— Мы пришли, — сказала Арахна.

Черные ущелья одной из самых опасных А-Зон, «Прибежища Духов», острыми клыками вздымались вокруг. Алиса немного слышала о ней: когда-то здесь была древняя подземная крепость, принадлежащая неизвестным Инкам, потом произошел мощный Прорыв, следы которого ощущались до сих пор.

Оборотень подозрительно принюхалась. Монотонная пульсация А-излучения, звуки, запахи, предчувствия, все кричало — уходи, быстрее беги отсюда!

Они давно двигались вдвоем, обычные люди не рисковали заходить в эти места. Конвой остался далеко позади, разбив лагерь на подступах к горному массиву. Бродяги пришли сюда не просто так, что-то происходило, что-то готовилось.

В Конвое появлялись новые Одержимые. Эфир, Кайра, Гремлин — Алиса слышала их позывные, видела, как они приходят и уходят, подчеркнуто не обращая внимания на пленницу Арахны. Гибель Оскала и его ученицы не разрушила замыслы Одержимых. А в том, что они к чему-то упорно готовились, Алиса совершенно не сомневалась. Она видела, как под покровом ночи в Конвой прибывают странные незнакомцы, как разгружаются чужие механизированные караваны. Ветер доносил обрывки запахов железа, свежей оружейной смазки и еще чего-то знакомого и очень опасного, заставляющего загривок непроизвольно дыбиться.

Она снова была свободна, Арахна даже вернула часть отнятой экипировки. Бывший оборотень давно могла сбежать, но не сделала этого. Одержимая сумела убедить ее, их дороги совпадали, и они вели к Грэю. Хотя пришлось пожертвовать поддержкой Ричи, чтобы не получить новых взысканий, Алиса без колебаний пошла на этот шаг. И сейчас они искали того, кто мог восстановить древний Доспех.

— Мы пришли, — повторила Арахна, нервно облизнув тонкие губы.

Вокруг огромных перекошенных гермостворок лениво танцевали войды. Казалось, когда-то неведомая сила раздвинула врата, смяв металл гармошкой. В узкой щели прохода чернела темнота. Там ощущалось присутствие существ, куда более сильных, чем азур-призраки. У Алисы непроизвольно задрожала и поднялась верхняя губа.

— Не бойся, они нас не тронут, — пробормотала Арахна, напряженно вглядываясь в темноту. — Он уже знает, что мы здесь.

Казалось, она совсем не уверена в своих словах. С ними не было Заклинателя, а без него энергетические Твари представляли большую опасность даже для Инкарнаторов. Однако выбора не было. Именно здесь обитал тот, кто мог починить Крылья Ангела.

Они вошли внутрь, протиснувшись в искореженные створки. Войды не реагировали, продолжая свой беззвучный танец. Широкий коридор, будто прорезанный в толще стены, вел вниз. Алиса видела на стенах буквы и цифры, складывающиеся в странные фразы. Это место… было построено еще до Утопии.

— Здесь когда-то находился исследовательский комплекс, один из многих, — тихо произнесла Арахна. — Его… убежище находится ниже. Пойдем.

Темнота и сырость. Старые камни хранили следы Прорыва, тут бродили А-сущности, здесь не было места живым. По своей воле Алиса никогда бы не сунулась сюда, очаги Грани много лет оставались смертельно опасны.

Каждые несколько сотен шагов коридор разветвлялся. Трижды по ходу движения попадались заклинившие или разбитые гермоврата. По их состоянию, а также по сколам и царапинам на стенах, создавалось впечатление, будто огромные твари когда-то прорывались изнутри, круша все на своем пути.

Душный, иррациональный страх, вечный спутник А-сущностей, становился все сильнее. Войды не проявляли агрессии, странно, но тут явно обитали Твари калибром покрупнее. И по мере спуска они становились все ближе. Темнота оживала, отбрасывая причудливые тени на стены, в ней шевелился кто-то неосязаемый, но при этом — абсолютно реальный.

— Стой, — прошептала Арахна. — Не двигайся, не нападай…

Алиса вдруг поняла, что ее провожатая тоже испытывает страх. То, что двигалось во тьме, приблизилось, окружило их. Девушки замерли, наблюдая за искаженными тенями, которые отбрасывало на стены невидимое существо. Или существа? Не требовалось быть Заклинателем, чтобы почувствовать нечеловеческую жуть. Нечто знакомое, похожее на Зверя, но несоизмеримо более сильное, коснулось оцепеневшей Алисы. Ужас на мгновение перехватил дыхание, сжал ледяными когтями горло.

Через несколько секунд безмолвного изучения то, что скрывалось в сумраке, отдалилось, будто убедившись в наличии у них невидимого пропуска или получив негласный приказ. Стало полегче, Алиса наконец-то смогла вздохнуть, избавившись от спертости в груди.

— Что это? — хрипло произнесла она.

Арахна указательным пальцем утерла капельку пота, выступившего на виске, и вполголоса ответила:

— Нечто вроде стража. «Див» или «Ахриман», точно не знаю. Следит, чтобы не лазили чужие. Здесь много таких. Но нас они не тронут.

— Здесь нет живых. И не было, — пробормотала Алиса, нервно озираясь. — Твари. Духи. Кругом. Зачем? Мы пришли? Сюда?!

— Ты проницательна, — улыбнулась Арахна. — Здесь никто не живет. Тут точка входа. Одна из многих. Мы уже близко…

Через некоторое время они действительно пришли. Лабиринт коридоров привел в зал с обвалившимся потолком и грудами мусора, в очертаниях которых угадывалось древнее оборудование. В центре виднелся постамент с черным кругом, разбитым на несколько секций полосками потускневшего металла. Он казался поврежденным и заброшенным, как и все вокруг, но стоило Арахне прикоснуться пластинкой мастер-ключа к незаметной скважине, и черный камень замерцал, будто отсвечивая изнутри голубоватым азур-сиянием.

Алиса видела такие штуки. Экстрамерность, вход в рукотворное мини-измерение. Во времена Утопии люди начали осваивать псевдориманово пространство, научившись изготавливать крипторы, но их достижения нельзя было сравнивать с искусством Ши, творивших целые рукотворные миры. Прометей когда-то овладел секретом этих ксенотехнологий, изготовив такие шедевры, как Монолиты, Куб или Полигон.

Здесь было нечто подобное. Точка входа… причем сам объект мог располагаться за тысячи миль от «Прибежища Душ». Однако этот древний вход-транслокатор был построен именно здесь, в заброшенной подземной крепости, и это означало, что…

Алиса не успела додумать, потому что Арахна, потеряв терпение, мягко подтолкнула ее в спину, вынуждая войти внутрь.

Яркий солнечный свет ударил в глаза после тьмы подземных коридоров. Чувствительное обоняние оборотня тут же уловило запахи свежей земли, растений и множества живых существ, смешанные со струйками ароматов металла, пластика и стекла. Щебетали птицы, гудели насекомые, в воздухе кружились огромные бабочки.

Алиса огляделась. Очень странное место. Нечто среднее между джунглями, огромной оранжереей и высокотехнологичной лабораторией. Освещение только казалось естественным, оно исходило от арочного белоснежного потолка. Смутные воспоминания всплыли в голове Алисы, нечто подобное она видела в прошлой, давно забытой жизни, там, где солнечный свет струился сквозь зеркальные купола, деревья заполняли ярусы стеклянных небоскребов, а робототехника спокойно соседствовала с растениями. Аркологии экополисов Утопии очень походили на это место…

Маятник А-излучения продолжал мерно биться, медленно, но верно наполняя голубую шкалу. Но сам источник был очень размытым, казалось, Азур испускает все вокруг.

— Мы пришли, — произнесла Арахна, с наслаждением вдыхая свежий воздух.

Все увивал плющ, в вазах вдоль стен росли необычные растения. Под белым куполом, управляемые невидимыми силовыми лучами, кружились в невесомости огромные прозрачные шары воды, в которых плавали разноцветные рыбы.

Одна из бабочек, большая, с ало-черными бархатными крыльями села на руку Алисы. Девушка замерла, внезапно ощутив странную, колючую ауру. Насекомое было азурическим, в нем присутствовала мощная потусторонняя сущность. С совершенной очевидностью подселенная специально, подобно тому, как самой Алисе когда-то подсадили Зверя.

— Не трогай никого, и они не тронут тебя, — предупредила Арахна.

Такими же оказались и прочие обитатели этого места. От них исходил необычный азур-нимб, все они были вместилищами разнообразных духов. Могучие Заклинатели древности ловили А-существ и заставляли служить себе, некоторые Инки могли говорить с азурическими созданиями, но Алиса никогда не слышала об аниматургах, способных с таким искусством обращаться с призраками Грани.

Или… слышала? Опять всплыли смутные воспоминания, скупые намеки, передаваемые вполголоса имена. В руководстве «Черной Розы», секте Святых, когда-то захвативших ее для экспериментов, несомненно, присутствовали Инки-ренегаты. Существовали и иные отступники, не принадлежащие к фракциям Города, кланам или Одержимым. В свое время Первый Легион приложил немало усилий, чтобы собрать лояльных Инкарнаторов под звездой Стеллара. Он беспощадно боролся с теми, кого считал опасным, но ростки все равно пробивались в самых неожиданных местах даже через десятки лет.

Узкая дорожка привела их на открытую площадку, похожую на небольшую зону отдыха. На глазах изумленной Алисы из дрожащего воздуха возник круглый столик и три стула, а затем за одним из них материализовался человек.

Человек? Когда он повернул голову, девушка увидела его глаза и задрожала от ярости и страха одновременно. Он не был человеком и не принадлежал к Одержимым. Ее интерфейс сбоил, не определяя в точности, хотя мужчина, несомненно, был Инком. Но не только…

???

А-человек. Класс «Лилит». Класс «Инкарнатор».

Интерфейс Стеллара наконец-то определился. Значит, «Лилит». Так называли людей, одержимых азурической сущностью. Алису пытались сделать подобной, когда подселили Зверя, но эксперимент провалился. У настоящих «Лилит» был полный контроль над человеческим телом, часто они были разумны и крайне опасны. Демоны из Грани, только выглядящие как люди. Проникнув в сообщество людей, они могли нанести невероятный вред. Были известны случаи, когда их влияние превращало человеческий социум в орду кровожадных фанатиков.

Человек не казался опасным. Худощавый, черные прилизанные волосы, тонкие пальцы. Никакого оружия, простая темная одежда. Но мощнейший азур-нимб безошибочно говорил, что перед ними местный хозяин. Тот самый, к кому вела Арахна, чтобы починить Доспех.

— Алиса ван дер Хиден, — произнес человек, улыбнувшись краешком тонких губ. — Я вижу, твоя проблема со Зверем решена? Это был интересный эксперимент.

— Кто? Ты? — глухо выдохнула девушка. Он ее узнал, он ее видел раньше, он знал о Звере! Возможно, он был причастен к «Черной Розе», а может, и вовсе один из тех, кто стоял за экспериментами над ней?! Глухая ярость поднималась из глубины, тяжелая и бессмысленная, потому что Алиса прекрасно осознавала — она ему не ровня. Стоит незнакомцу пошевелить бровью — и местные духи разорвут ее на тысячу кусочков.

— Много вопросов у тебя на языке, верно? Гнев, старая обида, жажда мщения… — покачал головой мужчина. — Кто я? У меня было много имен, и многие уже забыты… или стерты намеренно. Одно из них — Левша.

Левша. Один из троицы учеников Прометея, самый загадочный из всех. Он исчез так же внезапно, как и появился. Алисе мало что было известно об этом Инкарнаторе, кроме того, что несколько его аномальных изобретений в свое время наделали много шума. Он не служил Городу, как не был и враждебен, но за любую информацию о его местонахождении щедро платил Легион.

— Ты не человек.

— Как и ты. Успокойся. Сядь. Твой интерфейс ведь уже классифицировал меня? Он не ошибся, я действительно «Лилит», на базе сущности, которую Стеллар называет «Ахриманом», но дух Грани внутри находится полностью под моим контролем. Управляю я, используя его силу.

— Это! Невозможно!

— Возможно. Ты один из неудачных экспериментов, звено цепи, я — его завершение. Методом проб и ошибок нам удалось почти невозможное.

— «Черная Роза»? Ты? — прошипела Алиса, не торопясь принять приглашение.

— «Черную Розу» уничтожила группа Кастора давным-давно, — не моргнув глазом ответил Левша. — Давай не будем ворошить старые угли. Ты же наверняка слышала о судьбе Черной Принцессы.

— Зачем ты сделал такое с собой?

— Ради любопытства, конечно, — пожал плечами человек. — Множество новых возможностей. Грань и Азур — первооснова, строительный материал вселенной, и чтобы прикоснуться к ней, мы вынуждены использовать разные методы. Понимаешь?

— Нет. Зачем ты… — Алиса повернулась к спутнице, но Арахна предостерегающе приложила палец к губам. Она грациозно приземлилась за столик напротив мужчины и провокационно взмахнула ресницами.

— Арахна. Давай без твоих штучек, на меня это не действует. Зачем ты просила о встрече? — Левша как будто только сейчас заметил Одержимую.

— Ты единственный, кто может нам помочь, — сказала Арахна.

— Давай сразу перейдем к делу, — вздохнул Левша. — Итак, Арахна? Я слушаю.

Вместо ответа Арахна спроецировала над столом голограмму Крыльев Ангела. Полупрозрачный силуэт древнего кидо отсвечивал багровыми полосами многочисленных трещин.

— «Ала Ангелус», модифицированный «Икар», — лениво протянул Человек. — Альфа-плюс, работа Прометея, отличий от оригинала немного: сам материал, азур-источник и ударная модификация «Крылья». Вижу, что поврежден довольно серьезно…

— Ты должен восстановить его, — сказала Арахна.

— Должен? Во-первых, это потребует серьезных ресурсов, — Левша поменял позу. — Во-вторых, не думаю, что вы сможете расплатиться со мной за такую работу.

— Вингер предназначается Инкарнатору, — медленно произнесла Арахна. — Для которого ты все сделаешь бесплатно. В виде подарка… или выкупа.

— Выкупа? Очень интересно, — Левша поднял бровь. — И кто же этот таинственный Инк? На ум приходит только сам Прометей, мой старый враг и мой старый учитель…

Алиса увидела, как Арахна отрицательно качает головой.

— Ты почти угадал. Но не совсем… — задумчиво произнесла Одержимая. — Я сейчас покажу результаты своих исследований, и мы будем решать, как выбираться из этого дерьма.

Бой с Вороном был окончен. Трое Инков «Восхода» смотрели на меня, вернее — на наруч из Синей Стали на моей руке.

Перчатка Прометея. Его легендарная Десница, знак гранд-легата, символ власти, с помощью которого мой предшественник правил и карал, уничтожал и созидал. Перепутать этот предмет с чем-то другим было невозможно. Настоящее произведение искусства, напоминающее часть рыцарского доспеха, но в изящных обводах которого угадывалось дыхание высоких технологий. Наруч как будто предназначался для существ более утонченных и развитых, нежели люди, и на человеческой руке смотрелся немного чуждо.

Я уже мельком пригляделся к открывшимся в информационном поле функциям Десницы. Целый спектр новых возможностей, каждый аффикс требовал тщательного изучения в более спокойной обстановке. «Конфигурация», «L-поле», «Транслокационный криптор», «Анализатор»… Но самым главным свойством был «Ключ», который позволял войти в Ядро и управлять системой Стеллара.

— Значит, это правда, — хрипло произнесла Гелиос. — Ты действительно вернулся.

Я ощущал эмоции Инков раскрытым пси-полем. Корвин ярко и уверенно горел решимостью и жаждой действий, Гелиос излучала робкую надежду, смешанную с облегчением, а Часовой как будто испытывал суеверный страх.

Я коротко кивнул, попытавшись улыбнуться. Последняя нейропломба открыла правду. Мой предшественник был легендарным основателем Города и главой Легиона. В это не хотелось верить, потому что вместе с последними словами Прометея на плечи опустился огромный груз ответственности.

— Это настоящая Десница Прометея, несомненно, — сказал Часовой. — Но как это вообще возможно?!

— Он и есть Прометей, — каркнул Корвин. — Просто со стертой памятью. Все сходится! Теперь вы видите, что я был прав?

— Я все равно не понимаю, — пробормотал Техномант. — Пусть так, но снаряжение гранд-легатов не мог использовать никто, кроме них!

Часовой был абсолютно прав. Изначально Инк, не имеющий звания гранд-легата, просто не смог бы коснуться Десницы. Но Прометей модифицировал перчатку, сняв системные ограничения. Вероятнее всего, он изначально предусмотрел вариант сброса звания и хотел использовать ее на меньших рангах. Или оставить такую возможность кому-то еще. Когда я взял ее, произошла новая генетическая привязка, и теперь перчатка принадлежала только мне.

— Да, ты прав, — произнес я. — Перчатка настоящая, но Прометей ее изменил. Снял ограничения.

— Почему ты говоришь о нем в третьем лице? Разве ты не он?

— Нет! — резко ответил я, но тут же добавил. — Похоже, я был им в прошлом. Но его больше нет.

— Как же нам называть тебя теперь? — тихо спросила Гелиос.

— Грэй, — ответил я. — Теперь меня зовут Грэй.

Инкарнаторы переглянулись. Затем Корвин коротко кивнул, и Гелиос стащила шлем, мелькнули взлохмаченные светлые волосы. Внешность девушки была совсем иной, чем я запомнил в утробе Сциллы, но порывистые движения остались прежними. Она опустилась на одно колено и вскинула руку в знакомом жесте. Мгновением спустя ее движение повторил Часовой, а затем, чуть помедлив, их примеру последовал и Корвин. Это был какой-то ритуал — подобно Ворону минутой ранее, Инки преклонили колено и отдали воинский салют Легиона.

— В каждом теле и любом обличье, — медленно произнесла Гелиос, неотрывно глядя мне в глаза, и Часовой тут же подхватил, торжественно и нараспев:

— Живым или мертвым, я клянусь не терпеть зла…

— …быть бесстрашным и всегда защищать людей! — в унисон повторил Корвин, опираясь на рукоять Нотунга, и я вдруг понял, что слышу древнюю клятву Первого Легиона. Много лет она не звучала, и теперь первые три Инка вновь повторили слова, высеченные на пьедесталах древних изваяний. Это означало надежду на возрождение, и ее светлая волна сейчас расправляла крылья в душах бессмертных. На несколько секунд я увидел себя их глазами — и вздрогнул, потому что осознал, какая исполинская тень теперь всегда будет стоять за моей спиной.

— Мы признаем тебя, — сказала Гелиос, — и сдержим клятву.

— У меня, честно говоря, тысяча вопросов, — произнес Часовой, поднимаясь. — Как ты выжил? Корвин показал видео, но… Как ты оказался на Черной Луне? Почему среди вернувшихся Одержимых никто не упоминал о тебе?

— И самое главное— что ты собираешься делать? — добавила Гелиос.

— Это… длинная история. Мне нужно попасть в главный терминал и войти в ядро системы Стеллара, — сказал я. — Вы знаете, где он находится? Можете помочь?

— Да, — кивнула Гелиос. — Ладно, вопросы подождут. Давайте сначала закончим здесь и выйдем из Полигона. Проверили Ворона?

От убийцы Одержимых мало что осталось. Куски, клочья, кровавые брызги на скалах. Часовой с помощью телекинеза поднял отброшенную взрывом винтовку, ствол которой представлял собой полупрозрачный светящийся кристалл, а ложе и приклад были украшены сложной резьбой.

— В Башне остались его кинжалы, — сказал я, вспомнив серебряные когти Ворона. Они оставляли следы некроза на ладонях, стоило притронуться, став причиной одной из моих смертей, но Техномант наверняка мог что-то сделать с генным замком. — Тлен, Отчаяние…

— Горесть, Отрава и Агония, — закончил Корвин. — Я заберу.

— Азур совсем немного. И три Генома, — сказал Техномант, вопросительно взглянув на меня. Я понял, что они ждут решения, потому что именно я внес окончательный вклад в победу над Вороном, и махнул рукой:

— Нет, это ваше. Забирайте. Если бы вы не пришли на помощь, Ворон бы прикончил меня.

— А если бы ты не вмешался, он убил бы нас, — возразила Гелиос. — Нет, так не пойдет. Ты ведь выбрал путь Заклинателя, верно? Посмотри, тут есть интересный азурический Геном.

Все выпавшие Геномы были очень вкусными, но слишком высокими по рангу. Двумя из них, в том числе «Адаптацией», мог в полной мере воспользоваться только Корвин. А вот третий, отсвечивающий мерцающий голубой рамкой, заставил Мико восхищенно всплеснуть руками:

Геном Туманника

Азурический

«Аттракция» — способность неосознанно притягивать биологических существ с помощью псионической активности. Сила воздействия зависит от мощности Источника.

Требуется: Источник (15), Нейроядро.

Активная способность.

«Психокинез» — способность воздействовать на материю с помощью силы мысли. Сила воздействия зависит от мощности Источника.

Требуется: Источник (10), Усиление таламуса (5), Нейроядро.

Активная способность. Расход Азур зависит от формы, веса и размера предметов, на которые оказывается воздействие.

«Эктоплазменный экзоцитоз» — клетки вашего организма вырабатывают эктоплазму, способную поглощать материю, перерабатывая ее в А-энергию.

Требуется: Усиление кожных покровов (5), Источник (5), усиление эндокринной системы (5), Нейроядро.

Мико: Грэй, не вздумай отказываться! Как и «Повелитель Стаи», этот Геном завязан на мощность Источника — наш главный козырь. Прекрасная синергия может получиться, мы значительно расширим наши возможности.

— Ты имеешь в виду «Психокинез»? Это то же самое, что «Телекинетика»?

Мико: Намного лучше. Более широкий спектр воздействий, в том числе на стихийные составляющие. Бери, не сомневайся!

Нейросеть так горячо настаивала, что я не выдержал и кивнул. Гелиос, довольно усмехнувшись, щелчком отправила мне визуализированный образ Генома, и голубая ДНК-спираль с легким покалыванием исчезла в моей ладони.

— Как выйти отсюда? — спросил я.

— Выход должны активировать снаружи, — сказал Часовой. — Мы немного подстраховались, на случай если Ворон положит нас. Кое-кто поможет выбраться.

— Естественно, не бесплатно, — усмехнулся Крестоносец. — Ты его уже знаешь.

Выход оказался очень прост. Мы материализовались на транслокаторах, окружавших черную глыбу Полигона.

В зале стоял густой дымный смрад. Вход, вскрытый Корвином, превратился в бугристый спиральный узел из расплавленного, а потом застывшего металла. Выглядело это так, будто их наглухо заварили изнутри. Вероятно, работа Гелиос. Сейчас в эту конструкцию кто-то безуспешно колотил, пытаясь прорваться внутрь.

Я неожиданно увидел знакомую фигуру и не менее знакомую усмешку главного меркатора Кошек, стоявшего у терминала управления.

— Благодарю, что не отказал, — произнес Корвин, сходя с круга.

— Его благодари. Чего не сделаешь за еще один кусочек азурида? — пожал плечами лже-меркатор, кивнув в мою сторону. Он внимательно присмотрелся и добавил. — Радует, что мой нюх не подвел. Как там говорят у вас в Легионе? Айве!

Он сделал жест, который отдаленно напоминал воинское приветствие легионеров.

— Не глумись, ты не приносил клятву Прометею, — строго заметила Гелиос.

— Да, дисциплина не для меня, — кивнул Кошка, набрасывая капюшон. — Кстати, вас ожидает комитет по встрече.

— Кто? — отрывисто спросила Гелиос.

— Я не вдавался в подробности. Звездный Луч, кажется, — пожал плечами меркатор. — Что бы вы ни задумали, советую поторопиться, архонты уже летят сюда. Поэтому временно отложим наши расчеты. Как всегда, не прощаюсь…

Он шагнул к стене и вдруг исчез, слился с окружающей тенью. Пси-поле на его месте просто провалилось в пустоту, как будто Инк-меркатор растворился в воздухе. Я ничего не понимал. Выходит, хитрец с Меркады тоже принадлежал к Инкам и с самого начала играл со мной в странные кошки-мышки?

— Кто он такой? — спросил я.

— Старый прохвост. Но иногда очень полезный, — усмехнулся Корвин. — Аккуратнее с ним, Грэй. А теперь отойдите, я сделаю дверь.

Он вытащил клинок и примерился к заваренному проходу. Несколько ударов — и сплавленная глыба металла уступила невероятному оружию. Вырезанный кусок с лязгом и скрежетом вывалился наружу, едва не покалечив бойцов с противоположной стороны.

В коридоре уже кишели вооруженные «Бессмертные». Стволы смотрели со всех сторон, мгновенно взяв нас на прицел. Ими командовал высокий и худощавый Инк с азиатским разрезом глаз. Хищный бионический «Ахиллес» выдавал Воина, и информационная поддержка тут же подтвердила:

Оскар «Звездный Луч» Микоями (совпадение на 99 %).

А-человек. Инкарнатор. Воин.

На плече Инка, удерживая черный плащ когорты «Бессмертных», нестерпимо переливалась серебряная легатская звезда. Он вышел вперед и рявкнул:

— Стойте! Гелиос, что тут происходит? Почему вы вскрыли Полигон? Что с Вороном?

— Полигон зачищен, — ответила Гелиос, остановившись, — Ворон мертв, мы его сделали. Можешь проверить. Распускай свою группу захвата, Оскар, она не пригодится.

— И освободи дорогу, — прогудел Корвин.

— И не подумаю. У меня приказ Совета Архонтов и лично Фурия… — Инкарнатор теперь смотрел на меня. — Этого… человека необходимо задержать!

— Засунь этот приказ в задницу своим архонтам! — фыркнул Крестоносец.

— Что?

— Что слышал! Отойди с дороги! Ты меня знаешь, я уже не молодой. Второй раз повторять не буду.

Острие клинка Корвина вдруг оказалось перед самым лицом Оскара, а сам Инк застыл в напряженной боевой стойке. «Бессмертные», окружившие Полигон, зашевелились, а Звездный Луч непроизвольно отшатнулся.

— Что вы делаете? — вырвалось у него. — Что с вами? Этот человек — враг Легиона!

— Ложь. Я не враг Легиона, — сказал я, выходя вперед. Положил левую руку на плечо Корвина, пытаясь успокоить импульсивного Воина, и одновременно сбросил полу плаща с правой руки, освободив Десницу Прометея.

— Если ты узнаешь этот предмет, если вы узнаете его, — я немного повысил голос, оглядывая застывших легионеров, — я приказываю немедленно пропустить нас!

Одновременно я усиливал напор своего пси-поля. Ни «Бессмертные», ни Звездный Луч не были готовы к ментальному воздействию, а демонстрация перчатки вообще произвела ошеломляющий эффект. Легионеры зашевелились, неохотно расступаясь, а Инкарнатор замер с открытым ртом, не в силах произнести ни слова. Он узнал перчатку и как будто сжался в предчувствии удара, не сводя глаз с изделия Прометея. По его эмоциям я понял, что в прошлом Звездный Луч был свидетелем ее использования — и сейчас совершенно не желает стать объектом демонстрации силы.

— Отойди с дороги, — с нажимом повторил Корвин.

Сработало. Его воля сломалась, как не выдержавший напряжения стальной стержень. Легат «Бессмертных» молча отступил в сторону, и мы прошли дальше по длинному коридору, ведущему к уже знакомому мне центральному лифту, насквозь пронзающему Арсенал.

— С архонтами так просто не выйдет, — озабоченно сказала Гелиос, — Грэй, у тебя есть какой-то план?

— Нужно добраться до главного терминала и ядра Стеллара, — повторил я.

— Зачем?

— Задание Прометея. Именно для этого он оставил в Башне Десницу, — ответил я.

— Тогда нужно спешить, — закусила губу девушку. — Птички уже наверняка летят сюда.

— Прекрасно, я столько лет мечтал об этом, — прищурился Корвин. — Это змеиное гнездо давно пора как следует разворошить!

— Да, но у змей пока достаточно яда. Поспешим!

Подъемник, к счастью, все еще работал. Он понес нас вниз и через несколько минут выскользнул из лифтовой шахты, начав опускаться по краю огромной цилиндрической каверны, превращенной в многоэтажный комплекс.

Я неожиданно понял, что мы сейчас находимся в том самом подземном колодце, на дне которого в видении Прометея была Синяя Птица. Значит, я не ошибся, и это место нашлось прямо здесь, глубоко под Эспланадой, Арсеналом и Башней Иглы. Видимо, базу несколько раз перестраивали, превращая в многоуровневый бункер. Тысячи тонн армированного пластобетона, десятки перекрытий надежно защитили и спрятали от посторонних глаз сердце Города — главный терминал Стеллара.

Однако исполинское подземелье выглядело мертвым и заброшенным. В видении с Синей Птицей здесь кипела жизнь, сейчас все скрывала темнота, освещаемая редкими сигнальными огнями. Как и этаж, где находился Полигон, это место явно посещали очень редко.

Нижняя часть колодца тонула в непроницаемом мраке, из которого постепенно выступили очертания большой круглой площадки. Мой предшественник оказался прав, сейчас все выглядело совершенно по-другому. Ощущение того, что я приближаюсь к разгадке тайны, усилилось. Лифт остановился, мы вышли и оказались перед огромными гермовратами, украшенными звездой Стеллара.

— Главный терминал, — произнесла шепотом Гелиос. Она прикоснулась к магнитному замку, вызывая инфопанели, вспыхнувшие перед нами. Я приложил руку к призрачному силуэту ладони и услышал знакомый голос:

— Ее разум не поврежден, — заключила Мора, отпуская золотоволосую голову. — Спи, спи, спи…

Она осторожно убрала руки, и та, что прежде была известна в Тимусе как Аурелия, а среди Инков носила имя Немезида, покорно закрыла веки и моментально погрузилась в глубокий сон.

— Что это значит, Мора?

— То и значит. Она не безумна. Она просто чиста, как ребенок. Как пустой лист. Все стерто, и даже когитор приведен в состояние предстартовой активации.

— Можно ей как-то помочь?

— Нет, да и незачем. С ней все в порядке. Просто Немезиды… больше нет, с этим придется смириться. Теперь это другая личность. Она начнет с нуля. Нет даже номера, ей нужно заново проходить регистрацию в системе Стеллара.

— Как это вообще возможно? — спросил Шепот.

— Как видишь. Тот, кто это сделал, имеет власть над системой Стеллара, — медленно произнесла Заклинательница. — Я уже видела такое. Ты забыл, Шепот? Так могли обнулять Инков гранд-легаты.

Шепот усилием воли заставил себя успокоиться. Немезида, его незаменимая помощница, оказалась просто уничтожена. Самым страшным была даже не утрата ее личности, не куча дипломатических проблем с кланом Ястреба, не слухи, которые обязательно поползут по Легиону, а простой факт, что все ее знания, вся информация, в том числе данные, собранные по заговору кланов, все оказалось безвозвратно потеряно. Все ниточки, за которые она дергала, плетя паутину своих интриг в Семи Кланах, Тимусе и Легионе, были обрезаны, и восстановить их не представлялось возможным. Они потратили много лет, внедряясь внутрь общества мятежников, и огромная кропотливая работа пошла прахом, развеялась, как уносимый ветром пепел. Тот, кто сотворил такое, заслуживал самого сурового наказания!

— Значит, этот трибут… как его, Грэйхольм…

— Никакой он не трибут и никакой не Грэйхольм, — произнесла Мора. — Я не знаю, кто он, но очень хотела бы узнать. Вы его уже нашли? Он ведь не мог уйти далеко.

— Он в Городе. Его заметили в Арсенале вместе с Корвином, — пробасил Ганг Фурий. — Я дал приказ их задержать.

— Задержать? Того, кто может обнулять Инков? — Мора нехорошо усмехнулась, — Фурий, ты серьезно?

— Они контактировали с Корвином, когда пришла сцилла, — сказал Шепот. — Значит, уже тогда произошло предательство. Но что они задумали?

— Я не знаю, что у них на уме, — проговорила Мора. — Однако ситуация крайне тревожная. Неизвестный Инк, обладающий функциями гранд-легата, здесь явно не просто так. У меня только одно предположение… Сообщи всем, в ком уверен, Шепот. И немедленно отправляемся. Кроме нас, его никто не остановит.

— Есть новая информация. Они вышли из Полигона, «Восход» в полном составе и этот непонятный тип. Похоже, что уложили Ворона. Задержать их не вышло, на вызовы не отвечают. Они направляются вниз, к главному терминалу.

— Дерьмо, — прошептал Шепот. — Мы не успеем их перехватить.

— Есть один способ, — сказала Заклинательница. Она вскинула руки в широких рукавах, и тень, отбрасываемая ею, зашевелилась, увеличиваясь в размерах и наливаясь густой чернильной темнотой. Архонт предусмотрительно отступил на пару шагов, видя, как тень вокруг Моры обретает форму идеального круга и начинает мерцать голубыми звездочками мощного азур-нимба.

— Теневая нора? Эффект Рашидова-Шварца? — быстро переспросил Шепот. Он колебался, слишком зловещими были слухи о таинственных перемещениях, которые использовали Заклинатели Теней. Архонту доводилось слышать о людях, которые навсегда исчезали в подобных азур-порталах или возвращались полностью утратившими разум.

— Никогда не интересовалась теорией, — фыркнула Мора.

Тройные створки пугающей толщины с низким гулом одна за другой разомкнулись, отъехали в стороны, открывая вход в большой темный зал. Через несколько мгновений внутри вспыхнул свет.

Главный терминал Стеллара был очень похож на то, что я видел в Монолитах, но более масштабное. Огромный круглый зал, черный мрамор пола и белые ряды терминалов. С тихим шелестом, как будто пробуждаясь ото сна, вспыхнули голографические консоли и информационные экраны. В геометрическом центре, над большим ажурным основанием появилась огромная виртуальная модель Земли, изображенная во всех подробностях. На ней тут же начали пульсировать множество желтых, синих и алых точек, вероятно, означающих общие системные директивы или незакрытые Тревоги.

Я с удивлением понял, что их очень, очень много. Cистема Стеллара получала и объединяла данные из множества источников со всего земного шара. Несомненно, здесь находился глобальный информаторий и центр управления, в котором когда-то координировались все операции Инкарнаторов. Помимо терминалов, полукруглыми секциями расположенных вокруг центра, я видел ретрансляторы с голографическими проекторами и множество незнакомых устройств. Судя по количеству мест, здесь могли одновременно работать как минимум несколько сотен людей.

По периметру зала находились транслокаторы на круглых постаментах, окруженные цилиндрами силовых щитов. Уловив мой интерес, Мико подсветила их, и стало ясно, что когда-то они вели в Монолиты. Именно здесь находился центр сложной паутины, некогда созданной Первым Легионом для возобновления контроля над Землей, именно отсюда по всему миру перемещались боевые группы Инков и рассылались системные награды.

Все это как-то не вязалось с тишиной и пустотой. Главный терминал, сердце системы Стеллара, почти не охранялся, раз мы так легко проникли сюда. А если бы на нашем месте была группа диверсантов?

— Почему здесь пусто? — спросил я. — Почему нет постоянного поста охраны?

— Когда-то был. Его сняли после того, как была заблокирована транслокация, — пояснил Часовой. — Сейчас нет смысла, его заменяет мощная автоматизированная система защиты и оповещения. Кроме того, доктрина Легиона утверждает: если враг проник в Город и пробился сквозь все защитные рубежи Арсенала, значит, война полностью проиграна и оборона Стеллара уже не имеет смысла. К тому же здесь годами никто не появляется.

— Ясно. А Инки Города не пользуются главным терминалом?

— Очень редко. Наверху есть несколько связанных терминалов, этого достаточно, — пожала плечами Гелиос. — Нас осталось немного, да и мало кто теперь…

Она не договорила, отведя взгляд от пестрящего сигналами виртуального глобуса. Но я безошибочно уловил посыл — большинство уцелевших Инков просто потеряли интерес к этим операциям и бесконечным директивам, полагая их чем-то вроде беличьего колеса. Они состарились и устали, и даже лучшие из них, не покинувшие Легион, больше не верили в возможность изменений.

— Где находится вход в ядро системы?

— Мы не знаем, — покачала головой Гелиос. — Только гранд-легаты…

Я коснулся консоли одного из терминалов. Появилась знакомая панель дополненной реальности с вращающейся трехлучевой звездой.

Система Стеллара приветствует вас, Инкарнатор Грэй.

Ваш уровень доступа: гард-аларх.

Больше ничего нового, знакомые разделы ИНФОРМАЦИЯ, ТРЕВОГИ, ДИРЕКТИВЫ… Все то же самое, что и в Монолите. Нейросеть с моего молчаливого одобрения мгновенно подключилась к системе, посыпались сообщения о закрытых заданиях:

Директива «Центральный Терминал» выполнена!

Награда: поощрение, доступ к Арсеналу, 10000 Азур.

Директива «Охота (2)» выполнена.

Награда: поощрение, 30000 Азур.

Директива «Происхождение Сциллы» выполнена!

Награда: 3 поощрения, 30000 Азур.

Синяя Тревога «Уничтожение Эффектора» выполнена.

Награда: 10 поощрений и большой знак отличия «Синяя Звезда».

Приятно, конечно, но никакого толку. Как же открыть этот вход в ядро?

Мико: На нашем ранге в Архиве нет данных о доступе к ядру системы. Думаю, необходимо каким-то образом использовать «Ключ», Грэй.

Я прикоснулся к прохладному синему металлу наруча. Вновь активировал управление Десницей. Выбрал иконку под названием «Ключ», описание которой гласило:

«Ключ» — зашифрованный ключ-подпись, подтверждающий полномочия гранд-легата. Используется для входа в ядро и управления системой Стеллара.

Ну что, попробуем? Я активировал «Ключ».

Десница мгновенно отозвалась. Она трансформировалась, создав на запястье прямоугольное утолщение, из которого выскочил щуп со звездообразным коннектором. Его форма идеально совпадала с одним из разъемов терминала.

Значит, вот так? Я вонзил металлический шип в отверстие и, выждав несколько секунд, повернул его подобно ключу в древних механических замках. Манипуляция вышла интуитивной, пальцы как будто сами вспомнили нужное движение. Раздался громкий щелчок, а затем откуда-то снизу, из-под пола, донесся странный рокот. Словно где-то там, в глубинах подземного колодца под терминалом включились исполинские механизмы. Едва ощутимая вибрация пронзила все вокруг.

ВНИМАНИЕ! ЗАПУСК ПРОЦЕДУРЫ ВХОДА!

300… 299… 298…

Терминал выпустил инфотабло с предупреждающей надписью и заморгал обратным отсчетом. Его примеру последовали все прочие информационные панели, освещение зала сменилось тревожной алой пульсацией.

Пять минут… до чего? Я запустил процесс, сути которого до конца не понимал. Кольнуло нехорошее предчувствие, что все это действительно могло оказаться подставой кого-то очень хитрого, и сейчас я могу сыграть не самую лучшую роль в истории человечества.

— Что происходит? — прошептала Гелиос, глядя на мигающие консоли. Часовой пожал плечами, Корвин тревожно оглядывался.

Виртуальная модель Земли в центре зала выключилась, ажурная конструкция под ней неожиданно начала двигаться, оказавшись частью огромного механизма. Пол под ним прорезала круглая щель, плита разъехалась, обнажив глубокий колодец, из недр которого доносился низкий гул.

— Грэй, ты уверен, что…

Мико: Тревога! Фиксирую азур-выброс! Неопознанный азур-эффект!

Инки «Восхода» и мой когитор среагировали одновременно. Между нами и центром зала неожиданно появилось идеально черное пятно, большой круг тени, мерцающий синими искрами А-энергии. Она сгустилась и будто вырастила из себя три человеческих фигуры.

Трех Инкарнаторов. Я никогда не видел их прежде, но знаменитые парящие обручи, легатские регалии и колоритная внешность безошибочно выдавали архонтов Города.

Первым бросился в глаза Ганг Фурий, командир Легиона. Настоящий гигант, как минимум двух с половиной метров роста, да еще в массивном уникальном «Геракле», он казался настоящим монстром. Наш Паук из Тимуса перед ним выглядел бы худощавым подростком, легат в несколько раз превосходил габаритами обычного легионера. Увидев его огромные гипертрофированные мыщцы, иссеченное шрамами суровое бронзовое лицо, я еще раз вспомнил слова Прометея — «всегда оставайся человеком». Фурий человеком не был, он казался машиной для убийств, чудовищем, способным голыми руками раздавить бойца в кидо.

Слева от него появилась маленькая хрупкая женщина в темно-синем балахоне, немного похожем на плащи Одержимых. Несомненно, Заклинательница. Ее лицо скрывал капюшон, но в позе и движениях чувствовалось огромное достоинство. От нее исходила незримая аура силы, настолько мощная, что мое пси-поле просто потерялось в этой грозной тени. Система Стеллара отметила ее «Мора», все остальные данные были скрыты знаками вопроса.

А справа стоял тот, кого называли Шепотом. Я видел его впервые, но опознал сразу. Высокий, не ниже меня ростом, Заклинатель в струящихся белых одеждах, перехваченным золотым поясом. Он опирался на тонкий жезл из Синей Стали и казался воплощением благородства и честности. Внешностью Шепот напоминал святого из древних религий: длинные темные волосы, изящная бородка и прочувствованный, какой-то отстраненный взгляд.

Инки «Восхода» медленно опускали свое оружие. Я ощутил волну глухой яростной досады, исходящую от Корвина, переменчивую нерешительность Часового и то, как начала съеживаться надежда внутри Гелиос. Попытался придать им смелости, но тут же соприкоснулся с чужим пси-полем, наткнулся на взгляд Шепота и все понял.

Передо мной стоял Заклинатель-ментал, точно такой же, как и я. Не знаю, что именно служило природой его силы — Источник или Геном, но Шепот явно в несколько раз превосходил меня. Скорее всего, он развивал свой дар очень много лет, используя все ресурсы Города, и, возможно, именно благодаря этому добился своего высокого положения.

— Вы что, стрелять в меня собрались? Ну, давайте! — загрохотал Фурий, разводя руки. Голос у него оказался под стать суровой внешности, низкий и ощутимо командный.

— Фурий, архонты, я прошу выслушать… — Гелиос опустила технолук, решительно шагнула вперед.

— Сначала — немедленно остановите процесс! Что вы делаете? Вы что, хотите погубить Город? — произнес Шепот тоном, не предусматривающим возражений.

— Слышали приказ? Останавливай активацию, немедленно! Вытащи ключ! — рыкнул Фурий.

— Нет. Не стоит так нервничать, архонты. Вы не можете мне приказать, — ответил я, продолжая следить за таймером. Две минуты… сто тридцать шесть секунд…

— Что? Ты вообще кто такой? — бас Фурия раскатился по залу. В гневе стратег Легиона ревел не хуже разъяренного льва и, наверное, был способен напугать кого угодно. Автоматические счетверенные пулеметы на наплечнике развернулись в мою сторону, размечая прицел, а из наручей «Геракла» недвусмысленно выдвинулись стволы импульсников.

— Фурий, выслушай меня! — настаивала Гелиос.

— Энджи, вы что, снюхались с врагом? Предали Легион?

— Нет, Фурий, мы просто выполняем свой долг, — резко ответила Гелиос, — и ты тоже должен!

— Что?

— Исполнить клятву. В каждом теле и любом обличье, — напомнил Корвин, — Вы забыли присягу, которую приносили Прометею, вступая в Первый Легион?! Пришло время вспомнить ее, архонты!

— Прометей вернулся, — произнесла Гелиос, указывая на меня. — В это трудно поверить, знаю, но это — он.

— Что?! Прометей? — гигант казался пораженным, но лишь на секунду. Он с нескрываемой угрозой смотрел на меня. — Я вижу, что он никакой не Прометей! А кто именно — мы скоро выясним!

Я чувствовал, что они, все трое, очень враждебно настроены и готовы к применению силы. Архонты видели во мне чужака, хитрого шпиона, забравшегося в их огород и пойманного на месте преступления. Они портили все своим неожиданным появлением — на таймере оставалось совсем чуть-чуть. Однако если были шансы решить все мирным путем — их следовало использовать. Я глубоко вздохнул. Что бы сделал Прометей на моем месте?

И тут же стиснул челюсти. К звездам Прометея! Сейчас есть только Грэй!

— Спокойнее, архонты. Давайте поговорим, — сказал я. — Я не враг Городу, Легиону и вам лично. Я имею полное право стоять здесь и делать, что делаю.

— Ты не Прометей!

— Я не Прометей. Но я был им в прошлом, — сказал я, поднимая руку и демонстрируя Десницу. — Видите? Разве этого доказательства недостаточно? Я оставил ее себе, чтобы вернуться. И я вернулся.

— Что за чушь? Прометей мертв, это всем известно, — прищурился Шепот. — Система зафиксировала его смерть от оружия Одержимых! Я не знаю, каким образом ты получил его Десницу, но ты — самозванец. Ты скрываешься в чужом теле, тайно проник в Город, тайно проник сюда! Чего ты добиваешься? Почему ты не пришел как друг, с открытыми руками, если твои намерения честны?

— Это долгая история. Тому есть причины. У меня есть доказательства. Я вернулся с Черной Луны, чтобы закончить свою миссию. Не мешайте мне исполнить ее.

— Вернулся с Черной Луны? — переспросил Шепот. — Мы знаем, в кого превратились те, кто там побывал. И кому они служат.

— Он не Прометей, конечно же, — произнесла Мора впервые, сходя с места и приближаясь ко мне. — И он не гранд-легат, это очевидно.

Ее сила как будто накрыла меня темным крылом. Я не знал источника силы маленькой Заклинательницы, но чувствовал ее странную энергию, больше похожую на зловещую клубящуюся тень, чем на пульсацию огня Ра, холод пустоты Войда или тяжелую мощь Ки. Мора, без сомнения, была наиболее сильной из всех Инков, развивавших Дух, которых я встречал до сего момента. Ей служили странные силы, природу которых я пока не мог понять.

— Но Десница настоящая и ключ гранд-легата тоже, — продолжила она. — Похоже, их действительно оставил Прометей. Я чувствую в тебе что-то очень странное… Шепот, мы должны разобраться.

— Вот именно! Мы должны разобраться! Если у тебя действительно есть какие-то доказательства, мы рассмотрим их, — спокойно произнес Шепот, чуть улыбнувшись. — Мы готовы выслушать тебя. Соберем Совет, все обсудим и вынесем справедливое решение. Так принято у нас в Городе. Мы, Инкарнаторы Стеллара, мы — Легион, мы — защищаем людей. Мы разберемся. А сейчас — останови активацию… Грэй.

Я отчетливо осознал, что Гелиос была права, переубедить их не удастся, разговоры бесполезны. Эти Инки так давно пребывали в плену ментального поля Шепота, что окончательно попали под его влияние. Подобно тому, как я использовал «Повелитель Стаи», подталкивая людей к принятию нужных решений, так и он располагал к себе, подсознательно заставляя находить нужные аргументы. Этот голос, негромкий и шелестящий… Его хотелось слушать, даже не вникая в содержание. Он убаюкивал и гипнотизировал, приходилось делать усилие, чтобы сохранить критическое мышление и прекратить внутренне соглашаться с его доводами.

Мико: Грэй, я не могу определить точно, но это какая-то разновидность скрытого ментального воздействия, действительно чем-то схожего с нашими способностями.

— Нет, — ответил я, снова поднимая Десницу Прометея. У нее имелось много интересных свойств, и архонты наверняка были осведомлены о них. Поэтому, хотя против нас четверых стояли трое, двое из которых были могущественными Заклинателями, я полагал, что шансы в случае конфронтации есть, и отнюдь не призрачные. — Я еще раз призываю вас выслушать меня и дать исполнить свою миссию.

— Ты говоришь, свою миссию, задание Прометея. Допустим, я тебе верю. У тебя есть ключ действительного гранд-легата. И ты активировал вход в ядро системы. В чем же заключается твоя миссия? Что ты собираешься сделать?

— Я не могу сказать. Будет ясно, когда окажусь там.

— То есть ты и сам не знаешь? Получается, ты предлагаешь поставить под угрозу всю систему Стеллара, судьбу всех Инков и в конечном счете — миллионов людей? Просто поверив тебе на слово? — холодно спросил верховный архонт. — Мне кажется, этого совершенно недостаточно.

— Хватит играть словами, Шепот! — хрипло каркнул Корвин. — Ты тянешь время… просто отойди в сторону!

— Или что? — холодно поинтересовался верховный архонт. — Поднимешь на меня меч? Предашь Город и Легион?

Корвин молчал, но я ощущал его возмущение, ярость и нетерпение. Он не мог тягаться в красноречии с Шепотом, но подсознательно чувствовал, что его просто водят за нос. Крестоносец ждал команды, и я знал — стоит ее подать, он будет драться.

Таймер подошел к концу. Из глубин главного терминала беззвучно поднялась круглая платформа, состоящая из трех ступенек. Она была прикрыта цилиндром силового щита, за мерцанием которого просматривался черный круг большого транслокатора. Стало ясно, что вступив на него, я окажусь в Ядре системы Стеллара, которая, скорее всего, находилась в защищенной экстрамерности.

Архонты тоже видели это, и они стояли так, чтобы преградить мне путь к нему.

— Ты не являешься гранд-легатом Стеллара. Я расцениваю ваши действия как попытку несанкционированного доступа, — произнес Шепот, глядя в упор. — Я тебя не пропущу.

Стало окончательно ясно, что переговоры зашли в тупик. Патовая ситуация: архонты не собирались пропускать меня в Ядро. Что же делать? Почему Прометей не поставил нейропломбу для такого случая?

Мико: Невозможно предусмотреть все ситуации, Грэй. Эту проблему мы должны решить сами…

— Рассчитай наши шансы.

Мико: В случае конфронтации слишком много неизвестных, но предварительно я оцениваю вероятность победы как низкую. И, учти, если ты проявишь агрессию первым, система Стеллара наложит взыскание. Активируются защитные системы…

Она мгновенно проиграла несколько сценариев, включающих одновременное использование дара Ра и «Бича Пустоты». Мой основной козырь, «Повелитель Стаи», не мог здесь помочь, нам противостояли два очень сильных Заклинателя. А азур-плеть Одержимых — это оружие, которое бьет по площади и смертельно опасно для Инков. Его применение против архонтов мгновенно запишет меня во враги Города, отмыться будет невозможно. К тому же нейросеть упомянула защитные системы Стеллара. Что они собой представляют?

Мико: Информация вне нашего уровня доступа.

Нет, агрессия с моей стороны исключена. Есть ли другие варианты? Я еще раз проверил свойства перчатки. Может, стоит использовать «L-поле»? Судя по расшифровке, оно подавит азур-эффекты, сделав невозможным применение А-способностей. Это обезоружит Заклинателей. Но остается Фурий и вероятность срабатывания защитных систем…

К сожалению, несколько десятков секунд для принятия решения истекли. Ситуация еще более осложнилась. Открылись створки, в зал вошли трое Инкарнаторов.

Мужчина и девушка в одинаковых черных хайверах. Смуглый и непроницаемый азиат, просто источающий физически ощущаемую опасность. Рядом с ним — экзотическая красавица с восточным разрезом глаз, похожая на него, как сестра-близнец. На обоих виднелась сигна «Змееносцев», Шестой Когорты — черная змея в белом ромбе.

За ними появился уже знакомый Звездный Луч и целая толпа легионеров Первой Когорты. Они живым щитом окружили Ядро и рассредоточились, взяв нас на прицел. Под ментальным полем Шепота вероятность еще раз убедить их приближалась к нулю.

Наши шансы стремительно летели под откос. Шестеро против четверых. Глядя на них, в черные точки дул, нацеленных в лицо, я внезапно осознал простую вещь. Чтобы пробиться в Ядро, да еще с непонятными шансами на успех, нам придется убивать этих людей. Мне придется переступить через трупы солдат, которые выполняют приказ.

— Что, теперь не хватает храбрости? — с нажимом произнес верховный архонт. — В последний раз предлагаю вам немедленно сложить оружие!

Он нагло провоцировал! Я понял, что Шепот ждет от меня этого шага. Он хочет, чтобы мы первые начали применять силу — и это со спокойной совестью позволит обвинить нас в мятеже и развязать себе руки. Настоящий шпион, понимая, что раскрыт и пойман на горячем, должен был поступить именно так — атаковать в отчаянной попытке добраться до Ядра.

И, скорее всего, погибнуть — или от рук архонтов, или от неведомых защитных систем Стеллара.

К тем же самым выводам пришли и Инки «Восхода». Гелиос стояла, опустив лук, Корвин застыл в напряженной позе, а Часовой медлил, ожидая моего решения. Готовы ли они насмерть сражаться за меня против своих?

Мико: Грэй…

Страха перед схваткой не было. Но вся моя сущность, та ее интуитивная часть, что сохранилась от Прометея, протестовала против такого решения. Казалось бы, миссия Прометея под угрозой и цель оправдывает средства, Ядро — в десяти шагах, но чтобы войти в него, придется убивать тех, кого я убивать не хочу.

Всегда оставайся человеком…

Нет, так нельзя. Должен быть другой способ!

Приняв решение, я еще раз повернул и выдернул ключ-коннектор из разъема терминала.

ВНИМАНИЕ! ПРОЦЕДУРА ВХОДА ОТМЕНЕНА!

Поднявшаяся платформа с транслокатором немедленно опустилась вниз, крышка колодца с низким гулом вновь сомкнулась. Аварийная пульсация консолей выключилась, сменившись стандартной голубой подсветкой.

Маленький шаг назад, чтобы потом сделать два вперед….

Застывшие противники облегченно зашевелились. Шепот удовлетворенно улыбнулся. Скорее всего, он жалел, что мы не полезли на рожон, позволив расправиться с нами прямо здесь. Но архонт не подал вида и произнес, продолжая улыбаться:

— Разумное решение… Грэй.

— Мы не будем драться с вами. Делаю это ради сохранения жизней, во благо людей и Инков Города. Мы не враги, — сказал я твердо, — но оружия никто из нас не сложит. Мы не позволим обращаться с собой, как с преступниками. Мы пришли сюда по праву Инкарнаторов Стеллара. Я, как наследник Прометея, носитель его Десницы, требую доступа к Ядру!

— Мы обсудим этот вопрос. Незамедлительно, — кивнул Шепот. — Все архонты уже предупреждены и вскоре прибудут в зал Совета. Мы выслушаем тебя, изучим доказательства и примем справедливое решение.

— Нам тоже не нужна кровь. Ты поступил очень правильно, Инкарнатор, — добавила Мора. — Ты не Прометей. Но если ты имеешь отношение к нему и подтвердишь свои полномочия, мы рассмотрим вопрос доступа к Ядру.

— Если мы пришли к соглашению, прошу всех пока сохранять в тайне все, что вы увидели и услышали здесь — сказал Шепот. — Мы не хотим, чтобы в Городе и Легионе поползли слухи до того, как мы разберемся…

— Как глава Легиона, до Совета я все равно беру вас под стражу! — рявкнул Фурий. Казалось, громадный Воин разочарован тем, что дело не дошло до драки, — Гелиос, Корвин, Часовой! Вас ждет трибунал за предательство и неподчинение приказам!

— Что? Не тебе решать! — зарычал в ответ Корвин. — Не тебе я приносил клятву, когда вступал в Первый Легион!

— Если ты хочешь судить нас, я требую суда всех Инков Легиона! — гордо вскинула голову Гелиос.

— А ты не боишься, Ганг Фурий, что я тоже захочу судить тебя? — спросил я. — За неподчинение приказам? Как… Немезиду? Подумай об этом.

Архонты замерли в небольшом замешательстве. Несомненно, они уже нашли Аурелию и выяснили, что с ней произошло. Фурий открыл было рот, готовясь ответить, но наткнулся на предупреждающий взгляд Моры и замолчал на полуслове.

— Ни о каком трибунале речь пока не идет, — поспешно вмешался Шепот, — Фурий… просто погорячился. Оговорился. Мы обязательно выслушаем все ваши доводы. Давайте отложим эмоции и спонтанные решения хотя бы до конца Совета. Пока… дождитесь его в одном из залов Башни Иглы.

Дальше все развивалось быстро. Нас по длинному подземному тоннелю отконвоировали в Башню-Иглу и поместили на один из ее нижних этажей. Легионеры и сопровождающие Инки видели на моей руке Десницу, и, хотя я и ощущал их изумление, вопросов больше никто не задавал.

Перчатка Прометея… Ключ и универсальный инструмент моего предшественника. Как я понял, изначально она была системной наградой, выдаваемой Стелларом при достижении звания гранд-легата, но Прометей доработал ее «под себя». Пока мы шли, я раздумывал над ее необычными свойствами.

Десница Прометея

Модифицированный азур-артефакт. Универсальная экипировка гранд-легата. Подлинник. Изготовлена из Синей Стали, Умной Материи и Азурида.

«Ключ гранд-легата» — позволяет войти в центральное Ядро и управлять системой Стеллара.

Первая и основная функция. Про «войти» мне стало ясно, а вот загадочное «управлять» настораживало. Получалось, гранд-легаты были кем-то вроде системных администраторов Стеллара? Крайне интересно. Возможно, в их власти было «выключить», «перезагрузить» или внести изменения в настройки самого Стеллара. Чем же он являлся на самом деле, этот инопланетный артефакт с Синей Птицы, ставший сакральной святыней Инкарнаторов? Понятно, почему этого так испугались архонты — действительно, злодей, заполучивший такой «Ключ», мог нанести непоправимый вред самой системе.

«Конфигурация» — используя «умную материю», Десница может трансформироваться в любой предмет из заранее созданного с помощью «Анализа» списка при наличии нужных материалов в «Транслокационном Крипторе».

Это свойство было самым интересным из всех. Мико объяснила, что «умная материя» — это одна утраченных технологий Утопии. Так назывались кластеры микроскопических наномеханизмов, имитирующих любой тип вещества. За считанные мгновения они на атомарном уровне могли создать материал с любыми структурными свойствами, менять форму и плотность, приобретать радикально новые функции. По факту — универсальный инструмент-конструктор Утопии, вещество-пластилин, способное изменяться практически в любых пределах. К сожалению, технология ее производства была утрачена, и предметы, содержащие «умную материю», сейчас были поистине бесценны.

Здесь она использовалась для трансформации перчатки в любой подходящий по размерам предмет. То есть Десница по моему желанию могла превратиться в клинок, импульсник, огнетушитель или букет цветов. Условием был предварительный «Анализ» этого предмета встроенной функцией и наличие необходимых материалов в мега-крипторе. Способность казалась невероятно гибкой, огромный спектр возможностей! Однако необходимо было провести несколько экспериментов, чтобы понять механику и полезность этой функции.

«L-поле» — создает вокруг себя сферическую область диаметром 10 ярдов, полностью блокирующую применение Азур.

С аль-полем все было, в принципе, ясно. Тоже древняя невоспроизводимая технология Утопии, создающая поле некой «антимагии», блокирующее Азур. Может оказаться очень полезным в случае встречи с враждебными носителями А-способностей. Я помнил, что нечто подобное применялось на «Мстящем» — очевидно, в целях безопасности.

«Транслокационный Криптор» — экстрамерное хранилище неограниченного масштаба, связанное с центральным терминалом Стеллара.

Это казалось невероятным, но Десница каким-то образом была неразрывно соединена со Стелларом, а если конкретно — с личным хранилищем в нем. По сути, я получил в свое распоряжение безлимитный доступ к безразмерному мега-криптору, находящемуся в центральном терминале. Мелькнула мысль, что сейчас я получу в свое распоряжение все запасы Прометея… Однако меня постигло жестокое разочарование — при получении Десницы произошла и смена «привязки» — теперь доступ открывался к личному хранилищу Инкарнатора Грэя.

«Транслокационный Терминал Стеллара» — позволяет связываться с системой Стеллара из любой точки Земли.

Прометей невероятным образом решил проблему с доступом к системе Стеллара, создав свой личный терминал с помощью Десницы. Каким образом он это сделал и как это работало, я не понимал. Возможно, связь функционировала на тех же принципах, что и Монолиты. Получалось, что теперь мне не нужно посещать терминалы для сдачи и получения новых заданий, Десница предоставляла полный доступ к системе в любое время. Очень удобно, жаль только, что для доступа к Ядру нужно его физически посетить…

«Дезинтеграционный Анализатор» — анализирует состав объекта и раскладывает его на компоненты, помещая их в «Транслокационный Криптор».

Это был единственный аффикс, который с натяжкой можно было назвать «боевым». Опять же, я не очень понимал, как он работает — нужно было пробовать. Однако, судя по описанию, он мог расщеплять предметы на отдельные составляющие, фактически уничтожая их. При этом «проанализированный» объект попадал в список «Конфигурации» и, получается, мог быть вновь восстановлен. То есть — «Анализатор» и «Конфигуратор» работали в тандеме «собрать-разобрать». Очень интересно…

??? (ФУНКЦИЯ ЗАБЛОКИРОВАНА)

Последнее, седьмое свойство оказалось неизвестным. При попытке изучить его всплывало короткое предупреждение: «функция принудительно заблокирована». И все. Возможно, Прометей подстраховался, сделав защиту «от дурака», либо разблокировка должна произойти на основе каких-то условий, пока невыполненных.

Самым интересным оказался источник энергии, встроенный в Десницу. Конечно же, азур-артефакт подобного класса не мог совершать подобные манипуляции без огромного количества А-энергии. Каждая минута активного использования любой способности стоила ни много ни мало, а десять тысяч Азур. Подобно живому Инку, перчатка была снабжена собственной шкалой накопления А-энергии, сейчас полностью заполненной. Мысленно коснувшись ее, я увидел, что емкость Десницы равняется миллиону Азур. Количество казалось невероятно огромным, но с учетом цены применения — этого всего лишь чуть больше полутора часов непрерывной работы.

— Мико, мы можем каким-то образом воспользоваться этой А-энергией? Перелить ее себе для усилений?

Симпатичная мордашка моей нейросети лучилась от восторга:

Мико: Грэй, этот предмет — настоящее чудо азур-технологий! Однако для создания единой энергетической сети с возможностью обмена твоего развития пока недостаточно. Необходимо пройти Эволюцию, модифицировать «Разветвление Источника» и найти Геном для контроля А-энергии.

В общем, Десница оказалась скорее универсальным инструментом, чем боевым оружием. Я не знал, было ли так всегда или Прометей специально модифицировал перчатку перед уходом. Спектр возможностей поражал, их стоило тщательно изучить, но среди них не имелось ничего, способного помочь прямо сейчас, разрубив возникший узел противоречий.

Нас привели в огромные, просторные апартаменты, занимавшие половину этажа Башни-Иглы. По обстановке и отделке помещения было видно, что обитатели Башни ни в чем себе не отказывали — стекло, тусклое серебро и полированное дерево, панорамный вид на Эспланаду, декор в стиле лаконизма поздней Утопии. Место ничем не напоминало тюрьму, за одним неприятным дополнением — все окна и двери были заблокированы силовыми полями, а у входа и в коридорах дежурили «Бессмертные». Архонты же удалились наверх, обещав вызвать нас, когда все члены Совета прибудут в Город.

— Подстраховались! — присвистнул Корвин, быстро изучив обстановку. — Не думал я, что все так выйдет… Хоть и немолодой… Грэй, почему ты отступил? Почему не использовал Десницу?

— Это не имело никакого смысла, — сказал я спокойно. — Ваш Шепот… полностью контролирует их. Конечно, можно было попробовать прорваться силой, но…

— Значит, нужно было драться! — Крестоносец рубанул ладонью воздух. — Пока не появились «Змеи», у нас был шанс покончить с ними, раз и навсегда! Возможно, и к лучшему!

— Это было бы огромной ошибкой, — ответил я.

— Грэй прав, Кор, — кивнула сосредоточенная Гелиос, — Шепоту был нужен повод. Начни мы драку первыми, выглядели бы диверсантами, решившими взломать Ядро любой ценой. Думаю, живыми мы бы оттуда не вышли… И потом, насчет наших шансов в драке. Мора…

— Да, чертова Мора! — выругался Крестоносец, но Часовой прижал палец к губам и Воин осекся на полуслове.

— Кто она такая? — спросил я. Заклинательница со странной аурой не шла из головы. Она была «темной лошадкой» с неизвестным, но невероятно опасным потенциалом. Моя нейросеть развела руками — в доступных файлах архива данные были засекречены, но кое-что знала Гелиос.

— Мора — Заклинательница Теней. Видел теневую нору, из которой они вынырнули? Ее работа. Очень редкий дар. И… не очень хороший. Обычно его скрывают, мне известно всего трое Инков, использующих подобные трюки.

— Мора, Кот… а кто третий? — спросил Часовой.

— Сумрак. Тот, что пропал на Черной Луне, — коротко ответила Гелиос.

— Да не о том вы говорите! Что будем делать дальше? Ждать результатов Совета нет смысла, он будет против нас! — фыркнул Корвин. — Они никогда не признают Грэя. Глупо думать, что архонты добровольно откажутся от власти. Они сейчас будут все скрывать, замыливать, постараются нас отослать — и потихоньку избавиться! Помнишь судьбу Кастора, Энджи?

Гелиос угрюмо кивнула, скривившись, будто съела что-то кислое.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Нужно действовать на опережение! Немедленно уходить отсюда и поднимать Легион. Дать всем Инкам знать, что вернулся Прометей! Надо выводить Когорты на Эспланаду, к Башне Иглы, как в день Клятвы, показать им Десницу и потребовать повторения присяги! Тогда архонты уже не смогут заболтать народ и скрыть правду!

— Это может сработать. Мы можем рассчитывать на поддержку многих старых Инков, они помнят Прометея, — кивнул Часовой задумчиво. — Можно попробовать поднять Тимус и кланы, пообещав смягчение условий Клятвы. Мы можем начать с «Солнцеруких», они точно пойдут за нами…

— То, что вы предлагаете, означает открытый вооруженный мятеж, — медленно сказала Гелиос. — И дело кончится большой кровью, потому что у Шепота и Фурия тоже найдутся защитники. Кор, ты сам говоришь, что они просто так не сдадутся. Это означает раскол среди Инков и гражданскую войну в Городе. Тысячи жертв…

— Без крови изменений не бывает! — сверкнул глазами Корвин. — Попробуем обойтись малой кровью, ведь с нами Прометей! У них кишка тонка устраивать бойню, Шепот хитер, но труслив!

— Пусть решает Грэй, — произнесла Гелиос. — Я за мирные переговоры, но, если понадобится, готова к любому раскладу.

Они смотрели на меня.

— Сначала… я хочу услышать, что мне скажут ваши архонты, — произнес я. — Будем исходить от этого.

— Если им верить, утро мы встретим в Кубе!

— Значит, такова наша судьба. Прежде чем начинать открытое восстание, нужно убедиться, что другие способы исчерпаны. Я не хочу, чтобы из-за меня погибали невинные люди.

— Ты меня удивляешь, Грэй! Всегда придется чем-то жертвовать! Да, будут смерти, будут погибшие люди. Так происходит всегда! Это меньшее зло, лучше раздавить гадину в зародыше, чем ждать, пока она тебя сожрет!

— Знаешь, Корвин, я думаю так, — с усилием произнес я. — Нет никакого меньшего зла. Сначала немного крови, потом еще немного, потом ручеек превращается в полноводную реку, ты идешь по трупам и уже не замечаешь погибших. Раз запачкаешься — и все. Если бы я следовал этому принципу, вы были бы уже мертвы.

— Почему?

— Представь, что я бы сегодня использовал Десницу и прорвался бы в Ядро силой. Но вы-то в любом случае остались бы снаружи, вам туда вход закрыт. И что бы произошло с вами, когда туда сбежались бы все Инки Арсенала и застали вас над трупами архонтов?

— Да, все верно. Мы бы сейчас сидели не здесь, а в Кубе, — сказал Часовой, — если вообще выжили бы. Грэй… прав. Драться не стоило. Прости, Корвин.

— Черт, люблю эти речи, — слабо улыбнулась Гелиос. Она робко дотронулась до моего плеча, будто подбадривая, и добавила:

— Надеюсь, ты окажешься прав…

Я и сам на это надеялся. Может, Корвин и прав, и сегодня я упустил единственную возможность. Но предать себя, свою сущность, было еще хуже. Ядро никуда не денется, а вот смыть чужую кровь с рук невозможно.

— Грэй, мы так и не знаем, как Прометей оказался на Черной Луне, — сказал Часовой, — и каким образом он одновременно присутствовал в Городе? Ты можешь объяснить?

Я вкратце рассказал им о своем последнем видении — том, где Прометей прощался с Немезидой. Скидывать запись не хотелось — оно казалось слишком личным. У меня тоже имелось несколько вопросов, например, насчет пресловутых эфемеров. Это понятие употреблял Оскал, но я толком не знал, что они вообще такое.

— Эфемер это… как бы проекция, имеющая плоть, — попытался объяснить Часовой, — Она доступна только избранным Техномантам, это высший пилотаж. Эфемер — это ожившая проекция самого себя, получившая все характеристики объекта и слепок его цифровой личности. Полная психокопия, способная действовать самостоятельно.

— Клон?

— Клон имеет биологическую природу, эфемер — цифровую. Во времена Утопии помощью проекций могли передавать не только изображения, но и физические характеристики. Такие, как твердость, температура… Здесь подобная технология. Это неживой объект, поддерживаемый запасом Азур. Он обладает самосознанием, но полностью подчинен оригиналу.

— Полноценного эфемера сложно отличить от настоящего, — кивнула Гелиос. — Очень похоже на правду. Были прецеденты, когда система смерть копии считала гибелью оригинала. Например, Левша… Оскал проворачивал этот трюк дважды.

— И оба, кстати, ученики Прометея, — ввернул Корвин.

— У меня другой вопрос, — сказал я. — Получается, что Прометей и Немезида были близки?

— Немезида служила тебе, — кивнул Корвин, — она входила в твою боевую группу. Вполне возможно, что они были близки, хотя и не афишировали это.

— Сколько правды в том, что она могла убить эфемера? — спросил я. — И как вышло, что она стала служить Шепоту?

— Такие слухи всегда ходили. Они считаются пропагандой Одержимых. Она была одной из немногих, кто выжил после удара по Городу. Есть фрагментарная видеозапись последнего Совета… ты должен посмотреть ее. Я сейчас перешлю, — сказала Гелиос, но тут же нахмурилась, — когитор не дает. У тебя слишком низкое звание. Есть возможность повысить?

— После того случая у Немезиды стало слишком много врагов, — сказал Корвин, — Одержимые были уверены в ее причастности к смерти Прометея, да и многие наши тоже сомневались, хоть об этом не принято говорить вслух. Говорили, она не дала ему войти в Ядро Стеллара, чтобы…

Он прервался, как будто сообразив что-то. Часовой кивнул:

— Ага, как и мы сегодня. Возможно, ты вернулся, чтобы закончить то, что не успел сделать тогда?

За окном в вечернем небе мелькнули серебристые искорки флаингов. Пронесшись над Эспланадой, две воздушных стрелы приземлились куда-то за пределами видимости.

— Орфей и Эор, — оценил Корвин, прищурившись, — Шепот не соврал, все архонты прибыли на Совет… Хотел бы я знать, что им наплетет Шепот.

— Мы совсем скоро узнаем, — сказала Гелиос.

Я еще раз прислушался ко внутренним ощущениям. Волнения не было, как не было и страха. Десница приятной тяжестью оттягивала руку, придавая уверенности. Чтобы там ни решили архонты Города, я все равно добьюсь своего.

— Хао, архонты, — сказал Шепот безо всякого предисловия, как только Орфей и Эор заняли свои места. — Начнем?

— А как же Аурелия? — спросил Орфей, кивнув на пустое кресло главы Тимуса. — Она не сможет присутствовать?

— Аурелии… больше не будет, — чуть помедлив, ответил Шепот. — И это одна из причин нашего срочного собрания.

— Что это значит? — недоуменно спросил Эор. — Я слышал, что в Тимусе что-то произошло?

— Да, и не только в Тимусе, — кивнул верховный архонт, обводя всех присутствующих внимательным взглядом. Благодаря своим уникальным способностям Шепот чувствовал биение их Источников, ощущал их эмоциональный фон. Его азур-нимб, как всегда, накрыл и слился с чужими сознаниями в единое пси-поле, чутко резонирующее на каждый мысленный импульс. Геном Королевы Улья, необычная способность, случайно доставшаяся верховному архонту, позволяла ему предсказывать и управлять реакциями людей. В моменты пронзительной тоски, когда остро приходило ощущение собственной никчемности, Шепот одновременно проклинал и вожделел эту странную власть.

Ганг Фурий был мрачнее грозовой тучи. Шепот ощущал его клокочущую ярость, и знал — на этого Инкарнатора он может положиться. Фурий всегда был его верным союзником, как и выпестованная им Первая Когорта, бойцы которой сейчас окружали Башню. Военный механизм Легиона подчинялся ему, и пока это оставалось так — власти архонтов в Городе ничего не угрожало.

Мора… она всегда была загадкой. Рассудительная и одновременно фанатичная старая ведьма. Пронзительный холод, источаемый ее аурой, пробирал до костей. Шепот не мог заглянуть внутрь, но Заклинательница Теней выступила на его стороне в Ядре, и можно было ожидать поддержки с её стороны и в дальнейшем.

Орфей, хитрый и проницательный. Все производственные цепочки городских Репликаторов, все фабрики, вся техническая поддержка Легиона лежала на плечах команды его Техномантов. Очень умный и обладающий незаурядным чутьем, Орфей всегда вставал на сторону победителей. Благодаря Немезиде Шепот был в курсе его маленьких слабостей и тайных экспериментов, и уже много лет Орфей был у него в руках.

И последний, Эор — аниматург, более всего озабоченный собственными мыслями. Он отвечал за медицину, социальную и общественную жизнь Города, связь ее страт и моральное благополучие граждан. Немного не от мира сего, он всегда витал в облаках. Эор был единственным, чья позиция внушала опасение, но Шепот был уверен, что сможет повлиять на мягкого Заклинателя при необходимости.

Совет архонтов существовал не всегда. Шепоту нравилось думать, что они взяли на себя ответственность за Город, сменив легендарных лидеров Первого Легиона, погибших в пламени «Абсолюта». Они были группой Инков, которые подняли парящие венцы власти в момент, когда величайшее смятение охватило Город. Одержимые, да и кое-кто еще, считали их кучкой самозванцев-диктаторов, захвативших бразды правления, не имея на то никакого законного права. Впрочем, новым поколениям жителей Города Совет Архонтов казался само собой разумеющимся и почти вечным. А те, кто болтает всякие небылицы… Заботами Немезиды таких болтунов оставалось все меньше и меньше.

— Аурелия жива? — встревожено спросил Эор.

— Сложный вопрос. Физически — да. Но ее разум стерт.

— Стерт? Как это?

— Инком, утверждающим, что он реинкарнация Прометея, — продолжил верховный архонт. — Он несколько часов назад пытался взломать Ядро! К счастью, мы успели его остановить.

— Что? Так вот почему Арсенал гудит, как растревоженный улей, — воскликнул Эор. — Прометей, действительно? Но он же мертв!

— Именно так. Прометей мертв! — сказал Шепот. — Но этот… самозванец нашел его Десницу и требует доступ к Ядру. Мы задержали его и должны решить, что с ним делать.

— Шепот! Не бросайся словами! — холодно предупредила Мора. — У тебя есть доказательства?

— Конечно, именно поэтому я вас и собрал заранее. Прежде чем мы выслушаем его, хочу вам рассказать кое-что важное.

— Тогда не медли.

— Давайте начнем издалека. С руководителями Легиона мы уже обсуждали, что против Города готовится крупная вражеская кампания, — произнес Шепот. — Масштаб ее поражает. Как архонт, отвечающий за безопасность Города, я долго собирал информацию и обязан вас проинформировать. Итак…

Он провел рукой, и над столом появилась трехмерная рельефная голограмма, изображающая земную карту. На ней вспыхнули алые огни, хаотично раскиданные по континентам и островам. Несколько мгновений — и они начали смещаться, оставляя за собой пунктирные линии.

— Это крупные вооруженные формирования дикарей, последнее время избравшие очень странный маршрут. Они покинули места привычного обитания. Среди них — несколько Конвоев Бродяг, племена шив, вооруженные группировки некоторых независимых поселений, в том числе уцелевшие последыши Кратоса и Иерихона. Святые со своими тварями. Более двадцати групп, общая численность которых приближается к ста тысячам разумных.

— Ого, настоящее переселение народов! — прокомментировал Орфей.

— Это еще далеко не все, — сказал Шепот. К алым огням присоединилась мелкая россыпь красных точек, тоже медленно поползших по голограмме.

— Это — аномальные миграции А-Тварей от мест привычного обитания. В основном — гигантов классов «Тиферет» и «Оркус». Также замечено несколько «Сауронов» со свитой. В связи с их появлением, как вы видите, объявлено более десятка Желтых Тревог и неизвестное количество боевых директив.

— Работа Святых? Или «Лилит»? — резко спросил встревоженный Орфей. — Кто может контролировать такое количество Тварей?

— Возможно. Мы не знаем. Также наши источники утверждают, что «Тинкеры» вербуют всех доступных наемников, а в Ургент со всего света стекаются охотники за головами, в том числе — бродячие Инки. Цены на оружие в пустошах взлетели в десятки раз, кто-то активно скупает все, что стреляет и взрывается.

— А что Ши? — спросил Эор. — У них все тихо?

— Увы, тоже нет. Звезда зафиксировала активное перемещение «крыльев» над Фиордасом. Число контактов с Бина Ши возросло более чем в пять раз, их поисковые партии замечены в Городе Смерти. К сожалению, на все наши попытки связаться, они отвечают cвоей обычной фразой.

— «Ши не говорят с мертвыми»! — фыркнул Фурий.

— «С мертвым», — сухо поправила его Мора. — В языке Ши нет понятия смерти как конца бытия. Это означает скорее «неодушевленная, бездушная материя». Но мы отклонились от темы. Продолжай, Шепот.

— Спасибо, Мора. Теперь внимание, архонты, ключевой момент. Это — места, где была замечена активность Одержимых, — кивнул Шепот. — Она повысилась за текущий год более чем в десять раз и продолжает увеличиваться.

Редкие зеленые звездочки на карте загорелись, практически совпадая с алыми скоплениями. Затем вспыхнула большая желтая звезда, моргнувшая в нескольких местах.

— «Мстящий» вернулся в строй, — прогудел Фурий. Он движением пальцев увеличил желтый сигнал, превратив его в проекцию грозного звездного корабля. — Узнаете красавчика? И все это — только видимая часть айсберга. Сенсоры Звезды и наши шпионы наверняка многое упустили, так что следует полагать, что вражеская активность еще больше! Нападение сциллы на Город тоже одно из звеньев этой цепи. Против нас готовят войну!

— Да. Видите? — сказал Шепот. Повинуясь движениям его пальцев, сигналы на карте медленно поползли вперед, образуя неровное кольцо, центром которого неминуемо становился остров, где находился Город. Стрелки прогнозируемого движения смыкались, с трех сторон упираясь в концентрические кольца стен.

— Пока неясно, как они собираются преодолеть океан и где высадиться. Но направление и многочисленные факты подготовки агрессии налицо.

— Но кто за всем этим стоит? — воскликнул Эор. — Одержимые?

— Не думал, что эти недобитки воспрянут спустя столько лет, — прищурился Орфей.

— Они марионетки, их ведет Тьма, — проронила Мора. — Она первопричина. Ее цель — покончить со Стелларом. Пока Тьма не уничтожена, Одержимые будут продолжать войну. Кто именно из них в игре?

— Более двадцати старых знакомых. Ведьма, Каннибал, Оскал, Моргот и другие. Последний раз такую активность они проявляли только во время Войн Одержимых. Все, надеюсь, помнят, что тогда происходило?

Судя по помертвевшим лицам членов Совета, они прекрасно помнили. Именно тогда погибло три четверти Инков Города, пытаясь остановить Одержимых и примкнувших к ним людей. Именно тогда был потерян второй «Титан», а Город едва не пал, удержавшись за третьей Стеной. Накал и жестокость того времени, чудовищные потери и жертвы навсегда разделили Инков на два непримиримых лагеря. И лишь когда были расстреляны основные запасы «Абсолютов», выжегшие восставшие поселения, а Ворон начал вершить свой кровавый суд, чаши весов качнулись в обратную сторону.

— Ты говорил, что Оскала ликвидировали, — произнес Орфей.

— Это под вопросом. Мы не уверены.

— У них появился новый вождь?

— Похоже, что так, — согласился Шепот. — Я не сказал главного… в кланах тоже неспокойно. Зреет заговор, который должен ударить по Городу изнутри. Ястребы, Волки, Медведи и Осы явно что-то готовят.

Некоторое время архонты молчали, переваривая услышанное. Затем тишину нарушил Орфей:

— Это очень дурные новости, Шепот. Что мы можем предпринять?

— Вскоре будет готов целый комплекс мер. Пока я не готов его озвучить.

— Будь моя воля, я бы сожгла их всех «Абсолютами», — медленно произнесла Мора. — Шивы, мутанты и дикари, никто не стоит жалости. Питательная среда для Тьмы.

— Ты сама знаешь, сколько у нас «Абсолютов». Использовать их — все равно что палить из пушки по воробьям! Они не просто так двигаются настолько разрозненно. Более того, я уверен, враги предусмотрели наши возможные меры и ждут удара! — оскалился Фурий.

— Я показал все это, чтобы вы знали столько же, сколько знаю я, — произнес Шепот. — Полностью осознавали угрозу, нависшую над нами. И она связана с нашим гостем, который называет себя наследником Прометея. Я постарался выяснить, кто он такой и откуда взялся. Смотрите дальше…

Карта неуловимо сменила масштаб, приблизив один из участков земной поверхности. Полупрозрачная горная гряда хранила закрытый колодец древнего космодрома, неподалеку холмы венчала черная игла Монолита.

— Видите это место? Узнаете? Здесь этот Инк был замечен впервые, — продолжил Шепот. — Системы Монолита идентифицировали его как Грэя, нового, совершенно свежего Инкарнатора.

— Форт Энджело…

— Да, верно, Энджело! Одно из крупных независимых поселений.

На карте, рядом с голубым светлячком, обозначавшим пришельца, снова появились ядовитые зеленые огоньки активности Одержимых и большая желтая звезда «Мстящего».

— Он впервые замечен и действовал в том же самом районе, где была команда Оскала и «Мстящий», — произнес верховный архонт. — Он использует оружие Одержимых. Его носитель опознан — тело принадлежало Свену Грэйхольму, одному из трибутов Арктиды.

— Подожди? Грэйхольму? Из потомков Фенрира? — переспросил Эор.

— Да, именно, одному из племянников главы клана Волка. Он был трибутом Тимуса и погиб в А-Зоне. Помните Синюю Тревогу несколько месяцев назад? Когда рейдовая группа Легиона погибла, вскрывая Саркофаг, в котором обнаружили Тьму? После этого мы выжгли тот район «Абсолютом».

— Да. То есть…

— Да, все просто. В Саркофаге, помимо Тьмы, таилась сущность, что забрала тело Свена Грэйхольма. Неизвестно, как он уцелел при взрыве «Абсолюта», но в дальнейшем, вы сами все видели — был замечен в местах активности Одержимых. Скорее всего, они играют за одну команду.

— Есть версия, что именно он снял Синюю Тревогу и уничтожил группу Оскала, — неуверенно пробормотал Орфей. — И он не инфицирован Тьмой, верно? Так почему вы сразу связываете его с Одержимыми?

— Ты не хуже меня знаешь, что на стороне врага выступали не только зараженные Тьмой Инки, — холодно возразил Шепот. — Но в конечном итоге все они стали Одержимыми. Насчет Оскала и обстоятельств ликвидации Синей Тревоги нам точно неизвестно ничего. Все это может оказаться мистификацией, призванной ввести нас в заблуждение и замести следы! Кроме того, после прихода нашего рейда к Энджело он сдался в плен Легиону, чтобы проникнуть в Тимус под маской трибута. Неужели вы верите, что настоящий Прометей поступил бы так?

— Ничего не понимаю. Сдался Легиону? Проник в Тимус? — спросил Эор. — Но как, их же проверяют! Инка должны были сразу разоблачить!

— У него защитный геномод, маскирующий Источник и делающий невозможным сканирование, — усмехнулся Шепот. — В самый раз для шпиона. Или вы думаете, что такой редкий Геном он имплантирован случайно? Не-ет, тут прослеживается направленная связь. Он хотел проникнуть в Город и именно в Тимус — возможно, для координации с клановыми заговорщиками. Ему удавалось скрываться почти месяц. Но Аурелия все-таки вычислила и разоблачила его!

— Так. И что дальше? — нервно спросил Эор.

— Он стер ей личность и память и сбежал из Тимуса на ее флаинге, — продолжал Шепот. — Каким-то образом убедил Инков «Восхода» помочь ему проникнуть в Арсенал и взломал Полигон!

— Что? Полигон?! — поразился Орфей, вздрогнув. — Но там же Ворон! Он выпустил его?

Шепот ощутил резкую волну страха, исходящую от Инка. Когда-то именно эксперименты Орфея сделали Ворона совершенным оружием Города, одновременно превратив его в безумное чудовище. Глава Техномантов имел все основания опасаться мести и совершенно не желал увидеть Ворона на свободе.

— Возможно, его целью было освободить Ворона и устроить хаос в Городе, — произнес верховный архонт, наслаждаясь страхом Орфея. — Но что-то пошло не так. Возможно, Инки «Восхода» помешали.

— Так что с Вороном?!

— Мы не знаем точно, — ответил Фурий. — Полигон пуст, там есть следы боя. Гелиос говорит, что они прикончили Ворона. Но система Стеллара не подтверждает его гибель.

— Судьбу Ворона нужно выяснить! И еще — почему этому Грэю помогает «Восход»?

— Он сильный ментал, — сказал Шепот. — Источник скрыт, но я чувствую это. Он каким-то образом убедил Гелиос и Корвина, что является реинкарнацией Прометея. Будьте осторожны и не поддавайтесь. Однако я не закончил. После Полигона они спустились в центральный терминал и попытались взломать Ядро Стеллара!

— В Ядро могут входить только гранд-легаты! — воскликнул Эор. — Как такое возможно?

— Он использовал Десницу Прометея. Мы не знаем, как она у него оказалась, — произнес Шепот. — Сам этот Грэй всего лишь гард-аларх, однако система признала ключ и открыла вход в Ядро. Мы перехватили его практически на пороге.

— Как он сам объясняет все это? У него есть директива Стеллара? — спросил Эор.

— Нет. Он утверждает, что является Прометеем, обнулившим себя, и выполняет его задание. Но какое именно и в чем оно заключается, не раскрывает.

— Это… очень интересно, — процедил Эор. — Система подтвердила гибель Прометея… однако если допустить, что его анима уцелела и смогла «перезагрузить» себя… Мы можем проверить его слова ментальным сканированием или отдать Видящему.

— А вот этого делать не советую! — покачал головой Шепот. — Судя по всему, Аурелия как раз хотела залезть ему в голову. Результат — полное обнуление личности. Кто-то очень не хочет, чтобы информация из его черепушки стала нам известна. И это лишний раз подтверждает, что ему есть что скрывать!

— Мне очень интересно другое, Шепот! — прищурился Орфей. — Если все так, как ты говоришь, почему вы не прикончили его сразу? Почему он не в Кубе, а ждет нашего решения? Только не надо про человеколюбие, пожалуйста! Мы все тут друг друга хорошо знаем. Почему?

— Я отвечу, — поднялась Мора. — У него на руке Десница и говорит он так, будто имеет полномочия гранд-легата. В нем есть что-то знакомое. Он Инк Стеллара и имеет право на справедливый суд. Шепот! Ты был очень убедителен, и твои доводы имеют смысл. Но теперь мы должны выслушать Грэя!

Пока архонты Города собирались, появилось немного свободного времени. В профилях Инков «Восхода» сияли легатские звезды, и мне тоже давно требовалось разобраться с повышением звания.

Я вновь прикоснулся к Деснице, активируя «Терминал Стеллара». Из наруча вырвался синий луч, мгновенно соткавший передо мной знакомую полупрозрачную консоль. Дополненная реальность, видимая только хозяину, полностью повторяла интерфейс системы Стеллара. Описание не солгало — Прометей действительно позаботился о дистанционном доступе. Все функции обычного терминала были реализованы и здесь. Я затруднялся сказать, по каким принципам все это работало, однако долго размышлять не стоило: активация пожирала запас Азур Десницы с бешеной скоростью. К счастью, умница Мико заранее составила план действий.

Первым делом я вложил три моих «Белых Звезды» (одна осталась от директив Кая, а две другие были честно заработаны «Кладкой Руха» и «Происхождением Сциллы») в повышение звания. Три маленьких звездочки на виртуальном шевроне слились в одну размером побольше, ослепительно-белую, а система сообщила:

Внимание, вам присвоено офицерское звание — центурион!

Ваш статус обновлен. Разблокирован доступ к Банку Геномов. Выдан жезл центуриона.

В Монолите, когда я получал предыдущее повышение, за звание гард-аларха система подарила мне красивый плащ из наноткани, очень похожий на те «Хамелеоны», что были у Кая. Воспользоваться им по назначению, к сожалению, пока не выпало случая. Сейчас же я получил жезл центуриона — универсальное устройство, функции которого еще предстояло изучить.

А вот доступ к Банку Геномов — это хорошо, это очень хорошо, это позволит не только сдавать ненужные Геномы, но и покупать их, таким образом «обмениваясь» со всеми Инками, включенными в систему Стеллара. Мико мгновенно начала анализ доступных предложений, а я тем временем открыл список:

Оценка свободных Геномов:

Геном Сцифоидов — 10000

Геном Туманника — 50000

Геном Ледяного Анубиса — 50000

Геном Шрайдера — 100000

Геном Сциллы — 200000

Фенотип Эвелин Мэйл — без оценки

??? (неизвестный генетический материал) — без оценки

??? (неизвестный генетический материал) — без оценки

— Уничтожь Одержимых! — повторил Шепот.

Я помедлил, прежде чем ответить. Мне стало окончательно понятно, что переговоры зашли в тупик, Совет ясно дал понять, что не собирается торговаться. Условия, выдвинутые архонтами, казались невозможными, но альтернативой им было вооруженное противостояние. При отказе, прямом или косвенном, мы все рисковали просто не выйти из Башни-Иглы. А согласившись — я поставлю себя в подчиненное положение и буду вынужден выполнять заведомо невыполнимое задание.

Действительно, змеиное гнездо, тысячу раз прав был Крестоносец! И сил с возможностями у компании Шепота сейчас на порядок больше. Что же делать?

Я мог попробовать разрубить этот узел прямо здесь, в Зале Совета. Отключить L-поле и снова испытать в деле Десницу. Наследство Прометея обладало только одним свойством, отдаленно смахивающим на боевое. Судя по описанию, «Дезинтеграционный Анализатор» мог разложить на составляющие все что угодно, любой материальный объект.

Но, первым применив оружие, я поставлю себя вне закона.

Мико: Грэй, подожди! Смотри!

Наблюдательная нейросеть заставила меня чуть повернуть голову и посмотреть сквозь панорамное остекление Зала Совета в сторону заснеженных вершин. На россыпь темных точек на их фоне, увеличивающихся в размере с каждой секундой.

«Бинокулярное Зрение» мгновенно приблизило их. Со стороны Стен, построившись в боевой порядок, к Городу летели несколько эскадрилий винтокрылов. Это были аппараты Легиона, но почему они направились сюда и в таком количестве?

Шепот проследил за моим взглядом, и я с удовольствием увидел, как злорадная усмешка сползает с его губ. Верховный архонт вытянул руку, указывая остальным, и резко спросил, обернувшись к командиру Легиона:

— Что происходит, Фурий?! Это «Небесные Дьяволы»? Ты что, их тоже вызвал?

— Нет, Кассандра на базе! — гранд-стратег Легиона вскочил и подошел к окну, вглядываясь. — Я вызывал только манипул «Змееносцев» на случай, если… Но это не они!

— Тогда кто? — спросил Шепот, но не получил ответа.

Мора вдруг оказалась около меня. Даже под L-полем от нее исходил ледяной, пронизывающий холод. Повернув голову — мне почудилось, что я различил в глубине теней вечно надвинутого капюшона что-то похожее на лицо, она чуть слышно спросила:

— Твоя работа?

Я отрицательно дернул головой. Точки приближались, и уже через минуту можно было разглядеть звенья юрких «Грифонов», акульи силуэты «Клюванов» и даже массивные туши огромных «Драконов». Послышался нарастающий грозный рокот импеллеров, они влетели в Город, лавируя между иглами небоскребов. Над воздушной эскадрой, в просвете облаков мелькнул хищный треугольник черного боевого флаинга.

— Опознано! Это флаинг Ракши! — Орфей тоже встал. — Значит, винтокрылы Второй Когорты!

— И Пятой! «Солнцерукие» и «Волчьи Головы»! — отрывисто бросил Ганг Фурий. — Они покинули место расположения без приказа и уведомления. Я пытаюсь связаться!

— Фурий, мы можем что-то сделать? — произнес Шепот.

— Что? Это дружественные цели! — ответил Фурий. — Мне что, приказать сбивать их?! Прямо над Городом?!

Винтокрылы были уже совсем близко, они снижались. Звено «Грифонов» сделало вызывающий круг вокруг Башни, приблизившись на минимальное расстояние. Боевые аппараты прошли почти впритирку, в нескольких десятках метров от нас. Практически в лицо застывшим архонтам глянули обгоревшие стволы роторных пушек и подвешенные к кронштейнам гроздья ракет. На обшивке мелькнул знакомый символ: кулак на фоне солнца. Фурий не ошибся: винтокрылы принадлежали «Солнцеруким», Пятой Когорте, легатами которой были Инки «Восхода». Сомнений не осталось — их вызвали сюда Корвин или Гелиос, и сейчас я мог только поаплодировать такому решительному шагу. Архонты понимали только язык силы!

— Они что там, с ума сошли? — спросил Шепот. — Что это значит? Чего они хотят, напугать нас?

— Пока не знаю. Подожди, кажется, они садятся…

Да, остальные винтокрылы, разгоняя зевак, садились прямо на Эспланаду. Не дожидаясь, пока летающие машины коснутся красной мостовой, из них выпрыгивали легионеры, привычно выстраиваясь в боевые порядки. Они пришли в полной выкладке, при поддержке бойцов в кидо, с тяжелой техникой. Из чрева первого «Дракона» выныривали «Тарантулы» и «Микадо», второй привез двух огромных «Зевсов». Боевые машины шустро разворачивалась на алых камнях Эспланады, распугивая многочисленных прохожих. Организованностью и слитностью действий легионеров можно было любоваться — с высоты это напоминало работающие шестеренки отлаженного механизма.

— Тринадцать центурий! «Солнцерукие» в полном составе, — мрачно произнес Ганг Фурий. — И минимум половина Второй!

— Я не понимаю, на что они рассчитывают? — фыркнул Шепот. — Хотят штурмовать Башню? Это же безумие. Орфей, на всякий случай заблокируй внутреннюю транслокацию.

— Хорошо, но тогда мы тоже не сможем выйти, — заметил Орфей. Он движением руки создал над столом мини-проекцию Башни, где воспроизвел происходящее в деталях, — А они строятся не для атаки!

Глава Техномантов был прав. Перед Башней-Иглой, полукольцом окружив посты «Бессмертных», выстроились несколько манипулов легионеров. В парадный, не штурмовой порядок — по алам и центуриям, образовав дюжину правильных прямоугольников. На пустом пространстве Эспланады, под сенью «Прометиума» это казалось репетицией торжественного парада или подготовкой к вручению наград.

Перед строем вышло несколько маленьких фигур. А затем до нас долетел раскатистый крик знакомого легионного приветствия.

— Айве! — слитно выкрикнула добрая тысяча луженых глоток. — Айве! Прометей!

Я ощутил, как в груди расправляет крылья незнакомое, но светлое чувство, от которого перехватывает дыхание. Пока было неясно, что именно происходит, но неожиданное и дерзкое прибытие двух Когорт явно смешало все планы архонтов. Вокруг на почтительном расстоянии уже собиралась толпа народу, и становилось ясно, что скрыть событие такого масштаба уже никому не удастся. Когорты на Эспланаду вывели решительные и отчаянные люди, прекрасно понимающие, что обратного пути нет.

— С ними Инки. Ракша, Порох, Часовщик, команда Бурана, — проронил Ганг Фурий. — Они вышли на связь. Они требуют немедленно освободить команду Гелиос и этого… Прометея.

— Что происходит, Фурий? — ледяным голосом спросила Мора. — Ты командир Легиона или кто? Прикажи им!

— Легионеры выполняют приказ собственных легатов, а те ссылаются на Клятву и требуют освободить своих товарищей, — угрюмо сказал Фурий. — Не забывайте, они все — Инки Стеллара, как и мы. Я уже вызвал подкрепление, но им потребуется время, чтобы прибыть сюда! И отключите уже это чертово аль-поле!

Он свирепо глянул в мою сторону. Внезапное появление винтокрылов внесло совершеннейший хаос в Совет — архонты не понимали, что происходит. Десница пожирала заложенный Прометеем запас Азур, но нейтрализовать влияние Шепота было гораздо важнее.

— Даже не подумаю! — повысил я голос. — Архонты, мы не договорили!

Они все повернулись ко мне. Видеть растерянность и тень испуга на лицах Совета — бесценно. Конечно, диктовать свою волю с позиции силы и разговаривать, когда внизу стоят несколько тысяч вооруженных бойцов — совершенно разные вещи. Я даже ощутил некое злорадное удовольствие. Эмоция была сладкой, но какой-то низкой, и я постарался раздавить ее в себе, как противное насекомое.

— Это мятеж, все вы будете наказаны! — процедил Шепот. — Вы что, хотите устроить бойню прямо на Эспланаде?

— Никакой бойни не будет, — ответил я. — Я говорил уже и повторю еще раз: мне не нужна ваша власть, архонты! Мне нужен доступ в Ядро!

— Ты его не получишь, — прошипел Шепот. — Если вы все это спланировали, чтобы захватить Стеллар, ничего не выйдет! Терминал уже под надежной охраной, Арсенал перекрыт, транслокация заблокирована. Мы, Совет Архонтов, не принимаем ультиматумов от самозванцев и мятежнико…

Его слова перекрыл низкий гул боевого флаинга, заставивший дрожать стены. Снизившись, он прошел совсем близко к Башне, виртуозно промчавшись между двумя остриями Иглы. Я не мог этого видеть, но проекция на столе Совета четко отобразила, как от него на лету отделилось множество фигурок, лихо спикировавших прямо на вершину Башни.

— Это что, десант? — растерянно спросил Эор, последним из архонтов вставая с места.

— «Волки» захватывают посадочную площадку! — зарычал Фурий.

— Все ясно, это измена! — холодно произнес Шепот. — Наверняка Корвин и эта бешеная Ракша все подстроили, они давно мутили воду.

— Нет, им кто-то помог, они не могли так быстро… — вполголоса пробормотала Мора.

— Архонты, Инки оттесняют «Бессмертных» от верхнего транслокатора! Решайте, что делать!

— Шепот, внутренние перемещения заблокированы, — предупредил Орфей, — но Инков это не остановит, они все равно могут…

— Фурий, если они попробуют прорваться, открывайте огонь! — жестко приказал Шепот. — Нельзя идти на поводу… Нужно дать отпор!

— Стой! — произнес я, вскидывая руку и направляя на Шепота Десницу.

Одновременно я дезактивировал «L-Поле» и переключил перчатку в режим «Анализатора». Луч голубого свечения накрыл верховного архонта, мгновенно просканировав его и создав трехмерную проекцию дополненной реальности. За долю секунды я оценил полученную информацию:

Биологический объект. А-Человек. Класс «Инкарнатор».

Анализ…

Биомасса — 78 кг (возможная потеря 30 %)

Анима — 1 (риск потери 0 %)

Онтологический прион, модификация «Альфа-Плюс» — (требуется отдельный анализ) (риск потери 0 %)

Генетические модификации —?? (требуется отдельный анализ биомассы) (риск потери 90 %)

Запас Азур: 107000 (будет использован в процессе дезинтеграции)

Азур-артефакты — 3 (требуется отдельный анализ) (0 %)

Вторсырье — 2 кг (возможная потеря — 100 %)

ВНИМАНИЕ: При дезинтеграционном анализе объект будет полностью уничтожен. Часть составляющих материалов будет необратимо утрачена.

ВНИМАНИЕ: Создание Схемы и восстановление объекта невозможно.

ВНИМАНИЕ: Объект принадлежит к системе Стеллара. Связанных директив не обнаружено. Враждебные действия (в том числе дезинтеграция) будут классифицироваться как неоправданная агрессия.

Стоимость дезинтеграции (включая свободный Азур объекта) — 43000 Азур. Скорость дезинтеграции — 3,7 секунд

Дезинтегрировать объект?

Тревожные алые надписи предупреждали о необратимых последствиях. Мико замерла, испуганно спрятав лицо в ладонях. Но я догадался верно — Десница действительно могла «разобрать» любой предмет на компоненты, разъединить душу, тело, загадочный онтологический прион (кстати, что это?) и поместить все запчасти в бездонный «транслокационный криптор».

Страшное оружие.

— Не вздумай дергаться! Если ваши люди начнут стрелять, если пострадает хоть один человек, я просто разберу тебя на атомы, — произнес я.

Архонты застыли. Несомненно, они знали — или предполагали, на что способна Десница. Но теперь в ситуацию сложного выбора были поставлены именно они — попробуй применить силу, они проявили бы агрессию. И я мог с чистой совестью ответить, не нарушая правил системы Стеллара.

— Прекратите! — вдруг произнесла Мора, вставая между нами, — Шепот! Архонты! Я чую здесь чужую волю. Нельзя поддаваться на провокации. Кто-то очень хочет, чтобы мы вцепились друг другу в глотки! Грэй… я прошу тебя — остановись. Если ты действительно наследник Прометея — остановись!

— Мне не нужна кровь, — проворчал я. — Если она не нужна вам тоже — освободите нас!

Шепот замер, внимательно изучая меня. Неизвестно, что произвело на него большее впечатление — угроза немедленной дезинтеграции, слова Заклинательницы Теней или отряды легионеров внизу, блокирующие Башню. Его пси-поле, воспрянувшее после отключения L-поля, снова растеклось вокруг, призрачными щупальцами проникая в разум всех окружающих. Снизу опять донеслось слитное «Айве!», разрушая завораживающую азур-магию, и верховный архонт вздрогнул:

— Хорошо. Я освобожу вас — но дай слово, что вы мирно уйдете.

— Я постараюсь сделать, что смогу, — без колебаний согласился я.

— Орфей, активируй транслокацию, — холодно процедил верховный архонт, — Пусть… уходят.

Я отступил к черному кругу на постаменте. Все перемещения в Башне происходили через них, обычные подъемники или лестницы если и существовали, то их расположение оставалось загадкой. От Шепота можно было ожидать любой подлости, и я не сводил с архонтов глаз, пока Мико не произвела транслокацию.

В холле этажа, где оставался Корвин, оказалось неожиданно много народу. Этаж был заполнен вооруженными легионерами: напротив напряженных «Бессмертных», поднявших оружие, замерли незнакомые бойцы в небесно-голубых плащах с волчьей головой на легионной эмблеме и желтыми крылышками на правом наплечнике. На занятиях в Тимусе нас заставляли зубрить сигны всех Когорт, и я знал, что они принадлежат к элитному подразделению Легиона — десантно-штурмовым манипулам Второй Когорты. Три этих отряда — десантники Второй, разведчики Седьмой и гвардейцы Первой, вели между собой вечный непримиримый спор за звание лучших воинов Легиона.

Бойцы Первой Когорты, несмотря на устрашающий вид, были деморализованы происходящим — я прекрасно чувствовал их растерянность. «Волчьи Головы» наверняка понимали не больше — но с ними рядом стояли командиры, легендарные Инки-легаты, которым они были преданы. И те, и другие держали друг друга на прицеле, и в воздухе повисло тягучее напряжение. «Восход» уже освободили — Гелиос, Часовой и Крестоносец стояли в окружении незнакомых Инкарнаторов совсем близко.

— Грэй! — Корвин заметил мое появление и рванулся навстречу, не обращая внимания на «Бессмертных». — Мы собирались идти за тобой в Зал Совета!

— Выбрался сам, — коротко ответил я. И, кивнув на неожиданных союзников, спросил, — Это все… твоя работа?

— Не только моя, — ухмыльнулся Крестоносец. — Иногда достаточно маленькой искры, чтобы вспыхнуло пламя. Я не думал, что…. А, черт, не люблю играть словами! Надеюсь, ты не в претензии? Пообщался с нашими… архонтами?

— Да, ты был прав, — признал я. — Разговоры бессмысленны, они не хотят слышать. Но как ты успел?

— Нам помогли. Я рассказал кое-кому о твоем возвращении, показал видео с Немезидой. Дальше — больше! Когда Гелиос сообщила, что нас задержали архонты, а Фурий начал стягивать к Башне верные войска, всем все стало ясно. Понимаешь, мы уже не молодые, проходили это…

— Раньше тоже были Инки, которым не нравилась эта компашка в Башне, — добавила подошедшая Гелиос. — Например, Мерк. Его тройка точно так же вошла в Башню — и больше их никто не видел. Или Кастор. Его команду послали на задание и там тихо слили. «Вьюга» Герды вообще предпочла сбежать из Города…

— Это он? — бесцеремонно перебила женщина-Инкарнатор, подходя ко мне. С ее нагрудника скалилась серебряная волчья голова, а на наплечниках тускло сияли две синих звезды легата-стратега. Информационная помощь тут же сообщила, что это Дана «Ракша» Демина, А-человек, Заклинатель.

Я слышал о ней, командире прославленной Второй Когорты. «Волчьи Головы», десантно-штурмовая Когорта, традиционно комплектовалась выходцами из Арктиды и Сайберии. А сама Ракша, судя по био из профиля, известная также как «Волчица» или «Мать Волков», раньше входила в группу легендарного Фенрира, родоначальника кланов Арктиды. Она чем-то напоминала Элейну «Белую Звезду» из видения Прометея. Может, темными волосами с серебристыми прядками, может, суровым и бескомпромиссным взглядом единственного пронзительно-зеленого глаза, мгновенно изучившим меня с головы до ног. Второй заменял бионический имплантат-визор, сопряженный со сложным открытым шлемом.

— Чую кровь Волков, — отрывисто бросила она. — Грэйхольм, надо же! Вот это сюрприз. Это и есть твой Прометей, Корвин?

— Скорее, был им, — кивнул я. — Спасибо, что пришли.

— Кто же, кроме нас? Славно, что ты вернулся! — она положила жесткую руку на плечо и пытливо вгляделась мне в глаза, словно надеясь разглядеть там нечто, ведомое только ей. Мощная аура ее Источника казалась темной и колючей, а воля была жесткой и острой, как старое зазубренное лезвие. Очень сильная Заклинательница, и я ощутил невольную радость, что Ракша на нашей стороне.

— Знаю, не помнишь старушку. Однако ты когда-то сделал для меня Око и Коготь, — улыбнувшись, она прикоснулась к своему искусственному глазу и вскинула левую руку. Из наруча Доспеха бесшумно выскочил изогнутый хищный клинок, отливающий знакомым блеском Синей Стали. — И, как я и обещала, они тебе еще послужат. Айве!

— Ракша, нет времени, к черту нежности! — прогудел Порох, огромный Воин, габаритами почти не уступающий Фурию и обвешанный оружием так, что становилось страшновато. Чего стоила многоствольная роторная бандура, заменяющая ему правую конечность. Жутковатый на вид, он молча вскинул огромную громыхающую руку в легионном салюте.

— Фурий поднял тревогу. Скоро здесь будут все, — добавил третий член команды, высокий и худощавый Часовщик, в лице которого прослеживались явные семитские корни.

— Архонты в Зале Совете? — спросила меня Ракша, и, дождавшись утвердительного кивка, протянула: — тогда стоит ли уходить так скоро?

Она и Крестоносец обменялись долгими взглядами, и я почувствовал, что они думают об одном и том же. Зал Совета совсем близко, враги растеряны, можно воспользоваться моментом, ворваться туда и свести счеты с архонтами. Искушение низложить Совет в их разумах было так велико, что я ощущал его даже без слов.

Они вообще не обращали внимания на «Бессмертных», и я понимал почему — обычные люди, даже прошедшие обучение в Тимусе, ничего не смогут противопоставить действительно бессмертным Инкам в боевом снаряжении. Численное преимущество сейчас на их стороне, и когиторы уже наверняка просчитывали шансы закончить эту операцию точечным ударом.

Я вдруг вспомнил слова Заклинательницы Теней. Допустить этого было нельзя!

— Стойте! — повторил я, вновь вскидывая Десницу, — Я обещал, что мы уйдем мирно. Архонты тоже не хотят кровопролития.

— Неужели? Они стали такими миролюбивыми, только когда у Башни выстроились две Когорты? — тихо прорычала Ракша/ — Оставь, мы их знаем!

Шепот не зря называл Ракшу «бешеной»! Я напряг свое пси-поле, пытаясь укротить их внезапную яростную решимость. И это оказалось потрудней, чем навязать свою волю трибутам из Тимуса или объездить дикого Зверя! Копившаяся годами ненависть готова была выплеснуться наружу кровавой волной — еще немного, и рубеж будет перейден!

— Я. Дал. Слово, — чеканя по слогам, повторил я.

— Грэй, это ошибка, — тихо произнес Корвин, опустив руку на эфес Нотунга. — Такого случая может больше не представиться!

Намерения Крестоносца читались без труда. Я видел его в деле и знал, что Корвин может в мгновение ока расправиться с окружающими нас «Бессмертными». А затем две группы Инков прыгнут в Зал Совета и попытаются низложить Совет, который, конечно же, не сдастся без боя. Чем закончится эта схватка — не может предсказать никто, ясно одно — нас навсегда разделит пролитая кровь, а в Городе начнется хаос гражданской войны.

— Нет, — сказал я. — Я обещал, что мы уйдем отсюда мирно!

Я напрягся, не сводя с них взгляда. Если сейчас упущу нить лидерства — не верну ее никогда. Иглы боли пронзили виски, лоб защекотала струйка пота. Это оказалось сложно: мои оппоненты были очень крутыми товарищами, и даже вся ментальная мощь «Повелителя» не могла переломить их волю, подобную стальной пружине, которая сжималась, но не слабела. Требовалось кое-что еще…

— Зато я ничего никому не обещала, — выдохнула Ракша, делая шаг к транслокатору.

Я поднял руку, направив ее на круг перемещений, и активировал Десницу, не обращая внимания на предупреждающие окрики легионеров.

Объект: Малый транслокационный лифт

Анализ…

А-минерал — 1 кг (потеря около 40 %)

Ферритовый сплав — 1 кг (потеря около 40 %)

Конструктивные элементы (4 вида) — 0.3 кг (потеря около 40 %)

Альфа-полимер — 0.1 кг (потеря около 40 %)

Вторсырье — 3 кг (потеря около 40 %)

ВНИМАНИЕ: При дезинтеграционном анализе объект будет полностью уничтожен. Часть составляющих материалов будет необратимо утрачена.

Стоимость дезинтеграции — 4000 Азур. Скорость дезинтеграции — 1,7 секунд

Дезинтегрировать объект?

Прозрачный голубой луч мигнул, круг транслокатора исчез, оставив после себя углубление в плитах пола. Он распался на молекулы, рассыпался на составляющие, которые мгновенно переместились в бездонный криптор, встроенный в перчатку. В новом окне допреальности заморгала трехмерная схема разобранного устройства.

Вы создали Схему «Малый Транслокационный Лифт».

Игрушка Прометея работала! Однако, кажется, она была лишь удобным инструментом, который создал себе в помощь мастер-строитель, а не воин. Я обратил внимание, что при «дезинтеграции» я получал лишь часть ресурсов, остальные безвозвратно терялись. Выходило, что для воссоздания с помощью одноразовой Схемы этого транслокатора потребуется разобрать на части два-три таких же, либо пополнить запас материалов другим способом.

Инки, увидев Десницу в действии, были немного ошеломлены. Ракша отшатнулась, Корвин негромко выругался, отпуская рукоять меча. Я направил Десницу в сторону мятежных Инков и повторил:

— Мы уйдем отсюда мирно.

— Теперь я тоже верю, что Прометей вернулся, — вдруг усмехнулся Часовщик. — Айве!

Реплика неожиданно сняла напряжение. Даже на губах суровой Ракши появилась улыбка. Отвернувшись, она неохотно бросила:

— Ладно, как скажешь. Где тут аварийный подъемник?

Мы спустились на первый этаж, оказавшись в огромном холле Башни, перед главным входом. Архонты тоже сдержали слово — нас никто не трогал. Растерянные «Бессмертные», стоявшие на боевых постах, расступались, переводя взгляды с нас на стройные шеренги Второй и Пятой Когорты, замершие на площади.

Это было величественное зрелище — легионеры в боевой броне, выстроившиеся правильными прямоугольниками центурий, «Тарантулы» и «Зевсы», застывшие грозными силуэтами. Вокруг уже собиралась огромная толпа народа, привлеченная неожиданным парадом Легиона, и становилось ясно, что событие такого масштаба скрыть не удастся. Вскоре весь Город будет гудеть, обсуждая случившееся, поползут слухи — и скорее всего, именно на такой эффект рассчитывали те, кто не побоялся вывести боевые Когорты на Эспланаду.

Я поразился, насколько их много — и заметил других Инков, вышедших перед строем. Буран, Лепрекон, Блайз, Стинг, Агрессия и прочие, чьи имена были мне знакомы по хроникам Города и спискам Легиона. Они принадлежали к разным Когортам и почти все имели легатские звезды, как Гелиос и Ракша.

— Грэй, мы все пришли сюда, потому что поверили, что ты вернулся, — сказала Ракша. — Мы с тобой!

Она повернулась к рядам Когорт и громко прокричала:

— Прометей! Он вернулся!

— Десницу, покажи им Десницу! — прошептал Корвин, и когда я вскинул руку в перчатке Прометея, громогласное «Айве, Прометей» едва не оглушило. Инки переглянулись, Ракша и Корвин почти одновременно кивнули, и Порох прогудел:

— Клятву!

— Клятву! — воскликнула Гелиос.

Инки, сопровождавшие меня, а также те из них, кто возглавлял Когорты, внезапно отошли, оставив в одиночестве под тысячами глаз. Встав перед рядами Когорт, они дружно опустились на одно колено, вскидывая руку в салюте Легиона. Море людей зашевелилось: тысячи легионеров, солдат и офицеров один за другим следовали примеру своих лидеров.

Площадь затихла, смолкли даже крики и гул собравшейся толпы. Над красными камнями Эспланады, под сенью статуи Прометея, протянувшего людям огонь, вновь зазвучали древние слова Клятвы, которую когда-то приносили Инки, вступая в Первый Легион. Той самой, что Гелиос, Корвин и Часовой повторили внутри Полигона. Инкарнаторы и люди произносили ее в унисон, и щемящее чувство вновь расправило крылья в груди, не давая вздохнуть и наполняя предательской влагой уголки глаз.

«Бессмертные» не присоединились к товарищам. Видимо, архонты дали приказ, потому что они торопливо занимали оборону, перекрывая выдвижными силовыми щитами все подступы к Игле.

— Вы не должны были этого делать, — сказал я вновь подошедшим Инкам, когда они закончили присягать, — Это незаслуженные почести. Я больше не Прометей!

— В тебе его дух, к тому же это больше нужно нам всем, чем тебе! — возразил Корвин. Он взглянул на суету «Бессмертных» вокруг Башни и добавил: — Жаль только, мы не довели дело до конца.

— Уже не успеем. До прибытия «Змееносцев» двадцать минут! — бросила Ракша. — Седьмую тоже подняли!

— Вингеры Кассандры легко закроют нам небо, — согласился Корвин. — Если архонты почувствуют силу на своей стороне, может начаться заварушка…

— Что вы предлагаете?

— Нужно уходить. Возвращаемся на нашу базу! — озабоченно произнесла Гелиос. — Главное сделано: теперь Легион и Город знают, что Прометей вернулся! Там соберем всех, кто услышал, и решим, что делать дальше!

Несколько флаингов и череда винтокрылов вновь поднялись в воздух. Небоскребы Города оставались позади, двурогая башня Иглы скрывалась в облаках. Я испытывал смешанные чувства: с одной стороны, цели достичь не удалось, и Ядро осталось под властью архонтов, но с другой, у меня наконец-то появилось имя и целая армия сторонников. Имя моего предшественника еще кое-что значило в Городе. Удалось обойтись без крови и удержать Инков от вооруженного конфликта, и это тоже дарило надежду.

И еще — я ощутил, как устал за последние несколько дней. Полигон, бой с Вороном, противостояние в Ядре и последующие события стоили большого внутреннего напряжения. И хотя резерв организма Инкарнатора очень велик, я был измотан и невероятно хотел спать. Поэтому попросту отрубился и пришел в себя, когда мы уже прибыли к цели.

База «Солнцеруких» находилась у «Белой Звезды» — настоящая многоуровневая крепость из металла и пластбетона, сооруженная вокруг главных врат в Город. Именно здесь, с борта трибутского «Клювана», я впервые увидел Гелиос в ореоле солнечного света. Пятая Когорта базировалась тут вместе со вспомогательными и техническими подразделениями, охраняя центральный узел Первой Стены и прилегающие сектора. Где-то через несколько десятков миль находилась брешь, проделанная сциллой, но отсюда ее не было видно.

Сейчас Врата походили на огромный разворошенный улей. Вокруг просто кипело движение: десятки винтокрылов взлетали и садились, сотни вооруженных людей и боевые механизмы перемещались по ярусам обороны и ближайшим участкам Стены. На посадочных площадках цитадели активно разгружались техника и люди «Волчьих Голов» — десантные подразделения Ракши присоединились к «Солнцеруким», покинув место своей дислокации. Много, очень много людей, и я невольно поразился, маховик какого неумолимого механизма привело в действие мое появление.

Совет, о котором говорила Гелиос, вскоре состоялся в командном пункте крепости, представляющем собой мини-копию центрального терминала. Присутствовало около тридцати Инков, откликнувшихся на призыв, и старшие офицеры Когорт, пользующихся доверием — всего почти пятьдесят человек.

Я рассказал свою историю. Честно, ничего не скрывая. Показал Десницу, плеть Оскала и те видеофрагменты, что мог продемонстрировать для подтверждения своих слов. Здесь не было предубежденных, пришли те, кто поверил в возвращение Прометея, и мой рассказ крайне внимательно выслушали, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Они мне верили, вернее — очень хотели верить.

— Судьба порой ставит кости на ребро, — произнесла Ракша, когда я замолчал. — Кому, как не Инкарнаторам, знать это? Со всеми нами происходили удивительные вещи. Я сказала на Эспланаде и повторю сейчас — признаю тебя. Славно, что Прометей вернулся! Ты был нам очень нужен.

Соглашаясь с ней, кивнул Буран, мощный, как ствол старого дуба, и такой же кряжистый. Наряду с Ракшой, один из старейших и благороднейших Инков Города, он считался столпом Легиона. Его поддержка многого стоила. Суровое лицо седого Инкарнатора, как трещина, рассекла неожиданная улыбка:

— Огонь не скроешь, он прорвется наружу. Мы все признаем тебя, Грэй. И пойдем за тобой. Однако надо решить, что делать дальше. Что сам думаешь?

— Ядро. Я должен попасть в Ядро Стеллара.

— Это сложная задача, — качнула головой глава Второго Легиона. — Архонты не пропустят тебя ни при каких обстоятельствах. Чтобы попасть туда, есть два пути. Первый — снова стать гранд-легатом, а это почти невозможно. За всю историю их можно было пересчитать по пальцам. Второй — сместить архонтов, забрать у них власть над Городом!

— Я вижу третий: например, выполнить их задание — уничтожить Одержимых. Снять эту Тревогу, — сказал я.

— Это заведомо невыполнимое задание. Его дали, чтобы сплавить тебя из Города и тихо избавиться, — подал голос Корвин. — Точно так же покончили с командой Кастора. Расчет на то, что в диких землях очень просто организовать какое-нибудь происшествие. У Шепота длинные руки и он крайне опасен! Что до Одержимых — как ты себе это представляешь? Они заражены, Тьму не вылечишь разговорами! Думаешь, мы не пробовали? Да мы пробовали все!

— Да, нам не удалось покончить с Одержимыми за двадцать лет непрерывной войны, — поддержала товарища Гелиос.

Я посмотрел на Десницу. Возможности «Дезинтеграции» не выходили у меня из головы, но Инкам пока не стоило знать о моих способностях слишком много.

— Одержимых не уничтожить, это бессмысленно, — согласилась Ракша, — Грэй, многие уже знают о твоем возвращении. И еще больше узнают. Мы не просто так вышли на Эспланаду, архонтам не удастся замять слухи! Ты должен забрать у них власть, нас поддержат многие, у нас есть все шансы!

— Мне не нужна власть над Городом, Ракша.

— Ты должен понимать, что сегодняшнее выступление нам не простят, — жестко сказала Ракша. — Ни Инкам, ни людям! И в первую очередь тебе, Грэй. Ты им не нужен, ты — угроза! Архонты будут всеми способами стараться избавиться от тебя. Вы все знаете Шепота. Пути назад нет, теперь мы все — мятежники!

— Да, если мы не покончим с ними, они покончат с нами, и очень быстро, — согласился Корвин. — Уверен, вот прямо сейчас Фурий и Шепот обсуждают план, как раздавить нас. Я уже говорил, и повторю еще — нужно действовать на опережение!

— Нет! Вы призываете к открытому восстанию, — сказал я. — Я не хочу начинать в Городе гражданскую войну. У Шепота тоже есть сторонники, и они будут защищать власть.

— Да, будут, и что? Но большая часть Легиона, многие ветераны-Инки пойдут за Прометеем. Клановые тоже, если им пообещать смягчение или отмену Клятвы. Ты недооцениваешь свое влияние.

— Проблема в том, что я больше — не Прометей, слышите? — медленно сказал я. — Прометей мертв, он сам так сказал. А меня зовут Грэй.

— В тебе горит его огонь, его не перепутаешь, — резко ответила Ракша. — Мы — Инкарнаторы! Имя, облик, память — вторичны, важна внутренняя суть.

— Я знаю, — кивнул я. — И понимаю, что за именем Прометея пойдут многие. Но мне не нужна война и кровь в Городе!

— Людям, да и Инкам, нужен лидер, знамя, — сказал Корвин. — Мы давно думали о том, как покончить со старыми порядками, но без тебя восстание не имело бы шансов на успех. Сейчас они есть.

— Мне не нужна эта война. Вы слышите меня или нет? — я начал понемногу закипать и встал. — Мне не нужна власть! Те, кто свергнут архонтов, могут оказаться еще худшими чудовищами! Зачем вы хотите сделать меня знаменем этой борьбы?

— Потому что это твоя судьба, — сказал Крестоносец. — Я люблю этот Город, построенный тобой. И мне больно видеть, во что он превращается… Во что превращаемся мы сами…

— Город погряз во мраке, Грэй, — сказал Буран. — Этого не видно со стороны, но он прогнил изнутри… и мы все это понимаем. Мы вырождаемся, теряем технологии и силу. Каждое поколение все слабее. Много Инков покинуло Город и Легион, видя, что тут происходит. Были и те, кто пытался это изменить. Они тоже ушли… или их не стало.

— Архонты не хотят перемен, — каркнул Корвин. — Врата в Город, открытые во времена Прометея, теперь заперты. Мы почти не принимаем людей и берем с кланов живую дань, чтобы пополнять ряды одаренных. Снятие Тревог ограничивается рейдами, которые могут принести Синие Звезды архонтам и их приближенным.

— Наше существование бесцельно, — угрюмо кивнула Ракша. — Мы, Инкарнаторы, не можем ничего изменить, и нас осталось очень мало. Мы утратили надежду. Легион больше не защищает людей, он защищает себя и статус-кво, которое создали архонты. Грэй… даже если ты не считаешь себя Прометеем — ты должен стать им!

Они смотрели на меня, и я вдруг понял их чувства — потому что ощущали все собравшиеся здесь примерно одно и то же. Бессмертные несчастные старики, утратившие вкус и интерес к жизни, они потеряли надежду на изменения. Бесконечные годы, бесчисленные Тревоги, победы и поражения, любовь и ненависть — все выцветало, превращаясь в серую золу. Лучшие из них, те, в ком огонь жизни горел особенно ярко, вступили в Первый Легион и поклялись защищать людей. Девяносто из ста погибли, а оставшиеся — те, кого я видел перед собой — вынуждены были смотреть, как старые идеалы превращаются во что-то противоположное и мерзкое. Это было больно — бессильно смотреть, не имея сил изменить. Мое появление, как искра, зажгло старые угли, и в них снова зарождалась надежда.

Город, когда-то созданный оплотом цивилизации, путеводным маяком и очагом ее возрождения, теперь закуклился. Политика архонтов и хитрые интриги Шепота постепенно извратили все, на чем стоял его нравственный фундамент, и даже Легион становился больше похож на карателей, чем на защитников людей. Я и сам убедился в Энджело, как люди из «дикого мира» воспринимают городских эмиссаров, видя в них угрозу, а не помощь. Кланы, трибуты, Клятва, из-за которой вассальные поселения отдавали Городу свою молодую кровь — все это тоже выглядело крайне неприятно, хотя и эффективно работало. Однако кипяток рано или поздно все равно выплеснется из бурлящего котла, сколько ни накрывай его крышкой.

И, кажется, это время пришло.

Ночка после совета выдалась нелегкая. Предстояло многое обдумать. К счастью, ощутив мое настроение, Инки не стали торопить с принятием решения.

В Городе сложилась взрывоопасная ситуация и я оказался той искрой, от которой загорелся запал. Те из Инков, кому поперек горла стоял Совет Архонтов, готовы были встать на мою сторону. Казалось бы, это полностью соответствовало моим интересам, но чутье, которому следовало доверять, шептало, что ситуация немного сложнее, чем кажется.

Проблема заключалась в том, что меня хотели использовать. Ракша, Буран, Корвин и другие Инки, видели во мне идеальный инструмент для свержения архонтов. Да, они повторили клятву Первого Легиона, но я чувствовал, что Прометей для них в первую очередь острие копья, знамя, символ. Придя к власти, их диктатура могла оказаться ничуть не лучше диктатуры архонтов. Глава Кошек говорил мне, что в Городе сейчас живут более двухсот Инкарнаторов. Даже в известных списках Легиона их значилось больше сотни. Поддержать меня пришла лишь малая часть — это означало, что остальные на стороне Шепота или нейтральны.

— Мико, подскажи…

Мико: Грэй, эту задачу ты должен решить сам. Подумай, чего ты вообще хочешь…

Нейросеть совершенно по-человечески зевнула и отключилась.

Я задумался. Все это время я шел по следам своего предшественника, по его маячкам, а сейчас неясное противоречие, которое разрывало с момента последнего видения, приобрело отчетливую форму. Я не хотел быть тем, кем меня видели, не хотел становиться Прометеем. Я — Грэй, и это моя жизнь! Да, я должен войти в Ядро, чтобы осуществить замысел своего прошлого «я», но при этом не потерять себя и остаться человеком.

Мы, Инкарнаторы, были созданы для защиты людей, а не для того, чтобы властвовать над ними. Мне пришла в голову простая мысль — не бодаться с архонтами, а создать свой центр силы. Покинуть Город с теми, кто захочет и основать новый анклав. У меня есть Десница — незаменимый инструмент для строительства, мы восстановим Монолиты и привлечем новых сторонников…

А потом Город ударит «Абсолютом» или вышлет рейд Легиона, чтобы стереть с лица Земли конкурирующий проект, закончил беспощадный рассудок. Судя по намекам, Клятве и истории кланов, так бывало уже не раз. Нет, этот узел противоречий придется распутать — или разрубить именно здесь, и никак иначе.

С этими тяжелыми мыслями я заснул, а утро принесло новые дурные вести. Меня пробудила бдительная Мико, потому что совсем рано пришел необычный гость. Отведенный мне жилой отсек был закрыт изнутри на магнитный замок, но ему это не помешало. Знакомая фигура в коричневом балахоне с капюшоном стояла посреди комнаты, как ни в чем не бывало. Умеет проходить сквозь стены? Интересно, что там еще в запасе у этого типа?

— Не теряешь бдительности, это прекрасно, — философски заметил глава Кошек, глядя на направленный в лицо ствол «Крысы», — Не спрашивай, как я сюда попал. Кошки, как всем известно, гуляют где хотят.

Я прищурился. Хотя теперь не было сомнений, что передо мной Инкарнатор, и, скорее всего — тот самый легендарный основатель гильдии Кошек, интерфейс Стеллара по-прежнему помечал его профиль знаками вопроса. Разве что добавилась уточняющая надпись: предположительно, А-человек, класс «Инкарнатор», вероятность??. Мико недоуменно развела руками — этот носитель не был зарегистрирован системой Стеллара. Скорее всего, как и Немезида, он скрывал свою личность из соображений секретности.

— Айве… не знаю только, как к тебе теперь обращаться, — он усмехнулся уголком тонких губ, — Прометей или Грэй? А может — Избранный?

— Зачем ты здесь? — спросил я.

— Как зачем? — изумился Кошка, — Ты же мне должен! Еще один осколок азурида, за то, что я вытащил вас из Полигона. Пришла пора платить, друг мой.

— Почему ты не сказал, что ты Инк? — спросил я, — И почему ты не зарегистрирован в системе Стеллара?

— Мой папаша всегда советовал держаться подальше от всяких списков и регистраций, — в обычной полусерьезной манере ответил торговец, — Многие знания — многие печали.

— На чьей ты вообще стороне?

— На своей, конечно, — пожал он плечами, и добавил, — Слушай, я тороплюсь, очень много дел. Время — деньги. Ты собираешься платить? Не люблю, когда мне начинают заговаривать зубы.

Я активировал криптор, вытащил и передал ему еще один кусочек азур-материи, который мгновенно исчез в складках бесформенного плаща. Конечно, обещание давал Корвин, а не я, и можно было бы поспорить насчет «долга», однако я не хотел мелочиться по пустякам. Торговец действительно вытащил нас из Полигона, и заслуживал свою награду.

— В расчете, — прокомментировал меркатор, — Если добавишь еще один, расскажу тебе кое-что интересное. Ручаюсь, не пожалеешь.

Я заколебался. В запасе оставалось еще шесть осколков скорлупы яйца руха, и каждый был драгоценностью. Однако сотрудничество с Кошками пока выходило исключительно полезным. Возможно, сведения действительно могут стоить еще одного осколка — тем более в такое смутное время.

— В общем, такое дело, — сказал Кот, получив требуемое, — Пока вы тут мнетесь и решаетесь, архонты объявили тебя самозванцем, а вас всех — мятежниками. Всем, кто перейдет на твою сторону, аннулируют Метку, конфискуют имущество и изгонят из Города. Но это так, общая информация для сведения. Тебе, наверное, будет более интересно, что в Тимус готовится вылететь некое подразделение, верное Шепоту. Приказ — взять под стражу и доставить в Город часть трибутов знатных родов, некоторых наставников, а также всех тех, кто с тобой близко контактировал.

— Откуда ты знаешь?

— У меня свои источники, — ожидаемо уклонился меркатор, — Это все, Грэй. Дальше думай сам. Люди Шепота будут в Тимусе через пару часов.

Он подмигнул мне, прикоснулся к магнитной задвижке и вышел — на этот раз обычным способом.

Я встал. Попытался собраться и мыслить хладнокровно, хотя внутри все бурлило. Совершенно очевидно, что Совет Архонтов собирался арестовать наиболее важных клановых заложников, а также тех, кто потенциально мог поддержать мятеж. Под угрозой — мастер Кей, Ириан, Айвен, Ева, Юи, Эдвард и множество других трибутов, связанных с личностью Свена Грэйхольма. И Эсси. Симпатичная шоколадка тоже станет пленницей архонтов, и, зная Шепота, можно было легко предположить, что ее жизнь и благополучие сделается предметом торга.

Кроме того, официальное признание нас мятежниками и аннулирование Метки фактически означало объявление войны. Инкарнаторов это не задевало, но выбивало из-под ног почву у обычных людей. Совет Архонтов брал в заложники семьи всех моих сторонников, живущие в Городе — а среди рядового состава было немало таких солдат и офицеров. Да, костяк боевых Когорт составляли клановые выходцы, прошедшие Тимус, но и они успели пустить здесь корни.

Стало понятно, что Шепот и Ко не потерпят мятежа и собираются раздавить нас любыми способами. Лишить поддержки, сломать моральный дух, максимально ослабить и запугать всех сочувствующих. Информационная сеть Города была в их руках, и можно было не беспокоиться о промывке мозгов основной массе населения.

Сука судьба! Я не хотел конфликта, не хотел, чтобы из-за меня пострадали другие люди. Но все складывалось так, что при моем бездействии все будет только хуже. Те, кто дорог мне, те, кого я приручил и сделал членами своей «Стаи», станут первой добычей врагов. Чутье сейчас говорило мне, что я должен в первую очередь защитить их.

А дальше — будь что будет!

На огромной базе неожиданно почти не оказалось Инков. Все улетели по каким-то чрезвычайно важным делам. Корвин и Буран — на базу Десятой Когорты, отвечающей за всю тяжелую технику Легиона, Ракша — на переговоры с Седьмой, остальные их сопровождали или отправились к своими подразделениям. Я нашел в командном центре только Гелиос и Часового.

— Тимус? — подняла бровь Гелиос, — Люди Шепота? Откуда информация? С ними есть Инки?

Выслушав меня, она быстро кивнула:

— Это наверняка группа захвата «Немезиды». Следовало ожидать. Тимус важен, его нельзя отдавать! Надо их предупредить.

— Уже пробую. Ретранслятор Тимуса недоступен, вокс-сеть тоже не работает, — озабоченно буркнул Часовой, — Очень похоже, что их глушат.

— Я немедленно лечу туда, — сказал я, — Попробую остановить, вряд ли их много.

— Один? Это очень рискованно, там могут быть Инки! — закусила губу Гелиос, — Мы должны дождаться подкрепления. Мы не можем сейчас оставить базу.

— Пока мы ждем, их всех уже увезут в Город! — бросил я, — Времени нет. Можете дать флаинг?

— В одиночку я тебя не отпущу, — решилась Гелиос, — Хорошо, летим вместе!

— Возьмите дежурную центурию, и немедленно вылетайте, — сказал Часовой, — Я останусь тут и свяжусь с остальными, кто ближе — поможет. Только вот что. Грэй, возьми какое-нибудь снаряжение. Твое никуда не годится.

Моя экипировка, действительно, давно не соответствовала статусу. Особенно после схватки в Башне Пустоты, она выглядела очень печально и больше подходила обитателю омега-секторов, а не наследнику Прометея.

— Для Заклинателя так быстро ничего не подберем, — закусила губу Гелиос. — Пока я собираю людей, возьми в арсенале доспех центуриона. Это не бионика, но лучше, чем ничего.

Мы быстро собрались. Полученная броня походила на легионный «Гардиан», но с некоторыми существенными отличиями. Я видел такие модификации на офицерах Легиона. Нагрудник, украшенный выпуклой звездой Стеллара, был более массивным, литым и ощутимо тяжелым. Шлем был снабжен продвинутой системой телеметрии и целеуказания, а огромный правый наплечник, стилизованный под зубцы крепостной башни, представлял собой миниатюрный генератор защитного поля.

Накинув плащ-хамелеон, полученный за звание гард-аларха, я наконец-то начал напоминать настоящего Инкарнатора. Заодно проинспектировал последнюю награду — жезл центуриона. Выдвижной металлический цилиндр оказался многофункциональным офицерским стеком, совмещавшим свойства голографического проектора, мини-ретранслятора и электрической дубинки.

В воздух поднялся флаинг «Восхода», в который, кроме нас, влезла четверка «Солнцеруких», а следом пристроился свободный «Клюван», набитый еще полусотней легионеров. Все они были вооружены, но мы молча надеялись, что удастся обойтись только демонстрацией силы.

Летающий транспорт Гелиос, похожий на изящный серебряный наконечник, был гораздо быстрее винтокрыла. Снежные предгорья, где находился Тимус, очень быстро появились на горизонте, вскоре я увидел знакомый прямоугольник стен на отвесном обрыве. Гелиос, снизившись, сделала пару кругов, и я разглядел, что плац и восьмерка полосы препятствий пусты, хотя время утренних занятий Тела не миновало, а на взлетно-посадочной площадке стоят два «Клювана» в защитной раскраске Легиона. К ним от П-образных корпусов тянулась цепочка людей, конвоируемых более крупными темными фигурками.

Я скрипнул зубами — мы не успевали. Люди Шепота прибыли первыми и уже начали свое дело. Гелиос оглянулась назад, на черную точку безнадежно отставшего «Клювана» и озабоченно спросила:

— Садимся? Попробуем заблокировать им взлет!

Я кивнул, и флаинг резко нырнул вниз. Гелиос виртуозно посадила его возле массивных винтокрылов так, чтобы перегородить полосу. Процесс посадки прервался, конвоиры и их пленники брызнули в стороны от приземлившегося аппарата. Адреналиновая дрожь нетерпения пронзила тело — как тогда, перед броском в глотку сциллы. Мы выпрыгнули наружу, преграждая дорогу людям, ведущим к винтокрылу арестованных. «Солнцерукие» выбрались следом, беря наизготовку оружие, и я услышал, как один из них тихо выматерился на внутреннем канале.

Легионеров, прилетевших из Города, оказалось подозрительно много. Слишком много! Они заняли место тех, кто охранял Тимус везде: у выездных ворот, на дозорных вышках и у всех входов. Все они носили значки с черной змеей с белом ромбе — сигну «Змееносцев», Шестой Когорты. Это подразделение, традиционно используемое в прибрежных или водных операциях, в основном комплектовалось бойцами из Водных Городов и внеклановыми одаренными. Об этой Когорте ходили странные слухи, поговаривали, что доля выходцев из Тимуса там очень мала. Зато Шестая обладала одной из сильнейших команд Инкарнаторов и оказалась верна Шепоту. У меня мелькнула мысль, что мы взяли с собой мало легионеров — противников было как минимум столько же. Возможно, архонты решили взять Тимус под постоянный контроль и разместить здесь небольшой гарнизон?

Схваченных юношей и девушек было минимум несколько десятков, с разных кругов. Руки всех были стянуты за спиной эластичной растяжкой. Такая входила в легионный комплект для обездвиживания пленных, и было больно видеть ее на своих товарищах. На лицах трибутов отпечаталась самая разная гамма эмоций — страх, недоумение, злость. Я видел в толпе знакомых, искал Эстер — и не находил ее среди нескольких темнокожих. Возможно, девушку успели уже загнать в грузовой отсек винтокрыла, возле входа в который один из офицеров «Змееносцев» проверял Метки арестованных.

Мастера стояли отдельной группой, под охраной нескольких легионеров. Я узнал сухопарую фигуру мастера Кея, бьющиеся по ветру светлые волосы Ириан, а также, к моему удивлению — громадного Паука. Бывший центурион, на три головы превосходивший всех ростом, с непроницаемым лицом наблюдал за происходящим. Связать его четыре мускулистых руки не удалось, но алая точка прицела мерцала на эбеновом лбу — один из легионеров откровенно держал его на мушке. Неужели заслуженный ветеран-шива тоже попал в число ненадежных?

— Стоять! — резко приказала Гелиос, — Приказываю — освободить их! Кто ваш командир?

«Змееносцы» перестроились. Они не собирались подчиняться Гелиос — вместо этого на нас недвусмысленно глянули стволы легионных «Суворовых». Пси-поле ощущало присутствие множества чужих разумов, и я путался в этой мешанине эмоций. Однако среди прочего безошибочно определялось присутствие нескольких разумов куда более мощных, чем человеческие. Здесь были Инки, и они концентрировались на нас! Но я не мог понять, откуда, и где они.

«Азур-зрение» тоже не дало результата: все трибуты и часть легионеров были одаренными, их разноцветные ауры забивали спектр. Единственной странностью был дрожащий, размытый воздух в нескольких местах. Что это? Я не мог определить — видел такое впервые.

Мико: Грэй, нет информации! Внимание, внимание, высокая степень опасности!

— Продолжать! — приказал Инк, вышедший из чрева флаинга. Я уже видел его — легата «Змееносцев», пришедшего на помощь Шепоту в Ядре. Облегающий черный хайвер, азиатские черты лица, стремительные движения. От него, как от хищного зверя, исходило физически ощутимое чувство опасности.

Хиро «Нагата» Канэко

А-Человек. Инкарнатор. Воин.

Мико мгновенно скинула мне известную информацию: сверхсила, сверхскорость, сверхпрочность на грани неуязвимости. Мастер-комбатант, предпочитающий ближний бой и использующий азур-копье. Один из сильнейших Воинов Легиона. Он входил в боевую группу «Черная Змея», наряду с близняшками Аразу и Холо, и Ричардом О'Коннором по прозвищу «Байкер».

— Рад видеть, Гелиос, — на его тонких губах заиграла усмешка, — А второй… кто?

Я снял шлем центуриона, мешающий опознать мой профиль. Не обращая внимания на удивленные возгласы трибутов (они кричали что-то вроде, — «Это же Свен», «глядите, это Грэйхольм!»), шагнул вперед и поднял руку, направляя в его сторону Десницу. Церемониться с ними я больше не собирался.

— Именем Прометея, — произнес я, обводя их всех твердым взглядом, — Требую сложить оружие и немедленно освободить этих людей!

— Мы не подчиняемся самозванцам! — прервал меня Нагата, — Мятежники, вы арестованы по приказу Совета Архонтов. Взять их!

«Змееносцы» бросились к нам, но были вынуждены остановиться, потому что вокруг Гелиос вспыхнула аура жгучего света. Ее опаляющая мощь ощущалась даже на расстоянии. Четверка наших легионеров, пронизанных тем же солнечным сиянием, ощетинилась стволами во все стороны, а сама Гелиос угрожающе подняла технолук. Но диспозиция была очень невыгодной. Мико на трехмерной проекции тут же скрестила на нас множество алых траекторий, исходящих от дозорных вышек, крыш и окружавших вражеских легионеров. Одна надежда — на Десницу Прометея!

— Стой! — я отметил Нагату для «Дезинтеграции», связав нас нитью голубоватого света.

Придется атаковать первым, как бы ни хотелось этого избежать. Система сдерживания взаимной вражды Инков Стеллара сурова к нарушителям. Мико объясняла — в зависимости от тяжести преступления теряется ранг, формируется защитная директива с наградой, временно блокируется когитор и доступ к терминалам, другие Инкарнаторы получают право убивать тебя. На этом сдерживающем факторе в свое время погорела Алиса, получив статус DOA.

Анализ объекта…

Время дезинтеграции — 2.4 секунды…

Запустить?

— Освободи трибутов, или умрешь! — приказал я, давая ему последний шанс. — Это — последнее предупреждение!

Нагата смотрел на меня, в непроницаемых глазах азиата не было страха. Его профиль вдруг замерцал кроваво-алым, а голубая звезда легата возле имени погасла. Таково наказание за агрессию против дружественного объекта системы Стеллара.

Против меня.

Все произошло молниеносно. Нагата был невероятно быстр, уследить за его движениями оказалось невозможно. Вероятно, с ним могли бы поспорить Алиса или Корвин, но не я — даже с максимальной реакцией. Без помощи Мико я бы даже не понял, как это случилось.

Я не успел активировать Десницу. Нагата вывернулся из поражающего конуса «Дезинтеграции», одновременно выхватывая нечто, похожее на технокопье с двумя стреловидными наконечниками. Тот, что пошире, горящий по краям багровой окантовкой раскаленного металла, чиркнул по моей вытянутой руке повыше локтя. Он играючи разрубил сочление доспеха и просто-напросто отсек мне руку с перчаткой Прометея. Из обрубка брызнул фонтан крови, и в уши ударили отчаянные крики сразу нескольких трибутов. Моя нейросеть построила траекторию уклонения, но противник был слишком быстр, за пределами моего восприятия. Единственное, что я успел — это чуть-чуть развернуться в сторону, стараясь пропустить выпад Нагаты сбоку.

Опоздал, конечно. Мгновенно крутанувшись, Инк ударил вторым острием, узким и длинным. Панцирь со скрежетом лопнул от мощнейшего колющего выпада, обжигающее азур-копье пронзило меня насквозь. Под ложечкой взорвался шар дикой боли, интерфейс начал сбоить. Даже Мико на мгновение исчезла, но тут же появилась вновь.

Мико: Критическая кровопотеря! Инкарнация! Грэй, поврежден энио!

Она все делала правильно, но инкарнация не мгновенна. Да, этого времени достаточно, чтобы возродиться, но не в случае, когда противник опережает тебя на порядок. Отсеченная рука восстановилась, но я оказался нанизан на копье Нагаты, и снова задохнулся от невероятной боли внутри. Удерживая меня, как бабочку на иголке, противник осторожно поднял из-под ног кровоточащий обрубок с браслетом перчатки Прометея.

— Вот и все! — сказал Нагата, движением копья заставляя меня встать на колени. — Сдавайся, Энджи! Иначе я его прикончу, да и их все — тоже!

Он не шутил, оружие находилось в опасной близости от моего Источника. Выдерни его — и устрашающие гарпунные зазубрины превратят мою грудную клетку в кровавое месиво. Интерфейс сбоил, иконка Мико «запиналась» — все это означало, что был поврежден энергоинформационный обмен тонкой сущности с телом. Нагата мог убить меня в любую секунду, Мико уже советовала немедленно выходить из обреченного носителя.

Змееносцы» шагнули к трибутам, грубо заставляя их встать на колени и упирая стволы в затылок. Нам повезло, что некоторые медлили, явно сомневаясь в приказах командира. Наверняка кто-то из офицеров «Змееносцев» тоже провел пять кругов в этих стенах, и такой расклад справедливо вызывал у них только негатив.

— Грэй! — Асмунд рванулся, хотя его руки были стянуты за спиной. К широкоплечему дану тут же шагнули двое легионеров, один из них зло рявкнул:

— Стоять, трибут!

А второй без разговоров врезал прикладом «Суворова» между лопаток, усмиряя непокорного. Удар вышел резким, и Ас, не удержавшись на ногах, рухнул навзничь, звучно впечатавшись лицом в плац.

— Вы что, совсем озверели? — выкрикнул мастер Кей отчаянно, а на широких скулах Паука затвердели желваки, — Инкарнаторы, Клятва!

— Заткнись! — приказал Нагата, — Гелиос! Сдавайся!

Лук Гелиос, окруженной со всех сторон, был направлен прямо на Нагату. Беспомощный, ставший предметом торга, я вдруг понял, почему Заклинательница бездействует. Она тянула время, ожидая, пока винтокрыл с подкреплением сможет приблизиться к Тимусу. Мы совершили ошибку, поторопились, разделившись с основной группой «Солнцеруких», хотя — кто знает, успели бы вообще застать врагов, промедлив с посадкой.

Нагата тоже это понял. Гул винтокрыла стал различим, жужжащая точка в небе обретала отчетливые очертания. По его тонким губам вновь поползла усмешка.

На одной из пустых крыш Тимуса материализовался темный силуэт. От него к «Клювану» прянул тонкий алый луч, вокруг которого мгновенно задрожал воздух. Это была какая-то поражающая способность, вроде «Луча Смерти», потому что винтокрыл загорелся и моментально начал терять высоту. Пилот не ожидал ничего подобного, да и что он мог сделать? Через несколько секунд он с оглушительным взрывом врезался в склон горы.

Я закрыл и открыл глаза. Только что погибли, сгорели в огне, минимум тридцать человек из тех, кто пришли выручать меня на Эспланаду. Десятки разумов разом погасли, растворившись в бесконечной Грани. Внутри что-то оборвалось, надежды, что мы сумеем договориться, больше не было, и душу заполнила холодная гнетущая пустота.

Война началась.

Я больше не чувствовал боли. Лучше умереть, чем проиграть вот так унизительно! Мое пси-поле захватило всех ближайших людей — и легионеров, и трибутов. Даже без амплификатора обостренное болью восприятие позволяло отчетливо ощущать их — и транслировать свои чувства. Мгновения как будто растянулись, и в подробностях, до мельчайшей детали, я запомнил все, что происходило вокруг.

Силуэт ошеломленной Гелиос в сиянии «Ауры Света». Алую точку прицела, пляшущую на эбеновой коже Паука. Ссадины и кровь на лице Асмунда. Бешеные, непонимающие, злые глаза мастера Кея. Закушенную губу побледневшей Евы из клана Ястреба. Оружие в руках «Змееносцев», готовое изрыгнуть смерть, и странное дрожащее марево на крыше Тимуса, обернувшееся Аразу и Холо, двумя напарницами-близняшками из «Черной Змеи».

— Не дергайтесь, — повторил вражеский Инкарнатор. — Последний шанс: сложи оружие, Гелиос, и тогда у вас есть шанс выжить.

Я поймал взгляд Евы. Рыжеволосая дочь клана Ястреба смотрела прямо на меня не отрываясь, и мне даже показалось, что девушка улыбается. Затем она медленно опустила веки.

Импульс! Я ударил по легионерам всей ментальной мощью, взрывая их сознания резкой болью. Этому приему научила Немезида, и отдельного человека он, скорее всего, отправил бы в глубокий обморок, но «Змееносцев» вокруг было больше двух десятков, и воздействие вышло распределенным. Тем не менее сработало — один вскрикнул, хватаясь за голову, некоторые пошатнулись, будто получив хороший удар, остальные на несколько мгновений потеряли концентрацию.

Ева резко распрямилась. Каким образом она освободилась, я не понял, но в руке девушки сверкнул нож в виде пера — тот самый, из Синей Стали, что она показывала мне на побережье. Она вонзила его точно под подбородок дезориентированного легионера, угодив в эластичный стык между нагрудником и шлемом «Гардиана», и противник захрипел, роняя оружие.

Короткая очередь тут же отшвырнула девушку — рефлексы легионеров не уступали выучке трибутов, но она успела сделать главное. Пламенная птица, похожая на огромного ястреба, появилась над активированным артефактом — и «Див» яростно рванулся в атаку. Один из «Змееносцев» вспыхнул, как факел, остальные дрогнули, открывая беспорядочный огонь по А-существу.

Гибель Евы послужила спусковым крючком. Арестованные трибуты начали действовать. Видимо, нечто подобное планировалось давно, и заговорщики знали, что и как будут делать. Странно, что легионеры не отобрали у них клановые артефакты из Синей Стали, хотя — откуда им было знать о свойствах этих с виду безобидных вещей? А Инки, скорее всего, действовали в спешке и тщательно обыскивали арестованных только при посадке в винтокрыл. Сегодня я убедился, что помимо Евы, Айвена и Юи подобные закладки имели и другие трибуты.

Сразу шесть или семь освобожденных азур-существ бросились вперед, сметая стреляющих «Змееносцев». «Дивы» были совершенно разными по форме, но их объединяла смертоносность. Трибуты пытались завладеть оружием упавших легионеров, Паук схватил и повалил на землю одного из конвоиров, а другие задержанные мастера пустили в ход свои азур-способности. Вокруг воцарился ад, наполненный огнем, криками и стрельбой.

Гелиос наконец-то дала волю своему гневу. Стреляя из серебристого технолука, она в мгновение ока подожгла сторожевые башни и крыши Тимуса. Море огня скрыло фигурки Холо и Аразу и снайперов «Змееносцев». Гелиотермические заряды, взрываясь клубами слепящего пламени, наносили колоссальные повреждения, объятые огнем легионеры с воплями падали вниз.

Стало ясно, почему Нагата пытался уговорить Гелиос сдаться. При желании Заклинательница могла устроить настоящий огненный армагеддон. Один из первых зарядов взорвался между нами, опалив обоих солнечным огнем. Я мгновенно инкарнировал, Нагата — тоже, и прыгнул ко мне сквозь пламя, чтобы добить. И наткнулся на выстрел в упор, оглушительно прозвучавший прямо над моим ухом.

В бою бывает так, что все рушится, и тот, кто побеждал минуту назад, внезапно терпит поражение. Случайностей и факторов так много, что никакая нейросеть не способна просчитать их на все сто процентов. Если бы было по-другому, зачем системе Стеллара существа со свободной волей?

Один-единственный выстрел. Одна-единственная пуля.

Скорее всего, обычная пуля не остановила бы Инкарнатора. Он и от этой пытался отмахнуться, как от назойливой мухи. Но то была пуля из Синей Стали, остроконечная, с зубчатой бороздкой и цепочкой мельчайших рун, нанесенных на оболочку. Она светилась, сияла, наконец-то освободив потенциал, заложенный неведомым мастером. Я узнал ее — «пулю, способную убить даже Инкарнатора», однажды увиденную на раскрытой ладони трибута из Сайберии.

Мико отметила вектор, я бросил огонек Ра, усиливая летящую пулю своим светом, и с помощью «Психопортации» заставил ее изменить траекторию, вильнув так, чтобы противник не смог уклонится.

Она пронзила подставленную ладонь Нагаты, не заметив преграды, и разнесла его голову на куски, как лопнувшую тыкву.

Айвен стоял в трех шагах сзади на колене, держа трофейный «Суворов». Он каким-то образом завладел оружием одного из «Змееносцев» и не промахнулся. Упавшее тело Нагаты вдруг вспыхнуло, превращаясь в огненный вихрь. «Азур-Зрение» позволяло видеть, как корчится его анима, пожираемая какой-то разновидностью выпущенной азур-твари. Страшная смерть, но я ощутил только холодное удовлетворение его участью.

Защитная директива «Опасный Преступник» выполнена! Хиро «Нагата» Канэко ликвидирован! Для получения награды посетите ближайший терминал Стеллара.

Директива «Судья» обновлена! 3/10 преступников ликвидировано!

— Грэй!

Трибут подбежал, пытаясь помочь мне. Азур-копье, пробившее насквозь, болезненной занозой засело в груди. Я умирал от боли, его требовалось уничтожить. Я даже не мог ничего сказать, в глотке клокотала кровь, стекая по подбородку, и только указал дрожащей рукой на Десницу, лежащую в луже крови.

Он понял. Протянул мне ее, защелкивая вокруг правой руки. И в следующую секунду умер. Размытое дрожащее пятно, превратившись в гибкий черный силуэт, взмахом изогнутого клинка снесло трибуту голову.

Еще одна смерть, которой могло не быть, ударила холодным набатом. Как же так? Где справедливость?!

Аразу, напарница Нагаты! Ее близняшка Холо, кружась вокруг сияющей Гелиос, уже разделала троих из четырех «Солнцеруких», ныряя и появляясь из невидимости. Команду Нагаты не зря назвали «Черными Змеями»! Обе девушки-Инка, экзотически красивые и быстрые как кобры, были невероятно опасны в бою.

Аразу хотела меня убить, отомстить за павшего лидера. Но для этого ей пришлось отшвырнуть в сторону обезглавленного Айвена и сделать молниеносный пируэт, стараясь выйти из зоны поражения Десницы. Я не успевал, да и не пытался ее дезинтегрировать — в бою с быстрым противником это оказалось крайне сложно.

Вместо этого я ударил «Бичом Пустоты». Азур-оружие Оскала, наконец-то извлеченное из криптора, развернулось навстречу Аразу жадной фиолетовой молнией. Девушка тонко завизжала, попав в ее объятия. Смертельные щупальца обвили ее, сжались и разжались, оставив на плитах плаца изломанное бездыханное тело. Оказалось достаточно нескольких секунд, чтобы Аразу получила глубочайший азур-шок.

Защитная директива «Опасный Преступник» выполнена! Мари «Аразу» Косима нейтрализована! Для получения награды посетите ближайший терминал Стеллара.

Директива «Судья» обновлена! 4/10 преступников ликвидировано!

Церемониться больше не имело смысла. Это война, и это враги. Я дезинтегрировал азур-копье Нагаты, в третий раз обновил носитель и наконец-то поднялся на ноги. Нагата мертв, Аразу в шоке — оставалась Холо и уцелевшие «Змееносцы».

Включив свою «Ауру Света», я бросился на помощь Гелиос. Бой был страшным, на плаце метались А-твари, виднелось множество мертвых тел. Трибуты и мастера дрались со «Змееносцами» как сцепившиеся псы. В этой схватке я понял, насколько еще слаб. Да, я мог легко противостоять людям, но бойцы Легиона — это сверхлюди, специально выдрессированные псы. Каждый был очень жестким противником, даже обычный солдат, не говоря уже об офицерах с азур-способностями, прошедших подготовку в Тимусе.

Но им оказалось нечего противопоставить страшному оружию Одержимых. Дважды или трижды я ударил «Бичом Пустоты», оставляя на плаце дымящиеся трупы. Это переломило ход боя, теперь преимущество было на нашей стороне. Уцелевшие «Змееносцы», огрызаясь короткими очередями, отступали к своему винтокрылу, который пытался подняться в воздух. Второй уже горел, чадил дымным костром, упав на подломанное крыло.

Холо, близняшка Аразу, такая же экзотическая красавица в черном хайвере, оставила попытка выцарапать Заклинательницу из бело-золотого Доспеха. Она мастерски ушла от «Бича» и черной волчьей тенью скользнула на борт взлетающего винтокрыла. Он поднялся уже высоко, и от брони с искрами отскакивали очереди завладевших оружием трибутов.

Гелиос, в помятой и исцарапанной броне, молча подняла технолук. Один выстрел — и «Клюван» может превратиться в огненный шар.

— Стойте! Не надо! Там, на борту — наши!

Подбежавший Ас тяжело дышал. Он еще раз крикнул:

— Не надо! Грэй, там — Тинки!

Я потянулся узким лучом пси-поля в сторону уходящего аппарата, и тут же убедился в его правоте. Кроме легионеров и Холо на борту ощущались несколько других сознаний, как будто затуманенных сном, и одно из них было мне очень знакомо. Значит, часть трибутов все-таки успели загрузить в «Клюван» и, скорее всего, вколоть какой-то нейролептик, потому что Эсси не отвечала, пребывая в бессознательном состоянии. Я попытался с помощью «Повелителя» надавить на пилота — но тщетно. Он оказался азур-одаренным, ощутил мое вмешательство — и тут же закрылся.

Винтокрыл уходил к Городу, небоскребы которого вставали на горизонте гроздью черных игл. Я скрипнул зубами и медленно покачал головой, приказывая Гелиос опустить свое оружие. Стрелять было нельзя, я и так совершил много ошибок, платой за которые оказались чужие жизни.

Бой был закончен. Выжившие трибуты призывали назад своих А-Тварей, призрачными цепями втягивая их внутрь артефактов. Тимус остался за нами, но победа оказалась пирровой. На окровавленном плаце замерло множество тел, вокруг слышались стоны. Из нескольких десятков арестованных на ногах стояло не больше половины, Ириан уже хлопотала, оказывая помощь раненым, а со стороны корпусов Тимуса бежала подмога.

Холодная ярость отступала, приходило осознание ситуации. Лучше бы я сам умер в Ядре, пытаясь прикончить Шепота, чем видеть все это. Все, что я могу сейчас сделать — это с помощью «Исцеления Света» спасти тех, кого еще можно спасти.

Прежде чем идти к пострадавшим, я еще раз посмотрел на черные иглы Города, виднеющиеся на горизонте. Правящий там Совет Архонтов счел себя достойным распоряжаться жизнью и смертью. Простые люди, Инки Города, легионеры и трибуты — для них всего лишь расходный материал.

Если я снова доберусь туда… Нет, не если. Когда я доберусь туда, за каждую жизнь архонтам будет выписан отдельный счет.

Потери оказались велики. Погиб один из наставников и восемнадцать трибутов, в том числе пятеро — с моего круга. Каждая смерть, каждое навсегда застывшее лицо добавляли зарубку в счет, который я должен предъявить Совету Архонтов. Спасший меня угрюмый Айвен, добродушный толстяк Занг, симпатичная азиатка Ману, скромняга и отличник Соколов, вечно недовольный Брайт. Каждого из них я знал в лицо. Никто из них не должен был погибнуть сегодня.

Раненых оказалось вдвое больше, многие — серьезно. Ева чудесным образом выжила, хоть и получила очередь в упор. Чтобы спасти, ее и несколько других тяжелораненых немедленно положили в медицинские капсулы. Ириан сразу взяла дело в свои руки, но медком мгновенно оказался переполнен, и я потратил почти весь накопленный Азур, пытаясь «Исцелением Света» помочь всем пострадавшим.

Трибуты смотрели на меня, как на ожившее приведение. С опаской, страхом, надеждой и восхищением. Вечерние кадры с Эспланады, запечатлевшие во всей красе мое появление перед Когортами, долетели до Тимуса и произвели настоящий фурор, когда на них опознали Свена Грэйхольма.

— Грэй… это правда? — спросил раненый Асмунд в медкоме, вместе с остальными подставляясь под мой целительный свет.

— Что?

— Ну… что ты Инк мы уже поняли… — смущенно пробормотал здоровяк, — Насчет Прометея…

— Да, правда, — сказал я, — Подожди, чуть позже я все расскажу.

Острой занозой сидела мысль о похищенной Эсси. Кроме афро, «Змееносцы» увезли соседа по комнате Яна Хартмана и Эдварда. Видимо, первыми схватили тех, кто входил в мой ближайший круг общения в Тимусе, почитая их самыми опасными. И просчитались — заговорщиками были совсем другие. Что теперь ждало похищенных трибутов в Городе? Познакомившись с Шепотом и его методами, я больше не испытывал иллюзий — он будет их использовать, как заложников и орудие шантажа. Ну что же, у нас тоже появились первые военнопленные.

Аразу пребывала в глубоком азур-шоке. Ее состояние было сходно с моим после удара «Бича Пустоты». Чтобы поврежденный энио восстановился, и она пришла в себя, требовалось как минимум несколько часов. Тем не менее, первое, что сделала Гелиос — обыскала, обезоружила ее и откачала свободный Азур с помощью экстрактора. Батарейка досталась мне — больше шестидесяти тысяч А-энергии, которую я тут же поглотил, восстановив запас и сформировав новую Нейросферу. На счетчике замигал новый рубеж: 13100/58300 Азур.

Мы не стали рисковать: я дополнительно сковал Аразу «Стражем», доставшимся в наследство от Оскала, после чего напарницу Нагаты осторожно отнесли в карцер Тимуса. Трофеями стали ее необычный клинок, амулет-криптор и усиливающие браслеты. Черный хайвер был безнадежно испорчен «Бичом Пустоты». Мы не рискнули их изучать, разбираться с чужой экипировкой предстояло Техномантам. Снаряжение же Нагаты самоуничтожилось при первой попытке его забрать, едва не прикончив нас. Азур и Геномы тоже развеялись вместе со сгоревшим телом.

Хаос в Тимусе сменился лихорадочной суетой. Под командованием наскоро перевязанного Паука и нескольких его помощников мобилизованные по тревоге трибуты старших кругов разобрали арсенал и начали готовиться к отражению атаки извне. Многие не понимали, что вообще происходит, но беспощадная дрессировка взяла свое — бойцы организованно занимали боевые посты, не задавая лишних вопросов.

— Что будем делать с Тимусом? — спросил я у Гелиос, наблюдая за этим процессом, — Архонты ведь теперь не оставят его в покое.

— Здесь мы не сможем помочь им, — сказала Заклинательница, озабоченно глянув в сторону Города — Тимус слишком близко к Городу и слишком далеко от нашей основной базы. Он плохо защищен, нет серьезного прикрытия с воздуха. Честно говоря, я сейчас как на иголках — здесь нас в любой момент могут накрыть точечным ударом! Мы не можем распылять силы на оборону Тимуса, нужно вывозить все ценное и эвакуировать трибутов. Скоро прибудут наши, они помогут с транспортом. Нужно действовать немедленно, пока архонты не пришли в себя!

— Не все захотят уйти с нами, — покачал головой я, — Здесь есть трибуты со Звезды, есть изгои, есть «дети Фурия». Клановых большинство, но…

— У меня нет простых ответов, Грэй! — сверкнула глазами Гелиос, — Что думаешь ты сам? Все зависит от твоего решения.

— Пути назад уже нет, Энджи, — медленно произнес я, движением головы указывая на темные пятна, которые засыпали песком и аккуратные ряды трупов, — Теперь между нами кровь, и я доведу дело до конца. Мы вместе сделаем это.

Гелиос склонила голову и одобрительно сжала мое предплечье. Я почувствовал ее искреннюю радость и облегчение. Она нравилась мне, она была какой-то светлой, несмотря на рассудительность, жесткий стержень и внутренний ослепляющий жар. Жизнь закалила и ожесточила, но не сломала Энджи, и именно этот свет делал ее лидером «Восхода».

— Жаль только, что не послушал вас там, в Ядре, — продолжил я, — Нужно было драться сразу.

— Нет смысла сожалеть о том, что сделано! — взглянули на меня холодные голубые глаза Гелиос, — Прошлое уже случилось, Грэй. Насчет Ядра… я не уверена, что ты прав. Корвин и Ракша сорвиголовы, но архонты тоже не просто так стали правителями Города. Фурий очень опасен в бою, а пределов возможностей Моры не знает никто. Думаешь, они не обезопасили себя? Очень сомневаюсь… Вполне вероятно, что мы бы не стояли здесь, а сидели в Кубе или вообще странствовали за Гранью. Все повисло на одном выстреле, и ты правильно сделал, что приструнил горячие головы.

— Лучше так, чем сейчас, — проворчал я. — Можно было бы избежать всех этих жертв.

— Думаешь, мне не жалко своих? Каждый из них был мне как сын. Но все они знали, на что идут, вступая в Легион. Немногие тут умирают своей смертью, и еще меньше — быстро, и за то, во что верят! — ответила Гелиос, — Трибуты тоже были обречены. Кланы в отчаянии и готовы сражаться даже без надежды на победу. Чем бы закончилось их выступление без нашей поддержки? Что же ты хочешь, если они сейчас узнали о тебе? Все мы много лет ждали такого шанса. Не жалей ни о чем. Делай, что должно, и будь что будет!

Она была права. Прошлое оставалось позади, нужно было жить дальше.

— Есть еще одно, — негромко произнес я, коснувшись проломленного панциря, — Ты сама видела, что со мной сделал Нагата. Я пока слишком слаб.

— Вторая или третья эволюция? — спокойно спросила Гелиос, — Ты Заклинатель, и судя по способностям, далеко не рядовой.

— Пока не прошел даже первую, — честно признался я.

— Что?! — я ощутил откровенное изумление собеседницы, — Как это возможно? Я же чувствую твой азур-нимб, у тебя очень мощный Источник!

Да, мой Источник сейчас соответствовал уровню третьей эволюции. Еще два усиления — и станет равным четвертой. Но использовать всю его мощь я мог только через «Повелителя Стаи» и «Психопортацию», все прочие азур-способности были вкачаны на максимум. Кроме того, я достиг предела из шести Геномов, дальнейшие слоты модификаций открывались только после эволюции. По плану Мико, прежде чем ее пройти, я должен был полностью вкачать доступные апгрейды Тела. А для этого требовалось просто зверское количество А-энергии.

— Мне подправили Источник, да — подтвердил я, — При втором рождении. При нулевой эволюции он имеет статус «могущественный». До двадцати усилений со старта.

— Нулевка и «могущественный» Источник? Ты не шутишь?! — поразилась Заклинательница. Получив утвердительный ответ, она заговорила только после долгой паузы, — Тогда это уникальный случай. Один шанс на миллион одаренных… а на Земле сейчас нет миллиона одаренных. Береги этот носитель, Грэй. Его потенциал очень, очень высок! Я даже затрудняюсь сказать, насколько.

Я кивнул. То же самое утверждала Мико. Даат, зачем-то переделавший мое тело, сделал меня ящиком с сюрпризами. Знать бы только, чем придется расплачиваться за его помощь.

— Знаешь, я слышала теорию, что у Прометея была подобная мутация, — задумчиво продолжила Гелиос, — Этим объясняли его возвышение и мощь, превосходящую всех… Так значит, ты не еще не обзавелся постоянным источником Азур?

— Нет. Вы сможете помочь? Мне надоело быть мальчиком для битья.

— Почему раньше молчал? — укоризненно проговорила Заклинательница. Открыв криптор, она ловко бросила мне светящийся предмет. Поймав, я тут же опознал его — уже видел в Башне Пустоты, на высохшем трупе Ворона.

Источник А-энергии представлял собой вытянутый кристалл, ограненный в форме остроконечного карандаша. Торцевая часть имела оковку из бериллиевой бронзы и цепочку — так, чтобы артефакт можно было вешать на шею или наматывать на предплечье. Он стабильно излучал четыре единицы Азур в минуту, подпитывая всех, кто находился в радиусе полуметра. Этакая микроскопическая А-Зона. Как я понимал, подобные осколки-излучатели имели все Инки, всегда нуждающиеся в пополнении энергии. Однако, имелась и обратная сторона — теперь я буду постоянно фонить Азур. Любой, имеющий азурическое зрение или восприятие, мгновенно засечет меня, а обычным людям находиться рядом будет небезопасно.

Мико: Зато, согласно моим расчетам, это почти шесть тысяч Азур в день. Таким образом, всего через восемь суток мы сможем сформировать новую Нейросферу, следующий апгрейд будет доступен через десять, еще один — через одиннадцать и так далее.

Это конечно, неплохо, но быстро раскачаться таким все равно образом не выйдет, сообразил я, изучая выданную табличку. Чтобы подтянуть большинство физических усилений до максимального уровня, нужно около полутора миллиона Азур, то есть почти год потребления из подобного источника. Это прекрасно понимала и Гелиос, отрывисто бросившая:

— Пока возьми его. Я посоветуюсь кое с кем, когда вернемся. С Азур вечный дефицит, сам понимаешь. Но мы что-нибудь придумаем.

Мы вкратце обсудили последующие действия, и вскоре на горизонте появилось еще несколько винтокрылов. Они шли не со стороны Города, и Гелиос облегченно вздохнула — это было наше подкрепление.

Матерые легионеры в полной выкладке, прыгавшие с бортов, носили сигну «Железных Пауков», Девятой Когорты. Они по-дружески приветствовали Паука и охрану Тимуса, ветеранов этого подразделения. «Пауков» привел уже знакомый Буран, а возглавлял прославленных штурмовиков Легиона огромный, монстроподобный Инк, на фоне которого даже бойцы в силовых кидо казались нашкодившими котятами. Громадный, закованный в панцирь необычного Доспеха, он был похож на киборга с десятком устрашающих роботизированных конечностей. Сразу становилось понятно, в честь кого Девятая получила свое имя. Габаритами Воин не уступал Фурию или Пороху и являлся наглядной демонстрацией мощи пути Воина.

Имя он носил столь же грозное — Эреб Технион, а на наплечнике горели две звезды легата-стратега. Тем забавнее вышло, когда гигант, в три раза превосходящий меня ростом, медленно опустился на одно колено и отдал легионный салют.

— Айве! — прогудел он, обдав всех волной горячего воздуха, — Мы пришли! Что здесь произошло?

Эреба сопровождали еще двое Инкарнаторов — Распад и Доктор. Техномант и Заклинатель. Буран говорил, что многие колеблющиеся Инки склонялись поддержать мятежные Когорты, но теперь, после побоища в Тимусе, больше не должно остаться равнодушных. Нагата, как бы цинично это ни звучало, сегодня оказал нам большую услугу, продемонстрировав всю сущность Совета Архонтов.

— Бойня! — огляделся Буран, — Кто начал первым?

— Нагата! Есть все записи, — быстро сказала Гелиос, — Он хотел захватить трибутов и мастеров из сочувствующих Грэю. Холо взорвала наш винтокрыл, потом началась драка. Повезло, что у трибутов были артефакты, это застало «Змей» врасплох. Иначе мы бы легли здесь все.

— Потери?

— Мои люди. Половина центурии! — сквозь зубы процедила Гелиос, — И два десятка трибутов. Много раненых. С их стороны — сорок три трупа. Нагата — ликвидирован. Аразу — в шоке, без сознания. Холо успела сбежать с несколькими заложниками.

— Сука судьба! — выругался Буран, — Кланы не простят. Теперь только война!

Они обменялись долгим взглядом, и Гелиос угрюмо кивнула.

— Шепот (нецензурно)! — угрожающе рявкнул Технион, — Они что, совсем (нецензурно)?! Пора взять этого (нецензурно) за яйца!

— Возьмем, — медленно подтвердил я.

— Надо уходить, здесь мы хорошая мишень. Как на ладони! — прищурился белогривый Инк, — Что будем делать с трибутами, есть мысли?

Их вопросительные взгляды скрестились на мне, и я кивнул:

— Есть. Соберите всех, я буду говорить.

Вскоре все пять кругов Тимуса собрались во дворе — там, где совсем недавно проходила церемония награждения. Легионеры «Пауков» и прибывшие Инки тоже подошли послушать. Больше тысячи глаз жадно смотрели на меня. С помощью жезла центуриона я создал громадный проекционный экран, на который Мико могла транслировать видео, и вышел вперед.

— Многие из вас знали меня как Свена Грэйхольма, трибута из клана Фенрира…

Я рассказал им правду. О том, как вернулся с Черной Луны в упавшем Саркофаге, как нашел тело мертвого Свена, как защищал Энджело и сражался с Одержимыми. Рассказал, как распутал тайну своего прошлого и оказался наследником Прометея. Мои слова, вкупе с кадрами, которые демонстрировала Мико, должны были лечь в основу послания, обращенного ко всем — обитателям далеких кланов и жителям Города, Инкам и простым людям. Я постарался вложить в него всю свою искренность и убедительность — и даже без пси-поля ощущал, что на верном пути. Боль утраты, гнев, негодование, все это придало моим словам настоящую, живую силу. Трибуты мне верили. Как и в случае с мятежными Инками, семена упали на благодатную почву — большинство выходцев из кланов мечтали освободиться от тяжелого ярма городской власти.

А в то, что поверили сотни, может убедить тысячи. Меня прервали только один раз — когда речь пошла о Немезиде, действовавшей под ликом Аурелии. Возмущение и гнев людей из клана Ястреба оказались столь велики, что пришлось прибегнуть к помощи мастеров, чтобы утихомирить гудящих трибутов. Аурелия была гордостью Ястребов, одна из выходцев, достигших высочайшего положения в иерархии Легиона, и нелегко было слышать известия о ее настоящей сути.

— Тихо! — мастер Кей протолкался вперед, — Мы все видели, что Аурелия сильно изменилась в последние годы. Она была в расцвете сил, если Немезида убила ее, чтобы забрать тело, это грязный и подлый поступок!

— Это очень серьезные обвинение! — добавил Кельт, один из мастеров Разума, — У тебя есть доказательства? Кроме видео, которое может оказаться поддельным?

— У меня есть!

Из строя трибутов вдруг вышел Паук. Перевязанный шива угрожающе кривился и выглядел угрюмо и мрачно.

— Я подтверждаю его слова. Аурелия тайно допрашивала меня после рейда на Сциллу. С помощью азур-методов Инков! Она сняла записи с моих синтетиков, а потом залезла мне в голову. Выпотрошила все. Я видел, как он, — Паук кивнул в мою сторону, — Спас меня на побережье. Не дал сдохнуть! Аурелия запретила говорить. Я уже тогда понял, что…

— Подтверждаю, — рядом с Пауком встала бледная, но спокойная Ириан, — Аурелия заставляла меня докладывать обо всех подозрительных трибутах с азур-мутациями. После этого их забирала группа Немезиды. Я тоже боялась об этом… даже думать. Но она давно перестала быть человеком.

Некоторые мастера угрюмо молчали, другие задумчиво кивали. Думаю, многие замечали изменения в поведении Аурелией после подмены Немезидой, но никто не мог подумать, что власти Города пойдут на такой откровенный подлог. Теперь они все понимали, что возврата к прежней жизни уже не будет.

Я хотел временно распустить Тимус. Гелиос и Буран поддержали это решение. У нас не было возможности защитить трибутов, пока они оставались здесь. Ресурсы мятежных Когорт ограничены, мы не могли связывать себе руки.

Когда объявил об этом — толпа издала дружный вздох. Несмотря ни на что, многие трибуты мечтали о карьере в Легионе, но сейчас он оказался расколот — и в горниле надвигающейся войны первыми сгорят самые слабые. Другого способа сохранить жизнь большей части клановой молодежи не было. После того, как все закончиться — они смогут вернуться к обучению, если захотят.

Все трибуты разделялись на три больших группы. Та часть, что продолжала поддерживать архонтов — могла по собственной воле вернуться в Город. Я не собирался препятствовать им — в конце концов, у многих просто не имелось другого выхода. К моему удивлению, таких оказалось совсем немного — меньше пятой части. Девяносто шесть человек, включая обслуживающий персонал Тимуса. Как я и подозревал: трибуты Звезды в полном составе, генно-модифицированные клоны из питомников Города и те немногие, кто принадлежал к независимым кланам или не верил в успех восстания.

Вторая группа — это те, кто отправлялся с нами на базу «Солнцеруких», а оттуда — обратно в кланы. Для их возвращения мы планировали использовать собственную авиацию и любые другие возможности. Между Городом и поселениями курсировали гигантские птицы, прирученные Заклинателями и торговые флаинг-машины Кошек. Я был готов оплатить их из собственных средств. Юноши и девушки, возвратившиеся домой, выполняли очень важную функцию — они несли в свои кланы мое слово. Послание, переданное по ретранслятору — это одно, а личные впечатления детей — совсем другое. Они должны были всколыхнуть клановые поселения, связанные Клятвой и подарить нам новых сторонников.

Еще находясь в Тимусе, я изучил всю доступную информацию, касающуюся Клятвы, связывающей покоренные кланы и Город. По сути, это был договор о капитуляции, предусматривающий отказ от суверенитета и ежегодные репарации, в том числе одаренной молодежью. Условия Клятвы были крайне жесткими, совершенно очевидно, что она была подписана под угрозой полного уничтожения. И, хотя симбиоз казался взаимовыгодным — ведь кланы получали защиту Города, справедливой ее не считал никто.

Я был готов пересмотреть и смягчить условия Клятвы, а в перспективе — вообще отменить ее. Да, возможно, лезть в дебри политики Города и разрывать соглашения, написанные кровью, было легкомысленно с моей стороны. Вероятно, я не знал всей подоплеки. Но я считал, что уже имею право судить. Я общался с клановыми трибутами и помнил, что говорили люди Энджело о городской «эгиде». Она изжила себя, лишила поселения вне Стен свежей крови и львиной доли накопленных ресурсов, концентрируя их в руках архонтов, которые самоустранились от защиты человечества.

В любом случае, трибуты должны были принести весть, что ситуация может измениться. Подарить новую надежду. Я надеялся, что большинство людей из кланов, раз уж они были готовы на мятеж, захотят поддержать нас. Проблема заключалась в другом — быстро образовалась третья группа, состоящая из тех воспитанников Тимуса, что рвались с оружием в руках присоединиться к нам. Их оказалось необычно много. Посоветовавшись со старшими Инками и мастерами Тимуса (часть которых тоже пожелала остаться), мы приняли решение брать только тех, кто обучался на четвертом и пятом круге — по сути, это были почти готовые легионеры, уже прошедшие несколько боевых операций. Можно было сформировать из них отдельный отряд под командованием Паука либо раскидать по существующим подразделениям, как это принято в Легионе. Остальные без всяких разговоров отправлялись назад. Их время сражаться и умирать еще не наступило.

Закончив с решениями, мы приступили к организации всего этого. Тимус кипел, как разворошенный муравейник. Сделать предстояло очень многое — в частности, перевезти все ценное оборудование на основную базу, переписать и распределить всех, а также обеспечить охрану и безопасность воздушных конвоев. К счастью, противник пока бездействовал. Очевидно, архонты тоже перегруппировывались и подтягивали силы.

На базу в Первых Вратах удалось вернуться только вечером. И там нас ждал сюрприз.

И был этот сюрприз крайне неприятным! Я, конечно, ожидал, что архонты так или иначе отреагируют на восстание, но не думал, что настолько радикально.

В тот момент наш винтокрыл приближался к бастиону Первых Врат, готовясь зайти на посадку. Я летел с последней группой трибутов, поддерживая боевой дух ребят. У цитадели кружило множество аппаратов — активность транспорта, привозящего и увозящего бойцов, намекала, что ведется лихорадочная подготовка.

Внезапно раздался нарастающий свист, на мгновение перекрывший рокот импеллелов «Клювана». Он ворвался снаружи, безжалостно сверля уши. Достигнув предельной точки, начал как будто отдаляться, затем резко прервался, и иллюминаторы на миг залило слепящим сиянием.

Мгновенно включились тревожная сирена и аварийное освещение. Я увидел, как далеко на горизонте, над кучевыми громадами вечерних облаков, медленно, величественно и страшно вспухает огромный огненный пузырь. Вокруг него появились три расширяющихся кольца, а облака с невероятной скоростью бросились в стороны, отгоняемые ударной волной. Она прозрачной сферой окружила пламенный цветок, на глазах пожирая пространство. Все это крайне походило на то, что происходило в А-Зоне, когда Город жахнул «Абсолютом».

— Мико, что это? Абсолют?!

Мико: Нет, атмосферный термоядерный взрыв! Внимание — до импульса одна-две минуты!

Свет заходящего солнца померк, закат ушел куда-то в небеса. Грянул невыразимо мощный гром, едва не разорвавший барабанные перепонки. Звуковая волна ощутимо тряхнула винтокрыл. Трибуты с перекошенными лицами схватились за поручни, одновременно зажимая уши, «Клюван» поспешно уходил вниз, пытаясь спрятаться за громадой Первых Врат.

Над Стеной и цитаделью «Солнцеруких» срочно включались дефлекторы защитных полей, разворачиваясь в сторону взрыва. Кружащие винтокрылы садились где попало, люди в панике бежали в укрытия. Я заметил несколько одиноких фигурок, выбежавших на самый гребень бастиона — один из них простер руки к далекой огненной сфере, будто пытаясь остановить ее. Это был кто-то из Инков, «Азур-Зрение» фиксировало, как вокруг него появляются голубоватые потоки невидимой энергии, заставляющие злой ветер повернуть вспять.

Дистанция до взрыва измерялась несколькими десятками, если не сотнями миль. Наверное, он вообще произошел над океаном, на огромной высоте. Но страшная мощь поражала: ударная, тепловая и электромагнитная волны, ослабленные квадратом расстояния, докатились до Стены буквально через несколько минут.

Наш пилот среагировал верно — зонтики силовых щитов уже не позволяли приземлиться, и он заслонился Стеной, избежав основных прелестей удара. Но ЭМ-импульс никуда не делся, он докатился до нас и вырубил всю электронику, превратив «Клюван» в мертвый кусок железа. Я слышал, что в пилоты старались брать одаренных с навыками Техномантов, и они могли оживить технику даже в подобном состоянии. Наш тоже сумел совершить чудо — всего несколько секунд винтокрыл камнем падал вниз, но затем пилот подхватил управление и с трудом выровнял машину над самой землей.

Мои встроенные датчики тревожно запищали, сообщая о тепловом, радиационном и электромагнитном излучении. Но ничего критичного — докатившаяся волна разрушений была слабенькой и почти не причинила вреда. Абсолютно целые Первые Врата и цитадель «Солнцеруких» вставали из клубов поднятой пыли. Исключительно психологический эффект, призванный деморализовать мятежников и посеять панику.

Сомнений не было — архонты ударили термоядерным оружием, произведя атмосферный взрыв на относительно безопасной для Города дистанции. Это угроза, предупредительный выстрел, знак. Шепот не пожалел даже заряда невоспроизводимого древнего оружия, и это недвусмысленно намекало на серьезность их намерений. Они могли обратить в прах и пепел Первые Врата вместе с базой мятежников в любой момент — и сообщили нам об этом. Я ощутил холодную яростную дрожь — в руках противника находились ресурсы и оружие, недоступное нам. Или доступное? Я вообще толком не знал, чем располагаем мы, и чем — силы, подконтрольные Шепоту.

Через несколько секунд, подтверждая мои мысли, Мико доложила о срочном вокс-обращении, переданном ретранслятором Иглы. Оно было всеобщим и крайне важным, отмеченным глифом «правительственного заявления».

На экране появился Шепот — на фоне Города, за его спиной виднелась знакомая панорама, открывавшаяся из Зала Совета. Верховный архонт выглядел напряженным, но собранным и решительным. В который раз я поразился контрасту: внушающая доверие внешность проповедника с честным и ясным взглядом и внутренняя суть, исходящая червями злобы, зависти и ненависти.

— Граждане Города! С прискорбием сообщаю, что вчера была предотвращена попытка государственного переворота. Группа заговорщиков, состоящая из Инкарнаторов и легионеров, пыталась захватить власть в Городе. Многие из вас слышали и видели, как они, прикрываясь красивыми лозунгами о возвращении Прометея, привели войска в Город, подвергая опасности мирное население. Переворот должен был возглавить Инк, называющий себя реинкарнацией Прометея. Это ложь, он самозванец, чья личность уже раскрыта. Он является марионеткой мятежников и шпионом внешних сил, пытающихся изнутри разрушить Город. Мы предотвратили путч и держим ситуацию под контролем.

— К сожалению, — Шепот тяжело вздохнул. — Уже есть первые жертвы. При попытке захватить Тимус погибли несколько десятков ни в чем не повинных трибутов. Многие другие были захвачены в заложники. В связи с этим, с прискорбием сообщаю, что мы вводим военное положение в Городе и прилегающих секторах. Части Легиона уже взяли под охрану все ключевые объекты, и граждане могут не беспокоиться о своей безопасности. К сожалению, мы вынуждены применить очень жесткие меры к мятежникам и террористам, а также тем, кто их поддерживает!

— Все они, Инки и люди, лишены чинов, званий и наград. Они больше не являются гражданами Города и частью Легиона. Их Метки аннулированы, страты обнулены. Тоже самое ждет членов их семей и всех тех, кто решит присоединиться к террористам. Мы вынуждены быть беспощадными — все, кто поддерживает мятеж, будут навсегда изгнаны из Города. Однако каждый может ошибиться. И мы предоставляем шанс любому мятежнику. Тем, кто добровольно сдаст оружие и перейдет на нашу сторону, гарантировано помилование и справедливый суд. Если вы не совершили преступлений, вам нечего бояться. Сдавайтесь, не подчиняйтесь преступным приказам и командирам-изменникам. Все, чего они добиваются — это отдать наш Город внешним врагам, Одержимым и дикарям!

Шепот сделал паузу, а затем жестким тоном произнес:

— Мятежники! Сдавайтесь! Мы в любой момент можем уничтожить вас и не делаем этого только потому, что не хотим, чтобы пострадали невинные люди, введенные в заблуждение или захваченные в заложники, как трибуты Тимуса. Это первое и последнее предупреждение. Дальше мы начнем действовать по законам военного времени — и все, кто не внял, будут безжалостно уничтожены!

Я скрипнул зубами. Шепот был чертовски убедителен и опять перевернул все с ног на голову. Подтверждением стали потрясенные лица трибутов, которые тут же начали испуганно перешептываться. Я представлял, какое действие такое послание может произвести на мирных жителей или не определившихся до конца легионеров, у которых в городе семьи. В искусстве информационной войны тягаться с архонтами не имело смысла, у них было гораздо больше средств и опыта. Мы должны взять чем-то иным, но вот чем?

Однако имелась во всем этом и положительная сторона. Инсайд Кота относительно планов архонтов оказался абсолютно верным. Значит, он действительно имеет доступ к важной информации, и это, несомненно, нужно использовать.

На посадочной площадке ко мне сразу подошли Гелиос и Буран. Я наконец-то понял, что делал Инк на вершине цитадели — он сформировал мощный ветровой фронт, гонящий от Стены последствия атмосферного взрыва. Позывной седого Инка было говорящим — его Источник позволял управлять стихией воздуха, создавать вихри, циклоны и ураганы, меняя по своему желанию розу ветров.

— Грэй, пойдем! — озабоченно произнесла Гелиос. — Ракша собирает военный совет!

Участников было немного, в противоположность первой встрече. Свои Когорты представляли Ракша, Буран, трио «Восхода» — на правах хозяев базы, и монструозный Технион, занявший почти треть помещения. Кроме них, я увидел двух новых Инков: фактурную темноволосую девушку с позывным Медея и немногословного Уайта. Они командовали вспомогательными подразделениями Легиона. Как я уже понял, идейными вдохновителями и основными стратегами восстания стали Ракша, Корвин и Буран, давно замышлявшие нечто подобное и наконец-то получившие отличный повод.

— Что вы думаете о взрыве? Последствия серьезны? — спросил я.

— Блеф, — фыркнула Ракша. — Пытаются напугать нас, не более. У архонтов кишка тонка ударить по нам ядерным оружием или «Абсолютом».

— Однако, если ты помнишь, так сожгли Кратос и Нео-Москоу, — медленно произнес Буран. — И у Шепота не дрогнула рука.

— Там другое. Они действовали в рамках Синей Тревоги, против Одержимых, — мотнул головой Корвин. — А мы — такие же Инки, Стеллар не считает нас угрозой. Как и наших людей.

— Да, верно. Это невозможно. Во-первых, ударив по нам, они сами разрушат Первые Врата — главный узел «Белой Звезды». Оборона Первой Стены вообще потеряет смысл! А во-вторых, такой удар без санкции Стеллара обрушит их всех в такую бездну DOA, что отмываться придется годами! Они сами потеряют доступ и все звания системы Стеллара, все так любимые архонтами «Синие Звезды» сгорят!

Пока они спорили, я допытывался у Мико насчет подробностей системы взаимной агрессии Инков. Виртуальная девушка пыталась объяснить мне нюансы, и чем больше она рассказывала, тем меньше мне все это нравилось.

Мико: Это сложная система, Грэй. Все зависит от тяжести проступка. Когитор взвешивает и оценивает. Одно дело — убить случайно, и совсем другое — намеренно, со злым или корыстным умыслом. Есть несколько статусов — «правонарушитель», «преступник», «опасный преступник», «живым или мертвым»… Сначала ты получаешь взыскание, потом теряешь звание, отключается когитор… и так далее до полной потери интерфейса и получения клейма «изгоя». Причем за нарушения страдает вся группа, а не только преступник.

Это я уже знал на примере Алисы, как и то, что даже со статуса «живой или мертвой» Инка можно «отмыть». Меня интересовало другое: получалось, накопив большое количество поощрений и знаков отличия за Тревоги, тех самых «Белых» и «Синих Звезд», Инк, по идее, мог за счет запаса быстро отмыться, сняв негативные эффекты.

Мико: Не все так просто. Во-первых, у тяжелых преступлений есть таймер, от суток до месяца, в течение которого нельзя снять отметку преступника. Во-вторых, если заблокирован доступ к терминалу, необходим другой Инк для помощи.

— А если вообще отключить когитора перед совершением преступления?

Мико: Ну… можно, конечно. Это позволит выиграть время. Но такому Инку придется полностью отказаться от взаимодействия с терминалом и своим когитором. Потому что при ментальной синхронизации информация все равно выплывет и нейросеть наложит санкции. Мы так запрограммированы, Грэй…

Она виновато улыбнулась и пожала плечами, словно извиняясь. Система наказаний все равно казалась мне невероятно кривой. Получалось, странствуя где-нибудь в глуши с отключенной нейросетью, Инк-преступник мог спокойно убивать людей — и система бы не узнала об этом без посторонней помощи. Да, правонарушение мог зафиксировать когитор другого Инкарнатора, но лазеек все равно было слишком много…

Мико: Система несовершенна, Грэй. Могу сказать, что подобные бреши появились, потому что изначально сеть Стеллара была глобальной и всеобъемлющей, охватывающей всю Землю. Семь Звезд и орбитальная сеть ретрансляторов полностью контролировали все происходящее, и подобные ситуации были бы невозможны. Но в результате Импакта система оказалась разрушена, и мы имеем, что имеем — локальные терминалы и возможность «обманывать» систему в серой зоне. Кстати, Прометей, с большой долей вероятности, пытался с помощью Монолитов восстановить подобный охват системы Стеллара. Но, к сожалению, дело не доведено до конца…

Эта мысль не приходила мне в голову, ее стоило обдумать. Однако не сейчас, во время военного совета, где обсуждались более насущные вопросы.

— Я скажу так — если бы Шепот мог нас действительно уничтожить — он бы уже это сделал, — тихо произнесла Гелиос. — Я согласна, это просто предупреждение — и попытка напугать тех, кто не понимает.

— Вы выяснили, откуда был произведен пуск?

— Да. Пеленг «Титана», — кивнул Часовой. — Ракету выпустили из него. Скорее всего, это «Буря» или «Парис». Их, кстати, всего четыре штуки числится в арсенале.

— «Титан»! — Ракша стукнула кулаком по столу. — Значит, с Десятой Когортой не удалось договориться, Буран?

— Мы общались с ними сегодня утром. Потом поступил сигнал из Тимуса, и мы улетели туда, — спокойно проговорил Инкарнатор. — Десятая сомневалась, но они обещали сохранять нейтралитет. Я считал и считаю Гнозиса и Феликса своими друзьями. Предать они не могли. Что-то произошло, Ракша!

— Скорее всего, после нас там высадились «Бессмертные» с Фурием во главе, — буркнул Корвин. — Видимо, задавил авторитетом или просто сместил. С Феликсом я связаться не могу до сих пор.

— Очень дерьмовый расклад! — констатировала Ракша. — Если «Титан» под полным контролем архонтов, это задница. Десятая должна быть с нами!

Я понимал, о чем она говорит. Десятая Когорта, которую также называли «Громовержцами» или «Богами Войны», была самым крупным подразделением Города. Почти три тысячи бойцов, включая технический персонал. Это обуславливалось спецификой — именно Десятая отвечала за тяжелую технику и артиллерию Легиона. Хотя в каждой Когорте имелась своя механизированная часть, так называемая «тяжелая» центурия, основной парк «Микадо», «Тарантулов» и «Зевсов» был сосредоточен в руках Десятой. Как и обслуживание стационарных башенных орудий и пусковых установок на всех Стенах. Как и «Титан», мобильный центр обороны Города, служивший Десятой Когорте основной базой. В ее рядах служило немало Техномантов, туда распределялись трибуты с подобными склонностями. Официально легатом этих ребят считался Орфей, но архонт годами не появлялся в Когорте, больше озабоченный своими исследованиями и разработками, поэтому бремя командования несли трое известных Инкарнаторов: Гнозис, Метеор и Феликс.

— «Титан» — цель номер один, — согласился Технион, командир «Пауков». — Нельзя позволять держать нас на прицеле!

— Мы знаем это, и Фурий знает, что мы знаем, — пробормотала Ракша. — Это предсказуемая атака, и именно поэтому мы не должны ее проводить. К тому же воздушная переброска сейчас будет крайне затруднена!

— Тебе, как я понимаю, тоже не удалось привлечь Кассандру на нашу сторону? — склонил голову Корвин.

— Там все сложно. Все знают, как она относится к Шепоту! — скривилась Ракша. — Ее Инки, ее люди безоговорочно преданы лично Кассандре. Но она пока на стороне архонтов. И вот это самое плохое, потому что «Небесные Дьяволы» легко закроют нам небо. Она уже предупредила, чтобы мы не совались в Город. Стрелять по нам не хочет, но…

Восьмая Когорта, «Небесные Дьяволы»… Формально они контролировали всю авиацию Города. Элитное подразделение, попасть в которое считалось честью. Очень много одаренных — особенно выходцев из Авалона. Именно в Восьмой служила Аурелия до того, как ее тело забрала Немезида. На этом можно было бы сыграть, но как? Я задумался.

— Да, это еще одна проблема. У нас практически нечего противопоставить вингерам Восьмой, — задумчиво проронила Гелиос.

Нечего? Я вновь вспомнил серебряные Крылья Ангела и сапфировый огонь черного вингера Кассандры. Будь у меня Доспех Ангела, мы бы смогли потягаться. Нашла ли его Алиса? Где она вообще сейчас?

— У меня был вингер. Крылья Ангела. Его нужно найти.

— А что с ним произошло? — заинтересовался Корвин. — Можно дать наводку Кошкам…

— Да, Крылья бы нам не помешали, как и сам Ангел! — усмехнулась Ракша. — Я видела видео с твоим полетом, Грэй. Однако у Кассандры три подобных Доспеха. И полтора десятка обычных «Икаров» с подготовленными пилотами. А также орноптары, боевые рухи, винтокрылы и флаинги. В воздухе мы их не затащим.

— Давайте с самого начала. Есть ли у вас вообще план? — нахмурился я.

— Сейчас покажу, — сказала Мать Волков, вызывая проекцию Города и всех прилегающих территорий. — Мы находимся здесь.

Зеленый огонек загорелся на самом первом из трех колец Стен, окружающих мегаполис. Затем появилось еще несколько разрозненных изумрудных огоньков. Спустя мгновение к ним прибавились красные и желтые маркеры.

— Здесь находятся наши союзники. А — здесь те, кто остался верен Шепоту. Желтым отмечены неопределившиеся Когорты.

Я внимательно изучил карту. Выглядело это скверно — красных, сконцентрированных в центре, было на первый взгляд больше, чем зеленых. Вот если бы удалось перекрасить не менее многочисленные желтые…

— Изначально мы планировали несколькими молниеносными ударами захватить все ключевые объекты, — сказала Ракша. Она сделала несколько движений, и на огромной проекции загорелся еще десяток пиктограмм. — Все Врата, Космодром, Фабрику, Криоцентр, Арсенал, центр управления Куполом и, конечно же, «Титан». Это позволило бы взять на прицел базу Восьмой и диктовать свою волю. К сожалению, фактор внезапности нами утрачен…

Она косо взглянула, и я понял, что Ракша не забыла, кто остановил ее в Башне, удержав от расправы над архонтами. Она продемонстрировала свое искусство молниеносных бросков, приведя Когорты на Эспланаду, и с ходу ворвалась в Башню-Иглу с десантом «Волчьих Голов», но никто не мог сказать наверняка, чем закончилась бы та авантюра, раздайся хоть один выстрел.

— Надо отдать должное Фурию, он отменный стратег, — продолжила она. — Не теряет времени, делает то, что должны делать мы. Инициатива сейчас принадлежит архонтам, мы вынуждены отвечать, а должно было быть наоборот! Воздушное пространство Города закрыто, Кассандра предупредила, что собьет любого, кто сунется туда. Так что Арсенал, Купол и Криоцентр для нас уже недосягаемы!

— Подожди. Какой расклад сил? — спросил я. — Кто вообще поддержал нас, уже понятно?

— Да. Смотри, — она сформировала список Когорт Легиона и ловкими щелчками раскидала их по карте, словно расставляя игрушечных солдатиков.

Получалось, что мятеж поддержали четыре Боевых Когорты. «Солнцерукие» Гелиос, «Буреносцы» Бурана, «Волчьи Головы» Ракши и «Железные Пауки» Техниона. Восьмая и Десятая колебались, помеченные желтыми маркерами, а Первая и Шестая остались подконтрольны архонтам. А вот среди вспомогательных Когорт расклад оказался иным. Их командирами, за редким исключением, были люди, костяк состоял из коренных жителей Города. Большинство клановых одаренных получали назначения в боевые Когорты, поэтому и настроения легионеров разнились. Из них на нашу сторону перешли только две части, которые и представляли здесь Медея и Уайт. Еще две сомневались, а прочие пять безоговорочно остались с Городом. И это была грозная сила — несмотря на отсутствие Инков и малое число азур-одаренных, легионеры вспомогательных Когорт были точно такими же подготовленными бойцами. Сбрасывать их со счетов ни в коем случае ни стоило.

— А что с Четвертой и Седьмой? — спросил я, не найдя их значков на карте.

— «Мирмидонцы» вчера получили приказ. Крупный боевой рейд в Нео-Арк, там снова замечены Ши. Потенциальная Синяя Тревога. Вместе с частями Пятнадцатой вспомогательной они сегодня покинули Город. Уверена, Шепот специально все это подгадал, ведь они, скорее всего, тоже поддержали бы нас. Я связалась с Фокусником, но вы сами знаете, как он относится к Тревогам. Короче, они не повернут.

— А Седьмой уже почти год нет в Городе, — добавил Корвин. — Секретная операция, старая Синяя Тревога. В общем, они нашли подземный бункер «Авроры». До сих пор пытаются его вскрыть, внутри образовался Фрейм, продвигаются по дюйму, там надолго…

Мико назидательно подняла пальчик. Седьмая была самой маленькой из Когорт, и занимались они исключительно специальными операциями. Львиноморд, чей труп и флаинг я нашел в гнезде руха, был одним из легатов Седьмой… А еще у него имелся мастер-ключ со странным символом, принадлежащим тому самому проекту «Аврора», только что упомянутому Крестоносцем. Этот мир хранил множество тайн, но их время еще не пришло.

— Первая Когорта безоговорочно верна Фурию. У них много Инков. Звездный Луч, Терновник, Золушка… — продолжала Ракша. — Но сейчас они раздерганы по многим объектам — Башня-Игла, Арсенал, Купол. Часть наверняка переброшена на «Титан». «Змееносцев» срочно перебрасывают к Вратам Сигурда. Фурий знает, что Первая и Вторая Стены контролируются нами и пытается сохранить внутреннее кольцо. И вот здесь заключается слабое место Города.

— Да! Отрезать их от снабжения! — пробасил Технион.

— Именно! — сосредоточенно кивнула Ракша. — Город большой, миллионы людей, это сила, но одновременно огромная слабость. Собственных запасов пищи и воды им хватит на три дня, органики для пищевых синтезаторов — на неделю. Если мы сумеем захватить все Врата, Стену Зигфрида, заблокировать Фабрику и все поставки — Совет Архонтов просто сметут изнутри. Особенно если все правильно подать. Город сам упадет нам в руки, как созревший плод.

— Это звучит как план, но Фурий тоже не будет сидеть сложа руки! — заметил Корвин.

— Естественно. Нам придется подраться за Врата Зигфрида, но шансы пока есть. Предлагаю сосредоточиться на этой атаке, пока у нас есть численное преимущество. Если удастся закрепиться в третьем кольце, Фурий будет вынужден атаковать Стену Зигфрида, чтобы нас выбить. А обороняться всегда проще, тем более — агрессорами будут выступать именно они! — Ракша хищно улыбнулась. — Одновременно проведем рекогносцировку, имитируем ряд ложных атак и захватим важнейшие объекты во втором и третьем кольцах.

— Звучит неплохо, но что делать с посланием Шепота? — впервые подала голос Медея. — Мне кажется, вы недооцениваете его. Легионеры уже волнуются. У многих родные в Городе. Они не знают, что делать, дисциплина их удерживает, но — что будет дальше? Я не знаю.

— Мы выпустим опровержение, — быстро сказал Часовой. — На основе видео из Тимуса и выступления Грэя там. Сделаем нарезку с трибутами. Запишем обращение Проме… Грэя! Распространим его везде. Шепот всегда извращал факты, мы ясно покажем это.

Я нахмурился. Происходящее не нравилось все больше — Ракша планировала военные действия без оглядки на политическую обстановку в Городе. Медея была права — мы могли очень быстро потерять всех сторонников. Инков мало, драться придется именно людям. Сейчас чаши весов зависли в шатком равновесии — Восьмая Когорта, авиация Города, и Десятая, тяжелая техника, были ключевыми военными факторами, и Ракша не могла не понимать этого. В первую очередь — нужно склонить их на свою сторону, во вторую — добиться расположения населения — и тогда власть архонтов сама развалится как карточный домик.

Мой скептицизм не остался незамеченным.

— Что такое, Грэй? Тебе не нравится наш план? — прямо спросила Ракша.

— Да. Ты предлагаешь лишить продовольствия и ресурсов Город, — сказал я. — Страдать в первую очередь будут простые люди. Это в корне неправильно, и лишь настроит население против нас. С военной точки зрения, не буду спорить, может, ты и права, но эта битва в первую очередь за умы и сердца людей. Если мы выиграем ее — Город будет наш. Проиграем — никакие военные хитрости не помогут.

Неожиданно Медея согласно кивнула. Корвин задумчиво потер подбородок, а Гелиос устало прикрыла веки.

— Хорошо, что ты предлагаешь сам? — коротко спросила Ракша.

— Нам нужно найти такой объект для атаки, чтобы показать всем, что представляет собой Совет Архонтов на самом деле, — сказал я. — Не знаю, что именно, но вскрыть гнойник так, чтобы Когорты увидели, кого они поддерживают. Открыть правду. Есть мысли по этому поводу?

Некоторое время озадаченные Инки молчали. Затем Часовой неуверенно произнес:

— Мне кажется, Грэй прав. И я знаю одно такое место.

В очередной раз она поднялась наверх, бесшумно сошла с черного круга транслокатора. Прижалась лбом к прохладному стеклу, за которым светилась пронизанная А-сиянием безбрежная водная толща.

В гладкой поверхности отразился знакомый силуэт, и Алиса осторожно провела рукой, приглаживая короткие светлые волосы и напряженно вглядываясь в свое лицо. С недавних пор ее снова стало волновать, как она выглядит.

Анимафикация. Лиса вспомнила значение этого слова, разглядывая свое смутное отражение. Закон инкарнации, один из невероятных принципов аниматургии. Любое тело, любой новый носитель под азур-влиянием анимы Инка постепенно превращался в «родной», вытесняя чужие черты. Это занимало время, обычно — не меньше нескольких лет, но в результате менялось все, даже пол захваченного носителя. Этот необъяснимый процесс был физиологически не очень приятен, поэтому Инки всегда старались подбирать себе тела собственного пола. А-сущности Грани, вселяющиеся в человеческие тела, точно так же со временем изменяли их, становясь невероятными монстрами.

Сейчас Алиса выглядела почти такой же, как в начале своего пути. Да, чуждые Геномы внесли поправки, дав глазам нечеловеческую яркость и блеск, перестройка скелета и метаморфизм изменили структуру тела, сделав его более жестким и «сбитым», а ускоренный обмен веществ навсегда поднял температуру, но в целом — ее черты остались прежними, хотя спутать Алису с обычным человеком мог бы только слепой.

Сбор остановлен. Сформировать Нейросферу?

Алиса слегка поморщилась. Открыла интерфейс системы Стеллара. В цепочке ДНК были заполнены все двенадцать слотов. Горела иконка свободного Нейроядра. Она могла бы пройти четвертую эволюцию, но не хотела меняться еще больше, помня, какими становятся Воины на высших стадиях развития.

Вынув экстрактор, девушка осторожно ввела блестящее острие себе в шею. Откачала пятьдесят тысяч Азур, убрала заполненную батарейку в криптор. Вставила следующую… Ей А-энергия сейчас не нужна, но она может очень пригодиться Грэю.

А-энергия струилась повсюду, здесь все было пропитано Азур. Любой Инк был бы счастлив возможности побыть здесь несколько дней, но Алисе было страшно. С самого первого мгновения, когда они с Арахной оказались в убежище Левши, она обостренным звериным чутьем ощущала необычную опасность этого места.

Они находились в огромной экстрамерности, подобной Монолиту, но гораздо более крупной. Карманный мирок, где была создана искусственная среда для обитания и развития А-сущностей Грани, воплощенных в тела растений, насекомых и животных. Алиса была уверена, что эксперименты Левши не ограничены созданием этих существ, но большая часть мини-измерения оказалась для нее недоступна. Хозяин, «Лилит» в облике Инка, повелевал силами настолько могучими, что на его фоне они с Арахной казались просто беспомощными мухами.

— Где мы? — спросила Алиса в самый первый день, и Левша ответил, чуть улыбнувшись:

— Это мой дом. Я уже давно здесь живу…

— Что это вообще за место? Откуда тут столько А-энергии?

— Покажи ей, — велел Инкарнатор Арахне.

Одержимая молча повиновалась. Она провела Лису на наблюдательную площадку, и оборотень поняла, почему это место до сих пор не обнаружил Легион. Добраться сюда было бы очень проблематично.

Они находились на дне океана, на невероятной глубине в несколько миль. Впервые увидев это завораживающее зрелище, Алиса теперь каждый день приходила сюда и подолгу наблюдала сквозь толстое прозрачное стекло за окружающим подводным миром.

База Левши представляла собой огромный, просто исполинский Осколок Черной Луны, каменный колосс неправильной формы. Он глубоко зарылся в морское дно, выдаваясь из него подобно многогранной заостренной стеле. Свет с поверхности не пробивался сюда — от него остался лишь тающий исчезающий отблеск высоко-высоко. Но сам Осколок излучал мягкое азур-сияние, и его голубоватый нимб освещал руины, развалины огромного мегаполиса эпохи Утопии, оказавшиеся на морском дне. От мегаскребов и «муравейников» остались разрушенные скелеты, протянувшиеся на десятки, если не сотни, миль. Их остовы покрылись зеленоватыми наростами, вокруг вершин роились сверкающие косяки рыбы, а уровни первых этажей скрывались во тьме.

По подводным руинам, как по своему пастбищу, бродили огромные ракообразные чудовища. Даже с высоты, откуда смотрела Алиса, их размеры производили впечатление. Настоящие живые горы, большие и маленькие, они мирно паслись вокруг Осколка, поглощая А-излучение. База Левши возвышалась над всем этим, подобно антрацитовой цитадели, топорщащейся острыми гроздьями наблюдательных шпилей. Центр огромной А-Зоны, ее сердце и источник. Тысячи А-существ, больших и малых, обитали здесь, и при виде их ужасной формы у Алисы непроизвольно вставали дыбом волосы на загривке. Морские морфы всегда были страшнее сухопутных, Инки не зачищали глубоководные А-Зоны, и жизнь здесь приобретала невероятно причудливые очертания.

Она хотела быстрее покинуть это место. Левша обещал вскоре закончить работу над Крыльями, но дни шли, а изменений все не было. Зато появилось время подумать над новой информацией. Грэй… Приглаживая волосы, Алиса вспоминала тот первый разговор.

— Ты уверена в этих результатах? У него не было геномодов? — задумчиво сказал Левша, получив информацию от Арахны. Алиса не знала, что именно содержится в информ-пакете, но ученик Прометея неожиданно стал непроницаем. Он как будто напрягся, и в воздухе повисло ощущение опасности.

— Абсолютно чистый, свежий носитель. Идеальный вариант, — ответила Арахна. — Мы с Хирувимом создали «Виртуального Клона» согласно твоему протоколу.

— Тогда… это очень интересный результат.

— Я никогда не думала, что такое вообще возможно! — осторожно произнесла Арахна, — Получается, они нашли способ… Ты можешь объяснить как?

— В том, что это возможно, я никогда не сомневался, — сказал Левша. — Примеров тому множество. В Городе такие изыскания всегда были под запретом. Конечно, Прометей не сам дошел до этой безумной идеи. Ему подсказали. В Первом Легионе были Инки, изучавшие Грань. Например, Сумрак. Или Ариадна.

— Получается, существует способ очистить аниму?

— Он всегда был. Мы же как-то уходим в Грань после смерти, — хихикнул Левша. — Но знать и воплотить это — разные вещи. Цена, которую нужно заплатить, для многих слишком велика.

— Честно говоря, сперва я хотела просто сбежать подальше, — произнесла Арахна. — Потому что если… после того, что произошло на Черной Луне… Ну ты понимаешь.

— А потом решила загладить вину подарком? — с улыбкой произнес Левша, кивнув на проекцию Крыльев. — Отдать ему Доспех и присоединиться к новой силе? Думаешь, после этого вас простят? Очень сильно сомневаюсь, Лидия.

— Он всегда был справедлив… — пробормотала Арахна.

— Вот именно. А теперь подумай — какое решение будет справедливым по отношению к вам? — проникновенно произнес Левша. — Впрочем, ты и сама знаешь… иначе бы не пришла и не рассказала. Кто еще знает?

— Я рассказала Айсу. Он испугался и решил захватить Грэя. Теперь он мертв.

— А она? — Левша холодно взглянул на Алису, и девушка вздрогнула, внезапно ощутив, что ее жизнь висит на тончайшем волосе. Этот Инк, это существо было слишком могущественным, оборотень подсознательно ощущала, что ему вообще ничего не стоит расправиться с ними обеими.

— Она не знает, — покачала головой Арахна, просительно взглянув на спутницу. — Но я обещала ей рассказать. Правда все равно выплывет. Грэй же отправился в Город не просто так. Мы должны изменить план с учетом нового фактора.

— Об этом предоставь позаботиться мне. Значит, он в Городе, прекрасно — архонты будут очень рады его видеть, — Левша откинулся на спинку и расплылся в улыбке как сытый кот. — Не думаю, что они найдут общий язык…

— А что будет, когда он все узнает? — напряженно спросила Арахна. — Прометей наверняка оставил в Городе закладки. Мы не знаем где и какие.

— Это не имеет значения. Даже если и узнает — будет уже слишком поздно. Он не сможет ничего изменить.

— О чем вы говорите? — прервала их ничего не понимающая Алиса.

Арахна и Левша переглянулись. Затем Левша лениво потянулся и произнес:

— Что ж, каждому герою нужен друг, спутник, телохранитель. Я помогу вам. Но для начала ты должна кое-что знать. Лидия, расскажи ей о Прометее.

Арахна кивнула и снова перевела взгляд на Алису.

— Алиса, на «Мстящем» я провела исследование. Не вдаваясь в подробности: это имитация анимафикации. Анима, которая принадлежит Грэю — это анима Прометея.

— Грэй — Прометей? — поразилась Алиса. Информация была оглушающей. Ее как будто ударили молотом по затылку, кровь сразу прилила к лицу. Этого не может быть! — Прометей погиб! Он никогда не был на Черной Луне!

— Я не знаю, как он там оказался, — согласилась Арахна спокойно. — Но анимафикация не может врать. Она не совсем точна, но…

— Но ты сказала — не совсем! — уцепилась Алиса за соломинку. — Что это значит?

Арахна вновь вопросительно взглянула на Левшу, словно не решаясь выдать какую-то тайную информацию. Затем она осторожно продолжила:

— Видишь ли, его анима…

— Подожди, — вдруг прервал ее Левша.

— Мы можем рассказать тебе всю правду, Алиса, — сказал он спокойно. — По крайней мере, ту ее часть, что узнали сами. Но ты должна решить, нужно ли тебе это. Хочешь ли ты этого.

— Конечно хочу! — рыкнула Лиса.

— Не спеши, я не договорил, — проницательно улыбнулся загадочный Инк. — Понимаешь, если ты узнаешь правду — и, тем более, расскажешь ее Грэю, есть огромная вероятность, что это приведет к его смерти. Ты готова к этому?

— К смерти? Что это значит?

— Это значит, что он перестанет существовать! — спокойно произнес Левша. — По крайней мере, в том виде, в котором ты его знаешь. Извини, большего сказать не могу. У тебя есть когитор, он может передать информацию в систему Стеллара, а это преждевременно. Думаю, и сам Прометей постарался все забыть по той же самой причине.

— Его убьют?

— Древние говорили: многие знания — многие печали. Если ты будешь знать — создашь огромный риск и себе, и ему. Решай сама, Алиса.

Алиса даже не задумалась. Она никогда не была особо любопытна и всегда мыслила эмоциями. Пусть мрачные тайны Инки оставят себе, ей гораздо важнее живой и невредимый Грэй!

— Если так — не говори. Не надо! — прорычала она. — Что с Доспехом?

— Я восстановлю Крылья Ангела. Будет даже лучше, нет смысла делать банальную копию. «Серафим»? Пожалуй, нет, у него же Источник Ра? Тогда «Аватар» или «Феникс»… Ручаюсь, Город будет впечатлен моей работой, — на его губах появилась легкая усмешка. — Но на это потребуется время, как минимум несколько дней. Пока побудьте моими гостями…

И вот она здесь. Ледяное стекло приятно холодило разгоряченную кожу. Пугающие тени медленно двигались в глубинах, освещенные азур-нимбом цитадели Левши.

Прометей…

Человеческая память слаба, для Инков прошлые столетия тускнеют и выветриваются, как рисунок на песке, размываемый прибоем. Алиса плохо помнила, как начинался ее путь, но она сохранила теплые, светлые воспоминания о доме. Она никогда не хотела сражаться — она бежала, пряталась, выживала, и как только представилась возможность — встала за спиной тех, кто казался надежным.

Пронизанные солнцем времена, наступившие после апокалипсиса первых десятилетий Импакта, казались лучшим, что было у нее в жизни. Она не хотела быть Инком — она хотела просто быть женщиной. Любимой. Женой. Матерью.

У нее был дом. Клан. Семья. Дети. Сейчас, снова обретя контроль над телом и избавившись от Зверя, она пыталась — и не могла вспомнить их лиц и имен. Ее кровь растворилась в поколениях тех, кто стали Воинами и Заклинателями «Вечной Стаи». Алиса не задумывалась, хороши и благи ли были «Вечные», справедливы ли те обвинения, что бросали в их адрес. Они были ее кланом, своими, и этого было достаточно.

Прометей! Это имя олицетворяло далекого врага. О нем ходили смутные слухи, как о недоброй нависшей тени. Где-то далеко-далеко строился Город, там собирались Инки, постепенно ставшие самой грозной силой возрождающейся Земли.

Первый Легион. Феникс. Алиса помнила огонь и смерть. Они пришли внезапно, как смерч, как пожар. Тысяча безжалостных Инков, и небеса взорвались огненным дождем. В один день погибли все, кого она знала и любила. Что-то случилось, что-то произошло. Она не помнила причин, никогда не интересовалась политикой. Первый Легион пришел и зачистил принадлежащие ее клану земли. По директиве Стеллара, по приказу Прометея. Всех Инков «Вечных» лишили тел и, пленив, привезли в Город. Кажется, был суд, и был приговор. Алиса очень плохо помнила его — потому что ярость, отчаяние и боль потерь почти свели ее с ума.

Потом был Куб. О пребывании там хотелось забыть — и сознание благополучно пролистывало эти страницы, страшась вглядеться в содержимое. Алиса изменилась. Она помнила гнев и жестокую злую дрожь, когда Печать Омега была снята и она смогла найти новое тело на развалинах горящего Города.

Город был почти уничтожен. Прометей мертв. Она не знала, сколько лет прошло, но чувствовала жестокую радость при виде павшего оплота надменных врагов. Они хлебнули из той же кровавой чаши, что преподносили другим, и сама Алиса с удовольствием помогла наполнить ее.

А затем она почти потеряла себя. Вспоминать об этом тоже было мучительно больно. Без цели, без смысла, без желания она скиталась в пустошах, сначала в банде таких же изгоев, потом в одиночестве — и в итоге в компании Зверя, почти пожравшего ее личность. Еще немного, одна неуправляемая эволюция, и Алиса вообще перестала бы быть человеком, а затем — стала кричащим сгустком безумия в теле, полностью захваченным азур-сущностью.

Но появился Грэй. В нем был стержень, искра и цель. Он протянул руку, вытащил ее к свету и уничтожил Зверя, хоть это казалось невозможным. Подсознательно ощущая личность более сильную, она пошла за ним — и не пожалела. Грэй действовал так, как считал правильным и справедливым — пусть даже это казалось глупым или не соответствовало рациональному расчету. Будь он иным, он попытался бы прикончить ее сразу, как опаснейшую тварь из списка DOА. При мыслях о Грэе Лису вновь наполнила внутренняя теплота. Она не могла его ненавидеть. Если он и был Прометеем в прошлом — во что сложно было поверить — сейчас он проходил свой путь заново.

Кроме Грэя, у нее никого больше не оставалось. Алиса с удивлением поняла, что ее привязанность настолько сильна, что даже тень врага-Прометея и ненавистный Город отошли на второй план, не вызывая былых эмоций. Она должна найти его вновь. Она обязана вернуть ему Крылья. И плевать, что будет дальше. Пока он дышит — Лиса будет стоять рядом.

— Забавные твари, верно? — раздался рядом незнакомый мужской голос. Алиса, вырванная из раздумий, мгновенно развернулась, пальцы легли на рукоять «Льда» — и увидела мужчину в темном плаще, внезапно появившегося в залитом тенями углу. Он не сходил с круга транслокатора. Он появился из ниоткуда и застал ее врасплох! Как такое возможно?!

— Я говорю о них, — незнакомец указал в сторону громадных подводных тварей, бродящих в серо-зеленом мареве. — В Городе недавно было много шума с одной такой тварюшкой.

Он был какой-то обычный, усредненный, непонятный. Алиса до рези вглядывалась в его силуэт и не могла понять, кто перед ней. Простым человеком мужчина быть не мог, но интерфейс не опознавал в нем и Инкарнатора. Лицо казалось чем-то знакомым, но она не могла вспомнить откуда.

— Рад познакомиться, фройляйн ван дер Хиден! — старомодно поклонился мужчина, хитро прищурившись. — Не нужно хвататься за оружие. Я принес добрые вести!

— Ты кто такой? — настороженно спросила Алиса.

— Я из Кошек, — еще раз коротко поклонился человек. — Выполняю задание гильдии.

— И причем здесь я?

— Мне поручили найти тебя, Крылья Ангела, и доставить вас к Грэю, — широко улыбнулся мужчина. — Ручаюсь, он будет очень рад вас видеть.

— Дай угадаю. Куб? — прищурился я. Мысль о таинственной тюрьме мятежных Инков давно не давала покоя. Оттуда во время хаоса в Городе вырвалась Алиса и множество других заключенных. Она что-то говорила о Печати Омега, но вся информация в Архиве Стеллара по этому поводу была засекречена.

Инки посмотрели на меня… странно. Как на безумца, высказавшего невероятно крамольную мысль. Как будто я коснулся того, что усердно стараются забыть.

— Куб скрыт. Его охраняет Мора, — резко бросила Ракша. — Об этом не стоит и говорить!

Значит, Мора. У каждого из архонтов Города своя сфера деятельности, и Заклинательница Теней, выходит, отвечала за правосудие и надзор за Кубом. Возможно, ее влияние в Совете объяснялось именно этим. Я сделал себе зарубку — подробнее выяснить биографию и способности таинственной Моры.

— Да уж! — я с удивлением наблюдал, как при упоминании о Кубе бледнеет Гелиос. — Трогать Куб опасно. Большинство тех, кто там сидит, вообще не стоит выпускать. Никогда.

— Ну почему же… — протянул Корвин, хищно улыбнувшись. — Что-то в этом есть. Если туда засунули Мерка или Кастора, они многое могут рассказать о подлости наших архонтов.

— Мы не знаем точно, там они или вообще мертвы. Если там, то под какой Печатью. И кого мы выпустим еще, кроме них!

— Одержимые ведь вскрыли Куб во время удара по Городу? — спросил я. — Разве после этого внутри остался кто-нибудь из старых заключенных?

— Одержимые сняли только Омегу, — ответил Корвин. — Даже они не решились трогать Бету или Альфу. Я уже немолодой, Грэй, но встречаться с Мягким, Сантой или Швеей не хочу!

Я потребовал объяснений. Куб — он же Инкарцерум, Карцер, известная под множеством имен тюрьма для А-сущностей, построенная Прометеем давным-давно — была неким табу для Инков Города. Неприятная, болезненная тема. Говорили о ней крайне неохотно, упоминали вскользь — примерно так же жители Энджело реагировали на расспросы об Одержимых.

Куб построил Прометей. Из Осколка Черной Луны, задолго до того, как Город превратился в столицу людей, а Первый Легион набрал силу. Он был расположен в месте, координаты которого тщательно скрывались. Это была экстрамерная тюрьма, состоящая из нескольких уровней-Печатей. Туда с самых ранних времен Города заключались бесплотные души Инков-преступников, о которых до сих пор ходили страшноватые легенды. Узурпаторы, убийцы и главы кровавых культов, сами ставшие олицетворением зла. Я догадывался, что многие из них научились обманывать систему Стеллара, догадывался, как сложно было зачистить сверхлюдей, посчитавших себя новыми лордами Земли. Однако — Первый Легион когда-то справился с этой задачей.

Самая древняя и страшная Печать Альфа — под нее навсегда помещались «неисправимые», чьи злодеяния унесли тысячи жизней. Опаснейшие твари, не подлежащие освобождению в принципе. Инки мельком упомянули неких «Варлордов», уже известного Учителя «Вечной Стаи» и иные имена, ничего не говорящие мне. Печать Бета — «пожизненное, до особых обстоятельств» — статья, которая в перспективе подразумевала помилование, и последняя Печать, Омега — временное заключение на некий срок. Именно под Омегой «сидела» Алиса, и именно эту Печать сломали Одержимые, выпустив ее при крахе Города. То, что они, при всем своем отчаянии, не тронули другие Печати Куба, говорило о многом.

— Сколько там вообще заключенных Инков? — спросил я.

— Никто точно не знает, — неохотно ответила Ракша. — Сотни, наверное. Очень надеюсь, они никогда не выберутся. Они понесли заслуженное наказание.

— Как Ворон?

— Ворон — солдат и воин Легиона, хоть его и сделали чудовищем! — отрезала Ракша. — Он был одним из достойнейших Инков Города. Те же, кто сидят под Альфой — просто кровавые твари. Под Бетой — немногим лучше, но им тоже не место среди живых. Единственное исключение — Печать Омега…

— Почему же их не уничтожили сразу? — спросил я.

— А об этом нужно спрашивать тебя, — криво усмехнулась Ракша. — Именно Прометей создал Куб, и именно он настаивал на заключении, а не уничтожении Инков. Поэтому Легион старался брать врагов живьем, и из-за этого правила, между прочим, погибло немало наших…

Я знал ответ. Прометей не хотел окончательно убивать, потому что ресурс Инков невосполним. Потому что предвидел ситуацию, когда все резервы Стеллара будут исчерпаны. Возможно, он собирал души отступников, чтобы в решающий момент провести массовое обнуление и пополнить ряды Инков.

— Я согласен, Куб трогать нельзя, — произнес Часовой. — Это нас дискредитирует еще больше. Вообще-то я говорил не о Кубе. Есть куда более реальная цель. Центр биотехнических разработок Легиона.

— Живодерни Орфея? — усмехнулась Ракша.

Я слышал об этом месте. Зловещие слухи проникали в Тимус и циркулировали между трибутами, передаваемые тревожным шепотом. Некоторые одаренные, получившие сильные или необычные азур-мутации, навсегда исчезали. И больше никто и никогда их не видел. Поговаривали, что их отправляли в секретные лаборатории Легиона. Об этом что-то слышала Ириан, и это знание пугало ее. «Код Немезида», генетическое секвестирование, направленные азур-мутации людей, создание «детей Фурия» и иные программы опытов над людьми — все эти тайные разработки производились в биотехническом центре, которым заведовал Орфей.

Из последующего разговора я понял, что Инки Легиона тоже знают немногое. Об Орфее ходили нехорошие, душные слухи. Секретные лаборатории, где навсегда исчезали одаренные, были его любимой игрушкой. Что там происходило да и само расположение базы главы Техномантов оставалось тайной для большинства Инкарнаторов. Но никто не сомневался, что там проводились нехорошие опыты над людьми, схваченными Немезидой. Слишком много намеков просачивалось наружу, некоторые вещи не получалось скрыть — впрочем, ощутившие свою безнаказанность архонты особо и не старались.

— Отличная мысль, — после короткого раздумья кивнула Ракша. — Это укромное местечко, где не может быть много охраны — иначе мы бы о нем уже знали. И они вряд ли ожидают удара… да даже если так, не сумеют быстро замести следы.

— И это как раз то, о чем говорит Грэй. Куча компромата. Ведь наверняка там гнездилась и Немезида. К сожалению, при обыске в Тимусе мы не нашли в ее кабинете ничего важного — скорее всего, Шепот уже успел почистить улики, но…

— Есть один момент — мы не знаем точно, где находится это место! — нахмурилась Ракша.

— Во втором кольце, где-то в районе Фабрики, — сказал Часовой, — Орфей часто наведывался туда, скорее всего — лаборатории замаскированы под один из цехов, подземный или наземный.

— Фабрика тянется на сотни миль! Искать можно бесконечно!

— Да. Но есть кое-кто, кто точно знает.

— И кто же это?

— Ворон! — сказал Часовой. — Его же там… модифицировали.

Инки замолчали. Наверное, вспоминали хищный носитель Ворона, больше похожий на крылатое насекомое, чем на человека.

— Да, возможно, финальные модификации Ворон проходил именно там, — наконец произнесла Гелиос. — Его развитием занималась группа Орфея, он должен знать. Но захочет ли Ворон рассказать? Мы все видели, во что он превратился. И мы… лишили его носителя.

— Дадим ему временное тело и попробуем допросить, — сказала Ракша. — Грэй, что думаешь?

— Его сознание сильно изменено, — сказал я. — Он был безумен и одержим жаждой мести. Как изменяется сознание, попав в новое тело? Способно ли оно излечиться?

— Когда как. Многие психические изменения нельзя повернуть вспять, — ответил Часовой. — Поэтому неисправимых и сажали в Куб под Печать Альфа. Некоторые лечатся свежим носителем, некоторые нет. Нельзя предсказать.

Я ощутил безумие Ворона в Башне Пустоты, почувствовал его маниакальную жажду крови. Тогда показалось, что это неизлечимо, сознание убийцы Одержимых навсегда утратило адекватность. Но потом я вспомнил Алису — и нечто подобное в ее психике, связанное со Зверем. С моей помощью спутнице почти удалось вернуться в нормальное состояние, хотя в начале нашего пути оборотень казалась больше животным, чем человеком. Может, и Ворон сможет? По крайней мере, мы должны попробовать…

— Хотите его выпустить? — фыркнул Корвин. — Он же абсолютно неуправляем. А с его боевым опытом в любом состоянии может наделать дел.

— Подстрахуемся. Что мы теряем? У Ворона будет нулевой носитель. Ноль Азур. Он неопасен, — прищурилась Ракша. — Поговорим с ним — если что, развоплотим и засунем обратно в анимариум. У вас тут есть карцеры?

Карцеры на базе «Солнцеруких» нашлись. Целый отсек, больше похожий на шлюз космического корабля. Идеальная тюрьма для Инкарнатора — сплошные, полностью изолированные камеры под прицелом датчиков L-поля. Ни единой щели, куда может ускользнуть бесплотная анима, прочнейшие металлические стены из бериллиевой бронзы, высший уровень защиты. В одной из соседних сейчас под круглосуточным надзором сидела пленная Аразу — с ней, как выразился Корвин, уже начали работать. Но пока безрезультатно.

К стене был прикован сидящий труп. Обе руки — в проушинах наручников, составляющих одно целое со стеной, голова свесилась на грудь. Я не знал, кому он принадлежит: судя по возрасту и одежде, видимо — мертвому легионеру с Источником. Будущий «нулевой» носитель для Ворона.

Мы вошли. Я, Ракша и Корвин. С шипением закрылась круглая автодверь. Я активировал криптор и извлек два предмета.

Два анимариума, тяжелых цилиндра, покрытых идеограммами загадочных Ши. Одинаковых, как два птичьих яйца. Раньше я бы спутал их, но после апгрейда таламуса замечал мельчайшие детали, и с ходу определил: чуть более темный, с едва заметными потертостями вокруг «крышки», принадлежал Оскалу, а второй, с характерной царапинкой ближе к основанию, я нашел на теле Герды. Значит, анима Ворона в нем…

— А что во втором? — будто невзначай спросила Ракша, когда я убрал анимариум Одержимого в криптор. Вопрос интересный — я и сам не знал, что там внутри. Бешеный цейтнот не дал времени на изучение — проверять содержимое азур-артефакта Ши в Тимусе было глупо и опасно, а позже просто не выдалось возможности. К тому же требовались определенные меры предосторожности.

— Наследство Оскала. Хочешь посмотреть? — взглянул я в единственный пронзительно-синий глаз, и легат неожиданно стушевалась. Я четко ощутил ее секундное замешательство — ведь там могло оказаться что угодно. Например, заключенная азур-сущность неизвестного ранга.

— Оскала? Ого. Пожалуй, что обойдусь, — ответила она. — Выпускай Ворона!

Из раскрывшихся лепестков диафрагмы мгновенно вылетела анима — теперь, благодаря «Азур-Зрению», я прекрасно видел ее, белесый сгусток А-энергии, похожий на вытянутую каплю. Он закружил по карцеру около нас, изучая обстановку, несколько раз облетел вокруг и, наконец, остановился, завис перед нашими лицами. Если присмотреться, внутри полупрозрачной оболочки угадывалась невероятно сложная движущаяся структура.

— Ворон! — ровно произнесла Ракша. — Не глупи. Воплощайся!

Я осторожно коснулся чужой анимы «Повелителем Стаи». Да, это был Ворон, узнавался слепок его обожженного сознания. Он не сопротивлялся вторжению — я вновь почувствовал темное, гневное безумие. Однако помимо него внутри мерцало любопытство и нечто вроде пробуждающейся надежды. Подобное чувство испытывала Гелиос, когда впервые узнала меня. Я послал настойчивый сигнал, образ мертвеца, давая команду к инкарнации — и дух Ворона, крутанувшись вокруг руки с Десницей, послушно нырнул в тело.

Труп ожил. Раны неуловимо затянулись, по коже пробежала дрожь обновления. Человек заскреб ногами, со стоном поднял голову, разлепил веки. Сплюнул. Неразборчиво выругался.

— Неужели, срань небесная… — пробормотал он. — Неужели…

— Идентификация, Ворон, — приказала Ракша. — Немедленно!

Новорожденный Ворон хрипло рассмеялся, глядя на нас. Носитель ему попался брутальный — крупный небритый мужик с лицом, изуродованным тремя страшными шрамами.

— А это зачем? — он подергал руками, зажатыми скобами настенных оков. — Боитесь меня, что ли? Даже такого?

— Никто тебя не боится, — ровно произнесла Ракша.

— Ага, я вижу, — насмешливо кивнул Ворон в сторону напряженного Корвина, держащего руку на рукояти Нотунга. — Прямо расслаблены, как булки моего дедушки.

— Послушай, Ворон. Когда-то ты был мне другом, — сказала Ракша. — Мы дрались вместе, помнишь? Я…

— Дружба? В жопу дружбу! — перебил ее Ворон. Я ощутил нарастающую волну ярости. — Где были друзья, когда меня заперли на Полигоне? Ни одна сука не пришла на помощь. Восемьдесят, сука, гребаных лет! И после этого ты говоришь мне о дружбе? Да пошла ты!

Корвин шумно выдохнул. Его глаза превратились в злые щелки, а меч на палец выскользнул из ножен.

— Заткнись! — зарычал он. — Ты не в том положении, чтобы…

— Сам заткнись! Сучка из выводка Фенрира, прихвостень предателя-Феникса и… — он перевел бешеный взгляд на меня, — недоносок с Десницей, который ни хрена не Прометей! Какого хрена вам надо?

Жестом остановив шагнувшую вперед Ракшу и дрожащего от ярости Корвина, я присел перед ним на корточки — так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Глаза Ворона превратились в дыры, через которые хлестала черная ненависть. Но это была вполне человеческая эмоция, которую можно понять. Он был очень крутым парнем и делал всех на Полигоне. Исполняя свой долг, стал лучшим воином Города и не побоялся замарать руки, а в ответ его подло предали и заперли на Полигоне, побоявшись даже объясниться в открытую.

— Помнишь, в Башне Пустоты ты хотел разрезать меня на куски? — спросил я, глядя ему в глаза и удерживая ментальный контакт. — А я сказал, что ты выйдешь оттуда только в моем анимариуме? Так и случилось.

— Хочешь тоже порезать? — понимающе усмехнулся Ворон. — Валяй, мальчик. Я не боюсь боли.

— Нет, зачем? — ответил я. — Пытать Инка — глупо. Я просто предоставлю тебе выбор. Как тогда, в Башне.

— Когда ты вошел туда, на тебе не было Десницы, — вдруг хрипло сказал Ворон. — Выходит, она была спрятана где-то в Башне?

— В нескольких шагах от того места, где ты резал меня на куски, — процедил я. — Обидно, да?

— Нет. Я много раз обыскивал там все, — оскалился Ворон. — Значит, Прометей спрятал ее так, что найти мог только тот, кто знает.

— Значит, — подтвердил я его догадку.

Ворон молчал, не отводя глаз. Мы пребывали в ментальном контакте — и он не мог не ощущать мою холодную решимость. Сломать его волю можно было только одним способом — доказать, что я сильнее. Он должен был понять, что мои слова не блеф, а неотвратимая реальность.

— Выбор простой, Ворон! Ты ответишь на наши вопросы. Не захочешь — отправишься обратно в анимариум, — сказал я, ощущая, как злая гримаса сводит лицо. — Будешь жить там, пока я не найду Куб. Если ответишь — я подумаю, как оставить тебя в мире живых.

— То есть выбор между вечным пленом и твоим словом? — хрипло рассмеялся Ворон.

— Именно так, — подтвердил я. — Решай быстрее. Корвин!

Крестоносец неуловимо выхватил клинок, его острие застыло в дюйме над головой пленника.

— Давай, Ворон. Давай! — усмехнулся он. — Подсласти мне день!

— Не дождешься, ублюдок, — снова сплюнул Ворон. — Сначала я хочу услышать вопросы.

— Где находится тайная лаборатория Орфея? — спросила Ракша. — Та самая, ты знаешь, о чем я.

— Ого! Вижу, вы решили покопаться в грязном белье? — оскалился Ворон. — Это воняет изменой, Ракша! Перчатка Прометея… вы что, решили копнуть под архонтов? Бунт? Мятеж?

— Не твое дело. Где лаборатория?

— Орфей в моем списке, — произнес Ворон. — Отдадите мне его — скажу.

Его ментальный фон сменился, от внезапного удивления к пробуждающейся надежде. При звуке имени «Орфей» сознание Ворона окрасилось багровыми всполохами гнева. Он ненавидел его намного сильнее, чем прочих, это было невозможно скрыть. Его заинтересовали мои слова, очень заинтересовали, хоть он и пытался не подать виду. Я усилил давление «Повелителя», обхватывая его сознание чуткими мысленными пальцами. Без апгрейдов, без Геномов — нулевой носитель очень легкая жертва. Почему-то он вообще не защищался, и это казалось странным. Я сосредоточился, пытаясь отыскать причину — Ворон не принадлежал к тем людям, которые что-то делают просто так.

— Ты не понял, Ворон, — произнес я. — Торговаться будешь с Кошками. Ты отвечаешь на вопросы. Безо всяких условий. Я думаю, как поступить с тобой. Не отвечаешь, идешь жить в анимариум.

— Других вариантов для вас не будет. Кончайте меня! — осклабился Ворон. — Дар внушения, неплохая попытка, парень, но ты никакой не Прометей.

А теперь он играл, просто проверяя нас на прочность. Хитрый тип — мгновенно ощутил нашу слабость, заинтересованность в нем, как в ключе к лабораториям, и сейчас пытался продать себя как можно дороже.

— Тогда зачем ты отдал салют там, в Башне? — медленно спросил я, не отводя глаз. — Зачем?

— Мне показалось, что, — запнулся Ворон, пытаясь вырваться из тисков моей воли, но было уже поздно, он даже не сумел отвести взгляд, хотя очень хотел это сделать. — Да пошел ты! Вместе со всей вашей дерьмовой компанией — идите нахрен!

Я вдруг понял, почему он не блокирует пси-влияние, хотя осведомлен о моем даре и наверняка умеет защищаться. Я изучал его — а он меня, пытаясь отыскать знакомые созвучия. Подсознательно Ворон верил и надеялся на возвращение Прометея, ему просто требовалась точка опоры. Мгновенным прожигающим импульсом я переслал ему видео с Аурелией-Немезидой, тот самый козырь, убедивший многих в моей подлинности. Теперь он знал все. Разорвав наш контакт, я поднялся на ноги и разочарованно бросил:

— Да что с тобой, Ворон? Ты же был воином Первого Легиона, приносил Клятву! Я хочу тебя вытащить, а ты… Жалко смотреть на то, во что ты превратился. Корвин…

Глаза Ворона на мгновение закатились. Я знал, что сейчас он ускоренно просматривает присланный мной ролик — и ощутил, что надежда ослепила его, как вспышка сверхновой. Я жестом приказал Корвину убрать меч и отойти на пару шагов, внимательно наблюдая за пленником. Внутри него происходила борьба. Я непроизвольно вздрогнул, когда Ворон одним резким движением протащил свои кисти сквозь проушины наручей. Металл выдержал — кости и плоть нет, со страшным хрустом превращаясь в кровавое месиво. Выглядело это ужасно, по полу и стенам поползли алые потеки брызнувшей крови.

На лице освобожденного Ворона не дрогнул ни один мускул. Он согнул правую ногу, становясь на одно колено — и вскинул окровавленную культю в воинском салюте Легиона, одновременно склоняя голову.

— Айве! — хрипло каркнул он. — Хорошо, что вернулся. Я — с вами.

Перед моим внутренним взором вспыхнул присланный информационный пакет. Файл-карта с алой координатной отметкой. Как и предсказывал Часовой, лаборатории Орфея находились в районе Фабрики.

Удар было решено нанести немедленно. Я уже осознал, что Ракша предпочитала молниеносные и неожиданные броски — вряд ли архонты ожидали, что буквально через час после их грозного предупреждения, всполохи которого еще не угасли в небе, все четыре мятежных Когорты откажутся от развертывания и пойдут ва-банк, глубокой ночью ударив в разные места инфраструктуры Города. Мы должны ошеломить противника, вырвать у него инициативу первого хода.

«Волчьи Головы» — десантируются в район гидросооружений, чтобы захватить станции, снабжающие Город чистой водой. «Солнцерукие» и вспомогательная Когорта Уайта — попытаются взять под контроль Фабрику. А наши основные силы, «Железные Пауки» и «Буреносцы», ударят по Вратам Зигфрида, ключевому проходу между второй и третьей Стеной. Если взять Врата под контроль, Город будет полностью отрезан от внешнего снабжения. Все эти направления атаки были стратегически важными и одновременно ложными, призванными отвлечь внимание от захвата лабораторий Орфея. Я четко понимал то, что ускользало от Ракши — мы могли выиграть несколько сражений, но в перспективе неизбежно проиграем, если не найдем то, что ударит по Совету Архонта изнутри самого Города.

Планировать было легко — гораздо сложнее пожинать плоды.

Наш флаинг медленно снижался, серебристой стрелой мелькнув над бесконечными серыми ангарами Фабрики. Здесь, между Стеной Прометея и Стеной Зигфрида, находились сотни цехов, работающих на инфраструктуру Города, тут разворачивались сложные производственные цепочки, обеспечивающие бесперебойную репликацию тысяч предметов. Частично освещенные территории тонули во мраке, но кое-где уже были заметны огни начинающихся пожаров. Воздух сотрясала беспрерывная пальба вперемешку с рычанием боевой техники Легиона, а вдалеке грозно рокотал калибр покрупнее. В ночном небе бешено метались лучи прожекторов, на горизонте медленно поднималось пульсирующее зарево, окрашенное инверсионными следами. Там действовали Когорты Бурана и Техниона, там начиналось первое крупное сражение за Врата — и было очень похоже, что малой кровью мы не обойдемся.

Я не хотел этой войны. Но избежать ее было невозможно — слишком много противоречий накопил Город за время моего отсутствия.

Флаинг мягко коснулся посадочной площадки. Прибыли. Неприметный серый ангар с модульным комплексом фабрики репликации, один из сотен подобных. Координаты Ворона указывали именно на это место. Теперь нам предстояло проникнуть внутрь и взять его штурмом.

— Мы на месте, — сказал Ворон, взятый с собой в качестве проводника. — Вроде бы ничего не изменилось… Предупреждаю — это местечко не для слабонервных. Готовы?

Фабрика выглядела совершенно обычной, как сотни подобных производственных комплексов. Но это ощущение было обманчивым. Она охранялась: внешний периметр контролировался четырьмя автоматическими турелями на вышках, а внутренний — шестеркой легионеров одной из вспомогательных Когорт. Автоматику Часовой мгновенно отключил, а вот с живой охраной требовалось что-то решать. Как многие сейчас, слушающие далекую стрельбу и рокот артиллерии на горизонте, эти бойцы были растеряны. Я чувствовал своим пси-полем их сомнения и страх. Они видели флаинг, понимали, что он чужой, но не спешили открывать огонь по собратьям-легионерам.

И это внушало надежду. Однако мы должны были действовать быстро, чтобы они не успели поднять тревогу, и Корвин вопросительно взглянул, коснувшись пальцами рукояти Нотунга. Я отрицательно покачал головой и первым выпрыгнул из машины.

— Стойте! Вам сюда нель… — легионер захлебнулся на полуслове и пошатнулся, безвольно отпуская «Суворов». Затем медленно опустился на землю, сжимая руками голову. Так же как его товарищи по оружию, следующие несколько минут он мог только безвольно пускать пузыри. Я потер виски — мощный пси-импульс отозвался колющей болью, но зато мы обошлись без крови. Поймав одобряющий взгляд Гелиос, улыбнулся краешком губ. Все-таки «Повелитель Стаи» был очень удачным выбором.

— Свяжите их. И занимайте периметр!

Наш отряд был маленьким: я, группа «Восхода», Ворон-проводник и ала легионеров из «первой» центурии «Солнцеруких», которые должны были прикрыть снаружи, охраняя наш тыл. Большое количество бойцов привлекло бы ненужное внимание, а в лабораториях Орфея вряд ли имелось что-то, способное остановить четырех Инков. Все вражеские Инкарнаторы сейчас должны были заниматься отражением атаки мятежных Когорт. По крайней мере, мы очень на это рассчитывали.

Внутри большого модульного ангара находился склад, заполненный множеством грузовых контейнеров с маркировками «высшей степени защиты», а также совсем необычных, которые Мико опознала как «изотермические хранилища» и «криогенные транспортные контейнеры». Все они были пусты, а в дальнем конце зала нашлись огромные закрытые гермоврата. Их испещряли красноречивые символы. Вход запрещен, азур, биологическая и радиационная опасность.

— Мы на месте, — хрипло произнес Ворон, — За ними — лифт, ведущий на подземные ярусы. В мое время их было три.

— Ворота заблокированы дистанционно, — озабоченно сказал Часовой, — Я могу попробовать взломать систему, но наверняка сработает тревога…

Вскрыть створки не проблема — с нами был Корвин с чудо-мечом и Гелиос, способная проплавить метр стали. Требовалось сделать это так, чтобы защитные системы не среагировали раньше, чем мы проникнем внутрь.

— Подождите. Сейчас открою, — я поднял Десницу. Давно хотел провести эксперимент в «натуре», изучая ее возможности…

Голубой луч «Дезинтеграции» пополз по металлическим створкам, сканируя их структуру, и через несколько секунд перед моим внутренним взором высветилась таблица:

Объект: Защитно-герметические автоматические ворота шлюзового типа.

Анализ…

Ферритовый сплав — 1750 кг

Редкие металлы — 12 кг

Конструктивные элементы (7 видов) — 110 кг

Бета-полимер — 20 кг

Вторсырье — 120 кг

Внимание: При дезинтеграционном анализе объект будет полностью уничтожен. Необратимая потеря около 40 % составляющих материалов.

Стоимость дезинтеграции — 20000 Азур. Скорость дезинтеграции — 27 секунд

Двадцать тысяч! Плюс десять тысяч за каждую минуту активации Десницы. Я так и думал, что перчатка имеет подобные ограничения и по стоимости Азур и по времени — это означало, что дезинтегрировать гору или любой другой массивный объект с ее помощью невозможно. После событий в Башне и Тимусе у меня оставалось более двух третей от изначального миллионного «заряда» Десницы, но этот запас исчерпается быстро, а, как и где подзаряжать подарок Прометея, я пока не разобрался. Стало совершенно ясно, что «Дезинтеграция» не боевое оружие, а инструмент для сбора, копирования и перемещения на склад Стеллара особо ценных конструкций и материалов. Возможности очень широкие, но совсем не то, что требуется в данное время…

Я, конечно, разобрал врата — зря, что ли, включал Десницу? На их месте остался провал с зубчатыми краями — как слепок снятого механизма. Мелькнула иконка новой сохраненной Схемы — теперь при желании и наличии материалов такие же врата можно было воссоздать. Ворон, глядя, как сонм молекул, похожий на вихрь голубоватых пузырьков, втягивается внутрь Десницы, негромко заметил:

— Помню этот фокус. Как насчет других трюков Прометея?

Ответить не позволила аварийная сирена, затем включилось тревожное освещение. Похоже, ликвидация врат все-таки не осталась незамеченной системами безопасности. За ними нашелся зал поменьше с цилиндрической шахтой лифта в центре, и — о, чудо, терминал управления, к которому тут же подключился Часовой. Он несколько минут сосредоточенно изучал что-то, затем озабоченно пробормотал:

— Есть. Частичный успех. Объект под охраной независимой вокс-сети, управляемой из единого центра, со сложным протоколом шифрования. Первый контур я взломал, но…

— Короче! — не выдержала Гелиос.

— Короче, лифт работает, — Часовой защелкнул забрало шлема, — Спускаемся. Но внутри может быть все, что угодно. О нас уже знают. Тревогу отключить нельзя!

— Ясно. Тогда поторопимся!

Огромный грузовой лифт вез нас вниз несколько долгих минут. Глубина подземных ярусов была значительной, не меньше сотни ярдов. Когда створки открылись, стал виден длинный металлический коридор, освещенный лишь мерцающей аварийной сигнализацией.

И перегородившие его две шеренги бойцов в легионном снаряжении, без всяких разговоров встретившие нас огнем в упор. Я коснулся их пси-полем в попытке остановить и тут же понял, что не смогу. Это не люди — а что-то вроде заведенных механизмов, управляемых внешними командами. Синтетики? Боевые андроиды?

Схватка вышла очень короткой. Никто из нас не пострадал — Часовой защитил силовым щитом, от которого с визгом рикошетили пули. Под его прикрытием Корвин выпрыгнул наружу и молниеносно распластал всех стрелявших, двигаясь настолько быстро, что казался туманной полосой. На лице Ворона при виде расправы появилась зловещая улыбка, от которой кровь стыла в жилах. Он втянул ноздрями воздух и пошевелил плечами, как будто разминаясь, я ощутил исходящую от него жажду драки. Ему не дали оружия, но убийца Одержимых словно очутился в своей стихии и был готов сорваться с поводка, как пес, почуявший запах крови.

Мико: Грэй, внимание! Уклонение!

Умная нейросеть среагировала правильно, но уклониться от роя трехгранных титановых игл, выплюнутых гаусс-пулеметом, было при всем желании невозможно. Я остановил их с помощью «Психокинеза», ощутив всю их злую скорость, разрывающую воздух. Остановил — как стаю железных ос, на мгновение зависших в воздухе — и вернул в темное нутро коридора.

Металлический звон рикошетов дал понять, что обратка оказалась неэффективна. Спустя мгновение из темной глубины выбежала гибкая многоногая тварь. Она походила на «Захватчик», разоривший Энджело, но была гораздо более ловкой и компактной. «Секутор», универсальный боевой бот, предназначенный для зачистки и сражения в ограниченных пространствах. Мой интерфейс мгновенно идентифицировал древнюю альфа-технику Утопии, отдельные экземпляры которой нет-нет, да всплывали спустя сотни лет.

Хорошо, что мы не взяли с собой обычных людей. Секутор, похожий одновременно на металлическую сегментарную гусеницу и многоногого таракана, наверняка мог устроить настоящее побоище. Моя «Вспышка» и ЭМИ-импульсы Часового не произвели на него никакого впечатления. Он крутил боевыми клинками, как пропеллерами, ловко бегал по стенам и потолку, при этом поливая нас ливнем гаусс-игл и закрываясь силовым щитом, так что даже невероятно быстрый Корвин на несколько секунд потерялся, вынужденный отражать внезапную атаку.

Зато не растерялась Гелиос. Улучив нужное мгновение, она дважды выстрелила из технолука, и ослепительное гелиотермическое пламя отбросило робота внутрь коридора. Крестоносец тут же добил оплавленного противника, безжалостно отсекая дергающиеся конечности.

— Секутор, надо же! — выругался он, — Дьявольски ловкая тварь, а я…

— … уже не молодой, — хрипло продолжил Ворон, вместе с сажей стирая с лица сгоревшие брови. Солнечный огонь не щадил даже своих, а у Ворона не было защитного снаряжения. Он внимательно смотрел на Гелиос, — А ты горячая штучка, Энджи. Почему я раньше не обращал на тебя внимание? Мы могли бы…

— Заткнись, Ворон.

— Тогда дайте мне чертов шлем. И оружие! — огрызнулся Ворон.

— Обойдешься, — процедила Заклинательница, — Инкарнируешь, если случайно поджарю.

Ворон саркастически усмехнулся. Инки «Восхода» явно не испытывали к нему приязни, особенно после схватки в Башне Пустоты. Корвин был вообще категорически против участия убийцы Одержимых в операции, но мне пришлось настоять — внутреннее чутье подсказывало, что Ворон может оказаться полезен даже в свежем носителе.

Мы быстро осмотрели трупы. Несмотря на то, что они носили легионные «Гардианы» и пользовались импульсными «Копьями», знаков Когорты на бойцах не имелось. Они… вообще не принадлежали к Легиону.

— Что это за хрень? — отшатнулась Гелиос, глядя, как из перерубленного пополам, но все еще шевелящегося трупа медленно вытекает темно-серая тягучая субстанция, совсем непохожая на кровь, — Они что, не люди? Синтетики?

— Нет, не синтетики, — ответил Часовой, — Люди. Но температура тела нулевая. Смотрите…

Он сорвал шлем с одного из павших, обнажив бледное, почти восковое лицо, оказавшееся маской мертвеца. Тот, кому оно принадлежало, явно умер не сегодня. Его череп был трепанирован, затылочную часть заменял необычное биомеханическое устройство, а глаза — примитивные имплантаты. Они еще мигали светящимися диодами, раскрывая лепестки окуляров.

— Это киборги? — внутренне содрогнувшись, спросил я. Зрелище было далеко не из приятных, даже стойкая Мико, отвернувшись, изобразила рвотный позыв.

— Нет. Нечто похлеще, — Часовой с хрустом отделил затылочную часть мертвеца и несколько секунд разглядывал содержимое черепной коробки, после чего констатировал:

— Личность не установлена… Метка стерта, хотя ее фрагменты на коже сохранились. Этому парню вытащили мозг, на его место вставили позитронный процессор с датчиком вокс-сети, а кровь заменили чем-то вроде низкотемпературной азур-плазмы. Похоже на подделку под эрго. Вероятно, управляется дистанционно. Эта биотехнология, насколько мне известно, изобретена Святыми. Они называют таких существ «кайберзы», это производное от «кибер-зомби». Как мы видим, наш Орфей тоже не чурается чужих наработок…

— Зачем он это делает?

— Технология производства боевых синтетиков утеряна, — пожал плечами Часовой, — Эрго очень мало, а это — их прямая замена. Да, попахивает, но бегает и стреляет весьма шустро. И есть не просит.

— Орфей ублюдок, — медленно произнесла Гелиос. — Просто больной на голову ублюдок.

— Время идет, а люди не меняются, — расхохотался Ворон, — Это только начало, Энджи. Тебе уже дурно? Тошнит? Точно хочешь идти дальше? В обморок не упадешь?

— Заткнись, Ворон. Иди нахрен, пока я тебя случайно не пристрелила.

Место, куда мы попали, очень походило на внутренности фургона Эвелин Мэйл. Такая же странная смесь высокотехнологичной лаборатории с пыточными казематами. Залы, наполненные лабораторным оборудованиям и приборами непонятного назначения. Нечто вроде операционных. Комнаты-камеры, смахивающие на изоляторы в крепости «Солнцеруких». Здесь было много вещей, функций которых я не мог понять. С этим предстояло разобраться более знающим Инкам. Но и увиденного было достаточно, чтобы навсегда похоронить репутацию Орфея.

Внутренняя охрана комплекса была полностью автоматизирована. Вероятно, учитывая характер исследований, Орфей не очень-то доверял обычным людям. Сотрудников заменили синтетики-эрго, охранников — кайберзы и секуторы. Еще два таких сторожевых механоида попалось нам в недрах лабораторий. Для штурмового отряда людей, возможно, они стали бы смертельным испытанием, но у боевой группы Инков сложностей не возникло. Гелиос и Корвин спокойно уничтожили их, а Часовой нейтрализовал автоматические турели, постоянно норовящие навертеть в нас не предусмотренные природой отверстия.

Мы нашли центр производства «кибер-зомби». Огромная операционная с распластанными мертвыми телами, больше похожая на мясной цех. Отвратительное зрелище. Здесь работали роботизированные системы и несколько настоящих синтетиков, эрго класса «специалист», способных проводить сложные хирургические вмешательства. Именно они, запрограммированные Орфеем, выполняли замену биологических жидкостей и имплантацию датчиков мертвым людям, создавая свои жалкие подобия. Синтетики стали нашей главной добычей — из их позитронных мозгов можно было извлечь доказательства преступных экспериментов одного из столпов Совета Архонта.

Большую часть яруса занимал огромный морг, хранилище мертвецов, главный холодильник Орфея. Похоже, Техномант решил обзавестись собственным криоцентром — там находились тысячи замороженных трупов, явно копившихся годами, если не десятилетиями. На многих сохранились Метки — и стало ясно, что «материалом» для производства кайберзов стали мертвые легионеры, трибуты и люди из омега-страты Города. Были и дикари, и много неопознанных тел, но «городские» преобладали, причем большую часть мертвецов система идентифицировала «пропавшими без вести». В основном тела принадлежали мужчинам, скончавшимся явно не по естественным причинам.

Я видел, как бледнеет Гелиос, мрачнеет Корвин и язвительно кривится Ворон. Орфей явно не брезговал добывать материал самыми неприглядными способами. Несколько контейнеров были забиты замороженными трупами азур-мутантов самой разной классификации, явно привезенных с материка. Зачем Орфей хранил мертвых А-чудовищ и как собирался применять? И где вообще все те тысячи «кибер-зомби», которых, судя по масштабу «мясных цехов», здесь уже успели изготовить?

А затем, в отдельном, тщательно закрытом помещении обнаружилась изюминка — коллекция замороженных тел, которые явно отличались от обычных. Они сразу привлекли внимание, потому что хранились в цилиндрах древних криогенных камер, наверняка позаимствованных из Монолитов.

Я с трудом отвел взгляд от ледяного столба, в котором расправляло конечности существо, больше всего похожее на хищное насекомое, вставшее на задние лапы. Вдвое выше человека, оно угрожающе нависало надо мной. За слоем льда виднелись смутные очертания серо-голубого туловища, раздвинутые жвалы и остроконечные, зазубренные надкрылья. Существо вызывало странные ассоциации с чем-то уже виденным, и я вдруг вспомнил Синюю Птицу из послания Прометея. Корабль-пришелец чем-то напоминал это существо.

— Что это?

— Это? Бина Ши, рабочая особь… — равнодушно бросила Гелиоса, не удостоив замороженного монстра взглядом, — Грэй, посмотри-ка лучше сюда…

В криосаркофагах, стоящих правильным полукругом, виднелись мертвые человеческие тела. И Инки явно узнали их бывших обладателей. Они столпились возле одного, где лежал крупный, мужчина, светлокудрый, с массивной волевой челюстью. Настоящий герой-атлет. Ширина грудной клетки и мощное сложение выдавало Воина далеко не первой эволюции. Он явно был расчленен, потому что в местах соединения рук, ног и туловища толща льда заплыла кровавой мутью.

— Кастор, — тихо сказала Гелиос, — Это его последний носитель. Значит, они не пропали. До них добралась Немезида.

— Да. Тело Агни тоже тут, — кивнул Корвин, глядя сквозь стекло другого саркофага. Там виднелось лицо азиатки, черноволосой красавицы с высокими скулами. Ее губы были искажены гримасой боли, возле рта застыло облачко крови. — Похоже, тут все, кто бросил вызов нашим архонтам…

— Флавий. Мерк. Айна… — перечислял Часовой, — И… посмотрите-ка сюда.

Он протер последний саркофаг, обнажая очертания застывшего внутри человека.

— Узнаете?

Человек, чье лицо проступало сквозь лед, был узколицым и слегка раскосым, но не так, как Тара или Нагата. Гордый профиль, заносчивая осанка, изогнутые в циничной усмешке губы. Он ухмылялся даже мертвый. И, хоть не очень внушительный на вид, казался опасным, как бритвенно острый клинок.

— Старина Орфей приберег один из моих старых клонов? — ухмыльнулся Ворон, — На память или знал, что я вернусь? Бьюсь об заклад, на память, старый извращенец.

Клон Ворона? Я пригляделся, и интерфейс послушно выдал подсказку:

Мертвый А-человек. Инкарнатор.

Количество эволюций —?

Степень сохранности — 100 %

Тип Источника — «аир»

Согласно данным Архива, с вероятностью 100 % — Эндрю «Белый Ворон» Кроу.

— Это твой прежний носитель?

— Это клон одного из моих первых тел. Мое развитие было признано неверным, и мы начали с нуля в новом, чтобы использовать самые эффективные Геномы, — произнес Ворон чуть насмешливо, но его эмоции выдавали совсем другие чувства.

— Сколько эволюций?

— Это запасной клон, — непонимающе взглянул на меня Ворон, — Чистый. Геномодов нет, максимальные усиления до первой эволюции.

— Хочешь забрать его? — спросил я.

— Не отказался бы, — процедил Ворон, глядя в мутную толщу криокапсулы.

— Тогда бери, прямо сейчас, — я резким движением разомкнул на шее убийцы Одержимых бериллиевый ошейник «Стража». Теперь его А-способности были разблокированы, а анима могла покинуть тело.

— Грэй, — предупреждающе сказал Корвин, коснувшись моего плеча. Я знал, что хочет сказать Крестоносец, и почему напряженный взгляд Гелиос чувствуется даже сквозь забрало непроницаемого шлема.

Да, Ворон псих. В его поведении, в его мыслях сквозят нотки безумия, невозможно предсказать, что он выкинет в следующий миг. Он много лет провел в теле монстра, потеряв человеческое самоощущение и став кровожадным садистом, но необратима ли эта ситуация? Когда он сказал «Айве», тень прежнего Ворона как будто всколыхнулась внутри, поднявшись с заиленного темного дна. Он был солдатом, он был героем, он был одним из лучших Инков Первого Легиона. Я должен хотя бы попытаться вытащить его. Короткий поводок «Повелителя Стаи» дает определенные шансы, да и если подумать — куда ему еще идти?

Вместо ответа Ворон втянул ноздрями воздух и замер. Мне снова удалось его удивить, и он испытал облегчение, надежду и даже что-то, слегка напоминающее благодарность. Но затем он осторожно вытащил из моих пальцев «Страж» и снова защелкнул его на своем горле.

— Я запомнил твое предложение, Грэй, — сказал убийца Одержимых, повторив зловещую улыбку, — Вернусь за ним, когда закончим здесь. Пока… так спокойнее. И мне, и вам.

Он и сам не полностью уверен в своей адекватности, понял я. Искушение свободой слишком велико. Принимая его решение, я коротко кивнул, не отводя взгляда. Хрупкая незримая связь между нами, только начавшая крепнуть, должна превратиться в прочный якорь. И тогда, подобно Алисе, Инкам «Восхода» или трибутам Тимуса, Ворон никуда не денется. Такова страшная власть «Повелителя Стаи».

— Здесь только мертвые тела, их души где-то в другом месте, — сказала Гелиос, — Зачем Орфей хранил их? Почему не уничтожил?

— Это же его трофеи. Коллекция! — усмехнулся Ворон, — Приходит сюда полюбоваться. Ну и запас на всякий случай, может, пригодиться… Узнаю Орфея.

— Есть шанс, что души Кастора, Агни и других не уничтожены, — произнес Часовой, — Может быть, Орфей хранит их где-то здесь. Давайте продолжим поиски!

Если первый ярус лабораторий Орфея был «холодильником» разнообразных мертвецов и цехом производства кибер-зомби, то второй оказался его противоположностью. И гораздо более страшной, чем я ожидал.

Здесь проводились эксперименты над живыми. В огромных колбах, наполненных фосфоресцирующим составом, находилось множество людей. Разного пола и возраста, полностью обнаженные, подключенные странными прозрачными нитями к недрам хитрой аппаратуры, они как будто спали. Мое пси-поле ощущало трепет сознаний, погруженных в тревожный полусон на границе сна и яви.

— Трибуты, — хмуро произнесла Гелиос, — И легионеры. Значит, слухи были правдой… Что с ними делают, Часовой?

— Очевидно, напитывают Азур, — сказал Часовой, указав на небольшие резервуары, подключенные к каждой колбе. Жидкость в них имела ярко-синий оттенок. Техномант осторожно тряхнул один из цилиндров, и вихрь взметнувшихся кристаллов блеснул голубыми искорками. Состав, действительно, имел мощный азур-нимб, и был очень похож на то зелье, что выпила Аурелия перед тем, как взломать мой ментальный блок. Видимо, он представлял собой некий концентрат, напитанный мощным зарядом А-энергии.

— «Синий лед»? — буркнул Корвин.

— Да. Он использует эту отраву. Самый простой и действенный способ, хотя не самый гуманный.

Мико тут же выдала справку. Синим, а также зеленым и красным льдом в Городе называли мощнейший концентрированный наркотик, который синтезировали подпольные лаборатории Святых, перерабатывая сущностные ядра А-Тварей. Запрещенное вещество вызывало расширение сознание, усиление существующих азур-способностей и прорыв к новым возможностям. Некоторые виды «льда» временно повышали ментальную силу, усиливали рефлексы или регенерацию, поэтому фанатики Святых часто применяли их как боевые стимуляторы. Они получали невероятную мощь, но ценой была зависимость и непредсказуемые азур-изменения организма. В Городе владение и распространение всех видов «льда» каралось изгнанием, но, как я успел убедиться, некоторые запреты существовали только формально.

Мы осторожно обходили залы, наполненные светящимися столбами с жертвами экспериментов. Их тут было не меньше сотни, и чем дальше, тем отвратительней становилось зрелище, выпячивающее влияние А-энергии на организм. Орфей не гнушался ничем: люди на всех стадиях развития, от зародыша, до полностью измененных существ, в которых не осталось ничего человеческого. А-мутанты на любой вкус: покрытые зазубренной броней или отвратительными наростами, снабженные щупальцами, отрастившие рыбьи хвосты, крылья или органы совершенно непонятного назначения. Это зрелище внушало отвращение и ужас. Мы, Инки, способны управлять своими эмоциями гораздо лучше обычных людей, но здесь к горлу подкатывала тошнота. Все эти подопытные — зародыши, младенцы, дети, юноши и девушки, мужчины и женщины когда-то были обычными людьми, получившими Источник, и вряд ли они по своей воле согласились стать жертвами чудовищных экспериментов.

— Старина Орфей в своем репертуаре, — произнес Ворон, рассматривая огромные колбы, — Он все еще пытается создать сверхлюдей.

— Что? Что ты говоришь?

— Орфей всегда пытался вывести суррогат Инков, используя А-энергию и Геномы, — ответил убийца Одержимых, — Вижу, он продолжает свои… эксперименты. У вас все так плохо?

— Легиону нужны бойцы с А-способностями, — заговорил Часовой, — Мы проигрываем эту войну, и чем дальше, тем это понятнее. Инков осталось очень мало, а одаренных из кланов — не более десятой части. Думаю, это попытка найти им замену. Вырастить искусственных, управляемых А-людей с нужными способностями. Видите, он пытается прививать Геномы обычным людям. Пытается контролировать их развитие. Пытается скрещивать виды, управлять азур-мутациями. Это путь Святых — они занимались тем же самым, и добились немалых успехов. Но Город отверг этот путь. Прометей в свое время сказал, что…

— Что нужно оставаться людьми, — перебил я его.

— Да, именно, — удивленно подтвердил Часовой. — А здесь… мне жаль, но это уже не совсем люди.

— Я уже не молодой, и мне ясно одно — без поддержки Инков это место не могло существовать, — проворчал Корвин, — Вы видите масштаб? Количество эрго? Ресурсы? Оборудование? Это не только инициатива Орфея, это поддерживает весь Совет!

— Похоже на то. Здесь используется огромное количество «синего льда», — согласился Часовой, — Между тем, это редкость, которую производят только на континенте. Откуда у Орфея столько качественного концентрата?

Ларчик открывался просто. На второй половине яруса нашлись полностью автоматизированные линии, цеха-лаборатории, производящие сразу несколько видов А-наркотиков. Большая часть оборудования выглядела нетипично — ее как будто вывезли из мастерских Святых или Бродяг, заново собрав и приспособив для собственных нужд. Из А-растений, флоры и фауны, произрастающей на обширных А-плантациях во втором кольце, здесь делали «нюх», из азур-сердец добытых Легионом Тварей производили кристаллы «льда». И все это использовалось, по второму кругу, для направленных мутаций жертв Орфея и бог знает каких еще целей. Мы нашли множество синих, зеленых и красных колючие кристаллов «льда», фонящих Азур, и целые паллеты с пластиковыми брикетами, набитые мельчайшим голубоватым порошком.

Нюх. Наркотик, ручеек которого стабильно всплывал в Городе, в разрушенных гетто страты бесправных «омег». Но зачем архонтам приучать к этой дряни собственных граждан? После увиденного здесь напрашивались совсем некрасивые выводы: «омег», которых никто особо не хватится, подкармливали нюхом специально. Я видел, к чему это приводит: Бродяги, употреблявшие нюх и другие азур-вещества, большей частью становились «шивами». От поколения к поколению они менялись все сильнее. Неужели Орфей, несомненно, с молчаливого согласия Совета Архонтов проводил массовый эксперимент над собственным населением? Чтобы в дальнейшем вызвать широкий спектр азур-мутаций и получить больше готового «материала»?

Кроме автоматических турелей и десятка синтетиков класса «Сервус», обслуживающих лаборатории и линии, здесь нашлись тюремные камеры и зоны испытаний, содержащие биологические останки или изможденных полубезумных существ. Чем дальше, тем больше я не видел разницы между Одержимыми и Инками Города. Эвелин Мэйл, подкрамливающая человеческим мясом гармов и Орфей, делающий из людей чудовищных тварей, ничем не отличались друг от друга. И те и другие были одинаковыми аморальными злодеями, ставящими цель превыше средств и абсолютно не ценящими человеческие жизни.

Покоя не давала одна мысль. Я видел все это — а система Стеллара не выдала ни единой директивы. Мико тоже молчала, ограничиваясь деловыми подсказками. Как все это злодеяние могло существовать в рамках системы Стеллара, совершаемое ее формальными лидерами? Легатами Легиона? И почему Орфей и Ко не получают взысканий за подобные бесчеловечные эксперименты?

Мико: Видишь ли, Грэй… Мне это тоже кажется отвратительным, но я попытаюсь объяснить. Система Стеллара защищает человеческий вид в целом, а не отдельных представителей. Благо вида всегда выше безопасности личности. Здесь нет угрозы выживанию популяции или какой-либо ее части. Здесь нет угрозы безопасности Города. Наоборот, здесь ведется разработка способов защиты — пусть методом, который в рамках твоей морали кажется абсолютно нетерпимым. Увы, но это так. К тому же ты уже должен понимать, что «Инкарнаторы», «Шивы» и прочие существа, имеющие глиф классификации «А-люди», рассматриваются системой только как инструмент.

Смутные подозрения, что Стеллар четко отделяет А-существ от прочего человечества невидимой гранью, суть которой мне до конца не была ясна, превратились в уверенность. Даже мы, Инки, защитники человечества, были для системы чем-то вроде собственных разумных винтиков. И еще — выходило, что морально-ценностная сетка Стеллара в некоторых случаях значительно отличалась от того, что я считал «добром» и «злом». Где-то здесь и пролегла черта между Инками и Одержимыми, но думать об этом сейчас было некогда.

Третий ярус. Мы опускались на него в мрачном настроении. Холодная злость и решимость разворошить это змеиное гнездо до конца не давали покоя. Инки «Восхода» тоже выглядели немного шокированными, Гелиос даже немедленно вызвала подкрепление, чтобы усилить охрану внешнего периметра лабораторий. Требовалось зафиксирровать доказательства преступных экспериментов Совета, вывезти эрго и спасти тех заключенных, кому еще можно было помочь.

На последнем этаже ощутимо воняло. Он оказался питомником биомеханических химер. Орфей и его неизвестные помощники экспериментировали не только над людьми, но и над А-Тварями. Тут находились нечто вроде вольеров-боксов, огражденные силовыми барьерами, в которых дремали странные чудовища. Тоже разные, несколько видов — от массивных толстокожих гигантов, похожих на больших трехрогих быков (подобных я видел в Конвое), до ящеров и ездовых птиц с длинными зубастыми клювами. Большинство Тварей мирно дремали, погруженные в сонную кому гипнодоном — управляющим имплантатом, некоторые, подобно людям этажом выше, были заключены в цилиндры с азур-составом. У многих я заметил следы аугментаций и нейронные коннекторы, а также приспособления для перевозки людей. Часовой мрачно подтвердил догадку — Орфей пытался внедрить этих существ в состав Легиона, используя их подобно орноптарам и боевым рухам «Небесных Дьяволов». Идея сама по себе была неплохой, дикари в пустошах успешно применяли боевых животных, но реализация оставляла желать лучшего. Биохимеры Орфея раз за разом оказывались неудачными и заслуженно пользовались дурной славой. Легионеры боялись с ними работать после многочисленных инцидентов, когда бракованные плоды экспериментов убивали и пожирали их собратьев. Однако, после увиденного наверху этот зоопарк показался наименьшим из грехов архонтов. По крайней мере, пока мы не нашли жемчужину коллекции Техноманта.

Гелиос непроизвольно замедлила шаг, увидев, что ждало нас впереди.

— Осторожнее. Тише. Вы видите это?

В центре этажа, окруженная цилиндром силового щита, виднелось нечто грандиозное. Почуяв наше приближение, Тварь зашевелилась, встала, немного напугав своими габаритами.

Дракон? Огромное чудовище на первый взгляд напоминало ящерицу с зачатками крыльев. Драконья пасть, огромные когтистые лапы, снабженные перепонками, острый шипастый гребень и хвост, увенчанный рукотворной булавой. Под упругой зеленой кожей перекатывались гигантские бугры мышц. Как и все прочие существа здесь, она обладала аугментациями, шлейфом нейрошунта в затылочной области и чем-то вроде шипастых металлических доспехов, закрывавших уязвимые места. Встав, биохимера почти достала головой потолок, до которого было не меньше шести ярдов. А в длину она была больше минимум вчетверо.

???

Искусственно выведенный уникальный А-Морф, прошедший? эволюций.

Ранг опасности: красный (смертельный)

Класс: «Тиферет»

Мико: Грэй, это плод генетических экспериментов, в Архиве нет данных по подобным Тварям. В нем содержится большой запас Азур и уникальный Геном. Но оно крайне опасно, я рекомендую не приближаться. Не могу спрогнозировать вероятности с приемлимой точностью.

Красный ранг опасности на этот раз пылал багровым, почти фиолетовым. Рукотворный бескрылый дракон Орфея недобро смотрел на нас янтарными прожекторами глаз. Взгляд казался необычно разумным. Тварь не издавала ни звука, и от этого выглядела особенно жуткой.

— Назад, — коротко приказал я замершим Инкам. Они без слов подчинились, тоже не желая приближаться к опаснейшему существу.

— Грэй, — прошептал Ворон, как будто пробуя мой позывной на вкус, — Грэй.

— Что?

— Я давно здесь не был. Все изменилось, все было по-другому. Но некоторые вещи не изменишь. У Орфея отдельный вход сюда. Транслокатор. В личном кабинете. Там.

Он показал на куполообразное помещение-бокс, подобно капитанскому мостику возносившееся над «вольерами» и питомниками А-тварей. Оттуда было бы очень удобно наблюдать за всем происходящим на ярусе.

Чтобы проникнуть внутрь, Корвину пришлось надругаться над гермостворками. Там оказалось неожиданно чистое овальное помещение с белоснежными стенами. Я машинально отметил черный круг транслокатора на постаменте — Ворон не обманул, и большую консоль терминала, над поверхностью которой, в изумрудном сиянии удерживающих полей медленно кружилось нечто странное.

— Ого, — произнес Часовой, глядя на левитирующий рой разнокалиберных черных осколков, окруженных азур-нимбом, — Ого. Вот они где, значит.

Шагнув к консоли, он слегка поколдовал с ней, и осколки, совершив танец, вдруг сложились в очень знакомую конструкцию — антрацитовый шар с невероятно сложным рисунком на поверхности. Сфера выглядела поврежденной, с изъянами — видимо, Орфею не удалось обнаружить все осколки до единого, чтобы собрать мозаику целиком, но перед нами все равно появился эффектор Шарда. Тот самый, из Сциллы, который я уничтожил «Бичом Пустоты».

— Спокойнее, это пустышка, — не оборачиваясь, сказал Часовой, — Без ксеноцита это просто мертвая А-материя. Но все равно, я…

— Ничего здесь не трогайте! — резко прервал его новый голос.

На черном круге транслокатора, замерцав, появилась новая фигура. Орфей, кажется, наконец-то заметил наш визит.

Орфей!

Парящий венок над головой, хитрые лучики морщин, благородная седина и белый плащ с алым подбоем. Изящный золотой визор, заменяющий левый глаз. Многие Инки, как я уже успел заметить, делали подобные имплантаты частью своего восстанавливаемого тела, закрывая неизбежные бреши в развитии бионическими устройствами.

Гелиос мгновенно вскинула лук, Корвин застыл в боевой стойке, а Часовой, готовый к сюрпризам, активировал зонтик силового щита. Я тоже незаметно вытряхнул в ладонь рукоять «Бича Пустоты» — не верилось, что архонт окажется настолько глуп, явившись сюда без поддержки.

Проекция! Мгновенное касание пси-полем дало понять, что перед нами — не более чем голографическое изображение Орфея, самом деле находящегося за много миль отсюда. Комбинация атомов, которую технологии Утопии позволяли наполнять самыми разными характеристиками, транслируя не только изображение, но и физические свойства — твердость, температуру, напряжение. Прокачанные Техноманты пошли дальше и сделали такие голограммы мобильными, с помощью своего разума проецируя их на расстоянии. Оскал владел этой способностью, и выходило, что Орфей тоже. Я ощущал ниточку управления, которая подобно пуповине связывала проекцию архонта с оригиналом — она тянулась куда-то за пределы лаборатории, в сторону далекого Города.

— Подделка, — в голосе Ворона прозвучало легкое разочарование, — Жалкий трус.

— Ничего не трогайте, — повторил Орфей, сходя с транслокатора. — Не люблю, когда без спроса копаются в моих вещах. Вам не стыдно?

— Один вопрос, Орфей, — вдруг сказал Часовой, указывая на поврежденный эффектор Шарда, — Зачем?

— Чтобы с чем-то эффективно бороться, нужно для начала изучить его устройство, — презрительно ответил Орфей, — Но вам, боевикам, сложно понять эту нехитрую истину. Убивать Тварей гораздо проще, чем думать головой!

— А Мора в курсе твоих исследований?

— Это вас вообще не касается, — на губах Орфея появилась недобрая усмешка, — Итак, вы в моих руках. Неужели вы думаете, что проникли сюда незамеченными? Какая потрясающая наивность. На что вы вообще рассчитывали?

— На что рассчитывал ты, ублюдок? — медленно произнесла Гелиос, — Что все это никогда не всплывет? Завтра все будут знать, что тут творилось. И Инки, и легионеры, и обычные люди. Посмотрим, что вы тогда запоете…

— Завтра? У вас нет никакого завтра. С утра от вашей армии останутся только трупы, — ответил Орфей, — Полезный биологический материал… Над этим уже плотно работают. Надеюсь, вы понимаете, что моя лаборатория надежно защищена? Я в любой момент могу активировать механизм самоуничтожения. И вы все сдохнете, а носители, даже если уцелеют, будут погребены на глубине в сотни ярдов. Знаете, почему вас никто не остановил? Потому что незачем. Глупая авантюра, вы сами пришли в ловушку.

Скорее всего, он говорил чистую правду. Стоит подать сигнал — и на поверхности вырастет огненный цветок, а все доказательства экспериментов Совета будут уничтожены. Но логика подсказывала, что Орфей сделал бы это без всяких колебаний, без картинного появления и разговоров, если бы не боялся потерять содержимое своих лабораторий. Если бы мог взорвать безнаказанно — мы бы уже сгорели. А значит…

Мико: Именно, с высокой долей вероятности это блеф. Здесь находится очень много невоспроизводимого оборудования, ценностей и материалов исследований в разной стадии завершения. Цель его появления проста — он хочет сохранить свои лаборатории, но при этом уничтожить вас.

Нейросеть точно сформулировала мою догадку. Скорее всего, исследования были делом всей жизни, любимым детищем, и угроза потерять все наработки и привела архонта сюда. Но вот как в образе голограммы он рассчитывает справиться с группой Инков? Это вопрос…

— Что ты сделал с командой Кастора? Где их души? — резко спросила Гелиос, — Отвечай, ублюдок!

— Там же, где скоро будете вы. Если Совет Архонтов проявит снисхождение, конечно.

— Ты…

Не стоило терять время на перепалку, оно сейчас работало против нас. Я выступил вперед и жестом остановил готовую взорваться от ярости Заклинательницу.

— Орфей! Я приказываю тебе немедленно прибыть сюда! — я указал на транслокатор, — И сдаться. Гарантирую жизнь, если раскаешься и попытаешься искупить свою вину. В противном случае ты будешь уничтожен.

— Что? — расхохотался Орфей, — Ты… серьезно? Раскаяться… за что?

— Ты не считаешь все это преступлениями? — спросил я, обводя рукой лабораторию, — Выведение кибер-зомби, вивисекция, живодерские эксперименты над людьми с Источником?

— Забавно! Начинаю верить, что ты действительно послан Прометеем, — усмехнулся Орфей, — Думал, это мораль уже сгнила на Черной Луне вместе с Первым Легионом. Вы бросили Город, бросили Землю, и теперь ты судишь, какими способами нам бороться здесь? Мы защищаем людей от чудовищ!

— Мы видели, как ты защищаешь, — кивнул я, — Даже если Стеллар не считает это преступлением, мне достаточно, чтобы вынести приговор.

— Да что ты можешь знать об этом? Что? — Лицо Орфея исказил гнев, и я понял, что попал в цель, — Есть достоверные прогнозы, Городу не прожить и века при текущем раскладе! Инков все меньше, ресурс одаренных тоже исчерпан! А-Твари множатся в пустошах, Тревог все больше, а наши ресурсы почти подошли к концу! Очень скоро закончатся «Абсолюты», за ними — живые Инки и Легион, а затем ворох Тревог, которые некому будет ликвидировать, погребет нас! Нам нужна армия, нужны бойцы с А-способностями, мы не можем больше выбирать средства!

— Поэтому ты подсаживаешь Город на А-наркоту?

Орфей вздохнул, как будто очевидная глупость приводила его в отчаяние. Подобно учителю, который доносит маленьким детишкам прописные истины, он снисходительно объяснил:

— В Городе почти не рождаются люди с Источником. Ресурс кланов мал и почти исчерпан. А в пустошах, у дикарей, употребляющих в пищу азур-содержащие вещества, уже во втором поколении появляются одаренные. В третьем-четвертом их более тридцати процентов. Надо ли говорить, за кем будущее?

— Они шивы, мутанты! — выругалась Гелиос, — Хотите весь Город сделать такими?

— Мы все А-люди, Азур не победить, — ответил Техномант, — Рано или поздно, азур-изменения получат все жители Земли. Это просто неизбежно. С этим процессом не имеет смысла бороться, им нужно управлять. Не знаю, зачем я вам все это рассказываю…

— Затем, чтобы оправдаться, — проговорил я, — Ты прекрасно знаешь, что совершаешь злодеяния, и пытаешься отмыться в своих и наших глазах. Но, хоть сто раз назови черное белым, оно не поменяет цвет. За свои поступки все равно придется отвечать. Помнишь Ворона?

Из-за моей спины выступил убийца Одержимых. Даже в чужом теле его грацию и хищную улыбку невозможно было перепутать.

— Привет, Орфей!

Кажется, появление Ворона испугало Орфея больше, чем вся наша группа. Техномант как будто побледнел и немного отступил назад, скрещивая руки на груди.

— Не забыл меня? Помнишь, как заманил в Полигон? Не хочешь поговорить об этом? — прошипел Ворон, медленно подступая к архонту.

— Ворон. Я ведь тебя знаю, и вынужден отнестись серьезно, — проговорил Орфей холодно, без всякой рисовки, — Боюсь, тебя придется уничтожить. Не стоило тебе покидать Полигон. Думаю, пора заканчивать этот фарс.

Он вскинул руку и щелкнул пальцами. Освещение мигнуло, силовые барьеры, ограждавшие вольеры многочисленных А-Тварей внизу, медленно погасли. Вместе с ними исчезли и прозрачные экраны, защищавшие панорамные окна помещения, в котором мы находились, с трех сторон открывая доступ внутрь. Снизу, из зверинца Техноманта, донесся шорох, скрежет и звуки, издаваемые пробудившимися монстрами.

— Попробую обойтись без крайних мер, — доверительно сообщил нам Орфей, — Мои питомцы обычно очень голодны спросонья. Думаю, пора их немного покормить…

Став почти прозрачным, Техномант шагнул сквозь стену и оказался внизу, в коридоре между боксами Тварей. Голубая импульсная вспышка, выпушенная технокопьем Часового, насквозь пронзила его, не причинив проекции никакого вреда. Насмешливо отсалютовав в ответ, Орфей быстрым шагом двинулся к центру яруса — туда, где за погасшим цилиндром силового щита разворачивал зачатки крыльев огромный псевдодракон. Змеиный оскал и массивное туловище монстра, закованное в доспех, было хорошо видно даже отсюда.

— Дерьмо! — констатировала Гелиос, глядя на множество шевелящихся внизу А-существ, — К бою!

Расклад выглядел не очень хорошим. Замкнутое, плохо освещенное пространство лаборатории, и пара сотен А-тварей разного калибра против четверки Инков. Пятерки, если быть точным, но Ворон в нулевом клоне и «Страже» вряд ли тянул на полноценную боевую единицу.

— Драка! — напомнил о себе убийца Одержимых, довольно потирая руки. Кровожадная ярость, исходящая от него, перекрывала все прочие эмоции. Ворон не боялся, не переживал, он жаждал адреналина смертельной схватки, как глотка свежей воды. — Дайте мне оружие!

— Обойдешься! — выпалила Гелиос, поднимая технолук. Первая же тварь, похожая на чешуйчатого птара с крокодильей пастью, мгновенно сгорела в солнечном огне. Выстрел Заклинательницы стал сигналом для битвы — на штурм капитанского мостика лаборатории с ревом бросились все остальные чудовища.

Корвин туманной тенью вылетел им навстречу, каждым взмахом оставляя за собой разрубленный труп. Самый быстрый из нас, он успевал и убивать, и уходить от бросков разъяренных мутантов. Но Крестоносец был один, а разнообразных монстров — добрая сотня, и при всем желании он не мог выиграть этот битву в одиночку.

Вой, визг и рычание А-Тварей слились с ревом огня и грохотом взрывов. Инки «Восхода» непрерывно стреляли. Гелиос сияла, как маленькое солнце, активировав защитную «Ауру Света». Применять мои собственные «Вспышки» и «Ауру» не имело смысла, они на порядок уступали ее боевым возможностям, поэтому в ход пошла старая добрая «Крыса». Гелиотермическое пламя и синие импульсные заряды выкашивали нападающих, но у созданий Орфея, казалось, отсутствовал инстинкт самосохранения — они рвались вперед, норовя вцепиться в сладкую человеческую плоть. Одна из тварей, горящая, воюющая, прорвалась сквозь защитную завесу, но Ворон молниеносно прикончил ее, раздробив череп сорванным ошейником. Сила удара была такова, что всю комнату забрызгало алым и серым, а убийца Одержимых снова расхохотался.

— Нас всех сейчас выпотрошат! — крикнул он, — Что, страшно?!

— Энжди, Корвин! — внезапно произнес Часовой, — Грэй, прикрой!

Я вставил вторую обойму «Крысы», сквозь проемы высаживая патроны в налетающих монстров. «Визг» вкупе с «Токсичными Пулями» с ходу останавливал тварей, отбрасывая их на несколько шагов. «Бич Пустоты» был готов к делу, но мелькающая снаружи фигурка Крестоносца не давала возможности применить оружие Оскала.

У Корвина тем временем наметились проблемы. Он легко расправлялся с обычными чудовищами, но Орфей, оказавшись в седле освобожденного псевдодракона, оказался гораздо более сложной целью. Техномант, ловко используя зонтик силового щита для отражения энергетических ударов Гелиос и Часового, одновременно теснил Крестоносца. В воздухе мелькнул шипастый хвост, Корвин увернулся, тут же отрубив кончик, но атака оказалась ложный. Длинный, фиолетово-черный язык, похожий на гигантское щупальце, вылетев из пасти, опутал Инка и дернул его в драконью пасть. Мгновение — и Корвин натурально захрустел на зубах чудовища. Он, конечно, моментально инкарнировал и сумел вывернуться в следующий миг, но слегка пожеванный и немного деморализованный внезапной смертью.

Мико: Орфей управляет ими всеми через гипнодон! Грэй, внимание, новая угроза!

Сюрпризы Орфея тем временем не были исчерпаны. Откуда-то появились четыре «Секутора», открывшие шквальный огонь, и целая толпа вооруженных кибер-зомби. От их огня страдали и изрядно прореженные нами твари, но кому было до того дело? Схватка стремительно скатывалась в неуправляемый хаос.

— Грэй, что нам делать? — обернулся Часовой. Инк «Восхода» тоже почувствовал, что мы теряем нити управления битвой, и стоим на грани поражения.

Требовалось принимать решения, кардинально меняющие тактику. Было совершенно ясно, что нам не победить, даже сумей мы перебить всех тварей, призванных Техномантом. Орфей в виде проекции неуязвим, он играет с нами, и если поймет, что не сможет уничтожить подручными средствами — взорвет вместе с лабораторией. Требовалось придумать, как достать его настоящего, там, в далеком Городе, откуда архонт сейчас управляет своей голографической копией.

Мико: Грэй, есть один вариант. Но нам нужно несколько минут покоя. Сосредоточься, я покажу…

Поймав бешеный взгляд Ворона, я кинул ему два серебряных когтя, томившихся в инвентаре. Трофеи из башни Пустоты, «Тлен» и «Отчаяние». А сам неожиданно бросил оружие и опустился на пол, скрестив ноги.

— Грэй, что ты делаешь? — крикнула Гелиос.

— Пытаюсь выиграть этот бой, — прошептал я, закрывая глаза.

У меня только одно мощное оружие, которое может сравниться с возможностями Орфея. Ментальный дар «Повелителя», усиленный Источником (18). И амплификатор, артефакт Ши, который может в разы увеличить поле воздействия. Один раз, когда я был гораздо слабее, это сработало — и я из лагеря Легиона связался с Алисой, находившейся в нескольких милях. Орфей может удаленно управлять голограммой, а я могу удаленно найти его, если идти по ниточке!

Криптор. Последняя целая азур-батарейка, хранимая на черный день. Тесный обруч амплификатора сжал виски, синяя полоска запаса Азур вспыхнула перед внутренним взором. Хватит на десять минут. Успею ли? Должен!

— Обороняйте Грэя! — хрипло каркнул Ворон.

— Нет надо! — предупредил я, выкидывая из криптора три Снежинки — наследство «Вьюги», метательные звезды из Синей Стали. Подхваченные «Психокинезом», они послушно зависли в воздухе, удерживаемые моей волей. Вот зачем нужны усиления таламуса и неокортекса — я четко, зримо ощущал форму и размер Снежинок, их остроту и уверенную тяжесть. Видел, как это делает Кай, но самому предстояло попробовать впервые. Звезды шевельнулись в воздухе, описывая вокруг меня первые, ленивые круги. Быстрее, еще быстрее…

Часовой шарахнулся, глядя, как Снежинки начинают с бешеной скоростью вращаться, постоянно меняя направление и траекторию. Три «Усиления Светом», одно за другим, влились в Синюю Сталь, делая сюрикены похожими на раскаленные, окутанные светящимся ореолом звезды. Благодаря пси-полю, даже с зажмуренными глазами я контролировал все вокруг, и, изменив полет одной из Снежинок, с легкостью отсек ей длинную шею рвущемуся в дверь боевому страусу Орфея.

— Нет надо! — повторил я, — Я могу защитить себя сам. Атакуйте! Отвлеките Орфея!

— Юхуу! — Ворон прыгнул в окно, приземлившись прямо посреди раненых и мертвых Тварей. Спустя мгновение Гелиос и Часовой последовали его примеру. Разделившись, они сосредоточили огонь на псевдодраконе. Корвин, уже дважды погибший и возродившийся в этой схватке, явно в одиночку не тянул гигантскую тварь с проекцией Техноманта на холке.

А мне требовалось совершить кое-что особенное.

С закрытыми глазами нить, связывающую проекцию Орфея с настоящим архонтом, виделась невероятно отчетливо. Формируя свое пси-поле в некое подобие этой струны, я скользнул вдоль ее вектора — и сам не заметил, как оказался вне лаборатории. Мысленный канал параболой уходил за горизонт, и я ускорился, свернув пси-поле узким пучком, пронзающим пространство.

Внизу мелькнули алые огни, дохнувшие яростью, болью и страхом — мы миновали место, где сражались легионеры. Дальше, дальше, дальше! Нить связи Орфея уходила к Городу, и я неуловимо легко достиг его окраин, мгновенно ощутив ауру тысяч сознаний, надоедливым гулом забивавших восприятие. Постаравшись абстрагироваться, сосредоточился на канале Техноманта, почти исчезнувшим в плотной паутине городских сетей. Даже с амплификатором, жадно пожиравшим Азур, это выходило не так просто — какой-то частью разума, контролировавшей вращение Снежинок, я отстраненно ощущал боль, разрывавшую виски, и капли крови, начавшей сочиться из носа.

Нить привела к одному из небоскребов Города, зеркальной четырехгранной игле. На верхних этажах находился настоящий Орфей. Я нашел его! Но, даже не пытаясь вторгнуться в его разум, я понял, что подчинить Орфея «Повелителем» не выйдет. Сознание Техноманта закрыто, заблокировано от такой атаки — он знал о моих псионических способностях.

Азур стремительно кончался. Еще пять минут — и батарейка иссякнет. Требовалось найти иной источник воздействия. Немного раскрыв веер пси-восприятия, я ощутил поблизости еще два человеческих сознания. Слабые, неподготовленные, обычные люди. Они находились в соседнем помещении, и, сфокусировавшись, я с резким вздохом взял их под контроль. Времени на прощупывание не было, пришлось действовать грубо, врываясь в чужое сознание подобно тому, как это делала Немезида.

Получилось неожиданно легко. Возможно, потому что жертвы вообще не сопротивлялись — они обе имели инородные тела в затылочной части черепа. Нейросеть отметила, что это гипнодоны, имплантаты, позволяющие удаленно управлять их носителями, влияя на мозговые и нервные центры. Похоже, что частое использование разрушило собственную волю — их мысли и желания были до странности незамысловатыми.

Теперь я мог видеть их глазами. Как интересно. Роскошные апартаменты, отделанные полированным камнем и сверкающим металлом. Две девушки — блондинка и рыжая. Обе — настоящие красотки. Почти идеальные фигуры, очень откровенная одежда в модном нео-античном стиле. Промытые мозги и гипнодоны. Секс-игрушки, марионетки Орфея? Техномант создал себе небольшой гарем из самых красивых пленниц? Вполне возможно…

Раздумывать не имелось времени. Я заставил обеих синхронно встать и максимально тихо пройти в помещение, где находился Техномант.

Повезло. Архонт застыл посреди своей резиденции, полузакрыв глаза и скрестив на груди руки. Он не двигался, ничего не видел и не слышал, полностью поглощенный управлением своей проекцией в лаборатории.

«Цифровой Транс», шепнула Мико. Мой взгляд нащупал черный круг транслокатора в трех шагах от замершего Орфея. Как и сказал Ворон, он работал только с его стороны. И это сейчас играло мне на руку!

Я заставил девушек отойти на несколько шагов для короткого разбега. Удар должен быть максимально эффективным, потому что другого шанса у меня не будет. Обе красавицы послушно напряглись — и одновременно бросились на Орфея, толкая его к черному пьедесталу транслокатора.

Как я и ожидал, архонт весил побольше обычного человека. Совместный удар оказался недостаточно сильным, чтобы втолкнуть его на круг перемещения. Орфей вроде бы начал приходить в себя, но слишком медленно. Девушки, закричав от натуги, вдвоем почти втащили Техноманта на транслокатор — и одна из них завершила дело, резко нажав виртуальную панель управления.

Она отправила его туда, где была конечная точка. К нам, на нижний ярус тайной лаборатории.

Вот и все! Я разорвал связь, не обращая внимания на боль, рвущую виски и затылок. Голова дико кружилась, кровь потоком хлынула из ноздрей и ушей. Я не мог встать. Разрыв вышел слишком резким, и сосуды в голове не выдержали. Мико милосердно применила инкарнацию — и сейчас я боялся только одного — прийти в себя позже, чем это сделает Орфей.

Напрасно боялся.

Ворон! Он сработал быстрее, чем я ожидал. Как будто знал, что было мной задумано. И не потерял ни секунды. Открыв глаза, я увидел такую картину: Орфея, распятого на стене «Тленом» и «Отчаянием», и Ворона, голыми руками вырывающего у него бионический глаз. Зрелище было не из приятных, архонт визжал и хрипел, брызгая кровью, но ничего не мог сделать, наполовину парализованный кинжалами.

— Ворон! Оставь его! — приказал я, направляя Десницу на схваченного Техноманта. Запущенный «Дезинтеграционный Анализ» начал свой отсчет.

— Минуту! — прорычал Ворон, терзая свою добычу, — Одну минуту! Дай мне ее! Помоги… своим!

Внизу, в зверинце, продолжался жестокий бой. Инки «Восхода», все трое, были живы, хотя изрядно потрепаны. Они уничтожили всех «Секуторов» и значительно проредили поголовье местного зоопарка. Но так и не смогли убить удивительно живучего псевдодракона — обожженный и раненый монстр продолжал буйствовать.

Пришло время «Бича Пустоты». Благо, заметив зловещее свечение азур-плети, Гелиос, Корвин и Часовой мгновенно освободили оперативный простор, и можно было не бояться их задеть.

Первый удар — дракону! Гигантский «Тиферет» упорно не хотел умирать, и я отметил себе — потом забрать его Геном. Наверняка там что-то вкусное. Второй — превратил в дымящееся мясо остатки кибер-зомби, а третий — обратил в бегство уцелевших тварей. Добивать не потребовалось — без прямого управления Орфея они были уже не опасны.

Закончив, я повернулся к схваченному архонту. Ворон времени не терял — Орфей выл и дергался, прибитый к стене кинжалами, но освободиться не мог. В Башне Пустоты я на себе испытал эффективность оружия Ворона — «Некроз» серебряных когтей парализовал конечности и медленно убивал жертву, вынуждая раз за разом инкарнировать.

Вместо золотой аугментации на лице Техноманта зияла кровавая дыра. Он хрипел, истекал кровью, слезами, соплями и кое-чем еще не столь благородным — видимо, неожиданное пленение стало шокирующим сюрпризом. За несколько секунд он потерял все, и даже не понял, как именно это произошло. Сознание Орфея пульсировало болью, страхом и жаждой любой ценой выжить. Он был в буквальном смысле раздавлен — я совершенно не ожидал от опытного Инка такой слабости.

«Анализ» был закончен. 2.5 секунды потребуется для «Дезинтеграции».

— Я ведь предупреждал тебя, Орфей. Ты выбрал смерть.

— Не… надо… По…подожди! — с трудом вытолкнул из себя Техномант. На его губах лопались кровавые пузыри: все-таки Ворон очень жестоко обошелся с ним за ту минуту, что я ему дал. — Не… убивай! Ты сказал… раскаяться. Искупить…

— Ах, вот как? Хочешь выговориться? Я готов дать твоей душе последний шанс, — прищурился я, — Давай попробуем, но учти: одно неверное движение, одна неправильная мысль, одно изменение азур-фона — и ты умрешь. Согласен?

— Д-да…

— Итак, мой первый вопрос…

На горле Орфея защелкнулся «Страж», в шею впился азур-инъектор. Ворон оскалился, будто намекая, что есть более интересные способы откачивать А-энергию, но я не собирался давать ему волю. Почти сто тысяч Азур… прекрасно. Я сразу выпил обе батарейки, и в интерфейсе загорелись новые Нейросферы. 6100/60500 Азур, и три апгрейда в запасе. Отлично.

— Первое — дай доступ к механизму самоуничтожения лабораторий, — потребовал я, — Часовой! Ты сможешь отключить эту систему?

— Без проблем, — кивнул наш Техномант, — Орфей, я жду ключи авторизации.

Во взгляде архонта мелькнуло что-то похожее на отчаяние — и я начал беспокоиться, не решит ли он взорвать все вместе с собой и нами в последней безумной попытке освободиться, но Ворон, безошибочно уловив этот момент, прошипел:

— Проверим, какой длины у тебя кишки? Я буду вытаскивать их через задницу в паузы между твоими ответами. В твоих интересах говорить быстро! Пой, Орфей!

Он не шутил и не запугивал — он действительно был готов это сделать. Орфей отчетливо это знал, и при виде убийцы Одержимых его охватывал прямо-таки панический ужас. Архонт боялся Ворона гораздо сильнее, чем нас. Его ментальная защита исчезла, я держал сознание Техноманта в тисках пси-поля. Эмоции, сочившиеся из разума пленника, были откровенно жалкими. Размяк, что ли, за годы сытой городской жизни? Или всегда был трусом? Я не знал, но факт оставался фактом — он сломался, попав нам в руки. Я ощущал следы влияния Шепота, запечатленные в его разуме, как выжженное клеймо. Очень интересно…

Сейчас оно не действовало, перебитое мощью моей пси-ауры, но в целом выходило, что верховный архонт обладает Геномом, очень похожим на «Повелитель Стаи». Этим, скорее всего, и объяснялось его невероятное влияние на Совет и ближайших Инков. Неужели они не понимали, что управляются извне?

— Нет! — «запел» наш пленник, когда Ворон деловито приступил к работе, — Не… надо! Не трогай меня! Я…

— Все в порядке. Готово! — спустя секунду произнес Часовой. — Вокс-сеть лабораторий под моим контролем. Полномочия Орфея удалены.

— Второй вопрос! Ты сказал, что к утру от наших Когорт останутся только трупы, — произнес я, — Что это значило?

Орфей сглотнул, откашливаясь кровью. Его сознание излучало безнадежное отчаяние. Теперь, когда не осталось даже малейшего шанса освободиться, он понимал, что оказался с нами в одной лодке. Совет никогда не простит ему предательства, а значит, терять уже нечего. И он заговорил, поспешно, захлебываясь, в попытке хоть как-то сохранить свою жизнь:

— Это ловушка, Фурий вас просчитал… Мы знали, что вы пойдете брать Врата Зигфрида, чтобы заблокировать Город. Их обороняют только для вида. Как только ваши Когорты займут Врата и участки Стены, Шепот активирует «Огненное Кольцо»…

— Оно что, правда существует? — тревожно дернулся Корвин, — Я думал, «Кольцо» — просто легенда. Выходит, Прометей действительно построил его? Как оно работает?

— Да, существует, — кивнул пленник, — Коды управления у Совета…активация схожа с механизмом самоуничтожения Монолитов. «Огонь Прометея»….

Эманация беспокойства и волнения, исходящая от моих товарищей, стала почти осязаемой. Похоже, угроза была более чем реальна.

— Что?! — взволнованно вскрикнула Гелиос, — Вы что там, совсем двинулись? «Огонь Прометея» же разрушит Врата и Стену! И часть Фабрик! А люди?

— Частично… только частично… — прохрипел Орфей, потому что Ворон снова схватил его за горло, — Их можно восстановить…. зато все мятежные Инки и легионеры погибнут разом…

— Дерьмо! — Гелиос отвесила Техноманту звучную пощечину, — Мразь! Кто это придумал? Ты? Шепот? Фурий? Отвечай!

— Какая уже разница! — я перехватил ее руку, занесенную для повторного удара.

— Грэй, пожалуйста, убей его, — Заклинательница полыхала гневом, — Или я сделаю это сама!

— Энджи, не время для эмоций, — озабоченно проговорил Часовой, — Мы должны остановить атаку! Свяжись с Ракшей, Бураном и Пауком, пусть отводят Когорты!

— Я предупрежу их, — сказал Корвин, — Заканчивайте здесь без меня.

Крестоносец превратился в туманную полосу, рванувшуюся к лифту. Я проводил его задумчивым взглядом. «Огненное Кольцо»? «Огонь Прометея»? Через пару минут я все знал. Стратагема обороны Города опиралась на три титанических Стены. Предполагалось, что с падением последней, Стены Зигфрида, Город практически обречен. Да, есть защитный Купол, но без ежедневного подвоза продовольствия и поступлений чистой воды почти невозможно прокормить два миллиона ртов. Поражение или сдача — только вопрос времени.

Поэтому третья Стена была снабжена «Огненным Кольцом», неким оружием последнего шанса. По слухам — разработанным самим Прометеем. Пока «Кольцо» не применялось ни разу, да и вообще о нем мало кто знал, кроме Совета Архонтов. Если оно действительно было подобно средству саморазрушения Монолитов, то при взрыве могло погибнуть все живое и неживое в радиусе нескольких миль. Причем так называемый «Огонь Прометея» имел мощный азур-поражающий фактор, в эпицентре уничтожающий даже бессмертных Инков. Послабее «Абсолюта», но тоже далеко не сахар.

Если бы архонтам удалось задуманное, восстанию был бы переломлен хребет. Две трети мятежных Когорт, да еще с Инками — это ядро наших сил, их потеря невосполнима. Оставшихся бы просто раздавили в течение нескольких дней. Разрушение некоторых участков внутреннего оборонительного рубежа, видимо, представлялось Совету вполне допустимой ценой за победу. Я прекрасно понимал чувства Гелиос, мне самому тоже захотелось немедленно прикончить Техноманта, наверняка приложившему руку к этому плану.

— Кишки, Орфей, — напомнил Ворон. — Пой!

— Ты… обещал… — прохрипел Орфей, с надеждой глядя на меня, — Обещал! Отойди! Не трогай!

Последнее относилось к Ворону, который опять начал свои кровавые манипуляции. Я не спешил его останавливать — безумный страх архонта играл нам на руку. Его слова сменились животным визгом, полным боли. Я остановил Ворона:

— Прекрати.

— Да я даже не начинал еще толком! — ухмыльнулся убийца Одержимых, — Грэй, может, отдадите его мне, а? Хотя бы на полчасика? Вы удивитесь, каким он станет послушным!

— Нет! Не надо! — завопил Орфей, — Уберите его, пожалуйста!

— Отвечай. Как насчет Кастора, Агни и других? — прищурилась Гелиос, — Что с ними?

— Я не убивал их! Я могу все исправить!

— Где их души? В Кубе?

— Нет. Немезида…. Она допрашивала их. Иногда. Шепот тоже…

— Где их души?!

— Они… здесь. Но я хочу гарантий!

Мы медленно переглянулись. Если анимы «Лунных Волков» (так называлась группа Кастора) и «Наемников» (команды Мерка), действительно здесь, и связь с прокачанными носителями не разорвана, нам невероятно повезло. Лаборатории Орфея оказались золотым ларцем, полным настоящих сокровищ, и решение посетить их, как будто было продиктовано свыше.

Мико: Вот так всегда, «свыше»! А ты стараешься, стараешься…

— Торговаться будешь с Кошками, — не обращая внимание на насмешливое фырканье когитора, повторил я слова, ставшие в Городе расхожей фразой, — Я могу гарантировать только сохранность твоей анимы. До суда всех Инков Легиона.

— Да… я… согласен! Только не уничтожайте мой носитель! Прошу, сохраните его в криокапсуле, — простонал Орфей, — Я все скажу! Только уберите его!

Сломленный Орфей оказался бесценным источником информации. Убивать его не стоило ни в коем случае. Мало того, что Техномант отвечал за всю техническую часть Города, он был в курсе планов Совета Архонтов и мог выступить главным свидетелем обвинения. Мы узнали о тайном скриптории Немезиды на втором ярусе лабораторий — там, совсем недалеко от замороженных носителей, хранились анимариумы с душами Инков и другие материалы лже-Аурелии, которые могли пролить свет на ее деятельность. Ведь большинство пленников с Источниками, на которых Орфей проводил свои эксперименты, прошли через «Немезиду» и уже были ментально выпотрошены наизнанку. Как я и догадывался, «биологический материал» большей частью состоял из тех, кто по тем или иным причинам попал в поле зрения тайной инквизиции Совета Архонтов. Меня бы тоже переправили сюда, не заложи Прометей нейропломбу на подобный случай.

Кастор… В Тимусе я немного изучил биографию и истории самых известных Инков Города. Кастор был легендой. Именно он возглавлял Легион до Фурия, приняв бразды у погибшего в огне «Абсолюта» Инкарнатора с позывным Дар Ветер. Его жена и спутница, Агни — я видел ее тело в криокапсуле, была той, кто придумал и создал Тимус. Третий из «Лунных Волков», Флавий считался одним из талантливейших Техномантов Города. Согласно должностям, Кастор и Агни входили в первый Совет Архонтов, и даже Шепот не мог бросить им вызов в открытую. Они неожиданно пропали вместе с крупным подразделением Легиона, ликвидируя сложнейшую Тревогу, и считались погибшими, хотя смерть и не была подтверждена. Выходило, что к их исчезновению приложил руку Шепот, и скорее всего — через Немезиду.

Мерк, Айна и Эндер были мощной боевой командой, обвинившей Шепота в ментальном контроле и узурпации власти. Это была одна из первых попыток мятежа, произошедшая в Городе. Судьба его группы, вошедшей в Башню-Иглу и так не вышедшей оттуда, стала немым уроком всем остальным недовольным Инкам Легиона.

И вот — их души и тела нашлись здесь. Это казалось странным — хранить в лаборатории и анимы, и носители, рискуя освобождением пленников, но только если не знать механизма инкарнации. По каким-то причинам их связь с носителями не разрывали, и через несколько секунд Орфей разболтал, почему именно.

Тщеславие Шепота и Немезиды. Обычное человеческое злорадное тщеславие, граничившее с садистским торжеством победителя. Они иногда оживляли пленников в старых телах, без Азур, чтобы потренировать свой ментальный контроль. Допрашивали и издевались, заставляя проделывать немыслимые вещи. Орфей не вдавался в особые подробности, но тут и так все было ясно. Мне стало противно. Прожившие сотни лет Инки уже не видели грани между добром и злом. Кай был прав, рассказывая о бессмысленности существования бессмертных. Возможно, полное исчезновение Инкарнаторов, как ни странно, пойдет на пользу человеческой расе.

— Развлекались, значит. Твари! — холодно заключила Гелиос, — Давно пора было вас всех раздавить, вы хуже Одержимых!

— И еще вопрос, Орфей, — сказал я, — Что с трибутами, захваченными в Тимусе?

— Трибуты? Несколько мальчишек и девчонка-афро? — Техномант облизал губы, — Ничего. Они у Шепота. Он с ними… работает.

— Работает? Что это значит? Что он собирается с ними сделать?

Судьба Тинки, Эда и Яна, конечно, очень волновала меня. Я старался не думать о них, сосредоточившись на текущем, но болезненная заноза не отпускала. Они пострадали и могли погибнуть только из-за того, что случайно оказались близки ко мне. Особенно уязвима была Эстер, и за нее я боялся больше всего. Начинающая Заклинательница, она могла стать приоритетной целью для Шепота.

— Не знаю… Наверное, как-то использует. Против вас, — выдавил из себя Орфей. Он действительно не знал, как распорядится пленниками верховный архонт. Я скрипнул зубами — мне так хотелось их спасти! Возможно, получится их выручить или как-то обменять, благо у нас тоже появлялись ценные заложники.

Цепляясь за жизнь, Орфей рассказал еще немало интересного. Помимо прочего, в лабораториях нашлась база уникальных Геномов, которые Техномант использовал в своих экспериментах и неплохой запас Азур — свыше трех миллионов А-энергии, концентрированных в батарейки разного калибра. Это была наша общая добыча, которая могла пригодиться в дальнейшем — поэтому я распорядился не трогать ее, преодолевая соблазн максимально «прокачать» свой носитель. Следовало помнить, что на мою сторону встали несколько десятков Инков, которые могли потерять носителей, и им могла понадобиться быстрая прокачка нового тела.

На первое время мне хватит и того, что досталось с погибших монстров — больше ста пятидесяти тысяч Азур в общей сложности. Мой запас энергии опять скакнул до 36200/62700, а количество свободных Нейросфер увеличилось до пяти штук. С Тварей упал десяток разнообразных Геномов, но я опять пожертвовал ими, отобрав только один. С того самого дракона Орфея, алого «Тиферет», попробовавшего на вкус Крестоносца.

Геном Изумрудного Псевдодракона

Ранг: красный

Доступные генетические модификации:

«Драконья Кость»— ваша костная ткань существенно перестраивается, за счет пневматизации получая невероятную прочность и упругость без увеличения веса. Пассивная способность.

Требуется: Эволюция(1), Усиление костной ткани(5), усиление нервной системы (5), усиление эндокринной системы(5)

«Кожа Рептилии» — ваш кожный покров приобретает дополнительные защитные свойства, выдерживая кинетические, температурные, радиационные и азурические воздействия. Пассивная способность.

Требуется: Эволюция(1), Усиление кожных покровов(5), усиление эндокринной системы (5), усиление мышечной системы(5)

«Ловчий Язык» — в ротовой полости происходят изменения, модифицирующие хрящ нижней челюсти. Благодаря этому ваш язык может удлиняться до трех метров и наносить молниеносные удары. Внимание — возможна частичная потеря членораздельной речи. Активная способность. 100 Азур.

Требуется: Эволюция(1), усиление эндокринной системы(5), усиление мышечной системы(5), усиление костной ткани(3), усиление пищеварительной системы(3)

Мико: Грэй, избрав путь Заклинателя, ты отказался от развития тела. После первой Эволюции Духа, до которой нам с тобой совсем чуть-чуть, ты больше не сможешь использовать физические усиления. Мы должны закрыть эту брешь Геномами, чтобы носитель вышел всесторонне развитым, и этот — подходит идеально!

Ее логика была предельна понятна. Мне подходило и кожное, и скелетное усиление, они выводили функции организма на новый уровень. На тот самый, который отличает Инка от самого развитого человека. Что выбрать? Можно было еще подумать.

Все шесть доступных слотов геномодов были заняты, следующие я получу только после первой Эволюции. До нее оставалось совсем чуть-чуть, и я надеялся пройти это ключевое преобразование, как только выдастся немного свободного времени. Нужно было тщательно все взвесить и проконсультироваться со знающим Инком-Заклинателем, я даже не представлял толком, что именно даст мне Эволюция. К сожалению, если Инков вокруг теперь было полно, со временем, наоборот, становилось все хуже и хуже.

Сплошной цейтнот, вторая ночь проходила без сна. За допросом Орфея и обыском его базы время летело очень быстро. В какой-то момент в лаборатории наконец-то появилось подкрепление, давно вызванное Гелиосом. Множество легионеров и кое-кто из свободных Инков. Гелиос и Часовой отправились возрождать «Лунных Волков» и «Наемников», а я покинул это пропитанное злом место. Я выполнил обещание — носитель Орфея занял место в криогенном саркофаге, ранее обжитом Вороном, а его душа была заключена в мой анимариум. Ему предстояло ответить еще не множество вопросов.

Наверху все горело. Сплошное зарево на горизонте, я даже испугался, что архонты все-таки успели активировать «Огненное Кольцо». Канонада не утихала, горели ангары Фабрик, отовсюду долетали отзвуки стрельбы. Битва продолжалась, и с этим уже ничего нельзя было поделать.

Плохая ночь. Пока мы реквизировали лаборатории, Корвин пытался остановить атаку на Врата Зигфрида. Удаленно удалось связаться только с Ракшой, в местах боев вокс-сети сбоили из-за постоянных электромагнитных и азурических искажений. Но все-таки наступление мятежных Когорт удалось повернуть вспять, хоть это было и нелегко — взятые штурмом участки Стены дались немалой кровью.

Утро вышло очень хмурым. Мы все-таки отступили, не дав Шепоту и Кр привести в исполнение свой план. Легионеры были деморализованы — они пошли на мятеж, сражались со своими собратьями, почти захватили Стену, а теперь взятые кровью позиции по неизвестной причине пришлось бросить и вернуться к изначальной расстановке. Это выглядело в глазах бойцов почти предательством, и многие не стеснялись выражать свое недовольство. Рассказывать рядовому составу об «Огненном Кольце» категорически не стоило — мы бы только сделали тайную функцию Стены достоянием всех, в том числе вражеских и шпионских ушей.

Потери. Очень тяжело было это видеть. Накрытые зелеными плащами со звездой Стеллара мертвые тела, кричащих раненых, которыми были забиты «Клюваны». Горящую технику, воронки от взрывов, перевернутые грузовики, безумные глаза испуганных, мечущихся людей. К сожалению, в ловушку попали тысячи мирных жителей, работающих в ночной вахте Фабрик. Они оказались отрезаны от Города, их никто не эвакуировал, а на дорогах и линиях монорельса шли ожесточенные бои. Среди них, в ужасе бежавших от мест схватки или прятавшихся в производственных цехах, тоже имелись и случайные жертвы, и раненые. Остановить этот невероятный хаос не представлялось возможным, и, не выдержав, под утро я пошел помогать, и делал что мог, вместе с другими Инками-целителями и легионными Заклинателями, пытаясь спасти как можно больше людей.

Я не хотел, чтобы за меня умирали, но вышло иначе. Первые потери Когорт измерялись сотнями убитых и раненых, и то, что противник потерял не меньше, не делало камень на моей душе легче. Мы теряли подготовленных годами солдат, лили кровь друг друга. Запущенный маховик войны начал с жадностью пожирать людей, и радоваться этому могли лишь настоящие враги за периметром Стен. Стоила ли миссия Прометея всех этих жертв? Я не знал, понимая сейчас только одно — останавливаться поздно.

С утра стало известно, что в ходе столкновений пали пятеро Инков. Трое: Агрессия, Дюйм, и Найт с нашей стороны, двоих — Байкера и Золушку, потеряли лояльные Совету войска. Подтверждена была окончательная гибель только Дюйма, мы не были уверены, что анимы двух других Инков уничтожены, а не захвачены или до сих пор не обрели носителя, но факт оставался фактом — к утру они ничего не дали о себе знать.

Наше наступление обернулось полным крахом. Стену и Врата Зигфрида мы не взяли, захватив лишь гидросооружения на водохранилищах и перерезав важнейшие транспортные магистрали. В районе Фабрик продолжались позиционные бои, и, кажется, противник готовился к контратаке. Мораль легионеров серьезно пострадала, и только публичное обнародование информации, добытой нами от Орфея, могло хоть что-то изменить в раскладе сил. Наше положение было очень хрупким, требовалось действовать, бить на упреждение, прежде чем Город соберется с силами и покончит с нами.

— Грэй! — мое мрачное настроение прорезал знакомый голос. Ко мне шел Кот, меркатор, которому было поручено вывезти трибутов в кланы. Я уже не удивился его появлению в самый неожиданный момент.

— Мы искали тебя, где ты пропадал?

— Заключал выгодную сделку, — подмигнул меркатор, откидывая капюшон, — Торговые дела, сам понимаешь. Вижу, ты не в настроении? А у меня для тебя есть хорошая новость!

Меркатор изобразил свою фирменную хитрую полуулыбку. Легионеры на Стене почему-то не обращали внимания на этого подозрительного гражданского типа, не имеющего никакого отношения к Легиону. Все-таки, кто он такой? Почему ему открыты многие двери, известны странные дороги, знакомые Инки понимающе улыбаются «а, Кот…», и даже всезнайка Мико пожимает плечами — «нет данных или нет доступа к данным, Грэй»?

— Твоя новость должна быть действительно хорошей, — предупредил я устало.

— О, тебе понравится, — сказал торговец, — Знаешь, даже слегка завидую тебе, всегда завидовал, если честно. Что в тебе находят женщины?

— Что? Какие женщины? — не понял я.

— Целых две женщины. Или три? Впрочем, тебе виднее, сам разбирайся со своим гаремом. Пойдем, — Кот протянул открытую ладонь, будто для рукопожатия, — Возьми меня за руку. Держи крепко и не отпускай! Это быстро, мы недалеко…

Его узкая клешня показалась ледяной, как у мертвеца.

Мико: Изменение азур-фона! Грэй, это может быть очень опасно!

Я не понял, что произошло, но мир вокруг стремительно выцвел, стал тускло-серым. Глава Кошек резко дернул меня, делая шаг вперед, и серые декорации на несколько мгновений стали туманом, сливаясь в стремительном движении, как пейзажи за окном летящего монорельса.

— Все, приехали, — сказал Кот, отпуская мою ладонь.

Я быстро огляделся. Слышался рокот прибоя, под ногами скрипела галька, ноздри щекотал знакомый запах океана. Вокруг вздымались причудливые клыки скал, изъеденных водой и ветром. Безошибочно обернувшись, я нашел взглядом очертания Стены — далекие, подернутые туманной дымкой где-то на горизонте. Мы находились на побережье, вне Города, получалось, что за один шаг Кот преодолел…

Мико: Сто семнадцать миль, Грэй! Я не могу объяснить произошедшее с научной точки зрения. Вероятно, это неизвестный вид азур-перемещения, доступный Заклинателям Теней…

В тени трех больших скал, скрещенных подобно оружейной пирамиде, виднелся маленький прогоревший костерок и аккуратно расстеленные плащи. Увидев нас, там поднимались на ноги две стройных фигурки — и та, что пониже, стремительным вихрем рванулась ко мне.

Алиса! Я узнал ее мгновенно, несмотря на обрезанные выше плеч волосы. Куда делась роскошная светлая грива, укрывавшая девушку подобно плащу? Легионные доспехи затрещали, когда она прижалась и обняла меня. Острые скулы, изумрудные фонарики глаз, ветер, порыв, пламя. Мне даже стало немного неловко от такой яркости чувств — Лиса фонтанировала облегчением, счастьем и преданностью.

— Грэй! Я… нашла! Принесла! Крылья! — пробормотала она, уткнувшись в мое плечо.

— Что? Неважно. Главное, ты здесь, и с тобой все в порядке, — улыбнулся я, осторожно поглаживая ее волосы, — Как ты добралась сюда? Кот помог?

— Да. Нет, — неразборчиво произнесла Алиса, чуть отстраняясь и оглядываясь, — Она. Она мне помогла.

Вторая девушка, скрестив стройные ноги, сидела на остром выступе скалы, и, казалось, слегка насмешливо наблюдала за нами. Внезапная встреча — я совершенно не ожидал увидеть здесь Арахну. Одержимая не изменилась с момента нашего последнего свидания — изысканная до кончиков ногтей, в облегающем стройную фигуру черном хайвере, с безупречной прической, она выглядела настоящей, неприступной красавицей. Показалось, что моего обоняния вновь коснулся легкий аромат мороза с пряностями, сдобренный чуть заметной ноткой алкоголя.

— Арахна. Ты сильно рискуешь, появившись здесь, — предупредил я, — Легион…

Спрыгнув с камня, Одержимая приблизилась. Проницательные голубые глаза осмотрели меня с головы до ног, измерив, взвесив и разобрав на части.

— Я слышала, у Легиона сейчас хватает хлопот, — чуть усмехнувшись, ответила она, — Привет, Грэй. Ты вырос на два миллиметра, волосы темнеют, рисунок губ и разрез глаз тоже немного изменился. Значит, анимафикация идет успешно…

— Как ты выжила на «Мстящем»?

Кот осторожно кашлянул, привлекая наше внимание.

— Спасибо тебе, — поблагодарил его я, — Спасибо, что отыскал и привез Алису.

— У меня, знаешь ли, есть опыт в поисках пропавших девушек, — без улыбки сообщил глава Кошек, — Благодарности обсудим позже. Общайтесь. У вас не очень много времени. Я скоро вернусь.

Он шагнул в сторону и исчез, как будто провалился в пустоту, слился с тенью скал. Отблеск сознания меркатора, который мне все-таки получилось нащупать, тоже неуловимо исчез. Мое пси-поле его больше не улавливало — скорее всего, торговец удалился тем же способом, каким прибыл сюда. Хотя с этим персонажем утверждать что-то наверняка я бы не взялся.

— Да, на «Мстящем» Ивил меня чуть не прикончила, — бледно улыбнулась Арахна, — Хирувиму повезло меньше, его анима была безвозвратно повреждена «Бичом». Он погиб, Грэй. Окончательно.

— Я сожалею о его смерти, — искренне сказал я. Корабельный аниматург Одержимых действительно вызвал симпатию при нашем кратком знакомстве, а его зелье помогло спасти Алису. И умер он случайно, прикрывая наше бегство.

— Да, он был хорошим Инком… В общем, после «Бича Пустоты» я очнулась уже в клетке у Айсберга. Сбежала, когда ты его прикончил. Искала тебя, но нашла Алису. Вместе мы починили Крылья Ангела.

— Это правда, — подтвердила Алиса, — Она мне помогла. Сильно помогла.

— Зачем?

Ключевой вопрос. Поведение Арахны, начиная с «Мстящего», было загадкой. Она выручила на корвете, защитив от Оскала и Ивил, едва не погибла при этом, потом нашла Алису, помогла починить Доспех и доставить его мне. Несомненно, у Одержимой имелся мотив. Но какой? Зачем она все это делает?

— Зачем? На «Мстящем» я поняла, кто ты такой, — сказала Одержимая, глядя в упор, — Как? По взятым биоматериалам, когда мы… Не буду вдаваться в подробности, есть технология. Я специализируюсь на этом, Грэй.

Она глубоко вздохнула и продолжила:

— Конечно, я была в шоке, когда узнала правду. Мир перевернулся. Поэтому мы с Хирувимом и пытались помешать Ивил. Тогда тебе удалось сбежать, но Айсберг одолел Зака, забрал его Умбру, и захватил корвет. Понимаешь, мы, Одержимые, ведь тоже далеко не едины. Моя команда оказалась уничтожена, Хирувим мертв, Зак развоплощен. Ты убил Айсберга, а у него при себе должно было быть «хранилище душ» с Умброй Зака. Я отправилась по твоим следам, чтобы найти его…

Так вот оно что! Недостающий кусочек мозаики нашелся, и все вставало на свои места. Анимариум Оскала, который я так и не решился вскрыть, содержит зараженную Тьмой душу Зака Каррахейна, капитана «Мстящего»! Я облегченно вздохнул. Открыв и обнаружив там Умбру, я скорее всего оказался бы вынужден ее уничтожить. А Зак не заслуживал смерти. Он дважды спас меня и выглядел неплохим парнем. Он хотел помочь, хотел разобраться.

— Значит, ты ищешь Умбру Зака?

— Да! Ведь анимариум Айса у тебя? — спросила Одержимая, — С ним… все в порядке?

— Не знаю, не проверял. Но да, он у меня.

Арахна облегченно вздохнула, перевела взгляд на Алису. Кивнув, моя спутница извлекла и на раскрытой ладони протянула мне необычный предмет.

Серебряный многогранник («додекаэдр», поправила вездесущая нейросеть), с рубиново-алыми гранями. Небольшой, меньше женского кулака, он испускал мощную энергетическую пульсацию, сразу заметную для «Азур-Зрения». Артефакт был изготовлен из измененной материи.

— Что это? — спросил я.

— Доспех. Крылья! — скупо улыбнулась Алиса, — Бери! Твои.

Крылья? Я осторожно принял азур-артефакт, поразившись его необычной тяжести, и интерфейс тут же частично расшифровал предмет:

???

Вингер. Хайвер. Неизвестная модификация.

???

???

???

Мико: Свойства скрыты, потому что отсутствует источник питания.

Когитор подсветила очень знакомую звездообразную впадину на одном из граней додекаэдра. В прежнем вингере туда вставлялся осколок Черной Луны, который я извлек из Флектора.

— А что с источником? — спросил я у замерших девушек, — Где ключ?

Знакомый звездообразный осколок, сердце Доспеха Ангела, появился между тонких белых пальцев Одержимой. Она небрежно поиграла им и произнесла, обещающе улыбаясь:

— Вот он. Я хотела, конечно, вручить тебе его в более приватной обстановке. Помнишь, говорила, что хочу продолжить наше знакомство более… обстоятельно?

— Ты хочешь анимариум в обмен на ключ к Доспеху? — спросил я, не обращая внимания на ее прозрачные намеки.

— Не совсем. Знаешь, найти того, кто мог починить Крылья, было нелегко, — Арахна не сводила с меня откровенного взгляда, — И кое-чего нам всем стоило. Ладно, забирай!

Она неожиданно бросила мне осколок-ключ и я поймал его на лету, сжав в кулаке. Он, настоящий, тот самый, недостающее звено новых Крыльев.

— И все-таки, зачем ты это делаешь?

— Чтобы помочь тебе. Чтобы ты запомнил, кто первым признал, помог и пошел за тобой, — медленно произнесла Арахна. Несмотря на то, что разум Одержимой все это время был закрыт, я почувствовал, что сейчас она говорит чистую правду.

— Благодарю тебя, Арахна, — кивнул я, — Я этого не забуду.

— Не благодари. Лучше примерь.

Я защелкнул осколок в причудливый коннектор азур-артефакта. Рубиновые линии на гранях додекаэдра тут же вспыхнули, а сам он, наливаясь еще большей тяжестью, потянул мою руку вниз. Азур-нимб вокруг предмета стал непроницаемо-плотным, даже обычным зрением различалось мягкое голубое сияние. Что же с ним сделали? И как с ним теперь обращаться?

Мико: Это азурический хайвер. Прижми его к солнечному сплетению.

Я последовал ее совету и неожиданно ощутил, как многогранник растворяется, покрывая меня огненной кожей. Мгновение — и она выросла в объеме, затвердела серебряной броней, а за спиной послушно шевельнулись Крылья. Кольнуло Источник, щекотка синергии с бионикой пробежала внутри позвоночника, интерфейс пополнился множеством знакомых и незнакомых глифов. Ну-ка, посмотрим, что здесь есть…

Вингер был похожим, но совершенно другим. Силовой щит сохранился, но вместо импульсника я теперь имел гелиотермическую пушку, использующую энергию моего внутреннего Источника. Видимо, нечто подобное технолуку Гелиос. Плазменный резак тоже исчез, вместо него появилась ячейка для использования некоего «Светового Оружия». Порадовала полная синхронизация с Десницей — она как будто стала частью Доспеха. Неведомый создатель все предусмотрел. И он значительно изменил Крылья, модифицировав прежние свойства и добавив новые:

«Аватар Прометея»

Вингер. Азурический хайвер. Модифицированный бионический кибер-Доспех класса «Икар». Подлинник. Первичная модификация «Ала Ангелус».

Материал изготовления: азур-измененный металл, умная материя, азурид, бериллиевая бронза, артефакты Черной Луны,???

Статус снаряжения: альфа-плюс

«Солнечный Вихрь» — вы создаете мощный энергетический вихрь, разрушающий все в радиусе действия. Задействует азур-резерв Доспеха. Требует: источник Ра

«Протуберанец» — вращаясь в полете, вы окружаете себя защитным слоем солнечной энергии, отражающей любое, в том числе азурическое оружие. Задействует азур-резерв Доспеха. Требует: Источник Ра.

«Гнев Прометея» — вы превращаетесь в разящий солнечный клинок, при ударе в цель вызывающий мощный энергетический взрыв с азур-поражающим фактором. Задействует азур-резерв Доспеха. Требует: Источник Ра. Внимание: серия ударов может полностью разрядить Доспех и/или вызвать его необратимые повреждения.

«Солнечное Оперение» — Крылья превращаются в смертоносное оружие, распадаясь на сотни острых перьев, выстреливающих во все стороны. Каждое перо несет в себе солнечный импульс энергии Ра, наносящий дополнительный термический и азурический урон. Подобно бумерангам, перья через несколько секунд возвращаются обратно. Задействует азур-резерв Доспеха. Требует: Источник Ра. Внимание: после применения Крылья временно деактивируются, также возможна частичная потеря целостности.

«Огненный Глас» — мощная высокотемпературная инфразуковая волна, служащая как защитным, так и атакующим средством. Может вызвать взрывы и возгорания. Задействует азур-резерв Доспеха. Требует: Источник Ра.

«Восстань из пепла» — за счет «умной материи» Доспех обладает свойством автоматического восстановления целостности. Задействует азур-резерв Доспеха. Внимание: количество восстановлений ограничено!

Мико показала меня со стороны. Внешне наследство Ангела тоже сильно изменилось. Вингер оставался серебряным, и по-прежнему походил на рыцарскую броню, но очертания стали иными, более острыми и хищными. Крылья обзавелись рубиновой, как будто раскаленной каймой, так же как нагрудник и места соединений. На правом наплечнике и груди горел алый трилистник огня — знаменитый символ Прометея. «Аватар» казался более совершенным, обтекаемым и злым, чем прежние «Крылья Ангела».

Расправив крылья и оторвавшись от земли, я испытал настоящий восторг. Абсолютная синергия, броня чувствовалась и управлялась, как вторая кожа. Я был Доспехом, а Доспех — мной. Неизвестный мастер, кем бы он ни был, усовершенствуя вингер, безошибочно подогнал его «под меня». Все свойства Крыльев Ангела теперь использовали энергию моего Источника. Страшная штука, солнечное пламя с азур-поражающим фактором, я даже боялся представить, насколько эффективное оружие попало в мои руки. Но вот нейросеть не разделяла мою радость. Закусив губку, она тревожно сообщила:

Мико: Уровень синергии 99 %.Да, очень мощный вингер, Грэй. И он сделан под тебя, однако… Летать будем ярко, но недолго.

— Почему, Мико?

Мико: Обрати внимание на предупреждение. Усовершенствованные свойства задействуют азур-резерв самого Доспеха, но каждое применение навсегда «съедает» часть запаса элемента питания. Осколок Черной Луны этого вингера не рассчитан на подобную мощь. Я не могу сейчас оценить, на сколько именно его хватит, надо испытывать, но уже ясно — циклов применения ограниченное количество.

Я начинал понимать. Для Крыльев Ангела элемент питания был почти бесконечным, потому что задействовался только как катализатор, а для этой модификации он служил основным источником, расходуя запас на активацию способностей. Это означало, что количество зарядов ограничено. Мне вручили крайне мощное, но очень недолговечное оружие. Насколько — можно было установить исключительно опытным путем.

— Кто починил этот Доспех? — спросил я, приземлившись и дезактивировав Крылья. Вингер-хайвер мометально сложился в горячий додекаэдр и исчез в крипторе Десницы. Очень удобно, извлечь и надеть его — дело нескольких секунд. — Кто этот мастер?

— Ты не поверишь, но один из твоих бывших учеников, — улыбнулась Арахна.

— Одержимый? — я посмотрел на Алису.

— Нет. Не Одержимый! — покачала головой девушка, — Он. Странный! Внутри. Как раньше у меня. Азур-существо. Очень сильное. Ахриман.

— Он одержим азур-сущностью ранга «Ахриман»? — не поверил я.

— Он действительно странный, Грэй. И очень сильный аниматург, — помедлив, подтвердила Арахна, — Алиса права — он содержит внутри своего разума могущественную азур-сущность. Но он управляет ей, а не наоборот. Его зовут Левша.

— Левша, — кивнул я, запоминая. Так действительно звали одного из трех знаменитых учеников Прометея. «Работа Левши», сказала Ивил, увидев ошейник-Страж, который я позже реквизировал у Оскала. Значит, Левша жив и в добром здравии. Да еще активно помогает. Возможно, стоит его навестить…

— Мы можем увидеться с ним? У меня есть несколько вопросов.

— Я… могу попробовать это устроить, — нерешительно кивнула Арахна, — С Доспехом все в порядке? Его сделали специально для тебя.

— Да, я уже понял. Настоящее чудо. Еще раз спасибо вам. Обеим. Чем могу отблагодарить за помощь?

Алиса чуть слышно довольно зарычала. Арахна же, вдруг опустившись на одно колено, торопливо сказала, явно нервничая, и, как будто готовясь к неминуемому наказанию.

— Я как ветка на ветру, Грэй. Куда подует — там я. Болтают, у меня есть чутье. Сейчас оно говорит, что нужно вставать под твои знамена. Грэй, я хочу стать частью твоей команды. Хочу быть с тобой, в любой роли. Я не боец, но вам пригодится Техномант, исследователь, ксеногенетик…

— Ты Одержимая. Это невозможно, — я отрицательно мотнул головой.

— Да, я это понимаю. Но все может быстро измениться, — сказала Арахна, загадочно улыбнувшись, — Может, даже к лучшему, что ты ничего не помнишь. Но… я хочу заслужить прощение. Хочу, чтобы ты кое-что знал. Смотри!

Интерфейс мигнул сообщением о входящем файле. Это было видео.

— Что это?

— Небольшое послание из прошлого, — произнесла Арахна, — Пожалуйста, посмотри его прямо сейчас.

Я открыл файл. Мелькнул ослепительно-синий азур-нимб, острые черные горы-шипы, испещренные причудливым рисунком пульсирующих лазурных вен и огромный зелено-голубой диск Земли в половину черного неба.

Видео было записано на Черной Луне.

Новый нырок в прошлое. Как и ролики Прометея, с полным погружением. Я находился в теле оператора, видел происходящее его глазами.

Шестиугольные коридоры, очень похожие на внутренние тоннели «Мстящего». Мы быстро шли, почти бежали по ним, лавируя в густом потоке движущихся навстречу людей. Или Инкарнаторов? Мелькала техноброня, необычное оружие и совсем странные обличья. Я не мог различить деталей, снимающий двигался очень быстро, но создавалось полное впечатление, будто бегущие охвачены паникой.

Знакомый шлюз! Да, совершенно точно, «Мстящий», или аналогичный корабль, понял я, увидев на переборках символы Звездного Флота. В зеркальной поверхности отъезжающей гермостворки на мгновение мелькнул силуэт, лицо, фигура, и стало ясно, что видео снимала сама Арахна. Она тоже двигалась как-то нервно, будто спешила, а взгляд метался в разные стороны.

Выход. Длинная лестница металлического трапа, ведущего наружу. В глаза ударило резкое, холодное голубоватое свечение, озарявшее совершенно сюрреалистичный пейзаж. Вдалеке виднелось антрацитовое плато, разорванное разломами и трещинами, источающими недоброе ало-голубое сияние. Вверх рвались черные острия огромных пиков, подобные прорастающим шипам. В воздухе над разломами хаотично парили исполинские черные кубы, покрытые переплетениями азур-узора. Невероятно сложный рисунок, созданный по правилам чуждой человеческому разуму гармонии. Да и вообще все вокруг казалось чуждым. Все, кроме зелено-голубого с белыми завихрениями диска Земли, занимавшего половину неба.

Черная Луна. Впервые я видел, как она выглядит. Неприятное, враждебное, абсолютно инопланетное пространство. И странная дрожь пробежала вдоль позвоночника — я отчетливо осознал, что действительно побывал там.

Мечущийся взгляд Арахны позволил понять, что мы находимся в открытом укрепленном лагере, походящем на временные базы Легиона, но гораздо большего масштаба. Тут могла разместиться целая армия. Я увидел знакомые фортификации, ряды модульных жилищ и складов, дозорные башни, платформы для боевой техники, силуэты боевых механоидов на охранном периметре. За горизонт, врезаясь в антрацитовый камень, уходили какие-то сооружения, похожие на смесь гигантского трубопровода с монорельсом. Ядром лагеря, вероятно, служили три громадных звездных корабля, возвышавшихся серыми исполинами. Одним из них точно был «Мстящий», вторым — его неизвестный брат-близнец, а третий, очевидно, был серьезно поврежден и давно использовался как стационарная база — его корпус, переломившийся и располосованный рваными шрамами, оброс дополнительными надстройками. Значит, скорее всего, передо мной основной лагерь Первого Легиона, разбитый вокруг одного из мест высадки.

И в этом лагере царил хаос. За те несколько секунд, пока Арахна искала кого-то в толпе, стало ясно, что Инки если не охвачены паникой, то очень близки к этому. Среди модульных зданий бурлил народ. К двум исправным кораблям выстроились длинные хвосты очередей, их окружала толпа желающих попасть на борт. Входы на трапы охранялись группами элитных Инков, похожих на огромных рыцарей в зазубренной броне. Они пропускали по одному, выдавливая из массы узкую вереницу входящих на корабли.

Я отметил, что многие в толпе вообще не были людьми — металлические костяки, кибер-скелеты, оживленные неведомой технологией. Однако маслянистый блеск Тьмы, переливающейся в глубине конструкции, давал понять, что они не роботы или механизмы, а управляются тем же загадочным ксеноцитом, что и Одержимые. Вероятно, это Инки, потерявшие свои носители. Тьма, в отличие от Стеллара, не привязана к органическим телам и способна оживлять все что угодно.

Под ногами дрогнуло — я понял это, потому что Арахна пошатнулась, схватилась за поручни. Громоподобный раскат донесся с горизонта. Канонада слышалась и до этого, как отдаленный гром, но сейчас звук был особенно отчетливым и страшным. Что-то похожее на треск лопающегося стекла, но усиленный в тысячу раз. Наверное, так ломаются литосферные плиты. Там происходило что-то невероятное, мощный стихийный катаклизм, перед лицом которого и Инки, и их фортификации, и звездолеты казались жалкими букашками.

Взгляд наконец-то сфокусировался на нужной фигуре возле оцепления. Арахна легко сбежала вниз, остановившись возле нескольких Инков. Один из них обернулся, и я увидел свежую версию Зака Каррахейна — безбородого, светловолосого, с целыми глазами. Молодой Техномант, яростно жестикулируя, говорил что-то громадному Воину в черно-фиолетовом модифицированном «Геракле», шипастом настолько, что его обладатель казался мифическим чудовищем.

— Зак!

— Лидия? Хорошо, хотя бы ты здесь, — обернулся и облегченно выдохнул будущий капитан «Мстящего».

— Что случилось? — я услышал знакомый голос Арахны, — Я получила приказ о подготовке к экстренной эвакуации!

— Да. Экстренная эвакуация на Землю. Феникс отдал приказ! — отрубил незнакомый Воин, — Зак, повторяю — возвращайся на борт! Лидия, ты тоже, у нас очень мало времени!

— Зак, что происходит? Почему Феникс? Где Зигфрид? — Арахна вцепилась в плечо Техноманта.

— С ним… все плохо. Феникс принял командование.

— Что? Как?

— Астра фатида! Ты еще ничего не знаешь? Красная Тревога! Несколько часов назад Айсберг вернулся из Колодца. Один, Хронист и Гида погибли. Сумрак, Борей, Энджел, Македонец пропали. Говорит, на нижних уровнях произошел чудовищный Прорыв. Вся экспедиция в Колодце уничтожена, в Дозорной Башне жуткая резня. Зигфрид пытался остановить Прорыв, но…

— Что с ним? Где «Ронсеваль»? — в голосе Арахны прозвучала нотка испуга.

Вместо ответа Зак поднял руку, указывая в черное небо. Там виднелась ослепительная точка, испускающая неяркие искры. Они стремительными метеорами падали за зубчатый край черных гор. Ужасающее громыхание нарастало, над горизонтом, перекрывая дрожащий азур-нимб, вставало пульсирующее зарево.

— «Ронсеваль» больше не отвечает. Судя по телеметрии Звезды, он упал. На месте падения кишат Твари. Зигфрид… последним приказом вызвал огонь на себя.

Опять страшно громыхнуло. Тряхнуло. Так сильно, что дрогнул весь лагерь, посыпалась пыль и незакрепленные предметы. Из толпы, бурлящей вокруг кораблей, послышались гневные крики.

— Бомбардировка Звезды нас прикроет. Но запас «Копий» и «Абсолютов» не бесконечен. Максимум, что есть — это три-четыре часа! — проговорил Воин, — Не время для споров, возвращайтесь на борт! Выполняйте приказ!

— Получается, мы эвакуируемся на Землю? — снова растерянный голос Арахны, — Но… взлететь могут только наши корветы! «Митридат» разбит. «Ронсеваль», видимо, потерян! И, что другие лагеря? «Экстерменацио», гарнизон Бура, Кратер, Рубеж? Где другие легаты? Тесей, Талия Винтер?

— Мы не успеем их спасти. Связи нет! Со стороны Колодца идет ад. Феникс запретил высылать спасательные команды. Три звена вингеров не вернулись, это бессмысленная смерть.

— Мы — Первый Легион. Мы… не должны бросать своих. Им же не выбраться самим! Нужно подождать, выслать спасательные экспедиции. Там — тысяча Инков!

— Зак, мы разбиты! — Воин показал рукой в сторону зарева, — Ты что, не понимаешь? Вариантов нет! Запас органических носителей исчерпан, ресурсы тоже подошли к концу. Чем мы будем сражаться? Первого Легиона… больше нет. Мы можем только спасти то, что осталось! Отступить, принести на Землю Умбру, симуляционные ядра Шарда и расчеты Авроры. Может, тогда…

— Это позорное бегство. Мы не должны бросать своих!

— В любом случае, мы не сможем вывезти всех даже отсюда, — рассудительно сказала Арахна, — На «Мстящем» и «Сиятельном» всего триста мест при максимальной загрузке, а здесь больше двух тысяч Инков.

— Придется бросить тела, снаряжение, технику и вывозить большинство в виде Умбры. В твоих холодильниках и саркофагах! Других вариантов нет! — кивнул Воин.

— Нет! Еще есть «Ярость»! Я знаю, в каком кратере Энджел ее спрятал, — почти крикнул Зак, — Я найду корабль! Я попробую их вытащить! Где Феникс? Пропусти меня!

— Не успеешь. Я же сказал, туда не прорваться, вас всех положат. Ты не представляешь, что там творится!

— Мы должны хотя бы попытаться!

— Прорыв уже не остановить! Ситуация очень простая — либо мы собираем всех выживших, которые уже обречены, и при этом погибаем сами, либо мы спасаем треть Инков и уходим на Землю. Окно — три-четыре часа, за это время мы должны успеть эвакуировать базу и взлететь, потом пойдет шлейф осколков, а нас захлестнет Прорыв. Пример «Экстерменацио» показал, что даже экстремума эль-поля не хватит, чтобы нейтрализовать…

— Это ты себя так уговариваешь?

— Зак, мы все получили приказ! Что тебе не понятно?! Мне некогда тратить время на истерики! Вы — Инки, вы себе не принадлежите. Ты — второй пилот «Мстящего», кто поведет корабль, если с капитаном что-то случится? Лидия, выполняй свою часть, готовь криокапсулы к приему Умбры!

— Пропусти меня! Где Феникс, я хочу с ним поговорить!

Воин молниеносно для такого гиганта развернулся, бесцеремонно оттолкнув Каррахейна. Арахна едва успела увернуться от стремительного движения шипастой руки. В квадратном дулу огромного плазмогана угрожающе разгорелся фиолетовый огонек.

— Вы что, не поняли?! Выполняйте приказ! Или уже вашу Умбру зальют в саркофаги!

Видео прервалось, я вновь вынырнул в реальность. Галька, шум прибоя и жесткий взгляд Арахны. Яркая сцена исхода остатков Первого Легиона с Черной Луны медленно тускнела, выцветала, оставляя в памяти неприятную зарубку.

— Почему ты показала мне именно это? — спросил я.

— Потому что ты нашел способ вернуться оттуда! — не отводя глаз, жестко сказала Арахна, — Мы действительно сбежали с Черной Луны, бросив там… очень многих. Среди Одержимых не любят об этом вспоминать, не принято говорить. Считается, что другого выхода не было. Но… мы поступили, как трусы.

Видно было, что это признание далось ей большим трудом. Что-то подобное проскальзывало в словах Кая, в диалогах с Оскалом. Значит, исход Одержимых был не так уж чист и гладок. Потерпев поражение и потеряв командира, они сбежали на уцелевших кораблях, даже не попытавшись помочь тем Инкам, которые оставались в дальних форпостах. Видимо, чувство вины до сих мучило многих Одержимых — и это частично объясняло их падение и жестокость. Невозможно построить что-то светлое на темном фундаменте. Первая трещина между ними и Инками Стеллара пролегла уже на Черной Луне, в момент приказа об экстренной эвакуации.

— Я благодарен тебе за искренность, — сказал я.

— Теперь ты знаешь, как это было на самом деле, — ответила Арахна, — Решишь сам, как поступить с нами, когда придет время. Надеюсь, ты вспомнишь, кто рассказал тебе правду.

— Когда придет время? Что это значит?

— Поймешь позже, я не могу рассказать всего, — Одержимая грустно улыбнулась. — Ты отдашь мне Зака?

Я без колебаний вытащил и бросил ей потускневший анимариум Оскала, содержащий Умбру капитана «Мстящего». Арахна действительно заслужила свой приз, да и сам Зак был одним из немногих, пытавшихся остановить бегство. Но он в тот момент не обладал достаточным авторитетом. Стало ясно, почему он не атаковал вингер Ангела — сам того не зная, я расшевелил старую рану.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил я, глядя, как она убирает «хранилище душ» в криптор.

— Попробуем оживить «Мстящий», — криво усмехнулась Арахна, — Скоро он нам всем пригодится. Помни, я на твоей стороне, Грэй. И Зак тоже — мы дадим знать, когда все будет готово. Это почти все, что я хотела сказать…

— Подожди, — я не стал игнорировать настойчивых подсказок Мико, — Ты говорила, что разбираешься в ксеногенетике.

— Да. Нужна помощь?

— У меня есть два неопознанных генетических ксено-материала. Можешь идентифицировать их?

— Без проблем, у меня собрана огромная база, — кивнула Арахна, — Давай, я посмотрю.

Она протянула руку, и я коснулся кончиков тонких белых пальцев. Нейросеть подсказала, как действовать дальше: выбрав в интерфейсе «Статуса» неопознанные Геномы, я раскрыл выпадающий список и активировал функцию «передать». Два зеленых светлячка, прекрасно видимые «Азур-зрением», проскочили между нами, как электрический разряд.

— Хм, интересно, — пробормотала Арахна, грациозно присаживаясь на плащ, — Очень интересно. Откуда они у тебя? Эти матрицы созданий Черной Луны.

— Наследство Оскала и Ивил, — проворчал я. — Что там?

— А Фенотипы их носителей ты тоже забрал? — спросила Арахна, — Тебе они не нужны, а мне бы пригодились, в личную коллекцию…

— Ты расшифровала Геномы?

— Да, готово, — она снова тронула мои пальцы и зеленые огоньки скользнули обратно, — Только это не совсем Геномы. Их называют Матрицами или Печатями. Не все ксено-материалы совместимы с органическими телам, поэтому вариативности модификаций нет. Первый — редкая энергетическая Матрица Эффектора. Мощная тварь, всего несколько десятков эффекторов было уничтожено нами. И бой с каждым уносил чьи-то жизни. Заклинателю такая Матрица очень пригодится. Вторая Печать — сложная, но она необходима на Черной Луне для выживания. Падает почти с любого инфицированного Ши. Советую держать эту модификацию в резерве, на случай, если надумаешь туда вернуться. Отдашь мне Фенотип?

— Зачем он тебе?

— Я же сказала — в коллекцию. У Эвелин были интересные анубисы, я всегда хотела узнать, как она их делает. Впрочем, если не хочешь, я не настаиваю.

Она не отрывала пальцев. Усмехнувшись, я переслал ей Фенотип: полную схему развития носителя Эвелин Мэйл с перечнем неизвестных генных модификаций. Мне от нее — никакого толка, а вот хорошие отношения с Одержимой могут сыграть свою роль в будущем.

Матрица Эффектора

«Азурические Манипуляции» — энергетическая способность, позволяющая контролировать и манипулировать азур-энергией, создавая парафизическую систему управления. Сила и чувствительность воздействия зависит от мощи Источника.

Пассивная способность. Требует: Эволюция(1), Источник(10), Разветвление Источника(5), Неокортекс(5), Нейроядро.

Мико: Грэй, нам повезло. Это великолепная азурическая модификация, которая позволит на совершенно другом уровне оперировать А-энергией. Кроме того, Матрица синергична с силой Источника, а это для нас очень важно. Эволюция и имплантация этого Генома — наша первостепенная цель. И, мы почти готовы, я сейчас набросаю схему…

Пока я не совсем понимал, о чем речь. Манипуляция Азур, какие конкретно возможности она даст? Потом внезапно вспомнил о Деснице и необходимости «перелива» А-энергии туда-обратно, вспомнил энергетические плети Шарда, едва не прикончившие трех Инков «Восхода» в чреве Сциллы — и сообразил, о чем говорит когитор.

Мико: Да, дистанционная манипуляция почти любой сложности. Например, зарядить-выпить «батарейку» на расстоянии. Без всяких костылей в виде азур-инъекторов или «Бича Пустоты». При высоком уровне развития возможны совсем интересные эффекты, Грэй…

Геном (Печать) Низшего

«Анаэробное дыхание» — позволяет вырастить небольшой орган, подобный автономному легкому, который задействует биохимический процесс, обогащающий организм кислородом и связывающими веществами, обеспечивая замкнутый цикл дыхания, не использующий внешнюю атмосферу.

Активная способность. 50 азур/минута. Требуется: Эволюция(2), усиление Источника (15), усиление эндокринной системы(5), усиление системы кровообращения(5), Нейроматрица

Эта модификация, судя по описанию и словам Арахны, позволял выживать даже в безвоздушных условиях Черной Луны без технических приспособлений. Действительно, для тех, кто годами жил и воевал там, он совершенно необходим. Достаточно серьезные требования для имплантации, вторая Эволюция, и непонятные последствия для организма. Новый орган? Хм…

Мико: Грэй, после второй Эволюции возможно появление новых, не имеющих аналогов дополнительных органов. Стандартный набор человеческого организма уже не справляется, и это бывает необходимо для поддержки некоторых генетических модификаций. Не думаю, что это как-то серьезно повлияет на нашу «человечность». В любом случае, резервирую Геном до востребования.

— К сожалению, времени больше нет! — из тени скал внезапно вышел глава Кошек. — Мора близко, я не могу долго водить ее за нос. Лидия, за тобой я вернусь чуть позже. Пожалуйста, на всякий случай спрячься. Грэй, Алиса, возьмите меня за руки.

— Мало поболтали, да? — коротко бросила Арахна, — Алиса, присмотришь за ним, ладно? Грэй, надеюсь, следующая встреча будет более… обстоятельной.

Не обращая внимания на тихое рычание недовольной Лисы, она припечатала пальцы к губам, и, обворожительно улыбнувшись, послала напоследок воздушный поцелуй.

Серый вихрь вновь перенес нас на гребень Стены к цитадели «Солнцеруких». Используя «Азур-Зрение», я пытался сообразить, какими тропами ходит загадочный Кошка, но опять ничего не понял — он как будто входил в серую изнанку мира, складывал ее в гармошку, и моментально перемещался на сотни миль, вообще игнорируя известные физические свойства. Как? Это была не транслокация, это была способность, использующая странный тип преобразованной А-Энергии. Откуда у него такая мощь? И почему он опасается Мору, обладающую схожими возможностями? Гелиос и Корвин что-то знали о Заклинателях Теней, я поставил себе зарубку — при ближайшем удобном случае прояснить этот вопрос.

— Вы на месте, — сказал меркатор, — Не прощаюсь. Мы еще увидимся, Грэй.

— Подожди! — остановил я его, не отпуская руку Алису, — Чем я могу отблагодарить тебя?

— Не стоит, — спокойно ответил торговец, — Все это пыль. Репутация и хорошие отношения — вот чем дорожат Кошки.

— Не стесняйся, ты заслужил.

— Нет, Грэй, — глаза Кота на мгновение стали очень жесткими, а сам он показался невероятно опасным зверем, замершим в засаде, — Может быть, когда-нибудь я попрошу тебя об одолжении, и тогда уже ты поможешь мне. Это и будет справедливой платой. Согласен?

Я чуть насторожился, потому что меня ловили на слове. Хитрый торговец создавал ситуацию, в которой уже я буду ему обязан, а это одолжение могло всплыть в самый неподходящий момент. И оказаться чем угодно. Хватило с меня непрозрачной сделки с Даат, в которой мой предшественник обещал неизвестно что!

— Не люблю быть должен, — произнес я, ощутив, как железные пальцы Алисы предупредительно впиваются в предплечье, — У меня есть еще азурид…

— Нет, — повторил торговец спокойно. Иллюзия рассеялась, передо мной вновь стоял расслабленный меркатор, — Не переживай, я попрошу не больше, чем сделал для тебя. Договорились?

— Если так, договорились, — кивнул я.

— Вот и отлично. А теперь идите. Тебя уже обыскались. Я слышал, Кастор очень хочет поговорить.

— Значит, ты и есть Прометей?

— Говорят, — ответил я, присаживаясь за стол, — Не похож?

— Не очень, — кивнул огромной головой Кастор.

— А так? — чуть улыбнулся я, откидывая плащ с руки, скрывающий перчатку из Синей Стали.

— Да, Десница — это, конечно, аргумент, — задумчиво произнес бывший гранд-стратег Легиона, — Мне рассказали твою историю и показали видео. Честно говоря, я в сомнениях.

Кастор настоящий Инк-Воин, воплощение силы. Он не меньше семи с половиной футов ростов и по физическим габаритам почти не уступает Пороху, Фурию или Эребу. Но в отличие от них, изрезанных шрамам и аугментацией мускулистых гигантов, бывший глава Легиона выглядел гораздо более похожим на человека. Правильное выразительное лицо, изучающий взгляд, волна светло-русых кудрей, соразмерное сложение античного титана. Несмотря на годы, проведенных в плену Орфея, от Кастора веяло спокойной мощью и чувством собственного достоинства. Его не сломали, и, глядя на него, я сомневался, что существует хоть что-нибудь, способное на это.

— Потеряй память, тело и все знания с опытом, остался бы ты таким же Кастором?

— Таким же — вряд ли. Но рано или поздно старая личность, стержень все равно дадут о себя знать. Некоторые Инки через это проходили, — спокойно ответил мой собеседник, — С другой стороны, прошло совсем немного времени с момента твоего появления. И ты уже добрался в Город, нашел Десницу, вдохновил на мятеж старую гвардию Легиона и до дрожи напугал Шепота. Значит, в тебе есть частичка того, старого Прометея.

— А каким он был, тот, старый Прометей? — не удержался я. Грозная тень моего легендарного предшественника, чем дальше, тем больше нависала надо мной, и сравнений было не избежать. Это создавало огромное давление — при всем желании соответствовать, встать в один ряд с отцом-основателем Города и Легиона казалось невероятно сложно. Легенды склонны преувеличивать, людская память — идеализировать, и древние герои всегда кажутся больше, чем были на самом деле.

Кастор ответил далеко не сразу, как будто задумавшись.

— Знаешь, он и сам горел ярко, и другим дарил свой огонь, — наконец сказал он, подобрав нужные слова, — Ведь были Инки и сильнее, и хитрее, и более яркие лидеры. Они вспыхивали и гасли. А Прометей… у него была цель. И сила внутри. Он держал свою линию, не гнулся. Он просто был созидателем, а не разрушителем. Из всех старых Инков Прометей был самым человечным. И честным, не отступал от клятв и обещаний ради сиюминутной выгоды. Он… действительно хотел защищать людей. А ты, Грэй? Чего хочешь ты?

Я нахмурился — этот вопрос уже начинал раздражать. Об этом спрашивал Даат в А-Зоне, Кай в Монолите, Совет Архонтов в Башне-Игле. Каждый раз, когда звучало «чего ты хочешь», перед внутренним взором всплывали одни и те же образы. Умиротворенное лицо мертвой Тары. Кровожадный оскал кибер-варгов. Пожирающие людей чудовища из А-Зон. Кошмарное содержимое лаборатории Орфея. Я не знал, чего я хочу, но точно ощущал, против чего стоит бороться. Вот такого — быть не должно. Люди должны жить, а не умирать в мучениях, как игрушки кого-то свыше. И, чтобы предотвратить это, и существуем мы — бессмертные Инкарнаторы.

— Знаешь, я вернулся вообще без памяти. Полный ноль! — ответил я, стараясь сдерживать подступающую ярость, — Я видел, чем живут пустоши, посмотрел на Город изнутри. Что вы сделали с миром? С людьми, с собой? Монолиты заброшены, в А-Зонах полно Тварей, кланы вымирают, а архонты больше озабочены сохранением своей власти. Здесь все прогнило изнутри. Это нельзя терпеть, Кастор. Это нужно менять.

Пульсация моего пси-поля, наверное, дала Кастору даже больше, чем слова. В его взгляде на мгновение промелькнуло понимание и нечто вроде вины. Воин, выслушав, протянул мне широкую, как лопата, и очень жесткую руку.

— Хорошо. Я с тобой, — кивнул он, — Допустим, мы добьемся своего. Победим, сместим архонтов. А что дальше?

— Дальше — Ядро. У Прометея был план. И я должен его исполнить.

— Вот тут скрывается проблема. Мне трудно поверить, что Прометей нарушил свое слово и отправился туда, — Кастор указал на потолок, — Но если это действительно так, а я склоняюсь к тому, чтобы поверить тебе, все становится гораздо опаснее. Наши братья по оружию из Первого Легиона вернулись Одержимыми. Тьма поглотила всех, кто побывал на Черной Луне. Значит, и Прометея тоже.

Я коротко кивнул, соглашаясь. Недавнее видео Арахны отчасти подтверждало, что почти все Инки Первого Легиона были заражены Умброй. Я не знал, почему и как сложилась судьба моего предшественника, но помнил, что тело в вскрытом криосаркофаге, откуда появилась моя анима, тоже было инфицировано Тьмой.

— Если ты вернулся оттуда без памяти, очень велик шанс, что Прометей стал орудием Тьмы, — продолжил Кастор, исподлобья глядя на меня, — Понимаешь? Мы ведь долго пытались разговаривать с Одержимыми, прежде чем поняли, что это бесполезно. Все их аргументы сводятся к одному — мы должны принять Тьму и уничтожить Стеллар. Тьма внушает им эту идею. Сам того не зная, ты можешь быть послан именно для этого.

— То же самое сказала Мора, — медленно произнес я, — Я не знаю ответа — вполне возможно, что вы правы. Но учти, что я вернулся оттуда чистым. Не зараженным Тьмой, хотя прибыл практически в ее объятиях. Значит, Прометей нашел способ очистить аниму. Значит, это в принципе возможно. И мы можем помочь нашим зараженным собратьям избавиться от Тьмы.

— Первым из всех. Я скажу честно, Грэй — мне не хотелось бы останавливать тебя на пороге Ядра, — произнес Кастор. — Стеллар — это все, что есть у Инков. Не станет его — не станет и нас. А тогда не станет и Города.

— Не знаю, каков план Прометея. Но я не собираюсь уничтожать Стеллар, — сказал я, — Кастор, я уже все-таки не он. Я рожден заново, и приму решение, основываясь на своей воле.

— Я тебя услышал, — задумчиво кивнул Кастор и добавил, — Хорошо! Что ты думаешь делать с Вороном?

— Хочу вылечить его. Его психика изуродована нечеловеческим обличьем, но, думаю, это обратимо. Зачем вы сделали его таким?

— Ворон… — на лицо Кастора набежала тень, — У нас тогда не было выбора, Грэй. Одержимые наступали, судьба Города висела на волоске. А он был идеальным кандидатом. Но я, клянусь всеми святыми, никогда не думал, что Орфей на финальной стадии сотворит из него такое. А потом — уже было поздно. Ворон сделал свое дело, нам удалось раздавить Одержимых. Я пытался воздействовать на него, но он уже никого не слушал. Как зверь, почуявший запах крови. Если ты сможешь ему помочь, я буду благодарен. Ворон был одним из лучших воинов Первого Легиона.

— Я попытаюсь. Так ты расскажешь о том, как Шепот захватил тебя?

— Нас предали, — Кастор помрачнел, его взгляд стал тяжелым, беспощадным, — Как я сейчас понимаю, все было подстроено заранее. Мы с Агни мешали Шепоту в Совете. Немезида и «Шиноби» Шепота ударили в спину, прямо на боевой операции. Чтобы нас захватить и замести следы, им пришлось зачистить половину моей Когорты. Все потери списали на неудачную ликвидацию Тревоги.

— Почему Орфей не уничтожил ваши носители?

— Несколько причин. Во-первых, Орфей не хотел упускать наши «золотые» Геномы. Во-вторых, тщеславие. Нас сделали частью коллекции «побежденных врагов». Шепот, Орфей и Немезида играли с нами. Они мстили, удовлетворяли свое извращенное самолюбие, оживляя и снова убивая нас. Разными способами. Особенно Агни, в свое время она попортила им немало крови. Я не буду вдаваться в подробности. Об этом тяжело вспоминать, Грэй.

— Что сделало их такими?

— Безнаказанность и абсолютная власть развращает. И еще причиной был ты. Вернее, твоя слава. Твоя тень. Прежде Шепот был на вторых-третьих ролях, его никогда не воспринимали всерьез. Он всегда мечтал был похожим на Прометея. Когда дорвался до власти, его тщеславие и эго возросли многократно. Когда он понял, что никогда не станет таким, каким был ты, ненависть и падение были неизбежны. Мы пытались бороться… но нужно было действовать раньше и решительней. Мы проиграли.

— А Немезида?

— Расспроси об этом Ворона. Ему лучше знать — они тайно общались.

— Хорошо, — кивнул я. — Теперь вопрос. Кастор, ты долго был гранд-стратегом, главой Легиона. Сейчас Легион прислушается к тебе?

— Прошло много лет, Грэй. Сменилось поколение. Сейчас для легионеров я — просто имя в анналах Легиона, — грустно улыбнулся Воин, — Но многие Инки должны помнить. Я расскажу им то, что знаю. Агни и Мерк тоже. Главное, чтобы мы успели это сделать.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты не понимаешь? Ладно, Ракша — горячая голова, а Корвин и Буран никогда не были стратегами, но Прометей всегда думал на два, а то и три хода вперед. Расклад очень простой. Пока ты пропадал где-то, я изучил оперативную обстановку. Хочешь услышать мое мнение?

Я кивнул. Кастор был командиром Легиона, а на такую должность не мог попасть человек без стратегического мышления. Светлая голова. Он подтвердил мои опасения насчет организаторов мятежа — мои новые друзья были отличными тактиками с огромным опытом, но война выигрывается не одной, и даже не двумя битвами. Очнувшийся от многолетней заморозки Кастор мог здраво взглянуть на то, что я подсознательно ощущал я — мы стояли на краю пропасти.

— Шепот очень опасен, его нельзя недооценивать. Он умен, коварен и не выбирает средства. Сейчас все козыри у него в руках. На его стороне — большая часть Легиона, в том числе ключевые Когорты — «Небесные Дьяволы» и «Громовержцы». У него есть «Титан» и контроль над информационными сетями Города. Сейчас мы живы только потому, что он рассчитывает одолеть малой кровью. Но… стоит ситуации измениться, как только выйдет твое вокс-обращение, на сцене появлюсь я, Мерк, стоит ему понять, что Орфей сдал все и всех, почва зашатается у него под ногами. Он больше не будет уверен в верности Когорт и городского населения. И вот тогда Шепот станет змеей, загнанной в угол. Он применит все доступные ему средства, чтобы уничтожить тебя, меня, нас всех. И если при этом понадобиться разрушить половину Города и погибнут сотни тысяч невинных — это будет сделано.

— Что ты предлагаешь?

— Действовать быстро. Вы правильно начали, но плохо продолжили. Архонтов нужно уничтожать по одному. Одолеть их всех вместе — нереально. Ты удачно обнулил Немезиду, вы взяли Орфея — замечательно. Эор не опасен, его можно отбросить. Остается Фурий и Мора. Их надо немедленно выводить из игры. В одиночку Шепот ничего из себя не представляет, можно справиться быстро. Особенно если не терять времени и действовать на опережение. Фурия я попробую взять на себя, а вот с Морой все сложнее. Тебе нужно с ней разобраться, и чем быстрее, тем лучше!

— Почему именно мне?

— Она хранительница Куба. Мы для нее — никто, а вот к наследнику Прометея Мора может и прислушаться. Ты должен убедить ее сохранить нейтралитет или перейти на нашу сторону. Это сильно упростит задачу.

— Я жалею только о том, что не покончил с ними всеми разом, когда была возможность, — проворчал я, вспоминая разговор с Морой на Совете, — Тогда много людей остались бы живы…

— Покончил? О чем ты?

— В Ядре мы стояли друг против друга. Я с Инками «Восхода» против Шепота, Фурия и Моры. Нужно было драться! И потом, когда Ракша обложила Башню-Иглу, Совет Архонтов практически был у нас в руках. Ракша хотела расправиться с ними, но я не дал.

Кастор хрипло рассмеялся.

— Ты серьезно? Вас спасло провидение. Ты серьезно думаешь, что вы смогли бы одолеть в открытом бою архонтов? Фурия? Мору? В Башне-Игле? Скорее всего, Шепот не стал вас трогать, потому что не понимал кто ты, и на что способна твоя Перчатка. Начнись драка, Грэй… не обижайся, но вы бы сейчас составили мне компанию в лабораториях Орфея. Шансов не было, никаких. Не веришь мне — спроси Мерка, пусть расскажет свою историю. «Наемники» вошли в Башню, полностью экипированные и готовые к любой подставе. И это их не спасло, хотя группа Мерка точно не слабее «Восхода». Так что благодари судьбу и свою удачу, что бой не состоялся.

— С чего ты предлагаешь начать? — спросил я, вставая.

— Значит, так, — Кастор тоже встал, — Нужны срочные контрмеры, хотя время, скорее всего, уже упущено. На счету каждый час. Ракша сейчас дерется на передовой, Корвин и Буран тоже, но эти бои не имеют никакого значения. Поверь мне, судьба Города решится не в них. Будь я на месте Фурия, «Небесные Дьяволы» уже оседлали бы Стену Прометея и перекрыли нам небо. Тогда половина захваченных вами ночью плацдармов окажется в окружении, и выкурить оттуда бойцов будет не труднее, чем барсуков из норы. То есть, первое — мы должны усилить противовоздушную оборону Второй Стены, немедленно. Кто сейчас легат «Небесных», Кассандра? Попробую убедить ее, но ничего не обещаю. Всегда была своенравной особой, а характер женщин с возрастом только портится. Второе, как только Шепот поймет, что Орфей у нас, а я на свободе, как только твои откровения уйдут в сеть, необходимо быть готовыми к массированной атаке. И, надеяться, что мы ее переживем. Я не уверен, что Шепот еще не в курсе. Мы должны быть уже готовы, Грэй!

Его доводы выглядели очень разумными, в отличие от несколько хаотичной стратегии нашего штаба. Вторая Стена, атака «Небесных Дьяволов», чтобы отрезать и зажать «Волчьи Головы» и «Железных Пауков» во втором кольце, казалась крайне вероятной. К тому времени, пока Часовой смонтирует и зальет в вокс-сети Города добытый компромат, нас могут просто разгромить по частям. Меня Кастор убедил, хотя проверить его выкладки можно было одним-единственным способом. И как раз этим я собирался заняться, заодно проверив в деле новый вингер.

— Тогда начинай действовать! Немедленно! — сказал я, — Считай, что у тебя полный карт-бланш нашего восстания. Я отдам нужные распоряжения.

— Ракше это может не понравиться, — предупредил Кастор.

— Мне все равно. Она примет мое решение, или…

— А если нет?

— Если нет, будет искать другого Прометея. Ты не знаешь, куда посадили Ворона? Он мне нужен.

Должен предупредить, Грэй, — сказал Ворон, прищурившись, — У меня очень хреновая карма. Все группы, в которых я был, плохо кончали. 

Значит, они все-таки решились. По словам Бурана и Корвина, Кассандра колебалась. До последнего теплилась слабая надежда, что ее мощная Когорта, по сути — вся боевая авиация Легиона — после демонстрации «секретных материалов» выберет нашу сторону или хотя бы сохранит нейтралитет. Но выходит — не судьба, и нам придется драться.

Легкое ПВО Стены — полуавтоматические гаусс-турели, управляемые операторами из недр цитадели, и более примитивные шестиствольные зенитные пулеметы на вращающихся платформах — поспешно разворачивались в сторону темной тучи. Она состояла из звеньев юрких «Грифонов», сотен свирепых орноптаров, а в зените парили забравшиеся на недосягаемую высоту боевые рухи. С долетевшим до нас сверхзвуковым воем небо прорезал хищный треугольник, состоящий из трио больших боевых флаингов.

Вся эта армада неумолимо приближалась, прикрывая силуэт «Титана», уже миновавшего Стену Зигфрида. Стало грустно — и я, и все вокруг ясно понимали, что у противника оказалось гораздо больше сил, а наши — рассеяны и завязли в боях. И очень не хотелось убивать своих, таких же легионеров, отличающихся только номером и сигной Когорты. Сможем ли мы вообще выдержать эту атаку?

— Что с трансляцией? — коротко спросил я. — Еще не запустили?

— Идет, — ответила Алиса, указывая рукой куда-то в небо, в сторону Города. — Давно!

— Трансляция идет уже второй час, Грэй, — сказала Гелиос. — Ты просто надолго отключился. При первой Эволюции это нормально…

Ничего себе — по внутренним ощущениям прошло совсем немного времени. Мико, снисходительно улыбнувшись, подтвердила, что мы выпали из реальности почти на три часа. Значит, наше видео уже удалось передать в Город?

Я пригляделся. Город отсюда, конечно, не увидеть, но «Бинокулярное Зрение» помогло различить радужное сияние высоко в облаках. Ничего себе! Наши Техноманты сделали что-то невероятное — облачность стала огромным проекционным экраном, на котором над Городом проигрывалось созданное нашими совместными усилиями видео-послание. Мелькнул я, вдохновенно держащий речь перед трибутами Тимуса, и хищная улыбка Аурелии-Немезиды, ужасные кадры из лаборатории Орфея: плоды его экспериментов над людьми, А-Твари в клетках, конвейер мертвецов и линии по производству азур-наркотиков, тело расчлененного Кастора в крио-капсуле, а потом — сам Кастор, спокойно рассказывающий что-то прямо в камеру.

Как бы там ни было, Часовой и Часовщик нашли необычный способ донести до всех, кто находился в области Города, компрометирующую Совет Архонтов информацию. Шепот мог заблокировать вокс-сеть, мог внушать свою пропаганду через сотни тысяч экранов Города, но он не мог запретить людям смотреть в небо. Он не мог закрыть им всем глаза и заткнуть уши, хотя наверняка сейчас мечтал об этом.

Простые жители, Инки и солдаты Легиона в прямом эфире наблюдали мини-фильм уже явно не по первому кругу. Я был уверен, что на улицах и площадях Города сейчас настоящее столпотворение и тысячи глаз направлены в небо. Дело сделано, стрела запущена в цель — и теперь нам остается только ждать, пока гнев и недовольство элит и низов Легиона сметут Шепота и его сподвижников.

Вот только времени как раз и не оставалось.

Возможно, именно поэтому взбешенный Шепот отдал приказ раздавить нас, и верные ему Когорты пошли в наступление. «Титан» шел вперед под прикрытием «Небесных Дьяволов». Он миновал Стену и теперь обманчиво медлительно полз над бесконечными кварталами Фабрики. Даже без «Бинокулярного Зрения» уже можно было рассмотреть сверкающие искры, расцветающие на его орудийных платформах, и инверсионные следы ракет, бьющие в неизвестные нам цели. Гулкая канонада не прекращалась, обрастая все новыми нотами. Но пока это цветочки, мобильная крепость не пустила в ход и десятой части своей огневой мощи. Тяжелое вооружение «Титана», способное сровнять с землей Город и его Стены, пока молчало. По идее, нам нужно отводить войска, отступать в безопасные зоны — но уходить нам некуда. Без спецов Десятой Когорты так и не удалось оживить древние оборонительные механизмы, дремлющие в недрах Стены. И против «Титана», и против «Небесных Дьяволов» у нас имелось только одно надежное оружие — сверхспособности Инков.

Я встряхнулся еще раз, ощущая холодную злую решимость. Шансов победить мало, но когда меня это останавливало? Бросок в пасть Сциллы или атака «Мстящего» тоже казались безумием. Делай, что должно…

Я достал из криптора додекаэдр «Аватара» и прижал его к середине груди. Хайвер-броня мгновенно растеклась по телу, заключив в сверкающий доспех Ангела. Я трансформировал Десницу, сделав ее частью защитного костюма, и вытащил «Бич Пустоты». Сложив металлические крылья, чтобы никого не задеть, обернулся к изумленным соратникам:

— Обороняйте Стену. Следуйте приказам Кастора. Я попробую их остановить.

— Грэй, нет! — выкрикнула Гелиос, но, не слушая ее, я ласточкой нырнул со Стены, расправив серебряные крылья. Быстрый вираж, кувырок в воздухе, смена направления — и полет! Максимальная синергия, «Аватар Прометея» слушался подобно собственному телу. Сейчас я ощущал себя птицей, наконец-то вырвавшейся из клетки на свободу, и знакомая эйфория силы и скорости наполняла изнутри.

Я отдавал себе отчет, что мне не одолеть такое количество врагов, среди которых несколько как минимум равных по силе и очень опытных Инков. Единственный вариант как-то остановить Восьмую — это ликвидировать их лидеров, внести сумятицу в координацию атаки. Тогда есть шансы побороться в дальнейшем — тем более возможности моего вингера должны стать для них полной неожиданностью!

Мико: Грэй, наши шансы нанести необходимый ущерб — примерно двенадцать процентов. Это мало, но больше, чем ничего. По моим расчетам, «Аватар» может выдержать почти три минуты воздушного боя под концентрированным огнем. Плюс-минус, рассчитывай на это время.

Она пометила цели алыми маркерами по степени важности. Вингеры Кассандры летели чуть впереди и выше своих основных сил — их скорость позволяла достаточно быстро атаковать наши позиции, но, видимо, они не хотели отрываться.

Заметив меня, вниз синхронно нырнула тройка «Икаров», расходясь веером. Мико мгновенно опознала уникальные модификации летающих Доспехов, принадлежащие Инкам. Черный с сапфировым шлейфом пламени — Кассандра, похожий на огромную стальную птицу — Кайт, и белоснежный, как вершины гор — Гризли.

Мико: Грэй, я получаю сразу несколько идентификационных запросов от когиторов Восьмой. Устанавливать связь?

Этот вингер и тот, кто в нем — пока знак вопроса для врагов. Если «Небесные Дьяволы» узнают меня, они наверняка мгновенно откроют огонь. С другой стороны — чего мне терять, через несколько секунд они все равно поймут, кто перед ними… Я сжал оружие Оскала, активируя «Бич». И тут совершенно неожиданно Мико транслировала вызов, и в ушах раздался знакомый баритон Кастора:

— Грэй! Грэй, не атакуй!

Что? Я открыл мигающий канал связи:

— Грэй! Не стреляйте по Восьмой! Вернее, стреляйте, но только имитируя бой! Кажется, у меня получилось убедить Кассандру…

В уши ворвался новый голос, женский, жесткий, приказывающий, и я понял, что говорит сама Кассандра.

— Неопознанный вингер, немедленно прижмитесь ниже! Немедленно!

Я почти неосознанно, на рефлексах ушел вниз, потому что Мико рисовала плотную траекторию огня — и увидел над собой небо, покрытое пламенными разрывами. Вингеры Восьмой открыли огонь — но они стреляли не в меня, а надо мной, лишь изображая атаку. Черный вингер Кассандры, окруженный дрожащим маревом, пронесся совсем рядом, лопнула ветвистая молния, но недостаточно близко, чтобы нанести урон. Вновь вырвавшись на высоту, я увидел, что не только вингеры Восьмой начали стрелять, но и вся черная туча расцвела огоньками далеких выстрелов. Но они били со слишком дальней дистанции и в «молоко», и такая нелепая тактика не могла быть ошибкой.

— Грэй, пожалуйста, послушай! — вновь заговорил Кастор. — Если ты мне веришь… как я поверил тебе — возвращайся на Стену! Имитируйте бой, Восьмая с нами, давайте…

Он, кажется, разговаривал по трем или четырем каналам одновременно. Что это, военная хитрость?! Но Восьмая действительно палила в белый свет, а не меня, лишь изображая атаку. Для кого? Для бдительных наблюдателей с «Титана», которые должны думать, что мы завязали сражение?

Мико передала сжатый экспромт-план Кастора, мгновенно подсветив все его пункты. Я выдохнул, ощущая вновь зарождающуюся надежду, и сделал резкий поворот, вновь устремляясь к Стене. Минута — и, оторвавшись от преследователей, опять оказался на вершине цитадели под изумленными взглядами соратников. Ворон деловито выцеливал жертвы, Алиса замерла в укрытии, напряженная Гелиос стояла у бойницы, приготовив свой страшный технолук. Легионеры сжимали оружие, зенитные орудия и гаусс-турели водили стволами, ожидая только приказа открыть огонь по приближающимся врагам.

И команда последовала.

— Не стрелять! — яростно крикнул я, и командиры подразделений эхом повторили приказ в коммуникационных вокс-каналах. Все наши приготовления к обороне Стены оказались напрасными — «Небесные Дьяволы» шли вовсе не на нас.

— В воздух! Стреляйте в воздух!

Они шли к нам. Кричащая стреляющая волна Восьмой приближалась, и с виду это выглядело страшно, но все их выстрелы были ложными или холостыми. С некоторой паузой заговорили наши зенитки, и я с облегчением увидел, что приказ был понят верно — трассеры были направлены вертикально вверх или вне зон огневого поражения. Кастор, оказывается, успел связаться и предупредить не только меня.

Чувствуя, как поднимается в груди что-то высокое, не дающее говорить, я видел, как орноптары мирно садятся на жердочки специальных насестов, а сошедшие с них легионеры демонстративно палят из «Суворовых» вертикально вверх. Как «Икары», сбрасывая скорость, один за другим приземляются на Стену Прометея, показывая открытые ладони нашим бойцам, а «Грифоны» кружатся вокруг цитадели, изображая боевые заходы. Это действительно была военная хитрость — только направленная не против нас. Ганг Фурий до последнего момента должен быть убежден, что здесь кипит яростный бой и Восьмая Когорта пытается отбить Врата и Стену у мятежников.

Знакомый черный вингер Кассандры, с ревом сделав круг над цитаделью, сбросил скорость и приземлился в трех шагах. Синие огненные крылья погасли, дрожащий ореол защитного поля исчез. Из-под шлема показалась волна черных волос. Рядом с ней, словно телохранитель, приземлился необычный, очень большой вингер в виде серо-стальной птицы, тут же начавший менять конфигурацию, неуловимо складывая защитное оперение.

— Что, наложили в штаны, признавайтесь? — захохотал Кайт, выглядывая из Доспеха-трансформера. — Думали, сейчас надерем вам задницы?

— Кто бы кому еще надрал! — проворчал Ворон, неохотно опуская «Звездную Пыль», — Грэй, аккуратнее с Кассандрой. Это старая и злобная сука.

Кассандра оказалась очень привлекательной брюнеткой — для тех, кто ценит сильных зрелых женщин, конечно. Она двигалась и говорила резко, а смотрела так, будто хочет прожечь дыру. Ее мощная харизма ощущалась даже на расстоянии — Кассандра принадлежала к тем Инкам, чей возраст и опыт пробивались сквозь внешность. Но — сегодня она сама пришла к нам, чтобы стать союзником.

— Где ваши командиры? — резко спросила она и, когда я выступил вперед, прищурилась. — Ты и есть… Прометей?

— Грэй, — поправил я. — Я и есть Грэй.

— Хорошая техника полета и отличный вингер, Грэй. Но ты сильно рисковал — мы могли просто разорвать тебя.

— Это еще вопрос, кто кого бы разорвал, — проворчал я. — У меня пара вопросов, Кассандра.

— Спрашивай!

— Почему вы не присоединись к нам сразу?

— Я сначала не поверила. Тебя я не знаю. Ракша и Корвин — фрондеры, им нужен повод! Их слова для меня ничего не значат! — высокомерно бросила Кассандра. — Но потом появился Кастор. Ему я верю. Он признал тебя. Ваше видео стало последней каплей!

— Все твои люди думают также? — напрямую спросил я.

— Да, мои Инки думают также! — кивнула Кассандра, просто прожигая меня глазами. — А люди… они пойдут за нами даже в преисподнюю. И еще… В моей Когорте много выходцев из Авалона. Им не понравилось то, что сделали с Аурелией.

— Если все так, добро пожаловать! — сказал я, делая древний знак Первого Легиона. Кажется, она не врала, хотя и много недоговаривала. Ощутив ее пси-восприятием, я понял невольную неприязнь к легату «Небесных», сквозившую в тоне Корвина, Гелиос, Бурана, когда они упоминали ее. Ворон дал верную характеристику: старая, злобная и очень жесткая, при этом крайне амбициозная и невероятно высокого мнения о себе. Она привыкла приказывать и наверняка не признавала компромиссов.

— Айве! — коротко козырнула Кассандра, и ее взгляд вдруг смягчился, найдя кого-то за моей спиной.

— Кастор! Это ты?!

Обернувшись, я увидел Кастора, только что выпрыгнувшего из зависшего «Грифона». Нагрудники черного вингера и бионического «Геракла» заскрежетали, когда громадный Воин, сделав несколько шагов вперед, сгреб и подхватил Кассандру.

— Значит, жива еще, старая перечница? — проворчал он, на мгновение зарывшись в черные волосы.

— И ты жив, поверить не могу! Агни тут?

— Тут, тут! — из-за спины Кастора появилась гибкая черноволосая красавица, грацией и пластикой напоминающая пантеру. — Хватит тискать моего мужа! Иди-ка сюда лучше!

Их объятие было не менее жарким. Кассандра хрипло рассмеялась, на ее щеках неожиданно что-то блеснуло. Все они излучали яркую радость и счастье — видимо, в прошлом легата «Небесных Дьяволов» и группу Кастора связывали очень теплые отношения.

— Грэй! — крикнул Кастор, обернувшись к нам, — Гелиос! Идите сюда, нельзя терять ни минуты!

— Сейчас идеальный момент! — сказал он. — Нельзя упускать его! Кассандра, Грэй, пока Фурий не разобрался, в чем дело, вы должны атаковать «Титан»!

— Атаковать «Титан»? — оглянулась Кассандра на силуэт огромной крепости. — Безумие, его ПВО нас всех уничтожит!

— Пока для систем «Титана» вы свои. Свяжешься с Фурием и сообщишь, что взяла важных пленников! — сказал Кастор. — Попроси высадки. Это позволит приблизиться. Когда войдете в зону стопроцентного поражения, атакуйте! Уничтожьте внешний зенитный обвес и захватите шлюзы на посадочных площадках. Мы высадимся следом и нейтрализуем Фурия.

— Я не поведу туда людей, это верная смерть! На «Титане» два манипула «Бессмертных», они верны Фурию. Будут драться до последнего!

— Людей не надо. Это дело Инков! Сколько у тебя вингеров?

— Двенадцать… Нет, тринадцать, — поправилась Кассандра, посмотрев на меня.

— Этого вполне достаточно. Справитесь?

— Не знаю! — сказала легат Восьмой. — К тому же вингер Грэя неизвестная цель, это может вызвать подозрения. Если уже не…

Пока мы решались, время уходило, на «Титане», хоть он и находился далеко, могли понять, что на Стене все пошло не по плану. Кастор опять был прав — только внезапная атака на «Титан» позволяла выиграть битву малой кровью. Штурмовать мобильную крепость, замкнувшую скорлупу всех оборонительных систем — совсем другое дело, и на такое у нас просто не было ресурсов. Ходячий реликт Утопии в умелых руках — невероятно мощное оружие, и то решение, что предлагал Кастор, было не просто лучшим — оно было единственным выходом из ситуации.

— Сделаем вид, что вы захватили меня! Я сниму вингер, — предложил я, выступая вперед, — Он активируется почти мгновенно, так что…

Кастор и Кассандра переглянулись.

— Может сработать… — неохотно проворчала легат Восьмой. — Надо пробовать.

— Это очень рискованно, Грэй! — предупредила Гелиос. — Системы «Титана»… могут повредить тебе. У меня плохое предчувствие.

— Я готов рискнуть, Энджи! У меня есть в запасе несколько сюрпризов, — улыбнулся я.

— Тогда вперед! — поторопил Кастор, глядя на силуэт «Титана», неумолимо приближающийся к нам.

«Титан» впечатлял. И чем ближе, тем больше. В Энджело я дрался с «Захватчиком», штурмовым ботом из арсенала Звездного Флота, так вот — «Титан» отдаленно напоминал того паукообразного робота с поправкой на исполинские размеры. Почерк древних технологий Утопии, их изящную смертоносность ни с чем нельзя перепутать. Соразмерно и красиво. Невероятные механизмы цитадели, между ходильными опорами которой мог запросто пролететь флаинг, работали настолько плавно и совершенно, что «Титан» казался живым существом.

Спустя сотни лет после гибели создавшей его цивилизации мобильная крепость продолжала нести боевую службу. Во времена Утопии «Титаны» служили командными узлами, цементирующими оборону целого района, и мне вновь пришел в голову вопрос, с кем собирались воевать на Земле древние, создавая такие исполинские механизмы? Артиллерийская и ракетная платформа невероятной мощи, цитадель, военная база, снабженная собственными Репликаторами для производства боеприпасов, аэродром, — все в одном роботизированном исполине. На его широких «плечах» могли спокойно приземлиться боевые флаинги или грузовые «Драконы», а из недр массивного корпуса — выплеснутся армада тяжелой техники. Собственно, это и произошло чуть раньше — движение «Титана» с флангов и тыла прикрывали «Зевсы» и «Микадо» Десятой Когорты, а сверху — целый пояс бронированных спонсонов, скрывающих ПВО-системы крепости. Мико разметила их все алыми маркерами целей — шесть зенитно-ракетных установок, шесть многофункциональных гаусс-турелей и шесть импульсных орудий. Были и другие системы, конечно, но именно эти представляли наибольшую опасность. Объединенная в единую сеть, оборона «Титана» накрывала все эшелоны и все радиусы действия, делая воздушную атаку на мобильную цитадель делом крайне неблагодарным.

Да и вообще — просто приблизиться к нему очень сложно! Я видел сплошную стену взрывов, которые вырастали на участках, где закрепились наши части. Парням Когорт Бурана, Паука и Гелиос сейчас приходилось очень тяжело — не считаясь с разрушением Фабрик, дорог и монорельсов второго кольца, «Титан» планомерно выжигал позиции, захваченные мятежниками. Противопоставить его огневой мощи нам было просто нечего.

Кассандра облегченно выдохнула, когда мы успешно вошли под «зонтик» зенитных систем. «Титан» не стрелял по аппаратам Восьмой Когорты. Винтокрыл, сопровождаемый эскортом вингеров, уверенно шел к длинному взлетному «плечу», размеченному кругами посадочных площадок. Именно здесь находился большой десантный шлюз, захватив который, мы получали открытую дорогу к командному центру крепости. Ну, могли получить — если все это не хитрая ловушка со стороны Кассандры…

Такая мысль тоже была — но пси-восприятие, которым я незаметно зондировал легата «Небесных» и ее Инков, не транслировало тревожных сигналов. Они испытывали эмоции, хотя и в меньшей мере, чем обычные люди — волнение, гнев, азарт, нетерпение, страх, но ничто не выдавало возможного предательства.

— Грэй, работаем все вместе, по команде! — передала Кассандра, — Времени будет немного, но мы должны успеть…

Я кивнул. Роли и ходы расписаны, но без импровизации вряд ли обойдется. «Титан» заслонил окружающий мир панцирем брони, нависнув над нами миллионами тонн пластали и керамопласта.

Толчок. Винтокрыл коснулся палубы. Кассандра встала, жестом показывая на поднимающийся десантный люк. В его проеме виднелась взлетка, покрытая белой разметкой и широкая пасть гермозатвора, возле нее — группа «встречающих». Я узнал характерную черную броню тяжеловооруженных «Бессмертных», среди которых Мико выделила фигуры двух знакомых Инков.

Звездный Луч. Холо.

Кассандра точно не знала, кто будет нас встречать, но в любом случае, их нужно было ликвидировать в первую очередь. Только Инки могут остановить Инков, люди — не в счет. Я вновь до хруста сжал зубы, отгоняя сомнения. Сейчас придется драться насмерть против лояльных Совету легионеров. Если не победим сегодня — с жизнями расстанутся гораздо больше людей…

— Вперед!

Кассандра грубо вытолкнула меня из винтокрыла, держась сзади. Полураздетый, со скованными за спиной руками, я казался пленником, прочно удерживаемым легатом «Небесных Дьяволов». «Икары» Восьмой, сопровождающие наш винтокрыл, приземлялись рядом, а четверо, во главе с Кайтом, закрутили вираж вокруг огромного корпуса «Титана». Все шло по плану — система «свой-чужой» пока не воспринимала нас враждебными целями, а это означало, что о переходе «Небесных Дьяволов» на сторону мятежников пока не подозревают.

Десять шагов. Еще десять.

— Вы взяли его? — жадно спросила Холо. Ее абрис по-прежнему сиял алым контуром «преступника», полученным в Тимусе. Я стиснул зубы, почувствовав волну ненависти, направленную на меня. — А остальных? Что на Стене, Кассандра?

— Я отчитываюсь только Фурию! — холодно, высокомерно бросила в ответ Кассандра, — Он в командном?

Узкие ненавидящие глаза Звездного Луча, обшарив меня с головы до ног, уперлись в корпус «Клювана», на котором мы прибыли. Он вдруг выступил вперед, давая легионерам команду не опускать оружие. Я ощутил подозрение, охватившее Инкарнатора — своим суперзрением он обнаружил Алису и Ворона, затаившихся в винтокрыле.

— Кто еще с вами? Инки? Почему азур-фо…

Закончить он не успел. В кабине «Клювана» сверкнуло голубым, и голова враждебного Инка взорвалась, превратившись в багряно-оранжевый-синий сгусток огня, плазмы и крови.

Ворон не промахнулся. Как и прежде, «Звездная Пыль» разила насмерть. Команда Кассандры опоздала, но промедли мы еще миг — и были бы разоблачены. Я прижал додекаэдр «Аватара» к груди. Доспех мгновенно покрыл тело, позвоночник и затылок снова прострелили импульсы синергии. Времени раздумывать не оставалось, фактор внезапности должен быть использован, сейчас решали секунды…

Вырвавшись из рук Кассандры, я издал «Огненный Глас». Мощнейший, направленный звуковой импульс, звучащий как невероятно низкий рев, сопровождаемый пламенным вихрем, сметающим все на своем пути, мгновенно сбил с ног и разбросал всех, кто охранял шлюз. Все горючие материалы в радиусе поражения вспыхнули. Звук такой силы едва ли не разрывал пространство, его наверняка услышали на Стене, и поняли — началось.

Пораженные акустическим ударом легионеры бессильно корчились, выронив оружие. Устояли лишь немногие, и нужно было действовать! Кассандра, выругавшись, двумя энергетическим ударами уничтожила защитные турели шлюза, и взмыла вертикально вверх, вместе со своими «Икарами» начиная смертельный хоровод вокруг «Титана». Абсолютно правильное решение, от активации ПВО крепости нас отделяло несколько мгновений, а здесь вполне хватит троих Инков. Сапфировое пламя ее вингера мелькнуло над ближайшим бронированным спонсоном, прикрывавшего взлетную палубу. Спустя секунду его мощным взрывом вырвало из корпуса, и эхом донесся гул, «Титан» задрожал от барабанной дроби последующих ударов.

Роли были распределены заранее — нам предстояло взять и удержать шлюз. А дюжина вингеров «Небесных Дьяволов» уничтожат ПВО крепости, позволив высадиться нашим союзникам. Иных тактических возможностей захватить «Титан» относительно малой кровью не было.

Битва началась, и началась она с того, что я едва не погиб.

Холо! Она атаковала алыми энергетическими лучами, мгновенно просадившими щит вингера на треть. Не будь Доспеха, меня бы, наверное, испепелило на месте, но подарок Левши выручил — я оказался всего лишь отброшен. Встречая ее следующий бросок, резко развернулся, используя боевые возможности Крыльев и одновременно активируя «Световой Клинок», но не успел — Алиса, почти синхронно с выстрелом Ворона выскользнувшая из кабины, серебристой молнией метнулась вперед, перехватывая удар. За ней рванулся вихрь снежинок — наследство Герды, восстановленный «Лед», снова вернулся в Город.

Они схватились, на сверхчеловеческих скоростях кромсая друг друга, так что уследить за движениями было просто нереально. Искры, снежный вихрь, черный и серебряный силуэты, яростно обменивающиеся ударами. Девушки казались равными соперниками — обе невероятно быстрые, в защитных хайверах, вооруженные азур-оружием. Мне почудилось, что Лиса вообще не щадит себя, заботясь только о том, чтобы на каждый удар Холо ответить своим собственным. С ее регенерацией, ослабленной после потери Зверя, такая тактика не казалась особо правильной, но она принесла свои плоды буквально через несколько секунд — черноволосая голова напарницы Нагаты прокатилась мимо меня, а ее тело, превратившись в замороженную статую от пропущенного выпада «Льда», раскололось на несколько частей. Подоспевший Ворон тут же разбросал их в стороны, чтобы Холо не смогла вновь инкарнировать из-за потерянной целостности, но это было излишним — «Азур-Зрение» не находило ее анимы. Вот кого точно не жалко — я прекрасно помнил, как она без сомнений уничтожила винтокрыл «Солнцеруких» в Тимусе, сделав первый выстрел этой ненужной войны.

— Зачищаем здесь все!

Вихрь колючих снежинок, короткие взблески «Льда», голубые импульсы «Звездной Пыли». Настоящая мясорубка. Отошедшие от «Гласа» легионеры «Бессмертных» дрались отчаянно, но они не были нам достойными противниками. Я дважды разрядил гелиотермическую пушку вингера в проем шлюза, используя собственные «Солнечные Импульсы».

Мощь неприятно поразила: недра коридоров за десантным шлюзом утонули в море азур-пламени. Тем, кто спешил на помощь, не повезло. Сияющие солнцем каплевидные сгустки энергии Ра плавили даже сверхпрочные материалы, корежа стены и переборки. После взрывов обжигающий жар хлестанул из шлюзов, заставив отступить даже Ворона. Защитники пытались опустить дополнительные гермостворки, блокируя проход, но я с помощью «Десницы» просто аннигилировал их, удерживая шлюз открытым.

— Грэй! Помогай, мы не справляемся! Быстрее!

Отчаянный крик Кассандры прозвучал на общем канале. Я бросил взгляд на трехмерную схему «Титана», созданную Мико, вокруг которой вращались алые, зеленые и голубые точки, и ужаснулся — за несколько минут боя Восьмая уже потеряла четыре из двенадцати «Икаров». Судьба их обладателей оставалось неизвестной, но я уже видел, что Кассандра банально не вывозит мощный обстрел защитных систем цитадели. Им нужна была немедленная помощь.

— Справитесь здесь? Удерживайте вход!

Алиса, забрызганная кровью с головы до пят, кивнула, тяжело дыша. Ворон просто свирепо оскалился через кровавую маску. Несмотря на практически нулевой носитель, он оказался смертоносным бойцом, действовавшим расчетливо, быстро и непредсказуемо. Его скупая грация впечатляла — пожалуй, мне не помешало бы несколько уроков от убийцы Одержимых.

Да, на них можно было рассчитывать. Я расправил крылья и взмыл вверх, стараясь держаться максимально близко к броне «Титана», чтобы укрыться за неровностями его корпуса. Половина алых маркеров ПВО-систем еще работали, и нейросеть мгновенно проложила маршрут полета к ближайшей огневой точке.

В воздухе творился настоящий ад! Небо перечеркнули трассеры и инверсионные следы ракет, закрученные лихими восьмерками, визжали автоматические гаусс-турели внешней обороны, рвались импульсные вспышки и кумулятивные заряды. «Титан» ворчал, рычал, кричал на тысячу голосов, ощетинившись огненными иглами, а вокруг него, как маленькие искорки, метались вингеры, нанося стремительные уколы. На моих глазах еще один, пойманный в вилку тремя ракетами, огненным болидом рухнул вниз. Кассандра кричала, ругалась, умоляла в командном канале, теряя своих лучших бойцов одного за другим.

Три точки активной обороны — и шесть уцелевших «Икаров»! Дерьмовый размен, чем мы будем воевать в дальнейшем?! Эта мысль мелькнула и пропала — нужно было делать дело!

Я вынырнул из-под прикрытия броневых выступов, принимая на себя дождь титановых игл. Огромная гаусс-турель, представляющая собой хищный пучок стволов на подвижной платформе, защищенной коконом броневого спонсона, мгновенно развернулась в мою сторону, но силовый щит еще работал, и это подарило драгоценные секунды.

«Аура Света»! «Солнечный Импульс»! Оседлав крутящуюся турель, я яростно кромсал ее «Световым Клинком», отсекая и ломая жесткие стволы. Еще, еще, еще! Мощь и неуязвимость «Аватара» оказались как никогда кстати. Напоследок снова ударив гелиотермическим пламенем, я окончательно вывел из строя платформу. Искря, она бессильно дергалась на поврежденных приводах.

Мико:Грэй, достаточно! Следующая!

Две. Осталось две! Пять вингеров, я шестой. И меньше половины силового щита «Аватара»! Однако возможности нового Доспеха еще отнюдь не были исчерпаны, и останавливаться я не собирался. Сделав пируэт, я развернулся — и ринулся в прямую, почти самоубийственную атаку.

Мико выдала расчет — поражение системами «Титана» было неизбежно. Обычный «Икар», как я уже понял, они сбивали почти стопроцентно, а как насчет «Аватара»?! Ослепительно-яркие точки, сопровождаемые инверсионным шлейфом, приближались с двух сторон, не оставляя места для противоракетного маневра, но я даже не подумал уклоняться, вместо этого активировав «Протуберанец».

Солнечное пламя охватило Крылья, став защитным плащом из огня. Вращаясь, как волчок, я ощутил лишь легкое сопротивление — как будто вингер прорезал не воздух, а плотную воду. Только индикаторы целостности Доспеха тревожно замигали, когда я пронзил взрывы, солнечным копьем устремившись к цели.

Наверное, со стороны это выглядело впечатляюще. Кассетная установка, похожая на черный прямоугольник размером с фургон, испещренный пусковыми норами ракет, вдруг оказалась совсем близко, и я без сожаления всадил в нее сразу несколько «Солнечных Импульсов», вызвав мощный взрыв, огненным султаном выросший почти на «макушке» крепости. Последнюю точку ПВО несколькими мгновениями позже добили летуны «Небесных». Путь к «Титану» был открыт, но вместо радости я услышал в голосе Кассандры неприкрытую панику:

— Кастор! Кастор, быстрее поднимай винтокрылы! Уходите, уходите все! Фурий! Активирует! «Стрелы»!

Урчание и гул древних механизмов «Титана» выдавали новые ноты. Что-то менялось, что-то трансформировалось — в корпусе цитадели открывались новые ниши, показывая смутные очертания исполинского оружия, которое не могло быть ничем иным, как…

Гром, свист, шипение! Визжащие огненные столбы размером с небоскреб пронеслись совсем рядом. Мгновенно превратившись в сверкающие искорки, они унеслись к горизонту — к Стене Прометея и Вратам, где в этот момент наши друзья готовили поднять в воздух десантные винтокрылы. Нестерпимо ярко блеснуло. А спустя мгновение там выросли пламенные султаны, вдвое или втрое превосходившие Стену высотой. Я увидел как циклопическое укрепление, веками хранившее Город, рушится, осыпается исполинским фонтаном огня, камня и металла.

Что там могло уцелеть? Кто? Успели ли Кастор и Гелиос увести людей и поднять винтокрылы? Я не знал.

Мико:Грэй, в сторону! Немедленно — в сторону!

Фурий еще не закончил. Решившись применить тяжелое оружие — сам, или по приказу Шепота, он пошел ва-банк, отбросив все ограничения. С вершины «Титана» с гулом стартовала ослепительная точка, размером и видом отличавшаяся от всех ранее виденных пусков. Ее азур-нимб, кипящая вокруг нее яростная А-энергия, просто пожирающая все, даже воздух, да и сам вид — хищный черный конус длиной с винтокрыл, ясно обозначили, что Совет Архонтов бросил на стол последний, бьющий все прочие козырь.

Мико: Грэй, классифицирую запущенный объект как боеголовку класса «Абсолют»!

«Абсолют»!

Холодная игла ужаса пронзила сознание. Кастор предупреждал, что Шепот готов на все, но я никогда не предполагал, что он пустит в ход невоспроизводимое оружие Утопии, способное разрушить Город. Выходит, что Стены, Фабрики, Врата, тысячи жизней людей, оказавшихся в зоне риска, не имели никакого значения для верховного архонта. Важнее оказалось сохранить власть любой ценой!

Шепот пошел на невероятный риск. «Абсолют» потому так и называется, что сжигает все — материальное и призрачное, живое и неживое, его азур-поражающий фактор в радиусе нескольких миль гарантированно уничтожает все А-сущности, в том числе — анимы Инкарнаторов. Я уже видел его в деле и тогда спасся лишь чудом.

Решение пришло само, из глубины моей сущности — холодное и ясное. Единственный, кто может остановить катастрофу — это я. Вернее, Десница Прометея. Ей не под силу дезинтегрировать огромный высокотехнологичный объект вроде «Титана», просто не хватит мощности, а вот с «Абсолютом» может и сработать! Я яростно рванулся наперерез, одновременно мысленно приказывая нейросети произвести нужные расчеты.

Мико: Грэй, неприемлимый риск! Даже приближаться к Абсолюту смертельно опасно! Я категорически против!

В голосе виртуальной девушки прозвучала легкая паника — это означало высшую степень опасности. Однако показатели скорости ракеты и вингера, а также предварительные данные, сопоставляющие габариты «Абсолюта» и возможности Десницы, говорили, что шансы имеются. А значит — мы должны попробовать!

Пока все это промелькнуло в сознании, я уже приблизился к летящему объекту. В моем распоряжении всего пара минут, и кто знает, сколько займет дезинтеграция? Виртуальный абрис черного конуса замигал, выдавая вспомогательную информацию:

«Абсолют»

Квазикристаллический ударный модуль с А-зарядом??? мощности.

«Противокосмическое оружие», «Сейсмический удар», «Азур-поражающий фактор», «Тахионное излучение», «Неизученные последствия» — просматривать подробное описание аффиксов было некогда. Странный объект не слишком походил на стандартную ракету. Я хорошо успел разглядеть его за те безумные минуты, пока мы находились в непосредственной близости.

Черная, вытянутая, хищная штуковина, похожая на длинное зазубренное копье. Размером с боевой флаинг. Он напоминал нечто вроде остроконечного черного кристалла, заключенного в технологичную оправу. По странному материалу вилась серебряная вязь, смахивающая на идеограммы Ши, да и сами очертания смертоносного изделия чем-то напоминали обводы Синей Птицы. Совершенно четко прослеживалась связь с ксенотехнологиями, словно ученые Утопии создали эту вещь по чужим лекалам. Способы доставки — земные, а вот начинка, бурлящая А-энергией, выглядела так, будто имела непосредственное отношение к Черной Луне. Кто и зачем создал «Абсолюты», оружие страшной поражающей силы, во времена мирной Утопии?!

Вокруг кристалла бурлила А-энергия и мой счетчик мгновенно ожил, сперва впитывая Азур, а затем от мощности излучения интерфейс начал сбоить, как будто мы вновь оказались внутри Бури Перемен.

Мико: Грэй, опасно, наш энио рвется! Ближе — нельзя! Нельзя!

Ее изображение покрылось сетью помех, я и сам ощущал тянущую боль и дурноту, но нужно было прижаться еще ближе, чтобы войти в радиус «Дезинтеграции»… Я висел на хвосте у «Абсолюта», Стена, охваченная оседающими султанами взрывов, оказалась уже совсем близко. Я не успевал! Когитор закричала, призывая немедленно уйти в сторону, но черный объект вдруг вильнул, проносясь сквозь клубы дыма и промчался над разрушенной, горящей Стеной Прометея, направляясь дальше, в последнее кольцо Города. Мико поправила траекторию, и я понял, что целью «Абсолюта» была не Вторая Стена, а главная цитадель «Солнцеруких», Врата Элейны, из которой по-прежнему исходила сигнал, транслирующий видео над Городом. Там, на основной базе, располагались наш штаб, медком с ранеными легионерами, пленные, и почти все технические ресурсы восстания. Мы исходили из мысли, что Шепот не посмеет уничтожить древние Врата, открывая дорогу в Город, но все оказалось совсем иначе. Он посмел.

С другой стороны, это решение подарило драгоценные секунды. Преодолевая боль, я все-таки вышел на нужную дистанцию и дотянулся лучом «Дезинтеграции» до черного зазубренного кристалла.

Анализ…

Измененная кристалл-материя — 1780 кг (СОХРАНЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО)

Редкоземельные металлы (7 наименований) — 18 кг (возможная потеря 30 %)

Компоненты (6 наименований) — 17 кг (30 %)

А-энергия:?????? (будет использован в процессе дезинтеграции)

Азур-артефакты —??? (требуется отдельный анализ)

??? (???) — 314 кг (СОХРАНЕНИЕ НЕВОЗМОЖНО)

ВНИМАНИЕ: При дезинтеграционном анализе объект будет полностью уничтожен. Часть составляющих материалов будет необратимо утрачена.

ВНИМАНИЕ: Создание Схемы и восстановление объекта невозможно.

Стоимость дезинтеграции (включая свободный Азур объекта) — 500000 Азур. Скорость дезинтеграции — 14,4 секунды

Дезинтегрировать объект?

Полмиллиона Азур — это почти все, что оставалось в Деснице. Но выбора не имелось, я мог вырубиться в любой момент. Нарастала дикая боль, будто из тела раскаленными крючьями вытягивали душу. Интерфейс сбоил, индикаторы «Аватара» горели тревожными огоньками. Секунды тянулись неимоверно медленно, внизу мелькали промышленные зоны, и я благодарил провидение за то, что последнее кольцо Города — самое широкое из всех.

Успел, когда уже цитадель Врат была совсем близко. «Абсолют» лопнул, рассыпаясь облаком молекул, которые жадно поглощала Десница, а остаточная А-энергия, освободившаяся при дезинтеграции, взвихрилась мощным ураганом, затягивая меня. Системы Доспеха вырубились, не выдержав перегрузки, крича от смертельной боли, я закрутился в водовороте дикой энергии. В мигающем, сбоящем интерфейсе Стеллара вспыхивали новые и новые сигналы:

Создание Схемы невозможно!

Выброс А-энергии! Желтая Тревога!

Вы получаете?????? Азур!

Вы мертвы!

Инкарнация №…

Вы получаете????? Азур!

Вы мертвы!

Инкарнация №…

Вы получаете??? Азур!

А-энергия толчками вливалась в организм, убивая своей пульсацией, и только едва живая Мико успевала воскрешать меня, формируя при этом новые и новые Нейросферы. Изнемогая, я внезапно понял, что лишь «Азур-устойчивость», приобретенная в А-Зоне после Бури, позволила мне не свалиться в азур-шок, то самое состояние, когда рвется связь между анимой и телом, и Инк теряет управление, становясь на некоторое время абсолютно беспомощным.

Сколько раз я умер, прежде чем остаточный вихрь Азур иссяк и развеялся? Шесть? Семь? Десять? Я пришел в себя на земле, в воронке, окруженной осколками скал, образованной моим падением. Невдалеке нависала громада Врата Элейны, над которой встревоженно крутились винтокрылы. Мой Доспех, поврежденный при падении, стремительно залечивал раны, используя встроенную функцию «Восстань из Пепла». Шевельнув Крыльями, я снова поднялся в воздух. Мико, переводя дух, похлопала себя по щекам и растерянно сообщила:

Мико: Грэй, невероятно! Мы выжили… и получили огромное количество Азур. И… нужен детальный анализ, но наш организм тоже изменился, побывав в эпицентре выброса Азур!

Я светился. Мощным голубым ореолом, подобно азур-артефакту. Остаточные явления при дезинтеграции «Абсолюта» едва не прикончили, но одновременно зарядили Азур так, что сейчас я представлял собой сияющий, полностью заряженный аккумулятор. Я взглянул на счетчик А-энергии и немного приободрился — теперь мне хватало почти на все желаемое.

72600/72600 Азур. Девять готовых Нейросфер.

Однако разбираться с новыми апгрейдами и неизвестным бонусом времени не оставалось — требовалось в кратчайшие сроки нейтрализовать «Титан» и закончить с Фурием. Каждую секунду умирали люди. Пролетая над Стеной, я видел, какие колоссальные разрушения он нанес, уничтожив целый участок Второй Стены, вместе с цитаделью Врат. Кастор и его группа, Гелиос, легионеры гарнизона — их судьба оставалось неизвестной. Меня переполняла холодная ярость и жажда мести.

Пора надрать задницу этим ублюдкам!

Взлетев, я ринулся назад на максимальной скорости. Вокс-каналы были мертвы, никто не отвечал. Вообще никто. Возможно, из-за эффекта взорвавшихся «Стрел», возможно, из-за включенных глушилок «Титана». Не хотелось верить в самое страшное — что те, кто может выйти на связь, уже мертвы. Кастор и его группа, Гелиос, наши легионеры и трибуты, добровольно взявшие в руки оружие… В дымящихся облаках дыма и пыли, стоящих на месте Второй Стены, ничего нельзя было разглядеть, там начинался грандиозный пожар, сопровождаемый всякими прелестями вроде детонации боеприпасов и жесткой остаточной радиации. В прошлый раз ад, развершийся на месте убийства Сциллы удалось достаточно быстро нейтрализовать силами Легиона, но сейчас, в хаосе войны, это просто невозможно.

Мико: Грэй, мне жаль. Но…

Она не договорила. Умом я понимал, что все они, скорее всего, погибли. К горлу подкатывал комок, ледяная ярость нарастала при виде разрушений. Виновники должны быть наказаны!

Мико, используй Нейросферы и произведи необходимые усиления. Нам понадобится все, что можно! — приказал я, и тут же ощутил сладкую дрожь новых апгрейдов. У нас был план развития, и нейросеть действовала согласно ему, пока я лихорадочно мчался к цели. Следующий в очереди — «Геном Псевдодракона»…

Вокруг остановившегося «Титана» кипело ожесточенное сражение. Жуткая беспорядочная битва в горящих кварталах Фабрик, где наши, где враги, кто побеждает? Изрыгающие огонь «Зевсы», шагающие по руинам, перевернутые чадящие «Микадо», горящая техника и легионеры, расстреливающие друг друга. Все смешалось, от грохота разрывов и стрельбы закладывало уши. Где наши Инки, где Буран, Ракша, Корвин? Я знал, что Кассандра подала сигнал о том, что мы захватили и удерживаем десантные шлюзы, что основное ПВО мега-цитадели ликвидировано. Оставалось верить, что найдется, кому придти на помощь и завершить дело.

Мико: Грэй, внимание, зенитный обстрел!

Стреляли из горящих Фабрик, с «Зевса» Десятой Когорты. Пришлось применить «Протуберанец», и снова уйти на безопасную высоту. Пара виражей — и я приземлился на взлетное плечо «Титана».

Здесь догорали несколько изрешеченных «Грифонов», в лужах крови виднелись распластавшие крылья птары Восьмой Когорты вперемешку с павшими легионерами. Пасть десантного шлюза напоминала развороченную, обугленную дыру. Оттуда доносилась беспрерывная стрельба. Значит, подкрепление все-таки пришло, и здесь опять разгорелся бой, скорее всего, «Бессмертные» контратаковали… Где Алиса?

Девушка бросилась ко мне из тени прохода. Вся в крови и копоти, но живая. Резко остановилась в нескольких шагах, не решаясь прикоснуться:

— Алиса!

— Грэй… ты светишься! — изумленно произнесла она, протягивая руку, — И Азур! Как?

— Потом! Где все? Что со связью? Где Ворон? Где Кассандра?

— Связи. Нет! Они. Там! — Лиса показала в дымящийся провал многострадального шлюза, — Пришли еще Инки! Легион! Они внутри. Там…. Тяжело!

Значит, малой кровью и внезапностью захватить «Титан» не получится. «Бессмертные» забаррикадировались в коридорах, и быстро зачистить дорогу не выйдет. Враг уже прочитал наши планы и принял необходимые меры. Значит, бой, судя по всему, переместился в глубину коридоров «Титана». Нашей целью был быстрый захват командного центра и нейтрализация Фурия, руководящего силами противниками. И план почти провалился, наши группы завязли в обороне.

Мико: Грэй, я разработала оптимальный план проникновения, взгляни! Учитывая наши возможности, нужно…

Нейросеть подсветила трехмерную схему «Титана». Сердце цитадели, его командный центр, прятался в многоярусной структуре, пронизанной множеством лифтов и коридоров. Пробиться к нему, если они заполнены врагами, будет очень тяжело даже для Инкарнаторов. Гермостворки, турели, простреливаемые длинные тоннели… Идеальное место для обороны, и кошмарное — для наступления. Мико предлагала альтернативный вариант: используя Десницу Прометея, разобрать небольшой участок броневой защиты верхней полусферы — и ударить в созданную брешь «Гневом Прометея». По ее словам, заряда вингера должно было хватить, чтобы пробить несколько защитных ярусов цитадели и ворваться внутрь с совершенно неожиданного направления.

— Алиса, найди Кассандру. Передай ей — я попробую прорваться снаружи. Прогрызу дырку. Сделаешь?

— Да! Грэй!

— Что?

— Не умирай. Пожалуйста! — попросила Алиса угрюмо, — Я должна. Важно! Рассказать. Левша. Он…

— Потом расскажешь. Я постараюсь выжить! — кивнул я. — Иди!

Без помехи ПВО добраться до указанной точки было нетрудно. Высадившись, я аннигилировал несколько броневых плит с помощью «Десницы». Десятиметровые лоскуты из сверхпрочных композитов, распадаясь на молекулы, исчезали в крипторе. В скорлупе крепости возникло углубление, крохотная дырочка по масштабам «Титана». Создатели цитадели создали почти абсолютную защиту, но они вряд ли предусмотрели Десницу Прометея.

Работа заняла несколько томительных минут. Когда из-под слоев брони появился опорный скелет верхнего яруса, разборка была завершена. Брешь три на пять метров, должно хватить. Я взмыл вертикально вверх, к облакам, набирая необходимую скорость и инерцию.

Вниз! Огненной стрелой, сложив крылья, рассекая воздух все быстрее и быстрее. На половине дистанции, набрав максимальное ускорение, активировал «Гнев Прометея». Его слабое подобие я использовал, сражаясь с Бродягами под Энджело, и тогда оно произвело ошеломляющий эффект. Сейчас, усиленное энергией Ра, мощью нового вингера и остаточным запасом Азур, эта способность обязана сработать гораздо мощнее. Как — мы не знали точно, но даже грубые расчеты Мико показывали, что инерции разгона, взрывной энергии «Гнева» должно было хватить, чтобы пробить несколько ярусов «Титана», разрушить защитный короб командного центра и оказаться внутри.

Удар! Огненным мечом я врезался в созданную щель, разрушая все на своем пути. Коридор из бушующего огня и распадающейся материи. Удар! Удар! Удар! Пласталь, феррит, композиты — пыляющий азур-пламенем вингер разносил все, подобно раскаленному буру ввинчиваясь в недра цитадели. Я стал болидом, сгустком огня, «Гневом Прометея», обрушившимся с небес! Мико четко отметила цель на схеме, и я изменил угол падения и расправил Крылья, чтобы вовремя остановиться.

Последний удар! Взрыв! Волна огня и разрушений прокатилась от меня, корежа и сминая металлический пол огромной воронкой. Привстав с колена, я увидел полностью разгромленный зал, разбросанных взрывной волной оглушенных людей и звездообразную, горящую пробоину в потолке. На командном мостике застыла громадная, темная фигура Фурия, прикрытая полусферой силового щита.

Получилось. С моего «Аватара», чьи индикаторы целостности тревожно мигали, тек жидкий огонь Ра, я светился и пылал А-энергией как ангел мщения, спустившийся с небес.

Да так, собственно, оно и было.

Командный центр контролировался Первой Когортой. Я успел это понять в хаосе разрушений — экипировку и габариты «детей Фурия» сложно перепутать. Кроме них, присутствовали и операторы Десятой Когорты, и, хотя убивать этих людей, ставших невольными сообщниками архонтов, совершенно не хотелось, переговоры были бессмысленными. Каждая секунда сейчас бесценна, силовой щит вингера после использования «Гнева» ушел в ноль, а броня потеряла половину целостности. В схватке с Нагатой я промедлил, отдав врагу инициативу — и едва не погиб. Второй раз подобной ошибки не будет!

Напружинившись, я резко расправил Крылья, активируя «Огненное Оперение». Распавшись на сотню перьев, каждое из которых светилось пламенем Ра, они ринулись во все стороны, пронзая и разрушая все, чего касались. Все вокруг, приборы, стены, человеческие тела, мгновенно утонули в огненном шторме — при попадании в цель вложенная в перо частица энергии взрывалась гелиотермической «Вспышкой».

Ошеломляющий эффект! Пылало, горело и плавилось все — искореженный пол, переборки, проломленный потолок. Искрили и взрывались уничтоженные консоли и пульты операторов. Мое появление разрушило командную рубку не хуже попадания осколочной боеголовки, и вестибулярный аппарат безошибочно подсказал, что «Титан» медленно замирает, теряя управление.

Сквозь завесу пламени ко мне прыгнул Фурий. Он выглядел устрашающим исполином в огромном модифицированном «Геракле», полностью скрывшим Воина за скорлупой черно-золотой брони. С нее бессильно сползало солнечное пламя, не причиняя никакого вреда. Непростой Доспех носил глава Легиона, очень непростой — штучное изделие с мощным азур-нимбом и необычными кибернетическими дополнениями. Вряд ли он сильно уступал моему «Аватару», и первая иголочка тревоги кольнула, когда Мико не смогла опознать модификацию. Интерфейс также отметил, что с нашей последней встречи глава Легиона лишился звезды гранд-стратега, променяв ее на багровое клеймо преступника.

Я ждал этого броска и не собирался оставлять Фурию шансов. Навстречу ему метнулась азур-плеть «Бича Пустоты», разворачиваясь хищным фиолетовым лассо. До этого момента лишь Ворон на Полигоне смог выдержать его удар, и я не сомневался, что для Фурия он тоже станет смертельным — или хотя бы парализует и обездвижит. Городские Инки недаром опасались страшного изделия Оскала.

Но меня ожидал сюрприз! На ходу Доспех Воина трансформировался. Левая рука превратилась в подобие многоствольной роторной турели, а в правой появился огромный широкий техномеч, окутанный азур-сиянием. Артефакт! Его зубчатая, движущаяся кромка казалась раскаленной — и Фурий закрутил клинок пылающим колесом, принявшим удар оружия Одержимых!

Жадная паутина войд-молнии мгновенно отразилась, вонзаясь шипящими разрядами в потолок, пол и горящие переборки. Один из них чуть не поразил меня самого, энергетический толчок отбросил в сторону. Фурий ринулся ко мне, вообще не обращая внимания на «Огненный Глас», не замедляясь ни на миг, и Мико испуганно вскрикнула, вычерчивая траектории ухода:

Мико: В сторону, Грэй!

Не успел! Да и невозможно это было, слишком быстрым оказался глава Легиона. Огромный, и при этом стремительный, как тигр. Удара я не увидел, но он вышел настолько мощным, что меня впечатало в искореженную переборку. Спасло то, что он стремился в первую очередь обезоружить, а не прикончить. Я отлетел в одну сторону, а «Бич Пустоты» в другую. От незапланированной инкарнации спасла только бионика «Аватара», заботливо защищавшая тело — но системы вингера уже находились на последнем издыхании.

Отбросив меня и не давая опомниться, Фурий запустил роторную пушку, норовя щедро угостить разрывными мини-снарядами, каждый из которых мог превратить в фарш рядового легионера.

Смерть летела прямо в лицо! Напрягшись, я применил «Психокинетику», остановил в полете смертельный град и вернул его Фурию! Теперь он оказался отброшен, неожиданный ответ заставил главу Легиона замедлиться, но спустя несколько секунд Воин, стряхивая огонь и обломки, вышел из огненного облака, снова поднимая жужжащий клинок.

— Фурий! Сдавайся! Или — умрешь! — произнес я, поднимая Десницу. Скорее жест предупреждения, чем угрозы — как показала практика, использовать медленную «Дезинтеграцию» в бою бессмысленно.

— Приказы! Здесь! Отдаю! Я! — отрывисто рявкнул глава Легиона. При каждом слове его иссеченное белесыми шрамами угрюмое лицо жутко дергалось, выдавая гнев и проблемы с психикой. Мое восприятие не ошибалось: Фурий был невероятно разъярен и озлоблен, он находился на грани срыва из-за крушения своих планов. Наверняка и потеря звания сказалось, учитывая сложность их получения в легатском звене…

— Шепот тебя использует. Он тебе лжет. Ты же солдат, ты служишь Легиону!

— Да, Легиону! А не тебе! — Фурий с хрустом наступил на серебристую рукоять «Бича», безжалостно сминая оружие Одержимых. Над ним тут же замигала иконка «неисправно», и стало понятно, что на «Бич Пустоты» в этом сражении рассчитывать больше не стоит.

— Последний шанс, Фурий… Ты приносил Клятву! — я сосредоточился, пытаясь пробить «Повелителем» ментальную броню его разума, доказать, показать, чтобы он поверил…

— Хватит лезть ко мне в голову! — снова рявкнул бывший гранд-стратег, — Сейчас посмотрим, чего ты стоишь без своих фокусов!

От его Доспеха по всему разгромленному отсеку пробежала цифровая сетка едва уловимого света. Стоило ей коснуться меня, как диапазоны пси-восприятия и азур-зрения отрубились, часть индикаторов «Аватара» погасла, а Мико тревожно сообщила:

Мико: Он включил аль-поле! Мы в зоне действия, Грэй!

L-поле! Следовало подозревать, что на «Титане», как и на «Мстящем», имеется это древняя технология, полностью блокирующее применение А-способностей. Я чувствовал себя так, будто наполовину оглох и ослеп. Одним махом Фурий уравнял наши шансы — вернее, перевернул доску, сделав мою победу крайне маловероятной. Он — Воин третьей-четвертой эволюции, я — Заклинатель второй, все шансы в рукопашной схватке у него. Как и предупреждала Гелиос, без А-способностей мы почти не отличаемся от обычных людей…

Первое же столкновение дало понять, что прямого боя я не выдержу. Все равно что драться с гранитным утесом. Фурий был настоящим титаном, из тех, что могут прошибать стены и дробить кулаками скалы. Да еще и скоростным при этом — не таким, как Корвин или Алиса, но значительно быстрее меня. С огромным трудом, лишь благодаря помощи нейросети, я уворачивался, каждый раз каким-то чудом избегая ударов техномеча. Зазубренный жужжащий клинок мог разрубить меня пополам в буквальном смысле — Фурий крушил все вокруг, оставляя в переборках и палубе рваные дыры.

Он не останавливался ни на секунду, настоящая машина убийства. Долго это продолжаться не могло, в тесном помещении я был лишен главного преимущества вингера — воздушного маневра. В какой-то момент он зажал меня, я закрутился, обороняясь острыми кромками Крыльев, но Фурий, не обращая внимания, схватил и ударил головой, шлемы Доспехов столкнулись, высекая сноп искр.

Прозорливая Мико перед боем истратила восемь Нейросфер, доведя усиления мышц и костей до максимального ранга — это позволило имплантировать Геном Псевдодракона, приобретя свойство «Драконья Кость». Моя скелетная ткань стала необычно прочной и упругой, причем без дополнительного веса. Если бы не это, удар Фурия бы раздробил мне череп, как гнилое яйцо. А так — я снова врезался в переборку, отделавшись сотрясение мозга. Обычный человек давно бы умер от полученных травм, только усиления, Геномы и «Аватар» позволили выжить. Но надолго ли?

В следующий миг он меня все-таки достал. Вскрыл размашистым ударом, и движущиеся зубья техноклинка жадно вгрызлись в мою плоть. Крича от дикой боли, я в последний момент вырвался, вновь ударился о стену, пробитый «Аватар» искрил, Крылья больше не слушались. Могла помочь только инкарнация, но времени на нее не оставалось — неумолимый гранд-стратег готовился добить меня.

В очередной раз спасло чудо. Удар! Прямо в Фурия врезался огромный, пылающий синий болид, с воем и грохотом вырвавшийся из проделанной мною пробоины в потолке. Огненный шар взрыва почти ослепил, но я успел заметить очертания крыльев, сотканных из сапфирового пламени.

Кассандра! Легат Восьмой пришла на помощь. Мгновение казалось, что удар поверг Фурия, уничтожил его, но титан поднялся, врукопашную схватившись с черным вингером. В этот момент Мико все-таки запустила инкарнацию, и я пропустил первые секунды, а когда пришел в себя — было уже поздно.

Он ее просто разорвал. В клинче, под L-полем у Заклинательницы не было шансов против этого гиганта. Меч визжал и жужжал, кромсая Доспех и плоть, Кассандра пыталась сопротивляться, она дралась, как бешеная кошка — но гранд-легат не останавливался. Он был сильнее! Схватив, с жутким хрустом впечатал ее в палубу, раз, другой, третий! Сапфировое пламя Крыльев погасло, черный вингер заскрежетал, распадаясь под ударами техноклинка. Фурий рычал, Кассандра кричала. Последний крик было особенно пронзительным — а затем, словно захлебнувшись, Заклинательница умолкла.

— Собакам собачья смерть! — прорычал Фурий, отбрасывая ее безжизненное тело. На этот раз ему досталось серьезнее — от искореженного, треснувшего «Геракла» сыпались искры, а роторная пушка, кажется, пришла в полную негодность. Кровь забрызгала его так густо, что исполин казался алым с головы до пят.

Мой Доспех восстановил минимальную целостность. Очень быстро, но инфоглифы показывали, что «Аватар» почти исчерпал свой резерв. Подарок Левши, как и предсказывала Мико, был мощным, но недолговечным аппаратом.

Меня захлестывала холодная ярость. Интуиция и расчет говорили, что Фурий мне не по зубам, шансов нет, но смерть не казалась страшнее бездействия. Побеждает не самый сильный, а самый злой. Сегодня я потерял слишком многих, чтобы отступать!

Атака, наверное, показалась гранд-стратегу безумной. И тем не менее, она принесла успех внезапной яростью — ударом Крыльев я полностью отсек ему поврежденную, левую конечность и почти разбил прозрачное забрало «Геракла». Сломал Коготь Некроса, безуспешно пытаясь найти щель в его броне. Но все же — разные весовые категории, а у меня в запасе больше не оставалось сюрпризов. Бионические суставы «Аватара» протестующее взвыли, когда глава Легиона, легко преодолев сопротивление, снова отбросил меня, почти нокаутировав убийственным ударом справа.

Чуткая Мико вдруг сориентировала на новый источник шума — сверху, по пробитому мной тоннелю приближался еще кто-то, не такой быстрый, как вингер, но гораздо более мощный. Фурий тоже услышал это, но ничего не успел сделать — в очередной самоубийственной атаке я таранил его, пытаясь сбить с ног. Воин встретил сокрушительным ударом, пробившим мой сверхпрочный Доспех, как ржавую консервную банку. Крылья рассыпались изломанными серебряными перьями, я вновь покатился по полу, высекая искры.

Новая инкарнация! Я потерял одно из Крыльев, «Аватар» был практически выведен из строя. Но мое нападение прошло не даром — из пробоины в потолке вылетела и гулом приземлилась огромная фигура, почти не уступающая Фурию габаритами.

Кастор! Он выжил на Стене и пришел на помощь. Экипированный в очень похожий «Геракл», Воин увидел меня, тело Кассандры — и медленно произнес, в упор глядя на Фурия:

— Так, значит… А теперь попробуй со мной.

— Кастор? — Ганг Фурий попятился, — Ты? Подожди…

Теперь он не выглядел безусловным победителем. Два Воина с грохотом столкнулись, Кастор был немного поменьше, не таким монструозным великаном, но он не уступал сопернику ни в физической силе, ни в скорости. Встретились два равных противника, однако мой сюзник был явно более искусен. Ему даже не потребовалась посторонняя помощь — освобожденный Инк в первые же секунды боя блокировал удар техномеча и со скрежетом вырвал его у Фурия, просто оторвав ему кибернетическую кисть.

Я не понял, как это произошло. Слишком быстро. Кастор каким-то образом поверг Фурия на колени и дважды с хрустом пронзил его собственным клинком, пригвоздив к переборке. Изуродованный, лишенный обеих рук, истекающий кровью гигант превратился в груду мяса, бессильно дергающуюся на крючке. Склонившись над ним, Кастор произнес, почти спокойно и от этого еще более жутко:

— Кто отдал приказ ударить «Стрелами» и «Абсолютом»? Кто, Фурий?

Фурий захрипел, отплевываясь кровью. Он мог запустить инкарнацию, но Кастор, пронзивший мечом, в любой момент мог разрушить его Источник. Бывший глава Легиона чуть повернул клинок, делая рану более обширной.

— Отвечай!

— Кастор… — прохрипел Фурий, захлебываясь кровью, — Это не… Ты…

Мощный удар вырвал оплавленную, заклиненную гермостворку, ведущую в командный отсек. В проем влетели вооруженные легионеры со знаками Десятой Когорты, их вел новый, неизвестный мне Инк Стеллара, которого система опознала как Гнозиса, Техноманта. Это имя было мне знакомо — Буран упоминал Гнозиса и Феликса, легатов Десятой, как своих друзей и наших возможных союзников. Но в реальности оказалось иначе.

Гнозис мгновенно оценил обстановку, задержав внимательный взгляд на теле Кассандры, поверженном Фурии, Касторе и моей Деснице. И, приняв решение — поднял безоружные руки.

— Не стреляйте! Мы не враги! — произнес он, делая знак своим бойцам, и те неохотно опустили оружие, — Кастор! Грэй! Не стреляйте. Мы на одной стороне!

— Кто запустил «Стрелы» и «Абсолют»? — повторил свой вопрос Кастор, — Кто отдал приказ?

— Приказ отдал Шепот, а исполнил его Фурий, — ответил Гнозис, — Мы были отстранены от управления, «Бессмертные» захватили «Титан», командование приняли офицеры Первой Когорты…

Он скользнул взглядом по многочисленным неподвижным телам, усеявшим разгромленный отсек, и продолжил:

— К сожалению, среди наших тоже нашлись люди… готовые помогать им. Мы освободились из-под стражи, когда Фурий включил L-поле. Прекратите это безумие! Я готов отдать приказы, чтобы Десятая прекратила огонь и сложила оружие!

— Предатель! — прохрипел Фурий, дергаясь в тщетных попытках освободиться, — Трусливая предательская собака!

Я вновь посмотрел на него. Шепот. Так я и думал. Сам Фурий был исполнителем, его послушной пешкой и правой рукой. Но это не снимало с него ответственности за побоище на «Титане». За Гелиос, за гибель Кассандры, за смерть сотен легионеров и Инков на Стене.

— Грэй! Решай сам, что с ним делать! — ровно произнес Кастор, — Я сейчас… могу его убить.

Сомнений не было. Тот случай, когда стоило быть безжалостным. Да, Фурий был солдатом, исполняющим приказы, но он не мог не понимать, насколько они чудовищны. Я поднял Десницу, направляя луч «Дезинтеграции» на поверженного Воина.

— Мы поступим, как делали всегда, — сказал я, приняв окончательное решение, — Фурий, ты предал Легион и Город, ты нарушил Клятву. Твой носитель будет уничтожен. Анима будет заключена. Окончательную судьбу решит суд Инкарнаторов Легиона.

— Айве, — проворчал Кастор, согласно склоняя голову и отступая в сторону. Гнозис не шевелился, внимательно наблюдая за происходящим. Легионеры тоже смотрели — и я знал, что рассказ об этом приговоре и Деснице Прометея еще до заката разойдется по всем подразделениям.

Я активировал «Дезинтеграцию», впервые используя ее на еще живом человеке. Израненный гранд-стратег Легиона попытался что-то сказать, но не успел — двенадцать секунд истекли очень быстро. Вихрь молекул, в которые превратились его Доспех и физическое тело, втянулся в перчатку Прометея, передо мной раскрылся обширный список полученных ресурсов. Среди прочего, компонентов его брони (с нее не удалось снять Схему) и биологических материалов, мелькнуло три очень интересных пункта, назначение которых стоило прояснить в ближайшее время:

Анима — 1 (шанс потери 0 %)

Онтологический прион, модификация «Альфа-Плюс» — (требуется отдельный анализ) (шанс потери 0 %)

Генетические модификации —?? (требуется отдельный анализ) (шанс потери 0 %)

Впрочем, раздумывать было особо некогда. Командный центр «Титана» был разрушен, но бой в крепости не закончился. Однако то, что казалось неминуемым поражением, вдруг превратилось почти в победу. Да, «Бессмертные» внутри еще продолжали сопротивляться, но гибель командира деморализовала их. Основные силы — Десятая Когорта и вспомогательные части сложили оружие после приказов Гнозиса. Как оказалось, Техномант не обманул — ядром и катализатором наступления служила гвардия Фурия, высадившаяся на «Титан» и нейтрализовавшая Инков Десятой, которые, как и Кассандра, были склонны поддержать нас. Теперь все встало на свои места, и уже Совет оказался в численном меньшинстве — потерявший трех из пяти архонтов, поддержку Легиона и населения Города.

Но радостные вести не приносили облегчения — слишком многие погибли сегодня. И судьба еще большего количества так и оставалась неизвестной. Человеческие и технические потери ужасали, Вторая Стена была разрушена на большом протяжении, «Титан» — практически выведен из строя. Если считать это победой, то я больше не хотел одерживать их.

Ближе к ночи, когда все было закончено и бои во втором кольце почти прекратились, мы увидели, что Город на горизонте окутался полупрозрачным голубым куполом. Шепот активировал защитные механизмы, огромное силовое поле, полностью оградившее Город. Мегаполис закуклился, перекрыв все входы и выходы. Это означало, что он опасается внешней атаки — Купол из-за огромного расхода энергии включали только в самые критические моменты.

И почти одновременно с этим пришли новые известия.

Шепот предлагал нам мирные переговоры.

К следующему утру боевые действия во втором и третьем кольце практически прекратились. После захвата «Титана» легионеры Десятой сложили оружие, не желая больше сражаться. Подразделения «Змееносцев» и вспомогательных Когорт по-прежнему удерживали Стену Зигфрида, но Купол, поднятый над Городом, красноречиво указывал, что они отрезаны и фактически отданы на заклание.

Тем не менее, мы не торопились атаковать. Требовалась передышка, предварительные сводки потерь были ужасны. Погибло тридцать Инков с обеих сторон — шестая часть всех Инкарнаторов Легиона, а человеческие потери оценивались примерно в две-три тысячи солдат и офицеров. Пострадало и безвозвратно выбыло множество альфа-техники Восьмой и Десятой, в том числе почти все «Икары». Был обездвижен «Титан». Самые чудовищные потери нанесли «Стрелы», вместе с десятью милями Стены уничтожившие прилегающие кварталы и множество людей. На месте трагедии велись спасательные работы, но наши ресурсы были ограничены, не хватало оборудования, медкомов, Заклинателей и врачей, чтобы спасти всех пострадавших. К счастью, предусмотрительный Кастор успел вывести из-под удара большую часть «Небесных Дьяволов» и гарнизона Стены, но эвакуировать всех просто не хватило воздушного транспорта. Несколько последних «Грифонов» разбились, не успев уйти из-под ударной волны. Впрочем, мы еще легко отделались — если бы запущенный «Абсолют» попал в цель, жертвы возросли бы кратно. Но все равно — последний раз Легион нес такие потери много лет назад, во время войн Одержимых.

Мы не оценивали сопутствующий ущерб, но сама картина дымящихся развалин Стены, пожаров и разрушений, охвативших кварталы Фабрик, говорила, что инфраструктура Города серьезно пострадала. В результате мятежа была парализована вся мирная деятельность, перекрыты дороги и монорельсы. Жизненно важные артерии, питавшие многомиллионный мегаполис, оказались перерезаны. Я не знал, что происходит сейчасв Городе, но подозревал, что большинство жителей не желало подобных перемен.

Мы собрались, чтобы обсудить дальнейшие действия. Всем было понятно, что Шепот не от хорошей жизни предложил переговоры. В своем сообщении он предлагал устроить общую встречу и найти мирное решение. По этому вопросу мнения разделились…

— Никаких переговоров, их время прошло! Дожмем гада, доведем дело до конца! — настаивала бескомпромиссная Ракша. В двухдневных боях Вторая Когорта потеряла почти треть бойцов, и это не прибавило Матери Волков благодушия.

— Если продолжать военные действия, придется атаковать Город. Нужно искать способ проникнуть под Купол, — здраво заметил Гнозис, — Или снять его. Варианты есть… но это означает войну в самом Городе. Уличные бои, разрушения и массовые жертвы. Вы готовы пойти на это?

— А ты? Ты, Гнозис? — резко спросила Ракша, — Ты готов? Или только на словах с нами?

— Я подчинюсь общему решению, — ответил легат Десятой, — Но я бы этого не хотел, да. Как вы решите, так и будет…

Желтые окуляры Гнозиса повернулись в мою сторону, словно ища поддержку. Он выглядел немного странно — Инкарнатор, в теле которого имплантатов было больше, чем живых тканей. Лицо — серебристая металлическая маска, вместо рук — биомеханические протезы-манипуляторы. Настоящий киборг, а не человек — но при этом Гнозис считался одним из сильнейших Техномантов Города и заслуженно принял командование Десятой Когортой после «отставки» Орфея.

— Мы можем обойтись почти без крови. Осадим Город, без снабжения они долго не просидят, — традиционно поддержал Ракшу Корвин, — Уже через несколько суток начнется нехватка продовольствия, питьевой воды, энергетических ресурсов…

— Мы уже обсуждали это! В первую очередь это ударит по населению. Ты предлагаешь морить голодом мирных людей? Они-то тут причем? — произнес я с нажимом, — Разве не понятно, что архонтам на них наплевать? У самого Шепота и его сторонников наверняка есть запас ресурсов. Такой шаг только озлобит весь Город, настроит против нас.

— Никаких переговоров после того, что он натворил! Только полная капитуляция! У Шепота нет выхода! Он загнан в угол!

— Крыса, загнанная в угол, становится особенно опасна, — ответил я, — У него в заложниках два миллиона человек, весь Город. Вы не думаете, что он с легкостью пожертвует ими?

— Он не пойдет на это. Город…

— То же самое вы говорили и раньше. Однако он оказался готов — и ударил «Стрелами» и «Абсолютом». Ударит и еще раз, не сомневайтесь, — мрачно предсказал я, потирая уголки покрасневших глаз.

Я очень устал. Ночь после битвы оказалась тяжелой — медкомы, раненые, эвакуация пострадавших — я не мог оставаться в стороне и отдыхать при виде ужасных последствий войны, косвенной причиной которой стало мое появление в Городе. Третьи сутки без сна — даже организм Инкарнатора уже начал давать сбои. Но я терпел. Лучшей наградой были светлеющие при моем появлении лица солдат, поднятые в воинском салюте руки и возгласы «Айве». Вера в то, что Прометей с ними, ощущение собственной правоты были сейчас крайне важны. Однако единственное, чего хотел я сам — скорее прекратить это взаимное истребление. Спасти как можно больше людей, пострадавших из-за меня и не допустить новых смертей. Выручить из плена Тинки, Эда и Яна…

— Что ты сам предлагаешь, Грэй?

— Согласиться на переговоры. Выслушать его предложения и найти компромисс. Прекратить эту бессмысленную бойню, сберечь жизни людей и Инков!

— Грэй, мы уже потеряли много людей! И многих старых товарищей! Паука, Омниуса, Кассандру! — стукнула кулаком Ракша, — Их смерти, что, были напрасны?! И ты предлагаешь договариваться? Может, простить Шепота, отпустить на все четыре стороны, а?

— Их смерть не была напрасной! Но тем, кто уже мертв, не поможет гибель еще тысяч невинных, — ответил я устало, — Мне не нужна такая цена! Если переговорами можно спасти хотя бы несколько жизней — мы обязаны их провести.

— Я поддерживаю Грэя, — неожиданно произнесла Гелиос. Заклинательница выжила на Стене, и даже не потеряла носитель. Но я ощущал ее эмоции, почти в унисон отражавшие мои собственные, — Хватит чертовых смертей!

Кастор, все это время молчавший, многозначительно кашлянул. По всеобщему согласию бывший глава Легиона стал основным стратегом мятежа — его авторитет был очень высок. Я, конечно, тоже постарался — уничтожил «Абсолют», первым добрался до Фурия, но все-таки именно молниеносные решения Кастора помогли выиграть вчерашнее сражение.

— Кастор? Что скажешь?

— Идти на поводу у Шепота нельзя. То, что он предлагает — военная хитрость, ловушка, — взглянул на меня Кастор, — Мы это уже проходили — собрать всех врагов в одном месте под предлогом сдачи или переговоров и коварно перебить их! Я вижу это именно так. Сдаваться он, конечно, не собирается. Но и Грэй прав — мы должны использовать любые возможности, чтобы избежать массовых жертв. Желательно закончить это точечным ударом, спецоперацией. Мы можем как-то подобраться к Шепоту, проникнуть под Купол без открытого вторжения?

— Можно попробовать пройти через подземные каналы водоснабжения, — оживился Корвин, — Или через канализационные коммуникации. Я уже не молодой, бывал там когда-то, могу провести…

— Это очевидные пути, — отрубил Кастор, — Их легко предвидеть, значит, они уже перекрыты.

— Кот. Он может помочь проникнуть под Купол, — сказал я.

Инки замолчали, глядя на меня так, будто я сморозил несусветную глупость. Потом Кастор осторожно произнес:

— Эм… Грэй, воспользоваться услугами Кошек в таком деле — не очень хорошая идея.

— Почему?

— Кошки работают только на себя. Вполне могут сдать нас Совету, если это станет им выгодно. Кошкам нельзя доверять.

— Корвин, ты знаешь этого меркатора, — повернулся я к Крестоносцу, — Что скажешь? Кто он вообще такой? Чего он хочет?

— Старый прохвост. Много лет его знаю, — произнес Корвин, — Себе на уме. Чего хочет… точно не знаю. Но ничего не делает просто так.

— Он один из Кошек, — сказала Ракша так, будто это все объясняло.

Ничего толком они не знали — я выяснил это через несколько минут. Кошки, видимо, были созданы независимой группой Инков в первые сто лет после Импакта — по крайней мере, именно тогда стали встречаться упоминания о них. Сообщество очень закрытое, все Инкарнаторы-Кошки не регистрировались в системе Стеллара и имели общий секретный Фенотип. Очевидно, с помощью пластической хирургии или генной инженерии они намеренно делали свою внешность одинаковой и безликой, «по заветам первого Кота». Встретив одного из Кошек, нельзя было определить, тот ли это человек или совершенно другой. На них работало множество людей, так или иначе связанных между собой, но элита торгового клана неукоснительно следовала принципам нейтралитета, свободной торговли и собственной независимости. Их не любили, но не могли игнорировать — зачастую именно Кошки были ниточками, связывающими человеческие поселения между собой.

— Предлагаю вернуться к обсуждению переговоров, — сказал я, — Если вы опасаетесь ловушки, я могу пойти один. Вернее, со своей группой.

— Настоящий подарок для Шепота! — фыркнула Ракша, — Не забывайте, есть еще Мора, да и Эора не стоит сбрасывать со счетов!

Именно на здравомыслие Моры я и надеялся. Во время нашего разговора в Башне она показалась наиболее адекватной из архонтов и могла послужить посредником. Как хранительница Куба, она занимала особое место в Совете, и к ней у большинства мятежных Инков не было претензий и счетов. Однако, переломным в нашем совете оказалось не это, а инсайдерские сведения, изложенные Гнозисом.

— Насчет переговоров. Есть еще один момент. Не так давно Шепот собрал нас после возвращения из Энджело, — сказал Гнозис, — Кроме архонтов, была Кассандра и я. Небольшой военный совет, мы отчитывались по операции в Энджело. А в конце Шепот дал аналитическую сводку. Я прошу отнестись серьезно — это совершенно секретная информация, известная сейчас только Совету Архонтам и высшим офицерам Легиона. Итак…

Он создал голографическую проекцию земного шара и несколькими жестами раскрасил его разнообразными иконками и стрелками, увеличив область, где находился Город.

— Видите? Это, естественно, мой неверный слепок, вся информация — у Шепота, — сказал Гнозис, — Итак, вкратце: на Город готовится масштабная атака. Задействованы все старые враги — Одержимые, Святые, Бродяги, клановые мятежники, А-чудовища и наемники. Общее количество идет на сотни тысяч. Несмотря на то, что миграция и передвижение кажутся естественными и осуществляются локально, очевидно, что все эти силы координируются из единого центра. Кем — пока неизвестно.

Я присмотрелся. Выглядело это скверно — густое полукольцо алых точек и стрелочек с трех сторон охватывало голубой многоугольник Города. Их было реально много, и, судя по всему, они двигались уже давно. Огромный охват, чуть ли не с половины мира… Мне сразу пришел в голову необычный маршрут Конвоя Бродяг, атаковавших Энджело — возможно, он был одной из красных точек на проекции. Получалось, что Городу угрожала огромная опасность — как раз в тот момент, когда внутри разгоралась гражданская война. Две Стены пробиты, Легион ослаблен, много Инков погибло, период безвластия и смуты — идеальное время для атаки. Я похолодел от внезапного предчувствия — тень полного уничтожения Города встала перед глазами, причем каждый наш шаг делал катастрофу все ближе и ближе. Все остальные Инки тоже замерли, осмысливая картину, наверняка когиторы уже просчитывали все возможные стратегические варианты.

— Это точно? Разведанные не могут быть блефом Шепота? — спросил Кастор, внимательно изучая голограмму.

— Не знаю. Как не знаю сроков, дат и других деталей, — ответил Гнозис, — Вся информация есть только у Шепота. Пока мы тут убиваем друг друга, Город готовится атаковать огромная армия врага! Возможно, Шепот это и хочет до вас донести. Поэтому я поддерживаю идею с переговорами.

— Дьявольщина! — выругался Корвин, — Так вот куда ушла Четвертая Когорта, вот почему Фокусник отказался даже обсуждать приказ Совета! Выходит, что…

— Да, Четвертая и Пятнадцатая посланы купировать одно из направлений удара, — сказал Гнозис, ткнув в голубой треугольник на голограмме, сиротливо примостившийся на западе, на окраине огромного архипелага, в который превратился бывший североамериканский континент. — Нам всем, Городу в целом угрожает полное, тотальное уничтожение. Мы пока не знаем, как они собираются пересечь океан, но уверен, план у них есть.

— Это в корне меняет дело… — задумчиво произнес Кастор, — Теперь, пожалуй, я тоже поддержу переговоры.

— Ничего это не меняет! — резко возразила Ракша, — Даже если это правда, мы должны довести дело до конца, как бы там не было! Покончить с Шепотом, взять под контроль Город, потом разбираться с этим дерьмом!

Она резким жестом указала на голографическую проекцию Гнозиса.

— Ты тоже права, на полпути останавливаться нельзя, — согласился Кастор, — Мир и объединение с Шепотом уже невозможны, между нами смерти. Уверен, он тоже это понимает и хочет покончить с нами, так или иначе.

— Я не пойму одного, — рассудительно произнесла Гелиос, — Если это правда, удар по Стене и Вратам выглядит сущим безумием, Шепот не мог не понимать, что разрушает оборону Города!

— Или спланированной диверсией! — мрачно бросила Ракша, — От этого ублюдка всего можно ожидать!

— Думаю, наше уничтожение для него просто важнее защиты людей, — усмехнулся я, — Там, в Башне, я его немного прочитал. Шепот больше всего боится потерять свою власть, свои амбиции, а на Город ему… плевать.

— Да, скорее всего это так, — вздохнул Кастор, — Итак, насчет переговоров. У меня возникла интересная идея. Мы можем сделать так…

Кастор действительно хороший стратег. То, что он предлагал в нескольких словах, выглядело достаточно простым и легко реализуемым. Разрубить узел, покончить одним ударом со всеми проблемами. Для этого, правда, требовалось здорово рискнуть и надеяться, что Шепот нас не перехитрит.

Но я был к этому готов.

После совета я нашел Феликса — заместителя Гнозиса, легата Десятой Когорты. Темнокожий Инк, выглядевший, в отличии от многих Инков, глубоким стариком, с помощниками ковырялся в разрушенном командном центре, пытаясь восстановить управление «Титаном». Мое появление его несколько озадачило, особенно когда я протянул ему серебристую сплющенную рукоять — все, что осталось от «Бича Пустоты» после удара Фурия.

— Восстановить оружие Оскала? — поразился Феликс, — Я? Но он же был твоим учеником. Я вряд ли смогу…

Однако он осторожно взял артефакт и тщательно ощупал его чуткими пальцами.

— С виду — только механические повреждения. Конечно, разрушен фокус-кристалл, но его можно заменить, если подыскать подобный. Основная сложность — в синхронизации и тонкой настройке войда… — пробормотал он, возвращая мне оружие, — Я мог бы попробовать, только попробовать повозиться с ним, Грэй… Но это требует времени, а у нас его сейчас нет. Сам видишь…

Он обвел руками разгром, царивший в рубке «Титана». Конечно, у цитадели был и резервный пункт управления, но удар «Аватара» оказался неожиданно мощным — он разрушил какие-то сложные механизмы древней крепости, быстро восстановить которые не представлялось возможным.

— Это не срочно. Попробуй, когда сможешь, — я снова передал ему «Бич Пустоты».

— Хорошо, Грэй. Не обещаю, что это будет скоро. Необходимые материалы остались в Городе, в моем хранилище в Арсенале, а туда, сам понимаешь, сейчас не попадешь.

— Это еще не все. В Энджело я знал Рико, Заклинателем из клана Икара. Он раньше служил в Легионе. Сказал, что тебе, наверное, будет интересно взглянуть на это…

Я вытащил из криптора имплантаты, когда-то извлеченные Тарой из кибер-варгов Бродяг. Те самые, с меткой лабораторий Айсберга, которые Рико просил передать именно Феликсу. Хотя Синяя Тревога была уже снята, Оскал мертв, а форт Энджело — спасен, я решил все-таки выполнить поручение погибшего Заклинателя. Он здорово помог мне в самом начале.

— Рико… помню. Неглупый был паренек, — морщины на лице Феликса разгладились, — Значит, он просил? Интересно. Что это?

— Имплантаты с клеймом лабораторий Оскала. Говорят, изготовлены недавно. Не знаю, почему, но Рико просил передать именно тебе.

— Вот как? — Феликс принял несколько хрупких биочипов, — Значит, мне… а знаешь, почему?

— Нет.

— Я — один из Видящих Легиона, — ответил он, тяжело вздохнув при этом, — Ты не знал? Редкая, очень редкая геномная модификация. Абсолютно не боевая, но с завышенными требованиями. В общем, позволяет как бы прочитать прошлое, прикоснувшись к вещи. Как? Сложно объяснить, я как бы, извлекаю из азур-слепка картину, вижу, где она была изготовлена, кем, при каких обстоятельствах… Не всегда выходит, часто совершенно неудачно. Это требует огромного количества Азур и предельной концентрации.

Он снова тяжело вздохнул.

— Получается, ты можешь увидеть, где и кем были изготовлены эти имплантаты? — спросил я. Учитывая то, что изделия Оскала, были, судя по всему, достаточно свежими, это представляло огромный интерес — ведь мы могли нащупать новое гнездо Одержимых, где имелись высокотехнологичные лаборатории. Логика подсказывала, что это место и могло быть тем координационным центром, откуда управлялась масштабная кампания против Города. В общем, исследование имплантатов сулило интересную информацию, и я без сомнений передал их Феликсу.

Жаль только, что он не сможет сделать это быстро. Смогу ли я дожить и узнать результаты?

Переговоры с Шепотом были назначены на завтра.

В отсеке, который был отведен мне, ждала Алиса. За последние дни, ставшие самыми насыщенными и сумасшедшими в моей недолгой второй жизни, мы так и не успели толком пообщаться. Война вносила свои коррективы, и я до сих пор не знал подробностей ее любопытного путешествия в Город.

— Грэй, — сказала Алиса, — Выслушай. Пожалуйста. Важно.

Невероятно хотелось спать — несколько суток круглосуточного бодрствования брали свое. Но я не мог отказать Лисе, она давно рвалась мне что-то рассказать.

— Доспех, — произнесла девушка, когда мы присели, — Левша. Он странный. Не Одержимый. Но. Опасный. Смотри!

Она передала мне запись своего когитора, чтобы не вдаваться в подробности. Арахна, пещера с транслокатором, странный Инк, окруженный подчиненными А-сущностями, подводная база внутри гигантского Осколка Черной Луны с зашкаливающим азур-фоном и стада исполинских сцилл, пасущихся вокруг, как мирные овечки.

Я вздрогнул. Это не могло быть совпадением. Сцилла, напавшая на Город, и эти чудовища явно имели общее происхождение. Все они были биохимерами, специально выведенными для уничтожения людей. Выходит, что мастер, ученик Прометея, восстановивший Крылья Ангела, и был создателем этих чудовищ — других кандидатов просто не было. Но зачем ему это нужно? Если он хочет разрушить Город с помощью этих Тварей, зачем ему помогать мне?

Вывод был единственным и неутешительным. Особенно в свете информации, раскрытой Гнозисом на Совете. Мозаика собиралась, с каждым новым кусочком складываясь в мрачную картину. Мне помог враг. «Аватар» был всего лишь средством посильнее разжечь огонь конфликта в Городе, дав изначально более слабой стороне мощное, но одноразовое оружие. Меня использовали как таран. Нас всех просто использовали. Мятеж… я… люди и Инки были лишь орудием, пешками в хитрой игре, изнутри разрушавшими Город. И цель была почти достигнута — Стены повреждены, «Титан» обездвижен, Легион понес значительные потери и больше не будет единым. Да, искра нового Прометея упала в благодатную среду, и тот, кто это задумал, был настоящим стратегом, блестяще разыгравшим партию. Самое страшное, что раскрутившийся маховик войны нельзя было остановить. Даже все понимая, я угодил в ситуацию, где любое последующее действие лишь ухудшит ситуацию.

Дьявольщина! Как же все плохо!

— Грэй, — тревожно произнесла Алиса, глядя, как я смотрю в пустоту перед собой, — Грэй…

Кот. Я должен его найти. Именно Кот привел Алису и Арахну с подводной базы Левши, он знал, где она находится и контактировал с бывшим учеником Прометея. Наверняка он хотя бы частично в курсе его планов. И он тоже старательно помогал мне выпутаться из передряг, предупреждал и направлял, не давая затухнуть огню восстания. Подстраховка в Полигоне, известия о Тимусе, помощь с трибутами, доставка «Аватара» — все это звенья одной цепи. Значит, он тоже в деле.

— Кошка, — сказал я, взглянув на нее, — Как его найти?

В нашу дверь неожиданно и громко постучали. Когда она отъехала в сторону, я увидел на пороге человека со знакомой хитроватой усмешкой. Меркатор, как всегда, появился внезапно и в тот самый момент, когда был необходим. Меня это совершенно не удивило — обладая его талантами, легко стать непревзойденным шпионом.

— Привет, Грэй! Меня не нужно искать, я всегда рядом. Алиса, ты позволишь нам немного поболтать? Так сказать, тет-о-тет? — спросил он нарочито весело, и когда моя напарница молча выскользнула из помещения, опустился напротив.

Наши взгляды сцепились, как руки двух борцов — мой, тревожно-гневный и его, играющий насмешливыми огоньками. Но маска торговца была напускной — Кот прекрасно знал, что я догадался, он ждал этого момента и был готов к разговору. По-прежнему он шел впереди, опережая на неизвестное количество шагов. Дерьмо Ангела, кто же он все-таки такой?!

— Слышал, на совете вы сплетничали обо мне, — усмехнулся глава Кошек, — Некрасиво обсуждать за глаза. Ты же всегда можешь обратиться ко мне лично, Грэй. Ведь у тебя есть вопросы, верно?

Я смотрел на него и размышлял, кто же все-таки инициатор всей этой игры? Левша? Или сами Кошки? Что, если передо мной сейчас сидит главный кукловод врага?

— Я думаю, кто все это придумал. Левша? Или ты сам?

— Знаешь, у Кошек много связей. Мы с Левшой знакомы, и порой сотрудничаем, особенно когда пересекаются наши интересы. Но ты можешь не беспокоиться, я поддерживаю только свою сторону.

— Левша, и ты тоже, использовали меня и мятеж, как средство ослабить Город перед вторжением. Верно?

— Ах, вот ты о чем. Грэй, Грэй. Мы все используем друг друга, так или иначе, — покровительственно улыбнулся Кот, — Это в человеческой природе, так устроено наше общество. Не стоит об этом сокрушаться. В утешение скажу, что наши с Левшой интересы совпадают лишь до определенной точки. Он достаточно сложный партнер. Возможно, будет проще и приятнее договорится с тобой, здесь и сейчас.

— О чем?

— О очень важных вещах. О судьбе Города и твоих друзей. О твоей победе.

Вдруг стало ясно, что именно здесь и сейчас, а не на совете мятежников или переговорах с архонтами решится очень многое. Азурид, мелкие услуги остались в прошлом — речь сейчас пойдет о более серьезных вещах.

— Говори, — медленно произнес я.

— Я уже говорил, что не попрошу больше, чем сделал для тебя сам, — опять улыбнулся Кот, — Я вернул тебе твоих женщин и могу подарить победу. Город будет твоим! Можешь оставить его себе. Ядро, Стеллар — все что пожелаешь. Ты достигнешь своих целей.

— А что взамен?

— Видишь ли, я считаю, что все имеет свою цену. Куб. Мне нужен Куб. Вернее, кое-кто, заключенный там. Она… мне очень дорога и я поклялся освободить ее. Ты должен меня понять.

— Кто она? И как, за что туда попала?

— Эта информация не имеет никакого значения и только осложнит дело. Знаешь, в прошлом мы никогда не были друзьями. Первый Легион везде насаждал свои порядки, и, в какой-то момент, наше упущение, стал силой, с которой пришлось считаться всем. Я ведь тоже побывал в Кубе, Грэй. Вырвался, когда сняли Омегу, как твоя Алиса. Но та, что мне нужна, находится под Альфой.

— Под Альфой? — ужаснулся я, — То есть… чтобы освободить ее, нужно снять все Печати — Омегу, Бету и Альфу, и, по сути, опустошить Куб? Выпустить всех, кто там заключен? Ты представляешь, какой хаос это вызовет? У нас просто нет сил сдержать их, тем более сейчас!

— Представляю. Это моя цена, — сухо произнес Кот, — За помощь, за победу, за Город. За жизнь миллионов. Ведь ты защищаешь людей. Подумай, Грэй.

— Значит, ты все время помогал мне, чтобы подобраться к Кубу, — произнес я, медленно прозревая, — Понятно. При Совете Архонтов у тебя не было шансов это сделать.

— Чертова Мора сильна, ее не зря избрали Хранительницей, — кивнул Кот, — Но ты ошибаешься, если полагаешь, что ты — моя единственная надежда добраться до Куба. Ты — лишь один из вариантов, не самый надежный, но наиболее простой. Не скрою, мне проще договорится с тобой. Вин-вин, как говорил мой папаша. Но есть и другие варианты. Например, Левша. Если придется разрушить Город и уничтожить вас всех, поверь, меня это не остановит.

Я снова увидел перед собой не улыбчивого мирного торговца, а невероятно опасного и жестокого хищника, готового к броску. Маски сброшены, Кот раскрылся, и мне совсем не понравилось его настоящее лицо. Несколько секунд я обдумывал ответ. Под тремя Печатями в Кубе заточены сотни Инков-злодеев. Может, даже тысячи, точно не знает никто. Они сохранили память, они почти сошли с ума от многовекового плена и наверняка безумно злы на Легион. Выпустить такой сонм — означает погрузить Город, да и весь мир, в пучину крови, войны и мести. Расхлебывать последствия придется годами. После снятой Омеги во времена Войн Одержимых началась дикая резня, стоившая жизней тысячам людей. Нет, соглашаться на подобные условия нельзя.

— Мой ответ — нет, — твердо произнес я, — Ты просишь о невозможном. Я не имею власти над Кубом, но даже если бы имел — никогда не позволил бы снять Печати.

— Ты не понял. Это не просьба. Это моя цена, — глаза Кота стали жесткими, как сталь. — Цена за твою победу.

— Я найду другой способ, — сказал я. — Мы победим без твоей помощи.

— Зря ты так думаешь, — насмешливо фыркнул Кот, — Очень скоро убедишься в обратном. Ты не войдешь в Ядро, если я не позволю.

Это прозвучало как угроза. Он встал, и я понял, что разговор закончен. Выходя, меркатор бросил, не оборачиваясь:

— Не прощаюсь, Грэй. Еще увидимся.

Черные точки винтокрылов медленно таяли, оставшись позади. Крылья Ангела несли все выше и выше. Сквозь пелену облачности проступили заснеженные скалы, резкие изломанные очертания горного утеса. Мико подсветила зеленой точкой конец моего маршрута.

Здесь.

Странное место для встречи — площадка практически на вершине одного из трех снежных исполинов, окружавших благодатные долины, в которой лежал Город. Достаточно далеко от самого мегаполиса, почти за пределами Стен. Сюда, на открытый всем ветрам язык-карниз можно попасть только воздушным путем. По-другому — никак, да и подходящее место для приземления всего одно…

Белый снег, черные клыкастые скалы. На скальном выступе виднелось сооружение — круг из десятка прямоугольных каменных столбов, будто вросших в утес. Нечто вроде смотровой площадки на головокружительной высоте. Невероятно древние, обглоданные временем и эрозией, они казались сломанными зубцами древней короны, объектом культа дикарей во времена, когда человечество только начинало свой путь. Наверное, им больше лет, чем Городу. Возле одного из дольменов, на самом краю пропасти, замерла фигура в белых развевающихся на ветру одеяниях.

Шепот. Один.

Место обладало некой аурой святости. Им не пользовались очень-очень давно. Во времена Прометея древние Инки Стеллара встречались здесь с теми, кто не мог или не хотел посещать Город. Место, где велись переговоры с врагами, пришедшими под Стены. Место, где решались споры и противоречия. Неизвестно кто — возможно, сам Прометей или Элейна создали здесь действующую область L-поля. Каким образом и за счет чего — оставалось загадкой. Самые тщательные поиски не смогли обнаружить продуцирующих поле технических устройств. Словно сами древние дольмены источали ауру «антимагии», блокирующую А-способности.

Мы не могли рисковать, организуя переговоры в Городе — слишком просто устроить ловушку. Шепот не желал появляться на нашей территории по тем же самым причинам. Это место, находящееся в нейтральной зоне, было словно создано для подобных ситуаций. Сколько раз здесь проводились такие встречи?

Мико: Согласно Архиву Стеллара — четыре раза, Грэй. Первый раз — встреча Элейны Белой Звезды с Лордом, предводителем Железных Птиц, двадцать седьмой год Города, второй….

Позже, Мико, — оборвал я нейросеть. Не хотелось забивать голову перед важными переговорами ненужной информацией. Виртуальная помощница понятливо прервалась и немного насмешливо взяла под козырек.

Я сложил крылья и снизился, приземляясь. Взметнулся снежный вихрь, обнажая черные и серые камни. Доспех Ангела, серьезно пострадавший в предыдущей битве, восстановился за счет «живого металла», однако Мико утверждала, что мы выработали три четверти азур-резерва вингера. Иными словами — «Аватара» хватит еще максимум на одну хорошую схватку. Всего лишь одну. Впрочем, учитывая происхождение кидо — возможно, больше нам и не понадобится.

Я огляделся. Никого, нетронутый белый покров снега, никаких следов. И места, где можно затаиться — тоже нет. Как сюда прибыл сам Шепот, где его транспорт? Впрочем, неважно…

Кастор сказал — «мы не сможем прикрыть тебя на сто процентов, Грэй». «Это наверняка ловушка, Грэй, но ты должен разобраться сам». И даже Алису и Ворона пришлось оставить в запасе — там, где они сейчас, мои бойцы принесут гораздо больше пользы.

Плевать. Вчерашняя злость превратилась в жуткую опустошенность. После того, как стало очевидным, что меня держали на коротком поводке с момента встречи с Кошками, собственная персона больше не казалась особо ценной. Кастор, Ракша и Корвин справятся самостоятельно, завершив дело.

Меня терзала лютая депрессия. Впрочем, многое искупала драгоценная возможность наконец-то посмотреть врагу в глаза.

Шепот стоял на самом краешке пропасти. Внизу — редкий облачный слой, а под ним — прекрасно видимые отсюда концентрические круги Стен, и далекий Город, покрытый мерцающим полупрозрачным Куполом. Вершина Иглы, тонкая и изящная, как двурогое острие копья, горела зловещими алыми огнями.

— Один? А где же все остальные? — не оборачиваясь, спросил он. — Они не захотели… посмотреть мне в глаза?

Я вздрогнул — хотя ментальные способности отключены, верховный архонт неожиданно точно угадал мои мысли. Совпадение? Скорее всего.

— Я буду говорить за всех Инков, Шепот.

— Вот как? Любопытно. Уверен, большинство считает переговоры бессмысленными. Они меня знают, а я знаю их. Наверняка тебя едва не убили за одну мысль встретиться со мной.

— Как видишь, не убили. Я здесь, перед тобой.

— Прекрасный вид, не правда ли? — неожиданно спросил он, показывая вниз, — Творение человеческого гения, человеческих рук. Жаль, что все это… будет разрушено и уничтожено очень скоро.

— Я постараюсь этого не допустить.

— Это выше наших возможностей, — Шепот обернулся, на его лице появилась печальная, немного светлая улыбка святого, — Наши предки не смогли остановить Черную Луну, а мы не можем побороть последствия. Этот Город был лучшей попыткой. Но она тоже не удалась.

Я молчал и не комментировал, давая ему возможность выговориться.

— Когда-то я стоял за спиной Прометея и восхищался тем, что он делает, — задумчиво продолжал архонт, — Все им восхищались. Он сделал невозможное, сплотил Инков и людей, построил Город, создал Первый Легион. Да, цена была очень высока, но мы все понимали, за что она платится. Прометей дал нам надежду, что мир может быть лучше. Надежду, что мы сможем что-то изменить. Теперь я его ненавижу, за то, что она оказалась ложной.

— Почему ложной?

— Потому что у нас нет шансов. И никогда не было. Мы боремся с врагом, несоизмеримо более могучим — с Гранью, с Азур, с изменением законов нашего мира. Эта планета обречена, она больше не дом для человечества, а мы — не доминирующая раса. Среда обитания изменилась, люди больше не приспособлены к ней. Аналитика показывает, что человечество, которое мы знаем — вымирает. На наших глазах образуется новый вид существ, который уничтожит нас и займет нашу нишу. Это эволюционный процесс, который невозможно остановить. Все, что мы делаем — просто агония, предсмертные судороги. Если переводить на язык цифр — то у нас нет ресурсов, чтобы закрывать Прорывы, зачищать все А-Зоны, где рождается и зреет всякая нечисть, ликвидировать Синие Тревоги и охотиться на А-чудовищ. Инков — очень мало, абсолют-оружия почти не осталось, а угрозы только множатся. Враг все сильнее, а мы только слабеем. Близится момент, когда все резервы будут исчерпаны. Мы можем продержаться еще двадцать, тридцать, может, пятьдесят лет. Но даже не сто. Нас уничтожат те силы, которые нужно давить в зародыше. Понимаешь, к чему я веду?

— Прекрасно понимаю, — кивнул я, — К тому, что все наши действия бессмысленны.

— Да. Муравьи строят песчаный замок, но близится шторм. Прометей это прекрасно понимал. Источник бед — там, — Шепот качнул головой в сторону исполинского диска Черной Луны, встающей на горизонте, — Поэтому Первый Легион отправился туда. И сгинул. После их поражения стало окончательно ясно, что мы обречены. Система Стеллара продолжает функционировать, но смысл утерян, цель — недостижима, а мы — всего лишь слепые орудия, которые ничего не могут изменить. Город обречен, ты знаешь это, Грэй?

— Ты говоришь об армии вторжения?

— И о ней тоже. Гнозис, Фурий или Орфей рассказали? Впрочем, неважно, — Шепот покровительственно улыбнулся, — Вы знаете далеко не все. Совсем недавно сенсоры Звезды засекли еще кое-что… вот, посмотри, это любопытно.

Он извлек знакомый жезл центуриона и спроецировал между нами голограмму. На ней виднелась карта земной поверхности, снятая с необычного ракурса. Мико подсказала, что это вид с орбитала — вероятно, сверхмощные оптические сенсоры Звезды. Я узнал очертания угловатого острова-материка, на котором находился Город, увидел бушующий океан. Мгновение — и в нем загорелась дюжина синих точек, полукольцом охватывающих нас. Показалось, что Шепот дублирует информацию, уже известную от Гнозиса, но я ошибся — изображение стремительно приблизилось к водной глади, проникло в нее — и сквозь серо-зеленую муть я разглядел гигантский уродливый силуэт.

Сцилла! Огромная, не меньше той, что напала на Город. Тварь ползла по морскому дну, видимо, пересекая мелководье — и медленно исчезла в темной глубине, там, куда наблюдающие сенсоры не могли проникнуть.

— С момента нападения мы всеми доступными средствами отслеживали подобных существ, — произнес Шепот, — Это очень сложно, они большей частью передвигаются на огромной глубине, но и того, что засекли — достаточно. Дюжина монстров класса «сверхгигант» двигаются к Городу. Возможно, и больше. Об армии, которая идет за ними, вы уже знаете. Делайте выводы, а если не умеете сами — поручите когиторам.

После вчерашнего разговора с Алисой это не стало для меня откровением. Значит, враги сделали свой ход, и первый эшелон армии вторжения двинулся к Городу. Что ж, этого следовало ожидать. Нужно действовать, пока враги разобщены. Партия приближалась к финальной части.

— И, зная это, ты наносишь удар по Стенам? Используешь «Абсолют»? — с нарастающей яростью спросил я, — Вместо того, чтобы объединить усилия, ты разрушаешь оборону Города?

— Объединить усилия? Это уже невозможно, — ответил Шепот, — Во-первых, Город обречен в любом случае, даже если мы отобьем эту атаку, во-вторых, между нами кровь и смерть. Или вы — или я. Или ты думаешь по-другому?

— Я думаю, что должен использовать любую возможность помочь людям и избежать смертей. Давай попробуем найти мирное решение, ты же этого хотел?

— Ну что же, давай попробуем, — сказал Шепот. Глаза у него были ледяными и непроницаемыми, — Итак, мы в тупике. Ваши предложения?

— Твоя полная капитуляция. При условии, что ты и твои сторонники немедленно сложат оружие, всем будет гарантирована жизнь и справедливый суд. Легионерам, в том числе офицерам — полная амнистия, Инков будет ждать общий суд Легиона. В том числе и тебя.

— Справедливый суд Легиона… — издевательски протянул Шепот, — Вы что, считаете, что уже победили?

— Готов выслушать твои предложения.

— Мир возможен. Мои условия очень просты — вы убираетесь из Города в течение двух суток, — лениво проронил Шепот, — Можете отправляться куда угодно. Это касается только Инков, легионеров мы помилуем. Чтобы было понятно. На Город сейчас нацелено четыре «Абсолюта» из стационарных шахт. Пусковые коды — у меня. Если даже вы войдете в Город и начнете штурм Башни-Иглы или Арсенала, я применю их и уничтожу всех — вас, себя и Город. Вам не победить, никогда, ни при каких обстоятельствах. Даже если я проиграю, заберу вас всех с собой в могилу.

У меня пересохли губы. Шепот со всей очевидностью не шутил, он действительно был готов пожертвовать жизнью миллионов, забирая их вместе с собой в могилу. Ему плевать на Город и его судьбу — собственное честолюбие и амбиции настолько велики, что перевешивают любые аргументы. Договориться не выйдет, он потерян. Впрочем, мы предвидели нечто подобное, мирные переговоры — просто ширма. «Попробуй потянуть время, не поддавайся на провокации», посоветовал Кастор.

— Как видишь, вилка возможностей находится между уничтожением Города и… вашим отступлением. Вы можете сохранить свои жизни и жизни своих сторонников. Я даже отпущу ваших пленников — в том числе твою девчонку, — усмехнулся Шепот, — Если же вы хотите продолжать борьбу за власть, учтите, что на кону Город. Я сожгу его без колебаний. После того, что я тебе показал и рассказал, ты должен понимать, что ему и так недолго осталось. Пусть лучше люди погибнут быстро и без мучений.

— Давай начнем с малого, — произнес я, пытаясь повернуть разговор в нужное мне русло, — Ты упомянул о пленных. Ты готов их отдать?

— О, пленники. Как это важно сейчас, да? — усмехнулся верховный архонт, — Ты беспокоишься о ней, верно?

Он создал еще одну проекцию — я увидел на голограмме Тинки, сжавшуюся в углу камеры, прижимая к груди лохмотья разорванного комбинезона. Губы девушки дрожали, и от этой картины холодный гнев начал подниматься изнутри. Мразь. Сволочь. Ублюдок.

— У меня только один вопрос, Шепот, — медленно произнес я, — Зачем ты все это делаешь?

— Мне нравится ломать волю людей, — признался Шепот, облизнув губы, — Она как тесто — можно вылепить из человека что угодно, используя разные инструменты. Лесть, тщеславие, страх, боль. Эта афро очень боится боли. Было забавно покопаться в ее голове. Много интересного…

Он чуть покровительственно улыбнулся, словно намекая на что-то, известное только нам обоим. Верховный архонт — прекрасный психолог, и даже без подсказки Мико я понимал, как он пытается пробить броню моего равнодушия, вывести меня из равновесия. И достаточно удачно — я ощущал, как холодеют кончики пальцев, а на скулах сводит желваки от желания немедленно разорвать его на части.

— Для Инка опасно привязываться к обычным людям. Они очень уязвимы, легко сломать, причинить боль, убить, унизить, — сказал Шепот, — Но ты сделал эту детскую глупость. Обычная химия организма творит чудеса. Забавно, да. Что ж, это послужило неплохим стимулом заманить тебя сюда. Хотя бы тебя…

Он смотрел в упор, маска святого давно слетела, и я ощутил его злобу. Здесь не работало пси-восприятие, но все было ясно и так. Он меня ненавидел, и пытался сделать все возможное, чтобы заставить меня ненавидеть тоже.

— Заманить? Я прибыл сюда, чтобы говорить об условиях мира. Но если мы выполним твои требования и отступим — Город все равно будет уничтожен, — сказал я, — Как ты надеешься защитить его от вторжения без Стен и Легиона?

— Это уже не твоя проблема, — высокомерно ответил Шепот. — Зачем мертвецу лишняя информация? Мора!

От одного из дольменов отделилась тонкая, маленькая фигурка в неожиданно обретшем цвет синем плаще с капюшоном. Она появилась так внезапно, как будто из ниоткуда — но это было здесь невозможно, и я понял, что Заклинательница все это время просто очень искусно пряталась в тени огромных камней.

— Здравствуй, Мора, — поприветствовал я — Ты все слышала, от начала до конца. У тебя еще есть выбор. Ты теперь знаешь, кто такой Шепот!

— Здравствуй, Грэй, — произнесла она, чуть склонив голову, — Я давно знаю, кто такой Шепот. Сейчас это не имеет значения… Важно, кто такой ты. Открой глаза. Посмотри на себя, Грэй.

Я хотел возразить, но Мора резко подняла руку, призывая дать ей высказаться.

— Посмотри, кто тебе помогает. В твоем окружении — Красная Лиса, чудовище, созданное аниматургами «Черной Розой». Она даже не пытается скрывать, что ненавидит Инков Стеллара. Тебе не рассказали, что такое «Черная Роза»? Это один из ростков когда-то уничтоженной нами «Черной Королевы», опаснейшей организации Инков-отступников, которые пытались создать супер-оружие против Города, изучая А-существ Грани и скрещивая их с людьми. Они недооценили мощь вызванных «Лилит», не смогли их контролировать. Их эксперименты когда-то закончились Прорывом, вызвавшем Красную Тревогу…

— Я видел эксперименты Орфея над людьми. Они ничем не лучше, Мора!

— Ты знаешь, что такое Грань, Грэй?

Я на секунду задумался. Грань — мистическое А-пространство, неведомое измерение, откуда приходит А-энергия и А-существа, изменяющие Землю. Именно она изменила нашу планету, превратив его в неуютное место, населенное чудовищами. Прорывы, Азур, мутанты — все это проявления Грани, вторгающейся в наш мир. Это было мне известно, но что такое Грань не знал никто — даже в доступном мне Архиве Стеллара существовало несколько версий, больше похожих на философские или квазирелигиозные обсуждения, чем на научные теории.

— Никто не знает этого.

— Не совсем так. Некоторые постигают больше — но они перестают быть людьми. Нам достоверно известно одно — Грань невероятно опасна! Сама система Стеллара создана для ликвидации ее проявлений! То, что скрывается внутри — табу! Его нельзя трогать, его нельзя изучать, даже думать об этом преступление! Это слишком поздно поняли Ши, поплатившиеся гибелью своей цивилизации. Они пытались предостеречь всех нас, создав Синие Птицы. Но все равно находятся те, кто снова и снова ищут запретные знания, переступая черту, переходить которую нельзя!

— К чему ты все это говоришь? Какое это отношение имеет к нам? — спросил я.

— Самое прямое! Все эксперименты Орфея — детское баловство по сравнению с опасностью, которая скрывается при изучении Грани. Поэтому сравнивать эти вещи просто нелепо. Те, кто помогают тебе, служат именно этим силам и ты сам — вольно и невольно стал их оружием!

Заклинательница попала точно в цель. Насчет Алисы она промахнулась, но в остальном полностью подтверждались мои собственные выводы. Левша и Кот использовали мятеж как свое оружие, помогая разжигать и поддерживать его пламя всеми доступными способами. Им не нужен Город, не нужен Стеллар, они преследуют собственные цели. Я оказался удобной марионеткой, чтобы возглавить восстание и сокрушить Совет Архонтов. Возразить тут просто нечего. Но ведь был еще Прометей и его миссия! И в этом заключалась моя последняя надежда.

— Твой Доспех создан Левшой. Он — отступник, бывший ученик Прометея. Мы охотились за ним добрую сотню лет. Знаешь, кто такой Левша на самом деле?

— Нет.

Мора заговорила, тихим, шелестящим голосом, словно рассказывая сказку:

— Мало кто знает, но я помню те времена. И Кастор помнит. Первый Легион судил основателей «Черной Розы». Большинство их душ пополнили Куб, под Красную Печать, но одному из них Прометей сохранил жизнь. Он «обнулил» его, как ты — Немезиду, и сделал своим учеником. Он считал, что сможет поставить его талант на службу Городу, воспитав заново. И это — стало ошибкой. Инк, чье имя стерто, стал Левшой и впитал знания Прометея. О да, он был талантлив. Очень, очень, очень одарен — но старые корни не вытравить. Все мы рано или поздно повторяем свой путь. Левша сбежал, исчез, прошел по своим старым следам и возродился снова — только еще более могущественный, чем прежде. Сам подумай, зачем ему помогать тебе? У меня только один ответ. Ты — его орудие. Ты послан, чтобы разрушить Город и Легион. Подожди! Не перебивай меня!

Вытянув в мою сторону руку, Заклинательница продолжила с тихой, нарастающей яростью:

— Итак, подытожу. Твой Доспех, снаряжение класса «альфа-плюс», для тебя выковал Левша, бывший вдохновитель «Черной Королевы», разыскиваемый Инк-отступник. По многим признакам, уже не человек, а могущественный «Лилит», опаснейшее создание Грани. Скорее всего, он же стоит за созданием армады подводных сверхгигантов, сейчас идущих к Городу. Слишком узнаваемый почерк, не перепутаешь! Тебя сопровождает Красная Лиса, чудовище, созданное аниматургами «Черной Розы». Тебя поддерживают Одержимые, а шпионит для тебя один серый проныра, который давно хочет добраться до моего Куба! Не слишком ли много совпадений, как ты считаешь?

— Много. И ты во многом права. Помнишь, в Башне Пустоты ты сказала, что чувствуешь чужую волю, которая хочет нас стравить. Тогда я не понял, о чем ты. Сейчас понимаю. Тогда я отступил, послушав тебя. Выслушай до конца! — повысил я голос, видя, что она хочет перебить. — Я не отрицаю того, что меня могли невольно использовать те, кого ты назвала. Но есть и другая правда. Я вернулся с Черной Луны с заданием Прометея. Я не верю, что послан сокрушить Город. И ты тоже не веришь в это, Мора.

— Вера слепа. Значение имеют лишь факты, — произнесла Заклинательница. Но я ощутил в ее усталом голосе сомнение, — Ты развязал войну.

— Иначе не могло быть. Не я, так другой. Посмотрите, во что вы превратили Город и во что превратились сами, — сказал я, — Мне противно и больно смотреть на этот упадок. Как оказалось, не только мне. Ваши пороки, ваши игры, ваши преступления уже превысили все рубежи. Недаром оказалось достаточно небольшой искры, чтобы вспыхнуло пламя. Вы все прогнили изнутри, Мора.

— Грэй, я стара. Мораль и нравственность — лишь ярмо, в которое запрягают человеческое стадо, — я почувствовал, как под капюшоном губы Моры сложились в циничную усмешку, — Они не имеют никакого значения. Люди рождаются и умирают, жизнь и страдания отдельных особей не имеют значения. Важно лишь выживание вида в целом. Система Стеллара важна, потому что она создана для этого. Я храню ее и храню Куб. Ты говоришь искренне, но чтобы убедить меня, нужно кое-что покрепче красивых слов и протухших тысячу лет рассуждений. Попробуй, у тебя только одна попытка.

Я собрался с мыслями. Шепот опасен, но уже не столь важен. Ясно, что с ним ничего не поделаешь, можно только убивать. А вот Мора… Я должен ее убедить!

— Мора, мы теряем время, — устало сказал Шепот, — Пора заканчивать эту клоунаду, у нас много работы…

— Я тоже подытожу. Ты преступник, Шепот. Ты намеренно погубил многих людей и Инков, — произнес я, — Ты обманом схватил и пытал Инков Легиона, инсценировав их смерть. Ты покрывал эксперименты Орфея. Ты узурпировал власть и предал Город. Ты подлец и предатель. Если не сдашься, то будешь уничтожен.

— А ты просто дурак, Грэй! — хохотнул Шепот. — Жаль, что остальные оказались умнее и не пришли. Ну, ничего, разберемся и с ними. Без тебя будет проще.

Он поднял голову, глядя на небольшую звездочку, отчетливо видимую на фоне Черной Луны. На моих глазах от нее отделилась ослепительная точка, подобная метеору. Я уже видел нечто подобное — в видении Арахны, когда Звезда такими метеорами прикрывала отступление Одержимых. Это означало, что…

— Да. На Звезде тоже не очень довольны происходящим, — ухмыльнулся Шепот, проследив мой взгляд, — Они передают тебе привет, Грэй!

— Вижу, Кастор был прав, — медленно произнес я. — Это ловушка — ты не поменялся, Шепот. Значит, Звезда… Ну что же, один вопрос — с Одержимыми вы поступили также? После того, как прикончили моего эфемера?

— Хочешь узнать, как Немезида тебя предала? — зло усмехнулся Шепот, — Хочешь посмотреть, как мы с ней….

— Довольно, Шепот! — резко прервала его Мора, — Хватит!

Яркая звездочка в зените разгорелась, как второе солнце. Послышался нарастающий, невероятно мощный гул.

Звезда. «Копье». Увеличенная в несколько раз «Стрела», монокристаллический стержень, при ударе с орбиты набирающий невероятную скорость. С функцией «абсолют-оружия». Удар испаряет все, чего коснется, а в месте попадания разрушает земную кору и вызывает локальное землетрясение. Именно массированный обстрел сотнями «Копий» нанес повреждения Черной Луне, которые до сих пор видно с орбиты. Удар «Копья» уничтожит все в радиусе нескольких миль, и только Город под Куполом имеет шансы уцелеть. Тратить уникальный боеприпас такой мощи, чтобы с орбиты уничтожить мелкую мошку вроде одного Инка?! Да они действительно безумны.

— Но как же так, Мора? — деланно удивляясь, произнес Шепот, — Ведь мы победили. Что же ты не улетаешь, пташка? Лети, бойся, спасай свою жизнь!

Он смотрел на меня со злой усмешкой, упиваясь триумфом победителя, обставившего глупого врага в два хода, а мне почему-то стало его пронзительно жаль. Даже злость ушла — настолько жалким было это самодовольное тщеславие, пустота внутри, которую он тщетно пытался заполнить, убегая от собственной ничтожности. Ведь это именно она привела его сюда, Шепот умен и коварен, и будь он более цельной личностью, никогда бы не попался в эту ловушку.

Анализ Мико показал, что мне не спастись даже, если я немедленно активирую «Аватар». Взрыв мгновенно распространяющейся волны тахионов уничтожит все тонкие тела в радиусе нескольких миль. Место встречи было избрано архонтами не случайно — достаточно близко, чтобы мы согласились, и достаточно далеко, чтобы Город и его инфраструктура не особо пострадали от последствий удара «Копья».

— Мне не страшно, Шепот. А вот ты — боишься. Ты жалок.

— Хватит! — повторила Заклинательница Теней.

— Ты права, Мора, — произнес Шепот, так не дождавшийся моей слабости, — Хватит. Пора!

— Одну секунду. Посмотри на Город, — сказал я, показывая за его спину, — Прямо сейчас. Ты думаешь, что обманул меня, заманил в ловушку, но на самом деле пойман ты сам. Смотри!

Купол вокруг Города отключился. Его больше не было, уже почти тридцать секунд. Я ждал этого момента — ведь это означало, что у Кастора все получилось. Черные точки винтокрылов и флаингов, как стая мошкары, беспрепятственно приближались к беззащитному мегаполису с нескольких сторон.

Я знал, что пока мы ведем переговоры с архонтами, боевые группы Инков, в том числе и Алиса с Вороном, должны были проникнуть на узловые станции, генерирующие защитное поле и взять их под контроль. Допросив Орфея, с помощью сведений Гнозиса и Феликса мы еще вчера знали все уязвимости этой системы. Древними механизмами Купола заведовали специально обученные легионеры особой центурии Десятой Когорты, и хотя Шепот, естественно, приставил к ним своих людей, они подчинялись приказам своим легатов. То же самое относилось к стационарным шахтам, где находились «Абсолюты». У верховного архонта действительно были коды запуска, однако существовала техническая возможность заблокировать пусковые шахты. Кастор был уверен, что нам удастся взять их под контроль в ходе небольшой спецоперации, прикрытием которой должны были послужить переговоры. На некоторое время верховный архонт оказался отрезан от коммуникации со своими подчиненными и не мог оперативно среагировать. Он расставил ловушку на всех, кто придет на переговоры, а в это время наши силы наносили опережающий удар. Чем бы ни закончилась наша встреча, Шепот должен был потерять к ее исходу все свои ядовитые зубы. Сам по себе, не имея никаких козырей, он был бы обезврежен независимо от исхода переговоров.

— Город уже не твой! «Абсолюты» тоже никуда не вылетят, — усмехнулся я, — Ты расставил ловушку — и сам попался на отвлекающий маневр. Никто не собирался всерьез верить твоим обещаниям. Ты проиграл, Шепот.

— А ты умрешь! — прошипел верховный архонт, тревожно взглянув в указанном направлении, — Еще посмотрим, чей Город! Мора, немедленно уходим!

— Воу-воу, сколько громких слов! Не стоит торопиться! — послышался знакомый негромкий смешок, и мы синхронно обернулись в сторону обрыва. На камни ловко запрыгнула знакомая фигура, появившись из-за края пропасти. Плащ, отброшенный капюшон, хитроватая усмешка. Глава Кошек был собран и опасен, как настоящий хищник, вышедший посмотреть на жертвы.

— Я устал ждать, пока вы наговоритесь, — пожаловался он, машинально взглянув на яркую точку в небе, — Шепот, сколько минут до взрыва? Две или две с половиной?

Шепот замер, явно не ожидавший этого визитера. Он изумленно произнес:

— Откуда ты здесь взялся? Ты обещал, что…

— Тебя сюда не приглашали, мошенник! — резко выкрикнула Мора. Она напружинилась, словно готовясь в бою — Кот, такой же ходящий-в-тенях, явно был ее давним противником. Я понял, что вне L-поля битва началась бы без промедления, здесь Заклинательницу остановило только отсутствие азур-способностей. И меркатор тоже хорошо это знал, поэтому держался с подчеркнутой насмешкой.

— Кошкам не нужно приглашение. Не скажу, что я тоже рад тебя видеть, дорогая, — слегка поклонился он, — Ты …не очень хорошо сохранилась. Извини, я закрыл твою нору. Вы ведь через нее хотели сбежать?

— Что? — Шепот в панике обернулся к Заклинательнице, — Мора?

Вместо ответа она шагнула к пропасти, заглядывая за край. И я понял, «Бинокулярное Зрение» позволило различить, каким путем архонты собирались покинуть это место — далеко-далеко внизу, прямо в воздухе, за пределами L-поля формировался черный круг, пронизанный голубыми искрами. Там самая теневая нора, с помощью которой Заклинательница однажды уже лишила меня победы на пороге Ядра.

Но теперь она принадлежала не ей. Кот, придя тайными тропами и пользуясь тем, что Мора находится под L-полем, тайно закрыл ее портал, вернее — подменил своим, а потом бесшумно взобрался по отвесным скалам, выйдя на сцену в решающий момент. И я знал, зачем он это сделал — ведь теперь выходило, что в ловушку попали я, Мора и Шепот и ключик от спасительной дверцы находится в руках меркатора.

— Легче всего принимать решения на краю пропасти, не правда ли? — Кот легко балансировал на обрыве, каменная крошка осыпалась в пропасть. — Итак, оставим любезности, у нас всего три минуты. Есть два варианта — либо здесь остаются двое, либо трое. Грэй, я повторяю свое предложение.

Шепот мгновенно все понял. На его лице отразился неприкрытый страх. Теперь трусливая сущность вылезла наружу, и я видел его настоящее лицо. Паника, его взгляд метался в разные стороны, а губы задрожали.

— Чего ты хочешь? — быстро спросил он, обращаясь к меркатору, — Чего?!

— Куб, — пояснил я, — Он хочет снять Печать Альфа.

— Ему нужна твоя Десница, чтобы разрушить Куб, — медленно произнесла Мора, отходя от края, — Я знаю, кого ты хочешь освободить. Ее нельзя выпускать оттуда! Вместе вы будете слишком сильны!

— Вы всех, кто не согласен с вашими порядками, сажаете под Альфу, — в голосе Кота прозвучало отвращение, — Грэй, у нас очень-очень мало времени.

— Вытащи меня! — взвизгнул Шепот, — Меня! Я отдам тебе Куб!

— Извини, но ты проиграл при всех раскладах, Шепот, — Кот даже не удостоил его взглядом, — Я не работаю с неудачниками. Грэй?

Он протянул мне руку.

Неумолимо тикали секунды. Метеор превратился в воющую зарницу, с каждой секундой растущую в размерах. Кот напряженно смотрел на меня, а я — на него, и под L-полем совершенно четко проявилась натура меркатора. Он все продумал, он был уверен в моем выборе — ведь, по сути, выбирать можно было только между смертью и жизнью. Скажи я «нет», и вместе с архонтами останусь на скале и через минуту погибну под ударом «Копья». Скажи «да» — и он перенесет меня к Кубу, чтобы я исполнил обещанное.

«Ты не войдешь в Ядро, если я не позволю» — предупредил он вчера, и стало понятно, что меня собираются держать на коротком поводке. Будущее очерчивалось предельно ясно, и каждый мой шаг только увеличивал количество человеческих жертв и страданий. Я до хруста стиснул зубы — нельзя было позволить этому произойти. Любой ценой.

Ну что ж! Да будет так, как будет. Возможно, для всего мира так будет даже лучше.

Я шагнул к нему, вставая на край, и протянул руку, принимая его рукопожатие. Кот удовлетворенно кивнул — мол, он и не рассчитывал на другой ответ, и показал на пустоту за краем обрыва, где внизу дрожало чернильное пятно теневого портала.

Мы сошли вниз, больше не обращая внимания на Шепота и Мору. Всего пять секунд свободного полета — сфера действующего L-поля была не такой уж и большой, и портал Кота находился на самом краю. Пять секунд — а крылатый «Аватар» преодолеет это расстояние за две.

На границе зоны антимагии, как только замигали синие индикаторы азур-систем Доспеха, показывая готовность к действию, за миллисекунду до входа в портал я активировал «Солнечный Вихрь». Решение далось нелегко — ведь оно, по сути, означало самоубийство. Но другого способа остановить Кота не было. Он решил, что сломал меня — очень просто поверить в это, если считаешь, что все на свете имеет свою цену.

И ошибся.

Вокруг вскипел солнечный огонь Ра. Теневая нора схлопнулась, исчезла. Сам Кот ничего не успел сделать, он не ожидал, он был слишком сосредоточен на теневом прыжке и полностью уверен в победе. Энергетический вихрь мгновенно превратил тело меркатора в обугленную куклу, огненным болидом падающую вниз, а его анима, выбитая из тела предательским ударом, скорчилась, почти разорванная азур-поражающим фактором. Сделав вираж, я подобрал ее в пустой анимариум, сам не понимая зачем — ведь жить нам оставалось ровно сорок две секунды.

Все. «Копьe» казалось огненным шаром, затмившим все остальное нестерпимым блеском. На утесе бесновался ветер, в снежном вихре стояла неподвижная Мора. Капюшон Заклинательницы шевельнулся — теперь она смотрела прямо на меня. Бледный абрис лица в тени опять показался маской мертвеца, во взгляде было нечто странное, будто она увидела призрака.

— Чего ты ждешь, уходим, быстрее! — кричал Шепот, и гудящий ветер делал его слова беззвучными.

Он протягивал ей руку, попытался схватить, но фигура Заклинательницы не двигалась. Вместо этого Мора непрерывно смотрела на меня. Узкий подбородок в глубине капюшона чуть качнулся — Заклинательница едва заметно кивнула мне. Она наконец-то сделала выбор.

— Ты заигрался, Шепот, — произнесла она, вырывая руку и делая шаг назад, в пустоту.

В следующую секунду я рванулся следом, расправляя серебряные крылья. Отшвырнул верховного архонта, сбив его с ног, и нырнул в пропасть за падающей Морой. На лету подхватил ее и вместе с Заклинательницей на предельной скорости вылетел из зоны действия L-поля. Мы неслись вертикально вниз, в пропасть, вдоль отвесных заснеженных круч и секундомер отсчитывал последние секунды до удара «Копья».

Заклинательница Теней успела. В безумном полете, за несколько оставшихся секунд. Прежде чем азур-пламя взрыва поджарило наши души, мы вошли в чернильную гладь новой «теневой норы».

Как и во время прыжка с меркатором, мир стал серым, выцветшим, двухцветным. Вдалеке, словно в замедленном в десять раз видео, ослепительная молния вонзилась в черно-белую гору. Они отдалялись с каждой секундой, но вспышка и далекий гул взрыва догнали нас даже тут, на теневых тропах. Я не видел, что происходило дальше — мелькнули Стены, потом лес городских небоскребов, мы мчались прямо сквозь них — и через несколько секунд вывалились в реальный мир.

Тело Моры казалось выточенным из куска обжигающего льда. Я отпустил Заклинательницу, отступил в сторону, огляделся.

Где мы?

Запоздало включилось автоматическое освещение. Я увидел пустой, круглый зал, заполненный рядами терминалов Стеллара, постамент в центре, над которым появилась огромная полупрозрачная проекция земного шара, испещренная разноцветными искорками Тревог.

Я здесь уже был — центральный терминал Стеллара, то место, откуда открывается проход в Ядро. Мора, опершись на одну из консолей, тяжело дышала и казалась совершенно опустошенной.

Мощный толчок! Пол и стены вздрогнули, голограмма на секунду мигнула. За ним последовал второй и третий — но гораздо менее сильные. Я понял, что до Города докатилось угасающее эхо сейсмического удара «Копья», ощутимое даже за сотню миль. Шепот остался там, в эпицентре взрыва, попав в ловушку, которую готовил для нас. Там могли, и должны были умереть мы трое, но в итоге погиб только один. Тонкая грань между жизнью и смертью опять не пропустила меня.

— Откуда ты знал, что я спасу тебя? — выдохнула Заклинательница.

— Я не знал. Просто делал, что должно, — ответил я, деактивируя «Аватар», — Но ты приняла правильное решение, Мора. Благодарю тебя. Теперь ты веришь мне?

— Теперь верю. Кота нельзя было допускать до Куба, это крайне опасно. А Шепот в своем безумии заигрался и был готов пожертвовать Городом, — холодно произнесла Заклинательница, приходя в себя, — Но есть вещи поважнее, чем их амбиции — сохранение системы Стеллара, сохранение Куба, борьба с Шардом и порожденной им Тьмой. У меня не оставалось другого выбора. Надеюсь, я не ошиблась, и ты действительно принесешь нам спасение, а не гибель.

— Я тоже на это надеюсь.

— Все может оказаться не так просто. Я ощущаю в тебе нечто очень знакомое, но не понимаю, откуда, — тихо сказала Мора, — Тень огня Прометея, но не только. В любом случае — отступать уже поздно…

Она кивнула в сторону постамента и продолжила:

— Я больше не буду препятствовать твоему входу в Ядро. Иди.

Я оценил ситуацию. Наши Инки сейчас входили в Город, вступая в бой с подразделениями, еще верными Шепоту. И хотя, благодаря плану Кастора, должно было все получиться и без моего вмешательства, стоило уменьшить количество жертв. Я сосредоточился, приказав Мико связаться с их когиторами и передать информацию о судьбе верховного архонта. О том, что у меня все вышло, и Мора все-таки перешла на нашу сторону. При этих известиях все еще лояльные Совету Инки должны были сложить оружие, как и легионеры нескольких Когорт, до последнего поддерживающие архонтов.

Однако медлить тоже не стоило. Вряд ли моя помощь сейчас что-то решит. Следом за нашей победой неизбежно начнется дележка власти — и нужно войти в Ядро прежде, чем это станет разменной монетой политического торга. Я не знал, что меня там ждет, какой последний сюрприз приготовил Прометей, но был твердо уверен, что это крайне важно для всех Инков и людей Города. И не только Города. Финиш, финал моего путешествия — недаром же мой предшественник упорно вел меня к этому месту, сохраняя конечную цель в тайне.

Я активировал Десницу и вставил Ключ в ближайший терминал, вновь спровоцировав пятиминутный запуск портала. Вспыхнуло алое тревожное освещение, с гулом опять открылась шахта в центре зала, обнажая вход в подземные недра Ядра, доступные только гранд-легатам Стеллара.

На этот раз не нашлось никого, способного остановить меня. Мора молчала. Круглая трехступенчатая площадка, окруженная цилиндром силового поля, поднялась из глубин главного терминала.

Не сводя глаз с застывшей Моры, я вступил на черный круг транслокатора. Пришлось еще раз использовать Ключ, чтобы подтвердить свои полномочия, только после этого кокон силового поля сомкнулся и появился виртуальный экран управления транслокацией. Дополнительная защита от вторжения? Возможно… Высвечивался только один пункт назначения — Ядро Стеллара.

Меня охватило странное волнение — последний раз этим путем проходили много лет назад избранные Инки, получившие звания гранд-легатов. Прометей, Зигфрид, Элейна… Что ждет меня внутри?

Мико:Я волнуюсь вместе с тобой, Инкарнатор! Ведь мы на пороге места нашего рождения! И мне не терпится увидеть папочку!

Она нервно хихикнула. Ну да, Ядро Стеллара — это место, где берет исток «Инкарнация», наш общий прародитель, если можно так выразиться.

Ну что ж, пора.

Вперед.

Внутри царила полутьма.

Когда глаза привыкли, я понял, что нахожусь в защищенной экстрамерности, подобной Полигону или Монолитам. Совершенно необычной — если внутренние пространства Башни Пустоты или аванпостов Инков выглядели все-таки земными, здесь мы находились на большом куске тверди, неведомой силой подвешенном посреди темной пустоты. Рукотворный мирок, с помощью А-технологий Ши живущий по своим собственным законам… Слабый свет, позволяющий разглядеть все это, исходил от огромного, призрачного цилиндра, внутри которого виднелась странная конструкция.

Я узнал ее, хотя, как и предупреждал мой предшественников, сейчас она выглядела совершенно по-другому.

Синяя Птица. Многокрылый космический пришелец из неведомых глубин вселенной. От изящного корабля из видения Прометея оставался лишь остов, частично разобранный скелет, похожий на хрупкое насекомое, чудом удерживаемое на тонких лапках. Вероятно, с Синей Птицы сняли все, что могли снять, не разрушив несущую структуру аппарата. Многоугольные пластины Синей Стали, когда-то образовавшие прочнейшую обшивку звездного пришельца, исчезли без следа, также как двигательные агрегаты или иные, неизвестные мне внутренние элементы.

Я вздохнул. А-измененные материалы, из которых состояла Синяя Птица, видимо, послужили первым поколениям Инков для изготовления экипировки и артефактов — таких, как фамильный нож Свена Грэйхольма, например. Этот корабль уже никуда не полетит, демонтировано практически все. Внутри уцелел лишь один темный отсек, скрывавшийся в условной «голове» аппарата — и именно туда вела цепочка белых огоньков от транслокатора.

Мико:Грэй, обрати внимание на азур-излучение! Источник находится там!

Да, фонило здесь отнюдь не по-детски. Поток Азур интерфейс оценивал как «сильный». Если Синяя Птица всегда была таким мощным источником А-излучения, ее близость для обычных людей крайне опасна. Вполне возможно, первые азур-изменения на Земле оказались спровоцированы именно ее появлением. Выходит, первая А-Зона на нашей планете возникла задолго до Импакта и пришествия Черной Луны. И становилось понятно, почему над ней возвели целый защитный саркофаг, что во времена Утопии, что сейчас.

Несколько десятков шагов, прозрачная труба тоннеля и еще одна большая автодверь с терминалом. Обычная, человеческая — здесь уже поработали люди. Но не эпохи Города, а гораздо древнее — сохранилась старинная эмблема Стеллара и надпись, дублированная латиницей, кириллицей и иероглифами:

ВХОД ВОСПРЕЩЕН. ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА.

Мико подсветила щель в затворе, оказавшуюся звездообразной скважиной с полустертой надписью KEY возле устья. Я наконец-то понял, почему Ключ в Деснице оказался архаичным механическим коннектором. Потому что изначально он был именно таков — ключ к замку, изготовленный для администраторов проекта «Стеллар» еще в те времена, когда об Инках и их когиторах никто не слышал. Вероятно, в дальнейшем этот рубеж защиты решили оставить нетронутым. Получалось, такой ключик должен выдаваться каждому гранд-легату…

Скрежет. Щелчок. Мико театрально распахнула глаза и прижала к губам ладошку. Гермостворки дрогнули, с гулом разъезжаясь в стороны. Изнутри хлынул яркий синий свет, пронзительный настолько, что я едва смог разглядел, что является его источником.

Стеллар. То самое Ядро.

Воочию.

Оно — или он напоминала огромную парящую сферу, поверхность которой состояла из множества золотистых многоугольников различного размера и формы. Она источала мощнейшее, пронзительное азур-сияние, как колючая звезда, пробирающая до костей своим холодным жаром. Невероятно сложная внешняя и внутренняя структура, ежесекундно меняющая свой рисунок. Сфера напоминала искусственную имитацию мозга — но явно не человеческого, а совершенно чуждого существа, имеющего инопланетное происхождение.

Стеллар

Квазиразумный квантово-азурический ксеномеханизм.

Управляющее ядро. Хранилище. Вычислитель. Азур-ретранслятор.

Интерфейс, к моему огромному изумлению подсветил и даже опознал Ядро. Функций имелось множество, некоторые были расшифрованы лишь частично, а другие скрыты знаком вопроса. Я задержал взгляд на знакомой строчке и увидел подсказку:

«Онтоприоны» (12/144000) Ядро Стеллара содержит запас онтоприонов — уникальных, искусственно созданных азур-симбионтов, изученные функции которых сводятся к созданию сложной энергоинформационной системы азур-связей между самим Ядром, анимой и телом-носителем. Онтоприоны удерживают аниму вне Грани и с помощью А-энергии способны изменять биологическую структуру носителя, а также восстанавливать его целостность из последнего запечатленного азур-слепка, обеспечивая техническое бессмертие.

Я сделал шаг вперед, и эта штука неожиданно изменила ритм своего свечения и рисунок поверхности. Она явно была живой, квазиразумной — как гласила поясняющая надпись, и совершенно точно ощущала мое присутствие. «Азур-Зрение» позволило увидеть, как Ядро, выглядевшее сложнейшим механизмом из ослепительного пламени, выпустило множество невидимых азур-щупов, мгновенно став похожим на огромного осьминога. Они тянулись ко мне, сквозь меня, и совершенно в другие стороны, пронизывая весь этот карманный мирок и выходя за это пределы, связываясь и сверяясь с тысячью неизвестных мне источников.

Не слишком-то приятная картина, напоминающая паука в центре невидимой сети. Я изучал его, а оно — меня. Благодаря пси-восприятию я ощущал возникшую связь с чем-то запредельно сложным, на много уровней превосходящим возможности слабого человеческого сознания. Неописуемое чувство — как может слепоглухой от рождения рассказать о яркости красок и гармонии мелодий? Трансцендентная мощь могла легко раздавить своей чуждостью мой мозг, и я поспешно замкнулся, не рискуя продолжать контакт.

И вздрогнул. Стеллар до крайности напоминал эффектор Шарда. Да, там азур-узор сочился ядовитым блеском Тьмы сквозь антрацит Черной Луны, а здесь — голубой свет Азур, приятный человеческому глазу и золотистый панцирь, но стало совершенно очевидно, что эффектор не то что бы похож как брат-близнец, но, несомненно, создан по образу и подобию. Цепочка мыслей выстроилась сама собой — Стеллар и эффекторы объединяет общее происхождение, и, вполне возможно, схожие функции. Все А-Твари, поглощающие Азур, имеют сущностное ядро, эффектор был таким искусственным ядром для Сциллы, а Стеллар, Ядро системы, выходит, является управляющим элементом для…

Поздравляю. Итак, мы добрались до Ядра…

Знакомый хрипловатый голос в голове казался по-прежнему усталым, как будто слегка надтреснутым. Очередная нейропломба Прометея запустилась, и я замер, ожидая продолжения.

Не знаю, насколько трудным это было. Ты молодец. Осталось сделать совсем немногое.

Говоривший как будто грустно усмехнулся при слове «немногое», но тут же продолжил:

Мико! Директива гранд-легата. Возьми управление на себя. Это сэкономит нам немного времени.

Я с ужасом осознал, что теряю власть над телом. Без всякого моего участия я сделал два шага вперед, одновременно поднимая руку — явно с намерением коснуться сияющего Ядра.

Почувствовав мой гнев, нейросеть печально произнесла:

Мико: Прости, Грэй, но это приказ, который я обязана исполнить. Я… так создана.

Я прикоснулся к краешку огромной сферы. Оказывается, тут имелся некий интерфейс, которым умел пользоваться мой предшественник. Без его заботливой руки, явно знакомой с управлением этой штукой, связаться и найти нужное в безбрежной, невероятной мозаике чуждого разума самостоятельно я бы не смог.

Не знаю, что ты успел узнать после обнуления, — снова заговорил Прометей, — Но сейчас ты увидишь то, что нам известно об истории Ши, Стелларе и Шарде. Это важная часть предыстории. Смотри!

Стеллар вдруг развернулся, выпустил лепестки призрачной астрономической проекции, очень похожей на те, что я нашел в Башне Пустоты. Сложная, чуждая голограмма, изображающая то ли планетную систему, то ли звездный атлас галактики поглотила меня, мгновенно погрузив внутрь.

Это было похоже на момент ментального слияния с эффектором, когда я увидел-вспомнил сотни Черных Лун, вьющихся вокруг недостроенной Сферы Дайсона, плазменные гейзеры пульсаров и хищные зазубренные корабли, скользящие в космической пустоте. Вдруг стало очевидно, что та сферическая конструкция вокруг синей звезды повторяет форму висящей передо мной Ядра — только в исполинском, космическом масштабе.

Фонтан ярких картин хлынул в сознание.

Изящная, многокрылая Синяя Птица на орбите бело-голубой планеты и примитивные серебристые шаттлы, стыкующиеся с ней. Люди в мешковатых защитных скафандрах, осторожно изучающих огромное, сияющее Ядро Стеллара. Затем, вспышкой — технологические лаборатории, где персонал выполнял загадочные манипуляции в лучащихся А-энергией автоклавах, очень похожих на огромные котлы. Окровавленный, мертвый человек с распоротой грудью, вдруг оживающий, привстающий и открывающий глаза в напичканном медицинским оборудованием прозрачном гробе, окруженном учеными и людьми в военных мундирах…

Затем, еще дальше, дальше в прошлое — бесконечное голубое пространство, дышащее невероятной мощью, космос, звезды, пульсары, нечеловечески яркие пейзажи под чужими светилами. Необычные спиралевидные холмы-города, похожие на огромные витые ракушки, кишащие в них удивительно совершенные насекомоподобные существа, крылатые и бескрылые; ребристые подземные тоннели и парящие сферы Стеллара в золотых залах, разные, большие и малые; бесчисленные флоты звездных кораблей из Синей Стали, похожие на наконечники гарпунов, замершие на орбитах безжизненных планет, и опять — синяя пустота, в которой шевелится что-то неосязаемое, но невероятно кошмарное, сводящее с ума одним прикосновением; Черная Луна, таранящая планету и исчезающая вместе с ней в огне космического взрыва…

Теперь я вспоминал историю Стеллара изнутри — все то, что стало известно изучившим его людям. Ядро нельзя было назвать живым или разумным — разве что, с приставкой «квази» или «псевдо». Скорее, это был рабочий инструмент, созданный цивилизацией Бина Ши, ближайшим аналогом которого можно назвать искусственный интеллект, действующий на совершенно чуждых людям принципах. Даже с когитором Стеллар ассоциировался с огромной натяжкой — скорее, он совмещал функции хранилища данных, вычислителя, координатора и управляющего ядра систем, без которых Ши не могли представить свою жизнь.

Бина Ши были странными существами. Они больше походили на общественных насекомых с чрезвычайно сложной эусоциальной системой, напоминающей организацию улья или муравейника. Разнообразные по функциям и внешнему виду особи, управляемые коллективным интеллектом. Ключевым звеном их эволюции и размножения были некие почти бессмертные биологические ядра, управляющие и координирующие действия социума. Они же, древние, медленно растущие тысячи лет в глубине поселений-ульев, были основным сдерживающим фактором их экспансии. Ядра поглощали и концентрировали Азур, даруя жизнь и необходимые трансформации новым поколениям Бина Ши.

По земным меркам их цивилизация развивалась на родной планете почти миллион лет, преимущественно используя биотехнологии и природную азур-восприимчивость. На одном из этапов они создали Стеллары, как искусственное подобие биологического ядра, помощник и инструмент экспансии вида. Стеллары позволяли создать систему, координирующую жизнедеятельность и развитие новых сообществ-ульев. Через тысячи поколений Бина Ши уже не представляли без них свое существование. Ядра управляли их городами, кораблями и космическими колониями, став незаменимыми и верными помощниками. За неизвестный промежуток времени их цивилизация невероятно развилась и колонизировала десятки, а то и сотни звездных систем, достигнув уровня, недоступного человечеству.

Однако внешняя экспансия никогда не была приоритетом Бина Ши. В какой-то момент, на пике своего развития, их цивилизация вплотную подошла к открытию Грани. Они научились пользоваться энергией А-пространства и начали познавать его секреты. Глубины Грани, наполненные трансцендентными сущностями, тайны живой изнанки вселенной, обмена душ между материальным миром и Гранью сделались основной целью Ши. Для погружения и управления А-пространством они создали супер-Стеллар, сложнейшее Ядро, способное существовать в Грани.

На этом история цивилизации Ши закончилась. Началась история их гибели и бесконечных войн. Шард — так назвали Ядро, созданный для управления Гранью, по неизвестным причинам вышел из-под контроля своих демиургов и обратился против них.

Почему? Даже сами Ши не знали ответа. Само их сообщество оказалось расколото на две части — первые считали, что для контроля Грани потребовалось необратимое изменение самой цивилизации Ши, которое и начал Шард, вторые подозревали, что Ядро оказалось захвачено одной из трансцендентых сущностей Грани. Супер-Стеллар, созданный для управления Гранью, стал одержим одним из «Сфирот», невероятно могущественным А-созданием, сплетением и олицетворением желаний миллионов душ из погибших миров.

Как бы там ни было, Шард начал войну на уничтожение. Она длилась тысячи лет и охватила множество звездных систем. В процессе Шард создал Тьму — вирус-ксеноцит, способный захватывать любые материальные тела и управлять ими, делая удаленной частью своей системы. Каждый мертвец пополнял бессмертную армию Шарда. Для связи и организации использовались эффекторы — ретрансляторы-ядра, подобные Стелларам и несущие заряд первородной Тьмы. В противовес боевым космическим птицам Шард построил Черные Луны — корабли-убийцы миров, путешествующие сквозь Грань и уничтожающие обитаемые планеты.

Ши, предчувствуя свой конец, начали рассылать Синие Птицы — автоматические корабли, управляемые Стелларом и хранящие накопленные знания их цивилизации. Целью было предупреждение других разумных во всех концах вселенной о джинне, выпущенном из бутылки, — ибо Ши предполагали, что поглотив их цивилизацию, Шард не остановится. Они призывали готовиться к войне, оставляя послание сквозь глубины пространства и времени всем, кто их услышит.

Такова была известная нам история Бина Ши и Шарда, запечатленная в Стелларе, найденном на Синей Птицы, прибывшей в Солнечную систему. Земным ученым потребовалось много лет, чтобы расшифровать эти данные и научится пользоваться Ядром. Это оказалось нелегко — ибо квази-разумное Ядро не имело никаких представлений об обществе индивидов, моральных нормах, ценности жизни и прочих принципах человеческой цивилизации. Его функции и назначение были заточены для управления социумом, подобным самим Бина Ши, и с этим было связано несколько неприятных инцидентов, вызвавших множество человеческих жертв.

Как бы там ни было, люди освоили технологии и управление Стелларом, постаравшись в меру своих сил перестроить его под человеческое сообщество. Грозное предупреждение из глубин вселенной не прошло даром, наша цивилизация начала тайно готовится к обороне.

Было создано очень многое, в том числе специальный защитный протокол «Инкарнация», в котором было задействовано управляющее ядро Стеллара. С помощью ретрансляторов-Звезд и множества терминалов он создавал всемирную сеть, полностью контролирующую планету. Были придуманы нейросети, отработана технология создания первых Инков в процессе слияния онтоприона, когитора и человеской анимы, изобретены адаптивные интерфейсы для биологических улучшений. До последнего момента эти научные изыскания оставались под высочайшим грифом секретности — ибо сама технология сотворения Инкарнаторов требовала не только античеловеческих экспериментов, но и десятков тысяч добровольных жертв, готовых пожертвовать собственной душой для создания касты бессмертных защитников Земли. Проект «Стеллар» был сверхсекретным, аморальным и очень опасным. Оружие на самый крайний случай, если не останется другого выхода. При утечке данных он был бы подвергнут остракизму и немедленно запрещен. И, тем не менее, именно он стал последней надеждой человечества — ибо все оружие оказалось бессильным перед лицом пришедшей Черной Луны.

— Итак, — вновь зазвучал в голове голос Прометея, — Теперь ты знаешь краткую историю Стеллара. На самом деле для нас значение имеют три пункта. Первая: изначально Стеллар — это сложная адаптивная система Бина Ши, предназначенная для их сообществ. Вторая — Инки, в отличие от особей Ши, способны действовать индивидуально, так как в первую очередь мы все-таки — люди… А третью, самую важную, мы выяснили на Черной Луне. Пожалуй, лучше тебе взглянуть самому…

Черные зазубренные пики, окруженные азур-нимбом. Последняя нейропломба Прометея взорвалась видением с Черной Луны.