# Кровь эльфов

Карл Сарджент, Марк Гаскойн

Действие остросюжетного романа американских писателей К. Сарджента и М. Гаскойна разворачивается в середине ХХI века. Жители планеты вынуждены противостоять страшному Носферату — эльфу-вампиру, решившему отомстить людям за причиненный ими вред планете Земля. Книга объединяет в себе элементы фантастики, приключенческого романа и антиутопии. Дерзкие похищения и отчаянные погони в безбрежном киберпространстве, магические заклинания и суперсовременная техника не оставят равнодушными настоящих любителей этих жанров.

© Москва, Армада, 1997

Перевод с английского В. Гольдича, И. Оганесовой

## 1

«Почему, фрэг тебя возьми, тут столько Странствующих Рыцарей?» удивленно подумал Серрин, щурясь от яркого солнечного света и потирая сонные глаза. Охранники в форме, расположившиеся на траве вокруг университетской библиотеки, напоминали черные пятна на гниющем персике.

Не останавливаясь, эльф направился прямо к группе, перекрывавшей вход в здание.

— Прошу прощения, сэр, — равнодушно остановил его охранник. — Сегодня сюда вход запрещен.

— У меня есть все необходимые бумаги, — проговорил Серрин и собрался показать пропуск, но, заметив, как напряглись громилы, находившиеся на государственной службе, понял, что подносить руки к карманам не следует.

— Извините, сэр, — скучным голосом повторил один из Странствующих Рыцарей. — Разве вы ничего не слышали?

— А что я должен был слышать? — раздраженно поинтересовался эльф.

— На два часа дня назначено торжественное открытие исследовательской лаборатории Белова. Прибудет Эндрю Т. Смолл собственной персоной. — Когда охранник произносил имя мэра Нью-Йорка, Серрину показалось, что в его голосе появилось тщательно скрываемое презрение.

— Просто великолепно! — проворчал эльф и зашагал прочь.

Он зашел в ближайшее кафе, купил в газетном автомате «Тайме» с броскими заголовками и уселся за столик с чашкой сойкофе и кексом. В 2055 году никто уже не читает бульварных газет вроде этой, чтобы узнать новости, а стремление сделать из всего сенсацию, которым пронизаны страницы, не способствует улучшению настроения. Серрин никак не мог справиться с раздражением. Он получил пропуск в отдел магической литературы Колумбийского университета — только здесь имелись интересовавшие его колдовские книги — всего на неделю. Теперь же придется потерять целый день.

Взгляд Серрина скользнул над верхним краем газеты и остановился на девушке, которая устроилась напротив. У нее было типичное лицо студентки университета, но в карих глазах, обрамленных темными ресницами и с интересом разглядывавших эльфа, чувствовалась какая-то необъяснимая жесткость. Карманный персональный компьютер девушки, как, впрочем, и ногти, отливал серебром, а металлический блеск губной помады показался Серрину излишне агрессивным. Однако нельзя было не признать, что девушке он шел.

— Вы маг? — неожиданно спросила девушка. Эльф кивнул.

— Преподаете парапсихологию? Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет, занимаюсь кое-какими исследованиями. — Серрин достал из кармана пачку сигарет и предложил девушке закурить.

— Здесь нельзя, — предупредила она и негромко рассмеялась. Отщепенцам, вроде нас с вами, приходится выходить на улицу. — Девушка взяла свою чашку и пошла к двери.

Бросив быстрый взгляд на ее длинные стройные ноги, Серрин встал и, хромая, направился вслед за ней.

— Над чем вы работаете? — спросила девушка, когда эльф уселся на траве.

Она уже успела закурить, и дым от ее ментоловой сигареты лениво уплывал в небо.

— Магическая защита, — ответил Серрин, отправив свою струйку дыма в тяжелый влажный воздух.

Девушка прищурилась, и Серрин пожалел, что так неожиданно разоткровенничался. С другой стороны, сообразить, для чего он сюда приехал, совсем нетрудно — стоит только просмотреть список колдовских книг, заказанных им в библиотеке.

— От кого? — спросила девушка, слегка откинувшись назад и внимательно глядя ему в лицо. Серрин пожал плечами:

— Ничего определенного… Во всяком случае, я еще и сам не знаю. Скажем так: у меня паранойя в легкой форме.

— В таком случае Нью-Йорк — самое подходящее для вас место. Только вы ведь нездешний, верно? — Девушка склонила голову набок и изучающе посмотрела на Серрина. — Пожалуй, у вас акцент жителя Западного побережья. Может быть, вы родились на Севере? В Сиэтле?

«Сообразительная», — подумал Серрин, который начал получать удовольствие от разговора. И жаркое утро показалось ему просто прелестным, таким же милым, как и собеседница. Маг не замечал, как быстро проходит время — девушка сумела поймать его, точно опытный рыбак, удачно закинувший крючок с наживкой. Охранники время от времени поглядывали на них, не понимая, почему эльф и молодая женщина так долго сидят на траве, ведь солнце уже успело подняться высоко в небо, время перевалило за полдень.

Официальный кортеж мэра прибыл точно по расписанию, даже немного раньше — без пяти два. К этому моменту звезды факультета парапсихологии Колумбийского университета начали собираться перед входом в новую лабораторию на помосте, украшенном красными и серебристыми лентами. Ступени, ведущие в здание, сверкали так, словно их надраивали всю ночь.

Серрин и девушка подошли поближе и заметили, что предстоящее торжество почти не привлекло зрителей. Несмотря на то что здесь должен был появиться мэр города, местные газетчики, очевидно, предпочли отправиться туда, где происходит нечто более интересное и значительное.

— Что он тут делает? — осведомился Серрин. — Вряд ли мэра беспокоит, за кого проголосуют парапсихологи.

— Я слышала, что часть денег на постройку новой лаборатории поступила из иностранных источников, один из которых напрямую связан с голосами, действительно необходимыми нашему мэру.

Слова девушки заинтересовали Серрина, и он уже собрался расспросить ее поподробнее, когда мэр Смолл, окруженный целой фалангой телохранителей с мрачными лицами, выплыл из надежных стен своего фаэтона и направился в сторону аплодирующих ученых.

Позднее маг так и не смог вспомнить, что именно его насторожило — во всяком случае, не сигнал магического щита, который автоматически предупреждает о возникновении опасности для его жизни, ведь убийца собирался напасть не на Серрина. И не другие колдовские чары, поскольку эльф не привел их в действие _ если бы он попытался сотворить заклинание, Странствующие Рыцари моментально выдворили бы его с территории университетского городка.

Нет, события происходили так, словно были сняты рапидом. Промелькнуло загорелое лицо араба, вспыхнуло солнце на поверхности металла… Эльф ощутил какую-то враждебную ауру, вскипел адреналин. Наверное, громилы охранники застукали Серрина, когда он выстроил волшебный барьер, потому что эльф вдруг заметил, что на него уставилось сразу несколько Хищников. Именно в этот момент Серрин почувствовал, как его окружила клубящаяся волшебная энергия других магов.

Пуля так и не попала в мэра Эндрю Т. Смолла, заклинаний Серрина изменило направление ее полета, и она влетела в одно из окон нового исследовательского центра. Издалека донесся звон бьющегося стекла. Смолл упал на землю, а трое телохранителей прикрыли его собой и стали ужасно похожи на лайнбрекеров, поймавших квотербека (лайнбрекер, квотербек защитник и разыгрывающий в американском футболе). На лицах охранников, уставившихся на Серрина, застыло изумление. Маг Странствующих Рыцарей, который помешал им нашпиговать тело эльфа свинцом, выкрикнул приказ, и они немедленно опустили оружие.

Серрин понял, что ему больше ничего не угрожает, а в следующее мгновение все вернулось на свои места — поднялся страшный шум и началась беготня. Убийцу схватил уличный самурай, находившийся в толпе; к нему тотчас же подскочил целый отряд Странствующих Рыцарей, которые изо всех сил старались спасти свою подмоченную репутацию.

Серрина сначала швырнули на землю, затем заставили подняться на ноги и впихнули в лимузин с затемненными окнами. На голову ему накинули куртку, и машина умчалась прочь. Эльф сидел, втянув голову в плечи, стараясь не дышать и не шевелиться. Ему оставалось только молить всех святых и надеяться, что рефлексы не сделали его жертвой серьезных неприятностей.

* * *

— Я должен извиниться за то, что с вами грубо обошлись, мистер Шамандар, — сказал Серрину человек в строгом костюме. — Просто мы пытались ускорить процедуру допроса. Надеюсь, вы понимаете, что нам было необходимо получить детальное описание происшедшего.

«Да уж, — мрачно подумал Серрин. — Я спас мэру Нью-Йорка жизнь, а за это меня восемнадцать часов подвергают беспрерывному допросу. Я даже не знаю, где нахожусь».

Он скрестил руки на груди и посмотрел на строгий безымянный костюм так, словно хотел спросить: «Ну и что дальше?»

— Мне поручено от имени администрации мэра передать вам денежное вознаграждение за ваше высокообщественное поведение, — объявил костюм и протянул кредитную карточку с печатью мэрии.

При этом он улыбался эльфу, по всей видимости, самой сладкой из своих улыбочек.

Серрин почувствовал некоторое удовлетворение. Насколько глубоким оно будет, зависело от размера награды. Десять тысяч нуенов, пожалуй, смогут его утешить.

— Мы не думаем, что вы подвергаетесь опасности, — продолжал строгий костюм после того, как Серрин внимательно рассмотрел карточку. — Наш отдел уверен, что мы имеем дело с убийцей-одиночкой.

Серрин чуть не расхохотался. Убийцу прикрывало очень сильное заклинание, так что утверждать, будто он действовал в одиночку, — это все равно что признать: убивший президента Гэрети Вильям Спрингер, которого, кстати, так и не поймали, не имел сообщников. Очевидно, администрация мэра и Странствующие Рыцари хотели, чтобы он так считал, поэтому эльф решил сделать вид, будто поверил в эти глупости.

— Я рад, что смог быть полезным, — сказал он.

Положив кредитную карточку в карман, Серрин повернулся, чтобы выйти из ярко освещенной комнаты без окон, где его допрашивали. Возле него тут же возникли тролли в форме Странствующих Рыцарей, подхватили под руки и повели к лимузину, стоявшему перед зданием службы безопасности. Рядом с лимузином он заметил темноволосую девушку — она препиралась с двумя охранниками, которые намеревались вышвырнуть нарушительницу порядка за ограду. Это была та самая девушка, что он встретил накануне; солнце и сегодня отражалось от серебристых наушников ее карманного компьютера. Вырвавшись из рук своего могучего эскорта, эльф поспешил вмешаться.

— Эй, все в порядке! — крикнул он, когда один из охранников ткнул девушку своим отвратительным оружием под ребра. — Не беспокойтесь, мы уже уходим.

— Пошли, — сказала девушка и открыла дверцу автомобиля.

Что-то подсказало Серрину, что нужно забраться внутрь и позволить девушке увезти себя. Ее маленькая машина казалась более уютной и человеческой, чем государственный лимузин. Только гораздо позже Серрин понял, что бессонная ночь все-таки сказалась на его инстинктах.

## 2

— К счастью, вас не успели снять на видео, — сказала девушка, когда они устроились в ее квартире где-то в пригороде Нью-Джерси. — Я думаю, вам очень повезло, Серрин Шамандар. Сомневаюсь, что Лига Дамаска собрала достаточно информации, чтобы вас идентифицировать, — даже если у них и возникло подобное желание, что, по-моему, весьма маловероятно.

— Лига Дамаска?

«А они-то какое имеют ко мне отношение?» — подумал Серрин.

— Так, во всяком случае, говорят. Может быть, они считают, что в последнее время Смолл стал слишком активно заигрывать со своими избирателями-евреями… Стандартные неприятности для мэра Нью-Йорка.

Серрин попытался вспомнить, что же произошло в те доли секунды, когда он стоял перед украшенным лентами помостом. И понял: среди смазанных, мелькающих образов было еще кое-что.

— Послушайте, мне очень жаль, — смущенно произнес он, — но я не запомнил ваше имя. Мне не давали спать всю ночь, и я совсем плохо соображаю.

— Джулия. Джулия Ричарде. — Девушка улыбнулась, казалось, она совсем на него не обиделась.

— Хм-м, а почему вы за мной приехали? То есть вам-то это зачем?

— Добро пожаловать, — с обидой сказала Джулия и упорхнула в маленькую кухоньку.

Вскоре Серрин почувствовал приятный аромат настоящего кофе. Ясно, здесь не пьют соевую дрянь. По-прежнему испытывая смущение, эльф последовал за девушкой и тут же непроизвольно поморщился — привычная реакция на боль в ноге. Джулия повернулась — заметила гримасу, и ее раздражение моментально пре-вратилось в сочувствие.

— Простите меня, — сказал он. — Я начисто забыл о хороших манерах. Очень рад, что вы там оказались. Но мне все равно интересно, почему вы так поступили.

Джулия наполнила две чашки и поставила их на поднос, который Серрин галантно у нее отобрал. К кофе она подала бутерброды с копченым лососем и сливочным сыром — похоже, такие же настоящие, как и кофе.

— Ну, не так уж часто удается встретить человека, который спас от смерти мэра Нью-Йорка, — насмешливо ответила она. — Если это недостаточный повод для знакомства, то я уж и не знаю, чего еще вам нужно. Кроме того, мне страшно интересно поговорить с волшебником, сумевшим заметить то, что пропустили Странствующие Рыцари. Значит, вы настоящий маг. В некотором смысле уникальный. — Джулия облизнула прекрасно очерченные губы. — Ну, вас удовлетворили мои объяснения?

Серрин не смог сразу ответить на ее вопрос, поскольку у него был полный рот. С трудом проглотив кусок непрожеванного бутерброда, он пробормотал что-то неразборчивое относительно своей ординарности.

— Может быть… а может быть, и нет, — небрежно бросила Джулия. — Где вы остановились?

— В «Гранд Гудзон», — ответил эльф.

Глаза Джулии округлились, когда она услышала название дорогого отеля.

— Почему бы вам на некоторое время не залечь на дно? На всякий случай. Сейчас вряд ли стоит появляться в Колумбийском университете. Я могу попытаться достать в библиотеке то, что вас интересует. У меня есть необходимые пропуска, и я знакома с несколькими библиотекарями.

Серрина охватило возбуждение, и все же что-то его беспокоило. События развивались даже чересчур стремительно. А он слишком устал, чтобы все как следует обдумать. Джулия Ричарде казалась такой юной и хорошенькой, а здесь, в пригороде, он будет в большей безопасности, чем на Манхэттене… Да и в любом случае, что он теряет? Совершать поступки, руководствуясь подобным принципом, уже довольно давно стало для Серрина образом жизни. Теперь он легко и без проблем принимал любые решения. Да, он был тайным агентом и обладал прекрасно развитым чувством опасности, как и всякий человек этой профессии. Но даже агент-ветеран и эльфийский маг способен совершить ошибку, если находится в состоянии крайнего переутомления.

— Хм-м, вы уверены?

Она кивнула — не навязчиво, не оказывая никакого давления.

— Ну, это было бы просто здорово, — сказал Серрин, а потом быстро добавил: — Я проведу в Нью-Йорке всего несколько дней. — Он давал понять, что не будет в тягость и, кроме того, вообще не склонен подолгу задерживаться на одном месте.

Серрин попытался скрыть зевок, но у него ничего не вышло.

— Прежде всего, вам необходимо отдохнуть, — сказала Джулия, улыбнувшись одной из своих особенных улыбок. — Свободная комната, в которой вы можете расположиться, вон там, слева по коридору.

Серрин пожелал ей доброй ночи, хотя было еще только десять часов утра, а потом, хромая сильнее обычного, направился в запасную спальню.

В маленькой комнате было сумрачно и прохладно; кровать, тумбочка и стул — вот и вся мебель. Даже не сняв туфли, Серрин со стоном повалился на постель, взбив сначала подушку, как он это всегда делал, прежде чем лечь спать. Он заснул почти мгновенно, а проснулся лишь в пять часов вечера — и то только потому, что Джулия осторожно потрясла его за плечо и указала на стоящую на тумбочке чашку дымящегося кофе. Не разбирая, настоящий это кофе или нет, эльф мигом его проглотил.

* * *

Серрин провел в гостях три дня. Утром Джулия уходила по своим делам, а возвращалась с книгами, которые он заказывал, — каким-то образом девушке удавалось получать их на дом. По вечерам они выезжали в город и гуляли по Риверсайд; один раз Джулия пригласила его в оперу. Обедали они в дорогих ресторанах. Девушка упорно расплачивалась за себя — Серрину следовало бы насторожиться, но он расслабился и не обратил на это никакого внимания.

Девушка и эльф очень много разговаривали, как и в тот день, перед зданием библиотеки, когда они сидели на траве и грелись в лучах теплого утреннего солнца. Джулия призналась, что пробует писать и играть в театре. Серрин пришел к выводу, что девушка принадлежит к довольно распространенной категории людей, постоянно пытающихся найти себе место в искусстве, но обреченных на неудачу.

Единственное, что выделяло Джулию Ричарде среди множества других, обширная коллекция книг по оккультным наукам. Одержимость, переселение душ, привидения — традиционный набор, — но еще и многое другое. Она занималась парапсихологией и показала Серрину набросок романа о призраке. Как выяснилось, Джулия обладала поразительной способностью создавать необычные, пугающие образы, возникающие в подсознании читателя, да и сам язык, что весьма удивило Серрина, очень ему понравился.

— Твой интерес к привидениям… Ты собираешься по-настоящему охотиться за ними? — спросил он скорее в шутку, чем всерьез.

— О, это почти забытое хобби, — ответила Джулия, небрежно махнув рукой.

И разговор закончился.

Однако Серрин почувствовал, что с той минуты все изменилось. Он не мог сказать, в чем именно это выражалось. Не происходило ничего особенного никаких сцен или разногласий, просто настроение перестало быть прежним. Даже когда они занимались любовью, Серрин чувствовал, что Джулия делает это как-то без души. И хотя он пытался сгладить возникшее между ними отчуждение задушевными беседами, маг видел, что ничего не получается.

— Думаю, пора возвращаться домой, — заявил он, наконец вспомнив китайскую поговорку о том, что гости и рыба через три дня начинают вонять. Если ой уедет сегодня, четвертого дня не будет. — Похоже, я закончил свое исследование, чего мне не удалось бы сделать без твоей помощи. Я очень тебе благодарен. — Серрин старался не переходить определенной грани.

— Ну, я с удовольствием провела эти дни с тобой. — Казалось, Джулия говорит искренне.

Серрин смутился, он не понимал, что скрывается за ее словами. Эльф, стараясь не смотреть девушке в глаза, не стал растягивать прощание.

Она предложила отвезти его в аэропорт, но он отказался. Однако попросил Джулию подбросить его к библиотеке, поскольку перед тем, как вернуться в Сиэтл, хотел уточнить несколько вопросов.

— Еще раз спасибо, — сказал Серрин, выходя из машины, которая остановилась перед зданием библиотеки. — И не забывай, у тебя есть мой телефон. Если что-нибудь понадобится, звони в любое время.

Джулия на мгновение отвела глаза. «Ну что я опять сделал не так?» подумал он.

— Извини. — Вот и все, что она сказала на прощание и сразу уехала.

Серрин покачал головой, поднял с земли дорожную сумку и зашагал к библиотеке.

Два часа спустя, когда прозвучал сигнал об окончании работы библиотеки, он уже скопировал интересующие его материалы. Быстро проверил расписание самолетов на одном из библиотечных компьютеров и остановился на полуночном рейсе, чтобы успеть спокойно пообедать в приличном ресторане. Серрину не хотелось испытывать удачу и идти в Чайнатаун, поэтому он выбрал тайский ресторан на площади Тайме. «Может быть, — подумал он, довольно улыбаясь, — мне удастся заловить одного из Странствующих Рыцарей и заставить его заплатить по счету».

Просидев пять минут в ресторане, Серрин вдруг заметил, что посетители с любопытством на него посматривают. Затравленно оглядевшись по сторонам, он увидел, как в зал вошли двое мужчин в строгих костюмах, сунули несколько банкнот в руку официанту и направились прямо к его столику. Серрин на мгновение запаниковал, но потом постарался убедить себя в том, что эти двое просто не могут быть наемными убийцами. «Вряд ли кто-нибудь захочет прикончить тебя только за то, что ты помешал совершить преступление, сказал он себе. — А может быть, ты ошибаешься, приятель? Во всяком случае, эти двое совсем не похожи на арабов…»

— Мистер Шамандар, — обратился к нему один из мужчин, неискренне улыбнулся и без приглашения уселся за столик. — Меня зовут Дэн Макэван, я из «Тайме», а это мой фотограф, Рэнди Симмонс. — Симмонс, лицо которого украшали вышедшие из моды усики, ухмыльнулся, как смущенная гиена, и начал готовить камеру. — Мы хотели бы сделать несколько фотографий, пока вы будете отвечать на наши вопросы. Постараемся не помешать вашей трапезе.

Серрин уже собрался послать их подальше, но в последний момент сообразил, что неплохо было бы сначала потребовать объяснений.

— А что вам, собственно, от меня нужно?

— Ну… расскажите о вашем героическом поступке, — ответил Макэван. Весь город только и говорит о вас, хотя прошло уже три дня. Всех ужасно занимает маг с грустными глазами.

«К счастью, вас не успели снять на видео», — вспомнил Серрин слова Джулии. В панике он прикрыл лицо красной салфеткой и побежал к двери. «Грустные глаза, поцелуй меня в задницу!» — подумал он.

— Быстро увези меня отсюда! — рявкнул Серрин водителю-троллю, вскочив две минуты спустя в желтое такси. К этому моменту в ресторане собралась дюжина фоторепортеров и прочих пресмыкающихся. Эльф старался не думать о том, какой у него был дурацкий вид, когда он, прикрываясь использованной бумажной салфеткой, убегал из ресторана. — ДФК (аэропорт им Джона. Ф. Кеннеди). Поезжай не самым кратчайшим путем. И забудь о счетчике.

— Мне нравятся клиенты, которые такое говорят, приятель, — ухмыльнулся тролль и помчался, словно обезумевшая крыса, которой только что прищемили хвост.

Когда они приехали в аэропорт, у Серрина создалось впечатление, что никто его здесь не поджидает, хотя у него не было сомнений, что поблизости наверняка рыщут голодные акулы, рассчитывающие на удачу. Быстро изучив расписание, он выяснил, что очередной местный рейс будет только через тридцать пять минут. А следующий самолет в Сиэтл отправлялся через два часа.

— Когда ближайший самолет куда угодно? — спросил он у женщины, сидевшей за стойкой Британской авиакомпании.

Она удивленно посмотрела на него и переспросила:

— Что? Ближайший рейс куда угодно?

— Вы просто посмотрите, леди, и все, — попросил Серрин, озираясь по сторонам.

— У вас какие-то неприятности?

— Я не сделал ничего плохого, — устало проговорил Серрин, заметив, что рука женщины потянулась к кнопке сигнала тревоги.

Тут только он заметил на стойке газету.

— Я просто не хочу встречаться с репортерами, — он, показывая на свой портрет, занимавший всю первую страницу.

Женщина посмотрела на газету, потом перевела глаза на Серрина и от удивления раскрыла рот.

— Франкфурт или Кейптаун. Через десять минут, — Пролепетала она, а эльф повернул «Ньюсдей» так, чтобы получше рассмотреть снимок.

Джулии каким-то образом удалось сфотографировать его, когда он сидел на балконе, ничего не подозревая и спокойно улыбаясь своим мыслям. Он стал жертвой талантливой аферистки, а мерзкая газетенка была готова печатать любое дерьмо, которое ей удавалось заполучить. Серрин Шамандар вышел на снимке не слишком привлекательным, но узнать его было нетрудно.

Опыт тайного агента подсказывал ему, что необходимо как можно быстрее выбраться из города и затаиться, пока не уляжется шумиха, поднятая вокруг его имени. Серрин даже пожалел, что не взял с собой фальшивых документов тогда он заказал бы билет на Кейптаун по своему настоящему удостоверению личности, а сам отправился бы в Германию по фальшивому.

— Пожалуй, выберу Франкфурт. — Оттуда можно перелететь в Хитроу и встретиться с британскими друзьями — куда более приятная перспектива, чем посетить город в Азании. — Успею?

— Если будете бежать всю дорогу, то успеете. Только что было сделано последнее объявление. Ворота номер семнадцать.

— Леди, бегать я умею очень быстро, верьте мне.

Серрин протянул ей свою кредитную карточку и кинул сумку на ленту транспортера. А потом помчался к воротам номер семнадцать. По дороге он чуть не упал, зацепившись за легкий металлический чемоданчик, который отлетел в сторону. Эльф успел бросить взгляд на его обладателя — седого мужчину с неподвижным лицом и треугольным шрамом на левой части подбородка. В тени прятались киберглаза. Серрин на ходу пробормотал извинения, но не стал поднимать чемоданчик, предоставив сделать это владельцу, и поспешил дальше. Подбежав к воротам, он принялся мучительно искать паспорт. Эльф не мог знать, что человек с киберглазами, воспользовавшись встроенной в зрачок мини-камерой, успел сделать не менее тридцати снимков.

Серрин вскочил на подножку последнего автобуса. Сойдя на посадочную полосу, он посмотрел на далекое серое небо; дождь обещал немного смягчить дьявольскую жару и духоту Нью-Йорка — у обитателей огромного города появится возможность нормально поспать. Поднялся по трапу, нашел свое место, уселся, откинувшись на мягкую спинку, и осторожно, словно это была порнография, развернул газету.

Джулия, прелестная девушка с карими глазами и милой улыбкой, использовала в статье все, что он успел рассказать ей о себе, да еще и провела собственное расследование. Теперь понятно, почему к концу их романа она начала чувствовать себя неловко. В большой статье было практически все: рассказ о погибших родителях, ранение в ногу, которое он получил, когда работал на Ренрейку, афера с Атлантидой, даже история о том, как он, Джирейнт и Франческа в прошлом году помогли раскрыть серию жестоких убийств в Лондоне. Статья была написана просто мастерски, особенно удачными получились личные наблюдения журналистки — они ведь прожили три дня под одной крышей… Теперь понятно, почему посетители ресторана так на него глазели. Средства массовой информации очень подробно освещали все детали покушения на мэра Омолла, но Серрин практически не смотрел триди, поэтому так и не узнал, что стал знаменитостью. В особенности после того, как подробности его личной жизни стали всеобщим достоянием. Может быть, следует поблагодарить за это редакторов газет, устроивших для своих читателей настоящее пиршество — до тех пор, пока не появится новая знаменитость. Кто знает, что может произойти, если заставить их голодать слишком долго?

Читая дальше, он с радостью отметил, что Джулия не стала раскрывать их постельных секретов… черт побери, опять ошибся: мало еще прочитал. Серрин почувствовал, как его охватывает отчаянная тоска, причем вовсе не потому, что это было состряпанное на заказ варево, не имеющее ничего общего с действительностью, — Джулия написала правду. Может быть, ему было бы легче, если бы он смог назвать ее лживой сучкой. Она лишила его и этой возможности.

Серрин так рассвирепел, что ему захотелось разорвать страницы газетенки на миллионы крошечных кусочков и вышвырнуть их из окна самолета. Вместо этого он засунул газету в карман куртки, устало откинулся на спинку кресла и попытался заснуть.

## 3

Серрин прибыл во Франкфурт в десять часов утра по местному времени, как всегда чувствуя себя отвратительно из-за резкой смены часовых поясов. И сразу увидел собственные портреты на красном фоне; их продавали на каждом углу в аэропорту, они словно смеялись над его бесплодными попытками сбежать. Эльф был крайне возбужден, но решил, что останавливаться нельзя, необходимо двигаться дальше.

Он доехал на такси до железнодорожного вокзала, где царили толчея и суматоха. Казалось, все либо едят, либо обдумывают, как бы это получше сделать. Кто-то заказывал булочки с самой разнообразной начинкой, запивая их сойкофе, другие поглощали бутерброды с schinken (ветчина (нем)) пикули, розоватые куски говядины, плавающие в жирном соусе, и салаты с невероятно густым майонезом. Питаясь таким образом, немцы вряд ли могли рассчитывать на тонкие талии, и Серрин забеспокоился, что его высокая худощавая фигура начнет привлекать к себе внимание. Самое лучшее, что он мог стоя в очереди за билетами, это поднять воротник куртки и вжать голову в плечи. Он был так занят мыслями о том, как ненадежнее скрыть свое лицо, что только у самого окошечка кассы донял, что не решил, куда хочет поехать. Окончательно потерявшись, эльф посмотрел на громадное, постоянно меняющееся табло, расположенное под вокзальными часами.

Первый поезд отправлялся в Карлсруэ; изучая его маршрут, Серрин по совершенно необъяснимой причине остановил свой выбор на Хайдельберге. Он купил билет в одну сторону — снова первый класс, стремясь К, одиночеству и анонимности, — и направился на платформу, указанную на табло.

* * *

«Крашер 495» был одним из самых популярных баров в Барренсе беднейшем, богом забытом районе огромного города Сиэтла, давно поглотившего свои пригороды. Тролль допил содовую и снова склонился над журналом, посмеиваясь над забавными картинками. Табурет рядом с ним заскрипел, когда на него припарковал свой обширный зад уставший после долгого дня седой орк.

— Привет, Ганзер. Как дела? — спросил тролль.

— Не так уж и плохо, Том. Как обычно, ничего нового… Янус, дружище, налей-ка мне пивка. Что там у тебя? — Орк приподнял журнал, чтобы посмотреть на обложку. — Черт возьми, да это же Серрин, — сказал он, с удивлением глядя на фотографию. — Похоже, ему сделали пластическую операцию после того, как мы видели его в последний раз.

— Не думаю, — с сомнением проговорил Том. — Серрин никогда не хотел, чтобы в его теле был металл.

Он и близко к скальпелю не подходил. С чего бы это ему меняться сейчас?

Орк одним махом проглотил полкружки и промолчал. С Томом не следовало говорить на подобные темы. Он мог снова начать читать проповеди.

— Серрин спас от покушения мэра Гнилого Яблока, — сказал Том, который знал, что Ганзер не умеет читать.

— В самом деле? Ну, как сказала однажды черепаха армейской каске, мы все совершаем ошибки… Но, фрэг тебя возьми, мы не видели Серрина… уже лет пять?

— Пять лет и два месяца, — медленно проговорил тролль. — Я помню.

Сейчас Ганзера совсем не привлекала перспектива в очередной раз выслушивать бесконечные истории Тома о славном прошлом. Все его рассказы заканчивались рассуждениями о том, как тролль навсегда бросил пить. В планы орка это не входило. Он с нетерпением ждал, когда у него в брюхе заплещется пиво — как можно больше и как можно скорее. Поэтому Ганзер решил переменить тему.

— Говорят, в последнее время ты стал настоящим героем в Джунглях.

Том пожал плечами, но не смог удержаться от улыбки, когда подумал, что кое-кто из парней, с которыми он имеет дело, действительно может исправиться.

— Ну, будет совсем неплохо, если заставить мэра выделить для них хоть какие-нибудь деньги; кроме всего прочего, это наверняка положительно повлияет на его имидж. Теперь, когда почва перестала быть ядовитой и на ней можно выращивать пшеницу, ребята в состоянии заработать достаточно, чтобы прокормиться.

Том задумчиво оглядел душный полутемный бар с занавешенными окнами и старой, поцарапанной мебелью.

Возможно, когда-то потолок здесь и был белым, но дым превеликого множества сигарет уже давно окрасил его в густой коричневый цвет, словно тело любителя поваляться на солнышке, только вот солнце сюда никогда не заглядывало. «Крашер» по-прежнему оставался любимым местом встречи орков и троллей, и на бар частенько нападали блюстители расовой чистоты; впрочем, прошло уже шесть месяцев с тех пор, как ненавистники металюдей бросили внутрь последнюю зажигательную бомбу. Том знал обо всех подобных выходках, потому что к нему всегда обращались за помощью. Шаман Медведицы часто лечил бедняков, которым было не по карману купить медицинскую страховку.

Чья-то тяжелая рука дружески треснула его по спине, Том повернулся и увидел другого орка, Дензера, который чему-то радостно улыбался. В «Крашере» любили шутить, будто Дензер — это тролль, только в шкуре орка. Шутка имела под собой все основания — Дензер действительно был огромных размеров,

Орк убрал грязные черные волосы с лица, и Том дружески кивнул ему.

— Угостить тебя стаканчиком содовой, Том? Наш мэр бегает кругами, словно только что выиграл очередные выборы. Отличная работа, дружище!

Тролль снова улыбнулся и позволил себе получить удовольствие от происходящего. Каким бы паршивым ни был район Редмонд-Барренс, здесь его дом, и после долгих лет скитаний Том собирался сделать все возможное, чтобы хоть как-то улучшить положение его обитателей.

Он снова огляделся по сторонам и увидел озабоченные, усталые лица. Семь лет назад за несколько сотен нуенов он убил бы любого из завсегдатаев этого бара. Теперь же он любил этих людей, родившихся в пластмассовых Джунглях и получивших в наследство лишь химические отходы. А деньги, которые его группа сумела получить у мэра Редмонда Джеффри Гастона, облегчат жизнь тысячам обитателей трущоб.

«Я делаю это потому, что являюсь твоим должником, дружище, — подумал Том, глядя на лицо, изображенное на обложке журнала. — Что же все-таки с тобой стряслось?»

* * *

Серрин выбрал Хайдельберг почти случайно, но прошло два дня, и он начал думать, что на него снизошло озарение свыше. Городок был удивительно тихим даже сейчас, в разгар туристического сезона; казалось, прошедшее столетие ничуть его не изменило. Маленькие белые лодочки, как и прежде, лениво скользили по Неккару, люди так же покупали все необходимое на уличных лотках, где он и сам приобрел маленькую зеленую керамическую лягушку ручной работы — забавное существо, напоминающее гоблина с озадаченным лицом. Рынок, где продавались банки с домашним вареньем и солениями, шляпы с перьями, кружки для пива, рыба и фрукты, ветчина и конечно же вяленое мясо, которое, очевидно, являлось местной достопримечательностью, словно вышел из девятнадцатого века, как, впрочем, и сам городок.

Гуляя, Серрин остановился на узкой улочке, ведущей к замку, что примостился на самой вершине холма, и принялся лениво разглядывать витрину кондитерской. Его внимание привлекли маленькие яркие коробочки. Он купил одну, но, к своему разочарованию, обнаружил внутри всего лишь шоколадное печенье в форме сердечек и крошечную записочку, сообщавшую, что печенье называется «Студенческий поцелуй». Студент посылает такую коробочку своей девушке, за которой следят родители, делая невозможным иные проявления чувств.

«Как мы далеки от всего этого, — с горечью подумал Серрин. — В наши дни твоя возлюбленная в течение трех дней выуживает у тебя полезную информацию, а потом продает ее бульварным газетам».

Он повернул налево, на Рыночную площадь, затем медленно пошел по Хаупштрассе, пытаясь найти среди многочисленных кафе такое, где подавали бы кофе и свежий сок.

«Сходить, что ли, в библиотеку? — лениво подумал он. — Закончить работу, которую я начал в Колумбийском университете?.. Да ну, провались оно все пропадом, я и так последнее время достаточно работал. Пойду лучше посмотрю, что нам оставил на вершине вон того холма Фридрих Богемский».

* * *

Прижимая к груди добычу, Кристен как безумная помчалась прочь от разноцветных прилавков рынка Стрэнда, скрылась в толпе Нижнего Эдерли, а затем направилась к берегу. Сегодня ей повезло — она появилась как раз в тот момент, когда полиция налетела на грабителей, пытавшихся отнять бумажник у мужчины, которого они повалили на землю.

Кристен не занималась воровством, однако отлично соображала, как можно что-нибудь заполучить, не прикладывая к этому никаких усилий. Когда полицейские занялись преследованием грабителя и устремились в противоположном направлении, а прохожие принялись помогать стонущей жертве, Кристен быстро подскочила к его сумке, валявшейся на земле, куда она отлетела во время драки, схватила ее и прижала к груди, абсолютно уверенная в том, что никто не видел, как она умчалась, словно ветер, в сторону рынков Сисалла. Впрочем, она почувствует себя в безопасности, только когда туда доберется — ее рост и похожие на проволоку вьющиеся волосы уж слишком привлекают к себе внимание. Кристен молила всех святых о том, чтобы воздействие утренней порции дагги не слишком бросалось в глаза окружающим травка была сильной.

Строители утверждали, что, создавая грандиозную свалку на побережье Кейптауна, они сделали ее совсем такой же, как в Сан-Франциско и Сиднее. Может, они и в самом деле неплохо справились со своей задачей. Здесь, на берегу, был дом Кристен, в одном из немногих мест в Конфедерации Наций Азании, где тебя не пристрелят только за «не тот» цвет кожи, вероисповедание или метатип. Для Кристен, которая была наполовину коса (народность в ЮАР), наполовину белой, это имело большое значение. Тут ей приходилось беспокоиться лишь о расовых предрассудках.

Она равнодушно посмотрела на огромный, покрытый ржавчиной корпус нефтяного танкера, навсегда застрявшего в песке на берегу. Внутри останков этого корабля поселилось около двадцати тысяч человек, оборванная, жалкая армия бездомных. Многие из них входили в бригады, которые каждый день отправлялись на работу, — они должны были разбирать на части старые, вышедшие из строя огромные корабли, чьи безликие владельцы за гроши продавали их городскому совету. Эти люди делали свою работу, пользуясь только молотками; выбиваясь из сил, они с утра до ночи превращали отслужившие суда в кучи металлолома. Платили жалкие гроши — их хватало лишь на то, чтобы не уме-с голоду, а отцы города утверждали, что цена, они дают за брошенные корабли, совсем невысока, если благодаря этому удается удержать двадцать тысяч люмпенов от нападений на туристов. Кристен была знакома с парочкой таких типов, но сама настолько низко не пала.

Ухмыляясь, она взяла чашку сойкофе и тарелку блэтдженга; одной рукой отрывала кусочки курицы, а другой шарила в сумке. Восемьдесят азанийских долларов, пятерками и мелочью; их владелец, наверное, специально разменял деньги, чтобы расплачиваться на рынке. Вне всякого сомнения, он оставил большую часть документов и кредитную карточку в сейфе отеля. Стандартная мера предосторожности, которую принимают туристы. Впрочем, и восьмидесяти баксов вполне достаточно. На эти деньги Кристен сможет питаться в течение нескольких недель, а если захочет, даже и спать в отеле. А что еще лучше побаловать себя наркотиками.

Она огляделась по сторонам, не следит ли кто за ней, можно ли оставить сумку и сбежать. Чтобы убедиться в том, что все в порядке, она сделала вид, будто роется в сумке — ищет затерявшийся блеск для губ, например. Первым делом она вытащила журнал, который тут же бросила на стол, потом принялась шарить по дну сумки. Но тут ее внимание привлекла фотография на обложке. Кристен вдруг стало очень холодно в этот непривычно теплый и душный зимний день, когда термометры показывали двадцать градусов. Она сталкивалась всего с несколькими эльфами — опасными, гордыми безумцами зулусами, познавшими тяжелые времена. Кристен было хорошо известно, что их следует избегать эльфы не скрывали презрения, которое испытывали к ней только потому, что в ее жилах текла смешанная кровь. Девушка была совершенно уверена: этого эльфа она не видела никогда в жизни, но его лицо притягивало, не отпускало, не давало возможности сосредоточиться на другом. Она перелистала страницы журнала, увидела фотографию, где эльф, улыбаясь, сидел, подставив лицо солнцу, затем немножко отодвинула журнал в сторону, чтобы посмотреть на незнакомца под другим углом. Кристен знала, что никогда не встречалась с этим типом. Но в то же время была совершенно уверена в том, что знакома с ним всю жизнь.

Может быть, это лицо мелькало на киноафишах или на рекламных плакатах концертов рок-музыкантов. Возможно, ей попадались листовки, в которых говорилось, что его разыскивает полиция или что-нибудь в таком же роде… «Проклятье, — подумала Кристен, — и почему только я не умею читать. Кто он такой?»

Словно услышав ее немой призыв, из-за угла появился яванец, белое одеяние которого развевалось на ветру, точно легкие облака, несущиеся в сторону Столовых гор, и весело помахал ей рукой. Девушка с довольно глупым видом помахала ему в ответ журналом.

— Назра, хочешь заработать несколько баксов? спросила она.

Он чуть приподнял брови и улыбнулся.

— Опять собираешься что-то продать, Кристен?

— Нет, прочитай мне кое-что.

Он бросил на нее короткий взгляд, вытащил старые очки из кармана и, не торопясь, нацепил их на нос, а Кристен подтолкнула к нему журнал.

— Вот. Начни отсюда. Расскажи, что тут про него написано.

Бар не закрывался до поздней ночи.

Серрин вспомнил, как однажды его приятель, валлиец знатного происхождения по имени Джирейнт, говорил, что, если он когда-нибудь окажется в Германии, ему следует попробовать eiswein, удивительное золотистое вино, которое делают из винограда, чуть подгнившего на ветках после того, как первый зимний мороз превратил сок в концентрированные ферменты. Серрин взял бутылку в номер, и, как только вытащил пробку, его окутал аромат фруктов и цветов. Он налил себе стаканчик, поднес холодное вино к губам, и тончайший, восхитительный нектар коснулся его нёба так же легко, как капает вода с тающей сосульки. Эльф был поражен, потому что никогда в жизни не пробовал ничего подобного. Одного стаканчика будет явно недостаточно.

* * *

Серрин неожиданно проснулся после полуночи, потянулся, нечаянно уронил пустую бутылку и широко зевнул, чуть не вывихнув челюсти. Он проголодался и был уверен, что не заснет, если немного не погуляет. Воспользовавшись ночным ключом, эльф выбрался на улицу, прошел мимо церкви и разбросанных зданий университета в сторону баров, где можно поесть даже в такое позднее время.

Узкие дорожки были пустынны и почти не освещены. Неожиданно подал голос его магический щит, и Серрина охватила паника. Эльф принялся дико озираться по сторонам, зная, что только серьезная угроза могла быть причиной этого сигнала. В тот самый момент, когда тяжелый дротик с резким звуком ударил в стену у него за спиной, Серрин выставил защитный барьер.

На груди у него тут же появилось красное пятнышко — он оказался на прицеле, — и тогда эльф рискнул сделать быстрый астральный поиск, надеясь обнаружить своих врагов. Высоко на крыше он заметил вторую фигуру, темную и безмолвную, прячущуюся в тени. Он молниеносно вернулся обратно и решил нанести сокрушительный удар по одному из нападавших. Не стоило размениваться по мелочам.

Серрин сотворил заклинание, и в следующий миг дьявольский огонь озарил крыши, ревущее пламя окутало стрелка, помешав ему сделать второй выстрел. Убийца закричал, потерял равновесие, и его горящее тело с глухим стуком рухнуло на тротуар. Ружье выпало из рук и отлетело в сторону, продолжая стрелять. Издалека до Серрина донеслись крики: «Polizei! Bitte, polizei!» Второй из нападавших оказался всего в метре от него. Серрин видел, как в слабом, мерцающем свете поблескивают лезвия бритв на его пальцах. Эльф отскочил назад и обнаружил, что упирается спиной в стену.

Убийца ухмыльнулся. Длинный, бесформенный плащ скрывал его фигуру, и Серрин скорее догадался, чем увидел, что за очками прячутся киберглаза. Охотничья шляпа вполне соответствовала внешнему виду незнакомца, но тут Серрин заметил треугольный шрам на подбородке. Эльф был уверен, что уже видел этого человека раньше, только вот сейчас не мог вспомнить где.

Лезвия бритв вонзились в плечо мага как раз в тот момент, когда он нанес убийце мана-удар, поразивший психику и все его существо. Человек с треугольным шрамом что-то прохрипел и согнулся так, словно кто-то лягнул его в солнечное сплетение, — Серрин прекрасно знал, что нанес непоправимый вред своему врагу.

Он отскочил в сторону и со всех ног помчался по Хаупштрассе.

Повернув за угол, эльф услышал топот бегущих ног — кто-то спешил ему навстречу. Он тут же метнулся к темному дверному проему и, сотворив соответствующее заклинание, стал невидимкой. Несмотря на опасность и прилив адреналина, он чувствовал себя слабым и каким-то сонным — верный знак того, что магическая энергия расходуется слишком быстро. Мимо него, в ту сторону, где остался лежать один из нападавших, промчалось около полудюжины пьяных студентов.

Нетерпеливо дожидаясь, пока студенты скроются из виду, Серрин заметил блеснувший на земле маленький металлический предмет. Эльф поднял его, думая, что он выпал из его собственного кармана. Послышался вой сирен в западной части города, и Серрину снова пришлось пережидать, пока машины проедут мимо. Только после этого он, едва держась на ногах, направился к своему отелю. Руку отчаянно жгло, хотя крови на куртке почти не было. Рана оказалась легкой царапиной. «Проклятье, — подумал Серрин, — ублюдок меня отравил!»

Эльф с трудом добрался до комнаты. Он не мог обратиться к врачу, потому что не купил медицинской страховки. И звонить в немецкую полицию не хотел — тогда ему пришлось бы отвечать на вопросы о психических ударах и сожженных трупах на улицах мирного Хайдельберга. Серрин оторвал кусок от одной из своих рубашек и наложил на левое плечо такой тугой жгут, что рука уже через несколько секунд побелела. Затем быстро побросал в сумку вещи и вызвал такси. Он понимал, что совершает безумный поступок, понапрасну рискует жизнью, но яд не давал ему возможности ясно мыслить, Серрина толкал вперед всевозрастающий страх.

— Hauptbahnhof, danke, — только и сказал он водителю такси, помахав у него перед носом несколькими крупными банкнотами, чтобы тот не стал обращать внимания на воющие сирены.

Серрину повезло: орк что-то пробурчал, и машина не торопясь поехала вдоль набережной, мимо площади Бисмарка, на запад по Берхемштрассе, оставив позади синий мигающий свет полицейских машин.

Такси остановилось у железнодорожной станции, и Серрин выбрался из машины, надеясь, что водитель примет его за очередного набравшегося туриста. Шаркая ногами, как немощный старик, эльф подошел к огромному табло с расписанием поездов, бросил на него короткий взгляд и вставил кредитную карточку в автомат по продаже билетов. В его мозгу пронеслось: сесть на экспресс, отправляющийся в Эссен, сделать пересадку в Майнце на Франкфурт или сразу доехать до Бонна. Купить билет до Эссена, на случай, если за ним гонится полиция. Выйти на полпути. Видимо, автомат исчерпал все свои обычные гадости, потому что без особых проволочек выплюнул билет эльфу прямо в руки.

Серрин успел сесть в вагон первого класса, прежде чем потерял сознание. Рана горела огнем, в горле пересохло. К своему ужасу, он почувствовал, что мышцы отказываются служить, а дыхание с хрипом вырывается из груди. «О святые духи, — подумал он, — начинается приступ. Кажется, меня отравили каким-то парализующим токсином или чем-то вроде того». Эльф попытался добраться до двери и позвать на помощь, слишком поздно сообразив, что смерть — не лучший способ избежать встречи с немецкой полицией, однако налившееся свинцом тело отказывалось подчиняться мозгу, и Серрин беспомощно повалился на угловое сиденье. Глаза закатились, он погрузился во мрак.

## 4

Серрина разбудил проводник, когда экспресс остановился в Кобленце. Вся рука пульсировала от боли, а во рту было такое ощущение, словно там жил длиннохвостый попугай, однако сердце билось нормально, и единственное, что напоминало о приступе, это затекшие мышцы рук и ног. Когда Серрин искал в кармане билет, он нащупал металлический цилиндр, который неожиданно зазвенел; пришлось поспешно закашляться. Проводник долго изучал билет с таким видом, словно это было нечто отвратительное, а потом двинулся дальше, только тогда эльф вытащил из кармана металлический предмет. Это была ампула, какими пользуются для инъекций. Пустая.

«Транквилизатор, — подумал Серрин. — Странно, что я не помню, как поднял ампулу, зато теперь ясно, почему у меня все так затекло. Эти бритвы, наверное, тоже были с наркотиком, значит, меня хотели взять живым».

И хотя эта мысль должна была бы его успокоить, Серрина она испугала больше, чем то, что кто-то мог желать его смерти.

Он печально разглядывал приближающееся сияние Рурско-Рейнского мегакомплекса и пытался понять, кто же устроил на него охоту. В голове проносились сцены из бесконечных фильмов класса «Z», где рассказывалось об убийцах в поездах, однако его волшебный охранник помалкивал. Серрин попытался представить себе, чего ждут враги и станут ли его преследовать. Он вздрогнул, вспомнив человека со шрамом из ДФК, и сообразил, что приказ о нападении был отдан, когда он все еще находился в Нью-Йорке; оттуда наемники отправились за ним в Хайдельберг. Проследить за беглецом было совсем непросто, добраться до Франкфурта они смогли без проблем, а вот дальше, до этого университетского городка…

«Значит, среди них есть волшебник, — подумал Серрин. — Тот, кто в состоянии следить за мной астрально. Волшебник, который хочет взять меня живым». Эльф почувствовал себя так, словно его с головы до ног окатила струя холодной воды.

Он сошел с поезда в Бонне, взял такси и поехал в аэропорт. Дрожащими руками принялся заталкивать монеты в автомат международных переговоров, проклиная испорченную щель для кредитных карточек. Номер, по которому он звонил, находился в самом сердце Лондона.

— Да? — На экране возникло лицо заспанной блондинки, недоуменно всматривающейся в изображение Серрина.

То, что она увидела, ей совсем не понравилось.

— Джирейнт дома?

— Эй, кто бы вы там ни были, сейчас пять часов утра и…

— Это очень срочно. Скажите ему, что с ним хочет поговорить Серрин.

— Его здесь нет, — язвительно сообщила блондинка. — Отправился по делу в Гонконг. Вернется через два дня. Ему что-нибудь передать?

— Я перезвоню, — коротко ответил эльф и повесил трубку.

Лондон был совсем близко, а друг, который являлся членом палаты лордов, мог бы ему пригодиться. Однако в данный момент Серрин остался один, посреди ночи, в незнакомом аэропорту, в тысячах миль и через океан от дома. Его руки дрожали даже сильнее, чем обычно. К счастью, как ему показалось, никто не обращал на него внимания. Оглядевшись по сторонам, он увидел обычную предутреннюю суету, как и в любом аэропорту мира: вскоре начнется посадка на первые рейсы в Брюссель или Страсбург. Хмурые обманутые любовники с красными глазами; невыспавшиеся, сердитые люди, чьи рейсы задержаны из-за какого-то бездарного инженера или диспетчера; пьяницы и наркоманы на скамейках — местная служба безопасности еще не успела вышвырнуть их вон. Серрин смутно вспомнил цитату из английского поэта: «Разве жизнь не ужасная вещь, благодарение Господу?»

«Но Бог, если Он существует, не мог бы сотворить аэропорты, — мрачно подумал эльф. — Вот черт, мне бы следовало просто сесть на следующий самолет, отправляющийся в Азанию или в любое другое место. А что, если именно таких действий от меня и ждут? И есть ли у меня выбор?»

Серрин подошел к стойке Британской авиакомпании, заготовив стандартную фразу насчет «первого самолета домой». У него это стало уже неплохо получаться. И вдруг непроизвольно улыбнулся. Сиэтл! Дом — в некотором роде.

По сигналу зевающей за стойкой девушки он поставил свою сумку на ленту транспортера.

— Мистер Шамандар, — неожиданно сказала она, заглянув в его документы, — для вас есть письмо. Его доставили несколько часов назад. Я чуть не забыла.

Серрин взял конверт, попытался быстро вскрыть его дрожащими руками и чуть не разорвал вложенный внутрь листок бумаги.

«Мистер Шамандар, — говорилось в записке. — Вам будет полезно выяснить личность инициатора Вашей вчерашней встречи. В особенности если Вы обратите внимание на тех, кто оказался в аналогичном положении».

Письмо было написано на спиритэле, эльфийском языке, и Серрин почувствовал, как внутри у него все оборвалось.

— Кто передал? — хрипло спросил он.

— К сожалению, я не знаю, — ответила девушка, с трудом сдерживая очередной зевок. — Меня в это время здесь не было. Вам следует спросить у Фриды, но она появится только завтра вечером, а ваш самолет взлетит через пятнадцать минут.

Серрин ощущал себя пешкой в какой-то грандиозной игре, когда, прихрамывая, шагал к выходу на посадку, пытаясь непослушными руками достать из кармана паспорт. Собственно, в этом не было ничего необычного. Его не раз по-королевски обманывали, но ситуация, в которой он оказался сейчас, просто немыслима.

«Проклятье, я старею, вот в чем тут дело». Эльф провел ладонью по коротким седеющим волосам. Наверное, в Сиэтле придется позаботиться о надежной охране.

* * *

Глядя на великолепный кровавый закат и черные тучи, которые ветер нес с Атлантики, Кристен поудобнее вытянула ноги и закуталась в шаль становилось холодно. Она была вполне довольна жизнью: доллары в кармане, дагга и выпивка в сумочке. А стоило ей подумать о танцах вечером у Индры, как на лице появилась счастливая улыбка. Конечно, такое везение долго продолжаться не может, да никогда и не продолжалось; однако удача приходит полосами — может быть, сумка туриста знаменует начало очередной такой полосы.

Она медленно шла по Главной улице, ярко освещенной фонарями, мимо пластиковых и хромовых ловушек для туристов и дальше, в густозаселенные улочки между Главной и Высокой. Первые крупные капли дождя упали на тротуар, обещая обычный вечерний ливень. Целый день Столовая гора была окутана призрачным плащом облаков, так что сегодня с ее вершины не открывался вид на пятьдесят километров вокруг — как обещали рекламные проспекты. Сердито фыркнув на дождь, Кристен нырнула в один из больших универмагов, где ее встретило сияние неоновых вывесок, триди, видео и спешащие по своим делам люди.

К своему отвращению, она натолкнулась на компанию гогочущих молодых парней, выходивших из бара. На них была дешевая безвкусная одежда, которой они явно гордились, да и вели парни себя словно раздувшиеся от важности павлины. Никто не смог бы предсказать, что они выкинут в следующий момент. Их вожак, поглаживая лацканы пиджака, с презрением уставился на Кристен, а его дружки, прежде чем девушка успела что-нибудь предпринять, окружили ее плотным кольцом.

— Терпеть не могу, когда кафры пачкают мою одежду, — прорычал вожак.

Кристен поморщилась, услышав оскорбление, которое раньше белые бросали в лицо черным и которое теперь было направлено против людей смешанных рас, причем чаще всего — какая ирония истории! — это оскорбление слышалось из уст чернокожих.

— Извините. Я не хотела. Я не заметила вас. Позвольте я вам помогу.

Она протянула руку, чтобы вытереть пиджак, но он больно схватил ее за запястье и злобно посмотрел в глаза. Кристен с ужасом поняла, что этот разряженный петух уже успел сильно набраться, и вдруг услышала металлический щелчок у себя за спиной. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: нож.

— Да нет у меня ничего, — жалобно проговорила Кристен и вдруг вспомнила про деньги. Перспектива потерять добычу так быстро после того, как она попала к ней в руки, пугала еще сильнее, чем физическая опасность. — Есть немного дагги. Я вам отдам, а вы меня отпустите.

— Даггу обещает, парни! — расхохотался вожак.

Его приятели презрительно зашумели, а главарь еще сильнее сжал запястье Кристен, которой пришлось прикусить губу, чтобы не закричать от боли.

— А может, мы еще чего-нибудь хотим, — ухмыльнулся он, подтащил ее к себе поближе и широко раскрыл рот, в котором не хватало нескольких зубов.

Свободной рукой он попытался схватить ее за грудь, но как раз в этот момент другая рука, гораздо больше его собственной, вцепилась ему в плечо. Возле него вырос чернокожий тролль с лицом, на котором была написана вселенская усталость.

— Ребята, нам тут не нужны неприятности, — густым басом пророкотал тролль. — И так на прошлой неделе заявилась полиция, зачем она нам опять? Бегите, детки, поиграйте где-нибудь в другом месте.

Парень повернулся, внимательно посмотрел на «глушилку» в другой руке тролля, медленно отпустил Кристен и, сделав непристойный жест, повел за собой свою банду, грубо расталкивая всех, кто оказывался у него на пути.

— Спасибо, дружище, — с трудом проговорила Кристен, которую трясло гораздо больше, чем следовало. Она попадала в подобные ситуации по нескольку раз в неделю. Может быть, ей продали слишком сильную даггу — а может быть, как раз наоборот. — Эй, Музерела, это ты, что ли?

— Точно, клянусь твоей черной задницей, — ответил тролль, который не очень-то привык вести вежливые разговоры.

— А я думала, ты работаешь у Индры. Надеялась встретить тебя там сегодня, — ответила Кристен. — Вот черт, ужасно хочется выпить.

— Думаю, ты можешь войти, — проговорил тролль и махнул рукой в сторону маленького бара, вход в который охранял. Пожав плечами, он добавил: — Мы тут немножко повздорили с Индрой. Она мне задолжала что-то около трех сотен рэндов, а платить не хочет. Ну, так я у нее кое-что порушил, аккурат на эту сумму. Вряд ли ты меня там увидишь в ближайшее время.

Кристен уселась на табурет у стойки бара и заказала пиво. Бармен с сомнением смотрел на нее, пока Музерела не кивнул.

— К ней тут привязались расшалившиеся детки. Выпить не помешает, сказал он.

Бармен, нахмурившись, грубо пихнул в руки Кристен кружку. Она не стала тратить драгоценные доллары, заплатив вместо этого остатками рэндов. Ей нужно было найти Нассера и договориться с ним насчет баксов.

— Ты не слышал, может, есть какая работа для меня? — жалобно спросила она у тролля.

В баре почти никого не было, отчего отказ не показался ей обидным и унизительным. В подобном месте не станут нанимать полукровку, да и обслужат без особой охоты. Тем не менее тролль мог иметь что-нибудь на примете. Однако в ответ она услышала обычные слова.

— Лицо у тебя неподходящее, — сказал тролль. — Ты не обижайся, тут ничего личного. Впрочем, мой братец всегда может тебе помочь.

— Угу. Нет уж, большое спасибо. Пока еще я не пала так низко, заявила Кристен, быстро допивая пиво.

Если сейчас появится хозяин бара, у Музерелы могут быть неприятности из-за того, что он ее впустил, в особенности если тролль работает здесь совсем недавно. Покончив с выпивкой, Кристен направилась в туалет.

Через три минуты девушка снова вышла на улицу. Она курила травку даже быстрее, чем обычно, что было не слишком разумно. Нужно зайти к Индре, потанцевать там как следует, чтобы все выветрилось, найти Нассера и поменять деньги. А потом быстренько слинять, пока весть о ее удаче не стала всеобщим достоянием — обязательно найдется кто-нибудь, кто потребует поделиться.

Кристен посмотрела на название улицы. Ей не нужно было уметь читать, она и так знала, что это Высокая. Хихикнув при мысли, что название очень подходит, девушка почему-то вспомнила лицо американского эльфа с обложки журнала. Кристен по-прежнему беспокоило это лицо, и она страшно жалела, что не может прочесть статью в журнале и понять, кто он такой и почему ей кажется, будто он имеет для нее огромное значение.

Именно в этот момент она заметила двоих мужчин в тени, за кругом света, который отбрасывал уличный фонарь. Воротники их курток были подняты, словно они надеялись таким образом спрятаться от дождя, разогнавшего прохожих по домам. Инстинкт подсказал Кристен, что идти дальше по Высокой не следует.

## 5

Когда самолет прибыл в Сиэтл, уже спустился вечер. Серрину удалось задремать, и теперь он выглядывал в иллюминатор — над посадочной полосой воздух дрожал от жара. «Просто замечательно, — подумал он, хромая в сторону таможни, — этого мне только не хватало. Безумной жары».

К тому моменту, как он получил свои вещи, Серрин решил снять номер в «Варвике». Он слышал, что этот отель высшего класса в последнее время специализируется на дополнительной охране клиентов. Цены у них, конечно, чрезвычайно высокие, но сейчас Серрин так устал, что ему не хотелось даже и думать об этом.

Выйдя из такси у элегантного входа в отель, Серрин без всяких проблем сумел получить номер, хотя и не заказывал его заранее. Эльф попросил, чтобы вещи доставили наверх, а сам сразу направился к лифту. Надежно заперев за собой дверь, он уселся на идеально застеленную кровать, чтобы обдумать свой следующий шаг. Рассеянно потер рукой подбородок, однако это навело его только на одну мысль — следует побриться.

В ванне Серрин старался особенно не смотреть на свое лицо, потом неожиданно замер на месте и положил бритву на умывальник.

«Может, отрастить бороду? — подумал он. — Даже сейчас я не слишком похож на свою фотографию в „Ньюсдей“. В вестибюле меня никто не узнал. Впрочем, почему я должен об этом беспокоиться? Нью-йоркские новости недельной давности вряд ли занимают кого-нибудь в Сиэтле… Нет, никакой бороды».

Он быстро провел по щеке бритвой. Привычное действие помогло успокоиться; теперь надо не торопясь поразмыслить над создавшимся положением.

«Необходимо, чтобы рядом со мной были надежные ребята, по крайней мере некоторое время, — рассуждал Серрин. — Тогда я могу попытаться выяснить, кто меня преследует».

Он вытер лицо полотенцем, открыл воду в ванне и заказал в номер порцию суши.

Раздевшись, Серрин потер больную ногу и впервые с удивлением подумал, что не знает, почему Сиэтл вдруг представился ему домом. За последние пять лет он прожил здесь не больше двух месяцев. Да и людей, которых считал друзьями, в Сиэтле можно было перечесть по пальцам одной руки. К тому же, с запоздалым сожалением подумал эльф, он не особенно поддерживал с ними связь.

Сделав несколько телефонных звонков, Серрин убедился, что один из них куда-то уехал, а другой вообще перебрался в Нагойю.

Эльф успел облачиться в халат, когда в номер доставили заказанную еду. Мрачно глядя на белые и розовые кусочки рыбы на рисе и овощах, эльф пожалел, что заказал это блюдо.

— И вина бы… — пробормотал он.

— Красного или белого? — спросил официант.

— Принесите мне бутылку любого красного вина из Австралии, — попросил Серрин и рассмеялся — почему бы нет? — И две пачки сигарет.

Он порылся в карманах и протянул официанту двадцать долларов, тот пожал плечами — совсем неплохие чаевые. Эльф явно был со странностями, может быть, наркоман, но вел себя скромно, вряд ли от него стоило ждать неприятностей.

Закончив трапезу — Серрин практически ничего не съел, зато выпил всю бутылку вина и жадно выкурил три сигареты, — он собрался позвонить еще нескольким старым друзьям, но потом передумал и решил сначала поспать. Приятно одурманенный алкоголем, просмотрел новости по триди — о Серрине Шамандаре больше не говорили. Все, достаточно. Он сладострастно зевнул, забрался под одеяло и мгновенно заснул.

* * *

— Откуда ты это узнал, Магеллан? — спросила Дженна, устремив взгляд в сторону озера. Ее длинные эльфийские пальцы, словно ноги богомола, легко касались листочка бумаги, лежавшего у нее на коленях.

— Ну, у меня есть связи, — небрежно бросил эльф, сидящий напротив.

Он знал, что холодные зеленые глаза, неохотно оторвавшиеся от созерцания великолепной природы Тир-Тейргира, внимательно его разглядывают, но Магеллан умел хранить секреты. К тому же ему было прекрасно известно, что Дженна слишком ценит его и не станет настаивать на своем.

— У тебя есть шпион в совете О'Брайенов? — удивленно спросила она.

Дженна хорошо платила Магеллану, но за эту информацию он, безусловно, заслужил премию. Если ему и в самом деле удалось наложить руки на секреты эльфов из Тир-Тейргира, его сведения просто бесценны. Эльфы из этой далекой страны с презрением относились к своим собратьям из Тир-Тейргира, и узнать что-нибудь об их намерениях было практически невозможно. Если, конечно, ты не Эран Писец. Однако он-то как раз не собирался делиться своими знаниями с другими принцами Высокого Совета Тир Тейргира. В особенности с Дженной.

— Мне пришлось за это хорошо заплатить, — коротко заявил Магеллан, игнорируя ее вопрос. — Ну, скажем, сто тысяч.

— Договорились. — Дженна не собиралась торговаться. Полученная информация сулила настоящую сенсацию, если научные изыскания подтвердятся. — Ты и словечком не перемолвишься с другими принцами, — резко сказала она. — Мне необходимо все это как следует обдумать.

— Я когда-нибудь выдавал твои секреты? — осведомился Магеллан, найдя наконец в себе мужество посмотреть ей в глаза.

Она быстро отвела взгляд.

— Нет. Извини. Просто мы не можем допустить, чтобы такой болван, как Лаверти, узнал об этом. Он пошлет целую команду, чтобы уничтожить… бесценную вещь. Я даже и помыслить не могу о подобном исходе.

— Есть и еще кое-что, Дженна, — отважился Магеллан. — Информация разведки о немце подтвердилась. Они правильно определили, кто он. Я провел параллельное расследование. — Мизинец Магеллана скользнул по гладкой поверхности широкого низкого бокала с красной жидкостью, который он держал в руке.

— Не сомневаюсь, что за это тебе тоже пришлось заплатить. — Дженна улыбнулась.

Только сейчас она начала до конца осознавать, что сулит магическое открытие, о котором рассказал Магеллан. Несколько мгновений назад ей предложили неограниченную власть над жизнью и смертью. Дженна с трудом сдерживала охватившее ее возбуждение.

— Еще тридцать тысяч за проведенную работу, — сказал Магеллан, сделав небрежный жест рукой. — В два раза дешевле того, что это стоит на самом деле. Кроме того, мне удалось выяснить, что у него есть определенного рода потребности, которые не так-то просто удовлетворить. Поэтому ему пришлось пойти на похищение неких редких индивидов, которые отвечали бы его требованиям. Судя по всему, недавно его агенты потерпели неудачу. Полиция остановила двух типов из его команды за какое-то мелкое нарушение дорожного движения — в результате они не успели прибыть в нужное место в нужное время.

Оба эльфа расхохотались из-за абсурдности ситуации.

— Как и прежде, их интересовал маг. Пока я не успел собрать о нем подробную информацию, знаю только, что совсем недавно он спас мэра Нью-Йорка от нападения какого-то свихнувшегося шиита. Три дня эта новость не сходила со страниц газет. Маг исчез, но рано или поздно он появится.

— Выясни о нем все, что можно, — приказала Дженна. — Нам не нужны неприятные сюрпризы.

— Тут есть дополнительная сложность, — медленно проговорил Магеллан, сообразивший, что Дженна ничего не слышала и не читала о маге, иначе она и сама бы обратила внимание на этот факт. — Он эльф.

— Ах вот оно что! — сказала Дженна, и ее руки на мгновение сжались в кулаки. — Да, это заметно усложняет дело. Может быть. В любом случае необходимо разузнать о нем поподробнее. Возможно, он будет рад, что сумел выбраться из этой передряги живым, и не станет совать свой нос куда не следует.

— Немедленно примусь за дело, — заверил ее Магеллан, допивая бокал и поднимаясь на ноги.

Он уже собрался уходить, но выражение, появившееся на лице Дженны, заставило его остановиться.

— Позднее, — приказала она. — Тебе следовало бы знать, как влияет на меня запах власти.

— А я знаю, — сказал он, хитро улыбнувшись. — Позволь мне сделать пару телефонных звонков, чтобы дело закрутилось. А потом… в бассейн?

— Нет, я предпочитаю, чтобы ты сыграл роль слуги, — сухо возразила Дженна. — Сделаешь свои звонки позже.

* * *

Серрин проснулся в семь утра. Он проспал тринадцать часов. Похмелье оказалось совсем не таким сильным, как следовало ожидать, однако он оторвался от бутылки с минеральной водой только после того, как залпом выпил пол-литра. Когда он ставил бутылку на стол, его взгляд упал на красный мигающий огонек телекома. Серрин несколько раз нажал на клавиши и выяснил, что звонок перевели на отель с номера, который он оставил у портье.

В первый момент он даже не смог вспомнить, когда это сделал. Как только эльф понял, от кого был звонок, он сразу перестал искать ответ на этот вопрос и перезвонил.

Валлиец мягко улыбался Серрину с экрана.

— Доброе утро, Серрин. — Его друг говорил с роскошным английским акцентом, характерным для дикторов Би-би-си. — Я слышал, ты был в Германии. Что случилось?

— Сейчас я в Сиэтле, иначе не получил бы твое сообщение. Но мне сказали, что тебя пару дней не будет.

— А я вернулся на день раньше. Удалось покончить С делами быстрее, чем я рассчитывал, — объяснил Джирейнт. — Пустяки, старина. Ну, так в чем же дело?

Эльф немного помолчал, не зная, с чего начать.

— Послушай, может быть, ты хочешь, чтобы я позвонил тебе с другого монитора? Чтобы проверить, все ли в порядке с твоим номером. Мы здесь не любим рисковать.

— Не думаю, — неуверенно отозвался Серрин.

До этого момента ему и в голову не приходило, что такое возможно, но эльф тут же вспомнил о своих параноидальных страхах прошедших дней.

— Послушай, ты ведь теперь национальный герой, не так ли? Я читал о тебе в «Ньюсдей». Надеюсь, ты получил достойную награду, — пошутил валлиец.

— Нет, дело тут гораздо серьезней, — ответил Серрин, а потом коротко рассказал Джирейнту о том, что с ним произошло.

Валлиец, не перебивая, внимательно выслушал.

— Чем я могу тебе помочь? — спросил он, когда Серрин замолчал.

— Даже не знаю. — Серрин еще окончательно не проснулся и плохо соображал. — Когда я был во Франкфурте, то собирался слетать в Лондон, но выяснилось, что тебя там нет.

— Только изумительная Элизабет, — с озорной улыбкой сказал Джирейнт. Не беспокойся. Она отправилась в «Хэрродс», покупать какой-то чудовищный материал в цветочек или что-то такое же дурацкое. Это долго не протянется, ты же знаешь. Слава Богу, наши отношения обречены. Кстати, если ты хочешь выявить источник твоих проблем, у меня есть друг, который может оказаться весьма полезным. Его зовут Майкл Сазерленд. Блестящий программист. Он в состоянии за пять минут узнать, сколько золота содержится в Форт-Ноксе.

Серрин недоверчиво посмотрел на Джирейнта.

— Ну хорошо, — согласился валлиец, — я немножко преувеличил; может быть, ему понадобится на это семь минут. Мы познакомились в Кембридже. Насколько мне известно, наша Франческа отбыла в Саудовскую Аравию, так что лучше Майкла ты все равно никого не найдешь. Я могу ему позвонить и договориться, чтобы он взял с тебя по минимуму, а то и вовсе оплачу его услуги. Я ведь твой должник.

Серрин не совсем понял, о чем идет речь, поскольку не видел Джирейнта с тех самых пор, как они в прошлом году в Лондоне стали участниками весьма необычных событий. Им удалось обнаружить клон Джека Потрошителя и попасть в крайне затруднительное положение. В итоге все закончилось хорошо, но Серрин заметил нечто странное в поведении Джирейнта, какую-то уклончивость и смутное ощущение вины. Серрин доверял Джирейнту свою жизнь, поэтому не стал беспокоиться. Он решил, что странности в поведении его друга имеют отношение к тончайшим хитросплетениям британской политики. Если уж быть честным до конца, то Серрин был счастлив, что не знает того, о чем Джирейнт не хотел ему говорить.

— Я дам тебе его номер, — сказал валлийский аристократ и продиктовал наизусть код телекома, по которому сразу стало ясно, что Сазерленд живет в одном из самых престижных районов Манхэттена. — Подожди несколько часов, сначала я ему позвоню сам и напомню, что он мне кое-что должен. И еще: тебе неплохо было бы обзавестись охраной. Тут от меня проку не очень много. Впрочем, может быть, послать Рэни?

Серрин улыбнулся. На орка из Пенджаба можно положиться, если нужно устроить настоящее сражение, но дело так далеко еще не зашло.

— Сначала я поговорю кое с кем из своих здешних знакомых, — сказал эльф. — И все равно — спасибо. Очень благодарен тебе за поддержку.

— Это минимум того, что я должен сделать. Послушай, если ты и в самом деле вляпаешься в серьезное дерьмо, отправляйся в мой замок в Уэльсе. Я предупрежу своих людей, чтобы они были готовы в любой момент тебя принять, до тех пор пока я не отменю приказ. Найми, фрэг его возьми, частный самолет, а о чеке я позабочусь, — сказал Джирейнт.

В его устах ругательства звучали комично.

— Надеюсь, до этого не дойдет. Но все равно спасибо. А Сазерленду я позвоню после того, как кое-что проверю, — сказал эльф.

Улыбающееся лицо его приятеля исчезло с экрана.

Серрин набрал местный номер, и перед ним возникло сонное лицо орка.

— Привет, Галрэнк, мне нужна охрана, — не стал тратить время попусту эльф, поскольку самурай все равно не понял бы тонких намеков.

— Тут я тебе ничем не могу помочь, — устало проговорил орк. — Меня нанял на месяц парень из «Интеллидженсера» — решил изучить жизнь люмпенов. Извини, приятель.

Он уже собрался отключиться, когда Серрин быстро заговорил снова, пытаясь привлечь его внимание:

— Галрэнк, я уже пробовал связаться с Джоном, но его нет в городе. Торенда тоже — уехал в Японию. Я не знаю, к кому обратиться, а мне очень нужна охрана.

Орк задумался. Этот процесс давался ему с трудом.

— Попробуй Тома, — предложил он.

— О духи! Ты хочешь сказать, что Том еще занимается подобными делами?

Такая мысль даже не приходила Серрину в голову. Тролль твердо решил себя уничтожить, а после последнего из его бесконечных запоев Серрин потерял всякую надежду на то, что сможет ему помочь. В городе давно не видели Тома и ничего о нем не слышали, и эльф решил, что его приятель умер. Когда орк произнес имя Тома, Серрин понял, что намеренно никому не задавал никаких вопросов, мысль о его смерти была слишком мучительной.

— Он изменился, — продолжал орк. — Не знаю, согласится ли он охранять тебя. Том вступил на путь Медведицы. Не пьет и целыми днями работает. Все еще живет в Редмонде; поговаривают, будто он подался в «зеленые» и мечтает спасти человечество от машин. Проклятье, ты не видел его с тех пор, как вернулся, верно? И ничего об этом не знаешь?

— Я и понятия не имел, — удивленно проговорил Серрин.

— Он про тебя иногда вспоминает, — задумчиво сказал орк. — Я думаю, ты достаточно долго заботился о нем, и именно благодаря этому он сумел спастись. Так, во всяком случае, он говорит. Все могло получиться намного хуже, приятель. У тебя есть настоящий друг, так что не стоит ни о чем беспокоиться.

Экран потемнел. Серрин немедленно позвонил портье, чтобы ему заказали такси до Редмонда ровно на девять. Теперь он мог позавтракать, выкурить первую сигарету и немного поразмыслить над тем, что, черт возьми, скажет Тому после стольких лет разлуки.

* * *

Чувствуя, что удача все еще не оставила ее, Кристен нырнула в темноту поближе к домам, отчаянно обдумывая ситуацию и внимательно наблюдая за двумя неподвижными фигурами на противоположной стороне улицы. Оба пониже надвинули шляпы и спрятались в глубокой тени. Было ясно, что от них не приходилось ждать ничего хорошего, но Кристен почему-то решила, что сможет здесь чем-нибудь поживиться. Ведь ее удача всегда идет полосами, разве не так?

Минуты проходили за минутами, дождь заставил прохожих попрятаться по домам, и она начала задумываться о том, какого фрэга тут делает. У нее чуть-чуть кружилась голова из-за действия легкого наркотика, и приходилось тратить дополнительные усилия, чтобы не потерять из виду противоположную сторону улицы.

— Сколько берешь, красотка? — раздался у нее за спиной сладенький голос. — Умеешь делать что-нибудь особенное?

Кристен повернулась и увидела мужчину, бледное прыщавое лицо которого ярко освещали кричащие неоновые огни соседнего магазина. И в то же время тени скрадывали отвратительную гримасу и его руку, протянутую к ее талии.

— Отвали, или я проглочу тебя, а потом выплюну по кусочкам, скудоумный козел! — резко бросила Кристен, и мрачный тип отскочил от нее как ужаленный, а потом быстро зашагал в сторону одного из порнографических заведений Каррага.

Направляясь к Индре, Кристен подошла слишком близко к кейптаунскому району красных фонарей. Теперь с танцами придется подождать. Что-то вот-вот случится… Кристен чувствовала это нутром. Воздух застыл в неподвижности, стало невыносимо тихо. Даже в самый дождливый вечер на улицах должно быть гораздо больше людей. Создавалось впечатление, что директор триди попросил очистить улицы для съемок.

А потом это произошло. Двое мужчин шагали по Чипстоу, один немного впереди другого; тот, что шел сзади, неожиданно беззвучно упал, и только сдавленное шипение, донесшееся откуда-то сверху, выдало местонахождение убийцы. Двое мужчин на противоположной стороне улицы, за которыми Кристен уже давно наблюдала, двигались удивительно синхронно. Один ударил первого прохожего в живот, а другой — в челюсть. У бедняги не было ни единого шанса. В тот же миг к ним подкатил черный лимузин, дверца бесшумно распахнулась, жертву затащили в машину, двое нападавших запрыгнули внутрь. Они хорошо знали, что делают; лимузин мгновенно сорвался с места, свернул на перекрестке и поехал в сторону Стрэнда.

Все было проделано мастерски, как в одном из любимых фильмов Кристен. Чувствуя себя персонажем какой-то безымянной драмы, она подошла к лежащему на дороге телу, моментально нашла бумажник и заметила маленькую металлическую коробочку, поблескивающую рядом на тротуаре. Вдалеке появилось несколько пешеходов, но полиции нигде не было видно, и у Кристен оставалось еще достаточно времени. С добычей, надежно упрятанной в сумке, она зашагала в сторону Мерримена.

## 6

Когда Серрин приехал в Редмонд, ему сказали, что Том еще рыщет в Джунглях. Эльфу почему-то не хотелось встречаться с ним именно там — это все равно как вмешиваться в личные дела, поэтому он решил подождать и убивал время, разгуливая по рынкам, старался только избегать наиболее очевидных мест, где содержали свои притоны мафиози и якудза. Со скуки купил пару брошек из морских раковин. А часам к пяти зашел в старый бар, где они с Томом частенько встречались.

— Ну и дела, кто бы мог подумать! — воскликнул Янус, когда Серрин оказался перед стойкой «Крашера 495». — Ты, как фальшивая монета, снова вернулся к нам?

Серрин печально улыбнулся:

— Да, давненько я здесь не был, приятель.

— Это точно. А мы тебя видели по триди, — заявил бармен и улыбнулся, как кот, увидевший сметану.

Серрин пожал плечами, оглядывая знакомый зал. Он узнал некоторые лица, да и запах совсем не изменился — едкая смесь пива и пота.

— Слышал, что ты стал настоящим героем, — донесся из темного угла низкий голос орка.

Однако настоящего вызова в нем не было.

— Ребята, давайте договоримся, — предложил Серрин. — Я вам ставлю пиво, а вы забываете про все это дерьмо, ладно? — Все радостно загомонили, и Серрин почувствовал себя дома.

Он уже успел выпить полкружки, когда по наступившей тишине понял, что появился Том, а в следующее мгновение здоровенная ручища опустилась ему на плечо.

— Мне сказали, что ты меня ищешь, — проговорил тролль так, словно они расстались накануне, а не пять лет назад.

Серрин развернулся на скрипящем табурете и взглянул на своего старого друга. Это был удивительный момент: эльф мгновенно почувствовал, что Том изменился, окончательно и бесповоротно. Никогда в жизни Серрину не приходилось видеть ничего подобного, более того, он не думал, что такое вообще возможно. Однако у него хватило прозорливости сразу все почувствовать. Он взялся за свою кружку и заказал пива.

— Не надо. Мне как обычно, Янус, — весело сказал Том.

Обхватив огромной ладонью стакан с минеральной водой, тролль отвел Серрина в угол, где они могли спокойно поговорить.

— Я думаю, нам есть что сказать друг другу, — заявил Том.

* * *

Из удостоверения личности, которое она нашла в бумажнике, Кристен выяснила, что убитый жил в районе Петли. Ничего особенного, здесь не пахло большими деньгами, как если бы он был из Замка или Бьютенканта; самый обычный служащий. Работал на Крюгера водителем электромобиля и был достаточно умен, чтобы не таскать с собой карточку донора органов, а кроме того, каким-то образом умудрился получить колоссальное количество разрешений на парковку в самых разных местах.

Обычно Кристен продавала кредитные карточки скупщику краденого в доках, однако сейчас решила этого не делать. Полиция будет расследовать убийство, и она не хотела оказаться в камере, где за нее примутся с особым энтузиазмом — с полукровками там не особенно церемонятся.

Вынув из бумажника рэнды, она тщательно стерла отпечатки пальцев с искусственной кожи и пластиковых карт, потом вырвала несколько страниц из газеты и завернула бумажник. Намокший пакет выбросила в урну на перекрестке Мерримена и Океанского бульвара, предварительно убедившись, что за ней никто не наблюдает, а потом зашагала на запад. Желание танцевать пропало. И она свернула с Высокой в сторону Западного бульвара, где можно снять на ночь номер в крошечном отеле. Несмотря на то что у нее было немало денег, Кристен не хотелось выбрасывать рэнды на ветер — сказывался древний, как мир, инстинкт выживания.

Опустившись на скрипящую кровать, девушка поняла, что ужасно устала. Она сняла покрывало, чтобы проверить, что находится под ним, обнаружила чистые простыни и относительно приличный матрас. А еще — и это было лучше всего — здесь, похоже, не водилось никаких насекомых; впрочем, это не означало, что ночью к ней не придет в гости парочка тараканов. Без них было бы даже как-то скучно, однако Кристен надеялась, что ее навестят маленькие и беззлобные.

Стянув брюки и блузку, она решила попробовать заснуть, несмотря на вспышки неоновых огней, проникающих сквозь тонкие занавески, и тут среди своих вещей, разбросанных на полу, заметила металлическую коробочку. Кристен подняла ее и принялась внимательно разглядывать. Оказалось, что это карманный компьютер, миниатюрный палмтоп размером с ладонь. На крошечных клавишах Кристен не нашла ничего похожего на цифры или привычные значки. Впрочем, она все равно не знала, как нужно обращаться с подобной штукой. Из чистого любопытства, просто так, нажала на несколько клавиш, сердито зашипела, когда нечаянно зацепила пальцем две одновременно.

На крышке коробочки неожиданно зажегся экран, и на нем появилось сообщение. Кристен не смогла прочесть, что начался процесс стирания файлов, но сообразила, что произошло нечто нехорошее — в левом углу экрана возникла крошечная иконка с черепом и костями. Тогда она начала нажимать на все клавиши подряд, отчаянно надеясь, что не испортила компьютер окончательно и бесповоротно. Справа налево по экрану пронеслась бегущая строка, состоящая из пар одинаковых символов, а потом экран погас.

«Фрэг его возьми, кажется, сломался, — огорченно подумала Кристен. — А за него можно было получить несколько сотен. Ладно, какого черта! Нечего жаловаться, сегодня был и без того удачный день».

Она швырнула компьютер в сумку, вытащила несколько длинных листков папиросной бумаги и последнюю порцию дагги, надеясь таким образом спастись от неоновых вспышек за окном, которые постараются всю ночь не давать ей спать.

— Я и правда приезжал пару раз, — словно оправдываясь, сказал Серрин. — Ну… после.

Он не знал, каким встретит Тома, но сидящий напротив него спокойный тихий тролль, пьющий минеральную воду, поразил его воображение. В прежние времена он уже приканчивал бы вторую кружку пива.

— Да, приезжал — в июне и сентябре пятидесятого, — но со мной все было по-прежнему, — тихо проговорил тролль. — Наверное, ты решил, что не стоит пытаться склеивать кусочки. Шоковая терапия не дает никаких результатов, если ты к ней не готов.

— Ну, что-то вроде, — согласился эльф.

По какой-то причине он не хотел забывать того, что было тогда. И помнил все так, словно эти события произошли только вчера. Тролль, напившийся до беспамятства, валяется на грязном, заплеванном полу, а сам он стоит и выкрикивает какие-то бессмысленные слова. Тогда Серрин ушел, хлопнув дверью, и больше никогда не возвращался, лишь время от времени — не сам, а через других — интересовался, что происходит с Томом. Сначала потому, что боль была нестерпимой — он не мог видеть, как друг собственноручно уничтожает себя, а потом ему стало стыдно, что он бросил его в беде.

— Не переживай, дружище. Все не так страшно, как кажется. Ты не мог меня спасти. Это никому было не под силу. Однако благодаря тебе я оставался в живых ровно столько, сколько было необходимо… — Тролль неожиданно ухмыльнулся, — Проклятье, вряд ли кто-нибудь, кроме тебя, смог бы на целый месяц запереть меня в каком-то чулане, чтобы я просох. Самая идиотская идея, до которой можно додуматься!

— А лучше мне тогда ничего не приходило в голову, ну разве что купить тебе новую печень — но ты же и так под завязку набит имплантированными органами и железом, — сказал Серрин и неожиданно смутился.

Если Том стал шаманом Медведицы, любой, даже самый небольшой инородный предмет, находящийся внутри его тела, является горьким напоминанием о прошлом, которое он с удовольствием вычеркнул бы из своей памяти. Или нет?..

Казалось, тролль догадался, о чем думает товарищ.

— Все осталось на месте, — проворчал он. — Имплантированные мышцы, улучшенные рефлексы, прямая связь с пистолетом… У меня никогда не было столько денег, чтобы от них избавиться, да и опасно это. Приходится мириться с тем, что мое тело нафаршировано всякой дрянью. Я никогда не смогу бежать наравне с Медведицей, разве что хромать рядышком… Впрочем, меня все это не очень беспокоит.

Но Серрин заметил, что в глазах тролля промелькнула тень страдания, и понял, что каждая минута жизни Тома наполнена болью — вроде хорошо знакомого блюза, звуки которого льются без конца и начала из старенького радиоприемника и заполняют собой такой же знавший лучшие времена бар.

— Как это все произошло? Хочешь рассказать? — Серрин забыл, что приехал сюда, чтобы предложить работу троллю, который спас его в Барренсе много лет назад. Сейчас рядом с ним сидел совсем другой Том.

— Трудно… Не знаю я этих всех красивых словечек, — медленно проговорил тролль. — Ты Анну помнишь?

Эльф кивнул. Том был без ума влюблен в необузданную, дикую женщину-тролля, посвятившую свою жизнь борьбе за права жителей Джунглей. Однажды она попала под перекрестный огонь во время какой-то бессмысленной разборки между двумя бандами. Именно тогда Том, который и так был не дурак выпить, начал надираться до потери сознания, поглощая такое количество спиртного, которое с легкостью прикончило бы полдюжины здоровых мужчин. Многие считали, что рано или поздно он должен завязать. В конце концов, между ним и Анной ничего особенного не было. Она вела себя с Томом, который был моложе ее, дружелюбно, но не более того. Однако пить Том не перестал. Наоборот, погружался в эту пучину все больше и больше.

— Однажды мне показалось, что я ее увидел. Это было в начале пятьдесят первого. Я совершенно спятил, бросился вслед, решил, что она вернулась из царства мертвых. Я тогда успел достаточно принять, а сердце мое переполняло отчаяние… Когда же протрезвел, то вдруг все понял: Анна меня не любила, а я пытаюсь утопить свою душу в спиртном, переживая из-за того, чего никогда не было.

— Анна хорошо к тебе относилась, — тихо сказал Серрин.

— Ты же знаешь, это не одно и то же. Я понял, что вел себя, как полнейший идиот, и у меня ничего не осталось. А что еще хуже — я убил множество людей только потому, что мне за это платили.

— Ну, когда мы с тобой были знакомы, ты этого не делал. Ни разу не слышал, чтобы ты отправил на тот свет кого-нибудь, кто не выстрелил в тебя первым, — удивленно возразил Серрин.

— Есть вещи, которые я не хотел делать достоянием общественности. Ладно, надеюсь, ты понимаешь, как паршиво я себя чувствовал. После того как ты уехал, я еще несколько месяцев был едва жив, а потом мне стало по-настоящему плохо. Тебе лучше не знать, что тогда со мной происходило. Тролль наклонился над столом и заглянул Серрину в глаза. Эльф почувствовал себя ужасно неловко, но его словно заколдовали слова тролля, сказанные едва слышным шепотом: — Я пришел в себя в какой-то канаве в Джунглях, валялся прямо мордой в дерьме. Без цента в кармане. Тогда я вылез оттуда и убил кого-то, чтобы забрать себе мелочь, которая лежала у бедняги в кармане, хватило только на то, чтобы опохмелиться. Знаешь, дружище, я пил так страшно, что у меня начались приступы белой горячки. И тогда я понял, что скоро умру. Я падал в глубокий черный колодец, в конце которого не видно было и проблеска света. Я оказался в самом настоящем аду, приятель. Существуют, конечно, какие-то красивые слова, которые обозначают то, что находится в астральном мире, и нам с тобой известно — там нет никаких демонов. Но я точно знаю — есть нечто, что можно с уверенностью назвать адом; ты сразу это поймешь, стоит тебе туда попасть. Именно там будет гореть в вечном огне то, что осталось от твоей души.

В этот момент Серрин почувствовал, что Том действительно стал шаманом и наделен, пусть и не в полной мере, силой, которая пронизывает его ауру и озаряет лицо. Тролль действительно изменился.

— Вот тогда-то и появилась Медведица. Она встала между мной и адом. Прижала меня к груди, не дала умереть. Знаешь, я уже говорил, мне трудно подобрать подходящие выражения. Иногда удается запомнить разные высокопарные словечки, которые произносят всякие умники, но мне все равно не удается собрать их вместе, чтобы получилось что-нибудь осмысленное.

Я попробую рассказать так, чтобы ты почувствовал хотя бы часть того, что со мной тогда произошло, — продолжал тролль. — Думаю, так тебе будет проще понять. Представь, что тебя окутало нечто громадное, теплое, простое и доброе. Представь, что она говорит: у тебя болит душа, потому что твои родители-эльфы погибли от случайного взрыва, когда тебе было одиннадцать. Тебе пришлось опознать их изуродованные тела в морге, поскольку по закону это обязательно должен сделать кровный родственник, а кроме тебя, других кровных родственников под рукой не оказалось. Ты каждый день испытываешь боль, потому что у тебя изуродована нога. А еще ты не можешь забыть слепую девушку в Лафейетте и возвращаешься туда, надеясь, что сможешь обрести там дом, — и боль терзает тебя — Откуда, черт подери, ты все это знаешь? рассердился эльф.

Он был совершенно уверен, что не рассказывал Тому о родителях и о своей единственной любви.

— Не имеет значения, откуда я все это знаю. Сейчас тебе больно, значит, ты сможешь меня понять. Эта боль всегда будет с тобой. Иного выбора нет. Но представь, что вдруг тебе говорят: ты не можешь ничего изменить, а если попытаешься все забыть и тебе это удастся, ограбишь самого себя. И обманешь. Все равно ничего хорошего не выйдет. И вот Медведица говорит — а ее слова вливаются в твою кровь, — что тебе не нужно страдать так сильно. Ты же знаешь, что можешь доверять себе немного больше, чем сейчас. И ты не должен себя ненавидеть.

Только страшнее я ничего не испытывал в жизни. Потому что ты обязан открыться ей, приятель, и тут к тебе возвращаются твоя ложь и обманы, даже самые незначительные; зло, которое ты причинил другим, потому что струсил, испугался чего-то; главным образом, эти твои грехи — Медведицу не очень интересуют поступки, когда ты сознательно использовал других ради собственной выгоды. Ты вынужден вспомнить унижения, которые испытал, моменты, когда был беззащитен и уязвим, когда сам становился жертвой. Каждое мгновение, когда топтали твои чувства, твою любовь… Ты же знаешь, как это бывает в жизни — вдруг понимаешь, что остался один и кто-то навсегда отнял кусочек твоей души. Ты погружаешься в объятия Медведицы и океан боли, Серрин. Можешь мне поверить, это невыносимо. А потом она прижимает тебя к груди, и все проходит, дружище. Знаешь, у меня нет подходящих слов, чтобы это выразить. — Огромные ладони тролля сжали руки эльфа. — Я вижу, ты нуждаешься в чем-то похожем. Иначе так не дрожал бы. Но я не проповедник и не стану тебя тянуть в свою сторону. — В голосе Тома появились грустные нотки.

Серрин был не в силах произнести ни слова. Ему с трудом удавалось контролировать чувства, потому что он не привык так открыто говорить о своей боли.

Том откинулся на спинку стула и допил минеральную воду.

— Впрочем, после встречи с Медведицей не становишься идеальной личностью или чем-то в этом духе. У меня по-прежнему остались мои иллюзии. Сейчас я занимаюсь проблемами жителей Джунглей. Совсем как Анна. Так что, похоже, в голове у меня застряло еще достаточно шелухи, дружище. Оказывается, если не стараешься судить себя с безжалостной строгостью, становится гораздо легче приносить пользу другим.

— Угу, — пробормотал эльф, который никак не мог прийти в себя. — В этом что-то есть.

— Вот я и рассказал о своей жизни, причем уложился всего в пять минут. — Неожиданно тролль широко улыбнулся. — Теперь твоя очередь. Чего это ты вздумал меня разыскивать после стольких лет? Имей в виду, я могу и подождать, если ты не в настроении. Давай просто поболтаем, если хочешь.

Серрина почему-то это предложение испугало.

— Все очень просто, Том, — сказал он. — Кто-то заимел на меня зуб. Я почти уверен, что это какой-то маг. Кроме всего прочего, я нуждаюсь в охране, и мне посоветовали обратиться к тебе. Но, насколько я понял, ты теперь такими вещами не занимаешься.

Тролль потер подбородок и поднялся на ноги.

— Хм, может быть, ты и ошибся. Деньги тут многим пригодятся. Самому-то мне много не нужно, я живу скромно, а лишнее раздаю. Я ведь твой должник, это уж точно. Давай-ка я куплю тебе кружечку пива, а ты расскажешь мне все поподробнее. Не собираюсь отказывать старому другу, не выслушав его как следует. Кроме того, мне страшно интересно послушать, как ты жил эти пять лет. До нас тут долетали самые странные слухи, Серрин. Про то, как ты в прошлом году стал самым настоящим героем, с королями и королевами в Англии знался…

Том заказал Серрину пиво, а себе стакан минеральной и уже собирался сесть за стол, когда дверь в бар распахнулась и на пороге появился человек, который явно в Редмонде до сих пор не бывал. Посетители бара все до единого отодвинули кружки в сторону и уставились на вошедшего.

Он был ростом чуть больше шести футов, очень худой, загорелый, с шапкой светлых, выгоревших на солнце волос, словно прибыл из тех времен, когда люди еще не знали, что солнечный загар способствует заболеванию раком. Впрочем, всеобщее внимание привлек не он сам, а его костюм. Длинные ноги — глядя на них, любая модель умерла бы от зависти — были упрятаны в серые фланелевые брюки с безупречными стрелками и роскошные ботинки из натуральной кожи, которые стоили столько, сколько любой из сидевших в баре не сумел бы заработать за целый месяц. Великолепная шелковая рубашка, элегантный твидовый пиджак и шелковый галстук с золотой булавкой дополняли картину. Посетители бара пялились на незнакомца, раскрыв от изумления рты, и пытались понять, откуда могло явиться такое невероятное существо.

— Добрый вечер, — на исключительно безупречном английском языке поздоровался молодой человек. — Как у вас тут мило… Бармен, я буду вам крайне признателен, если вы подадите мне кружку холодного пива и скажете, где я могу найти мистера Шамандара?

Казалось, на целое мгновение все присутствующие лишились дара речи. Затем Том посмотрел на Серрина и расхохотался.

— Пойду-ка я лучше приглашу парня сюда, пока никто другой до него не добрался. — Тролль страшно веселился. — Чудеса, да и только! Интересно, как ему удалось добраться сюда и остаться в живых? — Он подошел к молодому человеку и, обняв его за плечи, показал на столик, за которым сидел Серрин. — Вон там, приятель. А ты, случаем, не спятил, когда решил посетить наши места? На выходе, наверное, уже очередь собралась, чтобы тебя обчистить.

— Правда? — удивился молодой человек, который почему-то' совершенно не испугался. — Это было бы очень неразумно с их стороны, старина. Я обладаю великолепной реакцией и без промаха бью из «хищника».

— Ты это что, правду говоришь? — раздалось откуда-то из-за их спин рычание орка.

— Нет, конечно, мой дорогой друг. Я всего лишь англичанин, который живет на Манхэттене. Что может быть абсурднее этого?

Не обращая внимания на озадаченные взгляды, незнакомец пожал руку Серрину, который встал при его приближении, и уселся, предварительно проследив за тем, чтобы не испортились стрелки на брюках. Затем он положил руки на стол ладонями вниз с таким видом, словно вся его жизнь — это одно сплошное деловое совещание.

— Я работаю по контракту. Вы забыли позвонить, поэтому мне пришлось вас разыскивать. Таким образом, вам не придется тратить зря мое страшно дорогостоящее время. Итак, давайте разберемся… вам необходима помощь. Кто-то хотел вас похитить. Вы расскажете мне все подробности, и сегодня вечером мы попытаемся разобраться в том, что произошло.

— Как, черт подери, вам удалось меня тут найти? — удивленно спросил Серрин.

— Пусть это останется моей тайной, — по-мальчишески задорно улыбнулся молодой человек. — Считайте, что таким образом я хотел показать — с вами работает человек, который отлично знает свое дело.

## 7

— Здесь, вне всякого сомнения, просто очаровательно, но нельзя ли подыскать какое-нибудь другое местечко, где будет поменьше народу? предложил Майкл. — Может быть, поужинаем вместе в моем номере в «Мэдисоне»?

Серрин посмотрел на Тома и кивнул:

— Так будет правильнее всего. Том, ты пойдешь с нами? Пожалуйста!

Тролль прикончил второй стакан минеральной воды и пожал плечами.

— У меня сегодня нет никаких особых дел. Кроме того, я ужасно устал и хочу есть.

— Это тебе будет немало стоить, — ухмыльнувшись, предупредил Серрин англичанина.

— Не мне, приятель, — улыбнулся в ответ Майкл. — Наш общий друг, лорд Лланфречфа, оплачивает счета. Он мне сказал, что совсем недавно ему удалось прикончить какого-то торговца талисманами, где-то на берегу Тихого океана, так что он испытывает приязнь к волшебникам, попавшим в затруднительное положение. На улице ждет такси. Пошли?

Осыпав благодарностями изумленного бармена, англичанин повел за собой Серрина и Тома из бара. На улице уже спускались сумерки.

За ужином Серрин рассказал Майклу обо всем, что с ним произошло. Англичанин почти не притронулся к еде, но с довольным видом наблюдал за Томом, явно не страдавшим отсутствием аппетита. Серрин обратил внимание на глаза Майкла, которые ни на чем подолгу не задерживались, и подумал, что этот человек вряд ли поймет значение слова «расслабиться», даже если посмотрит его в словаре.

— Да, информации маловато, — заметил Майкл как раз в тот момент, когда Том принялся за огромное блюдо с меренгами. — Впрочем, кое-какие очевидные факты можно проверить прямо сейчас. Во-первых, узнаем, держит ли на тебя зло Лига Дамаска за то, что ты помешал им прикончить мэра. Думаю, для начала нужно попробовать немецкую военную разведку. С израильтянами бывает трудновато, поэтому я займусь ими только в случае крайней необходимости.

Серрин смотрел на Майкла со всевозрастающим уважением. Он слышал, как компьютерщики утверждали, будто пытаться разгадать секретные израильские коды — все равно что добровольно покончить жизнь самоубийством, причем весьма изощренным способом. Ни один специалист, находящийся в здравом уме, не станет совать нос в их матрицы.

— А затем позвоним в Бонн и постараемся выяснить, каким образом записку, которую ты получил, доставили в аэропорт. Будем надеяться, что таинственная Фрида сообщит нам что-нибудь интересное. Хотя, честно говоря, меня бы это очень удивило. Потом я проверю, какие самолеты прибыли в ДФК перед тем, как ты улетел.

— Зачем? — спросил Серрин, в то время как Том засунул в рот предпоследнюю меренгу и принялся шумно ее жевать.

— Из-за человека со шрамом. Скорее всего, он прибыл в аэропорт на самолете, а не следил за тобой. Даже если принимать в расчет международные линии, увеличивающие поле поиска, изучение расписания полетов многое нам даст. В самом крайнем случае, мы сможем отбросить целый ряд вариантов.

— А чем, собственно говоря, ты занимаешься? — спросил Серрин.

То, с какой уверенностью Майкл взял на себя руководство операцией, настораживало, почти пугало. Серрин решил, что не будет чувствовать себя рядом с этим англичанином спокойно, пока не узнает о нем побольше.

— Мой дорогой друг, я ищейка. Охочусь за фактами. Самые разные люди и организации платят мне омерзительно большие суммы денег за то, чтобы я обнаружил информацию, которую не смог найти их собственный персонал.

— Опасная работенка, — с сомнением проговорил Серрин.

— Вовсе нет. Я представляю слишком большую ценность для моих работодателей, так что вряд ли кому-нибудь из них захочется меня убрать. Конечно, время от времени мне становятся известны факты, которые они хотели бы сохранить в секрете и которые я мог бы передать, например, их конкурентам… но мне не о чем беспокоиться, по крайней мере, еще несколько лет.

— Почему же? — спросил Серрин, который неожиданно понял, что теперь главным делом его жизни стало задавать вопросы.

— Ну, к тому времени я перестану быть самым лучшим, и моя ценность существенно уменьшится, — невозмутимо ответил англичанин. — Я уйду на покой, поселюсь в каком-нибудь ужасном маленьком поместье в Шотландии, буду выращивать хвойные деревья, женюсь на девушке по имени Мораг и произведу на свет две целых и семь десятых слишком умных ребенка. Может быть, — Майкл откинулся на спинку стула и потер губы средним пальцем, стараясь скрыть сардоническую улыбку. — Впрочем, сейчас это не имеет значения. Давайте-ка лучше займемся решением наших проблем. Нам известно — насколько это вообще возможно, — что кто-то хочет тебя захватить. И не ради выкупа, верно?

— У меня и денег-то столько нет. Да и богатых родственников тоже, ответил маг.

— Следовательно, существует какая-то иная причина. Если мы отнесемся к записке, которую ты получил, серьезно, то сделаем вывод, что та же самая причина имеет место и в случаях с другими людьми. В записке говорилось о «тех, кто оказался в аналогичном положении». Вопрос: что имел в виду твой таинственный информатор? Мне представляется, что в качестве ответа можно принять наиболее очевидное — ты волшебник. Конечно же дело может быть и в том, что ты эльф, но этот факт нельзя считать статистически дискриминирующим. Отложим его пока в сторонку, на всякий случай. А если имеются в виду оба этих фактора, иными словами, если важно, что ты являешься эльфийским волшебником? Это предположение значительно сужает поле поиска. Значит, мне следует заняться изучением случаев похищения волшебников-эльфов… ну, скажем, за последний год. А затем, если не удастся отыскать достаточного количества случаев, чтобы получить надежный результат, постепенно двигаться назад по времени.

— Слушай, у тебя годы на это уйдут, — с сомнением проговорил Серрин.

— Несколько часов, — совершенно серьезно ответил Майкл. — Только вот нужно вернуться на Манхэттен. Я могу связаться со своей сетью отсюда и задать самые простые вопросы, но для решения нашей задачи мне необходимы Фэрлайты. Надеюсь, ты понимаешь, почему я не таскаю их за собой.

— Фэрлайты? — Серрин был потрясен, и не только употреблением множественного числа.

Любой программист с радостью придушил бы собственную мамашу, чтобы наложить руки на один из самых современных киберкомпьютеров, появившихся в последнее время на рынке. Даже мечтать об обладании такой техникой можно было только в страшных снах с криминальной тематикой.

— Причем не стандартные, — небрежно ответил Майкл. — Я целый год потратил на их улучшение. Подождите меня минутку. — Он направился в ванну.

— Слишком умный, — проворчал тролль, когда дверь за англичанином закрылась.

— Мне нужны его способности, — попытался оправдаться Серрин; ему показалось, что Том чувствует себя неполноценным рядом с молниеносно рассуждающим Майклом.

И снова тролль понял, о чем подумал его друг.

— Я просто хотел сказать, что ему недостает сердца, — негромко проговорил Том. — Не уверен, что этому Сазерленду можно верить. Он ведет себя так, будто в игрушки играет.

— Том, если Майклу удастся выяснить, кто пытается меня достать, то, как именно он это сделает, не будет иметь особого значения, — сухо ответил Серрин.

Тролль пожал плечами и взял в руки фарфоровую кофейную чашку, мрачно глядя на ее более чем скромные размеры. Потом осторожно наполнил две чашки и поставил одну для Серрина, а другую для Майкла. После чего откинул крышку серебряного кофейника, налил туда сливок и поднес к губам.

— Ты поможешь мне? — снова спросил Серрин. — По всей вероятности, придется вернуться с ним в Нью-Йорк, но я все еще сильно напуган. И не то чтобы я не доверял Сазерленду, просто мы знакомы совсем недавно. А тебя я знаю. Ну, пожалуйста.

Тролль допил содержимое кофейника и облизнул губы.

— Ты собираешься мне платить?

— Триста нуенов в день. А если нам будет угрожать реальная опасность, пересмотрим соглашение.

— Это не для меня, — сказал тролль. — Все пойдет Редмонду.

— Я знаю. Спасибо.

Больше он ничего не успел сказать — вернулся Майкл, который радостно потирал только что вымытые руки.

— С возвращением в Нью-Йорк возникает одна проблема, — объявил Серрин. — Я-то не против, но…

— Обязательно, — прервал его Майкл, — ты мне необходим, чтобы отвечать на самые разные вопросы, когда информация начнет поступать. Боишься, что тебя там узнают, правильно?

— Может быть, этого и не случится. Надеюсь, я больше не представляю для них особого интереса, — сказал эльф.

— Ну нет. Та статья в «Ньюсдей» открыла такие возможности! Книга! Постановка на триди! Да мало ли что еще можно придумать. Мы просто обязаны учитывать желание средств массовой информации Нью-Йорка выдоить последний доллар из ситуации, пока не разразится новая сенсация. Какой-нибудь репортеришка наверняка попытается взять у тебя еще одно интервью. Слушай, у меня возникла отличная идейка.

Майкл поманил эльфа за собой, и тот неуверенно последовал за ним. Англичанин распахнул дверцы огромного стенного шкафа.

— У меня здесь только то, что я успел быстро побросать в чемодан, извиняющимся тоном произнес он.

Глядя на костюмы и рубашки, Серрин подумал, что их даже слишком много — ведь Майкл собирался провести вне дома один день. Казалось, вся эта одежда принадлежит какой-нибудь тупоголовой звезде симсенса.

— Я знаю, — усмехнулся англичанин. — Это мой единственный порок. Меня не интересуют спортивные автомобили, я не ем чипсов, не пью, не употребляю наркотики, а поскольку вы, американцы, считаете, что англичане не умеют получать удовольствие от жизни, не трачу время на женщин. От этого только улучшается впечатление, которое производишь на людей, старина. Думаю, ты будешь выглядеть просто шикарно в твидовом костюме. Рост у нас одинаковый, в поясе ты даже поуже. Шляпа с широкими полями добавит твоему внешнему виду шарма. Впрочем, охотничья еще лучше — тебя в ней никто не узнает!

У них за спиной раздался оглушительный хохот — в дверях застыл могучий тролль. Когда Серрин неуверенно погладил лацкан твидового пиджака, Том совсем изнемог от смеха.

Кристен проснулась в десять, намного позже, чем обычно. Оглушительный стук в дверь напомнил, что придется заплатить еще пятнадцать рэндов за следующую ночь, если она не уберется из номера через пять минут. К тому же она сообразила, что у нее не будет времени даже спокойно помыться.

Кристен быстро натянула на себя грязную одежду и, распахнув дверь, сердито зашипела на орка, который поднял руку, словно собирался ее ударить, затем ловко проскользнула мимо и выскочила на улицу. Первое, о чем она вспомнила, когда быстро зашагала по тротуару, это о маленьком компьютере или как там еще называлась эта штука. Кристен надеялась, что не испортила машинку окончательно, когда нажимала на все подряд клавиши, однако она понимала, что теперь вряд ли удастся продать его кому-нибудь, кроме Маноджа.

Девушка зевнула и наклонилась почесать укушенную коленку. Ей была просто необходима чашечка сой-кофе; пожалуй, сейчас самый подходящий момент, чтобы заглянуть к Маноджу. Он наверняка свободен.

К тому моменту, когда Кристен добралась до района Лонгмаркета, на улицах появилось множество туристов. По дороге она раздумывала над событиями вчерашнего вечера. Слишком уж все неопределенно. Может быть, она оставила отпечаток пальца на бумажнике, прежде чем его выбросить. Может быть, полиция разыскивает ее по обвинению в убийстве. У Кристен несколько раз брали отпечатки пальцев. Как ни странно, полицейские в форме совсем ее не беспокоили. Больше всего она опасалась вонючих детективов в штатском, которые охотились за карманниками и грабителями.

Опустив голову, шаркая, девушка шла по грязной боковой аллее, ведущей к задней двери магазина Маноджа. Постучав один раз, нажала на ручку, приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

В нос ей ударила знакомая смесь запахов: пот, благовония, вонь масляных светильников, которые жег Манодж, чтобы сэкономить электричество, сушеная лимонная трава… Владелец стоял за прилавком и путем убеждения и тонкого насилия пытался выудить у покупателя несколько лишних рэндов за побрякушки, которые продавал.

— От солнечных людей, настоящих бушменов, мадам. Они живут всего в нескольких анклавах в Намибии, сейчас стало очень трудно доставать подобные образцы высокого искусства. Они не разрешают иностранцам вывозить из страны эти великолепные символы плодородия.

Полная белая женщина в невероятно уродливом платье в розовую полоску ткнула в бок не менее тучного супруга, который вытирал пот с покрасневшего лба — он был очень похож на омара.

— О Чакки! — проворковала толстуха с чудовищным американским акцентом. — Посмотри — это же символ плодородия!

Кристен улыбнулась и проскользнула мимо них в крошечную комнатку, больше напоминавшую кладовку, где Манодж держал кофейник и кофе. Он не сможет сейчас выставить ее вон: для этого ему пришлось бы прервать переговоры, которые продвигались весьма успешно. Поэтому Кристен решила подразнить его и, проходя мимо, слегка стукнула по спине. В глазах Маноджа появилось легкое удивление, однако больше он никак не отреагировал.

К тому моменту, когда чета туристов, неуклюже переваливаясь, направилась к выходу и с трудом выбралась сквозь дверной проем на улицу, намертво вцепившись в чудовищную побрякушку, Кристен успела выпить две чашки обжигающего сойкофе. Манодж, вероятно, заплатил несколько рэндов какому-то резчику, заказал ему целую партию идолов, символизирующих плодородие, а потом продавал по сорок, а то и пятьдесят рэндов за штуку. Торговец был очень хитрым человеком, однако ему никак не удавалось разбогатеть. Его магазин постоянно кто-нибудь грабил, только за последний год он подвергся нападениям трижды. К тому же в этом районе ни одна из страховых компаний категорически не заключала договора по страхованию. Поначалу они запрашивали слишком много, а потом просто отказывались иметь с Маноджем дело. Именно поэтому, закрывая магазин на ночь, он старался не оставлять там денег. Когда на него напали в последний раз, он снял себе дешевую комнату, где с тех пор проводил ночи, чтобы избежать риска подвергнуться новому нападению.

— А у тебя крепкие нервишки, подруга, — проворчал Манодж, принимая из рук Кристен чашку и делая глоток темной горькой жидкости.

— Мне удалось кое-что заполучить сегодня утром, — радостно сообщила Кристен.

— Неужели? Это излечимо?

Она захихикала и достала из сумки крошечный компьютер. Манодж явно заинтересовался, хотя старался не подавать виду.

— Можно я схожу наверх и вымоюсь? — спросила Кристен, пока Манодж вертел в руках маленькую коробочку.

Он что-то буркнул в ответ, и девушка быстро поднялась по скрипучим ступенькам в пыльную комнату с потрескавшимся умывальником, которым редко пользовались. В трубах громко журчало, как всегда, когда кто-нибудь включал воду. Манодж пускал Кристен в эту комнатку с тех самых пор, как перестал здесь жить, поэтому она хранила в шкафчике кое-какую чистую одежду. Тем не менее Манодж не позволял ей спать в магазине — ну кто ж станет его за это винить! Не настолько он глуп, чтобы разрешить кому-нибудь остаться здесь на ночь — постоялец без труда мог сбежать вниз по лестнице, открыть дверь и впустить воров, которые с удовольствием заплатили бы несколько рэндов за оказанную услугу.

К тому моменту, когда вернулась повеселевшая Кристен, Манодж успел разобрать компьютер и разложил части на столе.

— Хм… Похоже, все в порядке, — пробормотал он, уверенно складывая детали обратно в коробочку и давая тем самым Кристен понять, что знает свое дело. — Но знаешь, ведет он себя как-то странно. Сначала выплюнул целый список имен и каких-то данных, а теперь, фрэг его возьми, молчит как убитый.

Кристен взяла свернувшийся в трубочку листок, упавший с принтера, который Манодж подсоединил к компьютеру.

— Послушай, подружка, во что ты меня впутала? — спросил он, и в его голосе послышались сердитые нотки. — Одно из имен в этом списке принадлежит парню, которого похитили прошлой ночью на Океанском бульваре. Что тебе об этом известно, милашка?

Кристен хотела что-нибудь быстро наврать, но пауза слишком затянулась, у нее ничего не получалось.

— Понимаешь, Манодж, эта штука просто валялась на земле. Она лежала рядом с телом другого парня. Того, который уже получил свое. Фрэг, тебе же известно, что я не убиваю людей, правда?

Он с подозрением на нее уставился.

— Кто еще об этом знает?

— Никто. Я сразу принесла машинку к тебе, — жалобно сказала Кристен.

— Так вот, я ее не возьму. Конечно, мне случается покупать краденое, но если дело связано с трупом… я в эти игры не играю. — Он захлопнул крышку и резко подтолкнул компьютер к Кристен.

Девушка направилась к двери, но тут голос Маноджа смягчился.

— Послушай, может быть, окажем друг другу услугу? Я как раз подыскиваю человека, который выполнил бы для меня одно поручение. Съездишь на автобусе в Саймонтаун и кое-что возьмешь там для меня, согласна?

Кристен повернулась и, широко улыбнувшись, посмотрела на Маноджа. Похоже, удастся заработать немного денег.

— Отнеси это моему сводному брату Джону. Белому, ты его уже встречала, — сказал Манодж с некоторой горечью.

Как и Кристен, он был полукровкой — но не полукосой, а наполовину индейцем, поэтому его не донимали проблемы, с которыми на каждом шагу сталкивалась Кристен. Однако и у него были основания для обид.

— Вот адрес, — продолжал Манодж, нацарапав что-то на листке из блокнота. — Ох, фрэг тебя забери, я забыл, ты же не умеешь читать… Послушай, возьми такси на автобусной станции и покажи это водителю, поняла? Нет, лучше я тебе расскажу дорогу, а ты постараешься все запомнить, ладно?

— Это я могу, — радостно ответила Кристен, которая, будучи неграмотной, была вынуждена многое учить на память.

— Он заплатит тебе за эту штуку, как за лом, ему пригодятся детали… может быть. В любом случае он даст тебе кое-что, и ты привезешь это сюда. Если не вернешься, подружка, закончишь свое существование в гавани… после того, как я с тобой немного поработаю. Улавливаешь?

«Вероятно, наркотики», — подумала Кристен. Не такие уж большие деньги он обещал заплатить, если учесть, что за это можно попасть на пять лет в Парламент. (Двадцать лет назад Городской Совет превратил здания Парламента в тюрьму; впрочем, от сознания, что когда-то там заседало правительство, не становилось легче).

Когда Манодж закончил объяснять Кристен адрес, а она с блеском доказала ему, что все прекрасно запомнила, он еще раз посмотрел на отпечатанный на принтере листок бумаги.

— Странные тут собраны имена. Какая-то шишка из Вены, тип из Лондона и еще странная личность с эльфийским именем из Сиэтла… Прямо весь мир, да и только. Интересно.

Он уже собрался скомкать листок, когда, сама не понимая почему, Кристен остановила его. Она должна была узнать это имя.

— Эльф… как его зовут?

— Серрин Шамандар. А тебе-то что? У Кристен было такое ощущение, что ее как следует треснули по голове.

— Да ничего особенного, — соврала она и взяла в руки мятый листок. — Я отнесу компьютер твоему брату. Вернусь к вечеру.

— Очень советую тебе не опоздать, — проворчал Манодж.

## 8

Когда Серрин и Том, сонные и еле живые от усталости, на следующее утро ввалились в квартиру Майкла, расположенную в Сохо в одном из роскошных домов на пятнадцатом этаже, они рты пооткрывали от удивления — так поразили их апартаменты странного англичанина, который был бодр и свеж, словно и не провел ночь на ногах. Серрин чувствовал себя наряженным в дурацкий костюм манекеном, но Том утверждал, будто он выглядит просто великолепно. Серрин так и не заметил насмешливой улыбки на его лице; впрочем, он был совершенно уверен, что тролль начисто лишен чувства юмора.

Квартира Майкла, занимающая половину этажа, состояла из шести комнат. Две из них были заставлены киберкомпьютерами и прочей техникой — машинами, переделанными и измененными до такого состояния, что они стали похожи на выходцев из другой солнечной системы.

— Немного похоже на Хита Робинсона, зато все работает, — сказал англичанин и включил свет. Серрин заметил, что здесь нет окон, по крайней мере в тех комнатах, что он видел.

— А что такое Хит Робинсон? — спросил он.

— Художник, который придумывал идиотские машины, выглядевшие так, словно они работают.

— Вроде Руба Гольдберга? — поинтересовался эльф. Майкл улыбнулся.

— Точно, ребята, эти древние глупости — «Нация, которую разделяет общий язык». — Он фыркнул. — Ладно, можете пойти поспать, если хотите. А мне нужно работать. Думаю, Джеральд уже выяснил все, что нас интересовало в Германии.

— Джеральд? А это еще кто такой? — раздраженно спросил Серрин, который начал уставать от безумного темпа, задаваемого англичанином.

— Джеральд — это интеллектуальная матрица. Я придумываю их, а потом награждаю именами. Так вот, вчера вечером, когда ты переодевался, я дал Джеральду задание. Должен сказать, старина, ты выглядишь в этом костюме просто сказочно.

Тролль хихикнул.

— Интеллектуальная матрица работает отсюда? Разве это не рискованно? Наверняка в вооруженных силах есть системы, которые в состоянии определить, откуда исходит запрос, — с сомнением проговорил Серрин.

— Именно поэтому я направил поиск Джеральда таким образом, что сигнал идет через станцию слежения Даллас-Форт-Уэрта. Если немцы его засекут, то подумают, что какой-то вояка в Техасе решил за ними пошпионить. Мне же останется только проанализировать те данные, которые он получит. К этому времени Трейси наверняка закончит изучать расписание самолетов и разработает пути дальнейшего поиска, — спокойно объяснил Майкл.

— Не смей спрашивать про Трейси! — прошептал Том Серрину.

— Слушай, приятель, а есть что-нибудь такое, чего ты не можешь? ехидно поинтересовался Серрин. Англичанин задумался на несколько секунд.

— Меня вряд ли обрадовала бы необходимость проникнуть в «Азтехнолоджи» в Азтлане, старик. Ну, может быть, за миллион я и согласился бы. Если бы, конечно, мне дали в придачу команду первоклассных парамедиков, чтоб сидели вокруг меня, когда я займусь базами данных. Кроме этого да еще нескольких суперсекретных и суперхитроумных японских систем, на самом деле ничего не боюсь.

Джирейнт утверждает, что я регулируемый гипоманьяк _ это если у него хорошее настроение. А вот спросите его в тот момент, когда он приходит в себя после очередной любовной истории, рассыпавшейся в прах, и тогда он почти наверняка объявит, что я не в своем уме, — проговорил Майкл. — Однако если я за что-нибудь берусь, то довожу дело до конца. Ладно, давайте посмотрим, что мы тут имеем.

* * *

Даже в этот холодный зимний день Кристен не получила никакого удовольствия от поездки в Саймонтаун. В автобус, рассчитанный на шестьдесят человек, набилось около сотни; внутри было душно и воняло потом. Сначала Кристен думала, что оказалась рядом с полудюжиной жокеев, направляющихся на страусиные бега, но быстро поняла, что это всего лишь ребята, рассчитывавшие привлечь внимание влиятельных людей на ипподроме. Они смеялись, болтали и делали вид, что не обращают на нее внимания, Кристен это вполне устраивало; она тихонько сидела и с тоской ждала, когда путешествие закончится. Автобус два часа полз по Западному побережью, затем повернул на восток, мимо парка Да Гамы, и направился в сторону развалин морского порта. «В следующий раз, — подумала Кристен, — заставлю Маноджа дать мне денег на поезд».

Большие старые дома на Мэйн-стрит давно уже превратились в густонаселенные гетто. У Азании практически не было флота, и больше половины жителей города стали безработными, а остальным приходилось ездить на работу в Кейптаун. Те немногие, кому повезло или кому доверяли больше других, работали полировщиками драгоценных камней и жили в собственном городке в стороне от остальных. По улицам бродило множество несчастных с пустыми глазами в одной лишь надежде встретить неосторожного туриста или просто зеваку, чьи деньги позволят им забыться в каком-нибудь притоне хотя бы на несколько часов.

У Кристен был с собой огромный нож, который она прихватила у Маноджа в Кейптауне. Она в жизни не взяла бы такой в руки — получить два года только за то, что он просто лежит в сумочке, ничего не стоит. Однако, попав сюда, девушка порадовалась, что проявила предусмотрительность. Когда Кристен шла по дороге к вилле, спрятавшейся от Мэйн-стрит за надежным забором и густым цветущим кустарником, ей было ужасно не по себе. Нажимая кнопку звонка у самых обычных серых ворот, она отчаянно мечтала оказаться где угодно, только подальше от этой улицы. Ворота медленно приоткрылись — настолько, чтобы она смогла войти, — и мгновенно захлопнулись у нее за спиной.

Кристен подошла к двери, которую тут же распахнул худощавый, с мрачным лицом белый человек и навел на девушку устрашающего вида пистолет.

— Брось сумку и положи руки на голову, — приказал он.

Кристен не раздумывая подчинилась. Держа девушку на мушке и не сводя с нее глаз, мужчина опустился на одно колено и открыл сумку. Вытащил нож, сплюнул в сторону Кристен и, держа нож в руке, показал, что она может забрать сумку.

— Надеялась пописать меня, да? — прорычал мужчина.

— Послушай, парень, меня всего лишь послали к тебе с поручением, устало проговорила Кристен. — Чтобы добраться сюда, мне пришлось идти по Мэйн-стрит. Ты думаешь, я идиотка — соваться в эти края с пустыми руками?

Он неохотно кивнул и вошел в прихожую.

— Давай заходи. Не собираюсь демонстрировать всем, у кого есть глаза, чем я тут занимаюсь.

Тяжело вздохнув, Кристен последовала за хозяином, при этом она изо всех сил старалась идти осторожно и не делать резких движений. Мужчина положил нож на стол и, по-прежнему не сводя с девушки глаз, подошел к секретеру и взял там допотопный радиоприемник. Снова вернулся к столу и засунул приемник Кристен в сумку.

— Все внутри. Приемник — он еще работает — Манодж может оставить себе. — На какое-то мгновение Кристен показалось, что мужчина собирается улыбнуться, но в последний момент он передумал. — Вторую половину денег пусть пришлет к завтрашнему утру, иначе его навестят мои друзья. А теперь вали отсюда.

Кристен, однако, не была готова расстаться с возможностью заработать еще немного денег.

— У меня тут есть кое-что; Манодж сказал, может быть, ты захочешь это купить. — Мужчина презрительно рассмеялся, но Кристен не сдавалась. — В сумке лежит компьютер.

Мужчина снова вытащил радиоприемник, отложил его в сторону, а затем достал маленькую коробочку. Тот факт, что он не уставился на коробочку так, словно это была омерзительная тварь, заползшая в его дом и испустившая дух в темном углу, обнадеживал.

— Нужно хорошенько проверить, — сказал мужчина. — Иди за мной. Я тебе не доверяю и не собираюсь тут оставлять.

Настороженно наблюдая за гостьей, словно она превратилась в добычу, а он — в дикого ястреба, мужчина вышел в заднюю комнату и приказал Кристен сесть напротив него за верстак. Он положил пистолет так, что в любой момент мог схватить его, и нажал на крошечную кнопку включения компьютера.

— У Маноджа он не работал. Может, купишь на детали? — сказала Кристен.

Мужчина взял отвертку, снял крышку и проверил внутренности компьютера.

— С ним все в порядке. Возможно, кое-что я действительно смогу использовать. Получишь сотню рэндов.

Кристен понятия не имела, сколько на самом деле стоит крошечная машинка, но была не в настроении торговаться. Девушка уже давно поняла: небольшая выручка сейчас гораздо лучше хорошего барыша потом, и решила взять предложенные деньги.

— Согласна, если ты мне кое в чем поможешь.

— Это как? — проворчал мужчина.

Кристен подтолкнула к нему смятый листок.

— Одно из имен в этом списке — Серрин Шамандар. Есть ли какой-нибудь способ получить дополнительную информацию?

Он посмотрел на цифры на листке.

— Тут номер телекома, — ответил он. — Почему бы тебе не позвонить ему, глупая?

— А я читать не умею, глупый, — обиженно фыркнула Кристен.

— Послушай, я не звоню тем, о ком никогда в жизни не слышал, — сказал мужчина, — Некоторые умники устанавливают опознавательные системы, а те определяют номер, с которого сделан звонок. Если хочешь поговорить с этим типом, найди кого-нибудь у вас там и попроси, чтобы тебе помогли. Воспользуйся общественным телефоном.

«Если мне удастся найти работающий автомат», — подумала Кристен. Действующие автоматы находились в той части города, где темная кожа Кристен сразу бросалась в глаза и вызывала ненужные подозрения.

— Послушай, это всего лишь телефонный звонок, — жалобно проговорила она. — Не плюнет же он на дела в Сиэтле, чтобы разыскать тебя в Кейптауне? Я тебе заплачу двадцать баксов.

— А откуда у тебя доллары? Нет, не отвечай, меня это не касается, сухо сказал мужчина. — Ладно. У тебя есть полминуты — не больше.

Предварительно отключив экран, он набрал код на своем телекоме. Услышав гудок, язвительно улыбнулся:

— Это не телефонный номер, подружка. Факс. Для слов. Может, напечатаешь сообщение? Стоит десять баксов за полминуты.

Кристен не хотела, чтобы он знал, что она собирается сказать. Впрочем, она и сама еще не решила, что скажет. Она попыталась придумать, кому может настолько доверять в Кейптауне, чтобы попросить о помощи в этом деле. Молча встала и собралась уходить, но мужчина навел на нее пистолет.

— Ты сказала: двадцать баксов. Она бросила ему десятку.

— Ты соединил меня с номером, но я не разговаривала. Половинная цена, — сказала Кристен и с вызовом посмотрела на него.

Он фыркнул и отвернулся.

— Ладно, пусть будет по-твоему. Забирай нож и постарайся добраться до моего братца в целости и сохранности. Манодж ужасно расстроится, если с тобой что-нибудь случится. — Он вытащил из кармана две купюры по пятьдесят рэндов и положил их на место пятерок, только что лежавших на столе.

К тому моменту, как за ней закрылись ворота и она пустилась в обратный путь по Мэйн-стрит, Кристен поняла, что ее совсем не привлекает перспектива ехать назад на автобусе. В сумке у нее лежал приговор сроком от пяти до десяти лет, и она лишилась десяти долларов, ничего не получив взамен. Даже если считать сотню рэндов, которую Кристен выручила за компьютер, она потратила почти столько же, сколько должна была заработать за эту поездку ведь ей еще пришлось купить воды, чтобы утолить нестерпимую жажду. Кристен вздохнула. Ну, именно так и бывает с удачей. Всегда кажется, что она отвернулась от тебя слишком быстро.

* * *

— Пора перекусить, ребята, — послышался раздражающе бодрый голос. — Вы проспали три часа. Еще немного, и вас ждет бессонная ночь. Давайте скорее, а не то ничего не останется.

Серрин открыл глаза и зевнул. Скатившись с кровати, принялся копаться в своем чемодане в поисках зубной щетки, а затем направился в ванную, в то время как тролль продолжал оглушительно храпеть. Однако Майкл остановил эльфа.

— Так вот, Лига Дамаска тобой не интересуется. Немецкая разведка считает, что они хотели прикончить Смолла из-за того, что мэр стал слишком заигрывать с избирателями-евреями. У них составлен список кандидатов на ликвидацию, ты в нем отсутствуешь. Я думаю, тебе будет приятно узнать, что «Ренрейку», «Азтехнолоджи», Эйч-Кей-Би в Лондоне — которые, как мне удалось выяснить, проявляют к тебе специальный интерес — и группа других влиятельных организаций, возможно, следят за тобой, но нет никаких оснований считать, что в их намерения входит тебя прикончить.

— Ты хочешь сказать, что тебе удалось вскрыть разведывательные файлы «Ренрейку» и «Азтехнолоджи»? Ты это серьезно? — изумился Серрин.

— Конечно нет. У меня есть кое-какие связи, вот и все. Попросить у них подтверждения, что тобой не интересуются, — не такое уж большое дело. Кстати, Фрида во Франкфурте вспомнила одного незаметного человека в форме шофера. Среднего роста, среднего телосложения, темные очки, островерхая шляпа, длинный плащ. Ничего запоминающегося. Однако она сказала, что у него сексуальный голос.

— Замечательно, — проворчал Серрин. — В следующий раз, когда какой-нибудь говнюк захочет меня пристрелить, постараюсь обратить внимание на его голос.

— Таким образом, нам удалось получить ряд отрицательных ответов. Трейси разбирается с пропавшими волшебниками разной национальности и разных политических взглядов. Думаю, мне придется нырнуть в это дело с головой, пока вы завтракаете. Не хочется оставлять ее один на один с британской контрразведкой, например. Да и проникнуть в файлы крупных корпораций, чтобы выявить информацию о пропавших без вести, тоже может оказаться весьма непросто.

— Ты что, никогда не спишь? — поинтересовался Серрин.

— Мне хватает трех часов в сутки — с тех пор, как я начал медитировать дважды в день. Поверь, десять минут медитации заменяют два часа сна. Джирейнт утверждает, что у меня суперактивная нервная система. Однажды он заставил меня помочиться в баночку для одного из своих проклятых экспериментов, хотел проверить какой-то метаболизм, когда мы еще учились в Кембридже. Он сделал хромотографию, тщательно изучил ее, а потом заявил, что мое будущее полностью зависит от меня самого — могу стать одним из лучших компьютерщиков или шизофреником.

Серрин посмотрел на Майкла долгим, пристальным взглядом.

— Ты извращенец, — наконец промолвил он.

— Точно. — Майкл радостно улыбнулся. — Многие говорят мне это примерно через час после знакомства. Ты еще очень вежливый. Может, в твоих жилах течет английская кровь?

Эльф покачал головой и направился в душ. К тому моменту, как он оттуда вышел, гладко выбритый и довольный жизнью, Майкл и Том спорили.

— Ты ошибаешься, — возбужденно говорил Майкл, — Нужно, чтобы в людях было гораздо меньше эмоций. Чем человек лучше образован, умнее и способнее к аналитическим выводам, тем скорее он сможет понять и оценить, какое дерьмо его окружает, и начнет думать.

— Не надо уметь думать, чтобы увидеть, что несправедливости в мире сколько угодно, — парировал тролль. — Это нужно почувствовать. А если ты не в состоянии чувствовать, значит, ты не в состоянии понять и оценить, что такое хорошо и что такое плохо.

— Конечно, но… — Майкл замолчал, когда в комнату вошел Серрин. У англичанина сделался почти смущенный вид. — Прошу прощения, старик. Пора мне возвращаться к станку. У нас тут с Томом возникла интересная дискуссия. — Он встал из-за стола и направился в свой второй кабинет, поглаживая датчики на висках. — Извините, ребята. Как говорим мы, британцы, я буду некоторое время отсутствовать.

Майкл вышел и закрыл за собой дверь.

— Странный он какой-то, — вздохнул эльф.

— А что, все британцы такие? — спросил тролль.

— Не совсем, — Серрин рассмеялся. — И не всегда. Зато Майкл отлично делает свое дело. Мне кажется, он в состоянии разобраться с нашей головоломкой.

Тролль фыркнул и что-то сказал насчет завтрака.

— Сделаем набег на холодильник или сходим в город? Правда, я немного побаиваюсь выходить на улицу. Здесь мы в безопасности.

— Мне необходим свежий воздух, — пожаловался Том. — Кроме того, я видел его холодильник. В еде, которую он ест, ничего не содержится. Без калорий и жиров. Тролль тут запросто умрет от истощения.

— Ну, думаю, никто не узнает меня в этом идиотском костюме, — вздохнул Серрин. — Буду проверять астрально, не грозит ли нам что-нибудь, я уже это делаю.

— Я заметил, — сказал тролль.

— Вот, кажется, одно хорошее местечко, где за десять баксов можно получить громадную пиццу и всякие там паштеты; думаю, даже тролль останется доволен. Если только пойдет туда с кем-нибудь, кто не тролль. Таким образом, двадцатки хватит на тебя и твоего спутника, — сказал эльф.

— Если у тебя есть «хищник», я возьму свой «человекопожиратель»… Тролль крякнул. — И пустое брюхо. Ну, так где это твое местечко находится?

## 9

Трейси подняла тревогу, и Майкл страшно удивился. Большинство операций, которые проделывали фрейм-матрицы, были совсем простыми, однако на этот раз Майкл понял, что зулусская национальная система, в которую он попытался проникнуть, оказалась весьма профессиональной и сложной. А это означало, что он сунулся в зону повышенной опасности. Она вообще попала в поле его внимания только потому, что самолет из Нью-Хлобейна прибыл в ДФК за пятнадцать минут до того, как Серрин улетел во Франкфурт. Майкла это заинтриговало. Расписание европейских и японских рейсов было именно таким, как он и ожидал, но прямой самолет из столицы Зулуссии в Нью-Йорк поразил его воображение. Это замечательное открытие притягивало так же, как если бы он заметил песчинку в баночке с вазелином. А теперь фрейм сообщил, что у зулусов к тому же имеется сложнейшая система защиты полицейских файлов.

Серрин и Том еще не вернулись, поэтому Майкл подсоединился к кардиомонитору и анализатору дыхания, после чего занялся делом. Появившись в виртуальной реальности матрицы в виде профессора, одетого в мантию и академическую шапочку с плоским верхом, он схватил скрипичный футляр, в котором лежал разобранный на части автомат, и устремился через Атлантику по бесконечным дорогам баз данных. Фрейм уже успел разнюхать пароль для входа в систему зулусов, поэтому Майкл знал, с чего нужно начать. А вот была ли система защищена, он знать не мог; Трейси получила приказ отсоединиться. Майкл переключился на осторожный поиск, чтобы минимизировать шансы на то, что его обнаружат, — до тех пор, пока он не определит, не подняла ли тревогу система охраны.

Код доступа в систему появился перед ним на круглой травянистой поляне, вдоль границы которой росли деревья с широкими листьями и толстой корой, слегка раскачивающиеся на легком ветру. Спящая львица его не удивила. Однако ему не понравилось, что она находится слишком близко от веревочного моста, переброшенного через речку неподалеку. Еще большие опасения вызывал стервятник, мирно устроившийся на одной из веток дерева. Майкл даже и представить себе не мог, что это может быть такое.

Сделав несколько осторожных шагов вперед, он почувствовал привычное прикосновение к своему сознанию. Естественно, система сделана на заказ, и, следовательно, проникнуть в нее гораздо труднее, чем в обычную, использующую иконки со стандартными образами. Майкл решил, что сумеет без проблем заставить эту систему принять свой образ — иконку, в которой он существовал в этом иллюзорном электронном мире, — но вид у стервятника был зловещим. И вовсе не потому, что птица что-то делала, а именно из-за того, что не делала ничего. «Сканирующая программа», — предположил Майкл, но ему хотелось в этом убедиться.

Оказалось, дело обстоит гораздо хуже.

Он выпустил свою собственную маленькую хищную птицу — коршуна, анализирующую программу, приказав ему облететь вокруг стервятника, пока тот сидит на ветке, не спуская глаз с львицы. Коршун вернулся с противоречивой информацией. Пытаясь в ней разобраться, Майкл попробовал смотреть на мир виртуальной реальности глазами коршуна. Крылья стервятника украшал причудливый рисунок, а каждое перо было чем-то средним между простой спиралью и фракталом. Глаза стервятника с бешеной скоростью оглядывали окрестности; они не скользили, а скорее метались из стороны в сторону.

Следовательно, это множественный элемент с обратным движением. Значит, Майкл столкнулся с абсолютно самостоятельной системой обнаружения. Эта проклятая штука прекрасно знает, что должно здесь находиться, а что нет. Если он попытается войти в эту реальность, стервятник сразу подаст голос. Если же Майкл попробует с ним справиться, тот введет в действие бесконечный самопроверяющийся алгоритм, который сработает в случае успеха Майкла. А если он предпримет попытку уничтожить алгоритм… У Майкла закружилась голова от одной только мысли о том, что может случиться. А ведь он находится всего лишь перед входом в систему! Какие же сюрпризы могут поджидать его внутри?

Майкл позволил своему образу измениться, заранее приготовившись к неизбежной легкой потере ориентации. К мосту шагал высокий зулус с копьем Майкл решил снова вернуться в тело человека. Впрочем, в подобных системах любой определенный образ имел слишком много слабых мест. Майкл рискнул и привел в действие отвлекающую программу — необходимо быстро сокрушить защиту первого узла обороны. В результате он сам попадет под удар, но англичанин был уверен в себе и поэтому не слишком беспокоился.

Неожиданно откуда-то появилась целая стая шумных попугайчиков, а львица проснулась и негромко зарычала. «Фрэг, — подумал Майкл, — я принял ее за убийцу, а это еще одна программа-перехватчик…»

Пришлось отказаться от активной атакующей программы и переключиться на другую, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Вместо бесконечно раскрывающихся кармашков пластикового бумажника, набитого пропусками, разрешениями и банкнотами — так программа выглядела обычно, — его копье превратилось в племенной амулет из золота и серебра совершенно незнакомой работы. Львица посмотрела на него и зевнула, в горле у нее что-то глухо заклокотало. Слегка вспотев, Майкл осторожно прошел мимо зверя к мосту.

«Этот мост должен являть собой защитный барьер», — подумал он. Им овладело жуткое предчувствие, что большую часть времени мост остается активированным. Стоит только пересечь его, и сразу окажешься рядом с жирафами-убийцами или чем-нибудь таким же мерзким.

Коршун отправился на разведку.

Птица неуверенно поставила одну ногу на мост. Теперь, зная, что это защитный барьер, Майкл решил, соблюдая крайнюю осторожность, перебраться на другую сторону. Копье ловко превратилось в змею, которая поползла по мосту, причем ее тело касалось только нечетных деревянных планок. Осторожно следуя тем же маршрутом, иконка воина устремилась за ней.

Раскинувшаяся перед ним поляна в джунглях казалась самой обычной, как и похожие на тоннели проходы, прорубленные в густых зарослях. Это была СЗС — специальная защитная система, а за проходами находились многочисленные переплетения баз данных. Коршун сказал Майклу, что на СЗС ничего нет; поляна была пуста.

Майкл позвал Трейси и направил ее к первой базе данных, а сам осторожно зашагал в сторону второй. Он решил рискнуть одним из сенсоров, поскольку ему было необходимо проверить базы данных в конце проходов на наличие информации о пропавших без вести. Конечно, достаточно высока вероятность, что сведения, которые его интересовали, находятся много дальше, но Майкл все-таки захотел проверить. Все зависело от того, какова внутренняя структура системы. В худшем случае информация о пропавших людях стерта из соответствующего файла и перенесена в базы данных, снабженные мощной защитой. Не имеет значения. Его анализирующие программы сумеют засечь любые следы стирания, и если структура системы именно такова, он сразу об этом узнает.

Майклу повезло. Апельсины в цитрусовой роще оказались именно тем, что он искал. Он снова изменил свой внешний облик и вернулся в тело воина, стараясь минимизировать риск. Совсем рядом, мирно отдыхая в водоеме возле рощи, дремал очень-очень большой гиппопотам.

«Какого фрэга, что это значит?» — подумал Майкл. Трейси, приняв вид такого же, как и он, воина, запустила программу поиска. Похожее на осьминога существо весело парило в воздухе и пробовало фрукты, используя свои щупальца, отбирая то, что его заинтересовало, и складывая добычу в сумку.

Неожиданно Майкл понял: что-то не так. На гиппопотама не следовало обращать внимания — это всего лишь отвлекающий маневр. Земля у Майкла за спиной превратилась в болото — была активирована программа смоляной западни; к нему со всех сторон бросилось множество тонких черных змеек, перемещавшихся в траве с удивительной скоростью.

Скорость реакции составила 2 Маха. Черные мамбы, надо же! Самые быстрые существа, не имеющие ног, к тому же дьявольски ядовитые. Если сейчас он унесет ноги, то потеряет все и никогда не сможет вернуться обратно. Майкл однажды уже сталкивался с подобной системой защиты. Именно поэтому он решил вживить в тело сенсоры.

Никогда адреналин не кипел в его жилах так, как во время подобных столкновений. Майкл знал, что осталось совсем немного времени до того момента, когда _собственные сенсоры выбросят его из вражеской системы. Он начал вращать копьем по кругу над самой землей, отчаянно пытаясь выиграть мгновения. Здесь были сотни мерзких тварей, и он почувствовал, как подскочила температура тела, а сердце бешено застучало в груди. Фрейм уже активировал выход из системы, когда Майкл ощутил страшный удар и отлетел к противоположной стене комнаты, а вырванные из гнезд провода заскользили по поверхности стола. Несколько мгновений тело Майкла подергивалось, а потом он застыл в неподвижности.

* * *

— Эй, Манодж, ты должен это для меня сделать! Меня там чуть не пришили, приятель. На улицах полно всякой швали, ты же сам понимаешь, что отправил меня в жуткое местечко. Это всего лишь номер факса, уж не знаю, зачем он вообще нужен!

Кристен выполнила поручение Маноджа. Уже темнело, и он собирался закрывать магазин. Манодж устал и был раздражен после тяжелого дня, который принес ему меньше приятных минут, чем обычно. Он хотел только одного побыстрее закрыть лавку и зайти в какое-нибудь кафе, где можно заказать рыбу со специями и рис. Глупая деваха уже окончательно его достала, и он не преминул ей об этом сообщить.

— У меня и факса-то нет! — сердито рявкнул он.

— Есть у тебя факс. Я слышала, как ты говорил Назре на прошлой неделе, — победоносно объявила Кристен. — Ты хвастался про этот факс так, словно тебе удалось облапать самую красивую девку в Сисалла!

— Уж ты-то под эту категорию вряд ли подойдешь! — проворчал Манодж и сделал вид, что собирается шлепнуть Кристен. — Послушай, ты только никому не говори, ладно? А то его сразу сопрут. Я не переживу еще одного нападения.

Звякнул ключ, когда Манодж принялся открывать замок где-то под прилавком. Вытащив тяжелый ящик, он наклонился, чтобы включить факс. На аппарате зажглись огоньки.

— Ну, так что ты хочешь сказать? Только покороче. Имей в виду, тебе придется заплатить. Деньги берут за каждую секунду.

— Скажи… «Дорогой сэр…»

Кристен попыталась вспомнить слова, которые пишут в официальных письмах — при ней их несколько раз читали вслух. Вроде того, где Городской Совет сообщал, что прекращает выплачивать ей пособие, поскольку ее поймали, когда она просила милостыню. Гнусное было письмо.

— Никакой болтовни. Каждое слово стоит денег. Я же тебе сказал: как можно короче.

— Ладно. Напиши так: «Я видела ваше имя в списке из компьютера, который принадлежал какому-то ублюдку, убитому на улице. Двое других в списке уже мертвы».

— Что? — резко переспросил Манодж.

— Послушай, не мешай мне. Я знаю, умер только один, но я хочу, чтобы он обратил внимание на мои слова. Кроме того, вполне возможно, что их двое, мы же не знаем. Проклятье, может, их всех убили!

Манодж не стал тратить силы и привлекать внимание Кристен к тому факту, что им неизвестно ни про одно убийство; имя, которое он узнал, принадлежало похищенному. Но время шло, а девушка была настроена весьма решительно. Он уже был знаком с подобным выражением ее лица.

— Ладно. Напечатаю то, что ты хочешь, — проворчал Манодж, и его пальцы забегали по клавишам. — Что дальше?

— «Пожалуйста, позвоните мне по…» Какой у тебя номер, Манодж?

— И думать забудь, — твердо заявил он. — Я не желаю иметь с этим ничего общего. И не пытайся меня уговаривать.

— Пожалуйста!

— Отвали. Я сказал — нет.

Она зашипела и презрительно сплюнула, но он твердо стоял на своем. Манодж купил машину со специальной функцией, благодаря которой невозможно было установить, откуда произведен звонок, и он не собирался выдавать свой код.

— Послушай, Кристен, почему бы тебе не сказать, что ты позвонишь ему завтра в это же время и сообщишь свой номер? А пока разыщешь общественный телефон или еще что-нибудь. По-моему, лучше и не придумаешь.

— Хорошо, — неохотно согласилась Кристен.

Она все равно в этом ничего не понимает. Можно, конечно, справиться с телекомом, набирая цифры, расположение которых на панели она выучила наизусть. Но печатать буквы? Исключено.

Манодж закончил оформлять сообщение и отослал его. Через несколько секунд машина подала сигнал, что факс прибыл на место.

— Ну вот, дело сделано. Иди приготовь мне чашечку сойкофе и можешь проваливать, — буркнул Манодж.

— А мне нельзя провести здесь сегодняшнюю ночь? — жалобно спросила Кристен. — Проклятье, я так устала. Целый день бегала по твоим поручениям. Ну пожалуйста, Манодж.

— Черт с тобой, — вздохнул он, снова закрыл ящик и с подозрением посмотрел на Кристен. — Только попробуй дотронуться до этой штуки, ты меня слышала? И не вздумай пробовать вскрывать или сломать замок.

— Я? Вскрывать замок?

Манодж не был уверен в том, что она способна на это, но невинный взгляд широко раскрытых глаз не оставлял сомнений. Может, она и не делала этого раньше, однако наверняка подобные мысли ей в голову приходили.

— Зачем тебе все это, крошка? — спросил Манодж, когда они пили сойкофе; передняя дверь магазинчика оставалась закрытой. — Тот тип в Сиэтле… какое ты имеешь к нему отношение?

— Не знаю, — честно ответила Кристен.

— Может, ты, как это принято у вас, девиц, втрескалась в него, как в какого-нибудь рок-музыканта?

Увидела портрет на афише и потеряла голову? Некоторые дурехи думают, что слова в любовной песенке написаны специально для них.

— Может быть, и так, — задумчиво проговорила Кристен.

Анализировать собственные чувства она не привыкла и не очень умела это делать.

Именно в этот момент первая кувалда ударила в заднюю дверь. Манодж еще не успел опустить железную решетку, которую всегда устанавливал в последний момент перед тем, как уйти из магазина. Он мгновенно упал на колени и что-то вытащил из-под мешковины под прилавком. Доставая из сумки свой нож, Кристен заметила, что это обрез устаревшего образца.

Дверь соскочила с петель. Двое грабителей появились на пороге, но Манодж сразил их первыми выстрелами. Один повалился вперед, левую часть его тела заливала кровь, а другой с диким криком рухнул назад в темноту.

— Эй вы, вонючее дерьмо, еще хотите? — взревел Манодж.

На улице, где было темно, как в желудке, смутно виднелись какие-то фигуры. Грабители, видимо, разбили уличные фонари, прежде чем ворваться в лавку.

Из темноты, словно птица, вылетел нож и угодил Маноджу прямо в горло. Кристен закричала, а Манодж сделал шаг назад. Кровь полилась на безделушки, изукрашенная лентами маска коса, которая висела на стене, оказалась почти гротескно разделена на две половины толстой красной чертой. Кристен знала, что Манодж смертельно ранен, но он сделал еще один выстрел — так поступает человек, которому уже нечего терять. Девушка метнулась к лестнице, успев схватить по дороге свою сумку, обернула тряпкой руку и разбила маленькое окошко в комнате.

Улица находилась в пяти метрах внизу, но как раз в тот момент, когда Кристен попыталась вылезти сквозь скрипящую раму, она почувствовала, как сильные грубые руки ухватили ее за ногу. Собрав волю в кулак, она сумела приподнять правое колено и со всей силы врезала своему преследователю каблуком. Послышался глухой звук удара и громкий стон, Кристен потеряла равновесие и свалилась вниз в тот самый момент, когда бандит отпустил ее ногу. Навстречу ей летел серый камень мостовой.

## 10

Старый монастырь, устроившийся среди сосен, был по-настоящему красив. Даже летом туманная дымка поднималась над папоротниками и травой, напоенной полуденным дождем и сияющей в лучах вечернего солнца. Двигатель «роллс-ройса» урчал почти беззвучно, когда машина медленно ехала по усыпанной гравием дороге. Автомобиль остановился перед аркой входных дверей, и из него почти одновременно выскочили двое мужчин в синих костюмах. Один, более смуглый и маленький, вошел в монастырь, как только перед ним распахнулась дверь. А его спутник присоединился к шоферу в островерхой шапочке, который суетился у заднего сиденья.

— Его милость примет вас немедленно, — сообщил дворецкий черноволосому мужчине, но тот, не обращая внимания, подошел к дверям библиотеки, постучал и стал ждать, когда ему ответит знакомый голос.

Потом вошел в комнату, пересек ее и оказался перед письменным столом, стоящим возле высокого стрельчатого окна, наглухо закрытого тяжелым занавесом. Лютер сидел, просматривая пыльный том в колеблющемся пламени свечей — он никогда не пользовался электричеством в библиотеке. Его абсолютно лысая голова едва заметно приподнялась. Он пристально посмотрел на вернувшегося слугу, словно беззвучно приказывая ему сделать отчет.

— Дело сделано, ваша милость. Лотар уже заканчивает необходимые приготовления. Все прошло превосходно, сэр.

— Отлично, Мартин. — Лютер произнес всего два слова, но и этого было достаточно, чтобы стало заметно, что у него весьма странный голос.

Что-то в его произношении было не так, хотя даже самый внимательный слушатель не смог бы сказать, в чем именно тут дело. Слова звучали, словно их произнес синтезатор голоса, создатель которого совершенно сознательно оставил почти неуловимые недоработки.

— Мне тебя не хватало, — проговорил Лютер, выпуская книгу из рук.

Мартин Маттаус сразу почувствовал облегчение. Более ста лет он служил этому великому человеку, и сказанные им сейчас слова были, пожалуй, первыми, в которых появилось нечто похожее на эмоции. Мартин заслуживал большего.

— У нас еще очень много работы, — просто сказал Лютер. Он встал и потер руками со скрюченными пальцами лоб, гладкий череп и заостренные уши. — Ты должен проследить за последними испытаниями в Нонгоме. Завтра мне нужны самые свежие данные. К сожалению, я вынужден прибегнуть к решительным мерам.

Мартин почувствовал, как его начинает охватывать паника. До сих пор Лютер никого не наказал за неудавшееся похищение. Вероятно, он чего-то ждет. Мартин не принимал участия в похищении, но прекрасно знал, что, когда Лютера охватывает ледяная ярость, от его садистских наклонностей может пострадать любой. После Хайдельберга гнев Лютера будет расти. Две такие серьезные неудачи за один месяц требуют жертвы, может быть, даже двух. Критический момент настанет в тот момент, когда Лютер насытится, когда его переполнит энергия, которая потребует выхода. Впрочем, к этому моменту Мартин будет сидеть за компьютерами, и Лютер не станет его тревожить.

— Когда закончишь, вернешься сюда, — резко произнес Лютер, его тон мгновенно усилил беспокойство Мартина. К счастью, следующие слова развеяли страхи. — Я думаю, необходимо последить за американцами, — продолжал Лютер. — Сомневаюсь, что они выступят открыто. Однако вполне могут послать какого-нибудь шпиона. Скорее всего, попытаются проникнуть в наши базы данных. Я хочу проверить вместе с тобой систему защиты.

— Да, ваша милость, — с благодарностью ответил Мартин.

Это означало дополнительную работу, зато он будет защищен, не в последнюю очередь благодаря тому, что закроется в компьютерной лаборатории, обосновав свое поведение соображениями безопасности. Замки конечно же не помешают Лютеру, но если, охваченный гневом, он решит покончить с Мартином, они могут замедлить его продвижение и охладить ярость. Мартин хорошо знал все признаки возрастающего напряжения в хозяине и не сомневался, что сегодняшней ночью обязательно наступит разрядка.

— Я вам больше не нужен, ваша милость? — с надеждой спросил он.

Лютер отпустил его небрежным движением руки. Мартин поклонился, после чего быстро спустился вниз в старую часовню.

Лютер сухо кашлянул, разгладил костюм и поправил черный галстук. Нужно еще поспеть на похороны.

Дверь открылась, и Майкл пришел в себя — тролли стучали молотами по наковальне, в которую превратилась его голова. Серрин и Том нашли его стоящим на коленях, когда он пытался подняться на ноги. Англичанин был смертельно бледен, глаза налились кровью. Том бросился вперед, чтобы помочь ему, и легко поставил ослабевшего Майкла на ноги.

— Только не надо слишком волноваться из-за этого, старина, — попытался слабо пошутить Майкл.

Он почувствовал, как его обняли несущие облегчение руки шамана; от тролля начала перетекать энергия. Слабость прошла, головная боль притупилась, она уже не пульсировала так сильно, как в момент пробуждения. Майкл сделал глубокий вдох и потряс головой, стараясь окончательно прийти в себя.

— Со мной все в порядке. Программа автоматически выбросила меня из их сети — думаю, она одна из лучших на всей планете… Кто бы мог подумать, что эта система имеет такую мощную защиту! Должно быть, там есть то, что они очень хотят скрыть. А теперь давайте посмотрим, что же это такое.

— Подожди минутку, — перебил его Серрин. — Отдохни. Ты только что пришел в себя. Выпей сначала кофе.

Майкл покачал головой:

— Мне больше не потребуется входить внутрь. Нужно всего лишь подключить Нормана, а потом считать добытую информацию.

Серрин и Том с улыбкой переглянулись.

— А тебе не кажется несколько эксцентричным то, что ты даешь имена своим фреймам? — рассмеялся Серрин. — Они ведь не настоящие люди, ты же знаешь.

— Они куда более яркие личности, чем многие настоящие люди, с которыми я знаком, — фыркнул Майкл. — Особенно в Нью-Йорке. Конечно, это эксцентрично, но не забывайте: я ведь проклятый англичанин. Мне положено быть эксцентричным; это одно из условий контракта.

Усевшись за компьютер, он начал набирать инструкции на обычной клавиатуре, провода от Фэрлайтов по-прежнему оставались отсоединенными.

Пока Серрин решал, какой кофе он будет пить — кенийский или пуэрто-риканский, с принтера поползла распечатка. Африканская марка кофе почему-то показалась эльфу более привлекательной. К тому моменту, когда он вошел в комнату с подносом в руках, Майкл успел добыть целые ярды самой разной информации. Англичанин нетерпеливо просматривал распечатки, и его лицо приобретало все более недоуменное выражение.

— Не понимаю. Половина этого дерьма не представляет ни малейшего интереса. Они испортили мою программу анализа полученной информации! А мне при этом удалось добыть лишь кучу какого-то мусора. Грандиозный успех — мы обнаружили, что какого-то пропавшего школьника разыскивают несчастные родители! Что за дерьмо? И почему кто-то затратил столько сил, чтобы спрятать эту информацию от остальных?

Майкл откинулся на спинку кресла и устремил глаза к потолку. Серрину вдруг показалось, что он видит, как напряженно заработал его мозг.

— Тут наверняка спрятан какой-то код. Никакая база данных не может собрать вместе столько самой разнообразной информации. Наверняка существует некий лимбокод или что-нибудь в таком же духе, — проворчал он.

Том удивленно посмотрел на Серрина, но эльф вместо ответа лишь пожал плечами, точно хотел сказать: «Не имею ни малейшего понятия, о чем он говорит».

Они не смогли помешать англичанину, который теперь, после того как фреймы не справились с заданием, не отпускал их без присмотра в интересующую его систему. Пять минут спустя Майкл отключился, а на лице у него расцвела широкая улыбка. На распечатке появилось три сообщения.

— Очень хитроумный код. Используется возвратный… — Увидев лица Серрина и Тома, он замолчал на полуслове. — Прощу прощения. Скажем, весьма симпатичный, как принято говорить у вас, сепсов.

— Сепсов? — спросил Том, в густом басе которого появился намек на раздражение.

Он никогда не слышал это сленговое словечко, которым англичане называли американцев. Серрин, знавший о его происхождении, сомневался, что тролль будет в восторге, если он поделится с ним своим знанием. Нельзя сказать, что самому Серрину слово нравилось.

— Сейчас это не важно, — проворчал он.

— Интересно, в отчетах зулусской разведки говорится, что два из этих похищений произошли в 2054 году и имеют четкие корпоративные связи. Вряд ли это имеет к нам отношение, поскольку нас не интересуют служащие каких-то определенных компаний. Таким образом, остается только одно похищение, и произошло оно двадцать три дня назад. Точнее, это была попытка — маг по имени Шакала на территории Амфолодзи. О Господи! Вот это уже серьезно.

— А что такое территория Амфолодзи? — сердито спросил Том, который не понимал и половины из того, что говорил Майкл; впрочем, англичанин всегда с удовольствием отвечал на вопросы, когда ему их задавали.

— Естественная среда. Заповедник диких форм жизни. Со времен Пробуждения этот район стал огромной территорией, где живут параживотные и полукочевые племена. Их никто не трогает. Есть и металюди. Дело в том, что тамошние маги очень сильны. Попытка захватить одного из них — невероятно опасное дело. Гораздо более опасное, чем нападение на Серрина на улицах Хайдельберга.

— Тогда зачем это делать? — спросил Серрин.

— Отличный вопрос, но пока я не могу на него ответить. Во-первых, нужно посмотреть, что еще выкопали фреймы в других базах данных. А во-вторых, в этом файле нет ничего, что могло бы послужить объяснением происшедшего. В отчете разведки говорится, что информации об участии в этой акции определенной организации нет. О попытке похищения стало известно из доклада какого-то мага, находящегося на службе у правительства; тот по чистой случайности производил астральное наблюдение в нужном месте в нужное время. Впрочем, ему не удалось получить никакой информации о похитителях. Проклятье!

— Тебе не следует называть их «фреймы», — хитро улыбнувшись, прошептал Серрин. — Могут услышать дети.

Майкл проигнорировал его последнюю реплику и приступил к изучению оставшихся данных. Из кармана Серрина раздался какой-то сигнал, сильно удививший его, и он достал маленькое устройство. Нажав кнопку дисплея, эльф прочитал сообщение, в то время как Майкл выжидающе на него смотрел.

— Мне пришел факс, в Сиэтл, — сказал Серрин. — Я оставил твой номер, чтобы сюда поступали все сообщения.

— Ты ждешь какого-нибудь известия? — спросил Майкл.

— Да нет. Давайте посмотрим, что там. Я вам прочитаю строку за строкой, по мере того как они будут появляться на экране, но это может занять довольно много времени.

Майкл за несколько секунд сделал распечатку и не глядя протянул Серрину. Эльф пробежал глазами послание, побледнел и молча отдал листок Майклу.

Англичанин прочитал послание вслух — для Тома. Когда имеешь дело с троллем, никогда не знаешь, умеет он читать или нет, а Майклу не хотелось лишний раз его смущать. Шаман обратил на это внимание.

— «Я видела ваше имя в списке из компьютера, который принадлежал какому-то ублюдку, убитому на улице. Двое других в списке уже мертвы. Я позвоню вам завтра в это же время и сообщу код телекома, по которому вы сможете со мной связаться». Ни имени, ни адреса. Естественно, должен быть номер факса, с которого послано сообщение.

— Меня с каждым днем все больше и больше пугают анонимные сообщения, заявил Серрин.

— Давайте установим номер факса, — предложил Майкл, возвращаясь к компьютерам, чтобы начать поиск.

Серрин и Том почти не разговаривали, пока Майкл проводил свои изыскания. У них было достаточно времени для этого, пока они пили кофе, а Серрин курил сигареты в ресторане. Эльф знал, что Том паршиво себя чувствует в этом странном городе, который ужасно не любит. Он не был уличным шаманом, а даже если бы и был, ему все равно не понравились бы улицы Манхэттена. Но тролль сказал только, что этому месту не хватает сердца и доброты.

— Ну, я, конечно, добрался до них, — довольно заявил Майкл, и глаза его заблестели. — Послание отправлено из Кейптауна. Какое совпадение, не так ли? Сразу два попадания в Объединенные Азанийские Нации, и всего за десять минут. Сейчас я получу адрес и имя владельца. Ага, вот. — Он продолжал работать и разговаривать одновременно, фреймы делали механическую часть поиска. — Так, ну-ка, посмотрим, что нам известно о мистере Манодже Гавакаре. Очевидно, он индеец, но маг или… — Майкл замолчал.

— Что удалось узнать? — быстро спросил Серрин.

— Послание отправлено десять часов назад. Лавка мистера Гавакара была сожжена дотла меньше чем через час после этого. Его тело, или скорее предполагаемое тело, поскольку труп тоже сгорел, было найдено внутри. Все это я узнал из сводки новостей, следовательно, мы имеем дело не с секретной информацией.

Серрин в ужасе посмотрел на англичанина. Том, слегка сгорбившись, наклонился вперед, что-то обдумывая.

До сих пор тролль действовал, исключительно реагируя на паранойю Серрина, не особенно близко к сердцу принимая происходящее. Однако теперь ситуация резко менялась. У него возникла убежденность, что опасения Серрина не беспочвенны — происходили действительно весьма странные события.

— Мне вспомнилась одна старая поговорка: «Из-за того, что ты безумен, вовсе не следует, что никто не хочет до тебя добраться», — сказал тролль.

— Или ее можно переделать вот так: «Всякий, кто не безумен, не обращает достаточного внимания на то, что с ним происходит», — сухо сказал англичанин. — Мы имеем дело вовсе не с паранойей. Обугленный труп в Кейптауне лучшее тому доказательство. К сожалению, для нас это означает тупик. На настоящий момент. Придется собрать всю доступную информацию на мистера Шакала, зулусского мага, и всех, кто в связи с этим подвернется под руку, — продолжал он, вставая, — Предстоит долгая ночь. На некоторое время я вас покину. Мне нужно немного отдохнуть. Встретимся через полчаса.

Майкл вышел в свою спальню, где устроился в мягком кожаном кресле, закрыл глаза и принялся медитировать.

* * *

Кристен каким-то образом дотащила свое покрытое синяками и ссадинами окровавленное тело к задней двери заведения Индры. Чудом было уже то, что полиция не схватила ее по дороге; впрочем, она старалась держаться темных аллей и безлюдных улочек.

Чувствовала она себя ужасно, предполагала, что у нее сломано ребро или даже два, но кровь, перепачкавшая одежду, была в основном из глубоких ссадин, — вряд ли это что-нибудь серьезное.

Когда вышибала увидел ее, всю в крови, с наполненными ужасом глазами, он собрался вышвырнуть девушку в заваленную отбросами аллею, но она крикнула ему, чтобы он обязательно нашел Индру, что это семейное дело и речь идет о жизни и смерти. Орк поколебался несколько мгновений, а потом передал сообщение по интеркому, не подпуская Кристен к дверям и выплевывая в ее адрес изысканные оскорбления, пока не появилась элегантная индианка. Увидев хозяйку, орк сразу замолчал.

— Тсотсис убил Маноджа, — с трудом проговорила Кристен и, теряя сознание, начала падать на орка.

Он с отвращением отодвинулся, но Индра что-то резко сказала ему, и орк затащил Кристен в заднюю комнату.

Проглотив немного крепкого бренди, Кристен постаралась как можно подробнее описать Индре убийц. Она прекрасно понимала, что рассказывает индианке о том, как косы убили другого индейца — ведь сама она была наполовину коса. Это дело выглядело совсем непривлекательно, но Кристен сталкивалась с подобными проблемами с самого рождения. Только вот никак не могла к ним привыкнуть. Она не знала, будет ли Индра благодарна за информацию об убийстве одного из ее бесчисленных кузенов или прикажет какому-нибудь из своих головорезов вытряхнуть из нее душу.

— Можешь остаться здесь. Я позабочусь, чтобы тебя осмотрел врач, совершенно спокойно, даже равнодушно сказана Индра. — Отведи ее наверх, Нетзер. В комнату одной из девушек.

— Все заняты, — проворчал орк.

— Ну так скажи какому-нибудь клиенту, что двадцать минут прошли, и вышвырни его вон, — резко приказала Индра. — Я позову Саниля, — сказала она Кристен. — Иди помойся.

— Спасибо, — с благодарностью проговорила девушка, забыв, что у нее достаточно денег для того, чтобы снять комнату, где можно провести ночь.

Час спустя, когда пришел пожилой человек с ласковым голосом, ее разбудили. Кристен знала Саниля, хотя и редко могла позволить себе пользоваться его услугами. Мягкие руки осторожно касались ее тела, а потом он повернулся к Индре, стоявшей в дверях безвкусной спальни одной из шлюх.

— На ребрах сильные ушибы, но они не сломаны, — сказал Саниль, как это принято у докторов, которые говорят о пациенте так, словно тот неожиданно оглох или вообще ничего не соображает. Даже уличные доктора ведут себя подобным образом. — Все остальное можно привести в порядок при помощи антисептиков. Думаю, следует наложить несколько швов на порванную мочку уха.

Кристен даже не заметила, что потеряла сережку, пока он не сказал об этом. Девушка машинально подняла руку, чтобы потрогать ухо, но сумела остановиться до того, как пальцы коснулись открытой раны.

— Я могу заплатить, — слабым голосом сказала она.

Саниль кивнул и выжидающе посмотрел на нее. Кристен засунула руку в сумку и вытащила несколько долларов, однако к тому моменту, как его лицо приобрело удовлетворенный вид, ее сокровище уменьшилось более чем наполовину. Удача явно начала отворачиваться…

Однако плата за услуги врача была разумной, и Кристен знала, когда он попросил принести горячей воды и достал антисептики из потрепанной сумки, что с ней все будет в порядке. Неожиданно она разозлилась из-за порванной мочки уха; у нее были маленькие, аккуратные ушки, может быть, самое красивое, чем она обладала.

Впрочем, не так уж все и плохо, раз она может позволить себе волноваться о внешности, оказавшись в подобной ситуации. Наблюдая за тем, как Саниль набирает какую-то жидкость в шприц, Кристен сжала зубы и приготовилась к боли.

## 11

Кристен спала долго, почти до десяти, ее тело нуждалось в отдыхе после пережитого накануне. Когда она проснулась, у нее кружилась голова и ломило все тело. Кристен подняла руку, чтобы протереть глаза, и застонала от боли в ребрах, поскольку действие анальгетиков кончилось. Она удивленно принялась оглядываться по сторонам, потому что на мгновение забыла, где находится. А потом нахлынули воспоминания о вчерашнем. Кристен сообразила, что лежит в одной из комнат заведения Индры, и удивилась, что та до сих пор ее не выгнала.

Она неуверенно выбралась из чужой, непривычной спальни и спустилась вниз. Клуб еще не открылся, Индра и девушки завтракали. Девушки выглядели уставшими, даже яркие халаты и накидки не скрашивали этого впечатления, а зловещий красный свет смешивался с запахом застарелого табачного дыма и пота. Здесь человек, не страдающий от похмелья, обязательно задумается, почему он не такой, как все.

— Иди поешь, — приказала Индра.

Кристен не смогла бы проглотить ни кусочка той роскошной еды, что лежала на тарелке Индры. Однако на столе были и вареные яйца, тосты, кувшины с апельсиновым соком и сойкофе. Она не нуждалась в повторном приглашении.

— Мы их нашли, — с мрачным удовлетворением сказала ей Индра. — Парень в желтом — Нетзер его знал. Так что мы сравняли счет. Я рада, что ты пришла ко мне.

Кристен почти не помнила, как описывала бандита, у которого не хватало половины зубов, того, что гнался за ней вверх по лестнице. Желтая куртка парня, вероятно, была самой роскошной вещью, которую он купил после того, как спустил большую часть денег на спиртное, даггу и уличных девок. Его единственным достоянием было свидетельство о смерти, которая пришла за ним на одной из кейптаунских улиц. Индра могла призвать на помощь сотню членов семьи, чтобы разобраться с убийцами. Именно по этой причине никто никогда не пытался ограбить ее клуб.

— Ешь все, что захочешь. Когда ты поправишься, я могу взять тебя к себе, — предложила Индра.

Не желая оскорбить эту могущественную женщину, Кристен постаралась как можно тщательнее выбирать слова.

— Спасибо, Индра. Я буду иметь это в виду. Может быть, ты не откажешься мне помочь по-другому. Ты знаешь кого-нибудь, кто сделал бы мне одолжение? Я заплачу. — Необходимое дополнение, когда просишь кого-нибудь об услуге.

Черные, подведенные глаза Индры слегка сузились. Она прекрасно поняла, что таким образом Кристен просит о помощи именно ее.

— Что тебе нужно?

— Сделать один телефонный звонок. Человеку, у которого есть факс. Я хочу сообщить ему номер телефона, чтобы он мне позвонил.

— Кто он? — с подозрением спросила Индра.

Когда Кристен ответила: «Американец», подозрения индианки только усилились. Кристен не смогла придумать никакого разумного объяснения, чтобы обосновать свою просьбу, в запасе у нее оставался последний козырь.

— Вчера вечером я звонила ему от Маноджа. Он сказал, что я могу воспользоваться его номером, чтобы перезвонить. Теперь это невозможно. Мне необходим другой номер.

Индра явно колебалась. Если Манодж согласился, значит, тут не могло быть особого риска. Неожиданно на ее лице появилась улыбка.

— Ладно, девочка. У Нетзера есть переносной телефон. Отобрал у пьянчуги, который попытался обидеть нашу девушку. — Из чего следовало, что орк до полусмерти избил гада и забрал у него все, включая телефон. — Я не сомневаюсь, что он одолжит его тебе на время.

Индру позабавила мысль о том, как разозлится орк. Может быть, Нетзер в последнее время чем-то ей не угодил. Кристен все это мало интересовало, в особенности если удастся получить то, что она хочет. В качестве завершающего подарка Индра разрешила ей воспользоваться факсом.

* * *

Посреди ночи Серрина разбудил громкий сигнал факса. Он запрограммировал его так, чтобы сигнал сработал, как только начнет поступать новое сообщение. Эльф быстро вскочил с кровати и подсоединил факс к одному из компьютеров Майкла. В следующую секунду факс выплюнул сообщение. На этот раз номер телефона и имя. После первого контакта не прошло и двадцати четырех часов, впрочем, Серрин вообще ни на что не рассчитывал. В конце концов, Манодж Гавакар мертв.

Он быстро набрал номер, но когда ему ответили, экран оставался темным, он услышал лишь женский голос. Девушка явно была взволнована и говорила с сильным африканским акцентом, из чего Серрин сразу сделал вывод, что она темнокожая. Ему пришлось попросить ее немного успокоиться и говорить помедленнее.

— Вам грозит опасность. Кто-то пытается вас убить, — сказала Кристен чуть помедленнее.

— Убить меня? — переспросил Серрин, думая, что девушка что-то перепутала.

Он опасался похищения, а не наемных убийц. Однако девушка могла услышать или увидеть что-нибудь еще. И список, который она упоминала… Ему хотелось выяснить, в чем тут дело.

— Имена, — продолжал он. — Вы можете мне их назвать?

Последовала пауза.

— Одну минуточку, — неуверенно проговорила Кристен, — мне придется попросить кого-нибудь прочитать их для вас.

После еще одной короткой заминки послышался голос другой женщины. Та быстро прочитала список из полудюжины имен, которые Серрин постарался записать. Когда он услышал пятое имя, у него по спине пробежал холодок. Шакала, зулусский маг.

— Кристен, это очень важно… Вы меня слышите? — нетерпеливо проговорил эльф, когда она снова взяла трубку. — Расскажите обо всем, что видели.

Она поведала ему историю похищения, и он понял, что Кристен все перепутала, предполагая, будто нападавшие имели цель убить. Для Серрина было очевидно: это похищение. Девушка сопоставила одно из имен из списка с тем, что услышала в сводке новостей. Серрин подчеркнул это имя.

— Вы можете приехать сюда? — просто спросила она. Серрин помолчал; ему эта мысль в голову не приходила.

— Кристен, зачем вы это делаете? — спросил он; в его душу снова закрались подозрения.

— Я видела вашу фотографию в газете, — ответила она.

Это не объяснение. Во всяком случае, в ее словах нет никакой логики. Майкл только фыркнул бы, услышав подобное.

— Приехать?.. — с сомнением проговорил Серрин. — Друзья помогают мне выяснить, что тут происходит. У них много работы, и я не знаю, куда мы отправимся дальше.

— Ах да, — произнесла девушка, вложив в короткое восклицание все свое разочарование.

— Я смогу снова позвонить вам по этому номеру?

— Не думаю. Это телефон моего знакомого. Своего телефона у меня нет, ответила Кристен. — Все совсем не просто.

— А если мы все-таки приедем, где вас найти? — поинтересовался Серрин, и Кристен назвала ему адрес клуба Индры и сказала, что он может спросить о ней там.

— Послушайте, я вам очень признателен, — продолжал Серрин. — Очень. Я бы хотел как-нибудь отблагодарить вас.

— Мне не нужны ваши деньги, — сердито фыркнула Кристен. — Я не поэтому позвонила. Я хочу вас видеть. — Связь прервалась.

Серрин закрыл лицо руками и сделал несколько глубоких вдохов. Он не имел ни малейшего понятия, как ко всему этому относиться.

Майкл уже вышел из своей комнаты и был готов снова приступить к работе. Серрин рассказал ему о звонке и передал список имен.

— Она получила это из какого-то карманного компьютера? — спросил Майкл,

— Немного сомнительно, верно? — кивнул Серрин.

— Люди часто ведут себя легкомысленно. В пылу сражения один из нападавших вполне мог обронить палмтоп. Такое случается. Я мог бы многое выяснить, если бы заполучил полный список. Почему ты не спросил про него? упрекнул Серрина Майкл.

— Не подумал, фрэг тебя возьми. Сейчас глубокая ночь, и звонок был полной неожиданностью. Отвяжись, — проворчал эльф.

Майкл принялся внимательно изучать список, а затем стал перебирать распечатки данных, полученных со всех концов света. Найдя первое совпадение, он взревел от восторга.

— Ха-ха! Нашел одного. А с Шакала — двое. Этот из Банска-Бистрицы.

— Где, фрэг…

— В Словакии. Только не проси меня произнести имя этого типа, все равно не получится. Начнем копать с него. У Кристен что-то есть. Может быть, она видела тех же самых людей, которые пытались захватить и тебя. Ты спрашивал ее про человека со шрамом?

Эльф виновато посмотрел на него.

— О, проклятье, сонная ты тетеря, — простонал Майкл. — Позвони ей.

— Не могу, — ответил Серрин и объяснил Майклу ситуацию.

— Просто замечательно! — воскликнул Майкл. — Сначала ты не выяснил ничего из того, что действительно имеет значение, а потом объявляешь, что мы не можем добраться до нашей таинственной незнакомки. Великолепно.

— У меня имена есть, — возразил Серрин. Майкл потер лицо. Бриться было еще рано, но он уже перестал чувствовать себя комфортно.

— Ладно. Извини. Дело в том, что если бы я сам…

— Знаю. Но ведь безупречных людей не бывает, — сказал Серрин, рассердившись. — Особенно через две минуты после того, как тебя разбудили.

Выражение лица Майкла изменилось.

— Извини, Серрин, ты совершенно прав. Прими мои самые искренние извинения. У нас есть какой-нибудь способ с ней связаться?

— Адрес, — ответил Серрин.

— В таком случае либо мы пошлем туда кого-нибудь, либо отправимся сами, — заявил Майкл. — Ты же бывал в Азании раньше, верно? Так говорится в файлах Джирейнта.

— Я провел три месяца в Иоганнесбурге, когда мне было девять лет, потому что там работали мои родители, — проговорил Серрин. — Помню только, что это такое же неприятное место, как любой другой большой азанийский город.

— И совсем не похож на Кейптаун. Или Амфолодзи. Ну хорошо. А как насчет Тома? Он поедет с нами?

Майкл произнес это таким тоном, что Серрину показалось, будто англичанин относится к троллю как к балласту.

— Можем у него спросить, — предложил Серрин. — Давай спать, а эти вопросы решим утром.

— Сначала я должен тут кое-что сделать, — ухмыльнулся Майкл. — Хочу покопаться в очень симпатичных маленьких файликах. — Потирая руки от предвкушения удовольствия, он приготовился подключиться к компьютеру. — Ну, идите ко мне, мои крошки, не бойтесь, я вас не обижу.

— Постарайся только не изжарить себе мозги, — совершенно серьезно пробормотал Серрин.

— Никаких проблем. Если там окажется что-нибудь неприятное, я тебя позову, — заверил его Майкл.

Англичанин вернулся в свой искусственный мир, а Серрин погрузился в сон, лишенный сновидений. В углу продолжал храпеть Том.

* * *

Пока Серрин спал, по другую сторону Атлантики другой эльф смотрел на серые воды океана. Было прекрасное утро. Высокая трава, скалы, камень, деревья, пытающиеся выжить под яростным натиском ветров, — все это лучилось жизнью в ярком утреннем солнце. Он откинулся назад, чтобы насладиться прекрасным видом.

Эльф не мог рискнуть и послать духов-наблюдателей поближе к магу, хотя ему и хотелось узнать, собирается ли Серрин преследовать людей, которые пытались его похитить. У него были дела поважнее. Перелет мага в Нью-Йорк и маленький отряд, собранный им, говорили о том, что парень намерен что-то предпринять. Найэль решил, что он наконец нашел подходящую фигуру. Сообщение, оставленное по его просьбе Матанасом в аэропорту, возможно, и было грубой подсказкой, но зато эффективной.

От наблюдателей ему удалось узнать, что Лютер больше не преследует Серрина. В Азании он поступил точно так же. Если похищение срывалось, он просто уничтожал какую-нибудь из своих пешек. Найэль не знал, как именно Лютер выбирает жертвы, но гипотеза у него была. Сейчас эльф не мог позволить себе думать об охране своих собратьев, хотя одна мысль о том, что могло с ними произойти, причиняла ему боль. Голод Лютера достиг опасного предела, до сих пор Найэлю не приходилось слышать о его сородичах ничего похожего. Значит, Лютер охвачен невиданным энтузиазмом.

Представив себе, чем сейчас занят Лютер, Найэль вздрогнул, хотя было великолепное теплое утро, — он понимал, что, сделав один неверный ход, может обречь на смерть своих кровных родственников. Почти вся магическая энергия Найэля и его союзников была направлена на то, чтобы оставаться незаметными. Пойти против воли Данаан-мора, обладающего истинным могуществом в стране Тир-на-н'Ог, было святотатством и предательством в невиданных, чудовищных размерах. Однако обстоятельства складывались так, что ничего другого Найэлю не оставалось.

## 12

Шум, поднятый троллем в ванной, разбудил Серрина, когда часы показывали чуть больше восьми. Про Тома никак не скажешь, что он является самым тихим существом на планете: он булькал так громко, что можно было спокойно решить, будто началось извержение вулкана.

Сварив кофе, Серрин обнаружил Майкла посреди вороха бумаг. Англичанин не замечал его присутствия, пока не почувствовал запах завтрака. Словно кто-то щелкнул пальцами у него над головой — вернувшись в реальный мир, он принялся с отвращением оглядываться по сторонам.

— Вот так всегда бывает, когда в одной квартире поселятся три существа мужского пола, — объявил Майкл. — Мужчины такие неряхи!

Серрин решил не обращать внимания на это заявление и задал интересующий его вопрос:

— Ну как дела?

В комнату вошел Том, который нес на тарелках остатки еды из холодильника. Вафли выглядели весьма неаппетитно, несмотря на то, что тролль выложил на них последний джем. Он с удовольствием принялся жевать сразу несколько штук, а Майкл рассказывал, что ему удалось выяснить за ночь.

— Так, в списке, который мы получили от девушки, есть имена, отсутствующие в моем, и речь идет не только о том типе, что попался им в руки в Кейптауне. Ничего удивительного — любому ясно, что обыскать весь наш чертов глобус невозможно. Однако мне удалось обнаружить три имени — это существенно. Два похищения — в Словакии и Греции. Обе жертвы — эльфийские маги, без связей с большими компаниями. Никаких сведений о преступниках, никаких разумных свидетелей, оба исчезли бесследно. Третий — Шакала — жив. Вот вам одна из причин, по которой нам следует отправиться в Азанию: он самый лучший свидетель, какого мы можем найти.

Тут все усложняется, — вздохнул англичанин. Откинувшись на спинку стула, он принялся теребить свой голубой шелковый галстук. — Я выяснил, что среди тех имен, которых не оказалось в моих списках, был эльфийский маг из Финляндии и два волшебника-человека: из Вены и Мюнхена. Следовательно, объединяет имена в этом списке не то, что они принадлежат эльфам. Но они все маги. Верно?

Серрин и Том кивнули. Получалось логично.

— Есть еще двое. Оба из Германии. Один из Дрездена, другой из Кобленца.

— Похоже, наш таинственный незнакомец просто обожает Германию, — сухо заметил Серрин.

— Да, только их никто не пытался похитить!

— Может быть, еще просто не добрались, — предположил Том.

— Верно. Совершенно верно, — согласился Майкл, который начал все больше и больше распаляться. — Это первое, что пришло мне в голову. Но тут возникает одна маленькая загвоздочка.

— Какая? — поинтересовался Серрин.

— Ни тот, ни другой не являются магами. Один — самый обычный медицинский техник, работает в государственном учреждении, в Германии, а другой — инженер в МАК, Международном Автомобильном Концерне.

— Ах вот оно что! — пробормотал Серрин, который не мог придумать ничего остроумного в это время суток.

— А ты пытался связаться с кем-нибудь из этих людей? — спросил Том у англичанина.

— Я не хотел ничего предпринимать, пока не переговорю с вами.

— Мы должны немедленно это сделать. Им угрожает опасность, — заявил тролль.

— Подожди минутку. Откуда такая уверенность? Из этого списка похитили только магов. Двое других не являются волшебниками. Ты что же, предлагаешь позвонить совершенно незнакомым людям и сообщить, что за ними охотится какой-то спятивший придурок — и все это на основании клочка бумаги, которого мы даже не видели?

— Необходимо предупредить их, — настаивал на своем тролль.

— Мы не знаем наверняка, угрожает ли им что-нибудь. Даже не уверены в том, правильно ли девушка сообщила нам имена — не забывай, она не умеет читать. А если мы ошибаемся? Напугаем людей, и больше ничего. Кроме того, что они могут сделать? Пойти в полицию и заявить, что какой-то англичанин из Нью-Йорка утверждает, будто им грозит смертельная опасность? Что какая-то девушка, живущая в Азании, позвонила американцу, которого никогда в жизни не видела, и сообщила эту новость? Просто смешно!

— Значит, если бы они были достаточно богаты и не нуждались в полиции, ты предупредил бы их, потому что они в состоянии сами позаботиться о себе, — сердито заявил Том, свирепо глядя на Майкла.

— Том, мы и в самом деле не уверены, — мягко вмешался Серрин. — Но в одном Майкл прав. Полиция не станет относиться к подобным заявлениям серьезно.

Однако тролля эти объяснения не удовлетворили, и он сердито затопал на кухню, откуда вскоре послышался грохот — очевидно, Том пытался навести порядок.

Поначалу у них создалось впечатление, что он просто бьет тарелки и швыряет в стену вилки с ложками, но потом шум постепенно стих, и Майкл с Серрином принялись обдумывать свои дальнейшие действия. К тому моменту, когда все еще сердитый тролль вернулся, у них начал формироваться план.

— Том, если мы хотим предупредить этих людей об опасности, необходимо собрать куда более убедительную информацию, — сказал Майкл. Тролль не стал спорить; он сел, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что ждет объяснений. — Придется отправиться в Азанию. Найдем девушку, переговорим с зулусским магом. Если удастся обнаружить реальные факты, тогда мы примем более решительные меры. Может быть, нам повезет и мы раздобудем описания внешности и другую информацию из компьютера, который нашла девушка. Кто знает?

Если я буду продолжать бессистемно рыскать по компьютерным сетям, общая картина может получиться смазанной. Первый раз за все время у нас появился конкретный след. Я понимаю, идея отправиться на другой конец света кажется не самой разумной, но у нас имеются два свидетеля и компьютер, значит, есть надежда узнать что-нибудь важное. Полагаю, слетать туда стоит.

Том немного подумал, а потом кивнул. Он все еще не забыл, что Майкл отнесся к его беспокойству о других людях как к чему-то бессмысленному, но его слова звучали разумно.

— А ты знаешь, какой национальности эта девушка? — спросил Майкл.

— Она не белая, — сказал Серрин. — По крайней мере, так мне кажется.

— А это имеет значение? — удивился Том.

— Ты не был раньше в Азанийской Республике? — язвительно поинтересовался Майкл. — Милейший уголок земного шара. Там несущественно, к какому метатипу ты принадлежишь — если ты, конечно, не бур: этих паршивцев ненавидят все. Там важна раса: англо-белый, евро-белый, коса, индеец или зулус, хотя их осталось совсем немного. Если ты коса, то существенно, к какому племени ты принадлежишь. И да поможет тебе Бог, если у тебя смешанная кровь.

— Почему? — не отставал Том.

Будучи троллем, он не раз сталкивался с проявлениями расизма. Причины дискриминации внутри одного метатипа были ему непонятны.

— Если она черная, то почти наверняка коса. Следовательно, в Амфолодзи мы не сможем взять ее в качестве проводника. Дерьмо!.. Извините, — Майкл выругал себя, — это было не слишком корректно. Но вы понимаете, что я имею в виду. Расовые проблемы — все равно что мина замедленного действия. Нет, метатип там имеет некоторое значение. Буры, как и зулусские эльфы, правят в своих владениях твердой рукой. Мы должны быть осторожны. Кстати, я выяснил, что завтра есть прямой рейс на Кейптаун. Заказать билеты?

* * *

— И все же он не делает никаких ходов? — с беспокойством спросила Дженна. Она не рассчитывала на то, что с Серрином могут возникнуть осложнения.

— Похоже, что так, — спокойно ответил мужчина с золотистыми волосами. — Хотя и собрал довольно странную компанию. Тролль — ну это просто большой глупый кусок мяса, наемный телохранитель. Тут не приходится ждать никаких сюрпризов. Они уже много лет знают друг друга по Сиэтлу; вместе выполняли кое-какие задания. А вот англичанин Сазерленд — блестящий программист. Я думаю, кое-кто из ваших принцев мог бы это подтвердить, — усмехнулся он.

Дженна одарила его одним из своих ледяных взглядов. В обязанности Магеллана не входило владеть информацией о политике Тир-Тейргира. Однако он всегда имел козырного туза в рукаве, чтобы себя обезопасить.

— Удивителен сам факт наблюдения, — произнес Магеллан, полируя ногти.

Он больше ничего не сказал — пока. Ему хотелось, чтобы Дженна спросила, какую информацию удалось раздобыть, а она рассчитывала, что Магеллан все расскажет, не дожидаясь вопросов. Это был привычный ритуал: кто первый не выдержит и прервет молчание. На этот раз, для разнообразия, победил он.

— Какое еще наблюдение? — резко спросила Дженна.

— Кто-то ведет астральное наблюдение. С безопасного расстояния. Квартира Сазерленда имеет довольно надежную защиту; он не стал бы платить такую высокую ренту, не обзаведясь надежным магическим щитом. По-настоящему прочным. Так что наш любопытный старается держаться подальше.

— Он чертовски умен.

— А откуда ты знаешь, что наблюдение ведется именно за Серрином?

— Я этого не знаю. Но еще неделю назад наблюдателя там не было. Так уж получилось, что один мой коллега сканировал это место — у него там какие-то свои дела. Было бы очень странным совпадением, если бы наблюдение велось не за эльфом, — ответил Магеллан.

Дженна знала, что он лжет или о чем-то умалчивает. Магеллан всегда работал в одиночку — вероятно, сам наблюдал за этим районом по причине, о которой не посчитал необходимым поставить ее в известность. Двуличие и лицемерие насквозь пронизывали их отношения, однако до тех пор, пока Магеллан не отказывался выполнять все ее требования, Дженну мало интересовало, на кого еще он работает.

— Думаю, он пытается разузнать, кто стоит за неудавшейся попыткой похищения, — заявил Магеллан.

— И какие у него шансы?

— Тут ничего нельзя знать наверняка. Откровенно говоря, не представляю, за что он может уцепиться. Не зная о других попытках, Серрин вряд ли способен предпринять что-нибудь осмысленное. Однако если поинтересоваться похищениями других эльфийских магов, можно получить довольно точный список. Не вызывает сомнения, однако, что один или два могли исчезнуть и без вмешательства Лютера, — он усмехнулся. — Нет, я не думаю, что кто-нибудь в состоянии решить эту задачку. Если только у них не появится улика, о которой мы ничего не знаем.

— И на этот вопрос у нас нет ответа, — закончила Дженна, глядя на озеро Кратер. Хрустальный свет отражался от поверхности воды.

— Если только ты не хочешь, чтобы я организовал взлом, — рассмеялся Магеллан.

— Вряд ли это предложение можно считать самым удачным из тех, что ты когда-либо сделал, — сердито сказала она.

— Я пошутил. Если бы я занимался подобными вещами, то вряд ли бы сейчас с тобой разговаривал. Нет, полагаю, нужно подождать. Как только он сделает очередной ход, я последую за ним. Если же Серрин будет спокойно сидеть на месте, значит, он ничего не собирается предпринимать. В этом случае мы можем ни о чем не беспокоиться. Что и требовалось доказать.

— Твои рассуждения весьма логичны. К сожалению, вряд ли он будет руководствоваться соображениями логики, — заметила Дженна.

— Но ты со мной согласна? — сказал Магеллан, пытаясь понять, чего она хочет.

Дженна задумалась, пауза надолго затянулась. Наконец она заговорила:

— Да, я с тобой согласна. Для нас гораздо важнее следить за Лютером. А Серрин Шамандар — всего лишь мошка. Зачем тратить на него время?

— Если только он не расправит крылья и не полетит, словно ветер, проговорил Магеллан, страшно довольный тем, что ему удалось расширить метафору, придуманную Дженной.

— Если он будет сидеть на месте. Да. — Дженна не опускалась до юмора и шуток. — Если он отправится в путь, ты последуешь за ним. Незаметно. А я займусь Лютером.

Он не стал говорить ей, что у него есть свои собственные способы проследить за деятельностью Лютера.

* * *

Курьер прибыл через час после нескольких быстрых телефонных звонков, которые Майкл сделал из своей спальни. Когда был доставлен пакет с фальшивыми документами, Том и Серрин совсем этому не обрадовались.

— А это еще что такое? Ненавижу фальшивые документы! — возмутился Серрин. — По крайней мере, я предпочел бы не пользоваться ими в незнакомой стране.

— Послушай, дружище, если кто-то действительно хочет похитить тебя, разве правильно отправляться в путь под собственным именем? Да еще на самолете! Любой ребенок, который и компьютера-то в глаза не видел, сможет узнать про твои планы все, что захочет. Нет, мой дорогой, я хорошо изучил Кейптаун. Эти документы как раз то, что нам нужно. Даже мартышка будет чувствовать себя с ними спокойно. Впрочем, если ты предпочитаешь путешествовать открыто и превратиться в мишень для всех желающих пожалуйста, дело твое. А я полечу отдельно, взяв с собой какой-нибудь из фальшивых документов.

— Какой-нибудь? — удивленно спросил Серрин.

— Фальшивые удостоверения личности умеют делать не только профессиональные преступники, ты же знаешь. У меня есть несколько великолепных фальшивок, сделанных в двух мегакорпорациях, — гордо заявил Майкл.

— С ними все в порядке, Серрин? — неуверенно спросил Том, глядя на документы и пластиковые карточки.

Ему никогда не приходилось покидать Сиэтл, и он не знал, что и думать обо всем этом.

Серрин внимательно изучил удостоверения личности, паспорта, визы, медицинские страховки и все остальное.

— Выглядят они вполне прилично, — с неохотой признал он.

— Лучше не бывает! — воскликнул Майкл. — Верьте мне. Мы улетаем суборбитальным рейсом в 19.00. У нас еще много времени. Полагаю, ты захочешь сделать магические заклятия, чтобы никто не обнаружил, что мы уехали, Серрин. Можешь не торопиться. Если учесть разницу в географических поясах, мы окажемся в Кейптауне на рассвете по местному времени. Но все равно успеем окунуться в ночную жизнь: она продолжается и после рассвета. Я не знаю, каковы ваши вкусы, но в Кейптауне можно удовлетворить любые.

— Не сомневаюсь, — мрачно проворчал тролль. — Детишки готовы помереть за пригоршню чипсов или порцию порошка. Женщины к двадцати годам превращаются в ходячие трупы. Здесь такого не увидишь.

— Я в такие места не хожу, — мгновенно парировал Майкл. — У меня есть только две дурные привычки: я трачу слишком много денег на одежду, и я трачу слишком много денег на компьютеры. Так что поищи других виновников. Я просто мало что о вас знаю, понял?

— Послушайте, перестаньте ругаться! — взмолился Серрин. — У нас и так полно нерешенных проблем — кто, к примеру, охотится за всеми этими людьми? Давайте не будем забывать о наших первоочередных проблемах. — С этими словами эльф вышел из комнаты, чтобы сложить свои вещи.

А Том бросил на Майкла последний сердитый взгляд, понимая, что несправедлив к нему. К тому же его оппонент не собирался отступать. Производя больше шума, чем требовалось, тролль последовал за Серрином.

Майкл подумал, не взять ли с собой один из Фэрлайтов, но потом решил удовлетвориться небольшим компьютером корпорации «Фучи». Ему совсем не хотелось рисковать миллионом нуенов.

* * *

Спустились сумерки, когда духи-наблюдатели сообщили эльфу об отъезде маленького отряда. И хотя Серрин попытался скрыть то, что они покинули квартиру Майкла, при помощи заклинаний, Найэль проник сквозь магическое заграждение. Заклинания были весьма сложными, из чего эльф сделал вывод: Серрин догадался, что за похищениями стоит маг. Найэлю не составило труда узнать, куда направились Серрин и оба его спутника.

— Вероятно, это первый шаг по дороге, — сказал Найэль своему компаньону.

На мгновение по лицу Найэля пробежала призрачная улыбка: игра слов, непонятная для Серрина и тех эльфов, кто давно покинул берега Тир-на-н'Ог. На лице эльфа-духа, идущего рядом, не отразилось ничего.

— Значит, он полетел в Азанию, — с некоторой грустью проговорил Найэль, прекрасно понимая, что на лучшее нельзя было и рассчитывать.

Серрин не собирается отступать — предстоит долгая борьба. Ему может потребоваться помощь. Найэль обдумал все возможности и решил пока не вмешиваться. Его пешка, как кажется, еще не совершила ни одного ложного хода.

— Риндаун? — спросил Найэль у своего компаньона.

Вопрос был риторическим; Найэль знал, куда ему следует отправиться. Богохульство и так продолжалось слишком долго. Пора обратиться к единственному существу, которое в состоянии помочь ему замести следы на завершающей стадии операции. Время для этого еще не пришло, но эльф знал, что Шут никогда ничего не делает в спешке. Бессмысленно прибегать к лести, уговорам или мольбам. Единственное, что остается, — быть самим собой и твердо верить в собственную правоту.

Дух, как обычно, знал, о чем думает Найэль.

— Тебе не для того дана эта жизнь, чтобы ты прожил ее легко, — только и сказал дух.

Эльф улыбнулся в ответ. Потом он отвернулся, и боль вспыхнула в его глазах. Глаза всегда выдавали

Найэля.

— Мне бы только хотелось не чувствовать с такой силой красоту, вздохнул он. Ветер трепал его волосы, а он смотрел на серебристый лунный свет, отражающийся в воде. — Вот что самое трудное.

— Что-то ты сегодня слишком много себя жалеешь, — невозмутимо проговорил дух.

Найэль рассмеялся, но его смех получился скорее горьким, чем веселым. Он поднялся на ноги и огляделся по сторонам. Может быть, разбивающаяся о камень вода, бесконечная борьба неотвратимо наступающего моря с неподвижными скалами в конечном счете и есть жизнь. Если бы ему не было так хорошо известно, что он наблюдает одну и ту же картину, за века до того, как его призвали в Центр, в это было бы куда легче поверить. Именно зов моря назад, к прошлым, гораздо более легким и счастливым временам, он не мог игнорировать.

— Я должен идти. Защищай меня. Скрой мой след от врагов.

Дух кивнул. Найэль запахнул плащ и склонил голову; темные тучи над восточной частью Атлантики обещали дождь. Предстояло еще многое сделать.

* * *

— Смотри, — сказал Майкл троллю.

Выпив вина, которым угощали всех пассажиров, Серрин забылся беспокойным сном; Том не поверил объяснениям, почему закуска была такой скудной, и, отказавшись от спиртного, не смог заснуть. Его возбуждение было очевидным. Когда самолет начал снижаться, Майкл заметил первые лучи солнца и понял, что должен чувствовать сейчас Том.

— Это красиво, — просто сказал Майкл. — Меня не интересует, что говорят ученые. Нигде в мире не увидишь ничего подобного.

Красный шар возник перед ними скорее намеком, тенью, предчувствием. Появился краешек солнца, но пока это был лишь фантом, мираж. И вот уже ослепительное кольцо зависло у горизонта. Свет вспыхнул над миром, как первый луч надежды над морем отчаяния. Мягкая голубизна нового дня, решительная и неотразимая, изукрасила небо изысканными мазками, окруженными желтовато-красной тенью. Тролль был ошеломлен: никакой восход, за которым наблюдаешь с поверхности Земли, не мог сравниться с этим потрясающим зрелищем.

— «Старый труженик, шут, никому не подвластное Солнце, зачем, заглядывая в окна, не обращая внимания на все преграды, ты разрываешь пелену сна? И почему влюбленные зависят от твоих капризов?»

Том посмотрел на Майкла; он не понял ни единого слова.

Майкл ухмыльнулся:

— Так написал один древний поэт, старина. Эти строчки всегда приходят мне в голову, когда я смотрю на такое солнце.

Том откинулся на сиденье, его глаза впились в лицо Майкла; англичанин беззаботно играл пластиковым стаканчиком с остывшим сойкофе. Звуки, сопутствующие снижению скорости и приближению посадки, разбудили Серрина и нарушили молчание, в которое погрузились его спутники.

— Похоже, нам повезло: этим зимним утром дождь решил не идти, — весело объявил Майкл.

Серрин что-то проворчал и принялся тереть глаза, возмущаясь людьми, которые могут веселиться в такое время суток. Огромные колеса самолета с силой ударились о посадочную полосу.

— С эмиграционной службой буду говорить я, — заявил Майкл.

— А я и не собирался открывать рот, — сухо сказал эльф.

Такси доставило их к заведению Индры в то самое время, когда последние посетители уже уходили. Вышибалы-орки сообщили, что они закрываются, однако сочетание роскошного костюма Майкла, его акцента и денег помогло им быстро переменить решение. Появилась улыбающаяся Индра, окутанная запахом корицы и серебристо-желтым сиянием. Ей захотелось выяснить, что происходит.

— Я знаю, мадам, моя просьба может показаться необычной, но мы были бы весьма признательны, если бы вы позволили нам остановиться у вас, ну, скажем, на пару дней, — вежливо произнес Майкл, предварительно представившись.

Индра уже повернулась, чтобы уйти, однако, когда он упомянул о своем желании хорошо заплатить, она сразу заинтересовалась.

— Не знаю, почему джентльмены вроде вас желают остановиться здесь, а не в дорогом отеле, — сказала она, обращаясь к Майклу и Серрину, демонстративно игнорируя при этом Тома. — Комнаты у нас чистые, но весьма скромные.

— Именно, — проговорил Майкл, и в уголках его рта зародилась улыбка. Однако мы здесь не для того, чтобы наслаждаться прелестями ваших… служащих. Одна девушка сказала, что мы сможем ее здесь найти, а нам очень бы хотелось ее повидать. Если бы вы послали за ней кого-нибудь, тихо и незаметно, естественно, мы бы хорошо заплатили за эту услугу.

— Да? — сказала Индра и махнула рукой одному из орков, чтобы он отнес наверх вещи. Через несколько мгновений послышались возмущенные крики девушек, которых выселяли из их комнат.

— Кристен. Кристен Макибо. Она… ну, наш друг. Она звонила нам отсюда, — объяснил Майкл. Индра оглядела его с ног до головы.

— У этой девицы есть такие друзья? — недоверчиво переспросила она.

— Совершенно точно. Вот мистер Шамандар, к примеру, ее крестный отец, — совершенно серьезно заявил Майкл.

Индра расхохоталась и похлопала его по плечу, одновременно приглашая всю компанию войти.

— Крестный отец? Мистер Сазерленд, разве можно так отвратительно лгать пожилой женщине? У этой девушки и обычного отца нет, как, впрочем, и матери, и уж можете не сомневаться, боги давно о ней забыли. Майкл приподнял шляпу, хитро улыбнулся и направился к лестнице.

— Она где-то в доках. Я доставлю ее сюда через час, — решительно объявила Индра.

Майкл догадался, что Индра собирается предварительно с пристрастием допросить Кристен, и сказал, что дело срочное.

— Значит, через пятнадцать минут, — согласилась Индра, когда он протянул ей пачку купюр.

Истратив меньше денег, чем он рассчитывал, на подмасливание служащих аэропорта, Майкл решил быть щедрым.

— И джин с тоником, — заказал он напоследок. — Так надо, Том, прошептал он троллю, когда они шли наверх по скрипучим голым ступенькам. Она ждет такого поведения. Я знаю, как нужно себя вести. Некоторые дела делаются именно таким образом.

— Я тебя не понимаю, — объявил тролль, когда они поднялись на самый верх.

— Тебе нечасто приходилось иметь дело с англичанами, верно?

Ответ на этот вопрос Майкла не интересовал. Он с нетерпением ждал момента, когда можно будет распаковать и повесить одежду. Ведь наверняка здесь нет утюга для брюк.

## 13

Серрина несколько смутила его комната, он все еще не одобрял идею Майкла остановиться здесь. Верно, в подобном месте их вряд ли будут искать — если только у загадочного врага нет доступа к телефонам и факсам. Позднее он попробует сотворить несколько заклинаний, чтобы их компанию никто не обнаружил. Однако следует сохранять осторожность — на случай, если Индра плохо относится к подобным вещам. Эльф не чувствовал никакого волшебства вокруг, но он мало что знал о шаманах и магах Кейптауна. И ему совсем не хотелось оскорблять Индру, если она имеет у себя на содержании волшебника.

* * *

Майкл еще не успел допить свой джин, когда орк втолкнул в его комнату девушку. Вот, значит, она какая — Кристен. Вид у нее был жуткий, в глаза сразу же бросались грубые швы на мочке уха, перепачканная засохшей кровью одежда и грязные руки — девушка была похожа на испуганного ребенка, ожидающего хорошей взбучки, поскольку взрослым удалось раскрыть один из его секретов. Неожиданно до Майкла дошло, что в некотором роде так оно и есть.

— Меня зовут Майкл, — представился он. — Скоро сюда придет Серрин. Англичанин старался говорить так, чтобы его голос звучал успокаивающе. Мне очень жаль, что с тобой грубо обошлись.

Кристен молча смотрела на него и слегка дрожала.

— Пожалуйста, присаживайся, — предложил он. — Мы проделали долгий путь, чтобы ты рассказала нам обо всем, что тебе известно. Это очень важно.

Его слова помогли. Кристен вдруг почувствовала себя значительной — до сих пор с ней такого не случалось. Теперь она уже не выглядела испуганной. Девушка осторожно присела на скрипучий стул, стоявший возле туалетного столика, но продолжала молчать.

— Карманный компьютер, о котором ты упоминала… ну, где был список имен… Он все еще у тебя? — спросил Майкл.

Кристен продолжала трясти головой, когда Серрин распахнул дверь в комнату и остановился на пороге. Он явно не заметил девушку.

— Майкл, ты, наверное, сошел с ума, если планируешь здесь остаться. Когда я укладывал свои рубашки в шкаф, полка обвалилась, и мне на голову посыпалось нижнее белье какой-то шлюхи — вместе с парочкой тараканов. Фрэг, неужели мы не можем остановиться…

Он замолчал, когда англичанин укоризненно погрозил ему пальцем.

— Не выражайся, старина. У нас в гостях леди.

Когда Серрин вошел, Кристен сразу узнала его бледное лицо и серые глаза. Покатый лоб. Даже то, как он прихрамывал на одну ногу. Потом она сообразила, что видела его лицо на фотографии, — Назра, наверное, прочитал ей про хромоту. Однако она не могла узнать из фотографий и описаний, как он двигается, и все же… ей это было известно. Например, что он старается больше использовать здоровую ногу, чтобы компенсировать недостатки больной. Кристен стало страшно.

— Мне очень жаль, — пробормотал эльф. — Я не хотел…

— Все в порядке, — с трудом выговорила Кристен, и собственный голос показался ей далеким и слабым.

Как только Серрин вошел в комнату, его охватило странное ощущение, словно все это уже когда-то с ним было; впрочем, оно быстро прошло. Девушка выглядела очень необычно, словно что-то не поделила с грузовиком.

— Я Серрин Шамандар. Мы говорили по телефону, — сказал он. — Вы уже давно здесь?

— Только что пришла. Саниль проверял мои швы, — ответила она.

— С вами все в порядке? — с тревогой спросил эльф. — Ничего серьезного? Наверное, следует…

— Перестань суетиться, — спокойно сказал Майкл. — Кристен пришла сюда на своих ногах. Я не думаю, что сейчас ей что-нибудь грозит.

— Нужно найти какое-нибудь безопасное место, где мы могли бы поговорить, — сказал он, с неудовольствием поглядывая на открытую дверь. Кристен, нам бы не мешало поесть чего-нибудь настоящего, выпить кофе и поговорить, не опасаясь, что нас подслушают. Ты знаешь такое?

Она улыбнулась.

— На берегу еще немного холодновато, зато там спокойно и можно посидеть. Людей почти не бывает… Но у меня нет денег, — сказала она немного с вызовом.

«О Господи, — подумал Серрин, — она думает, мы хотим, чтобы она пригласила нас на завтрак». В его душе появилось теплое чувство к этой девушке.

— Не волнуйся, — спокойно улыбнувшись, произнес эльф.

Неожиданно он обратил внимание на то, что девушка смотрит на него с напряженным вниманием, словно человек, рассматривающий портрет в художественной галерее и пытающийся найти в нем что-то скрытое от постороннего взгляда.

— Мы должны как можно скорее решить эту проблему, — лаконично объявил Майкл. — Как минимум, хотя бы потому, что у нас на руках имеется голодный тролль. Давай зови Тома, представим его Кристен. А потом отправимся куда-нибудь, где перекусим и заодно обсудим наши дела. Нам нужно еще многое узнать.

* * *

Когда они уходили от Индры, Кристен передумала. Неожиданно она поняла, что не стоит вести новых знакомых в свое убежище на берегу. Ей очень хотелось похвастаться перед уличными приятелями, но она вовремя сообразила: за это ее станут ненавидеть еще больше. Кое-кому из крутых ребят может не понравиться, что среди них завелась задирающая нос девчонка с черной кожей. Поэтому Кристен отвезла новых друзей в такси в одно из плюшевых местечек, расположенных неподалеку от Стрэнда. Некоторые посетители с толстыми кошельками наверняка возмутятся, увидев здесь темнокожую, но вряд ли кто-нибудь решится вышвырнуть девушку вон, учитывая компанию, с которой она пришла.

Когда они проходили мимо прилавка с цветами, Кристен остановилась и купила тигровую орхидею — абсолютно дурацкий поступок. Потом, заглянув в витрину, словно в зеркало, закрепила цветок в волосах, над здоровым ухом, словно делала так всю жизнь. «По крайней мере, лицо у меня в порядке, нет ни единой царапины, — подумала она. — А я ничего выгляжу».

Когда они наконец уселись за стол, Майкл заказал почти все, что имелось в меню, с вызовом глядя на официанта и надеясь, что он скажет что-нибудь про Кристен. При этом вел он себя, как английский лорд. Они сидели в тихом уголке, где можно было спокойно поговорить без свидетелей. К тому моменту, как на серебряном подносе прибыли кофе, сок, каши и тосты, стало известно о судьбе палмтопа. Майкл дал официанту щедрые чаевые, чтобы тот перестал бросать злобные взгляды на девушку, а затем заказал яичницу с беконом для Тома, который смотрел на еду так, точно это была дохлая крыса.

— А ты сможешь снова отыскать этого человека? — спросил англичанин девушку. Она кивнула.

— Машинка наверняка уже превратилась в кучу деталей, — грустно сказала она.

— Может быть, да, а может быть, и нет. Имеет смысл прокатиться на поезде вдоль побережья и выяснить.

Он засунул полотняную салфетку за воротник, чтобы ни единой крошки или капельки не попало на галстук.

— У меня вот что есть! — радостно объявила Кристен и вытащила мятый листок бумаги из сумки.

Она протянула его Серрину, который просмотрел список, а затем передал Майклу.

— Здесь есть имена, которые ты не назвала по телефону, — сказал он Кристен.

— Ну я же не могла просить, чтобы их все прочитали, — озабоченно проговорила девушка, словно боялась, что упустила что-то очень важное.

— Все в порядке, — заверил ее Серрин. — Просто оказывается, в нашем распоряжении больше, чем мы думали.

— И еще какие-то странные кодовые значки, — сообщил Майкл. — Не просто имена и номера телефонов… Ты говорила, что с компьютером что-то случилось?

Кристен вновь поведала, как немного поиграла с маленькой коробочкой и как та вдруг неожиданно перестала работать. А еще пришлось объяснить, что она не смогла прочитать сообщение, появившееся на экране. Ей стало ужасно не по себе. И это было заметно всем.

— Стыдиться тут нечего, — прожевав кусок бекона, попытался утешить ее Том. — Мы живем в самых богатых странах мира, половина жителей которых не умеет читать, они даже не знают, как пишется их собственное имя. Не твоя вина, что у тебя не было возможности учиться. От этого ты не становишься глупее.

К концу завтрака Майкл узнал от девушки все, что только мог. Когда она рассказывала о похищении и убийстве, Серрин только кивал, удивляясь тому, что ей удалось запомнить кое-какие детали; впрочем, Кристен не смогла описать, как выглядели нападавшие. Узнать, были ли это те же самые люди, что пытались захватить его в Хайдельберге, не представлялось возможным, о чем он и сказал.

— Хайдельберг? — удивилась Кристен. — А я думала, вы только что прилетели сюда из Америки. Вы были в Азании несколько дней назад?

Теперь Серрин посмотрел на нее с озадаченным видом, пока Майкл не объяснил ему, что имела в виду Кристен:

— Похоже, ты забыл те времена, когда жил в Иоганнесбурге, приятель. Старый город Хайдельберг, расположенный на юге, является частью мегакомплекса. А на востоке имеется еще и Мидделбург. Совсем не трудно все перепутать. Ладно, я немного поработаю, — продолжал англичанин, засунув мятый листок бумаги в верхний карман. — Мой компьютер находится в сейфе в «Хилтоне»; я не хотел оставлять его в заведении Индры, поэтому снял для работы номер в отеле. Кроме того, мы можем там залечь, если у нас возникнут какие-нибудь проблемы у Индры. Впрочем, ничего такого я не ожидаю. Пошли, Том, нас ждет работенка.

Он тихонько лягнул тролля под столом. Удивленный Том проглотил остатки пончика и встал рядом с программистом.

— Тут вас вряд ли засекут, — сказал Майкл, разглядывая толпу на улице. — Встретимся во время ленча и проведем вместе сиесту. Пока! — И прежде чем Серрин смог что-либо сказать в ответ, схватил Тома за руку и потащил его к выходу.

— Слушай, в чем дело? — озадаченно спросил Том.

— Ты заметил, что все это время Кристен не сводила с Серрина глаз? спросил Майкл. — Она хочет с ним поговорить. А мы мешаем. Мы уже получили все, что нам нужно. Давай оставим их одних.

Тролль смотрел куда-то в сторону, и Майкл проследил за его взглядом.

— А-а-а, гора, — тихо проговорил он.

— А что там? — заинтересовался Том. Он чувствовал, что огромный плоский пик является средоточием могущественной силы. Любой, кто обладает хотя бы намеком на особые способности, мгновенно это ощущал.

— Королева Дождя. Дракон Маяджи. Если хочешь забраться наверх, нужно соблюдать крайнюю осторожность, вести себя очень вежливо и не ходить туда, куда не следует. Тамошние шаманы — довольно странный народ. Можешь подняться на фуникулере, но веди себя тихо и держись огороженных веревкой участков.

— Хм-м, — задумчиво протянул тролль. — Ты не спросил девушку про мага. Кажется, его зовут Шакала?

— И сделал это по вполне уважительной причине, — ответил Майкл, поглаживая свой галстук. — Она коса. Помесь. Спрашивать про зулуса невежливо.

— Не понимаю.

— Ты бы все прекрасно понимал, если бы здесь жил, — или давно превратился бы в мертвеца, — объявил Майкл. — Вот, например, Королева Дождя. Мифы народа коса говорят, что она защищает их от главного врага зулусов. Она насылает ливневые дожди, которые уничтожают посевы и не позволяют армиям врага напасть на коса. В своем прежнем образе — женщины она натравила друг на друга англичан и буров.

— И все равно я не врубаюсь… она женщина или дракон? — спросил Том.

— И то и другое. Народ коса поклоняется Великому Духу, Королеве Дождя и всем ее проявлениям. Женщина и дракон — это две ипостаси одного и того же божества. Оно принадлежит коса и защищает их от врагов. Ни одному зулусу никогда не позволят ступить на священную гору.

— Я хочу почувствовать землю этой горы под своими ногами, — медленно проговорил тролль, которого, несмотря на зловещую историю, рассказанную Майклом, влекла какая-то мощная сила.

— В таком случае, отправляйся туда, — ответил Майкл, остановил такси и сказал водителю: — В «Хилтон», пожалуйста. А потом отвезите моего друга на станцию фуникулеров, отправляющихся на Столовую гору.

* * *

Мартин закончил анализировать данные, когда прибыли стальные чемоданы. У него болела спина оттого, что он провел несколько часов, сгорбившись у своего рабочего стола, а глаза слезились — он всю ночь смотрел на монитор компьютера и изучал распечатки. Однако теперь данные выглядели вполне доработанными; результаты сканирования и информация, полученная из Азании, подтверждали друг друга. Эльфийских экземпляров оказалось недостаточно.

«Забавно, что Лютер так привередничает, и это на нынешней-то стадии, подумал Мартин. — Особенно, если вспомнить, что вынуждает его делать в последнее время голод, который он испытывает».

Телефонный звонок сверху сообщил ему о том, что чемоданы доставлены. Мартин был так взволнован, что чуть не перевернул свое рабочее кресло, когда метнулся к двери и помчался вверх по лестнице старой часовни. Добравшись до холла, он обратил внимание на то, что великолепного мозаичного пола почти не видно — его заставили чемоданами. То, что находилось внутри, было совсем небольшого размера; невероятно ценный груз, тщательно упакованный в несколько слоев надежного мягкого материала.

— Его милость приказал нам позвонить, как только это прибудет, неуверенно промямлил один из лакеев.

— Отнесите чемоданы в восточное крыло. Я сам все распакую и позвоню ему, — сказал Мартин.

Он не знал, можно ли отвлекать Лютера прямо сейчас, но рисковать ему не хотелось. На то, чтобы все разобрать, уйдет несколько часов, за это время Лютер может успокоиться. Кроме того, Мартин прекрасно понимал, что Лютер не захочет сидеть и ждать, пока он будет распаковывать груз.

Лакей все еще сомневался… то, что кто-то берет ответственность на себя, его вполне устраивало, если только можно быть уверенным, что Лютер одобрит предпринятые действия. Ослушание недопустимо.

— Делай, что говорят. И возьми тележки. Если ты уронишь хотя бы один из них, то пожалеешь, что родился на свет! — рявкнул Мартин.

Не медля ни секунды, лакей бросился искать тележки.

Мартин же спустился в свое подземное убежище, чтобы отправить последние распоряжения в Азанию. «Будем надеяться, — подумал он, — что они не устроят там настоящую бойню. Конечно, события произведут фурор, но их можно без проблем представить в виде несчастного случая, который никто не станет тщательно расследовать, по крайней мере сразу». Он поставил не один эксперимент и точно знал, в каком месте нужно бросить окурок возле неисправной трубы, чтобы получилось все, как надо. Пришло время заметать следы.

* * *

Кристен сумела растянуть две чашки кофе почти на час, и ей удалось узнать многое. Однако Серрин засыпал прямо на ходу, глаза у него закрывались словно сами собой. Десять часов утра здесь равнялись трем часам ночи дома, и он больше, чем обычно, страдал от разницы во времени. Кристен никак не хотела его отпускать, задавала бесконечные вопросы; эльф же слишком устал, чтобы следить за тем, что отвечает.

Наконец он поднял руку, будто хотел защититься от следующей безжалостной атаки.

— Мне нужно поспать! Я ничего не понимаю.

И попросил принести счет.

Кристен выглядела виноватой, но не могла скрыть своего возбуждения. Не отдавая себе отчета в том, что делает, она вдруг наклонилась вперед и разгладила узел на его галстуке. Инстинктивно Серрин поднял руку, чтобы помешать ей, и их пальцы соприкоснулись.

По его руке пробежал разряд, похожий на статическое электричество, а сердце сжалось, как это частенько бывало, когда он пил слишком много кофе и выкуривал слишком много сигарет, засиживаясь допоздна в каком-нибудь кафе. Серрин с изумлением обнаружил, что неотрывно смотрит в бездонные карие глаза девушки, в которых светится… беспокойство за него. Совсем не то чувствуешь, когда влюбляешься; впрочем, у Серрина были весьма смутные воспоминания о подобных вещах. Казалось, то, что происходит сейчас, гораздо важнее, лучше, надежнее.

Кристен ничего не сказала, и Серрин не стал задавать вопросов. Он хотел хорошенько выспаться, а затем попытаться понять, что же все-таки происходит. Когда они вернулись к Индре, он упрямо отказался от всех попыток Кристен помочь ему.

— Я отправляюсь в душ, — устало объявил эльф. — А ты можешь воспользоваться комнатой Майкла. Он еще некоторое время не вернется. Ну, если хочешь остаться… добро пожаловать. — Серрин вдруг сообразил, что почти ничего не знает про Кристен, своими вопросами она не дала ему возможности ничего спросить.

— У меня полно времени, — просто сказала Кристен и отправилась на поиски полотенец.

Серрин уселся на кровать и, качая головой, попытался понять, в какую новую историю влип.

* * *

— Ты рисковал, когда пришел сюда. Даже несмотря на то, что Матанас с тобой, — упрекнул Найэля молодой эльф.

Устроившись на огромном камне среди руин замка, освещенных лучами восходящего солнца, он наблюдал за группой леших, которые играли среди деревьев у подножия холма.

— Это потому, что мне нужна помощь, — объяснил Найэль. — Я привязан к своему месту. И не могу предпринимать никаких шагов, чтобы они тут же не стали известны Семьям. Но есть вещи, которые мне необходимо сделать, и места, которые нужно посетить. События начали развиваться очень быстро. Я думаю, они доставили семя из Азании. Пройдет совсем немного времени, прежде чем Лютер завершит свои эксперименты. А как только это произойдет…

Юный светловолосый эльф сидел, тихонько, почти незаметно раскачиваясь.

— А ты уверен, что это входит в твою задачу?

— Я не могу спокойно ждать, когда это случится, — ответил Найэль.

— Разве это важнее твоей жизни?

— Конечно, — не колеблясь ответил Найэль.

— Разве это важнее, чем призвание твоего Пути?

— Это важнее всех моих жизней, — тихо проговорил Найэль.

Он много думал, как правильнее объяснить то, что чувствует. Когда же подошло время для слов, оказалось, что произнести их гораздо проще, чем ему казалось. Как легко уничтожить свое собственное существо!

— Да, ты прав, — спокойно сказал юноша, — Однако у меня были и другие посетители, они утверждают, что это Вознесение. — Он не стал говорить Найэлю, что сам думает по этому поводу.

— Они ошибаются! — страстно возразил Найэль.

— Неужели ты настолько мудрее их? — спросил юноша и сорвал длинную травинку.

— Лютер — вредный, отравленный дух, — попытался объяснить Найэль. Вознесение не может происходить от такого, как он. Он уничтожает те самые жизни, которые намеревается возвысить. Этого достаточно для того, чтобы доказать, что он — ложный дух. Если бы Лиам был среди нас, принятие этого зла было бы невозможно, немыслимо.

— Ах, так ты знаешь, о чем думает Лиам! — весело проговорил юноша. — В таком случае, тебе должно быть ясно и все остальное. Другие представители нашего народа, естественно, не отличаются такой же дерзостью и самонадеянностью.

— Я не это имел в виду, — взмолился Найэль. — Вы мне поможете?

Ему больше не хотелось играть в кошки-мышки с Шутом. У него не было времени на хитроумные развлечения.

— Сегодня ночью разразится буря, — ответил Шут совершенно равнодушно.

Найэль знал, что он имеет в виду. В физическом мире будет ливень, гром и молния, но Шут имел в виду doineann draoidheil — страшный, наводящий ужас поток волшебной неконтролируемой энергии, непредсказуемой и яростной, которая проникает в мир в определенных, священных местах. Сердце у него сжалось, когда он понял, какую помощь готов предложить Шут — он даст Найэлю эту бурю. Найэлю предстоит самому — взяв в помощники духов, которых сможет найти, — обуздать волшебную энергию, захватить ее себе.

— Раткроган, — сказал Шут. — Во Дворце Медб. Думаю, что представителей Семьи там будет немного. Впрочем, достаточно, чтобы возражать против твоего присутствия. С другой стороны, они могут посчитать разумным укрыться от бури за стенами Дворца.

Найэль знал, что просить о какой-нибудь более явной помощи бессмысленно. Редко кому удавалось застать Шута в таком благодушном и щедром настроении. Он был в своем роде отступником, принадлежавшим к тому же закрытому ордену, который покинул Найэль, но не следовало давить на него слишком сильно. Он подсказал Найэлю выход, объяснил, как можно подчинить себе могущественную бурю, и теперь волшебник должен был сам решать, воспользуется ли он этим советом.

Понимая, что его шансы пережить ночь весьма незначительны, расстроенный Найэль вернулся к своему духу и принялся планировать, как избежать домашних волшебных заклинаний собственной Семьи. Когда буря начнется, они не осмелятся к нему приблизиться. Если, конечно, кто-нибудь из них не спятил окончательно и не захочет пленить могущественную энергию, чтобы затем использовать ее в своих целях.

Найэль объяснил духу, что тот должен будет сделать, если этой ночью он умрет. Он не поддался страху, просто рассматривал все возможности.

## 14

Шаман коса пристально смотрел на Тома; он чуть шею себе не свернул, но глаз не отводил. Том не знал, был этот взгляд вызовом или ритуалом, дружеским, враждебным или нейтральным. Однако тролль молчал и не двигался.

Коса вынул какой-то зелено-желтый сверкающий предмет из висевшего на поясе мешочка. Продолжая пристально смотреть на тролля, он натянул невероятно тонкие перчатки из змеиной кожи на свои похожие на обрубки пальцы и коснулся груди Тома. Словно пытаясь отыскать некий поток энергии, нащупать жизненный ритм, его пальцы заскользили вдоль ребер тролля к правой руке. Шаман зашипел, почувствовав имплантированные мышцы, ускоряющие реакцию, но не отступил, продолжая изучать огромную ладонь, которая была не меньше его черепа. Потом шаман поднял глаза, но тролль взгляда не отвел.

Том так и не произнес ни слова. Он не испытывал беспокойства, несмотря на явное недовольство коса. Шаман жестом подозвал другого коса, который, легко шагая, подошел к ним, чтобы тоже осмотреть тролля.

Шаманы поговорили о чем-то на своем языке, а потом один из них взял Тома за руку и повел его к веревке, в сторону чащи. Собираются там его убить?.. Впрочем, тролль им верил — и чувствовал внутреннюю силу, которую они несли в себе. Не говоря ни слова, он следовал за ними.

Хрупкий, рассыпающийся под ногами камень вдруг напомнил Тому огонь. Воздух подернулся дымкой, стал влажным и душным. По мере того как они приближались к подножию гор, высоко вздымающихся над Атлантическим и Индийским океанами, чьи воды сливались где-то далеко внизу, походка тролля становилась все более неуверенной. Голова у него закружилась.

* * *

Громкий стук в дверь разбудил Серрина. Он успел вскочить на ноги и натянуть брюки, прежде чем дверь распахнулась. Оказалось, что это всего лишь Майкл.

— Просыпайся, лентяй, — сказал англичанин. — Ты уже провалялся целых пять часов. Еще немного — и не заснешь ночью, а завтра будешь чувствовать себя разбитым.

— Где Кристен? И Том? — Серрин зевнул.

— А разве его здесь нет? — с беспокойством спросил Майкл. — Проклятье! Горы не могли его так заинтересовать. А Кристен где-то наверху.

— Удалось узнать что-нибудь о новых именах? — спросил маг, натягивая чистую рубашку.

— Очередные страсти, старина, — ответил Майкл. Пока эльф одевался, он рассказал последние новости. — Еще трое. Европейцы. Один маг, которого никто не похищал. Рабочий из Сквиза — кто бы мог подумать! — и врач, откуда-то из Саксонии. Никого не трогали.

Сейчас я собираю информацию, но пока мне не удается найти ничего, что их объединяло бы.

— Хм, — сказал Серрин.

— Я проверил возраст, расу, пол, криминальное прошлое, социальный статус, профессию — словом, все очевидные факты. Похоже, я что-то не учел.

По тону Майкла было ясно, что ему не терпится снова засесть за свои компьютеры, и Серрин предложил англичанину вернуться к любимому занятию.

— Ну, я так и собирался поступить, — ответил Майкл. — Однако сначала нужно разыскать Тома. Тебе тоже придется немного поработать.

— А что я должен делать? — поинтересовался эльф.

— Походи с Кристен по магазинам. Купи ей новую одежду. У девушки ее совсем мало, да и то, что есть, перепачкано кровью — полиция ею сразу заинтересуется. Нам это совершенно ни к чему. Скажи, что мы хотим таким образом отблагодарить ее за помощь. У нее гордости даже слишком много для уличной девчонки. Она рассердится, если посчитает, что это лишнее. И что бы ты ни делал, не предлагай ей деньги. Кристен никогда тебе этого не простит.

— А ты думаешь, выходить на улицу безопасно? — с беспокойством спросил Серрин.

— Сомневаюсь, что тебя попытаются похитить из крупного универмага при свете дня. Мне удалось выяснить, что нападения почти всегда происходили поздно вечером в каком-нибудь уединенном месте. Эти люди не любят рисковать.

* * *

Сидя в такси, которое направлялось в сторону гор, Майкл задумался о списке, который им передала Кристен. Его сбивал с толку и не давал покоя простой код у каждого имени. Что-то он должен обозначать, и Майкл просто обязан был найти ответ на мучивший его вопрос. Проблема заключалась в том, что все очевидные подходы ни к чему не приводили. Смущало и то, что лишь одно из всех имен было женским, но и это, казалось, не имело особого значения. Женщина мало чем отличалась от других, самых обычных людей в списке. И кто, черт возьми, захочет похитить обитателя Сквиза, одного из наиболее грязных и жалких районов Лондона? Проклятье, собрать информацию о таких людях практически невозможно. Данные на половину из них вообще отсутствуют в базе данных британского правительства. Следовательно, мотив похищения с целью выкупа исключается. Впрочем, об этом Майкл уже и так знал, поскольку ни один из похищенных не вернулся назад. Не говоря уже о том, что у полиции не было информации о требованиях выкупа. Конечно, из страха родственники похищенных могли этот факт скрыть… Но чтобы все?

Он сдался. С огромным облегчением, как раз в тот момент, когда такси подъехало к станции, Майкл заметил, что из вагончика фуникулера выходит Том. Отдав водителю несколько купюр и крикнув, чтобы тот подождал немного, Майкл выскочил из машины и направился к неуверенно шагающему троллю.

— Мы уже начали беспокоиться. Серрин будет чувствовать себя намного спокойнее, когда его телохранитель вернется, — начал Майкл и был вынужден прикусить язык.

Тролль прошел мимо него так, словно англичанина не существовало. Майкл схватил его за рукав; очень медленно Том повернул голову. Он посмотрел на Майкла, как будто видел его в первый раз, а потом слегка кивнул и последовал за ним к такси.

— С тобой все в порядке? — с тревогой спросил Майкл.

— Никогда не чувствовал себя лучше, — важно произнес Том и потянул на себя ручку двери, чуть не сорвав ее с петель. Потом с глупой ухмылкой посмотрел на свои руки, точно не ожидал, что они могут так себя повести.

— Если бы ты не бросил пить, я бы решил, что ты как следует надрался, — пробормотал Майкл.

Он начал немного нервничать. Оказаться на одном сиденье рядом с очень сильным и не совсем пришедшим в себя троллем — дело опасное.

— Я так не думаю, — спокойно проговорил Том.

Взявшись за дверь нежно, будто это грудной ребенок, он осторожно открыл ее и залез внутрь, не обращая внимания на проклятья шофера, который кричал, что Тому придется заплатить за дверь, если та сломана.

Майкл забрался в машину вслед за троллем и пристально посмотрел на него. Том спокойно сидел, сложив могучие руки на коленях.

— Поехали обратно, — сказал англичанин водителю. — Не беспокойтесь, он безобидный. Правда.

Такси тронулось, и вскоре они уже катили по шумным улицам города.

* * *

Кристен обрадовалась, когда Серрин предложил ей деньги, чтобы она могла купить себе новую одежду. Хождение за покупками было удовольствием, которое она редко могла себе позволить.

Прежде всего девушка позаботилась о практичных вещах и купила крепкие башмаки, непромокаемую двустороннюю куртку и брюки, которые, судя по их виду, должны были прослужить ей не одну зиму. Потом они оказались среди бесконечных полок с нижним бельем, и Кристен была рада, что Серрин не видит, как она покраснела. Один из тех редких случаев, когда хорошо быть черной.

Она трогала шелк, сказочно мягкий и прозрачный, просто радуясь прикосновению этих чудесных тканей. Для нее они конечно же совершенно бесполезны; если бы Кристен хотела иметь подобные вещи, она могла бы получить работу у Индры. Правда, скорее всего, это был бы искусственный шелк; девушки Индры не настолько дорого стоят.

Взглянув в сторону Серрина, Кристен с ужасом обнаружила, что его нет рядом. Если она окажется в этом магазине одна, ее остановят и обыщут, приняв за воровку только из-за цвета кожи; она не могла вспомнить, все ли чеки лежат в только что купленной сумке. Если Серрин не объявится в ближайшее время, ее ждут большие неприятности.

Однако в следующее мгновение Серрин появился у нее за спиной, держа в руках целую кучу шелковых шарфиков и косынок.

— Я заметил, что тебе нравится шелк, и захотел выбрать что-нибудь сам, — смущенно пробормотал он. — Я знаю, от них не очень много проку, зато они красивые. — Он вытащил один из шарфиков и приложил его к голове Кристен, чтобы посмотреть, подходит ли ей.

Девушка радостно улыбнулась. Не в силах сдержаться, она крепко обняла эльфа за талию, не обращая внимания на посетителей магазина, смотревших на них с нескрываемой ненавистью.

Ощущения, охватившие Серрина, поразили его. Удивляло не то, что он боялся потерять нечто дорогое, а неожиданно возникшее чувство надежности и уверенности. Если бы Серрин попытался осмыслить происходящее, он, наверное, понял бы всю абсурдность подобных мыслей, но эльф сейчас ни о чем не думал. Он просто положил руку на голову Кристен, когда она прижалась к его груди, и почувствовал сквозь тонкий шелк жесткую проволоку ее волос.

Затем девушка чуть отодвинулась и испуганно огляделась по сторонам.

— Нам лучше уйти отсюда, — быстро проговорила она, — людям это не нравится.

Ничего не понимая, Серрин прошел за ней к кассиру, заплатил за шелковые шарфики служащему с кислым лицом, который взял деньги эльфа так, словно боялся заразиться какой-нибудь неизлечимой болезнью.

Когда они оказались на улице, Кристен выпалила:

— Ты собираешься уйти. Ты уезжаешь. Твои подарки — прощальные.

— Вовсе нет, — убеждал ее Серрин. — Я не знаю, что будет дальше, но мы никуда не уезжаем.

Он должен был бы сказать — пока не уезжаем. Однако ему это даже в голову не пришло.

Эльф подозвал желтое такси, и они поехали в «Хилтон».

Сцена, которую они застали по возвращении, поразила Серрина. Том возлежал в шезлонге, а его взгляд блуждал по потолку. Майкл подсоединился к «Фучи», все его тело дрожало. Сжатые в кулаки руки побелели.

— Да! Да! — Майкл отключился от компьютера, его глаза горели от возбуждения. Он так широко улыбался, что любой дантист счел бы за честь использовать его улыбку для рекламы своих услуг.

Англичанин встал на кресло, подпрыгнул и сделал почти идеальное сальто, приземлившись на обе ноги. После чего вскинул руки вверх и пронзительно закричал — стекла в окнах отчаянно задрожали.

Серрин и Кристен переглянулись и принялись неудержимо хохотать.

Его снова охватила привычная смесь отчаяния и восторга. Для существа, уже давно привыкшего ничего не чувствовать, победить это состояние было совсем непросто. Он старался удержать и направить энергию так, чтобы она наполнила все его сознание. Впереди было два или три бессонных дня, ослепительная всепоглощающая вспышка, когда он выпустит на свободу энергию. Лютер также знал, что ему придется удерживать ее дольше, чем обычно, и мучился от этого.

Он собирался уничтожить эльфа, охваченный чувством сожаления, смешанным с решимостью. Безусловно, такой поступок заметно ухудшит его карму. «Будем считать это жертвой, которую я приношу во имя достижения поставленной цели», — подумал Лютер, когда приник к вопящему телу и высосал из него жизнь; горячая кровь полилась по его лицу и рукам, а последние отчаянные крики жертвы прокатились по склепу эхом, которое останется здесь навсегда. Да, маскировка долго не продержится.

Уж слишком много здесь крови и смертей, слишком многие со страхом понимали, что их ждет страшная судьба — в некотором смысле хуже смерти, слишком силен витающий тут ужас; даже Лютер уже не в силах скрыть эманации от других магов. У него почти не осталось времени. «Но когда наступит Вознесение, — подумал он, — мой народ станет считать меня героем. Мои жертвы окажутся не напрасными».

Когда Лютер добрался до восточного крыла, он почти не слышал слов, которые говорил ему Мартин. Здесь были все образцы, в которых нуждался Лютер. Он отчаянно хотел приступить к работе, но, заставив себя отвернуться от образцов, спросил, где находятся остальные материалы.

Мартин показал на мерцающие экраны. Пешка отлично потрудилась. Два местных жителя или какие-то другие несчастные, которых перетащили из Баварии или через границу. Марокканец, очевидно, из Марселя. Мартин правильно выбрал этот безумный город для поиска новых жертв; там можно раздобыть даже китайцев. Судьба этих несчастных будет существенно отличаться от тех, кого он доставлял сюда раньше. Дюжина из них, прикованные, стояли, бессильно ожидая решения своей участи.

— Я мог бы сам сделать это, ваша милость, — предложил Мартин. — Мне вполне по силам добиться нужных результатов.

— Нет, — медленно проговорил Лютер. — Я буду слишком беспокоиться об исходе. Мы должны сделать это вместе, Мартин.

— Благодарю вас, ваша милость. Большая честь для меня, — сказал Мартин, охваченный одновременно смирением и гордостью.

— Так оно и есть. Об этом событии будут слагать стихи и песни, заявил Лютер, к которому вдруг вернулось чувство юмора — и это несмотря на то, что его мозг был окутан кровавым, пылающим пламенем. — Твое имя будет навеки связано с ним.

Не уловив насмешки, Мартин открыл кожаный чемодан и начал заполнять его образцами.

Лютер ждал, стирая последние капли крови с уголка рта.

## 15

— Это было так очевидно, — жаловался Майкл. — Я немного замечтался, и меня посетило вдохновение. Размышляя о единственной женщине из списка, я просто подумал: если бы все немаги были женщинами, это бы сравняло количество людей разных полов — ну, почти. Получилось бы очень чисто. Аккуратно.

— Я что-то не улавливаю, — признался Серрин.

— Знаешь, я люблю, когда все аккуратно. И верю, что весь мир по сути своей систематичен, если только ты в состоянии посмотреть на него под нужным углом. Однако сейчас совсем не время заниматься метафизикой.

Майкл говорил так быстро, что Серрин был даже рад, что часть его аргументов в разговоре терялась. Следовало лишь дождаться выводов.

— И тогда до меня дошло. Ведь большинство из списка — мужчины, правильно?

— Ну и что? — Серрин с нетерпением ждал ответа.

— Тогда я сообразил, что у тех, кого не похитили, могли быть похищены супруги. Они все женаты. Этот принцип применим и к женщине; ее муж исчез одиннадцать месяцев назад. Так я нашел объяснение кодирующим цифрам; они присутствуют всякий раз, когда были похищены супруг или супруга. Вот так! До смешного примитивно. Элементарная хитрость. Настолько просто, что вполне можно пройти мимо. Я-то, к примеру, попался.

— Отлично. Тебе удалось найти то, что их связывает. Но почему были выбраны именно они? — спросил Серрин.

— О, это уже нечто иное. Похищенные не являются магами, так что это неверный ответ. Более того, в одном случае была похищена жена мага, а его самого не тронули, — продолжал Майкл.

— Замечательно. Совершенно непонятно, — заметил Серрин.

— Именно. А теперь посмотрим на происшедшее с точки зрения последовательности похищений. Они начинаются с неэльфийских немагов, переходят на неэльфийских магов и заканчиваются эльфийскими магами. Что означает: у всех этих людей есть нечто общее. Нечто, чаще встречающееся у эльфийских магов, чем у волшебников-людей и еще реже у самых обычных людей. Возможно.

— В таком случае, почему бы не обратиться к самому лучшему источнику этого таинственного качества? Почему бы не заняться сразу эльфийскими магами?

— Именно. Существует два возможных объяснения, — хитро проговорил Майкл. — Первое: маги слишком заметны. Захватите зубного техника, и никто не обратит на это внимания. А вот если пропадет волшебник, люди обязательно заинтересуются. Иногда их любопытство даже переходит все границы. Вот как в истории с нами, например.

— До этого места твои рассуждения звучат разумно, — объявил Серрин.

— Но это не объясняет, почему люди-волшебники идут в списке перед эльфами. Нет, нужно найти другую причину. Ответ, естественно, отрицателен.

— Хватит говорить загадками, — взмолился Серрин.

— Он имеет в виду, что в списке нет обычных эльфов, — неожиданно вмешался Том. — Я тоже обратил на это внимание.

Серрин уставился на тролля. Тот по-прежнему неподвижно сидел на своем месте, и эльф решил, что он погрузился в собственный мир.

— Нет, не беспокойся. У него не было никакого видения, — взволнованно заговорил Майкл, который с нетерпением ждал возможности продолжить объяснения. — Том имеет в виду, что, когда я показал ему список и объяснил, какие идеи пришли мне в голову, он посчитал их разумными. Итак, ты имеешь ответ, подтвержденный моими рассуждениями и интуицией Тома. Вряд ли ты станешь с нами спорить.

— Может быть, все-таки объяснишь мне, в чем дело? — сердито спросил Серрин.

— Конечно. Здесь нет обычных эльфов. Тот, кто отвечает за похищения, не намерен их захватывать. И других металюдей тоже. Следовательно, мы имеем дело с чем-то очень редким, известным только среди людей и эльфов. И можешь не сомневаться, это действительно очень редкая штука. Иначе нам не пришлось бы, получив этот список, изучить полмира.

— А что это такое? Ты знаешь? — спросил Серрин, который был совершенно уверен в том, что Майкл собирается попотчевать его ответом.

— Это очень необычный аллель в группе крови. Крайне редкое явление. Забудь про группы крови О, А и В, резус и все такое прочее. Один на миллиард — ну почти. Кроме того, так уж получилось, что этот аллель упрятан в сегменте хромосомы очень близко к одному из генных центров, определяющих метатип. Медицинские свидетельства показывают, что этот аллель несовместим с неэльфийскими метатипами. Тролли, гномы и орки не могут родиться с ним. Они все погибают. Зародыш просто не в состоянии сформироваться.

У всех, занесенных в этот список, в крови имеется аллель RA-17, продолжал Майкл. — В том числе и у тебя. Единственный, о ком у нас нет этой информации, — Шакала. На него вообще нет никаких медицинских сведений. Ну, и на типа из Сквиза. О нем, конечно, тоже ничего не известно.

— И как об этом узнали похитители? — Эльф постепенно начал понимать.

— Именно это, дружище, и приведет нас к ним. Они не могли воспользоваться базами данных и были вынуждены пойти на прямой контакт. Как только мы это поняли, у нас появилась возможность их найти.

— А что, если у них есть программист такого же класса, как ты? Разве они не смогут раздобыть информацию тем же способом? — спросил Серрин, стараясь уследить за рассуждениями Майкла.

— Сам подумай: у Шакала должен быть аллель RA-17; очевидный вывод, не так ли? У всех остальных в списке он есть. Но получить информацию о Шакала через компьютеры не представляется возможным. Значит, никакой программист не мог занести Шакала в список. Они заполучили его из старых архивов. Казалось, даже мысль об этом вызывает у англичанина отвращение, как будто всему содружеству программистов, и ему в особенности, было нанесено прямое оскорбление.

— И еще, — продолжал Майкл. — Учитывая, что наш похититель избегает эльфов, рискну предположить: он сам — эльф. У меня нет никаких сомнений, что похищенных уничтожают. Ему не хочется убивать людей своей расы. Он вынужден прибегать к этому, когда у него нет другого выбора. Кстати, тот факт, что в списке отсутствуют обычные эльфы, объясняется очень просто. Не существует эльфа с аллелем RA-17, не обладающего магическими способностями, — эта информация подтверждается во всех базах данных, к которым я получил доступ. Считается общеизвестной истиной, что RA-17 очень сильно увеличивает наличие активных магических способностей. Все сходится. И еще до того, как ты задашь вопрос, скажу: хотя RA-17 является одиночным аллелем, он возникает лишь в результате сложных взаимодействий других полигенных форм. Отсюда и его редкость.

— Тогда зачем же несчастных берут живыми, если потом все равно убивают? — Серрин попытался отбросить генетику и подойти к проблеме с точки зрения здравого смысла.

— Потому что они должны как-то послужить тому, ради кого их похищают, — медленно проговорил Майкл. — Деньги тут ни при чем. Как и высочайший интеллектуальный уровень жертв. Ответ должен быть непосредственно связан с самим аллелем. С группой крови.

Серрину на мгновение стало не по себе.

— Что ты хочешь сказать? — с трудом выговорил он. — Мы имеем дело с каким-то поганым вампиром или с чем-то аналогичным?

— С чем-то куда более отвратительным, — кивнул Майкл, — Не думаю, что чеснок, молитва Пресвятой Деве и «Отче наш» помогут в этом случае. По-моему, такой человек вообще не может существовать. Вот почему я жду звонка от профессора Ричарда Брукнера. Он должен сообщить нам нечто очень интересное. Я запишу разговор и попрошу Джирейнта передать его кому-нибудь из своих яйцеголовых служащих. Я недостаточно владею вопросом, чтобы делать выводы.

А пока, — продолжал Майкл, — займусь-ка я оформлением разрешения на посещение района, где живут зулусы. Никаких проблем возникнуть не должно. Меня только беспокоит отсутствие необходимых прививок. В Амфолодзи можно подцепить множество экзотических болезней, против которых мы никак не защищены. Том говорит, что справится с большинством из них, даже с теми, о которых ничего не знает. Однако я хочу как следует подготовиться на случай неожиданных неприятностей. Это может оказаться полезным. — Он все еще был ужасно возбужден. — Кристен, у тебя возникнут какие-нибудь проблемы при посещении зулусов?

— Да, наверное, — жалобно сказала она, — но я могу быть вам полезной.

— В чем? — резко спросил Майкл.

— Я знаю, как спасаться от ядовитых пауков — действительно очень вредных. Гигантских скорпионов. Я знаю, какие растения опасны, а какие нет. Мне известно, что нужно купить, чтобы защитить кожу от насекомых, и как не стать жертвой нападения пчел. Я знаю, что следует там носить, а что — нет. — Девушка могла бы продолжать и дальше, но улыбающийся Майкл остановил ее.

Половина из того, что она сказала, было неправдой, а в остальном ей пришлось бы попросить совета и помощи у своих знакомых, причем сделать это очень быстро. Но она не хотела, чтобы эти люди исчезли из ее жизни так же внезапно, как появились. И хотя Кристен ничего не понимала из того, что говорил Майкл, она уловила слово «вампир». Оно не испугало девушку, а каким-то странным образом возбудило. Кристен много знала о вампирах благодаря триди, и ничего — из реальной жизни.

— Паспорта у тебя нет, верно? — Она покачала головой. — Есть только удостоверение личности? — Кристен кивнула. — Знаешь кого-нибудь, кто смог бы быстро сделать тебе хороший паспорт? Например, за деньги?

— А почему бы нам не выправить для нее настоящий паспорт? — спросил Серрин. — Она же наверняка имеет право.

— Прекрасно. И прождать три недели! Даже если мы хорошенько кого-нибудь подмажем, на это уйдет несколько дней в самом лучшем случае. А пока все заинтересованные стороны смогут найти нас и, возможно, даже сообразят, чем я тут занимаюсь, если у них есть хороший компьютерщик. Мы же не знаем наших врагов, — возразил Майкл.

— Мне пока не удалось никого заметить, — сказал Серрин, который подумал об астральном наблюдении и своем магическом щите.

— А это может означать — никого здесь нет, потому что никто еще не добрался сюда, или по нашим следам идет некто, имеющий возможность скрыться от твоего наблюдения. В таком случае, зачем сидеть здесь точно утка с баночкой апельсинового соуса в клюве, которая с нетерпением ждет охотников с ружьем?

— Весьма живописное сравнение, — язвительно заметил Серрин.

— Угу, — фыркнул Майкл. — Так ты знаешь кого-нибудь, Кристен?

— Думаю, да, — ответила она, — но это будет недешево.

— Если паспорт хорошего качества, он не может быть дешевым, проговорил Майкл.

Пискнул телеком, и англичанин удалился в спальню.

— Нам нужно поехать в Амфолодзи, чтобы найти другого мага, которого они пытались захватить, — объяснил Серрин Кристен. — Мы надеемся, что он сумеет нам помочь. Если он знает или видел что-то и мы сможем выяснить, почему его пытались похитить, мы доберемся до правды о тех, кто хотел захватить и меня.

— Понимаю, — с легким нетерпением ответила она.

— Насколько трудно тебе будет там находиться? — неловко пробормотал Серрин.

— Зулусы не любят коса, — сердито прошипела Кристен.

— Но мы же белые. Разве к нам они не будут относиться еще хуже? — с недоумением спросил он.

— Ты что, шутишь? Оранжевая Республика. Лучшие друзья зулусов, ответила Кристен.

Она лишь повторяла то, что слышала об этой гордой восточной нации и об Оранжевой Республике. Кристен ни разу не бывала ни в одном из соседних штатов, не изучала истории в школе, поэтому все ее знания были почерпнуты из уличных разговоров. Однако она не раз видела в Кейптауне зулусов, которые общались с людьми смешанной расы с таким же удовольствием, с каким она копалась бы в дерьме.

Майкл высунулся из спальни, прижимая к уху трубку.

— Премного благодарен, профессор. Вы мне очень помогли с моей диссертацией. Да, сэр, я обязательно передам от вас привет профессору Малану. Еще раз спасибо, сэр.

Он бросил телефон на постель, довольный тем, что так ловко избавился от выпускника Витуотерстрэнда.

— Это тот самый парень, который сумел выделить штамм Брюкнера-Лангера, — радостно сообщил Майкл. — Он утверждает, что выживание метачеловека с этим штаммом в принципе не исключено. Прецеденты неизвестны, однако теоретически это возможно. Все будет зависеть от… компенсаторного воздействия рибонуклеиновой кислоты, стабилизирующих полигенов и каким-то образом связано с С5-каскадом в иммунологии. — Пожалуй, впервые Майкл выглядел так, словно был не совсем уверен в том, что говорит.

Для Серрина это явилось большим облегчением.

— Так что наш человек — или эльф, если быть точным до конца, — может существовать. Когда вы отбрасываете все возможные варианты, невозможное оказывается искомым ответом. Остается только показать, как это происходит, сказал бы Холмс.

— Вряд ли он выразился бы именно так, — проворчал Серрин, разыскивая бутылку бренди в шкафчике из фальшивого красного дерева.

— Да брось!.. И не думай, что если я отдал свою шляпу охотника за оленями, то позволю тебе испортить мне все удовольствие, — усмехнулся Майкл. — Теперь нам осталось найти объект — вот и все. Эльфа-Носферату. А поскольку я сомневаюсь, что он станет развешивать неоновые рекламы, возвещающие о своем существовании, придется пройти долгий путь. Будем надеяться, что мистер Шакала сообщит нам что-нибудь полезное… Ладно, пора возвращаться к Индре. Я, конечно, не могу взять туда свое оборудование, но здесь не стоит долго оставаться. Слишком уж мы тут на виду, — сказал в заключение англичанин, закрывая чемодан. — Прихвати с собой бренди. Может быть, я и сам немного выпью. У меня был удачный день.

Он помолчал и с хитрой усмешкой посмотрел на Серрина и Тома.

— Кстати, Брюкнер говорит, что если такое чудовище существует, то вероятно, что у него весьма своеобразные вкусы по части еды, хотя он и не до конца уверен относительно деталей. Ну, как вам это нравится?

Майкл направился к двери, а Серрин взял Тома за руку, когда тот хотел последовать за англичанином.

— Ты что-то совсем притих, дружище, — негромко проговорил эльф. — Что тебя беспокоит? Надеюсь, не преступная халатность?

Карие глаза тролля спокойно посмотрели на него.

— Я просто должен был кое-что сделать, — коротко ответил Том, и они вышли из комнаты.

* * *

Магеллан слишком поздно понял, что они ушли. Утром в квартире было тихо, и его наблюдатели ничего ему не сообщили. Наконец он принял самое простое решение и переоделся в крошечной квартирке, которую снимал за бесценок.

Десять минут спустя незаметный клерк Службы безопасности постучался в дверь квартиры Майкла в Сохо. Когда на второй громкий стук не последовало никакой реакции, служащий достал из внутреннего кармана тонкую металлическую карточку и приложил ее к распознающему устройству замка. Не прошло и нескольких секунд, как замок щелкнул и дверь открылась.

Ему не удалось отключить всю охранную сигнализацию; любая подобная попытка моментально фиксировалась. Сенсоры мгновенно обнаружили его в дверном проеме, и сразу же завыла сирена.

— Дерьмо, — сказал он, и голос, как всегда, выдал в нем эльфа.

Он нырнул в служебный лифт и, отключив блокировку при помощи еще одного специального устройства, быстро спустился вниз. Когда он вышел на первом этаже, трое здоровенных охранников направили на него автоматы.

— Ради Бога! Поднимитесь наверх, там какой-то обезумевший орк с бомбой. Говорит, что собирается взорвать весь этаж. Ребята, я сваливаю отсюда!

Он бросился прочь. Парни из охраны не смогли сразу принять решение, и он успел добежать до угла, прежде чем они открыли огонь.

Магеллан влетел на стоянку и вскочил в седло мотоцикла. Он уже выехал на шоссе, когда охранники выбежали из дома. Теперь они не могли стрелять: кругом было полно машин. Эльф увидел, как опускается шлагбаум, а снизу начинают вылезать металлические клинья. Он рискнул, нажал на газ и склонился над рулем — ему удалось проскочить в самый последний момент.

Вскоре преследователи уже не представляли для него никакой опасности. Магеллан был очень недоволен собой. Он все испортил; теперь Серрин поймет, что кто-то за ним следит. Зато удалось узнать, что птички улетели. Конечно, они могут изменить имена, но метатипы останутся. Авиалинии вынуждены учитывать метатипы: самолет, рассчитанный на четыреста человек, не сможет подняться в воздух, если в него сядет четыреста орков. Один эльф, один орк и один обычный человек — будем надеяться, что они не взяли с собой кого-нибудь еще, чтобы сбить со следа возможных гончих.

Однако такое расследование займет определенное время, а Магеллан не мог допустить, чтобы об этом узнала Дженна. Впрочем, у него было неприятное ощущение, что очень скоро она потребует от него очередной подробный отчет. «Пора позаботиться о том, чтобы с моим телекомом что-то произошло», подумал он.

* * *

Лютер наблюдал за ними при помощи бесконечного ряда экранов. Подопытные уже получили лекарство, теперь оно текло по венам, проникало в каждую клеточку их тел.

— Все рефлексы в порядке, — довольно заметил Мартин. — Однако сознательные действия полностью исключены. Просто превосходно. Исходные данные Мюллера подтверждаются. Невероятно. Сработало во всех случаях. Раса не имеет ни малейшего значения.

— Еще раз покажи мне тест с ожогами, — коротко бросил Лютер.

Снова пошла запись: люди отодвигали руки от раскаленного железа; на их лицах не было ни малейшего страха. Такое невозможно симулировать.

— Чисто рефлекторное действие. Расстояние, на которое они отодвигаются, пропорционально степени ожога. Никакой эмоциональной реакции. Посмотрите на графике, — предложил Мартин.

Идеальные кривые были наложены на равнодушные лица людей.

— Похоже, задача решена, — согласился Лютер. — Остается только зафиксировать результат. Приготовь их, Мартин.

Лютер старался не потерять самообладания. Потребуется не меньше двух-трех часов, чтобы установить чувствительные приборы и произвести тщательное сканирование мозга подопытных — драгоценное время, которое необходимо потратить, прежде чем он сможет претворить свою мечту в жизнь. По счастью, нет нужды заниматься этим самому. Он окружил себя пешками, для того чтобы те делали подобную однообразную работу.

## 16

Маги, которые обычно патрулировали этот участок, уже давно спрятались, опасаясь приближающейся бури, удобно устроились в теплых особняках в нескольких милях от камней и скал Раткрогана, где завывал ветер. Найэль был один, если не считать хранителя, который никогда его не покидал.

Эльф почувствовал, как плащ Матанаса окутал его, скрыв от любопытных глаз. Скоро буря наберет силу, и тогда уже никто не сможет его обнаружить.

Он накинул веревку на высокий, напоминающий колонну камень и завязал ее вокруг пояса. Буря настолько сильна, что представляет физическую опасность, — всего в нескольких милях отсюда все остается спокойным, а здесь ураганные ветры могут подхватить тебя как перышко и унести прочь, если заранее не принять мер предосторожности.

Найэль боялся этого момента, впрочем, как и все представители его ордена. Маг, которого настигла смерть во время попытки подчинить себе не поддающуюся контролю энергию бури, обречен на вечное пребывание в лимбо. Никто не знает, что его там ждет, куда он попадет и на какие вечные мучения обречен.

Найэль никак не предполагал, что ему придется пройти через подобное испытание, во всяком случае в этой жизни.

Он принял все возможные меры предосторожности, сотворил все известные защитные заклинания, стараясь сохранить как можно больше сил. Теперь оставалось только ждать, вцепившись в заколдованный золотой сосуд так, будто от этого зависела его жизнь.

Вой ветра напоминал стоны грешных душ в аду; Найэлю казалось, что он не только слышит голоса, но и ощущает их муку. Он даже не заметил, как налетевший ливень промочил его до нитки, — буря стремительно приближалась, грохот становился оглушительным, словно началась Дикая Охота во всем ее безумии.

Буря набирала силу. Над головой Найэля ослепительная вспышка разорвала небо, и над скалами засиял голубой нимб. Повсюду лениво дрейфовали потоки магической энергии, Найэля окутала призрачная энергетическая паутина. Тогда он собрал всю свою волю и, не выпуская из рук сосуда, потянул одну из ниточек к себе.

И сразу почувствовал, как острые бритвы впились ему под ногти, в каждый палец, рассекли мышцы и сухожилия запястий. Его окатили волны невиданной, жгучей боли. Он никогда не думал, что можно испытывать такие страдания. Боль ни на мгновение не стихала, не отпускала его, не давала возможности передохнуть, хоть как-то приспособиться к этой невыносимой муке, она нарастала и нарастала, и вот уже переместилась в мышцы и кости рук, к плечам. Когда эльф сильно прикусил язык, чтобы удержаться от крика, кровь струйкой потекла из уголка его рта. Оказавшиеся совершенно бесполезными руки продолжали цепляться за маленький золотой сосуд, и Найэль попытался загнать могучую силу внутрь, чтобы она, перестав терзать его тело, устремилась в заколдованную чашу.

Нестерпимая боль пробежала вдоль позвоночника, разрывая каждый нерв. Найэля отбросило к скале, зазубренные выступы врезались в спину и ребра. Теперь ему приходилось отчаянно бороться за каждый вздох. Паутина побелела, начала пульсировать, наполнилась дикой, неуправляемой энергией.

А потом эльф увидел. Он и представить себе не мог, что станет свидетелем подобного зрелища. Туманное аморфное облако, сжатое в пронзительной белизне, стремительно уменьшаясь, стало превращаться в личинку. Нечто, похожее на червя, опираясь на до смешного маленькие ручки, поползло к нему. Огромная пасть открывалась и закрывалась — наводящая ужас перистальтика. Найэль посмотрел на извивающееся чудовище и начал медленно погружаться в пучину отчаяния, потому что вдруг осознал невозможность того, что собирался сделать. Червь приближался, обещая бесконечное облегчение в том случае, если эльф перестанет бороться с всепоглощающей болью и позволит духу сбежать от терпящей невиданные мучения плоти.

На одно короткое мгновение Найэль чуть было не поддался боли. Но отчаяние исчезло, когда он представил себе бесконечную цепь потерявших надежду людей — судьба, которая ждет мир, если Лютера никто не остановит. Найэля охватила ярость, и он усилием воли, недоступным смертному, изгнал сомнения из своей души. Искуситель вынужден был отступить в обитель кошмаров, которая его породила.

Найэль почувствовал, что поднимается над своим ослабевшим телом — не переходит в астральную форму, подчиняясь силе, а именно возносится в нее. Он увидел сплетение нитей вокруг своего тела и через фокальную точку, находящуюся где-то внутри его существа, принялся стягивать их, концентрируя, а потом стал наполнять сосуд, пока тот не переполнился. Нити сияли, как порождение светлой Дагды, но вокруг клубилась мгла мстительного Морригана, затягивая его тело, словно черная перчатка.

Потом возникло странное ощущение — точно сквозь темные тучи пробилось солнце… Найэль почувствовал тепло на своем лице. Снова возник его дух-хранитель, который искал Найэля, старался поддержать. Затем эльф вернулся в свое тело и был поражен его состоянием. Боль исчезла, лишь на лице и руках осталась кровь. Не было даже следов усталости. Найэль почувствовал, что его переполняет великая сила. Ему вдруг захотелось с громкими восторженными криками умчаться к звездам и в то же время застыть в неподвижности, чтобы навеки сохранить эти непередаваемые ощущения.

— Будь осторожен, — прошептал Матанас. — Ты очень уязвим, потому что ощущаешь себя сильным. Время действовать еще не пришло.

Дух приник к нему, и боль вернулась в тело Найэля. Хранитель заставил вспомнить о перенесенных несколько мгновений назад страданиях и постарался их облегчить; Найэль, опьяненный могуществом, не должен был забывать об опасности, которая все еще ему грозила. Он застонал, когда ощущения вернулись; ему вдруг показалось, что каждый новый вдох мучительно разрывает грудь, даже прикосновения Матанаса, решившего материализоваться, чтобы заняться врачеванием его ран, причиняли боль.

— Да, я понимаю, — простонал Найэль. — Где мы будем в безопасности?

На мерцающем лице духа появилась игривая улыбка.

— Последние шесть лет ты только и делаешь, что задаешь мне этот вопрос, — напомнил он.

— Сейчас не время шутить, — обиженно сказал Найэль, чувствуя, что в любой момент может весело расхохотаться, несмотря на боль в груди.

Тихонько постанывая от напряжения, он начал развязывать веревки. Придется уйти отсюда на своих ногах. Даже при поддержке Матанаса это будет нелегко.

— Мне бы следовало быть арабским волшебником из «Тысячи и одной ночи», — проворчал он. — Ковер-самолет сейчас очень пригодился бы.

— А с чего ты взял, что это не так? — моментально отозвался Матанас.

Дух сегодня явно пребывал в прекрасном настроении. «Интересно, как воздействует буря на него?» — подумал Найэль, которому раньше этот вопрос не приходил в голову.

— Давай отложим дискуссии на потом, — попросил он, делая первые шаги.

— Я не могу изменить окружающую местность, это сразу будет замечено, извиняющимся тоном сказал Матанас, когда эльф споткнулся об один из камней, устилающих землю. — Останутся следы.

— Я знаю, — простонал Найэль. — До машины четыре мили.

Он посмотрел на сосуд; самая обычная чаша — для неопытного взгляда, но маг, наделенный даром проникать сквозь волшебную завесу, сразу почувствует, что сосуд излучает могущество и силу.

— А с другой стороны — что такое четыре мили для того, кто сумел пройти так много? — проговорил Найэль преувеличенно бодрым голосом.

Дух следовал за ним. Ему-то было прекрасно известно, какое действие может оказать на эльфа отложенный шок. Он будет нуждаться в помощи своего Хранителя, чтобы скрыться от чужих глаз, прежде чем сможет использовать приобретенное такой высокой ценой могущество. Матанас любил Найэля, боялся за него и использовал собственные магические силы, чтобы скрыть волшебной завесой сосуд в руках эльфа. И все же, несмотря на их усилия, через несколько дней они могут погибнуть.

* * *

— Фрэг тебя возьми, — сонно проворчал Серрин, бросая подушку на пол.

«Если этот проклятый англичанин не перестанет барабанить в дверь, я его задушу», — подумал эльф.

— Пора вставать. Наш самолет вылетает через два часа. Будь умненьким эльфом, вылезай из кровати, — донесся из-за двери хихикающий голос.

Серрин не успел как следует отдохнуть. Полночи он не мог заснуть из-за громыхающей музыки, а потом его навестили тараканы. Идея Майкла провести здесь ночь в теории была хороша. На практике все обернулось настоящим кошмаром. На часах было девять утра, но тело эльфа настаивало на том, что еще полночь. Серрин почему-то вспомнил, что где-то между этими часами чаще всего наступает естественная смерть, когда тело просто перестает сопротивляться. Да, самый подходящий момент.

Его слегка поташнивало, когда он выбрался из постели и встал на ноги. Серрин не совсем понимал, отчего это: он почти ничего не пил, а ел даже меньше, чем позапрошлым вечером. Странно, но сейчас его гораздо больше интересовали подробности из жизни Кристен. Нельзя не признать, что у нее была короткая и неинтересная жизнь: пьяница отец, раннее сиротство, скитания, отсутствие собственного дома. И ни одного значительного события, достойного отдельного упоминания. Однако Кристен так описывала людей, что их лица как живые вставали перед его мысленным взором, при этом в ней не было и намека на горечь или злобу. Даже когда она, рассказывая о ком-то, издавала характерный горловой звук, это скорее было знаком, что данного человека следует избегать, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. Но никакой обиды или мысли о мести у нее никогда не возникало.

Впрочем, у них почти не было времени на разговоры: Кристен занималась паспортом — на первый взгляд очень приличная фальшивка, хотя Серрин и сомневался, что документ выдержит настоящую проверку.

Эльф сдался и открыл дверь. Как всегда, Майкл выглядел безукоризненно. Серрин почувствовал, что его охватывает раздражение.

— Все организовано. Я заказан один из туристических маршрутов с ночевкой под открытым небом — у нас будет возможность задавать вопросы, когда мы доберемся до места. Кроме того, я нанял фургон — если придется убегать, то по крайней мере транспорт обеспечен. Вот твоя доля документов, — сказал англичанин, засовывая стопку бумаг в один из задних карманов Серрина.

Серрин пробормотал что-то невнятное — во рту у него была зубная паста.

Он прополоскал рот стерилизованной водой из кувшина, по совету Майкла избегая пользоваться водой из-под крана, а потом взял полотенце и направился в ванную. Открыл дверь, забыв предварительно постучаться, — и столкнулся с обнаженной девушкой, которая только что вылезла из ванны. Эльф смутился и начал бормотать извинения как раз в тот момент, когда на ступеньках лестницы появилась Кристен.

Девушка скользнула мимо, а он застыл с открытым ртом. Майкл же, стоявший у него за спиной, рассмеялся.

— Я не знал, что там кто-то есть, — начал оправдываться эльф.

— Норвегия во время последней мировой войны тоже это утверждала, однако ее сопротивление было куда более серьезным, чем твое, — усмехнулся Майкл и исчез в своей комнате, оставив пространство коридора между Серрином и Кристен свободным.

Кристен зашипела вслед девушке, а потом перевела свирепый взгляд на Серрина. Он устремился в ванную и закрыл за собой задвижку.

«Что за дьявольщина? — подумал эльф, намыливая лицо. — Мне тридцать пять лет, а она вдвое моложе. И тут нет никакого влечения, во всяком случае, с моей стороны. Может быть, комплекс старшего брата? Почему у меня такое чувство, будто мы с ней всю жизнь знакомы, хотя я никогда не испытывал такого даже с теми, кого действительно знал много лет? Почему, черт возьми, я только что порезался?»

* * *

Утро прошло в сборах и проверке документов, а закончилось неизбежным ожиданием в аэропорту из-за отложенного на час вылета.

Причем лететь они должны были даже не суборбитальным рейсом. Гордость федеральной авиации «Боинг-777А», примерно 2020 года. Не хватало только Международной организации по спасению, которая занялась бы полировкой хвостовой части их самолета.

— Просто замечательно, — мрачно проговорил Серрин. — Ты проверял сводки о последних авиакатастрофах?

— Да, но не хотел тебя тревожить. Гораздо больше шансов быть убитым в пригородном поезде, потому что кому-то понадобился твой бумажник, хладнокровно заметил Майкл.

Не зная, шутит англичанин или говорит серьезно, Серрин подхватил свой ручной багаж и заковылял через жаркое марево к фургону, который отвезет их через поле к ожидающему пассажиров летающему гробу. Совершенно бессмысленная акция. Он мог бы пройти это расстояние за минуту, но почему-то должен потеть в течение двадцати минут внутри перегретого автобуса, дожидаясь, пока в него заберутся другие туристы.

Они подошли к «боингу», но перед тем, как вступить на раскачивающиеся металлические ступеньки трапа, Кристен схватила его за руку. Серрин вдруг сообразил, что она никогда раньше не летала на самолете, поэтому посадил ее у иллюминатора, а сам устроился рядом. Майкл и Том расположились впереди. Когда взревели двигатели, Майкл повернулся назад.

— Да, совсем забыл тебе сказать, — весело сообщил он, — нам доставили необходимые лекарства — обычный набор и еще кое-что. Мы должны благодарить Кристен: ее врач постарался. И взял с нас не слишком много. — Англичанин отвернулся, а девушка радостно улыбнулась.

Кристен не знала, куда летят и что ищут эти люди, но ей ужасно нравилась ее новая одежда. Да и вообще она и в самых радужных мечтах не могла рассчитывать на то, что ей когда-нибудь доведется попасть в самолет.

Летающая развалина вздрогнула и, медленно набирая скорость, побежала по взлетной полосе. Серрину захотелось закрыть глаза, его охватила паника, но ради Кристен приходилось сохранять спокойствие. Ее пальцы с обкусанными ногтями впились в его предплечье. Она была в ужасе.

С изяществом издыхающего гиппопотама, издавая глухие стоны, самолет наконец оторвался от земли и начал лениво подниматься в прозрачное небо. Пассажиры отстегнули привязные ремни, а Майкл повернулся к Серрину с перекошенным от страха лицом.

— Смотрите, террористы! — прошипел он.

Откуда-то спереди раздался резкий хлопок, словно кто-то выстрелил.

Серрин резко метнулся к Кристен, прикрывая ее своим телом и отчаянно пытаясь отыскать взглядом стрелка. На лице Майкла появилась насмешливая улыбка, и он протянул эльфу бутылку, в которой все еще клубились пузырьки газа; в другой руке англичанин держал два бокала для шампанского.

— Ну ты ублюдок! — прорычал Серрин. — У меня чуть инфаркт не случился!

Майкл молчал, внимательно глядя на эльфа, а тот, слегка покраснев, взял бокалы и наклонился вперед, чтобы Кристен не заметила его реакции. Англичанин наполнил их и поднял свой бокал.

— А что, все англичане помешаны на шампанском? — поинтересовался Серрин, надеясь хоть немножко отыграться.

— Обязательно, старина. Ирония судьбы: всякий порядочный англичанин знает, что французы — самая предательская и подлая нация на свете, и все же мы покупаем в три раза больше их шипучек, чем любой другой народ на планете. Даже они сами столько не пьют; впрочем, дело в том, что французы слишком ленивы и равнодушны, чтобы себе это позволить.

— Ты самый настоящий клон Джирейнта, — простонал Серрин.

— Не совсем, приятель. Не совсем. Мне не хватает кельтской романтики. В Кембридже он делал карьеру, а я занимался компьютерами. Ладно, хватит об этом. Лучше прочитай памятку для туристов. Убедись в том, что сможешь узнать все ядовитые существа, которые встретятся на твоем пути.

Когда они подлетали к Нью-Хлобейну, Серрин привычно откинулся на спинку кресла, а Кристен, чья голова слегка кружилась от шампанского, которого она никогда не пробовала, прикорнула у него на плече. Майкл посмотрел на них, а потом ткнул в бок Тома. Повернувшись и взглянув на умиротворенные лица, тролль улыбнулся. Майкл выглядел задумчивым и даже слегка печальным.

— Не знаю, чем это кончится, Том. Какие у нее могли возникнуть иллюзии? Серрин не в состоянии разобраться в собственных побуждениях, не говоря уже о том, чтобы понять Кристен, — с беспокойством сказал он.

Тролль с сомнением посмотрел на Майкла. Ему не нравился этот человек, который был так сильно уверен в собственной непогрешимости и у которого всегда находился мгновенный ответ на любой вопрос. Казалось, англичанин начисто лишен интуиции.

Майкл почувствовал эту неприязнь практически сразу.

— Пожалуйста, не суди меня слишком строго, Том. Из того, что я не ношу мое сердце приколотым к рукаву, вовсе не следует, что у меня нет глаз, чтобы видеть, и ушей, чтобы слышать. Просто я делаю то, что у меня хорошо получается, — сказал он, постучав пальцем себя по виску.

Тролль смутился. «Может быть, и я немногим от него отличаюсь, подумал он, — пытаюсь делать то, что у меня хорошо получается, и недолюбливаю тех, кто освоил свое ремесло лучше меня. А если это так, то я не на высоте».

— Извини, приятель. Я просто долго привыкаю к новым людям, вот и все, — пробормотал Том.

— Я заметил. Но иногда мне становится жаль, что я не умею делать того, что делаешь ты, — признался англичанин.

Тролль удивился:

— Да ты меня дразнишь!

— Ну, если хорошенько подумать, может быть, и нет, — рассмеялся Майкл.

Том сообразил, что тоже не хотел бы зарабатывать себе на жизнь тем, чем занимается этот человек, и принялся хохотать вместе с ним.

## 17

Магеллану понадобилось совсем немного времени, чтобы выяснить то, что его интересовало. Частные детективные агентства Манхэттена с радостью были готовы за умеренную плату просмотреть списки улетающих пассажиров информация, которую авиакомпании не слишком скрывали от тех, кто хотел ее получить. Группы, состоящие из эльфа, человека и тролля, отбыли в Нагойю, Москву, Кейптаун и Азтлан. Кейптаун бросался в глаза, как гноящийся большой палец. Магеллана удивило, что они сразу не отправились в Нью-Хлобейн, но потом вспомнил: в досье Сазерленда говорилось, что англичанин работал в Кейптауне. Видимо, он решил сначала остановиться в Кейптауне, чтобы разыскать старых приятелей. Возможно, собирался нанять крепких парней, перед тем как отправиться в страну зулусов.

Магеллан вставил карточку с секретным кодом в телеком и соединился с Дженной. Сообщил ей, что собирается проследить за Серрином и его друзьями. Дженна говорила мало; судя по коротким ответам, обдумывала что-то свое.

Магеллан заказал билет на ближайший рейс в Кейптаун и страшно развеселился, сообразив, что в любой момент может заложить всю компанию полиции — стоит лишь сообщить об их фальшивых документах. Томпсон, Рэндольф и Свифтуотер, это надо же!

До отлета оставалось еще несколько часов, поэтому он не спеша просмотрел собственные фальшивые паспорта, чтобы выбрать что-нибудь подходящее. Кроме того, Магеллан спрятал в потайное отделение чемодана платиновые кредитные карточки и пачку крупных купюр. Конечно же их обнаружат на таможне, далее последует обычный ритуал — сладенькие улыбки, пожатие плеч и взятки, которые азанийцы, делающие вид, будто ввозить кредитные карточки или наличные запрещено, возьмут с удовольствием.

Еще раз все проверив, Магеллан вызвал такси.

* * *

Международный аэропорт Нью-Хлобейна оказался совсем не таким, как ожидал Серрин. У него остались смутные воспоминания об Иоганнесбурге как о грязном, американизированном, мрачном городе, где по окраинам царит чудовищная нищета, а уровень преступности сравним с нью-йоркским. Однако аэропорт и дорога в центр, ведущая через пригороды, производили совсем другое впечатление. Питермарицбург — так назывался город до тех пор, пока зулусы не переименовали его и не превратили в свою столицу по соглашению 2039 года. Они даже вынесли крупные заводы за кольцевую дорогу. Страна была богатой, сомнений нет, а если где-то и существовали кварталы бедноты, они были прекрасно спрятаны. Ощущение изящества и стиля, которое возникло еще в аэропорту, только усилилось, когда они выехали на широкие бульвары столицы.

— Поразительно, — пробормотал Серрин, обращаясь к Майклу. — Вот и рушатся все стереотипы относительно слаборазвитых наций.

— У них второй на континенте доход на душу населения, — спокойно сообщил Майкл. — Туризм — выгодный бизнес, а здесь очень спокойно. Никаких бандитов или браконьеров, которые могут подстрелить тебя во время сафари. На севере имеются угольные карьеры размером с Небраску, а король владеет половиной ПУВ. Они удачно вложили свои деньги. Здесь полно отделений швейцарских банков, причем не только в самом Нью-Хлобейне.

— ПУВ? — Серрин не мог вспомнить, что означает это сокращение.

— Претория-Уитуотерсрэнд-Ваал. Огромный индустриальный комплекс. А я думал, ты уже бывал здесь раньше… В конечном счете, это административная и юридическая столица Конфедерации Азанийских Наций, то есть столица единой страны, состоящей из Страны Зулусов, Оранжевой Свободной Республики и Транс-Свазийской Федерации. Они не собираются выпускать контроль над ПУВ из своих рук.

— И это все для туристов? — спросил Серрин, удивленно оглядываясь по сторонам в вестибюле «Империала», куда такси доставило их из аэропорта.

На стенах висели гобелены, картины, литографии, статуэтки — наверняка стоившие немалых денег.

— В основном, — кивнул Майкл. — Ну а шкуры зверей конечно же фальшивые. Здесь с этим строго. За браконьерство расстрел на месте. Если тебя поймают в дикой местности с оружием в руках, но без лицензии, по минимуму получишь двадцать лет тюрьмы. И смертный приговор, если в суде будет доказано, что это оружие использовалось как охотничье. Самое смешное, что здесь гораздо безопаснее владеть тяжелым осадным орудием, чем иметь маленькое ружьецо, во всяком случае с точки зрения законности. Крупнокалиберное оружие портит шкуру.

— А как насчет носорогов? Разве за ними не охотятся ради их рогов? поинтересовался Серрин.

— Интересно, где ты был последние тридцать лет? Живые носороги остались только в зоопарках, старина, — ответил Майкл. — Или на видео.

Он не торопясь подошел к конторке портье, а Кристен повисла на руке у Серрина; она уже успела заметить несколько злобных взглядов, брошенных в ее сторону.

— Большое вам спасибо! — воскликнул Майкл, забирая карточки-ключи от комнат. — Инструктаж завтра в десять утра? Прекрасно. У вас так все здорово организовано. Еще раз благодарю.

— Передайте мне индивидуальный пакет, меня тошнит, — пробормотал Серрин, когда они направились к лифтам.

Майкл иронически улыбнулся.

— Мы ведь туристы, не забывай. Так что ведите себя соответственно. Разделите свой коэффициент умственного развития на размер обуви и постарайтесь выглядеть, как положено в подобной ситуации.

— Кристен — туристка? — переспросил Серрин. Поверить в это почему-то было трудно.

— Ну, в некотором роде, — ответил Майкл, когда дверь лифта открылась. — Я вижу, ты не удосужился заглянуть в наши удостоверения личности.

— Что ты хочешь сказать? — с подозрением осведомился Серрин.

— Кристен — моя дальняя кузина, старина. По документам, конечно. Это я придумал, — заявил Майкл.

— Что? — Эльф смутился.

— Самый естественный вариант. Вполне подходящая причина, чтобы девушка из Кейптауна решила сопровождать иностранцев в их поездке по стране. Любое другое объяснение выглядело бы подозрительно. Боюсь, кто-то из моих родственников-мужчин, старый дамский угодник, когда-то имел амурное приключение в Кейптауне, и я с восторгом обнаружил, что у меня есть давно потерявшаяся родственница, — усмехнулся Майкл.

— Все в порядке, — заверила Кристен нахмурившегося эльфа. — Он спросил у меня разрешения.

— Во всем следует видеть лучшую сторону, дружище. Если бы ты не был эльфом, я бы мог записать ее в качестве твоей дочери, — не унимался Майкл.

Увернувшись от затрещины Серрина, англичанин выскочил из лифта, как только тот остановился на пятнадцатом этаже.

— Мне нужно кое-что проверить. Встретимся позже, — заявил Майкл и зашагал по застеленному ковровой дорожкой коридору в сторону своей комнаты.

— Я хотел спросить у тебя! — крикнул ему вслед Серрин. — Мы тут с Томом переговорили… Нам — точнее, тебе — следует выяснить, кто может стать следующей жертвой. Отыскать людей, обладающих соответствующими генетическими свойствами.

Майкл открыл рот, чтобы ответить, но потом вздохнул и покачал головой.

— Возможно, существуют и другие люди или эльфы, о которых мне ничего не известно. Я не могу заняться ими сейчас. Стоит мне войти в медицинские базы данных по всему миру, кто-нибудь это обязательно заметит. Пока я проверил только тех, кто значился в списке Кристен, и жителей стран, из которых самолеты прибывают в ДФК примерно в то же время, когда улетал Серрин. Так что остается еще по меньшей мере восемьдесят процентов населения планеты. Если я дам соответствующие задания моим фреймам, кто-нибудь может сильно забеспокоиться. А если это будет тот самый тип, что за нами охотится? Мы ведь не хотим, чтобы он нашел нас первым? — Майкл провел пальцем возле горла. Жест получился несколько мелодраматичным, но произвел нужное впечатление. — Извините, ребята. То, что кажется правильным, не всегда самое разумное.

Он не стал дожидаться ответа, вставил карточку-ключ в паз, и дверь в его номер отворилась.

В следующую секунду Майкл уже скрылся внутри.

— Похоже, он прав, — вздохнул Серрин.

Тролль мрачно посмотрел на него и пробормотал что-то неразборчивое, прежде чем скрыться за своей дверью.

Кристен выглядела неуверенной, она явно не знала, что делать с маленькой пластиковой карточкой. Серрин показал, как ею пользоваться; он только сейчас сообразил, что девушка никогда раньше не останавливалась в роскошных отелях.

— Карточка действует автоматически, достаточно вставить в паз. На ней твой номер, — сказал эльф, когда дверь открылась, а карточка выскочила обратно. — Заходи и получай от жизни удовольствие. Можешь выпить все, что есть в баре, если захочешь. Платить не придется. — Он захромал по коридору к своей комнате. — Встретимся во время обеда. Если тебе что-нибудь понадобится, просто загляни ко мне.

Минут через пять Серрин услышал негромкий стук в дверь. Он оторвался от новостей на экране триди и впустил в комнату немного смущенную Кристен.

— Мы можем поговорить? — спросила она, устраиваясь на огромной кровати с таким видом, что Серрин сразу понял — девушка не примет отрицательного ответа.

Взглянув на нее более внимательно, эльф с удивлением обнаружил, что она босая — розовые ступни странно контрастировали с гладкими темными икрами. Его удивило то, что он обратил на это внимание; Серрин всегда сосредоточивался на деталях, когда не хотел видеть общей картины.

— Я не до конца понимаю, что происходит, — заявила Кристен.

Эльф пожал плечами.

— Хотел бы я сказать, что мне самому все ясно. Я пытаюсь разобраться в том, каким образом могло случиться так, что неудавшееся похищение заставило меня за неделю объехать полмира. Я бы с удовольствием посидел в библиотеке и закончил небольшое исследование — но вот на тебе!

— Почему ты взял меня с собой? Какая от меня может быть польза? Я и не рассчитывала, что еще когда-нибудь тебя увижу. Почему не уехал без меня?

Прямота вопроса ранила Серрина. Эльф прекрасно понимал, что жизнь такой девушки может прерваться в любой момент. Каждый день дюжины уличных подростков исчезают в Лондоне, Кейптауне, Рио, Сиэтле… в любом крупном городе. Никого не интересует их судьба. Чаще всего выжить можно, лишь став членом какой-нибудь банды, однако и это нередко кончается смертью от ножа или пули.

— Просто мне казалось, что это будет неправильно, — неуверенно ответил Серрин, стараясь не думать о том, как потерял родителей, когда был еще совсем ребенком.

И не в том дело, что он боялся боли и огорчения — неизменных спутников расставаний. Тут было нечто большее, однако ему никогда не приходилось испытывать столь сильные и необъяснимые эмоции.

— Почему ты сразу меня не пригласил? — спросила Кристен, вытягиваясь на постели.

Эльф не понял, что она имеет в виду.

— Ты даже не пытался приставать ко мне, — спокойно продолжала она.

Серрин заколебался. Он понимал, что одно неверное слово может все испортить, и решил подождать — может быть, Кристен скажет что-нибудь более определенное.

— А я должен был?

— Все так поступают. Ты богат, носишь хорошую одежду, останавливаешься в дорогих отелях. Твое лицо было на обложке журнала. Когда люди вроде тебя появляются в бедных кварталах — причина всегда одна. Обычно.

Показалось или он на самом деле услышал в словах девушки нечто, похожее на враждебность?

Эльф хранил молчание, понимая, что, несмотря на свой возраст и жизненный опыт, попал в ужасно неловкое положение. Пытаясь выиграть время, он закурил сигарету и глубоко затянулся. К собственному удивлению, заметил, что выпустил почти идеальное кольцо дыма…

Серрин присел на кровать рядом с Кристен.

— Насчет всех остальных ничего сказать тебе не могу. Причина совсем не в том, что ты недостаточно красива. Просто недавно я очень сильно обжегся, — начал объяснять он, а потом рассказал Кристен о своей встрече с Джулией Ричарде.

Когда Серрин закончил, он сразу почувствовал облегчение. Ему удалось соскользнуть с крючка.

— Впрочем, проблема заключается не только в этом, — выпалил он. — Я и сам не знаю, правда. Мне кажется, мы знакомы всю жизнь — а это полнейшая чепуха. И я вовсе не хочу сказать, что ты мне кого-то напоминаешь. — Тут в его сознании промелькнула мысль, что это не совсем так, но он был смущен и промолчал. — Ты меня интересуешь, но не в сексуальном смысле. О, дьявольщина! Я не знаю.

Серрин сдался и сел, опираясь локтями в колени, опустив подборок на сжатые в кулаки руки. Потом улыбнулся и взглянул на девушку.

— Однако у тебя самые хорошенькие ножки из всех, что мне приходилось видеть, — рассмеялся он, пытаясь разрядить напряжение.

Кристен улыбнулась и опустила ступни на ковер. А потом, вскочив на ноги, схватила его за плечи.

— Давай потанцуем! — неожиданно воскликнула девушка, чем привела эльфа в окончательное замешательство.

— Что? В полдень? Черт возьми, я не танцую. Кристен, у меня же одна нога короче другой. Она еще крепче сжала его за плечи.

— Давай без отговорок, — попросила она.

— Какого фрэга! — широко улыбаясь, заявил он. — И правда, давай потанцуем.

Кристен взяла Серрина за руку и повела к двери.

* * *

— Я поговорил с одним типом из туристического бюро, — негромко сказал Майкл Тому, когда они сидели за столиком, накрытым кружевной скатертью. Дал ему несколько баксов. Мы получим доступ на ряд закрытых территорий. Я не называл никаких имен, просто заявил, что мы хотим увидеть настоящих шаманов, а не тех, кого обычно показывают туристам. Мы с ним даже немного подружились, с этим типом из туристического бюро. Позднее я упомяну Шакала и посмотрю, какая будет реакция.

— Хм, — ответил тролль.

Том понимал: Майкл старается держать его в курсе дел, чтобы он не чувствовал себя лишним, но это мало помогало. Тролль находился здесь в качестве телохранителя Серрина, однако до сих пор ему не пришлось и руки поднять в защиту эльфа — Майкл делал все, что требовалось. Впрочем, ничего другого от человека, столь склонного руководить, ждать не приходилось.

Он посмотрел на дверь и увидел, как вслед за официантом с огромной суповой миской в зал входят Кристен и Серрин. Как только он заметил прихрамывающего эльфа, Том сразу понял: что-то изменилось. С такого расстояния тролль не видел, в чем дело, но он почувствовал. В глазах Серрина уже не было напряжения, руки почти перестали дрожать. И хотя эльф прихрамывал немного больше, чем обычно, он, казалось, успокоился.

Кристен и Серрин обменялись несколькими тихими репликами и улыбнулись друг другу. Эльф попытался выдвинуть для девушки стул, но она сердито посмотрела на него, и Серрин молча сел напротив нее.

— Хорошо провели время? — с самым невинным видом спросил Майкл.

Серрин смущенно рассказал им о том, что они делали.

— Что ж ты ко мне не обратился? Я бы одолжил тебе смокинг, — улыбнулся Майкл.

— А в нем не было никакой надобности, — парировал Серрин. — Вальс здесь не слишком популярен. Кроме того, сомневаюсь, что я выглядел бы в нем прилично.

— Завтра, когда ты наденешь хаки, станешь просто неотразимым красавчиком. Наша замечательная технология так и не смогла придумать ничего лучшего для путешествий в жару, — ответил Майкл. — А теперь давайте поедим. Если не считать тыквы, которая разварена в кашицу, все остальное выглядит весьма аппетитно. Только избегайте заказывать мясо бегемота — напоминает жирную старую подметку с привкусом рыбы.

— А крокодилы здесь так же хороши, как аллигаторы из Луизианы? поинтересовался Серрин.

* * *

Когда отряд Серрина укладывался спать, самолет Магеллана приземлился в Кейптауне. Через два часа он уже знал, где они: необычная троица появилась в отеле, захватила какую-то уличную девчонку и снова куда-то умчалась. Эльф из Тира снял номер в приличной, но неприметной гостинице возле аэропорта, намереваясь поспать несколько часов перед вылетом в Страну Зулусов. Серрин подобрался слишком близко, а если он окажется возле установок в Бабананго…

«Интересно, что он станет делать? — подумал Магеллан. — Не хочется его убивать, ведь мы с ним одной крови. А программиста вряд ли удастся обмануть — слишком умен. Проклятье, вдруг они выйдут на след, выяснят, кому принадлежат установки?.. После этого им останется сделать один, последний шаг. Конечно, Лютер их уничтожит, но это меня мало волнует. Стоит им узнать что-то определенное, они сразу позаботятся о том, чтобы информация стала всеобщим достоянием — на случай, если с ними что-нибудь произойдет. У них есть друзья, которые устроят грандиозный скандал. Кстати, вполне возможно, что они уже поделились тем, что им удалось выяснить, с кем-нибудь из своих знакомых. С английским лордом, например? Или с журналисткой, которая расписала эльфа в „Ньюсдей“? Впрочем, нет, они еще не до конца понимают, что происходит. Можно быть уверенным только в одном: Серрин очень осторожен. Он постарается побольше разузнать и только потом поднимет шум».

Магеллан попытался заснуть, но вместо этого продолжал считать возможные варианты, и сон не приходил к нему почти до самого рассвета. В результате он проспал свой рейс, проклиная себя за то, что не попросил портье разбудить его к самолету. Потом Магеллан вспомнил одного типа, который был его должником и жил в Стране Зулусов, и позвонил ему из аэропорта. Это была всего лишь мера предосторожности, скорее всего излишняя, но иметь под рукой отряд зулусских самураев по сходной цене никогда не помешает. Может, его исходная идея окажется в результате верной.

Чувствуя себя намного лучше, Магеллан взял билет и направился на посадку.

## 18

Серрин сошел с самолета в Нкандле, чувствуя себя препаршиво. Он ошибся, думая, что роскошный автобус, который прибыл за ними в отель «Империал», доставит группу прямо в заповедник Амфолодзи, — их снова повезли в аэропорт. Самолет, по сравнению с которым «Боинг-777» был просто образцом безопасности и роскоши, оказался неизвестной Серрину марки и имел лишь одноместные сиденья. Пролететь нужно было всего шестьдесят миль, но полет тянулся так долго, словно они направлялись на Марс. Эльф никогда не слышал о турбулентных завихрениях и воздушных ямах, поэтому решил, что их специально изобрели, с тем чтобы скрыть тот очевидный факт, что самолет разваливается на части. Только везение и сила воли помогли ему удержать в желудке содержимое завтрака. Майкл заранее предупредил, что они летят в небольшой и малопопулярный туристический лагерь, но Серрин и представить себе не мог, что транспорт окажется таким ужасным.

Программист, как всегда, был великолепен в шортах и рубашке хаки, высоких башмаках и пробковом шлеме. Белые тощие ноги с узловатыми коленями — натуральный английский турист, — толстый слой цинкового крема покрывает нос и губы, создавая необходимую защиту от безжалостного солнца. Смотреть на него без смеха было невозможно. Однако сам он явно наслаждался происходящим.

— Если вы до сих пор не обрызгали себя репеллентом, то сейчас самое время это сделать, — весело заявил Майкл, глядя сквозь темные очки на грязно-бурую ленту, служившую посадочной полосой в Нкандле. — И не забудьте посыпать тальком нижнее белье. Всего за несколько часов здесь можно получить ужасное раздражение от пота. Том, хотя ты и тролль, в этом климате и тебе необходимо защищаться от солнца, поверь.

Том что-то буркнул и попытался выдавить крем из пластиковой бутылочки как раз в тот момент, когда в тучах оранжевой пыли к ним подъехал джип. Наконец три четверти содержимого тюбика выскочило ему на ладонь, и Том принялся быстро намазывать лицо и шею. Тролль уже начал чувствовать, как невыносимо палит ослепительно желтое солнце, даже несмотря на то, что его кожа была толще, чем у любого из его спутников.

Серрин оглядел небольшую группу туристов, прилетевших на сафари, и с удовлетворением отметил, что все они выглядели довольно-таки дико в своих разноцветных шортах. Он порадовался тому, что решил надеть длинные брюки хаки. Два американца, троица толстых немцев, пара японцев — стандартная компания. Только Кристен выглядела так, словно она находилась дома. Полдюжины гидов подчеркнуто игнорировали ее; впрочем, они вообще были не слишком словоохотливы. В основном говорил Руанми, руководитель группы, но и он повторял стандартные предупреждения и напоминал о возможных опасностях.

Распределившись по двум джипам, отряд направился на север, в самое сердце заповедника. Туристам приходилось отчаянно цепляться за поручни, чтобы не вылететь из машины. Ремни безопасности служили не столько для защиты пассажиров на случай автокатастрофы, сколько для того, чтобы они не оказались на ухабистой дороге сразу после старта.

— Львы шаманов на востоке! — прокричал Руанми, вставая. — Один самец, две или три самки. У одной самки двое малышей. Близнецы, я думаю. — Сделав свое заявление, он снова сел и откинулся на спинку.

Серрин тем временем никак не мог понять, как их гид умудрился подняться на ноги в скачущем джипе. Идиоту с чертовски дорогой камерой, попытавшемуся повторить этот подвиг, ужасно повезло — он упал обратно на сиденье, чудом не свалившись на каменистую дорогу.

— Они создают миражи? — с беспокойством спросил Серрин у Руанми.

Он не знал, на что способны пробудившиеся львы, однако эту деталь запомнил. Руанми ухмыльнулся и потрогал висящее у себя на шее ожерелье из зубов.

— Нас не тронут!

Серрин уже успел почувствовать в нем магические способности, а сейчас, сосредоточившись, понял, что руководитель группы обладает сильным фокусом заклинаний. Интуло, другой шаман, постоянно молчал, но по его одежде Серрин догадался, что его тотем — крокодил. Эльфу совсем не хотелось об этом думать. Он чувствовал себя спокойнее с Руанми, чья грива сразу выдавала шамана-льва, как и гордая походка, и золотистое сверкание карих глаз. Казалось, шаман тоже относился к Серрину с симпатией, что было большим облегчением для эльфа. «Может быть, он знает, что я люблю кошек», ухмыльнувшись про себя, подумал Серрин.

Хотя поездка на джипе была весьма утомительной, Серрин все-таки сумел оценить необычный ландшафт, когда они подъехали к лагерю, окруженному оградой из колючей проволоки. Слоны, другие дикие животные, множество птиц, летающих над равниной и редкими водоемами, — все это производило сильное впечатление, в том числе и из-за разнообразия живых существ. Хищники, жаждущие крови, несколько тревожили туристов, но шаманы затем и были с ними, чтобы защитить от опасностей подобного рода. Серрина рассердило, что для того, чтобы выйти из джипа, ему потребовалась помощь одного из африканцев — больная нога отказывалась подчиняться. Кристен легко спрыгнула на землю, и он, неуверенно переставляя по бурой, выжженной земле свои высокие ботинки, почувствовал себя престарелым инвалидом.

Палатки для туристов уже стояли, местный персонал радостно приветствовал прибывших, явно довольный, что прибыла смена, — африканцы хлопали друг друга по плечам и о чем-то оживленно говорили по-зулусски. Хотя Кристен понимала не все слова, она ужасно рассердилась, когда услышала, что на нее обратили особое внимание.

Руанми собрал туристов в центре лагеря, чтобы сделать очередные предупреждения. Колючая проволока говорила сама за себя — выходить за пределы лагеря без сопровождающего запрещено, но гид с большим энтузиазмом принялся расписывать ядовитых насекомых и маленьких змей, которые могли здесь встретиться, и противоядия, которыми следует пользоваться в каждом случае.

— У реки Унланга, к востоку отсюда, всего лишь в четверти часа езды, живут два нага, — заявил Руанми. — Мы построили неподалеку укрытие, так что когда начнет темнеть, немного пофотографируем. Сегодня только четверо из вас получат такую возможность; остальные — завтра. Нет никакой гарантии, что нага будут проявлять активность, но взрослые особи выбираются из своих нор гораздо чаще с тех пор, как их детеныши стали самостоятельными. К тому же теперь они менее агрессивны, поскольку нет необходимости охранять малышей.

Серрин с удовольствием уступил право поездки американцам и японцам — в конце концов, не зря же они везли с собой такие дорогие камеры. Майкл присел рядом с товарищем, и, к своему удивлению, эльф заметил, что англичанин, совсем как заправский солдат удачи, держит в правой руке автомат «НК-227».

— Я же говорил, что стоит обзавестись оружием, которое никто не примет за охотничье, — улыбаясь, заметил Майкл. — К тому же на него не требуется лицензия, если ты официально отправляешься на сафари. Том наверняка будет чувствовать себя с ним более уверенно. Он говорил, что дома у него остался «узи», но я всегда предпочитал «НК». А кроме того, Руанми не смог достать «узи» так быстро.

По странному совпадению где-то рядом послышались выстрелы, которые заставили Серрина резко повернуть голову.

— Наш обед, — небрежно пояснил Майкл, покусывая ноготь. — Они предлагали взять нас на охоту, но сейчас мне не до этого. Да и Том не проявил никакого интереса.

Майкл засунул руку в один из больших карманов своей куртки, достал пистолет и протянул его эльфу.

— У тебя там что, целый арсенал? — спросил Серрин.

— Не совсем, старина. Передай Кристен. Она, вероятно, никогда не держала в руках оружие… ну, будем надеяться, что наша новая подружка сможет хотя бы навести его на цель. Надо сказать Кристен, чтобы она размахивала пистолетом с таким видом, словно готова в любой момент выстрелить.

— Ты думаешь, оружие нам понадобится? — с беспокойством спросил Серрин. — Мне кажется, здесь безопасно.

— Я бы предпочел сделать подобный вывод после того, как мы отсюда уедем, — не моргнув глазом ответил Майкл.

Серрин бросил взгляд на рюкзак, заменивший ему привычный чемодан. Где-то под фляжкой с водой, которую он взял с собой на случай, если местная вода окажется негодной, а также лекарствами, присыпками и кремами из запасов Майкла лежала чистая смена одежды. Он с тоской посмотрел на импровизированный душ между деревьями. Тень манила к себе не меньше, чем возможность помыться.

— Где моя палатка? — спросил эльф, озираясь по сторонам.

— Нас поселили по двое. Думаю, мне следует взять в напарники Тома, хотя он ужасно храпит. Учитывая, что дикие животные все равно будут постоянно выть и рычать, мне это вряд ли помешает, — рассмеялся Майкл.

Серрин откинул полог палатки и обратился к Кристен, которая уже успела разобрать свой рюкзак:

— Ты не возражаешь, если мы будем жить вместе? Если хочешь, я могу спать снаружи. Она расхохоталась:

— Конечно, там тебя сразу заедят москиты. Нечего говорить глупости! Кристен перенесла вещи на свою половину, оставив место Серрину.

Он вытащил полотенце и направился к душу мимо двух зулусов, которые тащили животное, похожее на небольшую антилопу. Чуть в стороне уже был разложен костер, где собирались обжаривать антилопу целиком. Желудок сообщил Серрину, что спаленное снаружи и сырое изнутри мясо совсем не привлекает его сейчас, не привлечет и позднее. Эльф отвернулся и торопливо зашагал к душу.

* * *

Майклу пришлось проползти под пологом палатки, потому что он был завязан изнутри, а ему не хотелось поднимать шум. В тусклом свете фонарика он увидел лежащих рядом Серрина и Кристен; рука девушки покоилась на груди эльфа. Их лица казались удивительно умиротворенными. Майкл почувствовал укол совести, когда потряс эльфа за плечо.

— Что случилось? — вскрикнул Серрин. Майкл прижал палец к губам, а потом быстро заговорил:

— Нам пора идти. Руанми договорился. Шакала готов с нами встретиться. Руанми утверждает, что Шакала очень вспыльчивый. Если он говорит, что нужно идти сейчас, значит, так и следует делать, потому что завтра он может отказаться. Собирай свои вещи и постарайся не шуметь.

Серрин потер лицо. Оставалось только радоваться, что он распаковал лишь половину вещей.

— Который час?

— Чуть больше четырех. Рассветет несколько позже. Нам придется проехать около восьми миль. Это неподалеку от Бабананго. Пошли, пора.

Кристен что-то пробормотала, потом перевернулась на другой бок. Серрину пришлось решительно потрясти ее за плечо, прежде чем она с неохотой открыла глаза. Через десять минут они вышли в неожиданно холодную африканскую ночь. Том и Майкл уже успели забраться в джип.

— Я не могу поехать вместе с вами, — сказал Руанми Серрину. — Обязан постоянно оставаться в лагере. Нхоло отвезет вас к Шакала. Однако он должен будет сразу вернуться обратно. Вам придется самостоятельно искать дорогу назад, или Нхоло приедет за вами завтра утром в это же время. Если он вас не найдет, мы скажем остальным, что вас съел король. — И он исключительно правдоподобно зарычал, а потом негромко рассмеялся.

— Благодарю, дружище, — сухо произнес Серрин и пристегнул ремень безопасности.

Том занял переднее сиденье, эльфу пришлось втискиваться на заднее рядом с Кристен и Майклом. Фары джипа зажглись, и сразу стали видны тучи насекомых. Серрин принялся искать в рюкзаке мазь, но так и не успел этого сделать до того, как джип двинулся вперед по разбитой дороге. Потом достать что-нибудь уже было совершенно невозможно. Оставалось лишь надеяться, что на такой скорости укусить его никто не успеет.

* * *

Мартин прекрасно знал все признаки надвигающейся всепоглощающей ярости Лютера; напряжение росло. В такой сложной и точной работе мелкие ошибки неизбежны, однако они разрушали идеал, к которому так стремился Лютер. Молекулярным зондам попросту не хватало точности. Какой-нибудь упрямый ученый исследовал бы все возникающие варианты и отбросил неудачные пробы, но не сумел бы сделать открытия, которое совершил Лютер. Он точно знал, что ему нужно, и упрямое нежелание Природы дать ему это выводило Лютера из себя.

Мартин не присутствовал в монастыре во время чудовищной вспышки ярости в 42-м, когда Лютер убил всех, кто имел несчастье находиться рядом с ним. В, обязанности Мартина входило замести следы, устроив грандиозный пожар, который в результате уничтожил большую часть здания. Сейчас ему вряд ли удалось бы повторить тот трюк. Не хватало времени. Лютер был очень близок к завершению, и Мартину пришлось пойти на риск, на который не шел Лютер. Сам Лютер уже ничего не замечал, ему не требовались ни еда, ни питье, ни сон, он лишь очень смутно воспринимал то, что происходило за стенами лаборатории. Мартина искать не будут. Если Лютер превратится в берсерка, последний безумный пир может привести его в чувство.

## 19

Водитель джипа явно нервничал и даже чего-то боялся, когда машина неожиданно остановилась. Он буквально вытолкнул пассажиров из джипа, обещав вернуться на следующий день, если они не смогут найти обратной дороги. Потом показал, куда нужно идти.

— Примерно полмили. Если услышите рев гепарда, продолжайте идти. Не стреляйте. — Перепуганный до полусмерти шофер быстро развернул джип и умчался.

— Держи автомат наготове, Том, — сказал Майкл, указывая своим фонариком вперед. В другой руке он держал пистолет «хищник».

Они не видели больших кошек, только слышали их протестующее мяуканье. Да, львиным рыком этот звук назвать было никак нельзя.

Осторожно продвигаясь вперед по саванне, Серрин и его друзья поняли, что нашли Шакала, только когда внимательнее присмотрелись к деревьям, четко вырисовывающимся на фоне чистого звездного неба. Ветви казались странно изогнутыми, словно сотканными в беспорядочный лабиринт, — руки степных солдат. Откуда-то сверху за непрошеными гостями следили горящие желтым огнем глаза. Именно инстинкт, а не звук шагов подсказал путешественникам, что их маленький отряд окружен.

Из надвигающейся фаланги выступил вперед один из эльфов. Хотя он был высок, строен и силен, разглядеть его как следует оказалось невозможно. Только светлая набедренная повязка и накидка на плечах выделяли его из непроглядного мрака ночи — сам он был абсолютно черным.

Майкл медленно опустил свое оружие.

— Шакала обещал встретиться с нами, если мы придем, — спокойно проговорил англичанин.

Здесь было слишком много копий, чтобы не соблюдать приличия, к тому же у зулусов могло быть и другое, куда более эффективное оружие.

— Нас не предупредили, что вы приведете кафра, — резко проговорил эльф. — Вам придется заплатить за это.

Его отряд сделал еще один шаг вперед, теперь они находились всего в нескольких ярдах, их было не меньше сорока.

Кристен спряталась за Серрина, стараясь казаться незаметной. Эльфа трясло, он чувствовал, что в группе есть шаманы, ощущал их магическую силу. Если дело дойдет до схватки, они будут гораздо опаснее тех, кто вооружен копьями.

Зулусы молча стояли вокруг них, сознательно нагнетая напряжение. Затем с одного из деревьев спрыгнул человек; он пролетел по воздуху не менее тридцати футов, приземлился на четвереньки и легко выпрямился во весь свой семифутовый рост. Сложив руки на груди, незнакомец посмотрел на них блестящими умными глазами. Сила волнами исходила от зулусского эльфа; Серрин удивился, ощутив ауру мага за оболочкой кошачьего шамана.

— Вы Шакала, я полагаю, — сказал Майкл, едва заметно кивнув.

Эльф не обратил на него внимания, только сердито уставился на Кристен.

— Радуйся, что мы не в святом месте, иначе я разорвал бы тебе горло, кафр, — прорычал он.

Потом он повернулся к Тому и долго не отрываясь смотрел на него. Чувствуя, что за этим что-то стоит, тролль, не желая уступать, и сам не отводил взгляда от желтых глаз зулуса. Угловатое лицо эльфа застыло, а потом его вдруг осветила веселая улыбка. Что-то в ней было от кошки, играющей с мышкой.

— Мы пришли, чтобы попросить о помощи. Мы знаем, что кто-то пытался похитить вас. Возможно, враг решится предпринять еще одну попытку, — начал Серрин.

Он видел, что Шакала не обращает внимания на Майкла, поэтому решил, что ему следует вступить в разговор.

Освещенный странными предметами, которые принесли с собой зулусы, Шакала перевел взгляд на Серрина. Предметы эти не были факелами; Серрину почудилось, что тут не обошлось без магии, но сейчас ему было не до того: его глаза смотрели в глаза Шакала. Несмотря на напряженность ситуации, Серрин не мог не отметить удивительную красоту шамана. Орлиный нос, высокие скулы, изящество и пропорциональность сильного тела — настоящий принц.

Шакала рассмеялся, издав странные звуки, сначала похожие на зов гепарда, а закончившиеся львиным рыком.

— Никто больше не осмелится, — презрительно бросил он. — А как я могу помочь тебе, маленький маг? И какое мне до тебя дело?

— Никакого, — спокойно ответил Серрин. — Но меня пытались похитить те же самые люди. А других они сумели захватить и убили их. Возможно, враг вернется за вашими людьми. Мы не знаем.

Он не лгал. Вполне вероятно, так оно и было.

Шакала пристально посмотрел на Серрина, будто надеялся вытащить из него правду. Затем, не отвечая, отвернулся от Серрина и указал на Тома.

— Я могу поговорить с ним, — сказал Шакала. — Может быть. Если не убью сначала. Он либо очень храбр, либо очень глуп, если осмелился явиться сюда с меткой Маяджи. Я склонен думать, — тут его лицо снова озарила белозубая улыбка, — что, скорее всего, он глуп. В любом случае, ему не уйти отсюда с этой меткой.

Том, не дрогнув, продолжал спокойно ждать. Он не знал, что сделали с ним шаманы со Столовой горы. Ему показали скалу и океан, и они стали неотъемлемой частью его существа, но тролль не думал, что другие шаманы в состоянии почувствовать это. Медведица у него внутри не изменилась; она не выказала никакого неудовольствия после того, как это произошло.

Эльф указал рукой в сторону круга деревьев. Половина зулусов окружила их, а остальные еще теснее сбились вокруг Серрина, Майкла и Кристен. Теперь в тусклом свете стало видно и другое оружие в руках эльфов.

— Это мой дом! — выкрикнул Шакала. — Я здесь принц. Опасайся принцев, тролль, потому что их труднее умиротворить, чем королей, и относятся они ко всему более серьезно. — Это звучало бы напыщенно, даже смешно, если бы зулусский эльф, окруженный сумраком ночи, не был столь прекрасен.

Тому доводилось встречаться с кошачьими шаманами. Они были непредсказуемыми, капризными, тщеславными, часто жестокими, но иногда оказывались добрыми и склонными защищать слабых. Однако Шакала, похоже, не принадлежал к последней категории. Тролль ничего не знал о гепарде, но из слов Шакала следовало, что это еще более опасный тотем, чем лев. Шаман явно собирался посмеяться над ним. Тролль понимал, что, если он не выдержит испытания, его друзья погибнут. Он молил Медведицу, чтобы она вселила в него ярость берсерка, если Шакала будет дразнить его слишком долго и жестоко. После того как у Тома забрали оружие, ему оставалось рассчитывать только на себя.

У него на глазах эльф начал меняться. Руки превратились в мохнатые когтистые лапы. Голова трансформировалась в голову гепарда, блеснули крупные белые клыки, однако тролль все еще различал лицо эльфа за кошачьей мордой.

Шакала захватил Тома врасплох. Может быть, он оборотень, который лишь на время становится эльфом? Нет, тролль ничего подобного не чувствовал. Может быть, он это скрывал каким-нибудь особенно хитрым способом? Что за существо стоит перед ним?

Кошачий шаман бесшумно кружил возле Тома, время от времени останавливался и утробно рычал. Тролль тоже двигался по кругу, стараясь оставаться лицом к Шакала, который вдруг метнулся в сторону и нанес ему короткий удар лапой. Потекла кровь. Это была всего лишь царапина, но Том ощутил боль и понял, что противник слишком для него проворен.

Шакала сделал прыжок, нанес новый удар, а в следующее мгновение уже снова стоял на ногах — и все это слилось в одно стремительное, текучее движение. «Похоже на смертельный балет», — подумал Серрин, не в силах оторвать взгляда от Тома. Кристен спрятала лицо у него на груди.

Шакала покружил немного и сделал очередной прыжок; и опять тролль не успел среагировать — на плече у него появилась еще одна рваная рана. Повторение прежнего ритуала, третья атака — когти кошачьего шамана оставили глубокий след на левой икре тролля. Раны носили поверхностный характер, но Том чувствовал, как в нем закипает гнев. «Пожалуйста, Медведица, — молил он, — если я поддамся ярости, он убьет меня. А потом и моих друзей».

Ему пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы сдержаться и не броситься на гепарда, когда тот неожиданно лег на траву и застыл на месте. Том знал, что коварное существо ждет, когда он нанесет ответный удар, однако желание задушить обидчика своими могучими руками с каждой секундой становилось все нестерпимее. В следующее мгновение гепард прыгнул прямо на него и, ударив в грудь, легко порвал тонкую материю рубашки. На коже тролля осталась длинная кровавая дуга.

Шакала отскочил и лег на спину. Классическая поза покорившегося гепарда: задние ноги поджаты, но готовы в любой момент отразить нападение и защитить живот. Он изо всех сил старался спровоцировать тролля.

Кровь медленно заливала рубашку. Он боялся пошевелиться, чтобы не сделать лишнего движения.

Соперники оставались на своих местах долгую, длившуюся бесконечность минуту. Кровавое пятно расплывалось на рубашке, а кошачий шаман слегка раскачивался из стороны в сторону, дожидаясь, когда тролль не выдержит и бросится на него. Том сжал кулаки и прикусил язык, пытаясь сосредоточиться на одной мысли — не двигаться. Не закрывая глаз, он продолжал наблюдать за огромной кошкой. Все его инстинкты кричали, что он должен отомстить своему мучителю, который так нагло развалился на траве. Тролль сражался с этим зовом крови, собрав воедино всю волю, весь свой разум.

Шакала медленно встал на ноги и начал приближаться. Остановился напротив тролля и пристально посмотрел на него.

Серрина трясло от страха, ему отчаянно хотелось сотворить какое-нибудь заклинание, чтобы помочь Тому и укрепить его волю, но эльф прекрасно понимал, что все остальные шаманы внимательно за ним наблюдают. Ему оставалось только молиться.

Шакала положил лапы на плечи Тома. Из отметин, оставленных на теле тролля когтями гепарда, потекли струйки крови, однако Том не дрогнул. Огромная кошка откинула голову и неожиданно плюнула Тому в лицо.

Том взревел и обхватил Шакала руками. Мощные, покрытые кровью бицепсы тролля напряглись, и он сжал тело эльфа, чтобы отомстить ему за свои мучения и унижения.

Но через мгновение понял, что сжимает пустоту.

И тогда с дерева прямо ему на плечи соскочила огромная кошка, сбила с ног, ее челюсти сошлись на затылке Тома.

Как только Том оказался под меховым телом, ярость мгновенно улетучилась, как степная роса под лучами солнца. И вдруг он понял, что его обнимают, защищают и успокаивают огромные добрые лапы Медведицы. Боль исчезла. Укус не был глубоким; гепард не собирался убивать противника. Том лежал, чувствуя, как его огромное тело стало до смешного маленьким в объятиях Медведицы.

Шакала, морда и лапы которого были перепачканы кровью, встал на ноги. В одно мгновение гепард исчез, и на его месте возник эльф; тот долго, не отрываясь и не обращая на остальных ни малейшего внимания, смотрел на тролля.

Серрину вдруг показалось, что Том мертв. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как два копья коснулись его горла, а в спину уткнулось дуло пистолета.

Шакала и бровью не повел.

— Унесите его, — скомандовал зулусский эльф, а потом махнул рукой в сторону Серрина, Майкла и Кристен: — Приведите их обратно в полдень. Копья указали Серрину и его друзьям, что нужно идти к деревьям.

— Он двигался. По-моему, Том жив, — прошептал Майкл Серрину. Господи, во что мы ввязались?

Серрину даже думать об этом не хотелось. Он прекрасно понимал, что Том попал сюда из-за него. Даже если тролль выживет, никто не может знать, какое влияние окажет на него это испытание. «Если результат будет похож на воздействие любви, — подумал Серрин, — значит, я поставил его в ужасное положение, по сравнению с которым гибель от рук этого безумца была бы прекрасным исходом».

* * *

Тролль пришел в себя сразу после того, как рассвело. Его раны заживали сами — ему даже не пришлось использовать свои скромные способности. Он лежал на поляне. Красное кольцо восходящего солнца озаряло горизонт, свежий утренний воздух приятно холодил лицо, громко пели птицы, стрекотали насекомые. Рядом сидел Шакала — теперь самый обычный эльф, однако его поза была напряженной. Он предложил Тому воду, хлеб, сушеное мясо и апельсины. Том снял кожуру и разорвал апельсин на дольки. Шаман улыбнулся.

— Ты слаб, но умеевчь использовать все свои возможности, — сказал Шакала. — Твое тело испорчено ради достижения сомнительных целей, но ты оказался сильнее, чем представлялось с первого взгляда. Ты мудр. Это мой дом, и ты уважат его. Ты сумел меня удивить.

Тролль крякнул.

— Я не знаю ваших обычаев, — наконец сказал он.

Шакала явно хотел поговорить с ним, но Тому было трудно завести дружеские отношения с тем, кто так долго унижал его и причинял боль.

— Я не мог позволить тебе носить этот знак, — сердито заявил Шакала. Я его сжег. Теперь на тебе мой знак, пусть видят его все враги.

«Великолепно, — подумал Том, — это мне очень пригодится, когда мы вернемся в Кейптаун. Шаманы коса сразу меня полюбят».

— Мы пришли сюда потому, что хотим предотвратить гибель других людей. Нам нужна помощь, — спокойно заговорил Том. — Люди, напавшие на тебя, пытались похитить моего друга. Нам кое-что известно о том, кому они служат.

Шакала молча сидел и ждал.

— Мы думаем, что он носферату. Вампир, — добавил Том, который не был уверен в том, что шаману известно это слово. Честно говоря, и сам Том ни в чем не был до конца уверен. — Он интересуется только определенным типом людей. В их крови есть то, что ему необходимо.

Глаза Шакала сузились.

— Откуда вы это знаете? — негромко проговорил шаман, отрывая кусок мяса.

— Майкл, один из тех, кто пришел с нами… Ты с ним разговаривал, начал Том.

— Ха! — фыркнул Шакала. — У него нет силы. Он всего лишь пустая оболочка.

— Может быть, — Тому сейчас совсем не хотелось спорить. — Однако при помощи компьютеров он сумел заглянуть в истории болезни похищенных людей. Тут тролль вспомнил то, что поставило Майкла в тупик: — А кроме того, мы приехали сюда, потому что Майкл не смог найти никаких данных о тебе. Ни в одном компьютере их нет. Он не понимает, как эти люди тебя нашли. Откуда они смогли узнать, что у тебя именно такая кровь, как им нужно?

Шакала задумчиво жевал мясо, а Том подумал, что его влечет к нему — и это несмотря на все унижения. В кошачьем шамане чувствовалась поразительная сила, недоступная пониманию Тома, и изящная, томная красота — ничего подобного ему не доводилось видеть. Трудно испытывать неприязнь к столь физически безупречному существу, даже после тяжелой ночи.

— Это можно сделать при помощи волшебства, — медленно проговорил Шакала. — Ритуальная магия, например.

— Возможно, — согласился Том, — но требуется много времени. А если у них нет какого-нибудь предмета, когда-то принадлежавшего тебе, это вообще практически невозможно. Может быть, кто-то…

Он смолк, не договорив. Том собирался спросить, нет ли у кого-нибудь волос, крови или предмета, долго находившегося в распоряжении шамана, а потом попавшего в руки его врагов, того, что можно было бы использовать для ритуальной магии. Но это все равно что предложить человеку рассказать о своих главных слабостях, способах, при помощи которых легче всего нанести ему максимальный вред. Такой вопрос не следовало задавать эльфу, поэтому Том и замолчал на полуслове. Но эльф понял.

— Кое-что есть, — задумчиво сказал Шакала. — Кровь. Когда я был ребенком, еще до возникновения Страны Зулусов, здесь разразилась эпидемия. Тогда было недостаточно Пробудившихся, чтобы погасить ее. Для борьбы с болезнью пришлось воспользоваться лекарствами. И брать кровь на анализ, чтобы выяснить, какие препараты можно вводить. Вакцины оказались очень опасны, многие умирали от аллергической реакции, — Он хитро посмотрел на тролля.

Очень ловко. Том затронул слабую сторону эльфа, и тот моментально показал, что знает про уязвимое место троллей. Аллергия. Том не переносил серебро. Как и эльф, он совсем не хотел, чтобы кто-то знал о его слабом месте.

Довольный тем, что ему удалось поддеть Тома, шаман продолжал:

— Годы спустя кровь была возвращена из старого госпиталя. Пробудившиеся не могли допустить, чтобы она осталась в чужих руках. Впрочем, могли сохраниться архивы. Это единственная возможность — другой не существует.

— А тогда эта информации попала в компьютер? — спросил Том.

— Не исключено. Только вот в какой? Может, твой друг просто его не проверил?

— Не знаю, — ответил тролль, — мне мало что известно о компьютерах.

— Разве мы нуждаемся в этом знании? — усмехнулся Шакала.

«Мы» — эльф в первый раз использовал это слово. Том почувствовал, что Шакала наконец выказал ему уважение. «Да, он выше и лучше меня, — подумал тролль, — но ведь он тоже шаман и в свою очередь служит силе, более могущественной, чем он сам».

— Тот госпиталь все еще существует? — спросил Том, который чувствовал себя теперь гораздо спокойнее.

— Да, но сейчас используется как лаборатория, где выращивают множество необычных растений, — медленно проговорил Шакала. — Все скрыто под мощным магическим щитом, целая армия воинов охраняет здание. И работают там люди, которые приехали к нам из-за границы.

— Ты можешь рассказать, где находится это место? — спросил Том.

Он отчаянно хотел услышать нужный ответ, но то, что сказал Шакала, оказалось для тролля неожиданным.

— Я отведу вас туда. Если в их машинах есть моя кровь и они пытались убить меня, тогда я должен их уничтожить, — заявил зулус.

От спокойствия, с которым он произнес эти слова, по спине Тома пробежал холодок.

— А-а, — только и сказал тролль.

* * *

— Том! — с облегчением закричал Серрин. — Эй, дружище, как я рад тебя видеть! — Он попытался обнять тролля, но не сумел обхватить могучий торс. Ты в порядке?

— Мы поговорили, — произнес Том, пожатием плеч отвечая на беспокойство Серрина. Он не хотел зря тратить время и объяснять эльфу, что все его раны затянулись. Это было и так ясно. — Похоже, дело заметно усложняется.

И Том коротко рассказал про то, что ему удалось узнать от Шакала.

— Ну, если эта информация находится в частной базе данных, я не смогу до нее добраться, — признался Майкл. — Я изучил государственные источники и данные медицинских клиник, да и то не всех. Тут многое зависит от того, что это за госпиталь. Благотворительные учреждения, к примеру, я не проверял. Да и с крупными корпорациями не стал связываться.

У Майкла возникло какое-то предположение, но он никак не мог его сформулировать. Рассказ Тома объяснил, почему ему не удалось найти никаких данных о зулусе. И еще что-то… «Ну давай, шевели мозгами, глупая твоя башка!» — мысленно обругал себя Майкл.

— Проблема заключается в том, что он намерен использовать своих воинов, чтобы уничтожить госпиталь, — сказал Том, пытаясь объяснить поведение шамана.

— Но это же бессмысленно. Та же информация может находиться и в другом компьютере, даже сразу в нескольких разных местах. Ему не будет никакого проку, если он уничтожит госпиталь… ну, лабораторию. Проклятье, нельзя же использовать сведения о группе крови для ритуальной магии, не так ли? Ведь нужно иметь саму кровь? — забеспокоился Майкл.

— Ты прав. Твои слова абсолютно логичны, — сказал Том с печальной улыбкой. — Только вот попробуй убедить в этом Шакала.

— Ему что-нибудь известно о людях, которые пытались его похитить? Как вообще сведения об этом просочились в прессу? Средства массовой информации не имеют здесь своих представителей. И что…

— Эй, не так быстро, приятель! — запротестовал тролль. — Судя по всему, группа захвата прилетела на вертолете. Шакала потерял двоих воинов, но кровь врага пролить не удалось, поэтому он не смог прибегнуть к ритуальной магии. Ему успели сделать инъекцию сильного транквилизатора, но тут подоспели его люди и похитителям пришлось уносить ноги. Однако Шакала разглядел одного из них. Белый человек. И представь себе, у него шрам на подбородке. По словам Шакала, с аурой этого типа было что-то «не так». Он не может сказать ничего более определенного, потому что шла перестрелка, повсюду летали пули, и шаман не стал переходить на астральное восприятие.

— Значит, тот же человек, та же команда… — задумчиво произнес Серрин. — Описание доказывает это однозначно. Если только ты не говорил ему о том, что видел я.

— Да ладно тебе. Не так я глуп, — запротестовал тролль.

— А как Шакала проделал этот трюк, когда ты схватил его? поинтересовался Майкл. — Он был у тебя в руках, а в следующее мгновение оказался на дереве, над твоей головой. Тебе следует научиться этому фокусу, Серрин!

— Я и сам бы этого хотел, — с чувством проговорил эльф. — По твоим словам, Шакала — маг. Однако он похож и на шамана. Я увидел в нем и того и другого. Может быть, обычная классификация для него не годится.

— Так вот, слушайте дальше, — перебил Том, — дело попало в сводку новостей из-за того, что поблизости оказался государственный чиновник. С ним прибыли журналисты — сафари, заповедник и все такое. Когда послышались выстрелы, вся журналистская братия бросилась туда, откуда они доносились, в надежде состряпать сенсационный репортаж. Им просто повезло.

— Они собираются меня убить? — не выдержала наконец Кристен.

Она с ужасом смотрела на зулусов.

— Нет, не думаю, — рассмеялся тролль. — Шакала остался доволен. Он рассердился из-за того, что шаманы коса оставили на мне свою метку. Весь ритуал прошлой ночью был необходим для того, чтобы заменить эту метку на его собственную.

— Ничего себе ритуал! — возмутился Серрин.

— Ну, мне кажется, я узнал нечто новое, — задумчиво промолвил Том.

— Это напоминает лемуров, — с некоторым сомнением произнес Майкл.

Серрин совершенно обалдел от заявления Майкла.

— Лемуров?

— Ну, они чуют метку. Если это их территория, они мочатся, обозначая границы. А когда чуют запах чужака, обязательно заменяют его своим. Ну, что-то вроде этого. — Тут Майкл окончательно проснулся и сообразил, что успел наговорить глупостей, которые могут обернуться для него неприятностями.

— Значит, ты принимаешь меня за дерево, на которое нужно помочиться? закричал Том, делая вид, что ужасно разозлился.

На самом деле тролль был очень доволен, что ему наконец удалось подловить англичанина. Том намеревался выжать из ситуации все и в полной мере насладиться моментом.

— Ну нет, я просто так, я хотел сказать, что в общих чертах это очень похоже, — пробормотал Майкл.

— Ах ты, глупый фрэггер! — зарычал Том, схватил англичанина за куртку и поднял его на фут от земли. — Ты же ни черта не понимаешь!

— Извини, я не… — начал Майкл.

— Лемуры не живут в Африке. Они водятся только в Южной Америке. Я знаю — видел один раз по триди. Если уж хочешь, чтобы на меня кто-нибудь помочился, то выбери того, кто живет в Африке, глупый англичанин! рассмеялся Том, поставив Майкла обратно на землю.

Серрин уже был готов присоединиться к их хохоту, когда заметил, что к отряду Шакала начало прибывать подкрепление. Копья выглядели весьма внушительно, однако эти шестьдесят парней были вооружены автоматами, и вдобавок у них имелось штурмовое орудие — они могли устроить настоящую бойню.

— Остается только надеяться, что после того, как они закончат, останутся хоть какие-нибудь улики, — проворчал Серрин.

## 20

После двухчасового путешествия под полуденным солнцем нервы у всех были на пределе. Пот заливал глаза, пальцы сжимали ставшее скользким оружие. Кристен лихорадочно придумывала способы сохранить пистолет после того, как все закончится и она вернется домой. Оружие позволит ей чувствовать себя совсем иначе. Добыть достаточно денег на пропитание — и то проблема, а уж позволить себе купить оружие могли только главари банд.

— Смотрите, дым, — сказал Майкл, показывая вперед, за линию деревьев. — Как раз туда мы и направляемся.

Крик разочарования вырвался из глоток разведчиков, первыми выскользнувших из-за кустов. Остальные бегом бросились за ними.

Большинство зданий превратились в дымящиеся руины. И никаких признаков жизни — над лабораторным комплексом повисла густая пелена дыма. Судя по всему, пожар начался около суток назад.

— Мы немного опоздали, — сухо заметил Майкл. — Сомневаюсь, что нам удастся найти здесь что-нибудь стоящее. Странное совпадение, не так ли? Владельцы явно ждали посетителей.

— Но кто они такие? — спросил Серрин.

— Я это выясню, как только мы возвратимся в Нью-Хлобейн, — уверенно ответил Майкл.

Шакала шел немного впереди, его лицо было перекошено от гнева.

— Вы приехали сюда, и тут же случился пожар. Совпадение?

— Сильно сомневаюсь, — произнес Майкл. — Не кажется ли вам, принц, что если кто-то решился все сжечь, значит, на то были серьезные причины? Возможно, враг боялся, что вы узнаете какую-то тайну? — Англичанин произнес титул зулуса без малейшей насмешки.

Эльф, казалось, немного успокоился — было ясно, что он обдумывает слова Майкла.

Из-за полога дыма послышался пронзительный вопль. Двое зулусов подбежали к Шакала, и один из них начал шептать ему на ухо, прикрываясь рукой, чтобы чужаки ничего не подслушали. Шакала что-то коротко ответил и жестом предложил всем следовать за ним.

— Что он сказал? — спросил Серрин у Кристен, чья реакция подсказала эльфу, что она поняла смысл слов шамана.

— Он сказал: «мертвый человек». Нет, подожди, не «мертвый»… Как правильно?.. — Девушка нахмурилась, пытаясь подобрать нужное слово, потом вспомнила: — Зомби!

Зулусы притащили обоих зомби к Шакала. Зулусы — худые, как грабли, одетые в жалкие лохмотья. Судя по реакции разведчиков, они были не местными. Тела несчастных покрывали нарывы, на ноге одного из них виднелись следы гангрены.

— Это не зомби, — прошептал Майкл Серрину. — Во всяком случае, я о таких не слышал.

— Значит, ты и по зомби эксперт?

— Нет, но…

Майкл не закончил, потому что в этот момент Шакала взял в руки голову одного из зомби и сильно потряс ее.

Несчастный даже не пытался сопротивляться и, если не считать гримасы, появившейся у него на лице, никак не отреагировал на действия шамана. Шакала с сомнением посмотрел на оборванца и отпустил его.

— В него никто не вселился, — произнес шаман. — У него нет души, а тело живет. И он не зомби. У него серьезная болезнь, он скоро умрет.

Несчастный упал на колени и зарыдал.

— Господин, господин, скажите мне, что делать. Я не знаю, что мне делать. Мне никто не сказал. — Это было бы комично, если бы не его жалкий вид.

Вокруг его нагноившейся ноги жужжали мухи.

— Принц приказывает тебе рассказать о том, что ты здесь делал, — без тени жалости резко сказал Шакала.

— Собирал цветы, как мне приказали.

— Откуда ты? Где живешь?

— Отсюда, — удивленно ответил несчастный, он был явно смущен. — Я здесь живу.

— А где ты жил раньше? — потребовал ответа шаман.

Человек молчал. Либо он не понял вопроса, либо не знал, как на него отвечать. Он снова зарыдал.

Серрин отвернулся.

— Должно быть, действие какого-то наркотика, — пробормотал он Майклу. — Что-то извлеченное из растений. Алкалоид или что-нибудь в таком роде. Я имею весьма смутные представления о подобных вещах.

— Я тоже. А ты заметил, что повсюду разбрызган дефолиант?

Серрин огляделся. Его глазам предстала красная почва. Никаких конкретных следов не было, но теперь, после того, как Майкл упомянул об этом, он увидел, что трава вдоль невидимой границы исчезла. Кто-то тщательно опрыскал всю территорию.

— Зачем они на это пошли? Из-за нас? Боялись, что мы что-то узнаем? Майкл, если я и умею что-нибудь делать как следует, так это следить за собственной безопасностью — после того как меня предупредили. Мои охраняющие духи сообщили бы мне, если бы за нами кто-нибудь следил. Шакала это тоже заметил бы. Его переполняет волшебная сила. Шаман сразу почувствует наблюдение.

— Может быть, они сделали соответствующий вывод в тот момент, когда мы ступили на землю Страны Зулусов, — предположил Майкл. — Не было никакой необходимости все время следить за нами. А кроме того, ты уверен, что твои Хранители настолько хороши?

— Всемогущие боги! — неожиданно воскликнул Серрин. — Неужели мы все идиоты?

Майкл искоса посмотрел на него; ему было страшно любопытно услышать, что пришло в голову Серрину.

— Ты сказал «носферату»? Разве у подобных существ нет приспешников, которых они могут безраздельно контролировать? Что-то вроде зомби?

— Ну хорошо, допустим. Тогда зачем ему лаборатория, где изготовляются наркотики, способные сделать из нормальных людей зомби, если он может просто создать их? Да и вообще, зачем они ему здесь? — спросил Майкл.

— Понятия не имею, — мрачно ответил Серрин.

Майкл хотел еще что-то сказать, но застыл с открытым ртом — один из найденных зомби пронзительно завизжал. Шакала при помощи магии начал прощупывать разум несчастного — или то, что от него осталось.

— Вряд ли ему будет сопутствовать успех… — заметил Майкл. — Мы можем осмотреть руины, но ставлю тысячу нуенов против хвоста паука, что найти ничего не удастся. Впрочем, кое-что узнать все-таки удалось. Тот, кто напал на Шакала, интересовался и тобой. Они знали о составе его крови и должны были иметь доступ сюда — а скорее всего, владели этими лабораториями, если сумели сжечь их дотла. Я собираюсь выяснить, кто за этим стоит. А ты можешь обратиться с просьбой к своей подружке, журналистке из Нью-Йорка, чтобы она навела справки о существах, которые сосут кровь по ночам.

Неожиданно на лице англичанина появилась полубезумная улыбка, и он торжествующе щелкнул пальцами.

— Я наконец понял, что меня все это время грызло! Одно имя в этом списке было из лондонских трущоб. На людей оттуда тоже нет официальной информации. Существует лишь одна корпорация, которая набирает людей на работу в том районе. Теперь мне остается узнать, кто владел этим госпиталем и имел доступ к сведениям об английских рабочих. Два взаимосвязанных фактора. Мы найдем их. Я могу рассчитывать на помощь Джирейнта… — Он немного помолчал. — О, дерьмо! — заявил Майкл в заключение. — Один из директоров компании…

Англичанин уже сообразил, кто может оказаться владельцем, и ему было совершенно ясно: пытаться проникнуть в их компьютерные сети — все равно что подписывать себе смертный приговор.

* * *

Магеллан прибыл в Нью-Хлобейн еще до того, как Серрин и его компания отправились к руинам в Бабананго, но у него ушло некоторое время, чтобы напасть на их след. Наконец, истратив солидную сумму, он нашел Серрина и его спутников. Кроме того, эльф узнал, что компьютер англичанина все еще хранится в «Империале»; за ним обязательно вернутся, из чего следовало, что Магеллану вовсе не обязательно нестись вслед за «туристами» в степь. Однако, сообразив, куда они направились, эльф сразу понял: Серрин и его спутники обязательно отыщут лабораторию. Магеллан не знал, что еще до того, как они туда добрались, Лютер приказал все уничтожить.

Эльф чуть не запаниковал. Они обнаружат доказательства: лаборатории, завод, наркотики, зомби, документы с описанием опытов… Чудовищно! Вопреки всему надеясь, что этого еще не произошло, он позвонил из отеля.

— Вызванный вами номер отключен, — ответил ему механический голос.

Магеллан искоса посмотрел на экран телекома, а потом откинулся на спинку кресла, продолжая тупо смотреть в пустоту.

— Я очень сожалею, сэр, номер отключен, — повторил механический голос.

Магеллан ударил кулаком по столу и громко выругался. Затем вызвал на экран триди местные новости, но там не было никакой информации о заведении в Бабананго.

«Неужели Лютер успел все закончить? — подумал он. — Нет, это невозможно. Если, если только… если он не получил то, что хотел».

Магеллану стало страшно. Дженна не верила, что Лютер сумел подойти так близко к решению, которое искал. Да и он сам, наверное, тоже.

«А вдруг там остались какие-нибудь улики?»

Сазерленд выйдет на Лютера. Он достаточно умен. Англичанин сумеет определить владельца заведения. Лютера необходимо остановить.

Магеллан собирался связаться с Дженной, но теперь, когда выяснилось, что Лютер закончил свои исследования, ему было необходимо сделать несколько звонков, чтобы подготовить надежную ловушку.

* * *

Найэль проспал подряд почти двадцать четыре часа — отчаянно потел, стонал и постоянно переворачивался с боку на бок. И проснулся с темными кругами под глазами, так и не отдохнув как следует. Он сразу почувствовал присутствие дружеского духа у входа в пещеру. Для простых смертных дух оставался невидимым.

— Где я? Как долго здесь нахожусь? — простонал Найэль.

— День и ночь, — ответил Матанас. — Ты в безопасности. За нами никто не следил. Во всяком случае, не больше, чем обычно. Мы надежно спрятаны. Тебе нечего бояться.

— Что говорят наблюдатели? — спросил Найэль.

Они были его порождениями, дух скрывал их, однако мог видеть и слышать то, что видели и слышали стражи.

— Те, кто нас интересует, все еще в Африке. Я чувствую рядом с ними присутствие сильного шамана. Наблюдатели не стали следовать за ними, ответил дух. — Это слишком рискованно. Их могли бы обнаружить. Группа добралась до исследовательского центра Лютера, но сейчас они его уже покинули. Там все сожжено. Не осталось даже следов ауры.

— Лютер не стал бы делать это из-за них, — задумчиво проговорил эльф. — Ему неизвестно о группе… Матанас промолчал.

— Он, наверное, близок к завершению, — продолжал Найэль. — Комплекс ему больше не нужен, поэтому Лютер и уничтожил его. Исследования закончены. Может статься, у нас в запасе всего несколько дней. Или даже меньше. Нам пора.

За этими словами стояло очень многое. Найэль хотел сказать, что пришло время покинуть родину и все, что он любил в удивительной, волшебной стране Тир-на-н'Ог, потерять последнее, что у него еще оставалось.

Матанас почувствовал боль своего смертного друга.

— Пока рано. Сначала мы должны убедиться в том, что за нами никто не следит, — возразил он.

— У нас нет времени, — запротестовал Найэль.

Он знал: Матанас хочет, чтобы эльф потратил драгоценные часы на ритуальную магию, маскируя свои намерения тонкой паутиной обманов и ложных следов.

— Это необходимо, — попытался успокоить его дух. — Ты не для того рисковал во время бури, чтобы выступить против Лютера в одиночку. Энергия собрана в сосуд. Теперь нужно усилить защиту снаружи.

— Матанас, ты можешь мне кое-что обещать? — Найэль попытался упокоить духа, позволив ему увидеть свое молчаливое согласие.

Матанас ждал продолжения.

— Если, когда мы найдем его, Лютер попытается сделать меня живым мертвецом, как он планирует… ты убьешь меня?

— Я не могу, — медленно напомнил Матанас. Эльф пожал плечами. Он не особенно рассчитывал на иной ответ.

— Ну, похоже, пора начинать, — мрачно проговорил Найэль. — Мне нужно поесть… — Ему вдруг стало смешно. — Сижу здесь с сокровищем, за обладание которым большинство Пробудившихся готовы убивать, а сам не могу сотворить даже кружку молока и ломоть хлеба, чтобы утолить голод. Абсурдное положение.

Дух улыбнулся:

— Я посмотрю, что можно сделать по этому поводу.

* * *

Они вернулись в Бабананго ближе к вечеру. Шакала почти ни с кем не разговаривал, разве что только с Томом. Шаманы раздражали друг друга, а когда стояли рядом, то напоминали двух оленей, договорившихся не сцепляться рогами: Том признал право Шакала на владение этими территориями, а Шакала терпел его присутствие здесь. Однако напряжение между ними сохранялось, и Серрин почувствовал облегчение, когда Шакала покинул их, оставив несколько своих воинов в качестве проводников.

К тому моменту, когда они нашли такси, шофер которого согласился довезти их до аэропорта, Серрин с трудом держался на ногах. Майкл сразу занялся покупкой билетов на самолет, улетающий в Нью-Хлобейн. Англичанин забыл об усталости, к нему пришло второе дыхание; не терпелось побыстрее засесть за компьютер.

Серрин подхватил бутылку сока и в самый последний момент проскочил сквозь посадочные воротца. Кристен не отставала от него ни на шаг.

— Чертовски удачно получилось, — заявил Майкл. — Если бы мы не успели на этот рейс, пришлось бы остаться здесь до утра. Или трястись всю ночь на автобусе.

Серрин только утвердительно кивнул. Он готовил себя к новым испытаниям на борту ржавого корыта, которое почему-то называлось самолетом.

— Послушай, если страна так богата, то почему они не могут позволить себе закупить нормальный транспорт? — пожаловался эльф сквозь нарастающий вой двигателей.

— Мы туристы, старина. Что-то выигрываешь, что-то проигрываешь… немного рассеянно ответил Майкл. — А кроме того, за последние годы мало кого съели на сафари, так что, может быть, таким образом они хотят выравнять шансы? Ведь вероятность обмануть невозможно.

— Ты безумец! — прокричал эльф.

— Конечно, у нас это семейное! — прокричал Майкл в ответ. — В противном случае я никак не мог бы оказаться здесь, верно?

* * *

Серрин откинулся на спинку кресла, задремал и не просыпался до тех пор, пока резкое снижение, сопровождающееся ударом шасси о посадочную полосу, не разбудило его. Он уже и сосчитать не мог бы, сколько раз ему приходилось вот так резко просыпаться за последние несколько беспокойных дней. Эльф сонно посмотрел на Тома.

Тролль сидел неподвижно, на его лице застыло отсутствующее выражение. Серрин понимал, как трудно было шаману долго не реагировать на атаки Шакала. Раненая Медведица становится очень опасной. Однажды Серрину довелось быть свидетелем такой всепоглощающей ярости — это была католичка в Лафайетте. Мягкая и доброжелательная, она превратилась в настоящую фурию, когда ее ранили ножом во время драки в баре. Два самурая-орка сбежали, опасаясь за свою жизнь.

Маленькая измученная компания вошла в здание очередного аэропорта, забрала багаж и зашагала к длинному ряду такси. К тому моменту, когда водитель доставил их в центр города, Серрин был максимально внимателен. Он чувствовал себя утомленным, но спать не хотелось.

— Я бы немного прогулялся. Как ты думаешь, Майкл?

— Вряд ли это опасно, — осторожно ответил англичанин. — Похоже, те, кого мы разыскиваем, решили сбежать. Теперь мы их преследуем, а не они нас. Постарайся только не лезть на рожон — если, конечно, сможешь сообразить, в чем это заключается.

— Мы ведь уже гуляли здесь. Неужели с тех пор прошло всего два дня? Я начинаю терять представление о времени.

— Главное, постарайся не опоздать в постель к половине одиннадцатого, — рассмеялся Майкл.

Не обращая внимания на свирепую рожу, которую состроил Серрин, англичанин вылез из такси и расплатился с шофером.

— Могу я пойти вместе с тобой? — спросила Кристен у Серрина.

Эльф усмехнулся и взял девушку за руку.

— Конечно, — ответил он, и на его лице появилась озорная улыбка. Давай немного развлечемся. Встретимся позднее! — крикнул он Майклу и Тому, когда такси поехало дальше.

Том выглядел встревоженным, когда они с Майклом вошли в вестибюль.

— Мне это не нравится, — проворчал тролль, — Предполагается, что я должен его охранять, а он уехал без меня. Я бы только мешал им.

— Можешь взять такси и попросить водителя следовать за ними, засмеялся Майкл. — Как в триди… Успокойся, с ними все будет в порядке. А сейчас, дружище, мне нужно поработать. После обеда я хочу выяснить, кто является владельцем госпиталя. А у тебя какие планы? Посиди в номере, отдохни. Не думаю, что возникнут какие-нибудь проблемы, но будет неплохо, если ты окажешься рядом — на случай непредвиденных осложнений. Когда пар начнет идти у меня из ушей, ты ведь выдернешь пробку?

Тролль улыбнулся.

— Могу я что-нибудь заказать в номер?

— Можешь опустошить все их запасы! Будь моим гостем. — Майкл улыбнулся, избавившись от прежней скованности при общении с огромным троллем.

Том понимал, что сделал нечто важное — благодаря его участию им удалось заручиться помощью Шакала. Майкл надеялся, что теперь тролль не будет вести себя с ним так сдержанно.

— Интересно, чем все это кончится? — спросил Том в лифте, после того как Майклу вернули его компьютер.

— Один только Бог знает. Спроси у Нострадамуса, — ответил Майкл.

— А кто он такой? — удивился тролль.

— Центральный лайнбеккер из «Морских ястребов», — ответил Майкл и расхохотался над собственной шуткой, в то время как тролль не мог понять, чего это его приятель так развеселился. — Серьезно, Том, сейчас я вообразить не в состоянии, чем все это может закончиться. Честно. Дай мне пару часов, и мы подойдем на шаг ближе к разгадке.

* * *

Серрин знал, что заказывать острое мясо не стоит. Ему и без того было хорошо. Он наслаждался музыкой, выпивкой, смеялся, разговаривая с Кристен, и просто смотрел по сторонам. Теперь съеденное давало о себе знать.

— Извини, Кристен, — сказал он, вставая из-за стола. — Я вернусь через пару минут. — Его желудок ясно давал понять, что времени терять нельзя.

Слишком занятый своими неприятными ощущениями, Серрин не сразу обратил внимание на магическое предупреждение своего стража. Как только он занял место в туалете, дверь резко распахнулась, и на пороге эльф увидел двоих мужчин с «хищниками» в руках. Выражение их лиц не предвещало ничего хорошего.

Он попытался быстро натянуть брюки, а незнакомцы жестом предложили ему сцепить руки на затылке. Положение, в котором Серрин оказался, не позволяло с ними спорить. Держа дуло пистолета у его спины, они провели эльфа мимо удивленных мужчин, стоящих у писсуаров; однако нападавшие не стали возвращаться в бар, а вышли через заднюю дверь мимо громоздящихся гор пустых бутылок. Здесь их ждали еще два типа с автоматами.

«Проклятье, — подумал Серрин, — не следовало выходить из отеля. Теперь, когда они знают, что мы побывали в Амфолодзи, разговор со мной будет коротким».

Он подумал, не сотворить ли мощное самоубийственное заклинание, с тем чтобы прикончить максимальное количество врагов, но потом вспомнил, что Кристен все еще находится в баре. Когда девушка заметит его исчезновение, она вернется в отель к Майклу и Тому. Может быть, еще не все потеряно… А кроме того, стоило ему подумать о Кристен, как мысль о самоубийстве потеряла свою привлекательность.

Под дулами пистолетов Серрина заставили сесть в лимузин, и автомобиль помчался по шоссе.

— И не пытайся звать на помощь роботов, тебя все равно никто не услышит. Салон звуконепроницаем. Стекла бронированные, — раздался голос эльфа, фигура которого была скрыта в темноте.

Он сидел рядом с Серрином, а с противоположной стороны устроился громила, который втолкнул пленника в лимузин.

— Робот? Какой еще робот?

— Извини, маг. Так здесь называют полицейских. Похоже, ты еще не успел привыкнуть к нашему жаргону. — Эльф наклонился к водителю; в свете пронесшегося мимо уличного фонаря Серрин успел разглядеть черты худощавого лица.

Рыжие волосы редко встречаются у американских эльфов, да и акцент у него был характерный для Тир-Тейргира. Тир-Тейргир? Название эльфийского анклава не фигурировало в списке Майкла. Серрин пожалел, что подумал об этом слишком поздно.

— Значит, у меня нужный тип крови, — осторожно проговорил Серрин.

Эльф нажал кнопку; в следующий момент с легким шипением опустилось стекло, отделившее их от водителя.

— Я думаю, что с удовольствием с тобой побеседую, — с усмешкой заявил рыжеволосый эльф. Серрин почувствовал, как в бок ему уткнулось дуло. — Но не здесь. Позднее и в другом месте. Если ты протянешь руку, то нащупаешь отделение, в котором лежит маленькая пластиковая бутылочка с голубой жидкостью. Очень приятной на вкус. Советую выпить — самое обычное снотворное. Чтобы ты не запомнил маршрут, по которому тебя везли к месту назначения. Так что будь добр, пей — Голос эльфа стал жестче.

У Серрина не было выбора. Через две минуты уличные фонари начали расплываться, вспыхнули калейдоскопом искр, потом все исчезло в черном, непроглядном мраке.

## 21

У Серрина от боли раскалывалась голова, как при мигрени или сильной простуде. Он знал, что уже очень поздно, но наркотик оказался сильным, сердце билось быстрее, чем обычно. «Понятно, — подумал он, — стандартная процедура при допросе. Не давать спать, чтобы снизить мою сопротивляемость».

Серрин сел на койке и обнаружил, что находится в совершенно пустом помещении, если не считать кровати, стола и колченогого стула. Комната освещалась единственной голой лампочкой, свисавшей с потолка. Обычная казарма по сравнению с этой комнатой показалась бы роскошным турецким борделем.

Рыжеволосый эльф сидел на стуле, опираясь локтями на его спинку и лениво обхватив сиденье двумя ногами. Он открыл пачку сигарет и предложил Серрину закурить. Маг заколебался.

— Да брось ты! — сказал рыжий эльф. — Кури. Если бы я хотел накачать тебя наркотиками, то просто позвал бы сюда своих друзей, которые с удовольствием мне помогли бы.

Серрин взял сигарету. Его любимая марка. Он прикурил и глубоко затянулся.

— Кто ты такой? — спросил Серрин.

— Мне кажется, здесь я задаю вопросы, разве нет? Можешь называть меня Магеллан. Боюсь, ты изрядно пошумел. Кстати, если собираешься учинить какой-нибудь магический фокус, забудь об этом. Мы установили мощный демпфер, глушащий любое волшебство. Не получится даже самый простой трюк. А за дверью отдыхает около полудюжины вооруженных до зубов зулусов, так что у тебя нет ни единого шанса выбраться отсюда.

Серрин заметил, что рыжий эльф держится уверенно. Создавалось впечатление, что у него самого нет никакого оружия.

— Пошумел? — переспросил Серрин.

— Ну, можно сказать и по-другому, — заявил Магеллан, наливая себе бокал красного вина из бутылки, стоящей на столе рядом с пепельницей. — Ты в последнее время немало потоптал наш маленький шарик. Что, как я понимаю, связано с историей в Хайдельберге.

— Почему бы сразу не спросить о том, что тебя интересует? — сказал Серрин и тут же страшно рассердился на себя за проявленную глупость.

Следовало попытаться выиграть время, но сказывалось воздействие наркотика, мешавшего ясно мыслить.

— Вопрос заключается в том, что тебе известно, а что — нет, — спокойно проговорил Магеллан.

— И что от этого зависит? — осведомился Серрин.

— Перестань играть со мной в игры, глупец. Кто-то пытался тебя похитить, но ты сумел скрыться. Теперь ты хочешь узнать, кто за этим стоит, и расквитаться с ним.

— Вот именно, — кивнул Серрин.

Все было не так просто, но Магеллан, казалось, продумал свои ходы до конца, поэтому Серрин решил посмотреть, куда он клонит.

— Ты нанял тролля в качестве телохранителя и Сазерленда из-за его мозгов. Компьютерщик провел расследование на тему о пропавших магах. Умно, но предсказуемо. Вы начали составлять куски головоломки и нашли тех, кто тоже сумел избежать похищения. И тогда вы отправились в Страну Зулусов, чтобы переговорить с одним из них. Расскажи-ка мне, почему вы сначала прилетели в Кейптаун. Мне страшно интересно.

Серрин понял, что Магеллан и в самом деле не знает ответа на этот вопрос, и его сердце забилось быстрее. Эльф не имел никакого отношения к похитителям из Хайдельберга, Серрин в этом не сомневался. Он работал на кого-то другого. Отсюда следовало, что ему действительно нужно получить какую-то информацию.

— Майкл решил отправиться сначала туда, потому что он знает город. Мы взяли немного оружия и медикаменты — чтобы чувствовать себя в Амфолодзи спокойнее.

— А девушка?

— Послушай, Майкл бывал в этом борделе, он сказал, что там нас никто не найдет. А девушка… ну, она хорошенькая, не так ли? Мне она понравилась. — Серрин ненавидел себя за эти слова, но надеялся, что Магеллан ему поверит.

Если не раскрывать все свои карты, то появляются шансы в этой покерной партии.

Магеллан пристально посмотрел на пленника. Серрин, не дрогнув, встретил его взгляд.

— Значит, решил немного поразвлечься, — произнес рыжеволосый эльф. — А зачем ты взял ее с собой в Страну Зулусов? Если Сазерленд здесь не впервые, ему должно быть известно, что зулусы любят коса не больше, чем вампир перченую пиццу.

Серрин не сомневался, что сравнение сорвалось с его языка не случайно. Слегка вздрогнув, он совершенно сознательно дал понять Магеллану, что ему известна эта часть головоломки.

— Девушка сказала, что знает, как нужно вести себя в степи. Ядовитые пауки, змеи, насекомые… Обещала быть для нас полезной.

— Ха! Что может знать кафр о диких просторах Амфолодзи?

— Тут ты меня поймал, — проворчал Серрин, — но она нам так сказала. Он говорил столь уверенно еще и потому, что это была чистая правда, Наверное, девчонке понравились деньги, которые мы ей платили, и она решила получить удовольствие от интересной прогулки.

Магеллан долго смотрел на него, а потом кивнул:

— Ладно. Значит, ты нашел Шакала. Что он тебе поведал?

— Он успел разглядеть одного из похитителей. Его описание совпадает с моими впечатлениями — тип со шрамом на подбородке.

Магеллан снова кивнул, налил бокал красного вина для Серрина и протянул ему. Маг взял вино и подозрительно его понюхал.

— Разве я не говорил, что если бы мне хотелось дать тебе наркотик…

— И я тебя слышал, ясно и четко. Но то, что я съел в баре, не пошло на пользу моему желудку — вряд ли тебе понравится, если я заблюю всю эту комнатушку.

Магеллан рассмеялся.

— Серрин, ты мне нравишься. Я не хочу тебя убивать, но обстоятельства могут меня вынудить.

— Благодарю, — отозвался Серрин и рискнул сделать глоток.

— В самом деле, — настаивал на своем рыжеволосый эльф. — Не люблю убивать таких, как ты. Однако многое зависит от того, чем закончится наш разговор.

«Таких, как ты». Магеллан выделил эти слова, и Серрин подумал, что его шансы на спасение будут во многом зависеть от того, сможет ли он правильно понять их смысл. Придется тщательно взвешивать каждое слово. На лбу у него выступила испарина.

* * *

Майкл едва успел углубиться в работу, как громкий стук в дверь заставил его вернуться в реальность. Отчаянно рыдая, девушка бросилась в объятия Тома. Прошло несколько минут, прежде чем стало ясно, что же произошло.

— Думай, Кристен. Пожалуйста, — отчаянно уговаривал ее Майкл, не обращая внимания на враждебные взгляды тролля. — Мы не сможем помочь Серрину, если не узнаем, как все произошло. Ну, напрягись как следует… кто последовал за ним в туалет? Ты видела этих людей, сможешь их опознать?

Она покачала головой и снова заплакала. Как ни хотелось Майклу расспрашивать ее дальше, пришлось отступить и оставить Кристен рыдать на груди у тролля. Когда он налил ей вина и собрался уже было рявкнуть, чтобы она взяла себя в руки, девушка наконец немного успокоилась и сумела ответить на ряд осторожных вопросов Тома.

— Ты уверена, что в клуб Серрин не возвращался? Следовательно, его вывели через заднюю дверь. Ты не заметила, что за ним пошел кто-то с запоминающейся внешностью, значит, они наняли местных парней. А это, в свою очередь, означает, что почти наверняка в клубе знают, кто тут поработал. В таком случае, необходимо поговорить с возможными свидетелями.

— А как насчет полиции? — спросил Том.

— Никаких шансов. Мы прибыли сюда с фальшивыми удостоверениями личности, не забыл? Через таможню мы прошли без проблем, но полиция сразу нас раскусит, — ответил Майкл. Потом его осенила новая идея. — Том, этот магический защитник Серрина… Ты когда-нибудь имел с ним дело? Сможешь отследить его астрально?

Тролль покачал головой.

— Черт побери, никто не станет показывать свое защитное поле другим волшебникам. Да и вообще, я ведь не маг. — Том снова печально покачал головой. — Я просто не умею это делать, и все.

— Придется попытаться. Здесь много вещей Серрина. И ты наверняка сумеешь за что-нибудь зацепиться.

— Даже если ты и прав, потребуется очень много времени. Посмотри правде в глаза, приятель, я не в состоянии это сделать, — с тоской повторил тролль.

Он прекрасно знал границы своих возможностей.

— Том, ты должен попытаться, — попросил Майкл. Том тяжело вздохнул и опустил глаза в пол.

— Хорошо… я попробую. Только не надейся, что из этого что-нибудь получится, — сказал он, отпустил девушку и тяжело зашагал к двери. — Мне нужно побыть одному. В мире и покое, — проворчал тролль напоследок и закрыл за собой дверь.

— Кристен, ты отвезешь меня в этот клуб, но сначала ответь мне на один вопрос. — Майкл не знал, как сформулировать его, чтобы не обидеть девушку. — На тебя смотрели люди? Ну, из-за того, что ты коса?

Она кивнула.

— Значит, будет лучше, если ты не станешь заходить со мной внутрь. Я пойду один. Если я раздам достаточно денег, то обязательно что-нибудь узнаю. Они могут проявить недружелюбие по отношению к Серрину, когда вспомнят, с кем он приходил в бар, понимаешь? — Майкл постарался говорить помягче, а потом добавил: — Это просто жизненная реальность.

— Мне ли не знать! — грустно сказала Кристен.

* * *

Они спустились вниз на лифте, поймали такси, и Кристен объяснила водителю, как найти клуб. Майкл вышел из машины, расплатился с шофером и велел ему отвезти Кристен обратно в отель.

Девушка не могла сидеть спокойно, поэтому принялась рыться в сумочке, пытаясь найти карточку-ключ от своего номера. Однако в руке у нее оказалось сразу две карточки, и она вспомнила, что Серрин отдал ей свою.

К тому моменту, как Кристен вернулась в «Империал» и поднялась на лифте в номер, у нее в голове сформировался план. План, конечно, безумный, но она знала, где Серрин хранит свои вещи, и если там окажется достаточно кредиток и если она сумеет получить по ним деньги…

* * *

Майкл вернулся из клуба менее чем через час. Деньги — лучшее лекарство для улучшения памяти. Так что завсегдатаи бара без проблем вспомнили четырех членов известной уличной банды и рассказали, какую часть города они считают своей.

Майкл был несколько смущен. Это похищение совсем не напоминало первое нападение на Серрина или нападение на Шакала, хотя и произошло в той же стране. Тихонько постучав к Тому, Майкл убедился в том, что тролль погрузился в глубокую медитацию и пытается отыскать ауру эльфа. Англичанин собрался прервать бдения тролля, поскольку ему самому удалось напасть на кое-какой след, но в этот момент в коридор неожиданно выскочила Кристен.

— Я думаю, мне известно, где находится Серрин, — сказал ей Майкл. — Но в деле замешана целая уличная банда.

— С этим мы разберемся, если сможем найти десять тысяч нуенов, радостно заявила девушка, проскользнув мимо Майкла в его комнату.

Он закрыл дверь и прислонился к ней, внимательно глядя на Кристен.

— Что ты сделала? — спросил англичанин.

Она рассказала.

* * *

— Похоже, ты не слишком любишь людей, — закинул удочку Магеллан. — Я слышал, ты несколько раз мстил.

Серрин попытался сообразить, куда клонит его собеседник. В голове все еще крутились слова: «Таких, как ты». Эльф. Я. Он. Похититель. Эльфы.

— Своих нужно защищать, — проворчал Серрин.

— Чертовски откровенно! — воскликнул Магеллан, вкладывая в эти слова даже слишком много эмоций. Потом снова сменил тему:

— Ну а что еще тебе известно? Сазерленд уже успел установить владельца госпиталя в Амфолодзи?

— На девяносто девять процентов, — солгал Серрин. — Ему помогли британские связи. Медицинские базы данных, которых нет в официальных сетях. Благодаря этому удалось найти тех, кто имеет к ним доступ.

Вот и еще одно очко в его пользу.

Появился шанс убедить Магеллана, что он знает куда больше, чем на самом деле.

— Умно. Я об этом как-то не подумал, — проговорил Магеллан.

Он встал, подошел к столику, чтобы налить себе еще вина, потом неожиданно развернулся и схватил Серрина за лацканы пиджака.

— Кто еще знает?

Серрин давно ждал этого вопроса.

— Мы приняли соответствующие Меры предосторожности, — спокойно ответил эльф.

— И в чем же они заключаются?

— Неужели ты думаешь, что я все тебе выложу? Однако не сомневайся: если с нами случится что-нибудь непредвиденное, информация пойдет дальше.

Магеллан сплюнул и пробормотал что-то сильно напоминающее «дерьмо». Он поверил. Впервые за эту ночь у Серрина появилась надежда, что он сумеет выбраться отсюда живым.

— Кто? Как? — Рыжеволосый эльф потряс Серрина. Маг холодно посмотрел на него.

— Значит, я должен сам подписать себе смертный приговор? Майкл не просто хорош — он великолепен. Ты не найдешь никаких следов. А кроме того… неужели ты думаешь, что мы оставили информацию только в электронной форме?

Магеллан отошел от Серрина и принялся о чем-то напряженно размышлять. Вероятно, понял, что дела обстоят гораздо хуже, чем он предполагал. Серрин много знает — а может быть, ему уже известны все детали. Убить его — даже всех остальных?.. Их смерть уже ничего не изменит. Того, что сказал Серрин, было вполне достаточно. Только благодаря Сазерленду они обратились к частным базам данных. У Магеллана остался теперь лишь один козырь. Однако пройдет немало времени, прежде чем он сумеет пустить его в дело.

— Ну что ж, Серрин, давай поговорим об этих людях.

* * *

Проклятый мегаполис был слишком большим, и тролль не имел ни малейшего понятия, с чего начать астральный поиск. Конечно, Том знал, что ищет, но стог был огромным, а иголка надежно запрятана. Чтобы обнаружить эльфа, астральное тело Тома должно было войти именно в то помещение, где находился Серрин. Тролль не мог сквозь разделяющие их стены установить местонахождение товарища при помощи магии. Учитывая, что в городе миллионы домов, такие попытки могут продолжаться вечно.

Том знал, что магический защитник, которого Серрин использовал для обнаружения врагов, оставил след. Однако сколько он ни рыскал внутри гостиничного номера Серрина, пытаясь найти этот след, у него ничего не получалось. Просто эльф был гораздо более сильным волшебником, и его заклинания скрывали защитника от начинавшего приходить в отчаяние Тома.

Астральный визит в бар оказался столь же бесполезным. Ауры собравшихся там людей представляли собой обычную отвратительную смесь, какую можно встретить в любом подобном заведении — злоба, похоть и насилие. Конечно, там присутствовали и другие чувства, и Том попытался ухватиться за них: возбуждение, радость и немного любви, но следов Серрина не было. Он начал двигаться по спирали вокруг бара. Ничего.

Серрин, где ты? Том почувствовал, как его охватывают уныние и печаль. И не только потому, что он сам потерял эльфа. Тролль ощущал связь между циничным, тревожным духом Серрина и одинокой девушкой. Он видел, что они любят друг друга, но сами еще этого не понимают. Серрину грозила серьезная опасность, да и вообще с ним уже вполне могли расправиться — а значит, любовь будет уничтожена еще до того, как успеет расцвести. Эти мысли глубоко ранили Тома.

Посреди мрачных размышлений он вдруг почувствовал укус в шею и вспомнил Шакала. Астральное тело Тома застыло. Он постарался стать абсолютно пустым, просто ждал, ничего не ощущая, кроме собственного разума.

Теперь его вел чистый инстинкт, вел прямо в мертвую зону.

## 22

Майкл уже собрался постучать в дверь номера Тома, но она открылась за мгновение до того, как костяшки его пальцев коснулись ее.

— Я знаю, где он, — сказал тролль, который не выглядел возбужденным или особенно довольным собой.

— Я тоже, — медленно проговорил Майкл. — Мы собираемся в город, чтобы добыть оружие.

По тому, как улыбалась девушка, Том понял, что именно она была инициатором плана. Тролль не стал интересоваться подробностями — как, впрочем, и Майкл, который ничего не спросил у Тома.

— Вы, ребята, катаетесь больше, чем жокеи Кару, — сказал водитель-орк, когда они сели в его такси. Потом внимательно прочитал адрес, написанный на клочке бумаги в руках Майкла. — Эй, я беру тройной тариф за поездку в этот район, — проворчал он. — И заплатите за любые повреждения, которые получит машина, согласны?

— Договорились, — кивнул Майкл и помахал перед носом водителя несколькими банкнотами. Машина понеслась вперед.

— Не будешь же ты отрицать, что твой народ особенный, — настаивал Магеллан. — Ты родился с этим знанием.

— Тут многое зависит от того, что ты имеешь в виду, — заявил Серрин, стараясь выиграть время.

— Перестань. Ты ведь маг. И прекрасно знаешь, что талант к волшебству гораздо чаще встречается у представителей нашей расы.

Серрин кивнул. А еще ему было известно, что в некоторых местах этот процент был выше, чем в других; в древних землях Тир-на-н'Ог, к примеру. Впрочем, Серрину начало казаться, что он понимает, куда клонит Магеллан. Чтобы выбраться отсюда живым, он должен сообразить, что хочет услышать Магеллан, а потом найти возможность выдать это за собственные мысли.

— И в тех местах, которые мы контролируем… они работают. В Тире, здесь, в Стране Зулусов и всюду, где наши люди командуют парадом. Мы защищаем землю, окружающую среду. С помощью нашего волшебства мы восстанавливаем то, что разрушили люди. Наша технология надежнее, чище и эффективнее. Мы знаем, что следует сделать, чтобы всем стало лучше. Всем!.. Ты со мной согласен?

— С твоими доводами трудно спорить, — проговорил Серрин.

— Мы, эльфы, были здесь раньше, а самое главное — мы обладаем знанием. Впрочем, конечно, знание дано далеко не каждому. Эльфы заботятся об этом мире, потому что нам известно: мы возвращаемся обратно. В отличие от людей. Они думают, что могут отравить воду и воздух, испортить все, их не интересует будущее. Только сейчас и здесь. Они поняли, что живут лишь один раз, поэтому можно гадить везде и плевать на то, что будет потом!

Магеллан уже почти кричал.

«Он на этом свихнулся, — понял Серрин. — В таком состоянии он уже не в силах отличить иллюзию от реальности, ложь от правды. Мне нужно согласиться с ним, вот и все».

— Что верно, то верно. Такое видишь каждый день, — с чувством заявил Серрин, хотя ему никогда и в голову не приходило, что одна раса имеет право считать, будто мир создан для нее, а остальные навеки прокляты.

— Только представь, Серрин, что произойдет, если мы, эльфы, будем контролировать Землю. Весь мир. Мы сможем вычистить нашу планету, и все станет как прежде. Серрин, мир в этом нуждается, таково предназначение эльфов.

— Я всегда хотел, чтобы было именно так, — солгал Серрин, зная, что именно эти слова желает услышать его собеседник.

Магеллан стоял рядом с ним на коленях, словно умолял Серрина понять его.

— Теперь тебе не надо хотеть, брат. Так оно и есть. Так оно и есть.

Ни один евангелист на экране триди не выглядел столь впечатляюще.

Серрину оставалось получить ответ лишь на последний вопрос.

* * *

Уличные фонари уже давно были разбиты, а большая часть домов превратилась в руины. Весь район, напоминающий поле сражения давно забытой войны, разительно отличался от всего, что им до сих пор доводилось видеть в Азании, — контраст был пугающим.

Такси со скрежетом затормозило.

— Дальше не поеду, — заявил водитель-орк. — Я не успел заменить ветровое стекло пуленепробиваемым. Послушайте, давайте я отвезу вас в какое-нибудь симпатичное местечко, ладно? Фишки, наркотики, девочки, мальчики, что только душе угодно… Я знаю несколько отличных заведений. Вы просто спятили, если собираетесь ехать дальше.

— Ты абсолютно уверена? — спросил у Кристен Майкл, доставая «хищник». Она кивнула.

— Я и сам не понимаю, зачем это делаю, — задумчиво проговорил Майкл, протягивая водителю деньги. — Послушай, приятель, а не постоишь ли ты где-нибудь неподалеку? Подождешь нас часок — получишь пять сотен. Если мы не вернемся, подъедешь к «Империалу» завтра утром. Я заплачу половину только за то, чтобы ты здесь немного отдохнул, идет?

— Вас прикончат, и я ни гроша не получу за то, что буду сидеть тут, как проклятая крыса, и ждать, пока ловушка захлопнется, — ответил орк.

Майкл протянул ему еще одну банкноту.

— Маленький аванс. Так где ты будешь нас ждать?

— В двух кварталах отсюда, около последнего робота. Если кто-нибудь начнет приставать ко мне, я сразу уеду.

— Договорились. — Майкл вылез из машины, Том с Кристен последовали за ним.

Водитель сразу нажал на газ, и такси, визжа тормозами на повороте, скрылось за углом.

— Ему здесь почему-то не понравилось, — пошутил Том.

— Мне тоже, — заметил Майкл, которого не слишком обнадеживал автомат в руках тролля. — Кристен, если у нас ничего не выйдет, то выбраться отсюда будет совсем не просто.

— Я же говорила тебе: у Индры есть кузен, у которого тоже есть кузен, а денег мы предложили вполне достаточно. Они придут.

Не успела девушка договорить, как на фоне темных зданий появились контуры нескольких фигур. Около дюжины. Оружие у них в руках не отличалось особым качеством, но его было вполне достаточно. Майкл увидел осадное орудие и слегка приободрился, а пистолет, сунутый ему под нос, помог окончательно убедиться в том, что они встретились с нужными людьми.

— Десять тысяч, задница! — оскалился гном. — Деньги на бочку. За дополнительную работу заплатишь позже. Если кого-нибудь из наших укокошат, дашь по пять штук за голову — для семьи.

«Ну, это чисто семейное дело, — подумал Майкл. — Даже если мне придется заплатить вдвое, оно того стоит».

Он протянул конверт:

— Здесь все до последнего цента. Гном медленно пересчитал деньги с таким выражением, словно был бы рад найти недостачу.

— И где это место?

— Там, — ответил Том.

Его влекло туда так, словно оно было отмечено неоновым знаком.

* * *

— Давай представим себе, — продолжал Магеллан, — что кое-кто в состоянии это осуществить. Предположим, он может гарантировать, что все достанется нам, эльфам. Просто на минутку представим себе такую возможность.

— Не могу, — сказал Серрин. Он развел руки в стороны, словно и сам был этим огорчен. — Я хочу сказать — как? Ведь именно в этом все дело, верно?

На мгновение в глазах Магеллана промелькнуло подозрение. Серрин не отводил от него взгляда, словно говорил: «Да, да, это здорово, ничего другого я и не хочу, просто не в силах поверить; если бы я только знал, как это можно осуществить… Верь мне».

— Давай представим себе, — медленно заговорил Магеллан, — что есть возможность изменить людей — сделать их более спокойными, послушными. Управляемыми. Вырвать из их душ тягу к насилию. И тогда не будет больше войн. Они перестанут уничтожать то, что мы строим. Можешь вообразить такое?

— Наркотик, — предположил Серрин.

— Много лучше. Окончательное решение проблемы. Навсегда. Изменения на генном уровне, брат.

— Но я не понимаю…

— А тебе и не нужно! Необходимо верить! — выкрикнул Магеллан. — Это правда, чистейшая правда!

— Я верю, — возбужденно сказал Серрин, который посчитал, что сейчас не время выказывать сомнения. — Но при чем тут я? Зачем понадобилось меня похищать?

Магеллан кивнул и прикусил нижнюю губу. Он явно пытался решить, следует ли отвечать на вопрос Сер-рина.

— Послушай. Эльф, который пытался похитить тебя… у него есть определенные потребности. Весьма специфические. Ну, сам знаешь. Может, ты думаешь, ему нравится то, что он вынужден делать? Убивать своих? О брат мой, ему это доставляет нестерпимые страдания. Но у него нет выбора. Он сгорает, ему необходимо питаться, осталось совсем немного. Это его последний шанс. Господи, как же невыносимо он страдает!

Серрин не знал, смеяться или плакать от охватившей его ярости. Ему приходится страдать, кем бы он там ни был?!

— Зачем же ты пытаешься остановить меня…

— Потому что ты жаждешь мести. А это невозможно. Невозможно, прошептал Магеллан, физиономия которого теперь находилась всего в нескольких сантиметрах от носа Серрина.

Глаза рыжего эльфа сверкали безумным огнем, лицо превратилось в застывшую маску. Магеллан недооценил Серрина; он не сомневался, что Лютер сможет легко прихлопнуть эльфийского мага, если тот подберется слишком близко, но маг и его друзья действовали быстро. Что еще они успели предпринять?

— Он настоящее чудо, брат. Он сумел это сделать, неужели ты еще не догадался? Он почти завершил… Еще один или два дня. Время пришло… Он тот, у кого есть…

Взрыв отбросил Серрина к стене, а Магеллан рухнул на пол. Серрин так сильно ударился головой, что в глазах у него потемнело; он едва мог разглядеть Магеллана, с трудом поднявшегося на ноги и сделавшего неверный шаг к двери.

Серрин был не в состоянии помешать рыжеволосому эльфу, ему пришлось вцепиться в шершавый камень стены, чтобы не упасть. Магеллан распахнул дверь и исчез в темноте.

Снаружи доносилась стрельба, потом где-то позади разорвался еще один снаряд. Серрин решил, что будет лучше забраться под металлическую кровать.

В следующий момент прозвучал знакомый голос:

— Нет!

Одновременно в дверях появился зулусский самурай с автоматом в руках, готовый в любую секунду открыть огонь.

Серрин попытался сотворить заклинание, которое окружило бы его магическим барьером, но боль в голове не давала сосредоточиться. «Фрэг меня возьми, — тупо подумал он, — мне конец».

Самурай уже хотел нажать на спусковой крючок, но в самый последний момент задняя часть его шеи превратилась в алый цветок, лепестки плоти лениво раскрылись, на стену брызнула кровь. Дуло автомата поднялось вверх, и пули по дуге устремились к потолку, а потом рикошетом рассыпались по всей комнате. Серрин прикрыл голову руками; оставалось только молиться, что ему повезет и смерть пройдет мимо. Когда эльф услышал глухой стук упавшего тела, он открыл глаза.

На этот раз он увидел гнома в пуленепробиваемом жилете, который ворвался в комнату. По темнокожему лицу гнома Серрин вдруг с удивлением понял, что в его жилах течет индейская кровь. Но эльф уже не смотрел на гнома — в дверном проеме стояла девушка, которую отчаянно трясло; в руке она продолжала сжимать дымящийся пистолет.

— Я здесь, — позвал Серрин гнома, тот резко развернулся и тут же навел на него свое тяжелое оружие. Впрочем, Серрин понял, что гном не будет стрелять.

Эльфу хотелось только одного — поскорее добраться до Кристен.

В тот самый момент, когда он подбежал к ней, Кристен выронила пистолет, опустилась на колени; ее начало рвать. Серрин поднял девушку на ноги и крепко прижал к груди. Она не могла произнести ни слова. Струйка рвоты сбежала из уголка ее рта к нему на рукав.

— Да, хита из этого фильма не получилось бы, — заметил англичанин, обращаясь к троллю, когда они вошли в маленькую комнатку.

Том молча занимался делом: накладывал повязку на руку Майкла — рукав его куртки уже успел пропитаться кровью. Однако тролль был уверен, что сумеет быстро заживить рану. Даже лучше, чем сделал бы это прежде.

— И все же романтично, — произнес Майкл. Том едва успел подхватить его, когда англичанин потерял сознание.

* * *

Майклу аккуратно наложили повязку, чтобы заживление шло быстрее, после чего новые союзники сообщили, что пора уносить отсюда ноги. У банды, которая захватила Серрина, были приятели, они могут скоро появиться на поле боя. Однако вряд ли они что-нибудь найдут в здании, где держали Серрина, да и Магеллан куда-то исчез.

— Ублюдок сбежал, — пробормотал Серрин.

— И нам сбежать не мешает. Новость уже, наверное, успела добраться до бара, — негромко проговорил Майкл. — Не говоря уже об улицах. Где такси? Отвезите меня домой… А еще лучше в аэропорт. Пошлем за нашими вещами оттуда. Не думаю, что стоит возвращаться обратно.

— Нет, — возразил Серрин. — Это только вызовет подозрения. Том и я съездим в отель. Бандиты вряд ли сообразят, что мы отправились туда.

— Честно говоря, меня больше беспокоит этот тип, Магеллан, — заявил Майкл.

— Я рискну, — мрачно сказал Серрин.

— Ну, в таком случае, поедем все. Думаю, сейчас нам стоит держаться вместе. Тебе эта мысль сегодня в голову случайно не приходила?

— А ты сумеешь выдержать? — спросил Серрин.

— Конечно. Я потерял немного крови, не более того. С рукой полный порядок. Господи, — вздохнул Майкл, — «семейка» гномов обчистила меня до последнего цента, но они того стоили. Прошло немало времени с тех пор, как я участвовал в настоящем сражении. Это самое большое удовольствие, которое можно получить, если у тебя нет под рукой хорошей базы данных.

— А где мы найдем такси? — спросил Серрин.

Развалины здания, возле которого их оставили самураи, были малоподходящим местом для поисков выгодных клиентов.

— Хороший вопрос, — кивнул Том.

Он выглянул в окно, стекла которого были давно выбиты, и заметил мелькнувшие на противоположной стороне улицы задние огни машины.

— Нам просто повезло, — сказал тролль и вышел из дома.

Через минуту все уже сидели в машине.

— Какой дьявольский фрэг заставил тебя вернуться за нами? — спросил Том у орка.

— Ну, я заметил, что сюда направляются ребята Махарана. Решил, что вы с ними заодно, — значит, есть шанс, что вам удастся выбраться в целости и сохранности. Я очень хотел получить свои пять сотен, — проворчал орк.

— Они ждут тебя у стойки «Империала», — сказал Майкл. — Доставь нас туда, а потом в аэропорт — и удвоишь эту сумму.

«Тысяча нуенов за поездку на такси, — с удивлением подумал Серрин. Черт возьми, это заставит орка без лишних вопросов сделать все, о чем его просят».

— В отеле мы приведем себя в порядок, — сказал эльф. — Вряд ли будет правильно появляться в аэропорту в таком виде. — Его новая одежда испачкалась и порвалась, а куртка Майкла была покрыта изящными кровавыми узорами. — Да и в вестибюль тебе в этом наряде входить не стоит.

— Ну, так поднимитесь наверх, помойтесь и принесите мне одежду. Я могу переодеться в машине, — пробормотал Майкл.

Он с легким стоном наклонился к Кристен, которая сидела по другую сторону от Серрина. Казалось, девушка спит, крепко прижавшись к эльфу.

— Насколько я понял, Кристен мы берем с собой, — негромко проговорил англичанин. — С ее удостоверением личности нам будет непросто доставить девушку в Нью-Йорк, но мне почему-то кажется, что ты не захочешь возвращаться без нее.

— Ты прав. — Голос Серрина не допускал сомнений. — А зачем нам рисковать и лететь в Нью-Йорк?

— Во-первых, я хочу вернуться к моим компьютерам. Во-вторых, я мог бы убить несколько человек за порцию мяса из ночного кафе. В-третьих, у тебя там есть друг, который может знать таинственного эльфа, приятеля Магеллана, — твоя помешанная на оккультных науках подружка-журналистка. Ты о ней еще не забыл?

— Два довода из трех совсем неплохи, — дружелюбно ответил Серрин, роясь в карманах в поисках сигарет.

Уличные фонари резкими желтыми бликами освещали его усталое лицо. Такси снова вернулось в цивилизованную часть города.

— Не говоря уже о том, что теперь мы имеем дело с двумя группами людей, которые хотят похитить или прикончить тебя. А может быть, и с тремя, если принять во внимание маленькую войну, которую мы здесь развязали. Да и Магеллан остался на свободе. Ты сказал, что, судя по голосу, он из США; возможно, он следил за нами оттуда. В Кейптаун возвращаться не следует.

— А как быть с паспортом Кристен? Она сможет пройти через иммиграционную службу? — Серрин и сам знал ответ на этот вопрос.

— С такой же легкостью, как снежный ком через ад, — мрачно ответил Майкл.

Они замолчали. Англичанин уже нашел способ решения этой новой задачки, но не был уверен, стоит ли посвящать в свой план Серрина.

— Можем попытаться сделать вот что, — медленно заговорил Майкл. — У Кристен есть собственное удостоверение личности. Настоящее. Оно необходимо на тот случай, если полиция останавливает тебя на улице — так она мне объяснила. Это, конечно, не паспорт, на получение которого уйдет несколько дней — у нас их просто нет. Но…

И он поведал эльфу свой план.

— Понимаешь, сам ты не можешь, — возразил англичанин, когда Серрин запротестовал. — В данных обстоятельствах это будет слишком сложно. Немного… преждевременно. Нет, я совсем не то имел в виду — не прикидывайся, ты меня прекрасно понимаешь. А для меня… ну, вполне нормально. Я ведь натурализовался. У меня двойное гражданство.

Серрин уставился на товарища широко раскрытыми глазами.

— Наш проект обойдется Джирейнту в целое состояние, — пожаловался англичанин. — Я и представить себе не мог, что до этого дойдет.

Серрин продолжал свирепо взирать на него.

— И не надо так на меня смотреть, — прорычал Майкл. — Подумай лучше об услуге, которую я тебе оказываю, неблагодарная ты свинья.

Серрин продолжал молчать, но он знал, что Майкл прав. Другой возможности у них просто не было. Попытка подкупа ни к чему не приведет, разве что они получат суровый приговор суда в Нью-Йорке. А ждать официальных бумаг в Кейптауне просто нельзя. Остался один или два дня, сказал Магеллан.

— Но как мы это устроим?

— Могу спорить, что Индра знает нужных людей, — ответил Майкл. Похоже, она всех знает. Будем надеяться.

Когда такси остановилось перед входом, Серрин снял свой грязный пиджак и протянул его Майклу перед тем, как вместе с Томом войти в отель.

После того как они скрылись за дверью, Майкл потряс спящую девушку за плечо:

— Проснись, Кристен. Это важно.

— Что? Где мы? — сонно спросила она. Майкл продолжал трясти ее, не обращая внимания на боль в раненой руке:

— Послушай меня внимательно. У меня есть предложение.

* * *

— Будем молить всех святых, что их удовлетворит свидетельство, выданное голландской реформатской евангелической церковью, — сказал Майкл, когда они утром вышли на улицу Манхэттена.

Последние восемь часов промелькнули как единый миг. Прошло так много времени с того момента, когда они в последний раз нормально спали, что никто уже толком не понимал, какой сейчас день. Отчаянные телефонные звонки, бесконечное ожидание в аэропорту, прохождение пограничных барьеров по новым документам, беспокойный суборбитальный перелет.

— Господи, сделай так, чтобы эти пластиковые карточки не вызвали подозрений у службы иммиграционного контроля. — Майкл тяжело вздохнул и обнял Кристен за плечи.

Они пошли вперед, Серрин и Том — за ними. Скучающий полицейский посмотрел на удостоверение личности Майкла и сразу завел его в боковую комнату.

Майкл считал, что у них есть только один шанс ввезти Кристен в Нью-Йорк — показать настоящие документы. Его удостоверение личности будут изучать слишком тщательно, никакая подделка не выдержит такой проверки, да и рисковать они не могли. Теперь ему пришлось попотеть целых двадцать минут, пока не появился полицейский.

— Значит, вы женились на своей дальней кузине, да? — спросил тот, не глядя на англичанина и держа его удостоверение личности так, словно боялся подхватить проказу. — Джордж, пропусти это дерьмо через анализаторы. И паспорт. Полный контроль — все, что у нас есть.

— Вы не слишком похожи на американца, — мрачно заявил инспектор, складывая руки на груди и бросив свирепый взгляд на Майкла.

— Двойное гражданство, мой друг. Получил его два года назад. Бумаги в полном порядке. — Еле живому от усталости Майклу оставалось лишь надеяться, что проверять будут его документы, а на удостоверение личности Кристен просто не обратят внимания. Во всяком случае, он очень на это рассчитывал.

Инспектор буркнул в ответ что-то неразборчивое. Прошло пятнадцать мучительных минут, пока не вернулся Джордж. Он протянул Майклу паспорт и карточку — своему начальнику.

— Все сходится. Фотография девушки совпадает; это она. Полный порядок.

— Отлично. А теперь поработай с документами девушки, — с противной усмешкой заявил инспектор.

— Пожалуйста, — с отчаянием в голосе попросил Майкл, — я хочу побыстрее привезти жену домой. Мы дальние родственники, но наши семьи очень близки. Я американский гражданин. Я проделал долгий путь и хочу попасть домой. А кроме того, вы, наверное, заметили, что вместе со мной путешествует мистер Серрин Шамандар. Возможно, вы слышали, что он спас жизнь мэру Нью-Йорка в Колумбийском университете. Мы уже прождали больше получаса, пока вы проверяли мои документы; теперь же вы собираетесь задержать нас еще на час. Мне очень жаль, сэр, но я вынужден просить разрешения позвонить в офис мэра. Кстати, как вас зовут?

Инспектор посмотрел на него с откровенной ненавистью.

— Он говорит правду насчет Шамандара, — пробормотал Джордж. — Эльф стоит в очереди следующим. Я его узнал.

Майкл был готов расцеловать полицейского за эти слова, хотя начальник Джорджа с удовольствием задушил бы его.

— Ладно, мистер Сазерленд, можете идти.

Майкл с судорожно колотящимся сердцем вышел из комнаты и схватил за руку дожидавшуюся снаружи Кристен. Чуть в стороне англичанин заметил тролля, допивающего четвертую чашку кофе, и эльфа, в пепельнице которого набралось слишком много окурков.

* * *

Маленькая группа устало вышла из здания аэропорта и села в такси. Когда Майкл давал указания шоферу, ему показалось, что его собственный голос звучит так, словно он прошел через синтезатор.

— Господи, скорее домой. Никогда еще мне так не хотелось домой, пробормотал англичанин, ни к кому не обращаясь.

Он посмотрел на Серрина, словно пытался получше его рассмотреть.

— Наверное, я должен сказать тебе спасибо, — вздохнул эльф. Проклятье, я и в самом деле благодарен тебе. Знаешь, Майкл, ты совершенно непредсказуем.

Майкл откинулся на спинку и посмотрел на Серрина стеклянными глазами. А потом с безукоризненным английским акцентом сурово проговорил:

— Знаешь что, старина, убери-ка руки от моей жены.

## 23

Найэль всегда знал: наступит день, когда он будет рад, что брал уроки по вождению самолета. Амфибия «фиат-фоккер» «Туча 9» была надежно спрятана вот уже несколько месяцев; за ней присматривал один из немногих людей, которым он мог доверять. Появившись возле амфибии рано утром, Найэль сквозь густой туман узнал своего человека.

— Спасибо, Патрик. Ты свою задачу выполнил, теперь можешь быть свободен. Не сомневайся, о тебе позаботятся.

— Берегите себя. Я знаю, как высоки ставки. Кое-что мне известно, спокойно отозвался человек. — Я видел, что такое несправедливость. Мне только непонятно, почему она могла свершиться.

— Я не вправе рассказать тебе, — печально ответил Найэль. Этот человек приглядывал за амфибией долгие недели и месяцы, не получив никаких разъяснений. — Знание погубит тебя. Ответ на твой вопрос равносилен смертному приговору.

— Ну, тогда не будем больше об этом говорить, — сказал человек без всякой обиды. — Вам пора двигаться дальше. Туман скоро разойдется.

Найэль улыбнулся и пожал руку своему помощнику. Потом человек растворился в тумане, и Найэль направился к причалу.

Он знал, на какой высоте следует лететь — почти касаясь серой поверхности Атлантического океана, чтобы избежать контакта с Вуалью иллюзорным магическим барьером, защищающим ирландское побережье Тир-на-н'Ог. Иллюзии не беспокоили его, просто Найэль опасался, что его могут обнаружить. Ему были известны координаты мест, где Вуаль становилась наименее надежной, и он мог бы проникнуть сквозь барьер незамеченным, если бы воспользовался энергией из сосуда, но ему было необходимо сберечь ее для встречи с Лютером. «Я не смогу до него добраться, если не пройду сквозь Вуаль», — подумал он.

Взяв малую толику энергии из сосуда — остальное Найэль решил сохранить, — он полетел к барьеру и дальше мимо юго-западной оконечности Великобритании, в сторону Бретани.

* * *

Серрин проснулся только в десять вечера после шестнадцати часов сна даже землетрясение не разбудило бы его раньше. Чувствовал он себя отвратительно. Боль пульсировала в искалеченной ноге, а в такт ей кто-то наносил тяжелые удары по его несчастному черепу. Он протер глаза и надолго закашлялся, сплевывая в платок. «Настанет время, когда я буду вынужден отказаться от подобного образа жизни».

Ему пришлось прикрыть глаза от света, когда он вошел в комнату Майкла, хотя лампа на столе была не такой уж яркой. Пальцы англичанина, одетого в безукоризненную фланелевую куртку, застыли над клавиатурой. Кавалерийские саржевые брюки и итальянские кожаные мокасины дополняли наряд. Провод от «Фучи» шел к серебристой панели переносного компьютера — Майкл целиком погрузился в электронную реальность матрицы.

Рядом сидел Том, за спиной которого стояла Кри-стен и заплетала в косички роскошные, только что вымытые черные волосы тролля. Серрин никогда не видел их распущенными; теперь он с удивлением обнаружил, что они доходят троллю почти до талии. Эльф все еще продолжал их разглядывать, когда принтер за соседним столиком выплюнул листок бумаги. Серрин оторвал его от рулона и прочитал:

«Не забудь про прелестную Джулию».

Серрин смутился. Он предполагал, что Майкл не замечает его присутствия, но уже в следующий момент на принтере появилось новое сообщение:

«В твоей комнате установлен инфракрасный монитор безопасности, дурачок. Он запрограммирован так, что выдает сообщение на принтер, как только ты проснешься и откроешь дверь. А теперь иди на встречу со своей подружкой-репортером».

— Сколько сейчас времени? — спросил Серрин. — Проклятье, какой сегодня день?

Том ответил ему. Кристен смущенно улыбнулась; эльф бессознательно поскреб седеющие волосы. Авторитет Тома в этих вопросах не подвергался сомнению.

— Ладно, если меня снова похитят, вам придемся еще раз прислать кавалерию, — пробормотал Серрин, поднимаясь на ноги.

— Вот уж нет, — твердо сказал Том, когда эльф объяснил, что он собирается делать. — На этот раз я пойду с тобой.

— Я тоже, — решительно заявила Кристен, стараясь побыстрее завершить свою работу.

Она выглядела совсем по-другому. Хотя девушка была одета в шелковую рубашку Майкла, которая оказалась ей велика, Серрин подумал, что она заметно похорошела. «Наверное, успела купить новый макияж, — подумал эльф. И тут же рассердился на себя: — Мы по уши в дерьме. Что с тобой, Серрин? Мечтаешь о женщинах и совсем не можешь сосредоточиться на деле».

— Нет. Оставайся с Майклом, — велел ей Серрин. — Если возникнут проблемы, будет лучше, если кто-нибудь сможет быстро отключить его от терминала. Он говорил тебе о…

— Да, — ответила Кристен. — Я знаю. Не беспокойся. Иди покончи с этим делом.

Голос и уверенный тон девушки сказали Серрину, что изменилась не только ее внешность. Ему очень хотелось остаться и поговорить с Кристен, но сейчас это было невозможно. Если Магеллан сказал правду и у них осталось два дня, то времени в обрез.

Кристен закончила заплетать косички и отодвинулась, чтобы оценить свою работу. Том повернулся к ней и с улыбкой поблагодарил, поднимаясь на ноги.

— Есть хорошая новость, — сказал Том, когда они спускались в лифте, нам не придется брать такси. Майкл доверил мне ключи от своей машины.

— С ним все в порядке? — забеспокоился Серрин. — Его ведь ранили в руку. Не слишком ли он рискует, снова ныряя в виртуальную реальность?

— Ранение оказалось легким. Он потерял немного крови, но как только мы вернулись домой, ему сделали какой-то укол. Для поддержания эритроцитов, не очень уверенно пояснил Том. — Железо, всякая другая дрянь… Ну и я немного постарался. Сейчас с ним все в порядке. Может быть, следовало сначала позвонить твоей Джулии и спросить разрешения на визит? Час уже довольно поздний.

— Фрэг с ней! — с чувством выругался Серрин. — Сейчас меня меньше всего волнуют приличия. Она их тоже не очень-то соблюдала.

— А если ее нет дома?

— Тогда мы просто вломимся к ней, — спокойно заявил эльф.

К счастью, до этого не дошло. Дверь в квартиру Джулии открылась, как только они в нее постучались.

— Джулия, ты у меня в долгу, — сказал Серрин в узкую щель через тяжелую металлическую цепочку. — Меня посетило предчувствие, что у тебя есть приятель, у которого имеется другой приятель, и тот располагает информацией, отсутствующей в библиотеках… Только не вздумай сделать из этого еще одну статью!

* * *

Майкл выскочил из компьютерной сети Страны Зулусов, как только ему начала угрожать черная Внутренняя Безопасность. Остальное, несомненно, удастся почерпнуть из независимых международных источников. То, что он раздобыл, для начала было просто здорово.

Попивая горячий кофе, англичанин позволил себе несколько минут отдыха — и тут же ощутил присутствие Кристен, сидевшей на диване, подобрав под себя ноги. Он уже давно успел сообразить, что благодаря лежащей теперь у нее в сумочке пластиковой карточке, удостоверенной иммиграционной службой США, девушка имела право на половину всего, чем он владел. В тот момент подобное решение возникшей перед ними проблемы казалось ему наиболее логичным. Черт возьми, так оно и было!… И в то же время ему ни разу в жизни не доводилось совершать такого глупого поступка. Теперь он даже не знал, что сказать. Оставалось лишь с головой погрузиться в работу.

И он таки нашел то, что искал. Комплексом в Бабананго владела крошечная фирма, которая называлась «Амальгама фотосинтеза», зарегистрированная как филиал компании НКВ, британского финансового конгломерата. Из чего следовало, что НКВ играл роль почтового адреса для истинных владельцев. За подобные услуги мегакорпорации брали либо фиксированную плату, либо процент — в зависимости от того, что этим акулам бизнеса представлялось более выгодным в данный момент. В НКВ имелось специальное отделение, занимавшееся подобными услугами, однако оно не было частью британской корпорации — во всяком случае с точки зрения международного права, а существовало где-то в одной из тридцати слаборазвитых стран, без лишних вопросов довольствовавшихся крохами, которые НКВ время от времени подбрасывал им. Пытаться войти в систему, чтобы узнать, кто владеет акциями «Амальгама фотосинтеза», было бы полнейшим безумием. НКВ обладал большим могуществом в вопросах внутренней безопасности, чем сама природа, когда ей захотелось потопить «Титаник». Майкл знал, что не в силах решить эту задачу. Однако он понимал, что тогда они не найдут врага. Если только подружка-журналистка не поможет Серрину… На такую удачу рассчитывать было трудно.

— Почему ты это сделал? Майкл развернулся в кресле:

— А что еще мы могли предпринять? Нам необходимо было вернуться сюда. В Азании по меньшей мере две группы хотели захватить Серрина. Без тебя он бы не улетел. Если бы мы попытались использовать твои фальшивые документы, тебя отправили бы обратно, как только ты ступила бы на землю Манхэттена. А официальное получение паспорта заняло бы слишком много времени.

— Но ты ведь меня совсем не знаешь.

— Ну, действительно… Может, все дело в том, что ты нашла индейских самураев. Без них Серрин, скорее всего, уже был бы мертв. Так что я испытывал к тебе благодарность. Да и соображал я в тот момент не слишком здраво. Ведь я потерял немало крови.

Кристен закурила одну из сигарет Серрина, хотя они ей и не слишком нравились. Девушке не хватало ставшего привычным крепкого табака. Она решила не спрашивать Майкла, почему он не предложил сделать это Серрину. Англичанин наверняка ответит, что просто не хотел им все испортить. Кроме того, он объяснил ей: через год после установленного законом совместного проживания они смогут, легко развестись.

— Я ничего не возьму, — сказала она тихо.

Кристен свернулась в клубок; казалось, она сейчас заплачет.

Майкл подошел к дивану, присел рядом с ней и обнял за узкие плечи.

— Что я здесь делаю? — Девушка захлебывалась в потоке хлынувших слез. — Я ничего не знаю в этом городе. Не могу здесь жить. А теперь у меня еще и фрэговый муж! У меня есть муж, с которым я познакомилась четыре дня назад!… Это и правда было четыре дня назад?

— А черт его знает, — ответил Майкл, ошеломленно улыбаясь.

Она убрала руки от лица, не зная, плакать или смеяться. Улыбка Майкла заставила ее выбрать последний вариант.

К тому моменту, когда возбуждение девушки улеглось, Майкл — налил себе джину. По выражению лица Кристен он понял, что она тоже не прочь выпить. Он бросил в бокал несколько кубиков льда и добавил лимонного тоника.

— А как насчет меня? Как я объясню все это моей семье? Они ведь уже давно решили, что я больше люблю мужчин, раз до сих пор еще не женат.

— А ты действительно любишь мужчин? — поинтересовалась Кристен.

— Нет, черт возьми. Я люблю компьютеры.

Она неожиданно сильно ткнула его пальцем под ребра. Майкл с трудом удержался, чтобы не выплюнуть выпивку.

— Я действительно его люблю, — неожиданно заявила она.

Майкл снова смутился, не зная, что Кристен скажет в следующий момент.

— Я знаю, — почти грустно проговорил он. — И Серрин тоже тебя любит.

— Тогда почему же он меня не хочет? Майкл немного подумал.

— Ну, если бы за мной гонялись журналисты из грязных газетенок, если бы в меня стреляли капсулами со снотворным и пытались меня похитить, если бы я проехал через полдюжины стран меньше чем за неделю и мне пришлось бы рассчитывать на людей, с которыми я едва знаком… А в результате выяснилось бы, что все дело в обезумевшем вампире, эльфийском маге, который мечтает устроить Армагеддон — уж не знаю, как именно он это собирается сделать, — я бы тоже не был в романтическом настроении. Я хочу сказать, что ему и без того проблем хватает. — Майкл мысленно принялся умолять всех святых, чтобы Серрин и Том вернулись домой прямо сейчас.

— А откуда мне знать, как он на самом деле ко мне относится? Может быть, его чувства переменятся? Майкл встал. Для него это было уже слишком.

— Кристен, вспомни о священных клятвах, которые ты давала. Этот наполовину лишенный духовного сана бур поженил нас самым настоящим образом. Если я не ошибаюсь, ты обещала слушаться своего мужа. Политически это неправильно. Но ты обещала. Так что спроси Серрина, когда он вернется; я знаю его еще меньше, чем ты. А сейчас, дорогая, посиди тихо и дай мне заняться делом. — Он строго и одновременно шутливо погрозил ей пальцем.

Кристен лишь улыбнулась и пожала плечами.

Майкл приготовился снова подключиться к компьютеру. Он не собирался дожидаться возвращения Серрина и Тома. Сражаясь с защитой НКВ, он, по крайней мере, будет делать то, что умеет. Потом, проклиная собственную глупость, Майкл ушел в спальню, чтобы позвонить в Лондон.

— Джирейнт, старина, мы можем воспользоваться защищенной линией?

— Конечно. — Голос валлийца приветствовал его с обычным дружелюбием. Как дела?

— Ты должен мне целое состояние, дружище. Подожди, скоро получишь счет.

Джирейнт вздохнул и провел рукой по темным волосам.

— Так ты закончил?

— Не совсем. Послушай, мне нужна твоя помощь.

— Давай, я весь внимание.

— Тебе это не понравится, — предупредил Майкл.

— Что?

— Я хочу сказать, что тебе и в самом деле это не понравится, — не унимался Майкл. Джирейнт молча ждал, его лицо ничего не выражало. — Мне необходимо выяснить, кто является владельцем некой компании. Они скрываются под эгидой НКВ.

— Я не могу этого сделать, — быстро ответил Джирейнт. — Все отслеживается. Нет ни единого шанса.

— Тебе вовсе не обязательно проникать внутрь их сетей. Есть же копии в архивах. Ты ведь как-никак директор. Эта маленькая компания не представляет никакой угрозы для интересов НКВ. Информация не несет никакой опасности.

— Боюсь, старина, что в этих файлах хранится только взрывоопасная информация. Если бы это было не так, люди не стали бы столько платить за сохранение анонимности, — сухо возразил Джирейнт. — Они дают нам деньги именно за то, чтобы быть уверенными, что никто ничего не узнает.

— Джирейнт, мы вышли на нечто большое. Как говорили в старину, это не рок-н-ролл, это геноцид.

И Майкл рассказал своему другу обо всем, что им удалось узнать.

Джирейнт уже докуривал вторую сигарету, которую зажег от первой, к тому моменту, когда Майкл закончил.

— Мы точно не знаем, что задумал этот эльф. Известно лишь одно: он создал вещество, которое может покончить с людьми. А это ты и я, старина. Хочешь превратиться в зомби?

— Но наверняка ты не знаешь, — нервно проговорил Джирейнт. Однако он и сам отнесся к собственному заявлению с сомнением. — Откровенно говоря, попытка забраться в сети НКВ может стоить мне жизни.

— Но ты можешь это сделать, — настаивал на своем Майкл.

— Потребуется четыре часа. Я должен хоть как-то обезопасить свою задницу, — со вздохом сказал сильно побледневший Джирейнт.

— Позвонишь мне.

Теперь Майклу не придется рисковать, чтобы проникнуть в сети НКВ.

* * *

Телеком ожил в половине второго, на экране появилось лицо Джирейнта.

— Я на пару дней отправляюсь по делу в Гонконг, — негромко проговорил валлиец. — Я устроил все таким образом, что это сделал кое-кто другой. Мне не хочется находиться здесь, когда грянет гром.

— Ну? — нетерпеливо спросил Майкл.

— Компания зарегистрирована в Вене. Тебе придется иметь дело с венской базой данных, — пробормотал Джирейнт и дал ему адрес.

Он даже не стал дожидаться слов благодарности и прощания, а сразу отключился, как только Майкл все записал.

Англичанин уже направился к своему компьютеру, когда в комнату вошли Серрин и Том, побывавшие у Джулии Роберте.

— Два варианта, — нетерпеливо заявил эльф. — Один на Украине, а другой в пригороде Регенсбурга. У Джулии есть подруга, которая обещала навести для нас справки.

— Компания, владеющая «Амальгамой фотосинтеза», расположена неподалеку от Вены, — в свою очередь проинформировал Майкл. — Сейчас я как раз собирался выяснить имена владельцев. Если хоть что-нибудь совпадет, значит, мы у цели.

— И что будем делать тогда? — спросила Кристен.

— Чертовски удачный вопрос, — сказал Майкл. — Будем считать, что нам ужасно повезло, если мы найдем на него подходящий ответ.

## 24

Лютер неистовствовал в коридорах, воя, как минотавр, круша все вокруг, а Мартин наблюдал за ним по системе слежения. Конечно, Лютер это предвидел и успел наглухо закрыть лаборатории, чтобы не уничтожить свою драгоценную работу. Сейчас он перестал контролировать себя, кровь огненной лавой неслась по его телу. Когда Лютер покончил со статуэтками и бюстами, украшавшими стены коридора, он заметил молодого мага.

Лютер бросился на него, как гиена на упавшее животное. Челюсти, словно тиски, сошлись на горле несчастного. Одной рукой Лютер вцепился в ребра мага, а другой попытался вырвать его сердце. Эльф пронзительно закричал, не в силах поднять руки, чтобы защититься. Они были связаны у него за спиной. Клыки Лютера перерезали сонную артерию, и соленая жидкость наполнила его рот, потекла по подбородку. Вампир жадно пил теплую кровь. Потом оторвался от горла своей жертвы и заглянул ей в глаза.

Лютер заставил молодого мага опуститься на колени, а через несколько мгновений тело уже распростерлось на полу. Лицо юноши превратилось в застывшую маску ужаса, обезумевшие глаза остекленели.

Лютер встал рядом со своей жертвой на колени. Он упивался отчаянием пленника с тем же удовольствием, с каким пил его кровь. Смертный ужас и паника несчастного возбуждали и насыщали Лютера так же, как и кровь; ему нравилось отнимать жизнь, он черпал в этом дополнительную энергию и силу.

Лютер постарался загнать беснующегося от нетерпения зверя внутрь, наслаждаясь каждой секундой приближающейся смерти. Затем голод захлестнул его, все барьеры были опрокинуты, и он разорвал горло несчастного эльфа, держа двумя руками бессильно повисшую голову. Лютер присосался к горлу, алая жидкость заливала его руки и грудь. Пульсирующая кровь умирающего мага вырывалась через разорванные артерии, и вампира захлестнуло возбуждение. Тело Лютера содрогалось, как мертвенно-бледная пиявка, насосавшаяся кровью.

Мартин подошел к нему, когда Лютер затих и тихонько скулил, лежа рядом с остывающим трупом. Его залитые кровью руки тряслись. Мартин достал из кармана платок и принялся вытирать учителя с нежностью, с которой мать ухаживает за новорожденным.

— Я знаю, ваша милость, — мягко заговорил он. — Я знаю, что это было необходимо. Теперь все будет хорошо.

Лютер бессмысленно посмотрел на него, явно не узнавая. Он закашлялся, горло перехватило, глаза остекленели. Его вырвало густой, клейкой кровью. Спазмы сотрясали тело.

Мартин подхватил эльфа под мышки и поставил на ноги, поддерживая до тех пор, пока Лютер не смог стоять сам.

— О Мартин! — Лютер наконец успокоился; во всяком случае, теперь он снова мог контролировать собственные действия. — Ты всегда такой предусмотрительный.

— Не желаете принять ванну, ваша милость?

— У нас нет на это времени, — ответил Лютер, раздраженно стряхивая с ворота и рукавов сгустки запекшейся крови. — Мы близки к завершению работ. Может быть, к полудню. Первая партия будет готова к наступлению сумерек. Вертолеты прибудут завтра на рассвете. Тогда и начнем распространение.

Он посмотрел на изуродованный труп:

— Кем он был?

— Местный маг, ваша милость. Я знаю, что захватывать его было очень рискованно: ведь он жил совсем недалеко от нас, — ответил Мартин, заметив неудовольствие в глазах Лютера. — Но времени не хватало, господин, мы не успели найти никого другого.

Лютер пошел прочь. Ему очень не нравилось то, что произошло всего несколько секунд назад. Он привык к голоду, к тому, что проходили долгие годы между возможностями его утолить. А после того как ему доводилось насытиться, наступали бесконечные часы мучительных страданий. Он презирал гнусный огонь, горевший в своей груди, и чувствовал себя испачканным и опозоренным.

Утешением служило то, что его отделяло лишь двадцать часов от окончательного уничтожения человечества. Скоро, совсем скоро оно будет стерто с лица прекрасной Земли.

* * *

Майкл глазам своим не поверил, когда иконка осьминога с довольным видом засунула пакеты с файлами в его сумку. Естественно, он рассчитывал, что звено связи с НКВ позволит ему сохранить анонимность. Система безопасности должна была остановить каждого, кто подсоединится к Азанийской компании. Регистрационный номер здесь, в Вене, был абсолютно открытым. Биоэнергетический Архив. Венский адрес. Его можно выяснить через общественные источники информации.

Он прошел сквозь хитросплетения различных баз данных, ловко избегая любых неприятностей, что всегда приносило eму особое удовлетворение, и направился дальше — его аналитическая программа пробиралась по уличному справочнику. «Пора заканчивать и выбираться отсюда», — подумал он и в тот же миг отключился.

— А вот и номер, на который следует сообщать обо всей поступающей корреспонденции — или я ничего в этом не смыслю, — проворчал Майкл, вытаскивая листок бумаги из принтера, лишь чудом не разорвав его нетерпеливыми пальцами. — Однако это уже не имеет значения. Я нашел имя: Лютер фон Хайек.

— В яблочко, — сказал Серрин. — Имя из Регенсбурга.

— А что твоя подружка успела про него рассказать?

— Лютер фон Хайек родился 17 ноября 2010 года в Мюнхене, в частной клинике, сын Лютера и Матильды фон Хайек. Закончил колледж в Регенсбурге. Его мать умерла в 2011 году.

— Очень вовремя, — прокомментировал Майкл.

— Отец умер в 2028 году. Лютер-младший обучался дома: частные учителя и все такое. О получении университетского образования ничего не известно. Никто не видел его фотографий. Считается, что Лютер — эльф, однако никаких подробностей о гоблинизации нет. В свидетельстве о рождении отсутствует метатип, хотя, с другой стороны, в те времена подобное случалось. Интересно — там написано, что его отец родился в Краловиче 4 ноября 1956 года. К несчастью, пожар в 2012 году уничтожил все архивы. Очень кстати, не так ли?

— А где находится Краловиче? — поинтересовался Майкл. — В Польше?

— Нет. В Польше — Катовице. А это на западе Чехии, у самой границы.

— Значит, на отца нет никаких документов.

— Да. Однако ясно происхождение имени; оно скорее чешское, чем немецкое, если отбросить «фон». Кстати, у приятельницы Джулии есть сведения на Лютера Хайека, гражданина Зволена, — в Словакии: он родился в 1810 году. Самое интересное заключается в том, что о нем написали памфлет, автором которого был иезуит из его прихода — если у иезуитов бывают приходы. В памфлете Лютер Хайек обвинялся в некромании и вампиризме. Однако никаких серьезных доказательств представлено не было. Имя не такое уж редкое. Не исключено обычное совпадение.

— Так почему же Джулия считает нашего Лютера любителем полакомиться чужой кровью? — спросил Майкл. — Вряд ли это общеизвестный факт. Можете себе представить, что Совет в Мариенбаде обращается в тамошнюю налоговую инспекцию с предложением не забыть взыскать полагающуюся сумму с вампира, живущего в их районе.

— Видишь ли, женщину, которая снабжает Джулию подобной информацией, пришлось долго уговаривать и успокаивать, прежде чем она решилась ответить на мой вопрос. Ты бы посмотрел, какой испуганной выглядела Джулия, когда говорила с нами. Ее осведомительница трижды просила Джулию не сообщать нам ее имя. Одного раза ей показалось явно недостаточно, — сказал Серрин. — У меня нет сомнений — эта дама говорила правду.

— Я согласен с тобой, — вмешался тролль. Майкл посмотрел на них и пожал плечами.

— Послушай, она дала нам имя, ты его подтверждаешь, — заметил Серрин.

— А нам известно, где находится этот Лютер?

— Он хозяин монастыря в пригороде Швандорфа. Рядом с Регенсбургом.

— Значит, мы нашли нашего человека — или скорее нашего носферату. Теперь давайте проанализируем всю известную информацию. — Майкл глубоко вздохнул и потянулся к девственно чистому рулону кальки и ручке. — Не будем торопиться.

Они тщательно обсудили каждый кусочек головоломки, попавшей к ним в руки. Это заняло меньше времени, чем предполагал Майкл. Его гораздо сильнее волновал вопрос о том, что теперь делать с собранными сведениями. При мысли об одном из возможных вариантов развития событий по его спине пробежал холодок.

— Если это тот же самый тип… — задумчиво проговорил Майкл.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Том.

— Что все это время был только один Лютер. Судя по тому, что мы знаем, молодого Лютера попросту никто не видел — частные учителя и все такое. Вполне может статься, что это тот же самый Лютер.

— Если он — носферату, то в этом нет ничего удивительного, согласился Серрин.

— Ну, если он действительно эльф, значит, он должен был и родиться эльфом — в Словакии в начале девятнадцатого века или даже раньше. Насколько мне известно, в принципе это возможно, необходима лишь исключительно мощная мана… Похоже, наше приключение перестает быть похожим на пикник — если магические таланты этого Лютера действительно таковы.

Они немного помолчали.

Первым прервал молчание Майкл.

— Ну а что именно говорил Магеллан о маленьком сюрпризе Лютера? спросил он у Серрина.

— Не помню точно. Что-то о генах. Постоянное изменение.

— Значит, никаких наркотиков или лекарств, — произнес Майкл. Корректировка генов… Разве такое возможно? Не может же он переписать ДНК у каждого человека.

— Должен существовать какой-то переносчик инфекции, — предположил Серрин.

Майкл побледнел. Он никогда непосредственно не занимался молекулярной биологией, но немного помогал Джирейнту, когда они учились в университете. Он еще не все забыл.

— Вирус, ретровирус, — пробормотал Майкл. — Влияет на ДНК. Вирусный координатор, который действует только на людей, не затрагивая метатипы.

Пока он обдумывал эту идею, за спиной у него застрекотал принтер. Англичанин рассеянно оторвал листок с сообщением. Когда Майкл прочитал текст, его глаза округлились.

— Трейси не теряла времени даром, мне следовало запросить у нее данные раньше. Пока мы гонялись по всему шарику, похитили еще троих магов. Одного в Биджинге — подозревают участие банды наемников. Одного в Атланте — есть предположение, что за этим стоят крупные корпорации. И в Регенсбурге мотив неизвестен. Вчера. Вот так.

— Теперь не остается никаких сомнений, — пробормотал Серрин.

— Аппетиты Лютера растут. Что-то не очень похоже на привычки носферату, — сказал Майкл, который успел прочитать заметки Серрина о зомби. — Они довольно редко пьют кровь. Последние шесть похищений, которые мы можем приписать Лютеру, произошли за семь недель. Почему бы тебе не позвонить Джулии и не попросить ее еще раз поговорить с подругой, чтобы та узнала, что это значит?

Серрин вернулся через несколько минут.

— Она говорит, что не может быть уверена на все сто процентов, но такое происходит, если носферату собирает или использует энергию высоких уровней. Следовательно, Лютер завершает свои исследования и по-настоящему ими поглощен… Да, она сказала, чтобы мы больше не обращались к ней. Отключает свой телефон. — Серрин видел, как вел себя Магеллан, поэтому это его не удивило — о чем он и сообщил Майклу.

Эльф из Тир-Тейргира не работал на Лютера, но их объединяло общее безумие.

Майкл устало кивнул.

— Ну и что будем делать?

— Может быть, обратимся к властям? — с надеждой предложил Серрин.

— Отличная мысль! Давай отправимся в немецкую полицию и скажем, что носферату похищает магов и готовит в своем монастыре вирус, который покончит с человечеством. Мы можем предоставить хоть какие-нибудь доказательства? У нас нет ни одного факта. Только домыслы. Мы даже не знаем точно, что Лютер непосредственно связан с похищениями, не говоря уже о том, что он — носферату.

Серрин понимал, что Майкл прав.

— С этим не поспоришь. Что же остается?

— Может быть, Магеллан ошибся, — с надеждой сказал Майкл. — Ты ведь говорил, что он был не в себе.

— Лютер занят чем-то очень серьезным, — заметил Серрин. — В противном случае он не стал бы так активно подкреплять свои силы.

— Так что же происходит?

Серрин посмотрел на Майкла, на лице которого. появилось выражение полнейшей беспомощности. Он сумел разгадать почти всю интригу, только вот завершающего штриха нанести не мог. И не знал, как это сделать.

— У нас есть какие-нибудь контакты в Германии? — спросил эльф, отчаянно пытаясь что-нибудь придумать.

— Нет, — ответил Майкл. — А как у тебя, Том?

Тролль улыбнулся. Его вполне устраивало, что они сами решают все вопросы, но ему было приятно, что Майкл о нем не забыл.

Том покачал головой.

— К счастью, если мы хотим отправиться куда-то и поднять шум, не имея особых контактов, Германия, вероятно, самое подходящее место в мире, сказал Майкл, продолжая лихорадочно искать варианты. — Берлин. Мы отправимся в Берлин.

— Почему? — спросил Серрин.

— Потому что это сумасшедший дом. Полнейшая анархия. Нам даже не понадобятся паспорта, чтобы попасть туда; их никогда не проверяют. И там будет очень легко нанять помощников — металюдей. В барах, например. Только нужно придумать какую-нибудь правдоподобную историю.

Майкл немного помолчал.

— Нет! — неожиданно воскликнул он. — Нам потребуется очень, очень много денег. После чего останется только найти какого-нибудь уличного шамана, который согласится отправиться с нами в монастырь Лютера и как следует его осмотреть. Шамана, который сказал бы местным самураям, что мы хорошие ребята, а в монастыре действительно творится какая-то мерзость. Тогда мы сможем уговорить самураев нам помочь. Да, именно так. Шанс есть.

Он направился к телекому и набрал лондонский код.

— Последнее, прежде чем ты скроешься на востоке, — сказал Майкл Джирейнту, как только тот появился на экране. — В свое время ты получишь от меня счет, но сейчас мне нужна крупная сумма.

— Сколько? — устало спросил валлиец.

— Пара сотен меня вполне устроит.

— И ты морочишь мне голову из-за такой малости? — удивленно переспросил Джирейнт.

— Две сотни тысяч, старина. Нуенов. Ты можешь их перевести на обычный счет.

— Что? — Джирейнт был явно потрясен. — Сначала пришли мне Вавилонскую башню, и тогда поговорим.

Он уже собрался отключиться, когда Майкл достал козырного туза:

— Нам они необходимы. Ты ведь не хочешь, чтобы в НКВ узнали, кто забрался в их архивы и сообщил заинтересованным лицам фамилию владельца, не так ли?

Джирейнт рассвирепел:

— Ах ты, грязный ублюдок, фрэг тебя задери! Я тебя прикончу!

— Нет, ты не станешь этого делать. Потому что тогда уж НКВ точно до тебя доберется. Перестань, ты ведь миллионер.

— Серрин, ты здесь? — громко спросил Джирейнт. Услышав в ответ голос эльфа, Джирейнт спросил, не шутит ли Майкл.

— Нет, старина, нам тут не до шуток. Я не знаю, почему Майкл думает, что необходима такая большая сумма, но мы и в самом деле попали в супердерьмо. Высший класс, можешь не сомневаться.

Искренность в голосе Серрина немного успокоила Джирейнта. Он вернулся к разговору с Майклом.

— Ладно… Но ты, маленький свин, будешь работать на меня за это в течение полугода, и я не забуду о твоем шантаже до тех самых пор, пока ад не замерзнет.

— Назовем это лучше взаимовыгодным соглашением, — усмехнулся Майкл, а потом добавил: — Договорились. — После чего выключил связь.

Через несколько минут англичанин убедился в том, что деньги переведены на один из его счетов.

— Ты ведь не стал бы предавать его? — спросил эльф, всегда хорошо относившийся к Джирейнту.

— Конечно, не стал бы. Он немного подумает и сам это сообразит. Однако деньги эти нам совершенно необходимы. У меня нет таких сумм на ликвидных счетах, — сказал Майкл. — Черт возьми, не стоит беспокоиться. Мы откалывали шуточки и похлеще, когда были студентами.

— Полагаю, нужно заказать билеты на Берлин, — заметил Серрин.

Эльф чувствовал себя несколько странно. Было шесть часов утра; ему же казалось, что сейчас около полудня, а вчера он участвовал в грандиозной попойке.

— Я схожу за кредитными карточками, чтобы взять деньги в аэропорту, сказал ему Майкл. — Если улетим прямо сейчас, то днем будем в Берлине. Немного поспим, а потом купим все необходимое. Завтра на рассвете навестим мистера фон Хайека. Как только взойдет солнце, хе-хе.

Поднявшись со своего кресла, англичанин застонал. У него продолжала болеть левая рука, все тело ломило. Серрин зажег сигарету и закашлялся.

— Господи, ты тоже себя паршиво чувствуешь? — спросил Майкл у эльфа. У меня все болит.

— Аналогично! — с чувством отозвался Серрин.

— Тебя когда-нибудь массировал тролль, который знает свое дело?

— Звучит отвратительно, — серьезно ответил Серрин.

— В самом деле? Через час после того, как он перемолол все твои мышцы на гамбургеры, чувствуешь себя ужасно. А потом, когда немного поспишь, ощущаешь такой прилив сил, что можно участвовать в марафоне. Обычно благодаря моим медитациям я не нуждаюсь в массаже, но, поскольку в последние дни мне было не до этого, пожалуй, стоит позвонить в ассоциацию и вызвать тролля.

— Великолепно. Не могу дождаться, — коротко пробормотал Серрин и закашлялся.

— Да, мне нужно сделать еще один звонок, — негромко проговорил Майкл и вышел в свою спальню. Они не стали прислушиваться к его разговору.

* * *

Найэль посадил самолет в Сан-Мало и целых полчаса медленно кипел от ярости, пока не появился пограничник, чтобы проверить его бумаги. «Нант или Париж — что быстрее?» Пожалуй, Париж. Оттуда он вылетит в Мюнхен. Однако это самый очевидный маршрут, а за ним могут следить…

«Это паранойя, — сказал себе Найэль. — Необходимо лететь в Париж. Я не найду прямой рейс в Нанте, несмотря на то, что оттуда до Мюнхена на сто миль ближе, чем из Парижа. В полдень буду в Париже, к четырем в Мюнхене, а к шести попаду в Швандорф. Уже сегодня ночью смогу все сделать».

«Нет, ничего не выйдет, — предупредил его Матанас. — Ты же знаешь, как много времени отнимают магические ритуалы. Ты не будешь готов до самого рассвета. Пусть это произойдет перед самым восходом солнца. В это время Лютер всегда чувствует себя не лучшим образом. Осмотр места, изучение системы обороны займет долгие часы. Тут нельзя торопиться».

«Часовая задержка может оказаться критической, — не соглашался Найэль. — Лютер в любой момент готов выпустить эту мерзость».

Матанас немного подумал и сказал, что им все-таки придется пойти на риск.

Найэль достал кредитную карточку и снял со своего счета франки и марки. Купил билет до Парижа и направился к взлетной площадке.

По дороге бросил взгляд в зеркало на свое отражение. Одежда, которую приготовил для него Патрик, была достаточно грубой — легко можно сойти за французского фермера, направляющегося в город для очередного бессмысленного протеста, хотя необычные черты его лица и ставили это под сомнение. Спрятав длинные волосы за ворот бесформенной куртки, Найэль ссутулился, чтобы казаться меньше ростом. А потом медленно побрел по усыпанному мусором перрону.

* * *

Том вернулся в свою комнату, Майкл ушел паковать вещи, а Серрин и Кристен заспорили.

Эльф просил, чтобы она осталась.

— Это настоящее безумие, — уговаривал он ее, — ты же не умеешь стрелять, зачем подвергаться бессмысленному риску?

Кристен сразу разозлилась.

— Я совсем неплохо стреляла в прошлый раз! — совершенно справедливо запротестовала она.

Если бы в Нью-Хлобейне она не прострелила бандиту голову, Серрина прошила бы автоматная очередь.

— На этот раз все будет иначе. Очень, очень опасно, — повторял Серрин.

— Ну и что? Я хочу там быть, — настаивала на своем Кристен.

По привычке, раздражаясь, она начала постукивать правой ногой об пол; раньше Серрин этого жеста не замечал. Если бы не напряженность, он показался бы ему весьма симпатичным.

— Мы возьмем с собой много наемников, — сказал он.

— Пока что у нас нет ни одного, — заметила Кристен. — Я тебя не отпущу. Может быть, мне снова придется нажать на курок ради твоего спасения. — Девушка радостно улыбнулась. Это была козырная карта, и Кристен хотела использовать ее на все сто. — И не забудь, — продолжала она, широко усмехаясь, — в моей жизни есть двое мужчин, о которых я должна заботиться, — ты и мой муж.

Серрин не выдержал и расхохотался; Кристен одержала победу.

— Ладно, но обещай, что не станешь переть на рожон. Будешь прикрывать нас с тыла, но вперед не полезешь.

— Обещаю, — заявила Кристен с задорной улыбкой, словно хотела сказать: «Ну, я, конечно, постараюсь, но…»

* * *

Тролль лежал на постели, свесив длинные ноги и задумчиво глядя в окно на восходящее нью-йоркское солнце. Сильные руки были безмятежно сложены на животе. Левой ладонью он нащупал вживленное сухожилие, которое существенно улучшало реакцию.

«Проклятье, если бы я не испортил свое тело чужеродным металлом, подумал он, — то мог бы стать отличным шаманом. Впрочем, теперь уже ничего не изменишь».

И тут, словно непрошеные гости, явились воспоминания.

«Что со мной будет? Мне двадцать пять лет. Меня выбрала Медведица. Всем известно, что подобное редко случается с людьми, ведущими мой образ жизни. Уличные шаманы — мне ли этого не знать — обычно связаны с Крысой, реже с Собакой — это лучшие, да еще мне не раз приходилось сталкиваться с теми, кого выбрала Кошка. Но Медведица редко появляется в городе. Однако я прекрасно чувствую себя там… здесь. Странно…»

Он снова мысленно вернулся в Нью-Хлобейн. У него не было ни малейшего шанса найти Серрина, однако он сумел сделать это. И добился результата, пытаясь опустошить свой разум, сидеть спокойно и тихо. Он не мог понять, как такое возможно. Всю свою жизнь Том пытался что-то делать: следил за кем-то, убивал, воровал, пил — так было в дурном прошлом; работал в трущобах Сиэтла — в лучшие дни. Всего, что ему было необходимо, он добивался сам.

И сейчас он прислушивался к доводам англичанина, пытался осознать их рассудком — но не чувствовал. Он мог ощущать лишь нечто осязаемое.

«Однако я не связан с носферату и все же за тысячи миль чувствую исходящее от него зло…»

Том плохо понимал, что они смогут сделать, когда прибудут на место. «Придется подождать, а там посмотрим», — решил он.

Его размышления прервал стук в дверь. — Пришел тролль Ролл. Хочешь, чтобы он сделал тебе массаж?

* * *

Рыжеволосый эльф, ждавший в аэропорту, дрожал. Он выжил благодаря чуду, хотя и не верил, что такое возможно.

«Если она узнает… Может быть, он мне поверил. Может быть, он увидел свет: он ведь наш брат, эльф не может предать нас, просто не может. Это было бы святотатством.

Если я вернусь к Дженне, она прикажет меня прикончить. Шлюха. Она на части разорвет мой разум, желая узнать, что произошло на самом деле, а потом… — Перед его глазами возник страшный портрет Дженны на фоне Тир-Тейргира: прекрасное лицо, а на теле — острые шипы и кровь. — Такое же она может сотворить и со мной. Я должен добраться до Лютера. Мне необходимо лично его предупредить. Звонить бесполезно. Во всяком случае, отсюда».

Магеллан подбежал к стойке, чтобы поменять билет.

## 25

В ДФК Майкл с радостью заметил Джорджа, маячившего у стойки, где проверяли документы.

— Опять вы, — проворчал Джордж. — Не сидится вам на месте.

— Медовый месяц, дружище! — Лицо Майкла сияло.

— Конечно. А эти двое, судя по всему, подружки невесты, — фыркнул Джордж, взглянув на Тома и Серрина.

Майкл рассмеялся глупой шутке. Джордж был в хорошем расположении духа, и их багаж не стали проверять.

— Остается надеяться, что он будет дежурить, когда мы станем возвращаться, — сказал Майкл. — Не хочется еще раз проходить через все это дерьмо.

— Давай на обратном пути завернем в Кейптаун и получим для Кристен настоящее удостоверение личности, — предложил Серрин.

Майкл повернулся к нему и с радостной улыбкой обнял.

Эльф поморщился. Все тело мучительно ныло, словно его отколотили молотком для мяса — тролль потрудился на славу.

— Я тебя обожаю, — пролепетал англичанин, — ты настоящий гений.

Серрин удивленно посмотрел на него.

— Из Кейптауна мы можем попасть в Боп. Вонючая дыра, но там есть то, о чем я совершенно забыл.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Серрин, пытаясь понять, о чем лопочет обезумевший англичанин.

— Быстрый развод. Распространяется на все браки, заключенные на территории Азании. Я об этом где-то читал, — заявил Майкл, чрезвычайно довольный собой. — Если обе заинтересованные стороны присутствуют и договорились между собой, достаточно просто заплатить налог — и готово, никаких тебе мистеров и миссис. Автоматически.

Майкл бросился к одному из киосков и вернулся с неприлично огромным букетом роз. Они казались настоящими, таким великолепным был шелк.

Англичанин насильно всучил букет Кристен и встал перед ней на одно колено.

— Дорогая, готовы ли вы оказать мне честь и развестись со мной?

Девушка чуть не упала со смеху; Серрину показалось, что ее широкая, милая улыбка никогда не была такой прелестной.

— Ну, даже не знаю, Майкл. Это очень серьезное решение для девушки. Впрочем, ладно, — рассмеялась она. — Я согласна.

Майкл улыбнулся и, поднявшись на ноги, потер руки, показывая, что доволен проведенной операцией.

— Ну а теперь пойдем и вышвырнем этого кровососа из нашей вселенной!

Когда они направлялись к самолету, Том повернулся к Серрину:

— У тебя совершенно тронутые друзья, приятель, — заявил он радостно.

— Согласен, он довольно-таки странный.

— А она очень красива, — негромко проговорил тролль.

Серрин почувствовал, как сжалось сердце. Ему больно было думать о том, что их ждет встреча с таким могущественным и жестоким врагом. Они не могли знать, будут ли живы завтра, но он, несмотря ни на что, тащил за собой Кристен… На миг ему вдруг отчаянно захотелось повернуть назад, сказать, что это не их дело, и уйти прочь. Пусть кто-нибудь другой борется со злом. Но он знал, что не сможет так поступить. Других попросту не существовало.

* * *

В Париже Найэль купил часы. Он оглядел золотые «фучис» и сверкающие подносы, заваленные дорогими игрушками для людей, которые хотели сообщить всему миру о своем богатстве, и остановился на скромной корейской модели. Впрочем, Найэль не особенно нуждался в часах. Он всегда мог определить время по Солнцу и Луне, не говоря уже о внутреннем чувстве времени. Но по некой причуде, предрассудку ему вдруг захотелось иметь часы.

Найэль ощутил одиночество. Матанас покинул его и в астральной форме двинулся по предстоящему маршруту, проверяя, не идут ли за ними преследователи, накапливая энергию для предстоящей борьбы. Найэль сидел в одном из открытых кафе на Елисейских полях и запивал перченые устрицы тем, что французы по глупости называли пивом. Жидкость напоминала смесь плохого светлого английского эля с содержимым мочевого пузыря спятившей крысы. К счастью, «пиво» было по крайней мере холодным.

Он поставил кружку на стол и вытер пену с губ.

«Я самый натуральный идиот. Кто пьет во Франции пиво? Другого я и не заслуживаю».

Часы показывали, что у него есть еще тридцать минут до отхода поезда в аэропорт Шарля де Голля, откуда ему предстояло лететь в Мюнхен. Найэль заказал стакан минеральной воды и осушил его залпом.

«За следующую жизнь», — философски подумал он и пошел ловить такси до аэропорта.

Он давно перестал следить за американцами — те уже ни на что не могли повлиять.

* * *

Они прибыли в Берлин к четырем, чувствуя себя лучше после того, как им удалось подремать во время полета. Серрин был приятно удивлен: Майкл оказался прав, когда говорил про массаж. Некоторые его мышцы действительно расслабились.

Серрин никогда ранее не бывал в этом городе, но не слишком поверил Майклу, когда тот во время полета решил немного рассказать про Берлин. Эльф был уверен, что на Земле нет места, где царил бы такой хаос, о котором живописал Майкл. Это было бы слишком глупо, а немцы всегда считались разумной нацией.

Берлин, однако, являлся исключением. Серрин понял это, едва прибыв в город.

Полицейские едва взглянули на их документы, улыбнулись, увидев свидетельство о браке, поздравили Майкла таким тоном, словно только что обнаружили нечто очень интересное и одновременно запрещенное — и принялись немедленно впитывать и поглощать это «нечто».

Аэропорт был настоящим Вавилоном, который специально перестроили, чтобы разместить в нем бесчисленные посадочные полосы. В толпе мелькали уличные актеры, жонглеры, кукольники, уродливые мимы, религиозные фанатики, провозглашающие конец света в следующий понедельник, среду или пятницу в зависимости от культа, наркоманы, проститутки обоих полов и пьяницы. Время от времени нормальные пассажиры, вроде компании Серрина, проталкивались сквозь человеческие отбросы. Служба безопасности вмешивалась лишь в тех случаях, когда начинались настоящие драки.

Маленькая группа не успела пройти и десяти ярдов, как им были предложены девочки, мальчики, услуги гуру и наркотики, спасение по почте и членство во всех мыслимых и немыслимых сообществах и организациях.

— Я никогда здесь не бывал, — сказал Серрин Кристен, которая крепко вцепилась ему в рукав, — и я никогда, никогда не вернусь сюда снова.

— Свободный Город за последние шесть тысяч лет постепенно избавился от всего, что стоило бы иметь, — усмехнулся Майкл. — Однако пиво тут хорошее. И далеко не всюду обстановка такая, как здесь. Конечно, кое-где еще хуже. Если быть честным до конца, то практически везде. Впрочем, отель «Метрополитен», где мы с вами остановимся, — настоящий оазис разума и спокойствия. Во всяком случае, там есть система внутренней безопасности, в которой мы нуждаемся. Кроме того, мы найдем там то, что невозможно отыскать больше нигде в Германии. Сегодня вечером нам предстоят большие дела.

Серрин почувствовал огромное облегчение, когда они добрались до отеля, где Майкл снял номер с четырьмя спальнями. Эльфу еще никогда не приходилось видеть такой большой экран триди, красовавшийся на стене гостиной.

— Да, это класс, — вынужден был признать Серрин, пока Майкл лазил по бару из фальшивого красного дерева в поисках пива.

— Думаю, у нас есть три возможности, — заявил англичанин, открыв бутылку и надолго приложившись к ней. — Первая: необходимо еще до полуночи нанять лучших боевиков, которых только можно отыскать за деньги. Мы не имеем права терять время. В противном случае нас начнут проверять более тщательно, а нам такие осложнения не нужны. У меня есть достаточно денег, чтобы договориться с надежными людьми, однако давайте посмотрим правде в глаза — мы не в состоянии им заплатить столько, чтобы они согласились рисковать жизнью, имея дело с носферату.

— С носферату-волшебником, — уточнил Серрин.

— В этом у нас нет уверенности, — возразил Майкл.

Однако Серрин так на него посмотрел, что он понял — некоторые вещи необходимо принимать на веру.

— К тому же наемники могут сбежать, — продолжал Майкл. — Вряд ли это нас устроит. Таким образом, остаются две другие возможности. Одну из них я уже отбросил, но расскажу вам о ней, чтобы вы проследили за моими рассуждениями…

«Он снова в форме, — отметил про себя Серрин. — У него опять появился маниакальный блеск в глазах; похоже, он действительно думает, что англичане неуязвимы для пуль».

— Прости меня, но это своего рода расизм.

Том уже начал подниматься из своего кресла, когда Майкл, испугавшись, что тролль сейчас треснет его кулаком величиной с приличный арбуз, замахал руками:

— Я же сказал, что отбросил эту возможность. Просто раса господ охотно пойдет умирать, чтобы решить проблему, с которой мы столкнулись. Может быть, нам даже не придется им платить. Ну, давайте посмотрим правде в глаза: нельзя не признать, что у них будет мотив.

— Я отправил под землю около дюжины подобных типов и могу без малейшего стыда признаться, что ни разу не пожалел об этом, — прорычал Том.

— Таким образом, у нас остается третья возможность. Существует Освободительная армия орков. Есть еще Анархический союз орков, Псы Войны и около полудюжины других таких же организаций. Орки составляют здесь около четверти населения. Реально они разделены на две ветви. Одна, о которой я упоминал, крутые ребята, они стараются защитить то, что у них есть, и работают по-крупному. Они организованы, существует даже специальный клуб. Со второй группировкой лучше не связываться — Стая. Они просто убивают всех, кто не похож на большого злобного орка. Наша задача состоит в том, чтобы выйти на первых и близко не подходить ко вторым.

— А мы сможем это сделать? — спросил Серрин.

— Есть один бар, который называется «Мельд», на Грензштрассе. По иронии судьбы, там собираются жители Берлина, которые и в самом деле хотят наладить отношения между метатипами. Орки из Стаи туда не ходят. Но остальных там можно найти. Тут и возникает самый трудный момент. Нам нужно собрать достаточно

толковых ребят, которые пришли бы в ярость, узнав о том, что делает Лютер, и при этом избежать контактов с теми, кто сначала отрывает головы, а уж потом задает вопросы.

— А почему именно орки? — спросил Том.

— Только потому, что здесь их много и они являются лучшими наемниками. Но, черт возьми, если выяснится, что с нами готовы пойти гномы, тролли или кто-нибудь еще, — тем лучше. У орков есть и одно дополнительное достоинство: они не станут болтать.

— А как насчет меня? — спросил Серрин. — Мы предлагаем прикончить расиста и маньяка — эльфа, а просит об этом эльф. Не возникнут ли у них подозрения?

— Нет, — медленно заговорил Майкл. — Нет, если они увидят, что ты вместе с Кристен. — Избегая смотреть в глаза смутившемуся Серрину, он продолжал: — Давайте бросим взгляд на нашу группу со стороны. Один тролль. Один эльф. Один белый мужчина и одна черная женщина. Малоподходящая группа для расистского заговора, не так ли?

— Пожалуй, ты прав, — согласился Серрин.

— А вот бороться с таким заговором для нас вполне естественно.

— Может, было бы лучше, если бы Серрин не пошел с нами на встречу с орками? — вмешался Том. — Ты рассуждаешь разумно, но жизнь далеко не всегда логична.

— К сожалению, — сухо ответил Майкл. — Нет, мне бы не хотелось с самого начала обманывать их. Мы вместе участвуем в этом деле. Именно об этом мы и должны их попросить.

— А как насчет компромисса? Может быть, я зайду в этот самый «Мельд» немного попозже? Без меня вам будет легче подготовить почву, — предложил Серрин.

— Хорошая мысль. Ну а теперь давайте составим список того, что нам может понадобиться. К сожалению, даже в Берлине не достать тактической ядерной боеголовки — во всяком случае, за то время, которым мы располагаем, — но в остальном мы можем позволить себе все что угодно.

Майкл начал распаковывать свой переносной компьютер.

— Я считаю, стоит изучить обстановку и выяснить, куда еще, кроме «Мельда», можно обратиться. На это уйдет не больше тридцати минут. А пока почему бы Тому туда не сходить посидеть, дать им возможность к нему привыкнуть. В этом случае, когда появимся мы, они сделают вывод: Том произвел разведку и ему понравилось то, что он увидел. Тогда во время переговоров они отнесутся к нам с большим уважением, поскольку убедятся: мы знаем, что делаем.

— Разумно, — согласился тролль. — Где находится этот «Мельд»?

Майкл дал ему точный адрес.

— Посиди там с полчаса. Старайся особо не привлекать к себе внимания.

— Послушай, приятель, может быть, я не так уж умен, но и не совсем дурак, — рассердился Том.

— Извини, — виновато сказал Майкл. — Я просто немного нервничаю.

Когда Том ушел, Серрин спросил у Майкла, когда тот начал настраивать «Фучи»:

— Послушай, а зачем тебе в этом участвовать? Ты же не самурай.

— Я умею отлично стрелять. Не забывай, я живу в Нью-Йорке. У меня развит инстинкт самосохранения, старина. К тому же я не собираюсь лезть в первые ряды. Ты ведь договорился с Кристен об этом же?

Серрин сердито посмотрел на англичанина. В очередной раз он оказался на шаг впереди в своих рассуждениях. Было бы неплохо, если бы Майкл хотя бы изредка ошибался.

Майкл приготовился подключиться к компьютеру.

— Теперь остается выяснить, как раздобыть штуки, которые очень громко взрываются.

## 26

Несмотря на начальный приступ дурноты, Том сразу почувствовал себя в баре как дома. Едва он вошел, как разные люди начали совать ему в руки дурацкие брошюрки, в которых описывались преимущества мирного сосуществования разных рас. Возможности активных, но достаточно скромных клиентов явно не соответствовали грандиозным идеям, кричавшим с обложек брошюр.

Сидеть со стаканом минеральной воды в немецком пивном баре — значит привлекать к себе излишнее внимание, поэтому Том заказал кружку безалкогольного пива. Дома безалкогольное пиво по вкусу напоминало ослиную мочу, но в Германии все должно быть иначе.

Глаза тролля округлились, когда он сделал первый глоток, а потом уставился на полупустую кружку. Пиво оказалось превосходным. Дрожжи, хмель, ячмень и что-то еще приятно ласкали глотку. Он собирался уже заказать вторую кружку, когда у входа начали бушевать страсти. Возникла паника, Тома столкнули со стула, он упал на пол, ошеломленно глядя на вспышки выстрелов. Кругом отчаянно кричали, посетители доставали оружие, взорвалась граната. Полетели осколки стекла и мебели. Том почувствовал, как что-то рассекло ему плечо, однако лицо не пострадало.

В подобных ситуациях автомат — малоподходящее оружие, от пистолета было бы больше пользы, однако Том откатился в сторону, прицелился и выпустил всю обойму в сторону дверей. Оставалось лишь надеяться, что взрывная волна отбросила посетителей бара с линии огня.

К тому моменту, когда патроны в обойме кончились, помещение заволокло дымом. Со всех сторон звучали выстрелы, эхом разносившиеся по бару. Вокруг лежало с полдюжины окровавленных тел. Оглядевшись, Том заметил женщину-орка, которая, раскачиваясь, бормотала заклинание. В следующее мгновение огненная молния ударила в дверной проем и вылетела на улицу. Сквозь дым ничего нельзя было разобрать, но пронзительные вопли с улицы перекрыли даже пальбу в баре.

«Добро пожаловать в Берлин», — подумал Том. Видимо, Майкл не шутил, предупреждая, что здесь царит анархия.

Кому-то удалось захлопнуть двери и задвинуть металлические засовы, каждый толщиной с руку тролля. Заметив, что дверь изнутри покрыта толстыми металлическими пластинами, Том понял, что здесь привыкли к подобным нападениям. К несчастью, между защитниками бара не было единства — пока какой-то эльф запирал двери, здоровенный орк пристроился с тяжелым автоматом у окна, разбил стекло и принялся поливать улицу свинцом.

Тяжело дыша, Том сумел встать на четвереньки и осмотрелся. Он заметил, что женщина-орк наблюдает за ним. Тролль сразу понял, что она шаман-Кошка. В черных глазах женщины промелькнуло удивление, а потом она закричала. Тролль едва слышал ее, он все еще был оглушен взрывом, но разве это имело значение? Женщина, скорее всего, говорила по-немецки, и он все равно не понял бы ни единого слова.

Схватив Тома за косу, она заставила его встать и снова что-то крикнула, но когда он пробормотал: «Извините, я не понимаю», — и беспомощно посмотрел на нее, она просто показала в заднюю часть зала.

Два орка успели открыть дверь в полу, и большая часть посетителей бара уже успела спуститься в подвал. Том последовал за женщиной-орком.

* * *

Майкл сидел в «Тарантелле», не торопясь потягивал пиво и пытался выбрать подходящую кандидатуру. Этот скромный маленький бар, по слухам, был местом встречи крупнейших торговцев оружием со всей Европы. Самые серьезные игроки — англичане и арабы; здесь совершались сделки на миллионы. Клиентами главным образом были южноамериканцы. Одетые в такие же изысканные костюмы, как и Майкл, они вряд ли могли его интересовать. Он специально нарядился так, чтобы его приняли за крупную фигуру, — продавцы сами найдут его, избавив от непростых предварительных разговоров. Однако пока никто к нему не обращался.

— Может быть, я смогу вам чем-нибудь помочь? — раздался ленивый голос у него за спиной.

Говорившего можно было бы принять за немца, но Майкл догадался, что имеет дело с австрийцем. Или чехом. Впрочем, какая разница? Важно, что он предложит.

— Возможно. Однако я не заинтересован в крупномасштабных сделках, спокойно ответил Майкл.

Австриец устроился рядом с ним у стойки бара. Простые деревянные столы и стулья не производили особого впечатления, зато шестеро охранников-троллей, занимавших удобные позиции у входа, давали ответ на многие вопросы.

— Ну, это только к лучшему. Я тоже предпочитаю не связываться с крупными поставщиками. — Торговец улыбнулся.

Его лицо полностью скрывала пышная борода, а глаза прятались под слишком уж темными очками. Солидный животик говорил о том, что ему не следует носить брюки в обтяжку, но шелковая рубашка, темно-синий галстук и элегантная спортивная куртка производили хорошее впечатление.

— Меня интересует обычное снаряжение для группы людей, — заявил Майкл, сделав очередной глоток пива. — И еще кое-что нестандартное.

— Похоже, я именно тот, кто вам нужен, — кивнул австриец. — Называйте меня Уолтер.

— А вы меня — Джеймс, — отозвался Майкл. — Я бы хотел сначала разобраться с нестандартным оборудованием, если вы не против. Я не знаю, сколько потребуется обычного снаряжения, но к вечеру смогу сообщить точные цифры. У вас действительно есть наготове стандартный набор?

— Мистер Джеймс, — заявил австриец, — у меня есть все необходимые наборы стандартного оборудования на все случаи жизни.

Майкл усмехнулся и принялся обсуждать будущую покупку. Он не заметил рыжеволосого эльфа, устроившегося в темном углу, но англичанин все равно не узнал бы его, поскольку ни разу в жизни не видел Магеллана.

Эльф сидел, затаив дыхание, ошеломленный невероятной удачей. Он не спускал глаз со спины Сазерленда.

* * *

Том никогда не любил канализационных труб. В Сиэтле он провел в канализационных трубах достаточно времени, чтобы окончательно потерять к ним интерес. И в Берлине они ничем особенным его не порадовали.

Шаман-Кошка все время оставалась рядом, приглядывая за ним. Отдельные группы исчезали в разных направлениях, и Том заметил, что разделялись они главным образом по расовому признаку. «Вот вам и борьба с расизмом», мрачно подумал тролль. В результате он оказался среди орков. Шаман-Кошка обратилась к типу, который с таким энтузиазмом стрелял из автомата.

— Гюнтер, если ты еще до сих пор не заметил, у нас гость, — сказала она по-английски с легким акцентом.

Орк посмотрел на Тома с некоторой враждебностью.

— Было довольно-таки опасно пользоваться этой штукой, — сказала она, показывая на оружие Тома. — Ты мог пристрелить кого-нибудь из нас.

— Взрыв отбросил всех от двери, — ответил Том. — Не так уж это было и опасно. А ты бы хотела, чтобы я ждал, пока все спрячутся?

Она устало посмотрела на него. Тролль понял, что женщина уже успела прощупать его, хотя не представлял себе, какой может быть ее реакция. Шаманы-Кошки непредсказуемы.

— Что ты делал в «Мельде»? — спросила она. — Мне показалось, что ты изучал бар. Зачем?

— Это длинная история, — осторожно начал Том. — Кто напал на вас?

— Kreutzritters — как вы говорите, религиозные фанатики. Хотели разобраться с еретиками, — ухмыльнулась женщина. — Впрочем, обычно они охотятся на таких, как ты, и раньше не решались на нас нападать. Им придется заплатить за это, и гораздо раньше, чем они думают. Ладно, давай выкладывай: кто ты такой и что делал в баре?

Том сказал, как его зовут, раздумывая, с чего начать свой рассказ.

— Послушай, это крутая история. Я пришел, чтобы нанять людей для очень серьезного дела. Деньги не проблема.

По усмешке на ее лице Том понял, что не похож на богача, способного выложить несколько сот тысяч.

— У меня есть друзья. Я пришел один, чтобы присмотреться. Если бы мне понравилось то, что я увидел, мы вернулись бы вместе и начали переговоры. Поверь, у нас есть деньги, — сказал он.

— Кого вы хотите достать?

— Это расист. Безумец, которого необходимо остановить, — не слишком убедительно ответил Том.

На лице его собеседницы появилось равнодушное выражение.

— В Берлине их полно. Только что ты встретился с одной из таких групп. А чем отличается от них твой?

— Он не придет с автоматами и гранатами. Он изобрел вирус. Эпидемию. В результате этой эпидемии его раса выживет, а все остальные будут уничтожены.

— Мы слышим такие истории каждый день, — сказала шаман-Кошка. — Чушь собачья. Зачем мне тебе верить?

— Потому что мои друзья готовы сделать шестизначное предложение.

Гюнтер пристально посмотрел на Тома. Он явно хотел поверить ему. Любой бы захотел.

— Я только прошу, чтобы вы встретились с моими друзьями. И все обсудили, — просил Том. — Деньги вперед.

— Поговорить мы можем, — медленно процедила шаман-Кошка. — Гюнтер будет ждать вас в самом конце Грензштрассе. Полиция скоро уйдет. Скажем, через полтора часа?

— Договорились, — кивнул Том. — Как мне отсюда выбраться?

* * *

Сойдя с самолета в Мюнхене, Найэль купил крупномасштабную карту Баварии, взял напрокат автомобиль и погрузился в поток транспорта. Удовольствия это ему не доставило. Прошло много лет с тех пор, как он в последний раз сидел за рулем машины вне внутренних районов Тир-на-н'Ог, и от огромного числа автомобилей вокруг его прошиб пот. Он ехал со скоростью двадцать миль в час, отчаянно пытаясь отыскать указатель на шоссе, ведущее в Регенсбург. Затем, остановившись перед красным сигналом светофора, обнаружил, что такого шоссе попросту не существует.

«Мне надо было лететь до Нюрнберга, — с тоской подумал Найэль. — А теперь придется сначала ехать до Ингольштадта». Судя по карте, это был кратчайший путь.

Часы сообщили Найэлю, что он отстает от составленного графика минут на тридцать. Пронзительный вой клаксонов напоминал, что нужно ехать дальше.

Он едва не врезался в идущий впереди автомобиль, затормозив в самый последний момент. Найэль был слишком погружен в собственные мысли: как замаскировать свое появление, как лучше всего использовать энергию, заключенную в сосуде, каких духов следует вызвать, как обнаружить охрану и обойти защитные барьеры Лютера…

Но если Найэль намеревался доехать хоть куда-нибудь целым и невредимым, ему следовало больше внимания обращать на дорогу. Самый лучший план ничего не даст, если он превратится в клубничное пятно на шоссе. Эльф осторожно вел машину через запруженные транспортом улицы Мюнхена, выискивая знаки, указывающие на Ингольштадт.

* * *

— Отлично, — негромко проговорил Майкл. — Ваши образцы меня вполне устраивают. Жаль, что нет респираторов, я бы за них хорошо заплатил.

Торговец пожал плечами.

— Антивирусные достать не могу. Никто не станет держать такие под рукой. Дайте мне неделю, и вы их получите, но это редкое оборудование, и я не в состоянии раздобыть его раньше. Вам требуются фильтры против газов и бактерий; подобные приспособления включаются лишь в очень крупные сделки.

— Ладно. Мы договорились на шестьдесят пять относительно специального заказа. Вы сможете доставить нам все к десяти часам вечера? — Торговец кивнул. — У вас есть мой номер телефона. Позвоните в половине десятого, и мы договоримся о месте встречи. Теперь нужно решить вопрос об авансе.

— Пятьдесят процентов, — жестко сказал Уолтер.

— Многовато для сделки на шестьдесят пять тысяч, — возразил Майкл.

— Если бы я не выполнял своих обещаний и скрывался с деньгами, то не сидел бы здесь с вами, — заявил Уолтер. — Меня бы давно прикончили. В моем бизнесе обман не окупается. Содрать побольше — дело хорошее, но обман исключается. Я работаю за процент.

Майкл усмехнулся:

— Ну, предлагаю аванс в тридцать тысяч для ровного счета. У меня есть кредитные карточки по десять тысяч. Вас это устраивает?

— Безусловно. С вами приятно иметь дело, мистер Джеймс. Когда я позвоню, вы мне скажете, сколько комплектов стандартного оборудования вам потребуется, и мы согласуем окончательную цену, идет? Мне понадобится тридцать минут на то, чтобы все приготовить. Как я уже говорил, с вами приятно иметь дело.

Уолтер осушил свой бокал, забрал газету, в которую Майкл незаметно вложил кредитные карточки, и ушел, не сказав больше ни слова. Майкл расплатился по счету, взял свою кашемировую куртку и тоже направился к двери, собираясь поймать такси.

К несчастью, ему этого сделать не удалось.

Когда Майкл упал, смутно понимая, что с ним происходит, он успел засунуть руку в нагрудный карман и сжать маленькую металлическую карточку. Как выяснилось, последний телефонный звонок, сделанный перед отлетом из Нью-Йорка, того стоил.

Где-то сзади, в темной улочке, убегая от криков и шума, некий эльф надеялся найти дверь, за которой можно было бы спрятаться.

И нашел такую дверь.

Том нетерпеливо шагал по номеру в «Метрополитен», дожидаясь возвращения Майкла. Времени оставалось в обрез. И вдруг заработал принтер, подсоединенный к «Фучи». Серрин бросил взгляд на тролля и взял листок, на котором было напечатано заранее приготовленное сообщение:

«Привет. Боюсь, что произошло нечто паршивое. Если вы получили эту записочку, значит, меня подобрала служба BuMoNa. Я правильно сделал, что застраховался. Вам следует войти в контакт с BuMoNa, чтобы выяснить, жив я или уже нет. Если я умер, то было очень приятно познакомиться со всеми вами. Кстати, все деньги в банкнотах и кредитных карточках находятся в чемодане, покрытом металлическими пластинами».

Не веря своим глазам, Серрин набрал номер немецкой медицинской службы. Последовала серия вопросов, на которые эльф отвечал сдавленными «да» и «нет». Наконец он повесил трубку и застыл на месте, не зная, что делать дальше

— Что произошло? — прорычал Том. Серрин до сих пор не сказал, что было написано в сообщении.

— Майкл находится в реанимации местного госпиталя. Ему выстрелили в спину. Повреждена почка, пуля прошла через селезенку. Он в шоковом состоянии. Возможно, поврежден спинной мозг. Нападение произошло при выходе из «Тарантеллы».

— Фрэг меня побери, — пробормотал тролль.

— Медики хотят связаться с его близкими родственниками, — тихо проговорил Серрин.

Их глаза обратились к Кристен, которая растерянно прикусила нижнюю губу.

— Кристен, я думаю, тебе следует навестить его. Если он может говорить, нам удастся выяснить, что произошло. Том, а мы с тобой направимся на встречу с твоими орками, — сказал Серрин, голос которого стал жестким. Если мы ее пропустим, все пойдет прахом. Кристен, ты справишься. Да?

Она кивнула и поднялась на ноги.

— Я сделаю все, что нужно.

— И мы тоже. — Серрин почувствовал себя одиноким, хотя был вместе со своими друзьями.

До этого момента все их действия планировал Майкл, а теперь эта роль перешла к нему. Кроме того, Серрин прекрасно понимал, что англичанин мог из-за него погибнуть. И все же эльф не чувствовал вины. Его только охватил ледяной гнев.

— Пошли возьмем такси, — сказал он Тому, направляясь за деньгами к чемодану Майкла. — А потом наймем столько головорезов, сколько сможем найти.

## 27

Такси с Серрином и Томом дважды проехало по Грензштрассе, прежде чем Гюнтер обнаружил свое присутствие, жестом велев вылезти из машины. Они расплатились с водителем, подняли воротники курток и вышли на тротуар. Серрин волновался из-за кредитных карточек, которые лежали у него в карманах, и ему не терпелось узнать от Кристен, как чувствует себя Майкл.

— Что-то у тебя маловато друзей, — сказал орк, обращаясь к Тому, когда они переходили на противоположную сторону улицы.

— Одному из них выстрелили в спину, когда он покупал для вас оружие. Если, конечно, вы возьметесь за эту работу, — ответил Том. — Он в реанимации.

— Ты мне дерьмо на уши вешаешь?

— Конечно. Мы пришли сюда с карманами, набитыми кредитными карточками и банкнотами, чтобы вешать тебе дерьмо на уши. Мы даже на всякий случай пристрелили своего человека, чтобы все выглядело достовернее!.. Может, хочешь, чтобы мы отвезли тебя в госпиталь? — сердито вмешался Серрин.

— Ладно, ладно, — проворчал Гюнтер.

Он свернул в боковую улочку и махнул рукой, предлагая всем следовать за ним. Вскоре орк уже стучался в исписанную лозунгами дверь. Створки распахнулись, и он скрылся в темноте.

Шесть самураев и женщина, шаман-Кошка, о которой упоминал Том, ждали их с весьма впечатляющим оружием наготове. Их грязные джинсы и потрепанные куртки наглядно демонстрировали, что этих ребят мало волнуют проблемы личной гигиены.

— А теперь расскажите мне все, как есть, — приказала женщина-шаман. Если вы начнете врать, я об этом сразу узнаю. У тебя прикрытие, — сказала она Серрину, — тебя оно защищает. Но его, — она кивнула в сторону Тома, — я сразу раскушу. А теперь выкладывайте.

— Сначала я должен сделать две вещи, — сказал Серрин, сдаваясь. Он прекрасно понимал, что у него нет выбора. — Во-первых, у нас есть друг, которому тридцать минут назад выстрелили в спину. Мне нужно позвонить, чтобы выяснить, как он. Если хочешь, можешь проверить код. Во-вторых, ну… — Он помолчал немного и провел ладонью по волосам. — Это будет длинная и невероятная история. Скорее всего, ты не поверишь и половине того, что услышишь. Могу лишь сказать, что мы заплатим крупную сумму, если вы отправитесь вместе с нами, чтобы проверить истинность моего рассказа. Я имею в виду тебя, — сказал он, встретившись с пристальным взглядом шамана-Кошки. — Ты сама все почувствуешь, когда мы прибудем на место. Оно находится неподалеку от Регенсбурга. Мы хотим нанести удар на рассвете.

— Успеем, если выступим еще до полуночи, — небрежно бросила женщина, поворачиваясь к Тому. — У нас достаточно времени, чтобы вас выслушать. Так что говори, тролль, только не вздумай врать.

— Вы можете войти только на одну минуту, — сказала ей медсестра. Сейчас раненый спит. Он в очень тяжелом состоянии, постарайтесь его не беспокоить.

Она с подозрением посмотрела на брачное свидетельство. Эта худенькая девчонка не слишком подходила для богатого человека, имевшего самую дорогую страховку, которую только можно купить за деньги. Его одежда и банкноты, находившиеся в карманах, никак не соответствовали внешнему виду этой африканской красотки. Однако у нее были документы, и врач разрешил ей свидание с мужем.

Кристен была напугана. Полиция имела с ней совсем короткий разговор здесь, в госпитале, но они были явно удивлены тем, что Майкла не ограбили это исключало самый очевидный мотив преступления. Кристен оставалось лишь надеяться, что они не станут следить за ней, когда она выйдет из больницы.

— Как он? С ним все будет в порядке? — испуганно спросила девушка.

— На ваши вопросы ответит доктор Колер. Он поговорит с вами потом. Медсестра ввела Кристен в палату. — Постарайтесь не волновать больного. Ему необходим покой.

Майкл выглядел ужасно, но Кристен была рада, что он жив. Какие-то трубки торчали из его ноздрей и предплечий, капельницы, электронные приборы — обычные аксессуары интенсивной терапии, превращающие больного в нечто чудовищное. Его тело находилось внутри полупрозрачного пластикового кокона, вокруг слабо пульсировала розовая жидкость. Кристен показалось, что она различает места, в которых Майкла подсоединили к замкнутой системе, следившей за кровообращением, дыханием и прочими функциями, хотя ей никогда не доводилось видеть ничего подобного.

Майкл открыл глаза. Кристен даже не могла взять его за руку, поскольку все его тело находилось внутри кокона. Она поцеловала Майкла в лоб и отвела в сторону влажные волосы.

— Привет, — едва слышно проговорил он, и Кристен пришлось наклониться к нему поближе. — Послушай, это жизненно важно. Запиши мои слова.

Она вынула из сумочки портативный проигрыватель дисков и магнитофон, который он ей подарил.

По лицу англичанина пробежала тень улыбки.

Майкл сказал, когда ей следует ждать звонка, и назвал имя Уолтера.

— Серрин забрал все деньги на встречу с самураями? — с трудом спросил он.

Кристен ответила, что большая часть денег осталась в чемодане.

— Если Серрина не будет, тебе придется самой отправиться на встречу. Возьми с собой свидетельство о браке. — На губах Майкла возникла еще одна бледная улыбка. — Ты знаешь, где лежат деньги?

Она кивнула и сказала, что ему нельзя много говорить, нужно отдыхать и набираться сил.

В дверном проеме появилась медсестра.

— Детка, если я умру, ты станешь очень богатой женщиной, — произнес Майкл и закашлялся.

— Не смей это говорить!

Ей ужасно хотелось обнять Майкла и сделать так, чтобы все кончилось хорошо. Но она могла только коснуться его губ кончиками пальцев, после чего медсестра заставила ее уйти.

Кристен оказалась одна в коридоре, ее окружал характерный больничный запах. Девушка стояла, крепко прижимая к себе сумку и мучительно стараясь не заплакать.

— Фрау Сазерленд?

Она повернулась и посмотрела на доктора, щеголеватого мужчину с модной стрижкой.

На щеке красовался шрам, который в прежние времена мог бы появиться у завзятого дуэлянта. «Не на подбородке», — с облегчением подумала Кристен, вспомнив описание человека, который пытался похитить Серрина. Доктор Колер был похож на врача, который больше внимания обращает на хорошеньких медсестер, чем на своих пациентов.

— Как он? Что с ним будет дальше? — выпалила Кристен, остро чувствуя собственную беспомощность.

— Его состояние стабилизировалось, фрау Сазерленд, в этом я могу вас уверить. Ранение вашего мужа не смертельно, если только не возникнут серьезные осложнения. Завтра мы сделаем пробную операцию и будем искать донора для трансплантации почки. Повреждение селезенки более серьезно, но страховка вашего мужа покрывает замену протезом, который возьмет на себя большую часть ее функций.

Несколько мгновений Колер выглядел очень довольным собой.

— К сожалению, мы не знаем, поврежден ли спинной мозг. Осколки пули находятся в опасной близости от позвоночника. Некоторые из них мы не сможем извлечь даже при помощи микрохирургии, слишком опасно. Что-то определенное на этот счет я смогу сказать только после операции завтра утром.

— Будет ли он…

Ей не хотелось произносить эти слова. Парализован? Станет инвалидом? Будет прикован к инвалидной коляске?

— Как я говорил, до завтрашнего утра нельзя утверждать ничего определенного; не исключено, что после операции придется подождать еще двадцать четыре часа, пока мы не получим результаты анализов. Если вы хотите провести ночь в больнице, это возможно. У нас есть отдельные палаты. Страховка все покрывает.

— Я не могу, — вырвалось у Кристен, и она замолчала, увидев выражение лица врача. — У Майкла была назначена важная встреча — семейные дела. Мне необходимо поставить в известность родственников. И друзей.

— Конечно. — В голосе Колера читалось очевидное неодобрение. — У нас есть номер телефона вашего отеля. Если будут какие-то новости, мы сразу сообщим. — Он объяснил Кристен, как выйти из госпиталя.

Проходя под часами в вестибюле, девушка подняла глаза и увидела, что они показывают 19.40. Теперь ей оставалось только надеяться, что Серрин вернется в гостиницу в течение ближайших двух часов.

* * *

— Мы не можем сообщить вам никаких подробностей о состоянии мистера Сазерленда, — заявил равнодушный голос из телекома. — Подобная информация дается лишь родственникам.

— Господи, я его лучший друг. Единственное, что меня интересует, жив он или нет, черт возьми! — закричал Серрин, но потом заставил себя успокоиться, — Его собиралась навестить жена. Могу я переговорить с ней?

— Я не могу подтвердить или опровергнуть, посещали ли мистера Сазерленда родственники, — гнул свою линию клерк. — Благодарю вас.

Связь прервалась.

— Проклятье! Просто невозможно поверить! — закричал эльф. — Где они разводят таких болванов?

— Кристен уже вернулась в отель, — спокойно сказал Том. — Позвони ей туда.

— Больше никаких звонков, — твердо заявила шаман-Кошка, которая успела сообщить, что ее зовут Матильда.

Она взяла портафон из рук эльфа, прежде чем он успел набрать номер отеля.

— Но послушайте, Майкл договаривался о покупке оружия и другого оборудования. Нам необходимо выяснить, чем закончились переговоры, — просил Серрин. — Может быть, нам нужно с кем-нибудь встретиться. Сам-то он не сможет прийти на встречу.

— Значит, придется обойтись тем, что есть у нас, — резко прервала его Матильда. — Не говоря уже о том, что ты меня еще не убедил. Мне известно, что ты направился в Кейптаун из-за того, что тебя обманула женщина-репортер в Нью-Йорке, а потом кто-то попытался похитить тебя в Хайдельберге. Затем ты встретился с уличной девчонкой, которая принимает тебя Бог знает за кого только потому, что видела твое лицо в газете. Похоже на историю ополоумевшего со скуки кретина, который мечется по свету, преследуя тень собственной задницы.

Через час, когда Серрин замолчал, ничего не изменилось. Если сначала орки высказывали сдержанные сомнения, то теперь они смотрели на эльфа с откровенной враждебностью. Серрин сообразил, что у них с Томом нет никаких доказательств. Никаких фактов.

— Мое предложение, — заявил эльф, — состоит в следующем… — Он замолчал, чтобы сделать последние подсчеты. На сделку Майкла оставлено сто тысяч. Если возникнет необходимость в большей сумме, Серрин сможет сам добыть недостающие деньги. — Я готов предложить вам сто тысяч. На всех. Мне требуется как минимум пятнадцать самураев. И ты, Матильда. Чтобы подтвердить наши подозрения.

— Сто тысяч немецких марок? — недоверчиво переспросила она.

— Сто тысяч нуенов, — быстро ответил Серрин. — Двести тысяч немецких марок.

— Это несерьезно. За такие деньги можно найти парней, которые покончат с половиной Берлинского совета. Если кто-то их об этом попросит, — заявил Гюнтер. — Я бы не думал ни секунды. Фрэг! Я бы себе вышиб все мозги за сто тысяч.

— Условия предельно жесткие. Вам придется идти с нами до конца. Вы знаете, и я знаю, что за эти деньги мы в состоянии договориться с наемниками, но нам они не нужны. Нам необходимо остановить этого парня, продолжал уговаривать Серрин. — Кроме того, вы оставите себе все оружие, о котором договорился Майкл. Если его сделка не выгорит — а в этом будете виноваты вы, — мы сможем заплатить больше ста тысяч. Но тогда нам понадобится больше людей.

Матильда напряженно размышляла. Серрин и Том видели, что самураи предпочитают, чтобы все решения принимала она. Матильда была меньше ростом, не такая сильная, как они, но орки ее слушались. Почти все, за исключением Гюнтера, в основном помалкивали.

Том встал, чтобы размять ноги. Ему было неудобно сидеть на маленьком стуле.

— Матильда, могу я поговорить с тобой наедине? — мягко спросил он.

Троллю показалось, что по сторонам щелкнули затворы.

Она посмотрела на него, а потом махнула самураям, показывая, чтобы те успокоились.

— Конечно. Только никаких трюков. Если услышите что-нибудь подозрительное, кончайте с ним, ребята.

Матильда отвела тролля в соседнюю комнату разваливающегося здания. В потолке зияла дыра, откуда на пол стекала струйка воды. Тусклая лампа освещала помещение. Женщина-шаман присела у стены и вопросительно посмотрела на Тома. Оказавшись в тени, Матильда стала еще больше похожа на кошку.

— Я знаю, наша история кажется тебе абсолютно безумной, но ты можешь войти в мой разум. Меня сильно удивит, если ты не увидишь на мне метки.

Матильда еще ниже опустилась на корточки у стены. Том знал, что она обязательно заметит метку Шакала.

— Я попытаюсь облегчить тебе задачу. Постарайся представить себе все это, а потом войди в мой мозг, — предложил тролль.

Она кивнула и стала ждать. Том присел на влажный пол и закрыл глаза.

В нем начал подниматься гнев, когда тролль вспоминал, как Шакала дразнил его. Он сосредоточился, чтобы картина получилась как можно четче, и тут к нему вернулись боль и оскорбления, нанесенные ему Шакала. Он даже запаниковал, потому что ему вдруг показалось, что воспоминания могут превратить его в берсерка. Том заставил себя успокоиться, но вскоре им овладели пережитые тогда ощущения.

Он снова лежал на животе, а гепард изготовился перекусить артерию у него на шее. Однако ему удалось опустошить свой разум, и все исчезло, остались лишь спокойствие и безмятежность. Том увидел, как разговаривает с Шакала — казалось, он наблюдает за беседой откуда-то сверху.

А потом все опять изменилось. Теперь он стоял среди сгоревших руин лаборатории. К нему, покачиваясь, шли зомби; они протягивали руки, их лица были сведены судорогой боли и одновременно — пусты. Когда зомби приблизились, на Тома обрушились эмоции, которые накатывали от дымящихся строений, словно огромная прибойная океанская волна. Однако что-то не давало ему повернуться и убежать прочь.

Чье-то холодное присутствие источало ненависть, презрение, мрачное отрицание — и эти эманации были такими всепоглощающими, что на какое-то страшное мгновение он подумал, что сейчас умрет. Зло казалось каким-то безликим, отстраненным — и это пугало больше всего. Тролль значил для него не больше, чем пылинка. Оно даже не заметило его. Просто прошло мимо, уничтожая все живое на своем пути.

Тома вырвало, тело покрылось холодным потом. Он дрожал, отчаянно обхватив грудь руками. А потом прижался к стене, чтобы спиной ощутить, что и в самом деле находится здесь, в этой комнате, сидит на влажном полу, а кровь все еще пульсирует в его жилах и он жив.

Лицо Матильды, сидящей напротив, превратилось в маску. Целую минуту она не двигалась, пока Том пытался унять дрожь.

— Вы нашли нечто ужасное, — прошептала она. — Не скажу, что верю в вашу историю. Но я знаю, ты настоящий. Думаю, мы можем заключить договор.

Она поднялась на ноги и подошла к Тому, который все еще был не в силах встать. Открыла дверь и позвала нескольких орков.

— Похоже, у нас будет сегодня работа, — заявила Матильда, когда орки помогали Тому подняться на ноги, поддерживая его до тех пор, пока он не смог стоять сам.

— Теперь мне можно позвонить? — взмолился Серрин.

— Да, — согласилась Матильда, — только коротко.

* * *

Может быть, он поверил ей, а может быть, и нет. Однако разговор по телекому позволил Кристен показать ему деньги.

— Ладно, дамочка, возможно, наша сделка остается в силе. Я слышал по триди о стрельбе. Мы договорились на семьдесят пять тысяч, — сказал торговец. — Он заплатил мне тридцать, осталось еще сорок пять. У меня есть полный список. Кроме того, вы хотели получить стандартный набор вооружения. Речь идет о второй сделке.

— Естественно, — ответила она.

У Кристен было почти два часа, чтобы все как следует обдумать. В комнате Майкла она нашла наличными и кредитными карточками сто сорок тысяч нуенов. Если вычесть из них сорок пять и семьдесят на самураев, которые потребуются Серрину, у нее остается всего двадцать пять тысяч.

Некоторое время Кристен с удивлением пыталась осмыслить эту огромную сумму. Еще неделю назад ей и в голову не приходило, что она будет держать в руках и сотую долю таких денег. Сейчас ей нужно вести себя так, будто она всю жизнь распоряжалась подобными суммами. Однако она знала, что торговец увеличил договорную сумму. Мошенник хотел получить с нее лишние десять тысяч. Кристен решила приберечь этот козырь на будущее.

— Еще раз прочитайте мне весь список, — сказала она.

— Моя дорогая леди, это что, какая-то ловушка? Если…

— Перестаньте, вы ведь получили аванс, не так ли?

Он немного успокоился; сердце Кристен начало отчаянно биться, как только ей показалось, что торговец может расторгнуть сделку.

Девушка с удивлением обнаружила, что почти ничего не забыла из редких разговоров с самураями, которых доводилось встречать в Кейптауне. Тогда она и вообразить не могла, что когда-нибудь подобные сведения пригодятся.

— Естественно, нам понадобятся пистолеты и патроны. Пуленепробиваемые жилеты, — заявила Кристен, стараясь говорить так, чтобы голос звучал как можно увереннее.

— У меня есть «Серебристая Змея Ареса», мадам. — Он усмехнулся. Лучше не бывает. По тысяче за полный набор.

— Скидка за большой объем.

— А сколько вам нужно наборов? — отпарировал торговец.

— Ну, скажем, пятнадцать, — ответила Кристен.

Серрин и Майкл говорили, что им нужна по меньшей мере дюжина самураев. Несколько запасных комплектов не помешают. Однако она не может потратить пятнадцать тысяч. Нужно поторговаться.

— Тринадцать.

— Двенадцать. Добавим по четыре запасных обоймы на каждого, и тогда это будет тринадцать.

— На каждого? Вы сошли с ума, леди, тогда это будет пятнадцать!

— Тринадцать с половиной — максимум.

— Четырнадцать, леди. Мы можем договориться на тринадцать с половиной, если вы будете со мной милы! Тут все зависит от того, насколько вы знаете свое дело. — Он нагло усмехнулся.

Кристен подумала, что этот тип совсем не похож на ловкого дельца, которого описал Майкл. «Ублюдок полагает, что вправе так разговаривать со мной, потому что я черная или слишком молода, — с тоской размышляла девушка, — а может быть, он просто бабник. Такое впечатление, что я вернулась домой».

И она обещала заплатить ему четырнадцать, если он сумеет совершить анатомически невозможный акт, который и описала с большими подробностями.

Он рассмеялся:

— Леди, вы мне нравитесь. У вас правильный подход к делу!.. Скажем так: тринадцать с половиной за пятнадцать «Серебристых Змей Ареса» с четырьмя запасными обоймами на каждый комплект. Теперь о пуленепробиваемых жилетах…

Когда торговля была закончена, они условились встретиться в пятнадцать минут одиннадцатого. Проблема заключалась в том, что сделка обошлась Кристен в тридцать кусков. Ей не удалось сбить цену.

— И последнее, — заявила она. — Вы солгали относительно суммы, на которую договорились с моим мужем. На самом деле речь шла о шестидесяти пяти тысячах; тридцать сразу и тридцать пять при окончательном расчете. Вам не следует недооценивать своих клиентов и судить о них по внешности — она обманчива.

Торговец только глубоко вздохнул. Пауза получилась довольно длинной, и Кристен насладилась каждой ее секундой.

— Ну что ж, леди. Мои извинения. Договоримся так: я возвращаю девять из десяти, на которые хотел вас надуть, а одну тысячу оставляю, чтобы поддержать собственную репутацию. Осталось решить, куда вы хотите доставить ваш заказ?

«Фрэг, — подумала Кристен. — Не могу же я допустить, чтобы банда самураев притащила в вестибюль отеля ящики с автоматами и гранатами. Что мне делать?»

Ей пришла в голову лишь одна идея.

— Доставьте все в «Мельд». Ну, скажем, к половине одиннадцатого. Это даст мне возможность утрясти детали.

— Вам не следует опаздывать. Не забудьте: вы должны мне шестьдесят шесть кусков.

Кристен отключила телеком и начала открывать одну из пачек с сигаретами Серрина. «Нужно добраться до этого места и найти там кого-нибудь, — подумала она. — В противном случае я окажусь одна с горой оружия на сто тысяч нуенов. Любой, кто имеет глаза, с удовольствием перережет мне горло, чтобы завладеть всем этим добром. Серрин, где ты?»

К тому моменту, когда заработал телеком, Кристен уже вышла из номера и закрыла за собой дверь. Она так и не услышала звонка.

## 28

— Никакого ответа, — пожаловался Серрин. — Почти наверняка сделка сорвалась. Замечательно!.. — Его гнев нисколько не уменьшился из-за того, что Матильда в корне изменила свое отношение к ним.

— Значит, придется обойтись тем, что у нас есть, — ответила женщина-шаман. — Мои самураи знают, как позаботиться о себе.

— Угу, — проворчал Серрин.

Он хотел добавить еще пару фраз, но вовремя заметил, что орки внимательно на него смотрят, дожидаясь, что он скажет что-нибудь не то. Эльф решил не испытывать судьбу.

— Что теперь? — спросил Том. Тролль еще не до конца пришел в себя, лицо оставалось бледным, он пытался понять, что же с ним произошло.

— Мы побеседовали с кое-какими друзьями под землей. Под «Мельдом», ответила Матильда. — У них там пост. Ждут, не появятся ли снова проклятые фанатики. Это совсем рядом, за углом. Можем набрать там еще людей. Гюнтер, сходи посмотри.

Через несколько минут орк вернулся и сказал, что все спокойно.

— Ну что ж, ребята, пошли.

Орки поднялись на ноги даже с некоторым намеком на дисциплину. Потом вся компания вывалилась наружу, причем Серрин и Том оставались в середине кольца.

«Замечательно, — мрачно подумал Серрин, оглядываясь по сторонам. — У этих орков практически нет современного оружия. Разве что у Гюнтера имплантированы сухожилия для быстрой стрельбы. Остальные — самое обычное пушечное мясо. Фрэг, если бы нам удалось завершить сделку Майкла! Если, конечно, он вообще успел ее заключить… И Кристен. Где она?»

Когда они подошли к заднему выходу из бара, мимо медленно проезжал фургон. Сначала они не обратили на него никакого внимания: вокруг было полно машин.

Матильда свистнула, и в тот момент, когда фургон подъехал ближе, из мрака появились четыре фигуры. Они уже почти подошли к группе, когда фургон остановился прямо перед входом в бар. Гюнтер достал пистолет. С полдюжины орков последовали его примеру.

— Если это какая-то ловушка… — оскалился Гюнтер.

— Нет! — воскликнул Серрин, когда из фургона вылезла Кристен. Друзья! Freunde, черт подери! Не стреляйте или я вас всех прикончу!

Кристен услышала его голос, стремглав бросилась к нему, чуть не сбила с ног и отчаянно прижалась к его груди, еще не веря в то, что справилась с порученным ей делом.

— Я сумела! — закричала девушка, подпрыгивая на месте от восторга. — Я это сделала. Все в фургоне, но я потратила на пять тысяч больше!

Она с опаской посмотрела на Серрина, лицо которого расползлось в широченной улыбке.

— Ты просто великолепна! — воскликнул эльф, крепко прижимая девушку к себе. — Эй, Матильда, Гюнтер, загляните в фургон. А потом скажите, шутил я или нет.

Орки тем временем подошли к фургону и попросили водителя отъехать в сторонку, чтобы не привлекать излишнего внимания.

— С Майклом все в порядке, — задыхаясь, проговорила Кристен. — Завтра утром ему сделают операцию.

Но… — Она замолчала.

— Но — что? — нетерпеливо спросил Серрин.

— У него поврежден спинной мозг. Они не хотят говорить со мной об этом.

— О нет! — Эльф отвернулся, в его глазах застыла боль, руки сами сжались в кулаки. — Господи, нет.

Не выпуская Кристен, он повернулся к Тому. В его взгляде неожиданно появилась решимость.

— Том, мы должны довести это дело до конца. Тролль кивнул и покрепче сжал автомат, который орки успели ему вернуть.

— Конечно.

С заднего двора донесся говор орков. Они явно были взволнованы. Том успел улыбнуться, глядя на Серрина, когда послышались радостные крики.

— Похоже, наш приятель приобрел недурное оборудование, — заметил тролль. — Пойдем посмотрим, что он нам приготовил.

Гюнтер изучал гранатомет и штурмовые орудия, остальные орки рассматривали содержимое ящиков, а фургон тем временем уехал.

— Мы договорились, что все это останется вам, но вы идете с нами до конца, — напомнил Серрин.

— С таким оружием я пойду против врат ада, — проворчал Гюнтер, который только сейчас заметил ящик с фанатами и пластиковой взрывчаткой.

— Не исключено, что так оно и будет, — сказал ему Серрин.

«Матанас, старый друг, быть может, нам осталось провести последнюю ночь вместе в этом мире. Возможно, пройдет очень много времени, прежде чем мы встретимся вновь. В моей душе нет ни одного уголка, который ты не успел бы изучить. Если завтра мне придет конец, мы еще встретимся… потом. Мы с тобой старые души, ты и я».

Найэль оторвался от своих размышлений. Он уже давно выбрался из Мюнхена, проехал через Ингольштадт и Регенсбург и сейчас находился в благословенных лесах Швандорфа. Хвойные деревья стояли словно стражи, однако земля не была устлана зеленым ковром, как на его любимой родине.

Приближалась полночь. Найэль завершил построение защитных барьеров и иллюзий, он знал, что Матанас использует собственные способности, чтобы изменить вокруг него ауру, окружив ее паутиной волшебных заклятий. Эльф не чувствовал усталости, хотя не спал уже много часов. Он обладал величайшей энергией — даже в самых смелых мечтах Найэль не представлял себе, что она попадет к нему в руки. Ему казалось, что он может не спать целые века. Однако эльфу было хорошо известно, какие опасности таит подобное состояние.

— Мы должны использовать магический кристалл, — сказал Найэль своему союзнику, — чтобы обнаружить защитные барьеры врага. Найти слабое звено, если таковое имеется. И сделать это так, чтобы нас не заметили. — Последнее было самым трудным; нельзя допустить, чтобы Лютер узнал об их приближении.

Надлежит разобраться в магической защите, не дав сработать волшебному сигналу тревоги. В результате может получиться так, что ему придется в одно мгновение выпустить ту чудовищную энергию, которую удалось собрать. Удар должен быть быстрым и четким, но для этого нужны долгие часы тщательной подготовки — ведь вся эта могучая энергия надежно спрятана. Все равно как играть вслепую с высококлассным гроссмейстером. Для этого Найэлю потребуется максимальное самообладание и концентрация всех сил.

Слегка дрожа в прохладном ночном воздухе, эльф начал медленно освобождать энергию из принесенного сосуда.

* * *

Грузовик с орками остановился за углом перед «Метрополитеном», чтобы не привлекать ненужного внимания. Серрин поднялся в номер, быстро взял всю оставшуюся наличность и кредитные карточки. Кроме того, в банке отеля он снял со счета собственные сбережения — двадцать тысяч нуенов. «Мы на пять тысяч превысили свой бюджет, — подумал эльф, — а на крайний случай следует иметь некоторый запас, чем бы все ни обернулось».

Вещи они оставили в отеле. Взять их с собой — значило бы проститься с Майклом, чего никто из них делать не хотел.

Отряд вместе с шестнадцатью орками выехал из города на широкий автобан. Они мчались сквозь ночь к Ингольштадту, озаряемые желтым светом фонарей.

Один из самураев поднес недопитую бутылку дешевой водки к губам, но Матильда быстрым движением отобрала ее и вылила, прежде чем он успел сделать глоток.

— Потом. Нам заплатили огромные деньги, так что всем придется оставаться трезвыми, Граннден.

Орк промолчал, мрачно наблюдая за тем, как на полу фургона расползается мокрое пятно. Потом пожал плечами, отвернулся и принялся чистить тяжелый карабин.

Хотя дорога была довольно приличной, их часто бросало из стороны в сторону. Серрин начал уставать, но он знал, что, в отличие от остальных, не может использовать стимуляторы перед предстоящим сражением. Для мага это слишком рискованно — избыточное возбуждение может помешать использованию магических способностей.

— Хочешь исполнить роль медика, когда мы туда прибудем? — спросил он Кристен. — Нам нужен человек, который держался бы сзади, чтобы приглядывать за медикаментами и остальными вещами.

Она молча кивнула. Кристен было не по себе в кузове, набитом вооруженными до зубов мужчинами. Кроме Матильды среди самураев-орков была еще только одна женщина.

— У нас могут возникнуть проблемы, когда мы будем распределять снаряжение, — задумчиво проговорил Том. — Респираторов на всех не хватит. Это плохо.

— Верно. Нужно сделать так, чтобы их получили пулеметчики. Майкл купил для них достаточно амуниции, так что они одни могут покончить со всем Швандорфом. Лишь бы был шанс вести огонь.

— Нам повезло с тяжелым вооружением, — заметил Том. — Гюнтер и один из его приятелей умеют стрелять из штурмового орудия; кроме того, Гюнтер еще со времен армейской службы знаком с гранатометом. Правда, никто из орков толком не знает, как следует обращаться со взрывчаткой. Понадеемся на экспромт?

Серрин только улыбнулся, взглянув на усмешку тролля. Слишком поздно он сообразил, что у них нет описания резиденции Лютера. Они знали лишь, что это монастырь. Если он окружен проволочным забором, по которому пропущено электричество, взорвать его — единственная возможность проникнуть внутрь. Вряд ли они смогут соблюдать осторожность или применить хитрость. Конечно, мощный снаряд сделает свое дело, но у них было только два — нужно стрелять наверняка.

Только? Серрин усмехнулся. Одного из них вполне достаточно, чтобы разрушить все здание. Плевать на осторожность.

— Мы приедем туда примерно к трем, — сказала ему Матильда. — У нас вполне достаточно времени, чтобы произвести разведку. Насколько я поняла, ты хочешь там все взорвать к чертям собачьим?

— Да, такова главная задача, — подтвердил Серрин. — Но разве нам не придется пересекать границу? Разве мы не окажемся на территории, находящейся под контролем Совета Мариенбада? Нас никто не будет проверять?

— Ты что, шутишь? Их система безопасности — натуральное дерьмо. Они же тупоголовые либералы! Если появятся террористы на танках с тактическими ядерными боеголовками, они, скорее всего, заявят, что отказать им во въезде будет нарушением прав личности. Предоставьте нам разбираться с ними.

Серрин посмотрел на горы оружия и сообразил, что они не захватили с собой даже одной фляжки с кофе. «Может быть, стоит рискнуть и купить где-нибудь по дороге?» — подумал он. Один из самураев включил портативный проигрыватель компакт-дисков, и звуки тяжелого рока, который так любили орки, наполнил забитый кузов. Самураи начали притоптывать в такт музыке.

А Серрин с трудом сдерживал смех. Их отряд смахивал на безумную помесь полицейских с болельщиками, собравшимися на очередное спортивное соревнование. Но даже над болельщиками не стоит смеяться, когда они так вооружены!

Потом Серрину пришло в голову, что, если бы Майкл был с ними, он смог бы обезвредить систему безопасности монастыря. У него сразу изменилось настроение. Теперь эльфу уже совсем не хотелось смеяться.

* * *

Мартин сидел и ждал, пока пройдет эта последняя ночь. Лютер был совершенно поглощен работой, но Мартин знал, что первой партии вещества вполне хватит, чтобы произвести утром пуск, а дальше вирусы позаботятся о самовоспроизводстве.

И тут на одном из мониторов Мартин заметил перед воротами фигуру эльфа.

Он уже хотел включить автоматические пулеметы, но потом передумал. Таким способом он разберется с непрошеным гостем, но наверняка привлечет внимание полиции, а сейчас это не входило в его планы. Вместо пулеметов он включил радиосвязь.

— Лютер! Лютер! Пришел враг, чтобы остановить вас. Положить конец вашей работе. Послушайте меня! Этого нельзя допустить! Вы должны быть готовы к их появлению! — вопил эльф, стоящий возле ворот.

Мартин позволил ему еще немного покричать, а потом отдал по интеркому приказ. Его встревожило, что незнакомец в курсе их дел. Но ничего, скоро он клещами вытащит все, что известно этому странному эльфу.

* * *

Самолеты находились над Ла-Маншем к тому моменту, когда орки спрятали грузовик на поляне в лесу под Швандорфом, но они не могли об этом знать. Орки построились в неровные шеренги, дожидаясь, пока Матильда закончит знакомиться с ситуацией.

Когда она завершила разведку и повернулась к Серрину и Тому, ее глаза метали молнии. Серрин тоже почувствовал, что монастырь окружает мощный энергетический барьер. Это стало ясно практически мгновенно. Он не собирался подходить ближе, опасаясь насторожить врага, — в любой момент могла сработать магическая защита.

— Барьер очень надежен, — заявила Матильда. — Но не скрывает зло, которое находится за ним. Теперь я вам верю.

Она повернулась к Гюнтеру и начала отдавать приказы. Самураи в пуленепробиваемых жилетах небольшими группами углубились в лес, поддерживая связь с Матильдой при помощи коротковолновых передатчиков.

— Наше приближение заметят, — обеспокоенно сказал Серрин. — У них наверняка есть инфракрасные локаторы и тому подобные штуки. Не говоря уже о сторожевых духах.

— Это твоя забота. Я пока что не вижу ничего особенного. Ты ведь можешь с ними справиться, не так ли? — вмешался Том.

— Могу, но только с теми, которых обнаружу, — ответил маг. — Меня беспокоит, что нет ничего более сильного. Видимо, враг хорошо замаскировал свое защитное поле. За барьером может скрываться все что угодно. Этот парень-маг — тут нет никаких сомнений, подружка Джулии не ошиблась, — он дьявольски опасен. Фрэг, я думаю, что пора выставлять магическую защиту.

— Нам бы всем она не помешала, — с иронией заметил тролль.

— Если бы у нас был бинокль, можно было бы рассмотреть оборону противника издалека, — задумчиво проговорил Серрин.

— Сквозь деревья? Вряд ли, — проворчал Том. — Я думаю, Гюнтер правильно все понял. Мы не станем подходить ближе, чем это необходимо, а просто взорвем забор. Или ворота. Хочется посмотреть на нашу взрывчатку в действии.

— Наверное, будет весело, — согласился Серрин.

— У тебя есть какие-то сомнения? По поводу того, чтобы превратить это местечко в самое настоящее пекло?

— Нет. Во всяком случае, теперь, когда я оказался здесь. Нет — после всего, что мы узнали, а Майкл лежит в реанимации. Мы же видели зомби, и я прекрасно понял Магеллана. Достаточно оснований, чтобы уничтожить здесь все.

— Согласен с тобой, — сказал тролль, хотя его и опечалило то, что он может иметь подобные желания. — Мне кажется, нам стоит пожать друг другу руки.

Они так и — сделали.

Серрин тут же пожалел об этом. Том привык к крепким рукопожатиям — и если ты сам тролль, тебе нечего опасаться. В противном случае возникало ощущение, что твоя рука попала в железные тиски.

Потом они забросили за плечи оружие и устремились в темноту.

* * *

Найэль был поражен. Барьер невозможно преодолеть! Даже используя всю энергию, которой он обладал, эльф не мог проникнуть к Лютеру. Попытка войти в здание в астральном виде отняла у него столько сил, что Найэль обратился в паническое бегство. Оказавшись снаружи, он почувствовал, что слабость проходит.

Он вернулся в свое тело, и оно ожило. Найэль огляделся в поисках духа, который остался охранять его тело.

— Это невозможно, — заявил эльф.

Он даже не рассматривал подобный вариант.

— Невозможно, — объяснил дух, — если он знает твое имя. Если у него есть нечто, принадлежавшее тебе, и он создал барьер непосредственно против тебя. Тогда ты не сумеешь проникнуть сквозь него.

— Как он мог… — Найэль замолчал. — Семья. Они ему что-то дали. Вероятно, работали с ним в тесном контакте. Да, так оно и есть.

Он сел, в отчаянии обхватив голову руками. Защита Найэля была такой надежной, что Лютер не мог его обнаружить, но и сам он был бессилен.

— И ни один дух, которого я создам, будет не в состоянии пробиться через барьер, — с тоской проговорил эльф.

— Верно, — согласился Матанас.

— Тогда все кончено. Не могу же я идти к воротам, размахивая пистолетом!

Дух, который на минутку отвлекся от своих защитных функций, огляделся по сторонам и улыбнулся Найэлю.

— Найэль, похоже, кому-то пришла в голову именно такая мысль. Давай подождем и посмотрим, что будет.

* * *

Лютер был настолько поглощен последними приготовлениями, что не заметил, как ворота монастыря попросту исчезли. Потрясенный Мартин смотрел на те несколько экранов, которые еще не погасли. Он попытался привести в действие пулеметы у ворот, но понял, что это бесполезно. Эльф солгал. Должно быть, он был шпионом, который хотел пробраться в монастырь. Он что-то лопотал о какой-то троице — эльфийском маге, тролле и какой-то девице. Однако где-то рядом была целая армия.

Мартин не знал, что делать — то ли бросить в бой оставшиеся пешки, чтобы противостоять тем, кто пытался штурмовать монастырь, то ли оставить их в резерве для обороны в надежде измотать противника. Он послал сообщение Лютеру и запечатал лабораторный комплекс.

* * *

Пулеметчик, сидевший в башенке восточного крыла монастыря, поливал огнем и свинцом опушку леса. Гюнтер не стал тратить время и выяснять, какая цель лучше, а сразу выпустил вторую ракету.

Последовал ослепительный взрыв, и вся передняя часть восточного крыла была уничтожена. В разные стороны полетели осколки стекла и камней. Самураи кинулись к воротам, точнее, к тому месту, где они раньше были. Лишь чудом их не раздавила рухнувшая стена.

Том устремился вслед за ними с ручным гранатометом, направленным на двери главного входа в здание. Он пробежал мимо трупов охраны у ворот, едва не поскользнувшись на розовых сгустках, оставшихся от сторожевой собаки. По захлебывающемуся лаю и выстрелам слева тролль понял, что с остальными собаками быстро покончат. Повернувшись направо, он прицелился. Гюнтер, бросив ракетную установку, делал то же самое с другого фланга. Два снаряда из гранатометов одновременно попали в дверь, и дерево и металл исчезли в маленьком огненном смерче. Невозможно было разобрать, есть ли кто-нибудь внутри. Один отряд орков на мгновение остановился, чтобы бросить на всякий случай парочку гранат, а потом, прикрывая головы, быстро нырнул в дымовую завесу.

Непрерывный пулеметный огонь в холле не смолкал, потом раздался взрыв, от которого задрожала земля. Серрин видел, как второй отряд орков помчался прочь от западной стороны здания, однако не все успели добежать до безопасного места, когда с оглушительным грохотом рухнул фасад.

«Фрэг меня забери, может, у этих ребят и нет особого опыта обращения с взрывчаткой, но получилось у них просто здорово». Он продолжал наблюдать за сражением, стараясь разглядеть врагов, которых могли не заметить орки. Серрин не сотворил ни одного заклинания, понимая, что должен беречь запасы энергии.

Далеко внизу, под землей, Лютер заметил сообщение Мартина. Он отреагировал не сразу, поскольку был слишком поглощен своей работой, но потом увидел образы, которые транслировал ему Мартин: уничтожение зданий у себя над головой, орков, штурмующих центральный зал… Двоих из них скосило автоматной очередью, но когда экраны потемнели, он понял, что теперь орки используют гранаты или взрывчатку, чтобы продвигаться дальше.

Лютер почувствовал, как его охватывает холодная ярость.

Он начал творить заклинания. Лютер уже давно был готов к подобному вторжению. Барьер действует — ни один маг не сумеет пустить в дело волшебную энергию.

* * *

Том интуитивно почувствовал, что сейчас произойдет. Он закричал Серрину, чтобы эльф вошел внутрь здания; его голос был слегка искажен респиратором. Серрин на мгновение заколебался; орки, проникшие внутрь, лежали, скошенные огнем из автоматических пулеметов. Том схватил эльфа за плечи и втащил его внутрь — как раз в тот момент, когда из-под земли появились трупы.

Какой-то орк выстрелил в одного из них в упор — зомби превратился в сверкающий огненный шар и залил несчастного жидким огнем и кислотой. Его товарищ, стоящий в десяти ярдах позади, потрясение смотрел на невероятную картину, пока не обнаружил, что в зомби нет необходимости стрелять. Они взрывались по собственной инициативе. Орк упал, — мигом превратившись в обугленный труп. И поднялся, продолжая гореть.

Около полудюжины налетчиков успели проникнуть в монастырь. Они знали, что все, кто находится вне его стен, мертвы — нет, хуже, чем мертвы, — и что за ними тоже скоро придут. Спасения не было.

Том выпустил всю обойму из своего тяжелого автомата в сторону зала.

— Фрэг всем! Вопросы будем задавать потом! — завопил тролль.

Серрин увидел кровь на широких плечах Тома. Он молился, чтобы ранение было лишь поверхностным, а еще лучше, чтобы это была чужая кровь.

— Какого фрэга мы делаем? — прокричал Серрин, пытаясь перекрыть чудовищную какофонию.

Даже и без этого невероятного шума разговаривать в респираторах было совсем не просто.

— Фрэг его знает! Просто стреляем во все, что движется. — Том толком ничего не слышал.

Серрин сообразил, что его друг превратился в берсерка.

Гюнтер, выпустив всю обойму в неподвижное тело впереди, бормотал что-то насчет того, что сейчас очень бы пригодился огнемет. У Тома еще остались заряды в гранатомете. Он выстрелил, и раздался мощный взрыв, после которого тела зомби разбросало в разные стороны, и они остались лежать неподвижно.

— Сзади! — завопила Кристен, когда первые зомби устремились вслед за ними в здание.

— Не стрелять! — закричал Серрин; он видел, что произошло с орком, который выстрелил в зомби. — Не отставай от нас!

Том снова поднял тяжелый автомат и послал длинную очередь перед собой. Все они продолжали бежать вперед.

Сзади послышался пронзительный вопль. Серрин обернулся и увидел, как на шее у одного из немногих оставшихся в живых орков появилась тонкая алая полоса от уха до уха. Ухмыляющийся зомби с гаротой в руках тянул концы все сильнее и сильнее. Серрин не заметил скрытой в стене двери, из которой появилось новое существо, он просто выстрелил — и попал врагу точно в лоб. «Иногда тебе ужасно везет, приятель», — успел подумать эльф.

Продолжающий ухмыляться зомби тянул гароту до тех пор, пока голова орка не отделилась от тела. Тогда ужасное существо повалилось на обезглавленный труп сверху и принялось с наслаждением плескаться в брызнувшем из шеи фонтане крови.

Серрин с трудом сглотнул подкативший к горлу комок. Почти ничего не видя, он устремился вслед за Томом и Гюнтером, уверенный, что Кристен где-то рядом. Матильда оглянулась и отчаянным жестом поманила его за собой. Серрин стиснул зубы, чтобы не закричать от боли в ноге. Они обогнули угол и оказались прямо перед Мартином, скорчившимся за панелью управления. Мартин выстрелил в Гюнтера, и грудь самурая превратилась в кровавое месиво. Однако Том уже успел навести свой тяжелый автомат, и меткая очередь отбросила Мартина к стене. Поникшее тело скользнуло вниз, оставив на стене яркие пятна. Мартин так и остался неподвижно лежать на полу, голова почти комично склонилась в сторону, тонкая струйка крови сбегала по алым губам.

«Я не могу сотворить ни одного заклинания, — в отчаянии думал Серрин, — но мне необходимо найти Лютера. Где же он, фрэг его подери?»

Том колотил по стене, вдавливая пальцы в кнопки лифта. Однако ничего не происходило. Тогда он взревел:

— Посторонись!

— Нет! Нет! Мы никогда не сможем спуститься вниз, если ты взорвешь эту штуку, фрэг тебя побери! — сердито закричал эльф.

К счастью, Том заколебался. Потом он понемногу начал приходить в себя. Серрин обрадовался. Находиться в лифте с троллем-берсерком совсем не радостная перспектива.

— Наверное, он отключил лифт, — пробормотал Серрин, глядя на дисплеи, за которыми сидел Мартин. — Где это фрэгово управление?

Он в смятении посмотрел на консоль с ровными рядами экранов. Всего их было около тридцати, впрочем, большинство уже погасло; и столько клавиатур, что можно было потратить долгие часы, бессмысленно нажимая на клавиши.

Когда двери лифта с тихим шипением отошли в сторону, Том оказался внутри прежде, чем Серрин успел сообразить, что лифт управляется снизу. А что еще хуже — все в один миг последовали за ним, предположив, что Серрин каким-то образом сумел снять блокировку с дверей.

Лифт, мчавшийся вниз, начал заполняться газом. Серрин в отчаянии сотворил защитный барьер; если двери откроются и в них начнут стрелять, гибели не избежать.

Респираторы помогли продержаться до того момента, пока не открылись двери. Они выскочили из лифта и на мгновение остановились, пытаясь понять, где находятся. Серрин почувствовал, как Матильда начала бормотать заклинание, видимо улучшающее рефлексы. Ему бы следовало поступить так же, но он не успел.

У них не было выбора: коридор вел в одну сторону к двум открытым дверям, сверкающим стеклом и металлом. Том уже навел свой автомат; он был готов прошить очередью любого, кто появится в дверях, но неожиданно обнаружил, что его палец не в состоянии нажать на спусковой крючок. Они стояли, глупо выпучив глаза, не в силах пошевелиться. Серрин сразу сообразил, что могучее существо с легкостью парализовало его разум — теперь же оно словно держало их на ладони и с любопытством разглядывало, удивленное столь неожиданной дерзостью.

— Надеюсь, вы простите меня, — сказало это существо, появившееся в дверном проеме.

Незнакомец снял белый халат и протянул его рыжеволосому эльфу, который на четвереньках осторожно выполз из комнаты. Магеллан что-то лепетал и радовался, как ребенок, получивший новую игрушку.

Лютер провел ладонью по лысому черепу и жестом приказал им приблизиться.

— Вот теперь я одет так, что могу вас принять, — заявил он, стряхивая невидимую пылинку с безукоризненного серого итальянского костюма. — Зря вы привели сюда этого орка. Откровенно говоря, я очень не люблю орков. Магеллан, ты не окажешь нашей гостье честь?

Эльф бросил халат, поднялся на ноги и вытащил из-под куртки длинный нож. Крадучись, словно пытаясь остаться незамеченным, он подошел к Матильде и вонзил нож ей в живот, а затем направил вверх, в сердце. Она бессильно повалилась на пол. Эльф вытащил нож и дочиста облизал его, порезав язык о зазубренный клинок.

Том почувствовал, как его охватывает слепая ярость — ничего подобного ему испытывать еще не приходилось. Тролль отчаянно боролся с железной хваткой, которой держал носферату его разум. Гнев орка был так силен, что Том уже почти ничего не видел.

Ноги непрошеных гостей задвигались без малейшего желания с их стороны. Оборванное, жалкое трио — они вошли во владения Лютера, все понимая, но не в силах пошевелить даже мизинцем и лишь выполняя его приказы.

## 29

Найэль наблюдал за бушующей битвой, пока Лютер не вызвал из земли ядовитых духов. Эти духи проникали в трупы, сжигая кислотой и огнем все на своем пути, уничтожая живую и мертвую плоть. Магический барьер не выходил за пределы здания. Переполненный гневом эльф приказал духам леса покончить с этим отвратительным порождением тьмы, и они повиновались, уничтожая ядовитые создания; некоторые из них погибали сами.

Найэль трясся от бессильной ярости. Он знал, что по-прежнему не в силах войти внутрь здания; магическая защита стояла неколебимо.

— Подожди, — медленно проговорил дружеский дух. — Может быть, что-нибудь произойдет. И ты сумеешь проникнуть туда. Подожди, Найэль. Береги свою силу. Собери волю в кулак и жди.

* * *

Серрин вдруг почувствовал, что хватка, сжимавшая его разум, заметно ослабла. Рот слегка приоткрылся; эльф понял, что при желании может двигать лицевыми мускулами.

— Так лучше? Я думаю, меня развлечет разговор с вами, — презрительно бросил Лютер. — Пожалуйста, присаживайтесь.

Он заставил их тела опуститься на одну из скамеек. А сам принялся важно расхаживать перед ним, как августейший лектор перед группой слегка туповатых студентов, с которыми он собрался поделиться толикой своей бесценной мудрости.

Лютер взял Кристен правой рукой за подбородок и наклонился, чтобы поцеловать ее. Лицо девушки исказила гримаса, но она не смогла даже отодвинуться от него. Потом Лютер присел на корточки и посмотрел Серрину в глаза.

— Очень хорошенькая. Может быть, мне стоит насладиться ею у тебя на глазах? Как думаешь, это будет забавно?

Серрин отдал бы жизнь за возможность ударить отвратительное существо, стоящее перед ним. Его сердце и разум были переполнены черной, горькой ненавистью.

— Впрочем, тебе, наверное, известно, что мне это не доставит особенного удовольствия, — усмехнулся Лютер, вставая. — Если хочешь, задавай вопросы, — продолжал он, но тут же поправился: — Нет, судя по тому, что сказал Магеллан, это будет пустой тратой времени. Поэтому я просто расскажу вам о том, чего сумел добиться.

— Ах ты, проклятый ублюдок! — Серрин наконец сумел совладать со своими губами.

— О, попридержи-ка язык, — раздраженно сказал Лютер. — У меня нет времени на обмен дешевыми оскорблениями. В следующие двадцать четыре часа мир будет навсегда изменен — а ты тратишь силы на ругань! Я же сказал помолчи. — И рот Серрина закрылся.

Том почувствовал, как внутри у него что-то порвалось. Позднее он так и не смог объяснить остальным, что же с ним произошло. Совсем как на «американских горках» — ты перелетел через очередную вершину и падаешь вниз так стремительно, что внутри у тебя все замирает. Ненависть растворилась в нем без остатка, и в этот момент он понял, какой цели служили убийство Матильды и угрозы в адрес Кристен.

Лютер питается ненавистью, сообразил Том. «Вот чего он добивается: выкачать из нас побольше эмоциональной энергии, чтобы вобрать ее в себя, а потом покончить с нами».

Он почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом. Тролль знал, что тело ему неподвластно, но сейчас даже собственный разум ему не подчинялся. Том попытался расслабиться. Это было не так, как раньше, когда наступала пассивность, шла сдача собственных позиций, приходило ощущение чуждого присутствия, голоса Шакала или призыва из мертвой зоны, где был спрятан Серрин. На этот раз орк ушел в полнейшую пустоту.

Том начал растворяться. На миг он запаниковал, а потом окончательно сдался.

* * *

— Что это такое? — вскричал Найэль. — Это внутри. Я могу туда попасть!

Его астральное тело нашло едва заметную точку света, и он сплел легчайшую энергетическую сеть — в результате получился тоненький лучик, который выходил из его тела и проникал сквозь защитный барьер Лютера. Найэль позвал Матанаса.

— Воспользуйся шансом, — просто сказал тот. — Войди внутрь.

Найэль подошел к дымящимся развалинам монастыря, оставив Матанаса прясть собственные магические сети. Он взял сосуд с волшебной энергией и направился к бреши в волшебной стене, которая очень походила на врата ада.

* * *

— Теоретически это, конечно, невозможно, — продолжал читать лекцию Лютер. — Ретровирус не в состоянии проникнуть в зародыш. В этом и заключается вся проблема. Создать вирус, способный разрушить ключевые элементы нервной системы, которые отвечают за волю и желания, — задача совсем не трудная. А вот вырастить такой, который добивался бы аналогичного эффекта в случаях, когда в геноме! отсутствует генный комплекс того или иного метатипа, — на это требуется время. Воздействовать на зародыш так, чтобы и последующее потомство оказалось затронутым, было почти невыполнимой задачей. Мне потребовалось семьдесят лет!..

Восхищает красота вируса. Он сделает человека более уступчивым, лишенным воли, вечным автоматом. Противоядия не существует. Генная терапия не поможет, поскольку урон, понесенный нервной системой, невосполним. Ну, конечно, возможно хирургическое вмешательство, но оно очень ненадежно, да и расходы будут колоссальными. Мало кто сможет себе это позволить. В особенности если учесть, что ни у кого и не возникнет подобных желаний.

Бороться с вирусом бесполезно. Стабильный, не подверженный распаду вирус будет переноситься млекопитающими, к тому же он достаточно быстро распространяется. Первые образцы прибудут в течение шести часов в двенадцать различных стран. Здесь, конечно, процесс развивается быстрее.

Он показал на маленькие запечатанные металлические ящики, стоящие на столе. Один из них, как заметил Серрин, был пуст. Пока?

— На следующей стадии моих экспериментов, естественно, было необходимо создать варианты вирусов, которые будут воздействовать только на определенные метатипы. Тогда отбросы вроде орков и троллей упокоятся навеки. Впрочем, особых проблем с ними все равно не возникло бы. Им просто недостает интеллекта, которым обладают эльфы.

В глазах Лютера горело безумие. Хотя внешне он и оставался совершенно холодным и спокойным, видно было, что его продолжает сжигать яростный огонь.

Он снова посмотрел на Серрина:

— Ты глупец. Почему ты не хочешь стать частью моих чудесных преобразований? Мы, эльфы, станем настоящими принцами. Нас ждут невероятная слава, счастье и радость. Теперь я знаю, как себя чувствовали ученые, когда в первый раз увидели грибовидное облако. Я почти три века ждал того часа, когда мой народ сможет занять достойное положение. Я поведу его в землю обетованную.

Лютер гордо выпрямился, сжал кулаки, и на его лице возникло выражение неописуемого восторга.

Том не мог даже закричать, хотя ему это было совершенно необходимо. Что-то входило в него, обжигающий огонь отбросил его в неизведанные дали, о существовании которых тролль даже не подозревал. Казалось, алмазные когти раздирают душу в клочья; воспоминания, чувства — все смешалось, сама его личность распадалась.

— Я освобожу весь мир! — завопил Лютер и подскочил к Серрину, намереваясь вонзить оскаленные зубы в его горло и до дна испить жизненные соки и душу эльфа.

И вдруг он застыл на месте, тупо уставившись на тролля.

С кожи тролля, как жидкость, стекал металл. Из правой руки на пол сочилась струйка холодной текучей стали. С ног и рук вместе с металлом изливалась плоть. Лютер стоял, не в силах понять, что происходит, а в это время у ног тролля материализовался дух.

— Нет, ты этого не сделаешь, Лютер! — раздался спокойный голос эльфа, возникшего в дверном проеме. — Ты не Создатель.

Найэль держал в руках золотой сосуд, горлышко которого было направлено в потолок. Огромный дух, принявший вид неумолимого эльфа, воспользовался энергией, освобожденной Найэлем, и превратил ее в мощный силовой поток, который ударил вверх, так что посыпались осколки камня и комья земли.

Земля и камень не выдержали. Они попросту исчезли, оставив огромную зияющую дыру. Лютер стоял под ней, не в силах осознать происшедшего. Высоко над ним воздух начал уплотняться, превращаясь в сверкающее зеркало. Струящийся сквозь шахту свет летнего рассвета отражался от его гладкой поверхности.

Лютер закричал, отшатнувшись от света. Кровь брызнула из его глаз, носа и ушей. Из сосуда Найэля свет струился вверх, непостижимым образом собирая солнечные лучи и направляя их на носферату.

Чудовищное существо конвульсивно закашлялось и упало на колени. Изо рта выскочил черный сгусток крови, который зашипел, едва коснувшись пола. Плоть начала отслаиваться от тела, распадаться и испаряться легким зловонным туманом.

Найэль стоял над останками носферату и читал заклинания на гэльском эльфийском языке. Серрин не знал этого диалекта, но понимал общий смысл. Эльф поручал то, что осталось от души Лютера, Великим Сияющим Духам, призывая их на защиту; он ткал сверкающую карму для последующих жизней.

Жалкие останки содрогнулись в последний раз, а потом окончательно застыли на полу. Среди обгоревших лохмотьев остались только череп и крупные кости.

Найэль достал серебряный кинжал и вонзил его в перегородку черепа. Тот расплавился, как масло, в том месте, где его коснулось лезвие, и распался на две части. Раздался душераздирающий вопль, он прокатился долгим, гулким эхом, которое постепенно стихло.

Серрин продолжал неотрывно смотреть на Найэля — прошло некоторое время, прежде чем он понял, что снова в состоянии управлять собственным телом. Однако он тут же рухнул на пол, силы покинули его. Серрин перекатился к лежащей рядом Кристен и поднял взгляд на Тома.

Тролль продолжал оставаться на ногах. Огромный эльфийский дух поддерживал его, обняв руками за плечи. Дух и Том неотрывно смотрели друг другу в глаза, словно любовники, которые после долгой разлуки неожиданно обрели друг друга. Теплые слезы потекли по лицу тролля, и он закрыл глаза.

Сначала Том не мог стоять без помощи духа, ведь он лишился имплантированных мышц и сухожилий, а жизненные силы еще не вернулись в его могучее тело.

Несколько мгновений назад Том ощущал себя беспомощным ребенком, и вот уже восхитительная мощь наполнила его душу, каждую клеточку существа. Когда в тело Тома проник дух, мертвая плоть покинула его вместе с расплавленным металлом. На мгновение тролль увидел Медведицу и почувствовал, как его обнимают огромные добрые лапы. Он словно родился во второй раз.

Серрин нащупал руку Кристен и вцепился в нее так, будто от этого зависела его жизнь. Потом исцеляющие ладони Найэля коснулись Серрина и Кристен, и к ним вернулось некое подобие сил.

Серрин с трудом поднялся на колени и посмотрел на Найэля. Он хотел хоть что-нибудь сказать, но где найти нужные слова? Он просто пялился на эльфа, а его язык бессмысленно болтался во рту. Он не смог бы ничего произнести даже под дулом пистолета.

А потом Кристен крепко обняла и поцеловала его в губы — Серрин уже больше не смотрел на эльфа.

— Я думаю, нам пора уходить, — сказал эльф.

* * *

Выбираясь из развалин, никто из них и думать не мог о том, что с ними произошло. Для того чтобы сделать следующий шаг, требовались невероятные усилия воли, ни на что другое сил не оставалось. Следуя за Найэлем и Матанасом, друзья достаточно быстро прошли через лес. «Сила духа, пронеслись туманные мысли в голове Серрина. — Движение. Дух изменяет окружающий ландшафт».

Когда Найэль открыл дверцу автомобиля, это показалось Серрину до смешного странным. Машины принадлежали к реальному миру. Он сам, да и его друзья еще не были готовы туда вернуться.

Медленно раскачиваясь, словно маятник, Том сел впереди.

— Не трогайте его, — сказал Найэль. — Ему нужно многое осознать.

— А разве нам всем не нужно? — спросил Серрин, обращаясь скорее к самому себе. Потом он повернулся к эльфу: — А кто ты, собственно, такой?

— Тебе лучше этого не знать, — ответил Найэль таким тоном, что Серрин сразу ему поверил.

Серрина отвлек шум пролетающих у них над головами самолетов. Прищурившись, он посмотрел на солнце, но в окно машины ничего не сумел разглядеть.

— А куда делся дух? — спросил он.

— Это место должно быть окончательно уничтожено, — ответил Найэль. Матанас призвал на помощь духов земли. А потом он сожжет то, что останется.

— Может, все-таки скажешь, кто ты такой? По акценту ясно, что ты из Тир-на-н'Ог, — не сдавался Серрин.

— Верь мне, — просто сказал Найэль.

— Тут дело не в вере. Я должен знать.

— Я не могу ответить на твой вопрос.

Серрин собрался уже снова запротестовать, когда Кристен приложила палец к губам, чтобы заставить его замолчать. Девушка посмотрела ему прямо в глаза.

— Это не имеет значения. Мы живы. И должны позаботиться о Майкле, напомнила она. Гримаса боли исказила лицо Серрина.

— Конечно, — простонал он. — Что со мной случилось? — Как он мог забыть о Майкле?

Серрин вышел из машины. Ему вдруг ужасно захотелось облегчиться. Когда эльф, спотыкаясь, вернулся из-за дерева, Найэль поджидал его, стоя рядом с автомобилем. Не говоря ни слова, они отошли в сторону.

Найэль продолжал внимательно наблюдать за Серрином.

— Есть вещи, о которых я не могу тебе сказать, но кое-что объяснить должен, — негромко проговорил он.

— Я слушаю, — пробормотал Серрин и последовал за магом, который жестом предложил ему следовать за ним.

— Тролль. Именно благодаря троллю мне удалось попасть внутрь. Лютер воздвиг магический барьер, который я не смог бы преодолеть. Без него мы так бы и остались снаружи.

— Его зовут Том.

— Присмотри за ним. В течение следующих нескольких недель он будет мало обращать внимания на окружающий мир. Матанас очистил тело Тома от мусора. Убрал металл и имплантированные сухожилия. Все то, что не давало троллю забыть о своем прошлом. Теперь их нет. Матанас регенерировал недостающие органы.

— Господи, кто такой Матанас?

— Ну, чтобы ответить на этот вопрос, мне пришлось бы рассказать очень длинную историю. — Найэль улыбнулся. — Кстати, я тут кое-что вспомнил. Ты не понимаешь, что связывает тебя и девушку, верно?

— Кристен. Ее зовут Кристен, а меня Серрин. И она не просто «девушка», — раздраженно возразил эльф.

— Да, я знаю. Однако ты не понимаешь, так?

— О чем это ты?

— Вы провели вместе не так уж много времени, я знаю.

— Откуда? Подожди, не отвечай. Мне лучше об этом не спрашивать, правда?

Найэль рассмеялся, достал из кармана серебряную фляжку с бренди и предложил Серрину выпить.

Это было как раз то, что сейчас требовалось, — крепкий густой напиток, от которого ему сразу стало лучше.

— Пожалуй, ты прав. Когда-то я за тобой наблюдал, но это было довольно давно и теперь не имеет существенного значения, — продолжал Найэль. — Она и ты — вот что важно. Что ты почувствовал, когда увидел ее в первый раз?

— Я не понимаю…

— Подумай хорошенько. Что ты почувствовал, когда впервые немного с ней поговорил?

— Хм-м, это были странные ощущения. Мне показалось, что я ее знаю очень давно.

— Ну что ж, для начала неплохо, — промолвил Найэль. — Но любовью ты с ней не занимался.

— А это не твое дело…

— Не будь дураком, — резко перебил его Найэль. — Это же очевидно, достаточно заметить, как она на тебя смотрит.

— Неужели? — пробормотал Серрин, раздражение которого перешло в недоумение.

— Да. Ее тянет к тебе, а ты отказываешься увидеть правду. Есть причина, по которой ты еще не готов… Только вот не знаю, можно тебе о ней поведать или нет.

— Похоже, у тебя постоянно возникает одна и та же проблема, — сердито заметил Серрин.

— У меня есть выбор: я могу все тебе рассказать, как оно было, или предоставить выяснять самому, — сказал Найэль. — Решай.

— Просто расскажи, и дело с концом, — ответил Серрин, опасаясь того, что может сотворить с его разумом этот удивительный эльф.

Найэль, похоже, понял его, но принял собственное решение, сообразив, что упрямый маг не поверит словам. Он взял голову Серрина в свои руки.

В тот же миг воспоминания затопили разум Серрина. Он увидел порт с парусными кораблями и далекую линию горизонта, почувствовал теплый, ласковый ветер над лазурной водой, заметил снежно-белый цвет собственной туники и Кристен, стоящую рядом с ним. Он не слышал слов, но видел, как что-то говорит ей, указывая пальцем, а она пишет на куске шкуры, используя вместо ручки заостренный тростник. Серрин едва успел сообразить, что она тоже эльф, как картина перед его глазами померкла.

Потом он увидел себя одиноко сидящим за грубым деревянным столом, на котором стоят восковые свечи, едва разгоняющие сумрак в темной тростниковой хижине. Он почувствовал запах мокрого меха у себя на плечах. Перед ним стояли украшенная орнаментом железная тарелка и кубок, но больше ему ничего разглядеть не удалось. Его охватило ужасное чувство. «Я не смогу обладать ею. Отец продал ее в жены Деклану, и никогда уже не быть мне с ней. Что же делать: убить его или себя?»

Найэль отпустил эльфа, и побледневший Серрин снова задрожал.

— Дешевый трюк, — взревел он, — ты манипулируешь моим сознанием! Этого не было. Не было, не было!

— Все, что ты видел, — правда. Когда-то ты был ее учителем. Тебя мучили сомнения, тебе казалось, что ты нарушаешь свой долг. Я полагаю, отголоски этих мыслей преследуют тебя и сейчас: ведь и здесь ты намного старше, чем она. Тогда, в иные времена, ее выдали замуж против воли. Ты видел лишь два эпизода. Она так страдала, что даже не хотела переходить в следующий цикл. Именно поэтому теперь она воплотилась в человека, а не в эльфа. Ей пришлось сделать шаг назад по Дороге Духа, но она была готова заплатить такую цену за вас обоих. На этот раз все возможно. В вашей разлуке нет необходимости. Вам дан шанс все исправить.

— Я не понимаю. Что мне теперь делать? — спросил Серрин.

— Даже если бы я знал, то не ответил бы на этот вопрос. Не мне идти по другой дороге. Однако если ты не сможешь вернуть хотя бы часть любви, которую она испытывает к тебе, в следующий раз твой путь будет куда более трудным.

Они молча пошли обратно к машине.

Прежде чем открыть дверцу, Серрин произнес:

— Я ничего не понимаю. У меня в голове все перепуталось.

— Попытайся забыть о голове, — просто ответил Найэль и сел на переднее сиденье.

И под лучами утреннего солнца автомобиль медленно покатил вниз по склону.

## 30

Серрин допил кофе и посмотрел в зубчатое небо Манхэттена. Так много требовалось осмыслить… И хотя он чувствовал, что ему это под силу, эльф понимал, что еще не сделал ни одного шага на этом пути.

Они навещали Майкла, много с ним разговаривали.

— Я же сказал вам, что англичане пуленепробиваемые, — шутил Майкл. Мне потребуется поддержка для спины еще на некоторое время — а может быть, и навсегда, — но остальное в порядке.

Он уже заказал билеты в Солнечный Город — ему хотелось поскорее вырваться из больницы. Ожидая, когда Майкл поправится настолько, что сможет выдержать перелет, Серрин, Том и Кристен долгие часы проводили в постелях, отсыпаясь после перенесенных приключений. Сказывалось физическое и эмоциональное перенапряжение. Найэль отвез их обратно в Берлин и исчез. Серрину так и не удалось узнать его имя, не говоря уже о намерениях и планах. Возможно, Серрину действительно лучше было не знать его имени, однако ему все равно не нравилось, что он остался в неведении.

Эльф был практически разорен. Он снял почти все деньги со своего счета, чтобы расплатиться с орками, с которыми они познакомились в баре. Ведь многие из них погибли. Зная, что орки откажутся взять кровавые деньги, Серрин заговорил об их семьях. О том, во что они верили, о клубе и правах. В результате ему удалось отправить часть денег родственникам погибших, для детей. «Фрэг! Ведь это всего лишь деньги», — подумал тогда он. Теперь, когда у него на счету осталось несколько тысяч, придется подыскать себе выгодную работу в качестве мага в какой-нибудь корпорации. Не имеет значения. Он обязан был отдать им деньги.

А вот как исправить ситуацию с Кристен, Серрин не знал. Он попытался рассказать ей то, что открыл ему Найэль, но девушка ничего не поняла — хотя и поверила всему до единого слова. Это не удивило Серрина. Что он знал о себе до того, как ему показали эти глубокие, древние воспоминания? И все же сложившаяся ситуация беспокоила. Его одновременно притягивала и отталкивала возможность узнать — кто, где, когда и почему. В некотором смысле Серрин теперь не понимал, как себя вести с Кристен. Майкл попытался мягко объяснить ему, что девушка начинает все больше нервничать и переживать; впрочем, Серрин и сам это видел.

Он вспомнил слова Магеллана о том, что ты начинаешь серьезнее относиться к окружающему тебя миру, когда знаешь, что сюда еще вернешься. Однако для Магеллана это превратилось в манию, близкую к безумию, в безоговорочную веру, что наступит день, когда эльфийская раса займет главенствующее положение на Земле. Серрину совсем не хотелось стать жертвой подобных иллюзий.

А кроме того, был еще Том, который постепенно начал возвращаться к нормальному состоянию, но все равно большую часть времени проводил в одиночестве, словно наслаждался своим новым «я». Серрин догадывался, что всякий раз, когда Том делает какое-то движение, его охватывает восторг и изумление, словно он стал свидетелем и участником настоящего чуда. Серрин был очень рад за Тома, в самом деле рад, но в каком положении оказался он сам?

Эльф, чье имя ему не дано знать, уничтожил Лютера. Да, он заявил, что смог попасть внутрь монастыря только благодаря Тому, но Серрина почему-то не удовлетворило это признание. Так или иначе, они оставили за собой горы трупов, и Серрин не надеялся, что когда-нибудь сможет забыть ужас и бессилие, которые ему пришлось пережить при встрече с Лютером.

Однако его беспокоило что-то еще. Нечто невнятное, аморфное, он это почувствовал или увидел, но никак не мог вспомнить, не мог успокоиться и не спал по ночам, часами ворочаясь без сна в своей постели. Это было так же мучительно, как если бы он забыл свое имя. Серрин болтал в руке чашку с остатками кофе, с тоской глядя на остывшую жидкость, когда наконец понял, в чем дело.

«Здесь, конечно, процесс развивается побыстрее».

И дело не в том, что один из металлических ящиков оказался пустым. Матанас уничтожил не все.

Что же произошло на самом деле?

Серрин не слышал, чтобы в программах новостей что-нибудь говорили о синдроме зомби в Германии. Так что же имелось в виду под словом «здесь»? Возможно, был еще кто-то, у кого в распоряжении находились ящики со страшным вирусом?

«Нет, это невероятно, — подумал Серрин. — А так ли невероятно?»

Пришло время для очередного визита в библиотеку, компьютерные сети которой были намного лучше приспособлены для подобных исследований. Сначала Серрин просмотрел сообщения германских средств массовой информации за последнюю неделю, а потом все, что сумел найти про ретровирусы. Он был не в состоянии разобраться в специальных терминах, но хотел уцепиться хотя бы за маленькую ниточку, чтобы подключить к делу Майкла…

Около одиннадцати вечера Серрин заплатил за распечатки — он не любил связываться с дискетами — и вышел на улицу, закурив на ходу сигарету. «Может быть, следовало еще раз обратиться к Джулии? — подумал он. — Может быть, в этом деле участвует еще один безумец? Что, если Лютер успел переправить часть проклятого вируса какому-нибудь другому любителю чужой крови, который оказался поблизости? Черт возьми, некогда проверять всех, с кем поддерживал связь Лютер… Нет, я все-таки должен поговорить с Джулией. Возможно, мы сумеем еще раз обратиться к ее приятельнице; теперь, когда Лютер мертв, она вряд ли будет бояться».

Джулии не было дома, когда Серрин подъехал к ее дому на такси, которое не отпустил как раз на такой случай. Он сел обратно в машину и попросил отвезти его в какой-нибудь бар. Гнетущий страх не проходил, поэтому Серрин решил напиться.

Он вышел из бара в два часа ночи, трезвый как стеклышко, несмотря на выпитое пиво, но решил не проводить экспериментов с более крепкими напитками. Серрин стоял на сыром тротуаре, дожидаясь такси в тусклом свете уличных фонарей.

На этот раз магический защитник не предупредил его о приближающейся опасности, когда с соседней улицы медленно выехал автомобиль. Волшебная маскировка была просто великолепной. Машина остановилась возле него, и в тот же миг дуло пистолета уперлось Серрину в спину.

— Садись, — донесся голос из-за приоткрывшейся задней дверцы.

Голос показался знакомым. Зная, что у него нет выбора, Серрин залез в машину.

— Думаю, тебе стоит глотнуть из этой бутылочки, — сказал сидящий рядом эльф.

— Для этого я и пришел, — устало пробормотал Серрин, проглатывая снотворное.

* * *

Конечно, это был не Магеллан — Лютер его практически уничтожил. Голос казался знакомым, потому что Серрин уловил ирландский акцент, но это не был тот таинственный эльф, который покончил с Лютером. Когда Серрин пришел в себя, оказалось, что он сидит на стуле, залитый ярким светом, а эльф прячется в тени. Сбоку и сзади Серрин заметил еще двоих жутковатых эльфов.

Низко надвинутые береты и темнота не вызывали особого удивления, но подобного оружия ему еще видеть не доводилось. Странной формы пистолеты идеально прилегали к ладоням, а у стены стояли еще более необычные ружья. В темноте было не разобрать деталей. Волшебством и могуществом веяло от этих фигур. Если стоящие эльфы были самураями, то он таких никогда не видывал. Казалось, они излучали энергию; Серрин чувствовал это так же, как инфракрасный сканер — тепло. Это были могучие существа. Ни один из них даже не шевельнулся.

— Думаю, мы не станем тебя убивать, если получим ответы на интересующие нас вопросы, — сказал первый эльф. — Мы только хотим знать, что тобой двигало. Во-первых, расскажи, зачем ты провел почти десять часов в библиотеке, изучая ретровирусы? Почему ты ими вдруг заинтересовался?

Серрин немного помолчал, пытаясь придумать что-нибудь правдоподобное.

— Если ты солжешь мне, я сразу это пойму, — предупредил эльф.

«Пожалуй, проверять не стоит, — мрачно подумал Серрин. — Подобным обещаниям следует верить».

— Я кое-что вспомнил. В лаборатории находился не весь созданный Лютером вирус. Я стал размышлять о том, куда подевались остальные его запасы. Я мало что знаю о ретровирусах. И я начал волноваться, что они могут находиться где-то на Земле. В латентном состоянии, может быть. Не знаю.

— Понятно, — кивнул эльф. — А зачем было ездить к женщине? Журналистке?

— Чтобы узнать о связях Лютера. У его дружков могли сохраниться запасы вируса. Всего лишь предположение. У журналистки есть приятельница, которой я хотел задать несколько вопросов.

— Отлично. Однако я думаю, будет много лучше, если ты перестанешь совать нос куда не следует, — ответил эльф. — Могу я надеяться на то, что ты угомонишься?

— Но если эта штука еще не уничтожена…

— С вирусами покончено. Мы об этом позаботились. Ты совершенно прав. Он начал распространять вирус как раз перед тем, как появился ваш отряд. Мы покончили с ним при помощи антивируса, который распылялся с самолетов. Несколько фермеров в сельских районах Баварии немного поглупели, но кто обратит на это внимание? Вирус полностью обезврежен.

Кстати, твоей подружке очень повезло, что она не была поражена; впрочем, она это заслужила.

— Но медицинские тесты…

— Если их даже кто-нибудь и проведет, то будут обнаружены лишь необычные антитела, и ничего больше.

— Лютер сказал, что вирус воздействует на гены!

— Он ошибся. — Голос эльфа не допускал возражений.

— Но вы не можете знать это наверняка. Господи, он…

— Я же сказал, он ошибся! — Теперь в голосе эльфа слышался гнев. Послушай, причина, по которой мне все известно, заключается в том, что измененные гены Лютер получил от нас — из лаборатории в Азании. И говорю я тебе об этом только потому, что с тебя станется поручить Сазерленду проследить за тем, откуда снабжалось это место, а мы бы предпочли, чтобы ты напрочь забыл обо всей этой истории. Замысел Лютера мог бы привести к успеху, но этого не произошло. Он ошибался, его ослепляла одержимость. В теории такие вирусы могли бы существовать — его тесты на животных были успешными, — но он отказался от главного. Он не испытывал вирус на живых людях.

— Но ведь были же зомби в Азании?

— Ну ты и глупец! Вирус наносил немалый вред нервным клеткам. Но он не мог воздействовать на гены. Лютер установил в лаборатории, что эксперименты с генами займут несколько месяцев, а он не хотел так долго ждать. Он ошибался.

— Значит, все было зря, — пробормотал Серрин, еще не веря в то, что услышал. — Мы гонялись за химерой.

— Только не с моей точки зрения, — резко возразил эльф. — Наконец-то я знаю, где Найэль. Замысел Лютера выманил его из укрытия.

Найэль. Так, должно быть, звали эльфа, который пришел вместе с могущественным духом, чтобы уничтожить Лютера и его монастырь, — Серрин многое бы отдал, чтобы узнать его имя другим способом.

— Теперь я могу избавиться от Найэля. Кроме того, мне стало известно отношение разных эльфийских группировок к подобным ситуациям. Это тоже полезная информация, — добавил эльф. — Поэтому в действительности я совсем неплохо к тебе отношусь. Лютер стал нас тяготить. Он потерпел неудачу. Лютер и его монастырь были уничтожены с твоей помощью так, что никто не сможет выйти на нас. К тому же нам не пришлось участвовать в этих событиях напрямую. Если, конечно, не считать посылки самолетов, но это проследить невозможно. Потом нам пришлось произвести очистку флоры и фауны в том районе, но и это мы сделали совершенно незаметно. Нет, операция прошла вполне успешно. От одного мерзавца мы избавились, кое с кем придется поговорить. Век живи, век учись.

Эльф поднялся на ноги и на миг открыл лицо.

Серрин был ослеплен. Лик эльфа сиял, словно все звезды спустились с небес, чтобы осветить его могущество. Он мог бы раздавить Серрина, как жучка, пальцем одной руки. Это был маг такого уровня, что даже Матанас казался рядом с ним ничтожным.

— Ты должен все забыть. И заканчивай с расследованиями. Если эта история станет достоянием широкой публики, многие будут предупреждены, а я хотел бы разобраться с ними отдельно. Откровенно говоря, тебе просто не повезло — наше наблюдение за тобой заканчивалось, мы решили, что ты намереваешься пожить спокойно и обо всем забыть. Сегодня утром мы собирались возвращаться домой, но тут Падрайк засек тебя в библиотеке.

— Что вы со мной сделаете? — спросил Серрин.

— Сделаем? Ничего. В этом нет никакой необходимости. Теперь ты все знаешь; может быть, для тебя это послужит неким утешением. Но мы будем продолжать наблюдать за тобой. С некоторого расстояния, естественно. Как ты понимаешь, я взял немного твоей крови. Если ты станешь нам мешать, у нас будет возможность избавиться от тебя при помощи ритуальной магии множеством различных и весьма неприятных способов.

Серрин ни секунды в этом не сомневался. Проиграны гейм, сет и весь матч.

— И последнее, — сказал он эльфу перед тем, как выйти из комнаты. Лютер создал вирус, который каким-то образом воздействовал на людей. Он не мог нанести такого страшного вреда, как рассчитывал Лютер, но все равно вирус очень опасен. Он был весь уничтожен?

Его беспокоило то, что Лютер сумел пройти полпути. Возможно, эльф, который разговаривал с ним, хочет довести дело до конца. Эльф сказал: «Измененные гены Лютер получил от нас». Может быть, они хотели, чтобы ему сопутствовал успех? Или, наоборот, помогали для того, чтобы следить и быть в курсе его достижений, в то время как на самом деле являлись противниками Лютера? Или Лютер играл роль подсадной утки, предназначенной для того, чтобы выманить из укрытия его друзей и врагов? И им с самого начала было известно, что замысел Лютера неосуществим?

Эльф слегка улыбнулся.

— Об этом суди сам, — ответил он. — Впрочем, не забывай о моем предупреждении — ты не должен ничего предпринимать. Иначе… — Маг провел пальцем по горлу. — Не говоря уже о девушке. Возможно, собственной жизнью ты рискнешь. Однако ты ведь понимаешь, что мы можем сделать с Кристен — а потом отдать тебе то, что от нее останется.

Серрину хотелось возненавидеть этого сияющего эльфа, но он чувствовал лишь усталость и отвращение.

— Да, и не забудь про тролля. Дух Найэля исцелил его. Если он узнает правду — что вы уничтожили лишь жалкого врага, а вашего спасителя, — тут эльф усмехнулся, — ждет малоприятный конец, он будет очень расстроен. Ты ведь не сделаешь этого, не так ли? Найэль был прав. Сейчас у тебя действительно есть шанс с этой женщиной. Если ты его не упустишь, то все поймешь. Со временем.

Эльф сделал несколько шагов вперед, вышел на свет и коснулся головы Серрина. Он ничего не почувствовал, только посмотрел на него снизу вверх. Эльф был красив жуткой, неземной, двуполой красотой, золотые волосы собраны на затылке, фиолетовые бездонные глаза, руки с длинными пальцами и почти прозрачной кожей.

— Уведите его, — Эльф исчез, оставив в комнате двоих убийц, которые завязали Серрину глаза и вывели его по ступенькам к машине.

* * *

Он рылся в поисках запасного ключа, который дал ему Майкл. Было уже почти пять часов утра, и Серрин чувствовал себя выжатым как лимон, абсолютно пустым. Он знал правду о Лютере, но настоящая правда была скрыта за многими и многими обманами. «У меня нет ничего, — думал он, — все пепел и прах. И я даже не вправе говорить об этом. В том числе и ради Тома».

Он осторожно открыл дверь, его рука стала шарить в поисках выключателя.

Яркая желтая линия под одной из дверей превратилась в конус света, когда на пороге появилась Кристен. Девушка стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку, и смотрела на него. Шелковая рубашка сильно не доставала до колен, и она стояла с обнаженными ногами, а на лице у нее было выражение, близкое к отчаянию.

Серрин вдруг снова ощутил прикосновение эльфа — и в тот же миг оказался совсем в ином месте, по другую сторону Атлантики. Его отбросило на столетия назад, в то самое мгновение, когда он узнал, что девушка, проданная отцом ненавистному и жестокому мерзавцу, потеряна для него навсегда. Боль пронзила его существо. Ему пришлось ухватиться за дверь, чтобы не упасть.

А потом Серрин снова стал самим собой. Он стоял и не сводил с Кристен глаз.

«А теперь я готов отказаться от того, ради чего когда-то мог бы убить. Да будь они все прокляты: Лютер, Магеллан, тот, кто заставил меня копаться во всем этом дерьме… Все эти не соединяющиеся концы; я так и не нашел человека со шрамом, возможно, он превратился в еще один безымянный труп где-нибудь в Швандорфе. Мне никогда об этом не узнать. И хватит уже метаться из одного места в другое, задерживаясь не больше чем на неделю, месяц или сезон, а потом бросать в один и тот же чемодан одни и те же вещи — все только для того, чтобы бежать дальше без малейшего смысла и цели. Да, я в два раза ее старше. Я эльф, а она человек. Ну и что? Из этого просто следует, что мы будем стареть одновременно».

Серрин откинул голову назад и расхохотался над этой прозаической мыслью. А потом удивился: ведь он подумал о будущем — раньше такого с ним никогда не случалось. Никогда.

Кристен сделала несколько неуверенных шагов, и вот она уже побежала к нему через океаны и столетия, через многие и многие времена, а он широко открыл объятия и нашел ее, нашел, наконец нашел.