«Живущие инстинктами, эгоизмом и жаждой наживы, отчаянно пытаются изобрести рецепт бессмертия, ибо ощущают, что их Сущность обеднела настолько, что после смерти разумными существами им уже не быть. Иначе происходит с Разумом, который посвятил свою жизнь деяниям во имя Рода, Родины и Расы…»
Эту книгу поклонники легендарной саги «Древний» ждали с момента публикации «Катастрофы», которая когда-то стала настоящей сенсацией и перевернула представление о фантастическом бестселлере, и не только в России. Каждый роман о великом воине Тринадцатом, его сражениях и его любви, дополнял Вселенные Сергея Тармашева, но ставил перед читателями все более и более интригующие вопросы. Противостояние Рас, суть смерти и цена бессмертия, обретение Вечности… И вот, когда интерес как никогда высок, завершение «Предыстории» даст наконец ряд долгожданных разгадок!
v 1.0 – создание fb2 – (On84ly)
© С. С. Тармашев, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Десяток летающих мишеней рассредоточенным облаком выскочил из-за высокой острой скалы и бросился наперерез, вспыхивая лазерными лучами атакующих систем. Идущая на сверхзвуковой скорости через скальный лабиринт Алиса мгновенно сменила вектор движения и витым маневром уклонилась от выстрелов, расходясь с лазерными иглами на расстоянии с ноготь. Откуда-то снизу ударили наземные имитаторы противника, выплёвывая в мчащуюся Алису шквал боеголовок, и она перешла на противозенитный ассиметричный зигзаг, одновременно уходя от атаки наземного и воздушного противника. Алиса подала на Кристалл Полета всё, на что была способна, и её скорость возросла вдвое. Мишени замешкались на вираже, не успевая за маневрирующей на огромных ускорениях Алисой, и на краткий миг оказались в уязвимом для атаки положении. Алиса, изо всех сил стремясь не опоздать с выстрелом, вбила в Боевые Кристаллы импульс энергии, и парный заряд антивещества пронзил метановую атмосферу. Мишени ловко брызнули в маневр уклонения за бесконечно короткий сиг времени до попадания, и оба заряда прошли мимо.
Вот зараза! Алиса с досадой прикусила губу, но в этот миг мишени вновь открыли огонь, и стало не до обиды. Она устремилась в самую гущу скального лабиринта и за четыре мгновения свила между скалами почти два десятка сложных петель, запутывая преследователей. Погоня оказалась не в состоянии удержаться за столь высокоманевренной целью и начала отставать. Плотность ведущегося по Алисе обстрела возросла максимально, мишени перешли на предельную скорострельность, пытаясь накрыть площадным огнём то, что невозможно догнать и расстрелять прицельно. Сонмы кинетических зарядов и лазерных лучей прошивали атмосферу в миллиметрах от маневрирующей среди острых скал Алисы, но попаданий не было. Почти все выстрелы уходили в скальные пики, и лабиринт быстро заполнился клубящейся в метановой атмосфере пылью и каменным крошевом. Видимость резко упала, тысячи несущихся навстречу каменных крупинок затмили обзор, сгорая в энергозащите лица, и Алиса перешла на непосредственное восприятие энергопотоков. Попавшие в аналогичную ситуацию мишени вновь замешкались, и Алиса на огромной скорости совершила несколько сложнейших виражей подряд, запутывая противника и выходя преследователям в спину. Её Боевые Кристаллы вновь нанесли удар, но ускорение сближения оказалось слишком большим, и заряды опять прошли мимо.
Вот так всегда! Раздосадованная Алиса рванулась в боевую петлю, направление которой было прямо противоположным текущему вектору движения, и ответный удар спохватившихся мишеней разминулся с ней без последствий. Алиса решила запутать противника ещё раз и снова вынудить их подставить тыл, но в этот миг из дебрей лабиринта на огромной скорости выскочил точёный силуэт мчащейся Валькирии, и догнавшая её Хильдфльод произвела стремительную серию выстрелов. Пронзающие запылённую атмосферу мишени разлетелись на фотоны, словно стоячие, и сознание зафиксировало результат: ни одного промаха и ни одного лишнего выстрела. Для Хильдфльод эта учебная стрельба не представляла сложности. Алиса мгновенно оценила расстояние до соперницы и вновь вложила всю свою энергию в Кристалл Полёта. Валькирия ответила тем же, и несколько мгновений снежноволосая Даарийская воительница преследовала Алису, отставая от неё едва на треть корпуса. Но догнать так и не смогла. Лабиринт закончился, и мчащиеся на огромной скорости женские фигурки пронзили световое полотно финишной подсветки.
– Летаешь ты просто обалденно! – Хильдфльод ловко погасила вызванную высокой скоростью звуковую волну и бесшумно остановилась возле зависшей в воздухе Алисы. – Никак не могу тебя догнать! Постоянно не хватает одного мига! А вот стреляешь ты как-то не очень. Совсем ничего не помнишь?
– Совсем, – вздохнула Алиса. – Если быть точной, то как летать – я тоже не помню. Просто знаю, что надо делать, и всё. Решение всегда приходит само, в тот миг, когда полётная обстановка меняется. Я сама не очень понимаю, как это происходит, но я всегда точно знаю, как и что именно необходимо предпринять. И во время боевого слияния с Торбрандом происходит то же самое.
– Загадочно! – с улыбкой оценила Хильдфльод, и в её глазах тут же вспыхнул маниакальный интерес: – А что ещё помнишь? Помнишь, как держать Щит? Рукопашный бой? Клинковую сечу? Тактико-специальную подготовку Валькирии? Работу в условиях невесомости? Эвакуацию раненых?
– Гравитационный контур хорошо получается. – Алиса погрустнела. – Остального ничего не помню… У меня и контур-то стал получаться не сразу, а только после того, как я на Светоч «Адельхейд» вернулась. Правда, с тех пор гравитационный баланс мне удаётся запросто… но вот всё остальное… Наверное, из-за этого Торбранд не подпускает меня к себе.
– Не расстраивайся, сестричка, – четырёхметровая Гармоничная Валькирия ласково погладила Алису по бело-золотому водопаду волос. – Могучий Ас не желает совершить ошибку и ждет возвращения Высокомерных Предков, дабы спросить совета и объяснений.
– Я понимаю, – второй вздох Алисы был ещё печальнее, чем первый. – Но ожидание даётся мне очень тяжело. Мы же половинки, у нас Идеальное Слияние! Тебе известно, что это такое, Хильдфльод! У вас с Хродмаром тоже Идеальное Слияние! Подобное всегда редкость, а для Гармоничных – особенно! У нас оно есть, но Торбранд почти половину лета[1] не позволяет мне большего, нежели просто объятия. Представь, каково мне! Чего такого могут сказать Высокомерные Предки, что могло бы быть важнее Идеального Слияния?!
– Не знаю, – призналась очаровательная воительница. – Могучий Торбранд – Ас, а Асам доступно многое такое, что не по силам простым Сияющим. Не забывай, что никто из других Асов не оспорил необходимость получения совета от Высокомерных Предков. А ведь Асы, по сути, сами являются Высокомерными. Значит, у них есть на то основания.
– Это верно, – грустно согласилась Алиса. – Основания у них есть…
Она вспомнила прошедший визит на Асгард, в центральный замок Рода Форнар. Все, кто лично знал прежнюю Адельхейд, собрались на совет, посвященный появлению Алисы. Туда же прилетел Ас Ведамир и аж полтора круга Асов из каст Творцов и Целителей из трёх галактик: Даарии, Харры и Свага, в том числе ученик легендарного медицинского Аса Светодара. Сам великий целитель покинул четырёхмерный слой Вселенной полтора века назад, на следующие сутки после того, как Торбранд стал Асом, но в памяти Алисы вспыхнул его образ, как только медицинские светила принялись за неё всем миром. Вердикт всех вместе и каждого по отдельности был один: Алиса есть Алина, заново воплотившаяся в четырёхмерном слое Вселенной, в своём Роду, как и положено в этом случае. А вот дальше последовало печальное уточнение: такого не должно было быть, и раз оно всё же произошло, то что-то пошло не так. И это плохо. В общем, ничего такого, чего ещё раньше не сказал бы Ас Торбранд, её бесконечно могучая и бесконечно любимая половинка, из потока которой Алиса ещё ни разу не смогла себя заставить выйти самостоятельно…
Беда Алисы и предмет тревог многомудрых Асов лежали в основе Законов Великой Вспышки, Асы беспокоились не напрасно. В процессе своей жизни каждое разумное существо своими деяниями накапливает либо растрачивает потенциал своей Сущности. Сияющие, дети Великой Вспышки, являются шестнадцатиэнергонным разумом. Тёмные имеют меньшее количество энергонов, соответствующее тому пространству, в котором возник их вид. Например, Жёлтые расы из двенадцатиэнергонного пространства имеют потенциал своих Сущностей в двенадцать энергонов. Красные – четырнадцать. Серые – десять. Рептилии – восемь, Чёрные – шесть, Бесы – четыре. Этот закон един для всех рас, будь они гуманоидными, не гуманоидными или вообще вегетативными или минеральными.
Но все Сущности, независимо от количества энергонов, приходят в четырёхмерный слой Вселенной с четырьмя заполненными энергонами. Собственно, потому, что слой четырёхмерный. По одному заполненному энергону на мерность. Остальные энергоны у новорождённого пусты, их только предстоит заполнить энергией. Для этого ему и дана жизнь. Деяния, направленные на себя, тратят энергию Сущности. Деяния, направленные во благо Рода, Родины и Расы, эту энергию накапливают. Разум, посвятивший свою жизнь накоплению личного благосостояния и прочим деяниям, находящимся в плоскости алчности и эгоизма, к концу жизни растрачивает энергию Сущности и покидает четырёхмерный слой Вселенной уже не с четырьмя, а с тремя энергонами, а зачастую и с меньшим их количеством. Эта деградировавшая Сущность уже не имеет потенциала, способного содержать Разум, и потому воплощается в слоях Вселенной низших мерностей, откуда подняться в Высь есть задача, близкая к невыполнимой. Именно поэтому Тёмные, живущие инстинктами, эгоизмом и жаждой наживы, так отчаянно пытаются изобрести рецепт бессмертия. Они на подсознательном уровне ощущают, что их Сущность обеднела настолько, что после смерти разумными существами им уже не быть. Отсюда и ажиотаж по вечной жизни.
Иначе происходит с Разумом, который посвятил свою жизнь накоплению потенциала Сущности. Деяния во имя Рода, Родины и Расы медленно, но верно накапливают энергию Сущности и заполняют пустые энергоны. Сначала заполненных энергонов становится пять, потом шесть, семь и далее до тех пор, пока жизнь Разумного не завершится от износа его биологического тела либо его Сущность заполнит все имеющиеся энергоны. Заполнить всё – заветная цель каждого Сияющего и тех немногих Тёмных, что стремятся в Высь. Но воплотить такое в жизнь невероятно сложно. Каждый последующий энергон многократно больше предыдущего, и для полного заполнения зачастую не хватает жизни. А ведь средняя продолжительность жизни Сияющих пятьсот лет, нередко бывает и больше. Но Асом, то есть Разумом, заполнившим все шестнадцать энергонов, становится далеко не каждый. Хотя Сияющие эволюционно накапливают энергию Сущности быстрее остальных. Поэтому многие Тёмные расы наделены ещё большей продолжительностью жизни – по тысяче лет и дольше. Хотя это им редко помогает, потому что основная масса Тёмных предпочитает жить только ради удовлетворения собственных прихотей и надобностей, а такие деяния никак не заполняют потенциал Сущности, живи ты хоть миллион лет.
Но рано или поздно биологическое тело изнашивается, и Сущность начинает процесс, известный как СМЕРТь – Смена МЕРного Тела. Это касается всех, даже Асов, которые благодаря невиданной мощи могут жить две-три тысячи лет. Ас может уйти в любое время, но обычно могучие Сияющие задерживаются в четырёхмерном слое Вселенной, дабы помогать Родине и Расе. Когда Ас посчитает все свои дела законченными, он также начинает СМЕРТь. Его мощная Сущность, накопившая за лета жизни все шестнадцать энергонов, пронзает барьеры между слоями Вселенной и поднимается в Высь, к шестнадцатимерному слою, в котором воплощается в новое тело, соответствующее физике шестнадцатимерного слоя и прочим тамошним реалиям. И бывший Ас становится Легом, точнее, Светлым Легом, так зовутся Светлые, живущие в шестнадцатимерном слое Вселенной. И процесс накопления силы Сущностью продолжается, ибо отныне её потенциал увеличился в гармоничной квадратичной зависимости, то есть до двухсот пятидесяти шести энергонов, которые предстоит заполнить. И так до самого высшего слоя Вселенной.
Если же Сияющий в течение прожитой жизни не заполнил потенциал своей Сущности на максимум, то его мерное тело меняется на то, которое соответствует накопленной силе Сущности. Если из шестнадцати энергонов было накоплено, скажем, двенадцать, то Сущность поднимается в двенадцатимерный слой Вселенной и воплощается там. Если заполнилось десять энергонов – то в десятимерном слое. И так далее. В любом случае Сущность воплощается в младенце того Рода, к которому принадлежала здесь, в четырёхмерном слое, ибо славные Предки давно уже прошли этот путь и живут во всех слоях Вселенной вплоть до самого высшего. И связь между представленными в различных слоях Вселенной «этажами» одного Рода неразрывна и незыблема. Именно так великие Предки узнают о том, что их потомкам требуется помощь, и приходят на выручку к Сияющим.
А вот если жизнь Разумного прошла блекло и бессмысленно, и в результате своего незаметного существования потенциал его Сущности не изменился, то такой Разумный после смены мерного тела вновь окажется здесь, в четырёхмерном слое Вселенной. Что неудивительно: имея четыре заполненных энергона, нигде кроме четырёхмерного слоя воплотиться невозможно. Данная Сущность даже не покинет текущий слой и воплотится в том же Роду, в котором воплощалась впервые. Иными словами, сколько бы раз бездеятельная Сущность ни воплощалась в четырёхмерном слое Вселенной, младенец всегда будет рождаться в одном и том же Роду. Разница будет лишь во времени. Сущность, лишённая мерного тела, не скованна хронологическими рамками, ибо потенциально не имеет предела мерности, поэтому в следующий раз младенец может родиться хоть на пять тысяч лет вперёд, хоть на тысячу лет назад – всё зависит от того, где в энергетической структуре Рода будет зарождаться новая жизнь, не пересекающаяся с твоей предыдущей.
Алиса вновь вздохнула. В этом и крылась причина тревоги Торбранда и остальных многомудрых Асов. Алина сражалась за Родину и Расу три лета подряд, за это время они с Торбрандом уничтожили множество врагов, а уничтожение врагов Расы обогащает Сущность воина. Алина пала в бою, отдав за Расу жизнь, и миллионы Сияющих хранят память о её подвиге, с гордостью и благодарностью вспоминая первую за полтора миллиарда лет Гармоничную Валькирию. Такие деяния обогащают Сущность, накапливая её потенциал, и павшая Алина не могла воплотиться в четырёхмерном слое Вселенной. Торбранд был уверен, что она должна была вознестись в Высь не ниже шестимерного слоя, а некоторые Асы вели речь о восьмимерном. Но все сходились в одном: Сущность Алины не могла не накопить свою силу и вновь воплотиться здесь. Однако произошло именно это. И теперь все пребывают в мрачном недоумении, ожидая возвращения Высокомерных Предков. Необходимо выяснить, какое деяние столь сильно истощило Сущность Алины, что оставшихся у неё сил не хватило для подъёма в вышние слои Вселенной. Асы просеяли всю жизнь Алины едва ли не по дням, но не нашли ничего, и это ещё больше усилило общую печаль.
Особенно тяжело приходилось Торбранду. Всякий раз, встраиваясь в поток возлюбленного, Алиса чувствовала его безграничную любовь, которой лучилось их Идеальное Слияние. Но глубоко в недрах сознания могучий Ас укорял себя за то, что не смог заметить и предотвратить трагедию. Ведь если Алина потеряла силу Сущности, то Алисе может грозить то же самое. Но никто не знает, что послужило причиной. В итоге Торбранд сдувает с неё пылинки и не допускает, извините, ни к телу, ни к делу. А ведь она может быть полезной ему хотя бы в бою! Они ведь половинки, и от прежнего воплощения у Алисы сохранились пилотские навыки, причём без малейшего ущерба! И это деяние во имя Расы, оно не может быть неблагородным! Но её бесконечно могучая и ещё более бесконечно суровая половинка и слышать не хочет ни о чём подобном. Говорит: «Подождём. Одна уже долеталась». Ну что тут делать?!! Хоть плачь…
– Ты снова грустишь, – очаровательная Даарийская Валькирия погрозила ей пальчиком. – Так нельзя! Подумай о хорошем, ведь не всё же плохо. У тебя Идеальное Слияние – мечта любой жены, и могучий Торбранд согласился на то, чтобы ты жила на Светоче.
– Ага, – невесело подхватила Алиса. – И высаживает меня на Руту или ещё куда всякий раз, как только объявляется боевая тревога. И все возятся со мной, как с малым чадом, сломавшим ножку! Даже Эйрик! – Она кивнула на парящего в метановых небесах громадного грифона в боевом снаряжении. – Все боятся, что со мной вновь случится то, не знаю что! Я так больше не могу!
В лабиринте загрохотали взрывы и хлопки преодоления звукового барьера, и Алиса оглянулась. Круг Валькирий тринадцатого штурмового отряда приступил к отработке лётно-стрелкового учебного задания, и Алиса заговорщицки потянулась к уху Гармоничной Валькирии.
– Хильдфльод! – горячо зашептала она. – Помоги мне! Надо как-то убедить Торбранда, чтобы он разрешил мне сражаться вместе с ним! Всякий раз, когда он уходит в бой без меня, я умираю от страха! Я так с ума сойду до того, как вернутся Высокомерные Предки!
– Нужно что-нибудь придумать! – Даарийская красавица задумалась. – Только это не так-то просто, Торбранд наш конунг, и все придумки потребуют его разрешения… А ещё он Ас, и тайные мысли от него особо не спрячешь… Нам нужен совет! Две головы хорошо, а семнадцать – лучше!
Спустя получетверть часа только что закончивший учебный бой круг Валькирий собрался посреди тактического лабиринта, и мозговой штурм начался.
– Может, тайком посадить её на перехватчик? – предложила одна из сестёр. – Можно договориться с экипажем какого-нибудь ударного крейсера! Когда Торбранд увидит её боевой пилотаж, он сразу изменит мнение!
– Не пойдёт, – отвергла этот вариант Хильдфльод. – Алиса летает бесподобно, но стреляет плохо. Боевую подготовку она не проходила, а от прежнего воплощения этого навыка не досталось. Такое боевого Аса не впечатлит. Вот если договориться с кем-нибудь из пилотов, чтобы он позволил ей пилотировать крейсер в течение одного боя…
– Может не выйти, – нахмурилась другая Валькирия. – Не каждый пилот согласится на такое. А вдруг Алиса не справится с чужой машиной? В смысле, мы знаем, что она справится, но у пилота откуда такая уверенность? Пока будем уговаривать одного пилота за другим, конунг почувствует.
– А если посадить её пилотом на наш десантный корабль? – предложила следующая воительница. – С нашим пилотом мы точно договоримся, если на один бой!
– Так мы можем прождать очень долго, – Хильдфльод покачала головой. – Десантный корабль действует на острие атаки нечасто. Кто знает, когда представится стоящая возможность?
– Завтра! – снежно-белый поток волос Валькирии полыхнул всплеском свечения. – Завтра у нас учебный штурм! Конунг будет присутствовать на нём лично! Это, конечно, не бой, но мишени будут вести по нам настоящий огонь, хоть и ослабленный. Алиса проведет десантный корабль через противовоздушную оборону противника идеально, и Ас Торбранд поймёт, что её можно и нужно брать с собой в настоящие сражения!
– Точно! – Удачную мысль подхватили с другой стороны круга. – А что, если сразу после сближения Алиса пойдёт вместе с нами на штурм?! Прикроет нашу высадку!
– Но я же не Валькирия… – опешила Алиса. – Я не умею… У меня и крыльев никогда не было…
– У тебя были самые большие крылья во всей Пограничной! – немедленно заявила Валькирия.
– Это было в прежнем воплощении, – Алиса грустно насупилась. – Я ничего не помню…
– О пилотировании и гравитационном контуре ты тоже мало что помнила, пока не столкнулась с практикой! – в пылающих звёздным огнём глазах Хильдфльод вспыхнул маниакальный научный интерес. – Ты должна попробовать надеть крылья и выставить защиту! Вдруг ты сразу всё вспомнишь?! Так, нам срочно нужны крылья! Я бы отдала свои, но они интегрированы в броню, а она тебе будет немного великовата. Что делать?
– На базе есть стандартные комплекты! – немедленно поступило предложение. – Снимем с одного Кристалл Крыльев и наденем на Алису! Потом вернём обратно!
– Она же Гармоничная! – усомнился кто-то. – Зачем ей стандартные крылья? Они слишком слабые для её ёмкости! Нужны крылья Высшей, а у нас нет съёмных.
– Летим в тридцать восьмую ударную! – встрепенулась Хильдфльод. – Там в пятом штурмовом отряде одна из сестёр стала Высшей совсем недавно, у неё пока ещё съёмный Кристалл Крыльев, его можно переставить на броню Алисе!
Через полчаса на полигоне возле тактического лабиринта в метановых небесах висели уже два круга Валькирий. Узнав, в чём дело, Валькирии из пятого штурмового не смогли остаться в стороне, и в стане заговорщиков прибыло. Пока двое Валькирий укрепляли на спине Алисы только что одолженный у соратницы Кристалл Крыльев, остальные принялись извлекать из принесённого с собой походного контейнера какие-то нелепого вида металлические конструкции.
– Это что, – Алиса недоумённо разглядывала расходящееся по рукам Валькирий техногенное оборудование, несущее на себе отпечатки энергий Тёмных Сущностей, – оружие Тёмных, что ли?
– Ну да, – подтвердила Хильдфльод. – Это ПЗРК Серой расы, мы в прошлом месяце захватили в бою их грузовик и не стали взрывать. Думали отослать в Учебный Центр на базу Даарийской группировки в системе Тары, вдруг там пригодится, да так руки и не дошли. Сейчас мы из них по тебе стрелять будем. В испытательных целях. Не бить же тебя антивеществом! Если у тебя не получится правильно задействовать энергокрылья, то так недолго и на фотоны разлететься! А десяток-другой ракет Тёмных твоя броня выдержит запросто. Боишься?
– Нет, – пожала плечами Алиса. – Просто необычно как-то… Я раньше не видела изделий Тёмных.
– Подозреваю, что раньше ты видела горы их всевозможного металлолома! – хихикнула Гармоничная Валькирия. – Так! Кристалл Крыльев на тебе! Запускай его! Просто подай на него энергию личного потока, как на любое другое оборудование!
Алиса последовала совету подруги, и Кристалл Крыльев вспыхнул, озаряясь ровным внутренним свечением. Алиса завертела головой, пытаясь разглядеть работу укреплённого на спине Кристалла, но увидеть целиком весь кристаллический узор, сложным рисунком облегающий спинную поверхность брони, не получилось.
– Раскрывай крылья! – Хильдфльод с ракетной установкой Тёмных в руках подлетела ближе. Вблизи длинная и нелепая техногенная конструкция выглядела ещё более убого: рукояти, кнопки, блок стволов, куча каких-то настроечных рычажков и верньеров – крайне неуклюжая и неудобная штуковина, которую необходимо таскать в руках и цеплять ею за всё подряд… – Сумеешь?
– Я не понимаю как, – призналась Алиса. – Кристалл слишком сложный. Попробую разобраться…
– Представь, что ты птица! – посоветовала хозяйка крыльев. – Ты белая лебедь, и ты желаешь раскрыть крылья, чтобы лететь к своему возлюбленному! Почувствуй Кристалл как часть себя. Как чувствуешь корабль в режиме полного слияния! У тебя обязательно получится!
Несколько мгновений Алиса привыкала к вибрациям атомарных решёток множества каскадов нового оборудования, потом усилила подаваемый поток и представила, как взмахивает белыми лебяжьими крыльями. Сложная архитектура Кристалла внезапно полыхнула резонансными всплесками, и за её спиной зажглись переливающиеся сонмами энергопотоков огромные крылья дистанционной защиты. От неожиданности Алиса взмыла вверх на полметра и едва не вывихнула себе шею в попытке разглядеть возникшее за спиной чудо.
– Какие они красивые… – выдохнула она. – Неужели когда-то у меня были такие…
– Нет! – мелодично рассмеялась Хильдфльод. – Когда-то у тебя были вот такие!
Она расправила свои крылья, и в воздухе за её спиной развернулись огромные полотнища пылающих сплетений сложнейших энергопотоков, искусно стилизованные под настоящие живые крылья. Площадь крыльев Гармоничной Валькирии превышала площадь крыльев Высшей вдвое, если не больше, и Алиса ощутила, как мутнеет сознание. Перед глазами на краткий миг мелькнул кипящий вокруг океан термоядерного пламени, огромные энергокрылья Гармоничной Валькирии за спиной отчаянно вибрировали от угрожающе-катастрофической перегрузки, головной мозг пылал невыносимым жаром… В следующее мгновение всё пропало, сменившись окружающей обстановкой.
– Вспоминаешь что-нибудь? – два круга Валькирий смотрели на неё с неподдельным интересом.
– Показалось… что-то… – неуверенно произнесла Алиса. – Толком ничего не понятно…
– Так! Начинаем испытания! – скомандовала Хильдфльод. – Для начала отстреляемся по ней по очереди, если начнёт получаться – дадим залп! – Она короткими импульсами раздала соратницам очерёдность производства выстрелов. – Огонь!
Затянутые в сияющую белоснежную броню очаровательные воительницы забросили на плечо нелепые ракетные установки Чужих, и первая Валькирия произвела пуск. Небольшая металлическая ракета вырвалась из раструба ПЗРК и мгновенно ударила Алисе в грудь. Громко бабахнул взрыв, и в метановом воздухе повисло медленно растворяющееся облако дыма. Алиса помахала рукой, разгоняя сизые дымные разводы.
– Не получилось, – расстроенно произнесла она. – Я ничего не почувствовала…
– Наверное, удар слишком лёгкий, – предположила хозяйка крыльев. – Броня выдерживает его без последствий, даже кинетическую энергию поглощает целиком, тебя с места не сдвинуло вообще. Нужно что-нибудь посерьёзнее! Хильдфльод, может, сразу залпом?
– Двумя кругами? – Гармоничная Даарийская красавица на мгновение задумалась. – Не многовато ли будет… Вдруг она снова ничего не предпримет. Давайте пока одним кругом! – Она прицелилась в Алину из ракетомета и приказала: – Круг тринадцатой штурмовой, приготовиться к залпу! Огонь!
Шестнадцать ПЗРК одновременно выстрелили, и в этот же миг сознание Алисы вспыхнуло, словно помещённое в жарко натопленную баню. В бесконечно короткий сиг времени подсознание плеснуло проснувшимися условными рефлексами, и энергопоток Алины подал на Кристалл Крыльев сложную серию импульсов. Сияющие за её спиной крылья полыхнули ярким всплеском и выставили вокруг носительницы защитное поле прежде, чем мчащиеся на сверхзвуковой скорости ракеты успели преодолеть двадцатиметровое расстояние. Стальные боеголовки ударили в поле молекулярной деструктуризации и растворились в эфемерно подрагивающем прозрачном мареве.
– Есть! – радостно воскликнула Хильдфльод. – Получается! У тебя получается! Ты вспомнила! Давайте ещё раз, все вместе, двумя кругами! Надо закрепить успех! Залпом – огонь!!!
Оба круга Валькирий произвели залп, и Алиса рефлекторно выставила защиту. Внезапно её мозг пронзило острой болью, будто кто-то выплеснул на него ведро расплавленного металла. Всё вокруг сменилось полумраком чужеродной космической станции бесконечных размеров, кишащей боевыми механизмами Чужих. Всюду шёл отчаянный бой, вспухали мощные взрывы, кипели смертоносные энергии, лишённое воздуха пространство пронзали сотни тысяч осколков, десятки тысяч пуль и тысячи лазерных лучей. Прямо перед ней, почти под ногами, беззвучно полыхнул оранжевый бутон кипящего пламени, стремительно заполняя всё вокруг, и она почувствовала, как медленно лопаются клетки головного мозга, не выдерживающие запредельных нагрузок. Что-то тихо щёлкнуло, продолжаясь тёплой струйкой, стекающей по щеке на шею, и она поняла, что ей не хватает ёмкости. Всего чуть-чуть, какой-то малости, но частично разрушившаяся ткань головного мозга уже не в состоянии справиться с обработкой запредельных объёмов, превышающих её возможности. Сейчас Торбранд заберет у неё весь потенциал и вложит его в финальный удар. И погибнет в образовавшемся взрыве, ибо ей столько не поглотить…
Что-то маленькое, ласковое и свежее, подобно лесному ручейку, но неожиданно очень родное, встроилось в её поток, и она ощутила увеличение собственной ёмкости. Крошечный кусочек нового объёма принял на себя излишек, спасая головной мозг от разрушения, и она почувствовала Сигтруду внутри своего потока.
– Не бойся, сестричка, удержим! – очаровательная Даарийская воительница зависла рядом, сливаясь с ней разумами воедино. – Любимыми не разбрасываются!
– Как ты… – рвущая на части мозг дикая резь стала тише, – смогла… слиться со мной в единый контур?.. Разница в потенциалах… огромна… – Адельхейд отчаянным усилием воли подавила терзающую сознание боль и вслушалась в перевозбуждённые метания собственных энергопотоков. – Твои частоты… они… как мои… точь-в-точь… – С её губ алой пылью сорвались брызги крохотных капелек крови. – Ты… маленький кусочек меня… Это… невозможно…
– Невозможно, – согласилась Сигтруда. – Ас Светодар так и сказал. Держись, сестричка, сейчас он нанесёт главный удар! Всё зависит от тебя, я заберу, сколько смогу, но мне не сравниться с тобой!
В следующее мгновение головной мозг вскипел, словно выгорая, и сознание рухнуло в монотонно гудящую кровавую муть. Голову нестерпимо жгло изнутри, личный энергоконтур смяло, словно осенний лист в ладошке ребёнка, и тело отказалось подчиняться. Утопающая в кровавой мути Алиса медленно поплыла куда-то в темноту, из которой едва слышно доносились отрывистые приказы Хильдфльод и доклады Валькирий:
– Антигравитацию!
– Готово! Крылья отключены, Кристалл деактивирован! Внешних повреждений нет!
– Первичный диагноз?
– Ураганный отёк мозга, обширное кровоизлияние!
– Поправка! Её мозг в порядке! Кровоизлияния не наблюдаю!
– Энергоконтур смяло, потоки показывают отёк головного мозга! Но мозг в порядке!
– Физически она в норме, но энергоконтур стремительно тает!
– Удерживайте ей поток принудительно! Стазис-капсулу сюда! Скорее!
Негромкие голоса Валькирий окончательно утонули в монотонном гудении, потом кровавая муть начала темнеть, превращаясь в безлунную ночь, и Алиса погрузилась в лишенный сновидений сон.
– Здравия тебе, сестричка! – виброкомпозит стены образовал входную дверь, и в госпитальную палату летящей походкой ворвалась Хильдфльод. – Сёстры передают тебе привет и пожелание скорейшего выздоровления! И из тридцать восьмой ударной тоже! Целители сказали, что тебя перевели в палату отдыха, и я отпросилась у начальства к тебе. Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке. – Алиса улыбнулась и подвинулась на больничном ложе скорее символически, нежели по существу – рассчитанное на высоченных представителей воинской касты ложе было для неё слишком просторным: – Присаживайся, тут места хватит на двоих, таких как я!
Четырёхметровая Даарийская красавица грациозной походкой подошла к ложу и неожиданно замешкалась, усаживаясь сбоку на самый краешек с сосредоточенной гримаской на лице.
– Хильдфльод, что с тобой? – Алиса заволновалась, ощутив в энергоконтуре подруги лёгкие болевые отпечатки. – Ты получила травму в бою?
– Не совсем в бою, – очаровательная Гармоничная Валькирия философски вздохнула: – Мне попало от Хродмара за наш эксперимент с крыльями. – Она тихо прыснула: – Вторые сутки сижу только на одной стороне!
– Больно? – участливо поинтересовалась Алиса, вспоминая собственное наказание, полученное от воинской касты в шестнадцатилетнем возрасте за срыв учебного боя.
– Ага, – призналась Хильдфльод. – Но это мелочи. Пройдёт! Хродмар вообще заявил, что меня надо было не по заднице отшлёпать, а по голове ногами отколотить. Потому что за состояние моего мягкого места он переживает, а вот внутри моей головы точно повредиться нечему.
– Что-то подобное мне сказал Торбранд, – Алиса печально вздохнула. – Насчёт пустой головы, в которой нечему испытать кровоизлияние или ураганный отёк. К счастью, я тогда ещё была внутри реанимационного свечения, и моё мягкое место не пострадало. Но теперь он на меня сердится и не позволяет мне выходить на связь. Придётся сидеть тут в полном одиночестве, пока не выпишут, а я даже не знаю, когда это произойдёт. Целители ничего не говорят.
– Им Торбранд запретил, в воспитательных целях, – Хильдфльод понизила голос до шёпота: – Но мне они сказали, что продержат тебя под наблюдением четверо суток.
– Так долго?! – от неожиданности Алиса села на ложе, и его материал, почувствовав сидячее положение пациента, сформировал ей поддержку спины точно по фигуре. – Я умру от скуки! Что такого со мной случилось, что каста Целителей собралась лечить четверо суток?!
– Никто не знает, – Хильдфльод пожала плечиками. – Поэтому так долго. Дело в том, что биологически с тобой ничего не произошло. Вообще. Твой организм в полном порядке вплоть до единой клетки. А вот энергоконтур едва не пропал полностью! Такого при здоровом организме быть не может. В общем, ты чуть не умерла, и теперь все выясняют, что же это было.
– И как? – Алиса напряглась. – Нашли что-нибудь? Или у меня есть все шансы просидеть в госпитале до возвращения Высокомерных Предков?
– Хродмар говорит, что медицинские Асы обсуждали с Торбрандом что-то на тему обстоятельств гибели… твоего прежнего воплощения… – Даарийская красавица виновато коснулась ладошки Алисы: – В общем, тебе нельзя работать с крыльями и держать Щит, даже самый маленький. Прости, Адельхейд. Это мы виноваты. То была наша глупая идея.
– Не говори так! – Алиса нахмурилась: – Ведь никто же не знал! И потом, я сама согласилась! – Она на мгновение умолкла и негромко призналась: – Мне очень хотелось снова получить крылья. Я надеялась, что если стану Валькирией, то… – Алиса погрустнела и сокрушённо вздохнула: – … то всё у нас станет, как должно быть у двух половинок, соединённых Идеальным Слиянием…
– Не грусти, сестричка, всё обязательно наладится, – Хильдфльод осторожно сжала ей ладонь. – Торбранд могучий и многомудрый Ас, он всё поймет! Он заботится и волнуется о тебе. И, как видишь, не зря. Ты у нас сплошная загадка, такого ещё никогда не было.
– Да уж, это точно. – Алиса вновь испустила исполненный печали вздох. – Такого недоразумения, как я, ещё никогда не было. – Она подняла взгляд на подругу: – Хильдфльод, я хочу сделать что-нибудь, чтобы хоть чуть-чуть загладить эту выходку… Ты можешь мне помочь ещё раз?
– Ну, на одной стороне я ещё сижу! – прыснула очаровательная воительница. – Стало быть, ещё на раз меня точно хватит! Что надо сделать?
– Принеси мне Кристалл Малого Синтеза, – попросила Алиса. – И немного виброматериала, я дам тебе характеристики композита, который нужно достать.
– Ты собралась устроить в госпитальной палате цех касты Мастеров? – улыбнулась Хильдфльод.
– Вроде того, – Алиса поддержала улыбку. – Хочу потратить эти дни с пользой.
Очаровательная Гармоничная Валькирия приняла от Алисы образ со списком необходимых вещей, ещё раз посоветовала не грустить и удалилась. Вернулась она вечером тех же суток.
– Вот, держи! – Хильдфльод, озираясь, словно заправский шпион, скользнула в палату следом за плывущим в антигравитационном поле переносным контейнером, снабжённым Кристаллом Невидимости. – Еле донесла его незамеченным! На него раз десять едва не натолкнулись то Целители, то выздоравливающие. Я всякий раз думала, что всё, теперь точно заметят и устроят допрос! – Она приземлила контейнер на пол и сразу же направилась обратно: – Всё, я побежала, четверть части назад сводной группировке объявили боевую готовность! Мы с Хродмаром прилетели к госпиталю прямо на Светоче, чтобы не опоздать назад! Выздоравливай!
Она выскочила из палаты, словно ракета из ПЗРК Тёмных, и Алиса с улыбкой произнесла ей вслед слова благодарности. Убедившись, что виброкомпозит стены зарастил дверь, Алиса сняла режим невидимости с полученного контейнера и принялась распаковывать его содержимое. Вообще она не ожидала, что Хильдфльод достанет всё так быстро, и рассчитывала начать воплощение задуманного завтра-послезавтра. Но раз всё необходимое уже под рукой, то тратить время впустую она не станет. Если до её выписки из госпиталя осталось три дня, то это даже хорошо – можно сделать всё без спешки и проработать каждый мелкий штрих.
За последующие трое суток Алиса переделывала работу дважды, но в итоге добилась того, чтобы результат её творения выглядел точь-в-точь, как было задумано. Вплоть до мельчайших подробностей. Она как раз заканчивала сращивание генетического анализатора с молекулярной решеткой шнурка, когда в стене возник высоченный и широкий дверной проём, и в палату вошел Торбранд в сопровождении двух медицинских Асов, мужчины и женщины, под неусыпным наблюдением которых Алиса находилась всё это время. Трехметровые Свага рядом с пятиметровым Даарийским гигантом выглядели совсем крохами, и Алиса подумала, что выглядит рядом со своей бесконечно могучей половинкой не менее забавно. Она торопливо спрятала за спину своё творение.
– Очень интересно, – суровый голос боевого Аса вполне подходил к его же суровому взгляду, которым он окинул возящуюся с Кристаллом Малого Синтеза Алису. – Чем это ты тут занимаешься?
– Сосредоточение на желанном деянии способствует стабилизации энергоконтура, – заступился за Алису медицинский Ас. – Посему мы не стали ей препятствовать. Больше держать её в госпитале нет смысла. Физически она была полностью здорова изначально, энергетический контур мы восстановили в первые сутки. С тех пор отрицательной динамики не выявлено. Ты можешь забирать свою половинку, могучий конунг.
– Нельзя ли оставить её здесь ещё немного? – Торбранд красноречиво смерил взглядом Алису, неловко прячущую за спиной руку. – Ненадолго – буквально на пару лет? А то она не успела ожить, как уже что-то там затеяла. Как бы не пришлось через полчаса приносить её обратно в госпиталь.
– Прости меня, возлюбленный мой, – Алиса сделала жалостливую рожицу. – Я не знала, что всё так получится! Я хотела стать Валькирией, чтобы у нас всё было, как раньше…
– Достаточно, – оборвал её Торбранд. – Ты хоть не начинай об этом, ладно? Мне хватило нытья двух кругов Валькирий. Остаётся только радоваться, что тебя успели поместить в стазис-капсулу. Иначе у нас точно ничего уже не стало бы, как раньше.
– В тот момент мысль казалась правильной… – Она болезненно поморщилась и печально добавила: – Я уже знаю, что мне больше нельзя иметь крылья. И я никогда не смогу выставить тебе Щит… Но у меня сердце разрывается на части, когда ты уходишь в бой без меня… Поэтому вот…
Алиса подошла к Торбранду и достала из-за спины руку с законченным изделием. Она взлетела над полом на два метра, чтобы оказаться вровень с возлюбленным, и повесила ему на могучую шею небольшой кулон на адаптивном шнурке из эластичной кристальной нити.
– Это мой Щит для тебя, – она виновато насупилась. – Я понимаю, что он совсем слабенький в сравнении с тем, из чего Тёмные стреляют в боевых Асов, но хоть что-то… Я вложила в него частичку себя, прошу, не снимай его. Вдруг он и вправду когда-нибудь сумеет тебе помочь…
– Неплохой Щит, – Торбранд со знанием дела осмотрел висящий на шее кулон. – На пару-другую выстрелов из рогатки хватит. Зато стилизация на высоте! Это Эйрик?
– Да, – Алиса смутилась. – Только я не знала, каким он был, когда был совсем маленьким… Поэтому сделала так, как мне виделось…
– Получилось похоже, – боевой Ас улыбнулся одними уголками губ, – особенно хвост.
– Какая прелесть! – Седовласая Целительница Ас поднялась в воздух следом за Алисой и с умилением разглядывала кулон, выполненный в виде птенца грифона. – Он словно живой!
Лобастый грифонёнок с толстыми лапками и забавными детскими крылышками сидел на заднице, широко расставив задние лапы, и передними прижимал к груди огромное сердечко от пола почти до подбородка. Покрытая короткой шёрсткой по-детски большая забавная мордаха смотрела на мир мечтательно-задумчивым взглядом, и пушистый хвостик был аккуратно уложен перед задними лапками, замыкая внутренний контур энергопоглотителя.
– Знатная работа, – похвалил Ас Целитель, присоединяясь к просмотру. – С твоего позволения, могучий Торбранд, я отправлю трансляцию этого подарка в общую частоту нашей касты. Пусть Сияющие насладятся прекрасным. – Он перевёл на боевого Аса взгляд, поблескивающий лёгкой хитрецой: – Чем ты планируешь отблагодарить искусную мастерицу за столь добрый подарок, славный конунг?
– Отправлю её назад в касту Мастеров, раз у неё так хорошо получается мастерить, – невозмутимо объявил Торбранд.
От ужаса сияющие белым золотом волосы Алисы потеряли свечение и потускнели, повторяя потерю сияния расширившихся вдвое глаз. Дар речи куда-то пропал, и она беспомощно застыла в воздухе с отвисшей челюстью, полуживая от услышанного.
– Шучу я, – устало вздохнул боевой Ас, пряча улыбку в недоступной окружающим глубине веселящихся энергопотоков могучей Сущности. – Собирайся, недоразумение-половинка, через час нам предстоит вылазка за линию фронта. Тёмные ждут нас и наверняка приготовили ловушку. Поэтому там необходимо всё сделать очень быстро. Посмотрим, на что ты способна в бою.
Алиса тихонько взвизгнула от восторга, вспыхивая ослепительным всплеском сияния, и бросилась собирать разложенное по всей палате оборудование. Взгляд медицинского Аса, с улыбкой следящего за её взволнованной суетой, потяжелел, и Целитель посмотрел на Торбранда:
– Тёмные вновь нашли аварийный маяк с давно погибшего корабля?
– Общая сводка по всем фронтам Пограничной показывает, – ответил боевой Ас, – что за крайние пять лет Тёмные предприняли более тысячи попыток так или иначе активировать аварийные маяки Сияющих. Только за прошедшую половину лета они запускали найденные маяки семнадцать раз. Не всем расам противника удаётся заставить наши маяки излучать, но некоторые всё же преуспели. Всякий раз аварийные сигналы подавались маяками разрушенных кораблей и судов, экипажи которых погибли в полном составе, и их гибель была зафиксирована в архивных Скрижалях. Тёмные активировали маяки своим техногенным оборудованием, сигнал получался нестабильным, низкокачественным и легко распознавался как подделка. Обычно мы игнорируем подобные потуги противника. Но сегодня Блюстители засекли аварийный маяк, оповещающий о крайне нестандартной ситуации. Гибель экипажа его корабля подтверждена ещё четыреста сорок пять лет назад, но вне зависимости от того, ждёт нас там ловушка или нет, мы откликнемся на зов маяка.
«Почему мы собираемся лететь за маяком столь малыми силами, если там нас ожидает ловушка? – Единое сознание соединившихся в Идеальном Слиянии половинок окрасилось нотками женского любопытства. – Ведь Тёмные собирают для такой западни множество войск!»
Зависшая в сплетениях энергий свечения пилотского поста Адельхейд жмурилась от удовольствия, растворившись в энергопотоке Торбранда. Могучий боевой Ас едва ощутимо улыбнулся. Да, меньше болтать она не стала, и разница в воплощениях тут бессильна.
«Операция должна пройти в кратчайшие сроки, – выдал он ответную мысль. – Мы не будем вступать в сражение. Необходимо стремительным броском пробиться к маяку и выйти из боя. Здесь работа крупными силами только всё затянет».
«Разве я много болтаю? – усомнилось слитное сознание и тут же перешло на бесконечную скороговорку: – Это я просто думаю много! Раньше я почти всегда была на занятиях, потом всё время на заводе, дома сидеть не хотелось, там мама постоянно донимала с поиском кандидатов на заключение супружеского союза, вот я и оставалась на кастовом производстве, и все время над чем-нибудь трудилась, а в этот момент особо не поговоришь, вот я и привыкла постоянно думать, а после того, как из системы Ярны эвакуировали все крупные предприятия, почти вся каста Мастеров переселилась на Руту, и народа на заводе стало совсем мало, и когда я перегоняла отремонтированные суда на станции Арганавтов, там и то Сияющих было больше, поэтому…»
«Достаточно! – Торбранду пришлось вмешаться в поток мыслей истосковавшейся по общению половинки, ибо стало ясно, что сам по себе он может иссякнуть к исходу суток, не раньше. – После сражения закончишь. Если не вспомнишь, что такое боевое сосредоточение, спишу на Землю».
Слитное сознание немедленно вспыхнуло готовностью сделать, что угодно, лишь бы оставаться слитным, и начало прилагать огромные усилия для того, чтобы сдержать мысле-наводнение. Торбранд спрятал улыбку и вышел на связь с боевым Асом сводной Харрийской группировки, осуществляющей охрану Чертога Раса. Могучий Торвард прибыл на его зов четверть часа назад и уже вник в курс дела, ознакомившись с расчётами Блюстителей.
– Сигнал идёт с Ушмаицу, – бездонно-прозрачные ярко-зелёные глаза Харрийского конунга сияли избытком энергии. Старый друг основательно подготовился к визиту и непосредственно перед ноль-переходом провёл некоторое время в фотосфере звезды, подхлёстывая личный поток. – Это система Хлам, по классификации Тёмных. Она находится в нескольких солнечных системах от разведцентра на Дэе. Ты считаешь, что Тёмные что-то заподозрили и разведцентр в опасности?
– Никаких оснований для подобных выводов нет, – ответил Торбранд, – за исключением самого факта относительной близости этих двух солнечных систем. Но это уже само по себе основание для проверки. К тому же всё это странно выглядит для обычной ловушки: аварийный маяк находится непосредственно на Ушмаицу. Устраивать западню в открытом космосе Тёмным было бы более эффективно. Там, по крайней мере, они могли бы взорвать кварковый фугас.
– В прошлый раз это не сильно им помогло, – Торвард позволил себе презрительную усмешку и сразу же вернулся к делу: – Либо Тёмные пытались подчинить себе наш аварийный маяк и что-то напортачили, и теперь он подаёт сигналы, а они торопливо разбегаются по щелям. Либо на орбите Ушмаицу нас поджидает Эмиссар. Мне прыгать с тобой, брат, или ожидать сигнала здесь?
– Лучше останься тут, – ответил Торбранд. – Если там действительно окажется Эмиссар, то мой ноль-переход он закроет сразу же. Тогда откроешь свой, и если кто-то из нас к тому моменту ещё будет жив, то сможет попытать счастья вернуться.
– Да будет так! – согласился Харриец. Он пожелал Торбранду славной битвы и отключился.
– Рейдовая группа к бою готова, – Кристалл Связи зажёг образ капитана одного из двух ударных крейсеров, отобранных Торбрандом для проведения операции.
На краткий миг боевой Ас задумался, заново прокручивая в могучем разуме детали предстоящего предприятия. Аварийный маяк расположен на Ушмаицу, маленькой Земле, искалеченной алчностью и завистью Тёмных полтора миллиарда лет назад. Когда-то цветущая Земля шумела бесконечными лесами, звенящими богатством жизни, и маленькие Светлые разумные существа населяли её вольготные просторы. Потом их солнечная система вышла за пределы Рубежа, в пространство низких энергий, но лесные крохи не пожелали покинуть Родину, надеясь разгадать непосильную ни для кого загадку – отыскать способ существования высокоэнергетического разума в низкоэнергетическом пространстве. Кто знает, быть может, рано или поздно именно им бы это удалось, ведь шанс есть всегда и у каждого… Но вспыхнула Великая Асса, ныне именуемая Первой, и маленькая солнечная система захлебнулась в смрадных полчищах Тёмных. Когда Ушмаицу вновь оказалась внутри Рубежа, на то, что от неё осталось, было больно смотреть. Могучие Предки не дали умирающей Земле погибнуть, но помочь вымирающим лесным крохам было уже невозможно. С тех пор Ушмаицу стала памятником уродливости Тёмных, одним из тысяч таких же, разбросанных по порубежным Мирам, и всё так же раз за разом покидает пространство высоких энергий на десятки миллионов лет, дабы вернуться обратно, когда приходит черёд. Но стать колыбелью для новой жизни едва живая Земля сможет ещё очень и очень не скоро.
Устраивать засаду в таком месте невыгодно, кварковый взрыв там невозможен, а без него уничтожить боевого Аса за короткий промежуток времени Тёмным нечем. И для секретной лаборатории место тоже совсем не подходящее – слишком заметно, ведь Ушмаицу – это кислородная Земля, хоть и лишённая полезных ископаемых. Там регулярно прячутся какие-нибудь отщепенцы Тёмных, бегущие от остальных Тёмных, из-за чего то и дело возникают вооружённые конфликты между беглецами и палачами. Поддерживать режим секретности гораздо проще на каком-нибудь всеми забытом астероиде, которых в космосе бесконечные миллиарды. Значит, либо на орбите Ушмаицу появился Эмиссар, либо некто из Тёмных запустил маяк с излюбленной ими целью: навредить своим заклятым союзникам. Эмиссару нет дела даже до толпы боевых Асов, не то что до одного, и устраивать засаду ради уничтожения горстки Сияющих Высокомерный Тёмный не станет. Если он действительно появился там, значит, его цель более масштабна. А так как солнечная система, в которой находится Дэя, расположена относительно недалеко, наиболее вероятным можно считать предположение, что Эмиссар ищет именно её. В этом случае брать с собой крупные силы означает губить войска в битве, победить в которой невозможно. Конечно, Высокомерные Предки откликнутся на зов павшего Аса и вступят в бой с Эмиссаром немедленно, но Высокомерный Тёмный способен одним ударом убить многих Сияющих. А терять бойцов Торбранд не собирался. Если же на Ушмаицу вполне обычные враги сводят друг с другом свои вполне обычные счёты, то разобраться в ситуации сможет и небольшая группа опытных воинов.
Поэтому для осуществления молниеносного рейда Торбранд взял с собой минимально необходимые силы: пару ударных крейсеров и десантный корабль с кругом бойцов и четвертью круга Валькирий. Учитывая возможности собственного Светоча, такая группа уверенно справится с боевой задачей. Заодно можно будет пронаблюдать за Алисой в деле, операция не обещает быть сложной. И всё-таки, что же с ней произошло? Почему она вновь воплотилась здесь…
«Возлюбленный мой, ты сейчас подумал обо мне? – слитное сознание вновь окрасилось любопытством. – Ты так быстро размышляешь, что я не успеваю понять смысл. – К любопытству добавились лёгкие нотки досады и печали. – Почему так? Мы же в Идеальном Слиянии!»
«Разница в силе Сущностей слишком велика, – Торбранд понизил скорость мыслительных процессов, – тебе не хватает сил набрать необходимую скорость обработки данных и нужное количество одновременно ведущихся размышлений».
– Рейдовой группе к ноль-переходу приготовиться, – приказал Торбранд, и тройка сияющих звёздным огнём боевых кораблей замерла подле небольшой, но ослепительно пылающей сферы Светоча. – Приказ группе: делай, как я!
Перед четвёркой сияющих шаров невесомо зарябила призрачная вертикаль ноль-перехода, и рейдовая группа слитным движением пронзила изнанку пространства. Торбранд ощутил, как из разума Адельхейд мгновенным действом исчезают не относящиеся к бою мысли, и её естество растворяется в корабле и в его собственном потоке. Слитное сознание вспыхнуло сложным рисунком векторов перемещений, и в следующее мгновение Светоч оказался в конечной точке. Летает она по-прежнему мастерски, удовлетворенно отметил могучий Ас и вслушался в общий энергопоток ещё одной искалеченной Тёмными солнечной системы. Эмиссара здесь нет, самая главная опасность исключается. Огромных флотов противника тоже нет, даже под полями преломления никто не скрывается, за исключением пары шпионских кораблей Жёлтой расы, чьё присутствие выдают густые эманации страха, охватившего их экипажи при виде Сияющих.
– Конунг Торбранд! – Блюстители трёх кораблей соединились в небольшую общую сеть и уже заканчивали сканирование пространства. – Здесь нет крупных сил противника! Система практически пуста, вижу эскадру транспортных судов Красной расы на орбите Ушмаицу, и несколько истребителей, преследующих разведывательный корабль, тоже принадлежащий Красным. На поверхности Ушмаицу идёт бой между двумя наземными подразделениями Красных. Обороняющиеся в меньшинстве и почти разбиты. Сигнал аварийного маяка исходит из центра их обороны. За всем происходящим следят два шпиона Желтых, они где-то посреди астероидного океана, точнее сказать не могу, нас слишком мало для конкретного обнаружения.
– Один здесь, второй – там, – Торбранд подсветил цели на частоте управления боем. – Приглядывайте за ними, но не трогайте. Крейсерам боевые корабли противника уничтожить. Остальных бить в ответ. Десантному кораблю – за мной, будем высаживаться. Что с гиперпространством?
Четвёрка сияющих кораблей разделилась, стремительно набирая скорость, и преследующие спасающийся бегством разведывательный корабль истребители изменили курс при виде мчащегося к ним крейсера Сияющих. Спасающийся бегством разведчик Красных немедленно ушёл в гипер, и интенсивность радиообмена Тёмных резко возросла.
– В гиперпространстве сорок пять трасс, – доложил Блюститель крейсера, мчащегося к вражеским истребителям. – Все проложены с ближайших баз Тёмных и находятся в процессе прохождения. Они совершили прыжок заранее, достаточно давно. Видимо, тоже прыгнули на сигнал аварийного маяка, он запущен в режиме передачи прямым лучом, и его сигнал хорошо заметен в близлежащих солнечных системах. Основные силы противника будут здесь через четверть часа, передовые эскадры выйдут в реальный космос ещё раньше.
– Успеем, – Торбранд провёл расчёт времени и зажёг в слитном сознании курс на снижение.
В этот момент истребители Тёмных сочли свое численное превосходство достаточным для уверенной победы, и атаковали приближающийся к ним крейсер Сияющих. Пылающая звёздным огнём сфера нанесла удар из всех излучателей, разом сокращая количество истребителей противника вдвое, и молниеносным ускорением сблизилась с ними вплотную. Пилоты Красных запоздало поняли, что ударный крейсер Сияющих превосходит их истребители и в скорости, и в маневренности, и нанесли сосредоточенный удар в упор. Крейсер выдержал атаку без последствий и за пару мгновений расстрелял оставшихся противников. Зато военно-транспортный конвой Красных, висевший на орбите Ушмаицу и наблюдавший за ходом наземного сражения, оказался заполнен гораздо более разумными офицерами. Их военачальник немедленно приказал всем судам совершить посадку на Землю и покинуть борта, не оказывая сопротивления. Несколько боевых единиц конвоя, похоже, сочли его приказ не то изменой, не то глупостью и попытались атаковать сближающийся с ними второй крейсер Сияющих, остальные очень даже бодро совершали посадку. Второй крейсер вступил в обмен ударами с до странности неосведомлёнными о характеристиках боевых кораблей Сияющих врагами, и Торбранд отдал приказ десанту начать высадку.
Кипящий на поверхности бой тем временем стих, остатки обороняющихся глушили силовые установки своих боевых роботов и разбегались по дымящимся развалинам. Торбранд окинул взглядом общую картину сражения и вслушался в его энергопотоки. База обороняющихся находилась среди пальмовых джунглей Ушмаицу и состояла из каменных укреплений, оборудованных автоматическими ракетно-артиллерийскими системами. Основной боевой силой с обеих сторон были здоровенные боевые механизмы, десяти метров и выше, напичканные техногенным вооружением и передвигающиеся на металлических лапах, видом схожих с птичьими. Стальные колоссы исторгали обилие различных зарядов и в другое время могли стать серьёзным противником, будь их раз в десять больше в условиях отсутствия у штурмового отряда орбитального прикрытия. Но текущий баланс сил был далеко не на стороне Тёмных, и обороняющиеся явно отлично это понимали.
Торбранд разорвал Слияние с Алисой и сформировал перед собой прыжковый люк. Могучий боевой Ас покинул Светоч в режиме свободного падения одновременно со штурмовым отрядом, и стремительно мчащийся к поверхности земли рой Даарийских бойцов, пылающих энергозащитой брони, скорректировал вектор снижения по направлению на источник аварийного сигнала. В этот момент один из стальных монстров, относящийся к силам атакующих, с места в разгон ринулся в атаку. Его оружейные системы произвели общий залп сразу по всем десантникам Сияющих, и воздух вокруг пятиметровых гигантов вскипел пламенем разрывов и дымными всплесками. Рассеянные удары увязли в защите Даарийских бойцов, и Торбранд отделился от общей формации.
– Отряду продолжать операцию, – боевой Ас перешёл в горизонтальный полёт и увеличил скорость, начиная сближение с противником.
Уродливый энергоконтур двенадцатиметрового техногенного монстра завибрировал нестройными импульсами искусственной энергии, захватывая приближающуюся одиночную цель всеми орудийными установками, и произвёл сосредоточенный залп. Торбранд давно превратившимся в рефлекс импульсом вогнал собственный энергопоток в режим «битва насмерть», и пятиметровый силуэт мчащегося в атаку Сияющего вспыхнул бездонно-чёрным свечением. Могучий боевой Ас поглотил ударивший в него ураган различных зарядов и перенаправил полученную энергию на Кристаллы Антиоболочки. Бездонно-чёрное сияние его силуэта окуталось лучистой антрацитовой бездной, и сгусток антивещества с Сияющим внутри предпринял таранное ускорение. Торбранд пронзил кабину стального колосса, и техногенный монстр не выдержал огромного количества полученной энергии. Неуклюжая махина взорвалась, разлетаясь на дождь разнообразных обломков, и её вывернутая взрывом наизнанку ходовая часть неуклюже завалилась в дымящиеся развалины.
Больше желающих сражаться не нашлось, и Торбранд заложил вираж, производя осмотр местности с воздуха. Водители атакующих роботов уже заглушили силовые установки своих техногенных монстров, покинули машины и успели разбежаться по кустам и щелям. Активным оставался лишь один стальной уродец, и боевой Ас мгновенным энергоимпульсом отыскал врага, чей чахлый личный контур соответствовал оставшемуся в кабине отпечатку. Краснокожий воин обнаружился неподалеку от своей машины. Он на четвереньках торопливо удирал от куста к кусту в глубь опушки джунглей, стремясь оказаться подальше от робота, и излучал густые эманации страха. Несколько дальше, под широким густым кустом, замерла молодая жена Красной расы, не сводящая с него глаз. Её хилый энергоконтур также вибрировал страхом, но боялась она не за себя, а за удирающего воина и отчаянно надеялась на то, что Торбранд не станет его убивать.
Вибрации энергопотоков обоих Красных выглядели схоже, и Торбранд провёл полное сравнение, вычисляя степень соответствия. Девяносто шесть процентов. Сияющим для создания супружеского союза столь малого соответствия недостаточно. А вот среди Тёмных такое высокое соответствие встречается нечасто. По меркам их энергетики эти двое очень подходят друг другу, тем более что переживающая за воина жена является не-Вестой, и на большее соответствие уже не способна. Если они сумеют выжить, то их шансы сохранить свою любовь велики. Боевой Ас простил Тёмному оставленного в боевом режиме робота и вернулся к штурмовому отряду.
Бой на поверхности уже завершился, прилегающая к подземному бункеру местность была усеяна трупами облачённых в экзоскелеты Тёмных и оцеплена десантниками Сияющих. Несколько бойцов производили воздушное патрулирование, выискивая противника, но враждебной активности не наблюдалось, лишь подземные помещения разрушенных укреплений и бункеров сочились замутнёнными эманациями страха. Попрятавшихся воинов Тёмных под землёй было довольно много, но воевать с Сияющими они не собирались. Торбранд приблизился к зависшей внутри оцепления четвёрке Высших Валькирий и остановился. Валькирии держали Круг Щита штурмовой двойке, ведущей бой внутри бункера. Рождённые в Священное Лето ветераны за полторы части без потерь уничтожили сопротивляющихся солдат противника, доложили о захвате аварийного маяка и вскоре появились на поверхности. Один из них держал маяк, второй нёс на руках залитого кровью израненного офицера Тёмных, находящегося без сознания.
– Там до нас шёл ожесточённый бой, – доложил Торбранду ветеран, укладывая раненого на попавшуюся под руку бетонную плиту. – Атакующие хотели получить наш маяк, обороняющиеся его защищали. Стояли до последнего, у них только убитые и раненые, в бункере на ногах не осталось никого. Мы подобрали их офицера. Нападающих перебили, они едва поняли, что нас только двое, бросились в контратаку всем скопом. Живых не осталось.
– Валькириям исцелить пленника, – коротко приказал боевой Ас, и одна из крылатых воительниц занялась излечением. Жизненно важные органы Красного оказались не задеты, его боевой экзоскелет смягчил силу поразивших офицера зарядов, и вскоре Валькирия поставила пленного на ноги.
Немолодой краснокожий офицер открыл тёмные глаза и несколько мгновений смотрел на возвышающихся подле него пятиметровых Сияющих со смешанными эманациями радости и горечи в энергопотоке. Времени до высадки основных сил Тёмных оставалось всё меньше, и ждать, пока он заговорит сам, было некогда. Торбранд настроился на слабые излучения низкоэнергетического головного мозга и перешёл на образный обмен информацией.
– Откуда у вас этот аварийный маяк? – Боевой Ас кивнул на лежащий рядом с пленным Кристалл.
Офицер Красных на миг замер, собираясь сообщить, что не знает языка Сияющих, но понял, что перевод возникает непосредственно в его сознании, и торопливо заговорил. Некоторое время Торбранд воспринимал поток образов, после чего коротким импульсом передал Тёмному небольшой объём информации. Тот пару мгновений осмысливал полученные данные и с торопливой готовностью согласился.
– Будь по-твоему, Чужой, – произнёс боевой Ас. – Ты получишь то, о чём просишь. – Торбранд коротко кивнул своим бойцам: – Уходим.
Из ближайших развалин донеслись вибрации приближающихся энергопотоков противника, и на поверхность вылезли несколько солдат в боевых экзоскелетах из числа соратников излеченного краснокожего офицера. Возглавляющий их командир поднял пустые руки, чтобы показать, что не имеет оружия, но увидел направленные на него Боевые Кристаллы и торопливо заговорил на своем языке:
– Мы безоружны! – Настроенное на обмен информативными образами сознание Сияющих приняло смысл слов Тёмного: – Мы безоружны! – Он убедился, что его понимают, и продолжил ещё быстрее: – Позвольте нам подобрать раненых! После вашего ухода наши враги возобновят боевые действия и не дадут нам этого сделать!
Краснокожие бросились собирать лежащих в развалинах раненых, и штурмовой отряд Сияющих поднялся в воздух. Бойцы окружили четвёрку Валькирий, набрали высоту и приступили к погрузке на десантный корабль. Торбранд вернулся на борт Светоча и прямым переходом переместился в центральный отсек корабля. Адельхейд встретила его Слиянием, и могучий боевой Ас на краткий миг позволил себе насладиться бесценным счастьем Идеального Слияния двух половинок единого целого.
«Ты скучал по мне, возлюбленный мой?» – немедленно вспыхнула любопытная мысль.
«Конечно нет».
«У нас же слитное сознание! – весело завибрировали частоты беззвучного смеха. – Я всё вижу!»
«Курс на соединение с крейсерами. Мы возвращаемся».
Передовая эскадра Тёмных вышла из гиперпрыжка за мгновение до того, как Торбранд открыл ноль-переход на базу сводной группировки, но бросаться в атаку не пожелала. Корабли Тёмных не сдвинулись с места и предпочли издали наблюдать за тем, как рейдовая группа Сияющих покидает солнечную систему, исчезая в эфемерном дрожании зеркала ноль-перехода.
– Как всё прошло? – Кристалл Связи Светоча принял поток входящей энергии и зажёг образ Харрийского боевого Аса.
– Необычно, – ответил Торбранд. – Даже более необычно, чем я ожидал. Я буду на борту твоего авианосца через полчаса. Необходимо обсудить результаты.
Старший Региональный Советник пробежал взглядом по настенному экрану, густо заполненному графиками и массивами сложных научных выкладок, и демонстративно растопырил чешуйки над носовыми впадинами:
– Я управленец, а не учёный, – узкие зрачки его жёлтых глаз сузились ещё сильнее, выражая недовольство. – Потрудитесь объяснить всё коротко и доступно, господин академ-Управляющий! Верховный Владыка ждёт от меня отчёта, а я вынужден терять время на копание в ваших бесконечных расчётах, которыми вы пытаетесь оправдать бесславную растрату выделенных средств!
– При всём моем уважении, Старший Региональный Советник, – немедленно возразил сидящий в кресле напротив учёный, высветляя лобную пигментацию до светло-зелёного в знак крайнего несогласия, – наш проект нельзя назвать абсолютно провальным! Результаты есть!
– Да? – Старший Региональный Советник саркастически постучал когтем указательного пальца по идеально отполированной столешнице и кивнул на другую стену, выполненную из пластика с односторонней прозрачностью. – Они даже не в состоянии плодиться самостоятельно! Это вы называете результатами?
Он недвусмысленно воззрился на прозрачную стену, за которой находился главный лабораторный бассейн. Огромных размеров помещение было заполнено жидкостью почти доверху, не доставая до имитаторов солнечного освещения едва пяти метров, и представляло собой модель некоего участка океанического пространства. Водная толща целиком была пропитана малозаметной желтоватой мутью, и встроенные в поверхность стены мониторы системы биометрической индикации светились целым списком предупреждений о тяжёлом химико-бактериологическом заражении бассейна. Дно бассейна, теряющееся в жёлтой мути, было усеяно разнообразными погибшими лабораторными образцами подводной флоры, так и не сумевшими прижиться в напрочь ядовитой воде, в глубине водной толщи виднелись полтора десятка живых существ. Небольших размеров гуманоиды с жиденькими длинными чёрными шевелюрами, имеющие вместо ног подобный дельфиньему хвост, являлись годовалыми младенцами и выглядели вялыми и нежизнеспособными. Несколько учёных, облачённых в биоскафандры, полностью имитирующие взрослых водоплавающих гуманоидов, возились с детьми, проводя кормление и медицинские процедуры. Один из них закончил осмотр безжизненно зависшего в воде ребёнка и принялся упаковывать его тело в специальную лабораторную ёмкость для трупов.
– Господин академ-Управляющий! Образец номер шестьдесят девять «Би» издох, – система громкой связи озвучила доклад учёного. – Возраст на момент смерти – триста пятьдесят восемь суток. Предположительная причина – отказ одного из органов кровеносной системы. Увожу на вскрытие.
– Это, разумеется, нельзя считать провалом, – с неприкрытой издёвкой ухмыльнулся чиновник.
– Нельзя! – не сдавался начальник исследовательского центра. – Да, один из образцов не выжил, это нормально! Отбраковка неудачных особей есть неотъемлемая часть процесса выведения нового подвида! Даже если все имеющиеся образцы издохнут, шансы всё равно есть. Но нам никогда не добиться успеха в таких условиях! И отчасти вы, как ни странно, правы – в данный момент мы выбрасываем деньги на ветер. Но если нам обеспечат необходимые, я повторяю – необходимые! – условия для работы, то шансы на успех серьёзно возрастут! Мы подготовили тщательный доклад на эту тему, но вы даже не хотите в него вникать! Как в таких условиях Верховный Владыка желает получать от нас стоящие результаты?
– Я ещё раз повторяю: я не учёный. – Старший Региональный Советник сделал свой голос на полтона дружелюбнее. Не хватало ещё, чтобы эти яйцеголовые подали на него жалобу в правительство. В другое время он бы с лёгкостью отмахнулся от любых претензий, но сейчас обстановка в правительстве складывается крайне нервозная. Череда неудач, постигших цивилизацию Аннуна, привела Верховного Владыку в бешенство. А в таком эмоциональном состоянии он не склонен к принятию долгих и взвешенных решений. Отправит на фронт каким-нибудь Советником какого-нибудь адмирала, командующего очередным наступлением на Сияющих, и даже разбираться не станет. А военные на передовой гражданских особо не жалуют. Любой адмирал немедленно займёт себя увлекательной игрой «Избавься от гражданского Советника наиболее быстрым и хитроумным способом». Поэтому в данный момент яйцеголовым лучше помочь выплыть, а не утонуть. Это во всеобщих интересах. В случае успеха дивиденды получит каждый, в том числе и он, причём немалые – и финансовые, и репутационные, и политические. Если же исследовательский центр не сможет решить проблему выведения подвида Мавов, стойкого к напичканному всевозможной отравой океану родной планеты, то это будет целиком их вина. И если чиновник хочет при подобном неутешительном раскладе выйти сухим из воды, стоит заранее позаботиться о том, чтобы потом было видно: он сделал всё, от него зависящее. По части администрирования недочётов не было, все претензии к учёным.
– И я не сказал, что не хочу вникать в ваш доклад, – продолжил чиновник. – Я просил вас объяснить всё коротко и доступно, или вы меня не услышали? Изложите суть проблемы, и я сделаю всё, что в моих силах, если ваши требования выполнимы в принципе! Пока я не вижу никаких реальных успехов в вашей работе. Но мы вершим общее дело, господин академ-Управляющий, цивилизация ждёт от нас положительных результатов, а не обмена взаимными претензиями!
– Я изложу кратко, если вы настаиваете, – не стал спорить учёный. – Но предупреждаю: изучить наш отчёт всё равно придется, там приведены подробные обоснования предстоящих расходов! А они неизбежны, если мы действительно хотим получить результат!
– Я вас услышал, господин академ-Управляющий, – Старший Региональный Советник разгладил чешуйки носовых впадин в знак своего полного спокойствия. – Итак? В чем наши проблемы?
– В нашем исследовательском центре! – заявил учёный. – Точнее, в его месторасположении.
– Если вы о несоответствии энергонных характеристик нашей Галактики и Мавов, то мы об этом уже не раз говорили, – невозмутимо возразил чиновник. – Мавы есть шестнадцатиэнергонная форма жизни, и в нашем пространстве восьми энергонов их ожидает деградация, с азами мироустройства никто не спорит. Но любой Светлой расе для деградации требуется воспроизвести четыре поколения в условиях несоответствия физики окружающего пространства, вы же не в состоянии получить даже второго поколения. Все ваши образцы первого поколения издыхают. При чём здесь несоответствие пространств?
– Несоответствие имеет к этому прямое отношение! – не уступал академ-Управляющий. – И наш доклад посвящён доказательству именно этого!
Учёный убедился, что собеседник готов внимать объяснениям, и активировал браслет пульта дистанционного управления. Настенный экран разделился надвое, и на его поверхности начали поочередно возникать научные выкладки, соответствующие ходу изложения информации.
– Мавы являются или, если быть точным, то с научной точки зрения было бы правильно говорить, являлись Светлой расой, – академ-Управляющий вывел на экран структуру ДНК расы Мавов. – Некогда, на заре своего развития, первые Мавы были сухопутными двуногими прямоходящими гуманоидами. Однако почти сразу – по меркам эволюции, разумеется – они оказались в условиях океанской жизни. Наиболее вероятным мы считаем ситуацию, в которой изменились климатические условия на их планете, в результате которых последняя из сухопутной видоизменилась в полностью океаническую, лишённую всякой надводной поверхности. Это вызвало соответствующие эволюционные изменения местной фауны и флоры. Какие-то виды погибли, какие-то приспособились. В результате сложной цепочки положительных мутаций Мавы заменили нижние конечности на хвост, обзавелись втягивающе-вытягивающимися перепонками между пальцев рук, жабрами в дополнение к лёгким, приспособлением роговицы глаза к подводному зрению и так далее. При этом сама суть Мавов не изменилась, они остались Светлой расой живородящих млекопитающих.
Академ-Управляющий вывел рядом с изображением ДНК Мавов модель ДНК Сияющих:
– Несмотря на то что геном Сияющих расшифровать более чем на пятнадцать процентов ещё никому не удалось, мы склонны считать, что генетически Мавы достаточно близки к Сияющим. На это указывают некоторые косвенные признаки, а также активность наших конкурентов из числа некоторых цивилизаций Серых и Жёлтых, которые после фактического уничтожения Мавов поспешили начать эксперименты над их выжившими представителями. Жаль, что вам не удалось выяснить характер этих исследований.
– По моему ходатайству правительство поручило это спецслужбам, – заявил чиновник. – Пока получить конкретную информацию они не смогли, наши заклятые партнёры подвергли данные эксперименты высочайшему режиму секретности. Однако разведка сообщает, что агенты добыли некие обрывочные сведения, анализ которых позволяет утверждать, что конкуренты проводят исследования в другой области, полностью отличной от нашей. О генной модификации Мавов для добывающих работ в условиях отравленного океана речь там не идёт. Представляется более вероятным, что наши обожаемые партнёры экспериментируют с технологиями Сияющих, предпринимают попытки запуска их оборудования или нечто в этом роде.
– Это выглядит вполне реально, – согласился академ-Управляющий. – Как уже было сказано, некоторое сходство Мавов с Сияющими присутствует. И Серые не впервые проявляют к этому интерес.
– Вы о том, что и Мавы, и Сияющие не имеют на теле никакой растительности, помимо волос на голове? – Старший Региональный Советник счёл уместным понизить градус обоюдной неприязни шуткой: – Я читал об этом в сопроводительной брошюре к эксперименту, проводимому вашим центром. Сразу вспомнились Красные расы, им присуща та же особенность. Не иначе все они состоят в тайном родстве! И склонные к курчавой волосатости тела и плешивости затылка Серые ненавидят их из чёрной зависти.
– На самом деле зерно истины в ваших словах есть, – учёный улыбнулся, показательно оценив юмор собеседника. Не приходилось сомневаться, что ему не смешно, но посыл о примирении он принял и своей реакцией демонстрировал согласие. Академ-Управляющий отлично понимал, что в случае провала все кокосы с высоких пальм посыплются именно на его голову, и был заинтересован сейчас в хороших отношениях с куратором проекта гораздо сильнее, нежели сам чиновник. – Волос на теле у Сияющих действительно нет, только на голове, и, как правило, только на мозговой части черепа. Растительность на лице присуща только наиболее древним особям мужского пола Сияющих, которые с её помощью стабилизируют свои энергоцентры, находящиеся в лицевой части черепа и теряющие с возрастом интенсивность энергообмена. Главным образом это относится к энергоцентру, отвечающему за эмоциональность. Именно поэтому растительность на лице даже в очень древнем возрасте присуща только мужским особям Сияющих. Их женские особи эволюционно имеют гораздо более высокую активность эмоционального энергоцентра и в растительности на лице не нуждаются.
Итак, волосы Сияющих являются биоэнергетическими волноводами, причём довольно мощными, и играют не последнюю роль в энергообмене их головного мозга. В частности, но не ограничиваясь только этим, Сияющие сбрасывают через волосы излишки вырабатываемой биоэнергии. В процессе чего, собственно, они и сияют. Сама система энергообмена Сияющих чрезвычайно сложна и изучению поддается слабо. Достаточно сказать, что в этом процессе Сияющие задействуют своё тело полностью, поэтому в момент обработки энергопотоков у них сияют не только волосы и глаза, но и одежда. Последняя создается Сияющими из биорезонансных материалов, созданных их цивилизацией специально для подобных целей, и находится в постоянном энергоконтакте с кожей. На это замкнут эффект трансформации их одежд. У Мавов подобных качеств не имеется эволюционно, однако волосы на их мозговой части черепа тоже несут вполне конкретную биологическую нагрузку – это система теплообмена. Поэтому все Мавы имеют густые, толстые, длинные и прямые волосы, подобно Сияющим, но только чёрного цвета. Причём длина их волос, я говорю сейчас о пропорциональном соотношении, ничуть не уступает, а у мужских особей даже превосходит длину волос Сияющих. Иной растительности у Мавов не бывает, включая лицо. Так что определённое сходство действительно имеется.
– Увлекательно, – оценил Старший Региональный Советник. – Каким же боком сюда относятся Красные и Серые?
– Серые относятся сюда так же, как и куда угодно, – узкие зрачки учёного сверкнули злобой: – А именно: своим существованием они являют Вселенной аксиому о своей же ущербности.
– Абсолютно с вами согласен, господин академ-Управляющий! – на этот раз чиновник поддержал учёного искренне. Застарелая неприязнь к Серым в Галактике Иго формировалась миллионами лет, и сами Серые очень преуспели в этом занятии. Тот факт, что неприязнь, часто переходящая в ненависть, зачастую являлась обоюдной, ни в коей степени не волновал собеседников. Причин тому хватало, уж кому, как не Аннунакам, об этом не помнить! – Продолжайте, я весь внимание.
– Что касается Красных, – продолжил учёный, – то их четырнадцатиэнергонные территории вплотную прилегают к пространству высоких энергий, и это накладывает отпечаток на биологические особенности некоторых Красных рас, в основном гуманоидных. Ярко выраженных аналогий с возможностями Сияющих у них не имеется, хотя отдельные особи иногда демонстрируют некие невнятные парапсихологические способности. В сравнении с Сияющими они более чем смешны, но для самих Красных этого вполне достаточно, чтобы развить культуру всевозможных колдунов и шаманов. Подавляющее большинство которых является чистейшей воды шарлатанами. Однако вернемся к делу.
Академ-Управляющий вывел на экран выдержку из официальных баз данных Академии Наук:
– Как вы верно заметили ранее, с законами мироустройства не поспоришь, они едины для всех. Если Сияющие по какой-либо причине попадают в пространство низких энергий на постоянное место жительства, их способности к энергообмену падают, начиная с пятого поколения. Собственно, они никогда не скрывали данный факт. Энергетика пятого поколения, появившегося на свет в пространстве низких энергий, настолько слаба, что данные индивиды утрачивают способность сиять. Хотя генетически они всё ещё остаются Светлыми. С каждым последующим поколением их биологические и биоэнергетические возможности снижаются, и популяция всё сильнее скатывается в пропасть деградации. При этом их Сущностям не хватает энергии, и на телах бывших Сияющих начинает произрастать волосяной покров – организм отращивает волноводы, пытаясь таким способом увеличить её приток. Чем хуже состояние биоэнергетики деградировавшего бывшего Сияющего, тем обильнее волосяной покров. Наука считает, что данное утверждение относится ко всем гуманоидным видам. Чем меньше сила головного и спинного мозга, тем больше влияние на мозг и разум половых гормонов. Иногда это приводит, выражаясь иносказательно, к отравлению мозга данными гормонами, что провоцирует полное или частичное выпадение волос на мозговой части черепа. Что мы и наблюдаем у немалой части представителей Серых рас, которым свойственна плешивость в теменной области, и сильное искривление волосяной нити во всех остальных. У всех разнополых гуманоидных рас, имеющих двузначное энергонное число, волосы прямые, это наиболее оптимальная форма биологического волновода. Это характерно как для Светлых, так и для Красных, и для Жёлтых.
– Тот факт, что Сияющие деградируют от длительного проживания в пространстве низких энергий, есть очень разумная особенность мироустройства. Ведь наша Галактика едва ли не ближайшая к Рубежу. В случае агрессии Сияющих мы бы попали под удар вторыми после Юров. – Старший Региональный Советник обнажил зубы в знак недовольства самой необходимостью упоминания о Серых. – Но лично я был бы не против, если бы агрессия Сияющих состоялась и ограничилась Галактикой Юр. Скажите, господин академ-Управляющий, насколько обратим процесс вырождения Сияющих? Это может нести для Тёмных рас какие-либо проблемы в будущем?
– Если деградировавшую популяцию Светлых вернуть в пространство высоких энергий до того, как она окончательно выродится, то описанный процесс разворачивается вспять, и через определённое количество поколений популяция вновь восстанавливает сияние и прочую идентичность способностей Сияющих. В случае бесконечно долгого их пребывания в пространстве низких энергий популяция выродится полностью, и ничто её не спасет. Мы считаем, что точкой невозврата является период времени в десять тысяч лет, учитывая, что рождённые в низкоэнергетическом пространстве деградировавшие потомки Сияющих будут от поколения к поколению иметь всё более короткую продолжительность жизни и всё менее сильные механизмы сохранения расовой идентичности. Но в данный момент нам важно не это!
Учёный вывел на вторую половину экрана новую порцию расчётов:
– Вот, взгляните, это самые последние данные по генотипу выживших представителей Расы Мавов. Мавы подверглись цирановому облучению, их генетика испытала мощную деформацию. Их потомство рождается с крайне слабым энергопотоком, что, в свою очередь, вызывает дальнейшие негативные генные мутации, и последующее неизбежное вырождение. Их пятое поколение будет бесплодным на сто процентов популяции, и это при том, что Мавы не покинут пространство высоких энергий. Поэтому те, кого спасли Сияющие, обречены на вымирание. Де-факто расу Мавов можно вычеркнуть из списков живых видов уже сейчас. А мои подопытные находятся в нашем пространстве, энергонное число которого уступает их эволюционной норме вдвое, и все наши усилия не дают результата по простой причине: облучённые половые клетки мутируют впятеро быстрее. Мы можем прибегнуть к экстракорпоральному оплодотворению, но из-за непрекращающихся мутаций весь проведённый нами генный инжиниринг рассыпается на части, словно карточный домик, стоит только эмбриону начать развиваться. Из-за недостатка энергии самой Сущности изначально полноценный генетически модифицированный эмбрион подвергается мутациям в процессе созревания. Первое поколение умирает именно из-за этого, и наши расчёты это полностью подтверждают! Вспомните основное правило нашей Расы: мы никогда не привозим рабов на новое место, мы создаём там новых из числа местных видов! Потому что они изначально эволюционно адаптированы к условиям существования!
– То есть вы предлагаете перенести ваш исследовательский центр в пространство высоких энергий? – уточнил чиновник. – Я правильно вас понял, господин академ-Управляющий?
– Именно так, господин Старший Региональный Советник! – подтвердил учёный, клацнув зубами в знак большей весомости данного утверждения, нежели могло показаться. – В эволюционно родном для Мавов энергетическом пространстве я гарантирую вам создание рабов, способных выживать и работать в условиях отравленного океана их планеты. Да, они будут иметь высокую смертность и сильно угнетённую половую функцию, и первое время для них придётся завозить продовольствие извне, но это неважно! Мы прибегнем к ЭКО и быстро поднимем количественный состав нежизнеспособной популяции на необходимый нам уровень. Значительно сократить расходы на питание поможет старый проверенный способ: рабы будут поедать своих умерших, которых в условиях быстро сменяющихся поколений будет много. Помимо этого, мы работаем над созданием одноклеточных, стойких к агрессивной среде тамошнего океана. Они заменят стандартный планктон и послужат рабам пищей. Большего нам не сделать, но этого вполне достаточно. Согласно нашим расчётам, репродуктивной функции генетически модифицированных рабов хватит лет на четыреста пятьдесят – пятьсот, интеллектуальная функция упадёт ниже минимально допустимого для работы с добывающей техникой значения лет через триста-четыреста. Но за это время они смогут добыть для цивилизации Аннуна достаточное количество ресурсов. Вы не хуже меня понимаете, какие это будут объёмы!
– Понимаю, – не стал спорить Старший Региональный Советник. – И надеюсь, что вы, в свою очередь, также понимаете, что означает на практике реализация ваших требований. Исследовательский центр придётся фактически отстроить заново. Это большие вложения. Объект будет располагаться в опасной зоне, граничащей с передовой, наиболее вероятно, что это будет где-то в оперативном или оперативно-тактическом тылу войск, ведущих боевые действия. То есть вероятность быть атакованными Сияющими будет сохраняться всегда, и порой она будет достаточно велика. Не говоря уже о том, что конспиративные меры необходимо будет взвинтить до параноидальных, иначе мы рискуем получить нападение со стороны наших обожаемых партнёров, разумеется, инкогнито. Это в их лучших традициях, особенно если речь идёт о Серых уродцах. Много ли серьёзных научных специалистов захотят работать в таких условиях?
– Я предвидел ваши аргументы и серьёзно размышлял над ними. – Учёный коротко раздул и сдул носовые впадины в знак того, что возражения чиновника его не смутили. – И готов предложить вам довольно необычный вариант решения данной проблемы. Правда, должен заметить, что определённые расходы понести всё же придётся, зато затраты на поддержание жизнедеятельности объекта будут на порядок меньше текущих.
– И в чём же заключается ваше предложение? – Старший Региональный Советник изменил положение кресла с сидячего на лежачее и улёгся на живот, вытягивая руки вдоль туловища. При этом узкие зрачки его глаз не выпускали из поля зрения учёного и настенные экраны.
– Первое: перенести в пространство высоких энергий не весь исследовательский центр, а лишь две аквалаборатории. – Академ-Управляющий повторил за чиновником манипуляции с креслом, и обе рептилии застыли в положении лежа на животе головами друг к другу. – В одной будет находиться племенной материал, в другой – генетически модифицированное потомство. Это замедлит вырождение племенного материала, которого у нас совсем немного. К тому же лабораторный бассейн для гибридов можно будет наполнить настоящей водой из океана планеты Мавов, а не изготавливать искусственный аналог. Правда, в этом пункте у меня имеется слабое место: я не военный и потому не представляю, насколько сложно будет достать двести-триста тонн настоящей отравленной воды.
– Не без проблем, но в случае определённого везения очень недорого. – Старший Региональный Советник прикинул среднюю стоимость проведения необходимой операции. – После отравления планеты-океана материнская система Мавов потеряла былую привлекательность. Там практически никого не бывает, иначе бы мы не затеяли наш эксперимент. Бессмертный Элу, которому данная система дарована Эмиссаром, не занимается её разработкой с момента отгремевшего там столь памятного сражения. С тех пор у него серьёзные проблемы, и серокожему уродцу не до этого. Океан предельно токсичен, слой донного грунта отравлен на сто метров вглубь, орбита в буквальном смысле засеяна минами и фугасами, оставшимися от оборонительных сооружений, и напичкана невидимыми ловушками Сияющих, что многократно опасней. В таких условиях разработка недр становится дорогостоящей настолько, что перспективы получить выгоду представляются крайне сомнительными. Особенно если учесть постоянное появление в системе разведчиков Сияющих, которые, по некоторым данным, не оставляют попыток обнаружить Бессмертного и вычислить местонахождение его планетоида. Тем более что во время последнего сражения за систему им это удалось в отношении Бессмертной Саро и почти удалось в отношении самого Элу. Так что Бессмертный Элу оставил систему Мавов до лучших времён. Остальные участники Коалиции не смеют покушаться на чужой приз, ниспосланный самим Эмиссаром, дабы не навлечь на себя гнев Господень. Такое себе дороже. Собственно, именно поэтому вы и пестуете своих мутантов. Если вдруг окажется, что в отравленном океане выжило определённое количество Мавов, то нашу причастность к этому надо будет ещё доказать. Все научные сотрудники и надсмотрщики в ходе эксперимента пользуются биоскафандрами высшей категории мимикрии, и мутанты уверены, что общаются со своими родителями и прочими представителями старшего поколения. Добывающее оборудование и грузовые корабли, которые будут задействованы в перевозке ресурсов, мы изготовим по чертежам Мавов из их же сплавов. Об этом наши спецслужбы уже позаботились: необходимый лом был частично выкраден из системы Мавов, частично приобретён со свалок Серых нелегально, за взятку и под личиной других рас-представителей Коалиции. Так что наши шансы некоторое время разрабатывать планету силами рабов-мутантов достаточно велики. То же я могу спрогнозировать относительно добычи отравленной океанской воды. Этим займутся наши чернокожие марионетки. Если в тот момент в системе Мавов не окажется разведки Сияющих, то Чёрные вполне справятся с задачей наполнить токсичной жидкостью танки нескольких грузовых кораблей и запутать за собой следы. К тому же не факт, что Сияющие обязательно бросятся их отлавливать. Но всё это видится мне наименее хлопотной частью операции. Как насчет остального?
– Остальное не менее выполнимо, – убеждённо ответил академ-Управляющий. – Второй пункт моего плана заключается в следующем: все расчёты, прогнозы, обработка данных, выстраивание стратегии, определение хода эксперимента и так далее будут проводиться здесь, в моём исследовательском центре, силами моей научной команды. Поэтому никого не придётся убеждать переезжать чуть ли не в зону боевых действий. В аквалабораториях будут работать только лаборанты, обученные узкоспециальным операциям, не выходящим за рамки эксперимента. Подготовить нужный персонал мы берёмся самостоятельно, но для этого нам необходимо содействие спецслужб. Я хочу привлечь в качестве лаборантов младший научный персонал одной из Чёрных рас, причём она должна быть никак не связана с цивилизацией Аннуна, равно как и их вербовщики. В случае попадания лаборантов в плен они не должны ничего знать.
– Это решаемо, – чиновник дважды хлопнул перепонками век. – Мы наберём персонал в ближайшей галактике шестиэнергонного пространства в какой-нибудь солнечной системе из числа тех, где интересы нашей цивилизации официально не представлены. Спецслужбы позаботятся об этом. Вербовкой займутся нефелимы, и выглядеть они будут, скажем, как Серые. Более того, они официально объявят себя представителями Бессмертного Элу, так будет даже забавнее. И в случае возникновения проблем внесёт в дело больше путаницы. Все непосредственные контакты с персоналом аквалабораторий будут также осуществляться нефелимами под видом Серых. Но, боюсь, проблемы конспирации самих лабораторий очень быстро выйдут на передний план, оттеснив научную деятельность на задворки.
– Тут поможет третий пункт, – возразил учёный. – Лаборанты не должны знать, где находится лаборатория. У них не должно быть никакого астронавигационного оборудования, позволяющего точно определить своё местоположение. Разглядывание купола звёздного неба – это максимум, что должно быть им доступно. Никаких средств космического передвижения, даже орбитального. Только радиосвязь, и только на заранее запрограммированных частотах, включая не только передачу, но и приём. Это исключит возможность утечки. Уверен, наши спецслужбы смогут развить мою мысль и отшлифовать её до необходимой степени совершенства.
– Это выполнимо, – согласился Старший Региональный Советник. – Но что это даёт? Лабораторию всё равно необходимо охранять, и сделать это без определённого количества войск будет невозможно. Но чем больше количество задействованного в операции персонала, тем выше вероятность утечки и тем меньше срок удержания стопроцентной конспирации. Или вы предлагаете лишить навигационного оборудования и охрану? Но это может вызвать панические настроения даже у Чёрных. Не говоря о том, что организация только наземной компоненты защиты, без орбитальной, сделает лабораторию лёгкой добычей для спецслужб наших дражайших партнёров. Ведь куда бы мы ни спрятали лабораторию, рано или поздно в системе появится либо патруль Коалиции, либо её роботизированная автоматическая разведка, либо прочие проблемы вроде мародёров, дезертиров или шпионов других цивилизаций, рыскающих в поисках добычи. В свете всего вышеизложенного предложенная вами мера относительно лишения персонала возможности определения своего места нахождения представляется излишней.
– А вот в этом заключается четвёртый пункт моего плана, – важно изрёк академ-Управляющий. – Лабораториям не понадобится большая охрана. Я предлагаю разместить их в таком месте, куда по собственной воле никто заглядывать не захочет.
– Под это определение подходит только пространство Сияющих. – Старший Региональный Советник позволил себе вежливую улыбку. – Или чёрная дыра, что почти одно и то же.
– Или система нестабильной звезды, – подхватил учёный. – Такая, как печально известная система звезды Ярило, которая вот уже шестьдесят четыре миллиона лет пытается стать сверхновой каждую секунду, но всё никак не взорвётся.
– Размещать лабораторию в системе Ярило есть напрасная трата средств, – отверг предложение чиновник. – Система находится в максимально нестабильном состоянии. Пространство забито очагами нестабильной физики, причём их положение хаотично меняется. Звезда изобилует опасными всплесками исключительно агрессивных излучений, даже стабильность её гравитационного колодца нарушена. Роботизированные патрули Коалиции постоянно находят там обломки звездолётов мародёров и дезертиров, уничтоженные аномалиями. Сами патрульные зонды ещё ни разу не вернулись из системы Ярило, в ходе патрулирования аномалии уничтожают их медленно, но верно. Совершенно непредсказуемо, сколько сил, средств и ресурсов мы потеряем, пока лаборатории всё-таки будут выстроены. И не мне вам объяснять, что такое вселенский закон подлости: Ярило не взрывается шестьдесят четыре миллиона лет, но стоит нам закончить строительство и запустить лаборатории, как она обязательно взорвётся. Согласен, это чистой воды гипотетика, но если такое всё же произойдёт, кто будет отвечать?
– Я полностью разделяю вашу аргументацию, господин Старший Региональный Советник, – заявил академ-Управляющий, – и не предлагаю размещать лаборатории непосредственно в системе Ярило. Я предлагаю разместить их в одной из двух ближайших к Ярило солнечных систем, посещение которых также не рекомендуется. Аномалий там нет, и мы сумеем разместить там тайную лабораторию малыми затратами. В случае взрыва Ярило отвечать придётся мне, но финансовые потери действительно будут невелики. Некоторую часть племенного фонда мы сохраним где-нибудь на военной базе наших войск в пространстве высоких энергий. Это не потребует больших вложений: половина уровня любой космической крепости, отведённая под бассейн и помещения для специалистов. Никакой работы там проводиться не будет, только кормление и содержание, вполне сойдёт за тюрьму для пленных, например. Зато сами лаборатории обойдутся дёшево, и охрану можно свести к минимуму, главное – лишить персонал возможности понять, что они находятся в системе, попадающей под удар Сверхновой. Чтобы не разбежались в страхе, забыв о своих обязанностях.
– Обе эти системы нельзя назвать необитаемыми и тем более непосещаемыми, – чиновник задумался. – Да, Коалиция не держит там гарнизонов, но из-за этого в указанных вами системах периодически пытаются скрыться дезертиры, беглецы всех мастей и мародёры. Данный сектор Пограничной относится к сегменту Серых, и они время от времени вычищают обе системы. Так, по крайней мере, указано в докладах их адмиралов Объединённому Комитету Начальников Штабов Коалиции. Но все понимают, что вряд ли в ходе зачистки войска Серых проявляют рвение и незыблемую принципиальность, никому не хочется находиться в опасной зоне даже лишнюю секунду. В итоге какая-то нелегальная активность там всё равно остаётся. Либо появляется вновь спустя непродолжительное время.
– Жаль. – Пигмент на коже академ-Управляющего потемнел до чёрно-зелёного, свидетельствуя о глубоком разочаровании. – Я об этом не знал. Мой план придётся отвергнуть, потому что он целиком базировался именно на тезисе о непривлекательности указанных солнечных систем. В таком случае я приношу вам свои извинения и прошу дать моему центру больше времени на доработку ведущегося эксперимента. Мы бросим все силы на замедление деградации облучённого племенного материала… – учёный сделал печальную паузу: – Не знаю, на сколько именно нам удастся отсрочить неизбежное. Даже Сияющие не способны победить деградацию, и я уверен, они ничего не стали делать со спасёнными Мавами. Наверняка поселят их где-нибудь у себя в океане, если найдут планету с нормальной гравитацией. И станут с научным интересом наблюдать за их вырождением.
– Знаете, господин академ-Управляющий, ваша идея мне нравится. – Старший Региональный Советник вышел из раздумий. – Я возьмусь за её воплощение. Наличие разного сброда в указанных вами опасных солнечных системах только упрощает задачу по обеспечению необходимого уровня конспирации аквалабораторий. Можно замаскировать их под некие участки агрессивной земной поверхности, организовать пару трагических несчастных случаев со смертельным исходом местному сброду, и вскоре слухи об опасном месте, куда лучше не соваться, будут охранять лаборатории лучше любой системы обороны. Надо только продумать, как незаметно зарыть всё это под землю под носом у Коалиции и организовать эффективную режимность внутри объекта. Уверен, наши специалисты из разведки с этой проблемой справятся. У вас есть ориентировочные расчеты проекта аквалабораторий?
– Я подготовил детальный проект! – Учёный мгновенно оживился и сорвался с разложенного кресла, опрометью бросаясь к своему рабочему ложу. Спустя секунду он уже стоял возле чиновника с чипом носителя информации в руке. – Здесь полное описание всего: перечень объектов с полными характеристиками, списки должностей, рекомендации по профессиональному уровню требуемых специалистов, финансовая смета, пояснения и обоснования – проект полностью рассчитан! Исключая транспортную логистику.
Чиновник воткнул чип в гнездо своего браслета и несколько минут внимательно изучал предоставленную информацию, не произнося ни слова.
– Это я беру на себя. – Старший Региональный Советник аккуратно положил чип в карман ультрадорогого делового костюма. Похоже, у него появился шанс не только довести до ума это предприятие, списанное многими в разряд невозвратно-убыточных проектов, но и провернуть всё под носом у Серых. В случае успеха финансовой выгоде будет сопутствовать не просто моральное удовлетворение от того, что удалось незаметно плюнуть на спину черноглазым уродцам – красоту этого жеста оценят все. Верховный Владыка будет в восторге, что сулит не только приятные бонусы, но и серьёзную карьерную перспективу. Не всю же жизнь быть Региональным Советником, пусть даже и Старшим!
– Вы вселили в меня огромный заряд оптимизма! – Академ-Управляющий не скрывал удовольствия. – Я успел потерять надежду на благополучный исход нашего эксперимента, но ваша поддержка всё меняет! На чём прикажете сосредоточить усилия исследовательскому центру?
– Готовьте всё необходимое для переноса аквалабораторий в Галактику Пограничная, – велел чиновник. – Я сегодня же отдам ваш проект на изучение своим помощникам и согласую все детали с Верховным Владыкой, как только буду готов просить его об аудиенции. Гарантирую, что старт проекта затягиваться не будет, мы заинтересованы в скорости. Скажите, господин академ-Управляющий, каковы шансы на то, что Сияющие захотят воспрепятствовать деградации Мавов? Предположим, что в ходе боевых действий их материнская система по печальному стечению обстоятельств вернулась за линию фронта, к Светлым. Насколько вероятно, что Сияющие начнут очистку планеты Мавов с целью заселения её спасёнными ими особями? По данным разведки, таковых не менее нескольких тысяч. Если это произойдёт, то наши мутанты окажутся не у дел, мы понесём расходы и лишимся ресурсной базы.
– Не думаю, что такое возможно на практике, – уверенно заявил учёный, для убедительности уширяя узкие зрачки. – В свете теории передовой техногенной науки материнскую планету Мавов очистить возможно. Но это потребует настолько огромного количества средств и времени, что на практике никто заниматься этим не станет. Многократно быстрее и дешевле организовать разработку какой-либо мёртвой планеты, лишённой атмосферы, но имеющей приемлемый коэффициент наличия полезных ресурсов. Что автоматически означает, что Сияющие обязательно возьмутся за очистку планеты Мавов, у них патологическая страсть к разрешению неразрешимых задач. Скорее всего, я бы даже сказал, наверняка, их технологии способны справиться с этой проблемой. Но даже Сияющим придётся потратить на такое несколько лет, а возможно, и десятилетий. В условиях затяжной войны они не станут этого делать. Слишком велик шанс получить какую-нибудь очередную бомбардировку планеты прямо посреди процесса очистки, и всё придется начинать заново. Я уверен в том, что Сияющие займутся возрождением планеты Мавов, равно как уверен в том, что они не станут этого делать до тех пор, пока война не закончится. Тем более что они верят в свою победу, эта уверенность была присуща им во все времена. Но нам так долго ждать не придётся – в течение ближайших двухсот лет облучённые Мавы выродятся окончательно. Я говорю о тех особях, что были спасены Сияющими, и находятся где-то в пространстве Светлых. Остальные вымрут втрое быстрее, если не ещё раньше. В том числе и имеющийся в нашем распоряжении племенной фонд. Вот почему наш новый проект настолько чувствителен к времени.
– Мы не станем медлить, раз наши шансы на успех настолько хороши, – оценил Старший Региональный Советник. – Если я вас правильно понял, вы полностью исключаете возможность возрождения Мавов Сияющими?
– Абсолютно, – подтвердил учёный. – На то имеются веские основания. Во-первых, цирановое излучение не уничтожает тех, на кого воздействует. Оно лишь наносит ущерб высшей нервной деятельности в весьма, скажем так, узкоспециализированном сегменте. То есть у расы, подвергшейся облучению, сохраняется возможность бороться с последствиями. Это в теории. На практике же такое доступно только видам с очень высокой биоэнергетикой. И Мавы, как выяснилось, к таковым не относятся. Цирановая мутация вызвала у них процесс вырождения. Они не изъявляют желания работать в поте лица над решением своей проблемы. Это тупик. Сияющие не станут нарушать своих заповедей и не будут потворствовать паразитизму, делая за Мавов то, что те могут и должны сделать сами. Во-вторых, даже если кто-либо из Сияющих пожелает начать эксперименты в этой области, то сами Мавы не позволят ему их проведение.
– Да? – Чиновник развернул один глаз в сторону разложенного кресла ученого: – Располагайтесь, господин академ-Управляющий, наша беседа протекает всё интереснее! Почему же Мавы должны сопротивляться собственному возрождению? Я полагаю, вы подразумеваете, что в случае противодействия Мавов Сияющие не станут проводить над ними эксперименты силой? Они же у нас сама справедливость и благородство!
– Вы совершенно правы, – академ-Управляющий растянул в улыбке тонкие зелёные губы и с удовольствием улёгся на разложенное ложе кресла, вытягиваясь на животе. – Действовать силой Сияющие не станут. А добровольно Мавы им навстречу не пойдут. Потому что подобные эксперименты неизбежно должны проводиться над детьми, начиная ещё со стадии эмбрионов. Данные дети должны проходить селекцию. Неудачные особи должны отбраковываться или как минимум стерилизоваться, удачные – направляться на дальнейшее скрещивание с учётом максимально эффективного генетического соответствия допущенных к размножению половых партнёров, причём подопытные пары придётся дробить и пересоздавать по нескольку раз для достижения оптимального результата. И так – в течение нескольких поколений. И без родителей, я подчеркиваю – без родителей, ибо нахождение рядом облучённых особей будет вызывать мутацию новорождённых. То есть Мавам придётся рожать и отдавать своих детей на опыты Сияющим навсегда и безвозвратно. Мавы не пойдут на такое.
– Почему вы в этом уверены? – Чиновник повернул в сторону учёного второй глаз. – Согласно ксенологическим справочникам, Мавы известны фанатичным стремлением к возвеличиванию собственной расы. Один из основных канонов их культуры гласит, что каждый индивид обязан внести в дело развития расы свой личный вклад, пусть даже он будет невелик. Фиксация подобных деяний проводится у них на государственном уровне. Если не ошибаюсь, этим у Мавов занималось отдельное министерство. Ксенологи утверждают, что именно подобная философия позволила молодой расе в рекордные сроки выйти за пределы материнской солнечной системы и начать экспансию. Недаром Эмиссары назначили их одной из приоритетных целей во время того памятного наступления, и сразу два Бессмертных ринулись крушить супероружием, по сути, не представляющую особой угрозы аквацивилизацию. Наши аналитики склонны считать, что Высокомерные Тёмные не желали получить ещё одних Сияющих через миллион-другой лет.
– Более точным будет выражение «были известны фанатичным стремлением», – поправил его учёный. – До облучения. Теперь же их эволюционная мощь рухнула. В этой связи особенно показательно будет воспользоваться терминологией Сияющих, это будет весьма символично. Как известно, Сияющие делят четырёхмерный разум на восемь основных архетипов. Первый архетип объединяет наиболее примитивных представителей разумных видов и получил название «Нечисть», смысловой перевод с языка Сияющих – что-то вроде «живущие в нечистотах», «имеющие нечистоты средой обитания». Типичными представителями данного архетипа являются Бесы, и надо признать, что в данном случае Сияющие довольно метко охарактеризовали их образ жизни. Второй архетип в классификации Сияющих именуется «Нелюдь» и обозначает негуманоидный биологический разум высокой стадии развития, включая вегетативный. К данной категории, по мнению Сияющих, относимся, в том числе, мы с вами, господин Старший Региональный Советник. Третий архетип – «Нежить», обозначает тот же уровень, но применяется Сияющими для небиологических разумных видов: минеральных, газовых и прочее. Сама по себе данная система классификации донельзя примитивна и ярко отражает всю глубину шовинизма Сияющих, для которых бесконечное разнообразие разумных рас низкоэнергетического пространства можно охарактеризовать их же фразой «все на одно лицо». Но с этим, по крайней мере, всё понятно. До тех пор, пока Сияющие не лезут за свой Рубеж, проблем от них не бывает…
Академ-Управляющий осёкся, осознав, что невольно затронул табуированную тему, и немедленно продолжил ускоренным темпом:
– Дальнейшая классификация, применяемая Сияющими, ещё более путанная, но местами любопытная. Четвёртый архетип именуется «Жить» и объединяет биологический разум низкой стадии развития. Типичными представителями данного архетипа Сияющие считают обитателей пространства шести и десяти энергонов, и тут я вновь с ними соглашусь. Сам термин «Жить», или «ЖИТелЬ» – «животом творящий» – с языка Сияющих можно перевести как «Недалеко ушедший от животных в плане личностно-духовного развития». Сияющие награждают помещением в данную категорию тех, чьи жизненные интересы сосредоточены на удовлетворении личных потребностей: обильное питание, разнообразие плотских утех, накопление состояния и повышение личного статуса, первоочередное следование основным инстинктам – выживания и половому. Интересно то, что к данному архетипу Сияющие относят не только огромное количество Тёмных рас, включая Серых, но и несколько сот Светлых рас, в основном подростковых, которые классифицируются Сияющими как нежизнеспособные. Что характерно, контакты Сияющих с такими расами сведены к минимуму и ограничиваются исключительно военными союзами во времена Всеобщих Войн. Есть информация, что за полтора миллиарда лет, прошедших с момента окончания Первой Всеобщей, на окраинах пространства высоких энергий выродилось и полностью исчезло несколько тысяч таких «нежизнеспособных».
– Сияющие помогли им покинуть этот бренный мир? – чиновник иронически щёлкнул зубами.
– Таких данных нет, – ответил учёный, – но можно предположить их косвенное участие. Есть информация о войнах, вспыхивавших между «нежизнеспособными» и другими Светлыми, чьи территории обитания находились в непосредственной близости. Подобных случаев зафиксировано довольно много, и всякий раз Сияющие либо никак не вмешивались в конфликт, либо вставали на сторону противников «нежизнеспособных», если «нежизнеспособные» начинали побеждать. В таких случаях война заканчивалась подписанием мирного договора спустя несколько дней.
– Разумная позиция, – изрёк Старший Региональный Советник. – Не давать в обиду своих марионеток и не препятствовать уничтожению чужими руками ненужных игроков на мировой арене. Так поступает каждая грамотно мыслящая цивилизация. Но вернёмся к столь забавной классификации. Себя Сияющие, надо полагать, относят к наивысшему разуму и, конечно же, создали для себя отдельный архетип?
– И да, и нет. – Академ-Управляющий вытянул руки вдоль тела, позволяя себе расслабиться. – Для себя они создали два архетипа, в один из которых теоретически путь открыт для всех, а во второй – закрыт для большинства Сияющих. Но сперва стоит упомянуть следующий архетип, если не ошибаюсь, это уже пятый. Он именуется «Людь», или «Люди» во множественном числе. На языке остальных рас это слово означает собственно состав своей расы или народа, но у Сияющих данный термин является очередной аббревиатурой: «ЛЮбовью Действующие». Прямой перевод довольно сложен, наиболее близко это можно перевести как «посвящающие себя тем, с кем связаны любовными узами, и не более». Причём под любовью подразумевается не только половое влечение, но весь спектр привязанностей: любовь и к половому партнёру, и к члену семьи, любовь к родственникам, к питомцам, дружеская любовь, любовь к месту жительства, ареалу обитания, любовь к хобби и тем, кто его разделяет. И крайне мизерное желание делать что-либо для тех, кто не входит в описанный данными симпатиями круг, то есть для совершенно незнакомых индивидов, представителей неизвестных семей, обитателей далёких домовладений, дальних районов, других населённых пунктов, планет, галактик и так далее, причём Сияющие рассматривают всё это сугубо в границах той расы, к которой принадлежит оцениваемый субъект. Иными словами, с точки зрения Сияющих, «ЖИТелЬ» – это ярко выраженный эгоист-индивидуал, а «ЛЮДи» – это эгоистическая общность, сгруппировавшаяся по принципу личных симпатий, семейственности и узко очерченных социальных связей ближнего радиуса действия. Собственно, потому термин «Люди» общеупотребителен именно во множественном числе. К данному архетипу Сияющие относят расы двенадцати- и четырнадцатиэнергонного пространства, если таковые, по их мнению, достойны повышения из архетипа «Жителей». При этом они допускают существование внутри любой расы представителей обоих архетипов одновременно, и «Жителей», и «Людей», но сама раса всегда оценивается по архетипу подавляющего большинства своих представителей.
– Мне даже как-то сложно сразу решить, как это классифицировать: системой двойных стандартов или системой индивидуального подхода к каждому. – Старший Региональный Советник усмехнулся. – Но определённая логика в этом есть. Я даже понимаю, к чему вы клоните, господин академ-Управляющий. После циранового облучения Мавы были низвергнуты Сияющими с вершины для великих куда-то к подножию, так?
– Вы совершенно точно уловили смысл сказанного, – подтвердил учёный. – С тем лишь уточнением, что Мавов низвергли не Сияющие, а именно цирановое облучение. До мутации Сияющие относили Мавов к своему архетипу – так называемый архетип «Человек». На языке Сияющих это слово произносится как «Человече» и означает «ЧЕЛОм ВЕЧЕн». Чело – это вместилище головного мозга, иными словами, верхняя часть черепа. Вечен – это прилагательное, означающее бесконечное постоянство. Термин «Человече» переводится как «всегда действующий разумом», «НЕ руководствующийся эмоциями и личными мотивами». Именно к данному архетипу Сияющие относят себя. Их жизненная парадигма подразумевает, что Сияющий живёт во имя всей Расы, а не ради себя или только тех, кто ему симпатичен в силу семейных или дружеских связей. Для Сияющих Раса – это главное, индивиды лишь винтики в составе глобального организма. Правда, сами они называют это не иначе как «мириады благородных частиц, образующие Единство, нерушимое и непобедимое». Ну, или что-то вроде того.
– Сколько пафоса! – Старший Региональный Советник усмехнулся вновь. – Как заманчиво – быть безликой песчинкой тупого стада! Неудивительно, что Сияющие так легко находят общий язык с арахнидами, и совершенно понятно, почему Мавы были удостоены столь великой чести принадлежать к одному архетипу с Сияющими. Интересно, Мавы поняли, что цирановое облучение оказало им услугу – хотя бы на закате цивилизации у них откроются глаза на то, что термин «индивид» неразрывно связан с понятием «индивидуальность». – Чиновник рассмеялся: – Если и откроются, то ненадолго! Потому что скоро закроются навсегда: переход в ранг «Людей» не позволит Мавам отдавать своих детей на бессердечные опыты Сияющим, и раса Мавов выродится!
– Именно так! – Учёный присоединился к веселью. – Я бы даже сказал, что если какие-либо единичные представители Мавов найдут в себе силы отдать новорождённого Сияющим, это ничего не изменит. Для полноценной научной программы нужны сотни младенцев, а лучше – тысячи. Наш эксперимент идёт пять лет, и я как никто другой разбираюсь в сути проблемы!
– Кстати, господин академ-Управляющий, вы не находите символичным тот факт, что даже Сияющие отнесли Серых к одному из низших архетипов и поставили нас выше? – Чиновник продолжал улыбаться. – А ещё говорят, что во Вселенной нет справедливости! Кстати, о справедливости – что там насчёт оставшихся архетипов? Один из которых, недосягаемый для основной массы Сияющих, насколько я понимаю, Ас?
– Совершенно верно. – Учёный, не сводя одного глаза с собеседника, перевёл второй на прозрачную стену-монитор аквалаборатории. Научный персонал, имитирующий взрослых Мавов, закончил проведение процедур с подопытными и покинул жёлтую муть токсичного бассейна. Датчики биологического контроля показывали усиление депрессивного состояния генно-модифицированных подопытных. Основная масса детёнышей вяло висела посреди водной толщи, не проявляя интереса ни к чему, и лишь немногие демонстрировали подобие активности.
– Ас – это высшая форма развития шестнадцатиэнергонной Сущности, – продолжил он, – что одновременно означает невозможность попадания в данный архетип представителей низкоэнергетического пространства и теоретическую возможность попадания туда любого представителя любой Светлой расы. Но на практике Асами становятся только Сияющие. Их Сущность эволюционно имеет способность быстрее всех прочих накапливать энергию своего потенциала. В архивах есть ссылки на информацию, приходившую из далёких галактик четырнадцатиэнергонного пространства миллионы лет назад. Там сказано, что периодически Асы появляются у других Светлых, но периодичность эта ничтожна, а сами подобные случаи зафиксированы где-то на противоположной от нас части Рубежа.
– Тогда кто удостоился чести получить для себя последний архетип? – поинтересовался чиновник. – Вы перечислили все энергонные пространства. Кто же тогда номер восемь?
– Восьмой архетип Сияющие сделали антиподом своих Асов. – Академ-Управляющий вернул взгляд второго глаза на собеседника. – Он получил название «Кощей», от их понятия «Кощ», означающего «предельно старый» или «просуществовавший очень долго». К данному архетипу Сияющие причисляют представителей Тёмных рас, проживших порядка двух тысячелетий и более, и при этом не впавших в старческий маразм, и являющихся лидерами либо носителями знаний и опыта своей цивилизации. То есть, с точки зрения Сияющих, в основном отрицательные персонажи.
– Ну, хоть тут всё просто. – Старший Региональный Советник бросил взгляд на браслет личного компьютера и поднялся с кресла. – Спасибо за интересную и местами довольно весёлую беседу, но моё время истекло. Пора за работу. – Он сильнее сузил узкие зрачки и многообещающе усмехнулся: – Мне, как «Нелюдю», не терпится повесить плевок на спину неким уродливым черноглазым гермафродитным «Жителям»!
Чиновник попрощался и покинул офис начальника исследовательского центра. За дверьми к нему немедленно присоединилась охрана вкупе с камергером и личными помощниками, и образовавшаяся группа направилась к лифтовой площадке. Исследовательский центр согласно требованиям, предъявляемым к режимному объекту повышенной категории секретности, был зарыт под землю на глубину более километра, и подъём на поверхность занимал определённое время, даже несмотря на использование сверхскоростных лифтов.
– Изучить и представить мне подробную схему всей логистики завтра же. – Старший Региональный Советник протянул камергеру чип с проектом академ-Управляющего. – Присвоить проекту высший приоритет.
Камергер склонился в поклоне, одновременно забирая чип, и немедленно передал его одному из помощников. Тот воткнул устройство в браслет личного компьютера, увеличил размер монитора вдвое и направил на него один глаз, приступая к работе с документом. Чиновник молча пошевелил надбровными чешуйками, давая понять камергеру, что рвение подчинённых устраивает высокопоставленное начальство, уселся в лифтовое кресло и принялся дожидаться окончания подъёма. Прямо сказать, обзавестись столь вышколенным персоналом ему удалось не сразу. Сперва пришлось сменить почти два десятка менее расторопных клерков, и только потом Старший Региональный Советник натолкнулся на этих. Они обходятся ему значительно дороже стандартных расходов на подобный персонал, но эти траты того стоят. Выходцы из семейной кладки с хорошей многовековой репутацией, представители породной линии, приспособленной для административной работы, с определённым опытом и неплохими рекомендациями. Чиновник переманил их у одного из своих конкурентов после того, как обошёл его в движении по карьерной лестнице. В своё время именно конкурент планировал занять кресло Старшего Регионального Советника, но перед самым назначением прокололся на обеспечении боевой операции против Светлых.
На конкурента была возложена обязанность подготовить материально-техническое обеспечение для мощных флотов, которые военные набирали в одной из марионеточных Чёрных цивилизаций. Согласно велению Эмиссара, Аннунаки были обязаны сформировать сразу два флота чернокожих, причём таких размеров, что на их создание ушли не только все накопленные на тот момент марионетками ресурсы, но ещё и своих изрядную долю пришлось добавить. Эмиссар объявил, что Цивилизация Аннуна будет атаковать систему Светлых, которую в случае успеха получит в собственность, и потому в их же интересах подготовить силы качественно. Но все прекрасно понимали, что флотов должно быть два потому, что один из них Эмиссар заберёт и отдаст черноглазым уродцам. Высокомерные Тёмные любят поддерживать конкуренцию меж рабами божьими на высоком уровне. Факт того, что флоты выпестованных в течение сотен веков марионеток постоянно достаются Серым совершенно бесплатно, изрядно бесил всех обитателей восьмиэнергонного пространства, но возмущаться никто не торопился. Во-первых, перечить Эмиссару равносильно самоубийству посредством изощрённой пытки. Во-вторых, Высокомерные Тёмные давали Серым отобранные у рептилий флоты Чёрных только для атаки на Сияющих. Пространство десяти энергонов, порождением которого являются гермафродиты, находится ближе к Сияющим, нежели пространство рептилий, так что Серые лучше знают противника. И с этим никто не спорил, лишь бы не сталкиваться в бою с неубиваемыми монстрами воинской касты Сияющих. Лучше хоть и скромнее, но безопаснее – воевать с другими Светлыми, благо, их полно. И с ними, кстати, тоже проблем хватает.
Так в тот раз и вышло. Аннунакам досталась для вторжения система Светлых Цвергов, и он, будущий Старший Региональный Советник, сразу заявил, что новейшим вооружением, снаряжением, оборудованием и так далее необходимо обеспечить второй флот плюс войска собственной цивилизации. А всё, что хоть немного уступает по показателям параметрам новейших разработок, нужно снять, не пожалев средства на демонтаж и модернизацию, и переставить на первый флот. Потому что Эмиссар не станет дожидаться формирования обоих флотов и тем более не станет интересоваться желанием рабов своих. Он попросту снизойдёт сюда и заберёт тот флот, который будет готов первым. И повелит проводить вторжение своими силами. Однако конкурент считал иначе. Он был убеждён, что едва первый флот будет сформирован, Эмиссар повелит Аннунакам начать вторжение. После чего заберёт второй флот, отдаст его Серым и бросит их в атаку на Сияющих. Сияющие сцепятся с гермафродитами и их незаслуженно полученными полчищами, и войска цивилизации Аннуна останутся с Цвергами один на один. И для победы им потребуются лучшее вооружение и лучшие чернокожие марионетки. Потому что система Светлых Цвергов не впервые атакуется рептилиями, но успеха удалось добиться только один раз, почти четыреста пятьдесят лет назад, когда в Нидавеллир вторгся объединённый флот сразу трёх рептилоидных рас из другой галактики восьмиэнергонного пространства. И у каждой из них с собой имелся флот чернокожих марионеток. Технологии Светлых Цвергов оказались мощнее, нежели у атакующих, и всё решил численный перевес. Если бы тогда Цвергам не удалось каким-то образом связаться с Сияющими, которые явились на помощь и наголову разбили атакующих, то с высокой долей вероятности Светлых Цвергов сегодня уже бы не существовало. По крайней мере материнской солнечной системы у них сейчас точно не было бы.
В общем, мнения разделились, и конкурент сумел настоять на своём, пробившись на приём к самому Верховному Владыке через огромную взятку, уплаченную кому-то в правительстве. Флоты начали формироваться по рекомендациям конкурента, но в итоге всё вышло как раз наоборот. Эмиссар снизошёл до рабов своих, но не снизошёл до выслушивания их чаяний. Первый, самый современный и тщательно укомплектованный флот, был передан Серым и мгновенно отправлен в гипер. Второй флот великий и ужасный Господь милостиво оставил своим рабам Аннунакам. И велел начать вторжение спустя час после начала атаки Серых. Не то, чтобы второй флот был полным хламом, такое невозможно в принципе, за преднамеренный саботаж Эмиссары предавали виновных мучительной смерти, причём умирать недальновидным глупцам приходилось ОЧЕНЬ долго. Но не передовые технологии – это не последнее слово науки и техники, тут каждому ясно. В общем, Светлые Цверги отбили нападение, хоть резня стояла страшная и длилась почти месяц. Военные крыли конкурента последними словами и едва не лопались от бешенства, требуя чуть ли не казни. Лучшие подразделения цивилизации потеряны или жестоко потрепаны, флот чернокожих марионеток уничтожен полностью, последних представителей Чёрных приходилось спасать ценой жизни воинов-Аннунаков. Потому что после каждой бойни необходимо возвращать марионеточным цивилизациями хотя бы нескольких «великих героев», осыпанных богатствами с головы до ног, чтобы у остальных чернокожих болванов сохранялась мотивация идти на войну добровольно в надежде быстро стать сказочно богатыми миллионерами.
В итоге расходы и потери оказались огромны, доходов никаких абсолютно, за исключением одного-единственного грузового каравана, гружённого вольфрамом. Да и то было элементарным везением – космические грузовики удалось захватить в первые же минуты вторжения. Они находились в ресурсном астероидном облаке на окраине солнечной системы, где Цверги вели добычу вольфрама и заканчивали погрузку. Коротышек сгубила жадность, они надеялись успеть вывезти с месторождения все запасы добытой руды до выхода Аннунков из гиперпрыжка. Передовые части атакующих сработали грамотно, и груженный под завязку караван достался цивилизации Аннуна. Но суммарные убытки операции оказались настолько заоблачными, что восстанавливать утраченную мощь придётся почти пятьдесят лет. Естественно, карьере конкурента пришёл конец, и Старший Региональный Советник по праву занял должность, на которой в данный момент и находится. И он, кстати, быстро доказал, что не зря получил высокое назначение. Едва приступив к исполнению обязанностей, Старший Региональный Советник затеял несколько ресурсных проектов не только в регионах, принадлежащих цивилизации Аннуна, но и за их пределами. И некоторые из таковых начинаний уже приносят плоды, позволяя медленно, но верно компенсировать понесённые убытки. Проект с Мавами также являлся его детищем. Правда, до сегодняшнего дня он считал его провальным, но теперь всё может измениться, если держать процесс в руках цепкой хваткой. А хваткости Старшему Региональному Советнику не занимать.
Лифт достиг наземного уровня, и вскоре влиятельный чиновник взошёл на борт своего звездолёта. Рабочий день близится к концу, сейчас было бы неплохо вернуться на свою любимую виллу, ту, что находится в закрытом элитном пригороде лучшего курорта планеты. Отужинать парочкой деликатесных блюд, отмокнуть в высококачественной тине и улечься принимать солнечные ванны до тех пор, пока солнце не скроется за горизонтом и обжигающая воздушная купель сменится купелью охлаждающей, приятно бодрящей кожу, облагораживающей чешуйки и так эффективно успокаивающей утомленную нервную систему… Но дела не ждут, а карьера сама собой не строится. Старшего Регионального Советника от членства в правительстве отделял всего один шаг, и он твёрдо намерен этот шаг сделать. Ради такого, вкупе с заманчивой перспективой нагадить серокожим уродцам, не жаль перекусить по-походному, едой из ресторана звездолёта, и принять ванну в корабельном бассейне. Тем более что тина лучших сортов из самых знаменитых болот наиболее фешенебельных курортов в корабельном бассейне его личного звездолёта меняется еженедельно. Не настоящий курорт, конечно, но тина зацветает согласно всем критериям элитного спа-салона. И имитаторы света изготовлены на фабрике, поставляющей тепловые элементы в апартаменты самого Верховного Владыки, и ложе для принятия солнечных ванн подогнано под требования его тела с точностью до миллиметра.
– К Чёрным! – коротко приказал Старший Региональный Советник, направляясь в личные апартаменты. – Подать мне ужин в бассейн через полчаса!
Камергер поклонился и убежал выполнять приказания, помощники поспешили к ложементам рабочих мест в приемной, охрана заняла свои позиции согласно лётному протоколу. Чиновник прошествовал в апартаменты, избавился от костюма и нырнул в бассейн, ловко пронзая телом поверхностный слой тины высшего сорта. Горячая вода приятно обволакивала чешуйки, нагревая кожу, и Старший Региональный Советник, описав полный подводный круг, замер на поверхности бассейна животом вниз, расслабленно разведя конечности в разные стороны. Коротать космический перелёт в таком состоянии он предпочитал более остальных способов. Лет триста назад, когда он был молод, зрелище удаляющейся планеты на обзорных экранах привлекало взгляд, но с тех пор давно набило оскомину. Планета никуда не денется, ни эта, ни другие, принадлежащие Аннунакам, а вот обдумать деловую стратегию ещё раз никогда не бывает лишним. Тем более что перелёт будет недолгим, и это тоже его заслуга, по достоинству оцененная и Верховным Владыкой, и даже правительством, пятая часть которого видит в Старшем Региональном Советнике конкурента. И правильно делает, потому что в правительство он пробьётся любой ценой.
Межгалактический гиперпереход в ближайшую к Галактике Иго галактику шестиэнергонного пространства, в которой находятся планеты выпестованных Аннунаками чернокожих марионеток, занимает несколько месяцев. И это если речь идёт о скоростном звездолёте, имеющем межгалактический гиперпривод, отстроенный по технологиям Красных. Обычные суда могут идти до года, а тихоходные и того дольше. Без анабиоза такой перелёт превращается в бесконечно нудную тоску. И даже если у тебя есть собственная элитная яхта, комфортом личных апартаментов способная соперничать с самыми фешенебельными отелями, одни и те же бассейны с одними и теми же сортами тины всё равно успеют надоесть. Поэтому любая неглупая цивилизация всегда ищет способы сократить время перелёта. Иногда удаётся решить эту проблему кардинально – купить у Красных врата ноль-перехода и установить их в нужных точках пространства. Но стоит такое устройство непомерно огромных денег, собрать которые имеет возможность далеко не каждая цивилизация. А ведь само по себе такое приобретение только начало бесконечных трат. Потому что ноль-переход на межгалактические расстояния пожирает совершенно неописуемую прорву энергии.
В мирное время связываться с ноль-вратами имеет смысл только в том случае, если они играют ключевую роль в логистике очень прибыльного проекта. Зачастую цивилизация, закупившая ноль-врата, выставляет их на продажу, как только подобный проект закрывается без замены аналогичным. Потому что продать их многократно выгоднее, чем держать выключенными, и уж тем более, чем держать активными ради банальных перемещений туда-сюда. Ко всему прочему, ситуация осложняется тем, что технология ноль-врат стоит ещё дороже, а создавшие её расы торгуют ею крайне неохотно. Все нахватались верхушек у Красных, которые предпочитают регулярно зарабатывать на продаже ноль-врат или приводов ноль-перехода, нежели получить баснословную сумму за технологию, но только один раз. И по примеру всё тех же Красных все стремятся нашпиговать свои изделия всевозможными минами-ловушками, взрывающимися при попытке посторонних залезть в бесценные внутренности с целью скопировать технологию бесплатно. В результате любая аппаратура ноль-перехода чуть ли не наполовину состоит из взрывчатки и начинки, вызывающей её детонацию, что вдвое увеличивает размеры самого устройства. Впрочем, если бы Старший Региональный Советник был Великим Владыкой цивилизации, имеющей технологию ноль-перехода, он бы поступал точно так же, а то и ещё жёстче. Свой бизнес необходимо беречь. Особенно когда у твоей Галактики под боком гадюшник под названием Юр.
Но на этот раз многомесячного перелёта не будет. Потому что совсем недавно Старший Региональный Советник сумел выбить у одной из Красных рас право на приобретение четырёх генераторов кротовых нор. Сейчас кипит Всеобщая Война, и все устройства, так или иначе сокращающие время перемещения на межгалактические расстояния, расходятся мгновенно и по немыслимо раздутым ценам. К Красным очередь стоит за таким оборудованием, и судя по сообщениям из дипломатических источников, приходящих из галактик восьмиэнергонного пространства по ту сторону территорий Светлых, такое положение дел сейчас везде. И заполучить сразу четыре генератора кротовой норы есть образец высочайшего чиновнического профессионализма. Чтобы добиться успеха в данном предприятии, Старшему Региональному Советнику пришлось извернуться так, что болотный тритон позавидует, но он справился. Красные объявили тендер: кто укомплектует им флот в сто тысяч вымпелов экипажами по наиболее выгодной цене и в кратчайшие сроки, тот и получит право внеочередного выкупа генераторов кротовых нор. Желающих, естественно, возникло множество: чуть ли не половина цивилизаций Игиги и раза в три больше представителей других галактик восьмиэнергонного пространства. Чтобы предоставить конкурентную цену, все планировали собрать экипажи из Чёрных, воспользовавшись своими марионетками. Но лучшую цену и сроки предложил он, Старший Региональный Советник цивилизации Аннунаков. Пришлось демпинговать, иного выбора не было, ближайшие соседи и союзники, Аббеннаки, едва не увели контракт из-под носа, но победа в итоге осталась за ним.
Заказчик остался доволен предложением, учитывая, что по заявленной цене цивилизация Аннуна изыскала ему чернокожие экипажи с очень неплохой квалификацией. Предоставить персонал такого уровня конкуренты оказались не готовы. Марионеток подобного качества обучают для себя, торговать такими не выгодно. И если говорить откровенно, то эти экипажи Аннунаки пестовали тоже для себя. Военные скрипели зубами, когда давали Старшему Региональному Советнику разрешение на торги, но от печальной правды никуда не деться: после столь убыточного поражения эти экипажи попросту некуда сажать. Такого флота нет. Его только предстоит выстроить, и в первую очередь все ресурсы пойдут на пополнение военной мощи своей цивилизации, и только потом можно будет заняться марионетками. К тому времени можно будет подготовить ещё один такой контингент, если не два – чернокожие плодятся быстро. Он так и заявил на переговорах с военными: нам ещё очень повезло, что Красным понадобились только экипажи, без кораблей. Иначе ни о каких генераторах кротовых нор можно было даже не думать. В итоге военные согласились, и Верховный Владыка дал ему карт-бланш. Который Старший Региональный Советник с блеском реализовал, да так, что довольными остались все, включая вечно недовольных военных.
Потому что Красные очень торопились с укомплектованием. Разведка сообщала, что есть некая туманная информация, будто данная цивилизация Красных не укладывалась в сроки мобилизации. Эмиссары затребовали от их галактики конкретный количественный состав флота, который должен пополнить ряды борцов со Светлыми, и данная цифра была разделена Собранием Цивилизаций Галактики на всех. И заказчик с поставленной задачей не справлялся. И вроде как ему не хватало до полного количества как раз ста тысяч вымпелов, и если отстроить столько боевых кораблей Красным было по силам, то укомплектовать их экипажами оказалось неразрешимой проблемой. Вот они, фигурально выражаясь, и провели финт хвостом: выставили на продажу супервостребованные устройства. А для того чтобы, как это часто бывает, проблемы логистики не пустили всё прахом, Красные установили в солнечной системе Аннунаков аж двое Врат ноль-перехода. Одни открывались в штабную систему сегмента Красных в Галактике Пограничная, другие – в материнскую солнечную систему одной из марионеточных цивилизаций Чёрных. Пока идёт переброска проданного персонала, оба ноль-перехода будут функционировать по цене в десять процентов от текущего курса на услуги ноль-перемещений, и в это время они доступны для всех ведомств цивилизации Аннуна. Выгода колоссальна, это оценили все, даже злопыхатели из правительства, которым Старший Региональный Советник угрожающе дышит в затылок.
К сожалению, в условиях текущего дефицита средств даже эти десять процентов от номинала являлись очень ощутимыми расходами. И сверх того пришлось выложить круглую сумму непосредственно за сами генераторы кротовых нор, которой всё равно хватило только на два генератора из четырёх. Остальные всё ещё лежат на складе Красных в текущей штабной системе их сегмента военной ответственности в Галактике Пограничная. Согласно межрасовым торговым законам военного времени, если у покупателя нет средств на оплату товара такой категории, то право на приобретение переходит к другому покупателю. Отсрочить потерю права на покупку удалось только при помощи откровенной коррупции: Старший Региональный Советник заключил сделку с высокопоставленным военачальником Красных, пообещав ему выплату некоей суммы за каждый день просрочки, если тот не станет предавать огласке факт финансовой несостоятельности Аннунаков. Поэтому теперь приоритетная задача – найти деньги на выкуп оставшихся генераторов. Вот этой проблемой Старший Региональный Советник и занимается сейчас денно и нощно, безжалостно вытряхивая из подконтрольных регионов всё, что только можно. Потому что счётчик тикает – это раз, и всем понятно, что вечно Красный ждать не станет – это два.
Военная прокуратура проводила разбирательство несколько дней, в течение которых следователи опросили каждого. Но наёмники калачи тёртые, без этого в нашей профессии никуда. Все держали язык за зубами и на любые вопросы отвечали согласно основной легенде: выполняем заказ нанимателя по вышибанию долгов либо уничтожению мошенников и воров, выбирать Легированным. Подробности выясняйте в штабе дивизиона, нам их не докладывают, наше дело воевать. О Жёлтых не прозвучало ни слова, потому что терять контракт никто не хотел, а следователи подобных вопросов не задавали. Видимо, Императорский двор цивилизации Жёлтого Дракона и вправду сумел удержать инцидент с кражей документов в тайне. Что тоже не удивляло, учитывая, как быстро и чисто вооружённый эскорт Жёлтых, приданный Тайной эскадрой Чжу Мао Нопалцину для сопровождения к месту выполнения миссии, покинул систему ещё до начала высадки дивизиона на Ушмаицу. Жёлтые реально не хотели политических осложнений между союзниками и не стали светиться в зоне чужой ответственности.
Через три дня представители командования Красного сегмента пришли к выводу, что действия Стального дивизиона на руку Коалиции, потому что если кто-то в частном порядке будет уничтожать дезертиров, то регулярным войскам меньше головной боли. Нопалцину выдали официальное разрешение на ведение боевых действий с Легированными и даже открыли доступ к аварийному каналу экстренной флотской связи в обмен на отказ от каких-либо претензий в случае поражения, после чего разрешили продолжить выполнение заказа. Самое забавное заключалось в том, что за всё это время никого из оставшихся на Ушмаицу Легированных так и не нашли. Военные прямо заявили, что за миллионы лет, прошедшие с момента выхода этой солнечной системы из пространства Светлых, кто только не пытался скрываться на Ушмаицу. Планета вдоль и поперёк изрыта древними шахтами, и если Сияющие когда-то и засыпали их все, то с тех пор многое изменилось. Потому что каждая новая порция отребья, прибывавшая на Ушмаицу, первым делом раскапывала какую-нибудь нору, чтобы было где укрыться.
Сколько таких шахт, тоннелей и бункеров раскопали за бесконечные сотни тысяч лет, можно только догадываться, но искать тех, кто в них попрятался, есть занятие бесполезное. Многие тоннели соединены между собой, и спустившись под землю на одном конце материка можно выбраться на поверхность на другом. Бегать за горсткой преступников по всем подземным дырам нерационально и небезопасно, а тащить за сотни световых лет орбитальный бур слишком дорого. Проще провести глубинное сканирование, определить их место сосредоточения и применить сейсмическое оружие направленного действия. Их либо раздавит прямо в норах, либо погребёт заживо, и преследователям останется лишь держать блокаду, пока преступники сами не вымрут. И даже если кому-то из них удастся выкопаться на поверхность, то это лишь упростит дело. В сезон ливней на поверхности Ушмаицу ни укрыться, ни добыть пищу невозможно, а в штиль джунгли прекрасно просматриваются с воздуха. Так что рассыпать на планетарной орбите следящую аппаратуру и отстрелять всех поодиночке. Остальные рано или поздно издохнут под завалами от голода и болезней. Проверенная методика, которая за сотни тысяч лет ни разу не дала сбоя. Поэтому к ней прибегали все, кто хотел выловить периодически укрывающихся на Ушмаицу беглецов.
И поэтому же беглецы на Ушмаицу появлялись нечасто – не каждый захочет добровольно обречь себя на неизбежную гибель. Не факт даже, что тебе дадут спокойно дожить до старости и умиротворённо отойти в иной мир где-нибудь под пальмой на солнышке. Потому что в мирное время на Ушмаицу частенько заглядывают охотники за головами всех мастей. Да ещё чёрные копатели иногда подтягиваются попытать счастья, особенно самые отмороженные, от обычных пиратов отличающиеся только наличием техники для рытья. Шансов добыть чего-то стоящее на Ушмаицу немного, на поверхности ураганы и земляная жижа быстро превращают в сгнивший хлам что угодно, а вот под землёй можно попытать счастья что-нибудь найти. Например, очередных беглецов и их имущество. Первых можно перебить, второе присвоить, и всё это без последствий. Так что если Стальной дивизион откажется от идеи получить с дезертиров долг и примет решение об их уничтожении, то Нопалцин может обратиться в Комитет Начальников Штабов Красного сектора, оплатить соответствующую сумму, и военные пришлют сюда эскадрилью орбитальных бомбардировщиков с сейсмическими зарядами на борту. На этой оптимистической ноте флот покинул систему, и дивизион принялся зализывать раны в ожидании прибытия представителей заказчика.
Офицеры Чжу Мао прибыли спустя пять суток, но все были уверены, что пара-другая шпионских кораблей Тайной эскадры всё это время находились в системе, просто заказчик не спешил приходить на помощь, опасаясь засветиться перед союзниками. За это время дивизион закончил ремонт и даже проводил патрулирование силами летающих танков, но результатов не получил. Атмосферной техники осталось минимум, большая её часть была уничтожена Легированными во время атаки на десантные баржи. Из космической эскадрильи после столкновения с Сияющими не уцелело ни одной машины и вести наблюдение с орбиты было нечем. Транспортники поднимать в космос Нопалцин не стал, благоразумно предпочтя не тратить топливо преждевременно. Поэтому патрулирование велось больше наудачу, чем по всем правилам. Один раз полковник предпринял попытку серьёзно перетряхнуть развалины базы Легированных, но это не принесло ожидаемых результатов. Даже наоборот, заставило снизить поисковую активность и усилить защитные меры.
Потому что в руинах базы не обнаружилось ни одного брошенного робота Гиен. Подбитые и повреждённые машины никуда не делись, а вот неповреждённые исчезли. Хотя должны были быть. Потому что последние остатки Легированных бросили своих роботов при приближении Сияющих. Это видели почти все, а некоторые даже успели сделать запись, прежде чем последовали их примеру. Но ни одной целой машины так и не нашлось, а эксперты погибли, и прояснить ситуацию было некому. Штаб дивизиона подозревал наличие где-то в руинах базы замаскированных подъёмников, ведущих в подземные ангары, но все поиски и сканирование показывали лишь руины, развалины и полностью засыпанные в результате обрушений подземные полости. Из чего был сделан вывод, что Гиены успели увести своих роботов под землю в тот момент, когда Сияющие покидали Ушмаицу, ещё до высадки в системе Красного флота, после чего разрушили или засыпали подземные ангары. Не исключено, что уцелевшую технику они переправили куда-то ещё по подземным тоннелям, а это значит, что необходимо ожидать диверсионных вылазок противника в любой момент.
Короче говоря, дни до прибытия заказчика прошли в напряжённом бездействии. Все гадали, как именно Легированные украли свою технику у всех прямо из-под носа, и Куохтли просидел несколько часов, изучая видеозаписи, сделанные телеметрией «Могилы», и фотоснимки оптической системы операторского шлема. Ничего стоящего обнаружить ему не удалось, зато он пришёл к неожиданному выводу относительно Чикахуа. Темноокая красотка явно подражает Сияющим. Как странно бы это ни звучало, но чем больше Куохтли об этом думал, тем больше приходил к мнению, что не ошибся. И дело не только в том, что в тот день она отзывалась о Сияющих с вполне угадываемой симпатией. Она однозначно подражала Валькириям. Просто делала это не явно. К утягивающей униформе Чикахуа все уже привыкли, и если раньше завистницы за глаза назвали её облегающую фигуру униформу «порноформой», то теперь даже подражают ей отчасти. Ну, не то чтобы полностью, но несколько местных крокодилов, кому, так сказать, бюст позволял, сделали себе такую же зону декольте из прозрачного огнестойкого полимера. К вящей радости мужской части дивизиона. Так что теперь это если не в порядке вещей, то уж точно не есть что-то из ряда вон выходящее.
Но если в редакторе изображений изменить цвет волос Чикахуа на белый и униформу тоже выбелить, а затем внимательно сравнить получившийся внешний вид с фотоснимками Валькирий, то можно прийти к интересным выводам. Конечно, у Сияющих другие черты лица, несколько иное телосложение и пропорции отличаются, да и ростом они за три метра, а те Валькирии и вовсе были почти четырёхметровыми, а их воины – пяти, но если не принимать это в расчёт… Если не принимать, то выходило, что Чикахуа точная копия Валькирий, только черноволосая и ниже ростом. Такая же осанка, такая же причёска – всегда прямые длинные волосы, достаточно похожая фигура, опять же – облегающая униформа, и даже походка чуть ли не один в один. А ведь и ростом Чикахуа выше всех женщин дивизиона. Неужели она рост тоже увеличивала искусственно? Вроде какие-то операции на эту тему делают в дорогих клиниках за большие деньги – вставляют в кости ног фрагментарные имплантаты, увеличивающие их длину. Кохтли слышал, что жить после такого увеличения роста довольно некомфортно, кости вроде бы ноют. Как гласит популярная поговорка, пришедшая из Галактики Юр, красота требует жертв.
Но Куохли был свято уверен, что всё это не про Чикахуа. Ломать себе ноги ради имплантов-удлинителей она бы не стала, она не такая дура. Просто она красивая, и ей все завидуют. Вот и распространяют всякие мерзкие слухи и небылицы – среди женщин это обычное дело. И в армии Куохтли такое видел, и на тростниковой ферме, и не приходится сомневаться, что так везде. Но вот отношение, которое Чикахуа продемонстрировала к Сияющим, это как-то совсем странно. Не говоря уже о её не менее странной мечте иметь светлые глаза. Зачем? Это же блёкло. Настоящая красотка любой тёмной расы должна быть тёмноокой брюнеточкой, это вам любой ценитель женской красоты скажет. В самом крайнем случае просто брюнеточкой, это однозначно. И Чикахуа всё прекрасно понимает, но свой образ она точно делала с Валькирий. Да уж, пристрастия у неё реально странные… Но от этого она становится ещё более загадочной и желанной. И всё столь же недоступной для Куохтли. Почему бы Сияющим не прилететь ещё раз? Ему с тех пор часто снится, как он прячется в джунглях, и она лежит рядом с ним, манящая, невероятно притягательная и безумно красивая…
Однако больше с Сияющими сталкиваться не пришлось, и этому можно было только порадоваться. Едва на Ушмаицу прибыли представители заказчика, дивизион получил команду готовиться к вылету. Жёлтые не стали выслеживать остатки Легированных, забившиеся в подземные норы. Кучка дезертиров их не интересовала, генералу Чжу Мао требовались украденные документы, а их на Ушмаицу уже не было. Офицеры Тайной эскадры сообщили, что всё это время в системе находился их спутник-шпион, запрятанный где-то посреди бесконечных астероидных россыпей, и он уверенно зафиксировал момент старта звездолёта Гиен. Контейнер, в котором хранились императорские документы, был оборудован опознавательными метками, и приборы чётко показали, что контейнер покинул систему вместе со звездолётом. Разделить документы и контейнер Легированные не могли, так как это неминуемо приведёт к безвозвратному уничтожению данных, поэтому продолжать поиски нужно уже не здесь.
Эксперты Жёлтых изучили данные телеметрии своего спутника-шпиона, провели какие-то расчеты и выдали координаты трёх возможных точек, в которые с наибольшей вероятностью мог держать курс звездолёт Легированных. К этому моменту генерал Чжу Мао прислал десяток крейсеров эскорта, и транспортный конвой дивизиона покинул систему Хлам. К первой точке прибыли быстро, но маленькая мёртвая солнечная система оказалась пустышкой. Дивизион обшарил все планеты и луны, но так ничего и не нашёл. Чжу Мао даже выдал Нопалцину во временное пользование пятёрку разведывательных кораблей, специально приобретённых для этого контракта у кого-то из военачальников в Красном сегменте. Разведывательные корабли были неновыми и изрядно потрёпанными, для сражений уже не годились, но свои целевые функции выполняли исправно. Это отлично укладывалось в рамки легенды Стального дивизиона – в таком состоянии корабли стоили не столь дорого, и Нопалцин мог их себе позволить. Полковник даже экипажи с опытом ведения разведки нанял ещё перед вылетом из Теутио Тик’Аль. Значит, этот аспект заказчик согласовал с ним заранее.
В общем, захудалую системку прочесали вдоль и поперёк, но никаких следов Легированных и украденных ими императорских документов не нашли. Дивизион свернулся в походный конвой и вылетел к точке номер два. Там ситуация повторилась в точности, разве только мёртвая система была больше, и возиться с ней пришлось дольше. В ходе поисков на одной из лишённых атмосферы напрочь замёрзших планет Стальные Команды натолкнулись на руины давным-давно сгинувшей цивилизации, и поиски затянулись. Кто-то в штабе дивизиона предположил, что Гиены могли укрыться в древних руинах, как сделали это на Ушмаицу, и тим-лидеры получили приказ прочёсывать всё чуть ли не по камушку. Сотня боевых роботов долго копалась в развалинах одного истлевшего города за другим, но кроме засыпанных многометровым слоем космической пыли обломков так ничего и не нашли. Цивилизация на этой планете погибла миллионов тридцать лет назад, ресурсы их планеты были полностью выработаны уже тогда, и с тех пор, когда гастролирующие мародеры увезли отсюда последний килограмм предметов, представлявших хоть какую-то ценность, прошло бесконечное количество лет. Даже кратеры от мощных взрывов, целиком уничтожавших города за доли секунды, стали вдвое мельче.
Безрезультатные поиски протекали неспокойно и вызывали раздражение робовоинов. Тяжёлая поступь многотонных боевых машин постоянно вызывала оседание руин, из-за чего наиболее массивные роботы часто проваливались в подземные пустоты. Чикахуа проваливалась раз десять, посыпая истлевшие руины руганью, и Куохтли приноровился узнавать об очередном провале, даже не глядя на радар. «Могила» была легче и провалилась лишь дважды, зато оба раза выбираться пришлось на маневровых ускорителях, настолько глубокими оказывались подземные пустоты. Чикахуа, выпрыгнув из очередного оползня, заявила Яотлу, что дивизион только зря тратит время. Потому что эти руины даже грабить перестали немыслимое количество тысячелетий назад, тут даже несвежих следов нет, не то что недавних. Зато любому, кто хоть мало-мальски знаком с археологией, хорошо видно, разграблено здесь всё подчистую. Когда-то очень давно сюда даже орбитальный бур пригоняли. Тут не осталось ничего ни на поверхности, ни под ней, и если бы Легированные хотели здесь что-то спрятать, им неизбежно пришлось бы вести хотя бы элементарное строительство. Следы которого на фоне засыпанного многометровым слоем трухи кладбища были бы видны разведчикам при их-то оснащении. Майор передал это мнение наверх, откуда его вместе с мнением послали вниз, и поглубже. Поиски продолжились под тихую многоголосую брань во внутреннем эфире.
Наконец, офицеры-наблюдатели Чжу Мао признали, что искать больше нет смысла, и дивизион выдвинулся к точке номер три. И сразу попал под обстрел. Легированные поняли, что их выследили, и попытались организовать встречу заранее, чтобы сжечь передовые транспортники дивизиона до того, как весь конвой закончит выход из гиперпространства. Спасло то, что Чжу Мао обеспечил конвой эскортом. Крейсера Жёлтых вышли в реальный космос первыми и приняли на себя основной удар. Противопоставить десятку крейсеров Гиенам было нечего, и они попытались отвести свои космические силы в астероидные поля. Жёлтые мгновенно организовали погоню и сожгли Легированным почти всё, что оказалось медленнее истребителя. Чжу Мао заранее продумал подобное столкновение и определил в эскорт Стальному дивизиону лёгкие, но быстроходные крейсеры. Поэтому Гиены практически сразу лишились своих небогатых космических сил, а те, кто успел унести ноги, не вылезали из астероидных россыпей.
Пока крейсера Жёлтых держали блокаду астероидного облака, корабли-разведчики приступили к поискам базы Легированных. Она обнаружилась на третьей из двенадцати лун самого большого здешнего газового гиганта, отстоящего от местного захудалого светила настолько далеко, что понятие «день» здесь отсутствовало в принципе. Сама солнечная система располагалась довольно близко к линии фронта, и представители заказчика рассматривали её как возможное место нахождения базы Гиен в последнюю очередь. Затевать здесь строительство было слишком рискованно, линия фронта в любой момент может сместиться в любую сторону, и база окажется либо в зоне боевых действий, либо в зоне усиленного патрулирования. Но Легированные на этот риск пошли и выиграли, раз их не могли найти больше года.
Правда, Чикахуа, увидев орбитальную съёмку базы Гиен, выразила сомнение в искренности заказчика. Потому что такую оборону дивизии дезертиров выстроить вряд ли по силам вообще, не то что за год. Яотл, как обычно, велел ей заткнуться, но шпионский сканер Куохтли засёк его радиообмен с ветеранами и другими тим-лидерами, в котором они прямо высказывались, что дело тут нечисто и Чжу Мао лжёт. База Легированных не просто стоит огромных денег и требует для своего создания мощных строительно-монтажных ресурсов. Это локальный военный объект высокой степени секретности с серьёзной защитой. Такую базу выстроить может только цивилизация. Причём Жёлтая, судя по характерным особенностям оборонительных сооружений и применённых для их возведения технологий.
База целиком размещена под землёй, на поверхность вынесены исключительно элементы обороны, и этих самых элементов настолько много, что даже не особо знакомый с тактическими изысками наблюдатель с первого взгляда поймёт, что смотрит на глубоко эшелонированные позиции. Участок изрезанной каньонами и усыпанной метеоритными кратерами местности радиусом в двадцать километров являл собою местность, напичканную минными полями вперемешку с толстостенными железобетонными огневыми точками. Сплошных укреплений у противника не было, как не было и тыла вообще. Каждое укрепление являлось массивной цитаделью и изначально предназначалось для ведения боя в полном окружении. При этом россыпь укреплений была сконфигурирована таким образом, что окруживший одну цитадель противник неизбежно подставляет свою спину под удар других, расположенных рядом. Не приходилось сомневаться, что все укрепления базы связаны между собой подземными тоннелями, и их защитники могут покинуть гибнущую цитадель в любой удобный момент. И совсем не факт, что до тех подземных тоннелей можно легко добраться с поверхности.
При этом данные орбитальной разведки показывали нулевую активность укреплений и не фиксировали наличие гарнизонов внутри цитаделей. Одновременно с докладом разведчиков пришла информация от генерала Чжу Мао: основные силы Легированных Гиен обнаружены в другом месте, и Стальному дивизиону надлежит провести разведку боем в кратчайшие сроки. Если на данном объекте не обнаружится активность идентификационных маркеров императорской документации, дивизион должен немедленно выдвинуться к месту обнаружения Гиен. Полковник Нопалцин под разными предлогами затянул высадку на несколько часов, стремясь получить больше разведывательных данных с орбиты, но вскоре вынужден был уступить под давлением офицеров-наблюдателей Чжу Мао. Стальной дивизион произвёл высадку, и Третья Команда получила приказ начать разведку боем.
Выдвигаться в лоб на мощные укрепления врага было не впервой, но страху от этого меньше не становилось. Куохтли шёл в передовой цепи и привычно уповал на то, чтобы не попасть под первый залп противника. Первый залп наиболее ужасен, враги заранее выбирают цели и бьют по ним прицельно и сообща. Если ты оказался под таким ударом, то речь тут идёт исключительно о том, повезёт или не повезёт тебе катапультироваться до взрыва робота. Надеяться на то, что защита удержит массированный огонь множества орудийных систем противника, бесполезно. Попавшие под первый залп выбывают из боя сразу же, вопрос только в том, живыми или мёртвыми. Куохтли обычно везло, его «Могила» не самый мощный боевой робот, и зачастую для первого удара враги выбирали более опасные цели. Но это ещё не значит, что так будет всегда. Да и после первого залпа бой не заканчивается, а начинается. И остаться в начале боя в поредевшей цепи в первом ряду – то ещё испытание как для мастерства робовоина, так и для психики.
Атакующая цепь могучих боевых машин приблизилась к базе Легированных на расстояние уверенного поражения, но вражеские огневые точки бездействовали. Майор Яотл отдал команду вывести модули РЭБ на полную мощность, чтобы затруднить противнику подачу радиосигнала на подрыв минных полей, и эфир зашипел помехами. Куохтли выкрутил верньер шумовых фильтров на полную, восстанавливая слышимость, и бросил взгляд на экраны заднего вида. Чикахуа шла во второй цепи сразу за ним, ей первый залп не угрожал, но мало ли что… Её робот мощнее и современнее, вдруг кто-то из наводчиков Легированных решит, что уничтожить более опасную машину во второй цепи выгоднее, чем снизить вероятность прорыва передовой волны атакующих. Куохтли выровнял курс так, чтобы его робот закрывал машину Чикахуа хотя бы от огня прямой наводкой, и в следующую секунду пришёл приказ начать штурмовое ускорение.
Цепь стальных монстров рванулась в атаку, переходя на максимальную скорость, и дистанция до передовых укреплений Гиен начала быстро сокращаться. Противник потерял возможность ведения эффективного огня орудийными системами дальнего боя, но по-прежнему не подавал признаков жизни. Третья Стальная ворвалась внутрь вражеской обороны, но ни одного выстрела так и не прозвучало. Нопалцин приказал развивать атаку и взять под контроль укрепрайон противника как можно скорее и бросил Вторую и Четвертую Команды на усиление. Пятая Команда получила приказ срочно погрузиться на десантные баржи, долететь до центра базы Легированных и высадиться прямо там, чтобы не терять время на передвижение по поверхности. Последние летающие танки, уцелевшие после печальных событий на Ушмаицу, попытались организовать для барж эскорт, но в силу их несерьёзного количества Нопалцин приказал вместо эскорта установить воздушное патрулирование над вражеским укрепрайоном. Всё равно в случае ракетной атаки их слишком мало для того, чтобы отвести удар от десантных барж.
Пока начальство разбиралось, что делать с пустым укрепрайоном, Третья Команда углубилась внутрь укрепрайона Легированных почти на десять километров и остановилась. Яотл не захотел заводить оказавшееся в отрыве от основных сил подразделение ещё глубже и запросил у Нопалцина указаний. Тот велел вскрыть ближайшую цитадель и выяснить, что там внутри, а также имеется ли свободный доступ к подземной части базы. Яотлу выслали шаттл с пехотой, и майор приказал пробить дыру в стене одной из цитаделей. Никаких следов дверей на надземных поверхностях цитаделей не обнаружилось, и десяток роботов собрался возле той, что, по данным сканеров, выглядела самой слабой. Стальные махины открыли сконцентрированный огонь по ближайшей стене, но разрушить её одним залпом не удалось. Пришлось возиться почти минуту, и оставалось только радоваться, что генераторы силовых щитов цитадели были отключены. Иначе бы весь этот процесс затянулся, и крайним, как всегда, остался бы Куохтли. Мол, у тебя же есть импульсное орудие, какого койота ты стреляешь из него так редко?! Ты уже достал отлынивать, вот тебе штраф! Не объяснять же, что импульсное орудие стреляет только при перегрузке силовой установки… Это неизбежно приведёт к раскрытию его тайны, так можно лишиться «Могилы» в два счёта.
Дыру пробили, туда зашла пехота в тяжёлых экзоскелетах, и Яотл приказал в ожидании их доклада осуществлять патрулирование прилегающего района. Паре Куохтли-Чикахуа досталась охрана непосредственно пролома, делать было особо нечего, и Куохтли принялся подслушивать переговоры Яотла, ведущиеся тим-лидером с ветеранами по закрытому каналу. И эти переговоры его очень насторожили. Ветераны были уверены, что весь это пустой укрепрайон есть одна большая западня, потому что только идиот отдаст без боя столь защищённую и дорогостоящую базу, да ещё и с системами маскировки, позволяющими сделать её невидимой из космоса. Как её так быстро обнаружили – это уже само по себе странно. Яотл с их мнением был согласен, и Куохтли понял, почему тим-лидер отдал столь бестолковый приказ: патрулировать район вскрытой цитадели, в котором не имелось признаков жизни. Он стремился держать свою Команду поближе друг к другу, чтобы в случае чего иметь возможность выставить единую противоракетную оборону либо дать дёру всей командой, что увеличивает шансы прорваться прочь отсюда. Яотл даже докладывал об этом Нопалцину по секретному каналу, так он сказал одному из своих подхалимов, и вроде полковник разделяет опасения, но на него давят представители заказчика. Им плевать на эту базу, их интересует только одно: засекут здесь идентификационные маркеры украденных документов или нет. И сделать это надо быстро, пока представители командования Красного сегмента не обнаружили в зоне своей ответственности присутствие целой эскадры Жёлтых. А так как линия фронта формально начинается через две солнечные системы отсюда, то патруль здесь может появиться в любую минуту. Поэтому все ждут результатов сканирования.
Ну и, как положено в таких случаях, дождались. Едва десантные баржи с Пятой Командой пошли на снижение над укрепрайоном, Легированные нанесли удар. Одна из цитаделей разъехалась на две половины, внутри обнаружилась пусковая установка, которая врезала тактическими ядерными зарядами по баржам в упор. Ближайшую баржу разнесло в клочья вместе со всем содержимым, остальные взорвались в воздухе, и на землю посыпался дождь из боевых роботов вперемешку с обломками. Впоследствии оказалось, что много кто выжил, но в тот момент Куохтли обуял воистину животный ужас. Легированные не стали подниматься из-под земли в свои цитадели и защищать укрепрайон. Вместо этого оказалось, что многие цитадели вместо орудий и гарнизонов содержат внутри себя ядерные фугасы малой мощности, который начали взрываться один за другим. Яотл только и прокричал приказ всем спасаться, как и эфир, и окружающее пространство захлестнула серия ядерных взрывов.
Куохтли на полном ходу мчался сквозь бушующую огненную геенну, сталкиваясь с другими роботами и в последнюю секунду огибая выныривающие из облаков кипящего пламени и раскалённого газа стены цитаделей. Связи не было, приборы не работали, половина датчиков внешнего наблюдения отказали, и он бежал, больше полагаясь на рефлексы, чем на дрожащую на маршевых экранах нестабильную картинку. Куохтли пытался вызывать Чикахуа, но в эфире стоял жесточайший треск, и от этого пришлось отказаться. Как он вырвался из укрепрайона, Куохтли не помнил. Зато он хорошо помнил, как сразу после этого Легированные привели в действие минные поля, залегающие на подступах. Не приходилось сомневаться, что Гиены не поленились протянуть к фугасам провода под землей, потому что в условиях этого кошмара взрывать что-либо посредством радиосигнала бесполезно. Землю вздыбило на добром гектаре вокруг, «Могилу» оторвало от земли и опрокинуло навзничь. Куохтли поставил её на лапы, наверное, за секунду, что являлось рекордом даже не всей Галактики, а всей механики, потому что узлы робота такого класса просто не могут двигаться с подобной скоростью.
И всё-таки он спасся. Он вывел «Могилу» из ядерного кошмара и увидел впереди силуэты боевых роботов Яотла и его ветеранов, мчащихся куда подальше. Их машины последнего поколения развивали лучшую скорость, имели защиту посерьёзнее и потому опередили «Могилу». Куохтли ринулся за ними и перестал биться в лихорадке ужаса только тогда, когда его робот скрылся среди невысоких скал, где находились исходные позиции Третьей Команды. Тут же выяснилось, что следом за «Могилой» бежал робот Чикахуа, которая услышала его призыв в самом начале и спаслась только потому, что не выпускала «Могилу» из вида. Потом на исходную повыползали те, у кого с машинами было похуже, зато с везением получше, и Нопалцин прислал Яотлу ремонтную баржу. Стало ясно, что Третья Команда ни разу не попала под прямой удар, потому что держалась плотно, и вражеские цитадели собой закрыли её от прямого воздействия ударных волн и частично снизили интенсивность агрессивных излучений. А ещё им просто повезло, потому что ни одна из этих цитаделей не оказалась ядерной ловушкой. При этом Третья Команда потеряла треть боевых машин и стала самым многочисленным подразделением дивизиона. Пятая команда, расстрелянная в воздухе, уцелела процентов на двадцать, Вторая и Четвёртая сначала оказались под самой жёсткой раздачей, а после нарвались на минные поля. Теперь из них двух впору было делать одну Команду.
От полного разгрома дивизион спасло то, что Легированные не пошли в контратаку. Почему они этого не сделали, оставалось загадкой, но ответного удара не последовало, и заказчик ультимативно потребовал продолжения миссии. В ответ полковник Нопалцин выторговал у Чжу Мао поддержку из космоса. Генерал снял блокаду астероидного облака и отвёл свои крейсера ближе к орбите луны, чтобы иметь возможность ударить по Легированным, если те всё-таки перейдут в контратаку. Дивизион срочно ремонтировался, бросив на это все силы, включая экипажи барж, и в этот момент разведчики с орбиты засекли излучение маркеров. Императорские документы были здесь, на подземной базе Легированных, и разведке даже удалось установить их точное местонахождение.
Отношение заказчика изменилось мгновенно. Дивизион засыпали бонусами, поздравлениями и обещаниями ещё более щедрых наград в случае, если работа будет доделана чисто и в кратчайшие сроки. Чжу Мао выдал Нопалцину пятёрку самых настоящих армейских орбитальных бомбардировщиков, входивших в его Тайную эскадру, и даже посадил на луну собственную походную рембазу, дабы ускорить починку боевых роботов. Тут же появилась карта вражеской базы, которую орбитальная разведка Жёлтых только что закончила составлять на основе результатов сканирования, и даже последний оставшийся в живых взвод пехоты дивизиона Чжу Мао пообещал заменить на своих десантников. От последнего предложения Нопалцин неожиданно отказался. Говорили, будто он сказал, типа, Стальной дивизион сам исполняет свои контракты и не станет терять ни миллиметра репутации. Самое удивительное было в том, что уцелевшие пехотинцы единодушно поддержали полковника, хотя им лучше всех была известна судьба их коллег. Оставалось только догадываться, сколько Нопалцин им заплатил. Дивизион в рекордные сроки провёл ремонт и переформирование, объединив все оставшиеся силы в две Стальные Команды, Вторую и Третью, и приступил к осаде базы Легированных.
Теперь уже не приходилось сомневаться, что Гиены с самого начала готовились держаться на этой базе до последнего. Порядка четверти от общего количества цитаделей их укрепрайона взлетели на воздух будучи термоядерными ловушками, но остальные не пострадали и оказались напичканы орудийными системами. Легированные загодя рассчитали и область поражения фугасов, и последствия самих взрывов. Теперь укрепрайон был перепахан гигантскими воронками, располагающимися вокруг неповреждённых цитаделей, и тем, кто пойдёт на штурм, неизбежно придётся преодолевать эти радиоактивные котлованы. И подставляться под ведущийся с возвышенности кинжальный огонь. Ветераны Яотла шептались, что Гиены знали обо всём ещё на Ушмаицу, именно потому они не жалели своих сил ради уничтожения десантных барж дивизиона. Им требовалось оставить Нопалцина без атмосферной техники, чтобы облегчить себе подземные ракетные пуски. С воздуха летающие танки или штурмовая авиация может нанести удар прямо внутрь ракетной шахты ещё в тот момент, когда створы её пусковых люков будут распахиваться, а сейчас, без господства в небе, сделать это невозможно. И космические силы на орбите тут не помогут, расстояние слишком большое и времени на реакцию не хватит, ракеты будут выпущены прежде, чем с орбиты успеют нанести упреждающий удар.
– Если бы не помощь заказчика, с орбиты вообще было бы некому действовать! – шпионский сканер Куохтли тихо потрескивал голосом одного из ветеранов. – Потому что наши и без того чахлые космические боевые силы Легированные грамотно подставили под удар Сияющих! Чем поддерживать штурм с орбиты? Ржавые запчасти с транспортников вместо бомб сбрасывать?
– Их звездолёт в тот день, кстати, ушёл! – вторил ему другой. – Я готов спорить на своё годовое жалованье, он сейчас находится где-то здесь, в этой системе! Это шпионский корабль, я хорошо помню переговоры истребительной эскадрильи перед самым появлением Сияющих! Парни догоняли его с трудом, это был быстроходный корабль, специально предназначенный для скрытного наблюдения и ухода от погонь. Они очень удивлялись, откуда такой звездолет у наземного подразделения, да ещё и всего лишь у дивизии?!
– Оттуда же, откуда у них истребители! – заявлял третий. – Они, если что, никуда не делись, так и сидят в астероидном облаке! Могут вылезти оттуда в любой момент и открыть по нам огонь с орбиты. Для нас и без них этот штурм может закончиться прогулкой в мир иной! Какого Беса Жёлтые не зачистили астероидное облако?! У них целая эскадра, сил полно!
– Заказчик не может себе позволить вторжение в Красный сегмент, – напомнил ему Яотл. – Если бы Жёлтые могли вломиться сюда сами, нас в Пограничную никто бы звать не стал. Ключевым пунктом нашего контракта является полнейшая конфиденциальность и соблюдение максимально возможного режима секретности во время проведения миссий. Через два часа полковник собирает тим-лидеров на брифинг, я задам ему все вопросы, о которых мы говорили.
Ветеранов это не успокоило, но дальнейшее обсуждение быстро сошло на нет, и сканер затих. Потом Третья Команда передала несение боевого охранения Второй Команде, и все отправились спать. Покидать кабины роботов в угрожающей боевой обстановке запрещалось всеми инструкциями, поэтому спали в операторских креслах, с активированным генератором силового поля и системами противоракетной защиты. Ночью Куохтли проснулся от далёкого грохота множества взрывов. Он испуганно подскочил, торопливо приводя операторское кресло из горизонтального положения в сидячее, но понял, что вокруг всё спокойно и прямой опасности нет. Оказалось, что орбитальные бомбардировщики Жёлтых приступили к нанесению ударов по базе Легированных. Несущая охранение Вторая Команда была предупреждена, остальных будить не стали.
Наутро поступила команда вместо стандартного завтрака провести приём пищи прямо в кабинах, для чего вскрыть продуктовый набор НЗ. На всё дали пятнадцать минут, после чего в локальный эфир Третьей Команды вышел майор Яотл и приступил к постановке боевой задачи. Орбитальные бомбардировщики Жёлтых будут кромсать укрепрайон Легированных столько, сколько потребуется, но если системы дальнего обнаружения засекут в гиперпространстве движение в сторону данной системы, все корабли Чжу Мао немедленно покинут систему во избежание конфликта. И генерал, и полковник – оба надеются, что этого не произойдёт и дивизиону больше не придётся нести больших потерь. Теперь, когда местонахождение украденных документов известно точно, необходимости штурмовать весь укрепрайон Легированных нет. Бомбардировщики сравняют с землёй всё, что находится вокруг заветного сектора и на подступах к нему, и Стальным Командам останется лишь подавить сопротивление самого сектора и обеспечить условия для проведения зачистки пехотой. Остальная часть базы никого не интересует.
Кто-то из ветеранов спросил, что будет, если Гиены перетащат по подземным коммуникациям ящик с документами в другое место, и вообще, станут таскать его под землёй по всей базе. Яотл лишь неопределённо хмыкнул и сказал, что вроде бы орбитальные бомбардировщики должны пробивать укрепрайон на серьёзную глубину, это разрушит все тоннели и исключит возможность подземных передвижений. Как всё это выйдет на практике – посмотрим.
Обе Стальные Команды выдвинулись на рубеж атаки, рассредоточились между скальными нагромождениями, бывшими когда-то очень давно не то осыпавшимся широким каньоном, не то попавшей под удар мощного метеоритного потока гористой местностью, и затаились в ожидании приказа. Но в гиперпространстве стояла полнейшая тишина, и бомбардировщики Чжу Ляо молотили укрепрайон Гиен почти сутки, на что никто не обиделся. Команда начать штурм поступила под утро по местному времени, и полсотни боевых роботов ринулись в атаку, не дожидаясь окончания бомбардировки. Пока противник сидит глубоко под землёй, загнанный в норы орбитальными ударами, нужно успеть подойти к укрепрайону как можно ближе. Главное, чтобы там, на орбите, никто случайно не жахнул мимо цели, потому что по закону подлости этот удар обязательно прилетит по своим.
Куохтли мчался в атаку на максимальной скорости, широкими прыжками преодолевая многочисленные скальные образования, которых на поверхности луны было в избытке, и ловил себя на мысли, что в этой вечной темноте понятие «под утро» есть штука очень своеобразная. Потому что местные сутки очень коротки и делятся на две части: темно и очень темно. Вряд ли Легированные обращают внимание на утро или вечер. Он бы на их месте точно не проспал штурм, даже если за сутки непрерывной бомбардировки привык к непрекращающемуся обстрелу и очень утомился. Через десять минут, едва прекратились орбитальные удары, выяснилось, что Легированные на своём месте штурм тоже не проспали. Затянутые океаном клубящейся пыли обломки укрепрайона полыхнули вспышками залпов, системы противоракетной защиты завизжали трелями сигналов о приближающихся массированных ракетных атаках, и передовую цепь атакующих роботов накрыло шквальным огнем. Три или четыре машины вышли из строя мгновенно, и ещё вдвое большее количество получили тяжёлые повреждения. До укрепрайона оставалось не меньше минуты хода, и при такой плотности огня продолжение атаки было чревато полным поражением.
Полковник Нопалцин здраво оценил ситуацию и приказал прекратить атаку. Орбитальные бомбардировщики возобновили нанесение ударов, и Стальные Команды начали отход на прежние позиции. Легированные умудрились вслед отступающим произвести ещё один ракетный залп, и роботу Чикахуа досталось больше всех. Ей пробило защиту и разнесло вдребезги основную оружейную подвеску, лишив робота пятидесяти процентов огневой мощи. Куохтли, холодея от страха, пытался закрыть Чикахуа своим противоракетным зонтом, отчетливо понимая, что на две машины противоракетной системы не хватит. Если бы Легированные нанесли третий ракетный удар, то тут им обоим пришёл бы, извините, конец. Но укрепрайон противника уже накрыло орбитальной бомбардировкой, и Гиенам стало не до ракетных пусков. Стальные Команды отступили на исходную и начали срочный ремонт в полевых условиях. Повреждённым машинам вернули боеспособность, однако на рембазе закончились некоторые агрегаты, и заменить уничтоженную орудийную подвеску Чикахуа оказалось нечем. Ей временно поставили орудийную систему попроще, и Яотл впервые перевёл Куохтли в третью атакующую цепь, поставив задачу прикрывать Чикахуа. С тех пор «Могила» прячется среди скал неподалёку от её робота, и Куохтли пытается нелегально поспать, потому что прожаривать Легированных орбитальные бомбардировщики будут ещё долго.
Шпионский сканер ожил, разражаясь потоком щелчков, треска и шипения статичных помех. Спустя пару секунд скремблер подобрал к перехваченной передаче код дешифровки, и Куохтли узнал голос майора Яотла:
– … срочно вызывает к себе, так что остаёшься за меня. О вызове к Нопалцину никто знать не должен. Если остальные будут спрашивать, говорите, что я ушёл на рембазу порешать вопросы замены повреждённого оборудования, на которое закончились запчасти. Как поняли?
Несколько ветеранов отозвались в эфире, подтверждая приём, и сканер умолк. Куохтли потёр глаза и посмотрел на приборную панель. Орбитальная бомбардировка продолжалась, он проспал пару часов и, по идее, можно безнаказанно проспать ещё столько же. Тем более что тим-лидер покинул позиции, а без него следить за показаниями системы биомониторинга никто не будет. Потому что все остальные наверняка тоже спят. Ну, если не все, то ветераны уж точно. Куохтли далеко не первый, кто догадался взламывать простенький блок биомониторинга.
Он улёгся обратно и закрыл глаза, невольно прислушиваясь к дрожанию скального грунта, вибрирующего под воздействием далёких мощных взрывов. Интересно, зачем Нопалцин вызвал Яотла в такой секретности? Какие-то проблемы с робовоинами? Но вроде никто особо не возмущался. Потери у дивизиона не маленькие, конечно, но за каждый бой платят столько, сколько дома, в Теутио Тик’Аль, можно получить разве что по итогам выполненного контракта. И это не считая бонусов. Тем более, кто будет возмущаться сейчас, когда от огромных выплат за завершение этого контракта их отделяет, возможно, один-единственный штурм. Может, Нопалцин задумал заключить ещё один контракт и хочет посоветоваться с тим-лидерами? Ещё один контракт сейчас бы не помешал, особенно долгосрочный. Потому что этот закончился как-то слишком быстро, ещё не время возвращаться в родную Галактику, не то попадём в такую задницу, что очень скоро вновь окажемся здесь, в Пограничной, в этом самом сегменте, только уже навсегда. Мысли Куохтли понеслись к Чикахуа, и он провалился в сон, наполненный её объятьями.
– … все ко мне, – шипение сканера жестоко развеяло снящуюся ему любовную сцену с вожделенной темноокой красоткой. – Этот разговор не для эфира. Сбор через десять минут.
Это уже странно. Яотл вызвал к себе только своих подхалимов, хотя среди остальных робовоинов есть пара-другая ветеранов не хуже. Характерами они с майором не сошлись, но воевать от этого хуже не стали, однако Яотл их не позвал. И вообще ничего не объявил в локальном эфире Третьей Команды. Значит, затевается какая-то интрига. Странное, однако, время они выбрали для этого. В любую минуту может последовать команда начать штурм, а они покинули боевые позиции… А что если этот тайный разговор не является инициативой Яотла? Он же наверняка только что вернулся от Нопалцина. То есть он затевает что-то по результатам беседы с полковником. Интересно, Яотл выполняет приказ полковника или всё-таки задумал что-то своё? Хотелось бы знать, особенно в преддверии наступления. Так ведь можно запросто оказаться в полном дерьме, если в решающую минуту сражения тебя отправят куда-нибудь туда, куда не пойдут особы, приближённые к тим-лидеру… Куохтли посмотрел на радар. Роботы ветеранов один за другим покидали позиции, уходили в тыл и сосредотачивались у отметки машины Яотла. Робот Чикахуа остался на месте, её Яотл не позвал, а сама она никогда не имела доступа к секретному каналу Яотла и его подхалимов. Значит, в этом деле майор ей не доверяет. Или ей не доверяет полковник. Или даже оба сразу. Странно. И очень настораживает. Остаётся надеяться, что Чикахуа не достала Яотла своей стервозностью настолько, что майор решил пожертвовать красоткой, бросив её на смерть ради некоей тайной цели. Потому что вместе с Чикахуа погибнет и Куохтли, они же напарники, если Яотл пошлет её куда-либо, то Куохтли неизбежно окажется там же…
– Тим-лидер Три, ты что, собрался куда-то? – Язвительный голос Чикахуа раздался словно в подтверждение мыслей Куохтли. – Меня с собой не берёшь? Я теперь свободная женщина?
– Заткнись и перейди на персональный вызов, – злобно прошипел Яотл, – пока не стала безработной женщиной! Ещё раз нарушишь радиомолчание – получишь штраф! Всех касается!
Локальный эфир Команды затих, и Куохтли копчиком почувствовал неладное. Если Яотл грубо затыкает Чикахуа, значит, он точно уверен в том, что крыть ей будет нечем. Во всех остальных случаях она устраивает ему скандал и выносит мозг так, что майор потом ещё сутки ходит злой и рычит на всех, кто неудачно попадается под руку. Что же происходит?
Роботы ветеранов пробыли возле Яотла полчаса, после чего отметки их машин на радаре поползли обратно на передовую. Вроде бы все заняли прежние позиции, ничего не изменилось, и от этого становилось ещё более не по себе. Ещё через час тим-лидер вышел в локальный эфир Третьей Команды и объявил:
– По моей команде начинаем атаку! Все, слушать меня внимательно! Наши разведывательные корабли засекли кодированный сигнал, передающийся на частотах управления войсками Красного сегмента. Трансляция ведётся откуда-то неподалёку, прямо у нас под боком. Штаб дивизиона и представители заказчика считают, что в системе находится шпионский корабль Легированных, тот самый, что ушёл от нас на Ушмаицу. Гиены поняли, что им конец, и хотят нас подставить. В штабе уверены, что Легированные под видом патруля или чего-то подобного сообщают ближайшему командованию сил Красных рас о нахождении флота Жёлтых в Красном сегменте. Наверняка что-нибудь вроде того, что Жёлтые вероломно атаковали представителей Красной расы. Гиены стремятся спровоцировать здесь бойню между Красными и Жёлтыми. Допустить этого мы не можем. Только что системы дальнего обнаружения засекли в гиперпространстве крупную массу, движущуюся к нам. Наверняка это флот из ближайшей системы на передовой. Поэтому все корабли заказчика немедленно прекращают активность и покидают систему. Мы остаёмся одни до тех пор, пока всё не уляжется и военные не вернутся назад. И если мы хотим довести контракт до конца и получить причитающиеся нам деньги, а они немалые, вы это прекрасно знаете, то нам необходимо вырвать эти долбаные документы у Легированных прежде, чем военные сожгут их вместе с Гиенами. Помните, документы должны попасть в руки заказчика, и никак иначе. Если всё сделаем чисто, то этот бой будет последним в текущем контракте. Мы получим не только свои деньги, но и возможность переждать несколько не самых лучших месяцев на базе генерала Чжу Мао, после чего нас доставят в родную Галактику. Так что не будем наступать на горло собственному счастью, тем более что от укрепрайона Гиен остались одни развалины! Третья Стальная Команда, на штурм!
Вдохновляющие речи обычно Яотлу удавались не ахти, но на этот раз за майора говорили озвученные перспективы. Которые напрямую зависели от расторопности наёмников. Объяснять очевидное дважды никому не требовалось, и Третья Команда рванула на штурм на полной скорости, стремясь сократить как можно большую дистанцию до укрепрайона противника до того, как Гиены поймут, что орбитальная бомбардировка прекратилась. Куохтли впервые за много лет бежал в третьей цепи, и от этого ему стало ещё страшнее. Отсюда, из-за спин двух впередиидущих цепей, было гораздо лучше видно, что передовая цепь – это нечто вроде смеси смертников со счастливчиками. Они всегда идут в лоб на свежую оборону, и их машины у врага как на ладони. Чтобы уцелеть в таких условиях, одного мастерства не хватит, тут требуется везение, и чем больше, тем лучше. Все эти годы Куохтли всегда атаковал в передовой цепи, но под сосредоточенный удар попал лишь однажды. Помнится, тогда всё это закончилось очень хорошо: совсем не лёгкий испуг, ранение, пара переломов и три недели госпиталя. С тех пор противник ни разу не выбирал Куохтли приоритетной целью, потому что в его передовой цепи всегда имелись машины поопаснее.
Куохтли усмехнулся. В тот день, когда он впервые сел в операторское кресло робовоина, ему мечталось об управлении роботом самой мощной модели и великих подвигах, за которые платят огромные деньги. Сейчас же он был безумно счастлив, что его «Могила» уступает по тактико-техническим характеристикам половине боевых машин передовой цепи. Вместо великих подвигов лучше совершать маленькие, вместо огромных денег умнее получать умеренные, зато долго. Меньше бросаешься в глаза противнику – больше шансов выжить… Он только сейчас сообразил, что Яотл всё это прекрасно понимал ещё в тот момент, когда назначал его в пару с Чикахуа. Отказать ей в получении лучшей машины во всей Третьей Команде майор не смог, но поставить её в передовую цепь автоматически означало быструю гибель темноокой красотки. Наиболее мощные роботы должны взламывать передовые позиции противника, держать такую машину в тылу Яотлу никто не позволит, а навыков Чикахуа на тот момент было недостаточно для выживания в передовой цепи. И майор схитрил, объединив её в пару с Куохтли. Куохтли, как более опытный робовоин, к тому же имеющий высокий уровень пилотажа, идёт в передовой цепи, его напарница двигается позади во второй цепи. Она прикрывает ведущего и в случае необходимости меняется с ним местами.
Но такая необходимость может возникнуть, только если «Могила» будет выведена из строя, а в передовой цепи противник всегда видит более приоритетные цели. Значит, шансы Чикахуа попасть под сосредоточенный огонь серьёзно снижены. И, если подумать, помимо атаки в передовой цепи других опасных заданий Куохтли не получал с тех самых пор, как стал её напарником. Ну, или почти не получал. Такое случалось редко, и только тогда, когда Чикахуа своей бесконечной стервозностью доводила Яотла до бешенства. Зато, выйдя из опасной передряги, она делала выводы и какое-то время вела себя тихо. Это начиналось всегда одинаково: сразу после боя Чикахуа стояла в ремонтном ангаре возле своей израненной машины и молча смотрела на испещрявшие бронеплиты пробоины… и одновременно сквозь них, словно в никуда. Взгляд её в эти минуты был туманным, печальным и бесконечно тоскливым… И Куохтли остро чувствовал, что в глубине души темноокая красотка столь же бесконечно несчастна.
До передовых цитаделей укрепрайона Гиен осталось меньше двух километров, и Куохтли щёлкнул парой экранированных тумблеров, задав программу одному из мониторов обзорной системы не выпускать из поля зрения робота Чикахуа. Выпадение одного монитора из общей системы тактического наблюдения снижает его обзорные возможности, но для идущего в последней, третьей цепи, это не критично. Особенно после стольких лет нахождения на острие атаки. Он сможет о себе позаботиться и без одного монитора, зато так за Чикахуа будет спокойнее. В случае опасности он сможет прийти ей на помощь быстрее. Сегодня она впервые идёт впереди него, да ещё и с ослабленным вооружением, и Куохтли не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. Она всё, что есть хорошего вокруг него, не говоря о том, что Яотл бережет её, и Куохтли прицепом попадает под эту защиту. Никто не желал работать в паре с поражённым проклятьем психом, а если робовоин не сработался со своей Командой – пиши пропало. Долго не проживёшь, в решающую секунду никто не прикроет, потому что все окажутся заняты оказанием поддержки своим напарникам. А Чикахуа даже глазом не моргнула, соглашаясь работать с ним в паре. Конечно, она сделала это назло Яотлу, а вовсе не из симпатий к Куохтли, тут он не обманывался, но всё же! Могла и отказаться. Если бы не маниакальная ревность Яотла, к ней вообще очередь бы выстроилась из потенциальных напарников…
Система противоракетной защиты заверещала зуммерами тревоги, выбивая из головы всё, что не было связано с инстинктом самосохранения и навыками выживания в бою. Взгляд Куохтли метнулся от радара к маршевым экранам, и он с трудом удержался от выполнения противоракетного маневра. Привычка спасать свою шкуру в передовой цепи вырабатывается быстро. Но на этот раз удар предназначается не ему. Волна ракет накрыла передовую цепь, и из теряющихся в пропитанной океаном пыли ночной тьме развалин укрепрайона Легированных засверкали росчерки гиперскоростных боеголовок. Ближайший из идущих первыми боевых роботов озарился яркой вспышкой взрыва. Похоже, кому-то не повезло, машина взорвалась слишком быстро, вряд ли робовоин успел отстрелить кабинную капсулу. Хотя, может, и успел, в такой пыли не разберёшь. Куохтли проследил, как робот Чикахуа огибает быстро гаснущий остов погибшего товарища и занимает его место в передовой цепи. Это плохо, но главная опасность позади. Противник сделал первый залп. И он оказался довольно слабым, значит, орбитальная бомбардировка сильно разрушила укрепрайон, и у Легированных осталось совсем немного возможностей для сопротивления.
Вскоре оказалось, что Куохтли прав лишь наполовину. Ракетные шахты и дальнобойные огневые точки Гиен действительно были разрушены почти полностью, но даже наполовину уничтоженные цитадели противника оказали отчаянное сопротивление. Третья Команда быстро преодолела внешнюю оборону укрепрайона, но дальше пришлось продвигаться медленно, от цитадели к цитадели, уничтожая их одну за другой, иначе кажущиеся умолкшими укрепления немедленно открывали огонь в тыл прошедшим мимо боевым машинам. К указанному району пробивались долго, а после того, как пробились, не сразу смогли достичь цели. Вокруг района всё было перепахано на десятки метров в глубину, и боевым машинам пришлось преодолевать гигантские воронки под огнём последних защитников украденных документов. Облегчало задачу то, что орбитальная бомбардировка помимо огромных воронок и гигантских завалов из битых скал и ошмётков железобетонных укреплений создала вокруг целевого района изрядный пояс мёртвого пространства, полностью отрезав его от остального укрепрайона. Пока Вторая Стальная Команда давила оставшиеся ракетные шахты и рыскала по утопающим в пыли руинам укрепрайона в поисках уцелевших Гиен, которые были лишены возможности соединиться с защитниками украденных документов, Третья Команда приступила к уничтожению немногочисленных неразрушенных оборонительных сооружений целевого района. Вскоре последняя огневая точка противника исчезла в огненных всплесках взрывов, и Нопалцин выслал к месту боя шаттл с пехотой.
И тут Легированные предприняли последнюю, отчаянную и совершенно безумную попытку сохранить документы. К этому моменту в системе начали высаживаться армейские эскадры, пришедшие с линии фронта, и их командование немедленно бросило передовые силы на поиски Жёлтых. Предвидя это, корабли генерала Чжу Мао в полном составе покинули солнечную систему, разминувшись с силами Красных на каких-то полчаса, и Легированные исхитрились воспользоваться этими минутами. Их истребители покинули астероидное облако и на полной скорости рванулись к луне через всю солнечную систему. Штаб дивизиона пережил в тот миг один из самых острых моментов в своей жизни. Чтобы избежать уничтожения, Нопалцин приказал всем, кто находился на орбите, немедленно совершить посадку, как можно скорее покинуть судна и рассредоточиться. Но Гиены не стали жечь транспортники. Вместо этого их истребители попытались огнём с орбиты отогнать Третью Команду от бункера с документами. В этот же момент их шпионский корабль вышел из режима невидимости совсем рядом с луной и пошёл на посадку прямо к целевому бункеру.
Сложно сказать, получилось бы у Гиен задуманное или нет. В стандартных условиях боевым роботам нечего противопоставить ведущемуся с орбиты огню. Но космический истребитель не предназначен для нанесения орбитальных ударов класса «космос-земля», а атмосферы на этой луне нет и гравитация невелика. В итоге истребители могут действовать не хуже атмосферных машин, но и многотонные махины боевых роботов ничем не стеснены, что позволяет им показывать высокую маневренность. При имеющемся существенном численном превосходстве есть шансы сбить истребитель, и не один. И уж точно можно сжечь шпионский корабль во время посадки или взлёта. Но на стороне истребителей огромная скорость и огневая мощь, предназначенная для уничтожения боевых космических кораблей. В этом противостоянии решающими факторами оказались опыт и мастерство сражающихся.
Истребители нанесли мощнейший удар, одновременно закручивая фигуры высшего пилотажа, чтобы затруднить противнику прицеливание. Третья Команда ответила кинжальным заградительным огнём, выставляя на предполагаемой траектории вражеского полёта настоящий океан смерти. Истребители не полезли в самоубийственное пике и прервали атаку, рассыпавшись во все стороны. Защитные системы роботов выдержали удары прерванной атаки, и Третья Команда сменила сосредоточенный огонь на индивидуальный. Пары робовоинов за секунды распределили между собой воздушные цели и поспешили расстрелять противника прежде, чем он отойдёт от поверхности луны на безопасное расстояние. Это оказалось ошибкой. Истребители Легированных не собирались отступать. Их пилоты мастерски уклонялись от ведущегося обстрела, и вместо отхода неожиданно рванулись в следующую атаку, стремительно образовывая ударный кулак из ещё мгновение назад хаотичной беспорядочной россыпи. Тим-лидер проорал в эфире команду всем повторить общий заградительный огонь, но драгоценные секунды были упущены.
Истребители Легированных успели объединиться и нанесли второй удар, заливая огнём снующих меж развалин цитаделей боевых роботов. Чтобы не погибнуть, Куохтли пришлось повертеться так, что тушканчик в колесе позавидует. За несколько секунд «Могила» выписала пару десятков немыслимых пируэтов, уходя от потоков смертоносных зарядов, но энергия даже проходящих по касательной ударов была настолько велика, что защитное силовое поле срезало, словно бритвой. По броне гулко застучали рикошеты, и до синевы в пальцах вцепившийся в рукояти управления Куохтли краем глаза заметил, как полыхнул монитор, запрограммированный на наблюдение за Чикахуа. Он в ужасе бросился к ней, петляя между вскипающими грибами мощных взрывов, и едва избежал падения в глубокую воронку, в последнюю секунду включив маневровые двигатели. «Могила» оторвалась от грунта, перелетая почти двадцатиметровой глубины провал, но из-за малой гравитации задержалась в прыжковом полёте слишком долго. Истребители Легированных не расстреляли его, словно в тире, лишь потому, что к тому моменту уже промчались мимо и с угрожающе высоким мастерством разворачивались для захода на вторую атаку. Тридцать лет боевого опыта – это слишком много для Куохтли и Чикахуа, ни разу не побывавших на настоящей космической войне…
«Могила», поднимая клубы пыли, упала на лапы возле робота Чикахуа, и Куохтли, замирая от панического ужаса, увидел, что её машину разорвало вдребезги. От робота осталось лишь шасси, поверх которого, словно лопнувший бутон розы, торчали обломки корпуса. В следующую секунду в полусотне метров с неба свалилась кабинная капсула, и он понял, что Чикахуа успела катапультироваться. Куохтли ринулся к месту падения, стремясь опередить вторую атаку истребителей. Кабинная капсула не удержит такого удара! Если её не защитить, то Чикахуа неизбежно погибнет. Он добежал до неё ровно за секунду, пинком столкнул кабинную капсулу в ближайшую воронку, как назло оказавшуюся совсем неглубокой, и закрыл её своим роботом. «Могила» присела на лапы, оставляя под собой кабинную капсулу, и Куохтли замер, ожидая смерти. Генератор силового поля не сгорел, но само поле не успело восстановить и десяти процентов своего потенциала, а без него броня не удержит сосредоточенный удар космического истребителя. Истребители пошли в атаку, и Куохтли увидел стремительно приближающуюся к нему волну взрывов. От страха внутри всё похолодело, словно на жестоком морозе, и он закрыл глаза.
Чем бы всё это закончилось, догадаться нетрудно, но атаку Легированных сорвали военные. Одна из передовых эскадрилий истребителей Красных засекла идущее на луне сражение, провела идентификацию и определила наличие дезертиров. Армейские истребители пошли во встречную атаку большими силами, и истребители Гиен сразу же вышли из боя, успев уничтожить Третьей Команде ещё одного робота. Низвергающийся поток огня прекратился, не дойдя до «Могилы» какой-то сотни метров, и пилоты противника начали отступление. Военные немедленно сели им на хвост, и прибывающие эскадры начали с завидной оперативностью блокировать солнечную систему, отрезая все пути к отступлению. Стремясь избежать западни, истребители Гиен легли на кратчайший курс к области гиперпереходов, включили форсаж и успели покинуть солнечную систему, не потеряв ни одной машины. Их шпионский корабль оказался фактически зажат между луной и быстро приближающимся к ней армейским флотом. Шпион Легированных врубил на полную мощность все маскировочные системы и исчез с радаров и экранов систем наблюдения.
Штаб дивизиона тут же вышел на связь и сообщил, что деваться шпиону Гиен некуда, путь в космос уже отрезан, и он наверняка совершил скрытную посадку где-то здесь. Поэтому Второй Команде приказано бросить всё и начать поиски. Третьей Команде продолжать выполнение контракта. Боевые роботы ринулись прочёсывать развалины, но там уже никто не сопротивлялся. Недобитые солдаты противника покинули разрушенные цитадели и сплотились где-то внутри подземных тоннелей, отрезанных от остальной базы. Яотл окружил вход в бункер, оказавшийся под цитаделью, прямо перед развалинами которой приземлилась кабинная капсула Чикахуа, и спустя несколько секунд в кольце боевых роботов пошёл на посадку шаттл с пехотой. Он только касался грунта посадочными опорами, как в общем эфире громко зазвучал мощный передатчик:
– Внимание находящимся на поверхности! Это командующий эскадрой 657–12, Красный сегмент Коалиции Низкоэнергетического Пространства! Приказываю всем прекратить огонь, остановить и приземлить боевые машины, заглушить силовые установки! Немедленно! До выяснения обстоятельств всякое перемещение техники запрещено! Даю десять секунд! Все, кто не подчинится, будут признаны пособниками дезертиров и уничтожены без предупреждения! Начать обратный отсчёт!
Тут же в эфир вышел Нопалцин и приказал выполнять все требования военных, заверив личный состав, что вскоре все формальности будут улажены. Боевые роботы начали отключаться, и Куохтли на всякий случай остановил «Могилу» возле кабинной капсулы Чикахуа. Он вырубил силовую установку, перешёл на аварийное питание и принялся ждать развития событий, вслушиваясь в локальный эфир Третьей Команды. Там Чикауха вела перебранку с Яотлом. Темноокая красотка требовала эвакуации, не желая сидеть спиной вверх внутри валяющейся на дне воронки капсулы, майор заявлял, что за потерю боевого робота высшего класса это только самое первое из наказаний, которые вскоре последуют. В итоге Чикахуа было приказано сидеть в капсуле молча до тех пор, пока не прибудет эвакуационная служба, и на связь выходить только в случае, если ёмкость элементов питания капсулы опустеет целиком.
К этому моменту небо было забито военными, вокруг луны всё усыпали силуэты боевых кораблей, в сотне метрах над поверхностью кружили эскадрильи штурмовиков, то и дело над головой проносились истребители. Руины укрепрайона словно вымерли, и Куохтли гадал, что произойдёт дальше. Учитывая упорство Легированных, вряд ли они сдадутся. Локальный эфир затих, зато шпионский сканер Куохтли ожил, и несколько ветеранов заявили Яотлу, что тот молодец, и эту желчную стерву давно пора ткнуть носом в её же собственное дерьмо. Пусть теперь сидит в капсуле мордой в землю и выносит мозг не майору, а самой себе. Яотл остался доволен поддержкой, но неожиданно для Куохтли, вместо обычного в таких случаях бахвальства приказал приступить к миссии. Ещё большей неожиданностью оказалось присутствие на частоте ветеранов командира взвода пехоты. Они с Яотлом быстро согласовали условные сигналы, и всё стихло. И сразу стало ясно, что активность из эфира переместилась на улицу. Люки боевых роботов ветеранов, включая самого Яотла, распахнулись, и оттуда полезли робовоины. Одновременно с этим из шаттла появилась пехота в экзосклетах. И те, и другие встретились возле шаттла и исчезли в развалинах цитадели.
Над шаттлом тут же зависла громада военного штурмовика, и его капитан потребовал от дивизиона отчёта на тему активности на поверхности. В ответ в эфир вышел Яотл и сообщил, что они эвакуируют из развалин своих раненых в шаттл. Из разрушенной цитадели немедленно появились люди, несущие несколько носилок. Раненых занесли внутрь шаттла и с пустыми носилками отправились обратно. Военные несколько минут наблюдали за всем этим, потом из развалин вышел Яотл и сообщил, что все раненые эвакуированы, и тоже вернулся в шаттл. Военные полетели дальше, и Куохтли напрягся ещё сильнее, вспоминая загадочное совещание Яотла со своими людьми.
Глухой металлический стук по бронеплите выходного люка заставил его дернуться от неожиданности.
– Куохтли! – нашлемная рация индивидуальной связи зашипела голосом Чикахуа. – Открывай! Я знаю, что ты там! Впусти меня, пока я не превратилась в ледышку!
Куохтли щёлкнул тумблером подъёма тыловой бронеплиты, закрывающей люковый створ снаружи, торопливо отстегнулся от операторского кресла и поспешил к люку. За бортом и вправду оказалась Чикахуа в аварийном скафандре с обломком какой-то оплавленной железяки в руке.
– Мог бы и побыстрее шевелиться! – заявила она, выбрасывая железяку. – Думаешь, легко лезть на восьмиметровую высоту почти что на одной руке? – Темноокая красотка уставилась на опешившего от неожиданности Куохтли через лицевой щиток операторского шлема: – Может, впустишь меня уже?! Холодно ведь! На улице минус сто двадцать!
– Да, конечно… – промямлил Куохтли, отодвигаясь. – У тебя повреждена система обогрева скафандра? – Он торопливо задраил за ней люк и обернулся: – Я подниму температуру в кабине!
– Всё у меня в порядке. – Чикахуа по-хозяйски устроилась в его операторском кресле. – Пошутила я! Чтобы ты побыстрее шевелился. Но кабину прогрей. И кислорода добавь! Мне надоело сидеть в шлеме. Этот придурок Яотл собрался продержать меня в кабинной капсуле несколько часов! Как бы не так! Я не против поспать в тишине и покое, но не лицом вниз, в висе на страховочных ремнях! Ты не возражаешь, если я у тебя посижу?
– Нет… – Куохтли пристроился на краю приборной панели, радуясь тесноте боевых кабин. Здесь он может быть к ней очень близко без всяких предлогов. – Сиди, сколько хочешь… Тебя не ранило?
– Обошлось, – усмехнулась Чикахуа. – Задницей почувствовала, что всё, допрыгалась! Успела катапультироваться за секунду до взрыва! Но страху натерпелась столько, что не удивлюсь, если исполнилась моя давняя мечта стать настоящей блондинкой! Шлем снимать уже можно?
Куохтли бросил взгляд на мониторы приборной панели, сверяясь с датчиком климат-контроля:
– Можно. Давление и кислород в норме, но температура только пятнадцать градусов. Хватанули забортного воздуха. Я думал, здесь нет атмосферы.
– Я тоже так думала. – Чикахуа щёлкнула гермокреплениями и сняла шлем. – Видимо, какая-то всё же есть, раз люк открылся, но меня потоком воздуха не сдуло.
– Я давление стравил перед тем, как открывать, – Куохтли заворожённо смотрел, как она ворочается в его кресле, снимая с себя аварийный скафандр. – Ты… ты не замёрзнешь?
– Нашёл, что спросить! – коротко рассмеялась она, отбрасывая скафандр. – Я вообще-то в форме, если ты не заметил! Ты обогрев включил? Значит, не замерзну. Согреешь, в крайнем случае!
Она на мгновение замолчала, и её взгляд погрустнел.
– Зря ты это сделал, – вздохнула она. – Яотл тебе этого не простит. Теперь ты в его списке врагов.
– Что я сделал зря? – не понял Куохтли.
– Закрыл меня собой, – Чикахуа печально улыбнулась. – Он давно подозревает, что ты в меня влюблён. Постоянно меня стебёт, мол, выйдешь в тираж, на обочине не останешься – Куохтли подберёт! – Она вновь вздохнула. – Только раньше у него не было доказательств. Теперь они есть. Рано или поздно у этого придурка сорвёт крышу на почве ревности, и он подставит тебя под увольнение.
– Не подставит, – хмуро пробурчал Куохтли. – На мне кредитов выше кабины. В ближайшие семь лет никто меня не уволит, если не потеряю «Могилу».
– Это он запросто организует, – она невесело покачала головой. – Отправит тебя в какую-нибудь полную задницу в одном из боёв – и всё. Потеряешь робота или чего хуже…
– Хуже ничего быть уже не может, – Куохтли усмехнулся. – Покойникам не нужно выплачивать кредиты. Им вообще ничего не нужно. Даже бояться не нужно. Не самый плохой вариант.
– Ты точно без крыши, – Чикахуа горько улыбнулась и слегка погладила его руку. – Прости, – тихо произнесла она. – Это моя вина. Я должна была тебя предупредить заранее, чтобы ты не допустил ошибку. Я ведь вижу, как ты на меня смотришь. На меня все пялятся, и каждый хочет накрыть собой, но закрыть собой никто не спешил. Там, в джунглях, на Ушмаицу, когда мы едва не попали под ядерный удар… я многое поняла в тот миг. Но, видимо, так и не поумнела. Хотела с тобой поговорить, да всё откладывала на потом, чтобы не попасться ему на глаза. Вот и не успела. Прости.
– Ты не должна извиняться. – Куохтли с нежностью взял её руку в ладони. – Я сделал то, что должен был сделать. Ты – единственное, что есть хорошего в моей унылой жизни. Я не мог тебя потерять. А Яотл ничего не поймёт, я напишу объяснительную, где укажу, что прикрывал напарника от огня космических истребителей, и иного способа сделать это не было. Он и отвяжется. К тому же я для него не конкурент. Я тут вообще ни для кого не конкурент, сижу молча в стороне и никому не мешаю. Уверен, он бы даже внимания не обратил на всё это, если бы ты не залезла ко мне в кабину. Но мы придумаем что-нибудь. Я спущусь в твою капсулу и подстрою поломку климатической системы, я же механик. Никто ничего не поймёт, а ты скажешь, что начала замерзать и была вынуждена подняться ко мне. Вот и всё.
– Ты плохо его знаешь. – Чикахуа с грустью посмотрела ему в глаза, и Куохтли увидел катящуюся по её щеке слезу. – Он этого так не оставит. Портить капсулу бессмысленно, Яотл наставил там жучков больше, чем элементов управления роботом. У меня в кабине всё прослушивается, он будет знать о том, что ты туда вошёл, как только минуешь люк. Но даже если бы там не было ни одного жучка, Яотл сегодня увидел достаточно.
По другой щеке Чикахуа покатилась вторая слеза, она закрыла глаза и умолкла, неожиданно сильно сжимая ладонь Куохтли. Куохтли хотел возразить, делая вдох для фразы, но не успел.
– Не надо, – остановила его Чикахуа, открывая глаза. – Не говори ничего, пожалуйста. Я просто посижу тут и посмотрю на тебя, хорошо? Мне надо собраться, а то я расклеилась. Ты… – она запнулась, – ты можешь меня обнять? Мне это очень нужно сейчас… Я подвинусь…
– Я найду место. – Куохтли опустился на колени, протискиваясь между операторским креслом и окружающими его панелями управления, и оказался рядом с ней. Пусть неловко, зато вплотную.
Чикахуа потянулась к нему сверху вниз, сняла с него операторский шлем и обвила шею руками. Она уткнулась лицом в его затылок и некоторое время молчала, не шевелясь. Лишь тёплые капельки слёз, проскальзывающие меж волос Куохтли, впитывались в его кожу, выдавая её беззвучный плач. Куохтли обнимал её за талию, нежно прижимая к себе, и думал, что переживает самые счастливые минуты в своей жизни. Ради этого не жаль стать врагом Яотла, пусть даже это закончится смертью. В конце концов, ради чего ещё ему жить? Ради кредитов? Его дни похожи один на другой, как уродливые близнецы. Просто так расставаться не хочется даже с такой жизнью, но и держаться за неё зубами он устал. Всё равно свет в его жизни брезжит, только пока рядом Чикахуа. Он почувствовал, как темноокая красотка ласково поцеловала его в затылок и отстранилась. Она подхватила операторский шлем Куохтли и ловко надела его ему на голову, щёлкая гермозащелками.
– Куохтли, – её голос вновь звучал бодро, как ни в чём не бывало, – ты случайно не знаешь, что задумал этот подонок? Ты видел, как он со своими шестёрками ломал комедию перед военными?
– Ты об эвакуации раненых? – Куохтли поднялся и вновь умостился на краю приборной панели.
– Жестоко израненных раненых! – скривилась Чикахуа, разваливаясь в его кресле. – Ты же видел, что они таскали на носилках сами себя! Какие, к Бесам, раненые, если в бункер никто не заходил?! Я вообще поражаюсь, как только Яотл решился туда войти! А вдруг там поджидают недобитые Легированные, которые скрылись под землёй! Зачем ему это?
– Не знаю, – пожал плечами Куохтли. – Наверное, Яотл со своими прикрывал солдат на тот случай, если военные сверху заметили, как те входили в развалины бункера.
– Что? – Чикахуа приподнялась. – Солдаты внутри бункера? Давно?
– Они все вошли туда сразу же после посадки, – ответил он. – Взвод нашей пехоты в полном боевом, все, кто остался. И Яотл со своей тусой. Сразу же прилетели военные, и он разыграл это представление. Думаю, он сделал это по приказу полковника. Нопалцин не хочет провалить контракт, когда украденные документы почти у нас в руках. Он желает заполучить их втайне от военных и передать Жёлтым, как было договорено.
– Значит, под землёй сейчас идёт бой! – Чикахуа вылезла из кресла, из-за чего в тесном пространстве оказалась лицом к лицу с Куохтли. Точнее, лицом к шлему. Её упругая грудь коснулась его груди, темноокая красотка слегка увеличила нажим и томно произнесла: – Соблазн соблазнить тебя прямо сейчас назло Яотлу слишком велик! – Она посмотрела ему в глаза, её взгляд на миг погрустнел, но тут же вернул прежнюю нахальность: – Но надо быть начеку! Я чувствую, что здесь что-то неладно! Почему Яотл никому не сказал об этом, кроме своих шестёрок?
– Не доверяет, наверное, – Куохтли с сожалением смотрел, как она протискивается мимо него к своему скафандру. – Боится, что кто-нибудь сольёт информацию военным.
– Зачем? Чтобы дивизион провалил миссию и остался без денег? – Роскошная красотка даже в аварийный скафандр залезала соблазнительно. – Военные не заплатят и половины того, что причитается за этот контракт в случае успешного исполнения! Дураков нет! К тому же, если бы и были, то слили бы военным нашу связь с Жёлтыми ещё на Ушмаицу. Но весь дивизион молчал, как рыба об лёд! Нет, здесь явно что-то не то! – Она закончила одеваться и защелкнула на голове операторский шлем: – Нужно не пропустить момент, когда бой под землёй завершится!
– Не пропустишь, – Куохтли кивнул на монитор, видеодатчики которого были нацелены точно на разбитый вход в бункер. – А что потом?
– А потом я сделаю всё, чтобы увидеть, что они оттуда вынесут! – воинственно заявила она. – Очень хочется посмотреть, ради чего такая секретность! Просто сгораю от любопытства!
– Так тебе и показали секретные документы императорской династии, – улыбнулся Куохтли.
– Ну, документы мне никто не покажет, это понятно, – согласилась Чикахуа. – Думаю, их даже Яотл не увидит – сто процентов, командира взвода пехоты заинструктировали до полусмерти. Так что кроме ящика никто ничего не увидит. Вот на этот ящик я и хочу посмотреть! Вдруг он какой-нибудь особенный! Выглядит как-то очень важно или вообще весь из золота! Хочу фото рядом с ящиком, а ещё лучше – лежа прямо на нём, если он большой! И не смотри на меня так! Я не больная, просто хочется напакостить Яотлу! Как думаешь, он сильно испугается, когда я брошусь фотографироваться на фоне супер-пупер-секретного ящика с императорскими тайнами? Я даже летающую камеру приготовила заранее!
– Это ты назвала меня «без крыши»? – опешил Куохтли. – Да тебя солдаты пристрелят прежде, чем ты хотя бы приблизишься к документам!
– Вот и посмотрим! – Чикахуа расплылась в мстительной ухмылке. – В этом и прикол! Очень хочу посмотреть, возникнет ли у Яотла желание закрыть меня собой? Ну или хотя бы заступиться!
– Я пойду с тобой, – Куохтли решительно потянулся к тяжёлому бластеру, укреплённому в походных зажимах возле выходного люка. – Они тебя убьют!
– А вот это точно с собой брать не надо! – Чикахуа положила ему руки на плечи и мягко отстранила от укреплённого на стене оружия. – Иначе тебя убьют гарантированно! И я буду кусать локти до конца дней своих. Я и так их кусаю слишком часто! Чтобы никаких стволов! И даже пистолет из кобуры не доставай, что бы ни случилось, ты понял? Пообещай мне! Ну же! И не смотри на меня так! Я клянусь, что не затеяла самоубийство, я просто хочу доставить ему пару непростых секунд! Клянусь! Доволен? Теперь ты!
– Обещаю, – недовольно буркнул Куохтли. – Но я всё равно пойду с тобой.
– Иди, – неожиданно легко уступила Чикахуа, сбавляя тон. – Мне одной страшно. Только аварийный скафандр надень. – Она обернулась к маленькому шкафчику с аварийным скафандром Куохтли: – Вот же дрянь какая… – Чикахуа на секунду замерла, разглядывая снаряжение: – Это твой?! Это же старьё! Он даже от осколков не защищает!
– Какой есть, – Куохтли пожал плечами. – Денег на дорогой скафандр у меня нет, всё жалованье уходит на погашение кредита. А этот штатный, его выдают за счёт дивизиона. И от осколков он защищает. От пуль уже нет. Только какая разница? У нашей пехоты штурмовые бластеры, их твоя противопульная защита не остановит, это тебе не экзоскелет.
– Экзоскелет у меня, кстати, есть, – улыбнулась Чикахуа. – Купила после того, как чуть не сдохла тогда, когда тайную лабораторию уничтожали. Или она нас уничтожала, тут как посмотреть. Еле впихнула его в кабинную капсулу, пришлось много чего перемонтировать. Но его точно сейчас нельзя надевать, иначе начнут палить едва заметят. Надевай скафандр, вдруг потом не успеешь!
Куохтли, стараясь не задеть её в тесноте локтями, влез в аварийный скафандр и попытался уместиться на углу приборной панели, оставляя для неё операторское кресло. Но Чикахуа с ироническим смешком затолкала его на кресло и со словами «Если ты не против» влезла к нему на колени. Она привела кресло в полулежачее состояние, устроилась на Куохтли удобнее и спросила:
– Тебе не тяжело? Я всё-таки в скафандре. Это лишних пять килограмм.
– Терпимо, – улыбнулся он. – Ты совсем мало весишь. Я думал, будет тяжелее, учитывая рост.
– В отличие от наших коров, у меня нет жира, – усмехнулась темноокая красотка. – Сухие мышцы весят мало. Меньше, чем выглядят. Основную тяжесть даёт водянистость, её больше всего в жировой ткани, а у меня из неё только бюст! Поэтому любая из наших коров тебя придавила бы от души! Впрочем, тебе это известно лучше. Хотя… что-то я не помню тебя с нашими робопотаскушками.
– Я не сплю с нашими женщинами, если ты об этом, – насупился Куохтли. – Я же проклят, забыла? Со мной никто не рискует связываться… бесплатно. А за деньги я не хочу.
– Кредиты? – театрально-понимающим тоном осведомилась Чикахуа. – Экономишь?
– Вообще я на всём экономлю, кроме «Могилы», – угрюмо ответил он. – Иначе мои кредиты растянулись бы не на десять, а на двадцать лет. Но за любовь я не плачу не из-за экономии.
– Вот как? – Угольные брови Чикахуа слегка приподнялись, выражая интерес. – Из-за чего же?
– Какая же это любовь, если для того, чтобы её получить, нужны всего лишь деньги?
– Ты это сейчас серьёзно? – Чикахуа говорила с насмешкой, но её голос едва заметно дрогнул.
– Да! – решительно отрезал Куохтли, заставляя её вздрогнуть от неожиданности. – Я не такой тупой, чтобы не понимать, что за деньги в мире можно купить всё. Но я всё равно верю, что настоящая любовь не продаётся. Мне так жить легче, пусть это и глупая сказка.
– Не в нашем мире… – почти беззвучно прошептала Чикахуа, с тоской глядя куда-то вдаль.
– Что? – не понял Куохтли. Он увидел, как в уголке её глаз блеснула влага, и спохватился: – Прости, я не хотел тебя обидеть! Клянусь!
– Вот сейчас ты меня точно обидел! – Тоска в её глазах сменилась возмущением. – Ты что, думаешь, что я такая же шлюха, как наши коровы?!
– Нет, я… это… то есть… – испуганно замялся Куохтли, – в смысле… не это имел в виду… – Её лицо недовольно нахмурилось, и он поспешил собраться: – Я так не думаю! Просто я увидел, что ты чуть не заплакала и… решил, что обидел тебя. Но я не хотел! И я не думаю о тебе плохо.
– Конечно, думаешь, – отмахнулась темноокая красотка. – Обо мне все думают плохо. Особенно после того, как я откажу очередному покупателю любви! Обычно после этого он испытывает всплеск эмоций по отношению ко мне! Далёких от позитива! Знаешь, какой вопрос мне задают чаще всего? Это вопрос «Сколько?». Понимаешь?! Они всерьёз считают, что я набиваю цену! Третий год!
– Я так не считаю. – Куохтли осторожно взял её за руку. – Я знаю, что ты не такая! Но что ты хотела от сборища отморозков, едва ли не полностью вышедшего из самых низов общества? Как ты вообще оказалась в наёмниках? С твоей внешностью можно было устроиться в тысячу раз лучше!
– Я психически неполноценная, – усмехнулась Чикахуа. – Вот так и оказалась!
– То есть как это, психически неполноценная? – опешил Куохтли. – Как же ты прошла медкомиссию? Или тебе помог полковник… – он запнулся, поняв, что сморозил лишнего, и торопливо добавил: – Я имел в виду, что Нопалцин не требует диплома от хороших робовоинов…
– Знаю я, что ты имел в виду, – поморщилась Чикахуа. – Всё то же самое! Грязь про меня! – Она тоскливо улыбнулась, жестом останавливая фразу, готовую сорваться с его уст. – Расслабься, я на тебя не обижусь. Всё равно на этот раз ты прав… – Она печально скривилась: – Диплом у меня есть… Только это ничего не меняет.
– Прости, но я не понимаю, – осторожно произнёс Куохтли, опасаясь обидеть свою любовь снова. – Диплом у тебя есть, значит, ты проходила официальное обучение. Стало быть, прошла медкомиссию. Что у тебя за болезнь, с которой можно было пройти медкомиссию на робовоина?
– Верю в чистую любовь, – саркастически усмехнулась Чикахуа. – Это самое тяжёлое повреждение психики. Не лечится и медленно убивает тебя изнутри.
– Я знал, что ты не любишь Яотла, – тихо сказал Куохтли. – Но зачем ты живёшь с ним?
– Не догадываешься? – На её лице возникла насмешливая гримаса. – Чтобы не жить с Нопалцином. Или с каким-нибудь другим уродом, какая разница? Здесь ведь по-другому нельзя. Разве если только вообще не жить. В прямом смысле. – Она взглянула ему в глаза: – Считаешь, что лучше смерть, чем такое?
– Нет, что ты! Я не… – Куохтли поспешил оправдаться, чтобы не делать ей ещё больнее, но она вновь перебила его:
– А вот я считала.
Чикахуа тоскливо закрыла глаза, чему-то невесело усмехнулась, и вновь посмотрела на него:
– Ты хотел знать, как я оказалась в наёмниках? Я тебе расскажу.
– Мне дважды не повезло от рождения, – голос темноокой красотки стал негромким и бесцветным: – Во-первых, я родилась верящей в чистую любовь идиоткой, во‑вторых, я родилась красивой. В нашем мире такое сочетание – это приговор. На самом деле всё просто: если ты очень красивая, то все, кто тебя видит, разделяются на две части. Одна хочет заполучить тебя в постель, это в основном мужчины. Другая тебя ненавидит за то, что хуже тебя, это в основном женщины. Причём когорта ненавидящих постоянно пополняется за счёт первой части, когда её участники понимают, что ты отказала им бесповоротно. Бывает, что после отказа они начинают ненавидеть тебя даже сильнее, чем те, кто был во второй группе изначально. – Чикахуа вновь усмехнулась: – Забавно, но завистницы часто бывают намного выше тебя по положению и в сто раз богаче, но это совершенно не мешает им тебя ненавидеть. Просто потому, что ты лучше. Даже если ты такой родилась и твоей вины в этом нет.
Её взор затуманился, и секунду Чикахуа смотрела в никуда, словно вспоминая далекое прошлое.
– Я родилась в семье ученых-ксенологов. Отец преподавал в провинциальном институте, мать после общеобразовательного обучения подала туда документы, надеялась поступить на бюджет. Они впервые увидели друг друга на вступительных экзаменах, она тянула билет, отец был одним из экзаменаторов. Экзамены она тогда провалила, причём все. Позже отец рассказал, что в ректорате ей занизили результаты экзаменационных тестов, так делали со всеми, кто захотел поступить на бюджет, но не принёс взятку. Короче, мама не поступила. Она была из очень бедной семьи, много детей, ни денег, ни перспектив. Родители постоянно в долгах, и ради того, чтобы собрать ей денег на поездку для поступления в институт, залезли в ещё большие долги. В тот день, когда мама узнала, что её не приняли, у неё даже не осталось денег на обратный билет, последние крохи ушли на проживание. Она сидела на скамье на улице неподалёку от института и плакала. Отец возвращался с работы, проходил мимо, увидел её и вспомнил. Они поговорили, ему стало её жаль, и он предложил ей поработать у него домработницей, чтобы заработать денег на дорогу домой. Выбора у неё особого не было, либо соглашаться, либо на панель, а то и в тюрьму за бродяжничество, а там и в шахты попасть можно… В общем, она согласилась. Рассказывала, что поначалу очень боялась, что он взял её ради постельных развлечений и выгонит через пару дней, когда надоест. Даже деньги, которые он ей платил, прятала где-то на улице, опасалась, что если он её выгонит, то либо отберёт все деньги назад, либо она не успеет их забрать. В итоге её уличный тайник кто-то нашёл и, естественно, разграбил, но речь не об этом. Начиналось у них всё вот так нехитро, а потом они вдруг поняли, что любят друг друга. Многие говорили, что мама обычная деревенская приживалка и просто охмурила немолодого ботана, чтобы пристроиться потеплее. Отец действительно многое для неё сделал: научил манерам, одел, устроил в институт, оплатил образование и даже выхлопотал место у себя на кафедре. Но я точно знаю, что она его любила! И он её! Поэтому он не взял вторую жену, а не потому, что денег на содержание двух жён не хватало, как язвили его друзья-завистники! Дело было не в деньгах, а в любви! Это-то меня и сгубило… – Она умолкла.
– Что значит – сгубило? – не понял Куохтли. – Разве может любовь быть во вред?
– В нашем мире – запросто, – горько улыбнулась темноокая красотка, открывая глаза. – Мои мать с отцом особой красотой не отличались. Обычные люди, не страшные – уже хорошо. А вот я родилась, на собственное горе, очень красивой, да ещё с пулей в голове на тему чистой любви. При этом у меня черты отца и матери, и не подкопаешься, хотя генетическую экспертизу я потом сделала. Сама. Очень хотелось быть уверенной. И мои опасения подтвердились – я их ребёнок, вся эта дурь о чистой любви может достаться только от любящих родителей. Они оказались правы… – Чикахуа вздохнула: – Они всегда оказываются правыми… во всём.
– Кто? – решил уточнить Куохтли.
– Те, кто знает! – уклончиво ответила она и насмешливо заявила: – Не об этом речь. Ты кажется хотел знать обо мне правду? Так слушай! Или ты торопишься куда-нибудь?
Куохтли виновато промолчал, и она продолжила:
– До шестнадцати лет проблем у меня не было никаких. Даже наоборот, жила себе в мире иллюзий и радовалась. Огромных денег родители лопатами не гребли, но на спокойную жизнь троим людям вполне хватало, так что я ни в чем не нуждалась, и думать о том, как заработать на кусок маисовой лепешки, мне не приходилось. Девочке из интеллигентной семьи положено держать соответствующий уровень, поэтому я обучалась музыке и танцам в школе искусств с неплохой репутацией. Там меня заметили агенты крупного шоу-агентства. Мне предложили контракт на модельную работу и сказали, что если я буду делать успехи, то у меня есть шансы добиться чего-то серьёзного в шоу-бизнесе. Мама была очень рада, отцу, наоборот, это не понравилось. Я решила, что соглашусь, посмотрю, как оно там, и, если не понравится, уйду. Вроде всё просто. Мы настояли на том, чтобы контракт позволял мне совмещать работу с учёбой в институте, и я подписала бумаги. Первые два года ничего особо не напрягало. Работы было мало, а от той, что была, я часто отказывалась потому, что с самого начала отец категорически потребовал с меня клятву, что я не позволю им ничего делать со своими волосами: ни стричь, ни красить, ни покрывать вредными средствами… Он очень любил мои волосы…
Чикахуа на мгновение замолчала, но вскоре продолжила:
– В общем, всё было нормально, разве что кастинги и прочая модельная суета отнимала время, и мне приходилось тратить на учёбу все свои личные часы, чтобы не отстать. К тому моменту я уже училась у отца на кафедре ксенологии, и он сильно расстраивался, если я показывала плохие результаты. А потом я достигла совершеннолетия, и меня неожиданно пригласили к одному из топ-менеджеров шоу-агентства. Он сообщил, что я прошла отборочный тур на очень престижный конкурс с мировым именем, и особо отметил, что в меня верят учредители и спонсоры. И предложил мне участвовать. Я согласилась, но оказалось, что сначала нужно провести встречу с генеральным спонсором, очень влиятельным олигархом. Меня отвезли в столицу и представили старому обрюзгшему дельцу с похотливым взглядом. Встреча прошла вполне корректно, если не считать небольшой детали: сразу после нее его адвокаты доходчиво объяснили мне, что я должна стать любовницей генерального спонсора, держать рот на замке и не иметь претензий. За это будет мне и титул, и всеобщая известность, и выгодные контракты, и даже кинокарьера. Предел мечтаний любой провинциальной девчонки.
Темноокая красавица усмехнулась каким-то своим мыслям и иронически улыбнулась:
– Я отказалась. Меня отвезли обратно, и на этом моя модельная карьера замерла. Генеральный спонсор мгновенно нашёл себе пару девушек поумнее да посговорчивей, а менеджмент шоу-агентства решил дать мне прозрачный намёк на то, что пора умнеть. Короче, работа по линии шоу-агентства вдруг иссякла. Но психи не умнеют, и я не обратила на это большого внимания. Даже наоборот, времени на учёбу стало больше, а вернуться в шоу-бизнес, как я тогда думала, всегда успеется. Я занялась наукой, отец был доволен, прочил мне аспирантуру и место младшего научного сотрудника в нашем институте и даже начал заранее меня готовить своими силами по углублённой программе. Планировал, что я напишу научную работу по Сияющим, помогал мне с материалами, выбивал доступ к архивам с редкими документами… Но ничего не вышло.
Она горько улыбнулась:
– Отец ведь, когда маму встретил, уже тогда был не молод… Он умер за три года до моего выпуска. И моя жизнь быстро превратилась в бесконечную и нудную тоскливую пытку. Поначалу мы с матерью пытались жить, как прежде, но её заработка не хватало для поддержания прежнего уровня жизни, а искать второго замужества она не пожелала. Что бы там кто ни говорил, что мать стала старой и перестала интересовать мужчин, я в это не верю. Просто она любила отца и не хотела выходить замуж второй раз. Передо мной отшучивалась, мол, всю жизнь была единственной женой, куда уж тут замуж – так можно людям всю семейную жизнь испортить своим неумением уживаться со второй супругой. Год мы ещё как-то держались, но потом она тяжело заболела, и работу ей пришлось бросить. Деньги стали заканчиваться, а на лечение требовалось всё больше и больше. Я вспомнила о шоу-агентстве и напомнила им о себе с просьбой о какой-нибудь работе. Мне не отказали, но начали давать разную мелочовку, годную лишь в качестве приработка. Маме становилось всё хуже, ей сделали очень дорогостоящую операцию, но спустя месяц болезнь вспыхнула с новой силой, и срочно потребовалась вторая. Денег уже не было, мы потратили на первую операцию всё, что было, включая деньги, отложенные на оплату оставшихся лет обучения в институте. Очень быстро начались проблемы: из ректората сообщили, что если я не внесу необходимые средства, меня исключат, больничный менеджмент требовал оплату либо официального отказа от услуг больницы. Я не знала, что делать, и запаниковала. Я бегала в ректорат, умоляла дать мне отсрочку, бегала в шоу-агентство, умоляла дать мне работу, бегала по врачам, умоляла дать скидку…
Чикахуа смолкла и вдруг брезгливо скривилась:
– И тут предложения помощи посыпались на меня, как из ведра. Несколько высоких чинов института были не против оплатить мне учёбу. За это мне всего-то нужно было рассчитываться с ними телом. Пара посредников обещала решить вопрос со скидкой за операцию. От меня требовалось лишь рассчитаться телом. В шоу-агентстве предложили десяток выгодных контрактов, за которые надо было, ни за что не догадаешься, рассчитаться телом с заказчиками, а ещё у них было штук пять вариантов устроить меня любовницей к очень состоятельным бизнесменам, за что надо было рассчитаться уже не телом, а всего лишь процентом от денег, которыми богатые любовники станут меня осыпать. Два дня я просидела возле прикованной к постели матери и проплакала от бессилия. Хорошо хоть мама к тому времени редко бывала в сознании и не видела всего этого. Что делать, я не знала. Потом у неё начался приступ, её срочно госпитализировали, и счёт пошёл на дни. Я тебе честно скажу – в тот день я пошла в шоу-агентство с мыслью заработать денег на любых условиях, вылечить мать и покончить с собой. Тогда мне казалось, что так будет правильно. Но едва я вошла в офис, меня встретил топ-менеджер. Он посмотрел на меня, как на капризное дерьмо, и недовольным тоном заявил, что у меня есть шанс. Один очень небедный финансист, владелец нескольких крупных банков, ищет кому-то из своих отпрысков вторую жену. Условий – целый список, самое первое – девственность. Владельцы шоу-агентства рассчитывают получить хорошие деньги за посреднические услуги и роют землю копытом в поисках первого условия, каковое в условиях шоу-бизнеса сродни фантастике. Поэтому они делают это предложение мне, несмотря на то что я в опале. Так сказать, скрепя сердце. Но если я снова всё загажу, то они понесут серьёзные репутационные потери и сделают всё, чтобы отомстить мне. Так что, если я ещё не перестала ломаться, то умнее мне сразу отказаться от этого кастинга. Топ-менеджер дал две минуты на раздумья. Мне хватило одной.
Темноокая красотка криво улыбнулась:
– Потому что за тридцать секунд до этого мне позвонили из больницы и сказали, что, если я не прогарантирую им оплату в течение суток, они исключат маму из очереди на операцию на следующую неделю. Для неё это было равносильно смерти. Короче, я согласилась на кастинг через минуту, и топ-менеджер посмотрел на меня уже не как на капризное дерьмо, а как на продуманную и алчную грязную дрянь. Кастинг состоялся на следующий день, в столичном особняке банкира. И начался он с гинекологического осмотра. Папаша желал убедиться, что ему привели настоящую девственницу, а не восстановленную посредством операции специально ради удачной сделки. Потом меня показали будущему мужу и первой жене. Мужу я, конечно же, понравилась. Ни разу ещё не видела мужика, которому бы я не нравилась. А вот первой жене – наоборот.
Чикахуа тихо хихикнула:
– Ни разу ещё не видела женщину, которой бы я понравилась. Зависть душила всех, но та была уж совсем страшной. И старше муженька на семь лет. Позже я узнала нехитрую подоплёку: этот брак организовывали по расчёту, и папенькин отпрыск был против. Но его никто не спросил. В расстроенных чувствах он пустился во все тяжкие сразу после свадьбы и несколько раз крайне невыгодно блеснул в светских хрониках, подпортив семейную репутацию. Итогом всего этого было папенькино решение женить сынку второй раз на роскошном теле, чтобы меньше бегал по шлюхам. Я подписала кучу бумаг о всевозможном неразглашении и брачный контракт, согласно которому мне не светило никаких денег, если я разведусь с ним, не родив ребёнка. Мне было всё равно. Рожать от нелюбимого мужа я не собиралась, жить с ним – тоже… равно как и жить вообще. Перспективы мне были безразличны. В тот момент я хотела лишь вылечить мать и прямо поставила им это условие. Они согласились. Маме оплатили операцию, я вступила в брак, за институт мне тоже заплатили. В институте, узнав о моём замужестве, меня мгновенно полюбили. Предложили место на самой престижной кафедре, аспирантуру по окончании, лично ректора в научные руководители и должность вице-президента попечительского совета вместе со скромным списком на десять листов, где перечислялись чаяния института, на которые неплохо было бы выделить пожертвования.
Лицо Чикахуа исказилось, словно красотка упала в рвотную массу и вымазалась там целиком.
– Тяжелее всего было выдержать первые брачные ночи. Потом я приноровилась думать о лечении матери, которое стало возможным благодаря замужеству. В итоге почти привыкла. В конце концов, брак по расчёту гораздо лучше, чем проституция. Миллионы девушек с радостью бы поменялись со мной местами. Но милые и пушистые идиотские иллюзии о чистой любви оказались профессионалами в области пыток. Мою незамысловатую психику раздирало на части с такой болью, что очень быстро стало невмоготу. Я начала пить, хотя до этого не пила ни разу… Отец был против алкоголя, считал, что наша научная специализация обязывает вести здоровый образ жизни, дабы лучше понимать объект исследований… В общем, я начала спиваться. Это быстро привело к семейным скандалам. Муженёк оказался тряпкой и любителем стерв, выносящих ему мозг, его заткнуть мне проблем не составляло. Зато с первой женой мы разве только на ножах не сражались. Она ненавидела меня донельзя и всячески пыталась от меня избавиться. Особенно любила рассказать главе семейства о моём алкоголизме, скандальности и безответственности. Банкир с каждым разом был недоволен мною всё сильней, и мне всё чаще стали намекать, что тучи сгущаются над моей головой. Так продолжалось почти год, а потом у мамы внезапно случился второй приступ, и она умерла.
Обсидиановые глаза Чикахуа закрылись, и несколько секунд красотка молчала. Куохтли чуть крепче прижал её к себе, и ему показалось, что он ощущает, как тяжело и надрывно бьётся её сердце. Через аварийный скафандр такого, конечно, не услышать, но он был уверен, что дело тут не в звуке. Её душа испытывает боль, и он чувствует это. Просто чувствует. Чикахуа открыла глаза и безразличным тоном продолжила:
– В тот миг меня покинули последние силы и остатки терпения. Я решила, что мой час пришёл, напилась, влезла на крышу какой-то высотки, встала на самый край и собралась шагнуть со сто пятнадцатого этажа. Но сделать этот шаг оказалось совсем не так легко, как мне казалось. Я простояла там три часа, но так и не решилась. Я смотрела в бездну, на дне которой, словно термиты, копошились машины, пролетающие мимо аэромобили сигналили мне, их пилоты что-то кричали, но я не слышала. Я хотела шагнуть, но не могла. Сознание словно разделилось надвое, одно было моим, грязным, отчаявшимся и сломленным, оно твердило – шагай! У другой половины был голос отца, и оно ничего не требовало и не советовало. Оно почему-то читало мне выдержки из нашей незаконченной научной работы о Сияющих. Считается, что у Сияющих нет любви, и всё в супружеском союзе подчинено строгому расчёту и жёстким регламентам. Мы с отцом хотели показать, что это утверждение поверхностно и там всё совсем не просто. Я стояла на краю пропасти и слушала его голос, читающий легенду Сияющих о двух половинках единого целого и его собственное толкование расчёта их уравнения энергетического баланса супружеских пар… Прыгнуть я так и не смогла, стало ясно, что на самоубийство у меня не хватает сил. Потом появились спасатели, меня сняли с крыши и отправили в больницу в сопровождении эскорта из журналистов.
Чикахуа без всяких эмоций пожала плечами:
– Видео со мной в главной роли, стоящей на краю крыши небоскрёба, и последующий комментарий лечащего врача на тему депрессивного психоза, усугублённого алкоголизмом, стало последней каплей. Банкир негласно организовал развод, и меня тихо и без лишнего шума вышвырнули вон, предварительно напомнив обо всех подписанных бумагах и выплатив для гарантии отступных. Я вернулась в отцовскую квартиру и два дня просидела напротив бутылки, но впервые за год так к ней и не прикоснулась. Мне всё время слышался папин голос… И я решила, что должна закончить эту научную работу, как он хотел. За институт было уплачено, полученных отступных на поступление в аспирантуру хватало с лихвой. Если не транжирить, то вполне можно жить. Я спрятала бутылку, загрузила архив с отцовскими записями и принялась за работу.
Роскошная красотка тихо фыркнула, насмехаясь сама над собой:
– Но реальность оказалась иной. Как только в институте узнали о моём разводе, сразу же выперли отовсюду, разве что из самого института не смогли – плата-то внесена. С того момента я успела привыкнуть к тому, что всем вокруг плевать на мои личные качества и способности, за исключением внешности. Что в институте, что в шоу-агентстве, что вне этого, всё сводилось к примитивной формуле: хочешь получить выгодное предложение – ложись в постель. Не хочешь в постель – довольствуйся крохами. Девушкам с невзрачной внешностью такого никто не предлагал, по крайней мере на каждом шагу уж точно. Их жизнь была вполне обычной. Особенно тем, кому повезло родиться замухрышками. А моим красивым приятельницам из шоу-агентства повезло родиться без глупых иллюзий и идиотских внутренних метаний. По крайней мере они легко с ними справлялись. Я постоянно слышала от них что-то вроде, мол, чего ты заморачиваешься, страдать от отсутствия любви лучше в роскоши, чем на помойке. Все мы тут несчастные, глядим в бутылку, не ты одна, так что не выпендривайся и живи с нелюбимым, но состоятельным. Это не мы такие, это нас жизнь заставила. Так что лучше её не усложняй, она и без этого сложная.
Темноокая красотка философски вздохнула и в который раз усмехнулась:
– В общем, им проще. Они родились без психических отклонений и смогли приспособиться к жизни. А вот я не смогла. Меня от каждого такого предложения вгоняло в депрессию всё глубже, и я держалась только благодаря идее завершить научную работу. Завершить, конечно же, не удалось. Институт я закончила и даже поступила в аспирантуру, но дальше всё зашло в тупик. Из-за войны со Светлыми любые темы, выставляющие Сияющих не в дурном свете, были в опале. В итоге мне прямо сказали, что либо я даю немалую взятку, либо сплю с кем надо, либо никакой научной работы не будет. И лучше бы мне не дергаться по этому поводу, не то моя научная работа может оказаться очень похожей на предательство благородных идеалов Коалиции Низкоэнергетического Пространства. В шоу-бизнесе ситуация была схожей: или выгодно вложи свою внешность и тело, или зарабатывай копейки. И помни, что годы идут, подрастает следующее поколение красоток, и состоятельные люди не будут интересоваться тобой вечно. Зато снящаяся по ночам настоящая любовь так и не приходила. Даже наоборот, стало нарастать ощущение, что я упустила свой шанс, и её у меня никогда не будет. Тем более что все вокруг, едва меня завидев, сразу же делали однозначный вывод: красивая – значит, ищет больших денег. А если очень красивая – то очень больших денег. Состоятельные мужчины доставали кошельки, а когда слышали отказ, искренне считали, что я набиваю цену. И когда я отказывалась от предложений замужества от нелюбимых, но состоятельных людей, поражались степени моей алчности и заоблачным запросам. Те, у кого не было денег, и вовсе обходили меня стороной, заранее предпочитая не связываться, потому что идеалы очень красивых женщин известны всем слишком хорошо: деньги, большие деньги и очень большие деньги. Никто не верил, что я просто ищу свою любовь и не согласна на другое. Потому что все красотки так говорят, но в итоге всегда выходят замуж совсем не за батрака с тростниковой плантации. Потому что перетерпеть бедность в сто раз тяжелее, чем всего лишь нелюбимого, но богатого мужа. К тому же все знали, что я уже побывала замужем, а значит, сказочку «Я его люблю не за деньги и не за внешность, у него такая неповторимая душа!» мне самой себе рассказывать не привыкать. А раз так сильно выпендриваюсь, то наверняка только и жду варианта повыгоднее развестись, так что замуж такую брать себе дороже, проще держать в любовницах. Вот так я оказалась в пустоте, которую сама вокруг себя создала.
Чикахуа вяло сделала жест рукой, мол, всё это теперь не важно.
– Всё закончилось тем, что в один прекрасный момент я поняла простую истину: так будет всегда. Сколько бы образований у меня ни было. И меня вновь потянуло на край крыши. Вот только я уже знала, что сил сделать шаг мне не хватит, поэтому решила, что за меня это должен сделать кто-то другой. В смысле, кто-то другой должен меня прикончить и избавить от этих мучений. Но умирать от рук каких-нибудь извращенцев или маньяков в грязных трущобах не хотелось. Хотелось хотя бы умереть как-то благородно, раз уж благородно жить не удалось. И я решила, что пойду в армию, завербуюсь на войну со Светлыми, и там погибну в бою с Сияющими. А кто в армии всегда погибает красиво? Пилоты космофлота и робовоины. Их Сияющие убивают антивеществом, мгновенно распыляя на атомы. Даже трупа не остаётся, и не придётся гнить и кормить червей в какой-нибудь грязи. Меня это устроило.
На лице Чикахуа отразилась лёгкая гримаса досады.
– Но учиться на пилота боевого космофлота оказалось слишком долго, а поступать на обучение – слишком сложно. Зато на робовоина в связи с бумом наёмничества учат быстро и много где, только плати. Я продала квартиру и дорогие безделушки, скинула приятельницам по шоу-агентству гламурные шмотки в четверть цены, собрала все деньги и уехала на другой материк. Там и оплатила коммерческое обучение в школе робовоинов при какой-то очень большой воинской части. К исходу первого месяца обучения стало понятно, что в армии мне лучше не станет. Недвусмысленные предложения сыпались со всех сторон и от всех подряд, и такого количества неотёсанных примитивных болванов и таких же злобных завистливых крокодилов я прежде не видела. В первые дни мне казалось, что я среди самых грязных отбросов общества и до окончания обучения просто не доживу. Но потом интеллигентские чистоплюйские иллюзии рассеялись, зато опыт сожительства с первой женой бывшего мужа очень пригодился. Вскоре все узнали, что я та ещё дрянь и стерва. Грязных предложений от этого меньше не стало, даже наоборот, зато цепляться за меня языками желающих поубавилось. Я даже обзавелась парочкой приятельниц, которые за спиной поливали меня грязью, зато в лицо мило улыбались, и было хоть с кем разделить арендованную квартиру. Денег мне хватало, но жить одной было страшно, вдруг ещё вломятся среди ночи, вокруг одни отморозки в наколках… В конечном итоге так едва не произошло.
Темноокая красотка вперила безразличный взгляд в нависающий над операторским креслом потолок кабинной капсулы и обыденным тоном продолжила:
– За первый год обучения я отвергла штук пятьдесят предложений о замужестве и штук пятьсот менее притязательных предложений. Многие из желающих попользоваться мною в постели были посланы раз по двадцать. В итоге кое-кто из них обиделся. Десяток отморозков поймали меня средь бела дня прямо на выходе из школы робовоинов и поволокли в какую-то подворотню. У меня было с собой дамское оружие, я пыталась выстрелить, но меня схватили за руку, и выстрел ушёл мимо. Повезло, что его услышали на КПП воинской части. Военные выслали вооружённый патруль и нападающие разбежались, засветив мне пару раз по физиономии. Пришлось пропустить неделю занятий, пока проходил заплывший глаз и синяк под ним, а в остальном обошлось. Моим приятельницам с трудом удавалось скрывать радость, охватывающую их при взгляде на мою расквашенную физиономию, но нужно отдать им должное: они не только просидели со мной всё это время, но и дали ценный совет. Одна из них прямо сказала, что не понимает меня. О моей популярности можно только мечтать, я в один миг могла бы вступить в выгодный брак и забыть обо всём, но вместо этого я страдаю ерундой, а моя голова забита совершенно идиотскими глупостями. Потому что бешусь с жиру, а вот если бы ей досталась такая внешность, она бы уж точно не растерялась! Вторая подруга предрекла, что данное злоключение у меня первое, но вряд ли последнее. Особенно теперь, когда нападавших на меня отморозков выпрут из школы робовоинов без возмещения оплаты, а то и пришьют срок, если смогут доказать вину. Не они, так другие рано или поздно до меня точно доберутся. Я тогда просто лежала на кровати и смотрела в потолок, мне не хотелось ничего, только скорее закончить обучение, улететь на войну и разлететься на атомы в прекрасной и ослепительной вспышке чистой энергии. Пусть хоть что-то истинно чистое будет если не в моей жизни, то хотя бы в смерти.
Не несущий эмоций тихий голос Чикахуа только подчёркивал скопившуюся в её сердце боль, и Куохтли сжал её руку, стремясь поддержать хоть как-то. Темноокая красотка грустно улыбнулась в ответ и положила голову ему на грудь. Их шлемы соприкоснулись, и её голос зазвучал ближе, становясь более живым и от этого ещё более печальным:
– Последней точкой стал разговор с военным следователем. Школа робовоинов хоть и была коммерческой, но относилась к армейской дивизии боевых роботов, военные таким способом обеспечивали себе приработок. Весь парк боевых машин, учебные полигоны и преподавательский состав – всё было армейским, и потому расследованием случившегося со мной инцидента занялась военная полиция. Следователь оказалась пожилой дамой-офицером пышных форм, но даже в таком виде было заметно, что в молодости она была привлекательной женщиной. Я отказалась опознавать напавших на меня, сказала, что никого не узнала. Хотя все они учились со мной в одном дивизионе. Следователь была неглупа и всё поняла. И поговорила со мной начистоту, заявив, что я должна найти себе покровителя, потому что, во‑первых, везение не бывает вечным, а, во‑вторых, само по себе окончание школы ещё ничего не даёт. До формирования объединённого галактического флота остаётся несколько лет, которые мне предстоит ещё как-то прожить…
Дыхание Чикахуа замерло, словно темноокая красотка собиралась решиться на откровение, о котором позже придётся пожалеть, и она склонила голову так, чтобы Куохтли не видел её глаз.
– Наверное, я сломалась именно в тот день, – всё тем же бесцветным голосом продолжила Чикахуа. – Но пусковым моментом стало моё возвращение на занятия. Так как я никого не обвинила, полиция положила дело под сукно, и никого не арестовали. Половина наших отморозков была довольна моим поступком, многие даже заявляли, что я, мол, своя девчонка в доску. Зато другая половина уродов решила, что я никого не сдала потому, что на самом деле люблю жёсткий секс, и это мой намёк окружающим. Мол, если есть тут настоящие мачо, пусть доведут до конца начатое. Об этих шептаниях за моей спиной мне с превеликим удовольствием доложили мои любящие подруги. И тогда мне стало совсем всё равно. Я несколько дней провалялась дома, пьяная в стельку, после чего меня вызвали к начальнику школы, чтобы официально предупредить, что я на грани отчисления. Начальником школы был полковник, командир одного из дивизионов содержавшей школу дивизии. Не очень старый и очень неприятный тип с оплывшими щеками, из-за чего он постоянно напоминал мне большую экваториальную жабу. С той секунды я стала называть его про себя Жабой, хотя смелости назвать его этим прозвищем в лицо у меня так никогда и не хватило. В общем, плотоядный блеск в его глазах вспыхнул при первом же взгляде, хотя обвинять его в этом было бы несправедливо, потому что так со мной происходит всегда… Ну а дальше всё просто. Глупцом полковник не был, он провёл со мной долгую беседу и выяснил всё, что хотел. После чего прямо предложил мне покровительство, в чём я ни секунды не сомневалась с того самого момента, как только вошла в его кабинет.
Голос Чикахуа дрогнул, она слезла с Куохтли, села на край приборной панели, отвернулась и продолжила, не глядя на него:
– И я согласилась. С того дня всё изменилось. В школе все узнали, что я девушка полковника. Он объяснил это очень доходчиво: провёл показательные учения с боевой стрельбой между учениками и робовоинами своего дивизиона. Опытные армейские офицеры на глазах у всех в ходе учебного боя расстреляли всех моих обидчиков с завидной точностью. Последнего, который успел катапультироваться, убивать внутри кабинной капсулы не стали. Вместо этого его извлекли оттуда и увезли якобы в больницу. Через час его голова валялась в отхожем месте полевого туалета. На место проведения учений сразу же нагрянула военная полиция, которая провела расследование и к вечеру того же дня сообщила, что всё произошло в рамках боевой подготовки и не выходит за рамки страхового случая. Начальник следственной команды и полковник хлопнули друг друга по плечу и разъехались. А голова в сортире была объявлена муляжом. Типа, тот болван добровольно покинул школу и напоследок устроил такую вот дурацкую шутку. Посему страховая компания выплатит средства на ремонт школьных машин, а на освободившиеся места возьмут новых абитуриентов. После того случая никто не решался ко мне близко подходить, а я согласно графику раз в неделю ложилась в постель с полковником. Оставшиеся дни недели я пила. И если удавалось протрезветь к утру, то шла на занятия. В итоге мои навыки робовоина оказались далеки от максимально возможных для выпускника школы, но мне было уже глубоко наплевать. Добежать до точки боевого соприкосновения с Сияющими хватит – этого достаточно.
Монотонные интонации темноокой красотки вновь приобрели безразличный оттенок:
– Так я школу и закончила, просыхая лишь частично. Из-за моей стервозности на меня всё чаще жаловались офицеры, а из-за постоянного пьянства у меня начала портиться внешность, и полковнику это не понравилось. Он потребовал, чтобы я перестала столько пить и вернулась к занятию танцами. Иначе он оставляет за собой право применять ко мне силу. На что я завила, что буду делать, что хочу, иначе оставляю за собой право уйти к другому, например, к командиру дивизии или начальнику штаба. Они оба были совсем уж престарелыми, но вряд ли бы отказались. Полковника это взбесило, и он приказал запереть меня на гауптвахте в одиночной камере и держать там, пока окончательно не просохну. Неделю я бесилась в одиночке, пиная ногами тарелки с едой, которые мне приносили на приём пищи, потом мне стало скучно, и я потребовала от полковника, чтобы мне принесли мою научную работу, чтобы скоротать время. Это было ошибкой. Полковник прочёл отцовские документы и явился в камеру лично, без свидетелей. И сообщил, что эти данные являются прямым преступлением, и за разработку экстремистских материалов в пользу расы-противника мне грозит суд и пожизненный срок. Поэтому он даёт мне возможность выбора: либо моя научная работа ложится на стол следователям с соответствующими комментариями, либо я признаю его право на владение собой и подчиняюсь всем его требованиям. На принятие решения мне даётся две недели, которые я проведу на гауптвахте, а все мои документы пока останутся у него.
Чикахуа безнадежно вздохнула и продолжила, упершись стеклянным взглядом в тусклое свечение осветительной панели, находящейся в режиме аварийного питания:
– В тот момент мне казалось, что он блефует, и никакое это не преступление, ведь это же была научная работа, которую я готовила официально, пока училась в аспирантуре… В общем, я попросила его оставить мне научные материалы, чтобы не подохнуть от тоски, он не отказал. Две недели я читала отцовские записи и занималась танцами прямо в камере, восстанавливая форму, потом сказала полковнику, что соглашаюсь на его условия. Он снял мне апартаменты недалеко от воинской части, но документы так и не отдал. Сказал, что занимается моим устройством на армейскую службу и назначением в свой дивизион. Месяц я тренировалась по шесть часов в сутки и не пила ни капли, из-за чего терпеть постельные сцены с Жабой стало совсем невмоготу, и крыша у меня едва не отъехала окончательно. Но я всё-таки добилась своего. Жаба поверил, что я взялась за ум, и расслабился. Ещё через две недели мне удалось выяснить, где он хранит мои документы. Оказалось, что у себя дома. Я заявилась туда, пока его не было, и приятно поболтала с обеими его женами. Пришлось соврать, что Жаба планирует подстроить развод с одной из них и жениться на мне. Но я молодая и красивая, имею много предложений, и хочу заполучить брак повыгоднее. А такой-сякой Жаба отобрал у меня документы и бесится от ревности. Но если его жены отдадут мне их, я смогу наконец-то уехать в столицу к другому потенциальному жениху. Ложь далась мне с лёгкостью. Жены полковника были давно уже не первой свежести, они оказались наслышаны обо мне от сплетниц, поэтому сразу поверили и пришли в праведное негодование. Через пять минут все мои документы были у меня, а ещё через два часа я уже сидела в салоне лайнера, следующего на соседнюю планету моей цивилизации.
Взгляд темноокой красотки оторвался от осветительной панели и вяло переместился на маршевые экраны, на одном из которых виднелись боевые роботы ветеранов Третьей Команды, стоящие вокруг боевой машины Яотла.
– Но оказалось, что Жаба не блефовал. За два года обучения в школе робовоинов многое изменилось, и моя научная работа действительно стала относиться к категории экстремистских и изменнических материалов. Взбешённый полковник натравил на меня полицию, и я не попалась лишь потому, что свалила с планеты очень быстро. Меня объявили в розыск за распространение враждебной идеологии, и пришлось убираться из созвездия чуть ли не опрометью. Так я оказалась в другом созвездии, где меня никто не искал, но не приходилось сомневаться, что за такое обвинение я попаду за решётку где угодно, если засвечусь. Деньги у меня были, но до формирования общегалактического флота оставалось три года, и на такое время их точно не хватало. Жить не хотелось, умирать тоже, просто не хотелось ничего. Поэтому я решила пойти в наёмники. Подумала, что постоянное пребывание на грани гибели поможет мне не сойти с ума за эти три года, а если убьют – то всем проблемам конец. Я покопалась в сети, нашла пару-другую частных военных компаний и облетела их вербовочные пункты. Предложение Нопалцина оказалось самым выгодным.
Чикахуа на секунду замолчала и, не оборачиваясь, спросила:
– Как думаешь, почему?
– Жалованье у нас так себе, – глухо произнёс Куохтли, понимая, что она имеет в виду. – Наверное, Нопалцин потребовал от тебя меньше других?
– Это настолько заметно? – Чикахуа горько улыбнулась монитору. – Ты прав. Он не стал ставить какие-то особые условия. Сказал, что может взять меня просто так, но за гроши и не на должность робовоина, потому что у меня нет стажа, а профессиональные тесты я прошла неважно. Но я могу получить выгодный контракт, если проявлю изобретательность в соседней комнате его рабочего кабинета. И всё. Больше от меня ничего не требуется, хотя если мне понадобится покровитель, а таковой понадобится обязательно, он всегда к моим услугам. Как видишь, контракт робовоина максимальной категории я получила. И самого лучшего робота в Команде тоже. Яотла я ненавижу, но он хотя бы не такое быдло, как остальные. Наёмники – это не цветник и не школа искусств… Его аппетиты можно умерить с помощью скандала, что позволяет мне реже прикладываться к бутылке, и он уж точно поприятнее Нопалцина. – Она издала язвительный смешок: – Принципы, бескомпромиссность, честь… Куда всё делось… Остались лишь мечты, которые на медицинском языке называются депрессивным психозом, усугублённым алкоголизмом. Впрочем, пить я стараюсь как можно реже, зато спортом занимаюсь неукоснительно.
Не хочется терять форму. Пригодится.
Чикахуа обернулась и посмотрела Куохтли в глаза:
– Вот и всё. Теперь тебе обо мне всё известно. Ну и? Ещё осталось желание закрыть меня собой?
– Я тебя никому не отдам, – угрюмо заявил Куохтли. – Прежде, чем обидеть тебя ещё раз, им придётся убить меня. Мне кроме кредитов терять нечего.
– Значит, мы погибнем очень скоро, – на лице темноокой красотки зажглась ласковая улыбка. – Зато вдвоём. Можно, я останусь здесь, у тебя? Навсегда! Всё равно это «навсегда» не будет долгим.
– Конечно, можно, – Куохтли виновато развёл руками. – Только здесь тесно для двоих. Извини…
– Уместимся! – задорно хохотнула она. – Операторское кресло запросто выдерживает двоих, если знать, как! Я тебе покажу. Если обещаешь меня поцеловать!
Она сняла свой шлем и распустила густые, чёрные как смоль, волосы длиной по локоть, после чего сняла шлем и с него. Чикахуа с шутливо-вопросительной рожицей протянула руки к Куохтли, и по её счастливо улыбающемуся лицу текли слезы. Куохтли заключил её в объятья, она оттолкнулась от пульта управления и опрокинула их обоих на операторское кресло. Оказавшись сверху, Чикахуа слилась с ним в поцелуе, и Куохтли почувствовал, как на его лицо падают тёплые слезинки.
– Почему ты плачешь? – Куохтли осторожно отстранил её от себя. – Если ты думаешь, что должна мне… себя… то это не так. Мне от тебя ничего не нужно. Просто побудь рядом, так мне будет лучше. Всё равно перед смертью не надышишься.
– Я от обиды, прости, – Чикахуа вытерла слезы, – ты тут ни при чём, если уж кому-то и думать о тебе плохо, то точно не мне. – Она прижалась к Куохтли. – Я всегда ждала чистой любви в виде принца на белом звездолёте. А если вокруг нет белых звездолётов, только грязные самосвалы, то чистая любовь должна быть хотя бы принцем самосвалов. Девушка из интеллигентной семьи не собиралась рассматривать варианты из простых работяг. Мамина заслуга. Она хорошо помнила своё детство на плантациях и чуть ли не с самого рождения учила меня не обращать внимания на мужчин из социальных слоёв, которые были ниже нашего. Отец ей не препятствовал, но однажды, когда мы собирали материалы по Сияющим, специально указал мне на одно из их уравнений расчёта баланса двух энергетических половинок. Сияющие считают, что в поисках настоящей половинки сначала всегда необходимо тщательно изучить, кто находится вокруг тебя, потому что две Сущности-половинки, проникая в наш слой Вселенной, стараются воплотиться в нём ближе друг к другу. Чаще им это удаётся, хотя и не всегда. Поэтому сперва нужно убедиться, что твоя половинка не находится у тебя под носом, просто ты её не замечаешь, и только после этого отправляться в странствия. Но даже там необходимо быть внимательным к своему окружению. Потому что половинки стремятся найти друг друга, и можно в поисках недостижимого идеала не заметить свою любовь, всё это время находившуюся рядом. Я тогда не придала этому значения, потому что обращать внимание на невзрачных неудачников мне не хотелось. В конце концов, это же каноны Сияющих, а не Красной расы. Какие тут половинки, у нас другая жизнь. Я быстро забыла о том уравнении. Но они оказались правы. Они всегда оказываются правы. Я поняла это слишком поздно…
Чикахуа поправила волосы и вновь поцеловала Куохтли.
– Я поняла это в джунглях Ушмаицу, когда ты выпустил тепловые ловушки навстречу ядерным боеголовкам. Ты собрался погибнуть только ради того, чтобы я смогла уйти… В ту секунду я испугалась смерти, хотя всё это время её ждала, а ты пошёл на смерть, хотя никогда к этому не стремился. Мне стало так… стыдно. Я вдруг вспомнила, сколько раз за эти годы ты рисковал собой, чтобы вывести меня из-под удара, и никогда после об этом не напоминал. Всегда сидел молча где-нибудь вдали и так грустно на меня смотрел. Яотл любит потешаться над этим, а я… – Она на мгновение умолкла: – А я не смогла увидеть утонувший в грязи прекрасный цветок. А ведь это мой цветок! Там, на Ушмаицу, когда неожиданно появились Сияющие, я не пошла в атаку, о которой мечтала столько лет. Вместо этого я первой выскочила из робота и попыталась пробраться к тебе. Я боялась, что они тебя убьют, ты ведь не заглушил силовую установку. В результате мы пролежали в кустах рядом друг с другом почти час, но я так и не решилась с тобой поговорить. Сегодня ты снова закрыл меня собой, и я отчётливо поняла, что уцелею под этим орбитальным ударом, потому что ты примешь его на себя. И после этого я действительно стану никому не нужна. Я смотрела на экраны, и волна взрывов приближалась ко мне, словно в замедленном кино, и вместо мыслей о смерти в сознании прозвучал голос отца. Он был горек, устал и разочарован. И произнёс лишь одну фразу: «Слепая эгоистичная дура». Отец никогда меня так не называл… Орбитальный удар каким-то чудом прекратился, и ты выжил, но все видели, как ты хотел меня спасти, и стало ясно, что теперь Яотл запишет тебя в список людей, от которых нужно избавиться в первую очередь. Разве может быть вариант погибнуть красивее, чем в бою бок о бок с сердцем, любящим тебя чистой любовью? Я думала, что в нашем мире такое давно уже случается только в легендах. Я решила больше не ждать войны с Сияющими, сидя в обнимку с тоской и бутылкой. И влезла к тебе! Ты ведь сам ни за что не подойдёшь, тебя до старости ждать можно!
– У меня любимой девушки никогда не было, я не знаю, что надо говорить, когда подойдёшь, – признался Куохтли. – А ты ещё со всеми, кто подходит, так обидно обходишься… Лучше не лезть.
– Вот и пусть не лезут! – Чикахуа на мгновение скривилась, но вновь улыбнулась и потянулась к нему губами: – А тебе ничего не надо говорить. За тебя говорят твои поступки. Знаешь, наверное, смешно прозвучит, но одна из главных Заповедей Сияющих гласит, что оценивать кого-либо нужно только по деяниям, слова значения не имеют, потому что сказать может каждый.
Она обняла его крепче, и несколько минут они лежали в объятьях друг друга, не произнося слов.
– Скажи, почему ты подражаешь Сияющим? – Куохтли осторожно убрал густую прядь с её лица.
– Ты первый, кто заметил, – улыбнулась Чикахуа.
– Если поменять чёрное на белое, то сложно не заметить сходства, – Куохтли дотянулся до тумблеров информационной панели и щёлкнул несколькими рычажками. На экране возникла раскадровка сделанной им фотосъёмки Валькирий. На соседнем экране вспыхнуло объёмное фото Чикахуа. – У тебя даже походка похожа на её. Просто Сияющие очень высокие, и это не бросается в глаза сразу, но всё равно видно, что сходство с Валькирией у тебя есть, только оно, как бы это сказать, ну… как уменьшенная копия в негативе, что ли…
– Уменьшенная копия в негативе, – с весёлой иронией хохотнула Чикахуа. – Надо запомнить! Такое сравнение мне в голову не приходило! А вообще ты прав. Я стараюсь быть на них похожа. Это моя маленькая личная сказка, персональная страна иллюзий, в которой я схожу с ума, чтобы не съехала крыша в реальной жизни.
– А что в них такого хорошего? Они же агрессивные маньяки-убийцы, непримиримые ко всем!
– Ага-ага, а ещё они питаются Людьми! – поддакнула Чикахуа. – Пожирают всех, кого увидят! То-то же Светлых рас на периферии пространства высоких энергий расплодилось бессчётное количество! Сияющие выращивают их для съедения! Ты обратил внимание, как жестоко они сожрали пленного Легированного на Ушмаицу? И других Гиен, что выползли из подземной норы ради эвакуации своего раненого? Жуть! Кровожадные твари, лишённые толерантности! А, да, ещё демократии, совсем забыла!
– Я серьёзно! – обиженно возразил Куохтли. – Они же убивают всех подряд, даже детей!
– Они убивают всех подряд только тогда, когда эти самые «все подряд» вторгаются на их территорию, – устало вздохнула Чикахуа. – Сияющие ещё до Первой Всеобщей никогда не претендовали на пространство низких энергий, оно для них эволюционно бесполезно и даже вредно. А после того, как был создан Рубеж, и вовсе перестали за него выходить, разве только с дипломатическими или спасательными миссиями, да и то, если кто-то из Тёмных сперва попросит. Даже их шпионы действуют настолько скрытно, что никто их не видит и толком не знает, как они это делают. Сияющие неукоснительно соблюдают Заповеди, данные им Высокомерными Светлыми, а там сказано, что нельзя отдавать чужакам своё пространство ни при каких обстоятельствах, но и самим нельзя претендовать на чужие территории. Поэтому Сияющие заселяют только свои галактики, где нет других разумных видов. А там, где есть другие Светлые, то бишь в периферийных галактиках высокоэнергетического пространства, Сияющие колонизируют только солнечные системы звёзд-гигантов и супергигантов, да и то лишь тогда, когда там нет своих разумных жизненных форм. Кстати, обычно их там нет, потому что энергетическая активность супергигантов слишком мощная, да и гравитация на планетах-гигантах зашкаливает. А для Сияющих это родные условия существования. Они даже сами себе создали правило, согласно которому им нельзя колонизировать выгодные планеты, если неподалёку имеется даже примитивная разумная форма жизни. Потому что когда-нибудь она разовьётся, выйдет за пределы материнской планеты, и ей потребуется пространство для экспансии. Вот такие они кровожадные маньяки.
– Но почему тогда вся Вселенная ополчилась на них? Если они такие хорошие?
– Может, потому, что вся Вселенная плохая? – Чикахуа насмешливо фыркнула. – Впрочем, мы сейчас сильно оскорбили всю Вселенную, потому что она невообразимо огромнее нашего четырёхмерного слоя. Просто у Сияющих и вообще у Светлых есть много чего вкусного, а многие Тёмные своё или сожрали уже, или доедают остатки. Вот все время от времени и решают снести Светлых, чтобы отобрать у них заманчивые плюшки. А больше всего плюшек у Сияющих, впрочем, как и их самих. Остальные Светлые обычно состоят с ними в союзе. Вот так всё и происходит – кроваво, но совсем незамысловато. И, кстати, Сияющие никогда не нападают первыми. Они даже нарушителей границ в самый первый раз выдворяют за Рубеж целыми и невредимыми, да ещё и за свой счёт. Впрочем, денег у Сияющих не существует, так что по поводу расходов они особо не заморачиваются. Вывезут тебя, куда попросишь, если сам вернуться не в состоянии.
– Но как же огромное количество документальных свидетельств о том, как Сияющие нападали на пространство низких энергий и вырезали население целых планет? – привёл аргумент Куохтли. – Поголовно! Не жалея ни старых, ни малых! Планета становилась необитаемой!
– Пропаганда не дремлет, – хохотнула темноокая красотка. – Власть имущим как-то надо держать народ в страхе. Для этого лучше всего подходит внешний враг, чтобы люди не занялись поиском внутреннего. Потому что такие поиски неизменно приводят к тем, кто составляет пирамиду власти. Поэтому мы враждуем друг с другом тогда, когда нет возможности враждовать со Светлыми. Но если хочешь знать подробности о зверствах Сияющих, то могу поделиться. Они действительно уничтожили множество цивилизаций Тёмных. И всегда это был акт возмездия за то, что эти цивилизации уничтожали население какой-нибудь планеты Сияющих. У них есть Заповедь: «Обращайся с другими так, как они обращаются с тобой». Они ей следуют. Больше всего от этого страдают Серые и рептилии, но Серые – особенно. Это у них в ходу поработить какую-нибудь подростковую цивилизацию, выпотрошить планету под ноль, а потом зачистить местное население, чтобы замести следы. До Первой Всеобщей они часто вторгались в пространство Светлых и порабощали слаборазвитые планеты. После создания Рубежа мы, Тёмные, обратили свою неуёмную энергию жадности друг на друга. Но иногда появляется какая-нибудь цивилизация с отсохшими напрочь мозгами, которая вторгается в пространство Светлых или даже Сияющих. В результате в родной мир придурков заявляется возмездие в виде воинской касты Сияющих. За Светлых они мстят только в двух случаях: если их попросят пострадавшие или если они обнаружат, что пострадавших уничтожили поголовно и просить больше некому. Обычно после такого возмездия цивилизация-агрессор лежит в руинах, но под ноль Сияющие её не зачищают. Это делают соседи, которым понравилась идея наложить лапу на территорию ослабленных конкурентов. А геноцид удобнее всего списывать на Сияющих. Самим же Сияющим глубоко наплевать, что о них говорят за Рубежом, потому что за Рубеж они не выходят.
– Ты хочешь сказать, что все документы об уничтожении Сияющими целых цивилизаций – фальшивка? – Куохтли недоверчиво насупился. – Я всегда считал, что дыма без огня не бывает.
– Не бывает, – согласилась Чикахуа. – Большинство таких фактов действительно подделка, но есть и настоящие. Если кто-то вторгался в пространство Сияющих и истреблял их население на целой планете, они отвечают тем же. К счастливому победителю домой прилетает флот из эпицентра пространства высоких энергий и полностью уничтожает всех, кого находит в их солнечной системе. В старых архивах есть упоминание, что когда-то очень давно, ещё до Первой Всеобщей, Сияющие в ходе операции возмездия уничтожали только вооружённые силы и инфраструктуру цивилизации-убийцы. Но это всегда заканчивалось одним и тем же: разгромленная цивилизация вспыхивала жаждой мести, восставала из руин и приносила Сияющим ещё большее кровопролитие. В конце концов Сияющим это надоело, и они перестали отклоняться от Заповеди «как ты мне, так и я тебе». И цивилизации-убийцы стали уничтожаться поголовно.
– Но это же жестоко и негуманно! – воскликнул Куохтли. – Там же женщины и дети!
– Не те, случаем, дети, которые вырастают, становятся солдатами и летят вырезать очередную планету Сияющих? – уточнила Чикахуа. – А женщины рожают этих самых будущих солдат? А заодно политиков, устраивающих бойню, работяг, на эту бойню вкалывающих, и всё остальное стадо энергично жующих бизонов, всему этому весёлому занятию молчаливо потворствующих? У Сияющих, если что, молчаливое потворство считается одним из самых страшных преступлений.
– В таком случае, всё пространство низких энергий появляется на свет преступниками, – Куохтли невесело поморщился. – Хотя это, конечно, наши проблемы. Каждый сам выбирает, как жить. А если не хочет выбирать, то всегда найдётся, кому выбрать за него. Глупо потом жаловаться.
– Ты только что перефразировал ещё одну Заповедь Сияющих, – хохотнула Чикахуа с лёгкими нотками сарказма в голосе. – Не думаю, что Сияющие считают преступниками всех Тёмных поголовно, иначе бы не помогали тем, кто просит у них помощи, но вряд ли они пылают к пространству низких энергий горячей любовью. Поэтому и сидят за своим Рубежом, не высовываясь, и не пускают никого к себе. Да и зачем? Всё равно пришельцев в чужом энергонном пространстве ждёт вырождение, и всем об этом известно. Так что сразу ясно, с чем приходят незваные гости – ни с чем хорошим! За миллиарды лет у всех Светлых, особенно у тех, кто обитает на приграничных планетах, было множество возможностей в этом убедиться. И Сияющие не исключение. Они не раз теряли население пограничных планет поголовно.
Она бросила на него иронический взгляд и риторически поинтересовалась:
– Кто бы на их месте не отомстил? Ты, что ли? И, если тебе от этого станет легче, Сияющие не гоняются по планете цивилизации-убийцы с окровавленным топором в руках за каждым грудным ребёнком. На орбиту вешается Очиститель, и по всей планете выпадает ласковый тёплый дождичек. В результате вирус делает всех, кого не уничтожили в ходе боевых действий, бесплодными. И цивилизация-убийца быстро вырождается сама, тихо и мирно. Ну, почти. Потому что часто выжившим становится море по колено, и они на прощание решают от души зажечь. Иногда последние десятилетия цивилизации-убийцы бывают очень весёлыми. Как правило, всё заканчивается появлением предприимчивых соседей, которые дождались самоуничтожения вируса. Сияющие не делают его вечным, они всегда берегут живые планеты. Их философия гласит, что живая планета есть священная колыбель жизни и если ты не создавал эту планету, то не тебе и разрушать её. Неудачная разумная форма жизни может погибнуть от рук конкурентов или исчезнуть сама, это часть естественного отбора. Планета же способна стать колыбелью нового разума ещё множество раз. Посему живые планеты подлежит беречь. Это, кстати, законы Высокомерных. В деревенских школах такого не преподают за ненадобностью, но в элитных учебных заведениях, готовящих к взрослой жизни отпрысков правящей олигархии и королевских семей, эти азы входят в базовые программы.
– Поэтому на Ушмаицу Сияющие не уничтожили Легированных? – Куохтли заинтересованно хмыкнул. – А я-то думал, почему этот факт особо не удивил военных. Они даже не стали выковыривать Гиен из-под земли, чтобы выяснить, в чём дело.
– Выковыривать силами армии горстку беглецов из пронизанной подземными тоннелями Ушмаицу – пустая трата времени, – отмахнулась Чикахуа. – Для этого есть кто-то вроде нас или другие охотники за головами. Но в тот день там произошло что-то действительно странное! Ты же видел, Легированные воспользовались аварийным маяком Сияющих! Но они не были заодно с Сияющими, иначе Сияющие отнеслись бы к ним иначе! Помогли как-нибудь! Уничтожили бы наш дивизион, их сил для этого было раз в двадцать больше чем достаточно, или вывезли бы Гиен куда-нибудь! Но Сияющие лишь допросили пленного и потеряли к Легированным интерес. И к нам тоже. А ты обратил внимание, куда делся сам аварийный маяк Сияющих?
– Они забрали его с собой, – неуверенно ответил Куохтли, напрягая память. – Кажется…
– Ты видел, кто из Сияющих его уносил? – оживилась Чикахуа. – Я следила за ними, когда они покидали поверхность, но ни у кого устройства не заметила!
– Может, они накрыли маяк полем преломления? – предположил Куохтли.
– Зачем? – немедленно возразила темноокая красотка. – Зачем им прятать собственный маяк?
– Ты хочешь сказать, что они оставили его Легированным? – удивился Куохтли. – Но для чего?
– Не знаю, – призналась Чикахуа. – Я не видела этого, это лишь моё предположение. Но то, что происходило на Ушмаицу, действительно очень загадочно! Как вообще Легированным удалось активировать аварийный маяк Сияющих? Разница в технологиях не просто огромна, разнится сама суть, сама природа технологий! Откуда у беглой дивизии боевых роботов такие возможности? Тут целый научный институт нужен! Мне почему-то кажется, что всё это как-то связано с загадочной историей кражи секретных императорских документов! Вот почему я хочу посмотреть на них поближе!
– Ты обещала не лезть из-за этого на смерть! – Куохтли невольно напрягся.
– Тише, тише, дорогой, не волнуйся. – На её лице расцвела ласковая улыбка, и Чикахуа нежными поцелуями покрыла его щеку. – Я не собираюсь умирать так быстро! Яотл все равно избавится от нас и сделает это очень скоро. Так что я хочу насладиться своим недолгим счастьем столько, сколько получится. Я буду осторожна, но ты должен мне помочь. Без тебя меня могут убить ещё на подходе.
– Что я должен сделать? – нахмурился он.
– Ты понесёшь меня к Яотлу на руках, – объяснила темноокая красотка. – Скажешь, что я спешила к нему, сорвалась с лестницы твоего робота и упала с большой высоты. Вряд ли он прикажет стрелять в робовоина, несущего его раненую любовницу. Он ведь ещё не знает, что бывшую. Если только ему не доложили по рации.
– Не доложили, – заверил её Куохтли. – В эфире тихо с того момента, как они ушли в бункер.
– Не факт, – возразила она. – У Яотла есть собственная шифрованная частота. На ней он поддерживает связь со своими шестёрками. Других туда не пускают, даже меня. Точнее, меня – особенно. Я пыталась пролезть к ним в эфир по-тихому, но для этого нужно иметь их скремблер, с особым алгоритмом шифрования. Но взять его негде, только если заказать на заводе-изготовителе, но завод сразу запрашивает у Яотла подтверждение, я пробовала. Бесполезно.
– У меня есть его скремблер, – сообщил Куохтли. – Яотл ничего не знает, я бы услышал.
– Его скремблер? У тебя?! – В глазах Чикахуа мелькнул страх, и она напряглась, ожидая предательства. – Он не пускает на секретную частоту никого, кроме… ты… – Она задохнулась.
– Я его украл, – Куохтли мстительно скривился. – Ещё до твоего появления в дивизионе. Один из шестёрок Яотла погиб в бою вместе с роботом. Машина восстановлению не подлежала и годилась только в лом. С тем контрактом всё было довольно рискованно, и дивизион убрался с планеты чуть ли не в час его завершения. Остались только раненые, в госпитале заказчика, и я в том числе. Кто-то из технической службы заказчика нашёл меня и отдал скремблер. Сказал, мол, это из вашей Команды, забирайте, оплата демонтажа прошла, но снять смогли только сейчас, потому что от робота осталось одно название, и какое-то время все считали, что скремблер не уцелел. Мол, случайно обнаружили, что он не расплавился вместе с остальной аппаратурой. Никаких расписок с меня не взяли, вот я и сделал вид, что ничего не получал. У заказчика очень быстро начались проблемы, наш дивизион получил другой контракт, в общем, никто про скремблер не вспомнил. Вот я и поставил его себе, чтобы хоть быть в курсе, если меня вновь пошлют на смерть, как в тот раз. С тех пор так и стоит. Толка от него немного, зато всегда знаешь, когда можно безнаказанно поспать.
– А ты не такой уж и безобидный! – Чикахуа заулыбалась, расслабляясь, и неожиданно стукнула его по груди ладошкой: – Знаешь, как ты меня напугал?! Я в первую секунду чего только не подумала! – Она с притворным гневом вцепилась руками ему в горло и принялась игриво душить: – Ты за это ответишь! Обнимай меня немедленно! И клянись, что ты мой навеки!
– Клянусь-клянусь, только не надо так сильно ногтями в кожу впиваться, – засмеялся Куохтли, сжимая её в объятиях. – Я сделаю для тебя всё, что захочешь! Я давно уже твой навеки!
– Всё, что захочу?! – Она шевельнула головой, поправляя густой поток волос. – Тогда целуй меня!
Чикахуа прильнула к нему, сливаясь в поцелуе, и Куохтли захлестнуло эйфорией счастья и ощущения нереальности. Он осторожно водил рукой по её телу, убеждая себя, что это не сон и она действительно здесь и с ним, но все слова, которые ему так хотелось сказать ей, предательски застыли где-то в груди.
– Дорогой, хватит гладить скафандр, – Чикахуа рассмеялась, ловя его за руку. – Всё равно он слишком грубый и не по фигуре, не то что униформа. И не смотри на меня, как на привидение! У тебя ещё будет возможность убедиться в том, что я настоящая! Это я тебе обещаю. Ну же, не молчи, скажи что-нибудь! Иначе я решу, что ты от меня устал!
– Зачем ты так одеваешься? – совершенно невпопад ляпнул Куохтли.
– Ты про аварийный скафандр? – Чикахуа сделала невинные глаза. – Жаль было денег! Подгонка по фигуре стоит дорого, а носить аварийный скафандр приходится редко. Не имеет смысла платить.
– Я про униформу, – улыбнулся Куохтли. – Она у тебя подогнана так плотно, что повторяет контуры тела чуть ли не один в один. Мало что скрывает.
– Тебе не нравится моё тело? – в её голосе мелькнули стёбные нотки.
– Ты сводишь меня с ума, – честно признался он. – Хотя для тебя это не новость. Ты всех с ума сводишь. Тебя не тревожит, что такое откровенное одеяние провоцирует всех вокруг?
– Да пошли эти похотливые ублюдки знаешь куда?! – Прекрасное лицо Чикахуа исказила гримаса ненависти. – И эти завистливые безобразные крокодилы вместе с ними! Им друг с другом самое место! Мне плевать, что там кого не устраивает! Больные озабоченные придурки! Я буду носить такую униформу, которую хочу, пусть подавятся своим мнением и возмущением!
Она немного успокоилась и продолжила:
– Я хочу быть похожей на Валькирию – и не волнует! Не для окружающих, для себя! Это помогает мне укреплять мой зыбкий мир нездоровых иллюзий, в котором я скрываюсь от всей этой грязи, в которую окунута с головой. Когда рядом никого нет, особенно в кабине боевого робота, я мечтаю! Да, представь себе, мне двадцать семь, но я всё ещё мечтаю! Я представляю себя Валькирией, чистой и свободной, храброй и неустрашимой воительницей! Которая сражается с негодяями, с грязью и подлостью, но не без шансов, как в нашем мире, а наоборот! – Её голос стал тише: – Прекрасная и совершенная Валькирия крушит бесконечное зло, а если станет совсем тяжко, то ей на помощь придёт могучий и бесстрашный непобедимый воин… который спасёт её и увезёт навсегда туда, где нет никакой грязи, где царит вечная сказка… – Чикахуа грустно улыбнулась, положила голову ему на грудь и с печальной иронией негромко произнесла: – Я же предупреждала, что психически неполноценная. Не обессудь.
– Это наш мир психически неполноценный, – Куохтли прижал её к себе. – А ты единственная…
Треск помех ожившего шпионского сканера оборвал его на полуслове:
– Король треф, туз червей! – раздался голос командира взвода пехоты.
– Туз червей, король треф! – ответил ему майор Яотл. – Три семёрки?
– Каре тузов. – Пехотинец отключился, и один из маршевых экранов показал, как силуэт Яотла в сопровождении нескольких ветеранов с носилками перемещается из шаттла к руинам бункера.
– Яотл, как всегда, на шифре, – усмехнулась Чикахуа. – Хотела бы я знать, что это означало.
– Полный успех, – Куохтли торопливо привёл кресло в сидячее положение и всмотрелся в экраны. – Пехота добыла документы и поднимается с ними на поверхность! Яотл пошёл встречать!
– Идём скорее! – Чикахуа соскочила с него и подобрала оба операторских шлема. – Надо успеть добраться до шаттла раньше них, а то потом могут не впустить!
Она протянула Куохтли его шлем, быстро надела свой и устремилась к выходному люку. Он едва успел уравнять давление внутри кабинной капсулы с забортным, как она распахнула люковую створу и исчезла в густой темноте вечной ночи. Куохтли поспешил за ней, предчувствуя недоброе. Он даже на полсекунды замер у закреплённого на стене штурмового бластера, но не стал перечить Чикахуа и полез наружу. Она права, солдаты только что из боя, наверняка без потерь не обошлось, все на взводе и на нервах. Увидев серьёзное оружие у него в руках, они могут открыть огонь при малейшем приближении. Тут бы просто так под раздачу не попасть. Куохтли карабкался вниз по скобам аварийной лестницы, вглядываясь в темноту под собой. Чикахуа не было видно, но звук ботинок скафандра, тихо постукивающих по металлу, выдавал её присутствие. Темноокая красотка миновала половину лестницы и спрыгнула с четырёхметровой высоты, пользуясь низкой гравитацией. Глухой шлепок сообщил о якобы неудачном приземлении, и в ближнем эфире раздался её переполненный стервозными интонациями голос:
– Куохтли, ты меня слышишь? – Она коротко выругалась, очень правдоподобно изображая смесь досады и возмущения. – Я сорвалась с твоей долбаной лестницы! Помоги мне встать! Ты что, оглох?
– Сейчас! – поспешил подыграть Куохтли. – Сейчас выйду!
– Вылетел пулей, болван! – зашипела Чикахуа. – Я не собираюсь лежать в этой помойке!
– Спускаюсь! – заверил её Куохтли. – Тридцать секунд! Ты в порядке?
– Если бы я была в порядке, то не орала бы тебе на весь эфир, придурок! – обозлилась она.
Куохтли спрыгнул на грунт, затуманивая ночной воздух облачком пыли, и склонился над лежащей на боку Чикахуа. Она украдкой подала ему знак, мол, всё правильно, давай дальше, и он снова вышел в эфир:
– Что с тобой? Встать можешь? – Не приходилось сомневаться, что пилоты шаттла ведут наблюдение за местностью в режиме ночного видения, и для полной правдоподобности Куохтли склонился над Чикахуа, ощупывая её неловко подвёрнутую ногу. – Ногу чувствуешь?
– Конечно, чувствую! – зашипела темноокая красотка. – Колено раскалывается от боли! Что ты на него уставился, как баран на новые ворота?! Неси меня в шаттл, тупица! Мне нужен свет и аптечка! – Она дождалась, когда он подхватит её на руки, и издала приглушённый возглас: – Ай! Осторожней, придурок! Больно же!
Чикахуа одной рукой обхватила его за шею, другой вцепилась в якобы больное колено, и Куохтли потащил её к шаттлу. Благодаря низкой гравитации особого труда это не составило, и возле опущенной аппарели шаттла они оказались в тот момент, когда из разбитого входа в подземный бункер Легированных показалась первая пара солдат с оружием на изготовку. Пилот шаттла на секунду замялся, видимо, советуясь с Яотлом по закрытой линии, но входной люк всё же открыл. Куохтли внёс Чикахуа внутрь, миновал шлюз и усадил её на ближайшую горизонтальную поверхность. После чего принялся озираться в поисках средств оказания первой помощи. К нему сразу же подоспели двое подхалимов Яотла и попытались унести Чикахуа в глубь шаттла. Пока Куохтли возражал, требуя от одного из них принести медицинский сканер, другой что-то тихо говорил Яотлу на секретной частоте. Тут же локальный эфир коротко щёлкнул и вывел сигнал мощного передатчика:
– Майор Яотл, мы видим движение в вашем секторе, – раздался голос армейского офицера. – Напоминаю, что в случае запуска техники нарушители будут немедленно уничтожены. Доложите, что у вас происходит. К вам выслан патруль.
– Нашли ещё одного раненого, господин стар-капитан! – Яотл откликнулся немедленно. – Переносим в медотсек шаттла! Нам не требуется движение техники, в шаттле есть всё необходимое. Мы справимся своими силами, всё в порядке.
– Оставьте её здесь! – до Куохтли донёсся голос Яотла, едва слышно звучащий на секретной частоте из рации ветерана. – Если что, покажем её военным! Пусть сидит на входе, мы идём!
Спустя несколько секунд со стороны выходной аппарели раздался множественный топот ног, и из шлюза появился Яотл в скафандре высшей защиты с оружием в руках. Следом за ним показались пехотинцы, закованные в тяжёлые экзоскелеты со следами недавно завершившегося боя. Первые две пары несли на нестандартно длинных носилках загадочный груз. Нечто похожее на плоский ящик-пенал длиной около четырёх метров, наскоро закрытый рваными кусками обожжённой взрывостойкой ткани. Судя по тому, что куски ткани были пеналу далеко не по размеру, груз накрывали второпях и чем придётся. Пехотинцы стремились спрятать добычу в недрах шаттла как можно быстрее, но из-за нестандартной длины носилок были вынуждены сбавить шаг на выходе из шлюза. Воспользовавшись этим, Чикахуа подскочила и, ужасно хромая, устремилась к Яотлу:
– Дорогой! Я ужасно волновалась за тебя! Где ты был? – Она протянула к нему руки, но в следующую секунду наступила на якобы больную ногу и не удержала равновесие.
Темноокая красотка издала короткий возглас боли и повалилась прямо на пробегающих мимо пехотинцев с носилками. Она неуклюже загребла руками, пытаясь схватиться за что-нибудь, уцепилась за накрывающую груз ткань и вместе с ней рухнула на металлический пол.
– Твою-то мать… – изумленно выдохнула Чикахуа, глядя на обнажившуюся ношу пехотинцев.
То, что обнаружилось на носилках, более всего напоминало хрустальный футляр. Внутри него лежала очень молодая и очень красивая женщина Сияющих. Её лицо выглядело живым, глаза были закрыты, словно во сне, тело не шевелилось, несмотря на подрагивающие носилки, словно внутри хрустального пенала одновременно застыли и время, и пространство. Роскошный двухметровый поток снежно-белых волос, уложенный на груди, был тускл и не испускал свечения. Почти незаметная глазу мономолекулярная броня, затянувшая идеальное тело спящей красавицы, несла на себе неширокое, но густое кровавое пятно в области сердца. Кровь тускло поблескивала в свете аварийных панелей корабельного освещения, словно пролилась секунду назад, но само пятно не расширялось, и крохотные алые капельки, замершие вокруг него, не шевелились.
– Идиотка! – злобно процедил Яотл, бросаясь к Чикахуа. – Заткнись и молчи!
Он отшвырнул её в сторону и принялся быстро накрывать хрустальный пенал сорванной тканью. Пехотинцы ускорили шаг, унося носилки дальше по коридору, и рядом с Яотлом остановился командир взвода пехоты в окружении нескольких бойцов. Их экзоскелеты были густо покрыты пылью, копотью и потёками крови. Комвзвода молча выдернул из стальных боковых зажимов бесшумный пистолет и направил на Чикахуа.
– Не сейчас! – возразил Яотл. – Патруль на подлёте! Надо показать им кого-нибудь.
– Покажем её труп, – зло ответил комвзвода пехоты. – Скажешь, раненая умерла, не донесли. Она слишком много увидела и слишком подозрительно это сделала.
– Да вы что! – Куохтли бросился к Чикахуа, и пятёрка пехотинцев одновременно вскинула бластеры, беря его на прицел. – Расслабьтесь! Мы все молимся на этот контракт! Какая нам, на фиг, разница, что там было?! Она не специально! У неё колено травмировано! – Он склонился над молча глядящей в глаза Яотлу Чикахуа, одновременно закрывая собой и поднимая на руки. – Я вынесу её военным, они убедятся, что всё ровно, и даже в шаттл не полезут! А так точно устроят обыск, бой на поверхности закончился два часа назад, а на её теле рана будет свежая, и коридор шаттла в крови! Они заподозрят обман и перевернут шаттл вверх дном!
– Господин ланд-капитан, патруль! – из шлюза выскочил пехотинец. – Заходят на посадку! Мы не успеваем вывести пленного!
– Свяжись с капралом, пусть спрячут его в развалинах и остаются с ним до особой команды! – Комвзвода кивнул своим бойцам: – Патруль не должен обнаружить нас в таком виде! Всем отмываться! Немедленно! – Пехотинцы поспешили в глубь судна, офицер злобно бросил Куохтли: – Выноси её! – И устремился следом за подчинёнными.
Яотл скользнул по Куохтли и Чикахуа брезгливым взглядом и молча направился за ланд-капитаном. Куохтли спешно вынес не произнесшую ни слова Чикахуа из шаттла и тут же столкнулся с армейским сержантом, отходящим от приземлившегося рядом военного корабля. За ним двигался целый взвод солдат в экзоскелетах в полном боевом оснащении.
– Позвольте обратиться, господин сержант! – Куохтли с Чикахуа на руках подошёл к военному. – Прошу вашей помощи, а то нас вышвырнули из медотсека в наказание за ложную тревогу!
– В чём дело? – Сержант направил на Чикахуа луч нашлемного фонаря, но разглядел за лицевым щитком шлема пухлогубую красотку, и его взгляд заметно потеплел. – Нам сказали, у вас раненый?
– Это была я, – голос Чикахуа звучал виновато, отчего казался ещё более нежным. – Только я не ранена, я колено ушибла, когда из кабинной капсулы вылезала, после того как моего робота подбили. Очень больно… – она тихо всхлипнула, – на ногу наступить не могу… Но когда наш тим-лидер узнал, что ради этого меня эвакуировали чуть ли не всем дивизионом, да так, что даже военные забеспокоились, то взбесился и выпер меня к бесовой маме из медотсека. Сказал, что его не волнует, как я буду вам объяснять, из-за чего поднялась такая тревога… Мальчики, – она жалобно посмотрела на сержанта и собравшихся вокруг него солдат: – У вас обезболивающего не найдётся? Очень больно… Пожалуйста… А потом я вам что угодно объясню!
Сержант заржал и велел своим людям отнести раненую на корабль для оказания медицинской помощи. Солдаты отобрали у Куохтли Чикахуа и с пошловатыми шуточками унесли её к себе на борт. Прежде чем скрыться внутри военного корабля, темноокая красотка что-то сказала сержанту, и тот велел пятёрке солдат отвести Куохтли к его роботу и убедиться, что он занял кабину. Солдаты доставили его к «Могиле», после чего вернулись к шаттлу, удостоверились, что он находится на аварийном питании, и убыли к себе на корабль.
Бездонно-голубая бесконечность небес, залитых яркими солнечными лучами, отражалась в стремительно несущейся внизу идеальной водной глади, и казалось, будто могучий боевой грифон мчится над бесконечно огромным нежно-зелёным зеркалом. Над тёплым океаном стоял полный штиль, и отсутствие облаков ещё более усиливало эффект отражения, высвечивая бездонную водную толщу до почти призрачной прозрачности. Наслаждающийся скоростным полётом Эйрик то парил, широко раскинув крылья, то завивал горизонтальный штопор, то рассекал воздушные массы в мощном ускорении и вновь застывал, подобно изваянию, мчащемуся наперегонки со звуком. Сидящая верхом на грифоне Адельхейд заливалась мелодичным смехом, радуясь бесшабашной гонке, и весело подзадоривала крылатого воина небес:
– Быстрее, Эйрик, быстрее! – Сияющая белым золотом волос Алиса оглянулась на летящего рядом Торбранда и сделала большие глаза: – Он нас догоняет!
Грифон издал залихватский крик и заработал мощными крыльями, увеличивая скорость. Едва заметно улыбающийся Торбранд подал на Кристалл Полёта немного больше энергии и вновь поравнялся с питомцем, но обгонять не стал. Пусть это состязание останется за грифоном, это порадует Эйрика.
– Мы побеждаем! – воскликнула Адельхейд, указывая грифону на приближающийся крохотный островок, поросший светлой березовой рощицей. – Осталось совсем чуть-чуть! Скорее!
Крылатый зверь поднажал, вкладываясь в финишное ускорение, и спикировал к замершему у лесной опушки Светочу, принявшему форму замшелой неровной горы. Грифон опустился на лапы у подножия замаскированного корабля и издал победный крик.
– Мы выиграли! – светящаяся счастьем Алиса спрыгнула с мощной спины крылатого гиганта и обняла его за морду: – Эйрик, ты просто прелесть! Ты самый лучший грифон на свете!
Она поцеловала грифона в лоснящуюся чёрную мочку носа, и Эйрик принялся тереть нос лапой. Грифон громко чихнул, встряхивая головой, словно кнутом, и клацнул здоровенными челюстями, отгоняя взлетающую из-под лап испуганную пчелу. Адельхейд вновь засмеялась и бросилась на шею Торбранду, переходя на личный полёт.
– Как здорово! – Она обвила его руками. – Я никогда раньше не каталась на грифоне! Это совсем не так, как лететь самой! Так захватывающе! Как ему удаётся развивать скорость звука? Это из-за того, что у нас на Арктиде маленькая гравитация?
– Если быть совсем точным, то очень маленькая гравитация, – улыбнулся боевой Ас, усаживая свою половинку себе на руку. – В обычных условиях грифон так быстро не летает, хотя в его боевом снаряжении предусмотрен Кристалл Ускорения. Это оборудование позволяет грифону перейти на краткосрочный форсаж в режиме парения, но после Кристалл необходимо заряжать энергией хозяина питомца. У Эйрика такой Кристалл есть, но сегодня он его не применял. Эйрик очень серьёзный и ответственный грифон.
– Поначалу я думала, что он меня к себе не подпустит, – призналась Алиса. – Наставники рассказывали, что боевые животные не любят чужаков, ни с того ни с сего появляющихся в их жизни.
– Это так, – подтвердил Торбранд. – Однако Эйрик хоть и проводит по шесть часов в атмосферных полётах ежедневно, но живёт на Светоче. Это его дом с самого рождения. А энергоконтур Светоча хранит отпечатки твоего потока, так что Эйрик привычен к ним с детства, хоть ранее тебя и не видел.
– Я видела его несколько раз в небесах над нашей усадьбой, когда была маленькой, – Адельхейд смущённо улыбнулась: – И ещё в тот день, зимой, когда вы с Регинлейв прилетали к нам на урок. А почему он пахнет молочным щенком? Он же совсем взрослый!
– Это маскировка, – объяснил Торбранд. – Такое часто делается. Грифону вносят небольшие изменения в энергопоток, чтобы секреция соответствующих желез создавала ложную обонятельную ассоциацию. В результате грифона нельзя идентифицировать по запаху. Я предпочёл запах молочного щенка. Неплохо получилось.
– Получилось классно! Он такой милый! – Алиса коснулась рукой своего подарка, висящего на шее Торбранда. – Почти как здесь! – Она положила голову Торбранду на плечо: – Это самый весёлый и необычный мой день рождения…
Входящий вызов оборвал её на полуслове, и Кристалл Связи зажёг в слитном сознании образ Оперативного дежурного по сводной группировке:
– Конунг Торбранд! Срочная шифрограмма из Штаба Флота Пограничной!
– Передавай, – коротко ответил боевой Ас.
Кристалл Связи принял поток энергии, и несколько мгновений Торбранд молчал, распутывая шифрованные биоэнергетические отпечатки. Вникнув в тайный смысл сложившихся в единую картину абстрактных образов, боевой Ас поставил свою половинку на ноги.
– Вылетаем. – Он подал импульс на корабельное оборудование, и замшелая гора трансформировалась в серебристую сферу Светоча ближнего боя.
Спустя получасть сияющий звёздным огнём боевой корабль покинул дальнюю орбиту Арктиды, и Торбранд вышел на связь с Оперативным дежурным по сводной группировке:
– Меня не будет сутки. В моё отсутствие командование группировкой ложится на командира Аскьёльда. Всем эскадрам – полная боевая готовность. Ожидать атаки противника. Конец связи.
«Мы никого с собой не берём?» – слитное сознание вспыхнуло удивлением.
«Никого, – возникла ответная мысль. – Входи в режим невидимости и не выходи из него до тех пор, пока мы не достигнем цели. Двигайся максимально скрытно, нас не должны заметить ни при каких обстоятельствах. Навигационный Кристалл отключи. Я сам проложу тебе курс».
«Но как же я запомню местоположение нужной нам солнечной системы без Кристалла Навигации? – слитное сознание окрасилось нотками беспокойства. – Я же не пойму, где мы!»
«Тебе не нужно понимать, где мы, – вспыхнул ответ. – Если сразу после ноль-перехода нас атакуют, не начинай никаких маневров, оставайся на месте, жди моей команды. Вперёд!»
Сияющая сфера Светоча исчезла, входя в режим невидимости, и прямо перед ней вспыхнула дрожащая изнанка ноль-перехода. Обладающий небольшими размерами и огромной смертоносностью невидимый корабль крадучись миновал зеркало перехода и неожиданно оказался посреди океана раскалённой плазмы, яростно бьющей в защиту.
«Мы под огнём, – слитное сознание зафиксировало переход пилота в состояние ледяного спокойствия, когда всё естество специалиста высочайшего уровня подчинено ведению боя. – Жду указаний… – Мысль замерла на мгновение и продолжилась: – Это не обстрел. Это протуберанец. – Незыблемое спокойствие немедленно сменилось детским восторгом: – Это точно протуберанец! Мы рядом с солнцем! Как красиво!!! Ты открыл ноль-переход прямо в протуберанец?!»
«Да. Так ноль-переход сливается с активностью звезды».
«Но почему же мы не потеряли режим невидимости?! – слитное сознание продолжало сверкать детским восторгом. – Так! Вижу! Просто ты жутко сильный! А я так смогу?»
«Если станешь Асом – сможешь. Противника вокруг не наблюдаю, но Тёмные тут есть. Оставайся на месте, не покидай протуберанец. Подождём».
«Это солнце нестабильно! – в слитном сознании вспыхнули тревожные нотки. – Я чувствую катастрофический резонанс атомной массы! Оно сейчас станет Сверхновой!»
«Не станет».
«Как не станет?! Прислушайся к его вибрациям! Оно взорвётся через два сига! Через один!!!»
«Не взорвётся. Подожди и увидишь сама».
Несколько мгновений слитное сознание демонстрировало напряжённое ожидание жуткой катастрофы, после чего вновь окрасилось тревогой:
«Оно не взорвалось, но может взорваться в любой миг. Нужно уходить!»
«Не нужно».
«Почему?!»
«Я договорился со Сверхновой, она не будет вспыхивать, пока мы не закончим свои дела».
«Что?! – в чередовании мыслей возникла короткая пауза, сменившаяся довольным озарением: – Ты опять смеёшься надо мной! С этим солнцем связана военная тайна!»
«Связана. Позже узнаешь подробности. Пока остаёмся здесь и ждём сигнала».
«Какое странное тут место… – не знающий усталости поток мыслей сменил вибрации с тревожных на любопытно-задумчивые. – Плотность тёмной материи меньше шестнадцати энергонов, но больше четырнадцати. Странное ощущение… – Сознание вновь выдало довольную собственной догадливостью мысль: – Это же Рубеж! Непосредственная граница! Тонкая пятнадцатиэнергонная прослойка между пространствами высоких и низких энергий! Мы внутри Рубежа! Так?»
«Да. А чего так орём-то? Сильно понравилось?»
«Нет! – Торбранд почувствовал, как зависшая в свечении пилотского поста Алиса замотала головой. – Мне не нравится низкоэнергетическое пространство! В нём всегда как-то неуютно, и хочется вернуться домой. А эта солнечная система, она выходит за Рубеж или возвращается к нам?»
«Возвращается. Часть её уже в шестнадцатиэнергонном пространстве. Через два лета основной объём системы будет находиться внутри Рубежа».
Кристалл Связи принял входящий поток энергии, точно совпавший с очередным всплеском излучений нестабильной звезды, и слитное сознание зажгло образ могучего Харрийского воина.
– Во славу Расы! – Мощный поток Харрийца выдавал в нём боевого Аса.
– Во славу! – негромко откликнулось слитное сознание, и Торбранд перешёл на непосредственный обмен импульсами с собеседником: – Я ощущаю присутствие в системе низкоэнергетического разума. Противника поблизости нет. Веду поиск.
– Войск Тёмных здесь нет, – ответил Харрийский Ас. – Это беженцы. На Заповеднике, Йоз по классификации Тёмных, живут несколько тысяч Чёрных и чуть больше двух сотен Красных. Серьёзного оборудования у них нет. Можете начинать сближение с Дэей. Следующий сеанс связи в точке внешнего баланса.
Кристалл Связи сообщил о прекращении внешнего энергообмена, и в слитном сознании вспыхнул курс, ведущий от звезды к пятой Земле солнечной системы. Невидимый Светоч двинулся по проложенному пути короткими рывковыми ускорениями, соотнося разгон и торможение с хаотичными всплесками активности солнца, рискующего стать Сверхновой в любой миг. На дорогу до цели ушёл почти час, и слитное сознание не смогло провести в молчании всё это время.
«Мы летим к той самой Дэе? Таинственному и жутко секретному разведцентру?»
«Да. И по возвращении я как следует промою тебе память. Чтобы поменьше болтала».
«Я не буду болтать! – ужаснулось слитное сознание. – Это же военная тайна!»
«Вот и посмотрим».
«Вторую Землю от солнца можно терраформировать, – авторитетно вспыхнула мысль, меняя тему разговора в целях устранения опасности его прекращения. – Когда я училась у Жизнь Рекущих, нам давали вводный курс по степени пригодности мёртвых Земель к терраформированию. Вторая Земля подходит, я чувствую её излучения. Странно, что Тёмные не стали её обживать. Неужели ни у кого из них нет таких технологий?»
«А если воспользоваться головным мозгом?»
«Маскировка! – засияла довольная собою мысль. – Ну конечно же, их отпугивает маскировка! Но тогда странно, что кто-то из Тёмных поселился на третьей Земле! Почему они не испугались?»
«Высадить тебя к ним для сбора оперативной информации?»
«Не надо! – Слитное сознание продемонстрировало вибрации несгибаемой дисциплины и тут же заявило: – Третья Земля от солнца очень забавная! Вся растительность травяная, даже джунгли, и вращается вокруг своей оси так быстро! Там смена дня и ночи каждые… – Сознание на краткий миг задумалось, производя вычисление продолжительности суток по угловой скорости космического тела. – … каждые три часа по времени Сияющих! Как они там живут?! Это же жутко неудобно!»
«Для рептилий это очень удобно. Когда-то они тут жили. После того, как эта система покинула пространство высоких энергий».
«Правда?! – неподдельно удивилась мысль. – Разве для них там не слишком сухо и прохладно?»
«Теперь – да. Шестьдесят четыре миллиона лет назад Серые пожелали отбить эту Землю у рептилий, в результате чего вся солнечная система стала непригодна для заселения».
«Странные они какие-то, эти Тёмные… вечно им своего мало, а соседского хочется ещё больше… Ой! Четвёртая Земля – она же почти точь-в-точь, как Арктида! Даже гравитация схожа! И атмосфера! Можно свободно дышать, и жить без гравитационного контура! Там тоже поселились Тёмные?»
«Я не чувствую там отпечатков Тёмных. Вряд ли они стали бы совершать посадку там в первую очередь. Эта Земля холоднее третьей. Не случайно поселения возникли именно на Заповеднике».
«Всё-таки это очень красивая система, – вибрации корабельного энергоконтура донесли до Торбранда печальный вздох. – Столько живых Земель… А Дэя! Она прекрасна! Сколько воды и лесов! Почти идеальный баланс океана и материковой суши! И всё это сокровище не может просто насладиться жизнью, потому что блуждает через Рубеж. Несправедливо как-то… Почему Высокомерные Вики разместили Мир Пограничной так неровно? Нет, я понимаю, что они соблюдали баланс энергий, нам Наставники объясняли. Чтобы уравновесить в едином энергетическом пространстве нашего слоя Вселенной одну галактику высокоэнергетического пространства, им пришлось создать рядом ещё шестьдесят три галактики низкоэнергетического пространства разной энергонной плотности. Но почему было не поместить Пограничную внутрь Рубежа целиком? Ну, подумаешь, повесили бы для баланса на стороне Тёмных ещё одну галактику или сколько нужно… Для чего было поступать так? Возлюбленный мой, ты не спрашивал об этом у Высокомерных?»
«Кто только у них об этом не спрашивал, – ответная мысль окрасилась весёлыми нотками. – Но Высокомерные Предки отвечают на этот вопрос весьма туманно. Мол, всё в ваших руках, развивайтесь, становитесь сильнее, ибо могучий разум способен решить любую задачу. В общем, принято считать, что так и было задумано. – Слитное сознание посуровело: – Мы у цели. Занимай точку внешнего баланса и передавай управление разведцентру. Дальше они проведут нас сами».
Крадущийся сложными рывками невидимый Светоч достиг Дэи и аккуратно подошел к её орбите над северным полюсом. Корабль занял позицию в точке внешнего гравитационного баланса, и Алиса несколькими импульсами провела с разведцентром согласование параметров корабельного энергоконтура. Центр принял управление Светочем на себя, снял нагрузку с силовой установки и зажёг вокруг корабля незримые энергии области прямого перехода. Светоч совершил перемещение из точки внешнего гравитационного баланса в точку внутреннего и проявился в приёмных опорах подземного дока на пятидесятикилометровой глубине.
– Прибыли. – Торбранд разорвал Слияние и лёгким движением выпрыгнул из свечения боевого поста. – Выходим, время дорого.
Могучий пятиметровый гигант быстрым шагом направился к выходу, и миниатюрная точёная женская фигурка, сияя белым золотом волос и бездонной лазурью глаз, покинула сплетение энергий пилотского поста и полетела следом. У входного люка Светоча их ожидал Харрийский Ас.
– С прибытием, Торбранд, – могучие Асы пожали друг другу предплечья в знак доброй встречи, и Харриец слегка склонил голову, приветствуя Алису: – Вечно Сияющих Звезд тебе, Адельхейд! Мы наслышаны о твоём возвращении. Я – Гуннтор, командир разведцентра. – Он указал Торбранду взглядом на амулет в виде грифонёнка и улыбнулся: – Знатная работа. Выяснили, почему воплощение произошло в нашем слое?
– Нет, – Торбранд отрицательно качнул головой. – Ждём Высокомерных Предков. Вся надежда на них. Есть информация об Эмиссарах? На фронтах Пограничной угрожающее затишье.
– Сейчас так везде, – бездонно-прозрачные ярко-зелёные глаза Харрийского Аса недобро сверкнули. – Тёмные готовят новое глобальное наступление. Мы фиксируем активность Эмиссаров со всех направлений нашей зоны ответственности. Другие разведцентры получают аналогичные сведения. Вражеские полчища уже собраны, и противник ведёт переброску сил. Отсчёт начался.
– Что планируется делать с разведцентром? – Торбранд окинул взглядом ангары. С момента его прошлого посещения Дэи тут ничего не изменилось, разве что броненосцы теперь новейшей модели. Но они всё так же стоят с открытыми люками в полной готовности. – Если Тёмные перестали опасаться маскировки солнца, то они начнут поиски сразу же, как только ударят по всем фронтам.
– Маскировка в порядке, – Харрийский боевой Ас жестом предложил гостям пройти к точке прямого перехода, уводящей из ангаров в глубь разведцентра. – Тёмные сюда сами не суются, только регулярно засылают автоматические патрули. Которые мы немедленно сжигаем под видом катастрофических аномалий. Пришлось поднять уровень маскировочных излучений на максимум и организовать по всей солнечной системе видимость стремительно приближающейся вспышки Сверхновой. Постоянно устраиваем всплески различных энергий, возникновение областей нестабильной физики и хаотичное появление потоков агрессивных частиц. Механизмы Тёмных быстро перегорают, радиосвязь прерывиста, аппаратура сбоит, биологические объекты гибнут. Словом, каждый из нас, кто не задействован в энергозондировании пространства Чужих и осуществлении контактов с кораблями глубинной разведки, занят манипуляциями с маскировкой. Фактически мы находимся на линии фронта, и приходится делать всё, чтобы отбить у Тёмных интерес к этой солнечной системе. Мы даже распространили по ближайшим войсковым соединениям противника слухи о том, что Сияющие якобы только и ждут, когда сюда прибудут значительные силы Чужих. Потому что сделать Сверхновую из звезды, которая и без того каждый миг норовит стать Сверхновой, для Сияющих проще простого. И даже никому погибать не придётся. Вражеские солдаты охотно разносят эти суеверия по другим подразделениям. Их военачальники, конечно, предпочитают слухам точные математические расчеты, но так как получить таковые им не удаётся в силу постоянных местных аномалий, рисковать своими силами понапрасну они не спешат.
Троица Сияющих исчезла в области прямого перехода и появилась в зале центральной операторской. Алиса с изумлением разглядывала огромное сферическое помещение диаметром в два километра, полностью залитое монолитной толщей виброкристаллического вещества, прозрачного и электрически-зелёного, под стать цвету глаз Харрийских воинов, занимавших свечения операторских постов. Сереброволосые Харрийцы, как на подбор, имели четырёхметровый рост, подобно своему Асу, и изрядно не дотягивающая до трёх метров Алиса выглядела мелким ребёнком даже в сравнении с ними. О пятиметровой громаде Торбранда речь вообще не идёт…
– Как Тёмные высадились на Заповеднике? – Торбранд коротким салютом ответил на приветственные жесты Харрийских воинов.
– От отчаяния. – Харрийский Ас направился к Кристаллу центрального оператора. – Четыреста тридцать лет назад, в ходе глобального наступления, Тёмным удалось продвинуться в глубь Рубежа. Именно тогда линия фронта опасно приблизилась к системе Ярны, а наш сектор оказался в оперативном тылу Тёмных, тогда это ещё было пространство низких энергий. Как ты помнишь, две ближайшие к системе Ярило солнечные системы тоже считаются опасными, так как местная Сверхновая в случае своего образования достанет до них с той или иной долей вероятности. Поэтому там Тёмные тоже особо не появлялись. И обе системы облюбовали беглецы из различных Тёмных рас. В течение нескольких тысяч лет там постоянно кто-нибудь да жил. Но после того, как мы остановили наступление Тёмных и выровняли линию фронта, туда потянулись всевозможные дезертиры Чужих, напуганные количеством потерь.
– Военачальникам Тёмных приходится нелегко, – глубокомысленно посочувствовал Торбранд.
– Это верно, – Ас Гуннтор мстительно усмехнулся. – Собрать несметные полчища только полдела. Надо ещё удержать своих храбрецов от дезертирства, ибо чем дольше боец Тёмных воюет с нами, тем больше у него желания бросить всё и сбежать подобру-поздорову. В общем, обе соседние системы начали пользоваться у дезертиров популярностью в силу того, что командование Тёмных не размещает там свои гарнизоны. Вскоре возник конфликт интересов между старожилами и пришлыми. Сначала вспыхнули стычки, потом серьёзные бои, затем локальные войны. Сто семьдесят лет назад из одной системы сюда бежали представители Красных, ещё через пятьдесят из второй системы прилетели Чёрные. С тех пор сюда постоянно кто-нибудь прилетает.
– Решили умереть красиво и безболезненно? – уточнил Торбранд. – Они ведь не могли не знать, что здесь их ожидает смерть в пламени Сверхновой.
– Наши наблюдения показывают, что беженцы просто прыгнули, куда глаза глядят, потому что торопились выжить посреди битвы, – ответил Харриец. – Других шансов выжить у них не было, вот и проложили гипертрассу к нестабильной звезде в надежде на то, что в этом случае за ними не пошлют погоню. Первоначально все они планировали оторваться от преследования путём прыжка сюда, и уже отсюда прыгнуть куда-нибудь ещё.
– Но тут по ним отрабатывали системы маскировки, – констатировал Торбранд. – И их планы обращались в прах. Атаковать серьёзный флот таким способом не выйдет, но пережечь все электронные потроха десятку-другому кораблей мощности вполне хватит.
– Верно, – подтвердил Харрийский боевой Ас. – Устраивать из места дислокации сверхсекретного разведцентра ночлежку неразумно. Поэтому системы маскировки наносят удар по любым звездолётам Тёмных, которые оказываются в системе. Это очень эффективно поддерживает легенду о нестабильности местного пространства, звезды и вообще всего подряд. От тех, кто сюда прилетает, больше никто и никогда не получает никаких известий, и Тёмные считают их погибшими. А местную солнечную систему – критически опасной для жизни.
– Что происходит с Тёмными потом? – поинтересовалась Алиса. – Вы их уничтожаете?
– Пока эта солнечная система находится за Рубежом, устраивать убийство Тёмных, не представляющих угрозы, бессмысленно. – Гуннтор подал энергию на Личный Кристалл, и несколько кубометров пространства перед ними сменились видом из космоса на быстро приближающуюся живую Землю, в которой Алиса узнала Заповедник. – Они не находятся в пространстве Сияющих, даже не находятся в пространстве Светлых, это ведь всё ещё территории низких энергий. Их не за что уничтожать. Тем более всё чувствительное оборудование у них сгорело, и обнаружить даже следы нашего присутствия они не в силах. Поэтому мы, не привлекая к себе внимания, аккуратно сжигаем им всю оставшуюся аппаратуру, но не убиваем их самих. Пока их корабли доживают свои последние часы, Тёмные имеют возможность совершить посадку на какую-либо Землю. К Дэе мы никого не подпускаем, но ни она, ни Орей ещё ни разу никого из Тёмных не заинтересовали. Для них тут слишком холодно. Откуда бы Тёмные ни прилетали, они всегда выбирают южное полушарие Заповедника, там, где потеплее, и потенциальная пища присутствует в изобилии.
Изображение быстро приблизилось к орбите Заповедника, сместилось в его южное полушарие и укрупнилось до вида с высоты птичьего полёта, протекающего над бесконечными джунглями. Вскоре картинка замерла над долиной, неуклюже заставленной сильно потрёпанными металлическими строениями, в которых угадывались элементы разобранных на части звездолётов. Поселение оказалось заполнено чернокожими Людьми в поношенном снаряжении. Имеющееся у них оборудование являло собой странную смесь потёртых и исцарапанных техногенных устройств с полупримитивными изделиями, явно собранными из металлолома и сломанных запчастей. Весь вид поселения нёс на себе отпечаток крайней степени износа и обветшалости.
– Они что, там живут? – Алиса недоумённо нахмурила бело-золотые брови. – В остатках космических кораблей? Почему они не пользуются достижениями своей науки?
– В момент гибели электроники они остались без серьёзных технологий, быстро скатились к докосмическому строю и продолжают деградировать, – объяснил Харрийский боевой Ас. – После износа того немногого, что у них осталось, и естественной смерти первичных носителей знаний новые поколения более озабочены удовлетворением инстинктов и первичных надобностей, и процесс деградации происходит ещё быстрее.
– Они понадеялись на свои электронные базы данных и оказались в тупике, когда вся электроника сгорела? – уточнила Алиса. – Почему у них нет более серьёзных носителей информации?
– Тёмные уверены, что электроника вполне надёжна, – Харрийский боевой Ас пожал плечами. – На этом погорела не одна их цивилизация, и самые дальновидные имеют резервные базы данных, сохранённые примитивными, зато по-настоящему надёжными способами. Но менее благоразумные цивилизации обходятся без этого. Итог подобной самоуверенности иногда бывает плачевен. Беженцы Красной Расы на Заповеднике умудрились устроить между собой войну за остатки знаний и перебили друг друга настолько, что стали лёгкой добычей для Чёрных. С тех пор Чёрные, несмотря на солидное расстояние, которое их разделяет, совершают набеги на поселения Красных, потому что считают их деликатесом. – Он погасил изображение поселения чернокожих: – Перейдём к делу.
Харриец зажёг над центральным Кристаллом свечение операторского поста и ещё одно над Кристаллом неподалеку. В памяти Торбранда всплыла картина событий давних лет: могучий боевой Ас Эйнар и многомудрый магистр Жизнь Рекущих Хродрунг занимают свечения операторских постов, чтобы заглянуть на задворки пространства низких энергий. Сейчас место Хродрунга занимает Ас Гуннтор, Торбранду же достаётся Кристалл Эйнара. И они вновь пытаются предвосхитить нашествие саранчи из вечно алчущих чужого добра Тёмных миров…
– Для тебя, очаровательная Адельхейд, занятия не нашлось. – Харриец указал ей на вспыхивающее операторское свечение вспомогательного уровня. – Но ты можешь занять себя взаимодействием с нашей обсерваторией и продолжить наблюдение за Тёмными на Заповеднике.
Давать более пространные объяснения на тему режима секретности не понадобилось. Алиса удалилась к указанному операторскому посту, предоставив боевым Асам заняться делами ратными, ради коих состоялся этот полёт. Торбранд ощутил, как её точеная фигурка за его спиной вплывает в свечение энергий обсерватории, и подошёл к предназначенному для себя операторскому посту.
– У меня нет опыта работы с таким оборудованием. Какую помощь я могу оказать тебе, брат?
– Мы будем находиться в едином контуре, – объяснил Харрийский Ас. – Твоя задача усилить мои возможности своим потоком. Суммарную мощь разгонят Кристаллы разведцентра, и полученный результат поступит на фазированную антенну, состоящую из космических тел системы Ярило. Чем сильнее будет наш первичный поток, тем большую мощь разовьёт разведцентр на выходе. Вот почему я просил Штаб Флота прислать сюда именно тебя, Торбранд. В Мире Пограничной из нас всех ты первый стал боевым Асом, ты наиболее сильный, и получить тебя в помощь является самым логичным решением. Благодаря единому контуру мы сможем дотянуться гораздо дальше обычного. Тем более что сейчас мы не объединяем усилия нескольких разведцентров в одно – опасаемся быть замеченными Эмиссарами. Потеря даже одного такого центра крайне нежелательна. Пока идёт война, неизвестно, когда представится возможность выстроить новый.
– И ты решил рискнуть этим разведцентром, потому что через два лета он войдёт внутрь Рубежа?
– Верно, брат, – подтвердил Гуннтор. – Эмиссары очень внимательны ко всем мощным излучениям, покидающим пространство высоких энергий. Разведцентры столь эффективны именно в силу того, что находятся за Рубежом. Как только система Ярило вернётся в пространство Светлых, активность этого разведцентра будет серьёзно урезана. Сейчас самое время рискнуть.
– Тогда приступим, – подытожил Торбранд, вступая в свечение операторского поста.
Харрийский Ас последовал его примеру, и энергопотоки их постов образовали слитный контур. Возможности разведцентра были Торбранду известны ещё по операции с магистром Хродрунгом, но сейчас было на что полюбоваться. Центр, подобно любому оборудованию Сияющих, усиливал возможности оператора. Чем они сильнее, тем мощнее конечный сигнал. И совокупная мощь двух боевых Асов, помноженная на коэффициент усиления разведцентра, была огромна. Энергия целой солнечной системы, вибрирующая внутри контура, соединившего её космические тела в единую антенну, в бесконечно краткий сиг времени разжалась, подобно туго скрученной мощной пружине. Сознание могучих Сияющих слилось с взаимно переплетёнными энергиями Вселенной, и Торбранд ощутил, как Харрийский Ас каждое мгновение осматривает исполинские участки пространства низких энергий.
Основной массив информации собирается центральным операторским постом Гуннтора, но даже со своего места Торбранд видел многое. Гиперпространство Тёмных территорий напичкано боевыми флотами, плывущими из глубин низкоэнергетического пространства. Бесконечные миллиарды флотов, исполинская масса, отголоски энергий которой красноречиво свидетельствовали о том, что эти силы Эмиссары начали собирать ещё триста лет назад. Уже тогда первые полчища Тёмных уходили в гиперпрыжок и застывали в анабиозном сне, и каждое лето к ним присоединялись всё новые и новые армады. Эмиссары создали в гиперпространстве бескрайнее хранилище войск, не требующих пищи, не задающих вопросов и не подверженных старению. Не первый раз Высокомерные Тёмные предпринимают такое, но сейчас количество врагов превышает даже то, что обрушилось на Сияющих в первый день Второй Великой Ассы. И ведь это только войска, идущие из пространств четырёх-, шести- и восьми энергонов. Галактики двузначных энергонных величин тоже готовятся присоединиться к вторжению, они уже собрали свои полчища и заканчивают последние приготовления.
Среди бесконечных вибраций уродливых Сущностей Тёмных, густо пропитанных мёртвыми техногенными энергиями, чётко ощущались следы Эмиссаров. Высокомерных Тёмных были многие сотни, и если учесть, что разведцентр видел пространство врага в зоне своей ответственности, можно было только догадываться, сколько Эмиссаров собирается вступить в бой по всему четырёхмерному слою Вселенной. Пока они скрываются в глубине бесконечного пространства низких энергий, но едва пробьёт час, вся их мощь обрушится на Миры Светлых.
Несколько едва заметных, но очень близких эманаций Высокомерных Тёмных привлекли его внимание, и Торбранд сфокусировался на источнике сигнала. Фиддер проникновения Тёмных Легов он узнал сразу. Массивный техногенный объект, формой отдалённо напоминающий корабль обычных Тёмных, размещается вблизи фотосферы звезды и при активации открывает Тёмным Легам линейный переход из пространства низких энергий шестнадцатимерного слоя Вселенной туда, где он установлен. У Тёмных Легов есть и другие способы проникнуть сюда, но этот минимально затратен и позволяет им появляться сразу в составе группы. И сейчас фиддеры проникновения расположены у самой границы пространства высоких энергий, непосредственно на Рубеже, в сотне безлюдных и мёртвых солнечных систем. Значит, Эмиссары привлекут к вторжению Тёмных Легов и заранее подготовились к их переброске.
Спустя два часа сознание Харрийского Аса подало сигнал об окончании разведмероприятия, и оба могучих воина покинули свечения операторских постов. Торбранд коснулся ногами пола, перестраиваясь с энергий центра на окружающие вибрации, и определил, что за это время в обычном пространстве прошло порядка четырёх мгновений. Его лишившаяся крыльев половинка ещё только выбирает, на какую часть Заповедника направить Кристаллы обсерватории.
– Когда? – Торбранд вопросительно посмотрел на Харрийского боевого Аса.
– Не знаю, – покачал головой тот. – Я не смог определить. Масса, движущаяся в гиперпространстве, ещё не получила ускорения. Значит, Эмиссары пока не дали приказ наступать. Но одно ясно совершенно точно – они ударят скоро. Ближайшие пространства Тёмных заканчивают последние приготовления. Ты видел фиддеры проникновения Тёмных Легов на Рубеже?
– С этим мы сталкивались достаточно часто, – ответил Даарийский Ас. – Правда, сейчас их слишком много, но обычно фиддер можно осторожно оттащить от звезды на окраину её гравитационного колодца и подорвать кварковым зарядом. Фиддер разрушается до прибытия Тёмных Легов.
– Это в том случае, если Тёмные его не охраняют, – отметил Харриец. – Но в этот раз я видел крупные эскадры, осуществляющие их оборону. В некоторых местах Тёмные даже возводят рядом космические крепости. Вряд ли удастся при таком противодействии вытащить фиддер проникновения в нужный сектор пространства. К Тёмным сразу придёт помощь. Придётся задействовать в этой операции целую группировку, а это оголит оборону того или иного Чертога.
– На этот счёт у меня есть одна мысль, – неопределённо произнёс Торбранд. – Я проверю её, как только вернусь. От нас требуется что-либо ещё, многомудрый Гуннтор?
– Нет, – Харриец склонил голову в знак благодарности. – Мы увидели всё, что нужно. Большее уже не имеет смысла. Тёмные ударят сразу по всем Мирам Светлых, это ясно. И в каждую галактику Сияющих помимо их бесчисленных полчищ вторгнутся Высокомерные Тёмные. Но в наших Мирах миллионы солнечных систем, а Высокомерных Тёмных в тысячи раз меньше. Знать бы, куда именно они ударят в первую очередь…
Харрийский Ас тяжело вздохнул, и его бездонно-прозрачные электрически-зелёные глаза коротко полыхнули всплеском энергии:
– Мы сами передадим в Штаб Флота полученную информацию. Благодарю тебя, могучий Торбранд, твоя помощь оказалась весьма ценной. Пусть звёзды всегда сияют тебе!
– Ласкового солнца, братья! – ответил Торбранд и направился к свечению наблюдателя обсерватории. – Я тут забыл у вас одну полезную штуковину.
Пятиметровый гигант подошёл к сплетению энергий, вытащил оттуда миниатюрную женскую фигурку, взвалил её себе на плечо и как ни в чем не бывало направился к выходу.
– Что я опять сделала не так? – со спокойствием покидающего мир философа вопросила Алиса, уложенная через могучее плечо подобно полотенцу.
– Много болтала, – последовал суровый ответ.
– Да я вообще не разговаривала, – хихикнула она, ловким кувырком срываясь с плеча и занимая лётную высоту рядом с возлюбленным. – Мы возвращаемся? Так быстро?
– Дело сделано. Как тебе обсерватория?
– Я толком не успела ничего посмотреть. – Алиса скользнула следом за Торбрандом в область прямого перехода и оказалась в ангаре разведцентра. – Только-только на Заповедник настроилась. Представляешь, там, в джунглях, не только Тёмные живут. Там ещё полно каких-то маленьких обезьян, метра два высотой, не больше… бегают с дубинами и колотят всё подряд: то орехи, то друг друга. Это местный разум?
– Не совсем. – Торбранд вошёл в распахнутый люк Светоча. – Приматы действительно местные, но до стадии ограниченно разумных их поднимали рептилии шестьдесят четыре миллиона лет назад. Хотели сделать из них очередную Чёрную расу, чтобы была основной рабочей силой на Заповеднике. Рептилии добились определённых успехов, но после их войны с Серыми коррекцией приматов никто более не занимался, и они вновь деградировали. С тех пор так и застыли на одной и той же ступени развития. Стимула-то у них нет: пищи кругом полно, всегда тепло, а для драки и дубины вполне хватает… Вскоре нам предстоит встреча с их более разумными собратьями. Занимай пилотский пост и запрашивай разрешение на вылет. Уходить будем так же, как пришли. Я проложу тебе курс.
Чикахуа провела на борту военного корабля почти полчаса, но за всё это время никого из начальства её судьба не заинтересовала. Похоже, майор Яотл был уверен, что она не сдаст его военным даже после того, что произошло. Видимо, имел на неё компромат, иначе с чего ему быть настолько спокойным… Наконец, военные взлетели, зависли над роботом Куохтли и высадили Чикахуа прямо на верхний срез корпуса «Могилы». Откуда она ещё секунд тридцать махала рукой вслед исчезающему в ночном небе военному кораблю. Едва военные скрылись из вида, она быстро спустилась на уровень входного люка и, не выходя в эфир, заколотила ногой по его стальной плите. Куохтли поспешно стравил давление в кабине, и Чикахуа ворвалась внутрь, повисая у него на шее.
– Ты снова меня спас! – Её возбуждённый голос глухо пробивался сквозь толстые стенки шлема. – Я тебя обожаю! Ты мой герой из психически нездоровых мечтаний! Теперь нам обоим точно конец, так что запирайся наглухо, с меня стрип-самба и вообще, будем праздновать! Надо сделать так, чтобы после того, как Яотл найдёт способ нас прикончить, а он найдёт его быстро, автоматика выложила видео нашего празднования в дивизионную сеть! Пусть этот урод побесится! – Она окинула кабину требовательным взглядом: – Где ты прячешь выпивку?
– Нигде, – Куохтли сверился со шкалой внутреннего давления и снял шлем. – У меня её нет.
– Строго соблюдаешь инструкции? – насмешливо хохотнула Чикахуа, снимая шлем вслед за ним. – Самый правильный робовоин? Вот так и портят всё веселье!
– Извини, – он неловко отвёл взгляд. – Но спиртное в кабине я никогда не храню. Мне лишние штрафы не нужны, я ведь живу в кредит. Это тебе всё можно. А у меня кроме «Могилы» ничего нет. И если бы не она, у меня не было бы возможности даже смотреть на тебя все эти годы.
Чикахуа на мгновение замерла, и насмешливая улыбка сползла с её лица. Она шагнула к нему и прижалась щекой к его щеке.
– Прости, – тихо произнесла она, Куохтли почувствовал её слезу на своей коже. – Я ляпнула глупость. Забудь. Забудь про всё! Теперь у тебя есть я, а у меня – ты! Давай наслаждаться счастьем!
– Давай, – он осторожно стер слезы с её щеки. – Только почему ты снова плачешь?
– Жалею, что моё счастье будет недолгим, – она отстранилась от него и посмотрела на обзорные экраны. – Яотл наверняка уже продумал, как от нас избавиться. Теперь у него есть для этого отличный предлог – мы увидели лишнее, и наша пехота ему поможет. Я боялась, что нас пристрелят сразу же, как только я вернусь от военных. Какой-нибудь снайперский выстрел из развалин – и спишут на недобитых Легированных. Поэтому я упросила военных сразу отвести тебя в робот и потом подбросить меня к тебе. Впрочем, это было несложно. Как только я сняла аварийный скафандр, фурор был обеспечен. Мне было непросто отказаться от килограмма обезболивающего. Их медик заморозил мне якобы ушибленный нерв в первую же минуту, а всё остальное время я развлекала всех болтовнёй. Узнала много интересного! Ты удивишься, если узнаешь, что всё, рассказанное нам начальством насчёт этого контракта, полная лажа?
– А разве это важно? – пожал плечами Куохтли. – Лишь бы заплатили в итоге, а кто там кому навешал на уши, Жёлтые Нопалцину или Нопалцин всем нам, какая разница? Деньги-то будут?
– О, да! Деньги наверняка будут! – Чикахуа усмехнулась. – Только мы с тобой до них не доживём!
Она добралась до выходного люка, активировала внутреннюю блокировку замков, после чего выдернула из настенных креплений висящий рядом бластер и уложила его на пульт управления.
– Так нас хотя бы не застанут врасплох во время празднования, – улыбнулась она, расстегивая аварийный скафандр. – Последний раз я танцевала стрип-самбу трезвой лет десять назад, на занятиях в школе искусств! Места здесь маловато, но так даже интереснее!
– Подожди, – Куохтли взял её за руку. – Не снимай скафандр. Военные начали в дивизионе обыски, к нам могут прийти в любую минуту.
– Обыски? – Чикахуа хмыкнула. – Так вот почему патруль так легко отказался от осмотра шаттла и переключился на болтовню со мной! Они знали, что нас всё равно будут обыскивать. И давно?
– Штаб дивизиона официально сообщил об этом в эфире минут за пять до твоего возвращения. На десантных баржах обыски уже идут, транспортники временно переведены под контроль военной полиции, Стальным Командам приказано ждать прибытия опергрупп. Досматривать будут всё, включая кабины роботов и внешние развалины базы Гиен, рядом с которыми находятся наши машины. Яотл с комвзвода пехоты ломают голову, как и где спрятать пленного и хрустальный гроб, потому что военные их легко найдут что на шаттле, что в развалинах. Дошло до того, что кто-то из его людей даже предложил спрятать оба груза на улице, на дне какой-нибудь воронки.
– И как? – неожиданно напряглась Чикахуа. – Что они решили?
– Не знаю, – Куохтли покачал головой. – Они вышли из эфира. Видимо, совещаются лично.
Чикахуа что-то поискала глазами на приборных панелях, но не нашла и вгляделась в обзорные экраны, тускло зеленеющие картинкой ночного видения. Несколько секунд она изучала местность.
– Ты с того момента не выключал свой сканер? – произнесла темноокая красотка. – Они могли уже спрятать груз? Пока мы тут с тобой радуемся последнему дню жизни?
– Нет, – уверенно ответил он. – Я слежу за экранами, мне тоже не хочется получить пулю в спину. И сканер работает. Они ещё не выходили из шаттла. Груз всё ещё там, а пленный всё ещё в руинах.
– Вот как… – протянула она со странной интонацией, и в её глазах неожиданно вспыхнул совершенно безумный блеск: – Знаешь, что рассказали мне военные, пока лечили моё колено и заодно разглядывали всё остальное? Легированные Гиены не были обычным штурмовым подразделением. Это особая дивизия, в задачи которой входило противодействие шпионажу. Они искали шпионские базы противника, возникающие в оперативном тылу войск Красных Рас на этом участке фронта, и уничтожали их. За тридцать лет своего существования они дважды или трижды помешали Сияющим создать шпионские пункты наблюдения, раз десять спугнули разведчиков других Светлых и раз сто пресекали шпионскую деятельность наших союзников по Коалиции Низкоэнергетического Пространства, особенно Серых и Жёлтых. Понимаешь?
– Не очень, – Куохтли нахмурился. – Союзники шпионят за нашими? Здесь? На войне?
– И ещё как! – подтвердила Чикахуа. – Военные говорят, что тут все друг за другом следят. Чтобы первыми урвать кусок послаще или чтобы последними пойти в наступление, предоставив другим погибать в первой волне, которая идёт на свежие силы Сияющих. А также чтобы выслужиться перед Эмиссарами или подставить перед ними кого-нибудь из союзничков с целью перетянуть на себя благоволение и поддержку Высокомерных. И Легированные занимались тайными операциями как раз против таких вот лучших друзей. Эта база, которую мы здесь разнесли, это шпионская база Жёлтых. Догадайся, чья именно?
– Цивилизации Жёлтого Дракона? – предположил Куохтли.
– А если конкретно, то Тайной эскадры генерала Чжу Мао, – уточнила она. – Вот почему генералу было так важно держать всё это в тайне. Жёлтые шпионили отсюда за нашими войсками и проводили против наших тайные операции! Легированные охотились за этой базой лет семь или около того. И до сих пор армейское командование считало, что базу так и не нашли. Как видишь, Легированные не просто её отыскали, но и отобрали у Тайной эскадры. Судя по тому, что на момент нашего появления база не выглядела повреждённой, Гиены умудрились оставить Чжу Мао с носом дважды, потому что нашли её и захватили без сильных разрушений. Кстати, на Ушмаицу Легированные тоже кого-то отлавливали, но ещё до дезертирства. А само дезертирство случилось после того, но это уже армейские слухи, как командование Серых сделало командованию наших какую-то очень вкусную уступку, и дивизию Легированных признали превышающей свои полномочия. Мол, из-за их неоправданной кровожадности погибло множество ни в чём не повинных военнослужащих союзных рас, Гиены вышли из-под контроля, они сначала стреляют и только потом разбираются, и так далее. Короче, Легированных перевели в статус обычных наземных войск и направили на передовую, сражаться с Сияющими. Они погрузились на свои корабли, но в назначенной точке из прыжка так и не вышли. Исчезли в полном составе. А теперь самое интересное. Знаешь, почему эту базу Жёлтых командование наших так упорно искало целых семь лет?
– Почему? – Куохтли скользнул взглядом по экранам, убеждаясь в отсутствии движения.
– Жёлтые экспериментировали здесь с аварийными маяками Сияющих. Дело в том, что воинская каста Сияющих в плен не сдаётся. Они погибают в бою, разлетаясь на атомы вместе с ближайшими противниками, ну, или просто погибают. После успешного наступления разыскать в космических обломках труп Сияющего возможно, а вот получить живого пленного – нет. Даже если воина Сияющих захватить в бессознательном состоянии, он убьёт себя, как только очнётся и поймёт, что произошло. Просто остановит сам себе сердце или работу головного мозга, и никак ему не помешать. У них такому даже гражданское ополчение обучено, которое, кстати, натаскано на военное дело совсем неслабо, а ещё их просто бесконечное количество, и когда воинской касте не хватает флотов, Сияющие выставляют ратников, так они это называют. Тем, кто сражается с Сияющими на передовой, от этого легче ненамного, потому что боевая техника ратников ничем не отличается от боевой техники воинской касты. Но гражданское ополчение не натаскано уничтожать себя за мгновение до гибели, и обломки их кораблей попадают в руки шпионов значительно чаще. И в этих обломках иногда удаётся найти их аварийные маяки. И, если сильно постараться, то такой маяк можно запустить.
– Жёлтые заманивали Сияющих в ловушку? – догадался Куохтли. – Запускали аварийный маяк, Сияющие присылали спасателей, тут их и уничтожали. Так?
– Не совсем, – взгляд Чикахуа перемещался от экрана к экрану. – Сияющие просто так не прилетят. Они всегда знают, сигнал чьего именно аварийного маяка приняли. И высылают спасателей только тогда, когда у них нет подтверждения гибели хозяина маяка. Обычно они способны почувствовать гибель соплеменника, по крайней мере, высшие подвиды Сияющих это могут. Сомнения возникают только в каких-то сложных условиях, точно неизвестно, в каких. Что-то подобное и изучал здесь генерал Чжу Мао. Его люди собирали только те аварийные маяки, на сигнал которых имело смысл ожидать появления Сияющих. А так как Сияющие приходят значительными силами, то Жёлтые не торопились терять свои эскадры в тяжёлом бою. Вместо этого они подбрасывали аварийный маяк в системы, занятые нашими войсками. И Сияющие прилетали туда. Наши несли серьёзные потери, иногда оказывалась нарушена работа важных узлов тыловой инфраструктуры, и Жёлтые использовали это в своих интересах. Заодно выставляли наших в дурном свете перед Высокомерными. Военные говорят, что эту подлость Жёлтые скопировали у Серых, но наш сегмент с Серыми не соприкасается, поэтому мы оказались к такому не готовы. В результате у наших куча проблем и никаких доказательств. Вот почему Легированным приказали искать базу Чжу Мао. Надо было прекратить эту подлость и заодно выяснить, что Жёлтые узнали об аварийных маяках Сияющих.
– Чтобы делать всё то же самое самим? – Куохтли усмехнулся. – Получается, Легированные получили доступ к базам данных Чжу Мао, раз на Ушмаицу применили против нас вызов Сияющих. Теперь они знают, как спровоцировать атаку Сияющих, и военные решили обыскать тут всё, чтобы получить эту информацию, потому что не доверяют нашей легенде? Потому что мы запросто нашли суперсекретную базу, которую профи не могли разыскать семь лет? Военные подозревают нас в связях с Жёлтыми?
– Может, и так, я не знаю, – ответила Чикахуа. – Только вряд ли в компьютерах базы осталось что-то ценное. Чжу Мао охотился не за информацией. Ему нужна раненая Валькирия, которую мы видели. Сто процентов – Легированные украли её у него вместе с этой базой. Потому что сами они не сражались с Сияющими последние семь лет. Чжу Мао хочет получить её назад!
– Думаешь, она живая? – удивился Куохтли. – У неё ранение в сердце. С таким долго не живут.
– Не живут, – согласилась темноокая красотка. – Но этот хрустальный ящик, в котором она лежит, на самом деле не гроб. Это стазис-капсула Сияющих. Течение времени внутри неё замирает почти полностью, и раненый, который должен умереть через несколько секунд, может пролежать в ней несколько тысячелетий. Нет никаких официальных данных о том, чтобы кто-либо захватывал живую Валькирию! Воины Сияющих оберегают их ценой собственных жизней. Конечно, секретные службы не спешат сообщать подробности своих дел, но и так понятно, что генералу Чжу Мао выпала редкая удача, раз он сумел заполучить эту спящую красавицу!
– И что это ему даёт, если она всё равно убьёт себя, как только проснётся, или умрёт, если кто-нибудь случайно разобьёт этот её хрустальный гроб, или как там его, – Куохтли скептически отмахнулся, – стазис-капсулу!
– А кто сказал, что Чжу Мао обязательно будет будить Валькирию или вскрывать капсулу? – парировала Чикахуа. – Капсула, кстати, только на вид такая хрупкая. На самом деле так просто её не разрушить. Но если капсулу все-таки вскрыть, то Валькирия погибнет. До тех пор она жива, и Сияющие знают об этом. Поэтому они прилетели на Ушмаицу. Они искали свою Валькирию! Они не знают, где она, но знают, что она не погибла! Легированные прятали её от Чжу Мао по всей буферной зоне! Я думаю, на Ушмаицу Гиены не ожидали, что их найдут. Поэтому не успели вывезти её оттуда заранее.
– Но в итоге всё-таки вывезли, – Куохтли иронически усмехнулся, – воспользовавшись методом Чжу Мао. Поэтому мы искали эти так называемые императорские документы по всяким дырам и сюда прибыли в последнюю очередь. Чжу Мао не ожидал, что они привезут её в единственный свой опорный пункт, о котором генерал знал с самого начала. Но зачем Легированным Валькирия?
– Откуда я знаю? – Чикахуа удивлённо подняла брови. – Да и не в этом дело! Давай её выкрадем!
– Что?! – ошарашенно вскинулся Куохтли. – Выкрадем?! Валькирию?! Но зачем? Если ты таким способом хочешь подставить Яотла, то не проще ли всадить в него заряд из импульсного орудия, как только он выйдет из шаттла?
– К Бесам Яотла! – с жаром воскликнула Чикахуа. – Слышать о нём больше не хочу, не то, что видеть! Испепелить этого урода, конечно, заманчивое предложение, но тогда нас точно убьют сразу же! А я хочу насладиться своим счастьем дольше, чем одну ночь! Ты что, не понимаешь?! У меня больше нет робота! И даже если Нопалцин не прикажет сразу убрать нас, как лишних свидетелей, Яотл утром спишет меня в запасной состав и запрет на штабном транспортнике! А потом избавится от тебя! Наше счастье будет длиться ровно столько, сколько военные продержат запрет на передвижения!
– Но… – Куохтли беспомощно оглядел обзорные экраны. – Зачем нам красть Валькирию? Куда мы с ней денемся? И как мы это сделаем? Может, попытаемся сбежать? Скоро настанет ночь, и будет совсем темно… Есть шанс скрыться в развалинах… Может, отыщем там Легированных…
– И они пристрелят нас на фиг! – закончила за него Чикахуа. – С какой стати мы им нужны?!
– Думаешь, что если мы вернём им Валькирию, они нас примут? – Он недоверчиво поморщился. – А что потом? Военные улетят, дивизион продолжит миссию и уничтожит нас вместе с Гиенами.
– Мы должны вызвать Сияющих! – В обсидиановых глазах Чикахуа вновь вспыхнул безумный блеск. – Мы отдадим им Валькирию в обмен на спасение!
– Ты точно сумасшедшая, – опешил Куохтли. – Они же убьют нас!
– Легированных же на Ушмаицу не убили! – парировала Чикахуа. – А ведь у них не было Валькирии! Бесова бабуля! – Она на секунду замерла, осенённая догадкой: – Так вот почему они их не убили! В тот день Легированные пообещали Сияющим вернуть её!
– Так чего же они просто не направили Сияющих сюда? – возразил он.
– Не знаю, – судя по безумному взгляду, Чикахуа уже всё решила. – Думаю, они не знали, куда полетит их разведывательный корабль. Я даже уверена в этом! Наверняка звездолёт долго запутывал следы, Легированные – это особое подразделение, они не настолько тупы, чтобы ломиться сюда кратчайшим курсом и попасться шпионам Чжу Мао. Жёлтые должны были следить за этой солнечной системой! Легированные привезли Валькирию сюда недавно, может быть, перед самым нашим нападением! Поэтому Чжу Мао так торопился! Он боится, что Легированные успеют отдать Валькирию Сияющим! Она нужна ему больше, чем вся эта база! Мы украдём Валькирию и сами вызовем Сияющих! За это попросим их спасти нас!
– Думаешь, Сияющие заберут нас к себе? – Куохтли недоверчиво посмотрел на темноокую красотку. – Позволят нам жить среди них?
– Жить среди Сияющих?! – Чикахуа саркастически прыснула. – И чувствовать себя дерьмом посреди снега?! Куохтли, ты даже не представляешь, какой ты счастливчик – ты не знаешь о Сияющих ничего! Они живут в сказке, понимаешь?! Они сами и есть сказка! Чистая и недосягаемая! Как среди них жить?! Да мне один лишь взгляд на любую Валькирию будет напоминать о том, что я грязное ничтожество, которое расплачивалось телом за достижение своих целей, да ещё с разными мужчинами! По их мировоззрению я, может, и не грязнее грязного, но точно тот ещё убогий душевный инвалид! Они будут смотреть на меня с жалостью, словно на безногую! В отличие от тебя я культуру Сияющих знаю слишком хорошо! Нет, дорогой, я не хочу жить среди них, я хочу жить, как они! Начать всё с начала там, где никто не знает меня и я не знаю никого! Кроме тебя, любимый! – Она подалась к Куохтли, обвила его руками и наградила жарким поцелуем. – Мы будем вместе навсегда! – Она продолжала осыпать его поцелуями: – Пусть они отвезут нас куда-нибудь подальше, всё равно куда! Хоть на астероид в мёртвом космосе, лишь бы он стал нашим! Ты мой герой, ты столько раз спасал меня, не рассчитывая ни на что, так спаси меня в последний раз, и мы будем счастливы! Ты поможешь мне?
– Я сделаю для тебя всё! – От ощущения близости с Чикахуа Куохтли накрыло эйфорией страсти, и несколько секунд он целовал её, забыв обо всем. Но внезапная мысль о том, что в его жизни не может случиться что-то хорошее вот так запросто и безболезненно, вернула его с небес на землю.
– Только мы не сможем вызвать Сияющих, – он с трудом заставил себя оторвать губы от её лица. – Их аварийный передатчик остался на Ушмаицу, ты же сама сказала. Иначе Легированные сами вызвали бы Сияющих, как они сделали это там. Но в этот раз Сияющие не пришли. Но я всё равно сделаю для тебя всё, что захочешь! – Он снова набросился на неё с поцелуями.
– Мы должны попытаться! – Она ненавязчиво отстранила его от себя. – Надо выкрасть её! Пусть Яотл подавится! Я надеюсь, что его сделают крайним, он ведь был моим тим-лидером и любовником одновременно! До этого дня! Я украду у него спящую красавицу во что бы то ни стало! А там будь что будет! Должно же нам повезти хоть раз в жизни! Вдруг стазис-капсула оборудована собственным аварийным маяком или…
– Король треф, туз червей! – неожиданно ожил шпионский сканер голосом комвзвода пехоты.
– Туз червей, король треф! – откликнулся Яотл. – Четыре десятки! Ставлю сотню!
– Поддерживаю, – сообщил ланд-капитан. – Валет червей, сдавай! Дама пик в прикупе!
– Туз червей, валет червей! – ответил комвзвода пехоты незнакомый голос. – Три тройки в гору!
Сканер замолк, и Куохтли торопливо развернулся к экранам. Чикахуа подтолкнула его к операторскому креслу, занимая освободившее место, и подрагивающим от нервного возбуждения голосом произнесла:
– Что они сказали? – Она шарила взглядом по обзорным экранам вслед за Куохтли. – Что означал этот бред? Они выносят груз?
– Да, – подтвердил он, вглядываясь в изображение шаттла, частично скрытого за махинами замерших вокруг боевых роботов. – Яотл отправляет спящую красавицу, её несут четверо пехотинцев. Капрал пехотного ланд-капитана отправляет какую-то даму пик, наверное, это пленный! Его ведут девять солдат, они разбиты на три тройки. Командир пехоты велел обоим командам встретиться в одной точке, я не знаю, в какой именно, но если они будут вести радиопереговоры, то можно отследить место выхода в эфир.
– Вон они! – Чикахуа подалась к маршевому экрану, направленному на шаттл. – Это Яотл со своими шестёрками! Их слишком много! Он что-то задумал! Следи за бункером! Видишь их?
– Пока никого! – Куохтли вглядывался в зелёную муть ночного видения, бросая косые взгляды на изображение команды Яотла. – Если они выйдут здесь, мы их не пропустим!
Тем временем из шаттла вышло полтора десятка фигур во главе с Яотлом. Шестеро из них были пехотинцами в тяжёлых экзоскелетах, остальные оказались людьми Яотла, несущими нестандартные носилки. Носилки были те самые, однако на этот раз груза на них сложили вдвое больше, и пехотинцы ничего не несли, они очень правдоподобно делали вид, что охраняют носильщиков. Носилки поднесли к одному из боевых роботов, положили на грунт и принялись частично разгружать. Снятые короба сразу же распечатывали, в них оказалось переносное осветительное и ремонтное оборудование. Пара робовоинов установила осветительные штанги, направила их на какую-то пробоину в лапе боевого робота, остальные принялись орудовать ремонтным инструментом, устраняя повреждение. Сам Яотл немедленно вышел на связь с кем-то из военных и доложил о ведущихся работах, сообщив, что для их проведения не требуется перемещения техники, так как его люди располагают всем необходимым.
– Он делает вид, что проводит первичный ремонт в полевых условиях! – В голосе Чикахуа сквозила ненависть. – Усыпляет бдительность военных, которые наблюдают сверху!
– А спящая красавица у него? – Куохтли напряг зрение, вглядываясь в носилки. – Не видно…
– Она там, можешь не сомневаться! – заверила его Чикахуа. – Он затеял все это ради того, чтобы вынести её незаметно! Я надеюсь, у него получится, потому что у военных нам её не отбить!
У Яотла получилось. Он всегда был хитёр и коварен, и в этот раз оба этих качества не изменили ему. Его подхалимы возились с ремонтом почти полчаса, потом одна половина из них продолжила починку, а другая подняла носилки и под охраной четырёх пехотинцев переместилась к следующему роботу. Там всё повторилось: носилки опустили, с них сняли оборудование и начали ремонт. Минут через десять двое пехотинцев из второй ремонтной команды подняли носилки и понесли их к первой.
– Вот стазис-капсула, видишь?! – Чикахуа подалась ближе к экранам и ткнула ногтем в изображение носилок. – На носилках, под термопокрывалами, как раньше! Что они хотят сделать?..
Солдаты поставили носилки на грунт, и пара пехотинцев, охраняющих первую ремонтную команду, начала складывать на них снятые с робота обломки бронеплит с торчащими из пробоин неразорвавшимися боеголовками. При этом ремонтники старательно держались подальше от опасной погрузки.
– Хитрый койот! – полузлобно, полудовольно выругалась Чикахуа. – Ловко придумал! Куски брони с застрявшими в ней неразорвавшимися боеголовками нельзя бросить прямо здесь, возле места проведения ремонтных работ! Это опасно и запрещено армейскими уставами! Клянусь, большую часть неразорвавшихся боеголовок шестёрки Яотла принесли с собой в этих ящиках!
Закованные в экзоскелеты пехотинцы осторожно подняли гружённые взрывоопасными обломками носилки и потащили их прочь, направляясь подальше от развалин, к одной из глубоких воронок. Пара пехотинцев из второй ремонтной команды взяла оружие на изготовку и отправилась их сопровождать. Носильщики растворились в зелёной темноте, исчезая за нагромождениями грунта, выдранного из лунной поверхности мощными взрывами, и Чикахуа схватила свой шлем:
– Я иду в свою капсулу! За экзоскелетом! Надо проследить, где они её спрячут!
– Стой! – Куохтли поймал её за руку. – За ними летят военные!
Радар показал отметку воздушной цели, обозначенную как дружественная боевая единица, и вскоре по экранам скользнул силуэт истребителя. Военные, судя по всему, убедились, что пехотинцы с носилками действительно делают то, что объявили, и истребитель умчался в ночную высь. Вскоре вернулись носильщики и сразу же направились к месту проведения второго ремонта.
– Она всё ещё у них! Смотри! – Куохтли указал Чикахуа на носилки, задёрнутые тряпьём. – Я так и знал, что они не станут выкладывать её на первый раз! Сейчас они пойдут туда опять!
Пехотинцы с носилками действительно загрузились новыми опасными обломками и ещё раз направились в сторону гигантской воронки. Когда они вернулись, носилки по-прежнему были устланы тряпьём, но знакомого утолщения под ним уже не было.
– Они выгрузили стазис-капсулу! – Чикахуа защёлкнула гермозамки шлема на вороте аварийного скафандра. – Я иду туда! Следи за ними! Будем держать связь по нашему запасному каналу!
– Туз червей, валет червей! – ожил шпионский сканер голосом пехотного капрала. – Взял прикуп! Ставлю две сотни! Ваше слово?
– Я пас, – ответил Яотл.
– Удваиваю! – ответил пехотный капрал.
– Твоя взяла, – согласился ланд-капитан, – сбрасываю!
– Чикахуа, стой! – Куохтли метнулся следом за темноокой красоткой, торопливо отпирающей выходной люк. – Они там! Солдаты с пленным уже там! Они выбрались из развалин каким-то другим путём! Их капрал сообщает, что получил груз и контролирует оба объекта!
– Я должна выкрасть её! – Глаза Чикахуа горели безумным огнём. – Это наш единственный шанс!
– Тогда идём вместе! – Куохтли схватил лежащий на приборной панели бластер.
– Что мы там будем делать вместе?! – Чикахуа схватилась за ствол и вырвала оружие из его рук. – Их там целый десяток, профи в экзоскелетах! У нас нет шансов! Садись в кресло и готовь робота к запуску! Я надену экзоскелет и прицеплюсь к твоей лапе! Придём туда на роботе, расстреляем всех за секунды и заберем её! – Она потянулась к механизму ручного открытия выходного люка.
– Это невозможно! – Куохтли схватил её за руку. – Как только робот придёт в движение, нас атакуют военные! Нас сожгут с воздуха, мы даже добежать до Валькирии не успеем!
– Успеем! – Чикахуа вырвалась и ударила рукой по тумблеру выравнивания давления. Куохтли торопливо нацепил на голову шлем. – Подключи меня к передатчику «Могилы»! Военные любезно предоставили мне доступ к аварийной частоте, чтобы я могла порадовать их своим появлением, если у меня заболит что-нибудь ещё! Я буду верещать о помощи на их канале, скажу, что «Могилу» угнали Гиены, а нас взяли в заложники! Если повезёт, они не станут стрелять по нам сразу!
– А что потом? – Выходной люк распахнулся, но Куохтли преградил ей путь. – Куда мы денемся с целой военной эскадрой на хвосте? Сколько минут нам дадут? Я не позволю тебе погибнуть!
Чикахуа плавным движением обняла Куохтли, и лицевые щитки их шлемов соприкоснулись.
– Любимый, – её нежные интонации демонически контрастировали с безумным блеском в глазах, – нам всё равно умирать. Но даже если Яотл убьёт только тебя, я не хочу возвращаться в ту жизнь, которой жила всё это время. Я устала. Без тебя мне останется лишь воплотить свой давний план о гибели в бою. Почему не сделать это сейчас? Так у нас, по крайней мере, есть шанс. Отберём у них Валькирию и запустим аварийный маяк Сияющих. А если его нет – попробуем поторговаться за неё с военными, Нопалцином, Чжу Мао – какая разница?! Давай зажжём напоследок! Неужели тебе никогда не хотелось ограбить банк?!
Куохтли хотел возразить, но она мягко отстранила его от люка и вылезла наружу. И тут же оказалась в луче прожектора.
– Говорит начальник следственной команды! – Мощный армейский передатчик вновь вклинился в локальный эфир дивизиона. – Оперативные группы приступают к проведению досмотра! Приказываю прекратить все работы! Всем занять места по боевому расписанию и ждать своей очереди на досмотр! Без особого разрешения любые передвижения запрещены!
Возле «Могилы» пошёл на посадку корабль военной полиции, и Куохтли выглянул из люка. Вокруг заглушённых боевых роботов Третьей Команды приземлялись десантные корабли военных, из их трюмов выбегали многочисленные подразделения десантников и немедленно брали под контроль окружающую территорию. Давно уже не подающие признаков жизни развалины цитаделей освещались с воздуха яркими лучами прожекторов и брались на прицел тяжёлых орудийных систем. Чикахуа стояла в луче света возле своей кабинной капсулы и закрывалась рукой от чрезмерно яркого света. Неподалеку от неё приземлился ещё один полицейский корабль, и первая же опергруппа направилась к «Могиле».
Валяющуюся на дне воронки кабинную капсулу Чикахуа осматривали раза в три дольше, чем того требовал совсем не огромный внутренний объём, зато досмотр Куохтли прошёл совсем быстро. Ему приказали покинуть машину, он спустился вниз, а два оперативника полезли вверх. Один из них влез в кабину, второй остался на лестнице, заглядывая в распахнутый люк.
– Вы очень добры, офицер! – Куохтли обернулся, услышав приглушённый голос Чикахуа. Темноокая красотка была сама любезность и нежность в одном флаконе. – Так приятно иметь дело с настоящим мужчиной! Особенно в таких непростых условиях! – Она негромко засмеялась и игриво добавила: – Без вашей помощи я влезала бы в этот экзоскелет полночи! Мне нечасто приходится надевать такое снаряжение в тесноте кабинной капсулы. С нижним бельём я справляюсь лучше!
Приглушённого ответа полицейского Куохтли не разобрал, но тон его голоса совсем не напоминал сухую служебную беседу. Потом из кабинной капсулы Чикахуа появилась фигура в женском экзоскелете, следом за которой вылез офицер в боевом скафандре военной полиции. Они мило беседовали до тех пор, пока с «Могилы» на землю не спустились оперативники, после чего полицейские направились дальше, и Чикахуа неторопливо подошла к Куохтли.
– Почему ты так на меня смотришь? – Она вышла на персональную связь. – Ревнуешь?
– Я никогда не видел тебя в экзоскелете, – ответил он. – Ты прекрасна даже в стальной обёртке!
– Он стоил мне кучу денег, – Чикахуа улыбнулась. – Было непросто подобрать такой, чтобы смотрелся более-менее привлекательно. Зато Яотла он взбесил моментально! Этот урод ревновал меня каждую секунду. Если бы не это, я бы выбрала экзоскелет попроще, но отказать себе в удовольствии побесить его лишний раз оказалось выше моих сил! – Она задрала голову, разглядывая нависающие над головой оружейные пилоны «Могилы»: – Где у тебя грузовая подвеска, слева?
– Под правой рукой. – Куохтли охватило непреодолимое желание схватить её на руки прямо в экзоскелете и унести отсюда прочь, неважно куда, лишь бы подальше от смерти. – Кругом военная полиция, мы не можем изображать дезертиров с заложником, нам никто не поверит.
– План изменился. – Чикахуа внимательно изучала подвеску. – Я договорилась с полицейскими, мы прошли досмотр, претензий к нам нет, поэтому нам разрешено проследовать к месту сбора.
– А где оно? – непонимающе спросил Куохтли. – Его же не назначали.
– Там! – Она ткнула закованной в сталь рукой в сторону, куда люди Яотла унесли стазис-капсулу Сияющих. – Возле глубокой воронки.
– Они поверили?! – Он невольно оглянулся на ушедших военных полицейских.
– Боюсь, в этот момент их больше интересовало другое, – тихо фыркнула Чикахуа. – Они помогали мне влезть в экзоскелет. Очень активно помогали, даже через скафандр чувствовалось. – По её лицу скользнула брезгливая гримаса, немедленно сменившаяся на решительную: – Надо торопиться! У нас совсем мало времени, они станут посылать туда всех, они действительно поверили, что у нас там назначено место сбора после миссии! Скорее лезь в кабину! Надо найти спящую красавицу, пока на нас не обращают внимания! Ударишь по этим недоноскам из всех стволов – и она наша! Только не повреди стазис-капсулу. Военным скажем, что обнаружили недобитое подразделение противника! Пока будут разбираться, мы запрячем её в грузовую подвеску, и просто так её у нас никто не отберёт! Они даже стрелять по нам не станут! Да скорее же!
Куохтли торопливо полез вверх по лестнице, чувствуя, как его охватывает страх перед предстоящим. Идея Чикахуа была абсолютно суицидальной, реальных возможностей выжить он не находил, вся надежда на везение, но случаи, когда ему в жизни удача улыбалась по-крупному, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Надо было отговорить Чикахуа, она словно обезумела, но Куохтли был не в силах перечить предмету своего обожания. Убеждая себя, что она права и лучше погибнуть вместе сейчас, чем всё равно погибнуть немного позже, но порознь, он добрался до входного люка и бросил взгляд вниз. Экзоскелет Чикахуа замер на нижней обшивке правой лапы «Могилы», зафиксировавшись в креплениях для экстренной эвакуации тяжёлой пехоты.
– Быстрее, дорогой, быстрее! – персональная связь зазвучала её возбуждённым голосом. – С минуты на минуту досмотр пройдёт кто-нибудь ещё, и полицейские пошлют его туда же! Ты же не хочешь, чтобы мы погибли, не успев попытаться?
Добравшись до операторского кресла, Куохтли лихорадочными движениями пристегнул страховочную подвеску и запустил силовую установку «Могилы». Войдя в боевой режим, автоматика захлопнула входной люк и заблокировала его снаружи бронеплитой. Услышав знакомый лязг, Куохтли непроизвольно вздрогнул. Теперь Чикахуа отрезана от него. Если над ней нависнет смертельная опасность, укрыться ей будет негде, экзоскелет недолго продержится под плотным огнём. Он схватился пальцами за рычажки тумблеров, стремясь разблокировать люк, но здравый смысл пересилил, и Куохтли остановил себя. С поднятой тыльной бронеплитой его разнесут в кровавые ошметки очень быстро, и тогда защитить Чикахуа будет некому.
– Быстрее, быстрее! – В голосе Чикахуа звенели истеричные нотки. – Чего ты медлишь?!
Мощные приводы загудели, «Могила» приподнялась на стальных лапах, меняя положение шасси со стационарного на походное, и восьмидесятитонная махина неторопливо направилась к цели, плавно набирая скорость. Куохтли убеждал себя не торопиться, чтобы не вызвать подозрение излишней поспешностью, но Чикахуа подгоняла его, требуя не терять времени. Одинокая отметка на радаре блеснула где-то левее, и Куохтли пустил «Могилу» в обход по неровному гребню, возникшему на стыке нескольких глубоких воронок. На персональную связь к нему вышел разъяренный Яотл и велел немедленно вернуться. Куохтли ответил, что выполняет приказ военной полиции о перемещении к месту сбора, и тим-лидер на несколько секунд пропал из эфира, видимо, пытался уточнить, что происходит. В следующий миг «Могила» вышла к источнику сигнала, и Куохтли увидел на дне воронки несколько фигур в экзоскелетах, залегших возле длинного бруствера.
– Вот она, вот она! – воскликнула Чикахуа. – Они присыпали её грунтом! Стреляй, пока они не опомнились! Не задень её!
Куохтли врубил прожектор, ослепляя затаившихся в темноте пехотинцев, и ударил из автоматической противопехотной пушки по тем, что находились дальше всего от стазис-капсулы. Одного из них накрыло очередью и пробило насквозь, второго отшвырнуло в клубы вскипевшей от разрывов пыли, но его защита, кажется, выдержала. Остальные пехотинцы бросились врассыпную, оставляя возле стазис-капсулы неподвижный силуэт в боевом скафандре Легированных Гиен. Эфир взорвался вопросами на десятке частот сразу, и Куохтли, задыхаясь от нервного возбуждения, ответил одновременно всем, что наткнулся на противника и вступил в бой.
– Бей по склонам! По склонам! – кричала Чикахуа. – Они зарылись в грунт на склонах воронки! Мы в кольце! Я под огнём! Не могу отцепиться!
«Могила» прыжком оказалась над присыпанной земляным крошевом стазиз-капсулой Сияющих, и Куохтли остановился, переходя на вращение вокруг оси. Орудия боевого робота вспороли склоны воронки, превращая их в забитый потоками осколков кипящий смертельными энергиями хаос. Воронка мгновенно утонула в гигантском облаке пыли, и Куохтли отстрелил дымовые шашки, усиливая эффект. И без того беспросветная ночь стала абсолютно непроницаемой, и он вырубил прожектор, переходя на работу по приборам.
– Стой! – взвизгнула Чикахуа. – Куохтли, остановись! Ты меня затопчешь!!!
Куохтли резко осадил боевую машину, заставляя многотонную махину замереть на месте.
– Чикахуа! Что с тобой?!! – он схватился за замки страховочной подвески. – Я иду к тебе!
– Я нашла её! – с безумным счастьем в голосе воскликнула она. – Присядь! Опустись, как можно ниже! Мы затолкаем её в грузовую подвеску! Не вздумай бросить управление! У нас есть шанс!
– К нам двигаются все, кто только может! – Куохтли, опуская «Могилу» к земле, в ужасе смотрел на радар, усыпанный отметками приближающихся целей. Эфир на все лады гремел приказами. Военные запрашивали координаты точки контакта с противником, с орбиты давали данные о местоположении «Могилы», ланд-капитан безрезультатно вызывал своего капрала, Яотл что-то в бешенстве орал Куохтли, и всё это слилось для него в единый поток звукового ужаса. Он понял, что всё пропало, и заметался, словно загнанный в угол зверь.
– Всё! Погрузили! – выкрикнула Чикахуа. – Куохтли! Открой люк! Сейчас же! Быстрее!!!
Куохтли судорожными движениями переключал блоки тумблеров со скоростью заправского пианиста, но вместо вожделенного силуэта Чикахуа в распахнувшийся люк ввалилась невысокая фигура в исцарапанном скафандре Легированных Гиен. Персональный эфир зазвенел возбуждённой скороговоркой Чикахуа:
– Делай, что она говорит! Не трать времени, или погибнем! Я закрепилась, пошёл! Пошёл!!!
– На Север! – выдохнула фигура в скафандре, протискиваясь к операторскому креслу. – Полный ход! Закрывай люк, она удержится! Двигай! Если не уйдём сейчас, нам конец! Мне нужна связь!
Куохтли рванул элементы управления, одновременно закрывая люк и подавая полную мощность на маневровые ускорители. «Могила» выпрыгнула из закрытой дымовой завесой воронки и помчалась сквозь ночной мрак.
– Связь!!! Немедленно!!! – Легированная сорвала с себя гермошлем и оказалась сильно поседевшей женщиной лет сорока с небольшим. Она отбросила гермошлем и вцепилась в шлем Куохтли, расстегивая крепления. Спустя секунду его операторский шлем был у неё на голове, и Легированная защелкала тумблерами и переключателями блока радиосвязи на пульте управления роботом, выставляя радиопередатчику какую-то частоту. – Тростник! Тростник! Это Кувшинка! Ответьте! Тростник! Это Кувшинка! Меня кто-нибудь слышит?
– Здесь Тростник! – до мчащегося через воронки и развалины Куохтли слабо донёсся ответ. – Кувшинка, доложи обстановку!
– Все погибли! – скороговоркой выпалила Легированная. – В нашем секторе живых не осталось! Меня схватили вместе с объектом! Двое наёмников организовали мне побег! Объект со мной, повторяю, объект со мной! Мы двигаемся на роботе модели «Ксочитл» с тяжёлым импульсным орудием на втором фронтальном бронелисте! Объект в грузовой подвеске под правым оружейным пилоном! На правой ноге один из дружественных наёмников, второй ведёт машину, позывной «Могила», передаю связь!
Она резко сорвала с себя шлем Куохтли и надела ему на голову, ловко защелкнув замки.
– «Могила»! – Грубый мужской голос заполнил эфир. – Ты видишь мой сигнал? Двигайся по пеленгу! Не сбавляй скорость! Сейчас дадим подсветку цели! Как понял?
– Понял! – Куохтли совершал чудеса пилотирования, на максимальном ходу перепрыгивая воронки и подныривая под рухнувшие фрагменты разбитых цитаделей, и его взгляд нервно метался от маршевых экранов к обзорным и далее на радар. – Меня настигают с воздуха!
– Ставь дымы на упреждение, бей веером из тяжёлых стволов впереди себя, создавай задымленное пространство как можно шире! – велел грубый голос. – Тебе нужно достичь этой точки! Подсветка пошла! Видишь курс?
– Вижу! – Куохтли скосил взгляд на тактический планшет, и вцепившаяся в кресло Легированная, сотрясающаяся от безумной гонки, ловким выпадом руки ткнула пальцем в экранированный переключатель, переводя отметку цели с тактического планшета прямо на маршевый экран. – Это в десяти километрах!!!
– Так пройди их, к Бесовой мамаше! – заявил голос. – Давай, «Могила», жми! Если дойдёшь, все будем жить счастливо! И может, даже долго! Нам нечем тебя прикрыть, от базы остался лишь пепел!
Куохтли открыл беспорядочный огонь из всех орудий, вздымая перед собой океаны пыли, лениво повисающие над землёй в условиях низкой гравитации, и видимость упала почти полностью. «Могила» шла по приборам на максимальной скорости, и вся надежда была лишь на то, что Легированные проложили ему курс без ошибок. Многотонная машина неслась сквозь забитую пылью ночь через перепаханные развалины, чередующиеся воронками разных глубин, петляла среди руин, разнося вдребезги попадающиеся на пути мелкие обломки строений, и вела огонь во все стороны. Судя по радару, где-то вверху проносились армейские истребители, прочёсывая расширяющееся озеро пыли всевозможными приборами.
– Чикахуа, как ты?! – Куохтли не удалось избежать очередного столкновения, и «Могила» снесла какое-то препятствие, выскочившее на пути из непроницаемого мрака.
– Держусь! – Её голос сильно дрожал. – Я приварила себя к обшивке! Только не размажь меня о развалины! Мне дико страшно! Береги грузовую подвеску! Беги вперёд левым боком!
– Я так и делаю! – выдохнул он, расходясь с новым препятствием в каких-то сантиметрах. Стальной борт «Могилы» чиркнул о какой-то разломанный выступ, но столкновения не произошло. В следующую секунду грязе-пылевая темнота неподалёку озарилась тусклой вспышкой, и корпус «Могилы» окатило бетонным крошевом, пришедшем с ударной волной. – Истребители открыли огонь! – Второй разрыв лёг ближе. – Нас сейчас накроет!
– Выведи меня на армейскую частоту! – Чикахуа сорвалась на крик.
– Готово! – Рука Куохтли метнулась к переключателям блока радиосвязи.
– Помогите! – Голос Чикахуа вибрировал сочетанием жалобности и панической истерики. – Кто-нибудь! Помогите! Это Чикахуа, робовоин Третьей Команды Стального дивизиона! Они взяли меня в заложники! Меня приварили к этому долбаному роботу! Не стреляйте! Умоляю! Кто-нибудь! Помогите! Спасите! Они сейчас отключат мне радиосвязь! Спасите!!!
Куохтли отключил её от армейской частоты и перевёл на персональный канал, одновременно огибая разбитую цитадель и сваливаясь в глубокую воронку, невидимую во мраке пыльной ночи. Чтобы избежать падения, пришлось врубить маневровые ускорители, и армейские истребители немедленно среагировали на вспышки их сопел. Окружающее пространство накрыло серией взрывов, и «Могилу» сильно тряхнуло, едва не впечатав в грунт. Силовое поле удержало прямое попадание, мгновенно лишившись трети своей мощности. Куохтли похолодел. Ещё три таких удара, и всё! Но военные всё-таки сжалились над Чикахуа, и обстрел прекратился.
– У неё получилось! – нервно выдохнул Куохтли. – По нам больше не стреляют!
– Они готовят засаду впереди! – подала голос Легированная, изо всех сил стараясь удержаться в бешено сотрясающейся кабине. – Пытаются просчитать твой курс и вычислить максимально удобное место! Потом наведут на тебя эскадрилью штурмовиков и сконцентрированным залпом отстрелят лапу! Это даст им шанс спасти заложника, а если не выйдет, то спишут её на боевые потери! Нам срочно нужен новый курс!
– Тростник, это «Могила»! – Куохтли с трудом не перешёл на крик. – Нам нужен новый курс! Военные готовят засаду впереди!
– Полминуты, «Могила»! – немедленно ответил Тростник. – Уже ищем! Не сбавляй скорость!
Легированная не ошиблась. Едва «Могила» получила новый курс и изменила траекторию движения, как ночное небо над поднятой стрельбой пылью прошила эскадрилья штурмовиков. Куохтли разминулся с ними на какие-то секунды, и яркая вспышка сосредоточенного удара, прошедшего мимо, была хорошо видна на экранах заднего вида. Штурмовики зашли на разворот, обнаружили, что цель не поражена, и помчались за «Могилой». Куохтли бросил робота в противовоздушный маневр, стремясь не дать им вести прицельный огонь, но тут же врезался в обломок разрушенной цитадели. Мчащаяся на полной скорости «Могила» разнесла его вдребезги, но едва не потеряла управление, и ему стоило огромных трудов удержать ушедшего в занос робота от падения. Канал персональной связи резанул по ушам коротким криком ужаса, и Куохтли похолодел:
– Чикахуа!!! Что с тобой?!! Ты меня слышишь?!! – Он резко сбросил ход.
– Ты меня чуть не убил! – Она нервно задохнулась. – Одно крепление лопнуло! Какого Беса ты делаешь?! Не снижай скорость! Беги! Беги дальше!!! Я удержусь!
Приводы «Могилы» вновь взвыли, выходя на максимальную мощность, и стальная махина рванулась дальше. Штурмовики над головой пропали, и Куохтли понял, что военные готовят вторую атаку. Он поставил робота на курс и вновь ударил из всех стволов, поднимая вокруг тонны пыли и грунта. Пару минут ему удавалось бежать через мешанину из ночной тьмы и грязной пыли, потом боеприпасы к кинетическим орудиям начали заканчиваться, и держать пылевую завесу вокруг себя стало тяжело. Военные это заметили и вновь бросили на перехват звено штурмовиков. Они свалились с неба неожиданно, и Куохтли спасло чудо – силовая установка «Могилы» перегрузилась за доли секунды до рокового удара, и он выстрелил из импульсного орудия прямо перед собой. Заряд угодил в обломки какого-то мощного капонира, и взлетевшие на воздух здоровенные куски железобетона приняли на себя удар штурмовиков. Фрагменты капонира разнесло в брызги крошева, и остаточную энергию залпа поглотило силовое поле. Спустя секунду «Могила» оказалась посреди наиболее плотно застроенного сектора уничтоженного укрепрайона, и проложенный Легированными курс сильно запетлял среди остовов многочисленных цитаделей и глубоких провалов взорванных ракетных шахт. Эскадрилья штурмовиков несколько раз заходила на цель, но прицельно поразить лапу боевого робота, мелькающего среди высоких развалин, возможности не было. Минуту военные сопровождали «Могилу», не предпринимая никаких действий, потом в общий эфир вышел кто-то из армейского начальства.
– Я обращаюсь к террористу, захватившему заложника! – угрожающим тоном заявил военный. – Моё терпение лопнуло! Сдавайтесь, или будете уничтожены! Мне придётся пренебречь жизнью заложника, иного выбора вы мне не оставили! Даю минуту на размышление! По окончании этого срока огонь будет открыт без предупреждения! Обратный отсчёт пошёл!
– «Могила», поднажми! – Радиопередатчик принял частоту Легированных. – Осталось полтора километра! Курс приведёт тебя к разбитой цитадели, внутри неё провал, запрыгивай туда сразу, не останавливайся! Как только начнешь падать, вырубай ходовую часть и переходи на маневровые! Там глубина пятьдесят метров, это лифтовая шахта, ты должен приземлиться точно на подъёмник, он начнёт опускаться ровно за секунду до того, как ты коснёшься поверхности!
Куохтли выжал из «Могилы» всё, на что была способна её улучшенная силовая установка, но минута истекла, когда до конечной точки проложенного курса оставалось метров тридцать. По «Могиле» ударили с воздуха сразу с нескольких сторон, и Куохтли едва успел убрать из-под удара правую сторону с грузовой подвеской. Силовое поле срезало мгновенно, словно его никогда не было, и восьмидесятитонный робот споткнулся, окутываясь разрывами и разбрасывая ошмётки разодранных бронеплит. В рваную дыру, зияющую на месте внешней крышки лифтовой шахты, «Могила» влетала, искря обрывками токонесущих шин, торчащих из испещрённого вмятинами и пробоинами корпуса – всё, что осталось от левой оружейной подвески. Куохтли остановил вращающиеся в воздухе лапы и перешёл на маневровые ускорители. Система контроля реактивной тяги вспыхнула сигналами тревоги, сообщая о повреждении и отказе одного из ускорителей, и «Могилу» швырнуло на стену шахты. Куохтли удалось смягчить удар, но на поверхность лифтовой платформы робот падал плашмя, и всё, что он смог сделать, это столкнуться с ней левой стороной. «Могила» с глухим металлическим лязгом рухнула на платформу, и та рванулась вниз с неслабым ускорением.
– Вставай! Скорее! – рявкнул в эфире грубый голос Легированного. – Беги в тоннель! Там ангар и грузовик с открытым трюмом! Заводи машину в трюм и вылезайте из кабины! Не глуши силовую установку, повторяю, не глуши силовую установку! Действуй быстро!
Куохтли поднял покорёженную «Могилу» и понял, что лифтовая платформа больше не двигается. Он поискал глазами вход в тоннель и направил туда робота. Повреждённое шасси заклинило, как тогда, в том жутком заслоне, и «Могила» дёргаными шагами двигалась по тоннелю, со скрежетом подволакивая лапу. Позади блеснул взрыв, и вход в тоннель обрушился, засыпая доступ к лифтовой платформе. Сам тоннель оказался короток, и через десяток секунд искрящая рваным токопроводом и завывающая разбитыми приводами «Могила» вывалилась в небольшой подземный ангар. Весь объём ангара занимал космический грузовик, у распахнутого трюма которого заняли позиции два десятка десантников в тяжёлых экзоскелетах с эмблемами Легированных Гиен. Куохтли загнал «Могилу» в тесный трюм и вырубил ходовую часть.
– Выходим! – Легированная с позывным «Кувшинка» вылезла из узкого пространства между приборной станиной и боковой поверхностью операторского кресла. – Быстрее! Быстрее!
Она бросилась помогать Куохтли расстёгивать ремни страховочной подвески, и он только сейчас заметил, что рукав её боевого скафандра выпачкан в крови и несёт на себе гермопластырь, наскоро запечатавший пробоину. Значит, её взяли в плен раненой, и всё это время она находится под действием обезболивающих препаратов, раз смогла самостоятельно залезть в кабину, находящуюся на высоте восьми метров.
– Сможешь спускаться по лестнице? – Куохтли освободился от ремней и выскочил из кресла.
– На выход! – Вместо ответа Легированная ринулась к люку. – Нас сейчас просканируют и поймут, что это подземная стартовая площадка! У нас меньше минуты!
– Куохтли, давай быстрее! – в наушниках операторского шлема зазвучал голос Чикахуа. – Ты цел?
– Я в порядке! Выхожу! – Он полез в люк следом за Кувшинкой, опасаясь наступить ей на руки.
Но Легированная не стала тратить время на спуск и спрыгнула с восьмиметровой высоты. Для местной незначительной гравитации такая высота не являлась фатальной, но ранение и потеря крови дали о себе знать, и Легированная приземлилась неуклюже, ничком падая на стальной пол. Её подхватили десантники и потащили к выходу из трюма следом за своими сослуживцами, бегом уносящими туда же хрустальную стазис-капсулу Сияющих. Куохтли заспешил вниз по лестнице, лихорадочно перебирая руками скобы ступеней, и бросился к правой лапе «Могилы». Там обнаружилась разгрузочная платформа, подведённая под грузовую подвеску, и трое десантников Легированных под ней. Двое из них портативными резаками вскрывали приваренный к измятой лапе экзоскелет Чикахуа, третий при помощи мускульных усилителей раздвигал быстро увеличивающийся разрез, помогая темноокой красотке выбраться из стальной оболочки.
– Назад! – резко осадил он подбегающего Куохтли. – Наружу! Быстро! Двадцать секунд до старта! Грузовик взлетает автоматически, не успеем выйти до закрытия люка – умрём! Не мешай!
Куохтли в нерешительности остановился, но увидел, как Легированный подхватывает на руки Чикахуа, и бросился к выходу из трюма. Десантники в экзоскелетах будут бежать гораздо быстрее, её понесут на руках, а вот он точно может не успеть! В горячке погони, распалённой лихорадкой инстинкта выживания, он надеялся, что этот грузовик увезёт их с луны, и даже не подумал о том, что на орбите висит военный флот. Легированным, похоже, опыта было не занимать, они заранее продумали отвлекающий маневр. Грузовик увезёт с луны пустоту и «Могилу» в трюме. Военные просканируют его ещё в момент выхода из гравитационного поля луны, засекут в трюме активного боевого робота, за которым велась погоня, и решат, что беглецы на борту. Далее последует абордаж или уничтожение, но в любом случае Легированные выигрывают время.
Автоматика грузовика активировала предупредительный сигнал, и контрольная лампа над входом в трюм перешла в режим осевого вращения с пульсацией, сообщая о начале закрытия люка. Опущенная аппарель дернулась и начала медленно подниматься, мгновенно придав бегущему к выходу Куохтли солидное ускорение. Он что есть силы оттолкнулся от пола, совершая прыжок, и вылетел из трюма одновременно с десантниками Легированных, обогнавших его в этом полёте. Тройка фигур в экзоскелетах опустилась на бетонные плиты ангара, и получилось, что Куохтли покинул грузовик последним.
– В тоннель! Быстро! – выкрикнул десантник с Чикахуа на руках, и все рванули бегом.
На одних ногах угнаться за боевыми экзоскелетами было нереально, и Куохтли отстал от них секунд на пять. В распахнутый зев небольшого люка, который держали открытым специально для него, Куохтли ворвался, на мгновение опережая дождь из здоровенных бетонных обломков. Стартовые ворота подземного ангара располагались под муляжом одной из цитаделей укрепрайона, которая была разрушена наряду с настоящими, и из распахивающихся наземных створ в ангар рухнул настоящий камнепад. Куохтли ввалился в спасительный тоннель вместе с клубами пыли, и кто-то из Легированных немедленно захлопнул за ним люковую плиту. Пол под ногами тихо задрожал, отзываясь на взлёт космического грузовика, и из прочерчивающих низкий потолок трещин посыпалось земляное крошево.
– Куохтли! – К задыхающемуся Куохтли подбежала Чикахуа. – Ты цел? – Она испуганно обернулась к десантникам: – Он задыхается! – И попыталась подхватить его, предотвращая падение: – Тебя задело обвалом? Что болит? Спина? Ребра?
– Всё в… – Куохтли судорожно глотал воздух внутри шлема, словно рыба в пустом аквариуме. – В порядке! Задохнулся от… – Дыхание начало восстанавливаться, но истеричная дрожь не проходила, – от страха… Думал, не добегу… Меня трясёт… не могу на ногах… стоять…
– Всё хорошо, я с тобой, смотри на меня! – Чикахуа прислонила его к стене, схватила за шлем и направила взгляд на себя. – Смотри на меня, Куохтли! Ты успел, всё хорошо!
– У него шок, – кто-то из закованных в экзоскелеты десантников Легированных подошёл к ним и направил луч нашлемного фонаря Куохтли в лицо. – Перенервничал из-за всего произошедшего. Увеличьте подачу кислорода, это поможет ему восстановиться.
Чикахуа торопливо нащупала блок управления аварийным скафандром и перевела синтезатор воздуха в реанимационный режим. Куохтли почувствовал, как шлем заполняет холодный воздух, и в лёгкие врывается прохладный поток кислорода, проясняя утопающее в сумбуре сознание. Трясти стало меньше, в ноги вернулась твердость.
– Нужно догонять остальных, – велел десантник, прислушиваясь к чему-то, видимо, к радиоэфиру. – По дороге восстановишься! Отсюда надо уйти как можно скорее! Бегите, я за вами!
Чикахуа схватила Куохтли за руку и потащила за собой по уходящему вдаль едва освещённому тоннелю. Десантник Легированных двигался позади, часто оглядываясь назад, и через каждые десять метров укреплял на стене накладной заряд. Остальные успели уйти вперед шагов на сто, и постепенно приходящий в норму Куохтли побежал быстрее, догоняя Чикахуа. Тоннель оказался довольно длинным, не меньше полукилометра, и закончился шлюзом, за которым обнаружился целый каскад подземных казематов. Пока Легированные запирали шлюз и взрывали тоннель, Куохтли и Чикахуа отвели в командный пункт базы, отдельное помещение с мощными потолочными сводами и толстыми стальными стенами, заполненное аппаратурой управления. Свободного места в командном пункте было немного, и стоящая посреди помещения стазис-капсула Сияющих бросалась в глаза сразу. Вокруг неё, спинами к капсуле, за пультами управления сидело несколько офицеров в боевых скафандрах Легированных. Офицеры тихо и быстро говорили с кем-то по радиосвязи, видимо, координируя действия уцелевшего личного состава, и беспрестанно нажимали на кнопки и переключатели. Похоже, Легированные защищались от прослушки и взлома систем радиосвязи постоянной сменой несущих частот и одновременно с этим вели наблюдение за поверхностью. Значит, какое-то оборудование в развалинах укрепрайона ещё действует.
– Лишних стульев нет, так что сидеть придётся на полу, – Куохтли узнал грубый голос Легированного, носившего позывной «Тростник». Старший офицер Гиен сидел за центральным пультом и бросал на них короткие взгляды. – Поэтому располагайтесь. У нас есть полчаса на отдых.
– А что потом? – Куохтли огляделся. По углам командного пункта распределилось с десяток десантников в экзоскелетах, видимо, охрана. Все со следами тяжёлого боя на исцарапанной броне.
– А потом мы все либо покинем эту систему, либо погибнем, – без всяких эмоций ответил Тростник, вновь погружаясь в процесс управления. – Как повезёт.
Окружающие потеряли к ним интерес, лишь десантники время от времени косились на Куохтли из своих углов. Чикахуа подошла к стазис-капсуле Сияющих и несколько мгновений молча разглядывала лежащую внутри Валькирию. Там, внутри хрустального пенала, не изменилось ничего, вплоть до местоположения тускло поблескивающих капелек крови, по-прежнему кажущихся свежими. На хрустальной поверхности не было даже пыли, словно стазис-капсула не перенесла только что жуткой тряски и безумной гонки наперегонки со смертью. Юная спящая красавица в едва заметной белоснежной броне будто действительно спала, отдыхая после утомительного сражения, и на её лице застыла почти незаметная печать усталости. Кровавое пятно, окружающее маленькую пробоину в области сердца, наполовину скрывал густой водопад столь же белоснежных волос, аккуратно уложенных вдоль тела почти двухметровым ручьём, из-за чего пятно крови больше казалось гротескным алым аксессуаром, нежели отпечатком нависшей смерти.
– Какая она красивая… – тихо прошептала Чикахуа, медленно проводя пальцами по хрустальной поверхности. – Словно выточена скульптором, одержимым совершенством лица и тела…
Куохтли подошёл к Чикахуа и осторожно взял её ладонь в руки. Темноокая красотка не сводила взгляд с Валькирии, словно заворожённая. Он встал рядом и вгляделся в Сияющую. Спящая красавица была действительно восхитительна, если не считать трёх с половиной метров роста и нереально огромного водопада непривычно белых волос. Вопреки ожиданию, её кожа не была мертвецки-бледной, наоборот, на лице спящей красавицы лежал ровный загар. Видимо, её белоснежная броня заканчивалась где-то под нижней челюстью, но разобрать, где конкретно находится стык мономолекулярной поверхности и кожи, не удавалось. От затянутого в тончайшую броню упругого тела тянуло сексуальной притягательностью, и Куохтли неловко потупился.
– Возбуждает? – Чикахуа посмотрела на него и понимающе прищурилась. Её губы приоткрылись в многообещающей улыбке: – Не забудь, что у тебя есть я! – Она иронически ухмыльнулась: – Ты для неё маловат и черноват, так что расслабься, и чтоб без грязных мыслей! Но смотреть я тебе разрешаю, – взгляд Чикахуа вновь вернулся к спящей красавице. – Я и сама с удовольствием посмотрю. Когда ещё увидишь своего кумира собственными глазами. Смотри, какая она классная! Как тебе её грудь? Супер, скажи? А ведь на теле ни грамма лишнего. Жир мешает Сияющим манипулировать потоками энергий… Если останемся живы, сброшу ещё килограмм! После такого зрелища мои бедра меня бесят.
– Зачем они так одеваются, да ещё на войне? – Куохтли смущённо разглядывал Валькирию, то ли полностью обнаженную, то ли одетую с ног до головы, сразу не поймёшь. – У них в боевых частях, наверное, царит жуткий разврат… В таком виде далеко не уйдёшь!
– Я же ухожу, – парировала Чикахуа и насмешливо усмехнулась: – Нет у них никакого разврата. Валькириями вообще могут быть только девственницы. Там есть нюансы, но в целом это так. Сияющие не такие, как мы. У них без любви нет похоти. Они восхищаются красотой тела, как ты бы восхищался красотой элитного спортивного аэромобиля последней модели. Они биоэнергетическая раса, их тело – это аппаратура для манипуляции энергиями, излучаемыми мозгом. Чем совершеннее тело, тем больше возможностей для мозга, и тело для Сияющих есть предмет эстетического наслаждения и одновременно свидетельство хорошего генотипа. Поэтому она так прекрасна – сама эволюция сделала её такой. В архивах сказано, что Высшие Валькирии ещё прекраснее, хотя куда уж больше, мне не ясно. Воины Сияющих гордятся Валькириями искренне. Их природа выше примитива а-ля «вот бы с ней покувыркаться», к которому ты привык.
– Я не такой! – обиделся Куохтли. – И вообще, их солдаты одеты иначе, у них броня совсем другая и мощнее раз в сто! Что ж они не позаботятся о своих женщинах, если так ими восхищаются? Странно, что их до сих пор всех не перебили, с такой-то защитой!
– Броня Валькирии даже без энергощита выдерживает очередь из противопехотной автоматической пушки без последствий, – грубый голос Тростника, прозвучавший совсем рядом, заставил Куохтли невольно напрячься. – По крайней мере одну точно удерживает запросто, я видел.
Он так увлёкся созерцанием Валькирии и Чикахуа, что пропустил приближение Легированного.
– Её мономолекулярный комбинезон, – Тростник кивнул на белоснежную спящую красавицу, – снаружи твёрже стали, но основные удары поглощает энергетическое поле. В бою Валькирии наносят относительно невысокий урон по сравнению с воинами Сияющих, но их защита многократно выше. Эта Валькирия попала под массированный сосредоточенный огонь во время крупномасштабного сражения, по-другому объяснить её ранение я не могу. И, кстати, любая броня Сияющих по желанию владельца теряет твёрдость и трансформируется в одежду. В гражданской жизни она была бы одета в длинное платье до самой земли.
– Подогнанное точно по фигуре! – добавила Чикахуа с нотками мечтательности в голосе. – Она ведь совсем молода, младше меня лет на пять, насколько я вижу. Приталенное платье в пол с распущенным потоком волос во всю спину – вот это круто! Сошью себе такое, если не сдохнем.
– Она была младше тебя лет на пять лет пятьсот назад, – грубый голос Легированного не содержал издёвки. Тростник смотрел на Валькирию, словно забыв о собеседниках и творящейся вокруг катастрофе. – Её смертельно ранили в один из дней самого первого наступления Коалиции на пространство Сияющих в этой Всеобщей Войне. Сияющие успели заключить её в стазис-капсулу, и медицинское судно с ранеными на борту попыталось прорваться из зоны непосредственного соприкосновения с противником к своим. Прорыв не удался, медицинское судно попало в окружение, и после того, как его боевое охранение погибло, экипаж взорвал себя вместе с абордажными командами врага. Наиболее вероятно, что в составе экипажа находился представитель гражданской касты Сияющих, предположительно, медик, относящийся к одному из высших подвидов данной расы. Он и исполнил подрыв. Количество освободившейся энергии было столь велико, что обломки корабля получили мгновенное ускорение высокого уровня. Но отсутствие у ликвидатора воинского опыта привело к тому, что медицинское судно разрушилось не полностью. Фрагмент медицинского отсека вынесло за пределы солнечной системы в мёртвый космос. Нам не удалось выяснить подробности, но точно известно, что люди Чжу Мао случайно обнаружили его полтора года назад. Внутри фрагмента они нашли эту стазис-капсулу и несколько других, разрушенных взрывом. Находившиеся внутри них раненые погибли, однако их аварийный маяк достался Чжу Мао в рабочем состоянии, и он планировал им воспользоваться. Опыт у него есть. Под эту Валькирию он разработал многоходовую операцию, и мы больно наступили ему на хвост, когда отобрали её вместе с этой базой. Это очень хорошо, что она вернулась к нам в руки. Теперь у нас снова появился шанс.
Легированный оторвал взгляд от Валькирии, обернулся к Куохтли с Чикахуа, и в его грубом голосе зазвенели стальные нотки:
– Зачем вы помогли нам?
– Мы вам не помогали, – Чикахуа недовольно поморщилась. – Мы хотели выкрасть Валькирию и обменять её Сияющим на какой-нибудь клочок всеми забытого жизненного пространства, где мы смогли бы жить если не долго, то хотя бы счастливо. В крайнем случае, попытаться выторговать для себя что-нибудь у армейского командования. В своем подразделении жить нам оставалось где-то до утра. Так что терять было нечего. Когда мы атаковали группу пехоты, которая охраняла стазис-капсулу, возле неё обнаружилась ваша Кувшинка. Счёт шёл на секунды, и я заключила с ней сделку: мы спасаем её, вы спасаете нас. Вот и всё.
– Похоже, наши желания совпадают, – усмехнулся Тростник. – Что ж, посмотрим, не надоело ли фортуне делать нам подарки. Садитесь на пол и отдыхайте. Скоро придётся много бегать или героически умереть.
– Что вы собираетесь делать дальше? – Чикахуа преградила ему дорогу. – Расскажите, раз уж нам умирать вместе! Вы можете вызвать сюда Сияющих?
– Аварийный маяк остался на Ушмаицу, – ответил Легированный. – Стазис-капсула не имеет гиперпространственной связи. Сияющие могут почувствовать её местонахождение, но для этого им необходимо находиться хотя бы на орбите этой луны. Три минуты назад наш грузовой корабль был перехвачен в космосе. Мы дождались начала штурма и подорвали его, имитируя групповое самоубийство. В момент взрыва остатки нашей системы связи предприняли попытку отправить на Ушмаицу сжатый пакет данных. Если он дойдёт и если наших соратников там ещё не перебили полностью, то они активируют маяк Сияющих. Сияющие прилетят туда, и их перенаправят сюда. Если же на Ушмаицу не осталось живых или наше разбитое оборудование не дотянется до системы Хлам, то чуда не произойдёт. Через пару часов наверху разберутся, что взорвавшийся грузовик был пустышкой, и начнут подземную операцию. Или покинут эту систему. Тогда подземную операцию начнут ваши бывшие коллеги, как только сюда явится Чжу Мао. А он явится сюда сразу же, едва отсюда уберётся эскадра наших обожаемых соплеменников.
– Если Сияющие прибудут сюда, они не перебьют нас? – Куохтли почувствовал страх за Чикахуа.
– С Ушмаицу сообщали, что им удалось заключить с Сияющими соглашение. Так что не должны.
– Мы в состоянии войны с ними! – не сдавался Куохтли. – Мы вторглись в их пространство и вскоре их уничтожим, вы уверены, что им будет дело до каких-то там обещаний после того, как они получат Валькирию?
– А у нас есть выбор? – флегматично пожал плечами Тростник. – Там и увидим. Вот в чём я точно уверен, так это в том, что мы их никогда не уничтожим.
– То есть? – опешил Куохтли. – Нас же не победить! Пространство низких энергий бесконечно!
– И что с того? – развеселился Тростник. – Сияющих ещё можно было уничтожить в самом начале войны, но на их сторону встали Высокомерные Светлые, и они, прямо скажем, оказались посильнее Эмиссаров Чёрного. Самым умным было бы закончить войну в тот момент. Извиниться, мол, погорячились, чушь спороли, простите-пожалейте, и замять всё это дело худо-бедно. Сияющие тогда понесли большие потери, их воинская каста лишилась трети личного состава и всех особей высшего подвида. У нас же были бесконечные флоты, готовые подохнуть в мясорубке. Сияющие бы согласились на мирное решение, их положение тогда было крайне тяжёлым. Но мы решили, что сумеем добить их если не штурмом, так измором. Вот и доигрались. Теперь, спустя почти полтысячелетия боёв, численность их воинской касты превышает начальную более чем стократно, количество флотов ратного ополчения ещё больше, но самое главное, порядка ста лет назад в их воинской касте вновь появились Асы. Даже в одиночку боевой Ас при хорошем оснащении способен уничтожить целый флот, а по одному они не летают. И их численность неуклонно растёт. Если так пойдёт и дальше, а так уже идёт, то ещё через пятьсот лет как бы нас самих не перебили. Потому что будет, как в конце Первой Всеобщей, когда в составе воинской касты Сияющих Асом был каждый третий.
– Но… – Куохтли непонимающе нахмурился. – Почему этих Асов не перебили ещё раз, если это удалось сделать в начале войны? Откуда они берутся?
– Мы сами их делаем, – в голосе Легированного не было ни тени иронии. – Именно убивая враждебных представителей чужой расы, воины Сияющих накапливают мощь своей Сущности. Чем дольше они воюют, тем сильнее становятся. В общем-то, как у нас: ветеран всегда боеспособнее новичка, потому что на его стороне боевой опыт. Так что их с каждым годом становится всё больше, а наши потери всё выше. Или ты забыл, с какой охотой в родной Галактике люди рвутся попасть в состав общегалактического флота, который уходит на священную войну с Сияющими? Сам-то здесь как оказался? Мы, если что, в курсе.
– В пространстве низких энергий хватает солдат и без меня, – угрюмо пробурчал Куохтли, но увидел расплывающуюся по лицу Тростника насмешливую ухмылку и попытался сместить акцент с себя на глобальные переменные: – Коалиция состоит из триллионов галактик, а у Сияющих всего полторы сотни или сколько там? У них деньги на войну закончатся раньше!
– Деньги у Сияющих никогда не закончатся, – вновь усмехнулся Легированный. – Потому что у Сияющих нет денег. И никогда не было.
– Как это – нет денег? – изумился Куохтли, вспоминая, что уже слышал от Чикахуа нечто подобное. – Как же они тогда живут?
– Получше нашего! – отрезал Тростник. – Живут себе сообща и делают всё для всех по каким-то там своим мерам. У них, видишь ли, Единство, чтоб его! Так что им не приходится покупать оружие и корабли самим у себя. Они друг для друга всё делают бесплатно. И жутко радуются оттого, что все радуются. Одни Сияющие просыпаются, завтракают и идут штамповать боевые флоты. Другие Сияющие просыпаются, завтракают, садятся в эти флоты и идут убивать нас. Третьи Сияющие просыпаются, я сильно подозреваю, что тоже завтракают, и идут в поля, кормить себя и заодно тех, предыдущих. Самое забавное заключается в том, что и те, и другие, и третьи видят в этой заунывной бодяге смысл жизни и прямо-таки рвутся на работу: одни к станку, другие к излучателю антиматерии. И так будет до тех пор, пока жив хоть один Сияющий. То есть ещё долго, потому что их полторы сотни галактик только и думают, как бы так сплотиться друг с другом ещё сильнее, хотя сильнее уже некуда, а наши триллионы галактик соревнуются в иной дисциплине: как бы урвать для себя побольше, потратив при этом поменьше. Внутри Коалиции интриг больше, чем личного состава в боевых флотах. А теперь иди, и победи Сияющих. А мы посмотрим.
– Я не стремлюсь воевать с Сияющими, – хмуро оправдался Куохтли. – Лично мне они ничего плохого не сделали. Я просто хочу хотя бы немного пожить не как раб.
– Вот и мы рассудили так же, – согласно закивал Легированный. – И потому заключили с Сияющими договор. Мы возвращаем им Валькирию, они помогают нам выжить. Свою часть сделки нам выполнить не удалось, и до вашего появления мы были уверены, что половина дивизии погибла зря, и очень скоро зря погибнут остальные. Ваши действия вернули нам шанс, поэтому мы можем взять вас с собой, но в этом случае вы становитесь одними из нас, то есть преступниками вне закона. Или мы можем посадить вас в здешнюю камеру и сделать так, чтобы армейский десант обнаружил вас и освободил. Это снимет с вас подозрения, и вы сможете поступить на военную службу. Здесь, на линии фронта, солдаты всегда нужны. Вас заберут с удовольствием, и ваши нынешние коллеги до вас не дотянутся.
– Если мы полетим с вами, – Чикахуа насторожённо переглянулась с Куохтли, – то что от нас требуется? Каковы условия?
– Выживать самим и помогать выживать остальным, – вновь усмехнулся Легированный. – Не отказываться идти в бой, если этого требует общее дело. Пока это единственный наш приоритет. Если уцелеем, то соберём всех выживших и решим, как жить дальше, на совместном собрании. Таково условие Сияющих, и мы с этим согласны.
– Нас устраивает, – немедленно среагировала Чикахуа. – Мы с вами!
– Только мы робовоины, – уточнил Куохтли. – Можем работать на любых моделях, включая последнее поколение. Можем водить танки, но боевого опыта в этом нет. И в пехотных боях толка от нас будет немного. Я могу быть механиком, если больше некому, у Чикахуа нет такой квалификации. Но мы – пара, и настаиваем на выполнении совместных миссий.
– Насчет пары – принимается, у нас не вы одни такие, – Тростник покосился на женскую фигуру в боевом скафандре, напряжённо замершую за радарным пультом, и его взгляд на краткий миг потеплел. – С остальным – как повезёт. Сейчас мы все пехота – выбирать не приходится. Если доживём до Ушмаицу, то будем восстанавливать роботов, туда часто летают охотники за головами, без боевой техники будет слишком много проблем.
– Вы хотите переселиться на Ушмаицу? – оживилась Чикахуа. – Круто! Кислородная планета!
– Но ваша база там обнаружена! – Куохтли не разделял её восторга. – Нас там быстро уничтожат!
– Пусть сначала найдут, – презрительно фыркнул Легированный. – Вы уничтожили одну базу на поверхности. У нас их больше десятка, и самые надёжные – под землей. Даже подземный космодром есть. Ушмаицу изрыта сверхглубокими тоннелями и бункерами, надо лишь расчистить то, что тебе нужно, и дооборудовать до необходимых условий существования. Это выполнимо. С учётом климата и нашего опыта уничтожить нас там будет непросто. Тем более что мы не собираемся афишировать своё присутствие. Раз все считают, что наша база на Ушмаицу уничтожена, то пусть считают так и дальше. Мелких охотников за головами мы перебьём, если появятся крупные силы врага, то будем надеяться на соглашение с Сияющими. Пока идёт Всеобщая Война, вариантов у нас немного. Попытаемся пересидеть её, не отсвечивая.
– Но этот спиральный рукав не всегда будет находиться в пространстве четырнадцати энергонов, – Куохтли вспомнил брифинг штаба Стального дивизиона относительно космо-механики местной Галактики. – Ушмаицу неизбежно уйдёт в пространство Сияющих, а они не терпят у себя Чужих!
– Это произойдёт через миллион лет, – Легированный лениво отмахнулся. – Мы до таких времён точно не доживём. Если повезёт дожить потомкам, то они сами разберутся, что делать дальше. Ушмаицу для нас идеальное место. Пока идёт война, другой кислородной планеты нам не найти, наши возможности невелики. Да и на некислородной планете спокойствия не будет, постоянно существует угроза появления охотников за ресурсами. А система Хлам никому не нужна. Полезных ископаемых там нет, количество плодородной почвы не велико, всего-то один небольшой континент, организовывать добычу и перевозку плюс охрану данных процессов выйдет дороже, чем возможная прибыль. В общем, шансы есть. В крайнем случае мы рассчитываем на соглашение с Сияющими. Они обещали нам устройство засекреченной связи, по которому можно запросить помощь тайно, не привлекая внимания. И карательная эскадра Сияющих явится на орбиту Ушмаицу будто бы сама по себе, мол, мимо пролетали и случайно зашли. С них-то отчёта никто не потребует. Короче, кто не рискует – тот не выигрывает! Сидеть сложа руки мы не будем. Дивизия единогласно решила бороться до последнего. Если вы представляли себе своё спасение как-то иначе, то сожалею.
– Нас устраивает! – повторила Чикахуа и требовательно посмотрела на Куохтли: – Перестань придираться! У тебя есть идея лучше? То-то же! – Она улыбнулась и погладила его по рукаву скафандра: – Живая планета – это прекрасно! Вспомни, как там красиво, когда нет ураганов. Это лучше, чем до конца жизни прятаться на каком-нибудь астероиде и дрожать, глядя на датчики износа системы регенерации воздуха или очистки воды. – Темноокая красотка перевела взгляд на застывшую в стазисе Валькирию: – Почему вы не вызвали Сияющих немедленно, как только отобрали её у Чжу Мао? Хотели сперва получить от них гарантии?
– Это входило в первоначальный план, но всё оказалось не так просто. Её аварийный маяк удалось захватить не сразу. Чжу Мао хранил его отдельно, на другой базе. Мы очень долго искали это место, и штурм обошёлся нам недёшево. – Тростник зло скривился. – Много хороших людей погибло при захвате. Маяк мы всё-таки получили, но Жёлтые преследовали нас по пятам и заблокировали все наши опорные пункты. А ваш дивизион уничтожил их по одному. Прорваться удалось только на Ушмаицу. Мы всего лишь дезертировавшая наземная дивизия с небольшими космическими возможностями, открыто противостоять эскадре Чжу Мао нам нечем, не говоря о том, что нас повсюду ищет наше бывшее командование. Мы выживали лишь за счёт распределения сил по разным опорным пунктам, но Чжу Мао сливал командованию Красного сегмента информацию о местонахождении наших баз, если был уверен, что там нет стазис-капсулы. На текущий момент от дивизии осталась едва половина списочного состава, разбросанная по разным опорным пунктам, в том числе разгромленным. Людей ещё предстоит скрытно собрать, тайно перевести на Ушмаицу и не попасть во время всего этого под удар недругов, в списке которых всё пространство низких энергий. Но мы с этим справимся, главное, выбраться из этой солнечной системы. У нас полно раненых…
– Тростник! – Ближайший из офицеров управления отпрянул от экранов своего операторского места. – К нам движутся крупные силы противника! С орбиты ведётся сканирование нашего сектора!
– Армейское командование дало Нопалцину разрешение продолжить штурм? – Тростник кивнул кому-то из десантников: – Объявляйте тревогу! Всем занять позиции!
Офицер десантников выбежал из помещения, на ходу объявляя что-то по своему радиоканалу.
– Роботы Нопалцина двигаются к нам с юга, – продолжил офицер управления, – но сканирование ведут армейские разведчики. Радары показывают группировку орбитальных бомбардировщиков, сосредотачивающуюся над нами! Над роботами наёмников идут десантные корабли флота!
– Значит, наши враги объединились, – злобно выдохнул Тростник. – Интересно, при каких обстоятельствах это произошло. Не иначе, кто-то кого-то продал. Есть ответ с Ушмаицу?
– Нет, – офицер быстро нажимал на усиленные противоударным покрытием кнопки поста управления. – Слишком сильные повреждения оборудования. Не понятно даже, ушёл наш сигнал или нет. Даже если ушёл, я не уверен, что мы сможем принять подтверждение. Связь при смерти.
– Поднимайте всех, кто в состоянии взять в руки оружие! – приказал Тростник, снимая с магнитных креплений бластер. – Будем держать оборону, сколько сможем! Где разведкорабль?
– На противоположном полюсе! – ответил управленец. – Прилепились к вертикальной стене скалы на краю шестого каньона, сидят под полем преломления! Они сообщают, что противник прочёсывает дно каньона, дистанция угрожающе короткая, если начать движение, их обнаружат сразу же. Им не успеть до нас добраться.
– Тут их уничтожат ещё на подлете, – Тростник посторонился, пропуская вбегающих в центр управления десантников с тяжёлым вооружением в руках. – Передай, пусть выходят в космос, как только смогут, и попытаются уйти, может, им повезёт. Повторите послание на Ушмаицу! Передавайте столько, сколько получится, теперь прятаться бессмысленно.
Он сделал жест кому-то из десантников, разворачивающих вокруг стазис-капсулы Сияющих переносные укрепления, и указал ему на Куохтли с Чикахуа:
– Выдайте им оружие и назначьте позиции. – И выбежал из центра управления.
Штурм начался спустя десять минут. Сначала с орбиты ударили бомбардировщики, и подземные тоннели трясло так, что невозможно было устоять на ногах. По потолку и стенам расползались трещины, отовсюду сыпалось земляное крошево, что-то обрушалось, всё заволокло пылью, и система очистки лицевого щитка не справлялась со своей задачей. Мощные орбитальные удары проникали глубоко под землю, вспарывая казематы и переходы, и остатки Легированных отступали всё ниже, сосредотачиваясь вокруг центра управления. Куохтли с Чикахуа получили позиции в тоннеле непосредственно у входа в командный пункт, и засыпанные с головы до ног каменной пылью десантники Легированных постоянно несли мимо них раненых. Вскоре ранеными было заполнено всё помещение командного пункта, и их стали складывать в тоннеле, из-за чего позиции последней линии обороны передвинули дальше от входа. Без опыта подземных боев стоять на ногах в условиях непрекращающейся тряски было слишком тяжело, и Куохтли с Чикахуа залегли у противоположных стен тоннеля, затаившись за баррикадой, наскоро собранной из бетонных обломков. В оставленный в баррикаде узкий проход вбегали и выбегали десантники в помятых экзоскелетах с ранеными на руках, и Куохтли часто терял Чикахуа из вида. Ощутить на себе, что такое быть осаждённым непобедимым противником, оказалось безумно страшно, и он из последних сил подавлял в себе панику, пытаясь хоть как-то подбодрить Чикахуа. Та забилась в угол между стеной и баррикадой, вздрагивая от каждого подземного сотрясения, и была бледна, как полотно. Куохтли изредка удавалось дотянуться до её руки, и он сжимал ей затянутую в перчатку скафандра ладонь. В эти секунды она переставала дрожать, но держаться за руки долго не получалось, раненых несли постоянно.
Противостоять атаке на поверхности было нечем, и роботы Стального дивизиона быстро и беспрепятственно захватили сектор укрепрайона над последним подземным оплотом Легированных. Орбитальная бомбардировка прекратилась, и армейские пехотные подразделения совместно с солдатами Нопалцина приступили к подземным атакам. Военные опустили на дно воронок землеройные бронированные машины и постепенно прокапывались через разрушенные и полузасыпанные тоннели, ведя атаку с трёх сторон одновременно. Легированные отчаянно отбивались, обороняя каждый тоннель, но силы были неравны. Спустя час противник прокопался в начало командного тоннеля, и Куохтли с Чикахуа оказались в самом центре боя. Вражеская землеройная машина, пробив стену, вывалилась в проход в полусотне шагов от их баррикады, и всё вокруг мгновенно захлестнул ураган из боеголовок и зарядов смертоносной энергии. Обе стороны открыли шквальный огонь, пол и стены вспарывало очередями, кругом падали обливающиеся кровью люди. Куохтли, повинуясь звенящим в эфире крикам приказов, стрелял по землеройной машине, десантники Легированных отсекали прорывающуюся пехоту, где-то позади работал тяжёлый стационарный бластер, понять что-либо ещё в клубах огня, дыма и пыли он не мог.
В какой-то момент землеройная машина исчезла в багровой вспышке взрыва, и кто-то из офицеров Легированных проорал приказ перенести огонь в глубь тоннеля. Чикахуа высунулась из-за полуразбитой баррикады, пытаясь разглядеть новую цель, и в следующую секунду оттуда стремительным прочерком прилетело что-то ребристое, зарываясь в перепаханный воронками пол в двух метрах от неё. Куохтли обожгло жутким предчувствием, и он бросился на Чикахуа, сбивая её с ног и закрывая собой. Пол вздыбился, подбрасывая его на десяток сантиметров, и невидимый пресс вбил Куохтли обратно. Спину словно окатило расплавленным железом, тело выгнулось в жестокой судороге, и он истошно закричал от дикой боли, пытаясь дотянуться до вгрызающегося в плоть безжалостного нечто. Раздирающая нервы боль не прекращалась, окружающий мир затянуло кровавым туманом, сквозь который кто-то волоком оттаскивал его в тыл. Укола медицинского инъектора он не почувствовал, но изгибающееся в мучениях тело стало быстро терять чувствительность, спина одеревенела, и боль отступила, сменяясь ощущением отстранённости от происходящего вокруг безумия. Кровавая пелена исчезла, и он увидел, что находится внутри забитого ранеными командного пункта, возле стены недалеко от входа.
– Не умирай, только не умирай, Куохтли, ты слышишь? – Склонившаяся над ним фигура в аварийном скафандре оказалась Чикахуа, сквозь слёзы безостановочно шепчущей одну и ту же фразу. – Не умирай! Не смей бросать меня здесь одну, Куохтли! – Она торопливо накладывала гермопластырь ему на бедро, закрывая пробитое инъектором отверстие в скафандре.
– Чикахуа… – ставший деревянным язык не желал подчиняться, и Куохтли пришлось напрячь сознание, замутнённое ударной дозой обезболивающего наркотика. – Ты… цела? Ты не… ранена?..
– Я в порядке! – Она всхлипнула, глотая слёзы. – Ты принял весь удар на себя. Ты только держись, хорошо? Сейчас док залатает тебе спину, и всё будет хорошо! Смотри на меня, любимый, смотри на меня!
Кто-то помог ей перевести деревянное тело Куохтли в сидячее положение, и рядом с Чикахуа мелькнул боевой скафандр с эмблемой медика на груди и распылителем реанимационного биопластика в руках. Несколько секунд Куохтли сидел в неудобной позе, сильно завалившись вперёд, и не сводил взгляда с заплаканного лица Чикахуа, сумбурно говорящей о чем-то с доктором. Кажется, медик забрызгал ему спину биопластиком, значит, скафандр у него на спине, скорее всего, выгорел вместе с живыми тканями, но это было уже неважно, ведь он успел спасти её от смерти.
– Док, сделайте что-нибудь, не бросайте его! – Впервые в жизни он слышал в её голосе мольбу и беспомощность. – Ему нужна срочная операция! Сделайте хоть что-нибудь!
– Он уже труп! – Раздражённый голос медика слышался глухо, будто звучал из какого-то потустороннего мира. – Ему осталось жить минут двадцать! В сидячем положении протянет немного дольше! – Рука с медицинской эмблемой на рукаве сунула Чикахуа бластер. – Бери ствол и следи за входом! Сейчас они пойдут в следующую атаку!
Где-то недалеко ударил особенно сильный взрыв, и Куохтли ощутил, как вздрагивает пол под непослушным телом. Медик прислонил его спиной к стене и выскочил в полуоткрытую бронированную дверь.
– Всё будет хорошо, всё будет хорошо, не слушай его, он не про тебя, – Чикахуа суетилась вокруг него, беззвучно рыдая, и то стирала пыль с его лицевого щитка, то укладывала его неповинующиеся ноги в более удобное положение. – Я с тобой, любимый, я с тобой, всё будет хорошо…
– Ты… – Куохтли попытался прекратить её суету, но смог лишь едва дернуть рукой. – Такая красивая… жаль, что я… не могу коснуться твоего лица…
– Конечно, можешь! – Она прижалась лицевым щитком к его щитку. – Ты всё можешь, я же твоя, мы же навсегда вместе, мы улетим отсюда, и я буду танцевать тебе самбу, я же обещала, ты только не умирай, Куохтли, не закрывай глаза, смотри на меня, пожалуйста, смотри на меня!
– Я… – Куохтли сумел дотронуться до её руки. – … всегда… на тебя… смотрел…
Прекрасное лицо Чикахуа подернулось едва заметной дымкой, словно витающая вокруг пыль начала превращаться в лёгкий туман, и вспыхивающие в тоннеле за дверью взрывы вдруг стали какими-то медленными и растянутыми.
– Нет! – Обсидиановые глаза смотрящей на него Чикахуа расширились от ужаса. – Не умирай! Всё, что захочешь, только не умирай!!! Я же только-только тебя нашла! Не умирай!!! Не смей!!!
Он хотел сказать ей что-то ещё, но способность говорить уже покинула его. Куохтли смотрел на беззвучно кричащую ему что-то Чикахуа и жалел о том, что больше не слышит её голоса. Внезапно бункер словно подпрыгнул, сотрясаясь до основания, и она отпрянула от него, теряя равновесие. Пол и стены мелко дрожали, вспышки взрывов прекратились, и в приоткрытую дверь было видно, как уцелевшие десантники Легированных бросаются на пол, вжимаясь в стены, словно ожидая обрушения. Сотрясающая бункер вибрация нарастала, и вдруг дальняя стена вскипела, исчезая в ослепительной вспышке, и фотонный всплеск захлестнул командный пункт. Сил закрыть глаза уже не было, и он, словно в замедленном фильме увидел, как поднимающаяся на колени Чикахуа загораживает его от безжалостного света своим телом.
Вспышка сошла на нет, и над головой вместо низкого потолка оказалась пустота, заканчивающаяся оплавленным сводом из раскалённого камня. Потолка и дальней стены командного пункта больше не существовало, вместо них в помещение врывался новый тоннель, громадный и идеально ровный, словно прошедший плазменную обработку. Посреди командного пункта возвышался могучий пятиметровый исполин в пылающей угольно-чёрным лучистым свечением броне, и его сияющие звёздным светом глаза окидывали помещение тяжёлым взглядом. Пронзительный взор Сияющего, словно сканер, прошёлся по командному пункту и на краткий миг задержался на Куохтли с Чикахуа. Застилающий глаза туман неожиданно рассеялся, к звукам вернулась былая скорость, и Куохтли почувствовал, как невольно прижимается к нему Чикахуа. Пылающий чёрной энергией воин подошёл к стазис-капсуле Сияющих, возле которой с поднятыми руками стоял забрызганный кровавыми каплями Тростник, скользнул глазами по застывшей внутри Валькирии и что-то произнёс. Слова незнакомого языка вдруг сами собой сложились в понятные образы, и в сознании Куохтли возникла фраза:
– Алиса, свяжись со штабом Даарийской группировки. Мы нашли её. – Могучий гигант перевёл взгляд на лидера Легированных и добавил: – Вы выполнили свою часть уговора. Собирай своих Людей, Тёмный. Мы выполним свою.
Из прожжённого в скальной толще тоннеля появилась четвёрка пятиметровых гигантов в сияющей звёздным огнём броне, и у Куохтли зарябило в глазах. Он хотел было заморгать, но тело не слушалось его, и Куохтли подумал, что всё это галлюцинаторный бред, вызванный предсмертным состоянием, и существует лишь в его умирающем мозгу. Странно, но он совсем не чувствует страха перед смертью. Только бесконечную тоску от того, что больше не сможет увидеть обсидиановые глаза Чикахуа и её волнующую улыбку. Скоро его веки сами закроются навсегда, и так жаль, что она прижимается к нему спиной, будто всерьёз считает, что сможет защитить его от Сияющих…
Двое воинов Сияющих остались в разрушенном командном пункте, двое других осторожно подхватили стазис-капсулу с Валькирией, и искрящийся чёрной энергией гигант повернул голову в их сторону. В воздухе между Сияющими лёгкой рябью вспыхнуло бесцветное свечение силового поля и коротким импульсом поглотило их вместе со стазис-капсулой, бесследно растворяясь в пропитанном пылью и дымом воздухе.
– Тростник, появилась связь с разведывательным кораблём! – Вызывают Легированного по рации или говорят в голос прямо здесь, в разрушенном командном центре, Куохтли понять не смог. Кажется, это всё-таки шёпот радиоэфира в ушных мембранах шлема… – Они сообщают, что видят в системе силы Сияющих. Авианосец класса «Белая Смерть», Светоч ближнего боя и отряд десантных кораблей. Авианосец уже выпустил свои крейсера, военная эскадра частично уничтожена, частично рассеяна и пытается врассыпную добраться до области гиперпереходов. Орбита луны блокирована перехватчиками Сияющих, Стальной дивизион рассыпался по поверхности и пытается скрыться, не вступая в бой. Сияющие принудительно сняли поле преломления с разведывательного корабля, разведчики спрашивают, что им делать, капитан опасается сдвигать корабль с места!
– У нас остался один корабль, – Тростник опустил руки и поднял голову, чтобы видеть глаза Сияющего. – Это разведывательный звездолёт, он блокирован вашими перехватчиками в противоположном полушарии.
– Можешь забирать его. Ему не будут препятствовать, – голос утопающего в чёрной энергии Сияющего был лишён эмоций, но Куохтли всем телом ощущал исходящие от гиганта незримые волны смертельной угрозы и высокую степень неприязни. Судя по подавленному виду остальных уцелевших, это ощущали все, и все понимали то, что Сияющий говорит. При этом сам Сияющий превосходно понимал Тростника, хотя Легированный говорил на языке Красной расы. Откуда-то из глубины застывшего между жизнью и смертью сознания пришла мысль, что Куохтли уже видел этого зловещего Сияющего. Это он взорвал боевого робота на Ушмаицу, словно тот был мыльным пузырём, и он же разговаривал там с Легированным, которого лечила Валькирия.
– Это последний наш корабль, – было заметно, что Тростнику этот вопрос дался нелегко. – Нам не погрузить на него всех. У меня две трети уцелевшего личного состава – это раненые…
– Поднимай всех на поверхность, вам помогут. – Чёрное свечение Сияющего внезапно сменилось на звёздное, и могучий гигант неожиданно шагнул к Чикахуа. Она вздрогнула и прижалась к Куохтли ещё сильнее, тщетно пытаясь закрыть собой. Сияющий гигант снял с пояса какой-то совсем небольшой кристалл, и тот, попав в его руки, слабо засветился. Исполин протянул кристалл Чикахуа.
– Укрепи кристалл у него на спине, – велел гигант, вновь вспыхивая антрацитово-чёрным Свечением. – И не снимай. Когда придёт время, его вещество рассыплется самостоятельно. Это воздействие реанимирует твоего возлюбленного.
Он вернулся к своим бойцам, и Сияющие покинули командный пункт. Чикахуа опрометью развернулась к Куохтли, схватила его за плечи и оторвала от стены, укладывая на себя. Её рука с кристаллом Сияющих метнулась ему за спину, и Куохтли почувствовал, как одеревеневшее тело становится лёгким, словно пушинка. Сознание наполнилось мягкой белой теплотой, и он погрузился в сон.
– Мы делаем даже больше, чем в наших силах, господин Старший Региональный Советник, но собрать такое количество ресурсов решительно невозможно, – голос Наместника слегка шипел от безысходности. – Нюм’Ба не шахта, это полноценная цивилизация, она не может отдавать метрополии всё, необходимо оставлять часть добычи для местных нужд, и они совсем немалы, не мне вам объяснять! Мы увеличили темпы разработки всех космических месторождений втрое, но это максимум, на что способны марионетки. Если закрутить гайки ещё сильней, в массах начнётся брожение. Разумеется, мы справимся с этим, но эффективность производства упадёт!
– Волнения нам не нужны, – чиновник недовольно наморщил надбровные чешуйки. – Рабы должны обожать своих богов, это непреложный закон. Но метрополия остро нуждается в средствах именно сейчас. Мы рискуем провалить международную сделку государственной важности. Необходимо изыскать резервы, любыми путями! Пообещайте рабам увеличенные выплаты и долгосрочные праздники с массовыми гуляньями за счёт государства, которые состоятся позже! А сейчас поднимите производительность втрое, организуйте работы в три смены, если понадобится – в четыре, но дайте мне эти средства!
– Нюм’Ба и так работает в четыре смены! – взмолился Наместник. – Выше поднимать интенсивность просто невозможно! Рабы начнут терять веру в нашу безоговорочную правоту! Этого нельзя допустить, особенно сейчас, после того как мы только-только очистили эту систему от агентов влияния Серых! Ещё несколько месяцев, и мы сведём на нет последние отголоски их пропаганды, но пока космические месторождения работают в одну смену, чтобы не провоцировать лишних волнений.
– В одну смену?! – Старший Региональный Советник возмущённо сузил зрачки. – Одним только этим вы провоцируете их вдесятеро сильнее! Если потворствовать их желаниям, они решат, что могут диктовать условия богам! Всякая крамола должна выжигаться калёным железом!
– Как?! – Наместник схватился за голову, царапая когтями чешуйки в знак абсолютного противоречия собеседника самому себе. – Как выжигать что-либо калёным железом, когда вы требуете от меня запредельной производительности?!! В другое время я давно бы уже подверг два-три месторождения бактериологическому заражению и уничтожил смутьянов! Рабам было бы объявлено, что на вероотступников обрушился гнев богов, и всякого, кто им сочувствует, постигнет кара ещё более суровая! Вся Нюм’Ба ещё полвека будет вспоминать эти события, и рабы спешили бы работать, как заведённые! Но если сейчас остановить даже одно месторождение, темпы добычи ресурсов упадут, и поставки в метрополию сократятся. А ведь вы прилетели сюда именно за ресурсами, господин Старший Региональный Советник!
– Довольно! – чиновник издал лёгкое шипение, прозрачно намекая Наместнику на то, что, несмотря на их долгосрочные дружелюбные взаимоотношения, ему не стоит забывать о субординации. – Ситуация мне ясна!
Он перевёл один глаз с собеседника в окно, выполненное по технологии «хамелеон», и окинул раздражённым взглядом пылающие в вечном полумраке бесконечные россыпи неоновых огней. Офис Наместника располагался в закрытом правительственном районе столицы, но небоскрёб представительства метрополии являлся самым высоким зданием города, и закон запрещал кому-либо возводить строение выше того, что выстроено для нужд богов. Отсюда, с высоты сотни этажей, тридцатимиллионный мегаполис выглядел хаотичным скоплением всевозможных переливающихся подсветок, прожекторных лучей и мерцающих фонарей, рассечённым на районы и кварталы двойными пунктирами улиц и дорог, по которым густым потоком текли реки огоньков автомобильных фар и габаритных огней.
Галактики пространства шести энергонов почти полностью состоят из инфракрасных звезд, и Галактика Ги’Иза не исключение. Местные светила почти не дают света, вырабатывая при этом большое количество тепла, и планеты Ги’Изы в большинстве своём погружены в вечные горячие сумерки. Собственно, на языке аборигенов Ги’Иза означает «Мрак». По этой же причине все без исключения живые существа пространства шести энергонов имеют чёрную кожу, курчавые чёрные волосы либо столь же курчавую шерсть. Даже у гуманоидных чернокожих волосяной покров на коже имеет курчавую форму вне зависимости от густоты. Это обусловлено эволюцией живых видов в условиях недостатка полного энергетического спектра при избытке тепловой энергии. Местные обитатели устойчивы к высоким температурам и обезвоживанию, но на одном тепле высшие представители животного мира существовать не могут. Поэтому их кожа черна – чёрный цвет поглощает все виды энергии, включая реликтовые излучения Вселенной. И курчавость их волос полностью отвечает законам теплотехники – чем большую площадь имеет радиатор, тем лучше он охлаждает, сбрасывая излишки тепла с особо уязвимых к перегреву мест. Старший Региональный Советник мысленно усмехнулся. Эволюция явно создала Чёрных по правилу антипода, взяв за полностью противоположный вид Сияющих. Сияющие живут в эпицентре высоких энергий, Чёрные – почти в самом низком энергетическом пространстве. Сияющие высоки и сияют, пульсируя тоннами биоэнергии, Чёрные малы и в темноте их можно запросто не заметить, если закроют глаза и рот. Не говоря уже о том, что в плане биоэнергетики камень вдвое способней любого чернокожего. Волосы у Сияющих белые, ровные и толстые, у Чёрных – чёрные, курчавые и тонкие. Сияющие – излучатели, Чёрные – поглотители, причём во всем: Сияющие трудятся без устали, светящиеся гиганты прямо-таки нездорово помешаны на созидании, заставить же работать Чёрных то ещё искусство, они привыкли жить в тепле под увешанными бананами пальмами, где вся добыча пропитания сводится к протягиванию руки, влезанию на дерево или, как максимум, броску примитивного копья.
Поэтому за чернокожими рабами нужен глаз да глаз, стоит только хотя бы на грамм ослабить хватку дисциплины на их горле, как Чёрные болваны норовят отлынивать от работы и заняться своим любимым занятием: горланить рэп да отбирать друг у друга то, что плохо лежит или плохо охраняется. Учёные Игиги не то в шутку, не то всерьёз утверждают, что Чёрные даже рэп придумали из-за того, что учиться полноценно петь им было попросту лень. Неудивительно, что при таком раскладе технологии Сияющих недосягаемы, тупее Чёрных же только Бесы, да и то не все. Впрочем, данное обстоятельство ставить чернокожим в упрёк некорректно. Что в этом удивительного, учитывая, что подавляющее большинство чёрных цивилизаций выпестовано Высокоразумными рептилиями из обычных диких приматов? Те, что умудрились развиться сами, вполне сносно дорастают до верхних ступеней подъёма углеводородной техно-цивилизации. С точки зрения эффективной эксплуатации марионеток это очень удобно. Чёрные сидят себе на материнских планетах, делят меж собой примитивные углеводороды, не имеющие никакой ценности в индустрии космических цивилизаций, и продают за бесценок важные ресурсы. И при этом во всём послушны своим учителям, пришедшим из глубин космоса и принёсшим с собой космические технологии.
Но в работе с марионеточными чернокожими цивилизациями имеется немало сложностей. Одна из них состоит в том, что марионетки рано или поздно проникаются крамольными идеями о том, что равны гостям из космоса. Эта смесь из подражания Высокоразумным рептилиям во всём с полупервобытными мозгами и первобытным эгоизмом постоянно приводила к проблемам. Чернокожие то начинали создавать империи, воюя между собой и тратя на это ресурсы, которые более пригодились бы в пространстве восьми энергонов, то пытались образовывать в своих галактиках некое подобие мировой политической арены, суть функционирования которой быстро сводилась к наиболее примитивным формам права сильного, то рвались вылезти за пределы своего энергонного пространства, но с такими мозгами быстро оказывались в безвылазной нише поставщиков низкоквалифицированного персонала и торговцев ресурсами.
Последнее не представляло собой ничего хорошего, ведь цены на межгалактическом рынке гораздо выше, чем на внутреннем. Какой смысл Высокоразумным существам покупать что-либо по завышенной цене у полупримитивных болванов, если можно с самого начала посвятить их служению пришедшим из космоса богам? Поэтому все уважающие себя цивилизации Высокоразумных рептилий, ведущие своё существование ещё со времён до Первой Всеобщей, предпочитали пестовать собственные марионеточные цивилизации. Благо технологию коррекции потенциально разумных видов до разумных Эмиссары Чёрного Господа передали своим лучшим потомкам ещё в те времена. С тех пор самые мудрые и достойные из обитателей пространства низких энергий путешествуют по галактикам, работа с которыми не выходит за рамки выгодной логистики, и создают для себя целые цивилизации рабов. И закон о соответствии энергонного пространства им не помеха, потому что таковой не нарушается. Рабы изготавливаются из местных видов и отлично приспособлены к местным условиям. Они трудятся в поте лица во благо богов, дрожа от благоговейного ужаса перед их могуществом и непререкаемой справедливостью, и видят смысл жизни в беспрекословном подчинении своим создателям. Это исключает появление множества ненужных проблем, неизбежно возникающих в процессе общения на равных.
И, что очень важно, позволяет хозяевам рабов не переживать по поводу далёкого будущего. Когда ресурсы планеты марионеток будут исчерпаны и цивилизация рабов станет неинтересна, её можно просто покинуть и забыть навсегда. Рабам скармливается басня о том, что они достигли совершенства и боги ушли, ибо горды своими творениями и более ничего не могут им дать. Дальше великие «венцы творения эволюции» должны развиваться сами. Чем рабы немедленно и бросаются заниматься. Без руководящей роли высоко организованного разума их общество быстро скатывается в разряд потребительских, и удовлетворение примитивных потребностей очень скоро выходит на первый план сначала в социальной культуре, затем в экономике, а после и в политике. Всеобщая потребительская модель, как известно, постоянно требует хлеба и зрелищ, а ресурсов-то уже нет. В итоге рабы становятся дешёвой рабочей силой на внутригалактическом рынке труда и наёмничества. Либо, если не смогли покинуть пределы своей солнечной системы, планеты или по иным причинам не получили доступа к рынку, то за несколько тысячелетий вырождаются до своего первоначального неразумного состояния. И их дикие потомки бегают по лесам или джунглям, захватившим руины давно рухнувшей цивилизации, потрясая примитивными дубинами, а то и вовсе кулаками. И никакой ненависти к богам! Наоборот, бесконечная благодарность к тем, кто их создал и ниспослал творениям своим блага науки и цивилизации. А потом в памяти рабов остаются и вовсе лишь дремучие суеверия, пропитанные мистикой и теологией, которую спустя тысячи лет всерьёз никто не принимает. Надо лишь грамотно подчистить архивы перед уходом навсегда.
Поэтому создание и пестование рабов выгодно со всех сторон, недаром эта привилегия дарована Эмиссарами наиболее совершенному разуму. То есть цивилизациям восьмиэнергонного пространства. И не всем, а только наилучшим, чьё качество генетики известно ещё со времён Первой Всеобщей. Остальным цивилизациям рептилий, возникшим гораздо позже, остаётся довольствоваться вознёй с самостоятельно развившимися Чёрными или с рабами, ставшими неинтересными цивилизации-создательнице. Правда, приходится признать, что конкурентов в области создания рабов великое множество, но обитаемых планет в галактиках пространства шести энергонов в тысячи раз больше. Нужно только иметь целеустремлённость и терпение, а терпения Высокоразумным рептилиям не занимать! Да, полный комплекс мероприятий по изготовлению из перспективных животных разумных рабов требует немалых затрат времени и средств, но позже всё окупится сторицей, если не допускать ошибок в процедурах биологической и интеллектуальной коррекции. И не позволять врагам наложить грязные потные ручонки на своё детище.
С этим проблемы возникают постоянно, и чем дальше, тем чаще. И если обитателям других галактик восьмиэнергонного пространства приходится конкурировать в основном друг с другом, то у Высокоразумных рептилий Галактики Иго есть ещё одна зудящая головная боль – Галактика Юр. С точки зрения космической механики Галактика Иго является спутником более крупной Галактики Юр, и этот печально-несправедливый факт делает галактику черноглазых уродцев ближайшим торговым партнёром, основным путём к нескольким другим галактикам пространства низких энергий и главным конкурентом во всех действиях, предпринимаемых на окраинах иных ближайших галактик. Наживающие огромные состояния на спекуляции и торгово-транспортных пошлинах уродливые Юры пытаются следить за каждым шагом Игиги, чтобы путем бесконечной подлости и вероломства присвоить плоды творения их рук. Противостоять им приходится едва ли не постоянно, и бушующая сейчас Вторая Всеобщая только усложняет это процесс. Раньше негодяев, тянущихся к твоему детищу, можно было атаковать, если хватало военной мощи и способы менее прямолинейного противодействия не давали результатов. Сейчас так не поступишь, Эмиссары жестоко карают за нецелевое расходование боевых флотов, и приходится выкручиваться.
Не так давно мерзкие серокожие гермафродиты предприняли попытку прибрать к рукам систему Нюм’Ба.
И, конечно же, из восьми с лишним тысяч цивилизаций Галактики Юр это оказался союз цивилизаций Эдем и Нод, давние заклятые враги Аннунаков. Правительство немедленно поставило на уши все спецслужбы, велев выяснить, стало ли это простым совпадением или было целенаправленным актом вражды. Естественно, подтвердилась версия номер два. Бессмертный Хве, теневой владелец цивилизации Эдема, лично санкционировал своей разведке проведение операции по захвату Нюм’Ба. Как всегда, черноглазые уродцы предпочли действовать скрытно и чужими руками, сделав ставку на социопсихологическое оружие. Шпионам Серых удалось завербовать несколько тысяч местных чернокожих рабов и тайно вывезти их в Галактику Юр. Там завербованным показали под правильным углом все прелести демократического общества, пообещав всеобщее равенство и справедливость, после чего провели обучение методикам антиправительственной деятельности. Для большего эффекта изменников повозили по Чёрным цивилизациям, являвшимся самостоятельными, и в красках расписали преимущества самостоятельного государства.
Конечно же тот факт, что во всех этих «демократических» самостоятельных цивилизациях никакими равенством и справедливостью даже не пахло, а пропасть между сверхбогатым меньшинством и неимущим большинством была огромна, изменники предпочли не заметить. Что неудивительно, ведь они планировали занять в своей новой цивилизации самую верхушку финансово-властной пирамиды, и лично их перспективы выглядели крайне заманчиво. Воодушевлённые грядущим величием и снабжённые средствами Серокожих, изменники вернулись на Нюм’Ба и приступили к подрывной деятельности. Часть из них рассеялась по планете, часть – по многочисленным космическим месторождениям, где ведётся активная добыча ресурсов. Вскоре среди рабов, занятых в наиболее трудоёмких отраслях, начали распространяться агитационные видеоматериалы, разоблачающие богов, пропагандирующие демократические «ценности» и призывающие к борьбе за независимость. Чернокожие виды падки на лесть и обещания роскошной безбедной жизни. Память о временах, когда их предки, будучи примитивными приматами, безбедно жили среди изобилия произрастающей вокруг пищи, сильна в их генетике, что обуславливает постоянное подспудное стремление найти в жизни место, позволяющее жить в роскоши без особых усилий. А ещё лучше – без усилий вообще. Поэтому желающие усомниться в богах и начать роптать о независимости нашлись. Особенно поначалу, когда наиболее ушлые сообразили, что те, кто оседлают протестные движения, после победы займут наиболее тёплые места подле своих идейных вожаков. Которым обеспечено покровительство Серых, а значит, без денег не останутся.
Подпольные кучки начали расти, и ряды их участников стали увеличиваться. Конечно, среди богобоязненных рабов нашлись бдительные индивиды, а местные представители власти совершенно не горели желанием терять своё положение. Спецслужбы Нюм’Ба быстро узнали о существовании заговора и приступили к вычищению скверны. Однако гнилые семена Серых успели дать не менее гнилые всходы. Если в огромных многомиллионных мегаполисах распространение их идей шло медленно, то среди рабов, задействованных на тяжёлом производстве, сомнения в непогрешимой правоте и абсолютной идеальности богов расползались гораздо быстрее. Особенно среди персонала месторождений и обогатительных комбинатов, расположенных на агрессивных космических телах и в астероидных полях. Сопутствующая тяжёлым условиям работы высокая смертность усиливала разрушительный эффект социопсихологического оружия, и вскоре рабы начали требовать от начальства послаблений и организации профсоюзов. А некоторые даже позволяли себе вслух усомниться в авторитете рептилий. Потакать смутьянам означало признать их правоту, и ситуация требовала принятия решительных мер. Если не выжечь оружие Серых калёным железом в зародыше, то впоследствии возникнет множество мелких, но совершенно ненужных и обременительных проблем. Цивилизация Аннуна потратила на пестование рабов на планете Нюм’Ба почти пять тысяч лет, это один из самых прибыльных ресурсных придатков метрополии, и просто так откусить от него кусок Серым не удастся. Нельзя в погоне за разовой выгодой нарушать наработанное веками.
– Останавливайте шахты и уничтожайте предателей. – Старший Региональный Советник вернул взгляд второго глаза на терпеливо ожидающего его решения Наместника. – Стабильность колонии дороже сиюминутной прибыли. Разрешаю вам принятие любых мер. Через двое суток все рабы в этой солнечной системе и двух ближайших к ней должны дрожать от религиозного ужаса, рассказывая друг другу о том, как боги обрушили на головы неверных свою праведную ярость.
– Будет исполнено! – Узкие зрачки Наместника расширились от прилива энтузиазма. Он явно не ожидал подобного решения от высокопоставленного начальства. – Но как же быть с планом поставок? У вас будут проблемы, в правительстве хватает ваших недоброжелателей!
– Я изыщу другие способы. – Чиновник поставил дыбом затылочные чешуйки в знак того, что эта задача обещает быть крайне непростой. – Обеспечьте мне доскональное соблюдение графика поставок проданных Красным экипажей. Нюм’Ба не участвовала в программе их набора, но транзитный ноль-переход открыт в вашей системе как в наиболее выгодном с точки зрения логистики пункте сбора. Поэтому я назначаю вас ответственным за перевозки и соблюдение сроков. Наместники колоний, предоставивших экипажи, получат соответствующее распоряжение сегодня же. И помните: сроки поставки не должны быть нарушены ни на секунду! Заказчик должен быть доволен качеством исполнения нами условий контракта. Надеюсь, это хотя бы частично облегчит мне переговоры по оттягиванию сроков платежа. На этом всё.
Наместник рассыпался в благодарностях и заверениях в своей абсолютной лояльности и профессиональной надёжности, после чего Старший Региональный Советник покинул планету. Чиновник приказал капитану личного звездолёта направляться в штаб сегмента Красных в Галактике Пограничная, и роскошная яхта взяла курс на едва заметное посреди мрака бесконечного космоса кольцо врат ноль-перехода. Старший Региональный Советник прошествовал в свои персональные апартаменты, но наслаждаться горячим бассейном не стал. Вместо отдыха он занял ложемент своего рабочего места, велел компьютеру выдать на экраны целых ворох информации и задумался, замирая в лежачем положении спиной вверх. Оба его глаза смотрели на разные мониторы, для удобства пользователя расположенные напротив височных областей, и гибкость длинных пальцев позволяла без ненужного напряжения касаться управляющего браслета личного компьютера, обеспечивая владельцу необходимый комфорт в течение многочасовых размышлений.
Предметов для размышления было предостаточно, но сейчас влиятельного чиновника интересовал только один, приоритетность которого принимала прямо-таки угрожающие размеры. Где взять средства на выкуп оставшейся пары генераторов кротовых нор. Время стремительно таяло, уходя подобно песку сквозь пальцы, и с каждой неделей риск сорвать сделку становился всё больше. Военачальник Красных, хоть и зарабатывает с каждым днём просрочки, но ждать вечно не будет, он и без этих денег далеко не беден, и репутационные потери для него дороже. Но все попытки чиновника в кратчайшие сроки собрать необходимую сумму не увенчались успехом. Он облетел все подконтрольные регионы и буквально отобрал у Наместников всё, что только нашёл, но этих средств хватало на покупку только одного генератора, причём меньшего из двух. Второе устройство было мощнее и имело большую дальность действия. Если уж ситуация складывается в окончательно безвыходную, то лучше бы выкупить его, нежели менее мощный аппарат. Иначе это будет провал для его карьеры, потому что в правительстве скажут, что он не смог реализовать выгодную перспективу, им же самим и добытую. Не говоря уже о том, что состоятельность Аннунаков как международных торговых партнеров серьёзно пошатнётся. Допустить всего этого нельзя ни в коем случае. Генераторы необходимо выкупить любым способом, хотя бы один, тот, что мощнее – обязательно. Военные уже выстраивают под него свои планы.
Генератор кротовой норы – вещь одноразовая, но удобная. Созданная им кротовая нора почти мгновенно соединяет две точки пространства в разных галактиках, и полученный переход держится в среднем сутки. Само перемещение через нору занимает считаные секунды, что позволяет перебросить в нужную точку пространства огромные силы за очень короткий промежуток времени. И если у тебя имеется второй такой же генератор, то вернуть флоты и захваченную ими добычу ты можешь столь же оперативно. Безуспешное вторжение в систему Светлых Цвергов натолкнуло военных на простую, но очень перспективную идею. В том наступлении Аннунаки захватили груженный вольфрамом конвой Цвергов, оказавшийся на одном из ресурсных месторождений. Остальное сражение принесло лишь грандиозные потери и убытки. Проанализировав всё, военные предложили неплохой план: во время следующего наступления на Светлых отправить силы вторжения не через гиперпространство, где противник сможет засечь движение заранее и подготовиться к бою, а мгновенно, через кротовую нору. Высадить весь флот сразу, и не в центре вражеской системы, а именно на окраинах, причём там, где сосредоточено максимальное количество ресурсных месторождений. Это позволит молниеносным ударом захватить рудники и шахты и сразу после этого развить наступление в сторону живых планет или обитаемых секторов целевой солнечной системы.
Сколько времени займёт общее сражение и будет ли оно успешным – станет не настолько важно, потому что за тот же месяц боев можно будет выкачать из ресурсной базы противника немалое количество добычи. Потому что добывающие флотилии пройдут кротовой норой следом за военным флотом, благо времени функционирования генератора для этого вполне достаточно. И если вдруг вторжение вновь окажется провальным, что за время войны случается гораздо чаще, чем наоборот, можно будет избежать чрезмерных потерь посредством активации второго генератора. Как только дела пойдут плохо, из атакованной системы домой будет протянута вторая кротовая нора, через которую уйдут и добывающие флотилии, и боевой флот. Тактика не нова, за миллионы лет многократно применялась различными сторонами во множестве войн, и её эффективность доказана на практике. Главное, не соваться с ней к Сияющим, потому что их безумный перевес в технологиях несёт огромный риск целостности активированного генератора. Но это не проблема, во время нового наступления Аннунаки атакуют какую-нибудь другую Светлую расу, благо их полно, вся Пограничная битком набита Светлыми. Эмиссары не будут против, обычно после того, как они отбирают у Высокоразумных добрую половину марионеточных флотов и отдают их Серым, Высокомерные Тёмные снисходительно относятся к просьбам рептилий о выборе цели для атаки. А даже если и нет, то никто не торопит Аннунаков использовать генераторы кротовых нор именно в ближайшем наступлении. Можно подождать столько, сколько потребуется, в отличие от врат ноль-перехода законсервированные генераторы кротовых нор обходятся по цене складских расходов.
Военные уже развили масштабную разведывательную деятельность, изучая цивилизации Светлых, до которых могли дотянуться шпионы. Чтобы получить от кротовых нор максимум выгоды, необходимо найти цель не просто с обширной ресурсной базой, но и с довольно компактным её расположением. А это непросто, ведь Светлые не торопятся специально ради особо хитроумных захватчиков свозить свои богатства в одну большую кучу на дальней окраине системы. Соответственно, чем больше дальность кротовой норы, тем больше перечень потенциальных целей и шире выбор. Но из уже приобретённой пары генераторов только один имеет высокую мощность, второй является более слабым устройством. К сожалению, в тот момент на приобретение двух мощных аппаратов средств не имелось, а Красные требовали оплаты как минимум пятидесяти процентов заказа. Вот почему выкуп второго мощного генератора столь важен. От аппарата меньшей мощности ещё можно отказаться, хотя и этот отказ, как уже было сказано, крайне негативно скажется на репутации цивилизации. Один раз прослывёшь неплатежеспособным – второй раз выгодной сделки тебе никто не предложит.
Но средств на покупку мощного аппарата не хватает, и Высший Распорядитель Верховного Владыки трое суток назад прислал Старшему Региональному Советнику депешу, в которой прямо заявлял, что в бюджете цивилизации нет ни грамма лишних ресурсов и чиновник должен рассчитывать исключительно на возможности подконтрольных регионов. И более чем прозрачно намекнул, что от успеха данной сделки будет напрямую зависеть благосклонность Верховного Владыки в тот момент, когда настанет пора рассматривать вопрос о его членстве в правительстве. Ситуация складывается крайне неприятная. Срок оплаты, обговорённый с военачальником Красных, истекает через десять суток, но уже сейчас совершенно ясно, что за это время чиновнику не собрать нужной суммы. Он вцепился в горло Наместникам воистину мёртвой хваткой, но регионы сумеют накопить требуемую сумму не раньше чем через три месяца, и с учётом ежедневно выплачиваемых Красному коррупционных платежей будет ещё очень хорошо, если удастся уложиться и в этот срок. Но Красный не станет ждать так долго, это ясно – нарушать межрасовые торговые правила ему тоже не с руки, репутационные риски существуют не только для Аннунаков. Как только последний проданный экипаж пройдёт тесты на профессиональную пригодность, Красные признают сделку закрытой, свернут и увезут ноль-врата, после чего продадут генераторы тому, кто будет готов заплатить за них быстрее остальных.
Но всё равно единственным и очень призрачным шансом спасти сделку на данный момент является попытка договориться с военачальником Красных об отсрочке платежа ещё на три месяца. И Старший Региональный Советник испытывал крайне серьёзные сомнения в успехе таковых переговоров. Но иного выхода пока не видно, и потому он летит в Пограничную, в штаб сегмента Красных, чтобы провентилировать почву заранее. Надо быть в курсе настроений Красных заранее, выяснять подробности в день в высшей степени не лёгких переговоров будет поздно. И ещё необходимо поторопить исследовательский центр академ-Управляющего, пусть срочно собирают всё для организации аквалабораторий, что ещё не успели собрать, и готовят к транспортировке в ближайшее время. Нужно успеть перебросить груз в Пограничную через ноль-врата, пока они ещё имеются. Сейчас каждая копейка на счету, и этот проект лучше не срывать. В случае неудачи с покупкой генераторов кротовых нор чиновнику потребуется нечто очень успешное, чтобы выбраться из репутационной ямы, второго провала его карьера может не пережить. Чиновник коснулся острым ногтем браслетной пластины, вызывая своего камергера:
– Передайте капитану колонизатора «Нибиру» мой приказ: пусть лично свяжется с исследовательским центром и проконтролирует погрузку всего необходимого для строительства аквалабораторий. Я жду полностью готовый к работе колонизатор в штабной системе Красного сегмента Пограничной через двое суток. Военный эскорт предупреждён.
Камергер немедленно устремился исполнять, и Старший Региональный Советник вернулся к раздумьям. С «Нибиру» ему повезло, это можно утверждать смело. Межгалактический колонизатор традиционно находится в ведении Главного Консультанта правительства по вопросам внешнего ресурсного обеспечения и к регионам не относится. Межзвёздный колонизатор – это уникальная технология, дарованная Высокомерными Тёмными своим Высокоразумным потомкам полтора миллиарда лет назад, во время подготовки к Первой Всеобщей. Именно мини-планета, каковой по сути является межгалактический колонизатор, оборудована всем необходимым для проведения коррекции перспективных полуразумных животных до разумного состояния. Стоимость и содержание такого звездолёта настолько колоссальны, что даже самые влиятельные цивилизации рептилий редко имели в своём распоряжении более одной мини-планеты. Чтобы быть прибыльным, межзвёздный колонизатор должен постоянно находиться в действии, то есть изыскивать подходящий биоматериал для создания рабов и, соответственно, создавать их. Но с Главным Консультантом у Старшего Регионального Советника сложились крепкие партнёрские отношения ещё тогда, когда оба они не занимали теперешних должностей и только пробивались наверх, поддерживая друг друга. Поэтому Главный Консультант одолжил ему «Нибиру» для этой операции с минимальными оговорками.
Чиновник оценил этот жест. Ещё бы, если по закону подлости звезда Ярило станет Сверхновой именно в тот период, когда «Нибиру» будет находиться в соседней системе, конец придёт не только их карьерам. В условиях затяжной войны отстроить мини-планету заново будет невозможно, и Верховный Владыка такого не простит никому. Тем более что шестьдесят четыре миллиона лет назад «Нибиру» уже был уничтожен, и произошло это именно в системе Ярило, в результате чего последняя и получила все шансы стать Сверхновой в любую секунду. И в конечном итоге она ею станет. Остаётся надеяться, что не в ближайший месяц, пока будут вестись строительные работы. Зато в отличие от старого, новый «Нибиру», по рассказам Главного Консультанта, имел вдвое большую производительность во всём, что касалось механических операций, и был оснащён полем преломления. На последнее обстоятельство оба чиновника и сделали ставку. Конечно, поле преломления целой мини-планеты не идёт ни в какое сравнение с полями преломления боевых флотов, и вскрывается на раз-два любым мало-мальски оборудованным разведывательным кораблём. Но в запретной системе нет кораблей, они добросовестно уничтожаются патрулями Коалиции, и потому беглецы и дезертиры прячут свои суда где-то на планетах, в складках местности, в неактивном состоянии. Если у них вообще есть суда. Серые не перестают бахвалиться тем, как высокоэффективно они зачищают оседающих в запретных системах дезертиров, и хотя все понимают, что это во многом не более чем самореклама, звездолётов у тамошних дезертиров вполне может и не быть. Так что опасаться «Нибиру» стоит не бомжей, выживших на поверхности планет, а патрулей Коалиции.
На этот счёт у Старшего Регионального Советника имелся собственный план действий. В целевые системы уже направлено подразделение разведывательных кораблей, снабжённых автоматическими дронами, которые ведут наблюдение, не привлекая к себе внимания. Шпионы заканчивают составление графика патрулирования Серыми запретных систем, и к моменту начала операции у капитана «Нибиру» будут точные инструкции. Он сможет спокойно сворачивать работы и покидать систему, на которую падёт выбор, до прибытия патрулей и возвращаться туда после их убытия. Красота, как говорится, в простоте. Но и тут всё упирается в деньги. Военные согласились выделить ему разведчиков в рамках собственного бюджета, но нахождение кораблей в запретной системе приравнивается к ведению боевых действий, и армейское командование требует, чтобы ведомство Старшего Регионального Советника выплатило пилотам надбавку за боевую работу. Главный Консультант предоставил ему «Нибиру» также в рамках бюджета своего ведомства, но при одном условии: оплачивать командировочные персоналу мини-планеты должен Старший Региональный Советник. А это немалая сумма, учитывая количество личного состава, населяющего «Нибиру». Межгалактический колонизатор не просто так называют мини-планетой. Он огромен. Зато ни одно другое ведомство не справится с тайным строительством аквалаборатории эффективнее «Нибиру». Поэтому выгоднее согласиться на условия Главного Консультанта, в итоге это обойдётся дешевле. Не говоря уже о том, что сама реализация нового проекта академ-Управляющего тоже стоит денег, и финансирование целиком и полностью лежит на плечах Старшего Регионального Советника. Вот мы и пришли к тому, с чего начали: над всеми замыслами нависла и ярко пылает проблема нехватки средств. Но если строительство аквалаборатории может какое-то время подождать, то выкуп генераторов кротовых нор ждать не будет…
Компьютер вывел на правый монитор отдельное сообщение, и чиновник на пару секунд оторвался от тягостных раздумий. Его звездолёт миновал ноль-переход и оказался в материнской системе цивилизации Аннуна. Капитан, согласно полученным указаниям, сразу же направил яхту к вторым вратам ноль-перехода, ведущим в штабную систему Красных, и перешёл на околосветовую скорость. Вторые врата установлены относительно недалеко, звездолёт достигнет их менее чем через час, и будет очень хорошо, если за это время никто из правительства не обратит внимания на появление в системе Старшего Регионального Советника. Потому что сейчас любой его доклад не сулит ему ничего хорошего. Средства не собраны, сроки истекают, сделка под угрозой срыва. Кое-кто из его недоброжелателей уже распускает грязным шепотком слухи в правительственных кулуарах на тему того, что, мол, из-за некомпетентности и самонадеянности Старшего Регионального Советника цивилизация, похоже, зря потеряла сто тысяч первоклассных боевых экипажей. Два не стыкующихся по мощности генератора кротовых нор должны были обойтись в половину меньше.
Чиновник недовольно щёлкнул зубами. Идите и расскажите это Красным! Он с удовольствием посмотрит, как они пошлют вас куда подальше, даже не опасаясь заполучить межрасовый скандал. Потому что их поддержат если не все, то почти все. Особенно Серые. И все мы прекрасно знаем, что до первоклассных экипажей тем рабам далеко. Их квалификация очень недурна, но и не более того. Вместо того, чтобы искать способы утопить его, лучше бы помогли найти средства! Генераторы нужны не ему лично! Воплощение планов его ведомства не требует столь дорогостоящих наукоёмких устройств. К счастью, многие в правительстве это понимают, и недовольство недоброжелателей компенсируется позицией благосклонных Высокоразумных. Весы застыли в равновесии, и положить гирьку на одну из чаш предстоит ему самому. Нужны средства. Срочно.
– Господин Старший Региональный Советник! – На левом мониторе возникло изображение камергера. – На связи «Нибиру». На его борту Главный Консультант. Он запрашивает беседу.
– Соедините! – велел чиновник. – И убедитесь, что линия полностью защищена!
Изображение камергера сменилось символикой установления канала связи максимального уровня безопасности, и спустя несколько секунд монитор вспыхнул объёмной картинкой рабочего кабинета личных корабельных апартаментов Главного Консультанта.
– Рад приветствовать вас, мой Высокоразумный коллега! – Старший Региональный Советник по-дружески разгладил лобные чешуйки. – Я вижу вас на борту «Нибиру». Что заставило вас перебраться туда? Возникли проблемы?
– Я перебрался сюда, чтобы они не возникли, – Главный Консультант улёгся на живот, принимая удобную для разговора позу. – Сейчас не лучшее время для пребывания в столице. Верховный Владыка рвёт и мечет, правительство как на иголках. Цивилизация остро нуждается в средствах, множество приоритетных проектов пробуксовывают, сроки восстановления боевого флота срываются, Эмиссары требуют ускорить темпы наращивания численности войск, обстановка в высшей степени нервозная. В такой момент разумнее быть подальше от столицы. Поэтому я решил лично возглавить нашу с вами совместную операцию. Верховный Владыка сейчас совсем не благоволит тем, кто протирает животы на ложементах в правительственных кабинетах.
– Эмиссары вновь требуют от нас флот? – Старший Региональный Советник не стал скрывать изумлённого возмущения. – Но на какие средства мы должны его построить? Надеюсь, они не считают, будто мы способны делать корабли из воздуха или болотной тины?
– Тише, коллега, тише, – негромко оборвал его Главный Консультант. – Пути Господни неисповедимы, как известно. Эмиссары могут читать мысли своих рабов и жестоко карают за непослушание. Я не думаю, что Высокомерные Тёмные будут опускаться до прослушивания каждого из нас, им достаточно следить за верховными правителями, но лучше не рисковать.
– Вы правы, – чиновник потупился. – Эмиссаров лучше не злить. Но я искренне не понимаю, как они могли выставить нам требования о новых флотах! Ведь мы относительно недавно понесли тяжелые потери и ещё более тяжелые убытки! За несколько прошедших лет цивилизация не успела восстановить и большей части потерянного!
– Поэтому Эмиссар и явился. – Главный Консультант вытянул руки вдоль туловища и объяснил: – Он был здесь вчера около полуночи. Вознёс на свой корабль Верховного Владыку и отпустил к полудню. Всё это время столица опасалась даже дышать слишком громко. Потом Эмиссар исчез, а Владыка заявил, что отсутствовал меньше минуты, и принялся за кадровые перестановки. Множество чиновников лишилось своих постов, даже в правительстве освободились вакансии.
– Это не поможет строительству флота, – возразил Старший Региональный Советник. – Корабли производятся из ресурсов, а не из низложенных бюрократов. Цивилизации необходимо время, чтобы залатать ресурсную дыру.
– Два часа назад из гипера вышел гигантский караван грузовых судов, доверху забитых ресурсами, – продолжил Главный Консультант. – Прибытие ещё полусотни таких же ожидается в течение недели. Своеобразный подарок Эмиссара. Он отобрал эти ресурсы у кого-то из дальней галактики восьмиэнергонного пространства, наши лингвисты с трудом понимают диалект капитанов каравана. По первичным данным, на окраине их галактики ещё не завершился процесс звёздообразования, и проблем с ресурсными системами нет. Поэтому Эмиссары повелели им бросить все силы на разработку ресурсов и постоянно забирают львиную долю добытого.
– Знакомая история, – пожал плечами чиновник. – У нас происходит то же самое, только забирают флоты чернокожих.
– Нашим далёким собратьям повезло меньше, – возразил Главный Консультант. – Их не гоняют на войну со Светлыми. До тех пор, пока они не разочаруют Эмиссара уровнем своей расторопности, их цивилизации будут исполнять исключительно добывающие функции. В общем, если мы после очередного глобального наступления получаем несколько десятков лет на то, чтобы зализать раны, от них результата требуют постоянно.
– Действительно не повезло, – согласился Старший Региональный Советник. – Впрочем, каждому своё, таков закон мироздания. Судя по тому, что я не слышу радости в вашем голосе, дорогой коллега, нам с вами от роскошных даров Господних легче не станет?
– Если быть ещё точнее, то никому легче не станет, – поправил его Главный Консультант. – Эмиссар повелел, чтобы все дарованные ресурсы до последнего грамма были израсходованы на строительство боевого флота. Если хоть одна их частица окажется использована не по назначению, у нашей цивилизации сменится не только Верховный Владыка, но и весь чиновничий аппарат. Потому что в полном составе отправится воевать с Сияющими. Теперь вы понимаете, в каком именно настроении с полудня пребывает Верховный Владыка?
– Более чем, – чиновник сузил зрачки. – Средств в бюджете больше не стало, зато теперь необходимо обеспечить авральную работу верфей и военных заводов. Надо полагать, даже военные не в восторге. Они рассчитывали, что у них будет больше времени на подготовку кадров.
– Это действительно так, – подтвердил Главный Консультант. – Подобная спешка ни в чьих интересах, и среди генералитета уже возникло мнение, что Эмиссары готовят новое глобальное наступление в скором времени. Пока Верховный Владыка в бешенстве, подтвердить или опровергнуть эту догадку невозможно. И никто не желает испытывать судьбу на прочность, задавая ему вопросы. Поэтому, уважаемый коллега, я предпочёл покинуть планету как можно скорее и заняться нашим с вами делом. Вам удалось найти средства?
– Нет. – Пигмент Старшего Регионального Советника потемнел в знак непреодолимой печали. – Я сделал даже больше того, что было в моих силах, но собранного количества недостаточно для выкупа мощного генератора. Если направить эти средства на наш проект, то генератор окажется потерян. Учитывая изложенные вами обстоятельства, это будет крах моей карьеры. Единственное, что сейчас может меня спасти, это отсрочка платежа. В настоящий момент я направляюсь к Красным, ради попытки договориться о новых сроках выплат.
– Я желаю вам успеха в переговорном процессе, дорогой коллега. – Главный Консультант высветлил лобный пигмент, символизируя искреннее сочувствие. – Со своей стороны я помогу тем, что в моих силах. Отправлюсь к интересующим нас солнечным системам и проконтролирую работу шпионов. Пока идёт война, для «Нибиру» нет занятия по профилю, приходится заниматься поиском и разработкой случайных ресурсных очагов вплоть до отдельных астероидов приемлемых размеров.
– Но целевые солнечные системы находятся в сегменте ответственности Серых, – напомнил чиновник. – Разработка ресурсов в чужой зоне может обернуться конфликтом, и законы военного времени будут не нашей стороне. Кроме этого, всегда существует риск взрыва звезды Ярило. Уместно ли подвергать риску «Нибиру» до начала непосредственного воплощения нашего плана?
– Не беспокойтесь, коллега, мне не впервые действовать под серым носом у черноглазых уродцев, – успокоил его Главный Консультант. – Я не собираюсь давать им лишний повод для финансовых претензий к нашей цивилизации. «Нибиру» будет находиться у самой границы гравитационного колодца звезды, формально это мёртвый космос, так что им ещё придётся доказать, что мы преследовали какие-то интересы. Наша официальная позиция будет проста – пролетали мимо, забарахлило оборудование, и мы вышли из гипера для ремонта. И если Ярило взорвётся, мы сможем мгновенно уйти в прыжок ещё до того, как разрушительное воздействие достигнет той или иной солнечной системы. Несколько секунд у нас будет. Зато есть небольшой шанс незаметно для уродцев отловить какую-нибудь комету или пару астероидов. Если они окажутся ресурсными, то это частично окупит расходы на эксплуатацию колонизатора. «Нибиру» – самодостаточная мини-планета, она способна сама производить для себя всё необходимое, но даже ей требуются ресурсы.
– Когда вы планируете вылетать? – Старший Региональный Советник сверился с собственным рабочим графиком. – Я рассчитывал, что «Нибиру» возьмёт на борт научных специалистов и их оборудование. Пока ноль-переход действует, можно серьезно выиграть во времени.
– Капитан уведомил меня о вашем распоряжении, – ответил Главный Консультант. – Я уже связался с исследовательским центром и предложил им поторопиться. Учитывая, мягко говоря, нервозную обстановку в столице, академ-Управляющего не пришлось просить дважды. Он заверил меня, что всё необходимое будет готово к погрузке к утру, исключая лаборантов.
– Их мы завезём в аквалаборатории в последнюю очередь, когда всё будет готово, – объяснил чиновник. – Так как лаборантов мы набираем из числа неподконтрольных нам чернокожих и будем использовать втёмную, то разумнее держать их подальше от всего, что имеет официальное отношение к нашей цивилизации. В настоящий момент мои сотрудники проводят отбор среди научных специалистов одной из Чёрных рас. Если, конечно, адептов углеводородной цивилизации можно назвать научными специалистами, не оскорбляя при этом науку.
– Отправьте мне секретной депешей координаты ваших рекрутёров, – произнёс Главный Консультант. – Я отправлю им в помощь своего лучшего нефелима. Это профессионал высочайшего класса, превосходный специалист по мимикрии под Серых, он проведет наём идеально, нужно лишь указать ему интересующие кандидатуры.
– Через полчаса депеша будет у вашего камергера, дорогой коллега, – заверил его чиновник.
– Превосходно, – оценил Главный Консультант. – Итак, увидимся завтра в штабной системе Красных. Сейчас я с вами прощаюсь, предстоит подготовить «Нибиру» к вылету.
Сеанс связи закончился, Старший Региональный Советник велел своему камергеру в срочном порядке подготовить шифрованную депешу на имя Главного Консультанта и отправить её до вылета яхты из материнской системы цивилизации Аннуна. До момента пересечения врат ноль-перехода оставалось двадцать восемь минут, но камергер успеет уложиться в отведённый срок. Если чиновнику всё-таки удастся выйти сухим из болота, в котором он оказался из-за нехватки средств, то появляются все шансы оказаться в правительстве, раз там возникли вакансии. Верховный Владыка будет заполнять их в первую очередь теми, кто продемонстрировал способность быть полезным ему лично и цивилизации в целом. Вот почему Главный Консультант не побоялся пойти на риск и лично возглавил «Нибиру» ради воплощения в жизнь плана академ-Управляющего. Его намёк прозрачен: он хочет разделить со Старшим Региональным Советником лавры победителя в надежде на то, что это позволит и ему оказаться в правительстве, в состав которого они оба метят уже давно. Это приемлемо. Чиновника устраивает такой вариант, в правительстве ему понадобятся сторонники, а вдвоём создавать сильный блок проще, чем одному. Он вновь запустил на мониторах сводки о темпах добычи ресурсов в регионах и углубился в не приносящие оптимизма расчёты.
Бушующая Всеобщая Война в Пограничной ощущалась сразу, едва звездолёт Старшего Регионального Советника прошёл врата ноль-перехода. Даже несмотря на то, что штабная солнечная система сегмента ответственности Красных Рас располагалась в глубоком тылу, за Рубежом, в пространстве четырнадцати энергонов, зловещее ожидание смертельной опасности, которая может возникнуть буквально из ниоткуда и в любую минуту, охватывало вновь прибывших мгновенно. Командование Красных прекрасно понимало, что является желанной целью для диверсантов Сияющих, и предпринимало совершенно безумные меры предосторожности. Впрочем, когда речь идёт о войне с Сияющими, излишней предосторожности не существует в принципе.
Штабная солнечная система была набита войсками, но внутри периметра максимальной активности гравитационного колодца звезды не было ни одного боевого флота. Лишь редкие флотилии сборщиков ресурсов догрызали планеты и прочие космические тела, не выпотрошенные за полтысячелетия войны целиком. Все армейские подразделения, численность которых, по самым скромным подсчётам чиновника, оценивалась в полтора миллиарда вымпелов, были сосредоточены в области пространства, позволяющего запуск кварковой реакции. И всё это самое пространство было засеяно кварковыми фугасами, словно поверхность курортного болота кувшинками. Баснословное богатство уже само по себе, окружённое бесчисленными минными полями и нашпигованное постоянно находящимися под полями преломления шпионскими кораблями и сторожевыми роботами. Остальное пространство было разделено на тысячи участков, вмещающих в себя гроздья космических крепостей и базы снабжения, окружённые стоящими на рейде флотами. Всё вокруг было разбито на сектора обстрела и подготовлено к подрыву, причём непосредственно штабные крепости располагались в самом центре скоплений минных полей. Едва ли не в обнимку с кварковыми фугасами.
Перемещаться по системе можно было только по курсу, который автоматика назначала вновь прибывшему, как только он оглашал цели своего визита. И отказываться от этого никто не спешил: без курса по минным полям перемещаться будешь недолго. Заносить такой курс в память бортового компьютера тоже было бесполезно – Красные меняли схему проходов в минных полях раз в несколько дней. Причём периодичность эта была случайной: перезасеять минами проходные коридоры могли через пять дней, а могли и через сутки. Отсутствие предсказуемости являлось ещё одной мерой предосторожности против Сияющих, и никто не сомневался, что командование Красных со всей серьёзностью относилось к возможности их появления. Все штабные крепости были оборудованы портативными вратами ноль-перехода, смонтированными внутри их корпусов, и точка их выхода не только держалась в строжайшей тайне, но и постоянно менялась всё с той же произвольной периодичностью. Если Сияющие атакуют штабную систему, то начальство Красных мгновенно уйдёт ноль-переходом, а сами крепости будут переведены в автоматический режим уничтожения любого противника, оказавшегося в зоне досягаемости.
Впрочем, не приходилось сомневаться, что жалеть свои крепости Красные не станут, и находящиеся рядом с ними кварковые заряды будут подорваны немедленно, едва только в зоне поражения окажутся боевые Асы Сияющих. Больше никому не под силу пробиться через такое скопление войск, треть из которых пребывает в состоянии боевой готовности, а остальные могут быть подняты по тревоге в считаные минуты. А чтобы у боевых Асов Сияющих не возникало соблазна уничтожить себя вместе со всей штабной системой в полном составе, Красные организовали почти на всех местных планетах тюремные города, в которые свозились пленные Светлые. Их содержание на мёртвых планетах наверняка обходится в копеечку, но Красные не испытывали недостатка в средствах. Война сделала их передовые технологии очень востребованным товаром. Венцом обороны штабной системы являлся фиддер проникновения, висящий в самом её центре. Было не совсем понятно, является ли фиддер действующим, но кто станет проверять? Дураков нет. Тёмные Леги за ложный вызов берут плату жизнью.
Неудивительно, что за почти век существования данной штабной системы Сияющие не атаковали её ни разу. Вряд ли их разведка не в курсе, что здесь находится. Более вероятно, что им хватает забот с обороной своего пространства, и нести неизбежно огромные потери при штурме этой цитадели они не видят смысла. Приходилось признать, что в общих чертах они правы: пространство низких энергий огромно, взамен уничтоженного командования Красные расы быстро пришлют новое, а вот для Сияющих потеря целого флота вместе с боевыми Асами будет очень ощутимым уроном. И это замечательно, потому что позволяет если и не спать спокойно, то хотя бы не вздрагивать в ужасе при каждом сообщении бортового компьютера об ожидающемся выходе из гиперпрыжка такой-то массы, прибывшей со стороны Рубежа. Помнится, штабная система Высокоразумных рас защищена гораздо слабее. Впрочем, Высокоразумных голыми руками за хвост не схватишь – штабная система заполнена космическими крепостями, и все они укомплектованы Чёрными. Никто не знает, где в текущий момент времени находится настоящее командование Высокоразумных, потому что оно размещено на специальных штабных кораблях, двадцать процентов оборудования которых является системами управления войсками, а восемьдесят – полями преломления последнего поколения, закупленными всё у тех же Красных и регулярно обновляемыми. Есть и ещё какие-то нюансы мер безопасности, о которых чиновник информации не имел, но был в курсе их существования.
Курс для прохода через минные поля его звездолёт получил сразу, но выпросить встречу с военачальником Красных удалось только к полудню следующего дня. Почти сутки Старший Региональный Советник провёл в ожидании, выстраивая и перестраивая заново модель предстоящих переговоров. Как ни крути, его позиция проигрышная со всех сторон, и он всецело зависит от настроения Красного. Крайне драматическая ситуация. Однако разговор с военачальником Красных оказался коротким и довольно неожиданным, хоть начался абсолютно предсказуемо.
– Вы готовы произвести платёж, господин Старший Региональный Советник? – поинтересовался краснокожий сразу же после приветственной преамбулы. – У вас осталось восемь стандартных суток Красного сегмента, по истечении которых все наши договоренности, как официальные, так и неофициальные, потеряют силу.
– Согласно моим подсчётам, основанным на утверждённых вами в нашу прошлую встречу сроках, у меня осталось девять стандартных суток. – Чиновник был воплощение вежливости и корректности. – Спешу заверить вас, что накопление средств идёт полным ходом, я только что вернулся из рабочего турне по регионам и ежеминутно держу всё под личным контролем. Но у нашей цивилизации возникли непредвиденные, но в высшей степени благородные обстоятельства! Вчера в нашей материнской системе случилось бесконечно радостное событие – пришествие Господне! Эмиссар даровал нам солидный объём ресурсов и пожелал ускоренной постройки из них нового боевого флота. Все силы цивилизации срочно переброшены на исполнение божьей воли, надеюсь, вы понимаете. Исключительно по этой причине я вынужден просить вас об отсрочке платежа ещё на три месяца и сразу спешу заверить, что наши негласные договорённости будут всецело распространяться на этот срок…
– Надеюсь, ВЫ понимаете, – военачальник Красных прервал его монолог, сопровождая свои слова ленивым жестом в знак того, что аргументы собеседника несерьёзны и ничтожны, – что подобное требование Эмиссары сейчас выставили каждому. Если помните, вся наша сделка изначально состоялась именно в силу того, что моя цивилизация получила от Высокомерных Тёмных аналогичное повеление. Не скрою, мы были вынуждены выкручиваться, чтобы не навлечь на себя гнев Господень. Пришлось ощутимо охладить отношения с одной из цивилизаций родной Галактики, являющейся нашим давним надёжным партнёром и союзником. Первоначально эти генераторы кротовых нор предназначались им. Более того, они были произведены по их заказу и предоплате. Но с Эмиссарами не спорят, и мы пошли на отмену сделки ради соблюдения сроков. Я уверен, что если мы сопоставим данные сроки, выставленные нашим с вами цивилизациям, то они совпадут с точностью до стандартных суток. Так что в ответ на ваши доводы я могу предоставить ровно такие же. Однако проблема не в этом, ведь мы оба прекрасно понимаем, что требования Эмиссаров будут выполнены во что бы то ни стало.
– Тогда в чём же? – Старший Региональный Советник лихорадочно искал новые аргументы, но не находил таковых. Катастрофа неминуема! Что делать?! Может, предложить залог? Но что можно дать Красным, имеющим серьёзное технологическое превосходство? Планету чернокожих рабов? Но Красным она не нужна, они не умеют и не любят работать с марионетками, для них это слишком затяжные и рутинные процессы, несущие массу совсем не рутинных рисков. Вместо возни с отсталой примитивной цивилизацией, которую необходимо постоянно тащить на себе и делать это в высшей степени грамотно, гораздо проще зарабатывать на востребованных повсюду плодах собственного научно-технического прогресса. За миллионы лет всё это проверено тысячекратно и тысячами цивилизаций. Чем ещё можно заинтересовать Красных? Им ничего не нужно, кроме ресурсов и наёмников, но первых сейчас нет, а вторых уже отдали. Отдать в качестве залога «Нибиру»? Цивилизация на это не пойдёт никогда. Мини-планета есть уникальная технология наиболее значимых цивилизаций Высокоразумных, никто другой воспроизвести её не в состоянии, такова воля Эмиссаров. Красным не скопировать «Нибиру», зато сам факт подобного залога явится таким позором для Аннунаков, что Старшего Регионального Советника зажарят живьём, едва только он заикнётся об этом. Это тупик, найти выход из которого не хватает времени!
– В том, что информация о наличии на складе двух генераторов кротовых нор, один из которых – дальнего радиуса действия, просочилась наружу. – Краснокожий собеседник, восседающий в огромном роскошном кресле, деловито убрал пылинку с отутюженного мундира. – Я предупреждал, что рано или поздно это произойдёт, и вы должны оплатить устройства до того момента. Итак, момент настал. Нам задают множество вопросов, подкрепляемых вполне состоятельными предложениями. В том числе наши партнёры, очень на нас рассерженные. Снижать уровень отношений ещё ниже наша цивилизация не заинтересована. Поэтому у вас есть восемь суток, господин Старший Региональный Советник, по истечении которых я либо получу от своих финансистов доклад о поступлении средств от цивилизации Аннуна, либо продам устройства кому-нибудь другому. Сожалею, но это решение уже не зависит от меня лично и изменить его невозможно. Я обязан в кратчайшие сроки перечислить своей цивилизации обговорённую сумму, и мне неважно, от кого именно я её получу.
Краснокожий поднялся, давая понять, что аудиенция окончена:
– Прошу меня простить за столь короткую беседу, но у меня обширный график встреч.
Он протянул чиновнику руку для прощального рукопожатия и бросил на него снизу вверх такой взгляд, будто это не худая двухсотсемидесятисантиметровая фигура Аннунака возвышалась над его крепким, но совсем невысоким телом, ненамного переросшим отметку в метр восемьдесят, а как раз наоборот. Старшему Региональному Советнику не оставалось ничего, кроме как ответить на рукопожатие и покинуть помещение.
– Могу помочь советом напоследок, – многозначительные интонации военачальника Красных застали его в дверях. – Не пренебрегайте неприятными посетителями. С нетерпением буду ожидать вашего ответа.
На борт своего звездолёта чиновник вернулся холодным от осознания неизбежно надвигающейся катастрофы. Если раньше у его карьеры были некоторые шансы пережить провал сделки с генераторами, то теперь, в свете охватившего Верховного Владыку бешенства, они стремительно тают. И ведь всё упирается в каких-то три месяца! Он попытался бы договориться с военными, чтобы они отдали ему недостающую часть ресурсов из числа предоставленных Эмиссаром, а через три месяца он компенсирует их с лихвой, да только кто на такое согласится? Верховный Владыка уже начал чистки, большего можно не объяснять. За восемь суток найти сумму, сопоставимую с годовым бюджетом какой-нибудь подростковой цивилизации, только-только выползшей на орбиту своей материнской планеты на допотопных вёдрах на реактивной тяге и на этом основании считающей себя грандиозно высокоразвитой, невозможно. Тут помочь может только чудо.
– Господин Старший Региональный Советник, представитель Серой Расы настаивает на вашей аудиенции. – На мониторе напротив левого глаза возникло объёмное изображение камергера. – Она представилась Бессмертной Мше. Я навёл справки. Такое Бессмертное существо действительно имеет место быть. Ему принадлежит цивилизация Серых в системе Шиах, Галактика Юр.
– Только серокожих уродцев мне сейчас не хватало, – зло прошипел чиновник, вспоминая странный совет краснокожего военачальника, брошенный ему в спину. – Чего ОНО хочет?
– Бессмертная Мше настаивает на приватной беседе немедленно. Она не озвучила своих целей. – Камергер виновато сжал ушные перепонки. – Её линкор только что совершил остановку рядом с нами и требует стыковки. Капитан Серых ведёт себя вызывающе. Это откровенная наглость.
– Даже так? – чиновник оскалился. – Прелестно! Подтвердите аудиенцию и сопроводите ЭТО в мой кабинет для деловых встреч. И подайте туда лёгкие закуски. Согласно внутреннему протоколу.
Спустя пять минут серокожее нечто сидело напротив него, масляно поблескивая лишёнными зрачков чёрными глазами. Бессмертная явилась одна, без какого-либо сопровождения, оставив многочисленную свиту на линкоре. Что совсем не удивляло, учитывая нашпигованный системами защиты и атаки боевой аватар, в котором она находилась. И без того идиотская стандартная улыбка Серых на фоне всего этого вооружения смотрелась ещё более глупо, и Старший Региональный Советник старательно скопировал дежурную эмоцию гермафродита, обнажая зубы. Эволюция разделила виды, умеющие делать оскал, на тех, кто сохранил возможность атаки челюстями, и на тех, кто таковую возможность утратил. С тех пор у этих двух ветвей демонстрация зубов несёт прямо противоположную смысловую нагрузку. Имеющий опасные челюсти обнажает клыки в знак угрозы своему визави. Обладатель слабых челюстей, наоборот, показывает свои безобидные зубы в знак отсутствия угрозы, и его визави может не опасаться, что ему внезапно вцепятся в горло или в жизненно важную артерию. Поэтому негласный этикет рекомендовал представителям вооруженных клыками видов в дружелюбном разговоре с обладателями слабых зубов улыбаться, не размыкая губ. А представителям видов со слабыми зубами в дружелюбном общении с обладателями опасных челюстей рекомендовалось не провоцировать негативное отношение и не оскаливать зубы, если владелец хилых зубов не был уверен в том, что его полнозубую улыбку поймут правильно. И Старший Региональный Советник не смог отказать себе в маленьком удовольствии.
– Я безмерно рад принимать вас на своей скромной яхте, Могущественная Мше! – заявил чиновник, старательно скаля острые роговые пластины зубов. – Чем такое маленькое должностное лицо, как я, может помочь владельцу целой цивилизации?
– У меня к вам конфиденциальное предложение, без всякого сомнения, выгодное обеим нашим цивилизациям, – Бессмертная не прекращала улыбаться, игнорируя прозрачный намёк.
– Это неизмеримо радостная новость! – Узкие зрачки чиновника сузились ещё сильнее, но его голос прямо-таки вибрировал от энтузиазма и бесконечного прилива радости. Он обвёл руками расставленные на столе для переговоров блюда аннунакской кухни. – Прошу прощения, вы застали меня посреди обеда, но я не мог отказать во встрече столь желанному собеседнику! Не желаете присоединиться?
– Вы очень любезны! – оценила Бессмертная, сверкая лучезарной улыбкой. – Но я нахожусь перед вами посредством аватара. Это оборудование не нуждается в пище.
– Может, передумаете? – не сдавался чиновник. – Даже аватару не чужды маленькие плотские радости! У нас отличные блюда! Лучшая кухня в этой системе! Желаете папоротник? Могу предложить на любой вкус! Деликатесный, экзотический, диетический, калорийный, можно даже пряный! Или, быть может, лист салата? Есть отлично усвояемые сорта, прямые поставки с Аннуна, сверхмягкая структура растительных волокон, превосходно заглатывается целиком!
– Звучит заманчиво, – серокожее убожество терпеливо игнорировало издёвки. – Быть может, несколько позже. В данную минуту я не голодна.
– Тогда напитки? – Чиновник с готовностью подхватил хрустальный графин и наполнил Бессмертной фужер: – Оздоравливающая настойка из ферментов придонного болотного червя редчайшей породной линии! Очень полезно для пищеварения!
– Спасибо, но я воздержусь. – Бессмертная демонстрировала завидное терпение, не свойственное контакту лидера цивилизации с не самым высоким чином из стана заклятых конкурентов. – С вашего позволения, Старший Региональный Советник, я бы хотела перейти к делу. Сама его суть подразумевает нежелательность официальных контактов между нашими цивилизациями, тем более на высшем уровне. Поэтому я надеюсь, что вы донесёте моё предложение до Верховного Владыки цивилизации Аннуна негласно и сугубо конфиденциально. При любых обстоятельствах содержание нашего разговора должно остаться государственной тайной всех заинтересованных сторон. Вы готовы выслушать или мне стоит поискать другое контактное лицо?
– Я уверен, что ради памяти миллионов лет бесконечно надёжного партнёрства между нашими галактиками любой Аннунак с радостью разобьётся в лепёшку! – заверил Бессмертную чиновник, растекаясь по ложементу как можно шире. – Но если вас устраивает моя скромная персона, то я готов взять на себя роль тайного посланника. И что же я должен передать Верховному Владыке в обстановке предельной секретности?
– Информацию, – улыбка черноглазого гермафродита стала ещё шире. – Не секрет, что Эмиссары готовят новое глобальное наступление, ждать которого осталось недолго. Недавно в преддверии этого Комитет Бессмертных Галактики Юр получил от Эмиссаров список целей для подготовки вторжения. Так как все они находятся в пространстве Сияющих, нам понадобятся дополнительные боевые флоты, которые усилят наши собственные войска. В связи с этим некоторые Бессмертные выразили надежду, что Высокомерные Тёмные окажут им содействие в укомплектовании армий. И Эмиссары не отказали.
– У нас опять отберут войска! – жизнерадостно воскликнул Старший Региональный Советник, сужая направленные на Бессмертную Мше глаза до состояния тонких вертикальных полосок. – Это, без сомнения, великое благо, ибо любой обитатель пространства восьми энергонов счастлив служить общему делу священной войны со Светлыми.
– Вы не ошиблись, – улыбающийся гермафродит утвердительно кивнул. – Флоты, которые в настоящий момент создаются в галактике Иго, уже распределены между Бессмертными. В частности, флот, строительство и укомплектование которого поручено цивилизации Аннунаков, величайшим повелением Эмиссара был дарован мне.
– Для меня честь общаться с нашим новым старым партнёром, – на этот раз чиновник не стал скрывать интонации ненависти. Аватары Бессмертных оборудованы детекторами лжи, и серокожее черноглазое уродливое нечто всё равно осведомлено о испытываемых им эмоциях.
– Но я добровольно отказалась от столь щедрого дара, – добавила Бессмертная, вдоволь насладившись реакцией собеседника, вызванной её предыдущими словами.
– Неожиданный поворот, – искренне оценил чиновник. – Но вряд ли нашей цивилизации станет от этого легче, не так ли?
– Вы правы, – согласилась Бессмертная, – не станет. Войска, от которых я отказалась, повелением Господним были переданы владелице цивилизации Нод, Бессмертной Элу, и её союзнику, владельцу цивилизации Эдем, Бессмертному Хве. Полагаю, вам знакомы эти имена и цивилизации.
– Ещё бы, это наши самые любимые партнёры во всей Галактике Юр! – Старший Региональный Советник коротко клацнул зубами, дабы не демонстрировать злобу, неуместную в дипломатической беседе. – Но как всё вышеизложенное относится к цивилизации Аннунаков? Мы не в силах отменять решения Эмиссаров. Чего вы хотите от нас?
– Ничего, – серокожий гермафродит была сама искренность и доброжелательство. – Видите ли, я за справедливость, как бы высокопарно это ни звучало. Я убеждена, что каждая цивилизация имеет право собственности на то, что добыто её руками или достигнуто благодаря плодам её кропотливых трудов. Поэтому я завоёвываю трофеи силами собственных армий, созданных на собственные средства. И потому всё захваченное принадлежит мне по праву, и это неоспоримо. Но по этому вопросу мы с моими партнёрами, бесконечно уважаемыми Бессмертными Элу и Хве, скажем так, сильно расходимся во взглядах. Они не гнушаются загребать жар чужими руками, а я это не приветствую. Поэтому, если вдруг, когда-нибудь, сугубо гипотетически, некая цивилизация пожелает оспорить право собственности Бессмертных Элу или Хве на ту или иную добычу, захваченную ими исключительно благодаря незаслуженному наличию у них совершенно чужих боевых флотов, я со всей принципиальностью выступлю на стороне справедливо возмущённой цивилизации и полностью поддержу её претензии.
Бессмертная Мше сделала многозначительную паузу и добавила:
– Не поймите меня превратно, это не более чем мысли вслух, но мне будет приятно, если вдруг у любителей наживаться за счёт других возникнут какие-либо проблемы с лояльностью незаслуженно полученных войск, с качеством кораблей или компетентностью их экипажей либо любые другие перипетии судьбы, наказывающие их за чрезмерную алчность, самовлюблённость и демонстративное наплевательство на элементарные нормы справедливого партнёрства. Кроме того, я буду рада, если кто-нибудь, я даже не представляю, кто это может быть, посчитает уместным поделиться со мной любой информацией о нечистоплотных планах вышеуказанных Бессмертных, если таковая попадёт ему в руки. Это всё, что я хотела бы донести до сведения Верховного Владыки.
– Думаю, я смогу справиться с этим поручением, – без всяких эмоций ответил чиновник. – Однако боюсь, что сохранить в тайне сам факт нашей беседы не представляется возможным. Вся солнечная система видела стыковку вашего линкора с моей яхтой, и я позволю себе уверенность в том, что шпионы неких нечистоплотных Бессмертных или уже знают, или узнают о нашей встрече в ближайшее время.
– Насчёт этого можете не испытывать опасений, – гермафродит вновь расплылся в дежурной улыбке. – При условии соблюдения вами нужной степени конфиденциальности ни у кого не возникнет ненужных подозрений. Потому что я прибыла к вам по вполне официальному поводу. Моей цивилизации необходим генератор кротовой норы. Я знаю, что на складе Красных лежит даже два таких устройства, но некое высшее должностное лицо из их военного командования сообщило мне, что оба они уже оплачены вами. В связи с этим я бы хотела поинтересоваться, не уступит ли цивилизация Аннунаков мне одно из этих устройств? Я согласна взять то, что меньше мощностью.
Пару секунд Старший Региональный Советник смотрел на Бессмертную Мше немигающим взглядом, после чего коснулся острыми когтями браслета управления компьютером, и один из мониторов развернулся к гермафродиту, высвечивая цифру с обилием нолей.
– Эта цена равна стоимости обоих генераторов сразу. – Чёрные глаза Бессмертной скользнули по монитору маслянистым взглядом. – Быть может, сумма может быть уменьшена в знак наших партнёрских отношений?
– Я назвал данную цифру именно в знак наших партнёрских отношений, – невозмутимо ответил чиновник. – Генераторы не продаются, цивилизация Аннунаков остро нуждается в них и пошла ради приобретения этого оборудования на колоссальные траты в условиях крайне непростой финансовой ситуации. Мне ещё предстоит обосновать перед правительством сам факт продажи одного из генераторов вообще и представителю Галактики Юр в частности. Учитывая, что факт нашего партнёрства будет держаться в строжайшей тайне, сделать это мне будет непросто. Единственное, на что я рассчитываю, это благосклонность Верховного Владыки после того, как он узнает о всей справедливости и щедрости ваших намерений, Могущественная Мше. Сожалею, но другого предложения я вам сделать не могу.
– Я понимаю ваши мотивы, – похоже, детектор лжи подтвердил Бессмертной правдивость слов собеседника. – Меня устраивает ваше предложение. Средства поступят на указанный вами счёт в течение суток. Когда я могу забрать мой генератор?
– Спустя два часа после подтверждения оплаты он будет доставлен на борт вашего линкора, – сообщил чиновник. – Я лично прослежу за этим.
– В таком случае я жду от вас реквизиты для производства платежа. – Двухметровый боевой аватар поднялся с гостевого кресла, оставив за собой несколько дыр в роскошной обивке. – Желаю вам прорыва в карьере и бизнесе, Старший Региональный Советник.
Едва гермафродит покинул яхту, чиновник вызвал обоих своих помощников сразу:
– Докладывать мне о движении средств ежеминутно. Как только Серые перечислят деньги, немедленно оплатить счёт Красных и обеспечить доставку генератора кротовой норы малой мощности серокожим уродцам. Об исполнении доложить мне сразу же. Выполнять!
Помощники поспешили прочь, и Старший Региональный Советник с наслаждением растянулся на ложементе кресла. Воистину проблема разрешилась самым чудесным образом. Но вместо одного плюса в его карьере будет поставлено сразу два: Верховный Владыка наверняка увидит способ извлечь пользу от предложенного Бессмертной Мше союза. Не надо быть гением, чтобы не понимать, что гермафродит преследует исключительно собственные интересы и ведёт борьбу с конкурентами. При первом же удобном случае черноглазый уродец откажется от своих обещаний, но никто и не питает иллюзий. Главное, что сейчас можно сэкономить на качестве флота в угоду количеству. Чем больше кораблей увидит Эмиссар, когда явится забирать флот, тем меньше будет его недовольство. Верховный Владыка это оценит, а это уже шанс попасть в правительство. Кстати, раз уж теперь освободились с таким трудом собранные с регионов ресурсы, то стоит превратить два плюса в три. Чиновник активировал линию связи максимального уровня шифрования и вызвал Главного Консультанта:
– Дорогой коллега, я изыскал необходимые нам средства. Начинайте реализацию проекта.
Оборудование Тёмных не смогло обнаружить зеркало ноль-перехода, вспыхнувшее в фотосфере звезды, и сыплющиеся со стороны солнца тысячи пылающих звёздным огнём боевых кораблей явились для них полной неожиданностью. Штурмовые группы Сияющих молниеносным броском отсекли основные силы вражеского флота от неуклюжей громады достраивающейся космической крепости, и идущие во второй волне атаки Светочи дальнего боя нанесли удар. Чудовищная гравитационная аномалия смяла ближайшую половину крепости в лепёшку, обнажая скрытый за ней корпус фиддера проникновения Тёмных Легов, и уцелевшие остатки крепостного гарнизона спешно поднимали работу защитных систем на максимум.
– Светочам соблюдать осторожность. – Торбранд зажёг в слитном сознании сложную череду векторов атаки, ведущих на сближение с машинерией Высокомерных Тёмных. – Фиддер проникновения нельзя зацепить даже краем, не то Тёмные Леги пожелают явиться сюда раньше времени для выяснения обстоятельств.
Светочи дальнего боя нанесли второй удар, окончательно комкая в бесформенную фольгу пробитый участок крепости, и Алиса подвела «Адельхейд» к искорёженному месиву техногенных конструкций одновременно с окончанием гравитационной атаки. Искривители Светоча отработали узконаправленным конусом, превращая в пыль скомканный участок, и сияющая сфера «Адельхейд» оказалась внутри крепостного периметра.
«Бери его на гравитационную сцепку, как отрабатывали на базе», – в слитном сознании вспыхнул приказ, перешедший в команду в радиоэфире: – Брандеру – делай, как я!
«Есть сцепка! – доложила Алиса, перенаправляя один из потоков корабельного контура, переполненного мощной энергией боевого Аса, на Кристалл Сцепления. – Объект готов к транспортировке! Фиксирую нарастание сопротивления объекта! У нас двадцать мгновений, потом мы его с места не сдвинем!»
Могучий боевой Ас подал импульс энергии на Кристалл Ноль-Перехода, и прямо между продырявленной крепостью Тёмных и скрытой внутри неё махиной фиддера проникновения едва заметно задрожала эфемерная рябь вывернутого наизнанку пространства. Крохотный Светоч «Адельхейд» коротким ускорением увлёк за собой громаду фиддера, и оба канули в зеркале ноль-перехода. Следом за ними скользнула сияющая капля брандера, и подрагивающая рябь бесследно растворилась в ледяном космическом мраке.
В двух световых часах от кипящего вокруг проломленной крепости сражения, на дальней окраине безымянной солнечной системы, Алиса сняла с гравитационной сцепки чужеродного монстра. К его массивному корпусу скользнула светящаяся капля брандера и замерла в метре от техногенного колосса.
– Кварковый заряд установлен, – корабельный Кристалл Связи принял доклад, и от брандера оторвался силуэт Сияющего, быстрым ускорением метнувшийся к Светочу.
Пилот брандера добрался до сияющей сферы «Адельхейд» и скрылся внутри возникшего в поверхности виброкомпозитной брони люка. Спустя миг слитное сознание выдало приказ, и Алиса с места перешла на форсаж, набирая тридцатикратную скорость фотона. Огромный кусок пространства подёрнулся серым, и общий энергопоток солнечной системы задрожал, реагируя на слепую ярость разъярённых кварков. Пилот брандера добежал до центрального отсека Светоча и встроился в энергоконтур обзорных систем, с удовлетворением созерцая результаты своей работы.
– Конунг Торбранд, объект уничтожен? – на всякий случай уточнил он.
– Полное разрушение, – зависший в свечении главного боевого поста могучий Ас обернулся и коротко отсалютовал пилоту: – Знатная работа!
– Во славу Расы! – негромко ответил пилот, и его сияющие звёздным светом энергозащита, волосы и глаза испытали всплеск светимости. Он огляделся в поисках десантного места и озадаченно осёкся, столкнувшись взглядом с боевым грифоном, возлежащим в свечении Кристалла Питомца.
– Извини, брат, но других мест у нас нет, – Торбранд едва заметно улыбнулся. – Придётся тебе постоять немного. Алиса, сбрасывай скорость. Дальше пойдем ноль-переходом, время дорого.
Прямо по курсу гасящего ускорение Светоча вспыхнуло зеркало ноль-перехода, и спустя сиг сияющая сфера «Адельхейд» оказалась посреди яростно кипящей битвы. Пробитая вражеская крепость восстановила герметичность и срочно наращивала плотность огня, опомнившийся флот противника лихорадочно маневрировал, готовя контратаку в сочетании с обходным маневром, и его адмирал срывал голосовые связки на подчинённых, пытаясь понять, в каком состоянии находится фиддер проникновения Тёмных Легов и почему никто не может доложить ему ничего внятного.
– Штурмовым группам начать отступление к ноль-переходу! – приказал Торбранд, зажигая в слитном сознании курс на флагманский дредноут Тёмных.
Сияющая сфера Светоча вспыхнула бездонным лучистым мраком, и Алиса таранным ударом пронзила боевые порядки трёх эскадр противника одну за другой. Десяток оказавшихся на пути линкоров Тёмных прошило навылет, и не выдержавшие избытка входящей энергии техногенные конструкции окутались тёмно-оранжевыми бутонами взрывов. В следующий миг Искривители Светоча нанесли удар, и чернокожий адмирал распался на атомы вместе с флагманским дредноутом и эскадрой охраны. Пока старшие офицеры Чёрных медлили, выясняя, кто из них возьмёт на себя командование флотом и, соответственно, станет следующей мишенью для боевого Аса Сияющих, пылающие звёздным огнём корабли набрали ускорение, вышли из боя и скрылись в фотосфере звезды. Подразделения Сияющих покинули место диверсии, и чернокожее воинство запоздало сообразило, что сражение завершено.
– Общее время операции одна часть с четвертью. – Кристалл Связи зажёг в слитном сознании образ командира Аскьёльда. – Потерь нет. Противник не успел оказать серьёзное противодействие.
– Отправь детальный отчёт в Штаб Флота, – приказал Торбранд. – Они сообщат всем, что способ работает. Полностью предотвратить появление Тёмных Легов это не поможет, но подпортить врагам планы вполне сгодится. А мы пока навестим следующую точку проникновения. В нашей зоне ответственности их было двенадцать.
– Сделаем. – Командир Аскьёльд отправил Торбранду отдельный поток информации: – Это прислали получасть назад из архивных Скрижалей Даарийской группировки в системе Тары.
Боевой Ас принял данные, и в сознании вспыхнул образ молодой Даарийской Валькирии. Юная воительница выглядела немного смущённой, отпечаток образа делался в день выпуска её круга из Учебного Центра, и снежноволосая красавица застенчиво сияла звёздно-огненным свечением глаз.
– Валькирия Сванхвит, второй штурмовой отряд шестнадцатой ударной группы, Даарийская группировка, – представилась запечатлённая в образе белоснежная красавица, расправляя крылья.
Очаровательная воительница, согласно канонам, принялась перечислять свои ёмкостно-энергетические характеристики, и Торбранд снизил громкость звукового сопровождения до минимума, вслушиваясь в показатели юной Валькирии напрямую и одновременно изучая прикреплённую к её образу информационную сводку боевых Хранителей:
– Валькирия Сванхвит закончила Учебный Центр четыреста сорок шесть лет назад. Пропала без вести в первые сутки Второй Ассы. Её штурмовой отряд оборонял одну из космических крепостей. Тёмные поначалу намеревались захватить крепость, и когда её системы энергозащиты отказали, высадили абордажные батальоны. Бой внутри крепости шёл полдня, после чего противник отказался от первоначального замысла и принял решение расстрелять крепость. Незадолго до этого Валькирия Сванхвит во время эвакуации раненых непосредственно из зоны соприкосновения с противником попала под сосредоточенный огонь и получила смертельное ранение. Среди гарнизона крепости присутствовал медицинский Ас, но осуществлять серьёзное лечение он не мог, поток раненых был слишком велик. Всех тяжёлых поместили в стазис-капсулы и погрузили на медицинское судно. Ас Целителей надеялся вывезти их из крепости и лично управлял судном. Всё, что осталось на тот момент от шестнадцатой ударной группы, обеспечивало его прорыв из окружения. Прорваться не удалось. Противник превосходил численностью более чем тысячекратно, и всё охранение погибло, защищая медицинское судно. Тёмные решили взять медика живым, пошли на абордаж, и Ас Целитель дестабилизировал личный энергопоток, вызывая коллапс тёмной материи в области своего нахождения. Прилегающая к нему часть пространственного сектора испытала структурную деформацию, последовала цепная реакция и подрыв твёрдого вещества. Все погибли, включая силы противника в секторе. Позже Хранители нашли в общем энергопотоке сектора отпечатки произошедшей смерти всех, кроме Валькирии Сванхвит. Отсутствие отпечатка её смерти посчитали следствием безмерно огромного количества отпечатков погибших, в котором он затерялся. Согласно канонам воинской касты, до обнаружения отпечатка смерти воин не считается погибшим, посему с тех пор Валькирия Сванхвит занесена в списки пропавших без вести в категории «безвозвратные потери». Это её образ передавал аварийный маяк на Ушмаицу.
– Значит, Красные действительно не предпринимали никаких попыток запустить маяк обманным путём, – констатировал командир Аскьёльд. – Они поднесли стазис-капсулу к аварийному маяку, он определил присутствие в ней раненого Сияющего и начал излучение сигнала.
– Мы опоздали на какую-то получетверть части. – Торбранд занёс в глубинную память полученную информацию о Валькирии. – Их звездолёт со стазис-капсулой на борту успел совершить прыжок. Это корабль-шпион, и его экипаж сделал всё, чтобы запутать свои следы. Спасались они от всех подряд, включая нас, и даже их соратники не знают, куда и каким путём направился звездолёт. Но они клянутся вернуть нам стазис-капсулу с Валькирией, как только шпионский корабль даст о себе знать. Хотят заключить с нами мир и жить на Ушмаицу втайне от всех. Посмотрим, что из этого выйдет. Другого варианта у нас нет. Времени было в обрез, Блюстители отследили след их шпионского звездолёта до обрыва гипертрассы. Красные экстренно прервали прыжок, вышли из гипера посреди мёртвого космоса и тут же прыгнули вновь. За ними шла погоня Жёлтых, поэтому они ещё дважды повторили этот маневр, пока не оторвались.
– Мы отправляли по следу разведчиков, – Аскьёльд поморщился. – Но там всё забито опечатками эскадры Жёлтых. Они «затоптали» след шпионского звездолёта. Разведчики считают, что Жёлтые специально поступили таким образом. Хотели запутать нас.
– Будь у нас больше времени, мы бы всё равно нашли их. – Торбранд угрожающе сверкнул звёздно-огненным сиянием глаз. – Но времени не было, посему придётся понадеяться на слова Красных. С того дня прошло восемнадцать суток, но известий от них нет. Поэтому займёмся следующей точкой проникновения Тёмных Легов, пока есть возможность. Вскоре Тёмные сообщат о нашей хитрости всем флотам, несущим охрану вышней машинерии.
Боевой Ас вышел на общую частоту сводной группировки и приказал:
– Диверсионной эскадре к ноль-переходу приготовиться! Девять частей до команды «В атаку!».
Второй фиддер проникновения получилось уничтожить легче, нежели первый. В месте его нахождения Тёмные не стали строить космическую крепость и понадеялись на мощный флот Жёлтых, вдвое превышающий численностью охрану предыдущего объекта. В случае затяжного боя диверсионная вылазка неизбежно перерастёт в затяжное сражение с серьёзными потерями, в ходе которого уничтожить фиддер будет уже невозможно. На это и сделали ставку Тёмные. Но отсутствие крепости вокруг объекта позволило избежать подобного развития событий.
На этот раз Торбранд составил диверсионную эскадру исключительно из Светочей ближнего боя и единственного брандера. Светочи выплеснулись из фотосферы звезды, синхронно перешли в режим «битва насмерть» и молниеносным таранным ускорением пробили боевые порядки охраны. Пылающие лучистым мраком сгустки энергии замерли вокруг фиддера проникновения, и Торбранд открыл ноль-переход прямо перед ним. Пока Жёлтые обменивались докладами и получали приказы от адмирала, подразделение Светочей кануло в дрожании ноль-перехода вместе с объектом. Ближайшие корабли противника бросились в погоню, но ноль-переход закрылся, и на окраине солнечной системы они оказались в меньшинстве. Враги были уничтожены прежде, чем брандер с кварковым зарядом закончил швартовку у ребристого борта техногенного монстра, и вспышка кварковой реакции поставила точку в этой операции. Диверсионная эскадра покинула солнечную систему прежде, чем флот Жёлтых получил информацию об уничтожении охраняемого объекта. В итоге всё заняло менее части, и Торбранд начал планировать третью диверсию. Очень скоро Тёмные оповестят все флоты охраны о новой военной хитрости Сияющих, и вот так запросто уничтожить остальные объекты больше не удастся. Наиболее вероятно, что подобное оповещение происходит прямо сейчас, и чем быстрее начнётся третья операция, тем больше у неё шансов на успех. Но за миг до открытия ноль-перехода на связь вышел командор круга Блюстителей космических крепостей системы Аркольна:
– Конунг Торбранд! Срочное донесение! Мы принимаем сигнал аварийного маяка с Ушмаицу! Сигнал отчётливый, пусковое воздействие несёт отпечаток твоей энергии. И сильную тревогу Красного, того, который запускал маяк. Стазис-капсула и его соратники в опасности.
– Сводной группировке – полная боевая готовность! – Боевой Ас лёгким импульсом заставил замереть едва заметно вибрирующий от избытка энергии Кристалл Ноль-Перехода.
Когда на Ушмаицу Красные поклялись, что найдут и вернут стазис-капсулу, и попросили за это помощи, он зарядил своей энергией пусковой каскад маяка. Тёмному оставалось лишь коснуться светящегося элемента, чтобы активировать маяк вновь. Попутно пусковой импульс снимет отпечаток энергоконтура того, кто запустил аварийный сигнал и передаст его вместе с основным потоком информации. Несложная страховка на случай, если Тёмные передумают выполнять уговор и решат заманить Сияющих в западню. Кристалл аварийного маяка сработал, как было задано, и очень похоже, что тянуть со спасательной операцией нельзя. Торбранд подал на Кристалл Ноль-Перехода новый импульс и перенастроил параметры его выходных каскадов на новую цель.
– «Даарии», второй и третьей штурмовым группам, тридцать девятой и сороковой ударным группам принять атакующую формацию за Светочем «Адельхейд», – приказал боевой Ас.
Спустя две части только что сформированная рейдовая эскадра вышла из ноль-перехода в фотосфере солнца в целевой системе и замерла внутри кипящего тела звезды. Пока Сияющие не покинут фотосферу, заметить их Тёмным будет невозможно, и это даёт возможность без лишней спешки изучить обстановку. Блюстители крейсеров ударных групп немедленно объединились в единую сеть, и спустя получасть последовали первые доклады:
– На орбите Ушмаицу находится эскадра Жёлтых. Ведут глубинное сканирование континента.
– Противник засёк сигнал аварийного маяка. Орбитальные бомбардировщики выходят на геостационарную орбиту для нанесения удара.
– Наблюдаю сосредоточение десантных кораблей Жёлтых над районом маяка. Готовятся к снижению. Подразделения Красных под поверхностью готовятся к отражению атаки.
– Жёлтые предпринимают попытки подавить аварийный сигнал.
– Сигнала стазис-капсулы не фиксирую. Нужно подойти ближе, мы слишком далеко.
– Эскадре – противника уничтожить! – приказал Торбранд, и слитное сознание вспыхнуло векторами сближения с Ушмаицу. – Блюстителям начать подавление гиперпрыжка. Из системы никого не выпускать. Тринадцатому штурмовому отряду – отыскать стазис-капсулу.
Поток сияющих шаров вырвался из фотосферы звезды и хлынул через заполненный бесконечным космическим мусором космос. Эскадра Жёлтых заметила появление врага и попыталась спастись бегством, но Ушмаицу располагалась слишком близко к солнцу, и уклониться от боя не удалось. На орбите многострадальной Земли вспыхнула короткая и жестокая схватка, быстро закончившаяся паническим отступлением Жёлтых. Пока пылающие звёздным огнём крейсера Сияющих преследовали и уничтожали бросившиеся врассыпную силы противника, Алиса опустила Светоч к земной поверхности и зависла в сотне метров над сливающимися с джунглями приземистыми коробками каменных бункеров. Вокруг флагмана Сияющих замер полный круг десантных кораблей, и Кристалл Связи принёс доклад Блюстителей:
– Конунг Торбранд! Отклика стазис-капсулы не фиксируется. Её здесь нет.
Внизу из бункера высыпало с десяток фигур в боевых экзоскелетах, призывно размахивающих руками, и Торбранд отменил высадку десанта.
– Кругу Хродмара – десантирование, – боевой Ас покинул Светоч в свободном падении.
Его половинка печально вздохнула, реагируя на разрыв Слияния, и Торбранд улыбнулся. Она не знает, что он способен ощущать её издалека. Её подарок, крохотный энергощит в виде грифонёнка, содержит частичку её энергий, и потому ему не нужно настраиваться на её поток – настройка осуществляется сама по себе и каждый миг. Боевой Ас перешёл в управляемый полёт, уравнивая скорость с кругом десантников. Разница в силе Сущностей слишком огромна, и ей болезненно даётся каждый выход из режима «битва насмерть», но она не подаёт вида, чтобы не казаться в его глазах ни на что не годной неженкой. Но сама Адельхейд очень переживает из-за того, что после воплощения сохранила только способность пилотировать. Ничего… лет через четыреста она станет Асом, на этот раз точно станет, он больше не позволит ей погибнуть. Нужно только выяснить, что произошло с её воплощением, чтобы не повторить ошибки. Иначе после смены тела он уйдёт в вышние миры, а она вновь останется здесь. Такого он не допустит. Больше терять свою истинную половинку нельзя. Десантники Сияющих слитным отработанным маневром разошлись в стороны, занимая круговую оборону в момент посадки, и Торбранд опустился на землю перед офицерами Красных. От темноглазых, черноволосых Тёмных шли сильные эманации тревоги, и боялись они не за себя. Впереди всех стоял тот же офицер, которому он дал возможность активации аварийного маяка. Узнав могучего Сияющего, лидер краснокожих сделал торопливый шаг навстречу и заговорил почти непрерывной скороговоркой:
– Наши люди нашли стазис-капсулу с Валькирией! – Офицер задрал голову вверх, чтобы лучше видеть возвышающегося над собой пятиметрового исполина. – Звездолёт совершил посадку на одной из наших секретных баз, но противник обнаружил её ещё до приземления! Наши прислали сигнал бедствия, там идёт тяжёлый бой, противник штурмует наши последние укрепления, они погибают! Я активировал ваш маяк, потому что это был единственный способ попросить помощи!
Офицер Красных перевёл дух, собираясь продолжить, и умолк, увидев короткий жест Сияющего:
– Координаты?
Образный обмен информацией сильно экономил время, и Чужой проявил мудрость, оценив это.
– Координаты есть! – Офицер Красных без лишних слов взмахом руки отдал приказ своим сопровождающим, и один из его соратников протянул ему картографический планшет.
Стеклянная поверхность засветилась россыпью модуляторов объёмного сигнала, и над планшетом загорелась голограмма звёздной карты. Красный торопливыми движениями пальцев касался сенсорных рычажков своего устройства, укрупняя нужный сектор космического пространства, и Торбранду пришлось дождаться, когда неторопливо текущие электрические сигналы техногенного оборудования выведут на первый план искомую солнечную систему. Пока офицер Красных увеличивал указанную систему до размеров конкретной луны, на которой находилась стазис-капсула, могучий разум боевого Аса произвёл расчёт параметров ноль-перехода и передал их на Кристаллы Светоча.
– Вот здесь, – обсидиановые глаза офицера сверкнули искренней ненавистью. – На этой луне была база Жёлтых. Мы отбили её вместе со стазис-капсулой, но тогда при ней не было аварийного маяка. За нами постоянно охотятся, никто не думал, что звездолёт вернётся именно туда, но пилотам больше никуда пробиться не удалось! Наши сообщают, что несут тяжёлые потери, противник приступил к финальному штурму! Вы можете помочь хоть чем-нибудь? Клянусь, мы сделали всё, что только было в наших силах! Мы можем предоставить цифровые координаты…
– Этого достаточно, – Торбранд прервал Красного и вышел в ближний эфир: – Возвращаемся.
Десантники Сияющих синхронным ускорением набрали высоту. Через получасть Торбранд был перед свечением своего боевого поста. Проснувшийся в сплетении энергий Кристалла Питомца Эйрик понял, что высадка на поверхность отменяется, и бросил на хозяина недовольный взгляд.
– Вернёмся сюда – полетаешь, – пообещал грифону боевой Ас, вплывая в свечение энергопотоков, и вышел на связь с эскадрой: – Второй штурмовой и тридцать девятой ударной группам оставаться в системе! Завершить уничтожение противника и осуществлять охрану ноль-перехода. Остальным – атакующий ордер принять!
Кристалл Ноль-Перехода вскипел мощными потоками энергий, и неподалеку от орбиты Ушмаицу вспыхнуло эфемерное зеркало едва заметно подрагивающей изнанки пространства. Повинуясь слитному сознанию, Светоч рванулся в ноль-переход, оказываясь в иной солнечной системе, и тут же вспыхнул антрацитовой лучистой энергией. Торбранд встроился в общий энергопоток окружающего пространства, и резко возросший при появлении Сияющих радиообмен противника выдал ему местоположение вражеского адмирала. Бездонно-чёрная сфера таранным ударом вклинилась в самый центр эскадры Тёмных, висящей на орбите небольшой луны, и Искривители нанесли удар, превращая в атомарную пыль флагманский линкор и два десятка ближайших кораблей обеспечения. Остальные рванулись в разные стороны, и лишившаяся управления эскадра противника окончательно потеряла инициативу. Авианосец Сияющих форсажным ускорением оказался на орбите луны, мгновенно выпуская свои крейсера, и корабли второй штурмовой группы замкнули окружение. Начался обмен ударами, и ледяной мрак космоса расцвёл ослепительными фотонными вспышками. Одной, пусть даже очень крупной, эскадре Тёмных нечего противопоставить Сияющим, уступающим им в численности всего лишь семикратно, и Красные предприняли единственно верную попытку выжить – пошли на прорыв к области пространства, физика которого позволяет совершить гиперпрыжок. Эскадра противника рассеялась, орбита луны опустела и сразу же заполнилась яркими каплями перехватчиков Сияющих.
Сороковая ударная блокировала луну, и перехватчики принялись гонять по развалинам разбегающихся в разные стороны здоровенных боевых роботов. На обратной стороне луны обнаружился шпионский звездолёт Красных, спасавший стазис-капсулу с Валькирией, но на этот раз на его борту стазис-капсулы не было. Её излучение истекало из-под земли, из недр многоуровневой базы, в подземных сплетениях которой кипела отчаянная резня. Смешавшиеся воедино многочисленные энергопотоки Красных вибрировали эманациями злобного страха, ненависти и отчаяния, и было ясно, что дружественные Тёмные зажаты противником в угол и доживают свои последние части, или на что там у них делится час… на минуты, кажется. Достигнув лунной орбиты, Алиса вывела Светоч из ускорения и погасила скорость до ноля в полусотне метров от дымящихся развалин базы. Торбранд выпрыгнул из свечения боевого поста и привычным рывком добежал до внешнего корабельного периметра. Открывать точку прямого перехода из центрального отсека к выходу без крайней надобности он не любил, короткая пробежка идёт на пользу больше, нежели пассивное перемещение, особенно перед предстоящей атакой.
– Штурмовым отрядам приступить к десантированию. – Боевой Ас сформировал в броне Светоча выходной люк и покинул корабль в свободном падении.
Но для приемлемой скорости снижения слабой лунной гравитации не хватало, и чтобы не терять времени, пришлось сразу перейти на управляемый полёт. Общий энергопоток боя завибрировал импульсами Блюстителей, подсвечивающих местонахождение стазис-капсулы и подразделения враждебных Тёмных, ведущих подземный штурм.
– Противника уничтожить, – коротко приказал Торбранд, раздавая цели мчащимся к земной поверхности десантным отрядам. – Соблюдать осторожность в отношении невраждебных Чужих.
Сияющая броня боевого Аса вспыхнула чёрным, окутываясь антрацитовым облаком лучистой энергии, и могучий пятиметровый исполин стремительным ускорением вошёл в жерло глубокой воронки, пробитой противником в ходе осады базы. Торбранд достиг подземного уровня, на котором находилась стазис-капсула, и сверился с идущими оттуда энергопотоками. Дружественные Тёмные держали оборону в паре десятков метров от помещения со стазис-капсулой и несли тяжёлые потери. Подземный уровень был отрезан от остальной части разбитой базы, бой с противником вело меньше полусотни солдат, оставшиеся в их распоряжении помещения были переполнены ранеными. В общем потоке боли и отчаяния мелькнули знакомые нотки, и боевой Ас узнал чахлые излучения знакомой по Ушмаицу пары водителей боевых роботов Красных. На этот раз они находились в рядах защитников стазис-капсулы, и один из них умирал. Его спутница находилась рядом и знала об этом, её слабенький энергопоток заходился вибрациями горя и ужаса.
– Я дойду до капсулы сам. – Торбранд выбрал вектор движения напрямик, минуя низкие тоннели Тёмных, в которых пятиметровому исполину не выпрямиться в полный рост. – Хродмар! Тринадцатому отряду зачистить уровень! Валькириям обеспечить защиту дружественных Чужих.
Окутанная чёрным облаком антивещества фигура боевого Аса врезалась в стену горной породы и мгновенно прожгла в её недрах ровный, подобно лазерному лучу исполинской толщины, тоннель. Следом хлынули десантники штурмового отряда, возглавляемые Гармоничным бойцом, и позади них, у стыка прожжённого антивеществом тоннеля с воронкой, расправила энергокрылья Гармоничная Валькирия. Хродмар зажёг антиоболочку и помчался за Торбрандом, мощными ударами пробивая проходы из утопающего в фотонной вспышке тоннеля в коридоры базы. В образовавшиеся ходы устремлялись десантники Сияющих, переходя в положение бреющего полёта, и кипящий сражением подземный уровень захлестнули потоки антивещества. Помещения и коридоры вспухали взрывами, мгновенно расширяясь втрое в точке удара, каменная толща испарялась, земляное крошево выкипало, и в считаные мгновенья подземная база стала напоминать замысловатые бусы, состоящие из неловко нанизанных на нити бисерин различного диаметра.
Развернувшийся над Хильдфльод круг Валькирий выставил в разодранном уровне гравитационный подпор, удерживая полости от схлопывания и обрушения, и скорость штурма резко возросла. Чудом избежавшие немедленной смерти солдаты противника пытались спастись бегством, дружественные Тёмные бросались на пол, прижимаясь к стенам, и Торбранд не стал отвлекаться на течение стремительно завершающегося боя. Это Тёмные, лишившись военачальника, зачастую оказываются обезглавлены или сбиты с толка. Воины Сияющих во время сражения находятся в общем энергопотоке боя и точно знают и свой маневр, и маневр соседей, и текущий замысел боя. Даже если их командир погибнет, ход битвы от этого не изменится. Бесстрашные бойцы воплотят в жизнь тактический ход павшего военачальника, а за это время его место займет другой. Обезглавить Сияющих невозможно.
Пылающая антивеществом пятиметровая глыба боевого Аса прожгла стену помещения, из которого шли вибрации стазис-капсулы, и Торбранд погасил антиоболочку, дабы не перебить дружественных Чужих. Могучий гигант осмотрелся. Командный пункт Красных был забит ранеными, и напротив него, у противоположной стены, обнаружилась пара водителей боевых роботов с Ушмаицу. Краснокожий муж был почти мёртв, его сердце уже не билось, и мозг терял связь с Сущностью. Его спутница находилась в полубезумном состоянии от горя и страха и жалась к нему спиной, пытаясь закрыть умирающего от ужасающего Сияющего. Торбранд направил в чахлый контур полумёртвого краснокожего небольшой энергопоток и перезапустил замершую сердечную мышцу. Снабжение головного мозга кислородом восстановилось, и энергетическая связь Сущности Тёмного с телом окрепла. Боевой Ас перешёл на образный обмен информации и подошёл к стазис-капсуле, возле которой с поднятыми руками стоял офицер Тёмных в забрызганной кровью броне. Торбранд сличил отпечаток Валькирии Сванхвит с застывшей внутри стазис-поля частотной развёрткой и вышел на общую частоту эскадры:
– Алиса, свяжись со штабом Даарийской группировки. Мы нашли её. – Он перевёл взгляд на лидера дружественных краснокожих и добавил: – Вы выполнили свою часть уговора. Собирай своих Людей, Тёмный. Мы выполним свою.
– Конунг Торбранд! – В командный пункт Тёмных вошел Хродмар в сопровождении нескольких бойцов тринадцатого штурмового отряда. – База захвачена. Противник уничтожен. – Гармоничный воин увидел стазис-капсулу и кивнул своим бойцам: – Забираем её!
Двое бойцов в сияющей броне подхватили стазис-капсулу на руки, и боевой Ас зажёг возле них область прямого перехода на борт ближайшего десантного корабля. Прозрачная сфера энергии поглотила воинов, совершая перемещение, и бесследно растворилась в воздухе. Лидер Тёмных решился заговорить и попросил помощи в эвакуации из текущей солнечной системы. Учитывая, что разбегающиеся остатки эскадры противника транслировали панические вопли на всех доступных частотах, не приходилось сомневаться, что вскоре сюда нагрянут сверхкрупные силы Тёмных едва ли не отовсюду. Самостоятельно покинуть систему дружественные Чужие не смогут, и новые враги перебьют тех, кому было обещано содействие в обмен на возвращение стазис-капсулы.
– Поднимай всех на поверхность, вам помогут, – велел Торбранд офицеру Красных и вновь ощутил падение энергопотока краснокожего водителя боевого робота.
Судя по травматическому дрожанию личного контура, Чужой попал под мощный удар термобарического боеприпаса или чего-то подобного. Скафандр на его спине выжгло вместе с мягкими тканями, он получил сильный ожог внутренних органов, и было понятно, что имеющаяся в распоряжении разгромленного подразделения Красных медицина спасти его от смерти не сможет. Ещё одна пара половинок, пусть даже столь неполноценных по качеству слияния, вскоре потеряет друг друга. Иногда для обретения своей половинки требуется несколько лет, иногда десятки лет, а иногда целые века, но потеря всегда происходит слишком быстро, неожиданно и неотвратимо. И всегда виной тому является алчность и эгоизм Тёмных. Это не щадит даже их самих… Что ж, если можно не позволить разбиться хотя бы такому Слиянию половинок – да будет так.
Могучий боевой Ас вышел из режима «битва насмерть» и шагнул к сидящей подле умирающего мужа краснокожей жене. Та вздрогнула, её контур полыхнул эманациями ужаса, но страх за возлюбленного пересилил, и она прижалась к нему спиной ещё сильнее, инстинктивно пытаясь закрыть собой. Пятиметровый исполин снял с гравитационного крепления реанимационный Кристалл Регуляции и подал на входные каскады мощный энергопоток, настраивая архитектуру медицинского оборудования на регенеративную матрицу слабенького организма умирающего краснокожего. Кристалл принял задачу, уравнял вибрации с излучением личного контура пациента и засветился, входя в режим готовности к контакту с пациентом. Торбранд протянул реанимационное устройство краснокожей.
– Укрепи кристалл у него на спине. – Боевой Ас вновь активировал режим «битва насмерть», и его броня сменила звёздно-огненное сияние на бездонно-чёрное свечение. – И не снимай. Когда придёт время, его вещество рассыплется самостоятельно. Это воздействие реанимирует твоего возлюбленного.
Могучий конунг вернулся к своим бойцам, и Сияющие покинули командный пункт.
– Сороковой ударной начать спасательную операцию. – Торбранд перешёл на полёт и увеличил скорость. Пора возвращаться на «Адельхейд». – Дружественных Тёмных грузить на десантные корабли и оказывать медицинскую помощь. Время беречь! Уходим из системы, как только закончится эвакуация. Блюстители, доклад!
– Остатки эскадры противника ушли в прыжок, – откликнулся командор сети Блюстителей. – С близлежащих баз к нам проложено семьдесят коротких гипертрасс. И ещё три сотни длинных из солнечных систем подальше.
– Как обычно, – безразлично констатировал боевой Ас. – «Даарии» крейсера на борт принять. Второй штурмовой группе в оборонительный ордер изготовиться. Точка сбора – орбита газового гиганта, ориентир – Светоч «Адельхейд». Конец связи.
Довольное до бесконечности сознание Алисы встроилось в его энергопоток и совершило Слияние, окрашивая корабельный энергоконтур чуть ли не щенячьим восторгом.
«Посерьёзнее, – вспыхнула суровая мысль. – Мы на боевой операции».
«Так ведь врагов пока нет! – излучения стали скромнее, но пылать счастьем не перестали. – Можно мне порадоваться жизни, пока никто не видит? Я осторожно, Кристалл Связи ничего не почувствует!»
«Радуйся, что с тобой поделать», – по корабельному контуру прокатился отпечаток вздоха.
«Между прочим, я вижу, что тебе нравится, – вкрадчиво сообщило слитное сознание, но получило образ столкновения женского мягкого места с могучей мужской ладонью и бодро сменило тему: – Там, внизу, ты спас Тёмного. Это потому, что они половинки?»
«Да».
«Когда я увидела тех двоих Красных через твою трансляцию, мне стало их так жаль… – слитное сознание окрасилось нотками сострадания. – Они такие маленькие, слабые, их любовь только-только вспыхнула, и вот одна из половинок умирает на глазах у другой… Это так… несправедливо».
«Он любит её давно. Это видно по его потоку. Она оценила это недавно».
«Я не сразу разобралась в её излучениях, – призналось сознание. – У неё такой хаос в потоках! Она давно не-Веста, она принадлежала уже четырём мужам, её излучения и без того слабые, а теперь в них невероятный дисбаланс, полно грязи! И их Слияние никогда не сможет быть крепче девяносто шести процентов. Это же так мало! Оно может разрушиться со временем, когда вспышка гормональной активности сойдёт на нет… Зачем они так живут?»
«Это Тёмные. Они не такие, как мы. Всегда торопятся удовлетворить свои инстинкты, мужи – половой, жены – материнский. Им некогда искать истинную половинку. Этим двоим ещё повезло: они нашли друг друга хотя бы в таком состоянии. С годами энергия их любви вычистит грязь из потока не-Весты. Вряд ли их союз распадётся, слияние в девяносто шесть процентов для Сияющих суть ничто, но для Тёмных большая редкость, маловероятно, что кто-либо из них сможет встретить аналогичного кандидата. Кстати, насчёт дисбаланса и грязи в её потоке – ты к ней слишком сурова. Она же Тёмная. Ты других Тёмных жён не видела. Настройся на любую и послушай».
Несколько мгновений слитное сознание манипулировало Кристаллом Слежения, после чего окрасилось быстро нарастающей вспышкой отвращения и спустя миг распалось на две части.
– Какой… – Алиса болезненно поморщилась – … ужас… Это омерзительно… Они там не просто все не-Весты, они как… как эстафетные палочки, прошедшие несколько соревнований! Я столько грязи никогда не видела… Теперь меня тошнит! Я словно вымазалась в этом, пока разбиралась в их энергопотоках! У нас есть пара частей? Можно мне пройти биологическую обработку?
– Это с непривычки, – Торбранд собственным импульсом стабилизировал поток своей половинки, – пройдет. Тебе, видимо, просто не повезло: попалось несколько не самых лучших жен Тёмных. Вообще среди них иногда бывают нормальные, ну, или хотя бы не насквозь грязные. Как та краснокожая жена, что держит сейчас реанимационный Кристалл на спине своей половинки. У них всё будет хорошо, если не погибнут.
– Теперь я понимаю, почему у большинства Тёмных не лучшее качество генотипа, – Алиса сумрачно вздохнула. – Лучше бы я не смотрела… Но кто мог подумать, что такое возможно?!
– За это, кстати, Тёмные нас тоже ненавидят. Им свойственно перекладывать свою вину на других. Особенно на тех, кто вообще ни при чём, но по разным причинам совершил ошибок меньше – для Тёмных это уже повод для злобы. Так что мы вызываем у них острое чувство собственной неполноценности уже только одним своим существованием. – Торбранд провёл Слияние, и слившееся воедино сознание добавило: «Но тем, кто помогает нам, мы помогаем в ответ, кем бы они ни были. Таковы Заповеди Сияющих. Мы поможем этим Тёмным. Они доказали, что достойны помощи. Их будущее в их руках, и они умирали за него».
Спасательную операцию удалось завершить до высадки противника в системе. Десантные корабли покинули луну, и Торбранд открыл ноль-переход к Ушмаицу. Спустя несколько частей началась выгрузка, и экипаж Светоча «Адельхейд» покинул корабль в полном составе. Алиса с Эйриком отправились на воздушное патрулирование местности, к ним присоединился круг Валькирий командора Хильдфльод, и Торбранд занялся подготовкой Ушмаицу к тайному сотрудничеству. Легированные Гиены, так называли себя Красные, стремящиеся обосноваться на Ушмаицу, вполне умело приспособили для жизни несколько древних подземных лабиринтов. Во время сезона дождей магнитная активность Ушмаицу сделает невозможным их обнаружение для других Тёмных, а резко поднимающийся уровень земляной жижи скроет под собой входы и выходы в основные подземные базы. Во время штиля беглецам придётся быть начеку, но крайняя захламлённость солнечной системы обломками некогда погибших Земель упрощала задачу по организации обороны.
Эскадра Сияющих приступила к засеванию астероидного океана минами-ловушками и скрытыми в режиме невидимости фугасами. Позже сюда пришлют по-настоящему серьёзные средства обороны, включая ураганные усилители солнечной радиации, генераторы плазменной вспышки, стазис-закладки с антиматерией и прочее. Всё это самонаводящиеся Боевые Кристаллы, способные не просто ожидать в режиме невидимости появления противника, но специально созданные для того, чтобы подкрадываться к вражеским кораблям, прячась за мелкими космическими объектами от одного к другому, и атаковать незримыми излучениями, уничтожающими технику либо сжигающими электронику и широкий перечень прочего техногенного оборудования. В открытом космосе многие ловушки не столь эффективны, потому что Тёмные приноровились сжигать их мощными ударами по площадям наудачу. Но внутри астероидных скоплений и прочего хлама, среди которого легко затеряться, автономные Боевые Кристаллы демонстрируют высокую эффективность. Обнаружить их нелегко, а сближаются они с целью быстро, и при этом в отличие от фугаса не являются одноразовым средством поражения. Если обстановка на фронтах позволит, то на орбите Ушмаицу можно будет поставить гравитационные ловушки. Остальное в руках краснокожих беглецов. Если удержат конспирацию на высоком уровне, то выживут. Главное, не выпускать из системы живыми залётных любителей лёгкой наживы и не попадаться на глаза крупным силам противника, которым было бы не лень возиться с напичканной смертельными ловушками солнечной системой ради горстки беглецов, зарывшихся в недра лишённой полезных ископаемых Земли.
Неторопливо парящий над заснеженной тайгой громадный грифон штурмовой породы тускло поблескивал Кристаллами снаряжения, преломляющими яркие лучи полуденного солнца. Могучий небесный воин раскинул мощные крылья, повисая на восходящих воздушных потоках, и внимательно наблюдал за происходящем на земной поверхности. Внизу, на лесной поляне, у подножия пятидесятиметровой ели миниатюрная фигурка в сияющей белым женской броне протягивала наполненную орешками ладонь паре забавных бельчат. Хвостатые пушистые комочки ловко сновали по вертикальной поверхности древесного ствола и беззаботно тянулись крохотными лапками к заманчивому лакомству. Высоко вверху мелькнула человеческая тень, и боевой грифон издал короткий крик, посылая сигнал Кристаллу системы опознавания «свой-чужой». Алиса перевела взгляд от пушистых жадин в небеса и помахала рукой стремительно снижающейся Валькирии.
– Вот ты где, сестричка! – Гармоничная Хильдфльод приземлилась рядом с Алисой, и один из бельчат немедленно запрыгнул ей на плечо, требуя подарка. – Наглец! – Очаровательная Валькирия мелодично рассмеялась и посмотрела на подругу с высоты своего четырёхметрового роста: – У тебя найдётся лишний орешек? А то у меня ничего нет. Давно ты здесь?
– Полтора часа, – Алиса протянула ей лакомство для бельчонка. – Как только начался Совет Каст.
– Скучаешь? – Хильдфльод скормила орешек пушистому нахалу. – Полетаем наперегонки? Я всё ещё рассчитываю когда-нибудь тебя обогнать! Или ты не в настроении?
– Со мной что-то не то, – улыбнулась Алиса. – После первого Идеального Слияния я вообще не могу спокойно существовать вне потока Торбранда. Мне словно не хватает своей энергии для жизни. Как будто неожиданно оказалось, что собственного потока недостаточно для полноценного существования. Я даже обращалась к медицинским Асам, но они заявили, что я абсолютно здорова. И рекомендовали пешие прогулки по хвойной тайге, а также почаще отдыхать от гравитационного контура. – Небесно-голубые глаза Алисы весело сверкнули сиянием: – Вот я и отдыхаю!
– Сильно утомляет гравитационный контур? – уточнила Гармоничная Валькирия. – Мне так часто, как тебе, не приходится в нём находиться. К тому же у нашего Рода к нему генетическая адаптация.
– Когда я вместе с Торбрандом, то контура вообще не чувствуется. – Алиса отдала бельчонку оставшийся орешек и отряхнула ладошки. – Энергии Аса настолько огромны, что компенсируют любую мою усталость просто мимоходом. Если долго поддерживать гравитационный баланс самостоятельно, то за несколько суток понемногу накапливается усталость. Но так, чтобы прям надолго, я одна ещё не оставалась. – Она вновь улыбнулась: – Торбранд прогоняет меня нечасто, только когда занят воинскими секретами. Я ведь до таких деяний ещё не доросла. – Алиса мечтательно улыбнулась и поднялась в воздух на метр двадцать, чтобы быть вровень с подругой: – Тебе повезло больше: вы с Хродмаром развиваетесь одновременно. Какая у вас разница в возрасте: одиннадцать лет?
– Двенадцать, – Хильдфльод осторожно сняла с плеча пушистого надоеду и аккуратно высадила его на дерево. Откуда-то сверху немедленно спустилась сердитая мать-белка, и бельчата бросились наутёк, исчезая в заснеженных еловых ветвях. – Впервые я увидела его, когда мне было шестнадцать. Командование уже знало, что наши потоки идеально подходят друг другу, и меня специально перевели из Мира Ариадны в Мир Пограничной, чтобы сразу готовить для удержания его потенциала. Но Хродмару меня показали только через четыре лета, когда ему исполнилось тридцать два. Чтобы не отвлекать от ратных дел соблазнами составления преждевременных планов.
– Ого! – Алиса сделала большие глаза. – Сурово! Вот что значит воинская каста. Но для вас, рождённых воинами, всё это, надо полагать, дело привычное.
Очаровательная Гармоничная Валькирия с лёгкой улыбкой покачала головой:
– Ты не представляешь, как я пережила эти лета. У меня Кристалл Связи работал даже ночью, настроенный на частоты сороковой ударной. Всякий раз, когда они вступали в бой, его Светоч был в первой волне атакующих, сразу за Светочем Аса Торбранда. Тёмные бьют по Светочам целыми эскадрами, из наиболее мощных систем вооружения, плотность огня немыслимая, а он там один, без меня, и даже не знает обо мне! Пока длилась битва, мне Кристалл Связи вместо сердца был, всё из рук валилось, и я проваливала проходные экзамены. Потом Наставники обо всём догадались и перестали назначать мне экзамены, если они совпадали с днями сражений. А через три лета он едва не погиб во время наземного штурма. Его тело получило столько повреждений, что штурм он заканчивал в режиме внешнего управления. Я, когда увидела, как его поток переместился за границы биологического тела и остановилось сердце…
Хильдфльод умолкла, заново переживая тяжёлую картину прошлого, и огромный двухметровый поток её роскошных белоснежных волос потускнел, теряя сияние.
– Я плохо помню, что тогда произошло, – негромко продолжила она. – У нас шло занятие по учебно-боевому маневрированию. Я потеряла сознание прямо в полёте… меня срочно доставили в госпиталь, сёстры потом шептались, что моя Сущность пыталась уйти следом за Хродмаром, но это они, наверное, преувеличивали… В общем, каста Целителей прислала медицинского Аса, он поставил меня на ноги за четверть части и погрузил в сон на сутки. Утром я узнала, что сразу после штурма Хродмара вывел из режима внешнего управления Ас Торбранд. Никто не знал, что могучему Торбранду по силам такое, позже выяснилось, что он лично перенёс точно такую же операцию когда-то очень давно, и проводил её сам легендарный Ас Светодар. Хродмара в стазис-капсуле перевезли в госпиталь к тому же самому медицинскому Асу, и я тайком сбежала из своей палаты, чтобы посидеть у стены реанимационного отделения… Там меня поймал медицинский Ас, но позволил побыть рядом с реанимационным свечением, где без сознания лежал Хродмар. Я просидела там сутки, держала его за руку и рассказывала о том, как сильно его люблю… И за это мне попало от конунга, который как-то почувствовал моё присутствие в реанимации. Ас Торбранд появился прямо там, у меня за спиной, из области прямого перехода, и прогнал меня обратно в казармы. И сказал, что если я не в состоянии держать себя в руках, то делать мне в валькириях нечего. С тех пор я всякий раз, когда вновь начинала переживать за Хродмара слишком сильно, после основных занятий шла тренировать повышение порога энергоёмкости. В результате два раза попадала в госпиталь с повреждением тканей головного мозга. – Хильдфльод коротко прыснула: – И тогда ругать меня принимались Целители. Укоряли за легкомыслие, мол, с таким переусердием до свадьбы можно запросто не дожить и без всяких боёв.
– Я так рада, что всё у вас закончилось хорошо! – Алиса потрясённо смотрела на подругу, пытаясь поставить себя на её место и представить, каково ей пришлось в то время. – А как всё прошло в тот день, когда тебя показали Хродмару? Он обрадовался, и вы сразу объявили о помолвке?
– Ага, как же! – Звёздно-огненные глаза очаровательной Валькирии вспыхнули ярким свечением, и белоснежный водопад её волос подхватил их сияние. – Там такое произошло, – она мелодично рассмеялась, – я чуть от ужаса не умерла! Сейчас смешно, а тогда казалось, что мир рухнул!
– Что ещё случилось?! – Алиса невольно затаила дыхание, загораясь волнением за подругу.
– У нас же разница в двенадцать лет, – напомнила Хильдфльод. – То есть в момент его тридцатидвухлетия мне было двадцать. В смысле – ещё одно лето до выпуска оставалось. Согласно канонам воинской касты, Валькирия до двадцати одного лета не может называться Вестой. Поэтому Хродмару меня показывали заочно – просто прислали стандартный образ из архивной Скрижали и сообщили, что я – Гармоничная Валькирия, которая после выпуска будет держать его потенциал.
– Он обрадовался? – Алиса замерла от ожидания.
– Он подал рапорт в штаб группировки, где заявил, что отказывается от моей кандидатуры, – сообщила Хильдфльод, – потому что у него уже есть Веста!
– Не может быть! – потрясённо выдохнула Алиса. – Это ужасно! Откуда она взялась?!
– Штаб официально уведомил меня об отказе, – очаровательная воительница подобрала пригоршню сверкающего под ярким солнцем снега и принялась лепить снежок. – И в тот миг я подумала, что у меня рассудок помутился из-за переутомления на тренировках и всё это мне чудится. Трое суток я ходила, словно в тумане, плохо понимая, как теперь быть, и меня отправили в госпиталь. Оттуда доложили обратно в штаб, ситуация была признана критической, и дело дошло до конунга Торбранда. Он во всём разобрался, и мы с Хродмаром впервые встретились лицом к лицу.
– Торбранд изгнал твою соперницу?! – на этот раз большие глаза Алисы получились ещё больше.
– Нет, – негромко рассмеялась Хильдфльод. – Не было никакой соперницы. Это была я!
– Как так?!
– Когда Хродмар лежал в реанимации, а я сутки просидела рядом, то его поток сохранил частотную развёртку моего личного контура. – Глаза и волосы Даарийской Валькирии вновь испытали всплеск сияния. – После того, как он вернулся в строй, оказалось, что он помнит мой поток, потому что он помог ему бороться за жизнь! И знает, что мы идеально подходим друг другу. Но он не знал, кто я! Представляешь, он решил, что обязательно разыщет меня, как только появится возможность, и другие Весты ему не нужны! Он считал, что я из касты Целителей, раз мой отпечаток появился у него после госпиталя! И Хродмар отправил запрос в Совет касты Целителей Пограничной с моим отпечатком! Там, естественно, никого не нашли и отправили запрос дальше, в Советы касты Целителей других галактик. И он сказал, что будет ждать результатов столько, сколько потребуется, хоть сто лет! Он даже не посмотрел на мой образ, когда штаб сообщил ему о том, что меня готовили специально для него. Даже не глянул! Сразу подал рапорт об отказе, и всё. К вечеру тех же суток Тёмные атаковали Чертог Лебедя, и сороковая ударная в составе сводной группировки вступила в сражение. В общем, спустя получасть он обо мне уже не помнил, а в штабе в тот момент хватало забот посерьёзнее.
– Вот это приключения! – облегчённо выдохнула Алиса. – А что было потом?
– Потом мы ещё одно лето ждали моего выпуска, – сияние очаровательной Валькирии вновь усилилось, и она сосредоточилась на лепке снежной сферы. – После выпуска Валькирии положен краткосрочный отпуск, чтобы навестить родичей перед отправкой на фронт. Я вернулась в Мир Ариадны на четверо суток, но выдержала только двое. Весь родовой замок видел, как мой поток рвётся сюда, и на третье утро отец сообщил, что родичи собрались меня провожать. Наш Род – один из Первых Полутора Сотен, мы в побратимах с Родом Форнар вот уже девять миллиардов лет, со дня сотворения воинской касты. Все очень гордились тем, что я заключу супружеский союз с Гармоничным воином из Рода побратимов. Поэтому Род перед вылетом подарил мне обручальный Светоч. С тех пор, как вы с Торбрандом сыграли свадьбу четыреста тридцать одно лето назад, это стало традицией для Гармоничных Валькирий воинских родов.
Она протянула Алисе вылепленный в виде Светоча снежок, по горизонтальному диаметру которого вился свастичный обручальный узор:
– Так как, летим наперегонки?
– Конечно, летим! – Бело-золотые волосы Алисы вспыхнули всплеском сияния. – Ты первая!
Броня Хильдфльод усилила свечение, реагируя на возмущение личного потока владелицы, и очаровательная Даарийская воительница сорвалась с места в стремительном ускорении. Алиса рванулась в погоню, и несколько частей пара точеных женских фигурок мчалась через тайгу, на высокой скорости маневрируя между деревьев. От схлопывающихся потоков воздуха с густых еловых лап срывало снежные шапки, и образовывающаяся снежная взвесь словно рисовала в воздухе траекторию движения воительниц. На очередном развороте Алиса догнала Хильдфльод, мощным ускорением вышла вперёд, вырываясь из лесной чащи в небесную высь, и состязание продолжилось на высоте километра над заснеженными верхушками деревьев. Скорость мгновенно возросла до сверхзвуковой, и обе воительницы филигранно гасили возмущения воздушных потоков, не позволяя грохоту преодоления звукового барьера нарушить привычное течение лесной жизни.
Спустя час беспрерывной гонки Кристалл Связи принял недовольный сигнал от Эйрика, которому надоело летать туда-сюда за бесконечно маневрирующими соперницами, и обе подруги погасили скорость, приземляясь на плоскую вершину широкого приземистого холма, едва припорошенную снегом.
– Надо тренироваться, – Хильдфльод сняла с брони энергозащиту. – В следующий раз я тебя точно догоню! – Она восхищённо посмотрела на Алису сверху вниз: – Ты такая кроха, а так здорово летаешь! Я не перестаю удивляться. Ты пробовала соревноваться с Торбрандом?
– Способность летать досталась мне от первого воплощения. – Улыбающаяся Алиса тряхнула водопадом волос, меняя бело-золотой цвет на белоснежный. – Но угнаться за Торбрандом невозможно. Он боевой Ас, сила его Сущности максимальна, а я на момент смены тела провела в сражениях с Тёмными только три лета. Поэтому я немного сильнее тебя.
– Я сражаюсь два с половиной, – согласилась очаровательная Даарийская воительница, – но на твою долю сражений выпало больше, я смотрела архивы. – Она печально вздохнула: – Как бы мне уговорить Хродмара, чтобы он позволил мне остаться рядом с ним ещё на три лета… Адельхейд, Торбранд торопит тебя с Уделом Матери?
– До возвращения Высокомерных Предков речь об уделе Матери не идёт. – Алиса погрустнела: – Речь вообще ни о чём не идёт, кроме пилотирования, да и с этим, можно сказать, повезло. Если бы не твоя идея с энергокрыльями, я могла бы до сих пор быть на Светоче бесполезным пассажиром.
– Да уж, идея удалась, – Хильдфльод хихикнула, потирая пострадавшее в своё время мягкое место. – Как сейчас помню! Не грусти, сестричка, скоро всё прояснится. Штаб флота ожидает глобального наступления Тёмных, значит, Высокомерные Сияющие скоро будут в нашем слое Вселенной. – Лицо Гармоничной Валькирии утратило весёлое выражение и потемнело: – Главное, выдержать первый удар противника. Тёмные вновь собрали бесконечные полчища, битва будет жестокой.
– Я знаю. – Алиса печально окинула взглядом холм. – Торбранд требует от Совета каст Арктиды немедленной эвакуации населения в полном составе. Здесь и так почти никого не осталось… холмы и поляны, лишившись усадеб, выглядят так сиротливо… Здания уже завершили процесс разложения, всюду лишь россыпи щебня и минерального крошева… А когда мне было десять, на всех этих полянах стояли прекрасные скуфы, большие и роскошные, многим из них было больше ста тысяч лет… – Она на мгновение умолкла. – Скоро и я навсегда покину свою Родину. Мне будет не хватать этой тайги и этих снегов.
– Сияющие вернутся сюда! – решительно заявила Хильдфльод. – Мы не собираемся отдавать Арктиду Тёмным! Мы лишь эвакуируем отсюда население, чтобы у противника было меньше соблазна наносить по Арктиде массированный удар. Это позволит сберечь миллионы Сияющих и сохранить саму Землю. Даже если Тёмные сумеют оттеснить нас от системы Ярны и начнут грабить её немедленно, мы отобьём систему, как только разобьём наступающие полчища противника и перейдём в контрнаступление. Сейчас главное – вывести гражданское население, здесь всего лишь двадцать миллионов Сияющих, но большая их часть – это дети, ещё не освоившие гравитационный контур.
Она умолкла, вспомнив нечто, давно терзающее её любопытство, и спросила:
– Мне всё интересно, куда планируется вывозить вымирающих Мавов? Они же вид, возникший в условиях низкой гравитации. Им даже на Руте тяжеловато, каста Творцов надеялась провести эксперимент по возрождению их расы здесь, на Арктиде. А теперь всё усложняется.
– Торбранд говорил, что получение первого поколения Мавов с очищенным генотипом, удовлетворяющим условиям начала процедуры возрождения расы, потребует порядка двухсот лет с небольшим, – вспомнила Алиса. – До тех пор Центр Высокомерных Вики не станет проводить процедуру возрождения их Земли и отмежевание солнечной системы. Наверное, эти лета оставшимся Мавам придётся провести на Руте или на Троаре. Других Земель с низкой гравитацией у Сияющих в Мире Пограничной нет. Может, договорятся с кем-нибудь из Светлых. Среди них как раз достаточно рас, эволюционировавших в условиях низкой гравитации. Те же Роус-Альцы и Ра-Коны совсем недалеко, и в то же время дальше от линии фронта, чем Арктида.
– Какой будет линия фронта после начала наступления Тёмных, сказать сложно, – Хильдфльод покачала головой. – За Ра-Конов и Роус-Альцев нам придётся драться уже сейчас, на них удар противника обрушится одновременно с нами, их жизненное пространство лежит точно на пути врага к Чертогам Сияющих…
Кристаллы Связи обеих подруг одновременно вспыхнули сигналом боевой тревоги, и в сознании Алисы возник образ Торбранда:
– Срочно на борт! Мы возвращаемся в систему Аркольна. С Дэи передали: флоты Тёмных в гиперпространстве получили мощное ускорение. Наступление противника началось.
Командный аватар Бессмертного Мше улёгся в пенал установки искусственного жизнеобеспечения флагманского дредноута и вышел из активной фазы. Глаза аватара закрылись, и Мше привычно оказался внутри цифровой ёмкости планетоида Бессмертия. Итак, глобальное наступление Коалиции низкоэнергетического пространства началось, и пора приступать к реализации своего плана. Сейчас он активирует шпионский аватар, который болтается в виде камня среди бесполезных астероидов в системе Ярны вот уже шестой год, и воплотит в жизнь финальную часть многоходовой комбинации, задуманной так давно. Арктида будет запечена вместе со всей светящейся белой гадостью, обитающей на её поверхности. Учитывая, что войска Коалиции уже приступили к высадке во всех галактиках Сияющих, как минимум в тех солнечных системах, о которых имеется точная информация, что они обитаемы, то крайне маловероятно, что у Сияющих найдутся время и силы организовывать в системе Ярны спасательную операцию. Скорее всего, они пришлют пару разведчиков, которые увидят превратившуюся в мёртвый камень планету, и уйдут. Ну, быть может, заберут с собой пару-другую выживших – тех, кому в момент удара «Стерилизатора» повезёт оказаться в космосе. Пожалуй, этому спасению Мше препятствовать не станет, так будет даже лучше для его плана. Сияющие увидят понемногу высаживающиеся в системе Ярны войска Бессмертного, поймут, что драться тут уже не за кого, заберут уцелевших и покинут систему навсегда, чтобы героически сдохнуть, обороняя какую-нибудь другую систему. Это они любят. По самым скромным подсчётам, система Ярны станет принадлежать Мше целиком и полностью не позднее чем через час. Пожалуй, он переименует её из Ярны в Ёх Анан, что означает «Господь даровал». Это одновременно польстит новому Господу и послужит прозрачным намёком остальным Бессмертным. Партнёры не должны забывать, кто здесь на коне.
Вообще надо признать, что с тех пор, как Бессмертный Элу был низвергнут на задворки политического Олимпа, дела идут отлично. Они бы шли и вовсе превосходно, если бы Элу перестал существовать вовсе, и в какой-то момент ситуация была от этого недалека. Когда Элу в один момент потерял две трети своего флота, ресурсную систему водоплавающих и анонимность месторасположения планетоида Бессмертия, его позиции в подкомитете Бессмертных рухнули, и многие Бессмертные выстраивали планы избавиться от Элу, пока представился шанс. Желающих уничтожить его планетоид оказалось достаточно и без Мше, и в кулуарах подкомитета даже началась тайная интрига за то, кто станет опекуном цивилизации планеты Нод. Сразу несколько флотов разных Бессмертных, разумеется, инкогнито, высадились в той безымянной системе, где Элу дрожал от ужаса внутри своего планетоида. Но в самый последний момент Элу таки исхитрился убрать планетоид у всех из-под носа незаметно. Однозначно ему оказали помощь, сам бы он не смог. Его флот был со всех сторон окружён многократно превосходящими в силе и численности войсками, и с планетоида не спускали глаз тысячи шпионов. И всё же Элу бежал. Мше был уверен, что это стало возможным из-за саботажа Бессмертной Аше и Бессмертного Хве. Они заявили всем о своём нейтралитете, но втайне организовали побег Элу. Среди неизвестных боевых флотов, накапливающихся вокруг флота Элу, несомненно, были флоты этих двоих. Именно они, заранее сговорившись, вывели свои силы на передовые позиции якобы для нанесения первого удара. Препятствовать им, понятное дело, никто не стал – зачем губить свой флот в передовой атаке на свежие вражеские войска, когда кто-то менее умный горит желанием сделать это? В итоге силы всех заинтересованных в уничтожении Элу оказались на вторых ролях, и наблюдение за планетоидом ослабло. В этот момент Элу и увёл планетоид в прыжок. Когда его исчезновение было обнаружено, понять, куда он делся, было уже невозможно. От уничтожения заклятого конкурента пришлось отказаться, но других проблем с Элу больше не возникало.
Вся троица: Элу, Хве и Аше, сидела, сбившись в кучу, и везде выступала чуть ли не совместно. Оно и понятно, без Элу Бессмертный Хве быстро превратится в бессловесного вассала кого-нибудь неизмеримо более умного и могущественного, и Аше останется в одиночестве. Сделать недальновидного одиночку в подкомитете нерукопожатным – вообще не проблема, особенно для председателя подкомитета. Не приходилось сомневаться, что именно эти перспективы и подтолкнули Хве и Аше спасти Элу. Втроём у них сохранялся некий минимальный альянс, дающий призрачный шанс на возвращение былого влияния в некоей туманной перспективе. Разгадать, на что сия святая троица делала ставку, было элементарно. Они, как и все остальные, ждали глобального наступления Коалиции, чтобы выслужиться перед Эмиссаром. Всем им будет выдано огромное количество войск из галактик четырёх- и шестиэнергонного пространства, и шансы продемонстрировать Господу свою полезность у них будут. Но Бессмертный Мше как никто другой понимал, что делать ставку на одно только везение означает рано или поздно проиграть всё. А план этих троих иначе, чем расчётом на везение, назвать проблематично.
Чем не везение уже хотя бы сам факт того, что владельцы относительно скромных флотов получают под своё управление силы Бесов и Чёрных, в десятки раз большие? Да, Бесы тупы настолько, что их лидерам никто не доверит серьёзную операцию, но Чёрные будут уже поумнее. Да, их пространство далеко от Рубежа, и чернокожие слабо представляют себе, что такое Светлые вообще и Сияющие в частности. Но за Чёрными стоят рептилии, которые и создали большинство чернокожих видов. И рептилии знают окраины Галактики Пограничная не хуже Бессмертных из Галактики Юр. Они справляются с руководством чернокожими полчищами не хуже, а относительно некоторых Серых и лучше. Просто Эмиссары в курсе бесконечных претензий некоторых цивилизаций Игиги к некоторым цивилизациям Юров, вот и поддерживают между ними здоровую конкуренцию. «Разделяй и властвуй» – этой технологией Эмиссары пользовались ещё во времена подготовки Первой Всеобщей. Но везение рано или поздно может закончиться. Другие галактики Серой расы гораздо крупнее Юр. Тамошние Бессмертные, конечно, не станут выражать своё недовольство Эмиссарам, так недолго и Бессмертие потерять. И лезть в чужую Галактику со своими разборками также не будут. Зато тайно организовать гибель в бою с Сияющими всех сил какого-нибудь выскочки смогут вполне – во время наступления на Пограничную все будут рядом, подставить соседа несложно, особенно сообща.
А ведь есть ещё рептилии, особенно Игиги, которые едва ли не больше остальных жаждут получить часть Пограничной и будут интриговать тем больше, чем дальше продвинется Коалиция в ходе начавшегося наступления. Их соплеменники из других галактик восьмиэнергонного пространства поддержат их уже хотя бы из солидарности против Серых и застарелой обиды на то, что Эмиссары постоянно забирают у рептилий какую-то часть Чёрных и отдают Серым. А ведь рептилии считают созданные ими чернокожие виды свой собственностью. И вполне могут крупно нагадить Бессмертным, возглавляющим их Чёрных рабов, если представится возможность. Например, некий Эмиссар гибнет в бою с Высокомерными Сияющими, что уже не раз случалось. И рабы божие на какое-то время остаются без своего Господа. Кто даст гарантию, что в этот момент флоты чернокожих, приданные некоему Бессмертному, не покинут свои позиции? Не по злому умыслу, упаси Господь, по ужасной ошибке! И Сияющие раздавят если не самого Бессмертного, то все его силы, отшвыривая тем самым на политическую обочину до тех пор, пока лишившийся войск Бессмертный не сумеет накопить новые. А на такое требуются средства, и немалые. И время, которое может оказаться упущенным. Ведь никто не знает, как пройдёт наступление и каковыми окажутся его результаты.
Ибо в этих результатах заинтересовано очень много различных сил, каждая из которых преследует собственные интересы. Те же Жёлтые в силу своей исключительной плодовитости крайне заинтересованы в новых территориях. Их даже не смутит несоответствие энергетических пространств, потому что ресурсы захваченной планеты или солнечной системы Жёлтые успеют выкачать досуха гораздо раньше, чем занимающиеся этим колонисты выродятся до состояния утерявших интеллект приматов. Вряд ли Жёлтых вообще будет интересовать судьба подобных колоний после того, как их ресурсы окажутся выработаны целиком. Им своё население девать некуда, если бы не крайне агрессивные естественные условия планет Жёлтых галактик, от узкоглазых деваться было бы некуда. Хорошо ещё, что с мозгами у них дела обстоят довольно посредственно, копируют они превосходно, но ожидать от них фундаментальных прорывов не приходится. Это гарантирует всех от того, что однажды к тебе на голову свалится безразмерный Жёлтый флот, вооружённый новейшими технологиями, о которых ты даже не слышал.
Вот мы и подошли к главному – к Красным. Как раз они-то изобретают лучше всех остальных, причём все, хоть гуманоидные, хоть негуманоидные виды пространства четырнадцати энергонов. Да, их плодовитость вполне посредственна, ни с Жёлтыми, ни с Чёрными не сравнить, но наука Красных всегда опережает остальное низкоэнергетическое пространство хотя бы на шаг. А для мощной науки и, соответственно, мощной индустрии, претворяющей в жизнь её передовые достижения, нужны не просто ресурсы, а наиболее дорогостоящие ресурсы. Всё это мы видим с одной стороны, а с другой – с другой мы видим Галактику Пограничная, которая напичкана всевозможными ресурсами, да ещё постоянно находится некоторой своей частью за Рубежом, в четырнадцатиэнергонном пространстве, абсолютно законном для Красных. Как говорится, делайте выводы. Когда будете делать, не забудьте учесть маленький нюанс: Пограничная – это лестница в пространство Сияющих. По крайней мере, в этом секторе Рубежа. Этот плацдарм пожелает занять каждый, кто рассчитывает в дальнейшем отщипнуть от пирога Сияющих, лопающегося от ресурсов.
Что автоматически означает следующее: Пограничная никогда не будет принадлежать кому-то одному или даже какой-то одной Расе. Свой интерес здесь захочет иметь каждая раса, а раз так, то долго ли всё это обилие игроков станет терпеть выскочек вроде нашей святой троицы? Получивших за чёрные глазки огромные войска, выпестованные другими? Захвативших чужими руками некие куски, которые много кто пожелает оспорить, особенно впоследствии? Нет, Мше не столь глуп, чтобы делать ставку на везение постоянно. Он заранее позаботился о более устойчивых позициях. Наёмников и технологии можно купить за собственные средства, «Стерилизатор» обеспечит захват планет Сияющих с минимальными потерями. Его ресурсная база будет расти, наёмные и собственные силы – увеличиваться, и при этом у него не будет головной боли с живыми планетами, каждая из которых подвергается удару социопсихологического оружия конкурентов. Всё продумано до мелочей: Бессмертный Мше неторопливо, но целеустремленно протянет цепочку запечённых «Стерилизатором» планет через весь спиральный рукав, а если повезёт – вот тут как раз и можно понадеяться на удачу, – то через всю Пограничную. Это будет тонкая путеводная нить от одного края галактики до другого. Поначалу обустройство и эксплуатация жилых зон на мёртвых безатмосферных планетах обойдётся не дешёво, но при правильном подходе данная нить станет одним из кратчайших и наиболее выгодных транспортных, а затем и торговых маршрутов.
Выгода от владения таким маршрутом будет более чем колоссальна. Очень многие захотят возить трофеи по его коридору, и чем дальше Коалиция продвинется в пространство высоких энергий, тем интенсивнее будет становиться грузопоток. Проблемы с деньгами уйдут на второй план, если не на двадцать второй, а когда Мше не стеснён в средствах, его недосягаемый интеллект способен творить чудеса почище Сияющих! Не исключено, что этот маршрут удастся продлить через какую-нибудь из следующих галактик Сияющих! К моменту окончания Второй Всеобщей и началу следующей, во имя передела собственности, его мощь будет настолько велика, что многие будут вынуждены с ним считаться, даже если не хотят. И начало всему будет положено прямо сейчас – система Ярны, точнее, Ёх Анан, расположена крайне выгодно с точки зрения космических перевозок и станет превосходной отправной точкой в начале глобального торгового пути.
И оспорить право собственности Мше на завоёванную систему не сможет никто, потому что он захватит её единолично, собственными силами. В этом и заключалась интрига. Дело в том, что это наступление Эмиссары не просто готовили в течение четырёхсот лет. Высокомерные Тёмные сделали на него серьёзную ставку – это попытка окончательно ослабить Сияющих перед последним, завершающим ударом. Накапливавшиеся четыре века войска пойдут в бой без Эмиссаров. Высокомерные Тёмные лишь ускорят прохождение гипертрасс до едва ли не мгновенного, но сами затаятся в пространстве низких энергий. Без атаки Эмиссаров к Сияющим не придут Высокомерные Светлые, по крайней мере, они не явятся в четырёхмерный слой сразу. А так как Коалиция нанесёт одновременный удар по абсолютно всем обитаемым системам Сияющих, как это было сделано в начале Второй Всеобщей, потери Светлых будут огромны. Резня будет идти до тех пор, пока Сияющих не останется так мало, что Высокомерные Светлые окажутся вынуждены прислать сюда своих представителей.
Вот тут начнётся вторая часть балета – Высокомерные Тёмные устроят какое-то контрнаступление где-то в вышних слоях, воспользовавшись тем, что оттуда сюда ушла часть Светлых. Правда это или очередная насмешка Эмиссаров, никто знать не может, но главное не в этом. А в том, что когда Высокомерные Светлые придут, будет их, как обычно, немного. Поэтому они вмешаются только в самые кровопролитные сражения, где перевес сил Коалиции будет огромен, и Сияющие окажутся обречены. Вот в этот миг Эмиссары нанесут свой удар. Они проявятся в солнечных системах Сияющих, натиск на которые Коалиция сознательно сделает слабым. И сотрут эти системы в порошок до появления там Высокомерных Светлых. Высокомерные Светлые, конечно же, бросят всё и ринутся туда, и окажутся на некоторое время скованны поединками с Эмиссарами. Те, в свою очередь, заранее подготовятся к противостоянию. В итоге солнечные системы Сияющих, в которых перевес Коалиции будет подавляющим, также окажутся уничтоженными целиком и полностью. Для того чтобы глобальное наступление оказалось максимально продуктивным, все цели рассчитаны и распределены заранее между военачальниками Коалиции. Самые важные для Сияющих солнечные системы разделены на две приоритетные группы. Первая будет уничтожена подавляющими силами Коалиции, вторая будет уничтожена Эмиссарами.
В тот момент, когда каждому военачальнику Коалиции выдавался свой объект для атаки, Бессмертный Мше нижайше умолил Господа позволить ему единолично захватить систему Ярны. Эмиссар согласился, это входило в его планы, кроме того, он немедленно объявил всем Бессмертным, что Мше есть образец ревностного служения Господу и потому получит систему Ярны в собственность, если воплотит в жизнь свои обещания, как это произошло триста лет назад с системой водоплавающих. Освободившиеся силы Чёрных, от которых Мше отказался добровольно, Эмиссар тут же передал Бессмертному Элу, но Мше это даже устраивало. После захвата системы Ярны он сошлётся на большие потери и не полезет дальше в мясорубку. Даже если Эмиссар повелит сделать это, то войска Мше точно не попадут в резню первыми, и можно будет сохранить хотя бы часть сил для защиты увеличившегося количества собственности.
В том, что защищать потребуется, сомневаться не приходилось. Из опыта самого первого наступления Второй Всеобщей следовало, что Высокомерные Светлые придут на помощь Сияющим в любом случае, и одним ударом очистить от светящейся белой погани пространство высоких энергий не получится. Это автоматически означает, что какая-то часть Сияющих выживет, и чем быстрее Коалиция соберёт следующее глобальное наступление, тем больше шансов добить их в другой раз. Однако между этими двумя ударами неизбежно пройдёт некоторое время, которое необходимо провести с пользой. То есть как минимум сохранить завоёванное, а если Сияющие понесут такие потери, что им станет не до мести, то выполнить программу-максимум: дождаться перезарядки «Стерилизатора» и получить в собственность следующую в списке будущей транспортной артерии солнечную систему. А для того чтобы Бессмертный Элу не радовался чрезмерно столь неожиданно свалившимся ему в руки дополнительным войскам, Мше принял скромные меры. Связался с цивилизацией Игиги, которая считала себя собственником указанной чернокожей цивилизации, сообщил им некоторые данные о целях и задачах Элу и пообещал содействие в вопросах восстановления справедливости. Что бы там ни захватил Элу, позже на это смогут заявить свои права если не Игиги, то участвовавшие в захвате Чёрные – с подачи Игиги – уж точно. Данное обещание можно будет проигнорировать в любой момент, и Игиги это прекрасно понимают, но, учитывая, что это оказалась цивилизация Аннуна, давний враг Нода и Эдема, они с радостью согласились на тайное сотрудничество.
Пребывающий в недрах цифровой ёмкости Мше запросил у планетоида точное время и сверился с планом глобального наступления. Передовые флоты Коалиции секунду назад вышли в реальный космос в солнечных системах Сияющих. Пришло время ему получить свою собственность. Пока будет производиться прицеливание и выстрел «Стерилизатора», все солнечные системы Сияющих в Пограничной будут охвачены резнёй. Справиться надо будет только с эскадрой, непосредственно охраняющей Арктиду, и с космической крепостью. Накопленных им сил хватит, чтобы сделать это без проблем, если соблюсти два фактора: ударить по планете и по крепости «Стерилизатором» прежде, чем с Арктиды поднимутся эскадры ратного ополчения Сияющих, и бросить на эскадру охраны все свои силы одновременно и внезапно, не дав Сияющим возможности занять выгодную позицию и встретить огнём войска Мше во время выхода из гиперпространства. За первым дело не станет, «Стерилизатор» он будет наводить лично, а ради второго пришлось выложить поистине грандиозную сумму. Купить у Красных технологию ноль-перехода оказалось абсолютно нереально, ценник заломили заоблачный, тут всем подкомитетом Бессмертных такой суммы не собрать. Приобрести готовое устройство ноль-перехода тоже не получилось. Мало того, что стоило оно почти столько же, сколько сама технология, так ещё в продаже не было ни одного устройства. Всё было задействовано в подготовке к наступлению на эпицентр высоких энергий согласно повелению Эмиссаров.
Но Мше, как всегда, сумел найти выход из на первый взгляд тупиковой ситуации. Он перекупил у рептилий генератор кротовой норы. Чешуйчатые поганцы приобрели устройство у Красных и перепродали ему за двойную цену, но это того стоило. Не ноль-переход, конечно, но тоже подойдёт. Через кротовую нору флот доберётся из системы Шиах Галактики Юр до системы Ярны в Пограничной за пять-семь секунд, и ещё порядка суток соединительный переход будет сохранять стабильность. Жаль, что устройство одноразовое, оно стоило безумное количество средств. Впрочем, с захватом ресурсной системы все расходы окупятся стократно, да и дальность действия норы не превышает расстояния отсюда до середины ближайшего спирального рукава Пограничной. Позже, когда вступление в права над системой Ёх Анан принесёт дивиденды, можно будет обдумать целесообразность приобретения чего-либо мощнее. Или купить такой же генератор, его вполне хватит, чтобы дотянуться до следующей солнечной системы в его списке.
Бессмертный Мше приказал планетоиду подключить его к шпионскому аватару в системе Ёх Анан, и цифровое ничто вокруг него сменилось ледяным космическим вакуумом. Выполненный в виде куска камня аватар сохранился идеально и, следуя изначально заложенной программе, немедленно начал заряжать солнечные батареи. Техника Высокомерных, пусть даже разработанная для четырёхмерного слоя Вселенной, не переставала восхищать: через каких-нибудь пять минут аватар уже был способен начать сканирование системы и управление огнем «Стерилизатора». Это оказалось как нельзя кстати, потому что ситуация чуть было не вышла из-под контроля. На Арктиде обнаружилось несколько Асов Сияющих, и они успели засечь его появление. К счастью, боевых Асов среди них не имелось, и это всё упрощало. Восемь или девять гражданских представителей высшего подвида Сияющих остались на поверхности планеты, ещё один в настоящий момент летел на гражданской яхте на соединение с эскадрой охраны. Похоже, собрался искать аватар Бессмертия. И, что ещё хуже, на самой Арктиде вовсю кипела эвакуация: сотни тысяч разнообразных судов тянулись к установленным в горной области наземным ноль-вратам бесконечным потоком, навсегда покидая планету.
Если Сияющие эвакуируют население, значит, на сто процентов уверены в том, что планета подвергнется нападению. То ли они сразу не надеялись удержать систему, то ли стремятся свести потери среди гражданских к минимуму – теперь это не имеет значения. Если Ас соединится с эскадрой охраны, то так или иначе они обнаружат аватар, а это чревато ноль-переходом к планетоиду Бессмертия. Необходимо действовать немедленно, чтобы Сияющим стало не до него. Бессмертный Мше не стал дожидаться полной зарядки элементов питания аватара и вышел на связь с Объединённым Комитетом Начальников Штабов своей цивилизации.
– Министр обороны! Начинайте вторжение! Немедленно! – Аватар мгновенно переключился на частоту научной команды, управляющей «Стерилизатором»: – Господа! Наведение на цель завершено! Наносите удар!
– Мы готовы, сэр! – с готовностью откликнулся научный руководитель. – Начинаем обратный отсчёт! Четыре! Три! Два! Один! Удар! Мы сделали это! Сэр, «Стерилизатор» активирован!
Мше воззрился на планету Сияющих, с опасением отмечая, что их эскадра охраны начинает движение в его сторону. Ещё несколько секунд, и гражданский Ас поймёт, где спрятан аватар, но мощные вычислительные способности аватара сообщили, что у Сияющего нет этих секунд. Дальше всё произошло, как в крупнобюджетном блокбастере: над плоскостью эклиптики, прямо над Арктидой, космический мрак смяло в подобие призмы, из чрева которой в планету ударило облако светло-коричневого тумана, накрывая земной шар вместе с орбитальной космической крепостью и самым краем затрагивая формацию эскадры охраны. За секунду до этого Сияющие словно почувствовали приближение расплаты за своё существование, и поток тянущихся к ноль-вратам летательных средств резко ускорился. Бессмертный Мше пожалел, что выполненный в виде куска астероида шпионский аватар не умеет хохотать, и принялся хохотать мысленно, наблюдая за тем, как куча разношерстных судов сталкивается друг с другом в сломавшемся транспортном потоке. Каким-то счастливчикам удалось нырнуть во врата, и земной шар полыхнул огнём, вспыхивая по всей поверхности до самой стратосферы. Космическая крепость вспыхнула, подобно зажжённой спичке, и разлетелась на мелкие куски, хаотичными облаками ринувшиеся в разные стороны.
Эффектно и стильно, сразу чувствуется рука Эмиссаров! Пару секунд Арктида мало чем отличалась от солнца, сияя, словно второе светило. Нет, это ли не тонкий сарказм судьбы? Сияющих уничтожило сияние! Мше мысленно аплодировал машинерии вышних тёмных слоёв. Браво! Есть, чем насладиться искушённому эстету! Сияние угасло, сменяясь бордово-красным свечением раскалённой земной поверхности, быстро окутывающейся клубами пара, истекающими в космос. Остатки атмосферы и испарившейся океанской воды покидают планету. Тоже выглядит недурственно. Эскадра Сияющих уцелела сугубо номинально, уничтоженных кораблей не было, но аппаратура аватара сообщала о тяжёлых повреждениях всех боевых единиц. Полумёртвая эскадра изменила направление и рванулась к запечённому земному шару, забывая о Бессмертном. Сканеры зарегистрировали множественную активность в стремительно испаряющейся атмосфере, и спустя секунду выдали отчёт: в момент удара находившиеся на поверхности Асы Сияющих разложили свои тела на атомы и освободили внутреннюю энергию. Это пусть и ненадолго, но создало-таки какую-то защиту, и некоторое количество транспортных средств всё-таки сумело выжить. Теперь они поднимались на орбиту, и эскадра охраны спешила к ним на помощь.
Ничего, это поправимо. Мше удовлетворённо разглядывал, как недалеко от хорошенько прожаренной планеты вспухает сфера кротовой норы, и из её чрева извергается поток его флота. Сто тысяч боевых кораблей, почти двести лет подготовки! Впрочем, своих тут лишь половина, остальное наёмники из шестиэнергонного пространства, удалось нанять с дисконтом тех, кому на родных планетах не досталось космических кораблей. Удачная сделка, кстати. Перед глобальным наступлением цены везде выросли, поэтому пришлось пообещать двойные бонусы после победы. Так что теперь будут всюду идти в первых рядах, чтобы потом было меньше выплат. Двухтысячная передовая формация чернокожих болванов увидела полторы сотни вымпелов эскадры Сияющих и храбро ринулась в лобовую атаку, предвкушая лёгкую победу. Упс. Похоже, выплат будет даже меньше, чем ожидалось. В общем-то это неплохо, но не в самом же начале наступления нести такие потери. Надо будет поменять Министра Обороны. Прежний был интереснее. Жаль, что вляпался в коррупционный скандал с лоббированием госзаказа, пришлось посадить. Может, выпустить? У него есть пара заместительниц, прославившихся постельными заслугами, пусть отдуваются. Как раз сейчас они находятся в мужской половой фазе, что очень вовремя – исключены ссылки на беременность. Идея, заслуживающая внимания.
А кротовая нора неплоха, надо иметь в виду. Прошло лишь несколько секунд, но в системе Ёх Анан уже высадилась четверть его флота. Отличная пропускная способность. Ещё цену бы пониже. После наступления Красные наверняка станут сговорчивее, и можно будет приобрести у них несколько подобных устройств и сбить ценник минимум вдвое… Да сожрут Бесы этих Асов, как же всё-таки много выживших! Бессмертный недовольно разглядывал нестройное рассыпчатое облако сильно повреждённых гражданских судов Сияющих, поднимающееся на орбиту. Да там их тысячи! И в каждом наверняка сидит толпа.
– Адмирал! – Мше вышел на связь с военачальником, возглавляющим высадившийся в системе Ёх Анан флот. – Уничтожьте гражданские суда, пока им не пришло в голову сформироваться в ополчение и оказать организованное сопротивление. Я пришлю вам ещё пятьдесят тысяч вымпелов. И помните, несколько сот Сияющих должны покинуть эту систему живыми. Кто-то должен сообщить остальным светящимся идиотам, что Арктиду уже можно не спасать.
– Да, сэр! – отрапортовал адмирал. – Мы сделаем это, сэр!
Мше напоследок окинул взглядом свою новую систему. Арктида быстро остывала, превращаясь из раскалённого шара в обычный кусок мёртвого камня; остатки эскадры охраны Сияющих сияли уже не звёздным, а бесконечно-чёрным пламенем, доживая свои последние минуты; авангард чернокожих был почти полностью потерян, но это мелочи, Чёрных у него осталось ещё много. Половина его флота шла на перехват гражданских судов Сияющих, основная масса которых еле плелась, получив фатальные повреждения, больше никакой работы для шпионского аватара не было. Пора переключаться на боевой аватар и въехать в систему Ёх Анан на белом дредноуте, как подобает победителю. Для него первая часть глобального наступления завершилась с блестящим успехом, можно даже сказать, с сияющим успехом, но ждать общего развития событий придётся ещё долго. Заодно не помешает лично проследить за подъёмом на борт шпионского аватара. Это оборудование обошлось в совершенно немыслимые средства и ещё не раз пригодится.
Аппаратура аватара разразилась сигналами тревоги максимальной степени угрозы, заставляя Мше мысленно вздрогнуть. Он лихорадочно заозирался и с ужасом увидел вырывающуюся из фотосферы звезды сияющую сферу Светоча ближнего боя, опоясанную хорошо знакомым свастичным узором. Спустя бесконечно короткие доли секунды сияющая громада резко остановилась в одном метре от каменной глыбы шпионского аватара, и Мше, разрываясь от ужаса, всеми фибрами души подал команду на самоподрыв. Аватар разлетелся на куски, отторгая сознание Бессмертного, и в заполнившей зрительные центры мозга темноте быстро таяло эфемерное подрагивание энергий вспыхнувшего перед Светочем ноль-перехода.
– Эйрик, Алиса, ждите меня на «Даарии»! – Торбранд мгновенным импульсом зажёг посреди центрального отсека Светоча область прямого перехода, и могучий грифон плавным прыжком покинул свечение Кристалла Питомца.
Крылатый зверь бросил на хозяина взгляд, коротко заскулил и исчез в прозрачном мерцании.
«Я с тобой! – Алиса, изготовившаяся к форсажу перед подрагивающим энергиями зеркалом ноль-перехода, не стала разрывать Слияние. – Там целая галактика Чужих! Тебе любая помощь пригодится! Не прогоняй меня! Скорее, вперёд, не то он уйдёт!»
«Не уйдёт. – Сверхмощный разум Боевого Аса лавинообразно поднял свою работоспособность до нечеловечески огромной величины. – Я ждал этого момента четыреста тридцать лет».
Сознание Торбранда коснулось затихающего энергопотока Арктиды. Биосфера полностью уничтожена, почва и атмосфера выгорели, вода испарена, остатки раскалённого пара и воздуха унесло в космос. Живая Земля погибла. Закончить эвакуацию не удалось, не хватило нескольких часов. Многие чувствовали приближение страшной беды, но удар машинерии Высокомерных Тёмных всё же застал обитателей Арктиды врасплох. Эмиссары всё рассчитали заранее: глобальное наступление Коалиции сделало Бессмертных смелее, и каждый из них, кто имел в распоряжении ниспосланное Высокомерными Тёмными оружие, применил его на своём участке фронта. Так произошло во всех порубежных галактиках, и Штаб Флота получал сообщения об огромных потерях. Что-то удалось отразить, что-то нивелировать с той или иной степенью успеха, но попавшие под сокрушительные удары небольшие Земли были слишком малы для организации успешного противодействия. Меньше всего потерь было на Арктиде – одиннадцать миллионов Сияющих. Но восемьдесят процентов погибших составляли дети, слишком малые для освоения гравитационного контура. Одиннадцать миллионов погибло за два мгновения вместе со своей Родиной, ещё три миллиона с трудом уцелели благодаря самопожертвованию Асов гражданских каст, но их предельно повреждённые транспортные средства гибнут сейчас под огнём тридцатитысячного флота Тёмных. И вражеские корабли продолжают прибывать.
Глобальное наступление Тёмных началось с ударов Бессмертных, нанесённых одновременно с высадкой сил вторжения. Четверть часа назад все обитаемые системы Пограничной подверглись массированной атаке. Из гиперпространства вывалились миллионы вражеских кораблей, и это была только первая волна атакующих. Штаб Флота сообщал, что остальные галактики Сияющих подверглись ещё большему натиску, численный перевес противника огромен, воинская каста объявила о битве до последнего бойца, и все флоты ратного ополчения вступили в сражения. Сводная группировка Торбранда встала насмерть в системе Аркольна, и отчаянный зов о помощи пришёл с Арктиды, когда всё пространство Аркольна было объято безжалостной неравной битвой. Дальнюю орбиту Аркольна пришлось оставить практически сразу, дабы эффективнее сплотить войска вокруг живых Земель, и сейчас Тёмные беспрепятственно накапливают там выходящие из гиперпрыжка силы. Передовые подразделения Сияющих вошли в режим «битва насмерть» и ценой своей жизни выигрывают для остального флота драгоценные крохи времени, в течение которых происходит абсолютная мобилизация. Эскадры ратного ополчения занимают места в боевом строю, и вся созидательная мощь гражданских каст сводится воедино. Сразить бесконечные миллиарды Тёмных в самоубийственной контратаке не хватит никаких сил, и боевая мощь Сияющих выстраивается в двойной порядок: пока одна часть сражается, вторая проходит срочный ремонт, первичное лечение и доукомплектование. Отныне пространство высоких энергий будет вести бой непрерывно до тех пор, пока не победит либо не погибнет.
Зов о помощи с Арктиды пришёл спустя миг после того, как Торбранд почувствовал, что неотвратимая катастрофа пришла в систему Ярны. Он успел отправить несколько эскадр на усиление обороны в другие солнечные системы Чертога Лебедя, и Тёмные бросили на блокировку ноль-перехода огромные силы. Боевой Ас погасил ноль-переход перед носом у атакующих формаций, и с тех пор его Светоч находился в самой гуще сражения, в составе передовых сил, тающих под триллионами вражеских ударов. Из этих доблестных бойцов не выжить никому, и каждый из них знал об этом. И ярость удесятеряла их силы, ибо никто не желал уступать смрадной саранче Тёмных. Очень скоро все они падут, но уже сейчас ясно, что остальные войска успеют развернуться в заранее отработанный двойной боевой порядок. О гибели Арктиды одновременно сообщили с трёх точек: диспетчеры Жизнь Рекущих, регулирующие прибытие потока эвакуируемых жителей Арктиды через наземные ноль-врата Руты, командир эскадры, обороняющей систему Ярны, и Хранитель из касты Арганавтов Ас Световид. Световид оказался единственным оставшимся в живых Асом Арктиды, потому что в момент удара был в космосе, пытался найти появившегося в системе Бессмертного. Но в системе Ярны началась высадка сил вторжения, и над едва спасшимися обитателями погибшей Земли нависла угроза полного уничтожения.
Торбранд взял с собой два авианосца, «Даарию» и «Ариадну» – это всё, что было возможно вывести из боя, и открыл ноль-переход прямо из гущи сражения в фотосферу Ярны-солнца. Несколько сот вражеских кораблей одновременно ринулись в переход следом за авианосцами и сгорели в недрах светила. Какое-то время Тёмные будут продолжать лезть в ноль-переход, но рассчитывать на то, что это сильно сократит их количество, не приходится. Приём старый и известен давно. Военачальники противника быстро догадаются, в чем дело, и отдадут своим подчинённым приказ игнорировать призрачное зеркало.
Бессмертного Торбранд почувствовал сразу, едва Светоч «Адельхейд» оказался внутри Ярны-солнца. Ошибиться было невозможно, Арктиду убил его давний враг, тот самый, что ускользал от него все эти лета. На этот раз его аватар был выполнен в виде глыбы бесполезного метеорита и напичкан следящим оборудованием. Теперь понятно, почему удар по Арктиде получился настолько точным – Бессмертный лично осуществлял наведение. На подготовку вторжения Правитель Серых не поскупился, недалеко от погибшей Земли обнаружилась сфера выхода из кротовой норы, откуда в систему Ярны беспрестанно прибывал его флот. Генератор кротовой норы Бессмертный купил у какой-то из Красных рас, больше подобное устройство ему было взять неоткуда, значит, Правитель Серых не сомневается, что захваченная система будет принадлежать ему единолично.
– Авианосцам обеспечить отступление мирного населения, – приказал боевой Ас. – Я займусь Бессмертным и его кротовой норой. За мной никому не лететь. Во славу Расы!
– Во славу! – единый ответ тысяч бойцов слился с ударом сердец, начавших отсчёт последних частей жизни бесстрашных сынов Небесной Расы Сияния Света. Три сотни крейсеров против тридцати тысяч тяжёлых кораблей противника, не считая истребителей. Славная битва, исполненная великой доблести. Последний бой и Последний Подвиг.
Авианосцы ринулись в бой, и Светоч, повинуясь приказу слитного сознания, мгновенным форсажем предстал перед затаившимся в астероидном поле аватаром Бессмертного. Тень, отбрасываемую потоком управляющей аватаром вышней энергии, Торбранд увидел ещё в момент ускорения. Могучее сознание боевого Аса, давно достигшего высшего предела в развитии, ощутило место нахождения планетоида Бессмертия, и Торбранд зажёг ноль-переход раньше, чем упивающийся победой Правитель Серых осознал, что его машинерия отчаянно трубит тревогу. Бессмертный взорвал аватар, но теперь его уже ничего не спасёт. Боевой Ас проводил взглядом исчезающего в области прямого перехода грифона, и слитное сознание вспыхнуло командой.
Светоч сорвался с места, пронзая эфемерно подрагивающее зеркало призрачных энергий, и оказался в мёртвой солнечной системе Галактики Юр. Несколько тысяч охранных роботов, накрытых полями преломления, дали по Светочу одновременный залп и подорвали рядом с ним кварковый заряд. За бесконечно краткий сиг до этого пылающая звёздным огнём сфера вспыхнула угольно-чёрной лучистой энергией и перешла на ускорение, тридцатикратно превышающее скорость фотона. Кварковая реакция пожрала гигантский участок пространства, но её остаточный удар не смог пробить защиту боевого Аса. Торбранд перенаправил энергию гибели окружающей тёмной материи на её же возрождение, и перед искрящимся от избытка заряда бездонно-антрацитовым сгустком энергии задрожало зеркало ноль-перехода.
«Бессмертный только что совершил прыжок. Надеется укрыться за своими полчищами. За ним!»
Алиса перешла на ускорение, уводя Светоч в другую солнечную систему, и тут же оказалась в самом центре океана из боевых кораблей Тёмных. Невидимая махина планетоида Бессмертия была где-то совсем близко, Алиса не видела её сама, но слитное сознание чувствовало, как вскипает энергоконтур Светоча, питаемый яростной жаждой мести боевого Аса. Искривители нанесли мощнейший удар, и в окружающем океане вражеских кораблей словно пронесся исполинский порыв ветра, вымывая в нём огромную прореху, слабо клубящуюся пылью рассыпающихся многопалубных монстров. В десяти тысячах километров из ниоткуда вынырнул уродливый планетоид, полностью состоящий из сложных переплетений металлических сегментов. Четверть планетоида словно только что выгрызла пасть невидимого хищника, и из разорванных внутренностей в космос били фонтаны каких-то газов, струи мгновенно заледеневающих мутных жидкостей и целые потоки искр и разрядов коричневой энергии. Планетоид попытался уйти в прыжок, но не смог и начал набирать скорость, стремясь сблизиться с обитаемой Землёй Тёмных. Семидесятитысячный флот противника, ожидающий своей очереди у сферы кротовой норы, одновременно пришёл в движение и бросился на защиту своего Бессмертного.
Слитное сознание вспыхнуло векторной сеткой маневров, и Алиса бросила Светоч в серию разнонаправленных ускорений. Искривители разметали в атомную пыль ближайшую эскадру Тёмных, и пылающий лучистым мраком сгусток энергии прожёг, словно бумагу, всё, что оказалось у него на пути. Светоч с ходу вонзился в разодранные внутренности планетоида Бессмертия, вгрызся в его внутреннюю начинку и замер, подобно пуле, застрявшей во вражеском сердце.
– Будь здесь! – Торбранд разорвал Слияние, и его сияющая мраком фигура исчезла в области прямого перехода.
Слитые с энергоконтуром Светоча энергии Алисы метнулись к Кристаллу Слежения, и её сознание настроилось на энергопоток возлюбленного. Могучий боевой Ас мчался в облаке антивещества сквозь электронно-стальные внутренности планетоида, прожигая путь напрямик. Ослепительные фотонные вспышки аннигилирующих металлов и прочих веществ слились в одно сплошное сияние, и пришлось перейти в режим непосредственного восприятия энергопотоков. Но пусть Торбранда оказался недолог. Спустя четверть части боевой Ас достиг помещения, более всего напоминающего электронный лес. Только вместо стволов у металлокерамических деревьев, опутанных зарослями всевозможных токо-, шино- и ресурсо-проводов, были полупрозрачные тубы с застывшими внутри аватарами различных типов. Многие тубы-деревья были пусты, и в их чревах неизвестные механизмы на глазах собирали новые гуманоидные силуэты. Ближайший к Торбранду ствол-туба распахнулся, и оттуда появился Бессмертный, на ходу ведущий огонь из мощного бластера. Боевой Ас ударил по нему зарядом антивещества, не оборачиваясь, и побежал дальше, прожигая собой оплавленный тоннель в череде туб сборщиков аватаров.
Получившего заряд Бессмертного разорвало на куски, но в следующую секунду из другого синтезатора выпрыгнул новый аватар, бросаясь наперерез Торбранду. Могучий Ас рассёк его надвое ударом тахионного клинка и увеличил скорость бега. Бессмертный в отчаянной попытке выжить делал всё, что было в его силах: один за другим аватары выскакивали из синтезаторов и устремлялись в бой. Они стреляли, взрывались, бросались на таран, но противостоять боевому Асу не смогли. Торбранд прошёл синтез-лабораторию насквозь, оказываясь в напичканном неизвестной машинерией зале, и прожёг путь напролом, останавливаясь перед скованной силовыми полями ёмкостью. Боевой Ас одновременным ударом Боевых Кристаллов обеих рук перегрузил защитное поле ёмкости, и силовая оболочка неровно заморгала, угасая. Взмах тахионного клинка рассёк переднюю панель, и ёмкость неожиданно лопнула, стремительно раскрываясь во все стороны, подобно диафрагме. Диафрагма ударила в Торбранда кривым зарядом коричневой энергии и выпустила наружу сверхскоростного бота на наземной ходовой части. Бот рванулся в ускорение, стремясь затеряться среди оплавленных искрящих конструкций, но не успел. Боевой Ас перенёс вражескую атаку без последствий и мощным прыжком наперерез боту прожёг в нагромождениях техногенного оборудования дымящийся расплавленным металлом проход. Боевой Кристалл ударил сверхмалым импульсом, и заряд антивещества срезал боту нижнюю четверть корпуса вместе с ходовой частью. Бот беспорядочно закувыркался и врезался в какое-то массивное устройство. Из его пробитого корпуса вырвался совсем небольшой летающий дрон и молнией метнулся прочь. В следующий миг летающий механизм резко замедлился, увязая в гравитационном поле, его конструкция не выдержала запредельного давления и лопнула, осыпаясь на металлокерамическое покрытие. Из обломков выкатился портативный яйцеобразный контейнер и замер, уткнувшись в подошву боевого Аса, только что погасившего антиоболочку. Пятиметровый гигант неторопливым движением раздавил контейнер, опустился на корточки и подобрал выпавший из него игловидный цифровой накопитель информации. Мгновение боевой Ас разглядывал толстую тефлоновую иглу, после чего шагнул во вспыхнувшее подле себя прозрачное облако прямого перехода.
– Бери перехватчик и возвращайся в систему Ярны, – возникший перед Алисой Торбранд выдернул её из свечения пилотского поста и протянул иглу цифрового накопителя. – Держи! Я открою ноль-переход прямо рядом со Светочем. Поторопись!
– Я не брошу тебя! – в ужасе воскликнула Алиса, делая шаг назад и отстраняясь от иглы. – Мы должны уйти вместе! Мы успеем! Им нас не победить!
– Слушай меня очень внимательно, ибо время стремительно истекает. – Торбранд мягко привлек её к себе и вложил иглу в ладонь. – В этом накопителе содержится сознание Бессмертного. Он знает о планах Эмиссаров, в его памяти сохранены все цели в Мире Пограничной, предназначенные для атаки Высокомерных Тёмных. Эти сведения должны попасть в Штаб Флота и конунгам всех боевых группировок Сияющих, тогда мы успеем эвакуировать население через наземные ноль-врата. Эмиссары нанесут удар в пустоту или окажутся встречены нашими Высокомерными Предками, там будет видно. Времени очень мало. Информация должна попасть ко всем быстро и одновременно, это можно организовать только с разведцентра на Дэе, поэтому ты переместишься в систему Ярны и найдёшь Аса Световида, я чувствую, что он ещё жив. Пусть он откроет тебе ноль-переход в систему Ярило-солнца, Дэя находится там.
– Почему ты не откроешь ноль-переход туда сразу? – Алиса почувствовала, как пол начинает уходить у неё из-под ног от ужасного предчувствия. – Мы можем прыгнуть отсюда!
– Скоро здесь будет Эмиссар. Я чувствую его приближение, он ищет нас. Он знает, что Бессмертный не убит полностью, и его планы попали мне в руки. Эмиссар отследит наш переход к Дэе с лёгкостью и уничтожит разведцентр. Нельзя привлекать к Дэе его внимание. Посему ты прыгнешь к Ярне одна. И оттуда доберёшься до Дэи. Я сделал копию памяти Бессмертного, она находится в моём разуме. Эмиссар чувствует это и сделает всё, чтобы уничтожить её. Но твоего ухода он не заметит, ты для него слишком мелкая букашка, и я позабочусь о том, чтобы не осталось никаких следов. А также об исполнении Заповеди о Священной Мести. Эта солнечная система Серых больше никогда не родит ни Бессмертного, ни его трусливых марионеток. Поторопись же!
– Но… – Алиса до боли сжала иглу в ладони. – … как же я без тебя? – Она почувствовала, как ласковый лучик его энергии восстанавливает стабильность её энергопотока и наполняет организм мощным потенциалом. – Я не смогу жить одна… без тебя… не прогоняй меня, возлюбленный мой…
– Тебе нельзя умирать. – Торбранд бережно подхватил её на руки и ласково сжал в объятиях. – Твоя Сущность совсем не заполнена, ты попадёшь сюда вновь, а я уйду слишком высоко. Ты должна жить. Ты Гармоничная, через четыре-пять веков ты станешь Асом, уйдёшь в Высь, и тогда мы встретимся вновь.
– Я не смогу… – Алиса ощутила, как внутри её Сущности медленно разливается холодная тоскливая пустота. – Я не смогу без тебя. Я знаю… мне не перенести одиночества…
– Ты не будешь одинока вечно, – боевой Ас коснулся губами её губ. – Я разыщу тебя. Где бы ты ни оказалась, я приду за тобой. Я обещаю. А теперь ступай! Эмиссар близко. Мы ничего не сможем сделать ему, только опередить. Ибо в нашем слое Вселенной считаться со временем вынуждены даже Высокомерные. Иди, солнышко моё, и помни мои слова!
Торбранд поставил её на ноги, и прозрачные энергии области прямого перехода поглотили Алису, перенося в крохотный ангар Светоча. Она бросилась к одному из двух перехватчиков, служивших Светочу вспомогательными средствами передвижения, и заняла место в свечении боевого поста. Её тело переполняла энергия, резко увеличивая возможности юной воительницы, но сердце задыхалось от горя, и слёзы против воли текли из глаз, бесшумно растворяясь в сплетении энергий. Сознание разрывалось на части, стремясь одновременно выполнить последний приказ конунга и остаться рядом с возлюбленным, и Алиса, словно в тумане, вывела перехватчик из докового гнезда и увидела прямо перед собой крохотное зеркало ноль-перехода.
– Поторопись! – Кристалл Связи донёс до неё голос Торбранда, и сердце защемило невыносимой болью. Могучий боевой Ас перешёл в режим внешнего управления, и его тело начало сливаться с расщепляющимися Кристаллами Светоча, накапливающими сверхмощный импульс деформации тёмной материи. – Эмиссар сейчас будет здесь! Не подведи меня!
– Я не подведу тебя, возлюбленный мой… – тихо прошептала Алиса. – Я не подведу свою любовь, я не подведу свою Родину и Расу… Я сделаю всё, как ты велел… И буду ждать тебя. Очень ждать…
Перехватчик рванулся вперёд, пронзая эфемерную дрожь ноль-перехода, и Сущность Алисы ощутила, как где-то безмерно далеко, в другой галактике, посреди солнечной системы Серых вскипает океан разъярённой тёмной материи, захлестывая всё вокруг лавиной обезумевшей ярости. Спустя миг физика солнечной системы потеряла стабильность, превращая огромный сектор пространства в едкую пыль, и её исполинский шквал ураганным ударом разнёс в дымное крошево планету Серых и их флот, растянувшийся между генератором кротовой норы и разодранным планетоидом Бессмертия. Внутри у Алисы что-то оборвалось, всё вокруг потускнело, становясь серым и однообразным, и связь с чужой галактикой прервалась навсегда. Явившийся спустя миг Эмиссар безразлично обозрел мёртвую систему, превратившуюся в пронизанную агрессивными потоками элементарных частиц свалку всевозможных обломков, убедился в том, что захвативший память убитого Бессмертного Ас Сияющих перестал существовать в этом слое Вселенной, и торопливо исчез, дабы не привлекать к себе внимания слишком могущественных противников.
Сияющая капля перехватчика вырвалась из зеркала ноль-перехода в системе Ярны и тут же оказалась под огнём противника. Несколько сот вражеских кораблей срочно отделялись от флота Тёмных и разворачивались в сторону открывшегося ноль-перехода, одновременно нанося заградительный удар. Въевшиеся в подсознание рефлексы вспыхнули стремительной последовательностью действий, и Алиса бросила перехватчик в серию маневров уклонения. Пространство в районе угасшего ноль-перехода вскипело разрывами зарядов и буйством смертельных энергий, но крохотная сияющая искра уже вышла из области поражения. Противник немедленно скорректировал огонь, и Алиса перешла на форсажное ускорение, уходя от рокового удара. Перехватчик ринулся вперёд, лавируя между вспухающими на пути исполинскими взрывами, и устремился к яростно кипящему сражению.
Мгновенно стало ясно, что без повреждений до своих не добраться. Флот Тёмных потерял двадцать процентов своей численности, но эскадра охраны Арктиды полностью погибла. Оба прибывших на выручку авианосца выпустили штурмовые крейсера и находились на низкой орбите погибшей Арктиды, располагаясь на одной линии: «Даария» закрывала собой «Ариадну», окружённую густым облаком гражданских судов. Общий энергопоток сражения показывал, что множество из них повреждены настолько, что полностью потеряли ход, и «Ариадна» гравитационными лучами затаскивает их в доковые гнёзда вместо своих крейсеров. Вокруг авианосцев кружила смертельная карусель из штурмовых крейсеров, пылающих угольно-чёрным свечением режима «битва насмерть», преградившая путь рвущимся к гражданским судам эскадрам Чёрных. Остальной флот противника, состоящий из флотилий Серых, образовал полусферу, взяв Сияющих в окружение, и вёл огонь с дальних дистанций, не особо заботясь о безопасности своих чернокожих соратников. Другого пути к своим, кроме прорыва прямо через гущу вражеских сил, не было, и Алиса бросила перехватчик в замысловатую змейку зигзагов, ввинчиваясь в море кораблей противника.
Окружающее пространство мгновенно зарябило прочерками боеголовок и иглами лазерных лучей, со всех сторон бьющими в крохотную каплю перехватчика. Слившееся с общим энергопотоком боя сознание Алисы, напитанное энергиями боевого Аса, ощущало направление вражеских ударов точно в момент производства выстрелов, и от мчащейся отовсюду смерти удавалось уходить за неуловимо краткий миг до попадания. Перехватчик ускользал от прямых ударов, прорываясь всё дальше, но суммарная плотность остаточных энергий множества близких взрывов возрастала с катастрофической скоростью. Один Кристалл Щита треснул, раскалываясь надвое, второй звенел от запредельной перегрузки, сообщая о неизбежном выходе из строя в ближайшие мгновения. Остальные держали защиту, расходуя на поддержание стабильности своих атомарных решеток энергию Торбранда, запасённую в личном контуре Алисы.
Вырваться из смертельных тисков вражеского огня удалось за какой-то миг до разрушения оставшихся Щитов, и вибрирующий от избытка входящей энергии перехватчик вклинился в карусель космического боя. Алиса попыталась сбросить как можно больше потенциала, ведя огонь по попадающимся на пути кораблям противника, и усиленное энергиями боевого Аса сознание захватило цель. Излучатели антиматерии выбросили густой поток зарядов, захлёстывая борт проносящегося мимо фрегата Тёмных, и вражеская машина исчезла в яркой фотонной вспышке, разлетаясь на части. Несколько истребителей бросились за Алисой, заходя перехватчику в тыл, но атаковать не успели. Рядом мелькнула сияющая чёрным сфера штурмового крейсера, и преследователей смело ударом. Единственный пылающий звёздным пламенем перехватчик прикрыли огнём, и Алиса покинула карусель смерти, быстро сближаясь с «Даарией».
– Где Ас Световид? – Кристалл Связи не сумел отыскать частоту Хранителя Арганавтов, и Алиса связалась с капитаном авианосца. – У меня срочное послание от конунга!
– Он ранен, находится в Саморегуляции на борту «Ариадны», – капитан скользнул по ней тяжёлым взглядом. – Конунг добрался до Бессмертного? Мы видели, как погасла кротовая нора! Торбранд не вернётся?
– Нет. – Алиса показала ему тефлоновую иглу: – Это необходимо срочно доставить на Дэю.
– Цифровой накопитель Бессмертного! – Лицо капитана исказила гримаса ненависти. – Да будет так! Ноль-переход открыть не выйдет, кроме Световида Асов не осталось, сам он при смерти. Я дам тебе координаты системы Ярило, Дэя находится там, прыгнешь туда на полном ходу. Тёмные не станут преследовать одинокого самоубийцу, уходящего в нестабильную систему. Там тебя встретят и обеспечат секретность. Скажи Асу Гуннтору, что мы не смогли эвакуировать гражданских в безопасное место. Все системы охвачены битвой, оборона живых Земель сузилась до размеров дальних орбит, космос заполонён войсками противника. Транспортные суда гражданских сильно повреждены, некоторые из них потеряли ход. Тёмные перебьют всех, как только они выйдут из гипера. Поэтому мы отправим гражданских к нему, в систему Ярило, она многократно ближе, до неё дойдут все, и Тёмные не сразу поймут, где искать.
Капитан на мгновение умолк, отвечая на вызов со второго авианосца, и закончил:
– «Ариадна» подняла на борт всех, кто не может двигаться самостоятельно, остальные пойдут за ней плотным строем, мы пробьём брешь к области гиперпрыжков и прикроем отход. Гиперпрыжок будет произведён в мёртвый космос и прерван в точно указанное для всех время. «Ариадна» соберёт их вместе и серией прыжков выведет к системе Ярило. Они пойдут на самом малом ходу, в режиме максимально возможной скрытности. У Аса Гуннтора будет время подготовиться к их прибытию и найти способ им помочь. Тут три миллиона Сияющих и девяносто процентов из них дети. Иного выхода нет, и времени у нас более не осталось. Принимай координаты и действуй, сестрёнка. Увидимся в Волхалле!
– Увидимся в Волхалле, братик, – сознание Алисы приняло поток энергии и перенаправило полученные координаты на Кристаллы перехватчика, устанавливая курс. Кристалл Прыжка, которым оборудуют перехватчики, слишком слаб для столь длинной трассы, но могучий заряд энергии боевого Аса, последний подарок возлюбленного, заставит его допрыгнуть до места назначения. Этот прыжок полностью разрушит архитектуру Кристалла, но всё это теперь не имеет значения.
– Всем гражданским судам приготовиться к ускорению! – общая частота принесла приказ капитана «Даарии». – Держаться за подсвеченной полусферой «Ариадны»! Не выходить за её габариты! Штурмовым крейсерам после вспышки обеспечить защиту гражданских! Во славу Расы!
Сияющая громада «Даарии» пришла в движение и устремилась во фланг вражеского построения. Быстро редеющая карусель штурмовых крейсеров отхлынула в стороны, пропуская вперёд авианосец, и мгновенным маневром оказалась вокруг идущей следом «Ариадны», закрывая собой густое скопление сильно повреждённых гражданских судов. Тёмные посчитали, что Сияющие пошли на прорыв, и сосредоточили огонь на «Даарии», перенаправляя на неё передовые флотилии. Внезапно сияние «Даарии» возросло на порядок, вызывая резь в глазах, и общий энергопоток боя завибрировал катастрофической перегрузкой. Ослепительно пылающая сфера авианосца вспыхнула, на мгновение затмевая солнце и кипящую морем огня битву, и расщепилась на миллионы частиц антивещества. Сияющий серебром ураган сконцентрированным ливнем ударил в позиции противника, топя всё вокруг во вздыбившемся океане смерти, и прожёг во вражеских рядах исполинский коридор, рассекая флот Тёмных на две части.
– Форсаж! – приказ с «Ариадны» ударил по нервам, и громада второго авианосца, сопровождаемая облаком гражданских судов, перешла на сверхсветовое ускорение.
Тёмные поняли, что происходит, но сомкнуть ряды не успели. Сияющие пронзили образовавшийся во вражеских боевых порядках коридор, и огромный флот слился воедино слишком поздно. Противник открыл ураганный огонь, стремясь уничтожить как можно больше удаляющихся целей, атакующие формации бросились в погоню, но перебить гражданское население не удалось. Уцелевшие в бою штурмовые крейсера Сияющих образовали вокруг исполинской сферы авианосца чернеющий угольными энергиями волан из слитых в единую сеть защитных полей, двигающийся юбкой вперёд, внутри которого собрались в плотное облако гражданские суда. То одна, то другая антрацитовая сфера ярко вспыхивала, разлетаясь на атомы, но остальные боевые корабли продолжали поглощать смертельную энергию сосредоточенных вражеских залпов. Ещё пять-шесть мгновений, и от штурмовых крейсеров не останется ничего, и Тёмные накроют огнём скопление гражданских судов, но область пространства, физика которого позволяет совершать гиперпрыжки, была достигнута. Алиса подала всю энергию возлюбленного на Кристалл Прыжка, и пылающий тысячами взрывов космос сменился безликим ничто гиперпространства. Сознание вновь опустело, погружаясь в ледяное безразличие, и Алиса безвольно выпала из слияния с корабельным контуром.
– Адельхейд, я – Гуннтор, приём, – тихий шёпот, закрадывающийся в охваченное безмолвным горем сознание, вывел её из скорбного ступора. – Алиса, вернись в корабельный контур. Соберись.
К затуманенному зрению вернулась резкость, и Алиса увидела себя висящей в свечении боевого поста перехватчика. Она привычно произвела слияние с кораблём и поняла, что находится в системе Ярило. Несколько часов гиперперехода канули в вечность столь же незаметно и безразлично, как канет туда же вся остальная жизнь…
– Да, могучий Гуннтор, я вижу тебя, – бесцветным голосом произнесла Алиса, обретая череду образов, транслируемых Кристаллом Связи. – Мне необходимо срочно передать тебе послание от Торбранда. Это очень важно. Я не знаю, сколько у нас осталось времени.
– Лети в точку внешнего баланса над Дэей и покинь перехватчик, – взгляд Аса Гуннтора помрачнел, могучий Харриец увидел то, что медленно отравляло её сознание. – Мы взорвём его и сымитируем твою гибель в нестабильной космической аномалии.
Алиса молча направила перехватчик в указанное место, подняла энергозащиту личной брони на максимум и покинула быстро потускневший кораблик. Вокруг неё незримо всколыхнулись мощные энергии, и она оказалась в ангаре разведцентра, перед стоящим напротив Асом Гуннтором.
– В его памяти находится план нанесения ударов Эмиссарами, – ничего не выражающим тоном произнесла Алиса, протягивая могучему Харрийцу тефлоновую иглу. – Торбранд сказал, что эта информация должна попасть одновременно в Штаб Флота и всем конунгам. Как можно быстрее.
– Да будет так! – Харрийский боевой Ас забрал цифровой накопитель с сознанием Бессмертного, зажёг подле себя бесцветное марево прямого перехода, но уйти не успел.
– Гуннтор… могучий Ас… – Алиса посмотрела ему в глаза: – Можно мне потом… эту иглу?
– Ты получишь её, – бездонно-прозрачные ярко-голубые глаза Харрийца вспыхнули всплеском сияния, и четырёхметровый воин исчез в энергиях перехода.
Она безразлично пошла следом и оказалась в зале дальней связи разведцентра. Зала была под стать центральной операторской – огромная и одновременно маленькая, ибо почти весь её объем занимал виброкристаллический монолит. В небольшой центральной полости правильным кругом располагались Кристаллы операторских постов, посредине пылало сплетение энергий для материального носителя информации. Ас Гуннтор вложил в его центр тефлоновую иглу и зажёг свечение одного из постов. Харрийский боевой Ас вступил в свечение, и энергии Кристаллов усилили своё сияние. Сплетение энергий, удерживающее тефлоновую иглу, заструилось легкой пульсацией, и Алиса почувствовала, как в такт ему едва ощутимо пульсирует исполинская толща виброкристаллического монолита. Взгляд сам по себе упёрся в иглу, и сердце начало тихо заполняться удушливой ненавистью. Мир вокруг внезапно померк и сменился бушующим пламенем атомного взрыва, взбешенным тараном прорывающим поля дистанционной защиты и врезающимся в двух ослепительно сияющих Валькирий. Тихий хруст лопающихся клеток головного мозга тонет в тяжёлом прерывистом дыхании, сознание рвётся на части от запредельной боли, но голубоглазая Гармоничная Валькирия запирает в себе потенциал, превышающий собственную ёмкость. С этого мига она обречена расстаться со своим возлюбленным… На возвращение к нему ушло полтысячелетия, но на этот раз её крохотное счастье оказалось ещё менее долгим. И оба раза её сознание ощущало незримое присутствие этой ненавистной иглы, источающей смрадную грязь подлого, жестокого и трусливого низкоэнергетического разума.
Сколько она простояла на месте, впившись взглядом в пульсирующее свечение, Алиса понять не смогла. Харрийский боевой Ас покинул операторское сплетение энергий спустя час или спустя часть – для неё всё это было уже не важно. Могучий Гуннтор лёгким движением выхватил чёрную матовую иглу из энергетического сияния и приблизился к Адельхейд.
– Бессмертный умолял пощадить его, – сияющий серебром волос боевой Ас протянул ей иглу. – Обещал раскрыть нам планы всех, кого знает, а кого не знает – узнать и раскрыть.
– И что? – лишённым эмоций бесцветным голосом поинтересовалась Алиса.
– Впервые я вижу девятнадцатилетнюю жену Сияющих с полутораметровым шлейфом седых волос… Но единое информационное поле Вселенной подсказывает мне, что отныне и ещё долго подобное печальное зрелище не будет редким. – В глазах Харрийского Аса вдруг вспыхнула неукротимая ярость: – Игла твоя, Валькирия Адельхейд! Во славу Расы!
Могучий Гуннтор развернулся и направился прочь, исчезая в энергиях прямого перехода. Пару мгновений Алиса равнодушно разглядывала тефлоновую иглу, после чего неторопливо сжала её в пальцах обеих рук и резким рывком разломила надвое. Тефлоновый разлом коротко заискрил, закуриваясь тонким сизым кисловатым дымком, и чахлая вибрация низкоэнергетического разума, конвульсивно дёрнувшись, сошла на нет.
– Во славу Расы, – тихо прошептала Адельхейд. – Во славу всех погибших половинок. Во славу истинной любви, которую вам никогда не убить. – Она отшвырнула обломки иглы в тусклое свечение Кристалла Утилизации. – Во славу мести!
Лишившаяся тела Сущность избавилась от заточения в четырёхмерном пространстве, давно ставшем слишком утлым для могучих потоков Аса, и парила в бесконечном океане неразделимо переплетённых друг с другом энергий Мироздания. Торбранд поднимался ввысь по чарующей энергетической бесконечности, расправив всю накопленную за долгую жизнь мощь, подобно могучим крыльям. Наверное, что-то подобное ощущает бабочка, переставая быть гусеницей и обретая способность полёта. Сравнение это было донельзя примитивным и не отражало и миллионной доли того, что чувствует многомерная Сущность, вырвавшаяся на просторы Вселенной после многих десятков лет существования в предельно сжатом скрученном состоянии внутри энергетически крохотного и до боли тесного четырёхмерного слоя, но иных сравнений Торбранд делать не стал. К чему множить несоответствующее, когда перед тобой целая Вселенная? Всё познаётся в сравнении, и вскоре ему будет, с чем сравнивать, нужно только дождаться следующего воплощения. Которое произойдёт немедленно, лишь только его могучая Сущность закончит вознесение в Высь до того слоя Вселенной, которому соответствует её сила, накопленная за прожитую жизнь. Воплощение произойдёт в Роду Форнар, ибо его славные Предки проживают во всех слоях Вселенной вплоть до самого высшего, и Торбранд уже чувствует неописуемо мощную родовую энергетику, окружающую его со всех сторон. Как жаль, что с ним нет его половинки. Пойти вдвоём, словно одно целое, рука об руку, в новом слое Вселенной и в новых воплощениях – что может быть гармоничнее? Но Адельхейд осталась там, бесконечно далеко внизу, в четырёхмерном слое. Ничего, пройдёт всего четыре-пять веков, и его возлюбленная присоединится к нему. Он дождётся свою половинку. Что такое каких-то пятьсот лет для Высокомерного существа, живущего отныне там, где время перестало быть чем-то непреодолимым и мало чем отличается от высоты или расстояния…
– Вот об этом я хочу побеседовать с тобой, мой юный родич, – невероятно мощный поток энергии осторожно подхватил крохотную Сущность Торбранда, и вселенский океан незримо завибрировал лёгкими и тёплыми излучениями, оказываясь единым, невообразимо могучим Существом.
– Приветствую тебя, Великий и Могучий Пращур, – Торбранд понял, что с непривычки принял Высокомерного Предка, чьё количество измерений превышало триллионы в триллионы раз, за всю Вселенную. – Я стыжусь, что не узнал тебя своевременно, но я впервые в едином потоке Вселенной.
– Пока что ты у меня в гостях, юный Торбранд, – тепло ответил бесконечный океан могучей энергии, – единый поток Вселенной снаружи, и он огромен. Туда ты попадёшь вскоре, но сначала потолкуем о важном. Позволь представиться: моё имя – Волх. Ты находишься в Волх Халле, моей обители.
– Волхалла! – Сущность Торбранда расправила свои истинные силы на полную мощность, и ставший высокомерным разум обрёл способность внимать единому энергопотоку взаимопереплетённых энергий Мироздания. – Я чувствую вокруг миллиарды Сущностей… павшие в битвах воины… я узнаю родичей… и они становятся гораздо сильнее, нежели прежде… и покидают твою обитель, уходя в Высь… Но что будет с пространством Сияющих в четырёхмерном слое? Нас атаковали враги, количество которых безмерно. Возможно ли мне вновь вступить с ними в битву? Иначе Сияющие падут под натиском бесконечных полчищ Тёмных. Ты хотел побеседовать со мной о возвращении? Я согласен вернуться немедленно! Это возможно?
– Возможно, – неторопливо согласился бесконечный океан энергии, – теперь твоих сил достаточно для подобного перемещения. Ты прожил в четырёхмерном мире полную достойных деяний жизнь и развил свою Сущность до максимального значения, доступного в тех условиях. Все шестнадцать энергонов твоего естества заполнены, и следующее воплощение произойдёт в шестнадцатимерном слое Вселенной. Отныне ты стал Легом. Светлым Легом или, если точнее, Сияющим Легом, ибо воплотишься в Роду Форнар. Твои Предки, живущие в шестнадцатимерном слое, ожидают твоего воплощения с гордостью за славного потомка.
– Сила Легов велика, – бесконечно крохотный в сравнении с Великим Пращуром поток Торбранда окрасился горечью. – Но даже её не достанет, чтобы сразить Эмиссаров. Я прошу безмерно могучих Высокомерных Пращуров оказать Сияющим помощь!
– Она уже оказана, юный родич, – бесконечный океан энергии лёгким импульсом показал ему, как правильно сливаться с информационными потоками. – Смотри же, потомок, и знай: Раса едина во всех слоях Вселенной, и до тех пор, пока она существует, никто не в силах уничтожить Сияющих.
Сущность Торбранда окунулась в энергопотоки, поднимающиеся снизу, и нашла информационную составляющую четырёхмерного слоя Вселенной. Казавшаяся бесконечной Вторая Великая Асса была закончена. Безмерно могучие Высокомерные Предки пришли на помощь Сияющим и нанесли безжалостный удар по Эмиссарам. Многие Высокомерные Тёмные были уничтожены, остальные бежали на задворки низкоэнергетических пространств различных слоёв Вселенной. Жестокая битва сделала Расу Сияющих ещё более сильной, и бесконечные полчища Тёмных были перемолоты в кровавой мясорубке сражений без всякой жалости.
– Так быстро… – из потока Торбранда невольно вырвались вибрации удивления.
– Вскоре ты привыкнешь к тому, что время для тебя не имеет решающего значения, – изрёк Великий Пращур. – Почувствуй информационный поток внимательнее. И ты поймёшь.
– Я вижу… – Торбранд осознал, как обрабатывать информационные потоки с большей эффективностью, и его сознание помчалось вспять по хронологическому лучу.
Вторая Асса завершилась не сразу. Сияющие встали насмерть на пути полчищ Тёмных, теряя миллионы бойцов и ратников, но не преклонили колен ни перед силой бесконечных армад противника, ни перед мощью непобедимых Эмиссаров. И Высокомерные Предки вновь откликнулись на зов павших потомков. Высокомерные Тёмные получили отпор, согнанные ими в безразмерную армию марионетки были уничтожены. Баланс сил был восстановлен, и Великая Асса продолжилась. Миллионы боевых Асов, некогда бывшие Гармоничными, погибли, отражая первый удар этих полчищ, но не утихающие столетиями сражения не прошли даром. Спустя два века Асами стали воины, рождённые в Священное Лето, и Тёмные столкнулись с мощью уже не миллионов, а миллиардов боевых Асов. Вскоре до состояния Аса развились ветераны, выжившие в тысячах битв, затем на свет появились новые Гармоничные воины. Спустя два тысячелетия кошмар Тёмных стал реальностью – боевым Асом в воинской касте стал каждый третий боец. Противник был разбит, и карательные эскадры Сияющих пронзали бескрайнее пространство низких энергий, воплощая в жизнь Заповедь о Священной Мести и уничтожая правителей Тёмных и их приспешников, столь охотно бросавших свои армии на Миры высокоэнергетического пространства. И вот уже их преемники спешат к границам Сияющих, обгоняя друг друга, дабы заключать мирные договоры и рассыпаться в усердии, заверяя непобедимых Светлых в своём искреннем дружелюбии.
– Но ведь всё это лишь на время, – часть сознания Торбранда вернулась к бесконечному океану энергии. – Я вижу, что пройдут сотни тысячелетий, и Тёмные начнут новую войну. Так будет повторяться бесконечно. И Раса вновь и вновь будет терять своих лучших представителей. Зачем?
– Тебе известно, юный родич, когда и для чего мы создали Волхаллу? – поинтересовался Великий Пращур.
– В Волхаллу попадают бойцы, павшие в бою за Род, Родину и Расу, – ответил Торбранд. – Чтобы им не пришлось воплощаться в четырёхмерном слое Вселенной вновь.
– Верно, – согласился Высокомерный Волх. – Но изначально Волхаллы не существовало. В самом начале своего развития Раса Сияющих не имела врагов, а между собой Сияющие никогда не враждовали. Иными словами, Сияющие не вели войн. Сменились миллионы поколений, Сияющие встретились с иными Расами, и войны стали случаться. На страже счастья и спокойствия мирных созидателей стояла воинская каста, и бесстрашные бойцы отдавали свои жизни за гражданские касты во всех слоях Вселенной, энергетика которых ещё не столь велика, чтобы вмещать в себя разум, возвеличившийся над самой сутью агрессии. Но всё-таки войны случались нечасто, и в целом всё шло своим чередом в бесконечной Выси слоёв Вселенной. Пока не разразилась Первая Асса, повергнувшая в пучину все слои Вселенной, где пространство низких энергий существует в принципе.
В тот момент мы обратили внимание на несправедливость, игнорировать которую не пожелал никто из нас. А именно: доблестные юные Сущности, воплотившиеся в четырёхмерных Светлых, непоколебимо шли в битву ради будущего своих Рас и отдавали за это свои жизни. И нередко случалось, что гибли они быстро. Причины бывали различны: шальная пуля, коварно установленный фугас, удар оружия массового поражения или столкновение в бою малоопытного бойца с многоопытным ветераном. Как бы то ни было, юная Сущность отдавала жизнь в битве за Расу и вскоре вновь воплощалась в четырёхмерном слое. Ибо жизнь её была столь коротка, что Сущность не имела возможности набрать хоть сколь-нибудь серьёзную силу. Но качество её энергии было велико, и воплотившись вновь, юная Сущность снова и снова бросалась в битву, не желая отдавать свою Расу на поругание врагам. И опять гибла, не успев набрать силу. Только высококачественная Сущность не станет жалеть себя ради будущего соплеменников, и порой доходило до того, что славные и доблестные юные воплощались сотни раз в четырёхмерном слое, но не падали на колени перед захватчиками и поработителями. А менее качественные Сущности ни шатко ни валко проживали в тылу свою долгую жизнь и успевали набрать силу хотя бы для воплощения в пятимерном слое Вселенной.
И тогда мы создали Волхаллу. Особое место, предназначенное для устранения подобной несправедливости. Волхалла – не для всех. В основном сюда попадают представители воинской касты Сияющих и бойцы прочих Светлых, но моя обитель вберет в себя Сущность всякого, кто отдал жизнь в битве за Расу, ибо Род и Родина суть неделимая часть её. Сюда не попасть тому, кто бездарно пал в глупой драке, сорвался со скалы или погиб каким-либо иным образом, не связанным с битвой за Расу. Равно как нет сюда пути и воину, павшему в междоусобной битве по наущению алчного правителя или другого корыстолюбца. Только бескорыстная смерть в сражении за Расу открывает Сущности павшего путь в Волхаллу, ибо здесь мы, достигшие немалой высоты на Пути Развития, оцениваем деяния, стремления и Совесть погибшего. После чего добавляем его Сущности силу в том количестве, которого он достоин, и его путь в Высь продолжается. Как ты видишь, касается это не только четырёхмерного слоя Вселенной. Волхалла вбирает в себя Сущности славных бескорыстных героев, павших за Расу в любом слое Вселенной, где существуют сражения. Так что мы ещё не раз увидимся с тобой, юный Торбранд.
Но помимо воинов есть и другие воплощения. Это мирные созидатели, чьим кропотливым трудом существует и возвеличивается Раса, те, кто движет её к звёздам и тайне познания Мироздания. И таковые есть не только среди Светлых. Тёмные суть тоже разум, пусть и не совершенный. Путь в Высь открыт для каждого, в том числе и для них. Разве справедливо отказывать всем Тёмным в развитии, уничтожив их раз и навсегда? Наличие трудностей закаляет Расу и делает её сильней, заставляя либо уступить место более качественным существам, либо самим подняться на ещё более величественную высоту. Именно потому Высокомерные Пращуры не спешат оградить своих потомков от всех бед сразу. Помни Заповеди, юный Торбранд. Никто из нас не хочет, чтобы его потомки выросли паразитами, мягкотелыми безвольными слабаками, ожидающими всего готового. Раса должна совершенствоваться на всём своём бесконечном протяжении, от четырёхмерного слоя Вселенной и до максимальной её полноты. Каждый Предок, стоящий выше, поможет своему потомку, ещё не взошедшему на верхнюю ступень, но никто не будет ничего делать вместо тебя. Помощь – это протягивание руки обессилевшему скалолазу, которому до покорения многокилометровой вершины не хватает полуметра, а не втаскивание оного на руках на сию вершину с середины пути или вовсе от самого подножия.
– Воинская каста Сияющих никогда не жалела себя в битвах за Расу. – Торбранд усилил внимание, уделяемое идущему снизу информационному потоку. – Мы не колеблясь отдаём жизнь за мирное будущее гражданских каст. Тёмные разобщены, и мы в состоянии исполнить свой удел без обращения за помощью. Но когда в четырёхмерный слой являются Эмиссары, нам нечего им противопоставить. Они угрозами и жестокостью объединяют Тёмных, и начинается неравная битва. Сияющие сплачиваются воедино, Единство Расы становится крепче монолита, но потери огромны. Гибнут даже те, кто ещё не способен сражаться – чада и совсем юные Сияющие, и мы не в силах предотвратить их гибель, если по ним наносит удар Высокомерный Тёмный.
– Равно как обычные Тёмные не в силах предотвратить свою смерть, когда по ним наносит удар Высокомерный Светлый, – ответил безграничный океан энергии. – Но в твоих словах и словах твоих братьев есть мудрость. И потому мы приняли меры. Внимай информационному потоку, и увидишь.
– Вы изменили Рубеж? – Сущность Торбранда внимательно изучала произошедшие с четырёхмерным слоем Вселенной изменения. Ещё недавно не имеющий пределов слой теперь, с высоты шестнадцати измерений, казался совсем небольшим, и это было крайне непривычно. – Я чувствую энергию огромной мерности… Отныне Рубеж непреодолим? Хотя нет… Через порубежные галактики сквозь него можно проникнуть.
– Верно, юный родич, – подтвердил Высокомерный Волх. – Мы сделали Рубеж непреодолимым для Тёмных, из какого бы слоя они ни были. Но нарушать Кон Великого Разума, создавшего нашу Вселенную, мы не будем. Все виды должны совершенствоваться и проходить горнило эволюции. Посему проникнуть сквозь Рубеж можно. Но только через галактики, лежащие прямо на нём. В одной из таких ты сражался с врагами Расы, пока был четырёхмерным.
– Подобных галактик немного, – Торбранд всмотрелся в крохотную гнутую свастику Пограничной, но с непривычки настроиться на её информационный поток получилось не сразу. – И воинская каста вполне способна перекрыть их все в случае новой Великой Ассы. И дети Сияющих в эпицентре высоких энергий не будут гибнуть под ударами бесконечных полчищ противника… Я уже вижу, что так будет… или было… мне предстоит привыкнуть к изменчивости времени.
– Тебе предстоит привыкнуть ко многому, – согласился Высокомерный Волх.
– Не беда, справлюсь, – энергопоток Торбранда едва заметно подёрнулся печальными частотами. – Более всего меня гнетёт разлука со своей половинкой. Я терял её дважды, и с нетерпением ожидаю, когда обрету вновь… – Он умолк и насторожённо вслушался в течения окружающих энергий: – Но ведь время отныне не является константой… Адельхейд должна быть где-то рядом! Но её нет… Быть может, мне следует переместиться ниже по лучу времени… – Торбранд вновь замолчал, улавливая вибрации бесконечно желанной энергии: – Она здесь, в Волхалле! Но… – Его могучая Сущность подхватила неровно подрагивающий поток возлюбленной. – … Здесь лишь её часть… Она расколота надвое… Разве такое возможно… Я чувствую, как тают её силы. Что с ней произошло? Я могу увидеть её?
– Вскоре. – Безмерный океан энергии незримо дрогнул, и нестабильные вибрации излучения Адельхейд словно скрылись за невидимым барьером.
Торбранд ощутил, как она накапливается там, за непреодолимой преградой, но почувствовать её поток больше не получалось.
– Но сначала ты должен узнать, что случилось, – продолжил Могучий Пращур. – Ибо от этого зависит её судьба. Ты хорошо помнишь тот бой, в котором она погибла?
– Четыреста тридцать лет я вспоминал его каждый день, – поток Торбранда приобрёл мрачные частоты. – Я хотел спасти её и даже разорвал связь с ёмкостью, но связи оказалось две… – Он умолк.
– Потому что она тоже хотела спасти тебя, – безмерный океан энергии стабилизировал его поток. – И создала две связи. Она знала, что ты пожертвуешь собой ради неё. И отдала за тебя свою жизнь. И оказалась здесь, в моей обители. Адельхейд надеялась, что дождётся тебя тут, но поток времени показал ей, что ты станешь Асом, и после смены тела уйдёшь в Высь, в шестнадцатимерный слой, где воплотишься Сияющим Легом. Её же Сущность была в битвах не столь долго, сколь твоя, и успела заполнить только два энергона.
– Итого шесть, – в потоке Торбранда сквозила печаль. – Она воплотилась бы в шестимерном слое, я – в шестнадцати… Мы бы не встретились ещё очень и очень долго… С каждым воплощением дистанция могла возрастать… Неужели она не заслужила никакой помощи?
– Заслужила, – согласился Высокомерный Волх. – И она её получила. Великий подвиг в бою за Расу, стоивший ей жизни, поднял силу её Сущности ещё на два энергона. Я мог бы отпустить её в Высь, чтобы она поднялась до восьмимерного слоя Вселенной и воплотилась там. Но Адельхейд пожелала распорядиться собой иначе. Она не смогла смириться с тем, что ваше Слияние станет невозможным до тех пор, пока ваши воплощения вновь не окажутся в одном слое Вселенной. И попросила меня позволить ей вернуться к тебе.
– Она стала шестимерной. – Торбранд насторожился, ощущая отголоски давно случившейся беды. – Шестимерная Сущность не может воплотиться в четырёхмерном слое Вселенной. – Он замер на краткий миг и с тоской изрёк: – Сигтруда…
– Да, юный родич. – Могучий Пращур снял барьер с неровно подрагивающего крохотного сгустка энергии, и Торбранд ощутил знакомый оттенок в потоках возлюбленной: – Адельхейд попросила разделить её Сущность на две части. Накопленного ею заряда хватило на два неравных четырёхмерных осколка Сущности. Более мощная часть воплотилась в Алисе. Это была ближайшая к тебе в луче времени Гармоничная дочь Рода Небесной Лазури. От первого воплощения ей достались навыки пилотажа, как наиболее ценные для тебя. Вторая часть была гораздо менее сильной и из-за расщепления уже не была привязана к родовой генетике. Неистовое стремление Адельхейд вернуться к тебе сместило расщеплённый осколок как можно ближе к твоей Сущности. Осколок проник ниже по лучу времени и воплотился в Сигтруде, рождённой в Священное Лето в Роду Форнар.
– И Сигтруда не отставала от меня с того мгновения, как выпустилась из Учебного Центра, – поток Торбранда сгенерировал частоту, более всего похожую на печальный вздох. – И она же где-то нашла Алину и убедила Наставников сделать её Валькирией, хотя все были против. И после всегда оказывалась рядом с нами при любой возможности.
Он коснулся своим потоком осколка Адельхейд и почувствовал неровные излучения Сигтруды:
– Прости, любимый… Я не могла иначе. Там, в четырёхмерном разуме, не хватает места для воспоминаний из прежнего воплощения. Только сны… в которых я видела наше Идеальное Слияние…
– Как стал возможным такой парадокс? – Торбранд торопливо возвращался к исходящему от четырёхмерного слоя Вселенной информационному полю. – Как осколок Сущности смог встретиться с полной Сущностью?
– Адельхейд просила о возвращении. Я исполнил её желание, – ответил безграничный океан энергии. – Я сделал так, что парадокс стал возможен. В момент смерти осколок слился с Сущностью воедино, и нарушенный баланс был восстановлен. Более мы так поступать не будем, это приносит юным Сущностям слишком много страданий. Но что сделано – то сделано.
– Вот она! – Торбранд напряжённо просеивал четырёхмерное информационное поле в поисках Алисы. – Но… она совсем не развивается… – Он углубился в изучение отпечатков Сущности возлюбленной, осевших на луче времени.
В разведцентре на Дэе Алиса провела половину лета. Глобальное наступление Тёмных отодвинуло линию фронта в глубь Рубежа, и система Ярило вновь оказалась в оперативном тылу противника. Две сотни суток прошли, словно один день, похожие друг на друга, как две капли воды. Потом в системе вышли из гиперпространства спасшиеся обитатели Арктиды. Гиперпрыжок в режиме максимальной скрытности полуразбитые гражданские суда проводили очень долго, и потому было принято решение погрузить всех пассажиров в стазис. Из штурмовых крейсеров уцелело меньше круга боевых машин, и их слабенькие Кристаллы Прыжка полностью исчерпали свой ресурс, целиком вложившись в столь длинную гипертрассу, защита отказала почти полностью. Полученные «Ариадной» повреждения оказались ещё тяжелее, авианосец едва жил, большая часть оборудования отказала, ещё функционирующие Кристаллы Силовой Установки испытали тяжёлую перегрузку и нуждались в скорейшем отключении, рискуя пойти вразнос. «Ариадна» требовала срочной постановки в док или посадки на Землю, в противном случае взрыв силовой установки неизбежен. С такими силами рассчитывать на оборону или успешное сопротивление противнику не приходилось, и единственным шансом выжить являлась высочайшая конспирация.
Боевой Ас Гуннтор принял решение прятать спасшихся с Арктиды в системе Ярило. Отправить гражданских в тот момент было некуда, пространство Сияющих было охвачено битвой, во всех Чертогах Высокомерные Светлые вели бои с Эмиссарами, выбросы смертельных энергий были запредельны, риск был слишком велик. Поэтому гражданское население решили перевезти на Орей, там гравитация аналогична Арктиде, дети смогут жить полноценно. Для этого заранее подготовили сеть подземных бункеров и замаскированные лесные скуфы, позже дооборудованные Кристаллами Невидимости. Вокруг системы Ярило кишели Тёмные, их роботизированные патрули появлялись в системе каждую неделю, посему вопросы маскировки встали на первый план, и гарнизон Дэи сделал всё, что только было в его силах ради спасения гражданских Сияющих.
Почти сутки шло размещение беженцев, и Алиса управляла одним из броненосцев разведцентра. Броненосцы забирали Сияющих с заполнивших ангары «Ариадны» разбитых гражданских судов и перевозили их согласно планам размещения. За это время суда, оставшиеся на ходу, разгрузились самостоятельно и вернулись в район выхода из гиперпространства. Потом покорёженный авианосец, заляпанный мутными мятыми пятнами зарегенерированных пробоин, уполз к Заповеднику, и скопление гражданского транспорта уничтожили ударами гравитационных и гамма-электромагнитных ловушек. Почти два дня разведывательные корабли и «Охотники» колдовали над получившемся кладбищем корабельных обломков, подчищая следы и подделывая отпечатки различных излучений, чтобы со стороны всё выглядело следствием катастрофических аномалий нестабильной солнечной системы.
Сильно повреждённые, но не побеждённые штурмовые крейсера поставили в ангар разведцентра, организовав посильный ремонт, «Ариадну» решили посадить на Заповедник. Это была единственная Земля, имеющая континент на северном полюсе, что облегчало посадку столь огромной массы. К тому же в тот момент Заповедник был к «Ариадне» ближе всех, и полумёртвый авианосец смог добраться до неё своим ходом. Гравитация на Заповеднике выше, чем на Орее, поэтому в качестве ремонтников привлекали только тех обитателей Арктиды, кто смог оставить своих детей на Орее, на попечении родичей. Везти детей на Заповедник было слишком рискованно, если «Ариадну» заметят из космоса, Тёмные загонят туда полчища Бесов. Судьба четырёхэнергонных никогда не волновала военачальников противника, и переубедить их не сможет даже угроза немедленной вспышки Сверхновой. К тому же полярный континент Заповедника имел очень тёплый климат, и Тёмные бы даже не стали обеспечивать своих десантников продовольствием – сами найдут, чем себя прокормить. Поэтому к исходу третьих суток на корпусе опущенной на северный полюс «Ариадны» установили Кристаллы Маскировки, только что созданные прямо на месте, и громадная серебристая сфера авианосца превратилась в исполинскую скалистую гору.
Сделать больше за столь короткий срок было невозможно, и вскоре система Ярило замерла, будто продолжала оставаться необитаемой. На следующий день в системе высадился роботизированный патруль Тёмных. Десяток автоматических зондов провели облёт системы и наткнулись на смятые комья уничтоженных гражданских судов. В этот момент по зондам отработали ловушки, и половина аппаратов Тёмных сгорела под их ударами. Вторую половину расплющили гравитационной западней в другой части системы Ярило, не тронув лишь один зонд. Последнему механизму Тёмных позволили покружить ещё полдня, после чего вывели из строя мощным выбросом гамма-излучения, вспыхнувшим якобы из-за оторвавшегося в этот момент от нестабильного солнца гигантского протуберанца. Несколько суток все напряжённо ожидали появления в системе боевой эскадры противника, но спустя неделю Тёмные вновь прислали эскадрилью автоматических зондов, и стало ясно, что маскировка со своей задачей справляется.
С того момента все усилия новых обитателей системы Ярило сосредоточились на трёх направлениях: поддержание маскировки на максимальном уровне, производство пищи на Орее и ремонт «Ариадны». Перед ликвидацией с кастовых судов сняли уцелевшее профессиональное оборудование, и Ас Световид рассчитывал восстановить Кристалл Ноль-Перехода авианосца. Это бы позволило безопасно переместить детей в глубь пространства Сияющих, и разведцентр имел возможность согласовать эту операцию со Штабом Флота, но быстро выяснилось, что Кристалл восстановлению не подлежит. Как только в этом не осталось сомнений, всё было подчинено выживанию, и три следующих лета система Ярило делала всё, чтобы по-прежнему казаться необитаемой и смертельно опасной. Потом этот сектор космоса вошёл в пространство высоких энергий почти на двадцать тысяч лет, но угроза нападения Тёмных миновала лишь через два лета, когда в ходе широкомасштабного контрнаступления Сияющих войска противника на этом участке фронта были отброшены к Рубежу, и система Ярило-солнца оказалась внутри линии фронта.
Торбранд стремительно просматривал отпечатки дальнейших событий, пытаясь понять, что случилось с его возлюбленной. Так… противник был отброшен, но ситуация на фронтах оставалась крайне тяжёлой и нестабильной, до победы ещё далеко… «Ариадну» увели в тыл сразу же… Население Арктиды лишь частично переселилось на Руту… Многие остались на Орее, пожалуй, даже очень многие… родная сила гравитации сыграла решающую роль в принятии решения… Дальше… Тёмные не совались в нестабильную систему, разведцентр на время нахождения в пространстве высоких энергий вывели из оперативной игры… Штаб Флота был против колонизации системы Ярило, но она всё же состоялась, решение принимал Совет гражданских каст, у них имелись какие-то основания… с этим можно разобраться потом… Сооружение военной базы в ядре земного шара Заповедника и установка там кваркового генератора, с того момента Заповедник получает имя Мидгард, что, собственно, и означает «Цитадель в центре»… Это тоже можно выяснить позже… Установка второй Луны на орбите Мидгарда с целью замедления осевого вращения земного шара… И это тоже потом… На Орей переселяется некоторое количество жителей Арктиды, вовремя эвакуированных на Руту и Троару, тоже сыграла роль родная гравитация… Потом, всё потом! Что же с Адельхейд?
Сущность Торбранда встроилась одновременно и в информационное поле четырёхмерного слоя, и в струящийся по нему луч времени, отсеивая все энергии, кроме энергий возлюбленной, и его разуму предстала печальная картина.
Алиса всё это время провела на Орее, в одиночестве и бесцветном существовании. Ас Гуннтор назначил её пилотом на грузовой транспорт снабжения, чтобы полёты хоть немного отвлекли Адельхейд от медленного тоскливого угасания, но это ничего не изменило. Асы Целителей лишь разводили руками – Адельхейд абсолютно здорова физически и психологически. Травмирована сама Сущность, а такое в четырёхмерном слое не вылечить – Сущности Сияющих создаются Великими Высокомерными Разумами самого вышнего слоя Вселенной, и только им под силу подобное. Алиса таяла на глазах и не прожила даже полного круга лет. После смены мерного тела её Сущность оказалась слаба и не в состоянии пронзить энергетический барьер, отделяющий слои Вселенной друг от друга. Алиса вновь воплотилась в четырёхмерном слое, и вновь на Орее, в ближайшей по Образам Крови ветви Рода Небесной Лазури. Её родичи после окончания блокады остались на Орее, кто-то потом переселился на Мидгард, и она в разное время воплощалась на какой-либо из этих Земель.
Гармоничная Сущность может воплотиться только в гармоничном ребёнке, население в системе Ярило до окончания Второй Ассы росло медленно, режим секретности продолжал соблюдаться, дабы не ломать легенду разведцентра, и Алиса воплощалась не чаще раза в тысячу лет… И всякий раз её жизнь проходила по одному и тому же кругу: замкнутость, быстро перерастающая в нелюдимость, полное погружение в работу и жизнь в одиночестве. Единственной радостью в её жизни были полёты, и всякий раз новое воплощение Алисы стремилось летать. Представителей воинской касты в Роду Небесной Лазури в системе Ярило не имелось ещё долго, система по-прежнему была засекреченной, маскировку с солнца снимать не стали. Оборона системы осуществлялась силами гарнизонов разведцентра Дэи и цитадели внутри Мидгарда, за оба объекта отвечали Даарийские и Харрийские группировки воинской касты. Поэтому чаще всего жизненный путь Алисы начинался в касте Мастеров. Обычно к моменту совершеннолетия она оказывалась у Арганавтов, временами такое происходило сразу, но медленное истощение расколотой Сущности продолжалось.
Каждое воплощение Алисы стремилось прожить хоть и одинокую, но достойную жизнь. Порой необъяснимая тоска и нелюдимость сжигали её быстро, порой нет, и многие совершенные ею деяния были весьма ценны, но накапливаемая повреждённой Сущностью энергия постоянно стравливалась за пределы четырёхмерного слоя, туда, где медленно таял осколок Сигтруды. Сущность до последнего боролась за свою целостность и делила наработанную энергию ради поддержания существования обоих осколков. Но Сигтруда во время своего единственного воплощения прошла хоть и короткий, но славный жизненный путь, отмеченный множеством доблестных побед и сотнями уничтоженных врагов Расы. Здесь, в Волхалле, осколок Сигтруды был много сильнее осколка Алисы и потому оттягивал на своё существование всю накопленную Алисой энергию. Медленная, но неуклонная потеря силы сопровождала каждое её воплощение, и Алиса оказалась заперта в замкнутом круге перерождений.
– Это несправедливо, – мрачно изрёк Торбранд, – взирая на истекающую по лучу времени судьбу своей половинки. – Она не может накопить силу Сущности, потому что малый её осколок вынужден поддерживать существование и себя, и осколка много большего. Кроме того, она – Гармоничная, а рождение Гармоничного чада невозможно в условиях низкоэнергетического пространства. Всякий раз, когда система Ярило вновь выходит за Рубеж, Адельхейд не может воплотиться. Пока Сущность дожидается возвращения Ярило в пространство высоких энергий, она тратит ещё больше энергии на поддержание своего существования.
– Ваше слияние было абсолютным, – Могучий Пращур наблюдал за действиями Торбранда, словно ожидал чего-то важного. – Адельхейд не смогла смириться с предстоящей разлукой и вернулась к тебе любой ценой. Ты взираешь на то, что из этого вышло. Теперь ты знаешь, что подобного допускать нельзя.
– Она моя половинка, она не могла поступить иначе, – поток Торбранда вновь окрасился мрачными вибрациями. – Мы были созданы на вершине Вселенной единым целым. Разве могу я укорить её за этот поступок?
– Поступок достойный, – согласился Высокомерный Волх, – однако не для столь юных Сущностей. Как видишь, их сил недостаточно для расщепления. Потому половинки и стремятся отыскать друг друга в нижних слоях – вместе они способны эволюционировать быстрее. Половинки помогают друг другу накапливать силу. И она надеялась, что вновь воплотится рядом с тобой, и вы пройдёте путь четырёхмерных рука об руку.
– Всё произошло иначе. – Торбранд тяжёлыми вибрациями извлекал из излучений четырёхмерного слоя слабеющие отпечатки возлюбленной. – С каждым воплощением ей становится всё тяжелее. Она не может отыскать меня и всегда остаётся одна. Её жизни одиноки и бесцветны. Не имея детей, она заботится о родичах и посвящает себя кастовому уделу, но отток энергии слишком силён. Я вижу, как для системы Ярило наступают мрачные времена. Частое нахождение в пространстве низких энергий пагубно сказалось на Сияющих. Многие погибли, многие покинули систему, многие оказались травмированы низкоэнергетическим пространством и не смогли избежать деградации. Я вижу трагическую цепь событий и коварство Тёмных. Победы, сменяющиеся поражением из-за попустительства малодушных. Система Ярило выпадает из пространства Сияющих. Противник одерживает верх силою Обмана и Подлости, и малодушные вторят ему, теряя Сияние и множась в позорном рабстве. И везде Адельхейд не щадит себя в борьбе во славу Расы, но вновь и вновь ей не хватает сил. Это несправедливо.
Сущность Торбранда вспыхнула непреодолимой решимостью и обратилась к невообразимо Высокомерному Предку:
– Я хочу вернутся за ней. Помоги мне, Могучий Пращур! Я не брошу её там. Что я должен сделать, чтобы оказаться в четырёхмерном слое?
– Ты Сияющий Лег, – бескрайний океан энергии дрогнул нотками любопытства. – Ты шестнадцатимерен. Твоей силы достаточно для того, чтобы переместиться туда по собственному желанию. Но тебе следует помнить, что четырёхмерный слой для тебя слишком мал. Ты будешь там существом огромной силы и энергии. Даже если ты разыщешь Адельхейд в потоке времени и явишься к ней, разница в силе ваших Сущностей будет едва ли не бесконечна. В таких условиях Слияние невозможно, даже физический контакт будет весьма условным – вспомни Светлых Легов, которые приходили на твоей памяти на выручку к своим четырёхмерным потомкам.
– Огромный сгусток могучей энергии, – Сущность Торбранда загрустила. – Столь великая мощь не предназначена для помощи отдельным Сияющим, она приходит на выручку целым Родам или Землям. Так я не смогу помочь Адельхейд, что бы я ни сделал, этого окажется слишком много. Деяния станут моими, а не её… Нужен другой способ.
Он на неуловимый миг задумался и обнаружил решение в бесконечности единого Информационного поля Вселенной:
– Я должен прийти в четырёхмерный слой, как миллиарды лет назад приходили Альвы – Первые Сияющие Леги. Для обеспечения удобства целенаправленного взаимодействия с конкретными индивидами Альвы расщепляли свою шестнадцатимерную структуру на отдельные сгустки, сопоставимые с ёмкостью четырёхмерного носителя, и создавали под них тела непосредственно в четырёхмерном слое Вселенной. Я поступлю так же.
– Всяк сам куёт свой удел, – не стал возражать бесконечно огромный океан энергии. – Ты можешь поступить так, как поступали мы, будучи Альвами, и как поступают после нас потомки, ставшие Легами, если таковое деяние требует их удел Щура – защитника Рода. Но ты, я надеюсь, уже рассчитал, что это означает на практике? – Исполинские потоки Высокомерного Волха едва заметно завибрировали оттенками юмора: – В системе Ярило высадятся несколько тысяч Торбрандов. И всё равно мощь каждого из них будет запредельной в сравнении с настоящим четырёхмерным Человеком. И ведь ещё надо не ошибиться со временем – там оно незыблемо. Изнутри четырёхмерного слоя по лучу времени так просто не поскользишь. Это отсюда ты видишь всё, там же тебе придётся считаться с Конами четырёхмерности. Как ты планируешь найти Адельхейд? Ведь она не успела стать частичкой твоего Рода, а Род Форнар к Роду Небесной Лазури не имеет кровного отношения. Как ты будешь наводиться на неё, не видя и не чувствуя её? А если несколько тысяч Торбрандов высадятся мимо нужного хронологического интервала? Так и будешь сновать туда-сюда методом тыка? А если всё-таки найдёшь, то станешь водить вокруг неё хороводы всеми своими тысячами? И что тогда она сможет сделать самостоятельно?
– Скажи, безмерно Могучий Пращур, – Торбранд вновь издал вибрацию, аналогичную человеческому вздоху, – во Вселенной всегда всё так сложно или это только мне повезло?
– Конечно, только тебе, ясен день, мог бы и не спрашивать, – в пространстве бесконечного океана энергии зажглось солидных размеров озеро. – Остальные соображают быстрее, один ты такой неторопливый. Неужели так сложно найти решение столь простой задачи?
– Я тоже рад тебя видеть, дядя Альвбьорн[2] – Сущность Торбранда окрасилась радостными излучениями. – Ты же знаешь, обучение давалось мне не без труда, и я часто постигал важный урок лишь в самый крайний миг. Но зато в конечном итоге я всегда поступал правильно.
– И каково же будет твоё решение? – бесконечный океан энергии продолжал проявлять скрытое любопытство.
– Я высажусь в системе Ярило по всей протяжённости хронологического луча, – ответил Торбранд. – В каждой эпохе будет появляться по одной моей частице. К завершению операции все они соберутся вместе и покинут четырёхмерный слой одновременно. Это займёт один миллион лет по тамошнему времени, и на этой хронологической дистанции я разыщу Адельхейд. А для того, чтобы моя помощь не оказала ей медвежью услугу…
– Без намёков, – деловито отметило озеро могучей энергии. – Меня в подобном не упрекнуть!
– Я знаю, дядя Альвбьорн, – поток Торбранда дрогнул вибрациями веселья, – это так, к слову пришлось. В общем, чтобы мои могучие частицы не стали делать за Адельхейд всё подряд, я приберегу напоследок ещё один, самый крохотный мой осколок. Когда моя общая совокупность разыщет Адельхейд, я воплощу этот осколок в четырёхмерном слое, как Алина воплотила Сигтруду. Он вырастет обычным Сияющим… ну, почти обычным. И встретит Алису на своём жизненном пути. Так я смогу помочь ей, не навредив.
– Правильное решение, юный Торбранд, – оценил Альвбьорн. – Ступай и воплоти его в жизнь. Да, и заодно присмотри за системой Ярило, стоит разобраться, что там пошло не так. Не бросать же потомков на произвол судьбы, даже если они сплоховали. Потом расскажешь, как всё прошло.
– Я разберусь, – пообещал Торбранд, и мощный объём шестнадцатимерной энергии, разделившись на тысячи сияющих капель, стремительно помчался вниз, туда, где у самого подножия Выси бурлила колыбель юных разумных Сущностей – четырёхмерный слой безграничной Вселенной.
Понятие «лето» Сияющих аналогично понятию «год» Людей. Соответственно, половина лета Сияющих аналогична половине года Людей.
Здесь Торбранд устроил игру слов: имя Альвбьорн означает «Медведь Альвов».