# Ахтимаг

Михаил Александрович Бабкин

Непростая это работа — быть сыщиком в королевстве, где может случиться всякое! Где с неба, бывает, падают драконы с отрубленными головами, а из дворца, случайно воспользовавшись древним колдовским артефактом, исчезает принц, наследник престола… И вполне возможно, что эти огорчительные события таинственно взаимосвязаны.

Ройд Барди, известный столичный детектив, должен разобраться во всем происходящем, для чего ему — хочет он того или нет — надо последовать за принцем в неведомое.

## Глава 1. Восьмое правило сыщика: торопись не поспешая!

Дыра в низких осенних облаках еще не успела затянуться — полет на вертокрыле к месту происшествия занял не более минуты. Благо лететь от мэрии было недалеко, а само происшествие ожидалось.

Туша мертвого дракона напрочь перегораживала широкую улицу: обрубок шеи упирался в стену продуктового магазина, залитую черной вязкой кровью, а тяжелый хвост, неприлично задранный, лежал на промятой крыше сапожной будки, что располагалась напротив магазина. Вывернутое ударом крыло возвышалось яхтенным парусом и лениво покачивалось на сыром ветерке, — казалось, что дракон делает всем ручкой, прощаясь с жестоким миром навсегда.

Двое дорожных полицейских, установив в нескольких шагах перед драконьей тушей предупредительный знак, деловито растягивали за ним желтую оградительную ленту, еще двое, громко свистя в уставные свистки и размахивая уставными дубинками, пытались справиться с транспортной пробкой. Получалось у них неважно: самоходные кареты стояли плотно, чуть ли не впритирку, и свисти не свисти, а пока не уберутся задние, то и передним ходу не будет. Поняв это, полицейские трусцой направились в конец затора, грубо расталкивая зевак на тротуаре и зло стуча дубинками по кабинам ближних самоходок. Зеваки обиженно улюлюкали и свистели вослед полицейским, водители самоходок, запертые в кабинах, возмущенно надавили на клаксоны — от пронзительных сигналов у Ройда неприятно заныло в левом, когда-то покалеченном ухе. По другую сторону дракона, судя по крикам и гудкам, полицейские тоже решили проявить разумную инициативу.

— А почему они, собственно, поставили знак «Идут дорожные работы»? — на секунду оторвав взгляд от золотых часов-луковицы, удивился мэр. — Какие здесь, к черту, дорожные работы! Оно на старом кладбище уместнее, мы через него трассу прокладываем. А тут-то зачем?

— Думаю, потому что у полицейских не был припасен нужный, — сказал Ройд и, прикурив от спички, щелчком отправил ее в нарисованного человечка-землекопа: — Типа «Идет драконоуборка» или что-нибудь вроде этого… Не каждый день, поди, драконы к вам на улицы падают! Вот и не подсуетились вовремя нарисовать.

— Это да, — рассеянно согласился мэр. — Не каждый. Всего лишь второй за эту неделю, шестой за месяц… Нет, ну как тебе это нравится? — Мэр с досадой защелкнул крышку часов, сунул их в карман пальто. — На учениях так мигом приезжают: и полиция в полном составе, и пожарные, и медики, и служба уборки, а тут… Четверть часа прошло, и никого! За что я им только деньги из городской казны выделяю, а?

— Затор, вот и опаздывают. — Ройд посмотрел в ту сторону, куда убежали полицейские: там далеко-далеко красным бугром высилась махина пожарной самоходки — лестница была поднята и выдвинута, на ней, блестя касками, расположились любопытствующие пожарные. Мол, все одно ничего не горит, да и проехать невозможно — отчего ж не поглазеть с высоты на происходящее?

— Урежу им всем зарплату, — пообещал мэр. — Тогда и попляшут. У тебя сигареты остались?

— Да, конечно. — Ройд протянул ему пачку вместе с коробком спичек.

— Полгода не курил, держался, — сообщил мэр, с жадностью затягиваясь, — целых полгода! А теперь все, теперь пиши пропало… нервы ни к черту с этим безобразием. Безголовые драконы, мать их! Ну где это видано, чтобы с неба убитые драконы то и дело падали… Ну ладно, уж коли падают, пускай, но почему на город? Не в лес, не в озеро, не на мусорную свалку, а конкретно на город? И даже не на окраинные кварталы, а в центр… Здесь что, на крышах написано: «Склад безголовых драконов», а? Ума не приложу, в чем дело. И что происходит. — Мэр раздраженно швырнул окурок на брусчатку мостовой, растер его лакированной туфлей. — А вдруг провокация какая? Выборы ж скоро… Вообще-то я тебя по этому поводу и пригласил. Мои сыскари ничего объяснить не могут, — бестолочи, а не сыскари, уровень не тот… им я тоже жалованье урежу.

— Кстати о жалованье: мой гонорар, надеюсь, не урежется заодно ненароком? А то разное бывает, — на всякий случай уточнил Ройд, хотя и был уверен в ответе.

— Разумеется. — Вспомнив сумму, мэр поморщился. — Только ты, главное, найди причину, отчего и почему драконье безобразие происходит, а уж мы сами управимся как-нибудь… честно говоря, плевать мне на ту причину! И на драконов плевать — мне главное, чтобы они больше на мой город не падали, а там пусть хоть все сдохнут, пропади они пропадом. Чтоб гарантированно не падали!

— Может, синдром Ланцелота? — задумчиво предположил Ройд. — Это я так, в рабочем порядке. Как у вас тут с сумасшедшими?

— Хватает, — махнул рукой мэр. — В «Тихой радости» как раз трое чокнутых драконоборцев содержатся, мы их первым делом и проверили, не сбежал ли кто. Куда там! Отдельная палата, жратвы от пуза, спи сколько хочешь… опять же лечебное вино круглосуточно, на троих и соображают. Кто же от такой жизни сбежит-то? Да и какие они, к черту, Ланцелоты… именно что синдром, не более.

— Понятно. — Ройд сдвинул шляпу на затылок, почесал лоб. — Ну ладно. Займусь-ка я делом, а то уборщики скоро приедут, а мне кое-что проверить надо.

— Валяй, — кивнул мэр. — Жду скорых результатов. — Он, не попрощавшись, направился к служебному вертокрылу, на котором они сюда прилетели: механической бабочке, разумеется, дорожные заторы были нипочем.

Ройд поправил шляпу, сунул озябшие руки в карманы куртки, подождал, пока взлетит вертокрыл, и, насвистывая под нос что-то немузыкальное, пошел к мертвому дракону.

Ройд Барди, известный столичный детектив (тридцать шесть лет, холост, масса вредных привычек), был специалистом по всяческим неординарным, таинственным происшествиям. Обычными расследованиями он давно уже не занимался — прошли те времена, а вот если случалось нечто из ряда вон выходящее, такое, что ставило в тупик его коллег по цеху, тогда — всегда и всенепременно — обращались к Ройду. Цену он себе знал, немалой была та цена, но и работу свою выполнял на совесть: практически ни одного нераскрытого дела за последние четыре года.

Внешность у Ройда была неприметная и удачно подходила для его профессии: среднего роста, не толстый и не худой, с короткой стрижкой, всегда в черной шляпе — зимой ли, летом ли — и с обязательной сигаретой в углу рта. Одежда и обувь зависели от сезона и погоды, но шляпа оставалась неизменно одной и той же, друзья иногда подшучивали над Ройдом, говоря, что он, верно, и родился-то в ней. Ройд в ответ лишь загадочно похмыкивал, но не возражал. Может, и родился, вам-то какое дело?

Сегодня Ройд был одет по-походному: черная теплая куртка, черные джинсовые брюки и черные же военные ботинки с высокой шнуровкой, жесткие, но практичные — удобные как для похода, так и для драки в случае чего. И, разумеется, шляпа, как же без нее!

Возле дракона Ройда остановил усатый полицейский, один из тех, что растягивали оградительную ленту, вид у полицейского был неважный — слезящиеся глаза, красный, мокрый нос… то ли с похмелья, то ли гриппом приболел, самое время.

— Гр-ражданин! — приказным тоном рыкнул полицейский, направляясь к Ройду. — Посторонним здесь находиться запрещено! Попрошу немедленно удалиться. — Блюститель порядка демонстративно похлопал себя по ноге дубинкой, перегаром от него несло уже за метр, и Ройд вздохнул с облегчением: заразиться гриппом ему пока не грозило.

— У меня разрешение. — Ройд достал из нагрудного кармана закатанное в пластик временное удостоверение с алым оттиском «Доступ везде» и размашистой подписью мэра.

— Ага, — с неприязнью сказал полицейский, внимательно изучив удостоверение и для чего-то поковыряв пластик ногтем. — Столичный сыскарь! Ну-ну… Своих, что ли, не хватает? — И, потеряв к Ройду интерес, он отправился помогать расчищать улицу от самоходок, то есть стучать дубинкой по крышам и матерно орать на водителей. Развлекаться, короче говоря, пошел — оно все ж куда веселее, чем дохлого ящера охранять.

Ройд, стараясь не ступить ненароком в черную лужу, подошел к обрубку драконьей шеи и, уперев руки в бока, принялся его внимательно осматривать.

Срез на шее дракона оказался удивительно ровным, словно голову снесли остро отточенным клинком, причем одним махом… хотел бы Ройд увидеть тот клинок! Перерубить разом всю броневую чешую и позвоночник матерому дракону — это, знаете ли… С подобными вещами Ройд никогда раньше не сталкивался. И об оружии, способном на такое, слыхом не слыхивал. Впрочем, если здесь замешано военное ведомство с их секретными разработками, то всяко может статься: у военных в загашниках много чего припрятано — и технического, и магического. Может, какой меч-сокрушитель испытывают? Но тогда почему не на полигоне, почему над городом?

Ройд огляделся. Неподалеку от него стоял и с интересом разглядывал заезжего сыщика второй полицейский с мотком желтой ленты в руке, молодой, совсем еще мальчишка. Юный полицейский то и дело несолидно шмыгал носом и украдкой вытирал его рукавом — вот уж у кого точно можно подцепить грипп! Но работа есть работа: Ройд улыбнулся парню и подошел к нему, стараясь, однако, слишком не приближаться — не хватало еще слечь в самом начале расследования.

— Здравствуйте, уважаемый. — Ройд слегка приподнял шляпу, не очень-то стремясь здороваться с гриппозником за руку. — Вы, случаем, не подскажете, видел ли кто из полицейских, как упал дракон?

— Я и видел, — кашлянув, насморочным голосом сообщил полицейский. — Он чуть нас не пришиб. Здоровущий, ужас! Как грохнулся, так аж мостовая под ногами вздрогнула… Мы тут по вызову на аварию приехали, а он, представляете, рухнул прямо на нашу самоходку! Хорошо, в кабине никого не было… Теперь объяснительными рапортами замучают. — Юный полицейский, взглянув на дракона, вдруг закручинился: — Казенная самоходка, новенькая, старший ее только сегодня утром получил. У нас там два ящика пива в багажнике лежало, обмыть вечером думали… С-скотина безголовая!

— М-да, не повезло вам, — согласился Ройд. — Ничего, новую выдадут, куда денутся!

— Пиво жалко, — вздохнул парень. — Хорошее пиво было, дорогое. Скидывались ведь, тратились… Так что вы хотели узнать?

— Всего лишь одно: не наблюдалось ли чего необычного в небе, когда упал дракон? — любезно пояснил Ройд. — Что-нибудь эдакое… — Он неопределенно повел рукой. — Странное.

— Вроде бы нет, — малость подумав, сказал полицейский. — Ничего особенного, все как всегда: я в наряды часто хожу, при мне почти все те драконы и шмякнулись. Ну дыра в облаках, ну глаз демона, как я его называю…

— Не понял, — насторожился Ройд. — В каком смысле «глаз демона»?

— В прямом. — Полицейский ткнул пальцем в хмурое небо. — Аккурат над мэрией иногда появляется, вон там. Только сейчас не видно, тучи…

— И давно появляется? — Ройд, придерживая шляпу, задрал голову, но сквозь тучи действительно ничего видно не было, да и дыра затянулась.

— С месяц, наверное, — прикинув в уме и что-то посчитав на пальцах, доложил полицейский. — Хитрый такой глаз, почти незаметный. Один знакомый астроном сказал мне, что это, скорее всего, редкое природное явление, воздушная линза по имени флуктуация, но меня-то не обманешь: глаз демона, и все тут. Драконы падают? Падают. Чего же еще… Я в рапорте указывал, да только на том дело и закончилось.

— Очень интересно. — Ройд в замешательстве достал сигарету, закурил. — Действительно интересно.

Ни о какой флуктуации ни с мэром, ни с начальником городского управления безопасности разговора не было. Впрочем, мэр вряд ли интересовался малозаметными воздушными линзами — не до них ему сейчас, а вот начальник управления безопасности, возможно, был в курсе, но разговаривал с Ройдом крайне неохотно, скупо. Понять его, конечно, было можно: не справились, не сумели… вон столичного специалиста пришлось вызывать… Какой удар по престижу!

— А ваш меч кто делал? — поедая взглядом Ройда, неожиданно спросил юный полицейский. — Гномы ковали или орки? И вообще, он у вас колдовской или просто заговоренный?

— Меч? — очнулся от размышлений Ройд. — Какой меч?

— Которым вы демона убивать будете, — обрадовался парень. — Вы же из столицы приехали специально с демоном сразиться, да? Вы уж, пожалуйста, дождитесь погожего денька, а то страсть как посмотреть хочется! Вам-то все равно, когда воевать, а нам интересно.

— Всенепременно дождусь, — без тени улыбки заверил полицейского Ройд. — Спасибо за помощь, — сказал он, приподняв шляпу, и пошел прочь: смотреть далее на убитого дракона смысла не имело, а с «глазом демона» надо разбираться отдельно. Явно взаимосвязанные вещи…


В маленькой случайной кафешке, куда Ройд зашел погреться и выпить чашечку горячего кофе — только кофе, ничего более серьезного, десять утра всего лишь, — было тепло, малолюдно и оттого весьма уютно.

— Чего изволите? — зевнув, флегматично поинтересовался у Ройда толстый хозяин кафешки, откровенно скучавший за стойкой. — Коньяк? Ром? Вино?

— Кофе, — категорично заявил Ройд, поглядывая на ряды разнокалиберных бутылок за спиной хозяина. — Крепкий, горячий. Несладкий.

— С коньяком или ромом? — спросил толстяк. — Очень приличный коньяк на днях завезли, рекомендую!

Ройд колебался недолго:

— Можно и с коньяком, чего уж там. — Действительно, чуток спиртного здоровью никогда не повредит, тем более для профилактики гриппа. А то вон со всякими сопливыми общаться приходится, того и гляди, сам заболеешь… — Нет, давайте так, — окончательно решил Ройд, — сто грамм коньяку и лимон с сахаром. Да, сто грамм — оно в самый раз… Дрянь погода!

— А кофе? — напомнил толстяк, наливая коньяк в мерный стаканчик.

— Ладно, и кофе тоже, — не стал возражать Ройд. — Уговорили. — Толстяк насмешливо хмыкнул и пододвинул к Ройду заказанное.

Ройд устроился за столиком рядом со стойкой, с удовольствием, не торопясь выпил коньяк, закусил его лимончиком и, прихлебывая горячий кофе из чашки, призадумался над нынешней розыскной ситуацией.

— Сдается мне, надо кое-что проверить, — пробормотал Ройд. Оттянув левый рукав куртки, он быстро заскользил пальцем по нумерованным секторам тату-инфо на запястье. Ждать пришлось недолго: маленькое изображение Принца в полный рост мотыльком затрепетало над синей татуировкой, связь была неустойчивая, с помехами и частым пропаданием цвета, — возможно, на линии шалила магнитная буря или же где-то неподалеку от кафе работало мощное колдовское устройство, некачественное и плохо отлаженное.

Принц был привидением-секретарем, призраком, которого Ройд года четыре тому назад случайно вызволил из заточения во время очередного заказного расследования. Дело о банде охотников за душами вкладчиков, не успевших обналичить свои счета в банке перед смертью, получилось настолько громким, что охотники не смогли откупиться от праведного суда и надолго сели в тюрьму.

Собственно, Принц не был призраком в полном смысле этого слова: где-то глубоко под землей — по словам Принца, — в лабиринте карстовых пещер, в хрустальном гробу лежало его заколдованное тело, охраняемое цепными гоблинами. Лежало, дожидаясь предсказанного момента, когда Принца найдет боевая принцесса-красавица и разбудит-оживит его страстным поцелуем. Где находится тот гроб, Принц не ведал… или притворялся, что не ведает: как понял Ройд, особого стремления оживать и жениться на спасительнице у Принца не было — участь бессмертного, нестареющего духа его вполне устраивала.

Кто и как заколдовал Принца, Ройд за эти годы узнать так и не смог, хотя неоднократно пытался выяснить это у самого Принца. Однако истории каждый раз были разные, в них появлялись то зачарованное веретено, то снотворный яд в ухо, то злодей-гипнотизер, то ревнивая фея… Принц или не помнил ничего, или же врал напропалую.

Впрочем, работником Принц был толковым, единственно что бестелесным, но и это вполне решалось магией голосового управления: на то имелся лицензионный комплект «Магоофис-про», легкий в установке и нехитрый в применении. Тем более что платить Принцу было не нужно: он поклялся отслужить Ройду верой и правдой тридцать три года три месяца и три дня — у призрака, несомненно, был пунктик на цифре «три», Ройд, понятное дело, не отказался.

— Привет ударникам офисного труда. — Ройд подмигнул фигурке над тату-инфо. — Что новенького?

— Шеф, за время вашего отсутствия по линии связи пришло два письма, — приветственно помахав рукой, отрапортовал Принц. — Одно от королевской налоговой инспекции, другое от вашей любовницы… мм-м, не знаю от которой — нет подписи.

— Что, денег требуют и ругаются? — усмехнулся Ройд.

— Да, и там, и там, — весело подтвердил Принц. — Причем крепко ругаются. Но во втором письме не в пример сильнее!

— На них на всех не угодишь, — философски заметил Ройд. — Ладно, приеду — разберусь. А сейчас вот какое дело. — Он понизил голос. — Поищи-ка, будь любезен, в линиях связи все, что говорится о Тильте. Это небольшой городок, где я сейчас нахожусь. Искать надо в первую очередь легенды, предания и всякие исторические казусы.

— Ясно, — кивнул Принц. — Сейчас займусь. Но, может, проще сходить в местный музей или городскую библиотеку? Там вы куда как быстрее узнаете нужное.

— Ты думаешь? — Ройд повернулся к хозяину кафе. — Уважаемый, подскажите, есть ли в вашем замечательном городе музей и библиотека? Хотелось бы, знаете ли, их посетить, культурно развлечься.

— Музеев у нас нету, — равнодушно ответил толстяк, протирая бокалы салфеткой. — Зачем нам музеи? Хотя нет, был один когда-то, но все те древние штучки-дрючки, что в нем хранились, наш мэр в прошлом году за границу продал и новую мэрию на вырученные деньги построил. А заодно громадный особняк себе за городом отгрохал — эх, живут же люди… Теперь в музее шикарный бордель с роялем и шампанским — очень культурное заведение, между прочим. Рекомендую!

— А библиотека? — озадачился Ройд. — Там что, тоже шампанское с девочками и музыкой?

— Не. — Толстяк посмотрел бокал на просвет, принялся тереть его дальше. — Сгорела библиотека давным-давно, да и шут с ней, ничего в ней интересного не было, одни лишь заумные книжки для ученых дураков. И мужских журналов с живыми картинками там не выписывали… Никчемное заведение, вот и весь сказ!

— Разумеется, — еле сдерживая улыбку, понимающе кивнул Ройд. — Мужские журналы — это да, без них библиотекам никак. — Он перевел взгляд на фигурку Принца. — Обстановка тебе в общем понятна? Тогда действуй. — Ройд коснулся сектора «Выход» на тату-инфо: фигурка замерцала и погасла.

— А вы что, турист? — полюбопытствовал толстяк, берясь за очередной бокал. — У нас туристы нынче нечасто бывают, не на что им здесь смотреть. Вот раньше, при старом мэре, валом валили… Стояла у нас тогда посреди города, на месте новой мэрии, башня колдуна Орсуна, высоченная, спасу нет! Полвека стояла, покосилась вся… а новый мэр в целях безопасности налогоплательщиков приказал ее разобрать, чего не разобрали, то взорвали. Вещички из башни, знамо дело, в музей перенесли, а что с ними дальше случилось, я уже говорил. — Хозяин кафе умолк, с подозрением разглядывая потемневшую салфетку.

— Спасибо за интересный рассказ. — Ройд встал, расплатился и вышел на улицу. После кафешного тепла осенний ветер показался особенно сырым, пронизывающим, но Ройда грели коньяк и ощущение того, что, похоже, он нашел-таки зацепку: башня колдуна на месте нынешней мэрии и «глаз демона» опять же над мэрией. Ох неспроста оно все в одном месте находится, ох неспроста…

Ожидая, пока Принц разыщет необходимые сведения, Ройд отправился неспешно гулять по городу: ничто лучше не успокаивает и не приводит в порядок мысли, как прогулка на свежем воздухе по провинциальному скучному городку. В котором, правда, есть шикарный музей с борделем и роялем.

Купив в ближайшем магазине упаковку дежурных бутербродов с колбасой, Ройд на ходу поел — после коньяка с лимоном аппетит разыгрался нешуточный, что осталось скормил увязавшемуся за ним возле магазина тощему псу. Судя по излишне умному и наглому взгляду, пес вполне мог быть оборотнем, и Ройд ничуть не удивился бы, если б тот оказался соглядатаем от городского управления безопасности, направленным следить за ним: Ройд на месте начальника управления поступил бы именно так.

К полудню ветер утих, да и тучи как-то незаметно исчезли, рассеялись — небо стало насыщенно синим, глубоким, предвещающим скорые заморозки. Ройд в сопровождении пса сходил на городскую площадь, к мэрии, посмотреть на «глаз демона», но ничего в небе не увидел: лишь одна синь, а в ней далекие, летящие от зимы на юг теплолюбивые драконы.

Пес, доев последний бутерброд, по-хамски облаял Ройда и, беззаботно отлив на стену мэрии, с рычанием умчался за пробегавшей мимо кошкой. Ройд вздохнул с облегчением: значит, не оборотень, не соглядатай, и то дело. После чего ушел от мэрии прочь — не хватало еще налететь с коньячным запахом на мэра, ожидающего от него «скорых результатов».

Сигнал вызова тату-инфо уколол Ройда в запястье, когда он выходил из платного туалета в городском парке — ладно хоть не раньше уколол, а то хорош бы он был, беседующий невесть с кем в запертой кабинке. Зачем привлекать к себе ненужное внимание?

Сев на скамейку под вековым дубом, еще почти зеленым, но с заметно поредевшей листвой, Ройд коснулся пальцем сектора «Прием».

— Шеф, к сожалению, о самом Тильте я мало чего нашел. — Принц выглядел несколько виноватым. — Перелопатил кучу линий и случайно наткнулся в каком-то архиве на историю о колдовской башне, которая стоит посреди города…

— Стояла когда-то, — уточнил Ройд. — Снесли башню, раритеты из нее продали, а деньги разворовали. Обычная история!

— А… э… — замешкался на мгновение Принц. — Не знал. В архиве о том не сообщалось, — видно, мне устаревшие сведения попались.

— Ладно, давай о башне, — отмахнулся Ройд. — Сейчас она меня более всего интересует. Есть, понимаешь, кой-какие идеи.

— Ага, — согласился Принц, — давайте. — И он приступил к длительному, до занудства подробному отчету: память у Принца была великолепная, можно сказать фотографическая, но выбирать главное из общего призрак не умел. Потому Ройду всегда приходилось выслушивать сообщения Принца полностью и разбираться самому, что в них важно, а на что можно не обращать внимания.

Маг Орсун, известнейший в свое время чародей, был личностью неоднозначной: служил при королевском дворе, занимая высокий пост наставника драконов, то есть работая укротителем-воспитателем с драконьим молодняком — армейские драконы в ту пору составляли основную ударную силу в войсках. А заодно Орсун тайно занимался перепродажей земельных участков под новостройки и разнообразными дворцовыми интригами, нажив тем самым приличное состояние и массу высокопоставленных врагов. В конце концов интриги для Орсуна закончились плачевно: в один далеко не прекрасный день он был официально разжалован королем из элитных магов в сельские колдуны — на главной площади столицы, под бой барабанов, с обязательным ломанием волшебной палочки над головой — и сослан в глухую провинцию, без права появления в столице и выезда за границу. Где ему, Орсуну, и надлежало отныне прозябать в безвестности.

Творческая натура колдуна не могла, однако, смириться с таким положением дел: для начала Орсун построил в центре городка высокую каменную башню, вбухав в ту постройку немало средств, потом закупил множество разнообразных магических книг и артефактов, которые везли к башне из столицы на шести подводах с охраной. А после разжалованный чародей объявил себя бароном, владельцем всех окружающих земель, и навсегда удалился в башню — более Орсун в городке не появлялся.

Местным жителям, ленивым и неспешным, деловой колдун был настолько чужд и непонятен, что о его самозваном баронстве никто и не подумал доложить куда следует: провинциальная общественность решила, что опальный маг окончательно тронулся умом от горя, а какой прок заявлять на сумасшедшего? Ни награды, ни уважения, одни лишь пустые хлопоты.

И все же интерес к Орсуну у жителей городка имелся: нанятая колдуном прислуга охотно рассказывала о том, что творилось в башне. А творилось там всякое разное, удивительное и странное, — одно слово, разгулялся безумный чародей без надзору! Ставит непонятные эксперименты в своей лаборатории день и ночь, отчего по всей башне то страшная вонь, то сквозняки с незнакомыми запахами. А то и привидение какое в темном зале углядишь… но это, скорее всего, прислуга врала, цену себе набивала.

Впрочем, никакого вреда от тех странностей здешнему народу не случалось, и потому на деятельность изгнанного мага смотрели сквозь пальцы: в конце концов, он у себя дома и имеет право хоть вино до одури пить, хоть колдовать до потери сознания — его проблемы.

Еще громадный интерес у сплетников вызвало дивное окно, устроенное колдуном на крыше башни в подвижной кабине, кабина та могла поворачиваться в любую сторону, позволяя смотреть через окно куда угодно. Но самое невероятное заключалось в том, что окно показывало не то, что есть, а то, что произойдет лишь через полгода!

Особо поражало воображение стекло: оно было сделано из неощутимого, опасного «ничего», легко отрывающего конечности, если, разумеется, те конечности в него сунуть, — в чем слуги однажды и убедились: один из них с дурна ума решил подышать воздухом будущего… Голову, к сожалению, ни друзья, ни родственники найти не смогли, хотя старательно искали вокруг башни, тело пришлось хоронить в закрытом гробу. Но в конце концов голова нашлась — через полгода, под башней: свежая, только что оторванная.

Неприятный случай колдун замял крупной денежной суммой, выплаченной родственникам погибшего, после чего немедленно рассчитал слуг и выписал себе из дальних краев чернокожих людей, которые по-местному говорить не умели и потому ничего интересного рассказать не могли.

Вот тогда-то и возникло у наиболее именитых жителей городка подозрение, что колдун Орсун замышляет что-то вредное и крайне непотребное: возможно, свержение короля с престола, а может, и того ужаснее — насылание града на их посевы, мора на их скот и реальный захват местной власти… С чего бы это гнусному магу потребовалось подглядывательное окно в будущее? Не иначе как за развитием своих коварных планов наблюдать в дальноскоп… С тем и полетели скорые депешы-доносы в столицу, прямиком в королевскую службу надзора за неблагонадежными элементами. Реакция службы оказалась быстрой: через неделю башню окружило войско, по пути вытоптав посевы и конфисковав всю скотину на провиант, заодно были разрушены дома, мешающие осаде… собственно, все дома осаде и мешали. К сожалению, башня оказалась добротно зачарованной и ни тараном, ни баллистами, ни огнеплюйными драконами не разрушаема: подлый маг так и не сдался на милость победителя. Мало того — наглый колдун выслал к командиру войска чернокожего слугу с запиской, где сообщал, что знал об осаде за полгода до ее начала и успел запастись всем необходимым. И что, мол, ничего у осадников не выйдет, это он тоже в свое окно видел. Поняв, что бороться с уже определенным будущим глупо, командир увел войско обратно в столицу, где был прилюдно бит батогами за суеверие и отправлен в штрафной полк рядовым. Однако случившееся пошло впрок, и более король своих войск к башне не посылал.

Колдун Орсун прожил еще тридцать с небольшим лет, — никем не тревожимый, за это время город полностью был восстановлен и даже основательно разросся, — наслышанные о неудачной осаде, многие и многие стремились поселиться возле знаменитой башни, наивно полагая, что столь могучий чародей в случае чего не даст их в обиду. Разумеется, люди ошибались: Орсуну были совершенно неинтересны как они сами, так и их глупые надежды.

Когда чародей умер от старости и защитные чары башни исчезли, королевская следственная комиссия нашла в его рабочем кабинете завещание, обстоятельное и подробное. Во-первых, колдун благодарил городские власти за его пышные похороны на следующей неделе, которые ему очень понравились, за удачно выбранное место для могилы и за мраморный, радующий глаз памятник. Далее была указана сумма, заранее переведенная в городской филиал королевского банка на имя мэра — очень внушительная сумма! — исключительно на похороны, последующие за ними всегородские поминки и, разумеется, на памятник. Особо указывалось, что мэру дозволено присвоить не более десяти процентов от перечисленного в банк, иначе он будет посмертно проклят (кстати, мэр оказался добропорядочным человеком и действительно более десяти процентов не взял, хотя и мог).

Во-вторых, колдун в завещании предупредил о том, что он любил уединение при жизни и желает того же после смерти: ежели прах его когда-либо будет потревожен — нарочно ли, случайно, — то, пока останки не вернутся в могилу, на город с небес снизойдет беда. Какая беда и насколько серьезная, пояснить колдун не соизволил, не захотел.

Все книги и раритеты, находившиеся в башне, были комиссией учтены, описаны и инвентаризованы, так как в завещании ничего не говорилось о книгах и раритетах, то опись увезли в столицу, а саму башню опечатали и зачаровали от воров. Но главного — того самого окна в будущее, из-за которого когда-то развернулись осадные действия, — комиссия не обнаружила, нашла одну лишь дыру в стенке кабины. Куда подевалось стекло, изготовленное из «ничего», не знал никто…

— Понятно, — со значением сказал Ройд, выслушав отчет Принца. — Настолько понятно, что для меня становится загадкой, как здешние сыскари не справились со столь элементарным детом. Хотя тут могут быть серьезные варианты. — Какие именно, объяснять Принцу он не стал. — Съезжу-ка я на старое кладбище, через которое они трассу тянут. — Ройд встал со скамейки, с хрустом потянулся, зевнул и, потирая отсиженный зад, направился к выходу из парка.


Старого кладбища, как такового, не существовало: вместо него вдаль тянулась широкая бетонированная полоса с редкими, пока еще закрытыми ларьками-киосками и станциями заправки самоходок сжиженным болотным газом. По трассе, фыркая вонючим паром, сновали туда-сюда грузовые самоходки, увозя к вечернему горизонту щебень, бетон и прочий строительный материал — прокладка трассы шла полным ходом, там, впереди, солнце наполовину утонуло в степи, и казалось, что трасса упирается прямиком в оранжевый полукруг. Эдакая дорога в светлое завтра…

— А где же кладбище? — прикрывая от солнца глаза ладонью, поинтересовался Ройд у водителя такси. — Неужто бетоном залили?

— Почему же, — удивился водитель, — перенесли кладбище, само собой. Вы ж просили отвезти вас к старому, вот я и…

— Поехали к новому, — приказал Ройд. — Это далеко?

— Не очень. — Водитель, трогая с места, с любопытством посмотрел на пассажира в обзорное зеркальце. — А вы, сдается мне, приезжий? Наши все знают, где новое кладбище находится… У вас там кто из родственников захоронен?

— М-м… Нет. Меня вообще-то интересует могила колдуна Орсуна… э-э… вернее, его памятник. — Особо распространяться о цели своей поездки Ройд не хотел. — Художественное, так сказать, воплощение скульптором идеи мятущейся души и неуспокоенного таланта.

— А-а, — с уважением протянул водитель. — Звучит непонятно, но круто. Вы из академии искусств?

— Именно, — недовольно буркнул Ройд. — Из нее, родимой.

— Могилка с памятником аккурат на въезде, — помолчав, сказал водитель. — Исторического значения могилка! У нас к ней те, кто свое будущее узнать желает, ходят. Просят, молятся. У некоторых получается: говорят, снисходит на них прозрение…

— Вот и славно. — Ройд полез было за деньгами, но передумал. — Вы меня там подождете? Я ненадолго, минут на десять, не более. Осмотрю памятник, и назад.

— Конечно, — согласился водитель.


Скульптура из белого мрамора была выполнена в полный рост, и, судя по ней, колдун Орсун на атлета никак не походил. К тому же у статуи не хватало одного уха и двух пальцев на вытянутой вперед, благословляющей все и вся руке: видимо, туристы постарались. Или мальчишки, с них станется… Черный постамент резко контрастировал со скульптурой, на наклонном срезе плиты было выгравировано: «Человеку, видевшему будущее». Кто-то, не поленившись, нацарапал гвоздем «не» перед «видевшим» — да, скорее всего, мальчишки поработали, кто ж еще…

— Могила на месте, покойный, значит, тоже. Формально вроде бы комплект. — Ройд потер лоб, соображая. — Но, однако ж, в гробу недостача, однозначно…

— Господин академик! — нетерпеливо крикнул от самоходки водитель. — Время! Мне в гараж скоро. — Он нервно огляделся. — Да и темнеет уже… Не стоит, поверьте, тут по темноте без серебряного оружия шастать, очень не советую.

— Да, конечно. — Ройд вернулся к самоходке, забрался на заднее сиденье и захлопнул дверцу.

— Куда? — Водитель несколько раз крепко стукнул кулаком по приборной доске: самоходка замурлыкала, просыпаясь.

— В мэрию, — ответил Ройд, сдвигая шляпу на глаза и откидываясь на спинку сиденья. — Разбудите, когда приедем. — И задремал.

В мэрии, несмотря на вечернее время, вовсю кипела жизнь: в фойе сновали некие люди казенного вида с озабоченными лицами и непременными папками под мышками, а с верхних этажей доносилась частая дробь пишущих машинок, даже охранник на входе выглядел бодрым, хотя он же дежурил и сегодня утром, когда мэр с Ройдом вылетали по полицейскому вызову. Поздоровавшись с охранником и узнав, что мэр сейчас находится в своем кабинете на третьем этаже, Ройд не торопясь выкурил сигарету, угостив табачком охранника и потрепавшись с ним о том о сем, а уж после отправился на нужный этаж.

В кабинете мэра Ройд прежде не был, не пришлось, — деловой разговор у них проходил в соседней, защищенной от подслушивания и подглядывания комнате с отдельным входом. Секретная комната оказалась похожа на карцер, ничего лишнего: без окон, с яркой лампой-светляком на потолке и железными стенами, два стула и стол, даже батарей отопления не имелось. И холодно там было, словно на улице, — Ройд поежился, вспомнив тот долгий разговор.

Постучав по латунной табличке на двери и не услышав ответа, Ройд вошел в приемную, где рядом с секретарским столом находился вход в кабинет мэра. Секретаря на месте не оказалось, то ли отпустили его за вечерней ненадобностью, то ли вышел куда на минутку, кто знает. Ройд подождал немного, но секретарь не появился. Плюнув на канцелярский этикет, Ройд постучал кулаком в обитую кожей дверь и потянул ее на себя за витую ручку.

Выглядело рабочее помещение мэра по-провинциальному богато и солидно, соответственно занимаемой хозяином должности: высокий лепной потолок, стандартная полированная мебель, хрустальная люстра на полпотолка, тяжелые бархатные шторы до пола… Несомненно, о понятии «дизайн» мэр и слыхом не слыхивал.

Сам хозяин кабинета сидел за громоздким столом и, дымя сигаретой, с явным неудовольствием смотрел на неурочного посетителя: на столе, застланном бумажной скатертью, стояла початая бутылка дорогого коньяку, тарелка с нарезанной копченой колбасой и пустая рюмка.

— Добрый вечер, — Ройд вежливо приподнял шляпу, — не помешал?

— Ни в коем разе, — оживился мэр. — Я думал, это… А ну их к черту! — Он махнул рукой. — Возьми рюмку в баре и садись, потолкуем. Колбасу будешь?

— Не откажусь. — Ройд подошел к шкафу со стеклянными дверцами, потянулся было открыть их и замер, оторопев: на полке, среди рюмок-бутылок, скалил зубы череп в серебряном обруче-короне, с вставленными в глазницы алыми самосветными линзами. Мэр за спиной Ройда коротко хохотнул.

— Пробирает, а? — сочувственно сказал мэр. — Черный юмор, н-да-а… Чтоб гости поменьше за выпивкой лазили.

Ройд осторожно, стараясь не задеть череп рукой, взял рюмку, еще раз взглянул на коронованные кем-то останки, тихо закрыл дверцы и вернулся к столу.

— Ну, гражданин сыщик, как дела с расследованием? — Мэр щедро плеснул коньяку себе и Ройду. — Продвигается?

— Можно сказать, расследование почти завершено. — Ройд снял шляпу, поискал взглядом вешалку, не найдя, положил шляпу на стол, неподалеку, понюхал коньяк, взял кружочек колбасы и сглотнул набежавшую слюну. — Знатный у вас коньячок! И закуску одобряю, самое то, после трудового дня…

— Не понял. — Мэр раздраженно стукнул бутылкой по столу. — Завершено дело или нет? Ты же обещал скорое расследование… Давай прямо, у меня проблем по горло, и пустой болтовни не нужно, я и сам говорить могу убедительно, работа у меня такая. Выборы на носу, черт…

— Все очень просто. — Ройд поднял рюмку. — До крайности просто. Будем здоровы?

— Будем, — недовольно проворчал мэр и выпил следом за Рой дом.

— Итак, — Ройд взял кружок колбасы, — ответьте мне сначала на несколько вопросов, а после я сообщу вам свои выводы по драконьей проблеме.

— Допрос, что ли? — усмехнулся мэр. — Ну-ну.

— Не допрос, а уточнение. — Ройд повернулся и ткнул рукой в сторону бара. — Чей это череп и откуда он у вас взялся?

— Череп? — удивился мэр. — А при чем здесь череп? Дурацкая, конечно, шутка, но… Ладно, отвечу. Мне его мой заместитель подарил, когда кладбище переносили — фактически он переносом и руководил. Сказал, выдающаяся колдовская личность была. Мол, станет талисманом удачи к нынешним перевыборам. Хотя какая, к чертям, удача с этими безголовыми драконами… эх, прокатят меня на выборах, точно прокатят!

— Понятно. — Ройд посмотрел на рюмку, мэр намек понял: усмехнулся, налил и себе, и сыщику. — А ваш зам, он свою кандидатуру на выборы выставлял? — Ройд поблагодарил кивком, но пить не стал, лишь пригубил. — Или, возможно, собирается выставить? И еще: кто он? Я с ним знаком?

— Нет, не выставлял, — отрицательно покачал головой мэр, — хотя теоретически вполне может, есть на то еще время… А с ним ты, разумеется, знаком, он у нас начальником городского управления безопасности по совместительству работает. Шпионов ловит, хе-хе!

— Ах вон оно как. — Ройд допил коньяк. — Тогда все становится на свои места: и то, что его сыскари не смогли найти причину случившегося… и что говорить он мне ничего не захотел, одни общие слова, не более.

— Неужто против меня интриги? — Мэр озабоченно приподнял бровь. — Тэк-с, давай вываливай.

Ройд, откашлявшись, приступил к рассказу. Повествование оказалось долгим, Ройд старался не упустить ни одной детали… ну почти ни одной — не хотелось заранее расстраивать мэра, отчет о расследовании, тем более хорошо оплачиваемом, обязательно должен быть долгим, чтобы заказчик не усомнился в проделанной титанической работе… Даже если она, работа, и не была титанической. Мэр, рассеянно кивая, попивал коньяк и мрачнел на глазах.

— … И, стало быть, когда череп колдуна Орсуна вернется в могилу, колдовское стекло наверняка исчезнет, отправится туда, где хранилось все эти века. — Ройд умолк, переводя дух: очень он не любил длинных монологов, от которых начинало першить в горле, да куда ж деваться!

— Точно исчезнет? — Мэр с неприязнью посмотрел в сторону бара.

— Абсолютно точно, — убежденно сказал Ройд. — В конце концов, если я ошибаюсь, то верну гонорар. — Заявление было рискованным, но Ройд не сомневался в своей правоте.

— М-да-а, дела… — Мэр потянулся было за бутылкой, но передумал. — Не ожидал я подобно! и от своего зама, не ожидал… Плохо, однако, мы историю своего края знаем, ой плохо! Отчего и случаются всяческие недоразумения. Все недосуг, все работа заедает… Ага! А ведь это идея, — мэр энергично щелкнул пальцами, — построить предвыборную кампанию на поддержке этого, как его… образования, да! Под лозунгом «Люби свой край» или что другое, потом решу. Свежо, оригинально… опять же патриотично! Электорат клюнет, куда ж денется! — Мэр довольно потер ладони. — Право, что ни делается, все к лучшему! А с черепом поступлю вот как: вызову сейчас нужных людей и съезжу с ними на кладбище, на место его положим. И круглосуточную охрану возле могилы поставлю, чтоб, значит, наверняка.

— Причем обязательно вооруженную. — Ройд вспомнил слова таксиста. — Лучше всего пистолями с серебряными пулями. Говорят, неспокойно на кладбище!

— Опять? Еще одна проблема, тьфу ты! — Мэр в сердцах сплюнул. — Вампиры снова озоруют… мы ж их прошлым летом «серебряным туманом» потравили, ан нет, по новой поналезли! Хуже тараканов, честное слово. Придется отложить поездку на кладбище до утра, ничего не поделаешь.

— Тогда я пошел? — Ройд взял шляпу. — Отправлюсь на драконодром — и полуночным экспрессом в столицу: дело вроде бы сделано, чего задерживаться.

— Не забудь охраннику временное удостоверение сдать… Слушай, а ты не боишься, что пассажирский дракон в твой «глаз демона» заглянет? — усмехнулся мэр. — Подождал бы до утра, для верности.

— Нет. — Ройд надел шляпу, встал. — Они, пассажирские, дрессированные и самостоятельных вольностей себе не позволяют. Это только свободные драконы любопытны сверх меры: как увидят что необычное, непременно его на зуб попробовать хотят… На то колдун и рассчитывал, не зря ж он столько лет с драконьим молодняком работал.

— Не понимаю, чего особенного в том неощутимом стекле можно углядеть? — с досадой поморщился мэр. — Тот же город, те же поля. Тоска, одно слово. Рутина.

— Весенний город и весенние поля, — предположил Ройд. — Зеленые. Разве не удивительно, особенно для перелетного дракона, увидеть весну среди холодной осени?

— Слова, слова! — Мэр снисходительно улыбнулся. — Романтический вздор, сыскарь, не более!

Ройд до этого сомневался, надо ли сказать мэру то, что он от него утаил, после услышанного Ройд не колебался:

— Между прочим, вы знаете, куда подевались головы погибших драконов?

— Нет. — Мэр насторожился. — И куда?

— Через полгода узнаете, — мрачно пообещал Ройд. — Потому не советую распускать вашу уборочную команду. — С этими словами он вышел из кабинета.

Улыбка сползла с лица мэра.

Чего Ройд, собственно, и хотел.

## Глава 2. Четвертое правило сыщика: остерегайся вдов!

Пассажирский дракон летел над плотным слоем туч: похоже, там, внизу, разгулялась нешуточная гроза, летел, размеренно взмахивая перепончатыми крыльями, и лишь иногда, недовольно порыкивая, менял высоту, уходя от встречных — лоб в лоб — тяжелых грузовых аэролетов. Пассажирский дракон был опытный, в возрасте, — молодые, как правило, или боялись тех грохочущих механизмов до одури, немедленно впадая в панику и удирая куда глаза глядят, или же приходили в ярость и пытались атаковать аэролеты, доставляя тем немало хлопот своим водителям. Впрочем, молодых драконов транспортная фирма «Драко-Экспресс» на столичные маршруты никогда и не выпускала, предусмотрительно опасаясь ненужных проблем.

Ройд сидел в первом ряду у окна, неподалеку от водителя и его молодого напарника — сидел и, скучая, поглядывал то в лобовое стекло кабины, то в окно: внизу сплошная тучевая пелена от горизонта до горизонта, ни одного просвета, впереди, в блеклой синеве неба, бездвижный краешек утреннего солнца, проклюнувшийся из туч, вдалеке, параллельным курсом, протянулась цепочка туристических ковров-самолетов. Все как всегда, ничего интересного. Смотреть было не на что… Самое время покурить и подумать, что делать дальше. Но курить во время полета строго запрещалось, да и нечего было курить — Ройд забыл взять сигареты в привокзальном буфете.

— Скоро в столице будем? — зевнув, поинтересовался Ройд у водителя, хотя и сам знал, что скоро. — Надеюсь, по графику летим?

— Минут через пять, думаю. — Водитель деловито подергал стальную цепь-вожжи, пропущенную через щели в полу кабины, дракон медленно пошел ввысь, уходя от близких туч. — Того и гляди, молнией снизу шарахнет, — повернув голову к напарнику, озабоченно пояснил водитель. — Не хотелось бы! Оно конечно, ничего страшного, но если чешуйные пластины на брюхе приварятся, то драк несколько дней до одури чесаться будет, пока чешуя по новой не расслоится. С таким на маршрут не выйдешь, по технике безопасности запрещено. Учись, парень! — Водитель умолк и вернулся к управлению драконом. То есть стал бесцельно перебирать звякающие вожжи и тихо насвистывать что-то грустное, хотя, скорее всего, он попросту ругал грозу с ее молниями на музыкально-птичьем эльфийском — Ройд особо не прислушивался.

Впереди и справа от дракона, словно получив хорошего напутственного пинка, из туч вынырнул указательный ангел: золотая фигура блестела как начищенный самовар, и не заметить ее было невозможно. Более всего ангел походил на тощего поросенка с крыльями — наверняка его создавали впопыхах, без художественных излишеств, лишь бы выполнил свое задание, и ладно… все одно драконодромные ангелы были одноразовыми.

— Вон там! — громко сказал напарник. — Справа.

— Вижу, — коротко ответил водитель, натягивая цепь, дракон, предвкушающе облизываясь, охотно повернул к блестящему предмету. — Главное, чтобы не сожрал, зараза, — озаботился водитель, — с него станется!

Указательный ангел стремительно пошел вниз, дракон нырнул в тучи следом за ним, и в кабине немедленно стало темно, ни зги не видать. Однако дракону это ничуть не мешало: он, гневно рыча, летел следом за удирающей от него добычей, то и дело раздраженно плюя в нее огнем. Рычание вдруг потонуло в протяжном громе, ослепительно полыхнуло голубым, кабинка резко накренилась, и Ройд лишь чудом не выпал из кресла.

— Ангела ветром швыряет! — на миг повернувшись к пассажирам, во всю глотку проорал водитель. — Ох и болтанка сейчас начнется. Граждане, пристегнитесь! — Ройд, чертыхаясь, нашел в темноте страховочный ремень, на ощупь пристегнулся к креслу.

— Раньше предупреждать надо было, — проворчал он, — ас поднебесья, — и замолчал, чуть не прикусив язык: началась обещанная болтанка.

Поднебесный ас, надрываясь, тянул стальные вожжи то так, то эдак, пытаясь выровнять сумасшедший полет дракона, но тот, не обращая внимания на его попытки, тупо пер следом за указательным ангелом, повторяя все его непредсказуемые скачки и виражи. Наконец ангел вывалился из облачного слоя и пошел вниз гораздо ровнее, болтанка сразу прекратилась, Ройд наконец-то смог перевести дух.

Дождь и град оглушительно застучали по крыше кабины: у Ройда немедленно заложило уши то ли от грохота, то ли от чересчур поспешного спуска. Ройд несколько раз судорожно сглотнул, но лучше ему не стало, и он бросил это бесполезное занятие — само пройдет, когда приземлятся. Уткнувшись лбом в холодное стекло окна, Ройд попытался разглядеть, далеко ли до драконодрома, но ничего толком увидеть не смог: все было скрыто мутной стеной ливня.

Кабину тряхнуло разок-другой, вслед за тем под полом мерзко заскрежетало, и тряска сразу прекратилась, водитель, не оборачиваясь, объявил:

— Прибыли! До полной остановки из кресел не вставать! Сейчас под навес заползем, тогда и выйдете… Курить, кстати, уже можно. — С этими словами он достал сигарету и тут же задымил: в кабине запахло дешевым крепким табаком. Ройд сглотнул набежавшую слюну, послал в душе водителя к черту и, отвернувшись к окну, принялся ждать высадки.


Первым делом Ройд направился в драконодромный буфет, купить сигарет и бутылочку светлого пива — для успокоения нервов: болтанка приключилась основательная, потому брать что-либо более крепкое Ройд не решился, и так земля под ногами качается. Выйдя из здания драконодрома с багажной сумкой на плече, открытой бутылкой в одной руке и дымящейся сигаретой в другой, Ройд устроился на ближайшей скамье, возле карликовых елей. Расстегнув по жаре куртку и сдвинув на затылок шляпу, он сидел, прихлебывая холодное пиво из горлышка и с удовольствием поглядывая на проходивших мимо девушек, одетых по-летнему: девушки на Ройда, к сожалению, внимания не обращали. Впрочем, он и не намерен был сейчас знакомиться с кем-либо из них — достаточно того, что, имеется. То есть пива и сигарет, большего Ройду пока что не требовалось.

Осенняя гроза полыхала над столицей бирюзовыми молниями, едва различимый гром то и дело заглушался недовольным ревом драконов из дальних ангаров — ящеров перед вылетом специально не кормили, потому как голодный дракон, предвкушая кормежку в конце пути, летит гораздо быстрее сытого.

Хотя гроза гуляла вовсю, на улице было сухо — всепогодный магический купол прикрывал столицу и от ливня, и от ветра, и от холодных осенне-зимних сезонов: в городе всегда стояло нежаркое лето. Откровенно говоря, Ройд был против столь тепличных условий, но при сотворении купола — лет десять тому назад — никто его мнения не спрашивал. Лично он, Ройд, предпочитал вечному искусственному лету нормальную смену времен года, пусть и с дождем, и со снегом, и с прочими погодными неожиданностями: так оно, по мнению Ройда, было куда правильнее и интереснее.

В свое время добрейший король Дибри Второй пообещал, что подобные купола будут установлены над всеми городами королевства, но после внезапной смерти правителя дорогостоящий проект закрыли — и всепогодная защита осталась только над столицей. Что, разумеется, не порадовало остальных, нестоличных жителей: по королевству даже прокатилась волна «погодных» бунтов, грозивших перейти в вооруженный конфликт со столицей, — однако регулярные войска под предводительством брата покойного короля немедленно подавили назревавшую смуту. Зачинщиков принародно, с трансляцией по всем линиям связи, наказали: кого необратимо казнили, кого «преобразовали» в неодушевленные предметы — на том волнения и закончились. А «преобразованных» поместили в столичный Музей Наказания, приобщив к коллекции прочих заколдованных смутьянов: за многие века здесь накопилось преизрядное количество самых разных экспонатов — «преобразованных», хоть историю королевства по ним изучай! Впрочем, ее и изучали: экскурсии в Музей входили в обязательную школьную программу и всемерно поощрялись властями как полезное для воспитания дело.

В запястье Ройда кольнул сигнал вызова: поставив бутылку с недопитым пивом рядом с собой на скамью, Ройд ткнул пальцем в сектор «Прием».

— Шеф! — Изображение Принца было четким, цветным и объемным — одно слово, столичного качества передача. — Вы не поверите, шеф! — Голос призрака дрожал от волнения.

— Конечно, не поверю, — согласился Ройд, — такого не бывает, — и насмешливо улыбнулся. Принц улыбки не заметил.

— Да правда-правда, честно… погодите, я ж еще ничего не сказал!

— Тогда говори, — разрешил Ройд. — Гм, неужто королевская налоговая инспекция от меня отстала? Нет, в это чудо я уж точно никогда не поверю.

— Королевская, но не инспекция, — многозначительно сказал Принц. — И не отстала, а наоборот… Шеф, рядом с вами посторонних нет?

Ройд огляделся: посторонние были. В трех шагах от него маялась испитого вида баба с черным синяком под глазом, ободранное существо то ли тридцати, то ли шестидесяти лет от роду. Баба с тоской поглядывала на ополовиненную бутылку пива в тайной надежде, что Ройд в конце концов про нее забудет.

— Ну-ка подошла, взяла и убралась, — громко приказал Ройд. — Чтоб духу твоего здесь не было! — Через пять секунд не стало ни бутылки, ни бабы. — Продолжай, — кивнул Ройд призраку, — теперь никого, удрали посторонние.

— Шеф, к вам по линии связи только что обращалась вдовствующая королева, лично. — Принц настолько понизил голос, что его было еле слышно. — Пять минут тому назад. Я объяснил ей, что вы скоро будете, и королева просила вас немедленно связаться с ней, когда приедете. Оставила свой контактный номер… особый номер, я проверил — в городском справочнике его нет.

— Было бы крайне удивительно, если б ты его там нашел, — фыркнул Ройд, вставая. — Сама вдовствующая королева, подумать только! — Поправив на плече ремень сумки, он быстрым шагом направился к стоянке такси-самоходок.


Офис Ройда находился в центре города, всего в получасе ходьбы до королевского дворца. Конечно, арендная плата здесь была запредельно высокой и ощутимо била сыщика по карману, но переезжать в более дешевый район столицы Ройд не собирался — для него в первую очередь был важен престиж! Потому как одно дело, ежели офис находится в дорогостоящей, элитной части города, и совсем другое, если контора располагается, скажем, на окраине, в грязных зомби-кварталах, где и днем-то надо ходить с опаской. Серьезный, денежный заказчик вряд ли обратится к сыщику, обосновавшемуся в подобном дрянном месте, нынешний адрес офиса являлся показателем успешности Ройда… можно сказать, его визитной карточкой.

Расплатившись с таксистом, Ройд вылез из самоходки. Идти сразу в офис не хотелось, он остановился на тротуаре подышать свежим воздухом: в такси-самоходке отчаянно воняло болотным газом, — видимо, топливная труба прохудилась. Или же не прохудилась, а нарочно была продырявлена, по городу ходили упорные слухи, что многие из таксистов — тайные наркоманы-газонюхальщики. Прежде Ройд с усмешкой относился к тем слухам, но после нынешней поездки невольно призадумался…

Гроза, покуда Ройд ехал от драконодрома, закончилась: по небу торопливо плыли темные облака, остатки порванных ветром туч, неяркое полуденное солнце, слегка размытое защитным куполом, то и дело ныряло в них, отчего улица на время погружалась в вечерний сумрак. Бестолковые придорожные фонари, не понимая происходящего, вразнобой и с завидным упорством то включались, то выключались, оглушая прохожих обязательными предупреждениями: «Добрый вечер, граждане! Освещение включено» и «Доброе утро, граждане! Освещение выключено». Граждане, зажимая уши и ругаясь почем зря, торопились убраться куда подальше от шумных фонарей, ныряя в ближайшие переулки, вскоре тротуары опустели, будто в городе не осталось ни одного пешехода. И лишь самоходки на проезжей части, заметно снизив скорость, продолжали свой путь — водителям не мешали бестолковые крики фонарей, но мешал яркий, мигающий свет.

— Спасибо за праздничную иллюминацию по поводу моего приезда! Все свободны. — Ройд с серьезным видом отдал честь фонарям, повернулся и направился к подъезду.

Офис Ройда — он же и место его проживания — располагался на первом этаже небольшого дворца, построенного более века тому назад именитым купцом для своей любовницы, известной в то время столичной актрисы. Любовница восприняла подарок благосклонно и вышла замуж за дарителя, на том их страстная любовь, увы, закончилась: через полгода, в приступе ревности, купец удавил жену брючным ремнем, на котором сам же немедля и повесился. Единственным свидетельством давнего романа остался только этот дворец: каменный, четырехэтажный, с одним подъездом, с зарешеченными узкими окнами и декоративными, ныне грязными от времени башенками, ржавыми шпилями и выцветшими вымпелами на них… Зато на стене перед входом гордо красовалась бронзовая табличка с надписью: «Памятник старины. Здание охраняется государством». К сожалению, о квартирах на табличке ничего не говорилось, потому жильцы охраняемого здания не жалели сил и средств для защиты своих владений от бомжей, шпаны, воров и прочих «любителей старины».

Кодовый замок подъездной двери — в который уже раз! — оказался сломанным, заходи кто хочет. Кто-то, пользуясь моментом, и захотел: мраморные стены подъезда были от души разрисованы непристойными граффити, ладно хоть дверь офиса не замарали… лампочку-светляка на площадке, разумеется, тоже украли. Перешагивая через разбросанные по ступенькам банки из-под пива, Ройд поднялся к себе на площадку и приложил большой палец правой руки к дверному замку — уж на чем другом, а на двери и замке экономить в столице никак нельзя! Потому дверь в офисе стояла бронированная, а замок из самых дорогих, индивидуально зачарованных, распознающих хозяина по отпечатку пальца и голосу.

— Опять, блин, какие-то уроды в подъезде хозяйничали, — возмущенно сказал Ройд умному замку. — Достали, честное слово! — Замок согласно щелкнул запором, впуская хозяина в офис-квартиру.

Ройд захлопнул за собой дверь, включил свет в коридоре (Принц освещением не пользовался, он и так видел в темноте словно кошка) и требовательно крикнул:

— Принц, ты где? Почему любимого шефа не встречаешь? — но ответа не услышал.

Несколько удивившись, Ройд первым делом отправился глянуть, не стряслось ли чего с его верным помощником, не перетрудился ли тот ненароком до потери сознания? Хотя призрак без сознания — это, знаете, чересчур, не бывает такого… Скорее всего, Принц увлекся разглядыванием живых эротических картинок из очередной хулиганской линии связи, с ним такое уже случалось. Ройд крепко ругал Принца за те картинки, но не потому, что жалел оплаченное из собственного кармана время подключения, нет, а потому что в тех хулиганских линиях запросто можно было подхватить какой-нибудь вредный маговирус, способный поломать шар связи и новостей. Доморощенные маги-самоучки обожали изобретать все новые и новые вирусы, коварно забрасывая их в самые посещаемые линии связи, порой от тех вирусов не спасали даже защитные заклинания, наложенные специалистами на шар связи.

Пройдя по недлинному коридору, Ройд заглянул в большую комнату, которая в общем-то и являлась офисом: Принца на месте не оказалось, удрал куда-то — что призраку двери и замки! Куда и зачем подевался Принц, Ройд не знал, но был уверен, что тот скоро вернется — не в обычаях бестелесного секретаря надолго отлучаться с рабочего места. Тем более что шар связи и новостей, лежавший на столе в специальном углублении, был включен и три его воздушных инфоэкрана, висевшие перед столом, тоже работали. На одном из них бежал снизу вверх мелкий, нечитаемый издалека текст, на другом сами собой чертились какие-то разноцветные графики, а на третьем, разумеется, вовсю резвились обнаженные девицы.

— Экий разносторонний у меня помощник, — усмехнулся Ройд. — Три дела одновременно затеял, гений… Вернется — уши оборву! За картинки. Если не забуду. — Насвистывая, он пошел по коридору ко второй, жилой комнате.

Конечно, надо было немедленно связаться с королевой, но Принц шатался невесть где, не оставив Ройду ее контактный номер… и вообще, сначала необходимо помыться-побриться, привести себя в порядок с дороги, а уж затем беседовать с правительницей. Правда, в нынешнем сезоне возникла мода на легкую, мужественную небритость, но Ройд за модой не гнался и поступал только так, как считал нужным.


Из ванной Ройд вышел через полчаса — пахнущий дорогим одеколоном, в махровом банном халате, довольный жизнью и вполне готовый приступить к делам. То есть одеться поприличнее, соответственно моменту, а после отправить через шар новостей запрос королеве, однако делать тот запрос Ройду не пришлось.

Из-за неплотно прикрытой двери комнаты-офиса доносились приглушенные голоса: видимо, пока Ройд мылся под душем, Принц успел вернуться и уже небось вовсю болтал с кем-то по инфоэкрану — друзей у призрака в линиях связи хватало, таких же чудиков, как и он. Но — живых, не призрачных.

— Эй, Принц, где тебя орки носили? — Ройд, на ходу причесывая сырые волосы и оставляя сланцами мокрые следы на линолеуме, подошел к двери офиса, распахнул ее по-хозяйски. Распахнул и остановился в недоумении: призрак действительно вернулся (инфоэкран с девицами был выключен, остальные свернуты в узкие яркие полоски), но вернулся не один. За столом в кресле Ройда, положив на стол дамскую сумочку, чинно восседала некая моложавая дама в строгом деловом костюме — наряд был из числа тех, в каких обычно приходят устраиваться на работу секретарши, прикрепленная к шляпке густая вуаль скрывала лицо посетительницы. Принц, стоявший неподалеку от стола, выглядел чем-то обеспокоенным — он нервно переминался с ноги на ногу, часто поглядывая то на дверь, то на даму. Дама же сохраняла полное спокойствие, как йог при медитации: о том, что она вообще жива, говорила лишь слабо колышущаяся от дыхания вуаль.

— А вот и шеф пришел! — ненатурально обрадовался Принц, увидав Ройда. — Я, наверное, пойду… — И он тут же попытался удрать в стену.

— Стоять, — коротко приказал Ройд, — и не шевелиться! — Призрак замер, наполовину засунув голову в каменную кладку. — Во-первых, — Ройд обвинительно ткнул в сторону Принца расческой, — объявляю тебе выговор за девочек… ну ты сам знаешь каких. А во-вторых, откуда посторонние в офисе? Как сюда попали? Что до вас, мадам, — Ройд снисходительно глянул на посетительницу, — то секретарши мне не нужны, у меня уже есть помощник. К сожалению, ничем не могу быть вам полезен.

— Она не секретарша, — буркнул Принц, нехотя вытащив голову из стены и с понурым видом возвращаясь на место. — Я нашу гостью от самого дворца сюда вел, по ее распоряжению… и у нее универсальный ключ есть — от всех магических замков королевства! Шеф, вы что, не поняли, кто к нам прибыл?

— Весьма забавно, — вдруг произнесла дама и негромко рассмеялась.

От ее низкого, звучного голоса у Ройда даже мурашки по спине побежали — ему очень, очень нравились женщины с подобными голосами… право же, до невозможности нравились.

— Впрочем, я передумал, — бодро сообщил Ройд. — Секретарша мне, конечно, нужна… — И только тут до него дошло сказанное Принцем.

— Я королева Арнелия Первая. — Дама подняла вуаль, закинула ее на шляпку. — Вдовствующая, если вам угодно, — вежливо уточнила королева.

Вдовствующая королева была недурна собой: насколько знал Ройд, ей было далеко за сорок, но выглядела она много моложе своих лет. Впрочем, правильный уход, диета и косметика кого угодно сделают моложе! И привлекательнее.

Однако нынешняя Арнелия Первая так сильно отличалась от ее привычного, официального образа, не раз виденного Ройдом в новостных линиях — в пышных одеяниях, с усыпанным бриллиантами скипетром в руке и с непременной золотой короной на голове, — что Ройд с полминуты в удивлении пялился на королеву, не веря своим глазам, прежде чем спохватился.

— Э-э… прошу прощения за мой вид, — застеснялся он, про себя ругательски ругая Принца: неужто гадский призрак не мог заглянуть в ванную и сказать? Теперь приходится стоять перед королевой в банном халате, в резиновых шлепанцах на босу ногу… еще и за безработную секретаршу ее принял! Стыд и позор. Более дурацкого положения Ройд себе и представить не мог.

— Не смущайтесь, — слегка улыбнулась королева. — В конце концов, это ведь не вы ко мне пришли, а я к вам! Инкогнито.

— Но ваш костюм секретар… — Ройд осекся, в затруднении потер подбородок. — Извините, если что-то не то ляпнул! Не ожидал, знаете ли…

— Костюм как костюм, — равнодушно ответила королева. — Стандартный и неброский. Право, не могла же я выйти на улицу в парадном облачении, зачем смущать подданных? Да и не нужна мне огласка, поскольку дело у меня к вам тайное и весьма серьезное.

— Тогда, с вашего позволения, я переоденусь и немедленно вернусь, — светски улыбаясь, предложил Ройд. — А то неудобно как-то… Да и ноги, знаете ли, мерзнут.

— Будьте любезны, — согласно кивнула вдовствующая королева. — Это было бы вполне уместно. Я не против.

— Смотри у меня! — Ройд бросил на призрака грозный взгляд и, чавкая сланцами, опрометью кинулся в соседнюю комнату переодеваться.


Беседовал Ройд с королевой Арнелией один на один: Принцу был объявлен выходной, и вообще Ройд велел ему до вечера в офисе не появляться, призрак немедленно воспользовался предоставленной возможностью, только его и видели! Удрал мгновенно, даже попрощаться забыл.

Вдовствующая королева по-прежнему сидела за столом в кресле Ройда, а сам детектив, с разрешения королевы, устроился напротив, в гостевом. От угощения Арнелия Первая отказалась, но согласилась на чашечку кофе, которую Ройд тут же и организовал — благо экспресс-кофеварка в офисе была всегда на ходу, грелась в дежурном режиме.

— И какое же у вас ко мне дело, ваше величество? — поставив чашки на стол и усевшись в кресло, осторожно поинтересовался Ройд.

Королева ответила не сразу: в задумчивости подвигала свою чашечку по полированной столешнице, словно решая, пить или не пить сомнительный продукт от местной экспресс-кофеварки, наконец отставила чашку в сторону и посмотрела Ройду в глаза. Взгляд у королевы был грустный и усталый.

— То, что я сейчас вам расскажу, никто, кроме вас, не должен знать. Дело в том, что прошлым вечером исчез мой сын, принц Кларентий, наследник престола. — Арнелия достала из сумочки платочек, промокнула им глаза. — Простите, я так расстроена!

Ройд лихорадочно принялся вспоминать все, что знал о будущем правителе королевства, что когда-либо читал или видел в новостных линиях: юноша двадцати лет от роду, всего год до совершеннолетия и восхождения на престол, судя по некоторым картинкам из официальной хроники — высок, темноволос… и более ничего! Ни скандалов с участием принца Кларентия, ни сплетен о нем… какой-то очень правильный королевский наследник. Неприметный. Тем более что на всех картинках он был в отдалении, где-то на втором плане, вечно сумрачный и чем-то угнетенный: первый план всегда занимали вдовствующая королева и брат покойного короля, нынешний регент принца, — улыбающиеся, рука в руке.

— Вы уверены, что пропал? — Ройд откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. — Хм… Может, он попросту на какую вечеринку тайком удрал? Дело-то молодое, романтика там, приключения… Пропасть в наше время наследнику престола довольно трудно! Охранная магия, поисковые заклинания, то да се…

— Пропал, действительно пропал! — Королева нервно скомкала платок. — Ни одно поисковое заклинание его не находит… нет его в нашем королевстве. И вообще нигде нет! — Арнелия с неприязнью посмотрела на скомканный платочек, брезгливо уронила его на пол и достала из сумочки свежий. — А что до вечеринок, то я всегда знаю, где и когда они происходят… я люблю своего сына и в курсе его дел. У меня даже специальная служба есть, особая, для наблюдения за принцем! Мой мальчик должен быть всегда под присмотром и надежно защищен от любых неприятностей, особо от влияния всяких неблагонадежных друзей… она такая странная и непредсказуемая, нынешняя молодежь!

— Бедный мальчик, — с сочувствием пробормотал Рой.

— Вы что-то сказали? — нахмурилась королева. — Говорите в моем присутствии громко и внятно, я не люблю недослышанных слов! Меня это раздражает.

— Я спрашиваю, можно ли поподробнее о том, как именно исчез принц? — громко и внятно произнес Ройд. — При такой-то специальной службе, да пропал! Странно, честное слово.

— А разве я не говорила? — удивилась Арнелия Первая. — Ах, я сегодня такая рассеянная, вся на нервах… В том-то все и дело, что исчез Клар во дворце и при свидетелях! Я вынуждена открыть вам семейную тайну: в подземелье моего дворца располагается бронированное хранилище всяческих магических арт… арте-фактов. — Королева старательно, по слогам выговорила непривычное ей слово. — В общем, разные колдовские предметы, древние и ценные. Еще прапрадед моего покойного мужа начал собирать эту коллекцию: магом прапрадед был знатным, великолепно разбирался в том, чего я, например, совершенно не понимаю! В дальнейшем коллекция все время пополнялась — что-то привозилось из походов, что-то покупалось, что-то поступало из имущества, конфискованного у колдунов-преступников… А, не столь важно! Главное, что пополнялась. Сейчас этой коллекцией занимается Лион, брат моего почившего мужа, исключительной доброты и порядочности человек… впрочем, к делу это никак не относится.

Вчера днем в наше хранилище привезли с десяток новых арте… предметов, которые год тому назад были нагло украдены из запасников некоего музея, что находится в нашем же королевстве, украдены и проданы в соседнее государство. А где-то с неделю тому назад нынешний владелец арте-фактов выставил их на аукцион, тут-то и всплыла вся эта мерзкая история с похищением… поверьте, чуть международный скандал не случился! Темная, в общем, история, ею сейчас занимается королевская служба безопасности… Не уверена, что вы слышали о городке Тильте и башне колдуна Орсуна, глухая провинция, но вот там-то все и произошло. В смысле обворованный музей в том городке находился.

— Нет, почему же, слышал, — нейтральным тоном заметил Ройд, изучая кофе в своей чашечке. — Даже бывать в Тильте приходилось. Недавно, по работе, — добавил он, а про себя с усмешкой подумал: «Вряд ли теперь мэр переизберется, ох вряд ли. Хорошо хоть я гонорар у него получить успел!»

— Да? — Королева с подозрением глянула на Ройда, но спрашивать ни о чем не стала, лишь немного помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила сухо, будто официальный отчет зачитывала: — Вечером принц Клар в сопровождении регента Лиона спустился в хранилище осмотреть магические новинки: мальчик интересуется волшебными древностями… может, даже чересчур интересуется, излишне. Но ведь никогда не угадаешь, что в жизни пригодится! Возможно, Клар станет великим магом, а возможно, это его увлечение пропадет само собой, будущее покажет. В хранилище же это и произошло: Клар, по словам очевидца, взял в руки одну из привезенных новинок и… и исчез. Вот и все. — Арнелия приложила к глазам платочек.

— Та-ак, — протянул Ройд. — Очевидец — это, по всей видимости, дядя принца, да? Который в случае смерти Клара автоматически становится королем?

— Что? — Королева отняла платочек от лица: глаза у нее стали сухие и злые. — Как вы смеете! Лион — великой души человек… да как у вас язык повернулся сказать такое?!

— Ваше Величество, — Ройд спешно выставил вперед ладони, словно защищаясь от гнева вдовствующей королевы, — я ведь сыщик! Это моя работа — подозревать всех подряд, даже великих душой.

— Лион вне подозрений, — мрачно и веско сказала королева. — И никак иначе.

— Разумеется, Ваше Величество, — не стал возражать Ройд. — Как вам угодно. Тогда перейдем к следующему вопросу: приглашали ли вы в хранилище каких-нибудь толковых магов для выяснения, почему исчез принц?

— Приглашали. — Королева вздохнула, успокаиваясь. — Лучшего столичного мага, старца Ириона приглашали. С постели подняли…

— Наслышан, — с уважением сказал Ройд. — И что Ирион?

— Приехал немедля. — Королева нервно засмеялась, вспомнив что-то. — Обследовал арте-факт волшебным жезлом, сообщил, что это отключенный и безвредный портал куда-то, после чего взял его в руку и… тоже исчез! А вещица осталась, по-прежнему на полулежит. Куда упала.

— Очень… любопытно, — с запинкой произнес Ройд. — И чего же вы хотите от меня?

— Как — чего? — удивилась королева. — Пойти следом за Кларом, найти его и вернуть домой, вот и все. Старца можете не искать, он и сам как-нибудь управится, маг все ж таки, не ребенок.

— Крайне неожиданное требование, — сглотнув, признался Ройд. — Трудновыполнимое…

— Вам будет очень и очень хорошо заплачено, — надменно изрекла королева. — В случае успеха, разумеется. А если вы откажетесь или не найдете принца, то условия вашей жизни в моем королевстве станут крайне невыносимыми. Вы меня понимаете? — Арнелия Первая медленно смяла платочек в кулаке и не глядя швырнула комок в сторону.

— Понимаю, — уныло ответил Ройд. — Как тут не понять!

— Тогда жду вас вечером, ровно в восемь. — Королева взглянула на свое тату-инфо. — Три часа на сборы вам хватит?

— Хватит, Ваше Величество, — согласился Ройд, прикидывая, что выгоднее: взяться за выполнение опасного задания или бросить все к чертям и удариться в бега.

— Кстати, — вставая из кресла, сказала королева, мимоходом сказала, как о чем-то несущественном, — если вы надумаете удрать, то будете убиты на месте: дом под наблюдением. Да и ваш счет в банке уже с час как арестован — на всякий случай.

Ройд лишь обреченно кивнул, изумляясь предусмотрительности Арнелии Первой: воистину железная дама!

— За вами заедут в девятнадцать тридцать, — не терпящим возражения голосом распорядилась вдовствующая королева. — Будьте к этому времени готовы. — И, взяв сумочку со стола, она направилась к выходу. — Можете меня не провожать, — бросила она через плечо, — разрешаю.

В коридоре щелкнул замок, хлопнула дверь и стало тихо.

Королевская аудиенция закончилась.

## Глава 3. Первое правило сыщика: бьют — беги!

Ровно в семь тридцать вечера в дверь квартиры-офиса громко и требовательно постучали, рядом с дверью имелась кнопка звонка, но визитеры, по всей видимости, ее не заметили. Или же, скорее всего, это был фирменный стиль королевских спецслужб — напрочь игнорировать звонки, настойчиво барабаня кулаками в дверь: так оно внушительнее!

— Иду! — крикнул Ройд, торопливо дописывая записку секретарю-призраку: мол, так и так, убываю на серьезное задание по приказу королевы, Принцу до возвращения Ройда быть все время на рабочем месте и никуда не уходить! Мало ли как дело обернется… Подсунув край записки под шар новостей, Ройд пошел открывать дверь.

В сопровождении двоих рослых и, соответственно должности, молчаливых охранников-шкафов, Ройд вышел на улицу. Возле подъезда стояла не какая-то там дежурная самоходка из дворцового гаража, а самая настоящая карета: черная, с золотым королевским гербом на дверце, с шестеркой запряженных вороных коней и с кучером в парадной, шитой серебром ливрее. Таких почестей удостаивался далеко не каждый! Как правило, официальные кареты при дворе использовались лишь в двух случаях — для приема очень и очень важного гостя либо для отправки высокопоставленного преступника в Музей Наказания. Или же на плаху.

Ройд предпочел думать о первом варианте. Прежде чем забраться в карету, он придирчиво осмотрел себя: болотного цвета куртка поверх рубашки и легкого свитера, весьма практичная, сшитая чуть ли не из брезента, брюки-галифе из того же материала, на ногах мягкие, но прочные сапоги — и решил, что для путешествия непонятно куда он готов. Оружие Ройд брать не стал, проще добыть его на месте при необходимости… тем более что еще неизвестно, в какой ситуации он окажется, попав в иные места! Может, там за перочинный ножик в кармане сразу же убивают… Рисковать было нельзя. Единственно, что Ройд взял с собой, это свой паспорт и нательный пояс-кошелек с золотыми монетами, универсальное средство по налаживанию контактов. Да и для приобретения оружия в случае чего оно тоже пригодится: вовсе не обязательно добывать то оружие в бою, когда его можно попросту купить. А паспорт — вещь в дороге незаменимая, в каких бы ты краях ни оказался! Конечно, если в тех краях вообще понимают, что такое паспорт и для чего он нужен… Поправив шляпу и послав в душе все к черту, Ройд влез в карету и устроился на узком мягком сиденье, охранники забрались следом, уселись напротив и с безучастным видом уставились в дверные окна. Только сейчас Ройд заметил прицепленные к их поясам скорострельные мини-арбалеты и невольно засомневался в верности своего предположения. То есть насчет варианта номер один…

— Трогай! — громко приказал в окно один из охранников, кучер крикнул: «Ну пошли, родимые!» — свистнул кнут, застучали копыта — и карета плавно тронулась с места. Более охранники за время пути не проронили ни слова, единственное, что услышал от них Ройд, было:

— Приехали, вылезай.

Ройд и вылез.

Дворец королевы Арнелии Первой находился посреди дивно ухоженного парка: вдоль узорчатых, выложенных из разноцветных камней дорожек росли заботливо подстриженные, по грудь высотой, жесткие и колючие кусты, за кустами начинался бесконечный зеленый газон. На газоне там и сям в строго продуманном художественном беспорядке росли карликовые деревца с развешанными на ветвях разноцветными фонариками, тоже подстриженные и оттого выглядевшие ненатурально, по вечерней поре все фонарики были включены и придавали газону нереальный, сказочный вид.

Над всем этим стриженым благолепием витал стойкий запах дорогой косметики — Ройд не удивился бы, узнав, что дорожку и кусты ежедневно моют с шампунем, а траву с деревьями опрыскивают духами.

Сам же тридцатиэтажный дворец вдовствующей королевы напоминал одинокий прямоугольный утес, невесть как очутившийся на зеленой равнине: это было массивное, слегка изогнутое здание, сплошь усыпанное зеркальными окнами, с прозрачными лифтовыми шахтами на стенах, со множеством балконов и смотровых площадок на каждом этаже. В общем, дворец производил впечатление… В первую очередь, конечно, он поражал своими размерами и модерновой функциональностью, но никак не красотой — королевская резиденция была такой же неуютной, как и окружающий ее парк. Жить в таком строении Ройд никогда бы не стал! Впрочем, никто ему этого и не предлагал.

Охранники вышли из кареты следом за Ройдом, и вся троица деловым шагом направилась ко дворцу-утесу: впереди Ройд с гордо поднятой головой, словно непримиримый узник, а позади него два бравых конвоира, готовые немедленно пристрелить сыщика, если тот попытается удрать. Хотя куда тут удирать-то, он же не зверь кенгуру из жарких стран, чтоб через эдакие кусты прыгать…

— У вас тут, уверен, и фамильных призраков ни одного не водится, как в любом другом приличном замке, — ехидно заметил Ройд, направляясь к стеклянным, тонированным до черноты дверям входа. — Не выживают призраки в стерильной обстановке-то…

— А не твоего собачьего ума дело, — вежливо ответил один из идущих сзади конвоиров. — Ты, мужик, ножками бодрее топай и помалкивай! Знаток, понимаешь…

Высоченные двери, едва Ройд подошел к ним поближе, сами собой разъехались в стороны, открывая проход гостю.

— Хотя, может, и выживают, — задумчиво сказал Ройд, глянув на самостоятельные двери, — в швейцары устраиваются. На пол ставки, — и вошел во дворец, охранники, посчитав свою миссию законченной, остались перед дверями. Напоследок Ройд услышал, как они решают, куда идти после работы — то ли пивка попить, то ли на скачки сходить, то ли и то и другое. Сыщик лишь завистливо вздохнул: ни скачек, ни пива у него в ближайшее время не предвиделось… черт его знает что впереди предвиделось! Но не пиво однозначно.

За дверями обнаружился просторный зал с зеркальными стенами, своего рода дворцовая прихожая, по залу неспешно разгуливали вооруженные до зубов стражники в камуфляжной форме — кто с мечом на поясе, кто с самострелом на плече — и поголовно все с непременными резиновыми дубинками. Стражники искоса поглядывали на визитера, но почему-то вовсе не спешили подходить к нему для проверки документов и выяснения, по какому делу он сюда заявился, зеркальные стены отражались друг в дружке, множа камуфляжных стражников до бесконечности, — Ройду поначалу даже показалось, что их тут не меньше сотни! А то и более.

Ройд остановился в недоумении: очевидно, встречать его здесь никто не собирался… Но он ошибался — вынырнув откуда-то сбоку, будто волшебным образом выйдя из зеркала, к Ройду спешно подошел очередной то ли охранник, то ли мажордом — поди разберись кто такой, если он в знатной, вышитой золотом ливрее, а на боку все тот же скорострельный мини-арбалет. Похоже, во дворце объявили военное положение, не иначе… Ройд на всякий случай решил воздержаться от шуток, потому что вооруженные люди в подобной ситуации, как правило, к юмору не склонны, могут и пристрелить ненароком.

— Детектив Ройд Барди? — Мажордом вопросительно посмотрел на Ройда, тот кивнул утвердительно. — Вас ждут, уважаемый. Будьте любезны, идите за мной. — Мажордом повернулся и, не оглядываясь, почти бегом направился к широченной мраморной лестнице, ведущей на следующий этаж. Ройд пожал плечами и пошел следом.

Однако по лестнице они подниматься не стали: мажордом, не дойдя до мраморных ступенек, свернул к зеркальной стене, к той, из которой только что вынырнул — стражники расступились, пропуская их, — и толкнул одну из зеркальных панелей. Панель легко повернулась на петлях: за ней оказался небольшой коридорчик-тамбур, упирающийся в открытую кабину лифта.

— Вот оно что, — усмехнулся Ройд, — потайные двери, и никакого колдовства! А я — то подумал…

Впрочем, о чем он подумал, никого не интересовало: мажордом прикрыл за собой зеркальную дверь и, пропустив Ройда вперед, вошел в лифтовую кабину.

— Что королева? — прислонясь к стенке кабины, на всякий случай поинтересовался Ройд. — Как настроение правительницы?

— Соответственно моменту, — давя на нижнюю кнопку щитка управления, рассудительно сообщил мажордом. — Откушала запеченного с яблоками фазана, выпила два бокала сладкого вина и посмотрела комедийную постановку. Почти не смеялась. — Подумал и добавил горестно: — Очень за сына беспокоится! Очень.

— А то, — согласился Ройд, кабина лифта дрогнула и поползла вниз.

Хранилище с артефактами находилось глубоко под землей — опускались они долго, почти с минуту. В дверном проеме кабины была видна то бетонная стена шахты, то неярко освещенные коридорчики с закрытыми дверями, в одном из них усатый стражник, порыкивая от страсти, тискал хихикающую горничную. Ройд не выдержал и оглушительно свистнул в два пальца. Лифт ушел вниз, и что далее произошло в том коридорчике, Ройд так и не узнал. Но, судя по ругани и возмущенным крикам сверху, стражник с горничной остались несколько опечалены его хулиганской проделкой.

Наконец лифт остановился.

— Сюда, пожалуйста. — Мажордом поспешил к выходу.

За дверью тамбура располагалась небольшая, сплошь облицованная серебряной плиткой комната, насколько было известно Ройду, подобную защитную облицовку — весьма дорогостоящую! — использовали лишь в тех местах, где приходилось работать с опасной магией… Ройд невольно прикрыл глаза рукой: единственной самосветной лампы на потолке с лихвой хватало, чтобы металлические стены, пол и потолок блестели ярким, режущим глаза отраженным светом. Возле серебряной же двери, что находилась аккурат напротив тамбура, неподвижно стояли двое охранников — при оружии, в черных комбинезонах, малиновых беретах и темных очках, руки за спиной, ноги на ширине плеч. Одно слово, крутые ребята!

Мажордом приветственно махнул рукой охранникам — те в ответ даже не пошевелились, — подвел Ройда к двери и, боязливо шепнув: «Дальше вы уж сами», заторопился назад, к лифту. Ройд, в душе пожелав себе ни пуха ни пера, открыл дверь и вошел в хранилище.

Зал хранилища, как и комната с крутыми ребятами, тоже был облицован серебром. Но, в отличие от «предбанника», освещение здесь делалось с умом: нигде ни одной наружной лампы, лишь утопленные в потолок неяркие светильники, создававшие в зале спокойный полумрак. Вдоль стен тянулись ряды узких черных тумб со стеклянными, а то и хрустальными крышками — наверняка там, под крышками, и содержались разнообразные магические артефакты, над каждой тумбой висел собственный, узконаправленный фонарик, высвечивая лежащие под стеклом предметы. Вообще-то обстановка очень напоминала частный музей из тех, куда можно попасть только по личному приглашению владельца… Хотя, собственно, хранилище и было таким музеем.

Посреди зала, спинка к спинке и боком ко входу, стояли два кожаных диванчика. На одном из них сидели вдовствующая королева Арнелия Первая и регент Лион — Ройд опознал его, видел на картинках, — сидели и, взявшись за руки, о чем-то тихо беседовали: появления сыщика они не заметили. Ройд громко кашлянул, давая знать о себе, королева, испуганно отпустив руки собеседника, с недоумением уставилась на Ройда. Регент, повернувшись, хмуро посмотрел на вошедшего и строго произнес:

— Вас, милейший, разве не учили, что, прежде чем войти в помещение, надо постучаться в дверь? Кто таков, зачем?

— Ах, это же тот самый известный сыщик! Лион, ты должен помнить, я ведь тебе о нем говорила, — узнав Ройда, преувеличенно радостно воскликнула королева. — Он вызвался помочь найти Клара… сам вызвался! Обещал приложить к тому все усилия.

Услышав это заявление, Ройд поперхнулся заранее подготовленным официальным приветствием и от неожиданности брякнул вовсе неуместное: «Здрасте…» — после чего умолк, соображая, в какую именно и, главное, в чью интригу он влип. А в том, что здесь была интрига, Ройд ничуть не сомневался.

— Сыскарь, понятно… — скучным голосом сказал регент, неохотно вставая с диванчика: ростом он оказался гораздо выше, чем предполагал Ройд, но в остальном полностью соответствовал своим портретам — широкоплечий блондин с квадратным подбородком и наглыми голубыми глазами, типичный герой-любовник, мечта одиноких женщин. «Вот кому надо было бы заниматься спасением принца, а не ждать подмоги со стороны», — с неприязнью подумал Ройд: ему сразу не понравился этот красавчик со взглядом профессионального мерзавца. — А вы немногословны, господин детектив! Работа обязывает? Ну-ну… — Регент Лион подошел к Ройду поближе, внимательно осмотрел сыщика с ног до головы, словно купить его собирался, и заметил пренебрежительно:

— Вы, милейший, будто в лес по грибы собрались, а не принца спасать! Без оружия, да еще в какой-то неподобающей, несообразной спасению великосветской персоны одежонке… и одеколон у вас дешевый, фе. В моем королевстве… э-э, в нашем королевстве, — запнувшись, уточнил Лион, — даже нищие и то лучше выглядят! — Сказал и, надменно выпятив подбородок, удалился к ближайшим тумбам, где принялся демонстративно разглядывать что-то сквозь прозрачную крышку: по всей видимости, эстетически продвинутый регент ушел страдать и кручиниться, расстроенный несообразностью Ройдовой экипировки.

Ройд с удивлением подумал, что этот холеный, породистый жеребец непроходимо глуп! Или же, скорее всего, старательно изображает из себя тупицу. Так или иначе, но с регентом надо было держать ухо востро…

— Давайте приступим к делу, — поднявшись с дивана, нетерпеливо сказала вдовствующая королева. — Вон там лежит эта гадость, за диванами, возле стены… — Арнелия Первая, шурша платьем по серебряному полу, направилась к дальним тумбам. Регент, глянув в ее сторону, по-кошачьи бесшумно метнулся к Ройду, пригнулся и зло прошептал ему на ухо:

— Если ты, сволочь, и впрямь притащишь назад этого ублюдка, то тебе не жить, учти. — Криво усмехнувшись, Лион резко повернулся и широким шагом направился к королеве.

Ройд тихо выругался: чего-то в этом роде он и ожидал, вряд ли парень исчез самостоятельно — ему несомненно помогли. И помог конечно же славный дядя Лион, великой души человек… однозначно он, больше некому и незачем.

— Сыщик, идите сюда! — сердито повысила голос Арнелия Первая. — Мне что же, всю ночь вас ждать? — Ройд, опомнившись, трусцой подбежал к королеве. — Вот она, дрянь такая! — Арнелия Первая гневно ткнула рукой в пол. — Валяется там же, где и была!

Между диванами и тумбами на серебряных плитках лежало нечто напоминавшее стальной кастет: овальная, тщательно отполированная пластина с четырьмя отверстиями для пальцев и большой серой кнопкой сбоку. Ройд присел, осторожно дотронулся до странного предмета мизинцем — ничего не произошло, железка как лежала, так и продолжала лежать.

— Кнопку нажмите, — брюзгливо сказал регент, — тут вся магия именно в кнопке! А саму штуковину на руку не надевайте, мало ли что…

— Нет, пусть наденет! — вдруг заупрямилась королева. — Так оно вернее! Я хочу, чтобы надел, да.

— А если артефакт пропадет вместе с ним? — неподдельно испугался регент Лион. — Он же бесценен! На аукционе за него пятьдесят тысяч золотом предлагали… нет, шестьдесят!

— Если пропадет, — холодно ответила Арнелия Первая, — получишь из казны свои шестьдесят тысяч, не переживай.

— А страховка? — возмутился Лион. — А моральные издержки? Сто тысяч, не менее.

— Шестьдесят пять, — заводясь, сказала королева, — и еще скажи спасибо…

— Девяносто пять! — пошел на уступку регент.

— Семьдесят, — топнула ногой королева.

— Пфе! Девяносто, и ни золотым меньше, — уперся Лион. — Я что, похож на дурака?..

Ройд надел тяжелый кастет-артефакт на руку, поднялся, взглянул на вдовствующую королеву и ее дружка — про исчезнувшего принца Кларентия и сыщика они уже напрочь забыли, сцепившись в торге, — и, с чувством плюнув на серебряный пол, нажал серую кнопку.


В «обезьяннике» было на редкость шумно и весело, словно доставляли сюда задержанных вовсе не насильно — в полицейской карете, с обязательным заламыванием рук и тычками под ребра, — а они сами с дурна ума за решетку попросились, догулять праздник в теплой компании. Впрочем, могли быть здесь и такие, чего только спьяну народ не вытворяет…

— Я требую адвоката! — возмущенно проорал Ройд, цепляясь руками за железный дверной косяк. — В конце концов, я примерный гражданин! Я налоги плачу!

— Все налоги платят, — дыхнув водкой, равнодушно сообщил здоровенный сержант-гоблин и, легко оторвав Ройда от косяка, пинком втолкнул его в камеру-пещеру. Решетчатая дверь за спиной Ройда лязгнула засовом, сержант, на ходу прикладываясь к фляге, неспешно ушел по грязному коридору назад в дежурку — праздник праздником, но и службу никто не отменял.

— Вот же дыра, — буркнул Ройд, поправил шляпу и, лениво потирая ушибленный зад, с любопытством осмотрелся по сторонам. — Каких только кутузок я не видывал, но такой… — Нынешняя кутузка действительно выглядела примечательно: местное отделение полиции, наверняка в целях экономии, располагалось внутри каменистого холма, высившегося при въезде в небольшой городок. Что это был за городок и как он назывался, Ройд не знал. Не успел узнать.

Перенос неведомо куда произошел мгновенно, Ройд и испугаться толком не успел: только что сыщик был в серебряном зале с яростно торгующимися королевой и ее любовником, как нате вам — он уже стоит посреди шумной улицы, освещенной газосветными фонарями, а вокруг пестрые одежды и маски на лицах, крики, барабанный бой, истошный визг дудок, взрывы петард и фейерверк в вечернем, быстро темнеющем небе… Ройд, ошалев от грохота, с громадным трудом, бочком-бочком протиснулся сквозь разряженную толпу к ближайшему дому, продрался сквозь декоративные кусты и остановился под чьим-то окном — тяжело дыша, прижавшись спиной к кирпичной стене. Переведя дух, Ройд наконец-то смог хоть немного оглядеться и попробовать разобраться в происходящем.

Во-первых, здесь явно было лето. Кусты и деревья росшие по-над стенами домов, покрывала густая листва, из распахнутых настежь окон пятиэтажек, что высились над развеселой толпой, доносились то нестройное хоровое пение, то невнятные, но радостные вопли. Во-вторых, небо — Ройд, придерживая шляпу, задрал голову — оказалось усыпано непривычно большим количеством звезд, крупных и малых… А те немногие созвездия, которые сыщик запомнил еще из школьного курса астрологии, были странно искажены, словно звезды самовольно покинули свои извечные места. Хотя Ройд, как всякий городской человек, никогда особо не обращал внимания на небо и созвездия, но разница была очевидна даже для него, из-за дальних крыш выглядывала половинка рожка убывающего месяца, вроде бы обычного, но какого-то чересчур яркого.

— Да где же я оказался-то?! — в изумлении воскликнул Ройд, но ответа, разумеется, не получил. Спрятав волшебный кастет в пояс-кошелек, он решил выбираться из своего укрытия, — стоя на одном месте, вряд ли узнаешь что-нибудь новое… еще и помоями из окна плеснут, с них, пьяных, станется! Словно подслушав его мысли, из окна, под которым притаился сыщик, внезапно раздался женский крик: «Да сколько ж ты можешь пить, скотина! Вот тебе!» — и на голову Ройда хлынул короткий ливень, знакомо пахнущий крепким вином, вслед за тем неподалеку рухнул, брызнув осколками, пустой трехлитровый баллон. Ройд метнулся в сторону, выругался, отряхнул шляпу и, любопытства ради лизнув мокрый палец, со знанием дела произнес: — Херес, причем неплохой! Эх, такой продукт перевели.

Владелец квартиры, похоже, был с ним полностью согласен: из окна послышался негодующий рев, звук упавшей табуретки и удаляющиеся разноголосые крики.

— Потому и не женюсь, — благоухая вином, назидательно сказал Ройд невесть кому, нахлобучил на голову мокрую шляпу и, вновь продравшись через кусты, вышел к маскарадному народу.

К сожалению, расспросить кого-либо о том, где он находится и что за праздник здесь случился, сыщику не удалось, — выйдя из зарослей, он наткнулся на полицейский патруль, который его немедленно взял за «оскорбление нравственности непотребно пьянственным видом». Хотя как и кого можно было нравственно оскорбить в этом праздничном, поголовно нетрезвом бедламе, Ройд не знал. Полицейские тоже не знали, но у них заканчивалось дежурство, очень хотелось выпить, а денег на гулянку не было. Ройду предложили тихо-мирно заплатить штраф на месте и чесать на все четыре стороны, на что он не согласился и стал возражать… В общем, обозлившиеся полицейские приволокли Ройда в участок, по пути все одно почистив ему карманы и малость намяв бока. Обозвав напоследок Ройда идиотом, полицейские, гогоча, ушли развлекаться. А поступившим в отделение нарушителем порядка занялся старший наряда, сержант-гоблин, крайне огорченный тем, что патрульные не поделились с ним отобранным. От того большого огорчения утомленный водкой сержант позабыл обыскать задержанного и, даже не потребовав у Ройда какого-либо удостоверения личности, немедля потащил безденежного нарушителя в «обезьянник». Это было удачно, это Ройда порадовало: нательный пояс-кошелек с паспортом, золотыми монетами и волшебным артефактом остался в целости-сохранности. А что до серебряной мелочи, исчезнувшей из карманов, так на то наплевать и забыть.

Объяснять сержанту, что он, Ройд Барди, по профессии частный детектив, Ройд не стал, ни к чему! Частных детективов полицейские не жаловали, справедливо видя в них конкурентов: отпустить все равно не отпустили бы, а вот по морде и почкам надавали б однозначно… Потому Ройд, повозмущавшись и посопротивлявшись для приличия, без всякой опаски вошел… нет, влетел в «обезьянник»: здесь было безопаснее, чем в участке, честно предупредил он. Оборотень встал с лавки и подошел к Ройду.

— Я пару возьму. — Оборотень заглянул в пачку. — Кол серебряный, тут их всего две, остальные в крошку… Ну одну и крошки можно? Самокрутки делать будем. Или жевать.

— Бери. — Ройд вытащил сигарету для себя, сунул ее за жесткую от просохшего вина ленточку шляпы и отдал пачку оборотню. — А здесь люди-то хоть есть? Или я один?

— Лежит там, — оборотень махнул рукой в сторону, — возле ручья. Недавно привезли. Старый, доходит. Сумасшедший. — И, потеряв интерес к Ройду, он потопал к ближайшему факелу прикуривать, второй оборотень, облизываясь, последовал за ним.

— Сумасшедший? Хм… — Ройд, заломив шляпу на затылок, постоял немного, в раздумье почесывая лоб. — Но ведь старый и доходит… Надо все ж глянуть. — Он нехотя отправился в полумрак.

Всю необходимую сантехнику в камере-пещере заменял быстрый ручей, текущий по специально сделанному каналу из дыры в гранитной стене, куда он утекал, тот ручей, видно не было, но куда-то ж девался! Иначе уже давным-давно затопил бы всю камеру… Возле ручья, закрыв глаза и сложив руки на животе, чинно лежал старец с длинной седой бородой, в грязной дорожной одежде, со сбитыми ботинками на ногах — лежал и вроде бы не дышал.

— Доходит, однозначно, — пробормотал Ройд, присаживаясь возле старца на корточки. — Дед, ты как? — спросил он погромче. — Живой еще?

— Помираю я, — едва шевеля губами, с трудом ответил дед. — Знать, срок мой вышел… Не думал не гадал, что придется мне, великому чародею Ириону, закончить свою жизнь в какой-то паршивой кутузке как последнему бродяге… — Старик расстроено закряхтел.

— Ты что, действительно старец Ирион? — опешил Ройд, от неожиданности едва не упав на пятую точку. — Известный столичный маг?

— Ну, — буркнул дед, приоткрыв глаза и с трудом отыскав Ройда плавающим взглядом. — А ты, человече, откуда меня знаешь?

— Я сюда часа три тому назад прибыл, по приказу королевы Арнелии Первой, — торопливо сообщил Ройд. — В смысле не в кутузку, а в этот сумасшедший город прибыл. Давай я тебя… давайте я вас на лавку перенесу, зачем на сыром-то полу!..

— Не суетись, — строго остановил его старец Ирион, — мне уже все равно где лежать… Долго королева о нас не вспоминала, ох долго! Целый год решала, помочь или нет.

— Какой год? — изумился Ройд. — Всего лишь сутки прошли, с тех пор как исчез принц! И вы следом за ним.

— Надо же, — помолчав, грустно сказал маг Ирион, — там всего сутки, а здесь — год… Впрочем, было у меня на этот счет неприятное подозрение, было… вот оно и подтвердилось. К сожалению.

— Где мы? Что с принцем? — Ноги у Ройда начали затекать, и он попросту сел на холодный бетон: так, конечно, можно было себе чирей на мягком месте заработать, да хрен с ним, с чирьем, — разговор стал неожиданно любопытным. Многообещающим.

— Прыткий какой, — уставясь в потолочную темноту, недовольно прошептал старик и надолго умолк, Ройд терпеливо ждал, что будет дальше. Ждал, ждал и дождался. — Мы, человече, не «где», а «когда», в далеком прошлом нашего мира! Судя по нынешнему расположению звезд, лет эдак за две тысячи до времен правления Арнелии Первой, а то и поболее… Самое поганое, что известная мне волшба в этом окаянном прошлом отчего-то действует совсем не так, — внезапно окрепшим голосом сказал Ирион. — У теперешней магии совсем другие колдовские векторы и координаты, уж не знаю какие, но другие… Оттого-то мои заклинания действуют здесь с крайне непредсказуемым результатом! И потому я, квалифицированный чародей, враз стал никем. Одинокий, никому не нужный старик без профессии… Когда я оказался тут, то первым делом нашел в городе принца Кларентия — он к тому времени работал охранником при банке, — и мы стали ждать помощи от королевы. Шло время, но помощь все не приходила… я устроился швейцаром в тот же банк, не сидеть же у парня на шее! В конце концов мы решили, что про нас забыли, и решили обустраиваться в этом мире всерьез и надолго…

— То есть? — не понял Ройд.

— Я разработал великолепный план ограбления банка, — с нескрываемой гордостью заявил старец Ирион. — Который сегодня, ближе к вечеру, мы и осуществили — я и принц… Под праздничный шумок, так сказать: день рождения у здешнего мэра, весь город споил, благодетель! — Маг захихикал, потом закашлялся, Ройд терпеливо ждал продолжения исповеди. — Взяли полковую кассу местной полевой жандармерии, — с усмешкой пояснил Ирион, откашлявшись. — Двести тысяч… или более, не пересчитывали — некогда было.

— Груз немалый, — потирая подбородок, задумчиво сказал Ройд. — А как же вы мешки с золотом вывезли-то, у всех на виду?

— Какое золото? — удивился старец. — Ах да… ты же не в курсе: нынче в ходу бумажные деньги, что, конечно, странно, но практично — нести их куда как легче! Вскрыли мы сейф, сложили пачки в сумку и ушли, вот и весь сказ… Знаешь, человече, похоже, что, кроме магии и денег, во всем остальном эта эпоха удивительно схожа с нашей! Как будто ничего не изменилось за множество веков… Но почему оно так, я разобраться, увы, не смог. Тут бы историку толковому поработать, а не…

— Где сейчас принц Кларентий? — оборвал старца Ройд: исторический прогресс, а тем более деньги из бумаги его совершенно не интересовали — какой с них прок, когда он и принц вернутся в свое время? В музей разве что отдать, в отдел «Курьезы истории», ежели таковой существует. На потеху экскурсантам.

— В бегах принц, само собой, — усмехнулся маг. — Где ж ему еще быть… Деньги у него, я — то не могу эдакие тяжести носить, все ж девяносто восемь — не юноша, поди! Мы разделились, и принц сразу же вылетел на рейсовом драконе в Зумадор… крупный город, часа три лета отсюда… А я на дилижансе собирался, совсем не переношу эти полеты, возраст не тот… — Чародей с усилием вздохнул и продолжил, понижая голос: — Клар будет ждать меня в течение недели на постоялом дворе «Колдун и трилистник», что за городом… только я, сдается мне, туда не доберусь. — Старец Ирион с трудом переместил левую руку на грудь, сказал едва слышно: — Сердце на улице прихватило… дураки полицейские меня как пьяного в кутузку… Прошу тебя, найди мальчика и помоги ему! Он славный. — Чародей медленно закрыл глаза и умолк. А чуть погодя и вовсе дышать перестал.

Оглядевшись по сторонам, Ройд встал и неспешно с равнодушным видом направился к лавкам. Будто и не случилось ничего: ну помер какой-то бродяга, подумаешь! И кому какое дело до того мертвого бродяги? Лично ему, Ройду, никакого.

Последние лавки были сплошь заняты спящим народом, ни прилечь, ни присесть, на других пили-веселились гномы и присоседиваться к ним Ройд категорически не собирался, вот еще! Пьяный гном непредсказуем как нанюхавшийся ведьминского клея школяр-недоумок, от него любую дурость можно ожидать… Идти к гоблинам тоже резона не было, не жаловал Ройд гоблинов: гнусный народец! Безобидные лешаки тоже отпадали, очень уж вонючи были по своей природе — сидеть поблизости и то не каждый отважится, разве что с насморком и ватными затычками в носу, для надежности. Оставались только оборотни, что тоже не радовало…

— А ну их всех к черту, — в сердцах сказал Ройд и, пройдя мимо лавок, уселся у входа, прислонившись спиной к решетке, надвинул шляпу на глаза и сделал вид, что дремлет. Хотя какой уж тут сон, после таких событий!

Позади Ройда, в отдаленной коридором дежурке, вдруг стало чересчур шумно: кто-то орал там командным голосом, Ройд невольно прислушался.

— … Где, пля, задержанный вашими недоумками дед с бородой, а? Откуда про старика знаем и кто мы? Ты на бляху мою посмотри, сволочь пьяная… и стой во фрунт, падаль, когда разговариваешь с офицером полевой жандармерии!.. Ах так, значит… А по морде? Ну-ка… — В дежурке, похоже, затеяли передвигать мебель, с грохотом и матюгами.

— Эге. — Ройд встал, отряхнул брюки, поправил шляпу и сказал раздраженно: — Кажется, у меня появилась новая проблема. Сейчас мертвого деда найдут, потом узнают, кто был с ним в его последние минуты… Ох, не люблю я военных жандармов! — Ленивой походкой Ройд направился к оборотням, вновь пригорюнившимся на лавке. — Табачку хотите? — Ройд со вздохом достал из-за ленточки шляпы закаченную сигарету. — Берите, угощаю.

— Ты чего такой добрый, а? — с подозрением спросил оборотень, тот, что стрельнул пачку. — Нам лишнего не надо!

— Мне теперь не до курева, — печально сказал Ройд. — Бери, чего уж! Слышите, что в дежурке творится? Ночные людоеды нагрянули, голодные… Знаете о таких?

— Ну, — ничуть не удивился оборотень, охотно беря протянутую сигарету: во времена Ройда в страшные байки о ночных людоедах верили многие, тем более оборотни, которые, как поговаривали, тоже порой человечиной не брезговали… Похоже, байки оказались гораздо древнее, чем предполагал сыщик.

— А сержант-гоблин вместе с нарядом их турнуть попытался. И вон чего там сейчас делается.

Оборотни насторожили треугольные уши, прислушались: грохотало в дежурке убедительно, основательно грохотало!

— Значит, заберут меня нынче отсюда навсегда, — убито продолжал Ройд, смахивая несуществующую слезу, — а сержанта наверняка тут запрут, чтоб подмогу не вызвал. — Оборотни разом коснулись фингалов под глазами, хищно оскалились. — Вы уж извините, ребятки, если что не так.

Оборотни, позабыв о Ройде, уставились на дверь, нетерпеливо ерзая на месте. Ройд повернулся и побрел к дальним лавкам, миновав развеселых гномов, он внезапно присел и резво пробрался между лавок вглубь, оказавшись прямиком за спинами выпивох, — пьяные гномы человека не заметили, бегает что-то позади — и пусть себе бегает. Может, собака какая приблудилась.

Лязгнула дверь, и в камеру-пещеру, бренча связкой ключей в лапе, ввалился окровавленный сержант-гоблин — заметно кренясь на один бок, прихрамывая и в ужасе вращая единственным видящим глазом, потому как второй заплыл и не открывался, за спиной сержанта маячили высокие смутные тени.

— А мы тебя давно ждали! — в один голос прорычали оборотни, мигом срываясь с лавки. — Привет, гоблинская рожа! — С этими словами оборотни, плюясь от ярости, накинулись на бедолагу сержанта, у двери камеры завязалась нешуточная драка. Тени замерли на входе, оценивая ситуацию, но Ройд не стал ждать, когда те разберутся, что к чему, — вскочив на ноги, он вырвал увесистую флягу с вином у ближайшего гнома, метнул ее в гоблинов и упал, закатившись под лавку, на которой сидел ограбленный им выпивоха. С полминуты ошалевший от такого безобразия гном бессмысленно смотрел то на свои руки, то на далекий потолок, то по сторонам — смотрел до тех пор, пока не заметил оживленную возню среди гоблинов. Те времени даром не теряли, задранная донышком вверх фляга то и дело поднималась над их головами победным штандартом — гоблины торопились допить нежданное дармовое вино, пока не началось…

— Они наше вино украли! — вне себя заорал гном, вскакивая на лавку и обвинительно тыча рукой в сторону гоблинов. — Бей их, ребята!

Разгоряченные гномы с отчаянным ревом немедленно кинулись в бой, размахивая над головами брызжущими вином флягами. Гоблины не сробели — чего тут робеть, все одно драки не миновать, — и по всей пещере началась крутая, глобальная потасовка, крики, стоны, гулкие удары флягами по головам эхом отдавались от стен пещеры, в воздухе запахло пролитым вином и свежей кровью. Тени у входа не раздумывая ворвались в пещеру, став на свету рослыми ребятами в черной форме, черных же касках и с резиновыми дубинками в руках — грамотные специалисты непростого жандармского труда.

«Вот теперь пора сваливать», — решил Ройд и быстро пополз под лавками к выходу. Пару раз ему основательно съездили по ребрам ногой, не специально, а ненароком споткнувшись, но это была мелочь, ерунда. Вот она, передняя лавка, — драка и усмирительные ребята из полевой жандармерии остались позади. Ройд вскочил и, придерживая рукой шляпу, пригибаясь на ходу, помчался к двери. Обогнув сцепившихся оборотней и сержанта, он вылетел в коридор. На секунду притормозив, оглянулся: драка вольготно гуляла по пещере, разбудив и заодно втянув в себя всех спавших, однако старательно обходила стороной пахучих лешаков — те продолжали играть в кости, все так же не обращая ни на кого внимания.

— Люблю я, знаете ли, наш простой, но отзывчивый народ, — широко ухмыльнулся Ройд, закрыл дверь на засов и помчался дальше по коридору.

В дежурке было тихо, мирно: весь полицейский наряд в составе четырех волосатых орков и зубастого вурдалака-писарчука, обильно залитого фиолетовыми чернилами, лежал среди обломков разбитой мебели и на судьбу свою ничуть не жаловался. Пока не жаловался. В углу, прикрыв башку крыльями, испуганно скулила прикованная цепью к стене поисково-розыскная мантикора. Через распахнутую настежь дверь в успокоенную дежурку залетал порывистый ночной ветерок, шевеля разбросанные по полу листки со всякими казенными «пойман-допрошен-посажен». Хрустя осколками битых чернильниц, Ройд выбежал из дежурки на волю.

На воле было славно: предутреннее, пока еще темное небо сияло звездным крошевом, яркий месяц, задрав нижний рожок, висел над светлеющим горизонтом и обещал хорошую погоду, по небу, снижаясь, летел и помаргивал сигнальными огоньками пассажирский дракон — далекий его рык напоминал грозовые раскаты. Теплый ветер, дувший со стороны городка, ощутимо пах цивилизацией.

— Общественный туалет у них, что ли, прорвало? — удивился Ройд, высморкался и припустил к городку во все лопатки, благо до него было недалеко: пока военные ребята из жандармерии утихомирят народ, пока разберутся, кто был рядом со швейцаром-грабителем перед его кончиной, да пока узнают приметы сбежавшего, Ройд найдет драконодром и будет уже далеко… Вспомнив потасовку в «обезьяннике», Ройд на бегу расхохотался, тут же закашлялся и, в очередной раз решив бросить курить, продолжил свой кросс. Кросс, призом в котором была свобода.

## Глава 4. Второе правило сыщика: проверяй деньги, не отходя от кассы!

Искать долго местный драконодром Ройду не пришлось — тот находился как раз на окраине городка, неподалеку от полицейского холма, и был виден издалека: высокое здание вокзала с ярко освещенными окнами, а перёд ним — подсвеченная прожектором вышка с колышущимся на ветру полосатым колпаком-ветроуказателем и, разумеется, рейсовый дракон, только что севший на огороженную железной решеткой посадочную площадку.

Дракон тоже был виден издалека: громадный, сплошь увешанный разноцветными сигнальными лампочками, он недовольно топтался на месте, рычал и плевался огнем, требуя свое законное вознаграждение. Не заметить драконодром было невозможно — Ройд его и заметил.

Свернув с асфальтированной дороги, ведущей к городку, на бетонную полосу подъезда к драконодрому, Ройд перешел на шаг, по пути старательно приводя в порядок костюм и подпорченную вином шляпу: негоже являться в общественное место запыхавшимся и грязным! Хотя бы для того, чтобы не вызвать ненужных подозрений… Впрочем, черт с ними, с подозрениями, лишь бы билет до Зумадора продали, да и пошли они все к лешему — другое сейчас беспокоило Ройда! А именно то, что его могли запомнить в «обезьяннике», оборотни например. Или патрульные. Или сержант-гоблин — если, конечно, ему жандармские служаки память напрочь не отшибли… Тогда, разумеется, полевая жандармерия очень скоро получит верное описание приметной внешности некоего типа в шляпе, куртке, брюках-галифе и сапогах. После чего, само собой, займется поисками беглого задержанного. Или не займется — ну сбежал под шумок какой-то пьяница, да мало ли их в «обезьяннике» сидело-то! Но Ройд предпочитал не рисковать: деньги, судя по всему, были украдены немалые, жандармы землю носом изроют в поисках любой зацепки — конечно же и драконодромную обслугу опросят, и кассиршу… Надо было замаскироваться.

Возле здания вокзала, напротив его центрального входа, у пропускных ворот посадочной площадки, кучковался народ: то ли прибывшие с драконом пассажиры, то ли, наоборот, улетающие с ним. Последнее было скорее всего, потому что никто из них от ворот не уходил, да и вообще на здание вокзала не оглядывался — все с вялым интересом наблюдали, как «заправляется» дракон, ожидая начала посадки.

За воротами, где-то неподалеку, дурным голосом взмемекнула коза — Ройд невольно посмотрел в ту сторону, поморщился и отвернулся — тотчас же из толпы раздался чей-то уверенный голос:

— Вишь ты, вторую повели! Значит, скоро полетим, им больше трех на перегоне не дают… во жрет-то как, зараза! — Со стороны площадки донесся утробный рык и явственный хруст разгрызаемых костей. Надо поторапливаться, забеспокоился Ройд, иначе он рискует остаться здесь до следующего рейса, а когда он еще будет, тот рейс? В маленькие городки драконы залетают нечасто-невыгодно оно коммерчески… Ройд торопливо прошел вдоль длинных чугунных скамей, установленных около здания вокзала, то и дело заглядывая под них: не может такого быть, чтоб после столь бурного городского празднества не нашлось на вокзале хотя бы одного упившегося в хлам гражданина! Жизненный опыт Ройда не допускал подобного.

Упившийся в хлам гражданин обнаружился на дальней, стоявшей на отшибе скамье. Видимо, его сюда специально отволокли: все карманы у безмятежно спящего пьяницы были старательно вывернуты, обувь на ногах отсутствовала, зато имелся дешевенький карнавальный плащ, скомканный и подсунутый под голову вместо подушки, а под скамьей валялась островерхая, основательно измятая шляпа.

— Извини, приятель, но мне край как нужно твое барахло, — сказал Ройд, осторожно вынув плащ из-под головы спящего и подняв с земли шляпу. — Обещаю, что верну… как-нибудь при случае. — Ройд, отойдя в сторонку, выправил и отряхнул найденную шляпу, развернул плащ, осмотрел его в сомнении — тот оказался густо оклеен серебряными звездами из фольги, — но решил, что сойдет. Все одно ничего другого нет и не предвидится.

Выбрасывать свою подпорченную вином шляпу Ройд не собирался: мало того что он привык к ней за долгие годы и считал ее личным талисманом удачи, так еще шляпа была некогда зачарована — причем за немалые деньги! — опытным магом и оставалась новехонькой, в целости и сохранности, в любую погоду. Это тут, где привычная магия не действовала, шляпа стала обыкновенной… наверное, обыкновенной — откуда знать, как здесь работают те шляпные чары?.. — а вот когда Ройд и принц вернутся в свое время, шляпа вновь восстановится, и будут ей нипочем ни дождь с неба, ни снег с крыши, ни вино из окна.

Первым делом Ройд достал из нательного кошелька пару золотых монет и паспорт — мало ли что, вдруг в кассе билеты только по предъявлении документов продают? Потом засунул свой удачливый шляпный талисман под куртку на спину, облачился в долгополый плащ и, с силой нахлобучив на голову чужую шляпу, натянул ее чуть ли не до ушей. Крепко сутулясь, Ройд вышел на свет — ни дать ни взять горбун-чародей, безвкусно одетый колдун из глухой провинции — и вошел в здание вокзала.

Кассовый зал, он же зал ожидания, был пуст: прибывшие нынешним рейсом пассажиры уже ушли-разъехались, а те, кто собирался улететь, толпились на улице, наблюдая за кормежкой дракона.

Вдоль противоположной от входа стены тянулся ряд железных шкафов с ячейками механических камер хранения, облезлые, грязные скамьи для ожидающих отлета были щедро застланы газетами — Ройду нестерпимо захотелось тут же собрать все газеты до единой и прочитать, узнать поскорее, что творится в нынешнем мире, но делать это было нельзя… да и вообще, не за газетами же он сюда пришел!.

У дальнего шкафа-хранилища маялся от безделья дюжий охранник в черном. Покуривая сигаретку, он со скуки крутил ручки набора шифра на запертой дверце — сухие щелчки неприятно резали слух. Мельком глянув на Ройда, охранник насмешливо гыгыкнул и, потеряв интерес к горбуну-недомерку, вернулся к своему увлекательному, занятию.

Стеклянная будка кассы походила на солидных размеров киоск, где торгуют всякой всячиной, там, похоже, имелось все, что только может понадобиться в пути: за стенами-витринами были разложены на полочках разнообразные сигареты-зажигалки, глянцевые журналы, бутылки с минеральной водой и пивом, хлеб в целлофановой обертке, консервы… У Ройда разбежались глаза: ему вдруг страшно захотелось пить, есть и курить одновременно… нет, курить все же хотелось гораздо больше.

Прежде чем подойти к кассе, Ройд остановился у висевшего на стене небольшого плаката с расписанием полетов и должным образом изучил его. Рейсовые драконы прилетали в город Нуфрямск («Экое название для упоительного — в буквальном смысле упоительного! — городишки. Соответствует. М-дат а…» — покачал головой Ройд) два раза в сутки, под утро и ближе к вечеру. В расписании на полном серьезе так и говорилось: «….транспортное средство подается где-то под утро и ближе к вечеру, ежели не случится забастовки, войны или конца света, за что администрация драконодрома ответственности не несет», а более ничего — ни тебе конкретного времени прибытия, ни точного времени убытия, очень информативное расписание! Ройд едва не расхохотался, читая его.

Всего рейсов было два, и оба кольцевые: транзитные драконы летали по здоровенному кругу навстречу друг дружке, полет до Зумадора вечерним рейсом занимал около трех часов, утренним же — чуть более семи. Это Ройда вполне устраивало: ему надо было выспаться, хотя бы и в кабине на спине у дракона, пусть и в неудобном пассажирском кресле.

Если лететь утренним маршрутом, то после Зумадора дракон останавливался еще в пяти городах, прежде чем возвращался к месту своего старта, на драконодром города со звучным названием Вольхо-Лёнск. Ройд колебался недолго, и решил взять билет до конечного пункта: вовсе незачем знать кассирше, где он выйдет на самом деле.

Поглядывая на консервы и глотая слюну, Ройд подошел к торговой будке, через силу улыбнулся сидевшей в ней кассовой фее — одетой в легкий форменный хитон с погончиками на плечах, немолодой и строгого вида, но с кокетливо присыпанными жемчужной пудрой крылышками — и вежливо поинтересовался в окошко:

— Уважаемая! Подскажите, будьте любезны, когда ожидается ближайший дракон до Вольхо-Лёнска?

— Скоро, — равнодушно ответила фея. — Транзитный дракон на восточное направление как раз сейчас кормится и отдыхает, вылет примерно через полчаса. Вам один билет?

— Один. — Ройд положил в кассовое блюдце золотую монету.

— Вы зачем, а? — нахмурилась фея. — В смысле золото зачем? Платите сорок пять обычных танов плюс два тана страхового взноса… Мы золотые деньги не принимаем, незаконные валютные операции запрещены повсеместно. — Она выжидательно уставилась на Ройда.

— Милая фея, — печально вздохнул Ройд, — я, видите ли, проездом в вашем городе… Вот попал вчера случайно на местный народный праздник, а меня там побили и все… э-э… все таны отобрали. Осталось только то, что я в башмаках запрятал. — Ройд украдкой показал еще одну монету. — Мне, поверьте, очень-очень надо в Вольхо-Лёнск!

— Бедненький, — без особого сочувствия произнесла кассирша, оценивающе разглядывая горбуна. — Убогого, конечно, всякий обидеть норовит… — Она махнула рукой Ройду: мол, посторонись, отойди от витрины. — Эй, Дипси, хватит камеру хранения ломать! — подавшись вперед, крикнула в окошко фея. — Сходи на улицу, проверь, все ли в порядке! А то, кажись, там драка затеялась.

Охранник, недовольно хмыкая и пиная по пути ни в чем не повинные скамьи, отправился на улицу.

— Давай вторую монету, — торопливо приказала фея, с опаской поглядывая на входную дверь, — пока охранник не вернулся! Мне свидетели не нужны. — Ройд охотно сунул золотой кругляш в окошко кассы. Фея, для проверки попробовав каждую монету на зуб, ссыпала их в бархатный кошелечек, который немедленно исчез в складках ее хитона. — В общем, так, — деловито сообщила кассовая фея, протягивая Ройду стеклянный жетончик малинового цвета. — Вот тебе, болезный, билет до Вольхо-Лёнска… а сдачу не жди, я тебе не обменный пункт! Скажи спасибо, что вообще билет дала.

— Спасибо, — послушно сказал Ройд. — А можно чего попить-покушать у вас взять? В дорогу.

— А деньги еще есть? — хитро прищурившись, поинтересовалась кассирша.

— Нету. — Ройд огорченно развел руками: во-первых, он не хотел лезть при кассирше в кошелек, зачем ей знать, что он при деньгах! А во-вторых, Ройд подозревал, что и двух полновесных монет, скорее всего, более чем достаточно, чтобы несколько раз прокатиться на том рейсовом драконе по полному кругу. Недаром кассовая фея так охотно их взяла… Одно слово — убогого всякий обидеть норовит!

— Ладно, — снисходительно молвила кассирша, — чего уж там, помни мою доброту. — Достав откуда-то из-под прилавка картонную сумку с веревочными ручками, фея кинула в нее пару банок консервов, бутылку минералки и запакованную в целлофан булку.

— А сигарет можно, — заискивающе, как и положено безденежному страдальцу, заканючил Ройд, — и спичек, а?

— Куда ж тебе курить-то, — развеселилась фея, — вон ты какой скрюченный, того и гляди, помрешь! — но добавила в сумку пачку сигарет и коробок спичек.

— Спасибо. — Ройд попытался отвесить учтивый поклон, но чуть не рухнул: однако, трудно кланяться и без того полусогнутому. — Благодетельница!

— Иди уж, — усмехнулась фея, просовывая сумку в окошко, — поторапливайся, а то дракон без тебя улетит. «Благодетельница», скажет ведь…

— Бегу-бегу. — Ройд взял сумку и, нарочито шаркая подошвами, засеменил к выходу из зала: действительно, надо было торопиться…

Ворота на посадочную площадку были открыты: в меру сытый дракон уже не ревел, не плевался огнем, а лежал, тихий и мирный, дожидаясь конца посадки, пассажиры толпились возле трапа, поочередно предъявляли билеты водителю-контролеру и один за другим поднимались в кабину. Ройд на ходу сорвал с себя чужую шляпу, швырнул в сторону, вынул из-под куртки свою, привычную, и, надев ее, трусцой направился к трапу: спать в кресле со шляпным горбом он не собирался.


Полет до Зумадора длился семь часов сорок минут — Ройд засек время по тату-инфо. Полчаса Ройд потратил на завтрак: консервы, к счастью, оказались самооткрывающиеся, с колечком на крышке, а ложку сыщик занял у соседки, летевшей вместе с непоседливым сыном, десять минут ушли на посещение маленького туалета в хвосте кабины, где Ройд заодно и покурил, а все остальное время он проспал, совершенно не интересуясь происходящим за окнами. И спал так крепко, что его не разбудил даже шкодливый соседский мальчишка, втихаря пообрывавший с плаща Ройда все серебряные звезды, до которых только смог дотянуться.

— Зумадор! — зычно объявил водитель. — Стоянка полчаса. Попрошу всех покинуть кабину на время кормежки дракона.

Ройд мгновенно очнулся, услышав название города.

— Граждане! — со значением продолжил водитель. — Желающие прогуляться и размять ноги должны помнить, что у дракона нету стоп-крана! Я из-за опоздавших растяп отменять вылет не стану. — Посмеявшись собственной шутке, он первым вышел из кабины, бодро стуча каблуками по трапу.

Ройд, позевывая, встал в очередь на выход, спросонок размышляя над тем, а почему, в самом деле, у дракона нет стоп-крана? И какого цвета должен быть тот стоп-кран — зеленого, под цвет чешуи, или же красного, как в железно-рельсовых самоходках? В спину Ройду ощутимо ткнули чем-то твердым, и он окончательно проснулся.

В Зумадоре был полдень: жгучее солнце висело в нестерпимо голубом, будто нарисованном небе — нигде ни облачка, лишь далеко-далеко, в вышине, стремительно носились птицы, то ли ласточки, то ли стрижи, поди разберись… Воздух пах степными травами и раздражающе вкусным шашлычным дымком, за воротами посадочной площадки высился покрытый разноцветной мозаикой дворец с синим куполом-крышей, арочным входом и ясно различимой над ним белокаменной надписью: «Зумадор. Добро пожаловать!» Рядом с дворцом-вокзалом пристроились всяческие лотки под матерчатыми навесами и торговые павильончики на колесах — оттуда-то и доносились аппетитные запахи. Больше никаких строений поблизости не наблюдалось, степь да степь кругом, горячая, знойная. Лишь вдалеке, у горизонта, светлой полоской тянулись едва различимые отсюда многоэтажные дома, окраина Зумадора.

Ройд вместе со всеми пассажирами вышел с территории посадочной площадки, но, в отличие от остальных, не кинулся покупать сочные шашлыки и разливное сухое вино, а потихоньку, не спеша оторвался от своих попутчиков и затерялся между павильончиками. После чего, стянув приметный карнавальный плащ, скрутил его в жгут и засунул в первый попавшийся мусорный жбан. Подумал немного и, сняв с себя тонкий свитер, бросил его следом — жара, однако! В рубашке и распахнутой куртке тоже было жарковато, но выбрасывать куртку Ройд не решился — мало ли что, вдруг тут вечера холодные… Выждав назначенные полчаса стоянки-кормежки на помойных задворках рыночка и проводив взглядом улетевшего рейсового дракона, Ройд вернулся ко входу на вокзал. Первым делом надо было обменять золото на здешние бумажные деньги и как-то добраться до города — идти пешком под палящим солнцем в эдакую даль Ройду совсем не хотелось.

С обменом золота проблем не было: обменный пункт находился в здании вокзала на первом этаже, никакой очереди — подходи и меняй. Проблема возникла с паспортом, необходимым «для полной отчетности по валютным операциям, согласно королевскому распоряжению», как пояснил Ройду толстый меняла, сидевший в просторной стенной нише за железной решеткой. Меняла долго рассматривал личный документ Ройда и так и эдак, не торопясь выдавать деньги: словно увлекательный роман читал, а не паспорт листал.

— Что-то не в порядке? — не выдержал наконец Ройд. — В чем дело?

— Пачпорт у вас шибко странный, — признался меняла, возвращая сыщику тонкую книжицу с вложенными в нее купюрами. — Типа и документ, и печати всяко разные, и на понятном языке слова написаны, а все одно необычно как-то, неправильно… и место вашей прописки для меня неизвестное, а я — то, поди, много пачпортов видал!

— Так это ж заграничный, — успокоил менялу Ройд, пересчитывая деньги: за две золотых монеты тот выдал ему на руки сто шестьдесят танов, удержав подоходный налог и конечно же не обидев и себя, любимого… да уж, погрела на бедном калеке фея-кассирша руки, ох погрела! Ну да ладно, главное, что билет дала.

— Видать, далекая то заграница? — поинтересовался меняла, с уважением глядя на залетного иностранца. — То-то я смотрю, монеты дивные, не нашенской чеканки…

— Очень далекая, — с серьезным видом согласился Ройд, не пускаясь в дальнейшие объяснения, он отправился на рынок — теперь, с деньгами в кармане, можно было и шашлык с сухим винцом отведать, самое обеденное время! А заодно выяснить, как можно добраться до города. Причем желательно, чтобы быстро и с удобством.

Взяв палку шашлыка, ломоть хлеба и кружку легкого вина, Ройд обстоятельно расспросил словоохотливого продавца о том, как уехать в город. Оказалось, что от драконодрома к Зумадору ходили маршрутные самоходки — нечасто, но ходили. Однако ехать ими продавец не посоветовал: медлительные, тряские, часто ломаются… Куда лучше прокатиться весело да с ветерком на частном извозчике! У него, кстати, и брат тут неподалеку, на стоянке, с быстроходной коляской и свежим рысаком, так что не желает ли уважаемый?.. Уважаемый желал.

Коляска действительно оказалась быстроходной: ехал Ройд, как ему и было обещано, весело, с ветерком, копыта дробно стучали по бетонке, громко звякали под дугой бубенчики, а пожилой брат-извозчик с воодушевлением то и дело покрикивал: «Эхе-хей!» — виртуозно щелкая бичом в воздухе. Ройд, положив шляпу на колени и ковыряя спичкой в зубах, благодушно поглядывал по сторонам. Смотреть особо было не на что, степь как степь, но Ройду, городскому жителю, было в диковинку видеть столько незастроенного, не по-хозяйски свободного места.

— А что, гражданин водитель, город-то у вас большой? — перекрикивая бряцанье многочисленных бубенцов и шум встречного ветра, поинтересовался Ройд у виртуоза извозчика. — Есть где разгуляться?

— Очень большой, — повернувшись к пассажиру, охотно крикнул в ответ гражданин водитель, — во какой! — и, бросив поводья, показал руками, точь-в-точь рыбак, хвастающийся уловом, судя по размаху, Зумадор был размером со взрослого осетра. — И гулять есть где! — не менее охотно продолжал извозчик. — Десять ресторанов, четыре гостиницы, два полицейских участка и один морг! Хорошо у нас! Вас куда доставить-то?

— В морг не надо, — категорически приказал Ройд. — И в полицейский участок тоже не нужно… Ты, братец, отвези-ка меня на постоялый двор, «Колдун и трилистник» называется.

— А нешто ваша милость по профессии черным колдуном будет? — Не на шутку встревожившийся «братец» с испугом глянул на Ройда и попытался отодвинуться от него подальше, отчего едва не рухнул с коляски.

— Почему — колдуном? — удивился Ройд, вовремя ухватив нервного извозчика за брючный ремень и вернув его на место. — При чем здесь колдовство? Я разве похож на мага?

Извозчик окинул пассажира настороженным взглядом и неопределенно пожал плечами: мол, кто вашу милость знает? Может, и маг. Черный-пречерный.

— Там что же, одни лишь колдуны живут? — требовательно спросил Ройд. — Ну-ка поясни! А то у меня на постоялом дворе встреча со знакомым назначена… Не бойся, не с чародеем.

— Эта… зря вы туда едете, — нехотя ответил извозчик. — Поганое место! Ни один приличный человек, кроме гнусных ворожеев, в «Колдуне и трилистнике» не бывает. Говорят, если кто из обычных людей там хоть на одну ночку останется, то непременно исчезнет! Причем насовсем. И никто его больше никогда не увидит, — зловещим голосом добавил извозчик, отвернулся от пассажира и, пронзительно заорав: — Эй, дохлая! — щелкнул бичом, давая понять, что разговор окончен.

— Любопытно, — усмехнулся Ройд. — Едят их колдуны, что ли? Ну-ну…

Не доезжая до города, коляска свернула на объездную дорогу, не столь гладкую и ухоженную, как центральная магистраль, — под колеса все чаще и чаще стали попадаться всякие колдобины-выщербины, ямки да ухабы. Рессоры у коляски оказались слабые, трясло знатно, и Ройду вскоре стало не до разглядывания пейзажа: он мужественно боролся со взбунтовавшимся в желудке шашлыком, коварно вступившим в сговор с сухим вином. И потому не заметил, как дорогу постепенно обступили деревца, а чуть погодя они въехали в самый настоящий лес, — скрытый до поры до времени городскими зданиями, он возник словно ниоткуда. Или, возможно, то был не лес, а пригородная, чрезмерно разросшаяся роща из тех, куда на выходные приезжают из города всем семейством, жарят шашлыки, пьют вино и мусорят где ни попадя… При мысли о шашлыках Ройда опять скрутило.

— Приехали! — объявил извозчик. — С вас, господин хороший, двадцать пять танов.

— Сейчас, — просипел Ройд, часто обмахиваясь шляпой, — погоди минутку. Отдышусь маленько и расплачусь.

— Эк вас, — с участием сказал извозчик, — с лица, ровно покойник, сбледнули… То ли еще будет, да-да! Поганое тут место, сплошь колдовское, обычному человеку вовсе не полезное. Помрете — и не заметите, как.

Ройд, донельзя ободренный словами извозчика, потихоньку — икая и постанывая — вылез из коляски, отдал сердобольному гражданину водителю двадцать пять танов и огляделся.

Постоялый двор «Колдун и трилистник» удивительно соответствовал распускаемым о нем мрачным слухам: это был старый трехэтажный дом с замшелыми каменными стенами и подслеповатыми окнами-бойницами, близко обнесенный чугунной решеткой-забором с настежь открытыми по дневной поре воротами. Окружавшие постоялый двор высокие деревья смыкались над зданием густыми кронами, не пропуская солнечный свет, что по нынешней жаре оказалось весьма уместным.

Длинная веранда у входа была уставлена серыми пластиковыми столами и такими же серыми креслами, сейчас пустующими, кое-где на столах виднелись грязные тарелки, стаканы с чем-то красным, недопитым, и пустые рюмки, — видимо, на веранде недавно отобедали.

— Кровушку стаканами пьют! — ужаснулся за спиной Ройда извозчик. — Ходу, ходу из этого проклятого места! А вам, господин хороший, легкой смерти. — Ройд, не оборачиваясь, лишь икнул в ответ, в душе послав извозчика к черту. Позади раздался крик: «Но-о!» — щелкнул бич, застучали копыта, и очередная ужасная сплетня о логове гнусных колдунов опрометью помчалась назад, к драконодрому.

Ройд поднялся на веранду, отыскал на одном из столов нетронутый стакан, наполненный до краев подозрительным красным, и осторожно понюхал содержимое — это оказался самый обычный томатный сок. Покряхтывая от удовольствия, Ройд не торопясь выцедил «кровушку»: к последнему глотку бунт в желудке и надоедливая икота постепенно стихли. В пустых рюмках, судя по запаху, недавно была водка… тоже небось колдовская. Опохмелительная.

— Нормальные здесь колдуны живут, — одобрил Ройд, поставив рюмку на стол, — продвинутые, — и направился к входу.

За массивной стальной дверью находился уютный холл для приезжих: небольшой, с натертым мастикой паркетным полом, в котором тускло отражались десятки скрытых потолочных светильников, с расставленными вдоль правой стены мягкими креслами и с батальными картинами над ними — там лихие колдуны, грозно хмуря брови, то швыряли во врагов желтые фаерболы, то наводили на супостатов зримую порчу (поверх вылетающих из колдовских рук черных молний так и было написано: «Порча» — для несведущих), то горели на кострах с задумчивым выражением на лице… видимо, прикидывали, кому и как будут мстить посмертно.

Слева, за высокой стойкой с установленной на ней табличкой «Дежурный администратор» и лежащей рядом толстенной книгой багрового цвета, никого не было. Ройд нетерпеливо хлопнул по столешнице ладонью, подождал и хлопнул еще — только после этого внизу, за стойкой, началось какое-то шевеление: звук двигаемой табуретки, кряхтение и сопение, невнятное бормотание… Наконец из-за стойки вынырнул лысый, но внушительно бородатый карлик — сонный, зевающий, — вынырнул и уставился на Ройда с явным недоумением. Впрочем, Ройд смотрел на него с еще большим изумлением.

— Ежели вы на конвент магов, то все номера со вчерашнего дня заняты и подселению не подлежат, — прокашлявшись, доложил карлик. — Мест нет! И не будет. До свидания. — Карлик, пыхтя, собрался было скрыться под стойкой, где у него наверняка было налажено уютное лежбище.

— Погодите! Совсем нет? — огорчился Ройд. — Как же так! Я ведь забронировал себе место, да. На днях… э-э… кажется, в прошлую пятницу бронировал! Должны же остаться какие-то записи, подтверждения… Что за бюрократизм! Я буду жаловаться.

— Кому? — поразился карлик, даже зевать перестал. — Кому жаловаться?

— Кому надо, — уклончиво ответил Ройд. — Дождусь и пожалуюсь.

Карлик уставился на Ройда, в рассеянности прочесывая пальцами растрепанную бороду. О чем он думал, Ройд не знал, но надо было не терять инициативу, давить, пока бородатый малыш не послал его куда подальше.

— Собственно, у меня тут знакомый живет, — понизив голос, доверительно сказал Ройд. — Я могу и у него остановиться, он возражать не станет.

— Кто таков ваш знакомец? — пододвигая к себе багровую книгу, равнодушно спросил карлик. — Чин? Звание? Магическое имя? — Только сейчас Ройд обратил внимание на мелкую, вытесненную серебром надпись на обложке книги: «Постояльцы: живые, мертвые, прочие».

— Имя его не произносимо, — задрав подбородок, важно ответил Ройд. — Чин и звания тайные, потому о них умолчу. В общем, это молодой парень лет двадцати, высокий, темноволосый… вчера к вам приехал.

— А-а, понятно. — Карлик оставил книгу и со странным интересом посмотрел на Ройда. — Принц Кларентий! Обычник, х-ха… Тогда да, тогда идите. — Карлик, покряхтывая, скрылся под стойкой.

— Эй, а этаж? А номер комнаты? — перегнувшись через стойку, вопросил Ройд у пустоты: за стойкой уже никого не было, только ободранная табуретка да свернувшийся рядом с ней на коврике плешивый от старости черный кот.

— Второй этаж, номер двести сорок три, — ответил, позевывая, кот. — Обы-ы-ычники голимые, хе-хе… было бы из-за чего меня беспокоить. — И умолк, только кончиком хвоста недовольно шевельнул. Ройду очень-очень не понравилось выражение «голимые обычники», но что оно обозначало, он не ведал и потому возмущаться не стал. Может, какой термин колдовской, не более.

В дальней стене холла — не заставленной креслами, гладкой и до этого ничем особо не примечательной — неожиданно возник дверной проем, завешенный бамбуковой шторой, снизу к каждой бамбучине был прицеплен колокольчик, уж неведомо с какой целью. Вполне вероятно, для того чтобы никто не вошел в дом незамеченным. Или, наоборот, не вышел… Раздвинув бамбуковую занавесь, отозвавшуюся радостным перезвоном, Ройд вошел в следующее помещение и остановился, разинув рот и озираясь по сторонам, словно провинциал в центре стольного града. Потому как ничего подобного Ройд не ожидал, предполагая увидеть в лучшем случае темный коридор с рядами дверей и ведущей наверх старой лестницей, не более.

Просторный зал с длинным, замкнутым по периметру настенным светильником тянулся вдаль и вширь, во много раз превосходя истинные размеры дома. Многочисленные винтовые лестницы — с бронзовыми ступеньками и поручнями, — установленные по всему залу в поразительном беспорядке, соединяли под разными углами гладкий малахитовый пол с высоким, золотой окраски потолком, ныряя и вверху, и внизу в здоровенные отверстия межэтажных переходов. А сами переходы светились приглушенным разноцветным светом: где красным, где зеленым, где голубым — короче, тлели всеми цветами радуги, некоторые из лестниц, изогнувшись немыслимым образом, упирались в стены зала, однако ж никаких дверей или дверных проемов там не наблюдалось. Хотя, скорее всего, двери существовали, но их попросту невозможно было увидеть обычным, не колдовским взглядом.

Еще в зале была мебель: всяческие диваны, кресла, низкие столики, пуфики и кушетки, все дорогой отделки, но выполненные в совершенно разных стилях и расставленные как попало, без какого-либо маломальского соображения. Или же тут была своя система, которую Ройд не понимал, или же владельцам постоялого двора было наплевать на порядок и уют в их заведении. Хотя какой, к черту, уют при таких-то лестницах…

Посреди зала располагался бассейн с неработающим фонтаном. Ройд на цыпочках, то и дело озираясь, подошел и заглянул через бортик. Внизу, на сухом мозаичном дне, полусидел-полулежал, привалившись спиной к фонтану, человек в строгом деловом костюме и сползшей на лицо кепочке с пластиковым козырьком — то ли спящий, то ли вовсе мертвый.

— Эй, мужик! — позвал его Ройд, не слишком надеясь на отклик. — Ты живой или не очень? Помощь-то нужна? — Человек в ответ лишь промычал что-то неразборчивое, вяло махнул рукой: отстань, мол. Иди куда шел. — Вот что колдовская водка с людьми делает, — с сожалением покачал головой Ройд. — Или не водка? Или вредные заклинания? Мужик, а мужик, — Ройд снова нагнулся над бассейном, — ты, часом, не пострадавший? И чего у вас тут стряслось?

— Конвент… — с трудом, по слогам ответил «мужик» и замолк. Судя по всему, надолго.

— Любопытно, — задумчиво пробормотал

Ройд, прикидывая: куда ему теперь идти… вернее, по какой именно лестнице подниматься на второй этаж? И где, собственно, находится тот этаж: вверху или внизу? Ройд ничуть не сомневался, что в этом безумном доме запросто можно попасть во все не туда, куда собираешься. Или даже совсем пропасть, если уж на то пошло… Недаром извозчик его о том предупреждал!

Ройд с минуту постоял на месте, соображая, что делать, и не сразу заметил, что тишина в зале исподволь сменилась нарастающим гулом — казалось, что откуда-то издалека сюда мчалось нечто громкое, ревущее… Дракон, например.

Испугаться Ройд не успел — все произошло слишком быстро.

По лестницам с гиканьем и посвистом вдруг понеслись-помчались вверх и вниз невесть откуда взявшиеся колдуны: бородатые и бритые, молодые и старые — они словно вываливались из ниоткуда и мчались в никуда, вдоль столбов лестниц-винтов, оседлав метлы, с пронзительным визгом промчались ведьмы, все, как одна, с распущенными волосами, миг — ив зале снова стало тихо, жутковато. Только неподалеку от лестниц, как будто образовавшись сами по себе, возникли пустые бутылки, пивные да водочные, разные — тихо позвякивая, они неспешно раскатывались по полу.

Ройд от неожиданности сел на бортик, спросил ошеломленно:

— Это что ж такое было-то?

— Конвент, — с задержкой вновь донеслось из бассейна. — С-с… собрание. У нас.

— Знаю, — сердито отмахнулся Ройд. — Право же, дурдом какой-то, а не собрание… Ладно, буду искать методом тыка. — Идти назад и консультироваться с котом-оборотнем сыщик не захотел: тот ему спросонья такого присоветует, отчего уж точно сгинешь! Раз и навсегда, бесследно.

Выбрав наиболее вертикальную лестницу, Ройд прошел к ней по соединительному мостику, осторожно ступил на бронзовую ступеньку. Подождал немного, глядя то вверх, в алый проем, то вниз, в синий, — пока что все было спокойно, никаких тебе встречных бешеных колдунов, — собрался с духом и зашагал по ступенькам к алому потолочному зареву.

## Глава 5. Шестое правило сыщика: бди!

Этаж, на который забрался Ройд, вовсе не был залит красным пожарным светом — на потолке висели обычные лампы-самосветки, цепочкой протянувшиеся вдоль широкого коридора с рядами стандартных гостиничных дверей по обе стороны. Прикрепленная на стене возле переходного мостика эмалированная табличка сообщала, что Ройд попал на «плюс четырнадцатый» этаж. Чуть ниже таблички была прикреплена бумажка с размашисто написанным от руки текстом: «Группа мертвяков: прямо и налево, до конца, каменная дверь. Стучать молотком, громко!»

— Сами стучите, — буркнул Ройд. — Тэк-с, куда теперь? — Он глянул вверх: очередное межэтажное отверстие было молочно-голубого цвета, и от него ощутимо тянуло холодом. Ройд, вздохнув, стал подниматься дальше.

Следующий этаж — покрытый твердым, утоптанным снегом, с узорами инея на стенах и блестящими сосульками на потолке, с дверями, вырезанными из матового льда, — имел порядковый номер «минус восемь» и, скорее всего, предназначался для хранения продуктов. Или, что тоже возможно, для проживания каких-нибудь экзотических снежных колдунов… слышал Ройд о таких, слышал! И встречаться с ними ничуть не желал: он упрямо зашагал вверх по лестнице в зеленое, как чешуя молодого дракона, переходное марево.

Этаж, на который в этот раз попал Ройд, оказался «плюс вторым», тем самым, который он и искал, — если, конечно, принца Клара не поселили на «минус втором» или каком-нибудь «ноль втором», а то с них, колдунов, станется! Сыщик перебрался по переходному мостику в коридор, точно такой же, как на плюс четырнадцатом этаже, и пошел вдоль дверей, отыскивая нужный ему номер.

Двести сорок третий оказался в самом конце коридора, возле окна-бойницы с толстым, явно бронированным стеклом. Ройд не утерпел, мимоходом заглянул в окошко: как ни странно, за ним был вовсе не лес и даже не вид на город — неподалеку, в пещерных сумерках, на краю пышущего лавой вулканического кратера стояли два мохноногих недоросля. Один из мохноногих — плохо различимый, словно отлитый из прозрачнейшего хрусталя, с ярко-золотым кольцом на пальце — почувствовал на себе взгляд Ройда. Повернувшись к наблюдателю, прозрачный мохноног сделал пару шагов в сторону окна и надменно показал Ройду неприличный жест окольцованным пальцем, одновременно откуда-то из темноты выпрыгнула мерзкая тварь, похожая на безволосую макаку, цапнула лапами воздух в том месте, где только что стоял прозрачный, и, не удержавшись на краю, упала в лаву. Мохноног с кольцом заглянул в кратер, плюнул туда и, гордо расправив плечи, пошел в темноту: второй недоросль поплелся за ним с убитым видом.

— Тю, — с досадой сказал Ройд, — хулиганы мелкопузые! — отвернулся и постучал в дверь номера.

Дверь открылась не сразу, было слышно, как за ней кто-то осторожно ходит туда-сюда, потом звуки стихли. Ройд присел и заглянул в замочную скважину — с другой стороны на него внимательно смотрел чей-то серо-зеленый глаз. Глаз моргнул, Ройд тоже поморгал в ответ.

— Ты кто? — приглушенно донеслось из-за двери. Ройд открыл было рот, чтобы представиться честь по чести, как положено: частный детектив Ройд Барди, ищу принца Кларентия… Но вовремя сообразил, что начинать разговор с подобных слов нельзя, потому как беглый принц-медвежатник запросто может их неправильно понять и вытворить что-нибудь нехорошее — из пистоля через дверь пальнуть, если вооружен, а то и в окошко сигануть, в темноту к мохноногим… или что там у него из окна видно.

— Привет, Клар, — негромко сказал Ройд. — Я здесь по поручению твоей матушки, вдовствующей королевы Арнелии Первой. Приказано тебя отыскать и назад во дворец доставить. Очень, понимаешь, она за твою жизнь беспокоится! — Ройд вспомнил о торге в хранилище артефактов: да уж, волнуется королева, дальше некуда… М-да.

— Ерунда, — с заминкой ответили из-за двери. — Никакой я не принц и никаких королев знать не знаю! Вот еще.

— Это видишь? — Ройд достал из кошеля стальной кастет-артефакт, продемонстрировал его замочной скважине.

— Заходи, — коротко сказали за дверью.

Щелкнул замок, дверь приоткрылась. Ройд, на всякий случай надев кастет на руку (а если в помещении засада? Придется использовать бесценный артефакт далеко не по назначению), вошел в номер.

За год, проведенный в чужом мире, принц Кларентий заметно возмужал и уже не так сильно походил на того юношу, которого Ройд помнил по картинкам из новостных линий: во-первых, он раздался в плечах, — видимо, сказалась работа при банке, всякие физические тренировки, обязательные для штатных охранников. Во-вторых, на принце был не чопорный дворцовый наряд, а легкомысленная, более подходящая для курортного пляжа одежка: густо разрисованная непонятными знаками-иероглифами желтая рубаха навыпуск, белые, обрезанные по колено штаны и летние сандалии. А в-третьих, исчез затравленный взгляд всеми третируемого ребенка — перед Ройдом стоял уверенный в себе молодой человек. Правда, несколько нервничающий молодой человек: Клар, уперев руки в бока, то и дело поглядывал за спину Ройду, словно ожидая еще кого-то, сыщик оглянулся и на всякий случай захлопнул за собой дверь. Во избежание.

— А где Ирион? — вскинулся принц. — Разве он не с тобой?

— Нет, — ответил Ройд, осматривая небольшой гостиничный номер: аккуратно застланная кровать, шкаф, тумбочка с графином и стаканом, пара стульев — убого, но практично. — Умер старец. Можно сказать, у меня на руках отошел. Но успел рассказать, как вы взяли сейф и где ты нынче скрываешься… — Окошко номера было задернуто короткой шторой, и что за ним творилось, Ройд не увидел. А жаль! Любопытные, однако ж, здесь окна…

— А ну-ка покажи документы, — с подозрением глядя на нежданного гостя, потребовал Клар. — Сам знаешь какие!

— Разумно, — улыбнувшись, согласился Ройд. — На, держи. — Цепляясь кастетом за под кладку куртки, он достал из внутреннего кармана паспорт, отдал принцу.

Клар, хмурясь, прочитал имя-фамилию Ройда, полистал странички и, остановившись на месте прописки, с веселым изумлением воскликнул:

— Ух ты! Это же рядом с нашим дворцом! Соседи!

— Полчаса ходьбы, — подтвердил Ройд, забирая у принца документ и пряча его на место. — Если спокойным шагом, не торопясь… Надеюсь, с проверкой закончено?

— Да, — кивнул принц. — Никаких вопросов!

— Тогда поехали домой. — Ройд невольно тронул пальцем серую кнопку. — Тебя, поди, мать по заждалась, да и мне, честно говоря, тут особо делать нечего. Хотя, конечно, можно было бы напоследок какой банк ограбить, но только взять не дурацкие бумажки, а что-нибудь по-настоящему ценное — золото или бриллианты… Шучу-шучу, — спохватился Ройд, увидев, как изменился в лице Клар. — Обойдемся и без ограблений.

— Это был вынужденный поступок, недостойный особы королевских кровей, — холодно молвил принц, невольно переходя на высокопарный дворцовый слог. — Я поступился своими принципами в первую очередь ради моего наставника, мага Ириона! У него было очень больное сердце… мне один городской колдун посоветовал привезти Ириона именно сюда, на этот постоялый двор. Сказал, что здесь будет конвент, куда соберутся все видные чародеи из разных королевств, а среди них есть выдающиеся маги-целители, которые за приличное вознаграждение смогут Ириона вылечить.

— Вылечить от чего? От старости? — недоверчиво хмыкнул Ройд. — Извини, не верю. Впрочем, теперь это уже не важно… Погоди, что ты сказал? Твой наставник? В каком смысле?

— В прямом. — Клар помолчал, обдумывая что-то: видимо, ему не слишком хотелось говорить на эту тему. — Ирион все это время обучал меня своему искусству, говорил, что у меня талант и прирожденные способности к чародейству… Ты ж смотри маман не проболтайся, не одобряет она моих занятий магией!

— Разве? — удивился сыщик. — А мне в беседе с ней показалось, что королева к твоему увлечению волшебными науками относится более-менее спокойно… Ты, Клар, извини, но я нарушу этикет и присяду, а то у меня ноги от беготни по этажам гудят. — Ройд уселся на стул и, закинув ногу на ногу, — облегченно вздохнул. — Посижу чуток, и двинем… Гм, магии обучил, говоришь? Но ведь она тут неправильная, непредсказуемая! Таких дров наломать можно, что ой-ой…

— Я теоретически изучал, — смутился принц. — Молча, про себя. Ирион заклинания и пассы на бумаге писал-рисовал, а я запоминал: уверен был, что рано или поздно вернусь домой, там оно, конечно, пригодится… Только возвращаться-то мне и не хочется, — грустным голосом сообщил принц. — Нисколько.

— Это почему же? — зевнув, поинтересовался Ройд. — В чем дело? А, понял — ты здесь девушку встретил! Хорошенькую небось… Не проблема, с собой ее захватим.

— Нет, не встретил. — Принц развернул второй стул и сел на него верхом, лицом к спинке и к Ройду. — Не успел. То служба в банке, то занятия по магии… Тут другое дело… — Клар замялся, словно решая, говорить или нет, Ройд ждал, рассеянно почесывая щеку — однако ж щетина вылезла знатная, пора было бриться. А то явишься к королеве и ее дружку в непотребном виде, враз засмеют… особенно регент, та еще язва!

Наконец Клар решился, сказал доверительно:

— Понимаешь, я ведь дома кто? Да никто в общем-то… Ну принц, надежда королевства, а толку-то? Мать шагу не дает ступить, везде ее шпионы и стукачи — ни пива тебе с друзьями выпить, ни с девушкой какой познакомиться… ревнует она меня к ним, вот что. Сколько раз уже было: познакомлюсь, вечер проведу, то да се, а на следующий день нет той девушки! И родителей ее тоже нет, выехали все в срочном порядке в неизвестном направлении. Причем навсегда… И дядька Лион меня терпеть не может: в лицо улыбается, а сам за спиной нож острый держит. Запросто и убить может, чтобы я на престол не вступил! А здесь я сам себе хозяин и…

— Минутку! — Ройд поднял руку, останавливая принца. — Не надо драматизировать ситуацию, не надо. Ты в этом мире с год, значит, тебе двадцать один уже стукнуло, верно? Стало быть, теперь ты можешь вступить на престол, и чем скорее, тем лучше… А то твой дядя с ножиком за спиной прибить меня обещался, если я тебя домой верну.

— Так-то оно так, — уныло согласился принц, — действительно, стукнуло месяц тому назад. Но маг Ирион говорил, что здешнее время течет быстрее, чем у нас. Он мне несколько раз объяснял почему, но я не разобрал — что-то слишком мудреное, связанное с направленностью магических векторов, полярностью заклинаний, перераспределением магоэнергии… э-э… да я в общем-то больше практикой интересуюсь, чем теорией. — Клар виновато улыбнулся. — Такие вот дела… Ройд, а правда, что тут время по-другому идет?

— Правда, — нехотя подтвердил Ройд. — В нашем мире всего сутки прошли. Но это ведь ничего не значит! Пригласишь медицинских ведунов, которые по крови настоящий возраст определяют, они разберутся, что к чему, напишут официальное заключение и…

— Ты думаешь, маман и дядя позволят мне сделать подобное? — Клар снисходительно посмотрел на собеседника, будто сказать хотел: эх, сыскарь, ничего-то ты в дворцовых интригах не понимаешь! Ройд промолчал — ответ был очевиден.

— Ладно. — Ройд встал, подошел к принцу. — Как будет, так и будет: нам все равно возвращаться надо, никуда от этого не денешься. Давай-ка за руки, что ли, возьмемся, чтоб ты в пути не потерялся! Не то мне твоя маман голову оторвет… Жаль, наручников у меня нету, — огорчился Ройд, — с наручниками-то оно куда как надежнее!

Клар поднялся, хотел что-то сказать, но передумал и с обреченным видом шагнул к сыщику. Ройд, крепко ухватив принца левой рукой за предплечье (в правой был зажат кастет-артефакт), торжественно объявил:

— Поехали! — и нажал кнопку. Кнопка с легким щелчком вдавилась в стальную пластину и… И ничего не произошло: никуда они не перенеслись, ни в какой дворец не вернулись — как стояли посреди комнаты, так и остались стоять. — Не понял, — нахмурился Ройд, нажимая кнопку повторно. Подождал, нажал еще раз, еще и еще… Увы, результат все время был удручающе одинаковый. То есть — никакой.

Ройд поднес волшебный кастет к лицу, внимательно осмотрел его, хотя чего на него смотреть — железка как железка, раз двадцать пощелкал кнопкой у себя перед носом, а после, спрятав артефакт в карман куртки, будничным голосом сообщил Клару очевидное:

— Кажется, мы влипли. Вот же гадство… — Он отпустил принца.

Клар, потирая руку, кивнул согласно:

— Да, просто ужас какой-то. — Вот только сожаления в голосе принца отчего-то не было, разве что легкое недоумение, словно обещали показать занятный фокус, а он не удался… ну и черт с ним! Не очень-то хотелось.

— Слушай, — в задумчивости поскребя ногтями щетину, вдруг оживился Ройд, — а может, на этом постоялом дворе стены особые? Заговоренные, предположим, или вообще магонепробиваемые… Как-никак, но в нем же всякие колдуны-чародеи останавливаются! Вот для того чтоб постояльцы друг дружке, случаем, не навредили, хозяева те стены небось и зачаровали… Пошли-ка из дома — в лесочек! Там, уверен, наша артефактовая машинка наверняка заработает. — Воодушевленный идеей, Ройд направился было к двери, но на полпути, что-то вспомнив, остановился, развернулся и, подойдя к зашторенному окну, отдернул занавесь в сторону. — Знатные у них окошки. — Ройд подмигнул принцу. — Хочу глянуть, а то любопытство заело! Жалеть после буду, что не посмотрел… — Как оказалось, зря он это затеял — ничего хорошего за стеклом не наблюдалось.

На этот раз вид из окна был ночной, с высоты птичьего полета: перед Ройдом тянулись бесконечные ряды гигантских башен, меж которых полыхали ветвистые молнии, из башен, как стручки, повсеместно росли красные самосветные люльки с лежащими в них людьми-горошинами. Ближняя к окну люлька была раскрыта, в ней сидел оцепеневший от ужаса лысый парень с торчащим из затылка черным шлангом, а какое-то летающее чудище, ухватив его за горло одной из многочисленных железных лап, ждало невесть чего. Шланг на затылке парня неожиданно задергался, явно пытаясь отсоединиться, но это у него не получилось — то ли резьбу заело, то ли заржавела та резьба, кто знает… Недолго думая, чудище оторвало парню голову и, действуя уже несколькими клешнями, как заправский техник-монтажник, быстренько вывинтило шланг из окровавленной головы.

Что там случилось дальше, Ройд смотреть не стал — еще немного, и его стошнило бы прямо на стекло. Резко задернув штору, сыщик посмотрел на Клара ошалелым взглядом:

— Ничего себе дела! Ты видел?

— Видел. — Клар, посмеиваясь, обошел Ройда, приподнял занавесь и глянул в окно. — О! Теперь там двое на световых мечах бьются, мужик в черном шлеме и пацан без шлема… Хорошо, между прочим, сражаются! Желаешь посмотреть?

— Хватит, нагляделся, — сухо ответил Ройд. — Дурацкие окна, и весь сказ.

— Не дурацкие, а колдовские, — со знанием дела поправил сыщика Клар. — Вероятностные. Показывают реальные ключевые моменты чужемирной истории, которые должны были произойти, но не произошли. Мне поначалу тоже жутковато было, а потом ничего, привык, даже интересно… Кот-оборотень при вселении объяснил, что да как! И почему.

— И почему же? — вяло поинтересовался Ройд, все еще борясь с тошнотой. — Случайность помешала?

— Да нет, — опуская штору на место, задумчиво ответил принц. — Какие-то высшие силы не захотели, чтобы события случились так, как они должны были случиться… Кстати, тот, в шлеме, победил: отрубил пацану руку с мечом, а после и голову ему с плеч долой! Рука в одну сторону, голова в другую, кровь из шеи фонтаном…

— Попрошу без лишних подробностей, — твердо сказал Ройд. — И вообще, нам на улицу пора, на свежий воздух. — Он быстрым шагом, не оглядываясь, вышел из номера. Вышел и остановился, с удивлением озираясь по сторонам.

Этажный коридор, пока Ройд беседовал с принцем, изменился до неузнаваемости: помимо того что он стал значительно выше и шире, пропала торцевая стена с окном-бойницей, где недавно безобразничал мохноногий недомерок, — вместо нее возникло продолжение все того же коридора. И главное — нигде не было видно лестницы, по которой сыщик поднялся на этаж, исчезла напрочь, словно ее никогда не существовало… Заметно потускнели все светильники, зато вдалеке — и слева, и справа по коридору — появились отмеченные алыми потолочными лампами перекрестки, которых прежде не наблюдалось.

— Подобное раньше было? — негромко спросил Ройд у подошедшего принца. — Случалось уже?

— Впервые вижу, — также тихо ответил Клар. — Это у них что-то новенькое! Но я ж здесь недолго, может, так и надо… может, у них перепланировка в связи с большим наплывом гостей?

— Какие, к черту, гости… Опасное место, крайне опасное, — с недовольством буркнул Ройд. — Печенкой чувствую, что-то затевается! Но что?

В запястье Ройда привычно — и совершенно неуместно здесь, в этой эпохе! — вдруг кольнул сигнал вызова, судя по изумленному восклицанию принца, его тату-инфо тоже внезапно ожило — у Клара, как и положено дворянину, татуировка была особой, невидимой, и проступала на коже лишь по необходимости или по желанию хозяина. Переглянувшись, Ройд и Клар одновременно коснулись секторов «Прием»: у обоих над вытатуированными клавишами возникло изображение молодой полуголой девицы, небольшое, черно-белое, дрожащее изображение — наверное, магосвязь находилась еще в начальной стадии разработки и была доступна, скорее всего, только колдунам.

— Общий вызов! — задорно сказала девица. — Всем участникам конвента! Этажи сведены в единое пространство, лестницы заблокированы, и до начала праздничной охоты осталось ровно пять минут. Не забудьте, что девиз нынешнего сезона: «Погаси обычника необычным способом!» Также сообщаю дополнительное условие приемной комиссии — гасить обычника в этот раз можно и нужно только в присутствии свидетелей. Погашение, даже самое экзотическое, без наличия свидетелей не засчитывается!

— Упс, — только и сказал Клар, во все глаза пялясь на полуголую девицу. — Ух ты какая!

Ройд мельком глянул на принца, — похоже, смысл произнесенного ведьмой до него пока не дошел.

— Кстати, приятная новость для участников. — Девица лихо щелкнула пальцами. — У нас сегодня два обычника! Тот, кто загасит обоих, получит двойной приз, согласно правилам. Удачной всем охоты! — Изображение свернулось в яркую точку, мигнуло и исчезло.

— Ты понял, что происходит? — Ройд похлопал Клара по плечу: принц мечтательно уставился в пространство, туда, где только что резвилась юная ведьма.

— Какая-то праздничная охота, — равнодушно ответил Клар. — Да ну ее! Ты лучше скажи, как тебе эта красотка? Понравилась?

— Тьфу на красотку, — разозлился Ройд, — нашел на кого глазеть! Да ей, может, триста лет в обед, они же, ведьмы, редко кому в истинном виде показываются… Охота за обычниками, понимаешь? Ты, я — мы и есть те самые два обычника, которых сейчас гасить будут! Убивать, скорее всего, причем необычным способом.

— С чего это вдруг? — встрепенулся Клар, вмиг позабыв о соблазнительной ведьме. — Об этом меня никто не предупреждал!

— Еще бы, — мрачно сказал Ройд, прикидывая в уме, куда бежать. — Кто ж о подобной гадости предупреждает… Подставил тебя городской колдун, что сюда рекомендовал ехать, охи подставил! Никаких магов-целителей на постоялом дворе отродясь не бывало, я уверен.

— Если увижу здесь того колдуна — убью, — зло сощурившись, пообещал Клар. — Голыми руками удавлю! Загрызу мерзавца.

— Размечтался, — горько усмехнулся Ройд. — Лучше бы нам вообще никого по пути не встретить… Клар, надо искать выход из здания.

— Ведьма сказала, что все лестницы заблокированы, — растерянно сказал принц. — Куда ж тогда?

— Да куда угодно. — Ройд надел кастет-артефакт на руку и, примеряясь к тяжести, несколько раз ударил кулаком в воздух. — Лишь бы на месте не стоять! Пошли. — Он поправил шляпу, глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду, закашлялся. — Обидно, и покурить-то напоследок не успел… — Ройд повернул вправо и почти беззвучно затрусил по коридору: к счастью, сапоги на тонкой каучуковой подошве шума практически не издавали. У принца дела обстояли похуже — летние сандалии весело щелкали по жесткому линолеуму, отсчитывая каждый его шаг, Ройд на бегу обернулся, укоризненно покачал головой, прижал палец к губам — тише! Клар, на миг остановившись, содрал сандалии с ног и побежал дальше босиком, размахивая зажатой в руке обувкой.

Вновь поступил сигнал вызова: на этот раз тату-инфо показывало их портреты — Ройда и Клара. Когда и где успели сделать съемку, Ройд не знал, скорее всего, во время беседы сыщика и принца в номере — уж слишком довольным выглядел Ройд на портрете! Наверное, именно в этот момент он присел отдохнуть, в нарушение королевского этикета… Теперь охотники знали их в лицо.

Принц, разумеется, тоже получил сообщение с картинками, Ройд, невольно прислушиваясь к высказываниям позади себя, только диву давался — откуда мальчик из королевской семьи знает столько отборных уличных выражений? Но, вспомнив, где последний год работал Клар, удивляться перестал.

Они остановились на перекрестке, алая потолочная лампа окрасила лица беглецов в нездоровый багровый цвет, словно те дешевым вином до одури накачались. Ройд осторожно выглянул за угол, осмотрел поперечный коридор: там никого не было, лишь слева, вдалеке, застыли смутные тени, то ли люди, то ли гостиничные фикусы какие… Во всяком случае, идти в ту сторону не следовало. Ройд махнул рукой принцу и, придерживая шляпу, бегом припустил через перекресток, позади раздалось частое шлепанье босых ног.

— Вон они! — надрывно донеслось слева. — Держи-хватай обычников! — Смутные тени, которые все же оказались не гостиничными фикусами, зашевелились, засуетились: пара огненных шаров, постреливая бенгальскими искрами и гоня перед собой волну горячего воздуха, полетели в сторону обычников. Ройд и принц успели миновать перекресток раньше, чем их настигли фаерболы — пронесясь мимо, огненные шары с треском взорвались, понаделав в коридорных стенах множество дымящихся отверстий.

— И это называется «погасить необычным способом»? — ехидно спросил Клар, нагоняя Ройда. — Дешевка, примитивная боевая магия!

— Это ребятки от неожиданности, — пояснил Ройд. — Погоди, скоро гораздо веселее будет! — пророчески изрек он. — Ты, однако, много не болтай, а то дыхалки не хватит.

Дальше сыщик и принц бежали молча, плечом к плечу. Впрочем, далеко бежать им все равно не пришлось — впереди алел новый перекресток, и надо было подкрасться к нему, чтобы вначале осмотреть коридоры, а не выскакивать сразу на открытое место точь-в-точь как перепуганные зайцы. К сожалению, оглядеться не получилось: из полумрака коридора, по которому неслись беглецы — но там, за перекрестком, — навстречу им с радостным гоготом вывалило с полдюжины развеселых колдунов. Нападать колдуны не спешили: взявшись за руки и приплясывая на месте, они творили какую-то совместную ворожбу, наверняка чрезвычайно мерзопакостную.

— Налево! — крикнул Ройд. — Прорвемся! — Оба свернули влево, причем Клар успел на бегу плюнуть в одну из смеющихся физиономий и, судя по ругани, попал.

Сыщик и принц не успели добежать до очередного перекрестка, хотя оставалось совсем немного, чуть-чуть, когда свершилась танцевальная волшба: позади них гулко ухнуло, пол под ногами заколыхался словно во время землетрясения, со стен кусками посыпалась штукатурка, а впереди сами по себе часто захлопали двери гостиничных номеров. Что-то ледяное, невыносимо тяжелое навалилось Ройду на плечи, у него едва ноги не подкосились… но в ту же секунду ледяная тяжесть как навалилась, так и пропала — только шляпа вдруг сползла на нос, будто по ней сзади пальцем стукнули.

— Братцы! Не может быть! — заверещал позади кто-то высоким голосом. — Вы видели, братцы? — Что там могли увидеть «братцы» и чего не могло быть, Ройд не услышал: вместе с, принцем они выбежали на очередной перекресток.

Справа и слева к ним уже мчались разномастные маги-колдуны, спешили, впопыхах толкая друг дружку, торопливо размахивая руками и бормоча заклинания, а позади нагоняли танцующие чародеи и примкнувшие к ним фаербольщики-огнеметчики. Оставалось одно — нестись вперед без оглядки, "что есть сил… Ройд и Клар наддали ходу, враз очутившись в ледяном, насквозь промороженном коридоре: бежать босиком по утоптанному снегу конечно же было для принца удовольствием малоприятным, но куда деваться, когда за тобой гонится целая орава колдунов-охотников…

За спинами беглецов раздались возмущенные крики, сменившиеся всеобщим бестолковым ором и звуками потасовки, потом в коридоре раздался частый треск, будто рвались петарды, невыносимо мерзкий скрип, уханье, а после грянул раскатистый гром, следом за которым наступила мертвая, как в склепе, тишина. Ройд остановился, оглянулся, принц, пользуясь моментом, присел надеть сандалии.

Разогнавшиеся в охотничьем азарте колдуны, что мчались навстречу друг дружке, не успели притормозить и столкнулись на перекрестке, образовав солидную кучу-малу. В начавшуюся свалку вломились танцоры с огнеметчиками, окончательно добавив неразберихи — судя по всему, между колдунами тут же завязалась скоротечная потасовка. А так как у всех наготове были заклинания, то они немедленно пошли в ход: нынче перекресток напоминал поле жестокой битвы с применением всяческой магии, в основном трансформной…

В призрачно-голубом свете, залившем перекресток, там и сям виднелись редкие, топчущиеся на месте фигуры, очень странные, искаженные до невозможности фигуры — словно человека разобрали по частям, а после собрали как придется, не глядя. А еще на перекрестке теперь росли деревья, всякие засохшие елки да осины с растопыренными руками-ветками и испуганно моргающими глазами-дуплами, также хватало и животных, в основном козлов и ослов, бесцельно слоняющихся меж тех деревьев. На ветках, гневно топорща перышки, пищали-чирикали мелкие пичужки — истеричное чириканье при вслушивании звучало крайне нецензурно. Другим колдунам повезло гораздо меньше: кого превратило в блуждающую по полу тень, кого сплющило в плоскую картинку — живой портрет самому себе… В общем, досталось всем!

Над волшебной полянкой-перекрестком жаркими звездами висели неразорвавшиеся фаерболы: проглядывавший между ними алый светильник напоминал кровавое око некоего злого божества, любующегося сотворенным его чадами погромом.

— Отбегались, болезные, — без участия в голосе сказал Ройд. — Теперь можно не торопясь, потихоньку. — И он, поскрипывая снежком, направился дальше по коридору. Клар, напоследок показав зачарованным колдунам фигу, заторопился за сыщиком.

Морозильный коридор с ледяными дверьми тянулся, казалось, бесконечно, конца и краю ему видно не было: Ройд, пока они добрались до следующего перекрестка, успел основательно продрогнуть, что же говорить о легко одетом принце — у того зуб на зуб от холода не попадал.

— Чаю бы тебе сейчас горячего, — посочувствовал Клару сыщик. — Можно и водки, грамммов сто пятьдесят, самое то по морозу!

— Лучше ч-чаю, — обняв плечи руками и заикаясь от холода, ответил принц. — Или опять поб-бегать. Не хочу в-водки!

— Сейчас побегаешь, разогреешься, — пообещал Ройд, выглядывая в поперечный коридор. — Знаешь, что у нас справа за углом? Гостевой холл с выходом на улицу! Видать, его по недомыслию тоже в единое пространство включили… Ну, принц, рванули!

И они «рванули»: впереди Ройд, придерживая шляпу, за ним Клар, звонко стуча мерзлыми подошвами по натертому паркету холла. Но добежать до двери им не удалось — оба споткнулись о низко натянутую поперек зала тонкую веревку, споткнулись, упали и, проехав по скользкому полу, один за другим врезались в стальную плиту выхода. Ройд, лежа на спине, только теперь увидел, что дверь закрыта на засов, а сам засов наглухо заперт висячим замком внушительных размеров. Не иначе как амбарным.

— Что за дурацкие шуточки! — разъярился сыщик, вскакивая на ноги. — Совсем охренели эти колдуны, веревок тут понатянули… маги, блин, с повадками малолетней шпаны! Эй, кошак оборотневый, где ключ? — Ройд обернулся.

Ни кота-оборотня, ни стойки с табличкой «Дежурный администратор», ни мягких кресел в холле сейчас не было. А был длинный стол вдоль стены, под батальными картинами, за столом, уставленным шарами связи, бутылками и тарелками с бутербродами, на обычных кухонных табуретках восседали колдуны в черных мантиях и черных же академических шапочках, четырехугольных, с кисточками. Некоторые колдуны жевали бутерброды, запивая их минеральной водой из высоких стаканов, другие тихо переговаривались между собой, не обращая внимания на беглецов, кто-то, позевывая, с безразличным видом смотрел в шар, словом, колдуны вели себя как бывалые экзаменаторы на изрядно поднадоевшем им обязательном экзамене.

Сидевший по центру стола колдун — крупный, в больших темных очках, с квадратно подстриженной бородой — постучал по стакану карандашом, требуя внимания, встал и, откашлявшись, произнес:

— Итак, господа члены от комиссии! Охота, судя по всему, завершена. Должен сказать, на редкость неудачная охота, м-да-а… Давно я подобного хода безобразий не видел, очень давно! Детский сад, ей-ей, а не продвинутые в грамотную позицию чародеи… Всем, понимаешь, скопом толпы носиться по лабиринту туда-сюда, это ж додуматься надо! Никакой мозговой стратегии, никакой тактики умной мысли…

— Позвольте-с, — робко напомнил сидящий рядом колдун, — но это же была ваша идея по поводу свидетелей! Вот они и бегали вместе, для коллективного освидетельствования.

— Не надо вносить сумятицу в работу самоизбранной народной комиссии, — надменно сказал бородатый. — Вы там что, секретарь и протокол заседания пишете? Ну так пишите себе на здоровье и не лезьте с доморощенной критикой в правильные ряды. Если у вас присутствует нездоровое мнение, то вы лучше молчите, чем дураком казаться!

Колдун-секретарь, сделавший неосторожное замечание, поперхнулся и, покраснев, уткнулся в разбросанные перед ним листы, остальные колдуны, прикрыв лица рукавами мантий, захихикали, опасливо поглядывая на бородатого.

— Опять же имеется мое верное понимание того, что обычников кто-то предупредил, — веско молвил бородатый колдун. — Вредительство на тайном уровне, но мы с этим разберемся и не позволим всяким там… А может, ты вредитель и есть? — с угрозой спросил бородатый у секретаря: тот, совсем уткнувшись носом в бумаги, отрицательно замотал головой. — Ладно, — остывая, сказал бородатый, — живи пока что. Это, между прочим, всех касается! В смысле вредительства. — Сдвинув очки на кончик носа, он обвел присутствующих членов комиссии мрачным взглядом.

Клар, пододвинувшись к Ройду поближе, прошептал ему на ухо:

— А чего у них тут происходит?

— Дурдом происходит, — так же тихо ответил Ройд. — Подведение итогов называется… конкретное наказание невиновных и награждение не участвовавших.

— А что у нас с магореанимированием? — ни к кому особо не обращаясь, спросил бородатый. — Оно в наличии действия или где?

— Работает магореанимирование, — поспешно ответили с дальнего края стола, — все участники охоты уже восстановились, остаточных явлений нет.

— Очень хорошо, — кивнул бородатый. — Так как охота была провалена, то, следовательно, приз награждения… э-э… нет, два приза, за двух обычников!.. вручательно переходят главе приемной комиссии. То есть мне. Вопросы?

Колдуны зашушукались. Наконец самый храбрый поднял руку:

— Уважаемый магатор! Но ведь, согласно основным правилам охоты, главный приз может получить только тот, кто поймал и погасил обычника, никак не иначе…

— Вот, моей веревочкой пойманы, — вальяжно повел рукой в сторону Ройда и Клара бородатый колдун. — Сам натягивал, при свидетелях! Чего ж еще?

— А погасить? — хором воскликнули остальные члены комиссии.

— Развели, понимаешь, препоны, — брюзгливо сказал магатор. — Бюрократизм волокиты устроили! Да нате вам, жалко, что ли? — Он резко махнул в сторону Ройда и Клара рукой, точно воду с пальцев стряхнул: воздух заметно уплотнился, под потолком холла сверкнула зеленая молния, раздался сухой треск. Шляпа на голове Ройда вздрогнула и наехала ему по самые уши, полностью закрыв глаза, что-то тяжелое вразнобой ударило в пол, будто мешки с песком уронили.

— Ой, — сказал кто-то неподалеку утробным голосом, Ройд не видел кто. — С чего оно так? — Ройд вернул шляпу на место, посмотрел на колдунов и принялся ржать самым неприличным образом, Клар, схватившись за живот, вторил ему.

Стол приемной комиссии — вместе с шарами связи, стаканами, бутербродами и протоколами — исчез. Также исчезли и табуретки, на которых восседали колдуны. Но самое забавное состояло в том, что заодно с членов комиссии исчезла вся верхняя одежда, одни трусы да майки остались: лежавшие вповалку колдуны напоминали посетителей медвытрезвителя, из-за наплыва клиентуры временно сложенных у стенки.

— Безобразие! — взревел, поднимаясь на ноги, квадратно-бородатый колдун. — Что за хамство! Прекратить немедленно! — Трусы под выпирающим брюхом магатора были зеленые в ядовито-красный горошек, от которого рябило в глазах, пропавшие очки, как оказалось, скрывали здоровенный фингал под левым глазом. — Вам тут что, клоунские посиделки?

— Дверь откройте! — требовательно крикнул принц. — Не то хуже будет!

— Хрена тебе! — заорал в ответ магатор и принялся торопливо бормотать в бороду труднопроизносимые заклинания, одновременно делая угрожающие пассы.

Шляпа на голове Ройда заходила ходуном, а в холле началось форменное светопреставление: ни с того ни с сего поочередно стали вспыхивать и взрываться потолочные светильники, осыпая пол стеклянными осколками, потолок затянуло невесть откуда взявшимся дымом, плотным, фиолетовым, в нем носились черные, зловещие тени. Вдруг ожили картины на стенах, и оттуда понеслись истошные вопли, крики, звон оружия, треск пламени… Сквозь пол проступили мерзкие рожи: беззвучно шевеля губами, они поводили глазами туда-сюда, словно отыскивая кого-то, воздух гудел, перенасыщенный магической энергией.

— Магатор, не надо! — испуганно закричали от стены. — Вы нас всех убьете! На шляпу его поглядите, это ж настоящий легендарный отражатель!

Магатор, на секунду застыв, кинул взгляд на Ройда, выругался и одним движением руки убрал вызванный им беспорядок, даже лампочки восстановил.

— Вас разве не учили, что в помещении надо снимать головной убор? — подтягивая трусы, вкрадчиво поинтересовался бородатый у Ройда.

— Нет, — сквозь зубы процедил Ройд, — не учили.

— Не обычник, а сплошное невежество, — огорчился магатор. — Ну так снимите, я ведь вам тонко намекнул, да. Будьте любезны!

— Не снимай, — твердо сказал Клар, — он обмануть хочет. У тебя шляпа от его колдовства зеркальной становится и опасную магию отражает!

— Вон, оказывается, какими ее чары обновления стали, — поразился Ройд. — Кто б мог подумать!.. Не сниму, и точка. Ключ гони, магатор, или как тебя там, да мы пойдем, пока все здесь не разрушили.

— Теперь это дело моего личного принципа, — сообщил магатор, исподлобья разглядывая Ройда. — Ну ежели не колдовством, тогда, знамо дело, естеством… — И, зарычав, с места в карьер кинулся на Ройда. Подпустив бородатого поближе, Ройд от души врезал ему кастетом в лоб и отступил в сторону: магатор, закатив глаза, впечатался в запертую дверь, где и осел на пол.

— Обычники наших лупят! — всполошились колдуны. — Бей гадов, ребята! — Вся голоштанная орава, потрясая кулаками, сорвалась с места, понеслась на двоих беззащитных обычников — кастет не оружие против толпы… Внезапно Клар, шагнув вперед, громко и четко произнес некие слова, подтвердив их жестом: махнул перед собой рукой, будто муху от лица отогнал. Последствия колдовства — а это конечно же было колдовство — не замедлили сказаться, причем самым жутким образом…

Стены холла, рассыпавшись на отдельные кирпичи, пыльной стаей взмыли в небо вслед за крышей, балками, перекрытиями и прочим строительным материалом, голые колдуны во главе со снулым магатором, бестолково суча ногами-руками, стремительно вознеслись к облакам. Очередными из разваливающегося дома выпорхнули реанимированные колдуны, а самым последним, как капитан тонущего корабля, развалины покинул визжащий от ужаса кот-оборотень в своей кошачьей ипостаси. Сделав прощальный круг под облаками, колдуны и остатки здания разлетелись кто куда…

Ройд и Клар, с головы до ног обсыпанные известковой пылью, стояли на краю большой пустоши, изрезанной прямоугольными траншеями от бывшего фундамента и обнесенной чугунным забором-решеткой. В распотрошенных кронах деревьев беззаботно чирикали птички, обычные, не колдовские: сквозь дыру в живой крыше заглядывало низкое румяное солнце — наступал вечер…

Постоялый двор «Колдун и трилистник» прекратил свое существование. Похоже, навсегда.

— Ты… ты чего натворил-то? — повернувшись к принцу, с запинкой спросил Ройд. — Магической бомбой в них шарахнул?

— Нет, — удрученно помотал головой Клар. — Я с испугу того…

— Чего — того? — устало поинтересовался Ройд,

— Заклинание против непрошеных гостей применил, — потупясь, сознался Клар. — От которого они домой немедленно уходят… Простенькое, бытовое. Несильное.

— Да уж, простенькое. — Ройд, похмыкивая, огляделся. — Несильное, ага… Вижу.

— Нечего ругаться, я не нарочно! — обиделся принц. — Так получилось! Надо ж было что-то делать, а не то плюх нам надавали бы по самое не могу.

— Я и не ругаюсь, — усмехнулся Ройд, — вот еще! Молодец, одобряю. Главное — нас самих не угробил, а остальное мелочи, пустяки… Эх ты, ахтимаг!

— Кто? — встрепенулся принц. — Ахти кто?

— Ахтимаг, — улыбаясь, повторил Ройд. — Есть архимаги, высшие чародеи, прекрасно знающие, что и для чего они ворожат и какие последствия от той ворожбы будут. А у тебя…

— Не надо, я понял, — насупился Клар. — Но разве ж я виноват, что здесь вся магия шиворот-навыворот устроена?

— Не виноват, — согласился Ройд. — Впрочем, какая разница! Все одно мы сейчас отсюда сваливаем. Ну-ка, — Ройд взял принца за руку, — вперед! — И он нажал кнопку на кастете-артефакте. В этот раз дело вроде бы пошло на лад, медленно, но пошло… хотя вообще-то машинка перемещений должна была отправить их во дворец Арнелии Первой мгновенно: пейзаж вокруг Ройда и Клара неспешно исказился, потек, словно их накрыли куполом из подвижного волнистого стекла, откуда они смотрели на окружающий мир. Купол повисел с полминуты, повисел да и исчез так же неспешно — ни в какой дворец сыщик с принцем не переместились.

— М-да, — грустно сказал Ройд, для проверки вызвав купол еще раз. — Сдается мне, что слишком сильно я тому бородатому в лоб заехал! Ему-то что, отлежится и вновь проказничать начнет, а у нас проблема… Похоже, ремонтировать машинку надо, что-то в ней заклинило. Хрупкий, однако, механизм! Тонкой работы конструкция, да…

— Слушай, а может, это из-за нынешней магии? — предположил Клар. — Не те векторы, другое перераспределение магоэнергии и всякое такое-эдакое? — Принц неопределенно повел рукой.

— Возможно, — не стал возражать Ройд. — Но я более склонен к первому варианту, потому как артефакт пусть частично, но сработал! Я, когда сюда переносился, схожий эффект наблюдал, только кратковременный… И вообще, лучше настроиться на то, что нам нужен толковый специалист по ремонту маготехники, а не фантазировать на тему о неправильной магии! Иначе остается лишь одно — удариться в панику и бегать по окрестностям с вытаращенными глазами и диким криком: «Беда! Все пропало!» Ты этого хочешь? Я — нет.

— Аналогично, — рассмеялся Клар, представив себе ту беготню. —

— Тогда вот что. — Ройд посмотрел на удлинившиеся тени деревьев. — Идем в город, ищем себе ночлег, а завтра начинаем поиски мастера-ремонтника… Кстати, деньги-то у тебя сохранились? Успел где припрятать?

— Не-а, — беззаботно ответил принц. — Я их в главный сейф постоялого двора положил, чего мне со здоровенной сумкой по этажам таскаться! Оставил тысячу на всякий случай. — Клар похлопал себя по карману штанов. — На первое время хватит?

— Надеюсь, хватит, — решил сыщик. — У меня тоже кой-какая сумма имеется, в бумажных деньгах и в золоте. Правда, светиться в обменных пунктах нежелательно, там документы требуют, потому оставим золото на самый крайний случай. На оплату ремонта, например. А когда бумажки закончатся, придется работать, учти!

— Напугал, — фыркнул Клар. — Я, между прочим, за год много чему полезному обучился! Например…

— Например, магов в свободный полет отправлять, — насмешливо сказал Ройд. — Пошли уж, колдун ты наш ахтимаговый. — И, на ходу отряхивая шляпу-отражатель от известковой пыли, он направился к дороге, по которой сюда приехал.

## Глава 6. Третье правило сыщика: задавай вопросы!

Уже заметно стемнело, когда Ройд и Клар вышли с объездной дороги на магистраль, ведущую к Зумадору. До города было недалеко — час-полтора ходьбы по бетонной трассе, окраинные башни-многоэтажки, усыпанные сотнями окон, ярко сияли на фоне темного неба отраженным предзакатным светом. Выглядело это красиво, словно городские здания включили праздничную иллюминацию в честь двоих прибывающих в город знатных гостей: известного сыщика и принца, наследника престола — фактически короля. Знатных и известных, да, но не в это время и не в этом месте…

К вечеру движение на трассе стало оживленным: мимо путников то и дело проезжали разные самоходки, как частные, так и общественные. Ройд пытался остановить какую-нибудь из них, идущую в город, но самоходки проезжали мимо, — скорее всего, вид изрядно помятой парочки в грязной одежде не внушал водителям никакого доверия. Попытка Клара размахивать купюрами, выйдя чуть ли не на середину бетонки, успеха тоже не имела: очевидно, водители предпочитали не рисковать — посадишь к себе этих оборванцев, а они вместо оплаты еще по голове чем тяжелым стукнут… Оставалось одно — идти пешком.

— Первым делом, как придем в город, надо будет переодеться, — заметил Ройд, оттаскивая принца с проезжей части. — А то с нами никто знаться не захочет… Внешний вид, Клар, штука немаловажная: по одежке встречают, по деньгам провожают, а с первым у нас определенно напряженка. Оденемся как следует и пойдем искать ночлег… кстати, что за дурацкий балахон на тебе?

— Почему — дурацкий? — Принц с недоумением оглядел себя. — Грязный, да, но не дурацкий! Молодежный стиль называется. А вот это, — Клар провел пальцем по черным иероглифам на рубахе, — знаки для усиления обаяния владельца… м-м… или его привлекательности? Или достатка?.. А, не помню точно, но продавец сказал, что очень полезные знаки! Чего-то там здорово усиливающие.

— Обдурил он тебя, — посмеиваясь, ответил Ройд. — Свою собственную денежность за твой счет усилил, несомненно. Ладно, скоро мы сменим приметную распашонку на приличный наряд, и будешь ты, Клар, учеником частного детектива. Как тебе мой план? Внушает, а?

— Я — ученик детектива? — изумился Клар. — С чего это вдруг?

— А с того, — назидательно сказал Ройд, — что нам, пока не отремонтируем артефакт, придется встречаться с людьми, общаться с ними, официально представляться, в конце концов. Я в случае чего могу предъявить паспорт, пусть и иноземный, но настоящий, с гербовыми печатями, водяными знаками, пропиской и трудовой записью, где указано, кто я по профессии. А у тебя есть какой-нибудь документ?

— Вроде была у меня справка с временной пропиской. — Принц старательно порылся в карманах, ничего, кроме денег, в них не нашел, пожал равнодушно плечами: — Потерял где-то. Да она уже просроченная, толку-то от нее!

— Вот видишь! — Ройд дружески хлопнул Клара по плечу. — А ученику, между прочим, документ вовсе и не нужен, потому что я несу за него полную ответственность. Понятно?

— Так точно, — отрапортовал новоявленный ученик. — Валяй, начальник, даю тебе на то свое монаршье разрешение. Только, чур, не бить! А то знаю я, как мастера со своими учениками обходятся, видел.

— За мастера — спасибо, — серьезно произнес Ройд. — А бить я никого, кроме врагов, не бью.

Мастер и его ученик, поглядывая на проносящиеся мимо самоходки с зажженными фарами, ускорили шаг: становилось темно, надо было поторапливаться — мало ли какие неведомые твари или, того хуже, разбойники могут объявиться в безлюдной местности по ночной поре… Проверять не хотелось.

Зумадор встретил путников вечерними огнями — уютно светились окна высотных домов, желто сияли дорожные фонари, весело перемигивались светофоры на перекрестках. Разноцветные витрины магазинов выглядели как волшебные пещеры, отгороженные от остального мира толстыми стеклами, там и тут по фасаду зданий пробегала огненная реклама, призывающая немедленно купить то-то и то-то, пусть и ненужное, но — купить! И чем больше, тем лучше.

— Вот смотрю я, ученик Кларентий, и диву даюсь, — сказал Ройд, дымя сигаретой и с любопытством поглядывая по сторонам, — ведь, по идее, если уж сейчас эдакое великолепие существует, то что ж должно было статься в наше время? Прогресс — он же развивается, не топчется на месте… А у нас практически то же самое, словно и не прошло тех двух тысяч с хвостиком лет, что разделяют наши эпохи! Загадка, ей-ей… Ты историю древних веков хорошо знаешь? Я, к сожалению, в этой науке несилен.

— Не очень. — Клар зябко передернул плечами: становилось прохладно. — История была не самым моим любимым предметом в придворной школе. Помню только, что когда-то давным-давно наступили смутные времена — вроде бы колдовство ни с того ни с сего перестало действовать и все рухнуло в одночасье. А там начались гонения на бывших чародеев, мракобесие всякое, инквизиция… Древние века, одно слово! Потом колдовство вновь наладилось — и опять пошло-поехало… Ройд, глянь-ка, — принц остановился у одной из витрин, за стеклом которой в вольных позах расположились одетые с иголочки манекены, — кажется, магазин готовой одежды и галантереи. Зайдем?

— Обязательно. — Ройд выбросил окурок в мусорный вазон у двери. — Ну-с, одеваться так одеваться! — И он толкнул дверь.

Пробыли они в магазине долго, больше часа. Товар здесь оказался качественным, а цены умеренными — сказывалась удаленность от центра, где за подобную одежду наверняка заломили бы втридорога. Примерив с десяток костюмов, Ройд наконец остановил свой выбор на одном: летнем, темно-песочного цвета, из тонкого материала. Черная шляпа не слишком гармонировала с тем костюмом, но менять ее Ройд ни в коем случае не собирался, хотя продавец и настаивал. Объяснять ему, что это не просто шляпа, а самый лучший в мире отражатель, сыщик и не подумал: прицыкнул на продавца, тот и отстал. Еще Ройд купил легкие кожаные туфли, пару коричневых рубашек, черный галстук в тон шляпе для официальных встреч (галстуки он не любил, но куда ж без них!), нижнее белье, пару зубных щеток, зубную пасту и конечно же бритвенные принадлежности. Переодевшись за ширмой, Ройд сложил часть покупок, сапоги и грязную одежду в объемистую сумку-чемодан, мягкую, пластиковую, — вроде тех, с которыми путешествуют по городам разъездные торговцы — челноки. Выбрасывать свои походные вещи Ройд не захотел, еще пригодятся! Хотя перспектива таскаться с багажом в поисках мага-ремонтника, ежели такового в городе не окажется, особой радости ему не доставляла.

С нарядом принца-ученика оказалось сложнее, пришлось повозиться — Клар, отпущенный на самостоятельную примерку, ухитрился одеться так, что у Ройда при виде принца отвисла челюсть: оранжевая рубашка-безрукавка, фиолетовый галстук-меч, короткие зеленые брюки и малиновые сандалии. Оглядев принца, Ройд лишь развел руками и, сказав памятную ему фразу:

— Вам тут что, клоунские посиделки? — поволок Клара переодеваться по новой, под личным надзором — соответственно статусу ученика сыщика, а не городского пижона.

Разумеется, принц не пришел в восторг от подобной заботливости Ройда и немедленно стал возмущаться, доказывая, что «сейчас все так ходят» и «у кислотной моды свои приколы!», но сыщик был непреклонен. Смирившись с неизбежным, Клар оделся так, как того хотел Ройд, — строго и неброско, то есть по-ученически: рубашка с короткими рукавами, нормальной длины брюки (все непонятно-темного цвета) и сандалии. Обновкой принц остался недоволен, пообещав в знак протеста назавтра же проколоть себе ухо и повесить золотую серьгу-кольцо — для контраста с «униформой». Ройд затею не одобрил, пояснив, что кольцо в ухе более пристало опытному моряку, совершившему кругосветное плавание. Или последнему сыну в роду — как принято у вольного степного народа. Или… Ну что означает золотое колечко в ухе городского жителя, Клар и сам должен знать — поди, не маленький! Обдумав услышанное, принц неохотно согласился с Рой-дом, но взамен кольца потребовал разрешение носить серебряный галстук-шнурок. Ройд возражать не стал, шнурок так шнурок. «И для дела вещь полезная, — многозначительно добавил сыщик. — Мало ли кого придушить по необходимости придется, всегда удавка под рукой…» Посмотрев на вытянувшееся лицо принца, Ройд зашелся в хохоте.

Расплатившись с продавцом, Ройд и Клар вышли на улицу.

— Теперь и такси можно взять. — Сыщик поставил нетяжелый чемодан на мостовую. — Вид у нас приличный, багаж имеется… Одно слово, приезжие! Ни один таксист мимо не проедет… О, легок на помине. — Ройд поднял руку, останавливая самоходку с желтым опознавательным фонариком на кабине. Такси-самоходка вынырнула из общего транспортного потока, вильнула к тротуару и затормозила.

— Куда? — выглянув в окошко, поинтересовался водитель.

— В какую-нибудь недорогую гостиницу, — попросил Ройд. — Можно и на окраине, не принципиально.

— Садитесь. — Водитель подождал, пока пассажиры разместятся, включил счетчик и тронул с места.

Ночной город, переливающийся рекламными огнями, был изумительно красив. Принц, едва самоходка набрала скорость, прилип к окну: да, Зумадор — это тебе не провинциальный городок, где он прожил весь последний год! Ройда же те красоты не интересовали, что в них толку? Не затем они сюда добирались.

— Скажите, уважаемый, — обратился сыщик к водителю, — а есть ли в городе толковый, крепкий маг, который взялся бы за починку одной колдовской вещицы? Грамотный ремонтник, скажем так.

— Официально нету. — Водитель покосился на Ройда и вновь уставился на дорогу. — Городские власти у нас магию не поощряют… Не дозволено, короче говоря. Запрещено.

— М-м… а неофициально? — Ройд почувствовал, что водитель чего-то недоговаривает. — Вы хоть намекните, а дальше я уж сам как-нибудь… Очень уж маг-ремонтник требуется! Позарез.

— Вам именно гостиница нужна? — помолчав, спросил водитель. — А то есть тут неподалеку частный пансионат — как раз недорогой, и кормят там хорошо… «Три розы» называется. Многие хвалят!

— Давайте в пансионат, — решил сыщик. — Тем более если кормят хорошо. Нам оно сейчас в самый раз будет. — У принца, сидевшего за спиной Ройда, громко забурчало в животе. — Вот именно, — сказал Ройд, водитель понимающе усмехнулся.


Двухэтажное здание пансионата «Три розы» выходило окнами на мощенную булыжником мостовую и ничем особым не выделялось из ряда точно таких же домов. Тихую улочку освещали старомодные газовые фонари, чугунные, с витыми украшениями: казалось, что этот уютный кусочек города существует сам по себе, отгородившись от шума, реклам и суеты мегаполиса растущими на въезде белыми акациями.

Над входной дверью пансионата висела обычная, не самосветная вывеска с нарисованными на ней розами: три алых цветка были заключены в странный, похожий на звезду орнамент, выполненный из двух наложенных друг на дружку квадратов. Больше на вывеске ничего не имелось — ни названия, ни имени владельца заведения, ни хотя бы обычного «Добро пожаловать!». Словно тот, кто собирается сюда войти, должен и сам прекрасно знать, куда и зачем идет.

— Зашифрованный пансионат, — разглядывая вывеску, вполголоса заметил Клар. — Таинственный… Наверное, здесь профессиональные шпионы для поправки здоровья останавливаются. Мне нравится! — Подойдя к двери, он забарабанил в нее кулаком. Ройд, расплатившись с таксистом и подхватив чемодан, подошел к принцу.

В двери открылось смотровое окошко — появившаяся в нем усатая физиономия, сонно хлопая глазами, осмотрела нежданных посетителей, поинтересовалась хриплым голосом:

— Кто такие? Чего шумите?

— Шпионы мы, дядька, — радостно сообщил Клар. — Для поправки здоровья прибыли! — Ройд оттеснил в сторону не в меру расшалившегося принца и приподнял, здороваясь, шляпу:

— Я специалист по особым поручениям, Ройд Барди. А неугомонный юноша — мой ученик… Мне порекомендовали пансионат «Три розы» и, если имеются свободные места, мы остановимся у вас на пару дней. А может, и подольше, смотря как дела пойдут.

— Кто порекомендовал-то? — зевнув, спросила физиономия.

— Таксист, что нас сюда привез, — вежливо ответил Ройд. — Но он уже уехал.

— Таксист? А, тогда заходите. — Окошко захлопнулось, за дверью послышался звон ключей и лязг отпираемого замка, дверь отворилась, впуская ночных посетителей.

Фойе пансионата «Три розы» ничуть не было похоже на привычный Ройду гостиничный холл с портье или дежурным администратором. Скорее оно походило на обычную жилую комнату, вернее, обжитой коридор: сразу за дверью, у стены, находилась жесткая кушетка вроде медицинской с брошенным на нее полушубком, чуть дальше, в изголовье кушетки, стояла тумбочка, на которой лежал солидных размеров кистень. Крохотный потолочный светильник тускло освещал коридор, заканчивавшийся матовой стеклянной дверью — что было за ней, Ройд не увидел.

— Таксисты к нам абы кого не возят, — запирая дверь, доверительно сказал усатый охранник. — А шпионы вы или специалисты по особым поручениям — мне без разницы. У нас тут все… э-эх! — Он протяжно, с прискуливанием, зевнул. — Типа особые… Идите по коридору, за дверью направо комната хозяйки, Мамми Ку. С ней обговорите, что да как. — Охранник не церемонясь лег на кушетку, укрылся полушубком и немедленно уснул.

— Однако, — покачав головой, сказал Ройд, — простые же у них здесь нравы… Пойдем, шпион. — Он подтолкнул Клара чемоданом, и они направились к стеклянной двери.

Дородная Мамми Ку, в отличие от охранника, в столь поздний час не отдыхала: сидя за канцелярским столом, на котором возвышался массивный подсвечник с десятком зажженных свечей, она что-то старательно выводила в лежавшей перед ней тетради длинной, похожей на гусиное перо ручкой. Возможно, подсчитывала дневной приход-расход, а возможно, сочиняла стихи — вид у Мамми Ку был одухотворенный, невзирая на домашний халат и перевязанную шерстяным платком опухшую щеку. Лет хозяйке пансионата было где-то под пятьдесят, более точно определить Ройд не смог, освещение не позволяло.

— Вы, господа, по какому вопросу? — Мамми Ку отложила ручку-перо в сторону и выжидательно посмотрела на вошедших.

— Да мы, собственно, переночевать. — Ройд поставил чемодан на пол.

— И поесть, — быстро добавил принц.

— Само собой, — отмахнулась Мамми Ку. — Дело-то у вас ко мне какое? Ведь не просто так вас сюда направили… Таксист привез, да?

— Да, — начиная догадываться, ответил Ройд. — Таксист.

— Вот видите, — подмигнула Мамми Ку сыщику. — У нас таксисты расторопные, умные, за то им бюро тайных услуг и платит… Итак?

— Мне нужен толковый маг-ремонтник, — не стал скрытничать Ройд. — Надо отремонтировать одну ее…

— Это меня не касается, — замахала руками Мамми Ку. — И имен ваших знать не желаю! Меньше знаешь, дольше живешь. Значит, маг-ремонтник? Ладно. Завтра… — она прикинула в уме, — да, завтра утром у колдунов заканчивается конвент, и к обеду маг будет у себя на месте. Вас к нему отвезут. — Ройд и Клар переглянулись, но Мамми Ку этого обмена взглядами не заметила.

— А если маг… э-э… не появится? — мимоходом, как о несущественном, полюбопытствовал Ройд. — Заболеет, например, или чем срочным занят будет, тогда как?

— Тогда обратимся к другому колдуну. — Мамми Ку потрогала щеку, поморщилась.

— Ну а если и тот… пропадет? — с запинкой спросил Ройд. —

— Больше у нас в городе специалистов по ремонту маготехники нет, — отрезала Мамми Ку. — Придется вам или самим искать специалиста в других краях, или отправляться прямиком к великому магатору. Адрес у меня записан, но это отдельная услуга… Само собой платная.

— К кому? — в один голос воскликнули Ройд и Клар.

— К магатору, — несколько удивленная реакцией гостей, повторила Мамми Ку. — К магу-реставратору, главе колдовской гильдии. Но, по правде говоря, обращаться к нему я вам не советую, разве что в крайнем случае… Очень уж характер у магатора тяжелый, да и берет он за работу немало, у вас столько, поди, не найдется. — Мамми Ку потянулась к ручке-перу. — А если должник оказывается несостоятельным, то магатор попросту забирает его в пожизненное рабство… Короче, с вас сто двадцать танов, а разговоры о том, будет маг-ремонтник на месте или нет, оставим на завтра.

— Дороговато, — почесал в затылке Ройд. — Отчего ж такие расценки?

— Сто за услугу, двадцать за суточное проживание двоих в стандартном номере, с гарантированным трехразовым питанием, — охотно пояснила Мамми Ку. — Поверьте, совсем недорого!

— Понятно. — Ройд повернулся к принцу: — Давай сюда деньги, ученик, а то у меня мелочь закончилась. — Отобрав у Клара под его гневное сопение все наличные, Ройд отсчитал хозяйке пансионата нужную сумму.

— Тогда до завтра, — ласково улыбнулась Мамми Ку и, ойкнув, вновь схватилась за щеку.

— Насчет ужина и постелей… — начал было Ройд, но Мамми Ку нетерпеливо остановила его взмахом ручки-пера:

— Кухня дальше по коридору, слева, — в холодильном шкафу вареная телятина, колбаса и салаты. Рядом на полке сухое вино, хлеб… В общем, найдете чем поужинать. А комната ваша по правую сторону коридора, четвертая по счету от моей. Только смотрите не перепутайте, а то в третьей весьма боевая девица остановилась… Тоже, между прочим, к магу-ремонтнику приехала. — Хозяйка пансионата, посчитав разговор законченным, вновь начала что-то писать в своей тетради.

— Извините, — не выдержал любознательный Клар, — вы, случаем, не стихи сочиняете?

— Нет, — мечтательным голосом ответила Мамми Ку, не отрываясь от работы, — не стихи… Я лечебное заклинание от гнойного флюса составляю. — Ройд и Клар, стараясь не шуметь, чуть ли не на цыпочках вышли из комнаты.

— Ты зачем мои деньги забрал? — шепотом возмутился принц, едва они покинули комнату хозяйки. — Мелочи у него, понимаешь, нету!

— Во-первых, не «твои», а «наши», — Ройд направился к кухне, — во-вторых, нельзя было показывать хозяйке, что у нас с деньгами не слишком густо. А в-третьих… — Ройд вошел в темную кухню, шумно потянул носом и довольно причмокнул.

— Чего в третьих? — нетерпеливо напомнил Клар.

— Целее будут. — Ройд нащупал возле двери выключатель, щелкнул им. — А сейчас ужинать и спать!

— Согласен, — позевывая, ответил принц.


Утро началось с глухого шума на улице. Ройд протер глаза, опустил ноги с кровати, подошел к окну и отдернул штору.

За окном бурлила жизнь: по улочке, столь пустынной в ночную пору, сейчас шли прохожие и, едва слышно вякая предупредительными сигналами, сновали самоходки. В стеклах противоположных домов отражались здание пансионата «Три розы», крыша, чистое небо и летающие в нем голуби.

Напротив окна, на тротуаре, стоял мальчишка с газетной сумкой на плече и, размахивая над головой свежим выпуском, кричал что-то тихое, невнятное. Ройд озабоченно поковырял мизинцем в левом, когда-то покалеченном бандитской дубинкой ухе, потом в правом — лучше слышно не стало.

— Оглох я, что ли? — в недоумении спросил сам себя Ройд. — Не должен вроде бы. — Он пригляделся к окну: стекла в железных рамах были толстые, двойные и, судя по всему, бронированные. — Ага! То-то у них решеток на окнах нет, — сообразил Ройд. — Правильно, молодцы, с такими стеклышками и в комнате тихо, и от воров защита надежная. Ну-ка! — Сыщик отыскал на раме два стальных шпингалета и, поднатужившись, выдвинул их. А после распахнул окно.

Немедленно в комнату ворвался уличный шум: далекое воркование голубей, шаги, громкие разговоры, прерывистое гудение самоходок и звонкий мальчишеский голос:

— Сенсация! Исчезновение колдовского логова! Самовозврат похищенных денег! В реке Иль замечена говорящая рыба с бородой! Сенсация!

— Эй, ребенок, дай-ка газету! — Ройд пошарил в кармане висевшего на стуле пиджака, высунулся в окно и, дав ребенку тан, получил взамен газету. А сдачу не получил: хитрый мальчишка сразу перебежал на другую сторону улицы и продолжил уже оттуда свою торговую агитацию. Закрыв окно, Ройд кинул газету на кровать, надел брюки и, взяв все необходимое, отправился в общий туалет приводить себя в порядок.

Когда Ройд, умытый и тщательно выбритый, вернулся в комнату, Клар уже не спал — сидя на кровати, он читал купленную сыщиком газету, то и дело радостно восклицая:

— Во дают! Ну, вообще! Офигеть…

— Доброе утро! Поделись-ка, чего забавного в выпуске нашел? — Ройд стал одеваться.

— Привет! Да вот про нас пишут, — захихикал принц. — Вернее, не про меня с тобой, а… Сам посмотришь, а то мне кое-куда срочно надо. — Клар, как был в спортивных трусах, торопливо удалился, предусмотрительно захватив с собой рекламную часть газеты.

— Ладно, гляну. — Ройд сел на стул, закинул ногу на ногу и зашелестел листами.

Действительно, сенсаций в выпуске хватало: находившийся неподалеку от Зумадора постоялый двор «Колдун и трилистник», вечная головная боль добропорядочных граждан, вдруг бесследно исчез! Мельком сообщив о пропаже здания и всех его магов-постояльцев, собравшихся на свой ежегодный конвент, репортер тут же гневно вопрошал у мэра и губернатора — не их ли это корыстных рук дело? Не стоит ли за исчезновением постоялого двора какая очередная финансовая афера? И где, собственно говоря, обещанные субсидии на восстановление технически устаревшего драконодрома, куда подевались средства пенсионного фонда и правда ли, что губернатор начал строительство личного дворца в пригороде?

Ройд хмыкнул и принялся читать очередную заметку.

Из городка Нуфрямска пришло сообщение: в пустой банковской ячейке, где раньше хранилась полковая касса местной полевой жандармерии, вдруг обнаружились похищенные недавно деньги! Практически вся сумма, за вычетом одной тысячи танов… Корреспондент ехидно умилялся столь великодушным поступком воров и с нарочитым восторгом сообщал, что в случае поимки это им зачтется: грабителей не повесят, а всего лишь посадят в тюрьму, пожизненно… Ройд, в сердцах сплюнув, приступил к следующей заметке.

Заметка называлась «Причуды небесных сфер», и в ней осторожно, намеками говорилось о поразительных событиях, произошедших вчера в окрестностях Зумадора. Там и тут случайные очевидцы наблюдали странные перемещения в небесных высотах — как сомнительно одушевленных, так и явно неодушевленных предметов… Также были отмечены своеобразные звуки, доносившиеся с тех высот, корреспондент предполагал, что над Зумадором пронесся ураган, которого никто из городских синоптиков не прогнозировал.

— Представляю, как вопили колдуны, — развеселился Ройд, — если их даже на земле услышали! — Придя в хорошее настроение, Ройд мельком просмотрел статью о бородатой говорящей рыбе, подивился фантазии корреспондента-сочинителя и сунул газету в чемодан — авось пригодится в дороге! Стол застелить или еще для чего…

Вернулся Клар, забрал бритву и умывальные принадлежности, снова ушел, Ройд, чтобы не тратить время зря, отправился к Мамми Ку — разузнать, как обстоят дела с обещанным колдуном-ремонтником.

Из комнаты Мамми Ку доносились голоса, разговор шел на повышенных тонах, дверь была открыта, заходи кто хочет, но Ройд, прежде чем войти, заглянул в кабинет хозяйки пансионата — не помешает ли.

В комнате находились двое: сама Мамми Ку за столом, а перед ней коротко стриженная темноволосая девица в одежде, удивительно напоминавшей экипировку принца, Ройд поначалу даже подумал, что это Клар дверью ошибся. Повязки на лице Мамми Ку не было, да и щека приняла нормальный вид, — очевидно, подействовало составленное хозяйкой лечебное заклинание. Или же флюс сам по себе за ночь прошел, такое иногда тоже случается.

— … Милочка, подождите до полудня. — Голос Мамми Ку звучал устало, — видимо, они уже давно препирались. — Конвент закончился, и маг-ремонтник скоро будет на месте. Имейте же терпение!

— Мне он нужен срочно! Понимаете, срочно! — Девица стояла, грозно уперев руки в бока и нервно постукивая по полу носком сандалии. — Дело, не терпящее отлагательства! Вопрос жизни и смерти! — На Мамми Ку ее слова, похоже, никакого впечатления не производили, она и не такое слышала.

— Можно? — Ройд вошел в комнату. — Я по поводу мага-ремонтника… Вы утреннюю газету читали? — Мамми Ку с непониманием посмотрела на Ройда, девица, гневно фыркнув, умолкла и тоже уставилась на сыщика.

— Нет. А в чем дело? — настороженно спросила Мамми Ку.

— Да в том, что вряд ли мы его дождемся, — вздохнул Ройд. — В газете написано, что постоялый двор «Колдун и трилистник» пропал вместе со всеми участниками конвента…

— Серьезно? — нахмурилась Мамми Ку.

— Серьезнее некуда, — подтвердил Ройд. — Я и газету принести могу.

— Не надо, я верю. — Хозяйка пансионата задумалась, в рассеянности барабаня пальцами по столу, Ройд и девица ждали, что она предпримет. Мамми Ку вздохнула и, пробормотав: «Не хотелось бы, а куда деваться», закатала левый рукав халата. На руке Мамми Ку, ближе к локтю, Ройд увидел татуировку, отдаленно напоминавшую его собственное тату-инфо, только побольше и зеленого цвета, хозяйка пансионата, заметив взгляды сыщика и девицы, спохватилась: — Попрошу всех уйти! И дверь закройте. — Ройд, галантно пропустив вперед себя девицу, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь, девица немедленно приникла к ней ухом, постояла чуток и отошла с разочарованным видом.

— Ничего не слышно? — с пониманием спросил Ройд.

— А, бубнеж один, — расстроено ответила девушка. — Ни слова не разберешь… Вам, как я понимаю, тоже маг-ремонтник нужен?

— Нужен, — согласился Ройд. — Только, сдается мне, непросто его нынче будет найти! Вас, кстати, как зовут?

— Лила, а вас?

Ройд представился.

— Очень приятно, — вежливо сказала Лила. — Вы из какой гильдии?

— Я? — Ройд, не ожидавший подобного вопроса, запнулся. — Мнэ-э… собственно, ни из какой. Мы сами по себе гильдия — я и мой ученик. Маленькая такая гильдия, обособленная… Специалисты по особым поручениям, можно сказать.

— У вас есть ученик? — заинтересовалась девушка. — Надо же! Значит, вы мастер, наставник… А я ведь тоже ученица! Одна из лучших, — не утерпела и похвасталась Лила.

— И чему же, если не секрет, вы учитесь? — полюбопытствовал Ройд.

— Разному, — уклончиво ответила девушка. — И особые поручения тоже выполняю. — Ройд хотел было расспросить девушку поподробнее, но тут открылась дверь, и на пороге комнаты показалась Мамми Ку. Вид у хозяйки пансионата был огорошенный, словно ей только что сообщили о наступившем вчера конце света, который она по рассеянности не заметила.

— Что-то произошло? — участливо спросил Ройд, хотя подозревал, что могло случиться. И без радости ждал ответ хозяйки пансионата.

— Да, — медленно кивнула Мамми Ку. — Случилось. Все колдуны неведомым образом перенеслись в места, откуда они были родом. Мало того, некоторые из них приняли свой первоначальный облик… Исходный, нечеловеческий, — выдержав драматическую паузу, добавила Мамми Ку. — Как, например, оба наших городских колдуна-ремонтника.

— Бородатая говорящая рыба, — вспомнил Ройд, — понятно.

— Значит… — начала было Лила, но хозяйка прервала ее:

— Никаких «значит»! Деньги не возвращаются в любом случае! Думаю, через месяц колдуны восстановятся и вернутся на свои рабочие места. Но если вы не хотите ждать, то взамен оплаты за несостоявшуюся встречу с ремонтниками могу дать вам адрес магатора, поедете к нему — он-то жив-здоров, что с ним, архимагом, станется…

— Я не могу торчать здесь целый месяц! — гневно воскликнула девушка. — У меня на это нет ни денег, ни времени!

— К магатору, лапушка, без денег ездить категорически нельзя, для здоровья вредно, — усмехнулась Мамми Ку. — Возвращайся-ка ты лучше в свой лицей, объяснишь наставнице, что случились форс-мажорные обстоятельства, не убьет же она тебя!

— Именно что убьет, — мрачно проворчала Лила. — А деньги у меня есть, да, но на оплату ремонта, а не на длительное проживание в гостиницах.

— Это твои проблемы, дорогая, — флегматично сказала Мамми Ку. — Берете адрес или как?

— Берем, — за себя и за девушку решил Ройд.


Принц, умытый, побритый и уже полностью одетый, был готов к выходу, а Ройд все еще стоял над упакованной сумкой-чемоданом, размышляя, брать ее с собой или же обойтись только самым в дороге необходимым. Трудные раздумья сыщика прервал деликатный стук в дверь.

— Войдите, — крикнул Ройд, — не заперто!

Лила вошла, прикрыла дверь и остановилась, смущенно улыбаясь. Видимо, девушка тоже собралась в путь: за спиной у нее висел небольшой, туго набитый рюкзачок.

— Привет! — обрадовался девушке принц. — Ты кто? Я Клар.

— Лила. — Девушка посмотрела на Клара. — А ты, судя по одежде, ученик наставника Ройда?

— Ага, — охотно подтвердил принц, — недавно им стал. Хотя вообще-то я принц… вернее, уже король, но этого никто из моих подданных пока не знает.

— Забавная шутка, — улыбнулась девушка и, посерьезнев, обратилась к Ройду: — Уважаемый мастер! Я хочу попросить вас об одолжении…

— Слушаю. — Ройд пнул туфлей чемодан и в который раз решил его не брать: дорога предстояла дальняя, а таскаться с багажом на перекладных удовольствие небольшое — все руки оттянешь. Если, разумеется, самому таскать…

— Раз и я, и вы направляемся к магатору, то давайте пойдем вместе, а? — предложила Лила. — В тягость я вам не буду, уж поверьте!

— Почему бы и нет? — Ройд сел на кровать, посмотрел на принца. — Ты как, не против?

— Ничуть, — заулыбался Клар. — Втроем оно веселее! Я — за.

— Вот и славно. — Сыщик показал рукой на соседнюю кровать. — Тогда садитесь, побеседуем. Торопиться нам, конечно, нужно, но десять минут особой роли не сыграют… Да и Клару надо все толком объяснить, а то за сборами мне как-то не до разговоров было.

Клар и Лила послушно уселись напротив Ройда: сыщик в очередной раз подивился их схожести. Хотя, скорее всего, виновата в том была «униформа», как обозвал ее принц.


Магатор Парфен, он же архимаг-реставратор, проживал вдали от Зумадора в высотном, хорошо укрепленном замке, расположенном на берегу судоходной реки Иль. Жил магатор уединенно, приемов не устраивал, родственников не жаловал: в замке кроме него обитали лишь зачарованные рабы-неплательщики, которые и вели все магаторово хозяйство.

Плату за свои услуги архимаг Парфен брад поистине грабительскую, но зато выполнял принятые заказы быстро и качественно, будь то элементарное наведение порчи или разрушение города землетрясением. Разумеется, землетрясение стоило куда дороже порчи, не всякому королю по карману.

Поговаривали, будто нынешние губернатор и мэр Зумадора, ранее служившие главным бухгалтером и старшим кассиром в фирме по торговле недвижимостью, пришли к великим городским должностям сразу после того, как тайно посетили архимага, фирма же вскоре объявила себя банкротом, обнаружив пропажу денег со всех своих счетов. И с тех пор уже который выборный срок губернатор и мэр оставались при своих должностях, несмотря ни на что… Да и магия в городе теперь под строгим запретом, — наверное, чтобы не случилось нежданной смены городской власти. А постоялый двор «Колдун и трилистник», которого опасались все жители Зумадора, однозначно был под покровительством двоих бывших финансистов: как говорится, рука руку моет…

Мамми Ку дала подробный инструктаж, как найти замок архимага: надо было сначала плыть вниз по течению реки Иль до места, в народе называемого «стиральной доской» — магатор Парфен превратил весь берег в мраморную лестницу с волнисто изогнутыми ступеньками, от причала и до самого замка. А дальше идти и идти по той лестнице вверх, пока она не закончится и Ройд с Лилой не упрутся в «ничто»: замок мага настолько защищен от внешнего мира, что практически невидим. Единственное видимое в том замке — это кнопка звонка у двери, да и то ровно в полдень, если кнопка не обнаружится или не нащупается, тогда стучать-кричать, авось услышат… На вопрос Ройда, нет ли каких других путей к замку магатора, Мамми Ку с горечью ответила, что есть, но не про его, обычного просителя, честь: подземная скоростная дорога, к которой далеко не каждый чародей доступ имеет… Вот она, Мамми Ку, не имеет, рангом не вышла — обычная городская знахарка, продвинутым магам неинтересная и ими не уважаемая… даже на конвент не пригласили, интриганы!

Ройд утешил несчастную знахарку, напомнив о том, что произошло в «Колдуне и трилистнике», Мамми Ку немедленно воспрянула духом: мол, иногда все же чертовски здорово быть неуважаемой! На том они и расстались — Мамми Ку и Ройд с Лилой.


— Итак, господа ученики, как будем добираться до замка магатора? — вежливо поинтересовался Ройд, закончив рассказ. — Пешком или по реке? Или, может, на лошадях? — Сыщик покосился на чемодан: оставлять его было жалко.

— Пешком! — объявил Клар. — Мне понравилось на своих двоих путешествовать.

— На лошадях, мастер Ройд! — воскликнула Лила. — Они красивые, с гривами!

— Значит, поплывем на корабле, — подвел итог услышанному Ройд. — Тогда бери чемодан, ученик Клар, и пошли. — Сыщик встал, привычно поправил шляпу и достал из кармана сигарету. — Кстати, — Ройд подмигнул Лиле, — как в вашем лицее обращаются к наставнице, на «ты» или на «вы»?

— На «вы», — удивилась вопросу Лила. — А что?

— Раз уж мы вместе, то обращайся ко мне на «ты». И «мастера» тоже не надо, — требовательно сказал Ройд. — Принцип у меня такой! Воспитательный, можно сказать.

— Как скажете… как скажешь, уважаемый Ройд, — почтительно склонила голову Лила. Ройд усмехнулся и вышел из комнаты.

## Глава 7. Девятое правило сыщика: не заплывай за буйки!

Маленький самоходный кораблик с гордым названием «Повелитель бурь» весело шлепал большими колесами-веслами по воде — шлепал более для виду, чем для движения, быстрое течение само несло кораблик в нужном направлении. Ройд стоял у фальшборта, с удовольствием покуривая сигарету и бездумно смотря на берег: смотреть в общем-то было не на что, сплошные чахлые рощицы да редкие полянки-проплешины… Иногда среди деревьев попадались невзрачные домики, явно сезонные дачи, возле которых отдыхающий народ то жарил шашлыки, то играл в мяч, то деловито проверял сети, готовясь к рыбной ловле, у берега, на мелководье, с громкими криками плескалась детвора. Ройд с удовольствием поучаствовал бы во всех этих развлечениях вплоть до купания с криками, хотя предпочитал ловить рыбу на удочку, а не сетями — так оно интереснее и напрягаться особо не надо, можно заодно пивка холодного попить… Но никто его в гости не приглашал, да и пригласили бы — все равно бы не пошел, потому как дело в первую очередь!

Погода стояла замечательная: жаркое полуденное солнце было закрыто облачной пеленой, неустанно дул прохладный ветерок, лениво шевеля серый от грязи вымпел на флагштоке кораблика, — самое то, что нужно для отдыха на природе или долгой речной прогулки. Хотя, конечно, погода на реке обманчива, легкий ветерок через секунду может стать таким ветрищем, что вмиг без шляпы останешься… Зная это, Ройд предусмотрительно обмотал ценную шляпу-отражатель найденной на причале веревочкой и связал концы под подбородком, отчего поля шляпы сошли вниз, полностью закрыв уши. И отчего сыщик стал похож то ли на унылого спаниеля, то ли на не менее унылого бомжа, — во всяком случае, Клар и Лила, увидев Ройда с примотанной к голове шляпой, враз изменились в лице и, чтобы не стеснять мастера, убежали хохотать к другому борту кораблика.

Капитан «Повелителя бурь» оказался единственным, кто согласился доставить Ройда и его команду к причалу у замка магатора. Остальные же капитаны, хотя их корабли и шли в нужном сыщику направлении, наотрез отказывались причаливать к «проклятому месту» и гнали возможных пассажиров чуть ли не взашей. Капитан «Повелителя бурь», очень похожий на морского пирата в отставке — здоровенный, усатый, в тельняшке и с красным платком на голове, — гнать Ройда не стал, но назначил цену, от которой сыщик едва не поперхнулся табачным дымом. Все же через полчаса отчаянной торговли они ударили по рукам и Ройд вместе с учениками поднялся на борт суденышка, в душе радуясь тому, что Лила выглядит как парень. Иначе капитан наверняка отказал бы им даже не торгуясь — у бывалых, верящих в приметы моряков отношение к женщине на корабле не самое дружественное. К сожалению.

Выбросив окурок за борт, Ройд неспешно прогулялся по палубе туда-сюда — делать особо было нечего, до «стиральной доски» еще плыть и плыть, в лучшем случае к вечеру доберутся. Подходить к принцу Ройд не стал: тот увлеченно беседовал о чем-то с Лилой, девушка звонко смеялась, а быть третьим лишним сыщик не хотел, пусть себе! Да оно и к лучшему, что беседуют — глядишь, ближе познакомятся, а то и подружатся, почему бы и нет? Правда, дружба будет недолгой, до починки артефакта… если, разумеется, магатор вообще захочет чинить кастет-артефакт, которым только вчера получил по лбу. На этот случай у Ройда была одна идея, не самая гуманная, но действенная, — если архимаг упрется и не захочет работать за деньги, то напустить на него принца с его непредсказуемой магией. В конце концов, они с Кларом будут вместе, а защитной магии шляпы-отражателя вполне хватит, чтобы прикрыть их обоих как от последствий колдовства самого принца, так и от ответного удара архимага, в чем Ройд уже убедился — там, на бывшем постоялом дворе.

— Эгей, мужик в шляпе! — зычно окликнул Ройда высунувшийся из будки управления капитан. — Иди-ка сюда, дело есть. — Вообще-то будка на носу кораблика важно именовалась «рубкой управления», но называть ее так у Ройда язык не поворачивался: некрашеная, щелястая, с куском ржавой жести вместо крыши, она никак не тянула на звание «рубки» и в лучшем случае походила на сарай для дров.

— Проблема, капитан? — Ройд подошел к распахнутой двери.

— А то, — ухмыльнулся капитан, одной рукой придерживая штурвальное колесо, а другой разливая из пузатой бутылки нечто розовое в стоявшие на тумбочке граненые стаканы. — И имя ей ром! Настоящий морской напиток! За знакомство, так сказать, и успех нашего предприятия…

— Вы думаете, оно может закончиться неуспешно? — Ройд отнекиваться не стал, взял налитый до половины стакан, принюхался — пахло славно.

— Дык запросто, — подтвердил капитан. — Говорят, лютуют нынче колдуны, якорь им в темя, осерчали на что-то… А мы как-никак к ихнему самому главному хреномагу идем, всяко может статься! Ну бывай здоров, сухопутник. — Капитан опрокинул в себя ром, крякнул, обтер усы рукавом тельняшки. Ройд выпил следом за ним, тоже крякнул и, смахнув пальцем набежавшую от суровости напитка слезу, шумно задышал: во рту пекло, словно он сдуру фаербол вместо яблока надкусил. — Забористо? — участливо поинтересовался капитан. — Ничего, скоро пройдет. Это тебе не пижонское сладенькое винцо, это добротный, правильный напиток! Сам из сахарного тростника гоню и на жгучем перце настаиваю, — поделился он рецептом.

— А тростник-то откуда? — перехваченным голосом спросил Ройд, все еще приходя в себя. — Разве он здесь растет?

— Друзья из дальних краев с нарочным иногда присылают, — туманно ответил капитан. — Вздрогнем еще?

— Э-э… — Ройд глянул в сторону принца: тот продолжал увлеченно беседовать с Лилой, демонстрируя ей левую руку, — наверное, королевским тату-инфо хвастался. Никаких осложнений вроде бы не предвиделось, отчего ж не уважить капитана? — А, давай! — сказал Ройд, и они «вздрогнули» еще разок.

Потом капитан начал рассказывать длинную, запутанную историю из своей былой морской жизни, о том, как он и его команда ходили каботажным рейсом по морям-океанам, частенько удирая от наглых пиратов… После следующего, уже полного стакана (Ройд пить не стал, несмотря на прямой вопрос: уважает ли он собеседника?) капитан несколько сбился с мысли и, продолжив рассказ, речь уже вел почему-то о том, как он и его команда гонялись за наглыми каботажниками, не желающими браться на абордаж… Когда же капитан басом затянул песню с лихими словами: «Под черным флагом ужас моря летит навстречу всем ветрам», Ройд понял, что пора закругляться и искать помощника капитана.

Лишь выйдя из будки управления, сыщик вспомнил, что никакого помощника на этом суденышке нет, всем заправлял пиратский капитан, о чем он при посадке и предупредил. «Что ж, — философски подумал Ройд, — как-нибудь, но доплывем… Течением донесет. А если что, сам порулю, дело нехитрое». Столкнуться с другим кораблем Ройд не опасался: маленький «Повелитель бурь» шел у самого берега, а серьезные, громоздкие суда — по огражденному буйками фарватеру, в крайнем случае сядут на мель, не более.

— Ройд! — крикнул принц. — А зачем капитан наш корабль остановил? Что-то случилось?

— В смысле? — не понял Ройд.

— Уже минут десять как стоим, — пояснила Лила, — колеса работают, а мы стоим и стоим, будто на якоре. Хотя якорь висит на месте, я проверила… Странно, да?

— Гм… — Ройд посмотрел на весельные колеса, выступающие над бортом кораблика: те, блестя мокрыми планками, исправно крутились, однако «Повелитель бурь» действительно стоял на месте — это было видно по неменяющемуся береговому пейзажу. — Минуточку.

Сыщик подошел к корме, глянул вниз, но ничего подозрительного не обнаружил: ни мели, на которую они могли нечаянно сесть, пока Ройд вместе с капитаном решали важную ромовую проблему, ни коряг или рыбачьих сетей, зацепившихся за руль, — ничего. Вода была настолько чистая, что здесь, вблизи от берега, река просматривалась до самого песчаного дна, под днищем кораблика, непонятно чем привлеченные, сновали крупные рыбины, длинные, похожие на зубастых щук. Много рыбин! Совершенно не вовремя сбывшаяся мечта заядлого рыболова…

— Такое впечатление, будто нас кто-то держит. — Ройд повернулся к ученической парочке. — Правда, неявно держит, магически… Ну-ка, Клар, признавайся, ты ничего эдакого в мое отсутствие не сотворил? Заклинание какое не использовал, а?

— Вот еще, — возмутился принц, — и не собирался! Я всего лишь показал Лиле тату-инфо, как оно выглядит и действует.

— Действует? — Ройд вытер вдруг вспотевший лоб. — То есть?

— Ну я… — Принц замялся. — Я это…

— Давай колись, — предчувствуя недоброе, потребовал сыщик. — Сделал кому-то вызов?

— Да, — неохотно признался Клар. — Я ж не думал, что он пройдет! Набрал наугад какой-то трехзначный номер, а оно возьми и подключись… У нас-то, в моем королевстве, семизначные номера! А тут, оказывается, трехзначные.

— И кто ответил, — нетерпеливо спросил Ройд, — архимаг?

— Нет, другой колдун… Да ты его помнишь, он секретарем на совете колдунов был, с бумажками возился. Я с ним и говорить не стал, сразу «Выход» нажал!

— Засветились, м-да-а, — протянул Ройд, прикидывая в уме, чем может им аукнуться случайный вызов принца. — Ты вообще-то раньше пробовал с кем-нибудь связываться через свое тату? Когда сюда попал.

— Пробовал, — кивнул принц. — Но никто не отвечал, я и бросил… А сегодня — нате вам, сработало.

— Значит, они недавно тату-инфо изобрели, оттого-то их так и мало, абонентских номеров, — сделал вывод Ройд. — И все номера принадлежат колдунам, кому ж еще! Теперь понятно, что случилось…

— И что? — Ройд и Лила непонимающе уставились на сыщика.

— Опознал он тебя, — раздраженно сказал Ройд. — Взял быстрый пеленг твоего тату — для них, магов, это плевое дело — и обездвижил судно. А сейчас, уверен, оповещает всех обиженных колдунов, приглашая поквитаться с нами.

— Ты думаешь, он меня в лицо помнит? — озабоченно спросил Клар. — Сомневаюсь я.

— А ты не сомневайся, — хмыкнул Ройд. — Я бы, например, крепко-накрепко запомнил того, кто меня словно воздушного змея в небо запустил! Надо срочно что-то делать, пока нас колдуны совместными усилиями не прихлопнули…

— Может, обойдется? — робко подала голос Лила. — Я не знаю, о чем вы говорите, но маги, как я слышала, вроде бы ни на кого беспричинно не нападают.

— Поверь, у них есть причина, — заверил девушку Ройд. — И еще какая! Веская, серьезная, убийственная… Вон смотрите, — сыщик показал рукой в сторону кормы, — кажется, начинается.

Издалека, с верховья реки, к ним двигалась невесть откуда взявшаяся громадная, на полнеба, туча. Черная, низкая, она быстро приближалась, стреляя в реку частыми молниями, прогремели далекие громы, подул холодный ветер, развернувший вымпел на флагштоке — в развернутом виде грязный и дырявый флажок выглядел еще гаже, чем в свернутом, — и наверняка сорвал бы шляпу с головы сыщика, не будь она предусмотрительна привязана веревочкой.

— Подумаешь, обычная гроза, — неуверенно произнес принц. — Мало ли тех гроз летом!

— Немало, — согласился Ройд. — Только эта как-то уж слишком быстро образовалась, чересчур своевременно… Они ж, колдуны, не могут врезать нам магически, им моя шляпа-отражатель того не позволит, вот и организовали природное явление сокрушительных масштабов… Как говорил магатор: «Ежели не колдовством, тогда, знамо дело, естеством», да? Что ж, сейчас нас зажарят молниями в угольки, а после утопят, окончательно и бесповоротно. Для пущей надежности.

— Тогда вплавь, до берега! — Клар повернулся к Лиле. — Ты плавать-то умеешь?

— Отставить вплавь! — гаркнул Ройд. — Сперва за борт гляньте, что в воде творится, а уж после… Щук там немерено, понагнали колдуны хищную живность, подсуетились! Без рук-ног останетесь, пока до берега доплывете… да и без ушей с носом, между прочим, тоже. — Перспектива лишиться носа и ушей напугала Лилу куда больше, чем возможность остаться без конечностей.

— Никуда я не поплыву! — запаниковала она. — Пусть лучше меня молнией убьет, чем всю жизнь страшилищем быть!

— Правильно, — согласился Ройд, наблюдая за приближающейся грозой: там, вдалеке, речная вода кипела и бурлила, то ли вскипяченная молниями, то ли взбаламученная беспрерывно сыплющимся градом. — В смысле не надо к берегу плыть, а нужно управиться с неприятностью своими силами перекрикивая ветер, спросил Ройд.

— То есть? — спросил Клар.

— Колдуй, ясное дело! — ответно крикнул Ройд. — Делай хоть что-нибудь, авось поможет!

— Попробую. — Принц нахмурился, припоминая наиболее подходящую для данного случая волшбу. — О, вспомнил одно крутое заклятие! — Клар направил руки в сторону ощетинившейся молниями тучи и начал скороговоркой произносить непонятные Ройду слова. Через полминуты скороговорка закончилась, но никакого эффекта то заклятие не произвело: туча как надвигалась, так и продолжала надвигаться. И даже, как показалось сыщику, быстрее чем прежде. — Не сработало почему-то, — озабоченно проговорил принц. — Не подействовало.

— Вижу, — коротко ответил Ройд. — Крутое, говоришь, заклинание, да? А ты вот что, попробуй-ка самым слабым воспользоваться!

— Зачем? — Клар удивленно глянул на сыщика. — Для чего?

— Делай как я говорю! — прикрикнул на принца Ройд. — Ты всех колдунов вместе с их гадюшником единственным простеньким заклятием в полет отправил, забыл, что ли? Здесь же векторы у магии другие! Полярность иная! Твое крутое заклинание в этом времени — тьфу, а слабое, наоборот, — ого-го! Наверное.

— Попробую, — без особого энтузиазма ответил принц. Он выглянул за борт кораблика и, указав рукой на воду, вымолвил короткую фразу, более похожую на невнятное восклицание, чем на заклинание. В тот же миг речная вода под днищем «Повелителя бурь» начала вздуваться прозрачным бугром, поднимая кораблик все выше и выше, вскоре «Повелитель бурь» напоминал памятник самому себе, установленный на водяной постамент-подушке — внутри постамента метались ошалевшие от ужаса щуки.

— Внушает, — с уважением сказала Лила. — Наконец-то я все поняла! Вы же из гильдии магов! Наверное, отступники, да-да… оттого-то за вами другие колдуны и охотятся.

— Типа того, — буркнул Ройд. — Клар, чего замер? Давай команду, и поплыли!

Принц поднял руку, повел ею в сторону носа кораблика, произнес неуверенно:

— Поехали, что ли?

«Повелитель бурь» вздрогнул, качнулся с кормы на нос, как бы примериваясь, и вдруг рванул с места в карьер со скоростью, которой позавидовал бы капитан самого быстроходного судна.

— Лила, гляди, сработало! — радостно закричал Клар. — Ух ты!

— Отлично сработало, — подтвердил Ройд, глядя на тучу — та уже не надвигалась, а будто замерла на месте, не в силах нагнать удирающий от нее кораблик. — Молодец, поздравляю… А теперь иди на нос корабля и там рули, а то отсюда плохо видно. Еще врежемся в кого, а оно нам надо? — Принц вместе с девушкой тут же отправились рулить корабликом, а Ройд остался на корме понаблюдать за тучей.

Видимо, колдуны всполошились и наддали вредных заклинаний, торопя грозу — туча прибавила ходу, несильно, но прибавила. Однако кораблик опережал ее, и Ройд надеялся, что они в конце концов оторвутся от грозы… или же колдунам надоест тратить силы попусту.

Ройд посмотрел на берег: деревья, кусты, домики — все проносилось мимо, словно они мчались на быстрой самоходке по ровной бетонной трассе. Чуть погодя берег стал отдаляться, — видимо, Клар решил взять поближе к фарватеру, хотя особой необходимости в том не было: несущийся на водяной подушке кораблик никак не мог наскочить на мель. Более того — Ройд был уверен, — они могли бы запросто выехать на той подушке прямиком на берег, промчаться по нему, пугая и без того остолбеневших зевак-отдыхающих, и вновь вернуться на реку.: К счастью, Клар о таком варианте, похоже, не догадывался, а то с него сталось бы!

Что-то серое, бесформенное пронеслось над головой Ройда — позади кораблика, кружась на ветру, осталась грязная тряпка вымпела. Сыщик обернулся: на флагштоке, белея черепом и костями, поднимался черный, известный всем морякам флаг.

— Не выдержала пиратская душа капитана, — расхохотался Ройд. — Интересно, где же он его раздобыл? Небось все годы в рубке хранил, на память о былом.

Сыщик подошел к будке-рубке, заглянул в нее: бравый капитан, распевая удалую пиратскую песню, вовсю крутил штурвальное колесо туда-сюда — без толку крутил, потому что корабликом сейчас управлял принц. Повернув к Ройду мокрое от счастливых слез лицо, он проревел:

— Как в старые добрые времена, якорь мне в ухо! — На тумбочке возле него стояла уже вторая, основательно початая бутылка рома. — Все на абордаж! Ура! Пленных не брать!

— Несомненно, — вежливо согласился с капитаном Ройд и пошел на нос корабля.

Клар, держась за поручень носового ограждения, указывал вперед рукой, словно моряк, завидевший долгожданную землю, стоявшая рядом с принцем Лила что-то с азартом втолковывала ему, тыча пальцем в сторону идущего параллельным курсом парусника. На корабле часть матросов в изумлении глазела на пиратский флаг, реющий над колесным суденышком, остальные же спешно убирали паруса — то ли готовились к буре, то ли решили сдаться опасному противнику без боя.

— О чем беседуете, морячки? — поинтересовался Ройд, подойдя к парочке. — Надеюсь, не о том, как бы устроить гонки с другими кораблями? — Судя по ответным смущенным улыбкам, именно об этом у «морячков» и шла речь.

— Ты давай рули и не отвлекайся, — требовательно сказал Ройд принцу. — Гонки — дело хорошее, но нам сейчас не до них — увлечешься и не заметишь, как «стиральную доску» пропустишь! С такой-то скоростью мы через час на месте будем. А то и раньше. — Сыщик умолк, поежился: встречный теплый ветер перемешивался с нагоняющим их грозовым, холодным, отчего Ройду было неуютно — то жарко, то зябко.

— Не пропустим, — пообещал Клар. — Только с какой стороны та «стиральная доска», на каком берегу?

— Не знаю, — помрачнел Ройд. — Как-то не сообразил уточнить… Пойду-ка я к капитану, расспрошу его, пока он окончательно не надрался. — И он направился назад, к будке управления.

Увы, пока Ройд инструктировал принца, капитан успел прикончить ром и, дойдя до состояния крайней усталости, заснул, стоя на коленях и цепляясь руками за штурвальное колесо как за последнюю надежду: расспрашивать было некоего.

— Морской волк, — насмешливо сказал Ройд, — ужас океанов, н-да-а… — спустил пиратский флаг, вышел из будки и пинком закрыл за собой дверь. А после в который раз глянул на тучу и от удивления невольно полез чесать затылок, забыв о примотанной к голове шляпе.

Очевидно, колдуны перестарались, изо всех сил подгоняя свое грозовое творение: туча расслоилась на множество отдельных, длинных тучек-полос, став похожей на капитанскую тельняшку. Молний заметно поубавилось, да и сверкали они теперь гораздо реже… неубедительно сверкали, вполсилы. Одно слово — оплошали маги!

Ройд, хихикая, показал грозовым полоскам все известные ему неприличные жесты, от избытка чувств даже хотел было снять штаны и продемонстрировать небесам голую задницу, но вовремя опомнился — все ж таки известный сыщик, солидный человек далеко не мальчишеского возраста! Как-то несерьезно оно…

Вдоволь поиздевавшись над оплошкой колдунов, Ройд вернулся на нос кораблика. Там никаких изменений не было, за исключением того, что принц свободной рукой обнимал Лилу за талию, но, увидев сыщика, застеснялся и руку с талии девушки убрал. Ройд подмигнул Клару, потыкал большим пальцем себе через плечо, в сторону расслоившейся тучи:

— Гляди, что бывает от дурацкой поспешности! Ей-ей, иногда лучше недостараться, чем перестараться.

Принц оглянулся, невольно двинув правой, указующей рукой, и кораблик послушно изменил курс, резко вильнув в сторону. Клар едва успел ухватиться левой за поручень ограждения, а вот Ройд на ногах не устоял и шлепнулся задом на палубу, Лила, не державшаяся за поручень, в отличие от сыщика, не упала, — внезапно сделав кульбит, она вновь оказалась на ногах, напряженная, с выставленными вперед по-боевому руками, словно драться с кем-то собралась. Оглядевшись по сторонам, девушка опустила руки и, расслабившись, смущенно улыбнулась:

— Извините, это я от неожиданности. Выучка сработала!

— А скажи-ка мне, шустрая ты наша, — Ройд встал, отряхнул брюки, на ощупь проверил сзади, не порвались ли, — у вас в лицее что, вместо домашнего рукоделия всех девиц боевым искусствам обучают, да? Небось профилирующий предмет?

— Да. — Лила гордо подбоченилась. — И я лучшая ученица нашего выпускного курса! Между прочим, староста группы.

— Чрезвычайно мило. — Ройд достал сигарету, закурил. — Искусство рукопашного домоводства, однако… Ну а ежели не секрет, лучшая ученица, с каким заданием ты едешь к магатору? Нет, я не настаиваю на ответе, но раз мы сейчас вместе, то почему бы и не узнать друг о друге побольше?

— Ладно, — поколебавшись, согласилась Лила. — Но тогда и вы о себе расскажете! У вас наверняка есть какая-то тайна, из-за которой колдуны сейчас преследуют наш корабль. И из-за которой вы тоже спешите к магу-реставратору.

— Договорились. — Ройд кинул спичку за борт. — Клар, откроем девушке нашу великую тайну? — Принц, не участвовавший в разговоре, потому как был сосредоточен на управлении корабликом, покосился на Лилу и Ройда, кивнул утвердительно. — Итак, я весь внимание, — объявил сыщик. — И какое же у тебя задание, староста группы?

— Вот. — Лила сняла с плеч рюкзачок, развязала горловину и достала маленький пергаментный сверток. Осторожно развернув его, девушка продемонстрировала Ройду и Клару черную бархатную коробочку — сыщик не раз видел подобные в ювелирных магазинах, — после чего медленно, с благоговением подняла крышечку. Заинтригованный Клар вытянул шею, стараясь рассмотреть, что же лежит в той коробочке, но Ройд увидел первым.

— Кольцо! — объявил сыщик. — Я почему-то и не сомневался…

На черной подкладке, наполовину утопленное в специальную выемку, лежало массивное золотое кольцо — гладкое, без камней или каких-либо других украшений, похожее на мужское обручальное.

— А зачем оно? — Клар хотел было подойти поближе, но, вспомнив о недавнем крутом вираже, остался на месте. — Фаерболы метать? Или становиться невидимым? Или вообще для мирового всевластия?

— Нет. — Лила закрыла коробочку и принялась бережно заворачивать ее в пергамент. — Это талисман приворотной любви. Между прочим, древняя и жутко ценная вещь!

— Талисман чего? — недоуменно в один голос спросили Ройд и Клар.

— Любви, — повторила девушка, пряча сверток в рюкзачок. — Мужчина, надевший это кольцо, непременно влюбится в женщину, которая окажется рядом с ним. Причем влюбится страстно и надолго! Кстати, на женщин кольцо не действует, для них, говорят, другие кольца-талисманы созданы, поменьше размером.

— Интересное тебе задание наставница поручила, — с нескрываемым ехидством сказал Ройд. — Неужто у нее в любовных делах настолько плохо?

— Личная жизнь моей наставницы никого не касается, — сухо ответила Лила, возвращая рюкзачок на плечи. — Ни меня, ни тем более вас обоих.

— Прошу прощения, — извинился Ройд. — Но все же, какая у кольца поломка?

— Ну не то чтобы поломка… — замялась девушка. — Его в общем-то надо всего лишь правильно настроить, а вовсе не ремонтировать.

— То есть оно слабо привораживает? — заинтересовался Клар. — Нестрастно и ненадолго?

— Привораживает-то оно великолепно, — заверила принца Лила. — Но… э-э… не мужчину к женщине, а мужчину к мужчине.

— Вот как! — Ройд и Клар переглянулись и дружно расхохотались. Девушка побледнела от возмущения.

— Нечего смеяться! У моей наставницы такая душевная драма, такая!.. Ее новый друг ушел к ее прежнему другу… — Услышав эти слова, Ройд согнулся пополам от хохота, кораблик часто зарыскал — Клар, тоже согнувшийся, не в силах был держать нужное направление.

— Все вы, мужчины, одинаковые, — с досадой сказала Лила. — Бесчувственные, совершенно бездушные чурбаны и негодники! Зря я вам секрет открыла… — Она окинула надменным взглядом хохочущих чурбанов-негодников, отвернулась… и испуганно закричала: — Лестница! Справа по борту лестница!

Ройд торопливо смахнул ладонью выступившие слезы и, все еще хихикая, посмотрел вдаль.

Действительно впереди, на правом берегу, среди высоких деревьев показалась белая лестница, издалека и впрямь похожая на стиральную доску. Широкая, с волнистыми ступенями, лестница выныривала из речной воды и вела к плоской вершине ранее скрытого деревьями каменного холма, явно рукотворного: уж слишком неуместным был он здесь, на равнине. Никакого причала возле лестницы не наблюдалось, то ли половодьем смыло, то ли архимагу надоели гости-заказчики и он решил их больше не принимать… То ли ожидаемого причала вообще никогда не существовало.

— Клар, — окликнул Ройд принца, — заканчивай веселье. Лестницу видишь?

— Вижу, — с запинкой, успокаиваясь, отозвался Клар. — Куда причаливать-то будем?

— А никуда, — смерив взглядом холм, сообщил Ройд. — Мы к архимагу прямиком по лестнице на нашем кораблике и двинем, до самого замка. Чего зря ноги бить!

— Класс, — одобрил идею принц. — Сейчас подойдем поближе — и тогда… Главное, чтобы водяной подушки на подъем хватило.

— Хватит, — заверил его Ройд. — А в случае чего пешочком пройдемся, как все, мы негордые, да! — Ухватившись за поручень ограждения, он стал ждать, что получится из его затеи.

Клар повел рукой: суденышко, забирая вправо, направилось к лестнице. Через минуту белые ступени оказались перед носом «Повелителя бурь». Водяной бугор накрыл нижнюю ступеньку и, чуть снизив скорость, заскользил по лестнице вверх, все выше и выше, кораблик слегка покачивался с кормы на нос, словно на встречных волнах, отмечая поклоном каждую новую ступеньку. У Ройда неожиданно разыгрался приступ морской болезни, и он, стараясь отвлечься, уставился на вершину холма — туда, где стоял незримый замок магатора Парфена. Подняв взгляд повыше, сыщик неожиданно обнаружил висящий в небе темный квадрат окна, в котором, видимый по пояс, красовался сам великий архимаг в домашнем халате, внимательно разглядывающий непрошеных гостей в подзорную трубу. Лоб магатора был перевязан чем-то белым, и потому отсюда, снизу, он удивительно походил на небожителя, тайно наблюдающего с высот за грешниками — эдакий бородатый ангел с подзорной трубой и с нимбом из медицинского бинта. Ройд не удержался, послал бородатому ангелу воздушный поцелуй, магатор оторвал подзорную трубу от глаза, свирепо погрозил кулаком наглому сыщику. После чего с раздражением плюнул вниз, захлопнул окно, и темный квадрат исчез — замок архимага Парфена вновь стал полностью невидимым.

Пока Ройд любезничал с магатором, «Повелитель бурь» добрался почти до самой вершины холма, где и остановился: палуба кораблика удачно расположилась на уровне каменной площадки.

— Приплыли, — объявил Ройд, заглядывая за борт, — конечная остановка! Сваливаем, и побыстрее, у нас аварийная ситуация. — Водяная подушка за время подъема истончилась настолько, что суденышко едва оставалось на плаву, не опрокидываясь набок. — Подать сходни!

Подхватив вместе с Лилой грубо сколоченный из нескольких досок мостик, сыщик перебросил его с палубы на вершину холма. Первой на сушу выбралась девушка, за ней Ройд, а последним, постоянно оглядываясь и держа руку в направлении кораблика, на каменную площадку вышел Клар.

— Ройд! — окликнул сыщика принц. — А что мне теперь с кораблем делать-то, а? Не могу ж я его все время на прицеле держать!

— Чего делать? Отпускай, пусть на реку возвращается и плывет куда хочет, — благодушно ответил Ройд. — В вольное плавание, так сказать, охотиться за несчастными каботажниками! Гроза морей и океанов, ага.

— Понял.

Клар щелкнул пальцами, и колесная гроза океанов, постепенно набирая скорость, заскользила вниз по лестнице, словно отпущенная со стапелей, вода под днищем кораблика вновь собралась в подушку, не давая ему упасть, — через пять секунд, подняв тучу брызг, «Повелитель бурь» закачался на речных волнах. Водяная подушка опала: суденышко, медленно развернувшись, поплыло вниз по течению кормой вперед.

— Прощай, стремительный ты наш. — Ройд помахал рукой вослед удаляющемуся колесному тихоходу. — Поверь, нам будет очень не хватать тебя, когда мы выйдем на лихой пиратский промысел! Если, конечно, выйдем.

— А кое-кому будет не хватать его чемодана с дорожной одеждой, — поддакнул принц. — Который мне порядком надоело таскать.

— Что? — вскинулся Ройд. — Мой чемодан? А вы разве его не захватили? — Лила и Клар с невинным видом развели руками: мол, нет, не захватили. Как-то в голову не пришло… — Ну и черт с ним. — Сыщик разорвал под подбородком ненужную уже крепежную веревочку, снял шляпу и, обмахиваясь ею, с удовольствием поскреб в затылке. — Без чемодана и впрямь лучше! А то таскай его с собой, мучайся… Но стоимость пропавших вещей я обязательно внесу в сумму моего гонорара, — вполголоса добавил он, словно пометку себе сделал на будущее.

— Пойдем, что ли, к магатору в дверь звонить? — предложил Клар, растирая правую руку у плеча. — Только, чур, не заставляйте меня снова колдовать! Никаких сил больше нету, рука прям как ватная, — пожаловался он.

— Постараемся обойтись без чародейства, — пообещал Ройд. — А там уж как получится… Между прочим, Клар, давно хотел тебя спросить: какое же такое простенькое заклинание ты использовал для движения нашего быстроходного лайнера, а?

— Элементарное, — усмехнулся принц. — То, которым осушают лужи и утреннюю росу… Ученическое заклинание, для начинающих.

— Ишь ты, — удивился Ройд, — прям на ходу здешнюю непонятную магию в толковую перелопачиваешь! Одобряю, молодец!

Выставив вперед руки и осторожно, делая шажок за шажком, сыщик направился к невидимому замку: торопиться пока не стоило, можно было запросто покалечиться о незримую, но вполне материальную преграду. Клар и Лила, пристроившись за спиной Ройда, на всякий случай шагали за ним след в след, точно солдаты по минному полю за проводником — мало ли какие сюрпризы могли оказаться на пути! Пусть уж лучше Ройд с ними разбирается — все ж мастер-наставник…

— Прекратить беззаконные хождения в мою сторону — вдруг проорал кто-то сверху жестяным голосом. — Здесь частные владения и никакому подрывному элементу мы не позволим!.. Потому что… — Вопль оборвался, послышался лающий кашель. Три «подрывных элемента», не сговариваясь, посмотрели вверх: по пояс высунувшись из окна, магатор Парфен надсадно перхал в железный рупор, хлопая свободной рукой себя по груди — кашель унимал.

— Здравствуйте, маг Парфен! — ответно заорал снизу Ройд. — Мы к вам по делу! Денежному!

— Откупные принесли, в валюте! — в унисон сыщику завопил Клар. — За моральный ущерб!

— Ты чего, какие еще откупные? — повернувшись к принцу, сердито прошептал Ройд. — Соображай, что говоришь-то.

— Пусть сначала нас в замок впустит, а там разберемся, откупные мы принесли или по приколу зашли, типа-чаю попить, — подмигнул Клар сыщику. — Главное — войти!

— Логично, — согласился Ройд, — может сработать.

— Никакие откупные не возместят глубины моего праведного гнева! — откашлявшись, возобновил свою речь магатор. — У меня денег и так хватает, не желаю своей фамильной гордостью торговать!.. А сколько откупных и в какой валюте?

— Много-много! В местной! — Ройд вынул из кармана все имеющиеся у него бумажные деньги, развернул их веером и показал магатору. Тот поставил железный конус на подоконник, достал из-за пазухи подзорную трубу и, раздвинув ее, навел на денежный веер. Старательно пересчитав купюры, Парфен вновь взялся за рупор:

— Я категорически отказываюсь вести переговоры с несостоятельными отщепенцами! В то время когда умнейшие из достойнейших стенают от головной боли в своих дворцах и замках, вы смеете приносить мне жалкие подачки с целью дискредитации финансового курса нашего государства? Вы понимаете или где? Народы всего мира в моем, известном в высших слоях общества лице протестуют от экстремистских поползновений в рамках дозволенной императорской политики!

Ройд, вконец ошалев от безудержного потока архимаговой демагогии, оглянулся, ища поддержки у учеников. Однако те в помощники не годились: остолбенев, Клар и Лила тщетно пытались сообразить, о чем им толкует магатор, — похоже, лозунги архимага Парфена подействовали на них не хуже любого зомбирующего заклинания…

Внезапно резко потемнело. Ройд глянул вверх: колдовская туча, о которой сыщик напрочь позабыл, все же нагнала их! Черные облачные полосы, растеряв по пути запасы дождя и града, но оттого не ставшие менее опасными, на глазах сливались в одну тяжелую, беспросветную махину, внутри разбухающей тучи, постепенно усиливаясь, возник низкий, на грани слышимости, гул. Архимаг нависшей над его замком угрозы не заметил — войдя в азарт, он продолжал клеймить позором незваных гостей.

— … И потому моя воля, закаленная в борьбе с другими борьбами, всегда победит недружественное отсутствие кредитов у всяких оборванцев, смеющих обижать меня вчерашним ударом в лоб! — проорал в заключение своей обвинительной речи маг Парфен. — Короче, пошли все вон!

— Смотрите, что сейчас будет, — тихонько предупредил Ройд принца и девушку, указывая взглядом в небо. — Ой что будет!

Клар и Лила, словно очнувшись от сонного морока, одновременно вздрогнули, переглянулись и нервно захихикали. А затем посмотрели вверх.

Магатор почуял неладное: забыв убрать железный конус от рта, он тоже задрал голову, громко ойкнул в рупор и резко подался назад, но опоздал: шипящая молния, толстенная, как вековой дуб, и такая же ветвистая, ударила в невидимый замок. Разумеется, она предназначалась Ройду с Кларом и должна была испепелить их на месте, как задумывали осерчавшие колдуны, но сверхзащищенный от любого нападения замок архимага сработал в роли молниеотвода… Этого колдуны конечно же не предполагали.

Грянул невероятной силы гром: троица не удержалась на ногах, враз осев на каменистую площадку и зажимая уши, невидимый до этого замок внезапно стал видимым — на короткий миг его объяло ослепительно-голубое зарево, высветившее каждый камень в стенной кладке, каждую песчинку… Открытое окно с застывшим в нем магатором тоже высветилось — единственное сейчас уязвимое место в чародейной броне замка. Теперь архимаг Парфен, облитый голубым заревом, с прижатым ко рту рупором, был похож на гневного ангела, вострубившего к небесам с требованием немедленно покарать надоедливых грешников.

Зарево погасло, в воздухе остро запахло послегрозовой свежестью. Колдовская туча, выполнив свое вредительское предназначение, развеялась за считанные секунды, очистив заодно и небо от надоевшей облачной пелены. Наконец-то появилось солнце — Ройд первым делом надвинул шляпу пониже на глаза, чтоб не так слепило, встал и огляделся, рядом, вставая и отряхивая друг дружку, хохотали Клар и Лила, выясняя, кто из них больше испугался.

Позади, далеко-далеко внизу, за деревьями, по реке плыл маленький кораблик с вращающимися колесами-лопастями и с вновь поднятым на флагштоке черным флагом, впереди, за каменным холмом, расстилалась зеленая степь со скачущими по ней на конях всадниками — то ли разбойниками, то ли вольными жителями той степи, встревоженными нежданной грозой.

А прямо перед Ройдом высился десятиэтажный замок архимага, вполне видимый и уже не защищенный никакими магическими чарами. Сложенный из тесаных камней, он напоминал серый куб с торчащими из него тут и там смотровыми башенками, все окна замка, квадратные и грязные, были наглухо закрыты. В единственном открытом на пятом этаже окне никого не наблюдалось, и Ройд встревожился: а выжил ли магатор после удара молнией? Очень уж нового мага-реставратора искать не хотелось… Но, здраво рассудив, что таким дуракам и молния нипочем, тревожиться перестал.

— А теперь, господа весельчаки, будем звонить и стучать в дверь до тех пор, пока нам не откроют, — сообщил Ройд хохочущим ученикам. — Упорством возьмем! Надоедливостью…

Но ни стучать, ни звонить им не пришлось: парадная замковая дверь — двустворчатая, высокая, украшенная резьбой и всякими серебряными завитушками — сама собой распахнулась настежь, словно по ней изнутри тараном ударили.

Через дверной проем хлынул замковый люд кто в чем: были здесь и лакеи в желтых ливреях, и повара в белых одеждах с обязательными поварскими колпаками на головах, и горничные в строгих коричневых платьях с кружевными передничками, и охранники в пятнистой форме… да кого только в той толпе не было! Даже палач в красной робе и черной маске, но тот держался отдельно от остальных — было, видимо, чего опасаться. С криками: «Свобода! Воля! Ура!» — беглый народ кинулся врассыпную кто куда, последним из замка вышел пузатый коротышка в пестром шутовском наряде, с золотым пенсне на носу и с увешанной бубенчиками трехрогой шапкой на голове. Сложив руки за спиной, коротышка с важным видом зашагал к лестнице.

— Постойте, уважаемый гражданин шут! — окликнул его Ройд. — Можете пояснить, что произошло-то?

— Амнистия произошла. — Шут остановился, высокомерно посмотрел на сыщика, на притихших рядом с ним парня и девушку, сказал веско: — Исчезли чары, державшие нас всех в рабстве у магатора, будь он проклят во веки веков! Теперь мы все даем деру. Кстати, я не шут, а преуспевающий адвокат, и мне пора срочно вернуться к своей практике. А вы, как я погляжу, к архимагу на прием?

— Ну да, — хором подтвердили Клар и Лила. Ройд промолчал.

— Тогда удачи. — Адвокат-шут вдруг потешно сморщил лицо, замахал руками, высунул язык и, страшно скосив к переносице глаза, завопил тонким голоском: — Свежее мясо! Свежее мясо! — с тем и удрал вприпрыжку вниз по лестнице, на бегу вовсю звеня бубенчиками.

— Что это с ним? — тихо спросила Лила. — С ума сошел?

— Нет. — Ройд достал сигарету, прикурил. — Видно, старая привычка свое взяла. Интересно, сколько же лет он у мага Парфена в шутах ходил? — Он кинул спичку на камни, зло придавил ее туфлей. — Пошли, — выдохнув дым, сказал сыщик. — Пора с магатором побеседовать… «Свежее мясо», говорите? Ну-ну… — И он направился к распахнутой двери.

## Глава 8. Пятое правило сыщика: не верь очевидному!

Внутри замок выглядел совсем не так, как можно было предположить по его внешнему виду, унылому и неухоженному. Ройд даже подумал, что магатор Парфен вначале создал внутреннюю обстановку замка, старательно учитывая каждую мелочь, а уж после, особо не утруждаясь, нарастил вокруг той обстановки корпус здания, абы какой — с него, убогого, станется!

Зал первого этажа — с высоким мозаичным потолком, на котором был изображен лик архимага Парфена с яркими светильниками вместо глаз, — поражал своей безвкусной роскошью, вычурная позолоченная мебель вдоль стен, с зеркальными дверцами шкафов и алыми бархатными сиденьями кресел, напоминала Ройду музейный зал, в котором не хватало только строгих настенных табличек: «Руками не трогать!», «В кресла не садиться!», «Говорить тихо!». Вместо табличек между шкафами висели здоровенные картины, на которых, разумеется, был изображен все тот же великий маг-реставратор: вот он, магатор, протянув вперед длань, благословляет склонившихся перед ним колдунов в мантиях и академических шапочках, а вот магатор за столом, с юной феей на коленях, вкушает печеных рябчиков и запивает мясо вином из хрустального кубка… магатор в белой тоге с одухотворенным видом гуляет по зеленой роще в окружении учеников, а над ним порхает анемичная до полупрозрачности муза, тренькая на арфе… магатор, с надменной небрежностью закалывающий шпагой нечто вздыбленное, зубастое, ревмя ревущее… и так далее, и тому подобное. Величавое до оскомины, цветистое до ряби в глазах.

— Странно, — сказал позади Ройда принц.

— Что именно? — обернулся сыщик.

— Странно, что здесь нет картины «Магатор в туалете», — охотно пояснил Клар. — Такой биографически важный момент упустили!

— Эт точно, — согласился Ройд. — В сообществе верных последователей, сидящих на эмалированных горшках… Ладно, пошли искать главного персонажа эпохальных полотен. — Троица зашагала к мраморной лестнице в конце зала, устланной черным ковром, с непременно золотыми перилами и золотыми же планками, удерживающими ковер на ступенях.

Миновав ненужные этажи — тоже помпезные, вызывающие раздражение обилием позолоты и все тех же картин на заданную тему, — Ройд и его спутники поднялись на пятый. Здесь, к счастью, золота не оказалось вовсе: небольшой зал со множеством дверей в стенах был облицован противоколдовскими серебряными плитками, дай сами двери, похоже, отлиты из того же металла. На дверях темнели выгравированные надписи: «Прежде чем войти, убедись, что ты обеззаражен!», «Предъявляй демону пропуск в развернутом виде!», «Стой! Замерзнешь без спецсредств!» и другие, пугающие своей непонятностью, объявления.

— Тэк-с, — призадумался Ройд. — А теперь куда? Ни пропуска, ни спецсредств у нас нет, откуда ж им взяться…

— Наверное, сюда, — Лила показала на одну из дверей, — тут написано: «Без доклада не входить!» У всех главных начальников, как правило, на двери личного кабинета есть такая надпись.

— Верно! — обрадовался сыщик. — Умница! — Он осторожно, сантиметр за сантиметром, приоткрыл дверь — мало ли какая неприятность могла оказаться за ней? Какой-нибудь не обеззараженный демон в морозильных спецсредствах и с развернутым пропуском в зубах…

Демона за дверью не было. А был кабинет магатора с полированными янтарными стенами и настежь распахнутым створками внутрь окном, возле окна располагался канцелярский стол, инкрустированный все тем же янтарем и заваленный ворохом деловых бумаг, — возникший сквозняк принялся листать те бумаги, скидывая их на пол. За столом возвышался дубовый стул-трон, а на троне, прижимая к груди железный рупор обеими руками, сидел маг-реставратор и безучастно смотрел поверх голов нелюбезных ему посетителей.

— Мы без доклада, ничего? — Ройд вошел первым, за ним Лила и Клар, принц аккуратно прикрыл за собой дверь, убрав тем холодный сквозняк.

Магатор не ответил, продолжая рассматривать остекленевшими глазами нечто видимое только ему одному, в распушенных, ставших дыбом волосах архимага весело скакали голубые искорки редкие и крупные на голове и мелкие, но частые в бороде.

— Эк его, — изумился Ройд. — Верно, открытым ртом молнию хватанул… они, молнии, железо любят, вот и притянуло рупором.

— Ыва, — вдруг сказал архимаг утробным голосом: из его рта, словно пузыри из дыхательной трубки спортсмена-подводника, вылетела цепочка шаровых молний, огненные шары, опасно потрескивая, зависли над столом.

— Клар, открой дверь, — понизив голос, сказал Ройд, — быстро! — Подхваченные сквозняком молнии вылетели в окно, где и взорвались одна за другой.

— Ыва-ыва, — настойчиво повторил архимаг.

— Плохо дело, — огорчился сыщик, наблюдая, как из магатора вновь вылетают и уносятся в окно шаровые молнии. — Однако, до чего ж суровая у гражданина Парфена отрыжка! Пока вся съеденная молния из него не выйдет, толку от архимага, скажем прямо, никакого…

— А если он на всю жизнь таким останется? — испугалась Лила. — «Ыва-ыва», и больше ничего… Меня ведь наставница убьет! Да и не могу я вернуться к ней без исправленного кольца.

— Действительно. — Клар с надеждой посмотрел на Ройда. — Давай, мастер, придумывай что-нибудь, не ждать же нам и в самом деле, когда магатор сам по себе очнется. Может, ему специальное противоядие нужно? Или особое слабительное… я — то не знаю, никогда с подобными чудесами не сталкивался!

— Мне тоже не приходилось, — задумчиво почесывая кончик носа, сообщил Ройд. — М-да, ситуация… А скажи-ка мне, Клар, какой номер ты набирал на тату? Ну когда мы на кораблике плыли и ты секретаря-колдуна вызвал. Помнишь то число?

— Конечно, помню, — несколько удивленно ответил принц. — Семизначный номер моего банковского счета, первые три цифры. Не собираешься ли ты…

— Отставить рассуждения! — рявкнул сыщик. — Циферки давай!

— Один, два, три, — поспешно ответил Клар.

— Страсть как оригинально, — буркнул Ройд, скользя пальцем по нумерованным секторам тату. — А остальные небось четыре, пять, шесть и семь?

— Точно, — растерянно подтвердил Клар. — От вас, сыщиков, ничего не скроешь!

— Ох и не любят короли-королевы себе голову всякими сложными числами забивать, — усмехнулся Ройд. — Все бы им чего попроще, чтобы мозги не напрягать…

Над тату возникла черно-белая картинка, слегка размазанная, подергивающаяся: маленькая фигурка в парадной, наглухо застегнутой черной мантии и шапочке. Был ли это секретарь, на которого в свое время нашумел магатор, или же какой другой колдун, Ройд с уверенностью сказать не мог — и лица толком не запомнил, да и качество изображения оставляло желать лучшего. Но сыщик доверял Клару: молодой, глаз острый, вряд ли ошибся.

— Приветствую вас, гражданин колдун, — строгим голосом произнес Ройд. — Должен сообщить, что устроенная вами самонаводящаяся гроза успешно поразила цель… только не ту, которую вы хотели уничтожить.

— Какая гроза, какая цель? — ненатурально, излишне поспешно удивился колдун. — Ничего не знаю! Слыхом не слыхивал.

— Ну да, конечно, — усмехнулся Ройд. — А чего же вы даже не поинтересовались, кто я и почему звоню с подобным заявлением?

— Да-да, — спохватился колдун, — действительно! Кто вы такой, а? И откуда мой номер знаете?

— Ладно, хватит шутки шутить, — оборвал его Ройд. — Ваша чародейная молния ударила в замок магатора, разрушив его защиту и заодно крепко покалечив самого архимага. Он, насколько я понимаю, у вас, колдунов, самый главный начальник, да? Хороший вы ему сюрприз устроили… В общем, магатору нужна квалифицированная магическая помощь.

— Молния? В магатора? — с некоторой запинкой удивился колдун. — Ой, бросьте! Замок архимага защищен и от молний, и от сглаза-порчи, и от драконьего пометометания, и от…

— Архимаг у открытого окна стоял, — доложил Ройд. — В железный рупор на нас кричал, когда его молнией пришибло. Да что я все объясняю! Сами посмотрите. — Сыщик протянул руку в сторону магатора: фигурка над тату замерла, рассматривая сидящего за столом мага Парфена.

— Ыва-ыва-ыва-ыва! — очень своевременно зашелся в икоте маг, выпустив серию шаровых молний.

— Господин магатор! Господин магатор! — всполошилась фигурка. — Вам действительно плохо?

— Уук, — рыгнул в ответ господин магатор, выдав громадный оранжевый шар.

Клар и Лила спешно замахали схваченными со стола листами бумаги, словно веерами, выгоняя взрывоопасный подарочек в окно, прочь из кабинета. Вылетевшие молнии унеслись, подхваченные ветром, и взорвались где-то вдалеке, последним бабахнул оранжевый шар, солидно бабахнул, аж пол под ногами вздрогнул.

— Хорошо икает, — с завистью шепнул Лиле принц. — Мне бы в армию таких икальщиков! Ни один враг не устоял бы… Рота икающих магов! Или даже полк. Класс!

— Тебе смешно, а человек страдает, — возмутилась девушка. — Никакого сочувствия. — И она изо всех сил замахала бумагами, выгоняя очередной, теперь зеленый, шар в окно.

— Я срочно выезжаю, — заметно нервничая, сказал колдун-секретарь. — Ничего не делайте, никому больше не звоните — все необходимое я привезу с собой. Повторяю: не звоните никому, не надо!

— Лады, — сказал Ройд и коснулся пальцем сектора «Выход».

— Ну-с, господа ветрогоны, — сыщик повернулся к Лиле и Клару, — вы тут продолжайте работать, чтоб мы ненароком не взорвались вместе с замком, а я схожу чего-нибудь съедобного поищу. Скорая магическая помощь уже едет, а нам не мешало бы пообедать. — Глянув в окно на темнеющее небо, Ройд уточнил: — Вернее, поужинать.

— Да-да, — согласился Клар, — мне, пожалуйста, тушеное мясо с грибами и острой подливкой. И кружечку пива!

— А мне заварных пирожных с несладким чаем, — пожелала Лила. — И мармелад, если будет.

— Посмотрим, — уклончиво произнес Ройд и, бурча себе под нос: — Нашли, понимаешь, официанта, — отправился искать кухню.

Кухня, как и предполагал сыщик, находилась на первом этаже, за парадным залом, — туда вела отдельная лестница, сложность заключалась в том, чтобы отыскать ту лестницу и не заблудиться во всяческих ходах-переходах, коих в замке было предостаточно.

В поисках кухни Ройд посетил, сам того не желая, множество ненужных ему мест: штук пять подсобок с технической утварью, две небольшие библиотеки со стеллажами до потолка и пыльными, явно никогда и никем не читанными книгами, видел пыточную камеру, где в жаровнях все еще тлел уголь, грея хитрый палаческий инструмент, и, наконец, случайно обнаружил изумительный туалет с зеркальными стенами и рядом хрустальных унитазов. В пыточную Ройд лишь заглянул — ничего там интересного не было, а вот в туалете на некоторое время задержался по естественной надобности…

В общем, когда Ройд вернулся в кабинет архимага, с объемистой и вкусно пахнущей сумкой в руках, колдун-секретарь уже был на месте.

В кабинете оказались включены потолочные светильники — за раскрытым окном наступила ночь. Озабоченно цокая языком и держась на безопасном расстоянии от магатора, секретарь рассматривал его через внушительных размеров увеличительное стекло — в железной оправе, с двумя толстыми рукоятками по бокам, — внимательно рассматривал, словно редкостное насекомое. Ройд, заглянув в стекло через плечо секретаря, ничего интересного в нем не обнаружил, лишь невероятно увеличенную оптикой физиономию мага-реставратора с багровыми прыщами на носу, ранее незаметными. Рядом с колдуном-секретарем на полу стоял баул, коричневый бок которого украшала самоклейная нашлепка с красным крестом посредине — походная магоаптечка, не иначе.

— Чакры побиты, — ни к кому особо не обращаясь, горестно сообщил секретарь, — вкривь и вкось висят… аура съехала, энергобаланс тоже сильно нарушен… ах-ах, плохо дело! — Он положил увеличительное стекло на стол, покопался в бауле и достал странного вида аппарат, напоминавший мясорубку — только прозрачную, из стекла, сплошь набитую всякими серебряными колесиками-шестеренками и с непривычно расположенной сбоку кривой ручкой. Колдун-секретарь направил раструб аппарата на магатора и принялся крутить ручку: аппарат застрекотал, колесики завращались, но ничего более не произошло — архимаг как сидел за столом, так и продолжал сидеть. Только «Ыва-ыва!» громче стало да шаровые молнии веселее изо рта полетели…

— Откуда наш лекарь-аптекарь здесь взялся? — тихонько спросил Ройд у Клара. — Слишком уж быстро примчался… Надеюсь, не в окно на помеле залетел?

— Нет, — принц махнул рукой в сторону дальней стены, — оттуда вышел. Там у магатора лифт, оказывается… Лекарь сказал, что приехал на умной самоходке по подземному туннелю. Круто!

— Ага. — Ройд вспомнил рассказ Мамми Ку о подземной скоростной дороге, к которой далеко не каждый чародей имеет доступ. — Любопытно…

Колдун-секретарь перестал трещать стеклянной «мясорубкой», сунул ее в баул и с расстроенным видом повернулся к Ройду:

— М-да… Проблема. — Колдун тяжело вздохнул.

— У кого именно проблема? — поинтересовался сыщик. — У вас или у нас?

— Это смотря насколько вам нужен магатор, — стараясь не встречаться взглядом с Ройдом, глухо ответил секретарь. — Вы же за помощью к нему приехали?

— Да, — не стал хитрить Ройд. — В общем-то за помощью. А что?

— Дело в том, — уставясь в звездное небо за окном, сказал колдун-секретарь, — что архимаг Парфен утерял все свои жизненные силы и впал в кретиническое состояние…

— Ыва! — грозно рыкнул за столом архимаг Парфен. — Секретарь испуганно оглянулся, поежился, Лила выгнала очередную шаровую молнию в окно, где та и зависла в безветрии, не взрываясь, но ослепительно сияя дополнительным уличным светильником.

— И что? — напомнил колдуну Ройд.

— И если вам все же необходима помощь магатора, то… Короче, вы должны съездить в некое тайное место и привезти одну чудесную вещицу, которая вернет архимага в нормальное состояние.

— Во-первых, почему туда должны ехать мы, а не вы? — вежливо полюбопытствовал сыщик, глядя секретарю в глаза. — И, во-вторых, что это за «одна чудесная вещица»?

— Дело в том, что… э-э… тайное место защищено магически, — колдун-секретарь отвел взгляд в сторону, — эдакой, знаете ли, особой магией… весьма особой! Очень-очень сильно защищено. Ни мне, ни даже магатору туда доступа нет.

— Вы думаете, что мы сможем пройти там, где и высшим чародеям нет ходу? — усомнился Ройд. — Вряд ли!

— Сможете, — уверенно сказал колдун-секретарь, — у вас же есть отражатель!

Последнее слово было произнесено с таким уважением, что сыщик невольно потрогал шляпу — на месте ли. Отражатель, грязный, заскорузлый и местами помятый, никуда не пропал, только на макушку съехал, Ройд поправил шляпу, достал из кармана сигареты и спички, закурил.

— Неужто у вас самих ни одного отражателя не нашлось? — выпустив струйку дыма, заметил сыщик. — Странно, честное слово.

— Представьте себе. — Колдун-секретарь помахал перед лицом ладонью, отгоняя дым. — Отражатели — они именные, у другого владельца нипочем не заработают… Так говорится в легендах. Я лично впервые вижу настоящий отражатель! Поверьте, если б хоть у кого-нибудь из магов был этот артефакт, то он давным-давно им бы воспользовался, чтоб проникнуть в Цита… гм-гм… в тайное место. — Ройд сделал вид, что оговорки не заметил. — Теперь о том, что вам нужно забрать оттуда. — Колдун-секретарь потер лоб, собираясь с мыслями. — Значит, так. Там, в тайном месте, много чего есть… всякого разного, непонятного. Но вы лучше ничего не трогайте, ни к чему не прикасайтесь! Ищите Важу Многоликую. Как ее найдете, берите и возвращайтесь сюда.

— Кого? — Ройд чуть сигарету не уронил. — Лажу? Я не ослышался — Многоликая Лажа? Это как?

— Важа, — по слогам повторил секретарь. — Это… м-м… нечто неопределенное, да. Каждый видит ее по-своему, для каждого у нее заготовлен собственный образ… потому-то и необходимо, чтобы Важу искали несколько человек. Для сравнения впечатлений. Если в одном и том же предмете они увидят вовсе разное, значит, это и есть Важа.

— А она неопасная? — робко подала голос Лила. — Вдруг эта странная Важа нас съест? Или укусит…

— Погоди-ка. — Сыщик повернулся к девушке. — Ты что, хочешь пойти с нами?

— Ну да! — Лила с надеждой посмотрела на Ройда. — Не собираюсь я одна здесь оставаться, вот еще! Круглосуточно отгонять от магатора шаровые молнии, брр… Пусть колдун-лекарь этим занимается! Нет, я лучше с вами. Если, конечно, вы, мастер Ройд, не против.

— Не «вы», а «ты», — в который раз напомнил девушке сыщик. — Я-то не против, разумеется… Учти, путешествие может быть опасным!

— Но не опаснее гнева моей наставницы, — фыркнула Лила.

— Возможно, — кротко согласился Ройд. — Договорились.

Сыщик вернулся к разговору с секретарем:

— Действительно, а какие меры предосторожности необходимы для того, чтобы взять ту Важу?

— Никакие, — быстро сказал колдун-секретарь. — Ровным счетом никакие! Берете и уходите. И едете сюда.

— На чем «едете»? — Ройд уже знал ответ, и секретарь не подвел:

— На моей умной самоходке, разумеется. Она вас обратно привезет, когда дело будет сделано, — я ее уже настроил на возвращение к замку мага-тора… Нажмете кнопку «Домой», и все.

— А к тайному месту как доехать? — спросил молчавший до этого Клар, угрюмо спросил, глядя на секретаря исподлобья. — Адрес есть?

— Разумеется. — Колдун-секретарь расстегнул мантию — на секретаре, как оказалось, был еще и легкий серый костюм — и принялся суетливо шарить по многочисленным карманам, бормоча: — Куда ж я ее подевал? — наконец вынул из нагрудного кармана белую, похожую на визитку карточку, протянул ее Ройду. — Здесь указан маршрутный код, — пояснил секретарь. — Набираете его на пульте управления самоходки, даете подтверждение, и она везет вас куда надо. Просто, все очень просто!

— Надеюсь. — Ройд не глядя сунул карточку в карман пиджака. — Тогда мы пойдем… А далеко ли ехать? И как выглядит вход в то тайное место, чтобы ненароком не ошибиться?

— Э-э… затрудняюсь ответить, — замялся колдун-секретарь. — Не проверял. А тех немногих, кто туда отправлялся, больше никто не видел. И потому рассказать, где находится тайное место, как оно выглядит и сколько до него ехать, увы, некому.

— Спасибо, утешил, — мрачно сказал Ройд. — Благодетель…

— Ройд, погоди, — остановил его принц. — Мне, например, сначала кое-куда сходить надо. Столько времени здесь безвыходно бумажками машем, не ели, не пили… В туалет ни разу не вышли!

— И мне тоже надо, — подхватила Лила, — я не железная.

— В самоходке туалет имеется, — услужливо подсказал колдун-секретарь. — И на перроне, где она стоит, тоже есть. А вот еды нету, не предусмотрено…

— Своя в наличии. — Ройд постучал ногой по сумке. — Не помрем с голоду!

— Вот и славно, вот и чудно, — обрадовался секретарь, — счастливого пути! — Он торопливо подошел к дальней янтарной стене, поводил по ней ладонью — то ли нажал что-то, то ли повернул, — часть стены выступила вперед и отъехала в сторону, явив народу освещенную дежурным светильником кабину лифта.

— Пошли. — Ройд подхватил сумку, вошел в кабину, Клар и Лила последовали за ним. — Смотри магатора не угробь, — предупредил из лифта сыщик. — Молнии отгоняй, а то взорвется! — И нажал вторую, нижнюю кнопку на щитке управления. Стена вернулась на место, за ней тихонько загудело — лифт поехал вниз, к перрону скоростной подземной дороги.

— Ыва? — задал малопонятный вопрос архимаг, опуская взгляд на колдуна-секретаря. Вылетевший изо рта огненный шарик маг-реставратор раздраженно отогнал ладонью как надоедливую муху.

— Ыва, великий магатор, — почтительно кланяясь, подтвердил секретарь. — Ой, простите… Уехали они, уехали!

Магатор, кряхтя, слез с дубового стула-трона, подошел к окну и, высунувшись в него по пояс, громово рыгнул: звездное небо над замком полыхнуло яркой зарницей и вновь стало темным, ночным.

— Ты того, — отходя от окна и стряхивая с бороды крупные искры, проскрипел магатор, — это, вино давай! У меня, понимаешь, вся глотка организма пересохла… — Секретарь мигом достал из баула с медицинским крестом объемистую бутыль, подал ее архимагу. Магатор вырвал пробку зубами и надолго приник к горлышку — вино текло по его бороде, халату, но архимагу сейчас было не до хороших манер. Впрочем, как и всегда.

— Сухое белое, — подобострастно доложил колдун-секретарь. — Как приказали-с! Из личных запасов-с.

— Дык, — на миг оторвавшись от бутыли, одобрил вино магатор. — Хвалю! — Он допил оставшееся и размашисто швырнул пустую бутыль в окно. — Уф… — Архимаг вяло махнул рукой в сторону окна: — Закрой, сквозняком надоело! — Он уселся за стол, вальяжно оглаживая сырую бороду, секретарь расторопно кинулся выполнять приказ. — Значит, так, — отдышавшись, изрек магатор. — Бери лист для бумаги, ручку чернильного писания и составляй опись протокола: сейчас всех поштучно награждать буду!

Колдун-секретарь замер в ожидании.

— Эту, как ее… Мамми Ку за внедрение своевременного шпионского сообщения о намерениях обычников, повысить в ранге на три… нет, на две позиции. — Магатор поскреб в бороде, вытащил оттуда синюю искру и с неудовольствием раздавил ее. — Она там чего, мечтала о подземной дороге туда-сюда красоваться? Пущай, дозволяю. Но самоходку нехай за свои деньги монет покупает! Теперь ты — молодец, постарался! Ценю. Пиши буквами: за удачный пеленг корабля с наглыми обычниками и оперативненький докладик мне о том… мнэ-э… а особенно — за знатное вино из бутыли, объявляю на тебя благодарность с приближением к моим секретным делам. Будешь, стало быть, личным помощником с соответствующим окладом по моему текущему настроению. Записал?

— Записал. — Колдун-секретарь помахал листом, высушивая чернила. — А надо ли вносить в протокол, что ловчую тучу создали вы? И для чего создали, почему — вносить? А про нарочно съеденную молнию надо ли?

— Ты дурак или зачем? — добродушно спросил магатор. — Ты еще про Важу Многоликую в официальном документе громкими словами нарисуй, умник… Все, свободен. — Магатор встал, покачнулся. — Желаю баиньки, — возвестил он. — Пойду-ка я в опочивальню, помощничек, а то вино у тебя шибко соответствующее… — Архимаг направился к двери, позевывая и сонно бормоча на ходу: — Не забыть бы восстановить защиту замка… Да и беглых должников отловить надо… Ыва! То есть завтра, все завтра.

— А я? — неуверенно спросил колдун-секретарь. — Как же я, магатор?

— Запрешь входные двери, наведешь порядок в замке, приготовишь мне на утро завтрак, а после можешь где-нибудь прикорнуть, — милостиво дозволил магатор и вышел из кабинета.


Небольшой зал ожидания с перроном, утопленный в стену туннеля, в отличие от магаторова жилища, роскошью не блистал. Это была голая бетонная площадка без наружного ограждения, с единственным пыльным светильником над двумя дверями, одна из которых — с кодовым замком — закрывала шахту лифта, а на второй висела жестяная табличка с нечетким, облупившимся от времени изображением: то ли два нуля, то ли математический символ бесконечности.

Лила нырнула за дверь с табличкой, заперлась, Клар в ожидании своей очереди с независимым видом принялся разгуливать по площадке. Мол, не очень-то и хочется… Ройд, успевший отметиться в зеркальном туалете, никакого интереса к математической комнатке не проявил, поставив на площадку сумку с продуктами, сыщик внимательно осмотрелся — колдовскую подземную дорогу он видел впервые.

Перед площадкой, зависнув в воздухе над идеально ровным асфальтовым покрытием (Ройд специально присел и заглянул за край перрона действительно, висит, не падает!), находилась бесколесная самоходка, явно из дорогих, навороченных моделей: здоровенная, обтекаемая, черного цвета и с одной общей дверцей, расположенной ближе к месту водителя. Как выглядел салон, Ройд не увидел — тонированные стекла не позволили.

Влево и вправо от самоходки тянулся широкий, словно городская магистраль, туннель, нечастые потолочные фонари убегали бесконечной цепочкой в никуда, постепенно тускнея и исчезая в темноте. Было очень, очень тихо, как и положено в подземелье. Ройду туннель не понравился, слишком уж напоминал один фамильный склеп, в котором он однажды просидел в засаде более суток.

Однако скоростная магистраль была не столь безжизненна, как вначале показалось сыщику: издалека, слева, возник нарастающий гул — через пару секунд мимо площадки на бешеной скорости промчалось нечто темное, громоздкое, промчалось и исчезло. Сильный порыв ветра чуть не сорвал шляпу с головы Ройда, он едва успел прихватить ее за поля, черная самоходка тяжело закачалась, точно баркас на волнах. И вновь стало тихо, спокойно.

Позади Ройда громко щелкнул замок отпираемой двери, потом вновь щелкнул, уже закрываясь, — похоже, Клар дождался своей очереди.

Лила подошла к сыщику, стала рядом. Потом присела на корточки, осторожно, чтобы не свалиться, заглянула за край перрона, вздохнула изумленно:

— Надо же! У самоходки колес нет… Обалдеть!

— Эт точно, — согласился с ней Ройд. — Какое-то хитрое транспортное колдовство, не иначе. Впрочем, это не важно! Главное, чтобы ездила шустро. — Он взялся за ручку дверцы, потянул ее на себя, но дверца почему-то не открылась, то ли заперта была, то ли заговорена от воров… — Странно. — Ройд в растерянности поскреб щеку, заодно убедился, что ему пора бриться. — Чего-то я не понимаю… Не открывается! Что ж теперь, опять этому вруну секретарю звонить? Честно говоря, не хочется.

— А ты не на себя, ты вбок потяни, — посоветовала Лила. — Может, она и откроется! У нас в пансионате коридоры узкие и все двери откатные, чтобы коридор не перегораживать… А почему секретарь врун?

— Потому что потому. Гм, попробую. — Ройд с силой потянул дверцу вбок: та, с шелестом выдвинувшись из пазов, мягко отъехала в сторону, открывая вход в неярко освещенный салон умной самоходки. — Ты гляди, и впрямь, — удивился сыщик, — экий я недогадливый. — Захватив продуктовую сумку, Ройд влез в салон колдовской машины, Лила, с опаской поглядывая на глубокую щель между перроном и самоходкой, последовала за ним.

В салоне было просторно и вполне уютно: кожаное кресло водителя перед пультом управления, вдоль стенок пара диванчиков с невысокими спинками и скомканными ремнями безопасности на сиденьях, а в самом конце салона — обещанный магом-секретарем туалет, крохотная кабинка, почти не закрывающая заднее обзорное стекло.

Ройд поставил сумку на диванчик и влез в водительское кресло.

На пульте управления, длинном и узком, сияли разноцветные кнопки, первым делом в глаза бросался желтый ряд с цифрами от единицы до нуля, справа, чуть в стороне от желтого ряда, находились зеленая и красная клавиши с надписями «Подтверждение» и «Сброс» соответственно. А ниже тех клавиш, защищенная стеклянной крышечкой, фиолетово тлела большая кнопка с надписью «Домой».

— Удобно, — оценил Ройд, проверки ради открыв и закрыв крышечку. — Надрался, предположим, где-нибудь в хлам, а домой возвращаться-то надо! Заранее ввел свой адрес, нажал после — и готово… Гм, а это что такое? — Сыщик заглянул под пульт управления.

На прозрачной перегородке, закрывающей низ пульта, алела предупредительная надпись: «Ручное управление. Использовать только в экстренных ситуациях!» За перегородкой виднелись руль, укрепленный на выдвижной колонке, и несколько педалей.

— Надеюсь, ручным управлением нам пользоваться не придется, — сказал Ройд. — Не люблю экстренных ситуаций! — Он полез в карман за карточкой с маршрутным кодом.

На площадке хлопнула дверь, раздался вопль: «Погодите!» — и частый стук подошв — это принц Кларентий, на бегу подтягивая брюки, мчался к самоходке.

— Эй! — с силой захлопнув за собой дверцу, обиженно воскликнул Клар. — Вы что, без меня решили уехать?

— Типа того, — невозмутимо подтвердил Ройд. — Собирались, ага. И то, сколько можно тебя ждать? — Лила, сидевшая на диванчике в обнимку со вкусно пахнущей сумкой, засмеялась.

— Да ну вас, — махнул рукой принц. — Шугника… Ух ты, какой пульт, класс! Ройд, дай мне порулить самоходкой, а? Очень прошу, будь человеком!

— Запросто. — Ройд вылез из кресла. — Рули! То есть вводи код, дело нехитрое… Доверяю. На. — Сыщик протянул карточку Клару, пересел на диванчик напротив Лилы и подмигнул ей: — А пока наш замечательный водитель разбирается со сложным управлением, не поужинать ли нам? Самое время, думаю. — Лила кивнула и начала потрошить сумку с едой.

— Значит, так, — объявил Клар, набирая на желтом ряду кнопок нужное число и внимательно сверяясь с написанным на карточке. — Всем пристегнуть ремни! Едем по маршруту шестьдесят восемь ноль девять! Пуск! — И он надавил кнопку «Подтверждение».

Вместо того чтобы сорваться с места в карьер — вдавливая ускорением водителя в кресло и конечно же роняя не пристегнутых пассажиров с боковых диванчиков, — в салоне раздался вкрадчивый, совершенно бесполый голос:

— Уважаемые господа пассажиры! Вас приветствует магопилот самодвижущегося экипажа модели «Турбо-600». Просьба подтвердить ваше право на использование данной модели, громко и внятно произнеся фразу-пароль. Новая фраза-пароль была установлена два часа тридцать четыре минуты тому назад. Вам дается ровно три минуты и неограниченное количество попыток. В случае неверного ответа вы будете уничтожены отравляющим газом, согласно закону о воровстве самодвижущихся устройств повышенной комфортности. Предупреждаю, что дверь и информационные каналы магической связи временно заблокированы. С уважением, ваш дружественный магопилот. — Далее послышалось негромкое мерное тиканье: время пошло.

— One! — Ройд выронил надкушенный пирожок и уставился на Лилу, словно это именно она произнесла столь неожиданную речь. Чревовещательно.

— Ответ неверный, — любезно сообщил голос.

— Мы так не договаривались! — крикнул принц, со всей силы врезав кулаком по пульту управления.

— Ответ неверный, — раздалось в салоне. — Попрошу впредь не производить каких-либо разрушительных для самодвижущегося устройства повышенной комфортности действий и вести себя корректно.

— Чертов секретарь! — Ройд заскользил пальцем по секторам тату-инфо, набирая номер «чертова» секретаря, но связи действительно не было…

— Магатор! — воскликнула Лила. — Архимаг!

— Ответ неверный, — доложил голос.

— Маг Парфен, — предложил Клар. — Маг-секретарь, сволочь такая!

— Ответ неверный…

Лила, хищно сузив глаза, резко поднялась с места:

— Клар, вылезай, я сейчас по этой говорилке так ногой врежу, мигом болтать перестанет! Навсегда.

— Стой! — Ройд ухватил девушку за руку. — Не сметь врезать! Нас же предупредили! Не хватало еще, чтобы магопилот нам отравляющего газу за твой пинок дал нюхнуть… Тихо! Дайте подумать. — Лила неохотно села на место, Клар, повернувшись в кресле, с надеждой уставился на сыщика.

Часы продолжали тикать…

— Секретарь попросту забыл сообщить нам этот новый пароль, — быстро заговорил Ройд. — Для него это настолько рутинное дело, что оно как бы само собой подразумевается… Пароль был установлен несколько часов тому назад, когда маг-секретарь прибыл сюда, к магатору… Секретарь знал, что мы поедем искать ту Важу — почему, объясню позже, — и наверняка ввел фразу, которую мы должны обязательно знать… Ага, вот оно! Пароль — Важа Многоликая!

— Ответ неверный, — проинформировал голос.

— Ишь ты! — Ройд сдвинул шляпу на затылок, потер вспотевший лоб. — Тогда это должно быть нечто общеупотребительное у магов! Что-то такое, что-то… мм… — Ройд пощелкал пальцами, вспоминая. — Вертится же в голове! Ну-ка…

— Две минуты, — напомнил голос.

— Заткнись! — рявкнул Клар.

— Ответ не…

— Вспомнил! — Сыщик ткнул пальцем в сторону пульта управления. — Обычники!

— Ответ верен на пятьдесят процентов, — подтвердил голос.

— Голимые обычники, — поспешно уточнил Ройд.

— Ответ принят. — Самоходка, набирая скорость, рванула с места, и Ройд едва не свалился с диванчика.

— Вот же… — Клар, со злости позабыв о присутствии Лилы, выдал настолько забористое ругательство, что у сыщика враз полегчало на душе. Впрочем, Лила гневной тирадой ничуть не возмутилась, даже кивнула одобрительно. А магопилот вообще никак не прореагировал — ему было все равно. — Вернемся, — помолчав, сказал Клар, — морду этому секретарю набью. Обязательно!

— А мы тебе в том поможем. Ладно, хватит злиться, а то аппетит пропадает, — посоветовал Ройд. — Лучше иди к нам, поужинаем. Тут кроме пирожков много чего имеется! Пиво, например. Хочешь пива?

— Хочу, — буркнул Клар и вылез из водительского кресла.

## Глава 9. Седьмое правило сыщика: ври убедительно!

Самоходка шла на большой, непривычной для Ройда скорости — ровно шла, едва заметно кренясь на плавных поворотах и слегка притормаживая перед нечастыми развилками. Вообще-то скорость практически не ощущалась, если, конечно, не смотреть через лобовое стекло на туннельные светильники, от слитного мерцания которых у неподготовленного человека могла закружиться голова.

Изредка то с одной, то с другой стороны самоходки неожиданными вспышками света проносились неведомые Ройду платформы-остановки — быстро проносились, сыщик не успевал даже разглядеть, есть ли кто на перроне. Тонированные стекла смягчали резкость перехода от темноты к свету, и вскоре Ройд перестал обращать внимание на те вспышки… Тем более что сели ужинать.

Изысканных разносолов в продуктовой сумке не было, да Ройд и не старался отыскать на кухне магатора какие-либо деликатесы — что найдется, то и сгодится! Тем более что сбежавшие повара бросили включенные плиты вместе со всеми кастрюлями-сковородками, и, понятное дело, все оно выкипело-сгорело: чада на кухне хватало, несмотря на хорошую вентиляцию. Потому сыщик брал что придется, зачастую и сам не видя из-за дыма, что берет. Оттого-то в сумке нашлись — вперемешку — и пирожки, и разнообразные бутерброды, и помятые пирожные, и несколько кружков колбасы… И конечно же пиво, как же без него! Полдюжины бутылок — темного, крепкого, неизвестной Ройду марки. А еще в сумке оказался невесть откуда взявшийся блок сигарет, чему сыщик несказанно обрадовался.

— Наверное, повара курящие были, — предположил Клар, выискивая в сумке самый толстый пирожок, — а пепел в личную жратву магатора стряхивали, из чувства праведной мести! — Принц открыл бутылку, подцепив крышечку пряжкой ремня безопасности. — Хотя, конечно, лучше бы они туда слабительного регулярно подсыпали. Или вообще крысиного яду…

— Ты почему такой сердитый? — Лила, деликатно откусывая пирожное, с неодобрением посмотрела на принца. — Что плохого тебе магатор сделал? Несчастный человек, голова забинтована, молниями икает… Его пожалеть надо, а не отраву в еду класть.

Клар не ответил, лишь усмехнулся и надолго приложился к бутылке.

— Ройд, а почему ты сказал, что маг-секретарь врун? — напомнила сыщику Лила. — Вроде бы неплохой дядька, участливый… Вон как быстро примчался магатора лечить!

— Еще бы не примчаться. — Ройд, основательно глотнув пивка, съел очередной пирожок. — Архимаг — его прямой начальник, и этим все сказано. А насчет вруна… Лила, да вся эта история белыми нитками шита! Вон даже Клар неладное заподозрил. — Принц, жуя, согласно угукнул.

— Поясни, если можно, — попросила девушка, со страдальческим видом запивая сладкое пирожное горьким пивом, за неимением ничего другого: запасов воды в самоходке не было, а искать ее в крохотном туалете смысла не имело — там и умывальник не поместился бы…

— Во-первых, маг-секретарь знал о колдовской грозе. — Ройд не глядя выудил из сумки что под руку попалось. — Слишком уж ненатурально удивлялся, прослышав о ней… Ну это ладно, я иного и не ожидал. Во-вторых, был одет в официальную мантию, когда я его вызвал, — то есть ждал звонка… Да и вообще, я уверен, он где-то поблизости от замка все это время сшивался, может, у перрона в самоходке и сидел: слишком уж быстро явился не запылился. Опять же заранее подготовленная карточка с адресом тайного места. Как он его там обозвал — «цита»? Что за «цита» такая, ума не приложу…

Короче говоря, магатор что-то задумал. И все эти его икания с шаровыми молниями не более чем хитрое притворство… А нужна им — архимагу и его секретарю — Важа Многоликая, для того все представление и было затеяно. А еще им нужен дурачок с отражателем, который ту Важу им услужливо на дом принесет, пыхтя от усердия! Недаром в самоходке и пароль был установлен соответствующий, к нам неуважительный… Они ведь нас за полных лохов держат, явно. — Ройд допил пиво, поставил бутылку на пол. — Найдем Важу, а там посмотрим, что к чему. Может, и без магатора обойдемся, сами все свои проблемы с помощью той Важи Многоликой решим!

— Не веришь ты людям, мастер, — с горечью сказала Лила. — Подозреваешь невесть в чем… Обидно.

— Не верю, — согласился Ройд. — Профессия не позволяет.

— Какая профессия? — заинтересовалась девушка. — Расскажи, а! Вы же до сих пор мне ничего о себе не сообщили — ни ты, ни Клар!

— Пусть Клар тебе рассказывает, а мне лень чего-то. — Ройд взял очередную бутылку, откупорил и, захватив из блока пачку сигарет, направился к креслу водителя. — Устал я! Покурю, отдохну… А вы уж сами. — Отыскав на потолке вентиляционную дверцу, сыщик слегка приоткрыл ее: на той скорости, с какой мчалась самоходка, и этого хватило — по салону пошел гулять прохладный ветерок.

Потягивая колючее пиво из горлышка и лениво прислушиваясь к негромкому разговору позади кресла, Ройд бездумно смотрел вперед. От непрерывного мерцания встречных светильников, слившихся в вышине в единую бесконечную линию, сыщика неудержимо потянуло в сон. Затолкав окурок в найденную на пульте управления выдвижную пепельницу, Ройд без особой охоты допил пиво, сунул бутылку под кресло, надвинул шляпу на глаза и немедленно уснул.


Проснулся Ройд оттого, что ему крайне приспичило сходить в конец салона — давало о себе знать выпитое пиво. Сыщик, позевывая, глянул через лобовое стекло: самоходка все так же продолжала мчаться вперед, неся их к тайному месту, хотя, судя по миганию туннельных светильников, скорость движения заметно уменьшилась. Возможно, они приближались к месту своего назначения… Возможно.

Выбравшись из кресла, Ройд, стараясь не шуметь, прошел к крохотной кабинке — очень похожей на школьный пенал, — в которой можно было уместиться разве что только сидя, Клар и Лила спали каждый на своем диванчике. Видимо, долго беседовали, притомились… Сыщик, прикидывая, как бы поудобнее втиснуться в туалетную кабинку, открыл дверцу.

То, что Ройд увидел, не то чтобы поразило его, нет, ошеломило: сыщик ведь совсем позабыл, с кем имеет дело — с колдунами! Тем более с колдунами, обожающими комфорт… За низкой дверцей находилась просторная и высокая, облицованная белым кафелем комната со всем туалетно-необходимым, вплоть до овального зеркала над умывальником и стопкой свежих полотенец рядом на полочке. Там же, на полочке, в специальных отсеках лежали и одноразовые зубные щетки, и одноразовые бритвенные станки, и маленькие одноразовые тюбики с зубной пастой, игрушечно-маленькие кусочки мыла… Много чего там лежало! Одноразового, но качественного.

— Эх, хорошо быть колдуном! — восхитился Ройд и споро взялся приводить себя в порядок — даже ухитрился помыться под краном, проявив в том немалую сноровку: сказывался немалый опыт проживания в дешевых гостиницах при выполнении выездных заданий…

Старательно почистив напоследок шляпу-отражатель зубной щеткой, Ройд, благоухая дорогим одеколоном, вышел из колдовского туалета — побритый, свежий и бодрый. Хоть прямо сейчас начинай за Важей Многоликой охотиться! Впрочем, можно было и начинать: самоходка никуда уже не ехала, стояла на месте, в тонированные окна со стороны дверцы был виден перрон. Широкая платформа была перегорожена блестящей металлической стеной.

— Подъем! — громко объявил Ройд. — Приехали! Всем умыться, почистить зубы — и вперед, на подвиг… Сейчас Важу брать будем!

Клар и Лила сели, позевывая и сонно глядя то на Ройда, то друг на дружку, принц потер глаза, посмотрел в окно позади себя, оживился:

— Ого! Глянь, какая мощная стена, прям как у главного сейфа в банке… Полный отпад!

— Тебе и карты в руки, — любезно сказал сыщик. — Ты ж у нас главный специалист по сейфам. — Клар не ответил, разглядывая металлическую стену.

— А где зубы чистить? — грустно поинтересовалась Лила. — В том гробике, что ли? — Она ткнула пальцем в сторону туалетной кабинки.

— Совершенно верно, — согласился Ройд. — Я там уже был — неплохой гробик, толковый. Тебе понравится. — Лила, вздыхая, направилась к «гробику», открыла дверцу и взвизгнула от удивления.

— Я же говорил, что понравится, — с улыбкой заметил сыщик. — Клар, пока суд да дело, наведи порядок в самоходке, не то самим противно будет назад возвращаться… вон бутылки на полу валяются, объедки всякие… а я пойду на разведку, погляжу, что там за стена такая. — Ройд открыл дверцу самоходки.

В тот же миг ожил магопилот:

— Уважаемый господин водитель! Вы покидаете салон «Турбо-600»! Какие будут приказания по поводу оставшихся в помещениях? Варианты: дозволить пребывание, игнорировать, запретить пребывание, уничтожить?

— Я водитель? — опешил Ройд. — Хотя да, водитель, это же я пароль сказал… Дозволить, дозволить. — Он хотел было выйти из салона, но неугомонный магопилот продолжил свои расспросы:

— По убытии пассажиров в какой режим ожидания перейти? Скрытый, нейтральный, открытый? Каков будет пароль узнавания — текущий или новый?

— В скрытый, — приказал Ройд, хотя понятия не имел, что это означает, но «скрытый» звучало надежнее, чем «открытый», мало ли что…

— Тогда введите пароль вызова из скрытого режима, — указал магопилот.

— Достал ты меня своими паролями, — рявкнул сыщик. — Ладно, вот тебе единый пароль вызова и узнавания: «Магатор — дурак!» — С этим он вышел из самоходки.

— Пароль принят, — невозмутимо сообщил в спину Ройду магопилот и умолк, добившись своего.

Зал ожидания, перекрытый отполированной до блеска железной стеной, был гораздо больше зала, что располагался под замком магатора. В монолитной стене тонкими щелями прорисовывались контуры двустворчатых ворот и высокой двери в левой их половинке, возле двери, на уровне плеч, темнела квадратная кнопка вызова.

— Странная магическая защита, — отметил Ройд, рассматривая стену и неспешно закуривая сигарету. — Чересчур обыкновенная для охраны всяких, колдовских раритетов… Больше похоже на ворота какого-нибудь военного склада.

Нажимать кнопку сыщик не стал, сперва надо было дождаться Клара и Лилу. Ждать пришлось долго: Ройд успел выкурить три сигареты и раз десять неспешно прогуляться по перрону туда-сюда, когда Клар с Лилой наконец-то соизволили выбраться из самоходки. Лила конечно же была с обязательным рюкзачком на спине, а Клар с набитым мусорным пакетом, взятым из туалетной кабинки. Воровато оглядевшись по сторонам, принц швырнул звякнувший бутылками пакет в туннель куда подальше.

Дверца за Кларом и Лилой закрылась сама собой, после чего самоходка плавно всплыла к потолку туннеля, где и растворилась в воздухе, — очевидно, скрытый режим ожидания подразумевал не только наглухо запертую дверцу, но заодно и полную невидимость машины. «Толково, — одобрил про себя Ройд. — Меньше соблазна попробовать угнать дорогостоящую модель. Хотя если вспомнить о пароле и отравляющем газе, то…» Сыщик покачал головой, сочувствуя возможным угонщикам.

— Господин начальник, ваше приказание по уборке выполнено, — бодро отрапортовал принц, подходя к Ройду. — Все что нашел, то и выкинул. А чего не нашел — ну и черт с ним.

— Молодец, хвалю! — в тон ему ответил Ройд. — Ну-с, приступим?

— Не нравится мне эта стена, — поежилась девушка. — Какая ж она колдовская? Вовсе и не колдовская… Я ожидала чего-то невероятного, а тут…

— Меня тоже терзают смутные сомненья, — подтвердил сыщик. — Но куда ж деваться! Раз приехали, то надо дело делать… Ты ведь правильно код набрал, да? — Ройд строго глянул на Клара.

— Правильнее не бывает! — уверенно ответил принц. — Каждую цифру с карточкой сверял. Да что я, совсем неграмотный?

— Ну-ну. — Ройд поправил шляпу, протянул руку к двери и нажал квадратную кнопку.

С минуту ничего не происходило, сыщик уже начал сомневаться: а стоило ли вообще ту кнопку нажимать, может, она ни к чему не подключена, так, фикция одна… — когда железная дверь медленно уехала вглубь и откатилась в сторону.

— Ни фига себе, — только и сказал принц.

Лила вздрогнула, напряглась, а Ройд неопределенно похмыкал, оценивая ситуацию: в дверном проеме, направив на пришельцев оружие, стояли двое в черной форме явно военного покроя. Оружие Ройду было незнакомо — что-то малопонятное, с прикладами как у арбалетов, но со стволами как у пистолей… приличными стволами, между прочим, в каждый хоть указательный палец засовывай, влезет без проблем! Некий военный гибрид, несомненно. И наверняка опасный.

— Стоять! Не двигаться! — отрывисто приказал один из бойцов. — К вам сейчас выйдут. Резкие движения расцениваются как нападение! Чихание и кашель — как провокация!

— Будем ждать и не кашлять, — покорно ответил Ройд и замер согласно приказу — а что еще оставалось делать?

Вскоре появился тот, кого ждали охранники: бесцеремонно растолкав бойцов, на площадку вышел… нет, прошествовал крупного телосложения мужчина, седой, коротко стриженный, в белом медицинском халате и белых же брюках. Ройд невольно глянул вниз, не белые ли у незнакомца тапочки, те самые, в которых хоронят, — нет, на ногах у мужчины оказались черные лакированные туфли.

— Попрошу предъявить ваше тату, — сухо приказал Ройду седой. Сыщик, полезший было в карман пиджака за паспортом, с непониманием уставился на собеседника.

— Руку давай! — пролаял из-за спины седого тот же самый боец. — Левую!

— Тихо, — не поворачивая головы, урезонил охранника седой. — Сам управлюсь.

Ройд молча снял пиджак, расстегнул и закатал рукав рубашки, протянул вперед руку. Седой внимательно осмотрел предъявленное ему тату-инфо, для проверки набрал на нем восьмизначный номер — пальцы у седого были холодные, словно у мертвеца, — дождался ответа: над тату возник вращающийся клетчатый шарик.

— Можете выключать, господин инспектор. — Седой коротко поклонился. — Что ж, все в порядке, отклик из моей лаборатории получен. У вас, как и предупреждали меня в Совете военных магов, для опознания установлена наша секретная разработка многоканального тату — я убедился, что она действующая, не подделка. Вопросов больше нет, проходите. Правда, мы не ожидали вашего столь раннего визита, но коли так… — Он глянул на охранников, повел бровью, и те поспешно спрятались за воротами, очистив проход. — Грон, начальник Центра по разработке новых видов маговооружения. — Седой протянул руку, здороваясь.

— Ройд, — ответил сыщик, пожимая холодную руку, — инспектор.

— М-м… эти с вами? — Седой указал взглядом на Клара и Лилу.

— Со мной, — застегивая рукав, ответил Ройд. — В качестве неофициальных наблюдателей.

— Тогда они на вашей ответственности, — не стал возражать Грон и, повернувшись, вошел в дверной проем.

— Ройд, что происходит? — торопливо зашептал Клар сыщику на ухо. — Что нам делать?

— Понятия не имею, — так же быстро ответил Ройд. — Будем действовать по обстановке. Главное — молчите и смотрите по сторонам, а там видно будет. — Ройд, на ходу надевая пиджак, перешагнул железный порог, Клар и Лила, озабоченно переглядываясь, последовали за сыщиком.

За воротами находился тамбур, чуть дальше, шагах в десяти, высилась еще одна блестящая стена с точно такими же воротами и дверью. Только дверь теперь находилась справа… Скорее всего, это было сделано для того, чтобы в случае вооруженной атаки не простреливались одновременно и оба дверных проема, и то, что находилось за вторыми дверями.

С правой стороны тамбура, в углу, высился металлический шкаф с ячейками, весьма схожий с механической камерой хранения, которую Ройд видел в драконодромном зале ожидания, в Нуфрямске. Начальник центра, настороженно глянув на рюкзачок Лилы, сказал:

— А вас, уважаемая, попрошу оставить заплечный мешок в сейфе. Внос посторонних, тем более личных, вещей на территорию комплекса запрещен. Мешок получите на выходе в целости и сохранности… И еще предупреждаю: все, кроме инспектора, должны пройти личный досмотр. Таковы правила!

Лила, прикусив губу от досады, сняла с плеч рюкзачок, покопалась в нем, краем глаза посматривая на седого. Когда же Грон отвлекся, давая команду охранникам закрыть дверь, девушка украдкой сунула в ладонь Ройду золотое кольцо, талисман приворотной любви.

— Умоляю, — прошептала Лила, просительно глядя на сыщика, — спрячь! Не доверяю я им… — Сыщик без лишних слов уронил кольцо в нагрудный кармашек пиджака.

— Готово? — Начальник центра повернулся к инспектору и его юной команде наблюдателей. — Тогда идем дальше. — Он нажал кнопку возле очередной двери.

Первым впечатлением Ройда, когда он прошел через следующие ворота, было то, что он оказался не под землей, а где-то на поверхности, в безразмерном стеклянном ангаре. Потолок — высоченный, не сразу определяемый — выглядел точь-в-точь как дневное пасмурное небо, стен ангара сыщик не разглядел — либо они тоже светились, незаметно сливаясь с потолком, либо находились слишком далеко.

Ближнюю часть ангара делили на отсеки низкие, по грудь взрослому человеку, дымчатого цвета стеклянные перегородки, что находилось дальше, разобрать было невозможно — мешало странное, схожее с потолочным светом марево. В полупрозрачных клетушках за пластиковыми столами с установленными на них хрустальными шарами сидели люди в таких же, как у Грона, белых халатах. Некоторые, то и дело заглядывая в светящиеся шары связи, что-то строчили карандашами на листках бумаги, некоторые, позевывая, пили из кружек кофе — запах выдавал, многие же, навалившись на стол, откровенно спали.

— Аналитический отдел, ничего интересного, — сообщил Грон инспектору. Перехватив взгляд Ройда, он пояснил: — Ночная бригада, они так всегда к концу смены, — и, посчитав объяснение достаточным, напомнил: — Пожалуйста, молодые люди, пройдите сюда. — рядом с воротами в стене находилась дверь с лаконичной надписью: «Досмотровая», Лилу, в нерешительности остановившуюся перед дверью, начальник центра подбодрил с понимающей улыбкой: — Не беспокойтесь, у нас там и женщина-досмотрщик имеется. Входите, не стесняйтесь.

В чем, в чем, а в наблюдательности седому отказать было нельзя… «Впрочем, отличить мальчика от девочки, даже в одинаковой одежде, может любой при минимальном желании. Это только в водевилях их никак разоблачить не могут, — флегматично подумал Ройд. — Закон жанра!»

— Э-э… а, собственно, кто они такие? — проводив взглядом двоих неофициальных наблюдателей, поинтересовался Грон.

— Дети некоторых высокопоставленных особ, — туманно ответил сыщик. — Для ознакомления и выбора профессии, так сказать. — Он почти не соврал, особенно насчет Клара.

— Похвально, — заметил седой. — Растет наша смена, оперяется… Теперь вы, попрошу еще раз предъявить тату-инфо.

Ройд, не спрашивая, зачем нужна повторная проверка, опять снял пиджак и закатал рукав. Грон достал из кармана халата серебристый баллончик-распылитель — вроде тех, которыми пользуются малолетние хулиганы, рисующие на стенах всяческие граффити, — и аккуратно запылил тату прозрачным, быстросохнущим раствором, в воздухе терпко запахло химическим, отвратным.

— Необходимая и обязательная мера предосторожности. — Грон спрятал баллончик в карман. — Во избежание несанкционированного прослушивания-подглядывания… Я понимаю, что вы инспектор, но правила есть правила! Через сутки тату вновь заработает. — Седой помолчал, потом вспомнил что-то и нехотя добавил: — Приношу извинения за временные неудобства. — Похоже, он не привык извиняться.

— Ничего, все в порядке. — Ройд надел пиджак, рука чесалась отчаянно, словно ее блохи покусали. — Режим секретности — дело святое! Враг не дремлет, а болтун — находка для шпиона… и всякое такое соответствующее. — Не удержавшись, сыщик украдкой поскреб тату ногтями: кожу будто лаком покрыли, и никакого удовольствия от чесания не получилось.

— Вот именно, — согласился Грон. — Не дремлет. У нас работают круглосуточно, и у них тоже…

— Ночная смена, покинуть рабочие места! — раздался громовой голос, идущий сверху, с потолочных небес. — Утренняя смена, занять рабочие места! — В зале началось беспорядочное шевеление — белохалатный народ покидал свои закутки, странно покидал, по мнению Ройда, — попросту исчезая с рабочих мест.

— Наша последняя разработка, — с гордостью поведал седой. — Миг-транспортировка прямиком в жилые помещения. Правда, действует пока что лишь в пределах комплекса, но мы над этим работаем.

— Ага, — сказал Ройд лишь бы что-то сказать.

Дверь с надписью «Досмотровая» открылась, выпустив Клара и Лилу. Девушка выглядела хмурой, недовольной, а Клар улыбался — рот до ушей, глаза блестят!

— Все в порядке? — поинтересовался сыщик.

— Нормально, — доложил Клар. — Раздели, осмотрели, ничего подозрительного не обнаружили.

— А ты чего куксишься? — Ройд глянул на девушку.

— Там всего одно помещение, — сквозь зубы процедила Лила и украдкой показала кулак улыбающемуся принцу. — Такой подвалище с небом отгрохали, а о дамской комнате не позаботились!

— Начнем обход? — вежливо предложил Грон, сделав вид, что не расслышал слов девушки. — Что вас интересует в первую очередь? Оружейный отдел, транспортный, системы коммуникации… наступательная магия, оборонная, прочая?

— Собственно, меня интересует Важа Многоликая, — не менее вежливо ответил Ройд. — Состояние дел, планы, разработки… Все интересует.

— Я так и знал, — упавшим голосом сказал седой. — Вас именно из-за Важи к нам прислали?

— Разумеется, — подтвердил Ройд. — Основной вопрос! Интересуются люди. — Кто именно, он уточнять не стал.

— Я же месяц тому назад докладывал, — вздохнул седой. — Особых прорывов за это время не произошло, откуда им взяться… А может, пройдем в оружейный отдел? — с надеждой предложил Грон. — У нас там поистине гениальные разработки представлены, чудо, а не оружие!

— Важа, — уперся сыщик. — Только Важа, и никакого оружия! Гениальными разработками пусть другие занимаются, а мы пришли сюда не за этим.

— Как желаете, — не стал настаивать Грон и, сложив руки за спиной, начальственной походкой направился к дальнему белесому мареву по коридорчику между кабинок. Самозваный инспектор и его не менее самозваная команда наблюдателей молча последовали за ним.

Пока они шли, кабинки вновь начали наполняться народом, Ройд не утерпел, приостановился и заглянул через перегородку в первый попавшийся информационный шар — на темно-синем фоне белел примечательный текст: «Если при вскрытии контейнера коричневое не спит, оно бросится на вас, едва только почует воздух снаружи. Когда оно проснулось от повышенной температуры, его легко усыпить снова, охладив контейнер. Коричневое, проснувшееся от тряски, усыпить невозможно. Поэтому постарайтесь обращаться с ним бережно».

— Ишь ты, — с уважением молвил Ройд, — серьезными делами здесь народ занимается! — Белохалатник, сидевший за столом, мельком глянул на сыщика и накинул на шар черный платок, что лежал рядом с шаром.

— Правильно, — одобрил Ройд, — бдительность — это наше все, — и потрусил за ушедшим вперед начальником центра.

Белесое марево вблизи напоминало театральный занавес, слегка колышущийся от закулисного ветерка, — и притом непроницаемый, твердый занавес: Клар интереса ради потыкал в него пальцем, даже ногой слегка попинал, пока Ройд не сделал ему замечание. Грон снисходительно пояснил юному наблюдателю, что суперзащитное магополе невосприимчиво к тычкам и ударам, мало того — не каждый боевой таран сможет хоть как-то нарушить его целостность. А и нарушит, не беда — магополе тут же само зарастет, восстановится.

— Сейчас на основе данной технологии мы проектируем создание типовых защитных костюмов для армейских подразделений, — входя в роль гида, поделился далеко идущими планами начальник центра. — Для начала это каски, забрала и бронежилеты установленного образца. Возможно, после мы перейдем и к нижнему защитному белью, по требованию заказчика: материя, обработанная супермагополем, вполне соответствует необходимым условиям боевой эксплуатации — не мнется, не рвется и успешно нейтрализует удары, нанесенные… э-э… конечностями. Руками и ногами.

— Бронетрусы — это хорошо, — вспомнив один неприятный эпизод из своей детективной практики, сказал Ройд. — А опытного образца у вас, случаем, не найдется?

— К сожалению. — Грон подтянул рукав халата на левой руке и, нарочно прикрывая цифры ладонью, отстучал недлинный код на личном тату-инфо — татуировка начальника центра отличалась от той, что была у Ройда, и более походила на сложный пульт дистанционного управления, чем на средство дальней магосвязи.

В мареве наметились контуры овального, в рост высокого человека, прохода, через несколько секунд проход открылся, и начальник центра вместе со своим сопровождением миновали колдовской занавес.

По ту сторону броневого марева находился зал, не такой просторный, как тот, который они покинули, но тоже с самосветным потолком-небом и дюжиной стальных дверей-плит в стене напротив магополя, возле каждой из плит стояло по вооруженному охраннику. В зале отчего-то было по-зимнему холодно: охранники — в валенках, тулупах и меховых шапках — то и дело шмыгали красными, как у горьких пьяниц, носами.

При виде седого охранники вытянулись по стойке «смирно», поедая взглядом Грона и демонстративно не замечая пришедших вместе с ним, начальник центра направился к одной из дверей, на которой блестела золотая, выполненная полуаршинными буквами надпись: «Проект „Важа Многоликая“.

— Начальник центра Грон. Со мной инспектор от Совета военных магов и два наблюдателя, — пуская изо рта пар, громко произнес седой, не для охранника сообщил, нет, но для кого-то невидимого. Возможно, все, что происходило в зале с дверями, фиксировалось неким записывающим устройством, или же двери отпирались только при опознании голоса. Да, настоящему шпиону было бы крайне сложно проникнуть в эту особо секретную часть особо секретного центра… Ройд невольно закручинился оттого, что он не шпион: эх, какая уникальная возможность зря пропадает!

— Ройд, а что такое «Ежедавильня»? — прошептал принц, украдкой толкнув сыщика в бок. — Глянь, вон на соседней двери написано.

Ройд повернул голову. Странные названия были начертаны на ближних дверях, ох и странные! «Проект „Ежедавильня“, „Проект „Кефирные старцы“ и «Проект «Жадные дети“ — единственное, что смог разглядеть Ройд, прочие надписи скрывались за тулупными фигурами охранников. Но сыщик не сомневался, что и на остальных дверных плитах написано не менее дивное и загадочное.

Плиту с маловразумительным объявлением «Проект „Ежедавильня“ покрывал толстый слой инея: находившийся возле плиты охранник окоченел настолько, что и вытянувшись по стойке „смирно“ ухитрялся пританцовывать на месте. Почти незаметно, но ухитрялся.

— «Ежедавильня» — это где ежиков давят, — с умным видом пояснил Ройд. — Замораживают и давят. И всяких любопытствующих тоже за компанию. — Лила хихикнула, но тут же вновь приняла строгий вид, как и положено сотруднику высокопоставленного проверяющего.

За открывшейся дверью начинался длинный коридор с самодвижущейся дорожкой на полу и включенным светильником у входа — остальная часть коридора была темной, подозрительной.

— Прошу следовать за мной. — Грон шагнул на дорожку и поехал в темноту, оглядываясь на Ройда. Сыщик с невозмутимым видом ступил на самодвижущуюся ленту: мол, и не такое видал — мы, инспектора, народ бывалый, тертый! Ройд и Лила запрыгнули на дорожку вместе, стальная плита за их спинами беззвучно встала на место.

Светильник у входа погас, зато впереди зажегся другой, бросая вниз яркий неживой свет.

— Помимо всего, — назидательно сказал Грон, — мы следим за экономией магоресурсов, выделяемых нам Советом, и лишнего себе не позволяем. Например, светильники дежурного освещения: видите, как у нас все продумано? Подъехал — зажегся, уехал — погас. Экономия!

— Вижу. — Ройд вспомнил безразмерный потолок-небо. Вот уж экономия так экономия.

Разумно и похвально, надо будет об том доложить. А, кстати, почему мы добираемся к месту проверки на дорожке, а не с помощью этой, как ее… вашей миг-транспортировки?

— Понимаете, — начальник центра немного помялся, — между нами: лично я предпочитаю использовать обычные средства передвижения, а миг-транспортировка пока находится в стадии проверки и обкатки. Бывают, к сожалению, разные случаи… Иногда при переносе транспортируемые меняются частями тела или срастаются с сопутствующими предметами… или вообще исчезают. Но мы с этим боремся!

— А Совет о том знает? — Спросил Ройд, с ужасом представляя себя навеки сросшимся со своей шляпой или недокуренной сигаретой. — Докладывали?

— Разумеется, — ответил Грон, с непонятным интересом взглянув на Ройда. — С их разрешения мы и ввели миг-транспортировку в качестве эксперимента, для ее отладки на рабочем персонале… Странно, что вы не в курсе.

— Разработка идет под грифом «Совершенно секретно», и все детали знает только верховный командный состав, — отрезал Ройд. — Меня, во всяком случае, не информировали.

— Вон оно что. — Начальник центра помолчал. — А что там насчет целевых субсидий? Не слышали, будут повышать или нет?

— В процессе рассмотрения, — уклончиво ответил Ройд: эхма, врать так уж врать! — Возможно, и повысят, есть такие упорные слухи.

Седой призадумался, рассеянно потирая двумя пальцами, словно деньги пересчитывал. Позади сыщика возникла приглушенная возня, Ройд оглянулся: Клар, приобняв Лилу за плечи, что-то шептал ей на ушко, а девушка, прикрывая рот ладонью, едва сдерживала смех. Ройд сделал страшные глаза, принц нехотя отпустил Лилу.

Пока сыщик переглядывался с Кларом, впереди заметно посветлело.

— Внимание, мы прибыли! — спохватившись, объявил Грон. — Проект «Важа Многоликая», высшая степень секретности, последние наработки и результаты.

Самодвижущаяся дорожка закончилась площадкой с открытым арочным проемом, за которым и находился тщательно охраняемый, абсолютно недоступный для вражеских агентов проект. Куда Ройд со товарищи, сами того не желая, пробрались с завидной для шпионов легкостью…

Просторное помещение, отведенное под наработки и результаты, было оформлено неброско, но рационально, весьма напоминая собой то ли актовый зал некой компании с самохвальной тематикой «Наши корпоративные достижения», то ли музейный запасник: на стенах висели застекленные плакаты и диаграммы, графики, почетные грамоты и разномастные вымпелы. Над плакатами и графиками были натянуты кумачовые лозунги: «Совету военных магов — наш ударный труд!», «Важа — всему голова!» и «Пробиться к Важе — наш долг! Вынести ее из Цитадели — честь!». Судя по пыльной бахроме, лозунги висели здесь давно.

Вдоль стен располагались вещи поинтереснее грамот-вымпелов: например, глиняный человек устрашающего роста и внешности, накрытый колпаком из толстого стекла, некий механизм на гусеничном ходу с многосуставной железной рукой, прикованный к стене мощной цепью, громадные летучие мыши, пришпиленные серебряными кинжалами к затянутому черным бархатом стенду, стеллаж с разложенными на полках предметами невразумительных форм и режущих глаз расцветок… Да много чего еще было, но Ройд особо не разглядывал, все равно ничего не понятно.

Позади рукастого механизма, рядом со стенным кольцом для цепи, находилась стальная дверь без каких-либо опознавательных надписей — то ли запасный выход, то ли кладовка для хранения особо ценных ведер и тряпок со швабрами. Секретных.

— Цитадель, вон оно как, — пробормотал сыщик себе под нос. — Теперь понятно, что за «цита» такая Седой обернулся:

— Вы что-то сказали?

— Я говорю, неплохо было бы растолковать моим наблюдателям, что здесь к чему, — громко пояснил Ройд. — Ну и о Важе Многоликой поподробнее, если можно. Для более полного образования и понимания важности дела!

— Славная идея, — оживился начальник центра. — Важа Многоликая есть суть и основа всей ныне существующей магии, — менторским тоном начал Грон. — Не побоюсь этого слова — эталон! И потому, завладев Важей, при определенных условиях можно сколь угодно и как угодно менять основы магии в удобную для владельца первоосновного артефакта сторону… Впрочем, перед нами не стоит задача изменить магию как таковую, это экономически невыгодно — слишком уж много необратимых последствий тогда произойдет! Перестанут действовать все нынешние заклинания или же будут действовать, но с непредсказуемым эффектом… опять же развалится все, что так или иначе было создано при помощи магии. Что, несомненно, повлечет за собой крах мировой экономики и устоявшихся межгосударственных политических отношений… Попрошу руками ничего не трогать!

Ройд оглянулся: принц, отвлекшись от лекции, озорства ради попытался выдернуть из стенда один из серебряных кинжалов, но, к счастью, сделать это ему не удалось — пришпиленная летучая мышь зло оскалила зубы и едва не цапнула Клара за руку.

— Учтите, все экспонаты в зале действующие, — запоздало предупредил начальник центра, — и за последствия ваших поступков придется отвечать вам самим! Возможно, собственной жизнью. — Принц спрятал руки за спину и со смущенным видом вернулся на место. — Так о чем я говорил? — нахмурился Грон. — Ах да, Важа Многоликая! Она имеет множество образов… э-э… вернее, не имеет образа как такового вообще, а является тому, кто ее увидел, в произвольной форме. Чаще всего в той, которая ближе ему по духу, отвечает его устремлениям… причем два стоящих рядом человека будут видеть Важу каждый по-своему. И использовать ее соответственно смогут лишь в меру представленного Важей образа.

— Не понял. — Ройд с опаской покосился на стеклянный колпак, где глиняный человек, скорчив зверскую гримасу, вдруг принялся яростно ковырять мизинцем в носу. — Это как?

— Предположим, Важа предстала некоему соискателю в виде песочных часов. — Увлекшись, Грон нарисовал в воздухе ладонями нечто отдаленно напоминающее женскую фигурку. — Что он может сделать? Правильно, перевернуть часы и запустить время вспять — для всех разом или же для кого-то отдельно… К счастью, в реальности подобных случаев не было, это всего лишь предположение из области теоретических изысканий. Или же, например, соискатель увидел Важу в форме меча… О! Подобным оружием, я уверен, можно было бы не только крушить врагов, но и уничтожать целые города, не выходя из Цитадели! А то, пожалуй, и континенты… Но самый замечательный вариант — это когда Важа принимает облик человека. Тогда она становится многофункциональной, то есть ее можно использовать более расширенно, нежели в варианте с песочными часами или мечом… Скажем, без войн и революций завладеть всем миром, попросив о том Важу и став затем великим диктатором всех времен и народов. — Грон тяжело задышал, взгляд начальника центра разгорелся неукротимым диктаторским пламенем, а пальцы цепко сжали несуществующий скипетр всевластия.

— Судя по вашим словам, реальные контакты с Важей все-таки происходили, — полувопросительно сказал Ройд, про себя отметив, что начальник центра непрост, ох как непрост! — Не так ли?

— Конечно, — остывая, подтвердил седой. — Экспедиция мага Симпля, невесть каким образом создавшего личный отражатель, тому подтверждение. К сожалению, экспедиция закончилась неудачно для всех ее участников, кроме Симпля… я так думаю, передрались они в Цитадели до смерти за право обладать Важей! А вернувшийся из похода маг Симпль приобрел невероятную колдовскую силу, став единственным Архиархимагом, равного которому по возможностям более никогда не было. После смерти Архиархимага — пять веков тому назад — был обнаружен дневник Симпля, где и описывался его поход в Цитадель, очень подробно описывался! Кто и в каком облике увидел Важу Многоликую и что собирался с ней сделать… Но что произошло дальше с его спутниками, чародей не указал. Сам же маг Симпль увидел Важу как громадный кубок, полный жидкой колдовской силы, из него он и отпил сколько смог… Причем кубок ничуть не опустел! Любопытно, не правда ли?

— Любопытно, — подтвердил Ройд. — А на вкус оно как, терпимо было? В смысле жидкая сила.

— В дневнике не написано, — с сожалением признался Грон. — Самому интересно… А теперь ознакомьтесь с нашей штучной продукцией. — Начальник центра повел рукой, поочередно указывая на действующие экспонаты.

— Глиняный Посыльный, сокращенно Глипос — устойчивый к внешним воздействиям самообучающийся кадавр, наше первое изделие. Отправлен моим предшественником в Цитадель, откуда не вернулся.

Невернувшийся Глипос продолжал флегматично ковырять в носу, медленно, но верно кроша устойчивые к внешним воздействиям ноздрю и палец: выпуклое брюхо истукана густо осыпало глиняной трухой.

— А это самодвижущийся поисковый агрегат «Умка». — Грон пощелкал пальцами, привлекая внимание механизма на гусеничном ходу. «Умка», застучав гусеницами по полу, рванул было в сторону седого, но натянувшаяся цепь отбросила агрегат назад, к стене. Железные пальцы суставчатой руки сложились в фигу, которую самоходный механизм всем и продемонстрировал. — Видите? — обрадовался Грон. — Чудо, а не рука! Пластичная, гибкая и хваткая… Только характер у «Умки» отвратительный, потому близко не подходите — задушит. А так вполне приличная разработка, да… Агрегат был отправлен в Цитадель пять лет тому назад, с тех пор судьба его неизвестна.

— А может, у «Умки» характер вредный из-за того, что он на цепи все время сидит? — робко подала голос Лила. — Как сторожевая собака… Вы не пробовали отпустить его погулять?

— Конечно, пробовали, — развеселился начальник центра, — на нашем полигоне и выгуливали! Итог прогулки, доложу вам, выше всяких похвал: двадцать раздавленных сусликов, две разорванных овцы и один задушенный бродяга. В дальнейшем мы собираемся использовать самодвижущийся поисковый агрегат в наступательных операциях. Весьма перспективная модель, весьма! Так, что у нас дальше? — Грон перевел взгляд на летучих мышей. — Вот полюбуйтесь, — ласково сказал он, — мышки-крылатки. Коллективный разум, невероятная отвага и взаимовыручка, возможность мимикрии и устойчивый — противомагический иммунитет. Разумеется, вампиры. Были направлены в Цитадель в прошлом году. Не вернулись. — Начальник центра с сожалением поцокал языком. — Эх, какая знатная стая пропала!

— Я типа одно никак не соображу. — Принц на всякий случай еще раз оглядел руку, не цапнула ли его где ненароком славная мышка-крылатка. — Вот вы говорите, что эти кадавры, механизмы и летучие мыши исчезли на задании. А чего же тогда они, пропавшие, все тут?

Начальник центра кивнул согласно:

— Правильный вопрос, своевременный! Отвечаю: собственно, это все копии, оригиналы утеряны безвозвратно. Но копии абсолютные, ничем не отличимые от пропавших оригиналов. Имеются ли еще вопросы, прежде чем мы перейдем в соседнее помещение, охраняемое «Умкой», к нашей последней и самой главной разработке?

— Имеются. — Ройд ткнул пальцем в сторону стеллажа с разноцветными предметами: — А это что такое? Издержки производства? Или художественное творчество местных умельцев?

— Можно сказать, и то и другое, — со скорбным видом подтвердил Грон. — Это наш стеллаж славы, а предметы на его полках — необратимо заколдованные маги, добровольцы-наемники, пытавшиеся без отражателя проникнуть в Цитадель… Вечная им память! — Он умолк, отдавая дань мужеству колдунов-наемников, которым ничего, кроме пыльной стеллажной полки, так и не обломилось — ни денег, ни почета.

— Да уж, — печально сказал Ройд. — Герои! — И смахнул с глаз несуществующие слезы.

## Глава 10. Тринадцатое правило сыщика: думай!

Минуту скорби прервал вызов, пришедший на тату-инфо начальника центра. Ройд, конечно, сигнала не услышал, не издают тату звуки — Грон вздрогнул от неожиданного укола в запястье, с нескрываемым удивлением взглянул на татуировку и надавил пальцем сектор «Прием». Похоже, начальнику центра нечасто приходилось использовать универсальный пульт как средство связи, — скорее всего, только в экстренных случаях.

Над тату возникла и предупреждающе заморгала красная строчка: «Внимание! Строго конфиденциально!»

— Извините. — Грон отошел в сторону и, неудобно вывернув руку, с озабоченным видом приложил тату к уху: объявление о строгой конфиденциальности, очевидно, подразумевало то, что картинки не будет. Во избежание подглядывания вражескими агентами, несомненно.

— Весьма любопытные образчики людской самонадеянности, — заметил сыщик, подходя к стеллажу и разглядывая зачарованных колдунов-наемников. — Обратите внимание, с каким художественным вкусом выполнено! От подобных фигурок, уверен, не отказался бы ни один художественный музей, очень кстати бы пришлись в отделе современного абстракционистского искусства. На сельской ярмарке тоже небось спросом пользовались бы… К пугалу прицепишь — цены тому пугалу не будет! Все вороны с испугу передохнут.

— Лила, смотри! — Клар ткнул пальцем в одну из фигурок. — На икающего магатора похоже! Давай себе на память возьмем, а?

— Ни в коем случае! — Ройд шлепнул принца ладонью по руке. — Тоже мне коллекционер нашелся! Из проекта «Жадные дети» сбежал, что ли? Во-первых, они здесь все наперечет и, вполне возможно, под сигнализацией — нас же за воровство арестуют, оглянуться не успеешь!

— А во-вторых? — заинтересовался Клар, убирая руку от фигурки.

— Вернешься домой, в наше время, а там волшебство совсем иное, — оглянувшись на начальника центра, вполголоса сказал Ройд. — И где гарантия, что маг-наемник не расколдуется сам по себе и не оживет вновь? Напуганный боевой чародей, который только что пробирался в Цитадель и вдруг оказался невесть где!.. Представляешь, какие последствия могут быть?

— Уболтал, — с сожалением произнес Клар. — Ладно, я что-нибудь другое отсюда на память утяну при возможности.

— «Умку» возьми, — серьезно посоветовала девушка. — Переналадишь в личного телохранителя и своего дядю-регента придушишь, чтобы он тебе на трон взойти не помешал.

— Лила, ты в курсе наших дел? — изумился сыщик.

— Конечно, — пожала плечами Лила. — Мне Клар в самоходке все про вас обоих рассказал. Ты же сам ему разрешил!

— Ах да, — вспомнил Ройд, — конечно. Видимо, у меня старческий склероз разыгрался. — Подмигнув девушке, он повернулся к начальнику центра — посмотреть, не закончил ли тот слушать тайное сообщение.

Начальник центра как раз оторвал руку от уха и выглядел заметно ошарашенным, будто ему о чем-то ужасном сообщили. О повышении подоходного налога, например.

— Что-то случилось? — участливо поинтересовался Ройд.

— Да-да, — с запинкой ответил Грон, настороженно глядя на сыщика и нервно потирая ладони. — Только что несколько комиссий нагрянуло… э-э… пожарная и по проверке финансовой документации. Потому к главной разработке мы пройдем чуть позже, а сейчас нам нужно вернуться в общий зал. Будьте любезны, господин инспектор и господа наблюдатели! — Он направился к коридору с самодвижущейся дорожкой.

— Что поделать, — без всякого сожаления промолвил Ройд, шагая за начальником центра. — Так и быть, посмотрим вашу супер-пупер разработку как-нибудь в следующий раз… При случае, если придется. А комиссии — да, комиссии — дело святое! Без комиссий нормальное производство существовать не может, того и гляди, загнется… На том все мы, проверяющие, и стоим! Благое ведь дело делаем, архинужное.

— Конечно, — рассеянно поддакнул начальник центра, щелкая рычажком управления возле арочного проема: дорожка на миг остановилась и вновь побежала, но уже в обратную сторону.

— Должен сказать, я впечатлен увиденным! — Ройд, ступив на самодвижную ленту и глядя в белохалатную спину, наконец-то решился задать давно беспокоивший его вопрос, но постарался сделать это мимоходом, как бы невзначай: — Все ваши проекты, разумеется, нужны и крайне необходимы в деле разведки Цитадели. Родина ждет от вас решительных действий и конкретных результатов… мнэ-э… Кстати о Цитадели: не напомните ли ее маршрутный код, а? Запамятовал я что-то… Дела, знаете ли, суета всякая, вот и забыл.

Грон молчал долго, сыщик уже заподозрил, что тот не услышал его вопроса, и, лишь когда впереди показалась стальная дверь-плита, начальник центра, не оборачиваясь, ответил с явным сарказмом:

— Странно, что вы запамятовали адрес Цитадели, господин инспектор! Код Центра по разработке новых видов маговооружения помните, а как проехать к Важе Многоликой, не помните… Наш маршрутный код, — он подчеркнул интонацией слово «наш», — есть код Цитадели, перевернутый вверх ногами, символ того, что когда мы добьемся желаемого, то весь мир перевернется и станет иным… Вы удовлетворены, господин инспектор? Или не инспектор? Или — шпион под маской проверяющего в компании с гнусными прихлебателями? Диверсанты, вот вы кто! — Грон резко нажал сектор на тату-инфо, оно же пульт управления, и близкая стальная дверь отъехала в сторону, явив шпиону и его «прихлебателям» направленные на них стволы, самодвижущаяся дорожка неутомимо несла гражданина начальника и разоблаченную им диверсионную группу навстречу решительно настроенным охранникам.

— Вы арестованы! — протиснувшись между охранниками, радостно прокричал начальник центра из-за их спин. — Сопротивление бесполезно! Сдавайтесь, шпионы! Руки вверх!

— Да мы вообще-то и не думали сопротивляться, — поднимая руки, спокойно ответил Ройд. — Что мы, сумасшедшие? Тут же никуда от выстрелов не скроешься. — И он шагнул на пол с замедляющей ход самодвижной ленты. Следом за Ройдом, подняв руки, с остановившейся дорожки сошли и его «шпионские пособники»: Клар быстро шепнул что-то на ухо Лиле, та с разочарованным видом кивнула, соглашаясь. Ройд не сомневался, что принц о чем-то попросил девушку, но вот о чем? Наверное, чтобы драку не затевала — с нее, боевой, станется…

— Руки вперед, — приказал кто-то из охранников. Защелкнутые на запястьях браслеты наручников были пронзительно холодными, словно их в морозилке держали, Ройда невольно пробрала дрожь.

— Боишься? — подметил зоркий начальник центра. — Дрожишь, мерзавец? И правильно делаешь, что боишься! Я беспощаден к таким, как ты! Со шпионами у меня разговор короткий: пристрастный допрос с пытками, а после — участие в проекте «Ежедавильня», расходным материалом… Но тебе повезло, шпион! Приехавший настоящий инспектор чрезвычайно заинтересовался, откуда у тебя наше секретное тату-инфо, потому допрос будет долгим. Еще поживешь! В клей-камеру всех, — приказал Грон, — обыскать и зафиксировать… Глаз с них не спускать! Мы с инспектором подойдем через несколько часов, а прежде надо доложить о происшествии по инстанциям. — Начальник центра, окинув задержанных угрюмым взглядом, направился в сторону защитного магополя, на ходу давя пальцем сектора тату. В колдовской завесе прорисовались контуры овального прохода.

Прежде чем выйти из зала, Грон оглянулся и, ни к кому конкретно не обращаясь, сообщил:

— Я вызвал мобильную группу, ей диверсантов и сдадите. Если кто-нибудь из задержанных попытается колдовать — убить немедленно! — Начальник центра ушел, не забыв зарастить за собой овал прохода,

… В клей-камеру Ройда и его компанию доставили при помощи миг-транспортировки. Вынырнувшая из ниоткуда мобильная группа в составе шести человек — в черной, не зимней форме — действовала быстро и без лишних разговоров: прибывшие молча выслушали доклад одного из тулупных охранников, окружили «диверсантов», крепко взяли их за скованные руки и тут же перенеслись вместе с задержанными невесть куда.

Ройд даже испугаться не успел. Испугался он лишь после, оказавшись в клей-камере, — когда вспомнил рассказ Грона о побочных эффектах миг-транспортировок. К счастью, на этот раз все обошлось благополучно, никто ни с кем не перемешался и ни с чем не сросся… Возможно, начальник центра хотел произвести впечатление на приезжего инспектора и попросту травил байки, намеренно пугая штабного проверяющего местным фольклором. А может, и не пугал — сам-то начальник центра миг-транспортировкой не пользовался… во всяком случае, по его словам.

Клей-камера оказалась довольно просторным помещением, вовсе не похожим на пыточную, какую Ройд видел у магатора в замке, или на памятную ему нуфрямскую кутузку. Нет, более всего камера напоминала бар или кафешку, выполненную в модерновом стиле. Металлический потолок клей-камеры был усыпан множеством крохотных светильников, дававших рассеянное освещение, стены, тоже металлические, блестели зеркальной полировкой. Вдоль одной из стен располагалась длинная и высокая стойка, усиливая впечатление того, что здесь должны подавать кофе и коньяк, а не держать в заключении.

Пол у камеры оказался угольно-черным, странно мягким, словно покрытым тонким слоем резины, но это, конечно, была не резина. А что это за материал и для чего он нужен, Ройд спрашивать не стал: все равно не ответят… И почему камера назывался «клей», Ройд тоже не знал, но подозревал, что вскоре узнает и вновь приобретенный опыт вряд ли его обрадует.

Охранники сноровисто обыскали сыщика и его спутников, ничуть не удивившись тому, что один из задержанных — девушка. Впрочем, люди этой профессии давно отвыкли удивляться чему-либо… Вскоре на барной стойке лежало все, что находилось в карманах арестованных, в том числе и нательный пояс-кошелек сыщика вместе со шляпой-отражателем и кастетом-артефактом: за какие-то полминуты Ройд стал нищим бомжем, без документов, прописки, денег и возможности отправиться в свое время… Вряд ли конфискованные вещьдоки когда-нибудь вернутся к их владельцу, вряд ли! Тут бы остаться живым, не до денег уже, не до возвращения… Хотя шляпу было жаль.

Охранники забрали многое, но не все — золотое кольцо Лилы, не замеченное при обыске, по-прежнему оставалось в нагрудном кармане пиджака сыщика, да толку-то с того…

— Пройти к дальней стене, — приказал один из охранников, очевидно старший группы, — встать к ней спиной! Ноги вместе, руки врозь!

Команда напоминала упражнение из комплекса утренней зарядки, которое можно и проигнорировать, но в данном случае не подчиниться было нельзя. Ройд прошел к стене, выполнил приказание, слева от сыщика стала Лила, справа — Клар.

Старший группы, зайдя за стойку, поводил под ней руками, щелкнул чем-то, и Ройда намертво прижало к стене, словно прессом к ней придавило — ни шевельнуться, ни глубоко вдохнуть. Судя по сдавленному ойканью слева и злому сопению справа, с девушкой и принцем случилось то же самое.

Одновременно с этим ближайший ряд потолочных светильников заполыхал неожиданно ярким, жгучим светом: узконаправленные лучи, прочертив в воздухе огненные линии, бесследно утонули в черном полу, не отражаясь от него, перед Ройдом — рукой подать! — возникла частая, пышущая жаром решетка. Сыщик невольно облизал губы — от жары немедленно захотелось пить. Но поить задержанных, как и кормить, тут никто не собирался: топтавшиеся у стойки четверо охранников деловито составляли опись конфискованных предметов, а двое, наведя крупнокалиберные стволы на приклеенных к стене правонарушителей, бдительно несли охрану. На предмет возможного маготворчества или недозволенного побега.

Наконец список отобранного был составлен: в двух обязательных экземплярах, заверенных шестью подписями и проштемпелеванных одной печатью, что обнаружилась у старшего группы, — да, к борьбе со шпионажем здесь готовились серьезно! С соответствующим бюрократическим размахом.

Оставив конфискованное на стойке и забрав с собой один экземпляр описи, четверо охранников удалились обычным способом, через дверь, — видимо, отправились на доклад к начальству, как и положено у бравых работников нелегкого охранного труда. А двое — вооруженные, настороженные и готовые стрелять в любой момент — остались нести службу дальше.

Время тянулось медленно, Ройд начал скучать. Да и огненная решетка, слепившая глаза, ему уже порядком надоела… Надо было что-то предпринимать — не ждать же, в самом деле, когда явится экзекутор Грона вместе со штабником-проверяющим! Для тщательного и неторопливого допроса-с применением пыток, разумеется.

Ройд тихонько покашлял, будто у него в горле запершило.

— Что? — уставился на него один из охранников, здоровенный, плечистый мужик с исполосованным шрамами лицом. — Проблемы, дружок? — Он коротко хохотнул, но ствол оружия в сторону не отвел.

— Водички бы, — скромно попросил Ройд, — в горле, кхе-кхе, пересохло… Жарко!

— Лучше шампанского попроси, — хихикая, посоветовал второй охранник, поменьше ростом, — холодненького, гы-гы! Сейчас принесу, пля, целую бутылку, гы-гы!

— Хрена тебе, а не водички, — насмешливо сказал здоровяк. — И лучше помалкивай — нам дан приказ стрелять в любого из задержанных, кто начнет творить словесную волшбу! Руками-то у вас колдовать теперь не получится, ага. — По его лицу расплылась ехидная ухмылка. Ройд в душе порадовался, что охранники вообще отозвались на его невинную просьбу: диалог какой-никакой вроде бы завязывался! Это хорошо, это давало надежду.

— Я и слов-то волшебных ни одного не знаю, — честно сообщил Ройд. — И, прямо говоря, вовсе не по колдовскому делу специалист, и не по шпионскому… Если заглядывали в мой паспорт, то там написано, кто я!

— Да? — равнодушно сказал здоровяк. — Не, я не глядел. И кто?

— Частный детектив, — представился сыщик. — Но не шпион! Разведка не мой профессиональный вид деятельности, уж поверьте.

— И чего ж тебе, сыскарь, у нас понадобилось? — с издевкой поинтересовался здоровяк. — Типа случайно на секретный объект зашел, да? Водички попить? — Он вновь расхохотался.

— Никак нет, — уныло ответил Ройд, на ходу соображая, что же ответить. — Тут….э-э… дело особого, щекотливого свойства. Эти мальчик и девочка разыскивают своего отца, давным-давно бросившего их. — Слева от сыщика опять сдавленно ойкнули, справа недоверчиво хмыкнули. — По моим сведениям, родитель этих детей уже много лет работает именно здесь, в центре. Вот я и привел их на опознание, но не думал, что все зайдет настолько далеко.

— Папика они искали, — хихикая, подтолкнул локтем здоровяка малорослый напарник. — Алименты, пля, содрать удумали! Задним числом, гы-гы! Умные, соображали, куда лезть.

— Да уж, — с пониманием усмехнулся здоровяк. — А и впрямь, ежели лет за пятнадцать насчитать, то приличный куш обломится! Имеет смысл рискнуть… И кто же у нас тот папик? Не из руководства ли, случаем? — Охранник явно заинтересовался рассказанной сыщиком историей. Наверное, прикидывал, как выгодней использовать услышанное, — скорее всего, устроить шантаж высокопоставленному «папику», разумеется, после того как задержанных допросят и отправят в «Ежедавильню».

— Увы, — огорчился сыщик. — Нас арестовали раньше, чем я смог хоть что-то выяснить. Но есть верное средство найти отца: у меня с собой его обручальное кольцо! Золотое. Ему, родителю, оно в самую пору будет… Мало того, если надеть кольцо на палец истинному владельцу, то на внешней стороне кольца проступит рисунок… э-э… в виде змеи, кусающей себя за хвост.

— Где кольцо? — Охранник-здоровяк невольно покосился на стойку. — Чего врешь попусту? Нет здесь никаких колец. И по списку тоже нет, я ж его подписывал!

— Оно у меня в нагрудном кармане пиджака, — упавшим голосом нехотя признался Ройд. — Его при обыске не заметили.

— Опять Вонючка, пля, лопухнулся, — захихикал низкорослый, — он же обыскивал! Учи дурака, не учи — все без толку… Кабы я проверял, от меня и булавка не скрылась бы.

— Золотое кольцо, — задумчиво произнес здоровяк. — Не включенное в опись, да… Сечешь, Малой?

— А… Э… — Малой задумался, не поняв намека.

— Большое кольцо-то? — что-то прикидывая в уме, вкрадчиво поинтересовался здоровяк.

— Большое, — наивно округлив глаза, охотно подтвердил Ройд, — толстое, из золота высшей пробы. Древнее и очень дорогое! — Лила шумно задышала, но не произнесла ни слова.

— Ты зачем, ты чего? — забеспокоился Малой, глядя как здоровяк, с опаской оглянувшись на дверь, направился к стойке. — Слушай, Чугун, не делай этого! — Чугун молча показал напарнику кулак: мол, не скули, а занимайся своим делом — и, перегнувшись через стойку, щелкнул потайным выключателем.

Жгучие лучи погасли, сразу стало гораздо прохладнее, Ройд вздохнул с облегчением: кажется, его задумка сработала. К сожалению, притягивающая к стене магическая сила не пропала, но на этот вариант сыщик и не рассчитывал.

— Здесь, говоришь? — Чугун, усмехаясь, подошел к Ройду, сунул два пальца в нагрудный карман пиджака, выудил оттуда талисман приворотной любви и, вернувшись к стойке, вновь включил огненную решетку. А потом, зажав оружие под мышкой, с интересом стал разглядывать кольцо, поворачивая его так и эдак — любовался блеском не тускнеющего древнего металла. Подбросив пару раз кольцо на ладони, Чугун уронил его в карман форменной куртки, Ройд с досады чуть не выругался — весь план летел к чертям!

— Папа! — вдруг надрывно воскликнул принц. — Я тебя узнал! Папочка! Зачем ты нас держишь здесь? Освободи нас, папочка!

— Папуля! — пронзительно заверещала Лила. — Мы тебя нашли, какое счастье! Любимый наш, родной! Ах, как бы я хотела сейчас кинуться тебе на шею, как бы хотела! — Последние слова (если учесть, какие науки изучала девушка в лицее) ничего хорошего охраннику не сулили.

— Чугун? — Малой с изумлением посмотрел на напарника. — Это правда?

— С ума сошел, что ли? — огрызнулся Чугун. — Врут они, дурака валяют. Я и женат-то ни разу не был, вот еще!

— Да-да, — подхватил Ройд, — отец этих ребят действительно не был женат официально и сожительствовал с их матерью в гражданском, незарегистрированном браке. Все сходится!

— Папа, папочка! — зарыдала Лила. — Обними же свою дочурку! Вспомни, как мы славно играли с тобой в лошадки, как ты возил меня на себе… как моего братика порол, когда он тебе в суп гусениц накидал! А ты их съел.

— Я накидал? — возмутился Клар. — Сама накидала, а на меня свалила! Папа, не слушай ее, она врунья с детства! Папочка, я люблю тебя больше, чем моя сестра!

Чугун стоял с ошарашенным видом, тяжко переводя остекленевший взгляд с «дочки» на «сынишку» и обратно.

— Папа! — хором взвыли Клар и Лила. — Папуля!

— Молчать! — багровея, рявкнул Чугун. — Молчать, отродье! Никакой я вам не отец! Какого черта?

— Забавно, гы-гы, — язвительно захихикал Малой, — очень забавно! Оказывается, наш Чугун, гроза всей охраны, костолом и убийца, на самом деле нежно любимый, добренький папашка… Который суп с гусеницами жрал, сопли детишкам вытирал и на себе их возил. Гы-гы! То-то смеху в отряде будет!

— Заткнись! — взорвался Чугун. — И посмей хоть слово кому вякнуть, я тебя урою, сволочь! Придушу.

— А ты докажи, докажи, — глумясь, ответил Малой. — Колечко с секретом, да? Змейка на нем выступает, когда хозяин надевает? Ну и покажи мне, будет змейка или нет.

— Сейчас. — Чугун, едва не разорвав карман от злости, достал талисман приворотной любви и с ходу надел его на безымянный палец правой руки: кольцо пришлось впору, село плотно, словно всегда там и находилось. Ройд закрыл глаза, молясь всем известным ему богам, чтобы окольцованный охранник не глянул первым делом на Клара. А тем более на него, Ройда.

— И где та змейка, где? — торжествующе спросил Чугун. — Нету никакой змейки! — Ройд приоткрыл один глаз: Малой сосредоточенно изучал кольцо на растопыренной перед его лицом пятерне, а Чугун… Гроза всей охраны смотрел на напарника сквозь пальцы теплым, дружественным взором. Излишне теплым и излишне дружественным.

— Папа? — робко подал голос Клар, Чугун не ответил, любуясь славным, замечательным другом-напарником. Словно впервые его увидел.

— Действительно, нету змейки, — согласился Малой. — И как вы это объясните? — Он строго посмотрел на приклеенных к стене.

— Я ошибся, — сухо ответил Клар. — Приношу свои извинения.

— Но некоторое сходство все-таки есть, правда, братец? — кротко пролепетала Лила. — Чуть-чуть. Вот и обознались.

— А, ерунда, — махнул рукой Чугун, более не обращая на «братца» и «сестру» никакого внимания. — С кем не бывает! Да… — Охранник о чем-то задумался, бесцельно поглаживая кольцо на руке и бросая на Малого исподтишка томные, нежные взгляды.

Партнер Чугуна, потеряв интерес к кольцу и истории про «папу-алиментщика», вернулся к несению службы. То есть наставил на задержанных ствол и принялся тихо скучать, ожидая появления начальства.

— Знаешь чего, Малой? — задушевно сказал Чугун, положив руку на плечо напарнику. — Пойдем-ка прогуляемся! Никуда задержанные от нас не денутся… Да и начальство не раньше чем через пару часов сюда пожалует. Пойдем-пойдем, дело есть. Тут неподалеку.

— Э… — не понял Малой. — Чего?

— Дело, говорю, есть! — рявкнул Чугун. — Особой важности и секретности! — Слово «секретность» Малой понял.

— А с этими что? — Он ткнул стволом в сторону арестованных.

— Подождут, — мягко ответил Чугун, — никуда они отсюда не денутся… Пошли. — Он подтолкнул Малого к двери. — А оружие оставь, ни к чему нам оно. Не в тир же идем!

— Ты начальник, тебе и решать, — не стал спорить Малой. Охранники вышли из клей-камеры, оставив на стойке два заряженных арбалета с пистольными стволами, в камере наступила тишина. Мертвая.

Выждав секунд десять — не передумают ли, не вернутся ли? — Ройд тихо произнес:

— Молодцы, ребята! Отлично мне подыграли. А теперь, Клар, твоя очередь: давай действуй… Сперва лучевую решетку убери, а то отклеимся да ненароком на нее и упадем — на кусочки ведь порежет, зараза!

— Попробую, — без особой уверенности в голосе пообещал принц. — Даже и не знаю, какое заклинание применить… и руки не действуют, сложно без рук колдовать-то.

— А никто и не обещал, что будет легко, — утешил его сыщик. — Дерзай, колдучий ты наш! Только осторожно, не торопясь.

Клар в ответ лишь хмыкнул неопределенно. Мол, и сам знаю, не маленький.

— Ой, мамочки, — совсем не вовремя запричитала Лила, — вот теперь меня наставница точно убьет! Кольцо потеряла, задание не выполнила… Со свету сживет!

— Тихо ты, — цыкнул на нее Ройд. — Нашла время страдать, чесслово! Видишь, Клар думает.

— Не вижу, — огрызнулась девушка, — у меня голова не поворачивается. И вообще, мне уже все равно, потому что наставница…

— Да плюнь ты на нее, — раздраженно посоветовал Ройд. — Что тебе до той тетки с ее любовными заботами? Не возвращайся к ней и живи сама по себе, вот же проблему на пустом месте придумала!

— Как это — не возвращайся? — оторопела Лила. — А что наставница обо мне подумает, что скажет? Я обещала! Я должна!

— Эк она тебе мозги набекрень свернула, — непритворно огорчился сыщик. — Никакой самостоятельности!.. Ну подумает, что ты геройски погибла в пути, выполняя ее ответственное поручение. Тебя устраивает подобный вариант?

— А если она заподозрит, что я за ее же деньги настроила у магатора талисман любви и решила воспользоваться им сама? — продолжала гнуть свою линию девушка. — Или того хуже — продала кольцо! Нечестный поступок совершила.

— Слушай, а какая тебе, собственно, разница, что подумает-заподозрит твоя наставница? — удивился сыщик. — Кольца-то все равно нету… Неужели ты собираешься всю жизнь за ее юбку держаться?

— Наставница в брюках ходит, — мрачно возразила Лила. — В спортивных.

— Ладно, не за юбку, — согласился Ройд, — за брючину, на четвереньках и вприпрыжку, ага.

Лила фыркнула и, не удержавшись, рассмеялась.

— Уже лучше, — заметил сыщик. — Молодец.

Клар откашлялся, Ройд и Лила замолкли в ожидании. Принц вздохнул и начал произносить заклинание — длинное, сложное, отчего Ройд сразу засомневался в его результативности. Так оно и случилось: последствия оказались совсем никудышными… Нет, само заклинание сработало, но вовсе не так, как нужно: огненная решетка приобрела насыщенный зеленый цвет и стала заметно горячее — от нее теперь веяло по-настоящему нестерпимым жаром.

— Эй-эй, — испуганно закричал а Лила, — поосторожнее! Ты же нас заживо испечешь!

— На радость местным охранникам-людоедам, фирменный шашлык из подлых диверсантов. На косточках, — пошутил Ройд, хотя ему было не до шуток — по лицу, быстро высыхая, стекал пот, а брови, кажется, уже начинали дымиться.

— Не сработало, — сообщил Клар очевидное.

— Мы заметили, — как можно спокойнее ответил сыщик. — Ты, главное, сосредоточься и вспомни слабое заклинание! Не надо сложностей, не надо мощности — простенькое, совсем простенькое заклинаньице нужно! Ученическое, элементарное.

— Да знаю я! — с досадой отозвался принц. — Но оно как-то само собой получилось… Ладно. Сейчас. — Клар вновь произнес что-то непонятное, но на этот раз короткое: зеленые лучи, внезапно сорвавшись с мест, поплыли по клей-камере, словно обретя самостоятельность и ничуть не завися от испускавших их светильников.

— Однако, — только и сказал Ройд, переведя дух. — Чудны дела твои, гражданин ахтимаг! И что это было? Для чего заклинание?

— Чтобы собрать вместе летящие паутинки, — пояснил Клар. — Осенние. Для весенних оно с другой интонацией читается.

— Обалдеть, — проворчал сыщик, наблюдая за неспешным и хаотичным движением лучей по камере, — какой только ерундой маги не занимаются! Впрочем, меня оно устраивает, — поспешно добавил он, когда один из лучей легко разрезал стойку с лежащими на ней предметами. — Авось испортит всю эту технику…

Слова Ройда оказались пророческими: из стойки повалил черный дым, внутри нее что-то громко затрещало, и в тот же миг лучи пропали. А заодно исчезла тяжесть, прижимавшая троицу к стене.

— Свобода! — провозгласил Ройд. — Бежим! — Он сделал шаг и едва не упал: затекшие ноги стали ватными, непослушными. Да и то, почти час без малейшего движения простоять! Испытание серьезное, не каждый после него не то что бегать — ходить сможет…

— Надо же, я упала, — со смехом доложила Лила. — Забавно!

— Клар, помоги Лиле, — приказал Ройд, — а я покуда вещички соберу. — Покачиваясь, медленно — шаг за шагом на подгибающихся ногах — он направился к стойке. Первым делом сыщик нахлобучил на голову любимую шляпу-отражатель, а уж после рассовал по карманам остальное, вынутое охранниками при обыске.

— Все, мы оклемались, — громко сказал позади Ройда принц, — можно удирать. Запросто!

— Руки убери, — возмущенно потребовала Лила, — я уже сама ходить могу. Нечего тут!

— А вдруг ты снова упадешь? — озабоченно пробормотал Клар. Их голоса стихли, перейдя в быстрый шепот, Ройд понимающе улыбнулся. Но оборачиваться и вникать в разговор не стал, пускай себе разбираются!

— Клар, иди сюда, — чуть погодя позвал сыщик, надев под рубаху пояс-кошелек и застегивая пиджак. — Хочешь пистоль? — Шепот резко оборвался.

— Конечно, хочу! — обрадовано воскликнул Клар, мгновенно возникнув возле стойки. — Боевое оружие, класс!

— Тогда длинный будет моим, а этот — твоим. — Ройд протянул Клару укороченный пистольный арбалет: луч, разрезав стойку, заодно оттяпал половину ствола — ровно и гладко, словно алмазная пилка гнома-оружейника.

— И как им пользоваться? — заглядывая Ройду через плечо, спросила Лила. — Я на всякий случай интересуюсь, может, и мне такая штуковина по пути достанется — в качестве трофея.

— Не думаю, чтобы конструкция данного пистоля сильно отличалась от известных мне моделей, — пробормотал Ройд, внимательно осмотрев пистоль-арбалет. — Здесь, в этом времени, вообще многое точь-в-точь как в нашем. Даже мое стандартное тату-инфо, оказывается, военная разработка двадцативековой давности, кто бы мог подумать!.. Значит, так, — сыщик указал пальцем, — этот рычажок называется «предохранитель». Если его переставить сюда, — Ройд щелкнул рычажком, — то оружие будет готово к выстрелу. А это называется «затвор». — Сыщик передернул торчащую сбоку железную ручку. — Готово! Патрон в стволе, теперь можно стрелять. Клар, учти — в пистоле обычно семь-восемь зарядов, потому не увлекайся, экономь боезапас, — предупредил Ройд, глядя, как принц ловко повторил все его движения, заряжая свой пистоль-обрез.

— Получается, что они, Чугун и Малой, с незаряженным оружием нас сторожили? — изумилась Лила. — Да еще поставленным на этот, как его… на предохранитель?

— Получается, — кивнул Ройд. — Наверное, мы для Грона слишком ценные арестованные. Поди, не каждый день они шпионов прям в самом Центре отлавливают! Вот и запретил охранникам оружие заряжать, чтоб не застрелили кого ненароком. Опять же расходный живой материал для экспериментов нужен… Для морозильной «Ежедавильни». — Ройд подошел к двери, обернулся, прижал палец к губам. Потом медленно-медленно приоткрыл ее, подождал немного, выглянул в проход. Махнул рукой — пошли! — и бесшумно выскользнул из клей-камеры, Клар и Лила, переглянувшись, на цыпочках поспешили за Ройдом.

За дверью был тусклый, слабоосвещенный коридор, в конце которого виднелась бетонная, как в типовом многоэтажном дворце, лестница с перилами, ведущая на другие этажи. Еще в коридоре имелись двери — что находилось за ними, Ройд не знал и знать не желал: более всего сыщика интересовала лестница. Вернее, на каком они нынче этаже и куда надо идти по той лестнице — вверх или вниз? И где находится выход из центра.

Беглецы крадучись пошли к лестничной площадке. Проходя мимо одной из дверей, Ройд услышал за ней приглушенную возню и злорадно усмехнулся, Клар, на секунду остановившись у той двери, показал ей неприличный жест и потрусил дальше. Лила же на услышанное никак не отреагировала: она была в предвкушении возможной потасовки и нисколько не интересовалась амурными делами охранников. Хотя, конечно, можно было бы попробовать отобрать кольцо, чтобы потом вернуться с ним к наставнице, но слова Ройда крепко запали ей в душу — слова о самостоятельности. И Лила про себя послала то кольцо куда подальше.

На лестничной площадке, как Ройд и надеялся, обнаружилась табличка с номером этажа, а рядом с ней подробная инструкция на случай пожара. Этаж назывался «Уровень пятый», что сыщику ровным счетом ничего не объясняло, мало ли на каком уровне находится выход из центра! Зато пожарная инструкция оказалась настоящим кладом для возможных террористов и шпионов — на ней был подробно нарисован план эвакуации, выход из центра располагался на третьем уровне, неподалеку от самой лестницы.

— Гляньте, что здесь написано, — развеселился Клар, — обалдеть! — Он подчеркнул ногтем нижнюю строчку. Ройд окинул список беглым взглядом: выносить сейфы в первую очередь… конвоировать или же, при неимении такой возможности, расстреливать заключенных на месте во избежание побега… тушить огонь подручными средствами… и прочие инструкционные бла-бла-бла, которые никто и никогда не станет выполнять, случись пожар на самом деле. За исключением расстрела, разумеется.

В самом низу списка чернела жирная строка: «Во время иных стихийных бедствий пользоваться лестницей категорически запрещается!»

— Правильно, — одобрил прочитанное Ройд. — Нечего по пустякам казенную собственность ногами топтать! Пожар — дело серьезное, ответственное, того и гляди, секретную документацию уничтожит. А наводнение или землетрясение, оно для бумажек не страшно, можно не суетиться, рано или поздно само пройдет… — Сыщик заглянул в лестничный пролет, прислушался. — Пошли, — скомандовал он, и тройка беглецов припустила вниз по ступенькам.

На четвертом уровне никого не было: пустой коридор заканчивался стеклянной матовой дверью, на которой, как на экране в театре марионеток, мелькали тени людей — то четко очерченные и темные, то расплывчатые и серые. Лила вопросительно посмотрела на Ройда, тот отрицательно покачал головой, и они продолжили спуск.

Третий уровень преподнес ожидаемый сюрприз.

Возле лестницы стоял и курил охранник — не такой здоровяк, как зачарованный Чугун, но вполне крепкий мужик — курил украдкой, с тревогой поглядывая на железную дверь в конце коридора. Разумеется, дымить табаком на пожарных лестницах во все времена и во всех организациях строго не разрешалось, хотя, казалось бы, а где ж еще курить, как не в местах, где по определению нет воспламеняющегося мусора? Но таковы суровые бюрократические правила, вот и поглядывал охранник на дверь, готовый в любой момент затоптать сигаретку и доложить с невинным видом: мол, вышел проверить лестницу на предмет пожароопасности, не более того!

Ройд, не оглядываясь, предупреждающе махнул рукой и направил ствол пистоля на охранника — на всякий случай направил, стрелять он не собирался, все одно тот сейчас докурит и уйдет… Но Лила поняла взмах руки по-своему.

— Йа-а-а! — закричала девушка, перелетая через перила и падая сверху на охранника. Удар ногой по голове, приземление, кувырок — и Лила уже стояла на ногах, а охранник, уронив сигарету, еще оседал на пол. Девушка посторонилась, давая охраннику возможность улечься поудобнее, и, нетерпеливо притоптывая сандалией, дождалась, когда Ройд и Клар подбегут к ней.

— Ты его убила? — потрясенно спросил Клар, глядя на неподвижно лежащего охранника. — В самом деле убила? — Судя по всему, принц впервые увидел, как можно уложить человека за несколько секунд без применения какого-либо оружия, голыми руками. Вернее, ногами.

— Вроде бы нет, позвонки не хрустели… — Лила равнодушно покосилась на охранника. — Дядька крепкий, отлежится и через полчаса в себя придет. Считай, повезло ему!

— Правильно, гуманность — наш метод, — похвалил девушку Ройд. — Хотя и негуманность — тоже наш метод. По обстановке, стало быть. — Сыщик, взяв пистоль на изготовку, направился к железной двери.

## Глава 11. Десятое правило сыщика: оглядывайся чаще!

За дверью находился знакомый уже зал с белохалатными аналитиками в полупрозрачных клетушках и пасмурным небом-потолком над ними. Только на этот раз сыщик и его молодежная команда оказались в боковой части зала: слева, вдалеке, блестела металлическая стена с воротами, а справа, гораздо ближе, светлело марево броневого магополя.

Ройд, приоткрыв дверь, внимательно осмотрел зал и никаких признаков того, что их побег обнаружен, не углядел — аналитики продолжали заниматься своим изыскательским делом, сосредоточенно глядя в информационные шары, охранников же вообще нигде не было видно, даже у ворот в металлической стене. Сыщик уступил место Клару и Лиле, те тоже ознакомились с обстановкой, после чего уставились на Ройда, ожидая его распоряжений.

— Вы на меня не смотрите, я вам не натюрморт с пивом и рыбой, — сказал Ройд, озабоченно почесывая лоб, — вы идеи давайте! Как нам незамеченными к выходу пробраться?.. Если идти с пистолями да в таком виде, как есть, то нас мигом заметят и уж кто-нибудь да проявит бдительность! Настучит охране однозначно.

— А если ползком? — предложил Клар. — Или на четвереньках, под прикрытием кабинок? Авось не обратят внимания. — Ройд представил себя ползущим по-пластунски через громадный зал, битком набитый любопытствующим народом, эдак незаметно ползущим, заодно собирающим брюхом всю грязь с пола и пыхтящим от усердия под многочисленными пристальными взглядами… Картина была настолько неприглядной, что сыщик поморщился словно от зубной боли.

— Нет, — отрезал он, — и не думай! Тут иначе действовать надо. Но как? Вот в чем вопрос…

— Нагло, — вдруг сказала Лила. — Действовать нужно открыто и нагло.

— Чего? — Ройд и принц одновременно посмотрели на девушку.

— Нас ведь еще не кинулись разыскивать, так? — Лила вновь выглянула за дверь. — Тревогу не объявляли, охранников на поиски не высылали… И, скорее всего, о поимке шпионов никому из этих, что в кабинках, не сообщали. Значит, мы можем попробовать изобразить что-то вроде экскурсии… Типа проверяющий в сопровождении двоих сотрудников в белых халатах.

— Любопытная идея, — подумав, согласился Ройд. — Но где взять те халаты?

— Момент. — Лила, пригнувшись, нырнула за дверь. Ройд и Клар, приникнув к щели между дверью и косяком, с напряженным вниманием следили за девушкой: Лила, быстро подбежав к ближайшей клетушке, на миг выпрямилась и, сколь возможно перегнувшись через низкую перегородку, коротко рубанула сидевшего к ней спиной аналитика ребром ладони по затылку. То же самое она проделала и с его соседом, а потом, едва ли и впрямь не по-пластунски, посетила их клетушки — стащив за ноги выключенных аналитиков на пол, девушка бесцеремонно содрала с них халаты. После чего, все так же пригибаясь и прижимая к груди белый матерчатый ком, вернулась назад, к притаившимся за дверью сообщникам.

— Лихо, — только и сказал Ройд, глядя, как Клар и Лила перевоплощаются в молодых бело-халатных ученых. — Теперь я понял, что означает выражение «утечка мозгов». Это когда тебя по затылку хрясть — и нет ценного халата, зато появилось сотрясение мозга с возможным его полным утеканием в штаны… Что же с пистолем-то делать? — Сыщик в сомнении посмотрел на свое оружие. — В руках не понесешь, чересчур заметно! Жаль, но придется его здесь оставить.

— А мой короткий, его под халатом не видно, — обрадовано сообщил принц. — Под мышкой зажму, и все дела.

— Грамотно, одобряю. — Ройд, с сожалением вздохнув, надавил на пистоле кнопку выброса боезарядов и, подставив под оружие ладонь, потрусил его: из пистоля высыпалось с десяток черных патронов, тяжелых и длинных. — Ишь ты! Странные заряды, необычные… На возьми, пригодятся. — Сыщик протянул патроны Клару, тот небрежно ссыпал их в карман халата.

— Пошли. — Ройд одернул пиджак, поправил шляпу, придал лицу скучающее выражение и, полностью отворив дверь, вышел в зал.

Появление сыщика поначалу осталось незамеченным. Ройд направился в обход всех кабинок в сторону стены с воротами — неспешно, вальяжно, как и подобает солидному чиновнику. Сопровождающие его Клар и Лила держались скромно, чуть позади, ни дать ни взять приставленная к начальству научно-аналитическая свита, для пояснения увиденного. Впечатление усиливало и то, что Лила нашла в одном из карманов халата блокнот с ручкой-самопиской: раскрыв блокнот, она на ходу что-то старательно, черкала в нем, словно замечания начальства стенографировала.

На проверяющего в шляпе вскоре стали обращать внимание — сидевшие в ближних загончиках белохалатные сотрудники, привстав и вытянув по-гусиному шеи, старались разглядеть поверх дымчатых перегородок, кто ж пожаловал к ним на сей раз, что за проверка и каких последствий от нее можно ожидать. Ройд, милостиво улыбаясь, кивал разглядывающим его, одновременно что-то невнятно бормоча себе под нос и лишь изредка нарочно повышая голос:

— … Увеличение зарплаты… повышение пенсии… снижение подоходного налога… премия… льготы… — Белохалатники, услышав греющие душу любого научного работника слова, оседали на место со счастливыми улыбками.

Так они и шли по периметру зала, самозваный проверяющий с его свитой, — шли, не вызывая подозрений и постепенно приближаясь к выходу из злосчастного Центра по разработке новых видов маговооружения. Ройд, невольно войдя в роль высокого начальства, помимо громких объявлений занялся и текущим воспитанием аналитиков: грозно сдвигал брови и делал замечания, стоило ему увидеть какой-нибудь непорядок на рабочем месте. Одного из белохалатников сыщик поставил по стойке «смирно» и, обозвав «разгильдяем», строго отчитал за грязную кружку на столе и пыльный, не протертый как следует информационный шар, напуганный аналитик, глядя на проверяющего как малолетний школьник на дворового хулигана, лишь повторял будто заведенный: «Виноват! Исправлюсь!» Сидевшие в соседних клетушках прочие граждане-разгильдяи немедленно попрятали в столы немытые кружки из-под кофе и уткнулись в шары, демонстрируя повышенный рабочий энтузиазм — их трогать Ройд не стал. Пускай работают!

Наконец металлическая стена с воротами — гладкая, блестящая — оказалась перед Ройдом. Сыщик на всякий случай осторожно подергал дверь «Досмотровой», которая располагалась левее ворот, но та оказалась заперта: по всей видимости, в помещении никого не было. Это Ройда весьма и весьма устраивало.

— А теперь чего? — шепотом спросил Клар. — Звонить, да? — Рядом с дверью темнела квадратная кнопка, такая же как и на внешних воротах в зале ожидания, у скоростной магистрали.

— Ни в коем случае, — покачал головой Ройд. — Слишком много ненужных расспросов затем последует! И где гарантия, что дверь откроют полностью, а не оставят всего лишь щелку для переговоров? Нет, вояк-привратников надо брать неожиданно, врасплох. Короче, действуем так: ты стреляешь в ворота, и, когда вход откроется, я беседую с охранниками, есть у меня один забавный планчик… А Лила в случае чего их обезоруживает. Задача понятна?

— Понятна, — сунув блокнот в карман, кивнула девушка, — еще как понятна!

— Стрелять в ворота? — изумился принц. — Но зачем?

— Давай-давай, — подбодрил его сыщик, — меньше рассуждений, больше грохота! Стрельнешь и отбегай в сторону, ни к чему охрану пистолем дразнить… Пли! — Клар, все еще недоумевая, достал из-под халата пистоль-обрез и, отойдя от ворот на пяток шагов, выстрелил в них, никуда особо не целясь… Однако грохота не получилось, выстрел оказался бесшумным — то, что произошло, удивило не только Клара и Лилу, но и Ройда, повидавшего за время сыскной работы всяческое оружие.

Огненный шарик, вырвавшийся из ствола на большой скорости, прочертил в воздухе ярко-оранжевую линию и прилип к воротам: из ямки, выплавленной шариком в бронеплите, вытекла и застыла тонкая струйка расплавленного металла. А вокруг ямки проступило небольшое, размером с кофейное блюдце, пятно горячего малинового цвета. Более ничего не случилось — никто из белохалатных аналитиков не заметил, что в зале, поблизости от них, только что применили боевое оружие.

— Ни фига себе, — сказал потрясенный Клар, — круто! Фаербольный самострел, надо же…

— Очень плохо, — с кислым видом произнес Ройд. — Что за дурацкое оружие! Ни шуму, ни дыму… Дрянь оружие! Для нашей задачи вовсе не подходящее. Ладно, деваться некуда — ну-ка пальни теперь пару раз в дверь и убери пистоль, а то охранники заметят.

Принц немедленно и с удовольствием выполнил приказание сыщика, от усердия сделав не два, а три выстрела. После чего, стараясь не обжечься об ствол, спрятал обрез за спиной.

— Береги патроны, — напомнил Ройд и, став напротив двери, принялся ждать, обмахиваясь шляпой: от раскаленной дверной плиты тянуло ровным жаром, точь-в-точь как от железной печи крематория, где Ройду однажды довелось побывать. Ожидать долго не пришлось — дверь, скрипя и заедая от перегрева, уехала в глубь тамбура и откатилась в сторону, застряв на полпути: двое краснорожих., распаренных жарой охранников вывалились из узкого дверного проема, держа наготове оружие и жадно глотая прохладный воздух. — Туда! — надрывно крикнул сыщик, указывая рукой в сторону пожарного выхода. — Они побежали туда! — Охранники, тяжело дыша, с очумелым видом уставились на Ройда, не в силах вымолвить ни слова.

— Кто побежал, зачем? Что случилось? — малость отдышавшись, вразнобой забеспокоились охранники. — Да ты сам кто таков, а?

— Чугун и Малой повздорили, — не давая охранникам опомниться, возбужденно затараторил сыщик. — Стрелять начали, прямо здесь! Чугун три заряда в дверь вломил, промахнулся… А Малой от него бегом! А Чугун за ним! Скорей, а то убьют друг друга! — Ройд опять махнул рукой в сторону пожарного выхода. Как сыщик и предполагал, охранники — ошалевшие от жары и неожиданного сообщения — сразу переключились на более важную проблему, тут же забыв о необходимости выяснить, кто такой этот тип в шляпе, а заодно и о том, откуда, собственно, он знает Чугуна и Малого.

— Ну все, — передернув затвор пистоля, с ненавистью сказал один из охранников, — достал меня этот Чугун, сволочь! Опять, пля, разборки со стрельбой устроил. За мной! — И он припустил в указанную Ройдом сторону.

— Эй-эй! — всполошился его напарник. — А дверь?

— Остынет — сама закроется, — на бегу крикнул охранник. — Я сейчас смену вызову, по тату-коду войдут… Да не стой ты, бестолочь! Там Малого кончают. — Второй охранник, в нерешительности потоптавшись на месте, все же отправился следом за убежавшим партнером, но трусцой, неохотно. Видимо, бедняга Малой не состоял в числе его друзей.

Ройд помахал им вослед шляпой.

— А теперь… — начал было сыщик, но в этот момент с искусственных небес раздался громовой голос, Ройд и его спутники невольно уставились в далекий пасмурный потолок.

— Внимание! — возвестил небесный глас. — Из камеры заключения только что совершен дерзкий побег! Всем оставаться на рабочих местах соответственно утвержденному положению по нештатным ситуациям… Служба безопасности держит происходящее под контролем! Все сотрудники центра обязаны немедленно докладывать о любых замеченных на территории комплекса подозрительных личностях. Будьте осторожны, преступники вооружены! Приметы сбежавших…

— Наконец-то очнулись, поздравляю, — усмехнулся Ройд. — Долго же наши охраннички миловались-любовались… А ну бегом в тамбур, а то сейчас закроется! — Он подтолкнул Клара и Лилу к остывающей двери. — Нечего приметы беглецов слушать, в зеркало, что ли, никогда не гляделись? — Троица забежала в тамбур, и вовремя, дверь, поскрипывая, стронулась с места и медленно вернулась в исходное положение — закрылась. Последнее, что увидел Ройд, это как в покинутом им зале начинается паника и как белохалатники в массовом порядке исчезают с рабочих мест. Соответственно утвержденному положению по нештатным ситуациям, несомненно…

В тамбуре было жарко. Помещение успело несколько проветриться, но все же до сих пор напоминало сухую парилку — хоть раздевайся и, надев вязаную шапочку, приступай к оздоровительным процедурам. Сыщик кинулся к следующей двери, надавил кнопку: дверная плита неторопливо сместилась внутрь тамбура, поехала в сторону — еще немного, и они будут на свободе…

— Ройд, погоди, — воскликнула Лила, — мои вещи! — Она бросилась к металлическому шкафу с ячейками. — Я сейчас, я быстренько! — Девушка принялась спешно хлопать незапертыми дверцами, разыскивая свой рюкзачок.

— Скорее, — взмолился Ройд. — Вот-вот смена заявится, арестуют ведь по новой! Черт, да плюнь ты на свой рюкзак, новый купим!

— Фиг им, а не арест. — Клар в азарте поднял обрез, прицелился в дверь. — Заварю сейчас все подряд, хрен откроют! — И, не дожидаясь ответа сыщика, начал стрелять. Огненные шарики впивались в дверные стыки один за другим, плюясь кипящим металлом и наглухо приваривая дверь к воротам. Закончив с дверью, Клар зарядил пистоль оставшимися патронами и точно так же обработал центральный стык воротных створок.

В тамбуре нечем стало дышать: Ройд, чертыхаясь, бросился к выходу, за ним Лила с рюкзачком на плече и принц, напоследок швырнув на пол ненужный пистоль-обрез — патроны Клар использовал все до единого.

В зале ожидания было прохладно, если не сказать — холодно, после тамбурной-то невыносимой жары! Ройд почти ничего не видел, пот заливал глаза, а шляпа съехала чуть ли не на нос, сдвинув ее на затылок, сыщик вытер лицо рукавом пиджака, открыл глаза и…

— Опаньки, — тихо сказала за спиной Ройда Лила.

— Н-да-а, — протянул Клар.

На краю перрона, спиной к скоростной магистрали и лицом к ним, стоял и мерзко улыбался седой Грон собственной персоной. В правой руке начальник центра держал короткоствольный пистоль, гораздо меньших размеров, чем тот, который принц оставил на полу, но — Ройд не сомневался — стреляющий ничуть не хуже. Особенно на близком расстоянии.

— Руки вверх, не шевелиться! — Грон нервно дернул щекой. — Что, не ждали? Сбежать надеялись? Не вышло, х-ха! Я вас остановлю, никуда не денетесь… Я ведь знал, что вы сюда направитесь, куда ж еще! Между прочим, мой личный канал миг-транспортировки позволяет перемещаться и за пределы комплекса… О чем вы, разумеется, даже не подозревали, х-ха! — Начальник центра повел стволом: — Встать в ряд возле стены! Руки не опускать! Вы там, похоже, ворота заварили? Ерунда, через полчаса их вскроют, разрежут… ущерб громадный, конечно, но куда деваться, восстановим… Ты! — Грон ткнул стволом в сторону Лилы. — Это что за блокнот из твоего кармана торчит? Шпионские записи? А ну давай его сюда! Медленно, не торопясь, вынула, положила на пол и подтолкнула ко мне ногой! — Девушка достала из кармана блокнот, демонстративно уронила его на пол и, пнув сандалией, отправила к начальнику центра. Не отводя глаз от задержанных, Грон присел, взял блокнот и, держа его на вытянутой левой руке — чтобы одновременно видеть и троих диверсантов, и записи, — посмотрел на исчерканную страницу.

— «Магатор — дурак», — громко прочитал начальник центра, за его спиной, откликнувшись на пароль вызова из скрытого режима, материализовалась черная самоходка модели «Турбо-600», до поры до времени зависшая под высоким потолком туннеля. — Не понял, — нахмурился Грон. — А тут что? — Он тряхнул блокнотом, переворачивая страницу. — «Магатор — дурак», — дергая щекой, вновь прочитал начальник центра.

Самоходка, восприняв пароль узнавания, беззвучно открыла входную дверцу.

— Издеваетесь? — наливаясь кровью, заорал Грон. — Насмехаетесь?! — Он швырнул блокнот в сторону. — Да я вас…

По скоростной магистрали с нарастающим ревом пронеслась и исчезла здоровенная, наверняка грузовая самоходка — «Турбо-600» закачалась, переваливаясь с боку на бок. Внутри салона что-то покатилось, глухо постукивая, и из машины выпала пустая пивная бутылка, — аккурат на голову начальника центра — стукнула его донышком по темени и, не разбившись, скользнула куда-то под перрон. Грон закатил глаза, промычал неразборчивое, повалившись боком, начальник центра улегся на бетонный пол и затих.

— Надо же, какие крепкие бутылки здесь делают… Так-то ты порядок в салоне навел. — Ройд укоризненно посмотрел на принца. — Небось под водительское кресло не заглянул?

— Не-а, — помотал головой принц, — не заглянул. Лень было.

— Ну и молодец. — Ройд перешагнул через тел о, поманил самоходку пальцем.

— Эй, магопилот, давай сюда! Вниз, говорю, двигай. — Самоходка плавно опустилась, совместив пол салона с перроном. — Лила, Клар! — Сыщик оглянулся: принц, став на колени, пытался вырвать пистоль из руки потерявшего сознание Грона, а девушка, присев на корточки, с явным ужасом смотрела на то, что делает Клар. — Кому говорю, сюда! — рявкнул сыщик. — Хватит мародерством заниматься! Сейчас ворота разрежут, и будут вам те самые опаньки на полную катушку… Бегом в салон, оба!

Клар с сожалением оставив пистоль, подчинился приказу, Лила, зажимая рот ладонью, шагнула к самоходке, и тут ее вырвало, хорошо хоть, не на корпус машины.

— Быстро внутрь, а я за вами, — скомандовал Ройд. — Истерики и переживания оставить на потом! — Пропустив девушку и парня, сыщик захлопнул за собой дверцу, рухнул в водительское кресло. — Клар, давай маршрутный код Цитадели! — не оборачиваясь, потребовал Ройд.

— У меня его нет, — растерянно сообщил принц. — Охранники карточку отобрали… Когда нас в клей-камере обыскивали, тогда и забрали, подкололи к описи и унесли. А наизусть я не помню.

— Тьфу ты, — в сердцах сплюнул Ройд. — Я тоже не помню. Ладно, по пути разберемся. — Он с силой врезал ногой по прозрачной перегородке, закрывавшей аварийное ручное управление, перегородка громко треснула и рассыпалась мелкими неострыми осколками. — Надеюсь, управление здесь такое же, как и в наше время, — мрачно сказал Ройд, с натугой вытянув из-под пульта управления руль на выдвижной колонке, он мягко надавил на одну из педалей. Самоходка сдвинулась с места и, набирая ход, помчалась по туннелю.

— Куда едем? — придя в себя от невесть чего с ней случившегося, слабым голосом поинтересовалась Лила.

— Куда придется, лишь бы от тех вояк подальше, — всматриваясь в тускло освещенную даль, ответил сыщик. — Чем дальше, тем лучше! С них, удалых, и погоню за нами организовать станется. — Ройд надавил педаль сильнее, белые светильники под потолком туннеля слились в единую мерцающую полосу.

— Лила, — помолчав, задал вопрос Ройд, — а с чего вдруг в блокноте пароль вызова и опознания для нашей самоходки оказался?

— Надо же мне было хоть что-то на листках писать, — вяло ответила девушка. — Услышала, как ты его магопилоту назначил, запомнила… Смешной пароль.

— Вон оно что! Ясно… Нам бы теперь, главное, во встречную самоходку не врезаться, — озабоченно пробормотал сыщик. — Движение здесь нечастое, да, но все-таки… Клар! Срочно вызывай мага-секретаря, пусть верный код сообщит. — Ройд умолк, глядя вперед.

— Слушай, ты лучше кнопку «Домой» нажми, и все дела, — посоветовал принц. — Передашь управление магопилоту, а мы тем временем и с секретарем поговорим, и вообще… Отдохнуть нам надо.

— Нельзя нажимать, — отрезал сыщик. — Магопилот, как предупреждал врун секретарь, до самого магаторова логова нас довезет без остановок. Для того он и предназначен, чтобы наверняка пассажира в заранее указанное место доставить, хочет того пассажир или нет! В целости и сохранности.

— У Грона пистоль к руке прирос, — невпопад сказала Лила. — Кожей до самого ствола покрылся, а под ней вены пульсируют… Брр! Мне до сих пор дурно становится, как вспомню.

— Понятно. — Ройд хмыкнул. — Издержки миг-транспортировки, н-да-а… Ничего, со временем привыкнет, освоится с новой пистольной рукой… Зато подчиненные больше уважать станут! И бояться, ага. В туалете, правда, некоторые проблемы могут возникнуть. — Сыщик резко крутанул руль, с трудом разминувшись со встречной самоходкой, слишком поздно ее увидел.

— Звони секретарю, — сбавляя ход, устало сказал Ройд. — Звони сейчас же! И непременно объясни ему, что случилось… Я не могу, я за рулем, и вообще, у меня тату на сутки заблокировано.

— Момент, — ответил Клар, набирая номер.


— Вы с ума сошли! — ахнул маг-секретарь. — Какой еще Центр по маговооружению, вы чего?! Наоборот нужно было код набирать, совсем наоборот! То есть не наоборот, а… Короче, вы, когда номер вводили, карточку вверх ногами держали, да-да! Надо было шесть ноль восемьдесят девять набирать… Повторяю: шесть ноль восемьдесят девять! Запомнили?

— Кто там? — лениво поинтересовался от уставленного блюдами стола архимаг, хрустя малосольным огурчиком после очередной стопки. — Мы, знаете ли, на звонки всяких странностей не отвечаем! Ужинаем мы, стало быть. Можно сказать — питательно отдыхаем.

— Это обычники, — загораживая ладонью фигурку над тату от стола с магатором, громким шепотом отрапортовал маг-секретарь, — те самые, которые за Важей уехали. С маршрутным кодом ошиблись, вот и позвонили уточнить. Кстати, вашим здоровьем сильно интересуются…

— Ах да, — спохватился архимаг, — я ж для них молниями проблемный! — Быстро дожевав огурец, он откашлялся, вытер лоснящиеся губы рукавом и натужно застонал: — Ыва! Ыва! — Стон получался неубедительный, сказывался «питательный отдых» с холодной водкой, магатор с силой ущипнул себя за бок и взвыл со слезой в голосе: — Ныыыыыыывааааааа! — Теперь получилось хорошо, страдальчески получилось, маг-секретарь украдкой показал большой палец: мол, то, что надо!

— Архимаг все еще болен, — с грустью поведал фигурке принца маг-секретарь, — вон слышите, как страдает? Очень, очень мучается. Того и гляди, помрет без Важи. — Магатор, в это время принимавший лечебную стопочку для смягчения горла после истошного вопля, подавился и, выпучив глаза, зашелся в кашле. — Все, сеанс связи закончен, — торопливо сказал секретарь и нажал сектор «Выход».

— Ты того! — откашлявшись, возмутился архимаг. — Ты этого! Зачем под руку выпивания всякие гадости разговорно озвучиваешь? Так же и впрямь от захлебнутая помереть можно! Смотри у меня. — Он снова наполнил стопку из запотевшего графинчика.

— Виноват-с, — опечалился маг-секретарь, — не подумал.

— А оно тебе, между прочим, по рангу должности не положено, — сурово изрек магатор, — в смысле думаньем наплечной головы заниматься. На то я в реальности имеюсь. — Парфен, не торопясь, выпил, крякнул, закусил колбаской и просветлел лицом. — Ты вот чего, ты мне с умным толком доложи, где нынче твоя самоходка пребывательно находится и сколько ей до Цитадели в полетном движении скакать. Из того исходя и будем ориентироваться на время, которое где, когда и почему. Понял?

— Понял-с. — Маг-секретарь тут же принялся выстукивать пальцем на секторах тату-инфо, связываясь с магопилотом «Турбо-600». Изучив развернувшийся над тату план скоростной магистрали с зелеными стрелками-указателями, секретарь бодро сообщил: — На текущий момент обычники едут по трассе Б-341, зона К-1. А Цитадель у нас расположена на трассе Е-672, зона Г-5.

— Вот не надо этого, — в раздражении замахал руками магатор, — не надо мне всякие числа и знаки мимо существа правды рассказывать! Я ж тебе простой вопрос голосом задал: когда доедут? А ты какие-то ненужности для моего умственного процесса болтаешь…

— В общем, ехать им до Цитадели около полусуток, — прикинув в уме, сказал маг-секретарь. — Если останавливаться нигде не будут.

— Держи их двигательность на контроле, — приказал магатор, принимаясь за горячие закуски. — Ты и я должны личностно оказаться у Цитадели, когда обычники в нее проломное вхождение сделают. Сколько там от моего замка обитания до Цитадели, три часа ходу, да? Вот и время засекательствуй на предмет синхронизательства… Подъедем, значит, — и следом за ними, пока защитная магия в себя не пришла!

— И что? — слабеющим голосом спросил маг-секретарь. — Что дальше?.

Магатор загадочно улыбнулся и налил в стопку водки.


— Есть адрес Цитадели, — доложил принц, за ненужностью убирая тату-инфо с руки. — Я его теперь крепко-накрепко запомнил! Больше не ошибусь, уж будьте уверены.

— Очень хорошо, — отозвался Ройд. — Погоди, вот приторможу у первого же зала ожидания, тогда и введешь маршрутный код.

— Да ты прямо здесь останавливай, — нетерпеливо потребовал Клар, — какая, на фиг, разница.

— Большая. — Ройд вгляделся в даль, но никаких освещенных перронов впереди не наблюдалось. — Еще врежется в нас кто-нибудь на полном ходу! Сзади или спереди… А возле зала ожидания, уверен, для магопилотов предупредительные знаки имеются, чародейные: мол, осторожно, стоянка! Облетать стороной.

— Да ну, ерунда… А я у нашего колдовского водителя узнаю, — решительно сказал принц. — Эгей, магопилот! Ты там живой или спишь?

— Магопилот самодвижущегося экипажа модели «Турбо-600» слушает вас, уважаемый пассажир, — откликнулся бесполый голос.

— Скажи, можно ли нам сейчас остановиться, чтобы ввести маршрутный код? — поглядывая на сыщика, с ехидцей полюбопытствовал Клар. — А то вручную управлять надоело. И не опасно ли на трассе стоять, не врежется ли кто в нашу самоходку?

— Остановка по технической необходимости вполне допускается правилами дорожного движения, — проинформировал магопилот. — Для возврата к магопилотным услугам требуется вернуть систему ручного управления в исходное состояние. Уточняю по второму вопросу: останавливаться на трассе неопасно, потому что каждый самодвижущийся экипаж оснащен локационной системой наблюдения и оповещения, которая позволяет…

— А я что говорил! — обрадовался принц. — Ройд, тормози, я правильный код Цитадели на кнопках отщелкаю. Я умею!

— Лучше бы ты код какого ресторана у секретаря узнал, — грустно вздохнула Лила. — Есть хочется до невозможности, а у нас ничего не осталось… Даже черствого пирожка нету, все Клар выкинул! Никакой запасливости.

— А чего сразу я виноват? — немедленно обиделся Клар. — Мне Ройд велел в салоне порядок навести, я и навел. И вообще, там одни огрызки оставались… Ты что, огрызки стала бы есть? — По выражению лица девушки было понятно — стала бы.

— Магопилот, — не отрывая взгляда от дороги, позвал Ройд, — ты еще не выключился?

— Я никогда не выключаюсь, уважаемый господин водитель, — сообщил магопилот, — и всегда нахожусь на страже интересов как своего хозяина, так и временно замещающего его водителя.

— Н-да-а, любопытно, — с неудовольствием протянул сыщик. — Получается, ты меня владельцем самоходки ничуть не считаешь? Гм… А скажи-ка, любезный, ты со своим хозяином какой-нибудь контакт поддерживаешь или нет?

— Поддерживаю, — лаконично ответил маго-пилот.

— Ага, зараза, стучит на нас помаленьку, — сердито заметил принц. — Наверное, все время докладывает, где мы находимся. Так, магопилот?

— Информация для посторонних закрыта, — быстро ответил магопилот. — Нет доступа.

— Ответ исчерпывающий, — хмыкнул Ройд. — Хотя в общем-то мне плевать, контролирует маг-секретарь наше перемещение или нет, какая разница! Я тебя, магопилот, о другом спросить хотел, да отвлекся. Можешь ли ты доставить нас в ближайшую кафешку или столовую… Да есть ли они здесь вообще?

— Могу, — уверенно заявил магопилот. — В моей памяти наличествует вся официально зарегистрированная инфраструктура подземной транспортной сети, включая торговые заведения, места питания и отдыха, а также гостиницы и пункты скорой помощи. Но для использования моих возможностей необходимо отключить ручное управление. Будьте любезны!

— Ишь ты, — поразился сыщик, останавливая самоходку и с силой вдавливая руль на место, под пульт управления. — Оказывается, тут настоящий подземный город, а не одни лишь скоростные дороги. Кто бы мог подумать… — Ройд достал из кармана сигарету и, порыкивая от удовольствия, наконец-таки с жадностью закурил: провести весь день без табака для заядлого курильщика испытание немалое!

— Хочу в пункт питания, — оживившись, потребовала Лила, — в хороший пункт питания! В ресторан, причем самый лучший… Чтоб готовили вкусно-вкусно и шампанское, обязательно шампанское! Холодное, с пузырьками.

— А деньги? — всполошился принц. — На меня не рассчитывайте, я на мели.

— Деньги есть, — хором ответили Ройд с Лилой и, переглянувшись, засмеялись.

— У меня-то остатки Кларова заработка сохранились, — отсмеявшись, сказал Ройд. — Я у него, было дело, всю наличность отобрал, чтобы не растратил попусту… Но у тебя-то, Лила, деньги откуда?

— Да это те, что мне наставница на починку кольца дала, — весело ответила девушка. — На них и погуляем! Разве я того не заслужила?

— Заслужила, разумеется, — не стал возражать Ройд. — Но… Верно ли я понимаю, что ты вовсе не собираешься возвращаться в лицей? Решила жить своим умом?

— Не собираюсь. — Лила отрицательно замотала головой. — Решила!

— Взрослеют дети, на глазах взрослеют, — отвернувшись к пульту управления, вполголоса сказал сыщик. — Славно… Магопилот!

— Слушаю вас, — вежливо отозвался тот.

— Давай-ка отвези нас к ближайшему ресторану, — пожелал Ройд. — И не абы какому, а дорогому, престижному! Из числа тех, куда одни лишь богачи ходят. Мы того… мы кутить там будем!

— Тридцать пять минут на общепринятой в этой зоне скорости, — сверившись с данными в памяти, выдал магопилот. — В несрочном режиме.

— Слишком долго, — категорически не согласился Ройд, заталкивая окурок в выдвижную пепельницу. — У нас пассажирка от голода вот-вот необратимо худеть начнет! Да и я тоже чего-то есть захотел, аж в животе бурчит… Слушай мой водительский указ: назначаю режим повышенной срочности! Бегом марш! Или как там правильнее, черт его знает… Ну ты понял.

— Пять минут, — бесстрастно объявил магопилот, и самоходка рванула с места, вмиг набрав такую высокую скорость, что Ройд, вдавленный в спинку кресла, невольно закряхтел от перегрузки. А Лилу, сидевшую на одном диванчике с Кларом, крепко прижало к принцу и обоих — к задней стенке с обзорным стеклом. Впрочем, ни девушка, ни парень возмущаться тем не стали.

Бешено несущуюся «Турбо-600» стало ощутимо потряхивать, а в салоне возник низкий, на грани слышимости, гул: по-видимому, самоходка достигла такой скорости, что, будь она на открытой поверхности да с крыльями, непременно улетела бы в небо! Хотя, как подозревал Ройд, «Турбо-600» могла сделать это и без всяких крыльев, не зря же она в туннеле по воздуху носится. А может, и не могла — иначе бы сыщик давно уже похожие машины в небе углядел… Разве что только они в режиме постоянной невидимости летают.

Через обещанные пять минут самоходка начала плавно притормаживать: слившиеся в единую белую полосу светильники вновь стали перемигиваться, с каждой секундой все реже и реже. Постепенно утих раздражающий гул и перестало трясти — вскоре «Турбо-600» остановилась перед залом ожидания с искусственными факелами на декоративно-кирпичных стенах и с парой штатных встречающих на перроне: в черных карнавальных масках и черных же, расшитых серебром ливреях они походили на двоих неупокоенных умертвий, предназначенных для отпугивания безденежных посетителей.

— Ресторан «Коварство и любовь», — с интонациями опытного зазывалы сказал магопилот. — Высшая категория обслуживания, отличный сервис, вежливый персонал, серьезные цены для серьезных людей! Всегда в наличии свежие деликатесы и вина элитных сортов. А также еженощные увеселительные развлечения.

— Ты-то откуда знаешь? — удивился принц. — Сиживал в нем, что ли? Типа деликатесы вкушал с вином элитного сорта. И развлекался.

— У меня в каталоге записано, — равнодушно ответил магопилот. — В разделе «Свойства объекта». Также довожу до вашего сведения: сидеть или принимать пищу я конструктивно не приспособлен.

— Клар, не доставай нашего пилота. — Ройд выбрался из кресла. — Какую рекламу ему в память засунули, ту и читает… Магопилот!

— Да? — откликнулся тот.

— Назначаю пароль узнавания — «Цитадель», режим ожидания — нейтральный. — Сыщик выглянул в боковое окно. — Место вроде приличное… вон сколько машин под потолком висит! Стоянка у них там, что ли? — Он открыл дверцу. Ройд и Лила выбрались из самоходки следом за сыщиком. «Турбо-600», закрыв дверцу, поднялась к потолку туннеля, пристраиваясь к ряду других самоходок. — Уважаемые, — обратился Ройд к встречающим, — свободные места имеются?

— Имеются, но не про вашу честь, — надменно произнес один из «умертвий», оглядывая прибывших с головы до ног. — У нас заведение высшего класса, и всяким безденежным вход в него строго воспрещен! Для того сюда и назначены, чтобы не пускать в ресторан кого попало.

— А, вы про нашу одежду, — догадался сыщик. — Вздор! Издержки долгого путешествия, не более того. Поверьте, мы состоятельные люди.

— У них «Турбо-600», — негромко предупредил второй встречающий, — ты что, не заметил?

— Виноват-с, — спохватился его напарник, — прошу-с! — и, повернувшись, величественно указал рукой на высокую резную дверь позади себя.

— Другое дело, — одобрил Ройд. — Узнаю наш ненавязчивый, вневременной сервис: встречают по одежке, а провожают по чаевым. — Поправив шляпу, сыщик открыл дверь.

Общий зал ресторана «Коварство и любовь» — большой, столиков на двадцать, — оказался довольно уютным: зеркальный потолок, задрапированные темными шторами стены, круглые столики с внутренней подсветкой и фоновая, ненавязчивая музыка. Чуть далее, в глубине зала, находились кабинеты для желающих отобедать в уединении, — составленные из невысоких черных перегородок, они терялись на фоне задней стены и внимания к себе не привлекали.

Посетители в зале вполне соответствовали описанию ресторана: строгие костюмы мужчин, вечерние платья и драгоценности дам подчеркивали, что здесь собирается непростая публика. Ройд и его команда, не обращая внимания на пристальные взгляды, прошли к единственному свободному столику возле кабинетов. Официант возник незамедлительно.

— Что будем заказывать? — обращаясь к Ройду, поинтересовался он, ничуть не смущаясь внешним видом посетителей. — Меню на столе, прошу ознакомиться.

— Пусть молодежь заказывает, — отмахнулся Ройд, — чего решат, то и давайте, мне все равно. — Сыщик без охоты снял шляпу и положил ее на свободный стул возле себя. Все ж ресторан, не забегаловка какая…

— Вот это, это и это, — Клар потыкал пальцем в меню, — и еще две бутылки шампанского. У вас хорошее шампанское?

— У нас все хорошее, — заверил его официант и отправился выполнять заказ. Ройд скучающе оглядел светски-лощеных ресторанных посетителей: да, с тощим кошельком ходить сюда, пожалуй, не стоит, не поймут-с… Впрочем, для начала и не пустят.

Клар о чем-то перешептывался с Лилой, Ройд, заметив на столике мраморную пепельницу, закурил — дым, как ни странно, уносился ввысь и тут же исчезал, словно в невидимой вытяжке. Что ни говори, а сервис в ресторане был отменный!

Через пару минут вернулся официант, толкая перед собой столик-тележку с заказанными блюдами. Расставив тарелки на столе и водрузив посреди него серебряное ведерко с двумя бутылками шампанского в колотом льду, официант удалился, напоследок пожелав приятного аппетита. Ройд, не доверяя Клару в столь ответственном деле, самолично раскупорил одну из бутылок — без обязательного хлопка и струи в потолок, наполнив хрустальные бокалы, сыщик уже собирался было произнести тост, когда из-за перегородки ближнего кабинета вышли двое, мужчина и женщина. Ройд невольно обратил внимание на эту пару, уж очень она была примечательной: высокая блондинка в черном вечернем платье с бриллиантовым колье на груди и ее спутник — чуть пониже ростом, в белой военной форме с золотыми погонами и с пижонским моноклем в глазу. Форменная фуражка военного — разумеется, белая, с золотой кокардой — почему-то красовалась на голове у блондинки, что, впрочем, ничуть ту блондинку не портило, похоже, видная парочка была основательно на взводе.

Блондинка мельком глянула на сидящих за столиком: увидев Лилу, она вдруг остановилась и, едва не упав, присела перед девушкой в глубоком реверансе:

— Ваше Высочество! Ах!

Золотопогонный военный вовремя подхватил падающую блондинку, поставил ее на ноги и, посмотрев сквозь Лилу плавающим взглядом, сказал громогласно:

— Гм. Приветствую вас, принцесса Лилиана! — после чего, отобрав у спутницы фуражку, криво нахлобучил ее себе на голову и торжественно отдал Лиле честь, обняв блондинку за талию, военный поволок ее к выходу из ресторана.

— Однако, — удивленно пробормотал Ройд. Забыв о тосте, он махом осушил свой бокал.

## Глава 12. Одиннадцатое правило сыщика: плати по счету!

— Ха! — Принц с любопытством поглядел на Лилу. — Прикольно, ничего не скажешь. Ты что, в самом деле Ваше Высочество?

— От высочества слышу, — огрызнулась девушка. — Обознались они спьяну! Мало ли на свете похожих людей. — Лила с мрачным видом выпила шампанское и, не глядя на Клара и Ройда, принялась за еду. Вернее, стала ковырять в тарелке вилкой: есть ей явно расхотелось.

— Тэк-с. — Сыщик аккуратно, чтобы не вспенилось, долил всем в бокалы шипучего вина. — Расшифровали тебя, замечательная ты наша, расшифровали… Ты лучше объясни нам, что к чему, а не молчи как шпион на пенсии! Не то мне придется применить к тебе четвертую степень устрашения.

— Это как? — вяло поинтересовалась Лила, не отрывая взгляда от тарелки.

— Сладкого лишу и в угол на час поставлю, — угрожающе сказал Ройд, подмигивая принцу, тот, согласно кивая, беззвучно захихикал. — У нас, у сыщиков, нрав крутой, мы завсегда подозреваемых в угол ставим, чтобы те прониклись и всецело осознали…

Девушка насмешливо фыркнула, положила вилку на стол и нехотя подняла голову.

— Чего застеснялась-то? — Ройд сделал глоток шампанского. — Вон принц в нашей команде есть, теперь для комплекта и принцесса, все как у людей. Не так ли? — Сыщик замолчал, лукаво поглядывая на принцессу Лилиану.

— Да не застеснялась я, — отмахнулась Лила, — вот еще! Просто как-то неожиданно оно получилось… Я бы вам и так все о себе рассказала! Со временем, при случае… Может быть.

— Это настолько великая тайна, — заинтересовался Ройд, разрезая ножом бифштекс, — то, что ты принцесса?

— Не тайна, — вздохнула девушка. — Но, во-первых, когда мы познакомились, я была одной из учениц лицея, выполняющей задание наставницы. А у учеников, пусть и лучших, нет титулов и званий… Кроме тех, которые им в лицее присваивают.

— А во-вторых? — Клар, чему-то улыбаясь, глянул на Лилу.

— Ну во-вторых… — смутилась девушка. — С вами было так интересно, что я решила ничего о себе не говорить до поры до времени. А то взяли бы и не захотели со мной больше дела иметь!

— С чего вдруг? — изумился сыщик. — Мы хороших людей не обижаем, зачем же! Тем более принцесс.

— Да потому, — с досадой ответила Лила, — что, случись со мной что, мой папа вас из-под земли достал бы и наизнанку вывернул. А потом бы назад ввернул и казнил бы всеми мыслимыми и немыслимыми способами… Сколько раз смог бы, столько и казнил.

— А кто у нас папа? — прожевав кусок бифштекса, не удержался от ехидного вопроса Ройд. — Великий чародей, гроза юных принцев и примкнувших к ним сыщиков, да?

— Нет, — отрицательно покачала головой девушка, — король как король. Но у него на службе состоит очень хороший колдун-некромант!

— Ты… кхе-кхе… ты того, ешь и не отвлекайся. — Ройд чуть не подавился, на миг представив себе картину своего и Клара многократного оживления с последующими неизбежными казнями, — колдуны там не колдуны, а поужинать надо.

Некоторое время за столиком было тихо, лишь позвякивали вилки-ложки да изредка — горлышко бутылки о края бокалов. Наконец Клар не выдержал:

— Сидим как на похоронах, елки-палки! Давайте о чем-нибудь хорошем поговорим, а то мне кусок в горло не лезет.

— Да-да, — подхватил Ройд, — например, о том, почему ты, Лила, в лицее оказалась. И почему твоя наставница отправила тебя в опасное путешествие одну, не побоявшись папиного колдуна. И вообще, чего ты к магатору Парфену двинула, коли у папы эдакие работники имеются!

— Потому что потому, — рассмеялась девушка. — Мой отец очень хотел принца-наследника, но родилась я… Мама во время родов умерла, и папа занялся моим воспитанием так, как считал нужным. То есть решил сделать из меня воина, бойца, и, когда я подросла, отдал в лицей боевых искусств. А там с родителей учащихся берут расписку в том, что они не будут предъявлять претензий ни учебному заведению, ни наставнику в случае каких-либо физических увечий, полученных лицеистами во время обучения. Впрочем, у нас в лицее замечательные маги-лекари, — поспешно сказала Лила, заметив, как вытянулось лицо у Клара. — И серьезных увечий у меня никогда не было, лишь синяки да шишки. Ну вывихи еще там… два перелома и сотрясение мозга… Ерунда!.. А в путешествие меня отправили одну, потому что так положено — это ж предвыпускная практика! Да у нас, между прочим, всех отправили кого куда с разными заданиями и поручениями. И хороша я была бы, кинувшись за подмогой к папеньке, к его колдуну… Нет, раз сказано к магатору — значит, к магатору! Тем более что папин колдун ничего ремонтировать не умеет: оживить кого — это пожалуйста, сколько угодно! А вот восстановить и наладить колдовской артефакт — нет, не возьмется. Специализация не та…

— Тоже мне, — буркнул Ройд, откупоривая вторую бутылку. — Оживлять они, значит, умеют, а отремонтировать чего — фигушки… Жаль, жаль. Была, понимаешь, у меня мысль плюнуть на ту поездку в Цитадель и двинуть к твоему папе за подмогой… как его, кстати, зовут-то?

— Дарий Второй, Завоеватель, — гордо произнесла Лила. — Слышали, наверное, в вашем будущем? — Ройд неопределенно пожал плечами, а Клар внезапно перестал улыбаться и, насупясь, уставился куда-то вдаль мимо принцессы.

— Я, завоевательная ты наша, по истории в школе одни тройки имел, — доложил сыщик, разливая шампанское по бокалам. — Переходящие в двойки… Ты вон Клара спроси, он хоть тоже в этой науке не слишком силен, но все же… — Ройд поставил бутылку на стол, достал сигареты и закурил, то и дело поглядывая на принца с непонятным тому интересом.

— У меня тоже в двойки переходящие, — промямлил Клар. — А то и в единицы. Плохой из меня историк, никудышный… Если б знал, что попаду в прошлое, обязательно с собой учебник захватил бы!

— Подумаешь, — вовсе не огорчилась Лила. — Я, кстати, тоже историей не особо интересуюсь — некогда, своих дел хватает… Извините, я на минутку, — девушка встала из-за стола, — мне в дамскую комнату надо. Где-то я ее видела, при входе… — Лила ушла, а Ройд уставился на принца.

— Давай выкладывай, — потребовал сыщик, глядя Клару в глаза. — Меня твоими школьными неуспехами дурить не надо, я человек опытный: что такого с тем Дарием Вторым стряслось, а?

— Этот Дарий-Завоеватель, он… — принц отвел взгляд в сторону, — у него в самом начале смутных времен пропала дочь, и король, решив, что ее похитили лазутчики сопредельного государства, объявил ему войну. А государство это…

— Наше королевство в древности, несомненно, — безмятежно закончил за принца Ройд. — Ну и что? Кому интересна война двухтысячелетней давности?

— Но ведь пропала-то Лила! — с ужасом воскликнул Клар. — Насовсем пропала! Ее ведь так и не нашли, хотя искали где только могли…

— Верю, — согласился Ройд, стряхивая пепел в пепельницу, — верю, что не нашли. И это вселяет в меня определенные надежды.

— Неужели она погибнет? — не слушая Ройда, трагическим шепотом спросил принц. — Как же так… нет-нет, этого допустить нельзя!

— Ты меня слышишь или нет? — повысил голос сыщик. — Повторяю: это очень хорошо, что Лилу не найдут!

— Почему? — опешил Клар.

— Да потому, что это означает только одно — она отправилась вместе с нами в будущее, — уверенно заявил Ройд. — А разве ты против?

— Нет, — обрадовался принц, — конечно, не против! О таком варианте я и не подумал… Ф-фу, прям камень с души! Спасибо, Ройд, спасибо, дружище.

— Пожалуйста, — с усмешкой кивнул сыщик. — И вообще, старайся на все смотреть оптимистично, для здоровья куда как полезнее. — Говорить о том, что рассказ Клара весьма его обеспокоил, Ройд не собирался, ни к чему оно. Может, и обойдется… может, принцесса и впрямь отправится вместе с ними в будущее, кто знает!

Во всяком случае, Ройд решил твердо придерживаться именно этой версии — не хватало еще впасть в уныние перед поездкой в Цитадель. Где всякое может произойти…

— А вот и я. — Лила опустилась на стул, мило улыбнулась Ройду и Клару. — Надеюсь, вы без меня не скучали?

— Никак нет, Ваше Высочество. — Сыщик затушил сигарету в пепельнице. — Мы тут о будущем нашем толковали всего лишь. О том, что нас ждет впереди.

— Не надо, — взмолилась девушка, — я очень прошу — не надо меня больше называть «вашим высочеством»! Я Лила, и все тут.

— Хорошо, — согласился Ройд. — Тогда скажи мне, Лила-и-все-тут, зачем тебе ехать в Цитадель? Ведь приворотного кольца у тебя больше нет, возвращаться в лицей к наставнице ты не собираешься… Вольная птица! Можешь хоть домой, к отцу, хоть куда в другое место — но стоит ли тебе рисковать, отправляясь с нами дальше? Какой в том смысл?

— Есть смысл, — надменно отрезала девушка. — И вообще, я принцесса и могу делать все, что желаю! А будете меня гнать, я папе пожалуюсь. — Ройд онемел, услышав всерьез произнесенную угрозу, а после захохотал, утирая салфеткой выступившие слезы. — Чего я такого смешного сказала? — забеспокоилась Лила. — Я и вправду собираюсь ехать с вами дальше. Мне очень интересно, чем оно все закончится! И что в Цитадели находится… Я Важу увидеть хочу!

— Да никто тебя не гонит, — успокоил принцессу сыщик, — больно надо. Тем более что ты папе жаловаться надумала. — Ройд бросил скомканную салфетку под стол. — Цирк, натуральный цирк!

— Слушай, Лила, а кто были те, которые тебя засветили? — Клар взялся было налить по кругу шампанского, но бутылка оказалась пустой. — Офигительная блондинка и крутой военный — кто они?

— Моя старшая фрейлина и начальник королевской налоговой службы, — с запинкой ответила Лила. — Видимо, любовники. Когда я в последний раз была дома на каникулах, роман у них только-только начинался… А тебе что, блондинки нравятся, да?

— Кому ж они не нравятся? — простодушно удивился Клар. — Очень эффектная женщина!

— Вот как, — помрачнела Лила, — понятно, понятно…

— Спокойствие, только спокойствие! — примирительно поднял руки сыщик. — О блондинках как-нибудь в другой раз. — Он ощутимо пнул под столиком ногу принца, тот ойкнул и, спохватившись, пошел на попятную:

— Между прочим, твоя фрейлина совершенно не в моем вкусе! Меня ее бриллиантовое колье заинтересовало, не более. Хорошая работа, толковая. И камни удачно подобраны… Дорогое, наверное.

— Дешевка, — сердито ответила Лила, — обычная бижутерия из полудрагоценных камней. И сама она крашеная, и ноги у нее кривые, под длинным платьем не видно… И характер отвратный!

— Вот видишь, — назидательно молвил Ройд принцу, — не все то золото, на чем проба стоит. — И он украдкой, чтобы Лила не видела, подмигнул принцу. Тот ответил виноватым взглядом: мол, да, уж оплошал так оплошал… И что теперь делать? — Интересно, — громко спросил Ройд, нарочно меняя тему разговора, — а как у них тут с безопасностью? Столько денег и драгоценностей в одном месте собрано! Надеюсь, охрана здесь надежная… А ты, Лила, что думаешь по этому поводу? Как боевой лицеист-профессионал.

— Ах, какая разница, — уныло откликнулась Лила, — мне все равно. — Она грустно помешивала ложечкой принесенный официантом кофе. — Что-то настроение у меня паршивое, — пожаловалась девушка Ройду. — И есть больше не хочется…

— Это от магнитных бурь, — авторитетно заявил Ройд. — Они, магнитные бури, плохо влияют на людей с тонкой, ранимой психикой. Я вот читал в одной газете…

Что именно читал сыщик, ни Клар, ни Лила не узнали: ресторанная дверь, распахнутая пинком, громко ударилась о стену, привлекая к себе внимание. В зал ворвались четверо в черных трико и черных же масках, в руках самого рослого из громил находился внушительных размеров пистоль, остальные же были вооружены короткими абордажными саблями — точь-в-точь пираты, севшие на финансовую мель…

— Всем оставаться на своих местах! — проорал тот, что с пистолем. — Это ограбление!

— Тю, блин, накаркал, — с досадой выругался Ройд. — Угораздило меня, надо же. — Он полез в карман за кастетом-артефактом. — Грабить-то у нас, конечно, особо нечего, но мало ли…

— Вот кто мне нужен-то был, — воодушевилась Лила, — прям как по заказу, ой спасибочки! — Она встала из-за стола и мягкой, пританцовывающей походкой направилась по проходу к грабителям, которые уже начали поспешно снимать драгоценности с посетителей ресторана, сидевших ближе всего ко входу. Посетители ничуть не протестовали.

— Погоди, я с тобой, — воскликнул принц, поднимаясь со стула, сыщик едва успел схватить Клара за руку.

— Сядь на место, — приказал Ройд. — Доверь работу профессионалу! Тем более что Лиле надо хоть на ком-то душу отвести… Эх, аукнутся сейчас ребятишкам твои слова о блондинках, ох и аукнутся. — Сыщик с интересом стал наблюдать за развитием событий, продолжая удерживать рвущегося в бой принца.

Лила внезапно побежала и за несколько секунд набрала приличную скорость — пронзительно завизжав, девушка прыгнула. Грабители разом повернули к ней скрытые масками лица, главарь с пистолем, стоявший поодаль от сообщников, на прикрытии, и потому в грабеже не участвовавший, пальнул в Лилу не целясь: пуля ударила в потолок, разнеся вдребезги один из зеркальных квадратов. Сверху на головы посетителей градом посыпалось стеклянное крошево, дробно стуча по столикам, но никто за теми столиками не пошевелился — все взгляды были устремлены на Лилу, словно она какое представление давала.

Удар ногами пришелся в грудь главаря: пистоль выпал из его руки и скользнул под ближние столики, сам главарь отлетел метра на два, крепко приложившись спиной к стене и содрав с нее декоративную штору — стена под шторой оказалась сложенной из кирпича и даже неоштукатуренной. Остальные трое грабителей, бросив увлекательное занятие, сиречь экспроприацию драгоценностей, развернулись к девушке, выставив перед собой сабли. Как ни странно, но только что ограбленные жертвы, резво вскочив со своих мест, оттащили столики в сторону, освобождая место для драки.

Троица медленно разошлась в разные стороны, окружая Лилу, девушка, пританцовывая на месте, внимательно следила за грабителями, стараясь не поворачиваться спиной ни к одному из них. Пауза затягивалась — то ли разбойники попались недостаточно опытные, то ли они ждали некоего сигнала, но так или иначе, а первой в атаку пошла Лила. Вернее, не пошла, а стремительно кинулась, едва не исчезнув из виду — настолько бешеный темп сражения она взяла.

Ройд не понял, что сделала девушка, слишком уж быстро все произошло, но первый из сабельной троицы, взмыв над предусмотрительно отставленными в сторону столиками, упал на них, сметя на пол тарелки и бутылки, а заодно и перевернув те столики, тяжелая сабля, несколько раз крутанувшись в воздухе, с громким стуком воткнулась острием в пол и осталась стоять, покачиваясь. Лила, мельком глянув на саблю, ухватила ее за рукоять, выдернула из пола и со свистом рубанула воздух перед собой крест-накрест. Двое грабителей, переглянувшись, не стали ждать нападения, а одновременно кинулись на девушку: в тот же миг, часто и пугающе, зазвенела сталь. Дрались грабители хорошо, умело дрались, но Лила спуску им не давала — вертясь юлой, она успевала отбивать все удары и изредка наносить свои, которые бандиты тоже успешно отражали… Минуты две-три Лила рубилась с грабителями на равных, а после — или устала махать тяжелой железкой, или ей попросту надоело с ними возиться, — швырнув в сторону саблю, по-хулигански, словно в обычной дворовой драке, врезала каждому из них промеж ног и, посчитав дело законченным, направилась к своему столику. Грабители, пороняв оружие и завывая от боли, упали на пол, вслед за тем немедля открылась дверь — вбежавшие в разгромленное помещение два охранника — «умертвия», живые и невредимые, с шутками-прибаутками выволокли обмякших налетчиков вон из ресторанного зала.

Посетители все как один встали и принялись аплодировать Лиле: некоторые, особо эмоциональные кричали «браво!» и «бис!», что, разумеется, было никак невозможно — вряд ли побитые девушкой грабители захотели бы бисировать… Несколько растерянная подобными выкриками, Лила дошла до своего места и плюхнулась на стул — разгоряченная, довольная, улыбчивая.

— Как я их! — гордо задрав нос, сказала девушка. — Как маленьких! И размялась заодно, а то давно не тренировалась.

— Есть у меня подозрение, что ты оказалась случайным участником какой-то дурацкой театральной постановки, — задумчиво сказал Ройд. — Уж больно старательно подыгрывали тем грабителям несчастные жертвы!

— Ну ты скажешь! — Лила взяла из серебряного ведерка пригоршню льда и обтерла им лицо, руки. — А выстрел из пистоля? А пуля? А сабли? Сабли-то острые были, настоящие. Умаялась махать…

— Это меня как раз и смущает, — признался Ройд.

Откуда-то сбоку — то ли из-за перегородок отдельных кабинетов, то ли из потайной двери, спрятанной за шторами, — выскочил невысокий толстячок в сером костюмчике, с тросточкой под мышкой и шляпой-канотье на голове. Судя по дежурной улыбке и развинченной походке, толстячок был штатным массовиком-затейником из тех, что и сами угомона не знают, и другим жить спокойно не дают.

— Бр-р-раво! — завопил толстячок, подбегая к Лиле. — Бр-р-рависсимо! Встаньте же, наша скромная победительница, и представьтесь народу! Народ имеет право знать своих героев не только в лицо, но и по имени!

Лила нехотя встала, коротко поклонилась сидевшим в зале:

— Я принцесса Лилиана. Достаточно?

— Вполне! — завелся толстячок. — Ура принцессе Лилиане! Ура! — Зал откликнулся на призыв нестройными аплодисментами и криками. Лила хотела было сесть на место, но толстячок ей этого не позволил, подхватив принцессу под руку, массовик-затейник продолжил с жаром: — Как известно нашим завсегдатаям, в замечательном ресторане «Коварство и любовь» проводятся еженощные развлечения, яркие и зрелищные! А также игры с элементами неожиданности… Недаром в названии нашего исключительно популярного заведения присутствует слово «коварство», ха-ха!

Темой сегодняшней игры стало действо под названием «Ограбление». Среди жителей крупных городов бытует мнение, что только дураки кидаются спасать от грабителей незнакомых им людей, лезут под бандитскую пулю или нож! И мы решили проверить, а встречаются ли среди наших уважаемых клиентов подобные героические личности, мужественные, но недалекие, готовые невесть зачем и для чего пожертвовать своей драгоценной жизнью… Оказывается, встречаются! Ура, ура славной принцессе Лилиане! — Лила стояла как оплеванная, испепеляя коротышку взглядом. Вырвав руку, девушка села и негромко, но забористо выругалась. Клар приобнял Лилу за плечи и что-то зашептал ей на ушко — успокаивал, наверное.

— Милейший, — дернув толстячка за полу пиджака, окликнул массовика-затейника сыщик, — должен сказать, что развлечения развлечениями, но с техникой безопасности дела у вас обстоят крайне неважно! Сабли настоящие, пистоль настостоящий, так же и убить кого-нибудь можно, в самом-то деле… Нехорошо!

— Сабли тупые, а пуля однозначно резиновая, — понизив голос, любезно пояснил коротышка. — Вы что, шуток не понимаете? Впрочем, в качестве компенсации можете не платить за ужин. Мало того, вам будет повторно накрыт стол, заказывайте что хотите! В разумных, естественно, пределах. — Толстячок отвернулся от Ройда и, разведя руками, объявил: — Так называемые похищенные драгоценности сейчас вернут их законным владельцам! А в следующем номере нашей развлекательной программы вы увидите…

Ресторанная дверь вновь громко ударилась о стену, и в зал ворвались шестеро налетчиков в черных балахонах, черных полумасках и с увесистыми дубинками в руках, двоих последних сдерживали охранники — «умертвия», вопя во весь голос:

— Нельзя! Посторонним нельзя! — на что задержанные налетчики, пытаясь отцепиться от назойливых охранников, орали не менее громко:

— У нас заказ! Мы артисты! Вы что тут, одурели все?!

— Гм… Это уже интересно, — флегматично заметил Ройд. — Лила, пойдешь еще раз с актерами драться?

— Больно надо, — зло огрызнулась девушка. — Пускай сами разбираются. Надоели, козлы… Дурой меня выставили!

— Погодите, погодите, — взволновался толстячок и, хрустя битым стеклом, трусцой побежал к «грабителям». — В чем дело, господа? Номер уже состоялся, зачем же повторно…

— Какой номер, какой состоялся! — нестройным хором заголосили в ответ «бандиты». — Мы только что приехали… Да уберите вы этих придурков! — Охранники, не разбираясь, артисты это или не артисты, старательно выкручивали руки пойманным, — в общем, с рвением отрабатывали зарплату.

— А кто ж тогда был до вас? — занервничал толстячок. — Кто?

До сидевших поблизости от входа посетителей, столь легко расставшихся со своими драгоценностями в уверенности, что они участвуют в занятной игре, наконец-то дошло.

— Ограбили-и-и! — разнесся по залу заполошный женский крик. — По-настоящему ограбили! — Одураченные посетители толпой кинулись на перрон, заодно вынеся из зала и лжебандитов вместе с охранниками, и горе-затейника, — авось настоящие грабители еще не скрылись, авось лежат где в уголке, в себя приходят…

— Пора нам отсюда сваливать, — залпом выпив остывший кофе, уверенно произнес сыщик. — И чем быстрее, тем лучше, а то вот-вот полиция нагрянет. Начнется опрос свидетелей и потерпевших с доскональной проверкой документов, которых у кой-каких залетных принцев и в помине нету. Тем более что Клар находится в международном полицейском розыске… Да, надо удирать… Официант! — требовательно позвал Ройд. — Вы слышали распоряжение здешнего умника-развлекателя, того, который с тросточкой? — Рядом со столиком возник официант, согласно наклонил голову:

— Слышал-с! Чего изволите?

— Вот что, любезнейший. — Сыщик надел шляпу. — Здесь становится излишне… э-э… беспокойно, и мы вынуждены откланяться. Так как нам был обещан бесплатный повторный стол, то попрошу запаковать еду в бумажные сумки, мы забираем ее с собой.

— Из напитков чего-нибудь желаете? — напомнил официант, строча карандашиком в блокноте. — В ассортименте, шампанское, коньяк, водка, марочные вина — что брать будем?

— Все! — азартно выкрикнул принц. — На халяву все берем! В двух, нет, в трех экземплярах!

— А вот спиртного не надо, — решительно отказался Ройд. — Минеральной воды пару бутылок организуйте, и достаточно. Только побыстрее, ладно? — Клар обиженно засопел, но промолчал.

— Слушаюсь. — Официант коротко поклонился и ушел на кухню паковать заказанное.

— Ройд, ты чего? — проводив официанта долгим взглядом, окончательно расстроился принц. — Халява же! Бери чего хочешь и сколько хочешь, а ты… Я не понимаю! Не понимаю, и все тут.

— А чего тут понимать, — толкнув Клара в бок локтем, рассмеялась Лила. — Хороши мы были бы, ломясь в Цитадель с бодуна! Таких бы дел понаворотили, что ой-ой… Я верно говорю, Ройд?

— Совершенно верно, — кивнул сыщик. — С похмелья только дураки серьезные дела затевают. Те, которым наплевать на последствия… И на собственную жизнь тоже наплевать.

— Так халява же, — поняв, что его никто тут не поддержит, огорченно пробормотал принц. — Святое типа.

— Разговор окончен, — отрубил Ройд. — А чтобы не было соблазна, отныне и до возвращения в наше время объявляю тебе и себе нерушимый сухой закон!

— И пиво нельзя? — уныло спросил принц.

— И пиво, — со вздохом подтвердил Ройд, в душе ругательски ругая себя за необдуманное заявление. Но слово сказано, а идти на попятную сыщик не собирался.


На перроне никого не наблюдалось — ни облапошенных посетителей, ни актеров, ни охранников: по всей видимости, побитых Лилой грабителей успели-таки скрутить всем миром и увезти в участок. Машин под потолком туннеля несколько поубавилось, но все же хватало — те из посетителей, кто не лишился драгоценностей и денег, предпочли остаться в ресторане, чтобы со смаком обсудить сегодняшнее приключение. И вполне возможно, это происшествие лишь увеличит количество завсегдатаев ресторана — реклама, даже скандальная, всегда на пользу.

Сыщик с удовольствием вдохнул прохладный, свежий воздух подземелья — в ресторане, несмотря на вентиляцию, все же было душновато. Вышедшие следом за Ройдом Клар и Лила, с картонными сумками в руках, о чем-то таинственно перешептывались за спиной сыщика. «Ишь заговорщики, — насмешливо подумал Ройд. — Не удивлюсь, если они мне какую пакость изобретут в отместку за сухой закон… Я бы на их месте обязательно изобрел!» Но переживать по этому поводу он не стал, а подошел к краю перрона и, уперев руки в бока, крикнул по-хозяйски:

— «Турбо-600», ко мне! Пароль — Цитадель! — Одна из самоходок немедленно опустилась вниз и подплыла к Ройду, в полете услужливо открыв дверцу.

— Прошу, граждане ученики, они же принцы и принцессы. — Сыщик пропустил молодежь вперед. Клар, залезая в самоходку, нечаянно зацепил сумкой за дверцу — из пакета с веревочными ручками донеслось отчетливое, хорошо знакомое Ройду бряканье. То самое, которое издают полные, неоткрытые бутылки. Сыщик настороженно приподнял бровь, но промолчал — поездка покажет, чего там наложил в сумки услужливый официант. Тем более что минеральная вода тоже в стеклянные бутылки разливается.

Закрыв за собой дверцу, Ройд прошел не к водительскому креслу, а к пассажирскому диванчику, на котором и расположился, вольно раскинув руки по мягкой спинке и закинув ногу на ногу.

— О! Значит, теперь я за рулем? — догадался принц. — Можно, да?

— Валяй, рулюй, — позевывая, дозволил сыщик. — Все равно самоходкой магопилот управляет. Ты, главное, код верно набери, а то завезет нас опять черт-те куда! К гномам в кузню, например… Им дармовые работники страсть как нужны.

— Не завезет, — уверенно ответил Клар, лихо щелкая по наборным кнопкам, — я теперь классно умный и ученый!

— А раньше был неклассно глупый и безграмотный, да? — с невинным видом спросила Лила.

— Ага, — не слушая девушку, сказал Клар. — Поехали! — Он нажал зеленую клавишу подтверждения.

Самоходка тронулась с места и отправилась в путь. Клар, сложив руки на груди и задрав ноги на пульт управления, приступил к «рулению» самоходкой — то есть начал пялиться в лобовое стекло и отчаянно зевать.

— Эй, магопилот, — окликнул Ройд. — Скажи, а сколько нам ехать до Цитадели? Ну до конечного пункта прибытия, если ты слова «Цитадель» не знаешь.

— Одиннадцать часов тридцать шесть минут на общепринятой скорости, — доложил магопилот. — Плюс-минус полчаса в зависимости от загруженности трасс в других зонах. Также сообщаю, что слово «Цитадель» мне известно и обозначает оно место, имеющее по шкале опасности категорию «А», к посещению не разрешенное. Потому вы, уважаемые пассажиры, едете туда на свой страх и риск!

— Вот именно, — буркнул Ройд, — а то мы не знаем. — Он надвинул шляпу на глаза и задремал, убаюканный легким покачиванием и шелестом воздуха за бортом самоходки.

Проснулся Ройд оттого, что в салоне запахло чем-то вкусным и, между прочим, им же лично к употреблению запрещенным. Сдвинув шляпу на темя и открыв глаза, сыщик, к немалому своему удивлению, обнаружил, что «граждане принцы-принцессы», разложив на соседнем диванчике содержимое картонных сумок, с аппетитом наворачивают ресторанное угощение, словно и не ели совсем недавно. Причем из вредности не разбудив и не пригласив сыщика к столу. Но самым возмутительным было то, что Клар и Лила, в нарушение сухого закона, поочередно потягивали из горлышка пузатой бутылки нечто однозначно не бывшее минеральной водой, — запах выдавал.

— Эт-та что здесь происходит? — грозно хмуря брови и демонстративно надувая щеки, воскликнул Ройд. — Нарушаем, да? Мое постановление игнорируем? И вообще, откуда контрабандные напитки на борту самоходки?

— А мы не виноваты, — чуть не поперхнувшись вином, заявил Клар, утирая ладонью мокрый подбородок. — Это все официант расстарался! Тайком пару бутылок хорошего марочного вина в кулек сунул, вредитель, очень уж ему Лилин бой понравился. Так в записке и написал: мол, победительнице от благодарного зрителя. Вот, победу празднуем…

— Хватит оправдываться. — Ройд протянул руку. — А ну давай бутыль сюда! — Клар, виновато помаргивая, безропотно отдал сыщику посудину. Ройд с озабоченным видом посмотрел бутылку на свет — оставалась еще треть — и, обреченно пробормотав: — Видать, судьба, — не отрываясь от горлышка, допил вино.

— Вот и рухнул нерушимый сухой закон, — язвительно заметила Лила. — Трех часов не продержался и рухнул! Что ж это за великие постановления, которые никто не выполняет, а? Особенно те, кто их придумывает и назначает.

— Обычные постановления, — Ройд взял с диванчика одноразовую тарелку с маринованными грибочками, — и обычное их выполнение… На то он, понимаешь, и закон, чтобы его нарушать при необходимости. — Он огляделся в поисках вилки, не нашел и запустил в тарелку пальцы, отлавливая на закуску гриб покрупнее.


— Господин магатор! — Маг-секретарь тихонько постучал в дверь спальни. — Вы просили разбудить вас, когда обычники в трех часах ходу до Цитадели будут. Господин архимаг, просыпайтесь, будьте так любезны!

— Ыбрым, — малопонятно отозвался из-за двери магатор Парфен, — быдыды. Умпс.

— Это по-каковски будет-то? — растерялся секретарь, продолжая постукивать в дверь как деликатный, но настойчивый дятел. — Удивительный язык, невероятный. Высшая магия!.. Господин магатор, ну я вас очень прошу! — Дверь в конце концов открылась — и сонный магатор, почесывая обтянутое майкой брюхо, уставился на мага-секретаря осоловелыми глазами. — Обычники в трех часах от Цитадели, — по-военному коротко доложил маг-секретарь. — Пора ехать-с!

— Угу. — Магатор огладил растрепанную бороду, поковырял мизинцем в ухе, зевнул протяжно. — Пока я одеваюсь, ты мне опохмелительный сюжет напитка замути, а то в башке после вчерашнего сплошное трещательное непонимание происходит… Отчего мой организм нервничает.

— А я того, не умею я опохмелительные сюжеты создавать, — затосковал секретарь. — Не обучен-с!

— Водки в стопку налей, — назидательно сказал магатор, — а к ней огурец на блюдце. Вот тебе сюжет и готов. — Архимаг захлопнул дверь перед носом секретаря.

— Гениально! — восхитился маг-секретарь и бегом отправился выполнять приказание.

Когда магатор Парфен — умытый, причесанный и одетый в дорожную одежду — соизволил появиться в кабинете, на канцелярском столе его уже поджидали полная стопка и заказанный огурчик на пластиковом блюдце. Рядом со столом маялся секретарь, изнывая в сомнениях: а так ли он все сделал? А не нагрелась ли водка, а не подсох ли огурец? А не будет ли сердиться начальник?

— Молодца, — похвалил мага-секретаря Парфен, — осознательно все устроил, честь тебе и хвала. — Он махом проглотил водку, закусил огурцом и, повеселев, хлопнул секретаря по плечу: — Объявляю тебе благодарность! Чтобы всегда и всюду, как сейчас и тут! Но не увлекаясь, не увлекаясь. — Архимаг шутливо погрозил секретарю пальцем, у того от волнения чуть ноги не подкосились. Впрочем, магатор смятенных чувств своего помощника не заметил. — План моего мнения следующий, — рассудительно поведал архимаг. — Едем к Цитадели и таимся в глухой сторонке. Там, на входе, нарочная стража дежурство не пускания служит, обычники мимо не проскочат! Э, уж как-нибудь договорятся, прохиндеи ведь… Мы мешать им не станем, дождемся входительного результата, а после ножками следом за ними пойдем. И заберем Важу Многоликую, легко и непримиримо! Ну а с глупыми обычниками я уж как-нибудь на месте разберусь…

— А стражники? — недоуменно спросил маг-секретарь. — Они же нас не пустят!

— Почему — не пустят? — удивленно поднял брови магатор. — Мы их тоже уговорим, основательно… У меня в самоходке как раз две дубинки приспособлены — твердые, правильные. Сам делал, на совесть! И пистоль имеется, стрелятельный.

— Дубинки, — обмирая от страха, прошептал секретарь, — пистоль, ой мне… А если мы стражников не естеством, а колдовством, а? Вы же умеете, я знаю! Ну пожалуйста, умоляю!

— А шиш тебе, дурья твоя непонимайка, — раздраженно ответил архимаг. — Там тревожная антимагическая сигнализация заряжена, аккурат для самопугательных балбесов вроде тебя, что на колдовство магии надеются. Нельзя у входа в Цитадель волшбу делать, нельзя! А дубинкой по голове — можно. Усек?

— Да-с, — убито прошелестел маг-секретарь, — усек-с.

— Вот и ладушки, — похвалил секретаря мага-тор. — Умеешь ведь, когда приспичит. А теперь пошли, я тебе свою новую самоходную цацку покажу, золотой «Турбо-700» называется. — И он, не оглядываясь, направился к янтарной стене, за которой находилась кабина лифта.

## Глава 13. Двенадцатое правило сыщика: давай взятку осторожно!

Ройд проснулся, открыл глаза и сначала не понял, отчего так темно. После, спохватившись, сдвинул шляпу на затылок и, щурясь, посмотрел в лобовое стекло перед собой: самоходка пусть не так быстро, как раньше, но все еще ехала к Цитадели. Туннельные лампы, заметно тусклее тех, к которым сыщик привык за время путешествия, помаргивали вразнобой и не сливались в единую потолочную полосу, — похоже, они были включены через одну, а то и через две. Или перегорели через одну или две, да никто менять их не стал… Мало того, нынешний туннель оказался гораздо уже основных магистральных путей и с более низким потолком, проход к Цитадели явно пробивали вручную — неровные стены туннеля со следами вырубки хорошо просматривались в свете включенных магопилотом фар.

— Экая глухомань, — протирая глаза пальцем и окончательно просыпаясь, поведал Ройд невесть кому. — И это путь к самой важной тайне нынешнего мира? Нет чтобы капитально расширить проезд и привести его в надлежащий, радующий глаз вид… Опять же указателей понавешать, всяких закусочных-рюмочных понаставить, гостиниц пооткрывать… эх, нету, нету у местного подземного управления никакой коммерческой сметки! Ведь какие деньги можно было бы заработать на аттракционе под названием «Цитадель: мифы и легенды». — Сыщик, кряхтя, снял ноги с пульта управления. Ноги совсем затекли, и потому снимать их пришлось руками, одну за другой — Ройд, шипя сквозь зубы, подождал, пока в ногах перестанут колоть острые иголочки, и, как только слегка полегчало, побрел в туалет на полусогнутых.

Клар и Лила спали на диванчиках, подложив под головы вместо подушек свернутые картонные сумки: принц и принцесса подмели вчера все ресторанные запасы подчистую, словно из голодного края приехали! А марочное вино, втихую подсунутое заботливым официантом, оказалось действительно хорошим — качество и количество напитка, как правило, определяется утренним похмельем, а его у Ройда и в помине не было. Что, разумеется, не могло не радовать — ну-ка, лезть в Цитадель с дурной головой — больно надо…

Когда Ройд вышел из туалета, обстановка в салоне не изменилась: особы королевских кровей продолжали спать, а за лобовым стеклом все так же скучно вспыхивали редкие потолочные светильники, вызывая неудержимую зевоту.

— Подъем! — гаркнул Ройд, ни дать ни взять строгий сержант на побудке личного состава. — Тревога! Враг у ворот, на первого-второго рассчитайсь! — Клар, замычав, перекатился на другой бок и рухнул с диванчика, отчего немедленно проснулся. Лила открыла глаза, огляделась и, не обнаружив в салоне самоходки объявленных врагов, вновь их закрыла.

— Ройд, ну ты вообще, — встав и потирая ушибленный бок, сквозь зевоту сказал принц. — Какие враги, какой первый-второй?

— Это чтобы вы проснулись быстрее, — любезно пояснил Ройд, краем глаза поглядывая на Лилу, — а то скоро конечная остановка, самоходка дальше не идет и по заведенному путевому правилу туалет будет закрыт. Санитарная зона, во как! Кто не успел, тот, сам понимаешь, опоздал.

Девушка, протянув: «О-о!» — сорвалась с диванчика и исчезла за дверцей кабинки туалета.

— Опять наврал, да? — усмехнулся Клар.

— А то, — согласился Ройд. — Вас не поднимешь, так и будете дрыхнуть до самой Цитадели. А может, и ее проспите, с вас станется!

— Не проспали бы, — заверил сыщика принц. — Ты у нас для чего? Разбудил бы вовремя, и все дела!

— Что я и сделал, — с довольным видом сказал Ройд.

Лила вышла из туалетной кабинки, зашуршала картонными сумками, выискивая в них хоть что-нибудь съедобное, не нашла и огорченно вздохнула, Клар, объявив противным кондукторским голосом: «Вторая смена!» — ушел в кабинку мыться-бриться.

— Что, есть хочется? — сочувственно спросил сыщик. — Нету! Слопали вчера, о завтраке не подумали… Да оно и к лучшему: подвиги надо совершать исключительно на пустой желудок.

— Разве? — удивилась девушка. — Это почему же?

— В случае чего удирать легче, — с серьезным видом пояснил Ройд. — Да и голова шустрее работает, когда желудок в меру пустой.

— Не-а, лично я предпочитаю, чтобы он был в меру полный, — не согласилась Лила. — Гляну-ка я в своем рюкзаке… По-моему, там что-то оставалось. — Она вытащила из-под диванчика рюкзачок и принялась в нем копаться. Ройд хмыкнул, вернулся в водительское кресло и закурил: табак, конечно, слабая замена толковому завтраку, но зато надежно притупляет чувство легкого голода. Пусть на некоторое время, но притупляет.

— Магопилот! — позвал Ройд, стряхивая пепел мимо выдвижной пепельницы. — Поведай-ка мне, сколько нам осталось ехать до Цитадели? А то плетемся как на похоронах… Побыстрее бы!

— Десять минут, — доложил бесполый голос. — К сожалению, ускорить движение на данном участке пути не представляется возможным во избежание вероятного столкновения со встречным транспортом. Объем путевого коридора слишком мал и не позволяет совершать безопасный маневр расхождения на повышенной скорости.

— То есть, говоря попросту, врежемся друг в дружку, я верно понимаю? — Услышав за спиной шум, сыщик оглянулся — Клар, вытирая голову полотенцем и жизнерадостно распевая бессмысленное: «Тыры-быры, быр-тыр-дыр» (как сказал бы умный маг-секретарь: «Удивительный язык. Высшая магия!»), вышел из туалетной кабинки и остановился возле ковыряющейся в рюкзачке Лилы.

— При нынешней скорости не врежемся, — успокоил Ройда магопилот. Помолчал и добавил неуверенно: — Наверное.

— Понятно. — Сыщик задавил в пепельнице окурок, вдвинул ее на место. — Остается надеяться, что встречных самоходок не будет. Все ж таки не главная магистраль. — Он встал из кресла, подошел к Лиле: — Ну как, нашла чего-нибудь? Или так и останешься голодной, к подвигам не готовой?

— Останусь, — уныло ответила девушка, заталкивая ногой рюкзачок под диванчик. — Я надеялась, что хоть шоколадка какая завалялась или печенье… Ничего нету. Обидно!

— А я зубной пасты наелся, — похвастался Клар, бросая полотенце на спинку диванчика. — Вкусная! Четыре тюбика слопал, все ж еда. И сыт, и изо рта приятно пахнет.

— Ты с ума сошел! — ахнула Лила, Ройд засмеялся.

— Ничего и не сошел, — обиделся принц. — Не отрава же! Зато есть теперь совсем не хочется. — Клар показал девушке розовый от пасты язык.

— Там еще одеколон на полочке стоит, — отсмеявшись, сказал Ройд. — Можно было бы и его для полноты ощущений… Некоторые, между прочим, очень и очень те одеколоны уважают, единственно только, что пьют исключительно дешевые сорта. В дорогих, говорят, и градус не тот, и эфирные масла слишком для желудка тяжелые… Знатоки!

— Тьфу на вас, — побледнела Лила. — Меня сейчас стошнит от ваших разговоров.

— Не стошнит, — успокоил ее сыщик, — в желудке-то ведь ничего нет. А зубная паста… Ну я и сам по малолетству ее частенько кушал — и ничего, живой до сих пор.

— Не уговаривайте, все равно не буду, — отрезала девушка. — Ни пасту, ни одеколон!

— А бумажные салфетки? — заботливо поинтересовался принц. — Они, говорят, тоже в еду годятся, хоть безвкусные, но страшно питательные! Калорийные, да.

Поняв, что над ней издеваются, Лила пнула принца сандалией, не попала, Клар плюхнулся рядом с девушкой на диванчик, схватил Лилу в охапку и принялся ее в шутку мять-тормошить… и как-то случайно, вовсе не нарочно, поцеловал в губы. А она ответила ему, перестав сопротивляться.

— Ладненько! пошел-ка я на рабочее место, — сделав вид, что ничего не заметил, бодро сообщил Ройд и направился к водительскому креслу. И, как оказалось, вовремя: впереди, быстро увеличиваясь в размерах, показался серый прямоугольник выхода из туннеля. Похоже, до Цитадели было рукой подать.

— Внимание! — ожил магопилот. — Мы приближаемся к указанному пункту назначения, имеющему категорию «А» по опасности для жизни. Согласно инструкции, самоходный экипаж обязан остановиться на расстоянии не менее пятидесяти среднестатистических шагов от опасного места во избежание его, экипажа, вероятного разрушения, порчи, поломки и прочих механических повреждений. Вам же, господа пассажиры, счастливого пути!

Самоходка вынырнула из туннеля, свернула влево и, плавно затормозив, погасила фары. Ройд подался к лобовому стеклу, посмотрел налево: поблескивающая кварцевыми прожилками гранитная стена — бугристая, необработанная — тянулась вдаль, теряясь в темноте. Ройд посмотрел направо: там вдалеке в тусклом свете различалось большое квадратное пятно то ли черных ворот, то ли проема в стене, отсюда не понять. И еще возле того подозрительного пятна находились люди, двое или трое, не больше.

— А если на ручном управлении подъехать? — севшим голосом предложил сзади Клар, Лила огорченно фыркнула и сказала что-то негромкое вроде: «Ах, как некстати» — Ройд толком не разобрал.

— Нежелательно. — Сыщик встал, открыл дверцу. — Там, похоже, охранники. Могут не понять и открыть стрельбу. Если, конечно, они вооружены и если у них имеется на то приказ. — Ройд вылез из самоходки, отошел от нее на пяток шагов, огляделся.

Маршрут номер шесть ноль восемьдесят девять заканчивался в громадной пещере: дальняя ее часть скрывалась в кромешной темноте, которую не мог разогнать единственный желтый светильник, прикрепленный к высоченному каменному своду неподалеку от въезда. Ройд, придерживая шляпу, задрал голову — по форме светильник напоминал плотно намотанное веретено и, более того, был зрачком глаза у искусно вырезанного барельефного дракона, распростершего крылья на очищенном от сталактитов участке свода, драконья башка с распахнутой пастью была повернута в сторону въезда, словно чудище приготовилось заглотнуть всякого, кто посмеет сюда явиться. Извивающийся драконий хвост уходил в темную часть пещеры и оттого не был виден полностью, одна из когтистых лап указывала на черный квадрат со стоявшими возле него людьми.

Пол у пещеры оказался ровный, залитый пенобетоном, — возможно, местное подземное управление было не столь коммерчески бестолковое, как решил сыщик, и собиралось в будущем организовать здесь какой-нибудь развлекательный центр или ярмарку… или что иное, но наверняка приносящее серьезный финансовый доход.

— Опаньки, — озадаченно сказал принц, останавливаясь возле Ройда, — а я предполагал увидеть тут совсем другое.

— Какое «другое»? — поинтересовался Ройд, вглядываясь в сумеречную даль: охранники, несомненно, их уже заметили, но никаких действий пока не предпринимали. Ждали, наверное, когда незваные гости подойдут поближе.

— Эта, того… Типа древнюю пещерку с каменными сосульками на потолке и на полу… ну злобного дракона какого или охранных гоблинов с дубьем… Думал, опасно будет! Нам ведь маг-секретарь говорил, что тех, кто сюда раньше отправлялся, больше никто не видел. И что, мол, знать не знает, где находится Цитадель и сколько до нее ехать… А тут все чинно, благородно, прям как в музее. Цивильно!

— Врал, — коротко ответил Ройд. — А что до остального… Вот тебе пещера, вот тебе сосульки и дракон, — сыщик указал рукой на далекий потолок, — а вот тебе охрана у входа. Может, гоблины с дубьем, кто их знает! Подойдем — увидим.

— Где дракон, где? — заинтересовалась припоздавшая к началу разговора Лила. — Я что-то интересное пропустила, да?

— Ух ты! — Клар посмотрел вверх, присвистнул уважительно. — И впрямь драконище, только каменный. — Девушка тоже взглянула на потолочное чудо, ойкнула и схватила принца за руку:

— Страшно! А вдруг он живой, только заколдованный?

— Это вряд ли, — с нарочитой беззаботностью проговорил сыщик. — Уверен, что пещеру уже много раз исследовали специалисты и настоящего дракона, будь он хоть сто раз зачарован, давным-давно обнаружили бы и убрали отсюда куда подальше. Дракон каменный, и точка! — Сам-то Ройд в этом весьма и весьма сомневался, уж больно наглый и голодный взгляд был у крылатой зверюги… — Пошли, братцы королевичи, — сыщик махнул рукой, — нас, поди, охрана заждалась, изнервничалась вся — кто такие, зачем пожаловали… Беседовать с охранниками буду я, а вы мне лишь поддакивайте с умным видом, не более. И смотрите, никакой отсебятины! А то в угол поставлю, сладкого лишу и вообще по шее надаю. — Проинструктировав надлежащим образом «братцев королевичей», Ройд уверенно зашагал к загадочному прямоугольнику с «заждавшейся» возле него охраной.

Вблизи черный квадрат оказался провалом, закрытым узорчатыми воротами из кованого металла — скорее декоративными, нежели предназначенными для надежной защиты входа в Цитадель. Ажурные створки запирал навесной замок, удивительно похожий на тот, что сыщик видел на постоялом дворе «Колдун и трилистник»: такой же массивный и такой же бестолковый, открыть который — даже при минимальном навыке — можно было за пару минут. Ширпотреб, одно слово…

Около ворот застыли два самых настоящих стражника в железных шлемах с острыми гребнями поверху, в железных же начищенных кирасах, при тяжелых алебардах и, как ни странно, со стандартными полицейскими дубинками на поясе. Там, где на привратниках не было доспехов, откровенно просматривалась камуфляжка военного покроя: бравые стражники здорово походили на участников любительского спектакля. Вернее, на обычных охранников, которых невесть зачем нарядили «под старину» и оставили в глухомани стеречь символические ворота с никудышным замком.

Привратники стояли не шевелясь, сурово глядя вдаль сквозь приближающихся к ним посетителей — казалось, ряженые охранники живы не более каменного дракона на сталактитовом потолке… Статуи, да и только!

— Здравствуйте, уважаемые господа. — Ройд вежливо приподнял шляпу. — Будьте любезны, подскажите, здесь ли находится вход в Цитадель? Мы, понимаете, по важному делу… По частному.

Уважаемые господа переглянулись, облегченно перевели дух и, прислонив алебарды к стене, достали сигареты.

— С тебя червонец, — затягиваясь дымом и не обращая внимания на Ройда, сказал один из стражников другому, — хе-хе, опять проспорил, дурень! Ох и азартный ты, как я погляжу… Итого, значит, двадцать танов. С чем тебя и поздравляю. — Он протянул напарнику горящую спичку.

— Перебьешься, — прикуривая, с чувством ответил второй. — Прошлый раз не считается, они из самоходки даже не выходили, круг сделали и уехали. А спор был на то, что подойдут!

— Господа, прошу прощения, — сыщик тоже достал сигареты, — но все же не могли бы вы ответить на мой вопрос? — Стражники, равнодушно глянув на Ройда и топчущуюся за его спиной юную команду, вернулись к неспешному разговору:

— А я говорю, двадцать! По рукам хлопнули? Хлопнули. А что не подошли, так зато подъехали, чуть тебя не придавили… И куда только родители и дорожная магополиция смотрят? Сосунки, блин… надерутся крепкого пива и гарцуют на ручном управлении где ни попадя. Развлекаются, х-хе! Доразвлекаются когда-нибудь, кретины.

— Эх, молодежь, — почесывая зад, печально согласился с ним второй, проспоривший стражник, — учить их еще и учить. По-отечески, так сказать. Чтоб сурово, но доходчиво.

— Ну кабину ты им, конечно, зря алебардой прорубил, — подумав, рассудительно заметил удачливый напарник. — Можно было и без этого обойтись. Стекло там выбить или дверцу насквозь проткнуть, оно ничего, вполне ремонтируемо. А вот кабину — зря… Могут быть последствия.

— Ни фига мне ничего не будет, — убежденно заявил проспоривший. — Во-первых, я при исполнении, во-вторых, они пьяные и на ручном, а в-третьих, у меня зять в управлении дорожной магополиции.

— Зять — это серьезно, — с уважением согласился первый стражник. — Тогда я за тебя спокоен. Давай продолжай в том же духе, хе-хе.

— Нет чтобы по-людски, — покосившись на внимательно слушающего Ройда, пожаловался напарнику тесть со связями, — подошли бы, червончик-другой в руку положили, глядишь, я бы и поговорить согласился, не то что алебардой туда-сюда махать! Служба службой, но и человеческие отношения иногда требуют внимания… при определенных условиях, разумеется.

Сыщик выбросил в сторону недокуренную сигарету, покопался во внутреннем кармане пиджака — охранники с понятным интересом следили за его действиями, — достал оттуда пару бумажек по пятьдесят танов каждая и, подойдя к стражникам, радушно улыбнулся:

— Позвольте пожать вам руки, господа представители власти! Поверьте, я давно мечтал поздороваться со столь мужественными и столь отчаянными храбрецами, которые, не опасаясь тягот службы и сопутствующих ей невзгод…

— Ты не болтай, ты здоровайся давай, — нетерпеливо оборвал торжественную речь сыщика первый стражник. — Видишь — мы при исполнении, у нас время — деньги… э-э… короче, не положено нам с посторонними разговоры вести! Запрещено.

— Момент. — Ройд поочередно пожал руку первому и второму «отчаянному храбрецу», не забыв предварительно вложить в ладонь по купюре: полтинники незаметно перекочевали в карманы враз подобревших стражников.

— Другое дело, — одобрил крепкое рукопожатие проспоривший стражник, — чувствуется старая закалка! С пониманием гражданин попался, уважает человеческие отношения. Так чего тебе, уважительный, от нас надо?

— Я, господа стражники, насчет Цита… — начал было Ройд, но тут вперед сыщика вылез Клар и, напрочь позабыв инструкции Ройда, задал давно мучивший его вопрос:

— Скажите, а с чего это вы так прикольно одеты? И почему стояли по стойке «смирно», когда мы к вам шли? Если не секрет. — Ройд окинул принца гневным взглядом, но ненужный вопрос был уже задан, поздно что-либо исправлять, памятливая Лила ухватила Клара за брюки и утащила его на место, строя принцу за спиной Ройда страшные гримасы.

— Вьюноша с вами? — меланхолично поинтересовался стражник, с неудовольствием глянув на любознательного принца. — Подозрительный какой-то, служебные секреты выведывает… Не нравится он мне!

— Клар, немедленно поздоровайся с дядями военными, — спасая ситуацию, не терпящим возражения тоном приказал Ройд, вновь засовывая руку во внутренний карман пиджака. — Видел, как я это делал? Точно так же и ты! — Он сунул принцу две купюры. Клар, пожав плечами: мол, а чего я такого особенного спросил? — поздоровался со стражниками, то есть дал каждому взятку по пятьдесят танов.

— А теперь пусть вон тот с нами поручкается, — не признав в Лиле девицу, категорически потребовал первый, удачливый стражник. — Вежливость, она превыше всего! Не то мы обидимся.

Ройд, вздохнув, выполнил требование обидчивых дядей военных, выдав и Лиле необходимую для знакомства сумму.

— Теперь мы почти друзья, — ухмыльнулся приезжей троице охранник-вымогатель, — и можно, стало быть, по дружески откровенно, не таясь, отвечать на всякие глупые расспросы… Сегодня в Драконью пещеру должен приехать министр подземных путей и коммуникаций с официальным осмотром территории, вот потому-то нас так по-дурацки и нарядили. Будет, значит, решать — организовывать в пещере развлекательно-торговый центр или ну его к черту… Лично я за торговый центр, рядом с ним куда как веселее службу нести! Хоть мы с напарником и посменно работаем, всего раз в неделю сюда приезжаем, на сутки, но все одно подохнуть с тоски можно. Остальным сменщикам тоже невесело… Скукота!

— Опять же, — охотно подхватил его напарник, — всякие туристы-покупатели, все любопытные, все с идиотскими вопросами… Здоровкаться с ними не перездоровкаться! За руку. — Стражники, глянув друг на дружку, радостно загоготали.

Утерев покрасневшую от хохота морду, первый охранник закончил свое объяснение:

— Потому и стоим по стойке «смирно», пока не разберемся, кто к нам пожаловал. И спорим на десятку, министр это приперся или не министр… Я понятно вам растолковал? А теперь ехали бы вы отсюда, пока дорожный начальник со своими телохранителями не заявился! Во избежание неприятностей… Еще вопросы есть?

— Есть кой-какие, — ничуть не испугавшись крутого министра, невозмутимо сказал Ройд. — Вы мне не ответили, — за воротами Цитадель, да?

— Она самая, — равнодушно подтвердил второй стражник, — за занавесом. Там, в коридоре, нарочно черный занавес висит, чтобы внимание не привлекать всяких, от кого мы, собственно, вход и сторожим.

— А от кого сторожите? — не утерпела Лила, решив, что теперь и она может спросить по праву «почти друга», за сто танов-то!

— От самоубийц, понятное дело, — невесть чему развеселился стражник. — Лезут и лезут в Цитадель — кто по дурости, кто нарочно. Бывает, недоглядишь, отвлечешься по необходимости — и на тебе, успели влезть! Прям тараканы какие-то, а не люди-человеки… А мы потом получившиеся из них фигурки обязаны собирать и подотчетно сдавать, блин! Хотя фигурки те, по правде говоря, неплохо на черном магорынке идут, по триста танов каж…

— Тихо ты! — Напарник с размаха ударил по плечу излишне разговорчивого охранника. — Разболтался, кретин… Шутит он, шутит, — поспешил заверить Л илу осторожный напарник, — юморит эдак по-нашему, по-солдатски. Байками вас нарочно веселит! Во как.

— Шутку оценили, — кивнул Ройд, — смешно. А теперь позвольте я перейду к делу, ради которого мы сюда и прибыли. Видите ли, мои племянники, эти два любознательных паренька, вбили себе в голову, что должны стать великими колдунами и, поднабравшись мастерства, взломать магическую защиту Цитадели. Глупо, конечно, чисто детские фантазии, но вот беда — я никак не могу их в том переубедить! Потому и организовал экскурсию в Драконью пещеру, чтобы провести моих неугомонных детишек к той магической защите… пусть сами наглядно убедятся, насколько это невозможно и опасно! Дозвольте нам пройти за занавес, буквально на пять минут, а? Поверьте, министр и приехать не успеет, как мы вернемся! А чуть что — подождем его отъезда, притаимся… Не сомневайтесь, мы вас не подведем!

— Ты чего, мужик, — вытаращился на Ройда стражник, — совсем головой поехал? Охрана ведь для того здесь и поставлена, для того и бдит круглосуточно, чтобы никого в Цитадель не пускать! Нет-нет, об этом не может быть и речи… Прямое нарушение приказа — это, знаешь ли, не полтинник за разговор отстегнуть, это дело опасное, для нас подсудное. Не, никак нельзя.

— А если я еще пару раз вам руки пожму? — задумчиво предложил Ройд. — Для укрепления нашей замечательной дружбы.

— Для укрепления дружбы пару раз маловато будет, — сняв шлем, в сомнении почесал затылок другой стражник. — По пять пожатий, и ладно, так уж и быть, откроем для вас ворота. Тем более что для дела — молодь уму-разуму поучить… Но на ваш страх и риск! Мы за последствия не отвечаем.

— По шесть, — быстро уточнил напарник. — Для ровного счета — по шесть! Не менее.

— Может, по пять с половиной? — принялся для виду торговаться Ройд, в душе радуясь корысти охранников. — Хватит этого для наших славных дружеских отношений?

— Половинных пожатий не бывает, — назидательно, как маленькому, пояснил сыщику грамотный стражник, — только целые! В общем, или шесть раз, или до свидания, приятно было познакомиться.

— Эй, племяш, принеси-ка мне деньги, — намеренно не называя Лилу по имени, обратился к ней Ройд. — Те, что у тебя в рюкзачке заначены. Которые мы в ресторане сэкономили. Ты не против? — Лила отрицательно замотала головой — дескать, совсем не против: и бегом припустила к самоходке. — Не забудь, пароль узнавания и допуска — «Цитадель»! — крикнул ей вослед сыщик. — И не задерживайся там надолго, а то всю нашу едва наладившуюся дружбу с господами стражниками порушишь: не приведи случай, министр не вовремя заявится!

Лила, как и просил сыщик, вернулась быстро, молча сунула Ройду свернутые в трубочку деньги и вновь спряталась за его спиной, как и положено стеснительному, неразговорчивому племяннику. Сыщик достал из кармана все оставшиеся у него купюры, пересчитал, доложил к ним из принесенного и, нарочито тяжело вздыхая, вручил привратникам требуемую сумму. В этот раз обошлись без ритуального пожимания рук — охранники сами поделили взятку, опасливо поглядывая на въезд в пещеру. Видимо, министра путей они боялись по-настоящему, да и то, потерять столь хлебное место, особенно в преддверии создания развлекательно-торгового центра! Это, знаете ли, всем бедам беда… Потому действовали стражники оперативно: без лишних слов попрятали деньги по карманам, отперли замок и немного приоткрыли ворота — достаточно, чтобы пройти в них по одиночке.

Ройд и его «племянники» гуськом один за другим вошли в недоступный, закрытый для всех и вся коридор, ведущий к таинственной Цитадели… в меру недоступный и в меру закрытый. В зависимости от имеющейся налички.

— Пять минут! — строго напомнил один из стражников. — И, ежели чего, быть за занавесом и не шевелиться! Не разговаривать, не кашлять-чихать-икать и вообще не дышать, пока министр не уедет.

— Разумеется, — рассеянно отозвался Ройд, на миг останавливаясь перед плотным, похожим на театральный занавесом. — Мы будем вести себя тихо-тихо. Как дохлые мышки. — Сыщик отодвинул край тяжелой материи, осторожно заглянул за нее, обернулся и, призывно махнув рукой, нырнул за черный занавес: «племянники», обменявшись испуганными взглядами, последовали за своим «дядей».


— Удачный у нас сегодня денек выдался, — вполголоса сообщил напарнику строгий охранник, запирая ворота на замок. — Подзаработали славно, теперь и министра можно встречать с радостью в душе.

— И с денежками в кармане, — весело хохотнул его напарник. — Мало того, глядишь, и не выйдет назад эта чокнутая троица… опять же три фигурки по триста танов каждая! Доход, однозначно доход.

— Плюс новая «Турбо-600» с засвеченным паролем узнавания и допуска, — добавил строгий охранник, задумчиво разглядывая далекую самоходку. — Есть у меня один знакомый в специальной мастерской, который и номера на двигателе перебить умеет, и магопилота перенастроить, чтобы старого владельца навсегда забыл… А потом через твоего зятя, что в управлении дорожной магополиции служит, по новой документы на самоходку оформим да и продадим ее кому-нибудь, вот нам снова денежки и перепадут! Причем немалые.

— А ведь верно, — оживился напарник, — ох и верно! Голова ты, умище необъятный! Только зятю отстегнуть чуток придется, сам понимаешь…

— Не без того, отстегнем, — согласился умный стражник. — Однако дело за малым осталось: чтоб сумасшедший дядюшка с его глупыми племянниками не вернулись! А то возможен и такой вариант, к сожалению.

— Будем надеяться, — опечалился напарник, подсчитав в уме возможные барыши и оттого малость обомлев, — изо всех сил, так сказать, желать. Слушай, а как бы нам… э-э… помочь тем троим остаться в Цитадели навсегда? Ну если они назад к воротам выйдут.

— Посмотрим, — неопределенно ответил первый стражник. — Пока что министра дождаться надо… О, легок на помине!

В пещеру, плавно снижая скорость, въехала очередная самоходка из числа элитных, престижных моделей, — судя по дорогой отделке корпуса, «Турбо-700». Высветив фарами брошенный Ройдом и его товарищами самодвижущийся экипаж, золотая «Турбо-700» остановилась возле него.

— А вдруг это не министр? — засомневался напарник. — Уж больно шикарная для министерства самоходка, не из казенных… Тогда как, опять на червонец спорим?

— Зачем же на червонец, — подзадорил его стражник-товарищ, — на полтинник! Идет?

— Идет. — Стражники хлопнули по рукам и привычно застыли по стойке «смирно».

Фары «Турбо-700» погасли, вслед за тем открылась входная дверца — поднялась вверх, словно крыло некой механической жар-птицы — и из самоходки вылезли двое: архимаг Парфен и его преданный секретарь. Вылезли основательно подготовленными к задушевной беседе со стражниками: с крепкими дубинками, спрятанными под парадными мантиями, и со взведенным пистолем у магатора в руке — руку архимаг Парфен предусмотрительно держал за спиной.

В этот раз стражники, похоже, проиграли. Причем оба.


Более всего магическая защита Цитадели напоминала яростное северное сияние, виденное Ройдом в одной далекой и очень холодной стране, где он преследовал некоего шамана-ренегата по заказу его бывших коллег. История, прямо говоря, старая и крайне неприятная, вспоминать ее сыщику не хотелось, особенно черное поисковое камлание с голыми зомби-бормотунами, неистово пляшущими вокруг колдуна-ренегата на красном от жертвоприношений снегу… брр! Тогда-то Ройд и убил впервые человека, достал шамана заговоренной пулей из пистоля с оптическим прицелом. А иначе никак нельзя было! Иначе бы вскоре и его, Ройда, на том кровавом снегу…

— Кайф, — сказал принц, любуясь разноцветными всполохами, — точь-в-точь как в дворцовом зале на музотеке, только ритм-вспышек не хватает! Типа «умца-умца». — Он лихо пощелкал пальцами, но тут вспомнил, где находится, и враз погрустнел.

— А у нас в лицее ничего подобного не было, — пожаловалась Лила, заворожено глядя на переливчатое сияние, — Одни только бальные танцы с мальчиками из мужского лицея, под присмотром наставниц и наставников… Эх, хотела бы я посмотреть, что оно такое, твоя музотека!

— Запросто. — Клар взял девушку за руку. — Вот перенесешься вместе с нами в будущее, столько всего офигительно интересного там увидишь! Обещаю, не пожалеешь.

— Я-то не против, — вздохнула Лила, — но как же папа? Он ведь все королевства на уши поставит и наше, и соседние… Хотя, если ненадолго и с возвращением в мое время, то почему бы не попробовать?

— Погоди обещать, — одернул Клара сыщик. — Мы еще в Цитадель не вошли и Важу Многоликую не отыскали… А ну как защита нас в абстрактные фигурки переделает, которые по триста танов на магорынке? И назад вышвырнет, на радость охранникам. Вы, ребятки, лучше прижмитесь ко мне покрепче, обнимите… ага, вот так. И пойдем потихоньку. — Ройд, на всякий случай придерживая шляпу-отражатель за тулью, направился к переливающейся всеми цветами колдовской защите.

Первым впечатлением Ройда — когда он вошел в магическое сияние — было ощущение лютого холода, мороз пробирал едва ли не до костей, вновь напомнив дальнюю северную страну и убитого там шамана. Сыщик невольно зажмурился от яркого света, но даже и теперь различал всполохи — словно ему в лицо направили театральный софит, в котором безостановочно сами собой менялись цветные светофильтры.

Идти сквозь магическую защиту было трудно, все одно как выбираться из жидкой грязи, где завяз по уши: и вязко, и неприятно, а куда деваться…

Шляпа-отражатель, надежно придавленная рукой, стала твердой и ерзала на голове Ройда как живая, поля шляпы, тоже ставшие жесткими, мелко дрожали, неприятно щекоча руку. Судя по всему, отражатель работал в полную силу — во всяком случае, в абстрактные фигурки никто пока не превратился. И, как надеялся Ройд, не превратится.

— Народ, как дела? — громко, чтобы ободрить друзей, спросил Ройд и лишь сейчас обратил внимание, как вокруг тихо: его собственный голос прозвучал невнятно, будто он через ватное одеяло говорил.

— Нормально, — отозвался «народ» слева, — только жарко очень! Типа как в бане, хоть до трусов раздевайся. А, фигня, прорвемся!

— Ой, а я вся чешусь до невозможности, — откликнулся «народ» справа. — Меня словно комары всю искусали! Ой, побыстрее бы оно все закончилось, мочи нет терпеть…

— Потерпи немножко, уже скоро, — уверенно заявил Ройд. — Главное то, что мы идем вперед и не превращаемся во всякую дорогостоящую ерунду. Эт хорошо! Крепитесь, еще пяток шагов — и мы точно выберемся из этого чертова киселя.

Сыщик оказался прав: шага через три-четыре стало заметно темнее и теплее (Клар сказал, что похолодало, а Лила — что у нее проходит чесотка), а еще через пару шагов Ройд наконец смог открыть глаза.

После яркого света рассмотреть, какая она, таинственная Цитадель, было сложно, все казалось темным и бесцветным. Единственное, что сразу заприметил Ройд, — это находившееся вдалеке, по правую сторону, нечто желтое и высокое, похожее на узкую колонну.

— А ну-ка, братцы, отойдем от входа подальше, — скомандовал сыщик, — и закроем глаза ладонями. Проверенный способ! К сожалению, минутку-другую придется обождать, пока зрение наладится. — Они так и сделали, хотя и Ройду, и «братцам» было невтерпеж осмотреться: а ради чего они вообще-то рисковали жизнью?

Проверенный способ не подвел: убрав через минутку ладони от лица, сыщик убедился, что видит уже более-менее нормально, если не брать во внимание плавающие перед глазами мерзкие зеленые пятна. Впрочем, не впервой, само вскоре пройдет!

Ройд огляделся по сторонам.

Внутри Цитадель оказалась громадным куполом, у края которого остановились замерзший сыщик и его чесоточно-распаренная команда. Зеркальная поверхность купола полыхала отраженным светом колдовского зарева — того, что перекрывало коридор. Но, к счастью, сияла она не столь яростно: освещения от стен вполне хватало, чтобы рассмотреть убранство Цитадели. И заодно попытаться вычислить Важу Многоликую.

Собственно, никакого особого убранства в Цитадели не было — ни стульев-кресел, ни диванов, ни солидных шкафов с колдовскими книгами, ничего. Лишь посреди зала, замощенного шестигранными зеркальными плитками, высился стол-постамент, круглый, здоровенный, вытесанный из единой мраморной глыбы… Да и стол ли? А ну как жертвенный алтарь, на котором всякие шаманы-вероотступники творили в свое время кровавые дела… Ройд помотал головой, отгоняя наваждение — дался ему этот проклятый шаман с его человеческими жертвоприношениями! Видимо, от переживаний на нем зациклился, не иначе. Нервы, понимаешь, разгулялись.

Вокруг стола, но на отдалении от него, там и сям стояли массивные каменные фигуры — то ли заколдованные первопроходцы, то ли памятники невесть кому. Между фигурами и столом в беспорядке лежали странные предметы неведомого, но наверняка колдовского предназначения: и металлические, и каменные, и даже — невозможные для этого места! — пластмассовые. Разные, в общем. А под стенами купола валялись перевернутые и в большинстве своем напрочь разбитые стеллажи, будто кто-то из дурного озорства или со злости разрушил здесь все что мог.

Вдалеке, сразу за столом-постаментом, из пола вырывался длинный и узкий язык пламени, который Ройд сослепу принял вначале за желтую колонну. «Наверное, разлом в полу, вот подземный газ и горит, — мимоходом подумал сыщик, выискивая взглядом Важу Многоликую. — Старое место, древнее! Сколько землетрясений пережило».

— Это что-то! — ошеломленный увиденным, сказал принц. — Кунсткамера какая-то, ей-ей, с истуканами и магическим барахлом вперемешку… Этажерки вон тоже переколотили! Здесь чего, на кулачках разбирались? Или попросту грабили впопыхах?

— Скорее всего, и грабили, и разбирались. — Ройд снял шляпу, принялся ею неспешно обмахиваться: под куполом было жарковато, не иначе как от горящего подземного газа, А может, сказывалось то, что сыщик недавно едва не превратился в ледышку. — Помнишь, нам Грон рассказывал про экспедицию мага Симпля? Ее участники еще передрались до смерти за право обладания Важой… Их работа, никаких сомнений! Да тут, если поискать, наверняка парочка-другая скелетов под обломками найдется. Поищешь?

— Больно надо, — пренебрежительно отмахнулся Клар. — Мне в колдовских шмотках поковыряться интересно! На память чего взять, дома им цены не будет.

— Вначале — Важа, — поставил условие Ройд. — А после отдаю тебе Цитадель на разграбление, бери чего хочешь… Только не вздумай включать те «шмотки»! Категорически запрещаю нажимать всякие кнопки-рычажки, а то знаю я тебя, любознательного. Донажимался, было дело!

— Ладно, не буду, — подозрительно легко согласился принц. — Честно-честно!

— Кабы я тебя не знал, так бы и поверил, — недовольно проворчал сыщик. — Поклянись мне самой страшной клятвой!

— Чтоб я сдох, — немедленно отозвался Клар. — Устраивает?

— Не верю! — наотрез отказался Ройд. — Дежурное, ни к чему не обязывающее «бла-бла», сам сколько раз подобное заявлял. Повторяй за мной: чтоб я никогда больше не занимался магией!

— One. — Принц в затруднении потер шею. — Ну ты, дядя, и уел племяша… Хорошо, клянусь не активировать найденные мной артефакты. Чтоб я никогда больше магией не занимался!

— Теперь верю, — кивнул сыщик. — Хоть и не на все сто процентов, но все ж лучше, чем без клятвы.

— Ройд, — вдруг испуганно окликнула сыщика Лила, — а ты оглядывался? Коридор, из которого мы вышли, видел?

— Нет, — Ройд обернулся, — а что? Ого… ну и дела.

В вязкой колдовской защите, надежно заполнявшей квадратный проем коридора, словно прорубили черный туннель — неровный, неаккуратный, широкий внизу и по бокам, но сужающийся вверху. То есть повторяющий контуры прошедшей через него ударной группы: Ройда и прижавшихся к нему Клара и Лилы.

## Глава 14. Четырнадцатое правило сыщика: плюнь на все правила и поступай по обстоятельствам!

— Знатную мы в защите дырку провертели, — озабоченно почесал в затылке Ройд. — Ничего, скоро зарастет. Надеюсь, стражники-финансисты не станут в ближайшее время заглядывать за занавес, нас искать… У них, поди, своих проблем сейчас хватает. — Сам того не зная, сыщик попал в самую точку. — Итак, — продолжил Ройд, решительно надевая шляпу, — призываю всех не отвлекаться, а искать Важу! Как я это себе представляю? Мы ходим по залу и поочередно осматриваем все, что тут находится. И статуи, и магические предметы, и обломки стеллажей, — может, там чего завалялось. И говорим о том, что мы видим. Как только появится несовпадение — опаньки! Вот она, Важа Многоликая, здрасте.

— Надеюсь, она не очень большая, — забеспокоился принц, — а то хрен мы ее отсюда вытащим! Например, как тот мраморный стол, вылитая плаха для публичных казней.

— Все видят стол? — тут же деловито поинтересовался Ройд.

— Все, — в один голос подтвердили Клар и Лила.

— Значит, это не Важа, — сделал правильный вывод сыщик. — Нам он больше неинтересен, и мы вычеркиваем его из списка подозрительных вещей. Принцип отбора понятен, граждане поисковики?

— Понятен, — опять же вместе сказали граждане поисковики.

— Вы это нарочно, что ли? — обеспокоился Ройд. — Специально наладились хором говорить, чтобы мне на нервы действовать, э?

— Нет, не нарочно, — вновь в один голос ответили Клар и Лила, переглянулись, рассмеялись, сыщик обреченно махнул рукой: мол, чего с вас, молодых да прикольных, взять-то, и они приступили к поискам.

Первым делом поисковая команда проверила статуи, тем более что ходить к каждой из них было не обязательно — громоздкие истуканы хорошо просматривались и отсюда. Договорившись, с какой фигуры и в какой последовательности они начнут проверку, следственная тройка приступила к работе.

— Мужик с бородкой, в кепке и с протянутой вперед рукой! — голосом вахтенного матроса выкрикивал принц. — Голый пацан с пращой на плече! Девушка с веслом! Опять мужик с бородкой и в длинной шинели! Писающий мальчик! Голая тетка без рук! — Ройд и Лила только успевали согласно угукать.

Наконец все статуи были проверены, все оказались обычными, не многоликими — и потому никакого интереса для внимательного изучения не представляли.

— Классно работаем, — закончив объявлять статуи, порадовался Клар, — быстро, как шабашники на сдельщине. Эдак мы до обеда и управимся! Заберем Важу — и назад, к самоходке… А после — в ресторан, праздновать. Типа сделал дело — обедай смело! Очень уж жратеньки хочется.

— Ты хоть зубной пасты наелся, а я? — возмутилась Лила. — Проглот несчастный! Кто бы жаловался… — Она сердито погрозила принцу кулаком, тот в ответ испуганно закрылся руками и запищал дурашливо: «Ой, боюсь-боюсь!» — Лила не выдержала, заулыбалась.

— Погодите радоваться, вон еще сколько магического хлама проверять, — вздохнув, напомнил Ройд. — Хорошо, если до вечера управимся. — Сыщик подошел к ближним вещам, уныло оглядел их, легонько постучал туфлей по железному змеевику со всунутым в него толстым рубиновым стержнем и, пробормотав себе под нос: — Кто бы мне сказал, на кой черт оно сделано? — окликул друзей: — Хватит прохлаждаться! За работу, шабашить так шабашить. — И три важеискателя, склонившись над разбросанными артефактами, вновь начали свою кропотливую проверочную деятельность.

— Хрустальный череп с дыркой в темени, — скороговоркой перечислял Клар, то и дело интереса ради беря в руки загадочные предметы, — пластмассовый кубик с разноцветными квадратиками на гранях, витая черная свеча с деревянной рукояткой, стеклянная дубинка, железный стакан, незапертый чемоданчик с кучей кнопок внутри, серебряная корона-обруч, резиновый коврик для ног, а под ним… Вау! Стальной кастет с серой кнопкой! Ройд, это не ты, случаем, нашу машинку времени обронил? — Принц выпрямился, озадаченно глядя на сыщика.

— Нет. — Ройд присел на корточки и с недоумением уставился на находку. Достав из кармана свой магический артефакт, он поднес его к найденному и сравнил — схожесть бросалась в глаза. Да что там схожесть, кастеты были абсолютно одинаковы! И царапинки, и редкие вмятинки на ударной части — все совпадало. — Не может быть, — прошептал Ройд, — невероятно… Впрочем, здесь все может быть вероятным. — Он, кряхтя, встал, сунул кастет в карман и задумался, глядя на находку. — Непонятно… Получается, что колдун Орсун — тот, который построил башню в городке Тильте, — каким-то образом ухитрился пробраться в Цитадель и вынести отсюда эту, как ты ее назвал… машинку времени, да? Которой мы после воспользовались и поочередно улетели в прошлое. И которую нашли до того, как колдун ее отсюда выкрал. Гм, занятная головоломка получается, — сыщик окинул друзей растерянным взглядом. — И что нам теперь с находкой делать?

— Ясен пень, — деловито сказал принц, — забираем и используем, если наша машинка не заработает. Какие проблемы, шеф!

— Подозреваю, что делать этого нельзя, — резко ответил Ройд. — Во-первых, нарушится причинно-следственная связь: раз мы заберем артефакт, то он не попадет в руки чародею Орсуну, затем не будет выкраден из его башни-музея, после не окажется в вашем королевском хранилище артефактов и ты, соответственно, не попадешь в прошлое, не придешь в Цитадель и не заберешь себе машинку времени. Возникнет парадокс, последствия которого, опасаюсь, будут самые непредсказуемые. И наверняка хреновые.

— Звучит непонятно, но убедительно, — нехотя согласился Клар. — Типа того.

— А во-вторых? — заинтересовалась Лила. — Договаривай, не томи!

— Мы не знаем, как налаживается эта штуковина. — Сыщик с подозрением глянул на лежащий возле его ног кастет-артефакт. — А вдруг он еще дальше нас во времени закинет? На пару тысяч лет назад, вот же славная перспектива!.. Думаю, колдун Орсун как-то разобрался с настройками, не зря же кастет в его коллекции находился. Наверное, шастал по времени туда-сюда, хулиганил. И рецепт изготовления стекол для заглядывания в будущее небось не сам изобрел, а спер у кого-нибудь… Знаю я этих чародеев-фанатиков, обязательно утянут то, что плохо лежит! Особенно если оно к магии отношение имеет.

— Давай-ка я на всякий случай уберу машинку подальше от остального хлама, — предложил Клар. — Зачем такой ценной вещице под ногами валяться? Положу на стол, пускай там и лежит. Опять же, колдуну Орсуну легче будет ее найти, чтобы пари… парадокса не возникло.

— Ну давай, — не стал возражать Ройд. — Только осторожнее, кнопку не нажимай! И смотри не обожгись.

— Не боись, не нажму. — Принц подобрал кастет-артефакт и, аккуратно перешагивая через разбросанные по полу волшебные предметы, направился к столу. — И не обожгусь, машинка совсем холодная.

— Да я не о кастете, — уточнил сыщик, — а о столбе пламени возле стола. Явно подземный газ горит! Самовоспламенился отчего-то и греет воздух, будь оно неладно, я уже вконец запарился… Пиджак, что ли, снять?

— Какой столб, какое пламя? — удивился принц, останавливаясь и поворачиваясь к Ройду. — Нет в Цитадели никакого открытого огня! И прохладно тут — я, например, мерзну помаленьку, но помалкиваю, чтобы некоторые вредные принцессы всякие «хи-хи» да «ха-ха» не устраивали. И кулаком не грозились.

— Погоди, — заволновался Ройд, — да вон же, сразу за мраморным столом! Желтый, высокий, неужели не видишь? — Клар оглянулся, отрицательно покачал головой.

— Нет там никакого огня! Стоит какая-то непрочная фиговина, сплетенная из всяких проволочек, золотых, серебряных и, кажется, медных. На небольшую башенку похожа. Тонкой работы вещица! Я думал, она из числа прочего магического барахла…

— Вы о чем? — изумленно глядя то на принца, то на сыщика, напряженным голосом произнесла Лила. — Возле стола вовсе не огонь и не проволочная фиговина… Там памятник девушки! Между прочим, очень красивый, не то что ваш бородатый мужик с кепкой. Прям как живая стоит, улыбается… Я еще удивилась, почему Клар ту девушку пропустил, решила, что после объявит, она же отдельно от прочих истуканов находится. Получается, это и есть…

— Важа! — в один голос заорали и Клар, и Ройд, и Лила. Сорвавшись с места, они кинулись к столу, не обращая внимания на путающиеся под ногами чародейные артефакты. А то и пиная их с разбегу нечаянно.

Вблизи огненный столб оказался нисколько не обжигающим, едва теплым, сыщик для проверки поднес ладонь к пламени, даже пощупал его — рука свободно проходила сквозь огонь, практически не ощущая его, — и остался доволен экспериментом. Вернее, тем, что в случае транспортировки Важи Многоликой он не получит ожоги разной степени тяжести. Стоять рядом с Важей можно было без опаски, — скорее всего, Ройд сам невольно внушил себе, что в Цитадели жарко: еще бы, увидеть эдакий столб пламени! Хотя вместе с тем возникали определенные затруднения, — например, как вытащить из Цитадели то колдовское пламя? Ни ручек тебе, ни зацепок… Что же до того, как доставить холодное пламя в замок магатора, Ройд решил пока себе голову не ломать — всему свое время.

Как следует подумав, он принял командирское решение: а пусть Клар и Лила тянут на себе Важу под его чутким руководством! Для них она материальная, управятся как-нибудь.

Клар положил найденный кастет на стол и, похоже, немедленно о нем забыл: принц во все глаза смотрел на Важу, вернее, на видимую только ему башенку из проволоки, к чему-то прислушиваясь и ритмично притопывая сандалией. Лила, притихнув, глядела на Важу-скульптуру, губы ее беззвучно шевелились, словно она с ней разговаривала, Ройд, достаточно насмотревшись на огненный столб, малость заскучал и, пользуясь моментом, закурил.

— Между прочим, там музыка играет, — ни к кому особо не обращаясь, неожиданно сообщил Клар. — В башенке! Классная мелодия, никогда раньше не слышал.

— А мне Важа что-то говорит, — негромко сказала Лила. — Только не пойму что — слишком тихо… Она живая и удивительно похожа на мою наставницу! И голос схож.

— Ишь ты, — выпустив струю дыма, заметил Ройд. — Наверное, многоликая Важа представляется каждому в том виде, какой ему наиболее любезен… э-э… подсознательно приятен. Тогда почему же я не вижу ее в образе бутылки пива? — Сыщик усмехнулся, бросил окурок на пол и раздавил его туфлей. — Или, на худой конец, в виде какой своей любовницы…

За спиной Ройда — там, возле входа в Цитадель, — что-то с громким стуком упало на зеркальный пол и покатилось: сыщик и Лила резко оглянулись, а Клар, не заметив шума, как ни в чем не бывало продолжал слушать музыку.

Перед квадратным проемом, гордо подбоченясь, стоял великий магатор Парфен собственной персоной: в рваной парадной мантии, с всклокоченной бородой и пистолем в руке — впечатление было такое, будто архимаг только что с кем-то основательно подрался. Подле архимага маячил вышколенный маг-секретарь, в отличие от своего хозяина вполне чистенький и ухоженный, секретарь с нескрываемым испугом оглядывался по сторонам, держа под мышкой струганную дубинку, вторая дубинка валялась в нескольких шагах от магатора. Наверное, выкинул за ненадобностью.

— Привет, гадские обычники! — рявкнул архимаг. — Не ждали? Ну-ка колитесь правдой — нашли Важу или невесть чего? — Небрежно помахивая пистолем, он направился к столу-плахе, маг-секретарь затрусил следом за ним как прикормленная собачонка. В коридоре, позади магатора, все так же чернел пробитый Ройдом туннель — колдовская защита, увы, затянуться не успела… — Я вот чего мозгами-то удумал, — доверительно поведал архимаг, останавливаясь по другую сторону мраморного стола, подальше от гадских обычников, — когда Мамми Ку мне про вас разговорным методом сообщила: мол, едете ко мне по делам ремонтным, — а не попользоваться ли вами на предмет добраться до Важи? В честь моей радостной мести за битый лоб и пользы личной для. И придумал грозу, молнию, икание… Убедительно ведь получилось, да?

— Что-то в этом роде я и предполагал, — спокойно подтвердил Ройд. — Но не думал, что дело зайдет так далеко.

— Это не дело к вам далеко зашло, это я сам пришел, — самодовольно изрек Парфен. — Не поленился, дык.

— Гляньте, а к нам смертельно больной магатор приперся! — удивился Клар, на секунду отвлекшись от прослушивания мелодии и вдруг обнаружив поблизости вооруженного архимага, да еще с пистолем. Вы чего, застрелиться здесь надумали? Икота вконец достала?

— Эта, того… Важа где? — не обращая внимания на шпильку, задал вопрос магатор. — В том сейфе для денег купюр, что ли? — Он указал пистолем на огненный столб.

— Нет-нет, — поспешно ответила Лила. — Важа — это мраморный стол. Берите, если хотите!

— Стол? — переспросил архимаг, мельком глянув вниз, на каменную плаху. — Неверный ответ, глупая обычница. Потому как я тоже зрю тот стол… и ваш головобойный кастет на нем. — Магатор протянул руку и сграбастал со стола кастет-артефакт.

— Не трогайте! — сердито крикнул принц. — Это наша машинка времени! Ее нельзя отсюда забирать, иначе сплошной пер… пропадокс получится с жуткими последствиями. С пропадательными.

— Да что ты говоришь, ай-ай, — глумливо засмеялся Парфен, одной рукой засовывая артефакт в карман брюк, а другой наводя пистоль на Клара. — Вона оно как! Значит, вы из другого времени самолазно прокрались, с целью необратимого покушения на мою жизнь? Поди, из будущего? — Магатор счастливо заулыбался. — Знать, помнят меня в веках-то, раз убивать черт-те откуда прилезши не поленились! Нет, не позволю я вам по времени сюда-куда лазить, шиш вам, а не возвращение с порочащими меня разговорчиками в газетах… — Ройд кинул быстрый взгляд на Лилу, та понимающе моргнула.

Архимаг, переведя ствол на сыщика, потребовал:

— Ну, хватит шутки дурковать! Где Важа?

— Господин магатор, а я никакого сейфа не вижу, — робко подал голос маг-секретарь. — Там пусто, одна тень на полу-с.

— Что и требовалось до казать, — удовлетворенно сказал архимаг. — Вы, значит, пытались скрыть правду от зорких глаз мирового народа? Замазать лжой мой взгляд от фактов дела? Не вышло, не дождетесь! За что и будете ужасно наказаны по всей моей неподдельной суровости. Кого застрелю, а кого заколдую, у меня и пара нужных заклинаньиц подготовлена, на кончиках пальцев, можно сказать, висят… А ну брысь на пять шагов от моего сейфа глобального чародейства! Я его сейчас руконожно выносить буду, дома раскупорю. — Парфен сердито глянул на секретаря. — Почему оружие в неподобающем месте подмышки торчит, а? Достать, бдеть! — В этот миг все и произошло.

Лила прыгнула — без разбега и боевого клича, — нырнула вперед рыбкой и, кувыркнувшись по столу, врезала ногой по руке с пистолем. Ствол ушел вверх, оглушительно бабахнул выстрел, другой, магатор, выронив оружие и отскочив назад, завыл, баюкая покалеченную руку. Лила спрыгнула со стола, чтобы закончить начатое… что она решила, никто не знал, но архимаг Парфен, ненароком глянув ей в лицо, вдруг заверещал как подстреленный заяц и быстро попятился, чуть ли не побежал.

Тихоня маг-секретарь, врун и подхалим, неожиданно резво подскочил к Лиле сзади и с размаха нанес ей сильнейший удар дубинкой по спине. Охнув, девушка сделала пару шагов и упала на пол. Клар с истошным криком вспрыгнул на мраморную столешницу, в два шага оказался на другой ее стороне и бросился сверху на мага-секретаря, норовя ухватить того за горло, Ройд, матерясь на чем свет стоит, кинулся в обход стола-плахи.

Маг-секретарь, сбитый с ног упавшим на него принцем, каким-то чудом ухитрился выскользнуть из-под Клара — рычащего, плюющегося, — откатиться в сторону и вновь подняться на ноги. Но вместо того чтобы драться, секретарь кинулся наутек к хозяину, позорно бросив на месте потасовки дубинку, — видимо, сражаться с разъяренным Кларом он посчитал излишне опасным для своей секретарской жизни. Впрочем, принц и не собирался гнаться за трусом: подбежав к Лиле, он взял ее на руки и опрометью кинулся назад, к Важе, — уложить девушку под прикрытие каменного стола. Тем более что в схватку вступил Ройд.

Схватив с пола оброненный архимагом пистоль, сыщик без всякого предупреждения открыл огонь на поражение: в автоматическом оружии еще оставались патроны. Первая пуля скользнула по плечу убегающего секретаря, разорвав на нем мантию, — маг-секретарь замер на месте, поскуливая от страха и лихорадочно ощупывая плечо, вторая просвистела у уха магатора и унеслась в коридор, третья… А вот третьей не было — зря пощелкав бойком несколько раз, сыщик понял, что боезапасу пришел конец. Как, возможно, и им самим.

— Дрянь прицел, мушка сбита, — сказал Ройд, отшвырнув пистоль в сторону. — Лучше следить за оружием надо! Тоже мне вояка.

— Допрыгались, мерзавцы, — не слыша Ройда, вне себя от бешенства завопил магатор. — Нет вам отсюда ходу! И спасения нету! — Напрочь позабыв о том, что на сыщике шляпа-отражатель, архимаг Парфен выбросил вперед левую, здоровую руку. — Получай, стреляльщик, мое глиняное проклятие! — срывающимся голосом проорал магатор и крутанул кистью, словно отверткой шуруп в стену ввинтил. Ройд покачнулся от ощутимого удара, но колдовское проклятие досталось вовсе не ему…

Отраженное заклинание попало аккурат в мага-секретаря, все еще старательно искавшего пальцем дырку в своем плече, — он так и застыл на веки вечные с перекошенной от страха физиономией, навсегда превратившись в глиняное изваяние.

— Ыва? — только и просипел магатор, ошеломленно переводя взгляд с Ройда на секретаря. — Не понял… Ах да, отражатель! М-да, неувязочка вышла. Ну бывает.

— А ты, зараза, получай по лбу моим деревянным проклятием! — крикнул позади сыщика принц, мимо Ройда с шелестом пронеслась увесистая дубинка, но, брошенная неприцельно и впопыхах, попала не в магатора. Однако попала.

Глиняный секретарь покрылся трещинами, захрустел и через миг рассыпался на множество кусочков, облачко рыжей пыли поднялось над кучкой черепков с торчащей из нее дубинкой. Ройд оглянулся — принц, стоя на мраморном столе, с интересом наблюдал за происходящем.

— А что, тоже неплохой вариант, — одобрил свой бросок Клар. — Будет знать, как девушек по спине бить. Кто к нам с дубинкой пришел, тот от дубинки и развалится! Типа того.

— Мазила криворукий, — равнодушно сказал магатор Парфен, — умник. — Скривившись от боли, он резко поднял правую руку и, направив ее на принца, вновь крутанул в воздухе невидимую отвертку.

— Клар, прыгай! — заорал Ройд, понимая, что не сможет закрыть собой парня, попросту не успевает выбежать на линию магического удара. Сорвав с себя шляпу, он швырнул ее в Парфена в надежде, что та в полете успеет отразить заклинание…

За спиной Ройда что-то гулко ухнуло, словно с потолка чугунная ванна упала, — пол под ногами заходил ходуном. Магатор застыл со странным выражением на лице, продолжая держать руку вытянутой вперед, сыщик, предчувствуя недоброе, оглянулся.

Клара на столе не было. А огненный столб, бывший прежде ярко-желтым, почему-то перекрасился в нежно-фиолетовый цвет.

— С чего так бухнуло-то? — недоуменно пробормотал архимаг. — Я, что ль, перестарался? Ух, какая, однако, во мне силища возможности, какая! Дык, нерушимое усыпительное проклятие на две тысячи лет — это вам не хухры-мухры… А разбудить пацана по окончании проклятия сможет только его боевая подружка — поцелуем! Нехай двадцать веков для этого живет, если сможет, — запоздало и с издевкой провозгласил магатор. — Такие вот дела. Ну а теперь твоя очередь, бесшляпный обычник.

Ройд посмотрел на архимага: Парфен, надменно попирая ногой шляпу-отражатель как охотник заветную добычу, прямо-таки лучился от счастья. Ждать колдовского удара сыщик не стал — рванувшись к кучке глиняных осколков, он на бегу выдернул из нее дубинку и кинулся к магатору. Не ожидавший столь бурных действий, архимаг Парфен отчаянно зажестикулировал и залопотал на неведомом языке, творя необратимую, мощную волшбу: когда Ройд уже был неподалеку, магатор сделал в его сторону резкий пас будто мяч в него кинул. И… и ничего не произошло. Лишь с десяток красных искорок зависли в воздухе перед магом, да и те почти сразу погасли, оставив слабый запах паленой шерсти.

— Ай! — завопил магатор, срываясь с места и кидаясь прочь от Ройда. — Спасите, убивают! — Он прытко помчался вдоль стены купола прочь от выхода, на бегу творя боевые заклинания и швыряя их в бегущего за ним сыщика. Однако толку от тех заклинаний было мало: пару раз на Ройда просыпались цветы — какие, он не разобрал, один раз из ниоткуда пролился теплый дождик, да и тот в стороне, а больше чудес не было. Никаких.

Сделав изрядный крюк, магатор обогнул каменный стол-плаху и кинулся к выходу из Цитадели, для большей скорости подхватив полы мантии. Ройд на бегу бросил взгляд на принца: Клар пол усидел — пол улежал, привалившись спиной к ровному языку фиолетового пламени, словно тот был не огненным и бесплотным, а уличным и вполне материальным фонарным столбом. Лила уже пришла в себя — она сидела возле принца на корточках, похлопывая его по щекам и не обращая внимания на беготню в Цитадели. Наверное, решила, что Ройд и без ее помощи управится. Или не могла помочь, после такого-то удара…

— Караул, — пропыхтел магатор, на заплетающихся ногах подбегая к выходу: сил для громогласных, панических криков у архимага Парфена больше не оставалось.

Ройд все же догнал беглеца, когда тот уже вывалился в коридор, огрел магатора по широкой спине дубинкой так, что архимаг вновь обрел и голос, и резвость, и дополнительное ускорение.

Сыщик остановился у выхода, тяжело дыша, кашляя и в который раз обещая себе бросить курить, — остановился, глядя, как удирает потерявший колдовские навыки бывший магический реставратор, чародей высшего уровня, а ныне «ахтимаг», которому еще учиться и учиться волшебному искусству надлежащим образом… Потому что мир изменился. Отчего и почему это произошло, Ройд пока не знал, но подозревал, что здесь не обошлось без их, магатора и принца, вмешательства.

Лишь сейчас, отдышавшись, Ройд заметил, что магическая защита Цитадели исчезла вместе с пробитым в ней шляпой-отражателем туннелем, заходи кто хочет! Да и сам коридор с неровно обработанными гранитными стенами оказался не таким уж и длинным — шагов пять от силы. Не удержавшись от соблазна, сыщик подошел к черному занавесу, все еще преграждающему коридор, и выглянул за него.

Ажурные ворота были распахнуты настежь, одна из половинок погнута и вмята, словно в нее тараном ударили, неподалеку от ворот валялся амбарный замок, разнесенный вдребезги выстрелом в упор. Чуть дальше возвышалась красная самоходка с пояснительной надписью на борту «Министерство подземных путей и коммуникаций», а рядом с машиной стояли шестеро представительно одетых мужчин, в немом изумлении глядя на уезжающую золотую «Турбо-700» — самоходка явно шла на ручном управлении, вихляя и переваливаясь в воздухе словно телега на кочках. Не вписавшись в выездной поворот, «Турбо-700» врезалась боком в стену пещеры, позолотив ее своим дорогим покрытием, и умчалась в сумрак транспортного туннеля.

Охранников, как и черной «Турбо-600», в пещере не было, — видимо, угнали привратники самоходку, лечиться поехали… Ройд, взглянув на простреленный замок, сразу понял, отчего в пистоле оказалось мало патронов: да, не повезло стражничкам, крепко не повезло!

— Что мы имеем, граждане? — наконец обретя дар речи, заговорил один из шестерых хорошо поставленным начальственным голосом. — Разгильдяйство, головотяпство и нарушение должностных инструкций мы имеем! Стражи нет, ворота, видите ли, нараспашку… всякие сумасшедшие личности из неохраняемого объекта сломя голову выбегают! Это как понимать, граждане? До чего мы дойдем, если каждый… — Что хотел дальше сказать министр путей, Ройд не узнал.

Утробный рык — низкий, гулкий, отдающийся во всем теле — потряс Драконью пещеру, заглушив гневную министерскую речь. Ройд, как и шестеро возле самоходки, задрал голову: каменное чудище, оторвав рогатую башку от потолочного свода и оставив в нем глубокую вмятину, шарило по пещере огненным взглядом.

Министр и его сотоварищи недолго думая запрыгнули в самоходку — и были таковы, Ройд по здравом размышлении тоже немедленно сделал ноги назад в Цитадель — с драконами шутки плохи! Тем более с расколдованными и невесть сколько веков ничего не жравшими…

Не успел сыщик выбежать из коридора, как там заклубился серый с фиолетовыми молниями-прожилками туман — заклубился, на глазах уплотняясь и становясь похожим на бетонную плиту-заглушку, от вновь возникшей магической защиты веяло могильным холодом.

— Вовремя я, — от души порадовался Ройд. — В рубашке, что ли, родился? Надо будете роддоме уточнить. После, когда в наше время вернемся. — Сыщик поднял дорогую ему шляпу, хамски истоптанную магатором, хотел было отряхнуть ее от пыли, но делать этого не пришлось: шляпа оказалась идеально чистой, да и выглядела как новая, будто только из магазина. Заклинание чистоты, некогда наложенное на головной убор за немалые деньги, вновь стало работать так, как ему и полагалось.

Нахлобучив шляпу на голову и закурив сигарету, Ройд неспешной походкой направился к Лиле — выяснить, что стряслось с принцем. Далеко обойдя кровавое месиво, в которое превратилась недавняя кучка глиняных черепков, сыщик обогнул стол и присел на корточки возле плачущей Лилы и спящего Клара.

— Что с ним? — Девушка повернула к Ройду мокрое от слез лицо. — Он умер?

— Нет. — Сыщик затянулся дымом еще разок и выкинул недокуренную сигарету. — Спит наш Клар. Заколдовал его магатор, сволочь, на две тысячи лет. Сказал, что только ты сможешь разбудить — поцелуем. Если, конечно, доживешь до той поры.

— Не доживу, — разрыдалась Лила. — Две тысячи лет, ужас какой-то!

— Ну есть варианты, — уклончиво ответил Ройд. — Подумать надо, покумекать. — Он помолчал. — Спина как, болит?

— Болит, — пожаловалась девушка, осторожно подвигав плечами. — Но ничего, терпимо, бывало и хуже. Позвоночник и ребра целы, а остальное пройдет со временем. — Она жалобно шмыгнула носом, вытерла его рукой. Ройд нашел в кармане пиджака носовой платок, протянул его Лиле:

— На возьми, он почти чистый.

— Спасибо. — Девушка выпрямилась, следом за ней поднялся и Ройд.

— Ты видела, что произошло? — Сыщик грустно посмотрел на спящего принца. — Я занят был, Клара пытался спасти… но, к сожалению, не смог.

— Он упал прямо на статую, — припоминая, сказала Лила, — врезался спиной со всей силы, та аж пошатнулась… И знаешь что, Ройд? — Принцесса с опаской оглянулась на видимое ей изваяние. — Эта девушка… она ведь после удара совсем другой стала! И внешность изменилась, и голос… Молодая, да, но другая.

— И магия заодно иной стала, — подхватил Ройд. — Видела бы ты, какие фокусы откалывал магатор, пытаясь меня прибить! То цветами осыпал, как любимую подружку, то искрами в меня пыхал, то дождем поливал… Баловство сплошное, а не боевая магия. Кстати, помнишь каменного дракона на потолке в пещере, где мы самоходку оставили? — Лила кивнула. — Ожил! Громадная зверюга, страшная… Бывший охранник Цитадели, не иначе. Древние маги-расхитители небось его каменным сделали, те, которые к Важе пробиться хотели… И глиняные останки мага-секретаря в куски мяса превратились… мерзкое зрелище, доложу тебе, отвратное! Словно его через промышленную мясорубку пропустили.

— Секретаря? А с ним что произошло? — заинтересовалась Лила, с брезгливым видом поглядывая на останки несчастного магаторова помощника. — Я же не видела, за столом лежала.

Сыщик без излишних подробностей рассказал принцессе, как магатор ненароком превратил секретаря в глиняного истукана и о роковом промахе Клара.

— Получается, вся-вся наша магия повсеместно изменилась, да? — неуверенно спросила Лила. — И теперь все колдуны стали неумехами, как Клар прежде, а он вовсе наоборот — великим чародеем среди тех неумех? Или я чего-то не понимаю?

— Получается, — подтвердил Ройд. — Но почему и отчего это случилось? Есть у меня одно предположеньице… дикое, безумное, но все объясняющее. Дело в том, что Клар врезался не просто в Важу, а в легонькую проволочную башенку, как он ее видел. И, понятное дело, основательно ее помял… Тем самым изменив всю нынешнюю магическую суть, ее векторы и координаты. Сделав их такими, какими они существуют и в наше время, вернее, в вашем далеком будущем. М-да, опасное это дело — в прошлое путешествовать! Уж отчебучили так отчебучили… Теперь, когда развалилось все созданное при помощи бывшей магии, наступят смутные времена с их бесконечными войнами, пожарами, массовыми казнями, эпидемиями и прочими незатейливыми прелестями отката цивилизации к варварству… — Лила смотрела на пророчествующего сыщика громадными от ужаса глазами.

— Ты думаешь? — слабо прошептала она. — Неужели все именно так и будет?

— Я не думаю, — мрачно ответил Ройд, — я знаю. Мне Клар рассказывал, а историю он хоть и не любит, но учиться-то все равно заставляют, вот что-то в голове и задержалось.

Лила, прикусив губу, посмотрела мимо сыщика: по щекам у нее опять потекли слезы.

— Не реви! — повышая голос, прикрикнул на девушку Ройд. — Чего плакать без толку, когда все уже случилось и ничего не переделаешь! Выправить мы ту башенку не сможем при любом желании, не видим мы ее… а кабы и видели, то все равно нельзя — будущее напрочь порушим. Которое для меня и недавнее прошлое, и настоящее в одном флаконе.

Девушка невольно улыбнулась, слушая слова Ройда.

— Утешься хотя бы тем, что если бы Клар не изменил Важу, то и его самого на свете не было бы, — подумав, добавил сыщик. — И меня тоже. Другое будущее, другие люди… Короче, хватит слезу точить, давай думать, как из неприятности выкручиваться.

— Давай. — Лила вытерла лицо ладонью, размазав слезы по щекам, после, вспомнив о носовом платке, нашла на нем действительно чистое место и использовала его по назначению.

— Положим-ка мы нашего спящего принца на стол. — Ройд взял Клара под мышки, с трудом оттащил его от фиолетового пламени. — Нечего ему Важу спиной давить, еще испортит ее окончательно… ишь ты, какой тяжелый! Вроде ничего не ел, а неподъемный.

— Это он от зубной пасты, — невольно рассмеялась Лила, беря Клара за ноги. — Налопался и оттого потяжелел. — Морщась от боли в спине, девушка помогла уложить принца на мраморную столешницу. — Слушай, Ройд, — Лила взглянула на горку кровавых ошметков, — странно мне! Вот, скажем, этот мерзавец секретарь — пусть и дохлый, но все равно ведь расколдовался, хоть и посмертно… А почему же Клар не просыпается? Может, его холодной водой надо облить? Тогда и очнется?

— Для начала у нас вообще нет никакой воды — ни холодной, ни горячей, — напомнил девушке сыщик. — Прям как у меня в офисе во время профилактики водопроводных магистралей… Дело, скорее всего, в том, что Клар в момент наложения заклятия треснулся об Важу и оттого магаторово чародейство каким-то образом сохранилось, не растаяло… или, наоборот, — полностью изменилось, подправленное Важей Многоликой под новые условия. Эх, да какая теперь разница! Заколдован наш Клар, не сомневайся… Так что поливай его не поливай, а две тысячи лет он проспит однозначно. А по окончании сонного проклятия разбудить Клара твоим поцелуем можно будет в любую минуту.

— А если я его не поцелую, тогда что? — спросила Лила, ласково поглаживая руку принца. — Неужели он будет спать вечно?

— Да, — сухо ответил Ройд.

— Тогда я отправляюсь вместе с тобой, — решительно сказала Лила. — Клар говорил, что вы живете где-то через две тысячи лет с хвостиком, да? То, что надо! Отправлюсь, поцелую его, и все дела.

— Именно с хвостиком, — улыбнулся сыщик. — Я очень надеялся на такое твое решение, очень! И рад, что не ошибся. Но учти, я не гарантирую твоего возвращения в нынешнее время.

— Когда-то ты сказал мне: «Живи сама по себе, — веско произнесла Лила. — Думай своей головой, а не чужой… решай сама и не оглядывайся на других». Вот я и подумала… э-э… своей головой. — Лила смешливо фыркнула. — И решила. Папу только жалко, но что поделать! Устроит какую войнушку с соседями — и утешится.

— Не сомневайся, устроит, — серьезно сказал Ройд. — В учебнике древней истории о том написано.

— И кто кого? — оживилась девушка. — Кто победил-то? Папа соседей или соседи — папу?

— Понятия не имею, — огорченно развел руками сыщик. — Клар проснется, у него и спросишь, а я в исторических событиях полный профан. Я больше по разным преступникам и хорошему пиву специалист… ну и по девушкам тоже, — засмеялся Ройд.

— Тогда что ж мы стоим? — засуетилась Лила. — Ройд, доставай машинку времени, и вперед!

Кстати о машинке — а то, что магатор ее отсюда украл, никак не повлияет на будущее? Вот прилетим туда, а там всякие чудовища бродят вместо людей…

— Не повлияет, — заверил девушку сыщик. — Знать, так и должно было случиться, чтобы артефакт исчез из Цитадели и в конце концов оказался у колдуна Орсуна. А после — у нас… Ох и мудреная штука — время! Все взаимосвязано, все закручено… ей-ей, свихнуться можно, если во всех этих хитросплетениях разбираться.

— Чего разбираться, дави кнопку — и полетели Клара будить… Ройд, пожалуйста, — нетерпеливо заканючила Лила, — я уже извелась вся!

— Погоди, — остановил девушку сыщик. — Тут еще одна закавыка имеется…

— Что, опять? — возмутилась Лила. — Ты прям какой-то… ну я не знаю.

— Эта машинка, — Ройд достал из кармана кастет-артефакт, — уволокла в прошлое троих: Клара, старца Ириона и меня. Я очень боюсь, что она и сейчас настроена только на одно — на путешествие в прошлое… Опять же если машинка и отправит нас в будущее, то мы запросто можем оказаться все в той же замурованной Цитадели… Что делать будем? Думать или жать?

— Спрашивать, — немедля ответила Лила. — Советоваться.

— С кем? — оторопел Ройд. — С Кларом, что ли? Шутки шутишь, да? Не смешно.

— При чем здесь Клар? — Лила требовательно протянула руку. — Давай машинку, я ее Важе покажу. Она же со мной разговаривала, значит, сумеет и помочь, если захочет. — Девушка подошла к фиолетовому пламени, вежливо поклонилась ему — со стороны, конечно, это выглядело забавно, если не знать, кого вместо огня видела Лила, — и пересказала Важе своими словами то, что ей поведал Ройд.

Некоторое время было тихо: девушка слушала ответ, а Ройд нервно грыз ногти, изнывая от любопытства — он-то ничего не слышал! Кивнув, Лила протянула руку с кастетом-артефактом прямиком в колдовское пламя: над машинкой времени заклубился густой рой серебристых точек, повисел, повисел, да и исчез. Однако на том сеанс прикладной магии не закончился — Лила убрала руку из холодного пламени и звонко сказала:

— И еще, уважаемая Важа, если можно, сделайте так, чтобы Клар оказался в потайной, никому не доступной пещере и под надежной охраной, а то вновь попасть в Цитадель мы уже не сможем — не получится… И какое-нибудь путеводное колечко можно? Чтоб мы сразу вжик — и в той пещере, разбудили Клара и вместе с ним вжик — и оттуда. Вы не против?

Важа была не против: на пальце девушки возникло золотое колечко, наверняка путеводное, как она и просила. Лила постояла с полминуты возле огненного столба, внимательно прислушиваясь к чему-то и, вновь поклонившись, повернулась к Ройду.

— Готово! — Она протянула сыщику кастет. — Важа узнала время и место твоего отправления и перенастроила машинку так, что мы окажемся во дворце Клара сразу после твоего убытия… Кстати, ты был прав — эта штуковина действительно настраивается колдовски и действует только в одну сторону, а для возвращения ее надо переколдовывать по новой… Зато теперь машинка будет отправлять любого, кто нажал кнопку, на две тысячи лет вперед, — предупредила Лил а. — И только во дворец или что там окажется вместо него.

— Учту. — Ройд взял кастет-артефакт, надел его на руку. — Знаешь, мне крайне любопытно, кого же колдун Орсун отправил в прошлое с билетом в один конец — настройка-то осталась! Не себя же, любимого, раз артефакт в его коллекции обнаружился… Надо будет дома в архивах покопаться, поискать ссылочки-зацепочки. О, Принца к этому привлеку, он способный!

— Клара? — весело поинтересовалась девушка. — Как знатока истории?

— Да нет, — махнул свободной рукой сыщик. — Есть у меня один деловой призрак на побегушках, Принцем зовут… Типа мага-секретаря при магаторе. Только не дурак, а умница. Кстати о принцах, — спохватился Ройд и посмотрел на стол: Клара на мраморной столешнице не было, исчез… Важа Многоликая выполнила свое обещание.

— Он сейчас в особом лабиринте карстовых пещер, — торопливо пояснила девушка, — в хрустальном гробу с внутренним магическим покрытием, от пролежней и холода… А стерегут тот гроб цепные гоблины, злые как сторожевые собаки! Не настоящие, конечно, а так… муляжи ходячие, с зубами и когтями. Никого к Клару не подпустят, если кто ненароком в ту пещеру все же забредет! Кроме нас, разумеется… Ройд, ты чего? Тебе плохо? — Сыщик, вдруг ослабев в ногах, сел на пол. — Чем тебе помочь? — всполошилась Лила. — Ты только сознание не теряй! Ройд, миленький, да что с тобой?!

— Ничего, мне уже лучше. — Сыщик с трудом встал — Лила подхватила его под руку, помогла подняться — и, присев на край стола-плахи, неудержимо захихикал, вытирая пальцем выступающие слезы: — А ты знаешь… хи-хи… знаешь, кто, оказывается, у меня в секретарях уже года четыре служит? Кто в мое отсутствие эротические картинки в линиях связи тайком смотрит… хи-хи… и по возможности отлынивает от дела?

— Неужели?.. — Девушка в изумлении прижала ко рту ладонь.

— То-то и оно, — все еще хихикая, кивнул Ройд. — Наш дорогой, наш глубоко спящий Клар! Вернее, его дух. — Лила, завизжав от радости, кинулась на шею сыщику, едва не свалив его со стола:

— Значит, с ним ничего не случилось! Значит, он жив! Ройд, жми кнопку!

— Жму, — ответил сыщик и надавил пальцем серый бугорок на кастете-артефакте.

Вдовствующая королева Арнелия Первая и регент Лион продолжали ожесточенно торговаться: у регента от возмущения покраснел нос, у королевы растрепалась прическа и пошло пятнами лицо.

— Восемьдесят! — выкрикнула Арнелия Первая, стукнув регента в грудь кулачком. — И хватит с тебя, грабитель!

— Восемьдесят пять, — набычившись, отрезал Лион. — За такую ценную вещь всего лишь восемьдесят тысяч золотых?.. Пфе!

— Ну хорошо, — вдруг уступила королева, — хорошо, только не кипятись, на нас люди смотрят…

— Какие люди? — Регент повернул голову, окинул надменным взглядом Ройда и обнявшую его Лилу и сказал, презрительно выпятив нижнюю губу: — Вы, господин сыскарь, еще здесь? И какую-то мерзкую девицу окаянным способом в мое тайное хранилище приволокли… Сами, что ли, в поисках не управитесь? Эдак вы и мой драгоценный артефакт присвоите — с вас станется, ни стыда, ни совести. — Лион холодно посмотрел на королеву. — Падение нравов у простолюдинов воистину катастрофическое, не так ли, дорогая?

— Да подавись ты своим артефактом, — взорвался сыщик, — на! — и метнул кастет в голову регенту, Лион успел, заметить летящий в него предмет и рефлекторно поймал его, хлопнув в воздухе ладонями, словно комара прибил, — что-что, а реакция у любовника королевы была отменная. Только с сообразительностью туговато: от удара ладонью кнопка машинки времени, разумеется, вдавилась в корпус и…

— А где Лион? — растерялась королева. — Что с ним, где он? Куда вы его подевали?! И действительно, что за девица с вами, в мужской-то одежде?

— Ваше Величество, — Ройд прижал руку к груди, — вы не поверите, но я уже побывал в том месте, куда перенесся ваш сын, и только что вернулся оттуда… История моего путешествия долгая и невероятная, но скажу вкратце: демоны, забравшие принца Кларентия, потребовали взамен другого человека королевских кровей. А конкретно — регента Лиона. И лишь на этих условиях отпустили и меня, и принца.

— Кларентий стал… девушкой? — глядя на Лилу, в отчаянии схватилась за голову королева. — О ужас! О горе!

— Нет-нет, — поспешил успокоить Арнелию Первую сыщик, — это не принц, это его… гм-гм…

— Невеста, — спокойно подсказала Лила. — Принцесса. Надеюсь, вы не шокированы… мама? — Королева попятилась и без сил опустилась на диванчик.

— Мне дурно, — глядя поверх головы невесты в мужском костюме, простонала Арнелия Первая. — Столько всего сразу произошло! А где Клар? Где мой бедный мальчик?

— Не беспокойтесь, он в целости и сохранности, — торжественно заверил королеву сыщик. — Он тут неподалеку. Мы как раз сейчас за ним отправляемся, магическим путем. — Ройд вовсе не собирался объяснять напуганной Арнелии Первой, что ее сын лежит в подземелье в хрустальном гробу, а душа его служит у Ройда в офисе секретарем. Типа на побегушках… Еще не так поймет.

— Вы, Ваше Величество, вот что — вы в мой офис через часик приезжайте, ладно? Там и Клар будет, и… э-э… его невеста. Заодно и познакомитесь.

— Ах, оставьте меня, несчастную, — простонала королева, бросая беглый взгляд на свою левую руку, на часовой сектор тату. — Мне так одиноко, я так страдаю, так страдаю… Сейчас семнадцать сорок, я буду у вас ровно через час! Не сметь опаздывать! — Арнелия Первая встала с диванчика, оправила платье и, не попрощавшись, удалилась из хранилища артефактов.

— Ты регента нарочно… того? — дождавшись, пока за королевой захлопнется дверь, спросила Лила.

— Разумеется, — усмехнулся Ройд. — Он мне на прощанье знаешь что сказал? Мол, если я верну Клара во дворец, то мне не жить. Просто и доходчиво, не так ли?

— Гад. Правильно ты его в будущее закинул! Пусть там гнусными интригами занимается, — сделала вывод Лила. — Если его какое чудовище не съест.

— Странное у тебя представление о возможном далеком будущем, — усмехнулся сыщик. — Почему же сразу «чудовища»? Откуда они там?

— А почему бы и нет? — парировала Лила. — Попадет в какой-нибудь зоопарк с драконами, что потомки на месте дворца построят, и — ага!

— Любопытная мысль, — обдумав идею, одобрительно сказал Ройд. — Мне нравится. Давай-ка теперь к Клару, не то опоздаем и королева гневаться будет… А она во гневе не приведи черт какая!

— Свекруха лютая, — подмигнула сыщику принцесса. — Ничего, справлюсь. — Подняв вверх окольцованную руку, она лихо щелкнула пальцами.

Посередине небольшой, освещенной вечными факелами-несгорайками пещеры на толстенных золотых цепях висел хрустальный гроб — массивный, переливающийся отраженным факельным заревом. А в гробу лежал принц Кларентий, живой и невредимый, только спящий беспробудным колдовским сном.

— Две тысячи лет, подумать только, — восхитилась Лила, наклоняясь над гробом, — а ничуть не изменился. И зубной пастой от него все еще пахнет. — Принцесса хихикнула и крепко поцеловала Клара в губы.

С десяток уродливых гоблинов, смирно рассевшихся вдоль стен пещеры при появлении Лилы и Ройда и до сего момента бессмысленно на них таращившихся, вдруг завыли в один голос и рассыпались в прах вместе со своими нержавеюще-стальными цепями и ошейниками. Лила, ойкнув, испуганно выпрямилась. Ройд успокаивающе потрепал девушку по плечу — не сильно, слегка.

— Лила, да все в порядке! Просто здешняя охрана отпущена на вечную пенсию, за выслугу лет… О, вот и Клар проснулся.

Принц, отчаянно зевая, сел в гробу и с недоумением посмотрел по сторонам.

— Где я? — Клар потер глаза. — Ничего не соображу, гробина какая-то, факелы… Лила, ты?! Ройд, дружище! А мне такие удивительные сны снились, прям офигеть можно! Представляете, я типа бесплотным духом тыщи лет по миру болтался.

— О снах после расскажешь, — прервал воспоминания принца Ройд, — не до снов пока что! Давай вылезай из гроба, ты в нем достаточно уже повалялся. Ну-ка, Лила, бери меня и своего женишка под руки и двигай ко мне в офис… Эге, да ты же не знаешь, где он!

— На, дарю. — Девушка сняла путеводное колечко и протянула сыщику. — Оно мне больше не нужно. Надень на палец и представь, где бы ты хотел оказаться, всего-то! Мне Важа пояснила, как кольцом пользоваться… Жаль, что оно только в одно и то же место переносить может, в эту пещеру, а то цены ему не было бы.

— Угу, — Ройд покосился на золотые цепи, — действительно жаль. — С трудом надев кольцо на мизинец, он подхватил принца и принцессу под руки: — Поехали!

— А почему, собственно, я женишок? — запоздало возмутился Клар. — Хотя я не против, чего уж там!


Ройд, переодевшись в парадный костюм, терпеливо караулил у окна комнаты-офиса приезд королевы, заодно обдумывая интереснейшую перспективу скорого путешествия в укромную пещеру, где висят беспризорные золотые цепи, — путешествия с ножовкой по металлу в наплечной сумке. И возможность шастать по всему миру — транзитом через пещеру, — минуя таможенные посты и глазастых пограничников. Как ни крути, а будущее выглядело безоблачным и радужным!

Сыщик краем уха прислушался к тому, как Лила, рассказав принцу о том, что с ним приключилось, взялась инструктировать Клара по поводу злобных демонов и принесенного им в жертву — взамен принца — несчастного регента Лиона. Клар, сидевший в кресле за столом, послушно кивал, исподтишка осматривая офис и явно его узнавая. Похоже, ему не терпелось покончить с инструктажем и, включив шар связи и новостей, привычно развернуть воздушный инфоэкран — тот, на котором в отсутствие Ройда, как правило, резвились обнаженные девицы. Для проверки, не более.

— Ее Величество приехала. — Ройд отошел от окна. — На такси, инкогнито.

— Мама! — радостно воскликнул принц и, вскочив из кресла, кинулся встречать королеву, Ройд и Лила остались одни.

— Эй, невеста! Не боишься свекрови-то? — лукаво улыбаясь, спросил сыщик. — Ох и долго вам притираться друг к дружке придется, ох и долго…

— Ничего, притремся, — уверенно ответила невеста. — Думаю, она не страшнее магатора будет, эта… мама. — Она засмеялась и вышла — знакомиться с королевой.

— Бедная Арнелия Первая, — сочувственно пробормотал Ройд, — желаю тебе выдержать все будущие трудности!

И сложил пальцы крестиком — на удачу.