p>Вот теперь стало тревожно.</p>
   <p>Опыт знакомства со столичными газетами у меня имелся, и приятным назвать его было затруднительно. Особенно если оказывалось, что пишут обо мне.</p>
   <p>Прибежавшая бегом Дуняша положила передо мной сложенный номер «Петербургского вестника». Я развернул его и тут же увидел крупный заголовок на первой полосе.</p>
   <p>«ПРОИЗВОЛ ИЛИ НЕРАЗБЕРИХА? ЦЕРКОВЬ ДЕРЖИТ В ЗАСТЕНКАХ ГЕРОЯ»</p>
   <p>Мне даже не пришлось смотреть вниз статьи, чтоб понять, кто автор.</p>
   <p>Ладно, посмотрим, что там накаляла этот писака…</p>
   <p>Я принялся читать.</p>
   <p><emphasis>'Страшные события на балу в прусском посольстве ещё долго будут предметом разговоров в столичных гостиных. Однако за слухами о числе погибших и обстоятельствах злодейского нападения едва не осталось без внимания другое происшествие, заслуживающее самого пристального рассмотрения.</emphasis></p>
   <p><emphasis>Человек, коему обязаны своим спасением прусский посланник и, по свидетельству очевидцев, сам великий князь Николай Павлович, ныне содержится под стражей у церковников'.</emphasis></p>
   <p>Я придвинул газету ближе.</p>
   <p><emphasis>'Речь идёт об Александре Алексеевиче Дубравине, помещике из Псковской губернии, чья персона уже знакома нашим читателям, но имя которого мы называем впервые.</emphasis></p>
   <p><emphasis>Именно сей молодой дворянин организовал защиту собственной деревни от многочисленной орды оживших мертвецов, а по сведениям, поступающим из губернии, он также принимал участие в обороне Порхова во время зловещего нападения некромантов. Последнее обстоятельство ещё требует подтверждения, но нельзя не признать: там, где иные теряются перед лицом опасности, господин Дубравин сохраняет присутствие духа и действует с решительностью опытного воина'.</emphasis></p>
   <p>Надо же.</p>
   <p>Совсем недавно та же самая решительность представлялась Лисовскому убедительным основанием запретить мне появляться в приличном обществе. Теперь выяснилось, что перед ним опытный воин. Как интересно всё меняется…</p>
   <p>Я принялся читать дальше.</p>
   <p><emphasis>'Во время нападения на посольский бал господин Дубравин, ещё недавно уже спасший посла от ожившего мертвеца на приёме, снова не искал спасения за спинами других гостей. С оружием в руках он вступил в борьбу с порождениями мертвяцкого мора и сумел предотвратить гибель прусского посланника. Его действия способствовали также спасению государева брата, жизнь которого подвергалась величайшей опасности.</emphasis></p>
   <p><emphasis>Казалось бы, подобное поведение заслуживает признательности. Однако вместо благодарности молодой помещик получил удар по голове и был увезён служителями церкви. С тех пор он находится в заключении.</emphasis></p>
   <p><emphasis>Какие обвинения ему предъявлены? В чём состоит его вина? Отчего человек, рисковавший жизнью ради других, лишён свободы, тогда как обстоятельства его задержания остаются неизвестными даже тем, кто вправе тревожиться о его судьбе?'</emphasis></p>
   <p>Я почувствовал, как брови ползут вверх.</p>
   <p><emphasis>'Редакция далека от намерения вмешиваться в дела следствия и не берётся судить о причинах, побудивших церковных служителей к столь суровому обхождению. Быть может, перед нами прискорбная неразбериха, неизбежная в часы общего смятения. Но если так, то отчего она продолжается уже несколько дней?</emphasis></p>
   <p><emphasis>Неужели для установления невиновности человека требуется больше времени, нежели понадобилось ему самому, чтобы броситься на помощь погибающим?</emphasis></p>
   <p><emphasis>Мы надеемся, что церковное начальство даст исчерпывающие объяснения и господин Дубравин вскоре возвратится к близким. Ибо трудно ожидать от людей самоотверженности, если наградой за неё становятся застенки'.</emphasis></p>
   <p>Я дочитал и ещё раз посмотрел на подпись.</p>
   <p>Каков мерзавец…</p>
   <p>Да он переобулся прямо на ходу! Да что там — в прыжке! Ни слова о том, что сам же объявлял мою орду выдумкой, а меня — опасным провинциалом, который палит в больных людей. Теперь я герой, которого несправедливо держат в заключении, и господин Лисовский первым требует восстановить справедливость…</p>
   <p>Интересно, он сам до этого додумался или… Или ему помогли?</p>
   <p>Статья укладывалась в замысел Филарета так хорошо, что невольно возникали подозрения. С другой стороны, Лисовский мог просто ухватиться за новую возможность привлечь внимание. Прежде для этого годился деревенский дурак с пистолетом. Теперь — обиженный церковью герой. Откуда мне знать, как у него в голове всё это устроено?</p>
   <p>Я отложил газету и потянулся к бутылке.</p>
   <p>— Ну? — спросила тётушка. — Прочёл?</p>
   <p>Я налил ей, затем себе, выпил, не дожидаясь, и поставил лафитник на стол.</p>
   <p>— Да никакой я не герой, тётушка. Насилу выбрался. Едва на плаху не отправили.</p>
   <p>Анна Ильинична перестала улыбаться.</p>
   <p>— Как это — на плаху?</p>
   <p>Пришлось рассказывать снова.</p>
   <p>На этот раз получилось легче. Я объяснил, что действительно вступил в схватку с мертвецами, справедливо полагая, что кроме меня с ними мало кто справится. А вместо благодарности получил удар прикладом и очнулся в темнице с ошейником на шее.</p>
   <p>При упоминании ошейника тётушка подалась вперёд.</p>
   <p>— С каким ещё ошейником?</p>
   <p>— Железным, тётушка. Чтобы сидел смирно.</p>
   <p>Она посмотрела на мою шею. Я поправил воротник и продолжил, не давая ей задать следующий вопрос.</p>
   <p>Рассказал про условия содержания, про то, как ждал, когда за мной придут, и не знал, дадут ли вообще оправдаться. Здесь выдумывать ничего не требовалось. Даже злиться нарочно не пришлось: стоило вспомнить, как одноглазый сунул мне в лицо факел, и желание поблагодарить церковников за щедрость заметно ослабло.</p>
   <p>Закончил я тем, что меня, наконец, выпустили. Без платы, без благодарности и без малейшего желания объяснить, за что держали.</p>
   <p>— Так что больше я с ними никаких дел иметь не желаю, — закончил я. — Пусть сами разбираются со своими мертвяками. С меня хватит.</p>
   <p>Тётушка некоторое время молчала, глядя на меня. Потом медленно положила вилку.</p>
   <p>— Да как же это можно?</p>
   <p>Я пожал плечами.</p>
   <p>— Человек им помог! Жизнью рисковал! Посла спас, брата государева! А они его — в подвал? Ошейник надели? Как на собаку⁈</p>
   <p>Последнее, кажется, возмутило её особенно сильно. Анна Ильинична ещё раз посмотрела на мою шею, словно хотела убедиться, что железную дрянь действительно сняли.</p>
   <p>— Глаза бы мои их не видели! Всё учат, как жить, как поступать, что прилично, что неприлично… А сами? Сами-то хороши! Героя в застенок бросили и хлебом гнилым кормили! Да я… Да мы…</p>
   <p>Я молча взялся за еду. Картошка успела остыть, но после церковного угощения придираться к ней было бы грешно. К тому же впервые за долгое время в этом доме ругали с особой изобретательностью не меня и даже не Бергера. Даже непривычно было.</p>
   <p>— Нет, ты мне скажи, за что? — не унималась тётушка. — Хоть бы объяснили! Ошиблись — так признайтесь, попросите прощения! Или ряса не позволяет? Важные очень? Да какая же им цена, если они спасителя от злодея отличить не могут!</p>
   <p>М-да. Кажется, моя легенда действительно сработает. Через пару дней весь Петербург будет знать, как обошлись с Александром Алексеевичем Дубравиным, причём тётушка расскажет так, что даже Лисовскому останется лишь почтительно отойти в сторону. Никаких сомнений у слушателей не возникнет: племянника обидели, церковники — мерзавцы, и видеть их он больше не желает.</p>
   <p>Я потянулся за огурцом и вдруг замер.</p>
   <p>А если рассказ услышит кто-нибудь, кому этого знать не следует?</p>
   <p>Нет, распространять его как раз от меня и требовалось. Филарет рассчитывал, что обиженный помощник церкви привлечёт внимание тех, кто сумел подсунуть Ордену своих людей. Вот только эти самые люди могли заинтересоваться… Скажем так, немного не так, как хотелось старцу.</p>
   <p>Я уже не единожды изрядно помешал некромантам. И, поднимись шум на всю столицу — где гарантия, что мне не захотят отомстить? До меня-то дотянуться у них руки коротки, а если нет — я сам им их укорочу. А что, если они придут к тётушке? Сам-то я скоро уеду. А они с Дуняшей останутся здесь вдвоём…</p>
   <p>Анна Ильинична продолжала возмущаться, уже не ожидая от меня ответа. Вредная, конечно. Языкастая. Когда примется воспитывать, хоть из дому беги.</p>
   <p>Но…</p>
   <p>Следует признать — я любил тётушку. И она меня тоже, хотя обычно выражала это так, что приходилось оправдываться даже за хороший аппетит. Вырастила меня, можно сказать. А теперь сидела напротив и бушевала потому, что её Сашку обидели. Прямо как в детстве…</p>
   <p>Оставить её здесь и надеяться, что всё обойдётся? Кажется, это очень плохая идея.</p>
   <p>Я обвёл взглядом столовую.</p>
   <p>А что, если…</p>
   <p>Мысль была неожиданной, но чем дольше я её обдумывал, тем больше она мне нравилась. Пожалуй, так можно было решить сразу несколько вопросов… Хм. Наверное, нужно попробовать.</p>
   <p>— Тётушка, а поехали со мной!</p>
   <p>Анна Ильинична замолчала на полуслове. Кажется, именно в этот момент она в третий раз собиралась высказать, чего стоят церковники, не умеющие ценить настоящих героев.</p>
   <p>— Куда?</p>
   <p>— Домой. В имение. В Малое Днище.</p>
   <p>Она посмотрела на меня, ожидая, видимо, что я сейчас рассмеюсь. Не дождавшись, нахмурилась.</p>
   <p>— Это ещё зачем?</p>
   <p>— Ну а чего здесь делать? Ты же сама жаловалась, что здесь всё разваливается. А там… Я же барский дом отремонтировал. Слуги есть, удобства… Скоро трактир открывать, постоялый двор. А мне часто уезжать приходится. На кого всё оставлять? Не управляющего же нанимать, прости господи…</p>
   <p>Тётушка откинулась на спинку стула и обвела взглядом столовую.</p>
   <p>— Нет, Сашка. Глупость ты удумал. Как же я всё брошу и уеду? Я здесь почти всю жизнь жила.</p>
   <p>— А кто вас заставляет бросать? Что нужно, возьмём с собой…</p>
   <p>— Возьмём! — передразнила она. — Ты с одним саквояжем явился, тебе и уехать недолго. А мне куда сервизы девать? Бабушкино серебро? Тоже в чемодан покидаем?</p>
   <p>— Серебро с собой заберём. И сервизы.</p>
   <p>— Чтобы по дороге перебили? Спасибо, удружил! Дуняша с них пыль сдувает, брать лишний раз боится, а ты предлагаешь трясти их по ухабам через полстраны!</p>
   <p>— Так упакуем как следует. Не в первый раз люди посуду перевозят. Ящики закажем, уложим, наймём отдельную повозку…</p>
   <p>— Отдельную повозку ему! А платить кто будет?</p>
   <p>— Я, тётушка.</p>
   <p>Она поджала губы, явно недовольная простотой ответа.</p>
   <p>— Деньги у тебя, я смотрю, совсем лишние стали.</p>
   <p>— На то, чтобы вас перевезти, хватит.</p>
   <p>— А мебель? Тоже на повозку? Буфет этот куда поставишь? — Она указала на него так, словно я уже собирался выволочь несчастный буфет на улицу. — Ты хоть понимаешь, сколько здесь вещей?</p>
   <p>Я посмотрел на шкаф, затем на тётушку.</p>
   <p>— В доме тоже хорошая мебель есть. Что попроще — сейчас возьмём. Остальное пока здесь останется. Я же не предлагаю завтра дом продавать!</p>
   <p>Анна Ильинична немного успокоилась, но сдаваться не собиралась.</p>
   <p>— А за домом кто смотреть будет? Запереть и уйти? Вернёшься — всё растащили.</p>
   <p>— Найдём, кому присмотреть. Не вы одна в Петербурге летом уезжаете.</p>
   <p>— Другие на дачи уезжают, в усадьбы, а не к чёрту на кулички! — отрезала она. — И вообще, Сашка, не заговаривай мне зубы. Что мне делать в твоей деревне? Сидеть у окошка и смотреть, как коровы ходят?</p>
   <p>— Если захотите — можно и на коров посмотреть. Но я, вообще-то, помочь вас прошу.</p>
   <p>Тётушка замолчала. Я поспешил продолжить:</p>
   <p>— Мне там за всем одному не уследить. Пока дома нахожусь, ещё куда ни шло. А уеду — кто проследит за хозяйством? Кто проверит, всё ли сделано, как велено? Чужого человека нанимать не хочется. Сами же потом скажете, что обокрал меня управляющий, а я, дурень, и не заметил.</p>
   <p>— И скажу, — немедленно подтвердила она. — Тебя обокрасть недолго. Ты ещё и поблагодаришь за хлопоты. Ты, вон, крестьянам деньги раздаёшь!</p>
   <p>— Вот видите. А вас попробуй обокради…</p>
   <p>Анна Ильинична посмотрела на меня с подозрением.</p>
   <p>— Подлизываешься?</p>
   <p>— Я серьёзно, тётушка. Мне спокойнее будет, если вы там поселитесь. И вам удобнее. Дом просторный, всё под рукой…</p>
   <p>— А сколько слуг? — вдруг спросила она.</p>
   <p>Я улыбнулся.</p>
   <p>— Пока двое. Глаша да Петри. Но если вам надо будет, ещё наберём. Людей-то целая деревня.</p>
   <p>— Двое… И ты называешь это «всё под рукой»? Один с тобой разъезжает, другая, поди, за весь дом разрывается. Нет уж, знаю я твои удобства. Приеду — и сама же примусь всё устраивать.</p>
   <p>Я благоразумно промолчал. Особенно насчёт того, что именно на это в некоторой степени и рассчитывал.</p>
   <p>Тётушка ещё раз оглядела столовую.</p>
   <p>— А Дуняшу я куда дену? Здесь оставлю? Одну?</p>
   <p>— Зачем одну? С собой возьмёте. Она вам и серебро уложит, и сервизы. А на месте разберётся, что куда поставить.</p>
   <p>— Она разберётся… — проворчала тётушка. — За ней самой смотреть надо. Нет, Сашка, не нравится мне твоя затея. Сорваться вот так, всё оставить…</p>
   <p>— Так вы сначала посмотрите. Не понравится — вернётесь. Дом никуда не денется.</p>
   <p>Она задумалась. Я уже видел, что прямого отказа не последует, и решил немного помочь:</p>
   <p>— Там хорошо, тётушка. Простор, воздух, природа…</p>
   <p>— Ага, и мертвяки, — фыркнула Анна Ильинична. — И дружки твои, небось, пьянствовать наезжают.</p>
   <p>Я хотел было возразить, но вовремя придержал язык.</p>
   <p>Хм. Кажется, я знал, на что можно надавить.</p>
   <p>— Ну, наезжают иногда, — согласился я. — Не без этого.</p>
   <p>— И пьянствуют по неделе! Конечно! — Тётушка выпрямилась. — Сам-то ты, разумеется, никому не откажешь. Только позови!</p>
   <p>Я развёл руками, не пытаясь спорить.</p>
   <p>— Понаезжают они по неделям! — глаза тётушки метали молнии. — Пользуются бесхребетностью твоей! Уж я им! Так понаеду — век помнить будут! Дед твой покойный спился, и ты по его стопам пойдёшь? Нет уж, Сашка, я этого не допущу!</p>
   <p>Она решительно поднялась и направилась к двери.</p>
   <p>— Дуняша! Готовь сундук! Мы уезжаем!</p>
   <p>У порога тётушка остановилась и обернулась ко мне.</p>
   <p>— И насчёт ящиков не забудь. Чтобы хорошие, крепкие. Если хоть одну чашку расколотят — с тебя спрошу!</p>
   <p>— Разумеется, тётушка.</p>
   <p>— Разумеется ему… Дуняша!</p>
   <p>Я проводил её взглядом и улыбнулся.</p>
   <p>Да уж, получилось даже легче, чем я ожидал. Куда легче, чем придётся Сабурову, когда он в следующий раз приедет в гости… Впрочем, с этим мы, я думаю, как-нибудь разберёмся. Главное — придумал, как тётушку из-под удара вывести. Да и, нужно признать, мне действительно будет проще, если она останется в имении за главную во время моих разъездов. А уж их, полагаю, в ближайшее время только поприбавится…</p>
   <p>Из глубины дома снова донёсся тётушкин голос. Судя по тону, обсуждению принятое решение уже не подлежало.</p>
   <p>Я оглядел столовую и снова улыбнулся.</p>
   <p>В этот дом ещё предстояло вложить столько денег, что можно было два трактира поставить. Мелкими починками тут не обойдёшься, а я как раз успел убедиться, что за одной неполадкой непременно обнаруживается следующая. Теперь хотя бы не придётся срочно приводить всё в порядок, опасаясь, что тётушке с Дуняшей так и жить среди бесконечных недоделок.</p>
   <p>Так что ещё и экономнее выйдет.</p>
   <p>Я представил знакомство Анны Ильиничны с Ерофеичем и едва не рассмеялся.</p>
   <p>Бедный Ерофеич. Мало ему Марфы с ухватом, ещё и клюки отведает…</p>
   <p>Впрочем, уж он найдёт, как вывернуться.</p>
   <p>То, что моя собственная жизнь после переезда тётушки заметно усложнится, сомнений не вызывало. Но это я как-нибудь переживу. Не первый раз.</p>
   <p>Налив себе ещё наливки, я опрокинул лафитник, закусил остывшим мясом и отправился к себе переодеваться. У меня была ещё куча дел, и переделать их было желательно до отъезда.</p>
   <p>Надеюсь, он будет скорым.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 5</p>
   </title>
   <p>По Петербургу мы ехали с удобствами.</p>
   <p>Вернее, с удобствами мог бы ехать я, если бы забрался внутрь кареты и расположился на мягком сиденье. Но после нескольких дней в каменном мешке сидеть в закрытом пространстве совершенно не хотелось.</p>
   <p>Кроме того, Петри по-прежнему совсем не знал города, поэтому я устроился на козлах рядом с ним. Тот правил, я смотрел по сторонам и время от времени поправлял саблю, норовившую зацепиться ножнами за край подножки.</p>
   <p>Новый сюртук сидел как положено. Чистая рубашка больше не пахла ни сыростью, ни церковной лоханью, а в жилетном кармане привычно оттягивал ткань терцероль. В общем, я снова чувствовал себя приличным человеком. А если добавить сюда ещё и карету…</p>
   <p>Экипаж мне милостиво предоставил Бергер. Из числа тех, которые заказывал в Баварии и перепродавал петербургским толстосумам, желающим выделиться из толпы.</p>
   <p>Прежний экипаж, вместе с лошадьми, Петри вернул нанимавшей её конторе ещё на второй день после нашего приезда. Там были чрезвычайно рады. После нападения на обоз хозяева уже не надеялись увидеть ни экипаж, ни животных, так что следы нашего путешествия не слишком испортили им настроение. Получили своё добро обратно — и на том спасибо.</p>
   <p>До сих пор я обходился извозчиками либо ездил с графом. Однако теперь предстояло столько дел, что зависеть от случайного экипажа не хотелось. Поэтому я и попросил у Бергера одну из его расхваленных карет.</p>
   <p>Надо признать, вещь была хорошая. Даже на козлах трясло заметно меньше, чем я ожидал. Петри тоже, кажется, понравилось: он сидел спокойно, держал вожжи без напряжения и не пытался объезжать каждый камень.</p>
   <p>Меня, правда, беспокоило одно обстоятельство.</p>
   <p>Владельцы баварских карет давно уже приобрели в Петербурге определённую репутацию. Такой господин мог без малейшего предупреждения свернуть поперёк дороги, вклиниться между двумя экипажами, обругать чужого кучера и тут же потребовать от своего обогнать всех, кто оказался впереди. Причём даже тогда, когда обгонять было решительно незачем.</p>
   <p>Я опасался, что вместе с каретой мне передадутся и эти привычки. Начну подгонять Петри, требовать проехать в щель, куда не всякая собака пролезет, и искренне удивляться, отчего остальные не уступают дорогу.</p>
   <p>Пока, впрочем, ничего подобного не происходило.</p>
   <p>Может быть, дело всё-таки не в каретах?</p>
   <p>Я устроил ножны поудобнее и достал часы. Начать следовало с Бурдыкиных. После выставки мы так и не договорились окончательно, а откладывать дальше было глупо. Деньги имелись, чертёж тоже, оставалось встретиться, обсудить условия и, наконец, дать делу ход.</p>
   <p>Очень хотелось уехать из Петербурга с уверенностью, что хотя бы одно полезное начинание будет продолжаться без моего личного присутствия.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Бурдыкин-старший при виде меня поднялся навстречу.</p>
   <p>— Александр Алексеевич! Рад вас видеть. Признаться, уже начал думать, что наш разговор так и останется лишь разговором…</p>
   <p>— Прошу меня простить, — я смиренно склонил голову. — У меня возникли некоторые непредвиденные обстоятельства.</p>
   <p>— Наслышан, наслышан, — Бурдыкин-старший усмехнулся. — Прошу, садитесь.</p>
   <p>Он освободил для меня место у стола. Младший Бурдыкин, сидевший над бумагами, отложил перо и тоже поздоровался. Оба выглядели вполне доброжелательно. Во всяком случае, о Вишневском и долгах никто вспоминать не собирался.</p>
   <p>Ну и славно.</p>
   <p>— Обстоятельства, к счастью, разрешились, — продолжил я, усаживаясь. — Поэтому предлагаю вернуться к нашему делу. Если вы по-прежнему готовы взяться за образец.</p>
   <p>— Готовы. Мы с сыном успели обсудить вашу затею.</p>
   <p>Младший Бурдыкин подвинул бумаги, освобождая середину стола. Я достал чертёж и развернул его перед ними.</p>
   <p>На этот раз никто не заглядывал через плечо, не давал советов и не интересовался, способен ли я расплатиться. Уже одно это заметно облегчало разговор.</p>
   <p>Старший мастер придвинул лист к себе.</p>
   <p>— Сразу предупреждаю, Александр Алексеевич: за работу возьмёмся, но обещать, что первый же образец оправдает ваши ожидания, не могу.</p>
   <p>— Мне нужно оружие, из которого можно сделать пять выстрелов подряд. Если для этого придётся что-то переделать, будем переделывать, — кивнул я.</p>
   <p>— Переделывать, возможно, придётся многое, — вступил младший. — На бумаге всё выглядит хорошо. Но бумага не стреляет.</p>
   <p>— Именно поэтому я и пришёл к вам.</p>
   <p>Он посмотрел на отца. Тот чуть заметно улыбнулся и расправил загнувшийся край чертежа.</p>
   <p>— Разумно. Однако следует заранее условиться, за что именно вы платите. Изготовить вещь по готовому образцу — одно дело. Довести до ума устройство, которого прежде не делали, — совсем другое. Здесь нельзя сразу назвать цену готовой фузеи и затем придерживаться её при любых обстоятельствах.</p>
   <p>Я кивнул. После разговора на выставке к этому был готов.</p>
   <p>— Тогда начнём с первого образца. Сколько?</p>
   <p>— Полторы тысячи рублей серебром.</p>
   <p>Я некоторое время молчал.</p>
   <p>Деньги у меня были. Даже после такой траты останется достаточно и на собственные затеи, и на перевозку тётушкиных сундуков с сервизами. Но отдать полторы тысячи за ружьё, которое ещё неизвестно как будет стрелять…</p>
   <p>Нет, всё-таки приятно было убедиться, что способность считать я не утратил. Однако некоторые моменты стоит уточнить.</p>
   <p>— Это только изготовление? — уточнил я.</p>
   <p>Бурдыкин покачал головой.</p>
   <p>— Работа мастеров, материалы, сборка, первоначальные испытания. Исправление того, что обнаружится при подгонке и проверке. Но если выяснится, что устройство требует существенной переделки, об этом будем договариваться отдельно.</p>
   <p>— Прежде чем начнёте тратить новые деньги, — добавил я.</p>
   <p>— Разумеется. Без вашего согласия никаких новых расходов.</p>
   <p>Я ещё раз посмотрел на чертёж. На выставке Бурдыкин предлагал мне выкупить права на разработку, и тогда сама мысль, что за эти листы можно получить серьёзные деньги, показалась мне почти невероятной. Теперь всё стало значительно определённее: сперва серьёзные деньги предстояло отдать.</p>
   <p>Что ж, иначе и не бывает.</p>
   <p>— Полторы тысячи, — повторил я. — Согласен. Средства у меня имеются, задержки с оплатой не будет.</p>
   <p>На лице младшего Бурдыкина мелькнуло облегчение. Старший отнёсся спокойнее, но к чертежу склонился уже с другим видом.</p>
   <p>— Хорошо. Тогда обсудим сроки.</p>
   <p>Сроки оказались менее приятными, чем хотелось бы. За несколько дней подобную работу не делают, за несколько недель тоже обещать было нечего. Бурдыкин говорил о месяцах, причём осторожно, всякий раз оговариваясь, что многое выяснится только в процессе.</p>
   <p>Я выслушал, стараясь не показывать разочарования. Конечно, было бы замечательно получить новую фузею до отъезда и везти её домой рядом с тётушкиным серебром. Вот только для этого следовало обратиться к мастеру значительно раньше. Да и тогда вряд ли успели бы.</p>
   <p>— Дела вынуждают меня вернуться в Псковскую губернию, — сказал я. — Как будет результат, известите меня, пожалуйста. Очень хочется присутствовать на испытаниях.</p>
   <p>— Непременно. Адрес оставьте сыну.</p>
   <p>Младший пододвинул мне бумагу. Я записал, куда направлять письмо, после чего мы вернулись к условиям.</p>
   <p>Продавать изобретение целиком я по-прежнему не собирался. За Бурдыкиными предполагалось закрепить исключительное право изготовления и продажи на три года. Стоимость этого права оставалась до того момента, когда станет ясно, что получилось и можно ли вообще выпускать оружие. Но что-то мне подсказывало, что полторы тысячи, которые я вложу в опытный образец, окупятся сторицей. Особенно если получится кое-что провернуть — а одна задумка, причём довольно реалистичная, у меня имелась.</p>
   <p>Всё складывалось на удивление хорошо.</p>
   <p>Никакой торговли до хрипоты, никаких попыток заставить меня немедленно уступить права за бесценок или поднять сумму. Мастер хотел получить оплату за работу и возможность затем на ней заработать. Я хотел получить оружие и тоже заработать. Впервые за последние дни у меня и моего собеседника совпадали интересы и намерения. Даже удивительно.</p>
   <p>Младший Бурдыкин сделал ещё несколько записей. Старший просмотрел их, поправил одну строку и положил лист перед собой.</p>
   <p>— Кажется, основные вопросы мы решили.</p>
   <p>— Полагаю, да.</p>
   <p>Я уже начал собирать чертёж, когда он поднял ладонь.</p>
   <p>— Остаётся последняя формальность, Александр Алексеевич. Для составления соглашения об исключительном праве продажи мне нужен номер вашей привилегии. Она у вас с собой?</p>
   <p>Я замер.</p>
   <p>Привилегия.</p>
   <p>Чёрт.</p>
   <p>За столом стало тихо. Младший Бурдыкин держал перо над листом, ожидая ответа. Старший смотрел на меня спокойно, без малейшего подозрения. Ему действительно требовался номер документа. Обычная формальность, о которой любой разумный человек подумал бы до того, как являться заключать соглашение.</p>
   <p>Любой разумный человек, кроме меня.</p>
   <p>— Нет, не с собой, — ответил я. — Она у меня дома. Как-то не подумал. Но не извольте беспокоиться. Я её привезу.</p>
   <p>— Прекрасно. Тогда по ней и составим окончательную бумагу. Мне потребуется посмотреть, как именно описано устройство и на какой срок выдана привилегия. Чтобы потом не возникло разночтений.</p>
   <p>Я кивнул с видом человека, для которого всё сказанное было очевидно.</p>
   <p>При этом внутри у меня всё бурлило. Неужели всё сорвётся из-за того, что я поторопил события и показал чертёж до того, как зарегистрировал изобретение?</p>
   <p>Чертёж, обещания Сабурова, уверенность, что оформление не составит труда… Всё это имелось. А вот самой привилегии не было. И я даже не мог сказать, сколько времени понадобится, чтобы её получить.</p>
   <p>— Только поторопитесь, Александр Алексеевич, — добавил Бурдыкин. — Завтра утром мне необходимо уезжать.</p>
   <p>Замечательно.</p>
   <p>Я медленно сложил чертёж, тщательно совместив края.</p>
   <p>— Разумеется. Я постараюсь не заставлять вас ждать.</p>
   <p>— Буду признателен. Хотелось бы закончить здесь со всеми бумагами и по возвращении уже приступить к работе.</p>
   <p>— Непременно закончим.</p>
   <p>Сказал я это так уверенно, что сам едва не поверил.</p>
   <p>Мы поднялись. Бурдыкин пожал мне руку, младший отложил перо и тоже простился. Я убрал чертёж, поблагодарил за уделённое время и вышел, стараясь не прибавлять шагу.</p>
   <p>Проклятье!</p>
   <p>Петри ждал возле кареты. При виде меня выпрямился, убрал руки со спинки козел и спросил:</p>
   <p>— Договорились, барин?</p>
   <p>— Почти.</p>
   <p>Он посмотрел внимательнее, но расспрашивать не стал. Я поднялся на своё место, устроил саблю и некоторое время молча смотрел на лошадей.</p>
   <p>На выставке я соврал не просто так. Бурдыкин едва посмотрел на чертёж — и уже предложил выкупить права. Именитый мастер сразу понял, что перед ним. Я тоже сообразил достаточно, чтобы не признаваться: никакой привилегии у меня пока нет. Потому как зрительная память у оружейника наверняка хорошая, концепция не так сложна, и, что самое главное — пока ничем не защищена. И это было очень и очень плохо.</p>
   <p>Я вовсе не считал Бурдыкиных ворами. Они вели себя честно, прямо говорили об условиях и не пытались выманить у меня чертёж. Однако на кону стояло слишком многое. Если эта штука заработает, за ней потянутся такие деньги, что полторы тысячи за первый образец покажутся мелочью. Новое слово в оружейном деле! И пока право на него существовало только в моих собственных рассказах.</p>
   <p>Так что же, предложить мастерам работать, а самому уехать и надеяться исключительно на их порядочность?</p>
   <p>Нет уж.</p>
   <p>Соблазн слишком велик. В подобных делах нельзя доверять никому, даже человеку, в честности которого до сих пор не имел причин сомневаться. Пусть лучше у меня будет привилегия, а у Бурдыкиных — договор со мной. Тогда и отношения останутся хорошими, и каждому будет понятно, на что он вправе рассчитывать.</p>
   <p>Я провёл ладонью по лицу.</p>
   <p>Бумагу требовалось получить как можно скорее. Желательно до того, как ещё кому-нибудь станет интересно, кому принадлежит устройство, которое я так любезно показывал посреди оружейной выставки. Да ещё и задним числом — чтобы не выглядеть в глазах Бурдыкиных обманщиком.</p>
   <p>А Бурдыкин вдобавок уезжал завтра утром.</p>
   <p>Нет, обычным порядком я не успею. Даже если сейчас явлюсь в нужную канцелярию и останусь там ночевать. Деньгами тоже не всякую задержку устранишь, особенно когда толком не знаешь, от кого зависит решение.</p>
   <p>Зато имелся человек, который мог помочь.</p>
   <p>Я вспомнил крепкое рукопожатие и спокойный голос Николая Павловича: «Подумайте и дайте знать, когда решите».</p>
   <p>Вот и подумал.</p>
   <p>Пожалуй, это как раз тот случай, ради которого стоило воспользоваться обещанием брата императора. Мастер найден, деньги на работу есть. Осталось сделать так, чтобы изобретение не уплыло из рук прежде, чем появится первая фузея.</p>
   <p>— Поехали, Петри, — сказал я, — кажется, настало время навестить великого князя Николая Павловича.</p>
   <p>Петри подобрал вожжи. Карета тронулась, а я поймал себя на желании попросить его ехать быстрее и обогнать повозку впереди.</p>
   <p>Вот и дождался. Всё-таки было что-то такое в этих баварских каретах.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Попасть к великому князю оказалось далеко не так просто, как приехать к Бергеру и попросить разбудить хозяина. Но и не настолько трудно, как я опасался.</p>
   <p>К моему счастью, великий князь оказался в своей резиденции.</p>
   <p>Я назвал себя, объяснил, что его императорское высочество позволил мне обратиться к нему с просьбой, и попросил доложить. После этого оставалось только ждать и надеяться, что мне не откажут.</p>
   <p>Чем я и занялся.</p>
   <p>Я сидел прямо, положив руки на колени, и старался не доставать часы слишком часто. Бумаги и чертёж были при мне. Просьбу я успел мысленно сформулировать несколько раз и с каждой новой попыткой сокращал объяснение. Рассказ о том, почему я не озаботился привилегией раньше, получался длинным и выставлял меня дураком.</p>
   <p>В конце концов, решил начать с главного.</p>
   <p>Когда меня, наконец, пригласили, я поднялся с таким облегчением, будто уже получил всё необходимое.</p>
   <p>Николай Павлович встретил меня в кабинете. При моём появлении отложил лежавшую перед ним бумагу и указал на стул.</p>
   <p>— Проходите, Александр Алексеевич. Рад видеть вас в более приятных обстоятельствах.</p>
   <p>— Благодарю, ваше императорское высочество.</p>
   <p>Я поклонился и сел, стараясь не запутаться в ножках стула.</p>
   <p>— Полагаю, вы решили, с какой просьбой ко мне обратиться?</p>
   <p>— Решил, ваше императорское высочество. Если ваше предложение ещё остаётся в силе.</p>
   <p>Он чуть приподнял бровь.</p>
   <p>— Я ведь сказал, что от своих слов не отказываюсь. Слушаю вас.</p>
   <p>Я достал сложенный чертёж.</p>
   <p>— Мне требуется содействие в получении привилегии на изобретение. Речь идёт о многозарядном оружии. Мастер готов взяться за опытный образец, средства на работу у меня имеются. Но прежде необходимо закрепить права на устройство.</p>
   <p>Николай Павлович посмотрел на листы в моих руках.</p>
   <p>— Что за оружие?</p>
   <p>— Фузея, позволяющая сделать пять выстрелов подряд без перезарядки.</p>
   <p>— Пять?</p>
   <p>Он протянул руку. Я подал чертёж, и великий князь развернул его на столе.</p>
   <p>— Из одного ствола?</p>
   <p>— Да, ваше императорское высочество.</p>
   <p>Николай Павлович наклонился над бумагой. Я ждал, не решаясь начать объяснять без приглашения. На выставке мне уже довелось убедиться, что человек, рассматривающий чертёж, далеко не всегда желает слушать рассуждения того, кто его принёс.</p>
   <p>Через некоторое время он провёл пальцем вдоль изображения.</p>
   <p>— И всё это уже изготовлено?</p>
   <p>— Пока нет. Только чертёж. Именно поэтому мне и требуется мастер, способный довести замысел до действующего образца.</p>
   <p>— К кому обратились?</p>
   <p>— К Бурдыкину. Он согласен взяться за работу.</p>
   <p>Великий князь снова посмотрел на лист.</p>
   <p>— Полезная вещь может получиться.</p>
   <p>— Особенно там, где одного выстрела недостаточно, а на второй уже не остаётся времени.</p>
   <p>Он поднял глаза.</p>
   <p>— Вы имеете в виду мертвецов?</p>
   <p>— Прежде всего их. После выстрела из обычного ружья приходится либо успеть перезарядить, либо браться за клинок. Пока покойник далеко, это ещё терпимо. Но когда он уже добрался до тебя, двадцать секунд оказываются слишком долгим сроком. А если мертвецов несколько…</p>
   <p>Я не закончил. Объяснять Николаю Павловичу после посольского бала, как быстро несколько мертвяков могут превратиться в серьёзную неприятность, не требовалось.</p>
   <p>Он некоторое время разглядывал чертёж, затем повернул его ко мне.</p>
   <p>— Расскажите подробнее.</p>
   <p>Я подвинулся ближе и кратко объяснил замысел. Без попыток изображать из себя оружейного мастера. Рассказал, чего мы хотели добиться, почему остановились на пяти зарядах и что Бурдыкиным ещё предстояло проверить на деле.</p>
   <p>Николай Павлович слушал внимательно. Несколько раз возвращал меня к предыдущему пояснению, уточнял, а затем снова смотрел на рисунок.</p>
   <p>— Значит, пока неясно, насколько надёжно это будет работать?</p>
   <p>— Именно так. Мастер обещает изготовить и испытать образец. Утверждать, что всё получится с первого раза, он не берётся.</p>
   <p>— И вы готовы за это платить?</p>
   <p>— Да, ваше императорское высочество.</p>
   <p>Я ответил без колебаний. Вопрос был понятен, но, кажется, удивление в нём относилось не столько к устройству, сколько ко мне самому.</p>
   <p>— Считаю, что дело того стоит. Удастся — получим полезное оружие. Не удастся с первого раза — будем разбираться, что мешает.</p>
   <p>Николай Павлович откинулся на спинку стула.</p>
   <p>— Хорошая затея, Александр Алексеевич. Значит, вам требуется ускорить оформление?</p>
   <p>— Да. Пока привилегии нет, передавать чертежи для работы я не хочу. На выставке Бурдыкин, едва разобравшись в устройстве, предложил выкупить права. Именитый мастер понимает, что это может принести. А я уже показал ему изобретение, не позаботившись как следует о его защите.</p>
   <p>— Опасаетесь, что им воспользуются без вас?</p>
   <p>— Опасаюсь, — признал я. — В честности самого Бурдыкина у меня причин сомневаться нет. Но дело не в одном Бурдыкине. Начнётся работа, устройство увидят другие люди. Если оно окажется удачным, желающие повторить наверняка найдутся. И тогда мне придётся доказывать, что чертёж был моим, когда другие уже станут делать по нему оружие.</p>
   <p>Великий князь ещё раз посмотрел на разложенные листы.</p>
   <p>— Вам следовало сперва получить привилегию.</p>
   <p>— Следовало, — согласился я. — Теперь хочу исправить упущение, пока не поздно. Расходы по оформлению оплачу сам. Нужно лишь, чтобы бумаги рассмотрели как можно быстрее.</p>
   <p>— Насколько быстро?</p>
   <p>— Желательно сегодня. Завтра утром Бурдыкин уезжает. До отъезда мы должны подписать соглашение, а для этого ему необходимо предъявить привилегию.</p>
   <p>Николай Павлович посмотрел на меня поверх чертежа.</p>
   <p>— Сегодня?</p>
   <p>Я выдержал его взгляд.</p>
   <p>— Понимаю, ваше императорское высочество. Потому и решился вас побеспокоить. Обычным порядком я уже не успею.</p>
   <p>Он некоторое время молчал. Я старался не шевелиться, хотя очень хотелось поправить воротник.</p>
   <p>— Хорошо, помогу, — наконец, сказал великий князь. — Я направлю посыльного в Департамент мануфактур. А вы, не мешкая, отправляйтесь туда же. Решим ваш вопрос.</p>
   <p>Я почувствовал, как отпускает напряжение, с которым сидел с самого начала встречи.</p>
   <p>Получилось!</p>
   <p>Ещё ничего не было подписано, никакой привилегии я в руках не держал, но после этих слов впервые появилось ощущение, что до завтрашнего утра можно успеть.</p>
   <p>— Премного благодарен, ваше императорское высочество. Ещё один момент… — я замялся.</p>
   <p>Великий князь с интересом посмотрел на меня.</p>
   <p>— Какой же?</p>
   <p>— Нельзя ли получить привилегию… — я сделал паузу, решаясь, и выдал на одном дыхании, — получить её, так сказать, задним числом?</p>
   <p>Николай Павлович некоторое время смотрел на меня, вскинув брови, а потом не выдержал и расхохотался.</p>
   <p>— Однако каков наглец! Ладно, понимаю. Я от своих слов не отказываюсь. Будет вам и привилегия, будет вам и заднее число. Давайте, голубчик, дуйте на набережную Мойки. Там вас будут ждать, — он позвонил в колокольчик и принялся что-то быстро писать на листе бумаги. Закончив, запечатал конверт, поставил оттиск и вручил его подоспевшему слуге.</p>
   <p>— Это — доставить в Департамент мануфактур. Пулей!</p>
   <p>Слуга поклонился и скрылся за дверью, а великий князь снова обратил на меня внимание.</p>
   <p>— Однако, Александр Алексеевич, и у меня есть условие.</p>
   <p>Я замер, не успев подняться для поклона.</p>
   <p>Условие?</p>
   <p>После последних разговоров подобное слово действовало на меня не лучшим образом. Сейчас выяснится, что за содействие следует куда-нибудь съездить, кого-нибудь найти или пристрелить… Хотя с последним у меня сложностей вроде как и не возникает, но тем не менее…</p>
   <p>Николай Павлович между тем положил ладонь на чертёж и улыбнулся.</p>
   <p>— Когда будет готово, непременно позовите меня пострелять. Я хочу первым попробовать эту штуковину.</p>
   <p>Я смотрел на него несколько мгновений, прежде чем до меня дошло.</p>
   <p>Только и всего?</p>
   <p>— Непременно, ваше императорское высочество. Как только мастер сообщит, что оружие готово, сразу дам вам знать.</p>
   <p>— Вот и договорились.</p>
   <p>Я ещё раз поблагодарил его, а сам едва удержался от улыбки.</p>
   <p>Надо же. Брат императора, великий князь, а в душе такой же мальчишка. Стоило показать новую стреляющую штуку — и уже непременно надо попробовать самому.</p>
   <p>Хотя чего это я? Сам полторы тысячи за такую возможность отдать собрался.</p>
   <p>Поклонившись, я попрощался и покинул кабинет великого князя.</p>
   <p>Следовало торопиться.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 6</p>
   </title>
   <p>Из канцелярии я вышел с таким облегчением, будто меня снова выпустили из темницы.</p>
   <p>Во всяком случае, дышать снаружи было значительно приятнее. Я остановился на ступенях, вдохнул полной грудью и некоторое время стоял, пытаясь избавиться от ощущения, что в носу навсегда поселилась бумажная пыль.</p>
   <p>Два с половиной часа.</p>
   <p>Всего два с половиной часа вместо нескольких месяцев, на которые меня успели намекнуть раз десять. И всё благодаря Николаю Павловичу.</p>
   <p>Самим чиновникам такая поспешность решительно не нравилась. Каждый, через чьи руки проходили мои бумаги, считал необходимым сообщить, что никогда, ни при каких обстоятельствах не позволил бы себе подобного нарушения заведённого порядка, если бы не высочайшее распоряжение. После чего принимался действовать с такой неторопливостью, словно надеялся хотя бы частично возместить потерянные месяцы.</p>
   <p>Бумаги читали, перекладывали, относили, приносили обратно. Где-то требовалась подпись, где-то уточнение, где-то ещё одна запись. Я уже начал подозревать, что привилегию мне не выдадут, пока каждый находящийся в здании человек не объяснит, насколько трудно ему даётся эта исключительная услуга.</p>
   <p>Однако всё-таки выдали.</p>
   <p>Я ещё раз посмотрел на документ и осторожно убрал его под сюртук.</p>
   <p>Вот теперь можно было разговаривать с Бурдыкиным спокойно. Не изображать владельца изобретения, надеясь, что никто не потребует подтверждения, а предъявить настоящую бумагу. С номером, подписями и всем прочим, ради чего я провёл последние часы среди пыли и недовольных лиц.</p>
   <p>Настроение понемногу улучшалось.</p>
   <p>Я спустился на мостовую, оглядываясь в поисках Петри, и почти сразу заметил человека, которого видеть совершенно не хотелось.</p>
   <p>На другой стороне улицы стоял Завадский.</p>
   <p>Он тоже меня увидел. На мгновение остановился, затем направился прямо ко мне.</p>
   <p>Я вздохнул.</p>
   <p>Ну конечно. Стоило закончить одно дело, как тут же нашлось следующее. Сейчас опять начнётся разговор о долгах чести, погибшем брате и том, что мы непременно ещё встретимся. Хотя вот уже встретились, и что? Да ничего хорошего.</p>
   <p>Уходить, однако, было поздно. Да и не хватало ещё бегать от него по Петербургу. Хватит, набегался.</p>
   <p>— Александр Алексеевич, — произнёс Завадский, приблизившись. — Прошу, уделите мне несколько минут. Понимаю, что после наших прежних разговоров вы едва ли рады меня видеть, но всё же нижайше прошу выслушать.</p>
   <p>Он не улыбался, но и прежней злости в голосе не слышалось. Говорил сдержанно, даже сухо, словно обращался к малознакомому человеку по неприятному, но необходимому делу.</p>
   <p>— Что ж, говорите. Я вас слушаю, — я напустил на себя как можно более бесстрастный вид и взглянул на часы, показывая, как сильно я спешу. И это даже не было ложью.</p>
   <p>Завадский посмотрел на вход в канцелярию, затем отступил чуть в сторону, чтобы не стоять на пути у выходивших.</p>
   <p>— Я хотел поблагодарить вас. За ту ночь на балу. Кажется, я должен принести вам извинения.</p>
   <p>Я невольно приподнял брови.</p>
   <p>Вот это неожиданность.</p>
   <p>Я попытался вспомнить, видел ли его там вообще. Народу было много, а после появления мертвяков разглядывать гостей стало некогда. Так что был он там, не был — я не помню. Но за что он извинялся?</p>
   <p>— Боюсь, вам придётся объяснить, — ответил я. — Я даже не припомню, чтобы мы там встречались.</p>
   <p>Он некоторое время молча смотрел на меня.</p>
   <p>— Вы спасли мне жизнь, — проговорил он, явно недовольный тем, что приходится объяснять. — Один из мертвецов сбил меня с ног. Я ещё удерживал его, но подняться уже не мог. Он тянулся к горлу, и… В общем, долго бы я не продержался. Тут появились вы и убили его. Если честно, я не ожидал от вас такого благородства.</p>
   <p>Я пожал плечами.</p>
   <p>— Я вас даже не видел. Знаете ли, там было не до того, чтобы вглядываться в лица. Однако должен заметить, что узнай я вас… — я сделал многозначительную паузу, и лицо Завадского окаменело в ожидании продолжения фразы. — Узнай я вас, то поступил бы точно так же, — закончил я. — Невзирая на то, что сами вы явно желаете мне смерти. Потому что лично против вас я ничего не имею, но ситуацию, когда мертвяки в центре Петербурга жрут людей, нахожу в корне неправильной.</p>
   <p>Завадский коротко выдохнул.</p>
   <p>— Так что рад, что вы уцелели, — сказал я. — И говорю это совершенно искренне. Какие бы между нами ни были счёты, такой смерти я вам не желал.</p>
   <p>Он посмотрел на меня внимательнее, словно проверял, не издевался ли я. Не обнаружив насмешки, он продолжил:</p>
   <p>— Собственно, об этих счётах я и хотел поговорить. После бала у меня было время подумать… Возможно, я ошибался относительно вас. Во всяком случае, кое в чём.</p>
   <p>Признание далось ему нелегко. Завадский произнёс его, глядя мне прямо в глаза, но пальцы, державшие перчатки, сжались.</p>
   <p>Я не перебивал, с интересом ожидая, что будет дальше.</p>
   <p>— Брата уже не вернуть, — сказал он. — Я могу сколько угодно требовать удовлетворения, преследовать вас, но его от этого не воскрешу. А сам я жив лишь благодаря вам. Признаюсь, примириться с этим было непросто, однако делать вид, будто ничего не случилось, я не намерен.</p>
   <p>Он замолчал. Я ждал, уже понимая, к чему шёл разговор, и всё равно не вполне веря собственным ушам.</p>
   <p>— Поэтому предлагаю на этом закончить. Ни я, ни вы больше не возвращаемся к прежнему. С этого момента между нами ничего нет.</p>
   <p>Сказано это было без радушия, но, кажется, совершенно искренне.</p>
   <p>Я медленно кивнул.</p>
   <p>Признаться, подобного от Завадского я не ожидал. Подойти самому, поблагодарить, отказаться от мести, которой ещё недавно был так увлечён… Для этого тоже требовалось некоторое мужество.</p>
   <p>Можно было ответить, что я согласен, раскланяться и отправиться по своим делам. Одной неприятностью стало бы меньше.</p>
   <p>Вот только у меня было к нему кое-что ещё.</p>
   <p>— Я ценю то, что вы сейчас сказали, — слегка склонил голову я. — Не каждый бы на такое решился. Но, чтобы между нами действительно ничего не было, нужно утрясти ещё один вопрос.</p>
   <p>Завадский нахмурился.</p>
   <p>— Я, кажется, выразился вполне определённо, Александр Алексеевич. Возвращаться к прежним обвинениям я не собираюсь. Что ещё вы хотите со мной обсуждать?</p>
   <p>— Варвару Михайловну Козодоеву, — сухо ответил я. — Я чувствую некоторую ответственность за неё, а потому ваши намерения насчёт этой молодой особы меня тоже касаются.</p>
   <p>Выражение его лица изменилось. Благодарность он, похоже, считал достаточным основанием закончить разговор, и продолжение ему уже не нравилось.</p>
   <p>— Не понимаю, при чём здесь Варвара Михайловна. Мы говорили о том, что произошло между нами, и я не вижу причин впутывать в это посторонних.</p>
   <p>— Для меня Варвара Михайловна отнюдь не посторонняя. Послушайте, господин Завадский. Мне известно, в каком положении находятся ваши дела и на что вы рассчитываете. Так вот, откажитесь от попыток жениться на ней, чтобы поправить их за счёт её унаследованного имущества. И тогда я с удовольствием соглашусь, что нам больше нечего делить.</p>
   <p>Завадский выпрямился.</p>
   <p>Он несколько мгновений смотрел на меня, словно не верил собственным ушам. Затем лицо его налилось краской.</p>
   <p>— Да вы… Вы наглец! Я прихожу к вам с благодарностью, а вы позволяете себе… Вы вообще понимаете, в чём меня сейчас обвиняете?</p>
   <p>Я промолчал.</p>
   <p>— Я признал, что обязан вам жизнью, — продолжил он, понизив голос. — И готов был забыть то, чего прежде не простил бы никому. Но это не даёт вам права влезать в мою личную жизнь! На ком я намерен жениться и по каким причинам, вас не касается.</p>
   <p>— Касается, если речь о Варваре Михайловне, — отрезал я. — Ваши долги — ваше личное дело, тут спорить не о чем. Но расплачиваться за них Варя не будет.</p>
   <p>Он отступил на полшага и оглядел меня с ног до головы. Теперь я узнавал прежнего Завадского. От сдержанной учтивости не осталось ровным счётом ничего.</p>
   <p>— Варя… Вот, значит, как. И кем же вы ей приходитесь? Родственником? Опекуном? Насколько мне известно, ни тем ни другим. Так оставьте эту заботу людям, которые имеют на неё право, и остерегитесь впредь повторять подобные оскорбления!</p>
   <p>Я почувствовал, что тоже начинаю злиться, но повышать голос не стал.</p>
   <p>— А я вам по-хорошему говорю: отступитесь. Найдите другой способ расплатиться с кредиторами. Варвару Михайловну оставьте в покое, и нам с вами действительно больше не о чем будет спорить.</p>
   <p>Завадский стиснул перчатки так, что побелели пальцы.</p>
   <p>— Не ваше дело, — отчеканил он. — Ни мои кредиторы, ни мой брак. Забудьте всё, что я вам сказал! Этот разговор был ошибкой!</p>
   <p>Я пожал плечами.</p>
   <p>— Ну, я вас предупредил.</p>
   <p>Он ещё мгновение смотрел на меня, потом резко развернулся и пошёл прочь.</p>
   <p>Я проводил его взглядом.</p>
   <p>Жаль. На какое-то время мне даже показалось, что мы сможем разойтись без очередной ссоры. Он действительно пришёл с добрым намерением, и я это оценил. Но спокойно наблюдать, как Завадский разоряет Вареньку только потому, что, наконец, перестал желать мне смерти, я не собирался.</p>
   <p>Карета стояла неподалёку. Петри сидел на козлах и ждал, держа вожжи на коленях. При моём приближении он подвинулся, освобождая место.</p>
   <p>Я поднялся рядом.</p>
   <p>— Петри, погнали. Нам надо опять к оружейникам. А потом заглянем кое-куда ещё.</p>
   <p>Он подобрал вожжи, и карета тронулась.</p>
   <p>Кажется, пришло время пообщаться с Павлом Васильевичем Козодоевым.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Перед дверью Козодоевых пришлось немного подождать.</p>
   <p>Я стоял на крыльце, придерживая саблю, и слушал приближающиеся изнутри шаги. На этот раз никакого приглашения к чаю у меня не было. Впрочем, разговор предстоял такой, что откладывать его ради приличий не хотелось.</p>
   <p>Дверь открылась. Я назвал себя и попросил доложить Павлу Васильевичу.</p>
   <p>Слуга провёл меня в дом.</p>
   <p>Пока ждал, я ещё раз прикинул, с чего начать. Прийти и объявить, что избранный для племянницы жених — негодяй, было бы приятно, но бесполезно. Козодоев уже счёл его достойной партией и едва ли обрадуется, если какой-то провинциальный знакомец Вари начнёт учить его разбираться в людях.</p>
   <p>Следовало говорить о том, в чём Павел Васильевич понимал значительно лучше.</p>
   <p>О деньгах.</p>
   <p>Хозяин вышел ко мне с привычной радушной улыбкой.</p>
   <p>— Александр Алексеевич! — он привычно радушно раскинул руки в сторону. — Вот уж не ожидал! Проходите, проходите. Наслышан о ваших подвигах! Варенька будет рада вас видеть, сейчас я велю ей сказать…</p>
   <p>— Благодарю, Павел Васильевич. Не тревожьте пока Варвару Михайловну. Прежде всего мне необходимо поговорить с вами, Павел Васильевич. Простите, что без приглашения, но дело не терпит. И, если позволите, наедине.</p>
   <p>На мгновение Козодоев перестал улыбаться, и я отметил, как же сильно он был похож на брата, после чего снова принял любезный вид. Однако теперь смотрел внимательнее.</p>
   <p>— Разумеется, мой дорогой. Если дело срочное, какие уж тут приглашения. Прошу ко мне, там нас никто не побеспокоит.</p>
   <p>В кабинете он указал мне на кресло, сам сел напротив и подождал, пока я устрою саблю и положу шляпу.</p>
   <p>— Ну-с, теперь рассказывайте. Что за дело привело вас ко мне в такой спешке?</p>
   <p>— Речь пойдёт о господине Завадском, — тихо сказал я. — Мне стали известны некоторые обстоятельства, которые вам следовало бы знать, прежде чем решать вопрос о его браке с Варварой Михайловной.</p>
   <p>Павел Васильевич слегка откинулся назад, прищурившись. Он явно ждал продолжения, и я не стал ходить вокруг да около.</p>
   <p>— Вы считаете его подходящим мужем для племянницы. Полагаю, не в последнюю очередь потому, что он человек состоятельный и сумеет позаботиться о ней. Так вот, с его состоянием всё далеко не так благополучно, как он желает показать.</p>
   <p>Козодоев нахмурился.</p>
   <p>— Александр Алексеевич, я понимаю вашу заботу о Вареньке и ценю её. Но всё же согласитесь, я не стал бы прочить ей в мужья первого встречного. Молодой человек из хорошей семьи, с имением, да и в делах…</p>
   <p>— Его имение заложено, — перебил я. — Доходы расписаны на несколько лет вперёд, а кредиторов хватает и помимо этого. Свободных средств, насколько мне известно, у него почти нет. Поэтому я и приехал к вам, Павел Васильевич. Речь идёт о вещах, которые легко скрыть от невесты, но от вас скрывать не следует.</p>
   <p>Павел Васильевич сверлил меня взглядом. Я дал ему несколько мгновений, затем продолжил:</p>
   <p>— Женитьба на богатой наследнице могла бы избавить его от многих затруднений. Для него выход удобный, спору нет. Только Варваре Михайловне едва ли понравится, когда её имуществом начнут расплачиваться за долги, о которых до свадьбы ей не сказали.</p>
   <p>Козодоев, стоило отдать ему должное, выслушал меня очень внимательно. Он долго молчал, обдумывая мои слова.</p>
   <p>— Это всё очень серьёзно, мой дорогой, — наконец, сказал он. — Настолько серьёзно, что я должен спросить: откуда вам известно о его долгах? Вы сами видели какие-либо бумаги или пересказываете чужие слова?</p>
   <p>Я вздохнул.</p>
   <p>— Закладных я в руках не держал и не стану утверждать обратного, но оснований не верить людям, которые мне об этом сказали, у меня нет. Полагаю, вы сможете проверить эти сведения гораздо лучше меня. Поймите меня, Павел Васильевич. Я не намерен клеветать на людей из желания свести счёты. И, если бы дело не касалось Варвары Михайловны, этого разговора бы не было. Но я чувствую некоторую ответственность за неё, как добрый друг, и, хочется, верить, и вашей семьи, и не могу просто стоять в стороне, когда негодяй собирается ни много ни мало, разорить будущую жену, чтобы покрыть свои долги.</p>
   <p>Павел Васильевич снова некоторое время помолчал. Затем поднялся, прошёл до стола и упёрся в него ладонью.</p>
   <p>— Мы с графом Завадским собирались начинать совместное предприятие, — произнёс он, не оборачиваясь. — Обсуждали условия, расходы. Дело серьёзное, денег потребует немалых.</p>
   <p>Я посмотрел на него внимательнее. Так вот оно что. Интересно, интересно…</p>
   <p>— Завадский должен был внести свою часть, — продолжил Козодоев. — И уверял меня, что с этим никаких затруднений не возникнет. Я ведь его прямо спрашивал, понимаете? Такие дела на обещаниях не начинают.</p>
   <p>Он повернулся.</p>
   <p>— И что же это получается? Этот негодяй собирался жениться на моей племяннице, добраться до состояния моего покойного брата и с этими деньгами явиться ко мне же?</p>
   <p>Я пожал плечами.</p>
   <p>— Я бы на вашем месте навёл справки. Дело серьёзное. И если я действительно прав — а я, поверьте, рад бы ошибаться, то…</p>
   <p>Лицо Павла Васильевича потемнело. Кажется, он мне поверил и теперь заводился всё больше.</p>
   <p>— И я же должен был помочь ему устроить этот брак! Сам, своими руками… Хорошо придумано, нечего сказать!</p>
   <p>Теперь до него окончательно дошло. Он отошёл от стола, сделал несколько шагов и остановился перед моим креслом.</p>
   <p>— Вот же мерзавец…</p>
   <p>Сказано было негромко, но очень весомо.</p>
   <p>Я благоразумно промолчал.</p>
   <p>— Партнёр! — Козодоев резко повернулся к столу. — Я его в дом ввёл, считал серьёзным человеком. Вареньке говорил, что за таким мужем она горя знать не будет! А он собрался её же деньгами со мной дело вести? Сначала по своим долгам расплатиться, потом внести долю, а ей что останется? Разорённое имение да муж с новыми затеями?</p>
   <p>Он ударил ладонью по столешнице.</p>
   <p>— Сволочь! Ещё и меня выставить дураком перед собственной племянницей!</p>
   <p>Возражать было незачем.</p>
   <p>Я сидел, наблюдая за хозяином, и всё больше убеждался в том, что к Козодоевым я приехал не зря. Павел Васильевич, бесспорно, испугался за племянницу. Но не меньше, а то и больше, его возмущало то, как собирались обойтись с ним самим. Сделать участником затеи, в которой он не только получал несостоятельного партнёра, но ещё и собственными руками помогал тому добраться до чужих денег…</p>
   <p>Такого люди вроде Козодоева не прощают.</p>
   <p>Он ещё немного покружил по кабинету, затем вернулся к креслу, но садиться не стал.</p>
   <p>— Я проверю ваши сведения, Александр Алексеевич. Всё проверю, можете не сомневаться. И если подтвердится, что он меня обманывал, больше ему ходу в этот дом не будет! Ни в качестве жениха, ни в каком другом. Пусть ищет себе партнёров где угодно!</p>
   <p>Я поднялся.</p>
   <p>— Благодарю вас, Павел Васильевич. На то и рассчитывал, что вы сумеете во всём разобраться. Простите, что принёс неприятные известия, но промолчать я не мог.</p>
   <p>Он махнул рукой.</p>
   <p>— Да уж лучше сейчас, чем после свадьбы! Тогда бы мне оставалось только руками разводить. Вот ведь… — Козодоев сдержался и посмотрел на меня. — Хорошо, что вы приехали. Неприятно, конечно, такое слышать, но хорошо. Спасибо вам, Александр Алексеевич! — искренне поблагодарил он. — Если сведения подтвердятся — я ваш должник.</p>
   <p>Я поклонился. На этом разговор можно было закончить. Всё необходимое он услышал, а дальше справится без моих советов.</p>
   <p>У двери Павел Васильевич задержал меня.</p>
   <p>— Вы только сразу не уходите, Вареньку всё-таки повидайте. Она будет рада. А я пока… Мне нужно кое о чём подумать.</p>
   <p>Варя ждала меня в гостиной.</p>
   <p>При моём появлении девушка поднялась так поспешно, что отложенное рукоделие соскользнуло с колен. Она подхватила его, небрежно бросила на кушетку и шагнула навстречу.</p>
   <p>— Александр Алексеевич! Наконец-то… Дайте хоть посмотреть на вас. Вы действительно хорошо себя чувствуете? Не замучили вас в казематах церковников?</p>
   <p>Я поцеловал ей руку.</p>
   <p>— Как видите, жив и вполне здоров. Так что не смотрите на меня с таким испугом, Варвара Михайловна. Со мной всё в порядке.</p>
   <p>Она разглядывала меня с такой серьёзностью, что хотелось немедленно заверить ещё раз: всё действительно хорошо. Но Варя уже перевела взгляд на дверь, за которой остался дядюшка.</p>
   <p>— Мне сказали, вы приехали к Павлу Васильевичу и просили поговорить наедине. У вас с ним какие-то дела, о которых я не знаю?</p>
   <p>Я улыбнулся.</p>
   <p>— Ну, думаю, об этих делах вы ещё услышите, и очень скоро. Варенька, спешу вас порадовать: кажется, Павел Васильевич раздумал выдавать вас замуж за Завадского.</p>
   <p>Варенька ахнула.</p>
   <p>— Александр Алексеевич, только не говорите, что вы с ним поссорились из-за меня. Мне и без того довольно этого сватовства…</p>
   <p>Я улыбнулся.</p>
   <p>— Присядьте, я сейчас всё объясню. Не переживайте, ни с кем я не ссорился. Просто, кажется, вашему дядюшке этот жених уже нравится значительно меньше.</p>
   <p>Я коротко рассказал ей о долгах Завадского, способе, которым он решился поправить свои дела, и о нашем разговоре с её дядюшкой. Варя слушала молча, лишь на лице её отражались самые разные оттенки эмоций: от удивления до злости, и от злости к искреннему облегчению.</p>
   <p>Когда я договорил, она медленно выдохнула и откинулась на спинку кушетки. Некоторое время девица смотрела куда-то в одну точку, словно боялась обрадоваться раньше времени.</p>
   <p>— Я же говорил, что решу вопрос, — напомнил я. — Теперь, по крайней мере, вам не придётся убеждать дядюшку, что с этой свадьбой лучше не спешить.</p>
   <p>Варя повернулась ко мне.</p>
   <p>— Говорили… А я вам, признаться, не очень поверила. Подумала, что вы просто утешаете меня, чтобы я перестала жаловаться…</p>
   <p>Она улыбнулась. Сначала едва заметно, потом уже открыто, и я вдруг понял, насколько устал видеть её напряжённой и сердитой всякий раз, когда речь заходила о будущем.</p>
   <p>— Спасибо, Александр Алексеевич. Вы даже не представляете, как я рада, что всё так обернулось.</p>
   <p>— Пока ещё рано благодарить. Давайте всё же дождёмся, что скажет ваш дядюшка, когда наведёт необходимые справки.</p>
   <p>Она протянула руку и накрыла мою ладонь своей.</p>
   <p>— А я всё равно скажу вам спасибо, — добавила Варя тише. — Я уже не знала, что и делать. Мне ведь все объясняли, насколько это хорошая партия. Как же мне повезло, и что отказываться просто неразумно… Словно я должна радоваться уже тому, что меня согласны взять замуж. Будто я уродина какая-то без приданого. Хоть кто-нибудь спросил бы, хочу ли я этого сама!</p>
   <p>— Поверьте мне, Варенька, теперь Павел Васильевич посмотрит на дело иначе. Дайте ему разобраться с Завадским. Судя по тому, как мы расстались, уговаривать вас согласиться на этот брак он пока не станет.</p>
   <p>Она ещё немного подержала меня за руку, затем нехотя отпустила. Я поднялся. Задерживаться не хотелось: самое важное уже было сказано, а у дядюшки наверняка найдутся к Варе вопросы.</p>
   <p>Она проводила меня до двери.</p>
   <p>На этот раз прощаться оказалось значительно приятнее, чем после первого визита. Варя больше не выглядела человеком, которого я привёз в Петербург и бросил на произвол судьбы. А мне самому наконец-то стало спокойнее.</p>
   <p>Ну что же, кажется, все дела теперь были улажены.</p>
   <p>Привилегия получена, соглашение с Бурдыкиными подписано. Беднее, правда, я стал на полторы тысячи, но деньги пришли легко, а вложены были в дело, которое может принести много больше. И это хорошо. Теперь оставалось дождаться, что получится у оружейников.</p>
   <p>С Варенькой тоже, похоже, разобрались. Павел Васильевич проверит сведения, а уж после такого разговора Завадскому придётся очень постараться, чтобы снова расположить его к себе.</p>
   <p>Осталось убедить тётушку не тащить с собой тот монструозный буфет из красного дерева — и можно ехать в Малое Днище.</p>
   <p>Если, конечно, тётушка ещё не передумала.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 7</p>
   </title>
   <p>Мертвяк выглядел скверно.</p>
   <p>Относительно свежий труп в одежде егеря вывалился из-за деревьев и бодро заковылял в сторону едущих по тракту карет. Я поймал его на мушку, затаил дыхание и утопил спуск.</p>
   <p>Грохнуло.</p>
   <p>Мертвяк поймал головой пулю и упал в кусты.</p>
   <p>Готов. Теперь уже не встанет.</p>
   <p>— Сашка! — заорала тётка, напуганная грохотом. — Ты что, издеваешься?</p>
   <p>— Никак нет, тётушка, — я убрал двустволку, из которой стрелял прямо из окна кареты, и попытался сдержать улыбку. — Убивать мертвецов — прямая обязанность каждого помещика. Иначе рано или поздно они придут убивать его.</p>
   <p>— Знай я, что вы так тут живёте — ни за что бы не согласилась ехать! — наморщив нос, фыркнула тётушка.</p>
   <p>Не то чтобы застреленный мною мертвяк нам чем-то угрожал. Просто за пять дней, проведённых в экипаже в компании тётушки и Дуняши, я так измотался и измаялся, что радовался любому развлечению.</p>
   <p>Стрельба по мертвякам с безопасной дистанции — чем не потеха?</p>
   <p>Кроме того, мне действительно не хотелось, чтобы в окрестностях шлялись ожившие трупы. И пусть до Малого Днища ехать было ещё пару часов, тем не менее это — моя земля. Мне по ней ездить и мне на ней жить. И мертвякам здесь делать решительно нечего.</p>
   <p>С момента, когда я закончил дела в Петербурге, прошло чуть больше недели. Большую часть времени мы потратили на сборы.</p>
   <p>Тётушка решительно не желала расставаться со всем нажитым непосильным трудом, и вскоре я начал опасаться, что купленной мной для вещей повозки окажется недостаточно. К счастью, уложились. И даже в баварской карете, пожалованной мне Бергером в знак любви, уважения и благодарности за невероятные приключения на балу, коими граф теперь сможет хвастаться ещё пару лет минимум, осталось немного места для меня, тётушки и Дуняши. А был момент, когда я всерьёз опасался, что тётушкин скарб заполнит до самого потолка и её тоже.</p>
   <p>Если честно, с гораздо большим удовольствием я бы покинул роскошный баварский экипаж и пересел в обычную карету к ехавшей следом Вареньке, но тётка была решительно против. Мол, достаточно и того, что мы вдвоём, без гувернанток и компаньонок в одном экипаже в Петербург ехали, нечего позорить бедную сироту.</p>
   <p>Вообще то, что в обратный путь с нами пустилась и Варенька, оказалось для меня большой неожиданностью.</p>
   <p>Когда мы уже почти заканчивали погрузку, возле дома в Симоновском переулке остановились два экипажа. Один — обычная городская коляска, второй — большая карета, груженая вьюками и сундуками.</p>
   <p>Из экипажа вышел не кто иной, как Павел Васильевич Козодоев собственной персоной.</p>
   <p>Я как раз пытался понять, можно ли привязать к повозке ещё один свёрток, который Дуняша вынесла из дома. Вроде бы всё уже погрузили, но вещи продолжали появляться, и уверенности в том, что этот свёрток последний, у меня не было.</p>
   <p>Я передал свёрток Петри и пошёл навстречу гостю. Павел Васильевич снял шляпу, поздоровался и посмотрел на нашу повозку. Затем перевёл взгляд на свою карету. Из окна выглядывала Варенька.</p>
   <p>Я удивлённо приподнял брови.</p>
   <p>— Александр Алексеевич, надеюсь, ещё не поздно попросить вас об одолжении? — начал Козодоев. — Вы ведь прямиком домой направляетесь? Возьмите с собой Варвару Михайловну. До Язвищ вам почти по дороге, а мне было бы спокойнее знать, что она едет под вашим присмотром. Как-то не доверяю я обозникам…</p>
   <p>Я ещё раз посмотрел на Варю. Девушка улыбнулась мне и скрылась в глубине кареты.</p>
   <p>— Разумеется, Павел Васильевич, довезём. Но, признаться, я не ожидал, что Варвара Михайловна так скоро соберётся домой. Вы ведь собирались оставить её у себя?</p>
   <p>— Собирался, — он поморщился и взял меня под локоть, отводя от карет. — Да только после нашего с вами разговора кое-что переменилось. Я навёл справки. Всё подтвердилось, Александр Алексеевич. К сожалению, всё. Даже говорить об этом противно.</p>
   <p>Козодоев оглянулся на Варину карету и понизил голос:</p>
   <p>— А уж что мне пришлось выслушать от племянницы… Не думал, что она умеет так разговаривать. И ведь возразить нечего! Сам ей этого мерзавца расхваливал, сам убеждал, что лучшей партии не найти. Вот она и заявила, что больше здесь не останется. Домой, говорит, поеду, в своё имение. Там, по крайней мере, никто не станет устраивать мою судьбу без моего согласия.</p>
   <p>Я представил себе этот разговор и постарался сохранить серьёзное лицо. Вареньку в гневе мне видеть доводилось, а уж если у неё появились основания высказать всё, что накопилось за время пребывания в столице… Да уж. Павлу Васильевичу не позавидуешь.</p>
   <p>— Удерживать не стали?</p>
   <p>— Чем удерживать? — он развёл руками. — После такого? Нет, пусть едет. Может, и к лучшему. Я дал ей одного из своих управляющих. Человек в делах сведущий, поможет разобраться с хозяйством. Бумаги все выправил по опекунству, доверенность управляющему выдал. Карету выделил, всё необходимое собрали. Но дорога, сами знаете, нынче неспокойная. А тут Варенька говорит, что вы как раз возвращаетесь домой.</p>
   <p>Пока мы разговаривали, из дома вышла тётушка. Остановилась на крыльце, разглядывая прибывшие экипажи, затем подозвала Дуняшу. Я не слышал, что именно она спрашивала, но по направлению взгляда догадался, что появление второй кареты без внимания не останется.</p>
   <p>— Приглядите за ней, Александр Алексеевич, — продолжил Козодоев. — Я понимаю, у вас и своих хлопот хватает, но больше просить некого. Управляющему я доверяю, но если вдруг дойдёт до чего-то крупного — вы же не откажете в такой малости, чтоб перепроверить сделку? Мне почему-то кажется, что вам можно доверять.</p>
   <p>Я усмехнулся. Хорошо, что Павел Васильевич у брата мнением обо мне не поинтересовался, пока тот был ещё жив. Уж он-то ему рассказал бы в красках…</p>
   <p>— Не беспокойтесь, Павел Васильевич, — заверил я. — Всё будет в наилучшем виде. И доставим, и приглядим. Не извольте переживать.</p>
   <p>Он сжал мою руку обеими ладонями.</p>
   <p>— Благодарю, Александр Алексеевич. И за эту услугу, и за прежнюю. Я вам говорил, что буду вашим должником, если сведения подтвердятся. Так вот, я своих слов не забыл. Вы уберегли меня от весьма скверного дела. И Вареньку уберегли. Примите от меня небольшую благодарность.</p>
   <p>Из коляски ему подали длинный свёрток. Козодоев развернул ткань и протянул мне подарок.</p>
   <p>Небольшая благодарность выглядела весьма внушительно.</p>
   <p>В свёртке лежал кинжал. Кавказский клинок, прямой, широкий, с тяжёлой рукоятью. Ножны были богато отделаны серебром; по тёмному металлу вился мелкий узор, на который я сначала засмотрелся, а потом всё-таки взялся за рукоять и осторожно вытянул лезвие.</p>
   <p>Хорош! Этот кинжал явно делали не для того, чтоб повесить над камином…</p>
   <p>Я повернул нож, разглядывая сталь, затем перехватил поудобнее. Кинжал лёг в ладонь плотно, не пытаясь выскользнуть или провернуться. Красивый, дорогой, но при этом очень даже пригодный для дела. Такие подарки я понимал значительно лучше, чем вещи, которые полагалось поставить на видное место и любоваться издали.</p>
   <p>Павел Васильевич наблюдал за мной с явным удовольствием.</p>
   <p>— Вижу, угодил. А то опасался, что сочтёте излишним. У вас ведь оружия и своего хватает…</p>
   <p>— Хорошего оружия много не бывает, — ответил я, возвращая клинок в ножны. — Благодарю вас. Замечательная вещь.</p>
   <p>Подарок пришёлся совершенно кстати. Мизерикордия была утрачена безвозвратно, а к тому, что в левой руке тоже есть чем встретить чужой клинок или ткнуть мертвяка, я уже привык. Теперь не придётся искать замену. Разве что к новому весу приноровиться…</p>
   <p>Отказываться из скромности я и не подумал. Павел Васильевич мог себе позволить подобный подарок, а я вполне заслужил право принять его без долгого обмена любезностями.</p>
   <p>Тем временем Варенька выбралась из кареты и подошла к тётушке. Когда мы с Козодоевым вернулись, Анна Ильинична уже вовсю о чём-то расспрашивала Вареньку. Управляющий держался возле второй кареты. Павел Васильевич представил его, ещё раз попросил приглядеть за племянницей и, наконец, позволил нам закончить погрузку.</p>
   <p>Попрощался с Варей он заметно мягче, чем разговаривал со мной. Девушка поцеловала дядюшку, выслушала последние наставления и вернулась в экипаж.</p>
   <p>Так нас и стало больше.</p>
   <p>Две кареты, две телеги с вещами — по сравнению с обозом, с которым мы ехали в столицу, почти налегке. Не нужно было подстраиваться под длинную вереницу возов и ждать, пока все соберутся, тронутся, подтянутся… В результате вместо семи дней дорога заняла пять. Хотя лично мне к концу пути казалось, что в карете я провёл значительно больше времени.</p>
   <p>Последнюю часть дороги тётушка испортила мне причитаниями на тему того, что мы не заехали в Порхов.</p>
   <p>— В городе гостиница есть, — заявила она, когда стало понятно, что сворачивать мы не собираемся. — Нормальная гостиница, Сашка. С постелью, в которой можно вытянуть ноги, и комнатой, где не трясёт каждую минуту. Могли бы переночевать по-человечески, а завтра уже ехать в это твоё Днище…</p>
   <p>Я сослался на то, что до дома осталось совсем немного, и тратить ещё одну ночь в дороге нет никакого смысла.</p>
   <p>Настоящую причину тётушке знать не требовалось.</p>
   <p>В Порхове находился Евстахий. И как бы мне ни хотелось верить, что я смогу заехать в город, переночевать и спокойно уехать утром, проверять это предположение я не собирался. Слишком уж хорошо знал, чем может закончиться встреча с отцом благочинным.</p>
   <p>Нет, довольно с меня пока церковных дел. Я только из Петербурга выбрался. Хочу приехать домой, умыться, переодеться и хоть немного пожить без чужих поручений. Своих забот достаточно.</p>
   <p>Анна Ильинична этих соображений не разделяла, поскольку я их не высказал, и некоторое время объясняла Дуняше, что бывает с человеком, который во всём потакает собственному упрямству. Дуняша слушала, придерживая на коленях дорожный узел. Я смотрел в окно.</p>
   <p>Потом появился мертвяк, я выстрелил, и у тётушки нашлась новая причина быть мною недовольной.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>К Язвищам мы подъехали уже после того, как пороховой дым окончательно выветрился из кареты, а тётушка перестала морщиться при каждом взгляде на двустволку.</p>
   <p>Я узнал дорогу, затем показались знакомые постройки. Варина карета свернула следом за нашей, и вскоре мы остановились у ворот.</p>
   <p>Выбраться наружу оказалось неожиданно приятно. Я распрямил спину, повёл плечами и с удовольствием прошёлся по твёрдой земле. Теперь можно было стоять и никуда не ехать. Хотя бы несколько минут.</p>
   <p>Варя вышла из кареты и остановилась, глядя на имение. Улыбка, с которой она обернулась ко мне, была уже совсем не похожа на ту, что я видел у неё в Петербурге.</p>
   <p>— Ну вот вы и дома, Варвара Михайловна.</p>
   <p>— Дома, — повторила она, словно пробуя слово. — Даже не верится. Спасибо вам, Александр Алексеевич. И за дорогу, и… За всё.</p>
   <p>Ворота Язивищ тем временем открылись, и карету стали обступать Варины встречающие. Я отступил, освобождая место, и Варя отошла вместе со мной.</p>
   <p>— Только вы теперь не пропадайте, — сказала она тише. — Мы ведь соседи. Приезжайте на чай, когда захотите, безо всяких приглашений. Обещаете? А то скажете сейчас «непременно», уедете, и потом вас не дозовёшься.</p>
   <p>— Обещаю. Раз уж позволено без приглашения, обязательно этим воспользуюсь, — улыбнулся я.</p>
   <p>— Я запомнила, — она посмотрела мне прямо в глаза. — И буду ждать.</p>
   <p>Варя попрощалась с тётушкой, протянула мне руку, и я поцеловал её, на этот раз без спешки. Девушка чуть задержала пальцы в моей ладони, затем отступила и пошла к воротам.</p>
   <p>Анна Ильинична проводила её внимательным взглядом.</p>
   <p>Я помог тётушке усесться поудобнее, дождался, пока Дуняша заберётся на своё место, и закрыл дверцу. Карета тронулась. В окне мелькнул частокол, потом лошади набрали скорость и через минуту Язвища скрылись за холмом.</p>
   <p>— Вот ведь барышня какая, — проговорила тётушка, всё ещё глядя в окно. — Собой хороша, умна, состояние приличное. И хозяйство своё, не какая-нибудь бесприданница, которую всю жизнь содержать придётся… Ещё и в тебя, балбеса, по уши влюблена. А ты всё дурью маешься.</p>
   <p>Я поперхнулся водой, которую пил из фляги, и несколько мгновений кашлял, пытаясь одновременно вдохнуть и понять, что именно сейчас услышал. Дуняша опустила глаза и едва заметно улыбнулась.</p>
   <p>— Тётушка…</p>
   <p>— Что тётушка? — Анна Ильинична повернулась ко мне. — Я же не слепая. Вижу, как она на тебя смотрит. Женился бы, остепенился, наконец. Имения рядом, объединили бы хозяйство. И девочка хорошая, не стыдно в дом привести. Чего ещё тебе надо?</p>
   <p>Вот этого разговора мне сейчас только и недоставало.</p>
   <p>Варя, безусловно, барышня видная… Я покосился на окно, хотя увидеть там уже никого не мог. Но тётушкина уверенность, с которой она успела и выяснить чувства девушки, и женить меня, и распорядиться обоими имениями, решительно мне не понравилась.</p>
   <p>— Жениться пока не собираюсь, — сказал я. — И обсуждать это тоже. Вареньку, между прочим, только что перестали выдавать замуж без её согласия. Давайте хоть до дома доедем, прежде чем начинать заново.</p>
   <p>— Сравнил тоже! Того негодяя и себя. Она тебе сама…</p>
   <p>— Тётушка, довольно.</p>
   <p>Я произнёс это спокойнее, чем хотелось. Но, видимо, достаточно определённо, потому как Анна Ильинична поджала губы и отвернулась.</p>
   <p>Помолчать она, однако, смогла недолго. Уже через несколько минут выяснилось, что молодые люди нынче совершенно не умеют слушать старших, оттого и живут бестолково. Затем карету тряхнуло, и тётушка перешла к дорогам. Тут возражать было нечего — дороги действительно оставляли желать лучшего.</p>
   <p>Я слушал вполуха. После её слов про Вареньку, мысли то и дело возвращались к задержавшейся в моей руке ладони и просьбе заезжать без приглашения…</p>
   <p>Нет уж. Об этом потом.</p>
   <p>Сначала нужно добраться до дома.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Завидев в отдалении укрепления Малого Днища, я невольно подался к окну.</p>
   <p>Доехали.</p>
   <p>Я разглядывал ограду, ворота, знакомую дорогу перед ними, и настроение улучшалось само собой. Теперь всё это снова было перед глазами, а не где-то далеко, за многими днями пути. Можно будет пройтись, посмотреть, что сделано, расспросить Ерофеича. Увидеть своими глазами, во что превратились оставленные ему распоряжения…</p>
   <p>Тётушка тоже смотрела в окно. Только выражение лица у неё было совсем другим.</p>
   <p>— Господи, Сашка, это ещё что такое? — она наклонилась, чтобы получше рассмотреть укрепления. — Я в родовое гнездо ехала или в гарнизон на границе с басурманами? Ты ещё пушку над воротами поставь!</p>
   <p>— Вообще-то, она там и стоит, — усмехнулся я. — Зато мертвяк не пожрёт.</p>
   <p>— Меня бы и в Петербурге никто не пожрал! — фыркнула тётушка и уселась обратно. — Нагородил тут… А говорил — воздух, природа.</p>
   <p>Спорить о безопасности Петербурга после бала я не стал. Анна Ильинична и сама прекрасно знала, что там произошло, но сейчас ей требовалось выразить недовольство, а не выслушать мои доводы.</p>
   <p>Снаружи закричали:</p>
   <p>— Барин! Барин приехали!</p>
   <p>Крик подхватили дальше. У ворот задвигались люди, освобождая проезд. Я высунулся в окно и махнул рукой. Кто-то стянул шапку, кто-то поклонился, какой-то мужик так и остался стоять с раскрытым ртом, разглядывая карету.</p>
   <p>Ну да. Экипаж у Бергера действительно производил впечатление, а на здешней улице смотрелся особенно внушительно.</p>
   <p>Мы въехали в ворота. Петри придержал лошадей, пропуская отбежавшего с дороги мальчишку. Народ оборачивался, окликал друг друга, выходил посмотреть. Я улыбался уже совершенно открыто.</p>
   <p>Тётушка некоторое время молча наблюдала за встречей.</p>
   <p>— А любят тебя мужики-то, — заметила она наконец. В голосе даже послышалось удивление. — Ишь, как обрадовались… Впрочем, ещё бы не любить, если ты им деньги раздаёшь.</p>
   <p>— Рад, что хоть в чём-то заслужил ваше одобрение.</p>
   <p>— Не выдумывай. Одобрение он заслужил… Я ещё посмотрю, что ты здесь устроил…</p>
   <p>Дуняша теперь тоже выглядывала наружу. Я не мешал. Пусть знакомятся с местностью. Мне и самому хотелось рассмотреть всё сразу, хотя за время моего отсутствия здесь мало что изменилось.</p>
   <p>Когда остановились, я первым открыл дверцу и спрыгнул на землю. Поправил саблю, придержал новый кинжал, который за дорогу всё ещё не сделался вполне привычным, и подал руку тётушке.</p>
   <p>Анна Ильинична спускалась осторожно, всем своим видом показывая, чего стоило ей это путешествие. Следом выбралась Дуняша с узлом. Петри передал вожжи подоспевшему мужику и занялся поклажей, а я огляделся.</p>
   <p>У коновязи стояла пара лошадей.</p>
   <p>Я задержал на них взгляд и нахмурился. Приезжие? Вот ведь как вовремя. Ещё и с кареты сойти толком не успел…</p>
   <p>Выяснить, кому они принадлежат, я не успел — навстречу уже спешил Ерофеич. Шапку он снял заранее и теперь мял её в руках, улыбаясь так широко, что я невольно улыбнулся в ответ.</p>
   <p>— Александр Алексеевич! Батюшка! Дождались, слава тебе господи! А мы уж всё гадаем, когда вы… С дороги-то устали небось? Всё у нас справно, барин, всё, как велели. Радость у нас: инженеры дорогу мерить приехали, на постоялом дворе живут. Устроили их как положено, ни в чём нужды не имеют. Я уж вам сейчас всё доложу…</p>
   <p>— Погоди, Ерофеич, — я остановил тараторящего старосту и показал в сторону коновязи. — Это чьи лошади? Инженеров?</p>
   <p>Управляющий осёкся. Улыбка с его лица исчезла, а шапку он перехватил обеими руками.</p>
   <p>— Дак ведь это… — начал он и посмотрел в сторону церкви. — Инженеровские-то на конюшне. А это… Ждут вас, барин. Там, у отца Спиридона.</p>
   <p>Я вздохнул. Что-то подобное я и подозревал, как только увидел лошадей. Однако всё ещё продолжал надеяться на лучшее.</p>
   <p>Я всё-таки спросил:</p>
   <p>— Кто ждёт? Церковники?</p>
   <p>— Дак церковники, Александр Алексеевич, церковники. Они самые.</p>
   <p>Я вздохнул.</p>
   <p>Вот тебе и отдохнул от чужих поручений. Вероятно, тётушкина идея переночевать в Порхове была не такой уж и плохой…</p>
   <p>Анна Ильинична стояла рядом и смотрела то на меня, то на Ерофеича. Я повернулся к ней.</p>
   <p>— Тётушка, мне нужно ненадолго отойти. Ерофеич вас проводит, всё покажет. Располагайтесь, я скоро вернусь.</p>
   <p>— Сашка, ты даже в дом не вошёл! Куда тебя опять понесло?</p>
   <p>— Дела у меня, тётушка. Дела, не требующие отлагательства.</p>
   <p>Я представил ей старосту и велел Ерофеичу позаботиться об Анне Ильиничне и Дуняше. Тот поспешно поклонился, прижимая шапку к груди, и принялся заверять тётушку, что всё устроит наилучшим образом.</p>
   <p>Дослушивать я не стал.</p>
   <p>Поправив перевязь, я направился к церкви. Такие дела действительно лучше было решать сразу.</p>
   <p>Тем более что убежать от них всё равно не получится.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 8</p>
   </title>
   <p>Я снял шляпу и вошёл в церковь.</p>
   <p>Внутри было прохладно, пахло воском и ладаном. Возле стены стояли двое крепких монахов. Отец Евстахий что-то рассказывал Спиридону, придерживая того за локоть. Спиридон слушал внимательно и время от времени кивал.</p>
   <p>Я задержался на пороге и кашлянул.</p>
   <p>Евстахий обернулся.</p>
   <p>— А вот и вернулся сын блудный! Проходи, проходи, раб Божий Александр. Давно уж тебя тут ждём.</p>
   <p>Хотелось сказать, что я торопился, как мог, но обогнать церковную почту мне, по всей видимости, оказалось не суждено. Даже в бергеровской карете. Однако я придержал язык и поклонился.</p>
   <p>— Здравствуйте, отче.</p>
   <p>Спиридон повернулся ко мне, но благочинный уже похлопал его по руке.</p>
   <p>— Ну, ступай, брат, пообедай. Я тебя совсем заговорил, а ты из вежливости слушаешь. Нехорошо получается. Поди отдохни, а мы тут с Александром Алексеевичем пока потолкуем.</p>
   <p>Спиридон поздоровался со мной, после чего вышел. Евстахий дождался, пока за ним закроется дверь, и посмотрел на монахов.</p>
   <p>— Вы тоже ступайте. За дверью постойте.</p>
   <p>Ни вежливых оговорок, ни заботы об обеде им не досталось. Оба молча вышли. То ли сами не должны были греть уши, то ли следить, чтобы этого не делали другие.</p>
   <p>Евстахий указал мне на лавку.</p>
   <p>— Садись. С дороги-то небось устал? Вижу, вижу. И запылился весь. Далеко ездил, немало повидал… Наслышан я, сын мой, о твоих столичных похождениях. Хвалили тебя.</p>
   <p>Я сел, устроил саблю поудобнее и вопросительно приподнял брови.</p>
   <p>— Да, хвалили, — подтвердил благочинный, опускаясь рядом. — Не удивляйся. Думаешь, церковники плохие, о тебе непременно дурное говорят? Нет уж, где заслужил, там и похвалят. Высоко оценили твои подвиги, сын мой, высоко.</p>
   <p>— Угу, я заметил. Сначала прикладом по голове отблагодарили, а потом заточением в казематах.</p>
   <p>Евстахий покосился на меня и усмехнулся.</p>
   <p>— Значит, всё ещё сердишься. Хорошо. Это для нашего дела правильно.</p>
   <p>— Рад, что хоть этим могу вам угодить.</p>
   <p>— И этим тоже, сын мой. И этим тоже. А вообще, я за тебя рад. О перемене твоего положения мне сообщили. Давно пора было решить, что с тобой делать, а то человек способный, полезный, и всё как-то…</p>
   <p>Он покрутил пухлой ладонью, подыскивая слово.</p>
   <p>— Под угрозой сожжения? — помог я.</p>
   <p>— Вот видишь, сам всё понимаешь. Теперь будет проще. Сказал бы тебе: добро пожаловать, брат, да ты постриг принимать не желаешь. Так и придётся мирянином неразумным именовать.</p>
   <p>Я положил шляпу на колени.</p>
   <p>— Переживу. Если вместе с именованием не полагается ещё и наставление розгами.</p>
   <p>— Не зарекайся. Но для нашего дела так даже лучше. В рясе ты был бы куда менее полезен.</p>
   <p>Приятно. Даже моё нежелание становиться монахом церковники сумели обратить себе на пользу.</p>
   <p>Я немного подождал, но Евстахий не спешил продолжать. Сидел, поглядывал на меня и улыбался.</p>
   <p>— Отче, вы ведь не для того сюда приехали, чтобы порадоваться моему возвращению?</p>
   <p>— А что, нельзя? Сразу тебе поручение подавай? В Петербурге, небось, просился домой, делами заниматься, а добрался — и уже неймётся?</p>
   <p>— Мне-то как раз очень хотелось заняться делами. Но возле дома стоят ваши лошади, а вы сами сидите в моей церкви. Стало быть, мои надежды на отдых и личные дела пошли прахом. И раз уж так, то лучше закончить со всем этим как можно раньше.</p>
   <p>— Ну вот, уже и церковь у него своя, — вздохнул Евстахий. — Совсем распустился. Ладно, не стану тебя томить. Отдохнуть дадим. Умоешься, выспишься, по хозяйству посмотришь. Я ведь понимаю, сколько у тебя забот. Только совсем уж оседать дома пока не советую. Есть ещё работа.</p>
   <p>Я молча посмотрел на него.</p>
   <p>— Посидишь дома с недельку, а там у тебя и селитра поспеет, как мужики сказали. А значит, что? А значит, надо ехать с новым урядником знакомиться. Договорённости по обмену у тебя-то со старым были, а он… В лучшем из миров, надеюсь. Так что поедешь, повезёшь товар… Ну а расположение нового урядника ещё заслужить надо. Ты, хоть человек и заслуженный, однако в деле проявить себя будет нелишним.</p>
   <p>Я хмыкнул. Кажется, Евстахий знал обо мне абсолютно всё, включая вроде как личные договорённости об обмене селитры на порох. Интересно у них в церкви разведка работает.</p>
   <p>— И что же это за дело такое, в котором проявить себя надобно, чтоб благосклонности нового урядника добиться? — в тон Евстахию поинтересовался я.</p>
   <p>— Да откуда ж мне знать? — вполне искренне пожал плечами Евстахий. — Он со мной своими планами не делится. Но думаю я, отправит он вас с ватагой леса в стороне Ясного разведывать — туда, где вторая орда, на Порхов напавшая, собиралась. Прежний урядник пропустил предупреждение, новый теперь на воду дует, на молоке обжёгшись. Осмотреться, следы поискать, понять, куда они ведут…</p>
   <p>— И всё? — я удивлённо вскинул брови. Как-то не верилось, что всё окажется так просто.</p>
   <p>— Конечно, всё. Кто же от тебя чего ещё попросит? Даже торопить никто не будет. И не удивится, если разведав след, ты вроде как по казённым делам, а на деле — в поисках собственной выгоды дальше поедешь.</p>
   <p>— Угу, — кивнул я. Кажется, вот оно. Начинается.</p>
   <p>— И далеко ли я поеду выгоду искать? — поинтересовался я у Евстахия.</p>
   <p>— Далеко, сын мой. Далеко. Пока не найдёшь. Кто знает, может, аж до самых границ Царства Польского доберёшься.</p>
   <p>Я не удержался и присвистнул, вызвав неодобрительный взгляд церковника.</p>
   <p>— То есть настоящее поручение начнётся там, где кончится урядниково?</p>
   <p>— Они друг другу не помешают. Ты ведь понимаешь, что нам нужны люди, стоящие за всем этим, — Евстахий покрутил рукой в воздухе, но я и без слов понял, о чём он. — Не очередной отступник, который в лесу десяток покойников поднял, а те, кто его обучил, снабдил и направил. Вот и начнёте с Ясного, а после пойдёте туда, где люди подобного рода могут найти и укрытие, и заработок, и полезное знакомство.</p>
   <p>Теперь он говорил серьёзнее. Я перестал вертеть шляпу и положил её рядом.</p>
   <p>— Есть у Немана места, — продолжил Евстахий. — По лесам к югу от Оран, в стороне от Меречи, дальше к польской границе. Большие города далеко, добрые дороги идут мимо. Мор там крепко прошёлся. Одни селения вымерли, другие жители сами бросили, помещики кто погиб, кто уехал. А потом туда народ потянулся. Беглый, разорённый, всякий. Теперь целая вольница образовалась.</p>
   <p>Я попытался представить, куда именно меня посылают. Географию я помнил, но одно дело — названия на карте, и совсем другое — дорога, по которой предстояло ехать.</p>
   <p>— Совсем без властей? — поинтересовался я.</p>
   <p>— Отчего же? — Евстахий развёл руками. — Власти сколько угодно. В одной усадьбе атаман сидит, в другой какой-нибудь шляхтич с полусотней головорезов. На переправе свои хозяева, на торгу свои. Ты только приедь, а уж распоряжаться тобой желающие найдутся. Государевой власти мало, это верно. До неё далеко.</p>
   <p>Он помолчал, давая мне это обдумать, затем добавил:</p>
   <p>— И церковной тоже. Так что тебе там должно понравиться.</p>
   <p>— Да уж, после ваших рассказов уже не терпится там оказаться… — протянул я.</p>
   <p>— Не кривись. Люди там тоже живут, торгуют, хлеб сеют. Не одни разбойники. Только разбойнику там удобнее, чем здесь. Там не спрашивают, откуда пришёл, чья лошадь под тобой и почему хозяин её назад не требует. Есть чем заплатить — найдутся и ночлег, и выпивка, и добрый собеседник.</p>
   <p>— Который потом продаст тебя вместе с лошадью.</p>
   <p>— Потому и с ватагой поедешь, — благодушно согласился Евстахий. — Ватагу продавать хлопотнее.</p>
   <p>Я потёр лицо. Усталость после дороги никуда не делась, а от разговора становилось только тоскливее.</p>
   <p>— Ладно. Доберёмся мы до этой вольницы. Что дальше? Людей там много, как вы говорите, и каждый при оружии. И не ходить же мне по дворам, спрашивая, кто тут с некромантами знаком?</p>
   <p>— Не надо по дворам. В трактир зайди. Поешь, выпей, поговори. На постоялых дворах останавливайтесь, людей не избегайте. Пусть смотрят, пусть спрашивают. Тебе ведь есть что рассказать.</p>
   <p>Я опустил руку и посмотрел на него.</p>
   <p>Евстахий выдержал мой взгляд, затем наклонился чуть ближе.</p>
   <p>— Особенно о том, как тебя церковь обидела. И как ты поквитаться хочешь.</p>
   <p>Вот теперь становилось понятнее.</p>
   <p>— Старался человек, жизнью рисковал, а ему вместо награды — каземат. Ещё и денег не дали, негодяи, — продолжал тем временем Евстахий. — Не стесняйся, всё рассказывай, в красках.</p>
   <p>— Вам самому послушать не хочется? — не удержался я. — Могу прямо сейчас начать. Пока хорошо помню.</p>
   <p>— Мне-то зачем? Я и так верю, — усмехнулся благочинный. — А там послушают с удовольствием. Церковь в тех краях не жалуют. Кто сам от нас бежал, кто чужих речей наслушался. Ты только за стол сядь да обиду свою не слишком прячь. Остальное у тебя само получится.</p>
   <p>— И вы рассчитываете, что среди слушателей окажется кто-нибудь нужный?</p>
   <p>— Не обязательно сразу. Один услышит, другому передаст. У того приятель найдётся, у приятеля свой знакомец. Люди любят про чужие обиды рассказывать, особенно если обидчик им самим поперёк горла. Авось и до тех дойдёт, кого мы ищем. Не в одном же трактире вы сидеть будете.</p>
   <p>— А когда дойдёт, они вспомнят, сколько я их людей положил, и приедут меня резать…</p>
   <p>Евстахий не стал возражать. Даже кивнул, будто я, наконец, начал понимать что-то совершенно очевидное.</p>
   <p>— Могут. Это одна возможность. Другая — решат тебя к себе переманить. Ты ведь немало умеешь, Александр Алексеевич. И они это знают. Злой на церковь человек с такими способностями, да ещё с ватагой — приобретение полезное.</p>
   <p>— Особенно если поверят в его искренность.</p>
   <p>— Сразу — не поверят, — качнул головой Евстахий. — Так и ты не верь сразу. Послушай, присмотрись. Кто предлагает, от чьего имени, за какие деньги. Не надо радоваться первому же предложению, но и отказываться не спеши. Дай понять, что заработок тебе нужен. И людям твоим тоже.</p>
   <p>Он говорил всё мягче, почти уговаривал. Словно речь шла о неприятном визите, который следовало потерпеть ради будущей выгоды.</p>
   <p>— Если заинтересуются, намекни, что вся ватага не прочь наняться. Люди бывалые, за хорошую плату послужат. Служба службой, а есть всем хочется. И тебе имение поднимать надо, и Сабурову людей кормить. Вполне понятные желания, никто не удивится.</p>
   <p>— А урядник? Мы ведь, по вашим словам, его поручение исполняем.</p>
   <p>— Так исполняйте. Кто вам запрещает по дороге о другом заработке сговориться? Особенно если нынешним недовольны. Ты не торопись, сын мой. Не выкладывай всё первому встречному. Пусть сами спросят, сами предложат. Ты только покажи, что слушать готов.</p>
   <p>Я вздохнул.</p>
   <p>— Допустим, предложат. Допустим, я соглашусь. А если меня разоблачат? Вы ведь понимаете, что просто извиниться и откланяться не получится?</p>
   <p>Евстахий пожал плечами.</p>
   <p>— Ну, тогда тебя повесят. Или колесуют. А могут четвертовать. Или мертвякам скормить. Я уж не знаю, как тамошний люд развлекается.</p>
   <p>Я медленно кивнул.</p>
   <p>— Отличная перспектива.</p>
   <p>Благочинный махнул рукой.</p>
   <p>— Да ладно тебе, сын мой. Сразу о худшем думаешь. Я в тебя верю. Ты мальчик способный, до сих пор справлялся — и здесь справишься.</p>
   <p>— Очень утешает, — проворчал я. — Непременно скажу это себе, когда в петле буду болтаться.</p>
   <p>— Так ты не попадайся, — посоветовал Евстахий и, прежде чем я успел ответить, полез под рясу. — Ну, не хмурься. Есть у меня кое-что, что тебе настроение поднимет. Вот.</p>
   <p>Он протянул мне кошель.</p>
   <p>Я взял его, ощутил знакомую тяжесть и посмотрел на благочинного.</p>
   <p>— Как обещали, — сказал тот. — Мы ведь слово держим, Александр. Ты уж и это иногда вспоминай, когда на нас сердиться будешь.</p>
   <p>Я качнул кошель в руке, проверяя вес. Ну да, не обманули.</p>
   <p>Деньги были хорошие. Очень хорошие. Я уже знал, что мог бы на них сделать, и отказываться совершенно не собирался. Вот только радоваться с прежней лёгкостью почему-то не получалось.</p>
   <p>— А вернёшься с победой — получишь ещё два раза по столько же, — добавил Евстахий, наблюдая за мной.</p>
   <p>Я поднял глаза.</p>
   <p>Два раза по столько же.</p>
   <p>Проклятый старик заметил, конечно, мою реакцию. Улыбнулся, и ямочки на щеках обозначились ещё отчётливее.</p>
   <p>— Ну вот. А ты всё о неприятном. Делай дело хорошо, и обижать тебя никто не станет.</p>
   <p>— Из присутствующих, — уточнил я.</p>
   <p>— Из присутствующих, — охотно согласился он. — За остальных не ручаюсь. А не вернёшься… Что ж, постараюсь сделать так, чтобы твоё имение попало в хорошие руки.</p>
   <p>Я убрал кошель в карман.</p>
   <p>— Отличная перспектива. И душе моей утешение, и хозяйство без присмотра не останется.</p>
   <p>— Всё в руках Божьих, сын мой, — усмехнулся Евстахий. — Не надо прежде времени печалиться.</p>
   <p>Он поднялся, расправил рясу и посмотрел на меня сверху вниз.</p>
   <p>— Ладно, поеду я. А ты пока отдыхай с дороги, делами своими занимайся. Через недельку приезжай в Порхов.</p>
   <p>— Неужели уже снова соскучитесь?</p>
   <p>— Ругаться будем, — пояснил благочинный. — Показательно. Для укрепления, так сказать, твоей истории. Чтобы люди сами видели, какие у нас с тобой отношения, а не только с твоих слов знали.</p>
   <p>Я посмотрел на него с искренним интересом.</p>
   <p>— Ругаться — это хорошо. А морды бить друг дружке тоже будем?</p>
   <p>Евстахий рассмеялся.</p>
   <p>— Вижу, это поручение тебе больше нравится. Приезжай, там разберёмся. Только заранее предупреждаю — сильно не усердствуй, а то я тоже могу увлечься.</p>
   <p>Он направился к двери. Один из монахов открыл её снаружи, пропуская благочинного. В церковь на мгновение ворвался дневной свет, затем дверь снова закрылась.</p>
   <p>Я остался сидеть на лавке, глядя на кошель.</p>
   <p>Деньги по-прежнему радовали. Но теперь, чтобы представить, на что я их потрачу, приходилось сперва надеяться, что я вернусь из дальнего похода.</p>
   <p>И вот с этим возникали затруднения.</p>
   <p>Что-то вся эта затея уже не казалась мне такой уж интересной…</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 9</p>
   </title>
   <p>Когда я вышел из церкви, Ерофеич уже дожидался меня возле ограды. При моём появлении он перестал ковырять носком сапога землю и поспешно снял шапку.</p>
   <p>— Уехали, Александр Алексеевич, — сообщил он, посмотрев куда-то мне за плечо. — Благочинный-то. Велел не беспокоить вас, пока сами не выйдете. Я и не беспокоил.</p>
   <p>— Правильно сделал, — буркнул я. — Ладно. Уехал — и хорошо. Пойдём, покажешь, как тут без меня хозяйничали.</p>
   <p>Староста сразу оживился и пристроился рядом. Я поправил перевязь, чтобы сабля не мешала идти, и некоторое время слушал его вполуха. После разговора с Евстахием хотелось умыться, выпить чего-нибудь и хотя бы на пару недель забыть о любых делах.</p>
   <p>Однако меня и так долго не было, а запускать хозяйство не стоило. А ещё дома меня ждала тётушка, которая точно не дала бы мне отдохнуть спокойно, засыпав вопросами и торопясь поделиться своим невероятно ценным мнением по любому вопросу. Пожалуй, пройтись с Ерофеичем было не худшим способом немного отсрочить эти разговоры.</p>
   <p>Вот только сегодня судьба не собиралась быть ко мне благосклонной.</p>
   <p>Отсрочил, как же.</p>
   <p>Не успели мы миновать дом, как с крыльца донеслось:</p>
   <p>— Сашка! Постой, я с тобой.</p>
   <p>Анна Ильинична спускалась по ступеням, опираясь на клюку. Позади тётушки стояла Марфа и что-то ей говорила, но тётушка уже не слушала.</p>
   <p>Я остановился, давая ей подойти.</p>
   <p>— Вы бы отдохнули с дороги. Сами же жаловались, что сил никаких не осталось. Я ненадолго, посмотрю хозяйство и вернусь.</p>
   <p>— Некогда отдыхать, надо дела принимать, — отрезала она, окинув взглядом нас обоих. — У тебя тут, Сашка, бедлам полнейший. А от старосты самогоном несёт, — безо всякого перехода вдруг сказала она.</p>
   <p>Ерофеич застыл с открытым ртом. Затем осторожно выдохнул в сторону и покосился на жену.</p>
   <p>Марфа подбоченилась и с таким удовольствием закивала, что я едва удержался от улыбки.</p>
   <p>— Дак ведь гости у нас, Анна Ильинична, — начал оправдываться староста. — Люди приезжие, как же их не уважить? Не то чтобы я…</p>
   <p>— Вот приезжие пусть и пьют, если им охота. А тебе за хозяйством смотреть надо.</p>
   <p>Ерофеич сжал шапку обеими руками и замолчал. По его лицу было видно, что появление в деревне моей родственницы больше не казалось ему радостным событием. С Марфой ещё можно было как-то уживаться, ссылаясь на невероятно важные дела и необходимость составлять компанию барину. Теперь, похоже, ему предстояло искать место, где его не достанут сразу обе.</p>
   <p>Мне тоже несладко придётся, полагаю.</p>
   <p>Впрочем, я решил пока не вмешиваться. Тем более что самогоном от него действительно попахивало.</p>
   <p>— Ты, Марфа, ступай, — распорядилась тётушка. — Мы сами пройдёмся. Я потом ещё к тебе зайду, договорим.</p>
   <p>Староста проводил жену недовольным взглядом, прошипев себе под нос что-то вроде «спелись уже», после чего снова повернулся ко мне.</p>
   <p>— Так куда сперва изволите, Александр Алексеевич?</p>
   <p>— К постоялому двору. Ты говорил, инженеры там устроились?</p>
   <p>— Устроились, батюшка. Всё как положено, уж мы постарались. И комнаты им, и лошадям место, и кормёжку. Довольны, не жалуются.</p>
   <p>— Ну пойдём. Посмотрим, как там они обосновались.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Возле постоялого двора было неожиданно людно.</p>
   <p>Под навесом стояли чужие повозки, на жерди висела попона, у водопоя возился с лошадью незнакомый мужик. Откуда-то со двора доносился стук. Через открытую дверь тянуло жареным луком, и я вдруг почувствовал, что проголодался. В дороге ел, но когда это было? Чёрт его знает. День получился длинный.</p>
   <p>Ерофеич заметил, куда я смотрю, и зачастил:</p>
   <p>— Половину комнат заняли, Александр Алексеевич. Сами инженеры, при них охрана, рабочие ещё. Уж две недели, почитай, живут. Утром уходят, вечером возвращаются. Вчера вот совсем поздно пришли. Думали уж, не случилось ли чего, ан нет, работают. Дорогу меряют, вешки ставят. Велели не трогать, так я нашим всем и наказал.</p>
   <p>Я остановился у входа и заглянул внутрь. На одном из столов недоделанного трактира, который, впрочем, вполне уже можно было использовать как столовую, лежал свёрнутый лист, прижатый кружкой. Рядом сушились забрызганные грязью сапоги. Похоже, люди действительно чувствовали себя здесь вполне уютно.</p>
   <p>Ладно. Лишь бы платили за это исправно.</p>
   <p>— С кормёжкой как справляетесь? — с интересом посмотрел я на Ерофеича.</p>
   <p>— Да одну из наших баб сюда поставили. Рукастая, готовит хорошо, гости хвалят. С утра у печи, потом посуду перемоет — и опять стряпать. Народ-то работящий, аппетит хороший. А уж после вчерашнего…</p>
   <p>Он осёкся и потёр бороду.</p>
   <p>— Что после вчерашнего? — я повернулся к нему.</p>
   <p>— Дак засиделись они. Поели, выпили, поговорили… Поздно легли. Только вы не подумайте, Александр Алексеевич, без озорства. Ни драк, ни сраму какого. Пели немного. У них сегодня выходной, вроде как, вот и расслабились.</p>
   <p>Тётушка поджала губы.</p>
   <p>— Чудесно. Я ещё приехать не успела, а у вас тут уже пьяные песни. Ты постоялый двор открыл, Сашка, или кабак?</p>
   <p>— Погодите, тётушка. Ерофеич, они ведь платят? Сколько денег мы с них получили?</p>
   <p>Староста сразу перестал теребить бороду.</p>
   <p>— Двадцать четыре рубля серебром, батюшка. За эти две недели, за комнаты и стол со всей компании. Ещё поживут — ещё будет.</p>
   <p>Анна Ильинична посмотрела на него внимательнее.</p>
   <p>— Серебром?</p>
   <p>— Серебром, ваше благородие, — с готовностью подтвердил он. — Всё записано. Изволите, принесу.</p>
   <p>Я прикинул сумму и невольно улыбнулся. Конечно, до тех денег, которыми ворочали в Петербурге, было далеко. Но там я ради хорошего вертелся, как только мог, а здесь люди просто переночевали и поели. Такой способ поправить состояние мне нравился значительно больше.</p>
   <p>— А расходы подсчитал?</p>
   <p>— Записаны, Александр Алексеевич. Крупа, мясо, прочее… Я вам всё принесу, сведём. Пока окончательно не считал, но не внакладе остаёмся, никак не внакладе.</p>
   <p>Ну да. Внакладе с такой арифметикой остаться трудно. Хорошо, хорошо…</p>
   <p>Тётушка молчала. Я дал ей немного времени освоиться с услышанным, затем спросил:</p>
   <p>— А пили-то они что? Расслабились, говоришь…</p>
   <p>— Так это, барин… — Ерофеич покосился на Анну Ильиничну. — Своего им предложил. Понравилось. Потом ещё попросили, ещё… Вчера вот остатнее и вылакали. А я-то думал, надолго хватит.</p>
   <p>Он сокрушённо развёл руками, но улыбку спрятать не сумел. Похоже, постояльцы порадовали доходом не только меня. Вряд ли староста две недели поил такую компанию из одной любви к приезжим.</p>
   <p>Ну и на здоровье. Сам гнал, сам продавал, мне-то что?</p>
   <p>— Новая бражка стоит, — продолжал он. — Только когда ещё поспеет? Ей же время нужно. А гости сегодня вернутся, спросят. Накормить мы их накормим, это уж непременно, а наливать нечего. Хоть бы пива закупить, что ли…</p>
   <p>— Вот об этом заранее думать следовало, — неожиданно заявила тётушка.</p>
   <p>Я повернул голову.</p>
   <p>Анна Ильинична смотрела на старосту с прежней строгостью, но теперь упрекала его уже совсем в другом.</p>
   <p>— Люди целый день работают. Пришли вечером, хотят поесть, выпить, отдохнуть. А у тебя ничего нет. Куда это годится? Сашка, запиши себе: запасы делать надо.</p>
   <p>Ерофеич растерялся лишь на мгновение.</p>
   <p>— Дак я и говорю, Анна Ильинична! Надо бы. Я уж и сам думал, только денег без барина на такое тратить…</p>
   <p>— На что «на такое»? Ты же не себе покупаешь!</p>
   <p>Я отвернулся, рассматривая стоявшую под навесом повозку. Очень хотелось рассмеяться, но влезать в разговор было бы сейчас непростительной глупостью.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал я, когда справился с лицом. — В Порхове купим водки. И насчёт пива подумаю. Ты мне до поездки прикинь, сколько нужно, чтобы до следующего раза хватило. Заодно скажешь, чего ещё недостаёт.</p>
   <p>— Непременно, Александр Алексеевич. Всё прикину, всё скажу. Уж как хорошо, что вы вернулись…</p>
   <p>Из дверей вышла баба с тазом. Увидев нас, остановилась, придержала локтем сползающий рукав и поклонилась. Тётушка тут же принялась расспрашивать её о печи, посуде и о том, хватает ли рук.</p>
   <p>Я отошёл с дороги, пропуская мужика с ведром, и посмотрел на Ерофеича. Староста прислушивался к разговору с некоторой опаской. Баба отвечала бойко, на работу не жаловалась, но о том, что посуды на такую компанию нужно побольше, сказать не забыла.</p>
   <p>— Слышал? — тётушка повернулась ко мне. — И это тоже запиши.</p>
   <p>Я слышал. Причём всё отчётливее понимал, что остаток дня мы можем провести прямо здесь. Сперва посуда, затем припасы, потом ещё что-нибудь обнаружится. Ноги после кареты наконец разошлись, и стоять на месте решительно не хотелось.</p>
   <p>— Разберёмся, тётушка. Дайте человеку обед приготовить, а то вечером опять будут песни, только уже от голода.</p>
   <p>Баба спрятала улыбку и поспешила по своим делам. Ерофеич первым шагнул прочь от крыльца.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>К полю мы вышли по утоптанной дорожке.</p>
   <p>Я ещё издали заметил людей с оружием. Один стоял ближе к лесу, другой — поодаль, у края обрабатываемого участка. За работавшими крестьянами они почти не следили, зато к деревьям поворачивались постоянно.</p>
   <p>Это мне понравилось.</p>
   <p>Люди на поле заметили нас, начали распрямляться. Я махнул рукой, показывая, чтобы не отвлекались, и остановился возле Ерофеича.</p>
   <p>— Караул как меняете? Смотрю, стоят где надо. Не уходят все разом поесть?</p>
   <p>— Что вы, батюшка! На смену сперва придут, тогда другие уходят. Поесть сюда приносят, воду тоже. Без присмотра никого не оставляем. Да и с вышечки на них поглядывают.</p>
   <p>Один из сторожей снял шапку, приветствуя меня, и почти сразу снова повернулся к лесу. Я ответил ему кивком. Хорошо. На барина посмотреть ещё успеет.</p>
   <p>Тётушка прищурилась, разглядывая дальний край поля.</p>
   <p>— А эти почему не работают? Остальные гнут спины, а они стоят.</p>
   <p>— Они охраняют, тётушка. От таких, как тот, что на дороге нам встретился. Только здесь не получится лошадей погнать и уехать.</p>
   <p>Она перевела взгляд на лес. Некоторое время молчала, затем крепче перехватила клюку.</p>
   <p>— И много их тут ходит?</p>
   <p>— Достаточно, чтобы без оружия не оставаться.</p>
   <p>Я не стал рассказывать, сколько неприятностей может доставить даже один покойник, если заметить его слишком поздно. Анна Ильинична и без того выглядела недовольной. Вряд ли, соглашаясь переехать, она представляла себе, что за простым выходом в поле здесь тоже нужно приглядывать с ружьём.</p>
   <p>— Ты им воду носить вели, — сказала она старосте. — Чтобы не бегали туда-сюда. И поесть тоже. А то уйдут все, пока остальные заняты…</p>
   <p>— И мертвяк пожрёт, ага, — с готовностью закивал Ерофеич. — Носим, Анна Ильинична, — терпеливо повторил Ерофеич. — Всё носим. Только что Александру Алексеевичу докладывал.</p>
   <p>— Ну и хорошо. Так и продолжайте.</p>
   <p>Он пожевал губами, но промолчал. Я с интересом наблюдал, как быстро староста осваивает жизнь при новом порядке. Пока вроде получалось, но надолго ли у него хватит терпения?</p>
   <p>По полю прошёл ветер. Зашевелилась трава у дорожки, где-то звякнуло железо. Я постоял, наблюдая за работой, и поймал себя на том, что наконец-то перестал думать о Евстахии.</p>
   <p>Здесь всё было понятнее. Вот земля, вот люди, вот оружие, без которого людям лучше не отходить от деревни. Хлопот хватало, но хотя бы не требовалось гадать, кто из окружающих собирается тебя вербовать, а кто — четвертовать. Из всех угроз — только мертвяки залётные. Дом. Покой. Уют.</p>
   <p>— По работам успеваете? — спросил я. — Людей ведь и на варницу надо, и лес заготавливать…</p>
   <p>— Помаленьку справляемся. Куда нужнее, туда и ставим. Разгуляться-то особо некогда, сами видите. Людей бы неплохо больше, но их же и кормить нужно…</p>
   <p>Я кивнул. Да, соблюсти баланс и набрать крестьян, так, чтобы количество ртов не превысило приносимую пользу — непросто. Особенно учитывая, что просто мужиками не закупишься. Семья в нагрузку идёт. А не семейных брать — тоже проблем не оберёшься…</p>
   <p>Эх, тяжела доля помещичья… Ладно, с этим тоже как-то разберёмся.</p>
   <p>Тётушка оглядела поле, прикрыв ладонью глаза от солнца.</p>
   <p>— И это тоже всё твоё, Сашка? Хлеб? На продажу будет?</p>
   <p>— Пока всё в общий котёл, тётушка. Деревню прокормить надо. В этом году об излишках и говорить нечего, а там посмотрим.</p>
   <p>Она ещё некоторое время разглядывала работавших людей, качая головой, затем повернулась к старосте:</p>
   <p>— Ты смотри, чтобы при таком порядке одни за других не работали. А то к столу все вовремя приходят, небось.</p>
   <p>— Присматриваем, — староста даже немного расправил плечи. — Тут ведь, Анна Ильинична, друг у дружки на виду все. Кто как работает, не спрячешь. Да и не отлынивает никто. Все помнят, как жили, пока Александр Алексеевич не вернулся, возврата к такому не хотят.</p>
   <p>Я ещё раз оглядел поле, задержался взглядом на караульном и повернул обратно к дорожке.</p>
   <p>За этих людей можно было хотя бы не бояться каждую минуту. Уже неплохо.</p>
   <p>До варницы тётушка дошла без жалоб, хотя под конец начала заметно тяжелее опираться на клюку. Я предложил вернуться, но она посмотрела на меня так, словно я пытался скрыть от неё здесь что-то особенно предосудительное.</p>
   <p>Пришлось вести тётушку дальше.</p>
   <p>Вонь встретила нас ещё на подходе. Тянуло навозом, мочой и гнилью, а возле открытых дверей к этому прибавился влажный жар. Я поморщился.</p>
   <p>Тётушка остановилась и поспешно прижала к носу платок.</p>
   <p>— Господи, Сашка, чем же здесь так несёт?</p>
   <p>— Селитру делаем, тётушка.</p>
   <p>Она посмотрела на меня поверх платка, явно не удовлетворённая объяснением, но всё-таки пошла следом. Возле стены стояла деревянная посуда, под ногами темнели мокрые пятна. Я придержал тётушку за локоть, помогая переступить через неровный порог.</p>
   <p>Ерофеич сразу направился к готовой селитре. Вид у него сделался торжественный.</p>
   <p>— Вот, Александр Алексеевич. Извольте посмотреть. Первая пошла.</p>
   <p>Я наклонился ближе.</p>
   <p>После всех разговоров, хлопот и вложенных денег особенно приятно было увидеть то, что уже можно взвесить, погрузить и увезти. Не очередную недоделанную печь, не яму, которую ещё требуется привести в порядок, а готовую селитру.</p>
   <p>Я провёл пальцами по краю посудины, выпрямился и посмотрел на старосту.</p>
   <p>— Много набралось?</p>
   <p>Он назвал количество и тут же принялся объяснять, сколько ещё в работе. Сейчас везти было маловато, зато через неделю должна была собраться вполне приличная партия.</p>
   <p>— К вашему отъезду всё приготовим, Александр Алексеевич, — заверил староста. — Что готово будет, взвесим, уложим…</p>
   <p>Тётушка подошла ближе и с недоверием посмотрела на селитру.</p>
   <p>— И куда ты это повезёшь, Сашка? Кому же это вонизма такая нужна?</p>
   <p>— В Порхов. На порох менять, тётушка. По крайней мере, попытаюсь. Со старым исправником я об этом-то договорился, да он…</p>
   <p>— Мертвяк его пожрал, — почти радостно закончил Ерофеич. Я лишь вздохнул и кивнул. Именно так. Пожрал мертвяк. И половину города вместе с ним.</p>
   <p>Я ещё раз посмотрел на результат трудов моих мужиков. Вот ради этого стоило и деньги тратить, и с вонью мириться. Без пороха от ружей проку немного, а стрелять здесь приходится часто. Слишком часто, чтобы спокойно ждать, пока запасы подойдут к концу.</p>
   <p>Мимо прошёл работник. Тётушка посторонилась, пропуская его, и проводила взглядом. Платок она так и не убрала.</p>
   <p>— А эти что, тоже за общий котёл работают? — посмотрела на меня тётушка.</p>
   <p>— Нет, — я покачал головой, заранее готовясь к утомительной лекции. — За работу на варнице крестьяне будут получать деньги.</p>
   <p>Однако в своих ожиданиях я обманулся.</p>
   <p>— Ну да, сюда забесплатно небось никого и не загонишь, — проговорила Анна Ильинична сквозь платок. — Я бы и за деньги не пошла. Как они целый день-то выдерживают?</p>
   <p>Я благоразумно промолчал. Кажется, хотя бы одна статья моих расходов больше не вызывала у неё желания немедленно меня образумить.</p>
   <p>Тётушка прижала юбку, чтобы не зацепить мокрое дерево, и покосилась на подол. Я воспользовался случаем и предложил выйти на воздух.</p>
   <p>На этот раз возражений не последовало.</p>
   <p>Снаружи дышалось значительно легче. Анна Ильинична остановилась, поправляя платье, а я спросил старосту, во что собираются укладывать селитру для перевозки. Тот показал, что приготовили, объяснил, что ещё нужно доделать.</p>
   <p>Я слушал и чувствовал, как понемногу проходит оставшаяся после беседы с Евстахием досада. Деньги в кармане, работа идёт, селитра готова. Можно не бояться, что уеду — и вся работа встанет.</p>
   <p>Ерофеич, конечно, любил выпить. Но, кажется, не настолько, чтобы забыть обо всём остальном. А сейчас с ним ещё и тётушка останется. Уж у неё точно не забалуешь…</p>
   <p>Главное, чтоб Ерофеич не сбежал от такой опеки.</p>
   <p>На обратном пути староста показал заготовленный лес.</p>
   <p>Я остановился возле штабеля, рассматривая ровно уложенные брёвна. Пахло свежей древесиной, вокруг белела щепа. Тётушка, наконец, позволила мне взять её под руку. Устала, но признаваться не собиралась.</p>
   <p>— Это вот столько уже запасли? — спросил я, оглядывая штабель.</p>
   <p>— Ну да, вашбродь, — закивал Ерофеич. — Как вы велели, так и заготавливаем. Пока можем, возим. Чует моё сердце, постоялый двор расширять придётся.</p>
   <p>Он посмотрел на меня, проверяя, как я приму подобную мысль, и продолжил:</p>
   <p>— Сейчас-то инженеры половину заняли. А как ещё люди поедут? Одному комнату, другому, лошадей поставить… Дорога будет, народ пойдёт. А там, глядишь, ещё избы ставить надо будет, если вдруг у нас люди новые появятся.</p>
   <p>Я обошёл край штабеля. Слишком уж далеко загадывать не хотелось, но сама мысль была здравая. Дерево пригодится. Даже если постоялый двор пока и не придётся расширять.</p>
   <p>Тётушка, однако, уже имела мнение на сей счёт.</p>
   <p>— А кухню куда расширять будете?</p>
   <p>Ерофеич повернулся к ней.</p>
   <p>— Дак ещё не решили, Анна Ильинична. Ежели барин дозволит, прикинем…</p>
   <p>— Комнат настроите, а готовить где? Та баба и сейчас у печи не разгибается. Ты с этого начни, а уж потом считай, сколько ещё постояльцев поместится…</p>
   <p>Староста почесал бороду и посмотрел в сторону.</p>
   <p>Я отошёл на пару шагов, отвернулся и поймал себя на совершенно довольной улыбке.</p>
   <p>Пожалуй, привезти Анну Ильиничну было правильным решением.</p>
   <p>Жить под её присмотром, конечно, удовольствие сомнительное. Но хозяйству от этого хуже точно не станет. Особенно если Ерофеич сумеет привыкнуть к мысли, что вопросы теперь задавать буду не только я.</p>
   <p>— Ладно, строители, — вмешался я, — На сегодня хватит. Пойдём домой, я с дороги ещё даже не умылся, а дел впереди куча.</p>
   <p>До дома шли медленнее. Ерофеич то забегал вперёд, показывая, где удобнее пройти, то снова возвращался ко мне с очередным пояснением. Анна Ильинична слушала, изредка задавала вопросы. Теперь староста отвечал ей без прежней обиды, хотя держался всё ещё настороженно.</p>
   <p>На крыльце дома нас уже ждала Дуняша, командуя мужиками, которые таскали в дом сундуки и свёртки. Из-за её плеча выглядывала ошарашенная таким напором Глафира.</p>
   <p>Я передал Дуняше Анну Ильиничну, дождался, пока они поднимутся по ступеням, и остановил Ерофеича.</p>
   <p>— Хорошо справился. Я серьёзно. И с постояльцами, и с варницей, и за людьми присмотрел. Молодец.</p>
   <p>Он даже растерялся.</p>
   <p>— Дак старались, Александр Алексеевич. Как же иначе? Вы наказали, мы и…</p>
   <p>— Вижу, что старались.</p>
   <p>Староста улыбнулся, разгладил ладонью бороду и, наконец, надел шапку.</p>
   <p>Я вздохнул. Очень хотелось пойти, помыться и рухнуть на кровать, просто лёжа на спине и глядя в потолок, но дела нужно было доводить до конца. Потом отдохну.</p>
   <p>— Ладно, Ерофеич. Зови давай Григория и ещё пару мужиков возьми. Пойдём телегу разгружать. Я вам гостинцев из Петербурга привёз.</p>
   <p>Староста просиял и тут же кинулся выполнять указание, а я неспеша двинулся следом, с улыбкой и ощущением полного удовлетворения оглядывая свою деревню.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 10</p>
   </title>
   <p>Верёвку на телеге затянули на совесть. Я подцепил ногтем край узла, подёргал, затем плюнул и вытащил нож. После пяти дней дороги возиться с ней не было ни малейшего желания.</p>
   <p>Когда подошли Ерофеич с Григорием и двумя мужиками, я уже откинул рогожу и пытался вытянуть из-под свёртка с ружьями длинный плоский ящик. Тот зацепился углом за доску и вытягиваться категорически не желал.</p>
   <p>— Подсоби, — бросил я Григорию, отступая в сторону. — Только ровно бери, не перекашивай.</p>
   <p>Вдвоём с одним из мужиков они вытащили ящик и поставили возле колеса. Я разогнулся, потирая поясницу. Вот ведь дурная привычка — непременно самому куда-нибудь влезть. Людей послал, дождись, куда спешить-то?</p>
   <p>Ерофеич подхватил снятую рогожу, стряхнул с неё дорожную пыль и расстелил рядом. Второй мужик полез в телегу, придерживая сапогом то, что ещё оставалось под увязкой.</p>
   <p>— Сперва длинное снимите. Остальное пока не трогайте, я покажу, что куда.</p>
   <p>Я присел возле ящика и отодвинул крышку. Под ней лежали завёрнутые в промасленную тряпицу железки, ниже виднелись светлые деревянные колодки рубанков. Пилы уложили вдоль стенки, зубья прикрыли тонкими дощечками.</p>
   <p>— Это плотникам, Ерофеич. Разберёте, что кому нужно. Тут и стамески, и свёрла. Всё разом не растаскивайте, сперва мастерам покажешь.</p>
   <p>Староста склонился над ящиком, осторожно отвёл тряпицу и довольно зацокал языком.</p>
   <p>— Вот спасибо, Ляксандр Ляксеич! Это вы хорошо, это к самому делу. Работа-то идёт, инструмент изнашивается. Мужики ох как порадуются! Тут и для тонкой работы есть, ишь ты…</p>
   <p>Он хотел взять стамеску, но сперва вытер пальцы о полу кафтана. Я невольно улыбнулся. К деревяшкам староста относился почтительно. Бережливый.</p>
   <p>— Пусть радуются. Железки отдельно не потеряйте, они здесь все к месту уложены.</p>
   <p>Я подождал, пока он вернёт стамеску в обёртку.</p>
   <p>— Закрывай пока. Сначала ружья разберём, потом всё унесёте.</p>
   <p>Григорий уже держал снятый с телеги свёрток. Я помог уложить его на рогожу, развязал тесёмки и отогнул холстину.</p>
   <p>Ерофеич тут же оставил инструмент в покое.</p>
   <p>Ружья лежали прикладами в разные стороны, переложенные ветошью. Обыкновенные охотничьи одностволки. Простые ложи, гладкие стволы, никакого серебра, насечки и прочих украшений, за которые в Петербурге могли содрать дороже, чем за само оружие. Зато замки капсюльные. Именно ради них я и потратился.</p>
   <p>Я взял верхнее ружьё, освободил курок от обмотки и поднял ствол к свету, проверяя, не появилась ли за дорогу ржавчина. Смазки не пожалели, холстина промокла насквозь. Пальцы сразу стали скользкими.</p>
   <p>— Вот этим будем поджиги заменять, — сказал я. — Раздашь тем, кто лучше остальных стреляет и в деле не теряется. Тут ты лучше меня знаешь, кому. С Егором посоветуйся, он поможет.</p>
   <p>Я протянул ему ружьё. Григорий принял его обеими руками, удерживая ствол вверх, и осторожно провёл большим пальцем по дереву возле скобы.</p>
   <p>— Слушаюсь, барин.</p>
   <p>Он повертел оружие, рассматривая замок, но к курку не полез. Только чуть приподнял ружьё, примериваясь к его весу. Судя по тому, как у него разгладилось лицо, покупку он одобрял.</p>
   <p>Я забрал у него ружьё и медленно отвёл курок. Щелчок получился сухим, отчётливым. Придерживая большим пальцем, плавно опустил его обратно.</p>
   <p>— И впустую пусть не щёлкают. Особенно от нечего делать. Покажешь, как обращаться, потом уже в караул отправляйте.</p>
   <p>Григорий снова принял оружие и положил на расправленную ветошь. Я одобрительно хмыкнул и потянулся за следующим.</p>
   <p>Я проверял замки и передавал оружие Григорию. Тот укладывал его на рогожу, поправляя холстину под стволами. Мужики ждали у телеги, и я указал на небольшой ящик в глубине.</p>
   <p>— Доставайте. Только за оба края держите, он тяжёлый.</p>
   <p>Один подвинул ящик к борту, второй принял снизу. Поставили осторожно, возле моего сапога. Ерофеич тут же оттащил в сторону пустую крышку, освобождая место.</p>
   <p>Я открыл ящик. Пули были рассыпаны по небольшим мешочкам, сверху лежали обёрнутые бумагой коробочки с капсюлями. Вынул одну, приоткрыл и показал Григорию.</p>
   <p>Он наклонился ближе, старательно держа руки за спиной, чтобы случайно ничего не задеть.</p>
   <p>— Вот они. Эти для выданных ружей заберёшь, остальные мне в дом. И пули не перепутайте. Здесь отдельно уложено, что к каким стволам.</p>
   <p>Следом выгрузили бочонок пороха. Пользуясь тем, что в Петербурге он стоил значительно дешевле, чем в замертвяченной провинции, где от него, подчас, зависела жизнь, я сделал небольшой запас. Ещё и скидку выбил за крупную покупку. Скидка — это всегда приятно, а запас, как известно — он карман не тянет.</p>
   <p>Ерофеич, дождавшись, пока мы завяжем свёрток, подозвал одного из мужиков. Тот подхватил ружья, неловко устроил их на сгибе локтя и поправил хватку, прежде чем идти.</p>
   <p>— Как раздадите, что останется — ко мне, в барский дом принесёте, — распорядился я. — Я с запасом закупался, на всякий случай.</p>
   <p>Мужик перехватил поклажу обеими руками и направился к дому. Григорий поднял мешочки с пулями, переложил часть в ящик к запасным капсюлям и подвинул его поближе ко второму.</p>
   <p>Я ещё немного повозился с припасами, показывая, что оставить, а что отнести следом. Пальцы испачкались в смазке, к ладони прилипла нитка от холстины. Я снял её и оглядел телегу. Осталось совсем немного.</p>
   <p>— Теперь-то нашим полегче будет, Ляксандр Ляксеич, — проговорил Ерофеич. — А то ведь с поджигами-то… Сами знаете. И инструмент опять же. Всё нужное, всё в дело пойдёт.</p>
   <p>— Для того и привёз. Ладно, разбирайтесь. Григорий, с Егором про людей решите, потом скажешь, кому что дали.</p>
   <p>Я вытер руки о тряпку, выбрался из-за разложенных на земле вещей и выпрямился. Поясница снова отозвалась тупой болью. Насиделся в дороге, теперь вот ещё над телегой нагнулся. А день всё никак не кончался. И даже не планировал.</p>
   <p>Оставив Ерофеича и мужиков возиться с остальной поклаже, я направился к барскому дому, со стороны которого тянуло вкусными запахами. Уж теперь-то я смогу умыться да поесть как человек?</p>
   <p>Однако, не успел я пройти и десятка шагов, как со стороны дома послышался крик.</p>
   <p>Кричала тётушка. Громко, пронзительно и испуганно. Выругавшись, я сорвался на бег.</p>
   <p>Ну что там ещё приключилось?</p>
   <p>Однако едва я рассмотрел происходящее, всё беспокойство как рукой сняло.</p>
   <p>Возле ступеней стояла тётушка. Очень прямо стояла, прижав локти к бокам и выставив перед собой клюку. Прямо перед ней с лапы на лапу переминался Туман, а Эльба заходила сбоку, с явным намерением обнюхать подол.</p>
   <p>— Пошли прочь, чудища окаянные! — велела Анна Ильинична, поворачиваясь следом. — Кому сказано! Сашка! Это что ж такое⁈ Убери их немедленно!</p>
   <p>Эльба отступила от клюки, но тут же сунулась с другой стороны. Туман воспользовался тем, что тётушка отвлеклась, и потянулся носом к её руке.</p>
   <p>Анна Ильинична взвизгнула и подняла её выше. Туман сел, запрокинув голову. Видимо, решил, что сейчас ему что-нибудь дадут.</p>
   <p>Я невольно улыбнулся. Собаки заметно подросли. И в груди раздались, и лапы стали толще. Теперь уже нужно было присмотреться, чтобы разглядеть в этих лохматых зверюгах щенков.</p>
   <p>Туман первым повернул голову в мою сторону.</p>
   <p>На мгновение замер, затем вскочил и рванул так, что из-под лап комьями полетела земля. Эльба обернулась на топот и тут же бросилась следом.</p>
   <p>Я успел только развести руки.</p>
   <p>— Тихо, тихо, вы чего, сорванцы?</p>
   <p>Туман с разгону ткнулся носом мне в живот, нога скользнула, и я с размаху сел на землю, едва успев отвести в сторону ножны.</p>
   <p>— Сашка! — взвизгнула тётушка. — Господи, да кто-нибудь! Оттащите их!</p>
   <p>Успокоить тётушку я не мог — был слишком занят. Эльба уже навалилась на меня и старательно облизывала лицо. Я отвернулся, подставил ладонь, но она обошла препятствие и добралась до уха. Туман сопел рядом, толкаясь мордой под локоть и возмущённо бурча. Мол, как можно, Эльбу гладят, а он тут стой.</p>
   <p>— Да подождите вы! Стоять! Прочь!</p>
   <p>Да куда там. Собаки были так рады меня видеть, что отлипать совершенно не желали. Ну, ладно. Ух я вам!</p>
   <p>Я засмеялся, ухватил Эльбу за шею и перекатился набок, заваливая собаку на землю. Туман сунулся сверху, и на несколько мгновений я вообще перестал понимать, где чья морда.</p>
   <p>— Тьфу! Всё, хватит! Я тоже рад, но надо же и честь знать!</p>
   <p>Знать честь собаки не хотели. Пришлось поваляться с ними на траве, чесать их обеими руками и дождаться, пока первый восторг немного уляжется. Сам я при этом смеялся так, что толком и скомандовать ничего не мог.</p>
   <p>Эльба ухватила зубами рукав и потянула к себе мою руку. Стоило начать гладить её, как Туман немедленно подсовывал голову. Оттеснял её плечом, получал лапой по морде и снова лез вперёд. Я попробовал приподняться на локте, но оба тут же навалились ближе, и пришлось опять лечь.</p>
   <p>— Да дайте же сесть, дурни!</p>
   <p>Наконец, мне удалось высвободить руку и отодвинуть Эльбу. Я сел, упираясь ладонью в землю, а Туман тут же сунул мне в лицо свою огромную морду. Тёплое дыхание, мокрый нос, довольные глаза… Не удержавшись, я обхватил его голову и хорошенько потрепал за ушами.</p>
   <p>Пусть уж. Всё равно умываться.</p>
   <p>— Сашка…</p>
   <p>Голос у тётушки изменился.</p>
   <p>Я поднял голову. Анна Ильинична стояла на прежнем месте, но клюку уже опустила. На лице у неё страх постепенно уступал место возмущению.</p>
   <p>— Так это что ж, твои, что ли собаки? Я-то думала, тебя загрызут сейчас! А он хохочет! Хоть бы слово сказал!</p>
   <p>— Так я пытался. Не очень получилось. Они соскучились, тётушка.</p>
   <p>Туман, наконец, уселся рядом. Я почесал его за ухом, и он привалился ко мне всем боком. Эльба, увидев, что соперник устроился удобнее, немедленно попыталась втиснуться между нами.</p>
   <p>Я упёрся ей ладонью в грудь.</p>
   <p>— Куда ещё? Сядь уже.</p>
   <p>На этот раз она послушалась. Правда, ненадолго. Почти сразу легла, уместив голову у меня на коленях. Пришлось гладить и её, иначе всё грозило начаться заново.</p>
   <p>Тётушка смотрела на нас, поджав губы.</p>
   <p>— Думала, вырос, образумился… А ты всё тот же мальчишка. Только одежда дороже стала, да и ту не бережёшь. Посмотри, на кого ты похож!</p>
   <p>Сюртук действительно приобрёл весьма неприглядный вид. Земля на локте, шерсть на груди, мокрый воротник. К колену прилипла раздавленная травинка. Я попытался её снять, но на пальцах ещё оставалась смазка, и стало только хуже.</p>
   <p>Ладно уж, всё равно ведь переодеваться собирался.</p>
   <p>— И что это за медведи у тебя по двору бегают? — продолжала возмущаться Анна Ильинична. — Я войти толком не успела, как они со всех сторон! Один сюда, другая туда… Ещё и носами толкаются!</p>
   <p>— Волкодавы это, тётя. Кавказские. Туман и Эльба. Это мне друг подарил, помещик Сабуров.</p>
   <p>При звуке своего имени Туман поднял голову и ткнулся носом мне в подбородок. Я отвёл его морду, продолжая чесать за ухом.</p>
   <p>— Они совсем ещё щенки. Вот и просят, чтобы с ними поиграли. Обычно либо я, либо Петри возимся, а тут ни одного, ни другого уже сколько времени. Соскучились они.</p>
   <p>Анна Ильинична посмотрела на Эльбины лапы, затем на мои колени, почти целиком скрытые под её головой.</p>
   <p>— Хороши щенки. Этак вырастут — лошадь сожрут. Ты их хоть кормить-то не забываешь? А то смотрят так, будто прикидывают, с какой стороны откусить.</p>
   <p>— Кормят их, тётушка. Ты посмотри, какие сытые.</p>
   <p>— Очень мне нужно их рассматривать. Я стою, шевельнуться боюсь, а эта уже под юбку лезет! И кто такой этот твой Сабуров? Небось пьяница очередной?</p>
   <p>Я рассмеялся. Защитить Сабурова именно от этого обвинения было бы трудно. Да, пожалуй, и незачем.</p>
   <p>— Офицер отставной. Герой войны, между прочим. Познакомлю вас непременно. Тебе он понравится.</p>
   <p>— Уж не сомневаюсь, — проворчала Анна Ильинична. — Ты мне всех так нахваливаешь. А потом выясняется, что один с утра выпивши, другой собак размером с телёнка дарит. Хорошо ещё, что медведя настоящего не привёл.</p>
   <p>Эльба перевернулась на спину, подставляя живот. Я почесал и его, раз уж всё равно сидел на земле.</p>
   <p>Тётушка некоторое время смотрела на это безобразие, затем решительно постучала клюкой.</p>
   <p>— Ладно, чёрт с твоим Сабуровым. Сашка, мне комната нужна.</p>
   <p>Я поднял на неё глаза.</p>
   <p>— Глаша разве тебя не устроила?</p>
   <p>— Куда она меня устроит, если я ещё не выбрала, где жить? Внизу вещи поставили, прохода нет. Я наверх поднялась, посмотрела. Там как раз в конце коридора подходящая комната должна быть, а дверь досками заколочена. Это что ещё за новости?</p>
   <p>Комната. Вот ведь чёрт! Совсем из головы вылетело.</p>
   <p>Эльба недовольно стукнула меня лапой, требуя продолжать ласки. Я машинально почесал ей шею, пытаясь вспомнить, когда в последний раз вообще думал об этой двери.</p>
   <p>— Ты же говорил, ремонт сделал, — продолжала тётушка. — Я ещё подумала, молодец, до дома руки дошли. А у тебя двери заколочены. Интересно ты ремонт делаешь, Сашка. Что за дверью, то и чинить не надобно?</p>
   <p>— До этой не добрался, — мрачно пробурчал я.</p>
   <p>— Так доберись. Или я должна среди сундуков сидеть, пока ты на земле с собаками валяешься? Мне нужна эта комната. Откроешь — посмотрим, что там. А то Дуня сейчас всё разложит, потом обратно складывать…</p>
   <p>Я провёл ладонью по левой руке, вспоминая, чем закончилась прошлая попытка, и поморщился. Да чего уж теперь-то…</p>
   <p>— Ладно, будет тебе комната. Пока расположись внизу, в гостевой. Сейчас открою, посмотрю, что там нужно сделать. К вечеру будем тебя перевозить.</p>
   <p>Анна Ильинична прищурилась.</p>
   <p>— Ты мне только не обещай, чтобы отвязалась. А то знаю я тебя. Сейчас опять найдётся какое-нибудь дело, и до ночи не дозовёшься. Я уж с дороги устала, Сашка. Хочется сесть спокойно, переодеться, а у вас всё беготня.</p>
   <p>Тут уж возразить было нечего. Сам я хотел ровно того же.</p>
   <p>— Сейчас займусь. Дуне пока вели достать, что тебе нужно. Остальное пусть не разбирает, чтобы дважды не укладывать.</p>
   <p>— Без тебя разберусь, что Дуне велеть. Ты своим делом займись.</p>
   <p>Я показал на Эльбу. Та с довольным видом лежала поперёк моих ног и никуда не собиралась.</p>
   <p>— Вот отпустят только.</p>
   <p>Тётушка фыркнула.</p>
   <p>— Было бы желание. Нашёл чем оправдываться.</p>
   <p>Она повернулась к крыльцу и тут же позвала:</p>
   <p>— Дуняша! Дуняша, куда ты подевалась? Погоди вещи разбирать!</p>
   <p>На пороге показалась Дуня. Анна Ильинична уже поднималась к ней по ступеням, объясняя, какие сундуки пока не трогать и что потребуется достать немедленно. Девушка попыталась что-то ответить, но тётушка отмахнулась и скрылась в доме, продолжая говорить. Дуня поспешила следом.</p>
   <p>Я проводил их взглядом, затем похлопал Эльбу по боку.</p>
   <p>— Всё, красавица. Пускай.</p>
   <p>Она нехотя поднялась. Я встал следом, отряхнул колени, попытался смахнуть шерсть с сюртука, но только размазал по нему собачью слюну. Туман тут же прижался к ноге, едва не свалив меня обратно.</p>
   <p>— Нет уж, довольно. Хорошего понемногу.</p>
   <p>Ладно. Отмываться — так уж как дела закончу. А то сейчас переоденусь, начну доски отрывать — и опять весь в пыли буду.</p>
   <p>Я отправился в сарай и отыскал там топор. Проверил, крепко ли сидит на топорище, взял рукавицы и направился к дому. Собаки увязались следом, но у крыльца я их остановил. Ещё не хватало, чтобы тётушка снова встретилась с ними в коридоре.</p>
   <p>Я посторонился, пропуская Дуню с охапкой белья, и поднялся на второй этаж. Перед заколоченной дверью остановился, натянул рукавицы и перехватил топор поудобнее.</p>
   <p>Что ж. Посмотрим, что там, внутри-то…</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 11</p>
   </title>
   <p>Лезвие вошло между доской и косяком с третьей попытки. Я налёг на топорище, дерево жалобно скрипнуло, и ближайший гвоздь, наконец, поддался. Показалась ржавая шляпка, за ней — кусочек стержня.</p>
   <p>Ну вот, совсем другое дело.</p>
   <p>Я перехватил топор, поддел доску чуть дальше и потянул ещё раз. На этот раз она отошла настолько, что можно было взяться рукой. Острый конец гвоздя высунулся с обратной стороны. Я осторожно отвёл доску от себя и поставил к стене.</p>
   <p>Со второй пришлось повозиться. Один из гвоздей засел намертво, и я уже начал подумывать, не разрубить ли дерево возле него, но всё-таки справился. Доска отскочила, стукнув меня по рукавице, а сверху посыпалась труха.</p>
   <p>Я отряхнул плечо и потянул дверь.</p>
   <p>Та не шелохнулась.</p>
   <p>Только этого ещё не хватало.</p>
   <p>Нажав на ручку, я упёрся ногой в пол и дёрнул посильнее. Створка нехотя вышла из косяка, обдав меня затхлым воздухом. Я отступил, переждал поднявшуюся пыль и осторожно заглянул внутрь.</p>
   <p>За занавесками желтело дневное солнце. Света хватало, чтобы различить кровать с балдахином, высокий шкаф в углу и сундук, обитый потемневшими металлическими полосами. У окна стоял стол с зеркалом. На столешнице что-то лежало, но с порога было не разобрать.</p>
   <p>Я шагнул через порог и остановился.</p>
   <p>Женская спальня.</p>
   <p>Покрывало на кровати, узкая спинка стула, маленькая скамеечка для ног. Всё запылённое, выцветшее, но явно добротное. Ни случайно составленной мебели, ни сложенных до лучших времён вещей. Здесь жили. Потом вышли, закрыли дверь и больше не возвращались.</p>
   <p>Кажется, я уже догадывался, кто именно.</p>
   <p>Медленно сняв рукавицы, я сунул их за пояс. Топор оставил возле двери и подошёл к окну.</p>
   <p>Занавеска оказалась жёсткой от пыли. Я отвёл её в сторону, стараясь не трясти, и в комнату вошёл свет. На полу обозначилась широкая полоса, в которой немедленно закружились поднятые мною пылинки.</p>
   <p>На столе лежал гребень. Рядом стояла небольшая шкатулка, а возле самого зеркала — флакон с притёртой пробкой. Всё покрывал ровный серый налёт. На стекле я сперва увидел только мутное пятно собственного лица, затем, наклонившись, различил глаза.</p>
   <p>Материнские.</p>
   <p>Я выпрямился и ещё раз оглядел комнату.</p>
   <p>Вот, значит, где она жила.</p>
   <p>После визита в дом на болотах я почему-то представлял её только там. Среди трав, старых книг и нехитрой утвари. Знал ведь, что отец женился, что привёз её сюда, а задуматься о том, где она спала, куда складывала платья, перед каким зеркалом причёсывалась, как-то не случилось.</p>
   <p>Теперь всё это оказалось передо мной.</p>
   <p>Я взял гребень за край. На пальцах осталась пыль, на столе — чистый тёмный след. Несколько зубьев были обломаны, остальные потёрты. Обыкновенная вещь, которой долго пользовались.</p>
   <p>Матушка держала его в руках. Сидела здесь, перед зеркалом, убирала волосы. Может быть, отец стоял рядом, что-нибудь рассказывал, мешал…</p>
   <p>Я положил гребень обратно.</p>
   <p>Не надо выдумывать. Я ничего об этом не знал. Ни как они жили, ни о чём говорили, ни были ли счастливы здесь, под дедовым присмотром. Одних писем для этого мало.</p>
   <p>Но мысль всё равно не отпускала. В большом доме, где мне с самого приезда приходилось разбираться с ремонтом, людьми и хозяйством, вдруг нашлось место, которое хотелось рассмотреть безо всякой практической пользы. Просто постоять. Потрогать вещи.</p>
   <p>А я собирался поселить сюда тётушку…</p>
   <p>Я посмотрел на кровать и поморщился. Обещал, не подумав. Впрочем, Анна Ильинична ещё ничего не видела. Сначала разберусь сам, а потом уже будем решать, кому где жить.</p>
   <p>Заколотил комнату, скорее всего, дед. Некому больше. Мог велеть слугам, мог и сам взяться за молоток — с него бы сталось.</p>
   <p>Не хотел, чтобы что-то напоминало о невестке? Очень похоже. Только зачем тогда оставлять всё как было? Вынес бы мебель, сжёг платья, выкинул гребешок вместе с зеркалом. Вот уж тогда точно ничто бы не напоминало…</p>
   <p>Может, не хватило сил. Заколотить комнату оказалось проще, чем смотреть, как из неё выносят чужую жизнь. Или не совсем чужую, как бы ему ни хотелось в этом себя убедить.</p>
   <p>Чёрт его знает. У деда уже не спросишь.</p>
   <p>Я прикрыл дверь, чтобы пыль не тянуло в коридор, и подошёл к шкафу.</p>
   <p>Створка открылась с сухим скрипом. Внутри висели платья, тёмные в полумраке, на полке лежало сложенное бельё. Я осторожно отвёл край ближайшего рукава. Ткань была тонкой, совсем лёгкой. На вороте сохранилась узкая полоска кружева.</p>
   <p>Невысокая была женщина. И тонкая.</p>
   <p>Я убрал руку и закрыл шкаф.</p>
   <p>Сундук оказался не заперт. Крышка была тяжёлой, пришлось придерживать её обеими руками. Сверху лежала шаль, под ней — ещё бельё, свёртки ткани. Я приподнял один, заглянул под него и вернул обратно. Перерывать всё сейчас не хотелось. Для этого нужно было хотя бы вымыть руки, а не хвататься за материнские вещи пальцами, с которых до конца не сошла ружейная смазка.</p>
   <p>Опустив крышку, я сел на край сундука.</p>
   <p>В комнате ничто не напоминало о материнском занятии.</p>
   <p>Ни развешанных по стенам костей, ни страшных знаков, ни склянок с подозрительным содержимым. Даже трав не было. Обыкновенная спальня молодой женщины, которую в деревне боялись и называли болотной ведьмой.</p>
   <p>Я посмотрел на флакон у зеркала. Подошёл, взял, осторожно вытянул пробку. Ничего. Слабый затхлый запах, давно выветрившееся содержимое.</p>
   <p>Ну да. А чего я ждал? Что изнутри полезет дым, а за ним выскочит чёрт и потребует продать ему мою бессмертную душу?</p>
   <p>Вернув флакон на стол, я отвернулся от столика и вдруг замер, почувствовав лёгкое жжение.</p>
   <p>Ощущение было знакомым. Слишком знакомым, чтобы списать на усталость или натёртый воротник. Что-то едва ощутимо тянуло, беспокоило, заставляло повернуться. Как тогда, на болотах, когда я нашёл камень. Только гораздо слабее.</p>
   <p>Я медленно огляделся.</p>
   <p>Пыль, мебель, солнечный свет. Из коридора донёсся приглушённый голос, затем стих. Внизу продолжали заниматься своими делами.</p>
   <p>А я здесь, в материнской комнате, слышал зов.</p>
   <p>Я отступил от стола. Жжение стало чуть заметнее. Ещё шаг — и снова ослабло.</p>
   <p>Так.</p>
   <p>Развернувшись, я вернулся к зеркалу и протянул руку над столешницей. Ни гребень, ни шкатулка, ни флакон никак на меня не подействовали. Само ощущение оставалось, но шло словно сбоку.</p>
   <p>Я опустил руку и посмотрел на кровать.</p>
   <p>Камень в своё время звал так, что ошибиться было трудно. Здесь же приходилось прислушиваться к себе, ловить едва заметную перемену. Ощущение то появлялось яснее, то почти пропадало. Стоило отвлечься на звук за дверью — и я уже не был уверен, чувствую ли что-нибудь вообще.</p>
   <p>Я подошёл к изножью кровати.</p>
   <p>Есть.</p>
   <p>Обошёл кровать с другой стороны. Слабее. Вернулся, постоял, затем медленно двинулся вдоль края.</p>
   <p>Жжение усилилось.</p>
   <p>Пришлось опуститься на колени.</p>
   <p>Ножны мешали. Я отвёл их назад, упёрся рукой в пол и наклонился, заглядывая под кровать. Темно, пыльно. Возле ножки висела паутина. Никакого сундука или хотя бы коробки.</p>
   <p>Я выругался вполголоса, лёг на бок и протянул руку под кровать.</p>
   <p>Жжение отозвалось сразу, едва не опалив мне руку.</p>
   <p>Вот теперь сомнений не осталось.</p>
   <p>Пальцы скользнули по пыльным половицам. Я подвёл руку чуть дальше и почувствовал щель. Потом ещё одну, поперечную. Провёл ногтем вдоль края…</p>
   <p>Половица была обрезана.</p>
   <p>Я выбрался обратно, сел на пятки и вытер ладонь о штанину. Сюртук после собак выглядел скверно, теперь к этому прибавилась пыль с пола. Зато стало совершенно ясно, где искать.</p>
   <p>Тайник под кроватью.</p>
   <p>Очень, очень интересно.</p>
   <p>Я попробовал сдвинуть кровать за ножку. Та подалась, но совсем немного. Ухватившись обеими руками за спинку, я упёрся каблуками и потянул ещё раз. Дерево проскребло по полу, с балдахина посыпалась пыль.</p>
   <p>Пришлось остановиться и откашляться.</p>
   <p>Двигать всю кровать к противоположной стене я не собирался. Достаточно было освободить тот участок, где обнаружилась щель. Ещё немного усилий — и я смог опуститься на колени возле тайника, не протискиваясь под край ложа.</p>
   <p>Сверху ничего особенного не было видно. Такие же доски, как везде. Я стёр ладонью пыль, нащупал стык и, наконец, разглядел тонкую поперечную линию.</p>
   <p>Короткий кусок половицы. Подогнан плотно, без кольца, без ручки. Если не знать, куда смотреть, вполне можно принять за обычную заплатку.</p>
   <p>Я достал нож, попробовал поддеть край. Лезвие вошло в щель, я слегка надавил, качнул — и доска поддалась. Я ухватился за выступивший край, потянул вверх и отложил в сторону.</p>
   <p>Под полом лежал свёрток.</p>
   <p>Плотная тёмная ткань, несколько оборотов шнура. Размером с небольшую книгу.</p>
   <p>Я снял рукавицы и осторожно вынул находку.</p>
   <p>Свёрток оказался лёгким. Ткань снаружи была пыльной, но внутри сохранилась лучше. Шнур развязался не сразу: узел затянули туго, пришлось повозиться ногтями.</p>
   <p>Наконец, я отвёл последний край обёртки.</p>
   <p>Книга.</p>
   <p>Старый кожаный переплёт, потемневшие металлические уголки, толстый обрез. Точно такую же я видел, более того — она лежала у меня в запертом на ключ ящике стола. Название тоже не давало возможности ошибиться.</p>
   <p>На первом листе крупными буквами было выведено:</p>
   <p>«Некроника, или Дара применение».</p>
   <p>Ниже мельче:</p>
   <p>«О заговорах, обрядах и прочих тайных действах»</p>
   <p>Я перечитал название.</p>
   <p>— Вот это да…</p>
   <p>Собственный голос прозвучал непривычно громко.</p>
   <p>Вторая «Некроника»? По всей видимости, да. Тот же самый заголовок, но речь здесь, судя по всему, шла о самом Даре. О том, как им пользоваться. Целая книга, судя по всему, учащая пользоваться Тёмным даром, который я до сих пор постигал исключительно на собственном опыте.</p>
   <p>И всё это время книга лежала практически у меня под носом!</p>
   <p>Поднявшись с книгой в руках и подошёл к окну. Стул пришлось отодвинуть, чтобы не стоять в собственной тени. Я положил свёрнутую ткань на стол и устроил на ней книгу.</p>
   <p>Переплёт раскрылся неохотно. Между страницами пахнуло старой кожей и сухой бумагой. Я перевернул несколько листов, стараясь не тянуть за уголки.</p>
   <p>Мелкий почерк, буквицы, знакомые уже обороты. Где-то текст шёл сплошь, где-то прерывался рисунками. Круг, несколько линий, фигура, похожая на узел. На полях короткие пояснения, почти такие же неразборчивые, как основной текст.</p>
   <p>Я раскрыл книгу примерно посередине.</p>
   <p>«О призывании мреца к месту назначенному».</p>
   <p>Хм…</p>
   <p>Призвать мертвяка я и сам мог. Если находил его, дотягивался и приказывал идти ко мне. Но здесь, кажется, предлагалось нечто другое.</p>
   <p>Я приблизил книгу к свету и начал разбирать.</p>
   <p><emphasis>«Ежели потребно мреца от жилища отвести либо к месту иному приманить, надлежит начертать там знак зова, как ниже показано. Сам по себе знак силы не имеет, но служит делателю для удержания помысла».</emphasis></p>
   <p>Под текстом действительно был рисунок. Незамкнутый круг с короткими чертами внутри. Я склонился ниже, пытаясь понять, где одна линия перекрывала другую.</p>
   <p>Дальше почерк становился мельче.</p>
   <p><emphasis>«Сотворив знак, потянись Даром к нему и коснись оного, власти не налагая. От прикосновения того нить протяни к знаку и закрепи её помыслом, словно узел вяжешь. После же руку невидимую отведи, узла не разрушая».</emphasis></p>
   <p>Я выпрямился. По коже пробежали мурашки.</p>
   <p><emphasis>«Над знаком молви: „Не за дыханием живым, не за кровию тёплою, но к месту сему обратись. Здесь тебе зов, здесь тебе путь. Иди“. Слова же без Дара пусты, ибо не гласом мреца ведут, но волею».</emphasis></p>
   <p>Рядом было ещё несколько строк, тесно втиснутых между основным текстом и рисунком.</p>
   <p><emphasis>«Узел питать надлежит силою своею, доколе зов не укрепится. Ежели узел ослабеет, мрец к прежнему голоду возвратится».</emphasis></p>
   <p>Я медленно опустился на стул.</p>
   <p>Вот ведь как.</p>
   <p>Значит, можно было увести мертвяка от дороги. Или, напротив, привести к ней. Заманить туда, где уже ждут люди с ружьями, либо к человеку, который никого не ждёт и знать не знает, что где-то для него начертили подходящий знак…</p>
   <p>Я ещё раз посмотрел на рисунок.</p>
   <p>Всё описывалось спокойно, обстоятельно. Ни угроз, ни страшных обещаний. Возьми, начерти, потянись.</p>
   <p>На первый взгляд — полезнейшая вещь.</p>
   <p>Особенно если этот узел действительно продолжал действовать без постоянного усилия. Не нужно стоять рядом, держать тварь, отвлекаться на неё каждую минуту. Один раз устроил — и занимаешься своими делами. Очень удобно.</p>
   <p>Особенно если нужно натравить мертвяка на неугодного человека, например…</p>
   <p>Я подался вперёд, собираясь прочесть дальше.</p>
   <p>По шее потянуло холодом.</p>
   <p>Совсем слегка, будто кто-то открыл дверь в прохладный коридор. Я машинально повёл плечом, затем замер. Окно было закрыто. Дверь я тоже прикрыл, а шагов не слышал.</p>
   <p>Рука сама скользнула к терцеролю.</p>
   <p>Я обернулся.</p>
   <p>Мать стояла возле кровати.</p>
   <p>Светлые волосы убраны назад, простое платье, знакомое молодое лицо. Сквозь её плечо просвечивала складка балдахина.</p>
   <p>Несколько мгновений я смотрел, всё ещё сжимая оружие в кармане.</p>
   <p>— Не надо, Саша, — тихо сказала она. — Не нужно тебе читать эту книгу.</p>
   <p>Я разжал пальцы и встал. Вероятно, слишком резко. Стул скрипнул по полу, упёрся спинкой в стол, и книга чуть сдвинулась на ткани. Я придержал её, хотя смотрел по-прежнему на мать.</p>
   <p>— Матушка…</p>
   <p>Она посмотрела на книгу.</p>
   <p>— Убери её. А лучше сожги. Это плохая книга, Саша. Пожалуйста.</p>
   <p>От этого «пожалуйста» мне стало ещё сильнее не по себе.</p>
   <p>Я закрыл книгу.</p>
   <p>— Что с ней не так? Это тоже «Некроника». Здесь написано, как пользоваться Даром. Я прочёл всего полстраницы — но уже вижу, как мог бы это использовать.</p>
   <p>Мать подошла ближе. Пол под её ногами не скрипнул, пыль не поднялась. Я заметил это против воли и разозлился на себя. Нашёл на что смотреть.</p>
   <p>— Эта книга гораздо опаснее первой. Ты можешь её прочесть. Наверное, даже должен, чтобы понимать, что могут сделать другие. Но не повторяй ничего из того, что здесь написано. Ни одного обряда. Ничего.</p>
   <p>Я опустил взгляд на переплёт.</p>
   <p>Только что мне казалось, что я нашёл ответы. Теперь выходило, что нашёл ещё одну вещь, которой нельзя пользоваться.</p>
   <p>— Ты сама велела мне учиться, — сказал я. — Разбираться с камнем, становиться сильнее. Я и разбираюсь, как умею. Здесь хоть написано, что делать. Или мне по-прежнему на ощупь пробовать? От этого, знаешь ли, тоже бывает скверно.</p>
   <p>Я не хотел, чтобы получилось так резко. Но получилось.</p>
   <p>Мать не обиделась. По крайней мере, я этого не заметил. Только посмотрела внимательнее, будто пыталась разглядеть, насколько далеко я уже успел зайти.</p>
   <p>— Я не прошу тебя отказаться от Дара. И понимаю, зачем тебе нужны знания. Но здесь учат не тому, что ты ищешь.</p>
   <p>— А что я ищу, по-твоему?</p>
   <p>Она помолчала.</p>
   <p>— Способ сделать всё самому. Чтобы хватило сил. Чтобы в следующий раз не пришлось смотреть, как кого-то убивают, пока ты ничего не можешь изменить.</p>
   <p>Я хотел возразить и не нашёл слов.</p>
   <p>Перед глазами совершенно некстати возникли лица моих мужиков. Тех, кого уже не было. Я отвернулся к окну, провёл пальцем по краю столешницы и только потом заметил оставшуюся на коже пыль.</p>
   <p>— Плохое желание?</p>
   <p>— Нет, — ответила мать. — Потому и трудно вовремя остановиться. Ты ведь не станешь делать зло ради забавы. Ты найдёшь причину. Хорошую, такую, с которой сам не сможешь спорить. Решишь, что один раз можно, потому что иначе люди погибнут. А когда получится, в следующий раз решиться будет легче.</p>
   <p>Она говорила негромко, без нажима, попросту обезоруживая все мои доводы. С проповедью я бы поспорил. Здесь спорить приходилось с тем, о чём и сам уже успел подумать.</p>
   <p>Я вернулся взглядом к книге.</p>
   <p>— Здесь обряд, чтобы отвести мертвяка от жилья. Я до него дочитал. Это тоже нельзя? Поставить приманку подальше от людей — и пусть идёт. Чем это хуже приказа?</p>
   <p>Мать посмотрела на мою руку, лежавшую на переплёте.</p>
   <p>— А ты уже думаешь, где бы попробовал…</p>
   <p>Я убрал руку.</p>
   <p>— Я думаю, что это могло бы пригодиться.</p>
   <p>— Знаю, Саша. Поэтому и прошу тебя сейчас, пока ты ещё только читаешь. Не пробуй.</p>
   <p>Я отошёл от стола на шаг. Хотелось пройтись, но между кроватью, сундуком и сдвинутым стулом оставалось слишком мало места. Я встал возле шкафа и прислонился плечом к створке.</p>
   <p>Смешно. В Петербурге я спорил с людьми, которые могли одним словом испортить мне жизнь. Здесь же стоял перед матерью и чувствовал себя мальчишкой, у которого отбирают опасную игрушку.</p>
   <p>Только игрушка действительно могла спасти чью-то жизнь.</p>
   <p>Или погубить. Этот довод я тоже понимал.</p>
   <p>— Ты знаешь эту книгу, — сказал я. — Значит, читала.</p>
   <p>— Читала. И жалею об этом. Но сейчас это не важно. Сейчас важно, что книга у тебя.</p>
   <p>Мать помедлила и продолжила.</p>
   <p>— Я понимаю, ты хочешь объяснений. И сердишься, что я прихожу, пугаю тебя и не успеваю сказать всего. Но сейчас услышь хотя бы это. Первая книга помогала тебе понять, с чем ты имеешь дело. Здесь тебя будут учить делать вещи, после которых вернуться к прежнему уже не получится. Ты начнёшь иначе смотреть и на мёртвых, и на живых. Сначала сам этого не заметишь.</p>
   <p>— А ты заметила?</p>
   <p>Она замолчала.</p>
   <p>Я сразу пожалел, что спросил. Не потому, что вопрос был лишним. Как раз наоборот. Но лицо у неё стало таким, что мне захотелось подойти и взять её за руку.</p>
   <p>Я даже шагнул вперёд, но быстро остановился.</p>
   <p>Сквозь её ладонь была видна тёмная обивка сундука.</p>
   <p>Мать посмотрела на меня, и строгость на мгновение исчезла.</p>
   <p>— Не надо, Саша, — повторила она, уже совсем иначе.</p>
   <p>Где-то внизу хлопнула дверь. Донёсся голос Дуняши, потом другой, неразборчивый. Дом жил, люди таскали вещи, спорили, занимались обычными делами. А я стоял в материнской спальне перед женщиной, которую не мог даже обнять.</p>
   <p>Все приготовленные вопросы разом показались не теми.</p>
   <p>Хотелось спросить, больно ли ей. Где она бывает, когда я её не вижу. Почему приходит так редко и можно ли хоть чем-нибудь помочь.</p>
   <p>Но я уже боялся снова услышать, что времени мало.</p>
   <p>— Матушка, — сказал я наконец. — Я не собираюсь становиться… таким. Ты ведь понимаешь?</p>
   <p>Она кивнула.</p>
   <p>— Понимаю. Иначе не просила бы тебя.</p>
   <p>Я посмотрел на книгу, потом на открытый тайник.</p>
   <p>Можно было завернуть её обратно. Спрятать. Придавить сверху кроватью и стараться не вспоминать. Или вынести на двор и сжечь. Вот только тёмный Дар никуда от этого не денется. Кто-то написал эти обряды. Кто-то ими пользовался. А мне скоро предстояло искать людей, для которых мертвяк был послушным орудием. Хорошо бы знать, что ещё они умеют, прежде чем увижу это собственными глазами.</p>
   <p>— Читать я буду, — сказал я. — Ты сама сказала, что это нужно. Если против меня такое применят, я хотя бы пойму, что происходит.</p>
   <p>— Читай. Только не путай чтение с испытанием. Не нужно проверять, получится ли у тебя. Особенно если покажется, что обряд совсем простой и вреда от него не будет.</p>
   <p>Я невольно вспомнил знак на странице.</p>
   <p>Простой. Полезный. Ни крови, ни жертв. Всего лишь потянуться Даром, завязать невидимый узел…</p>
   <p>Чёрт.</p>
   <p>— Хорошо, — проговорил я. — Буду только читать, — «пока что», мысленно добавил я.</p>
   <p>Мать чуть склонила голову.</p>
   <p>Я подошёл к столу и подтянул ткань под книгой, прикрыв переплёт. От прикосновения снова появилось слабое жжение, и я убрал пальцы.</p>
   <p>Мать проследила за этим движением.</p>
   <p>— Ты чувствуешь, как она зовёт?</p>
   <p>— Да. Поэтому и смог найти её.</p>
   <p>Она хотела что-то сказать, но тут из коридора донёсся голос тётушки:</p>
   <p>— Сашка! Долго ты там ещё?</p>
   <p>Я обернулся к двери.</p>
   <p>— Сейчас…</p>
   <p>Не успел.</p>
   <p>Ручка пошла вниз, дверь со скрипом открылась, и на пороге появилась Анна Ильинична. Она посмотрела на сдвинутую кровать, на доску возле моих ног, затем подняла глаза.</p>
   <p>— С кем это ты здесь разговариваешь? — тётушка подозрительно прищурилась.</p>
   <p>— Сам с собой, тётушка. Думаю вслух.</p>
   <p>Я повернулся к столу, заслоняя его спиной, и поспешно сунул книгу под сюртук. Переплёт упёрся в рёбра. Пришлось прижать его локтем и поправить полу, прежде чем снова обернуться к Анне Ильиничне.</p>
   <p>Матери возле кровати уже не было.</p>
   <p>Тётушка усмехнулась.</p>
   <p>— Ты бы отдохнул, Сашка. А то с дороги за всё разом хватаешься, теперь вот сам с собой беседуешь.</p>
   <p>Я фыркнул. Уж не сама ли тётушка отправила меня заниматься вопросами её размещения? А теперь ещё издевается.</p>
   <p>Однако тётушка уже продолжала.</p>
   <p>— Я тебя чего искала-то? Там тебе твоя зазноба записку прислала. Дня не прошло, как расстались, а уже соскучилась, — усмехнулась тётушка.</p>
   <p>Она достала сложенный листок.</p>
   <p>— Говорю я тебе, женись! И девку не мучай, и сам дурью не майся. Хорошая ведь девица, чего ещё тебе надо? Вот, держи.</p>
   <p>Я принял записку, чувствуя, как с лица сходит улыбка.</p>
   <p>Тётушка могла сколько угодно умиляться девичьей нетерпеливости, но я в такое объяснение не верил. Если Варя прислала записку всего лишь через несколько часов после того, как мы расстались, значит, что-то произошло.</p>
   <p>И вряд ли что-то хорошее.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 12</p>
   </title>
   <p>Я развернул записку, придерживая локтем спрятанную под сюртуком книгу.</p>
   <p>Ровные строки, аккуратные буквы, причудливый завиток на заглавной «А»… Варин почерк я уже узнавал. В прошлый раз она с такой же старательностью выводила просьбу помириться с её батюшкой.</p>
   <p>Я поднёс листок ближе к свету.</p>
   <p>'Дорогой Александр Алексеевич!</p>
   <p>Простите, что беспокою Вас, не дав как следует отдохнуть с дороги.</p>
   <p>Сегодня я обнаружила кое-что, что непременно должна Вам показать. Мне очень нужен Ваш совет, а изложить всё в письме я не решаюсь, опасаясь, что не сумею объяснить как следует.</p>
   <p>Прошу Вас приехать, как только представится возможность. Знаю, что у Вас теперь множество забот, и всё же надеюсь, что Вы найдёте для меня немного времени.</p>
   <p>Ваша В.'.</p>
   <p>Я перечитал середину записки.</p>
   <p>Хм. Ну, уже лучше, чем могло быть. По крайней мере, не требуется немедленно мчаться её спасать. Будь дело неотложным, Варя написала бы иначе. Но что там за находка такая, которую нельзя описать в письме?</p>
   <p>Я задумчиво провёл большим пальцем по сгибу листка.</p>
   <p>Тётушка молчала. Это само по себе настораживало. Подняв глаза, я обнаружил, что Анна Ильинична рассматривала меня с откровенным удовольствием, чуть склонив голову набок.</p>
   <p>Я сложил листок и убрал его в карман.</p>
   <p>— Что, Сашка, так и не умоешься с дороги? Снова в путь? — язвительно поинтересовалась она.</p>
   <p>— С чего вы это взяли? — нахмурился я.</p>
   <p>— Да у тебя вид такой, будто прямо сейчас на коня вскочишь. Только пыль со штанов отряхнёшь, и поминай как звали. Ну что она пишет? Скучает, небось?</p>
   <p>Я покачал головой.</p>
   <p>— Нет, прямо сейчас не вскочу. А завтра придётся съездить. Варваре Михайловне кое в чём помощь нужна.</p>
   <p>Улыбка у тётушки стала ещё ехиднее.</p>
   <p>— Ну да, я даже догадываюсь, в чём именно. Эх, Сашка, окрутит она тебя, как пить дать окрутит! И правильно сделает. А то так и будешь от неё по лесам да по городам бегать.</p>
   <p>— Тётушка, ей действительно совет нужен.</p>
   <p>— А я разве спорю? Ты у нас теперь мужчина опытный, хозяйственный. К кому же девушке за советом идти, как не к тебе? — голос тётушки звучал исключительно издевательски.</p>
   <p>Доказывать что-либо было бесполезно. Каждое моё слово Анна Ильинична принимала исключительно как подтверждение собственных догадок. Скажи я сейчас, что Варя нашла под полом пороховой склад, тётушка и в этом усмотрела бы тонкий девичий расчёт.</p>
   <p>Я поправил сюртук. Переплёт снова упёрся в рёбра, будто напоминая, что стоять здесь и препираться — не лучшее занятие.</p>
   <p>Анна Ильинична, наконец, отвлеклась от моей личной жизни и оглядела комнату, затем осторожно провела пальцем по краю стола и с неодобрением осмотрела результат.</p>
   <p>— Пылищи-то… Ну ничего, приведём в порядок. Комната хорошая, светлая. Мне подходит. Дуняша с Глафирой тут вмиг управятся. Ты ступай, отдыхай, а я уж сама прослежу.</p>
   <p>Я оглянулся.</p>
   <p>Сдвинутая кровать, снятая половица, оставленная возле двери доска с гвоздями… На столе — гребень, флакон, маленькая шкатулка.</p>
   <p>Пускать сюда тётушку не было никакого желания, но я уже обещал. Ну, что же. Надо держать слово.</p>
   <p>— Только пусть ничего отсюда не выбрасывают, — сказал я. — Сложат отдельно. В сундук или ещё куда-нибудь, чтобы не затерялось.</p>
   <p>Тётушка уже примерялась, куда удобнее поставить стул, но при этих словах остановилась.</p>
   <p>— Это ещё зачем? Тут же всё плесенью покрылось. Ты посмотри на эти тряпки. Выбросить или сжечь, и дело с концом. Нечего в доме дрянь копить.</p>
   <p>Я почувствовал, как напряглась челюсть.</p>
   <p>— Это матушкина комната.</p>
   <p>Анна Ильинична перестала улыбаться.</p>
   <p>— И вещи её, — добавил я. — Хотелось бы потом самому перебрать. Может, найдётся что-нибудь памятное.</p>
   <p>Тётушка посмотрела на меня, потом на стол с зеркалом, медленно перекрестилась и что-то пробормотала себе под нос. Я разобрал только «Царствие небесное».</p>
   <p>После этого она уже не трогала ни стул, ни лежавшие на столе вещи.</p>
   <p>— Хорошо, Сашка. Всё сложим. Ничего не выбросят, я прослежу, — в этот раз никаких ехидных интонаций в голосе тётушки не было.</p>
   <p>Я кивнул, не сразу сумев ответить.</p>
   <p>Анна Ильинична помолчала ещё немного, затем махнула рукой в сторону двери. Уже без прежней решительности.</p>
   <p>— Иди. Намаялся ты за сегодня, бедный. Умойся, переоденься, поешь. Мы тут сами разберёмся.</p>
   <p>Я молча вышел.</p>
   <p>За спиной почти сразу же раздалось:</p>
   <p>— Дуняша! Глафира! Обе ко мне! И кого-нибудь из мужиков пришлите, тут кровать двигать надо!</p>
   <p>Я притворил дверь и пошёл по коридору, придерживая книгу под сюртуком.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Утром я проснулся чуть свет.</p>
   <p>Некоторое время лежал, глядя на посветлевшее окно, и пытался понять, что меня разбудило. В доме было тихо. Никто не стучал в дверь, не звал, не требовал немедленно спасать имущество, людей или собственную душу. Меня никто не тряс, заставляя немедленно вскочить…</p>
   <p>Просто выспался. Удивительное дело.</p>
   <p>Вчера, добравшись наконец до воды и чистого белья, я намеревался ещё кое-чем заняться. Хотя бы спокойно подумать о найденной книге. Но после еды присел на кровать и обнаружил, что глаза закрываются сами.</p>
   <p>На том все мои намерения и закончились.</p>
   <p>Теперь голова была ясной, а тело больше не требовало немедленно лечь обратно. Я сел, спустил ноги на пол и потянулся.</p>
   <p>За окном уже светлело. Во дворе слышались голоса, скрип, короткий стук — хозяйство просыпалось раньше господ. Можно было собраться без спешки и добраться до Язвищ в приличное время.</p>
   <p>Я умылся, растёр лицо полотенцем и достал вчерашнюю записку.</p>
   <p>За ночь понятнее она не стала.</p>
   <p>Варя не жаловалась, не просила защиты, не писала, что боится. Только хотела показать находку и посоветоваться. Хорошо бы этим всё и ограничилось. А то в последнее время любая просьба слишком легко оборачивалась необходимостью хвататься за оружие. Тем не менее Варя просила приехать поскорее. Ну что ж, значит, не будем тянуть.</p>
   <p>Убрав письмо, я оделся и велел позвать Петри.</p>
   <p>Тот появился, когда мне уже принесли кофе. Остановился у двери и посмотрел на приготовленный для дороги сюртук.</p>
   <p>— Буяна оседлай, — сказал я. — Приготовь его в дорогу.</p>
   <p>Петри кивнул и как-то странно посмотрел на меня.</p>
   <p>Я поднял чашку, сделал первый глоток и пригляделся к своему денщику. Выглядел он не слишком бодро. Под глазами тени, волосы приглажены кое-как… Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, словно хотел что-то сказать и не мог решить, стоит ли.</p>
   <p>— Далеко собрались, барин? — решился, наконец, он.</p>
   <p>— Да в Язвищи скататься надо. А ты почему спрашиваешь?</p>
   <p>Он потёр ладонью шею.</p>
   <p>— Возьмите меня с собой, Александр Алексеевич!</p>
   <p>— А тебе зачем?</p>
   <p>Я поставил чашку.</p>
   <p>Обычно Петри не приходилось уговаривать сопровождать меня. Но сейчас он именно что просился. Причём с таким видом, будто от этого зависело нечто важное.</p>
   <p>Петри посмотрел на дверь, затем шагнул ближе.</p>
   <p>— Да Дуняшка житья никакого не даёт, — пробормотал он, понизив голос. — Ночью заявилась, до самого утра спать не давала. Я уж и так и эдак… А ей всё мало. Это что ж теперь, каждый день так будет?</p>
   <p>Я едва не поперхнулся. Да уж. Рассмеяться с кофе во рту было бы не лучшей мыслью.</p>
   <p>— Ну, дело молодое. Тебе бы радоваться. В Петербурге, когда она к тебе приходила, ты вроде не жаловался, — с улыбкой произнёс я.</p>
   <p>Петри поморщился.</p>
   <p>— Так то в Петербурге, барин. Там пришла-ушла. А тут…</p>
   <p>Он беспомощно развёл руками.</p>
   <p>Вот теперь я не выдержал и хмыкнул.</p>
   <p>Кажется, разница для него была существенной. В столице Дуняша являлась приятным дополнением к жизни, а здесь внезапно получила возможность присутствовать в ней постоянно. И, кажется, Петри это не очень устраивало.</p>
   <p>— Кто ж знал, что они с нами поедут, — продолжил Петри. — Я-то думал…</p>
   <p>Он не договорил. Снова оглянулся на дверь и спросил уже совсем тихо:</p>
   <p>— Надолго они гостить собрались?</p>
   <p>Я посмотрел на него с сочувствием. Настоящим, хотя удерживать серьёзное лицо становилось всё труднее.</p>
   <p>— Думаю, навсегда, Петри.</p>
   <p>Он моргнул.</p>
   <p>— Как навсегда?</p>
   <p>— Так. Тётушка здесь жить собирается. А Дуняша — при ней. Так что привыкай.</p>
   <p>Петри опустил глаза. Несколько мгновений он молчал, обдумывая открывшуюся перед ним перспективу.</p>
   <p>Мне даже стало немного совестно. Совсем немного. В конце концов, Петри сам виноват. Сам увлёк девку, сам принимал её по ночам, а теперь стоит передо мной так, словно я нарочно перевёз Дуняшу в Малое Днище исключительно ради того, чтобы испортить ему жизнь.</p>
   <p>— Она ж… — начал он и снова замолчал.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Да ничего, барин.</p>
   <p>По его лицу было видно, что «ничего» там довольно много. Просто высказывать это вслух он не собирался.</p>
   <p>Я взял чашку и спрятал за ней улыбку.</p>
   <p>— Может, тебе в подвал перебраться? — серьёзно поинтересовался я. — Спрячешься, будешь сидеть тихо. Мы тебе еду носить станем. А Дуняше скажем, что тебя мертвяк пожрал.</p>
   <p>Петри посмотрел на меня безо всякого веселья.</p>
   <p>— Так возьмёте?</p>
   <p>Я рассмеялся.</p>
   <p>— Бери коня и собирайся. Вдвоём всяко веселее. Да и безопаснее.</p>
   <p>Он сразу же повеселел, даже плечи расправил.</p>
   <p>— Сейчас, барин. Всё будет! Не извольте беспокоиться!</p>
   <p>И вышел так быстро, что я только головой покачал.</p>
   <p>До чего же занятно устроен человек. В лес, где мертвяк может из-за каждого куста выскочить, — с готовностью. Остаться дома с девицей, которая к нему явно неравнодушна, — увольте, барин, возьмите куда угодно.</p>
   <p>Я допил кофе и отставил чашку.</p>
   <p>Ладно. В его любовные дела я лезть не собираюсь. Сам разберётся. А если нет — Дуня поможет. Судя по всему, настойчивости ей хватит.</p>
   <p>Поставив чашку, я поднялся и пошёл экипироваться.</p>
   <p>Сабля, терцероль, всё остальное, без чего здесь лучше не покидать собственный двор. Поездка была недальняя, но считать дорогу безопасной только потому, что ездил по ней прежде, я уже отучился.</p>
   <p>Проверил, удобно ли лежит оружие, поправил перевязь, забросил на плечо двустволку и вышел.</p>
   <p>Петри ждал у лошадей. Буян переступал ногами и косился на конюха, державшего повод. Увидев меня, конь дёрнул головой.</p>
   <p>— Да иду я, иду.</p>
   <p>Я забрал повод, проверил подпругу и поднялся в седло. Петри уже сидел верхом, поглядывая на меня с нетерпением. В сторону дома он старательно не смотрел.</p>
   <p>Я снова улыбнулся и тронул коня.</p>
   <p>Хорошо бы успеть за сегодня обернуться…</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>До Язвищ мы добрались быстро.</p>
   <p>Петри после первых минут пути окончательно ожил. Держался рядом, смотрел по сторонам и, кажется, наслаждался тем, что никто не собирается немедленно предъявлять на него права. Разговора о Дуняше я больше не заводил. Хватит с него на одно утро.</p>
   <p>Сам я всё думал о Вариной записке.</p>
   <p>Никаких разумных догадок не возникало. Можно было сочинить десяток объяснений, но пользы от них никакой. Приеду — увижу. И без того за последние сутки получил достаточно поводов поломать голову.</p>
   <p>При въезде нас окликнули с вышечки. Там снова стояли мужики с ружьями, и бдительно вглядывались в наши с Петри физиономии.</p>
   <p>— К кому будете?</p>
   <p>— К Варваре Михайловне. Дубравин из Малого Днища. Барышня ждёт.</p>
   <p>Он всмотрелся в моё лицо и кивнул, перегнулся через перила и крикнул кому-то:</p>
   <p>— Открывай! Проезжайте, Александр Алексеевич, — уважительно добавил он.</p>
   <p>Я только поблагодарил и пустил Буяна шагом, с интересом глядя по сторонам.</p>
   <p>На месте сгоревших хат темнели расчищенные участки. Обугленные брёвна убрали, мусор сгребли, только кое-где уцелели низкие остатки оснований да торчали печи. Нового леса для строительства рядом не лежало.</p>
   <p>И это было понятно.</p>
   <p>После нападения людей здесь осталось, наверное, вдвое меньше. Если не втрое. Так что не до строительства. Тем, кто выжил, и того, что осталось, вполне хватало.</p>
   <p>Я оглядел ближайший двор.</p>
   <p>За оградой женщина развешивала бельё. У соседней избы мужик что-то ладил возле двери, придерживая доску коленом. Из-за угла показалась девчонка с ведром, увидела лошадей и остановилась, пропуская нас.</p>
   <p>Обыкновенная деревенская жизнь.</p>
   <p>Буян повернул голову к чужому двору, и я подобрал повод, возвращая его на середину улицы. Петри ехал чуть позади. У ворот барского дома мы спешились.</p>
   <p>К нам сразу подошли за лошадьми. Я отдал повод, погладил Буяна по шее и отступил, позволяя увести его в сторону. Петри задержался на мгновение, поправляя что-то у седла, потом догнал меня.</p>
   <p>Один из дворовых шагнул вперёд, собираясь проводить.</p>
   <p>— Мы сами, — остановил я его. — Дорогу знаем, не заблудимся.</p>
   <p>Я поднялся по ступеням, невольно замедлив шаг перед дверью. В прошлый раз этот дом оставил слишком скверные воспоминания, чтобы войти сюда совсем уж безразлично.</p>
   <p>Петри остановился рядом.</p>
   <p>Дверь открылась прежде, чем я успел постучать.</p>
   <p>На пороге стояла молоденькая служанка. Лица её я не помнил. Светлый передник, гладко убранные волосы, руки сложены перед собой. При виде меня она поспешно присела.</p>
   <p>— Здравствуйте, Александр Алексеевич. Пожалуйте. Барышня дома.</p>
   <p>Я снял шляпу и переступил порог. Петри вошёл следом.</p>
   <p>В прихожей было чисто — свежевымытые доски, вытертые до блеска ручки, никакой пыли в углах. Пахло мылом и недавней краской. Практически ничего не напоминало о той бойне, что разыгралась здесь совсем недавно.</p>
   <p>Служанка приняла шляпу, позвала другую девушку и указала на Петри.</p>
   <p>— Проводи в людскую.</p>
   <p>Тот посмотрел на меня. Я кивнул.</p>
   <p>— Ступай. Позову, как соберёмся.</p>
   <p>Петри пошёл за девушкой. Я проводил их взглядом и едва не усмехнулся. Надеюсь, хотя бы здесь он ограничится отдыхом. А то вернёмся домой, и выяснится, что от одной беды он спасался только затем, чтобы немедленно обзавестись следующей.</p>
   <p>Служанка уже ждала.</p>
   <p>— Пожалуйте сюда, Александр Алексеевич.</p>
   <p>Я направился за ней.</p>
   <p>В доме многое успели привести в порядок. На стене светлел участок свежей отделки, возле двери заменили часть наличника. Дерево ещё отличалось от остального, хотя его старательно подогнали и покрыли в тот же цвет. На полу у стены я заметил тёмные полосы замытой крови. Отмывали долго. Соскабливали, тёрли, но из щелей кровь до конца так и не вышла. Если не знать, можно было принять за въевшуюся грязь.</p>
   <p>Вот только я-то знал…</p>
   <p>Проведя ладонью по подбородку, я отвернулся.</p>
   <p>Служанка миновала дверь в гостиную и пошла дальше. Я удивлённо вскинул брови.</p>
   <p>Я посмотрел ей вслед.</p>
   <p>— Варвара Михайловна не там?</p>
   <p>— В кабинете изволят, Александр Алексеевич.</p>
   <p>Вот как…</p>
   <p>Казалось бы — странное место для встречи с Варей, хотя, если подумать, что тут странного? Теперь хозяйством занималась она. Где же ей сидеть, если не за отцовским столом?</p>
   <p>И всё-таки к этому предстояло привыкнуть.</p>
   <p>Служанка остановилась, поправила передник и негромко постучала.</p>
   <p>— Да-да, войдите, — донеслось из-за двери.</p>
   <p>Голос был рассеянным.</p>
   <p>Девушка открыла дверь и отступила, пропуская меня.</p>
   <p>Варя сидела за столом, а перед ней лежали бумаги. Несколько листов она разложила отдельно, остальные собрала неровной стопкой возле локтя. Один придерживала пальцами, в другой вчитывалась, чуть нахмурив лоб.</p>
   <p>Я остановился на пороге.</p>
   <p>Она подняла голову, сперва словно не поняв, кого видит, а потом лицо её озарилось улыбкой.</p>
   <p>— Александр Алексеевич! Вот уж не ожидала вас так быстро увидеть!</p>
   <p>Кажется, она была мне искренне рада.</p>
   <p>Отложив бумагу, Варя привстала. Я подошёл, поклонился, взял протянутую руку.</p>
   <p>— Вы так написали, Варвара Михайловна, что я решил не откладывать.</p>
   <p>Пальцы у неё были прохладными. На среднем виднелось маленькое чернильное пятно. Варя заметила, куда я смотрю, и чуть смутилась, но руку не отняла.</p>
   <p>— Я и сама не думала, что придётся так скоро вас беспокоить. Вы ведь едва добрались домой…</p>
   <p>— Добрался, умылся, выспался. Даже кофе выпить успел. Так что не беспокойтесь, никаких особенных жертв с моей стороны, — я улыбнулся.</p>
   <p>Она улыбнулась в ответ, но уже не так весело.</p>
   <p>Я отпустил её руку и посмотрел на бумаги.</p>
   <p>— А вот вы, кажется, отдыхать не собирались.</p>
   <p>— Хотелось поскорее разобраться. Пока всё чужое, непонятное… То есть я знала, конечно, что дел много, но не представляла, сколько именно. Садитесь, пожалуйста.</p>
   <p>Я остался стоять.</p>
   <p>— В записке вы говорили о находке. Что-то случилось?</p>
   <p>Варя опустила глаза на стол. Улыбка исчезла окончательно.</p>
   <p>— Да. Я должна вам кое-что показать, Александр Алексеевич. Только… — Она повернулась к служанке, всё ещё стоявшей у двери. — Принеси нам чаю, пожалуйста.</p>
   <p>Девушка поклонилась и вышла.</p>
   <p>Я снова посмотрел на Варю. Она не торопилась говорить, задумчиво теребя край листа. Потом оставила бумаги и поманила меня к себе.</p>
   <p>— Подойдите сюда. Так удобнее будет.</p>
   <p>Я обошёл стол.</p>
   <p>С этого места кабинет выглядел непривычно. Сам стол, кресло, шкафы — всё знакомое, но раньше я смотрел на это с другой стороны и, как правило, думал совсем не о хозяйственных заботах Михаила Васильевича.</p>
   <p>Варя отодвинула несколько листов, освобождая место перед собой.</p>
   <p>— Я начала разбирать папенькины бумаги. Решила, что чем раньше пойму, что к чему, тем лучше. Не могу же я всякий раз спрашивать у других, что у меня в собственном имении происходит.</p>
   <p>Она произнесла это с прежним упрямством, и мне на мгновение стало легче.</p>
   <p>Варя была похожа на себя.</p>
   <p>Усталая, озадаченная, но вполне готовая вцепиться в дело и не отпускать, пока не разберётся. А значит, ничего совсем уж плохого не произошло.</p>
   <p>— Правильно решили, — сказал я. — Только всё сразу не осилите. Здесь, полагаю, за один день даже прочесть не получится, не то что разобрать всё это…</p>
   <p>— Я уже поняла.</p>
   <p>Она с досадой посмотрела на стопку.</p>
   <p>— Начнёшь одно письмо, а там ссылка на другое. Ищи его потом. Вроде всё сложено, а как понадобилось — не найдёшь. Я сперва думала, что хотя бы разложу по порядку, чтобы знать, где что лежит…</p>
   <p>Варя замолчала. Я ждал.</p>
   <p>— И вот, пока разбирала, нашла кое-что. Сначала не знала, что и думать. Потом решила, что обязательно должна показать вам.</p>
   <p>Она потянулась к ящику стола.</p>
   <p>Я машинально посмотрел на лежавшие перед ней бумаги, ожидая, что она достанет письмо, долговую расписку или ещё какой-нибудь документ. По тому, как Варя говорила, находка её тревожила. И она явно надеялась, что я сумею объяснить, в чём дело.</p>
   <p>И что бы это могло быть, интересно? Что-то, что касается непосредственно меня? Моей семьи? Отца? Деда?</p>
   <p>Как выяснилось, я совсем не угадал. Ни на капельку.</p>
   <p>Ящик негромко скользнул по направляющим и открылся, и я с интересом заглянул внутрь.</p>
   <p>На дне ящика лежал нож.</p>
   <p>Чёрный, угрожающий, с деревянной рукоятью и чёрным камнем, зловеще пульсирующим у основания.</p>
   <p>Точно такой же, как я забрал у некроманта в Старой Руссе, а потом использовал во время нападения нежити на Порхов.</p>
   <p>Интересно девки пляшут, ничего не скажешь…</p>
   <p>И как это прикажете понимать?</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 13</p>
   </title>
   <p>Я протянул руку и взял нож. Камень у основания клинка вспыхнул, а рукоять отозвалась мелкой дрожью, от которой по ладони побежали мурашки. На мгновение возникло совершенно нелепое ощущение: нож обрадовался тому, что его наконец-то взяли в руки.</p>
   <p>Я осторожно потянулся к нему Даром и невольно сглотнул. Под ложечкой засосало, словно я не ел уже несколько дней. Внутри ножа было пусто, и он ждал, что новый хозяин эту пустоту заполнит.</p>
   <p>Нож был голоден.</p>
   <p>М-да. А аппетит-то у него изрядный…</p>
   <p>Я вздрогнул и поднял голову. Варя смотрела на меня с таким выражением, что я невольно нахмурился.</p>
   <p>— Что случилось, Варвара Михайловна?</p>
   <p>Она помедлила, разглядывая моё лицо.</p>
   <p>— Когда вы взяли этот нож… Вы как-то изменились. Лицо стало… — Она запнулась, явно затрудняясь с выбором слов. — Как у хищника. Так волк смотрит на добычу перед тем, как броситься…</p>
   <p>Я мотнул головой.</p>
   <p>— Полноте, Варенька. Вам показалось.</p>
   <p>— Хотелось бы, — негромко ответила она, но взгляд у неё оставался настороженным.</p>
   <p>Пришлось положить нож на стол. Сам я ничего подобного не заметил, однако и проверять, какое выражение лица появится у меня, если подержать его ещё немного, желания не возникало. Тем более при Варе. Достаточно уже напугал девушку.</p>
   <p>— А почему вы решили показать его мне? — спросил я.</p>
   <p>Варя отвела взгляд. Некоторое время она молчала, теребя край лежавшего перед ней листа, потом отодвинула бумагу.</p>
   <p>— Мне не очень хочется об этом говорить, Александр Алексеевич. Но я хочу быть с вами честной. Я нашла его не здесь.</p>
   <p>Я ждал продолжения. Судя по тому, как она поджала губы, самое неприятное ещё предстояло услышать.</p>
   <p>— Он был закреплён под столом в столовой. Там, где мы вас принимали. На папенькином месте, прямо под рукой.</p>
   <p>Я медленно выпрямился.</p>
   <p>Вот как…</p>
   <p>Варя подняла на меня глаза.</p>
   <p>— Он ведь звал вас не мириться, да?</p>
   <p>Я посмотрел на клинок, и мне очень захотелось выругаться. Теперь всё, наконец, становилось на свои места. Козодоева подрядили меня убить, для чего и вручили ему эту дрянь, способную выпить душу. А Михаил Васильевич, недолго думая, пригласил меня на обед. Извиниться, помириться, наладить добрососедские отношения…</p>
   <p>М-да. Интересное примирение получилось бы.</p>
   <p>Я, правда, не очень понимал, как он собирался проделать всё это при дочери. Хотя к тому времени Козодоев уже едва соображал, что происходит. Цапнули его, как пить дать, в ту ночь, когда мы с Сабуровым нашли ферму. А к моему приезду зараза уже и до головы добралась.</p>
   <p>Расчёт, конечно, тонкий. Завалили бы меня чужими руками, а потом, вероятно, и самого Козодоева… Вместе с Варенькой. И ведь не подкопаешься — мертвяк пожрал, как говорит Ерофеич. Вот только Козодоев перекинулся раньше, чем сумел что-то сделать. Этого некромант не учёл.</p>
   <p>Однако, когда он понял, что Козодоев порученного не выполнит, пустил в ход мертвяков. Судя по тому, как быстро всё произошло, к такому исходу он тоже подготовился.</p>
   <p>Сам ли он отравил воду в Язвищах, а потом и в Порхове, или воспользовался удачно для него сложившимися обстоятельствами — теперь уже не выяснить. Но в том, что обе истории связаны, я больше не сомневался. Слишком многое сходилось.</p>
   <p>А когда я вырвался из дома, эта сволочь предпочла сбежать. Выйти против меня самому смелости не хватило. Позднее вернуться за ножом мешали оставленные Сабуровым люди, а потом и возвращаться стало некому.</p>
   <p>Никифор. Чтоб его черти в аду драли. В том, что этим занимался именно церковный отступник, я не сомневался. Какова зараза, а? Хорошо, что я его убил.</p>
   <p>Я медленно выдохнул. От одной мысли о том, насколько близко, сам не зная того, я был в тот день от смерти, по спине пробежал холодок. Защищаться от вооружённого противника я умел. А вот вовремя заметить, как радушный хозяин достаёт из-под стола нож…</p>
   <p>Повезло. В очередной раз повезло.</p>
   <p>— По всей видимости, не мириться, — ответил я наконец.</p>
   <p>Варя опустила глаза на нож.</p>
   <p>Я обошёл стол и сел в кресло напротив неё. Стоять рядом, нависая над девушкой, было неудобно. Да и разговор, кажется, предстоял такой, что лучше вести его сидя.</p>
   <p>— Вы знаете, что это за нож? — произнесла она. — Уже видели такие раньше?</p>
   <p>— Да, видел.</p>
   <p>Я провёл ладонью по подбородку и замолчал, прикидывая, что ей сказать. Варя некоторое время ждала, затем раздражённо выпрямилась.</p>
   <p>— Александр Алексеевич, так, может быть, вы поделитесь со мной этим знанием? Или мне придётся каждое слово из вас вытягивать?</p>
   <p>— Есть вещи, которых лучше не знать, Варвара Михайловна.</p>
   <p>— И всё-таки я хотела бы услышать ответ.</p>
   <p>Я посмотрел на неё и вздохнул.</p>
   <p>— Если я расскажу вам всё, что знаю, вам это не понравится. И может навсегда отравить память о вашем отце. Подумайте, нужно ли вам это.</p>
   <p>Варя уже открыла рот, собираясь ответить, но передумала. Откинулась на спинку кресла, посмотрела в сторону окна. Я не торопил. Мне самому совсем не хотелось начинать этот рассказ, и если бы она сейчас отказалась, я был бы только рад.</p>
   <p>Однако надежда оказалась напрасной.</p>
   <p>— Нужно, — сказала она, снова повернувшись ко мне. — Я знаю, что папенька не был ангелом. Ну и теперь-то чего уж…</p>
   <p>Последние слова прозвучали совсем тихо.</p>
   <p>Я немного подумал и рассказал ей всё, с самого начала. Про пожар в моей деревне, про привезённых в клетке мертвяков, про особую охоту, которую её отец предлагал Сабурову. Про нашу ночную вылазку и ферму с кормчими ямами, спрятанную в овраге…</p>
   <p>Варя слушала молча. Поначалу смотрела прямо на меня, но когда речь зашла о том, что творилось на ферме, опустила голову. Я видел, как она стиснула лежавшие на коленях руки.</p>
   <p>Рассказывать было неприятно. Приходилось следить за словами, чтобы не назвать Козодоева так, как он того заслуживал. Передо мной всё-таки сидела его дочь. Но и приукрашивать услышанное я не собирался. Егеря, охрана, откормленные твари — всё это мы видели собственными глазами, и объяснить происходящее какой-нибудь досадной случайностью не получилось бы даже при большом желании.</p>
   <p>Я рассказал и о том, как исчезли мертвяки к приезду исправника. Как в ямах появилась селитра, а Михаил Васильевич принялся грозить жалобами. Варя при этом закрыла глаза, и я на мгновение остановился, давая ей время прийти в себя.</p>
   <p>Она молча кивнула, разрешая продолжать.</p>
   <p>Дальше пришлось объяснить, что ради своей забавы её отец, скорее всего, связался с некромантами. Сначала те помогали ему с охотой, потом — устроить нападение на Малое Днище. А когда он увяз достаточно глубоко, потребовали ответной услуги.</p>
   <p>Варя сидела, глядя себе под ноги. Я уже почти жалел, что согласился на разговор. Лучше бы отговорился, забрал нож и уехал. Но теперь останавливаться было поздно.</p>
   <p>— Этот нож необычный, — сказал я, указав на клинок. — Такие используют некроманты для проведения ритуалов. Полагаю, ваш отец получил его от того, кто хотел моей смерти.</p>
   <p>Девушка подняла голову.</p>
   <p>— И спрятал под столом, — произнесла она, словно пробуя эти слова на вкус.</p>
   <p>Я не ответил. Варя обхватила себя руками, будто замёрзла, и отвернулась. Некоторое время мы молчали.</p>
   <p>— Но сделать он ничего не успел, — продолжил я. — К моему приезду он уже был укушен. Потому всё и пошло иначе.</p>
   <p>Я вкратце изложил ей то, до чего только что додумался сам. Ожидавший поблизости некромант понял, что рассчитывать на Козодоева больше нельзя, и устроил нападение на Язвищи. Тут уже говорить подробно не требовалось. Всё остальное Варя пережила вместе со мной.</p>
   <p>На этом я закончил.</p>
   <p>В кабинете стало тихо. За дверью послышался стук, и вошла служанка с чаем. Варя чуть отодвинула бумаги, позволяя поставить поднос, но на девушку даже не посмотрела. Та быстро управилась и вышла, явно почувствовав, что задерживаться не следует.</p>
   <p>Я взял чашку. Во рту пересохло, а от собственного рассказа осталось ощущение, будто испачкался. И ведь никого не оклеветал, ни единого лишнего злодейства на Козодоева не повесил… Но всё равно было скверно.</p>
   <p>Варя к чаю не притронулась.</p>
   <p>— А зачем некромантам убивать вас? — спросила она наконец.</p>
   <p>Я чуть поморщился, опуская чашку.</p>
   <p>Вот этого вопроса хотелось избежать. Достаточно уже наговорил. С другой стороны, он был совершенно естественным, и странно было бы ждать, что Варя им не задастся.</p>
   <p>— Я некоторое время выполнял поручения церкви, — нехотя объяснил я. — В ходе которых сильно помешал этим господам. Вот они и решили поквитаться. Ваш отец пришёлся весьма кстати: мы с ним и без того не ладили.</p>
   <p>По крайней мере, мне на её месте сейчас думалось бы именно об этом.</p>
   <p>Я сделал ещё глоток и отставил чашку. Допивать не хотелось. Хотелось встать и уйти, но Варя ещё не закончила.</p>
   <p>— Вы сказали, что встречали такие ножи раньше.</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>Она провела ладонью по лбу, убрала волосы и посмотрела на меня устало.</p>
   <p>— Тогда, наверное, будет лучше, если вы его заберёте. Утопите в болоте или отдайте церковникам — сделайте, как сочтёте нужным. Я не хочу, чтобы эта дрянь оставалась у меня в доме.</p>
   <p>Я кивнул, достал платок и аккуратно завернув в него нож. Варя молча следила за мной, пока я оборачивал клинок тканью.</p>
   <p>— И простите меня, Александр Алексеевич, — добавила она. — Но… Боюсь, что мне нужно побыть одной. Если хотите отдохнуть перед дорогой, вас проводят в гостевой дом. Можете оставаться там столько, сколько потребуется.</p>
   <p>Я убрал свёрток под сюртук и поднялся.</p>
   <p>Варя тоже попыталась встать, но я остановил её жестом.</p>
   <p>— Не нужно меня провожать.</p>
   <p>Она опустилась обратно, сжав подлокотники.</p>
   <p>— Я очень благодарна вам за то, что приехали. Но сейчас… Мне нужно о многом подумать. Так что… Простите меня, пожалуйста.</p>
   <p>— Разумеется, Варвара Михайловна.</p>
   <p>Я поклонился и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь — хотя хотелось хлопнуть ею от души. Злился я, впрочем, не на Варю. Просто вся эта история снова напомнила о том, сколько дерьма успел оставить после себя её папенька. Сам уже помер, а разгребать по-прежнему приходится живым.</p>
   <p>В коридоре я остановился, поправляя спрятанный нож.</p>
   <p>Что-то подсказывало мне, что приглашение приезжать на чай без повода сегодня потеряло силу. И в следующий раз Вареньку я увижу нескоро. Если вообще увижу.</p>
   <p>Неприятная мысль. Я и сам не ожидал, что настолько неприятная.</p>
   <p>Но что теперь делать? Она хотела знать правду и её получила. А за то, что правда оказалась такой, кроме покойного папеньки благодарить некого. Я предупреждал.</p>
   <p>Так что не обессудьте, Варвара Михайловна.</p>
   <p>В прихожей мне встретилась служанка. Я попросил её передать Петри, что жду его у лошадей, забрал шляпу и направился к выходу.</p>
   <p>Свёрток под сюртуком мешал двигаться. Пришлось придержать его рукой, и я поймал себя на мысли, что нужно будет подыскать подходящие ножны. Или заказать новые, точно по клинку. В платке такую вещь носить несподручно, особенно верхом.</p>
   <p>Топить нож в болоте я, разумеется, не собирался. Как и отдавать церковникам. Такая штука нужна самому. Особенно с учётом того, куда мне вскоре предстоит отправиться.</p>
   <p>А если у святых отцов возникнут вопросы… Так я с ними поругался. Они сами этого хотели. Не им теперь указывать, что мне можно иметь при себе, а что нельзя.</p>
   <p>Я вышел из дома и, прищурившись от солнца, направился к конюшне.</p>
   <p>Пора ехать домой, если хочется успеть засветло.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 14</p>
   </title>
   <p>У конюшни я забрал поводья у дворового и принялся поправлять упряжь, хотя поправлять там было особенно нечего. Мне просто нужно было чем-то занять руки. Петри вскоре появился, посмотрел на меня, но спрашивать ничего не стал. Молча проверил своего коня и поднялся в седло.</p>
   <p>Я устроил двустволку, придержал локтем спрятанный нож и тронул Буяна.</p>
   <p>Из Язвищ выехали без разговоров. Часовой отворил ворота, проводил нас взглядом, под копытами вместо утоптанной деревенской улицы зашуршала дорожная пыль. Я ехал, глядя прямо между конских ушей, и старался не возвращаться мыслями к разговору с Варей. Получалось скверно.</p>
   <p>Петри держался рядом, лишь изредка поглядывая на меня. Только когда деревня скрылась за деревьями, он, наконец, решился.</p>
   <p>— Мы что ж, теперь домой, Александр Алексеевич?</p>
   <p>Я повернулся к нему. Вид у денщика был настолько несчастный, что я даже отвлёкся от собственных переживаний. Ещё утром он радовался возможности уехать из Днища, а теперь выяснялось, что свобода закончилась, едва успев начаться.</p>
   <p>Я придержал Буяна.</p>
   <p>Домой, значит…</p>
   <p>К тётушке, которая непременно захочет узнать, чем кончилась поездка и почему я так быстро вернулся, к суетливому Ерофеичу, которого я хоть и любил всей душой, но всё же именно сейчас категорически не готов был терпеть, к сотне дел, которые требовали моего участия… И которые вполне могли подождать. Например, до завтра.</p>
   <p>К чёрту!</p>
   <p>Я осадил коня и посмотрел на Петри.</p>
   <p>— А как ты смотришь на то, чтобы к Дмитрию Александровичу заехать? Давненько мы у него не были…</p>
   <p>— Очень хорошо смотрю, барин, — с готовностью ответил Петри.</p>
   <p>— Ну, значит, едем в Логвиново.</p>
   <p>Петри развернул коня с такой решимостью, что я невольно усмехнулся. Кажется, сегодня желания барина и денщика совпадали полностью.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Дорога оказалась на удивление приятной. Подсохшая, без глубоких колдобин, она то уходила под деревья, где становилось прохладнее, то выбегала на открытое место. Пахло нагретой травой и хвоей. Буян шёл охотно, изредка встряхивал головой, отгоняя мошкару, и лишь пару раз попытался ухватить на ходу что-то зелёное.</p>
   <p>Мы не торопились. Петри снова сделался обычным Петри — смотрел по сторонам, прислушивался, спокойно держался в седле. Я тоже понемногу переставал хмуриться. Свежий воздух и хорошая дорога помогали куда лучше, чем попытки убедить себя, что я всё сделал правильно.</p>
   <p>Правда, примерно на половине пути мне пришло в голову, что Сабурова вполне может не оказаться дома.</p>
   <p>Вот было бы забавно. Приедем, поцелуем ворота и отправимся обратно. Дмитрий Александрович — человек деятельный, сидеть в кресле в ожидании моего визита не обязан…</p>
   <p>Ну и ладно. Покатаемся. Всё лучше, чем вернуться в Днище и остаток дня воевать с тётушкой из-за какого-нибудь сундука, который непременно нужно поставить именно там, где он будет мешать мне больше всего…</p>
   <p>Когда над деревьями показались знакомые вышки, я уже почти успокоился.</p>
   <p>На вышке стоял мужик с фузеей. Он пригляделся к нам, узнал меня и уважительно кивнул.</p>
   <p>— Здравия желаю, Александр Алексеевич.</p>
   <p>— Здравствуй. Дмитрий Александрович дома? Мы без приглашения, мимо ехали.</p>
   <p>— Дома, ваше благородие. Проезжайте, я сейчас доложу.</p>
   <p>Створку отвели в сторону. Мы миновали ворота, спешились во дворе и передали поводья подоспевшим конюхам. Я как раз снимал с плеча двустволку, когда со стороны дома раздался громогласный рёв:</p>
   <p>— Сашка! Ну наконец-то! А я уж думал, столица тебя обратно к нам не отпустит!</p>
   <p>Сабуров шёл к нам широким шагом, на ходу распахивая руки. Китель расстёгнут, усы дыбом, лицо румяное, довольное… По тому, как он улыбался, было ясно, что день у него складывался превосходно. И начался он явно не с одного только кофия.</p>
   <p>Я едва успел передать ружьё Петри, прежде чем Дмитрий Александрович сгрёб меня в объятия.</p>
   <p>— Дай посмотреть на тебя! Хорош, хорош… — Он отстранил меня, удерживая за плечи. — А чего мрачный такой? Случилось что?</p>
   <p>— Устал немного. Решил к тебе вот заехать… Если не помешаю, конечно.</p>
   <p>— Мне? — Сабуров хмыкнул и потянул меня за собой. — Ты как раз вовремя. У меня новый исправник сидит, знакомимся. Пойдём, я вас друг другу представлю.</p>
   <p>Я с интересом посмотрел на него.</p>
   <p>Вот это уже удачно. Познакомиться с новым исправником мне всё равно предстояло, а здесь можно было обойтись без приёмной, бумаг и казённой рожи по другую сторону стола.</p>
   <p>— Это кстати. Я к нему ещё не выбирался.</p>
   <p>— Вот и сэкономишь себе поездку. Петри, тебя тоже устроим. Эй, кто там! Проводите человека, накормите. И конями займитесь.</p>
   <p>Из дверей показалась молодая служанка, полная, румяная, с закатанными рукавами. Она оглядела моего денщика с явным интересом и поманила за собой. Петри вопросительно посмотрел на меня.</p>
   <p>— Ступай, — разрешил я. — Если понадобишься, позову.</p>
   <p>Лицо у него стало окончательно счастливым.</p>
   <p>Проводив их взглядом, я покачал головой. Впрочем, чего это я? Денщик молодой, служанка симпатичная, а до Дуняши отсюда ещё добраться нужно. Разбираться с любовными делами Петри я не нанимался. Не маленький, придумает что-нибудь.</p>
   <p>Сабуров уже тащил меня к дому.</p>
   <p>— Ну, как съездил? Управился со своими делами?</p>
   <p>— Управился. Мне тебе много чего рассказать надо, Дмитрий Александрович. Только не при исправнике.</p>
   <p>Он перестал улыбаться и внимательнее посмотрел на меня.</p>
   <p>— Понял. Потом поговорим. А сейчас пойдём к столу, тебя накормить надо. Обедал?</p>
   <p>Я вдруг понял, что и в самом деле был голоден. У Вари выпил чаю, а до того был только завтрак. Неудивительно, что при запахе еды, доносившегося из-за дома, желудок немедленно напомнил о себе.</p>
   <p>— Нет. Не довелось.</p>
   <p>— Тем более! Ишь, явился — сразу за дела. Сядь сперва, поешь, выпей с нами. Всё остальное успеется.</p>
   <p>Мы обошли дом и поднялись на террасу.</p>
   <p>Под широким навесом было прохладно. В саду шелестела листва, а на столе стояло столько еды, что я на мгновение решил, будто Сабуров ожидает ещё с десяток гостей.</p>
   <p>Посреди стола на большом блюде лежали круглые плоские пироги. Румяная корка блестела от масла, на разрезах виднелась начинка — белая сырная, зелёная и мясная, густо приправленная луком. Рядом возвышалось блюдо с бараниной, от которой поднимался пар. Между мясом и пирогами теснились миски с чесночной подливой, ломти домашнего сыра, зелень, солёные огурцы… Чуть дальше стояли глиняные горшочки, содержимое которых я пока не успел рассмотреть.</p>
   <p>Во главе стола сидел незнакомый господин лет сорока с небольшим. Плотный, с округлившимися щеками и начинающей редеть шевелюрой. Мундир был расстёгнут у горла. Перед ним стоял початый графин водки, а возле тарелки лежала салфетка, которой он только что вытирал губы.</p>
   <p>Увидев нас, господин попытался придать себе более служебный вид и поднялся. Получилось с некоторой задержкой.</p>
   <p>— Павел Андреевич, а вот и сам Дубравин! — Сабуров подвёл меня к столу. — Александр Алексеевич, мой товарищ и сосед из Малого Днища. Я вам о нём рассказывал. А это Павел Андреевич Ракитин, новый исправник. Ввожу вот его в курс дел понемногу.</p>
   <p>Судя по графину и цвету лица Павла Андреевича, обсуждение местных дел было в самом разгаре.</p>
   <p>Мы обменялись рукопожатиями. Ладонь исправника была тёплой, хватка крепкой.</p>
   <p>— Рад знакомству. Дмитрий Александрович вас хвалил, — сказал он. — Успел ещё до обеда, так что оснований не верить ему у меня нет.</p>
   <p>— Надеюсь оправдать, — ответил я. — Хотя с Дмитрием Александровичем в таких делах лучше быть осторожнее. Он человек увлекающийся.</p>
   <p>— Вот ты и расскажешь, где я соврал, — беззлобно отозвался Сабуров, отодвигая мне стул. — Садись. Девки, приборы сюда! И рюмку, рюмку не забудьте!</p>
   <p>Исправник улыбнулся и сел обратно. Служанка поставила передо мной приборы, а Сабуров, не дожидаясь, пока я устроюсь, наполнил рюмки.</p>
   <p>— Ну, господа, за знакомство. Дай бог, чтобы и впредь так же встречались, за хорошим столом, а не по какой-нибудь беде.</p>
   <p>За такое пожелание я выпил охотно.</p>
   <p>Водка оказалась холодной и вкусной. Я выдохнул, потянулся к пирогу, и Сабуров тут же подвинул блюдо поближе.</p>
   <p>— Снизу поддержи, — предупредил он. — В нём соку полно, весь сюртук уделаешь.</p>
   <p>Предупреждение оказалось своевременным. Под тонкой коркой скрывалась горячая начинка, и стоило приподнять кусок, как на тарелку потёк бульон. Я откусил, обжёг язык и некоторое время мог только одобрительно мычать.</p>
   <p>Сабуров довольно хмыкнул.</p>
   <p>— Осетинские пироги. Повар сегодня расстарался. Этот с мясом, дальше сырные, а вон в тех ещё свекольные листья. Попробуй потом, хороши.</p>
   <p>Павел Андреевич тем временем отрезал баранины и старательно сдабривал её подливой.</p>
   <p>— Только не слушайте хозяина, когда он начнёт вам ещё подкладывать, — посоветовал он мне. — Я поначалу из вежливости соглашался, теперь вот не знаю, как всё это доесть…</p>
   <p>— Ешь, сколько хочется, — ответил Сабуров, усаживаясь. — Я тебя не тороплю. И ты, Дубравин, не стесняйся. Вижу же, голодный!</p>
   <p>Я попробовал пирог с зеленью. Сыр был мягкий, солоноватый, тесто тонкое, а масло стекало по пальцам. Пришлось воспользоваться салфеткой и на некоторое время забыть о разговоре.</p>
   <p>Хорошо же здесь кормят, чёрт возьми!</p>
   <p>Первые несколько минут исправник тоже больше ел, чем говорил. Сабуров распоряжался за столом, подкладывал нам то одно, то другое и успевал сам отправлять в рот куски такого размера, что я каждый раз удивлялся, как он умудрялся их прожевать.</p>
   <p>После второй рюмки Павел Андреевич, наконец, созрел для беседы.</p>
   <p>— Вы недавно из Петербурга, как я понял? Надолго ездили?</p>
   <p>— Достаточно, чтобы соскучиться по дому. Собирался управиться побыстрее, но одно за другое зацепилось. Теперь вот разбираюсь с тем, что здесь накопилось.</p>
   <p>— Хозяйство? — спросил исправник и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Я потому и стараюсь по уезду поездить, с помещиками познакомиться. В управе мне могут сколько угодно объяснять, что у кого делается, а послушаешь самого хозяина — совсем другая история.</p>
   <p>— У Дубравина есть что посмотреть, — вмешался Сабуров. — Постоялый двор отстроил, варницу запускает… Ты, Сашка, расскажи. А то на меня наговариваешь, будто я тебя нахваливаю безо всякой меры.</p>
   <p>— Пока расходы считать легче, чем доходы, — ответил я. — Но постояльцы уже есть, люди работают. Значит, не зря затеял.</p>
   <p>Ракитин отложил вилку.</p>
   <p>— Постояльцы — проезжие или надолго остановились?</p>
   <p>— Инженеры с рабочими. Уже около двух недель живут.</p>
   <p>— Это хорошо. С ними хоть можно заранее сообразить, сколько еды потребуется. А с проезжими день густо, день пусто… Только охрану держите исправную, Александр Алексеевич. В здешних местах человек лишние вёрсты проедет, лишь бы за крепким забором переночевать.</p>
   <p>— За охраной слежу. Без неё и начинать незачем было.</p>
   <p>Исправник с одобрением кивнул и потянулся за рюмкой.</p>
   <p>— Ну, дай бог вашему делу пойти. Нам здесь обжитых мест прибавлять надо.</p>
   <p>Мы выпили за моё хозяйство, после чего Сабуров велел принести ещё пирогов. Я попытался возразить, показав на стол, но хозяин только отмахнулся.</p>
   <p>Разговор понемногу пошёл сам собой. О дорогах, о том, насколько спокойно удалось доехать из столицы, о деревнях, в которых без ружья и за ворота не выходят… Павел Андреевич больше слушал, иногда уточнял что-нибудь, но превращать застолье в допрос не собирался. Сабуров отвечал охотно, периодически забывая о вопросе и увлекаясь собственным рассказом.</p>
   <p>Я ел, изредка вставлял слово и чувствовал, что жизнь начинает налаживаться.</p>
   <p>С новым исправником, кажется, можно было договориться. Делать выводы по пьяному обеду рановато, но первое впечатление он производил вполне приличное. Не смотрел свысока, не пытался немедленно показать власть, не обещал одним распоряжением навести порядок во всей губернии…</p>
   <p>А уж по части аппетита мы с ним понимали друг друга прекрасно.</p>
   <p>Когда служанка принесла свежее блюдо с пирогами, он даже подался вперёд, провожая его взглядом. Потом заметил, что я смотрю, и смущённо усмехнулся.</p>
   <p>— Вот ведь… Только что жаловался, что не доем. А эти прямо из печи.</p>
   <p>Я подвинул ему блюдо, предварительно взяв кусок себе. Сабуров ухмыльнулся и снова взялся за графин.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>К тому времени, когда мы отодвинулись от стола, солнце уже заметно переместилось к западу, а я перестал считать, сколько раз наполнял рюмку. В голове приятно шумело. Есть больше не хотелось, зато появилось желание откинуться на стуле и некоторое время вообще ничего не делать.</p>
   <p>Павел Андреевич вышел в сад размяться. Шёл он неторопливо, заложив руки за спину и с интересом разглядывая деревья. Сабуров проводил его взглядом, затем придвинулся ко мне ближе.</p>
   <p>— Ну, Сашка, теперь рассказывай. Как съездил? Показывал чертёж кому из мастеров? Или не до того было?</p>
   <p>Я улыбнулся. Вот об этом поговорить было приятно.</p>
   <p>— Добрался. Бурдыкин берётся делать первый образец. Чертежи у него, деньги заплатил, соглашение подписали.</p>
   <p>Сабуров хлопнул меня по плечу так, что я едва не стукнулся зубами о край бокала.</p>
   <p>— Сам Бурдыкин? Ай да Сашка, ай да сукин сын! — Он довольно расхохотался. — Значит, всё-таки будет у нас ружьё! А я-то думал, ещё уговаривать придётся, доказывать, что затея стоящая…</p>
   <p>— Его как раз уговаривать не понадобилось. Ещё на выставке предложил права выкупить.</p>
   <p>Сабуров перестал смеяться и выжидательно посмотрел на меня.</p>
   <p>— Не продал, — успокоил я его. — Обговорили право исключительного изготовления и продажи. К остальному вернёмся, когда будет понятно, что получилось.</p>
   <p>— Ну и верно. Рано нам своё добро раздаривать. — Он устроился поудобнее и понизил голос: — А с привилегией как вышло? Помнится, ты без неё уезжал.</p>
   <p>Я невольно хмыкнул.</p>
   <p>— Вот с ней чуть всё и не сорвалось. Бурдыкин готов работать, а я ему бумагу предъявить не могу. Пришлось побегать. Но получил, не беспокойся.</p>
   <p>— Так ты всё-таки сначала к мастеру сунулся? — Сабуров покачал головой. — Эх, Дубравин… Ну, раз получил, чего теперь говорить. Потом расскажешь, как выкрутился. Во сколько хоть обошлась вся затея?</p>
   <p>— За первый образец отдал полторы тысячи серебром.</p>
   <p>Сабуров присвистнул и откинулся на спинку стула.</p>
   <p>Я прекрасно его понимал. Сам, когда услышал эту сумму, некоторое время пытался представить, из чего именно Бурдыкины собираются делать ружьё. Однако теперь деньги были уплачены, и оставалось надеяться, что результат окажется достоин расходов.</p>
   <p>— Плюс пошлина за привилегию, — добавил я. — Ещё триста рублей.</p>
   <p>— Да, недёшево. — Дмитрий Александрович потёр усы, прикидывая что-то в уме, потом махнул рукой. — Ладно, деньги, как и договаривались, пополам. Завтра отдам тебе свою часть, напомни.</p>
   <p>— Я не за деньгами приехал.</p>
   <p>— Знаю, что не за деньгами. Но ты заплатил, и я должен заплатить. Завтра разберёмся, сейчас всё равно считать не хочу. У меня баня натоплена. Пойдём лучше попаримся.</p>
   <p>Баня — это звучало превосходно. После дороги, сытного обеда и водки — именно то, чего сейчас не хватало. А серьёзных разговоров за сегодняшний день у меня и без того было предостаточно.</p>
   <p>— С удовольствием, Дмитрий Александрович. После дороги как раз размяться бы.</p>
   <p>Сабуров поднялся, с хрустом потянулся и крикнул в сторону сада:</p>
   <p>— Павел Андреевич! Пойдёмте в баню, нас уже ждут!</p>
   <p>Исправник появился из-за деревьев и с готовностью направился к нам. Судя по лицу, предложение ему тоже пришлось по душе.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>В бане пахло горячим деревом, распаренными вениками и мылом. От каменки тянуло таким жаром, что я ещё с порога почувствовал, как на спине выступает пот.</p>
   <p>Оставив одежду и оружие в предбаннике, я вслед за Сабуровым прошёл внутрь и невольно замедлил шаг.</p>
   <p>Нас ждали две молодые служанки, обе на редкость хорошенькие. Темноволосая, с полной грудью, тонкой талией и насмешливыми карими глазами, несла таз. Вторая, светлая, чуть выше подруги, разбирала веники. Лёгкие рубахи едва прикрывали колени, рукава были закатаны, а распустившиеся завязки у ворота позволяли оценить, насколько основательно Дмитрий Александрович подходил к выбору прислуги.</p>
   <p>Темноволосая заметила мой взгляд и улыбнулась. Смущаться она явно не собиралась. Поставила таз, убрала прилипшую к щеке прядь и посмотрела на меня снизу вверх.</p>
   <p>— С дороги, ваше благородие? Устали, небось?</p>
   <p>— Было немного, — признал я, поймав себя на том, что всё ещё стою у двери.</p>
   <p>— Так проходите. Сейчас отдохнёте.</p>
   <p>Она посторонилась, пропуская меня, и я наконец вспомнил, зачем пришёл. Хотя баня неожиданно приобрела дополнительные достоинства, которых я ещё минуту назад не учитывал.</p>
   <p>Павел Андреевич задержался на пороге следом за мной. Светловолосая что-то негромко сказала ему, и исправник заулыбался, поспешно освобождая проход.</p>
   <p>Сабуров оглядел нас обоих и довольно подкрутил усы.</p>
   <p>— Устраивайтесь, господа. Дубравин, полезай сюда, места хватит.</p>
   <p>Я с некоторой опаской покосился на каменку. Жар и без того стоял изрядный, а служанка с ковшом уже собиралась добавить.</p>
   <p>— Погоди поддавать, — попросил я её. — Дайте хоть привыкнуть.</p>
   <p>— Ложись пока, — отозвался Сабуров, устраиваясь на животе. — Скажешь, когда хватит. Меня-то не жди, я ещё посижу.</p>
   <p>Я осторожно лёг. Над спиной зашуршал веник, нагоняя жар. Темноволосая несколько раз провела им вдоль моего тела, потом прижала горячую листву к пояснице. Я невольно выдохнул и вытянулся.</p>
   <p>Ох, хорошо…</p>
   <p>Через некоторое время уже ничего, кроме жара и мерного похлопывания веников, меня не занимало. Сабуров что-то говорил, исправник отвечал, но я слушал вполуха. По спине катился пот, нагретые мышцы понемногу отпускало, и даже поворачивать голову было лень.</p>
   <p>— Ещё пройтись, ваше благородие? — спросили надо мной.</p>
   <p>Я приподнялся на локтях.</p>
   <p>— Благодарствую, хватит с меня пока.</p>
   <p>Служанка убрала веник. Я сел, переждал, пока перестанет кружиться голова, и спустил ноги с полка.</p>
   <p>Павел Андреевич лежал рядом, раскинув руки, и довольно хекал после каждого удара. Лицо у него стало совершенно красным. Когда я поднялся, он приоткрыл один глаз и попытался что-то сказать, но светловолосая снова взмахнула веником, и исправник только крякнул.</p>
   <p>Я решил не мешать человеку получать удовольствие.</p>
   <p>После горячей воды и ледяной купели стало так хорошо, что хотелось немедленно сесть. Я вытерся, обернул вокруг пояса простыню и выбрался в предбанник.</p>
   <p>Там уже стояли кружки с пивом. На стенках выступили капли влаги.</p>
   <p>Я взял ближайшую, сделал большой глоток и зажмурился. Холодное, чуть горьковатое пиво оказалось сейчас лучше любого вина, которым меня угощали в Петербурге.</p>
   <p>Устроившись на лавке, я вытянул ноги и откинулся к стене.</p>
   <p>Из парной доносился голос Сабурова. Он требовал ещё поддать, хотя, по моему разумению, там и без того можно было готовить мясо. Затем раздался женский смех, что-то ответил исправник, и вскоре дверь открылась.</p>
   <p>Павел Андреевич вышел, шумно дыша и вытирая лицо. Следом появилась одна из служанок, поправлявшая ворот рубахи. Он что-то негромко сказал ей, она улыбнулась и указала на дверь комнаты отдыха.</p>
   <p>Исправник, будто спохватившись, посмотрел на меня. В его лице мелькнула неловкость, но я сделал вид, что слишком занят пивом, чтобы заметить это. Павел Андреевич благодарно кашлянул и удалился вместе с ней.</p>
   <p>Осваивается человек в уезде. И, кажется, здешние порядки ему вполне по нраву.</p>
   <p>Я отпил ещё и поставил кружку на столик возле лавки. Из приоткрытого окна тянуло вечерней прохладой. Тело после парной стало лёгким, голова приятно кружилась, а вспоминать сегодняшние неприятности не хотелось совершенно.</p>
   <p>Кажется, решение поехать к Сабурову было лучшим моим решением за последнюю неделю.</p>
   <p>Я усмехнулся и потянулся за пивом.</p>
   <p>А жизнь-то налаживается!</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 15</p>
   </title>
   <p>Проснулся я с лёгким гудением в голове и некоторое время лежал, не открывая глаз. Подушка была мягкой, одеяло тёплым, а в комнате стояла такая тишина, что вылезать из постели не хотелось совершенно.</p>
   <p>Вчерашнее пиво всё-таки оказалось лишним. Не всё, конечно. Последняя кружка. Или предпоследняя — тут я уже не был уверен.</p>
   <p>Я потянулся, расправляя затёкшие плечи, и с удовольствием подумал, что сегодня можно никуда не спешить. Полежать ещё немного, потом спокойно встать, умыться…</p>
   <p>И тут вспомнил про тётушку.</p>
   <p>Чёрт.</p>
   <p>Я ведь даже не предупредил, что останусь ночевать. Уехал к Варе, обещал, кажется, вернуться к вечеру, а сам свернул к Сабурову. Пообедал, попарился, выпил пива и совершенно забыл, что в Днище меня ждут.</p>
   <p>Я открыл глаза и уставился в потолок.</p>
   <p>Анна Ильинична наверняка беспокоилась. Хорошо, если решила, что я задержался в Язвищах. Тогда дома меня ждут только ехидные замечания. А если успела вообразить нападение мертвяков или ещё какую-нибудь беду, одним ворчанием дело не ограничится.</p>
   <p>И тётушка будет в своём полном праве, что особенно неприятно.</p>
   <p>Я сел, спустил ноги на пол и потёр лицо.</p>
   <p>Кажется, с переселением тётушки я всё-таки поторопился. Ещё недавно был сам себе хозяином. Захотел — уехал, захотел — остался у приятеля. Теперь же нужно заранее сообщать, куда направляюсь, когда вернусь и почему меня нет к ужину. Будто снова мальчишкой стал.</p>
   <p>Я вздохнул и поднялся.</p>
   <p>Сделанного не воротишь. Тётушку обратно в Петербург не отправишь, да я бы и не стал. Придётся привыкать. А сегодня — умыться, поблагодарить хозяина и ехать домой, пока Анна Ильинична не подняла на ноги весь уезд.</p>
   <p>Вода оказалась прохладной. Я плеснул себе в лицо, пофыркал и некоторое время стоял над тазом, опираясь руками о края умывальника. В голове понемногу прояснялось. Не настолько уж много и выпили, чтобы лежать до обеда.</p>
   <p>Одевшись, я вышел из комнаты и направился во двор.</p>
   <p>Сабуров уже сидел на террасе. В одной рубахе с распущенным воротом, он довольно щурился на сад и пил пиво. Пил обстоятельно, большими глотками, после которых шумно выдыхал и на несколько мгновений прикрывал глаза.</p>
   <p>Судя по всему, утро у него удалось.</p>
   <p>Увидев меня, Дмитрий Александрович приподнял кружку.</p>
   <p>— А, проснулся! Иди сюда, садись. Пивка?</p>
   <p>Я остановился у стола, посмотрел на пену, осевшую на стенках кружки, и с сожалением покачал головой.</p>
   <p>— Нет уж. Мне сегодня ещё домой попасть надо.</p>
   <p>— Так попадёшь, кто ж тебя держит? Выпьешь кружечку, голова посвежеет — и поедешь.</p>
   <p>— Знаю я твою кружечку, Дмитрий Александрович. Вчера я вон тоже ненадолго заехал.</p>
   <p>Сабуров довольно рассмеялся.</p>
   <p>— Ну и что, разве плохо посидели?</p>
   <p>— Хорошо. Даже слишком. Только тётушку я не предупредил, что ночевать не вернусь. Теперь она мне всё это припомнит.</p>
   <p>— Тётушку? — Сабуров удивлённо вскинул брови.</p>
   <p>— Ой, долгая история, — отмахнулся я. — Если вкратце — перевёз родню из Петербурга. И, не успев приехать, пропал. Беспокоятся, наверное.</p>
   <p>— А-а… — Он понимающе потёр усы. — Ну, тут уж сам виноват, брат. Предупреждать надо было.</p>
   <p>— Благодарю за совет. Кофий у тебя найдётся?</p>
   <p>— Найдётся, как не найти. Девка! Подойди-ка!</p>
   <p>Из дома появилась вчерашняя темноволосая служанка, та, что уходила вчера с исправником в комнату отдыха.</p>
   <p>Сегодня она выглядела куда скромнее… И куда менее бодрой: под глазами залегли тени, волосы были убраны наспех, а вместо вчерашней насмешливой улыбки на лице держалось сонное выражение.</p>
   <p>— Кофию Александру Алексеевичу принеси, — распорядился Сабуров. — Покрепче, как он любит.</p>
   <p>— Сейчас, барин.</p>
   <p>Она забрала пустую посуду с края стола, поправила её на подносе и ушла. Несмотря на сонный вид, ничего не перепутала и за дверной косяк не зацепилась. Видимо, подобные утра случались здесь достаточно часто, чтобы служба от них не страдала.</p>
   <p>Я сел напротив Сабурова и расстегнул сюртук. На террасе было хорошо. Из сада тянуло свежестью, солнце ещё не добралось под навес, и после прохладной комнаты воздух казался почти тёплым.</p>
   <p>Дмитрий Александрович допил пиво, поставил кружку и хлопнул себя ладонью по колену.</p>
   <p>— Ты сиди. Я сейчас вернусь.</p>
   <p>Я хотел было спросить, куда он собрался, но Сабуров уже поднялся и скрылся в доме.</p>
   <p>Вернулся он с небольшим чемоданчиком, который поставил передо мной. Щёлкнул застёжками и откинул крышку.</p>
   <p>Внутри лежали ассигнации.</p>
   <p>— Вот, как договаривались. Моя половина. За ружьё и за привилегию.</p>
   <p>Я посмотрел на деньги, затем перевёл взгляд на товарища.</p>
   <p>— Помнишь всё-таки…</p>
   <p>— А чего мне не помнить? Вчера ещё не настолько пьян был, чтобы про девятьсот рублей забыть. — Сабуров подвинул чемоданчик ближе. — Прости, брат, серебра столько сейчас нет. Здесь ассигнациями, по нынешнему курсу. Всё верно.</p>
   <p>— Верю, Дмитрий Александрович, верю. Тебе — как себе.</p>
   <p>Я закрыл крышку, защёлкнул застёжки и отодвинул чемоданчик к краю стола, чтобы не мешал.</p>
   <p>Пересчитывать деньги при Сабурове мне и в голову не пришло. Он сказал, что моя половина, — значит, моя половина. Сам я вчера уже почти забыл о его обещании, а теперь вдруг оказалось, что утро началось не только с головной боли и воспоминания о тётушке.</p>
   <p>Деньги пригодятся. После Петербурга расходы как-то сами собой стали казаться не такими уж страшными, но привычка считать никуда не делась. Девятьсот рублей — хорошая сумма. Очень хорошая.</p>
   <p>Сабуров уселся обратно.</p>
   <p>— Теперь ждём, значит, что Бурдыкин сделает. Любопытно будет посмотреть.</p>
   <p>— Мне тоже. Особенно после того, сколько за это заплатили.</p>
   <p>— Сделает, не сомневайся. А уж мы потом проверим как следует.</p>
   <p>Он говорил с таким удовольствием, что я невольно улыбнулся. Дмитрий Александрович, кажется, уже представлял новое ружьё в руках. Я тоже представлял, но пока старался не увлекаться. Сперва пусть изготовят, потом будем радоваться.</p>
   <p>Служанка принесла кофий. Поставила передо мной чашку, сахар, осторожно налила. От горячего напитка потянуло таким запахом, что я на мгновение забыл, о чём собирался говорить.</p>
   <p>— Благодарю.</p>
   <p>Девушка чуть присела и ушла.</p>
   <p>Я дождался, пока она скроется в доме, оглядел террасу и наклонился ближе к Сабурову.</p>
   <p>— Дмитрий Александрович, у меня к тебе ещё разговор. Скоро, похоже, дело будет. Для всей ватаги.</p>
   <p>Он сразу перестал улыбаться.</p>
   <p>— Вот как? Дело — это хорошо. Всегда хорошо. А платить за это дело кто собирается?</p>
   <p>Вопрос был задан безо всякого смущения. И правильно. Ватага — не компания приятелей, которых можно позвать прогуляться по лесу. Людей нужно кормить, вооружать, лошадей содержать. Да и за риск полагается платить.</p>
   <p>Я пожал плечами и указал пальцем вверх.</p>
   <p>Сабуров посмотрел на потолок навеса, потом на меня.</p>
   <p>Я сам невольно усмехнулся. Хорошо получилось. То ли намекнул на высокое начальство, то ли на самого Господа Бога. Учитывая, кто именно втягивал меня в эту затею, оба толкования были недалеки от истины.</p>
   <p>— С оплатой не обидят, — сказал я.</p>
   <p>Сабуров подумал и откинулся на спинку стула.</p>
   <p>— Ну, если платят, тогда другое дело. А то засиделся я в имении, Сашка. Да и мужики тоже. Пора бы развеяться. Что делать-то нужно?</p>
   <p>Я взял чашку, но пить не стал.</p>
   <p>Вот мы и добрались до того, о чём следовало поговорить ещё вчера. Тогда помешали исправник, обед, баня. Сейчас никто не мешал, а начинать всё равно не хотелось.</p>
   <p>Доверял я Сабурову вполне. В этом сомнений не было. Но поручение давали мне, и разглашать его по собственному разумению я права не имел. Особенно ту часть, где предполагалось изображать обиженного церковью человека и напрашиваться в сообщники к некромантам.</p>
   <p>С другой стороны, тащить Дмитрия Александровича в такую историю, ничего ему не объяснив, было бы свинством.</p>
   <p>Да и не получилось бы.</p>
   <p>Представил я, как мы сидим в каком-нибудь трактире, а я начинаю первым встречным жаловаться на церковников, поминать казематы и намекать, что за хорошие деньги готов служить кому угодно. На первый раз Сабуров ещё потерпит. Может, решит, что я выпил лишнего. Но когда дойдёт до настоящего предложения от нужных людей…</p>
   <p>Мне ведь придётся его обсуждать. Торговаться. Делать вид, что всерьёз прикидываю, сколько стоит моя совесть.</p>
   <p>А Дмитрий Александрович будет рядом.</p>
   <p>Я потёр лоб.</p>
   <p>Хорошая затея, ничего не скажешь. Мне ведь нужен человек, который прикроет спину, а я собственноручно устрою так, что он первым в эту спину и выстрелит. Чтобы бывший товарищ не успел окончательно превратиться в сволочь.</p>
   <p>Нет уж. Сабуров должен знать.</p>
   <p>Только рассказать ему должен не я. По крайней мере, не один.</p>
   <p>Я поставил чашку.</p>
   <p>— Дело секретное, Дмитрий Александрович. И просто так выложить тебе всё я не могу.</p>
   <p>Сабуров прищурился.</p>
   <p>— А позвать могу, значит? Езжай, Сабуров, куда скажут, там разберёмся?</p>
   <p>— Вот потому и заговорил. Втёмную я тебя использовать не собираюсь. Но и чужую тайну по своему усмотрению выдавать не стану. Давай так: мне скоро в Порхов надо. Поехали вместе. Там всё и узнаешь.</p>
   <p>Он некоторое время смотрел на меня, потом шумно выдохнул.</p>
   <p>— Ну и навёл ты тень на плетень, брат. Вот что значит, в Петербург съездил! Опять тайны какие-то, интриги… Нельзя просто сказать: едем туда-то, делаем то-то. Развёл тут тайны Мадридского двора, понимаешь…</p>
   <p>Я лишь всплеснул руками.</p>
   <p>— Прости. Не моя тайна. Не могу.</p>
   <p>Дмитрий Александрович потёр усы, обдумывая услышанное.</p>
   <p>Я не торопил. Кофий как раз остыл настолько, что его можно было пить, не обжигаясь. Сделал глоток, второй. В голове окончательно прояснилось.</p>
   <p>— Ладно, — сказал Сабуров. — Будь по-твоему. Как соберёшься — заезжай. Прокатимся. Давно в Порхове не был, хоть посмотрю, что там теперь делается.</p>
   <p>Я почувствовал облегчение.</p>
   <p>Договорились. Теперь оставалось объяснить церковникам, почему без того, чтобы ввести в курс дела Сабурова я никуда не поеду. Впрочем, это как раз труда не составит. Пусть сами попробуют изобразить отступника перед человеком, который хорошо их знает, и посмотрят, что получится.</p>
   <p>— Я слышал, кто-то собирается в Порхов?</p>
   <p>Я обернулся.</p>
   <p>На террасу вышел Павел Андреевич. Выглядел он вполне довольным жизнью, хотя глаза слегка припухли, а двигался исправник осторожнее, чем вчера до обеда.</p>
   <p>Сабуров указал ему на свободный стул.</p>
   <p>— Собираемся. Александр Алексеевич по делам, а я за компанию.</p>
   <p>— Вот и прекрасно. Буду рад видеть вас обоих. С меня ужин. Ответный, так сказать.</p>
   <p>Павел Андреевич уселся, и почти сразу из дома появилась темноволосая служанка с пивом. Исправник поблагодарил её и подмигнул. Девушка залилась краской, поспешно подхватила поднос и скрылась в доме.</p>
   <p>Сабуров проводил её взглядом и засмеялся.</p>
   <p>— Заедем, Павел Андреевич, обязательно заедем. Кто ж от ответного ужина отказывается? Особенно после такого приглашения.</p>
   <p>Ракитин кашлянул, но улыбку не спрятал. Взялся за кружку, немного повернул её, выбирая, с какой стороны удобнее отпить.</p>
   <p>Я посмотрел на него и вспомнил, что у меня к исправнику тоже имелся разговор. Причём куда более простой и понятный, чем тот, что только что состоялся с Сабуровым.</p>
   <p>— Кстати, о Порхове, Павел Андреевич. У меня с вашим предшественником договорённость одна была.</p>
   <p>Исправник остановился, не донеся кружку до рта.</p>
   <p>— Какая же?</p>
   <p>— Мы с ним договаривались селитру на порох менять. Я под это дело и варницу отстроил. Теперь первая селитра готова, скоро можно будет везти, а с кем договариваться — непонятно. Не хотелось бы, чтобы всё зря оказалось.</p>
   <p>Павел Андреевич вскинул брови.</p>
   <p>— Почему же зря? Совершенно не зря. Селитра нам нужна, Александр Алексеевич. Привозите, обязательно обсудим. Либо купим, либо сменяем.</p>
   <p>Он всё-таки отпил пива, а я невольно нахмурился.</p>
   <p>«Либо» мне не нравилось. Продать селитру и потом разыскивать порох — совсем не то, ради чего я затевал всё дело. Денег сейчас хватало. Пороха же много не бывает, особенно там, где я живу.</p>
   <p>— Признаться, деньги меня мало интересуют, как бы странно это ни звучало. А вот порох очень бы пригодился. У меня люди вооружены, караулы стоят. Недавно ещё ружей привёз. Только без припасов от них толку немного.</p>
   <p>— Да понимаю я, понимаю.</p>
   <p>Ракитин поставил кружку и отмахнулся, будто я беспокоился совершенно напрасно.</p>
   <p>— Не оставим мы вас без пороха. Вы у нас, можно сказать, форпост в мертвяцких землях. Как же вас обделить? Приезжайте, Александр Алексеевич. Привезёте селитру, посмотрим, сколько её, какого качества. Там всё и обсудим.</p>
   <p>Сабуров одобрительно хмыкнул.</p>
   <p>Я немного расслабился. Именно это и хотелось услышать. Конечно, разговор за утренним пивом — ещё не выдача пороха со склада. Но новый исправник хотя бы не начал объяснять, что прежние обещания его не касаются и нужно сперва подать прошение, а затем ждать неизвестно чего.</p>
   <p>Уже хорошо.</p>
   <p>Пока Павел Андреевич пребывал в таком благодушном настроении, следовало воспользоваться случаем. Отложишь до официального приёма — и будешь разговаривать с мундиром, а не с человеком, который только что довольно улыбался служанке.</p>
   <p>Я подался ближе.</p>
   <p>— И ещё одно дело, если позволите. У предшественника вашего я крестьян выморочных покупал. Из тех, на кого никто прав не заявляет, а содержать их казне накладно. Люди сидят без дела, кормить надо, куда девать — непонятно. Мне же в хозяйстве руки нужны.</p>
   <p>Павел Андреевич слушал, разглядывая пену на пиве.</p>
   <p>— Не по полной цене, разумеется, — добавил я. — Потому и удалось сговориться. Я забирал людей к себе, устраивал, давал работу. Казне меньше хлопот, мне польза. Если и теперь есть такие…</p>
   <p>Исправник сдул с кружки шапку пены и поднял на меня глаза.</p>
   <p>— Александр Алексеевич, да всё сделаем. Приезжайте в Порхов, там решим и с людьми, и с селитрой, и с порохом. Сейчас я вам всё равно ничего толком не скажу, у меня здесь ни бумаг, ни сведений под рукой. А вот пиво есть. Давайте лучше выпьем, пока холодное.</p>
   <p>Я открыл рот, собираясь вежливо отказаться. Тётушка ждёт, дома дела, я ещё с утра решил не задерживаться…</p>
   <p>Потом посмотрел на чемоданчик с деньгами и почесал в затылке.</p>
   <p>Доля Сабурова получена. О поездке в Порхов договорились. Селитру примут, без пороха не оставят, людей тоже, возможно, удастся приобрести. За одно утро сделал больше, чем иной раз за целый день беготни.</p>
   <p>И всё это сидя на террасе, с чашкой кофия в руке.</p>
   <p>Пожалуй, не так уж плохо я провожу время у Дмитрия Александровича. Вполне с пользой для хозяйства. Тётушке, кстати, именно так и скажу.</p>
   <p>Я махнул рукой.</p>
   <p>— А давайте.</p>
   <p>Сабуров тут же оживился.</p>
   <p>— Вот это правильно! Девки, несите ещё пива сюда! Александру Алексеевичу! Да и нам повторить не мешало бы.</p>
   <p>Я одним глотком допил кофий, отодвинул пустую чашку и устроился поудобнее.</p>
   <p>Солнце ещё высоко, до дома успею. А дела… Дела подождут. Никуда не денутся.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 16</p>
   </title>
   <p>Собрались домой мы в итоге только к вечеру.</p>
   <p>Я ещё за обедом решил, что сразу после еды попрощаюсь с хозяином и поеду домой. Потом допивал пиво, слушал Сабурова, болтал с исправником…</p>
   <p>Его живо заинтересовала история с ордой, причём та, что напала на Порхов, интересовала его куда больше, чем та, от которой я отбивался у себя в деревне. Ну, неудивительно. Его вотчина всё же. Когда я наконец посмотрел на солнце, пришлось подниматься, пока не нашлось очередного повода задержаться ещё ненадолго. Следовало поспешить, если я хотел добраться до темноты.</p>
   <p>Петри принял известие об отъезде безо всякого воодушевления, но спорить, разумеется, не стал. Отправился за лошадьми, а я забрал свои вещи и чемоданчик с деньгами.</p>
   <p>Уезжать не хотелось и мне.</p>
   <p>Пиво тут было совершенно ни при чём. Ну, почти. Одной кружкой я, конечно, не ограничился, но дело было не в этом. Просто у Сабурова оказалось на редкость хорошо. Я просто ел, пил, разговаривал и не думал о том, как выгляжу со стороны и правильно ли меня поймут.</p>
   <p>За короткое время пребывания в Петербурге я уже успел от этого отвыкнуть. Там даже с Бергером приходилось держать ухо востро. Человек он хороший, но разговор запросто мог свернуть так, что за дружеским приглашением обнаруживалось какое-нибудь дело. А уж с остальными… Порой выслушаешь самую обыкновенную любезность и потом ещё с полчаса думаешь, что тебе на самом деле хотели сказать.</p>
   <p>Здесь же Сабуров звал к столу, потому что хотел накормить. Спрашивал о ружье, потому что ему было интересно. Обещал отдать деньги — и отдавал, не заставляя напоминать и объяснять, зачем они мне понадобились.</p>
   <p>Я стоял возле Буяна, затягивал ремень на поклаже и вдруг понял, что именно по этому и соскучился. По возможности не искать второго смысла в каждом слове. По этой вот незамысловатой провинциальной честности, над которой ещё недавно, наверное, сам бы посмеялся.</p>
   <p>Сабуров вышел нас проводить.</p>
   <p>— Ну, бывай, Сашка. Про Порхов не забудь.</p>
   <p>— Не забуду. Заеду, как собирались.</p>
   <p>— Вот и ладно. Счастливо добраться!</p>
   <p>Я поднялся в седло. Петри уже ждал верхом. Вид у него был такой, что предлагать остаться ещё на одну ночь я не рискнул бы даже в шутку — согласится, а потом не вытащишь.</p>
   <p>Поблагодарив хозяина, я тронул коня.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Обратно ехали быстро.</p>
   <p>Солнце ещё держалось над лесом, но тени уже вытянулись поперёк дороги. Под деревьями стояла вечерняя прохлада, и там, где днём я без труда разглядел бы валежник и кусты, теперь приходилось приглядываться.</p>
   <p>Очень хотелось успеть до темноты.</p>
   <p>Все мои заслуги и похождения не делали дорогу безопаснее. Можно сколько угодно крошить некромантов, раскрывать заговоры и останавливать орды. А потом задумаешься в седле, из кустов прыгнет мёртвый волк — и всё. Ни саблю выхватить, ни Даром толком воспользоваться не успеешь.</p>
   <p>Обидно будет после всего пережитого сдохнуть из-за того, что засиделся за пивом.</p>
   <p>Я поправил двустволку и посмотрел на Петри. Тот уже не вздыхал по оставленному позади гостеприимному дому. Ехал, внимательно оглядывая обочины, и время от времени чуть поворачивал голову, прислушиваясь.</p>
   <p>На открытых участках мы шли бодрой рысью. Возле поворотов и там, где лес подступал вплотную, пускали коней в галоп, желая быстрее проскочить опасное место. Буян шёл охотно, словно и сам предпочитал закончить дорогу до того, как совсем стемнеет.</p>
   <p>Разговаривать не тянуло. Пиво давно выветрилось, есть и пить тоже не хотелось. Хотелось увидеть за поворотом деревню и оказаться под надёжной защитой частокола и фальконета.</p>
   <p>Когда впереди показался частокол, я невольно выдохнул.</p>
   <p>Успели.</p>
   <p>В Малое Днище въехали уже в сумерках. Над крышами ещё светлело небо, но на улице лица встречных приходилось разглядывать. Из дворов тянуло дымом и запахом готовящейся еды, где-то закрывали ворота, переговаривались мужики, брехал старый пёс.</p>
   <p>Я спешился и передал повод Петри.</p>
   <p>— Займись конями. Вещи потом занесёшь.</p>
   <p>Он принял Буяна, а я поправил саблю, забрал из сумы саквояж с деньгами и направился к дому. После быстрой езды ноги немного затекли, и пройтись было даже приятно.</p>
   <p>Но рядом с церковью я вдруг стал свидетелем прелюбопытнейшей картины и даже замедлил шаг.</p>
   <p>На лавке перед церковью сидел отец Спиридон. Без рясы, в одной рубахе, чуть подавшись вперёд. Позади него стояла Настасья и водила ладонями по его спине. Медленно, от плеч к пояснице, задерживаясь то с одной стороны, то с другой.</p>
   <p>Я остановился.</p>
   <p>Спиридон что-то негромко сказал. Она наклонилась к нему, ответила — слов я не расслышал — и снова положила ладонь ему на плечо.</p>
   <p>Надо же…</p>
   <p>Пока я по столицам разъезжал, здесь, оказывается, тоже время даром не теряли.</p>
   <p>Мысль была настолько мерзкой и настолько неуместной, что я сам себе удивился. Следом под рёбрами неприятно кольнуло, и я с изумлением понял: ревную.</p>
   <p>Ещё этого не хватало.</p>
   <p>Я хмыкнул и пошёл к лавке, уже не стараясь ступать тише.</p>
   <p>Настасья подняла голову первой.</p>
   <p>— Ой…</p>
   <p>Она убрала руки и отступила от Спиридона так поспешно, словно я застал их за чем-то предосудительным. Священник обернулся и быстро поднялся, одёргивая рубаху.</p>
   <p>Почему-то это мне совсем не понравилось.</p>
   <p>— Добрый вечер, отче. Добрый вечер, Настасья.</p>
   <p>— Здравствуйте, Александр Алексеевич, — ответила она.</p>
   <p>Даже в сумерках было заметно, что девушка покраснела. Она посмотрела на Спиридона и потянулась за своей торбой, лежавшей на лавке.</p>
   <p>— Мне уж идти пора. Поздно.</p>
   <p>— Благодарствую тебе, — сказал священник. — Очень помогла.</p>
   <p>Настасья кивнула, перекинула торбу через плечо и быстро ушла, шелестя разноцветной юбкой.</p>
   <p>Я проводил её взглядом. Хотелось остановить, спросить что-нибудь, но ничего подходящего в голову не пришло. Не хватать же за руку с требованием объяснить, отчего она вдруг так спешит.</p>
   <p>Я повернулся к Спиридону.</p>
   <p>Тот уже успел оправиться от смущения. Стоял спокойно, только изредка поворачивал плечом, будто проверял, не мешает ли ему рубаха.</p>
   <p>— Я смотрю, вы уже познакомились поближе?</p>
   <p>Священник хмыкнул и осторожно отвёл локти назад.</p>
   <p>— Да вот мужикам помогал. Спину свело так, что хоть криком кричи. Ни согнуться, ни выпрямиться. А Настасья руками поводила — и как рукой сняло. Сейчас вот стою и не верится даже.</p>
   <p>Он ещё раз подвигал плечом, уже свободнее, и довольно выдохнул.</p>
   <p>Я нахмурился.</p>
   <p>— Руками поводила? Это как? Со спиной к лекарю надо, отче. Кто ж руками лечит?</p>
   <p>Спиридон посмотрел на меня с лёгкой усталостью.</p>
   <p>— Ой, Александр Алексеевич, не начинайте. Знаю я всё. Шила в мешке не утаишь, особенно здесь. Село маленькое: в обед у ворот двое шепчутся, а к вечеру уже на другом конце обсуждают.</p>
   <p>Я молчал, продолжая сверлить молодого попа тяжёлым взглядом.</p>
   <p>— Вы не переживайте, — продолжил Спиридон, приняв моё молчание по-своему. — Дар у неё светлый, от самой Жизни. Чистые это люди. Церковь таких не трогает, что бы про нас ни рассказывали. Страшных сказок много ходит, только не всякой верить следует.</p>
   <p>Он говорил спокойно, даже доброжелательно, и это почему-то тоже раздражало. Будто я явился выяснять, не собирается ли он тащить девушку на костёр, а он великодушно разрешал мне за неё не бояться.</p>
   <p>Хотя, если подумать, именно это я и пытался выяснить. По крайней мере, должен был.</p>
   <p>— Лечит людей, помогает — и слава богу, — добавил священник. — Так что не тревожьтесь за неё. Да и вы теперь…</p>
   <p>— Всё, Спиридон. Хватит. Понял я тебя.</p>
   <p>Он замолчал.</p>
   <p>Я посмотрел в сторону, в которую ушла Настасья, и заставил себя вернуться к разговору.</p>
   <p>— У тебя-то как дела? Всего в приходе хватает? Может, нужно что-нибудь?</p>
   <p>Переход вышел грубым, но священник не стал делать вид, что не понял.</p>
   <p>— Да всего хватает, спасибо, Александр Алексеевич. А чего не хватает — сами понемногу, с Божьей помощью. И люди добрые помогают, не жалуюсь.</p>
   <p>— Хорошо. Если что понадобится — говори.</p>
   <p>— Благодарю. Скажу непременно.</p>
   <p>Я кивнул, попрощался и пошёл к дому.</p>
   <p>Настроение вдруг стало препаршивейшим. Причём причины для этого не было. Совершенно никакой. Спиридон надорвал спину, Настасья помогла. Чего тут злиться?</p>
   <p>А главное — с чего?</p>
   <p>Я стиснул зубы и ускорил шаг.</p>
   <p>Навстречу уже спешил Ерофеич.</p>
   <p>— Ляксандр Ляксеич! Батюшка, вернулись наконец! А мы уж…</p>
   <p>Он улыбался, явно обрадованный моим появлением. Подбежал, остановился передо мной и заговорил ещё быстрее:</p>
   <p>— Анна Ильинична уж вся извелась. Спрашивает и спрашивает, а я ж ничего сказать не могу. Где барин, что с барином… Вы бы хоть предупредили, что задержитесь, мы бы тогда…</p>
   <p>— Я вам тут кто, Ерофеич? Барин или крепостной?</p>
   <p>Староста осёкся.</p>
   <p>Я видел, как улыбка сползла с его лица, но остановиться уже не мог.</p>
   <p>— Кому я должен отчитываться, куда поехал и на сколько? Мне понадобилось — я уехал. Ваше дело работать, а не вопросы задавать и нотации мне читать!</p>
   <p>Ерофеич поспешно снял шапку. Постоял, глядя на меня, затем опустил глаза.</p>
   <p>Я ещё мгновение молчал, тяжело дыша, будто только что взбежал по лестнице.</p>
   <p>— Что с селитрой? Когда готова будет?</p>
   <p>— Прошу простить, ваше благородие, — негромко ответил он. — Мы ж не со зла…</p>
   <p>— Я про селитру спрашиваю.</p>
   <p>Староста сжал шапку обеими руками.</p>
   <p>— Готова, вашбродь. Десять мешков на складе лежит, как есть. Ещё мешков пять на подходе…</p>
   <p>Я провёл ладонью по лицу.</p>
   <p>— Отобрать, сложить аккуратно. Смотри, чтоб не намокла. В Порхов повезу на будущей неделе.</p>
   <p>— Сделаем, ваше благородие.</p>
   <p>Ерофеич говорил непривычно коротко. Стоял, комкая шапку, и ждал следующего приказания.</p>
   <p>Я посмотрел на него и спросил уже тише:</p>
   <p>— На постоялом дворе что?</p>
   <p>— Всё в порядке.</p>
   <p>Он помедлил, будто решая, достаточно ли такого ответа. Потом всё-таки продолжил:</p>
   <p>— К инженерам ещё рабочие приехали. Селить-то уже негде, комнаты заняты. Так они люди простые, негордые. На сеновале устроились, за половину платы. Постелили им, как смогли.</p>
   <p>— А кормёжка?</p>
   <p>— За полную цену, барин, — поспешно добавил Ерофеич. — Тут уж никаких половин. Едят они хорошо, работящие мужики. Стол попроще, конечно, не как у господ инженеров, но голодными не сидят. Всё оплачивают им.</p>
   <p>Он немного оживился, заговорив о деле, хотя глаз на меня по-прежнему не поднимал.</p>
   <p>— Охрану вон теперь ждут. Как придёт, дальше двинутся, там им уж в полях ночевать придётся. А комнаты господа просят за собой оставить. Чтоб возвращаться было куда. Сюда им ближе всего, сами понимаете. Там-то ни помыться толком, ни отдохнуть.</p>
   <p>— За комнаты, пока их не будет, платить собираются?</p>
   <p>— Как положено, полностью, — с готовностью отозвался староста. — Я им так и сказал: ежели за вами держать, то другого постояльца уж не поселишь. Они и согласные. Платят, барин, всё платят.</p>
   <p>Вот это было хорошо.</p>
   <p>Я посмотрел в сторону постоялого двора. В окнах горел свет, доносились голоса, стук посуды, кто-то засмеялся. Несколько дней назад я ещё гадал, скоро ли затея начнёт приносить деньги, а теперь Ерофеич уже пристраивал людей на сеновал.</p>
   <p>И ведь не беженцев размещал из милости. Постояльцев, готовых платить.</p>
   <p>Раздражение понемногу отпускало.</p>
   <p>— Значит, тесно уже?</p>
   <p>— Тесно, ваше благородие. Покуда размещаем, а ещё приедут — придётся думать.</p>
   <p>— Надо сейчас думать.</p>
   <p>Я остановился, хотя до этого уже собирался продолжить путь к дому. Ерофеич тоже замер, с опаской глядя на меня.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал я. — Работы по расширению можно начинать. Лес у нас есть. Теперь и народ поедет, не только инженеры здесь будут. Надо к этому готовиться.</p>
   <p>Староста поднял голову.</p>
   <p>— Комнат ещё пристроить?</p>
   <p>— Для рабочих что-нибудь попроще. Барак, что ли. Чтоб сухо, тепло и было где лечь. Им отдельные комнаты не нужны, да и платить за них не всякий захочет. Подумай, как лучше устроить.</p>
   <p>Ерофеич привычно потёр бороду, но тут же опустил руку и снова взялся за шапку.</p>
   <p>— Подумаю, Ляксандр Ляксеич, непременно подумаю.</p>
   <p>— И с местом прикинь. А то сеновал кончится, начнут прямо под стенами спать. Ещё и забесплатно небось.</p>
   <p>Я усмехнулся, ожидая, что Ерофеич подхватит, объяснит, что бесплатно у него никто не поспит, что Марфа проследит, что он уже обо всём подумал…</p>
   <p>Но староста только кивнул.</p>
   <p>— Подумаю, ваше благородие. Непременно подумаю.</p>
   <p>Он всё ещё был обижен. Это стало видно особенно ясно, когда я перестал злиться сам.</p>
   <p>Мне вдруг стало стыдно за то, что сорвал зло на старосте.</p>
   <p>Я отвёл взгляд.</p>
   <p>— Можно идти, барин? — спросил Ерофеич.</p>
   <p>— Иди.</p>
   <p>Он поклонился и отошёл. Шапку надел не сразу, уже повернувшись ко мне спиной.</p>
   <p>Я некоторое время смотрел ему вслед, затем направился к дому.</p>
   <p>И что это на меня нашло?</p>
   <p>Неужели всё из-за того, что Настасья Спиридону спину лечила? Да что за глупости, в конце концов? Ну лечила и лечила, мне какое до этого дело?</p>
   <p>Слишком ласково уж лечила. И наклонялась близко. А как меня увидела, так сразу отскочила. Покраснела, торбу схватила, заторопилась…</p>
   <p>Да и поп хорош. Сидит, довольный, слюни чуть не до земли распустил. Руками ему поводили, видите ли, и полегчало. Ещё бы не полегчало…</p>
   <p>Я остановился и выругался сквозь зубы.</p>
   <p>Хватит!</p>
   <p>Что за дрянь мне в голову лезет? В конце концов, мне-то какое дело? Кто мне Настасья? Девка из деревни. Так чего я завёлся, а? Глупость какая-то.</p>
   <p>Однако сделать с собой я ничего не мог.</p>
   <p>Сплюнув и выругавшись, я перехватил саквояж и направился к дому. В окнах уютно горел свет, что-то звякнуло, послышался зычный тёткин голос, зовущий Дуняшу… Кажется, тётушка тоже была не в духе, вон, на прислуге срывалась. Ох и попадёт мне сейчас…</p>
   <p>Ладно. Чему быть — того не миновать. Нечего тут рассусоливать, а то стою, как мальчишка нашкодивший. Я тут барин, в конце концов, или кто?</p>
   <p>Я снова выругался и медленно поднялся по ступенькам.</p>
   <p>Я-то барин… Вот только у тётушки, полагаю, был свой взгляд на то, как мне надлежит себя вести. Для неё-то я всё тот же Сашка, раздолбай и балбес…</p>
   <p>Ладно. Сам тётку сюда привёз — сам и последствия разгребать буду.</p>
   <p>А там как-то разберёмся.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 17</p>
   </title>
   <p>Время до поездки в Порхов пролетело совсем незаметно.</p>
   <p>Я занимался поместьем, командовал мужиками, разбирался с накопившимися делами и иной раз только к вечеру вспоминал, что собирался ещё и отдохнуть. Зато хозяйство понемногу приходило в порядок, и уже не требовалось лично стоять над каждым работником, чтобы тот делал порученное.</p>
   <p>Особенно радовал Егор. Я несколько раз наблюдал, как он гоняет наше ополчение, и не мог не отметить, что ядро отряда — десять душ, теперь сплошь вооружённых фузеями, — действовало довольно слаженно.</p>
   <p>Выстрелов никто не боялся, в мишени попадали исправно, ружья заряжали без суеты. Вторые номера прикрывали первых, пока те возились с порохом и пулями, потом менялись. Егор всё равно находил, к чему придраться, но мне увиденное нравилось. Пожалуй, уезжать можно было со спокойной душой: постоять за деревню теперь имелось кому.</p>
   <p>Заглянул я и к Кузьме — рассказал, что его разработкой заинтересовался сам Бурдыкин и уже взялся делать опытный образец.</p>
   <p>Вот уж кого порадовал! Кузьма даже не сразу поверил, всё переспрашивал, действительно ли чертежи смотрел сам оружейник и что именно сказал. Я хотел дать ему денег, но он отказался, попросив вместо этого купить кое-что для работы. Пришлось велеть записать всё необходимое, после чего я долго хмурился, разбирая его каракули. Чертежи у Кузьмы получались куда лучше букв.</p>
   <p>В списке значились небольшие слесарные тиски, тонкие напильники, метчики с воротками, винторезная доска и мерительный инструмент. А главным приобретением должен был стать токарный станок с ножным приводом, пригодный для работы по металлу. Тут Кузьма не поленился даже нарисовать, что ему требуется, и отдельно перечислил принадлежности. Видимо, опасался, что станок я куплю, а всё остальное забуду.</p>
   <p>Часть заказанного можно было поискать в Порхове, но за станком явно придётся обращаться в Петербург. Впрочем, меня это не смущало. Хороший инструмент в кузне нужен, а если Кузьма ещё и перестанет каждую мелкую деталь часами обтачивать вручную, польза будет всему селу. На такое денег было совершенно не жалко. Листок я убрал к бумагам, которые собирался взять с собой.</p>
   <p>Тётушка за эти дни вполне освоилась и даже бурчать стала меньше. С Ерофеичем они на удивление спелись. Старостой она его упорно не называла, именовала исключительно управляющим, и тот, похоже, воспринял это со всей серьёзностью. Даже свой вечный засаленный армяк сменил на пиджак с большими медными пуговицами. Уж не знаю, где он его раздобыл, но смотрелся он в нём презабавнейше.</p>
   <p>Теперь каждое утро Ерофеич важно вышагивал по деревне рядом с Анной Ильиничной, заложив руки за спину, и докладывал о ходе работ. Тётушка слушала, задавала вопросы и распоряжалась с таким видом, словно прожила в Малом Днище всю жизнь. Я им не мешал. Если ей доставляет удовольствие разбираться с хозяйством, а Ерофеичу — ходить в управляющих, то с чего бы возражать? Мне же забот меньше. И за дела в моё отсутствие можно не беспокоиться.</p>
   <p>После возвращения от Сабурова скандал она мне, конечно, закатила изрядный. Пришлось объяснить, что это в Петербурге я жил у неё, а здесь всё обстоит совсем даже наоборот. И что перед ней уже не Сашка-шалопай, за которым нужно присматривать, а помещик, у которого своих дел хватает. Особенно когда речь идёт о благополучии деревни.</p>
   <p>Донести это удалось, хотя и не сразу. О деньгах, полученных от Сабурова, я говорить не стал — уж это тётушку не касалось, — зато рассказал о знакомстве с новым исправником и достигнутых договорённостях.</p>
   <p>Вот это подействовало куда лучше всех рассуждений о моей самостоятельности. Тётушка сразу заявила, что с властями нужно дружить и что я всё сделал правильно. А то, что от меня разило спиртным по возвращении… Ну, мужчины, что с нас взять. Не чай же нам пить за важными разговорами.</p>
   <p>На этом конфликт был исчерпан. Я благоразумно не стал выяснять, почему нельзя было прийти к тому же без предварительного скандала.</p>
   <p>К назначенному сроку обещанная Ерофеичем селитра была готова. В дорогу я собрался ещё с вечера, так что утром оставалось проследить за погрузкой мешков в телегу, коротко попрощаться и забраться в баварскую карету Бергера. Петри уже сидел на козлах, готовый трогаться.</p>
   <p>Анна Ильинична провожала нас до самых ворот. На этот раз она знала, куда я еду и зачем, а потому ограничилась пожеланием счастливого пути. Ерофеич стоял рядом, в своём новом пиджаке, и заверял, что за хозяйством присмотрит.</p>
   <p>Учитывая, кто останется присматривать за ним самим, я охотно верил.</p>
   <p>— Поехали, Петри!</p>
   <p>Карета плавно тронулась. Следом заскрипела нагруженная телега, а я откинулся на спинку сиденья и с удовольствием вытянул ноги. Хорошую всё-таки вещь подарил граф. Особенно когда не приходится делить её с тётушкой и её поклажей.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Когда мы прибыли в Логвиново, Сабуров уже собирался в дорогу.</p>
   <p>Возле дома стояли осёдланные лошади, Фрол возился с багажом, а Дмитрий Александрович что-то ему втолковывал. Увидев въезжающую во двор карету, он замолчал и проводил её взглядом. Я открыл дверцу, спустился на землю и едва успел поздороваться.</p>
   <p>— Погоди, погоди… — Сабуров прошёл мимо меня, заглянул внутрь, потом нагнулся, рассматривая рессоры. — Сашка, это что же у тебя за чудо такое?</p>
   <p>— Карета, Дмитрий Александрович. Садись, испытаешь.</p>
   <p>Но садиться он пока не собирался. Обошёл экипаж, провёл ладонью по дверце, снова заглянул в салон, на этот раз с другой стороны. Я стоял у подножки и с удовольствием наблюдал за ним.</p>
   <p>Приятно, чёрт побери, когда твою новую вещь оценивают по достоинству! Даже если самому она досталась даром.</p>
   <p>Наконец, Сабуров выпрямился и окликнул Фрола:</p>
   <p>— Моего коня заводным возьмёшь. Я с Александром Алексеевичем поеду. И узелок сюда подай, тот, что в дорогу собрали.</p>
   <p>Фрол, исполнявший при нём заодно и обязанности денщика, перенёс вещи к карете, а Дмитрий Александрович уже забрался внутрь. Сел, поёрзал, устраиваясь, и вытянул ноги.</p>
   <p>— Вот это я понимаю! А я-то собрался до самого Порхова в седле задницу отбивать, ну надо же! Полезай, чего стоишь? Поехали!</p>
   <p>Я усмехнулся и занял место напротив.</p>
   <p>Петри тронул лошадей. Карету слегка качнуло на выезде со двора, Сабуров повернул голову к окну, прислушался, а потом с явным одобрением посмотрел на меня.</p>
   <p>— Хорошо идёт… Ну, рассказывай, где такую раздобыл. Я у нас подобных и не видел.</p>
   <p>— Друг подарил. В благодарность за приключения.</p>
   <p>Дмитрий Александрович прищурился, пытаясь понять, не издеваюсь ли я над ним.</p>
   <p>— За приключения, говоришь? Это чем же ты его так порадовал, что он на целую карету расщедрился?</p>
   <p>— Да там было чем порадовать, — хмыкнул я. — По твоим, конечно, меркам, не произошло ничего особенного, обычная неделя, но его сиятельство прониклись. Да и приторговывает он этими каретами для богатых бездельников…</p>
   <p>— Так что одну подарить ему ничего не стоит? — Сабуров оглядел салон и покачал головой. — Нет, брат, такую вещь за просто так не отдают. Ты мне всё рассказываешь, что некогда, что потом. А теперь куда денешься? До Порхова далеко, я слушаю.</p>
   <p>— Да это долгий рассказ, Дмитрий Александрович. С чего и начать-то…</p>
   <p>— С самого начала и начинай. Как приехали, куда пошли, во что вляпались. А то уехал человек в Петербург, вернулся с тётушкой, оружием, каретой, и всё у него какие-то тайны. Давай, ври. А я пока выпить соображу.</p>
   <p>Он потянулся к лежавшему рядом ранцу, но вдруг замер, заметив складной столик, встроенный в стену.</p>
   <p>— Погоди. Это что здесь у тебя?</p>
   <p>Откинув крышку, Сабуров проверил, надёжно ли она держится, и расплылся в улыбке.</p>
   <p>— Вот! Вот так и надо делать. Сразу видно, для людей мастерили. А то едешь, рюмку поставить некуда, всё на коленях, всё на весу… А тут — эх, хорошо!</p>
   <p>На столике появилась внушительных размеров фляга, за ней — дорожные рюмки. Сабуров развернул холодное мясо, достал хлеб, сыр… Я следил за его приготовлениями с некоторым опасением. Ехали мы всё-таки по делам, и хотелось бы к приезду ещё помнить, по каким именно.</p>
   <p>— Дмитрий Александрович, ты только не увлекайся.</p>
   <p>— Чем? — Он поднял на меня глаза, отвинчивая крышку фляги. — По рюмке в дороге выпить нельзя? Не бойся, довезу тебя до Порхова в целости. Попробуй лучше мясо, повар специально собрал. В гостинице ещё неизвестно чем накормят.</p>
   <p>В рюмки полился коньяк. Карета шла мягко, почти не трясла, и Сабуров даже не придерживал столик. Закончив, он убрал флягу, взял свою рюмку и с довольным видом откинулся на спинку.</p>
   <p>— А вот теперь рассказывай. Слушаю внимательно.</p>
   <p>Я вздохнул и потянулся за коньяком. В конце концов, до города и в самом деле было далеко.</p>
   <p>Начал я с дороги в Петербург и засады под Гатчиной…</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>К тому времени, когда рассказ подошёл к концу — во всяком случае, та его часть, которой можно было поделиться, — впереди показались стены Порхова.</p>
   <p>Сабуров оказался благодарным слушателем. Перебивал, конечно, куда без этого, но большей частью по делу. Особенно его интересовали оружейники, условия нашего соглашения и будущее ружьё. О прочих петербургских приключениях он тоже слушал с удовольствием, иной раз ругался, иной раз хохотал так, что Петри оборачивался на козлах.</p>
   <p>Я и сам увлёкся. Рассказывать обо всём этом в удобной карете, за коньяком, оказалось гораздо приятнее, чем участвовать. Некоторые события теперь даже выглядели забавными, хотя в тот момент мне было совсем не до смеха.</p>
   <p>Про церковные дела я распространяться не стал. Ради них мы как раз и ехали в Порхов, там Дмитрий Александрович сам всё узнает. Без моих попыток объяснить, о чём я могу говорить, а о чём пока не имею права.</p>
   <p>Когда я замолчал, Сабуров покачал головой.</p>
   <p>— Ну и съездил ты, брат… Я-то думал, про оружие договорился, с нужными людьми потолковал, на бал сходил. Ну, попьянствовал там… А у тебя там хоть каждый день помирай. Теперь понятно, за что граф Бергер карету подарил.</p>
   <p>— Ему понравилось, — усмехнулся я. — По крайней мере, расставались мы вполне довольные друг другом.</p>
   <p>— Ещё бы ему не понравилось! Он теперь с год в салонах блистать будет, рассказывая, как брата императорского спас! — Сабуров захохотал и хлопнул себя по ляжке.</p>
   <p>Дмитрий Александрович допил коньяк, выглянул в окно и принялся собирать со столика. Я помог ему завернуть остатки еды, после чего мы убрали рюмки и сложили стол.</p>
   <p>Въезжали в город уже под вечер.</p>
   <p>В Порхове успели навести порядок. Завалы разобрали, повреждённые ограды поправили, сгоревшее убрали. Кое-где ещё выделялась свежая доска, виднелись следы ремонта, но, не зная о нападении орды, я, пожалуй, и не обратил бы внимания.</p>
   <p>Люди шли по своим делам, торговали, переругивались с возницами. При виде нашей кареты оборачивались, провожали взглядами, но ненадолго.</p>
   <p>Петри направил карету к знакомой гостинице, в которой мы в прошлый раз останавливались с Сабуровым и ватагой.</p>
   <p>Во дворе пришлось немного подождать, пока освободят место для экипажа и телеги. Сабуров выбрался наружу первым, потянулся, расправляя плечи, и ещё раз оглядел карету.</p>
   <p>— Хороша! Сколько проехали, а будто и не ездил вовсе. В такой хоть до Петербурга добирайся.</p>
   <p>— С тётушкой моей попробуй съезди, — посоветовал я, спускаясь следом.</p>
   <p>Дмитрий Александрович расхохотался и отправился к входу, оставив Фролу распоряжения насчёт вещей.</p>
   <p>Я задержался, чтобы проследить за телегой. Селитру поставили под навес; покрытие за дорогу не сбилось, мешки лежали сухие. Петри занялся лошадьми, а я, наконец, вошёл в гостиницу.</p>
   <p>Здесь тоже всё привели в порядок. Ничто уже не напоминало о том, что совсем недавно мы держали в этих стенах осаду. Я невольно огляделся, вспоминая, каково нам тогда пришлось. Сейчас можно было спокойно получить комнату, заказать ужин и отправиться умываться, не опасаясь, что в это время снизу полезут мертвяки. Пожалуй, именно такой гостиница мне нравилась куда больше.</p>
   <p>Комнаты нашлись без особых хлопот. Получив свою, я уже собирался подняться, когда Сабуров придержал меня за рукав.</p>
   <p>— Ты располагайся, переодевайся. Я тоже с дороги умоюсь, и встретимся внизу. Только не засиживайся там.</p>
   <p>Я остановился у лестницы.</p>
   <p>— А куда мы на ночь глядя? Исправник уже, чай, из управы уехал. Да и там, куда нам надо, сегодня вряд ли кого застанем. Я думал, завтра с утра…</p>
   <p>— Опять ты за своё! — Сабуров махнул рукой. — Всё дела, дела… Когда-то и отдыхать нужно, — заявил он с таким видом, словно только что вернулся с ратного дела. — Приехали благополучно, устроились. Чего теперь в комнате сидеть?</p>
   <p>— Так мы вроде всю дорогу отдыхали!</p>
   <p>— Дорога — это дорога, — отрезал Дмитрий Александрович. — А «Три щуки» сами в себя не сходят. Давай, приводи себя в порядок, я буду ждать внизу.</p>
   <p>И, не дожидаясь ответа, пошёл к своей комнате.</p>
   <p>Я посмотрел ему вслед и вздохнул. Похоже, возражения даже не предполагались. Да и спорить, положа руку на сердце, не особенно хотелось.</p>
   <p>Ладно уж. Дела с утра, а сегодня можно и в «Три щуки».</p>
   <p>Я отправился переодеваться, искренне надеясь, что нынешний поход в кабак обойдётся без приключений.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 18</p>
   </title>
   <p>Кофий был горячий, крепкий и, к сожалению, совершенно не помогал прийти в себя.</p>
   <p>Я сидел у окна в трактире на первом этаже гостиницы, подпирал щёку рукой и пытался проснуться. За окном скрипели колёса, во дворе кто-то ругался с конюхом, половой расставлял посуду на соседнем столе. При каждом звяке хотелось попросить его делать это потише.</p>
   <p>Вид у меня, должно быть, был препаршивый. Глаза резало, шея затекла, а в голове стояла такая муть, будто вчера мы с Сабуровым пили до самого утра.</p>
   <p>Что особенно обидно — ничего подобного не было.</p>
   <p>В «Трёх щуках» неожиданно обошлось без приключений. Поели, выпили, посидели за разговорами и вполне благополучно вернулись в гостиницу. Ни драки, ни выяснения отношений, ни даже желания непременно продолжить в другом месте. По возвращении Дмитрий Александрович отправился спать, и я последовал его примеру.</p>
   <p>Вот только уснуть не получилось.</p>
   <p>Дома поручение Евстахия казалось делом хоть и неприятным, но ещё достаточно далёким. Можно было заниматься варницей, разбираться с тётушкиными распоряжениями, ехать к Варе, к Сабурову… Всегда находилось что-нибудь, о чём требовалось подумать прямо сейчас.</p>
   <p>А здесь отвлекаться оказалось не на что. До благочинного — рукой подать. Завтра разговор, потом сборы, а там и выезжать…</p>
   <p>Я попробовал представить, как именно стану искать знакомства с людьми, которым ещё недавно с удовольствием свернул бы шею. Выходило скверно. Особенно если кому-нибудь из них вздумается проверить, насколько искренне я обижен на церковь…</p>
   <p>В конце концов, я выругался, сел на кровати и зажёг свечу.</p>
   <p>Раз уж всё равно не сплю, хоть почитаю.</p>
   <p>Вторую «Некронику» я достал из вещей с некоторой опаской. Материнское предупреждение до сих пор звучало в ушах. Но читать она мне не запрещала, а знать, с чем я могу столкнуться, хотелось. Я поставил свечу поближе, устроился за столом и открыл книгу.</p>
   <p>Сначала я собирался только полистать книгу. Найти что-нибудь полезное, просмотреть несколько страниц и снова лечь…</p>
   <p>Когда, наконец, поднял голову, за окном уже светлело.</p>
   <p>Я потёр глаза и с удивлением посмотрел на свечу. Она почти догорела. Воск натёк на подсвечник, на столе лежала раскрытая книга, а у меня затекла шея от неудобного положения.</p>
   <p>Чёрт.</p>
   <p>За чтением я даже не заметил, как прошла ночь. И чем дальше читал, тем меньше мне нравилось то, что я узнавал.</p>
   <p>Первая «Некроника», при всём её своеобразии, объясняла в основном, с какой тварью имеешь дело и как заставить её повиноваться. Какие бывают мертвяки, чем отличаются, чего от них ждать. Полезные сведения для человека, которому регулярно приходится встречаться с покойниками вне кладбищенской ограды.</p>
   <p>Здесь же рассказывалось, что с ними можно сделать.</p>
   <p>Про кормление я читал, стиснув зубы. Слишком хорошо помнил кормчие в заброшенной деревне и на козодоевской ферме. Теперь выяснялось, что я видел там только результат, да и тот, возможно, далеко не худший из возможных. Составитель книги разбирал откорм мертвяков обстоятельно, с пояснениями и предостережениями. Особенно нехорошо мне стало, когда я понял: автор явно заботился о том, чтобы читатель не испортил свою работу.</p>
   <p>О людях, которые для этой работы требовались, он заботился гораздо меньше.</p>
   <p>Дальше шёл ритуал, в ходе которого получалась тварь, названная в книге поводырём мёртвых. Судя по описанию, именно такую мы называли водителем. Я даже подвинул свечу, перечитал начало и вернулся на страницу назад, чтобы убедиться, что ничего не перепутал.</p>
   <p>Значит, вот как они появляются…</p>
   <p>До конца раздела я добрался уже без прежнего любопытства. Некоторое время сидел, глядя на раскрытую страницу, потом перевернул её. Хотелось найти что-нибудь другое, такое, после чего не придётся мыть руки, хотя я всего лишь касался бумаги.</p>
   <p>Нашёл обряды для привлечения нежити. Следом — способы отвести её от жилья.</p>
   <p>Вот за это я поначалу ухватился с удовольствием. Именно об этом мы и говорили с матерью. Если можно заставить мертвяков обходить деревню, чего же ещё желать? Частокол, караулы и ружья никуда не денутся, но пусть хотя бы не каждая тварь, шатающаяся по округе, норовит прийти к нашим воротам.</p>
   <p>Я принялся читать внимательнее.</p>
   <p>В прошлый раз мне хватило описания самого действия. Узел, приманка, слова, которые надлежало произнести… Выглядело всё достаточно просто. Теперь же я дошёл до того, чем этот обряд надлежало подкрепить, и желания немедленно испытать его заметно поубавилось.</p>
   <p>Кровь.</p>
   <p>Дальше — снова кровь. А ещё дальше — и одной крови недостаточно…</p>
   <p>Я перелистывал страницы, находил новые разделы, вчитывался и всё яснее понимал, почему мать так говорила об этой книге. Тёмный Дар требовался везде, но сам по себе, судя по прочитанному, решал далеко не всё. За работу предлагалось платить человеческими жизнями.</p>
   <p>Точнее — смертями.</p>
   <p>И чем основательнее обещался результат, тем меньше надежды оставалось у тех, за чей счёт его собирались получить.</p>
   <p>Отвратительнее всего было то, что написано всё оказалось понятно. Без туманных пророчеств и бессмысленного бормотания. Я разбирался в объяснениях, узнавал знакомые ощущения, представлял, о чём идёт речь… Иногда даже ловил себя на мысли, что понимаю, как это делается.</p>
   <p>Знать, что такая дрянь существует, было неприятно. Понимать, что при желании сможешь ею воспользоваться, — ещё неприятнее.</p>
   <p>Я закрыл книгу уже на рассвете. Провёл ладонью по лицу и некоторое время сидел неподвижно, прислушиваясь к просыпавшейся гостинице.</p>
   <p>Страшная вещь попала мне в руки. За любой из этих обрядов церковники отправят на костёр без малейших колебаний. И никакие заслуги не помогут. Хоть всю императорскую фамилию спаси, вместе с послами и придворными. Эта книга действительно вела по Тёмному пути, и зайти по нему можно было так далеко, что вряд ли найдёшь дорогу назад…</p>
   <p>Книгу я убрал подальше и всё-таки лёг. На этот раз уснул почти сразу, но лучше бы не ложился вовсе. Снилось что-то мерзкое, путаное, с ямами, кровью и людьми, умирающими в муках. Я просыпался, крутился, снова проваливался в сон и вскоре опять открывал глаза.</p>
   <p>Когда окончательно рассвело, терпение у меня закончилось.</p>
   <p>Я встал, умылся холодной водой, оделся и пошёл вниз. Рассудил, что кофий в моём положении будет полезнее дальнейших попыток отдохнуть.</p>
   <p>Пока не помогало.</p>
   <p>Я допил остывающий остаток и потянулся к кофейнику. Половой тут же оказался рядом, подхватил его и наполнил чашку. Я поблагодарил, отодвинул блюдце и посмотрел в окно.</p>
   <p>На улице уже вовсю шла обычная утренняя жизнь. Люди спешили по делам, везли что-то, тащили корзины… Хорошо им. У каждого свои заботы, и вряд ли кто-нибудь из проходивших мимо всю ночь читал о том, как правильно откармливать покойника.</p>
   <p>— Сашка, ты чего это в такую рань вскочил?</p>
   <p>Я обернулся.</p>
   <p>Сабуров спускался по лестнице, щурясь на свет и приглаживая ладонью усы. Заспанный, ещё не совсем проснувшийся, зато явно довольный жизнью. Вот этот человек ночью именно спал. От души, без всяких книг, размышлений и кошмаров.</p>
   <p>Я даже позавидовал.</p>
   <p>— Не спалось. Садись, Дмитрий Александрович.</p>
   <p>Он отодвинул стул, но прежде чем сесть, заглянул мне в чашку. Лицо у него немедленно вытянулось.</p>
   <p>— Кофий? Фу…</p>
   <p>— Ну не пиво же в такую рань, — хмыкнул я, убирая чашку от его носа.</p>
   <p>— А было бы неплохо… — с сожалением протянул Сабуров. Потом уселся и гаркнул так, что половой чуть не выронил салфетку: — Эй, человек! Чаю мне, да кружку побольше возьми!</p>
   <p>Я поморщился. Дмитрий Александрович заметил и посмотрел на меня внимательнее.</p>
   <p>— Скверно выглядишь, брат. Вчера вроде немного выпили…</p>
   <p>— Выпивка тут ни при чём. О поездке думал, потом за чтением засиделся. Так до утра толком и не уснул.</p>
   <p>— Нашёл время читать. Днём мало, что ли?</p>
   <p>Он с наслаждением потянулся, устроился удобнее и некоторое время наблюдал, как ему ставят чай. Дождался, пока половой отойдёт, придвинул кружку за ручку и подул на неё.</p>
   <p>— Ну, какие у нас нынче дела? Ты обещал, что здесь мне всё объяснят. Хотелось бы уже послушать, ради чего ты меня из дома вытащил.</p>
   <p>Я поставил чашку. Вот теперь предстоящее утро окончательно перестало мне нравиться. После ночного чтения к церковникам хотелось ещё меньше, чем вчера, хотя разговор с книгой никак не был связан. По крайней мере, я очень рассчитывал, что не будет.</p>
   <p>— Сейчас допьём и поедем. Там тебя и введут в курс предстоящей экспедиции.</p>
   <p>Сабуров с интересом подался ко мне.</p>
   <p>— И куда же это мы направимся?</p>
   <p>— В церковь, — негромко проговорил я.</p>
   <p>Дмитрий Александрович поморщился так, будто вместо чая хлебнул уксуса. Он поставил кружку, пригладил усы и посмотрел на меня безо всякого удовольствия.</p>
   <p>— Так и думал, что эти тут замешаны. Уж больно много туману ты напустил… Ладно, — он вздохнул. — В церковь значит в церковь.</p>
   <p>Сабуров сделал большой глоток, а я устало прикрыл глаза.</p>
   <p>Значит, в церковь.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>К церкви мы подъехали, когда город уже окончательно проснулся. Петри остановил карету, я выбрался наружу и подождал, пока спустится Сабуров. Тот поправил саблю, оглядел вход и двинулся следом за мной.</p>
   <p>Внутри пахло воском и ладаном. После яркого солнца пришлось поморгать, привыкая к полумраку. Возле подсвечника стояли две женщины, поодаль молился какой-то старик. Я снял шляпу и направился к служке, показавшемуся из боковой двери.</p>
   <p>Тот узнал меня прежде, чем я успел представиться.</p>
   <p>— К отцу Евстахию? Извольте пройти.</p>
   <p>Он отступил, пропуская меня, но перед Сабуровым снова загородил проход.</p>
   <p>— Простите, вам придётся подождать здесь.</p>
   <p>Дмитрий Александрович остановился и посмотрел поверх его головы на меня.</p>
   <p>— Он со мной, — сказал я. — Мы вместе к благочинному.</p>
   <p>— Отец Евстахий велел проводить только вас. Про второго господина распоряжения не было.</p>
   <p>Служка говорил почтительно, однако с дороги не уходил. Сабуров приподнял брови, явно предоставляя мне самому разобраться с таким гостеприимством.</p>
   <p>Хорошее начало. Привёз человека на разговор, а его уже у дверей оставляют.</p>
   <p>— Так доложи, что я приехал с Дмитрием Александровичем Сабуровым. И пройти нам нужно обоим.</p>
   <p>— Ваше благородие, я не могу…</p>
   <p>— Ты можешь доложить, — перебил я. — Вот и доложи. Без него я не пойду.</p>
   <p>Последние слова прозвучали громче, чем хотелось. Одна из женщин возле подсвечника повернула голову, и я с досадой сжал шляпу.</p>
   <p>Не выспался, проклятье. Всего несколько слов сказали, а уже готов ругаться.</p>
   <p>Служка поджал губы, но спорить не стал. Скрылся за дверью, оставив нас ждать. Сабуров проводил его взглядом и переступил с ноги на ногу.</p>
   <p>— Может, мне и впрямь здесь подождать? Раз уж у них такие порядки…</p>
   <p>— Нет. Мне потом всё равно тебе рассказывать. Лучше сразу обойдёмся без пересказов.</p>
   <p>Дмитрий Александрович пожал плечами. Возражать он, кажется, не собирался, но и удовольствия от происходящего явно не получал.</p>
   <p>Ждали недолго. Служка вернулся, придержал дверь и нехотя произнёс:</p>
   <p>— Проходите. Оба.</p>
   <p>Он провёл нас по коридору и открыл дверь кабинета. За столом сидел Евстахий. Благочинный поднял голову, посмотрел на меня, затем на Сабурова. Никакой радости на его лице я не заметил.</p>
   <p>Служка пропустил нас внутрь и закрыл дверь снаружи.</p>
   <p>Поздороваться мне не дали.</p>
   <p>— Это что же такое, Александр? — спросил Евстахий, отодвигая от себя лежавшие на столе бумаги. — Я тебя приглашал. А ты уже сам решаешь, кого сюда приводить? Здесь тебе не проходной двор.</p>
   <p>Я остановился возле стола. Сабуров остался чуть позади, не успев даже пристроить шляпу.</p>
   <p>Вот и поговорили.</p>
   <p>— Здравствуйте, отче. Дмитрий Александрович едет со мной. Я полагал, что ему тоже следует знать, о чём пойдёт речь.</p>
   <p>— Ты полагал, — повторил Евстахий. — А спросить прежде не полагал нужным? Или теперь сам станешь решать, кому что знать следует?</p>
   <p>Он говорил негромко, почти обыденно, но смотрел на меня так, словно я привёл сюда пьяную ватагу в полном составе и уже потребовал накрывать на стол.</p>
   <p>Я положил шляпу на край стола.</p>
   <p>— Отче, я не случайного человека с улицы пригласил. Вы сами знаете Дмитрия Александровича. Если ему предстоит участвовать в деле, я хочу, чтобы он услышал всё от вас.</p>
   <p>— Чего ты хочешь, я уже понял. Только здесь не твоё имение, сын мой. И распоряжения ты будешь отдавать в другом месте.</p>
   <p>Я почувствовал, что начинаю злиться всерьёз.</p>
   <p>Я ехал сюда, между прочим, не ради собственного удовольствия. От своих дел оторвался, товарища привёз. Можно было объяснить, что не так, попросить подождать, наконец. Но с ходу отчитывать меня при Сабурове, как нашкодившего мальчишку…</p>
   <p>— Распоряжений я вам не отдавал. Я лишь прошу объяснить дело человеку, которому придётся рисковать вместе со мной.</p>
   <p>Евстахий откинулся на спинку кресла.</p>
   <p>— Вот и проси. А не объявляй у дверей, что без него никуда не пойдёшь. Мне уже передали. Быстро ты освоился, Александр. Ещё ничего сделать не успел, а условия ставишь.</p>
   <p>Сабуров шумно втянул воздух.</p>
   <p>— Позвольте, отче. Александр Алексеевич меня позвал, я приехал. Если моё присутствие так некстати, можно было сказать об этом без…</p>
   <p>— Дмитрий Александрович, — Евстахий повернулся к нему, — с вами у меня никаких договорённостей не было. Разговариваю я сейчас с Александром.</p>
   <p>Усы у Сабурова дёрнулись. Он выпрямился, и я понял, что ещё немного — и объясняться придётся уже благочинному. Причём Дмитрий Александрович вряд ли станет особенно подбирать слова.</p>
   <p>— Вот потому я его и привёз, чтобы договорённости появились, — сказал я, прежде чем он успел ответить. — Мне без него в этой поездке делать нечего. И отправляться неизвестно куда, не понимая, зачем его туда тащат, он не обязан.</p>
   <p>Благочинный прищурился.</p>
   <p>— А ты, стало быть, без него не поедешь?</p>
   <p>— Не поеду. Какой в этом смысл?</p>
   <p>Я стоял и пытался понять, какая муха укусила Евстахия. Ещё недавно он сам ставил мне задачу ехать с ватагой, а сейчас…</p>
   <p>Евстахий некоторое время смотрел на меня, затем поджал губы.</p>
   <p>— Ну, коли так, сын мой, удерживать не стану. Справимся и без тебя.</p>
   <p>Он подтянул к себе бумаги, словно разговор был закончен.</p>
   <p>Я даже не сразу нашёлся что ответить. Зато мгновенно почувствовал растущее раздражение.</p>
   <p>— Так, может, с этого и следовало начинать? — спросил я. — Без меня справитесь, без Сабурова… Зачем тогда было нас дёргать?</p>
   <p>Евстахий поднял глаза.</p>
   <p>— Тебя, Александр. Дёргали тебя. Дмитрия Александровича ты сам привёл, не спрашивая. И теперь ещё пытаешься мне объяснять, что я тебе обязан.</p>
   <p>— Я пытаюсь добиться, чтобы со мной разговаривали по-человечески. Пока, как вижу, без особого успеха! — я взаправду закипал и чувствовал, что ещё немного — и не выдержу. Ночь без сна, мерзкая книга, предстоящая дорога… А теперь ещё это вот «отеческое» наставление.</p>
   <p>Евстахий медленно поднялся из-за стола.</p>
   <p>— За языком следи…</p>
   <p>— А вы за тем, как с людьми обращаетесь. Я к вам по делу пришёл, а не выговор выслушивать.</p>
   <p>— По делу он пришёл… — Благочинный покачал головой. — Много ты о себе понимать стал, сын мой. Слишком много.</p>
   <p>— Достаточно, чтобы не соглашаться на всё подряд. Дмитрий Александрович поедет со мной, зная, во что ввязывается. Если это вас не устраивает — ищите другого.</p>
   <p>Евстахий обошёл стол. Я невольно отступил, но он направился к двери, распахнул её и указал в коридор.</p>
   <p>— Найдём. Ступайте, господа. Разговор окончен.</p>
   <p>Я забрал шляпу и направился к выходу. Сказано было уже достаточно.</p>
   <p>Мы вышли из кабинета. Благочинный последовал за нами, прикрыв дверь, и тут же продолжил:</p>
   <p>— Дерзить ты выучился, Александр. А вот почтению к старшим тебя, видимо, так и не научили.</p>
   <p>Я стиснул зубы. Мне что, выслушивать это теперь до самого выхода?</p>
   <p>Сабуров шёл рядом, глядя прямо перед собой. По его лицу было видно, что он предпочёл бы оказаться где угодно, только не здесь. И я его прекрасно понимал. Обещал человеку серьёзный разговор, привёз — и вот, пожалуйста. Прекрасно встретили.</p>
   <p>— Надеюсь, урок окончен, отче, — бросил я через плечо. — Мы уже уходим.</p>
   <p>— Ты мне ещё указывать будешь, когда закончить? — Евстахий прибавил шагу. — Сперва нагрубил, теперь отворачивается. Ты посмотри на него!</p>
   <p>Я остановился так резко, что Сабуров едва не задел меня плечом.</p>
   <p>— Вы нас выставили. Мы идём к выходу. Чего вы ещё от меня хотите?</p>
   <p>Благочинный покраснел.</p>
   <p>— Чтобы ты место своё знал!</p>
   <p>— Сегодня мне его достаточно подробно указали. Благодарствую.</p>
   <p>Дмитрий Александрович взял меня за локоть и развернул к выходу.</p>
   <p>— Пойдём, Сашка. Чего стоять-то.</p>
   <p>Я послушался, хотя хотелось вернуться и высказать всё, что думал. В том числе о благодарности за прежние услуги. Удивительная всё же способность у святых отцов: когда им что-нибудь нужно, ты способный, полезный и едва ли не родной. А попробуй возразить — мигом укажут место.</p>
   <p>Сабуров открыл дверь из коридора в церковный зал и пропустил меня вперёд. На наши голоса уже оборачивались. Старик возле стены перестал креститься, одна из женщин замерла с незажжённой свечой в руке.</p>
   <p>Я опустил голову и пошёл к выходу. Не хватало ещё при них продолжать.</p>
   <p>Евстахий остановился в дверях за нашими спинами.</p>
   <p>— Убирайся отсюда, и чтоб ноги твоей больше не было! Мы-то без тебя управимся, а вот посмотрим, как ты без нас жить будешь!</p>
   <p>Последние слова разнеслись под сводами. Я обернулся, но дверь уже с грохотом захлопнулась.</p>
   <p>Несколько мгновений я смотрел на неё, не веря, что всё это происходит со мной. Да что за глупости вообще?</p>
   <p>Сабуров снова тронул меня за локоть, и мы вышли.</p>
   <p>Снаружи было солнечно и тепло. Возле кареты ждал Петри. Увидев наши лица, он выпрямился на козлах, но спрашивать ничего не стал.</p>
   <p>Я остановился на ступеньках и провёл рукой по шее, поправляя воротник. Сердце всё ещё колотилось. Давно меня так не распекали, да ещё при посторонних. И ведь из-за чего? Из-за того, что посмел привести человека, которому доверял!</p>
   <p>Дмитрий Александрович спустился на ступеньку ниже и кисло посмотрел на меня.</p>
   <p>— Что, накрылась наша экспедиция?</p>
   <p>— Судя по всему, да, — уныло ответил я.</p>
   <p>Он пожевал ус, покосился на церковные двери, потом махнул рукой.</p>
   <p>— Ладно, ну их к чертям. Пошли к исправнику. Он говорил, что у него дело какое-то есть для всей ватаги. Не хотят церковники нас подряжать — нам же легче.</p>
   <p>Я только кивнул и забрался в карету.</p>
   <p>Отлично день начался, ничего не скажешь…</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 19</p>
   </title>
   <p>Когда мы подъехали к управе, я уже немного успокоился. Во всяком случае, немедленно вернуться и продолжить разговор с Евстахием уже не хотелось. Хотелось уехать домой, выспаться и хотя бы пару дней никого не видеть.</p>
   <p>Вместо этого предстояло разговаривать с исправником.</p>
   <p>Петри остановил карету возле крыльца. На нас тут же принялись оглядываться, а когда я выбрался наружу, рядом уже крутилась ребятня. В другое время такое внимание было бы приятно, но сейчас я даже не задержался. Поднялся по ступенькам и вошёл в управу. Сабуров последовал за мной.</p>
   <p>У Павла Андреевича оказался посетитель. Нас попросили подождать, заверив, что разговор уже заканчивается, и я уселся на свободный стул. Шляпу положил на колени, провёл ладонью по лицу и прикрыл глаза.</p>
   <p>Сабуров сидел рядом и терпеливо ждал. Разговаривать мне не хотелось, и Дмитрий Александрович, к счастью, тоже не был расположен к расспросам. Да и что тут уже спросишь-то?</p>
   <p>Вскоре дверь кабинета открылась. Пожилой господин, придерживая бумаги под мышкой, вышел в приёмную, поклонился нам и направился прочь. Почти сразу нас пригласили войти.</p>
   <p>Ракитин стоял у окна с чашкой в руке и смотрел вниз так внимательно, что даже на звук двери обернулся не сразу.</p>
   <p>— О, здравствуйте, господа! — Он приветливо улыбнулся и поманил нас к себе. — Вы это видели? Подойдите-ка.</p>
   <p>Я подошёл, ожидая увидеть что-нибудь необыкновенное… а увидел собственную карету. Вокруг неё уже собрались зеваки, а Петри с козел что-то втолковывал мальчишкам, не давая им подходить к лошадям.</p>
   <p>— Вот это вещь! — с чувством произнёс исправник. — У нас такую и не встретишь, только в столицах. Вы уж простите, присесть не предлагаю. Боюсь, сейчас меня начнут отвлекать и толком поговорить не удастся.</p>
   <p>Я повернулся к нему, не вполне понимая, при чём тут моя карета.</p>
   <p>Павел Андреевич вздохнул.</p>
   <p>— Кто-то из важных пожаловал. Хорошо, если из губернских, а ведь, возможно, из самого Петербурга! И ведь не предупредили даже… Так что времени у нас, господа, немного.</p>
   <p>Сабуров отошёл от окна и с удовольствием устроился в кресле. Подкрутил усы, посмотрел на исправника и широко улыбнулся.</p>
   <p>— Да успокойтесь вы, Павел Андреевич. Никуда не нужно торопиться, всё успеем.</p>
   <p>Ракитин недоумённо уставился на него. Дмитрий Александрович немного помедлил, явно наслаждаясь происходящим, и добавил:</p>
   <p>— Наша это карета. На ней и приехали.</p>
   <p>Исправник ещё раз посмотрел в окно.</p>
   <p>— Ваша? Вот это… Удивили, ничего не скажешь. Откуда же такое чудо?</p>
   <p>— Да вон, Александр Алексеевич из Петербурга привёз, — Сабуров указал на меня. — Сам вчера в ней до Порхова добрался. Хороша, мерзавка! Едешь, а будто и дороги под тобой нет.</p>
   <p>— Уважаемо, уважаемо… — Ракитин покачал головой. — А я уж думал, какой чиновник пожаловал… Ну, тогда прошу, располагайтесь. Чаю будете?</p>
   <p>— Не откажусь.</p>
   <p>Я сел возле Сабурова. Тот тоже согласился, и исправник направился к самовару. Что меня удивило — он не позвал прислугу, а принялся сам расставлять посуду. Что ж. Человек дела.</p>
   <p>— Рад, что заглянули. Давно в городе? — через плечо спросил исправник.</p>
   <p>— Со вчерашнего вечера, — ответил Дмитрий Александрович. — Устроились, отдохнули. Сегодня вот по делам выбрались.</p>
   <p>— И правильно. У меня к вам как раз разговор имеется.</p>
   <p>Ракитин налил чаю и, повернувшись, внимательнее посмотрел на меня.</p>
   <p>— Что-то на вас, Александр Алексеевич, лица нет. Случилось что?</p>
   <p>— Не выспался, — нехотя объяснил я. — Ничего страшного.</p>
   <p>— Ну, это мы поправим. Давайте-ка я вам свой особый чай сделаю.</p>
   <p>Он достал откуда-то из шкафа бутылку тёмного стекла, налил из неё полную рюмку коньяку, и, прежде чем я успел что-либо сказать, вылил её в мою чашку.</p>
   <p>Сабуров довольно осклабился.</p>
   <p>— Вам тоже, Дмитрий Александрович? — повернулся к нему Ракитин.</p>
   <p>— Мне лучше раздельно, если позволите. Чай сам по себе хорош, а коньяк — так и вовсе жалко разбавлять, — со всей серьёзностью ответил Сабуров.</p>
   <p>— Как пожелаете.</p>
   <p>Через минуту передо мной стояла чашка, от которой ощутимо пахло коньяком, а Сабуров с исправником уже поднимали рюмки.</p>
   <p>— За встречу, господа!</p>
   <p>Я присоединился к ним со своим особым чаем. Горячее приятно согрело горло, и настроение немного улучшилось.</p>
   <p>Ракитин закусил лимоном, предложил Сабурову, затем убрал бутылку и блюдце. Вернувшись к столу, придвинул к себе бумаги и заговорил уже другим тоном:</p>
   <p>— Дмитрий Александрович, насколько я помню, Александр Алексеевич является вашим заместителем в ватажных делах? Я полагаю, что могу говорить при нём?</p>
   <p>Сабуров вскинул брови.</p>
   <p>— Если только вы не собираетесь поведать о какой-нибудь моей пьяной выходке… Хотя и тогда можете. Александр Алексеевич мне ещё и друг, ему не привыкать. Говорите, Павел Андреевич.</p>
   <p>— Я хотел бы нанять вашу ватагу, — прямо сказал исправник.</p>
   <p>Дмитрий Александрович поставил чашку и уселся ровнее.</p>
   <p>— Это дело хорошее. А для чего именно?</p>
   <p>— Хочу, чтобы вы провели разведку в окрестностях Ясного.</p>
   <p>Я как раз отпил чаю и едва не поперхнулся. Пришлось осторожно поставить чашку, чтобы не расплескать, и промокнуть губы платком.</p>
   <p>Ясного?</p>
   <p>Павел Андреевич тем временем открыл папку и достал оттуда письмо.</p>
   <p>— Я подробно изучил обстоятельства нападения на Порхов. Сами понимаете, принимать должность после такого… В общем, хотелось знать, как всё произошло. Среди бумаг предшественника нашлось письмо за авторством Александра Алексеевича и с вашей визой.</p>
   <p>Он развернул лист и положил перед нами.</p>
   <p>— Александр Алексеевич ясно писал, что в окрестностях Ясного, уж простите меня за каламбур, может собираться ещё одна орда, подобная напавшей на Малое Днище. Вы, Дмитрий Александрович, письмо заверили. Просили принять меры, предотвратить нападение…</p>
   <p>Сабуров наклонился, пробежал глазами строки.</p>
   <p>— Было такое. Предупреждали.</p>
   <p>— Вот именно. А какие меры приняли, я так толком и не выяснил. Если что-то и сделали, то явно недостаточно. Результат мы с вами знаем.</p>
   <p>Павел Андреевич подождал, пока Сабуров вернёт письмо, и убрал его обратно.</p>
   <p>— Мне совсем не хочется повторить судьбу предшественника. Потому я и предлагаю вам отправиться в те места. Осмотреться, провести разведку. Если обнаружите следы — пройти по ним, выяснить, где и как собиралась орда, что там осталось. А после вернуться и доложить обо всём мне.</p>
   <p>Я слушал, чувствуя себя последним дураком.</p>
   <p>«Приезжай, ругаться будем».</p>
   <p>Я провёл ладонью по лбу. Проклятый старик! Вот ведь как всё повернул. Даже выдумывать ничего не понадобилось. Я сам привёл Сабурова, упёрся, сам разозлился так, что едва не лопнул… Он только помог немного. Указал место, как мальчишке, да ещё при товарище — и готово.</p>
   <p>Поругались от души. Искренне. Мне до сих пор хотелось вернуться и продолжить, а ведь прошло уже немало времени…</p>
   <p>— Что по оплате? — поинтересовался между тем Сабуров.</p>
   <p>— Обычная плата за разведку, — ответил Ракитин. — Стандартная ставка.</p>
   <p>Интересно как всё получается. Задание от исправника, деньги, стало быть, казённые… А сами церковники тут совершенно ни при чём. Железная легенда! Особенно учитывая, что судя по количеству свидетелей, к вечеру весь город будет знать, как меня обругали и выставили… Ещё и подробностей добавят, если сочтут, что недостаточно хорошо расслышали.</p>
   <p>Я взял чашку и сделал ещё глоток.</p>
   <p>Толково устроено, без вопросов. Признавать это не хотелось, но чего уж. Деньги казённые, поручение исправниково, ссора с церковью настоящая. Сам ведь поверил, что всё сорвалось…</p>
   <p>И Сабуров — тоже.</p>
   <p>И вот это было уже плохо.</p>
   <p>— Нет, Павел Андреевич, обычная плата здесь не годится, — сказал Дмитрий Александрович. — В прошлый раз мы на такую разведку поехали и чуть головы не сложили. А теперь ты нас опять в такой же поход отправляешь… Нет, такая поездка дороже стоит.</p>
   <p>Исправник сложил руки на папке и исподлобья посмотрел на Сабурова.</p>
   <p>— Насколько дороже?</p>
   <p>— Вдвое.</p>
   <p>Ракитин посмотрел на него без всякого удовольствия.</p>
   <p>— Дмитрий Александрович, ну куда вдвое? Я же вам не город брать предлагаю. Осмотреть окрестности, выяснить обстановку…</p>
   <p>— Так я город брать и не соглашаюсь. Я за разведку цену называю. Ты видел, сколько до того Ясного добираться?</p>
   <p>— Не дальше, чем до Старой Руссы.</p>
   <p>Сабуров подался вперёд.</p>
   <p>— Ох, Павел Андреевич, ты мне Старую Руссу лучше не вспоминай! А то как бы втрое цена не выросла!</p>
   <p>Исправник недовольно отодвинул папку, приготовившись спорить всерьёз. Дмитрий Александрович уже не улыбался. Он сидел, уперев ладонь в колено, и внимательно слушал возражения, чтобы тут же ответить на каждое.</p>
   <p>Я же снова выпал из разговора.</p>
   <p>Выходило, что посвящать Сабурова в настоящее поручение Евстахий не собирался. Не захотел даже выслушать, ради чего я его привёл. Воспользовался случаем, разругался со мной и выставил обоих. Теперь Дмитрий Александрович уверен, что с церковниками мы дел иметь не будем, и спокойно договаривается о другой работе.</p>
   <p>А я сижу рядом и молчу. Хотя совсем недавно обещал, что втёмную его никуда не потащу.</p>
   <p>Я покосился на товарища. Сабуров как раз объяснял Ракитину, сколько всего необходимо подготовить для поездки и почему платить за это из собственного кармана он не намерен. Он уже думал о людях, о дороге, о припасах. И даже не подозревал, что у меня заботы несколько иного рода.</p>
   <p>Сказать ему сейчас? Здесь, при исправнике?</p>
   <p>Ну да, только этого не хватало.</p>
   <p>Я едва удержался от раздражённого вздоха. Значит, потом. Наедине.</p>
   <p>Я вернулся к разговору.</p>
   <p>— Я не могу платить вдвое каждому, кто считает поручение опасным, — говорил исправник. — У меня на это средств не хватит!</p>
   <p>— А я не могу посылать людей, делая вид, будто ничего опасного нет. Мы оба знаем, что оттуда пришло. Или мне мужикам сказать, что это обыкновенная прогулка?</p>
   <p>Ракитин поморщился.</p>
   <p>— Не передёргивай. Я не предлагаю вам лезть на орду. Обнаружите опасность — вернётесь, доложите. Для того и разведка. Да и где там та орда? Всю в Порхове перебили.</p>
   <p>— При нашем, нужно сказать, участии! — поднял палец вверх Сабуров.</p>
   <p>— Об этом мы поговорим потом, — уныло кивнул исправник, поняв, что только что нарвался на очередные траты, за которые придётся отчитываться. — Сейчас же мы говорим о разведке.</p>
   <p>Я слушал вполуха, вертя чашку за ручку. До настоящего церковного поручения ещё предстояло добраться. Сперва Ясное, а здесь скрывать от Дмитрия Александровича нечего. Осмотреться, поискать следы, понять, что произошло… Именно это сейчас и предлагал исправник.</p>
   <p>Может, не стоит мучить себя заранее?</p>
   <p>Ведь ещё ничего не случилось. Мы даже не договорились о найме, а я уже прикидываю, как буду объясняться с товарищем бог знает где. До тех мест сперва добраться надо. И время подумать ещё будет.</p>
   <p>Мысль была настолько удобной, что я ухватился за неё с некоторым облегчением.</p>
   <p>Пусть пока всё идёт как идёт. Сейчас, с кондачка, решать, как поступить, — только новых глупостей наделать. Высплюсь, успокоюсь, обдумаю. До выезда ещё есть время, потом дорога… Что-нибудь придумаю.</p>
   <p>Во всяком случае, сейчас это делать совершенно необязательно.</p>
   <p>Я допил чай и отставил чашку. Хорошая всё-таки привычка — не решать неприятные вопросы сразу. Особенно если пока совершенно не представляешь, как их решать.</p>
   <p>Сабуров с исправником тем временем спорили уже довольно громко.</p>
   <p>Павел Андреевич налил себе воды, отпил, откашлялся и снова принялся объяснять, почему не может выдать столько денег. Дмитрий Александрович слушал, мрачно поглаживая усы, после чего возвращался к своей цене.</p>
   <p>Никто не спешил уступать. Я даже немного отвлёкся от собственных мыслей. За хорошим торгом наблюдать приятно, особенно когда от его исхода зависит и твой заработок.</p>
   <p>— Полторы цены, — наконец сказал Ракитин. — Больше не дам, Дмитрий Александрович. И это уже совсем немало.</p>
   <p>Сабуров помолчал. Посмотрел на меня, но я вмешиваться не стал. Лучше него всё равно не выторгую.</p>
   <p>— Полторы, значит… — Он потёр подбородок и вздохнул. — Ладно. Но всё снаряжение за твой счёт.</p>
   <p>Павел Андреевич открыл рот, собираясь возразить, однако Сабуров не дал ему заговорить:</p>
   <p>— Вот тут уж не спорь. Я ещё и собираться за свои деньги должен? Людям плата за работу, припасы и снаряжение — отдельно. Иначе мы сейчас до вечера просидим, так ни о чём и не договорившись.</p>
   <p>Исправник некоторое время смотрел на него, затем устало кивнул.</p>
   <p>— Хорошо. По рукам.</p>
   <p>Они пожали друг другу руки. Сабуров сразу повеселел и откинулся в кресле. Ракитин же выглядел так, словно ему хотелось вернуть на стол бутылку с коньяком, но вместо этого он взял свою чашку.</p>
   <p>— Когда вы сможете отправиться? — спросил он.</p>
   <p>— А тебе когда нужно?</p>
   <p>— Как только будете готовы. Чем раньше разберёмся, что там происходит, тем мне будет спокойнее.</p>
   <p>Дмитрий Александрович задумался. Я не торопил. Хоть одна часть нашего разговора, наконец, обходилась без скрытых смыслов и чужих намерений.</p>
   <p>— Через неделю, — решил он. — Никак не меньше. Ватагу же собрать надо, а то кто где сейчас… Подготовиться, припасов закупить. Да и Александру Алексеевичу, полагаю, ещё с поместьем разобраться нужно. Верно говорю, Сашка?</p>
   <p>— Верно.</p>
   <p>Я выпрямился. Вот о поместье как раз и следовало поговорить. Слишком много времени сегодня потратил на церковников и размышления о том, чего они от меня хотят на самом деле. Пора было заняться собственными делами.</p>
   <p>— И раз уж мы об этом заговорили, Павел Андреевич… У меня тут ещё пара вопросов осталась. Я селитру привёз. И о крестьянах мы с вами разговаривали. Хотелось бы решить всё до выезда.</p>
   <p>Исправник вздохнул.</p>
   <p>— Верно. Помню. Ну, давайте посмотрим, что я могу для вас сделать…</p>
   <p>Ну, наконец-то разговор свернул в привычное хозяйственно-бюрократическое русло… Правда, будет ли здесь легче, чем с церковниками?</p>
   <p>Ох, что-то я сомневаюсь…</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 20</p>
   </title>
   <p>Из управы я вышел в куда лучшем расположении духа, чем входил в неё.</p>
   <p>Селитру Ракитин принять согласился, и даже по обмену мы сумели договориться. За два пуда моего товара исправник давал пуд хорошего ружейного пороха, и после недолгого торга я решил, что меня это вполне устраивает.</p>
   <p>Можно, наверное, было выжать ещё немного, но Павел Андреевич тоже должен был остаться доволен сделкой. Мне с ним и дальше дела вести, а не один раз ободрать и больше не показываться. Так что пусть будет так. Варница работает, селитра будет ещё… Куда важнее, что теперь её имелось, на что менять.</p>
   <p>Сколько получу пороха за привезённое, выяснится после взвешивания. Но даже без точного счёта выходило неплохо. Хватит и запасы пополнить, и мужиков учить, не вздрагивая при каждом выстреле от мысли, во сколько обходится это обучение. Егор, надо полагать, обрадуется. Охотники — тоже.</p>
   <p>Впрочем, порохом мои удачи не ограничились. Нашлись у Ракитника и крестьяне бесхозные.</p>
   <p>Как ни старались провести орду к Порхову незаметно, совсем без следов обойтись не удалось. Несколько небольших поместий по дороге мертвяки всё-таки сожрали. Где-то вместе с хозяевами, где-то с теми, кто мог бы заявить права на оставшихся людей… Уцелевших собрали, пристроили, как сумели, а дальше началось обычное: кому принадлежат, кто должен кормить, откуда брать деньги на содержание…</p>
   <p>Павел Андреевич, рассказывая об этом, вздыхал совершенно искренне. Я его понимал. Принять должность после гибели предшественника, получить разгромленный город, а в придачу ещё и толпу голодных людей, которых куда-то нужно девать, — удовольствие сомнительное. Для меня же это была редкая удача.</p>
   <p>По словам исправника, крепких работящих мужиков можно было отобрать душ тридцать. Именно мужиков, годных к делу, а не тридцать человек вместе со стариками и грудными детьми. Семейства при них, разумеется, тоже имелись. И старики, и дети, и бабы. Куда без них? И теперь выходило, что я смогу привезти в Малое Днище едва ли не столько же народу, сколько застал там, когда приехал сам.</p>
   <p>Я даже остановился на крыльце, ещё раз проговорив это про себя.</p>
   <p>Из-за тридцати мужиков стоило задержаться в городе. И потратиться стоило. Земли у меня хватало, работы — тем более. Можно расширять посевы, строиться, поставить больше людей на варницу, в лес, на мельницу… Да хотя бы освободить от хозяйственных работ тех, кто получше стреляет, чтобы Егор занимался с ними чаще. Пока каждый мужик нужен сразу в трёх местах, большого порядка всё равно не добиться.</p>
   <p>С жильём первое время будет тесно, но ничего страшного. Несколько изб мы поставили как раз с расчётом на прибавление людей. Барак Ерофеич тоже строил. Рабочих с постоялого двора, конечно, выгонять не хотелось, да и зачем? Разместим. Где по две семьи, где временно потеснятся. Лишь бы крыша над головой была, а собственные избы новые мужики и сами себе срубят. Благо лес для этого тоже был заготовлен.</p>
   <p>А вот прокормить такую ораву будет сложнее.</p>
   <p>Я буквально увидел, как Ерофеич начнёт хвататься за голову, узнав, сколько новых ртов привёз ему барин. Ну ничего. Потом пересчитает работников, выяснит, кто что умеет, и перестанет. Да и что мне с его причитаний?</p>
   <p>Мельница работала, поля засеяны, огороды засажены. Урожая ещё дождаться нужно, это понятно, но и до него с голоду не помрём. В лесах вокруг Днища стало поспокойнее, начала появляться дичь. Григорий сколотил охотничью артель, и мужики ходили в лес уже не просто проверить силки возле деревни. Возвращались с добычей, мясо на столах появлялось всё чаще.</p>
   <p>Опять же, припасы можно закупить впрок. Зерно, крупу, соль. Свиней завести побольше, кур. Новые бабы и за скотиной присмотрят, и огородами займутся. Старики тоже не все беспомощные, найдётся и им дело по силам.</p>
   <p>Деньги у меня теперь были. Еду вырастим. А вот людей на грядке не вырастишь. Можно сколько угодно мечтать о хозяйстве, заводиках и доходах, но если работать некому, так всё мечтами и останется. Так что тут скаредничать негоже.</p>
   <p>Главное — посмотреть, что за народ предлагает исправник. На словах-то у него все крепкие и работящие, а потом выяснится, что один едва ходит, другой топора в руках не держал, а третий работает только под угрозой порки. Не хотелось бы обнаружить это уже дома.</p>
   <p>— Ты чего застыл? — Сабуров, спустившийся было к карете, обернулся. — Передумал ехать?</p>
   <p>— Нет, Дмитрий Александрович. Думаю, сколько дел прибавилось. Аж голова кругом идёт.</p>
   <p>— Так сам же напросился, — усмехнулся он. — Никто тебя за язык не тянул.</p>
   <p>Вот уж не поспоришь.</p>
   <p>Я спустился с крыльца. Петри выпрямился на козлах, ожидая распоряжений.</p>
   <p>— К Брюхову поедем. Нас высадишь, вернёшься в гостиницу и заберёшь телегу с селитрой. Повезёшь менять на порох, вот бумага.</p>
   <p>Я достал полученное у Ракитина предписание и протянул ему. Петри сложил лист и убрал за пазуху.</p>
   <p>— Смотреть, как взвешивают, не забывай, — предупредил я. — Счёт проверь, сколько приняли и сколько выдали. Потом обратно в гостиницу езжай. Там нас дождёшься, вместе пойдём крестьян смотреть.</p>
   <p>— Понял, барин. А порох куда сгружать?</p>
   <p>— В телеге пока оставим. Я вернусь — разберусь.</p>
   <p>Петри кивнул и взялся за вожжи. Дмитрий Александрович хмыкнул и полез в карету следом за мной.</p>
   <p>— Хозяйственный ты стал, Сашка. Прямо любо смотреть. Мне бы теперь тоже ничего не забыть… Ладно, с тобой поеду. У Брюхова кое-что для похода присмотрю, раз уж всё равно едем.</p>
   <p>— Вот и хорошо.</p>
   <p>Карета тронулась, а я устроился поудобнее и наконец позволил себе улыбнуться.</p>
   <p>Утро, конечно, выдалось скверное. Но день понемногу налаживался.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Брюхов встретил нас за прилавком.</p>
   <p>При виде Сабурова его лицо приобрело выражение осторожной приветливости. Меня же он приветствовал с заметно большим удовольствием, хотя явился я, вообще-то, за деньгами.</p>
   <p>— Александр Алексеевич! Вернулись! А я уж думал, надолго в столицах задержитесь. Дмитрий Александрович, моё почтение. Прошу, господа, проходите. Что-нибудь подобрать желаете?</p>
   <p>— Желаем, — ответил Сабуров, оглядывая лавку. — Только ты пока Александром Алексеевичем займись, а я посмотрю. Нам в дорогу собираться.</p>
   <p>При слове «дорога» Тихон Кузьмич оживился ещё сильнее.</p>
   <p>— Это мы с удовольствием. Всё, что потребуется, найдём. Вы только скажите, на сколько человек рассчитывать…</p>
   <p>— Доберёмся и до этого, — остановил его я. — Сначала давай о кобурах. Как идут?</p>
   <p>— Идут, ваше благородие, идут! Жаловаться грех. Извольте, я сейчас книгу достану, всё покажу. У меня записано: что продано, почём, сколько вам причитается. Всё, как договаривались.</p>
   <p>Он выложил на прилавок гроссбух, раскрыл на заложенном листке и развернул ко мне. Я наклонился, разбирая записи, пока Брюхов доставал счёты.</p>
   <p>Сабуров отошёл к полкам. За моей спиной что-то негромко звякнуло, затем послышался его голос:</p>
   <p>— Тихон Кузьмич, а эти маслёнки у тебя не текут? В прошлый раз я похожую видел — с виду вещь хорошая, а как перевернёшь, всё содержимое в суме.</p>
   <p>— Мои не текут, Дмитрий Александрович. Пробка пригнана как следует. Извольте сами проверить.</p>
   <p>Счёты защёлкали.</p>
   <p>Я провёл пальцем по столбцу, сверил несколько записей. Кобуры продавались. Без прежнего ажиотажа, когда каждый непременно хотел такую же вещь, как у ватажников, но вполне исправно. Пока я ездил по Петербургу, разбирался с церковниками и устраивал тётушку, здесь продолжали шить, продавать и откладывать мою долю.</p>
   <p>Очень приятное дело. Особенно та его часть, для которой моего присутствия не требовалось.</p>
   <p>Брюхов закончил считать и назвал сумму. Я ещё раз посмотрел в книгу, кивнул. Тихон Кузьмич полез за деньгами.</p>
   <p>— Вот, извольте проверить. Серебром, как полагается.</p>
   <p>Монеты легли на прилавок. Я пересчитал их, убрал в кошель и поднял голову на оружейника.</p>
   <p>— И ещё, Тихон Кузьмич. Ножны мне нужны. Для вот этого.</p>
   <p>Я достал завёрнутый нож, полученный от Вари, и развернул ткань, открыв лишь клинок, но не показывая рукояти. Нечего пялиться, а то трепанёт где-то про необычный камень…</p>
   <p>Брюхов поправил очки и посмотрел на клинок.</p>
   <p>— Подобрать попробуем. Только форма у него… Извольте подождать.</p>
   <p>Он принялся перебирать лежавшие под прилавком ножны и наконец достал то, что мне было нужно. Выглядели ножны просто — тёмные, из толстой кожи и без украшений. Меня это полностью устраивало. Нечего лишнее внимание привлекать. Я вложил в них нож, проверил, как держится, несколько раз вынул и убрал обратно. Нож сидел плотно, но вытаскивался без усилий. То, что нужно.</p>
   <p>— Возьму.</p>
   <p>Расплатившись, я убрал нож. В городе я его на пояс вешать не стану, а вот в поездке… Там подумаю.</p>
   <p>— Есть у меня к тебе ещё одно дело, — продолжил я. — Теперь кобуры только у тебя и производятся. В Малом Днище их пока делать некому.</p>
   <p>Брюхов, собиравшийся убрать книгу, задержал на ней руку.</p>
   <p>— То есть всё производство у меня остаётся?</p>
   <p>— Пока да. Поэтому хочу немного изменить нашу договорённость.</p>
   <p>Тихон Кузьмич сразу насторожился.</p>
   <p>Я его понимал. Когда человек сначала забирает деньги, а потом сообщает, что желает изменить условия, торговцу трудно ждать чего-нибудь хорошего.</p>
   <p>— Вместо четверти будешь отдавать мне пятую часть, — сказал я.</p>
   <p>Брюхов моргнул и посмотрел на счёты. Костяшек не тронул, но, судя по лицу, в уме пересчитал всё довольно быстро.</p>
   <p>— Это вы, Александр Алексеевич, весьма… весьма разумно рассудили. Расходы ведь растут. Кожа, работа, застёжки, пряжки… На всём теперь норовят нажиться, а мне ещё и людям платить, — быстро заговорил он.</p>
   <p>— Не начинай, Тихон Кузьмич. Я ещё не договорил.</p>
   <p>Он замолчал, всё ещё придерживая книгу.</p>
   <p>— Доля твоя увеличивается, но за это ты подготовишь мне рисунки с размерами. Как кроить, как сшивать, где ремни крепить. Чтобы мастер по ним мог работать. Или обучишь человека, которого я к тебе пришлю. Мне нужно возобновить производство у себя.</p>
   <p>Вот теперь Брюхов задумался по-настоящему.</p>
   <p>Сабуров подошёл к прилавку, положил возле книги маслёнку и принялся разглядывать висевшие за спиной торговца ремни. В разговор он пока не вмешивался, но Тихон Кузьмич всё равно покосился на него.</p>
   <p>— На бумаге, ваше благородие, не всё покажешь, — осторожно начал он. — Рисунок нарисовать можно, это не затруднение. Только ведь кожа — она разная. Тут потянешь, там припустишь, где-то шов укрепить требуется. Человек, если прежде с таким не работал, по рисунку вам нашьёт… Потом сами рады не будете.</p>
   <p>— Значит, обучишь.</p>
   <p>— Обучить тоже можно. Если человек понятливый и к ремеслу привычный. А то пришлёте мне мужика от сохи, а он иглу в руках держать не умеет…</p>
   <p>— Тихон Кузьмич, я к тебе пришлю учиться кобуры шить, а не в первый раз на кожу посмотреть. Подберу кого-нибудь с руками.</p>
   <p>Брюхов потёр подбородок. Видно было, что уступать ему не хотелось, но отказываться от увеличенной доли — тоже.</p>
   <p>— А продавать вы их где намерены?</p>
   <p>Вот теперь мы дошли до того, что его действительно беспокоило.</p>
   <p>— У себя. В Малом Днище.</p>
   <p>— Там, простите, много ли покупателей?</p>
   <p>— Будут.</p>
   <p>Тихон Кузьмич поджал губы, явно удержавшись от какого-то замечания. Я усмехнулся.</p>
   <p>— Дорогу через нас прокладывать собираются. Инженеры уже приехали, рабочие подтягиваются. Постоялый двор занят, расширяться приходится. А когда движение пойдёт, я хочу лавку открыть. Чтобы человек мог не только поесть и переночевать, но и купить, что ему требуется.</p>
   <p>— Из-за кобур лавку открывать? — Брюхов развёл руками. — Вы уж простите, Александр Алексеевич, но кобуры каждый день не покупают. Сделал человек заказ, получил — и носит. Ему ещё долго новые не понадобятся…</p>
   <p>— Так не одними же кобурами торговать.</p>
   <p>Я произнёс это почти машинально и осёкся.</p>
   <p>А ведь и правда. С чего я решил, что лавку нужно открывать потом?</p>
   <p>Инженеры уже жили у меня. И работяги тоже. Ерофеич чуть не каждый день докладывал, что опять кого-то поселили, что на сеновале тесно, что комнаты просят за собой придержать. Все эти люди получали деньги. И всем что-нибудь было нужно…</p>
   <p>Нитка, иголка, кусок мыла. Рубаха сменная, потому что свою за неделю работы можно довести до такого состояния, что и стирать нечего. Онучи, чулки, ремень. Сапожная дратва, шило, хороший нож. Свечи, наконец. Инженеры вечерами над бумагами сидят, им свет нужен…</p>
   <p>За каждой такой мелочью в Порхов не наездишься.</p>
   <p>— Александр Алексеевич?</p>
   <p>Я поднял голову. Брюхов смотрел на меня, ожидая ответа. Кажется, он ещё что-то спросил, а я пропустил.</p>
   <p>— Да. Так что решаем?</p>
   <p>— Я говорю, человека присылайте. Только прежде поглядеть надо, что он умеет. Если к работе способен, обучим. А рисунки… Коли понадобятся, и рисунки сделаем.</p>
   <p>— Вот и договорились. С новых продаж моя пятая часть. За прошлое рассчитались по старому уговору, тут всё правильно.</p>
   <p>Тихон Кузьмич ещё раз посмотрел на раскрытую книгу, затем кивнул.</p>
   <p>— Хорошо, ваше благородие. Будет по-вашему.</p>
   <p>Я протянул руку. Брюхов пожал её, и я уже собирался откланяться, когда Сабуров потянул меня за рукав.</p>
   <p>— Ты куда это собрался? Я ещё ничего не выбрал.</p>
   <p>— Да, прости. Задумался.</p>
   <p>— Вижу. Стоишь, глазами хлопаешь, а сам уже бог знает где. Тихон Кузьмич, покажи-ка мне вон те сумы. И ремни к ним. Нам не по городу гулять, чтобы всё на первой же ветке порвалось.</p>
   <p>Брюхов охотно занялся им, а я отошёл к краю прилавка, стараясь не потерять внезапно пришедшую мысль.</p>
   <p>Лавка.</p>
   <p>Не оружейная, не для дорогих штучных вещей, которые покупают раз в жизни. Обычная лавка возле постоялого двора. С тем, что постоянно требуется приезжим и что негде взять поблизости.</p>
   <p>Да и моим людям пригодится. Мужики получают деньги за работу на варнице, охотники тоже не с пустыми руками возвращаются — знаю же, что продают бродячему торговцу те же шкурки Так зачем мне деньги на сторону отпускать? Пока купить что-нибудь нужное можно только через оказию. А тут пришёл, выбрал, заплатил. Мне доход, им — удобство.</p>
   <p>Начать можно с малого. Отвести место, поставить прилавок, запирающийся ларь для товара, полки… Не строить же ради первого ящика свечей отдельный дом. Где разместиться, на месте решим. Ерофеич знает, что свободно, да и тётушка непременно добавит своё мнение. Уж лавку-то она без внимания не оставит.</p>
   <p>За прилавок пока Ерофеича посадим. Считать умеет, товар зря не отдаст, а скидку из него и Сабуров не выбьет. Пусть присматривает за торговлей, пока не подберём кого-нибудь на постоянное место. Старосте и без лавки забот хватает, особенно теперь, когда людей прибавится…</p>
   <p>Я полез в карман за бумагами и тут же остановился. Листок Кузьмы! Вот ведь! Его заказ тоже никуда не делся. Хорошо, что вспомнил сейчас, а не на выезде из города.</p>
   <p>— Тихон Кузьмич, бумага чистая найдётся? И перо.</p>
   <p>Брюхов, раскладывавший перед Сабуровым ремни, указал на край прилавка.</p>
   <p>— Извольте. Чернильница здесь. Сейчас подам.</p>
   <p>Получив лист, я пододвинул его к себе и начал записывать.</p>
   <p>Мыло. Свечи. Иголки. Нитки.</p>
   <p>Рядом добавил табак и трубки. Вот уж что залежаться не должно. Рабочие курят, возницы курят, охрана тоже. Трубки самые простые, глиняные, чтобы не жалко было купить новую взамен разбитой. Табак разный брать пока незачем, обойдёмся ходовым.</p>
   <p>Чай, сахар — для тех, кому кошелёк позволяет. Соль, крупа — понемногу, чтобы человек мог взять с собой в дорогу. Ерофеич говорил, что рабочим придётся в поле ночевать. Значит, понадобится чем-то варить, из чего-то есть. Жестяные кружки, ложки, небольшие котелки. Не каждому по котлу, конечно, но несколько штук взять стоит.</p>
   <p>Верёвка, бечёвка, мешки. Гвозди. Топорища про запас.</p>
   <p>Я перечитал написанное и покачал головой. Начать с малого, говоришь? У меня уже выходило, что в Днище следует перевезти половину рынка.</p>
   <p>Ничего, пока что возьму понемногу. Что разберут быстро, того в следующий раз купим больше. Что останется лежать, докупать не станем. В конце концов, мыло, свечи, верёвки и гвозди в хозяйстве пригодятся, даже если торговля не пойдёт.</p>
   <p>А она пойдёт. С чего бы ей не пойти, если люди уже есть и ехать за покупками им некуда?</p>
   <p>— Ты чего там строчишь? — Сабуров наклонился через моё плечо. — Мыло, нитки… В поход собираешься?</p>
   <p>— Лавку открывать буду.</p>
   <p>Дмитрий Александрович посмотрел на меня, потом на список.</p>
   <p>— Прямо сейчас?</p>
   <p>— А чего ждать? Работники у меня уже живут, инженеры тоже. Им то одно нужно, то другое. До города далеко. Пусть у меня покупают.</p>
   <p>Сабуров взял лист за угол, подтянул к себе и пробежал глазами.</p>
   <p>— Табак есть. Это правильно. А выпить у тебя там продают?</p>
   <p>Я поморщился и потянул лист обратно.</p>
   <p>— Продают. Только гости всё выпили. Ерофеич ещё по приезде жаловался, что наливать нечего, а новая брага не поспела. Вот ведь, чуть не забыл.</p>
   <p>— Так запиши, пока опять не забыл, — посоветовал Сабуров. — После работы человек выпить захочет, а ему что? В Порхов предложишь съездить?</p>
   <p>— Записываю, Дмитрий Александрович. Записываю.</p>
   <p>Сабуров довольно кивнул и вернулся к разложенному на прилавке снаряжению.</p>
   <p>Водки купить нетрудно. А вот с пивом стоило разобраться основательнее. В «Шелони» оно хорошее, это я прекрасно помнил. Зайти к хозяину, договориться, чтобы отпускал мне бочонками? Для начала взять с собой, а потом наладить поставки. Ему лишний сбыт, мне не нужно всякий раз искать, где купить и чем поить гостей…</p>
   <p>А там можно и о своей пивоварне подумать. Узнать, как варят, расспросить насчёт мастера. Одного рецепта мало, нужен человек, который умеет по нему работать.</p>
   <p>Но это после. Сейчас хотя бы выполнить то, что уже обещал Ерофеичу и тётушке.</p>
   <p>Я некоторое время смотрел на кончик пера, с которого собиралась упасть капля, и поспешно отложил его.</p>
   <p>Однако мысль о собственной пивоварне всё равно не отпускала.</p>
   <p>Сколько у меня теперь будет народу? Сколько ещё приедет? А когда дорогу проложат, сколько по ней пойдёт обозов? Всем нужно есть, спать, чинить сбрую, покупать забытые дома мелочи. И выпить после пути многие не откажутся. Да я и сам иной раз не отказался бы выпить кружку-другую… Да и интересно это… Нет, определённо нужно заняться. Но пока — купить готовое. Я столько времени представлял, что когда-нибудь в Малом Днище станет людно, что едва не пропустил, как это уже началось.</p>
   <p>— Сашка, ты опять потерялся, — заметил Сабуров.</p>
   <p>Я поднял глаза. Он стоял рядом с Брюховым, держа в руках суму. Тихон Кузьмич что-то доказывал ему, показывая на шов.</p>
   <p>— Нет, я здесь. Ты надолго ещё?</p>
   <p>— А что?</p>
   <p>— Мне на рынок надо. И в «Шелонь» зайти. Пока мы здесь стоим, время идёт.</p>
   <p>Сабуров недоумённо посмотрел на меня.</p>
   <p>— Так рынок никуда не денется.</p>
   <p>— Рынок — нет. А мне ещё товар купить, крестьян посмотреть, к исправнику вернуться. И завтра желательно домой попасть. Там тоже дел хватает…</p>
   <p>Брюхов, услышав про покупки, немедленно оживился.</p>
   <p>— Так вы скажите, Александр Алексеевич, что требуется. Может, у меня найдётся. Ремни, сумы, ножи, всё для оружия…</p>
   <p>— За кобурами к тебе ещё пришлю, Тихон Кузьмич. Сейчас другое нужно.</p>
   <p>— Ножи-то посмотрите. Рабочему человеку без ножа никак.</p>
   <p>Я посмотрел на него и усмехнулся.</p>
   <p>Ну разумеется. Только что сам рассуждал о том, что людям понадобится, а торговец уже успел сообразить, что понадобится мне. Ладно. Подумаем. Ножи — не первой необходимости дело, а ещё у меня Кузьма есть. Уж простой рабочий нож ему точно по силам…</p>
   <p>— Посмотрю. Но не сейчас. Сначала разберусь, что вообще покупать и сколько.</p>
   <p>Брюхов вздохнул, однако настаивать не стал. Сабуров тем временем отложил суму.</p>
   <p>— Ладно, Тихон Кузьмич. Я ещё зайду, как определимся, чего людям не хватает. Сейчас с Александром Алексеевичем пройдусь, а то он, кажется, весь Порхов до вечера скупить намерен…</p>
   <p>— Весь не собираюсь, — ответил я, направляясь к двери. — Только нужное.</p>
   <p>— Так у тебя, что ни увидишь, всё нужное!</p>
   <p>Я не стал спорить. Тем более что в руках уже был список, вполне подтверждавший его слова.</p>
   <p>На улице пришлось посторониться, пропуская телегу. Я дождался, пока она проедет, и зашагал к рынку. Сабуров шёл рядом, ещё что-то говоря о предстоящих покупках, а я мысленно прикидывал, с чего начать и куда успеть до возвращения Петри.</p>
   <p>Посмотреть людей, подписать бумаги с исправником, закупить товар… Да, дел действительно навалилось. Хорошо хоть деньги у меня теперь имелись. Не хватало только времени. Его-то и за деньги не купишь…</p>
   <p>Впрочем, если я потороплюсь — то вполне всё успею. Главное, не тянуть.</p>
   <p>Я тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и решительно зашагал за Сабуровым.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 21</p>
   </title>
   <p>Ракитин не подвёл: мужики действительно оказались крепкие и справные. Правда, поехать согласились не все. Около десяти семейств предпочли остаться на попечении казны и дожидаться лучшей доли.</p>
   <p>Уж не знаю, что их остановило. Может, моя честная речь о том, что работать придётся много. Может, слава Малого Днища, которая наверняка уже разошлась по округе. Людей, едва спасшихся от мертвяков, предложение перебраться в деревню, недавно пережившую нападение орды, могло и не обрадовать. А может, просто рассчитывали, что найдётся помещик побогаче, у которого не нужно сперва отстраивать жильё, чтобы в нём поселиться.</p>
   <p>Расспрашивать я не стал. Не хотят — как хотят.</p>
   <p>Павлу Андреевичу такой исход не понравился. Он уже приготовился сбыть мне всех, а тут получалось, что часть людей по-прежнему придётся кормить за казённый счёт. Исправник даже собрался распорядиться, чтобы крестьяне ехали безо всяких разговоров, но здесь заупрямился уже я.</p>
   <p>Мне не требовались люди, которых нужно сперва силком привезти, а потом непрерывно понукать, заставляя работать. Таких у себя заведёшь — хлопот не оберёшься. Пусть едут те, кто заранее согласен и понимает, что его ждёт. Иначе я вместо новых работников получу ещё одну заботу: следить, чтобы они не разбежались при первом удобном случае.</p>
   <p>Ракитин повздыхал, однако настаивать не стал. Бумаги оформили на тех, кто согласился, я расплатился, и на том вопрос был решён.</p>
   <p>Зато Ерофеич, когда мы добрались до дома, едва не упал в обморок.</p>
   <p>Сперва, прибежав по обычаю встречать барина у ворот, он увидел карету и заулыбался. Потом разглядел следовавшие за ней подводы, людей, узлы, сидевших поверх поклажи ребятишек… Улыбка понемногу сползла с его лица. Староста вышел за ворота, посмотрел вдоль обоза, словно надеялся, что большая его часть проследует дальше по дороге, и растерянно перевел взгляд на меня.</p>
   <p>Я к тому времени уже выбрался из кареты.</p>
   <p>— Наши, Ерофеич. Принимай пополнение.</p>
   <p>Он растерянно обвёл взглядом ближайшую подводу. Из-под края рогожи на него смотрели двое мальчишек. Рядом с возом стояла баба с ребёнком на руках.</p>
   <p>— Это ж… — Староста сглотнул. — Это ж сколько вас, господи…</p>
   <p>Но растерянности хватило ненадолго. Уже через минуту «господин управляющий», как его продолжала именовать тётушка, распоряжался так, словно только и ждал нашего приезда.</p>
   <p>— Чего в воротах встали? Проезжай, проезжай, дальше прими! Да не сюда, тут людям ходить! Бабы, с ребятнёй покуда в сторону отойдите, под колёса-то не лезьте. Сейчас всё устроим, погодите…</p>
   <p>Я стоял, сложив руки на груди, и посмеивался. Ещё минуту назад бедный староста не знал, куда девать столько народу, а теперь раздавал распоряжения с таким видом, словно я привёз ему людей по заранее составленному списку.</p>
   <p>Когда он пробегал мимо в очередной раз, я придержал его за локоть.</p>
   <p>— Постой-ка, Ерофеич. Успеешь. Удели мне минутку, господин управляющий.</p>
   <p>Староста замер и густо покраснел. Сняв шапку, он привычно принялся мять её в руках.</p>
   <p>— Да я ж, ваше благородие… Людей разместить надо, а тут и добро ещё. Вы бы хоть сказали заранее, мы бы приготовились…</p>
   <p>— Приготовитесь. Ты у нас теперь управляющий вроде как?</p>
   <p>Он перестал терзать шапку и посмотрел на меня с явным беспокойством.</p>
   <p>— Ну… Анна Ильинична так величают. Я-то сам, ваше благородие, ничего такого…</p>
   <p>— И пиджак с пуговицами у тебя есть, да?</p>
   <p>Ерофеич опустил глаза, глядя на упомянутый предмет гардероба. Пуговицы и правда были на месте — большие, роговые. Пиджак тоже никуда не делся, так что отрицать очевидное было бы затруднительно.</p>
   <p>— Есть, барин, — пробормотал он, краснея ещё сильнее.</p>
   <p>— А на голове у тебя что?</p>
   <p>Староста осторожно потрогал макушку.</p>
   <p>— Ничего…</p>
   <p>— А в руках?</p>
   <p>Ерофеич посмотрел на шапку и поднял на меня ничего не понимающий взгляд. По лицу было видно, что он окончательно запутался и теперь готовился к какой-нибудь неприятности.</p>
   <p>Ладно, хватит мучить старика.</p>
   <p>— Ну и кто же шапку с пиджаком носит, голова твоя соломенная?</p>
   <p>Я достал из-за спины купленный в Порхове картуз. Тёмное сукно, аккуратный околыш, крепкий козырёк… Ещё на рынке подумал, что Ерофеичу будет в самый раз.</p>
   <p>— На вот. Теперь ты настоящий управляющий, а не какой-нибудь староста!</p>
   <p>Я нахлобучил картуз ему на голову и отступил на шаг, любуясь результатом.</p>
   <p>Ерофеич стоял неподвижно. Потом медленно, будто не веря, поднял руку, коснулся козырька, провёл пальцами по сукну… Снял обновку, заглянул внутрь и снова надел, на этот раз осторожно, обеими руками.</p>
   <p>— Это… мне, ваше благородие? — с придыханием спросил он.</p>
   <p>— Нет, примерить дал, — хмыкнул я. — Конечно, тебе. Носи.</p>
   <p>Старик сглотнул. На лице у него было такое выражение, словно вместо картуза я вручил ему орден.</p>
   <p>— Благодарствую, барин… Уж я… Носить буду, как же! Беречь буду!</p>
   <p>Он хотел было поклониться, но спохватился, придержал картуз, чтобы не свалился. Я едва удержался от смеха.</p>
   <p>— Работай давай, управляющий. А то люди так у ворот и заночуют, пока мы тут наряжаемся.</p>
   <p>Ерофеич поспешно кивнул, сунул старую шапку под мышку и повернулся к обозу.</p>
   <p>— Вот ты где, Сашка!</p>
   <p>Я обернулся. К нам спешила тётушка, постукивая клюкой. Рядом с ней, к моему удивлению, неспешно семенили двое волкодавов. Увидев меня, Туман и Эльба дёрнулись было в мою сторону, но под строгим взглядом тётушки стушевались.</p>
   <p>Ну и дела! Видать, у Анны Ильиничны был талант дрессировать не только двуногих…</p>
   <p>Сперва тётушка смотрела на меня, но по мере приближения всё чаще переводила взгляд на подводы и толпившихся возле них людей.</p>
   <p>— Это что же ты привёз? — спросила она, остановившись рядом. Собаки наконец воспользовались моментом и полезли мне под ладони. — Они все к нам?</p>
   <p>— К нам, тётушка. Людей вот купил…</p>
   <p>— Вижу, что не лошадей! Господи, сколько же их… И дети маленькие. Сашка, ты подумал, чем их кормить? Это же сколько денег нужно! У тебя тут и без того всё строится, переделывается, каждый день что-нибудь ломают или портят…</p>
   <p>Она умолкла, глядя, как с подводы помогают слезть пожилой женщине. Та сперва передала кому-то узел, затем принялась спускаться, осторожно нащупывая ногой опору.</p>
   <p>— И стариков повёз, — вздохнула тётушка. — Куда их теперь?</p>
   <p>— В избы, Анна Ильинична. Не под дождём же держать. Места хватит, Ерофеич уже занимается. А с едой разберёмся. Припасы я тоже привёз, там не только люди едут.</p>
   <p>Я указал на подводы с мешками и ящиками.</p>
   <p>— На первое время хватит. Дальше докупим, если понадобится. Зато теперь работать есть кому. И строить, и землю пахать, и за скотиной ходить. Я же не просто так их сюда привёз.</p>
   <p>Тётушка поджала губы, продолжая оглядывать обоз.</p>
   <p>— Всё-то у тебя просто, Сашка. Привёз — и хорошо. А устроить? А объяснить каждому, что делать? Они же здесь ничего не знают…</p>
   <p>— Вот и объясним. Вы Ерофеичу помогите, он один сейчас разорвётся.</p>
   <p>Анна Ильинична посмотрела вслед старосте и задержала взгляд на его новом головном уборе.</p>
   <p>— Это ещё откуда?</p>
   <p>— Подарил. Управляющему полагается, — усмехнулся я.</p>
   <p>— Ну, хоть на человека стал похож, — проворчала она и тут же повысила голос: — Матвей Ерофеевич! Ты погоди мужиков дёргать, сперва баб с ребятишками устрой! Видишь, намаялись с дороги…</p>
   <p>Староста развернулся на зов, приподнял картуз и заторопился обратно.</p>
   <p>Я посторонился, пропуская его к тётушке. Кажется, с размещением и без меня справятся. А вот кое о чём ещё стоило позаботиться сразу.</p>
   <p>По дороге сюда двое мужиков едва не подрались. До настоящей драки не дошло, но я успел оценить, как быстро вокруг простой перебранки собираются желающие поучаствовать. В деревне, где одним нужно потесниться, а другим привыкнуть к новому месту, поводов для подобного найдется с избытком. И с этим совершенно точно нужно было что-то решать.</p>
   <p>Раньше со всеми склоками разбирался Ерофеич. Кто с кем поругался, кто у кого чего взял, кто напился и принялся буянить — всё шло к нему. Теперь старосте и без того дел найдётся по горло. Постоялый двор, стройка, лавка, новые люди… Если ещё бегать разнимать каждую драку, времени не останется совсем.</p>
   <p>Нужно было кому-то поручить приглядывать за порядком, и как это сделать, я придумал еще в дороге.</p>
   <p>Я отыскал взглядом Егора, который, прищурившись, разглядывал вновь прибывших, и подозвал его. Бывший солдат подошёл, снял головной убор и остановился передо мной.</p>
   <p>— Вот что, Егор. Людей у нас прибавилось, приезжих тоже хватает. Будешь теперь за порядком смотреть. Десятским тебя ставлю.</p>
   <p>Он выпрямился, нахмурившись.</p>
   <p>— Раньше Ерофеич со всем разбирался, теперь у него других забот достаточно. Возьмёшь себе двух мужиков в помощь, сам выберешь из надёжных. Чтобы голова на плечах была и кулаками без нужды не махали. Особенно возле постоялого двора присматривайте. Выпить я привёз, так что желающие проверить свою удаль наверняка найдутся.</p>
   <p>Егор коротко кивнул.</p>
   <p>— Понял, ваше благородие.</p>
   <p>— Склоки не запускай. Если двое сцепились, сначала разведи, потом выясняй, кто кому что сказал. Если серьёзное дело — ко мне. Меня не будет — с Ерофеичем решайте. И приезжим спуску не давать только потому, что они деньги за постой платят. Здесь моя деревня, пусть ведут себя прилично! — решительно сказал я.</p>
   <p>— Сделаем, барин. Уж за этим приглядим, — кивнул Егор.</p>
   <p>Кажется, он смекнул, что с новой должностью, да еще и с обучением ополчения, работать с другими мужиками ему станет решительно некогда — и не менее решительно это одобрял. Ну, я не против. Рукастых мужиков и так в деревне хватает, а вот рассудительных и ответственных поди поищи.</p>
   <p>Да и в деле Егор уже не раз проверен. Так что нормально. По Сеньке шапка, справится. Я вспомнил Ерофеичевский картуз и усмехнулся.</p>
   <p>— Вот и хорошо. Про учения тоже не забывай. Двух помощников тебе не для того даю, чтобы ты всё время сам у кабака стоял.</p>
   <p>Егор позволил себе короткую улыбку, поклонился и отошёл. Я посмотрел ему вслед, потом на суетившегося возле подвод Ерофеича. Тот уже что-то объяснял одному из новых мужиков, указывая в сторону изб, и для убедительности касался пальцем козырька.</p>
   <p>Ну всё. Теперь картуз с него не снимешь.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Следующие дни я только и занимался тем, что метался по деревне между постоялым двором, лавкой, возводившимися избами и собственным чуланом, который приспособил под оружейную. Туда же понемногу стаскивал всё, что собирался взять в дорогу. До отъезда оставалось совсем немного, а дел меньше не становилось.</p>
   <p>Новоприбывших расселили, потеснившись там, где иначе не получалось. Вещи разнесли, припасы убрали, мужиков распределили по работам. У новых изб с утра до вечера стучали топоры. Лес был приготовлен заранее, так что не пришлось начинать со спешной валки и вывоза брёвен. Это заметно облегчало дело.</p>
   <p>Я то и дело останавливался возле стройки, смотрел, как идёт работа, расспрашивал Ерофеича. Тот сперва пытался жаловаться, что рук всё равно мало, потом сам же сбивался на перечисление сделанного. Людей действительно прибавилось, и это чувствовалось.</p>
   <p>Новые мужики работали охотно. Может, ещё старались показать себя перед барином, а может, понимали, что чем быстрее управятся, тем скорее перестанут тесниться по чужим углам. Меня устраивало и то и другое.</p>
   <p>Тётушка занялась бабами, детьми и устройством быта с такой решительностью, что я предпочитал не вмешиваться. У неё нашлись поручения едва ли не для каждой пары рук. Ерофеич держался рядом, докладывал, советовался и важно поправлял картуз. Обновку он носил с явным удовольствием, хотя при виде меня первое время всё ещё смущался.</p>
   <p>Лавка открылась, едва мы успели расставить товар.</p>
   <p>Долго выбирать место и придумывать, как бы всё устроить покрасивее, я не стал. Выгородили угол при постоялом дворе, поставили прилавок, прибили полки. Что подороже и помельче, убрали в запирающийся ларь. Для начала хватало.</p>
   <p>Первые покупатели появились ещё тогда, когда Ерофеич раскладывал привезённое. Кому понадобилось мыло, кому табак, кому нитки. Поглазеть тоже шли, но нередко вслед за любопытством находилась и нужда что-нибудь купить.</p>
   <p>Староста за прилавком смотрелся вполне естественно. Пиджак, картуз, серьёзное лицо. Товар показывал охотно, деньги считал старательно и внимательно, а на просьбы уступить отвечал с таким искренним недоумением, словно его уговаривали снять последнее исподнее.</p>
   <p>Я пару раз задерживался неподалёку, слушая, как он торгуется. После этого за выручку успокоился окончательно.</p>
   <p>Лавка начала приносить деньги почти сразу. Пока небольшие, но я и не рассчитывал в первый же день разбогатеть. Куда приятнее было видеть, что идея работает. Люди покупали именно ту мелочь, за которой прежде пришлось бы посылать в город или ждать торговца.</p>
   <p>Пиво пошло и вовсе на ура.</p>
   <p>Привезённые из «Шелони» бочонки устроили в прохладе, и вскоре выяснилось, что опасался я напрасно: залежаться содержимому не грозило. После работы к кружке тянулись и инженеры, и мужики попроще. Я тоже попробовал и остался доволен. В дороге пиво не испортилось, вкус был тот самый, что запомнился мне в Порхове.</p>
   <p>Ерофеич теперь сетовал уже не на то, что наливать нечего, а на то, что привезли мало.</p>
   <p>В общем, с поставками следовало разбираться всерьёз. До собственной пивоварни руки пока не доходили, зато в её необходимости я убеждался всё больше.</p>
   <p>Егор присматривал за порядком. Люди постепенно привыкали, что со спорами нужно идти к десятскому, а не ловить старосту за рукав, отрывая от очередного дела.</p>
   <p>Мне оставалось только удивляться, насколько быстро всё это стало необходимым. Ещё недавно я прикидывал, где взять лишние руки, а теперь думал, кто будет следить, чтобы эти руки не хватали друг друга за ворот.</p>
   <p>Собственные сборы приходилось вести урывками.</p>
   <p>В чулане появились полки, крючья для ремней и место под длинное оружие. Я перетаскивал туда покупки, разбирал припасы, откладывал то, что понадобится в поездке. Несколько раз принимался за одно и то же, потому что меня звали то на постоялый двор, то к стройке, то в дом.</p>
   <p>Однако к назначенному дню всё оказалось готово. По крайней мере, всё, что можно было приготовить заранее.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Утром перед отъездом я наконец заперся в своей оружейной и занялся собой.</p>
   <p>Чистая рубаха, жилет, кожаные штаны с усиленными коленями. Кожа давно обмялась, перестала тянуть при движении, и теперь штаны надевались без прежнего ощущения, что я пытаюсь влезть в чужую шкуру.</p>
   <p>Я затянул ремень, присел, проверяя, не мешает ли что-нибудь, затем расправил рубаху под жилетом. В дальней дороге даже небольшая складка может так натереть, что к вечеру проклянёшь и одежду, и собственную небрежность.</p>
   <p>На столе поверх свежей тряпицы лежала вычищенная и свежесмазанная двустволка.</p>
   <p>Я взял её в руки, почувствовал знакомую тяжесть и поднял к плечу. Приклад лёг как надо, глаз сам нашёл прицел. Я опустил стволы, проверил ремень, пряжку, крепления…</p>
   <p>Хорошая вещь. Дорогая, зараза, но своих денег стоила. Два выстрела без перезарядки иногда значили гораздо больше, чем вся красота отделки.</p>
   <p>Я осмотрел замки. Оружие было вычищено ещё накануне, однако проверить ещё раз не мешало. Ничего не болталось, не заедало, лишнего масла не было. Поставив двустволку рядом, я потянул к себе футляр с пистолетами.</p>
   <p>Лепажи лежали на своих местах.</p>
   <p>Один за другим я вынул их, привычно взвесил в руках. Рукояти были знакомы настолько, что смотреть на них не требовалось. Большой палец сам ложился куда нужно, указательный оставался вдоль спусковой скобы.</p>
   <p>Я проверил оба пистолета, затем отставил футляр и взял кобуры. Кожа ремней мягко скрипнула, когда я затягивал пояс. Кобуры устроились на бёдрах, нижние ремешки удерживали их от болтанки.</p>
   <p>Пристроив лепажи в кобуры, я несколько раз вынул их, по очереди и оба сразу, проверяя, не цепляется ли рукоять за одежду. Немного сдвинул правую кобуру и повторил движение.</p>
   <p>Вот теперь хорошо.</p>
   <p>Терцероль отправился в жилетный карман. Небольшой, привычный, он приятно оттянул ткань. Я поправил его так, чтобы рукоять не упиралась в ребро, и застегнул жилет.</p>
   <p>На столе оставался нож.</p>
   <p>Тёмная кожа новых ножен выглядела совершенно обыкновенно. Пока клинок был убран, а камень у основания рукояти скрыт, ничто не выдавало в нём вещь, которую стоило бы держать подальше от церковников. Ну, пусть так и будет. Не та вещь, которой стоит размахивать на виду у посторонних. Я взял нож и некоторое время подержал в руках. После этого пристегнул к поясу, выбрав место под левую руку. Там, где его будет закрывать пола плаща.</p>
   <p>Поправив перевязь сабли, я занялся патронами.</p>
   <p>На столе лежали приготовленные бумажные свёртки. Часть я разложил по подсумкам, часть оставил в запас. Проверил клапаны, чтобы закрывались плотно и не приходилось возиться с ними обеими руками. Капсюли убрал отдельно, в коробочку, защищённую от сырости.</p>
   <p>Порох теперь имелся в достатке, но это не означало, что можно обращаться с припасами как попало. Выехать с полным запасом, а после первого же дождя обнаружить в суме бесполезную кашу — удовольствие сомнительное.</p>
   <p>Я подвигался, проверяя, не мешают ли подсумки кобурам, наклонился, развернул корпус…</p>
   <p>Снаряжение весило уже немало. И это без плаща, ружья и ранца. Ничего, большая часть дороги пройдёт в седле. А если придётся спешиться, лучше уж тащить лишнюю тяжесть, чем обнаружить, что нужная вещь осталась дома ради удобства.</p>
   <p>На краю стола лежали перчатки с крагами и шейный платок. Я повязал платок, расправил ткань под воротом, перчатки пока заткнул за пояс.</p>
   <p>В ранец оставалось убрать последние мелочи.</p>
   <p>На дне уже лежали обе «Некроники», завёрнутые так, чтобы не отсырели в дороге. Рядом — камень. Сверху я уложил сменное бельё и всё остальное, что не требовалось доставать на ходу.</p>
   <p>Я затянул ранец и поставил рядом с двустволкой. Потом ещё раз оглядел стол, полки, пустой футляр от пистолетов… Кажется, ничего не забыл.</p>
   <p>В дверь постучали.</p>
   <p>— Войдите!</p>
   <p>Петри переступил порог и остановился, придерживая ремень ружья на плече.</p>
   <p>Я оглядел его и невольно усмехнулся.</p>
   <p>Одели мы денщика в Порхове как следует. Такая же ватажная кожа, добротная, по росту подогнанная, новые ботинки. Только шляпу он оставил свою. На предложение взять другую посмотрел так, что я не стал настаивать. Привык человек, пусть носит.</p>
   <p>За плечами у него виднелся лук, на бедре висел колчан. С другой стороны — большой охотничий нож, больше похожий на тесак. Новенькая двустволка ещё не успела обзавестись потёртостями и заметно выделялась среди привычного ему оружия.</p>
   <p>Ружьё я купил ему сам.</p>
   <p>Можно было, конечно, сэкономить, оставить с тем, что имелось. Но Петри ехал со мной, и в случае чего именно ему предстояло прикрывать мне спину. Экономить на этом показалось глупым. Хороший стрелок должен иметь хорошее оружие.</p>
   <p>Денщик заметил мой взгляд и чуть поправил ремень, устраивая двустволку удобнее.</p>
   <p>— Всё готово, барин. Кони осёдланы, вещи уложены. Можно ехать.</p>
   <p>Я кивнул.</p>
   <p>— Хорошо. Сейчас выхожу.</p>
   <p>Петри отступил, освобождая дверь, а я ещё раз проверил, как нож выходит из ножен. Убрав клинок, я снял с крючка плащ и накинул на плечи. Тяжёлая кожа легла поверх ремней, пола закрыла нож.</p>
   <p>Я надел шляпу, поправил поля, подхватил двустволку и дорожный ранец и вышел из комнаты. Меня ждала дорога.</p>
   <p>И куда она меня приведёт — одному богу известно.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 22</p>
   </title>
   <p>Провожали меня всем миром.</p>
   <p>Тётушка, увидев племянника во всём походном великолепии, сперва заявила, что теперь меня первый же встречный за разбойника примет, а потом немедленно поинтересовалась, взял ли я тёплые чулки.</p>
   <p>Последовательность высказываний несколько озадачивала, но спорить я не стал. Чулки я, разумеется, взял, о чём тотчас и доложил, но Анна Ильинична мне ожидаемо не поверила, велела показать и, пока я возился с ранцем, успела рассказать, что сырость куда опаснее холода, а застуженные ноги ещё никого до добра не доводили.</p>
   <p>Я дождался, пока она убедится в наличии чулок, поцеловал в щёку и попросил присмотреть за домом. Тётушка фыркнула: можно подумать, я оставил ей выбор. Впрочем, ворчала она уже без прежнего усердия. Только напоследок крепко сжала мне руку и велела не пропадать без вестей.</p>
   <p>По дороге к конюшне меня перехватила Настасья. Дождавшись, пока Петри уйдёт вперёд с вещами, она поманила меня за угол, где нас не было видно от крыльца. Я, признаться, удивился, но свернул к ней, невольно усмехаясь.</p>
   <p>Настасья стояла за углом дома, прижимая к животу небольшой свёрток.</p>
   <p>— Ты чего прячешься? — я посмотрел на девушку.</p>
   <p>— Да не прячусь я… Вот, вам принесла. В дорогу.</p>
   <p>Она протянула свёрток. Под тканью тихонько звякнуло стекло.</p>
   <p>— Только погодите, я покажу, что тут.</p>
   <p>Настасья развернула тряпицу у меня на ладони. Внутри лежали три склянки с отварами, плотно закупоренные, с цветными нитками на горлышках.</p>
   <p>— Слушайте и запоминайте. Это важно, — она взяла в руки первую склянку.</p>
   <p>— Этот, с белой ниткой — от усталости. Если совсем сил не останется, а отдохнуть негде, выпейте. С красной — чтобы раны лучше заживали. Не приведи господь, конечно, но пусть будет.</p>
   <p>Она поправила ткань между склянками, чтобы не бились друг о друга, и взяла третью, перевязанную чёрной ниткой.</p>
   <p>— А этот отвар в темноте видеть помогает. Выпьете — и через пять минут не то, чтоб, как днём, но лучше обычного человека. Как кошка.</p>
   <p>Я протянул к склянке руку, но Настасья придержала пузырёк.</p>
   <p>— Только без нужды не пейте, Александр Алексеевич. От него после худо бывает. Очень. Я и давать-то боялась…</p>
   <p>— А всё-таки принесла, — хмыкнул я.</p>
   <p>— Ну, а как не принести? Вы же в леса едете. Мало ли что там…</p>
   <p>Она вложила склянку мне в ладонь. Я посмотрел сквозь тёмное стекло на свет и бережно вернул её к остальным.</p>
   <p>— Спасибо, Настасья. Пригодится.</p>
   <p>— Лучше бы не пригодилось, — буркнула она и принялась завязывать свёрток.</p>
   <p>Я смотрел на её руки и вдруг вспомнил, как она водила ими по спине Спиридона. Так и подмывало спросить, отче тоже снабжён отварами или ему полагается личная помощь. Однако придержать язык ума хватило. Целительница проводить пришла, заботится, а я ещё гадость скажу.</p>
   <p>— Уложите поглубже, чтобы не разбить, — попросила Настасья, отдавая свёрток. — В рубаху заверните.</p>
   <p>— Уложу.</p>
   <p>Она отступила, освобождая дорогу, но я задержался.</p>
   <p>— Спасибо, — повторил я уже без улыбки.</p>
   <p>Настасья подняла глаза.</p>
   <p>— Вы возвращайтесь, Александр Алексеевич.</p>
   <p>Развернулась и убежала. Я посмотрел ей вслед, пожал плечами, и пошёл к конюшне, осторожно придерживая склянки.</p>
   <p>У конюшни меня дожидались Егор с Ерофеичем.</p>
   <p>Десятский доложил, что караулы расставлены, мужики знают, кому куда выходить, и попросил не беспокоиться: за деревней присмотрят.</p>
   <p>Ерофеич оказался многословнее. Он ещё раз перечислил, что собирается делать со стройкой, что осталось разобрать в лавке и куда определили новые семейства. Я слушал, держа Буяна под уздцы, пока не понял, что, если не вмешаюсь, придётся здесь же и пообедать.</p>
   <p>Я остановил старосту, сказал, что всё это мы уже обсудили, и велел дальше распоряжаться самому. Управляющий он или нет, в конце-то концов?</p>
   <p>Ерофеич сперва привычно засмущался, но, видимо, понял, что я не шучу. Снял картуз, пообещал за всем приглядеть и, наконец, отступил, позволив мне сесть в седло.</p>
   <p>Туман с Эльбой крутились рядом всё это время, преданно заглядывали в глаза и совались мордами под руку. Поняли, похоже, что хозяин снова уезжает, и заранее расстроились.</p>
   <p>Я почесал обоих за ушами, отстранил Эльбу, норовившую сунуть нос в открытую суму, и тронул Буяна. Собаки побежали следом. До самых ворот шли рядом с лошадьми, то забегая вперёд, то оглядываясь на меня. Пришлось остановиться и отсылать их обратно.</p>
   <p>Особенного успеха это не имело, пока не вмешалась тётушка.</p>
   <p>На её голос оба повернули головы, а потом, ещё немного помедлив, потрусили к ней. Анна Ильинична стояла возле ворот, опираясь на клюку, и ворчала что-то про бестолковых животных. Туман прижался к её юбке, Эльба уселась с другой стороны, задрав морду.</p>
   <p>Я проводил их взглядом и хмыкнул.</p>
   <p>Судя по тому, как быстро росли эти «медведи» и как охотно теперь ходили за тётушкой, одним положенным кормом дело не обходилось. А ведь ещё недавно кричала, чтобы я немедленно убрал от неё этих чудовищ…</p>
   <p>Помахав на прощание, я выехал за ворота. Петри пристроился рядом, и вскоре деревня скрылась за поворотом.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Ватага собиралась в Логвинове.</p>
   <p>Во дворе стояли осёдланные лошади, на земле лежали перемётные сумы и свёрнутые одеяла. Кто-то уже сидел верхом, кто-то ещё подтягивал подпругу, а двое ватажников перепаковывали поклажу, споря друг с другом, как именно её следует крепить.</p>
   <p>— Ты мне объясни, зачем узел сюда вывел? — спросил один, придерживая свёрток коленом. — Его ж потом не развяжешь.</p>
   <p>— А чего его развязывать? Доедем — развяжем.</p>
   <p>— Пока доедем, он у тебя так затянется, что ножом резать придётся. Дай сюда.</p>
   <p>— Сам вяжи тогда, раз такой умный.</p>
   <p>— Так я и вяжу. Ты только коленом не ёрзай, всё съехало…</p>
   <p>Увидев нас, они на время оставили спор и поздоровались. С другой стороны двора тоже окликнули. Я ответил, спешился и передал поводья подошедшему Петри.</p>
   <p>Хорошо всё-таки снова увидеть знакомые лица. В Петербурге от каждого старого знакомца я поневоле ожидал подвоха, а здесь хотя бы было понятно, кто и зачем рядом с тобой.</p>
   <p>Правда, часть этих лиц сейчас с заметным интересом разглядывала моего денщика.</p>
   <p>Петри держался невозмутимо. Два коня на поводу, лук за плечами, новая двустволка, кожа одежды ещё не потёрта на сгибах… Среди остальных ватажников он выделялся разве что новизной дорожной одежды да своей неизменной шляпой, но они явно обратили внимание на преображение охотника.</p>
   <p>— Гляди-ка, и тебя одели, — заметил один из ватажников. — Теперь хоть видно, что наш. Может ещё и с нами ехать будешь теперь? А то в лесу всё вдаль усвищешь, подумать можно было, что ты от нас прячешься.</p>
   <p>— Я-то? — Петри передал ему повод Буяна, чтобы поправить собственную суму. — Это вы за мной не поспевали просто.</p>
   <p>Мужики засмеялись.</p>
   <p>— Слыхал? — повернулся ватажник к соседу. — Уже нос задрал. Ещё со двора не выехал, а мы за ним не поспеваем.</p>
   <p>— Так ты клювом не щёлкай, — отозвался тот, затягивая ремень. — Он, вон, тебе уже коня вручил, сейчас ещё седлать заставит.</p>
   <p>Ватажники засмеялись.</p>
   <p>Петри забрал поводья и увёл лошадей к свободному месту. Вслед ему посоветовали хотя бы шляпу заменить, раз уж всем остальным обзавёлся. Денщик потрогал поля и ничего не ответил.</p>
   <p>Я улыбнулся. Справится. У него и без меня язык имеется, когда нужно.</p>
   <p>Возле крыльца Фрол проверял уложенную поклажу. Он поднял голову, приветственно кивнул мне и продолжил своё занятие. На мой вопрос, где хозяин, указал на дом.</p>
   <p>— Сейчас выйдет. Всё готово почти.</p>
   <p>Слово «почти» прозвучало с некоторым сомнением. Я проследил за его взглядом: у противоположной стены двора ватажник пытался перекинуть суму через седло, но всякий раз что-нибудь цеплялось. Рядом стоял второй и с упоением раздавал советы, не пытаясь, впрочем, показать своим примером, как надо.</p>
   <p>— Ты её подними сперва!</p>
   <p>— А я что делаю, по-твоему?</p>
   <p>— Ты коня сумой по брюху бьёшь. Он тебя сейчас в ответ приложит.</p>
   <p>— Так подержи, а не стой!</p>
   <p>Советчик, наконец, взялся за второй край. Вдвоём они управились сразу, после чего продолжили спорить, кому следовало за что хвататься.</p>
   <p>Фрол покачал головой.</p>
   <p>— Уложились? — раздалось с крыльца.</p>
   <p>Сабуров вышел из дома, на ходу застёгивая ремень. Остановился на верхней ступеньке, оглядел двор и заметил меня.</p>
   <p>— А, Сашка! Добрался. Я уж думал, тётушка не отпустит, — усмехнулся он.</p>
   <p>— Отпустила. С условием взять тёплые чулки и надевать их перед каждой ночёвкой.</p>
   <p>Дмитрий Александрович на мгновение задумался, потом хмыкнул.</p>
   <p>— И правильно. Ночью ещё спасибо скажешь. Поел хоть?</p>
   <p>— Поел, поел. Ты тоже собрался меня перед дорогой покормить?</p>
   <p>— Не собирался. Это я так, для порядка.</p>
   <p>Он спустился, пожал мне руку и тут же повернулся к мужикам, всё ещё возившимся возле седла.</p>
   <p>— Вы там до вечера управитесь? Если не влезает, выложите половину.</p>
   <p>— Влезает, Дмитрий Александрович! Уже всё!</p>
   <p>— Тогда чего стоите над ней? Коня выводи.</p>
   <p>Сабуров прошёл вдоль лошадей. Где-то тронул ремень, где-то велел переложить поклажу, задал несколько коротких вопросов. Я двинулся следом, здороваясь с теми, кого ещё не успел поприветствовать.</p>
   <p>Мужики отвечали, продолжая заниматься своим делом. Один, прижимая к боку свёрнутое одеяло, поинтересовался, правда ли в Петербурге такие же бабы, как у нас, только платья дороже.</p>
   <p>— Дороже, — подтвердил я. — Гораздо. А так — бабы как бабы.</p>
   <p>— Я ж говорил, — сообщил он соседу. — А ты — поперёк, поперёк…</p>
   <p>— Так это ж столица! Если денег хватает — то и наверняка и поперёк найти можно.</p>
   <p>— Ну, да. Тебе-то бабы то, что под платьем, только за деньги показывают…</p>
   <p>Сосед послал его куда-то довольно далеко. Остальные заржали, а Сабуров, не оборачиваясь, велел обоим проверить, взяли ли они хоть что-нибудь полезное, кроме сомнительного чувства юмора.</p>
   <p>Я всё ещё улыбался, когда Дмитрий Александрович остановился возле Петри. Окинул его взглядом, задержался на двустволке.</p>
   <p>— Обновился, значит? Дай-ка посмотреть.</p>
   <p>Петри снял ружьё с плеча и передал ему. Сабуров повертел оружие, приложился, посмотрел вдоль стволов.</p>
   <p>— Хорошая вещь. Сам выбирал?</p>
   <p>— С барином, Дмитрий Александрович.</p>
   <p>— Ну, видно, да. Дубравин любит такое… Позаковыристее. Ладно, идём, Александр, Алексеевич, пока эти возятся, обсудим кое-что.</p>
   <p>Он кивнул Фролу, велев закончить сборы, и направился к дому. Я последовал за ним.</p>
   <p>Сев за стол на террасе. Сабуров достал сложенную карту, развернул и прижал угол подвернувшейся кружкой. Я снял перчатку и придержал второй край, норовивший завернуться.</p>
   <p>Со двора доносились голоса. Мужики уже почти перестали спорить: теперь слышались в основном короткие вопросы, ответы и стук копыт. Петри прошёл мимо с лошадьми, оглянулся на нас и остановился поодаль.</p>
   <p>— Вот, — Сабуров ткнул пальцем в карту. — До этих мест дорогу знаем. Дальше придётся смотреть. Ракитин хочет понять, где орда собиралась, да что после неё осталось. Начнём с Ясного, а там уж разберёмся.</p>
   <p>Я наклонился над столом.</p>
   <p>— Прямо в деревню всей ватагой полезем?</p>
   <p>— А на кой? Сперва посмотрим, что там творится. Петри с Фролом, вон, пошлём. Если всё тихо, подтянемся. Если нет — по обстоятельствам.</p>
   <p>Он говорил без особенного напряжения, проводя пальцем вдоль дороги. Ясное для него пока было одним из мест, которые предстояло осмотреть. Опасным, конечно. Но не настолько необычным, чтобы уже сейчас придумывать что-нибудь особенное.</p>
   <p>— Коней бы близко не подводить, — сказал я. — Если там нежить осталась, почует.</p>
   <p>— Для того вперёд разведчики и пойдут. Главное, Сашка, втемяшь своему охотнику, чтоб без геройства. Увидели — вернулись, рассказали. А то знаю я их: одному интересно, другой след нашёл, вместе решили ещё за тот куст заглянуть…</p>
   <p>Дмитрий Александрович выпрямился, потёр поясницу и оглянулся на двор. Фрол стоял возле лошадей и что-то объяснял одному из ватажников. Торопить нас пока никто не собирался.</p>
   <p>Самое время было поговорить по душам.</p>
   <p>Я даже убрал руку с карты и повернулся к Сабурову, прикидывая, с чего начать. С Евстахия? С того, что наша ссора вовсе не означала отказа от церковного поручения? Или сразу сказать, что после Ясного нам, возможно, придётся ехать дальше, совсем по другому делу?</p>
   <p>Дмитрий Александрович заметил, что я смотрю на него, и поднял брови.</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Думаю.</p>
   <p>— Это полезно. Только недолго, а то выезжать пора.</p>
   <p>Он снова наклонился к карте, разглядывая обозначенные возле Ясного дороги.</p>
   <p>Я молчал.</p>
   <p>Вот ведь какая штука. В Порхов я его привёз именно для того, чтобы всё объяснить. Упёрся у дверей, настоял, чтобы нас пропустили вместе, а в итоге вышло так, что Сабуров узнал только, какого мнения о нас благочинный. И то мнение это, как выяснилось позже, предназначалось главным образом для посторонних ушей.</p>
   <p>Тогда я разозлился. Да и сейчас, стоило вспомнить, как Евстахий выставлял нас из церкви, приятнее не становилось. Но ведь он добился того, чего хотел. Мы оба злились совершенно искренне. Ничего изображать не пришлось.</p>
   <p>А если и с Сабуровым дело обстояло так же?</p>
   <p>Евстахий знал, кого я привёл. Знал, что без Дмитрия Александровича и его людей мне в этой поездке делать нечего. Мог попросить его подождать, мог выслушать меня отдельно, а потом решить, что говорить при нём, а о чём умолчать… А вместо этого устроил… Сцену.</p>
   <p>А может, и не зря?</p>
   <p>Я посмотрел на товарища. Тот придерживал карту ладонью и прикидывал дорогу. Собирался исполнить поручение исправника, получить заработанное и вернуться домой. Церковников он после нашего визита поминал без всякого удовольствия, и, если бы кто-нибудь спросил его о наших отношениях с Евстахием, ответ получился бы весьма убедительным.</p>
   <p>Может, благочинному именно это и требовалось?</p>
   <p>— Здесь ещё глянуть надо будет, — проговорил Сабуров, возвращая меня к разговору. — Если следы найдём. Но далеко соваться не станем, сначала разберёмся, что к чему. Мне людей класть незачем.</p>
   <p>— Разумеется.</p>
   <p>Я снова наклонился над столом, хотя не столько смотрел на карту, сколько прятал глаза. Что же делать?</p>
   <p>Рассказать сейчас — значит признаться, что церковное дело никуда не делось. А следом неизбежно придётся объяснять, зачем мы должны изображать обиженных, кого искать и на что рассчитывает Евстахий. Одной фразой тут не отделаешься.</p>
   <p>И всё это — по собственному разумению, после того как человек, придумавший затею, явно не пожелал посвящать Дмитрия Александровича в подробности.</p>
   <p>А я вообще понимаю, зачем ему понадобилось держать Сабурова в неведении? Нет. Не понимаю. Но из этого ещё не следует, что причины не было.</p>
   <p>Проклятый старик был слишком хитёр, чтобы считать каждую непонятную мне выходку простой прихотью. Может, не стоило торопиться и здесь?</p>
   <p>Пока мы ехали в Ясное. Именно туда, куда нас нанялся отправить Ракитин. Ни о каком другом заработке я за спиной Сабурова не договаривался, к некромантам его не вёз и обещаний от имени ватаги никому не давал. До тех мест, о которых говорил Евстахий, ещё добраться нужно. Там и станет понятнее.</p>
   <p>Мысль была удобная. Даже слишком.</p>
   <p>И сейчас я не видел, зачем непременно ломать то, что устроил благочинный, только потому, что мне неприятно молчать перед товарищем. Очень может быть, что, рассказав всё, я сделаю хуже и ему, и себе.</p>
   <p>Сабуров сложил карту.</p>
   <p>— Ну что, брат, поехали? Или ещё чего хотел обсудить?</p>
   <p>Я помедлил и натянул перчатку.</p>
   <p>— Нет. Поехали.</p>
   <p>Дмитрий Александрович убрал карту за пазуху и шагнул с террасы во двор.</p>
   <p>— По коням! Хватит возиться, выступаем!</p>
   <p>Мужики принялись садиться в сёдла. Петри подвёл Буяна и подал мне поводья. Я поставил ногу в стремя, поднялся, расправил полы плаща. Сабуров уже сидел верхом возле ворот и оглядывал собравшихся.</p>
   <p>Фрол занял своё место. Во дворе стихли последние разговоры.</p>
   <p>Дмитрий Александрович махнул рукой, тронул коня, и ватага потянулась за ним.</p>
   <p>Ладно. Дорога длинная, по ходу и разберёмся. А сейчас… А сейчас приключение начинается.</p>
   <p>Будем надеяться, что оно не окажется слишком уж неприятным.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 23</p>
   </title>
   <p>След орды мы нашли без особенного труда.</p>
   <p>Столько мертвяков не могли пройти незаметно, даже если их вели подальше от дорог. Углубившись в леса, мы миновали несколько разорённых хуторов, две небольшие деревеньки и поместье, от которого остались обгоревшие стены барского дома да покосившиеся хозяйственные постройки. Задерживаться мы там не стали. Новые крестьяне, переселившиеся в Днище, достаточно подробно рассказывали о нападениях, и теперь мы только убеждались, что они ничего не преувеличили.</p>
   <p>Зрелище было скверное, однако выяснять, сколько дворов разорено и чьего добра больше погибло, нас не посылали. Ракитину требовалось узнать, откуда пришла орда. Туда мы и двигались, оставляя позади пустые дома, заросшие огороды и сломанные ограды. Наконец, на второй день спустя какой-то час пути Петри, вернувшийся из очередной вылазки, сообщил, что добрались. За лесом лежало Ясное.</p>
   <p>Сабуров придержал коня и поднял руку, останавливая ватагу.</p>
   <p>— Ну, вот и приехали. Нужно разведать, что там. Фрол, с Петри сходи, поглядите. Только близко не лезьте. Нам сперва понять надо, что там творится. Клим, присмотри за ними со своей тройкой.</p>
   <p>Петри с Фролом спешились, отдали поводья и скрылись среди деревьев. За ними последовали трое ватажников во главе с молчаливым бородатым мужиком, похожим на медведя. Остальные начали устраиваться в ожидании. Я тоже слез с Буяна и некоторое время ходил вокруг коня, разминая затёкшие ноги. После долгой езды земля под сапогами казалась непривычно твёрдой.</p>
   <p>Сабуров подошёл ко мне, снял перчатку и провёл ладонью по лицу.</p>
   <p>— Как сам, Сашка? Не растрясло?</p>
   <p>— Пока держусь. Хотелось бы уже посмотреть, ради чего столько ехали.</p>
   <p>— Посмотрим. Лишь бы не пришлось сразу обратно бежать.</p>
   <p>Он сказал это без улыбки, глядя вслед разведчикам. Я проверил, не зацепился ли ремень двустволки за поклажу, и снял ружьё.</p>
   <p>До сих пор дорога обходилась без особенных неприятностей. Но здесь как раз и находилось место, из-за которого мы отправились в поход. Расслабляться было рановато.</p>
   <p>Петри с Фролом вернулись примерно через час. Остановились перед Сабуровым, и Фрол первым заговорил:</p>
   <p>— Тихо там. На улицах никого. Дома стоят, часть порушена. Внутрь не совались, как велели, но мертвяков не видно. И не слышно, — на последнем слове он сделал особенный акцент, из чего я сделал вид, что Фрол не почувствовал нежити. Дар у него был слабенький, но на такие вещи хватало. А значит, можно быть спокойным.</p>
   <p>— С краю прошли, — добавил Петри. — Можно подойти. Только коней лучше здесь оставить, чтоб не подурели. Нечисто там, барин. Плохое место.</p>
   <p>Фрол согласно кивнул.</p>
   <p>Сабуров оглядел мужиков, назначил охрану и велел остальным разбирать оружие. Сумы оставили при лошадях. Я передал повод Буяна, поправил подсумки и пошёл вслед за Петри.</p>
   <p>От леса до первых домов было недалеко. По мере приближения становилось понятно, что Ясное погибло не вчера. Дорога успела зарасти, крыши — осесть, а трава, там, где прежде ходили люди, вымахала по пояс. Даже пролом в ближайшем заборе успел зарасти крапивой так, что через него пришлось продираться.</p>
   <p>Я остановился возле крайнего двора.</p>
   <p>Изба уцелела. Крыша держалась, стены тоже, и если не смотреть на пустые окна и выросший возле крыльца бурьян, можно было подумать, что хозяева просто надолго отлучились. А вот соседняя постройка стояла совсем иначе: окна заложены, дверь укреплена снаружи…</p>
   <p>Я подошёл ближе, придерживая двустволку.</p>
   <p>— Дмитрий Александрович…</p>
   <p>Сабуров уже смотрел туда же. Провёл рукой по бороде, сплюнул в траву.</p>
   <p>— Вижу. Опять, значит…</p>
   <p>Окна и двери укрепляли не старые хозяева. Как минимум потому что здесь закрывались не для того, чтобы внутрь не вошли, а чтобы не выбрались наружу. Проёмы забили толстыми досками, которые крепили так, чтобы изнутри их не выдавили. Дверь также была усилена щитами из досок. Так от мертвецов не прячутся, так их удерживают.</p>
   <p>Я заглянул в щель. Глаза ещё не привыкли к темноте, но запах я почувствовал сразу и отодвинулся, прикрыв нос рукавом.</p>
   <p>— Не стой на проходе, — негромко сказал Сабуров.</p>
   <p>Я посторонился. Он кивнул Фролу, и тот вместе с одним из ватажников осторожно оттянул покосившуюся дверь. Мужики держали оружие наготове. Мы подождали, прислушиваясь.</p>
   <p>Изнутри никто не полез.</p>
   <p>Свет упал на пол у порога, и я разглядел кости.</p>
   <p>Человеческие, разумеется. Вперемешку с грязью, обрывками одежды и каким-то давно высохшим тряпьём. Чуть дальше белел череп. Я перевёл взгляд на стену, увидел исцарапанное дерево и почувствовал, как знакомо сводит челюсти.</p>
   <p>Кормчая.</p>
   <p>Снова.</p>
   <p>Мы уже бывали в такой деревне. И на козодоевской ферме видели, чем заканчиваются подобные занятия. Только привыкнуть к этому почему-то не получалось. Одно дело — знать, что где-то людей скармливают мертвякам, и совсем другое — стоять у порога, за которым это делали.</p>
   <p>Я отступил, освобождая место Фролу.</p>
   <p>— Пусто, — сказал он, осмотревшись. — Дальше глянуть надо.</p>
   <p>Сабуров велел не расходиться по одному. Часть ватажников осталась возле избы, остальные двинулись вдоль улицы. Я пошёл с ними, но через несколько шагов остановился.</p>
   <p>Что-то здесь было не так.</p>
   <p>Сначала я решил, что дело в отвращении. После увиденного хотелось поскорее отойти, вдохнуть нормального воздуха, посмотреть куда-нибудь, где нет человеческих костей. Однако неприятное ощущение не исчезало. Напротив, стоило приблизиться к соседнему двору, как оно стало отчётливее.</p>
   <p>Я осторожно потянулся к Дару и замер.</p>
   <p>В прошлый раз я тоже чувствовал отголоски тёмного ритуала, но здесь фон был сильнее и более выраженным.</p>
   <p>Я медленно повернул голову, пытаясь понять, откуда тянет сильнее. У той избы, которую мы только что открыли, ощущение было едва заметным. Дальше, за оградой, становилось отчётливее, затем снова пропадало.</p>
   <p>Словно я пришёл слишком поздно и застал только остатки того, что здесь происходило.</p>
   <p>Хотелось проверить ещё раз, подойти с другой стороны, сравнить. Я сделал несколько шагов вдоль забора, но остановился. Уходить одному, увлёкшись собственными ощущениями, было бы особенно глупо.</p>
   <p>— Ты чего? — Сабуров заметил, что я отстал.</p>
   <p>— Погоди немного.</p>
   <p>Я снова прислушался к Дару. Нет, не показалось. След был слабым, но чувствовался. Вопрос только — что именно я чувствовал? Прежнее воздействие на мертвяков? Что-то из обрядов, о которых читал? Или здесь делали такое, до чего я в книге ещё не добрался?</p>
   <p>Уверенного ответа не было.</p>
   <p>Зато само открытие мне совсем не понравилось.</p>
   <p>Я столько времени учился разбираться с собственным Даром, а теперь выяснялось, что мог стоять рядом с подобной дрянью и попросту её не замечать. Сколько всего я ещё пропустил?</p>
   <p>— Здесь нужно будет осмотреться внимательнее, — сказал я Сабурову. — Кое-что проверить.</p>
   <p>Он посмотрел на меня, затем на двор, возле которого я остановился.</p>
   <p>— Проверим. Сперва по деревне пройдём. Не хочется, чтобы нам в спину кто-нибудь вышел, пока ты тут принюхиваешься.</p>
   <p>С этим спорить было трудно. Я отвернулся от забора и догнал остальных.</p>
   <p>Дальше обнаружилась ещё одна укреплённая изба. И дверь тоже была распахнута настежь. Ватажник заглянул внутрь, выругался и отступил. По его лицу я понял, что ничего хорошего он там не увидел.</p>
   <p>Теперь я всё время невольно прислушивался к Дару. Иногда ничего не чувствовал, иногда снова улавливал слабый след. Возле отдельных построек хотелось остановиться, но восстанавливать по этим ощущениям целую историю я бы не взялся.</p>
   <p>Неприятно, когда новое умение обнаруживается именно там, где каждую ошибку могут немедленно использовать против тебя.</p>
   <p>Я перехватил двустволку поудобнее.</p>
   <p>Впереди что-то стукнуло.</p>
   <p>Петри, шедший возле Фрола, предупреждающе поднял руку. Мы остановились. Из-за покосившегося сарая донёсся ещё один удар, потом негромкий голос:</p>
   <p>— Да придержи ты, сейчас свалится…</p>
   <p>Я переглянулся с Сабуровым.</p>
   <p>Люди.</p>
   <p>Дмитрий Александрович жестом велел ватажникам не торопиться и вышел вперёд. Я последовал за ним, стараясь не задеть стволами торчавшую из ограды жердь.</p>
   <p>За сараем действительно оказались люди. Несколько крестьян разбирали завал у стены. Один вытаскивал из-под досок какую-то утварь, другой придерживал накренившуюся балку. На расстеленной рогоже уже лежало всё, что они успели собрать.</p>
   <p>При нашем появлении работа замерла.</p>
   <p>Мужик с топором выпрямился и опустил руку, но инструмент не выпустил. Его сосед медленно положил найденную вещь на землю. Самый молодой, ещё безбородый парень, отступил к стене и принялся смотреть то на меня, то на подходивших ватажников.</p>
   <p>Вид у нас, надо признать, был не такой, чтобы немедленно захотелось поздороваться и броситься обниматься.</p>
   <p>— Здорово, мужики, — сказал Сабуров. — Вы здешние, что ли? Или помародёрить пришли?</p>
   <p>Тот, что держал топор, кивнул.</p>
   <p>— Здешние.</p>
   <p>Он ответил неохотно и больше ничего добавлять не стал. Стоял и молча смотрел на оружие, на нашу одежду, на Фрола огромным топором за спиной, остановившегося чуть в стороне…</p>
   <p>— Давно вернулись? — спросил я. — Мы думали, здесь никого не осталось.</p>
   <p>— Так и не осталось. Мертвяк всех пожрал.</p>
   <p>Мужик сплюнул и отвернулся к завалу. Разговор он явно считал законченным.</p>
   <p>Я подождал, но никто из остальных его не продолжил. Парень только наклонился к рогоже, переложил лежавший на ней котелок и замер, не зная, чем себя занять.</p>
   <p>— А вы, значит, посмотреть пришли, что уцелело?</p>
   <p>— Своё забираем, — отозвался крестьянин с топором. Теперь в голосе слышалась уже неприязнь. — Тут наше всё. Не чужое.</p>
   <p>— Я и не говорил, что чужое. Спрашиваю, что здесь случилось.</p>
   <p>Он повернулся ко мне.</p>
   <p>— Да чего случилось-то? Всех пожрали, говорю. Избы стоят, сами видите. Больше нечего рассказывать.</p>
   <p>Я посмотрел на приготовленное к выносу добро. Ничего такого, ради чего стоило возвращаться в мёртвую деревню, с моей точки зрения, там не было. Но у этих людей, похоже, и этого не осталось. Пришли за тем, что ещё можно забрать, а тут явились вооружённые незнакомцы и мешают.</p>
   <p>— Не всех пожрали, — сказал я. — С десяток ваших у меня живут. В Малом Днище.</p>
   <p>Крестьянин перестал хмуриться. Вернее, хмуриться-то продолжил, но теперь смотрел уже мне в лицо.</p>
   <p>— Какие такие наши?</p>
   <p>Я назвал тех, кого помнил, пояснил, что люди пришли не поодиночке, с семьями. Мужики переглянулись. Один шагнул поближе, вытирая ладони о штаны.</p>
   <p>— Так живы, стало быть?</p>
   <p>— Живы. Устроились, работают. Если вам податься некуда, тоже можете приходить.</p>
   <p>— Погоди-ка… — Мужик с топором обернулся к соседу, затем снова посмотрел на меня. — Это где же такое Днище?</p>
   <p>Я объяснил, где находится деревня и как до неё добраться. Теперь слушали все. Даже тот, кто до этого стоял за балкой и почти не показывался, вышел вперёд.</p>
   <p>Начали уточнять про земляков. Переспрашивали, точно ли я говорю о тех самых людях, интересовались, с кем они пришли, все ли добрались. На часть вопросов я ответить не смог. Помнил мужиков в лицо, знал, на каких работах их поставили, но перечислять всю родню каждого не собирался.</p>
   <p>Сказал как есть. Крестьяне, кажется, не удивились. Зато одного моего пояснения хватило, чтобы они окончательно убедились: речь действительно об их знакомых.</p>
   <p>Мужик с топором опустил его на бревно.</p>
   <p>— А мы и не знали… Думали, сгинули. Они ведь тогда отдельно ушли.</p>
   <p>Он потёр ладонью щёку и помолчал. Остальные тоже притихли.</p>
   <p>Я не торопил. За несколько мгновений люди узнали, что те, кого они считали мёртвыми, живы. Пусть освоятся с этой мыслью.</p>
   <p>Сабуров отвёл взгляд и негромко распорядился, чтобы мужики присмотрели за улицей. Ватажники разошлись по сторонам, уже не нависая над крестьянами всей толпой. Петри остался возле меня, Фрол остановился у края двора.</p>
   <p>— А вы сами-то кто будете? — наконец спросил крестьянин. — Говорите, у вас живут… Помещик, что ли?</p>
   <p>— Помещик. Дубравин Александр Алексеевич. Владелец Малого Днища.</p>
   <p>Он оглядел меня с ног до головы. Задержался на кобурах, на сабле, на кожаном плаще, поднял взгляд на шляпу, шейный платок…</p>
   <p>— Простите, ваше благородие. Не признали.</p>
   <p>Судя по лицу, он и сейчас сомневался.</p>
   <p>— А за кого приняли? — поинтересовался я.</p>
   <p>Мужик замялся. Его сосед кашлянул, отвёл глаза. Парень возле стены вдруг заинтересовался землёй под ногами.</p>
   <p>Я хмыкнул.</p>
   <p>— За разбойников?</p>
   <p>— Да мало ли кто ходит, барин… — осторожно ответил крестьянин. — Оружия вон сколько. А одеты…</p>
   <p>— По дороге одеты, — вмешался Сабуров. — В лесу в парадном мундире несподручно. Ладно, чего уж. Мы вас грабить не собираемся.</p>
   <p>У меня мелькнула мысль, что настоящий разбойник вполне мог сказать то же самое. Однако крестьяне немного успокоились. По крайней мере, топор хозяин больше не поднимал.</p>
   <p>— А чего вас сюда занесло, ваше благородие? — спросил он уже у меня. — От ваших мест, как я понял, далеко будет.</p>
   <p>— Да вот… Разбираемся, откуда орда пришла, которая на Порхов напала. Ваши земляки ещё раньше рассказывали, что здесь творилось. Теперь вот приехали посмотреть.</p>
   <p>Мужик медленно кивнул. Сабурова оглядел ещё раз, словно только сейчас понял, для чего помещик явился с таким сопровождением.</p>
   <p>— Так мы ж чего… Мы люди простые. Чего видели, то видели.</p>
   <p>— Вот об этом и расскажите. Чего не видели, придумывать не нужно.</p>
   <p>Он посмотрел на остальных. Никто не возразил.</p>
   <p>Разговор понемногу наладился.</p>
   <p>Рассказывали путано. Начинали с одного, перескакивали на другое, перебивали друг друга, споря, кто в какой момент побежал и что успел увидеть. Я слушал, стараясь отделить то, чему человек сам был свидетелем, от услышанного после, а то и от вовсе придуманного.</p>
   <p>Выходило немного. Но и того, что мы услышали, было достаточно.</p>
   <p>Мертвяки появились, люди пытались укрыться, потом бежали. Кто успел, тот и спасся. В суматохе потеряли друг друга, выбирались порознь, а позже уже не знали, кого искать и где.</p>
   <p>А вот дальше пошло интереснее.</p>
   <p>— Мы опосля вернулись, посмотреть, не ушли ли мертвяки, и…</p>
   <p>Мужик замялся. Я молчал, боясь спугнуть.</p>
   <p>— Они все тут были. Их в загоне, как скот держали.</p>
   <p>— В загоне? — подался вперёд Сабуров. — Кто?</p>
   <p>— Люди, — пожал плечами мужик. — Одеты… Вот типа вашего. Пара из них важные такие… Господа прям. Говорили странно. Вроде и по-нашему, а вроде и не разберёшь ничего…</p>
   <p>Мы с Сабуровым переглянулись.</p>
   <p>— А потом они куда делись?</p>
   <p>— Не знаем мы, ваше благородие, — мужик с топором покачал головой. — Мы как увидели, что они наших в избу заталкивают, а те кричат потом, будто их заживо жрут, так и убежали. Куда нам. Они вон, все при оружии, а мы… — он качнул топором и смачно сплюнул на землю.</p>
   <p>Я спросил, часто ли они сюда возвращаются. Крестьянин качнул головой. — Первый раз пришли. До этого не ходили.</p>
   <p>— Страшно, небось? — спросил Сабуров.</p>
   <p>— А чего не страшно… — Мужик развёл руками. — Только своё ж. Там котелок, там железо какое. Всё покупать — денег не напасёшься. А тут лежит.</p>
   <p>Он обернулся к рогоже, будто хотел показать нам цену их сегодняшнему риску.</p>
   <p>Я ничего не ответил. Предлагать оставить всё это и немедленно уходить было легко, особенно когда дома у тебя лежат деньги, а в суме — припасы. Мужик пришёл за своим. Имел право.</p>
   <p>Парень помоложе тем временем заскучал. Поначалу он слушал разговор, потом принялся укладывать собранное, а когда убедился, что отец ещё не собирается уходить, подошёл к нему и негромко что-то сказал.</p>
   <p>— Иди, погляди, — ответил тот, не оборачиваясь. — Только далеко не уходи.</p>
   <p>Парень подхватил топор с бревна и направился через двор. Я проводил его взглядом, но отец уже снова заговорил:</p>
   <p>— А у вас-то, барин, работа какая? Земля?</p>
   <p>— И земля, и так всякого хватает. Лес заготавливаем, строимся. Варница есть селитряная. Руки нужны, без дела сидеть не придётся.</p>
   <p>— Нам бы только сперва устроиться… У кого ребятня, у кого старики…</p>
   <p>— На первое время разместим. Ваших ведь разместили. Дальше сами строиться будете, помогать друг другу. Я пустую избу каждому обещать не стану.</p>
   <p>Он слушал серьёзно, уже без прежней враждебности. Сосед приблизился и тоже принялся расспрашивать. Про землю, про жильё, про дорогу. Я отвечал, мысленно удивляясь, как быстро разговор о погибшей деревне свернул к обычным хозяйственным заботам.</p>
   <p>Впрочем, чему тут удивляться? Жить людям всё равно нужно. И если есть возможность перебраться туда, где примут, накормят и дадут работу, почему бы не узнать подробности?</p>
   <p>В отдалении послышался стук.</p>
   <p>Я повернул голову. Парень стоял возле заколоченной избы и поддевал топором доску поперёк двери. Видимо, решил посмотреть, не осталось ли внутри чего-нибудь полезного.</p>
   <p>Я присмотрелся внимательнее и нахмурился. Эту избу мы что, пропустили? В отличие от других кормчих, здесь двери были крепко заколочены.</p>
   <p>Я уже открыл рот, собираясь велеть ему подождать, когда Дар всколыхнулся так резко, что я забыл, что хотел сказать.</p>
   <p>До этого я чувствовал лишь слабые остатки чужой силы. Теперь внутри избы что-то менялось.</p>
   <p>Как будто…</p>
   <p>Просыпалось?</p>
   <p>У меня похолодело под рёбрами.</p>
   <p>Парень навалился на топорище. Доска затрещала и отошла от косяка.</p>
   <p>— Отойди от двери! — заорал я, вскидывая двустволку. — Назад!</p>
   <p>Он обернулся, всё ещё держась за топор, и открыл рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент дверь содрогнулась от чудовищного удара изнутри, доски не выдержали и разлетелись, а распахнувшаяся дверь ударилась о стену.</p>
   <p>Я выругался и бросился вперёд.</p>
   <p>Только этого не хватало!</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 24</p>
   </title>
   <p>Парень бросил топор и попытался отскочить, но из дверного проёма уже высунулась длинная серая лапа. Когти зацепили рубаху у плеча, дёрнули его назад. Я вскинул двустволку, на ходу ловя мушкой показавшуюся из темноты голову, однако выстрелить не успел.</p>
   <p>Мертвяк вылез из избы, пригнувшись под притолокой, подхватил парня второй лапой и рванул руки в стороны. Хрустнуло, крик оборвался, и я спустил курок.</p>
   <p>Грохот ударил по ушам. Голова твари дёрнулась, с морды полетело что-то белёсое, а на крыльцо упало растерзанное тело. Я остановился, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. До парня оставалось всего несколько шагов. Казалось, ещё немного, и я бы успел…</p>
   <p>— Назад, Сашка! — рявкнул Сабуров.</p>
   <p>Я попятился, удерживая тварь на мушке.</p>
   <p>Мертвяк выпрямился, задев плечом косяк. Здоровенный, выше любого из нас на голову, а в плечах едва ли не вдвое шире Фрола. Из складок серой кожи торчали неровные края костяных пластин. Они покрывали грудь, наползали на плечи, сходились на лбу толстым бугристым наростом, под которым почти терялись глубоко посаженные глаза.</p>
   <p>Тварь походила на костяного стража, вот только руки у тех, что я видел прежде, оставались хотя бы отдалённо похожими на человеческие. У этого предплечья были вытянуты, вывернуты наружу, и пальцы с длинными когтями едва не доставали до колен. Нижняя челюсть отвисала, открывая зубы, проросшие сквозь дёсны под разными углами.</p>
   <p>Выпустив из лап окровавленные лохмотья, мертвяк повернулся ко мне, и я выстрелил ему в морду.</p>
   <p>На этот раз пуля угодила ниже костяного нароста, рванув кусок щеки и обнажив зубы сбоку. Тварь пошатнулась и тяжело спрыгнула во двор. Справа и слева загрохотали ружья.</p>
   <p>— По одному! — перекрывая стрельбу, крикнул Сабуров. — Не разряжайте всё сразу! Клим, вправо бери!</p>
   <p>Я отступал к забору, пытаясь сбросить с плеча ремень двустволки. Перезарядить её мне сейчас никто не даст. Петри уже заходил сбоку, прижимая приклад к плечу, Фрол снял топор и двинулся навстречу твари.</p>
   <p>За моей спиной закричал мужик. Протяжно, надсадно, так, что я невольно оглянулся.</p>
   <p>Отец парня рвался к крыльцу. Сосед ухватил его за рубаху, однако удержать не смог и сам едва не упал. Пришлось перехватить крестьянина поперёк груди и со всей силы толкнуть назад.</p>
   <p>— Куда, дурень! За сарай уходи!</p>
   <p>Он ударил меня локтем, пытаясь вырваться. Мужик смотрел мимо меня, на крыльцо, продолжая тянуться туда, и, кажется, вообще не слышал, что ему говорят. Подскочивший ватажник подхватил его с другой стороны, и я с облегчением освободил руки.</p>
   <p>— Уводи! Остальных тоже!</p>
   <p>Крестьяне уже бежали к сараю. Один споткнулся о разложенное добро и покатился по земле, но тут же вскочил и скрылся за углом. Мертвяк проводил его взглядом, и я, выхватив лепаж, взвёл курок.</p>
   <p>Поднять пистолет не вышло.</p>
   <p>Я даже не сразу сообразил, что происходит. До твари оставалось шагов десять, нужно было всего лишь навести ствол, а рука не слушалась. Пальцы стиснули рукоять так, что заболели суставы. Перед глазами потемнело, и вдруг стало страшно до дурноты.</p>
   <p>Сейчас меня разорвут. Так же, как этого парня, и я успею увидеть собственные кишки, прежде чем…</p>
   <p>Я судорожно втянул воздух. В груди будто что-то сжалось, мешая дышать, ноги подламывались. Хотелось упасть, забиться под стену и закрыть голову руками. Только бы тварь прошла мимо, только бы меня не заметила…</p>
   <p>Рядом кто-то уронил ружьё.</p>
   <p>Мертвяк повернулся к нам, и я попробовал отступить, но не смог. Я стоял, согнувшись, смотрел на разбитую морду, на кровь, стекающую с когтей, и ждал, когда он подойдёт.</p>
   <p>— Фрол… — выдавил Сабуров.</p>
   <p>Тварь замедлилась. Поднятая лапа продолжала двигаться, но теперь так медленно, что я успел разглядеть застрявшую между когтями полоску ткани. Фрол стоял чуть сбоку, расставив ноги и опустив топор. Сквозь стиснутые зубы у него вырывалось тяжёлое дыхание, а из носа стекала струйка крови.</p>
   <p>Давление ослабло, и я, наконец, сумел поднять пистолет.</p>
   <p>Выстрелили мы с Петри почти одновременно. Мертвяк мотнул головой, его повело в сторону, а Фрол отскочил назад, едва успев уклониться от лапы. Когти прошли перед самым его лицом.</p>
   <p>— Разойдись! — заорал Сабуров. — Не кучкуйтесь! Клим, от забора отойди, зажмёт!</p>
   <p>Я рванулся в сторону, всё ещё не веря, что ноги снова слушаются.</p>
   <p>Вот же дрянь… Она нас Даром давила!</p>
   <p>Страшно мне было и сейчас, однако я мог двигаться, соображать и вытащить второй пистолет. А только что чуть не забился под стену как последний трус. И судя по тому, как поспешно разбегались мужики, досталось всем. Вот же дерьмо!</p>
   <p>Мертвяк развернулся вслед за Фролом. Денщик отступал, держа топор перед собой, и дышал уже через рот. Надолго его не хватит.</p>
   <p>Слева снова выстрелили. Пуля ударила твари в плечо, выбив светлую крошку из кости, но она даже головы не повернула. Я сунул разряженный лепаж в кобуру и потянулся к Дару.</p>
   <p>Перед внутренним взором полыхнуло так ярко, что я невольно прищурился. Ничего себе… И эта дрянь сидела здесь, пока мы ходили мимо? Пока Фрол с Петри осматривали деревню?</p>
   <p>Я нащупал чужой огонь и попытался ухватить его, прижать, заставить подчиниться. Осторожничать было некогда: тварь уже загнала Фрола к обломкам ограды, и каждый шаг назад мог оказаться для него последним.</p>
   <p>«Стой!»</p>
   <p>Нить натянулась. Мертвяк повернул голову, оставив денщика в покое, и я стиснул зубы, усиливая нажим. Кажется, получалось…</p>
   <p>Чужая сила рванулась навстречу так, что я не успел даже разорвать прикосновение.</p>
   <p>По голове будто молотом ударили. В висках заломило, а перед глазами поплыли чёрные пятна. Меня качнуло, и пришлось отступить, нащупывая спиной стену сарая.</p>
   <p>В голове снова возникло желание упасть и закрыться руками.</p>
   <p>Нет уж, хватит!</p>
   <p>Я упёрся лопатками в дерево, заставил себя выдохнуть и снова потянулся к чужому пламени, стараясь найти в нём хоть что-нибудь знакомое. Огарочек разума, который можно обуздать, чужую нить, которую получится перетянуть на себя…</p>
   <p>Но там не было ничего. Только ярость, глухая и бешеная. Теперь она была направлена прямо на меня, и удерживать прикосновение становилось всё труднее.</p>
   <p>Я приказал твари остановиться, вложив в это всё, что мог, но мертвяк продолжал идти. Пламя не поддавалось. Сколько я ни давил, собственной силы хватало лишь на то, чтобы не дать ему опрокинуть меня сразу.</p>
   <p>Камень, который мог бы меня защитить и усилить Дар, остался в ранце, а ранец — при лошадях. Вспомнил я об этом с таким раздражением, словно виноват был кто-то другой. Сам ведь оставил, сам решил, что нечего таскать поклажу по деревне. Теперь до неё ещё добраться надо…</p>
   <p>Мертвяк наклонил голову, и я почувствовал новый толчок. Оборвав прикосновение, согнулся, пережидая боль в висках. По губе потекло что-то тёплое. Я вытер нос рукавом и увидел кровь.</p>
   <p>— Сашка, отходи!</p>
   <p>Сабуров выстрелил почти у меня над ухом. Тварь качнулась от попадания, однако продолжила двигаться. Дмитрий Александрович схватил меня за плечо и потянул вдоль стены.</p>
   <p>— Что с ним? — спросил он, не сводя глаз с мертвяка. — Можешь что-нибудь с ним сделать? — Сабуров имел в виду не пистолеты с саблей. Я лишь качнул головой.</p>
   <p>— Не берёт. Сильный, зараза…</p>
   <p>Сабуров коротко выругался и толкнул меня дальше.</p>
   <p>Я завернул за угол сарая, едва не налетев на крестьянина, который сидел на земле, прижав ладони к ушам. Отец погибшего стоял рядом, белый, с открытым ртом. Его всё ещё держали за рукав.</p>
   <p>— Уходите отсюда! — крикнул я.</p>
   <p>Мужик посмотрел на меня и не двинулся.</p>
   <p>Со двора донёсся тяжёлый удар. Что-то затрещало, и Сабуров оттолкнул меня от угла как раз вовремя: по стене скользнули когти, выдрав длинные щепы.</p>
   <p>Мы отступили. Мертвяк показался из-за сарая, но в этот момент со стороны улицы ударили два выстрела. Он повернулся на звук, и я наконец сумел перевести дыхание.</p>
   <p>Петри и один из ватажников стояли у разломанного забора. Сету уже опускал двустволку, а его сосед поспешно заряжал ружьё. Чуть дальше Клим, пригнувшись, перебегал к воротам.</p>
   <p>Тварь двинулась к ним.</p>
   <p>— Петри, назад!</p>
   <p>Он и сам уже отходил, оставляя между собой и мертвяком поваленную жердь. Через такую преграду эта туша могла перешагнуть, почти не заметив, нам же приходилось выбирать дорогу. Весь двор был забит досками, брёвнами, вытащенным из сарая хламом. Пока мы ещё могли двигаться, удавалось уворачиваться, но стоило снова замереть под чужим Даром…</p>
   <p>Я провёл ладонью по лицу, размазывая кровь.</p>
   <p>Надо было что-то делать, пока эта дрянь никого из наших не разорвала.</p>
   <p>Фрол появился сбоку и ударил топором по вытянутой лапе. Лезвие скользнуло по костяному наросту, застряло на мгновение, но денщик тут же выдернул его и отпрянул. Тварь развернулась всем корпусом, махнула вслед, не достала и шагнула за ним.</p>
   <p>Фрол отступил ещё на шаг. По лицу у него стекал пот, топор он держал уже ниже, чем прежде. Нужно что-то делать, пока тварь не порвала ватажника!</p>
   <p>Рука будто сама собой легла на рукоять некромантского ножа, и я готов был поклясться, что тот отозвался довольным урчанием. По крайней мере, именно так этот звук прозвучал у меня в голове. Рукоять завибрировала под пальцами, камень у основания клинка потеплел…</p>
   <p>Нож был голоден. И жаждал крови.</p>
   <p>Ну что же. Сейчас я тебя накормлю… Досыта!</p>
   <p>— Прикройте! — выкрикнул я, выхватил из ножен клинок и бросился вдоль сарая. У ворот грохнул выстрел, от головы твари отскочил кусок костяного нароста. Она мотнула башкой, разворачиваясь на звук, и я прибавил шагу, на ходу подхватывая полу плаща, чтобы не зацепиться за торчавшие из ограды жерди.</p>
   <p>Фрол отступал, удерживая топор перед собой. Мертвяк потянулся к нему, и под поднятой рукой разошлись пластины, открывая полоску серой кожи.</p>
   <p>Туда!</p>
   <p>Я перемахнул через поваленную жердь, едва не подвернув ногу на обломке доски. До твари оставалось два шага. Рукоять в ладони ощутимо нагрелась, и я сжал её крепче, уже занося нож.</p>
   <p>Мертвяк резко повернул голову.</p>
   <p>Ноги подкосились. Накатил такой страх, что я едва не выпустил клинок. Захотелось отшатнуться, закрыться рукой от оскаленной морды, но тело перестало слушаться. Я видел, как ко мне тянется лапа, как раскрываются пальцы с окровавленными когтями, и никак не мог заставить себя пригнуться.</p>
   <p>Сейчас схватит…</p>
   <p>Да хрен тебе по всей морде!</p>
   <p>Собрав в кулак всю доступную мне силу, я наотмашь, без ухищрений, ударил тварь даром. Та взрыкнула, захрипела и качнулась, на мгновение замедлившись. И мне этого мгновения хватило.</p>
   <p>Судорожно вдохнув, я рванулся под поднятую руку. Нож ткнулся в костяную пластину, скользнул по ней, едва не вывернув мне кисть. Выругавшись, я довернул клинок и навалился всем телом, вгоняя его в щель.</p>
   <p>Тварь дёрнулась, толкнув меня плечом. Сапоги заскользили по земле, однако я удержался и всадил нож глубже, до самого основания.</p>
   <p>Камень вспыхнул зелёным.</p>
   <p>Тварь распахнула пасть, и меня снова накрыло чужой силой. В голове загудело, перед глазами побелело, однако почти сразу давление ослабло. Я почувствовал, как сила тянется к моей руке, к зажатой в ладони рукояти.</p>
   <p>Нож стремительно нагревался. Я зашипел, разжал пальцы и отшатнулся, оставив его в боку мертвяка.</p>
   <p>Под серой кожей проступили зелёные жилки. Сбежались к клинку, вспыхнули ярче, и тварь судорожно выгнулась. Лапа ударила по воздуху там, где только что была моя голова…</p>
   <p>Я отпрыгнул, зацепился каблуком за доску и осел на землю.</p>
   <p>Надо было вставать, но я продолжал смотреть на мертвяка, упираясь ладонями в грязь. Он ещё стоял. Из разодранной щеки торчали зубы, по костяным пластинам стекала тёмная жижа. Левая лапа дёргалась, цепляя собственный бок, будто тварь пыталась вытащить нож.</p>
   <p>Наконец, её ноги подогнулись, мертвяк качнулся и рухнул лицом в землю так близко, что мне пришлось поджать ноги. Дрожащими руками я вытащил второй лепаж и направил ствол мертвяку в голову.</p>
   <p>Туша вздрогнула ещё раз и затихла.</p>
   <p>По ушам ударила тишина.</p>
   <p>Вокруг больше никто не стрелял. Сабуров стоял справа, тоже держа тварь под прицелом. Фрол опирался на топор, низко склонив голову, Петри приближался ко мне и смотрел на лежавшее тело так, словно ждал, что оно сейчас вскочит.</p>
   <p>— Барин?</p>
   <p>— Жив, — ответил я и прокашлялся.</p>
   <p>Петри протянул руку. Я ухватился за неё, поднялся и только тогда почувствовал, как дрожали ноги. Захотелось снова сесть, желательно где-нибудь подальше от этой туши.</p>
   <p>Осмотрев ладонь, я осторожно согнул пальцы. Кожа покраснела, но, кажется, обошлось. Успел отпустить.</p>
   <p>— Целы все? — спросил Сабуров.</p>
   <p>Ему начали отвечать. Кто-то ругался, кто-то тяжело дышал, один из ватажников всё никак не мог попасть шомполом в ствол. Я слушал, постепенно приходя в себя.</p>
   <p>Наши были живы.</p>
   <p>Петри подобрал двустволку и принёс мне. Я поблагодарил его, повесил ружьё на плечо и осторожно потянулся Даром к мертвяку.</p>
   <p>От огромной туши больше ничего не чувствовалось. Всё то пламя, с которым я пытался совладать, исчезло, зато камень в рукояти ножа едва заметно светился.</p>
   <p>Я наклонился и коснулся его пальцами. Уже остыл.</p>
   <p>— Погоди, — сказал Сабуров.</p>
   <p>— Готов он.</p>
   <p>Дмитрий Александрович всё равно не опустил пистолет, пока я вытаскивал клинок. Нож застрял крепко. Пришлось упереться сапогом в костяную пластину и потянуть обеими руками.</p>
   <p>На чёрном лезвии почти не осталось крови, только у самой рукояти тянулась тонкая тёмная полоса. Я повернул клинок, рассматривая его, и камень мигнул ещё раз.</p>
   <p>— Некромант…</p>
   <p>Я поднял голову.</p>
   <p>За углом сарая стоял отец погибшего парня и во все глаза смотрел на нож. Остальные крестьяне теснились позади него. Выходит, так никуда и не ушли.</p>
   <p>— Некромант! — повторил мужик уже громче.</p>
   <p>— Погоди, — начал я, делая шаг к нему. — Ты чего…</p>
   <p>Он отступил, едва не наступив на ногу соседу. Перевёл взгляд с клинка на меня, потом на крыльцо, где лежал его сын, и лицо у него перекосилось.</p>
   <p>— Убийцы! Душегубы!</p>
   <p>Мужик развернулся и бросился бежать. Остальные рванули следом, толкаясь, цепляясь за выступавшие доски сарая. Один полез прямо через завал, другой метнулся к соседнему двору.</p>
   <p>— Догнать! — скомандовал Сабуров. — Клим, бери своих! Живыми, слышите? Не стрелять!</p>
   <p>Ватажники побежали.</p>
   <p>— Стой, дурень! — крикнул я вслед крестьянину. — Да стой же ты!</p>
   <p>Он даже не обернулся. Мелькнула спина за оградой, затрещали кусты, и мужик исчез. Где-то дальше продолжали кричать, но слов уже было не разобрать.</p>
   <p>Я остался стоять с ножом в руке, чувствуя, как возвращается злость.</p>
   <p>Благодарности я, положим, и не ждал. Особенно от отца. Но убийцей-то меня за что? Я к этой твари под когти полез, пока они за сараем сидели!</p>
   <p>Я посмотрел на крыльцо и осёкся.</p>
   <p>Ладно. Сейчас ему хоть что объясняй, всё без толку. Поймать бы, дать успокоиться, а там, может, и поговорить получится.</p>
   <p>— Убери, — негромко сказал Сабуров.</p>
   <p>Я опомнился, вытер клинок о траву и вложил в ножны. Поправляя плащ, заметил, что пальцы всё ещё дрожали.</p>
   <p>Фрол подошёл к туше, с силой ткнул её носком сапога и перевёл взгляд на меня. Лицо у него было серым от усталости.</p>
   <p>— Не чуял, — сказал он. — Пока сидел — не чуял.</p>
   <p>— Я тоже. Только когда проснулся.</p>
   <p>Денщик сплюнул и присел на обломок бревна, положив топор поперёк колен. Сабуров посмотрел на избу, потом на сорванные с двери доски.</p>
   <p>— Надо же было парню именно туда полезть…</p>
   <p>Я промолчал. А что тут скажешь?</p>
   <p>Вздохнув, я принялся заряжать оружие. Пальцы понемногу слушались лучше, хотя голова всё ещё гудела. Всё хотелось оглянуться на сарай: ну что там, поймали хоть кого-нибудь?</p>
   <p>Первым из-за соседней избы показался один из ватажников, следом вышел Клим. По лицам уже было понятно, что возвращались они без добычи.</p>
   <p>— Разбежались, Дмитрий Александрович, — сказал он, останавливаясь перед Сабуровым. — Один через огороды, двое за избы ушли. Мы за ними, а там бурьян, заборы… Они здесь каждый лаз знают. Дальше по одному гоняться не стали.</p>
   <p>Сабуров с досадой выдохнул.</p>
   <p>Ладно, чёрт с ними. То, что видели нож — плохо. Как мы пытались мертвяка обуздать — ещё хуже. Но что с того? Кому они расскажут, а главное — кто им поверит? Не к церковникам же они побегут, на самом-то деле…</p>
   <p>А если и побегут — ну что же. В конце концов, мы здесь по их заданию, хоть и негласно. Евстахий вступится.</p>
   <p>По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться.</p>
   <p>— Что встали? — гаркнул пришедший в себя Сабуров, оглядываясь на замерших ватажников. — Прошляпили, черти вас дери! Позвать остальных и обыскать всю деревню! Тройками! И чтоб ни одной избы не пропустили, ясно?</p>
   <p>Ватники зашевелились, а я сплюнул на землю, и, отойдя в сторону, уселся на завалинку у ближайшей избы.</p>
   <p>А ведь так хорошо день начинался…</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 25</p>
   </title>
   <p>На третий день после Ясного я начал скучать по дорогам.</p>
   <p>По любым. Пусть разбитым, с колеями по ступицу, с грязью, в которой можно оставить сапог, — лишь бы по ним можно было ехать, а не вести коня под уздцы, выбирая, куда поставить ногу.</p>
   <p>Буян мои чувства, кажется, разделял. Во всяком случае, когда очередная ветка хлестнула его по морде, он остановился, повернул голову и посмотрел на меня с таким выражением, будто я вёл его в эту чащу на заклание. Я лишь пожал плечами. Сам не рад уже, что взялся…</p>
   <p>Я отвёл ветку, пропустил коня и оглянулся. Ватажники растянулись между деревьями, осторожно проводя лошадей по узкому проходу. Впереди Сабуров вполголоса ругался с кустом, за который зацепилась его поклажа. Петри уже скрылся за поворотом, и только покачивавшиеся ветви показывали, куда нам двигаться.</p>
   <p>След орды вёл куда дальше, чем нам хотелось.</p>
   <p>Обыск Ясного больше никаких сюрпризов не принёс. Ватажники осмотрели все избы, сараи и погреба, заглянули в такие щели, куда я бы и руку совать поостерёгся, но другой нежити не нашли. Та тварь осталась в деревне одна, и чем дольше я об этом думал, тем сильнее убеждался: оставили её намеренно.</p>
   <p>Во время откорма что-то пошло не так. Мертвяк изменился, набрал силу и перестал подчиняться водителю… Поводырю, то есть. Пора бы уже привыкнуть к правильному названию.</p>
   <p>Судя по тому, как он встретил мои попытки добраться до его разума, управлять им было непросто. Если вообще возможно. А тащить за ордой такую дрянь, которая в любой момент может взбеситься и броситься на собственных хозяев, желающих, видимо, не нашлось. Вот её и заперли, пока была возможность.</p>
   <p>Выбить дверь мертвяк мог без особенного труда, в этом мы убедились. Но до появления людей почему-то сидел внутри. И ни Фрол, ни я ничего не чувствовали, хотя прошли совсем рядом…</p>
   <p>Похоже, от голода тварь впала в глубокий сон — потому мы её и не почувствовали.</p>
   <p>Сколько она пробыла без пищи? Месяц? Больше? Орда ушла давно, кормить оставленного мертвяка было некому, а собственных запасов у него не было. Вот он и спал. До тех пор, пока рядом не появились люди.</p>
   <p>Нехорошо вышло. Очень нехорошо.</p>
   <p>Я переступил через корень, придержал Буяна и потянул повод в сторону, не позволяя ему сунуться между двумя близко стоящими елями. Конь недовольно фыркнул, однако послушался.</p>
   <p>Надо будет при случае проверить, засыпают ли без пищи обычные мертвяки. Если да, то многое в наших представлениях о безопасности придётся пересмотреть. Идёшь себе мимо заброшенной избы, ничего не чувствуешь, спокойно поворачиваешься спиной…</p>
   <p>Я поморщился. Проверять, разумеется, следует с умом. За крепкой решёткой, с вооружёнными людьми поблизости, а самому стоять подальше. Желательно настолько далеко, чтобы проснувшаяся тварь сперва занялась кем-нибудь другим.</p>
   <p>Впрочем, после Ясного желающих участвовать в подобных опытах ещё придётся поискать.</p>
   <p>Единственной находкой, ради которой стоило задержаться в деревне, оказалось место ритуала. Его обнаружили, когда я уже пришёл в себя настолько, что мог снова ходить без опасения свалиться от внезапного головокружения.</p>
   <p>Увиденное напомнило безымянную деревню по дороге в Старую Руссу.</p>
   <p>Круг вытоптанной земли, остатки большого кострища, столбы с цепями. Желобки, сходившиеся к середине. Дожди успели размыть их, края осыпались, но назначение от этого не изменилось.</p>
   <p>Здесь тоже приносили в жертву людей.</p>
   <p>Слабые следы Дара я чувствовал ещё снаружи, а возле самого круга неприятное ощущение усилилось. Теперь хотя бы стало ясно, откуда тянуло той дрянью, которую я уловил, когда мы только вошли в Ясное.</p>
   <p>Сабуров осмотрел находку молча. Ватажников близко не подпустил, сам прошёл по краю, и, когда мы встретились взглядами, объяснять друг другу ничего не понадобилось.</p>
   <p>Вот только орда появилась не здесь.</p>
   <p>В Ясное она пришла уже готовой — многочисленной, управляемой, способной разорить деревню. Здесь её кормили, пополняли и, судя по месту ритуала, создали ещё одного поводыря.</p>
   <p>Зачем — догадаться было нетрудно.</p>
   <p>Одно дело держать под контролем несколько десятков мертвяков, и совсем другое — сотни. Я это на собственной шкуре испытал. С каждым новым подчинённым становилось тяжелее, приходилось следить за всеми разом, а стоило отвлечься…</p>
   <p>Возможно, у поводырей всё устроено иначе. Но предел должен быть и у них.</p>
   <p>Ясное — деревня небольшая, однако сколько нежити здесь получили? Всех, кто не убежал. И до Ясного орда наверняка кого-то сожрала, прибавив к себе новых мертвяков. Неудивительно, что прежнего поводыря перестало хватать.</p>
   <p>А ещё крестьяне.</p>
   <p>Отец погибшего парня уставился на мой нож так, словно узнал его. До этого они видели, как мы с Фролом пытаемся сдержать мертвяка, но закричали именно тогда, когда я вытащил клинок из туши.</p>
   <p>Может, дело было в зелёном свете. А может, мужики успели увидеть в Ясном побольше, чем рассказали.</p>
   <p>Во второй «Некронике» нож упоминался постоянно. Им наносили знаки, пускали кровь, совершали прочие действия, о которых вспоминать посреди леса, да ещё на голодный желудок, совершенно не хотелось. Если крестьяне наблюдали хоть часть такого обряда, клинок вполне мог им запомниться.</p>
   <p>Расспросить бы их как следует…</p>
   <p>Я вздохнул и поправил ремень ружья. Теперь поздно. Если сами не объявятся, искать нескольких мужиков по псковским лесам можно до второго пришествия.</p>
   <p>Петри нашёл след, по которому орда пришла в Ясное, без особенного труда. Мертвяки шли широко, продираясь сквозь кусты, вытаптывая подлесок и ломая молодые деревца. Даже спустя столько времени их путь был заметен. Кое-где они выходили на лесные дороги, потом снова сворачивали в чащу, и всё это тянулось дальше на запад.</p>
   <p>Туда мы и двинулись.</p>
   <p>Поначалу я надеялся, что вскоре обнаружится ещё одна деревня, а в ней — что-нибудь, позволяющее закончить поиски. Хотя бы понять, откуда начали вести эту ораву. Но леса сменялись перелесками, попадались заросшие поля, разорённые хутора, а след всё не кончался.</p>
   <p>Мимо одного такого хутора мы прошли ближе к вечеру.</p>
   <p>Издали он показался почти жилым. Над избой ещё держалась крыша, под навесом стояла телега, возле плетня разрослась крапива. Только подъехав поближе, я заметил выбитую дверь и чёрные окна.</p>
   <p>Никого там не оказалось. Разведчики быстро осмотрелись, вернулись к лошадям, и мы поехали дальше.</p>
   <p>Задерживаться в каждом разорённом дворе смысла не было. Всё, что произошло, случилось задолго до нас, а узнавать имена погибших и разыскивать уцелевшее имущество Ракитин нас не посылал. Да и оставаться на ночь в чужих пустых домах после Ясного никому особенно не хотелось.</p>
   <p>Ночевали в лесу, выставляли караулы, утром снова отправлялись в путь.</p>
   <p>За следующие дни нам встретились несколько мертвяков. Обычные бродячие твари, отбившиеся от орды или появившиеся уже после её ухода. С ними ватажники разобрались без особенного труда. Я каждый раз настораживался, ожидая очередной пакости, но обходилось.</p>
   <p>В остальном поход постепенно превращался в утомительную дорогу без видимого конца.</p>
   <p>Я успел натереть ногу, поспать на корнях, пожалеть, что не взял больше сменного белья, и с некоторым опозданием оценить заботу тётушки о тёплых чулках. По утрам в лесу было сыро, сапоги за ночь просыхали плохо, и возможность переодеться в сухое примиряла меня даже с её наставлениями.</p>
   <p>Самой тётушке об этом, разумеется, знать не обязательно.</p>
   <p>Сабуров всё чаще доставал карту. На привалах он расстилал её на коленях, прижимал ладонью загибавшийся край и подолгу водил пальцем, сверяясь с Петри. Я несколько раз подсаживался рядом, однако добавить к их обсуждению ничего полезного не мог.</p>
   <p>Местность была незнакомая, а на карте лес выглядел куда удобнее для путешествий, чем на самом деле.</p>
   <p>Наконец, на одном из привалов Дмитрий Александрович подозвал меня.</p>
   <p>Он устроился на поваленном стволе, положив карту на свёрнутый плащ. Фрол стоял неподалёку с поводьями, Петри сидел на корточках и очищал сапог от налипшей грязи.</p>
   <p>— Дальше начинается Лифляндская губерния, — сказал Сабуров, ткнув пальцем в бумагу. — Ещё немного в том же направлении — и выйдем за пределы наших полномочий. А след туда и тянется.</p>
   <p>Я присел рядом, придерживая саблю.</p>
   <p>— Полагаешь, пора возвращаться?</p>
   <p>— Возвращаться рано. Мы ведь так ничего толком и не узнали. Откуда пришли, кто привёл, где теперь эти сволочи… — Он провёл ладонью по усам и потянулся за сложенной бумагой. — Но и дальше переть на дурную голову я не собираюсь. На, почитай.</p>
   <p>Я взял распоряжение Ракитина, расправил сгиб. Бумага успела помяться, края немного обтрепались, однако текст читался прекрасно.</p>
   <p>Про действия за пределами губернии в нём действительно ничего не было.</p>
   <p>Я дочитал, вернул лист Сабурову и некоторое время смотрел на карту. Мы забрались порядочно дальше, чем я рассчитывал, отправляясь из Малого Днища. А впереди были всё те же леса.</p>
   <p>— Думаешь, станут придираться? — спросил я.</p>
   <p>— А ты на нас посмотри, Сашка. Вылезает из лесу целая орава, все при оружии, рожи соответствующие. Спросит какой-нибудь исправник, чего мы тут забыли, а я ему бумажкой из Порхова помашу? Он скажет: замечательно, вот в Порхове и гуляйте. И будет прав.</p>
   <p>Сабуров аккуратно сложил распоряжение, убрал его и продолжил, уже спокойнее:</p>
   <p>— По своей воле поехали бы — другой разговор. А тут служба, деньги казённые. Раз уж нас наняли, пусть толком объяснят, докуда мы обязаны дойти. И бумагу дадут, чтобы любой встречный чиновник не принимался выяснять, кто мы такие и с какой радости по его лесам шатаемся.</p>
   <p>Спорить здесь было не о чем.</p>
   <p>— Напишем Ракитину, — согласился я. — Что нашли, куда вышли. Пусть уточнит распоряжение.</p>
   <p>— Вот и я о том. Нужна почтовая станция. Заодно отдохнём по-человечески, пока ответ идёт. Мужикам передышка не помешает, коням тоже. Да и я, признаться, уже готов заплатить за возможность поспать под крышей…</p>
   <p>Я потёр затёкшую поясницу.</p>
   <p>— А я готов и за кровать доплатить отдельно.</p>
   <p>Сабуров посмотрел на меня и впервые за весь разговор усмехнулся.</p>
   <p>— Это ты правильно. А если там ещё и баня найдётся, так, считай, не зря ездили.</p>
   <p>Он начал складывать карту, и я поднялся, отряхивая штаны.</p>
   <p>Решение было разумным. Поручение мы не бросали, след никуда не денется. После стольких недель несколько дней уже мало что изменят, зато у нас появится ясность, насколько далеко можно соваться.</p>
   <p>И время подумать, что делать дальше.</p>
   <p>Я забрал у Петри повод Буяна, проверил подпругу и забрался в седло. Конь повернул голову, надеясь, видимо, что остановка продлится подольше, но я тронул его пятками и поехал вслед за Сабуровым.</p>
   <p>На тракт мы выбрались только на следующий день.</p>
   <p>Последнюю часть пути пришлось снова пройти пешком, проводя коней между деревьями. Когда впереди наконец показалась широкая полоса дороги, я сперва даже не поверил, что мы до неё добрались.</p>
   <p>Петри вышел на обочину, осмотрелся и остановился, ожидая остальных. Я следом вывел Буяна из зарослей и с удовольствием оглядел утоптанную землю. Колеи, лужи, следы копыт и колёс — всё как полагается.</p>
   <p>Давно обычная дорога не вызывала у меня столько радости.</p>
   <p>Сабуров сверился с картой, указал направление, и вскоре ватага уже двигалась по тракту. Ехать стало легче. Можно было распрямить спину, отпустить повод и хотя бы несколько минут не смотреть под ноги коню.</p>
   <p>Мужики тоже повеселели. За спиной заговорили громче, кто-то засмеялся, и я поймал себя на том, что мысленно выбираю, чего хочу прежде: умыться, поесть или лечь.</p>
   <p>Наверное, всё-таки умыться. После стольких дней лесной дороги я сам себе был неприятен.</p>
   <p>Станция показалась ближе к вечеру.</p>
   <p>Длинный деревянный дом стоял у дороги, за ним виднелись крыши хозяйственных построек. Со двора пахло навозом и дымом, у ворот возился с упряжью мужик. Из-за конюшни донеслось лошадиное ржание, и Буян тут же поднял голову.</p>
   <p>Я посмотрел на Сабурова. Тот прищурился, разглядывая двор, и довольно хмыкнул.</p>
   <p>— Ну вот. Живут люди.</p>
   <p>На крыльце стоял человек в расстёгнутом сюртуке. При виде нашей компании он выпрямился и некоторое время смотрел, как мы подъезжаем. Потом шагнул к двери, придержал её, что-то сказал внутрь…</p>
   <p>Ничего необычного. На его месте я бы тоже присмотрелся к вооружённым людям, да ещё в таком количестве.</p>
   <p>Мы остановились у ворот. Я спешился, с удовольствием потянулся и передал повод Петри. Сабуров уже распоряжался насчёт лошадей, Фрол подошёл к нему, держа под мышкой свёрнутый плащ.</p>
   <p>— Сашка, пойдём, — позвал Дмитрий Александрович. — Узнаем, что здесь с почтой, и найдётся ли нам место. А то ещё придётся твою кровать на всех делить, — он усмехнулся.</p>
   <p>— Сначала найдём, потом поделим, — ответил я, поправляя съехавший ремень.</p>
   <p>У стены возле крыльца висели объявления. Несколько листков поменьше, потемневших по краям, и большой, заметно более свежий. Я уже поставил ногу на ступеньку, когда заметил на стене знакомое лицо.</p>
   <p>Остановился, пригляделся — и невольно усмехнулся. Надо же, до чего на Дмитрия Александровича похож. Даже усы так же торчат…</p>
   <p>Взгляд соскользнул на соседний портрет, и усмешка пропала.</p>
   <p>Со второго рисунка на меня смотрел я сам.</p>
   <p>Несколько мгновений я стоял, держась за перила. Потом снял ногу со ступеньки и подошёл к стене, всё ещё пытаясь найти увиденному сколь-нибудь разумное объяснение.</p>
   <p>Портреты висели рядом. Сабуров смотрел исподлобья, я чуть повернул голову, будто собирался что-то сказать. Нас можно было узнать и с дороги, если знать, кого ищешь.</p>
   <p>Над рисунками крупными буквами было выведено:</p>
   <p>«ВНИМАНІЕ! РОЗЫСКЪ!»</p>
   <p>— Ты чего застрял? — спросил Сабуров. — Пойдём, сейчас… — его взгляд наткнулся на листок, и Дмитрий Александрович замолчал.</p>
   <p>Под портретами стояли наши имена, выписанные полностью, с отчествами. Я прочитал своё и почувствовал, как под воротником выступил пот.</p>
   <empty-line/>
   <p>'По подозрѣнію въ противогосударственныхъ умыслахъ, составленіи вооружённой шайки и употребленіи запрещённыхъ чернокнижныхъ искусствъ разыскиваются:</p>
   <p>АЛЕКСАНДРЪ АЛЕКСѢЕВИЧЪ ДУБРАВИНЪ</p>
   <p>ДИМИТРІЙ АЛЕКСАНДРОВИЧЪ САБУРОВЪ</p>
   <p>Означенныя лица объявлены отступниками отъ имени Святой Церкви. Вооружены и чрезвычайно опасны. Могутъ находиться въ сопровожденіи сообщниковъ и выдавать себя за людей, состоящихъ на казённой службѣ.</p>
   <p>При обнаруженіи предписывается:</p>
   <p>ВЗЯТЬ ЖИВЫМИ ИЛИ МЁРТВЫМИ.</p>
   <p>При невозможности задержанія — безотлагательно извѣстить ближайшее полицейское начальство либо служителей Святой Церкви, указавъ мѣстопребываніе разыскиваемыхъ, число ихъ сообщниковъ и направленіе слѣдованія.</p>
   <p>За поимку каждаго изъ означенныхъ лицъ либо доставленіе его тѣла назначается награда въ ПЯТЬСОТЪ РУБЛЕЙ СЕРЕБРОМЪ.</p>
   <p>За достовѣрныя свѣдѣнія, способствовавшія поимкѣ, — СТО РУБЛЕЙ СЕРЕБРОМЪ.</p>
   <p>Всякій, завѣдомо предоставившій разыскиваемымъ убѣжище или содѣйствіе въ бѣгствѣ, будетъ привлечёнъ къ отвѣтственности какъ сообщникъ'.</p>
   <empty-line/>
   <p>Всё было изложено обстоятельно, без малейшего сомнения в нашей виновности, а под текстом стояла церковная печать.</p>
   <p>Я почувствовал, как Сабуров навалился мне на плечо, разглядывая её. Хотел посторониться, но взгляд снова упёрся в жирную строку.</p>
   <p>«ВЗЯТЬ ЖИВЫМИ ИЛИ МЁРТВЫМИ».</p>
   <p>Сердце колотилось так, что отдавалось в горле. Очень хотелось сорвать этот проклятый лист, скомкать, растереть между ладонями — и я стиснул кулаки, удерживая себя на месте.</p>
   <p>Сабуров медленно выпрямился. Некоторое время он ещё смотрел на объявление, шевеля губами, потом повернулся ко мне. С таким выражением лица я его прежде не видел.</p>
   <p>— Сашка… Это что получается, мы теперь злодеи? — сдавленным голосом спросил он.</p>
   <p>— Получается так, — ответил я.</p>
   <p>Отлично съездили посмотреть, откуда мертвяки пришли, ничего не скажешь…</p>
   <empty-line/>
   <p><strong>Дорогие читатели!</strong></p>
   <p>Шестой том завершён. Сердечно благодарим вас за внимание к этой истории.</p>
   <p><strong>Седьмой том уже ждёт вас по ссылке: <a l:href="https://author.today/work/683677">https://author.today/work/683677 </a></strong></p>
   <p>Если вам понравилась эта книга, поддержите её лайком и поделитесь впечатлениями в комментариях.</p>
   <p>Авторам будет очень приятно!</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Nota bene</p>
   </title>
   <p>Книга предоставлена <a l:href="https://searchfloor.is/">Цокольным этажом</a>, где можно скачать и другие книги.</p>
   <p>Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через <a l:href="https://storage.googleapis.com/amnezia/amnezia.org?m-path=premium&amp;arf=GGXXD2HVGG3WNKJE&amp;coupon=Floor">Amnezia VPN</a>: -15 % на Premium, но также есть Free.</p>
   <cite>
    <p>Еще у нас есть:</p>
    <p>1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.</p>
    <p>2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по <a l:href="https://t.me/botbybase_bot?startgroup=1">ссылке</a> и 3) сделать его админом с правом на <strong><emphasis>«Анонимность»</emphasis></strong>.</p>
    <subtitle>* * *</subtitle>
    <p>Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:</p>
    <p><a l:href="https://author.today/work/664194">Некромант из Псковской губернии-6. Авантюрист</a></p>
   </cite>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover" content-type="image/jpg">/9j/4AAQSkZJRgABAQAAAQABAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l
JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/2wBDAQoLCw4NDhwQEBw7KCIo
Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozv/wAAR
CAKAAasDASIAAhEBAxEB/8QAGwAAAgMBAQEAAAAAAAAAAAAABAUCAwYBAAf/xABUEAACAQIE
BAMFBgIGBwUGAwkBAgMEEQAFEiETMUFRBiJhFDJxgZEVI0KhscFS0QckM2Lh8BYlcoKisvE0
Q5LC0jVEU2Nkc1Rl0yZFVXWEo7PD4v/EABoBAAMBAQEBAAAAAAAAAAAAAAECAwAEBQb/xAAx
EQACAgEEAQIEBgMBAAMBAAAAAQIRIQMSMUFREyIyYXHwBBSBobHRM0LBkSNDUvH/2gAMAwEA
AhEDEQA/AMVl+ZU6VpgqYJJVdbIIzpN/j/PFEs9LTMyVurWrWNnuD120+hHX6YhRkR5xGhHv
obH15/phi+W6M4MhDmGpYsu1wj2uQfQ2vf09McT2p5O1W0VyNTSwo+Wq8ur31VtSqO++/wAt
8DLVU7zwl6Zp1ZrCOE3Zjf0wZLQzU39ao1EZT30RSA4vuRbqOfa2JGqzJSGgQtHKbSSx2uo7
vpXVbA+gXfZXXQxxVqrSxmRjGH4Ia5B1EGw5kbX64jmMSLE81G8c5j0iVW8gBPY37/ridBT1
kdZNUxl55FHlNNqCKo5XJAtbnz649XV1HlGXuqCCarmJZk06lDHrv2xldpLJum2BKlYUFqem
Ym1rVkd/1xeIa+IXNHT2Ngf67Fz+uM3G09VOzM7aib7G2/wx2rkljdVWaS1uWo4v6TIeqjRN
Q5hLv7LSb/8A18X88WCmzNYbNS02ldtXt0V/1xlBNUixE0lztsxxOeSeM6TPIb7+8bY3pP5G
9VGjSirixIpae99wa+IX/PF3BrUSz0dMSo3/ANYRfzxlBPPbU08gvsLscSZ34RYzSMT3Y43o
t/b/ALB6yRqxTV7JdaalA5/+0Yf546aTMFtroadgxsCK+Ln678sZSn47sSZJNI66jglzPp80
0p+LnG9Bvj/v9meuk8/8NIKPMrb0VNp//mEP88eNFXG9qKm2/wDzGH+eMmrTN5eM+x/iOLQs
oG0r3PPzHfG9B/d/2b1190aUUmZEDh0lLv8A/mEO/wCeO+wV4NpKKnDczbMIf54y7NMBpE0g
tyGs47E07i7zyn/fON6D+X7/ANm9ePz/AGNMuX1lxoo4NJ6/aEH88SNDXEMoo4FN9j9oQ/zx
mZ0eJVAlkAt/EcDxtO7240hv/eOB6L+7/sK1190aw02YBXHsdMdHP+vRHpfvvjvs1XFED7LB
qY7D26G3K/fGdWMxnQ0sm+5AY74jKG03V3sp2ux2wfQf3f8AYPzC+6NEKbMHBPslL88wi/ni
L0NdJKEWmpvd1f8Ab4uXxvjKs0pNuI//AIjgmCKRomkMsgPJTqON6D+7/sz14/dGop8tqjfV
TQtyFkzGDb6nFooqhyAaCEEHmcxg/njFu00LjTNIp76jgqNn0CV5pHY9C52wPy8m+f5/s35i
KX/8NQaWWUa46OLl+PMYB++ILl1dLcGlpVAJH/tGEH9cZ2TVJEqKWTbfzHljjks6qJ5GY7El
ycH8s/P8/wBg/Mp/aNC2W1KNf2SA6Tb/ANpQEfri0U9aKcymlpgm/LMIL9u+MvVpNCFUSuAe
gYjAg41rGVyBvbUcZ/h339/uFfiFWP8AhrWjqgUV6Wm1SNpUCvhNz9cSahr129hhHxzCHb88
ZylhqXUtLJIVOwBY4rqTNFMV40vl/vnG/Lyq/wC/7N+Zjdf0ab2OuJP9VpfLz/1jDcfnjoyn
MJHJWjpiQLm2YQ/zxkgJCSwkcN1Oo3wbGGhpVZ5ZNbb31nlgr8PJ8Nfv/YH+Jiuf+GgOXV6D
UKWmsBfbMYCf1xMZbXKdT0lNbv8AaMH88ZqCKaYFuIxQ8gWOCzGJF0a2D+jG+GX4WT8fv/Yr
/FRXn9hu9BOXDLR072vdTmUH5WOJCjzEAKlHTBvxasyh3+GFT08sKK2uQdAQxuMURtJUS6DN
KbDzEud98b8pO6x+/wDZvzcavP7Gg9iqhYNSU4I5n7Sg/LfFMtHWGSwpaQ9R/rKH+eAIaVpf
N5rdCTjz0awkm5B9DhvyUq5X7/2L+dj4/gOajr1FjSU41e7/AKxh/niCZXXmQMtLExtc2roS
LfXC6L+swuDLIeGdSoxIt3t8bYgYytXo1ModdgGO+B+Ul5X7/wBh/Nx8P9hsaPMULE0VJZf/
AK+G/wCuKpKLMTJ/2Onb/Zroj++FlRTcBRxXdU1c9RNh64sMIUAiZ7/7RBtjflZeV+/9m/Nx
8P8AYY+zV4PDeip9Q5Wr4rD88dSnrl1KaOnuOvt8I/fGfmWVWUrLJbXp987jBENOZlDcWQkm
xUseeFX4aTdY/f8AsZ/iopXn9h2IK0e7Qwkt1NfDb9cBVEdfDMiTUsKcVwiWqUbcm3TAM3HR
SgmkC9gxtiNLVSUswkuJFNg4k81uxBPIg9sB/h5Rzj9wr8RGWMj6rpoYiyUTSVssJZZToCKm
kXJuTsPjiS1VHHkKyy0c00sqXaaJjaFj7txy0/HFtO4qq2ebL0eQVQvOKf8AtAQOYXr3+uAa
OSvyuQvSw1MxMjBBGrpIicxckWPwIxzLJ1PB104skXsycZWtqKENoHUntiVXXZNRPoSR5JGF
muxBHxsLDFtRPmlbVrTSk6n87ANrWEfxMFAF+m+KavL4qeklAi1MdlJTU8jk7b9STjKnVgd9
FcVZT0VLUrOsryzf9msw8h9bfPn2xbHW0vDXVTuxtudfP8sVV1NLTZV/W5jNWO4dmJudRbv1
+OBC1zci2G2p5BbQVTFjIlTCitJGCq32seh+WC8iqHlgkpajW7U+5cnmCdh+RwtyqvgpK5RV
QCaOxAQuVBPfYjBkeZU+WxSRUx409Q3vNbUx6bC9gOfrgST4o0WuSyizSGoT2arcKRM8azMP
I4B/F22wHV5hVeHq7hxXeB01wMr2ZVPS/WxFvli6iMDRzUDQmDg3kEjuGY33BPrthRmFVDXp
StENLiMh1tsDcn98PCKcqrAs5tRu8hMniyc05jFPG2o+YSqCD/PCeqqhX1Im9nhgJADLEulS
e9unyxTKlpig6HB9LAElUkgWUNuL37Y6I6cYfCjmlOUuQKpjeByh2tuLYk0hqmM0pGwAsBgn
M1GhGBBYk/TAKyEizGy36YoIaHIfD9PnOU5hmD181OcuXiSolOH8tjax1DfY44cigpsnpcyz
mqkgFbc00EEQeR0HNzcgKO3U4c+CJUi8L+Ki6F4vZUDoG0lh5tgbbYr/AKQpI6mHIqqmGink
y4LGL3Asdxf0uMSUnuqyu1bNwnzLwxUUtTQezP7dSZimulmiXSXtzUg8mHUYpr/DuZ0EMk1X
l1VTxpYMWjNk7au3zxo2Kp/R34fSYfeHMtUV+q6mvb0w3zqvocq8Y+Ia+oqo5WqaY060SBiz
syKBr2sALX59cBTlwZwXJhVyvMaKhiqamikjgnI4UrDyvflY9cSq8nziGoghmy+eJ6jaFHW3
E+HfD+ekim8GeHJqu60lIlS85HNhxAAg9WO31PTE/GEyy5z4bcRIhehpiFQWVfPyHpgrVfH1
EemufoUHw5lsVY0HCrzWNQ3TLuG3H9ot7xNtOi+9r3t0xm6mCopZmpqmNoZYz50bYg9sfROF
BRf0rmrnVXqayu006MPcjC+aT4kjSv8AvHtjAV4MmZVtlP8A2mT/AJjg6cm3RtWKSsbZD4Zp
PEFDVSDMaiKqpIjK9MlOGMi7+4dQvyt8TgTJ8upaygramrrZaaKijWQlIA4a50hd2HmJ/Q4r
yTNpfD2dU2ZITaNrSKPxofeH+etsOPGzZdlrewZXJeKvlFfLbYKCv3aD0F2b/eGM3JS23yZK
LjfgSt4fz6rjjaPKql0k3RlW+senfHcuyDOJJaiKPLp2enNpVVbmPrv2w+8OR/6+8Gq2zIpe
3o0shH6Yu8OvD9oeMElJjQ0lRqZV1EDiG5AuL4V6klf33QdkXj74M1V5bmNNVwQyUMyy1BIh
Vx75HO2PHJ81TMVy+TL51q3Gpacr5yPhi+aOkSqoKeiqZKiih4cgMihSsj6de3TdRtc42mZr
lLf0uRyNVVIqxVxERCmUoToFvPqv+WGeo0BaafBgRkObVFbLSQ5fO9RCAZIlXzJ8RiU9DmWV
06vXUc0ETHQryLZSedhjWeGwg/pHzwhfwVl//FhF4USKbxLlmXTSLJQvUCdomF1aQKbfyxvU
lbfgD04ul5FzZDnM6Cq+z5+Ey61Ojcp/EF5ketrYnQ5bW1zWy6jkqVhF34diVHrhrX11W39I
kldxGFXHmYjTfewfSF+FtsaBIqOn8f8AiWGJRHAMumL8Nb6SyqWsPiTtgPUay/FhWmnhfQxt
bRVdJUKlTTywtImpeIlg466T1wC0TxTDUNI5g41tSFqvBeXrl8pky+iqmWWSZdMySuNhpuQF
sehOM5mDqzLGB5094+uL6ct0bZGa2ypAc8jTy3N7DZR2GCaGNApYoWLkIP7t+Z+mIRwXTWeW
+GVBDKsPHeW8Z3sf4uv5H88MlbFk0kWyxAMATYW2tiKeG58wyfNc4STStDp0xhb8Tq+/90EH
54GrapjVqBuEUkgHnjWZXMmU51luXTV1IIhTmCspmc8RpJvMwIta48i8+mNrz2x9ptCFyyfP
oC0kqpGupnOkDvfDms8P58br9k1QCL5iV5DuewwHmeWnJMzq6GTzPDK0cYI94H3T9CDjWwgz
Zr4zNgQKAxk+qlVP6Yk9Rpe3sqoJvPQiyzLsyNCs9Pl880B2Eqp5Sfj3xVJlOZyZi1NTUFQ1
eih2h0+YA7jbtY40FJDQyf0dtDWSPFAc3HmjiDn3B0uOl98Q8KFW8eUmh2kiSSWKFmN7xqjB
QD12AwfVnT+VirSha+YBJHV1eXyxJBLalce0ugvwrc74hT0lRUanpMvllpQixcUAAar3Kgmw
JP1xLOMs+z8go6milWoyuq1O8yrpZpxcaWHTSL2HxOHfialhauyzLdI9ip8vTgr0uxOpviSN
zikdaU2ku/8AgktKME2+v+iyQzLPwZqV6JkUXjkWzbi426bYnlmTw5/NNTJmU0VXErSCAU4b
iKOitqFz8hzxCtpq1jLUCQ1EwRVF+ZCgKPnYDHcty6ppc5pailqNFWjcRpXPljQbuW/ugXvi
mrvenzTRPS2KflAFNQU8uWSZhV1U9MIZRFGqQBjMxG6g6hyG56DbvgajqBUQQQaS1UtQsaqB
d3udhjTeLIYs5pqHPssfVl8jNG0YULwJCxLEgdWPM97emFeW0MkM82bUhjM1EgWEyyKgMzbD
diBsoY/IYjDUe1z/AGLT01uUCNdCJ42i4J4wJQq2xDA2t9cSOS0cc+XRZouYU9Q5fj0vDOuo
3uvDI2G1ueCPHTcCtjroUHBzaDiAKQVWTk4uNjvY7d8GeI6eGn8SUOZ1Sq6rT0sdNE3KSWw3
P91Qbn1KjrhNTW3pNPkbS0djkn0ZKppKmkzCCnroJKeYsoMcuzKOhti+tR6BVdCNOvkd9X+F
sH+PLp42zMjkahHuPRVwnq6oZhWKiFhToL8uuLac7hfbJakKlXRazLUS6vKOgVWv88ckp1CM
L+YC9hywygp4eGupFViBsOTDvhdVxNT1DiJgqjYre4se2KtdskneEV5XmM2VSgRUcExZranW
779Aenyw2l8TVssjcKBR5NJRiBb4WGEAu8qJexJ5jngrzQzMjfhW/qcc35eEpbmjq/MakVSY
9oXFBl71teCaipUSaES5VPwj0vz3/bFmVVRzXOahvOixKEjhbmt+vqxAP1xXFmVC9FPTU+kR
U0STPt/aSWAY36gWAHxOBabMxDmkmY+zCOOd+GVvqAYbi4t8jjz2m7weimsZwDtU1GY1T1Ei
hYZdOlSbiML2+NvzwLPL9+9lFr4cxVWUxUNSwBMjXaABxaM/wix8wJI+AwqZAzEuPMeeDfyN
R2kkWOR5CQrCI6LrfrvjomouO1XTQSLEsivIz78PVsdI+Y5nBCQwS0FU0kYZkppGS4907b4r
rFWh8OodlkrLcM23KcnH1t9cMsuhHhWC56I6ivNTBUcWOdFdvNvqAsbj5fQ4Cp4tySNrYvpI
klYHTdALEDvjtUjBQI10rvbf98dkYbY0cUp7pX5F1i05YcieXfDWJIYxK0sgXyAhb9RgEIsX
M+6Nz2x4sKuYkA8JBa9unc4NZNeAeeczSXW+leV8egjJQnRcXHyx1kUOFW5BPXrgkxSQUUjh
SQy7sOQ3tgPBkNcnz37NoKrLoKGCeOt8kzSu93G9hsQBa55YlS1c8OWyZbWU1NXUMTmSOKbV
eNz/AAMpBAPXphMKQxRJLJqBsDbl8MGvVtJMZzYXULYdvXA2K7C9RpUFzZhVZhX0s1RDE0dI
toKVLpFGq7gCxvzHO9zivM62fOc1qa+ohjimkQGQRX0k2tfcm3TA3tbrqKhUJFr2vgd55kBb
iE6unT6YZRinYjlKSoPrc/esyOkyhqSKOCkOpCrvdifevc2N7/Lpiyu8Se31WX1M1DTA0CrH
GilwGRfdU79D154GpRR1sWma0Mg/ERYf44tqstphCjQnUptbe2AtOPRnqy7Dpc9rJfEi+JWo
4GqlswUM5TUBYNa9+XS9sAVVdC88tSIo0aZi3CjYkAncm5ueeK2nPC4KIIwNhvvgc0+k3J+e
MoqOUBycsNheU55PlMlWTQ0tZHVxiN46hdQABuPz/THqXNa2HPY87McVRUq5fTKgKHa1rdAB
sO1hiulo2qXso2G5Jwzq5qClTgqY0AALBCGLG1+mBtTbC9RpJHDndRQ5xFnTQUrVEVhBCtxH
EALKAAeQH64FpvEj0dXmEq5dTn7QUrMGZ7aW94DzXFzv3wvmZqiQtayj3R2GOrEq3DsAcBwi
MtSSDpPECeypSQZXTwwJULO6q0hMrKCFDEsTYXOwxI+KKubxMuftRU/tS2bTdtGsCwa1+3Tl
hUy3YBV9MTliMCrdSC3L1xnCIVN0NaTxZUUWeVmZxUFNx6xWVwWfSob37b9T9OmAcuo5Zahq
qJ/ZlhcMhD20te4AJ7WxGPLamVA4CoSLgMd8SlMqRrGIzGIxbT3PUn1OModiy1LwOZvEE7Zl
9pHLqR8yTf22zXLAWD6L6S3rb5Yhk+aPRyVdUFjqJ6mNop3qtdyre9yI3PfAtLUNNEEkg3A2
YHn8cUSQyK5JuCxvthtkaoX1JXyM6nNCMsSiVKaCjjcyimpw13e1gzMxJP1wkjDyylm3LG5O
CYaaVpSdF79Di9aGTfyEA8hh0kuBXLyweawVYo28vU8rn+WHFDGklDEyrtdrE9d8AplM1UDd
tCqLnv8ALDWmZKaNY3b7sL5RzIt0xTTdStktTikCTxijnjqpaaKfgHiBZLhWI6Nbe2Fc1a9b
nMmbS0sYeWUTPEHbSW5ne9xc+uNBms8M1HwYVJZ1sTyxn5U9nUJKCCRse+Bqxi5WNpTko0OZ
PFOY12Zy5kMqy153iELu8ZYGxBU2J5iw3xRQZnPl0dRAtPHUyZmGjqHmZtWkm7cj33vivKDS
ilGuZVfUdWogX7WxzNI0StpmjlVA2zOhvYXtgR0IKAz1puQXBW1UeSrloy6lmpVm4t5HkVne
1tVww6dOWL4c4qqWSnzGGjpIXy+JooIfPpUsSWJ81yx1HmcGwUsdIojMZdmNixYm9/jhRnVG
lJVwRxkrxjqdQdudgcPL8PBJtr9ycfxE20k/2JZdXVlFRVmX+z0k9LmDCQ0TlmWM91a9wfn0
wziOY/ZtNSVdLTVwpxaBptYeNf4dSkEj0OC4qFQUjggVRqFwF/zfG6yzw9T0SLU1kazSWH3b
Hyp8e5wXoQjlg9ec8Ix1DldbMjzOjySMALRx+VR0AA5AYDrsszGlhnpfYFAq10yTOHV9INwB
uBa9trb23x9appVqk8kojSP8KjSMSiqY6iYw+WUcvOb6h88aUlJbWsI0YST3KWWfHsvWpyPL
aylFJTzwVO8yzF/Nt0sRb4jf6Yz9YKiuy+KjjpIYIUmaVfO5aRiLG9yb7AAdrY+v+I/DlBVx
yLSvwp2B0x2OlvQdjj57KYqSFnUGYooVRoN9ROw5fDG9LTk9yN6urFU8iNs0MmWQeHqqhp+H
TScSFpWcPcm5AINrHlbF1RmVT4gz2mmqqKFGoE0CNXfSQp8osTcfLniysyU1VGZXhZJ1APEl
YAm/SwvthZRzfZVeHrI5N10sxuSvr6jCPRhGWV9sqtaUo4YXn1a2ZZpNUVcMcc8vmk4d9JNg
L7k2O3L0wNlSU1Qr00Y0yICzMTbV8MNq2GmEQqrcZZmUXDDe/wDm/fGdrKSSirSAQNR2J2Fj
y54O302vAFL1IvyOa1TDRxkc4wG27Yrjhjkh9plteY3QHew6YWSVVdChjqCyo/lAbzAj0OLf
tSOPL44DEeJHsrcrj1xTeryT2OsAlXFwavUL6Sdj64nVVXEkFxuY9J+N+eC5kjkjhSOUSaY3
kkYEG9t/lhfSqKirRH3Bbly3xOmsFMPJGGFm1M4IQ7AA2v8AHDuaoo6HLqOljRKmbZnjvcb3
J3HIi/1GBamMRK7WuQdwB9ccoZYIJhNPZEVG1DTc8uQ9cR1tK4/Qro6tS+uC6mrKI0j01PDI
iGIsDKAzSOCLbi1rbY5NETM3m64vTL0hziOIKsrexiYgf92WIa+/YHpiMsUhlbSdr7Y4JNXg
9KKdZCKYA5VXG+/sUnT4YXZ6+jJcmDkN5Jdu264Y0lzk+YAcvYn/AFGAc4OrJskDqbcGUgnf
8f8A0+uG0vjX1/4T1fhFFLOYhrVgLnZb4dwqtRBqkXSL9rg/DGckgZFL3HPa3bE4q2ohhaIM
VDDn6Y7U6OKUbLMzlWStkEYsim1h6YjHKI4NAbzE39BihV1nbkMWGKSNlGkBn2UEYzYaCIYp
XqI0IUO4uL9L98aRY456SGPhgLFIFIP49I1MxHqdI+HxwjoqCrac8MapUGp2P4fU/wCOGcFZ
L7IxmUBpl0x35hTzY9Lmwxo22CVJUUSU8OY5i7ie8ar5Vj5BRy5jngKqiip41IZmZjtfoMeo
Z44HljkfSjAjnYG2KJ5vapuI4IQbBR0XBxWRc2XU8MtZaOGLmRdr3IHU/DBM9CI7hDrZbkau
p9cdoplZHeFFjj91dJ82+5vgqIr5ixBsNgTgximrYsm06Qgnq3mcO6or8iyrYnF9DOBLFGxc
jXbTq2IPTAwUPIbDYnkOmC6eWKmYvIqhlN0fqpHK2FZShpPHHHI8aIQqsbajcgYTVFdI8pKk
bE+bTvg6uro2DrC+vib6uVgcKwAWLEXHbDOuhI32Xx1dUI2U1DBZBZr73vikOkZ9cSjBdWEa
gaBcm+D48jmESySui6hqK6vMB8OmEtt0h3SVsXcWRj5PngqDLp6gBnuoZdS6ttQwU+TIIRIz
sCATp74Ly1pFM1S/nMYSNF9N7D5Wwyg7yJKar2i7h1cEfE4AVF2LjfBceaO0sTVChwEKXUAX
B+XO+GVQAlHFSlAzTdLfXAc9HDJXRwaOHqIvo7Ydx28E96lyg+0E1p6UnSdmVrXU+vp64itA
1RqEqHfe/bA8FNJl1drJ1pYgN3GC6rxZPlEpjpKemlk0BjJNHfSTvsL22FumM5YyKoNv2sMp
vDFUxThwSuCPwqd8RjpKOGdkrp01rsIIiZH+YW9vmRjOTeKc4zRiKurcxtsVTygj5YeZPafJ
6iCkGie4IVDYsvXEXPJ0R0E+WMVq8op0EjQzpbYa0RSR8NV8DnOMnllOlZrKdyLHCRcsaouJ
pyrXtZ9sEUuXJl3EkfzG2xthN8vJRaEPBoaH2HMmlGXTCSRRqaJk0vpA6A8/kcLpaMT6i1wg
NwVG+AslqGoc1pszERaOnnVpgPwpexJ9Mbyi8OqMyrKms0mlQuId+e/vfC2KR1KTsjqaHuW3
sxlTl8mXpE9QpjMpISNx5rDa5+e3yxTVwShkSppdipKpINzfrbnjfVstDSiTNqx42nI0xHQX
ZR0CjkOp59cYKZamWWWtZ2dpTq1PzGG0pOb4wLqQWn3kATK9VYkBPCBXiLy3HoPrjtflvskS
Tq+tSbMCN17b4JqjLFnNIzIo1po8rbb7Hny54KraqOLI6jVpu14023YnHVtjTIbpWiUXiCmj
oI9avLUhLDqCe5OF9K9dm+ZtUmMWitY/hUA8h3wLQCJ2j1hRYgHUbbXAJxrlMUdU6raNLLsN
gvQfpjRufPBpVDhZND4bp2NTLVuC3s6BlNtix2FvzOGlTPM1jpPm7jnfHPDlxQVCBR7y3J6C
xGLZHjSrDyyEyodgOowZP3CxXtQRT1CUVPeRXAkFwbWv6AYpSd404wuCjAXx2OsNXmKvxY1j
j23GwPa2HixoKcCZUc3vdRt9OuJt0VSvgztXmRgyWrElL7SSSIixNxfmb+mM9mOT1hjgzCoC
aJfKum+olRa5/b4Y370KmMxoAYW8xsBsxwu8SPHBlcCtuVe2i2w26fUY0X7jTVQZ894cstSh
a/CQGykczgPOqM5meHMTqBur9sHZhVPxrGnkHVWVQ2n6YBjNfUSu1LNGscZ8skkZJZuottt6
46HTwzmVrJlIqJa6b2TjGJk1Pr56vl06749UZRVLADTymdEUsbndVG5uMSiM1Dn7PVKHVWIf
TsN/83tjRs0WYPbjExAlVCNzvzNsc6gpRfk6nNxkvBnstIqK6GGqdTHCupEPU8t8E5xkcRnL
0UZVV80ilr7emFSSrRV6ySRCyMQwYXt0w3StNWJFpINJUagymwPYWwqalHPIzUoytcfsJRUt
RyyaNISRSjXF9jjtE6rVQvNYKGuoHM9sQqVAkk1JY67Be2PUPAgq4pKhtSK3uk8sJF5HksWF
TOxdmluATew74Gm5MLWIG4OGNRH7QDJfyixFzzGB6+ARxljcXU2OKtEkzQQ6P9IZAWuRlaA3
PXSmOPpDHlj1r+IJWC6nXLEKhhtfSmJx0x0DWdTdT3x4sz3IcC6jJGXZkDMFtRsAp/Fci+IZ
uUOR5N5lkKRzA2I28ww0p4VGSZqyMhPsbk6huRdb/PCzPRHS+H8i8gGqnkNhsb8Q4rpZmvr/
AMOfVxD78iSrYpTrGb3ff4YDtuBt6YnLMZXBsbEWAxZTQ/1kGRSUB3tjtZyIKpqd4Shdb2Nw
B39ewwQ8UwzCOURFpEj1xoVuG9T6bE/LEYX4lW6xsNBsPOLhfQYc6aNfbpHLFRTqqO53cbc+
u7H6C2AqYXaFCK/szTGXyTG3DjPvd9R/bBOuSaMK4I0LblbbmP1wPFU08etCpKEj3RtjtTmS
vBwKdCpfYsxxRUiTbYvnjR6qQpuL2GDqCiEiMzEDS4U3vblc8vTAtOqRTBWkACi52vc9hhvQ
5dmGYTpHSUhkjiDSPIDYebv8OWEu2NTo9NAkdKiIPesBbb64rqStFENWzsCEHPGp/wBH6VEg
ikzGJqpt1hQqb7cgb4Bq/CslZXWXMaJnUBY6dJlaRu/UC/pfFJTguxI6c30Y2NQAzMbYpeJy
RqWysLj4Y0Ff4cr6GpEdRTSIhAKsyEBh88Lqu5cA2GlQu3piayUdoEGy2tuOYxOGFpSxLBQo
F9+dzbbFkUSmSPiA6b7kDkOuCqWBzUSCFQ6BQLkX3J2NumA2AshySFBE9VK0Zma6RKAdh3+O
w+vbDCZWlqYIUILS3vfoO35Ypfh1Gbxray33vsOX5DFVVU682/qQACrpBO42G5+GKxW2OSc2
5MIqHaIvGWHluCe/oMD5eHMkxViumPkBcEk2G2CY6YwzlpW1FgCdVuZxQrmhzTWoBTt3Bwz5
ViLhpFy1Dmv4s4BNrFrcumKw5fOHYtdUvY/AYYZbTRLFHNUPfjDURpuVBwJQRxtmJThkqxIC
j8r+m2M+BVyHU2uphkMosvNL+mEmdUMjZhy0xiIMznlvy/TGngjZ14jBdW99BuF9MZfxNK61
zQcUsqWIHyGFl5G0fioX06pI/kB0jlh5l1LNFKkkTFQN7jvhZQxnQCoG9tsaTJ4JJZwkkgCK
dwBcHHHKaR6UINmjq6BazLUqGRQ5HnIA3xlKqR0Rkv5RtjaZnB7NkdkkJj1WDWNk+JGMxXU1
DT5ektpJePHqB16bm3Pf19MLKaQ8YOXADkE875/TLTFSoDGdWtZo7eYEdb35Y+kI7RQxwqBB
TwIABJKqlgANhquWttva1+u2Pnc+dZbSrA9FTMHWFoy0bC6Cw3BPPlvgvw9nEP2qVpaNnhBI
NdKC/DuNtQ90HbnvjXu6A40sMf5xUyVzJLPBUCK3kE0pI+IAAGEGZycJFSEAgnRpBtb1Jw0z
jP8ALDJefMFmkB3WnHEP15Yz8mf5YxIGXVUi3ubzKm//AITjthOEFR5stPUnK6/4QzOlqKqV
GJQsq2G23wvhcrz1jpDK2rh6it/z368samhqcvzNTNSxTxNELSRSsCAe4bkdgegxmZZYjWyz
RAohYlQNtumKtxa3IRKSbi1wOfDeXLCprKsKxdCVGxCqf3thlktMaikjrGaNZpVXSSpN0Aso
35bdu+EmUtmGZ0/2esi09JGxEkqqAxB30j8/rjQNHHlccMNKTGqRlQC2z2AA1dOZ54rp1Soj
qXbs1mSTpBU6HYCOQaGPbsbYZyZX/WBLUTEq12XhjfblbGCjmKyM0TyrpQE2UsvbynqPXGhy
jxBVxTrDUKjKEtHH+JRfex/bBnFvKBCSWGNIaPjLKIoi7St123xoIqOZaeNHazKvIbgYBy7M
qeppg3tMaOfMVZLaL9L9cGTZ1QxxFWnMjAW8i3vjnlubqjpjsSuy8QssDLxCqlLa+q+uMNnl
euYB51c+SO7KNwCBY2+YP0wTm/iKpkDQxuvAAAKs9mYep5Yy82Yw00lTHM4VKhLrdrrqAOwb
1FtvTFdOG3LI6s9+IljUjyAS8kJJBbqP35YFmcUsLqoVDfnb3r89sVmuleni5lQqj0O1sBVU
8skZ0MSttVsWbJJWI6x0kr66OVCZdmRrmy2AuMVVGWGmkiWGZ34jWOo8tud8E18lMcw1tJp4
tOyuCOZt/wBMNMu0T00TyppPJRzttjm2qVnTucaMi8WkAvDJFdfMzbgm53HyxdS5saOnmgCa
gy+Rv0xsKuGKWiZEiEzOQLE2xi6qOnhYQRhvL1I5nCSTgysWtRZRGtLuiVGllSVQw+W37Yro
okqauNTuG5k98Hz1FPVZdS04srxKUKg8zgDQ0Juq2+GJ1Tpj3cbQbJl9VArmOpARb3W55YCq
qiZiyyEmw3B5jDLjpVpFCr3luOItrWtzPwxGvhRlkDLZggIOKtY9pJSz7jQR07R+I5mKu+rL
EYWPPyoL4YRU6PErXbcdziikhV87kZXcn7MkDa+Y0voH5KOWOxysiBRbbHiTds93TWBdQycT
KszA3IoJL/C64X+LCrZP4fsRf2V7i/K7k/vhhlg4eTZndbk0Mlmty5YXeKVMeV5GGWxNKXB6
EEj+RxfT+NffRzanwsQx3UiTSG30j44NjhMcckrSHyWLgC+kn9MD08YKcZ2IEViAOpwW7OKF
UkFuJIZGS1r27n6Y7eTkKqSEGYy1IYXNoo7e83r2HfBFdI8BkpZHSWWRlaV1/DYf2fyJ39cM
K4pSGPSok9njDgbAtKw8vxCg6vicKYKcyMQ90AG9uZOGUUsk3K8FbCxO5ta+KYgztq0+UbnD
Wsliiy9aeKMAubX6jvgvIaGMVlMai3BcGWRVGpmRb7W6XtbfGYIl+U+HKV8sGb5m0wpdWwjc
IXYfhFwTy6j88TqM6+1miyvLoVoKQtZY1dlN/wATMTctyvc4ozbMqrMM0kWSmY0+wWFW2iA9
0Ach8sVUFLUCoWWmg0uHsDquxvsQPlfHPOZ1wgFjxHR5cJKTLKMb85ZIzMzfG7bA9hgefxDP
XxmMUSQ1CWZJIRpI6fyONnkFBShY2qcvCl34SysqgMRz2vtb6Yb1PgvKuJJVIAijnp2L/DEd
y8F9j8ifKPEVBmOV0uX57HrmjClpQbMG2X8wzYyHiXImyzNZoY1doI2srkGxB3Bv6gj88Ps7
8HrSUtRVUExjemIkkEnm8hNifiLg/C+Cq2lev8KmpqHWSvoEsJdgZYW20tbYgHcH4YfTnT+p
PV07X0MDIBHENfu3F9saPKVipqjivYuBw0UNuSFJLEdrm3ywiiMU02iRrJGNbHYXA3t88MP6
1BTipR1M095pCOY1G/pbbp6nHUsyo4HhFWbBBUokJsxQg252xKCi4NAEjuKmQgHfkD/hiqKo
SfNUmlVtFwAq7sQOg9cOPs0pVPWZw32dS38lMrXlb0P8O3ff0OKtrdbESltpFFNTmu/q0CtJ
KWsRzJHbEjFQZdUCbNHWaWOyx0ysXVPVyDv/ALKn59Meqc30o1NllOtBSnZyo87j1PX4fkMA
Q6UmVtGtWOpmbckdQcTeo5YiUWmoZkFy5hVVKGepdoaZbiKlVbBmINvKNlA53PbFlBTSpE9Q
qlC4CrqXYi++/wAsdky6pqVRwrQwyMXs68+m3fBM+Z+yUkVJDR8dlJPU6jt0HwxlUMNiyUtT
KVINoInVOJImlOent64yHiVlkzGNtOp2hRm08ixUEn88OpM6zfdqloIltZaeJBf/AHj+wwof
XNKZH037AWxpTtB0tJxdsFpTUIlxEQDtqO30wzhzHMonWRZUFre8url374lTwmVdVvKBcsTs
MRaejV+G0jMQbWhTXf8Ab88crUezuTl0dnzjNZlEBqrRfwhBv9cVDKzOvHlQJEDvNMdKD5nm
fQXPphjSsaqMmiy9FlTYSTHiNf0X3R874XVEDz1HHzLMWnmXYKW1kegHIfAY1ozizr5tluSS
WpKX2ypA2Z04cQ+XvN/w4TZhnuZZlKxqJtr7RIoRF+CjbD2pyRcxoJq6mYtNToGKFSDbrscJ
6OKd5DU+yCUrYk8+wvbDJqhHGV0DQPI1lKkHDnL8nqa3cJZOrtsB/PDTIqGhmjknqiKqpWQ2
UA6VF+o+R2w4rKxaaj9pfaO2lAB16ADFYQU8nNq6rg9qWTMyymkielgJRQdz1J5HfAJi1mMB
9IN97chiUkrSOXO9zzPLE0ppq6enRrpGyXLBbeQE3P7Yd9RQse5M0tFLTigp/Z2DJGgd3ta5
63+f7YJeI5nW09PqVRTjjSXTUQx2Udu537YUxhKKUxRlljeMoo6f488FZLOkL+1ksBUsS2o3
35bn5Y7I8bTknn3Gglo1eEcSoux3G1rfPn9MLmnkyupXUG4kjqIZidQYGysvxF7i+Ix1YliV
VYKxAdNXvN2O3TEKuT7ToZqdHMVQlpYVYaWVl3XY8974d8E0h5FUpTKIY1Kqlyevbcn588Wz
VIWHiIfKvmNvzwlyGtOYxe3yJw+KAircE3XYk9tyfywbO0KixVgx94hyNvrywbtWCqdMnLKJ
HsQCedj0wvrxx4HgkVShWxVht9MDQzVMCzyJJFNGjliryWdVsBz6/TA9VXySNxVaKN7H7ltU
jEepG2NuQVBgsNU9AkVBVoG1BeBMp25jY9iBgpVX78L+AEEHbTYXwtqqevr6PUzwIyeZYlB2
A/vHrjkOaO1OaOWMioma2of3iL3+WJ7qeSm21gEkEr5rAhRSNLage5BGCaeaSiqoY1ZjBI1t
N+TW5XPQjEs6hFNVxcE+YKH53ub3+eKamaObI3BA4wkG3Y/9BiapNlXlJjKaeB544450BvqI
vyHwxm9MlSzNoBEINzax8xNj8cOqOC96ThlpHW9wPMb9PlhW7tQV0ptribyX5m2E1M1Y+nhO
hadccgZgARzOLGAYebV5h06HEXjZ6VJuLpkkYixHMXx5WAJWQWB59wfTEG2nk6FTWCVLL7LU
rLcMVBB26euLqyuin0ssZQ2IZSb3wEwBJaIDTzHfFLMTdWA74op4om4Zs+iQ6Pth2AsTls7H
frxm/lgPjN2wYpU5lqjB/wDZc/Pp982F5cXx5B66ZCgAkyvM7kjTQym1/hgLxSGkpMijkUWW
hXSyiwN9x+pwfRLfKczZTYrQydOe42wF4sEa0WQShrk5eot8LYvp/GvvohqfC/vsVVAijWBb
eZB5rbFmvy+AGLaVmqpYGZlQNMsaBluoF7m/0wA4MagygiW+wuOvp9MNMshNM9DPIbIJdTBi
ALgGwt8L/XHYuTjfAxaASVVRFJAI1hcyuQf4uS35crcsKaQPLO4jsA7eZrX0jBdbmLVEcywk
BJ5iVW3I+7z+Ax2p/wBX0aRIQZW8u364p8iT5AliM1eVS7kEgdbgdcaaELkeVVVbVFOKyiGi
XYlrm5I9BjP08TQRmc3GnYW698M4oEzeiVptZhpI2I1m5N2ubf564SbqNlNNXJIRQtV1dSAD
Jqd7EWsLk42dO0OVIkaxGedwdTFtCj/abt6YV5PTxzZpTtIWD6SVDbcri+NdS5flebRLFOsS
SK3kJQG59cckzu01yDf6VZdl6xrXUZp2Tk0AEkbD0IO2NNSZzQ1yq0UhipJbn1BsTa3wt9cJ
a3wll60QY08JjjYsGVNF2PrfcflgCvyf27w/RU9LUPEtPMd0H4e1/nhMFvd2aahhSrzeaCZN
UDU8gJLD+G247Yxkgnfw7VLSKzwyOkZXUE0xqOYJ6bLfBOWeHq+mqWnp0EggVpHntpeMBSe+
4IBHzAwPBRVVV4fo6d6inppIotMwlvvc+W2xu1hyAvt9DGPuVEtSb2szYhjlMiQpppyRd732
Fr79bm+G1PltZM71EzikpXW6yS82A5FV5kepsPXBJrKDJlWmpI/bKpf+8dQSD6LuF+dz6LhR
XV09XIWrZ2mYm/CViRf1PU/X44696XHJweneZcBqZhR5Uhjyen4k3I1cm7X9COXwW3xbADlq
qdJKmRmLcmPTfe3YfDBkVJL9n+0FlvKQkKoLFb9hiGYrFDHTxqbtGD/0w6021chZaqT2wAq6
dZSsMai0a2BUWv64Ny6nVqdg9tQIAubb88C+zvHGJWXd8EuJI8t48a7MR5uWk/viiwyEso5U
VVRHVmJahxwxpIO4Hpgqnp62SmEpqoVBBNuEb+m4OFNMrPMpvcs25bqcaKoYeyyaHAJF/U/L
AUVJtmc5RSSYpkyupSNqk1EL2BPuHn064RvPWzzpGh4R4gRgFtYk421PCzx8CRboy6WB54V+
I6COmZJYpHeqZuI1owosoFjYbYnOCWUW0tVv2sz01K9TIwVpGsCDrcnftbtiNKajKpbyNqDb
EHe2NJT5dBDXyLIwCykPGTvcEX/fFufZOkcNPpUOXJLXNjYC9/ljlc6e1nfHTbjvRyp8M5jN
TUZpWfTUoGfQSB2H6YJyrwZLT1iRNDUrKBZ9LhQT3vzHw9MbKORKTw9RiOWJWVCmp5ABbnv2
54OgzBZ6NfaYrTrGCt+o5gg9cR9R8HT6S5AZ8riyajWlSSSWSVbGSWxIHXpjCeG8nWGSTN1q
ZY6VC5kVhZXQaifjsAfTGoqa+Wod4pm08RGWMkm4vtf6Yy1bnLlZfCscaU9Mk3AepBvdAbgE
frvvgwt3Qs3FNN9BeU0qnI0SKZ5HnBcyhSqqSdhuN+ZwpzWpmqIIaeRyTFe/6D8hjURRtS00
a6zKrRhlbTpW3QAdMZGsZpK6e1yC5AuMelBVH6niSlu1H8gEjSwjB35X7YfZXFFLUygNEFhp
YlGltyzXY/44RtA9RPwoyWcgtoUfX8hgyhqm+z56eDeWaSNFFrsUsQBf6DGi6kmPJXFoJqKm
E1dPS08gJD+Z77KSOQx6nlUUk+UIqvUSTlEBNgF5lj8LYlmNA2XZdEfIxidWJUAFTff44Fyu
WRZauuSwZbOb973t9MdFu8nPSq0bB4osvoeILFmIBd2uxubbn6YBqITU1elnYFFVllTZo+fI
9PhiqPMYarLpEkY8RVNlNhp9T64gZHaNWFyZPOxJ5GwGKE6LvDLGjqa+hn3dJWkDAADc9O3f
BlQyI7OTrRul8IFmmpM9dW1MKhNrL7x6YY0OuphYuQQx8o7jlgR4oMl2RmcxpL92GWOzAHYG
/L9MB0dJLU8SWNlpNZDFkUm4vyIvuPS3zxOog4FcgKkiY8MgGwNutu/P64JeThsRTrpUDa2D
ybjgDkWuESEzUqhYiOIqsdQBsAR3wozGOeRoZKijkhYKF4ltn7YaT1C+yBFNibavn2xKsLVU
L0yowul9NieXX8sJJWh4umKmneeGF7EtAQpbq3W/0tiOdmNqsGEFQUuxA5E4pjn4cMkZ21dc
RqImgaRWOpjuSTfmMQbwXSpmpicx5YjatLRgqNJ907XI+OM5nOt41kKhTrIvb3gRz9OX54Kp
MygenK1TMCVAHbla5xHhy1cDqfMbeQetv5YaVSjgWNxlkTPIZkigsosbLt+eDp8rqKmKau1h
uGNTDQFv6C2AqNhFmEJdbqTpsO52xpZ6r7mopYIRHHIlgCbkHrhUlKLbGbcZJIyxCxhkXoSV
DDvzHywKy/crt5hcHDutWJ442WGzouvbqBhRVjTKwtZTuuJtU2VT3JG+X7quUbnVlk9rDl9+
2FTwszk98OKSVZq9W1hl+ypxcb/9+1sAnY8seS8M9aOUQoFtk+Z6rD+oSad+u2BvEXD9kyBp
Luq0IIsRZRt/LBVJvlGZra59ikH6YC8VwqMtySYhkvRm6E7bEW29b4tp/GvvohqfA/vsQKBU
SGpd0UJsCSNyBfB+X5kktVTrUgOEJLO4172sB025C2BYIL5fJIy8lPm6E9B8fTEqGl/s5kYo
Y2J1DmNK3/O+3wx27HJ8nE5pIZVkCLWRSDSIyCRpAsNzcD4WwNJI9ZWiQgAclB6DDKGD7Vyq
R4IiksFiqKt2kW2/L0F7/HAlLAGbmA3JQeuK8ojwy+deFRqgZbkXJ7f5OLKRPYqf2t0Ipk2e
RWuWDcwAOvX5YHkpqioqjTp5+Hd+dgosNyTywcESpyk0hUhlJdmvYOdgAbDpgTvax9OlJMaU
MlJMk9TS2YWCwyAWBuTe3bf9cGQNHBWRMzrFGkYZyzAamPa+M/RAUuQRUUyhHdndGtzsx2/f
Hsu8PCoqFknnkMTbDS25xwzVKj0YSt3Q78RZ6tTQL7LWFZ1kJ1oQ4CgW2HQdcUeHs8zWh9mp
sx8tECWvIpBsy3U2A2B2wUfD1LQZXI9Jk0VcRzWSRtR9Rvf6YT11LXVeWirjhqaKaK33c05k
Dgcgt/MP0wuKodt3ZvJ81qaNp1phopnpGkcjcBSNj+d8fPq2tqszeR41NNG5LMkZJcg9yfdH
oLD0OHuUZy2c5a1FnRqKYBgsFVEnlcR80Yje1zgN6Ono4JuBUR1B/CIwRYdSb4ppRV0zn19R
pWkIt6dNOhVW22/P49/hgLVKJCRcG/PlhgkEtZVFiCzW674lejS8cyyRvqsCy8/XHaoJLBwP
UbeRhpaV4HeXiLp1EjobYEzGakMoeMmVl2tewxCrpJidUcwaMDnuOWAIqd3kKnn0v1wzsRJM
0cUENbRxyqQfJcqDunTf6YBzSTg08VJFLrjHnKA7KeWO0OY+xxmlF9AYkKTYm/c+mPSQe0SG
ZbEOTtcEj/NsG7QKplGVaI6lWkJA6H15fvhzLTnjFUHNlB9MCU2XFlLduXrhsI1pQktQSq9L
Akm3QDqfTBWEJJ2y8yRUqPVVkiwwRjeRuQ/mT2xh/Efio5kz01HFwKUnzsQOJLblqPQemOeL
M3qK+s4LKYIYT5KcsCV9WttqP5csZtEeeVUQXdjYDEpyd0X0tNL3Pk0+X1vtBpXkbYxhfgy7
D8rYnnmafaPCWMOrICLs1tsKbSUlQlOPcIsD64Y0NWsyezSMkba7K7D3T645ppXZ3Qk9u0e+
G4miiieasjrAYm+6MLymJrj8Ntxa++NNWZpns8aT09PG1IhC65I9Bv6K1jbCqhyquqzAsvim
WOFhdIYhp1Ac7A4K8TZ7RZflq0EErySDmG3v8fXHO8s6bSQBnuYQmzU7ffSy8JIwNzv0xj86
ino66WpaS4mqpVFuRZSLn4b/AJY1PhnJZa13zCpHD4TKAWuwiBPId3bkAMZzxRVQ1md8GkFq
anukYJvvquzE9SSScV01WCOpbVj/ACLMJquJaaX3WUtHvyt7y27dR88UVkOmSR7czfAkFQMr
fXGGlHDWUE/hYHn8OYPxxp6ukFVSx1MUZEVSgeNiNiD0B9OXyx1acrW087Xhte4yDqYZJWXm
+wPUfDBGVhaeqpqhIy7FyrITzJNrj4XwXWZe8QQFTfnhVI8q6afdlRtagC9t7n8hhuHYIu1Q
8zGQ1+XzRiMAAkl7bEA9O5wlod5jQrqtOw12IFlFyd8afMYYo8iaaFOFFoGlbWIvy5YUZHAC
s07KpUsEIPPle+Olq5Iin7WTzCCKOmlWMWsgAZRyF9xi+I6I4uIwVjYKB1Fr3+J7YproTK0U
SHzNUG7DlYdLY7M0tNRGYkFiQVU9d8NwJWAPMqgHOIBIoKIFBJ3vc33w/eoURlhYEbLbGZpw
9ZmSyzn3SGZmNrnpbDqSO8LML2HU9MCD5Y01wgOsqeJLBKR5Vl3G47YORJalnipo2aQrsqC9
hhY+4i17AMBv8cNsyp6qmpJoKBkpioQyyu27Pe+kH0G5tyws9TYrHhp73RGtgy2hhenraiWW
VN5BAAQht7uq/P4csDP4iywOkb5eU1rvKkhuo+BwseppqWhFKAlXUyNrlkkva9+nL88Q42V0
80UrU0c8oYFgHOgfFeoxxvVk3ydi0opVR4QZfUToqVMkRlbSHlUaB13sbj88M58moHRAc3RZ
SNCcVCFf4EYGm+yMxqE41NNRJELWh0qG52NtyOfc45S0VBm8gpKGrmglBIMM5uHIGxvtY4Dm
wrTSAKnKqmnmEE6tE0i3iKEMshB23G1sVQVstGvCADISeY3U401Jl9fl9FBQ5rBrhnlBikWS
5jfcA7fnhNTZeWrKszx8ORGNkYe6T135+mK6UnLjklqxUOeBNWvGzsY/KdV06HB1FmLvFLFP
YEILEcm+eAZ6XX5ddirbHEZI5qWO7gsJbabdr4EW4mklL6hvDsbk3F+WA6ynCx3G43xEyuJk
LOWVTY9sW1MwljdEB8i3werBm6NjSMDmw3JJyycHbYHjNsOmBGbzHBtLda6MgE3yqY27ffNh
PK95WI23x5MuT148BVDI32LmNgLiikuT8sAeMFYZZkIaRnLUpI1W2vp7YNy9FkynNS6glaKQ
gH8J23wL4taOXL8gVWDFKKzAcwfLzxXT+NffRHU+FgNGztk9XTQIG0xAvcHe5HK3X49jjlEX
WgqFDSBXtr0HYW5XHUd/lizw+HqPbKKJdctXDoAUeY2INh9Pph1l3gzO2qUd4Xpo0a7Oy3N+
yqOf6euO9NLk4HFvgRQyzUFQdMrx6dvI29j2xo6OeSooop6kRCUreBQPwC920aTe5HwwfUeD
KDMCI6aolpK1B546kAaxf3gAMCVXBowlLSKYlj0NM4CmQaQDbSNieRO9r3Hc4T1F/qU9KS+I
lS0yCiaoiqYKemm80sk8gDt8h+FSdu53NrDC2tz2ioFK5SnHcf8AvMybH/ZHIfHfFLCGlp29
ovw7khbAaiee2FNNC2Z1UihBoQamC/kB/nvgKcuA7I8saGsmr8ugqJJC8ySuWJJNwfjjk9XP
l2hoZJAoN7EXF8VeHwZIaqGT3rsR6W/6YOpaOSvpZBLIqRILlyemJN5LpYVBOX+Op6RZQukN
ImksADbBOW+Ipc3E1NHCJpyoWN25A9TbqfT62G+MxU5dQJRSTrVxNzCCPzkt2O+354toKuag
8PkIwiNRLpLKoDkAXYX523G2C4JirUaPovh6jpY8wYSzrIXpUp/Zla6alJZ2+pPr164zHiCl
fKM6dd5KaZdcBHJkPTbqDsfhifgNuJmxr6mXQkICIp297/C+HNS9BV0NblFczSz5bI7QSJYS
FD5gQOtxYb98PBqDJ6kXqRMoBplHBLWbcKbEqMV8JnB1udLcktzONDD4fM9CKrLZWm0EaoKh
ODMl+6nY/XAlTl0sQ+8jaNgRdGFiPljpTT4Zxyi48oBWKTzBxdB5bX8ox6ip1eZg41We4boM
ESK2hmtz5emPU0LvGQo33J3sAO5OHQgFU07zzARqxYt5VUXJv+uLaYUMEvDrazzchT0gEkjH
+EW8o+ptgTxBmiUFOKWjkV5pkvPLG1win8APc9T2sO+EFLV1VLA/swQh93BiB2+JHLCSkkys
INo2k/i+OkhekioIIZGFrv8AeyAenQG3U4VPm9RUPFxo2MrWSCmDE6QeTSNzt1Ci1+Z9c19p
VKsZEKoTtcKL4KyrOpaGqaZgCzgji28yE9R64SWo6wUjpoqzERxnhK/Fk1XkkIN2Y88G+Fc0
y3KMzarzCjkqgIysYjI8hOxax57dPXAFSoKSzEHUz2Q9D3xRqCUpjAJLHY/rifJTg0+d0lPM
jV2WyCWlazxsBupHNSOhHbC14FmkSoRimscx3xzKM9qsngnovZ4qinnYGWKVd7i4urDcHfDK
GkjKaaVjLBMpeAsPMpHNG9R36j6YlLBaOcFdHU5rJUJEjAmK4jex1AHn8saHw14KrM3zX2qu
kYQx7lztq+Hp64AoZGoaKauZo4zGAqhyCT3IXry+H0wmjz6vXMWrQ0hlmRowVNi2oWsAOnoN
sBJsZmr8W+LIYC2X5SFWGnDRwFDsOjv8Tyvzt8TjA0MbVFYEBuWPM4k8U2qRdJLj+0t/y/Ad
cX5TaCqec7iEH5nkPzw6WBZ+B5mAV8rWoVCBE/Ccjtbb9Dg3LPEdVTeHzTxav6tKHjawZQDs
QVPNTyPrY49kdMtVkWZq8gbSyuoP4rA3t8sKsvmWDU4QtFN93IB71j2HpjcZE5wfQonybPsu
hrUQ003uSxCdAqv2Gog7jcb779sJ808GZhQ/1uopGaEHUkkZuLdPhjFoJ6OWppZnbRJYNtcO
t7q3x640mQ+MJsnmAqaSCpjTdNabqOVgeg9OWLRn0yEtNcohUvMMvipgzMh3kv3HIfDF2T07
fZk491+JcEr6f9cN1zzJ/EM7DhZfl4YkCQu4semqwKj4i/rbBcOVew1Gk1VLPDMvKOUNc/rj
ojJNnPOEkjPSULx1FFMxZjo8xXCrOpjPLAgUrwks3a5xsaohHdInAMMfK374yVVQyRSAuSxZ
rk22N+2HmsYEg85DaengpaWn1IOKSpZwL3v0vic5aJFjLEsxueoHfF0tFLMkaKraI3Fydr2x
YKGoLEOqqd7W7YdeBGD5bHA1Q1TNGzx0o4gQAEMeg/f5YR5xmEtQ9LLqZ0BJ0qwaxPLflfl8
MOY0NPQ18b+UGLe2+wxmq6CZaGAxgQRRnUgLX2PP/Prji1rcsnfo4jgXPO8msWCne7Hn8Bic
VOwlR7qi23YbADEpponuSxkYjmdvnjsE5ReJqWLYWFrlsQ6K9nhLEkhhuDvzx6BJoAZ2Zk4R
uulrm/Q+uJQCCKRakvxADbaws3zwYWWrikePYIdTEnp+/XGeArIflef1pqZ6ksHhILOl73HX
8ycPauejzLLRncUrNLDGkdRqGpm35k9xy3xlMhdqatmlZAII4mLBuT/Plh/maCkyKRYyVFY6
EeW2pQoJt8yMaDcdRUaaUtN7jOTFPZm94kMbbbDrgV3lmNPGFLcMH4/DBk0JjpWkuQARpHO/
+b4ooJYaeoZpifOuhWB5X646f9qOX/WymeA6y4BOwNx1PUW74BD6ZHJ2vsQO2NHWNA9E7CIy
H3UZTYE22J9OeM7UoF1EdefocLKO10NGW5G/im1ZkpQWUZTPse3GbCY1CXOwwypSEmgsuxye
Ybf/AHn3wv8AZA/m08/XHlurPVV1gIoI75TmxsNqB+fxGB/EgDZRkLGzH2VhqBvaxAI+O2D6
VdeS5oU2tQSah33GPVNA2YQ5HLJJDHTQxHWWbc7g2Cjc/IWxTSfvX30S1V7X+g38NLlfh6gH
kK1U1tc72JJtyAI2HPbrhvJWxVBScJHOkh0l9GjSelyP88sYfPajLjFw2aapkDaiS+kX+A5f
U/LAuTZ+9DTT0MtQIYZVOgupYKOo/lisk2aDisGtrpvZqRquYNJVZc5LaTu8Z/8A+fzGMZmO
cmaqqZ8tikWmZ7pxBdkBsNzy5n154PqHqM5u9XMYKQRqryIbB+Zse5wrOZhoVy8KaikhJEdm
0B79wBc8huLYEUDUkASU1ZPOFlZrsgfWd7A9MCqzUdYDAzK0TXDA2NxjQPI2h5JUAldQFVRs
oGwA7AAYEkoYzDEygK0kliT+pxaJzSGWW5hDLWSVix6E4bGRQNrnn+d8L6ipqMxi4NHEVgB8
wLAajjphjp6CosgUaQI2PM+vxO/yAxBKmerjWCEBAFsz390enbArNodyxTBoKKXW0aOGcXNk
3sbbnBVaycOkp42LGOLUyg8mYkn8gMSCrCoihXSV6364bZPQZlmitFE1PMACdNQBvYX2JF8G
TrLESvCAYmSOmQo8qzE3Ok2VQPzJ+mLjVNV58MzrESVywsHJAIAt+2PcaCLXxKcwzNdUMclx
qHob7fPETFrIZuY7/tg4NwfRMszLKaUvGa+UrOCyxyMJFQHmqk7gehNsFueMhiqEpq+lH9nw
RolQdx/IXx8vFUqoUAYFdwQeuCFzaWjpxJDKS6teN3AITuQD1wKrgZtPk1+Z5LwUL08utUGo
xuNMir1JHI29MZHxBmPsMb5VEoaapQLK1/cF1IUetufy9cabw3ndVUZbV1WYSh4acEoWOplJ
G436EfLHzmsDFqqqd9ZeUrEb87i5b6W+uLqctjbOd6cVNURmpkNVwGmDiY6llXzahbp8xbFt
lipuAhJ4v9oQvIdsWZTTrXUjRq/9apwZYI7f2q82Ueote3UXxN4nIaRSQhs3PlfELL0AS08L
zFByT8IO2GGSUwNSHhp0kZGG7pqC/XFC0jaROt2BYhgByOGsSrlnh6qqbrxpwIomO2m5uT9N
vnjNWZOhNm9WK3MZFjLFA50lzc/E/TFEkDLPT07WBI2J9Tzx2kpyZhrU3Y8/XBlcFGbOUNjD
GuzDlZcbjgwfnvhqty9vaWKHzFeIp8rEW3B+eKcvTLamKR6tuCYmUKUS5Pck36fvhp4szmDN
RT0NFZoDpkmnB3ZtIuo9B+vwxnaaVZ6eTL2UX0l4GC2YsNyCeoYA/A29cLTaKxltZXPUF5m0
Iqw7FUK3BHQnDDJMrrc5menoKf2iYLqaQHSFHYsdh2tgrInyekkhkzGnknhlbSVVrAbXBPyI
2HPfH0jPaui8KZNHLSRxqz2jpoo1sha1wSB0AJY/44DYzbi7MNnVNR5JSJlNJeatVRJmcyiw
U22iHoCb/IfLL0kyqj65NEJNz6nfp1O+DWJSlmqpJ2d52JZmPPfme9zfFeVQxaI5XiDoxCuD
yPpbrg9EuXkIo/F0mXBo6ekV1ZNALubgcumIDOsvkpRHJA0UgbUbC4OBloKWaWR49USpIVuv
mWwPbmPqcEp4djepqxJOlo0LqBe67jnceuD7eAZCGq6PMYEjSVjKllRNJ2X1NuXbHauL2enl
pY31TRhTIlvd1chf9vXEcpysJQTGaEcVKmNuKjajwrkNyPLlzxOjqFb2jMJI9cc0yu6qQDzY
2+v6YKqsAdlCUskDI6G8trBT09Tgqk8X5vlBEWW1bpCriR1ezjWDuQSL2PUYlmU4ijWlpiHq
aoiSQj/u78lv6DCpKdKBmSZWkLkCx6euNnk2ODUfbb+IaJpn0xVAKpOqm2s2uGt0vvf4euGN
NmcEFNFBLAXYfitff4Ypy1MtzcyVsEcVJWRRD2iBVstQFI+8Tsbe8vzHXEoKTj1T21hACxOn
Vyx2acvZbOLUj76SCamvjkhAhYq7eawGw/xwRDBPNBFUSuqo4tcuBt3tfCcZ1lEFRGC1QyyO
AEKaGHxFje5xRnWZz1IlCkmIEhFZyyKO92B3+FhhZ6//AORofh//ANBeY5vk6iaKHU0hBi4p
NgCfTljGVM1RUwuWP3WvQrE9R0GIF5KweyEAaXaU72AOGGUPD7LVUs8wE0LcWH+8TzxzSk+T
rhFXRDKvD8csCVNazCJidI/itz2w6p/CuVVdd7J7QIpX80QPN1/ukG2HHh+ppFyyCmqo9SSL
bcc/TF1Z4Mp3haaJ4KNNtFQyAOADsB/P9cc7k7ydS01tVIUV/wDR8/E4FC7Sra4IIJPQXB5H
e2EOZ+Hc2oVaAfeqoAkKbqD2v1ONecuzWgyES0ldJPXtUaQXsVdQdvXrgOly7PKqpWvrKgyy
UzGSWKeMCNVAv5R/FscZTfk0oLwZHKq0mKeidhwpUKyO3P5Y1edTaqKjpY2YxJGGAJJB6A/T
CnKvDP2iq19QrQQklmIX3iTew+FxhtmkKmYMl7KoVRe9gBYY69KG6W7o4daajHZ2IaxJI8vO
oqBfbvgCAapSIwLW3v0A64YZkXeNUUnSDc7czgSGPhyqzg6Sd+++LNe6yEX7S2r4NKEWKZnB
2dbbA9CD88LcxUqzh/e2JNu42wXUxMwlJ8pU6goHlt+2A2W9MwO5sb36DCzy3Q0MJWbSmBeq
iREsoyiYDa1hx2wKoso3wZRhmzCFRb/2POf/AO8+BNBGPIlyezDglRuIsozRd7mie35YFzmq
4eXZVDHdP6qDIBfc2G+CqTS2VZkSVuKKS1/lhNnyShsunJZopKNAtz1XY7fTDwVy+/BOeIgT
HiNvyxUKmKGqDtFxFiGrSeROIPIzusEe7ud7dBgVV+6ck3JYC/fHVGPk5ZSrgcVFXW5wyxyW
jpxusa7DBlFSKqLw7EEe8R/m2AcvlCUbC4Optr9D1OGGVTKTLxpSqRWICrdiD0A+vPGmqWAw
dyydq4rMg5KBY77f554AqQxy/Uthob54fzVftUDwU8EcauvK2pieYJb49rbYRSSD2SSBB538
uk81a/I4EJYo2os2UTz1GYCKEA2XmOgNueDxGsUHCiG9vM3fEYYDDTlw4H8R5WOIpmcMaGKK
L2h/7uw+ZxS/BP6k1p2RQxFiT9cS46xyao3kLgboh5D48hjtLI01VC+YMFgDeaGM2v6E4Jzc
ZYKt/siJ4qZyAFY33674Ru5bWhkqW5C4o0kxqZQF0jyIDcL/ADOL5ZRBHxnXsoGOSsGgI6r6
c8C10oeOlXqL6jighZIQ5CJtrN79hitn9pqUiBJUHSLDpiCSkRs1rmUWAHMDB2WwwQI1dWIz
U8MiIY1NtZY8r9uuDVugXSPZ3mtQtCtAiJHBGBYBrs4PIv8Ay+GE9VIDQUcYOyxk/Mk/yGLM
1q5KrMKh+Eia3sFXkoHIDFdTAyU1PdbXjI233BONPmgwzkFppmjN1coUOtGB3VhyONbV5rTy
U8VY1PGWqku4QAWf8X57/PGLAIe2+/MYa0TrxJaeYHSVGi4vpYdcLw7DdqgqWuanH3GqzEFh
KRf8sM4qFMxRUlr1EeksI5WFkPMi/r0wCmWZcsJmnaSQIoIQMERj2uTff0xVPTQLl81VGphY
vZUWpD2HPdT5vnfDSroWN9mhkyGGmSKogb2iJQATB5tB2JH0OM7Xl4Mzr5jEVve1xzB2wzoq
uvylqannp5TPwzIsYG2lhy2Nzfr2wxzmtoR4cWvaBIqzVwlgNj5h3H4dOJ00UwzKzSxw0go0
A4gGqZ7bp/cH7n5YFy06swSY/hkUj64GmkYagSbubk98E5cQ00Sabl5EUW/2hjNYNdyNFBRw
SvUwyLwB5XhB3C6SRcnptY4hmeb1mbLFRu5daWIU9OBt5erH1/kMQzbNnpsyljpIlZFYo2tQ
RICb8hy3HxwPDURy1KSJEyNECWQXB1E2Av22wivk6dRxcaXQTnESw0kUCKYxDFpYEDzHviHh
2JJ56WOQ2j4gBHcHqD0tjmcXvIjuS4QlmJvc25Yu8HQxPKXnk0qpGk33LW2GGjwcz5LM0yts
grmjdi6sSxPrf+ePZbUt7PUtEqu0yMZLnVpjG5BG2HmZGPOMtFSNK6G0Elrs7kXP+fXGQnU0
hk4ZKqo1MR1HTDNGToOiaYyCKCYJJNGzSpfTaMC9j6m3+b4TJMZFggSF2U8wNib8hgmGOoBG
Y1OpxU00jBr/ABUfS35YFoyixpsWlc2UY3CByzVZHDCxaOpcKGs0syABrHbTe1z05W54W5kY
PaN5FVkFyZCBf5YCM2YGlLmYwW+7VI2CXA6sx6frjzZZTUtAtXVsZGnH3YBIv677kevXGp0a
0PfC+Z0H2gsFS0PCtquXCMjcro1+duYOx3GNN4iijy5loaWpnEDqZQ1PFdXU8iW5jkeWPmlL
QRysFbhQa7kNM21sOcuqarKIqvJq+XyRy2VQQyqeuk9jsdvTG3UqMkrsYUkdNFE9XEwEsgIH
IuTzuSQd/TphLUzqJX42uYSbaSdR+RHLBAoBPK5krzZgdCRgkfK2JrI2hKV00LDe5Xm5J2Nu
hthWxqEoppqWYSxC3E2Afmo/fBMUbrG8jSgMd9uv8sGV0UZQrr8zXKk7YXRBUISW5MZ5dCcN
eAVTNZk86T8GlKpFwjfUTa1hc4uzDPntdLtVo4aF2YFIxuLaet+5/LGaSWfhGKOZEuPOIhuR
64dUlJRJlscsMMVRUbhlnXULj8Xa2OdpXZ0xk6oJpvFdTmRiy0UKRcMEPK17KQb6hbmbj6YM
zTMHePW7sslRFoMY5i5sSfkDhHV0cxhXMGp0p5wg4fBJAfpyJItt0xVW1zVCCpYsJYYgm/S3
I4FK8DOTrIx8JZx/Wq5akoaFpAGAuwRr2BAO++GOa5fJRzBnXWso1LIoJVhjIZG8dTHPSVIj
jacllkXYqwubfA41NHmlLLl8dNNrklgNkVDyHUkHp8MdulqODro4NXTU432L3pFaVS42H4e+
KKyhmmJaCmkYjzWVDYYvlzCsklfSqU6KD5UHmI678/0x2ORymp2aS9gDK5s3b9e+Ky1VeERj
pOssFzDLqn7JevmhEcbuI/eA83O1r3OwxnJ1CRNYb2ucbPM+LnFNRxUjoywIx9n90kseY+QA
+WMjm1PJSyPBLG8bqN1dSp+hwL3ZCltwbOj0x5jAw3P2PPz/APutgYeYAnrgimktmo1PGQmV
zgaST/3x23xWpGkbY8aXJ7emgWhucjzQgf8AuL3H0wL4nDPl/hyMeUvRe8eQ5b4LogzZRmu9
h7FIT+WE2f1LPLQxGZmhho4+Gp/Dcbj64vpq5ffg5tTERYsjUkYRogjFtMjWFyL774pYGFiA
LIxJA7Yk7cRlNvKTYD0xVObArfdeR7jHYjjGGWiMrFxSQnW3rgquanhzFpMu1+z7IRId+l/o
d8AU/lpr+mLoLy2UjaxwHG3dhTpGkWkMSn2tvZI0NhyJcjmAOZ+PLCnOTBHXnMlheOF1ChWa
7O4FiTblfn8zimglcVTR1DGWwAjLm+wHu/TljQMlNU5e8M6ai9mUDfSeh/z645swkdVLUiY/
TU5jKDK2iM8kGwwwhp46YaBYYjKyU0zqFIZDpN8cSVnfU1rdsdSORhAaRm8gJsOgvYYgxLsg
N7C5wbled1OV8bgLcSCxLKD0wDJJqmLG1+oHTCpu2qC0quyVQRHDpUnUeeF1WxMka/xC2Lpy
1r9MDu/HmSNr2Vd7YYAVRa6mUU9NEZJHNl25n9sNK/O8rosvpsvpKcVk0J4k8rt91xSACQB7
1uQ6fHFOWw3oaqVZI6aLRwjLKQoUHnbubbWG+FclJTSSutI7Squ7SFSo+Q7Ye3FWhKUnRZAB
XSNJL94xvpCkKCefwAwyahWry3hh4VqY/vI4Y5ASR1GKIKN2RdLCKNtgW94/L98DVtbHSF6e
mkupFmKCxc+p5kYnW7spe0F9nSnPFdkVuZ/Fb0GL8shkrKscOkaokdtjI2hB9MBQxTSyBWkC
aj5QBck+mGKpT0S6pSZqn8CM19PqcN9AfULzGGsqrRy0ccKwEqeEhO49ThNIGRuJwuMpOzOS
V5/nhotbmGaxVC1FcIYo4tKxk6ddzuBbngmhy2rzXKIqMVsYp4jqVCdzvbYfEk4VySCotigV
NTNUJOZvMtl52sOmJ1orMzqzx3Z2UdeZv1v1w9k8GVC5qlBEwkcw8Qki1tif2woqHr8qqGim
VGMXlHqD64ykZxaFdTTSGpaNdwtsN/DdAjZoszEGOkHGa55sPdUdzfEoqX7VSI0ctq9jpMT7
al9D1I/TDE5YRkl8vZH4MuiojkUXEgPvX7HoemEk+kVgs2xYa+OUibT95CWMjML3PQ/riWXR
vUK9RKNEhbiFm2uMC5hC0cikrwDOLSpfbbr8MRkq6uuQQRm0CWXyrYG37dcCsYDqSfDLq3XV
08kqMFp1YxhxsXbY2A+eDvBkiDMYo3YBH8u9rAkWvv6nFdXStT5ZFE7cIm/EjQ6gWF7M1tgS
GFhzHbfCrK5jTzahzRrjpgxyib5NY8ZyytqYXDy07E63RQdMgPO3Yk/nhBmjtM6QLpMayHiO
u4d7ch6C9vrh/XZh7Jlc2bx1IeWdgAjW8spBsbdxub+nrjPU4eTw7MVQl6WoDX7hhv8Aphly
BnFrHfw4sDDanlZR8Dv/ADwuglMI40ZGtRoQEXuTzwRBMvsVXEB7x1A3wJTyTqEjh8p56u2G
FHmWZXJxVrapImmDDTFONQ73YX/LEs0p4fbePJUT1Ukp3JQA/QE2HbHsuh/rKz1TsYwwDOfN
a/XGgrHpK6gmnAhhFKAkaLHpMl+rEGxO2BYaMnBPCtR99RvUom5QsR88OM7iyLO6VMyyeKop
JoxoqKOVtWnoGRuo5Cx35YUSyLFIdaED02uPjjXZLl0ebsYoKuntLTlSWCo8bWBBYehA8wuO
9sYJk6BaujrVqZ5LKBdiTyHpg9cyo56sxq4jWQ2dzuOXS30wFU0LmXg1bu0qsVKueRHMY4mW
wLSsNQDxvfVaxN+VuuFdDK+hpTU8aPKZJiY4xYSNbkbH48sKcwp4xG9TTMDpbcKbg4phr0FZ
GKjVIqNuASpJ5AXw8raSaOkR/Z1a19Tlr6jzwOA88CLL6oyCQOR52AO29sMq+pkhiSOIldS7
fDANRlkqyB4EKkjUOxH7YEnarmZEPma3lt2xqTYE2lRpabMH+zlpZz5QCSSdwfT1FhhXW5gH
ZS6LeRdLhTzIJ3+OA6ieog0rw/NGCG62OAlLOTO99KMOWBGHYZTxQwhjkpF4vNmu1yb7YJyf
M5KCvWYMDvfcA29bG+ITI9dTjhWsBsL7nbe2B4aeMPGu9yfeYcsNaFpmjhzGCoqZKMpwZCxC
OuwccxcfLmMEvw9KxqCrDmeesi9we3PY4SZfQNL4mjVm+6jAnc9lAuPzsMPmiEjlpWZlN7qB
cqL3AHY777YblWLw6K1S0iGdenkJuAG7bfPBJd5YnpatEq4L30zodQvz0k7iw3tfligFCskq
7ErZwFsTuL39bdR6+uC4gwkjEcYGhgQF5CxJ5dt97YwRjltBSVcslXwp1KQGDSrixDMWJ3HO
/rhLnU7ZdnNXRw6mjgkKKTzIGNBkELTtVOZNhKqhl5bLyt23xnvE0sY8S5iGC347X+uIz049
IvCcliyFA3+ps0IO3sElx9MZ/wAQgvU0hY6YxRRfphvlhZ8pzSxItRSfPlhV4q0mpy+zXAy6
C9j1tyxPT+MbUfsFKyamJGwGKJHLgA8x1xZpJXbZepPIYMpaSB9Lka+wI2x2HGGUc7ZesE6J
qZRcXsd8RprmRmbmdzbvjohlmgkMYBSFSzdLD074jTkKmpthzJwqq2w5KJ455KuOKAM0o86h
eerph5Q1sgNpoyjxnTLEdijfywny01D1j1EQZpmI0KoueePVVZOmYPUtq4pNpVe41eh9cJJO
TopCW0e5rRQzwrNYLUAXKg++P5/57YSRNqUm1sH+0pUokkb6g2wv09D64rnSzGQINX4l/i9R
hYSrDH1I3lHabKa6qpJ6yGNTDFu12AJ+A64DJGprbj/DHVqZmQqk+lGPIX2xBnIvtcEmxxVb
rdkXVYISTaYmHPbFuS5bPmTvwFFlGqSRjZY17segwNPZ1ABAvtc4lmeYfdDLaNylDC1tK7cZ
hzdu5PS/IYdVyI7Ds5qKepquDCeIsKhEYWtYfwgcu/qcAR088Z4UZLA7mxNmPr6DAUcXDUyl
9LgeVevxw6y3LaqWES1kvs9MLancEX/njO27CqSOSskFC0cD8SdheWboo7DCWMGR78l6N/nr
hvmk9G0Xs9MxWBTdidmkPT4DCmSoBssERjTkBe5+uM/AF5LXkaElIQA1vM55j4nHIYJqlrIx
3O7W3JxOmo3qHWMAaQbk9L4dQq9OY4KWESSyGynsx6jE93SKbcWwGoypqeOPVUsZibGLtidJ
DXwysIakw25KgBt9cbQeCnp6FQfvq9hxqhjygUDZfiefy9cZKNTS1zcUnY3t2+OAwq7saZNm
Oe0+ZmopqmKeV002nFri1tO2BM4zBpJJDV0nAkkFmbZ1G99ja45dsTmSaKphqaRiULXJB5HA
/ieRWqtA9w25C18K3eCixbOU1MtOsNfRuZip1yrp2W3LSe+G2R19K+YVFKrxpFUkqklroSej
jse43wqyuev8Ph66nXjUYKiogbcFWuL/ALX+GPERwzQVlInFhaa5ZlGlg99KsL3BurYDNaqz
uYJ7LUGmzKAezg6NYYtoHTS2+36dsUyUCCAcGtQ0zt5vNpKi/UC5Oxvf44e+I1jnpYaqnAQz
gBoHNvPboeRvb03vhbR5YIXhimV6WaZwZVm2RgRsQegBvc98ZZ4J6klBOUuEKc0rKr22SFi5
WECLTvby7bemANRSpBItq6Y+gZ+kWSQHLZGpcxRlusitcqTbfV/PGGzOKoWUicaGFjZveO22
Hpp0yWnqw1I7ouyeYOZ6eliVjYKz2Pe9v2wdkNaNc1KyBlq4TGQb+8PdPxvhVTMHaORnChGI
Nxtv/k4iZGo6p9BI0tqQ9sFLA7eTrqaeomiO112xVTSEMq35nfBOY+fTUr+Lf64Xxmzg3thg
DYzsBYTWA91cPctzSKnpxTVVCZlbd2VtBFxyDdrYzdCYkfj1AuiG/e5xfNmVRXTgU8QUeo2H
rgBHmZ0aVP3lMrSAAavKCF+Y2OBcvyzMEqUrITKns7X4kJ1PH66ef1FjgIScaVXrs5cuq+UA
sVW3IX6fIY5CuaGUzUEzSMpA1wOSVPTfnfGZh7mlQrZqZ2gjaoqxqd49lZurL2B2NulyOmFd
fTSK7kzKAzC+/XDRc6Oa0zUuYRQJmyNqiqLaDKeRjccgxv73fn3wnmzV6qsEUsTJGSSUO1mF
/wA8I1m0OnimDHK1FHJLzdG69cN8rzsVPtEOYScOJl1X7W6AfHETSKaDjE6gx1Ed+tsK6uOK
qiDQhlMZ08ragcDnDD8OUaatpRPlCexqPu7Mra76/wDO+2FqUkOYRGM/cVVtUUoawDDkPnuP
jbFWWV1TTRPl0tlspIDmwJG+3rg1a+BLx7SowCsHAsOoPp8jzGB8IcSKKKeQoYayBKqGTcSp
93ILcx2Pz+uAYKaJJpqRI2kWQ612sQp5X9RvtgzMXNPNJeQcOb7yIjYj/G+LcvkWNp6uYrKJ
KQaXPc7H5g4f5id0JY5Z8rq+CsodVuVIGoC4/li+SqWFrKqmVX3wGrF62OQm2ok3IvzO2JR0
jTVCpCGLvLot6XwXG2ZNpGkyKevkp45ZhC4qnILzhtQiU9xyW9+h5YFzfOWfhUNMJqS7Hjeb
f+6Fbt9MMZ5TRZaJOBHIpARQnlKRryJFze59e/PGfiT26qaU2Zbfh6E8v5YG7OOA7cZ5NPFB
MMuglka8ipqLOQCRfa/rb9cXpGDK0TPY3Bvcgjfbl/nfCzJszbNFalqmBnAuj6QNVuhHp+Yw
fYpfSQXG0ahiTqPlG3Tc4ZiI1fhONuAGQoY56h2KLtYXsD+WMNmUwqs0q6i4+9nd/qxONoLZ
FllZUKWb2Ok0RsnuyE2UH0Oo3xhDGgOIakqdHTpRu2X5UAmVZotv/cJb3+WEud0JpPYpJn4h
npUZbLawsDv9cP8AL0/1RmrWG1DJ+2Ks4J0ZZIoUkUMIU6dx5RhdLM6++DarrTbEeV5FNmN3
lvDToLk23b0H88RpCNguwG2NPl1TLIskkza9NtfIAD4DGZdo1kmeHZC5KA9BfHbKKrBwwk28
kXZ0JiDko3MYhWzEU6wRrZpO3bBqvBJRxxcACZWLtMeem3L674XQCSqrGdLgclJHTE1TKMIo
JJKFWn4hVwQAVPLFr1kdQ7M7a2c3OC8rShgZjmdKtQl2suogXsO2AzTRByFIjBJ0i+9umAmt
zwM72rJSnEpJeLGQyHdowfzHrhjTmGovMZSQfxDC2VqSnYo13bsBgdKr2aa8aOI3PmQ9fUeu
BOF5Q0J7cMaSwUoTiRBhIGubG4YfDocBGUBbhr3wWhWRA8R26+mBJ0RmLqPiMCDrDDNXlA8r
cWVUUEliAAOuC6jLvYhcsvEJOp+dj1VB1t1blfbFuSUonrHnEet0FokvYFz1J6AC5OOy/wBY
rnneXiqnlZhyNuQFtrdrbYu1tjZzp3Kgelo4IYzXTcTTGQQb2JOCczr5qqOETiSMv5lEkhYh
fQdPjgaqmjlZRpJCHUVHU8gMWVcLLKI6hlEkoUyFmA0Jzt6bdOeFWR3ghHlLMqVVXN7PDIuq
IN5nkHLUF7epw1pMpoprSFeFAoCq8pvf4dL4HzDMZ3zFkEaiEKnDjaLRpQDyj6d98E105rEp
TDHwUX3k6X6nE53dDwrkkyRLK0cQIRBaxG5OGvg2Snkz5EqmuhFhp2Ib44SVtRxGMML65Xtr
fuf5YgKqWhnpVp1PtAdSFUXJ+OMkaTPq+Z1r5O1ZNIiQUmiyHVYsSN79cfKqudauodgiqHN9
hzwZ41z+fOMx4LEosFl4d72PXC/LqeaodVQE2Ha+DVGuw/KcwWkLQVEQeI9evywXJk8FXm8M
lW+iKNwWVzbUOgwoz6hkoaeKYH7wsLgHDKgq4qnL5Yait0ER7FyOdu5BxKaotB3hl9XDUQ1r
08FK3s88bqYyu2kb/wAjhJNEcngzPLZVjdJkjeB2Pu7htvWzHGo8M5rT1NLUZe+ZxtI8TLBH
UJpbVY/2bjb00nnfGMnqZJaKZ6qAPHMLQy28ysptz7WvcfDtjK26NKqNDEBnuQhtAeaPcoTb
X/EB638w+OFjf1iQCNOCtiqyC/nPM6rnYi9unLA2VTtHElHrCpVkx3P4W5qfqbfPFcntmXMy
yJIrObSRyLcahyb1waaZDUSnDa+xhJS1MTK1YpMQiLA9bdxb4YSVlRScU+zxyCw/70gkHry9
b4vigq5EMThkJJ0kAsfUXJ26Y5UZelGAJwNTcgD7uHu3kjpaPprkW08yx1ALbRk+bBuaQxk6
olYW5Am+2F8y2bbYdsG0c4liMTnzoPKe4w5Qrhk41IYTa67j+WPUFItRXR07ltLkbrzse2PR
08qVI4akqeRPIYZUuXTRyLPGpkIJsUceT/PywGwpWLlhmmYU8UZZU2vp5dzgqOjlgQtLDYHY
arn8sO0gmnZac0xUX3KvYn1Nxvzw1pcvqqKfgJUcOQMLw1EVrj06HbCp3yNQuyelijeKrTNI
4LA3SSIqqHqLgEHbvbEsxghjvUUElNA0pKGNHV0f11AagD2N98HVOa0+WZi8OZ5HFotu9MxQ
SDuV9029LHCjMzRcNaigdjA34StivcWwzSoCeT0zy10Bgzek4s8Sao5LgSOnZXHM25XuDYjn
bAmbPSV8cc9HI0sjRXmZ49DM6m17XO5Gkk33N8BVNZV00fCM8iBZNQQHYMDsbYLqqaX7Dps0
hQGmlqGDaRcKxALIe1it/gwwqsLophzCWom9n8qpwtGrkLdfhiYpVhr4SGZo3UaVPfFbUscx
jkjUbe8FPvX2wRW1rU9RTysA6xAhAT1tbG+gM9hmdRroSoRADHICAV03IAviU1D/AFZS95Xl
Adm6m4ve/wATfAfiHNBXKiwXKpGCWt+IgX/liNBPLVUnBeZhPFcjuRa36WwrTqx01dBTxSPR
yRTQ3amszAi+r8JA9ORuML5ImV+HGNEUy3XSbgDobelrYdvLFJSS0koIlliIjPVD3HWxxnIZ
nERhfcICbg22P+NsGOTSwSFHUVoVaOnllk5hY1LEKNhyw5ynLK5JrzQTU0pAjQvGVJJ52uO1
x88abw7lc1LRLVZNwpVkQJJLMSOKb3aw3soOw740JlqpVSKoo4VX8TI+oH0tbCvUKR0uz5x4
mzNpg0KGPgxLpibTZiBsB19Ta9ueFWRSpBVhJmCpIpUk7c+R+uNX49yrLoaHjUlE1NUxKJH0
30spYLyPLcj88ZDL6cVNNdluV5G3I2/yflgxraTnalQ2gpWoM4p5LDhzsGRh16EenXGqyune
Sr4wXUsV2tt75vb6A3+YxlPDckuY5nFTSECNV1awL6bX6Y3ks8Hh7K5czqntFTmyR33mY8l+
J6noPhh+qFxyBZ9WNqTI0ez+zNU1Nhe4uAg9NiT8xjNcPBdLJNU5tJXVL6pquhllYjvxbW+G
1sVNC+o2OOLUlbO3SjUSyhP+pM2S/wD7i5/MYjmsT+y5Sojdb0UYBYc/KNx6Y7SC+T5k2rSD
QyC1uZ2wfU1Lw0OV6owSKGNRqG/L/piuh/kX6/wQ/EY0n+n8ievily6lYo2kzrw7c7g8zhAq
cSoSAGwJu7dhhtmta09QEY+6OGnoSd/z/TA09LS0cloagylogZCR7hudvoB9cds5LdRxacXt
sGzCeOKNuFclxpS4F7d8UQrI0I0o8ZA5g7YGeX2msLmwReQPbBazpqsGCjr5hiTbXBZJPkZJ
lSvSRe05nDHKyaxHocnfcbgWxKbJokpHnhmhqJImVWijLhvNexFwB074OqQ0ddCskZVVgiAd
UPmHDXft6bYjM0kEUjvHwlmnSzMttVlY7X26jEFqS5LbIiIl1JDU0i6ejAnFMtTxAQ1NpA/i
54avobzggd+t8B5gyPGyqenPFVMm4USqY5FmM1OoCm2oX97a+B9aldYN/TtgrX/VoWvfUgJw
LHTmStQKbK7DV8MOo2JuocZXFK2XTrEVgjsQ8zjboTbueQA+Jwn3iciM7f38aiqyzg5cArGw
80zM+lEHRe1/j/iUEv2ZMvvsxX37Xtz2AsN7/HFNR8LwT01efILSUslZWcKE6Zfecg7Io3JJ
wNXT8Zyfwgm397DV5kpKN0iXQkltaptfsCeZwr0maoEiqTGreZgNhbe35YW8DVkKliKPFqmf
75FZlDEgafLc/Q/XDCDMXXLmgLA6rm9hdcBmaWSgiVlUIqluW5JY7Y86h1mlQCPyg2/UYWVc
DxvksyMBszQO+lS17vywzraaSHNWqYzoZTqXry64ByFDWZvSAEAGQAX6C/bDXxXXRNUVAo7h
L8MjsOv1wDGdSneoqme+pmNyT1ONVSU/2ZlDTSbyuLhVPmUd8BZRT01JRtX1PnUbKOhOBxmD
VlYURyt9x1AGNJusBileS00NRVtTmWQSRhizjsPU4Az+ppuKsdHECU8uojDKqeSSIUyStFEu
8sijc35C3fCqqpYYLNqljJ2DSb7eowkebY8uKRbRwSZk1TJS8aKlQays0mrSFF9jYea42sMW
ZtEreDsrKAjS8kljzszH+WPLN9n5PUcOpE/EQrqUEKCdrC/pf64t8QOiU0FFEbrBSBTbuLfz
xnJ7gpLaB5JDFU04EpIKtZSPwsdlv6XxVU1WZz1UiTp50bSVbkLfHAdFO0cTBT5Xssi9xh3L
WRzQxzNw5AfLOr7MSBtY9L/P4YaXJNcUKGkr5eTICOxxxaWWokWOpqdJO4FiTg6WqhmmEVCp
jVhZu6HtfFlWoywpSxhHrJBdnY6tIP74MU2K3QFHlMdRUBEYvvYqDv8A4YfjJPCsVJrmqaym
qlItoYSRyX6r5QduoOKzpyPKHqnCmonGlAeZvzOK6TixwQV8+zrvEGG2q/P64agI0g8KZvTU
kNRltdTVETKGjjqIECyD/aHLEKOLKK6sahzSjkyHNwdKSxtpRm6C/Q+jc+5wFlee02WQvBmb
GemmcOylbujtzKEdOpH6HBfienjrY42ihUCKLUJtR++jPW3p1t8fglU6ZTlWhhExyWu+zPFF
Mja7mkr410CQjobe635H88DZ3mxSh4ctNLJCDqgFUCCnoCOY6jtjmW5j/pl4LrMorpdVVlpH
ClbdmX8BJ7ixF+u2MZHmVRJGKJ5XKu1mj3IuOZxr6AFVVaKqjV5rlGYoWA21DrhNqeCW4N1v
8sWSq0cM2mRTGpA3O+r4dR6+uKEqERCkm4Ivq6qcFMD5C0VM1aRPdk0OyKB7xA2GLaeapocs
MK+ZJXWYxnkbKVP64X0gdZYpVfSkY1M56YLM81VViZUYqfd/2f8AP64Ws0NdIpWpJp2miGgo
1h89sQkBqoQiAlUOkHv0vi6vpHpdQ0lUkW5FtgcV5cgEq3JKBbkW5Hph/mJ8hvllHFV0ksVl
1RGxvttbC2AtRVsFYw8pJDC9gQdvpgmk1yzzmnexsbqOo5YqqbPCYmUWVFK+o/ycIOM6ZmqY
JJSrP7JL5Ga5Nr7/AM8Z+oYs8hQi5PD7Dc/4YaZCwWWppZLvxYyV2ub/AORhdxPY8w1SqJVW
RZSrDn13xo4bNLKR9LyRqGGgimaeoErDzsZGSPVyOnpYWthk0tNJeSaeZkClll16gO1tNsZP
KfGdfDRSNJS1EtNGLrIg9wX6jtg2t8RS1NAESAmGchtai5tiLTOqMkeCVObUlfTSz8YNDKI9
W50kal/4kH1xkqKgq4FMioHRGuzRHUYxzuRzHzFsaWmzH2OoWWM6G0ldhsd7j5/ywno8wfL6
1a+nGng1LJYD3o2Oyn0vikLI6iXJLwbVZfl0tZW5jOsaRxnSq7vISb2Vep2+A64IzDM5/FNN
KhWKONFJgiMnuD17nufh0wfnWQZdmUUrwLHQ1Ef3oZEJMiczdRsSN7kdsZqejky0x/cyhbF0
mikDrIv8QHbDbr4J7a5NJl0JeuSI+UplU3L0mbE0sUB04nCTHnl45A+rL5b2IsBxTttiLWDH
fHnyds9GCwCUilMlzQn/APBSG3zGCa6X2fLKGaWVXIpE0hVtbyrYYHpntk2aKR71DIB+WIeI
Y+JlORwwiwNIGdh0OkWvjp0HWon9f4OTXV6bX0/ky8SNVVLTPuF5D1/wxHMpliiEMfvPu1ug
wc3Do6e5IKxjcDqfXCYa6qo4j83a59BjseTkQVQ0kIUNM3ruNhi06DrMagnq5HIY5wixCg2v
icq6IuCnM+8R1xjFs8E0UUZWeVFKqdpGty+OB0V+OPaXedOnEYtbDOQxPQwqzWJiWx6HblgN
CLGNhuOV8JGh5XZx4IYgVigDg8ieuBzRytGbIEsL7ucTeu9nkMUysVJ1KR074i8tPIrFJmS4
5NfDCk6M6qVVax0XG/xwdBLBlMyzyRe1VjqDBTA+UX5M5G/rYfUYV0S3R1BFtYO52tg3KGip
JZ81rkZ445NEaA2Mj89IP69sFfIDrsdS5eZaZcxzyoMljZhcJFCP4UXkT62t8ThX7Rl2u0FM
8ifhY+UX7jqfyxKWeozWcVddZtP9lTp/Zwj0GCkFNGspMg4iLdiBcj+QxnyFcGdzGRp6gRX2
F2Y4nBBG2TNUNM+pJgEjHLkSSfXYYoqSqRDTfiTHUfRegxbADNlEo1aUgbkPxM19/ouC0wJh
0roSlKoAVFB+JtiTgLRMQQeY+XfA+pPa9QNwOuCJIJKl3hhB061EjdI1tzPYYSWWPHCDPCKm
kqTUSAjRGWB7dsC5praoEC+YltTBe5wclRGlLMwRmLuNlFwFHwwf4fyarmY5lNTAwLqdmJvv
zAtzwrecDJYyLc7jjpcmoqNCwlbzSKe+I5VRrS0zVPD4krnSo6DBZgTMq6KaW5EYdmB7dPzw
YZoaHK1g0gyO2s25r6XwG+hox7FkwljgRnAjQsxAt1wEJ+MlnQSA3XScTra5q1FiRTq1nYb9
BgwUcGW0qyueIVFzbviayOxbWxhPZqVRw0B1lTuFA3JN/hhpnZAymOmdC8qRLKWW1laQXcNY
d9AFzzv3woonarzM1dUsjU8RLvoNiFG5t+Qt1vi+ORvsuVHgZ5JDEzP/APDADLuLcibde2Ga
ygdMQI5jOkfiW3zw3payKkYLNEjqws6yKCPjv2wl/G3TThu0SZhDDrDCQKFui3PzHXFZEIkK
iaeqkRI52mOv7lI4gqgnbkOR2GOZhTTZVPAZJA07LrJvf/Iw5yWhpMppZ8yqyWKiwVhpIHLb
1Y7egucIsymqK+qapllikaQ38h90dAB0A5DCp5xwM1jPIZBVyZ3mcXtTqAgAtsBtgyrnbOs3
iplYR00AAPZVGM0FaNr2PxGDaTMhTUcsPCDNJ+PrhyY2qKiCszBoKWLUqrYP0HrjlfnVWaSO
mkl000JsiAem9u18U0VXT0GUu0LrJU1A87fwDthdJE8sMdRUFxTs5VZQLgHqCO/XGYR14TmN
P9pVyBtIjWPVfa5N/wBsJjNYvUrsxlYqe3XBMmbezZV9l5dq4TOXmmZbGRj2HQAAfngTyQwa
Tpva125gnCMZFapJNFJKDsdtPc98EQUIlWOOxZid7Yuy+KGenmKneIBnUDcr/F6gdfji6YqY
QI5VhhO5IHmNu2DTZrSLkly+iYxOFe5vYgWB6YsWeseBjS06aRezBrfrbA9FT0vE9oeJ2ROT
SC7OewGLahp6uYtIWhTV5V12t8rY1dIN+RfU1FUjlKpbhgQDzW3UDEYmWmoiGAJcHDCaBJ6d
qUFl0+d3L3S/c35H4YXVlFJBAHLcROpAwfkLnkLyKAsk0jNpDi+3PE56aN6NXWQB0XyDo3+b
YrgkeGCy3uybAHlhYZ3TiJqJJNgMLVsa6QZE80GYI8diyJqHW9scr4TU5lEI1AWVRY329cXq
0cctNLcFgQrHvfBuU03tWZq6nSqDTqIJC98BushSt0O34eX+HkhuAajeTT0UbDb64y1PnktH
rgj1GNWOm24Aw48VVyNNI8Y0eWwAOx6C2M1l0JlmKKfvLakuLg+luuFgrtsecmnSHkOa6Yy7
Ra3kGlDa4ue3rgesKw0soicNpdVuOpUXJ+FzgNKtIwVWD2eRdwLkgHqRfliSJroGlbfiMbC3
IDb/AD8MOo0TcrRoMuzGdaCORmkLLpKAbhd/jfFsskEBnpYWSaG3GptRsUJF7A8wDuvxAvhL
BIPsteEpKMGSx5gjFmtajKkYkmRNS6tW+g8voT+ZwrWRk8GpRQud2I0k5bObDuZmwIwIYi+C
oJOL4iK6tTDLJgwtsDxT/wBcUOvmOOFnfDsrp1H2RmnpQyfthbmU7OKRCCAKVBe/YW/bDKJQ
1BmV2taik2vz2HPvhB4iquEtLFERqkpU3HQb4voupHNrZgKa6o478ND5ENr9zj0McjTFIwAA
ACT0xWkdgOy7nB9KzRoABY8ycdpxlyRcKLWxuTil3AR2H4VJJxKolL2QdO2KascLLmN93YKB
gBGFAomy+IsQbJy7WOKJU0uWvdgd98cyucrQIDuqsRa/LHZtLSeU+9vbCx5GfB6RFnVWYAkd
cUSBVRl6Ylq0euImaIOONcKDcgC9/TD8Cl2X0qooL2Gtr7jl8sezucVGYpBAojo6YEQI2xbq
zn1J3PyHTFozGnLeZHjvyLptiqd0nQmYCMXJWS4K/I8xgKWQuOAcToFu8t1XcaeX54ZQwXy1
9SmGOYatcjbsDsPgOdr4Dhp4aQieo0yTAXSO1wo7n+WBa6smkjHEkdi5L+bqT1th1jJN5wU1
LqVZ76pHJu3S3S2LaNS+VyoObTKPlpb+eBCpKKv19BhrT1k4yFIYgvDjqCxWw3P8Rv6G3yws
nSGirYPl9E9VNKS4XQvM8u2NLmpossymmp1msZV1SA2vI38Vhv6YU08EuXZG9ROtjPJZI2G7
EHYfvjseXSyxmpqWDSyMAzt09BgcfqMkEUme0tPUAy8aMm+4j2N/Tt8sbseJMmm8IRUGX1KN
M0mqaJgbi3K4NjjI5glGZqCjpomkqbhpHYbIvQD9cU5ygrqvg0qgSRbRyqNJ263xNRSKOTfI
Zx/v5JSt0LaS1xcW33629cL6iQqsiKC08m9hvYdsC5bmUsRkpquO0zXCufxdxfFlRHYmSGQp
dSA594D+eJStOiypqztPAsI16gJF2N9tzucVZvUSyPDBF94TYKqb6if3vhXUmslp1aRHsv8A
3jfiHTDLJY9BjeeRlaRTpf8A+DHyZ/Qn3V7XJ7YpVKyV26L5IPYckkHE3nOhip2IUgn6tb5K
D1wDT1B9hhSSME6nKv1PS1+38sWZtUitlMgVUYKLqh8oUbIo7WAtihSVpUB95VCgep54EQy8
Co/2jgct8NsslApxG43JsjdRhXYq7kDuMOqKJIKSOpkYCWU6I1U8lGxY9uw9b9sVlwRjyG1N
VUPHwG0FE95l2Vm7/LkPn3wpqEp7gtNEf9kg4vFFE0JJaJT2074Phy7KSaaOSOqYzQLKZBUA
KL3Fgum/MHrhMIplmccRAnQ7H4A2wOy6d9/mMPamgpI5XESyMu9tTHbFDojxRMI41LKOS235
fqMHchdrFIc8jy64c5ZW+zQyQzDi00thNEeTdVYeo7/HC+qiATVYXGJUFQIZld11KvvL/EvX
5jnhr7QtVhhmc0LZZVRtG2ukqV4kEg6r1F+4/l3xFKQZjQNLFY1MBCvGOcidCPUcvmMNzHFN
StlcrDgSniUkp5Rv0+R/fGdjnqMuqdQBSaJirqf0OCvkZ/M7Q1UuXVkVRFs8bXFxse4I7YfZ
hHR1unMqNOFTC3Hp+fAb07oTyPTl2vU9JH4ji9ooVVa4Dzwg/wBqfh/F68j6HmsoamagqiwG
4urxONmHIqw7dLYIoScxcuVpxudhccsE0uW1VTIs1RIGDHkzWHbfriN6enpjU0iARSG3m3MZ
/hJ/Q9R88G5dUUaqr6WEpXUSSdz6D98LJ0sDRVvIXT0DszogjhjU2LX3Lcuu9vTEZ6s0VJoj
CSXYqpHO3U9/hsMLp8xmq3eCLUVe4dhsRv0t6YIipoqelUEaIkN2YXJa253xF/MsvkQZI6lV
48ttAJWwAJ9O554UzZPMS7opaM3Ym1rb9sNaXXLN7VPEC9rRgjdQeQ9TjS5Fl61CCrmjEi6r
QoV8ptzc/oPhhm9qAlvZhqfKayqRRSU1Q4Bvq203+J2xscthGQUUnt0Mkc7iym/O43ItzH88
ahVRJ1VmjU6trj+eBsy9nqa8w1UqzRk8M2bUg2uDfp1xNzbLR00sny3N5uLUFVAO+ojl8MBI
rcNZI2KvGb7cxjU+J/C8uTOtfTS6qWV9ILNdka3L1FhsfTGUvJHKrG2xxaHGDmmneQ8V9JVD
VVUWuTushXEaqtMg2ACgWCKLKB6DFMlOXVJYdwRvYcj2OKCCXCEbkgWA3OGEG9I3Ay9Wbcqd
SG3zxTTya6ZorkLo3+N74tcEgo4sUGnbv0xTEogh0ncte3wwo5uMuuviaSx8iZZJbV/Drv8A
rfHuJGeo+uKqC6+Kqz7ziRNl7BCbW06hyt63OIuCXOm1r7bY85r3foejDgoiN6DMXkW6vQyW
sL6SCv0264z3iFD7VREDb2RCPXc740dCxOSZoWAH9Qk/bCPxAS9ZQl0KlKCEG/wP+GOjS+NH
Nq/CKlj8yRdW3bDSKIWYkXPUnAdCdUjy2vfyj4YPkBSMaCcdcmcqQFzl929zywLmjNaGK/TV
bscMIgr+ZidQ3vhfWETZiwBuqAAY12zViwrI0WSKVGJFmB+uLqiJYzY2JHLfAuWPwqp1vbUl
7jpbBk4Y+dt7/ngdh6ASSL4aZXQRp99UWaZxdU56cAcPXOiA21HfB9C0hzF5YUMgQaVX1wJv
pBglywmrROEV0i/U+mFb0rZfGsy2DTf2cbbj/a0/pgipzZITJpMbyk+9a6p6DufywCZZc2rx
HTlrvYNI53t1JP7DBhGnkE5WsHaSDXxKmoZpVVrEE/2j9r4DqNVVUnzBmbckclGGOYVtO1qC
hBWlhWzX5uepOFJltqkNgW2UDoMUfIiPVMq7RRqVRe/M4Y0ixJkdQ85dy5IjCGwQj+K46k7W
N/KcLIIWkcs3K3M4c01NOaalozG0tPVPJLGo2MhVLXsN+Y2wsuArkYUNNHm2ZJDHIzU1BDqa
QrsDYC9vidvhi+aWCqrUhpUPCgOlVtfYdT64KoaNcjyQU0hU1dXaSex3XbZT8L8u+Asvi9lS
eSQKpa9j137Yk7uyyqqDI4ysdRUn+2ZtEZI3PTHooVSALEQZDs7nexxyVxl9MjgaiF8p5i5w
Zk8HHJgI1cRSSwNv+uElKkUjFNiPxFT00GWrEjapQwKMOp64Eo61aynEUjxRNdVkdlJ0/wB7
be3e2NBmdGrQ5eNKiVYmWz2ADaiL/QHGXzGGioM1RaWZpUIs7nkW629MZVJUaVxdhFRUCpqF
lzBo0pYdKBEH9oQOVhvbqT/PF1fUhaExCqvJIqSyt0ZtRIQAbaQLctr37DA7xuVqqjiI4k2k
WWPQS5vYWtsB723cDClqp5AqamEYAGkn3iOv5nDqNiOVZLwASbkDW12/U4sBLVKj+K7WwEsj
STheQvY4ZUNK09Y+4QILu7ckUdf8OuDVE7sroKNHeeqqiVpIWJdhzPZR/ePIdtz0x6mlNXLJ
Lw0S730KLKo6AegtinNq1Z5PZadTHTQnyqebHqx9TiWWoEk16jpK3Nunrh+rFeHQc5RnAjdR
Gd7lht6HDALUSUNFwAHhjRlkYKLIdRt5gL2seV8JKyJI5GEVMGJ3JJsD8sDJA9WdljSMfwjC
uNjbqGUs0Ec5ElSGbkNKk/tgb2mPQE0SNYm1lttcnriNoqZdMYQsPxO2wxxHlkYt7SP9yMnB
2m3soqJwyFViI+LYES43GxXfDFqUte7En+9GBgWWmlgbWE1L1tuMMlQjbY3yuqSqpjRSGzJ5
ob9uq/LmMdzelFTRmtQWnhsk6/xL0b9j8sI0d4JVliaxU3U9sagSJWUqVdOBaRSsidj1U/t6
YHA3KMvTyyxPxIXKSLuLY0VLV0XiItDmbcHMWtw6xP8AvfSQHYn+9se+EtbSGilV47mNj5Sf
0OKpYSY1qIxs3O3Q4PIvA6kpKrJZhHVxrLSzHQzLco/cd1Yc7GxB6Ytr9eXtGy6poan+zZdg
wHQ9iO388FeH/ESTKKKvWGWR10KZzZJ16I56H+Fjy5HaxDCLLaKeWWjppZIlkPny6r8ssTDk
0TnZiP4SQSNsK0MhJBTWij1MYdzdrnzC2+Iz1a1FSaeKIaIwpZidhYYhm8VTlFS1LURFJlNg
TcXH8Vj+mKaSnDRhAArMb3t+WAl2wt9IZRySrHpWyyVDCOMt0vzb5D9cbqkLw00VPYDhoFUr
yIA7Y+XV2YsKtBGB9xsN+o5/njQUfjZpKcxTRsWA20jcYScW8lNOSWDbz1IoInrZYGZANA03
6jthGwp2p5WK6EqR8NXw7EHAVJnq5gxpqqqdQu4SRShII/XC/PM0WGnNCrl5HAaFhtbf3j2P
MWxNRd0WckkAZnVVk0fsFRPI/skpUMtiptt8zhPUx3AtKDboRY4JSnl4ZEcaufxMb3PyOOCi
mIHGkKDnsBt+eLrBzu2CU0kyajGbNbfBMdSnmfQiyX94IL/LA5BpaoAXtfe4xocoy6lzAtBM
irrGqJwbMD1Hr88Olbom3SsQJO8khFr35E9PXBU+kQgajdVO5w+q8gpcuuQzySMfu0UXPwI5
74S1dJIQeIpjc84uo+PbBem0xVqJo2eWU7RZ/I5ZNM2VuwI7arG473FvljnBP8eLYbjO4VW5
P2U/Le15m54g5kLmwFseVLk9aHABSuFybM0sQWoXse+4wo8VKEnowuq7UMN78ybWw4oU/wBS
Zm25tQSG3TmMKM+1TVWWMy2/qMbW9LsBjo0vjOXV+EEpF4MK35Dpi3iF2Laiyk9cVm2kDnjw
ZVUh+Q7Y62jlTLti9wCF/XCoIeM7sQuok788HSTrGhe11C9DucAxKr7IHBt1F7YMYglIlSG1
ZEQSeYNgeWGbMt+ZOAo6aUgRxg2Ni7kW5d78hjkleIJCkSLKw/F0GC4+QJjGGlVX9okkWOMA
3Z97fAd8BVuexrTvR5fHwoG/tH/HL8T29MLqqqnmN55Cb/h6YoigaZvKLDvg2ugV5IszSHDC
lnekp5FpzaSRbPJ1Vew7XwCxAPDTcX598Fyvwo+CDdI+ZAtqY88DhDcso1aY2sCNZsD6dcGZ
dl4rpvNbhRbMC1ifQfuemB6WA1ciKWI3sAq6ixPQDvgytkNIBRpEImC6ZQGudzvc9+QNu2Cl
5Fb8FFbWl7U8QWOnjJCIg5+pPMk+uGtRmslPl8OXwFONPpvMq6SqWACX7Egk4R8EVDExeVVG
5a22Cs1hEVTHHGLsqraw7AY13lmqsI1mXU9RHlSQzMkrozFSq31Hlz62xRI6vlKlmQnV5h2I
wBl+eVX2SaIS6AjcVLc1bkRf4YVQ1sqyaGDNE7XIA52OFaVjpuh7WTPV0di2loiNK7WPpjkm
atlIhkakkVtiZuJYn4DAcNXHCUzOVI5FjYlITuC3S47YW5rmFdnlU1XUEuxO9hYfQbDGpAtm
9erpfEFL7aoJThiIsFF13u3wJFh88Z9s0gpsyqaiio0D0sBipfxcKQ/jH94dPXB3g5UjyXMV
lcpGCh+BsRfCurOSUeV1CUE5qKirmA1PHp4AA5De5uW5/wB31xLaovBZyclkVVNZU+xiKdWD
uNYd76nB5m558ueAILKOIRcryxpZ8ipoGSpq5+JTCCIRCOVNVTIQLi97qoJPmI5DFUceVQq9
QIBO6uT7KshMKAWsS/Nxc8vTnhk0lgWm2LctoZqjXUWCQR/2kze6l+nqT0HPBlfWQ6VpMvRo
41IuWN3c9WY9+w6D64qq681x8qrGkQB0IAqJ8ANr4oyiHVMWkOm55nGvFsFU6QHV2WtkK8g2
LUqTTTI8fusBdfTEMxATMJ1HINtjkSmoj8xF093+WH6E7HIlgNM1HONjaSCW/L0PxG3yGAZF
mkUkqYYx+AbscV1EUjIrj3U2BHbpglzDXUklS7M0tOFV9O105A+tuX0wqwM8g6QC33cCg/xS
tc/TBAWdRb2iMbcggwHGabVdYZZPjgyN2BtHRaPpfDCBMIJI1sJLj+C1sFGnpnXUrlCOdxcY
hBJcAOxW3LcbYPpI4pX88q252Ljc/XCsZGerstdCZEUEH+HrirJ8wFBV2l1cCXyyAdOzfL+e
NtJk6zwal8vxFgP8998ZTOsjmpXLlCG57bhvnjJp4C01kPrqFZVaK4KuNSMOR9RhBTv7LUND
MNUZ2I7+uGWT5hx4Bl05sVuYH6g/w/yxTmtJrX2iP3lPmA74K8Aa7F9ZStBJce4d1I6jDqiz
qPMaWOgzK2uMaYKrqvZW7j15j4ch8rMddA1HMVW/mRj37fPCuqpnpZirA2Btg8g4NO9dJG65
b4ip2qoI9oizfeQjvG/O3obj0xZNkc6pJXZJMMxp40OpAv30X+0nX4rf5YGyzPKavoUyjOtT
Iu1PU2BaL+Y/z64igrfDGZBlfVpNyUYgMOhB+GFyNgSyU/BpxI3vubD44e+E8q40hqJI9Spd
2ufwj/P54cT1WT58vtOaQa2YgJUU1knB6hl91/yJ6YYDKXo8mnlysrXpItxJTrZ1TsU5jfna
42wknaoeMadmS8TVwqKoTg2lZ9r/AIbYTkzFWqXdmIIBINjjs2qpqHB/BsL7b4Oy4RzwSUr/
AI1Jue+GSpAk7ZR7QzRpomnCk2I1k2HXF8uVSRKJZJnazgG55g8iPywvVHha5BMZ2+Bw6WWS
qpIyLOGj0P3HT/PxxuAXYmkpuI0gDEyIT8/XDHI8wdKpUDaW1DTccjgSqVqeoiktuAAbjnbH
pINLmeO++425/wDTDPKF4ZtKlJieDCW1ONRY2vbtcdPnvhFV07UiOzEBmBI1Dnh/k1etRRGe
JNTon3lv87b4QZxJLVqXYczz7Dti1pwRCnGbNHTOjZwCz2YZZIPgeKcXLOoUDFdIWizmGNkL
FsrlUm//AM5tziLwKHII3x40uT29Ng0AH2HX6WN/YpCADa/LCfObLLl4VtY+z4d73I53B+eH
dGjNkOZudtFDJy+WFdbSy1UtMYkP3lLE2pzpVbLbmfhjp0U3PBy6zqArXbe1x2xKCiqa2UiO
I3636YIkjoKMgT1UlSeqU40If947n5AY9Nn9RwvZ6OJKOn6pF7zfFuf0x3bUviOFyb+EIGTJ
wStTMkXqT/n9MUucqoIgQ7TKB0Fgx+PXATr7NT8aoYgN7q9W/wA98KpHkqH1ytsOQ7YZyUVh
CqLlywmrzWeubhxjgw9EX9++BXm4a6V54jJIFGlNzjsNOX877KOZxJ+52yqwqRCGJqiTc2A5
ntiyolVRwobhQNz3xOeYLGIYlt374GEZZ1jWxJOMYMooFWNqiQcvLGO56n5YtpaCbM5SEOin
i96Q8h/M+mD6TLDWxjVJwKKLytIebnqAOp79sTzLMI4oxS0CiKnhU2P4mOKKP+z4ElL/AFXJ
VDPT0FS8lBqDR+SJmtqJ/ExP5bdMLC5LNPIdTuxNyeeOp5FLqLm1rnFbeaRUW79NI6nAbMkX
Uqs8gggUu77W6XPIDDKAQVEyzVbMGiTSSi3uQP09cBy6KKjtZTNJzsb2/ni/w6dWdU1Ko1iU
mJ1G+rUNJ+W+BXQbAqxYQY+BKS0t+ItrBN7AX698XxzvTPEiFQUBAv64MrUo6asraLhgGOZg
rD0wpf7yQKCdIPMC+Awh+R0smY1vsLR6yx16bgXA3OHFVSRwQCaH2enptWiWNpw0qntbnv6D
C4SxxZetTAyCtU6VCpuL7XGKcopmkroqqYM+rcojBWk35AnqcLdZGroMrXmgyiSGmZgtQ2tt
rHTyUW7k3+WKarIZqOnnlqQYIqVUEhewZ5WAYIt+ZsQT2wf4hq5aCOOmhYJUCRZXdTYq46A8
7Le3yxmauuqKwIsz3EVwoI5XNzv1374FNjWkXUr0jQSPVVDiRLlIwhOtrbC99hfniiqkbgx7
KpYclxXBBrazGwHPFlWNU6KvugY1KwW6LqGnMy6CSqnmR1wZHpWQIvQ2IHbEqMCGAuw3t5cV
xNpqOLexvvhWMkCZyv8ArWYAW907f7IxSqlaIlNyT5vTBGZKxrmcG91X+WJZchWuNHIdphpO
rbnvh08CNe4Lyd4JNFDUTCBakgNI4uoHP487Yrmp4cszvXTk1NPE2qx8pdfxD0PMYX1MTROx
3JRipHVT64isrs6jbUCbsTufjgUGxnWio4olo4NNJPd4S2+1+V/TliCe1AHXKB8AMep1lmpn
pEYJJcyxHXYN3UevXFSQ1hFuMt/UYKA/IdDxdN+KGF97qMHU7ujKTpABHm3H88LIkql3aRfT
bF4NVteYW7W54IDU5OZONdo5FvvdPKfiLbN8wcFVqe00rJLClUqe8Y7K4B9OR+Vj6YT5bmAS
ECoveMhkZAefqP3GNDFPBONfkYgE2Dbj9x9MRkqZZZR86zvKfZH9opnLpftZlPr64lT1fttO
Xc+dRaQDr642Ob5VJWRtMl5HK31ADUR6gbOPocYCojky+r1psL7jp8Phh07QjVMrfVSVZtyJ
uMN+D9rUDSD+2j5jqfXAVWkdTTLLH2+npirLq2SmlDhradiO+HEBJEMEpRgR8cPsqzSmqIly
7ON6c7R1A9+H+Y9D+WOZjl8U9L7ZGym/vhfwnphBdomKMNuoxnk3BpK/LZcqqlppHSSNwHhq
IzdHHRh+/bE8vzbMKOr1QTujqfNpa1/Xt/PC/Lc0REFBmBMlGx8rDdoT/Ev7jrgyrp5IXUI6
sVGqN1PlkXv/ANeXLCsZGgqJaDPo0kq6ULUP7lXTEFr/AN5flyOFFV4YzHLITWRhKqmvq4sO
+i/RhzXC41VTRVXt1IwXiCzoACp/z+uHVJndRPN7TQ1cqTE+dWIuf53xr8hM63klewOkNfST
354KyuZEaUG6tG+pdPMXH8xjRZhTZVnqF4pEy/MlT7xWQrHKR1t+E/DGdakqcpzGOOrhKNIL
Ek3DA8mBGxHrjVgFlOYEznXIb3c3Nud8RoJTJC0J3ZeWCa9S2uwuAAfL3FsLUvDWgj3WPTBX
AHyMsrrWyrMLnUEPvLzDDscOsx4FbC1RAoRSSWBOw+XTCWekklUONyu425jrjqSTRxmND5CO
TC4w0bTsWSTVGtoRrzqF2l3bLJTYgbffNtbBTBdR86n/AHcBZZUpPn1G8ROk5XIWUDcAyNz/
ACwY8Cu5bUd8eTqYZ62nwAwPoyDNkAvqon/bC3xTJLBQZRSIxVTT6iB1uEP74KoplqPD+cEi
7x0bEbctwMBeJTxaLI5/OGejN1LbAiwv6DbHTop+ov1/g5dZrYxGkBk80rBFH4264JNVT5fD
xEg1MdhJJub+gxX7RFHHxZBqZe/IfLCueeStm4j7gbAdAMehdZOGrwSllmrpTNNISfXpipmW
+mM/FjjzubaFPxtyxZT034m29cS5H4Iw09226bknpic8wWyob26euLZZVWMKgsOg74rhh0Xm
k6ch3ODZigxmNbt77flg/K8tapYyyXSIfi5XHW36YtymgjzSuC1FTDDGpBcysVuOwIBthzVU
Moi+7zfKVJ5hZ2FhyCr5dgP54ynFfEwOM38KFs9YIn0RBjwxpQtyUeg6YBKBi3EbduZw1+wf
I0hzzJtj1qW3+F1xUfDwnZguf5MoHeoYX2/2cZ6iZlpyXQmlkJGmMXAxfBH7PCLgNNOPL2Re
+HFN4XpI/vKvxDlLRgXMcVVdnPbddvjviU+R8SR2GcZJHxV2PtmoIvYbXvtjWmuQ1JPgRmEx
U7VjnWC2iO55m1ycV0dRJTHXTnRLfyydQfTDuoyFpVij+3Mm0KNKqKr3e5PlxSvhkKQR4gyU
f/1Lf+nG3rpm2y7R7Mvs+TRPxJDJLErTMU2Mh94D54qpo6JSV8wuvvW2wVBkTEkHxBlGk7G9
Q23/AA49L4cWVy4zzI4io2AqTv8A8OEbXTHUZdoGp5YqHM46mQrMiNfhnfVhrS1FPRs1RpvX
yn+rxA3SFbbsT/F+Q+OBB4bSaIMc8yUWF7mrYH6ab4jLk1oPJnOUAbWAqGLf8uFtDbZeADNK
/wBsnBU2VBpG3Pv/ADwAB5j1HfDgeHGYl/tjKVuL2NVz/LEx4cGw+3cnNyAf60Rb/hw25eRX
GXaFdIoZyzbKvTviUYE9UXa+m+GbZCIQVGd5ObjYrUk/+Xni+Dw6qpb7eyS55E1ZFv8AhwNw
dr8Ackg1RxdBy+OORaTWCIAG537DB03h7UQiZ/kd0XVcVZ39B5eeOLkJRYwM8yUNJuT7X7vx
8uNg1PwAVMHHrygNlVLE4piUvX0L6bDbzE87H/DD+XKFjpQ655kvE2Wy1hJ32v7vLrir/R+F
aTiR59k4liFgDVW1eo8uCpIG1sVz1YnllnWyzozKwH/eJ/O2F06ASFrMqvcrq32+PX44d/6L
WYS/6Q5Gbnf+tH9NOLpfD8bRrTtn2UNHuYT7WTwupU+Xl++NuSNtk+jPwcRWVo5RqQhlv0OD
6tJKkHMKZTBG7aZEDXVH7el/XFy+GV4wUZ/k67E6vaTYf8OLF8PqFIbPsnIYedRUtc/8Nr4O
5cgUX4AoJK6Fb3WRSeRwSlYCwE0RQ9LYtXw6YpNK+JMmAHI+0sf/AC4LhySQgF8/yIhjazVh
B/5cHcvINsvBCOoQiwN7d8MaWtJKxMwMf4Vk3A9QenytgNsmEJXRnuR+Y8vbD5fj5cWxZSKf
7w55kYseS1t7/LThW0+w1JdGjpa6FVEbyqGYbrIbBvgThR4syeOpUTRi7MN7DzL8e+Ix00ck
gjfPclZTc3NV5R8QVwahpowySZ7lBCgAD2skH4HTcfnhOMopTaMDFxKOoammNgeR6ehGKKhO
BPqA2PTGpzLw/BXqtTFnuTJciytV2ZbnqNOA5PDfGbQc/wAkGkDzGrNj/wAPpim5E9r8AeXV
gUiBxqikG+KczoDE5C723B7jDJfCxhTX/pDkZ21afazf4e7gqLKVmiMc2e5K2myqfayP1Xlg
7l5BtfgysZBvG+3b0OGmUZktFLwq1Gkh5ABrMh/iU/5GC5PCglJdM+yS45haskn/AIcek8Lu
6AvneT3G2r2htvj5cByj5GUZc0WV0Hs8oA0zUdSNUUqC2v8AkR1H7YVMktG7FTZx16kYbJlj
5XRO75zl1VTrZmhgmZnB7rdQAd++KplGYx64n1zDZAfxi/T9xgJp8GaayzsWYHNKYwTAGvXz
RyliGa3QnqcHUmfIKb7Pzqm9so76kttJA/8AEh6X6jkcZqzJIHQlXQ7W6EYaNLDVoABuwu+w
2brb0wyxgF3kcV2UhUWpppRU0VQbQzINjturD8LDqMRocgUMhnXYcyemA8rzasyafhQmOSml
a0kM/uS9r9j2PTGrWrpa0PwVkiaLeSGT31v0PcdiOeK6SV5JajdYJnLKariBjKEJsbbYS11B
HSqXsLDFVbVy8UPRySRdShOxtijMzJXZespDBlHmHLfFseCORn4fjZKnL21WJyh//wDM2G9w
u2+3pgGgCLmVAqpoSPKZLajf/vmwdx0648DVzKz3tHEaM1lSIMrzYm9xRScvlivP5VGW5IWk
VitI99rWOvti6i1plWbMDZXopDa3qowH4uBGS+H0Vib0shN+dte3yx1abqaf3wcuqrg0ZmWV
6qXa5UHriLtYaF3PfHbFUsvPFsFMzEatr46m7ZycEqWmDWJxfM6qeGBfvbvibkUyAL73ftga
MGSSw/EeeC8YAs5PJC0slzsBzOOTyiSQKmyrsB3wZwpaiWOjo49cshCKB1ONLSZbRZPRLHKl
HJOX1GpmIGoi/lQsDt62+eJzmoFIQcxDk+WT1Rjb+yp431SzHZTbnv8ADDpcgjzYy1HDUmql
LpOCV4UfQleXIE7je+CUraHOZlo3qFWoKXSKWQSwMexsBuLeu3K+FGa59mtOZstYpBI66JRG
fcHLTy6jt0OISlOcsYf/AAvGMIRp5DKubJ8lp+PlFQqTBWjiliKyuXFideobA+luuFA8WeI9
LKmZygyc1RVF79NhhXTwEEsEvb1xcQ6oXQaXU3Vg1iD3GKRSjzkRtv5DqTNfHUqCORMy8uwA
pCLf8OK1zrxfl4vPUVdKJD5Wmh06yOxK72xu/AVdXZt4eaorayaapSpePiSOSxWync9eZxiv
GtbVVPiivp5qqWWKlmKQxu5Kxiw5DkMBSTk47Vg1NJOyqLOvGtUqywNXTRE3R4qW6mx6WW3P
EjmvjmIPNJ9oxqo87tTEBQOpOnbDr+jKsrXzeTL56uZqNKV3jhLkqjal3A6cz9cMf6Ta6vgb
L8vp6yaGnqUkaVEcgSbgWPcW6Y26O/btRtr23Zi5PEniHhBI8zkZe2hfj2xFPFHiRCzfaUly
uk+RSbduWGGUeFZM3pjJR5rl6yIbSQOH4ib2BIC8j6Yvn8EzwVPs8viXJYpjtw3lZWB+FsFb
eMG93zE7eKvEpkEn2hIGVtQtGosbW6DscVf6TeIHkLNmDljsSVU/tgvPMiq/D2ZU1BWVsDGp
UMJk1aIwWK3Nxfa19sOIP6Pqw0ftsWe5c9MUL8Xz6dI5m9uWC3FK2kBbrxYhXxT4gjQpHmLW
N7gxqf2xw+LPEMmkvXE6Tdfuk2NrdsSo8sXMc4GXx5hTRa2KxTMr6JjewAAF9+lwMG554aHh
+NDV5rRTTsRami18TSfxWIsBje1YpGz5F3+lHiBNf+sXu4s10Xfa3bE/9LvEwtozJ9uVo1Fv
yw3y/wAES5wiz0WdZdKrWBAWQ6GtfSdue+JL4LnnMgoM4yeumgHnhjkZWH1FsC4+EapfMWp4
o8UOpY5o1yd7ol/0xxPFnidJXc5i93tqYxoTty6bYGqVmopJIKiIwTRGzxuLFThnQ+E6/MMs
Ga1tRTZXQWuJ6skah3VRufTlfpjY7SCBL4v8SNKi/aUumM3U8NTba3bEj4p8RmcH7TmvfUCY
1tf6YZ0vg0ZhRSTZLntDmLJ70OlonH1/ewwkeKopjJBURGGaE2eJxZlPqMZuPgyvyGDxT4qD
6lzJweV+GgFvpiqXPvEdUywSZh5Abj3FF733274bw+DKvNYo3o87y+WFjbUgkIB6g+XYjCKW
CSkqZqaeyzQSFH+INsC4+EGn8wlPEniONSpzVhbcalQ/qMVt4q8StDpOZkhTe4VL/W18WZNk
Fd4krpqenmiiSBNbyyA2FzYDbqf2xd4g8NtkFPGtRmtHNM5FqeINxNJv5rEWA2wVtusAzyBR
eJfEesyDMW1MLElVO30xJPFHiRZXkSuZXewYrEgvbl0wuZRCpIY/PGgXwvmEPhX/AEilli0F
VdacKdegm2onkOh+BwXXhAz5KY/FHilR/wC1DZrk3hQ2+q443i/xV5kGYkqedoU3/LC4tLa6
upHbDrKfCtTnNMKukzmg2A4kTK5aIno3l9MLaWXQc9AX+lfiuJQBmMira39kv8sQPivxK0om
bMWLqCoYxpex3ty9MF5vl82Vy8F8wo6uVQeItMCeGR0a4Fjguh8E12YQpUUed5fUQubXQSWB
6j3eeNujWUjU7xYo/wBLfFBIVMyewFhZFFvyxJfFvieNSBmZNzq3jQ78+2DqLwzVZnnk+U0G
ZUE5gi4rzoWMZ3AKg6b3BPwxafAtbPPJFBnWUSvH76RyM7L8QF2wW4rmgU3xYqPjDxO7knMX
3vf7tbG/PpjreMfE2hUOYuApBXTEgI+dsOKTwBVS1L0q55k5qYzZoeI+sf7um+EVfSvl+Y1d
BIyO9NKYmdQQGIPMY1xvCRqfbDcuzqozqqWDOa5H8w4YmpozqPW7kXUC354YzZRkVTUmvplE
tIVMc0EEjMsLnYON7lfTobdDjIzoSDtf4YsyrOazIqppaZrahZgeuNKDeYsaMksSQ5kyn2nK
psuom41TRTtKFUbzwn8QHW1uWENHUtRyssgJj5EdRjcU8cU8S5/nDxxcQp7P7HqE0jkfhJIC
73+NieW5NnnyzPmjq1oqSpkppCGjmqkaSWwtcgKoP13t1wi1dvI0tPc8GNq4oqiHjRaBsTZe
owJRRcV7EsqBgduvz6fHBOZ0VTkVavl/q8/mjNvdH8J7EdcVTuIlLhyYm91enwx0RaatHPJU
6ZOqqbTaHCqW2Fjax/z3xflXiiKhYJVUbTBTZZBJpdB1HLcemEc0z1CGQsfK3LnbFcoSylL3
PvAnkcMgH0SOuyytp1q6YA7+ZSLFfiMJsyreFI7oTwH2KnocZmgrpaCoEsbEA7MOhGG9e6Sx
uVcMrjYjkcW3tog4JM1uUqwzSlLtqvlUrAHkPvmxY6kudjzxXQhhmdIgv5cpk3B6GZsGqnlF
8eLPk9vT4EtArfYGbOf/AMC4v8xhZ4xld8t8O6gwKZaqi/Xe/wC+GVO+nJczAa16N9r89xgL
xNFxaTw+ryEn7OUgEDblbF9PM19f+HNq4g7+8mbp4y5GGHDEMes9th3xxI4YBe5JH545NLxG
G+2O+tuThvcUFHlbU3XBCRCKAtbzdD2x6nhklkvYn4YKqNEFojztcntgpdgb6C/DhpFEkyiR
a2PylmIKsrHp1U/W/piZMdfmFbLUQyGClnVYpIbLKoXbSpOwHU7HAKp7JTQ1UanjPKHK2/7p
RdifTkcM5aKSeHMYKMEe0njIV31K1iwHws2OKb9zdnbBexIrzWOjy+BMxo6V1ElQDKszKzar
kgq67WJBuLYzrSyVVZLVVB88rajbkME5pLCJ+BTzTy08B02mAB18m5c8UhwdOykdv54ZKlbF
k03SJKwMRIBB+I3xFt01FGHpi9oo7BioB9MUGNHJBUfXGTMz6F/R9qPhOUJ5W9tkP/CmKM08
FUGZZzWZhJ4toKR6iQu0MoXUh7HzjfBP9G1k8MS3Fx7Y4t/upjGeK6dJ/GWbjkBUt+2Jw/yS
C/gRuvCPhyjyfN5amLxHR5lJ7O0fBgUBgLg6tmPb88Kv6UNX2jk5Yc4ZNif7wwD/AEYwJB4q
qC3uijb/AJlwZ/SmTNmOUBeRhk3/AN4Y3/2/ob/Qj/RwiJnOZvblSrsP9sYXeJcvOcf0k1eX
U4HEqpYkQnkt0W5PoBvhj/Roix53mSFrg0qf84wVm/jHMMg/pBkppZOJldPMgkjWFSwQqpNm
53F++GV73Xgzrar8mRzmvqM0FPS1QRny2E0ayJe8gVjub9cbvLX0f0VMrj/92ShfjdsfN6id
Hq6iRGIWSV3XbexJIx9Myipkpv6NoaiKwlhoHkQkAi4LEbHG1OF9QQ7+hm4Il8F0kGY1lMs2
fVMZ9kp2Xy0qctbd39OmM48ElZPJUVM7yVEp1SO+5Jx9JqKOi8b+EYp6eTTVEl4Sx/spR7yE
9jy+hx83CujywzQBZomKOjjdWGxGMpNr5m2pM3v9GMa/Z9Ugbda5f+QYyvhESHx7TyRk3aeU
Otua2a+NP/RcxjoKwMtr1q9OXlGE9L4pyjIa+apybw5L7Y2tTLU1RcLc7222H5+uAvikkF8R
Y+z/ACSmznx9lVJJoa9KZau34kRjpB+PL4YWf0nVhmzehyu54MMPGdRyLEkD6AbfHA/grN6m
u8ePWZjJqqa2ndBtYAixCgdBZTjv9I8Qi8T00720y0igHoSGa/6jAVqaj4QeU38zO0lWcmzS
lr6UleE41j+JD7wPxGNp/SDlqexRZ0gu8EghdiPeja+m/wAD+uMHNaeWOKIFpJnVFA7k2x9F
/pFqEpfDApCf+1Txqg9F3Y/kPrgy+KIOmD+A6yKiyjLYZLKuY5jPEGPQ6F0/mLfPCnx/lwp8
/TMIwFirIyGvy4ibH6jSfrgHNJJKTwL4cMDFZhV1E6sO4YWP5Y3FdlkfjDwxTskgRp2iniYf
gubOPoWHxAxpe2W7yZZVeBd4QUZTlmW0zKoqs8eWokFt1hRDo+p3+Zwh/pAjt4qi3F2o4zc7
dWGDKXNUrf6VY2h/7HSpJS06jkESNh+t8Vf0laft+hkXfXRA7ejtgV/8l+Ua/Z+plqSjfN84
pMsh9+plWO/YE7n5C+Pq+W5jQeIEzPK0FqeldqJQOXC06Vb8j9BjEeCIIaZ8wz+rqBTw0kXB
jnKatEkm1wBzIH64Y+EY8gy3OuHReJnqpateDwWpGQOb3Hmvzv8Arhpq1joEHT+pkY6eSmnq
KSqX72CRo236g2xsv6NRwBm407F4b/8AHhZ48y72PxOKmO6x10YkuOWtfK36A/PDb+jIrJ9r
K3RoQf8AjwJu4NjRVSSMtn8gp/E+aWB3q5L3U7+bG4/o8svhssdgayQi4t+FcZ/OPHPiemz2
vo6OvC09PUvHGGiU2AJA3tjWeCsyrM7yQ1uaTGadah0vpAsABbYfHC6l7P8Aw0fiPm2WZtUZ
TT1YoxeWtpjT8TkYgWBJHrYW+eND/RhF7NmWZAi4NMn/AD4zFLZYLlgB8Maj+jwmTNc0tuBT
pb/x4eT9rAkrTE3ieSWHx1X1NLcTQVgdGHcWOBq6aTM8zrsylgMBqpml4S7hbnlfDDPVK+Ns
2uQAKg7n4DC+sYK10S1+YGNu4RlFcgc0SrHe7E/AYEkjBUGxJ+GD3IKbqRfldueBypUhumHi
xZIa5JmklTUUmW1KxmNVaMs0eoaNO409W8th8cODT5aIGocsoqkezM00qTOkiyG1gdS7gjoO
/TGNckSBo2KuDdSuxGNVktIKeQZhSyTzUslLZuItiZNVrAD1BwmoqVoeDt0ydbLFmvhPjVLM
SqFw9vMWU25eu2MbHO7UkkLHZRcY2EgSlWj8PuiueAUqGIBCSyXZVv0N9sY5ongeaOVSsi3V
gehxTRXKE13wyKzcNVHDUgAjfr64r0h76Qd8TWMSITy04viVFhsRcnfFuCAI0enB8WpqFbHk
Dgd1u3e/LBs8BgpFjDE+W5OGQr4Ntl++cUihmt9lONuv3rYL4rfwnFOWLw85pRyb7Ke9/wD7
jYIaNtRx5E3k9iCwI6QlcozQ350Mg5eoxV4oS9F4eYjTfLEt64Iy8MMjzQGxDUT3BG9rjA3i
JGbL8hVp+LpoABtbSAdhjp0vjX30cmt/jf32InjNiOuOxwsXS+2Lg0UNOTMTYbgX54upq+GS
ULoKo3U9MejtTeTztzXBcJ0poiEUXA3bF9JSZREr11XUy5nKhutNTRHT8STa4/L44jWZasMU
0yyEqvc72PLl8cJhTTCETRHQ+rUCDbCakJSVJjaU4p20adVppnGZVRSpapb2fg0x1JBGRvc9
Sb7kcsD0NS+QZlHRU80WYQyS2RQ7CaLtsAbEel8BJVBqV66O8NRIpgmjUbNNbyPboTvc9xfr
hrloTw9C5py3tEaLx5T7rsx79hcY4GqtP/w9BO6aLI4n8Q5h7BmgXKqQu0zwyqVlkfSVD2AH
fn1tvjMVtKMurpqRKmKqSJrCaJ7q38j3GD/FdZmy1zJWiRZCS0cpa4eMgi6/Ec/hhHCpWHy4
rFUr6Ek1ZarmRiSD6WcG3549JqaMKDpLGwLMLY5Cj2JN9+e2OuNwhV2J6W54bsXo+j+G48sy
DJFops+y+aczNK/CnGkEgCwJ58sZjxZSU8WdT5pSZlR1UFbKWCxTBpIza5DL29cZoUYd/wCy
t/vgYtNNGijQAG5bNe2FUUpN3yG3SVcGx8Aw09HPLm1dnNBEs0DRpAZwJB5huwPL3fzwT41S
kzNaero82y+QUUTh4DULra5vdbcz6YwUlGoYXVDfqHxxIVdiqFVPK/PAcE5brNbS2m18DJT5
f7TmNXmtFCalBHFCZxxBZtyw6csWZ1lFBnGfVdb/AKT0FOlSVOljqYWUA9bdO+Mc2XgBBJPG
1iLkry9T1w6rvBYo6ekq6rN8oiiq01wMWltIu24AT1GDtTluTBbSpov8WQZbSUGUZLk9bDUL
reaecSL55GsoLEGy7A/AY09Kcui8KfYb53lok9iaHiCdSmo3Pxtc4xWZ+GGynKaWtkr6CWOt
JMApy95AOZ3UWAuOeFYip0KhnANrWNt8CUbSVhi6bY98K503hzOZaapljahlfhyPE+pFcbBw
eo9e3ww98beH3q6f7dootc0Sj2pV/wC9To49QOfcb9MYZkRYCNS6CcMMu8SeIMhpeHSVpNPf
yxyqHVfhfcfLG23LcjXUaZrvBs9Dk2XXq81oNc04nKR1KtoGkAA78+eMbW0zUuYSxJVU9Uhu
6SU7BwQSefY+mI1ddNnMsUtbBSQkX3p6ZItV+psNz8cU6Ep2ZIZhbnYAYFU2/IbbSPcWakqI
aymYxzwOHjbTyIN8a+szXJfHOXRw1NVHlmYQEtGZPdBPvL6qbD1FuWMa7EnaQn02/limSlWV
CV/QYKSdAs1uVZXk+R1wzLOM5pKhqY3ggpiX1P0J67dBbn1wvz3P5fFebRDQlNDGOFSpNIFV
AebMTsCTz+QxnUp+EhaxI72wQiCR41TnIQqi3vE7DDUrsHRqs+oqQ+Gsqjo82oKg5ZG6yos4
BYsQSUHNt77c8T8PeKVyzwnmFM9QEqaUn2SMnd9fKw/utc4zdR4fzCA5hrpjH9muEqTt5GJ0
gDffftfFUEaKdcxZtrDpbAcVWQpu8DbwfDFFnsNXUVtNTR0ylm48oUuWUiyg8/Xthv44gpM0
FJV0uY5e5ijEDRmpUNdn2Yem+/a2MTNFHNNbUdu7Y89NCGANrfHG2+5SsF4aNpmdBRUvgany
qhznLpZIJjU1eipUGU2Oy97bADrbGZoqYzZnT+y1FPSzBhIstRJoRdJvucXZZ4XzXOKR6mkp
Io6QNpFVUSrElxzsWO9vTAdRBGkzqJY5o4nKLKhIWQA+8AemDx2Dk+h+KBlmf5cI4s5y9amm
lMsJkqFCnazLfpfb6DAngRqHLcvqaqrzOghkrmjdIvaF1Iqg+8OhN+WMDJAso+7VPWxxKOjC
aCyphNiUNtj23K6HXiSlSmzWuqIKulqUqpnmjeCUPYE3swHI741vhOWhyjJ4aarzmgMpleSQ
R1CkLqsLXvudsYJol9yNVG3IYoEKCS4MfYgjAa3Kgq0xnNAlE0lKZqWo4YFpIJNaMDvsf2w8
8DtS5a9VXVeZUEAq4wiRGcaxZrksOnLljIsTBdFK2PS2KzT8Xzsqc+V98Hbaa8gt4HviZVHi
KorqeupKqKslMicCYMybDZh0/fC3ibEAFrdLjA4Tg/2ahTbexx0TyqgU2ZSd8ajJ0ekaTSbo
wv6j+eBZmKpyAsO4xc8jMRd/oBgeVWY2Dn4YpEWRrcmySmoshjz2DNqVq9ZA4R2IWNNwyE9y
Dzt0tg6r8RVSZfDFFliULgmOKaa6QRnuvlAsehxiKCunyyYMg1JqDFT3F7EdiL421FVZklI2
X5qS880JkaJ7MbX2DD1xLVjTuWSmm7VRwBw5dTRZdLRTVDz1Nd9+1dGNSRup8u/PqfrjlbQ0
Oa0ayVqtT1qeR62kHGgm/wBq3JvTY/kAGuXvGUy6nmYU1cRNG/WOMAmQehFh8b4FrMykzOrS
khJjooRw4kTZbfy/XmcHTjKUva/v76BOUYxyhdWUSZfWcCOriqlZAdcYIA9CDyOK1KomnmTy
9BgysogrKV5jY4rjpvvkEg8rX377Y7NjWOTiU08kaelLsJWH3amwPc4nWPZH+GC6hxFFFoXS
gYLYYCrvMpsLeW9sU2Uie+2b2jkAz2kbYscqYuTzP3pGL3qU1nAlJDJ9uQOxsDk7MB6cQ4sb
SWPlGPDmsnvaQFTm/h7MyRyonI+q4C8QiMUOSMjKgWiuf7xOn64PiT/9ns0JttQuR9RhH4p1
y0+SRgWC0C7357Ljp0fjT+v8HJrq9Nr6fyJausaRAu2kHtY4HAYMpIJTnsbHFjRIACo2Btc9
TjhlLeULqK9DttjvbPPSwO8rzcUsc9PPEs8Uy6GD8+w36c8EcWmaoVG91BptpuDhZQ0DjMIp
pWQoG1AC+4GGdRXeyxF+Er3ewBHTFIWuSUkrweamX2qRkVHhJRtNzfUL2NhgkU0a1GY5fWzr
GKoiSJtYuwIFvXthFJm1THXJWRqqGM7Ko6epxonmy7NKaGYkNIlxAVl4UkZ56bkEFfiNumOH
XTWpfTPQ0Gnp12hFVZHPqgWGqNfM8nCWEKxcbXFr8xz5YAkXg6opEKSIxV1YWKnsR0xpaagh
hETVVTC8sZ1iOKTiPI99mZuQUE8hgHP8orVnlzE8SoglAeWUj+zY7WO5NuW/rgR1E3tbGlCl
aFUeqVo4oVLu5AVF5sfTBy5HnBKq1IlMCbBqiZIh9WYYVWutg+x6c8eMESLq3J+GKYJ5Nhlf
gaor5tL55lmoKSYqebjt6XtsBfrjPZlS1FA7U9RwWkUXPBlWRfqpPblzxVTQvC61MDvDIvus
raSOh3x4PGI+FcBRsbc/lhexqwbiLwpllV4toaL2bg5fJSRNMeM+p5ZFLBVN+exPwBv0xnMt
oqOrleGlyM1tZ7W2pGqWSOOG4CgHUCTe+5P1wfL44pz4lyzMlo6ngZfCESDioNbhdOom3Ufo
MKFzLIpYjDVZZV+WqadJ4ZVEjqbeR7gja2xHc7YaKYroJ8S5fS5d4grqPKzK0EJCjiXuptcj
e1wD1wz8XNOnhvwjdQQKFuvTyYS59n9Tn2bTZnJTpBrVURASSqqLDfqfXBGd+IqbN8uyykp6
KphOWpwkeWVWDIQL3sBvcDCpMZ0Os1oJM0yjwNl8LiNqlHj1kX03K3P0vhHnP+j0U+bUK0U8
U9K3Dop1cu0jK1m4gJsAdzsBbF+a+KI5aLJ0y6lqKeoydrwSySqwcbX1AAb7frgPN85yvNZK
irjyQ09bVbzStUF41Y82RLCxPqTbtgxFY9zDw/QU+U5fmceWO1AKBKmsVZnJeR9lQG/lF9ye
nrsMLFy6kpfCbZ3VUonaprDBS0nFcRRAAkkkHUeVhvgyLxxHBVUD02WStTU9H7DU080qlamL
pfbY3wuTPKT7Knyeahqfs41PtFLplUy07WsRcizKbntjKzOh1TeGcrk8Q+Hw0cjZbndOZOC0
p1QOFuQGG5F7Wv3wvzfIKam8OnMEoXoqs13s8SJMZklTu3PQfnv2x6HxVoz/AC3MTQO1NlcH
BpKRJRcC1rsxG5NyTYDpihs+p6XIq/K8uopoRmEyyzy1EodhpNwFAUAb9d8DNhYTmlLkeR5l
UZNVwTu0FNaSsjkbiGcpqFluF0XIG4v1viyn8NUU/hjKc3WhcoVlmzGRZHY6I2tZVvzb8uew
wFmviPLs6lWrrcnJzMxCN5RORDIQLB2QC9/S4GLKfxkMqpMmjoqOYNlbOrs8gK1CSG7qRbYH
pg+6scgx2epqKgkyHM89ko7QRSpBS0QncqXa1y7X1EAHkLXOL4PD2WVbeHK9ICtNmtQaappu
K1o3BsSjXvbrYk4Dj8QUQizKjgy+VMqr3WTgCYGSnkBvdDa1uliOWODxKkNZk4jopVocpYyR
QiUa5XJuWZrW3PQDYY3uNgf/AGcs8HiB80knmhy9ZJMuppKqVrLGxTUd+V9vUg22GMpQwLU5
pl8E8RkgmnSN1uVuGIHMcueGi+KIpqvOpqimqJDm0PBUcVRwE52Hl3sfht64W0FalDXUdROs
ksdPIshVGsSVNwLkHqMLmxug/NR4eyrN8xo2yl2akqQkTLUSEuobzBt9jbcEdRgvOcny3K85
qZxSGXJ0y9amC87/AHhewTzX5ljYjsDhPmU/+kHiSomoqSXiV8upICQza26A2G2C87q8wTw3
lOQ1sZjlg1ySIy2dUueGrdtixt2Iw3gVjbPUyyHMciy2tpGqaaakgVQJmTgo210A21FtTEm9
9hiEnhFctXOTVSwVC0FStNSpUTCCNyw1ana45KRsCLnCyPxJSSplbZpls1TVZSAkDRShFmQG
6LICCdj1HMYtXxRJImYxZ3SNX02ayiaVIn4bxSDkUNjyAAt6YGVQfIfl/h3w7UeIXgjPtMEu
WtUlKer1+zSqPMlx7wvyufrhZLl2UZj4Rnzqho5qabL6iNJ4ZKhpFnRrWJO1j8MGeBpKSTxX
UGjpHggXLZxoeXW77blmsBc+gthUc5pVyM5LQUlRHSTzrNVSySK0kluSiwAAH5nBzf8A4DFG
vTwnRxeMDRDLWGUrS6tftJ1F9Gr+K/PbljL0uTw5l4VkrIKIe3y5itNGeK4VVK67kX6Acz03
wXL4rpV8YN4h+zqg6oOGYOKux06L6tPK354WweIYaTwnVZLSU9Qr1E5kacspsttOm1uq8z6n
pgRT5+gXQ7qfDWSJ4xyDK4qYPTV1OkksiyyDWWB3W52A07fHfFUWQ5euQ53mE9MqzQMGpIhK
90jMnDDNvuCQSL9j0tgceLqE5/k+ZCgqh9mU6wKjSr95pBCm9tuZv8sQ/wBIopUzyOamqHOb
FQjB1AgRDdVtbe3LptjO+zKivJPDc+f16wwVMMEK/wBo7OusC1/Kl7t+mJVfhOvoUYrVZVWE
NpIhrEDD4qxBwvhFiskUrRyID5kNiLi2x+GAzTQIhXSNupGAmM0Xz0FdTJrqKCWGPbzlPL9e
WBmZgG0bgcyLYrTRG+yqBfni6GjnzatSkoY3kkc7hRfSOpPYDDULeC7Lciq83liIUwU8hb+s
yo3D8ouQCL3PoMaaho8t8P0NbmElfxp2QIkTtYg2G1v9r6AYk2Ww5bDFQVFdw3pm+4nksEbm
CCoYlQb89jyPPbHqXLKAxqK5462WKQ+zxe2Bo2BNxqGkMbepF/yxGWpu7wWjDb1kXziqy/wr
TSOoWYQlQW5hH7fEWxnKZ2jkQqdwRjTZ/WnNYvZ43MqIdUsq7B29PQYzslLJSzhJLHYEMORG
OnQjJR3NcnLryi5bU+BpPCZnYgghlB+BwDJPpq0U3FgVKnp64Ly0yux4rDQvNr749mcEawwy
pfUDux69cdtYs4u6KqxhEkEjHyJIOmA6otOXk5IeQ9MW1DtNJAqKCS2rSemI1alVLFuY5Dpg
PIyVG2y9o0zWljUg6MncWAIt96cX6iu2nlgahaSTNaBgANWUyEj04zYYGPfnjwZ8nv6IpikJ
8PZooFx7C/y3GFfi2xpfD6rz+zUJPrtg+m1Lkeb6js1C+nsN1vgHxJE4ociaQ+b2PSu21tiP
1x0aS96+v/Dl1vgf6fyK0y8y5e5H9oN1HcYCWjkjqqd5VNn8wubnGmy6JWyuaodHJUaRpPM4
FgovaZgpT3BcADl1x6DiecpAcsE0IjkUkLcbDmo7HHMwkLtFGADYXOGE8bRmVShIPmJbocUQ
UYqlmlNREzxKGKXN7XA22t174fhZESt4FciqkO1+KxtbpbFYiJkDIxVgOYw0myueyyR2nuus
8Pcrv1HyxGGnkQyak06jpOoWsegueWBSkM90SdFmwdfsivhWogmOkOd2iJ5Mp6b4YUea0+V0
/BkkXXAGSWBmvxFvYjfuN7fLC5KV8unNa6R/cgq4kW+kk2BA6+h5b4tOcVdTUE08dFIqDW/E
oY/KP71xbHHPT3P2rB2w1NsfdyXz5dkFfSA5XVx0092YRyMzu5t5UA+Pz364VN4fzsIshyuc
6uVlwWPEU8krQRwZTpI3megiQD4eW/5XxBfElYq6koMsbuzZdCBf/wAOMlJYM3FlRyTPFtfL
J9JIHu9Tia+Hc8WzHKpAGFxe388Sj8TVZhCyUWVgLaxFBFc2/wB3EW8UVsgCLQ5Vysb5fD/6
cGp8YB7fJW2S5oSp9hkYNa2mx545HkGcmQ/6sqB/u4IgzTNXUKaLLSu2kGhh3t/u4sOfVslo
46DKNS8wcuiBHf8ADjJS7M9oK2SZ5tfLZrEgDYdeXXEh4fz8XX7MqL29P54LjzKujsZaPLUB
3S+WxWNj/s4vbM63R7TLQ5b7ONjNFl8JVfiNP8sDbOujXHyLfsLOYwTUZZMunqbH98SGQ5zx
DG+VzBje1rb/AJ4MzCtzSJFqqfL8tkp3sBOmXxDe3I+XA0ufVmzGiywuBa32fDb/AJcHZN8I
DnBYbIxZDnQYj7MmBU2sbfzxGXJM6RA5yubzGwsuLF8Q16LYUOVkm+5oIv8A04gPENcq2NDl
h5D/ALBF/wCnG2ang2+Hk7DkWeMjMMpmPfYD9TiEnh3PlQyNlkwQDVcFTt9cTPiPMHO1DlYv
z/1fD/6cRk8QVbFVNHloUb7UEQNxvz04OyfgG+HkvTIc8jADZNJsPeupv874h9g55IdZymbR
6Bf549J4krXUJ9n5XY7Aigiv/wAuPHxBXspj+z8q+IoIgf8AlwNk74Nvh5Pf6NZ7TyEtk8wB
3AIUE/njsPh/N5E432ZKUIuCCpv9DiqbxHXSJwXocsFrHUKGIE2N+i+mLI/EmYVV4xRZZZSC
SaCG5/4cHZN9B3x8kTkGeBwv2TMNrjZf54kmQ5zNzyyawbTvp58u+IVPiatH3HsOVgA3YDL4
d/8AhxF/EddURlPs/LQDsStBELfPTgbJ+DKUfJZHkWeQV4SPL6iKoUcRGRwGXewIIPfEjkOe
zOZZMvq5ZJGu0jkMzHud74rTxBWqLGgywnoTQxbf8OJDxBXqgVaHK9tr+wRX+unB2aj6Bvh5
JN4dz0XAymoNu9v54q+xc9UG+VVFh+X54uOe1zkXocsB9KCH/wBOOnNa9Yyi0mWkNe96CK+/
+7jenqeAepDyShy7xPQeehgr6aWUWbgto1Ab7kHFbZFnkqPUSZfUtJqLOxtcnmSd8WU2a17P
95SZad7j/V8Xa38OC6b7VvI70mWhWu1/s6I226bbYK0tR9Iz1tJdi05TnTqo+y6gA7AkDfED
4fzouQuXTkgXIVQLYcRnMY1ulJlx1LYE5dCP/LjyxZstSGNPlv3lrn7PhI/5cH0dXpC+vpeR
VHkGbPGrjLZzcXGw3xJ8hzu1xlNQNtth/PDmWGupgAIsrK231ZdDf/lwIKutjkY8DK3S3XLo
bf8ALjPQ1VykZa+m+GAfYWdomsZXUetlxS2TZ26B0yyoI76cEyZxmDFkSjyvSP8A6CK4/wCH
HR4greIqvQ5WusbXy6Ei/wD4cL6c/A/qQ8ksryGKKRajPJEpAJV0Q1AIWVd9QJG4PLt8cGy5
rkWXVL0eSoUpnANTOZTqltyUE9OptgFM8rkf2c0mW3lOlT7BFf5eXFU2eV/lApssG5G2XxD/
AMuA9Kbu/wCRlq6caoNSpgyiGTOooxLPUysKdm8/BQGxIv8AiJ25bYVSNU5lUR1BleUORrZu
QJ5DbF1RW5hUUJFVTUwhlcaTHEE0Nz2C2G9u2CMozKCCmloqiHSDch4xy9LYto6ST9/JHX1b
Xs4CFQU0GgrqCrcf5+NsKswiaJlbcraxJ6nDKuraeqo1WBtbqVJsCCN9/wB8WNAtREuhhIj8
yPjjqlnCOSNxdsUUpRWUya1ScaCytsD6/wCOLpWKIYKgl9IDRPbt3wFKj0dXwnDaVbe3Uf8A
TBU4M0AQm/DubjqvTCKWKHcc2VUoMheYj3RoQfHniFaG1EW6E88TpbpDriH32s79CB0xCtkD
Uaup8wJHLffDP4RV8RtcrgUZrRC2y5XLcH/7rYJcNrOliBfbFVBJ/rumVlsPsybTfr962CGv
qNgMeDPk+h0hPGOLkmZi17Ubnl6jF9TSUdZluUwTfdsKY6G533xTCWjyTMyBdfYnuf4d1x7P
JxT5Tk84OlzTBrafM1rb/wCOOr8P/lX6/wAHH+I/xv8AT+TqvFkMYpDVxzcYgmMi9hfnhbmm
dxRsj0kfDlY6giOd16Egbjvz+WFJrqrMp5JXYgSm0hAA26C+BKiyVJigAKndiTfHpuS4PNUH
yOaOeqzGRqmunK048xjWym3L0Jvfob88BmppoGKwMY1LXKgWA7fHEGkLRqmoKevqe2Ivw42Z
SQCeZ64i2WSD6nM5cshNPTvHrc7ypubeh6D88LHzSuKvK9XM7HaQmQ+a/p1+eIRNHIZJJCiK
g/HzZu2A3d6hiXYaV5AbD5DGryG/AZRp9qVypPNwoh5nfsB++D2mWallpUWOKGJtYEakmQ3A
ALE79d8K1Z6e8K2Ukebze8DvY4uLGKFGBBLnYC1rd8BuvakZK/c2TkimeRYYUDM55DptviYp
ZlKNMg0MfKSdr47TTf1nUUfiS9Pe5cgMGz1CzMUrFaFY3sqAczbmcI/A6rllJy5ZCZHqUsov
YdcepsqnlqtUEQlJtYXG2JyosVRFDRNdStyG3wVTy1TOkAuttwsRK39SR8MC/Aa8k+O0K2pg
/EvpkvHsR88RokYuaXjKUBvK6qpIFr29cXVIiFKsiwcOQG2liVaU8rAHa3riqjqJleeMQKrt
yuA1r7XsMLu3LAdri8jF4JmypqeNkAD8RmaK5UWtfUOQ7jr8sQ8PUdUS0VIGUyEl9O4mQc1A
OxB3O46DB1DSU0FJC9QG41yqABiXv7t/mLfPE8jUVFRCIHVXJKR6BoCtfr12+vLC7ngoorI9
p/DdFlM8tG1VBFBm5vRLIRojci4sOVwenxGEeY+CDS5eMxgZKkcK0wibZJV963pz26bd8NKk
VsE89NJPBPQwMVmMsavc2B0gHkfXFn21UMJGppZK6FAlPPHIulmUi12FrkgW3uenxxZSSV9k
HC3XR87lhAciw27G+K40L3XTy640WY5QphSupOGY5SE4SEBkIFrEdTte+A2oZY4KeoeB4opb
6JGFg4629Nxjoi1JJnJOEoOmhPw2vqaIgLzt1xSYxPULEnfUb9sOfKGMRKk8hfrgCtjehqYp
UPmQlT8Dh2hEyyohSJYuWtm/bHIUCN98pVWbSHI5nF0Eb1LGsdLRIbIDi7Tx6d42byaSbnp6
41XlGusMT5nDwKpbKLFb/HfFymOCBdBV5CLtbkvp64plnlqZjJLZmChdh0GCaKjkqQxDiNR1
K3ucSvOCte3IPHSyyyGQx6gT5jy37DBopGVb6Ao+OC6SmNTpplOlS583wxOrtTK8Mh3voUDm
WxSMKyycpXhCz2fUb2G/TF8NKSt9B+eDIqNwFkd9J0gELyXfFszxUoTWCdR2VFJJ+WGUUuRX
Jvgppsu4rarbA2vhnBkXHIZBfFdDUO0AESGVwd7IdKnnck2v8MMYat6DQBqMhtqLb3w6SEk2
eo8lhkns0DWTmSDi2u4E/CWkKhV2II3OGVPmVQ1NZF1G+5I5+mKFpItTM6KhbewHLFOiPeRL
mNQ0VFIBG3ECEiRGA0kfHB9HVPHGDJEoJOwuGtirO6SKHJKqXi6CF0qbA3JPLDBKBVEbqQ8T
qGVr+8CMZPJmsA+Y5dxpFmhueKLnfGfzCFoS0SqQ6eawxpqirnp0UInkB2A3thfPDJXSFgPN
fzEdcaVMMbRleFNT3mMZMTne3MH4Y9mNPD7PpWnmDstwRERY2/6Y18tC8NKNEYZj7pYbA4Wi
kWiPldZHYgOAPd9MS29FlLszWSR8evjaZgTAjMqsLknthpX0Stm1E0iBEnezKOV+mF8tLJFm
DTrrjBckAHSQL7jbDmfLY66kjJrZ2DEBdTi677X9RhIrHzKSeQfPKIxr93KdAa2ge7fAtfHB
VPSJl0QDugabh/gXlv8AO+La6HMaOkkhmZZokIJfkRv1xd4YigFNPcgzs93uOnS3pjVulTBe
2NoXSZQKXhslWSk+xY22OKfZMwy9jLZmR28pQ7m3W2GeYo6rDIEDxo1tY2O3T15c8Srqz2yN
ODcAtfTb88BwXQym+xA8qTzGV7lnPm1d8WU7FHCMrNFq8wAF/li2upg8jKNmY3HxxS7nSiad
zy1dRiTtOyypxoZxUyQUKyo2tTKdDkWJHb44V5jEwdlU+VvNbscdy+raORVYEx6rMBc/A29M
SrWDVLWIYNuCD0xR00TpxZscrlWpzCkkQ3tlMoub/wDxmvgjzdcC5anBzOls9w2XTNv6zNg+
6nfHhanJ7unwKYmRvD2ZggljRty+I3+GAPFLcOkyTi3eJqTUUU2IHl2v/hgilu2TZkQ1tNG9
9uY22wJ4tB4eR2W5fLo/gOWOnS+NffRzavwP77EclXTqzezUTQoRsXlMjL6jkPyw+8P5isaV
X2hTtWUTQcJoALFdTA6ltYXFr4z3Cu523UWOHuUU0/2BJPEzhmdmDhhYW2F+3XHc2zhSQLmu
TvQU61lI7z0Er2WVls6Horjoex5H8gjmJea5AA/fGs8TEUOW8BJFLVLKNIufKtmO/XfTjLQ6
WlJcjbkMC7DwQ4WoO/MJyHfElsDGFQaudj++PSSFoCp21G4xKjhcyqbgHqSdgO5w10CrJ8Ph
px5FMhLG/Uk4miiR9enkAAvO2+wGIF11lo1bznyDqd8TM2insuoaTbiAWN+uE7GTwFtPPSTr
JwhHpHvX1G/XEaiQVZ1SBlfqx2B9cULNJIA4UutrXYgD5YvenZm4jMgBFgO/zwO6Dig+ggik
aCbiA8MlVYi/LvfbpgxqmITldEdmuZZInsw+m2+FqyyvEjhYxFGQGC7gjvbDLLKimFQ3lV9a
30vsBc8/hicvJSPglX00ctF7W07cZVYQozltud/jj2WotRHrvO0zKV7X+Jw2y6sy0ZXUBmLc
JTptCeGrXuQSBt1wPlmUTZhTU9StVwNekDg+VbdLnE7dFdquw7LqampoKUvJPC6NbYECx6m9
wCCefLfcdcHTaaLPamV6ky08N5Y5aeG4RyLX2NtQJ3tdf2rpMpp4Gegqcwa8DXkHFKgpcgqb
7Hn9MTnrENZNDkxFNTxoVmFgSxIIsq8j/LDJ4TA1VoV1XtFElZ97FMs6M5lVrFgBY+U+Ybnc
Eevri6hhq6esXNKcusIJL6VAABspBB5jyggjrsRvgfOoOLl1NDEyTO1xHVFw2lxsR3AN/wAv
TAkLihoOGa50hm4sNQpAlMVlsRtswO2+24+GDGm0K3SZxc5p6HNnky2pp5qabUrxT3HCvsWE
h5i+4G+xt3wa9M2cyQDLyriFBHHBvqaLcrLblY9eoPPnjIvJCuYU9NL94kRuHU3W5AuwB+HL
Dvw5mwy7OlXNJ5KfhDhyS2+9VbX0FTzXYdCRYWxeLuSdEppODV4KqzLWjqgNWmQEklLW9PiM
A1AYBqach3RgyyDqO2NzNDlubSxVtBZqKc2kdFCmKUi+lgbc+9gL8ueEGdZK1FAzSE6kNwQN
ip5HF9yZyOLj9AamgR8vXTdWNxt2/fC2rqFhjeGLmSQ1jyHK2CqOUxU0vEaygfdm/XChrl7m
53+eC5YAo5O6QijUDc4drNRUFLpimDjdlUc3v1I6HCuakPBika4Le6O1sX0mVy1KPOWCxL9W
9BicLu0POmqZCKLMpYyacuY7my67KpPM4vhgzBaqUKI6iaEc3a4N+xPXBVLIsEE6cTSsS7Hn
ywTlLxrB7TK4cy3cqBuMUS+ZNyAlqMwqmSOno+GytZ+MSFB6DDCkgaiqeLVxu9Qy71CeZf8A
ZHLSP83x2NzopiSDxDqZg1yd/wAt8NI4neYO1ituvbFEI3gvijmmRuIOEvIC4JPqe2PU9Jrq
CCT5E698GpEHT+EnliiI6Kyan0trW0gPTSQALfMHFCLbIwLcKGfcAbcsGRKNQEjAgemIZZS+
3QK8W5BI9CQbH44aR0USOIpmUSkX0jtjWhcs+fZtmS5s1jaCFL6UBvf1Prhj4dzklocuqLSI
vlgdRYgc7HvhTm2UJS53V097Isp4YBuLHcfrhx4Jpads5cmMPwIrgnoxNv54it2+zoajso0B
gaUElSEXmbYpjpBDVk2uCAdIO53/AMMG17QvrpYEcn+7+e+M5nfiBMgmeORBLVcJVijvyG/m
ft8OuKt9slGLeEM8xqadKMPWSJBG/LV+g74R/bGVw/2euVRystsY6qr6iumFTVztKxOnfYIO
wHQYsgZfalUAlTzAxyz1n/qdkNBf7Dytz6glidfYnu3JtQuN/hgakrYJKlDTySRyfwSqLE+h
BO/0wFLTpoZibb7Le5xXRkJNFI2/nG9+VjiL1pclloR4HsNO1dUutTMxQr7p6nCyOKpjkaen
LAK2iycztfcfLGgSNG1sqreIggPurnsenLC2lmWKqmUWRZRqX0I6fnjspOmcSdWgaCWetKUo
QzsT5VXY3vvjQ03hmKCARTVP9Yf7zRpDKv8Asn58+WO0GWRU0tJXLOFlqVKKqqNJJ/iPQ2v0
wzjqoSlVUTqfahJwkUDy7GwA+e/zxx6uvtlUWejofhVKG6SM9WeFqhaoyxlpacWLkkIwHWwv
uPUYT1mWQQ/fQrYa9wDt8PTG/qYjDUUtKhNS0cZkmdjYW7n4k7DGZzl4vLVQ0sMaNIUZY901
D06Gx/LB09Td7ZCa2js90eDGSLok1oOt98eSVVRmI5XB+GC6mI+0aAdVhttgCoGgOPTD3ROr
PoFBobN6ViDY5ZKRcf8AzmtiDzec+RvrjtEb5vSKh55VIflxmxJkYsb88ePPk9mHAtpg4yXM
9O49je/pywD4oVlgyIvr1NQJ+I9h9MM6dAuR5o17XonA39Rhf4sDJT5LqlVx7ANBC9LLt6nH
RpfGvvo5tX4H99iNGEMTgXLPc/DGgpx7NTx5bMjx/dffaTsdrjrz3wkyylhqa+CnqKloUkax
lAFk22J9MaOvphlNZEBEaiW4RJL8RJifXty22OOyRxxFXimrjmr6ZICHiSnU7fhv0PrYDGdZ
1DMYwRcW3w6r6Zpq+eoUBVZthfkBtbbAUtJIKfiaPLqte1sNTFtFBg1cONfe5k4Mk006qwF9
R06R+/8AnpgxKVQ8c1gAU3H6YX1UrSyoHsDrJFuXzxmqMnZ4SR0lUZJYuIpACDkO1/XHa9Ai
KYmQQuAQAetrn54Hq0XhhVHubYhFUqkRTSDcWueeEqsjrKovZ45IIrqA1ueJSvIzqJCqjnpG
+KSI3pktpLKBquQDz6d8SUKs4WYuQN7/AM8YI3yyxWRZ5xGthsLXt+2CsvZqStjEVHJMUcgv
GbEC3br88D5TTDM8xHCVgIEZz5heRugwXmq1VM0EwQUr6tepTcMf0xOSp47KRbSpjzw/Wy11
Y50tGlRfhCdFcAHa9v8AJGGGXw51QV4ooDAYDIxRY4geEL22uT+d9hhVkYIngqqd6maHVcot
rxN+Lfmf2wxWmU+JqlIJKtaeYDTE11uGXuNyPniEnjBeK8h0dNX1DV0sNHHOrwDyykKWfr9e
ZFueFFCZ6LMC1OKZasuzCJEAREBBue5A2HLnh1PJU5dElLNG9XDJCbSsbhiNgCpO55ehwFmF
hWwhljiioxd1K6ULsLAGxBAN+Yvva+HVrArrkz01SlZXNLmErU6RSScRoY/MxZtjYm3P5kdc
LswrhNRGRHa5AjnVRa7XtuB0IUfMHD5qiggppcyhQzPG6xCnlGoEm4Yjv1HpzGMdqeKU1Uir
KiEDS7XN+gsP2xSuyPGCFdG3t5YAAOmsgHZAemIJVI2r2j73byu5JNrWA+XTEIDNreYX1E77
XwfPT0TCmSnsXk2I1eY/HoMVrFIVSSabHNNV1+Z04mps3goWijRXUuI+Ig5ljbc3ANj640NZ
mYqaAUFc1RG5iVhVIOLFOD0OnYbi9wOnpvmMxhyugy0gcR55IQkiB7GLce9bY/XDOizmtr/D
6xKRNNlzCSlVIRxkj5alsLbEDe45nY4ZSi+DOEqtirNaFqKc0rm0i7sov5fjgGnpzPUqlwAT
Y42tetT4qy58xqHjpq1HUmmqI+G2i34SRa2+rbne+M5TUMqVxWxDQvvpN+Rw97jla2MqzOfR
wqSNy8MJJAI5E88MqWcTQRQwIoKLfSDuf5YBgoEq6tkZju4G3O3X9MPRQpRzx1VOeCyMBfmC
DisbuyMqqjNSUwqcxMRa0Zlsxv64e+zNJoighMMCbNcab/LngfLqU1OdBvdGtpQOhtc40FKI
/ZHrp7hSCzN0HoBhoK7YJvhC1ljhmUCO5k3J7AdsWgSIrsurblfFkWc5JKzMzypYAMxT3T62
vtgx6dvMBpPLkdiPQ4dNPgRppZBUqZRSiQB3Km+2x29OuKaqrYVFPX0R4rzFqQ+YqAT7pI9D
c4bQoI5dBAuOp3BwtzReB4oy+QMNLsrsgOxe9rkd7EY0sIEcs0YlgyTLQ10ip4kANtrb9/ic
VHL29seV5tZkVmG97bXws8YmSSlp1hmLBpDqjGwYgXFz6WwJNXzxeGKB4pgJnUh2LeYCx/bG
ujVYqzGoaTMWlQh2cAAkddIBP64IyXQ+cRiGSSFmlS4VyNRvuD3F+mFqqZd9ZIuCbYue8dRZ
XPcb7jCWUo+gIBQtK2stOFbQLeXV0vj4rmTVT1srVbM1TrbjFuZa++PrtFV1NVkozCp08mBK
g/h2+u2MD4oplmaHMox5aldL26Nb+WNONxNpSqVMzQYNCU64OiUSRJNq0kjcDACiz2+mC6FX
kkamSN5HJ8iqCT9BjiZ3IYggpexIta2KXWQMrBF25qFtcY0+VeCc1qINcwiplJ5OdT/+Efvb
BedeCnosvWoirA9jaUGIi3w3xzy1Ip0dUdKTVlWXzM+TKwAIYFWt++AXo1pRM7gESp5SOhvf
FlJVrQTinEyT08pBFrBh0O3f15YNzIh4yBE0VhezEfttjt0tdNKPZwauhKLcumJ4q+GKJIaq
KSWNDfyPZg173Hbb98E02drDUexxIHhklE5RiWZbb2v1PXFBpEjikqKphHAOb23HwA3OBauE
UdEuYiao0vUFY5npmXyWGwPL5Y5daEP1Z2aGpqL6IcrnZeKrWmhZJJCT5xsFUbX/AD+uAYKf
7mekeXVI6LIgB95xc/mC2KaKvWaV4430pLGdEltmNt1+I2+uDq+iaKnWdAwdgLlhba3PEFcJ
7bOl1qae6jMy6ZNMkZLBgCpAtcYXV/6YOpJ0g10ktuGsuxP4AeZ/fFGZQsrOpA23uNww7jHe
pbjznHabeg0fbNA1gB9lS2B78ZsXSNeRiB1wHR7ZlQsxNlyyX3f/ALrc/rgwMLY8mfJ6mnwL
Y+IchzIADSKVr3+WFvi+bRT5IlgQKBeQ+H8sNo2B8OZof/pG/UYS+JpI2o8mdrrajCEMCOVs
X0vjX30R1fgf32K8okAlkkkVVijXZzcAE7D540eWV89Depp1E9NLYSJcNe19IHbfCPLHpGoJ
laaIS6wQhYqWFuRvsRfE2gnSGOSFTBFIpIiHnsRvb0Bvjt7OLoeDw6M2V6rIpjNGhBmpJDaa
IfDqP874CraThlIGawVrlAcV5eHXNYquGqNPNGGJeM2tsT/kYOq5KnNM0gnfgGodDqIYRq1i
bE3sAbYpGV4ZOUe0JMwqio4aHe1sJ5HPFQnkuNHLkyylp5cxoY7PoKK7SN3/AAgj88TqfCE8
VBJmCz09TTwleIYi10B5EhgL/K+A3bCsIztXIV0qFsB1tge+915ruMHzxLIwA93oTzwDYKLs
OfMDCDlyVJlaxUcrbDDGCjiGWS1JkcSxmzpbkuE/lVuZFjfBsMsrSppk8jnfUMb6BTLIGlog
JYgwMlwyk72J6/TGm8OV8WfVIy/N5VQE+Wd+cdhtb0/ngaupKapii9jlvPIVXSzX4hFrG+1j
0354Bqp6igy0UywqpEt9WncMLjn+2I7r4OlQim9zwaejFT4ez9+IJYaEzEGoZdZAtdW09Ngf
phjHSR1ni1Fo8yqY6eKBVZ5y0IcWvzNiV357c8ZA+Jq3McvSiqoRIwljl9okW7Jp5C/axxtK
uryPxDNk9L7SzSsNNSCQEFuQJ9e1+mEarkyd8AWYPJSUlRVZnWTMFlMECkK2thy9RbVfffYY
FXLaqaCplqyss88ckgqJnUApsN17jbluDY8sTqUySh8SVT1UaigRSVijCl2dhY3tsOQ29cJs
0z6sz6MUVJA0dLENNlFmZR0v35DDR+QGruwFMwipEaj4kc40X13ICncCx7/zwGH1RPV6bRod
KKdgT8MXZllkWV3p2mV6hAhW262Iux7joLfHC+sqBMkUcZIRBZFJvbuT6k/liiWSMnjJKlma
RXu4jF9jy37YlNdQ0rPeXXyB64HjWSeREUa5egA5Yftl65PHF7SsclXMBZdQ8h7kdLfngtrg
0VQBFUjSJ6ylMjC2wFhbp6DnhtQ1E0NLUQVFCtUkjaooWUJIoPNgw3A9NWBuHW11RBJXzS8G
NwI1sCpPyta+GRhkzuuvl+Y08L8RQYJlVdiDyYg3ty5dcGG61QZ1TsaZDmUlTT0vHpaiqpYY
SgaVuF3UqXvvpubW+eKqmlXLyViZyxY31pptboRiqahzDIqPN6GpllipaiMvJJJGhUSg3UKV
NvMOu3KwxbVV0marFI0wdmhjYXPm1WAcG3ruL9MUj7ZUQnUo2dySnAlkkIuALjHnaod5WclY
FBCi3M4Io4uHTlVkUTHcqe2BM7zgrTrS0hQTqQXuLgf446HiJyJXLARlVPJHI0ymxRdtvTCr
PamenWCi4rKjjVpHUnniVR4nrpKQCNaenJAWXhR6SLdb3xm5lIk4iSBwSpV9V726XxNzW2kV
jpvdbGtFXHKkZFdeFUDkReQm/bqP2xp6Cac+H6fWdwthuTtfbn6YEyXw/SZhS/aJfiLJqXh6
gyqw2J/zbD+WiY0/DjBt0t0GG0ov4hdaa+Eqo3IszeYm5ucKs7TXmIkVrsFW/wDdI5b4ew5d
Klmb3U54BziNDURhLjVEb/ti0sohF0wLNa8ZlVIkUWmGnvdm5seu2FznWVhBHDVufocdlbhG
0Zu4IBvyw0jpIY7yO0aIQAZHIVQficLyNwLIYRDK9mVkYAC3xxx4OHXFmO2o3v0vhm2WpEEm
JR0kvoaNwwa3OxG2AZkieoawYH3RfrgNUgp2xrBmKnKVoFlkQljvbYgm5F8By0wqMsqKTY3G
pPQjHoknp4wQbxta4x7Np2y3L2qQ3vrYDmThm6WRUreDN5bkseYTtJJKEiiYK1ja7Wva+N3Q
/Z+WxCGBoIjYW028xPcjn88Yvw6jVlPWEOquJFkUst9Nxbl8jhpU5DDB7PWxq8cjOXuZNWqw
6AchtfHm6uZHsaKqI7n8T1EZOW01LMkxuzkgawOdlBIF+2+NZlqGoo1jqKWSJWiuyzSiQ29e
2E1aaKoo6aQQQyVMgWyA3ZiNvkfjhjluYwPE0cZYTR/2isLMq/DHDNprJ3xTTMHmeSBc4qqR
aYBWJGpOgIuGI7evfCvIcwnaOYuiNCLyO5bYd9+QxsPEM0sHiAyURWQFfvE1ABhbYG/fljF5
BRS00hibcSnhsit+I7WxfRfbOXXSqgyqzihmi9nMp+8F30RlgE5gXIFzt+WO5pmVBP4epqdG
qVEbtZmpwAeV9xf88MMxyamdVip4W2kIDodRPTTb98GZlkVDHkdLoEqvpLSFlsDv/LA1NRNr
czaWnh7UYzhRS08EtPPHenCKw91r3JvbqLEb88M8vzQzRy0de0vGjWyoy2Fum/bF2Z5NSqRG
gjceyswZVPNGUkg9NidsQlyhZ8vK8QRVcf8AZuevofQ/l9cLvi+R9sk3RlcxVY6mcqebD88X
RVIqaMUshAK30Meh52+BxWIZKiqmp6hTHOim4PcEbYEXUBIp26/AjHWjjfJ9Gpr/AGvAoUNp
yya4PT75t8Wak62xGjKnOUI//htQD6ffNjhAO++POfJ6UOBckujIcyXfzUrD8xhX4sAemyVW
P/uYJA6bL/LDCGTRkmYje5pHGw9RhZ4s/wCxZIdPmNCD+g/bF9L4199HNq/C/vsUSUmqjjkS
Jt2ax6W5ftiqllrIG1QPIFHY7fnh0KRRRwrMzOOGAAgKspFibj5nAdRJFCwijj4YUbqMdyWT
ibpE6erzCpqCxgjZx+IWQi4t09MEGslGZ0fGQlIyAVG/O+35nHMtnCwtvYsxPxFsVvLrnjlR
fMJBYDrhkkI5Owswhq2GWZNCM+1j7ow+eWnehzmlgnjaOOnjOkNyINuWA6KKSorpA7AuNgoN
xg2OCQZZm8TQsrmJSXSx5A88IUMe8Aa7JYFdxfrhdIAsha3rh3x4o4dLrduRuOeFdTEtyVHl
PTDSQsWAszMLmxwdSVQETBgpYLZCR7uAyljYA29MWU6Ahw/ugXuOeFHRc8koBNQbL0AFtWG9
BmjQwRhoonh4bKOIoZ0v0W/LC3y1Lrxfu4bbMV625/kMQb7mteNpNBRtKlCCPrhGlwUTdWhz
mFVNS1zyUziRZNDXsCXUDcAWHS3Tph8lNlkHg+WqqeMkbIHEQAtJITZdNvmd+WEUFDI0YqXj
SsRkZt2tKFu1iN9yNJP0GI0iNGppqqmrJAXIji0kiNwdJBvYXufW18TZVHcvy6lzClmqqktE
Ue5UD3V2sTc7gdeu/LDRM2yXI4eJTSx1m1kKakZW9VN+oBvfew2GEebzyoFpxC0CLtw9Wo2P
Ik9TY4hLS01BCszqGkmuvDYaeGBYkg9dtuvPDoS6wBZlPNPLqlJvL94fQHkDgModaqp3bYA4
nJUtUMSVF77E4qDGN7A+YHmO+HXBFsOhb2SUIrkzjqvQ4eZdPlxjkqsxaSSouG0BQSRf8sIa
UQwvrqFffZfXD6j9lgoqiYxhCDYFlOpj0/wwkvKKReKYVPTz55mLU0QWmgjGsxryF+RJ7/HA
iw5ZR5iyxQCcAaeIzsU1XHMWJIG/Lngs5jI9FwcrpZIrBRKzMxL99l2tv1OOVFLHlcAWeRhV
MAVSNQtviem3XBwmG7RpWyquyvLqerhq0rQxKrTyHWro3vKgP8PIBrryvbqKKODLBG1K8rUZ
hWanEsfnj1HzISNjZv1thf4QkMNeaT2yeleVGRI42Bux312YEX5CwsThy1epSlp8wpHoY5JX
gaSO3BaTkjutyVvfex2Pwti6k6UjmnFNuIHl/D+0KiurNUaNExUk7C1tvnbGaqJTLPUV8tkD
EnSO3QYf59wS8dKsmqOEG5FwGINjhFW0Ei0cRnkBMjExoOei/Nj+mHm7wiMFtywOnctSTvou
GsST2vywwSipzRQKwIbV5k5i1r3/AM9scp6FxSSLb8JIHfFCpKZ9ZZuQSwHl9TfEmuiyfY88
OZg+TQ0kMixtFMCAAdN9R69zyO+NjL7UTGFAQ6rdgcYLK5Zn8S0gUCVIHGiN2sPQY03iLO+H
V0jyU4PCbUiE21H4+gxbTwmc+qtzRd4hqq3L8pmdCUdrJrB90HYnCLJMykCjLPvZEmBN5m16
CNwVN9r9vXC/xP4kq83UQyOioD5IkHXue+Gfglad6apMto6wPpRnJCstgbAnYbg/TGlK5oMI
bYPASuVuarz7Lzv3wu8R3SWkptjCGLuDyvyH74etVvJMYXKgoL3HTGc8SZgtUEWCMqNO+rcs
f5YpqNKLJ6abkmNskZatJ6IxPEIwsupCNCk7EfPnhgaGmNUdcgkVbW03xjMkzGpy+peanY8R
4dIsvl08rEdsaihzuCvSSolhSmaMkOkbXB7ED64TSnimPrQzuRfN7PUs8SVALRbGMC3y9bYq
qjFNCIplBRdiCLk/DCSnzRYc9eRqcmJy3ut7t+R9cO1m4kaOtnEh2NumKKV2ScdtGcoaeXKq
4xMpWOoRrMe17j9MdzrMWmqoaUl7GMaSh33O9vpi7PsxpahglNIrPGtzp5AfHC2gkkNQK1wG
eI7Bt9vX5Y4dWFSs9LR1LhQ9yegmjqI3OYcFnABjclyfj0H1wzV6rw7nLyVciTI8RXiIvLV3
39MLsvz2GOsidAiseunkOwGGea1ELZVLPLIJnc77b/8ATHHKLbpnappRtFMciSV/tFQdCqpV
0J963xwhyiyeLOJURtaMvVuqiwUKCwv9MSqcypzSvSPE06pYs97ee1lF+Zuegww8OqZYMxaZ
UklliSnLFdi0jBbbehP0wUqTEk7aNJk2WSCioo59TTGFC19yXYaz+tsP8xyBvYxHbZo/1vj2
TVaVNc6MTZJGt0Fr7D5AYeZpmVO1LIw0nguUYE45KUk5NnTulFxikYCsy1EpaBgPM1LUwv8A
ExMR/wAoxj88aWNYK6AWeLY/3lO++PolRVRyU9AbKQahF8trWZHG3yOPnsk4qcvEXNh5SPh/
hh9NvDBOraFFVmEFTGKj2VWlW1mJIK/Mcx6YSvKXYykAF7k25XxdKGgeSI7qTyPQ4Gvp1LzB
3tjvhGuDgnJyeT6LSSMc1juBvllQef8A898UNJIGOwOLqYhs6iVCdstnG45/ftiDeViLcscM
uTuhwCRRE5FmTgjy0j3v8sCeI4OOPD8JBGqhTTbr7uCQGbIq/b/3ZjsfhjtebT5FKJNHBy9X
vfkdgP1xaDqSf3wQ1F7H99gsKszcW26bXJtt12wnkiNS8s/K9zhpLUTESyB9QOrVYWuDtf8A
O2BIayajqODTkLxYSp1bbm2O+Pk4G+kQqKY00SRC/lXcj88VRJKjRMEYAOrklTYL3+GCVqcw
ljmievlCmwNm0hvSwwbBBLK6PVu1RJo0qJZbm1rAAnkPpg3Swas5GNLV0VDUieojkleViuiF
Sbnntg6kq4YZMwpamYqa6nKQytsgbfZydx9MZ2GnSGWQoRqVlIkO6rfYr1xSWqaeVuM0MaRM
scgaUNq35gAk2+GEHClyLXKeLX0K22DcfUt/iARiMWRU1TpZsyVItYjYrAzaWJ5b2wS4gemR
EQLI3uk2YDra+29sEJG4ivoXhrps2nbY78sFyAomZr8qly3N5aKWzNG+nUvJh0I+IscTngho
4mjKAt+Kx641XiiOKkzkv5H+5jZLDa2kWxlKqpead5JBZQNvjhlhWLy6K4hHU0UtkVWja6F9
7D4YDqUaohaoZgzrbUw68hi+nqFinYgEmQaQL4Ly8U7yywVJaOCoj4bOYxdW5rY9tQ6bm1sS
lh2WhlUL6mWojaBo2ZQsaqhB7YLpq6uSaKmkllljeS+gE3YkkkD4nni9oqcQCmqJPZqmCQCR
GW+sA9CPn6HBVPBHUOcxk8i7xUwO12t5nt2UfmRz3wrarJXbnAPw5p5pams06wTNKG2HUrb5
DlhLWVT1k5dt+gthhmMs0z8MSsykbggjSOgsfQD8sVUeVs8qqzeQ77DfDJYtkpO3SA1hZAjl
tJbdbDUcUWHGAB2vzw5q4pghp+HwbHnzIHxGAxQmWURU4uyWO554cSw6lpjUlk8raCNBINtz
/wBfpgqaNxPUwJKHikIUO3LV1ZRt0wrgllhYulxubrfBJqDXzRe1tw6eEXcKLE3xNp2PaGFR
m0WWKtDlypM0RtxG3A/n6jFElTxKLiVNVLJIexClyflfAtVSxtNx1ThxEXAY2Nulscy+iFZW
I8rARjvc2XGSSQW3ZdQ0Yn86wvM9wVGsrxD/AAlrj8sa/LqSrkyGZ5G9noZWJijzDSyIxc3u
wIb5m/y54ydZOZqxKeliISIXHQ3PU/LB8OZ1SK0VYi11OQPuZZLqD3sNwbDpb1xS0o8CqLm+
eOjSZllp4MktaIqYxWRQkbBG1G/lIGnmT1GB6qEVbiNkVVpUshtuUG9z364LpZlWepjo6ZY6
GphhaoopSGZBa40sNgpA235g7DliGZ5xTTZVPFTU7QyIhQg72F/4uu364rp4wzn1F2jK1GeT
SARUdMsKWsNfmZv0GHDyxSAmtgCNFHZXhGhmI6lbWv8AQ+uM4kZmrYUjUatVxqNhtuf0w3qa
B5pFYJLMkBuBc7LvvbtgNuzJYDI6mijq463ipGg0aRpOrYDmADbli3xHqqpuNCyzQLGeE8Z1
KR1P+e2ElSj8NCjK1h5r8yP546uc1VDDwaf7uORdLoyK6ufW4xtz7NtXR4wLDoqJIxJy2xx5
0ggMliOOdKegwRTVrVtK3EpEgkU2JjJ0ttzAPL64o4CzRSNJusOnQD6nGavgydcmneNoqWWR
3EjGK+pRYA26Yy0cjtCxsQVPlJHO3PGlqG43hiAG5MhCN1JC9b/IYUZrEaSmy+AREyGNmO3O
7XH74eWUicMNgVKXFQS6hQo8m1uuCstorVYil0g1kd4yLk2JuLW9RbEI1lkPDVfMy6Rg+spn
y7J6PMJY+F7PHp1A3JYHYfG+Eiux5PNA7wLQN7RWXSNTYWG7HsO5wlzHxHKYGo6QcCna6lQb
lu9z+X1wBmeZ1mYMGqHY6bkAnkTgPgl2AHM7fAYZzrg0YeScMzrMHBJYgs1+2GWXZssLFnYL
fcKR/nbANJTPLVlV3NmCgb3sMRNGXXcEMeWIt2WWBya+iirY5UQMo3852ODRmc2czjLqFgpk
BJcjZAASTfvbCKHLA8kaMeZAC9Tc7D4k40M0UWXxrltO4WR7e1PGARyN1BO/ukA2t+LnfaE/
C5LRsqdYSoipriCNysVzfUSTdz3JH5DDClqBHkmqNmLS1WrUosAUXYX621X+eE0sv9cCKSI0
Usf0H5YIy81VOo0yqkL2EwkUNH13IPUXNrb4VxtUOpZs0lX4nhoqlGpZJQ5e7yJF5NxcqNRH
XFub+LY2jaBQYkqrPKTFzJ3JBVjb6YSR5cmZsuXiaNi0inVZySbWG4HrgvPsojizDh8WENAq
xsJXew0gKb6gdscz04HUpzLXzoGsyqKNw0Mc6u+hrgm42+S7/PGXFaafMTTyAp0swtvghniy
siSniV5hIeFO8glENvdtba972JHywmqCKlEZpPvratRO5PX53xbTgiGpN2ezO3tLn16YXM17
d8HVT8WJGIs1t8AOLHfnjpisHNLmz6RSmX7ZprBQwy6e/XbjPiuWM8Rt+uLculC5hTySb3ym
c3+MzYls3m7486WGenDKAYrnIswAI/7I5+PLC7P41eDIw7vGj0Q1Mgvblue++DqaNV8P5gdN
2FI+/blvgDxTDIaDI3R+Hoy8Ekm21+n1xXT+NfX/AIc+r8D++waplIdEQvGhXcPYk2637XxQ
0IinpzO2oENZibW/wwsiq3E6NIOIAdul8M6+sgqKaCoo3Yzx3DwPHqFj69foMd6aXJwV4DoH
jIaMxiPULk33v6YmyUrUUglBSRSWLo5sbc9voe/PGfjrqzhpGNgDqUKgv9cReavUmR3mBbYt
e1/TGCOYojHMkNw5kIZzYiy8+fMj1wTRUNNGRMEQFTrO2osRv9MQp6IVkc7xw3eBNUYNl8o5
2574bPrqw9Krosq0rqIUb3fISDf8XLfG+ZvkThzKibUlS9IA12WIuPMPjywKa3LmFQY66KJi
vJbHSeX7DGdo8mZWtO6xn8Rb8OL4claol0x2CqLuwHLAal0a4o1fiYJW1K1VJJxYZqdHD77j
lf8ALGXrYQYxGvvXtjQNStQZFCgqBZDu7fw3vb88cpUyyugjSLecG5NrasW6ySvODKCkMWln
5k7G2DwsbSJoiecNcNEt9+u3Y9QfTDLOMveIqFWwJ53wFFR1VG6Txs6WOq687jl+eJTi6wW0
507CKWq9n4kM9VKFcXCz0vGXYgqARz5C+wtbHK6pFZp0z8UuAk0xQIijnoQdP1/THIc3qXq6
lqhpWdoGjjBfUqBtrAEHb6YCq0qqmWNEdnjBJty3PM7ddsRjB3lF5aq20gFRPV1DQg+RTcse
f1xctTwp41JJX3bn/PPBMEkdIskLoRYWLjvgWWnkW0zJbqgPM4vXRy7sjSneOViki34w5k3t
vgeTLKhJzGqHTqBYjlbtgQNK7ARlio5jG08PV1MP6nUwLIHFtV74KSAzKZzQtBVq0EI4Rjsd
I7dT9cKIGkExRUDiRu9r4+heI6aliKVEdSkZAKqjm1+uMQiB6wLGoB3Lm+1+2NNI2m3WQesk
d5QXJZybFj6bWA6AYLp709KZQNyNCg8mbviicGWuK6iVQabnr3+GDoWEjiFEWXSNrgAAd7n4
YmWQRQ0wipUlLgbiw5BzguGOm9uC1swplYDQ3DLalYkEgXvcXFvhgcTI0fmcRxq4AQRElj3B
HS/LDqlGTVJihiy2Kv1l1XQtppbNvYbFBYXufXB5w2a2spfuGU9dk2W5uVrq/wC0IFiCLIsW
5B6syne23NSR2wtqKeA+2GmlSSmeFKkSRsxQEEro5bE3B+I9cKM8hMNQYIOJLDHfTZtei5vp
uOZ7n0wbkWcVNFUUmV1tRwKOaQo4kRWAUgjlybp/Mc8O206Ym1SVx5F9Bq9uabQCsKE37E9b
dcMKd2lhllLMJSSFUk2YcrX5fLrfA70VVSxTa4jHxJToIGzAC+x6j548ZjTRwwDdyys2/K3T
DNE0y2QRqwMjCPiEKLtcEcv2+mBZ1RaYEG4DaRcdBi6qZWli8liLkkcsQko5ZRIqqxVNIDW6
n9vXGoFjqhyVDkdJM7+ecGTT1sTt+VsMaTJVlinp+EBG0dweothuabL4zBFPU3SEBURAdWwt
hktRSiwo2QNYghxvb0xZRIORjqWI/ZkCMha9Rp0rzsQMPswyVTUOwQyGFLJfoO2IR03DoMwe
KlmSRfvIUkWxDC9gL89rYAyrxNmeYQ1D1ksbcOyxiNdLEnnfG4wbnJ6iyaRWE88OnVc6eoxj
PFmfvXyGhhNqWnl2APvvbdv5YfZ54iqGnFJTSi4iLzEm+gWPlHqbYwX9pFIHFn9/44WbpYKQ
Vu2dQcVoxz/ETghVCq0nW22KaVSyu97KABftgokFUW3W/wBMQZcvy5EirKZyQBr0G5/iFr/n
fEgEhmmV7/dkoL+nX9MBzSGMxkGxDawBvyw8dqWFIs2CvPNM11ikIVEuNm7k89hy235YjN0/
qVisfQgkc2T03tM0aPV1e8IY3MK22a3c3+VjiEEKQhVBGkKBf9cAxSSz1kksshYglmZjfUxw
RLUqqE3tYdcBRa5DuRzyvNUP0LaVt6DDItBFk4Wok4ckzh0BAHlAI6kdSeV8KobLRK7Dcgt9
cCS0jTyvNxiW66yT+eD00btM1Xh/Msso66KSauiSNH3Yljy62EZxXn+aUtdVvUQVaMWckWa5
+JDBcZJJfMbAHTzsbY7LKgIQNrv1J54l6eSvqDjLkj11zyaGL0j6D3baw7HCNisisn8DXBxZ
T1U9HU8Snk0OvMAbMOxHIj0wKJS0ztpChrnSOQxWMWmSnJNI87T3ALlgOWK5Dcjv2xx2N+eC
oaUxQmeQeYj7tT19cUJ8m7p4zHUwIWuRlMvT/wCe2LUbyDEKVT9qU90AJyqXrsfvmx3iBfLY
7emPMlyepDCA4CzZFmOlthRvfbnuMAeKpHahyVLh7UAA8trDY4KpmdMhr/KrBqZuZtbliGeQ
DgZIg1EyZcSBzJJANsW063r76ObVvY/vsy9DBxyysBpiOot1wVUpFBESiFZH2UqSN+2LMqoH
kpTMV5nqO2JZodNbEv8ACNdieZ6Y76pHDdyOx0zQhLuSF6YjVyLJTFbbrfFuV1E8lQ8MrEa1
Nk08+tvyxzM6eSCFWZbcW4GCuAPkbxSJxU0RK/CQEC+5XqL9Rz+GG1LEJZcsrmpyjajFpV99
JuGJ+Q+gOE+WxUskdLLw2DrDYg3s5sLgDt/PBOXTibMMvop2CBKkMtydJ33Fx3GFHAvEwnfP
qtI1XSJblwLX1biw+eCTOtFlk5gccdQCbjqbYZzUdRD4pKkO9G2nSCpZfdAt+WKc/pKaip3I
ja8834hbSBvbFUsWRk80Z6ozKsqqNYp3TSWuLLY3+OBPaJaVw0TjULWNseqS0jKgVrA6sSgp
nmnQEA3YWB5YR3Y6qjXZTmMeYVa09bDqbTq1gbfDBlc9JHUSBxw4VHyAwFkOVg1EjiVeIy3V
C25tzsMD0NBmOb5zW01XTOVjfTIokBVTbYHuLfniiusiOrweylKXNKmqj4kAGu0JDDUwHp+e
CZ6eDKoiVjMxvu38PyxZ4fylUpa5uCpekqnRDzYW7YDoqievFWtRC66JCoBHIdie4wE8GYDl
dNDWVsrSyoBfUQ3XFubUweYhLFD7oB5emG0fh+lggSdiQzDkRucKno6iqriqqVUHYcgO2M8I
yyy7IctHtDNJEWC7WI64Ono1y2oEqx8NdXlU4Y5clSHRIxZgLONO3xxXnQkzWoFIHaIwqWmk
0j3R0X1354KWANmNzmuSeZWszDSfPKdyQenYYWwTjiB1sFXcjpzwXUUrV88/DaKOKnW2qRrX
9AOZPwwTl/hkvRxM80ayz3ZVlJQaAQNr87k/licvmWjfQspoBUO/Gqo4oy2pgQbXJ5mw5C+G
8uSzZXWCTgNMUHkEXJh/F8MMcwy2myemWJNM9Y6agVUGNAeR9cZ2TMJpcwMTM7EtYEHnfbkN
sSqy9qLGweOqqBI0UTKigRqbqQ177kkj9cMs3yT7GyV0aVxUa1mhdF1BgdzoP4QDtcH4gYEy
zKA2cGGogeSmVeI4lUkgW2vYjmbcu+AzUZpluYPQTVYZQwkVXHFhjINviF07bYaLeUxJKNWi
yizClpKmaSug9tjqEDRTxNw2R+RI9R1FuY9cLDFxqFpGUv7PUKwRnsJI+wA3B374dVtIlfld
ko1pq+nOtVgUFZFYnUVYNuLEW5+mEpmOU1vEpOJG2lbqyXYSbjruOv0wztYFw8mg0w1VHHHl
tV7RTCRig0nVDf8AC1wD0+fPrgGWmPt5J5ptvhxkeWQsJa+Of7yddLwr0YHn8wR9cNaXJJai
MSkLq1EsW5Hp+2KRjaRzzlTZjKitraSsaKhrJYBJpD8NiCee2BTPK1RJKzS8dtlm4p1A9788
WVdRHJmk8pUWZmtY/IYFe6hmYra4IAIv/nbCMpHg0PhrNsxrM5SCpreNGVYuZAOQG2/O97YM
yOatrcxq5WAIiIY72CnlYfIYXeD6JaiorqyQeWGIWB5dT+2Cci1x01XJrZEuDJY2AFif54rD
hEp8ujTT5itROY0kN1jBZm3uG5WxkEzukyJZYHXizvayr+AjkT9cG1TxR0MeZlmhiESm7c7H
kMYiql9trZanQSruWJbbb4YaUqyCEbLJMwSWplmmMzSS97DATThmBC6Sp2+GLhC8ynSnL3QM
WQ5VXVtQsEUGuU9Ljl3PbHO5XydEY1wVcQpSKi+6bn474tMpk06AbabXxpV8JUGVUq1Oe5kL
WFoIOvpqP7DCSSWKqq5JYkEVOg0wxfwr0+Jwu5NjuDisl2XUzS1tNDJDJJHO+nVYrdRsbHtz
w38TUEdM1JTw0RLIWKBFJIHUEfG1vn3wbkGdLVvFllNA0N4RxPINNwd7drk8/XFua+Jfs/Nz
QPK7rCoHESENpNtlPK5AsLnl8sckpTeoscHSoxUOeTHpLKXbVpQarMLbi23LEarQ0TuhJJ74
JlJqpJKho0iaZ2fQg8q3PIYFqFMZWO3vMAPrjpRzMIeYRUrIu+lbb49EypESd7i+KpbMGQsS
Tva2KqaYvBblbbBSM2CQtadvW4t3xTe9r/hNsdkuk5I6HEZtpSRyOGFJxOWmDHtvj1tIKgXL
YhEwUHucTiSSeYRxc2PPACX0cMfG1TeYLuFH74traiSU7lbhbeUbDBlLDppZYo1J0gXOncnF
VZAaaMmRSNSXA6gnlhqrnsRu+OjWRTsKyjZ2uzZZICTuSTM5xMub88UU7GaqpdaaQMukIOq9
7St2xWysWPmx5Ulk9aDwDwm+Q162HlgJH5Yo8RSyLHkRVm1R0gtcb22xcgtkleeX3BH6YB8X
PeLKNLbihQFQeWwxeCuS++iE/gf32GJUszxLHHZajmQu5bqfjzxVQZfHmWfTWKtFDyJ3Fxtc
/PFOUVaih4rKXeMaQ/VLm9/zOOUD1dHTvHFqLaygZfxWJ3x2QaxFnFNPLRpl8PUdVJpaq1To
bkpzU9MJfEzOEpaWSEpUQltdvdbYWYfHA1NWz5dUSVTKWn90lh3674rzTMJq14ZzHGzKrLrJ
IJB64o5LLomou0MZZ2GWULRxgMEVdS7XX+ZxOGyzU5DEDjIQVawUahzPTCyGeY0ZUgSLEilN
Le6B+uDDUChjp54o2cyHUFNvKQeZ+mJtqyi4N3PXyU2XPHFDqliuqqxILDv/AI4z2YVM9dQU
kU6rqhS7Am55AbnrywZXSrLVmVagqHA1Em18BRClqcxWnWdGZxZUVtthuOwx0J4OeXxCZIJJ
6rSV8nccsG0dJeoaMJZ1Nwe474b1rU9BGkQQLq5n+G2Ec2YTU1alXpjK8NgADv33wKo26y9E
r6TPqWGnrGimlBXisoOlRzFuuJ5dlOYpneYwQZrIgDaZpfxSBgd7Yg2ZLJVZbXJYSIxB6cx1
wdHmUVP4iqZR7s0CEPfYHly+uBgKbFFBQ5gYKmbL6ySMRVXDKi/3gXfVz/LDbw22Ywos1SIm
o5tchDC7lyeZ+mLcmeNMlrZeIqHiyMLnmbX/AGwxoJaU5RRpIyKY4laW5sRfkB8jfAjQ0rO1
+ZxxRQCGNDxTYamsBbAVGoWc1c/nkb3iNgB6YhnFbSSU39RtNwyPqdgO5JxZ4epqk0fDrqeS
KU7sGsBuduuGbtipYHErey0b1Kt7iEnTjDjP8yd5ZuERCF0sVA1aL7k/nfFHiPMK6ozp8vGp
aWJ9BiVrXA6nphXPOkEjU+WySLHMpjkRiLsb2+Y5YnqSbwi2nGKVvJqM1goMuyyPMqWijkFU
l4+LMVv66RhK2fQA+0TyyzTAboh0qOYCrtsov88KcxnmnkWMBtS+XSBsB2AwIyTqg1I4Dbi4
97EUm1ku5JPBdPmMsrsS5RWN2UMbn/D0xdl8sQE9VKeGqrZSBuT6euAzTymLXz3wxopIIwkt
SEqFhBEVMNtz+I26A9z2w7dImlbNVkc2W/ZNaZM1MVS4CJLOpUTA7m3W4I5kfqMZaWdsqzWS
OR+PLEdNwdSvc329DhvK1JUZTT0lRTtT1ZGviImoJEzAhyb7H6dO+M5mlSJszaVNRI0hmY+8
wG7fM72wsfA0vKNLlqqY1mo2ljMbB9EcIOkbE7G9ze45WwNmFfNnGYyV1ZrFRAV1nSEZVB59
OR5fHFmW5lG1fSFDLTUbKVn4b6T2LA/nvthrn2X0slZSVynVRVkHA4gUNqdR5Tc7XI6nqMGC
fJptVtA6WZxncdXQ1QeWNLq8nlWYG5segPLbvhg3jCpNdKKdNMaxWZGa+55n4g/rhJT075fm
cCVD8aIAC26G3S/VThnmCUtZQrVUcAgKsUkAPfnt/nnituznaVGdYA3bSPNfrf8ALriIiqZV
ssSjbna22G+WZQ1TVKGYAA7Am18GZ1ppJUpqSmu3JyN7nBUO2DfWED5NWT0mQ16aUYTEhgxs
babbbWOO5fWvFktZQmIEzhhqbqSABjjZeayniMSFHG5W/MYhVUs8RjVZTbVfSBsfW/xxraBS
ZDxFWwDL4KCHzozgKAfdCi388ZkNpYR3st7s37DDvxDSSLRwSAEaDpJ6m++ED39oVTy1DGbs
aKrgYCcwr5DY9TbG6yqSjoKOGF3EI0gySlbbnmb88fOWmDSMw3APL4b42GX5pDLTRstRCpC+
VJV1A+lsQmdOkaec0lTdHg+0KV15izaQPTmcfPc2TL6fNZoqByIQoYA/hbqN8aqoroo4lmE5
oJACQ3vRvbt/gfljC1+YSZvmb1kyKpk5hBa9hhNNOyms1RpvCNMziozCUWRhwo2vzsbsfhyw
szWeQZlWidAjiocknmBfb8rYoy/Mq/K4ahIGsJ1tdh7h/iXscBCGSTUWcykm5Lb3PfGjF73J
k5SWxRRf7bHFHsDbkLdcDGXjTxya2vqFgRiMdM7SkMdRAuFsf5Y4okWsi4hW2rYLyxVUTyGS
Sl5BcAHltgOMmN3TpqxfLfiK3IXxTUeWrP8AeF8EBXKuqe38QwPe7AN8MEuORvuMUTiz3HJh
fG7MdjiaRtHI3A36YYxIkEAMe9xq1HmcBRAvUJY21i+Hoj0x08SBQQo1vw9l26nr8BgxTbBN
pRKSUUPPMdGkB9Jv5+w+eF1bUGoleQAhDyB6YZ1ohNRwOI0qxc2ebYsB0HLbfC+rZACodWFt
t8FwyLGRsR5sypLXYfZkhtciw4rf5tjvl/iH1xGMhcxpLAj/AFa4N+3FbFDISx3x5cuT1UVR
kfY9eLA/1Zv2wF4kpo2TLCXA1Uik25+6uLYZj9l1wvs0LA4p8Ualhyop7jUo3vc8lv8Ati2n
ia++iM/8b++xfDOtLAYUbSjG92NyTa2KzVESCQNISpGhtR8vqMV09OJHHE3Y7/AYOmpGhp3q
JNSKv4eV8dpxFwzaaop4KarQVVMp0BGbzAH+9zFueGM2Q5fX0Y+x8w1SwIC8PIqT8ee+1wcI
3gaMRzUxJAQPbrb1xdl8rQZjTFZTEFk1kAkXAG4NvS+NaeWaukFjK6qjgIliIdrFmWxKre99
PPn6bYFlrqisgdInYtG1nYHSdzzxrJc7p6xW+1aEJFoDR1FNs69iQdrj0t88AU1LT+IZ3gp6
pZZ9NxUaCjul+Teu3I39DhUoy4C7XIvzZhHl1OXGubhnSbWK7/nijKZ2payCrktIinzbkAAg
g/keeHubZDKsqwNBUT8CO4WQi/wv1H0wnzRE4Kez0T0wa5dAWIA68+Vvjy+GNG48oDyaSuo/
aIRBDIfu7f2xtoU8iD1HpjOZjDMsohCMUAOhiLX+PY+mGFL4jPsxirqRWp77cLZiQRYm/ptt
bF8ub0U+oUsqPdTqiqRbbsb/ALG+LN2T20Z+VikSBmt5gAeQv/hjtA8z1dpZQmrysx5KL/5O
GlZFH5GqqWSmBYrpLAsG5225i/Xtiqoo4Z8vn9iHFmp2tMQ5t67rzHrjncmsMoooEqq5olen
WUNDq3KjmL7nF0deRJDGi6rtfzG9ulvhgVY2nmjiki9xgyxoRobtq/z+uGFPwYKxpHgXSFum
58xPLB30baShqlWqkFSGYI4eyWUX7Xw6bPaahSsqYPKVRdKKSbtyAJPqemMaX4Uszu6pGouT
a4Ynp+uJ1MqyxxRLqVXYMQewH+Jw6fYtdB+YzvleXAy2lrMwHGmdh5gp3A+fvH00jCGHjGT2
hRrlkbQiqOp6DB7EZvXPPOPuwwVVGyj0+A2GLokjpFQg6hH7rW5b4WmUtIfZL4cpsoE02aSx
moijDsLkrCCD9T6+uDRR0+Z0tOWgLUsgGlmUjpzvzG+2Ms+b1USvwqgmGUCN4y1yyX7nlg7/
AEirUUQwEJEIxdkUXRQdyL9cV3V9CDi39S+t8MU1MkrR1c0hiUvwrCxtvbCLI8pbNsygiUMP
aGCgLa439e2NJlT5ZFIrVFbIZnU6rhmDno2/fl8sK8qq46Sesro12jWTTbYLqNhb64XUrbaH
027plee1MT59rgJkV34axr5QFBsqn0sBhXmuTVdDM3HSxJvqXdd/XGg8KUMM1UucVTBtLHgx
Ecz/ABHDypqqesSuooLJKIzcdzbl6nAjFNW+Qym06XBi6Jmp6KM0zrxVnDHbUUCgknDOspVg
joZ8qq2qDVoXkQynZgSS3oRa+M3DH7Ql7sLECwPU4fZqjU1Jlkb3R6WiJujb2Yk/+bCKPLLO
fQ7esos6hhaOWmlnYaSyR6HZx7q+pPW4HxwPQUUseYpLJHppZSFdrbrc2uR8cY+h1TfdJZDz
B9e+NplebvWZjJk81WJ6Z4SsTyKQ4a3IE89wTucVi7wRlHG4fz0UWUVatVRjhlS6ze6Ettv9
RhNnMUy5LJULBI8jniB49tCDfUT8MatYKfM8q9nzRVkkMPCd23I9RfGe8QZpT5VRSZLQ07lT
TbysS5APPn0tffocVeERV2X5NG+ZURqailMCIqhJBIG4xtZjYDbcfnhZmElJlNbBqqBNcsZt
rtGu29sLMi8Q1dPQT0FPRNUhS8omWT3BpvyI6W3wPmdV7TNSPNQ8GdQGYzCwmU2IsbYm5ewd
R95pMyo6XMculWnlD6l1Kw5EjcY+eyxWmLna1zj6RUzUlNSIKDRwiVRSlrLc2xkM7oODUyrG
PKX8p9Dvh5K0JF06YhdeBCjjdi198VcVh/ZXjX0bBeYIVCIRc88Uxx7orc2N7dgMRayXTwRk
qamSDRJKzITyPXF0BESDbdtuXPEZbI0Y2sq6vqcWxv8AfqvRU7d8BoNl1PU2dHecqVJ03Um2
99hiftMZUlmUG/VbYhG6opOnZicchVJpJLrYLawwtDWejqBxyVYDykAg/DAzMGro7G+LoNIk
Nm0sFO/zwOjXr0bfnz74y5N0FTDQgJPUc8DVPvRt8jgmp80S33N8USgNEtueGFKSCL44y6oA
38Bsfhi/h6lvbDHKMiqcwQvoKUrNpMpI+YUcyfhgPGQrLF1OA0MbDmrBfqcQqY6gzGOWRiRc
+YnDjP4cqo65svy2CojWKIrI9Q5LvJe+4sALegwLIEnRXDhHdB5n698aOG7NLhUBxQaorE+8
psOxxS9O0QJY2BGw6nBsE8EcrL50R0KMS2xG37YhKhlhaZ3XhLcR2G5xm8gSNhEoGY0t9/8A
Vch3/wDutgWWpCyMN9ji+CVXzCBtVtOWvqJF7fenl254DVOLeT+Ik/njz2snpIpgS2T5hvzg
J3+IwN4j1cLKiQGDUwI0/HfF4BOU1X/2z+2OZ9ZqfKrXZUpTew5b7X+uLQ+JffRCf+N/fYrd
tckaKAFJGy4tnllrZXidyIlspv6csByJpkRg2kDtzviyWZ5C0S2RmN2tscdd0clWESVCpAVh
a4tpI7DHKGVpKwPJCzIkZ4lrXAO1wOu9tsVinWKFGI8zcjhhkkyCOscIS9lUA8rXub/QYzRi
ygrYjHMJzrCnUIGGxZhb6C3746lGad5JkZVcm2m5AT5+hxVSVEkVRU1EY0gxksefltuD9cJI
aidXcxSOpa5axtcYRLNjPwa+LxBntBMkwqOPqTQ6VHnQjbb05cxhhRZvR1jTCupZqESIQ3CP
EQ7bgjmPzxiqbN5qe3EQSxg7KdrYdx5jlk0Zkjlkgd1BkWReZPMC2x+dsUTEaHsnhjLswgD5
fWKEYgDhm7X7FT1+mEOZ+FcypWCoq1SubKE8rnruh3J+F8QnqYBVxLBUmy7BlPJtrWPc4JGa
V/DWCqQ1VPD+CYXYG9z5huOtjfDNrtAS+YgLurGIcRGBAZSDf4EYJjra2mrr6GVmP9na1+nL
5YbU+c5bWRqmYROJ0e2t97L0sw39LWPfETllHPW+20lU0xiIZYGYkm5tsy/vbCNWNwQWuM8g
40hiTkV0/W+PUucZUsrcSmUCNrIUJXbuQcT+zIik7TO8TrtIJn3v8Tvhe+X09HKrQzxcZBrJ
130ix2sRv/jie1Pse2Nan7LakM0gm01DGSJtCjUQLG3S1x+eM/WzRCWMxhlARtieuGjVUQpU
pJHeSOdgbqCWRrW2W9j+WEk8MxlUAaoyToPIkcjgRVcmddDCyQZdDHqKlhuwHU4upVmZwpoy
yyKVXe1m6MDyOBaH2qSr4McUTMVNgzAb29euGUVVUpDFHmEsxiUhTTs1lFgbW6Dnh7YlIWVF
MyyC3upvqvbf0xclXGhRljuykAA7X+eGAqIBOWgnCG9wXUMBtuLb2wpqpVZS2pQp6aQScFSs
DjQQ8kbTszRvYqWU7i3pfAKztBlvCt55jf445xtCMIWZUK2KnrisPGJLyb2FlwZZpBji2N0W
amp4FEiooAAAu3/THUq5KOoLvI8sjNcnVvbvfrgX2gcFVJLL3J/LERUsI9LkFByBHL4YZNCM
KoI46vNY4IlWnUm8h38xN/Mb8ticWZi7+IMwrqiN44o1KpGgBAK8gB8gMBwyCjo3nveeqBAH
8Knb9MVxExQnS9mvc+pwqy7YzdRpAqOaItFp1OCVIU73+OG1NPxpspdlWAwy6dS3Lt5hzPLq
PzwvWlZ6kEuTqu2/M98ENMKeso4lFjENTkb+Y/5AwUqZm7R9L4kKUged7qzhRp3O7AD9cSen
pawCSGNXDRlFcrZtJ5jfpjDVdXI9GtnV0Yi6Eb3w6TM2ago5oqqOARm7xJYMQOnpv0x0bkc+
1i7w/RH7TraMqp1xvEQOdgd98X+KMumXJ6SIagtK4AaRrmx2tgJM7Wg8USVCAhXk1FQtywZd
xt64uzrMZJclmhqG+/duKADe3mvviS+FplHymiuCgWbLKfgKRO4DFwbX67gbYtlpqirpY5JA
b33JGLcpqUSgRmtpS6kk+uC8prlkgK+WwuFUnf54eNCSszFZlzSTja22xwDJA0bu5FrWRcal
qWWWo87xxoORJwhrqpTMqgAlm6HlgNdjJ9CqrFqpl/2RjkZvVuewxyT7zMmv/FjybVMmJFSa
MCqd7H9cSikJaa3cYhGPu1Y8wCBj1L70vxxjFlExE8nm0gC3PFErs1cNQty6emJ0wXiS6rHf
kcUg/wBcHxwvY3QRKfIm/XFtFTpUVsMEjrGjPd2c2AUbnqOg74pm/sk6b4e+HqaR5J6pacyR
onCLn3QX6H1KhsF8AXIxkrcvqqJI1yKnL8QXl4fCYi17AIduoueg33xXmMtAmWB/YpkKMsUS
Ca6C++5Iv0O3W+/rAxxCveTiJIUUMoG5Tcgi2AM9lefg0zMAsQ4hUC255flb64CQXICeJjMs
kVQssjEkiS9z6G+x+uIVFFVU9Oshp5RFvZ7Hy79fnima9lDlVX+ENYk4tpa6rpG+4mZWH4Ga
6/TBafQE12MqSghVWkzFQCRpEOoLcm25P4eW9unbC7NpkZykJTgoSiaBse5v64m9Q8spnnZ3
dTYD8JJ7DC6VZJGdpDZgd17YWsjdGypkVa6B3Yi+VyMNuokYD9MegS8KG45YqkaU1kepyxGW
uoB5KNZ2H6/PFsB+4Tc8scMjuQFRUsuY0c0MDRhyhH3j6RudscSdoKDMKSrQpPJAFVDvso2t
b+9gagdoq5YxxyWDALCLlutrfXFtbQtHNNS1KywzEmSCR/Kr232vbe3TviiWaZK8COnfUykk
lhvfscXxxJNEZSb2e7D0vbGlzKEz5XUUlNTpHHSRoYQFHmOzOwPe23y9cZzKVDu63spG98dO
nNSVnNODg6Lah5IGGlyHcW1dgB0wdRJwcrjeR1/rEhZlB82230OFFTJeo0M2odCO2GrMWMUc
aXCJYX52w7yKsE6/RHQzrZvvLAW6XwBSZeXkSNACXBJ9MH1SS1EUcMa+bVdgTyA5YksbQxJI
0bK6e8q8wP4jgNOgqrA6JUhz6mppaeCdHlWJ1lQkeYgX58xfDfxtlkFFnVLlOXZfDGzorhoF
OuRmJAXny2wrpitRm1LUWILVkZF+fvDH0meloqzxFVFJjFmwogsLsARCpLDWvc3O/YfHEJy2
ST+RaEd0WjFZ1UUGRtHl9Jl9JLXhAKmSMMUjktaygNuwJwr+0Mxhp2OYUU5S9i5jKH03tbFU
9FLQGopq1WE8EhEqk7hu9/zvjVeKMtzPOfDuQrl9NUVJ4AacIS1yUSxP54e9tK+RK3W/BkJ6
We5nNJURxqNTFomAt3vbF6RVVHF7XHT1UShbmQxMu3e9uWNNnsdTSf0a0FNViaKpWoCSrIx1
EXewPytgfMWrZ/6M8pW8kglqBHpBJZjdwB69NsL6jdfWg7Ev/BFSzV9bMJKuGrkicECREbcd
7gb4qpqGolkLx0ktTBc6XETMrW9QMbIUKZd/R3mVLHUO09NIIpXWQ2EhZNSr6C+n1IOKPCUk
lP4Jz+MSSK0KsUIcjSdF7jtjPUdN13RlBWkZgPPBVQtU5U0cKMAS8TDfuL2+nphzJmVHPRtH
9lF6eIKomMZ+6PK9+Q1HocLEzOqOUz5dWSzTiV45o5XfUYmF73v0IONb4cFNFSHwxUkcTM6N
qqZiOTN7g+ShW+eDPCtoMHbpCOanCUUT0lboQsGnCnQwsTYX6fK+BK2R5ZeNmdbxiFuuhfph
e+Y1dDPJE0USTwkxMNB3INjt8sM/D6J4pz+hoqmEqikyS77Oii5Hztb54bhWxOXSJ0fhwJlX
294grZKSlmb+rwwqDPU9tIOyj1OFck2XNUFYKSopIghXTNLxHLdDeygdNsa7xhPkld4i/wBZ
5rUxpSKIo4aOn1CI9SzE2Bv0AOwGEue+F0yiWGSSqM9JUqWhqrWJNgbEb72INxzwIyur7DKN
cCRlV5T7Hd4bgcRwAVPwvgufKcvjhlkGZiXhi9+GRe/T44BlpUKAwSSOS1mOnSLd8ExJNTDT
IVaNhcrzuMM0xcBfhigXMs+gpanhmjgVpp+IfLoUdT6kgfPDHxxkkOTZ5GY41io6mFXVEHJl
8rKPoD88VU1BXR+EKmpo6SonlzacQoYYixWBNzyG12sP93Gg8SJWZx4KpKuopZI6qhVZZFlQ
q38L7Hfs3yxKUmpp9cFFG4NfqYOGmq62okcQStZb6YkL6B0Fhi8U8lKokqYKiK3ISQMoPzIw
68Jyuni3LwAI2cPrCE2YaDbD+gWvo/Emc1+bCp+xiZBw5AzrLvsFXfa19+WGc2nQFBNWYYVJ
hjM4jCILgXO59MQhgqJBHPIrI0/mUyrpDr/dJ5/LEYIZMwzGmoKWNSs8vCiP8Oo/t3xtc+NL
nfg8VeWAWySoaFAP/giy3+Y0t9cNKdNIVRtMy7KyxylKKWZgbExAvoPQX6YhUiaqjSOngmEq
X4kSQnUnxAF8O/6MuLUeJqlHJCtSs9gdj5lscTybJc2gz+heagqIwsxM8zNzG/Pe+Fc6b+QV
G0vmZWSlr/aVVKOpMoTXp4TarA87W5X64Oc5lVcQS0FSWZNIPs7D9sH53nNTkvi/OmhLmWWM
08b6zeIHSbj6H64YS1tYP6MKarStqPamqd5OK2q2tut8Zzkqdcm2RdrwZqKevp6ZqMUlQZAQ
zJobYEbEi2CZKyop6JEhiMM4sXV1s5v0scN/Ceavm3jinnq0ZSaThy+Y2kKrbV++DqHLKnJG
zrxHXxO1VEZDRmY6tI3s/XuAO2+D6jjho3pKWUZarnzVKYvW0VTTxyAWaSFlX5EjC6kinqGL
wUs1RpPm4UZbT2vbD3wjnVX/AKRwQ1VQ9VDmF46iOdi6uTe1wfXDvwnl8eTf0lVmXoW4PCZk
W+2k6WW/e17YMtVxu/Fgjpp1RhZKappKniVdNNBrYkGWMrf64ktFVktOKKpMZXVrETWt3vbl
jbeF2kqpvEUeZu02Vor6+MSyI2o8r8jbt6YEjlcf0TOwkfV7TovqN9OsbfD0wvqu6rtfuH01
yZSnpaueANBR1EykkBo4mYH6DA8JKu6aTrLW023v2tj6PkNAuVeDM7p+JItfFTmSoAawhZkJ
VB2IG59TbphL4XiTJ/CuZeJtAerBMNM7C/DOw1D1u35euG9Tk3p8Ge+y8yowz1GW1cQm9wvA
wv17YHXL65tFQtHUNE5uriJiGHK4NsH5P4hrcrrpaqWWaoSojdJkaQ+fUpAO/UEg4beHM+nr
s58P5SrSQUkBETorkCViSSTb4jbBk5LNASixBJRVr05Ioqi0Y1s3BYAAcyTbGiyeHTkkCRzj
jSuZjHYjR0F+h2F8S8R5xXZb4pzWh1zTUs8RpxA0h0gtGLEDoQTfAUUU1HTrNI3BQMAWN7Wt
y+drYaLclbBJJOkG8UystVAgLSsN5GsAt7X+m+M7W1UtdWT1MgVS0n4eQHQfIWw6krooaKWa
CFgkq2jueRIte31P0wgiUESAm3M26A+uHsQspoDIJJpFvGOpHvHtig6Q/k5XJti2WRVtpkfh
L7qt+vxOKmiVY9Zb12wDFbSgVKFrkJY2B2vhpktXGmc+1zMipFGxcML3BBFrdeeKcgpRV5pF
K8AaKFg8u4sewIPQnbDfNHgqJ0raqELUSMYwgXSrC50sbbkAAWFt7jEZzV7S+nB1uK8vhqnm
lrDTulLHG6KZGsQpa425n3h+eLVr2VQqL5RyxU8dZBl8pnFRFHJZgj3W1iAL3F7k32wIzS6j
pG3THM1bsvF0gigqhTSvLwDNqUqArWIP+f0wVQvPX0NXRVRMg/CTuFPQjsRgbLTEtXFBMrsk
pOrQbEbc8M6CJ8uy6oWwlqpfMQHsDbYAfC/540v3NHINkqrW0LJJU8MMGWpA94G53W+2+w+W
FuZpDl2Zx8CAQxiFdIAPm53O/P44e0dHFk1GQZBPPqLswXyj4D+eFs+X+217V+ayWMt2Ka7B
FA5X5mw7YaE0pt9CzhcEuxA8impLoHOruOWG0NQgkcyElXHk9NrDB8VLkUzNHBSNNy3hJUgd
Tu37YBzel+zaiNYqGqggZQEepsxc9eW3K22LrVUnRGWk4qyNO7SV9o5WWVFwY2bJTUxppk4t
23J5E/ywJSs6sZZ1sXNyx5nbAhq454ZI6i5mdgVHIIMV5JcDKkiar8QZeuXxPIPaEkZUXZVD
Ak+gHfDzxpV1GWeMKbOKQOFWBdJKnTIAW1Lf4H88Y6tSOkhhHEfUV2KHpiyGNjRPUcYzIqXI
JJIxNwtpvgdSqJsfF1DHn2VweI8rLO6xAShObx9yO6nY+nwxV40p2h8PZDJJTyaaeDhzkA/d
sVSwbsdjjL5F4gzTI9fsU6hHPmgkXUrH4dMSzapnzRFdqSmpyASVpEKq3xFyL4Vack0ukPKc
Wm+2Ps0pZz/RnQo8EqPHOJJAVN0Ql7E9huPqMHxVc2Vf0fUMi0shqKcl47r/AGBYsBIR6Kbg
9yDj5+OIE0NM5YjlqJv6WxNGWdCrSyC+xuTbG9J+e7B6i/Y1+WU9XJ/R1mMUUErmWbixqFJa
RQUuw78j9Di/wnDPU+C89MUEhaqDCFQpOuyWsO/bGbosujSItJVFdIFhqO4N9xbt++OU+Vya
Q0deFGguigmzD4X+OC9J088uwKatY6C8tyiXNsxo6RQ4VnHHIX3IwfMT27fHDB/Elc3iTi/Z
dKsntWgIKMccJfSF1c76dsZieWrHFCoSqLvpv5d+fwwdlLpJEFnKgE3Qk+Zj8cPKNvIsZUsD
vx3kDwZ4+ZRxNwamPWbLtxBsw+JAv9cLPC1fDkvienmmPDWRGibVto1DY/W2B5p6enrjToXC
MAyuWLEH0+eB6rg8ZlgjkrXk3klkvu3Ww/fCJPbtY7a3bkMfE2V5lT+JatFp55462QyQFEJE
mrfY+nL5YbeOK2Gn8O5P4faRXq6VEafSb6CE02+pP0xnYMxzOkBpVzKuhptPuRzNpvb3fTC7
hTyrJMkMkgJu97sfjfrjKDbV9Ackrrs1Oa5FUeHqaiNdLFO1Qum8TbKwFypuN+Y3GAI6SWsq
YqbLoePVSAhU0+4OrG/IDqcKFqqqpkhaSqllMRCxq7ltIPa/LDGpiTUYkkYSj3htYD0a+/0w
ytLPIrpvA78U+2ZfW0tHSz1FPRUlKkUTRsyLKRuzAjYm5w08EVVZUZbXw1wmqKaR9CSyksGD
AhlBPO231xhRSTwVFpJ2eFb6mU6lH1xZFl81ZKqUc7BXJCa30Bj1tvhHBOG3vyUU2pX0P/Dl
FmVD43ghrqeUtShyZGBsY9JCtfsehwyoaXMKHx7WZtMslHQJLK8k8p0RupB0gE897HbGSrcl
zKgYrPHI+kWLI/T9frgeqoOBFGZJGcPuTfVo+V98aUHJ3fVAUkjR0bPJX5x4lpKEmCES+xDh
nTI7tYkDqApYntfBXgbNjmddU5fU0NNFS1EB1+zU4Re3mt3BNsYeScSBY4HeMKLWL4riEySA
JIy/A2wXDcmjKdNH0DwXSVeUeKKyE00qrTRNEZGU2Yll02PqBfCfw5lc1P4qopJIJuIk+qVC
p8gF7k9umEdNLLJI0jBy0RDPob3hy5YcMY6yNlie4C3KKd/jfnhtjd2+UJuqqXBHxhCU8U1k
s8bRo7h4yR762G474dVtDVR/0Y08IglWWOXiyJoOpU1sdRHQWIOEseWrPAQs5DKvuyLzwJNR
1CLpVX03+8mLGwwrg6ivAykrb8j7+j8SSeIYpJELRQQvrcC4TVyBPQm3LEsqqeBWZ14brx7N
7dJI0bSjTYtcDn8iO+MxwQhaUTudA/sx5Sfie2A55JalyUBKnkeeA422wqW1I1GQZBV5fncN
Zm0BoaSgvI88uyMQPKFP4rnthj4Qrzmvj+szYxv7MY2TURso2CgnuQMYP70uI5XZtI5FibY6
oIe2t0Uncqfzwzg5JtvIFNRaSQ5zzNc6qsxmocyq6owxym0MhIFr7G3Xa2+NZkcpyzwCZpKJ
55IZmqYYit9ViCjEdVB83yxguC8NUySvxNQBRw1wR0xTJqLNaV7crajguG5JICntk7Np4XFZ
VeGPEEhWWWWuDFWIJMzaWvbvucDeF6uCtyHMfC1ZKtNLMS0DS+Ua9tj23UfU4y0EMrLaN326
BrYg8OlrPY363v8Angend5Dv4HS+FK6kZpM405fRRAl5mdWL25CMA+cnpbbviPgqJpfFWXlI
mbgzcSRlHuKOZPYYTRaRraW76RYAnHRA6FJI5LI43YNbrywWnTTFTV4NfndPMfHVZVOjIiqJ
YSwsH8qrcd7E4Gqpl4UFHIhckklm5AbfnhbSiWkXjO5ct7oLXsMSqKg1EpAJJJCqO9uf74aC
qKQJO22ezWrACUqEcNSZSR+LoMAyWVBGijWx1SHnbsvy5n1+GLqvTRlppYg07t92pOyKORI/
bAgqCzhmJeRufUk/vg3bA1SO1ehbKSC1uQ6YoMx9mKm1zsPhjV0GR0caq+a5TVLNw9TCaUBf
jYWI+Bx6qy/IK52ipBEk2m4WNipG1+uxxL143VFvRlQTTU8E+UQ1UZVapoY1m3I1hQBYgcjY
c+uBslQTVlTNTuxMHkha2rhXvuvW4Fhf4nBWUmb2f2CqZnenOqNurJ8fTlb4YjlcAynMJY1k
QxTuzR2azCwub9tjt3sccjfxI6K4Fj5hNURVCpC5WYWjLPfy23Lep2PywOrkqDfBmlMvimp3
1OVKcJxsukkggjqeX09cLnujlQNhiiS6Ed9hNJKIsxici11YAnvi1qvRnElVUECNLxwXYWAA
BO3zB+eOU70yTcSopBUoANIJPPryIsfXFEdakcbLVZfHLqbUSqqd/h0+WCsvgH6hsEk+bTbS
FYFcNxV5yH+ED+fbBNUuSa1lqzx2U6T/AFi7L8uQ+mF09dJmEEUUECQwxHy6rg2/hsOmI6qa
nmRp6OKoiKsrRDyhSeq/DC7c+BrGr5HSo80Z0tFNGHp3G3PaxvyI3vvvtti3LaloKesyTMXd
6VVVoyw1cNibKy37HtzGE1XXnNHjiVDFDCPKhN9+5xbmFfVVsNplVUBGpkY3a3Ib3sPTA2y7
GuPQPJQ5rFUlPY5qmUi2uH7xTvYEWvzxWnhzOmZz9jVzHmTwG/lzxCOSnBZpGque+iZQef8A
s4Immy4EENmJN73FSu3/AAYvuaIOKYLP4dz1qgQy5XWh12C8Bth6bfHBEWS5vTUxjXJq2RtQ
DjhMLdbcsXJJlxNymbMT+L2lB+qY9bKLFimag3uf6whv/wAGNvZvTQG+RZs0by0+VVxhbd5O
A2w7csdhyPxFAGYZbXKg94GnYg/EWwSk+XrGUjGYq1vxzoV+mjHpKqhA0h6655gSp/6Mb1JB
9OJRLkmfTuRHklaS43/qzX+W2B/sHPaWRtWU1qFPevAwt1wYzRLKjCarMX8HHGvl/Fp/bBSy
Zdo4V8xQNc346Mfrovjeq0b04titfDmeu+pMpzA9f7BsXx5VnUTqJcmrCI7Ej2dtr4KMuWxv
pikzQkbj+sLz+GjHictsWK5lc8/60n/6eMtVgenEvgTMy8VR9jV1gbFhAbkHbnbfFeZ+H69l
aSmoKtpLi0awMCL+lsUH2AJ5FzEEDa9UhA/4MeQ0rsrIMwBU76qpWv8ADybYZ6kgLSiUyZFn
umNhk1dr5LeBtr9OWDaHLM6ibT9iVplG4/qzD8rYqM1L7imvDCxv7Qnf/YxITUBsX+0jIebC
qQXP/gwm+Q2xIL4GY62ZclqwwbS5WnkJuOe1sWz5bmz04C5dVoXJsUpJEa31P+RgFhQ6d2zR
e96pf/RiSPTkjS+aMB/89B+qYG9h2ICbwvmjRtpy2rLKbbQOSOtiLYpXIM8Zk4uVVxLe4TA/
a+2GRly4hmcZsWbmTUx2/wCTFcb0DsqM2ZAL7p9oQAH/AMGG9Ri+kiQovEyIKY5VWTJYArJT
ubD0FtsQmoM6n3/0eqBGvu2pWup9DiazUKzMTPmBFrf9oW//ACY4hp3AjBzFie1So2v/ALGA
ptB2IktJ4qaAwvl+YyQg30vAxK/A/tiEHhWuka0+WZmhJ8q+yvY9dgMFPPE6hBJXeQWXVLHZ
fkExTJLljHb7UDD/AOqTY/JMD1GwvTii5fDsqwoFymuO5IBgYEi/O1sBVfh/MZWJp8mrWB2s
IXuD8wMXcXLOJ/aZoq2tvUIf/JiLzZSFKpJmZJ71Kc//AAYKnIDghdFkOfRNqjyitOoW/sG/
li+DJc94pqEyatsNmPs7MuxsemDjNl4QaZMxKgcuNH+ujFC1GWiAo4zTQeSipQC3/gwVqMD0
4liw+IF+7fJq0sdxana4H0xT9j55PIwbKq9SDcngN+Yti3j5ZqH3mYWtsfakP/kxGSryrXZR
XljzPHjH/wDrxvUk1RvTinZW+Q5/LIJIMgzGwFv+ztc/HbHabw5nySM8OR5jsdLWpn226/rj
wkpBJ5mzPRfbTVLy/wDDgk1dBCp9nfM0HMhqpDfv+DA3s2xWL5PDuexNdsmrwZWspMDb9e3p
fEf9H88aUx/Y1drUAkcBtgflhrTPlrRJLIczZwL3FWlgbdjHji11HGzMn2k2oAHVJEfzKeuD
6klwH0o9i4ZBnxkjZcorSZBpT7g73HTHU8PZ0xKjJq8strqIGuAeXTrbBrLTmONp5KogDZUk
QWHTfRipzl6EmM5gb8yKpP8A0Yy1ZGelEGfL864PCjyWqVCd9MD3Px23xAeHs6Xf7LrQD2p3
P7YNiahdGMslaYUX3FnUEfPRiyI0LgGFq5YlBupqEJ+ujA9Rm9NAkWQ5nwAZMkq9MnusYXAt
3O22JNkWaiAp9j1gcyWROA42tueXLEp3y8mxfMT8aleX/gx3Xlqr5UzDV/EapP8A9PG3s2xF
TZXnYUcPJq63uj7hrCx26YKjybOqSJaoZNWPIAQSYG8hPpbn/PA8bUXENxXhT146f+jHjVUJ
SSMnMHDXO1Qo/wDJgucmZQigWsyPP2l4tRlVauo+XVCwwx8PU0uW1K5jUwtG+wpg1rhibFrH
sL25b74rFTTmmAjasja9m1TIQR/4MUb+0RmGaa0bBkWSQML/AEGFcpSW1hUUnY4+zvteaTMZ
5bpKxEHFuLqDa+/cg4qiyrKoUVsy0iomBdV4pRIltcXPMm1u3MDc4pzKpmr6eKKdIY0huVWO
/M4qnzSmm0CegM1QsWhX1+UG1tQ+l8TSkUbiGtGWEdTltW5eEHyFjZ1PIEne3xvgGqroqqhZ
X0LMfKyPa6nv9euKF+4lWeFAfOGZWdgGA/CbdMEVebU9bOZWy1TNYajoU7/H/DBUa+YGz1VO
65GBUMpnVjGfMDcg2vcfDASt5RzOCo5YjRzrV0Su7AiAj8HW+3M3vz/wxbEkHCXU4vbfBeAV
Z//Z</binary>
</FictionBook>