<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink">
<description>
  <title-info>
    <genre>network_literature</genre>
    <genre>popadancy</genre>
    <genre>sf_history</genre>
    <author>
      <first-name>Валерий</first-name>
      <middle-name>Александрович</middle-name>
      <last-name>Гуров</last-name>
    </author>
    <author>
      <first-name>Ник</first-name>
      <last-name>Перумов</last-name>
    </author>
    <book-title>Микробиолог. Спасти Ленинград 3</book-title>
    <annotation>
      <p>Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят.</p>
      <p>Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах.</p>
      <p>В его будущем семья уже погибла от голода, и второй раз он этого не допустит. У него нет армии и власти — только знания, лаборатория и несколько недель, чтобы выбить оборудование, спасти штаммы, наладить выпуск белка, спирта и лекарств.</p>
      <p>Фашисты хотят уморить Ленинград. Шереметьев сделает так, что вместо мёртвого города они получат живую крепость.</p>
      <p>Его фронт — лаборатория. Его враг — Голод. Фашист будет бит. Русский человек выстоит. А до Победы доживут те, кого история обрекла.</p>
    </annotation>
    <keywords> альтернативная история, великая отечественная война, дамиров и компания, история, назад в ссср, попаданец, попаданцы, попаданцы во времени, приключения, развитие героя, россия, сильный герой</keywords>
    <date>2026-10-26 00:01</date>
    <coverpage>
      <image l:href="#cover.jpg"/>
    </coverpage>
    <lang>ru</lang>
    <sequence name="Спасти Ленинград" number="3"/>
  </title-info>
  <document-info>
    <author>
      <first-name>Цокольный этаж</first-name>
      <last-name/>
      <home-page>https://searchfloor.is/</home-page>
    </author>
    <program-used>Elib2Ebook, PureFB2 4.12, FictionBook Editor Release 2.7.2</program-used>
    <date value="2026-10-26">2026-10-26 00:20</date>
    <src-url>https://author.today/work/639328</src-url>
    <id>59BEA374-CCBD-4F50-A0F6-E677FD5C3D22</id>
    <version>1.0</version>
  </document-info>
  <publish-info/>
  <custom-info info-type="donated">true</custom-info>
  <custom-info info-type="status">fulltext</custom-info>
</description>
<body>
  <title>
   <p>Микробиолог 3. Спасти Ленинград</p>
  </title>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 1</p>
   </title>
   <p>Двести тонн…</p>
   <p>Я немного помолчал, собираясь с мыслями.</p>
   <p>— Теми способами, что сейчас — вряд ли.</p>
   <p>За столом шевельнулись.</p>
   <p>— Поясните, — сумрачно потребовал Жданов.</p>
   <p>— Мы можем поставить ещё установки, Андрей Александрович, можем поднять выход на существующих. Уплотнить загрузку автоклавов, улучшить штамм, сократить простои. Выгребем всё оборудование, какое только сможем, задействуем даже старые пароходы, в качестве котельных. Мы сможем получить пятьдесят тонн, шестьдесят, возможно, даже восемьдесят. Но дальше каждая дополнительная тонна начнёт обходиться нам всё дороже. Больше потребуется людей, транспорта, мелкого оборудования. И управлять сотней с лишним разрозненных установок будет всё труднее. Не говорю, что это невозможно, нет —</p>
   <p>— Ваше предложение? — прервал меня Жданов.</p>
   <p>Я посмотрел прямо на него, в упор.</p>
   <p>— Дрожжевой завод, Андрей Александрович.</p>
   <p>Попков чуть заметно вздохнул, Поляков опустил глаза — они явно ждали этого моего заявления.</p>
   <p>— Опять этот завод, — Жданов покачал головой. — Как мне докладывали, он законсервирован.</p>
   <p>— Частично эвакуирован, частично законсервирован, но корпуса-то ест, коммуникации есть, да и из оборудования основная часть осталась.</p>
   <p>— Заводом распоряжается не Ленинград, — с видимым раздражением проговорил Жданов, — а Наркомпищепром.</p>
   <p>— А Наркомпищепром счёл организацию производства там нерациональным, — негромко напомнил Поляков.</p>
   <p>— Вот именно, — проворчал Жданов.</p>
   <p>— Андрей Александрович, — вмешался Шарков, — мы не предлагаем отказаться от существующей сети. Она нужна в любом случае. Но товарищ Шереметьев прав — дальнейшее увеличение выпуска только за счёт мелких установок будет всё менее эффективным.</p>
   <p>— Сколько даст завод? — в упор спросил Жданов.</p>
   <p>— Сразу — немного, — сказал я. — Его ещё надо восстановить, надо понять, какое оборудование имеется, какого не хватает. Нужно будет поставить новые крупные автоклавы, стальные, но это не такая большая проблема, мы освоили их футеровку, Но это площадка, где можно сосредоточить большие аппараты, сепарацию, сушку, подготовленных людей. И главное — наращивать мощность уже не десятками маленьких установок по всему городу.</p>
   <p>— Срок? Сколько вам нужно времени? Только — без шапкозакидательства.</p>
   <p>— Если дадут завод сейчас… — Я остановился; точного срока назвать было нельзя, и врать Жданову было бы совсем глупо. — Даже если мы получим его вот прямо завтра, ничего нельзя сказать, пока не обследуем. Нас ведь туда даже не пустили, Андрей Александрович.</p>
   <p>Кажется, ответ мой ему понравился больше, чем если бы я назвал красивую дату.</p>
   <p>— Хоть приблизительно, товарищ Шереметьев.</p>
   <p>— Если приблизительно, то первую продукцию — недели через две. Можно завезти исходное сырьё и саму дрожжевую культуру и какое-то время работать на привозном материале, если основное оборудование не эвакуировано. Потом ставить уже собственные автоклавы и наращивать выпуск.</p>
   <p>Кузневов покачал головой.</p>
   <p>— Две недели сейчас — это вечность, товарищ Шереметьев.</p>
   <p>— Сто сорок маленьких установок мы тоже за два дня не построим, — ответил я.</p>
   <p>Жданов посмотрел Кузнецова, потом снова на меня, словно сравнивая.</p>
   <p>— Что требуется от города?</p>
   <p>— Решение по заводу, Андрей Александрович.</p>
   <p>— Уже отвечали вам — решение принимал Наркомат.</p>
   <p>— Да, я понимаю. Но неужели нельзя…</p>
   <p>— Значит, нельзя, — Жданов раздражённо оттолкнул от себя ни в чём не повинные бумаги.</p>
   <p>И тут я сказал то, чего, наверное, говорить не следовало, но других вариантов у меня не оставалось.</p>
   <p>— Значит, надо попросить товарища Сталина дать соответствующее указание Наркомату.</p>
   <p>Тишина наступила мгновенно, даже телефоны все разом онемели.</p>
   <p>Я увидел, как Василий Иванович медленно сжимает кулак, как зажмуривается Попков, а Кузнецов, отвернувшись, мелко, едва заметно качает головой.</p>
   <p>И я вдруг очень отчётливо понял, что для всех в этом зале мне девятнадцать лет, а за столом напротив сидит член Политбюро ЦК.</p>
   <p>Жданов смотрел на меня в упор.</p>
   <p>— Что вы сказали?</p>
   <p>Отступать было уже некуда.</p>
   <p>— Решение Наркомата Ленинград отменить не может. Значит, его должна отменить инстанция выше Наркомата. Государственный Комитет Обороны или товарищ Сталин лично, — я старательно говорил как можно спокойнее, — другого порядка, наколько я понимаю, не существует.</p>
   <p>Жданов молчал. Тишина сделалась звонкой, и никто не дерзал её нарушить.</p>
   <p>И вот тут мне вдруг вспомнилась одна книга, которую я читал ещё… там, в своей прежней жизни. Сборник рассекреченных документов по истории ленинградской блокады. И вот там…</p>
   <p>Да-да, это было именно тогда.</p>
   <p id="fn-p-1">Первого сентября Ставка посылает командованию Ленинградского фронта — точнее, тогда ещё Северо-западного направления — крайне раздражённую директиву, что фронт слишком увлёкся поисками новых рубежей для отступления и требует наконец прекратить отступать<a l:href="#n_1" type="note">[1]</a>.</p>
   <p>А сегодня…</p>
   <p>Да, ведь именно сегодня, 4 сентября, Сталин разговаривал по прямому проводу с Ворошиловым и Ждановым.</p>
   <p>«Начальник вашего штаба не внушает доверия — заменить немедленно».</p>
   <p>«Две авиадивизии стоят без дела».</p>
   <p>«Вы о них знаете или не знаете? Одно из двух!..»</p>
   <p>Я не мог знать, был этот разговор уже до нашего совещания или состоится позже, но настроение Жданова понимал теперь слишком хорошо.</p>
   <p>Москва не спрашивала у Ленинграда, чем ему помочь, Москва спрашивала, почему Ленинград до сих пор не сделал то, что должен — а я только что предложил Андрею Александровичу позвонить туда и попросить ещё один завод.</p>
   <p>— Вы очень легко распоряжаетесь именем товарища Сталина, гражданин Шереметьев, — медленно сказал Жданов.</p>
   <p>— Простите, Андрей Александрович, но мы понимаем, что такое двести тонн сухих дрожжей в день. Я просто обязан сказать, что нужно для выполнения этого задания. Сейчас около шестидесяти установок дают нам сорок тонн. Значит, при нынешней средней производительности для двухсот тонн потребуется около трёхсот установок.</p>
   <p>Я сделал небольшую паузу.</p>
   <p>— Трёхсот. То есть нужно ещё примерно двести сорок. Конечно, мы будем повышать выход, будем строить новые, переделывать существующие, использовать всё оборудование, какое сумеем найти. Может быть, удастся удвоить нынешнее число установок. Может быть, даже больше. Но свободного оборудования в городе становится всё меньше. И даже сто двадцать установок вместо нынешних шестидесяти дадут нам не двести тонн, а, в лучшем случае, восемьдесят или сто.</p>
   <p>Я посмотрел на Жданова.</p>
   <p>— Поэтому я не говорю, что без завода всё пропало. Без завода мы всё равно будем увеличивать выпуск. Пятьдесят тонн сделаем. Шестьдесят. Восемьдесят, надеюсь, тоже. Но если задание остаётся двести тонн в сутки, тогда нам нужен другой масштаб производства. Большой дрожжевой завод — или что-то ему равное. Иначе надо честно сказать, что двести тонн существующими средствами получить невозможно. Задание тогда придётся снять.</p>
   <p>Попков открыл глаза и смотрел сейчас на меня с выражением человека, наблюдающего, как два поезда несутся навстречу друг другу, и остановить их уже невозможно.</p>
   <p>— Не надо нам рассказывать, какие задания снимать, гражданин Шереметьев, — проговорил Жданов, не повышая голоса.</p>
   <p>— Я и не предлагаю совсем снять задание по выпуску дрожжей. Я говорю только, что…</p>
   <p>— Я понял, что вы говорите.</p>
   <p>Жданов резко отложил карандаш.</p>
   <p>— Вы хотите, чтобы вам скорректировали задание в сторону снижения. Знакомо, гражданин Шереметьев.</p>
   <p>— Нет, Андрей Александрович. Мы хотим совсем иного —</p>
   <p>— Хотите, — отрезал он. — Хотите именно этого, а не «иного». Именно это вы сейчас и предложили. Двести тонн получить нельзя, потому что нет оборудования, завода Наркомат вам не дал, следовательно, Москва должна либо дать вам завод, либо Ленинград должен признать, что поставленное задание невыполнимо. Я правильно вас понял?</p>
   <p>— Если говорить совсем коротко — да.</p>
   <p>— О чём я и говорил. Очень удобная позиция, ничего не скажешь, — вот теперь в его голосе появилась настоящая злость. — Знаете, сколько у меня сейчас таких вопросов, гражданин Шереметьев? Одному заводу нужна сталь, другому станки, третьему люди. Железной дороге нужны рельсы и стрелочные переводы. Фронту нужны боеприпасы и танки, которые мы выпускаем. И у всех, абсолютно у всех имеется совершенно неопровержимые доказательства, что без чего-то отсутствующего, поставленную задачу выполнить невозможно!..</p>
   <p>Он хлопнул ладонью по столу; я молчал, но и взгляда не отводил.</p>
   <p>— И что вы предлагаете? — продолжал Жданов. — По каждому вопросу обращаться в Москву? Просить товарища Сталина снижать нам планы, передавать заводы, металл, оборудование из одного Наркомата в другой? Он, по-вашему, для этого сейчас сидит — хозяйственные заявки Ленинграда разбирать?</p>
   <p>Да, я понимал — не то чтобы Сталин не мог дать нам завод. Как раз наоборот — мог одним распоряжением. Наркомпищепром получил бы указание, и вся история закончилась бы в несколько часов. Я прекрасно знал, что именно так сейчас решались вопросы куда крупнее нашего — вплоть до металла для танков КВ, которые выпускались на Кировском.</p>
   <p>Но каждое такое распоряжение означало прежде всего другое — сами не справились, а объяснять товарищу Сталину в эти дни, почему Ленинград опять с чем-то не справился, Жданову хотелось меньше всего на свете.</p>
   <p>Ведь он, Андрей Александрович Жданов, прекрасно знал, что случилось с генералом армии Павловым, командующим Западным фронтом, с начштаба того же фронта Климовских, начальником связи Григорьевым, с командующим 4-й армией Коробковым.</p>
   <p>Не прошло ещё и полутора месяцев, как их всех расстреляли — за разгром фашистами порученных их командованию войск. Да, я-то знал, что будет дальше, что Жданов переживёт эту осень, переживёт зиму, переживёт блокаду.</p>
   <p>Но сам Жданов, естественно, не знал.</p>
   <p>Он не мог знать, что сделает Сталин завтра, если фронт ещё раз отступит. Не мог знать, кого снимут, кого назначат виновным и кому придётся отвечать за Ленинград, если немцы войдут в город.</p>
   <p>А Москва именно сегодня требовала от него не оправданий, а чёткого ответа, почему уже имеющимися средствами Ленинградский фронт так и не остановил врага.</p>
   <p>А я только что предложил ему позвонить товарищу Сталину и попросить ещё один завод.</p>
   <p>— Андрей Александрович, — сказал я, — я не прошу у Москвы сделать за нас нашу работу. Сорок тонн мы получили сами, с нуля. Как я уже сказал, даже без завода мы получим больше.</p>
   <p>— Вот и получайте! — резко бросил Жданов.</p>
   <p>— Получим. Но двухсот не будет.</p>
   <p>— Опять двадцать пять! — он впервые повысил голос. — Вы хотите, чтобы я доложил в Москву что? Что обком поставил задачу, товарищи два месяца поработали, выполнили план на двадцать процентов и теперь просят либо дать им ещё один завод, либо пересмотреть цифру?</p>
   <p>— Я хочу, чтобы вы доложили правду.</p>
   <p>За столом стало совсем тихо.</p>
   <p>— Осторожнее, гражданин Шереметьев, — медленно проговорил Жданов.</p>
   <p>— Простите. Но правда в том, что шестьдесят установок дают сорок тонн. Мы можем сделать сто двадцать установок. Может быть, сто пятьдесят. Но триста мы из свободного оборудования в Ленинграде не соберём, а если у нас мобилизуют персонал, то и нынешний уровень не вытянем. Вот это я и обязан вам сказать.</p>
   <p>Жданов смотрел на меня тяжело.</p>
   <p>— А я вам обязан сказать другое. Задание в двести тонн никто пока не отменял. И в Москву с просьбой снизить эту цифру я не пойду.</p>
   <p>Москва не имела к этой цифре никакого отношения, она про неё, скорее всего, вообще не знала, но спорить со Ждановым сейчас не имело смысла.</p>
   <p>— И клянчить завод у товарища Сталина я не буду тоже. В Наркомате тоже не дураки сидят, к тому же… — он вдруг прищёлкнул пальцами, — Пётр Сергеевич, по-моему, там составлялось некое отношение…</p>
   <p>— Именно, Андрей Александрович. Наркомат считал расконсервацию завода необоснованной — в отсутствие сырья, части наиболее важного оборудования и квалифицированных кадров. Это всё-таки не лопатой махать, товарищ Жданов. А кадры были в основном эвакуированы на Урал, рабочие же… — он зашелестел бумагами, — по большей части мобилизованы или ушли добровольцами.</p>
   <p>— Добровольцами, вот именно, — с прежним раздражением бросил Жданов. — А вы, гражданин Шереметьев, в тылу отираетесь.</p>
   <p>Кровь бросилась мне в лицо, но всё-таки я заставил себя ответить вежливо, с должным почтением:</p>
   <p>— По распоряжению руководства института, Андрей Александрович. Меня оставили для работы с пищевыми дрожжами.</p>
   <p>Жданов несколько секунд смотрел на меня, плотно сжав губы; лицо у него осталось столь же жёстким, но продолжать он всё-таки не стал, перевёл взгляд на Попкова.</p>
   <p>— Так, Пётр Сергеевич, значит, квалифицированных кадров на заводе почти не осталось?</p>
   <p>— Практически не осталось, Андрей Александрович.</p>
   <p>— Оборудование частично вывезено, сырья нет, рабочих и специалистов нет. И с этим вы предлагаете мне идти в Москву, требуя расконсервации?</p>
   <p>— Нет, Андрей Александрович, — за меня ответил Шарков. — Прежде всего нам надо понять, что там осталось. Как уже доложил сегодня Александр Сергеевич, нас туда не пропустили.</p>
   <p>— И правильно сделали, — проворчал Жданов. — Дай вам с Шереметьевым волю, Василий Иванович, вы бы уже весь завод по своим установкам растащили.</p>
   <p>— Не растащили бы, Андрей Александрович, — невозмутимо ответил Шарков. — Но кое-что, возможно, действительно пригодилось бы.</p>
   <p>Жданов покосился на него, покачал головой.</p>
   <p>— Осмотреть завод — это не расконсервировать его, — сказал он наконец. — Пётр Сергеевич, можем организовать комиссию?</p>
   <p>— Можем. От исполкома, с представителем Наркомпищепрома.</p>
   <p>— Организуйте. Посмотрите, что там действительно осталось, а не что числится по ведомостям.</p>
   <p>Он повернулся к Шаркову.</p>
   <p>— Василий Иванович, подготовьте подробный акт. Что вывезено, что осталось, в каком состоянии корпуса, котельная и всё прочее. Что можно пустить сразу, что надо ремонтировать, что придётся делать заново — потому что, быть может, у нас и впрямь не будет иного пути, как строить три сотни ваших линий.</p>
   <p>Я понимал Жданова. Просить у Сталина завод «вот прямо сейчас» он никак не мог. Пока мы всё осмотрим, проверим, составим этот самый «подробный акт» — пройдёт время.</p>
   <p>— И никаких расчётов из предположения, что вам дадут всё, что попросите. Считать будете из того, что имеется в Ленинграде.</p>
   <p>— Понятно, Андрей Александрович, — кивнул Шарков.</p>
   <p>— Вот когда будет что положить на стол, тогда и поговорим, стоит ли вообще поднимать этот вопрос перед Москвой. А пока задача прежняя. Максимально увеличить выпуск на действующих площадках. Составьте список, чего не хватает и что можно будет произвести на предприятиях города.</p>
   <p>— Есть, — дружно сказали мы с Василием Ивановичем.</p>
   <p>— И ещё. Пётр Сергеевич! Людей у них опять забирают?</p>
   <p>Попков искоса посмотрел на меня.</p>
   <p>— Сегодня вопрос временно урегулировали. Но идёт формирование рабочих истребительных батальонов, районные органы ведут…</p>
   <p>— Специалистов, без которых встаёт дрожжевое производство, — перебил его Жданов, — без согласования не снимать. И не только у них, по хлебозаводам, мельницам, крупе — то же самое.</p>
   <p>Он повернулся к одному из сидевших дальше людей в военной форме.</p>
   <p>— Подготовьте порядок. Сегодня же.</p>
   <p>— Слушаюсь, товарищ Жданов.</p>
   <p>Вот так Наташина папка за один день превратилась почти в городское правило; я подумал, что завтра надо будет сказать ей спасибо ещё раз.</p>
   <p>Правда, не в Ленкином присутствии. Ибо последствия, чувствовал я, могли оказаться непредсказуемыми.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 2</p>
   </title>
   <p><emphasis>5 сентября 1941 года</emphasis></p>
   <p>Утром выяснилось, что на дрожжевой завод едем не только мы с Василием Ивановичем.</p>
   <p>У ворот института уже стояли две машины. Возле первой разговаривали Поляков и Ларин; рядом с ними переминался незнакомый мне сухощавый мужчина лет пятидесяти в сером костюме, с туго набитым портфелем.</p>
   <p>— Товарищ из «Росдрожжей». — негромко пояснил Шарков. — Без них там всё равно ничего трогать нельзя.</p>
   <p>А возле второй машины стояла товарищ второй секретарь райкома комсомола Наташа Говорова собственной персоной.</p>
   <p>Ну, разумеется.</p>
   <p>Увидев меня, она сразу улыбнулась.</p>
   <p>— Доброе утро, Александр Сергеевич.</p>
   <p>— Доброе утро, товарищ Говорова. Вы тоже с нами?</p>
   <p>— А как же? — удивилась она. — Если завод будут запускать, вам люди понадобятся. Райком должен заранее знать сколько и каких. Мы же над вами по-прежнему шефствуем, не забыли?</p>
   <p>Я не забыл.</p>
   <p>И именно в этот момент из дверей института появилась Ленка; увидела Наташу, потом меня.</p>
   <p>Третий её взгляд — вновь на Наташу — наверное, сравнился бы по мощности с залпом пары морских двенадцатидюймовок.</p>
   <p>— Василий Иванович, — произнесла Лена с той особенной вежливостью, которая у неё обычно предшествовала боевым действиям, — а кто на заводе будет смотреть лабораторию?</p>
   <p>Шарков, уже собиравшийся садиться в машину, обернулся.</p>
   <p>— Какую лабораторию?</p>
   <p>— Как это «какую»? Дрожжевую, само собой. Что у них осталось из оборудования. Там ведь свои штаммы надо будет вести, отсюда не наездимся. Если, конечно, там вообще что-то осталось. Александр Сергеевич один всё одновременно смотреть не сможет.</p>
   <p>Наташа перестала улыбаться. Ленка продолжала совершенно невинным голосом:</p>
   <p>— Я всё-таки коллекцию у нас веду. Думаю, от меня там пользы будет больше, чем если я здесь целый день бумаги перекладывать стану.</p>
   <p>Василий Иванович посмотрел сначала на неё, потом зачем-то на меня.</p>
   <p>— В общем-то верно. Поедемте.</p>
   <p>— Спасибо, — и тотчас обернулась ко мне, — садитесь, Александр Сергеевич. Да, и подвиньтесь, подвиньтесь, пожалуйста.</p>
   <p>Наташа секунду постояла на месте, а потом тоже села, с другой стороны.</p>
   <p>Лена устроилась справа, тесно прижавшись ко мне плечом, бедром и коленом — пожалуй, куда теснее, чем того требовали размеры «эмки».</p>
   <p>Наташа села слева и уступать Ленке территорию тоже явно не собиралась.</p>
   <p>Я, проживший полвека с гаком, прекрасно понимал, что происходит. А вот девятнадцатилетний организм Александра Шереметьева воспринимал происходящее значительно проще и, надо сказать, с куда бóльшим энтузиазмом.</p>
   <p>Машина тронулась. И…</p>
   <p id="fn-p-3">«И начался бой смертельный // Меж Скалистыми Горами!»<a l:href="#n_2" type="note">[2]</a>, как сказал бы любимый мой Лонгфелло.</p>
   <p>— Хорошо, что вы поехали, Елена… простите, отчество забыла. На месте сразу разберётесь с лабораторией, — <emphasis>«Да кто ты вообще тут такая, даже отчество твоё нет смысла помнить!..»</emphasis></p>
   <p>— Павловна. Ничего, товарищ Говорова. Александр Сергеевич зато помнит. — <emphasis>«<emphasis>Д</emphasis>а чихать я на тебя хотела, главное — что он помнит»</emphasis>.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — Наташа слегка повернула голову ко мне, — после завода сможете ненадолго заехать в райком? Надо будет сразу прикинуть, сколько людей мы можем вам дать, — <emphasis>«У нас с ним после этого свои дела»</emphasis>.</p>
   <p>— Боюсь, сегодня не получится, — опередила меня Ленка. — Нам после возвращения посевы смотреть. Александр Сергеевич обещал, — <emphasis>«Нетушки, дорогая. После завода он едет со мной».</emphasis></p>
   <p>Я даже рта открыть не успел.</p>
   <p>— Ну что ж, тогда созвонимся вечером, — улыбнулась Наташа. — Александр Сергеевич мой телефон знает, — «<emphasis>А я всё равно до него доберусь».</emphasis></p>
   <p>— Конечно, знает, — ласково согласилась Лена, — <emphasis>«Да только не звонит он тебе, вот ты и бесишься».</emphasis></p>
   <p>В прежней своей жизни я успел насмотреться и на научные склоки, и на заседания учёных советов, где люди часами чрезвычайно вежливо объясняли друг другу, кто из них насколько дурак. Поэтому перевод с дипломатического на русский давался мне без труда.</p>
   <p>Куда хуже обстояло дело с молодым Сашей Шереметьевым, которого вся эта высокая дипломатия волновала существенно меньше, чем Ленкины плечо, бедро и коленка, по-прежнему очень плотно прижатые к моим.</p>
   <p>Но тут, слава Богу, на выручку подоспел товарищ Шарков — перегнулся с переднего сиденья, спросил, что за штаммы мы с Леной собрались смотреть, и я с облегчением принялся очень подробно объяснять, что наконец-то использовал этилметансульфонат, «ну, то самое вещество, что вы, Василий Иванович, для нас в ГИПХе добыли», что поставил первые опыты, и вот сегодня, наконец, можно будет и впрямь смотреть посевы, и, если нам повезёт, рассеять первые колонии, словом, рассказывал всё, что только мог рассказать о ненаправленном химическом мутагенезе, лишь бы Василий Иванович продолжал спрашивать.</p>
   <p>Держать линию мне удалось достаточно долго.</p>
   <p>Шарков заинтересовался подробностями, вспомнил, что ещё до войны у них была проблема с «приучением», как он выразился, дрожжевых культур к грубым гидролизатам, на которых они росли куда хуже, чем хотелось бы; признался, что прекрасно понимает, отчего Дрожжевой завод строили в расчёте на мелассу — отходы переработки сахарной свёклы, каковую мелассу, правда, в Ленинград приходилось везти издалека.</p>
   <p>Девушкам не оставалось ничего, кроме как слушать, лишь время от времени обмениваясь весьма красноречивыми взглядами.</p>
   <p><emphasis>«Патлы повыдергаю!» — «Это мы ещё посмотрим, кто кому повыдергает!»</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>За окнами наконец блеснула вода канала, показался знакомый кирпичный корпус — Дрожжевой завод, и я обрадовался ему почти как родному.</p>
   <p>Летом мы с Василием Ивановичем уже приезжали сюда. Тогда знакомство наше закончилось возле проходной — вахтёр внимательно изучил удостоверения, вернул их и сообщил, что посторонним вход воспрещён.</p>
   <p>Теперь к тем же воротам подошли сразу две машины.</p>
   <p>Вахтёр оказался тот самый. Увидел Шаркова, потом меня, нахмурился и уже открыл было рот:</p>
   <p>— Я вам, товарищи, прошлый раз объяснял…</p>
   <p>— Объясняли, — согласился я.</p>
   <p>Поляков молча протянул ему обкомовское удостоверение; вахтёр прочёл, потом ещё раз и заметно вытянулся.</p>
   <p>Представитель «Росдрожжей» тем временем достал из портфеля бумаги.</p>
   <p>— Комиссия по обследованию состояния завода и возможности возобновления производства. Открывайте.</p>
   <p>Вахтёр посмотрел на него, на Полякова, наконец снова на нас с Василием Ивановичем.</p>
   <p>— Значит, теперь положено?</p>
   <p>— Теперь положено, — подтвердил Поляков.</p>
   <p>За воротами оказался не один заводской корпус, каким предприятие выглядело с другого берега Обводного, а целый тесный квартал. Кирпичные здания стояли рядом, разделённые дворами и узкими проездами; между стенами тянулись трубы, кое-где наверху перекинуты были галереи За первым из корпусов открывался ещё один двор, а дальше виднелись следующие здания.</p>
   <p>И всё это молчало, слышны были только наши шаги да городской шум с Обводного.</p>
   <p>— Кто из технических работников здесь есть? — спросил Шарков.</p>
   <p>Вахтёр пожал плечами.</p>
   <p>— Из начальства — никого. Говорил же вам, товарищ — все эвакуированы, директор, главный инженер, главных технолог… все.</p>
   <p>— Начальники цехов тоже?</p>
   <p>— Не знаю, товарищ. По-моему, все уехали.</p>
   <p>— Кто завод консервировал? — резко спросил Ларин. — В Ленплан бумаг не поступало.</p>
   <p>— Была комиссия, — отозвался представитель «Росдрожжей». — Товарищи, я вновь подчёркиваю, что возможность возобновления производства здесь в данный момент невозможна…</p>
   <p>— Это ваше мнение мы уже знаем, — остановил его Поляков. — Но всё-таки давайте сперва проверим.</p>
   <p>— А известно хотя бы, что именно вывезли из оборудования? — не унимался Ларин. — Списки есть?</p>
   <p>Вахтёр посмотрел на него с некоторым недоумением.</p>
   <p>— Оборудование вывозили, а какое — да откуда ж мне знать, товарищ? Я на воротах стою. Машины приходили, бумаги показывали, грузили.</p>
   <p>Ответ был совершенно бесполезный и при этом, пожалуй, самый честный из возможных.</p>
   <p>Документы о консервации действительно нашлись в конторе, но разбираться в них предстояло отдельно. Василий Иванович просмотрел первые листы, отложил папку.</p>
   <p>— Пойдёмте смотреть сами. На бумаге аппарат может числиться, а на месте от него один фундамент остался. Или наоборот.</p>
   <p>Начали с котельной и энергетического хозяйства.</p>
   <p>Да, что-то оказалось снято, но многое осталось и на месте. Мы шли медленно, записывая котлы, двигатели, насосы, паровпроводыые, всё, что удавалось определить без заводских специалистов. Представитель «Росдрожжей» отмечал инвентарные номера; Ларин — мощность и состояние; Поляков большей частью молчал.</p>
   <p>Потом добрались до заторного отделения и вот там я остановился.</p>
   <p>Весь зал был занят громадными круглыми чанами. Снизу К ним вели лестницы, сверху тянулись площадки и узкие переходы, там же стояли приводы мешалок; трубы подходили снизу и сбоку, паровая обвязка почти всюду оставалась на месте, что и понятно — такую громаду не вывезешь, проще новую собрать.</p>
   <p>Я поднялся на площадку ближайшего.</p>
   <p>— Ничего себе…</p>
   <p>Василий Иванович подошёл следом.</p>
   <p>— А вы чего ожидали? Завод большой.</p>
   <p>— Василий Иванович, они здесь мелассу готовили?</p>
   <p>— Разумеется. Где же ещё? — он взглянул на меня с некоторым удивлением.</p>
   <p>Да, всё верно — меласса приходила густая, тяжёлая. Здесь её разбавляли водой, подкисляли, добавляли нужные соли — как их тогда называли, «питательные», нагревали паром. Потом затору полагалось отстояться; осветлённое сусло снимали, фильтровали и уже после этого подавали дальше, в дрожжевое производство. Никаких громадных автоклавов для этого не требовалось.</p>
   <p>Здесь, само собой, не было знакомых мне установок непрерывного действия, когда стерилизация культуральной среды идёт в потоке — сырьё в трубе, туда, грубо говоря, впрыскивается горячий пар, мгновенно поднимая температуру и почти сразу же, чтобы не допустить перегрева и денатурации питательных веществ, сусло охлаждается.</p>
   <p>Я мысленно выругался. За столько времени я так привык искать автоклавы, способные держать пять, шесть, восемь атмосфер, и уже начал смотреть на любой завод именно под таким углом зрения.</p>
   <p>А здесь технология была совсем другая.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — позвал Ларин, — вы чего там нашли?</p>
   <p>Я показал на чан.</p>
   <p>— Да вот это вот. Смотрите — мы всё время считали, что главная проблема здесь — чем гидролизовать древесину. А решать её на этом заводе вообще не надо, потому что не получится.</p>
   <p>Поляков, стоявший внизу, поднял голову.</p>
   <p>— То есть?</p>
   <p>— Здесь нет гидролизного производства и никогда не было, — пояснил я. — И пытаться его сюда втиснуть — проще и впрямь новый завод построить. Древесину надо перерабатывать в другом месте, а сюда уже привозить готовый гидролизат.</p>
   <p>— А обрабатывать в этих чанах, — подхватил Шарков. — Только вместо мелассы — раствор сахаров из целююлозы.</p>
   <p>— Да, потому что после гидролиза у нас разбавленная жидкость, содержащая те самые сахара. Её всё равно надо довести до нужной кислотности, убрать осадок, осветлить, добавить азот, фосфор. Потом уже использовать как среду для роста дрожжей.</p>
   <p>— Именно, — кивнул Шарков. — Для мелассы здесь делали почти тот же класс операций. Не те же самые — но оборудование предназначено для приготовления жидкой питательной среды большими партиями. Все вот эти вот чаны, мешалки, отстойники, фильтры, насосы и прочее.</p>
   <p>— А если потом появится меласса? — кисло спросил представитель треста.</p>
   <p>— Вернём мелассу. Поэтому ничего здесь ломать не надо. Максимум — изменить часть разводки и режимы работы. Всё, что можно сохранить штатным, оставляем штатным.</p>
   <p>— А кислота оборудование не съест? — спросил Поляков.</p>
   <p>— Вот это проверять надо обязательно. Но сюда уже должна приходить не та горячая и очень кислая смесь, что непосредственно выходит из гидролизного аппарат. К моменту подготовки среды она уже совсем другая — мы ж её нейтрализуем сразу по получении.</p>
   <p>Поляков кивнул, явно довольный и мы двинулись дальше.</p>
   <p>За заторным отделением начиналась уже собственно дрожжевая часть — чаны ещё больше, просто громадные; наши институтские установке рядом с этим хозяйством казались совершенно игрушечными. Даже здоровенные Микояновские бочки из дерева, которыми ещё недавно я так гордился, не шли ни в какое сравнение.</p>
   <p>Лена тоже притихла.</p>
   <p>— Саш… — начала она было и тут же исправилась: — Александр Сергеевич, сколько же тут дрожжей можно получать!..</p>
   <p>— Точно пока не скажу, но много.</p>
   <p>И это было правдой.</p>
   <p>Надо было выяснять рабочие объёмы, аэрацию, производительность насосов, что осталось от сепарационного хозяйства, сколько аппаратов вообще можно запустить.</p>
   <p>— Ну, что скажете? — Поляков подошёл ко мне. — Андрею Александровичу будет с чем обратиться к товарищу Сталину?</p>
   <p>Я ещё раз оглядел огромный зал.</p>
   <p>— Скажу, что если запустим хотя бы половину здешних линий, выращивать дрожжи нам будет где. Правда…</p>
   <p>— Так, за хорошей новостью сразу идёт плохая, так? — Поляков насторожился.</p>
   <p>Я указал назад, в сторону заторного отделения.</p>
   <p>— Чтобы заполнить эти чаны, нужны уже не бочки гидролизата и даже не десятки, нужен постоянный поток. Тонны и тонны сахаристой жидкости каждый день.</p>
   <p>Да, это проще, чем построить триста установок, но триста автоклавов всё равно требовались. Или не триста, но очень, очень много.</p>
   <p>— Поэтому, Константин Михайлович, у нас теперь другая проблема — откуда взять достаточное количество питательной среды для этого гиганта.</p>
   <p>Поляков оглянулся на ряды огромных чанов, и явно всё сразу понял.</p>
   <p>— Столько гидролизата у вас нет, верно, Александр Сергеевич?</p>
   <p>— Нет. И, самое главное, нет такого количества автоклавов. Может быть, с помощью Андрея Александровича удастся организовать их выпуск — на том же Кировском, но —</p>
   <p>— Вы что, вы что! — аж испугался Поляков. — У Кировского завода программа по танкам КВ!</p>
   <p>Мы переглянулись с Шарковым. Да, мои спутники этого не знали, но знал я — какую роль сыграли и ещё сыграют эти танки в отражении последнего гитлеровского штурма. Понятно, что план по танкам не отменит даже товарищ Сталин.</p>
   <p>Василий Иванович снял очки, протёр их платком.</p>
   <p>— Вот теперь, Александр Сергеевич, — сказал он, — начинается самое интересное — где взять нужное количество автоклавов соответствующей производительности.</p>
   <p>Ларин уже листал исписанные страницы своего блокнота.</p>
   <p>— Константин Михайлович сказал правильно, Кировский трогать нельзя, даже обращаться не стану — танковую программу нам никто ради дрожжей не подвинет.</p>
   <p>— Само собой, — согласился Поляков. — Что тогда? Есть какие-то мощности?</p>
   <p>Ларин задумался.</p>
   <p>— Металлический завод? — предположил я.</p>
   <p>— Это триста семьдесят первый имени товарищи Сталина?.. Тоже загружены очень сильно, но… Завод «Большевик», но у них артиллерия… — он бормотал всё тише, быстро просматривая блокнот.</p>
   <p>— Вы уже знаете, какие аппараты вам нужны?</p>
   <p>— Проще изготовить один крупный, чем пять мелких. Если автоклавы будут по десять кубометров объёма — думаю, будет достаточно.</p>
   <p>— Что ж, будем искать, — решительно сказал Ларин. — Значит, мне нужен список по городу. Все крупные аппараты под давлением, которые сейчас не заняты оборонным производством. Объём, рабочее давление, материал корпуса, где стоят, есть ли пар, можно ли демонтировать.</p>
   <p>— И что в них раньше делали, — добавил я. — Обязательно. Нам кислота всю картину меняет, если это стальной автоклав, потребуется установка защитного покрытия.</p>
   <p>— И про нижние клинкеты не забыть, — добавил Шарков, — Как и про верхние. Через первые выгружать, через вторые загружать.</p>
   <p>— Химические заводы, пищевые, текстильные… — бормотал Ларин.</p>
   <p>— Целлюлозно-бумажные, — вставил Василий Иванович. — Кожевенные тоже посмотрите. Везде, где работали с автоклавами. Они их даже могу иначе называть — скажем, «варочными аппаратами».</p>
   <p>— Хорошо.</p>
   <p>Поляков посмотрел на него:</p>
   <p>— Сколько времени?</p>
   <p>— Если через Ленплан дать срочную телефонограмму по районам — предварительный список завтра к вечеру. Но что там на самом деле стоит, всё равно придётся проверять ногами.</p>
   <p>— Давайте завтра предварительный.</p>
   <p>Представитель «Росдрожжей» недовольно кашлянул.</p>
   <p>— Товарищи, разрешите всё-таки напомнить — мы сейчас находимся на предприятии Наркомпищепрома, а вы обсуждаем совершенно постороннее оборудование.</p>
   <p>— Ничего постороннего, — ответил Поляков. — Если гидролизат будет готовиться в другом месте, этот завод и станет его потребителем.</p>
   <p>— При условии, что завод вообще возможно запустить и если Москва даст санкцию!</p>
   <p>Возразить было нечего.</p>
   <p>Следующим оказалось воздуходувное хозяйство и тут пришлось задержаться надолго.</p>
   <p>Без подачи воздуха наши прекрасные громадные чаны превращались просто в громадные чаны. Дрожжи требовали кислорода, и требовали много; я уже достаточно намучился с компрессорами и барботерами на наших кустарных установках, чтобы понимать цену каждой приличной воздуходувки, каждого двигателя и каждого фильтра.</p>
   <p>Часть оборудования стояла на месте, от другого остались только постаменты; нам с Шарковым пришлось ползать по полу, стараясь разглядеть табличку с точной маркой агрегата и параметрами.</p>
   <p>Без людей, которые здесь работали, завод приходилось буквально расшифровывать, словно книгу на иностранном языке, который знаешь не очень твёрдо — кое-что понятно сразу, но над каждой второй строкой надо сидеть со словарём.</p>
   <p>Лена до сих пор ходила рядом молча, но теперь наконец не выдержала:</p>
   <p>— Василий Иванович, а лаборатория? Её ведь тоже смотреть надо!</p>
   <p>Тон был совершенно деловой.</p>
   <p>Наташа, однако, тоже прекрасно поняла, что это значит.</p>
   <p>— Конечно, — любезно сказала она. — Елена Павловна специально поехали лабораторию проверить — <emphasis>«Ну давай, покажи теперь, зачем ты сюда так рвалась».</emphasis></p>
   <p>Ленка приняла вызов.</p>
   <p>— Вот именно поэтому я и спрашиваю, — <emphasis>«Сейчас покажу, не беспокойся»</emphasis>.</p>
   <p>Господи, ну когда им наконец надоест?</p>
   <p>— Где лаборатория? — спросил я вахтёра прежде, чем дипломатические отношения вновь перешли в горячую фазу.</p>
   <p>Он показал на соседний корпус.</p>
   <p>Вот там эвакуация чувствовалась куда сильнее.</p>
   <p>Остались большие столы, вытяжные шкафы тоже — их особенно не увезёшь. На стене висела выцветшая таблица, возле окна одиноко застыл сушильный шкаф.</p>
   <p>А всё небольшое и ценное исчезло.</p>
   <p>Пустые места на полках лучше любых описей показывали, где прежде стояли приборы. Не было микроскопов, не было большей части лабораторной посуды; шкаф с реактивами оказался пуст.</p>
   <p>Лена быстро прошла вдоль столов, открывая дверцы.</p>
   <p>— Тут тоже пусто… И здесь…</p>
   <p>Потом остановилась у небольшого бокса за стеклянной перегородкой.</p>
   <p>— Саш. — И на этот раз поправляться не стала. — Тут, похоже, чистую культуру вели.</p>
   <p>Шарков заглянул следом.</p>
   <p>— Да, похоже.</p>
   <p>Бокс был совсем небольшой — стол, пустые полки, у стены термостат, возле рабочего места — две газовые горелки. Всё, что можно было унести, унесли. Не осталось ни микроскопа, ни посуды, ни, конечно,платиновых петель; даже штативы не бросили.</p>
   <p>Лена открыла один шкафчик, другой.</p>
   <p>— Пусто.</p>
   <p>— И правильно, — сказал Шарков. — Если лабораторию эвакуировали организованно, культуры должны были забрать в первую очередь. Вам, Елена Павловна, и начинать тут придётся — с наших культутр, естественно.</p>
   <p>Если завод запускать, именно ей и людям из нашей лаборатории действительно предстояло создавать здесь новое посевное хозяйство практически с нуля.</p>
   <p>Наташа, разумеется, в стороне не осталась.</p>
   <p>— Сколько человек понадобится?</p>
   <p>— Если всё запускать сразу — много, — сказал Шарков. — Но сначала нам надо хотя бы одну линию чистой культуры поднять. Лаборанта два… лучше три. Кто-нибудь опытный обязательно. И человек на стерилизацию.</p>
   <p>По соседству обнаружилась отдельная комнатка с автоклавом. Вот его как раз оставили — тяжёлый, стационарный, с подведённым паром.</p>
   <p>Я посмотрел на табличку.</p>
   <p>— Этот нам пригодится.</p>
   <p>— Для гидролиза? — немедленно спросил Ларин.</p>
   <p>— Господь с вами, для лаборатории. Пусть хоть что-нибудь здесь работает по своему прямому назначению.</p>
   <p>Конечно, осматривать предстояло ещё многое. Конечно, чтобы запустить такой завод — это не нажать одну кнопку. Одна только опись отсутствующего оборудования займёт несколько дней и потребует не одного человека.</p>
   <p>Вдобавок тут почти не осталось сепараторов. Все новые были сняты, осталось шесть штук самых старых, однако их можно было подлатать; я же молча вспоминал про себя пропавший вагон.</p>
   <p>Представитель «Росдрожжей» постепенно перестал повторять, что восстановление производства невозможно, и теперь большей частью молча записывал инвентарные номера.</p>
   <p>Когда снова вышли во двор, Поляков остановился, оглянулся на молчавшие корпуса.</p>
   <p>— Ну, что, Василий Иванович? Если совсем коротко.</p>
   <p>— Завод есть, — аккуратно ответил Шарков. — Он, конечно, разукомплектован весьма основательно, но…</p>
   <p>Представитель треста недовольно хмыкнул, но промолчал.</p>
   <p>— Самое главное — запустить можно? — нетерпеливо спросил Поляков.</p>
   <p>— Можно, — ответил Василий Иванович. — Не завтра и не послезавтра. Придётся искать квалифицированные кадры, восстанавливать отсутствующее оборудование, проверять электрику, воздух, всё прочее, не говоря уж о сепараторах. Но строить всё заново не потребуется.</p>
   <p>— Александр Сергеевич?</p>
   <p>— Согласен.</p>
   <p>— Значит, Андрею Александровичу…</p>
   <p>— Мы положим на стол товарищу Жданову акт, гласящий, что запуск завода возможен и дело тут за Москвой, — подвёл я итог.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 3</p>
   </title>
   <p>Осмотр завода мы закончили. В общем, дело обстояло… терпимо. Худшего не случилось, лучшего тоже и теперь нам с Василием Ивановичем предстояло искать источник гидролизата — потому что товарищ Сталин мог отдать нам этот дрожжевой завод, но даже товарищ Сталин не смог бы обеспечить его сырьём.</p>
   <p>Мы вышли за проходную.</p>
   <p>У ворот ждали обе машины; представитель «Росдрожжей», так и не сказавший мне ни одного слова и даже здороваться не ставший, выглядел так, словно окончательно убедился в том, что связываться с нами — себе дороже.</p>
   <p>Поляков посмотрел на часы.</p>
   <p>— Хорошо, товарищи. Я сейчас возвращаюсь в обком; Василий Иванович, Александр Сергеевич, от вас мне нужна записка для Андрея Александровича. Крайне желательно уже сегодня вечером, пошлите с нарочным.</p>
   <p>— Акт обследования? — спросил Шарков.</p>
   <p>— Акт потом, его долго и составлять, и согласовывать. Сейчас важно другое — чтобы вы б коротко, самое большее на страницу, изложили бы, в каком состоянии завод, можно ли его запустить, что для этого требуется и что мы получим в результате. Упор сделайте на последнее, в особенности.</p>
   <p>— Производительность надо ещё считать, — заметил я.</p>
   <p>— Вот и посчитайте хотя бы предварительно. Не до килограмма, конечно. Но товарищу Жданову надо чётко понимать, что именно он просит у Москвы и что мы с этого получим. Не вообще «завод хороший и нужный», а сколько дрожжей он сможет дать городу и чего для этого не хватает.</p>
   <p>— И в первую очередь решения о передаче завода, — сказал Шарков.</p>
   <p>— Именно. А отдельно — что Ленинград может сделать своими силами, а что потребуется просить у Москвы. Без длинной истории вопроса и без научных рассуждений. Андрей Александрович должен прочесть и за пять минут понять, с чем идти дальше.</p>
   <p>Я кивнул.</p>
   <p>Да, это уже не уровень даже обкома. Это непосредственно товарищ Сталин, товарищ жёсткий и неуступчивый. Чтобы его убедить, нужны железные аргументы, особенно сейчас.</p>
   <p>И, надо сказать, я Иосифа Виссарионовича прекрасно понимал. В стране и так хаос, сотни, тысячи предприятий эвакуируются на восток, и, если сейчас начать «в порядке исключенимя» тасовать ведомственную принадлежность того или иного предприятия, очень скоро вообще будет невозможно ничем руководить, ибо всё окончательно запутается.</p>
   <p>Поляков уже взялся за ручку дверцы, но у меня был ещё один вопрос, который я, увы, всё откладывал.</p>
   <p>— Константин Михайлович! А Герасимов? Удалось вывезти?.. Потому что мы о нём так ничего и не услышали…</p>
   <p>Поляков остановился, покачал головой и даже переспрашивать не стал — помнил.</p>
   <p>— Не, Александр Сергеевич, не вывезли.</p>
   <p>У меня внутри всё похолодело.</p>
   <p>— Константин Михайлович, но… почему же? Этот вопрос имеет очень важное значение, и я —</p>
   <p>— И вы мне уже тогда прекрасно всё объяснили, — перебил Поляков. — Помните, Алексндр Сергеевич, что я вам тогда сразу сказал?.. — что транспорт дать могу, а обещать, что он до Пушкина доберётся — нет.</p>
   <p>— Но ведь машины уже посылали?</p>
   <p>— Конечно, посылали!.. — раздражённо бросил Поляков. — Но… до Пушкина он не дошли, военные по дороге перехватили.</p>
   <p>— То есть как — перехватили? — не сразу понял я.</p>
   <p>— Да вот так и перехватили, товарищ Шереметьев. Машины шли пустые; на посту остановили, посмотрели документы и уже хотели дальше отправлять, но тут явился некий капитан-артиллерит и забрал под боеприпасы. У него свои грузовики то ли разбомбили, то ли они вообще пропали. А снаряды на позиции везти было надо сейчас, а не после того, как мы с вами разберёмся, чьё распоряжение важнее. Вот и всё.</p>
   <p>— Но там же бумага из обкома была!</p>
   <p>— Была, — спокойно ответил Поляков. — Старший группы именно это капитану и сказал. На что получил примерно такой ответ — что хоть из обкома, хоть из Центрального Комитета — а батареи без снарядов, снаряды возить не на чем.</p>
   <p>Я только и мог, что вздохнуть; и в самом деле, что тут возразишь?</p>
   <p>Где-то там прямо сейчас шёл бой. И если перед командиром невесть откуда материализовались пустые грузовики с шофёрами и бензином, а ему не на чем подвозить боеприпасы, профессору Герасимову со его коллекцией микроорганизмов неизбежно приходилось ждать.</p>
   <p>— Машины-то хоть вернули? — спросил я с унынием.</p>
   <p>— Разбираемся, — вздохнул Поляков. — Люди вернулись, а вот из машин только одна. Я сегодня попробую отправить другие.</p>
   <p>— Константин Михайлович, тогда я сам—</p>
   <p>— Нет, — быстро ответил он, не дав мне даже договорить. — Мы с вами это уже обсуждали, Александр Сергеевич. Вас я туда не пущу.</p>
   <p>— Но —</p>
   <p>— Нет, даже не просите. И Василия Ивановича не пущу тем более. И тогда это вам говорил, и сейчас повторю.</p>
   <p>Шарков рядом негромко кашлянул, однако вмешиваться не стал.</p>
   <p>— Константин Михайлович, там же не просто старый профессор. Там коллекция. Если за вывоз возбмётся человек, не знающий, что именно брать —</p>
   <p>— Значит, отправим человека, который будет знать, но не вас, — отрезал Поляков. — Мне совершенно не улыбается ради спасения одной коллекции потерять людей, на которых сейчас держится вся эта ваша затея с дрожжами.</p>
   <p>— А если и следующие машины опять заберут?</p>
   <p>Поляков некоторое время смотрел на меня.</p>
   <p>— Тогда будем посылать ещё раз и уже я с ними сам поеду.</p>
   <p>— А если дорогу перережут?</p>
   <p>Губы у него сжались в тонкую линию и ответил он далеко не сразу.</p>
   <p>— Поэтому и торопимся, — наконец сказал Поляков. — Вы пишите записку. А Герасимовым я займусь.</p>
   <p>Он сел в машину.</p>
   <p>Я остался возле проходной, глядя, как шофёр заводит двигатель — батарея, видать, села и пришлось использовать «кривой стартёр», то есть рукоятку.</p>
   <p>До Пушкина отсюда было совсем недалеко, в мирное время — и вовсе смешное расстояние; а теперь машины могли выехать туда утром, но так и не доехать, и даже безо всяких вражеских бомбёжек.</p>
   <p>А до восьмого сентября оставалось два дня.</p>
   <empty-line/>
   <p>На обратном пути почти не разговаривали.</p>
   <p>Лена сидела, отвернувшись к окну, смотрела на улицу, хотя смотреть там было особенно не на что. Дома, трамваи, люди, очереди; всё тот же Ленинград, за последние недели город словно бы <emphasis>сжался</emphasis>, точно готовясь к худшему.</p>
   <p>«Сжался» — это, конечно, моя фантазия, но впечатление именно такое.</p>
   <p>Всю дорогу Лена не сказала и трёх слов.</p>
   <p>Наташа, наоборот, старательно поддерживала разговор.</p>
   <p>— Зато теперь хоть понятно, ради чего мы туда ездили. Если Андрея Александровича убедим…</p>
   <p>— Ещё Москву надо убедить, — заметил Шарков.</p>
   <p>— Убедим и Москву, — бодро заявила Наташа.</p>
   <p>Получилось, правда, слишком бодро; она и сама это поняла, потому что следом тоже замолчала.</p>
   <p>Я сидел между ними, совершенно не замечая ни Ленкиного мрачного молчания, ни Наташиной показной жизнерадостности.</p>
   <p>Перед глазами у меня стоял Поляков возле заводской проходной.</p>
   <p><emphasis>«Не вывезли</emphasis>». «<emphasis>До Пушкина не дошли»</emphasis>.</p>
   <p>Через двенадцать дней нацисты зайдут в Пушкин. Это будет дорого им стоить, и дальше на север они не продвинутся — но Пушкин займут…</p>
   <p>Нет, хватит сейчас об этом думать. Есть завод, вот про это и думай, товарищ Шереметьев.</p>
   <p>Поэтому, едва машина остановилась у института, я первым вылез наружу.</p>
   <p>— Василий Иванович, пойдёмте сразу письмо писать.</p>
   <p>Шарков посмотрел на часы.</p>
   <p>— Именно это я и собирался предложить.</p>
   <p>— А поесть? — мрачно спросила Лена. — Вы с утра-то ели хоть что-то?</p>
   <p>— Потом, — я уже шёл к дверям. — Успеется, Лен.</p>
   <p>За спиной послышалось раздражённое Ленкино сопение.</p>
   <p>— Он когда-нибудь помрёт от того, что забыл поесть.</p>
   <p>— Не помрёт, — ответила Наташа. — Ему не дадут.</p>
   <p>Я даже не обернулся — сейчас мне действительно было не до них обеих.</p>
   <empty-line/>
   <p>Писать короткие бумаги оказалось гораздо труднее, чем длинные.</p>
   <p>На трёх страницах можно было объяснить, почему завод можно принять в эксплуатацию, на десяти — подробно расписать состояние каждого отделения, перечислить отсутствующее оборудование, рассказать про гидролизат, аэрацию, сепарацию и чистую культуру.</p>
   <p>Поляков требовал одну.</p>
   <p>А лучше, как я понимал, и того меньше — несколько абзацев.</p>
   <p>Шарков сел за стол, я устроился сбоку; разложили блокноты с сегодняшними записями, заводскую схема да несколько листов чистой бумаги. Дружно вздохнули, переглянулись. Начали.</p>
   <p>…Первый вариант Василий Иванович забраковал почти сразу.</p>
   <p>— Нет. Слишком подробно.</p>
   <p>— Так это ж вы сами написали!..</p>
   <p>— Вот потому и вычёркиваю. Научная привычка, всё хочется объяснить и растолковать…</p>
   <p>Вторая попытка вышла лучше.</p>
   <p><emphasis>«Ленинградский дрожжевой завод после частичной эвакуации оборудования сохраняет основные производственные сооружения и может быть восстановлен для выпуска пищевых дрожжей»</emphasis>, — прочитал я вслух.</p>
   <p>— «Может быть восстановлен» звучит так, будто через полгода, — покачал головой Шарков. — Слишком неконкретно. Сейчас такое заявлять нельзя.</p>
   <p>Мы вновь взялись за карандаши.</p>
   <p>— <emphasis>«Восстановление производства возможно силами ленинградских предприятий при условии…»</emphasis></p>
   <p>— Ох, как же мне это «при условии» не нравится!..</p>
   <p>— Мне тоже, Саша, а что поделать? Не писать же, что никаких уловий вообще нет!..</p>
   <p>Дальше мы перечислили самое необходимое — ремонт оставшегося оборудования, восстановление компрессорного парка и сепарационных устройств, организация ведения чистой культуры.</p>
   <p>На гидролизате застряли; крутили и так, и эдак, но проблема всё равно получалась очень серьёзная, нам могли вполне резонно сказать — «займитесь чем-то менее амбициозным, что работает уже сейчас».</p>
   <p>— Писать надо прямо, — сказал я. — Писать, что завод собственного гидролизного отделения не имеет, строительство его с нуля на заводских площадях на данный момент невозможно, сырьё для выращивания дрожжей требуется подавать извне.</p>
   <p>Шарков вздохнул, покачал головой. И верно — имеется огромный завод, возможность выращивать на нём дрожжи тоже, а вот растить эти дрожжи было пока практически не на нечем.</p>
   <p>Следующим абзацем пошли автоклавы.</p>
   <p>Здесь мы окончательно отказались от цифр. Пока Ларин не даст городской список, обещать Андрею Александровичу триста аппаратов, сто или хотя бы пятьдесят было глупостью.</p>
   <p>Записали осторожнее — «необходимо организовать в городе несколько пунктов крупнотоннажного гидролиза древесных отходов с использованием имеющегося и вновь изготовляемого оборудования».</p>
   <p>— «Вновь изготовляемого» обязательно? — спросил Шарков.</p>
   <p>— Обязательно. Если подходящих аппаратов окажется мало, всё равно придётся делать.</p>
   <p>Он кивнул, но невесело.</p>
   <p>— Боюсь я их напугать, Александр Сергеевич. И товарища Жданова, и даже товарища Сталина.</p>
   <p>— Да что вы, Василий Иванович!.. Разве товарища Сталина напугаешь?</p>
   <p>Шарков усмехнулся.</p>
   <p>— Товарищ Сталин прекрасно разбирается во множестве вопросов, а для этого как раз и надо чётко понимать, что можно сейчас сделать, а что нет, чего не стоит даже начинать.</p>
   <p>Последним оставалось самое важное — сколько же именно сырья нам надо? Гидролизата, само собой, но и опилок для его получения?</p>
   <p>Мы раз за разом пересматривали перебрали сегодняшние записи, но яснее ситуация не становилась.</p>
   <p>— Без заводских технологов это гадание, — сказал Василий Иванович. — Мы даже рабочих объёмов всех аппаратов точно не знаем.</p>
   <p>— Поляков и не требует точности до тонны, — заметил я. — Андрею Александровичу надо понимать масштаб.</p>
   <p>— Тогда дадим оценку по сохранившимся чанам. С оговоркой, что предварительная.</p>
   <p>В итоге вместо красивой цифры написали честно — <emphasis>«производительность определяется объёмом восстанавливаемых линий и обеспечением их гидролизатом; ввод половины сохранившихся мощностей уже позволит на 50% увеличить существующий городской выпуск пищевых дрожжей. Точная расчётная мощность представляется дополнительно после завершения технической описи»</emphasis>.</p>
   <p>На этом сошлись.</p>
   <p>Внизу Василий Иванович первым поставил подпись, я — пониже.</p>
   <empty-line/>
   <p>Старший лейтенант государственной безопасности Клим Андреевич Петельников давно перестал замечать, когда кончается один рабочий день и начинается другой.</p>
   <p>На его стол лежала очередная сводка.</p>
   <p>За последнюю декаду — с двадцать шестого августа по пятое сентября — в Ленинграде и пригородах провели три большие облавы. Ленинград, Пушкин, Петергоф, Колпино. Кроме того — ежедневные проверки по районам и железнодорожным станциям.</p>
   <p>Задержанных — семь тысяч триста двадцать восемь.</p>
   <p>Три тысячи двадцать человек переданы комендантам как подозреваемые в дезертирстве. Восемьсот семь — в военкоматы. Шестьсот шестнадцать — на эвакуационные пункты. Дальше шёл перечень изъятого оружия — винтовки, автоматы, гранаты, даже два пулемёта.</p>
   <p>Он отложил лист.</p>
   <p>Вот чем теперь был город.</p>
   <p>В ещё работавших общественных заведения, в столовых, на вокзалах, в кинотеатрах — всюду проверяли документы. Патрулироваться железнодорожные пути, по районам работали истребительные батальоны, сформированные ещё в первые дни войны для борьбы с парашютистами и диверсантами. На любой сигнал о подозрительном человеке, о ракете, о странном свете во время тревоги приходилось реагировать — хотя львиная доля таких сообщений после проверки оказывалась либо чьей-нибудь фантазией, либо обычной глупостью.</p>
   <p>Но не все.</p>
   <p>Немецкая разведка существовала отнюдь не только в газетных передовицах или кадрах «Боевого киносборника»; а фронт подошёл теперь настолько близко, что забросить человека в тыл противника становилось всё проще.</p>
   <p>И среди всего этого Клим Андреевич уже который день занимался ещё и вагоном с какими-то проклятыми сепараторами.</p>
   <p>Занимался, потому что другого способа «поработать рядом» с Шереметьевым он так и не измыслил. Нет, в мирное-то время, он бы, конечно, сумел — но не сейчас, когда его буквально рвали на части.</p>
   <p>На Управление обрушилась настоящая лавина приказов, указаний, распоряжений и срочных требований. И игнорировать их было нельзя.</p>
   <p>В городе начинала расцветать спекуляция. Со складов воровали продовольствие, промтовары, «чёрные рынки» возникали то здесь, то там. Нельзя сказать, что всё это было «повсеместно», «везде и всюду», но это было. И Управлению приходилось реагировать.</p>
   <p>Он вздохнул и придвинул к себе папку, озаглавленную <emphasis>«Вагон №…»</emphasis></p>
   <p>Сначала дело выглядело проще некуда.</p>
   <p>Вагон отправлен, принят такой-то дорогой, в составе эшелона номер такой-то проследовал через такую-то станцию.</p>
   <p>А потом, в район Мги, начался хаос.</p>
   <p>Клим уже разговаривал с железнодорожниками, поднимал диспетчерские записи, выяснял составы поездов и в который раз убеждался — наверное, легче и впрямь найти иголку в стоге сена.</p>
   <p>Просвет появился совсем недавно, когда удалось-таки получить доступ к вывезенным со станции документам — в ночь, когда обстановка вокруг Мги сделалась катастрофической, часть вагонов с неё срочно вывели в составе сборного состава на Саблино.</p>
   <p>Станция эта ещё удерживалась нашими войсками, и вагоны оттянули дальше, к Слуцку, за которым уже был Пушкин.</p>
   <p>Тут след вагона окончательно терялся. Может, его смогли дотащить до города, а, может, оставили где-то на промежуточных станциях, в каком-нибудь тупике.</p>
   <p>Во всяком случае, теперь можно было начинать проверку. Клим снял трубку.</p>
   <p>— Дежурный? Соедините меня с железнодорожным отделом.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>6 сентября</emphasis></p>
   <p>Следующее утро встретило меня опилками, их разом приехало не просто много, а очень много — решение о направлении нам древесных отходов начинало исполняться.</p>
   <p>И вот сейчас</p>
   <p>Они лежали прямо во дворе института громадной желтовато-серой кучей, возле которой стояла полуторка с поднятым бортом и совершенно незнакомый мне мужчина в ватнике, явно водитель.</p>
   <p>— Это что? — остановился я.</p>
   <p>Шофёр покосился на меня с плохо скрываемым раздражением.</p>
   <p>— Опилки. Не вишь, что ли?</p>
   <p>— Вижу, что опилки.</p>
   <p>— Тогда чего спрашивашь зазря?</p>
   <p>— Не зазря, а — откуда опилки? С какого завода?</p>
   <p>— Накладную смотри, там всё сказано, — буркнул мужичок, ныряя в кабину. — Сейчас дам…</p>
   <p>Пока он рылся у себя так, я подошёл ближе, зачерпнул горсть; опилки оказались вперемешку со стружкой, кусками коры, щепой. Это было нормально.</p>
   <p>Ненормальным оказался угольный шлак — в количествах, ржавые гайки, несколько винтов, а потом и стальная стружка.</p>
   <p>— Откуда это?</p>
   <p>— С деревообделочного цеха, — водитель вынырнул на свет Божий с какими-то бумажками. — Нам сказали все отходы собирать отдельно и вам везти. Вот и привезли.</p>
   <p>Я мельком глянул в документы — тот самый завод имени Сталина, он же Металлический.</p>
   <p>— А прежде куда отходы девали?</p>
   <p>— В котельную по большей частью. Что совсем никуда — на свалку вывозили.</p>
   <p>Надо понимать, «совсем никуда» означало дикую смесь всего, что только шло в отходы.</p>
   <p>В общем, первый результат организованного снабжения сырьём состоял в том, что нам привезли весь заводской мусор.</p>
   <p>— Это ж нельзя в автоклав, — вырвалось у меня.</p>
   <p>— Не моё дело, — равнодушно сказал водитель. — Не я грузил, не я выбирал. С начальством разбирайтесь, гражданин.</p>
   <p>И ведь не возразишь, не поспоришь.</p>
   <p>Виноватых нет, а использовать половину привезённого я не мог без предварительной сортировки.</p>
   <p>За спиной послышался голос Шаркова:</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вы уже с утра нашли, с кем поругаться?</p>
   <p>Я молча протянул ему гайку; он покачал головой.</p>
   <p>— Сито надо ставить. Они нам всё внутри исцарапает. А уж если в футерованный автоклав такое богатство попадёт — пиши пропало, защиту повредит как пить дать.</p>
   <p>— Сита ставить придётся, да, — сказал я. — Как ни печально. Магнит бы хорошо, но…</p>
   <p>— Ну, батенька,— усмехнулся Шарков, — вы б ещё лаборантов затребовали, опилки на весах взвешивать и по фракциям сортировать!..</p>
   <p>Делать нечего, пришлось идти отыскивать Макара Егоровича.</p>
   <p>А потом ещё начинать обзванивать директоров и главных инженеров, требовать от и без того замотанных, задёрганных специалистов «организацию раздельного сбора древесных и металлических отходов, не допуская их смешения или загрязнения древесных отходов машинными маслами и подобными техническими жидкостями».</p>
   <p>И совершенно непонятно, что будет сейчас с «чистыми» опилками, непосредственно от лесоразработчиков. Сучья они нам исправно везли, на скорую руку собранные станки перегоняли это в опилки, но сколько лесорубы ещё выдержат такой темп? Я отлично помнил, что план по заготовке дров Ленлеспромтрест в октябре-ноябре блистательно провалит…</p>
   <empty-line/>
   <p>А город тем временем начал считать хлеб.</p>
   <p>До второго сентября рабочим выдавали восемьсот граммов в день, теперь — шестьсот. Служащим вместо шестисот оставили четыреста, детям и иждивенцам — триста.</p>
   <p>У нас дома это почувствовалось сразу.</p>
   <p>Отец, правда, держался молодцом. На «Большевике» работала заводская столовая, и теперь он всякий раз, возвращаясь со смены, уверял, что сыт по горло.</p>
   <p>— Я на работе поел. Вы ешьте давайте.</p>
   <p>После чего возле маминой тарелки совершенно случайно оказывался кусок хлеба.</p>
   <p>Мама замечала его немедленно.</p>
   <p>— Сергей, это что?</p>
   <p>— Хлеб.</p>
   <p>— Я вижу, что не селёдка. Ты свой-то съел?</p>
   <p>— Съел, — и папа смотрел совершенно честными глазами.</p>
   <p>— Врёшь и не краснеешь! — напирала мама.</p>
   <p>— Чего сразу вру-то? В столовой поел. Щи были.</p>
   <p>— Щи у него были! — сердито говорила мама и пыталась вернуть хлеб обратно.</p>
   <p>Отец немедленно оказывался на другом конце кухни.</p>
   <p>— Не нужно мне. Сыт, сказал же уже! Ешь — или ты, или Лиза!..</p>
   <p>Лиза тоже возмущалась.</p>
   <p>— Пап, а ты?</p>
   <p>— Я большой, — отворачивался отец. — Я уже вырос. А тебе ещё расти надо.</p>
   <p>Логика была железная.</p>
   <p>Лиза обиженно надувалась, но хлеб съедала.</p>
   <p>Я смотрел на это и молчал.</p>
   <p>Пока отец действительно мог поесть на заводе — хотя бы горячего. Пока столовые работали, пока туда поступали продукты, пока шестисотграммовый рабочий паёк ещё позволял человеку изображать из себя кормильца большого семейства.</p>
   <p>Я слишком хорошо знал, сколько продлится это «пока».</p>
   <empty-line/>
   <p>Школы первого сентября так и не открылись.</p>
   <p>Лиза, само собой, восприняла это почти как неожиданный подарок судьбы. Война войной, а лишние каникулы оставались лишними каникулами, тем более вместо уроков нашлось дело куда интереснее.</p>
   <p>Сестра и её одноклассники теперь дежурили на крышах, знали, что делать при воздушной тревоге и как тушить зажигательные бомбы; с крыши Лиза всякий раз возвращалась исполненная такой важности, словно лично отразила целый налёт люфтваффе.</p>
   <p>Вместе с Лизой ходила и мама, как и большинство других женщин в нашем доме;Лиза страшно этим возмущалась, уверяя, что способна сама «о себе позаботиться» — после чего мама напоминала о Лизиной удивительной способности потерять, забыть или сунуть неизвестно куда любую вещь, причём в небольшой нашей квартире.</p>
   <p>Однажды вечером сестрёнка минут десять носилась по квартире в поисках сумки.</p>
   <p>— Мам, ты её не видела? Сумку мою?</p>
   <p>— Какую сумку?</p>
   <p>— Ну мою! Для дежурства!</p>
   <p>— Ту самую, которую ты вчера «точно положила у двери»?</p>
   <p>— Я и положила!</p>
   <p>— Значит, она сама ушла гулять.</p>
   <p>Сумка наконец нашлась под кроватью, мама упёрла руки в бока.</p>
   <p>— Лизавета, у тебя немецкая бомба под кровать закатится, а ты и не заметишь!</p>
   <p>— Мам, ну бомбу-то я замечу!</p>
   <p>— Конечно, заметишь — дня через три, когда носок искать полезешь.</p>
   <p>Лиза фыркнула, схватила сумку и бросилась к двери. Мама покачала головой, но улыбнулась.</p>
   <p>— Защитница Ленинграда…</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>8 сентября</emphasis></p>
   <p>Восьмого сентября я проснулся раньше будильника — просто открыл глаза и сразу вспомнил число.</p>
   <p>Восьмое…</p>
   <p>Несколько секунд я лежал неподвижно, глядя в потолок.</p>
   <p>Вот и всё — сегодня немцы выйдут к Ладоге и возьмут Шлиссельбург. Последняя сухопутная дорога в Ленинград будет перерезана.</p>
   <p>Сегодня начнётся блокада.</p>
   <p>Конечно, для меня она началась давно — наверное, ещё двадцать третьего июня, когда я впервые сел в двенадцатый трамвай и понял, что до голодной зимы осталось несколько месяцев.</p>
   <p>Но в учебниках, книгах, фильмах всегда стояла одна дата — 8 сентября.</p>
   <p>Я встал — просто не мог лежать.</p>
   <p>На кухне мама уже возилась с примусом. Отец собирался на «Большевик», Лиза что-то жевала и одновременно пыталась заплести косу, отчего получалось одинаково плохо и то и другое.</p>
   <p>Совершенно обычное утро.</p>
   <p>— Ты чего такой? — спросила мама.</p>
   <p>— Не выспался, — отозвался я.</p>
   <p>— Врёшь. Ты когда не выспишься, злой, а сейчас сидишь как на похоронах.</p>
   <p>Я заставил себя улыбнуться.</p>
   <p>— Всё нормально, мам.</p>
   <p>Ну, конечно же, нормально, вот только сегодняшний день я помнил восемьдесят с лишним лет спустя, а они ещё не знали, чем он закончится.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>8 сентября</emphasis></p>
   <p>Запись переговоров по прямому проводу А. А. Жданова с И. В. Сталиным</p>
   <p>(Фрагмент)</p>
   <p>ЖДАНОВ. Товарищ Сталин, у нас есть ещё один вопрос по снабжению Ленинграда продовольствием. В городе имеется крупный дрожжевой завод. По заключению наших специалистов, завод можно восстановить и использовать для производства пищевых дрожжей. Просим разрешить его использование для нужд города. Все.</p>
   <p>СТАЛИН. А почему вы его до сих пор не используете?</p>
   <p>ЖДАНОВ. Завод находится в ведении Наркомпищепрома. Наркомат считает его восстановление сейчас нерациональным. Завод строился для работы на привозном сырье — мелассе с Украины и из Средней Азии. Сейчас этого сырья у нас нет.</p>
   <p>СТАЛИН. Тогда как же вы собираетесь на нём работать?</p>
   <p>ЖДАНОВ. Наши ленинградские учёные разработали способ получения сырья для выращивания дрожжей из древесных отходов, главным образом из опилок. Опытное производство уже действует. Предлагается перевести на эту технологию дрожжевой завод.</p>
   <p>СТАЛИН. Вы и прежде не раз что-нибудь просили, Андрей Александрович, а потом выяснялось, что Москва должна ещё дать вам сырьё, оборудование и кадры, чтобы всё это заработало.</p>
   <p>ЖДАНОВ. В данном случае такого не будет, товарищ Сталин. Технология наша, сырьё местное. Необходимое оборудование частично имеется, остальное ищем и изготовляем в Ленинграде. От Москвы нам сейчас требуется решение по заводу. У нас очень тяжёлое положение с продовольствием, товарищ Сталин.</p>
   <p>СТАЛИН. Насчёт продовольствия — это нам известно. Сколько вы сможете производить этих дрожжей?</p>
   <p>ЖДАНОВ. Поставлена задача довести выпуск до двухсот тонн в сутки.</p>
   <p>СТАЛИН. Двести тонн — это много или мало для Ленинграда?</p>
   <p>ЖДАНОВ. При нынешнем населении города — почти сто граммов высокобелковой пищи на человека в сутки.</p>
   <p>СТАЛИН. Каждый день?</p>
   <p>ЖДАНОВ. Да, товарищ Сталин. При выходе на полную намеченную мощность.</p>
   <p>СТАЛИН. Это положение с продовольствием улучшит?</p>
   <p>ЖДАНОВ. Существенно. Хлеба дрожжи, конечно, не заменят, но дадут дополнительный белок и витамины. Особенно при сокращении мясных и молочных продуктов.</p>
   <p>СТАЛИН. Хорошо. Завод использовать. Наркомпищепрому сказать, чтобы не мешали и помогли вернуть то оборудование, которое можно вернуть. Но имейте в виду, Андрей Александрович: двести тонн вы сами назвали.</p>
   <p>ЖДАНОВ. Понимаю, товарищ Сталин.</p>
   <p>СТАЛИН. Тогда работайте. О результатах доложите. Все.</p>
   <p>ЖДАНОВ. Есть. Все.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 4</p>
   </title>
   <p><emphasis>8 сентября.</emphasis></p>
   <p>Восьмого сентября я проснулся раньше будильника — просто открыл глаза и сразу вспомнил число.</p>
   <p>Восьмое…</p>
   <p>Несколько секунд я лежал неподвижно, глядя в потолок. Вот и всё — сегодня немцы выйдут к Ладоге и возьмут Шлиссельбург. Последняя сухопутная дорога в Ленинград будет перерезана.</p>
   <p>Сегодня начнётся блокада.</p>
   <p>Конечно, для меня она началась давно — наверное, ещё двадцать третьего июня, когда я впервые сел в двенадцатый трамвай и понял, что до голодной зимы осталось несколько месяцев.</p>
   <p>Но в учебниках, книгах, фильмах всегда стояла одна дата.</p>
   <p>8 сентября.</p>
   <p>Я встал.</p>
   <p>На кухне мама уже возилась с примусом. Отец собирался на «Большевик», Лиза что-то жевала и одновременно пыталась заплести косу, отчего получалось одинаково плохо и то и другое.</p>
   <p>Совершенно обычное утро.</p>
   <p>— Ты чего такой? — спросила мама.</p>
   <p>— Не выспался, — отозвался я.</p>
   <p>— Врёшь. Ты когда не выспишься, злой, а сейчас сидишь как на похоронах.</p>
   <p>Я заставил себя улыбнуться.</p>
   <p>— Всё нормально, мам.</p>
   <p>Ну, конечно же, нормально, вот только сегодняшний день я помнил восемьдесят с лишним лет спустя, а они ещё не знали, чем он закончится.</p>
   <p>А ведь сегодня, вдобавок к Шлиссельбургу, ещё и Бадаевские склады. Первый большой налёт на Ленинград — и сразу же страшный пожар, уничтожение нескольких тысяч тонн продовольствия, прежде всего муки и сахара. Это, конечно, не было причиной страшного голода — но свою лепту внесло.</p>
   <p>Я невольно зажмурился. «Ровно до первого рокового попадания одной-единственной авиабомбы».</p>
   <p>Господи, и зачем я тогда сказал именно так?.. Хотя какая разница — Поляков меня услышал, склады должны были разгружать, насколько могли. Не развезли по сотне мелких — этого он и не обещал, — но хотя бы старались не держать там всё, что поступало в город.</p>
   <p>Сколько успели вывезти? — этого я не знал. Что ж, сегодня узнаю — волей-неволей.</p>
   <empty-line/>
   <p>В институте с утра царил разгром — в хорошем смысле слова, если такое вообще бывает.</p>
   <p>Установки наши стремительно расползались, занимая всё новые и новые помещения института; сперва задействованы были предназначенные под гидролиз помещения, потом — вспомогательные площади, потом — эвакуированные лаборатории и мастерские.</p>
   <p>Институт стремительно превращался — да, собственно, уже и превратился — в завод и завод этот очень торопился вырасти, разрастаясь во все стороны.</p>
   <p>— Александр Сергеевич!</p>
   <p>Из окна высунулся Макар Егорович Ступин.</p>
   <p>— Сюда давайте, скорее! У нас опять давление падает!</p>
   <p>— Где?</p>
   <p>— Где-где! На третьей!</p>
   <p>Я побежал; до налёта оставалось, наверное, часов десять и надо было каким-то образом прожить их нормально.</p>
   <p>И дальше, несмотря на беготню и суету, стравливание давления из аварийного автоклава, диагностику и прочее, про то, что сегодня именно роковое «восьмое сентября» я почти забыл — не до конца, конечно, поймав себя на том, что без конца смотрю на часы.</p>
   <p>Без двадцати двенадцать, четверть первого, без десяти час.</p>
   <p>Хорошо ещё, что производство не позволяло слишком долго размышлять о высоких материях.</p>
   <p>Пока разбирались с автоклавом на третьей установке, пришло известие, что не пришёл груз извести. Потом позвонили с Микояна — у них снова лезла пена.</p>
   <p>Потом Ларин прислал предварительный перечень древесных отходов по четырём районам, причём половина предприятий сообщала количество в кубометрах, другая — в тоннах, а одна столярная мастерская просто написала — <emphasis>«Имеется многа»</emphasis>, с «а» на конце.</p>
   <p>— Отличная единица измерения, — сказал Шарков. — Надо внести в справочники. Вот только «одно „много“» или «одна „многа“»?</p>
   <p>Мы с ним посмеялись; а потом я снова посмотрел на часы — два двадцать.</p>
   <p>— Собираетесь куда-то? — заметил эти мои взгляды Василий Иванович.</p>
   <p>— Нет…</p>
   <p>— А чего ж тогда каждые десять минут часы проверяете?</p>
   <p>Вот ведь наблюдательный человек.</p>
   <p>— Звонка жду, от товарища Полякова…</p>
   <p>Это даже не было враньём, от Полякова я действительно ждал вестей — и о дрожжевом заводе, и о Герасимове.</p>
   <p>Первая тревога застала нас после обеда, над городом привычно завыла сирена; в коридоре кто-то недовольно бросил — «опять!».</p>
   <p>И неудивительно, за последние недели тревог было столько, что к ним привыкли — неприятно, мешает работать, но ничего особенного.</p>
   <p>Побежали на крышу дежурные, кто-то спустился в бомбоубежище, но большинство осталось на местах.</p>
   <p>Макар Егорович остался возле третьей установки — мы только-только начали повышать давление в исправленном (как нам хотелось верить) автоклаве.</p>
   <p>— А вы что же? — спросил я.</p>
   <p>Ступин только фыркнул.</p>
   <p>— Кому бомба суждена, она его и так найдёт, прячься иль не прячься. Да и установка наша — как же, не проверить, как она давление держать будет?</p>
   <p>— При тревоге положено—</p>
   <p>— Положено, положено. Вот отбомбятся — тогда и пойдём.</p>
   <p>— Куда пойдём? — но Макар Егорович только рукой махнул и отвернулся — смотреть на манометр.</p>
   <p>Я тоже остался — у меня росли колонии после этилметансульфоната, и я надеялся, что всё-таки отыщу среди них если не «суперпродуцент», то, по крайней мере, нечто, что будет расти пободрее на наших гидролизатах.</p>
   <p>Тревога кончилась — ничем, где-то далеко несколько раз хлопнули зенитки, а потом объявили отбой. Я взглянул на часы — нет, не сейчас, ещё не сейчас…</p>
   <p>Я помнил — без пяти семь.</p>
   <p>После шести институт начал понемногу пустеть.</p>
   <p>Не весь, конечно. Установки работали круглые сутки, оставалась смена, оставались дежурные.</p>
   <p>Я никуда не собирался.</p>
   <p>Лена появилась в дверях лаборатории.</p>
   <p>— Саш, ты сегодня домой вообще пойдёшь?</p>
   <p>— Пойду, — Лена казалась какой-то притихшей, не было видно обычного её огня.</p>
   <p>— Когда? — спросила она.</p>
   <p>— Позже, колонии надо рассеять… — я чуть было не добавил «на селективной среде».</p>
   <p>— Ты с утра какой-то странный… — проговорила она неуверенно.</p>
   <p>— Я всегда странный. Петельников подтвердит.</p>
   <p>Обычно она подхватила бы, ответила шуткой, сейчас словно не услышала.</p>
   <p>— Ладно. Я тоже пока останусь, — И отвернулась к столу.</p>
   <empty-line/>
   <p>Без четверти семь я уже не мог работать — передо мной лежал лист со сводкой по установкам, а я который уже раз читал одну и ту же строчу — «Микояна — установка № 3, выход…» — и не понимал написанного.</p>
   <p>Шесть сорок семь, шесть сорок восемь, шесть сорок девять…</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — сказал Шарков от дверей, он, оказывается, уже какое-то время стоял на пороге, откровенно за мной наблюдая. — Если вы конца света ждёте, то предупреждайте заранее. Я хотя бы чай допью.</p>
   <p>Я поднял голову, уставился на него непонимающе. Лена тоже оторвалась от своих чашек Петри, взглянула — но не на Василия Ивановича, на меня, и во взгляде её была тревога.</p>
   <p>И именно в этот момент где-то далеко завыла сирена.</p>
   <p>Я застыл.</p>
   <p>— Ну вот, дождались вашего звонка, — спокойно проговорил Шарков.</p>
   <p>В коридоре хлопнула дверь, кто-то крикнул:</p>
   <p>— Воздушная тревога!</p>
   <p>Я посмотрел на часы — стрелка только что показала без пяти семь.</p>
   <p>Сердце ударило один раз, тяжело, словно кто-то толкнул меня в грудь кулаком.</p>
   <p>Началось.</p>
   <p>Первые секунды всё шло как обычно — побежали дежурные, кто-то торопился выключить оборудование, в коридоре застучали каблуки.</p>
   <p>И почти сразу — намного громча и чаще, чем во все предыдущие тревоги, — ударили зенитки, не один выстрел, не несколько далёких хлопков, сразу очень много и над городом прокатился тяжёлый, частый грохот. Задребезжали стёкла, оборвались разговоры.</p>
   <p>— Однако, — Шарков повернул голову к окну, поднял бровь, сказал спокойно.</p>
   <p>Снаружи донёсся нарастающий гул — самолёты; я впервые слышал их настолько отчётливо.</p>
   <p>— Идут! — крикнул кто-то из коридора.</p>
   <p>Я невольно шагнул к окну.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, отойдите, — резко сказал Шарков, однако я не послушался.</p>
   <p>Над крышами пока ничего не было видно — только чистое, ещё светлое сентябрьское небо, белёсые облака и маленькие быстро возникающие клочья зенитных разрывов.</p>
   <p>А потом далеко на юге что-то вспыхнуло, потом ещё раз и ещё.</p>
   <p>Пальцы мои невольно стиснули подоконник.</p>
   <p>Бадаевские склады…</p>
   <p>Через несколько минут над южной стороной начал подниматься дым, плотный и чёрный.</p>
   <p>— Что там горит? — слабым голосом спросила Лена у меня за спиной. Я не ответил.</p>
   <p>Потому что теперь оставался только один по настоящему важный вопрос — сколько они успели вывезти?..</p>
   <empty-line/>
   <p>Дым на юге становился всё гуще.</p>
   <p>Сначала отдельные столбы ещё можно было различить, потом они слились в одну огромную тучу, медленно расползавшуюся над городом, нижний край её временами подсвечивало красным.</p>
   <p>— Сильно как, — негромко сказал Шарков.</p>
   <p>Мы с Леной промолчали. Да и что теперь говорить?..</p>
   <p>Зенитки продолжали грохотать, но уже реже, самолётного гула почти не стало слышно.</p>
   <p>— Товарная горит! Там вообще всё полыхает! — Кто-то прибежал со двора, крикнул, проносясь мимо нашей двери.</p>
   <p>— Какая товарная?</p>
   <p>— Московская! И склады какие-то!</p>
   <p>Ещё через несколько минут по институту понеслось название — Бадаевские.</p>
   <p>Появилось оно не из сводки, этого не передали по радио. Просто кто-то кому-то позвонил, тот передал дальше, и вот уже весь город, наверное, знал, что горят Бадаевский склады с продовольствием.</p>
   <p>Сколько успели вывезти? — неотступно билось в голове.</p>
   <p>Неважно, сколько зажигалок упало и сколько складских корпусов загорелось; главное — сколько вывезли?</p>
   <p>Я не выдержал, подошёл к телефону.</p>
   <p>Линия Полякова была, само собой, занята. Я попробовал снова, потом ещё раз — ничего.</p>
   <p>— Кому звоните? — поинтересовался Шарков.</p>
   <p>— Полякову, — кратко ответил я.</p>
   <p>Василий Иванович посмотрел на дым за окном и понял без объяснений.</p>
   <p>…Около восьми объявили отбой, люди, кто оставался в иституте, начали возвращаться к работе.</p>
   <p>Именно так — не разбегаться по домам, не обсуждать, конец ли наступил Ленинграду, а возвращаться к установкам, трубам и насосам.</p>
   <p>Макар Егорович так и не отошёл от проблемного автоклава.</p>
   <p>— Не нравится мне давление, неровно как-то держит; травит, что ли, а где — не пойму…</p>
   <p>— Макар Егорович, там в городе горит много где, — не выдержал я.</p>
   <p>— Вот когда наше загорится, тогда и будем обсуждать. А пока у меня то ли манометр врёт, то ли… — он отвернулся, наморщил лоб, вперяя в циферблат поистине гипнотизирующий взгляд.</p>
   <p>Я взглянул на часы — пора было отправляться домой, до второго налёта времени оставалось не так много, он начнётся где-то в половине одиннадцатого.</p>
   <p>Город после отбоя воздушной тревоги выглядел непривычно нормальным.</p>
   <p>На Петроградской стороне снова звонили трамваи, люди толпились на остановках; кто-то торопился домой, кто-то, напротив, выходил на перекрёстки, глядя туда, где над южной частью города стояло алое зарево.</p>
   <p>Чем ближе трамвай подходил к центру, тем больше говорили о пожаре.</p>
   <p>— Бадаевские сгорели.</p>
   <p>— Все?</p>
   <p>— Все, говорят.</p>
   <p>— А продукты?</p>
   <p>— Так продукты и сгорели.</p>
   <p>Через две остановки уже выяснилось, что сгорел весь городской запас муки.</p>
   <p>Ещё немного спустя — что хлеба теперь осталось на три дня.</p>
   <p>Никто, разумеется, знать этого не мог — пожар ещё тушили, но слухи не нуждались в точных данных.</p>
   <p>Трамвай шёл медленно, временами останавливался. Где-то впереди дорогу освобождали для пожарных машин. В одном месте мы простояли минут десять, и половина пассажиров вышла наружу — не потому, что дальше невозможно было ехать, а просто посмотреть.</p>
   <p>Я тоже вышел.</p>
   <p>Между домами открывался просвет и там, далеко над крышами стояло громадное красное зарево, а над ним — чёрная туча дыма. Пожар и не думал утихать.</p>
   <p>Люди мрачно молчали, потом какая-то женщина рядом сказала:</p>
   <p>— Господи, сколько же там всего пропало…</p>
   <p>Ей никто не ответил.</p>
   <empty-line/>
   <p>Дома меня ждали — мама с Лизой просто кинулись к двери, едва я повернул ключ в замке.</p>
   <p>— Саша! Сашенька!..</p>
   <p>— Мам, да всё нормально…</p>
   <p>— Нормально у него! Ты видел, что творилось?</p>
   <p>— Видел, но у нас, на Петроградской, всё тихо было, — старался я её успокоить.</p>
   <p>— Саш! А у нас зажигалка упала! — выпалила Лиза, аж подпрыгивая — так ей не терпелось поделиться; глаза у неё сияли.</p>
   <p>Вот уж кому сегодня не вечер, не бомбёжка, а сплошное приключение.</p>
   <p>— Куда упала?</p>
   <p>— Во двор наш, прямо на сарай!.. Мы с тёть Верой первые увидели, да ка-ак закричим!.. Тут дядя Коля из тридцатой подбежал, да на крышу, да клещами её, да вниз!.. А я песок, я песок —</p>
   <p>— Не хвастайся, — поправила мама. — Ты стояла в стороне, куда тебе велели, и песок подбрасывала.</p>
   <p>— Ну я же подбрасывала!</p>
   <p>— Угу, подбрасывала. Только чуть с лопаной полной не опрокинулась. А я тебе говорила — не набирай столько, не набирай!..</p>
   <p>— Ну ма-ам!</p>
   <p>— Что — мам? — Мама всё-таки улыбнулась, Лиза тоже и на несколько секунд стало почти как прежде, но потом сестрёнка вдруг спросила:</p>
   <p>— А Бадаевские правда сгорели?</p>
   <p>Улыбки исчезли.</p>
   <p>— Горят, — кратко сказал я.</p>
   <p>— Там ведь продукты?</p>
   <p>— Были продукты.</p>
   <p>— Говорят, все городские запасы, — проговорила мама, внимательно на меня глядя.</p>
   <p>— Неправда! — резко бросил я, резче, чем хотел, перевёл дух, повторил уже спокойнее:</p>
   <p>— Не слушайте, панике не поддавайтесь. Никто сейчас не знает, сколько там было и сколько погибло, а продукты не в одном месте хранят.</p>
   <p>Это было чистой правдой, но только не всей.</p>
   <p>Мама кивнула, совершенно машинально посмотрев на кухонный шкаф.</p>
   <p>Я заметил; и она заметила, что я заметил.</p>
   <p>— Вот поэтому ничего из запасов и трогать не будем. Сейчас есть что есть. А это пусть лежит. Вдруг ещё хуже станет.</p>
   <p>Она была совершенно права. Господи, как же она была права!..</p>
   <p>Отец вернулся с завода ещё через полчаса, усталый, пропахший машинным маслом, весь в какой-то металлической пыли.</p>
   <p>— У вас всё цело? — спросил с порога.</p>
   <p>— Цело, — ответила мама. — А у вас?</p>
   <p>— Тоже. Зажигалок наловили, правда, по крышам побегать пришлось, но большого пожара не допустили.</p>
   <p>Он умылся, сел к столу, мама, как обычно, положила перед ним хлеб, поставила тарелку жидкого супа — считай, почти одна вода.</p>
   <p>Отец отломил кусок, посмотрел на Лизу и привычным движением подвинул ей половину.</p>
   <p>— Пап, я ела, — возмутилась сестра.</p>
   <p>— А я на заводе поел, — ответил отец обычное.</p>
   <p>— Ты всегда на заводе поел!</p>
   <p>— Разумеется, всегда, потому что у нас столовая имеется.</p>
   <p>Мама посмотрела на него, но промолчала — раньше обязательно сказала бы что-нибудь, а сегодня — нет.</p>
   <p>После ужина я сел за стол, раскрыл блокнот, пытаясь записать, что надо сделать завтра, но в голову лезли совсем другие мысли; потом посмотрел на часы — четверть одиннадцатого.</p>
   <p>Мама убирала посуду, отец читал газету — вчерашнюю, сегодня, в понедельник, «Ленправды» не вышло; Лиза продолжала что-то ему рассказывать про зажигалку, сарай и песок, хотя папа, похоже, её почти не слушал.</p>
   <p>Я по-прежнему смотрел на часы. Двадцать минут одиннадцатого, двадцать две, двадцать пять…</p>
   <p>— Саша, — сказала мама, — ты опять на часы смотришь. Ждёшь чего-то?</p>
   <p>— Завтра рано вставать, — только и нашёлся я.</p>
   <p>— Так ложись.</p>
   <p>— Сейчас, — машинально сказал я.</p>
   <p>Секунды тянулись мучительно, и оттого, что сирены молчали, становилось только хуже.</p>
   <p>Десять тридцать четыре — и тут за окнами взвыло.</p>
   <p>Лиза осеклась на полуслове, отец сразу отложил газету.</p>
   <p>— Так. Пошли. — Никаких вопросов.</p>
   <p>Мама уже тянулась за сумкой, которая теперь всегда стояла возле двери.</p>
   <p>— Лиза, кофту надень.</p>
   <p>— Мам, я и так—</p>
   <p>— Кофту надень, я кому сказала!.. — и на этот раз сестрёнка уже не спорила.</p>
   <p>Я погасил свет.</p>
   <p>По лестнице в подвал спускались соседи — кто-то в пальто поверх домашнего платья, кто-то с подушкой под мышкой. Пожилая женщина со второго этажа тащила клетку с канарейкой.</p>
   <p>— Куда же я её брошу? — никто не улыбнулся.</p>
   <p>Управдом Иван Степанович командовал у двери:</p>
   <p>— Проход не загораживать! Дальше проходите! Дальше!</p>
   <p>Я невольно вспомнил июнь, тот самый подвал и те самые разговоры — зачем открывать, зачем воду таскать, немец сюда всё равно не долетит.</p>
   <p>Теперь бочки стояли полные, ящики с песком — у стены, фонари тоже на месте.</p>
   <p>Хоть что-то мы действительно успели.</p>
   <p>Наверху ударили зенитки.</p>
   <p>Какое-то время ничего не происходило, только грохотало где-то там, вдали.</p>
   <p>Потом донёсся самолётный гул, проникший даже сюда, в бомбоубежище.</p>
   <empty-line/>
   <p>Медленный, низкий или это мне показалось, что низкий; нарастающий, он приближался.</p>
   <p>Люди умолкли; гул вроде как стал проходить куда-то в сторону, и тут первый раз ударило.</p>
   <p>Тяжело, раскатисто, не хлопки зенитки — совсем другой звук, куда мощнее и глубже, а несколько секунд спустя ещё один.</p>
   <p>Пол и стены ощутимо вздрогнули, лампочки под потолком закачались.</p>
   <p>Лиза прижалась к отцу, он положил ей руку на плечо.</p>
   <p>— Далеко, не бойся, — сказала он.</p>
   <p>Никто не подхватил, а наверху снова загрохотали зенитки.</p>
   <p>Через вентиляционное окошко иногда проскальзывал свет — прожектор или вспышка, разобрать невозможно.</p>
   <p>Следующий взрыв оказался куда ближе, стены содрогнулись так, что с потолка посыпалась извёстка; кто-то вскрикнул, в клетке заметалась бедная канарейка.</p>
   <p>— Спокойно! — громко выдал Иван Степанович. — Спокойно, товарищи!</p>
   <p>Лиза молчала, на висках у неё блестели бисеринки пота, хотя в подвале было отнюдь не жарко.</p>
   <p>— Ты как? — Я взглянул ей в глаза. Страшно, но держится.</p>
   <p>— Нормально, — бодро выдала она. И чуть погодя всё же добавила, — Только громко.</p>
   <p>Да, громко. Сейчас это ещё внове, сегодня — первый большой налёт, потом слово «первый» потеряет всякий смысл.</p>
   <p>Люди научатся различать по звуку зенитки, фугаски и артиллерийские снаряды, научатся спать под канонаду, научатся даже не вставать с постели, если разрывы далеко.</p>
   <p>После полуночи грохот стал реже, самолётный гул исчезал, потом возникал снова; наконец наверху послышались шаги, голоса, а ещё через некоторое время объявили отбой.</p>
   <p>Мы вышли во двор — ночь была тёмная, только на юге всё ещё стояло красноватое зарево, пахло гарью.</p>
   <p>— А завтра опять бомбить будут? —вдруг спросила Лиза.</p>
   <p>Мы с отцом промолчали, ответа здесь не требовалось. Лишь мама сказала:</p>
   <p>— Может быть. Поэтому сейчас домой и спать.</p>
   <p>Восьмое сентября закончилось.</p>
   <p>Утром надо было снова идти на работу.</p>
   <p>Вот так, с пожара и бомбёжки, началась блокада. То, чего я ждал два с лишним месяца, к чему старался подготовиться, как мог — началось.</p>
   <p>Пришла пора нашим дрожжам, автоклавам и чанам показать всё, на что они способны.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>9 сентября</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <image l:href="#i_001.jpg"/>
   <empty-line/>
   <p>Утром девятого сентября отец принёс газету.</p>
   <p>Свежий номер «Ленинградской правды» ещё пах типографской краской. Бумага была серая, грубая; на первой полосе — сводки, сообщения, обычный набор военного дня. И прямо там же, внизу слева —</p>
   <p>«Налёт немецких самолётов на Ленинград».</p>
   <p>Заметка была короткая.</p>
   <p>Сообщалось, что восьмого сентября в девятнадцать часов вражеская авиация совершила налёт на город; к Ленинграду прорвалось небольшое количество самолётов, которые сбросили в отдельных районах зажигательные бомбы, в городе возникло пожаров жилых зданий и складов. Дальше шло про второй налёт, уже ночной, были сброшены фугасные бомбы. Ни один военный объект, говорилось в заметке, не пострадал, «в городе имеется небольшое количество убитых и раненых. Возникшие в результате бомбёжки пожары были быстро ликвидированы энергичными действиями пожарных команд и местного населения. А в конце — что 'нашей авиацией и зенитной артиллерией, по предварительным данным, сбито 5 немецких самолётов»</p>
   <p>Я дочитал до конца и несколько секунд смотрел на газетный столбец.</p>
   <p>— Ну что там? — спросил отец, застёгивая рубаху.</p>
   <p>— Да так, — сказал я. — «Возникло несколько пожаров», пишут.</p>
   <p>Отец хмыкнул.</p>
   <p>— Несколько — это они про то зарево на полнеба?</p>
   <p>— Наверное.</p>
   <p>Он взял у меня газету, пробежал заметку глазами.</p>
   <p>— А что им ещё писать? — сказал он без особого возмущения. — Не печатать же на первой полосе, что всё разбомбили, и всем теперь только ложиться да помирать. Мы знаем, они знают, а панику зря раздувать нечего.</p>
   <p>Это тоже была правда.</p>
   <p>Мама ставила на стол чайник.</p>
   <p>— И то верно, незачем людей пугать, — сказала она. — И так все напуганы.</p>
   <p>— А про Бадаевские есть? — Лиза уже успела заглянуть мне через плечо.</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— А про наш двор?</p>
   <p>— Лиза, — сказала мама, — если б про каждый двор в газете писали, никакой бумаги бы не хватило.</p>
   <p>Сестрёнка фыркнула, но не обиделась.</p>
   <p>Я глянул на другую заметку и вдруг замер. В сводках писали о…</p>
   <p>«Командир 1-й роты т. Шереметьев», «старшина Шорников»…</p>
   <p>Я перечитал несколько раз.</p>
   <p>Таких совпадений не бывает, просто не может быть.</p>
   <p>— Что такое? — спросила мама.</p>
   <p>— Ничего… — медленно сказал я. — Просто любопытно; однофамильца увидел.</p>
   <p>— А-а…</p>
   <p>И, верно, «а-а». Однофамильца встретить — штука редкая, но не невозможная. А тут нас с Шорниковым двое, да ещё и рядом!..</p>
   <p>Совпадение, конечно, самое обыкновенное совпадение. Но по спине у меня пробежал холодок. Словно само мироздание, отправив меня сюда, о чём-то мне напоминало.</p>
   <p>Вот только о чём?..</p>
   <p>Что моё время здесь на исходе?..</p>
   <empty-line/>
   <p>Клим Петельников ту же самую заметку тоже прочитал ещё до завтрака —привык начинать день с того, что полагалось знать всем, а потом уже переходить к тому, чего знать всем не полагалось.</p>
   <p>И газетное <emphasis>«в городе возникло несколько пожаров жилых зданий и складов»</emphasis> сводка Управления описывала несколько иначе.</p>
   <p>Бадаевские, да. Серьёзно, очен серьёзно. Настолько серьёзно, что невольно возникает вопрос — а все ли противопожарные меры там были приняты?..</p>
   <p>Впрочем, этим в любом смысле заниматься не ему.</p>
   <p>Он дочитал, отложил бумагу и потянулся было к следующей папке, когда открылась дверь.</p>
   <p>— Петельников, начальство требует явиться.</p>
   <p>— Сейчас?</p>
   <p>— Нет, Клим Андреевич. К ноябрю. — дежурный, тоже старший лейтенант, с утра явно был не в настроении.</p>
   <p>Впрочем, после такой ночи хорошее настроение в Управлении едва ли вообще у кого-то будет.</p>
   <p>Клим взял папку, одёрнул гимнастёрку и пошёл являться.</p>
   <empty-line/>
   <p>Начальник встретил его без предисловий.</p>
   <p>— Садитесь и читайте, — он протянул Петельникову два машинописных листа.</p>
   <p>«В связи с расширением производства пищевых дрожжей в г. Ленинграде усилить контрразведывательное ограждение предприятий и установок, занятых производством и подготовкой сырья. Обеспечить оперативное обслуживание важнейших объектов…»</p>
   <p>Дальше шёл перечень.</p>
   <empty-line/>
   <p>Сперва, само собой, его родной Всесоюзный научно-исследовательский институт гидролизной и сульфитно-спиртовой промышленности.</p>
   <p>Дальше следовали Лесотехническая академия, фабрика имени Микояна, гидролизный, пивоваренные заводы, ещё несколько предприятий, а дальше…</p>
   <p>Дальше адреса шли один за другим, и громадное их большинство Клим видел впервые.</p>
   <p>Некоторые пункты выглядели совершенно несерьёзно — артель, ещё одна, какая-то фабричная кухня, пекарня… небольшой цех при предприятии, название которого с пищевой промышленностью вообще никак не вязалось — и так далее.</p>
   <p>— Они что, действительно во всех этих местах что-то производят, Петельников?</p>
   <p>— Производят, — сказал Клим. — Или собираются. В институте, во всяком случае, производство на полном ходу.</p>
   <p>— Очень хорошо, — сказал начальник. — Вот на полном ходу оно и должно оставаться. Вы же понимаете, Клим Андреевич, что вчера произошло?</p>
   <p>— Так точно, — угрюмо кивнул Петельников.</p>
   <p>— Продовольствие теперь вопрос особой важности, а у нас по всему городу внезапно появилось несколько десятков мест, где делают пищевой продукт. Причём чёрт знает из чего!.. Причём из кислоты, древесины, на аппаратах под давлением, с компрессорами, паром и черт знает с чем ещё.</p>
   <p>— Не чёрт знает изз чего, — обиделся за своих подопечных Клим. — Там ничего особенно сложного нет — кислотный гидролиз древесины под давлением при высокой температуре —</p>
   <p>Начальник прищурился.</p>
   <p>— Значит, правильно вас выбрали. Ваш профиль, ваш подотчётный институт там головным вместе с Лесотехничкой. Вы там всё знаете, в происходящем разбираетесь лучше остальных. Вам это и организовывать. Но смотрите, товарищ старший лейтенант госбезопасности, если вы у каждого корыта потребуете часового ставить…</p>
   <p>— Не потребую, — быстро сказал Петельников.</p>
   <p>— Надеюсь. Наша задача — соблюдение режима. Поэтому по крупным объектам проверите режим, охрану, доступ к оборудованию, персонал. По остальным свяжетесь с районными отделами. Особое внимание — авариям, порче оборудования, загрязнению сырья, нарушениям технологии, всему, что может оказаться не просто головотяпством.</p>
   <p>— А головотяпства там будет процентов девяносто пять.</p>
   <p>— Вот оставшиеся пять процентов меня и интересуют, — резко сказал начальник. — Немцы в первый же крупный налёт ударили по продовольственным складам. Вы понимаете, что это значит?..</p>
   <p>Клим кивнул.</p>
   <empty-line/>
   <p>Если производство действительно становилось важным для снабжения города, ждать первого настоящего случая диверсии, чтобы потом задуматься об оперативном обслуживании, было бы несколько поздновато.</p>
   <p>— Что с людьми? — спросил Клим. — Всех проверять?</p>
   <p>— Ключевых. Новых — обязательно. Особенно тех, кто имеет доступ к наиболее важным процессам. Только без идиотизма, Петельников. И ещё — Дрожжевой завод на Обводном. Принято решение, — он внушительно поднял палец, — на самом верху — вновь запустить завод. Поэтому там — особое внимание всему тому, что я говорил — проверить охрану, оставшихся работников, тех, что вновь зачислен, кто имеет ключи, доступ в цеха, на склады, к энергетическому хозяйству. В общем, Клим Андреевич, пришла вам пора встать там у руля, в определённом смысле.</p>
   <p>— Так точно. Разрешите идти?</p>
   <p>— Идите. Бумаги вот заберите и идите. И, Клим Андреевич… думаю, вы понимаете, что не стоит там людям рассказывать, что это теперь объекты особой важности. Работать людям не мешайте.</p>
   <p>— Так точно, — повторил Петельников. Начальник порой любил повторят совершенно всем понятные вещи.</p>
   <p>— И смотрите, чтобы чепуху всякую на объектах не оставляли бы без внимания. Поломка, странная авария, неизвестный человек возле установки — чтобы сообщали вам.</p>
   <p>— Про объекты особой важности нельзя, а чтобы сообщали — можно?</p>
   <p>— Остроумны вы сегодня с утра, Клим Андреевич, как я погляжу, — хмыкнул начальник. — Разберётесь, я полагаю.</p>
   <p>— Разберусь.</p>
   <empty-line/>
   <p>В коридоре Клим ещё раз просмотрел распоряжение.</p>
   <p>«Обеспечить оперативное обслуживание…»</p>
   <p>— Ну что, Александр Сергеевич, — негромко сказал он. — Доигрались.</p>
   <p>Правда, сейчас это значило совсем другое, нежели обычно.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 5</p>
   </title>
   <p><emphasis>10 сентября</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>Утром десятого сентября Шарков нашёл меня возле третьей установки.</p>
   <p>Мы со Ступиным опять воевали с тем самым автоклавом, который двое суток то держал давление как вкопанный, то начинал понемногу травить неизвестно где; Макар Егорович уже успел обозвать манометр вредителем, прокладку — диверсанткой, а меня — человеком, который только мешает честным рабочим разобрать всё к чёртовой матери и собрать заново.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — позвал Шарков. — И вы, Макар Егорович.</p>
   <p>Я высунулся из-за труб.</p>
   <p>— Бумаги пришли, — буднично сказал Василий Иванович. — На завод надо ехать, — и он показал нам страницу машинописного текста с несколькими подписями и печатями внизу.</p>
   <p>Василий Иванович поднял сложенный лист.</p>
   <p>— Отдали? — Я вытер руки ветошью и взял бумагу.</p>
   <p>— Отдали, Александр Сергеевич.</p>
   <p>Вот и всё.</p>
   <p>Не знаю, чего я ожидал — красной печати на половину страницы, торжественных слов навроде «…по личному указанию товарища Сталина» или ещё чего-нибудь подобного; но ничего такого там, разумеется, не было.</p>
   <p>Дрожжевой завод передавался в распоряжение Ленинграда для организации производства пищевых дрожжей. Техническое руководство работами возлагалось на группу товарища Шаркова.</p>
   <p>— Быстро они, — я вернул бумагу.</p>
   <p>— Очень быстро, — согласился Василий Иванович. — Похоже, Андрей Александрович тоже времени не терял. А документ этот себе оставьте, вам-то он сейчас и понадобится. На завод вы едете немедленно, я — остаюсь здесь на хозяйстве. Кислота опять задерживается, надо с Поляковым переговорить, Микоян опять людей просит, «Степан Разин» требует насосы, а та самая «многа» по-прежнему остаётся единственной мерой количеством опилок, которая нам точно известна. Да, и Макара Егоровича с собой возьмите.</p>
   <p>— А чего сразу меня-то? Тут, эвон, дел по горло!..</p>
   <p>— Потому что вы вчера полдня объясняли всем, что никто, кроме вас, в институте уже работать не умеет, — ответил я. — Так что Василий Иванович правы.</p>
   <p>— Да не говорил я такого! — возмутился Ступин.</p>
   <p>— Значит, не поедете?</p>
   <p>— Как это так не поеду⁈ Кто ж вам тогда объяснит, что работает, а что нет?</p>
   <p>— Вот и договорились. — усмехнулся Шарков.</p>
   <empty-line/>
   <p>Через двадцать минут мы уже ехали на Обводный.</p>
   <p>Машину дали — старую институтскую полуторку, причём шофёр сразу предупредил, что ждать нас до вечера не будет — после обеда его куда-то перенарядили.</p>
   <p>Я не спорил — последние дни вообще начали удивительно быстро приучать к слову «перенарядили».</p>
   <p>Машине перенарядили машину, груз забрали, рабочие не пришли, известь не довезли, всё чаще и чаще не находилось бензина; телефон где-то телефон отвечал лишь после десятого звонка, а где-то не отвечал вовсе.</p>
   <p>Город ещё жил, ходили трамваи, люди спешили на работу, но даже не себя июльского Ленинград не походил совершенно.</p>
   <p>На юге гулко бухало, и это были не зенитки.</p>
   <p>Я знал, что как раз в эти дни начинался решающий штурм города немцами; 11 сентября Ворошилов будет смещён, назначен Жуков, начнётся кровавая пластовня на Пулковских высотах, восточнее их, в районе Пушкина — город выдержит, но цена будет заплачена поистине неимоверная.</p>
   <p>На проходной Дрожжевого завода нас встретил всё тот же вахтёр; кивнул, словно старым знакомым; я протянул ему новое распоряжение.</p>
   <p>Он долго читал, перечитывал, шевеля губами; потом поднял на нас глаза.</p>
   <p>— Значит, запускать будете?</p>
   <p>— Будем, — твёрдо ответил я.</p>
   <p>— Ну… — вахтёр оглянулся на молчавшие корпуса. — Давно пора.</p>
   <p>Вот и вся церемония передачи завода — не тебе оркестра, ни перерезания красной ленточки, лишь старик на проходной отодвинул журнал, вытащил из ящика связку ключей и сказал:</p>
   <p>— Контора открыта, только там пылью всё заросло, вы уж не серчайте…</p>
   <p>Про пыль я помнил.</p>
   <p>В прошлый раз мы ходили по заводу большой компанией — Шарков, Поляков, Ларин, Лена, Наташа, представитель треста; мы смотрели, что осталось и можно ли вообще всё это когда-нибудь запустить.</p>
   <p>Теперь вопрос стоял иначе — не «можно ли», а «когда именно».</p>
   <p>Мы кое-как смели пыль с пары столов в бывшей приёмной, разложили наши блокноты.</p>
   <p>— Так, Макар Егорович. Первую очередь — то, без чего мы вообще не получим дрожжей. Всё остальное потом.</p>
   <p>Ступин одобрительно хмыкнул.</p>
   <p>— Это правильно. А то вы, учёные, любите сперва всё до блеску довести.</p>
   <empty-line/>
   <p>Мы начали с энергетического хозяйства и сразу же стало ясно, что даже с технической документацией просто «нажать кнопку и запустить» не получится. Ступин сходу показал несколько насосов, которые требовалось отремонтировать; нашёл один, который, по его словам, «нечего и пытаться».</p>
   <p>Мы и в самый первый визит видели, что самое новое, лучшее, работоспособное оборудование снято и вывезено. Иногда это был и впрямь «просто один насос», но без него нечего было и думать запускать всё котельное хозяйство.</p>
   <p>Список наш рос стремительно. Похоже, где-то треть имеющихся машин и механизмов предстояло просто «каннибализировать», чтобы заставить работать остальные две трети.</p>
   <p>Иногда обнаруживались вещи совершенно необъяснимые.</p>
   <p>— Зачем они здесь трубу срезали? — спросил я, разглядывая торчащий из стены огрызок.</p>
   <p>Ступин лишь плечами пожал.</p>
   <p>— Скорее всего, знали, что на новом месте трубами не больно-то разживёшься.</p>
   <p>Логично.</p>
   <p>К полудню я плотно исписал восемь страниц блокнота — «Необходимо немедленно», «До пуска второй очереди», «Можно восстановить позднее».</p>
   <p>Четвёртая категория возникла сама собой и называлась просто — «Не трогать». Туда мы отправили всё, что работало хоть как-нибудь и что мне поначалу хотелось улучшить.</p>
   <p>— Вот тут воздуховод переделать бы, — сказал я возле первого дрожжевого чана.</p>
   <p>— Зачем? — удивился Ступин.</p>
   <p>— Потери давления будут, — пояснил я.</p>
   <p>— А сейчас воздух идёт?</p>
   <p>— Если воздуходувка даст — пойдёт. Так себе, но пойдёт.</p>
   <p>— Тогда и трогать не будем.</p>
   <p>— Макар Егорович, там сопротивление большое.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вот когда дрожжи у тебя перестанут расти оттого, что воздуха мало, тогда и переделаем. А сейчас завод вообще стоит и они, дрожжи твои, совсем не растут, вот ведь какая история. А ведь ещё люди нужны, на всём этом работать.</p>
   <p>И верно — мы могли кое-как собрать действующее оборудование, но вот чтобы собрать людей, требовались совсем иные возможности и полномочия.</p>
   <p>— Кто здесь остался из рабочих? — спросил я вахтёра, когда мы снова вышли во двор.</p>
   <p>— Так я ж говорил — мало кто. Инженеров да мастеров эвакуировали, рабочих мобилизовали, а другие добровольно, в ополчении…</p>
   <p>— Это я знаю, нам фамилии нужны, потому что людей с фронта отзывать придётся, кого сможем.</p>
   <p>«И кто ещё жив», — невольно подумалось мне.</p>
   <p>Вахтёр почесал затылок.</p>
   <p>— Многого от старика хотите, товарищи… Кадровичка вот вроде осталась… Мария Семёновна. Только её перевели куда-то, как завод-то остановили ещё летом.</p>
   <p>Час от часу не легче. Скорее всего, искать придётся через «Росдрожжи».</p>
   <p>В конторе нашлись старые табели и списки, по ним предстояло искать людей, но это займёт недели, если не месяцы. Можно попросить людей с Василеостровского гидролизного, но они там сами обходятся едва ли третью штатного состава.</p>
   <p>В общем, завод можно было восстановить, а прежний заводской коллектив — уже нет.</p>
   <p>— Макар Егорович, — сказал я. — Давайте прикинем, сколько нам надо людей хотя бы на первую линию?..</p>
   <p>Мы начали считать — слесари, электрики, в котельную, на компрессоры, на дрожжевые чаны, на сепараторы… А ещё смены — производство должно работать круглые сутки.</p>
   <p>С лабораторией справилась бы Лена Крылова, но кадры для всего остального предстояло найти именно мне.</p>
   <p>И вот тут я вновь подумал про славных наших Михаила Ивановича да Валерий Васильевича.</p>
   <p>«Если понадобится человек или оборудование, не обязательно сразу писать бумаги во все инстанции — просто позвоните, спросите».</p>
   <p>И они действительно выручали — но то были единичные, экстренные случаи. Да и как такое вообще возможно — чтобы пара никому не ведомых артельщиков формировала рабочие кадры для, без преувеличения, стратегического предприятия?..</p>
   <p>Нет, сперва надо к Полякову. Он поможет. Во всяком случае, должен был.</p>
   <p>Я аккуратно сложил списки, отдельно переписал специальности, без которых первую очередь можно было даже не пытаться запускать, и посмотрел на часы.</p>
   <p>— Макар Егорович, заканчиваем.</p>
   <p>— Уже?</p>
   <p>— А чего ещё здесь смотреть? Железо мы увидели, теперь люди нужны.</p>
   <p>— Люди всегда сложнее железа, — хмыкнул Ступин.</p>
   <p>Добавить было нечего.</p>
   <empty-line/>
   <p>…Встретиться с Поляковым, по счастью, удалось довольно быстро, вечером того же дня. Выглядел Константин Михайлович не очень — глаза красные, ввалились, словно он не спал которую уже ночь подряд. Кабинет в Смольном завален бумагами, в углу появилась ширма — верно, здесь он зачастую и оставался.</p>
   <p>Наш список Поляков просмотрел молча.</p>
   <p>— Это минимум, Александр Сергеевич?</p>
   <p>— Абсолютный минимум, товарищ Поляков — на ремонт и пуск первой очереди. Для нормальной работы понадобится больше.</p>
   <p>— Насколько больше? — он вздохнул.</p>
   <p>— Пока не знаю. В две смены — одно, круглосуточно — другое.</p>
   <p>— Круглосуточно, — отрезал он. — Другого смысла завод запускать нет.</p>
   <p>— Тогда это количество надо умножить самое меньшее на три.</p>
   <p>Поляков снова посмотрел на лист.</p>
   <p>— Слесари, электрики, компрессорщики, котельщики… Александр Сергеевич, вы понимаете, что сейчас каждый такой человек уже где-нибудь нужен?</p>
   <p>— Понимаю.</p>
   <p>— Не уверен, — раздражённо проговорил он. — Вот смотрите, что у вас написано — два монтёра по мощным электродвигателям. Я могу завтра потребовать их с трёх заводов. И каждый директор положит мне на стол бумагу, что без этих людей у него встанет собственное производство. И, скорее всего, не соврёт.</p>
   <p>— А старые работники Дрожжевого? — напомнил я.</p>
   <p>— Искать будем, — устало сказал Поляков. — Но вы же понимаете — эвакуация, мобилизация, рабочие батальоны… Но кто остался в городе, тех мы найдём. Не сразу, но найдём.</p>
   <p>— А кто в армии?</p>
   <p>Поляков поморщился.</p>
   <p>— Попробуем вернуть особо нужных. Только не рассчитывайте, что фронт сейчас охотно отдаст вам людей.</p>
   <p>— Сколько это займёт?</p>
   <p>— Если быстро — две недели, самое меньшее; люди и так с ног валятся.</p>
   <p>— А если не быстро? — осторожно спросил я.</p>
   <p>— Месяц, а то и все два. Многих и вовсе будет не найти.</p>
   <p>— Двух месяцев у нас нет, Константин Михайлович.</p>
   <p>— У Ленинграда их тоже нет, — устало сказал Поляков. — Маневрируйте рабочей силой, что я могу сказать. Оставшиеся студенты, особенно студентки — может, они… Александр Сергеевич, хотя… — он поколебался. — Положение на фронте… очень тяжёлое, очень. Фрицы давят, приближаются к Ленинграду. Может… и не понадобится нам завод этот, а все возьмём винтовки — и, как полагается, за каждый дом и до последнего патрона.</p>
   <p>Он сказал это без малейшей рисовки, негромко, спокойно, и я видел, что он действительно думает и чувствует именно так.</p>
   <p>— «Обком закрыт. Все ушли на фронт», — вырвалось у меня.</p>
   <p>— Что? А, да. Очень возможно.</p>
   <p>— А завод нам понадобится, Константин Михайлович, — сказал я со всей убеждённостью, на какую был способен. — Мы их остановим. Дальше Пулкова им не пройти.</p>
   <p>— А до Пулкова, вы думаете, дойдут? — спросил он совершенно деловым тоном.</p>
   <p>— До Пулкова, полагаю, дойдут, — отступать мне было некуда. — Но сами высоты им не взять.</p>
   <p>— Вы в этом и впрямь убеждены, — покачал головой Поляков. — Отрадная убеждённость, но…</p>
   <p>— Но, Константин Михайлович, скажите лучше, что с Бадаевскими складами?</p>
   <p>Поляков посмотрел на меня, и усталость на его лице словно стала ещё заметнее.</p>
   <p>— Всё-таки добрались до этого вопроса.</p>
   <p>— Я с восьмого числа только о нём и думаю.</p>
   <p>Он откинулся на спинку стула, потёр ладонями лицо.</p>
   <p>— Окончательных цифр ещё нет. Там сам чёрт ногу сломит — до сих пор разбирают, что сгорело, что залили водой, что можно спасти. По сахару особенно — расплавился, растёкся, потом водой всё это понесло. Но главное могу сказать уже сейчас — не всё сгорело, далеко не всё.</p>
   <p>У меня будто отпустило что-то внутри.</p>
   <p>— Вывезти и впрямь успели прилично. После нашего с вами разговора Бадаевские действительно начали разгружать быстрее. Не рассредоточивать по сотне кладовок, как вы требовали — на это ни времени, ни охраны не было — но всё, что приходило, старались не задерживать, часть старых запасов тоже перебросили на другие базы.</p>
   <p>— Сколько, Константин Михайлович?</p>
   <p>— Александр Сергеевич, я же сказал: окончательной ведомости нет.</p>
   <p>— Хотя бы примерно.</p>
   <p>Поляков вздохнул, потянул к себе одну из папок, полистал.</p>
   <p>— Из того, что предполагалось держать там к восьмому сентября, вывезли дополнительно около двух тысяч тонн разных грузов. Больше всего муки, потом сахар. Точные цифры получите, когда их сведут.</p>
   <p>Две тысячи тонн — нет, это, конечно же, не спасённый Ленинград. Даже близко нет; и всё-таки две тысячи тонн еды, не обернувшаяся тем жутким чёрным облаком дыма.</p>
   <p>Получилось, хоть что-то, но всё-таки получилось.</p>
   <p>— Значит, не зря, — сказал я почти шёпотом.</p>
   <p id="fn-p-5">— Не зря, — подтвердил Поляков. Потом как-то странно посмотрел на меня. — Хотя тут должен вам сказать — вы были не первым, кто требовал разгрузки Бадаевских. Так вот, как выяснилось, ещё двадцать второго июня, на первом же оперативном совещании в Управлении НКВД, начальник ОБХСС Дрязгов поставил вопрос о рассредоточении продовольственных запасов по небольшим складам. И карточки, кстати, предлагал ввести<a l:href="#n_3" type="note">[3]</a>.</p>
   <p>То есть никакого знания из двадцать первого века для такой мысли вообще не требовалось.</p>
   <p>Требовалось просто посмотреть на огромные склады, и сложить два и два.</p>
   <p>— Потому что поставить вопрос и решить его — не одно и то же, — сумрачно ответил Поляков. — Возражения были те же самы — где помещения? Кто станет принимать продукты? Кто будет вести учёт? Где взять транспорт? Охрану? Кладовщиков? А потом начались хищения. Вы же помните справку, которую я вам показывал?</p>
   <p>Ещё бы не помнить — несколько кладовщиков уже арестованы, продукты продают на сторону, списывают на усушку и утруску; излишнее рассредоточение создаст условия для роста хищений.</p>
   <p>— Помню.</p>
   <p>— Так вот, и та бумага была из Управления. Получается, что двадцать второго июня Дрязгов говорит — рассредоточить, а через некоторое время мне оттуда же докладывают — не увлекайтесь рассредоточением, растащат. А самое скверное, Александр Сергеевич, — продолжил Поляков уже тише, — что правы были и те, и другие. Дрязгов верно говорил, как и вы — одна бомба может уничтожить больше, чем все воры Ленинграда украдут за год. И справка про хищения тоже правильная. Разнесите продукты по двум сотням помещений — и попробуйте потом уследить за каждой дверью, каждым мешком, каждой накладной.</p>
   <p>— Значит, погибло всё-таки меньше, чем могло?</p>
   <p>— Меньше, — ответил Поляков. — Существенно меньше. Только не вздумайте теперь решить, что вы город спасли.</p>
   <p>— Не вздумаю.</p>
   <p>И совершенно искренне — я слишком хорошо знал, что впереди.</p>
   <p>— Но и не считайте, что это мелочь, — неожиданно добавил он. — Сейчас две тысячи тонн продовольствия — совсем не мелочь, особенно сейчас, потому что с нормами опять придётся что-то делать.</p>
   <p>В груди у меня шевельнулся неприятный холодок.</p>
   <p>— Уменьшать?</p>
   <p>— А увеличивать нам их пока не из чего.</p>
   <p>Ну да, всё верно. 11 сентября нормы будут снижены — пятьсот граммов хлеба рабочим, триста служащим, двести пятьдесят иждивенцам, триста детям.</p>
   <p>Я медленно выдохнул.</p>
   <p>Поляков внимательно на меня посмотрел — верно, на лице у меня читалось слишком многое.</p>
   <p>— Вот и ответ, Александр Сергеевич, зачем нам ваш Дрожжевой завод. Поэтому я людей искать буду. Поэтому попробую вытянуть нужных специалистов хоть из армии, если дадут. Только мгновенно я их вам из воздуха не сделаю.</p>
   <p>— Понимаю.</p>
   <p>Он взял мой список, поставил отметку красным карандашом.</p>
   <p>— Сегодня же вечером дам по нему поручения, подключим Москву, наркомат, райкомы, военкоматы… Но всё равно это будет долго. Две недели — это если очень повезёт.</p>
   <p>Две недели — то есть двадцать четвёртое сентября, но до двадцать четвёртого сентября ждать я не мог.</p>
   <p>Да и до семнадцатого, если уж на то пошло, тоже.</p>
   <p>— Спасибо, Константин Михайлович, — я поднялся.</p>
   <p>— За что же? — искренне удивился он.</p>
   <p>— За две тысячи тонн.</p>
   <p>Поляков посмотрел на меня совершенно измученными глазами.</p>
   <p>— Вот когда зиму переживём, тогда и будете благодарить.</p>
   <p>Я уже взялся за дверь, когда он окликнул:</p>
   <p>— Александр Сергеевич, насчёт Пулкова — очень надеюсь, что вы и здесь окажетесь правы.</p>
   <p>— Я прав, Константин Михайлович. Вот увидите.</p>
   <empty-line/>
   <p>Пока добирался до института, передумал сто мыслей.</p>
   <p>Ждать нельзя. Нельзя ждать. И нельзя отмахнуться — мол, я сделал всё, что мог, кто может, пусть сделает лучше.</p>
   <p>Нет, сделать обязан был именно я.</p>
   <p>И потому, едва зайдя в тёмную лабораторию, я тотчас же снял трубку, уже ожидая услыхать, что нужный мне человек «уже ушёл, позвоните завтра».</p>
   <p>И точно — связали не сразу. Пришлось назвать фамилию, потом ещё раз объяснить, кого именно мне нужно, и несколько минут слушать щелчки, шорохи и чужие голоса где-то далеко в проводах.</p>
   <p>Наконец ответил и сам Михаил Иванович.</p>
   <p>— Александр Сергеевич? Добрый вечер.</p>
   <p>Голос у него был совершенно обычный, спокойный, даже бодрый.</p>
   <p>— Добрый вечер, Михаил Иванович. Не слишком поздно?</p>
   <p>— В нынешнее время это понятие несколько утратило смысл. Что случилось?</p>
   <p>Опять — сразу к делу.— Помните, вы говорили, что, если понадобятся люди…</p>
   <p>— Как не помнить; я так понимаю — понадобились?</p>
   <p>— Понадобились, да.</p>
   <p>— Сколько?</p>
   <p>Я замялся.</p>
   <p>— Много.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, «много» — это сколько?</p>
   <p>— Для начала человек пятнадцать-двадцать. Но это только ремонтная группа. Потом понадобится ещё несколько десятков на производство.</p>
   <p>Я ожидал хотя бы паузы, но её не последовало.</p>
   <p>— Специальности? — спокойно осведомился Михаил Иванович. — Мне потребуется точный список.</p>
   <p>Я нахмурился — это было уже странно; если бы мне позвонили вечером и сообщили: «нужно два десятка квалифицированных рабочих, желательно завтра», я бы для начала спросил, не сошёл ли собеседник с ума.</p>
   <p>Михаил Иванович просто попросил специальности.</p>
   <p>— Слесари по насосам и арматуре, — принялся я перечислять. — Электромонтёры, обязательно люди, которые работали с мощными электродвигателями, сварщики; нужен кто-то по компрессорам. Котельщики. Потом аппаратчики…</p>
   <p>— Производство какое? — перебил он меня.</p>
   <p>— Дрожжевое, — ответил я. Честно говоря, мне уже очень хотелось закончить разговор.</p>
   <p>— Понятно, — Михаил Иванович ничуть не удивился. — Завод получили, значит?</p>
   <p>— Уже знаете? — удивился я.</p>
   <p>На том конце негромко усмехнулись.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вы же сами недели две всем рассказываете, что Ленинграду нужен дрожжевой завод. Потом туда ездила комиссия. Думаете, никто этого не заметил?</p>
   <p>Объяснение казалось совершенно разумным, настолько разумным, что и придраться не к чему.</p>
   <p>— Получили, — подтвердил я. — Теперь надо запускать.</p>
   <p>Послышался шорох бумаги.</p>
   <p>— Список у вас есть?</p>
   <p>— Есть. Специальности, количество, где возможно — квалификация.</p>
   <p>— Очень хорошо. Передайте Валерию Васильевичу. Вы же с работы звоните? Он к вам подъедет.</p>
   <p>— Что, прямо сейчас? — расторопность эта меня просто поражала.</p>
   <p>— А что вас удивляет?.. Александр Сергеевич, давайте пока не будем делать из нас волшебников. Двадцать специалистов к завтрашнему утру я вам не обещаю, но нескольких человек, вероятно, найдём довольно быстро. Дальше будем собирать.</p>
   <p>— Простите, но — откуда?</p>
   <p>Вот тут он впервые ответил не сразу.</p>
   <p>Не надолго — на секунду, не больше.</p>
   <p>— Как и в прошлый раз — откуда получится. Артели, мелкие предприятия, мастерские. Есть производства, которые сейчас свернули часть работ после эвакуации оборудования. Есть люди, которых перевели неизвестно куда просто потому, что их прежнего места больше нет. Есть специалисты, занятые сейчас работой, которую может выполнить человек менее квалифицированный.</p>
   <p>— А директора их отдадут?</p>
   <p>— Некоторые — нет; постараемся их убедить. — Он сказал это настолько спокойно, словно вопрос решался исключительно простой беседой.</p>
   <p>— Михаил Иванович, я только что разговаривал с Поляковым. Он говорит — через тресты, райкомы, военкоматы поиск старых кадров займёт в лучшем случае недели.</p>
   <p>— Скорее всего, так и будет.</p>
   <p>— А вы хотите за несколько дней…</p>
   <p>— Я хочу посмотреть, кого можно найти без всей этой процедуры.</p>
   <p>— То есть как это «без процедуры»?</p>
   <p>— Не без документов, Александр Сергеевич, — поправил он меня. — Не путайте, пожалуйста. Документы должны быть в полном порядке. Я говорю о другом —если нам известно, например, что хороший электрик сейчас числится в артели, где ремонтирует утюги, зачем сперва посылать запрос в райком, потом получать ответ, потом выяснять, где эта артель находится, потом писать туда?</p>
   <p>— А вы знаете, где такой электрик есть?</p>
   <p>— Пока нет. Но постараемся узнать.</p>
   <p>Я невольно улыбнулся.</p>
   <p>— Иногда мне кажется, что вы знаете в Ленинграде вообще всех.</p>
   <p>— Не всех, — совершенно серьёзно ответил Михаил Иванович. — Но тех, кто знает остальных, действительно не так много.</p>
   <p>Я вдруг подумал, что понятия не имею, чем именно Михаил Иванович занимается помимо своих артелей. То же самое относилось и к Валерию Васильевичу.</p>
   <p>Странные люди; очень полезные. Пожалуй, просто незаменимые.</p>
   <p>— Есть ещё одно условие, — сказал я. — На завод теперь кого попало брать нельзя. Проверка документов, прошлое место работы. Всё должно быть чисто. Там пищевое производство, да ещё сейчас…</p>
   <p>— Разумеется. — Я не договорил, но Михаил Иванович всё понял.</p>
   <p>И вот тут его спокойствие почему-то снова меня зацепил — не «постараемся, не 'это осложняет дело», просто — «разумеется».</p>
   <p>— Вы уверены?</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — чуть удивлённо произнёс он, — неужели вы думаете, что мы приведём вам человека без паспорта и скажем — вот, мол, хороший сварщик, честное</p>
   <p>— Михаил Иванович… а откуда вы всё это так хорошо знаете?</p>
   <p>Пауза появилась и на сей раз; а потом он рассмеялся.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, попробуйте столько лет руководить артелью и, уверяю вас, вы тоже быстро станете специалистом по кадрам, броням, пропискам и ещё десятку вещей, о существовании которых раньше не подозревали. Так что не будем даром терять время — пусть Валерий Васильевич заедет за одной бумажкой сегодня, чтобы завтра из-за этой бумажки не потерять полдня. Так что жду от вас список.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 6</p>
   </title>
   <p><emphasis>11 сентября.</emphasis></p>
   <p>С утра объявили о снижении норм выдачи хлеба; мама положила рядом с пустой хлебницей наши карточки и теперь сидела, подперев щёку рукой.</p>
   <p>— С сегодняшнего дня опять меньше, — вздохнула она.</p>
   <p>Отец молча ел жидкую кашу. Лиза, кажется, ещё не вполне поняла, о чём речь, и потому глядела то на меня, то на маму.</p>
   <p>Нормы эти я помнил наизусть; сейчас машинально сложил — тысяча триста пятьдесят граммов на четверых в сутки; ещё вчера было тысяча шестьсот.</p>
   <p>Всего двести пятьдесят граммов разницы — нет, целых двести пятьдесят граммов разницы. Один хороший батон, килограммовый, как до войны, поделенный на всю семью из четырёх человек.</p>
   <p>Каждый день, день изо дня… Мама тоже, похоже, уже проделала эти вычисления.</p>
   <p>— Я вот думаю, Сашенька… — начала она осторожно. — Может, всё-таки надо понемногу из запасов брать? Не всё, конечно. Макароны там сварить или крупы добавить. Мы ведь для того и покупали.</p>
   <p>— Нет, — мгновенно, не думая, ответил я.</p>
   <p>— Почему нет? — подняла глаза мама.</p>
   <p>— Потому что пока карточки отоваривают и продукты ещё дают. Запасы пусть лежат.</p>
   <p>— Саша, а когда же тогда? Когда совсем есть нечего будет?</p>
   <p>— Да!.. Когда совсем ничего не останется!.. — вырвалось у меня. — Мама, будет хуже, намного хуже. Пока есть возможность, надо тем обходиться, что по карточкам дают!..</p>
   <p>На кухне стало очень тихо, даже отец перестал есть.</p>
   <p>Чёрт!.. До сих пор я говорил осторожно, мол, может стать хуже, надо быть готовыми, война неизвестно сколько продлится, немцы близко… А сейчас сказал совсем иначе.</p>
   <p>Будет.</p>
   <p>— Откуда ты знаешь, Саша? — осторожно спросила мама. Надо было выкручиваться.</p>
   <p>Эх, знали бы те силы, что отправили меня сюда, как мне это осточертело!..</p>
   <p>— Я не знаю, — пришлось ответить мне. — Но ты сама посмотри — второго числа нормы уже уменьшили. Девять дней всего прошло — и снова уменьшают; а просто так этого делать не станут.</p>
   <p>— Война же, Сашенька, — вздохнула мама. Лиза испуганно втянула голову в плечи.</p>
   <p>— Вот именно, — сказал я. — И поезда на восток уже не идут, и тревоги каждый день и склады горели, и немец всё ближе. Мам, если сейчас уже начинают экономить, значит, потом ещё сильнее экономить придётся. Так что запасы — это на тот случай, когда карточек не хватать станет. По-настоящему не хватать.</p>
   <p>— Сашка прав, — отец вздохнул, отложил ложку, тщательно и не торопясь её облизав.</p>
   <p>— Серёжа… Так ведь и ноги протянуть можно!..</p>
   <p>— А что Серёжа? — хмуро отозвался он. — В июне я тоже говорил — мол, паникёрство. И в июле говорил — а немец теперь вокруг города стоит. Значит, пусть лежат запасы. Небось, каши не просят.</p>
   <p>— Хорошо, пусть лежат, — вздохнула мама; аккуратно собрала карточки, сложила стопочкой. — Только вы обо мне тогда нормально ешьте. Особенно ты, — она указала на отца. — А то знаю я тебя — «на заводе поел».</p>
   <p>— А я и поел, — буркнул отец смущённо.</p>
   <p>— Конечно. Ты всегда поел, — проворчала мама; Лиза прыснула.</p>
   <p>Она ещё способна была над этим смеяться.</p>
   <p>Я зажмурился, вспомнив ту пожелтевшую фотографию в руках давно умершей бабушки — много-много лет назад.</p>
   <p>«Шереметьевы?.. Да, были такие, дальняя родня наша…»</p>
   <p>И все они — и мама, и отец, и Лиза, и сам Саша Шереметьев — не пережили блокады.</p>
   <p>Я не знаю, что точно случилось с ними. Был ли Сашка призван в первые месяцы или ушёл добровольцы, как его друзья? Был ли Шереметьев-старший в рабочих батальонах? Или их все скосила именно костлявая рука голода и никто теперь никогда не отыщет их могилу — может, она на Пискаревском, а, может, там, где теперь Парк Победы на Московском проспекте?</p>
   <empty-line/>
   <p>На улице снижение норм обсуждали уже повсюду — негромко, без паники. В трамвае две женщины пересчитывали что-то на пальцах; возле булочной на углу народ стоял непривычно молчаливый, а на дверях белел свежий листок с новыми нормами.</p>
   <p>Второй раз за девять дней — вот это, пожалуй, было даже страшнее самой цифры. Второго сентября сказали — шестьсот, а теперь уже пятьсот. Что ж дальше-то будет? Один раз уже уменьшили и теперь вот снова, то почему не уменьшат в третий?</p>
   <p>Я знал ответ — будет и третий раз. И четвёртый. И самый страшный — пятый, когда придут те самые 125 грамм.</p>
   <empty-line/>
   <p>У проходной института меня перехватила Лена.</p>
   <p>— Саш! Тебе тут с утра принесли, — и протянула мне довольно толстый конверт без марки. — Парнишка какой-то, на вахте оставил. Сказал — Александру Сергеевичу Шереметьеву лично, в собственные руки.</p>
   <p>И в самом деле, на конверте карандашом было написано моё имя.</p>
   <p>Откровенно говоря, мне стало не по себе. Вчера вечером Валерий Васильевич подкатил на чёрной «эмке», почти что выхватил у меня список, помахал рукой и умчался. А сегодня…</p>
   <p>Внутри лежало несколько машинописных листов; никаких «шапок», грифов или хотя бы просто заглавий. В первой строчке просто значилось — «аппаратчики гидролизного производства»; дальше шли фамилии и личные данные — возраст, специальность, где работал раньше, где работает сейчас. Иногда — домашний адрес, иногда служебный телефон, иногда короткое примечание: «имеет опыт работы с промышленными перколяторами фармпромышленности», «знаком с кислотным хозяйством», «ремонт центробежных насосов», «может быть использован как сменный мастер».</p>
   <p>Следующим разделом шли «слесари и механики», потом электрики, медники и так далее.</p>
   <p>Я медленно перелистнул страницу — тридцать семь фамилий.</p>
   <p>Вчера вечером Михаил Иванович впервые услышал, какие специалисты нам требуются — а сейчас, без четверти девять, я держу в руках список на тридцать семь специалистов.</p>
   <p>— Что там? — Лена нетерпеливо заглянула мне через плечо.</p>
   <p>— Кадры. Кадры для дрожжевого.</p>
   <p>Она ловко выхватила у меня второй лист.</p>
   <p>— Ого… Где ты столько накопал?</p>
   <p>— Любопытной Варваре нос оторвали, — я отобрал у неё страницу.</p>
   <p>— Жадина, — она сделала вид, что обиделась.</p>
   <p>— Не жадина. Работать надо.</p>
   <p>Я быстро просмотрел список ещё раз. Аппаратчики, слесари, электрики, механики; возле нескольких фамилий стояли карандашные пометки — семь человек из списка могли быть у нас уже сегодня.</p>
   <p>Очень хорошо; теперь надо их обзвонить.</p>
   <p>А откуда взялся этот список, Лене знать совершенно не требовалось; во всяком случае, пока.</p>
   <p>Ни одна фамилия сама по себе ничего удивительного не представляла. Люди работали в Ленинграде, кто-то прежде трудился на гидролизных предприятиях, кто-то имел нужную специальность, кто-то после эвакуации производства оказался не у дел или был занят чем-то совсем не тем, и мог бы пригодиться нам.</p>
   <p>Всё объяснимо; необъяснимым оставалось только одно — чтобы составить такой список, сперва надо было очень хорошо знать, где искать.</p>
   <p>Поляков вчера объяснял мне, как отдел кадров станет рассылать запросы по трестам, предприятиям и районам, ждать ответов, проверять сведения, выяснять, кого можно высвободить — и требовались на это недели; Михаил Иванович же просто сказал — мол, передайте Валерию Васильевичу.</p>
   <p>И вот вам результат.</p>
   <p>— Саш, ты опять делаешь это лицо, — Лена откровенно за мной наблюдала.</p>
   <p>— Не придумывай, — буркнул я. — Какое ещё лицо?</p>
   <p>— Будто перед тобой что-то очень полезное, но тебе от этого почему-то совсем не радостно.</p>
   <p>— Фантазии у вас, товарищ Крылова, — я аккуратно спрятал список.</p>
   <p>Мне сейчас были нужны аппаратчики, слесари, электрики и механики; откуда Михаил Иванович умудрился достать их за одну ночь, я выясню потом.</p>
   <p>Если это «потом» у нас вообще будет.</p>
   <empty-line/>
   <p>Телефонограмма в институт пришла около одиннадцати; Лена принесла из приёмной листок, исписанный крупным торопливым почерком. Внизу стояло: «Приняла Кузнецова. 10 ч. 47 м.».</p>
   <p>— Из Смольного. Просили немедленно доложить Василию Ивановичу.</p>
   <cite>
    <p>ТЕЛЕФОНОГРАММА</p>
    <p>Дрожжевой завод, наб. Обводного канала, 207, передать для немедленного восстановления производства пищевых дрожжей.</p>
    <p>Исполнение обязанностей директора возложить на тов. Шаркова В. И.</p>
    <p>Тов. Шереметьева А. С. назначить помощником руководителя восстановительных работ.</p>
    <p>Предприятиям и организациям города оказывать необходимое содействие.</p>
   </cite>
   <empty-line/>
   <p>Ну вот — ни тебе фанфар, ни поздравлений; а я теперь — «помощник руководителя работ». Недурно для младшего лаборанта выпуска весны 1941 года, которого Капитон Иваныч одним движением пальца за Можай загнать.</p>
   <p>— Поздравляю, Александр Сергеевич, — устало сказал Шарков. — Вот уж, поистине, не было печали…</p>
   <p>— Да что вы, Василий Иванович!.. Вы теперь эвон, целый директор!..</p>
   <p>Шарков только рукой махнул.</p>
   <p>— Честное слово, Саша, на фронте легче, наверное — в каком-то смысле.</p>
   <p>— Не легче, — сказал я уверенно. — Абсолютно не легче. Смерть по голова ходит, друзей хоронишь, что ни день, и постоянно думаешь — что мало, мало их, гадов, уложил, раз до сих пор мы не… Не в Берлине.</p>
   <p>Василий Иванович изумлённо воззрился на меня.</p>
   <p>— Саша… никогда от вас такого не слышал.</p>
   <p>А я уже горько жалел, что дал прорваться вот этому, совсем другой памяти из совсем другой эпохи.</p>
   <p>— Простите, товарищ Шарков. Сорвался.</p>
   <p>Он покачал головой, шагнул вдруг ко мне, положил руку на плечо.</p>
   <p>— Я про это тоже всё время думаю, — проговорил вполголоса. — Что мы с вами тут нужнее, что, кроме нас, никто этого не сделает, дрожжи не запустит… а всё равно тошно. И вы правы, Саша — не легче там, конечно же, нет. Ничего, справимся. Поедемте вот завод запускать. Вот только кадры —</p>
   <p>— Должны прибыть, Василий Иванович. Я организовал.</p>
   <p>Шарков поднял брови.</p>
   <p>— Вот это сильно, Александр Сергеевич. Откуда же?</p>
   <p>— По сусекам поскребли, по амбару помели, вот и набрали, — вздохнул я.</p>
   <p>— Ну, вам виднее, — Шарков сложил телефонограмму, спрятал в карман. — Поехали.</p>
   <empty-line/>
   <p>На Обводный добрались после полудня.</p>
   <p>Завод встретил нас всё тем же неприятным ощущением мёртвого предприятия. Огромное хозяйство, построенное для работы, — и почти ни звука. Только где-то далеко стучал молоток да возле проходной переговаривались несколько человек.</p>
   <p>Теперь, однако, у нас имелась бумага, и бумага эта творила чудеса.</p>
   <p>Сначала открыли контору, потом склады, потом механическую мастерскую, потом электроподстанцию. Всё тот же вахтёр, оставшийся разом и за сторожа, и за смотрителя, позвенел ключами, покачал головой — стал объяснять, что ключ от одного из цехов увёз его бывший начальник.</p>
   <p>— Замок сбейте, — решительно сказал я</p>
   <p>Бедняга вахтёр воззрился на Шаркова, признавая его за высшее начальство:</p>
   <p>— Василий Иванович, там же имущество…</p>
   <p>— Вот именно поэтому и сбивайте, — поддержал меня новоиспечённый и.о. директора.</p>
   <p>Через час на заводе уже не осталось ни одной запертой двери, за которой могло находиться что-нибудь полезное.</p>
   <p>Люди от Михаила Ивановича (или Валерия Васильевича) тоже все прибыли — серьёзные, солидные, немолодые, никого младше полтинника.</p>
   <p>Я собрал механиков и электриков.</p>
   <p>— Товарищи, вижу, вы все люди опытные, но всё-таки лишний раз скажу. Первое — ничего не включать просто потому, что выключатель нашёлся. Электрики проверяют кабели, изоляцию, предохранители. Механики — насосы, подшипники, муфты. Всё, что можно провернуть рукой, сначала проворачиваем рукой. Потом уже даём ток.</p>
   <p>Один из новых электриков — из тех самых, кого нашло за ночь волшебство Михаила Ивановича, — одобрительно кивнул.</p>
   <p>— Мегомметр есть? — спросил он.</p>
   <p>— По штату должен иметься. Давайте проверим.</p>
   <p>И началось —щиты открывались, с электродвигателей снимались кожуха; где-то меняли предохранитель, где-то просто вычищали из корпуса накопившуюся грязь.</p>
   <p>Один двигатель пришлось сразу снять — мегомметр показал слишком низкое сопротивление изоляции. Обмотка отсырела — включать нельзя, сперва сушить.</p>
   <p>Первый двигатель загудел минут через сорок; ничего особенного — небольшой насос в отделении подготовки мелассы.</p>
   <p>Электрик дал добро, мотор включили — загудел он ровно, без треска и лишней вибрации, а через несколько секунд дрогнула и поползла вверх стрелка манометра на напорной трубе.</p>
   <p>— Качает, — удовлетворённо сказал механик. Следующий насос заработал тоже.</p>
   <p>Однако третий загрохотал так, что я сразу махнул рукой:</p>
   <p>— Стоп!</p>
   <p>Мотор остановили.</p>
   <p>— Подшипник? — спросил я.</p>
   <p>Механик присел возле корпуса.</p>
   <p>— Скорее всего, товарищ Шереметьев. Тут ничего не сделаешь, разбирать надо… А замены, я так понимаю…</p>
   <p>— Замену будем искать. Если нет — снимем с чего-то неработающего, — распорядился я.</p>
   <p>Ещё одна линия тянулась вдоль стены — трубы, насос, двигатель, какие-то ёмкости; именно оттуда сняли больше всего оборудования, запустить её мы бы не смогли при всём желании.</p>
   <p>— Вон там посмотрите, если на складе ничего не сыщется.</p>
   <p>— Да, там вроде такой же насос стоит, — заметил механик.</p>
   <p>— Вот вам и запасные части, — сказал я. — Линия некомплекта всё равно, так что снимайте оттуда смело.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, но это ж починить можно!..</p>
   <p>— Можно. Но сколько времени это займёт? И откуда мы детали для неё возьмём?.. Раз не работает, значит, это не линия, а просто насос, двигатель, арматура и трубы. Снимайте.</p>
   <p>Механик ещё секунду смотрел на меня.</p>
   <p>— Полностью?</p>
   <p>— Да. Всё, что понадобится.</p>
   <p>Шарков, стоявший неподалёку, ничего не сказал, кивнул только.</p>
   <p>После этого дело пошло гораздо быстрее. К вечеру мы уже не пытались восстановить завод таким, каким его когда-то задумали. Мы разбирали его на составные части и собирали заново — под одну-единственную задачу.</p>
   <p>С мёртвых участков снималось всё, что могло хоть как-то работать. Складские «неликвиды» вытаскивали на свет и раскладывали прямо на полу мастерской — вентили, фланцы, куски труб, манометры, редукторы, ремни. Что-то по документам оказывалось вообще списано, происхождение другого вообще было невозможно установить, пришлось перепроверять физически; многое, однако оказалось вполне исправным, другое можно было починить, третье вполне годилось на запчасти.</p>
   <p>— С этого момента, — сказал я, — слова «неликвид» на заводе нет. Есть только вещи, которым мы ещё не нашли применения.</p>
   <p>К вечеру дали воду на одну из внутренних магистралей — немедленно в трёх местах обнаружилась течь.Проверяли котлы — они, к счастью, оказались во вполне рабочем состоянии.</p>
   <p>Когда начало темнеть, у меня на столе лежали уже три листа — «исправно», «ремонтируется» и «на разбор».</p>
   <p>Третья категория, увы, оказалась самой обширной.</p>
   <p>Шарков посмотрел на списки и усмехнулся.</p>
   <p>— Когда прежний директор вернётся, он нас обоих убьёт.</p>
   <p>— Зато завод будет работать.</p>
   <p>— Это, Александр Сергеевич, единственное, что нас оправдывает. Точнее, что <emphasis>может</emphasis> оправдать.</p>
   <p>За стеной загудел очередной электродвигатель и загудел уверенно.</p>
   <p>— Починили, — с удовлетворением сказал Шарков.</p>
   <p>Завод понемногу начинал просыпаться.</p>
   <empty-line/>
   <p>Во второй половине дня появился Петельников.</p>
   <p>Я в это время стоял в бывшем мелассном отделении и смотрел, как механики второй раз запускают насос — после того, как полностью перебрали.</p>
   <p>— Минут десять погоняйте. Если греться не начнёт — записываем исправным.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — раздалось у меня за спиной.</p>
   <p>Я обернулся — в дверях обнаружился Клим Андреевич Петельников собственной персоной. Был он сегодня в полной форме старшего лейтенанта госбезопасности, при кобуре, явно не пустой.</p>
   <p>— Клим Андреевич, — сказал я елико возможно вежливо. — Какими судьбами?</p>
   <p>— Служебными, Александр Сергеевич, служебными.Поздравляю с обретением сегод завода, — он улыбнулся. — Ну, а мне поручено контрразведывательное обеспечение объектов вашего дрожжевого производств — вот и обеспечиваю.</p>
   <p>— Понятно, — сказал я. Что ж, ничего удивительного — уж раз товарищ Жданов выпросил для нас завод у самого Иосифа Виссарионовича, странно было б думать, что органы это проигнорируют.</p>
   <p>— Показывайте хозяйство, — сказал Клим. — Всё, что есть. И не думайте, что я форму побоюсь испачкать. Всё, что есть, осмотрим.</p>
   <p>Я повёл его по цехам. Завод за эти сутки изменился неузнаваемо — вчера он казался мёртвым, сегодня повсюду кто-нибудь что-нибудь откручивал, прикручивам, по чем-то стучал, что-то таскал, что-то проверял. У открытых электрощитов возились электрики, в мастерской разбирали два двигателя, возле стены уже выстроились снятые с неработающих линий вентили и задвижки, каждый с бумажной биркой.</p>
   <p>Петельников остановился.</p>
   <p>— Это откуда детали?</p>
   <p>— С третьей линии, она нерабочая.</p>
   <p>— Она неисправна?</p>
   <p>— Она вообще не существует.</p>
   <p>Он посмотрел на меня.</p>
   <p>— Поясните.</p>
   <p>— Клим Андреевич, если даже в цеху что-то стоит и кажется рабочим, это не значит, что может работать. Для запуска этой не хватает половины оборудования, а то, что осталось, нам нужно на первой очереди. Поэтому разбираем.</p>
   <p>— То есть вы уничтожаете одну установку, чтобы запустить другую?</p>
   <p>— Именно так, — сказал я резче, чем, возможно, следовало.</p>
   <p>— Смело действуете, товарищ Шереметьев, чтобы не сказать — «орудуете».</p>
   <p>«Орудовали», на лексиконе наших доблестных органов, всяческие троцкистско-зиновьевские вредители.</p>
   <p>— Клим Андреевич, она всё равно не заработает, — твёрдо сказал я.</p>
   <p>— Откуда знаете?</p>
   <p>Я уже открыл было рот и осёкся — вопрос, на первый взгляд, был совершенно нормальный, и всё-таки что-то в том, как он его задал, мне не понравилось.</p>
   <p>— Потому что утром её облазили механик, энергетик и я. Нет двух насосов, привода, части арматуры, повреждён трубопровод. Если всё это искать и восстанавливать — недели. А у нас в лучшем случае дни.</p>
   <p>— Понятно, — спокойно сказал Петельников и пошёл дальше.</p>
   <p>Но после этого я начал замечать — смотрел наш Клим Андреевич уже не сколько на завод, сколько на меня — с кем и как я говорил, какие вопросы задавал мастерам, где заглядывал в чертёж, а где обходился без него.</p>
   <p>У склада он вдруг спросил:</p>
   <p>— Этих людей вы раньше знали? Которые сейчас здесь работают?</p>
   <p>— Вчера впервые увидел, — ответил я абсолютно честно.</p>
   <p>— А работаете с ними так, будто год знаете.</p>
   <p>— А как с ними ещё работать? — я пожал плечами.</p>
   <p>И опять ничего особенного — вот только разговаривал он со мной так не в первый раз, не то проверяя что-то, не то чего-то от меня ожидая.</p>
   <p>Дурацкое ощущение.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вы когда-нибудь завод восстанавливали? — вдруг спросил Петельников.</p>
   <p>— Нет. — Я смотрел ему прямо в глаза. Надоели мне твои игры, товарищ старший лейтенант госбезопасности.</p>
   <p>— Руководили рабочими?</p>
   <p>— До войны — нет. А как началась — так пришлось.</p>
   <p>— Оборудование так разбирали? Технологические линии на ходу перестраивали?</p>
   <p>— Быстро, однако, учит, — заметил он.</p>
   <p>— Кого как, — наверное, в голосе моём прорезалась открытая неприязнь.</p>
   <p>Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а аотом из соседнего помещения заорали:</p>
   <p>— Александр Сергеевич! Идите сюда!</p>
   <p>— Прошу извинить, — сказал я. — Но должен идти. Вы со мной?</p>
   <p>— Нет-нет, — быстро ответил он. — Должен пойти в контору вашу, поработать со списками личного состава. Сами понимаете — проверять многое придётся. И многих.</p>
   <p>— Разумеется, — сказал я и повернулся.</p>
   <p>Завод ждать не мог.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 7</p>
   </title>
   <p>Петельников мне всё-таки не нравился — не сам по себе, конечно; как человек Клим Андреевич был даже вполне симпатичен — насколько вообще может быть симпатичен человек, который разговаривает с тобой и одновременно мысленно раскладывает каждое твоё слово по отдельным папочкам.</p>
   <p>Не нравилось мне другое — что приехал он сегодня смотреть не «как дела на заводе»; сегодня он смотрел на меня и за мной, если так можно выразиться.</p>
   <p>Саша Шереметьев, зуб даю, ничего бы не понял. Но я — не он.</p>
   <p>И потому сейчас я сидел над ведомостью оборудования, что требовало ремонта и пытался спокойно разобраться — а что, собственно, он на меня может иметь?</p>
   <p>Документы? — все настоящие.</p>
   <p>Александр Сергеевич Шереметьев действительно родился в Ленинграде, действительно учился в своей школе, потом в техникуме, действительно получил распределение во ВНИИГС. Отец, мать, Лиза — всё подлинное. Соседи меня знают, преподаватели знают, на работе знают.</p>
   <p>Никакого человека с чужим паспортом тут нет. Связи с немцами? — откуда?</p>
   <p>За границей я — то есть тот Александр — не бывал, родственников там нет, радиостанции под кроватью тоже.</p>
   <p>Подозрительных знакомых тоже не имеется — если, конечно, не считать донельзя полезных Михаила Ивановича с Валерием Васильевичем.</p>
   <p>Я невольно поморщился — вот это и впрямь слабое место, Михаила Ивановича сюда лучше вообще не приплетать.</p>
   <p>Что ещё? — знания?</p>
   <p>Вот здесь хуже.</p>
   <p>Девятнадцатилетний выпускник химико-технологического техникума не должен рассуждать с Шарковым почти на равных, Не должен так легко разбираться в технологических схемах, не должен распоряжаться на заводе так, словно уже когда-то подобным занимался.</p>
   <p>Но ведь знание само по себе — не преступление.</p>
   <p>— Вы когда-нибудь завод восстанавливали? — спросил сегодня Петельников.</p>
   <p>Вот оно; я отложил карандаш. На самом деле Клим Андреевич мог иметь только одно — разницу.</p>
   <p>Сашка Шереметьев до двадцать второго июня и Сашка Шереметьев после и впрямь два разных человека.</p>
   <p>До войны — тихий младший лаборант, вчерашний выпускник техникума, в начальство не лез, больших идей не высказывал и, насколько я понимал по оставшейся памяти, куда больше думал о Ленке Крыловой и футболе, чем о судьбах отечественной гидролизной промышленности.</p>
   <p>Потом тяжёлая болезнь — и вдруг человек, едва встав с постели, первым делом полез спасать автоклавы.</p>
   <p>Я с досадой прикрыл глаза — да уж, со стороны выглядит скверно, особенно для такого человека, как Петельников.</p>
   <p>Но что он докажет? Что после болезни у меня изменился характер? — ну, изменился.</p>
   <p>Что я стал работать иначе? — ну, стал.</p>
   <p>Что неожиданно проявил знания и способности, которых прежде никто не замечал?</p>
   <p>Тоже правда — а дальше-то что?</p>
   <p>Я почти усмехнулся; в двадцать первом веке меня можно было бы прогнать через полиграф, анализы, психологов, поднять электронную переписку за десять лет, посмотреть поисковые запросы и чёрт знает что ещё.</p>
   <p>А здесь? Перед Климом Андреевичем стоял тот же человек, то же лицо, те же отпечатки пальцев — если кому-нибудь вообще придёт в голову их сравнивать; та же семья, та же биография.</p>
   <p>Даже шрам на колене, полученный лет в десять, никуда не делся.</p>
   <p>Подменить меня невозможно — потому что никто меня и не подменял, я просто оказался внутри, и вот этого старший лейтенант государственной безопасности предположить не сможет никогда.</p>
   <p>Я снова взял карандаш — бояться Клима особенно нечего; следить будет — ну так пусть себе следит. Станет спрашивать — отвечу.</p>
   <p>Главное самому не болтать лишнего и пореже демонстрировать знания, которых у Александра Сергеевича быть не должно.</p>
   <p>Последнее, конечно, было проще сказать, чем сделать — потому что завод нужно было запустить.</p>
   <p>А времени на то, чтобы каждую секунду достоверно изображать из себя девятнадцатилетнего мальчишку, у меня не осталось.</p>
   <p>Значит, ещё одно правило — никого к себе не привязывать, ни Ленку, ни Наташу, ни, тем более, Инну.</p>
   <p>Петельников пока смотрит только на меня; вот пусть и смотрит.</p>
   <p>Стоит ему решить, что кто-то из них мне особенно близок — начнёт таскать уже их.</p>
   <p>Ленка сама кого угодно доведёт до белого каления, но и на неё найдётся папка.</p>
   <p>Наташа вообще сидит слишком близко к Смольному.</p>
   <p>А Инна… Нет. Инну сюда нельзя подпускать вовсе.</p>
   <p>Чем меньше людей вокруг меня выглядят «моими», тем безопаснее для них.</p>
   <empty-line/>
   <p>Петельников вышел с завода совсем поздно.</p>
   <p>Несколько минут постоял у ворот, глядя на тёмные — светомаскировка! — корпуса. Где-то внутри ещё работали — доносился металлический стук, коротко взвыл электромотор, снова стих.</p>
   <p>«Ну что, Клим Андреевич, — подумал он. — Поработал рядом? Ты ж этого хотел, верно?»</p>
   <p>Да, верно. Именно этого он и хотел — не рассказы и пересказы, не бумажки с характеристиками, а смотреть и анализировать то, что видишь и слышишь сам.</p>
   <p>Поставить Шереметьева на настоящую работу, где не прикроешься правильными отчётами — и посмотреть, что останется от молодого человека, когда вокруг него окажутся настоящие рабочие, инженеры, слесари; когда придётся иметь дело с неисправными машинами, нехваткой людей, материалов и времени.</p>
   <p>Посмотрел, да. В оба глаза, что называется.</p>
   <p>Лучше бы не смотрел.</p>
   <p>Петельников медленно шёл вдоль ограды.</p>
   <p>Хуже всего было даже не то, что Шереметьев слишком много знал — сегодня Клим специально следил за этим.</p>
   <p>Нет, Шереметьев не знал всего — подошёл к одному двигателю, выслушал электрика, переспросил что-то, чего явно не понимал, и тут же выдал:</p>
   <p>— Это вам виднее. Сколько времени потребуется?</p>
   <p>Через четверть часа то же самое повторилось с насосом. Потом с какой-то арматурой. Потом возле ёмкостей, где никак не могли разобраться в хитросплетениях трубопроводов.</p>
   <p>Шереметьев не спорил, он выслушал, задал пару вопросов, быстро принял решение — что на разборку, что заменить, что латать, что на запчасти. И, судя по серьёзным лицам рабочих и спецов — а они все годились ему не то, что в отцы, а зачастую и в деды — Петельников понял, что говорил Шереметьев дело.</p>
   <p>Да, парень не пытался выдать себя за всезнайку, за специалист во всём и по всему; это как раз Петельникову почти понравилось, ибо человек, который знает всё, бывает только в плохом донесении.</p>
   <p>Шереметьев прекрасно понимал, чего именно не знает; он безошибочно отделял то, что должен решить сам, от того, что следует отдать человеку, который разбирается лучше. Не пытался показать себя умнее мастера, не боялся спросить, не боялся тут же принять решение, если ответ получен.</p>
   <p>А потом шёл дальше, не давай себе увязнуть в чём-то одном.</p>
   <p>Это был признак опытного и хорошего руководителя, но никак не девятнадцатилетнего мальчишки, вчера назначенного помощником по восстановительным работам; признак человека, давно привыкшего отвечать за порученное сложное дело.</p>
   <p>Петельников остановился, с досадой стиснул зубы, сжал кулаки в карманах шинели.</p>
   <p>Его подозрения оправдывались с пугающей скоростью.</p>
   <p>Не знания Шереметьева удивляли в особенности, но явный опыт, которым — как Петельников убедился лично — Шереметьев обладал. Потому что можно прочесть книгу про двигатели, можно выучить технологический процесс, можно даже заранее получить подробные сведения о производстве гидролизных дрожжей — но нельзя прочесть, как разговаривать с человеком, который двадцать лет чинит насосы и считает тебя мальчишкой — потому что по паспорту ты мальчишка и есть.</p>
   <p>Нельзя выучить, когда именно надо настоять, когда уступить специалисту, а когда сказать: «Нет, это разбираем, потому что другая линия нужнее».</p>
   <p>Нельзя за два месяца привыкнуть распоряжаться людьми так, чтобы они через пять минут забывали, сколько тебе лет.</p>
   <p>Петельников это сегодня видел сам; о да, собственными глазами!</p>
   <p>Поначалу на Шереметьева посматривали — да и ещё как посматривали, особенно старики; а потом перестали.</p>
   <p>К обеду один из слесарей подошёл уже сам:</p>
   <p>— Александр Сергеевич, там второй насос вскрыли. Глянете?</p>
   <p>Не «товарищ Шереметьев», а Александр Сергеевич, обращение уважительное, не как к «присланному начальству, которое в деле нашем ни черта не понимает».</p>
   <p>Да, а до болезни был совершенно другой человек и теперь это уже не хотелось ни смягчать, ни объяснять совпадениями.</p>
   <p>Петельников знал прежнего Шереметьева — не близко, конечно, но достаточно.</p>
   <p>Хороший парень, исполнительный, не дурак, со средним техническим образование, комсомолец; на работе не отлынивал, не прогуливал, не опаздывал; за Крыловой бегал так, что этого разве слепой не замечал, и при ней обычно становился ещё молчаливее.</p>
   <p>С начальством не спорил, особой инициативы не проявлял — в общем, нормальный девятнадцатилетний мальчишка, каких немало.</p>
   <p>А потом бах — странная болезнь, потом температура под сорок, опасения врача, и… И двадцать третьего июня на работу пришёл уже <emphasis>вот этот</emphasis>.</p>
   <p>Клим нахмурился — нет, слова «этот» он пока себе позволять не должен. Факт один — после болезни Шереметьев резко изменился, всё остальное — выводы. Так Клима учили работать — факт, предположение, версия. Ни в коем случае не смешивать и не бежать впереди паровоза.</p>
   <p>Он мысленно начал сначала, в который уже раз.</p>
   <p>Война — самое простое объяснение. Война иногда меняет человека за сутки — один, считавшийся трусом, идёт в огонь, другой, совершенно незаметный, оказывается отличным командиром, третий, вчера ничего не решавший, вдруг принимает на себя ответственность.</p>
   <p>Так бывает — Петельников сам видел, в молодости, на Гражданской.</p>
   <p>Но война могла заставить проявиться тому, что крылось внутри, но не могла дать опыт прожитых лет.</p>
   <p>Сегодня Шереметьев не <emphasis>решился</emphasis> попробовать сделаться командиром; он <emphasis>уже умел</emphasis> командовать; разница небольшая только на бумаге.</p>
   <p>Значит, болезнь?</p>
   <p>Но доктор Захарова тоже ведь ничего не объяснила. Высокая температура, спутанность сознания, непонятное заболевание, быстрое выздоровление; она сама считала странным, что больной фактически сбежал на работу, не закрыв больничного.</p>
   <p>Могла болезнь изменить характер? — могла. Человек после неё иногда становился раздражительным, замкнутым, забывчивым, странным.</p>
   <p>Но высокая температура не учит руководить заводом, травма головы тоже. Трудно представить, чтобы удар по голове добавил человеку десять или даже пятнадцать лет жизни.</p>
   <p>Петельников с досады даже сплюнул — потому что вновь подходил к выводу, который ему самому крайне не нравился.</p>
   <p>Та самая «тайная спецподготовка», будь она неладна. Шпионские страсти.</p>
   <p>Этот вариант он уже обмусолил со всех сторон — ну да, шпионская школа, немцы, или англичане, или даже финны — кто угодно, в общем. Но тут всё снова упиралось в возраст — потому что чему можно научить агента за несколько месяцев?</p>
   <p>Элементарные правила конспирации, радиодело, шифры, тайнопись, азы оперативной работы, минимальное владение оружием; но даже по этому списку профессионалов готовят годами.</p>
   <p>Но кто готовил его разговаривать с Поляковым?</p>
   <p>Кто учил спорить с Шарковым и знать, когда именно нужно перестать спорить?</p>
   <p>Кто научил его быстро и эффективно распределять работу между незнакомыми людьми?</p>
   <p>Кто научил принимать решения на месте — жёстко, но и продуманно?</p>
   <p>Такое не преподают на шестимесячных или даже годичных курсах; это приходит только с возрастом, опытом и воспитанием.</p>
   <p>А возраста-то и не было — девятнадцать лет, это Петельников перепроверял множество раз и каждый раз всё сходилось без сучка и задоринки, и биография — школа, техникум, институт — тоже сходилась полностью, никакой дыры года эдак в четыре, куда можно было бы вставить <emphasis>такое</emphasis> вот обучение (хотя сам Петельников не очень понимал, какое именно <emphasis>такое</emphasis>).</p>
   <p>Если его готовили, готовить пришлось бы не несколько месяцев, а годы, с самого детства…</p>
   <p>Клим опять остановился; и эта мысль тоже приходила ему раньше, однако он всякий раз отбрасывал её как совершенно бессмысленную — слишком сложно, слишком дорого, слишком долго и… растить человека столько лет ради того, чтобы однажды… устроить младшим лаборантом во ВНИИГС?</p>
   <p>Смешно, слова другого не подберёшь; но сегодня Климу смеяться абсолютно не хотелось.</p>
   <p>Потому что перед ним действительно был человек, который реально казался прожившим куда дольше девятнадцати лет.</p>
   <p>Тогда другой вопрос — как? Как прошедший такую «подготовку» (неведомо где и неведомо когда) человек оказался там, где оказался? Ведь Шереметьева невозможно подменить — мать узнает сына, отец, сестра, соседи, знающие его с детства. Подмену заметят в первый же вечер; значит, подмены не было.</p>
   <p>И тогда снова болезнь, внезапно открывшийся талант, чудо…</p>
   <p>Петельников аж выругался вслух, что делал очень редко.</p>
   <p>Чудеса пусть остаются попам; сам Клим Андреевич не верил ни в сон, ни в чох и меньше всего собирался вводить в оперативную разработку какие бы то ни было потусторонние силы. Всё просто — если факты не укладывались в объяснение, значит, объяснение было неправильным.</p>
   <p>Он опять вернулся к подмене. Что нужно, чтобы родная мать не заметила другого человека?</p>
   <p>Не похожего, такого же. Ну да, такие люди бывают, близнецы называются. Но это тоже можно проверить — совершенно одинаковые они, когда даже родители путают, разве что в глубоком детстве, а потом накапливаются изменения. Шрамы, переломы, операции — да те же зубы взять, пломбы же им не ставят параллельно!..</p>
   <p>Другое дело, что ни сестра, ни отец, ни мать в рот Шереметьеву не полезут. Так что, если сделать абсолютно безумное предположение — один близнец Шереметьев вырос здесь, а другой — там…</p>
   <p>«Бред-то какой», — устало подумал Клим.</p>
   <p>«Хорошо, — сказал внутренний голос, — Предложи другое объяснение, получше».</p>
   <p>«Получше» не имелось.</p>
   <p>«Ладно, — решил Клим. — Помирать, так с музыкой. Пошлём запросы, выясним, мог ли вообще там быть второй, поднимем документы по рождению…»</p>
   <p>Если нет, ничего не было — вся конструкция тут же и рухнет.</p>
   <p>Он попытался вспомнить, что именно имелось в материалах на Шереметьева.</p>
   <p>Рождение в Ленинграде, тогда ещё Петрограде; количество детей при родах Клим, разумеется, не проверял — да и зачем было?</p>
   <p>Никому и в голову не придёт, проверяя двадцатилетнего лаборанта, выяснять, сколько детей родила его мать девятнадцать лет назад.</p>
   <p>Теперь придётся, и не только ЗАГС, но и родильное отделение, поднять сохранившиеся журналы, кто принимал роды, врач, акушер, были ли осложнения, была ли вообще хоть какая-нибудь возможность появления второго ребёнка.</p>
   <p>Допустим, думал Клим, только допустим. Родилась двойня, один ребёнок остаётся у Шереметьевых, второй исчезает; мать искренне убеждена, что родился один.</p>
   <p>Через девятнадцать лет этот второй появляется в Ленинграде и занимает место брата.</p>
   <p>Клим выругался вторично.</p>
   <p>Нет, абсолютный бред, совершенно фантастическая операция.</p>
   <p>Но — технически уже не невозможная. Фантастическая, да — но не требующая для объяснения ничего сверхъестественного.</p>
   <p>И вот тут в июне всё складывалось очень удобно — Шереметьев тяжело болен, высокая температура, бред, с лица спал, сам на себя не похож, ссли подменять — лучшего момента не придумаешь.Что-то изменилось слегка — голос, манеры, характер? — так переболел тяжело.</p>
   <p>Даже если мать заметит десяток мелких несоответствий, она сама себе уже всё этим объяснит. И в квартиру попасть проблемы не составит — отец, Шереметьев-старший, работает на «Большевике», весь день на заводе, мать — домохозяйка, бегает по магазинам и рынкам, стоит в очередях, двенадцатилетняя сестрёнка на каникулах, скорее всего, помогает матери в тех же очередях. Можно найти «окно». А как вынесли прежнего?.. Да очень просто, спрятали в подвале или на чердаке до ночи. Особенно, если…</p>
   <p>Если настоящего Шереметьева уже нет в живых.</p>
   <p>Трудно? — бесспорно. Возможно? — вполне.</p>
   <p>Значит, Клим Андреевич, отправим сегодня же запросы. Хорошо, что Управление работает теперь круглосуточно, дежурные на местах.</p>
   <empty-line/>
   <p>Он подумал о сегодняшнем разговоре.</p>
   <p>«Вы раньше заводы восстанавливали? — Нет. — Рабочими руководили? — Нет».</p>
   <p>И ведь ответил Шереметьев донельзя спокойно, не начал ничего придумывать, не сослался на «практику в техникуме», не стал доказывать, что ничего особенного сейчас не делает. Ответил просто — «нет» — и посмотрел прямо в глаза.</p>
   <p>Вот этот взгляд Клим тоже запомнил — потому что Шереметьев сразу понял, о чём и зачем его спрашивают.</p>
   <p>Сразу.</p>
   <p>Девятнадцатилетний мальчишка — он либо просто испугался бы, либо начал бы оправдываться. Этот же — оценил опасность и решил показать, что не испугался.</p>
   <p>Откровенно говоря, к тому, что его (и его организацию) боятся, Клим уже привык. Отсутствие страха было новым.</p>
   <empty-line/>
   <p>«Ну что, поработал?» — снова спросил себя Петельников.</p>
   <p>Поработал, да; и получил ровно то, чего хотел.</p>
   <p>Клим уже не мог сказать себе: «Шереметьев просто оказался способным мальчишкой».</p>
   <p>Способным — да, а мальчишкой — нет.</p>
   <p>Что бы ни случилось в июне, человек, которого он сегодня видел на заводе, обладал опытом взрослого, много пожившего и многое пережившего мужчины; откуда этот опыт взялся — другой вопрос.</p>
   <p>Но сам он был; это и следовало считать исходной точкой. Поэтому никаких красивых теорий, прежде всего поднять документы по рождению. Если близнеца никогда не существовало — искать другое объяснение.</p>
   <p>Если же возникнет хотя бы малейшеет сомнение…</p>
   <p>Клим покачал головой. До сегодняшнего дня он расследовал странное поведение молодого сотрудника института — а теперь впервые всерьёз допустил, что расследует человека, которого кто-то начал готовить задолго до войны.</p>
   <p>И если это было так, то главный вопрос звучал уже не «кто такой Шереметьев?», главным вопросом становилось — зачем его сюда поместили? С какой целью?..</p>
   <p>Но на него Клим пока отвечать себе не позволял.</p>
   <p>Первым делом документы.</p>
   <p>Он вздохнул. Опять домой вернётся глубоко заполночь, Кира с ума сходить станет, особенно сейчас, когда и бомбёжки, и обстрелы…</p>
   <p>Но выхода нет.</p>
   <p>Петельников зашагал быстрее. До Управления дорога неблизкая.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 8</p>
   </title>
   <p>В Управление Клим вернулся уже поздно вечером. Можно было, конечно, оставить всё до утра — никуда за ночь не денутся ни Шереметьев, ни документы девятнадцатилетней давности; но именно поэтому Клим и не оставил.</p>
   <p>Война очень быстро отучила его от слов «до утра». До утра мог прийти новый приказ, начаться налёт, понадобиться срочно ехать чёрт знает куда — и то, что сегодня занимало десять минут, завтра откладывалось на неделю.</p>
   <p>Дежурный встретил его совершенно бодрым — Управление теперь и в самом деле теперь не могло позволить себе роскоши спать.</p>
   <p>Клим сел за свободный стол возле дежурной части, вытащил блокнот.</p>
   <p>— Значит, так. Нужно проверить одну актовую запись о рождении. Шереметьев Александр Сергеевич.</p>
   <p>— Год, число? — дежурный уже записывал.</p>
   <p>Клим продиктовал.</p>
   <p>— Родители — Сергей и Анна Шереметьевы. Мне нужна не только сама запись — необходимо проверить, не зарегистрирован ли в тот же день второй ребёнок от тех же родителей. Вообще любые записи на детей этих родителей рядом по времени. Исправления, дополнения, повторные записи — всё, что только найдётся.</p>
   <p>— Двойню ищем? — дежурный поднял голову.</p>
   <p>— Проверяем, была ли двойня, — поправил Клим. — Это не одно и то же.</p>
   <p>— Вас понял, товарищ старший лейтенант.</p>
   <p>— И второе. Установить, где именно рожала мать. Родильный дом, отделение, что там было. Поднять журнал родов, если сохранился. Кто принимал, врач, акушерка. Были ли осложнения, сколько детей родилось, в каком состоянии.</p>
   <p>Дежурный перестал писать.</p>
   <p>— Клим Андреевич, это ж девятнадцать лет назад было.</p>
   <p>— Я умею считать, — сухо перебил Петельников.</p>
   <p>— Да я не про то. За ночь такое…</p>
   <p>— За ночь не надо. Начните сейчас, рассылайте запросы. Что найдётся первым — сразу ко мне. Утром буду здесь.</p>
   <p>Он подумал и добавил:</p>
   <p>— Семью не трогать. Ни родителей, ни самого Шереметьева ни о чём не спрашивать и, само собой, в известность не ставить.</p>
   <p>— Так точно. Гляньте, всё правильно?..</p>
   <p>Клим перечитал написанное; да, всё верно. Что ж, теперь оставалось только ждать.</p>
   <p>Если в ЗАГСе будет стоять чёрным по белому — родился один мальчик, никакой двойни, — всё его построение становилось ещё фантастичнее, чем было.</p>
   <p>Если же двое… Он не позволил себе закончить мысль.</p>
   <p>— И не пишите нигде, что разыскивается брат-близнец, — сказал Клим. — Никакого брата-близнеца пока нет. Есть проверка актовой записи. Понятно?</p>
   <p>— Понятно, Клим Андреевич.</p>
   <p>— Вот и хорошо.</p>
   <empty-line/>
   <p>Домой его отвезли служебной машиной.</p>
   <p>Клим всю дорогу сидел, прикрыв глаза, однако заснуть не мог. За стёклами проплывал совершенно тёмный город, в свете фар ненадолго выныривали белые полосы на столбах, перекрёстки, стены домов; кое-где на окнах белели наклеенные крест-накрест бумажные полосы, а потом всё снова проваливалось во тьму.</p>
   <p>Всё, казалось, стало совершенно иным всего за несколько недель.</p>
   <p>А ведь где-то там сейчас совершенно спокойно спал Александр Шереметьев. Или не спал — этот, пожалуй, до полуночи на заводе проторчит.</p>
   <p>Клим невольно усмехнулся. Да уж, измыслил, ты, товарищ старший лейтенант госбезопасности!.. «Один близнец вырос здесь. Второй — там».</p>
   <p>Бред. Бред сумасшедшего.</p>
   <p>— Бред, — вырвалось у него вслух.</p>
   <p>Шофёр покосился, но ничего не сказал.</p>
   <empty-line/>
   <p>Кира, разумеется, не спала — сколько ни объясняй ей, что ждать совершенно бессмысленно, он ведь даже предупредить не сможет.</p>
   <p>— Клим!</p>
   <p>— Тише ты, — сказал он, входя. — Весь дом перебудишь.</p>
   <p>Кира была всё в том же халате поверх ночной сорочки, коса перекинута через плечо. Вгляделась в него, словно проверяя, цел ли и не прячет ли коварно от неё, законной жены, какие-нибудь раны.</p>
   <p>— Где тебя носило? Опять рейд?</p>
   <p>— Сегодня никуда не ездил. Бумаги писал. Честное чекистское!..</p>
   <p>Кира недоверчиво прищурилась.</p>
   <p>— Допоздна бумаги писал? Пальцы покажи. Следы от чернил где?..</p>
   <p>— Ну ты у меня прямо как следственный отдел!.. Представь себе, именно бумаги и именно допоздна. Совершенно безопасное занятие; самое худшее — мог пером уколоться.</p>
   <p>Кира всё-таки улыбнулась.</p>
   <p>— Ел?</p>
   <p>Вот об этом Клим как раз совершенно забыл.</p>
   <p>— Ел.</p>
   <p>— Врёшь.</p>
   <p>— Кира…</p>
   <p>— Значит, не ел, горе ты моё, — Она направилась на кухню.</p>
   <empty-line/>
   <p>…Кира уснула почти сразу, привалившись к нему и обнимая, словно боясь, что он вдруг исчезнет. Клим осторожно накрыл ей одеялом плечи и закрыл глаза.</p>
   <p>Спать, надо просто спать; завтра будет новый день, а утром придут ответы, если, конечно, придут.</p>
   <p>Клим закрыл глаза — и открыл их снова. Сна не было, совершенно. И мысли, всё те же, грызущие, не дающие покоя…</p>
   <p>Допустим, близнеца не было, хорошо — но тогда что? Человек после тяжёлой болезни внезапно просыпается с характером, знаниями и опытом, которых прежде не имел?</p>
   <p>Ещё лучше, бред ещё бредовее.</p>
   <p>Нет. Сначала бумаги — он сам себе это сказал и сам же обязан был соблюдать; не придумывать заранее ни тайных школ, ни подмен, ни немецких операций, рассчитанных за двадцать лет до войны.</p>
   <p>Сначала документы, а уж потом — что останется.</p>
   <empty-line/>
   <p>Утром Клим проснулся от будильника с тяжёлой головой и ощущением, будто вообще не ложился.</p>
   <p>В Управлении ответов не было.</p>
   <p>Клим спросил у дежурного — тот отрицательно покачал головой.</p>
   <p>— По Шереметьеву пока ничего.</p>
   <p>— Хорошо. Как будет — ко мне сразу.</p>
   <p>И началась обычная работа — телефон, бумаги, сводки, докладные. Клим трудился и одновременно ждал.</p>
   <p>Он поймал себя на том, что всякий раз, когда в коридоре раздавались шаги, поднимает голову.</p>
   <p>Совсем спятил, Петельников…</p>
   <p>И наконец в дверь его постучали.</p>
   <p>— Товарищ старший лейтенант, по вашему вчерашнему запросу.</p>
   <p>На стол легла первая бумага — ответ из ЗАГСа. У Клима затряслись руки, так, что пришлось на себя как следует прикрикнуть.</p>
   <p>Актовая запись имелась, нашлась в полном порядке.</p>
   <p>Шереметьев Александр Сергеевич. Родители — отец Сергей Шереметьев, мать Анна Шереметьева.</p>
   <p>Родился тогда-то, зарегистрирован один ребёнок мужского пола, других записей о рождении детей Сергея и Анны Шереметьевых за указанную дату не обнаружено.</p>
   <p>Никаких исправлений, подчисток, дополнительных записей. Всё чисто, всё как положено. Никакого второго ребёнка.</p>
   <p>Клим выдохнул, откинулся на спинку стула.</p>
   <p>— Ну вот, — сказал он самому себе.</p>
   <p>Можно было ставить точку. Никакого близнеца там не существовало. Вернее… нет, не так. Не существовало никакого <emphasis>зарегистрированного</emphasis> близнеца, а это ведь совсем иное утверждение.</p>
   <p>Если б родилась обычная двойня, то, разумеется, записали бы обоих.</p>
   <p>Но вся безумная конструкция Клима с самого начала предполагала — что мать второго ребёнка вообще не видела и не знала о его существовании.</p>
   <p>Клим раздражённо хлопнул рукой по бумаге. Вот ведь зараза — даже отрицательный ответ ничего толком не отрицал и ничего не подтверждал.</p>
   <p>В посвящённой Шереметьеву папке появился новый лист.</p>
   <p>«ЗАГС — один ребёнок. Второй не зарегистрирован».</p>
   <p>Теперь оставалось ждать медицинских документов.</p>
   <p>Роды — это не ЗАГС. Там присутствуют врач, акушерка, сестра. Там считают новорождённых не со слов отца, пришедшего регистрировать ребёнка.</p>
   <p>Если родился один — значит, один. Если же в старом журнале обнаружится хоть что-нибудь…</p>
   <p>Тьфу, пропасть. Клим захлопнул папку.</p>
   <p>Опять он забегает вперёд; погоди, дождись документов!..</p>
   <empty-line/>
   <p>Около полудня Петельникову принесли ещё одну справку.</p>
   <p>На этот раз проверили книги шире — не только сам день рождения Александра, но и несколько дней до и после, а затем вообще записи на Сергея и Анну Шереметьевых за соответствующий период.</p>
   <p>Ничего, как и следовало ожидать — один ребёнок, Александр.</p>
   <p>Клим положил обе справки рядом — ЗАГС был явно против него, причём совершенно недвусмысленно.</p>
   <p>Если не выдумывать никаких заговоров, вывод напрашивался простейший — Анна Шереметьева родила одного сына, сына зарегистрировали, сын вырос, окончил школу, техникум и сейчас занимался дрожжами.</p>
   <p>И никаких тайн.</p>
   <p>Так прошёл целый день — Петельников занимался совершенно иными делами, сводками по персоналу, задействованному в дрожжевой программе; работал до позднего вечера и уже совсем собрался уходить, когда в дверь вновь заглянул дежурный.</p>
   <p>— Клим Андреевич, тут пришло ещё по Шереметьеву.</p>
   <p>Петельников сразу сел обратно.</p>
   <p>— Давайте.</p>
   <p>— Вот, родильное отделение установили и нашли старую карточку обращения матери в женскую консультацию. Там направление.</p>
   <p>Бумага оказалась совсем короткой — фамилия, имя, адрес, срок беременности, номер учреждения, куда женщина была направлена перед родами.</p>
   <p>— Журнал поступивших тоже нашли. Саму Шереметьеву там тоже нашли — ничего особенного. Фамилия, возраст, когда поступила. Беременность доношенная.</p>
   <p>— И всё? Сам-то документ где?</p>
   <p>— Ещё не сделали выписку. Сказали, ещё какая-то помета есть, но человек, который смотрел, не разобрал. Старые чернила, почерк…</p>
   <p>— Какая помета? — резко насторожился Клим.</p>
   <p>Дежурный пожал плечами.</p>
   <p>— Сказал, вроде медицинское сокращение. Завтра вместе с журналом родов пришлют нормальную выписку.</p>
   <p>— Пусть человек перепишет буквально, буква в букву, без толкований, — сказал Клим. — И чтобы ничего не выдумывали. Если не могут разобрать — пусть перерисовывают. Если надо, через стекло пусть копируют. А с людьми что? Кто принимал роды?</p>
   <p>— Устанавливают. Врач, кажется, найден по штатным спискам. Только неизвестно пока, где она сейчас.</p>
   <p>— Хорошо, пока её лично не искать. Только адрес и место работы, если есть.</p>
   <p>— Вас понял, — дверь закрылась.</p>
   <p>Почему-то эта неразобранная помета раздражала его сильнее, чем обе справки из ЗАГСа — наверное, потому что человеческий мозг очень не любит пустых мест.</p>
   <p>А может, потому, что за последние два дня Клим Андреевич Петельников слишком хорошо научился бояться слова «возможно».</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>13 сентября </emphasis></p>
   <p>Утро, как всегда, началось с фронта; впрочем, в Управлении теперь всё начиналось с фронта.</p>
   <p>Клим ещё не успел толком снять фуражку, когда ему принесли свежую сводку. Он пробежал её глазами, вздохнул про себя — ничего хорошего.</p>
   <p>Немцы продолжали давить с юга; Пушкин, Красное Село, Пулково — всё это из названий пригородов стремительно превращалось в названия переднего края.</p>
   <p>Петельников знал, какая сейчас идёт работа, что город готовится к самому худшему; и потому так трудно было заставить себя вновь сосредоточиться на дрожжах и людях, с ними связанных.</p>
   <p>Он достал из папки вчерашнюю справка из ЗАГСа. «Один ребёнок», Александр Сергеевич Шереметьев, никаких близнецов.</p>
   <p>Клим покосился на справку и отвернулся; сегодня должны были прийти документы из родильного отделения. Вот тогда и посмотрим.</p>
   <p>Час прошёл в обычной работе, совершенно буднично — Управление словно не замечало подкатившегося к самому городу фронта. Клим успел уже решить, что старые медицинские журналы опять застряли где-нибудь в архиве, когда в дверь постучали.</p>
   <p>— Войдите.</p>
   <p>Появился сотрудник дежурной части с папкой.</p>
   <p>— Клим Андреевич, по дрожжевому производству. Вот, вы подавали запросы на розыск вагона, — сотрудник глянул в бумаги, — с сепараторами. Докладываю, что вагон нашёлся.</p>
   <p>— Это точно? — Клим почти выхватил папку из рук дежурного.</p>
   <p>— Номер вагона совпадает, товарищ старший лейтенант. Был среди другого подвижного состава в последний момент выведен со станции Мга, едва успели перед фрицами…</p>
   <p>Это Клим знал и так, но дал сотруднику договорить.</p>
   <p>— Проследовал Саблино, Новолисино, обнаружен в Детском Селе. То есть в Пушкине.</p>
   <p>— Хорошо, — глядя прямо в глаза дежурному, сказал Клим. — Сейчас соединитесь со станцией. Мне нужно подтверждение на сегодняшнее утро — стоит ли на путях сам вагон, номер такой-то. Не бумага о его передаче, запомните. Сам вагон стоит на путях или нет⁈ И узнайте заодно состояние линии оттуда — можно ли его ещё вывести.</p>
   <p>Дежурные козырнул и ушёл.</p>
   <p>Клим снова посмотрел в сводку — Пушкин. Чёрт. Чёрт. Чёрт!..</p>
   <p>1-я танковая дивизия фрицев занимает Рехколово и выходит к перекрёстку Малые Кабози — Большое Виттолово, то есть буквально в нескольких километрах от Пушкина. Отсюда открывается дорога и на Пушкин, и на Пулково. 96-я и 121-я пехотные дивизии форсируют Ижору на юго-восточном охвате района Пушкин-Слуцк. (см.карту в Дополнительных Материалах, <a l:href="https://author.today/work/639328#&amp;gid=1&amp;pid=1)">https://author.today/work/639328#&amp;gid=1&amp;pid=1)</a></p>
   <p>Вчера ещё мирные пригороды, сегодня — фронт. И вагон стоит где-то там, на каком-нибудь дальнем пути, двадцать четыре сепаратора внутри, документы в станционной конторе, и все считают, что грузом обязательно займётся кто-нибудь другой.</p>
   <p>А фронт тем временем идёт к нему сам.</p>
   <p>Что ж, если начать сегодня, то вытащить его ещё можно; не обязательно даже сразу вывезти. Главное — начать. Получить распоряжение, найти паровоз, включить вагон в состав, хотя бы перегнать его ближе к городу. Если по железной дороге нельзя — тогда добыть транспорт, грузчиков, разобрать груз на месте…</p>
   <p>Но всё это требовало времени, которого, естественно, не было.</p>
   <p>Он вдруг подумал, что Шереметьев, скорее всего, понятия ни о чём этом не имеет.</p>
   <p>Хотя откуда бы ему знать? Он ведь, небось, читал в сегодняшней «Ленправде» опровержение, данное вчера на пресс-конференции для иностранных журналистов С. А. Лозовским, что сообщения гитлеровского командования об окружении Ленинграда и пресечении всех путей, связывающих Ленинград со страной, являются «обычным для немецкого командования преувеличением».</p>
   <empty-line/>
   <image l:href="#i_002.jpg"/>
   <empty-line/>
   <p>Через двадцать минут сотрудник вернулся.</p>
   <p>— Есть подтверждение, Клим Андреевич. Вагон за данным номером находится на станции Детское Село. Сейчас сотрудники проверили. Пломбы целы, по накладной — какие-то «сепараторы».</p>
   <p>Клим кивнул.</p>
   <p>— Вывести можно?</p>
   <p>— Сложно. Маневровая работа идёт, пути заняты. Воинские перевозки в первую очередь, туда сейчас идут подкрепления. Нужно распоряжение свыше.</p>
   <p>— Насколько выше?</p>
   <p>— Железнодорожники говорят — если будет городской или военный приоритет, сделают. Без него…</p>
   <p>— Без него будет стоять.</p>
   <p>— Так точно.</p>
   <p>Клим посмотрел на часы; времени ещё много, день только начался, он должен успеть.</p>
   <p>Тем более, что дело это, с вагоном и сепараторами теперь совершенно официальное. Прямое указание обеспечить контрразведывательное прикрытие объектов дрожжевой программы он, старший лейтенант госбезопасности Петельников ведь получил? — получил. А двадцать четыре сепаратора как раз таковым объектом и были.</p>
   <p>Он снял трубку.</p>
   <p>— Соедините меня с обкомом. Товарища Полякова.</p>
   <p>Пришлось ждать.</p>
   <p>Клим барабанил пальцами по столу и снова смотрел на карту.</p>
   <p>Ему хотелось сказать самому себе, что никакой катастрофы пока нет, Пушкин в наших руках, железная дорога работает — однако вчера немцы были от Пушкина куда дальше.</p>
   <p>— Товарищ Петельников? — раздался наконец усталый голос Полякова. — Что у вас?</p>
   <p>— Константин Михайлович, нашли вагон с сепараторами, теми самыми, которые Шереметьев разыскивал.</p>
   <p>Молчание длилось всего секунду.</p>
   <p>— Где?</p>
   <p>— Детское Село.</p>
   <p>На этот раз пауза оказалась куда длиннее.</p>
   <p>— Вот же… — Поляков не договорил, но всё было понятно и так. — Когда нашли?</p>
   <p>— Сегодня. Наличие вагона только что подтвердили непосредственно со станции. Всё в порядке там, пломбы целы.</p>
   <p>— Его можно вытащить?</p>
   <p>— Можно, если начать сейчас. Бумага нужна, Константин Михайлович. Документ из обкома партии.</p>
   <p>— Какая?</p>
   <p>— Такая, чтобы к воинским перевозкам бы приравняли.</p>
   <p>— Не получится. Воинские перевозки важнее, — сухо сказал Поляков.</p>
   <p>— Разумеется. Поэтому и говорю: просто сунуть им бумажку мало будет. Надо ещё договориться, куда вагон поставят и к чему прицепят; или же на месте разгружать.</p>
   <p>— Свяжитесь с Шарковым и Шереметьевым, я попробую решить с транспортом, с машинами, хотя там сейчас чёрт ногу сломит. Если вагон нельзя выдернуть целиком — будем разгружать.</p>
   <p>— Константин Михайлович, — сказал Клим, — машины сейчас готовить надо. И пропуска.</p>
   <p>— Да понял я, Клим Андреевич, понял, — не без раздражения откликнулся Поляков. — Эх, это ж невесть что делается — Пушкин ещё вчера тылом был… Ладно. Через час позвоните.</p>
   <p>Связь оборвалась.</p>
   <empty-line/>
   <p>Теперь — Шереметьев.</p>
   <p>В институте ответили, что Александра Сергеевича нет, он на Дрожжевом заводе.</p>
   <p>Ну, конечно, где же ещё…</p>
   <p>Клим продиктовал номер телефонистке, дождался соединения.</p>
   <p>Несколько человек передавали трубку друг другу. Кто-то не знал, где Шереметьев, кто-то видел его полчаса назад в цехе, потом выяснилось, что Александр Сергеевич ушёл на линию подготовки питательной среды.</p>
   <p>Клим терпеливо ждал.</p>
   <p>Наконец в трубке послышался знакомый голос:</p>
   <p>— Шереметьев.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, Петельников говорит.</p>
   <p>На другом конце на мгновение стало тихо.</p>
   <p>Клим почти увидел, как мальчишка насторожился.</p>
   <p>— Слушаю, товарищ старший лейтенант.</p>
   <p>— У меня для вас две новости. Одна хорошая, другая плохая.</p>
   <p>— Начинайте с хорошей.</p>
   <p>— Ваши сепараторы нашлись.</p>
   <p>В трубке на мгновение возникла тишина, а затем раздался совершенно иной голос:</p>
   <p>— Где⁈ Где именно?</p>
   <p>— На станции Детское Село. И это плохая новость.</p>
   <p>И вновь, как и в Поляковым, молчание затянулось. Как и Константин Михайлович,</p>
   <p>Шереметьев всё прекрасно понял сам.</p>
   <p>— Клим Андреевич, их надо вытаскивать сегодня.</p>
   <p>— Вот поэтому я вам и звоню, — начал было Клим, но Шереметьев нетерпеливо перебил его:</p>
   <p>— Кто-нибудь уже занимается транспортом?</p>
   <p>Клим невольно улыбнулся — да, разумеется, сразу к делу.</p>
   <p>— Поляков занимается железной дорогой. Готовят и автомобильный вариант.</p>
   <p>— Машины понадобятся в любом случае.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Если туда ехать… — и Шереметьев замолчал.</p>
   <p>— Продолжайте. Что значит «если туда ехать»?</p>
   <p>— Ничего. Грузчики понадобятся, такелаж — сепараторы тяжёлые.</p>
   <p>— Вы что-то другое сказать собирались, Александр Сергеевич.</p>
   <p>— Нет, Клим Андреевич, что хотел, то и сказал. Когда будет возможность выехать?</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вы в любом случае никуда ехать не должны.</p>
   <p>— Должен, — упрямо сказал Шереметьев. — Вы без меня там не справитесь. Надо знать, что грузить и как. Сепараторы могут быть некомплектные, в смысле — в разных упаковках. Если придётся выбирать, что именно вывозить, надо вывозить не всё подряд, а то, что сможет работать.</p>
   <p>Логично, признал Клим.</p>
   <p>— Хорошо, Александр Сергеевич, я буду держать вас в курсе.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 9</p>
   </title>
   <p>К полудню Клим успел почти забыть про родильный дом.</p>
   <p>Не в том смысле, что забыл совсем — справка из ЗАГСа по-прежнему лежала в папке — просто вагон в Детском Селе мгновенно вытеснил всё остальное. Поляков искал транспорт, Шереметьев уже рвался в Пушкин, железнодорожники обещали выяснить, можно ли выдернуть вагон целиком, и всё это требовало решений сейчас, немедленно.</p>
   <p>Поэтому, когда в дверь снова постучали, Клим раздражённо бросил:</p>
   <p>— Да!</p>
   <p>Вошёл вчерашний дежурный.</p>
   <p>На этот раз в руках у него была не одна бумажка, а тонкая картонная папка и какой-то толстый серый пакет.</p>
   <p>— По роддому, Клим Андреевич, собрали всё наконец. Нашли журнал и историю родов; и по врачу справку тоже прислали.</p>
   <p>Клим молча протянул руку, надеясь, что дрожать она не станет. Вроде как и не с чего ей дрожать — это ж не «немцы в городе!» — а вот поди ж ты.</p>
   <p>Сверху лежала выписка из журнала поступивших.</p>
   <p>Так, так… Шереметьева Анна… возраст, адрес, первая беременность, срок доношенный, поступила тогда-то, такого-то числа, во столько-то…</p>
   <p>— Погодите, вы же сам журнал доставили, нет?</p>
   <p>— Так точно, Клим Андреевич, доставил. Выдали под расписку, велели сегодня же вернуть. Мы выписки для дела заверили.</p>
   <p>— Правильно, — машинально сказал Клим. — И там всё верно?.. Ничего не напутали? А в огороде бузина, в Киеве дядька, в журнале одно, а в выписке — совсем другое…</p>
   <p>— Никак нет, товарищ старший лейтенант, я сам велел ещё раз сверить, — отрапортовал дежурный. — Да вы и сами сможете!..</p>
   <p>— Хорошо, кладите сюда, — Клим расписался в сопроводительном листе и только тогда раскрыл сам пакет, отложив выписки в сторону.</p>
   <p>Журнал оказался толстым, тяжёлым, в потёртом матерчатом переплёте. На обложке чернила почти выцвели.</p>
   <p>Клим перелистал несколько страниц — почерки менялись, местами записи шли торопливо, местами аккуратно, чернила то синие, то почти чёрные; кое-где даже старая орфография попадалась, с «ятями» и «ерами».</p>
   <p>Нужную страницу предусмотрительно отметили закладкой.</p>
   <p>Да, вот она, Шереметьева Анна, адрес, возраст, всё совпадает, дата поступления…</p>
   <p>Клим читал медленно, строчку за строчкой, словно боясь окинуть взглядом сразу всю страницу от начала до конца.</p>
   <p>Стоп, а это ещё что такое⁈</p>
   <p>Графа «Диагноз при поступлении», а там…«Беременность 36 нед. Двойня?»</p>
   <p>Словно «двойня» написано было с вопросительным знаком.</p>
   <p>Клим перечитал — один раз, другой, третий… Зачем-то схватил выписку, убедился, что там стоит то же самое; нет, воспроизвели и в самом деле всё точно, ничего не убавив и не прибавив.</p>
   <p>Почерк в журнале был один, «двойня?» написана была той же рукой, ни дописок, ни исправлений или подчисток.</p>
   <p>Клим положил журнал на стол, сердца стучало всё быстрее.</p>
   <p>«Двойня?»</p>
   <p>Не утверждение, что точно двойня, не «два плода», всего лишь вопрос; дело это обычное, врач мог ошибиться, в двадцать втором году ошибались ещё и не так. Спокойнее, Клим, что за истерика!..</p>
   <p>Дальше в журнале была история родов, изложенная более подробно.</p>
   <p>Общее состояние удовлетворительное. Положение плода… размеры таза… схватки…</p>
   <p>Большей части медицинских обозначений Климне понимал и пропускал, но потом снова остановился.</p>
   <p>«Сердцебиение плода выслушивается отчётливо. Справа… слева…»</p>
   <p>Два числа, не одинаковых.</p>
   <p>— Что это значит? — Клим нахмурился. — Что за «справа, слева»?.. Так справа или слева?</p>
   <p>— Я спросил, — поспешно доложил дежурный. — Сказали — один из признаков, по которым могли предположить двойню, но не железное доказательство.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Сказали, что и одного ребёнка порой в разных местах можно прослушать. Могли неправильно посчитать, особенно во время схваток.</p>
   <p>Разумно, очень разумно, — подумал Клим, продолжая читать.</p>
   <p>Правда, пот со лба утереть пришлось.</p>
   <p>Роды начались ночью, такого-то числа, в столько-то часов и минут; и дальше — «родился живой ребёнок мужского пола», вес, рост, состояние удовлетворительное. А вот с матерью было хуже — кровотечение после родов, задержка последа, потеря сознания; срочное обследование, какие-то препараты; потом состояние улучшилось.</p>
   <p>— Второго ребёнка нигде нет? Мертворождённого? Выкидыша? Плода?</p>
   <p>Тут Клим сообразил, что несёт уже полную чушь, к тому же держа в руках исходный документ.</p>
   <p>— Никак нет, — с некоторым удивлением на него глядя, доложил сотрудник.</p>
   <p>Ну вот — собственно, ничего не изменилось, до родов заподозрили двойню, потом родился один ребёнок; значит, ошиблись, ничего необычного, такое наверняка случалось сотни раз. Эх, ты, — рассердился он на себя, — тоже мне Шерлок Холмс, за вопросительный знак уцепился, словно новичок зелёный.</p>
   <p>Клим снова просмотрел историю — внизу, как и положено, стояла подпись врача, чуть ниже, тоже от руки, вписана была расшифровка — «Фогель».</p>
   <p>— Врач Фогель…— вслух сказал Клим. — Это он или она?</p>
   <p>— Она, — доложил сотрудник. — Клара Францевна Фогель. Немка. Дежурный врач, принимала роды.</p>
   <p>— Вы сказали, по ней тоже есть справка.</p>
   <p>— Есть, там, отдельная, вместе с выписками.</p>
   <p>Клим кивнул и вновь погрузился в чтение.</p>
   <p>Дальше в журнале шло время родов, пол, вес, рост ребёнка. И графа — число родившихся, чисто формальная графа.</p>
   <p>Клим сперва не понял, что именно его остановило — против фамилии Анны Шереметьевой стояла, как и положено, единица.</p>
   <p>Жирная, очень жирная, неестественно жирная единица…</p>
   <p>Клим наклонился ближе, взял лупу.</p>
   <p>Под единицей чётко проступал полукруг, а внизу — короткий хвостик.</p>
   <p>Клим перестал дышать; под единицей пряталась другая цифра — два.</p>
   <p>Два.</p>
   <p>Он схватил журнал, посмотрел страницу на просвет — нет, не показалось; двойку не зачеркнули, её переправили на единицу, не пожалев чернил.</p>
   <p>У Клима на спине выступил холодный пот; несколько секунд Петельников сидел неподвижно, обеими руками вцепившись в журнал, словно тот мог куда-нибудь исчезнуть.</p>
   <p>Так, спокойно — само исправление ещё ничего не означало, человек мог машинально поставить двойку и так же машинально исправить ошибку так, как привык.</p>
   <p>Всё это возможно.</p>
   <p>Только почему тогда без зачёркивания? Без пометы об исправлении? Без подписи?</p>
   <p>Клим быстро перелистал несколько страниц — да, вот другое исправление, слово аккуратно зачёркнуто тонким пером, рядом написано другое. Вот ещё одно — исправлена цифра, тоже, перечёркнута, рядом выведена новая и тут же крохотная, практически неразличимая, но всё-таки подпись.</p>
   <p>Он вернулся к Шереметьевой — «2», превращённая в «1».</p>
   <p>Совсем иначе.</p>
   <p>Клим почувствовал, что ладони стали влажными.</p>
   <p>— Вот теперь хватит, — сказал он вслух. — Товарищ сержант!</p>
   <p>— Я, товарищ старший лейтенант!..</p>
   <p>— Срочно, немедленно — в фотоотдел. Сфотографировать эту страницу, сфотографировать так, чтобы исправление — вот тут — было бы чётко видно. Две копии. Одну мне, вторую в дело. Сам журнал после съёмки вернуть под расписку, как положено.</p>
   <p>Сержант козырнул, взял журнал, вышел.</p>
   <p>Клим взглянул на выписку — там исправление не заметили, оставили просто единицу. Эх, детективы, тоже мне…Так, где эта справка на врача, как её — Клару Францевну Фогель?</p>
   <p>Справка была совершенно стандартной. Фамилия, имя, отчество, год рождения, образование — Женский медицинский институт, ещё дореволюционный выпуск. Национальность — правильно, немка, что ж ещё может быть, если ты Клара Францевна. В 1922-ом работала врачом-акушером, связей с белогвардейцами не отмечено, а потом…</p>
   <p>Клим аж зажмурился.</p>
   <p>В 1924 году выбыла на постоянное местожительство к родственникам в Германию.</p>
   <p>Выбыла. На постоянное местожительство. В Германию!..</p>
   <p>Петельников медленно и очень аккуратно положил справку поверх страницы журнала. Крепко-крепко зажмурился.</p>
   <p>Получалось слишком хорошо. Настолько хорошо, что Клим испугался уже не Шереметьева, а собственной версии — именно так начинающий следователь и загоняет себя в ловушку; сперва придумывает объяснение, а потом начинает замечать только то, что подтверждает его теорию.</p>
   <p>Нельзя, нельзя, нельзя!..</p>
   <p>Клим вынул блокнот, на чистом листе написал быстро:</p>
   <p>«Установленные факты».</p>
   <p>Не выводы — только факты.</p>
   <p>«Первое: при поступлении матери — „двойня?“».</p>
   <p>«Второе: в журнале родов в графе количества родившихся первоначально проставлена цифра 2, поверх исправлена на 1. Причина исправления неизвестна».</p>
   <p>«Третье: в ЗАГС зарегистрирован один ребёнок».</p>
   <p>«Четвёртое: роды принимала врач К. Ф. Фогель, немка. В 1924 г. выехала в Германию».</p>
   <p>Каждый факт отдельно не значил почти ничего.</p>
   <p>Вместе же…</p>
   <p>— Твою ж мать, — тихо сказал Клим.</p>
   <p>Он перечитал — да, вот теперь можно, теперь это уже не фантазия; не доказательство подмены — до доказательства ещё как до Берлина пешком, но основание для официальной проверки есть, и основание серьёзное.</p>
   <p>Клим сдвинул блокнот в сторону, достал чистый лист.</p>
   <p>На секунду задумался над обращением, потом начал писать.</p>
   <p>'Заместителю начальника Экономического отдела</p>
   <p>УНКВД по Ленинградской области</p>
   <p>тов. Цирулю В. И.</p>
   <p>от старшего лейтенанта государственной безопасности</p>
   <p>Петельникова К. А'.</p>
   <p>Ниже старательно вывел:</p>
   <p>«ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА»</p>
   <p>Перо зависло над бумагой; как написать всё это так, чтобы не выставить себя сумасшедшим?</p>
   <p>«Подозреваю, что сотрудник гидролизного института был подменён тайным братом-близнецом»? После такого начальник прежде всего поинтересуется здоровьем самого Петельникова. И притом очень настойчиво.</p>
   <p>Нет, излагаем только факты и вывод — что считаем необходимым провести глубокую проверку.</p>
   <p>Клим начал снова.</p>
   <p>«В ходе контрразведывательной проверки сотрудника ВНИИГС Шереметьева Александра Сергеевича, 1922 г.р., в связи с резким изменением характера его деятельности и выявлением у него знаний и навыков, не соответствующих возрасту, образованию и прежнему опыту…»</p>
   <p>Петельников остановился, проверил себя.</p>
   <p>«Резким изменением характера деятельности» — нормально; «знаний и навыков» — тоже, никаких таинственных близнецов пока; идём дальше.</p>
   <p>«…проверены обстоятельства рождения указанного лица…»</p>
   <p>Клим перевёл дух; теперь предстояло изложить главное.</p>
   <p>«Актовая запись ЗАГС свидетельствует о рождении одного ребёнка мужского пола. Вместе с тем в сохранившейся медицинской документации родильного учреждения обнаружены следующие обстоятельства…»</p>
   <p>Он перечислил — подозрение на двойню, исправленная цифра, врач, эмигрировавший в Германию.</p>
   <p>Когда закончил, перечитал весь абзац — нет, никаких выводов он делать не станет, только сформулирует просьбу.</p>
   <p>«Считаю необходимым продолжить проверку в срочном порядке, установить обстоятельства выезда врача Фогель К. Ф. в Германию, её связи, родственников, лиц, присутствовавших при родах, а также проверить возможность рождения второго ребёнка, не отражённого в документах ЗАГС».</p>
   <p>Вот, теперь всё.</p>
   <p>И только здесь он позволил себе ещё одну фразу:</p>
   <p>«До завершения проверки не исключаю возможность того, что Шереметьев А. С., фактически находящийся в настоящее время в Ленинграде, не является лицом, на которое оформлены его действующие документы».</p>
   <p>Клим отложил перо.</p>
   <p>Вот теперь ему стало действительно страшно — пока мысль существовала только у него в голове, её можно было назвать бредом и выбросить, теперь она жила на бумаге, официально. И молчать об этом дальше Клим не имел права.</p>
   <p>Клим взял докладную и поднялся — нет, через канцелярию такую бумагу он не пошлёт, отнесёт сам и поговорит с начальником лично.</p>
   <p>Зам.начальника Экономического отдела Валентина Ивановича Цируля Клим застал у себя.</p>
   <p>Повезло — в последние недели руководство Экономического отдела куда чаще приходилось ловить по городу, чем искать в кабинетах.</p>
   <p>Секретарю Петельников сказал только:</p>
   <p>— Лично. Срочно.</p>
   <p>Через минуту его пропустили.</p>
   <p>Цируль сидел над какими-то сводками, возле правой руки остывал чай, пепельница была полна окурков. Он поднял голову.</p>
   <p>— Что у вас, Клим Андреевич?</p>
   <p>— По Шереметьеву. Дрожжевая программа.</p>
   <p>Цируль кивнул.</p>
   <p>— По лицу вашему вижу — что-то случилось.</p>
   <p>— Боюсь, таки-случилось, — вздохнул Петельников и положил на стол докладную. — Хотел был, чтобы вы сперва прочитали.</p>
   <p>Цируль взглянул на него с удивлением, но бумагу взял и вопросов лишних — почему, мол, не обычным порядком — задавать не стал.</p>
   <p>Читал он быстро, сосредоточенно, на лице ничего не отражалось.</p>
   <p>— Так, — сказал он наконец. — Садитесь.</p>
   <p>Клим сел; Цируль вновь просмотрел конец докладной.</p>
   <p>— «Не является лицом, на которое оформлены его действующие документы».</p>
   <p>— Да. Это моё предположение, единственное, которое я могу сделать из всего, изложенного выше.</p>
   <p>Цируль помолчал, задумчиво помял подбородок.</p>
   <p>— Очень много фактов против вашей версии, не говоря уж о здравом смысле.</p>
   <p>— Совершенно согласен, Валентин Иванович. Но не считал себя вправе и дальше не давать этим материалам ход.</p>
   <p>Цируль кивнул.</p>
   <p>— Вы поступили совершенно правильно, придя ко мне. Давайте думать дальше.</p>
   <p>— Давайте, — кивнул Петельников.</p>
   <p>— ЗАГС — один ребёнок, против вашей версии, так? Родильный дом — «двойня?» с вопросительным знаком. Два сердцебиения, справа и слева. Это ещё ничего не доказывает. А что за фокус с исправленной двойкой?..</p>
   <p>Клим пояснил.</p>
   <p>— Журнал сейчас в фотоотделе. Готовят качественную копию страницы. Но, Валентин Иванович, я ручаюсь вам головой.</p>
   <p>— Я вас, Клим Андреевич, давно уже знаю, можете голову в заклад не ставить. Значит, сперва была написана двойка, а её переправили на единицу?..</p>
   <p>— Так точно.</p>
   <p>— И, как я понимаю, факт этот никак не зафиксирован, никаких «исправленному верить» и так далее?</p>
   <p>— Совершенно верно. Видел это собственными глазами, и с лупой смотрел. Другие исправления в журнале сделаны нормально — зачёркивание, новая запись, кое-где подпись. Здесь — нет. И, как я изложил в докладной, врач Клара Францевна Фогель, немка, в двадцать четвёртом году выехала на постоянное жительство в Германию.</p>
   <p>Цируль побарабанил пальцами по столу.</p>
   <p>— Выехала законно?</p>
   <p>— Надо полагать, что да. Во всяком случае, границу она пересекла легально. Выехала якобы к родственникам, вы понимаете, сейчас это проверить…</p>
   <p>Цируль смотрел на докладную.</p>
   <p>— Хорошо, Клим Андреевич. Что должны вы были сделать, вы сделали. А теперь объясните мне, что вы думаете. Не что написали — что думаете.</p>
   <p>Клим вздохнул.</p>
   <p>— Да я, Валентин Иванович, уже всю голову этими мыслями сломал. Парнишку и впрямь как подменили. Я-то его помню совем иным. В общем, думаю, что могло их быть двое. Один остался у Шереметьевых. Второй исчез. Это облегчалось тяжёлым состоянием матери сразу после родов. Младенцев похищают, вы знаете.</p>
   <p>Цируль знал.</p>
   <p>— Но не так же! — вырвалось у него. — Это уже какой-то… не знаю… граф Монте-Кристо!..</p>
   <p>— Там близнецов не было, — буркнул начитанный Петельников.</p>
   <p>— Ну и ладно… так, значит, выходит, что главный ваш аргумент — что парня как подменили? А не думали, что война, и —</p>
   <p>Клим вздохнул и выдал многажды повторённую про себя тираду об опыте, который никакая война внезапно не вручит, аки медаль «За храбрость».</p>
   <p>Цируль слушал молча, не перебивая.</p>
   <p>— Значит, если следовать этой версии, через девятнадцать лет этот «второй» возвращается? С опытом, знаниями именно дрожжевого производства? Вы действительно считаете это возможным?</p>
   <p>— Вчера считал бредом, — чистосердечно признался Петельников.</p>
   <p>— А сегодня?</p>
   <p>— Сегодня у меня есть журнал.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал Цируль после паузы. — Допустим. Но зачем?</p>
   <p>— Глубокое внедрение, — без колебаний ответил Клим. — Я понимаю, как это звучит. Но посмотрите на результат — настоящий Александр Шереметьев существует девятнадцать лет; настоящие родители, настоящая школа, настоящий техникум. Комсомол, опять же. Отец на «Большевике». Ни родственников за границей, ни подозрительных связей, ничего. Биография чистая потому, что она настоящая.</p>
   <p>— А вместо него появляется другой?..</p>
   <p>— Да, в момент, когда первый тяжело болен. Температура под сорок, бред, с лица спал. Если когда-нибудь и менять — лучше случая не придумать. А после этого — просто посмотрите, что произошло за два с лишним месяца.</p>
   <p>Клим начал перечислять:</p>
   <p>— Двадцать третьего июня — младший лаборант, только из техникума, высшего образования нет. Сейчас уже — младший научный сотрудник, по представлению Василия Ивановича Шаркова. То есть Василий Иванович оценил его достаточно высоко, чтобы фактически закрыть глаза на отсутствие диплома. Дальше — дрожжевые установки, расширение сети, заводы, обком, Смольный… и товарищ Жданов. Шереметьев был у него лично, выступал на совещании, с большим напором говорил, спорил…</p>
   <p>— Что, с самим Андреем Александровичем? Со Ждановым? — не сразу поверил Цируль. — И чем дело кончилось?</p>
   <p>— Убедил.</p>
   <p>Цируль только головой покачал, словно говоря «ну и ну!..»</p>
   <p>— Два месяца назад лаборант, а сегодня со Ждановым спорит. Знает всех ответственных работников обкома и облисполкома. Фактически руководит программой производства пищевых дрожжей — вы сами понимаете, какое это теперь имеет значение, особенно после Бадаевских… Кстати, по его предложению товарищ Жданов убедил товарища Сталина передать городу дрожжевой завод, остановленный и частично эвакуированный после начала войны. А что, если этакого самородка сейчас в Москву затребуют? Кто от такого способного человека откажется? В Наркомат, а то и — забирай повыше?</p>
   <p>Цируль медленно провёл ладонью по лицу.</p>
   <p>— Ваши предложения?</p>
   <p>Клим посмотрел ему прямо в глаза.</p>
   <p>— Очень хочется просто отдать распоряжение о задержании.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 10</p>
   </title>
   <p>— Отдать распоряжение о задержании, хм, хм, — Цируль потёр подбородок. — Вы правы, Клим Андреевич. Очень хочется. Задержали подозрительного человечка, проявили бдительность — и взятки гладки. А то, что при этом можем провалить операцию стратегического значения, нам наплевать.</p>
   <p>Клим молчал. Непонятно было, куда именно клонит начальство.</p>
   <p id="fn-p-7">— Потому что, если вы правы и этот Шереметьев действительно двойник, похищенный брат-близнец… — Цируль снова посмотрел на докладную. — При всей фантастичности такого предположения отбрасывать его мы теперь не имеем права. Вы старше меня, Клим Андреевич, опытнее…<a l:href="#n_4" type="note">[4]</a></p>
   <p>— Спасибо.</p>
   <p>— Не за что. И интуиции вашей я склонен доверять. Ведь да, вот какая получается конструкция — в двадцать втором врач-немка, возможно с сообщниками, похищает второго ребёнка, пользуясь тяжёлым состоянием матери; младенец оказывается за границей. Не обязательно сразу у германской разведки — тогда это вообще было бы слишком красиво — но в белоэмигрантской среде, у людей, связанных со Врангелем и иже с ним; потом из этих кругов возникнет тот же РОВС. Парня растят, учат, готовят. Возможно, специально развивают то, к чему у него есть способности — руководить людьми, организовывать работу, быстро принимать решения.</p>
   <p>Цируль положил ладонь на докладную.</p>
   <p>— А здесь, в Лениграде, всё это время растёт брат. За ним следят — знают школу, техникум, работу, семью и ждут подходящего случая.</p>
   <p>— Ждут до июня сорок первого… — вставил Клим.</p>
   <p>— Именно, — Цируль поднялся, прошёлся по кабинету. — Дальше настоящего Шереметьева меняют на подготовленного. И тот не ищет связника, не лезет ночью к тайнику, не выходит в эфир, нет — он просто начинает хорошо работать.</p>
   <p>Клим кивнул.</p>
   <p>— Не просто «хорошо», Валентин Иванович. Очень хорошо. Настолько хорошо, что через два месяца оказывается у Жданова.</p>
   <p>Цируль остановился.</p>
   <p>— Именно. Оказывается у Андрея Александровича, причём находит аргументы, чтобы его убедить. И не просто «убедить» — а обратиться к самому товарищу Сталину.</p>
   <p>Они оба помолчали. Да, обратиться сейчас к товарищу Сталину — не самое, скажем так, безопасное или приятное дело.</p>
   <p>— А теперь представьте, — сказал Цируль, — что мы его берём, этого Шереметьева. Сегодня. Что получаем?</p>
   <p>— Шереметьева.</p>
   <p>— Одного Шереметьева. И всё. Если за ним действительно стоит такая организация, она обрывает связь и исчезает. А мы никогда не узнаем ни канала, ни людей, ни задачи.</p>
   <p>— Если всё это — брат-близнец, похищение, внедрение — вообще существует, — вставил Клим.</p>
   <p>— Разумеется. А если это не так — то оказывается, что мы с вами арестовали ценнейшего сотрудника, о котором — вполне возможно! — и сам товарищ Сталин уже знает.</p>
   <p>Цируль снова потёр подбородок.</p>
   <p>— Но если существует… Клим Андреевич, вы понимаете, какой канал дезинформации мы можем получить?</p>
   <p>Клим понимал.</p>
   <p>— Если он действительно глубокий агент и сообщения от него уходят туда, куда вы предполагаете… То попадают не просто какому-нибудь унтеру в Абвере, — продолжал Цируль. — Такой агент стоил слишком дорого. Информация от него должна идти высоко. Возможно — очень высоко… — он задумался на миг, а потом вдруг спросил:</p>
   <p>— А если немцы возьмут Ленинград?</p>
   <p>— Что? — не сразу понял Клим.</p>
   <p>— Погодите обвинять меня в пораженчестве. Это исключительно с целью понимания целей возможной операции врага. Допустим на миг, что фронт мы не удержим. Что тогда должен делать ваш агент? Остаться здесь и предъявить немцам соответствующий аусвайс?</p>
   <p>Клим задумался, а потом медленно ответил, обдумывая каждое слово:</p>
   <p>— А почему обязательно остаться? Если положение станет безнадёжным, руководство постараются вывезти. Жданова прежде всего.</p>
   <p>— Шереметьева с Ждановым никто сейчас не повезёт.</p>
   <p>— Сейчас — нет. А через месяц?</p>
   <p>Вот теперь Цируль ничего не сказал.</p>
   <p>— Два месяца назад он был лаборантом, — продолжил Клим. — Сегодня его знает Жданов. Если город удержат — он продолжит подниматься здесь. Если город придётся оставить и Шереметьева к тому времени сочтут ценным специалистом…</p>
   <p>— Москва, — проговорил Цируль, и замолчал.</p>
   <p>— Вот ради такого, — наконец проговорил он, — двадцать лет подготовки уже имеют смысл.</p>
   <p>Клим только кивнул. Всё, что мог, он уже сказал.</p>
   <p>Цируль посмотрел на его докладную, потом на часы.</p>
   <p>— Нет. Арестовывать его мы сейчас не будем.</p>
   <p>— Тогда наружка?</p>
   <p>— И не только. Если ваша версия верна, это уже не разработка Экономического отдела. И не мне решать, начинать ли оперативную игру такого масштаба.</p>
   <p>Он взял докладную и поднялся.</p>
   <p>— Где подлинный журнал?</p>
   <p>— В фотоотделе.</p>
   <p id="fn-p-9">— Заберите, Клим Андреевич, — Цируль надел китель. — Мы идём к Кубаткину<a l:href="#n_5" type="note">[5]</a>.</p>
   <empty-line/>
   <p>В фотоотделе их ждали свежие фотоснимки страницы; Цируль самолично вложил их в папку. Журнал забрали тоже.</p>
   <p>Пётр Николаевич Кубаткин принял их не сразу.</p>
   <p>Минут десять пришлось ждать в приёмной, причём Цируль всё это время молчал, держа папку на коленях. Один раз только открыл, словно удостоверяясь, что материалы из неё никуда не исчезли и снова закрыл.</p>
   <p>Клим тоже помалкивал.</p>
   <p>Самого Петра Николаевича он видел до сих пор всего несколько раз — издалека, на совещаниях. Новый начальник Управления появился в Ленинграде совсем недавно, меньше месяца назад, но фамилию его, конечно, знали задолго до этого.</p>
   <p>В органах фамилии вообще знали, особенно такие.</p>
   <p>Клим помнил, как два года назад по Управлению прошёл приказ — Кубаткин, ещё недавно старший лейтенант государственной безопасности, назначен начальником Московского областного управления и сразу произведён в старшие майоры.</p>
   <p>Через две ступени, а таких вещей без причины не бывает.</p>
   <p>О причине же говорили мало. Вернее, не говорили вовсе — так, обрывки, полунамёки; дескать, какое-то особо важное поручение Центра, выполненное настолько хорошо, что вчерашнего старшего лейтенанта одним махом посадили в кресло, где обычно сидели люди совсем другого калибра.</p>
   <p>Клим никогда не расспрашивал.</p>
   <p>В их службе умение не задавать некоторые вопросы было не менее полезно, чем умение задавать остальные.</p>
   <p>И сейчас Петельников вдруг с неприятной ясностью подумал: вот Цируль рассуждал об оперативной игре, канале, дезинформации…</p>
   <p>А этот человек вполне может взглянуть на журнал, задать пару вопросов и бросить — «арестовать немедленно».</p>
   <p>И всё.</p>
   <p>Да, очень, очень хотелось снять с себя ответственность. Просто до ужаса.</p>
   <p>Дверь открылась.</p>
   <p>— Товарищи Цируль, Петельников. Проходите.</p>
   <p>Кубаткин поднялся им навстречу, словно желая выказать своё расположение.</p>
   <p>Клим снова невольно отметил, какой он молодой. Не «молодой начальник» — просто молодой человек, и ни за что не поверишь, что он уже успел два года поруководить ни много, ни мало, но всем московским Управлением НКВД.</p>
   <p>На столе лежала карта с нанесённой обстановкой вокруг Ленинграда, рядом несколько раскрытых папок. Кубаткин спокойно закрыл их, не быстро, но именно спокойно.</p>
   <p>— Валентин Иванович. Товарищ Петельников.</p>
   <p>Цируль положил перед ним докладную.</p>
   <p>— Пётр Николаевич, считаю необходимым доложить лично. Материал старшего лейтенанта Петельникова. Я ознакомился.</p>
   <p>Кубаткин внимательно взглянул сперва на Цируля, затем на Клима.</p>
   <p>Нехороший был у него взгляд, пристальный и пронзительный. Холодный, но и умный. Расчётливый.</p>
   <p>— Ваш материал, товарищ Петельников?</p>
   <p>— Так точно, товарищ старший майор.</p>
   <p>— Петра Николаевича будет вполне достаточно, — невозмутимо сказал Кубаткин и стал читать.</p>
   <p>Как и Цируль, читал он очень внимательно.</p>
   <p>Клим следил за лицом начальника и ничего на нём не видел.</p>
   <p>Кубаткин дошёл до конца, аккуратно положил докладную, помолчал.</p>
   <p>— Вот это исправление в журнале…</p>
   <p>— Вот фото.</p>
   <p>— Благодарю, товарищ Петельников.</p>
   <p>Кубаткин тоже взял лупу. Посмотрел, покивал.</p>
   <p>— Ну что ж, товарищи, за бдительность хвалю. Случай, действительно… необычный. Необычный, но — вы правы — не невозможный. Хотя, разумеется, тут очень легко впасть в соблазн и начать подгонять или даже подбирать факты под свою версию.</p>
   <p>— Разрешите, товарищ старший майор?</p>
   <p>— Товарищ Петельников — Клим Андреевич — я же сказал, имени-отчества будет достаточно.</p>
   <p>— Слушаюсь. Пётр Николаевич, эту версию я, так сказать, старался сам опровергнуть множество раз, потому что прекрасно понимаю, как она звучит.</p>
   <p>— Что понимаете, Клим Андреевич, это уже хорошо. Но —?</p>
   <p>— Но я боюсь, что мы, вылавливая массами едва подготовленных немецких агентов — из числа завербованных советских граждан — можем просмотреть агента настоящего, чья задача не фонариком из кустов светить и не панические слухи распускать.</p>
   <p>Кубаткин кивнул.</p>
   <p>— Возможно. Поэтому, товарищи, я понимаю — отмахиваться так просто нельзя. Не для того нас партия на этот участок поставила. Хотя, конечно… — он покачал головой. — Конечно, выглядит совершенно фантастично.</p>
   <p>— Агентов через фронт они шлют сотнями, — заметил Цируль. — Белоэмигрантов используют, в наши части людей засылать умеют. Но человека, которого двадцать лет растили под настоящую советскую биографию… такого я не встречал.</p>
   <p>— Вы потому и не встречали, Валентин Иванович, что такого агента встречать не положено, — отрезал Кубаткин. — Так, товарищи. Экспертизу исправления сделали?</p>
   <p>— Никак нет. Только сфотографировать успели.</p>
   <p>— Сделать, — Кубаткин придвинул к себе бланк, быстро написал несколько слов. — Определить последовательность нанесения штрихов, по возможности — одними ли чернилами, одним ли пером, одновременно ли с основной записью. Что возможно установить — то установить. Чего невозможно — так и написать.</p>
   <p>— Есть, — кивнул Петельников.</p>
   <p>— Другие исправления?</p>
   <p>— Проверил. В этом же журнале есть зачёркивания, исправления с пометами, иногда с подписью. Здесь просто переправили цифру.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал Кубаткин. — Конечно, товарищи, убедительных доказательств, что этот Шереметьев — не тот, за кого себя выдаёт, у нас нет. Всё-таки утверждение «стал действовать как очень опытный человек» весьма субъективно, Клим Андреевич.</p>
   <p>— Я понимаю, това… Пётр Николаевич. Рекомендовал бы в связи с работой Шереметьева на Дрожжевом заводе отправить туда грамотных специалистов, ранее его не знавших, для независимой оценки.</p>
   <p>— Здраво, — кивнул Кубаткин. — Валентин Иванович, займитесь. Только это должны быть не наши люди, иначе спугнём.</p>
   <p>— Кого именно и скольких, Пётр Николаевич?</p>
   <p>— Двоих, ещё лучше — троих. Одного опытного производственника, который сам заводы пускал и людьми руководил. Второго — специалиста по технологии, чтобы понимал, о чём там вообще говорят; третьего — кто с людьми работать умеет. Из тех, кого можно совершенно естественно послать на завод сейчас. Легенда… никакой легенды. Дрожжевое производство признано особо важным, запуску надо помогать всеми силами, неважно, агент Шереметьев или нет.</p>
   <p>Цируль кивнул.</p>
   <p>— Ленплан?</p>
   <p>— Можно через Ленплан. Можно через управление промышленности. Решите сами. Главное — чтобы Шереметьева раньше не знали.</p>
   <p>— А что им поставить задачей?</p>
   <p>Кубаткин недовольно посмотрел на него.</p>
   <p>— Задачей им поставить настоящую задачу, товарищ Цируль. Не фуфло какое-нибудь, а именно настоящую задачу. Я же сказал — «запуску надо помогать всеми силами». То есть — проверить состояние работ, что уже сделано, что мешает пуску, где узкие места, насколько правильно организованы люди, чего не хватает. Пусть помогают всем, чем могут. Никакого спектакля ни в коем случае не устраивать, никаких «специнструкций» не давать, — он повернулся к Климу, — и ни слова им о вашей версии.</p>
   <p>— Понимаю, — кивнул Петельников.</p>
   <p>— Точно понимаете? Не уверен, — Кубаткин покачал головой. — «Ни слова» означает, что даже потом не спрашивать, мол, а не показался ли вам Шереметьев необыкновенно опытным? Зададите такой вопрос — получите нужный вам ответ.</p>
   <p>— Тогда как? — Климу этот поворот разговора совсем не понравился.</p>
   <p>— После работы пусть каждый отдельно напишет, кто фактически руководил работами, какие решения принимал, насколько эти решения были грамотными и соответствуют ли они его образованию и должности. Своими словами, по отдельности, друг с другом предварительно не обсуждая.</p>
   <p>— Настоящая экспертиза, — кивнул Цируль.</p>
   <p>— Вот именно — экспертиза, а не гадание на кофейной гуще.</p>
   <p>Кубаткин вновь глянул на фотокопию журнальной страницы.</p>
   <p>— Потому что пока, Клим Андреевич, у нас есть одна очень странная цифра, к ней — три совпадения, согласен,подозрительных — и довольно сильное впечатление от человека. Отсюда до «немецкого агента глубокого внедрения» дистанция огромного размера.</p>
   <p>— Так точно, — деревянным голосом ответил Клим.</p>
   <p>— Вот и попробуем дистанцию эту сократить, или же выяснить, что сокращать вообще нечего.</p>
   <p>— Ясно, Пётр Николаевич.</p>
   <p>— Если «ясно», то тогда следующее, — сказал Кубаткин. — Что вы собирались делать с самим Шереметьевым?</p>
   <p>— Петельников предлагал задержать, — быстро ответил Цируль.</p>
   <p>— Предлагал? — поднял глаза Кубаткин.</p>
   <p>— Я сказал, что очень хочется, товарищ старший майор.</p>
   <p>— А-а, — протянул Кубаткин. — Это несколько другое. И вы по прежнему поддерживаете это, товарищ Петельников?</p>
   <p>У Клима по спине струился холодный пот.</p>
   <p>— Не поддерживаю, — сказал он наконец, собрав все силы. — По крайней мере, до экспертизы.</p>
   <p>— Я постараюсь за вечер собрать соответствющих товарищей, — кивнул и Цируль. — Чтобы завтра бы уже выехали и к вечеру представили бы нам свои заключения.</p>
   <p>— Не «постараюсь», Валентин Иванович, а «к завтрашнему утру ему товарищи будут готовы», — жёстко поправил Кубаткин. — А где сам Шереметьев сейчас?</p>
   <p>— На Дрожжевом заводе. Ждёт решения по Пушкину.</p>
   <p>— Какого решения?</p>
   <p>— Там, на станции Детское Село, нашли вагон с сепараторами — очень важным для дрожжевого производства оборудованием. Шереметьев требует вытаскивать немедленно, но нужны машины, пропуска в прифронтовую полосу, грузчики. Поляков из обкома всё это сейчас собирает. Железнодорожники параллельно выясняют, можно ли забрать вагон целиком.</p>
   <p>Кубаткин склонился над картой.</p>
   <p>— А если окажется, что нельзя?</p>
   <p>— Будет разгружать на месте.</p>
   <p>— Под немцами?</p>
   <p>— Пока ещё не под немцами.</p>
   <p>— Пока, — повторил Кубаткин. Палец его упирался в Пушкин на карте.</p>
   <p>— Сам Шереметьев хочет ехать?</p>
   <p>— Очень хочет, прямо-таки рвётся.</p>
   <p>— Зачем? Чем мотивирует?</p>
   <p>— Говорит, на месте быстрее разберётся, что грузить первым, что можно снять, как обращаться с оборудованием.</p>
   <p>— И без него действительно трудно?</p>
   <p>— Скорее всего да.</p>
   <p>— То есть саму поездку, сам повод придумал не он?</p>
   <p>— Никак нет, — ответил Клим. — Вагон искали уже несколько дней, Шереметьев вообще считал, что он пропал подо Мгой. Буквально только что установили, что его успели отогнать в Детское Село.</p>
   <p>— Значит, случай он не сам себе устроил…— палец Кубаткина всё ещё лежал на карте. — Но воспользоваться им может.</p>
   <p>— В каком смысле, Пётр Николаевич? — удивился Цируль. — Сбежать попытается?</p>
   <p>— Если это действительно агент глубокого внедрения, просто так бежать ему сейчас незачем, — сказа Кубаткин. — Наоборот — положение у него сейчас прекрасное, работает успешно, доверие растёт, до Жданова уже добрался. Бросить всё и перейти линию фронта только потому, что немцы оказались поблизости — глупость.</p>
   <p>— Согласен, — сказал Клим. — Но есть два случая, когда это перестаёт быть глупостью.</p>
   <p>— Точно, — кивнул Кубаткин. — Первый — если он понял, что его вот-вот будут брать. И второй — если то, ради чего его внедрили, уже сделано.</p>
   <p>В кабинете стало очень тихо.</p>
   <p>Клим невольно вспомнил разговор с Шереметьевым — спокойный взгляд, короткие ответы. «Нет, рабочими не руководил». И мгновенное понимание того, зачем именно Петельников задаёт такие вопросы.</p>
   <p>— Что он знает о вашей проверке? — спросил Кубаткин.</p>
   <p>— Точно — ничего. Я с ним говорил не раз, он знает, что мне поручено контрразведывательное обеспечение дрожжевого производства. Скрывать это от него не имело смысла — я же должен проверять персонал.</p>
   <p>Кубаткин кивнул.</p>
   <p>— То есть ваши контакты с ним хорошо замотивированы, это облегчает дело. А как насчёт второго варианта? Что могло быть задачей, которую он уже выполнил?</p>
   <p>Никто не ответил.</p>
   <p>Кубаткин посмотрел сначала на Цируля, затем на Петельникова.</p>
   <p>— Вот именно. Мы даже приблизительно задачи определить не можем. Во всяком случае, это не минирование стратегических объектов.</p>
   <p>Клим знал это — потому что стратегические объекты минировались и так, на случай захвата города немцами.</p>
   <p>Цируль задумчиво произнёс:</p>
   <p>— Если задачей было внедриться как можно выше…</p>
   <p>— Это не задача, — резко перебил Кубаткин. — Это опять средство. Внедриться куда-то надо для чего-то.</p>
   <p>— Террористический акт, — предположил Клим. — Против высшего руководства страны.</p>
   <p>И Цируль, и Кубаткин молчали, глядя на него.</p>
   <p>— Если его действительно готовили столько лет, — продолжил Петельников, — то ради обычного сбора сведений слишком дорого — хотя исключать эту возможность нельзя. А вот если задача — получить возможность приблизиться к кому-то из руководителей…то тут хотя бы понятен смысл столь масштабных затрат.</p>
   <p>Кубаткин задумался.</p>
   <p>— Жданов?</p>
   <p>— Возможно. Но возможно, что и кто-то выше.</p>
   <p>— Сам товарищ Сталин?</p>
   <p>Клим пожал плечами.</p>
   <p>— Если рассчитывали когда-нибудь вывести его в Москву — почему нет?</p>
   <p>Кубаткин кивнул.</p>
   <p>— Вот это уже похоже на задачу, — и сразу добавил, — но всё равно пока только похоже. Не превращайте предположение в факт. Теперь же, товарищи, посмотрим, что из этого следует практически.</p>
   <p>Он снова наклонился к карте.</p>
   <p>— Шереметьев хочет в Пушкин. Сам он эту поездку не устраивал, но возможность оказаться рядом с фронтом получает. Если его задача ещё впереди и он не ощущает опасности — то уходить ему незачем. Если выполнена — совсем другое дело. Саму поездку отменять не будем. Вагон нужен, оборудование необходимо, агент Шереметьев или нет. Вывезти груз можно только сейчас или завтра, послезавтра, возможно, будет уже поздно и, если мы из-за вашей версии оставим немцам ценный груз, а потом выяснится, что Шереметьев самый обыкновенный, но талантливый мальчишка, выглядеть будем… не очень хорошо. Поэтому, товарищ Петельников, вы поедете в Пушкин вместе с Шереметьевым. Возьмёте грузчиков, бойцов из взвода охраны — они в любом случае нелишними будут. Клим Андреевич, кто сейчас занимается этим вагоном от Управления?</p>
   <p>— Я.</p>
   <p>— Значит, ваше появление там вопросов не вызовет. Отправитесь туда тоже безо всякой легенды, в качестве самого себя, сотрудника Управления, обеспечивающего вывоз ценного оборудования из прифронтовой полосы. Никакой отсебятины придумывать не надо.</p>
   <p>— А задача, товарищ начальник управления?</p>
   <p>— Прежде всего — чтобы оборудование вывезли; за Шереметьевым — смотреть, но не мешать.</p>
   <p>— Только смотреть?</p>
   <p>— Пока — да, — твёрдо ответил Кубаткин. — Если он спокойно работает, грузит свои сепараторы и возвращается в Ленинград — не мешайте ему. Не надо устраивать проверок, отходить в сторону и смотреть, побежит ли. Мы не на учениях и не на проверке бдительности. Если наружка заметит контакт — кто-то совершенно незнакомый приблизится к Шереметьеву — зафиксировать, ни в коем случае сразу не задерживать, проследить. Брать только при попытке перехода линии фронта.</p>
   <p>— А если попытается перейти сам Шереметьев?</p>
   <p>— То же самое, — хладнокровно сказал начальник Управления. — Брать только при абсолютной уверенности. Найдёте вагон — выставьте периметр, это не должно вызвать подозрений. Попытается выйти — предупредить сперва, вежливо. Ну, а дальше — действовать по обстановке. Думаю, товарищи, вы понимаете последствия — если этот человек и впрямь уйдёт к немцам.</p>
   <p>Клим невольно сглотнул. О да, это он понимал — сорванные погоны и рядовой Петельников на переднем краю, в лучшем случае. В худшем же…</p>
   <p>Боже, вдруг вспомнил он Господа. Что ж тогда с Кирой-то будет…</p>
   <p>— Всё ясно, товарищи? Приступайте. Валентин Иванович, с вас к завтрашнему утру трое знающих товарищей на Дрожжевом заводе. Клим Андреевич, возьмите записку, вам выделят транспорт и охрану. Думаю, что уже завтра во второй половине дня многое прояснится.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 11</p>
   </title>
   <p><emphasis>14 сентября 1941 года</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>Комиссия появилась с утра, несмотря на то, что сегодня было воскресенье.</p>
   <p>Слово «комиссия» я теперь уже начинал тихо ненавидеть. За последние недели их вокруг нас развелось столько, что при виде незнакомого человека с папкой хотелось быстренько запрыгнуть в дрожжевой чан. Или, как сказали бы в моём времени, «прикинуться ветошкой и не отсвечивать».</p>
   <p>Людей вокруг нас вообще крутиться стало много. Приходили из обкома, от Полякова, нашего «куратора». Приходили из исполкома, от Попкова. Из Ленплана явились как-то.</p>
   <p>Но эти трое оказались совсем не похожи на обычных проверяющих.</p>
   <p>Все немолодые, всем за пятьдесят, а одному, наверное, хорошо за шестьдесят. Никаких молодых инструкторов с важными лицами, никаких людей, которые сперва требуют красивый отчёт, а потом пытаются понять, что именно в нём написано. Эти смотрели не в бумаги, а на оборудование, не боясь испачкать руки, лезли под чаны, заглядывали во все углы, отслеживали, куда идёт какая магистраль.</p>
   <p>И вопросы задавали правильные.</p>
   <p>Шарков встретил их возле бывшей директорской приёмной, пожал руки, поздоровался — но я видел, насколько он удивлён.</p>
   <p>— Василий Иванович, — сказал я ему вполголоса, когда гости разошлись по цеху, — вы хоть знаете, кто это?</p>
   <p>— Всех троих знаю.</p>
   <p>— А откуда они взялись?</p>
   <p>— Где они работают, известно, а вот с чего ради они к нам заявились, Александр Сергеевич, понятия не имею, — совершенно серьёзно ответил он.</p>
   <p>Одного из гостей Шарков представил как старого специалиста по гидролизу, второго — как инженера-технолога, много лет занимавшегося пусконаладкой пищевых и смежных производств, третий оказался микробиологом. И не просто людьми «из соответствующих организаций» — людьми с именами, которых Василий Иванович действительно знал лично.</p>
   <p>— Они что, сами напросились?</p>
   <p>Шарков посмотрел на меня поверх очков.</p>
   <p>— Трое сразу? В воскресенье утром? Нет, конечно. Прислали нам в помощь, выявлять узкие места, смотреть, чем город ещё помочь может. Видать, нашего с вами авторитета недостаточно.</p>
   <p>Я только хмыкнул. Само по себе воскресенье сейчас уже ничего не значило, всё в городе, что могло работать, работало каждый день, как и у нас, здесь, на заводе.</p>
   <p>Он понемногу оживал.</p>
   <p>Ещё совсем недавно здешняя тишина давила на уши, а теперь из механической мастерской доносились звуки работ, где-то визжала дрель, стучали молотки; удалось запустить котельную на торфе, и по трубам уже шёл пар. Оживили большинство электромоторов, перебрали насосы, устранили течь в полусотне, наверное, мест на главных магистралях. Что-то ещё хрипело, захлёбывалось, спотыкалось, умолкало, иные компрессоры упрямо перегревались; но зато в дрожжевом отделении уже отмывали последние чаны.</p>
   <p>На полную мощность, конечно, завод всё равно не выйдет и близко, однако из шести разукомплектованных и полуразобранных линий мы собрали три полностью рабочих. Оборудования всё равно не хватало, часть трубопроводов предстояло переложить, но на половину прежней мощности, если всё пойдёт нормально, можно было рассчитывать.</p>
   <p>На половину — ещё неделю назад я бы очень многое отдал бы за эти слова, а теперь мне этого было уже мало.</p>
   <p>— Почему здесь поставили старую разводку воздуха? — спросил один из гостей. — Причём явно с другой линии взято.</p>
   <p>Он забрался по узкой лесенке на верх чана и смотрел вниз.</p>
   <p>— Именно что с другой линии, — ответил я. — Старые барботеры со слишком крупными отверстиями. Переделаем.</p>
   <p>— Что именно?</p>
   <p>Я объяснил; он не перебивал, только затем спросил:</p>
   <p>— А если просто увеличить давление?</p>
   <p>— Получим больше воздуха, но не обязательно больше кислорода в среде.</p>
   <p>Он глядел на меня вопросительно.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>И вот тут я впервые задумался — а чего, собственно, этот человек от меня хочет?</p>
   <p>— Потому что нам важен не объём прокачиваемого воздуха сам по себе. Нам нужна поверхность контакта газа с жидкостью и время контакта. Крупный пузырь проскочит наверх быстрее, толку от него меньше. Поэтому и отверстия нужны мелкие.</p>
   <p>— Насколько?</p>
   <p>— В идеале четыре десятых миллиметра. Надо испытывать; вообще чем меньше, тем лучше, пока отверстия не начинают забиваться.</p>
   <p>Гость кивнул и что-то записал — похоже, мой ответ. И мне это совсем не понравилось.</p>
   <p>Второй тем временем уже разговаривал с Шарковым возле линии подготовки питательной среды.</p>
   <p>— Вы же, Василий Иванович, сюда уже нейтрализованный гидролизат повезёте, я правильно понимаю? А нейтрализация чем у вас ведётся?</p>
   <p>— Известняком, — сказал Василий Иванович, — его запасы значительны.</p>
   <p>— Гипса много получите, — заметил гость.</p>
   <p>— Получим, куда ж деваться. Но ничего, отфильтруем.</p>
   <p>— А дрожжи? Как они это переносят?</p>
   <p>— После фильтрации вполне нормально.</p>
   <p>Гость неожиданно повернулся ко мне:</p>
   <p>— Александр Сергеевич, а если фильтрация недостаточна?</p>
   <p>— Будем её переделывать в таком случае. Если с фильтрационным материалом станет совсем плохо, применим отстаивание и сепарацию уже после выращивания.</p>
   <p>— Сепараторы у вас имеются?.. Я видел, тут многое демонтировано, на самом заводе. Вывезли при эвакуации, я полагаю?</p>
   <p>— Именно, — мне очень хотелось ругнуться. — Почти все сепараторы были вывезены, осталось шесть штук самых старых. Это одно из самых узких мест у нас.</p>
   <p>— Металлический завод мог бы помочь, — заметил другой, инженер-технолог.</p>
   <p>И они оба снова что-то записали.</p>
   <p>Третий, микробиолог, стал спрашивать, как мы ведём культуру, как собираемся разворачивать лабораторию; здесь у нас разговор затянулся, потому что собеседник мой и впрямь понимал, о чём говорит.</p>
   <p>Спросил про устойчивость штамма к гидролизату — его особенно заинтересовали мои эксперименты по выводу устойчивой линии — про постороннюю микрофлору, про посевной материал, про то, как мы собираемся сохранять чистую культуру при таком производстве — на предприятии, где всё фактически приходится создавать заново и опытных кадров катастрофически не хватает.</p>
   <p>А тут ещё вдобавок Василий Иванович — из самых лучших побуждений — добавил, что мы ведём работы с помощью «химических агентов, повышающих изменчивость» и что для нас в ГИПХе специально сделали особое вещество…</p>
   <p>Я мысленно застонал.</p>
   <p>Микробиолог страшно этим заинтересовался, стал меня допрашивать с пристрастием — насилу удалось отбояриться.</p>
   <p>— Нет-нет, Александр Сергеевич, это невероятно важно!.. Очень прошу, мы должны с вами это обсудить как следует и в спокойной обстановке!..</p>
   <p>— Спокойно, боюсь, уже только после войны получится, — Шарков, увидев мой взгляд, поспешил на помощь.</p>
   <p>— И вы уверены, что эти ваши измененные штаммы дадут рост продуктивности? И будут достаточно стабильны?</p>
   <p>— Нет, — ответил я. — Не уверен. Само собой, пробовать будем на малых объёмах. Никто ж не говорит, что надо немедля переходить на что-то непроверенное!..</p>
   <p>— Само собой, само собой… — заспешил микробиолог. И тут же, словно между прочим, выдал:</p>
   <p>— Как давно вы занимаетесь дрожжами, Александр Сергеевич?</p>
   <p>— Если честно, то совсем недавно. С начала войны, если всерьёз.</p>
   <p>Возникла неловкая пауза.</p>
   <p>— А до этого, прошу простить моё столь назойливое любопытство?</p>
   <p>— Лаборантом работал, — буркнул я нехотя.</p>
   <p>— Александр Сергеевич этой весной закончил химико-технологический техникум, — суховато сказал Шарков. — Но формальный диплом не означает, что…</p>
   <p>— Конечно! Конечно!.. — микробиолог поглядел сперва на меня, потом на Шаркова. — Просто… удивителен уровнем компетенции.</p>
   <p>Я пожал плечами.</p>
   <p>— Читаю много. Занимаюсь самообразованием.</p>
   <p>Ответ был наглым, но не столь уж далёким от истины.</p>
   <p>Книги я действительно читал и самообразованием занимался; просто большую часть этих книг я прочёл спустя лет этак сорок (и далее) после сегодняшнего дня.</p>
   <p>Комиссия уехала около одиннадцати, оставив нам короткое, но весьма дельное заключение, перечислив все действительно узкие места и указав список мер, кои, по её мнению, должны были помочь ускорению запуска, а в дальнейшем — устойчивой работе.</p>
   <p>Мы расписались, что «с замечаниями ознакомлены» и комиссия загрузилась в машину.</p>
   <p>Мы с Шарковым проводили их и молча смотрели, как их «эмка» выезжает за ворота.</p>
   <p>— Василий Иванович, как вы думаете, что это было?</p>
   <p>— Если узнаете, Александр Сергеевич, обязательно мне расскажите, буду вам очень обязан, — покачал головой Шарков.</p>
   <p>— Вы же сказали, что всех их знаете?</p>
   <p>— Знаю, само собой. Не то, чтобы близко, но знаю — а поэтому и удивляюсь. Это очень серьёзные люди, Александр Сергеевич, и очень занятые. У одного сейчас важнейший оборонный заказ, второго я с весны даже на заседание кафедры вытащить не мог. Третий вообще должен был эвакуироваться.</p>
   <p>— И вот их всех троих отправили разом нам на помощь?</p>
   <p>Шарков пожал плечами.</p>
   <p>— Положение сами знаете какое, Саша. Нормы урезают. У вас в животе не бурчит, например? У меня так очень громко. Дрожжи наши теперь и впрямь стратегический вопрос. Что ж тут удивительного, что обком хочет руку на пульсе держать? А, может, и не только обком. Но, повторяю, ничего особо удивительного я тут не вижу. Может, они нам и помочь смогут.</p>
   <p>— Может быть, — вздохнул я.</p>
   <p>Правда, думать об этом времени не было. Я вернулся в приёмную и придвинул к себе телефон.</p>
   <p>Полякова удалось поймать только с пятой попытки.</p>
   <p>— Константин Михайлович, Шереметьев беспокоит.</p>
   <p>На другом конце провода тяжело вздохнули.</p>
   <p>— Знаю я, зачем вы звоните, Александр Сергеевич.</p>
   <p>— Тогда ещё лучше, не надо ничего объяснять. Что с машинами? Нет известий?</p>
   <p>— Будут, товарищ Шереметьев.</p>
   <p>— Когда?</p>
   <p>— Скоро.</p>
   <p>— Это вы и вчера говорили, — не выдержал я.</p>
   <p>— Потому что и вчера они тоже должны были быть скоро.</p>
   <p>— Константин Михайлович, там фронт. Фрицы вот-вот могут —</p>
   <p>— Думаете, я не знаю? — Голос у него враз изменился.</p>
   <p>— Всякое бывает, товарищ Поляков, — я не дал себя заткнуть. — Бывает, что доклады запаздывают. Или… не совсем соответствуют текущей обстановке.</p>
   <p>Мы оба замолчали.</p>
   <p>— Товарищ Шереметьев, — наконец заговорил Поляков уже спокойнее, — я второй день этим занимаюсь. Машины нашёл. С грузчиками почти решил. Самая скверная часть — пропуска и согласование проезда. Там теперь не заводская проходная. Там войска. Обстановка меняется каждый час, считайте.</p>
   <p>— А вагон наш?</p>
   <p>— Стоит, насколько я мог понять.</p>
   <p>— Пока стоит.</p>
   <p>— Пока стоит, — согласился он. — Железнодорожники говорят, что вытащить можно.</p>
   <p>— Тогда почему не вытаскивают?</p>
   <p>— Потому что у железнодорожников сейчас есть дела несколько важнее ваших сепараторов.</p>
   <p>Да, это было верно — линия на Пушкин до сих пор работала, к городу подбрасывались подкрепления, какие успевал собрать штаб Ленфронта.</p>
   <p>— Сегодня, Константин Михайлович, иначе и впрямь опоздаем.</p>
   <p>— Понимаю.</p>
   <p>— Сегодня, товарищ Поляков!..</p>
   <p>— Да понимаю я! — сорвался он. И тут же уже устало добавил: — Как только будет всё вместе — машина, люди, бумаги — я вам позвоню. Не дергайте меня каждые полчаса. Так быстрее не станет, — и он резко повесил трубку.</p>
   <empty-line/>
   <p>Детское Село, Пушкин, вагон с двадцатью четырьмя сепараторами — а ещё профессор Герасимов и его коллекция.</p>
   <p>Про Павла Антоновича Герасимова я не забывал ни на день. Конечно, не то, чтобы я думал об этом постоянно — завод, установки, люди, кислота, опилки, артели, Смольный… Всё время находилось что-то такое, что требовало решения немедленно.</p>
   <p>Но в памяти у меня по-прежнему стояло, крупными буквами выведенное:</p>
   <p>ПУШКИН. ГЕРАСИМОВ. КОЛЛЕКЦИЯ.</p>
   <p>С самого июня.</p>
   <p>Я слишком хорошо знал, чем закончится эта история, если ничего не сделать — старый профессор останется там, вместе с бесценной своей коллекцией. Про него все забудут, а он не станет рваться вперёд детей и женщин.</p>
   <p>А потом придут немцы. Коллекция погибнет, и сам профессор не переживёт первую же военную зиму.</p>
   <p>И всё это время я утешал себя тем, что попасть в Пушкин нельзя — перекрыто, нет пропуска, нет транспорта, а когда он появился — его перехватили военные. Всё правильно, им в тот момент было нужнее.</p>
   <p>И вот теперь немцы на окраинах Пушкина. Нет, медлить больше нельзя — я туда поеду сам и без профессора с его коллекцией я оттуда не вернусь.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>К четырём часам пополудни на столе у Петельникова лежали три отпечатанных на машинке заключения.</p>
   <p>Цируль сделал именно то, что обещал — никаких общих вопросов вроде «что вы думаете о Шереметьеве». Каждый писал о своём.</p>
   <p>Первый — о реально имеющемся оборудование, второй — о технологической схеме, третий — о микробиологической части.</p>
   <p>Клим начал с самого короткого; инженер-практик уложился в одну страницу.</p>
   <p>Он подробно перечислил замеченные узкие места — изношенность и разукомплектованность оборудования, монтаж по временным схемам, использование наспех приспособленных агрегатов, отсутствие части штатной арматуры. Затем отметил, что принимаемые на месте решения в целом технически весьма грамотны.</p>
   <p>Отмечалось, помимо всего прочего, что тов. Шереметьев А. С., являясь помощником начальника завода тов. Шаркова В. И., тем не менее несёт на себе основную нагрузку по проведению пусконаладочных работ, при этом «предлагаемые тов.Шереметьевым временные решения не являются нормальными для постоянной эксплуатации, однако в существующих условиях вполне допустимы и позволяют принять участок в работу без длительного ожидания соответствующего спецификациям оборудования». И дальше — «Тов. Шереметьев свободно ориентируется в устройстве имеющихся агрегатов, быстро оценивает возможность их использования по иным назначениям. Склонен к импровизации. При этом импровизация опирается на достаточно глубокое понимание работы машин и механизмов».</p>
   <p>Клим подчеркнул последнее предложение.</p>
   <p>«Опирается на достаточно глубокое понимание».</p>
   <p>Второе заключение было длиннее.</p>
   <p>Технолог прошёл весь путь от подготовки гидролизата до отделения готовой дрожжевой массы и особенно придирчиво разбирал места, где заводскую схему приходилось комплектовать из того, что удалось найти.</p>
   <p>И снова Шереметьеву давались характеристики не персонально, а как части всех работ по запуску завода. Было много чисто технических рассуждений, которые Клим пропускал, однако в конце шёл абзац, что заставил Петельникова остановиться.</p>
   <p>«В ряде случаев тов. Шереметьев принимает решения до получения исчерпывающих расчётных данных. Само по себе это следовало бы считать недостатком, однако проверенные мною решения оказываются, как правило, рациональными».</p>
   <p>Вот это было уже куда интереснее.</p>
   <p>Дальше технолог словно сам почувствовал необходимость объяснить написанное:</p>
   <p>«Подобная быстрота технической оценки обычно появляется при значительном опыте практической работы либо при хорошей подготовке и развитой инженерной интуиции».</p>
   <p>Практического опыта у Шереметьева не было; следовательно, оставалось второе. Клим вздохнул и взялся за третье заключение; оно оказалось вдвое длиннее двух других вместе взятых.</p>
   <p>Микробиолог написал семь страниц.</p>
   <p>Первые две почти целиком занимала производственная часть — состояние лаборатории, чистая культура, подготовка посевного материала, опасность заражения, качество гидролизата.</p>
   <p>Потом начиналось интересное. Микробиолога заинтересовал сам Шереметьев, именно как коллега, как учёный.</p>
   <p>«В ходе беседы тов. Шереметьев обнаружил весьма глубокое понимание физиологии дрожжевой клетки и закономерностей отбора производственной культуры».</p>
   <p>«На поставленные мною вопросы отвечал свободно, причём неоднократно выходил за пределы непосредственно обсуждаемой производственной задачи».</p>
   <p>Ниже шёл пример.</p>
   <p>Эксперт спросил, каким образом Шереметьев рассчитывает повышать устойчивость культуры к неблагоприятному гидролизату.</p>
   <p>Обычным ответом, насколько понял Клим, должны были стать отбор и последовательные пересевы.</p>
   <p>Шереметьев ответил именно это, а потом в разговор вступил Шарков.</p>
   <p>«Тов. Шарков сообщил также о проводимых тов.Шереметьевым опытах по изменению наследственных свойств культуры путём воздействием физических и химических агентов с последующим отбором вариантов, устойчивых к повышенному содержанию вредных примесей».</p>
   <p>Клим вернулся к началу абзаца и перечёл его снова. «Изменению наследственных свойств», «воздействием физических и химических агентов»…</p>
   <p>Клим вспомнил увиденную им как-то ультрафиолетовую лампу на лабораторном столе Шереметьева.</p>
   <p>Значит, это было не баловство…</p>
   <p>Микробиолог продолжал:</p>
   <p>«Постановка вопроса тов. Шереметьевым значительно шире обычной практической селекции производственных дрожжей».</p>
   <p>А дальше шло и совсем непонятное:</p>
   <p>«В разговоре им употреблялись отдельные выражения и термины, которые мне неизвестны либо не приняты в доступной мне специальной литературе».</p>
   <p>Клим снова подчеркнул фразу, поставил на полях знак вопроса.</p>
   <p>Дальше эксперт приводил ещё несколько примеров — наследственная изменчивость культуры, отбор устойчивых вариантов, влияние состава среды на направление отбора, сохранение полученных свойств после последующих пересевов.</p>
   <p>И наконец перешёл к выводам. Большинство их относилось и впрямь к организации микробиологической работы на заводе, но в конце шла особая приписка:</p>
   <p>'Считаю своим долгом особо отметить обстоятельство, непосредственно к поставленной передо мной задаче не относящееся. Как я указывал выше, тов.Шереметьев обнаружил исключительно глубокое понимание ряда вопросов физиологии и наследственной изменчивости микроорганизмов.</p>
   <p>В разговоре тов. Шереметьев пользовался некоторыми не знакомыми мне научными терминами. Первоначально я отнёс это к неточности, могущей быть свойственной лексикону молодого работника, однако при уточняющих вопросах выяснилось, что за указанными выражениями стоят вполне определённые и, по существу, правильно понимаемые им явления. В нескольких случаях тов. Шереметьев формулировал вопрос необычно, но чрезвычайно содержательно.</p>
   <p>Лишь впоследствии я узнал, что тов. Шереметьеву девятнадцать лет, он окончил химико-технологический техникум и имеет весьма небольшой стаж работы.</p>
   <p>В связи с этим считаю абсолютно необходимым обратить на него самое пристальное внимание руководством института. По глубине специальных знаний в ряде разделов микробиологии тов. Шереметьев значительно превосходит уровень, который можно ожидать не только от выпускника техникума, но и от обычного выпускника университета.</p>
   <p>Если отвлечься от отсутствия у него формальной научной квалификации и оценивать исключительно обнаруженные в беседе знания и способность самостоятельно мыслить, планировать и вести научную работу — по отдельным вопросам уровень тов. Шереметьева я оценил бы как соответствующий уровню хорошо подготовленного научного работника — кандидата биологических наук.</p>
   <p>Считаю тов. Шереметьева исключительно способным молодым специалистом. При правильном научном руководстве, предоставлении возможности продолжить образование и самостоятельную работу из него может вырасти крупный исследователь. Такой работник, на мой взгляд, заслуживает самого внимательного и бережного к себе отношения'.</p>
   <p>Клим дочитал до конца.</p>
   <p>В самом низу, уже после подписи, оформленной по всем правилам, со всеми регалиями — доктор наук, профессор, заведующий кафедрой, член редколлегии таких-то и таких-то научных журналов — стояла приписка от руки:</p>
   <p>«Особенно прошу обратить внимание на последнюю часть моего заключения. Молодого человека нельзя потерять!!!».</p>
   <p>И три восклицательных знака.</p>
   <p>Петельников несколько секунд смотрел на эту строку.</p>
   <p>— Теперь точно не потеряем, — тихо сказал он.</p>
   <empty-line/>
   <p>Какое-то время Клим просто сидел, прикрыв глаза. Вот уж воистину — не было у бабы забот, купила баба порося…</p>
   <p>Один эксперт сказал — технически весьма грамотен. Другой сказал — обладает развитой инженерной интуицией и серьёзной подготовкой.</p>
   <p>А третий и просто бахнул, мол, кандидат наук, трах-тибидох, как говаривала Кира, когда в шутку ругалась на него, Клима. Девятнадцать лет, школа, техникум, два месяца работы младшим лаборантом. И никаких признаков «исключительно способного молодого специалиста» до той самой болезни, будь она трижды неладна.</p>
   <empty-line/>
   <p>Вечером все три заключения — заверенные копии сняты, приобщены к делу — снова лежали на столе, только теперь уже у Кубаткина.</p>
   <p>Все трое — Петельников, Цируль и сам Кубаткин — молча глядели на них. Сам Пётр Николаевич смотрел на лист с тремя восклицательными знаками внизу так, словно надеялся, что они куда-нибудь сами исчезнут.</p>
   <p>Но они, само собой, никуда не исчезали.</p>
   <p>Кубаткин наконец отодвинул бумаги.</p>
   <p>— «Дистанция огромного размера», — сказал он мрачно. — Была.</p>
   <p>— Сократилась, Пётр Николаевич, — осторожно поправил Клим.</p>
   <p>Кубаткин ещё раз перелистал заключение микробиолога.</p>
   <p>— Так, — сказал он наконец. — Немцы могли его этому научить?</p>
   <p>— Теоретически?.. — осторожно сказал Цируль. — Мы не специалисты. Я бы не стал сейчас ни что-то утверждать, ни что-то исключать.</p>
   <p>— Вот и не исключайте. Узнайте точно, — Кубаткин ткнул пальцем в подпись под заключением. — Профессора этого — снова найти. С ним побеседовать. Очень-очень вежливо.</p>
   <p>— Понял. — Петельников едва заметно усмехнулся.</p>
   <p>— Нет, Клим Андреевич, именно <emphasis>очень вежливо</emphasis>. Ни в коем случае не напугать человека. Никаких вопросов про шпионов, немцев и прочую чушь. Он нам сейчас нужен совершенно спокойным. Вот что, вы ему продуктов подкиньте, пожалуй, из особого фонда, в качестве премии за работу. Пусть подробно напишет уже про Шереметьева, но официально — не для нас.</p>
   <p>— А для кого же? — удивился Цируль.</p>
   <p>— Да хоть для Академии Наук — для продвижения молодого талантливого специалиста. Раз уж сам считает, что мальчишку надо холить и лелеять, вот пусть и обоснует. Что именно тот знает, насколько это необычно, где такому можно научиться, какие научные школы этим занимаются — у нас и за границей; какие книги надо было прочесть и вообще, сколько лет для этого обычно требуется.</p>
   <p>— Тогда, пожалуй, получим что-нибудь полезное, — кивнул Петельников.</p>
   <p>— Вот именно. Потому что пока мы имеем одно — мальчишка знает то, чего знать не должен.</p>
   <p>— Не должен по своей биографии, — поправил Петельников.</p>
   <p>Кубаткин коротко взглянул на него.</p>
   <p>— Тем хуже. И — с вагоном будьте готовы.</p>
   <p>— Всегда готов, — отрапортовал Клим.</p>
   <p>…Главное, чтобы Кира не узнала…</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 12</p>
   </title>
   <p><emphasis>14 сентября 1941 года, вечер.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>После разговора с Поляковым я ещё некоторое время сидел возле телефона; старался думать. Звучит смешно, да, но в тот момент я именно «старался», потому что слишком уж много посторонних мыслей лезло в голову.</p>
   <p>Вот и он, фронт. А значит, надо быть готовым. Оружия, скорее всего, мне не получить, разве что, как говорится, «добыть в бою».</p>
   <p>Ох, как же не люблю я подобные формулировки…</p>
   <p>Впрочем, неважно. Надо быть готовым, потому что если не завтра, то уже никогда. Да и завтра — в том лишь случае, если, конечно, за ночь немцы не успеют окончательно отрезать Пушкин, не разбомбят станцию, не сожгут вагон, не…</p>
   <p>Хватит, Шереметьев; мыслями подобными ты ничему не поможешь. А поможешь кое-чем иным…</p>
   <p>И я вновь взялся за телефон.</p>
   <p>…До Лены Крыловой я дозвонился далеко не сразу — в кабинете она не сидела, хорошо, кто-то мимо проходил, позвали. После её обычного «Саша, ты где?» я перебил, не дожидаясь вопросов о том, поел ли я.</p>
   <p>— Лен, слушай меня внимательно и не перебивай. Надо собрать аптечку.</p>
   <p>— Какую аптечку?</p>
   <p>— Хорошую!.. Шучу. Какую сможешь — что у нас есть из санитарных запасов — перевязочные пакеты, бинты, марля, вата, йод, ножницы, булавки. В общем, всё, что сумеешь достать. Если найдёшь сумку санинструктора целиком — вообще прекрасно.</p>
   <p>На том конце молчали.</p>
   <p>— Зачем? Саша, что ты там себе придумал?</p>
   <p>— Зачем? Затем, что понадобится. Что придумал? — что надо, то и придумал. Не задавайте лишних вопросов, товарищ Крылова!..</p>
   <p>— Шереметьев… — она не обиделась, она смертельно испугалась — за меня.</p>
   <p>Ох, лышенько…</p>
   <p>— Лен, просто сделай, ладно? Только аварийные запасы подчистую не выгребай. Нам ещё здесь жить.</p>
   <p>— Куда. Ты. Собрался? — мрачно выдала она.</p>
   <p>— Пока что вот на заводе сижу, никуда не собираюсь. Как будет чего сказать — скажу.</p>
   <p>— Сашка!</p>
   <p>Я положил трубку.</p>
   <p>Иногда демократия вредна.</p>
   <empty-line/>
   <p>В общем, средства мне требовались простые и надёжные, какие можно быстро сделать прямо в заводской мастерской.</p>
   <p>Туда я и отправился, набросав на бумаге, что нужно.</p>
   <p>Время было позднее, но с завода никто не уходил — кажется, люди поняли, что значат теперь эти чаны, насосы, компрессоры и фильтр-прессы.</p>
   <p>Обычные матерчатые закрутки для остановки кровотечения в Красной Армии существовали уже какое-то время и никакого открытия тут не было — прочная широкая тесьма, затяжка, деревянный вороток. Таких я велел сделать побольше.</p>
   <p>А потом показал второй вариант.</p>
   <p>Тоже ничего фантастического — та же тесьма, та же закрутка, металлическая пряжка и простой фиксатор. Только всё устроено так, чтобы человек, если понадобится, мог затянуть жгут на себе одной рукой.</p>
   <p>Мастер долго смотрел на рисунок.</p>
   <p>— А чего обычный-то не годится?</p>
   <p>— Почему не годится? Очень даже годится — когда рядом ещё кто-нибудь есть.</p>
   <p>— А этот, значит, самому можно? — спросил он с любопытством.</p>
   <p>— Именно, Степан Сергеевич. Самому можно, в этом-то вся и соль.</p>
   <p>Он снова посмотрел на лист.</p>
   <p>— Сделаем, Александр Сергеевич, — и взглянул на меня по особому. — Не иначе, как <emphasis>туда</emphasis> собрались…</p>
   <p>— Всякое случится может, — не стал уточнять я. — А вот этих, которые для одной руки, для начала два-три сделать, и проверить, чтобы не распускались.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вы нам ещё пулемёт закажите.</p>
   <p>— Если понадобится — закажу.</p>
   <p>Степан Сергеевич фыркнул и унёс рисунок.</p>
   <p>Я вернулся в бывшую приёмную — дел было ещё по горло.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Петельников нашёл меня, когда на улице уже почти совсем стемнело; возник в дверях без предупреждения, в шинели, при кобуре и с планшетом через плечо.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — странный у него взгляд всё-таки последнее время у него, у этого Петельникова. Словно знает что-то, а поверить в это сам не может. Ну, гляди, гляди, за погляд, как говорится, денег не берут.</p>
   <p>— Клим Андреевич, добрый вечер, — ровно ответил я. — Чем обязаны? Опять контрразведывательное обеспечение?</p>
   <p>— Оно самое, — в том мне ответил он. — У вас тут рабочий день когда-нибудь заканчивается?</p>
   <p>— Это только после войны, боюсь.</p>
   <p>— Тогда ждать долго придётся.</p>
   <p>— Ничего, дождёмся, — сказал я.</p>
   <p>— Похвальная уверенность, — заметил Петельников.</p>
   <p>— А у вас разве нет?</p>
   <p>Он прищурился.</p>
   <p>— А почему вы спрашиваете?</p>
   <p>Мне, несмотря ни на что, очень хотелось ответить ему классической, ещё ФИДОшной фразой, но я, само собой, сдержался и промолчал.</p>
   <p>Петельников зашёл в приёмную, плотно притворил за собой дверь.</p>
   <p>— Если без лишних слов и вопросов, то вот — завтра едем, Александр Сергеевич. Едем в Пушкин и я вместе с вами — сепараторы ваши вытаскивать.</p>
   <p>— И вы тоже, Клим Андреевич?</p>
   <p>— А как же, — сказал он, пожимая плечами. — Я этот вагон искал? — искал. Нашёл? — нашёл. Значит, мне его и вытаскивать. Вас бы я с собой ни за что не брал — потому что вы тут нужнее — но разбираться с оборудованием и впрямь придётся, причём быстро. Вывезти вагон обычным путём уже не получится, только разгружать прямо там, на станции.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Поляков всё собрал?</p>
   <p>— И Поляков, и мы помогли.Четыре машины у нас есть, три под оборудование, одна под людей и всё остальное. Пропуска оформлены. Железнодорожники ещё раз подтвердили, что вагон на станции.</p>
   <p>— А грузчики?</p>
   <p>— Будут вам грузчики, они же охрана.</p>
   <p>— Охрана? Какая?</p>
   <p>— Отделение бойцов конвойных войск, — сухо сказал он.</p>
   <p>Не было печали. Это, конечно, лучше, чем ничего, но…</p>
   <p>— Простите, Клим Андреевич, но они как, фронтовики?</p>
   <p>Петельникову это явно не понравилось, он позволил себе нахмуриться — так, чтобы я заметил.</p>
   <p>— Военнослужащие НКВД. Ещё вопросы будут?</p>
   <p>— Я не про то, из какого они ведомства, — так же сухо ответил я. — Нам другое важно. Они под огнём бывали? Как себя вести — знают? Или… чисто теоретически?</p>
   <p>Эта моя фраза понравилась ему ещё меньше.</p>
   <p>— Насколько мне известно — нет, — недовольно проговорил он. — Товарищ Шереметьев, признаться, я вас не совсем понимаю —</p>
   <p>— Всё вы понимаете, Клим Андреевич, — сказал я в сердцах. — Уж простите, что так говорю, но… Очень может так выйти, что нам в бой идти придётся — а у нас отделение необстрелянных бойцов.</p>
   <p>— Кто ж вам сейчас с фронта обстрелянных-то даст, — тяжело и невесело усмехнулся Петельников. — Или профессиональных грузчиков. Спасибо скажите, что эти ребята есть.</p>
   <p>— Спасибо скажу, — кивнул я. — Ну, а вы сами, Клим Андреевич? Под огнём бывали?..</p>
   <p>— Приходилось, — спокойно ответил он. — Правда, давненько, на Гражданской ещё, когда ваших примерно лет был, Александр Сергеевич. Ну да ничего, вспомню.</p>
   <p>— А на Финской? — вырвалось у меня.</p>
   <p>Он покачал головой.</p>
   <p>— Когда белофинов били, меня до фронта не допустили. Охраной тыла заниматься поставили. Слегка пострелять пришлось, но так… несерьёзно. Так что не волнуйтесь, Александр Сергеевич, один человек, который знает, как пули над головой свистят, у вас будут.</p>
   <p>— Лучшего и желать нельзя, — поспешно сказал я.</p>
   <p>— Спасибо за доверие, — слегка усмехнулся Петельников. — Вы-то, Александр Сергеевич, в армии не служили, только Всевобуч в техникуме…</p>
   <p>— Точно так, — я кивнул.</p>
   <p>В общем, из всех людей один Петельников знал, что такое, когда в тебя стреляют. А бойцы конвойного полка — они с винтовкой обращаться умеют да арестованных охранять. Клим Андреевич, кстати, тоже давным-давно занимался исключительно вещами типа наружного наблюдения или там разработки потенциального шпиона.</p>
   <p>Конечно, в глазах Петельникова я — зелёный мальчишка, который едва знает, которые, откуда пуля вылетает, но всё равно…</p>
   <p>— Перед выездом мне нужно будет со всеми поговорить.</p>
   <p>— О чём? — Петельников поднял бровь.</p>
   <p>— О некоторой специфике погрузочно-разгрузочных работ под обстрелом.</p>
   <p>Петельников посмотрел на меня — куда пристальнее, чем требовалось.</p>
   <p>Чёрт, вырвалось же!..</p>
   <p>— Откуда вы знаете, Александр Сергеевич, что именно надо делать под обстрелом и как вести в этих условиях погрузочно-разгрузочные работы?</p>
   <p>— Читал, — отрезал я.</p>
   <p>— Конечно, — усмехнулся он.</p>
   <p>— Клим Андреевич, давайте завтра. Сегодня я слишком устал придумывать вам хорошие ответы.</p>
   <p>Уголок его рта дёрнулся.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал он с явным напряжением. — Поговорите. Сбор в пять утра у вас в институте, выдвижение начнём оттуда.</p>
   <p>— Спасибо, Клим Андреевич.</p>
   <p>— Не за что. Кстати, — он посмотрел на часы, — давайте-ка я вас домой отвезу, десятый час вечера уже, как-никак.</p>
   <p>— Мне сначала в институт.</p>
   <p>— В такое время? — он искренне удивился.</p>
   <p>— Мне там кое-что забрать надо.</p>
   <p>Он вздохнул.</p>
   <p>— Поехали в институт.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Лена ждала.</p>
   <p>То есть, конечно, она не меня ждала — просто ещё домой уйти не успела.</p>
   <p>По крайней мере, именно это она заявила, когда я вошёл в комитетскую комнату и увидел на столе набитую брезентовую сумку, рядом ещё один свёрток и две картонные коробки.</p>
   <p>— Нашла?</p>
   <p>— Нашла.</p>
   <p>Она говорила очень сухо.</p>
   <p>Плохо дело.</p>
   <p>— Перевязочных пакетов двенадцать. Бинты. Вата. Марля. Йод. Ножницы. Булавки. Две косынки. Ещё нашла четыре резиновых жгута, но один совсем старый, я бы на него не рассчитывала. Сумку санинструктора не дали, сказали самим нужна.</p>
   <p>— Лен, ты чудо.</p>
   <p>— Куда вы едете?</p>
   <p>Я перебирал собранные ею материалы.</p>
   <p>— Саша, куда вы едете⁈</p>
   <p>Вот ведь настырная, подумалось мне.</p>
   <p>— В Пушкин мы едем, Лен. На станцию.</p>
   <p>Она побледнела — совсем чуть-чуть, но я заметил.</p>
   <p>— Когда?</p>
   <p>— Завтра рано утром.</p>
   <p>— Я еду с вами, — выпалила она без тени сомнения.</p>
   <p>— Нет, — я даже не посмотрел на неё.</p>
   <p>— Это ещё почему? — она упёрла руки в бока.</p>
   <p>— Потому, что «потому» кончается на «у». Потому, что я так сказал. Достаточно?</p>
   <p>— Нет! — она аж вспыхнула, топнула ногой. — Глупости это всё! Это не ответ вообще!..</p>
   <p>— Не ответ, говоришь⁈ Тогда вот тебе ответ самый полный, какой только быть может — потому что там уже фронт.</p>
   <p>— Вот именно! — заявила она, сверкая глазами.</p>
   <p>— Что — именно? И не прожигай меня взглядом, не испугаюсь.</p>
   <p>— Именно поэтому, что там фронт, я и должна ехать!</p>
   <p>Я даже не сразу нашёлся.</p>
   <p>— Ты с ума сошла?</p>
   <p>— А ты⁈ Ты не сошёл⁈</p>
   <p>— Мне оборудование надо вытаскивать!.. Сепараторы наши!..</p>
   <p>— А мне надо вытаскивать культуры! Герасимовская коллекция — думаешь, я про неё забыла⁈ И, раз ты едешь — то и я поеду!.. Культуры спасать надо!..</p>
   <p>— Если они там ещё есть, — только и смог я сказать.</p>
   <p>— Тем более! Тебе не до этого будет, да и сам-то ты поймёшь, что брать?</p>
   <p>Ну да, Ленка-то думает всё равно, что спецификаций я не знаю…</p>
   <p>— Разберусь. Ты уже, наверное, поняла, что я сообразительный?</p>
   <p>— Разберёшься? Всё поймёшь? По этикеткам? По журналам? Если там половина подписей — латинские аббревиатуры? Если там несколько коллекций?</p>
   <p>— Разберусь, сказал же!</p>
   <p>— Конечно! Ты теперь вообще во всём разбираешься!</p>
   <p>Она вдруг повысила голос:</p>
   <p>— Саша, ну что ты — там же Герасимов! Павел Антонович!.. Там его коллекция! Ты сам про неё сколько говорил! Я микробиолог, в конце концов!</p>
   <p>— Нет, говорю тебе.</p>
   <p>— Да что ты заладил — «нет», «нет»!</p>
   <p>— Потому что <emphasis>нет</emphasis>!</p>
   <p>Я рявкнул так, что она отшатнулась. В коридоре кто-то остановился было, но тут же поспешно побежал дальше, сообразил, видать.</p>
   <p>— Ты никуда не поедешь, — сказал я уже тише. — Всё.</p>
   <p>— Почему ты решаешь⁈</p>
   <p>— Потому что кто-то должен решить. Сегодня это я.</p>
   <p>— Ты мне не начальник!</p>
   <p>— Сейчас — начальник. Попрошу Петельникова, он тебя в камеру запрёт, до нашего возвращения.</p>
   <p>Это было, конечно, нечестно, и оба мы это понимали.</p>
   <p>Лена смотрела на меня широко раскрытыми глазами.</p>
   <p>— Значит, сам полезешь под пули, а мне нельзя?</p>
   <p>— Да, тебе нельзя.</p>
   <p>— Почему⁈</p>
   <p>Я уже хотел ответить что-нибудь разумное — про завод, про посевную лабораторию, про то, что если со мной что-нибудь случится, она должна будет продолжать работу.</p>
   <p>Но посмотрел на неё и сказал правду:</p>
   <p>— Потому что я тебя туда не повезу. Потому что не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь бы случилось. Потому что я должен думать о том, как вывезти эти сепараторы чёртовы, будь они неладны — а не следить каждый миг за тобой и быть готовым тебя вытащить, любой ценой. Потому что немцам я тебя не оставлю, никак, никогда, ни за что, ни живой, ни даже мёртвой, поняла⁈</p>
   <p>Лена замерла; вот буквально и именно замерла; ещё мгновение назад она готова была спорить, кричать, доказывать, что я не имею права ею командовать. Я даже ждал следующего залпа — но его не последовало.</p>
   <p>— Саш… — сказала она совсем другим голосом и вдруг отвернулась.</p>
   <p>Я, честно, не сразу понял почему — а потом увидел, как она быстро-быстро провела ладонями по щекам.</p>
   <p>Чёрт. Чёрт. Чёрт!..</p>
   <p>— Лен…</p>
   <p>— Не надо, — плечи её вдруг вздрогнули.</p>
   <p>— Прости. Я не хотел на тебя орать.</p>
   <p>— Да не поэтому!</p>
   <p>Она сказала это сердито — почти по-прежнему — но голос опять сорвался. Застыла спиной ко мне, втянув голову в плечи, отчаянно пыталаясь справиться с собой.</p>
   <p>Ноги мои сами сделали шаг.</p>
   <p>— Лен… ну, Лен, ну, пожалуйста… — ничего умнее в тот миг мне в голову не пришло.</p>
   <p>— Не подходи, — всхлипнула она.</p>
   <p>Я остановился; она ещё пару раз хлюпнула носом, но потом всё-таки повернулась.</p>
   <p>Глаза блестели, ресницы слиплись. Смотрела она на меня так, что мне внезапно стало гораздо страшнее, чем от завтрашней поездки.</p>
   <p>— Ты хоть понимаешь, что сейчас сказал?</p>
   <p>Я уже открыл было рот — и закрыл, потому что понял; поздновато, конечно.</p>
   <p>— Понимаю, — сказал я.</p>
   <p>— Ничего ты не понимаешь! — сердито выпалила она.</p>
   <p>«Ничего ты не понимаешь, Джон Сноу…» — закрутилась в голове дурацкая фраза.</p>
   <p>Лена шагнула ко мне сама, так, что меж нами оставалось совсем немного.</p>
   <p>— Я ведь… — начала она и осеклась.</p>
   <p>Я ждал; она тоже, кажется, ждала — что я то ли помогу, то ли остановлю.</p>
   <p>— Ты ведь что?</p>
   <empty-line/>
   <p>— Ничего, — она снова вытерла глаза, теперь уже со злостью. — Ничего, сказала!.. И не пялься на меня. Ты… ты ведь нам здесь так нужен… Поэтому… Просто… просто вернись, хорошо?</p>
   <p>Вот теперь мне стало совсем нечего отвечать — обещать такое нельзя, но и вслух не скажешь.</p>
   <p>— Вернусь, — сказал я. И добавил — пустые, бессмысленные слова: — Не беспокойся…</p>
   <p>Лена коротко кивнула — а потом вдруг обняла меня.</p>
   <p>Нет, не поцеловала — просто уткнулась лицом мне в грудь и стиснула так, словно собиралась удержать здесь силой.</p>
   <p>Я обнял её тоже; и несколько бесконечных секунд мы так и стояли — посреди пустой комнаты комитета комсомола, рядом с коробками бинтов, ватой и собранной для завтрашней поездки аптечкой.</p>
   <p>Потом Лена сама отстранилась.</p>
   <p>— Всё. Иди.</p>
   <p>— Лен…</p>
   <p>— Иди, Саш. А то я сейчас всё-таки скажу… — она мучительно покраснела и тут же сердито добавила, невесть к чему, — И ничего себе не воображай тут, пожалуйста!</p>
   <p>Чего «ничего не воображать тут», я так и не понял.</p>
   <p>Это была настолько очевидная ложь, что и сказать было нечего.</p>
   <p>Я взял плотно набитую сумку.</p>
   <p>— До завтра, Лен. Да не переживай ты так, вернёмся мы все, живые, невредимые…</p>
   <p>— Ага, — сказала она бесцветным голосом. — Живые и невредимые. Только мне с вами нельзя…</p>
   <p>Я только покачал головой и пошёл к двери; у порога обернулся — Лена всё ещё стояла возле стола, обхватив плечи руками.</p>
   <p>— Саша… — Она снова чуть было не призналась, я видел. Лицо её мучительно дрогнуло, и сразу: — Да иди уже, иди!..</p>
   <p>Я вышел.</p>
   <empty-line/>
   <p>Завтра, бухало в голове. Завтра-завтра-завтра…</p>
   <empty-line/>
   <p>Клим Петельников ничего не сказал Кире. Ни слова, ни полслова — пришёл домой оживлённый, весёлый даже. Несмотря ни на что, рассказывал какие-то смешные истории и видел, как оживает Кира, как терзавшее её постоянно жуткое за него беспокойство отступает — хотя бы на время.</p>
   <empty-line/>
   <p>…А потом он опять лежал без сна, слушая Кирино ровное дыхание и думал про Шереметьева. Не хотел думать, а всё-таки думалось — и почему-то всё больше не про то, как младенцы уволокла за кордон коварная немка Фогель, или как растили его там страшные-ужасные антисоветчики из РОВСа, учили ненавидеть Советскую страну — а про то, что скорее всего, это и не проснувшиеся способности, и не похищенный брат-близнец, а что-то совершенно иное, иное настолько, что у него, Клима Петельникова, не находилось для этого даже самых простых слов.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 13</p>
   </title>
   <p><emphasis>15 сентября 1941 года</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>Дома я, разумеется, ничего не сказал — мама только удивилась, чего это я помчался на работу в такую рань.</p>
   <p>— На завод, — ответил я и формально даже не соврал. Ну, почти.</p>
   <p>Она всё равно встала, сунула мне кружку горячего чая, положила небольшой ломтик хлеба. За окном ещё стояла ночь — сентябрьская, сырая и холодная; одеваться пришлось тепло.</p>
   <p>Отец ещё спал, Лизёнок тоже — и хорошо. Если вернусь вечером — никто ничего не узнает.</p>
   <p>Если не вернусь…</p>
   <p>Но об этом я думать себе немедленно запретил.</p>
   <empty-line/>
   <p>В институте уже ждали; четыре грузовика стояли вдоль улицы, мотор одного негромко работал, выпуская в прохладный воздух сизый выхлоп. Возле машин угрюмо застыли шофёры, никто не курил, не разговаривал, только мрачно переглядывались.</p>
   <p>Петельников был здесь же, и охрана — сержант с десятком бойцов в форме войск НКВД, за плечами трёхлинейки. Красноармейцы — почти все молодые, аккуратные, собранные. Ремни подтянуты, оружие чистое, всё сидит как положено.</p>
   <p>Именно это мне и не понравилось. На войне человек, который уже некоторое время жил под обстрелами, обычно выглядел несколько иначе — не обязательно грязнее, просто иначе; эти же пока всё делали слишком правильно.</p>
   <p>Петельников заметил меня, кивнул.</p>
   <p>— Товарищ Шереметьев.</p>
   <p>— Товарищ старший лейтенант госбезопасности.</p>
   <p>Губы его на миг скривились в недовольной гримасе. Что-то нервничаешь ты больно, Клим Андреевич…</p>
   <p>Сержант подошёл, представился, потом чётко развернулся к Петельникову.</p>
   <p>— Люди готовы, товарищ старший лейтенант.</p>
   <p>— Хорошо, — Клим кивнул на меня. — Задача, товарищи бойцы, у нас несложная. Едем за ценным оборудованием на станцию Детское Село. На месте по грузу будете работать с товарищем Шереметьевым Александром Сергеевичем.</p>
   <p>Бойцы воззрились на меня — с совершенно понятным выражением, мол, что это за штатский пацан, девятнадцатилетний сопляк в гражданском?</p>
   <p>Я их понимал.</p>
   <p>— Прежде чем поедем, можно пять минут? — спросил я Петельникова.</p>
   <p>— Давайте.</p>
   <p>Я встал на подножку ближайшего грузовика, поставил рядом плотно набитую сумку с санитарными припасами, что вчера собирала Лена, ну и с моими добавлениями.</p>
   <p>— Перевязочный пакет у всех есть?</p>
   <p>Сержант откровенно удивился вопросу.</p>
   <p>— По уставу положено, товарищ Шереметьев!</p>
   <p>— Я знаю, что «положено». У всех есть?</p>
   <p>Теперь уже сержант сам повернулся к бойцам.</p>
   <p>— Проверить!</p>
   <p>Зашуршала одежда.</p>
   <p>Индивидуальный перевязочный пакет по уставу действительно должен был иметь каждый боец и командир; строевые инструкции предписывали носить его в левом кармане гимнастёрки.</p>
   <p>Пакеты имелись у всех.</p>
   <p>— Хорошо. Сами понимаете, без нужды не открывать. Теперь следующее — смотрите все сюда.</p>
   <p>Я достал несколько вчерашних своих изделий.</p>
   <p>На вид — ничего особенного, матерчатые жгуты с закрутками, такие Красная Армия знала и без меня, но вместе с ними те несколько, что в мастерских сделали по моему эскизу — те же широкая прочная тесьма, закрутка и пряжка, только устроено всё так, чтобы при необходимости человек мог попытаться затянуть жгут себе сам, одной рукой.</p>
   <p>Никакой великой технологии, просто здесь её ещё не довели до уме.</p>
   <p>— Разбирайте.</p>
   <p>Сержант взял один из новых, повертел.</p>
   <p>— Это что?</p>
   <p>— Кровоостанавливающий жгут.</p>
   <p>— Так они ж вроде как другие?</p>
   <p>— Которые «другие» — они вот, вам привычные. А этим одной рукой пользоваться можно, — я показал, как.</p>
   <p>— Если сильное кровотечение из руки или ноги — жгут выше раны. Затягивать до остановки крови. Время обязательно записать. Вот карандаши, вот бумага.</p>
   <p>Один из бойцов спросил:</p>
   <p>— А если просто ранило?</p>
   <p>— Тогда пакет. Жгут без надобности не накладывать.</p>
   <p>Сержант уже слушал внимательнее.</p>
   <p>— Теперь следующее. Если попадём под артиллерийский или миномётный огонь — возле машин толпой не стоять. Есть канава, воронка, насыпь — используете. Машины сами по себе укрытием не считать.</p>
   <p>Я хотел сказать больше — про интервалы, про то, как страшно хочется бежать неизвестно куда после первого близкого разрыва,про то, что второй снаряд вполне может лечь там, куда все дружно бросились после первого… но остановился — и так слишком много, и слишком странно это будет звучать из уст младшего лаборанта.</p>
   <p>— Главное — товарища сержанта слушайте. Если кто-нибудь ранен — сначала смотрите, можете ли вообще до него добраться. Не надо вместо одного раненого получать троих.</p>
   <p>Теперь уже никто не улыбался.</p>
   <p>Петельников стоял чуть поодаль и смотрел на меня — опять этим своим странным взглядом.</p>
   <p>Я сделал вид, что не заметил. Надоело, чёрт возьми.</p>
   <p>Сержант скомандовал рассаживаться, бойцы полезли в кузов.</p>
   <p>— Смотрю, Александр Сергеевич, вы не только в дрожжах разбираюсь, — подошёл Петельников.</p>
   <p>— Я вообще отличаюсь умом и сообразительностью, — огрызнулся я. — Давайте потом, Клим Андреевич, а? Честное слово.</p>
   <p>— Потом так потом, — подозрительно легко отступил он.</p>
   <p>Я закинул санитарную сумку в кабину, забрался сам. Петельников втиснулся рядом.</p>
   <p>— Сначала станция, — сказал он. — Это наше задание.</p>
   <p>— А потом Герасимов.</p>
   <p>— Если обстановка позволит, — заметил Клим.</p>
   <p>— Позволит, — резко сказал я.</p>
   <p>Он удивлённо поднял брови.</p>
   <p>— Вот этого вы знать не можете.</p>
   <p>— Не всегда можно сослаться на обстановку, товарищ старший лейтенант госбезопасности.</p>
   <p>Клим только хмыкнул. Я не отреагировал и ему, похоже, это тоже не понравилось — слишком уж привык, что люди ловили любой оттенок его настроений. Не его лично, конечно, а видя в нём представителя всесильного ведомства.</p>
   <p>Тронулись ещё до полного рассвета, в пять утра; четыре грузовика один за другим пошли через просыпающийся город.</p>
   <p>Это был уже город-фронт. Тёмный, затаившийся, но готовый отвечать ударом на удар — орудия кронштадтских фортов и кораблей Балтфлота, 14-ти дюймовые пушки с так и не построенных линейных крейсеров типа «Измаил» и даже одна опытная 16-ти дюймовка, созданная для линкора «Советский Союз»…</p>
   <p>Останавливали нас несколько раз, Петельников всякий раз вылезал «порешать вопросики», как сказали бы в моём времени — и мы ехали дальше. Не «мчались», увы, именно ехали.</p>
   <p>До Средней Рогатки, южного выезда из города, добрались примерно к шести утра. Здесь уже проверяли куда основательнее, и даже климовские петлицы с двумя шпалами помогли далеко не сразу.</p>
   <p>А навстречу нам шли люди. Пешком, разрозненно, семьями, группами. Толкали перед собой тележки, коляски, даже садовые тачки, несли на руках детей. Лица серые, опустошённые, вымотанные.</p>
   <p>Я знал, что именно в эти дни свершался основной исход населения из Пушкина и Павловска (или, как тогда его называли, Слуцка).</p>
   <empty-line/>
   <p>Наконец нас пропустили.</p>
   <p>Мрачный это был вид — всем известное шоссе сейчас, кое-где по обочинам разбитые остовы грузовиков, воронки от бомб, пока ещё большей частью случайные, прицельно эту трассу начнут бомбить позднее.</p>
   <p>И идущий навстречу нам живой поток.</p>
   <p>Нет, не поток — скорее ручеёк. Далеко не у всех хватало сил выбраться из прифронтовых пригородов; многие и вовсе боялись трогаться с места. Знаю, что были и настроения, мол, под немцами хуже не будет — этим людям предстояло очень резкое и жуткое расставание с иллюзиями.</p>
   <p>Чем дальше мы уходили на юг, тем чаще приходилось тормозить.</p>
   <p>Вот — мужчина с чемоданом в одной руке, за другую держится девочка лет пяти; женщина в долгополом пальто, катит детскую коляску, доверху набитую каким-то узлами; старик с мешком за плечами…</p>
   <p>Все шли нам навстречу, все шли в Ленинград.</p>
   <p>Я был бы рад добавить — «шли навстречу спасению»; да, иные спасутся, а иные…</p>
   <p>И потому нам нужны, чёрт возьми, эти сепараторы. Не танки, не автоматы, не патроны — сепараторы, потому что зимой дрожжи сделаются куда важнее.</p>
   <p>Шофёр в очередной раз ударил по тормозам, выругавшись себе под нос.</p>
   <p>— Ну куда ж ты, мать твою…</p>
   <p>Перед самым капотом женщина вдруг пошатнулась, качнулась влево, на дорогу, прямо нам под колёса; полубезумным взглядом уставилась на грузовик и шарахнулась обратно. Слава Богу, цела осталась.</p>
   <p>— Не гони, — сказал я.</p>
   <p>— Да я и не гоню, — буркнул водитель.</p>
   <p>Он действительно не гнал — гнать здесь было невозможно.</p>
   <p>Где-то впереди глухо ударило, потом ещё раз — да, как раз в этот день по Пушкину начала особенно остервенело работать артиллерия фрицев. Они уже охватили город с трёх сторон, но фронт наш пока ещё держался. Пушкин немцы захватят, но это будет уже последний их успех здесь, под Ленинградом — танковые и моторизованные части уже уходили на московское направление; через две недели, 30-го сентября, 2-ая ТГр Гудериана начнёт наступление на Брянском направлении, а 2-го октября — 9-я и 4-ая полевые армии.</p>
   <empty-line/>
   <p>Египетские ворота показались впереди неожиданно.</p>
   <p>Я знал их по фотографиям — знал другими, нарядными, туристическими, почти игрушечными — а сейчас рядом зияло несколько воронок, а сами они, хоть и устояли, были во многих местах посечены осколками.</p>
   <p>За ними начинался Пушкин — тоже совсем не такой, каким я помнил его по концу двадцатого и началу двадцать первого века — низкие одноэтажные домики, огороды, а справа — длинные низкие корпуса бывших казарм, ныне переданные Пушкинскому сельскохозяйственному институту.</p>
   <p>И где-то там, по уточнённым данным, и пребывал сейчас профессор Герасимов.</p>
   <p>— Стойте, — сказал я. — Сворачиваем.</p>
   <p>— Куда? — удивился водитель.</p>
   <p>— На Академическую улицу.</p>
   <p>— Зачем? — осведомился Петельников. — Станция совсем в другой стороне!..</p>
   <p>— Знаю. Всего несколько минут, Клим Андреевич. Предупредить профессора Герасимова.</p>
   <p>Машины встали, я спрыгнул на землю.</p>
   <p>В институте царил бедлам, не паника, а именно бедлам; паника — это когда люди бросают всё и бегут, здесь, наоборот, все ещё пытались что-то сделать.</p>
   <p>Институт, как я понял, срочно эвакуировался. В последний, блин блинский день и даже в последний час!..</p>
   <p>По двору тащили какие-то ящики, у подъезда на подводу грузили связки папок и журналов. Двое молодых парней, явно студентов-первокурсников несли аж целый шкаф, дверцы обвязаны верёвками.</p>
   <p>Из ближайшего корпуса — двухэтажного кирпичного здания, бывшей офицерской казармы пехотного полка — выскочила женщина в белом лабораторном халате, пальто наброшено поверх.</p>
   <p>— Куда это? — крикнула она студентам.</p>
   <p id="fn-p-11">— На Чайковского! — дружно отозвались парни<a l:href="#n_6" type="note">[6]</a>.</p>
   <p>Мы с Петельниковым оказались прямо в самой гуще суматохи.</p>
   <p>— А это? Грузим?</p>
   <p>— Оставьте!</p>
   <p>— Как оставить⁈</p>
   <p>— Машины больше не будет!</p>
   <p>И тут же кто-то закричал из окна:</p>
   <p>— Богданов-Катьков сказал журналы брать обязательно!</p>
   <p>— Какие журналы⁈</p>
   <p>— Кафедральные!</p>
   <p>— Так они ещё вчера уехали!..</p>
   <p>Никто, похоже, точно не знал, что уже вывезено, что ещё предстоит вывезти и будет ли вообще чем вывозить.</p>
   <p>По двору бежали люди с вещами; все они тянулись в одном направлении — на север, к Ленинграду.</p>
   <p>Институт заканчивался.</p>
   <p>Впрочем, спасти его сейчас мы уже не могли.</p>
   <p>— Мне профессор Герасимов нужен, — остановил я первого попавшегося мужчину.</p>
   <p>Тот посмотрел на меня совершенно ошалевшим взглядом.</p>
   <p>— Какой? — он, похоже, не слишком понял, о чём я.</p>
   <p>— Герасимов Павел Антонович, профессор, коллекция микроорганизмов!..</p>
   <p>— А… этот… Там ищите, — мужчина махнул рукой в сторону небольшого отдельно стоявшего флигеля, тоже кирпичного, но в один этаж.</p>
   <p>Где-то совсем рядом шарахнуло, задребезжали стёкла в окнах; мужчина поспешно пригнулся; выпрямился и, уже не глядя на меня, побежал дальше.</p>
   <p>— Пять минут, Шереметьев, — резко бросил Петельников.</p>
   <p>— Знаю!.. — я уже бежал к заветному флигелю.</p>
   <empty-line/>
   <p>Герасимова я узнал сразу, хотя никогда раньше его и не видел; просто выглядел он прямо как иллюстрация из энциклопедии — «старый профессор ещё царских времён».</p>
   <p>Бывает такое.</p>
   <p>Павел Антонович спокойно сидел за лабораторным столом а окружении нескольких крупных деревянных ящиков и коробок, словно вокруг не рушился мир, а просто закончился очередной опыт, который предстояло осмыслить.</p>
   <p>Он был высокий даже сидя, очень худой, совершенно седой. Ощущалась в нём та самая «порода», что видна была порой в артистах старых фильмов тридцатых годов.</p>
   <p>Старый костюм, жилет, галстук — всё аккуратное, чистон хотя пиджак уже блестел на локтях. На столе — очки в тонкой металлической оправе.</p>
   <p>И руки. Морщинистые, но очень спокойные руки — привыкшие работать с тем, что нельзя уронить, разбить или опрокинуть.</p>
   <p>На стеллажах ещё стояли пробирки, банки, флаконы, но большая часть полок уже опустела; ящики, как я увидел, уже заполнены, свободное место тщательно набито ватой и ветошью.</p>
   <p>— Профессор Герасимов? Павел Антонович?</p>
   <p>Он поднял на нас глаза без малейшего удивления.</p>
   <p>— К вашим услугам.</p>
   <p>— Шереметьев. Александр Сергеевич. ВНИИГИС.</p>
   <p>Герасимов вдруг взглянул на меня с интересом.</p>
   <p>— Александр Шереметьев?.. Так вот вы какой!..</p>
   <p>Я даже слегка растерялся.</p>
   <p>— Простите?</p>
   <p>— Павел Антонович, — вдруг встрял Петельников, — вы сказали: «Ах вот вы какой». Вы с товарищем Шереметьевым раньше были знакомы?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>— Тогда откуда знаете?</p>
   <p>— Девушка ваша звонила.</p>
   <p>— Какая девушка? — одновременно спросили мы с Петельниковым.</p>
   <p>Герасимов иронически поднял бровь.</p>
   <p>— Очень энергичная и настойчивая девушка. Крылова, кажется. Елена Павловна. Недели две назад. Расспрашивала о коллекции, о возможности проезда сюда. Сказала, что некий Александр Шереметьев совершенно измучил её требованием нас вывезти.</p>
   <p>Я смущённо кашлянул. Про эти звонки Лена ничего мне не рассказывала.</p>
   <p>Петельников искоса взглянул на меня.</p>
   <p>— Вот как?</p>
   <p>— Именно так, — сухо сказал профессор. — Поэтому мне было интересно увидеть человека, который, сам меня не зная, уже который месяц пытается меня спасти.</p>
   <p>Вот ведь, только и подумал я.</p>
   <p>— Павел Антонович, мы сегодня вывозим оборудование со станции. На обратном пути заберём вас.</p>
   <p>— Меня? — удивился он.</p>
   <p>— И коллекцию вашу, само собой.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Коллекция собрана, — спокойно сказал он, указывая на четыре ящика. — Самое ценное я упаковал, сотрудников распустил, велев им спасаться по возможности.</p>
   <p>— Тогда собирайтесь сами.</p>
   <p>— А я, по-вашему, чем занимаюсь?</p>
   <p>Сзади кашлянул Петельников и профессор перевёл взгляд на него; похоже, только сейчас разглядел как следует, кто это, в какой форме и форма эта ему явно не понравилась.</p>
   <p>— Сколько времени вам нужно? — спросил Петельников.</p>
   <p>— Нисколько, — Герасимов указал на ящики. — Всё самое ценное и уникальное уже собрано. Остальное, полагаю, придётся оставить.</p>
   <p>— А ваши собственные вещи?</p>
   <p>— Вон, в углу, — там стояло два старых потёртых чемодана.</p>
   <p>— А почему же вы сами до сих пор ещё здесь? — вдруг резко спросил Петельников. — Все уходят, институт эвакуируется, а вы сидите!..</p>
   <p>Герасимов молчал, холодно и спокойно; Петельников зачем-то продолжил, зло, нервно, почти срываясь:</p>
   <p>— Немцев ждёте?</p>
   <p>Внутри у меня всё сжалось — не потому, что вопрос был страшный, а потому что донельзя глупый.</p>
   <p>Герасимов медленно взял очки со стола, надел, воззрился на Петельникова, словно был тот не грозным старшим лейтенантом госбезопасности, властным над жизнью и смертью того же профессора Павла Антоновича, а какой-то любопытной колонией, подлежащей тщательному изучению на предметном стекле микроскопа.</p>
   <p>— Молодой человек, — сказал он таким тоном, что Клим разом изменился в лице; наверное, его уже очень давно никто не называл молодым человеком. — Молодой человек, институт наш начали вывозить месяц назад, ещё в августе. Результат сего процесса вы, любезнейший, можете воочию наблюдать за окном, — Герасимов кивнул в сторону двора. — Вчера сюда уже падали бомбы и снаряды. Сегодня преподавателям и студентам сказали уходить пешком. Сегодня!.. Когда институт должен был уже быть совершенно пуст!..</p>
   <p>Теперь в голосе старого профессора зазвучала сталь.</p>
   <p>— Поэтому, коль вы непременно желаете знать, кто именно здесь ждал немцев, гражданин начальник — вопрос этот следует задавать не мне.</p>
   <p>Петельников молчал, я тоже. Герасимов поднялся, шагнул к нам.</p>
   <p>— Мне шестьдесят восемь лет. У меня здесь, в этих ящиках, сорок лет работы — своей и чужой. Если государство не сумело за месяц дать мне автомобиль, чтобы вывезти четыре ящика, и я должен буду, судя по всему, оставить германцам эту коллекцию, труд всей моей жизни, — то не могу представить себе, каким образом бегство пешком исправит положение.</p>
   <p>Клим побагровел.</p>
   <p>За окнами снова ударили разрывы — всё ближе и ближе.</p>
   <p>— Павел Антонович, — вдруг неожиданно мягко сказал Петельников. — Боюсь, дело наше складывается не очень хорошо, обстановка вокруг Пушкина осложняется с каждой минутой. Мы едем на станцию за оборудованием, и, полагаю, вам лучше уже сейчас поехать с нами. Есть ли ещё что-нибудь, что вы хотели бы забрать, пока мои бойцы будут грузить ваше имущество? Обратной дороги может уже и не быть; а, если и будет — когда мы вернёмся, здесь уже может идти бой.</p>
   <p>Герасимов несколько секунд молча смотрел на него, словно примеряясь к этой внезапной перемене тона.</p>
   <p>— Есть, — наконец сказал он. — Ещё два ящика. И журналы — расширенные каталоги коллекции.</p>
   <p>— Тогда уложите ещё всё, что сможете и успеете, плесневые культуры особенно, если какие-то остались. Penicillium — все, какие есть, — поспешно сказал я.</p>
   <p>Профессор воззрился на меня с новым интересом.</p>
   <p>— Почему именно плесневые?</p>
   <p>— Антибактериальные вещества, — бросил я коротко.</p>
   <p>Он прищурился.</p>
   <p>— О, молодой человек, вы тоже знакомы с работами Флеминга?</p>
   <p>— Знаком, — быстро сказал я. — Он показал, что там есть смысл искать подавители бациллярного роста. Но нам нужен не его штамм, нам нужен просто хороший продуцент. Может быть, он уже здесь стоит на полке — только ещё никто не знает, какой именно.</p>
   <p>Старик смотрел на меня уже совершенно иначе.</p>
   <p>— Ах вот оно что… Очень, очень интересно, Александр Сергеевич! Вы, простите, наверное, аспирант?..</p>
   <p>— Товарищи! — резко оборвал нас Петельников. — Потом поговорите об этом. Павел Антонович, очень вас прошу — собирайте последнее.</p>
   <p>— Хорошо, — кивнул профессор. — Penicillium соберу. Хотя, согласно некоторым новейшим воззрениям на биологию иных народных академиков, полагаю, достаточно было бы как следует воспитать любую подходящую плесень, чтобы она стала выделять бы необходимые нам вещества.</p>
   <p>Петельников кашлянул.</p>
   <p>— Что-нибудь не так, гражданин начальник?</p>
   <p>— Нет, Павел Антонович. Просто собирайтесь, очень вас прошу. Побыстрее.</p>
   <p>— Не премину, — холодно уронил Герасимов. — Помогите мне, уважаемый Александр Сергеевич…</p>
   <p>И мы начали собирать последнее.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 14</p>
   </title>
   <p>Мы уложились в десять минут. Я самолично посадил профессора в кабину второй полуторки.</p>
   <p>— Павел Антонович, что бы ни случилось, оставайтесь тут.</p>
   <p>— Что, и под обстрелом? — он иронично поднял бровь. — Молодой человек, я бывал на германской.</p>
   <p>— Под обстрелом да, выбраться, найти укрытие и оставаться там.</p>
   <p>— Не премину, — суховато отозвался он.</p>
   <empty-line/>
   <p>До станции мы добрались без приключений, если не считать того, что гремело теперь уже почти непрерывно сразу со всех сторон, кроме северной.</p>
   <p>Особенно тяжело бухало где-то слева, с юго-востока, за городом; оттуда доносились отдельные раскатистые залпы. Западнее отвечал чаще и резче. Иногда всё на несколько секунд стихало, и тогда становилось слышно, как где-то совсем рядом бьют пулемёты.</p>
   <p>Станция встретила нас совершенно пустой.</p>
   <p>По улицам Пушкина к Ленинграду по-прежнему тянулись люди, а вот красноармейцев мы почти не видели. Очевидно, все резервы уже пошли в ход.</p>
   <p>Двери вокзала стояли распахнутыми настежь, стёкла все выбиты, на земле валяется сорванная близким взрывом вывеска. На путях виднелись вагоны — крытые, платформы, два пассажирских; один товарный застыл с распахнутой настежь дверью. Между рельсами темнели воронки, на дальнем пути снаряд ударил точно между рельсами, выворотил наружу шпалы.</p>
   <p>И, само собой, ни паровозов, ни станционного персонала…</p>
   <p>Клим огляделся.</p>
   <p>— Ну и бардак… — проговорил он со странным выражением. — Товарищ Шереметьев! Идёмте искать ваш вагон.</p>
   <p>…По счастью, искать пришлось недолго. Детское Село — станция относительно небольшая; лишь на северном её конце отходила однопутная ветка на Колпино. А с западной стороны виделись два станционных тупика — сейчас забитые брошенными составами.</p>
   <p>Именно там он и нашелся — обычный крытый товарный вагон, зажатый между ещё двумя такими же. На боку сохранились меловые пометки, номер совпал.</p>
   <p>Несколько секунд я лишь молча смотрел на него.</p>
   <p>Всё-таки нашли. Нашли, чёрт побери! Наши двадцать четыре сепаратора, которых не хватало так, что хоть зубами скрипи.</p>
   <p>— Этот, — сказал я.</p>
   <p>Клим махнул рукой:</p>
   <p>— Машины сюда!</p>
   <p>Подогнать полуторки оказалось куда сложнее, чем могло показаться. Вдоль рельсов самого тупика шла узкая служебная дорога, с парой воронок; первый из грузовиков с большим трудом подобрался почти вплотную к вагону, остальные мы оставили на площади, рассредоточив по углам.</p>
   <p>— Двое сюда! Ещё двое — к машине! Остальные смотрят, что понадобится!</p>
   <p>Даже дверь вагона поддалась не сразу, пришлось сбивать запоры ломом; наконец створка с металлическим скрежетом нехотя пошла в сторону.</p>
   <p>Я забрался первым — и сразу понял, что легко не будет.</p>
   <p>Ящики стояли тесными рядами, тяжёлые, добротные, из толстых досок, каждый стянут металлической лентой и закреплён деревянными упорами. На боку чёрной краской — номера, какие-то заводские обозначения.</p>
   <p>Двадцать четыре штуки — они плотно заполняли весь вагон за исключением небольшого пространства у самой двери.</p>
   <p>На бумаге это выглядело значительно безобиднее.</p>
   <p>— Ну что? — снизу крикнул Клим.</p>
   <p>— Здесь всё. Только руками мы их не возьмём, тали нужны.</p>
   <p>Сержант тоже залез в вагон, попробовал сдвинуть плечом ближайший ящик; тот даже не шелохнулся.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Хорошая вещь, — сказал сержант мрачно. — Тяжёлая.</p>
   <p>— Там машина внутри.</p>
   <p>— Да ясно, что не пуховые подушки.</p>
   <p>Он постучал костяшками по доскам и обернулся:</p>
   <p>— Ломы давай!..</p>
   <p>Притащили ломы, кинули доски с вагона прямо в кузов. Ящик сперва пришлось освобождать от крепежа — гвозди сидели намертво, не желая поддаваться.</p>
   <p>Сразу двое бойцов налегли на лом.</p>
   <p>— Давай!.. Ещё!.. Пошёл!</p>
   <p>Ящик сдвинулся; и в этот же миг тяжело ударило где-то совсем неподалёку, так, что содрогнулся весь вагон, с крыши посыпалась какая-то труха.</p>
   <p>Все так и замерли.</p>
   <p>— Работать! — гаркнул сержант. — Чего уши развесили⁈</p>
   <p>Первый ящик полз к двери. Ничего, это самое трудное, дальше будет легче….</p>
   <p>Бойцы старались изо всех сил, но видно было, что работать с тяжёлыми грузами они не умеют. Это только кажется, что «грузчикам ума не надо», на самом деле очень даже надо.</p>
   <p>Люди Петельникова были сильными и здоровыми, но то один тянул раньше другого, то другой ставил лом не туда, а третий едва не сунул руку под сдвинувшийся ящик.</p>
   <p>— Руку убери! — заорал я. — Убери, мать твою!</p>
   <p>Боец отдёрнулся в последний момент.</p>
   <p>— Круглое надо что-то… — сказал я вслух.</p>
   <p>Клим нахмурился, но тут сколько ни хмурься — а этим делу не поможешь.</p>
   <p>— Сержант, отправьте людей на станцию, — начал я. — собираем весь инструмент, или что угодно, на чём катать можно —</p>
   <p>— Народе этого, уважаемый Александр Сергеевич?</p>
   <p>Павел Антонович Герасимов, как ни в чём не бывало, стоял рядом с полуторкой, нежно прижимая к груди целую охапку коротких ломиков.</p>
   <p>— Матерь Божья, — вырвалось у меня.</p>
   <p>— Я, молодые люди, так и подумал, что груз ваш неподъёмным окажется, — очень вежливо пояснил профессор. — Ну и пошёл грешным делом по пакгаузу посмотреть, благо тут уже полный коммунизм — заходи, кто хочешь, бери, что хочешь. Вот и взял. Они короткие, но под ящики подсовывать сойдут.</p>
   <p>— Спасибо, Павел Антонович, — опередил меня Петельников. — Вы нам очень помогли.</p>
   <p>— Не стоит благодарности, гражданин начальник, — суховато ответил старик. — Подсовывайте, подсовывайте, Александр Сергеевич!.. Время не ждёт. Не хотелось бы теперь к германцу на зуб угодить.</p>
   <p>С ломиками в качестве катков дело пошло шибче — мы закатили его на доски, те жалобно затрещали, но выдержали. Первый сепаратор лёг в кузов, и тут с загрохотало.</p>
   <p>На этот раз очередь разрывов прошла где-то на юге — один, второй, третий. Потом откуда-то с запада донёсся длинный гул, словно по небу катили огромную пустую бочку.</p>
   <p>Профессор Герасимов стоял возле кабины, рядом со своими четырьмя ящиками, совершенно спокойно на нас глядя.</p>
   <p>Клим посмотрел на часы.</p>
   <p>— Саша…</p>
   <p>Кажется, он впервые назвал меня просто по имени.</p>
   <p>Что он хотел, я прекрасно понимал — что операцию пора сворачивать, что немцы вот-вот будут здесь…</p>
   <p>Но я-то знал, что здесь они окажутся только послезавтра, днём или даже вечером семнадцатого.</p>
   <p>— Ничего, товарищ Петельников, работаем. Им до нас так просто не добраться.</p>
   <p>Клим поднял брови, зато на сержанта слова мои подействовали, как нужно.</p>
   <p>— Не суетиться! — гаркнул он бойцам. — Викулов! Самшин! Чего замерли, как свиньи супоросые⁈ А ну давай сюда! Место освободилось!..</p>
   <p>Теперь в вагоне работало сразу шестеро бойцов, ещё четверо толкало ящики в кузове полуторки.</p>
   <empty-line/>
   <p>Мы погрузили уже третий сепаратор, когда над станцией с противным воем прошёл снаряд, разрыв ударил где-то за путями, совсем близко и на сей раз пригнулись уже все.</p>
   <p>Сержант первым поднял голову.</p>
   <p>— Не стоять! Следующий берём!…</p>
   <p>Теперь мы уже поняли, как обращаться с этими проклятыми ящиками, и дело действительно пошло быстрее.</p>
   <p>Двое ломами приподнимали груз, ещё двое загоняли профессорские находки под днище, потом все разом налегали, и сепаратор, перекатываясь с одного ломика на другой, понемногу двигался к дверям. Те импровизированные катки, что оставались позади, освобождались и снова ложились впереди.</p>
   <p>— Ещё!.. Стой! Левый придержи!.. Теперь давай!</p>
   <p>Четвёртый ящик выбрался из вагона.</p>
   <p>Под тяжестью его доски прогнулись так, что я невольно затаил дыхание.</p>
   <p>— Не толкайте! Сам пойдёт!..</p>
   <p>Пошёл.</p>
   <p>Полуторка после четвёртого сепаратора заметно присела на задние рессоры.</p>
   <p>За путями снова рвануло и на этот раз вслед за ударом по крыше соседнего вагона застучали камни. Кто-то из бойцов выругался.</p>
   <p>— Не отвлекаться! — крикнул сержант. — Пятый готовьте!</p>
   <p>Я высунул из вагона голову; привокзальная площадь отсюда была видна почти целиком — и только сейчас я заметил, насколько она пуста.</p>
   <p>Когда мы приехали, мне это не бросилось в глаза — машины, люди, работа, надо было искать вагон. Теперь же стало как-то не по себе — никого, даже поток беженцев иссяк.</p>
   <p>Распахнутые двери станционного здания, выбитые окна — и пустая площадь.</p>
   <p>Город ещё был наш, а с вокзала мы словно уже ушли.</p>
   <p>С юга донеслась частая пулемётная трескотня, одна очередь сменяла другую.</p>
   <p>Сержант тоже услышал, поднял голову.</p>
   <p>— Близко, — хладнокровно сказал он.</p>
   <p>— Не совсем, — сказал я. — Пара километров самое меньшее.</p>
   <p>Он посмотрел на меня с сомнением, но спорить не стал.</p>
   <p>И тут из-за дальних вагонов появились красноармейцы — сначала двое, потом ещё несколько, человек десять или двенадцать.</p>
   <p>Шли они быстро, но не бежали. Грязные, серые от пыли, у одного гимнастёрка на плече разорвана, другому голову перетягивала окровавленная повязка. Винтовки несли с собой. Один тащил ручной пулемёт, за пулемётчиком шагал второй номер, на плече тяжелая брезентовая сумка с запасными дисками.</p>
   <p>Замыкал группу младший командир без фуражки, с кое-как перевязанной левой рукой.</p>
   <p>Они вышли на пути, увидели наши машины и остановились.</p>
   <p>Несколько секунд мы смотрели друг на друга.</p>
   <p>— Откуда? — крикнул Петельников.</p>
   <p>Командир махнул рукой куда-то назад, на юг.</p>
   <p>— Оттуда, — он не вдавался в подробности.</p>
   <p>— Немцы далеко?</p>
   <p>Тот усмехнулся — нехорошо, устало.</p>
   <p>— Скоро услышите.</p>
   <p>Тотчас же, словно по заказу где-то за городом ударило сразу несколько орудий.</p>
   <p>Лейтенант обернулся на звук.</p>
   <p>— Нам приказано севернее собираться. Тут долго не сидите, товарищи.</p>
   <p>Он даже не спросил, что мы делаем на пустой станции с четырьмя грузовиками.</p>
   <p>Видимо, за сегодняшний день успел увидеть вещи куда более странные и страшные.</p>
   <p>— Пошли! — бросил своим, совсем не по уставу.</p>
   <p>Они пересекли пути и скрылись за вокзалом.</p>
   <p>Вот это в моём мире и называлось «распадом управления». Ещё не полным, но уже начавшемся. Плохо было не то, что наши отступали — а то, что они явно не знали точно, что делать дальше и куда именно отходить. Что это за разговоры, приказали собираться севернее? Севернее чего?..</p>
   <p>И ведь даже петлицы старшего лейтенанта госбезопасности не произвели на них никакого впечатления.</p>
   <p>— Александр Сергеевич! Шестой пошёл!.. Следующую машину надо!..</p>
   <p>В вагоне ещё оставалось восемнадцать сепараторов.</p>
   <empty-line/>
   <p>Я полез разбираться с полуторками, отгонять одну, подгонять другую; краем глаза заметил, что Клим Петельников остался стоять у путей, глядя вслед ушедшим красноармейцам.</p>
   <p>Потом перевёл взгляд на вокзал, потом на наши машины и на меня.</p>
   <p>Лицо у него было такое, словно он пытался одновременно решить несколько задач, причём ни одна хорошего решения не имела.</p>
   <p>Я слишком хорошо уже изучил это выражение — Петельников нервничал.</p>
   <p>Не боялся, не трусил — именно нервничал. Потому что привык иметь дело с обстоятельствами, которые можно установить, людьми, которых можно найти, приказами, которые можно проверить. А здесь всё становилось зыбким. Где наши? Где немцы? Кто держит фронт? Есть ли вообще между станцией и противником какие-то наши части?…</p>
   <p>Ответов не было и быть не могло.</p>
   <p>Седьмой сепаратор медленно выползал из вагона.</p>
   <p>И тогда с южного конца станции появились ещё красноармейцы, на этот раз всего пятеро, без командира, тоже покрытые грязью и пылью. У одного не было винтовки, он заметно хромал, держась за бок.</p>
   <p>Клим сделал несколько шагов им навстречу.</p>
   <p>— Стой! Старший лейтенант госбезопасности Петельников!.. Слушай мою команду!..</p>
   <p>Они остановились, хоть и не сразу, и «смирно» перед человеком в чине, равном армейскому майору не встали.</p>
   <p>— Какая часть?</p>
   <p>Красноармейцы переглянулись; отвечать никто не торопился.</p>
   <p>— Какая часть? — с напором повторил Петельников.</p>
   <p>— Сто шестьдесят восьмая стрелковая, товарищ командир.</p>
   <p>— Полк?</p>
   <p>— Четыреста второй.</p>
   <p>— Батальон?</p>
   <p>— Второй.</p>
   <p>— Где батальон?</p>
   <p>Красноармеец замялся.</p>
   <p>— Не знаю, товарищ командир. Нас у Фёдоровского перемешало. Роту потеряли. Там танки были…</p>
   <p>— Где командир роты?</p>
   <p>— Не знаем.</p>
   <p>Клим обернулся ко мне, всего на секунду, но мне этого взгляда хватило. Петельников явно думал сейчас уже совсем не о сепараторах.</p>
   <p>— Немцев видели?</p>
   <p>— Самих — нет. Стреляют оттуда…</p>
   <p>— Откуда конкретно? — холодно спросил Клим.</p>
   <p>— С югов… — неопределённо махнул рукой безоружный боец.</p>
   <p>— Приказ на отход кто дал?</p>
   <p>Все пятеро снова переглянулись.</p>
   <p>— Сказали отходить…</p>
   <p>— Кто сказал?</p>
   <p>— Взводный сказал…</p>
   <p>— А взводный где?</p>
   <p>— Не знаем…</p>
   <p>Клим несколько секунд молчал, а потом заговорил — очень спокойным размеренным голосом</p>
   <p>— Значит так, товарищи бойцы. Больше никто никуда дальше не идёт. Поступаете в моё распоряжение и пока останетесь здесь.</p>
   <p>— Нам севернее велели… — хмуро пробурчал один из красноармейцев.</p>
   <p>— Вот здесь и будете ваше «севернее», пока не выясним, куда вам положено идти. Оружие, я вижу есть — а у вас?</p>
   <p>У четверых и впрямь винтовки имелись, а пятый только развёл руками.</p>
   <p>— Потерял.</p>
   <p>— Замечательно, — сказал Клим совершенно без выражения. — Сержант! Никитчук, ко мне!</p>
   <p>Наш сержант высунулся из вагона.</p>
   <p>— Я!</p>
   <p>— Бегом марщ сюда. Принимайте людей. Остальное ваше отделение продолжает работу.</p>
   <p>— Есть!</p>
   <p>Клим повернулся к красноармейцам:</p>
   <p>— Поступаете под команду сержанта Никитчука. Двое остаются у южного входа на станцию. Увидите наших — направлять сюда. Увидите немцев — бегом докладывать. Стрелять только если полезут прямо на вас. Остальные к вокзалу.</p>
   <p>Клим начинал собирать людей вокруг станции — ещё не оборона, но её зачаток, или, по крайней мере, место, где снова появится хоть какой-то порядок.</p>
   <p>Я видел, как Петельников по-хозяйски оглядывает старый вокзал — крепкое каменное здание, толстые стены, окна выходят на пути и площадь.</p>
   <p>Потом Клим покосился на наши четыре полуторки, потом опять на меня; и я прямо чувствовал, как в голове у него перебираются варианты.</p>
   <p>«Посадить Шереметьева в машину, дать несколько бойцов и отправить прочь немедленно» — а самому остаться.</p>
   <p>Или наоборот — удерживать всех вместе, пока есть хоть какая-то возможность закончить погрузку.</p>
   <p>— Товарищ Петельников! — позвал я. — Восьмой пошёл!</p>
   <p>Он ничего не ответил, просто стоял и смотрел.</p>
   <p>А потом где-то совсем недалеко, уже не за горизонтом, всего в нескольких кварталах от нас, длинно простучал пулемёт.</p>
   <p>Клим резко повернул голову на звук, махнул рукой сержанту и пятерым переминавшимся с ноги на ногу бойцам.</p>
   <p>— Ну, чего встали? Приказ неясен?.. Выполнять!..</p>
   <p>И сам зашагал к вокзалу.</p>
   <p>— Молодой человек, — негромко проговорил Павел Антонович, вновь словно призрак возникая возле вагона, — на вашем месте я бы поторопился, честное слово.</p>
   <p>Потом время словно остановилось; остались только ящики, ломы, доски, хриплые команды да грохот, что понемногу становился частью окружающего мира.</p>
   <p>Мы уже почти не вздрагивали от далёких разрывов; от близких — пока ещё да.</p>
   <p>Бойцы выбивались из сил. Гимнастёрки давно потемнели от пота, но все наконец сработались — никто больше не лез пальцами под ящик, не пытался сдвинуть его одним рывком, ломики-катки быстро переставляли вперёд.</p>
   <p>— Разом!.. Пошёл!.. Держи левый!.. Не дави, сам катится!..</p>
   <p>Очередной сепаратор тяжело сполз в кузов.</p>
   <p>— Всё! — крикнул шофёр. — На эту хватит!</p>
   <p>Третья полуторка стояла уже гружёная; вид у машины сделался такой, словно она сама не очень верила, что сумеет унести свой груз до Ленинграда.</p>
   <p>Я спрыгнул на землю; ноги слегка подрагивали.</p>
   <p>Солнце поднялось выше, а стрельба, наоборот, будто опустилась к самой земле.</p>
   <p>На станции стало заметно больше людей — Петельников действительно собирал отходящих.</p>
   <p>Не толпу — человек пятнадцать, может, двадцать. Несколько групп пришли одна за другой, по двое, по трое, одна — человек семь.</p>
   <p>Клим останавливал каждого, спрашивал — какая часть, где командиры, какой приказ, когда видели немцев.</p>
   <p>Бойцы расположились возле вокзального здания, кто сидел прямо на земле, кто пил воду, кто торопливо набивал патронами магазин.</p>
   <p>Нашёлся наконец и командир — молодой младший лейтенант, такой грязный, что петлицы я разглядел только вблизи. Голова у него была перевязана, но держался он вполне уверенно.</p>
   <p>О чём они с Петельниковым говорили, я не слышал.</p>
   <p>Клим отвёл его в сторону, что-то долго объяснял, показывая сначала на пути, потом на вокзал, затем на дорогу к северу.</p>
   <p>Младший лейтенант сперва качал головой, но потом перестал, выслушал, кивнул.</p>
   <p>И уже через минуту сам прикрикнул на двух красноармейцев, которые попытались прикорнуть у стены:</p>
   <p>— Чего разлеглись? Посты сменить! Быстро!</p>
   <p>Вот теперь это снова стало хоть немного похоже на воинское подразделение.</p>
   <p>Клим постоял рядом ещё несколько секунд, убедился, что приказ выполняют, и пошёл к нам.</p>
   <p>По лицу его я сразу понял — сейчас начнётся.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, всё. Заканчивайте.</p>
   <p>— Клим Андреевич, всего одна машина осталась!..</p>
   <p>— Ничего не знаю. Вы с профессором немедля отбываете в Ленинград.</p>
   <p>— Немцы сюда сегодня не придут, — слова вырвались раньше, чем я успел подумать.</p>
   <p>— Откуда знаете? — напрягся Петельников.</p>
   <p>— Не знаю, — поправился я, но уже поздно. — Полагаю. Судя по стрельбе.</p>
   <p>— А я не полагаю, — он указал подбородком в сторону вокзала. — За последний час сюда вышло девятнадцать человек из трёх подразделений. Ни один понятия не имеет, где его батальон. Один младший лейтенант знает, где ему приказали собирать людей, но не знает, существует ли ещё этот пункт сбора. Связи нет. Что происходит южнее станции, мы не знаем. И самое главное — я отвечаю за вас.</p>
   <p>— За сепараторы вы тоже отвечаете.</p>
   <p>— За сепараторы отвечает товарищ Шарков. А за то, чтобы Александр Сергеевич Шереметьев сегодня вернулся в Ленинград живым, отвечаю я. Поэтому стоп погрузка, сколько взяли, столько взяли — и возвращайтесь.</p>
   <p>— А вы?</p>
   <p>— Я остаюсь, — спокойно сказал Петельников. — Так надо.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 15</p>
   </title>
   <p>— Я остаюсь, — спокойно сказал Петельников. — Так надо.</p>
   <p>— Зачем? Для чего, Клим Андреевич?</p>
   <p>Клим посмотрел на меня так, словно вопрос был совершенно идиотским.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вы человек гражданский, вам простительно. В обороне у нас, похоже, здесь дыра. Фрицы прут с юга, а никто толком не может сказать ни сколько их там, ни где передний край, ни даже есть ли у них танки. На станции сейчас два десятка бойцов, здание каменное. Какое-то время мы здесь продержимся.</p>
   <p>Логика в его словах, конечно, имелась. Продержаться в здании вокзала они могли — при наличии боеприпасов. И — знал я — в руинах Сталинграда наши будут держаться, несмотря ни на какие авиа и артиллерийские удары.</p>
   <p>— Хорошо, Клим Андреевич. Сколько у бойцов здесь осталось патронов?</p>
   <p>Он нахмурился.</p>
   <p>— При чём тут…</p>
   <p>— При том. Гранат сколько?</p>
   <p>Клим покосился на вокзал.</p>
   <p>— Есть немного.</p>
   <p>— «Немного» — это сколько? Пяток на всех? Танк только связкой таких и можно повредить. И то, считай, верная смерть для гранатомётчика.</p>
   <p>Петельников хотел что-то ответить, но, после мгновенного колебания, лишь отвернулся.</p>
   <p>— Так и есть, значит, — зло сказал я. — Бутылки с горючей смесью? Тоже нет?.. Пулемёт хоть один? Нет. Автоматов — ни одного. Одни родные мосинки образца тысяча восемьсот девяносто первого дробь тридцатого. Ими танки останавливать станете?</p>
   <p>— Танков мы пока не видели, — огрызнулся Клим.</p>
   <p>— Вы сами только что сказали, что не знаете, есть они или нет. А если есть?</p>
   <p>Петельников помрачнел ещё больше.</p>
   <p>— Да и без танков, — продолжал я. — Если фрицы сюда большими силами выйдут, они вас штурмовать-то толком не станут. Обложат вокзал, оставят заслон и пойдут дальше. Им Ленинград нужен, Клим Андреевич. Не Пушкин сам по себе и уж точно не эта станция.</p>
   <p>— Зато мы их задержим.</p>
   <p>— На сколько? На двадцать минут? На час? А кто об этой дыре в обороне долодит кому следует? Кто скажет, что сюда надо подкрепление перебрасывать, пулемёты, противотанковые средства? Вы же сами только что выяснили, что связи нет. Вы, Клим Андреевич, сейчас нужны не как ещё один человек с пистолетом. Вы единственный, кто понимает, что здесь происходит, и кому в Ленинграде поверят без десяти телефонных согласований.</p>
   <p>— Я за них отвечаю, — буркнул Петельников.</p>
   <p>— Там уже есть кому за бойцов отвечать, — я показал на младшего лейтенанта; тот как раз что-то резко говорил красноармейцу у вокзальной двери, показывая рукой вдоль путей. — Он строевой командир. Это его люди теперь, не ваши.</p>
   <p>— Не его.</p>
   <p>— Теперь его. Вы же сами ему их передали.</p>
   <p>Петельников нахмурился.</p>
   <p>— Александр Сергеевич…</p>
   <p>— Нет, подождите. Вы мне только что сказали, что «за них отвечаете». Отлично. Тогда отвечайте и за других.</p>
   <p>Кажется, такого ответа он не ожидал.</p>
   <p>— У нас четыре машины, профессор, его коллекция, сепараторы и дорога через прифронтовую полосу. Пропуска у кого?</p>
   <p>Клим молчал.</p>
   <p>— У вас. Кто на постах разговаривать станет? Я? Или профессор Павел Антонович?</p>
   <p>Герасимов, стоявший неподалёку, слегка приподнял бровь, как бы в некоей задумчивости.</p>
   <p>— Я, конечно, могу попробовать, молодой человек, — заметил он. — Но опасаюсь, что результаты окажутся несколько непредсказуемыми.</p>
   <p>Клим сердито покосился на него.</p>
   <p>— Так что, Клим Андреевич, вы сейчас не дыру в обороне закрываете, а вы сами её расширяете.</p>
   <p>Лицо у него сделалось совсем нехорошим, но я уже разогнался.</p>
   <p>— У вас здесь младший лейтенант, то есть строевой командир, два десятка бойцов. Вот пусть он и держит станцию, пока это имеет смысл. А вы нужны в другом месте, вон там, —</p>
   <p>Я указал рукой туда, куда уходила дорога на Ленинград. — Потому что если здесь действительно дыра, то надо не героически здесь погибать, а немедленно доложить по команде. Немедленно. Первому же штабу, коменданту, посту, кому угодно.</p>
   <p>Клим продолжал смотреть на меня.</p>
   <p>Я понял, что попал.</p>
   <p>— А если мы сейчас все здесь останемся, — добавил я уже спокойнее, — через час нас положат, и командование даже не узнает, что здесь произошло.</p>
   <p>Павел Антонович, слушавший мою тираду, негромко и интеллигентно кашлянул.</p>
   <p>— Позволю себе заметить, гражданин начальник, что молодой человек рассуждает вполне здраво.</p>
   <p>Клим смерил профессора взглядом.</p>
   <p>— Вас я вообще не спрашивал.</p>
   <p>— Разумеется. Поэтому и позволяю себе отвечать совершенно свободно, — невозмутимо парировал Герасимов.</p>
   <p>— Клим Андреевич, вы здесь уже сделали всё, что могли. Собрали людей, прекратили беспорядочное отступление нашли им командира, расставили посты. Теперь ваша работа — вывести отсюда то самое оборудование, за которым нас послали. Бесценное оборудование, добавлю я.</p>
   <p>Петельников молча смотрел на меня; где-то далеко ударила артиллерия, потом ещё раз.</p>
   <p>Он перевёл взгляд на младшего лейтенанта — тот деловито командовал, распределяя бойцов по позициям.</p>
   <p>Нормальный командир; молодой, усталый, с перевязанной головой — но нормальный.</p>
   <p>Клим это тоже видел.</p>
   <p>— Товарищ Петельников! — снова донеслось из вагона. — Последняя машина подходит!</p>
   <p>Я воспользовался моментом.</p>
   <p>— Вот и отлично. Грузим её — и уходим все вместе.</p>
   <p>— Я сказал — погрузку закончить! — огрызнулся Клим.</p>
   <p>— А я слышал. Но раз уж всё равно спорим, чего людям без дела стоять?</p>
   <p>Клим прищурился.</p>
   <p>— Вы, гражданин Шереметьев, иногда совершенно невыносимы.</p>
   <p>— Спасибо, мне уже не раз говорили. Вы не первый.</p>
   <p>Он вдруг коротко усмехнулся, совсем чуть-чуть и я понял — всё, переломил.</p>
   <p>— Тридцать минут, — сказал Петельников. — Ровно полчаса. Что успели — то наше. Потом снимаемся. Сержант!</p>
   <p>Никитчук снова показался в дверях.</p>
   <p>— Я!</p>
   <p>— Последнюю машину грузить. Через тридцать минут сворачиваемся, независимо от результата.</p>
   <p>— Есть!</p>
   <p>И тут уже началась настоящая гонка; никто больше не берег силы.</p>
   <p>Ящики один за другим ползли к двери, люди орали друг на друга, шофёр ухитрился подогнать последнюю полуторку так близко, что между бортом и вагоном едва оставалась щель.</p>
   <p>— Пошёл!.. Ещё!.. Держи!..</p>
   <p>Сепаратор тяжело перевалился на жалобно трещащие доски.</p>
   <p>— Не стой! Каток вперёд!</p>
   <p>Ящик медленно пополз в кузов.</p>
   <p>— Есть!</p>
   <p>— Следующий!..</p>
   <p>К нам один за другим стали подбегать бойцы из собранной Петельниковым группы, сами, без команды и дело пошло быстрее.</p>
   <p>Через тридцать минут вагон опустел, а нас всех шатало, пот заливал глаза.</p>
   <p>— Всё! — скомандовал Петельников. — Шабаш! Людей по машинам!</p>
   <p>Моторы ожили один за другим; младший лейтенант подошёл к нам, они обменялись с Климом несколькими словами. Петельников пожал ему руку — быстро, без всяких речей, потом сел в последнюю машину; я — в первую, рядом с профессором.</p>
   <p>Полуторка дёрнулась, тяжело выбралась с разбитой станционной дороги и повернула к к центру Пушкина.</p>
   <empty-line/>
   <p>Ехали медленно, слишком медленно.</p>
   <p>Полуторка-то и порожняя не отличалась резвостью, а теперь просела, считай, до самого предела. На каждой выбоине сепараторы глухо бухали в кузове, хотя бойцы притянули ящики чем только смогли. Шофёр ругался сквозь зубы и обходил даже небольшие воронки с таким почтением, словно перед ним были противотанковые рвы.</p>
   <p>— Не развалится? — спросил я.</p>
   <p>— Машина-то? — он покосился на меня. — Машина нет. Дорога бы не развалилась, если хотя б такой останется, как сейчас, проедем.</p>
   <p>Павел Антонович сидел между нами, придерживая руками старомодный, наверное, ещё дореволюционный саквояж, который каким-то чудом удалось втиснуть в кабину и где, по его словам, собрано было «самое ценное».</p>
   <p>Коллекцию его распределили по машинам. Я сперва хотел возразить — мало ли что с колонной случится — но потом понял, что именно так и надо. Если попадёт в одну машину, погибнет не всё сразу.</p>
   <p>Профессор, кажется, пришёл к тому же выводу.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — сказал он, когда мы в очередной раз подпрыгнули на ухабе, — смею надеяться, сепараторы ваши менее чувствительны к тряске, нежели мои культуры.</p>
   <p>— Будем надеяться, Павел Антонович.</p>
   <p>— Замечательно. Я всегда полагал надежду последним из доступных науке методом.</p>
   <p>Город меж тем окончательно опустел. Кто мог уйти, ушёл, кто нет — укрывался по отрытым во дворах щелям — потому что то слева, то справа от нас вставали серо-тёмные султаны разрывов, по городу била тяжёлая артиллерия. Немецкая — это я знал точно. Наша в эти дни отбивала последние натиски на Пулковских высотах.</p>
   <p>Мы миновали перекрёсток.</p>
   <p>Возле дома стояла брошенная грузовая машина с открытым капотом; рядом никого. Чуть дальше — конная повозка, одно колесо ушло в канаву; лошади уже не было.</p>
   <p>Здесь нам наконец попались красноармейцы, десятка три, наверное, взвод, при двух пулемётах, многие тащили цинки с патронами. Шли на юг, сохраняя строй и равнение.</p>
   <p>Это понравилось мне уже гораздо больше, шофёр наш тоже повеселел.</p>
   <p>— Видали? Наши идут.</p>
   <p>— Вижу.</p>
   <p>Только куда именно они шли и кого должны были там найти, я не знал.</p>
   <p>Мы свернули к Египетским Воротам.</p>
   <p>Стрельба слышалась теперь большей части и дорога на север пока была открыта; это я знал, знал совершенно точно и всё-таки невольно поймал себя на том, что каждые несколько минут оглядываюсь назад — проверяю, идут ли остальные машины.</p>
   <p>Они шли, все три, кроме нашей.</p>
   <p>Последней — машина Клима.</p>
   <p>Египетские ворота появились впереди неожиданно — знакомый силуэт, совершенно нелепый сейчас, посреди нарастающего хаоса. Фух, вот они, значит, выбрались.</p>
   <p>За воротами начиналась дорога к Ленинграду, а дальше…</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — тихо сказал профессор. — Советую, как говорят граждане начальники, «не ослаблять бдительность».</p>
   <p>— Я и не ослабляю, с чего вы взяли?</p>
   <p>— Разумеется. Просто у вас лицо стало такое… довольное. Словно самое трудное уже позади.</p>
   <p>Честно говоря, мне так и казалось.</p>
   <p>За Египетскими Воротами начиналась деревня Большое Кузьмино; стали реже дома, опустевшая дорога уходила вперёд и сперва я даже обрадовался — можно будет прибавить.</p>
   <p>Я оглянулся — остальные машины держались сзади цепочкой.</p>
   <p>За крайними домами Большого Кузьмина вдруг несколько раз хлопнуло.</p>
   <p>Я даже внимания сперва не обратил — стреляли вокруг уже который час, но тут из-за забора выскочил красноармеец. Не вышел — именно выскочил, без пилотки, винтовка в руке. Перебежал дорогу прямо перед нами и бросился в канаву на другой стороне.</p>
   <p>— Стой! — заорал он. — Стой, мать твою!</p>
   <p>Шофёр ударил по тормозам.</p>
   <p>И почти одновременно из сада слева хлестнула короткая очередь.</p>
   <p>Пули выбили фонтанчики пыли вокруг нашего бойца, от досок забор полетели щепки.</p>
   <p>— Немцы! — заорал тот из канавы. — Слева немцы! С десяток!..</p>
   <p>Вот теперь всё произошло сразу.</p>
   <p>Шофёр резко крутанул руль, полуторка тяжело качнулась, я ударился плечом о дверцу, Павел Антонович навалился на меня всем телом.</p>
   <p>— Прыгай! — крикнул водитель.</p>
   <p>Я дёрнул дверцу, почти вывалился наружу, выпрямился, схватил профессора за руки, одним рывков выдернул его из кабины.</p>
   <p>Сзади взвизгнули тормоза, кто-то крикнул почему-то «атас!», хлопнули винтовочные выстрелы.</p>
   <p>Красноармеец в канаве дёрнулся и будто сложился пополам.</p>
   <p>Вот тут время для меня вдруг замедлилось — не в киношном смысле. Просто всё лишнее куда-то исчезло.</p>
   <p>Слева стреляют. Мы на дороге. Машины стоят одна за другой. Серьёзного укрытия нет.</p>
   <p>Значит, через несколько секунд по нам начнут бить уже всерьёз.</p>
   <p>— Вправо! — заорал я. — С дороги вправо! Все из машин!</p>
   <p>Красноармеец лежал шагах в десяти. Живой — увидел меня, попытался подняться и тут же снова лёг, прижав руку к боку. Винтовка валялась рядом.</p>
   <p>Я скатился к нему.</p>
   <p>— Ранен?</p>
   <p>— Зацепило…</p>
   <p>— Винтовку дай, — я подхватил трёхлинейку.</p>
   <p>Давненько я не брал в руки шашек…</p>
   <p>За спиной посыпались бойцы Никитчука. Кто-то кричал, кто-то стрелял куда-то через дорогу.</p>
   <p>— Не торчать у машин! В канаву! Вправо! — скомандовал я.</p>
   <p>И только теперь сзади донёсся голос Клима:</p>
   <p>— Никитчук! Людей с дороги убрать! Быстро!</p>
   <p>— Профессор, вы —</p>
   <p>— Дайте, я бойца перевяжу, — спокойно и решительно сказал профессор. — Я ведь ещё в Первую мировую… — дальше я не слушал.</p>
   <p>Дальше я не слушал.</p>
   <p>Слева снова застучало.</p>
   <p>Пули прошли над дорогой, одна с мерзким визгом срикошетила от камня где-то совсем рядом.</p>
   <p>Так.</p>
   <p>Они там, в садах. Мы здесь, в канаве. Они нас видят плохо, но вот мы их — совсем нет. Если сейчас просто залечь и начать перестреливаться, ничем хорошим это не кончится.</p>
   <p>— Никитчук!</p>
   <p>Сержант обернулся.</p>
   <p>— Пятерых сюда! Быстро!</p>
   <p>Он посмотрел на меня с таким удивлением, словно только сейчас вспомнил, что я вообще-то младший лаборант.</p>
   <p>— Чего?..</p>
   <p>— Через дорогу пойдём. Ближе надо!</p>
   <p>— Ты охренел?..</p>
   <p>— Никитчук! — рявкнул сзади Клим. — Делай!</p>
   <p>Это подействовало.</p>
   <p>— Ты, ты, Самшин, Викулов — сюда! Ещё ты! — скомандовал сержант.</p>
   <p>Пятеро скатились к нам.</p>
   <empty-line/>
   <p>— Никитчук и вы, за мной — остальные держат перекрёсток, чтобы не сунулись, гады.</p>
   <p>Пригибаясь, я побежал обратно, к хвосту нашей колонны. По другую сторону дороги нас прикрывал солидный бревенчатый дом — ты-то мне и нужен!..</p>
   <p>— За мной! Домом прикрывшись!..</p>
   <p>Команда совсем не уставная, но люди поняли.</p>
   <p>— По одному не растягиваться!</p>
   <p>И первым бросился через дорогу.</p>
   <p>Где-то слева снова хлопнуло; я даже не понял, стреляли в нас или нет. Потом канавка с другой стороны, забор — низкий, штакетник, половина досок выбита.</p>
   <p>Я перемахнул через него и рухнул в сухую осеннюю траву.</p>
   <p>Рядом тяжело растянулся Никитчук.</p>
   <p>— Все?</p>
   <p>— Все!</p>
   <p>Один за другим появились остальные.</p>
   <p>Перед нами тянулся старый сад — яблони, кусты, какой-то низкий сарайчик. Между деревьями ничего не двигалось. Если я всё правильно рассчитал, мы у фрицев уже на фланге.</p>
   <p>— Тихо, — сказал я. Сержант покосился на меня — уже совсем не как на лаборанта.</p>
   <p>Мы осторожно двинулись вперёд.</p>
   <p>Бойцы старательно пригибались, а я думал, что в магазине трёхлинейки всего пять патронов — и это в лучше случае…</p>
   <p>Двадцать шагов, тридцать, сорок…</p>
   <p>И тут впереди кто-то закричал:</p>
   <p>— Свои! Не стреляй! Свои!</p>
   <p>Из-за сарая выскочил красноармеец, за ним второй; следом появился третий, он был без винтовки, левый рукав весь промок от крови.</p>
   <p>— Тихо! — успел я дёрнуть Никитчука за локоть. — Немцы где?</p>
   <p>— Там!.. Там! — выпалил один из бойцов, указывая в направлении проулка.</p>
   <p>— Сколько?</p>
   <p>— Да хрен их знает! Десяток!.. Может, больше!</p>
   <p>И почти сразу за ними между яблонями показалась серая фигура.</p>
   <p>Так близко, что я сперва увидел не человека целиком, а детали.</p>
   <p>Каску.</p>
   <p>Серый рукав фельдграу.</p>
   <p>Автомат в руках — тот самый «Эрна» МР-40, который у нас сплошь и рядом зовут «шмайссером».</p>
   <p>Немец тоже увидел нас — но на секунду позже, мы были слишком далеко справа от него.</p>
   <p>Он совершенно точно не ожидал встретить здесь ещё шестерых русских.</p>
   <p>Я тоже совершенно точно не ожидал увидеть его в пятнадцати шагах.</p>
   <p>Трёхлинейка тяжело бахнула, ударила в плечо.</p>
   <p>Куда попал — я не видел; главное, что немец опрокинулся и упал. А дальше я уже привычно бросился вперёд, занять его позицию, пока другие фрицы не сообразили, что происходит.</p>
   <p>Никитчук и остальные кинулись за мной следом.</p>
   <p>Автоматчик был мёртв.</p>
   <p>Нет, стрелять я не разучился, и даже тяжесть мосинки не помешала.</p>
   <p>Так, автомат на плечо, подсумок с запасными магазинами — один, другой, берём!..</p>
   <p>Пряжка поддалась сразу. Хуже оказалось с портупеей — подсумки ещё держались за её крюки. Один я отцепил, со вторым пришлось повозиться.</p>
   <p>— Товарищ Ше…</p>
   <p>— Сейчас!..</p>
   <p>Наконец ремень освободился. Я обернул его вокруг себя, застегнул. Тяжёлые магазины сразу потянули пояс вниз, но это сейчас было совершенно неважно.</p>
   <p>— Саша!..</p>
   <p>Надо мной нависал Петельников, и в руке — наган. Глаза совершенно безумные.</p>
   <p>— Винтовку бери, Клим! — гаркнул я. — В магазине патроны ещё есть!..</p>
   <p>Никитчук тотчас полез в собственный подсумок.</p>
   <p>— Вот ещё обоймы, товарищ старший лейтенант…</p>
   <p>— Никитчук, руку ему перевяжите, как я утром показывал! Живо!.. Остальные — за мной!</p>
   <p>Я двинулся дальше — и только тут окончательно понял, куда мы вышли.</p>
   <p>Фрицы не ждали нас отсюда.</p>
   <p>Они растянулись вдоль края сада, шагах в двадцати-тридцати друг от друга, лицом преимущественно к дороге и к тому проулку, откуда только что отступали наши. Мы же оказались у них справа и чуть сзади, а автоматчик, которого я свалил первым, похоже, был у них за старшего.</p>
   <p>То ли ефрейтор, то ли унтер — разглядывать знаки различия сейчас было совершенно некогда. Главное, что автомат этот был теперь у меня.</p>
   <p>Теперь он был у меня.</p>
   <p>Со следующими немцами мы уже заметили друг друга одновременно.</p>
   <p>— Вот они! — крикнул я. — Справа от сарая! Огонь!</p>
   <p>Семь винтовок грохнули почти разом — не залпом, просто все увидели цель одновременно.</p>
   <p>Немцы шарахнулись кто куда.</p>
   <p>Один рухнул возле яблони, другой метнулся за сарай, ещё двое попадали в траву. Ответили почти сразу, но уже беспорядочно — отдельными винтовочными выстрелами.</p>
   <p>И тут я понял, насколько нам повезло.</p>
   <p>Если бы у них сейчас был пулемёт…</p>
   <p>Но пулемёта не было.</p>
   <p>С той стороны работали одни винтовки.</p>
   <p>— Не лежать! — заорал я. — Вперёд! Не дать им развернуться!</p>
   <p>Теперь останавливаться было нельзя.</p>
   <p>Стоило дать полминуты опытным немецким солдатам — и они опомнятся, разберутся по укрытиям, поймут, сколько нас на самом деле, начнут обходить сами.</p>
   <p>А пока они ещё не знали ничего, ни сколько нас, ни откуда мы точно взялись.</p>
   <p>Я дал короткую очередь по кустам, куда только что нырнул один из немцев, очень короткую — экономя патроны.</p>
   <p>Справа от меня громыхнула трёхлинейка Клима — Петельников стоял на одном колене возле яблони, стараясь поймать новую цель.</p>
   <p>— Саша! — крикнул он. — Слева!</p>
   <p>Я успел повернуться.</p>
   <p>Из-за сарая выскочила пара немцев с винтовками. Очень шустрых немцев — разом выстрелили и разом залегли.</p>
   <p>Я встретил их парой очень коротких очередей. Одного, кажется, достал.</p>
   <p>Второй исчез так быстро, словно его и не было.</p>
   <p>И почти сразу что-то изменилось.</p>
   <p>Стрелять по нам не перестали, но огонь стал реже. Один выстрел отсюда, другой — уже дальше, из глубины сада.</p>
   <p>— Отходят! — крикнул кто-то.</p>
   <p>Я тоже понял.</p>
   <p>Фрицы не собирались драться за этот проклятый огород. Им это было вообще ни к чему. Их задачей, скорее всего, было пройти незаметно, посмотреть, что творится у нас в тылу, при случае перерезать дорогу, наделать шума. А вместо этого они внезапно нарвались на нас и потеряли как минимум одного.</p>
   <p>За дальней яблоней мелькнула серая спина. Ещё одна — дальше.</p>
   <p>— Не лезть за ними! — крикнул я. — Пусть уходят!</p>
   <p>Никитчук услышал, а Петельников нет. Или услышал, но решил иначе.</p>
   <p>— Там один! — бросил он и рванул вперёд, от яблони к сараю.</p>
   <p>— Клим! Назад!..</p>
   <p>Я увидел, как из-за кустов мелькнула рука.</p>
   <p>Что-то небольшое, продолговатое, тёмное перелетело через доски и упало в траву.</p>
   <p>— Ложись! — крикнул я прежде, чем даже успел сказать про себя «граната».</p>
   <p>Взрыв получился неожиданно тяжёлым. Земля ударила в лицо, мне ещё прилетело каким-то комками. Кто-то закричал.</p>
   <p>Когда я поднял голову, Петельников лежал там, где секунду назад бежал.</p>
   <p>— Клим!</p>
   <p>Он попытался привстать и сразу упал обратно.</p>
   <p>— Сашка…</p>
   <p>Крови было много. Слишком много.</p>
   <p>Левая штанина ниже бедра темнела прямо на глазах.</p>
   <p>Вот теперь всё лишнее опять исчезло; я подполз к нему, выдернул из своей сумки турникет.</p>
   <p>— Не двигайся.</p>
   <p>— Я и не собирался…</p>
   <p>— Молчи.</p>
   <p>Турникет на бедро — выше раны, затянуть до прекращения кровотечения. Время. Записать время — прямо на нём.</p>
   <p>Клим зашипел сквозь зубы.</p>
   <p>Значит, ещё вполне в сознании. Уже хорошо.</p>
   <p>— Никитчук! Сюда!</p>
   <p>Сержант подбежал вместе с двумя бойцами.</p>
   <p>— Товарищ старший лейтенант…</p>
   <p>— Живой. Берите и к машинам. Осторожно.</p>
   <p>— А там?..</p>
   <p>Я оглянулся.</p>
   <p>Немцев уже не было видно.</p>
   <p>Зато возле забора лежал один из наших. Тот самый Самшин — кажется, Самшин. Не двигался.</p>
   <p>Викулов присел рядом.</p>
   <p>— Живой! Но плох!</p>
   <p>— Тащите обоих. Быстро! Всё, бой закончен. Никакого преследования!</p>
   <p>Я тоже хотел уже бежать к машинам, но взгляд упал на убитого автоматчика.</p>
   <p>Документы. Надо забрать документы. Я сунул руку во внутренний карман мундира. Бумажник, солдатская книжка, какие-то сложенные листки — всё подряд за пазуху. Разбираться потом. Больше ничего не брал.</p>
   <p>И не испытывал никаких эмоций.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 16</p>
   </title>
   <p>Немцев больше не было видно.</p>
   <p>— Всё! Назад! К машинам! — скомандовал я. — Никитчук, никого не преследовать, я сказал!..</p>
   <p>Самшин лежал на боку, тяжело дыша — его понесли четверо. Клима подняли следом — осторожно, стараясь не задевать перетянутую ногу.</p>
   <p>— В кабину его, — сказал я. — Лёжа не получится — посадите боком, ногу на сиденье, сколько влезет. Лишний раз не сгибать лишний раз. Профессора в другую машину.</p>
   <p>— Я, уважаемый Александр Сергеевич, и в кузове прекрасно могу, — тотчас встрял Павел Антонович. — Свежий воздух, опять же…</p>
   <p>Я только рукой махнул.</p>
   <p>— Подсадите товарища Герасимова. Всё, быстро, быстро!</p>
   <p>Раненых у нас было трое, как раз удалось разместить по кабинам.</p>
   <p>Петельников, когда его уже подтащили к полуторке, вдруг открыл глаза.</p>
   <p>— Сашка…</p>
   <p>— Здесь я.</p>
   <p>Я наклонился проверить турникет — всё в порядке, кровь вроде бы остановилась, но надо торопиться, время идёт.</p>
   <p>— Сейчас тебя посадим —</p>
   <p>Но тут Клим неожиданно вцепился мне в рубаху у самого ворота; сил у него почти не осталось, но держал крепко.</p>
   <p>— Ты… кто?.. — выдохнул он мне прямо в лицо.</p>
   <p>Я замер.</p>
   <p>Глаза у него были мутные, совершенно не те, что обычно, но смотрел он именно на меня, словно был это вопрос жизни и смерти.</p>
   <p>— Клим Андреевич, потом.</p>
   <p>— Не… — он попытался притянуть меня ближе. — Сейчас… Ты кто такой?..</p>
   <p>Вот же зараза. Даже с пробитым бедром допрос снимать пытается.</p>
   <p>— Александр Шереметьев, — сказал я без выражения. — Младший лаборант ВНИИГС. Девятнадцать лет. Комсомолец. Всё остальное вы и без меня знаете.</p>
   <p>Петельников ещё несколько секунд смотрел мне в лицо.</p>
   <p>— Врёшь…</p>
   <p>— Конечно. Разберётесь, когда перестанете кровью истекать.</p>
   <p>Пальцы разжались, Клим закрыл глаза.</p>
   <empty-line/>
   <p>До настоящих позиций мы добрались довольно скоро.</p>
   <p>Сначала на обочине появился одиночный окоп, потом ещё один; дальше дорогу перегораживали брёвна, возле них стояли красноармейцы. За канавой я увидел замаскированную сорокопятку, расчёт сидел рядом, прямо на земле.</p>
   <p>Вот это уже было другое дело.</p>
   <p>Не случайные группы отходящих — настоящая строевая часть, скорее всего, один из полков, занимающих позиции во второй линии.</p>
   <p>Наша передняя машина ещё не остановилась, когда навстречу выбежал лейтенант.</p>
   <p>— Стой! Стой! Куда прёте⁈</p>
   <p>— Из боя прямо!.. Раненые у нас! — заорал я в ответ. — Старший лейтенант госбезопасности тяжело ранен! Врача сюда!</p>
   <p>Слова «старший лейтенант госбезопасности» подействовали мгновенно, люди появились словно из-под земли.</p>
   <p>Клима осторожно вытащили из кабины. Он пришёл было в себя, попытался что-то сказать, но только застонал, когда задели ногу.</p>
   <p>— Жгут! — крикнул я санитару. — На бедре жгут, время наложения подписано!.. На руке второй, ранения осколочные. Кровотечение сильнее из ноги.</p>
   <p>Санитар посмотрел на меня удивлённо.</p>
   <p>— Ты что, врач?</p>
   <p>— Нет. Нечего меня расспрашивать, раненого неси!..</p>
   <p>Санитар опомнился.</p>
   <p>— Туда его! Живо!</p>
   <p>Петельникова устроили на носилках, потащили куда-то за дома.</p>
   <p>Следом унесли Самшина и того бойца, что ранило первым и чью винтовку я позаимствовал.</p>
   <p>Я хотел было идти за ними, но тут меня остановили.</p>
   <p>— Ты кто такой?</p>
   <p>Передо мной стоял капитан, немолодой, небритый, с планшетом через плечо.</p>
   <p>— Шереметьев Александр Сергеевич. ВНИИ гидролизной промышленности. Мы выезжали в Пушкин за оборудованием. Старший группы — товарищ Петельников.</p>
   <p>Капитан перевёл взгляд на немецкий автомат у меня на груди.</p>
   <p>Потом на подсумки.</p>
   <p>— А это откуда?</p>
   <p>— Трофей. У Большого Кузьмина столкнулись с немецкой разведгруппой.</p>
   <p>Лицо у капитана сразу изменилось.</p>
   <p>— Где?</p>
   <p>— Большое Кузьмино. Западнее дороги, в садах.</p>
   <p>— Когда?</p>
   <p>Я посмотрел на часы.</p>
   <p>— Минут двадцать назад. Может, двадцать пять.</p>
   <p>— Сколько?</p>
   <p>— Видели примерно восемь-десять. Возможно, были ещё. Одного унтер-офицера убили, ещё одного или двух, кажется, тоже. Остальные отошли на запад.</p>
   <p>— Унтер точно?</p>
   <p>— Автомат был у него, командовал, похоже, он. Документы забрали.</p>
   <p>Я полез за пазуху.</p>
   <p>Капитан почти выхватил бумаги у меня из рук.</p>
   <p>— Кто-нибудь их посмотрел?</p>
   <p>— Нет. Не до того было.</p>
   <p>Он развернулся.</p>
   <p>— Связного! Быстро!</p>
   <p>Потом опять ко мне:</p>
   <p>— Они дорогу перерезали?</p>
   <p>— Нет. Они вообще, по-моему, на дорогу выходить не собирались, нашли дыру в наших позициях, полезли проверять, столкнулись с нашими в садах. Один боец выскочил к нам под огнём, его тоже ранило. Мы пошли им во фланг.</p>
   <p>— Откуда немцы пришли, с запада, говоришь?</p>
   <p>— От Александровки скорее всего, с запада вдоль северных окраин Пушкина. И товарищ Петельников ещё на станции Детское Село считал, что в обороне на юге у нас тоже дыра образовалась.</p>
   <p>— Почему считал? — капитан раскрыл планшет. Под исцарапанным целлулоидом виднелась карта; синим и красным карандашом на ней были нанесены какие-то рубежи, возле дороги стояли свежие пометки.</p>
   <p>— На станцию за час вышло человек двадцать из нескольких частей. Поодиночке, группами. Люди не знали, где батальоны, где командиры. Связи нет. Петельников собрал их, передал младшему лейтенанту и собирался доложить в первый же наш штаб.</p>
   <p>Капитан уже больше не смотрел на меня как на странного гражданского с немецким автоматом.</p>
   <p>— Пойдём.</p>
   <p>Мы вошли в небольшой дом возле дороги.</p>
   <p>На столе лежала карта, поверх неё — телефонный аппарат; у стены сидел связист.</p>
   <p>— Комбата вызвать, — сказал капитан.</p>
   <p>Я только теперь сообразил, что этот сам оказался командиром роты или кем-то из штаба батальона.</p>
   <p>Через несколько минут появился мощный высокий майор с наголо обритой, «под Котовского» головой.</p>
   <p>— Что у тебя, Шаповалов?</p>
   <p>Капитан молча протянул ему немецкие документы.</p>
   <p>— Вот этот товарищ только что из Большого Кузьмина. Немецкая группа в нашем тылу.</p>
   <p>Майор посмотрел сначала на бумаги, потом на меня.</p>
   <p>— Докладывайте.</p>
   <p>И пришлось начинать сначала — где именно, сколько, чем вооружены, в каком направлении ушли; а потом уже про станцию — когда подошли наши отходящие, что там вообще творилось.</p>
   <p>Майор задавал вопросы быстро и очень точно. Я отвечал так же коротко, стараясь не добавлять того, чего не видел сам.</p>
   <p>— Н-да, — выдохнул он, когда я закончил. — Взаимодействия, считай, нет, сидим тут, ничего не знаем… — и повернулся к телефонисту — первого вызывай.</p>
   <p>Связист крутанул ручку.</p>
   <p>— Полк? Третий батальон. Комбату командира полка, срочно.</p>
   <p>Помолчал, прижимая трубку к уху.</p>
   <p>— Есть. Ждём.</p>
   <p>Через несколько секунд майор взял трубку.</p>
   <p>— Товарищ командир полка, докладываю. В районе Большого Кузьмина обнаружена немецкая разведывательная группа, ориентировочно отделение. Есть убитый унтер, документы у меня. Группа отошла на запад… Да… Да, свидетель здесь. Гражданский. Старший лейтенант госбезопасности, который был с ним, тяжело ранен…</p>
   <p>Он замолчал, слушая.</p>
   <p>— Вас понял, — и положил трубку, взглянул на меня. — Командир полка сейчас будет.</p>
   <p>И я невольно подумал, как сейчас выгляжу — немецкий автомат, немецкий же ремень с подсумками, чужая кровь на рукаве летнего пальто и само пальто перемазано грязью, колени в земле — а поверх всего этого трофейные оружие с амуницией!..</p>
   <p>А я вообще-то приехал сюда за сепараторами.</p>
   <p>Майор тоже оглядел меня с головы до ног.</p>
   <p>— Слушай, парень… Ты вообще откуда такой взялся?</p>
   <p>— Из Ленинграда.</p>
   <p>— Это я уже понял. Я спрашиваю — ты кто?</p>
   <p>— Младший лаборант Всесоюзного научно-исследовательского института гидролизной промышленности Шереметьев Александр.</p>
   <p>Майор помолчал.</p>
   <p>— Лаборант.</p>
   <p>— Так точно.</p>
   <p>Он кивнул на автомат:</p>
   <p>— А немца, стало быть, сам уложил?</p>
   <p>— Сам, — лаконично ответил я, показывая, что не собираюсь ни хвастаться, ни вдаваться в ненужные подробности. Но майор явно придерживался другого мнения.</p>
   <p>— Из чего?</p>
   <p>— Из трёхлинейки, её у раненого бойца взял. Автомат уже потом снял.</p>
   <p>Майор кивнул одобрительно.</p>
   <p>— Воевал где? Финская?</p>
   <p>Оно и понятно, у меня на лбу 1922 год рождения не написан; могло мне быть и двадцать, и двадцать два и даже двадцать пять.</p>
   <p>— Нигде не воевал, товарищ майор.</p>
   <p>Теперь он посмотрел на меня уже совсем иначе.</p>
   <p>— Нигде… А стрелять откуда умеешь?</p>
   <p>— Всевобуч.</p>
   <p>Ответ получился не слишком убедительный, но придумывать что-то на ходу совершенно не хотелось.</p>
   <p>Майор хмыкнул, однако допытываться не стал.</p>
   <p>— И чего вас вообще в Пушкин понесло?</p>
   <p>— За сепараторами.</p>
   <p>— За чем?</p>
   <p>— Устройства такие, двадцать четыре штуки на станции Детское Село. Для дрожжевого производства очень нужно было.</p>
   <p>Майор медленно перевёл взгляд с моего пальто на автомат.</p>
   <p>— За сепараторами, значит…</p>
   <p>— За ними.</p>
   <p>— Славно съездили, чего уж там.</p>
   <p>Тут уж я не выдержал:</p>
   <p>— Пока не знаю, товарищ майор. Мы их ещё до Ленинграда не довезли.</p>
   <p>— Ну, теперь-то уже точно довезёте, — посулил он и повернулся к связному. — Так, сержанта этого, который с машинами был — сюда тоже.</p>
   <p>Никитчук явился, что называется, по всей форме. Строевой шаг, стойка «смирно», отдание чести — хоть прямо сейчас в стенгазету. «На них мы равняемся». Отрапортовал.</p>
   <p>Майор кивнул.</p>
   <p>— Сейчас комполка будет, он наверняка спросить у тебя, сержант, что-то захочет.</p>
   <p>Командир полка и впрямь появился минут через пять — подполковник, невысокий, сухой, с таким лицом, словно уже который день спал исключительно урывками.</p>
   <p>Майор доложил ему первым. Коротко, почти теми же словами, какими только что докладывал по телефону — немецкая группа, Большое Кузьмино, убитый унтер, документы, отход противника на запад.</p>
   <p>Подполковник слушал, разглядывая немецкие бумаги, потом поднял глаза на меня.</p>
   <p>— Это вы их нашли?</p>
   <p>— Так точно. Документы я взял.</p>
   <p>— А немца?</p>
   <p>— Его тоже я, — пришлось признаться. Никитчук одобрительно кивнул.</p>
   <p>— Из этого? — подполковник кивнул на трофейный автомат.</p>
   <p>— Никак нет, из винтовки. Оружие потом снял.</p>
   <p>Комполка вновь окинул меня взглядом — пальто, подсумки, автомат — и неожиданно усмехнулся.</p>
   <p>— Сержант!</p>
   <p>Никитчук тотчас вытянулся.</p>
   <p>— Товарищ подполковник!</p>
   <p>— Представьтесь.</p>
   <p>— Командир отделения второго батальона двести двадцать пятого полка конвойных войск НКВД, сержант Никитчук, товарищ подполковник!</p>
   <p>— Рапортуете браво… Вы всё это видели?</p>
   <p>— Так точно.</p>
   <p>— Тогда доложите. С самого начала, коротко, что видели лично.</p>
   <p>Никитчук аж раздулся от важности.</p>
   <p>— После выхода из Пушкина въехали в деревню Большое Кузьмино. Впереди колонны на дорогу выбежал красноармеец, по нему из садов открыли огонь, ранили. Товарищ Шереметьев взял у раненого винтовку. Мы вшестером противника обошли слева…</p>
   <p>— Кто приказал обойти? — резко перебил подполковние.</p>
   <p>— Товарищ Шереметьев.</p>
   <p>Подполковник нахмурился.</p>
   <p>— А с какой стати вы, сержант, стали выполнять приказания штатского? Почему не сами повели людей? Или не старший лейтенант госбезопасности товарищ —?</p>
   <p>— Товарищ Петельников, — с готовностью подсказал Никитчук. — Он, товарищ подполковник, подбежать ещё не успел, в концевой машине ехал. А товарищ Шереметьев… он сразу сообразил, что делать надо. Сказал, что немцы проулок держат, простреливают, а если уйти вдоль канавы и за крайний дом нырнуть, можно им сбоку зайти. Я гляжу — всё правильно говорит. Ну, мы и пошли, — Никитчук снова покосился на меня, и прибавил, — В тот момент, товарищ подполковник, он лучше меня понимал, что делать.</p>
   <p>Комполка обменялся взглядами с майором.</p>
   <p>— Дальше что было, сержант?</p>
   <p>— В садах встретили троих красноармейцев, отходивших от противника. Один ранен. Почти сразу появились немцы. Товарищ Шереметьев до этого взял у нашего раненого бойца винтовку, первым же выстрелом снял автоматчика, забрал оружие, открыл огонь…</p>
   <p>Майор только головой покачал, но сугубо одобрительно.</p>
   <p>— Дальше товарищ Шереметьев бойцов во фланг противнику, мы их застали, считай, врасплох, открыли стрельбу. После потерь немцы начали отходить.</p>
   <p>— Вы их преследовали?</p>
   <p>Никитчук на секунду замялся.</p>
   <p>— Никак нет. Товарищ Шереметьев приказал не преследовать. Старший лейтенант Петельников нас к тому времени нагнал, тоже вёл огонь, вот он выдвинулся вперёд. Противник, прикрывая отход, отстреливался, бросил гранату. Старший лейтенант был ранен и ещё один наш боец тоже.</p>
   <p>— А Шереметьев?</p>
   <p>— Оказал помощь старшему лейтенанту, наложил жгуты, потом приказал вынести раненых. Документы с убитого унтер-офицера тоже он забрал.</p>
   <p>Подполковник несколько секунд молча смотрел на меня.</p>
   <p>— А ты, товарищ Шереметьев, кто, говоришь?</p>
   <p>— Младший научный сотрудник ВНИИ гидролизной промышленности, товарищ подполковник.</p>
   <p>Майор негромко добавил:</p>
   <p>— Я его уже тут расспрашивал, товарищ подполковник — Финскую, говорит, не проходил, в армии не служил.</p>
   <p>Комполка перевёл взгляд на комбата.</p>
   <p>— Вообще не служил?</p>
   <p>— Так говорит.</p>
   <p>Подполковник снова посмотрел на меня — теперь уже с совершенно откровенным интересом.</p>
   <p>— Чудеса, да и только!..</p>
   <p>Потом кивнул Никитчуку:</p>
   <p>— Значит, этот младший научный сотрудник первым сообразил, что надо делать, пошёл в обход, снял их автоматчика, развернул ваших во фланг, запретил преследование и старшему лейтенанту оказал грамотно первую помощь?</p>
   <p>— Так точно, товарищ подполковник.</p>
   <p>Комполка усмехнулся.</p>
   <p>— Ну, парень, товарищ Шереметьев, тебе сам бог велел в разведку. Ко мне в полковой разведвзвод. Я бы тебе отделение прямо сейчас дал.</p>
   <p>— Спасибо, товарищ подполковник. Но я микробиолог.</p>
   <p>— Ещё лучше. Образованный разведчик — почитай, два разведчика, если не три. А что ты вообще тут делал, товарищ младший научный?..</p>
   <p>Майор кашлянул, пряча улыбку.</p>
   <p>— Он за сепараторами в Пушкин ездил.</p>
   <p>— За чем?</p>
   <p>— За сепараторами, — подтвердил я. — Оборудование такое. Они у меня на грузовиках.</p>
   <p>Подполковник несколько мгновений смотрел на меня совершенно молча.</p>
   <p>— Ну и дела… Ладно. С этим потом. Что тут у фрица? Кто у нас по-немецки читает? А, комбат?</p>
   <p>— Да я не слишком… — почесал бритую голову майор. — Это в штаб дивизии надо…</p>
   <p>— Думаю, что профессора Герасимова спросить надо, — вставил я. Потому что по-английски-то я мог, считай, почти свободно, а вот по-немецки — нет.</p>
   <p>— Какой ещё профессор? — удивился майор.</p>
   <p>— Который с нами приехал. Мы его из Пушкина вывезли, в последний момент.</p>
   <p>Через минуту Павел Антонович вошёл в комнату, всё такой же прямой и невозмутимый, словно его пригласили не на батальонный командный пункт в нескольких километрах от фронта, а на заседание кафедры, церемонно поздоровался.</p>
   <p>— Павел Антонович, простите, — сказал я. — Надо посмотреть немецкие документы.</p>
   <p>— Извольте, молодой человек. Ещё в Первую Мировую доводилось…</p>
   <p>И комбат, и комполка разом воззрились на него с уважением.</p>
   <p>— Товарищ профессор, а вы… свободно по-немецки можете? — вежливо осведомился подполковник.</p>
   <p>Герасимов чуть приподнял брови.</p>
   <p id="fn-p-13">— Ja, Herr Regimentskommandeur. Ich darf wohl sagen, dass ich der deutschen Sprache in hinreichendem Maße mächtig bin<a l:href="#n_7" type="note">[7]</a>.</p>
   <p>Подполковник несколько мгновений смотрел на него, потом хлопнул себя ладонями по бокам.</p>
   <p>— Ну что, Шаповалов? Славный денёк сегодня, а? Тут тебе и переводчик в штаб, и командир отделения в разведвзвод!</p>
   <p>Павел Антонович едва заметно улыбнулся.</p>
   <p>— Боюсь, товарищ подполковник, что в разведывательной службе от меня будет несколько меньше пользы, чем при чтении немецких документов.</p>
   <p>— А вы не зарекайтесь, товарищ профессор. Сегодня, я смотрю, вообще удивительный день. А перевести бы нам надо было вот что…— и комполка придвинул Герасимову пачку добытых мной документов.</p>
   <p>Павел Антонович неспешно надел очки.</p>
   <p>— Так… фамилия… звание — унтер-офицер. Второй батальон сто тринадцатого мотопехотного полка. Первая танковая дивизия.</p>
   <p>В комнате стало тихо.</p>
   <p>— Ещё раз, — сказал подполковник, — простите, товарищ профессор, вы не ошиблись?</p>
   <p>Павел Антонович повторил, уже медленнее:</p>
   <p>— Второй батальон, сто тринадцатый мотопехотный полк, первая танковая дивизия.</p>
   <p>Подполковник повернулся к карте.</p>
   <p>— Они здесь быть не должны.</p>
   <p>— Вот именно, — сказал майор.</p>
   <p>Павел Антонович тем временем развернул ещё один, сложенный вчетверо клочок.</p>
   <p>— Здесь несколько названий. Соболево… Александровская… дальше карандашом, очень неразборчиво. И, кажется, время.</p>
   <p>Подполковник подошёл ближе.</p>
   <p>— Переведите всё, что сможете. Дословно.</p>
   <p>— Разумеется.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 17</p>
   </title>
   <p><emphasis>1 5 сентября 1941 года (продолжение)</emphasis></p>
   <p>Перевод у профессора много времени не занял. Майор-комбат записывал по-русски, подполковник задумчиво глядел на карту.</p>
   <p>— Вот здесь они сегодня работают, их первая танковая, — сказал комполка, проведя карандашом западнее Пушкина. — А этого вашего унтера вы где положили?</p>
   <p>Я показал.</p>
   <p>Карандаш замер над Большим Кузьминым.</p>
   <p>— Нехорошо, — проговорил комполка.</p>
   <p>— Очень нехорошо, — согласился майор.</p>
   <p>— Павел Антонович, а эта бумажка?</p>
   <p>Профессор снова надел очки.</p>
   <p>— Записи от руки. Названия населённых пунктов… Соболево. Александровская. Здесь время — вероятно, часы выхода или прибытия. Дальше фамилия либо условное обозначение, разобрать не могу. Ничего похожего на приказ здесь нет.</p>
   <p>— И не надо, — сказал подполковник. — Части мне достаточно и этой росписи. И впрямь разведгруппа. Собственной удаче, похоже, не поверили. Уберег нам Господь, — вдруг сказал он, оборачиваясь к столу.</p>
   <p>— Шаповалов, передавайте в дивизию. Немедленно.</p>
   <p>Майор придвинул к себе лист.</p>
   <p id="fn-p-15">— «Боевое донесение…», — начал подполковник. — Пиши. С новой строки. «В районе Большое Кузьмино обнаружена группа противника численностью до отделения. После короткого боя отошла в западном направлении. Убит унтер-офицер противника, по захваченным документам — второй батальон сто тринадцатого стрелкового полка<a l:href="#n_8" type="note">[8]</a> Первой танковой дивизии…»</p>
   <p>— Стрелкового… — старательно выводил майор.</p>
   <p>— В котором часу? — обернулся ко мне подполковник.</p>
   <p>Я назвал время.</p>
   <p>— «…в таком-то часу. Считаю возможным проникновение отдельных групп противника через промежутки в боевых порядках». Дальше: соседей предупредить, наблюдение усилить. И разведку туда сейчас же.</p>
   <p>— Есть.</p>
   <p>— Если одно отделение прошло, могло пройти и второе. И не обязательно тем же местом. Документы останутся у нас, — сказал комполка уже мне. — Отправим в разведотдел дивизии.</p>
   <p>— Конечно.</p>
   <p>— А автомат…</p>
   <p>Он посмотрел на МП у меня на груди.</p>
   <p>— Патроны есть?</p>
   <p>— Есть. Шесть магазинов.</p>
   <p>— Тогда пока таскай. До Ленинграда дорога ещё длинная.</p>
   <p>Мне такое решение вполне понравилось.</p>
   <p>— Товарищ подполковник, старший лейтенант Петельников был ранен. Можно узнать —</p>
   <p>— Можно, — он повернулся к двери. — Связного! На медпункт. Узнать, что с раненым старшим лейтенантом госбезопасности.</p>
   <p>— Я сам схожу, — сказал я.</p>
   <p>Подполковник посмотрел на меня и кивнул.</p>
   <p>— Идите. Только недолго. Машины ваши я пропущу, но задерживаться вам здесь совершенно незачем.</p>
   <empty-line/>
   <p>Медпункт разместили в крайнем доме деревни, подальше от дороги. Петельников лежал на столе в одной рубахе; разрезанные брюки валялись рядом. Руку ему уже туго перебинтовали. Над ногой работал военврач.</p>
   <p>— Это вы жгуты накладывали? — спросил он, не отрываясь.</p>
   <p>— Я.</p>
   <p>— На руке зря перестраховались. Сосуды целы. Но в ваших условиях правильно сделали.</p>
   <p>— А нога?</p>
   <p>— Ногу оставьте мне, — бросил он раздражённо. — Бедренная артерия не задета, по счастью, но кровило изрядно. Повезло вашему товарищу7</p>
   <p>— Его можно в Ленинград?</p>
   <p>— С вами? В этой вашей полуторке? С ума сошли, товарищ. Сейчас остановим кровотечение окончательно, обработаем, и дальше он пойдёт нашей эвакуацией. Сначала в медсанбат, а там разберутся.</p>
   <p>— Он сотрудник госбезопасности, — напомнил я, но на врача это никак не подействовало.</p>
   <p>— А ранен совершенно как все остальные. И кровь у него такая же. Всё, товарищ, не мешайте!..</p>
   <p>С этим трудно было спорить, но тут Клим, видать, всё-таки пришёл в себя ровно настолько, чтобы еле слышно проговорить:</p>
   <p>— Саша… Сюда… наклонись…</p>
   <p>— Тут я, тут.</p>
   <p>— Документы… немца… отдали?</p>
   <p>— Отдали куда следует, не волнуйся.</p>
   <p>Клим едва заметно кивнул.</p>
   <p>— Хорошо…</p>
   <p>— Тебя оставляют здесь, а потом в медсанбат, — сказал я. — Пропуска нужны, на наши машины.</p>
   <p>— В… в сумке…</p>
   <p>Я взял его планшет.</p>
   <p>— Как в Управление доложить?</p>
   <p>— Доложат… Ты лучше… — он поморщился, переждал боль, — ты лучше сепараторы довези… и профессора…</p>
   <p>— Всех довезём, Клим Андреевич.</p>
   <p>— И сам…доедь… желательно.</p>
   <p>— Постараюсь.</p>
   <p>— Вот этого… не надо. Просто доедь…</p>
   <empty-line/>
   <p>…В Ленинграде мы сразу повели колонну на Обводный. Большинство сепараторов всё равно предназначались именно для него. Профессор Герасимов ехал рядом со мной и почти всю дорогу, лишь под самый конец осторожно проговорил:</p>
   <p>— Александ Сергеевич… я надеюсь, что смогу быть вам полезен. Скажите только, в чём.</p>
   <p>— Павел Антонович, ваша коллекция и — скажу прямо — дрожжевые с плесневыми культурами. Больше ни о чём не думайте.</p>
   <p>— А я и не думаю, — улыбнулся он. — Надеюсь, в институте вашем диван какой нибудь найдётся, переночевать сегодня?..</p>
   <p>— Не волнуйтесь, — я сделал себе ещё одну заметку. — Как говорится, решим вопрос.</p>
   <p>Он кивнул.</p>
   <p>— Вы действовали сегодня, — проговорил задумчиво, — никак не зелёный и безусый мэ-нэ-эс, сугубо гражданский человек. Видна серьёзная подготовка. Это в каком вузе теперь так учат?..</p>
   <p>— Ни в каком, Павел Антонович. И вообще я техникум только закончил.</p>
   <p>Он поднял бровь.</p>
   <p>— Техникум?.. Вы должны мне непременно всё рассказать. И как можно раньше.</p>
   <p>— Обязательно. Вот только сепараторы разгрузим, — отбивался я как мог.</p>
   <empty-line/>
   <p>Шарков выбежал нам навстречу ещё до того, как заглушили моторы.</p>
   <p>— Слава тебе, Господи, — вырвалось у него. — Вернулись!..</p>
   <p>Я выбрался из кабины.</p>
   <p>— Вот, Василий Иванович, докладываю — вагон нашли, сепараторы вывезли…</p>
   <p>— Саша… — Шарков, однако, смотрел не на ящики, а на меня — на испачканное кровью пальто, и немецкий автомат на шее.</p>
   <p>— Что там у вас случилось?.. И где Петельников?..</p>
   <p>— Ранило его, оставили у военных, отправят в медсанбат.</p>
   <p>— Саша —</p>
   <p>— На немцев нарвались, Василий Иванович. Слегка постреляли. Вот, — я хлопнул по автомату, — добыл.</p>
   <p>Шарков только головой покачал.</p>
   <p>— А кровь?..</p>
   <p>— Не моя, Петельникова. В общем, долгая история, давайте сперва сепараторы разгружать…</p>
   <p>Профессор Герасимов меж тем выбрался из кабины, протянул руку.</p>
   <p>— Василий Иванович!.. Вот и свиделись.</p>
   <p>— Павел Антонович!.. Вот уж воистину, встретились!.. Так и не выбрался я к вам на конференцию…</p>
   <p>— Ничего, Василий Иванович, голубчик. Вот благодаря Александру Сергеевичу — очень храброму и умелому молодому человеку — я-таки здесь. И коллекция тоже. Где только размещать станем —</p>
   <p>— У нас, — быстро сказал Шарков. — У нас в институте, на Пудожской. Там и где переночевать найдётся…</p>
   <p>— А с утра жильём для вас займёмся, — вставил я.</p>
   <p>Правда, что делать с окровавленным пальто я так и не придумал.</p>
   <empty-line/>
   <p>Сепараторы оставили на заводе. Разгрузкой занялись уже без меня — сил таскать ящики у нас всё равно почти не осталось. Шарков отправил одну машину с нами на Пудожскую: все шесть профессорских ящиков, самого Павла Антоновича и меня.</p>
   <p>По дороге я думал преимущественно об одном — как явиться домой.</p>
   <p>Немецкий автомат можно спрятать на работе (потом всё равно сдавать придётся, вряд ли сугубо гражданскому человеку позволят иметь трофейное оружие), грязные брюки мать, конечно, заметит, но мало ли где я сегодня ползал, а вот пальто…</p>
   <p>На рукаве и почти по всему боку засохла Климова кровь. Просто сказать, что порезался, пожалуй, не выйдет. Для такого объяснения мне пришлось бы потерять литра два собственной.</p>
   <p>Оставался единственный разумный выход — пальто домой вообще не приносить.</p>
   <p>На Пудожской было ещё светло. Во дворе работали — сгружали опилки с очередной машины. Наш грузовик остановилась у входа, и мы с профессором едва успели выбраться из кабины, когда институтская дверь распахнулась.</p>
   <p>На крыльцо кометой вырвалась Лена.</p>
   <p>Ну конечно — вот уж кого мне сейчас только не хватало.</p>
   <p>Она сбежала по ступенькам, уже открыла рот — наверное, спросить, нашли ли сепараторы — и вдруг замерла. Увидела всё сразу, и МП-40, и подсумки на чужом ремне, и, наконец, пальто.</p>
   <p>Лицо у неё изменилось, словно изломилось всё сразу. Она рванулась мне навстречу — и вновь застыла, увидав профессора, кулачки у неё сжались. Она закусила губу, чтобы не заплакать прямо здесь.</p>
   <p>— Саша…</p>
   <p>— Лена, всё хорошо, всё в порядке, я цел, сепараторы довезли, профессора тоже… — зачастил я.</p>
   <p>Словно поняв, Павел Антонович внушительно прокашлялся.</p>
   <p>— Если не ошибаюсь, Елена Павловна Крылова? — очень интеллигентно поинтересовался он, приподнимая шляпу (откуда только добыл? Я не помнил, чтобы он её собой брал). — Это ведь вы мне звонили?.. Должен от всего сердца вас поблагодарить. Вот, свалились вам как снег на голову и ещё коллекцию всю привезли. Вы же здешняя хранительница, верно?..</p>
   <p>Мысленно я пообещал поставить за профессора все свечки, какие только можно.</p>
   <p>Лена замигала, глядя то на меня, то на профессора. Читать её сейчас можно было словно открытую книгу — больше всего она хотела броситься Саше Шереметьеву на шею. И бросилась бы, но всё-таки застеснялась профессора; и слава Богу.</p>
   <p>— Д-да… — выдавила она. — Т-товарищ Г-герасимов… очень рада, что вы добрались…</p>
   <p>— А уж я-то как рад, голубушка! — всплеснул руками Павел Антонович. — Вот теперь должен у вас тут устроиться, временно, надеюсь, исключительно временно…</p>
   <p>Но тут у Лены терпение, похоже, лопнуло.</p>
   <p>— Это что? — она схватила меня за рука перемазанного тёмно-багровым пальто.</p>
   <p>— Ну, кровь… но не моя, Лена!..</p>
   <p>— Это товарища из органов, — охотно пояснил профессор. — Петельников фамилия. Очень, знаете ли, резкий молодой человек. Нетерпеливый очень.</p>
   <p>— Лен, зови народ. Надо коллекцию сгрузить.</p>
   <p>— Да-да, — поддержал меня Герасимов. — А то, знаете ли, очень обидно было бы довезти её после всех передряг и обнаружить, что она, гм, утратила жизнеспособность.</p>
   <p>Лена мельком взглянула на профессора, по-прежнему держа меня за окровавленный рукав.</p>
   <p>— Стойте здесь, — сказала так, словно мы собирались сбежать. — Я… я сейчас.</p>
   <p>Я перевёл было дух, но радовался, само собой, рано — потому что, пригнав несколько грузчиков из институтский мастерских и воспользовавшись, что профессор отвёкся на свои драгоценные ящики, Лена подступила ко мне с решимостью Суворова под Измаилом.</p>
   <p>— Это вообще что такое⁈ Я тебя спрашиваю, что⁈</p>
   <p>— Что «что»?</p>
   <p>— Не прикидывайся!.. Почему Петельникова ранили⁈ Что с ним вообще⁈ Откуда у тебя вот это⁈ — она указала на автомат.</p>
   <p>— Ранен Петельников, я ж уже сказал! У военных оставили, в медсанбат его отправят. Лен, правда, всё уже кончилось. Мы вернулись, сепараторы на заводе, профессор здесь, коллекция тоже…</p>
   <p>— Да пошли они к чёрту, твои сепараторы! — яростно выпалила она. — Ты из-за них едва не —</p>
   <p>— Простите, Елена Павловна, — деликатно вмешался тут профессор, — но, как один из предметов сегодняшней экспедиции, я всё-таки вынужден вступиться за сепараторы. Они достались Александру Сергеевичу довольно дорого.</p>
   <p>— Вот именно! Слишком дорого! Вы там все погибнуть могли!</p>
   <p>— Но ведь не погибли, голубушка. Ну, будет вам, будет. Давайте и в самом деле коллекцию устраивать. А вам, Александр Сергеевич, я бы посоветовал барышне всё рассказать, как есть. Видите же, сердце у неё не на месте.</p>
   <p>— Лен, да ничего особенного!.. Встретились с немецкой разведгруппой. Немного постреляли. Потом они ушли. Мы дальше поехали. Вот и всё. Я вот автомат подобрал — не пропадать же добру. И вообще, Лен, профессора надо устроить. Ящики его — в нашу лабораторию, только осторожно. Шарков сказал, ночевать Павел Антонович может здесь. А утром займёмся жильём.</p>
   <p>…Разумеется, вырваться так просто от Лены я бы не смог — и спасся только тем, что, бросив окровавленное пальто в лаборатории, заперев немецкий автомат с патронами в сейфе, рванул домой, набросив на себя какой-то ватник, которым меня снабдил добрая душа мастер Ступин.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>16 сентября 1941 года</emphasis></p>
   <p>Петельникова доставили в Ленинград уже глубокой ночью — старший лейтенант госбезопасности это только формально равно армейскому майору, а на самом деле поднимай куда выше.</p>
   <p>Рука опасений не вызывали, с ногой пришлось повозиться — жгут, как объяснил потом хирург, и в самом деле спас Климу немало крови и, скорее всего, жизнь.</p>
   <p>Утром в госпиталь примчалась заплаканная Кира; а потом, уже после полудня, пожаловал сам начальник экономического отдела Валентин Иванович Цируль.</p>
   <p>Кира, до сих всхлипывая, нехотя вышла.</p>
   <p>— Валентин Иванович… — Клим попытался приподняться.</p>
   <p>— Лежите, — Цируль придвинул табурет и сел рядом.</p>
   <p>— Ну и съездили вы за оборудованием, Клим Андреевич.</p>
   <p>— Оборудование вывезли, товарищ начальник отдела.</p>
   <p>— Мне уже доложили. И оборудование, и какого-то профессора, и кучу ящиков его коллекции. А заодно обнаружили немецкую разведгруппу у Большого Кузьмина.</p>
   <p>— Не мы обнаружили. Мы на неё наткнулись.</p>
   <p>— Это существенно меняет дело?</p>
   <p>— Существенно. Очень.</p>
   <p>Цируль посмотрел на него внимательнее.</p>
   <p>— Рассказывайте.</p>
   <p>Клим рассказал — коротко, жёстко, ничего не утаивая. О том, как Шереметьев под огнём не растерялся, собрал вокруг себя людей, взял у раненого оружие, повёл боевую группу в обход, грамотно зашёл немцу в бок, первым же выстрелом положил унтер-офицера, скорее всего — командира группы, ловко, считай, профессионально воспользовался трофейным автоматом… А потом принял правильное решение не преследовать отходящих немцев — а он, Клим, дуром сунулся вперёд — и хорошо, что жив остался, да и при руках-ногах.</p>
   <p>Цируль слушал очень внимательно, а потом сказал:</p>
   <p>— Клим Андреевич, это я понял. Девятнадцатилетний лаборант — то есть уже младший научный сотрудник — показал распорядительность и выучку бывалого бойца. Захватил оружие у врага — и мигом пустил его в ход. Это мы ещё обсудим, непременно. Но вот получил я заключение от того профессора, которому вы премию продуктами выдавали…</p>
   <p>Клим слабо усмехнулся.</p>
   <p>— Ага. Две палки сырокопчёной колбасы из спецфонда. Видели б вы, Валентин Иванович, как он на них смотрел…</p>
   <p>— Не удивилён, ничуть. Так вот, Клим Андреевич, если вы готовы меня послушать…</p>
   <p>— Готов, товарищ Цируль!.. Готов целиком и полностью!..</p>
   <p>— Гм. Ну ладно, — начальник экономического отдела раскрыл папку. — Я вам пока только избранные места зачитаю. Потом полностью ознакомитесь. Так вот… — и Цируль начал читать:</p>
   <p>'На поставленный мне дополнительный вопрос сообщаю следующее. Отдельные положения, высказанные Шереметьевым, имеют аналоги в современной отечественной и зарубежной научной литературе. Вопрос искусственного получения наследственных изменений физическими воздействиями разрабатывается в течение ряда лет. Следует назвать работы Меллера, а в СССР — Серебровского, Дубинина и их сотрудников. Высказанное Шереметьевым положение о возможности целенаправленного воздействия на наследственную изменчивость химическими агентами также не может быть признано совершенно неизвестным. Отдельные опыты подобного рода производились, в частности, в школе профессора Кольцова. Однако данное направление находится в стадии экспериментальных поисков и ни в коей мере не относится к общепринятому курсу микробиологии, тем более к подготовке техника-химика.</p>
   <p>— Значит, мог прочитать? — спросил Клим.</p>
   <p>— Теоретически — да, одну работу, да и то, если знал, что искать. Слушайте дальше.</p>
   <p>«Значительно существеннее представляется не знакомство Шереметьева с каким-либо одним из перечисленных фактов, а характер, в котором эти факты им излагаются. Шереметьев не разделяет вопросы наследственности микроорганизмов, их физиологии, отбора производственных культур и управления обменом веществ как различные научные проблемы. Он рассматривает их как взаимосвязанные части единой практической задачи получения организма с заранее требуемыми производственными свойствами».</p>
   <p>Цируль сделал паузу.</p>
   <p>Клим ничего не сказал, только сглотнул судорожно.</p>
   <p>— И вот ещё. Самое главное. «Подобный подход мне в законченной форме неизвестен».</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 18</p>
   </title>
   <p>— «Подобный подход неизвестен», — медленно повторил Клим, откидываясь на подушки.</p>
   <p>— Да ты отдыхай, отдыхай, Клим Андреевич, — Цируль перешёл на «ты», что делал только в очень редких случаях.</p>
   <p>— На том свете отдохнём, Валентин Иванович, как попы говорили в детстве моём бесштанном, — выдохнул Клим. — Больше профессор этот ничего не написал?</p>
   <p>— Самое главное я изложил уже, — Цируль развёл руками. — Ну разве что вот это ещё: 'Резюмируя, могу с полной ответственность утверждать — нам неизвестно учреждение, советское либо иностранное, в котором перечисленные научные направления были бы объединены в том виде, в каком они представлены в рассуждениях Шереметьева.</p>
   <p>Для получения подобных представлений молодой специалист должен был бы одновременно быть знаком с новейшими работами по экспериментальной генетике, физиологии микроорганизмов, биохимии и технической микробиологии.</p>
   <p>Считаю особенно примечательным, что Шереметьев излагает ряд положений не как новые или спорные гипотезы, а как само собой разумеющиеся практические приёмы'.</p>
   <p>— Именно, — кивнул Цируль. — Профессор наш тут в конце вообще разошёлся, вновь очень рьяно настаивает, что Шереметьева нужно беречь и развивать — да вот вы сами послушайте: 'Считаю необходимым особо остановиться на вопросе о дальнейшем использовании и научной подготовке гр. Шереметьева А. С.</p>
   <p>Установленный мною в ходе беседы объём его специальных познаний ни в какой мере не соответствует формально полученному им образованию техника-химика. В связи с этим продолжение его образования в обычном порядке, то есть с последовательным прохождением полного университетского курса, представляется мне нецелесообразным расходованием времени как самого Шереметьева, так и государства.</p>
   <p>Полагаю правильным поставить перед руководством Ленинградского государственного университета вопрос о зачислении Шереметьева на соответствующий факультет в порядке исключения, без обычных вступительных испытаний, с предоставлением ему возможности сдачи дисциплин университетского курса экстерном либо по индивидуальному учебному плану.</p>
   <p>Не вижу оснований заставлять исключительно талантливого молодого человека в течение нескольких лет слушать и сдавать в общем порядке курсы, которыми он фактически уже владеет. Там же, где его знания окажутся недостаточными, индивидуальная аттестация немедленно обнаружит соответствующие пробелы и позволит устранить их значительно быстрее обычного прохождения всего курса.</p>
   <p>В этой связи считаю уместным напомнить принцип, положенный Советской властью ещё в первые годы её существования в основу мероприятий по высшей школе, когда подписанным Владимиром Ильичом Лениным декретом от 2 августа 1918 года формальное отсутствие школьного диплома не признавалось достаточным основанием к недопущению способного человека в высшее учебное заведение. Разумеется, положение тов. Шереметьева не вполне соответствует указанному историческому примеру — он имеет законченное среднее специальное образование и диплом химика-техника. Речь в данном случае идёт не об отсутствии формального образования вообще, а о явном несоответствии между официально удостоверенной квалификацией и фактически обнаруженным уровнем специальных знаний.</p>
   <p>Именно поэтому полагаю неправильным подходить к вопросу о дальнейшем образовании тов. Шереметьева исключительно с формальной стороны.</p>
   <p>Товарищ Сталин в своей речи от 4 мая 1935 года перед выпускниками военных академий Красной Армии указал, что на современном этапе социалистического строительства «кадры решают всё», особо подчеркнув необходимость ценить людей, кадры, каждого работника, способного принести пользу нашему общему делу' — Цируль перевёл дух. — Эвон как заворачивает!..</p>
   <p>— Понимает, — кивнул Клим. — И что там дальше? Есть что-то?</p>
   <p>— Как не быть, — продолжил Цируль. — Соловьём разливается. «По моему убеждению, случай тов. Шереметьева требует именно такого, подлинно большевистского отношения к кадрам. Обнаружив молодого специалиста, фактические знания и способности которого значительно превосходят пределы полученной им формальной квалификации, мы обязаны не задерживать его развитие прохождением тех ступеней обучения, содержание которых им в существенной части уже усвоено, а возможно быстрее определить его действительный уровень и создать условия для наиболее полного использования его способностей в интересах нашего Советского государства. Иное решение означало бы, по существу, принесение живого дела в жертву формальности и небрежное, расточительное отношение к исключительно ценному кадру».</p>
   <p>Цируль перевернул страницу.</p>
   <p>'После прохождения необходимой формальной аттестации и получения документа о законченном высшем образовании считаю возможным немедленно поставить вопрос о зачислении тов.Шереметьева в аспирантуру по специальности, связанной с физиологией и промышленным использованием микроорганизмов.</p>
   <p>В случае положительного решения готов принять научное руководство его работой на себя.</p>
   <p>Добавлю, однако, что, по моему убеждению, вышеупомянутая аспирантура стала бы для тов.Шереметьева не более чем формальностью, необходимой для приведения его официальной квалификации в соответствие с уже фактически достигнутым им научным уровнем'.</p>
   <p>— В аспирантуру, — повторил Клим. — Выпускника техникума.</p>
   <p>— Как видите, Клим Андреевич.</p>
   <p>— И без университета.</p>
   <p>— Наш профессор считает, что университет в данном случае будет потерей времени. Почти так и пишет — что рекомендовал бы экстернат. То есть вообще просто принять государственные экзамены, выдать диплом, и —</p>
   <p>— Н-да, — Клим невесело усмехнулся. — В общем, хорошо устроился Александр Сергеевич. Месяц с небольшим назад младший лаборант, теперь профессор готов его в аспирантуру принимать.</p>
   <p>— И добавляет, что это, дескать, будет лишь формальностью, то есть и степень кандидата наук присвоить можно, — кивнул Цируль. — Такими темпами через месяц, глядишь, академиком предложит избрать.</p>
   <p>— Не смешно, Валентин Иванович, — вздохнул Клим, поморщился от боли в перевязанной ноге.</p>
   <p>— А я и не смеюсь, — Цируль закрыл папку. — Что вы сами-то теперь думаете, Клим Андреевич? По поводу всех наших версий?</p>
   <p>Клим только вздохнул.</p>
   <p>— Да что ж тут думать, Валентин Иванович… убирать немецкую версию надо, никуда не денешься.</p>
   <p>— Совсем? — нахмурился Цируль.</p>
   <p>— Из рабочих — да, как ни печально.</p>
   <p>Начальник Экономического отдела ничего не сказал, ожидая продолжения.</p>
   <p>— Всё остальное ещё можно было бы объяснять всё тем же глубоким внедрением, — сказал Клим. — Дрожжи, завод, выступления, даже то, что своих же немцев стреляет. Ради большой операции и своим человеком пожертвовать можно.</p>
   <p>— Можно, — кивнул Цируль.</p>
   <p>— А вот вчерашнее нельзя.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Потому что я там был, — Клим поморщился, осторожно подтянулся повыше на подушках. — Шереметьев сам людей в обход повёл, никто его не посылал, никто ему не приказывал; с немцами мы столкнулись почти нос к носу, всё решали даже не секунды, а доли их. Унтер фрицевский был с автоматом в руках, Шереметьев — с трёхлинейкой, которую у раненого бойца взял…</p>
   <p>— Знаю, — вставил Цируль.</p>
   <p>— И Шереметьев успел первым. Это, Валентин Иванович, можно, конечно, объяснить невероятным везением, вот только в «везения» я верить перестал. А вот в подготовку — верю. Но, когда мгновение одно решает… а если б Шереметьев не успел? Ну, или промахнулся бы? Это ж не просчитать. И потом немцы по нам от души палили, любая случайная пуля задеть могла, или вот граната, как меня…</p>
   <p>Цируль молчал, недовольно хмуря брови.</p>
   <p>— Полсекунды, Валентин Иванович. Может, меньше. Немец вскинул автомат раньше — и нет у нас никакого Шереметьева. Какая тут, к чёрту, операция прикрытия? Нам ведь тогда поверить придётся, что немецкая разведка годами готовила агента с уникальными знаниями, провела ему легенду от роддома до техникума, внедрила в важнейшую военную программу — а потом позволила этому агенту сыграть в орлянку со своим же автоматчиком, не говоря уж о других.</p>
   <p>— Убедительно, — вздохнул Цируль. — Значит, немец — нет. А близнец?</p>
   <p>Клим вздохнул.</p>
   <p>— А что близнец? Близнец, конечно, остаётся. Запись исправлена, акушерка эта немецкая, в Германию уехавшая… Всё остаётся.</p>
   <p>— То есть эту версию не снимаем?</p>
   <p>— Не снимаем, Валентин Иванович, да вот толку от неё никакого.</p>
   <p>— Ну, почему же — подмену объясняет.</p>
   <p>— Подмену, может, и объясняет. Но не объясняет, кто, зачем и для чего менял, если уж немецкую версию мы в дальний ящик убираем. Не объясняет, откуда у близнеца всё это? — Клим кивнул на папку. — Генетика, микробиология, технология. Откуда он стрелять умеет? Оружие трофейное знает? Знает, как в бою людей за собой вести? Близнец объясняет, почему человек другой. Но не объясняет, откуда взялся этот другой и — самое главное! — откуда эти его знания.</p>
   <p>— Вот тут я с вами согласен, Клим Андреевич, — вздохнул Цируль. — Куда ни кинь, везде клин. А и в архив сдать мы права не имеем.</p>
   <p>— Не имеем, — подтвердил Петельников.</p>
   <p>— А потому, товарищ Клим, лежи, отдыхай, — Цируль вновь перешёл на «ты», поднялся. — Лежи и поправляйся, Кира, эвон, глаза уже все выплакала. А я к Петру Николаевичу пойду. Его это уровень, не наш с тобой.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Пётр Николаевич Кубаткин дочитал последнюю страницу дела, бросил её на стол.</p>
   <p>— Трофейным оружием владеет, как родным. Значит, всё-таки немец? Наш-то этого ну никак знать и уметь не мог.</p>
   <p>— Не мог, — согласился Цируль.</p>
   <p>— Так в чём тогда вопрос, Валентин Иванович? — раздражения в усталом голосе Кубаткина явно прибавилось. — В чём сомнения? Агент оказался в опасной ситуации, принял единственно верное решение — открыть огонь по своим. Жизнь свою спасая. А как это сделать самым эффективным способом? — да вот же он, автомат лежит. Мерзкая это штука, автомат, когда у врага — про финские «суоми» мне ещё тогда достаточно докладывали. Короче, автоматом завладеть, отделение немцев — отогнать. Они и отошли ведь, как я понял, почти сразу.</p>
   <p>Цируль вздохнул.</p>
   <p>— Товарищ начальник управления, мы с Петельниковым всё-таки считаем немецкую версию практически несостоятельной.</p>
   <p>— «Несостоятельной», тоже мне, товарищ Цируль!.. Автомат этот, — жёстко бросил Кубаткин, — сто других версий перевесит. Потому что хрен их знает, дрожжи эти, или что у них там варится; а вот автомат — это мы с тобой, Валентин Иванович, понимаем. Ежели советский наш человек — молодой человек, не воевавший, в армии не служивший — трофейное оружие берёт и пользуется им так, словно вчера в оружейку сдавал — не наш это человек.</p>
   <p>— То, что не должен наш человек так с немецким оружием обращаться — тут я спорить не стану, Пётр Николаевич.</p>
   <p>— Так в чём тогда дело? Арестуйте и, ручаюсь, он у вас мигом запоёт, как птичка певчая. Ни одного агента не знаю, что героически бы молчал.</p>
   <p>— Боюсь, Пётр Николаевич, что запеть-то он запоёт, это точно. Да только что петь станет?</p>
   <p>— Как это «что»? Как его готовили, где и к чему. Какова задача глубокого внедрения — тут я с вами и Петельниковым согласен, кстати. Очень может быть, что и теракт. Расскажет, в какой разведшколе проходил обучение. Где воевать довелось — а, судя по донесению Петельникова, воевал этот ваш Шереметьев по-настоящему, одними учениями тут не отделаешься, — Кубаткин на миг задумался, — Испания, полагаю, скорее всего. Белоэмигранты наши там у Франко отметились. А что молод был — так это мне не довод. В Гражданскую у того же Врангеля и гимназистов, и кадетов с винтовками хватало. Шестнадцать-семнадцать лет — война возраста не спрашивает.</p>
   <p>— Всё верно, Пётр Николаевич, — кивнул Цируль. — Испания объяснила бы очень многое — и умение стрелять, и поведение в бою. Потом подготовка в разведшколе — и вот вам человек, которого мы сейчас видим.</p>
   <p>— Так чего же вам ещё надо? — Кубаткин явно терял терпение.</p>
   <p>— Чтобы немцы вчера его не убили.</p>
   <p>— То есть?</p>
   <p>— Мы с Петельниковым сегодня это как раз обсуждали, — Цируль кратко пересказал их с Климом рассуждения. — То есть не должен был Шереметьев никуда лезть. Он гражданский, безоружный, какой с него спрос? В крайнем случае и впрямь взял бы у раненого бойца винтовку, пострелял бы вместе со всеми в белый свет, как в копеечку. Какие к нему претензии были бы?</p>
   <p>Кубаткин только усмехнулся.</p>
   <p>— Хотите версию, Валентин Иванович? Испугался Шереметьв, что немцы всех в колонне положат и его вместе с ними, решил действовать на опережение, так, как умел. А что на риск шёл — ну так риск и без того был. А ну как там не отделение, а целая рота наступает? А если танки? Тут уже в канаве не отлежишься. Прикончили бы немцы особо ценного агента и не заметили даже. Пришлось рисковать. Молодой, реакция хорошая. Отличный стрелок, был в себе уверен — и не зря, кстати. Унтера свалил, остальные отошли. Бывалые солдаты, понимали: неизвестно, на кого напоролись. И Шереметьев, с его опытом и обучением, это мог прекрасно знать и на это рассчитывать, — он сделал паузу. — Так что не надо мне, товарищ Цируль, доказывать, будто немецкий агент обязан был под кузовом сидеть и ждать, пока его свои же пристрелят.</p>
   <p>— На крайний случай мог сдаться, — возразил Цируль. — Гражданский человек. А там… заговорить по-немецки, каким-нибудь фольксдойче прикинуться, сказать, чтобы в штаб отвели, а там, глядишь, какой-нибудь пароль назвал бы — и готово дело. Немцы его отпускают, Шереметьев выходит к нашим, в грязи, в крови, может, даже с фингалом — могли аккуратно поставить, для достоверности, или даже в руку ранить. Колонны нет, свидетелей нет — кто проверит?..</p>
   <p>Кубаткин покачал головой.</p>
   <p>— Красиво.</p>
   <p>— Вполне рабочий вариант, Пётр Николаевич.</p>
   <p>— В книжке — рабочий. А на войне первый же ефрейтор ему пулю всадит, прежде чем ваш Шереметьев успеет объяснить, какой он ценный фольксдойче. Или в плен погонят вместе со всеми, или расстреляют сразу, или под бомбёжку попадёт. Пароль заветный ещё ведь надо тому сказать, кто этот пароль знает.</p>
   <p>— Для особо ценного агента должны были предусмотреть аварийный выход.</p>
   <p>— Должны были, — согласился Кубаткин. — Но аварийный выход — не волшебная палочка. До него ещё добраться надо. И потом, Валентин Иванович, вы сами себе противоречите. Только что доказывали — под немецким огнём он мог погибнуть, значит, не немец. Теперь говорите — мог сдаться немцам и выйти обратно; так ведь и тут запросто погибнуть мог!.. Так, может, он и решил, что надёжнее самому отогнать отделение, чем испытывать судьбу с каким-то неизвестным ефрейтором?</p>
   <p>— Мог решить. Но тогда опять выходит, что он настолько уверен в себе, что предпочёл бой плену.</p>
   <p>— А это как раз с вашим донесением сходится превосходно — воевал, стрелять умеет, обстановку понимает, немецкое оружие знает. Может, и привык рассчитывать прежде всего на себя.</p>
   <p>— То есть Большое Кузьмино немецкую версию, по-вашему, не ослабляет?</p>
   <p>Кубаткин задумался.</p>
   <p>— И так повернуть можно, Валентин Иванович, и этак. Слабые места всюду есть, согласен…</p>
   <p>— Настоящий агент, — вдруг сказал Цируль, — вообще ни в какой Пушкин ехать не должен был бы. Вот не должен был, и всё. Сепараторы сепараторами, но у него и так дела отлично шли. А оборудование могли и другие вывезти. Шарков тот же не поехал ведь никуда.</p>
   <p>Кубаткин нахмурился.</p>
   <p>— Шарков ему и поручил?</p>
   <p>— Нет. Шереметьев сам добивался поездки. Петельников докладывал — требовал машины, пропуска, людей. Его отговаривали.</p>
   <p>— Значит, сепараторы действительно были нужны.</p>
   <p>— Конечно нужны. Только агенту глубокого внедрения важнее другое — дожить до выполнения задания. Вот представьте сами, Пётр Николаевич. Агент внедрён удачно. Вошёл в доверие к Шаркову, в обкоме, в Смольном уже выступает, к руководству города доступ получил. Производство, которым будто бы прикрывается, идёт, раскручивается. И вдруг он сам требует отправить его туда, где фронт буквально на глазах движется. Зачем?</p>
   <p>— Чтобы укрепить легенду.</p>
   <p>— До какой степени? Погибнуть ради неё?</p>
   <p>— Не собирался он погибать.</p>
   <p>— Никто не собирается. Но в Пушкине уже немцы рядом. Артиллерия работает. Дороги режут. А он едет — не потому что приказали, не потому что отказаться нельзя. Сам. И заодно ещё старого профессора вывез, с коллекцией, которая опять-таки нужна нам, а не немцам.</p>
   <p>— Тоже прикрытие.</p>
   <p>— Всё прикрытие, Пётр Николаевич. Дрожжи — прикрытие. Сепараторы — прикрытие. Профессор — прикрытие. Под немецкие пули полез — прикрытие. Петельникова от смерти спас — тоже прикрытие.</p>
   <p>Кубаткин посмотрел на него исподлобья.</p>
   <p>— Хотите сказать, слишком много прикрытия?</p>
   <p>— Хочу сказать, что в какой-то момент прикрытие начинает выглядеть ровно как настоящая деятельность.</p>
   <p>— У хорошего внедрения так и должно быть, — проворчал Кубаткин.</p>
   <p>— Должно. Но тогда опять спрашиваем — где сама операция? Не легенда, не прикрытие — задача. Что он делает против нас?</p>
   <p>— Пока ничего.</p>
   <p>— Вот именно. А в нашу пользу — уже очень много. Если бы ему приказали ехать — я бы ничего не сказал. Агент обязан поддерживать легенду. Но он сам эту поездку продавил. Сам увеличил риск. Сам выбрал ситуацию, в которой мог погибнуть вообще без всякой пользы для предполагаемой операции.</p>
   <p>Кубаткин раздражённо побарабанил пальцами по столу.</p>
   <p>— Хорошо. Допустим, немецкая версия становится хуже. Но автомат никуда не делся.</p>
   <p>— Не делся, Пётр Николаевич, и очевидный боевой опыт тоже.</p>
   <p>— Следовательно, человек всё равно не тот, за кого себя выдаёт.</p>
   <p>— Вот с этим, Пётр Николаевич, я как раз спорить не стану.</p>
   <p>Кубаткин несколько мгновений смотрел на него, затем вдруг откинулся в кресле.</p>
   <p>— Знаешь, Валентин Иваныч, что немцы Пушкин, считай, уже почти заняли?</p>
   <p>— Знаю.</p>
   <p>— А знаешь, сколько за последние трое суток нам агентурных сообщений пришло? Сколько людей через фронт перебрасывать надо? Сколько немецкой агентуры ловить здесь?</p>
   <p>Цируль молчал.</p>
   <p>— Вот и я о том же. Надоел мне этот ваш и Петельникова цирк с конями хуже горькой редьки.</p>
   <p>Кубаткин подтянул к себе папку, захлопнул её и отодвинул в сторону.</p>
   <p>— Месяц уже вокруг мальчишки ходим. Немец — не немец, Шереметьев — не Шереметьев, близнец — не близнец. Учёные ваши пишут, что он чуть ли не готовый кандидат наук, воевать умеет, немецкий автомат знает. При этом дрожжи вам делает, оборудование таскает из-под немцев и нашему же сотруднику жизнь спасает. Всё?</p>
   <p>— В основном всё, товарищ начальник Управления.</p>
   <p>— Тогда хватит, — Кубаткин легка прихлопнул ладонью по столу.</p>
   <p>Цируль чуть приподнял брови.</p>
   <p>— Что предлагаете, Пётр Николаевич?</p>
   <p>— Убрать его отсюда.</p>
   <p>— Убрать? То есть арестовать?</p>
   <p>— Я сказал — убрать, а не посадить, — Кубаткин сжал кулак, придавил им папку с «делом» Шереметьева. — Ваш профессор что пишет? Исключительно ценный специалист? Беречь? Университет? Аспирантура?</p>
   <p>— Именно это и пишет.</p>
   <p>— Вот и будем беречь. Как зеницу ока. Эвакуируем на Большую землю как особо ценного специалиста.</p>
   <p>— Погодите, Пётр Николаевич. А производство-то как тогда? Шереметьев сейчас фактически один из тех немногих, кто им двигает.</p>
   <p>— Товарищ Шарков, доктор наук, если не ошибаюсь, у нас имеется?</p>
   <p>— Имеется.</p>
   <p>— Товарищ Шорников?</p>
   <p>— Тоже.</p>
   <p>— Вот и прекрасно. Оба взрослые люди, специалисты, как-нибудь без девятнадцатилетнего лаборанта управятся. Тем более производство уже работает, завтра не встанет.</p>
   <p>— Не встанет, товарищ Кубаткин.</p>
   <p>— Тогда вопрос решён.</p>
   <p>Цируль всё ещё не торопился соглашаться.</p>
   <p>— Куда же его направлять?</p>
   <p>— А это уже не наша забота. Свяжитесь с Москвой. Изложите всё, что касается квалификации — только без этих ваших акушерок, близнецов и прочей чертовщины. Особо ценный специалист по гидролизной промышленности и микробиологии, фактический уровень значительно выше формального образования. Пусть Центр решает.</p>
   <p id="fn-p-17">— В Четвёртый спецотдел<a l:href="#n_9" type="note">[9]</a>? </p>
   <p>Кубаткин поморщился.</p>
   <p>— Да куда его в Четвёртый? Там всё больше техника — самолёты, моторы, артиллерия, конструкторы. Что он им там, дрожжи в авиамоторе выращивать станет?..</p>
   <p>Цируль невольно улыбнулся.</p>
   <p>— Так куда же в таком случае?</p>
   <p>— Я же сказал — Москва решит. В научное учреждение закрытого типа. Найдут ему там место по специальности.</p>
   <p>Кубаткин помолчал и добавил уже жёстче:</p>
   <p>— Желательно такое место, где человек будет работать под должным надзором. Если он действительно настолько ценен — пускай пользу Родине приносит. А если всё-таки не тот, за кого себя выдаёт, но окончательно доказать мы это не можем — тем более хорошо. Никуда больше не внедрится.</p>
   <p>— А если откажется эвакуироваться?</p>
   <p>Кубаткин посмотрел на Цируля с искренним недоумением.</p>
   <p>— Валентин Иванович, вы меня удивляете. Ему не на курорт предлагают поехать. Государство определяет, где особо ценному специалисту надлежит работать.</p>
   <p>— То есть поставить перед фактом?</p>
   <p>— Именно.</p>
   <p>Начальник Управления снова придвинул к себе следующую папку — всем видом показывая, что дело Шереметьева для него уже закончено.</p>
   <p>— С Москвой свяжитесь сегодня. Пока ещё связаться можно. И побыстрее всё это оформляйте. Не хватало нам, чтобы ваш уникум завтра снова куда-нибудь за сепараторами полез и на этот раз ему повезло меньше.</p>
   <p>— Понял, Пётр Николаевич. — Цируль поднялся.</p>
   <p>— Вот и хорошо. А теперь давайте заниматься немцами, которые у нас действительно работают.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 19</p>
   </title>
   <p><emphasis>20 сентября 1941 года</emphasis></p>
   <p>Первый сепаратор мы запустили только со второй попытки — в первый раз он загудел, задрожал всем своим тяжеленным корпусом и через несколько секунд так запрыгал по бетонному основанию, что я заорал:</p>
   <p>— Выключай! Выключай его к чёртовой матери!</p>
   <p>Мотор остановился не сразу. Ещё несколько секунд машина продолжала вращаться по инерции, противно подвывая, а потом наконец замерла.</p>
   <p>Я вытер рукавом разом взмокший лоб.</p>
   <p>— Вскрываем. Что-то с балансировкой или с подшипниками. Заодно и опоры перепроверим.</p>
   <p>Пошла обычная, привычная работа. Запуск целого завода — не шутка, особенно, когда все пути на Большую Землю перекрыты и осталась либо Ладога, уже начавшая штормить, либо воздух, где беззащитные наши «дугласы» подстерегали фрицевские «мессеры».</p>
   <p>Клим Петельников, слава Богу, лежал в госпитале и раны его оказались не столь тяжелы; я же с головой ушёл разом и в запуск завода, и в, так сказать, «задействование» герасимовской коллекции.</p>
   <p>Профессор Павел Антонович Герасимов на удивление быстро освоился у нас на Пудожской. Приставленную к нему Лену именовал исключительно «голубушкой», но гонял в три шеи, ибо спасённую свою коллекцию потребовал немедленно «принять в работу». Мы продолжали искать лучшие, более стойкие и производительные штаммы пищевых дрожжей, а параллельно — «замахнулись на Вильяма нашего Шекспира», то есть на Александра нашего Флеминга и искать продуценты антибиотика.</p>
   <p>— Любопытно, Александр Сергеевич, очень-очень любопытно!.. — говорил мне профессор вечером того же дня, задумчиво потирая подбородок. — Работы Флеминга нам, само собой, известны, как никак, ещё в двадцать девятом году опубликовался. Трудности там были с выделением активного агента, насколько я помню. Хотя Ермольева в Москве тоже занимается всякими антибактериальными веществами, лизоцимом, бактериофагами…</p>
   <p>— А нам пока его и выделять не надо, — сказал я.</p>
   <p>— Это почему же? — Павел Антонович чуть поднял брови.</p>
   <p>— Потому что сперва надо найти, из чего его стоит выделять.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — профессор укоризненно посмотрел на меня поверх очков, — если вы сейчас собираетесь рассказать мне, как определяется антагонизм микроорганизмов, я буду чрезвычайно огорчён. Конечно, я больше всё-таки систематизатор и классификатор, но не до такой же степени!..</p>
   <p>Я осёкся.</p>
   <p>— Нет. Простите. Конечно, нет.</p>
   <p>Ленка злорадно хихикнула.</p>
   <p>— Получил?</p>
   <p>— Получил, — признал я. — Я о другом. Сколько у вас плесневых культур?</p>
   <p>Павел Антонович задумался.</p>
   <p>— Если считать только достоверно определённые и чистые… то шестьдесят четыре.</p>
   <p>— Вот их и надо проверить все.</p>
   <p>— О, — профессор чуть склонил голову, как бы оценивая масштаб задачи. — Шестьдесят четыре… Это вам, молодой человек, не к попадье на блины сходить.</p>
   <p>— Именно, — сказал я. — Потому нам и нужен правильный скрининг всей коллекции —</p>
   <p>— Что-что нам нужно? — удивилась Лена.</p>
   <p>Я осёкся. Чёрт, ослабил контроль!..</p>
   <p>— Отбор. Первичный отбор культур.</p>
   <p>— А «скрининг» — это что?</p>
   <p>— Английское слово. Просмотр, проверка, отбор.</p>
   <p>— Откуда ты его взял?</p>
   <p>— Да вычитал где-то.</p>
   <p>— Где?</p>
   <p>— Ну что ты пристала, ровно Петельников!.. Не помню я, хоть убей.</p>
   <p>— Елена Павловна, голубушка, ну что вы, в самом деле, — заступился за меня и Герасимов. — Давайте лучше подумаем, как и в самом деле организовать такой отбор. Думаю, мудрить для начала не стоит, и проверять начнём на стафилококке… Вы же можете тут со стафилококком работать?</p>
   <p>— Сможем, — уверенно заявила Лена.</p>
   <p>— Вот и прекрасно, сделаем посев, а потом —</p>
   <p>— Кладём одинаковые участки агара с плесенью, — вставил я. — Тут крайне желательно — одинаковой плотности; взять просто одно и то же время роста будет недостаточно, разные штаммы плесени могут расти с разной скоростью, подобрать будет не так легко…</p>
   <p>— Нет, голубчик, — мягко перебил меня профессор. — Вот тут вы уже начинаете мудрить. Плотность мицелия мы вам всё равно одинаковую не обеспечим. Один гриб растёт рыхло, другой плотно, третий вообще норовит уйти в воздух. Сравнивать такое — только себя обманывать.</p>
   <p>— Одинакового возраста культуры всё равно будет недостаточно, Павел Антонович.</p>
   <p>— Совершенно верно, но, если брать материал из одного и того же места колонии, лучше с растущего края, мы некое уравнивание условий обеспечим. Я вас понимаю — выделяющий что-то интересное штамм может оказаться медленнорастущим, или вообще слабым — а мы его пропустим.</p>
   <p>— Тогда так и делаем. Все плесени выращиваем одинаковое время, одной трубкой берём участок с края колонии и переносим на стафилококковый посев.</p>
   <p>— В нескольких повторностях, — добавила Лена.</p>
   <p>Нравились мне эти их «повторности», нет бы сказать «параллели» или «дупликаты» с «трипликатами»; но, обжёгшись на «скрининге», я уж промолчал.</p>
   <p>— Контроль — чистый агар без плесени, — диктовал профессор. Похоже, заполучив Лену в сотрудники, он искренне наслаждался, что вот сейчас удастся развернуться по-настоящему. Да, для таких людей что война, что блокада, а дело — превыше всего.</p>
   <p>Ленка подняла глаза от блокнота.</p>
   <p>— Значит, шестьдесят четыре культуры, пусть хотя бы по три чашки…</p>
   <p>— Не обязательно по отдельной чашке на каждую, — сказал я. — На одну можно несколько образцов посадить, если разнести достаточно далеко.</p>
   <p>Павел Антонович задумался.</p>
   <p>— Четыре, пожалуй. Пять уже многовато: зоны могут налезть одна на другую.</p>
   <p>— Значит, шестнадцать чашек на один повтор.</p>
   <p>— С контролями больше, — напомнила Лена.</p>
   <p>— С контролями больше.</p>
   <p>Она быстро что-то подсчитала карандашом.</p>
   <p>— И три повтора… Саш, это уже прилично агара уйдёт.</p>
   <p>— Зато за один круг выбросим…</p>
   <p>Павел Антонович кашлянул.</p>
   <p>— Отставим, — исправился я, — большую часть культур, которые ничего интересного не покажут.</p>
   <p>— Вот именно. Культуры, Александр Сергеевич, не выбрасывают. Особенно мои.</p>
   <p>— Я уже понял.</p>
   <p>— Весьма надеюсь.</p>
   <p>Лена прыснула.</p>
   <p>Я продолжил:</p>
   <p>— А те, у которых будет выраженная зона, пойдут во второй круг. Их уже выращиваем в жидкой среде и смотрим не сам гриб, а культуральную жидкость.</p>
   <p>Павел Антонович кивнул.</p>
   <p>— Вот теперь начинается действительно интересное.</p>
   <p>— Отделяем мицелий…</p>
   <p>— Фильтруем, — сказала Лена.</p>
   <p>— И проверяем фильтрат на том же стафилококке. Причём уже одинаковый объём.</p>
   <p>Хотя бы приблизительно. И обязательно контроль самой питательной среды, в особенности на кислотность.</p>
   <p>— А! — Павел Антонович вновь посмотрел на меня с интересом. — Подозреваете ложноположительные результаты?</p>
   <p>— Именно так. Поскольку плесень может менять кислотность среды, получим красивую чистую зону, обрадуемся, а окажется, что никакого особенного вещества там нет — бактерия просто такой кислотности не выдержала.</p>
   <p>— Да-с, — задумчиво кивнул профессор. — Вот это уже замечание дельное. Всё-таки быть классификатором накладывает определённые, гм, ограничения. Александр Сергеевич, я всё-таки не пойму — вы микробиолог? Или…</p>
   <p>Я заметил, что Лена опять очень внимательно за мной наблюдает. Пришлось сделать вид, что ничего не заметил.</p>
   <p>— Я, Павел Антонович, как тот Фигаро. Figaro qua, Figaro là, Фигаро здесь, Фигаро там… Слуга двух господ, так сказать. В общем, лучших кандидатов проверяем повторно после выравнивания реакции среды, и только потом начинаем разбираться, что именно они выделяют.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — задумчиво произнёс Павел Антонович, — знаете, что мне во всём этом особенно нравится?</p>
   <p>— Что?</p>
   <p>— Вы совершенно не интересуетесь пока, что это за гриб.</p>
   <p>— Почему же? Интересуюсь.</p>
   <p>— Нет-с. Я бы начал с определения вида, морфологии, особенностей роста, спороношения… А вам прежде всего хочется узнать, на что он способен.</p>
   <p>Я пожал плечами.</p>
   <p>— Нам же лекарство нужно, Павел Антонович, а не новая глава в определителе.</p>
   <p>Профессор посмотрел на меня несколько секунд, а потом усмехнулся.</p>
   <p>— Вот потому-то, голубчик, вы и употребляете свои загадочные «скрининги».</p>
   <p>— Главное нам не обольщаться, если вдруг найдём какой-нибудь культуры зону в полчашки.</p>
   <p>— Отчего же? — спросил Павел Антонович. — Разве не это мы ищем?</p>
   <p>— Ищем-то именно это, Павел Антонович. Вот только от этого факта — данный штамм выделяет нечто, мешающее стафилококку расти. Отсюда до лекарства отсюда ещё очень далеко.</p>
   <p>— Разумеется, — кивнул профессор.</p>
   <p>— И путь этот как раз самый трудный — понадобится понять, сколько этого вещества он продуцирует, насколько устойчив от пересева к пересеву, на какой среде, как субстанция эта переносит фильтрацию, кислотность, температуру, как его выделить из культуральной жидкости и очистить…</p>
   <p>Ленка подняла глаза.</p>
   <p>— Ты уже и об этом думаешь?</p>
   <p>— Лен, об этом нужно с самого начала думать. Потому что какой прок раненым бойцам в госпиталях от наших зон угнетения стафилококка?</p>
   <p>Павел Антонович заинтересованно посмотрел на меня.</p>
   <p>— То есть сам по себе антагонизм вас занимает мало?</p>
   <p id="fn-p-19">— Как научное явление — очень, но как лекарство — недостаточно. Мы же не плесень в госпиталя отправлять станем<a l:href="#n_10" type="note">[10]</a>.</p>
   <p>— А что?</p>
   <p>— Ампулу. Стерильную запаянную ампулу с известной активностью, ампулу, которую можно хранить, перевозить, а на месте просто развести и вколоть человеку, не вызвав никаких побочных эффектов.</p>
   <p>Насчёт «никаких побочных эффектов» я, конечно, несколько преувеличил — они были и есть даже у самых чистых современных антибиотиков, «но об этом я подумаю завтра».</p>
   <p>Профессор некоторое время молчал.</p>
   <p>— Вы, Александр Сергеевич, однако, далеко вперёд забегаете.</p>
   <p>— Иначе нельзя. Уже сейчас надо думать, как чистить, как хранить, как перевозить и так далее.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Кира ругалась уже минут десять.</p>
   <p>— Клим, ты долго ещё будешь из себя здорового изображать?</p>
   <p>— Да ничего я не изображаю, — вяло пытался защищаться Петельников.</p>
   <p>— Нет, изображаешь. Тебе врач что сказал? Лежать он тебе сказал! Вот и лежи!.. А не пытайся вскакивать!.. Ещё и костыли где-то добыл!..</p>
   <p>— Костыли мне положены!.. До уборной дойти могу!..</p>
   <p>— Врёшь! Я узнавала. Ты их вытребовал, удостоверением старшего лейтенанта госбезопасности размахивая!..</p>
   <p>— Да не так оно всё было!..</p>
   <p>— Неважно!.. Лежи!.. И не вздумай сестричкам говорить, что тебе, дескать, «по службе надо»!.. Я главврача упрошу, чтобы он к тебе охрану приставил!.. Знаешь, санитаров поздоровее, что буйных успокаивают!..</p>
   <p>В дверь негромко постучали.</p>
   <p>— Вот! — Кира сердито обернулась. — Может, они уже и пришли.</p>
   <p>— Войдите! — поспешно крикнул Клим.</p>
   <p>Дверь приоткрылась, в палату осторожно заглянул Цируль.</p>
   <p>— Не помешаю?</p>
   <p>— Валентин Иванович! — Петельников даже приподнялся на локте.</p>
   <p>— Лежать! — немедленно приказала Кира.</p>
   <p>Цируль хмыкнул.</p>
   <p>— Я смотрю, тут без меня порядок обеспечен.</p>
   <p>— А вы ему, Валентин Иванович, пожалуйста, объясните, — тут же обратилась к нему Кира. — Он на пятый день после ранения уже пытается по коридорам на костылях скакать. «По службе ему надо».</p>
   <p>— Мне действительно по службе надо, — буркнул Петельников.</p>
   <p>— Вот видите?</p>
   <p>— Вижу, — серьёзно ответил Цируль. — Безобразие.</p>
   <p>Клим подозрительно посмотрел на него.</p>
   <p>— Вы тут все сговорились.</p>
   <p>Она поправила одеяло, ещё раз строго посмотрела на мужа.</p>
   <p>— Я поняла, вам побеседовать без меня надо. Хорошо, Валентин Иванович, только недолго, ладно? Это Клим без царя в голове у меня, но вы-то…</p>
   <p>— Конечно, — заверил Цируль. — Не волнуйтесь, Кира Викторовна, пожалуйста.</p>
   <p>— И никаких «надо срочно в Управление», — строго сказала Кира.</p>
   <p>— Даже в мыслях не было.</p>
   <p>— У него было.</p>
   <p>— Кира!..</p>
   <p>— Всё, ухожу.</p>
   <p>Она наконец вышла.</p>
   <p>Цируль подождал, пока дверь закроется, потом поставил стул поближе к койке.</p>
   <p>— Хорошая у тебя жена, Клим Андреевич, — он вновь перешёл на ты.</p>
   <p>— Ужасный человек. Ей волю дай, в наручники меня закуёт и в подвале закроет.</p>
   <p>— Это заметно.</p>
   <p>Несколько секунд оба молчали.</p>
   <p>Клим сразу понял — пришёл Валентин Иванович не проведать раненого товарища. Вернее, не только для этого.</p>
   <p>— Ну, давайте уж, не тяните, — попросил он.</p>
   <p>Цируль вздохнул.</p>
   <p>— Кубаткин решение по твоему Шереметьеву принял.</p>
   <p>— Какое? — насторожился Клим.</p>
   <p>— Решено вывезти его из Ленинграда на Большую землю, при первой же возможности.</p>
   <p>Петельников некоторое время молчал, закрыв глаза.</p>
   <p>Вот, значит, как. Кубаткина он где-то даже мог понять — с глаз долой, из сердца вон, сдыхать непонятного человечка с рук — а дальше трава не расти.</p>
   <p>— А дальше? Куда его?..</p>
   <p>— Дальше пока не определено. В тыловой институт, скорее всего. Может, в Москву, может, ещё куда, это уже не наш вопрос. Но не 4-ый спецотдел, если ты об этом. Никто Шереметьева не арестовывает, обвинений не предъявляет…</p>
   <p>Как будто раньше надо было именно «обвинение предъявить», со внезапной горечью подумал Петельников.</p>
   <p>— Почему решили?</p>
   <p>— А ты сам как думаешь? — Цируль устало потёр глаза. — Немец стоит в нескольких километрах, город бомбят. Шереметьев этот за два месяца натворил больше, чем иной кандидат наук за десять лет, а вдобавок под пулями бегал, словно бывалый боец и немцев из чужой винтовки стрелял. Кубаткин сказал примерно следующее — хватит цирка, мальчишку надо сохранить.</p>
   <p>— Понятно, — медленно сказал Клим. — Только ведь Пётр Николаевич не совсем так ведь сказал, я уверен…</p>
   <p>Цируль покрутил головой.</p>
   <p>— Вот сразу видно настоящего опера!.. Да, не совсем так он сказал. Сказал, что ни доказать, ни опровергнуть версию, что Шереметьев немецкий агент мы не можем, однако практически не сомневаемся, что он не тот, за кого себя выдаёт, следовательно…</p>
   <p>— Следовательно, отправить его в Москву и снять с себя ответственность, — горечь в голосе Клима была слишком заметна, однако Цируль понял.</p>
   <p>— Клим. Я тебя понимаю, но и ты Кубаткина пойми. Делать нам сейчас нечего, только до седьмого пота выяснять, откуда этот мальчишка взялся да где таких набрался знаний. Сколько мы уже времени этим занимаемся, и что получили? Что это, скорее всего, Александр Шереметьев. И одновременно — что Александр Шереметьев таким быть не может. Хорошо. Дальше что? В Москве, по крайней мере, можно спокойно поднять специалистов, проверить всё ещё раз, показать его кому надо. И если он действительно такой уникум, каким выглядит — использовать с толком. Не обязательно ведь держать человека в Ленинграде, чтобы он на оборону Ленинграда работал.</p>
   <p>— А если он всё-таки агент?</p>
   <p>— Тем более. В Москве возможностей побольше наших будет и уж там-то, как Пётр Николаевич сказал, никуда внедриться он не сможет.</p>
   <p>— Значит, всё-таки с глаз долой.</p>
   <p>— Нет, — Цируль покачал головой. — Ты сейчас обижаешься, потому что сам его раскручивал. Понимаю. Но Кубаткин не дело у тебя отбирает. Он считает, что мы дошли до предела того, что можем здесь выяснить.</p>
   <p>Это было неприятно именно потому, что звучало разумно.</p>
   <p>Петельников прикрыл глаза.</p>
   <p>Пожалуй, Пётр Николаевич действительно имел право так решить. Если смотреть на Шереметьева исключительно как на объект проверки, вывод получался вполне логичный: отправить туда, где и возможностей больше, и времени достаточно.</p>
   <p>Только Шереметьев уже давно перестал быть просто объектом проверки.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 20</p>
   </title>
   <p>— Ну, Клим, чего молчишь? Тебе не плохо, часом? А то Кира Викторовна со мной покруче, чем Кубаткин, разберётся, — попытался пошутить Цируль.</p>
   <p>— Нет, — Петельников открыл глаза. — А только думаю, Валентин Иванович, что надо всё-таки людей в этом дрожжевом деле спросить — можно ли сейчас Шереметьева просто так выдёргивать. Шаркова, например. Или Шорникова из Лесотехнички.</p>
   <p>— Клим… — поморщился Цируль. — Ну причём тут Шарков с Шорниковым?</p>
   <p>— Как это «причём»? Если Шереметьева на Большую землю сейчас отправить, кто запуском завода заниматься станет? У парня этого в руках всё спорится, я сам видел. Это ж не окопы, тут одного энтузиазма да силёнок маловато будет, тут голова нужна!.. С продуктами сам знаешь, какая ситуация, запасы тают, дрожжи нужны будут, как воздух, даже ещё больше. Рискуешь, Валентин Иванович, ой, как рискуешь!.. Кубаткин множеством дел занят, а если прокол случится, кто отвечать будет? Ты и будешь, товарищ начальник Экономического отдела!.. Тебе же и скажут — почему, дескать, не доложили во всех деталях? Не дали начальству принять по-настоящему информированное решение? Простите, товарищ Цируль, что «тыкаю», однако — тебя же первого и спросят.</p>
   <p>— Это ты меня пугаешь, Клим, что ли? — Цируль прищурился.</p>
   <p>— Предупреждаю, Валентин Иванович, — вздохнул Клим. — Будто сам не знаешь, как система работает, как оно бывает. Сейчас Пётр Николаевич сказал — эвакуировать. Правильно сказал, спору нет, эвакуировать — самое простое, и пусть у Москвы голова болит. А через неделю завод не запустился, продукции нет, Поляков из обкома звонит, Жданов спрашивает, почему сорвано решение по пищевым дрожжам — и ты не забывай, товарищ начальник, что Андрей Александрович Жданов завод этот самый лично у товарища Сталина просил. Лично!.. Убеждал, говорил, что позиция Наркомпищепрома неправильная. Убедил. Дали нам завод. И тут выясняется, что человек, который этим заводом занимался, был по нашему представлению отправлен через Ладогу.</p>
   <p>— Не по нашему представлению, — хмуро возразил Цируль, — а решением Петра Николаевича Кубаткина. Старшего майора госбезопасности, начальника Управления.</p>
   <p>— Конечно, — кивнул Клим. — А докладывал ему кто? Кто материалы готовил? Я? Да я ж простой опер. Надо мной начальник имеется. Большой человек — целым Экономическим отделом руководит.</p>
   <p>— Вот же сволочь ты, Клим, однако, — Валентин Иванович нехорошо посмотрел на Петельникова.</p>
   <p>— Есть немного, — не стал спорить тот.</p>
   <p>— Лежит тут, весь перевязанный, и всё равно людям житья не даёт.</p>
   <p>Петельников чуть улыбнулся.</p>
   <p>— Работа такая.</p>
   <p>— У тебя сейчас другая работа. Лежать.</p>
   <p>— Это Кира сказала?</p>
   <p>— Это вся медицина говорит.</p>
   <p>Цируль вздохнул, почесал затылок.</p>
   <p>— Хорошо. Допустим, с доводами твоими я соглашусь. Что ты предлагаешь?</p>
   <p>— Ничего особенного. Спросить специалистов, Шаркова прежде всего, он всей этой гидролизной частью руководит. Шорникова можно. Полякова, если понадобится. Попкова, Ларина из Ленплана. Пускай письменно изложат — можно сейчас убрать Шереметьева без ущерба для запуска или нельзя.</p>
   <p>— Письменно, значит, — покачал головой Цируль. — И ты, разумеется, совершенно случайно уверен, что Шарков напишет «нельзя».</p>
   <p>— Я ни в чём не уверен.</p>
   <p>— Клим, кончай дурить.</p>
   <p>— Хорошо. Почти уверен.</p>
   <p>— Вот именно. — Цируль фыркнул.</p>
   <p>— А если я неправ окажусь — тем лучше. Получим бумагу, спокойно исполним решение Петра Николаевича. Если потом вопросы возникнут, так уже не к нам.</p>
   <p>— А если прав?</p>
   <p>— Тогда придётся ему доложить ещё раз, но уже располагая всеми данными.</p>
   <p>— Красиво, — Цируль покачал головой. — Красиво устроился, Клим Андреевич. Очень красиво. Решение Кубаткина вроде как не оспариваешь, исполнять не отказываешься, а между тем уже нашёл способ положить его под сукно.</p>
   <p>— Не под сукно. Отсрочить исполнение до момента, когда оно не повредит делу.</p>
   <p>— Крыса ты канцелярская, — с чувством сказал Цируль. — Чернильная душа.</p>
   <p>— От начальника Экономического отдела слышу.</p>
   <p>На этот раз Цируль всё-таки усмехнулся.</p>
   <p>— Ладно. Но объясни мне одну вещь, Клим, только без этих твоих выкрутасов, прямо, честно, открыто — чего ты в него так вцепился? Неделю назад ты сам мне доказывал, что парень этот может быть немецким агентом, что прежний Шереметьев куда-то делся, а вместо него появился чёрт знает кто. Что немецкая версия хоть и хромает, но окончательно её снять нельзя. А теперь ты мне рассказываешь, почему его ни в коем случае нельзя отдавать.</p>
   <p>— Не «ни в коем случае», — поправил Клим. — Не сейчас, в этом вся разница.</p>
   <p>— Опять слова.</p>
   <p>— Нет. Тут как раз всё просто. Если он действительно немецкий агент, Валентин Иванович, то зачем нам самим отправлять его из-под наблюдения?</p>
   <p>— Как «зачем»? В Москве с ним работать станут и, говорил же тебе, там он уже никуда не внедрится.</p>
   <p>— А я вот помню, что товарищ старший майор говорил, да и ты тоже — насчёт канала дезинформации. Это если Шереметьев-таки агент. Отправишь ты его на Лубянку, и всё. К тому же там всё сначала опять начнут. Папку нашу папку получат, почитают. Позовут его, поговорят. Спросят, откуда автомат знает, откуда дрожжи знает, откуда ещё что знает. А здесь я за два месяца уже знаю, с кем он говорит, куда ходит, чем занимается, кого слушает, кому доверяет.</p>
   <p>— Ты сейчас в госпитале лежишь.</p>
   <p>— Ненадолго.</p>
   <p>— Смотр, Кира услышит — вторую ногу сама тебе прострелит.</p>
   <p>Петельников пропустил замечание мимо ушей.</p>
   <p>— А если он не агент — тем более. Тогда мы просто берём полезнейшего человека и выдёргиваем его именно в тот момент, когда дело начало работать.</p>
   <p>— Получается, что при любом ответе его надо оставить.</p>
   <p>— Получается, что при любом ответе сейчас увозить его невыгодно.</p>
   <p>Несколько секунд в палате было очень тихо.</p>
   <p>— Хорошо, — наконец сказал Валентин Иванович. — Я поговорю с Шарковым. И с остальными тоже.</p>
   <p>— Не поговори. Запроси заключение.</p>
   <p>Цируль закрыл глаза.</p>
   <p>— Господи, Клим…</p>
   <p>— Письменное.</p>
   <p>— Я понял.</p>
   <p>— Чтобы потом —</p>
   <p>— Да понял я, понял! — не выдержал Цируль.</p>
   <p>Из коридора немедленно донёсся голос Киры:</p>
   <p>— Валентин Иванович! Вы там больного не нервируйте!</p>
   <p>Цируль медленно повернул голову к двери.</p>
   <p>— Это я-то его нервирую?</p>
   <p>Клим впервые за весь разговор совершенно искренне улыбнулся.</p>
   <p>— А кто ж ещё?</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p><emphasis>21 сентября 1941 года.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>Голод пока ещё не начался.</p>
   <p>То есть я-то прекрасно знал, что настоящий голод придёт позже. Тот, при котором человек сперва перестаёт думать о вкусе еды, потом — о чём-либо, кроме еды, а в конце концов вообще мало о чём способен думать.</p>
   <p>Сейчас до этого было далеко, но живот уже начинал подводить.</p>
   <p>Утром я съел положенный хлеб, запил чаем, в столовой днём получил какую-то донельзя жидкую крупяную похлёбку — и к пяти часам желудок начинал настойчиво напоминать, что всё это было очень давно. Раньше я мог завертеться в лаборатории и обнаружить вечером, что забыл пообедать. Теперь организм забывать не позволял.</p>
   <p>Город тоже продолжал жить почти нормально — если можно было назвать нормальной жизнь города, вокруг которого сомкнулось кольцо.</p>
   <p>По-прежнему ходили трамваи. По вечерам в домах зажигался свет — тусклый, тщательно спрятанный за шторами и светомаскировкой, но электричество пока было. В сегодняшней «Ленправде» сводки очень кратко писали, что «в течении 20 сентября наши войска вели упорные бои с противником на всём фронте и особенно ожесточённые под Киевом». Сводку поместили на четвёртой, последней странице — рядом с совершенно мирной, почти невероятной теперь рубрикой:</p>
   <p>«Сегодня и завтра в театрах».</p>
   <p>Театр имени Ленсовета давал сегодня <emphasis>«Идеального мужа</emphasis>», завтра — «<emphasis>Бесприданницу»</emphasis>. ТЮЗ на Моховой — «Проделки Скапена». Следом шла ещё более длинная колонка:</p>
   <p>«Сегодня и завтра в кино».</p>
   <p><emphasis>«Чапаев», «Путь корабля», «Человек с ружьём», «Мы из Кронштадта», «Светлый путь», «Салават Юлаев», «Волга-Волга», «Подкидыш», «Большая жизнь»…</emphasis></p>
   <p>Да, это было именно так.</p>
   <p>Немец стоял под Пулковом, Пушкин потерян, Ленинград уже две недели как в кольце. По ночам выли сирены, на улицах попадались свежие воронки, окна были заклеены крест-накрест бумажными полосами.</p>
   <p>А вечером можно было пойти смотреть «Идеального мужа».</p>
   <p>Наверное, именно так и выглядит жизнь большого города, который ещё не понял до конца, что с ним произошло.</p>
   <p>Работали заводы, учреждения, магазины. Люди спешили по своим делам, стояли в очередях, ездили на работу и возвращались домой.</p>
   <p>И над всем этим уже существовало другое, новое ленинградское время: сирена, отбой, грохот зениток, далёкие разрывы, заклеенные крест-накрест окна.</p>
   <p>Человек вообще удивительно быстро привыкает к ненормальному.</p>
   <p>Клим Петельников лежал в госпитале и, откровенно говоря, без его пристального внимания я вздохнул свободнее. Я знал, что раны хоть и не из самых лёгких, но кости не задеты, жить будет, так что появиться у меня за спиной в ближайшие дни он мог разве что на костылях.</p>
   <p>Другое дело — наружка. Внимание старшего лейтенанта госбезопасти почти наверняка означало и её наличие. Если мной всерьёз интересовалось Управление, совершенно необязательно было предполагать, что вместе со старшим лейтенантом госбезопасности в госпиталь отправилось и всё наблюдение.</p>
   <p>А между тем я никого за собой не замечал — что, само собой, ещё ничего не означало.</p>
   <p>И я решил проверить.</p>
   <p>Не так, как это делают профессионалы. Профессионалом в подобных делах я не был никогда и Штрилицем себя воображать не собирался.</p>
   <p>После работы я не пошёл сразу туда, куда собирался. Сел в трамвай, проехал несколько остановок обычным маршрутом, вышел возле магазина и некоторое время простоял у витрины, делая вид, что читаю вывешенные объявления.</p>
   <p>Смотреть надо было не назад.</p>
   <p>Витринное стекло прекрасно показывало улицу за спиной.</p>
   <p>Никто вслед за мной не остановился.</p>
   <p>Потом я пошёл дальше, на следующем перекрёстке неожиданно свернул, однако не в переулок, а к газетному киоску, где вполне естественно задержался ещё минуты на три. Купил «Ленинградскую правду», хотя сегодняшний номер уже видел утром.</p>
   <p>Несколько человек прошли мимо, один мужчина в приметной кепке попался мне второй раз.</p>
   <p>Я насторожился.</p>
   <p>Мужчина, не обращая на меня никакого внимания, подошёл к трамвайной остановке и через минуту уехал.</p>
   <p>Либо передал меня следующему, либо просто человек, которому тоже понадобился трамвай.</p>
   <p>Скорее второе.</p>
   <p>Я продолжил путь; ещё одна остановка, ещё один трамвай. На этот раз вошёл не сразу, пропустил первый вагон, дождался следующего. Осмотрел пассажиров, уже сидя внутри. Никого знакомого.</p>
   <p>Потом вышел на остановку раньше нужной и последние кварталы прошёл пешком.</p>
   <p>Ни одного лица, которое повторилось бы трижды.</p>
   <p>Конечно, профессиональную наружку таким способом можно было и не обнаружить. Насколько я представлял, хороший наблюдатель вообще не обязан торчать у объекта за плечом — людей меняют, работают группой, передают человека друг другу.</p>
   <p>Но одно я мог сказать достаточно уверенно — обычной плотной слежки сейчас за мной не было.</p>
   <p>Для первого раза хватит.</p>
   <p>В «Ленкожмехпром» я вошёл через проходную совершенно открыто, здесь мне скрываться как раз не требовалось.</p>
   <p>Артель занималась кожей и мехом, шила для армии сапоги, но теперь, как и множество совершенно не предназначенных для этого предприятий Ленинграда, вдобавок выращивала пищевые дрожжи.</p>
   <p>Первую небольшую установку они собрали ещё в начале нашей эпопеи. Потом добавили вторую. Производительность была смешная по сравнению с тем, что мы рассчитывали получить на заводе, зато таких артелей становилось всё больше, и вместе они уже давали вполне заметное количество продукта.</p>
   <p>На проходной меня знали.</p>
   <p>— Александр Сергеевич!..</p>
   <p>— Да, к завпроизводством иду.</p>
   <p>Никто не спрашивал у меня никаких документов. Через несколько минут я уже стоял возле дрожжевой ёмкости, слушал жалобы на компрессор и смотрел журнал.</p>
   <p>Ничего особенно срочного здесь не происходило. Температуру держали, пена, правда, лезла сильнее положенного, как обычно на кустарных установках с нештатными барботерами, но это поправимо. Компрессор действительно дышал на ладан, однако пока ещё работал.</p>
   <p>Инну я увидел минут через десять, она прошла через цех с папкой под мышкой; на меня не посмотрела, я тоже.</p>
   <p>Именно так мы и договорились когда-то, хотя вслух, кажется, никогда этого не произносили.</p>
   <p>Здесь она была сотрудницей артели, я — человеком из института. Всё.</p>
   <p>— А последние данные по выходу у вас где? — спросил я.</p>
   <p>— В конторе, Александр Сергеевич, — ответил мастер. — Сейчас принесут.</p>
   <p>И он крикнул куда-то в пространство:</p>
   <p>— Инна Николаевна! Дайте товарищу Шереметьеву сводку за вчера!</p>
   <p>Вот даже как удачно.</p>
   <p>Инна вернулась через несколько минут, раскрыла передо мной папку.</p>
   <p>— Здесь по первой установке, Александр Сергеевич. А здесь по второй.</p>
   <p>— Спасибо.</p>
   <p>Я наклонился к листам, она тоже, на секунду наши головы оказались совсем рядом.</p>
   <p>— Зайду вечером, — сказал я едва слышно.</p>
   <p>Палец Инны на бумаге на мгновение замер и тут же двинулся дальше.</p>
   <p>— Вот здесь ещё итог за смену, — совершенно обычным голосом сказала она. — Нужна копия, Александр Сергеевич?</p>
   <p>— Да, пожалуйста.</p>
   <p>Она кивнула, закрыла папку и ушла; я даже не проводил её взглядом.</p>
   <p>На людях Инна Николаевна для меня не существовала и я очень надеялся, что так оно и будет выглядеть и для всех остальных.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Вечер, как известно, понятие растяжимое. После артели я вернулся в институт, раздался телефонный звонов, на дрожжевом заводе опять сбоили новые сепараторы («ну точно в конце квартала собирали», ворчал мастер Ступин) — и я поехал туда.</p>
   <p>На заводе картина оказалась привычной.</p>
   <p>Один сепаратор работал как часы, второй начинал заметно греться после получаса работы, у третьего опять появилась вибрация. Механики уже успели снять кожух и теперь дружно доказывали друг другу, что виноваты то ли подшипники, то ли вал, то ли вообще тот нехороший человек, который принимал машину на заводе-изготовителе.</p>
   <p>Ступин стоял рядом, слушал и мрачнел.</p>
   <p>— Говорю же, Александр Сергеевич, конец квартала. План горел. Вот они их и собирали — лишь бы из ворот вытолкнуть.</p>
   <p>— Макар Егорович, это вы сейчас советскую промышленность порочите.</p>
   <p>— Я её, родимую, уже сколько лет знаю, — отрезал он. — Имею право.</p>
   <p>Я уже собрался ответить, когда где-то далеко завыла сирена; все разом подняли головы.</p>
   <p>Воздушная тревога.</p>
   <p>За последние полтора месяца к ней привыкли настолько, насколько вообще можно привыкнуть к сигналу, означавшему, что где-то там уже летят самолёты, которые очень хотят тебя убить.</p>
   <p>— Останавливать? — спросил мастер.</p>
   <p>Ступин посмотрел на сепаратор.</p>
   <p>— Этот — да. Остальное по инструкции. Людей в укрытие.</p>
   <p>Свет мигнул один раз, второй, но не погас.</p>
   <p>Снаружи уже слышались зенитки.</p>
   <p>Я вышел во двор вместе с последними рабочими — и немедленно пожалел об этом.</p>
   <p>Где-то в стороне от центра города глухо ухнуло. Потом ещё раз.</p>
   <p>— Близко, — сказал кто-то.</p>
   <p>Потом звук изменился — и грянуло совсем рядом.</p>
   <p>Воздух ударил в грудь, стекло в окнах жалобно задребезжали, над крышами в одном квартале от нас поднялось тёмное облако.</p>
   <p>— В укрытие! — заорал мастер.</p>
   <p>Никого особенно уговаривать не пришлось.</p>
   <p>Мы только начали спускаться, когда прилетело снова.</p>
   <p>На этот раз я успел услышать короткое, нарастающее завывание — и почти сразу что-то чудовищно грохнуло со стороны канала.</p>
   <p>Земля под ногами словно подпрыгнула, над Обводным взметнулся исполинский столб воды — выше соседних домов, серый, грязный, вперемешку с дымом и чёрной жижей со дна.</p>
   <p>На мгновение он завис, и стал валиться обратно.</p>
   <p>— В канал, — выдохнул кто-то. — В канало попало!..</p>
   <p>На мостовую, крыши, стены летели вода, грязь, какие-то щепки.</p>
   <p>Мы всё-таки ушли вниз; я пытался считать разрывы и засекать интервалы.</p>
   <p>Вот ещё один, и потом два почти подряд; новый взрыв, чуть дальше, чем прежние, потом вновь ближе…</p>
   <p>Ничего особенного. Именно это я себе и сказал — «ничего особенного»; Обводный канал — сплошная промышленная зона. Заводы, склады, железнодорожные ветки, элеваторы, мастерские. Немцы уже давно бомбили подобные районы; если посмотреть сверху, целей вокруг хватало на десяток эскадрилий.</p>
   <p>Да и попасть вечером точно в отдельный корпус — совсем не то же самое, что ткнуть пальцем в карту.</p>
   <p>Просто сегодня легло ближе, говорил я себе. Просто легло ближе…</p>
   <p>После отбоя я выбрался во двор — на мостовой жидкая грязь, поднятая взрывом из канала, кое-где блестели осколки стекла. Сам завод, насколько можно было понять в темноте, не пострадал.</p>
   <p>Макар Егорович тоже вышел следом.</p>
   <p>— Ну? — спросил он. — Повезло нам, видать. Рядом легло, а нас не задело.</p>
   <p>— Повезло, — согласился я.</p>
   <p>Ступин мрачно посмотрел в сторону Обводного.</p>
   <p>— Завтра крышу проверим. От ударной волны могло что-нибудь разойтись. Только протечек нам тут и не хватало.</p>
   <p>Я машинально кивнул, глядя на корпуса — старые фабричные здания, длинные крыши, вытянутый двор, трубы, характерный рисунок промышленного объекта. У немцев, я знал, аэрофотосъёмка была очень приличной, сам видел их карты военного времени.</p>
   <p>— Макар Егорович, а у нас кто маскировкой занимается?</p>
   <p>Ступин откровенно удивился.</p>
   <p>— Дык, никто, Александр Сергеевич. Завод-то эвон какой, не спрячешь. Думаешь, сюда целились?</p>
   <p>— Не знаю, — честно ответил я. И ведь действительно не знал — и пока никаких оснований думать так не было. — Скорее всего, нет, здесь вокруг столько всего, что могли куда угодно бить. Склады, железная дорога, другие заводы. Да и разброс большой. Но… бережёного, Макар Егорович, Бог бережёт. Контур нам ломать надо, чтобы завод не выглядел заводом. Крыши зрительно разбить. Где-то сделать ложный скат, где-то продолжить навес сеткой, краской нарисовать другие границы. Двор тоже разбить. Чтобы сверху это выглядело как угодно, только не единый производственный объект. Смольный давно уже замаскирован.</p>
   <p>— Мысль, — одобрил Ступин. — Бумагу вот только надо, а то по шапке дадут…</p>
   <p>— Бумагу с утра постараюсь добыть. А вы, Макар Егорович, тут с местными помозгуйте, что сделать можно.</p>
   <p>Он кивнул, пошёл обратно к корпусу — домой мастер Ступин возвращаться явно не собирался.</p>
   <p>Совпадение, вновь подумал я. Просто совпадение, но маскировкой надо заняться немедленно.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 21</p>
   </title>
   <p>К Инне я добрался уже совсем поздно.</p>
   <p>В подъезде было темно — именно кромешная темень, хоть глаз коли. На площадке пришлось чиркнуть спичкой, чтобы дверь разглядеть номер.</p>
   <p>Инна открыла почти сразу.</p>
   <p>— Тише, — сказала она. — Корней спит.</p>
   <p>Я вошёл и машинально потянулся к выключателю в прихожей — внутри тоже было темно.</p>
   <p>— Не надо, Саша, ты что, забыл? Электричество экономить надо.</p>
   <p>Она закрыла дверь, повернула ключ и только после этого зажгла маленькую, совсем тусклую лампу в комнате.</p>
   <p>— Теперь лимиты, — сказала она, заметив мой взгляд. — Управдом сегодня опять ходил. Говорит, если перерасход будет — отключат весь дом. И штраф — три тысячи рублей…</p>
   <p>— Правильно говорит, — вздохнул я.</p>
   <p>Лимиты ввели чуть больше недели назад.</p>
   <p>— Я знаю, что правильно; только всё теперь такое же, правильное. Свет не жги — правильно. Хлеба меньше — правильно. Керосина нет — тоже, наверное, правильно.</p>
   <p>Сказала без раздражения, скорее устало.</p>
   <p>И тут я наконец как следует её рассмотрел.</p>
   <p>Прошло всего ничего, а лицо сделалось другим. Скулы обозначились резче, под глазами легли серые тени. Не истощение, конечно, ещё нет. Но щёки ушли, и платье как будто стало ей чуть свободнее.</p>
   <p>— Ты похудела.</p>
   <p>— Все похудели, — она посмотрела на меня и усмехнулась. — Ты тоже.</p>
   <p>Это было правдой. Желудок последние дни напоминал о себе почти постоянно, хотя мне грех было жаловаться — рабочая карточка, завод, столовая, то одно, то другое. Но я хотя бы понимал, насколько хуже будет дальше.</p>
   <p>Инна поставила на стол чайник.</p>
   <p>— Чай будешь?</p>
   <p>— Буду.</p>
   <p>— Чаю нет, — вдруг сказала она со странным ожесточением. — Кипяток будешь?</p>
   <p>— Буду.</p>
   <p>Она тихо рассмеялась — впервые за вечер — и тут же прикрыла рот ладонью, чтобы не разбудить Корнея.</p>
   <p>Из соседней комнаты через стенку донеслось какое-то движение. Инна мгновенно обернулась — всем телом сразу, будто там не ребёнок ворочался во сне, а что-то случилось.</p>
   <p>— Он здоров? — спросил я.</p>
   <p>— Пока да, — холодновато ответила она.</p>
   <p>«Пока».</p>
   <p>Она разлила кипяток по чашкам. На блюдце лежали два маленьких кусочка сахара.</p>
   <p>Я посмотрел на них.</p>
   <p>— Это Корнею.</p>
   <p>— Я и не собирался.</p>
   <p>— Я знаю, — она вздохнула, отвернулась. — Прости, пожалуйста, Саша. Я… я не хотела. Просто ему всё время есть хочется.</p>
   <p>Я ничего не ответил; да и что тут ответишь?</p>
   <p>— Всё время, Саша. Утром просыпается и первым делом спрашивает, что будем есть. Потом спрашивает после завтрака. Потом днём. Я ему говорю — вечером хлеб получим. А он спрашивает, сколько.</p>
   <p>Инна сидела, глядя в чашку.</p>
   <p>— Раньше он никогда о еде не спрашивал.</p>
   <p>— Сейчас у всех так.</p>
   <p>— Мне всё равно, как у всех — вдруг отрезала она. Замерла, покачала головой.</p>
   <p>— Извини, Саша. Я… я опять на тебя срываюсь. Наверное, потому, что ты очень хороший человек… — она с усилием провела ладонями по лицу.</p>
   <p>— Я всё время думаю, что если станет хуже…</p>
   <p>Не договорила.</p>
   <p>— Станет, — сказал я.</p>
   <p>Наверное, не стоило. Наверное, нормальный человек сказал бы: «Не станет», «прорвёмся», «скоро всё наладится» — но я слишком хорошо знал, что будет.</p>
   <p>Инна подняла глаза.</p>
   <p>— Насколько?</p>
   <p>Вот тут я уже промолчал; она поняла это по-своему.</p>
   <p>— Вот и я боюсь.</p>
   <p>Мы замолчали. Инна всё время прислушивалась, не пошевелится ли за стенкой сынишка.</p>
   <p>— Ты знаешь, чего я больше всего боюсь? — вдруг спросила она. — Не немцев даже. Не снарядов и не бомбёжки — что Корней будет голодать, а я ничего не смогу сделать.</p>
   <p>Она посмотрела прямо на меня.</p>
   <p>— Совсем ничего.</p>
   <p>Я знал, к чему она ведёт, ещё прежде, чем она продолжила.</p>
   <p>— Ты тогда спрашивал про Кирилла Сергеевича, про то, как я тут устроилась… Я тебе тогда не всё сказала.</p>
   <p>Я молчал.</p>
   <p>— Потому что стыдно было.</p>
   <p>— Инна…</p>
   <p>— Не перебивай.</p>
   <p>Она крепко стиснула чашку.</p>
   <p>— Раньше мне казалось, что есть вещи, которых я не смогу. Ну просто не смогу — и всё. Думала, лучше уйду, перебьюсь, перемогусь как-то… А потом пришла беда и я… я смогла. Лучше уйду, лучше как-нибудь сама…</p>
   <p>Губы у неё дрогнули.</p>
   <p>— А тогда посмотрела на Корнея и поняла — смогу. И смогла.</p>
   <p>Я всё ещё молчал.</p>
   <p>— И теперь — всё смогу.</p>
   <p>Она сказала это почти спокойно.</p>
   <p>— Если надо будет ради него — к кому угодно пойду. Что угодно сделаю. Если мне скажут — вот тебе хлеб, вот тебе молоко для ребёнка, а ты за это…</p>
   <p>Инна оборвала фразу, потом пожала плечами.</p>
   <p>— Господи. Да что это вообще значит теперь — переспать с кем-нибудь?</p>
   <p>В комнате стало очень тихо — но не потому, что я не знал, что ответить, а потому, что наконец понял — она вовсе не просит меня её пожалеть. И не признаётся мне в чём-то постыдном.</p>
   <p>Она просто сообщает факт — если на одной чаше весов она сама, а на другой её сын, первой чаши для неё не существует.</p>
   <p>— Я не хочу, чтобы ты так делала, — сказал я.</p>
   <p>Инна усмехнулась — жёстко и резко.</p>
   <p>— А я не спрашиваю, чего ты хочешь. Пока <emphasis>это</emphasis>… имело какую-то ценность, я это делала. А теперь хлеб будет значить куда больше. Про <emphasis>это самое</emphasis> все и вовсе забудут.</p>
   <p>И сразу опустила глаза.</p>
   <p>— Извини, — в третий раз сказала она.</p>
   <p>— Не за что, — сказал я, потому что действительно было не за что.</p>
   <p>— Нет, есть за что.</p>
   <p>Она протянула руку через стол.</p>
   <p>Я накрыл её ладонь своей.</p>
   <p>Холодная.</p>
   <p>— Я просто очень боюсь, Саша.</p>
   <p>— Я знаю.</p>
   <p>— Нет. Не знаешь.</p>
   <p>Тут она была права.</p>
   <p>Я знал, что будет с Ленинградом.</p>
   <p>Но того, что знала Инна, сидя ночью в полутёмной комнате и прислушиваясь к дыханию собственного ребёнка за стеной, я не знал.</p>
   <p>И никогда прежде знать не мог.</p>
   <p>Инна долго молчала, глядя в чашку с остывающей водой. А я глядел, как дурак, на эту чашку и думал, что седьмого декабря в городе начнут продавать кипяток — по три копейки за литр, потому что массы людей уже не останется ни дров, ни керосина, ничего, чтобы даже вскипятить себе воду… Не знаю, почему, но в память эта деталь врезалась намертво — когда в другой жизни читал про Блокаду.</p>
   <p>Три копейки за литр кипятка…</p>
   <p>— Знаешь, что самое смешное? — проговорила Инна. — Я ведь прекрасно понимала, чего ты хочешь.</p>
   <p>Я чуть не поперхнулся кипятком.</p>
   <p>— Не делай такое лицо, — строго сказала она. — Я не девочка и не вчера родилась.</p>
   <p>— Я и не…</p>
   <p>— И чего я хочу — тоже понимала.</p>
   <p>Вот теперь я промолчал.</p>
   <p>Инна невесело усмехнулась.</p>
   <p>— Только ты у нас такой… правильный. Чистый весь. А я… — она осеклась.</p>
   <p>— Что — ты? Ты неправильная?</p>
   <p>— С твоей точки зрения — очень неправильная. Спасибо, что не донёс тогда. Ты ведь тоже понял, хотя… хотя мальчишка мальчишкой.</p>
   <p>Она посмотрела на меня почти с вызовом.</p>
   <p>— У тебя ведь и женщин никогда не было, правильно, Саша?</p>
   <p>Я почувствовал, как начинают гореть уши. У молодого Шереметьева женщин и впрямь не было. У меня — совсем иначе, но Инне это не объяснишь.</p>
   <p>— А это обязательно сейчас обсуждать?</p>
   <p>— Вот видишь. Значит, правильно я всё поняла.</p>
   <p>— Инна…</p>
   <p>— Что «Инна»? — Она вдруг улыбнулась, но глаза остались серьёзными. — Думаешь, женщины не видят таких вещей?</p>
   <p>Я промолчал — да и что тут скажешь?..</p>
   <p>— Я сначала решила, что ты меня боишься.</p>
   <p>— Тебя?</p>
   <p>— Меня. Или Кирилла Сергеевича. Потом поняла — нет. Ты себя боишься.</p>
   <p>— Это ещё почему?</p>
   <p>— Потому что всё время думаешь, что можно, а что нельзя. Что хорошо, что плохо. Что я решу, будто ты воспользуешься тем, что мне тяжело, что обидишь, или что я потом пожалею. Как будто я сама ничего решить не могу.</p>
   <p>— Я так не думаю.</p>
   <p>— Думаешь, — без тени сомнений сказала она.</p>
   <p>— Инна, послушай…</p>
   <p>— Да что «Инна»⁈ — вдруг зло прошептала она. — Ты думаешь, я тебя не хотела?</p>
   <p>Я замер.</p>
   <p>— Хотела. Просто до одури иногда. Думала — Господи, ну хоть бы он руку уже протянул…</p>
   <p>— Я протягивал, — сказал я тоже почти шёпотом.</p>
   <p>Она посмотрела на меня так, что я сразу понял — сказал глупость.</p>
   <p>— Ну да. Протягивал. Обнял меня один раз — как тяжелобольную. В другой — как сестру.</p>
   <p>— Я боялся тебя обидеть.</p>
   <p>— Вот именно, что боялся.</p>
   <p>Она отняла руку и встала из-за стола. Прошла к окну, поправила и без того плотно задёрнутую штору.</p>
   <p>— Ты всё время боялся сделать что-нибудь не так. Боялся воспользоваться тем, что мне плохо. Тем, что у меня Корней. Тем, что Кирилл Сергеевич…</p>
   <p>Она резко повернулась.</p>
   <p>— А меня хоть раз спросить нельзя было?</p>
   <p>Мне нечего было ответить.</p>
   <p>— Нельзя было спросить: «Инна, ты сама чего хочешь?» Не пожалеть меня, не спасти, не вести себя благородно, а просто спросить.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал я. — Спрашиваю.</p>
   <p>Она замерла — и, кажется, только сейчас поняла, куда сама завела разговор.</p>
   <p>— Сейчас?</p>
   <p>— А когда?</p>
   <p>Инна отвела взгляд.</p>
   <p>— Поздно, Саша. Сейчас это всё будет и смешно, и глупо, и никому не нужно. Выйдет, что я тебе сама на шею кинулась. Напрашивалась, набивалась и наконец-то набилась и напросилась, — она зябко вздрогнула, обхватила руками плечи, взяла со спинки стула пуховый платок, закуталась в него.</p>
   <p>— Хорошо, — сказал я. — Давай никто никому никуда не станет бросаться, набиваться, напрашиваться и так далее. Ты просто знай, что я тебя не оставлю. Вот не оставлю, и всё тут. Почему, отчего — неважно. Считай, что это я правильный такой. А женщины… женщины у меня были. Много. И они меня любили, и я их любил. Вот только так вышло, что рядом никого не осталось. А потом война…</p>
   <p>Я осёкся, замолчал, но поздно — Инна замерла, глядя на меня широко раскрытыми глазами.</p>
   <p>Потом очень медленно подняла руку, прижала ладонь к губам, словно боясь, что закричит.</p>
   <p>— Саша…</p>
   <p>Я уже знал, что сейчас будет. И молчал.</p>
   <p>— Саша, тебе девятнадцать лет!..</p>
   <p>Вот и всё, ни вопросов, ни обвинений, четыре простых слова, а за ними бездна.</p>
   <p>— Ну да, девятнадцать, сколько ж ещё?..</p>
   <p>Она смотрела на меня так, будто увидела впервые.</p>
   <p>— Нет… Я ведь тебе говорила… Тогда. Помнишь? Что ты иногда… что иногда кажется… будто тебе сорок. Или даже пятьдесят.</p>
   <p>Да, было такое, говорила…</p>
   <p>— Я ещё смеялась. Думала, чудится мне, — она вдруг побледнела. — А сейчас поняла, что кажется и не чудится. Всё так и есть. Я слышу.</p>
   <p>— Инна…</p>
   <p>— Нет. Не перебивай, — почти с отчаянием зачастила она короткими, отрывистыми фразами, словно радист отбивал СОС азбукой Морзе. — Были женщины. Ты их любил. Они тебя любили. И потом никого не осталось. Это не придумано сейчас. Ты это помнишь. Это было. Ты сейчас правду сказал.</p>
   <p>Я молчал.</p>
   <p>— Нет, не так. Не просто «правду», а истинную правду, от самого сердца.</p>
   <p>— Инна…</p>
   <p>— Не надо. Подожди.</p>
   <p>Она подняла руку, словно боялась, что я сейчас всё испорчу каким-нибудь объяснением.</p>
   <p>— Я слышу тебя и верю. Нет… — она судорожно вздохнула. — Я не верю. Я знаю, что это правда. Всё это — правда.</p>
   <p>Я отвёл глаза.</p>
   <p>— Саша… — теперь в её голосе появился настоящий страх. — Саша, как?</p>
   <p>Я не ответил.</p>
   <p>— Тебе же девятнадцать!.. — почти выкрикнула она, но по-прежнему шёпотом.</p>
   <p>— Знаю.</p>
   <p>— Нет! — почти беззвучно выдохнула она. — Не «знаю». Ты пойми, что я спрашиваю. Как?</p>
   <p>Она сделала шаг ко мне.</p>
   <p>— Саша… как?</p>
   <p>И уже совсем тихо:</p>
   <p>— Саша, кто ты? — Вот этого вопроса я боялся уже давно.</p>
   <p>Я ничего не сказал. Но, наверное, вопрос этот всё равно должен был прозвучать.</p>
   <p>— Инна…</p>
   <p>— Нет. Не надо сейчас врать.</p>
   <p>Совсем тихо.</p>
   <p>— Пожалуйста.</p>
   <p>Я сел напротив.</p>
   <p>— Я не могу тебе всё рассказать.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Потому что ты мне не поверишь.</p>
   <p>Она коротко рассмеялась.</p>
   <p>— После того, что я сейчас услышала?</p>
   <p>— Именно поэтому.</p>
   <p>Инна долго смотрела на меня.</p>
   <p>— Ты не Саша?</p>
   <p>Вот здесь ответить было труднее.</p>
   <p>— Саша тоже.</p>
   <p>Она нахмурилась.</p>
   <p>— Что значит «тоже»?</p>
   <p>— То и значит.</p>
   <p>— Ничего это не значит.</p>
   <p>Я провёл рукой по лицу.</p>
   <p>— Я не знаю, как тебе объяснить.</p>
   <p>— Попробуй.</p>
   <p>— Не сегодня.</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>Я кивнул на соседнюю комнату.</p>
   <p>— Потому что Корней спит за стеной. Потому что ты устала. Потому что сейчас ночь. И потому что если я начну рассказывать, мы уже до утра не остановимся. Поэтому я сейчас пойду, а ты ложись и спи. Потому что утром тебе в артель. А потом мы поговорим. Обещаю.</p>
   <p>Инна всё смотрела на меня огромными своими глазищами.</p>
   <p>— Кто бы ты ни был, — вдруг прошептала она, — Тот, который… с которым я говорю… сейчас… Приходи. Я буду ждать. Если… если только ты не… после всего того, что я тебе сказала… в чём призналась…</p>
   <p>Я улыбнулся.</p>
   <p>— Милая моя, — сказал я. — Знала б ты, какие это всё пустяки.</p>
   <p>— Пустяки? — она изумилась.</p>
   <p>— Именно пустяки. Именно.</p>
   <p>Инна вдруг замерла.</p>
   <p>— Вот опять; ты сейчас опять так сказал, — она с каким-то отчаянием всматривалась в меня. — Не как Саша.</p>
   <p>Я ничего не ответил.</p>
   <p>— «Милая моя»… — повторила она тихо. — Так ведь не мальчишка говорит женщине. Так взрослый мужчина говорит юной девушке, которая в него влюбилась и которую он жалеет… которую оберегает…</p>
   <p>— Я тебя не жалею.</p>
   <p>— Нет, — задумчиво сказала она. — Пожалуй, не жалеешь. Но оберегаешь.</p>
   <p>Она чуть нахмурилась.</p>
   <p>— И давно.</p>
   <p>Я отвёл глаза.</p>
   <p>— Саша… сколько тебе лет? Только по-правде скажи. Я всё равно никому не разболтаю.</p>
   <p>Я усмехнулся.</p>
   <p>— Вот это как раз один из тех вопросов, на которые отвечать нужно очень долго.</p>
   <p>Она тихо выдохнула.</p>
   <p>— Господи…</p>
   <p>И вдруг совсем по-другому посмотрела на меня — уже не испуганно, а почти с жалостью.</p>
   <p>— Так вот почему ты всё время со мной так… Так бережно…</p>
   <p>— Иначе нельзя, — сказал я тихо. И пошёл к двери.</p>
   <p>— Постой! — раздалось за спиной. — Ты… ты правда ещё придёшь?.. Правда?</p>
   <p>Я обернулся.</p>
   <p>— Правда. Приду. Я ведь обещал.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Я спустился по тёмной лестнице, на ощупь отыскал дверь и вышел на улицу. Было уже поздно. Света не осталось уже нигде — и светомаскировка, и экономия. Где-то далеко глухо бухнула зенитка, потом ещё одна. Я постоял несколько секунд, подняв воротник.</p>
   <p>Думать об Инне сейчас не следовало, однако, само собой, именно об Инне я, конечно, и думал.</p>
   <p>О её огромных испуганных глазах. Об этом «кто ты?». О том, как она спросила вслед — приду ли я ещё.</p>
   <p>Приду.</p>
   <p>Но сначала надо было сделать кое-что другое.</p>
   <p>Завтра на Дрожжевой должны были впервые заполнить гидролизатом один из больших ростовых чанов. До этого мы делали пробные пуски с обычной водой, проверяли все системы — наддув, перемешивание и прочее. Сепараторы, собранные в конце квартала, по мнению мастера Ступина, ещё поддались не все, но на первую линию хватит.</p>
   <p>А потом смешать гидролизат — из разных мест, с разных автоклавов — сделать прямо на месте анализ, подогнать кислотность, подготовить засев…</p>
   <p>Мы не могла ждать идеальной работы всего и вся, как Петя Шорников. Запускать завод надо было немедленно, и рвать жилы, выходя на затребованные обкомом двести тонн суточного выпуска дрожжей.</p>
   <p>Я шагал домой и впервые за весь вечер чувствовал не усталость, а почти злость, потому что время у нас действительно кончилось.</p>
   <p>Сейчас был ещё сентябрь. Ещё ходили трамваи и в квартирах был свет — пусть уже по лимиту. Люди жаловались на очереди и на то, что хлебные нормы опять урезали, но ещё не знали, что такое настоящий голод.</p>
   <p>Я знал, знал, что будет зимой — сейчас, в сентябре, в городе умирало порядка двухсот человек в день. Я помнил это по послевоенной статистике; и даже эти 200 человек почти вдвое превышали довоенный уровень. Из шести с лишним тысяч умерших в сентябре двенадцать сотен составят дети до года…</p>
   <p>Я вспомнил это вновь и содрогнулся. Это те, кого мне уже не спасти.</p>
   <p>А всего их будет миллион — если считать не так, как потом считали официально.</p>
   <p>И среди этого миллиона могли оказаться малыш Корней, Инна, Ленка, Наташка; мать, отец, Лиза…</p>
   <p>Я прибавил шагу.</p>
   <p>Поэтому завтра должен был заработать первый чан, а потом второй. Потом третий.</p>
   <p>И весь завод.</p>
   <p>Потому что другого выхода у нас просто не было.</p>
   <p>Трамваи, кстати, встанут уже довольно скоро и надо думать, как перевести и институт, и Дрожжевой завод на казарменное положение. И пробить лимиты на электроэнергию и тепло, потому что иначе всё встанет. И люди будут умирать в ледяных квартирах, не в силах из них выбраться.</p>
   <p>Я шёл, сжимая кулаки, и чувствуя, как пригодился бы мне сейчас тот самый автомат, что так и лежал в институтском сейфе; надо полагать, без Петельникова до этого ни у кого не доходили руки.</p>
   <p>Честное слово, мне б сейчас хоть одного фрицевского «ракетчика», как в фильме «Зелёные цепочки»; зубами б, наверное, загрыз.</p>
   <p>Но вместо фрицев у меня пока что только пустые чаны Дрожжевого. Вот и ними воевать и придётся.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 22</p>
   </title>
   <p><emphasis>22 сентября 1941 года</emphasis></p>
   <p>Первый чан начали заполнять ещё затемно.</p>
   <p>Когда я приехал на завод, насос уже гнал гидролизат из приёмной ёмкости, и по цеху стоял тот самый запах, который за последние недели успел стать почти родным: кислый, древесный, с чем-то горелым и неприятно-сладким.</p>
   <p>— Сколько приняли? — спросил я у дежурного.</p>
   <p>— Двадцать восемь кубов. Ещё машина пришла, сливается.</p>
   <p>— Анализ сделали уже?</p>
   <p>Он протянул мне листок; я пробежал глазами цифры.</p>
   <p>Не подарок, конечно. Сахаров можно было бы и побольше, ингибиторов — поменьше, но после того, что наши установки выдавали ещё месяц назад, это уже почти культуральная среда, а не средство для медленного убийства дрожжей.</p>
   <p>— Кислотность подогнали?</p>
   <p>— Елена Павловна сама проверяла.</p>
   <p>— Воздух?</p>
   <p>— Компрессор держит.</p>
   <p>Компрессор у нас действительно «держал»; вопрос заключался лишь в том, сколько он продержится.</p>
   <p>Я поднялся на площадку.</p>
   <p>Чан был ещё далеко не полон. Внизу, в полутьме, тяжело шевелилась бурая жидкость; из барботёров уже шёл воздух, и поверхность местами покрывалась грязноватой пеной. Трубопроводы подрагивали. Где-то посвистывал пар.</p>
   <p>Красота.</p>
   <p>Если, конечно, иметь несколько извращённое представление о прекрасном.</p>
   <p>— Александр Сергеевич!</p>
   <p>Я обернулся.</p>
   <p>Шарков поднимался по металлической лестнице, придерживая одной рукой шляпу, а другой — портфель. Он казался донельзя озабоченным.</p>
   <p>— Доброе утро, Василий Иванович.</p>
   <p>— Оно вам доброе. Мне уже успели его испортить, — проворчал он.</p>
   <p>— Что случилось? Кто что испортил?</p>
   <p>— Да так, — буркнул он, — Ваши друзья из Управления. Думаю, без товарищи Петельникова тут не обошлось, — Шарков выбрался на площадку, перевёл дыхание и достал из портфеля бумагу. — Вот. Полюбуйтесь.</p>
   <p>Я взял лист — выглядела бумага очень солидно</p>
   <p>'УПРАВЛЕНИЕ НКВД ПО ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ</p>
   <p>Экономический отдел</p>
   <p>Исх. № «такой-то»</p>
   <p>21 сентября 1941 г.</p>
   <p>Тов. ШАРКОВУ В. И.</p>
   <p>В связи с решением вопроса об эвакуации из Ленинграда особо ценных специалистов Управление НКВД просит представить мотивированное заключение о необходимости дальнейшего пребывания тов. ШЕРЕМЕТЬЕВА Александра Сергеевича в Ленинграде в числе ответственных исполнителей работ по организации производства пищевых дрожжей.</p>
   <p>В заключении просим указать:</p>
   <p>1. Может ли выполняемая тов. Шереметьевым работа быть передана другому специалисту без ущерба для сроков и объёма намеченных мероприятий.</p>
   <p>2. Имеется ли в распоряжении института специалист соответствующей квалификации для замены тов. Шереметьева.</p>
   <p>3. Считаете ли Вы возможной эвакуацию тов. Шереметьева на Большую землю в ближайшее время.</p>
   <p>Ответ просим представить не позднее 22 сентября с.г.</p>
   <p>Начальник Экономического отдела</p>
   <p>Управления НКВД по Ленинградской области</p>
   <p>/подпись/</p>
   <p>Цируль В. И.'.</p>
   <p>Я перечитал ещё раз; вот оно что — товарищи взялись за дело всерьёз после наших пушкинских приключений. Хорошо, что ещё пока вежливо спрашивают… «а могли бы и шашкой рубануть», как в том анекдоте.</p>
   <p>— Когда это пришло, Василий Иванович?</p>
   <p>— Вчера вечером. Мне передали сегодня с утра.</p>
   <p>— И что же вы ответили? — осторожно поинтересовался я.</p>
   <p>— Пока ничего, — мрачно отвечал Шарков, сердито глядя вниз, на заполняющийся чан. — Хотел сперва собственными глазами убедиться, нельзя ли вас и впрямь заменить.</p>
   <p>— И к какому же выводу вы пришли, Василий Иванович?</p>
   <p>— Можно, разумеется. Всех нас заменить можно.</p>
   <p>Честно говоря, тут я слегка опешил. Не то, чтобы я считал себя и впрямь абсолютно незаменимым, но… Шарков меня что же, и впрямь решил «на Большую землю» отправить⁈ При том, что в реальной-то истории сам Василий Иванович никуда эвакуироваться не стал, всю первую блокадную зиму проработал в осаждённом городе…</p>
   <p>— Заменить вас, Саша, можно — как минимум пятью специалистами, и то, если отыщем, как Диоген, днём с фонарём… Причём один должен знать гидролиз, второй — дрожжи, третий — оборудование, четвёртый должен бегать по Смольному и выбивать всё, чего нет, а пятый — объяснять первым четырём, что именно они должны делать.</p>
   <p>— Звучит вполне осуществимо, — заметил я. — Несомненно, в Ленинграде можно найти не одного такого специалиста.</p>
   <p>— Не остроумничайте, — фыркнул Шарков и отобрал у меня бумагу. Раскрыл портфель, извлёк другой лист — исписанный просто от руки. — Это я утром сегодня старался. Охватченный, так сказать, бюрократическим вдохновением. Отвечаю, что вашу эвакуацию считаю совершенно недопустимой. Что специалиста равноценной квалификации в институте нет и что ваше выбытие в настоящий момент неизбежно задержит пуск завода и выполнение программы в целом. Да вы сами читайте, Саша, сами!</p>
   <p>'В Управление НКВД по Ленинградской области</p>
   <p>Экономический отдел</p>
   <p>На Ваш № «такой-то» от 21 сентября 1941 г.</p>
   <p>На Ваш запрос сообщаю, что эвакуацию тов. ШЕРЕМЕТЬЕВА А. С. из Ленинграда в настоящее время считаю совершенно недопустимой.</p>
   <p>Тов. ШЕРЕМЕТЬЕВ А. С. непосредственно руководит рядом работ, связанных с пуском и освоением производства пищевых дрожжей, в том числе с пуском Ленинградского дрожжевого завода, организацией получения гидролизного сусла в промышленных масштабах, подбором и испытанием производственных культур и развёртыванием малых дрожжевых установок на предприятиях города.</p>
   <p>Специалиста, обладающего необходимой совокупностью знаний, практического опыта и способного в настоящее время полностью заменить тов. ШЕРЕМЕТЬЕВА А. С., не имеется не только во ВНИИГС, но и вообще в Ленинграде.</p>
   <p>Передача выполняемых тов. ШЕРЕМЕТЬЕВЫМ А. С. обязанностей нескольким другим сотрудникам (самое меньшее пяти) потребует значительного времени и неизбежно приведёт к срыву сроков пуска Дрожжевого завода и других объектов программы.</p>
   <p>В связи с вышеизложенным считаю эвакуацию тов. ШЕРЕМЕТЬЕВА А. С. до окончания пусковых работ и передачи им своих обязанностей тщательно и всесторонне подготовленному заместителю не только нецелесообразной, но и могущей нанести существенный ущерб выполнению программы производства пищевых дрожжей в Ленинграде.</p>
   <p>Таким образом, я категорически возражаю против эвакуации тов. Шереметьева А. С. в настоящее время.</p>
   <p>И. о. директора Ленинградского завода пищевых дрожжей,</p>
   <p>/подпись/</p>
   <p>В. И. Шарков, доктор технических наук, профессор, заведующий кафедрой гидролизных производств Ленинградской Лесотехнической Академии, заместитель директора Всесоюзного научно-исследовательского института гидролизной и сульфитно-спиртовой промышленности'.</p>
   <p>В черновике во фразе про «передачу обязанностей» Василий Иванович сперва написал «может привести к задержке»,потом зачеркнул «может привести» и сверху написал «неизбежно приведёт».</p>
   <p>— Считаете «совершенно недопустимой»? И «категорически возражаете»?</p>
   <p>— А что? — он пожал плечами. — Как ещё с ними разговаривать-то, если иначе не понимают?</p>
   <p>— Просто сильные выражения для переписки с НКВД…</p>
   <p>— Ничего, — залихватски, совершенно по-гусарски бросил Шарков, — Пусть читают. Пусть знают.</p>
   <p>Он сунул бумагу обратно в портфель.</p>
   <p>— Сейчас отыщем машинистку, перепечатаем и отправим с курьером. Если хотят сохранить ценного специалиста — пусть лучше завод от немецких бомб прикрывают.</p>
   <p>— Это, всё-таки, по справедливости если, несколько не по их ведомству, — заметил я.</p>
   <p>— Ах, не по их? Так пусть займутся!.. Почему у нас маскировкой стратегически важного предприятия Макар Егорович Ступин занимается, а? Нет, я понимаю, инициатива и творчество масс, но нельзя же всё время на «массы» полагаться!..</p>
   <p>Таким сердитым Василия Ивановича я не видел уже давно. Я взглянул ему в лицо — и увидел, что он тоже изрядно осунулся, глаза ввалились…</p>
   <p>Внизу кто-то закричал:</p>
   <p>— Александр Сергеевич! До отметки дошло!</p>
   <p>Я перегнулся через перила.</p>
   <p>— Подачу уменьшить! Воздух не трогать! Через десять минут пробу!</p>
   <p>Шарков тоже посмотрел вниз.</p>
   <p>— Ну, помоги нам… — он явно хотел сказать «Господь». — Первый настоящий посев… через час, полагаю? После стабилизации температуры?</p>
   <p>Шарков, само собой, всё это прекрасно знал сам, а вслух проговаривал, потому что нервничал — так же, как и я, как все сегодня на заводе.</p>
   <p>— Через час, Василий Иванович, — кивнул я, — если анализ не преподнесёт сюрпризов.</p>
   <p>— Сколько культуры?</p>
   <p>— Первый раз дам с запасом — двадцать пять литров.</p>
   <p>Мы спустились.</p>
   <p>Посевную культуру готовили почти трое суток. Начинали ещё с лабораторной колбы, потом плавно переводили во всё большие и большие объёмы, и теперь в небольшом лабораторном ферментёре бурлила уже вполне приличная масса дрожжей.</p>
   <p>Я сам проверял её несколько раз.</p>
   <p>Не потому, что не доверял Лене, в чьи обязанности это теперь входило — просто было страшно.</p>
   <p>Можно сколько угодно рассказывать начальству о технологии, производительности и будущих тоннах белка. Но пока культура не пошла в большой чан, всё это оставалось чертежами, расчётами и красивыми словами.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — позвал лаборант.</p>
   <p>Я взял пробирку с гидролизатом, посмотрел на просвет, потом на результаты анализа.</p>
   <p>Приемлемо. Не хорошо, но именно что приемлемо.</p>
   <p>— Запускайте посев.</p>
   <p>Лена появилась из лаборатории с платком на голове и в халате, уже успевшем обзавестись несколькими буроватыми пятнами.</p>
   <p>— Я ещё раз посмотрела культуру. Всё нормально, Саш. Суспензия чистая, клетка однородная, в основном молодая. Почкующихся много, мёртвых единицы, бактерий не вижу. Никакого вытягивания, никакой дегенерации. Можно давать в чан.</p>
   <p>— Почкующихся сколько? — уточнил я.</p>
   <p>— На глаз — больше трети, может, даже сорок процентов. Если хочешь — пересчитаю.</p>
   <p>— Пересчитай, потом, пожалуйста — для отчёта. А сейчас не надо. Если культура чистая и так растёт — даём.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>К полудню культура не погибла, что уже было достижением. Гладко, конечно, не получилось — кислород держался хуже, чем мне хотелось. пену пришлось снимать дважды. Один клапан потёк, его подтянули. Температура после подачи культуры полезла вверх несколько быстрее расчётного, но теплообменник пока справлялся.</p>
   <p>Я успел поесть прямо в лаборатории — кусок хлеба да кипяток — когда за мной пришли.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вас товарищ Поляков.</p>
   <p>Пришлось бежать в контору.</p>
   <p>— Шереметьев слушает.</p>
   <p>— Александр Сергеевич? Поляков. — Голос у него был совсем уставший.</p>
   <p>— Здравствуйте, Константин Михайлович.</p>
   <p>— Вы где?</p>
   <p>— Да где ж мне быть — пока ещё на Дрожжевом. Мы ж первый чан сегодня запустили.</p>
   <p>— «Пока ещё» — это хорошо сказано. И что первый чан запустили — просто здорово. А мне вот на ваш счёт бумага пришла… вас, оказывается, эвакуировать собрались.</p>
   <p>— Уже знаю, Константин Михайлович. Шаркову такой же запрос из Управления прислали.</p>
   <p>— А-а. Значит, не одному мне счастье привалило, — вздохнул Поляков, зашуршал в трубке бумагой.</p>
   <p>— Меня спрашивают, возможно ли ваше выбытие из Ленинграда без ущерба для программы и нельзя ли вас заменить другим специалистом. Шаркова о том же спрашивали?</p>
   <p>— О том же. И что же вы ответили, Константин Михайлович?</p>
   <p>— Позвонил в Экономический отдел и заявил им — пока устно — что это невозможно.</p>
   <p>— Спасибо.</p>
   <p>— Не благодарите. Я не вами занимаюсь, я программой занимаюсь.</p>
   <p>Это я уже слышал от него раньше — почти теми же словами.</p>
   <p>— Я доложил по команде, — продолжил Поляков. — От себя одной бумаги мало. Пусть потом никто не говорит, что Поляков чего-то там решил на свой страх и риск.</p>
   <p>Это было более чем разумно.</p>
   <p>— Завотделом Алексей Петрович Клеменчук тоже в курсе. Отдел пищевой промышленности обкома даст своё заключение, за его подписью.</p>
   <p>Я аж присвистнул.</p>
   <p>— Серьёзно.</p>
   <p>— А вы чего хотели? Вы теперь, Александр Сергеевич, не частное лицо. Вокруг вас уже бумажное производство разворачивается покрупнее дрожжевого.</p>
   <p>— Спасибо. Очень лестно, — искренне ответил я.</p>
   <p>— Да что ж тут лестного, — проворчал он, — и ещё я говорил с Петром Сергеевичем.</p>
   <p>— С Попковым?</p>
   <p>— С ним.</p>
   <p>Вот это было уже совсем серьёзно.</p>
   <p>— Он сказал, чтобы ему передали копию запроса. Горисполком тоже даст заключение.</p>
   <p>— Константин Михайлович, а это не будет выглядеть так, будто мы все дружно спорим с Управлением НКВД?</p>
   <p>— А кто спорит? — В голосе Полякова появилось искреннее удивление. — Нас спросили — мы отвечаем. Даём компетентное официальное заключение.</p>
   <p>Я улыбнулся — вот уж действительно, официальное заключение. Кто-то в Управлении явно выбрал не тех людей, если и впрямь серьёзно намеревался меня отсюда вывезти. У Пети Шорникова вполне могло оказаться иное мнение…</p>
   <p>Я вздохнул. С Ленкой проще не становилось. Вопросов я ей не задавал, она мне тоже, но смотрела она на меня… донельзя странно.</p>
   <p>— И что именно вы собираетесь написать?</p>
   <p>— То, что есть. Что ваш выезд до окончания пуска головного предприятия, передачи дел подготовленному заместителю и обеспечения устойчивой работы сети установок считаем невозможным.</p>
   <p>— Подготовленного заместителя у меня нет.</p>
   <p>— Вот и подготовьте, — немедля сказал Поляков. — Обеспечьте рост перспективных кадров. В Ленинград сейчас эвакуировано множество сотрудников, к примеру, Пушкинского сельскохозяйственного института, можно поискать там…</p>
   <p>— Быстро не получится, — сказал я. — Кого попало не поставишь, одним указом знания в голову не вложишь…</p>
   <p>— А это уже не мой вопрос, — отрезал Поляков. — Ищите, готовьте, вкладывайте знания. Вам виднее, в кого и как. Но — самое главное! — не в ущерб выполнению текущих заданий. Положение с продовольствием осложняется, вы это знаете. Товарищ Попков уже ставил на обкоме вопрос о задействовании созданного вами резерва сухих дрожжей, но пока ещё мы держимся. Решили, что это пойдёт уже на самый чёрный день…</p>
   <p>Чёрный день… и он воистину приближался.</p>
   <p>— Понимаю вас, Константин Михайлович. Задание — выйти на двести тонн в день — мы помним. Лесорубы б только не подвели с опилками…</p>
   <p>— Вот им, лесорубам, похоже, и придётся-таки ваши дрожжи начать выдавать, — вздохнул Поляков в трубке. Понадобятся простые рецепты, как их в пищу употреблять, как готовить…</p>
   <p>Разумное предложение.</p>
   <p>— Мы сегодня же к вечеру подадим предложения.</p>
   <p>— Вот и хорошо. Работайте.</p>
   <p>— Работаем, товарищ Поляков. Как я сказал, первый чан запустили…</p>
   <p>— Да-да, я помню. Как там дело идёт?</p>
   <p>— Пока все живы. И мы, и дрожжи, — постарался я пошутить.</p>
   <p>Поляков коротко рассмеялся.</p>
   <p>— Постарайтесь сохранить обе категории. До свидания, Александр Сергеевич, — и положил трубку.</p>
   <p>— До свидания.</p>
   <p>Некоторое время я сидел, молча глядя на аппарат. Интересно получалось — Управление НКВД хотело вывезти меня из Ленинграда как особо ценного специалиста, куда-нибудь в Москву.</p>
   <p>Где, наверное, мне стал бы задавать очень подробные вопросы, на которые у меня не было хороших ответов. Так что нет, спасибо, здесь мне нравилось куда больше, даже с немецкими бомбами и снарядами.</p>
   <p>Как выяснилось через час, про снаряды я подумал совершенно зря.</p>
   <p>Ступин нашёл меня у сепараторов.</p>
   <p>— Александр Сергеевич! Мы тут с мужиками покумекали — ну, насчёт маскировки вашей.</p>
   <p>Я вспомнил ночной налёт и столб воды над Обводным.</p>
   <p>— И что придумали?</p>
   <p>— Да чего тут придумывать? Пока большие институты о нас думать будут, нас немец разнесёт, так что нечего тут бока на печке греть, — он развернул на ящике лист бумаги.</p>
   <p>— Вот крыша цеха, длинная, прямая, так что сверху сразу видно — промышленность. А если здесь рамы поставить, лёгкие, из рейки, и толь натянуть — будто три разных крыши получится. Тут сетку. Тут старую мешковину. Трубу закроем.</p>
   <p>— Трубу чем закроем?</p>
   <p>— Каркасом лёгим, чтобы силуэт ломался. Дым, конечно, никуда не денем. Светомаскировка у нас и так, но мужкими пошли щиты дополнительные сколачивать, чтобы уж точно ни лучика.</p>
   <p>Я посмотрел ещё раз на эскиз старого мастера — очень неплохо, не профессиональная маскировка, конечно, но зато сделать можно быстро.</p>
   <p>— Сколько времени вам нужно, Макар Егорович?</p>
   <p>— Если людей дадите — дня два. Только… только материал нужен.</p>
   <p>— Какой именно?</p>
   <p>Он начал перечислять, я записывал.</p>
   <p>На слове «толь» где-то далеко грохнуло и мы оба замолчали. Секунд через пятнадцать пришёл второй удар, уже гораздо ближе.</p>
   <p>— Это кажется, уже по нашу душу?</p>
   <p>Ответить я не успел — завыла сирена.</p>
   <p>— Всем вниз! — крикнул кто-то в цехе.</p>
   <p>От третьего разрыва содрогнулся пол под ногами, стекла в окнах разом задребезжали, сверху посыпалась пыль.</p>
   <p>— Чёрт!</p>
   <p>Мы со Ступиным одновременно пригнулись, где-то за стеной закричали.</p>
   <p>— В убежище! — заорал мастер. — Быстро!</p>
   <p>Я рванулся было к двери цеха, но почти сразу остановился — чан! Чан с дрожжами!.. Что с ним?…</p>
   <p>— Александр Сергеевич! Да куда ж вы⁈..</p>
   <p>— Сейчас!</p>
   <p>Ещё один удар — и на сей раз совсем рядом.</p>
   <p>Звук получился не громче — наоборот, какой-то тяжёлый, короткий, и следом раздался звон разбитого стекла.</p>
   <p>Я подбежал к площадке — воздух и температура держались; запущенная система разбиения пены с трудом, но справлялась. Процесс продожался.</p>
   <p>Тут Ступин уже схватил меня за рукав.</p>
   <p>— Пойдёмте, Александр Сергеевич! Там без вас дрожжи пять минут проживут!</p>
   <p>Во дворах через улицу что-то горело, серый дым поднимался над крышами, под ногами валялись куски кирпича, один острый осколок застрял в деревянной створке.</p>
   <p>— Хорошо приложило, — присвистнул Ступин.</p>
   <p>Следующий снаряд разорвался дальше по Обводному, ближе к гавани.</p>
   <p>Уже в убежище меня догнала совершенно лишняя мысль — вчера бомбы, сегодня снаряды…</p>
   <p>И совсем близко. И всё ближе. Конечно, можно и дальше, как я вчера, убеждать себя, что немец мог стрелять по массе других целей, что неподалёку, или вообще бить по площадям — здесь завод на заводе заводом погоняет; даже если промахнуться на несколько сот метров — и всё равно куда-нибудь да попадёшь.</p>
   <p>Только артиллерия так не работает.</p>
   <p>То есть работает, конечно, если задача — просто накрыть район. Но если стреляют по определённой цели, сначала должны понять, куда ложатся снаряды. Первый — недолёт, второй — перелёт, потом поправка, ещё одна. И, если цель в надёжной вилке, можно давать огонь на поражение.</p>
   <p>А наши разрывы как раз неприятно походили на такую картину.</p>
   <p>Не идеально, не настолько, чтобы можно было уверенно сказать: «пристреливаются по заводу». Но слишком уж последовательно они подбирались ближе.</p>
   <p>Я попытался вспомнить интервалы.</p>
   <p>Первый — далеко. Второй — заметно ближе. Потом тот, от которого задрожали окна. Потом совсем рядом, осколками по воротам. И следующий опять ушёл дальше, к гавани.</p>
   <p>Самолёта-корректировщика над городом я не заметил; но и это тоже ничего не значило. Корректировщик вовсе не обязан был кружить прямо над нашей крышей. Можно было смотреть издалека, с высоты, с аэростата — если хватало обзора.</p>
   <p>А можно было уже иметь координаты; и вот эта мысль мне понравилась меньше всего.</p>
   <p>Если немцы просто обстреливали один за другим давно нанесённые на все карты заводы — маскировка Ступина имела смысл; а вот если же кто-то уже сказал им, куда именно стрелять, можно было хоть весь завод накрыть брезентом и нарисовать сверху огороды,</p>
   <p>В общем, если следующая серия снарядом снова начнёт стягиваться вокруг нас близкими недолётами и перелётами — это уже будет не совпадение.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 23</p>
   </title>
   <p>К вечеру стало ясно, что первый чан мы всё-таки запустили; не «попробовали запустить», не «провели опытный пуск», не «в основном обеспечили работу оборудования» — именно запустили.</p>
   <p>Конечно, без приключений не обошлось. Воздуха сперва не хватало, пришлось заново возиться с заслонками на магистрали; один насос дважды останавливался, в теплообменнике обнаружился какой-то совершенно идиотский воздушный мешок, а пена на третьем часу полезла так, словно дрожжи решили выбраться из чана и самостоятельно отправиться осматривать завод.</p>
   <p>Но культура росла и это было главным.</p>
   <p>К девяти вечера я наконец выгнал из лаборатории Ленку, велел дежурному технику вызвать меня, если температура поползёт вверх, воздух просядет или в пробе появится хоть что-нибудь подозрительное, а сам уселся в конторе над листом бумаги.</p>
   <p>Теперь можно было считать.</p>
   <p>До сих пор все наши цифры оставались в значительной степени теоретическими. Вот есть завод. Вот есть огромные чаны. Вот шесть линий, каждая заканчивается своей группой сепараторов и фильтр-прессов. Вот воздуходувки, насосы, трубопроводы.</p>
   <p>Но только сегодня я впервые видел, как всё это работает на нашем сусле и с нашей культурой.</p>
   <p>Я написал:</p>
   <cite>
    <p>«6 линий».</p>
   </cite>
   <p>Потом ниже:</p>
   <cite>
    <p>«4 рабочих чана на линию».</p>
   </cite>
   <p>Средний полезный объём я взял не паспортный — паспортный меня интересовал меньше всего — а тот, который действительно можно было удерживать при нормальной аэрации и чтобы пена не лезла наружу, словно в мультике «Маша + каша».</p>
   <p>Тогда чан выходил примерно на сто пятьдесят кубов. Шесть линий на четыре чана на сто пятьдесят кубов, это будет… «сумасшедшие деньги!!!», как говорил великий Аркадий Исаакович Райкин.</p>
   <p>Три тысячи шестьсот кубических метров рабочей культуры.</p>
   <p>Я даже пересчитал ещё раз — просто потому, что цифра получалась слишком большой.</p>
   <p>Нет, всё верно; а теперь самое интересное — если снимать хотя бы два килограмма сухой биомассы с кубометра в час — а это было вполне достижимо, если мы окончательно победим воздух, охлаждение и качество гидролизата — то выходило вот что:</p>
   <p>3600 на 2 и на 24 будет 172 800 килограммов.</p>
   <p>Сто семьдесят три тонны в сутки.</p>
   <p>Я не удержался, обвёл число красным карандашом; ведь если получится дотянуться до двух и двух десятых — то на выходе уже сто девяносто тонн в сутки.</p>
   <p>А если доберёмся до двух целых и трёх десятых кило с куба в час — то в итоге почти двести тонн сухого продукта.</p>
   <p>Я глядел на столбики цифр и как-то даже боялся верить собственным глазам.</p>
   <p>Двести тонн. Те самые двести тонн.</p>
   <p>Конечно, это всего лишь красивая арифметика, а производство красивую арифметику очень не любит.</p>
   <p>Один чан встанет на промывку, на втором потекут сальники, третий придётся санировать. Где-нибудь опять не хватит воздуха, какая-то партия сусла придёт с таким количеством фурфурола и прочей дряни, что культура сядет. Или сепаратор закапризничает, или электричество отключат. Или — самое тяжкое — немец угостит чем-нибудь крупнокалиберным.</p>
   <p>Так что двести тонн с одного завода я пока даже в мечтах не собирался обещать.</p>
   <p>Но сто сорок — сто пятьдесят…</p>
   <p>Вот это уже было похоже на реальность.</p>
   <p>Не завтра, разумеется.</p>
   <p>Первые несколько суток уйдут на первую линию. Потом, когда нарастим достаточно посевного материала, начнём вводить вторую, третью. Если всё пойдёт хотя бы приблизительно по плану, к началу октября завод должен давать десятки тонн ежедневно. К десятому числу — сотню. К середине месяца — сто сорок, может быть, сто пятьдесят.</p>
   <p>А по городу у нас уже работали семьдесят с лишним установок.</p>
   <p>Пусть каждая в среднем давала меньше тонны. Пусть половина то и дело останавливалась на ремонт, или ещё по каким-то сугубо бытовым причинам — вместе они всё равно могли дать ещё пятьдесят-шестьдесят тонн.</p>
   <p>Я написал на полях:</p>
   <cite>
    <p>«Завод — 140–150».</p>
    <p>«Город — 50–60».</p>
    <p>«Итого — 190–210 т/сут».</p>
   </cite>
   <p>И впервые позволил себе просто посмотреть на эту цифру — двести тонн, каждый день.</p>
   <p>Это уже не добавка к рациону какого-нибудь отдельного завода и не несколько тонн порошка для больниц — это питание для города. Это именно городской масштаб.</p>
   <p>Но тут же под цифрами пришлось написать ещё одно слово и подчеркнуть красным — «СУСЛО»</p>
   <p>Вот здесь начиналась настоящая проблема — чтобы вырастить двести тонн дрожжей, мало иметь чаны, им нужна питательная среда. Наши нынешние гидролизные установки — большие и малые — вытягивали производство, даже с запасом, но, если Дрожжевой начнёт за неделю пожирать гидролизат десятками и сотнями кубометров в час, всё, что мы построили летом, внезапно станет узким местом.</p>
   <p>Изначально мы вообще не собирались разворачивать здесь гидролизное производство. Смысл был как раз в другом — воспользоваться готовым специализированным заводом для выращивания дрожжей, а сусло получать там, где мы уже успели наладить гидролиз.</p>
   <p>Теперь становилось ясно, что так оно будет работать только до определённого предела.</p>
   <p>Василеостровский гидролизный придётся грузить сильнее. Намного сильнее. Там были и аппараты, и люди, и хотя бы какой-то опыт работы именно с древесиной. Другие крупные площадки — тоже.</p>
   <p>Но весь объём оттуда сюда не натаскаешь, особенно зимой, когда окончательно упадёт напряжение в сети и встанет трамвай — а весь сейчас он работал фактически внутригородской железной дорогой, перевозя не только людей, но и грузы.</p>
   <p>Значит, часть гидролиза всё-таки придётся ставить здесь — не второй гидролизный завод — на это у нас ни времени, ни оборудования не было.</p>
   <p>Но несколько больших аппаратов поставить придётся; новые, если Металлический завод действительно успеет их сделать, старые — если найдём подходящие котлы и сумеем нормально футеровать. Рядом придётся разворачивать нейтрализацию, отделение гипса и осветление.</p>
   <p>Минимальный собственный гидролизный цех, который сможет хотя бы снять пиковую нагрузку и не позволит Дрожжевому встать потому, что где-то на другом конце города задержалась цистерна.</p>
   <p>Я записал:</p>
   <cite>
    <p>«Василеостровский — увеличить загрузку. Прочие крупные площадки — максимум. Дрожжевой — собственный гидролиз, первая очередь…»</p>
   </cite>
   <p>К тому же, если мы действительно собирались снабжать этот завод гидролизатом непосредственно здесь, значит, придётся решать уже совсем другую задачу — не только сусло.</p>
   <p>Сюда надо будет ежедневно привозить сотни тонн сырья — щепу, опилки и прочие древесные отходы; а отсюда вывозить лигнин и гипс.</p>
   <p>То есть Дрожжевой постепенно превращался не просто в завод, где выращивают дрожжи, он превращался в настоящий биохимический комбинат.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Домой я вернулся уже затемно.</p>
   <p>В квартире было тихо.В торшере возле дивана горела одна маленькая лампочка — мать теперь за этим следила особенно строго; люстру над столом не включали без крайней нужды.</p>
   <p>Из квартиры исчезли запахи еды.</p>
   <p>Отец сидел на диване с газетой; я сперва просто кивнул ему, поставил портфель — и вдруг остановился, заметив, насколько он похудел.</p>
   <p>Не так, чтобы это бросалось в глаза сразу, никакой ещё болезненного истощения. Просто лицо стало уже, щеки чуть запали, шея словно вытянулась из воротника рубашки. Пиджак сидел свободнее, чем месяц назад. И ремень…</p>
   <p>Я задержал взгляд — точно. Новая, только что проколотая дырка.</p>
   <p>Отец не заметил. Читал и читал, спасался в мире печатного слова, где всё было не так плохо, как на самом деле, и где ничего не писали об урезании хлебных норм или о том, что отоварить карточки на крупу, сахар или жиры стало почти невозможно. Мать вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.</p>
   <p>— Саша? Наконец-то. Я уж думала, опять на заводе ночевать останешься. Иди мой руки, сейчас есть будем…</p>
   <p>Мама очень старалась — дома всё должно идти так, словно и нет никакой войны. Я взглянул на неё — и вновь увидел то же самое, что и у отца.</p>
   <p>Сильнее обозначились скулы, появились какие-то непривычные складочки возле рта. Она всегда была, как говорится, «нехудой» женщиной — не толстой, но крепкой, чуть дородной, домашней. Теперь любимый её халат висел куда свободнее.</p>
   <p>А потом из комнаты вышла Лиза — и вот тут мне стало совсем не по себе.</p>
   <p>Нет, на первый взгляд тоже ничего особо страшного — обычная двенадцатилетняя девчонка, чуть похудевшая; но вся её прежняя живость куда-то исчезла. Раньше Лиза или тараторила, или смеялась, или спорила, или просто вертелась юлой, когда почему-то ей не давали говорить; а теперь она подошла молча, шаркая ногами, села за стол, положила руки на колени.</p>
   <p>И плечи у неё были опущены. Ссутулилась — а раньше Лиза никогда не сутулилась. Никогда!..</p>
   <p>— Лизёнок, ты чего такой?</p>
   <p>Она пожала плечами.</p>
   <p>— Какой такой? — спросила равнодушно.</p>
   <p>— Не знаю, никакая какая-то!..</p>
   <p>Раньше она принялась бы яростно протестовать, потому что быть «никакой» она себе никогда быть не позволяла.</p>
   <p>— Нормальная, — проговорила она, глядя в стол. — Только есть всё время хочется.</p>
   <p>Нет, вот это уже по-настоящему страшно. Не «не по себе», а страшно — и по спине у меня прошёл озноб.</p>
   <p>Не потому, что Лиза голодала. Пока ещё нет — во всяком случае, не так, как будут голодать в этом городе через два месяца. Триста граммов хлеба, карточки, какая-то крупа, иногда картошка, ещё что-то мать умудрялась доставать, понемногу расходовались и накопленные летом запасы, очень-очень медленно — мама охраняла их, словно дракон Смауг золото под Одинокой Горой…</p>
   <p>Но двенадцатилетний ребёнок уже просыпался голодным, ходил голодным весь день и ложился спать тоже голодным — каждый день, и организм уже начал за это платить.</p>
   <p>Я вымыл руки и вернулся на кухню.</p>
   <p>На столе стояла кастрюля, мама разлила по тарелкам какую-то жидкую похлёбку — картошка, немного крупы, что-то ещё. Хлеб уже лежал нарезанный отдельными кусками, не ломтями, но порциями.</p>
   <p>Я это тоже заметил только сейчас.</p>
   <p>Мать подвинула ко мне кусок побольше.</p>
   <p>— Это тебе.</p>
   <p>— Почему мне больше?</p>
   <p>— Потому что ты целый день работаешь.</p>
   <p>— Папа тоже работает.</p>
   <p>— Мне хватает, — сказал отец, даже не подняв головы.</p>
   <p>— А Лизе?</p>
   <p>— Саша, ешь, — раздражённо сказала мать. — Не начинай.</p>
   <p>Я не стал «начинать», просто сел и некоторое время мы ели молча.</p>
   <p>Лиза хлеб не кусала. Отламывала маленькие кусочки, жевала долго, тщательно, будто хотела растянуть его надолго.</p>
   <p>И вот тут меня словно обожгло что-то.</p>
   <p>Вот оно — ещё не голод, ещё не тот голод, никто не лежит без сил, никто не опухает, никто не падает на улицах.</p>
   <p>Отец завтра пойдёт на «Большевик», мама пойдёт стоять в очередях, Лиза отправится дежурить на крышу и будет взбираться и спускаться под длинной нашей лестнице.</p>
   <p>Только все уже ели меньше, чем нужно, каждый день, понемногу.</p>
   <p>Организм пока ещё это компенсировал, сжигал собственный жир, терял вес, а человек смотрел в зеркало и говорил себе — ничего, война, все похудели.</p>
   <p>Я вдруг вспомнил разговор с Поляковым и переданные им слова Попкова, что надо вскрывать накопленные запасы сухих дрожжей.</p>
   <p>Да, тысяча тонн сухих дрожжей. Их не тронули. Мол, «чёрный день» ещё не наступил, трогать нельзя, резерв.</p>
   <p>Мы для того их и сушили всё лето — пока ещё можно было позволить себе складывать продукцию, а не немедленно отправлять её в котёл. Зимой всё станет хуже, зимой они понадобятся.</p>
   <p>Логично — только когда именно начинается это самое «хуже»? В декабре, когда человек уже не в состоянии подняться с кровати? В ноябре, когда появляются отёки?</p>
   <p>Или сейчас — когда двенадцатилетняя девочка сидит за столом с опущенными плечами и экономит хлеб, отламывая от него крошечные кусочки?</p>
   <p>Чёрт, возможно, Попков был тогда прав — не в том смысле, что запасы надо было вскрывать немедленно, но и держать их до настоящей катастрофы было преступно.</p>
   <p>Если человеку уже поставили диагноз «алиментарная дистрофия», значит, мы опоздали.</p>
   <p>Наша задача была совсем другой — не допустить этой самой дистрофии.</p>
   <p>Я доел похлёбку почти не чувствуя вкуса, а перед глазами стояли эти числа — тысяча тонн, миллион килограммов. Если по пятнадцать граммов в сутки — шестьдесят с лишним миллионов порций. Всему городу этого хватит примерно на месяц. Месяц — это огромный срок. То есть примерно в тот момент, когда мы начнём тратить запас сухих дрожжей, добавлять из в хлеб, текущее производство уже должно будет почти перекрывать расход.</p>
   <p>Да, вот как надо — ни в коем случае не ждать ноября, не ждать очередного урезания норм, а самое позднее с пятнадцатого октября начать добавлять в тесто дрожжи из расчёта именно этих пятнадцати грамм на минимальную порцию.</p>
   <p>До этого времени хлеб ещё хоть как-то держит людей. После первого октября будет уже двести граммов иждивенцу, четыреста рабочему — этого мало, очень мало.</p>
   <p>Но если в этих двухстах граммах ежедневно окажется хотя бы пятнадцать грамм сухих пищевых дрожжей…</p>
   <p>Это не спасёт человека от нехватки калорий, но даст белок и витамины, хоть какую-то дополнительную пищевую ценность, в отличие от той же неперевариваемой человеческим организмом гидроцеллюлозы. И самое главное — начнёт поступать до того, как организм начнёт переваривать собственную мышечную ткань.</p>
   <p>— Саш, ты чего опять задумался? — спросила мать.</p>
   <p>Я очнулся.</p>
   <p>— Прости, мам, работа.</p>
   <p>— Ты дома хоть о работе не думай.</p>
   <p>— Не получается, мам. Уж больно она важная.</p>
   <p>Лиза подняла на меня глаза.</p>
   <p>— У вас дрожжи получились? Ну, которые есть можно? — спросила она с надеждой.</p>
   <p>У меня ёкнуло сердце и защипало в глазах.</p>
   <p>— Получились, Лизёнок. Сегодня первый большой чан запустили.</p>
   <p>— А их скоро людям давать будут?</p>
   <p>— Скоро, — ответил я. — Очень скоро.</p>
   <p>— А нам тоже?</p>
   <p>Мать резко повернулась к ней:</p>
   <p>— Лиза!</p>
   <p>— А что?.. — она опять опустила глаза. — Я просто спросила.</p>
   <p>И снова принялась отщипывать от хлеба крошечные кусочки.</p>
   <p>— Нам тоже, — сказал я твёрдо. — Всем будут давать. И рабочим, и служащим, и иждивенцам, и детям…</p>
   <p>— Правда? — с надеждой спросила Лиза. — Честное комсомольское?</p>
   <p>— Правда. Честное комсомольское.</p>
   <p>— А они вкусные? — вдруг спросила она, и улыбнулась — впервые за вечер.</p>
   <p>— Примерно как печёнка жареная, — сказал я. — Не бойся, никто тебя сырые дрожжи есть не заставит.</p>
   <p>— Я такая голодная, — вдруг сказала Лиза, — что, наверное, и сырыми бы их съела. Сидела бы у тебя в чане и ела б их, ела, ела…</p>
   <p>— Елизавета! — возмутилась мама. — Что ты такое говоришь⁈..</p>
   <p>…А что ещё могла говорить полуголодная девочка-подросток?..</p>
   <p>Отец с мамой слушали меня тоже очень внимательно.</p>
   <p>— Значит, как жареная печёнка, — деловито сказала мама. — А как их готовить надо?</p>
   <p>— По-разному, — сказал я. — Прессованные если — то сначала обжаривать, а потом можно и в суп добавлять, можно с кашей.</p>
   <p>— А сухие?</p>
   <p>— Сухие проще всего в хлеб, прямо в тесто.</p>
   <p>— Хм. А обжаривать-то на чём?..</p>
   <p>Я открыл рот — и закрыл; вот ведь точно — на чём обжаривать?.. Нет в Ленинграде запаса жиров, никаких. Ни растительного масла, ни сливочного, никакого. Что немногое будет приходить через Ладогу и по Дороге Жизни нужно будет фронту. В самые жуткие месяцы — вторая половина ноября, декабрь, январь — карточки по жирам отовариваться практически не будут. И вообще, даже если перерабатывать все дрожжи на пищевых комбинатах — откуда через месяц в Ленинграде возьмётся столько масла и жира, чтобы жарить десятки, а потом и сотни тонн дрожжей?</p>
   <p>Мама, как настоящая хозяйка, сразу попала в точку, а я внезапно понял, что мы опять решили только половину задачи.</p>
   <p>Белок, мы всё время думали почти исключительно о белке. Дрожжевая биомасса, аминокислоты, витамины — всё правильно, но человеку нужны ещё и калории, и жир. Особенно жир.</p>
   <p>Я смотрел на опустевшую свою тарелку и думал, что дрожжи ведь бывают разные.</p>
   <p>Некоторые штаммы при избытке углерода и недостатке азота начинали не столько размножаться, сколько запасать жир. Наша Torula для этого годилась плохо — несколько процентов она, конечно, наберёт, но и только. Значит, нужен другой продуцент.</p>
   <p>Я полез за блокнотом.</p>
   <p>— Господи, — вздохнула мама. — Опять работа. Ну хоть дома-то можно без твоего завода?</p>
   <p>— Мам, это ты виновата, ты спросила, на чём их жарить.</p>
   <cite>
    <p>«ЖИРОВЫЕ ДРОЖЖИ»</p>
   </cite>
   <p>— появилась запись с большим вопросительным знаком.</p>
   <p>В коллекции профессора Герасимова — дрожжи, плесени, десятки и сотни культур; среди них должен найтись, обязательно должен быть хоть один штамм, что хорошо накапливает жир…</p>
   <p>Я захлопнул блокнот — завтра. Завтра я поговорю с Павлом Антоновичем, на сегодня с меня хватит.</p>
   <p>— Ну? — потребовала Лиза. — Чего придумал?</p>
   <p>— Может быть, — сказал я, — попробуем сделать такие дрожжи, которые сами будут с жиром.</p>
   <p>Она недоверчиво посмотрела на меня.</p>
   <p>— Это как? Дрожжи сами масло делать станут? Как сливочное или как подсолнечное?</p>
   <p>— Не совсем такое же, но, в принципе, близкое.</p>
   <p>— Погоди, — вмешался отец. — То есть ты хочешь сказать, что из опилок можно получить ещё и жир?</p>
   <p>— Если подобрать правильную культуру — то да.</p>
   <p>— Ну, — сказал отец после короткой паузы, — тогда я, пожалуй, начинаю понимать, почему ты всё время на этом заводе торчишь.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 24</p>
   </title>
   <p>Утром следующего дня я нашёл Павла Антоновича среди его драгоценных шести ящиков и скольких-то коробок.</p>
   <p>Коллекция постепенно превращалась из груды спасённого имущества обратно в коллекцию. На столе стояли штативы, коробки с пробирками, лежали какие-то старые ампулы; рядом расположились сразу три каталога, сам же профессор, вооружившись очками и карандашом, сверял номера.</p>
   <p>— Павел Антонович, у меня к вам вопрос.</p>
   <p>— Неужели? — не поднимая головы, сказал Герасимов. — А я-то надеялся, Александр Сергеевич, что вы пришли просто пожелать мне доброго утра.</p>
   <p>— Доброе утро.</p>
   <p>— Благодарю. И вас того же. Теперь спрашивайте.</p>
   <p>Я придвинул табурет.</p>
   <p>— Павел Антонович, мне нужны дрожжи, которые хорошо накапливают жир.</p>
   <p>Карандаш перестал скрипеть, Герасимов поднял голову, взглянул на меня поверх очков.</p>
   <p>— Насколько хорошо накапливают?</p>
   <p>— Хотя бы процентов двадцать пять-тридцать от сухой массы. Лучше сорок.</p>
   <p>Профессор несколько секунд смотрел на меня.</p>
   <p>— Это можно, — сказал он. — <emphasis>Endomyces vernalis</emphasis>.</p>
   <p>Теперь уже замолчал я.</p>
   <p>— Простите?</p>
   <p>— <emphasis>Endomyces vernalis</emphasis>. Работы Линднера, времён ещё прошлой германской войны. Этот штамм при недостатке азота накапливает очень значительное количество жира. Немцы пытались даже промышленное производство устраивать. Вы об этом?</p>
   <p>Я медленно кивнул — вот тебе и двадцать первый век. Да, позабыл я конкретику, позабыл…</p>
   <p>— Примерно.</p>
   <p>— «Примерно», — передразнил Герасимов. — Молодой человек, иногда полезно читать даже ту литературу, что кажется устаревший, ибо написана ещё до вашего рождения.</p>
   <p>Он отложил карандаш и поднялся.</p>
   <p>— Что ж, пойдёмте искать ваши жирные дрожжи. Раз уж вы ради моей коллекции в Пушкин полезли, надо хотя бы выяснить, что именно мы оттуда вывезли.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Какое-то время мы с профессором рылись в его ещё неразобранной части коллекции и я не уставал поражаться, с какими аккуратностью и тщанием всё это было упаковано. И ведь всё доехало — без единого треснувшего стекла!..</p>
   <p>— Вот, — Павел Антонович выпрямился, держа в руке несколько пробирок. То, что вам и надо, Александр Сергеевич. — Пробовать начнём с этих. Нарастим, и… А, кстати, какая у вас технологическая схема предполагается?..</p>
   <p>Профессор глядел на меня строго и взыскующе, так, что я враз ощутил себя на экзамене; эта черта у Павла Антоновича была, наверное, совершенно неистребимой.</p>
   <p>— Хорошо. Допустим, найдём мы вам три культуры, которые действительно накапливают жир. Что дальше?</p>
   <p>— Будем испытывать.</p>
   <p>— Это я понял. Как именно?</p>
   <p>— На гидролизате.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — терпеливо сказал профессор, — вы мне сейчас отвечаете примерно так же, как студент на экзамене — «дрожжи выращиваются в питательной среде». Как именно вы намерены заставить их сначала расти, а потом накапливать жир?</p>
   <p>— В две стадии, — старательно ответил я. Пусть профессор вновь почувствует себя в аудитории. — Сначала даём им всё, что нужно для размножения. Гидролизат, азот — сернокислый аммоний, фосфор, магний. Воздуха — сколько смогут принять. Нам на этой стадии жир вообще не нужен, нам нужны клетки.</p>
   <p>— То есть обычная дрожжерастительная культура.</p>
   <p>— Именно, Павел Антонович. А как только нарастим культуру — убираем азот.</p>
   <p>— Каким образом? — немедленно спросил профессор. — Уже внесённый из чана ложкой не вычерпать.</p>
   <p>Вот за это я его и любил.</p>
   <p>— Поэтому я не хочу просто ждать, пока он случайно кончится. В лаборатории проще: нарастили культуру, осадили, жидкость слили, клетки перенесли в свежий гидролизат. Сахаров там много, а усвояемого азота практически нет.</p>
   <p>— Промывать будете?</p>
   <p>— Для чистого опыта — да, хотя бы один раз. Иначе остаточный аммоний сделает смазанным переход между фазами. На заводе сделаем то же самое, только вместо лабораторной центрифуги — сепаратор. Первый чан работает на массу. Снимаем дрожжи сепаратором и подаём их во второй. А туда уже идёт осветлённый гидролизат без азотной подкормки. Фосфор оставляем, магний тоже. Минеральное питание совсем исключать не надо, ограничиваем именно азот.</p>
   <p>— А продувка?</p>
   <p>— Продувку мы, наоборот, оставим. Азота от этого дрожжам не прибавится.</p>
   <p>— В воздухе четыре пятых азота, Александр Сергеевич.</p>
   <p>— Молекулярного. Они его не усваивают. Мне надо убрать аммоний и органический азот из среды, а не азот из воздуха.</p>
   <p>Герасимов кивнул.</p>
   <p>— Вот теперь правильно. Говорите «азотное питание», а не просто «азот». А то лаборант услышит и ещё решит, что вам чан воздухом продувать запрещено.</p>
   <p>— Наоборот, продувку увеличим до максимально возможного без излишка пены. Нам нужен жир, а не спирт. Если одновременно устроить дрожжам ещё и кислородное голодание, получится совсем другой обмен. Пусть углерод есть в избытке, азота для новой клеточной массы нет, зато дыхание продолжается.</p>
   <p>— И они перестают делиться.</p>
   <p>— Почти. Рост резко падает, а сахар продолжает усваиваться. Вот его-то они и начинают складывать в клетке в виде жира.</p>
   <p>— Сколько сахара дадите?</p>
   <p>— Не стану сразу наливать полный чан крепкого сусла. Наш гидролизат и без того скверный — фурфурол, кислоты, что ещё туда попало. Лучше доливать понемногу и следить, чтобы сахар не исчезал совсем, но и не накапливался до такой концентрации, чтобы сам начал тормозить культуру.</p>
   <p>— А как узнаете, что получилось?</p>
   <p id="fn-p-21">— Сперва под микроскопом. Жировые капли будут видны, можно Суданом-III<a l:href="#n_11" type="note">[11]</a> прокрасить. Потом высушиваем одинаковую навеску и извлекаем жир растворителем. Нам пока не нужна абсолютная точность — надо отсеять культуры, которые дадут пять процентов, от тех, которые дадут двадцать, тридцать или больше.</p>
   <p>— А одновременно вы хотите, чтобы Елена Павловна гоняла эти же культуры на вашем отвратительном гидролизате?</p>
   <p>— Именно.</p>
   <p>— Значит, вам нужен не самый жирный штамм.</p>
   <p>— Нет, Павел Антонович, нам нужен самый жирный из тех, что сможет достаточно быстро расти в наших условиях.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Через четверть часа мы с Шарковым уже спускались вниз — пора было ехать на завод. Лена с Павлом Антоновичем остались на нашем микробиологическом хозяйстве — я уже почти не успевал, но некоторые штаммы после химического мутагенеза начали давать вполне приличную прибавку к процентам роста.</p>
   <p>Мы вышли на улицу — и почти тут же бухнуло.</p>
   <p>Очередной снаряд; не особенно громко — теперь я уже умел различать. Но и не так, чтобы совсем уж «за северной окраиной», скорее всего, за Невкой.</p>
   <p>Потом ещё раз, и ещё пару; Шарков остановился на крыльце, прислушался.</p>
   <p>— Опять начали.</p>
   <p>Словно в подтверждение, откуда-то с юго-запада донёсся долгий низкий гул, а секунд через десять взорвалось где-то уже совсем неподалёку, так, что дрогнули стёкла в окнах института.</p>
   <p>Я невольно пригнул голову.</p>
   <p>— Вот это уже близко.</p>
   <p>— Километр, может меньше, — спокойно сказал Василий Иванович. — Вы заметили, Саша, что они лупят всё ближе и ближе?..</p>
   <p>Да, я заметил. Снаряды падали в неприятной близи и от Дрожжевого, и от института…</p>
   <p>Обстрелы теперь шли каждый день, иногда с перерывами на несколько часов, иногда один словно перетекал в другой. И всякий раз почему-то казалось, что бьют именно туда, куда мы собираемся ехать.</p>
   <p>Вчера накрыло фабрику имени Микояна, позавчера снаряд разорвался в одном квартале от института…</p>
   <p>Дрожжевой завод почти невозможно было теперь узнать.</p>
   <p>Когда мы пришли сюда впервые, огромные корпуса стояли мёртвые и тихие, на воротах висела цепь, а из живых людей имелся один старик-сторож, готовый отбиваться от любых посягательств на вверенное ему имущество.</p>
   <p>Теперь ворота были распахнуты настежь.</p>
   <p>Во дворе стояли три полуторки, возле стены лежали трубы, швеллер, груда кирпича; через двор волокли на тележке электромотор. Из производственного корпуса доносился металлический грохот.</p>
   <p>Над одной из труб поднимался дым.</p>
   <p>Наш завод.</p>
   <p>Ну, формально не наш.</p>
   <p>Но Василий Иванович уже распоряжался здесь с таким видом, словно родился в директорском кабинете на втором этаже, а я, кажется, окончательно забыл, какую должность занимаю официально.</p>
   <p>— Василий Иванович! — навстречу нам почти бегом двинулся мастер в заляпанной маслом спецовке. — Я вас с утра ищу! Насос второй опять —</p>
   <p>Он не договорил.</p>
   <p>Над крышами вдруг возник стремительно нарастающий вой; люди бросились кто куда.</p>
   <p>Разрыв ударил так, что воздух толкнул меня в лицо.</p>
   <p>Где-то звонко посыпалось стекло.</p>
   <p>Несколько секунд было совершенно тихо.</p>
   <p>Потом из-за стены донёсся чей-то голос:</p>
   <p>— Все целы⁈</p>
   <p>— Целы!</p>
   <p>— У нас тоже!</p>
   <p>Мастер выглянул во двор.</p>
   <p>— Через канал, похоже.</p>
   <p>Шарков только поморщился.</p>
   <p>— Стёкла опять?</p>
   <p>— В сушильном два окна.</p>
   <p>— Фанерой забейте, — распорядился он и повернулся ко мне:</p>
   <p>— Пойдёмте смотреть, куда вы предлагаете поставить свои котлы.</p>
   <p>Вот так теперь и жили.</p>
   <p>Снаряд — два разбитых окна — забить фанерой — работать дальше.</p>
   <p>Мы прошли через основной корпус. Здесь уже всё вовсю работало — в чанах пенилась (но, слава Богу, умеренно!) дрожжевая культура, где-то ровно гудел компрессор, крутились с таким трудом доставленные из Пушкина сепараторы, трудились фильтр-прессы, выдавая плотную дрожжевую массу — её повезут на Микояна, где неугомонная Валя уже налаживала линии обжарки, ибо какие-то жиры там пока ещё оставались.</p>
   <p>И всё это было хорошо, но недостаточно. Нам предстояло в нарушение собственных изначальных планов впихнуть сюда и гидролизный участок. Те автоклавы, что прошли футеровку, мы отправили на Васильевский гидролизный — там было проще всего нарастить выход; но несколько особо крупных предстояло поставить здесь.</p>
   <p>Гидролизат приходилось тащить сюда с других площадок, то есть в значительной степени перевозить воду по осаждённому городу, воду с несколькими процентами сахара.</p>
   <p>— Сюда ставить будем? — спросил Шарков.</p>
   <p>Мы остановились в бывшем подготовительном отделении. Здесь когда-то готовили мелассу перед подачей дальше по производству. Остались трубы, коммуникации для воды и пара; в полу имелись трапы. Два старых автоклава стояли у дальней стены.</p>
   <p>— Эти не пойдут, — с досадой сказал Шарков.</p>
   <p>Да, это было так — они годились лишь для стерилизации сусла, а не для гидролиза при ста пятидесяти градусах и в присутствии серной кислоты.</p>
   <p>— Значит, футеровать и их, — вздохнул я.</p>
   <p>— Можно попробовать, но я бы на них не рассчитывал. Лучше поставить сюда два нормальных автоклава — Металлический после звонка из обкома несколько зашевелился.</p>
   <p>Помещение, конечно, всё равно подходило плохо. Требовался фактически второй этаж, устройства для загрузки сырья и выгрузки негидролизуемых отходов, всё то, что мы на других площадках прошли уже давным-давно.</p>
   <p>— Придётся строить трапы и галереи, Василий Иванович.</p>
   <p>— И поближе к наружной стене, — добавил Шарков. — Сразу вскрывать, бункер для засыпки опилок ставить…</p>
   <p>В общем, после минимальной перестройки работать можно было.</p>
   <p>— Два аппарата для начала.</p>
   <p>— Три, — сказал я. — Если хватит пара. Может, понадобится второй котёл, на торфяном отоплении. Тогда ещё три добавить сможем.</p>
   <p>Мы размечали пол прямо там; где-то опять ухнуло, не слишком близко, так что мы даже не остановились.</p>
   <p>— А что с кислотой? — спросил Шарков. — Вы докладывали, Саша, что кислотоупорные насосы в дефиците?</p>
   <p>— Точно так, Василий Иванович. Придётся ставить отдельный расходный бак и поднимать повыше, чтобы самотёком шла, пока насос не добудем.</p>
   <p>«Если мы его вообще добудем», — подумал я.</p>
   <p>Шарков нарисовал мелом на бетоне большой прямоугольник, рядом ещё один.</p>
   <p>— Это у нас варка, дальше сборник гидролизата и нейтрализация известняком…</p>
   <p>Это была его епархия, мне вмешиваться не требовалось.</p>
   <p>Да, полностью отказаться от привозного гидролизата не выйдет, но три больших многокубовых автоклава — «варочных котла» — при непрерывном процессе дадут нам некий запас прочности.</p>
   <p>Мы с Василием Ивановием уже направлялись к выходу, когда снаружи что-то ослепительно вспыхнуло, и тут же грянул громоподобный удар.</p>
   <p>Меня толкнуло, ударило плечом о стену, основательно заложило уши; сверху сыпалась штукатурка, где-то лопнуло стекло, зазвенело, посыпалось.</p>
   <p>— Василий Иванович⁈</p>
   <p>— Здесь!</p>
   <p>Мы выскочили к воротам; во дворе стояло облако серой пыли.</p>
   <p>— Люди⁈</p>
   <p>Кто-то уже бежал со стороны мастерских.</p>
   <p>— Живы! В стену попало! В наружную!</p>
   <p>В наружной стене соседнего корпуса, между двумя окнами первого этажа, зиял рваный пролом. Окон больше не было вовсе; часть кирпичной кладки рухнула внутрь, и сквозь серую пыль виднелись обнажившиеся балки перекрытия.</p>
   <p>Сам корпус стоял, во всяком случае, пока.</p>
   <p>— Одного кирпичом задело!.. — один из рабочих сидел прямо на земле, держась за голову. К нему уже подбежали.</p>
   <p>Я почувствовал, как дрожат руки, не сильно, но дрожат.</p>
   <p>Шарков стоял рядом, бледный, весь в кирпичной пыли.</p>
   <p>— Может, всё-таки в подвал? — спросил я.</p>
   <p>Он посмотрел на выбитую стену, потом на наше помещение, на блокнот в своих руках…</p>
   <p>— Пока добежим — следующий прилетит.</p>
   <p>И, словно специально для него, где-то далеко снова загрохотало.</p>
   <p>Шарков отряхнул рукав.</p>
   <p>— Значит, три автоклава.</p>
   <p>Я смотрел на пробоину — вот только что сюда прилетел немецкий снаряд, а мы собирались ставить в пятидесяти метрах от неё аппараты высокого давления, разводить серную кислоту и варить древесину.</p>
   <p>Нормальный инженер, вероятно, сказал бы, что в таких условиях строительство какого бы то ни было производства невозможно; но нормальных условий больше не существовало.</p>
   <p>— Три, — подтвердил я. — И начинаем сегодня. Сегодня разметить и вскрыть пол, Завтра бетонировать опоры.</p>
   <p>— Отлично, — кивнул Шарков. — И, боюсь, Александр Иванович, сделать нормальное гидролизное отделение нам тут не дадут. Поэтому поставим три котла, получим первый гидролизат, а там уже будем расширяться — куда сможем, что стоять будет.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>До Полякова я добрался чудом.</p>
   <p>В Смольном меня сперва вообще не хотели пропускать — вечер, постоянный пропуск мой оказался «не той категории», нужного сотрудника на проходной не оказалось.</p>
   <p>Константин Михайлович, к счастью, ещё был на месте.</p>
   <p>— Шереметьев? — переспросил он в трубке. — Что у него опять?.. Ладно. Пропустите.</p>
   <p>«Что у него опять» мне не слишком понравилось; но, с другой стороны, характеристика была справедливая.</p>
   <p>В кабинете Поляков сидел, набросив шинель; было холодно. На столе — бумаги, бумаги, бумаги; рядом стакан давно остывшего чая.</p>
   <p>Он поднял голову.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, если вы опять пришли просить оборудование, предупреждаю сразу — сегодня я вам ничего не дам.</p>
   <p>— Сегодня я не за оборудованием.</p>
   <p>— Уже легче. Садитесь. На Дрожжевом были? Мне уже доложили — попадание.</p>
   <p>Новости здесь, похоже, разлетались быстрее снарядных осколков.</p>
   <p>— В соседний корпус, часть стены вынесло, но производство не пострадало.</p>
   <p>— Это хорошо, хотя попадания эти мне не нравятся. Такое ощущение — нащупывают вас фрицы…</p>
   <p>У меня были те же ощущения, но главным сегодня было не это.</p>
   <p>— Так зачем пришли, Александр Сергеевич?</p>
   <p>— Пора кладовые отворять, Константин Михайлович. Сухие дрожжи в хлеб пора вводить.</p>
   <p>— Что вы предлагает с ними сделать? Вскрыть резерв, добавлять в хлеб? Уже сейчас?</p>
   <p>— Да. Надо начинать использовать городской запас сухих пищевых дрожжей, — отчеканил я.</p>
   <p>Несколько секунд Поляков молча глядел смотрел на меня; и я видел, что осунулся и похудел и он.</p>
   <p>— Александр Сергеевич… вы ведь сами, насколько я помню, требовали этот запас создавать, вы же сами доказывали, что всё, что можем не использовать немедленно, надо сушить и закладывать.</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>— А теперь предлагаете его проесть?</p>
   <p>— Именно для этого мы его и создавали.</p>
   <p>Поляков нахмурился.</p>
   <p>— Нет. Создавали мы его на крайний случай.</p>
   <p>— Константин Михайлович, — сказал я тихо, — а какой случай вы считаете крайним?</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 25</p>
   </title>
   <p>— Крайний случай в снабжении города продовольствием уже наступил, товарищ Поляков, — я встал. — Хлебные нормы урезаны ниже физиологического предела. Смертность растёт, а настоящей зимы ещё не наступило. Карточки на крупы, жиры, мясо практически не отовариваются. Я знаю, о чём говорю, у меня мать-домохозяйка день-деньской по магазинам бегает.</p>
   <p>Лицо Полякова сделалось жёстким.</p>
   <p>— Не надо риторики, товарищ Шереметьев.</p>
   <p>— Это не риторика, Константин Михайлович. Железная дорога перерезана, город окружён, нормы неуклонно снижаются и следующее снижение уже не за горами. У людей наступает первая стадия истощения. Что ещё должно произойти, чтобы запас перестал быть запасом на будущее? Зимой при таких делах нам придётся иметь дело с массовой алиментарной дистрофией, а это…</p>
   <p>Поляков ничего не сказал.</p>
   <p>Я продолжил:</p>
   <p>— Причём я не предлагаю завтра распахнуть склады и раздать дрожжи населению. Так мы их только угробим.</p>
   <p>— Тогда что именно вы предлагаете?</p>
   <p>— Добавлять сухие дрожжи непосредственно в хлеб. Прямо в тесто.</p>
   <p>Теперь Поляков откинулся на спинку стула.</p>
   <p>— В тесто? — не понял он. — В качестве… чего? Закваски?</p>
   <p>— Нет, закваска там и так есть — добавлять как пищевой концентрат. Получится лучше пустой гидроцеллюлозы — настоящие белок и витамины.</p>
   <p>— Сколько же вы предлагает добавлять? — Поляков взял карандаш.</p>
   <p>— Пятнадцать грамм сухих дрожжей на двухсотграммовую порцию готового хлеба. Это тот минимум, что позволит замедлить развитие массовой дистрофии у населения.</p>
   <p>Поляков быстро посчитал на краю листа.</p>
   <p>— Семь с половиной процентов по весу готового хлеба; это много, Александр Сергеевич.</p>
   <p>— Нам и нужно много, иначе смысла нет.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вы знаете, как такая добавка поведёт себя в тесте?</p>
   <p>— Нет, — спокойно ответил я.</p>
   <p>— Не знаете?— Ответ мой его явно удивил.</p>
   <p>— Этим раньше не занимались, поэтому я и говорю — начать испытания немедленно. Определить влагу, замес, время расстойки, вкус, выпечку. Пусть сделают пять вариантов и завтра положат на стол.</p>
   <p>— Завтра⁈</p>
   <p>— Хорошо. Послезавтра. Но это крайний срок.</p>
   <p>— Вы удивительно щедры.</p>
   <p>— Константин Михайлович, через две недели щедрость уже будет не нужна.</p>
   <p>Он снова нахмурился — речи мои ему явно не нравились, но ничего не поделаешь.</p>
   <p>— Смотрите, Константин Михайлович. Сейчас у нас есть две разные системы — есть текущее производство, его мы увеличиваем — установки, сепараторы, Дрожжевой завод, ставим теперь там собственный гидролиз. Через две-три недели выпуск будет значительно выше.</p>
   <p>— Если всё получится, — напомнил он. — А если не получится, тем более потребуется резерв.</p>
   <p>— Всё верно. Но сейчас есть тысяча тонн сухих дрожжей, которые уже произведены, уже лежат на складах. Мы можем ещё месяц радоваться тому, какой у нас замечательный запас. А потом начать выдавать его людям, которые уже потеряли десять, пятнадцать килограммов веса и едва держатся на ногах.</p>
   <p>— Вы считаете, что будет настолько плохо? — мрачно спросил Поляков. — Впрочем, Александр Сергеевич, можете не отвечать. Все уже привыкли, что прогнозы ваши имеют обыкновение сбываться, особенно неблагоприятные. До смерти Бадаевские склады не забуду…</p>
   <p>— Я считаю, что белковую недостаточность лучше предупреждать, чем лечить, — уклонился я от прямого ответа; и это уже звучало как слова нормального специалиста, а не пророка из будущего.</p>
   <p>— Что вы имеете в виду?</p>
   <p>— Константин Михайлович, если человек несколько недель живёт почти на одном хлебе, да притом на ничтожно малым его количестве, организм сперва выбирает запасы гликогена, потом переходит на жир, а когда и его становится мало — начинает разбирать собственные белки. Мышцы, печень, ферменты, белки крови — всё понемногу идёт в расход. Возникает отрицательный азотистый баланс, падает содержание белка в крови, появляются отёки, хуже работают кишечник, печень, иммунная система. И вот тогда просто дать человеку побольше белка уже недостаточно — его ещё надо переварить, и использовать для восстановления тканей, а на это у истощённого организма может уже не хватать сил. Поэтому дрожжи нужны не тогда, когда человек уже лежит и опухает от голода, а раньше — пока мы ещё можем не дать ему до этого состояния дойти. У нас редчайшая ситуация, Константин Михайлович: продукт уже есть. Его не надо изготовлять, не надо везти через Ладогу. Он уже лежит здесь.</p>
   <p>— И когда вы хотите начать?</p>
   <p>— Как только это будет возможно, но не позже пятнадцатого октября. Чем раньше мы начнём, Константин Михайлович, тем больше жизней мы сохраним в декабре, январе, феврале…</p>
   <p>— Но… мы все надеемся на прорыв…</p>
   <p>Кажется, я на миг расслабился. На миг дал ему увидеть…</p>
   <p>— Что… нет? — вдруг спросил он почти испуганным шёпотом.</p>
   <p>— Рассчитывать надо на худшее, — холодно сказал я. — В общем, не позднее пятнадцатого, — сказал я. — Если хлебопёки и санитарные врачи дадут заключение раньше — то начинать немедленно.</p>
   <p>Поляков принялся что-то быстро считать.</p>
   <p>— Резерв улетит очень быстро, — вздохнул он. — За несколько недель всего. И мы останемся с пустыми складами.</p>
   <p>— Именно так, — кивнул я. — Но иного выхода нет.</p>
   <p>Он раздражённо бросил карандаш.</p>
   <p>— Тогда какой же это резерв, если мы его сейчас весь растратим?</p>
   <p>— Тот, который выполнил своё назначение.</p>
   <p>— Очень удобно рассуждаете. — мрачно сказал Поляков, глядя на колонки цифр.</p>
   <p>— Нет, Константин Михайлович. Неудобно. Удобно как раз оставить всё лежать на складе. Тогда никто ни за что не отвечает.</p>
   <p>Это я сказал зря, лицо Полякова сразу закаменело.</p>
   <p>— Что вы имеете в виду, товарищ Шереметьев⁈</p>
   <p>— Извините. Я не вас имел в виду, Константин Михайлович.</p>
   <p>— Я понял, кого вы имели в виду, — буркнул он. — Но всё равно, будьте осторожнее.</p>
   <p>Он встал, прошёлся по кабинету.</p>
   <p>— Решить это один я не могу. И даже Пётр Сергеевич один не решит. Это городской продовольственный резерв. Потребуется решение свыше.</p>
   <p>— Поэтому я и пришёл к вам.</p>
   <p>— Ловко, — невесело улыбнулся он.</p>
   <p>— А что мне ещё делать? До товарища Жданова вечером я не доберусь.</p>
   <p>— И слава Богу, Александр Сергеевич. Дайте человеку хотя бы один вечер спокойно поработать без вас.</p>
   <p>Поляков вернулся за стол.</p>
   <p>— Значит, сделаем так. Сегодня же я дам поручение поднять точную ведомость: сколько сухих дрожжей имеется, на каких складах и какого срока выработки. Утром Ленхлебпром получит задание на пробные выпечки. Вы же с Шарковым к полудню даёте мне короткую записку — пищевая ценность добавки, предлагаемая дозировка, расход в сутки и на какой срок хватит резерва.</p>
   <p>— Сделаем, — кивнул я.</p>
   <p>— И отдельно — как будет восполняться запас текущим производством. Последнее особенно важно. Мы должны быть уверены, что способны покрыть расход. Должен оставаться неснижаемый остаток. Вот получив всё это, я пойду к Попкову. Если Пётр Сергеевич согласится, дальше вопрос пойдёт уже без вас.</p>
   <p>— К Жданову?</p>
   <p>— Куда потребуется, — сухо ответил он и потянулся к телефону.</p>
   <p>Я понял, что разговор закончен, и поднялся.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — вдруг сказал Поляков. — Тысяча тонн, вы говорите? И вы всё лето запасали их, потому что опасались тяжёлой зимы? Запасали в те месяцы, когда никто и подумать не мог, что фрицы… — он осёкся.</p>
   <p>— Мы просто готовились к худшему, Константин Михайлович.</p>
   <p>Он вздохнул.</p>
   <p>— И вот оно пришло. Как вы и предсказывали… — несколько секунд Поляков глядел на телефон, потом вздохнул и снял трубку.</p>
   <p>— Соедините меня с управлением хлебопекарной промышленности. Срочно.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Следующие несколько дней слиплись у меня в один длинный день.</p>
   <p>Утром я ехал на Дрожжевой завод, днём возвращался в институт, вечером оказывался то в Смольном, то на очередной фабрике, а ночью пытался вспомнить, ел ли сегодня вообще.</p>
   <p>На Обводном, отринув все нормы, ставили три больших автоклава. На хлебозаводах пробовали добавлять в тесто сухие дрожжи. Лена возилась с герасимовскими культурами — две оказались почти мёртвыми, росли скверно, три ожили хорошо, одна пролиферировала так, словно и не хранилась столько лет в виде агарового столбика в наглухо закупоренной пробирке.</p>
   <p>Город между тем всё чаще грохотал, немцы не жалели снарядов.</p>
   <p>К обстрелам привыкнуть было невозможно, но можно было научиться не обращать на них внимания до тех пор, пока не начинали вылетать собственные стёкла. Впрочем, очень скоро их не осталось совсем — только пустые оконные проёмы, забитые досками и фанерой.</p>
   <p>На Дрожжевой завод прилетело снова и на этот раз уже не одиночный снаряд.</p>
   <p>Первый лёг за Обводным. Второй — где-то справа, за корпусами. Третий ударил во двор, выбив окна в старом складе. Потом ещё два легли по территории почти подряд.</p>
   <p>Когда всё стихло, мы с Василием Ивановичем вылезли из укрытия; Шарков огляделся и сказал лишь:</p>
   <p>— Пристреливаются, сволочи.</p>
   <p>Я тогда только пожал плечами — верить в это не хотелось. Завод большой, трубы высокие. Немцы прекрасно могли знать его ещё по довоенным картам, где всё было написано прямым текстом; и, если ты готовишься к осаде, выбивать у противника пищевые производства было самым естественным занятием.</p>
   <p>Через два дня несколько снарядов легло возле фабрики имени Микояна; тоже ничего удивительного — большое предприятие в промышленном районе.</p>
   <p>А потом начали бить по Пудожской и тут уже никто сперва и поверить не мог. Фрицы тратили тяжёлые снаряды дальнобойных орудий на относительно небольшое наше здание; конечно, рядом с нами располагались корпуса старого Газового завода; светильный газ там уже давно не делали, но сам завод — именовавшийся «Газоаппарат» — остался. Там ещё до войны делали корпуса и детали авиабомб.</p>
   <p>Значит, немец мог стрелять вовсе не по нам; вернее — я снова ничего не мог доказать.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Первого октября нормы хлеба снизили снова.</p>
   <p>Рабочим и инженерно-техническим работникам теперь полагалось четыреста граммов в сутки. Всем остальным — двести.</p>
   <p>Двести грамм… Я взвесил как-то такой кусок у нас в лаборатории и долго смотрел на весы. Лизина дневная норма, мамина, Инны, Корнея…</p>
   <p>До знаменитых блокадных ста двадцати пяти граммов оставалось совсем чуть-чуть. Полтора с лишним месяца люди будут слабеть, слабеть, слабеть — особенно иждивенцы; и потом зима, совсем скудное питание, паёк, чуть ли не наполовину из гидроцеллюлозы и прочих заменителей их добьют.</p>
   <p>Почти одновременно начался выпуск хлеба с нашими сухими дрожжами.</p>
   <p>В Смольном дело провернули с такой быстротой, какой я ещё летом счёл бы совершенно невозможной. Пробные выпечки сделали сразу на нескольких хлебозаводах; пятнадцать граммов на двухсотграммовый паёк технологи забраковали почти единодушно — слишком сильный дрожжевой привкус, мякиш хуже, хлеб получался тяжёлым. На пяти особенного смысла не было.</p>
   <p>Сошлись на десяти.</p>
   <p>Пять процентов готового хлеба.</p>
   <p>Мне хотелось больше, но спорить я не стал. Десять граммов — тоже десять граммов. Для рабочего, получавшего четыреста граммов хлеба, уже двадцать в сутки.</p>
   <p>Первый такой хлеб я принёс домой.</p>
   <p>Мама отрезала кусочек, понюхала.</p>
   <p>— Другой, странный какой-то!</p>
   <p>— Конечно, другой.</p>
   <p>Лиза немедленно откусила.</p>
   <p>— Дрожжами пахнет.</p>
   <p>— Это потому, что там дрожжи.</p>
   <p>Она пожевала ещё. И ещё. И ещё.</p>
   <p>— А вкус… странный. Но я всё съем!.. А больше нету?..</p>
   <p>Отец тоже попробовал.</p>
   <p>— Не хуже, — одобрил он.</p>
   <p>Это была, пожалуй, самая высокая оценка, на какую в тех обстоятельствах можно было рассчитывать.</p>
   <p>— Немного будто… — мама нахмурилась, пожевала ещё. — Будто печёнкой отдаёт, совсем чуть-чуть.</p>
   <p>Я тоже попробовал.</p>
   <p>Да, было. Не так сильно, как у обжаренной дрожжевой массы, про которую Шарков говорил, что она и впрямь вкусом напоминает жареную печёнку, но что-то похожее действительно ощущалось — особенно у корки.</p>
   <p>— Это дрожжи, — сказал я. — Так и должно быть.</p>
   <p>Отец отломил ещё кусок.</p>
   <p>— А по мне, так даже лучше. Хлеб будто посытнее стал.</p>
   <p>— Точно! — подхватила Лиза. — Мне так нравится — как будто к хлебу ещё чего дали!..</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>У Валентина Ивановича Цируля новости оказались неважные.</p>
   <p>Кубаткин дочитал последнее письмо из инстанций касательно Шереметьева, бросил его поверх двух других и раздражённо побарабанил пальцами по столу.</p>
   <p>— Значит, опять нет?</p>
   <p>— Опять нет, Пётр Николаевич. Горисполком возражает категорически, и обком тоже. Формулировки разные, смысл один — Шереметьев необходим для обеспечения производства пищевых дрожжей, из Ленинграда вывозу не подлежит.</p>
   <p>— «Вывозу не подлежит», — передразнил Кубаткин. — Они там уже так и пишут?</p>
   <p>— Почти.</p>
   <p>Пётр Николаевич встал, прошёлся по кабинету, раздражённо постукивая кулаком по ладони.</p>
   <p>На столе у него лежали совсем другие бумаги — сводки по задержанным, донесения наружного наблюдения, несколько радиограмм, справки уголовного розыска. В городе с каждым днём становилось всё веселее — спекуляция продуктами, поддельные карточки, кражи настоящих, нападения на людей возле магазинов. Похищали чистые бланки из районных бюро, пытались добраться до типографий. И всё это ещё надо было отделять от работы немецкой агентуры, которая никуда не исчезла только потому, что фронт остановился у самого города.</p>
   <p>Наоборот — теперь немцам предстояло брать Ленинград не штурмом, а измором и, значит, разведка становилась ещё важнее.</p>
   <p>Кубаткин сел, положил руку на письма.</p>
   <p>— Помнишь, Валентин Иваныч, я тебе говорил, что осточертел мне этот ваш с Петельниковым цирк с конями?</p>
   <p>Цируль осторожно кашлянул.</p>
   <p>— Кажется, говорили, Пётр Николаевич.</p>
   <p>— Не «кажется», а говорил. И повторю ещё раз. У меня тут немецкие агенты, наши люди за линией фронта, партизаны, диверсанты, карточки эти проклятые уже воруют чуть ли не прямо из-под станка. А мы с тобой всё переписываемся с обкомом насчёт девятнадцатилетнего лаборанта, который слишком хорошо соображает.</p>
   <p>— Не только соображает, — осторожно заметил Цируль.</p>
   <p>— Да помню я! — отмахнулся начальник Управления.</p>
   <p>— И Петельников по-прежнему уверен…</p>
   <p>— Петельников сейчас должен быть уверен только в одном — что ему положено лежать в госпитале.</p>
   <p>Цируль невольно усмехнулся.</p>
   <p>— Он оттуда уже два раза сбежать пытался.</p>
   <p>— Знаю, — проворчал Кубаткин. — Герой недострелённый!.. Вот что с ним делать, а? Если б не жена, сбежал бы ведь, как пить дать сбежал бы!..</p>
   <p>Кира Петельникова, как выяснилось, оказалась препятствием куда более серьёзным, чем госпитальный режим. Первый раз она перехватила мужа уже одетым в коридоре. Потом — обнаружила спрятанные под кроватью сапоги и гимнастёрку и, по словам Клима, «совершила вопиющее превышение полномочий».</p>
   <p>— Говорит, через неделю вернётся, хоть на костылях, — сказал Цируль.</p>
   <p>— Через неделю посмотрим. А сейчас пусть лежит. Он за это дело уже кровью заплатил, хватит пока.</p>
   <p>Кубаткин подтянул к себе одно из писем, ещё раз пробежал глазами.</p>
   <p>— Значит, так, товарищ начальник Экономического отдела — Шереметьева не трогаем. Никуда не отправляем, никаких официальных мероприятий по нему не проводим. Обком с горисполкомом вцепились в мальчишку обеими руками — ну и пусть держат.</p>
   <p>— А наблюдение?</p>
   <p>— Глаз не своди, но чтобы мне без самодеятельности. Не надо за ним хвост по всему городу таскать, чтобы он через два дня его заметил. Людей вокруг проверить ещё раз, контакты, кто к нему приходит, с кем он сам связывается. Особенно новые знакомства. Если Петельников прав, рано или поздно Шереметьев на чём-нибудь проколется. Если не прав — значит, мы просто присмотрели за человеком, который сейчас городу полезен. От этого ещё никто не умер.</p>
   <p>— Понятно.</p>
   <p>— А если появится факт, Валентин Иваныч — не песня, не характер, не «слишком взрослый взгляд» и не девица, которой кажется, будто любимого мальчика подменили — вот тогда и принесёшь его мне.</p>
   <p>— Девица там не только про взгляд говорила, — осторожно напомнил Цируль.</p>
   <p>— Читал я, читал, — поморщился Кубаткин. — Всё помню. В общем, указания тебе, товарищ Цируль, даны; у тебя, между прочим, тоже других забот полон рот. Немцы в город своих людей не для того засылали, чтобы они на Невский любоваться ходили.</p>
   <p>— Есть кое-что, — сказал Цируль.</p>
   <p>Кубаткин сразу насторожился.</p>
   <p>— Что именно?</p>
   <p>— Пока ничего, что можно на стол положить. Несколько странных совпадений по промышленным объектам. Разбираемся.</p>
   <p>— Вот и разбирайтесь, да не тяните, — Кубаткин подвинул к себе следующую папку. — А Шереметьев ваш никуда не денется.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 26</p>
   </title>
   <p>На гидролизный завод мы с Шарковым выбрались через два дня.</p>
   <p>Всё тот же Николай Лавров, что так и работал тут все эти месяцы, встретил нас у ворот. Старые корпуса, кое-где на стенах — следы осколков, у ворот — наспех засыпанная щебнем воронка; ближе к заводу тянулись штабеля древесины, старенькая водонапорная башня торчала над крышами, как часовой.</p>
   <p>И ещё тут пахло.</p>
   <p>После Пудожской я считал, что знаю запах гидролизного производства достаточно хорошо.</p>
   <p>Я ошибался.</p>
   <p>Там у нас одновременно пахло опилками, серной кислотой, паром, известью и чем-то сладковато-горелым от гидролизата, но, что называется, «в пределах допустимого». Здесь всё это, казалось, пропитало воздух настолько, что избавиться от этого амбре уже невозможно.</p>
   <p>Шарков, сидевший рядом со мной в кабине, словно прочитал мои мысли.</p>
   <p>— Вот здесь, Саша, — сказал он с непонятной гордостью, — гидролиз не на бумаге.</p>
   <p>— На Пудожской тоже уже давно не на бумаге.</p>
   <p>— На Пудожской мы всё-таки кустарничаем. А тут завод под него строили.</p>
   <p>Так, основательно, я не бывал здесь уже довольно давно. Завод, изначально предназначенный под производство гидролизного спирта, не без труда, но перестроился — и Лавров был душой и сердцем этой перестройки.</p>
   <p>С ним пришёл и главный инженер завода — худой мужчина лет пятидесяти в ватнике поверх пиджака; он поздоровался с Шарковым как со старым знакомым, мне пожал руку уже после него.</p>
   <p>— Василий Иванович, Александр Сергеевич. Наконец-то. Пойдёмте сразу смотреть, чего вы нам тут натворили.</p>
   <p>— Мы? — возмутился Шарков. — Это вы мне ещё скажете, что я вам работать мешаю.</p>
   <p>— Вы мне работать не мешаете. Вы мне предлагаете из завода сделать чёрт знает что.</p>
   <p>— Правильно, — сказал я. — Именно это мы и предлагаем.</p>
   <p>Главный инженер неласково воззрился на меня.</p>
   <p>— Александр Сергеевич. Я вам ещё летом объяснял, что у завода совершенно иная специфика, свой план, который с нас не снима-</p>
   <p>— Теперь сняли, — сказал Шарков. — План по спирту уменьшен, вы это знаете?</p>
   <p>— Уменьшен! — возмутился главный инженер, а Николай отвёл глаза. — На двадцать пять процентов уменьшен!.. А вас надо чуть ли не удвоить мощность нашего гидролизного цеха!..</p>
   <p>— Ну, пока что не удвоить, — сказал я. — Поднять процентов на шестьдесят. А потом посмотрим.</p>
   <p>Главный инженер несколько секунд молча смотрел на меня, потом перевёл взгляд на Шаркова.</p>
   <p>— Василий Иванович, вы его специально сюда привезли? За что мне такое наказание?..</p>
   <p>Лавров кашлянул, пряча улыбку, но главный инженер всё равно заметил.</p>
   <p>— А вы, Николай Сергеевич, лучше не улыбайтесь. Это всё с вас началось.</p>
   <p>— С меня? — очень натурально удивился Лавров.</p>
   <p>— Нет, конечно. Само началось. Само опытная установка выросла раз в десять, трубы сами себя проложили, люди сами стали после смены задерживаться…</p>
   <p>— Ничего она не выросла, — возразил Лавров. — Как был один чан, так один и остался.</p>
   <p>— Николай Сергеевич, не начинайте, а? — поморщился главный. — Все тут знают, как ваше «опытная установка» стала самостоятельным цехом!..</p>
   <p>— А что? Вы же сами разрешили один чан.</p>
   <p>— На полкуба!.. Я разрешил на полкуба!..</p>
   <p>— Про объём в распоряжении ничего не было.</p>
   <p>— Был чан на полкуба, вы его аккуратно убрали, поставили другой, на пять кубов — и это вы называете «не расширяли»?</p>
   <p>— Совершенствовали опытную установку, — невозмутимо пояснил Лавров.</p>
   <p>— Вот именно за это ваше «совершенствовали» я вас летом чуть с завода не выгнал, — сердился главный инженер. Он повернулся к нам. — Я, Василий Иванович, и тогда говорил, и сейчас говорю: беда, коль сапоги тачать начнёт пирожник. Мы — спиртовики. Я вообще не понимаю, кому пришло в голову сразу же с началом войны разукомплектовывать прекрасно подготовленный именно под дрожжевое производство завод на Обводном! Вы же сами знаете — высокая производительность начинается со специализации, с правильно выстроенной технологической схемы. А что теперь выходит, а? Мы здесь вместе со спиртом начали растить дрожжи, там, где должны растить дрожжи, ставят гидролиз. В результате и спирта недодадим, и дрожжей получим меньше, чем могли бы.</p>
   <p>— Дмитрий Дмитрич, — развёл руками Шарков. — Да разве ж это от хорошей жизни? У нас вон семь десятков кустарных дрожжевых установок по всему городу — а в хлеб добавку уже дали! Не гидроцеллюлозу — белок, витамины!</p>
   <p>— Угу, — мрачно сказал Дмитрий Дмитриевич. — Хлеб теперь вообще… странный стал. Но…</p>
   <p>— Но сытнее, это точно! — встрял Николай.</p>
   <p>Вряд ли четырёхсотграммовая рабочая пайка стала сильно сытнее, но всё-таки стала.</p>
   <p>— Идеально вообще было бы наш завод оставить спиртовым, а всё дрожжевое производство сосредоточить в одном месте…</p>
   <p>— Было бы, — согласился Шарков.</p>
   <p>— Вот именно.</p>
   <p>— Только, Дмитрий Дмитриевич, Дрожжевой завод на мелассе работал. Там гидролиза вообще не было — незачем.</p>
   <p>— Вот там его и надо было строить с самого начала, — проворчал главный инженер. — С июня. Мы бы даже часть своего оборудования передали.</p>
   <p>— Вы, Дмитрий Дмитриевич, рассуждаете так, словно фрицы не у Пулкова стоят, а по Унтер-ден-Линден всё ещё маршируют, — сухо сказал Шарков. — Идёмте. Я вам пока расскажу, какая у нас с этим заводом эпопея вышла. «Одиссея» с «Илиадой» вместе.</p>
   <p>Он рассказывал, пока мы шли между цехами, и я видел, что завод явно уже попадал под обстрелы — заколоченные досками окна, две кое-как выровненные воронки.</p>
   <p>— Н-да, — только и сказал главный инженер, дослушав. — Если уж до самого товарища Сталина дошло… — Он покачал головой. — Каждый наркомат за своё цепляется, ни за что отпустить не хочет. А то вдруг мы отпустим, одно отпустим, другое, третье, а потом нам и скажут — а зачем вы тут сидите, дорогие товарищи?.. Может, ваше место совсем не тут?..</p>
   <p>— Что толку сетовать, Дмитрий Дмитриевич? — Шарков философски пожал плечами с видом заправского стоика. — Делать надо, что можем —</p>
   <p>— «Делай, что должен и будет, что суждено», — кивнул главный инженер. — Что ж, будем делать, что должны…</p>
   <empty-line/>
   <p>В гидролизном цеху уже поднимались наши новые автоклавы. Крупные, заметно крупнее остальных, отправленные сюда после футеровки.</p>
   <p>— Обвязки ещё нет, — сказал инженер. — Пар с кислотой сегодня подведём, а вот с выгрузкой хуже.</p>
   <p>Шарков сразу же полез под самый автоклав.</p>
   <p>— Нижний клинкет почему такой?</p>
   <p>— Какой дали, такой и есть. Не идеально, но лучше, чем ничего.</p>
   <p>— Переделывать, — невозмутимо сказал Шарков. — Он у вас забьётся лигнином на второй варке, тогда вспомните меня. Саша, давайте попробуем вспомнить, осталось ли у нас что-то…</p>
   <p>— Поищем, — сказал я.</p>
   <p>На другом автоклаве нижнее запорное устройство — тот самый клинкет — оказалось годным.</p>
   <p>— Вот видите! — сказал Шарков. — Можете, когда хотите.</p>
   <p>— Не «когда хотим», Василий Иванович, а когда среди металлолома отыщем хоть что-то подходящее, — парировал главный инженер. — Скажите спасибо, что хоть так.</p>
   <p>— Дмитрий Дмитриевич, — сказал я. — Шутки шутками, а повышать выход гидролизата всё равно придётся. Давайте думать, как этого добиться.</p>
   <p>Главный инженер покачал головой.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, у нас производство относительно новое, большинству оборудования и шести годков нету. Но всё работает на пределе. У нас ведь и собственный дрожжевой цех, не забывайте. И гонит дрожжи на всю катушку. Три тонны в день.</p>
   <p>Это было правдой. Гидролизный завод хоть и немного, а опережал фабрику имени Микояна, несмотря на все старания Вали Гороховой — она продолжала азартно «социалистически соревноваться», чем несказанно радовала Наташу Говорову (от которой я очень старался держаться подальше).</p>
   <p>— И вообще, Василий Иванович, Александр Сергеевич, поставить-то ещё автоклавы мы можем, хоть два, хоть четыре. Варить-то я в них буду. А дальше? Вся остальная сеть на них не рассчитана. Нейтрализация сусла где у меня пойдёт? Отстой? Фильтрация? Насосы я откуда возьму в таком количестве?</p>
   <p>— Значит, расширим линию послегидролизной обработки, — сказал я.</p>
   <p>— Вот это ваше «расширим», Александр Сергеевич, меня больше всего и пугает, — проворчал Дмитрий Дмитриевич. — Автоклав, батенька — такая штука, что к нему ещё кучу всего остального подключать надо, без которого он просто большая железная бочка. Вот смотрите — гидролиз у нас идёт практически без остановки. Между варками надо загрузить древесину, выгрузить остаток, проверить арматуру. Потом нейтрализация, она уже сейчас отстаёт. Вот фильтры, их уже сейчас не хватает. Пар — впритык, сами знаете, какие сейчас лимиты и на электричество, и на тепло. Известняк — впритык. Кислота приходит как Бог на душу положит. Людей стало куда меньше.</p>
   <p>А у вас уж больно легко всё получается, «расширим», и вся недолга.</p>
   <p>— Нейтрализацию можно второй ниткой пустить, — вставил Лавров. — Распараллелить прокачку, поставить дополнительные чаны, пусть даже и деревянные…</p>
   <p>— Можно, Николай Сергеевич. А известь для нейтрализации туда лопатами забрасывать? Сейчас у нас, слава Богу, механизированная загрузка на первой нитке. А гипс куда денете, как убирать, тоже лопатами? А насосы?</p>
   <p>— Насосы найдём.</p>
   <p>Дмитрий Дмитриевич посмотрел на него почти с ненавистью.</p>
   <p>— Вот ещё один. «Найдём».</p>
   <p>— Найдём, — поддержал Лаврова и я. — Балтфлот должен был передать сколько-то, со старых кораблей…</p>
   <p>Дмитрий Дмитриевич только присвистнул.</p>
   <p>— Флотские вам такое передадут!.. По принципу «на те, Боже, что мне негоже».</p>
   <p>…Мы работали ещё долго — составляли списки недостающего оборудования, прикидывали, где это можно достать, и прочее — обычное дело; я исписал уже несколько листов в блокноте.</p>
   <p>Где-то далеко глухо бухнуло; начинался очередной обстрел, но в цеху никто даже головы не повернул.</p>
   <p>Через несколько секунд раздался ещё один разрыв — тоже далеко.</p>
   <p>Главный инженер прислушался.</p>
   <p>— Опять начали. Пристреливаются, гады…</p>
   <p>Он использовал то же самое слово — «пристреливаются», что и Шарков совсем недавно на Дрожжевом.</p>
   <p>— Часто сюда долетает? — спросил я.</p>
   <p>— Сюда, к нам — постоянно. Заметны мы, чего уж там говорить — труба очень высокая, дым всё время идёт…</p>
   <p>Ещё один удар, на сей раз уже гораздо ближе, стены вздрогнули, с потолочных балок посыпалась пыль.</p>
   <p>Дмитрий Дмитриевич поморщился.</p>
   <p>— Следующий уже наш. В укрытие!..</p>
   <p>Словно в ответ, снаружи шарахнуло так, что заложило уши. Рабочие наконец зашевелились, направляясь ко входу в подвал.</p>
   <p>Мы едва успели спуститься, когда ударило снова. На этот раз чуть дальше, потом ещё раз — тоже в стороне.</p>
   <p>И всё стихло так же внезапно, как началось.</p>
   <p>Во дворе оказалось две свежие воронки. Одна — почти посередине проезда, метрах в тридцати от гидролизного корпуса; щебень, земля и какие-то щепки разлетелись вокруг широкой грязной звездой. Второй снаряд угодил за складом, разворотил угол общирного навеса над грузовой площадкой и раскидал штабель дров.</p>
   <p>Дмитрий Дмитриевич осмотрел воронку, носком сапога подтолкнул кусок кирпича.</p>
   <p>— Опять двор латать, — проворчал он. — Только на прошлой неделе засыпали.</p>
   <p>Он сказал это с таким привычным, бытовым раздражением, словно речь шла о прорвавшей трубе или сломавшейся тележке.</p>
   <p>— Сильно вам тут достаётся? — спросил я.</p>
   <p>— По-разному. Бывает — неделю тихо. Бывает, как раскочегаримся хорошенько, так через час-другой начинают. Особенно если погода ясная.</p>
   <p>Я поднял голову — и верно, труба действительно была видна отовсюду. Высокая, донельзя заметная, из неё длинным косым шлейфом над заводскими крышами тянулся густой дым.</p>
   <p>— То есть вы думаете, по дыму?</p>
   <p>— А по чему ещё? Завод они и без дыма знают, конечно. Только когда стоим — могут и не тратить снаряды. А пошёл дым — значит, работаем.</p>
   <p>Шарков тоже смотрел вверх.</p>
   <p>— Логично.</p>
   <p>И это было очень скверно. Чем больше пара для гидролиза нам понадобится, тем сильнее придётся топить котельную. Чем сильнее топить — тем заметнее станет дым. А чем заметнее дым…</p>
   <p>Я посмотрел на свежую воронку.</p>
   <p>— Дмитрий Дмитриевич, а дым уменьшить можно?</p>
   <p>Он посмотрел на меня как на человека, предложившего выключить зиму.</p>
   <p>— Можно. Котельную остановить.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Несмотря на обстрелы и ворчание главного инженера, Гидролизный мог увеличить выпуск сусла. Сколько-то можно было перебросить с самых маломощных и не очень эффективных установок…</p>
   <p>Я опять сидел на работе поздним вечером. Ни Лена, ни Павел Антонович Герасимов, ни Шарков, однако, не уходили тоже. Профессор вообще сказал, что никуда отсюда не поедет, ему тут нравится, на работу далеко ходить не надо, а хоромы ему не нужны. Он деловито собрал со всего института свободные полки, расставил книги, безжалостно ограбив нашу библиотеку — «вам она всё равно ни к чему, а у меня вдобавок под присмотром будет». Лену Крылову он неизменно именовал «голубушкой» и «сударыней Еленой Павловной» и, по-моему, ей это нравилось.</p>
   <p>Неужели всё-таки наша идея провалится? — ломал я голову. Неужели немцы всё-таки смогут выбить нам заводы?..</p>
   <p>На карте города я обозначил места попаданий. Да. Заводы брали в классическую «вилку», но…</p>
   <p>Но Дмитрий Дмитревич правильно говорил — труба дымит, завод работает, значит, есть смысл туда стрелять. У нас на Дрожжевом она были ниже, куда менее заметна, но и котельная была не такой мощности, вдобавок нас «прикрывали» другие заводы индустриального пояса.</p>
   <p>Но был ещё Микоян, были странные попадания в окрестностях нашего института…</p>
   <p>Но я также знал — вернее, насколько помнил из всего, что когда-то читал — что никакой разветвлённой немецкой разведывательной сети, пронизывавщей блокадный Ленинград сверху донизу, в действительности не существовало.</p>
   <p>Агенты были, конечно. Настоящие, не газетные «ракетчики», якобы подававшие самолётам сигналы с каждой ленинградской крыши. Немцы действительно перебрасывали через фронт разведчиков и радистов. Я даже помнил что-то из послевоенных публикаций — под Кингисеппом в сентябре задержали агента, заброшенного вместе с десятком таких же — в красноармейской форме, с радиопередатчиками и деньгами. Он выдавал себя за отставшего от части и выспрашивал у дорожных регулировщиков, где стоят войска и располагаются аэродромы.</p>
   <p>Были и более подготовленные группы. Ещё летом абвер перебросил через Лужский рубеж нескольких агентов с радистом; одна группа должна была работать в тылу наших частей, другая пробираться к Пулкову. Рации, шифры, карты, наблюдение за войсками, дорогами, аэродромами — всё вполне настоящее.</p>
   <p>Но это всё равно был в основном низовой, тактический уровень, обычная армейская разведка. А вот человека, сидящего внутри городского аппарата и передающего немцам, какой завод вчера увеличил выпуск гидролизата, какой сегодня получил новые автоклавы и где через неделю собираются вводить новую линию, — такого я в истории блокады не помнил.</p>
   <p>И это немного успокаивало.</p>
   <p>В общем, если начать искать закономерность в каждом разрыве, очень скоро её обязательно найдёшь. Особенно когда заранее знаешь, какую именно хочешь найти.</p>
   <p>Клим Андреевич наверняка сказал бы примерно то же самое.</p>
   <p>И от этой мысли мне почему-то стало ещё неприятнее.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Валентин Иванович Цируль смотрел на ту же самую карту города, только отметок на ней было гораздо больше и возле каждой были аккуратно обозначена дата с точным временем попадания.</p>
   <p>«Совпадения», о которых он упомянул Кубаткину, крылись именно здесь.</p>
   <p>Дрожжевая программа набирала обороты. Лобовой штурм города прекратился; разведка отмечала переброску немецких танковых частей с ленинградского направления на московское. Фронт постепенно застывал.</p>
   <p>А вот артиллерия молчать не собиралась.</p>
   <p>Наоборот.</p>
   <p>Цируль подвинул к себе первый лист. Сводка МПВО, поверх неё — выписка из журнала районного отдела. Время начала обстрела, количество разрывов, улицы, повреждения. Рядом лежали такие же листы с других районов.</p>
   <p>Сперва он вообще искал другое.</p>
   <p>Немцы били по заводам — ничего удивительного. По Кировскому, по порту, по железнодорожным узлам, по электростанциям. Другое дело — не начали ли они слишком уж хорошо понимать, какие именно предприятия сейчас становятся важнее остальных.</p>
   <p>Именно поэтому Цируль не стал отмечать на карте все попадания подряд. Только те, которые приходились на предприятия дрожжевой программы, и ещё несколько десятков — для сравнения.</p>
   <p>Получилась любопытная картинка — другие цели в Ленинграде враг обстреливал с примерно одинаковой интенсивностью, каким-то он назначал больше снарядов, каким-то меньше. Росло относительное число обстрелов предприятий именно дрожжевой программы, причём ключевых — Гидролизный завод, Дрожжевой, фабрика имени Микояна, и сам институт на Пудожской, 7.</p>
   <p>Доказать это будет нелегко, понимал Цируль. Однако чутью своему он привык доверять, и чутьё это говорило ему — ищи след.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 27</p>
   </title>
   <p>Через два дня меня снова вызвали в Смольный, на этот раз — есть дрожжи. «Вкушать», так сказать.</p>
   <p>Поляков именно так и выразился по телефону:</p>
   <p>— Александр Сергеевич, завтра к часу. И захватите товарища Шаркова. Будем ваши дрожжи вкушать.</p>
   <p>— В каком смысле? — я сперва даже и не понял.</p>
   <p>— В самом прямом. Рецептуры утвердили предварительно, теперь Андрей Александрович хочет сам попробовать.</p>
   <p>— Все рецептуры? Всё хочет попробовать?</p>
   <p>Поляков разом насторожился.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, вы опять что-то задумали? Я ведь вас уже хорошо знаю!..</p>
   <p>— Нет, ни в коем случае, просто уточняю.</p>
   <p>— Вот именно этого я и боюсь, — вздохнули в трубке.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Народу на «дегустацию» собралось неожиданно много. Во главе стола сидел Жданов, рядом — Алексей Александрович Кузнецов, Попков и Дмитрий Васильевич Павлов, тот самый уполномоченный Государственного Комитета Обороны по продовольственному снабжению Ленинграда и фронта. Тут же оказался Клеменчук, зав.отделом пищевой промышленности из обкома — ему, собственно, и предстояло превращать наши опыты в настоящее городское производство, — его зам Константин Михайлович Поляков, несколько работников обкома и горисполкома, двое незнакомых мне товарищей из торговли и общественного питания. Шарков сел рядом со мной.</p>
   <p>Выглядело всё это собрание, надо сказать, совсем не как пир сильных мира сего посреди голодающего города. Пышущих здоровьем здесь не было вообще. Попков осунулся, у Кузнецова под глазами лежали тёмные тени; Клеменчук выглядел так, словно последние несколько ночей спал прямо за письменным столом. Павлов, хотя и прибыл только 8-го сентября, был сер, молчалив и всё время что-то помечал карандашом в маленьком блокноте. Даже те, чьего имени я не знал, казались одинаково усталыми — мятые гимнастёрки и пиджаки, воспалённые от недосыпа глаза, нездоровая бледность.</p>
   <p>Хуже всех выглядел, пожалуй, сам Андрей Александрович Жданов. Он и раньше не производил впечатления здорового человека, но сейчас лицо стало каким-то тяжёлым, одутловатым, под глазами набухли тяжёлые мешки; временами он словно невольно задерживал дыхание, а потом делал несколько глубоких вдохов. Я знал, чем для него всё закончится всего лишь через семь лет, и впервые, пожалуй, это знание перестало казаться строчкой из учебника. С сердцем у Жданова и до войны было неладно; теперь же к этому прибавились месяцы почти непрерывной работы, бессонницы и нервного перенапряжения. Кормили здесь, в Смольном, несомненно, лучше, чем ленинградца с иждивенческой карточкой, но слово «лучше» осенью сорок первого года уже означало совсем не то, что ещё несколько месяцев назад.</p>
   <empty-line/>
   <p>На стол поставили небольшие тарелки и блюдца. Порции были нарочно пробными — по нескольку ложек каждого блюда. Клеменчук первым потянулся к котлете, Попков взял немного каши, Кузнецов — суп. Павлов, прежде чем пробовать, зачем-то поворошил ложкой густую коричневатую массу гуляша, словно уже прикидывал не вкус, а сколько такого можно выдать на человека.</p>
   <p>— Товарищи, — сказал я, пока все ещё разбирали ложки, — только давайте сразу договоримся, что именно мы сейчас проверяем. Нам не нужно научиться добавлять немного дрожжей в нормальную еду. С хлебом это имеет смысл: хлеб человек всё равно получает, и десять граммов дрожжей в пайке — чистая прибавка. Но если мы возьмём тарелку каши и положим туда ложку дрожжей, то главным продуктом всё равно останется крупа. А крупы у нас как раз нет.</p>
   <p>— Значит, Александр Сергеевич, чем больше дрожжей, тем лучше? — спросил Клеменчук.</p>
   <p>— В разумных пределах — да. Нам нужно блюдо, где дрожжи — основа, а мука, крупа, жир, лук и всё прочее — в абсолютно минимальных количествах, только чтобы сделать эту основу съедобной. Иначе мы просто будем расходовать дефицитные продукты, чтобы скормить человеку небольшую добавку тех самых дрожжей, которых можем дать гораздо больше.</p>
   <p>— Тогда котлеты ваши сразу подозрительные, — заметил Павлов.</p>
   <p>— Именно, — сказал я. — Они вкусные потому, что в них слишком много того, чего у нас мало.</p>
   <p>Кузнецов попробовал суп.</p>
   <p>— Жидкий.</p>
   <p>— Суп я бы совсем не отбрасывал, — сказал я. — Для рабочих столовых он пригодится. Горячая жидкость, соль, белок. Но как основное питание — слабоват.</p>
   <p>Попков попробовал кашу и кивнул:</p>
   <p>— Нормально.</p>
   <p>— Конечно нормально, — сказал я. — Потому что это каша. А где мы возьмём крупу на весь город?</p>
   <p>Теперь все посмотрели на последнюю тарелку — с тем, что называлось «гуляшом».</p>
   <p>— Значит, остаётся вот это? — спросил Жданов.</p>
   <p>— Пока — да. Здесь дрожжей больше всего относительно всего остального. И готовить просто.</p>
   <p>Да, всё было именно так — суп был слишком жидок. Но лучше, чем ничего, конечно, и, я не зря предложил оставить его для рабочих столовых. При голодании человеку, как ни странно, грозила не только нехватка калорий — страдал и водно-солевой обмен, особенно если пить удавалось мало. Тарелка горячего солёного супа давала хотя бы жидкость, соль и немного белка.</p>
   <p>Но основным блюдом такой суп быть не мог. Человеку, получавшему двести граммов хлеба в сутки, требовалось не наполнять желудок водой, а дать что-то действительно питательное.</p>
   <p>Котлеты были вкуснее всего — и совершенно бессмысленны. На них требовались мука, жир, крупы и прочее, и так находившееся в страшном дефиците.</p>
   <p>Каша тоже выходила неплохо, только для неё тоже нужна была крупа.</p>
   <p>А вот с крупой в городе было совсем плохо. То есть на бумаге крупа, конечно, была; на карточках значилась тоже. Вот только между напечатанным на бумаге словом «крупа» и тарелкой каши в Ленинграде сейчас лежала дистанция порой совершенно непреодолимая.</p>
   <p>Оставался гуляш.</p>
   <p>Жданов попробовал именно его.</p>
   <p>— Неплохо, — одобрил он. — Действительно, что-то вроде печёнки.</p>
   <p>— Жир очень помогает, — сказала технолог.</p>
   <p>— Сколько здесь масла? — сразу спросил Павлов.</p>
   <p>Технолог, женщина лет сорока с усталым серым лицом, начала объяснять:</p>
   <p>— Пятьсот грамм прессованных дрожжей, пятьдесят грамм жира и столько же муки. А ещё лук, соль, перец и уксус. Прессованные дрожжи предварительно прогреваются, затем масса обжаривается до появления характерного вкуса…</p>
   <p>— Значит, обжаривается на жиру? — немедленно спросил Жданов. — Вы сказали, пятьдесят грамм на полкило дрожжей?</p>
   <p>— Именно так.</p>
   <p>— Нет, — сказал я. Может, излишне резко и не спрашивая разрешения.</p>
   <p>Все посмотрели на меня.</p>
   <p>— Что «нет», Александр Сергеевич? — всполошился Поляков. Кажется, я начал оправдывать его худшие ожидания.</p>
   <p>— Жир убираем.</p>
   <p>Технолог недовольно поджала губы.</p>
   <p>— Без жира вкус будет куда хуже.</p>
   <p>— Будет. Но если мы начнём отпускать к дрожжам жир в таких количествах, мы ничего не выиграем. Наша задача — дать человеку то, чего у нас прежде вообще не было — белок и витамины, а не переложить масло из одной кастрюли в другую.</p>
   <p>Жданов съел ещё несколько ложек.</p>
   <p>— Знаете, товарищи, вполне прилично. Но товарищ Шереметьев прав — всё-таки пятьдесят грамм жиров… это многовато. Надо попробовать без масла.</p>
   <p>— Вкус жуткий будет, Андрей Александрович, — прямо сказала технолог.</p>
   <p>— Понимаю, — кивнул он, — но попробовать всё-таки стоит.</p>
   <p>— Мы, вообще-то, над этим уже работаем, — сказал я.</p>
   <p>Жданов поднял на меня глаза.</p>
   <p>— Над чем?</p>
   <p>— Над жиром. То есть над дрожжами, которые сами накапливают его в клетке. Это не тот штамм, что сейчас идёт в хлеб и на гуляш — совсем другой.</p>
   <p>Павлов разом перестал писать.</p>
   <p>— Сколько жира? Какого именно? Насколько он пригоден в пищу? В какой обработке будет нуждаться?</p>
   <p>Вопросы Павлов выстреливал один за другим, почти без пауз.</p>
   <p>— По порядку, Дмитрий Васильевич. Сколько — хотим получить не меньше двадцати пяти — тридцати процентов от сухой массы. В хороших условиях отдельные культуры могут дать и около сорока. Но это пока лабораторные цифры, их я вам как производственный выход не обещаю.</p>
   <p>— От сухой массы, — повторил Павлов. — А в ваших прессованных дрожжах сколько воды?</p>
   <p>— Примерно три четверти. Может быть немного меньше, смотря как отожмём.</p>
   <p>Он сразу потянулся за карандашом, но я уже подсчитал сам.</p>
   <p>— Если добьёмся тридцати процентов жира в сухом веществе, то в полкилограмме хорошо отжатой массы будет порядка сорока граммов собственного жира. Если выйдет сорок процентов — получим около пятидесяти.</p>
   <p>Павлов посмотрел сперва на меня, потом на тарелку с гуляшом.</p>
   <p>— То есть примерно столько, сколько сейчас сюда положили масла?</p>
   <p>— Именно. Потому я и говорю, что задача имеет смысл.</p>
   <p>— А какой это жир? — спросил Кузнецов.</p>
   <p>— Обычный клеточный жир. В основном глицериды высших жирных кислот — олеиновой, пальмитиновой, ненасыщенных. Не сливочное масло, конечно, но по составу ничего экзотического для человеческого питания там быть не должно. Немцы ещё в прошлую войну такие дрожжи выращивали именно ради пищевого жира.</p>
   <p>— «Не должно быть» мне не нравится, — заметил Павлов.</p>
   <p>— Мне тоже. Поэтому прежде, чем дать людям, конечно же, всё проверим. Состав, перевариваемость, отсутствие вредных примесей — особенно потому, что выращивать собираемся не на мелассе, как положено, а, как и другие наши дрожжи, на древесном гидролизате.</p>
   <p>— А обработка? — не успокаивался Павлов.</p>
   <p>— Самая простая — та же, что сейчас. Отделить на сепараторе, хорошо промыть, отжать и обязательно прогреть. Живыми дрожжи давать человеку нельзя, неизбежны серьезные кишечные расстройства. И жир извлекать отдельно я пока тоже не собираюсь.</p>
   <p>— Почему? — с интересом спросил Жданов.</p>
   <p>— Потому что тогда нам понадобится ещё одно производство. Разрушать клетки, извлекать жир, очищать его, удалять растворитель, если пойдём путём экстрагирования… А продукт нам нужен сейчас. Гораздо проще съесть саму дрожжевую массу вместе с содержащимся в ней жиром. Белок останется на месте, витамины останутся — ничего не теряем.</p>
   <p>Шарков кивнул.</p>
   <p>— То есть тот же самый гуляш, Дмитрий Васильевич. Только масло в него уже не льём. Оно, можно сказать, внутри самих дрожжей.</p>
   <p>Жданов снова посмотрел на тарелку.</p>
   <p>— Хорошо придумано. Значит, вместо масла в этот самый гуляш пойдут жирные дрожжи?</p>
   <p>— В идеале — да, — сказал я. — Или хотя бы смесь обычных и жировых. Тогда дополнительного масла потребуется совсем немного, а может быть, и вообще не потребуется. Профессор Павел Антонович Герасимов — которого мы успели вывезти из Пушкина — и сотрудник ВНИИГСа Елена Павловна Крылова работают над этим б— Хорошо, — кивнул Жданов. — Пусть работают.</p>
   <p>— Только вдвоём они много не наработают; я же понимаю, что эта культура нужна не завтра, а уже вчера. Нужны люди, благо Сельскохозяйственный институт эвакуирован сюда, в Ленинград.</p>
   <p>Поляков закрыл глаза и сжал губы. Совсем ненадолго, но я заметил.</p>
   <p>Жданов тоже заметил.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — сказал он, — скажите толком, кто вам нужен и сколько?</p>
   <p>— Хотя бы ещё один хороший микробиолог, химик-аналитик и два лаборанта. Лучше опытных, чтобы их не учить с азов. Нам одновременно приходится вести множество тестируемых культур, пересевать, проверять рост на разных гидролизатах, определять жир, следить за чистотой. Павел Антонович с Еленой одни уже просто физически не успевает.</p>
   <p>— Четыре человека, — сказал Кузнецов.</p>
   <p>— Для начала, — кивнул я.</p>
   <p>Поляков тяжело вздохнул.</p>
   <p>— Вот этого «для начала» я и боюсь.</p>
   <p>Все улыбнулись, несмотря ни на что.</p>
   <p>— А ещё? — спросил Жданов.</p>
   <p>Раз спрашивает — надо было брать.</p>
   <p>— Лимиты на электроэнергию и тепло, на уровне оборонных предприятий.</p>
   <p>Жданов кивнул.</p>
   <p>— Пищевые производства у нас в абсолютном приоритете. Не волнуйтесь.</p>
   <p>— Да, спасибо, Андрей Александрович, — сказал я, — Хочу добавить, что если мы действительно получим жирные дрожжи, это будет уже не несколько граммов белка в хлебе. Это будут ещё и калории. Сейчас жир — едва ли не самое проблемное место во всём рационе.</p>
   <p>— Мне про жир рассказывать не надо, Александр Сергеевич, — вздохнул Жданов. — Каждый день на сводки с ужасом смотрю. В общем, так — товарищ Кузнецов, с кадрами помогите. Посмотрите, кого можно откомандировать без ущерба для действительно нужных работ. Клеменчук — питание и всё, что касается самой технологии. Дмитрий Васильевич, разберитесь с лимитами. А теперь главный вопрос, товарищ Шарков, товарищ Шереметьев — когда? Когда двести тонн в день и когда жировые дрожжи?</p>
   <p>Мы с Шарковым переглянулись.</p>
   <p>— За вчерашние сутки, Андрей Александрович, — сказал я, — получили сто тридцать восемь тонн в пересчёте на сухие дрожжи.</p>
   <p>Это число я помнил наизусть.</p>
   <p>Жданов сразу подобрался.</p>
   <p>— Хорошо, но маловато. Сколько дал Дрожжевой завод и сколько — остальные установки?</p>
   <p>— Из ста тридцати восьми тонн семьдесят девять дал Дрожжевой, остальные пятьдесят девять — Гидролизный, Микоян и городские установки. Там цифра немного гуляет: часть малых установок становится на ремонт, другие, наоборот, поднимают выпуск.</p>
   <p>— Семьдесят девять, — повторил Жданов. — Чуть больше половины от необходимого.</p>
   <p>— К десятому числу дадим сто тонн, — уверенно сказал Шарков. — И, если ничего серьёзного не случится, дадим.</p>
   <p>— Что значит «ничего серьёзного»?</p>
   <p>— Не разобьют котельную, не отключится электроэнергия, хватит гидролизата, — перечислил я. — Производство, Андрей Александрович. Но сейчас завод прибавляет примерно по пять-семь тонн в сутки. Запускаем линии одну за другой.</p>
   <p>— А двести?</p>
   <p>— Если Гидролизный даст обещанный прирост сусла и мы удержим остальные площадки — середина месяца. Пятнадцатое — семнадцатое октября. Я бы назвал семнадцатое, чтобы не обещать вам чудес, — спокойно ответил Шарков.</p>
   <p>— А я чудес и не прошу, — сухо сказал Жданов. — Я прошу двести тонн.</p>
   <p>Он помолчал и добавил уже другим тоном:</p>
   <p>— Потому что восьмого сентября я эти двести тонн пообещал товарищу Сталину. И товарищ Сталин сказал мне: «О результатах доложите». Мне, Василий Иванович, придётся докладывать не о том, что у вас подшипник полетел или компрессор встал. Мне придётся назвать конкретное число.</p>
   <p>— Тогда скажите, что сейчас выпуск — сто тридцать восемь тонн в сутки, Андрей Александрович, — сказал я. — Месяц назад было сорок. Завод вообще не работал. Сейчас — сто тридцать восемь, и выпуск растёт. А через неделю, надеюсь, сможете назвать двести.</p>
   <p>— А по жировым дрожжам? Не мне вам говорить, товарищи, насколько это важно!.. Вы правы, по жирам ситуация у нас абсолютно критическая.</p>
   <p>— По жировым дрожжам, Андрей Александрович, сейчас идёт оптимизация штамма и его отбор. Ещё неделя минимум — мы начнём, не дожидаясь оптимальных показателей. То есть ещё две недели — и мы дадим первые килограммы.</p>
   <p>— Прошу прощения, товарищ Жданов, — вмешался Павлов. — У меня такой вопрос — а почему тогда вообще не перевести всё производство на жировые дрожжи? Там ведь и жир, и белок, как я понимаю?</p>
   <p>— Правильно понимаете, — кивнул я. — Но за жир придётся платить производительностью, Дмитрий Васильевич.</p>
   <p>— В каком смысле?</p>
   <p>— Обычные пищевые дрожжи мы всё время заставляем расти. Даём сахар, азотное питание, воздух — и снимаем новую клеточную массу, постоянно. А у жировых процесс двухступенчатый. Сначала их тоже надо вырастить. Потом эту массу переводим на другую среду — сахара много, усвояемого азота почти нет. Дрожжи перестают нормально размножаться и начинают запасать жир.</p>
   <p>— То есть в это время продукт всё равно производится.</p>
   <p>— Производится жир, но почти не прибавляется сама биомасса. Чан занят, гидролизат расходуется, компрессор гонит воздух, а тонн дрожжей в сутки получаем существенно меньше. Насколько меньше — пока не знаю. Мы этого ещё не измерили на производственном режиме.</p>
   <p>Павлов кивнул.</p>
   <p>— Понятно.</p>
   <p>— И это только первое. Наша нынешняя культура уже работает. Мы знаем, как она ведёт себя на древесном гидролизате, как растёт, знаем, что её можно добавлять в хлеб уже сейчас. Новую мы пока только испытываем. Перевести на неё весь завод сейчас — будет весьма… авантюристично.</p>
   <p>— Этого мы делать не будем, — сразу сказал Жданов.</p>
   <p>— Разумеется. Если всё получится, я бы начал с одной линии. Отработать режим, узнать настоящий выход жира, настоящий расход сусла и время цикла. Потом уже считать, сколько обычных дрожжей выгодно заменить жировыми.</p>
   <p>— А в итоге? — спросил Павлов. — Половину?</p>
   <p>— Не знаю. Может быть, четверть. Может быть, треть. Может быть, окажется выгоднее выращивать относительно немного очень жирной массы и смешивать её с обычной. Нам ведь не нужно, чтобы каждая дрожжевая клетка была жирной. Нам нужно получить нормальный рацион: белок, витамины и достаточно жира.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 28</p>
   </title>
   <p>Павлов ещё что-то записывал, но Жданов уже повернулся к Клеменчуку.</p>
   <p>— Хорошо. С жировыми дрожжами пока всё ясно. Вернёмся к тому, что у нас уже есть. Допустим, гуляш без масла технологи доведут. Как предлагается его распределять?</p>
   <p>— Пока — готовым, через столовые, — ответил я. — Но это тоже не окончательное решение.</p>
   <p>Клеменчук подозрительно воззрился на меня.</p>
   <p>— А какое окончательное? — спросил он осторожно.</p>
   <p>— Окончательное решение — это концентрат. Лучше сухой, в крайнем случае очень густой. Уже термически обработанные дрожжи, совсем немного муки или другого наполнителя, соль, если получится — сушёный лук, специи. Чтобы человеку не требовалось ничего жарить, варить двадцать минут и вообще уметь готовить. Залил кипятком, размешал — получил горячую еду.</p>
   <p>— Это уже не гуляш, — заметила технолог.</p>
   <p>— Назовём как угодно. Мне сейчас название совершенно безразлично.</p>
   <p>— Сухой продукт придётся сперва высушить, — сказал Клеменчук. — А это энергия.</p>
   <p>— Знаю, — сказал я. — Поэтому и говорю, что «в идеале». Сейчас можно начать с готового гуляша и густого концентрата. Но сухую смесь надо отрабатывать уже сейчас.</p>
   <p>Жданов нахмурился.</p>
   <p>— Зачем? Если всё равно через столовые?</p>
   <p>— Потому что через месяц далеко не каждый сможет до столовой дойти, Андрей Александрович, — у меня перехватило горло. — С каждым днём силы у людей тают. На двухстах граммах хлеба можно продержаться, но… не слишком долго.</p>
   <p>— Это вы опять о дистрофии? — спросил Попков.</p>
   <p>— О ней, Пётр Сергеевич. Сейчас люди ещё ходят, на работу ездят, но очень скоро начнут слабеть. Человек сначала перестанет ездить через половину города, потом — спускаться лишний раз с пятого этажа, а потом может оказаться так, что и до столовой в двух кварталах ему уже не дойти.</p>
   <p>Всё совещание молчало. Люди смотрели на меня — потому что я вслух проговорил то, в чём они, похоже, боялись признаться даже сами себе.</p>
   <p>— Если система питания рассчитана только на тех, кто способен сам прийти в столовую, мы очень быстро потеряем именно самых слабых, — я заставлял себя говорить размеренно и спокойно, почти без эмоций.</p>
   <p>Павлов опомнился первым, вскинул голову, глянул мне прямо в глаза.</p>
   <p>— Тогда как? Что вы предлагаете, товарищ Шереметьев?</p>
   <p>— Ничего сверхъестественного, Дмитрий Васильевич. У нас уже действуют столовые при больших заводах и учреждениях. Так же надо поступить и здесь — прикрепить людей к столовым по месту жительства. Закрытая столовая обслуживает определённые дома и определённое число карточек. Кто может — приходит сам. Кто не может — порцию получает родственник, домоуправление, санитарная дружина, комсомольцы, кто угодно, лишь бы был учёт. А сухой концентрат позволит не таскать по лестницам котлы с горячим гуляшом. Пакет или брикет принесли, дома залили кипятком.</p>
   <p>— Если дома есть кипяток, — заметил Кузнецов. — С дровами и газом тоже ведь плохо.</p>
   <p>— Да, — согласился я. — И это тоже проблема. Поэтому столовые всё равно нужны. Но чем меньше приготовления требуется дома, чем проще это будет, тем больше людей мы сумеем накормить.</p>
   <p>— То есть нам нужны фактически две рецептуры? — уточнил Клеменчук, очень внимательно меня слушавший.</p>
   <p>— Три, — сказал я. — Три рецептуры. Для столовой — горячее блюдо, тот самый «гуляш», на полкило прессованных дрожжей минимум добавок. Для выдачи домой — концентрат; туда закладывать побольше муки, в пределах возможного, разумеется. И сухая, на будущее.</p>
   <p>Поляков тихо пробормотал:</p>
   <p>— «Для начала», значит.</p>
   <p>На этот раз улыбнулся даже Жданов; правда, улыбка у него вышла очень невесёлая.</p>
   <p>— Погодите, — сказал он вдруг. — Вы сейчас сказали: «прикрепить людей к столовым по месту жительства» и что иначе мы «потеряем самых слабых». Признаюсь, мы после этого как-то ушли в сторону. Каких именно людей вы имели в виду? Каких «самых слабых»? Больных?</p>
   <p>— Население. Всех, кто не охвачен иными формами дополнительного питания. Всех, у кого, кроме карточного пайка, практически ничего нет, а сам этот паёк всё чаще сводится к одним лишь двумстам граммам хлеба в сутки. В общем, всех, Андрей Александрович. Рабочих, у которых нет «своей» столовой на производстве, служащих, иждивенцев. Детей, разумеется, тоже.</p>
   <p>Теперь уже не улыбался никто.</p>
   <p>Клеменчук медленно положил карандаш на стол.</p>
   <p>— Всех? — переспросил он. — Я правильно понял, товарищ Шереметьев?</p>
   <p>— Вы абсолютно правильно всё поняли, Алексей Петрович.</p>
   <p>— Вы предлагаете открыть закрытые столовые для иждивенцев? — кажется, он не мог в это поверить. А ведь чуть более, чем полгода спустя, поздней весной сорок второго года, когда станет чуть легче с продовольствием, именно это и сделаем обком партии…</p>
   <p>— Да. Поступить иначе — просто обречь множество этих людей —</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — вмешался Павлов, — пожалуйста, не надо нас агитировать. Но, вы представляете себе численность этого контингента?</p>
   <p>— Представляю, — я не отступил.</p>
   <p>— Тогда должны представлять и объём продукта.</p>
   <p>— И это представляю. Поэтому мы гоним, как можем, повышаем выпуск, что ни день. Но я и не предлагаю выдавать всем одинаковую.</p>
   <p>Жданов, до сих пор молчавший, вдруг поднял руку.</p>
   <p>— Подождите, Дмитрий Васильевич, — сказал он. — Я хочу понять.</p>
   <p>Говорил он медленно, с явным трудом. Не потому, что был физически нездоров (хотя и это тоже) — но видно было, какую внутреннюю боль доставляет ему каждое слово.</p>
   <p>— Александр Сергеевич… В нашем положении мы, увы, не можем рассуждать в терминах абстрактной справедливости и равенства. В первую очередь мы должны позаботиться о защитниках города, о солдатах, что на передовой. О лётчиках — вы знаете, какие у них нормы снабжения?.. К нам в обком письма приходят, как раз от них — от истребителей, штурмовиков, разведчиков — мол, стыдно нам в городе бывать, видим, как люди сдают, а иначе ведь нельзя — не накормим пилотов, так немец Ленинград зажигалками в сплошное море огня превратит. И о рабочих на производстве мы тоже думать должны — кто снаряды точит, танки выпускает, автоматы, патроны… Кто на электростанциях, на городском хозяйстве. Им дополнительное питание отпускать надо в первую очередь. Им, а не иждивенцам, как ни печально.</p>
   <p>Мне очень хотелось крикнуть, садануть кулаком по столу, заорать прямо всем в лицо — да, и у вас к весне будет миллион трупов!.. Миллион!.. И тела на улицах, и ад на кладбищах, где умерших будут сваливать в траншеи без разбора, без документов, без подсчёта; и людоедство у вас тоже будет, и людоедов придётся расстреливать практически без суда и следствия, и за хищения продуктов — тоже приговаривать к смерти, и всё равно — миллион! Миллион! Миллион!..</p>
   <p>Число это билось у меня в сознании, дрожало алым перед глазами.</p>
   <p>Я сжал кулаки под столом.</p>
   <p>Нет, нельзя.</p>
   <p>Ничего этого я им сказать не мог. Ни про зиму, которая ещё не наступила, ни про Пискарёвское, ни про январь и февраль, ни про сотни тысяч людей, которые пока ещё ходят по улицам, стоят в очередях, ездят на трамваях, возвращаются по вечерам домой и знать не знают, что жить им осталось несколько месяцев.</p>
   <p>Не знаю, как мне удалось заставить себя говорить спокойно, но я заставил.</p>
   <p>— Андрей Александрович, я не спорю с приоритетами. Город нужно защищать, это абсолютно верно.</p>
   <p>— Не спорите? — кажется, Жданов даже удивился. — А я так привык, что вы всегда возражаете до изнеможения!..</p>
   <p>— Не сейчас, — сказал я. Гнев упрямо не желал уходить. — Конечно, солдата кормить надо лучше гражданского. Рабочего на тяжёлом производстве — лучше человека, который сидит дома. Лётчику нужны свои нормы. Я всё это понимаю.</p>
   <p>— Тогда с чем вы спорите?</p>
   <p>— Я спорю с нулём, Андрей Александрович. С тем, что иждивенец не получит ничего. Я уже говорил, на двухстах граммах в день очень скоро начнётся массовая дистрофия. И самым страшным окажется то, что человека с дистрофией уже недостаточно «просто хорошо кормить». Его надо лечить, и лечить очень серьёзно. Алиментарную дистрофию куда легче предотвратить; мы уже начали добавлять дрожжи в хлеб, но этого мало.В общем, приоритет рабочего не означает, что иждивенцу ничего нельзя дать. Положите рабочему двести граммов нашего гуляша, иждивенцу — сто. Не хватает — семьдесят пять. Пятьдесят. Но каждый день.</p>
   <p>Павлов снова взялся за карандаш.</p>
   <p>— Пятьдесят граммов человека не накормят.</p>
   <p>— Не накормят, — согласился я. — Но наша задача сейчас не обязательно накормить досыта. Нам надо не дать организму перейти ту границу, после которой человек начинает быстро разрушаться. Немного полноценного белка ежедневно, витамины, потом, если получится, ещё и жир. Это не заменит нормального питания, но поможет нам выиграть время.</p>
   <p>— Время до чего? — спросил Жданов.</p>
   <p>Вот тут я едва не ответил — до весны.</p>
   <p>— До того момента, когда положение со снабжением удастся улучшить.</p>
   <p>Он долго смотрел на меня, словно почувствовал, что я сказал не совсем то, что хотел.</p>
   <p>— То есть я не предлагаю ничего ни у кого отнимать, — я чувствовал, что надо нажимать. — Ни у летчиков, ни у подводников, ни у бойцов в окопах. Только добавлять — из того, чего раньше вообще не было, из наших дрожжей. То есть рабочему даём больше. В два раза больше, если потребуется. Но и иждивенцу даём хоть что-нибудь, потому что иначе ваша система всё равно работать не будет.</p>
   <p>— Это ещё почему? — нахмурился Жданов.</p>
   <p>— Потому что рабочий, как правило, не сам по себе, а у него семья. Жена, дети, родители. Братья и сёстры. Вот вы дали ему четыреста граммов хлеба, а его двенадцатилетней дочери — двести. Как вы думаете, что он сделает вечером, если она сидит напротив и говорит, что хочет есть?</p>
   <p>Я вспомнил отца, постоянно подсовывавшего Лизе свой хлеб.</p>
   <p>— Съест весь свой паёк сам, потому что так постановил Военный совет? И будет глядеть себе, как остальные мучаются?</p>
   <p>Жданов ничего не ответил.</p>
   <p>— Рабочий свою пайку целиком не съест, — продолжил я. — Отдаст половину дочке, или жене, или старой матери, и вы его за это не накажете, да и уследить-то не сможете. Получится, что на бумаге мы сохранили повышенное питание рабочего, а в действительности посадили его на те же двести пятьдесят — триста граммов.</p>
   <p>— Это верно, — сказал угрюмо Павлов, отодвигая бумаги.</p>
   <p>— Поэтому дополнительная порция иждивенцу — это отчасти питание того же рабочего. Если дома у него есть чем накормить ребёнка, он сам съест то, что положено ему.</p>
   <p>Жданов потёр лоб.</p>
   <p>— Допустим. С семьёй рабочего понятно. А прочие?</p>
   <p>— А прочих мы тоже не можем просто списать.</p>
   <p>— Вот опять.</p>
   <p>— Не из сострадания только, Андрей Александрович, а из голого расчёта. Человек, который сегодня получает недостаточно пищи, завтра перестанет работать. Если он ещё не работает — перестанет обслуживать себя. Потом ему понадобится помощь. Кто-то должен будет носить воду, топливо, продукты, вызывать врача. Потом койка в больнице. А потом…</p>
   <p>Я не договорил.</p>
   <p>— Мы все понимаем, что потом, — тихо сказал Попков.</p>
   <p>— Вот именно. Пока пятьдесят или сто граммов дрожжевой пищи в сутки ещё могут не дать человеку дойти до этого состояния, они обойдутся нам гораздо дешевле, чем попытка вытаскивать его потом.</p>
   <p>Жданов несколько секунд смотрел на вниз, на собственные руки, на плотно сцепленные в замок пальцы, словно он боялся, что все увидят, как они подрагивают.</p>
   <p>— Вы хотите сказать, что кормить иждивенцев выгоднее, чем не кормить, — голос его изменился.</p>
   <p>— Если выражаться совсем бесчеловечно — да, — Андрей Александрович, — сказал я негромко.</p>
   <p>В комнате стало совсем тихо.</p>
   <p>— Хорошо, — проговорил наконец Жданов, лоб его иссекли глубокие морщины. — А теперь давайте без общих рассуждений. Сколько вы предлагаете рабочему, сколько служащему, сколько иждивенцу? И сколько тонн на это потребуется в сутки? Только, пожалуйста, предельно конкретно, Александр Сергеевич.</p>
   <p>Вот этого вопроса я и ждал.</p>
   <p>— Если считать по сегодняшнему выпуску — рабочему двести пятьдесят граммов готового блюда, того самого «гуляша». Всем остальным — сто двадцать пять.</p>
   <p>— Всем остальным? — сразу переспросил Клеменчук.</p>
   <p>— Служащим, иждивенцам, детям. Да.</p>
   <p>Павлов уже писал.</p>
   <p>— Сколько у нас сейчас карточек, Пётр Сергеевич?</p>
   <p>— Рабочих и ИТР — выдано около восьмисот двадцати тысяч, — ответил Попков, не заглядывая в бумаги, верно, числа эти снились ему и ночью. — Служащих — примерно четыреста тысяч. Иждивенцев семьсот с лишним. Детей — около четырёхсот сорока тысяч.</p>
   <p>— Значит, — сказал я, — рабочим потребуется чуть больше двухсот тонн готового блюда. Остальным — ещё около двухсот. Всего примерно четыреста тонн в сутки.</p>
   <p>Жданов даже привстал.</p>
   <p>— Четыреста?</p>
   <p>— Готового блюда, Андрей Александрович. Не сухих дрожжей.</p>
   <p>— Тогда сколько самих дрожжей?</p>
   <p>— В рабочей порции — двести граммов прессованной массы. В остальных — сто. Остальное — мука, лук, соль, вода, что технологи сочтут возможным и что сможет отпустить на это город.</p>
   <p>Павлов перестал писать.</p>
   <p>— Подождите, — сказал он. — Вот здесь я с вами не согласен, нормировать надо не «двести пятьдесят граммов гуляша».</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Потому что завтра одна столовая сделает вам двести пятьдесят граммов из двухсот граммов дрожжей, а другая — из ста пятидесяти и лишней воды. И обе доложат, что норму выполнили; а она, норма, должна быть по основному продукту. Двести граммов прессованных дрожжей рабочему. Сто граммов — остальным. А сколько из них получится готового блюда — уже вопрос рецептуры. Я б сказал — чем больше, тем лучше. Василий Иванович! Товарищ Шарков! А что, если вашу гидроцеллюлозу туда добавлять? По тем же соображениям, что и в хлеб?</p>
   <p>Шарков задумался.</p>
   <p>— Можно, только не «по тем же соображениям», Дмитрий Васильевич. В хлебе мы ею муку заменяем, от безвыходности. Здесь дрожжи заменять нельзя ни в коем случае.</p>
   <p>— Это понятно.</p>
   <p>— Тогда вполне. Небольшое количество целлюлозы даст массу, удержит воду. Гуляш получится гуще.</p>
   <p>— То есть увеличим порцию?</p>
   <p>— По весу — да.</p>
   <p>Я вмешался:</p>
   <p>— Именно что увеличим «по весу», а с этим надо очень осторожно. Целлюлоза человеку почти ничего не даёт в смысле калорий. Если начнём напихивать её в блюдо без меры, получим красивую большую тарелку с очень малой пищевой ценностью.</p>
   <p>Павлов кивнул.</p>
   <p>— Согласен. Поэтому дрожжи считаем отдельно.</p>
   <p>— Именно. Сто граммов прессованных дрожжей иждивенцу — это сто граммов дрожжей при любой рецептуре. А к ним уже можно добавить целлюлозу, воду, немного муки, лук — и получить граммов двести двадцать, даже двести пятьдесят готовой горячей еды.</p>
   <p>Клеменчук заинтересовался:</p>
   <p>— А сколько целлюлозы можно класть?</p>
   <p>Шарков пожал плечами.</p>
   <p>— Сразу не скажу. Надо пробовать. Пять процентов, десять — смотреть по консистенции и по тому, как люди переносят. Тут больше совсем не значит лучше.</p>
   <p>— Вот именно, — сказал я. — Желудок набить можно и опилками. Нам надо человека кормить.</p>
   <p>Павлов снова принялся считать.</p>
   <p>— Значит, восемьсот восемнадцать тысяч рабочих… двести граммов… сто шестьдесят четыре тонны прессованных. Остальных полтора с лишним миллиона по сто граммов — ещё сто пятьдесят пять.</p>
   <p>— Всего около трёхсот двадцати тонн прессованных, — сказал я.</p>
   <p>— А в сухом веществе?</p>
   <p>— Наша прессованная масса сейчас примерно на четверть сухая. Значит, около восьмидесяти тонн.</p>
   <p>Павлов посмотрел на меня.</p>
   <p>— Плюс хлеб.</p>
   <p>— Около тридцати двух тонн сухих дрожжей</p>
   <p>Он быстро сложил.</p>
   <p>— Сто двенадцать, а за вчера, вы говорите, у вас было сто тридцать восемь.</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>В комнате опять стало тихо, однако теперь это была уже совсем другая тишина.</p>
   <p>— Стойте, — вдруг вспомнил я. — Мы ведь сейчас обогащаем хлеб за счёт летнего запаса сухих дрожжей, то есть тридцать две тонны из текущего выпуска вычитать не надо.</p>
   <p>— Вот как!.. — Павлов быстро перечеркнул предыдущую цифру. — Да, как-то мы все увлеклись текущим… но ведь летний запас быстро исчерпается, товарищ Шереметьев, не так ли? Я изначально вас понял именно так.</p>
   <p>— Верно, исчерпается, — кивнул Василий Иванович. — Но, поскольку мы каждый день наращиваем производство, то, к моменту исчерпания запаса, мы его полностью перекроем новой продукцией.</p>
   <p>— Тогда у нас не девяносто шесть тонн остаётся. Все сто тридцать восемь!.. — откровенно обрадовался Павлов.</p>
   <p>— Скопидомы вы, получается, товарищи Шарков и Шереметьев, — на губах Жданова вновь появилась слабая улыбка. — Я так понимаю, Дмитрий Васильевич, что это очень многое меняет?</p>
   <p>— Да, многое, Андрей Александрович, — сказал Павлов. — Очень многое.</p>
   <p>— Это означает, что можно уже сейчас дать по двести пятьдесят граммов прессованных дрожжей рабочему и сто двадцать пять — всем остальным, — быстро сказал я.</p>
   <p>Павлов уже считал.</p>
   <p>— Триста девяносто девять тонн прессованных дрожжей в сутки. И ещё остаётся приличный резерв — на больницы, на специальные нормы, на потери, просто на перебои с производством. И просто резерв. Я бы всё до последней тонны ни в коем случае не расписывал.</p>
   <p>— Вот это уже похоже на хозяйство, — негромко сказал Жданов. — Хорошо. А сколько в этих дрожжах собственно еды? В калориях?</p>
   <p>Я мысленно пересчитал.</p>
   <p>— В двухстах пятидесяти граммах прессованных дрожжей — порядка двухсот двадцати килокалорий. Может, немного больше, в зависимости от влажности и состава культуры.</p>
   <p>— Всего? — переспросил Попков.</p>
   <p>— Только в дрожжах. Если добавим немного муки, лук — рабочая порция выйдет примерно на двести восемьдесят, может, триста килокалорий. Сто двадцать пять граммов дрожжей — около ста десяти килокалорий; готовое блюдо для иждивенца — порядка ста сорока — ста пятидесяти.</p>
   <p>Клеменчук нахмурился.</p>
   <p>— Не слишком много.</p>
   <p>— Для обеда — мало. Для дополнительного питания каждый день — очень много; и главное, это не пустые калории. В ста двадцати пяти граммах прессованных дрожжей будет около тридцати граммов сухого вещества. Значительная часть — белок, плюс витамины. Если получатся жировые дрожжи — калорийность поднимем ещё.</p>
   <p>Павлов ещё раз посмотрел на цифры.</p>
   <p>— То есть иждивенцу мы практически добавляем отдельную тарелку еды в день.</p>
   <p>— Именно.</p>
   <p>— А рабочему — почти триста килокалорий сверх обычного снабжения.</p>
   <p>— Да.</p>
   <p>Он медленно отложил карандаш.</p>
   <p>— Тогда я, пожалуй, начинаю понимать, почему вы так упёрлись в эти столовые.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 29</p>
   </title>
   <p>— В общем, Андрей Александрович, арифметика сходится. Даже с запасом. — Павлов ещё раз пробежал глазами исписанный лист, потом положил карандаш.</p>
   <p>Жданов молчал — сидел, опустив голову, и медленно водил большим пальцем по краю стола. Казалось, спор всё ещё продолжался у него где-то внутри — только теперь уже без нас.</p>
   <p>Наконец он поднял глаза.</p>
   <p>— Хорошо, — проговорил он, глядя мимо нас. Я даже не сразу понял, что именно он имеет в виду.</p>
   <p>— Что — хорошо, Андрей Александрович? — осторожно переспросил Попков.</p>
   <p>— Будем делать, товарищи. По предложению товарища Шереметьева — раз и вы, Дмитрий Васильевич, подтверждаете, что ресурсы на это имеются.</p>
   <p>В комнате никто не шелохнулся.</p>
   <p>— Дополнительное питание для населения, — продолжил Жданов. — Не только для рабочих предприятий, включаем служащих, иждивенцев, детей. Но — постепенно, по мере готовности сети и увеличения выпуска. И сразу предупреждаю — существующие нормы снабжения рабочих, армии, флота, авиации из-за этого не уменьшаются ни на грамм.</p>
   <p>— Разумеется, — сказал я.</p>
   <p>Жданов бросил на меня короткий взгляд.</p>
   <p>— Это я не вам объясняю, Александр Сергеевич. Это я сейчас формулирую решение.</p>
   <p>Раздражение в голосе его ощущалось совершенно чётко. И понятно, почему — я предлагал городу втянуться в масштабнейшее мероприятие по подготовке, считай, второй сети столовых.</p>
   <p>Жданов меж тем повернулся к Попкову.</p>
   <p>— Пётр Сергеевич, вместе с управлением торговли сегодня же посчитайте, сколько у нас имеется столовых, фабрик-кухонь, ресторанных кухонь, вообще любых предприятий общественного питания, которые можно использовать. Не тех, что существуют в отчёте, а тех, которые реально способны завтра развернуть производство.</p>
   <p>Попков кивнул.</p>
   <p>— По районам?</p>
   <p>— Обязательно по районам. И отдельно — сколько людей они смогут обслужить. Не надо мне писать, что в городе триста столовых, если половина из них без топлива, четверть без персонала, а в остальных один котёл на двести литров.</p>
   <p>— Понятно.</p>
   <p>— Особо посмотрите жилые районы, где мало крупных предприятий — в центре города. Заводского рабочего его столовая накормит. Нас сейчас интересуют те, кого кормить</p>
   <p>— Товарищ Клеменчук.</p>
   <p>— Да, Андрей Александрович?</p>
   <p>— Вы берёте технологию. Три варианта, как товарищ Шереметьев предложил. Для столовых — готовое горячее блюдо. Для выдачи домой — концентрат. Сухую смесь пока считать перспективной, но работу начать немедленно.</p>
   <p>Клеменчук быстро записывал.</p>
   <p>— Сколько времени на рецептуру?</p>
   <p>— А сколько вам нужно?</p>
   <p>— На первую рабочую — сутки. Может, двое. Если просто убрать или сократить жир и подобрать муку, целлюлозу, воду…</p>
   <p>— Завтра вечером принесёте результаты первых варок.</p>
   <p>— Есть.</p>
   <p>— И никаких фокусов с нормой, — вмешался Павлов. — В документе написать отдельно — норма устанавливается по весу прессованных дрожжей до приготовления.</p>
   <p>— Это обязательно, — поддержал Жданов. — Иначе через неделю у нас в одном районе будет что в гуляше ложка стоит, а в другом одиночные дрожжи по дну плавают наперегонки.</p>
   <p>Кто-то негромко усмехнулся.</p>
   <p>— Товарищ Шарков, — продолжил Жданов, — гидроцеллюлозу попробуйте. Но только как наполнитель. Поработайте с технологами сегодня.</p>
   <p>— Разумеется.</p>
   <p>— Основной продукт ею не заменять.</p>
   <p>— Андрей Александрович, — сказал я, — это надо прямо записать. Не просто «рекомендуемая рецептура», а минимальное содержание дрожжевой массы в порции.</p>
   <p>— Запишите, — кивнул Жданов. — Двести пятьдесят граммов прессованных рабочему, сто двадцать пять остальным — пока как расчётную норму. После пробных варок Павлов с Клеменчуком проверят, можно ли её держать по фактическому выпуску.</p>
   <p>Павлов посмотрел на свой лист.</p>
   <p>— При ста тридцати восьми тоннах сухого эквивалента — держим.</p>
   <p>— Сегодня держим, — поправил Жданов. — А завтра?</p>
   <p>— Если производство не просядет — тоже.</p>
   <p>— Вот поэтому, — Жданов ткнул пальцем в бумагу, — мне с завтрашнего дня нужна ежедневная сводка.</p>
   <p>Шарков насторожился.</p>
   <p>— По заводу?</p>
   <p>— По всему производству. Дрожжевой отдельно. Гидролизный отдельно. Микояна отдельно. Малые установки — суммарно и по районам, если есть существенные отклонения. Сколько произведено за сутки, сколько отправлено на сушку, сколько в хлеб, сколько может пойти в общественное питание. И без красивых процентов выполнения плана. Тонны.</p>
   <p>— Это разумно, — сказал Павлов.</p>
   <p>— Конечно разумно. Потому что нам не процентами людей кормить.</p>
   <p>Жданов снова посмотрел на Попкова.</p>
   <p>— Сколько времени нужно, чтобы открыть первые пункты?</p>
   <p>— Если использовать существующие кухни и не ждать полной схемы по городу… два-три дня.</p>
   <p>— Начинайте с того, что есть.</p>
   <p>— По каким районам?</p>
   <p>— Где хуже всего с дополнительным питанием и где проще организовать доставку. Но мне не нужны три образцовые столовые в центре для отчёта. Берите обычный рабочий район, обычный жилой — и проверяйте систему там.</p>
   <p>— Теперь вопрос о прикреплении, — сказал Попков. — Единственный способ — это по карточкам, через районные бюро и домоуправления. Человек должен быть закреплён за одной точкой, иначе двойную выдачу мы не отследим.</p>
   <p>— Вот это и делайте. И, кстати, начните печатать в новых бланках карточек отдельный купон на дрожжи.</p>
   <p>— А если человек не может прийти, — вмешался я, — то разрешить получение за него члену семьи. Для одиноких — через домоуправление, санитарные дружины, комсомольцев. Но с отметкой, обязательно. Иначе воровство начнётся сразу.</p>
   <p>— Начнётся в любом случае, — мрачно заметил Павлов.</p>
   <p>— Значит, надо сделать так, чтобы воровать было труднее.</p>
   <p>— Хорошо, — решил Жданов. — Попков с Кузнецовым продумают порядок. Только не создавайте для получения тарелки гуляша такую бумажную процедуру, что человек от голода помрёт раньше, чем соберёт справки.</p>
   <p>— Постараемся.</p>
   <p>— Не постарайтесь. Сделайте.</p>
   <p>Попков молча записал.</p>
   <p>Жданов устало выдохнул, откинулся на спинку кресла — казалось, у него внезапно кончились все силы. Лицо посерело, под глазами особенно резко обозначились тёмные мешки. Несколько секунд он просто сидел, опустив веки; и я как-то особо остро подумал, что, если кого и эвакуировать на Большую землю, так это самого Андрея Александровича…</p>
   <p>Потом он открыл глаза.</p>
   <p>— Теперь насчёт двухсот тонн в сухом весе.</p>
   <p>Мы с Шарковым переглянулись.</p>
   <p>— Андрей Александрович…</p>
   <p>— Нет, товарищи. Всё остальное замечательно. Столовые, гуляш, концентраты, жирные дрожжи. Но восьмого сентября я назвал товарищу Сталину объём суточного выпуска двести тонн.</p>
   <p>Он говорил уже совсем другим голосом — сухо, деловито.</p>
   <p>— И товарищ Сталин ответил мне: «Двести тонн вы сами назвали». А потом сказал: «О результатах доложите».</p>
   <p>— Поэтому мне надо понимать, когда я смогу ему доложить.</p>
   <p>Шарков потёр подбородок.</p>
   <p>— По Дрожжевому завод растёт каждый день. Если гидролизат не подведёт…</p>
   <p>— Не надо «если».</p>
   <p>— Тогда честно — середина месяца. Сто сорок — сто пятьдесят тонн с завода. Остальное даст городская сеть. В сумме к двумстам подойдём.</p>
   <p>— Какого числа?</p>
   <p>Я быстро прикинул.</p>
   <p>— Пятнадцатого — семнадцатого.</p>
   <p>Жданов посмотрел на меня.</p>
   <p>— Это обещание?</p>
   <p>— Нет.</p>
   <p>Поляков тихо застонал.</p>
   <p>Я продолжил, пока меня не успели перебить:</p>
   <p>— Это производственный расчёт. Обещать могу только одно: мы будем поднимать выпуск каждый день, пока позволит оборудование. Но, если в котельную прилетит снаряд, то все мои обещания пойдут прахом.</p>
   <p>— А сделать с этим что-нибудь можно? — спросил Павлов. — Я имею в виду не с немецкими снарядами, а с заводом. Защитить котельную?</p>
   <p>Шарков покачал головой.</p>
   <p>— От прямого попадания тяжёлого снаряда — нет, Дмитрий Васильевич. Бетонный колпак надо всем заводом не соорудить и бревнами в несколько накатов не закрыть также. Но от близкого разрыва и осколков защититься можно.</p>
   <p>— Что именно требуется сделать? — сразу же перебил Жданов.</p>
   <p>— Нужны наружные стенки, траверсы, мешки с песком. Заложить окна со стороны обстрела. Прикрыть питательные насосы, паропроводы, электрощиты. То же самое сделать с компрессорной и подстанцией.</p>
   <p>Я вмешался:</p>
   <p>— И обязательно секционировать магистрали. Сейчас у нас некоторые линии слишком сильно завязаны одна на другую, завод был так спроектирован. Один разрыв — и встанет сразу половина производства.</p>
   <p>— Можно? — спросил Жданов.</p>
   <p>— Можно. Не завтра же, но можно. Поставить дополнительные задвижки, сделать обходы, где получится — проложить вторую ветку для воздуха и пара. Самые критические насосы держать дублированными.</p>
   <p>— А оборудование?</p>
   <p>— Запасные электродвигатели, подшипники, арматуру и трубы мы и так не держим в одном месте, — продолжил я. — Василий Иванович с самого начала распорядился разнести по территории. И культуру мы тоже разнесли.</p>
   <p>Павлов уже записывал.</p>
   <p>— То есть не сделать завод неуязвимым, а сделать так, чтобы его нельзя было остановить одним попаданием.</p>
   <p>— Именно, — сказал я. — Это гораздо реальнее. Но при этом, товарищ Жданов, мы ведь изначально именно на этот сценарий и закладывались — сеть распределённых установок по всему городу, чтобы невозможно было накрыть одним попаданием. Сейчас у нас и Дрожжевой завод, и семь десятков малых производств —</p>
   <p>— Малые производства забывать нельзя, — перебил меня Клеменчук.</p>
   <p>— Нельзя. Но мы выгребли почти все запасы подходящего оборудования. Что-то уже удаётся снимать с кораблей, новые автоклавы ждём от Металлического завода. С медью совсем плохо, поэтому приходится делать стальные корпуса и футеровать их изнутри — кислотоупорная футеровка, о которой мы уже говорили.</p>
   <p>— И сколько ещё таких установок вы сможете поставить? — спросил Жданов.</p>
   <p>Я переглянулся с Шарковым.</p>
   <p>— Немного. Штук десять-пятнадцать — потому что всё лёгкое мы почти выбрали. Теперь каждая новая установка требует либо изготовления аппарата, либо переделки чего-нибудь, что вообще для гидролиза не предназначалось.</p>
   <p>— Но существующие семьдесят сохраняются?</p>
   <p>— Обязательно, — сказал Клеменчук раньше меня.</p>
   <p>Жданов задумался.</p>
   <p>— Мне кажется, товарищи, мы упускаем один важный момент — иногда ведь проще один раз привезти в Ленинград десять тонн железа, чем потом каждый день везти сто тонн муки. Поэтому я отдельно и особо поставлю вопрос с автоклавами — и вообще оборудованием — перед Москвой. Товарищи Шарков и Шереметьев, сегодня к вечеру мне нужен список всего необходимого в этой части. Посмотрим также, что можно будет ещё изготовить прямо здесь, но… — тут он покачал головой, — на фоне оборонных заказов едва ли удастся много сделать. Гидролизные производства разворачиваются сейчас на Урале, то есть оборудование должно производиться. Предприму все усилия, чтобы нам отправили бы как можно больше.</p>
   <p>Да, это была хорошая мысль.</p>
   <p>— Андрей Александрович, это совершенно верно, но ещё одно.</p>
   <p>Жданов, уже собиравшийся отложить бумаги, посмотрел на меня с некоторой обречённостью.</p>
   <p>— Я так и знал, что будет «ещё одно», Александр Сергеевич.</p>
   <p>— Прошу прощения, Андрей Александрович, но без этого никак. Я считаю, нам надо сейчас принять решение об особо повышенной норме горячего дрожжевого питания для лесорубов, занятых на заготовке древесины — и дров, и той, что идёт нам на опилки.</p>
   <p>— Насколько повышенная? — деловито осведомился Павлов, вновь берясь за карандаш.</p>
   <p>— Я бы посоветовал до килограмма горячего блюда в сутки.</p>
   <p>За столом опять зашевелились.</p>
   <p>— Килограмм? — переспросил Попков.</p>
   <p>— Готового гуляша, не дрожжей. Дрожжевой массы — граммов триста пятьдесят, лучше четыреста. Остальное вода, целлюлоза, сколько возможно муки, лук. Но чтобы человек получил большую миску горячей густой еды. Ибо без лесорубов у нас может встать абсолютно всё. Мы запустили Дрожжевой, нам теперь надо куда больше сырья — а люди работают с топором и пилой по десять-двенадцать часов на холоде, а потом ещё надо древесину вывозить. На двухстах или четырёхстах граммах хлеба они этот темп просто не выдержат. Мы всё время говорим об узких местах производства. Так вот, лесоруб сейчас такое же узкое место, как автоклав, компрессор или серная кислота. Только автоклав можно заставить работать круглые сутки, если он исправен, а человека нельзя.</p>
   <p>— Это понятно, а сколько их точно? — тут же спросил Павлов и Жданов кивнул, мол, да, сколько?</p>
   <p>— Вот это надо спросить у Леспромтреста. Но даже если десять тысяч человек и дать каждому по четыреста граммов прессованных дрожжей — это четыре тонны массы в сутки. В пересчёте на сухое вещество — около тонны.</p>
   <p>Павлов быстро посчитал.</p>
   <p>— На фоне ста тридцати восьми тонн — почти незаметно.</p>
   <p>Жданов посмотрел на Клеменчука.</p>
   <p>— Запишите. Лесозаготовки, для дров или для дрожжевого производства, — отдельная повышенная норма. Размер пусть Павлов с пищевиками уточнит.</p>
   <p>— И горячее питание на месте, — добавил я. — Не выдача домой. Им оно нужно во время работы. И лучше два раза в сутки — наверное, можно найти сколько-то полевых кухонь, пусть даже и старых?..</p>
   <p>— Это можно, — кивнул Попков. — План по дровам, увы, у нас тоже того… идёт с отставанием, так что дополнительное питание будет очень кстати. Вот только… Александр Сергеевич! Я так понял, что резервы по дрожжам у нас есть, прибавка лесорубам многого не потребует. Почему нельзя поднять норму им ну хоть до килограмма этих самых прессованных дрожжей?</p>
   <p>— Только не килограмм самих дрожжей, Пётр Сергеевич. Тут тоже можно перестараться.</p>
   <p>— Почему? — искренне удивился Попков.</p>
   <p>— Слишком много белка при недостатке жира и углеводов — тоже плохо. Организм начнёт жечь его вместо, так сказать, «топлива», а продукты обмена ещё надо выводить. Полкилограмма прессованных дрожжей в сутки я бы дал спокойно. Больше — уже только если одновременно можем добавить нормальные углеводы и жир.</p>
   <p>— Значит, два раза по двести пятьдесят граммов дрожжей?</p>
   <p>— Да. А готового гуляша — хоть по полкило, хоть по шестьсот граммов. Воды не жалеть, целлюлозы немного, муки сколько возможно. И обязательно горячее питьё, именно для вывода продуктов распада. Как запустим в промышленных масштабах жировые дрожжи — дадим прибавку, тогда легче станет.</p>
   <p>— То есть видите, Пётр Сергеевич, — добавил Шарков, — мало просто вырастить дрожжи. Надо ещё ухитриться правильно ими накормить.</p>
   <p>— Именно, Василий Иванович, — я кивнул. — Иначе мы человека белком завалим, а энергии ему всё равно не дадим.</p>
   <p>— Значит, два раза по двести пятьдесят граммов дрожжевой массы, — подытожил Павлов. — А готового блюда — сколько получится по рецептуре.</p>
   <p>— Для лесорубов я бы ориентировался примерно на полкило горячей еды за один раз, — сказал я. — И обязательно горячее питьё.</p>
   <p>— Чай? — спросил Попков.</p>
   <p>— Хотя бы кипяток. На такой работе и на холоде это тоже важно.</p>
   <p>Жданов вздохнул, потёр ладонью лоб.</p>
   <p>— Принимается, товарищи. Лесозаготовки — в отдельную категорию дополнительного питания. Павлов с Клеменчуком определят норму окончательно. Только чтобы потом не выяснилось, что под видом лесорубов кормится половина какого-нибудь треста.</p>
   <p>— Учёт по спискам и фактическому выходу на работу, — сразу сказал Павлов. — И питание на месте, из полевых кухонь.</p>
   <p>— Подведём итог, — продолжил Жданов. — Первое. Производство дрожжей считать продовольственным производством особой важности. Всё, что касается сырья, энергии, транспорта и ремонта, проводить соответственно.</p>
   <p>Павлов записывал почти слово в слово.</p>
   <p>— Второе. Дрожжевой завод — основное предприятие, но малые установки сохранять. Без разрешения оборудование с них не снимать. Смысл этой сети как раз в том, чтобы одним ударом всё производство уничтожить было невозможно. Развивать по мере сил, снимать оборудование откуда только возможно, со всех остановленных и неработающих предприятий.</p>
   <p>— Правильно, — тихо сказал Шарков.</p>
   <p>— Третье. По самому заводу немедленно провести мероприятия по повышению живучести. Котельная, компрессорная, подстанция, паровые и воздушные магистрали, насосы — всё критическое. Где можно — дублировать, где нельзя — защищать от осколков. Запасные части и культуру рассредоточить.</p>
   <p>Он посмотрел на Попкова.</p>
   <p>— Подключите МПВО и кого потребуется из строителей. Не надо мне проектировать крепость. Земля, песок, кирпич, шпалы — всё, что можно сделать быстро.</p>
   <p>— Сделаем.</p>
   <p>— С автоклавами, как уже сказал, я отдельно поставлю вопрос перед Москвой. Через ГКО, если понадобится.</p>
   <p>Жданов загнул следующий палец.</p>
   <p>— Четвёртое. Гуляш.</p>
   <p>Почему-то именно это слово, произнесённое им совершенно официально, прозвучало особенно странно.</p>
   <p>— Товарищ Клеменчук, завтра вечером — первая рабочая рецептура без масла. Дрожжевая масса нормируется отдельно от веса готового блюда. Гидроцеллюлозу можете использовать как наполнитель, но не вместо дрожжей.</p>
   <p>— Понял.</p>
   <p>— Мука, лук, соль — сколько технологически необходимо и сколько мы можем себе позволить. Никаких украшательств. Нам не ресторанное блюдо требуется.</p>
   <p>— Разумеется.</p>
   <p>— Пятое. Организация питания.</p>
   <p>Он повернулся к Попкову.</p>
   <p>— За двое суток представить схему, задействовать все возможные предприятия. Первые точки должны начать выдачу не тогда, когда вся схема будет закончена, а как только будут готовы. Хоть десять, хоть пять. Потом расширять.</p>
   <p>— Понял.</p>
   <p>— Кто не может прийти сам — получение через семью, домоуправление, санитарные дружины. Порядок придумайте простой. Если для тарелки гуляша потребуется три справки и две печати, виновный будет отвечать по законам военного времени, — он сделал внушительную паузу.</p>
   <p>— Шестое, — продолжил Жданов. — Особое питание лесозаготовителям. Полевые кухни непосредственно на местах работ. Два горячих приёма за смену, если это возможно организовать.</p>
   <p>— Машины понадобятся, — заметил Попков.</p>
   <p>— Машины всем нужны; придётся маневрировать. Если транспорта не хватает, задействуйте дополнительные смены водителей, работайте во вторую и третью смены. Если персонал призывается на фронт — сажайте за руль женщин, баранку крутить и моторы запускать не всегда легко и просто, но выхода у нас нет.</p>
   <p>— Я понимаю.</p>
   <p>— Вот и действуйте</p>
   <p>Несколько секунд Жданов молчал, просматривая свои записи.</p>
   <p>— Что ещё?</p>
   <p>Никто не ответил.</p>
   <p>— Товарищ Шарков?</p>
   <p>— На сегодня у меня всё, Андрей Александрович.</p>
   <p>— Шереметьев?</p>
   <p>Я честно подумал.</p>
   <p>— На сегодня тоже всё.</p>
   <p>— Слава богу.</p>
   <p>Теперь все засмеялись уже открыто.</p>
   <p>Жданов позволил себе короткую улыбку, но она тут же исчезла.</p>
   <p>— И помним про двести тонн, товарищи. Отчёт товарищу Сталину никто не отменял.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 30</p>
   </title>
   <p><emphasis>9 октября 1941 года</emphasis></p>
   <p>С самого раннего утра Дрожжевой завод начали превращать в крепость — не слишком грозную, но всё-таки.</p>
   <p>Почти одновременно у проходной появилась целая сводная команда МПВО — человек тридцать, во главе с угрюмым инженером в длинном брезентовом плаще. Несколько рабочих постарше, десятка полтора парней, а с ними — девушки, совсем молоденькие.</p>
   <p>Я сперва даже решил, что это комсомольцы от Наташи, но нет — у двух на рукавах имелись повязки противопожарной обороны, ещё одна тащила через плечо скатку брезента и какую-то совершенно неподъёмную на вид сумку с инструментом.</p>
   <p>Лет ей по виду было, наверное, семнадцать. Косы убраны под платок, поверх тонкого пальтишка — явно не по размеру большой ватник, на ногах кирзовые сапоги, тоже явно не по мерке.</p>
   <p>И тут я почему-то вспомнил «А зори здесь тихие» — старшину Васкова, заставившего своих девчонок перед выходом разуться. Старшина совершенно справедливо рассудил, что такими темпами через несколько километров ноги они себе собьют до кровавых мозолей.</p>
   <p>Я посмотрел на огромные сапоги девчонки.</p>
   <p>— Портянки наматывать умеете?</p>
   <p>— Что? — Она остановилась, кажется, даже рассердилась — решила, что я заигрываю так?..</p>
   <p>— Портянки. Правильно наматывать умеете?</p>
   <p>Девушка смотрела на меня уже с явным подозрением.</p>
   <p>— Умею. Мы, товарищ, вообще-то МПВО.</p>
   <p>— Я вижу. Просто сапоги вам явно велики.</p>
   <p>Она опустила глаза на собственные ноги.</p>
   <p>— Какие дали.</p>
   <p>И тут стоявшая рядом девушка постарше фыркнула:</p>
   <p>— А ты лучше скажи товарищу инженеру, что вчера пятку до крови стёрла.</p>
   <p>— Ничего я не стёрла!</p>
   <p>— Конечно. Поэтому сегодня тряпку подкладывала.</p>
   <p>Я посмотрел на её сапоги внимательнее.</p>
   <p>Велики были не чуть-чуть — добрых размера на два.</p>
   <p>И тут уже совсем некстати вспомнился старшина Васков.</p>
   <p>«Ладно, хоть командир их, младший сержант Осянина, правильно обута. Однако почему подчиненных не учит?»</p>
   <p>— Стойте.</p>
   <p>Девчонка удивлённо остановилась.</p>
   <p>— Что ещё?</p>
   <p>— Сапог снимайте.</p>
   <p>Она уставилась на меня.</p>
   <p>— Чего?</p>
   <p>— Того. Вы пятку уже стёрли?</p>
   <p>— Да ничего я не…</p>
   <p>— Стёрла, — с удовольствием подтвердила её подруга.</p>
   <p>— Тогда снимайте.</p>
   <p>Девушка вспыхнула.</p>
   <p>— Здесь⁈</p>
   <p>— Здесь. Мне надо понять, сможете вы после обеда вообще работать или нет.</p>
   <p>Тут как раз подошёл их командир — тот самый инженер МПВО.</p>
   <p>— Что случилось?</p>
   <p>— У вас люди ноги сбивают, — сказал я. — Сапоги не по размеру, портянки наматывать не умеют.</p>
   <p>Инженер нахмурился.</p>
   <p>— Кто не умеет?</p>
   <p>— Вот сейчас и проверим.</p>
   <p>Я показал на девушек.</p>
   <p>— Постройте их на пять минут и заставьте всех разуться.</p>
   <p>Он посмотрел на меня почти так же, как девчонка.</p>
   <p>— Простите?</p>
   <p>— Я совершенно серьёзно. Посмотрите, как намотаны портянки. Кто не умеет — научить сейчас. У кого сапоги велики — подобрать вторую портянку, подкладку, другую пару, что угодно. Иначе к вечеру половина будет хромать и это в лучшем случае.</p>
   <p>Инженер несколько секунд молчал, потом покосился на сапоги девушки.</p>
   <p>— Ногу уже натёрла?</p>
   <p>Та насупилась.</p>
   <p>— Немного, — буркнула нехотя.</p>
   <p>— Ну вот, — он вздохнул. — Ох, горе вы моё… Девушки! Пять минут перерыва. Всем сюда. Обувь проверить.</p>
   <p>— Товарищ инженер…</p>
   <p>— Без разговоров.</p>
   <p>Кто-то сзади недовольно пробормотал:</p>
   <p>— Ещё раздеться заставьте…</p>
   <p>Я едва не рассмеялся — ну, конечно, почти слово в слово. Борис Васильев знал, о чём писал, а Станислав Ростоцкий знал, о чём снимал.</p>
   <p>Поднялась суматоха, писк, кто-то прыгал на одной ноге, кто-то хватался за плечи подруг, кто-то возмущённо доказывал, что «и так всё нормально» — но осмотр оказался неутешителен. У одной портянка сбилась толстым рубцом под пальцами, другая додумалась и впрямь натянуть сапог прямо на чулок, у третьей пятка была уже стёрта до красноты.</p>
   <p>Пришлось с инженером потратить несколько минут, показывая, как правильно наматывать портянки — плотно, без складок. Той самой девчонке со сбитой ногой сапог после второй портянки сел хотя бы терпимо.</p>
   <p>Она несколько раз притопнула, проверяя.</p>
   <p>— Так, куда песок? — тотчас же деловито спросила, словно всю жизнь только тем и занималась, что укрепляла заводы от артиллерийского обстрела.</p>
   <p>— К котельной пока. Но не высыпать, — сказал я. — Сначала посмотрим, где стенку ставить.</p>
   <p>— Поняла.</p>
   <p>И мигом подхватила за край первый мешок; я проводил её взглядом — хромать она почти перестала.</p>
   <p>…А выпускной у неё был, наверное, в июне…</p>
   <p>— Это всё к нам? — спросил подошедший Ступин, — и все эти пигалицы тоже?</p>
   <p>— И пигалицы, Макар Егорович.</p>
   <p>Он снял кепку, почесал затылок.</p>
   <p>— Ну, теперь заживём. Ещё бы детский сад на подмогу прислали.</p>
   <p>— Не каркайте, товарищ Ступин.</p>
   <p>— Я не каркаю. Я прикидываю, где его разместить.</p>
   <p>Инженер МПВО тем временем уже развернул схему завода прямо на капоте машины; я подошёл, показывая, где котельная, где компрессорная, где подстанция и прочие жизненно важные части завода.</p>
   <p>… — Только предупреждаю сразу: вот этот проход засыпать нельзя. И здесь ничего тяжёлого ставить нельзя — под землёй линия.</p>
   <p>Через пять минут мы уже спорили — он хотел закрыть мешками с песком почти все нижние окна котельной. Я объяснял, что два из них нужны для доступа к арматуре и что, если их наглухо заложить, при аварии мы сами себе устроим ловушку. Он хотел поставить противоосколочную стенку возле компрессорной именно там, где проходила воздушная магистраль. Ступин вмешался и заявил, что если кто-нибудь навалит на его трубы пять тонн песка, он этого человека лично закопает в том же песке.</p>
   <p>Инженер мрачно взглянул сперва на него, потом на меня.</p>
   <p>— У вас тут все такие?</p>
   <p>— Нет, — сказал я. — Товарищ Шарков, наш директор, куда как злее, ему под горячую руку лучше вообще не попадаться.</p>
   <p>И как по заказу появился Василий Иванович — инженер вдруг как-то втянул голову в плечи и через всего лишь полчаса план уже выглядел куда разумнее.</p>
   <p>Самые опасные наружные участки котельной прикрывали земляными валами и мешками. Возле питательных насосов начали выкладывать низкую стенку из кирпича с песчаной засыпкой. Подстанцию решили прикрыть со стороны юга шпалами и грунтом; компрессорную — разделить траверсами, чтобы один разрыв не прошил осколками сразу весь ряд машин.</p>
   <p>Отдельная бригада начала работать с паровыми линиям.</p>
   <p>— Вот здесь задвижку, — говорил Ступин. — И тут ещё одну. Тогда, если эту ветку перебьёт, отрежем её и пустим через ту.</p>
   <p>Работали люди быстро.</p>
   <p>Настолько быстро, что уже к полудню завод начал меняться на глазах. Вдоль стен появились серые брустверы, окна исчезали за грудами мешков, где-то копали траншеи, чтобы пустить трубы через них, где-то ругался прораб, требуя ещё лопат; ему отвечали, что лопаты нужнее на другом конце двора. Комсомольцы таскали кирпич, двое совсем молодых мальчишек волокли шпалу, явно тяжёлую для них обоих — но спасовать перед девчонками, налетевшими на ту же шпалу целой стайкой и тащивших её с упорством муравьёв, добывших гусеницу, было для парней совершенно невозможным.</p>
   <p>Я смотрел на всё это с почти физическим облегчением — от прямого попадания нас всё равно не спасло бы ничто, но теперь действительно становилось труднее вывести завод из строя одним случайным снарядом.</p>
   <p>Около часа появилась полевая кухня.</p>
   <p>Клеменчук после вчерашнего совещания времени терять не собирался. На заводе ещё утром сварили большую пробную партию того самого гуляша — уже почти без масла, с небольшим количеством муки и гидроцеллюлозы. Пока технологи спорили о процентах, решили заодно накормить людей, работавших на укреплении предприятия.</p>
   <p>— Проверка в естественных условиях, — невозмутимо пояснил Шарков.</p>
   <p>Над котлом поднимался густой пар.</p>
   <empty-line/>
   <p>Гуляш выглядел всё так же не слишком вдохновляюще: коричневатая густая масса, кое-где попадались кусочки лука. Гидроцеллюлоза действительно сделала его плотнее; ложка уже не тонула сразу.</p>
   <p>Я попробовал — лучше прежнего, не сильно, но лучше.</p>
   <p>— Муки меньше, — заметил я.</p>
   <p>— На треть, — ответила технолог. — Целлюлоза воду хорошо держит. И уксуса чуть прибавили.</p>
   <p>Я снова попробовал.</p>
   <p>— Вот столько и оставить.</p>
   <p>— Лука б побольше… — она только вздохнула, верно, сама понимая, что лука у нас больше не будет.</p>
   <p>Рабочих звали по очереди, чтобы не бросали всё сразу.</p>
   <p>Я остался возле кухни — хотел посмотреть, как примут блюдо.</p>
   <p>Первый получил свою миску немолодой плотник с серыми усами. Понюхал, осторожно зачерпнул ложкой, проглотил молча — и снова зачерпнул, полной ложкой, потом ещё и ещё.</p>
   <p>Следующим подошёл молодой парень в ватнике. Получил миску, отошёл на два шага и начал есть стоя, быстро, жадно, глотая, несмотря на то, что был этот «гуляш» обжигающе-горячим.</p>
   <p>Минуту спустя возле кухни уже стояли человек двадцать; разговоры прекратились, слышался только стук алюминиевых ложек о миски.</p>
   <p>Один из комсомольцев обжёгся, отдёрнул ложку, подул — и тут же снова сунул её в рот.</p>
   <p>Я смотрел на них и молчал — потому что все обсуждения рецептур, вкусовых качеств, количества килокалорий и прочего — стали неважны.</p>
   <p>Люди были голодны — ещё не так, как будут голодны через месяц. Они ещё работали, никто не падал на улице, никто не лежал сутками, экономя силы, но они уже и не ели так, как едят нормальные сытые люди — очень быстро, точно боясь, что еда эта куда-то вдруг исчезнет.</p>
   <p>Девчонки из МПВО подошли последними.</p>
   <p>Та самая, в огромном ватнике и сапогах не по размеру, вцепилась в миску обеими руками.</p>
   <p>— Горячее, осторожно, — предупредила раздатчица.</p>
   <p>— Ничего, — девушка отошла к стене, присела прямо на штабель досок и сразу зачерпнула полную ложку.</p>
   <p>Обожглась — я видел, как дёрнулась — но не выплюнула. Только быстро задышала ртом, проглотила и тут же зачерпнула снова.</p>
   <p>Рядом другая девушка, светловолосая, лицо совсем ещё детское, ела так же быстро.</p>
   <p>— Не торопитесь, — сказал я машинально. — Горячее же.</p>
   <p>Светловолосая подняла на меня глаза.</p>
   <p>— А мы с утра ничего не ели, товарищ Шереметьев, — и снова склонилась над миской.</p>
   <p>Седоусый плотник с седыми усами выскреб миску небольшой хлебной коркой — тщательно, дочиста.</p>
   <p>— Товарищ… — обратился он к раздатчице. — А добавки не будет ли?</p>
   <p>Та замялась.</p>
   <p>— Норма же…</p>
   <p>Я сам не заметил, как у меня вдруг вырвалось:</p>
   <p>— Давайте. Всем. Всем, кто сегодня здесь работает — ещё по половине порции. Запишите в расход.</p>
   <p>Плотник получил добавку.</p>
   <p>— Спасибо, сынок, — и тут голос его дрогнул.</p>
   <p>Я не выдержал — отвернулся.</p>
   <p>За стеной завода глухо ударило, потом ещё раз — далеко и неопасно, никто из людей даже головы не поднял, рабочие продолжали есть.</p>
   <p>Есть, и больше ничего.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>10 октября 1941 года</emphasis></p>
   <p>На следующий день мы отправились на лесозаготовки. Именно от них сейчас зависело, будет ли у нас сырьё — кислоту можно было экономить, использовать один и тот же «смачивающий раствор» не один раз, до полной исчерпания им своего действия — но без опилок не будет вообще ничего.</p>
   <p>Две полевые кухни стояли возле дороги, чуть в стороне от штабелей. Из труб валил сизый дым, возле котлов возились две женщины в ватниках и красноармеец с поварским черпаком — не знаю уж, откуда его сюда откомандировали.</p>
   <p>Увидев нас, начальник участка сразу пошёл навстречу.</p>
   <p>— Вот, Александр Сергеевич. Получили, — он кивнул на кухни.</p>
   <p>— Сегодня первый день?</p>
   <p>— Вчера вечером одну выдачу успели сделать. Сегодня уже как положено — утром и после обеда.</p>
   <p>— Сколько людей?</p>
   <p>— Триста восемьдесят семь по списку. Сегодня вышло триста шестьдесят два.</p>
   <p>Я машинально отметил про себя — значит, Павлов не зря требовал считать по фактическому выходу.</p>
   <p>В стороне визжала пила.</p>
   <p>Не современная бензиновая, конечно. Двое девушек (и тут девушки!) работали длинной двуручной, размеренно перетягивая её туда-сюда. Ещё несколько человек обрубали сучья, чуть дальше грузили брёвна на грузовики.</p>
   <p>Работали медленно, не лениво, а именно медленно, это различие я теперь уже научился видеть — людям приходилось беречь силы.</p>
   <p>— А опилки? — спросил я.</p>
   <p>Начальник участка показал дальше.</p>
   <p>Там стояла небольшая передвижная пилорама; вокруг неё уже громоздилась свежая светлая куча.</p>
   <p>— Собираем отдельно. Как велели.</p>
   <p>— Корой не сильно забивается?</p>
   <p>— Пока терпимо. Только сыро всё.</p>
   <p>Сыро было действительно всё.</p>
   <p>Земля под ногами чавкала, нудный мелкий дождик то принимался сеять, то затихал на время; на ветвях висели капли, люди работали в мокрых ватниках и брезентовых куртках. До настоящего холода оставалось ещё немного, но я слишком хорошо знал, что будет дальше.</p>
   <p>От полевой кухни донёсся звонкий удар половника о край котла.</p>
   <p>— Перерыв! Шабаш!.. Подходи на раздачу!..</p>
   <p>И здесь произошло то же самое, что вчера на заводе, только ещё заметнее — люди начали подходить почти сразу, и каждому наливали огромную миску, в каждой порции — двести пятьдесят граммов прессованных дрожжей.</p>
   <p>И ещё отдельно наливали большую кружку кипятка.</p>
   <p>— Чаю нет, — виновато сказал начальник участка.</p>
   <p>— Что поделать, — вздохнул я. — Кипяток есть — уже хорошо.</p>
   <p>Люди усаживались прямо на брёвна, ели уже не с такой спешкой, ложка за ложкой.</p>
   <p>Одна из девушек, что орудовала двуручной пилой, отломила кусочек чёрного хлеба — и стала обмакивать его в «гуляш».</p>
   <p>Я смотрел некоторое время, потом спросил:</p>
   <p>— Как вчера питание приняли?</p>
   <p>Начальник участка усмехнулся.</p>
   <p>— Хотите честно? Сперва ругались. Особенно на название. «Гуляш», говорят, а мясо где? Потом, правда, всё съели, и котёл выскребли.</p>
   <p>К нам подошёл высокий мужик лет сорока, с пилой через плечо.</p>
   <p>— Вы тут по дрожжам главный, говорят?</p>
   <p>— Вроде как я…</p>
   <p>Вальщик серьёзно кивнул.</p>
   <p>— Хорошее дело затеяли. Не окорок свиной, конечно, но есть можно. И сил прибавляет.</p>
   <p>— Нравится?</p>
   <p>— А чему тут нравиться? — удивился тот. — Еда, вот и всё.</p>
   <p>И пошёл себе дальше.</p>
   <p>Вот и вся дегустационная комиссия, мелькнуло у меня.</p>
   <p>Через полчаса люди снова разошлись по делянке, и перемену я заметил почти сразу; конечно, никто не начал вдруг валить лес вдвое быстрее.</p>
   <p>Но тот самый темп, который совсем недавно казался вязким, медленным, осторожным, стал другим. Люди двигались увереннее, перестали так часто присаживаться на брёвна. Возле пилорамы опять выросла очередь подвозимых ветвей и тонких стволов…</p>
   <p>Начальник участка тоже это видел.</p>
   <p>— Вчера после еды то же самое было, — сказал он.</p>
   <p>— Надолго хватает?</p>
   <p>— Часа на три-четыре точно легче становится. Вы, товарищи, главное, не останавливайтесь — мы ж не только опилки вам, мы дрова для города…</p>
   <p>Дрова. Да, Ленинграду требовалось огромное количество дров — их ведь тоже пришлось нормировать.</p>
   <p>Топливопровод проложат только весной 1942 года. И — я знал — что думать об этом начали ещё осенью сорок первого, но — разразившаяся катастрофа снабжения, необходимость проектирования целой инфраструктуры (насосные станции, хотя бы, для начала) отодвинула всё на весну. Но это не значит, что начинать не надо прямо сейчас. Кроме того, можно было бросить временную нитку трубопровода прямо по льду Ладоги — учитывая, разумеется, что топочный мазут по ней качать нельзя, застынет. Плюс надо очень внимательно следить за подвижками льда, проектировать компенсаторы, демпфирующие колена и прочее. Однако, если удастся в декабре перекачивать в сутки хотя бы сто пятьдесят тонн топлива — это уже будет совсем другое дело.</p>
   <p>Значит, сегодня надо подготовить докладную записку и пробиться с ней к Полякову, а лучше — ещё выше.</p>
   <empty-line/>
   <p><emphasis>12 октября 1941 года.</emphasis></p>
   <empty-line/>
   <p>Утром следующего дня Герасимов встретил меня словами:</p>
   <p>— Александр Сергеевич, у меня для вас две новости. Одна хорошая, другая, к сожалению, тоже научная.</p>
   <p>Я даже пальто снять не успел.</p>
   <p>— Павел Антонович…</p>
   <p>— Не торопитесь. Хорошая состоит в том, что жир мы нашли.</p>
   <p>Я замер.</p>
   <p>Лена, сидевшая за столом возле ряда колб, подняла голову. Глаза красные — похоже, домой вообще не уходила.</p>
   <p>— Нашли, — сказала она. — И не в одной культуре. Хорошие продуценты.</p>
   <p>— А плохая новость?</p>
   <p>Герасимов поправил очки.</p>
   <p>— Самая жирная из них на вашем прекрасном заводском гидролизате расти почти не желает.</p>
   <p>Ну конечно, само собой — иначе всё было бы слишком просто.</p>
   <p>— Значит, возьмём лучших из худших, — сказал я, стараясь, чтобы голос мой ничем не выдал разочарования. — Какой процент получается?</p>
   <p>— Примерно двадцать два — двадцать пять процентов от сухой массы, — отчего-то виноватым голосом отчиталась Лена, как будто это была её личная и персональная вина. — Но зато в фазе роста отстаёт от нашей Торулы всего на пять процентов!..</p>
   <p>— Так это же замечательно! — не сдержался я. — Вы, товарищи учёные, доценты с кандидатами, совершенно зря занимаетесь тут самоуничижением!..</p>
   <p>— Не «самоуничиженим», государь мой Александр Сергеевич, а объективной оценкой полученных результатов!.. Я только рукой махнул.</p>
   <p>— Надо начинать масштабировать. Не теряя ни дня. Просто ни одного.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 31</p>
   </title>
   <p><emphasis>12 октября 1941 года (продолжение)</emphasis></p>
   <p>Лену и профессора я оставил с колбами и чашками и вернулся к себе.</p>
   <p>На столе лежала вчерашняя сводка, но дрожжи могли немного подождать, а вот Ладога — нет.</p>
   <p>На бумаге появилось:</p>
   <cite>
    <p>Секретарю Ленинградского обкома и горкома ВКП(б)</p>
    <p>товарищу ЖДАНОВУ А. А.</p>
    <p>ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА</p>
    <p>о возможности устройства временного топливопровода через Ладожское озеро в зимний период.</p>
   </cite>
   <p>На этом я остановился.</p>
   <p>Написать «надо построить» очень легко, а вот объяснить, почему девятнадцатилетний микробиолог вообще полез в нефтеснабжение — гораздо труднее. Поэтому начинать пришлось не с трубы, а с машин.</p>
   <cite>
    <p>«В связи с предстоящим образованием ледового пути через Ладожское озеро считаю необходимым рассмотреть возможность сокращения автомобильных перевозок жидкого топлива путём устройства временного трубопровода по льду…»</p>
   </cite>
   <p>Вроде нормально звучит. Едем дальше.</p>
   <cite>
    <p>«Перевозка бензина, керосина и других жидких нефтепродуктов автомобилями потребует значительного числа машин и сама будет связана с расходом перевозимого горючего. Передача хотя бы части этих грузов по трубопроводу позволит использовать освобождающийся автотранспорт для подвоза продовольствия, боеприпасов и других грузов».</p>
   </cite>
   <p>Вот это уже было куда лучше — «каждая машина, которая не везёт бензин, может везти муку».</p>
   <p>Я продолжал:</p>
   <cite>
    <p>«Представляется возможным после установления достаточно прочного ледового покрова проложить по отдельной трассе временную трубопроводную линию между восточным и западным берегами озера с устройством береговых насосных станций».</p>
   </cite>
   <p>И снова остановился — со стальными трубами я ещё мог рассуждать, а вот дальше начиналась область, где моих знаний становилось явно недостаточно.</p>
   <p>Лёд Ладоги не был неподвижен, аки бетонная плита. Он двигался, трескался, образовывал разводья и торосы. Если протянуть через всё озеро жёсткую сварную нитку и оставить как есть, её рано или поздно порвёт — причём скорее рано, чем поздно. Сама трасса Дороги Жизни тоже постоянно корректировалась именно по этим причинам.</p>
   <p>Поэтому я написал несколько осторожнее:</p>
   <cite>
    <p>«Ввиду движения ледового покрова вопрос конструкции линии, способов компенсации перемещений льда, секционирования трубопровода и устройства аварийных отсечных приспособлений должен быть в срочном порядке рассмотрен специалистами по нефтепроводному транспорту, гидротехниками и специалистами Ладожской военной флотилии».</p>
   </cite>
   <p>Конечно, «аварийных отсечных приспособлений» звучало ужасно.</p>
   <p>Но и предложение «поставить побольше задвижек» в докладной Жданову выглядело ещё хуже.</p>
   <p>Следующим абзацем я специально ограничил собственную фантазию:</p>
   <cite>
    <p>«Предлагаемая линия должна рассматриваться исключительно как временное зимнее сооружение. Её устройство не отменяет необходимости проектирования постоянного подводного трубопровода, который может быть проложен после вскрытия озера».</p>
   </cite>
   <p>Вот теперь идея становилась законченной; зимой прокладываем временную линию, весной — уже постоянную. А главное — начинать думать об этом сейчас, а не весной, как в реальной истории. Плюс к тому — надеялся я — у нас не будет такого истощения, как в 1941-ом.</p>
   <p>Я добавил ещё (пропадать, так с музыкой):</p>
   <cite>
    <p>'Считаю целесообразным уже сейчас, до ледостава:</p>
    <p>1. Поручить специалистам произвести предварительный выбор трассы;</p>
    <p>2. Определить потребное количество труб, насосов, запорной арматуры и резервуарных ёмкостей;</p>
    <p>3. Выявить наличие указанного оборудования в Ленинграде и на восточном берегу;</p>
    <p>4. Начать проектирование береговых сооружений;</p>
    <p>5. Одновременно разработать проект постоянного подводного трубопровода с расчётом на ввод его в действие весной 1942 года.</p>
   </cite>
   <p>Я перечитал получившееся и внизу добавил самое важное:</p>
   <cite>
    <p>«Вопрос представляется особенно срочным потому, что подготовительные работы могут быть выполнены до образования прочного льда. Если приступить к ним лишь после открытия ледовой дороги, будет потеряно несколько недель наиболее тяжёлого зимнего периода».</p>
   </cite>
   <p>Вот теперь всё.</p>
   <p>Я поставил дату — 12 октября 1941 года, расписался; потом ещё раз прочитал всё сначала.</p>
   <p>Конечно, выходило немного нахально.</p>
   <p>Сперва микробиолог, у которого молоко на губах не обсохло начинает учить город производить дрожжи, потом указывает, чем кормить лесорубов, а теперь вдобавок ко всему предлагает строить нефтепровод через Ладогу.</p>
   <p>Но, с другой стороны, какая мне разница, насколько нахально это выглядит? — я ведь знал, что весной эту трубу всё равно придётся строить.</p>
   <p>Вопрос был только в том, сколько людей успеет умереть до того, как кто-нибудь примет это решение.</p>
   <p>Я взял трубку.</p>
   <p>— Соедините меня с товарищем Поляковым. Да, Шереметьев. Да, скажите, что по срочному вопросу. Да, у меня все вопросы такие. Большое спасибо.</p>
   <p>В Смольном меня, похоже, уже знали все телефонистки тамошнего коммутатора.</p>
   <p>Через несколько минут в трубке отозвался усталый голос Полякова:</p>
   <p>— Слушаю вас, Александр Сергеевич. Что случилось?</p>
   <p>— Константин Михайлович, я сейчас пришлю вам докладную. Насчёт снабжения города зимой.</p>
   <p>— Что-то новое по дрожжам?</p>
   <p>— Нет. По Ладоге.</p>
   <p>— Что именно по Ладоге? — тяжело вздохнул Поляков. Звучало это совершенно как «ну что он там опять придумал?».</p>
   <p>— Я предлагаю после ледостава проложить через озеро временный топливопровод. По льду. Уверен, что подобные предложения могут уже прорабатываться, но… считают необходимым ещё раз подчеркнуть важность вопроса. Дрожжевое производство требует много топлива, фрицы бьют по нефтеналивным баржам…</p>
   <p>Поляков некоторое время молчал и я слышал, как он тяжело, с хрипотцой, дышит.</p>
   <p>— Простудились, Константин Михайлович?</p>
   <p>— Есть немного… Но, Александр Сергеевич…Я уж боюсь даже спрашивать, чем вы займётесь на следующей неделе.</p>
   <p>— Сам боюсь, Константин Михайлович.</p>
   <p>Поляков хмыкнул.</p>
   <p>— Присылайте. Посмотрю. Но, как вы правильно говорите, вопрос, что называется, витает в воздухе.</p>
   <p>— Вот и замечательно, — сказал я. — Тем больше шансов, что он решится.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Петельников вышел из госпиталя двенадцатого октября.</p>
   <p>Выписка получилась с оговорками.</p>
   <p>Врач долго ощупывал ногу, заставил Клима несколько раз пройтись по кабинету туда-сюда, увиденным остался весьма недоволен и в заключении написал:</p>
   <p>«К полевой оперативной работе до полного выздоровления не допускать».</p>
   <p>Петельников пытался возражать.</p>
   <p>Врач ответил, что мнение товарища старшего лейтенанта государственной безопасности по данному вопросу его совершенно не интересует и что товарищ старший лейтенант государственной безопасности может жаловаться хоть самому товарищу Генеральному комиссару государственной безопасности Лаврентию Павловичу Берии.</p>
   <p>Петельников после этого спорить перестал.</p>
   <p>Кира, напротив, ознакомилась с этой строкой с нескрываемым удовлетворением.</p>
   <p>— Вот. Наконец-то разумный человек!.. А я всегда говорила, что —</p>
   <p>— Очень разумный, — буркнул Петельников. — Особенно когда не его три недели на больничной койке мариновали.</p>
   <p>— Тебя не три недели мариновали! — возмутилась Кира. — Тебя лечили!..</p>
   <p>— Это одно и то же.</p>
   <p>— Нет! — Кира аж ногой топнула.</p>
   <p>Спорить дальше Клим не стал.</p>
   <p>Тем более что идти без трости действительно оказалось гораздо труднее, чем представлялось в госпитальной палате. Первые шагов двадцать нога слушалась почти нормально, потом начинала наливаться тупой тяжестью, принималась ныть, и на палку приходилось опираться всё сильнее.</p>
   <p>Трость Петельников ненавидел всей душой, но в Управление пришлось являться именно с ней.</p>
   <p>Цируль, увидев его в дверях, взглянул сперва Климу в глаза, потом на трость и только после этого спросил:</p>
   <p>— Выписали?</p>
   <p>— Выписали, — мрачно кивнул Клим. — На амбулаторное лечение.</p>
   <p>— Значит, не совсем выписали. Давай-ка заключение.</p>
   <p>Петельников тяжело вздохнул, протягивая бумагу.</p>
   <p>— Валентин Иванович, если вы собираетесь повторять за моей женой, что мне лежать и лечиться надо, я лучше обратно в госпиталь пойду.</p>
   <p>— Не пойдёте, — фыркнул Цируль. — Там вас Кира ещё быстрее поймает.</p>
   <p>Клим только вздохнул ещё раз, осторожно опускаясь на стул.</p>
   <p>Цируль осторожность это заметил, но комментировать не стал.</p>
   <p>— Ну, — сказал Петельников. — Рассказывайте, товарищ начальник отдела, что я пропустил.</p>
   <p>— Много чего, — усмехнулся Цируль. — Дрожжевой завод запустили, производство растёт, начали людям «дрожжевой гуляш» выдавать. Не пробовали в госпитале, нет?</p>
   <p>— Не удостоился. У нас своё питание было.</p>
   <p>— Жаль. Вполне съедобная вещь.</p>
   <p>Клим подозрительно посмотрел на него.</p>
   <p>— А вы сами пробовали?</p>
   <p>— Пробовал. По служебной надобности.</p>
   <p>— И как? — осторожно спросил Клим.</p>
   <p>— Как я и сказал, вполне съедобно. Вкус, конечно… специфический и воды, говорят, много пить надо. Но… сейчас это поистине спасение, честно вам скажу, Клим Андреевич. А теперь, — Цируль полез в стол, достал свёрнутую вчетверо карту, — смотрите, что тут у нас происходит…</p>
   <p>Клим сразу перестал улыбаться; Цируль развернул карту Ленинграда поверх других бумаг.</p>
   <p>Отмечены там были объекты «Дрожжевой программы», а вокруг них понаставлено было немало цветных точек — синих, оранжевых и красных. Петельников вгляделся — да, вот Дрожжевой на Обводном, вот Гидролизный, вот фабрика Микояна, вот «Степан Разин», вот «Вена», «Красная Бавария»… а вот и родная Пудожская.</p>
   <p>Догадаться, что означают разноцветные точки, было нетрудно.</p>
   <p>— Обстрелы? — для порядка переспросил Клим.</p>
   <p>— Они самые. Обстрелы объектов дрожжевой программы и нескольких контрольных. Синий цвет — до первого октября. Оранжевый — с первого по шестое. Красный — за последние пять суток.</p>
   <p>Петельников наклонился ниже.</p>
   <p>Теперь становилось понятнее, почему карта понадобилась Цирулю.</p>
   <p>Синие точки были рассыпаны довольно беспорядочно. Красных оказалось заметно больше — особенно возле Дрожжевого, Гидролизного, Микояна. Возле Пудожской тоже хватало, хотя там судить было труднее: промышленный район, рядом другие предприятия, мало ли во что именно целился немец. А самое главное — редкая россыпь синих точек сменялась куда более тесным кольцом оранжевых, а вот красные уже практически налезали друг на друга — почти на самых объектах.</p>
   <p>— Становится плотнее, — сказал Клим. — Прямые попадания были?</p>
   <p>— Становится плотнее, — кивнул Цируль. — И да, попадания были. Сегодня с утра, например. К счастью, некритичные, но… — он досадливо покачал головой, — есть потеря в людях. Бойцы МПВО. Пареньки совсем молодые, девушки… Занимались укреплением самого объекта, по тревоге не ушли, остались работать…</p>
   <p>Они оба помолчали. Наконец Цируль встряхнулся и сухим, официальным тоном продолжил:</p>
   <p>— Вы видите, Клим Андреевич, противник явно пристреливается. Я пришёл к этому выводу уже некоторое время назад, но… фрицы могли пристреливаться к чему угодно. Местоположение заводов, рассуждал я, им прекрасно известно. Однако… — тут он извлёк из ящика пару машинописных листов, — после того, как я произвёл некоторые подсчёты…</p>
   <p>— Когда я впервые заметил эту штуку, подумал, что если взять карту и начать искать разрывы возле нужных тебе предприятий, обязательно найдёшь.</p>
   <p>— Естественно.</p>
   <p>— Поэтому мы взяли ещё несколько десятков объектов. Такие же промышленные районы, крупные заводы, склады, предприятия пищевой промышленности — но к дрожжам отношения не имеющие. Железнодорожные узлы, электростанции и позиции зенитчиков специально исключили, там своя история.</p>
   <p>Петельников придвинул первый лист.</p>
   <p>Таблица была составлена наспех, но аккуратно: предприятие, дата, начало и конец обстрела, примерное число разрывов в районе, отмеченные повреждения.</p>
   <p>— МПВО?</p>
   <p>— МПВО, районные отделы, заводские донесения. Где данные расходятся — брали меньшую цифру.</p>
   <p>— Правильно.</p>
   <p>Цируль ткнул карандашом в нижнюю часть листа.</p>
   <p>— Вот первые пятеро суток. А вот последние.</p>
   <p>Клим пробежал строки глазами; сперва не понял, потом не поверил, потом перечитал ещё раз.</p>
   <p>— Погодите, что ж это выходит… по другим целям немец меньше садил?</p>
   <p>— Именно так, — кивнул Цируль. — И достаточно существенно. Что-то перестали обстреливать вовсе, на что-то стали отпускать меньше снарядов, или столько же, но меньшего калибра. Но в главном я не сомневаюсь — интенсивность обстрелов в этой группе снизилась.</p>
   <p>— Может, просто фронт стабилизировался?..</p>
   <p>— Возможно. Части батарей могли сменить задачи, могли начать боеприпасы экономить. Танковые части ушли на Москву — это мы знаем. Причин может быть сколько угодно.</p>
   <p>Цируль взял второй лист.</p>
   <p>— А теперь гляньте вот на это.</p>
   <p>Петельников посмотрел — там были подсчёты близких попаданий в районах объектов дрожжевой программы и здесь картина оказалась совершенно иной. Всё шло вверх — и число разрывов, и близость попаданий, и калибр снарядов…</p>
   <p>— Вот это уже нехорошо, — негромко проговорил Петельников.</p>
   <p>— Именно, Клим Андреевич. Очень нехорошо. Видите — за последний период число отдельных огневых налётов почти удвоилось. И снарядов в каждой серии в среднем стало больше.</p>
   <p>— Гидролизный?</p>
   <p>— Тоже рост, полуторный, — Цируль отметил ногтём строчку. — Хотя там труба высокая, дым на полнеба. Немцу не нужен никакой шпион, чтобы понять, что завод работает. Поэтому я сравнил с другими объектами, что почти так же дымят — или даже сильнее.</p>
   <p>— А по Микояна?</p>
   <p>— Рост есть, и по Пудожской тоже, хотя там рядом другие заводы, это искажает несколько картину.</p>
   <p>— А пивоваренные?</p>
   <p>— По-разному. «Степан Разин» задело сильнее. По «Вене» почти без изменений. По «Красной Баварии» тоже ничего выдающегося.</p>
   <p>Петельников поднял глаза на Цируля.</p>
   <p>— То есть они бьют не по списку, Валентин Иванович.</p>
   <p>— Вот именно, — Цируль положил карандаш, — не по спискам и не просто по картам они бьют, Клим Андреевич. Ведь это что получается — если б немцы просто узнали, что в городе существует некая дрожжевая программа, можно было бы ожидать чего? — что начнут стрелять по всему подряд, что с ней связано, уж коль дознались. А этого нет.</p>
   <p>Он показал на карту.</p>
   <p>— Они словно понимают, какие объекты сейчас важнее.</p>
   <p>Клим снова посмотрел на красные точки возле Обводного.</p>
   <p>— Дрожжевой, — продолжал Цируль, — сейчас наша главная площадка. Две трети суточного выпуска; с Гидролизного идёт сусло. Микояна и сами много производят, но они и «гуляш» этот самый варят, и концентраты, и супы, и прочее.</p>
   <p>Клим задержал палец на Пудожской.</p>
   <p>— А институт?</p>
   <p>— Здесь я был бы осторожен. Но, если считать вместе с остальными — тоже ложится в картину.</p>
   <p>Петельников попытался склониться ниже — и нога немедленно напомнила о себе тупой болью.</p>
   <p>— И вот ещё, — сказал Валентин Иванович, доставая ещё один лист. — Посмотрите сюда. Это, наверное, самое наглядное. Общее количество снарядов, выпущенных по городу, остаётся примерно одинаковым — с некоторым ростом, но почти в пределах погрешности; а количество боеприпасов, затрачиваемых на предприятия Дрожжевой программы, особенно ключевые — устойчиво вверх.</p>
   <p>— Получается, они не просто стали чаще стрелять по Дрожжевому… — проговорил Клим.</p>
   <p>— Да, и вот теперь мы подошли к тому, что мне не нравится больше всего, — сказал Цируль, указывая на колонки цифр. — Похоже, немецкое командование перераспределяет огонь.</p>
   <p>— Снимает с других целей? — осторожно спросил Клим.</p>
   <p>— Выглядит это именно так. Доля артиллерийского воздействия, приходящаяся на предприятия программы, растёт в тот момент, когда по другим промышленным объектам она падает.</p>
   <p>— Насколько надёжно?</p>
   <p>— Настолько, чтобы я уже перестал считать это просто совпадением. Недостаточно, чтобы написать в справке: «установлено». Но достаточно, чтобы заниматься этим всерьёз.</p>
   <p>Петельников кивнул — вот это уже была правильная формулировка.</p>
   <p>— А когда началось, Валентин Иванович?</p>
   <p>— Вот тут ещё интереснее, — Цируль вернулся к карте. — Дрожжевой до запуска особого внимания не привлекал. Завод как завод. Частично разукомплектован, эвакуирован, производство прекращено. Потом его начинают восстанавливать; первые линии выходят на режим — появляются близкие разрывы. Выпуск растёт — число обстрелов тоже.</p>
   <p>— С каким запаздыванием?</p>
   <p>— По-разному. Но в среднем от двух до трех дней. Три. Иногда четыре. Не в те же сутки, нет.</p>
   <p>— И слава Богу, — вырвалось у Петельникова.</p>
   <p>Цируль вопросительно посмотрел на него.</p>
   <p>— Почему «слава Богу»?</p>
   <p>— Потому что если бы немецкая батарея начинала стрелять через два часа, как выходила бы наша новая сводка, можно было б начинать искать «крота» прямо в нашем штабе.</p>
   <p>Цируль усмехнулся, но усмешка вышла невесёлая.</p>
   <p>— Справедливо, товарищ Петельников. А интервал в два-три дня — это может быть что угодно. Агентура — видят, что завод работает, машины приезжают-уезжают. Воздушная разведка, аэрофотосъемки. Потом сведения ещё должны попасть наверх, их нужно оценить, передать команду артиллеристам…</p>
   <p>Он замолчал.</p>
   <p>— Тогда что мы имеем? — почти бессильно спросил Петельников, уже зная ответ.</p>
   <p>Цируль несколько секунд смотрел на карту.</p>
   <p>— Мы имеем, Клим Андреевич, неприятный факт. Немецкое командование, независимо от того, каким образом оно получает сведения, начинает всё точнее понимать нынешнее значение объектов дрожжевой программы, — он встал, прошёлся туда-обратно, склонился над картой, упираясь кулаками в стол и Петельников заметил, как побелели костяшки. — Причём понимает не хуже нас.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 32</p>
   </title>
   <p><emphasis>13 октября 1941 года</emphasis></p>
   <p>Утро началось сразу с трёх хороших новостей, что само по себе заставляло насторожиться; и первую принесла Лена — я ещё только снимал пальто, когда она появилась в дверях лаборатории с журналом в руках. Похоже, опять домой не уходила…</p>
   <p>— Саш, иди сюда, — выпалила она с порога.</p>
   <p>— И тебе доброе утро.</p>
   <p>— Доброе, доброе, — нетерпеливо отмахнулась она. — Иди сюда скорее.</p>
   <p>И лицо у неё было такое, что, можно подумать, в одной из колб случилось самозарождение разумной жизни.</p>
   <p>— Что случилось?</p>
   <p>— Твои уроды химические, ну, те самые, которые ты этой гадостью из ГИПХа травил…</p>
   <p>— Никакие не «уроды химические», товарищ Крылова, а образцы, полученные в результате ненаправленного химического мутагенеза, — я сел за стол. — Показывай, что у вас?..</p>
   <p>На дальнем столе выстроилось несколько рядов колб — те самые потомки Торулы, которую мы раз за разом обрабатывали полученным из ГИПХа этилметансульфонатом, потом долго и нудно рассеивали, выбирали выжившие колонии и заставляли расти на всё более отвратительном гидролизате. Занимались мы этим уже довольно долго, правда, без особых успехов — большинство полученных образцов либо ничем не отличалось от исходной культуры, либо отличалось в худшую сторону, чего, собственно, и следовало ожидать.</p>
   <p>— Вот контроль, — Лена указала на первую колбу. — Вот двадцать седьмая. Вот сорок третья.</p>
   <p>На глаз разница была заметна даже мне — культуры выглядели заметно плотнее.</p>
   <p>— Какой прирост получили?</p>
   <p>— Пока не радуйся, потому что по сухой массе окончательно ещё не подсчитали, но контроль после засева минут сорок раскачивался, эта идёт в рост почти сразу. А через восемь часов у прессованного образца при одинаковом отжиме вес почти на двадцать процентов больше… но вот на нормальной среде всего процентов пять разницы. Сахар утилизирует лучше, там, где контроль уже начинает притормаживать, эта ещё растёт.</p>
   <p>Я взял журнал, глянул — разница и впрямь получалась хорошая. Не чудо и не двукратный скачок, но лаг короче, рост увереннее, и к концу опыта сорок третья уже заметно обгоняла исходный штамм.</p>
   <p>— На другом гидролизате повторяли?</p>
   <p>Лена только возмущённо фыркнула — мол, как это мне такая мысль и в голову-то прийти могла.</p>
   <p>— Нет! Не дотумкали без твоих гениальных советов!..</p>
   <p>— Голубушка Елена Павловна, — подал голос профессор Павел Антонович от соседнего стола, — не сердитесь так. Александр Сергеевич, всё повторили, конечно же. И на самом плохом гидролизате тоже поставили, хотя, мне кажется, в нём ржавые болты с гайками отмачивать можно…</p>
   <p>Лена вздохнула; и я видел, насколько она устала. Перевести б её на усиленное питание, да только куда там! Всё отдаст тем, кому нужнее, по её мнению.</p>
   <p>— Простите, Павел Антонович… это я так, с утра не с той ноги встала…</p>
   <p>— Вам, голубушка, надо дома спать, а не на диванчике в приёмной притуливаться, — строго сказал профессор. — Товарищ Шереметьев!.. Призываю вас принять срочные меры. Сотрудник товарищ Крылова злостно пренебрегает нормами и правилами охраны труда!..</p>
   <p>— Меры будут приняты, — серьёзно сказал я.</p>
   <p>Лена немедленно повернулась ко мне:</p>
   <p>— Какие ещё меры⁈</p>
   <p>— Такие. Самые серьёзные. Сегодня вечером пойдёшь домой и поспишь нормально. И завтра чтобы не появлялась тут раньше десяти утра.</p>
   <p>— Саша! Ты спятил⁈ У меня же культуры!..Сорок третью пересевать надо!..</p>
   <p>— Вот я и пересею. Или ты думаешь, я петлю со шпателем держать разучился?..</p>
   <p>— Может, и разучился… — буркнула она. — А то всё на заводе да на заводе… с комсомолками своими…</p>
   <p>— С какими ещё комсомолками⁈</p>
   <p>— Сам знаешь, с какими!</p>
   <p>— Крылова! Не меняй тему!.. Короче, я сам всё пересею. Покажи только, где у тебя что.</p>
   <p>Павел Антонович одобрительно кивнул.</p>
   <p>— Вот видите, обнаруживаются всё новые и новые достоинства товарища Шереметьева. А вас, голубушка Елена Павловна, я сегодня лично из лаборатории выгоню.</p>
   <p>Ленка трагически вздохнула, словно шекспировская героиня.</p>
   <p>— Вот так всегда, — пожаловалась она в пространство. — Невозможно работать в таких условиях! Сплошные травля и преследования!..</p>
   <p>— Обратитесь в профком, товарищ Крылова, — сказал я самым официальным тоном, на какой был способен.</p>
   <p>— И обращусь!.. Вот увидишь!..</p>
   <p>— В письменном виде, — заботливо сказал профессор. — И непременно в трёх экземплярах, один себе, два им. Два — потому что один они точно или забудут где-то, или потеряют.</p>
   <p>— Вы сговорились! — объявила Ленка. — И вообще… мы, можно сказать, подтвердили, что всё-таки средой можно наследственность переделывать, а вам лишь бы смеяться!..</p>
   <p>Павел Антонович разом перестал улыбаться.</p>
   <p>— Что значит — «переделывать наследственность средой», голубушка?</p>
   <p>Лена сразу насторожилась.</p>
   <p>— Ну… нам на биофаке говорили. Что организм под воздействием условий изменяется, приспосабливается, а потом эти изменения могут закрепляться в потомстве. Мичуринское направление… академик Лысенко…</p>
   <p>— А-а, — протянул профессор. Я благоразумно молчал.</p>
   <p>— Так вот, Елена Павловна, — сказал Герасимов, — прежде чем привлекать к нашим несчастным дрожжам академика Лысенко, давайте разберёмся, что именно мы сделали.</p>
   <p>Он взял одну из колб.</p>
   <p>— Вот исходная культура. Мы воздействовали на неё химическим веществом, которое, как мы надеемся, увеличивает изменчивость. После этого получили множество потомков, среди которых громадное большинство оказалось совершенно нам неинтересно. Некоторые оказались даже хуже исходной культуры. И один вариант — пока один — оказался лучше.</p>
   <p>— На плохом гидролизате, — вставила Лена.</p>
   <p>— Именно. Потому что мы проверяли его на плохом гидролизате. Среда ничего ему не объясняла и не внушала. Она только позволила нам отличить более устойчивый вариант от менее устойчивого.</p>
   <p>Лена нахмурилась.</p>
   <p>— Но если бы мы не выращивали их на плохой среде…</p>
   <p>— Мы бы не нашли нужного варианта, — закончил профессор. — Это называется отбор.</p>
   <p>— А на биофаке говорят, что это называется «воспитание»! Ведь так наследственность и переделывается!</p>
   <p>— Переделывается, значит…</p>
   <p>Профессор снял очки и принялся тщательно протирать их платком.</p>
   <p>Мне этот жест уже был знаком. Обычно он означал, что кто-то сейчас будет сдавать экзамен, о котором сам ещё не подозревает — и, скорее всего, не сдаст.</p>
   <p>— Хорошо, голубушка, давайте ещё раз. Вот была у нас исходная культура?</p>
   <p>— Была.</p>
   <p>— Мы её чем обработали?</p>
   <p>— Химическим веществом.</p>
   <p>— Зачем?</p>
   <p>— Чтобы повысить… изменчивость, — Лена аж попятилась испуганно.</p>
   <p>— Прекрасно. И что же у нас получилось? Много-много разных потомков, верно?</p>
   <p>— В-верно…</p>
   <p>— Большинство из них стало лучше?</p>
   <p>— Н-нет… Павел Антонович, вы же знаете, большинство вообще никуда не годилось!.. Или тихо померло…</p>
   <p>— Вот именно. А потом мы что сделали с выжившими?</p>
   <p>— Посадили их на плохой гидролизат.</p>
   <p>— И? — продолжал ровным голосом профессор.</p>
   <p>— Выбрали те, которые лучше растут… — затравленно выдавила Лена.</p>
   <p>Павел Антонович водрузил очки обратно.</p>
   <p>— Вот именно. Выбрали те, которые лучше растут. И где же здесь воспитание, голубушка? Мы создали целый набор разнообразных культур и отобрали из них подходящий нам вариант. Гидролизат никого ничему не учил, нет-с, голубушка. Одни штаммы на нём росли, другие едва-едва, а большинство просто погибло. Это не воспитатель, Елена Павловна, это экзаменационная комиссия.</p>
   <p>Я невольно хмыкнул.</p>
   <p>— Очень недобрая экзаменационная комиссия.</p>
   <p>— Зато объективная, — сказал профессор.</p>
   <p>Лена нахмурилась.</p>
   <p>— Но ведь организм к среде приспосабливается.</p>
   <p>— Конечно приспосабливается. И отдельная клетка может физиологически приспособиться. И при длительном выращивании культура может измениться. Только прежде чем объявлять, что мы «переделали наследственность средой», надо выяснить, что именно изменилось и наследуется ли это вообще. Вот проведём десять пересевов сорок третьей на нормальной среде. Потом снова посадим на плохой гидролизат. Если преимущество сохранится — будем говорить об устойчивом наследственном изменении.</p>
   <p>— А если исчезнет?</p>
   <p>— Значит, наследственность тут была ни при чём.</p>
   <p>Лена помолчала.</p>
   <p>— На биофаке вам бы за такое досталось.</p>
   <p>— Голубушка, — совершенно спокойно ответил Герасимов, — мне шестьдесят восемь лет. Я уже достаточно стар, чтобы опасаться плохого опыта значительно больше плохой рецензии.</p>
   <p>Я всё-таки рассмеялся.</p>
   <p>— И вообще, — добавил профессор, — когда мне говорят, что растение или микроб надо правильно «воспитывать», я всегда хочу спросить: ремнём или убеждением?</p>
   <p>Теперь не выдержала уже Ленка.</p>
   <p>— Ну вот, Александр Сергеевич, — самым благодушным голосом сказал профессор, — теперь, когда мы закончили, э-э-э, воспитание товарища Крыловой, прошу вас пройти сюда, вот к этому столу…</p>
   <p>Я подошёл; Ленка, само собой, следом.</p>
   <p>— Мы с Еленой Павловной, как вам известно, вели также опыты с культурами плесневых грибов… — начал Павел Антонович так, словно обращался к большой университетской аудитории, заполненной до отказа.</p>
   <p>На столе рядами стояли чашки Петри; на первый взгляд — ничего особенного, повсюду рассеян обычный мутноватый бактериальный газон. Но на двух чашках возле маленьких лунок виднелись отчётливые светлые круги.</p>
   <p>Я наклонился ближе, а сердце вдруг застучало быстрее.</p>
   <p>— Рассеян ведь стафилококк?</p>
   <p>— Он самый, — ответил Герасимов. — А в лунках, как вы понимаете, фильтрат культуральной жидкости. Плесень удалили, жидкость профильтровали. И вот вам результет.</p>
   <p>— Какие культуры?</p>
   <p>— Двести восемнадцатая и триста шестая, — сказала Лена. — Обе Penicillium. Двести восемнадцатая сильнее.</p>
   <p>Я почти благоговейно взял в руки первую чашку; светлая зона вокруг лунки 218 была хорошая. Очень хорошая; там бактерия не росла.</p>
   <p>— Повторяли, конечно же?</p>
   <p>— Дважды, — сказал профессор. — На первой культуре. На второй пока только один опыт.</p>
   <p>— И оба раза так?</p>
   <p>— Не совершенно одинаково, разумеется. Но подавление отчётливое.</p>
   <p>Я аккуратно поставил чашку обратно. Так, спокойно, товарищ Шереметьев, спокойно.</p>
   <p>Плесень подавляет стафилококк — ещё не означает, что у нас есть лекарство, между этой чашкой и ампулой пенициллина лежала пропасть; и я слишком хорошо помнил историю советского пенициллина, чтобы не понимать, где именно эта пропасть находится.</p>
   <p>Не между этой чашкой и доказательством лечебного действия, а между этой чашкой и тысячами ампул.</p>
   <p>Ермольева и Балезина со своим крустозином пройдут тот же путь всего лишь год спустя. Получить активный фильтрат можно. Даже лечить им можно — пусть пока грубым, плохо очищенным препаратом, с массой побочки, но можно. Собственно, так и будут делать, используя примочки, потому что вводить нативный препарат внутривенно или внутримышечно будет нельзя.</p>
   <p>Гораздо труднее наработать этого препарата много, получить достаточно высокую удельную активность на единицу объёма, потом извлечь действующее вещество из десятков и сотен литров культуральной жидкости, не угробив его по дороге. Сконцентрировать. Очистить хотя бы настолько, чтобы препарат можно было безопасно вводить человеку. Установить активность каждой партии, стандартизовать, и, самое трудное — сохранить.</p>
   <p>Пенициллин нестоек. Можно получить сегодня хоть целое ведро активного фильтрата и обнаружить завтра, что половина активности исчезла; так что это совершенно не то производство, которое можно развернуть по госпиталям осаждённого города.</p>
   <p>Требовались технология хранения и стабильная форма препарата. Высушивание под вакуумом на холоду не являлось чем-то запредельно технически сложным, это начнут делать в СССР уже в 1944-ом.</p>
   <p>Но на главный вопрос сегодняшнего утра мы уже получили ответ — у нас имелся продуцент; теперь предстояло выяснить, насколько он хорош.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Во второй половине дня 13 октября Цируль и Петельников сидели уже в кабинете у Кубаткина; перед начальником Управления лежала та самая карта, с синими, оранжевыми и красными точками — отметками попаданий немецких снарядов; рядом — несколько машнописных страниц с таблицами.</p>
   <p>Кубаткин читал молча, внимательно, сосредоточенно. Цируль ничего не объяснял — всё, что требовалось объяснить, было изложено в короткой справке на двух листах; Петельников с утра успел проверить расчёты ещё раз, попытался выбросить сомнительные данные, убрал часть объектов — но картина от этого лучше не стала.</p>
   <p>Пётр Николаевич дочитал второй лист, вернулся к первому, сделал себе несколько пометок, потом взглянул на карту.</p>
   <p>— Что ж, убедительно, товарищи. Значит, уверены?</p>
   <p>Цируль ответил осторожно:</p>
   <p>— Уверены в тенденции, но не в её причине, Пётр Николаевич. Есть большой соблазн объяснить это самым простым способом, но… Мы не можем разбрасываться ресурсами, если не уверены.</p>
   <p>— Клим Андреевич?</p>
   <p>Петельников чуть сдвинул больную ногу.</p>
   <p>— Я старался оспорить эту концепцию, товарищ начальник Управления; должен честно сказать, что у меня не получилось. Валентин Иванович говорит, про соблазны; я с ним согласен.</p>
   <p>— То есть агентура, — проговорил Кубаткин. — Согласен с вами, товарищ Цируль, соблазн велик, но зачастую самое простое объяснение и впрямь оказывается самым правильным. Нас всех учили не поддаваться обаянию лёгких ответов, но… уж больно убедительные данные вы собрали. Немцы и впрямь получают сведения достаточно быстро, чтобы оперативно менять приоритет огневого поражения. Каким способом к ним эти сведения поступают — вот это нам и предстоит установить.</p>
   <p>— Вопрос только в том, как именно устанавливать станем, — осторожно проговорил Цируль. — Слишком много людей вовлечено в эту работу. На объектах постоянно что-то происходит — тут ремонт, там стройка, сюда оборудование приехало, оттуда сырьё. Одних опилок сколько возить приходится!..</p>
   <p>— Понимаю, — отрывисто кивнул Кубаткин. — Это и простая наружка даст. Следят за активными производствами.</p>
   <p>— Именно, — сказал Клим. — Дрожжевой завод на всех довоенных несекретных картах имеется, два и два любой дурак сложит.</p>
   <p>— Да, — согласился начальник Управления. — А немцы, увы, отнюдь не дураки.</p>
   <p>— Сколько сейчас даёт Дрожжевой? — вдруг резко сменил он тему.</p>
   <p>— Сто-сто десять тонн в сутки, — сказал Цируль.</p>
   <p>— А вся программа?</p>
   <p>— Без малого сто семьдесят, Пётр Николаевич. Дрожжевой наращивает выпуск с каждым днём.</p>
   <p>— То есть если этот завод завтра встанет, потеряем практически две трети?</p>
   <p>— Да. А если выпуск будет расти по плану, доля Дрожжевого станет ещё больше.</p>
   <p>Кубаткин покачал головой.</p>
   <p>— Вот это мне нравится меньше всего, товарищи. Если я правильно помню, исходно ваш Шереметьев как раз и предлагал распределённые по городу небольшие установки, верно?</p>
   <p>— Верно, Пётр Николаевич, — сказал Петельников. — Но потом Москва отдала нам Дрожжевой, его смогли запустить… и оказалось, что мы действительно можем существенно улучшить продовольственное дело в городе.</p>
   <p>— То есть волей-неволей мы сами сконцентрировали производство на одном уязвимом заводе?</p>
   <p>— На двух, — поправил Клим. — На Гидролизном тоже много делают.</p>
   <p>Кубаткин кивнул.</p>
   <p>— На данный момент это не принципиально, два лучше, чем один, но всё равно — мало, очень мало. Уж не знаю, агент этот ваш Шереметьев или нет, близнец или кто — но предложил он совершенно здравую вещь. А почему не развивают малые установки дальше?</p>
   <p>— Стараются, товарищ начальник Управления, — ответил Петельников. — Но выбрано уже практически всё доступное оборудование. Новое надо изготавливать заново, а вы сами понимаете…</p>
   <p>— Понимаю, понимаю, — нетерпеливо сказал Кубаткин. — Клим Андреевич, заводы как, укрепляют сейчас?</p>
   <p>— Так точно. Всеми доступными способами — брустверы,противоосколочные стенки, секционирование коммуникаций, комплекты запасных частей, разнесённые подальше.</p>
   <p>Кубаткин слушал, вновь делая пометки.</p>
   <p>— Это хорошо, но от прямого попадания не спасёт. Я не говорю, что не надо укреплять — надо, обязательно надо. Но, если немец действительно решил этот завод выбить, рано или поздно прямое попадание случится.</p>
   <p>Он ткнул пальцем в красные отметки вокруг Дрожжевого завода.</p>
   <p>— Баллистика — наука точная. Будут гады стрелять достаточно долго — попадут в конце концов. То есть задача наша, товарищи, не только защитить завод, а сделать так, чтобы его потеря не остановила производство.</p>
   <p>— Трудная задача, Пётр Николаевич, — осторожно сказал Цируль. — Завод не иголка, его не спрячешь и на другое место не перенесёшь. Немцы пр нему пристреливаются —</p>
   <p>— Совершенно верно, Валентин Иванович. Я к этому и веду. Малые установки ведь у нас уже и так рассредоточены, и без Дрожжевого продолжат работать. Если мы найдём для них оборудование… это будет неплохой страховкой. Но, кроме этого… Где ещё можно быстро поставить подобное же крупное производство дрожжей?</p>
   <p>— Это надо спрашивать у Шаркова, у Ленплана, у пищевиков, — развёл руками Цируль.</p>
   <p>— Выясните, — бросил Кубаткин.</p>
   <p>— Но, товарищ начальник Управления, построить второй Дрожжевой завод за неделю невозможно.</p>
   <p>— Невозможно. Но мы и пытаться не будем. А вот немцам эту идею мы подкинем.</p>
   <p>Клим с Цирулем переглянулись.</p>
   <p>— На самом деле надо повышать выход с имеющихся площадок, — продолжал Кубаткин. — У нас, как я понял, есть несколько достаточно крупных заводов, особенно бывших пивоваренных. Они уже и так работают, выпускают дрожжи, но им можно добавить — и оборудования, и сырья, и людей.</p>
   <p>— С оборудованием особенно плохо, Пётр Николаевич.</p>
   <p>— Да, Клим Андреевич, я уже понял. Значит, будем решать этот вопрос.</p>
   <p>— На Металлическом заводе уже новые автоклавы делают, но… не очень быстро, — сказал Цируль.</p>
   <p>— Поторопим товарищей, — бросил Кубаткин. — А насчёт недостающего оборудования запросим Москву по нашей линии. Я знаю, что такой запрос готовился от обкома партии, но и нам надо постараться, причём подать под совсем иным соусом. Я обращусь к товарищу Меркулову. Он первый зам товарища наркома, Лаврентия Павловича, должен помочь — особенно, если мы напишем, что германское командование сосредотачивает усилия на уничтожении именно площадок дрожжевой программы.</p>
   <p>— А что насчёт того, чтобы «немцам подкинуть»?</p>
   <p>— А мы дозировано запустим информацию, что начинается производство на совершенно новой площадке, — усмехнулся Кубаткин. — И работы там начнём. И посмотрим, от кого что просочится.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 33</p>
   </title>
   <p>— Дозированно запустим информацию о новой площадке, Пётр Николаевич? — озадаченно переспросил Цируль. — Куда именно «запустим»? Как будем контролировать её распространение? В дрожжевое производство вовлечены, без преувеличения, уже десятки тысяч человек на всех уровнях власти, от рядовых сотрудников до обкома партии и командования Ленфронта, не исключая и наше Управление. Сведения о том, что «начинается производство на новом месте» немедля станут достоянием множества людей — планирование, снабжение, набор кадров…</p>
   <p>— А если мы просто скажем условному Иванову, что, мол, новая площадка будет на Охте, условному Петрову, что на Выборской стороне, а столь же условной Сидоровой — что в районе Московского вокзала, то немцам, пока там не начнут реальные работы, и снаряды туда тратить нет никакого смысла, — возразил и Петельников. — Работы должны начинаться по-настоящему, чтобы враг бы в это поверил. А, как только начнём «по-настоящему», сразу и количество людей возрастёт.</p>
   <p>Пётр Николаевич Кубаткин слушал своих офицеров, нахмурив лоб; слова их ему явно не нравились, однако себя он сдерживал.</p>
   <p>— То есть вы хотите сказать, Клим Андреевич, что немцы дождутся, пока площадка будет явно и очевидно задействована, и только тогда —?..</p>
   <p>— Именно так, товарищ начальник Управления. А я бы на их месте вообще б дождался, когда там производство начнётся, когда всё дефицитное оборудование свезут и установят, чтобы потом сразу накрыть.</p>
   <p>— Ну, тут спорно, — заметил Цируль. — Оборудование можно завести, да только в завод-то на такой дистанции не вдруг попадёшь. Площадка может начать работать, выпускать продукцию, то есть улучшать положение с продовольствием. Мне кажется, вполне можно начать обстрелы и раньше — срывать монтаж, установку, пусконаладку…</p>
   <p>— И это возможно, — согласился Петельников. — Мы знаем, что немцы регулярно ведут, увы, авиафоторазведку города. Заметят активность, строительство, движение транспорта…</p>
   <p>— Погодите, товарищи, погодите, — Кубаткин поднял руку. — Вы, похоже, поняли моё предложение чересчур прямо, или я его слишком уж «в лоб» изложил. Что, по-вашему, будет являться признаком получения противником агентурных сведений?</p>
   <p>— Обстрел или бомбёжка новой площадки, Пётр Николаевич, разве не так? — осторожно заметил Цируль. — Вы хотите дать противнику три или больше адреса, сообщить их разным людям и посмотреть, куда фрицы станут бить?</p>
   <p>— Если бы всё это было так просто, Валентин Иванович, — вздохнул Кубаткин. — Вы сами с Климом Андреевичем сказали всё совершенно правильно — и воздушная разведка сработать может, и масса людей в курсе окажется, и даже элементарная наружка всё выявить может. Кстати, судя по количеству задержанных агентов — из числе завербованных наших пленных или жителей оккупированной территории — немцы возлагают большие надежды именно на наружное наблюдение. Болтайся по городу, смотри, какой завод стоит, а какой нет, на каком замок, а какой вдруг открыли и народ туда потянулся. То есть получится, что мы условного Иванова из вашего, товарищ Петельников, примера заподозрили, а это честнейший человек и бесценный работник.</p>
   <p>— А ещё интереснее покажется, если по всем трём целям их этого примера фрицы бить начнут, — вставил Цируль.</p>
   <p>— Вот именно. Это хорошо было в теории и на войне — отправил три совершенно различных сообщения «атака такими-то силами будет там-то и там-то, ещё два направления — ложные», ко всем трём местам начал подтягивать силы и смотришь, где противник всерьёз начнёт готовиться к отражению. А у нас слишком много неизвестных. Поэтому, товарищи, думаю, что начать надо так — три площадки будем готовить в обстановке строгой секретности.</p>
   <p>— Это как? — не выдержал Клим.</p>
   <p>— Действующее производство, никакого нового строительства или чего-то, что можно заметить с воздуха, рабочие на казарменном положении, вся работа транспорта исключительно в ночные часы.</p>
   <p>— Допустим, — осторожно сказал Цируль. — Но что же дальше? Это будут реальные, настоящие площадки? Или исключительно с целью дезинформации? И кому конкретно вы предлагаете сообщать о них? Ведь должно быть абсолютно исключено любое перекрёстное информирование, не так ли?</p>
   <p>— Если бы я мог позволить себе устроить подобное исключительно с целью дезинформации, — покачал головой Кубаткин, — то наверняка бы уже устроил, хотя бы для того, чтобы у немцев появились бы ложные цели. Нет, площадки надо делать настоящие, хотя бы потому, что производство дрожжей и впрямь надо поднимать, причём как можно скорее. Вы сами знаете, товарищи, какое сейчас положение под Москвой. В любом случае при соблюдении режима секретности — и, если немцы не вскроют эти новые производства — мы с вами получим более или менее надёжный способ скрытного производства. С Дрожжевым заводом секретности с самого начала не было, к сожалению.</p>
   <p>— С Дрожжевым заводом, — заметил Цируль, — иначе и быть не могло. Предприятие большое, всем известное, немцы, конечно же, имели о нём сведения ещё до войны.</p>
   <p>— Разрешите, Пётр Николаевич? — Петельников поднял руку. — Всё это хорошо, но есть ещё одна неприятность. Допустим, всё получилось — три новых производства работают, немцы о них не знают. Мы сообщаем адрес одного из них человеку, которого считаем заслуживающим проверки. Через несколько дней предприятие начинают обстреливать. И что мы делаем?</p>
   <p>— Как «что»? Проверяем человека, — удивился Кубаткин.</p>
   <p>— А завод? Завод могут уничтожить, Пётр Николаевич. Вместе с оборудованием, которое мы с таким трудом туда доставили, и рабочими, которых оставили там на казарменном положении. Получается, что мы сами помогли немцам обнаружить действующее производство, причём не ложное, а настоящее.</p>
   <p>Кубаткин и Цируль молчали, выжидательно глядя на Петельникова.</p>
   <p>— Что вы предлагаете, Клим Андреевич? Только конкретно.</p>
   <p>— Конкретно? Конкретно я считаю, что вы, Пётр Николаевич, изначально высказали очень правильную идею, только сами сказали, что устроили бы ложные площадки «если б только могли». А почему всё-таки мы не можем их устроить? Я, если честно, непреодолимых препятствий тут не вижу. Да, довольно сложно организационно, но исключительно организационно. Я бы всё-таки предложил устроить именно три площадки, но всё-таки ложные, с видимостью казарменного положения, но с настоящими секретностью и охраной. Точнее, рабочих там вообще не будет за исключением абсолютного минимума наших людей. Транспорт тоже минимальный, только по ночам, как вы сказали. И вот тогда уже можно следить, какая из этих площадок всплывёт первой, по какой начнут пристреливаться. При этом я совершенно согласен, что и настоящее производство надо развивать.</p>
   <p>Цируль выслушал, покачал головой.</p>
   <p>— Клим Андреевич, это операция городского масштаба. Представьте себе масштаб вовлечённых сил и средств, когда каждый человек на счету, реальных агентов десятками ловим.</p>
   <p>— Ловим на линии фронта и в ближнем тылу в основном, — заметил Клим. — В самом городе работа больше по спекулянтам да ворам.</p>
   <p>— Ну, это вы, Клим Андреевич, зря, — недовольно поморщился Кубаткин. — Немецких агентов и здесь задерживаем, и не по одному в месяц. Не пачками, не пучок за пятачок, как говорится, но всё-таки.</p>
   <p>— Не спорю, Пётр Николаевич. Но ведь кого в основном берём? — тех, кто перешёл линию фронта, кому приказали высматривать расположение воинских частей, батарей, за движением транспорта следить, слухи распускать, агитировать за сдачу в плен. А если у немцев в городе имеется настоящая, хорошо законспирированная агентура, с документами, прикрытием, служебным положением — как мы её найдём?</p>
   <p>— Для этого у нас агентурная работа существует, — сухо вставил Цируль.</p>
   <p>— Существует. Только вот пока что Дрожжевой завод обстреливают, Гидролизный обстреливают, институт Шаркова обстреливают, и мы даже не знаем, случайность это или немецкая разведка сведения получает. А если получает — от кого? И где?</p>
   <p>— И вы рассчитываете всё это установить с помощью трёх пустых цехов?</p>
   <p>— Не обязательно установить, Валентин Иванович, но хотя бы попытаться. И потом, Пётр Николаевич правильно говорит — операция городского масштаба. Верно, но не до конца. Операция городского масштаба для нас — отслеживать информацию, проверять людей. А в остальном — три здания на действующих предприятиях, три небольшие группы наших сотрудников, охрана, несколько грузовиков. Причём грузовики не придётся держать там постоянно. Подвезли оборудование, выгрузили, уехали. Рабочих изображать ежедневно тоже не требуется. Достаточно создать убедительную видимость подготовки производства.</p>
   <p>— А оборудование где возьмёте? — не сдавался Цируль.</p>
   <p>— Списанное, неисправное, то, что для настоящего производства уже не годится. Может, вообще обойдёмся одними трубами, баками да несколькими старыми аппаратами. Всё равно немецкому агенту никто не позволит ходить по цеху и проверять, что там да как.</p>
   <p>Кубаткин задумчиво покрутил карандаш между пальцами.</p>
   <p>— Насчёт трёх групп вы, Клим Андреевич, слишком оптимистично рассуждаете. Одной охраной не обойдётесь. Нужно будет организовать распространение соответствующих сведений, наблюдение за теми, кому эта информация будет доведена, проверку их связей. И всё это так, чтобы между тремя направлениями не оказалось пересечений. Я поэтому и говорил, что организация такого количества ложных целей может оказаться задачей как бы ещё не более трудной, что запуск настоящего производства, — он невесело усмехнулся.</p>
   <p>— Да, Пётр Николаевич. Но ведь не обязательно сразу начинать всю операцию. Сперва готовим площадки, затем определяем, кому и что сообщать. И только когда всё готово, запускаем сведения.</p>
   <p>— А за это время, — заметил Цируль, — кто-нибудь из рабочих соседнего цеха догадается, что в вашем секретном производстве никто ничего не производит.</p>
   <p>— Поэтому я и предлагаю не изображать действующее производство, — возразил Петельников. — Только подготовку к пуску. Оборудование завезли, монтаж ведётся, специалистов ждут. В военное время никого не удивит, что неделями не могут найти что-то необходимое.</p>
   <p>— Это верно, — неожиданно согласился Кубаткин. — Такое теперь на каждом втором заводе. И, знаете, товарищи, в чём я вижу ещё один смысл этой затеи? Если немцы действительно имеют в городе хорошую агентуру, то, получив сведения о новой площадке, они могут попытаться их проверить, прежде чем докладывать своему командованию.</p>
   <p>— Совершенно верно, — быстро подхватил Петельников. — И тогда нам совсем не обязательно дожидаться немецкого обстрела; возможно, появится человек, который сам начнёт проявлять к предприятию совершенно необъяснимый интерес.</p>
   <p>— Или не появится, — напомнил Цируль.</p>
   <p>— Или не появится, — согласился Клим. — Но если мы вообще ничего не предпримем, то уж точно никого таким способом не обнаружим.</p>
   <p>Цируль посмотрел на Кубаткина.</p>
   <p>— Пётр Николаевич, всё-таки я предлагаю сперва посчитать, сколько это потребует людей, и не только из нашего отдела. Технические специалисты понадобятся, транспорт, охрана. Даже если обойдёмся старым оборудованием, три площадки придётся подготовить так, чтобы обмануть не только какого-нибудь случайного наблюдателя, но и человека, который действительно разбирается в промышленности.</p>
   <p>— Вот с этого и начнём, — решил Кубаткин. — Посчитаем. А потом посмотрим, стоит ли овчинка выделки.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Двести тонн мы выдали 17-го октября. Я смотрел на эту цифру, выведенную синим карандашом в нижней строке суточной сводки, и никак не мог заставить себя поверить, что мы действительно до нее добрались.</p>
   <p>Даже не ровно двести, а двести одна тонна шестьсот килограммов за сутки в пересчёте на сухие пищевые дрожжи.</p>
   <p>Из них сто сорок тонн двести килограммов дал Дрожжевой завод, остальные шестьдесят с небольшим — наши городские установки, большие и малые, разбросанные по всему Ленинграду.</p>
   <p>За эту цифру мы заплатили многим — сон превратился в непозволительную роскошь; на Дрожжевом всё ещё продолжали доделывать и переделывать линии, которые по первоначальному проекту вообще должны были функционировать совершенно иначе. Гидролизные установки пожирали опилки и кислоту с такой скоростью, что впору было начинать изыскания на предмет дополнительных источников сырья — однако, двже если бы кислоту пришлось возить через Ладогу, это было бы куда выгоднее, чем муку.</p>
   <p>То один, то другой насос или компрессор выходили из строя, забивались линия подачи сусла, падало давление воздуха, очередная партия гидролизата оказывалась почему-то куда хуже предыдущей, и дрожжи росли на ней с убийственной медлительностью.</p>
   <p>Обстрелы продолжались. Несколько снарядов взорвались непосредственно во дворах, один пробил крышу, наискось прошил стену, но, по счастью, не взорвался — сапёры потом сумели его обезвредить.</p>
   <p>Но завод работал.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p><emphasis>18 октября 1941 года.</emphasis></p>
   <p>Запись переговоров по прямому проводу А. А. Жданова с И. В. Сталиным</p>
   <p>(Фрагмент)</p>
   <p>ЖДАНОВ. Товарищ Сталин, хочу доложить о выполнении задания по производству пищевых дрожжей. По состоянию на семнадцатое октября суточный выпуск достиг двухсот одной тонны шестисот килограммов, в пересчёте на сухой продукт. Из них сто сорок тонн дал восстановленный Дрожжевой завод, остальное — другие предприятия города. Всё.</p>
   <p>СТАЛИН. Значит, двести тонн, которые вы нам обещали в сентябре, теперь получены?</p>
   <p>ЖДАНОВ. Да, товарищ Сталин. Задание выполнено.</p>
   <p>СТАЛИН. Хорошо. Это большая помощь Ленинграду. Сколько сможете выпускать в дальнейшем?</p>
   <p>ЖДАНОВ. Рассчитываем удержать достигнутую производительность и по возможности увеличить. Имеются затруднения с сырьём и отдельными видами оборудования. Главным образом с гидролизными аппаратами и сепарационными установками. Стараемся, что можем, произвести сами в городе, но помощь Москвы, если бы удалось перебросить их через Ладогу…</p>
   <p>СТАЛИН. Об этих затруднениях нам известно и мы сделаем всё, чтобы вам помочь. Но вы показали, что дело можно организовать и в условиях блокады. Это хорошо. Кто руководил работами?</p>
   <p>ЖДАНОВ. Директор Всесоюзного научно-исследовательского института гидролизной промышленности товарищ Шарков. При непосредственном участии научных сотрудников института, прежде всего товарища Шереметьева, а также специалистов Ленинградской лесотехнической академии и промышленных предприятий города.</p>
   <p>СТАЛИН. Передайте товарищу Шаркову и остальным товарищам, что они сделали полезное дело. Но на достигнутом останавливаться нельзя.</p>
   <p>ЖДАНОВ. Понимаю, товарищ Сталин.</p>
   <p>СТАЛИН. Теперь надо подумать об использовании вашего опыта в других районах страны. Прежде всего на Урале. Туда сейчас перебрасывается большое количество предприятий и рабочих. Продовольствия там от этого больше не становится.</p>
   <p>ЖДАНОВ. Технологию и производственные инструкции мы можем направить немедленно. Часть материалов уже подготовлена.</p>
   <p>СТАЛИН. Одних инструкций будет недостаточно. Нужны грамотные специалисты, которые умеют налаживать такое производство не на бумаге, а в заводских цехах. Организовать получение гидролизата, выращивание дрожжей, отделение и сушку. Продзатруднения не только в Ленинграде, товарищ Жданов.</p>
   <p>ЖДАНОВ. Это понятно. Но сейчас все наши основные специалисты заняты обеспечением выпуска в Ленинграде. Их отъезд может отрицательно отразиться на производстве.</p>
   <p>СТАЛИН. Мы не предлагаем вам останавливать действующие заводы. Но ведь за четыре месяца вы подготовили немало людей. Найдите тех, кого можно направить. Два-три опытных специалиста могут организовать производство, которое будет кормить тысячи рабочих. Это надо учитывать.</p>
   <p>ЖДАНОВ. Подготовим предложения, товарищ Сталин.</p>
   <p>СТАЛИН. И технологическую документацию. Пусть товарищ Шарков даст заключение, какие предприятия пригодны для подобного производства и какое оборудование необходимо. На Урале имеются лес и древесные отходы. Имеются химические заводы. Надо использовать местные возможности.</p>
   <p>ЖДАНОВ. Есть, товарищ Сталин.</p>
   <p>СТАЛИН. По кандидатам специалистов и по организации производства доложите отдельно. Двести тонн в Ленинграде — хороший результат. Теперь надо научиться получать эти дрожжи и в других местах. Всё.</p>
   <p>ЖДАНОВ. Есть, товарищ Сталин. Всё.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 34</p>
   </title>
   <p><emphasis>19 октября 1941 года. Воскресенье</emphasis></p>
   <p>О том, что сегодня Лицейская годовщина, мне напомнила Лиза.</p>
   <p>— Саш, а ведь сегодня девятнадцатое октября! — она за обе щёки уплетала дрожжевой «гуляш», бережно сохранённый со вчерашнего вечера — мама настаивала, чтобы «хоть что-то на утро оставалось, так полезнее!» и сестрёнка нехотя подчинялась, хотя и ворчала.</p>
   <p>Правда, «гуляш» теперь и впрямь выдавали более-менее щедро, особенно на заводах — и отец взял за правило приносить половину своей порции домой. Мама же, никогда, само собой, не бывавшая довольна «тем, что выдают», этот «гуляш» ещё и чуть-чуть жарила с толикой растительного масла, бережно сохранённого с лета.</p>
   <p>Экономней мамы, наверное, был только сам Дмитрий Васильевич Павлов, заведовавший всем продовольственным снабжением Ленинграда.</p>
   <p>— Вижу, — буркнул я, торопливо расправляясь с завтраком. — Ну и что?</p>
   <p>— Как это что⁈ Девятнадцатое октября! Лицей!</p>
   <p>Ну конечно — девятнадцатое октября, ровно сто тридцать лет со дня открытия Царскосельского лицея. Пушкин, Дельвиг, Кюхельбекер, Пущин… И вот интересно, календарь передвинули на две недели, теперь у нас уникальная вещь, «Старый Новый Год» 14 января, а Лицейская годовщина по прежнему 19-го октября, хоть должна была б быть 31-го.</p>
   <p>А само Царское Село сейчас занято немцами.</p>
   <p>— «Роняет лес багряный свой убор…» — негромко произнесла мама. — Да уж, годовщина нынче…</p>
   <p>— Ничего, мама! Лицей обязательно освободят! — заявила Лиза. — И Пушкин тоже! И вообще всё-всё-всё!..</p>
   <p>— Конечно освободят, — ответил я.</p>
   <p>Я даже мог точно сказать, когда именно; вопрос лишь в том, сколько людей погибнет до этого времени.</p>
   <p>Отец отложил ложку.</p>
   <p>— Немца б сперва от города отогнать, кольцо прорвать… А потом и Пушкин, и всё прочее.</p>
   <p>— Отгоним, пап. И кольцо прорвём, — сказал я со всей уверенностью, на какую был способен.</p>
   <p>— Надо, Сашок. Очень надо, — вздохнул он.</p>
   <p>В последние недели отец всё больше молчал. На «Большевике» работали без выходных, домой он возвращался совершенно измученный, порой засыпал прямо за столом. И похудел заметно — скулы обозначились, лицо стало ещё резче.</p>
   <p>Впрочем, похудели мы все, включая Лизёнка, хотя с едой у нас было получше, чем у большинства ленинградцев — сказывались медленно расходуемые летние запасы.</p>
   <p>И вот теперь я постоянно думал о том, что мы дали-таки эти самые «двести тонн в сухом эквиваленте». Чуть меньше, чем сто грамм на каждого жителя города в сутки, считая с грудными младенцами. Но, по сравнению со ста двадцатью пятью граммами с двадцатого ноября по двадцать пятое декабря (хлеб, наполовину состоявший из всяческих заменителей, включая шарковскую гидроцеллюлозу) — это было настоящее богатство.</p>
   <p>Ещё у меня в программе был кипяток, поильные пункты — при голодании резко ухудшается водно-солевой баланс, пить было жизненно необходимо, а чувство жажды столь же резко притупляется.</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>На Дрожжевой я приехал около девяти — завод работал круглые сутки, семь дней в неделю.</p>
   <p>Шаркова я обнаружил в конторе.</p>
   <p>Василий Иванович сидел над большой ведомостью, испещрённой красными и синими цифрами, и выглядел, прямо сказать, неважно. За последние недели он основательно сдал, исхудал, под глазами залегли тёмные круги, но настроение, судя по всему, было превосходное.</p>
   <p>— Александр Сергеевич! — Он поманил меня пальцем. — Идите сюда, полюбуйтесь вот!.. Выдали на заводе шестьдесят девять тонн за двенадцать часов. Правда, одна линия полтора часа простаивала, опять насосы откачки барахлили…</p>
   <p>— Ну да, не так плохо, — осторожно сказал я.</p>
   <p>— Не так плохо! — передразнил Шарков. — Александр Сергеевич, вам хоть когда-нибудь угодить можно?.. Вот, смотрите дальше — данные по городской сети. Утренние сводки пока не все поступили, но вчерашние цифры подтверждаются. Устойчиво держим больше двухсот тонн, сегодня двести две или даже двести три будет!.. Я, признаться, ещё в июле полагал, что если мы к осени пятьдесят тонн в сутки получим — будет величайшее достижение.</p>
   <p>Я не успел ответить — зазвонил телефон.</p>
   <p>Василий Иванович снял трубку, сказал «Шарков у аппарата», выслушал ответ и сразу выпрямился.</p>
   <p>— Да, Константин Михайлович. Доброе утро… Да, он здесь. Передать? Сейчас, — и протянул трубку мне. — Поляков на связи.</p>
   <p>— Шереметьев слушает. Приветствую, Константин Михайлович.</p>
   <p>— Здравствуйте, Александр Сергеевич. Поздравляю вас, товарищ, и Василия Ивановича, само собой, тоже.</p>
   <p>— Спасибо, Константин Михайлович, но с чем же?</p>
   <p>— Вчера, — с оттенком торжественности, — Андрей Александрович Жданов докладывал о наших успехах с дрожжевой программой товарищу Сталину!.. Докладывал, что задание достичь двухсоттонного рубежа в сутки выполнено.</p>
   <p>Мы с Шарковым переглянулись — мембрана в трубке была сильная, он всё слышал.</p>
   <p>— Благодарю вас, Константин Сергеевич, мы приложили все —</p>
   <p>— Знаю, знаю, — остановил меня Поляков. — И товарищ Жданов знает, и а теперь и товарищ Сталин. Результаты работ им одобрены, товарищ Сталин поручил передать благодарность работникам, обеспечившим выпуск пищевых дрожжей, в том числе лично профессору Шаркову и вам. Но не расслабляйтесь, Александр Сергеевич — товарищ Сталин также указал, что достигнутый выпуск необходимо, само собой, не только сохранить, но и увеличить, насколько позволят возможности. А ещё Иосиф Виссарионович поручил подготовить материалы для организации аналогичного производства в тылу, прежде всего на Урале.</p>
   <p>— Простите, но какого рода материалы? — разом насторожился я.</p>
   <p>— Технологическая документация, все расчёты по оборудованию, сырью, потребности в рабочей силе. И предложения по специалистам, которых можно направить для организации производства.</p>
   <p>— Направить откуда? Отсюда, из Ленинграда?</p>
   <p>— А откуда же ещё? Вы эту технологию освоили, вам её и передавать.</p>
   <p>Опять. Эта песня хороша, начинай сначала…</p>
   <p>— Константин Михайлович, но ведь людей у нас и так в обрез. А нам надо развивать производство жировых дрожжей, надо —</p>
   <p>— Знаю, знаю, товарищ Шереметьев, Андрей Александрович тоже знает. Не бойтесь, никто у вас половину кадров отбирать не станет. Требуется небольшая группа — хороший микробиолог, химик-технолог — специалист по гидролизу, химик-аналитик, два опытных лаборанта. Остальные кадры там найдут.</p>
   <p>— По живому режете, Константин Михайлович, да к тому же и без ножа!.. Ну где я вам «хорошего микробиолога» с «хорошим специалистом по гидролизу» возьму лишних? Какие есть — все работают не покладая рук, по шестнадцать часов, на работе ночуют, даже профессор Герасимов, хотя ему уже под семьдесят!.. А вы сейчас ещё скажете, что Василия Ивановича забрать с программы собрались!..</p>
   <p>— Василия Ивановича забирать нельзя! — всполошился Шарков. — То есть меня. Никак нельзя, товарищ Поляков!..</p>
   <p>— Слышу, слышу, как товарищ Шарков там негодует, — вздохнули в трубке. — Никто его отпускать из Ленинграда не собирается. Вы, Александр Сергеевич, тоже остаётесь. Нужны люди, способные поставить производство, но не такие, без которых ваше здесь остановится. Так что прошу вас, товарищи, обсудить и представить свои предложения товарищу Кузнецову — завтра, с утра. И ещё одно, Александр Сергеевич. Сегодня в Смольном рассматривается вопрос об увеличении норм выдачи ваших дрожжевых продуктов населению. Двести тонн — это… немало. Прошу вас подготовить расчёты — на сколько мы сможем поднять нормы различным категориями — рабочим, ИТР, иждивенцам, детям, сколько сможем направить на усиленное питание раненых, больных, ослабевших, рожениц… Расчёты ваши ожидаем получить сегодня к вечеру.</p>
   <p>— Константин Михайлович, вы хоть раз не можете дать задание со сроком послезавтра?</p>
   <p>— Не могу, — совершенно серьёзно ответил Поляков. — У нас война, Александр Сергеевич. До свидания.</p>
   <p>Мы с Шарковым дружно вздохнули.</p>
   <p>— Микробиолога хорошего… специалиста по гидролизу, тоже хорошего, — покачал головой Василий Иванович. — Воистину, без ножа режут.</p>
   <p>— У вас есть предложения, Василий Иванович?</p>
   <p>— Да есть, конечно, как не быть, Александр Сергеевич, — вздохнул он вновь. — Специалиста по гидролизу и по организации производства — предлагаю Петра Петровича Шорникова. Он, кстати, кандидатскую только что защитил.</p>
   <p>— Да ну⁈ Вот здорово! Мои поздравления, — искренне обрадовался я. — Но вот ведь жук какой! Защитился — и ни гу-гу!..</p>
   <p>— Пётр Петрович — человек со сложным характером, — деликатно заметил Шарков.</p>
   <p>Я счёл за лучшее просто развести руками.</p>
   <p>— А ещё кого посылать, кроме Пети?..</p>
   <p>Шарков вдруг как-то смутился, отвёл глаза.</p>
   <p>— Ну-у… Александр Сергеевич… имею основания предполагать, что… хотя, конечно, это совершенно не моё дело… ни в коей мере не моё… — он смутился окончательно и только рукой махнул.</p>
   <p>— Ладно, разберёмся, — сказал я. — Может, из Лесотехнической ещё кого-то Петя возьмёт. Давайте думать, что там у нас с нормами…</p>
   <subtitle>* * *</subtitle>
   <p>Над нормами мы просидели довольно долго — не так-то просто оказалось «представить предложения».</p>
   <p>Разложили таблицу с действующими нормами, на все два с лишним миллиона выданных карточек. Выглядело это так — всего 2 371 300 карточек, на наш «гуляш» требовалось 99 660 кг сухих дрожжей в сутки, действующая добавка в хлеб — ещё примерно 31 890 кг.</p>
   <p>— Вот сводки, Александр Сергеевич, — Шарков развернул лист. — Заводские столовые дрожжевое сырьё получают исправно. С некоторыми перебоями, правда, но получают, а вот с районными пока гораздо хуже, кое-где вообще ничего ещё не наладили.</p>
   <p>— Полякова на них напустим, — сказал я. — Константин Михайлович им устроит весёлую жизнь, небо с овчинку покажется.</p>
   <p>— Константин Михайлович может, — без улыбки кивнул Василий Иванович.</p>
   <p>— Рабочим и инженерно-техническим работникам сейчас отпускают «гуляша» из расчёта по двести пятьдесят граммов прессованных дрожжей в сутки. Служащим, детям и иждивенцам — по сто двадцать пять. Итого, на два миллиона триста семьдесят одну тысячу с небольшим получателей, нужно приблизительно четыреста тонн прессованных дрожжей. То есть сто тонн сухого вещества, а с добавкой в хлеб — сто тридцать две,</p>
   <p>Шарков кивнул.</p>
   <p>— Именно. А производим мы уже больше двухсот. Есть пространство для маневра, Саша.</p>
   <p>— Как думаете, Василий Иванович, если мы предложим товарищу Жданову повысить нормы на двадцать процентов? Рабочим — триста граммов, остальным по сто пятьдесят на каждого, без исключения.</p>
   <p>— Заманчиво, конечно, — задумчиво сказал Шарков, устало потёр лицо, запавшие глаза, ввалившиеся щёки. — Прибавка очень нужна, очень. Холодает, со светом всё хуже… Питания, калорий требуется всё больше. В общем… — он потянулся за карандашом, — У нас всего восемьсот семнадцать тысяч семьсот рабочих и ИТР… На триста граммов… Двести сорок пять тонн прессованных дрожжей. Остальным — ещё двести тридцать три… Итого четыреста семьдесят восемь тонн прессованных дрожжей или сто двадцать тонн в сухом весе, если округлить.</p>
   <p>— С хлебом — сто пятьдесят две тонны, — добавил я.</p>
   <p>— Да, с хлебом — полтораста, значит, ещё пятьдесят тонн остаётся; на усиленное питание лесорубам, торфоразработчикам — им тоже нормы поднять надо! — госпиталям, больным на усиленном питании, для поддержания резерва — вполне приличная величина.</p>
   <p>Шарков внимательно смотрел на свои подсчёты.</p>
   <p>— Пойду сегодня к Полякову. От вас, Саша, он скоро в бомбоубежище прятаться станет, а я ему ещё так надоесть не успел, — он слабо улыбнулся. — Буду ставить вопрос со скорейшим открытием даже не столовых — питательных пунктов; они же поительные. Я помню, что вы насчёт питья при голодании говорили. Откуда только взяли, Саша? В техникуме вас ведь этому не учили.</p>
   <p>Ну вот. Теперь ещё и Шарков!..</p>
   <p>— Да сам прочитал, Василий Иванович!..</p>
   <p>— То-то и оно, что сами. Тут, кстати, на вас бумага пришла, за многими подписями. Помните ту комиссию странную, что к нам на завод приезжала?.. Так вот, составили они там насчёт вас «особое мнение», что надо товарища Шереметьева без экзаменов в университет зачислить. Один товарищ там вас вообще в аспирантуру себе хочет, — Шарков снова улыбнулся. — Ну вот уж нет, мы вас никуда не отдадим, наша Лесотехничка ничуть не хуже.</p>
   <p>— Ах, Василий Иванович, — я только рукой махнул. — До университетов ли тут?</p>
   <p id="fn-p-23">— А почему нет? — искренне удивился он. — Петя Шорников диссертацию защитил. Университет, кстати, возобновил работу, студенты вернулись в аудитории. Со дня на день занятия в школах начнутся<a l:href="#n_12" type="note">[12]</a>. Вы, Александр Сергеевич, не забывайте, что думать надо стратегически. Война кончится. Мы победим, конечно же, — он говорил с твёрдой, абсолютной уверенностью, — вы, Саша, простите мне эти высокие слова, Родине нужны будете, очень нужны. И для этого вам нужны инструменты — дипломы, степени и всё прочее. Смотрите на это с чисто утилитарной точки зрения. Я понимаю, — он положил руку мне на плечо, — что вам, Саша, как настоящему учёному, важен результат, а не какие-то там регалии. Но это не регалии, повторяю — это инструменты. Вот и относитесь к ним соответственно.</p>
   <p>— Василий Иванович, — взглянул я на него, — скажите честно, куда вы меня запродали?..</p>
   <p>— В рабство, — улыбнулся тот. — От имени института направил письмо с соответствующей сопроводиловкой в деканат биологического факультета. Да, в Лесотехничку мы вас тоже зачислим, на экстернат.</p>
   <p>Я застонал.</p>
   <p>— Тяжело в учении, — немилосердно сказал Шарков, — легко в походе, как говаривал князь Италийский, граф Суворов-Рымникский.</p>
   <p>— А можно мы опять про нормы поговорим? — осторожно сказал я.</p>
   <p>— Можно. Так вот, резерв у нас получается вполне приличный, — Василий Иванович жирно обвёл число «50».</p>
   <p>— Резерв резервом, — сказал я, — а надо посмотреть, что с иждивенцами будет. Рабочий-то на производстве хоть что, да поест. А его жена? Дети? Родители? Не у всех есть человек, который принесёт домой половину своего обеда.</p>
   <p>Я невольно вспомнил отца, ежедневно тащившего с «Большевика» часть полученного «гуляша», и маму, которая ухитрялась растянуть эту порцию так, чтобы Лизе досталось побольше и даже оставалось чуть-чуть на утро.</p>
   <p>— Теперь готовый продукт, — сказал я. — Из трёхсот граммов прессованных дрожжей с водой и тем небольшим количеством муки либо других добавок, что у нас имеется, выйдет граммов пятьсот пятьдесят готового «гуляша». Может, шестьсот, смотря по рецептуре. Из ста пятидесяти грамм — около двухсот семидесяти пяти — трёхсот граммов готового.</p>
   <empty-line/>
   <image l:href="#i_003.jpg"/>
   <empty-line/>
   <p>— Приличная порция, — заметил Шарков.</p>
   <p>— Очень даже. Но нам надо следить, чтобы столовые не принялись разбавлять его до состояния жиденькой похлёбки, где дрожжей останется одна ложка на котёл.</p>
   <p>— Я помню, — сказал Василий Иванович и вздохнул. — Но, Саша, вы ж понимаете… к каждой поварихе милиционера не приставишь.</p>
   <p>— Это верно, Василий Иванович, — согласился я. — Но ведь никто и не предлагает приставлять милиционера, у нас же учёт есть, учёт поступившего сырья и отпущенных порций. Если столовая получила тонну прессованных дрожжей, из которой полагается приготовить, скажем, четыре тысячи порций, а отчиталась о шести тысячах — сразу ясно, что что-то не так.</p>
   <p>— А если отчиталась о четырёх, только разбавила каждую вдвое?</p>
   <p>— Тогда у неё должны остаться лишние дрожжи. Если их нет — значит, либо украли, либо испортили, либо вовсе на сторону продали. И во всех случаях нужно разбираться.</p>
   <p>— Александр Сергеевич, — покачал головой Шарков, — явно вы никогда на пищевом предприятии не работали. Вам там такие документы составят, что ни одна комиссия не подкопается.</p>
   <p>— Согласен. Значит, нужен ещё и выборочный контроль готовых блюд. Не силами милиции, а силами лабораторий. Содержание сухих веществ, микроскопия, сопоставление с утверждённой рецептурой. И брать пробы исключительно внезапно. Сегодня проверили одну столовую проверили, завтра другую. И чтобы заведующие знали — в любой день могут прийти.</p>
   <p>Шарков лишь покачал головой.</p>
   <p>— Это, боюсь, уже к товарищу Павлову.</p>
   <p>— Разумеется. Если мы с вами, Василий Иванович, ещё и раздачей питания займёмся, жить и вовсе некогда станет.</p>
   <p>— Вы, Саша, и так, по-моему, собираетесь охватить своими заботами весь Ленинград.</p>
   <p>— А почему бы и нет? — удивился я. — Ленинград не так уж велик.</p>
   <p>— Всего-то два с половиной миллиона человек, — пробормотал профессор.</p>
  </section>
  <section>
   <title>
    <p>Глава 35</p>
   </title>
   <p>— Всего-то два с половиной миллиона человек, — пробормотал профессор. — Поистине, пустяк, внимания не стоящий. Всего-то один Ленинград спасти…</p>
   <p>Я только улыбнулся. Спасти Ленинград, высокие слова, и лучше о них сейчас не думать даже. «Делай, что должно».</p>
   <p>— Ладно, Василий Иванович, ну как, считаем, что с нормами мы разобрались? Теперь давайте о жировых дрожжах поговорим.</p>
   <p>— Давайте, — кивнул Шарков. — Я как раз прикидывал, куда опытную установку поставить сможем — только ведь ясно, Саша, что большие ростовые чаны трогать нельзя, ни одного. Мы их только-только запустили, на хорошую производительность вышли и снимать с производства хотя бы один сейчас ну просто не имеем права.</p>
   <p>— Ни в коем случае, Василий Иванович. Товарищ Жданов с нас головы снимет. Но у нас места здесь хватает, на месте разукомплектованных линий вполне можно что-то новое собрать.</p>
   <p>— Вот и я так думаю. Тогда начнём с оборудования — Павел Антонович мне эту схему в общих чертах объяснил. Я, конечно, не специалист по непосредственно жировым дрожжам, но и не совсем уж новичок тут. Две стадии, сперва наращивание дрожжевой культуры, затем промежуточное отделение биомассы, а во втором аппарате — жиронакопление, то есть куда сложнее чем у нас сейчас.</p>
   <p>— Именно так, Василий Иванович. Я тут голову ломал, как лучше этот переход устроить. Там же полная замена ростового сусла нужна, на среду, обеднённую по азоту.</p>
   <p>— Значит, ставим две ёмкости, причём вторая с особо мощной и надёжной аэрацией, если я правильно всё помню, — Шарков потёр лоб. — Насосы, сепаратор, трубопроводы — это можно взять из запаса. На какой объёме хотите запускаться для начала?</p>
   <p>— Для начала надо без особого размаха; я о кубометре думал. Может, и полтора куба получится.</p>
   <p>— Полуторакубовые аппараты ещё поискать надо, — задумался Шарков. — Они у нас на небольших площадках очень востребованы. Давайте попробуем на малых, ноль три или ноль пять куба. Они у нас есть, их даже девать некуда, все их уже переросли. Но зато на таком можно уже проверить, как ведёт себя культура не в колбе, а в настоящем чане на реальной среде. И заодно расход сусла определить.</p>
   <p>— Согласен. Но потом всё равно придётся переходить на кубометры.</p>
   <p>— Потом и перейдём. А сперва надо понять, сколько у нас получится жира на килограмм израсходованных сахаров. И сколько времени займёт весь цикл, от засева до выгрузки. Вы мне можете хоть сорок процентов жира в сухой массе показать, но если ради этих сорока процентов придётся втрое увеличить расход гидролизата, то польза от такого производства окажется весьма сомнительной — мы и так с колёс работаем.</p>
   <p>— Вот этим Лена сейчас и занимается, — заметил я. — Правда, пока что в лабораторных масштабах.</p>
   <p>— Знаю, — кивнул Шарков. — И не требую от неё завтра готового промышленного регламента. Но для проектирования установки нужны хотя бы ориентировочные данные. Сколько часов первая стадия, сколько вторая, какова концентрация сахаров, сколько воздуха подавать, ожидаемая плотность культуры и так далее — иначе мы даже компрессор подобрать не сумеем.</p>
   <p>— С компрессорами у нас и без того беда. — Это было сущим наказанием. Компрессоры трудились постоянно, с полной нагрузкой и постоянно так и норовили выйти из строя.</p>
   <p>— Именно, Саша, причём я бы на вашем месте прежде всего проверил потребность в воздухе на стадии жиронакопления. Не расчётную, из литературы, а фактическую. Насколько интенсивно культура поглощает кислород, при какой продувке рост начинает тормозиться, и как себя ведёт при этом накопление жира. Вы ведь знаете, Александр Сергеевич, сколько нам пришлось возиться с аэрацией обыкновенных дрожжей.</p>
   <p>Ещё бы не знать; даже ночью снится до сих пор.</p>
   <p>— Значит, на опытную установку отдельный компрессор?</p>
   <p>— Желательно. Во всяком случае, рассчитывать на воздух от основной магистрали не советую. Сегодня давление есть, завтра его уже не хватает, потому что запустили ещё один ростовой чан. Для опытного производства такие перепады ни к чему.</p>
   <p>— Только без них не обойтись, — заметил я.</p>
   <p>За окнами грохнуло, снаряд разорвался неподалёку, но — на другой стороне Обводного канала. Мы с Василием Ивановичем даже не подняли голов.</p>
   <p>— Теперь сепарация, — спокойно говорил Шарков, быстро набрасывая схему процесса. — Вы же, Саша, хотите между стадиями отделять дрожжи от ростовой среды?.. Но что при этом станем делать со второй стадией? Там у нас опять получается жидкая культура, только уже с жиром внутри клеток. Её тоже надо сепарировать — значит, один и тот же аппарат должен обслуживать обе стадии, либо понадобятся два сепаратора.</p>
   <p>— Для опытов одного хватит, если процессы развести по времени.</p>
   <p>— Хватит, — согласился Шарков. — Но только для опытов. И промывку не забудьте, иначе остатки первой среды перенесём во вторую и нарушим вам режим азотного голодания. А когда дойдёт до непрерывной работы, потребуется уже другая схема. Впрочем, до этого нам ещё далеко.</p>
   <p>— Нельзя, чтобы было далеко, Василий Иванович, — негромко сказал я. — Зима близко. Кольцо не прорвут, продукты так и придётся возить по Ладоге, она должна замёрзнуть, но это ещё не скоро. Баржи в Осиновце быстро разгружать не удаётся, порт совершенно не оборудован, да и что там за «порт», одно название. А калории людям нужны сейчас.</p>
   <p>Шарков замолк, вгляделся в меня пристальнее.</p>
   <p>— Когда вы, Саша, так говорите, мне страшно становится, — признался он вполголоса.</p>
   <p>— Мне тоже, — проговорил я. — Потому что сейчас у нас ещё есть шанс приостановить эпидемию повальной дистрофии. Спустя месяц нормы придётся урезать ещё, потому что…</p>
   <p>— Почему?</p>
   <p>— Да потому что, Василий Иванович, немцы тоже не дураки. Ленинград с наскока не взяли, но и мы блокаду прорвать не смогли. Снабжение города идёт через Ладогу. Значит, что нужно сделать? — правильно, отрезать нам эту возможность. Двинуть на восток, на Тихвин, а потом завернуть на северо-восток, к финнам на Свири…</p>
   <p>Я осёкся было, но Шарков не удивился моему знанию, хотя следовало бы — что финны на Свири, официально в газетах не сообщалось.</p>
   <p>— Второе кольцо… — совсем тихо проговорил Шарков. — И тогда —</p>
   <p>— И тогда у нас останется только то, что у нас есть здесь и сейчас. Те запасы, что уже завезли. Даже если фрицы до Свири не дойдут, а, скажем, только до Тихвина — это уже будет катастрофа. Потому что это последняя железная дорога к берегу Ладоги, грузы придётся везти чуть ли не просёлками.</p>
   <p>Шарков молчал, только впалые щёки его залила бледность.</p>
   <p>— Саша, — кашлянул он, — вы, честное слово, говорите, словно…</p>
   <p>— Я только говорю, что согласен, выпуск белковых дрожжей снижать нельзя. И да, гидролизата понадобится ещё больше. Конечно, на первых порах объёмы будут небольшие…</p>
   <p>— Пока небольшие, — согласился Шарков. — А потом? Вы же сами только что предлагали увеличить нормы выдачи «гуляша». Товарищ Жданов их утвердит, товарищ Павлов распределит по столовым, а мы возьмём и начнём забирать гидролизат на совершенно новое производство во всевозрастающих количствах? Надо готовить дополнительные мощности по гидролизу.</p>
   <p>— Их и так в обрез. Надежда только на большие автоклавы с Металлического.</p>
   <p>— Надеюсь, Константин Михайлович их поторопит, — вздохнул Шарков. — И лесорубы не подведут. Мы тут думаем насчёт гидролиза и молодого торфа — на Ириновское месторождение брошены сейчас большие силы. Люди работают охотно — специальные нормы питания всё-таки не зря вводили.</p>
   <p>— Попробуем, — сказал я. — А теперь надо Полякова тормошить. Автоклавы с Металлического нам нужны как воздух.</p>
   <p>— Я слышал там люди тоже усиленного питания добиваются, — негромко заметил Шарков. Видно было, что ему неловко.</p>
   <p>— Думаю, надо дать — из того же резерва, — и я, взяв чистый лист бумаги, пододвинув чернильницу (никак не приучусь к этим перьям!) принялся составлять очередную докладную Константину Михайловичу Полякову — насчёт нового оборудования.</p>
   <p>— Теперь последнее, — сказал Шарков, когда составленную бумагу отдали машинистке перепепечатывать. — Переработка готовового продукта; я, признаться, посмотрел на возможные способы экстракции жиров из дрожжевой массы и мне они не понравились, весьма. Растворители, потери, очистка, проверка…</p>
   <p>— На тератогенность, — машинально добавил я, думая о процессе.</p>
   <p>— Простите, на что? — удивился Шарков.</p>
   <p>Чёрт. Опять двадцать пять. Что-то я сегодня совсем… заговариваюсь. Наверное, оттого, что до роковой даты — «сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам» остался ровно месяц…</p>
   <p>— Тератогенность, — я постарался звучать как ни в чём ни бывало. — Способность вызывать нарушения развития плода. Если в пищевом жире останутся следы растворителей…</p>
   <p>— Александр Сергеевич, что такое тератология, мне известно, — суховато заметил Шарков. — Но откуда вы взяли, что пищевой жир необходимо испытывать именно на это? У нас для начала вопрос стоит куда проще — остатки растворителя, общая токсичность, качество очистки. Не говоря уже о том, во что всё это производство обойдётся.</p>
   <p>Пришлось изворачиваться.</p>
   <p>— Да я и не утверждаю, что растворители непременно вызовут уродства, Василий Иванович. Мы ж этим жиром кормить людей собираемся, в том числе беременных женщин. А что с ними произойдёт при длительном употреблении такого продукта — нам неизвестно.</p>
   <p>— Вот с этим не поспоришь, — согласился Шарков. — Именно поэтому мне эта идея с экстракцией и не нравится. Хотя сам термин… — он покачал головой.</p>
   <p>— Поэтому я и предлагаю поступать с жировыми культурами примерно так же, как с обычными дрожжи, — быстро сказал я. — Сепарировать, промывать, подвергать тепловой обработке. А затем смешивать с с нашей пищевой Торулой, прежде всего для производства «гуляша».</p>
   <p>— То есть без выделения собственно жира? Я тоже об этом думал, — кивнул Василий Иванович. — Только учтите, что жир внутри дрожжевой клетки ещё надо сделать доступным для пищеварения. Одной обычной тепловой обработки может оказаться недостаточно. И непременно сравните вкус. Не исключено, что ваш жирный продукт окажется куда менее приятным, чем обычный.</p>
   <p>— Это уж поручим Вале Гороховой. У неё на фабрике имени Микояна с нашими дрожжами чего только не вытворяют.</p>
   <p>— Отлично, — Василий Иванович снова взял карандаш и поставил в своих записях очередную галочку. Откинулся, скрестил руки на груди, взглянул на меня, — И всё-таки, Александр Сергеевич, не могу не удивляться.</p>
   <p>— Чему же, простите?</p>
   <p>— Тому, что вы вообще за это взялись. Насчёт пищевых дрожжей из древесины — понятно. Это наша непосредственная специальность. Но жиронакопительные культуры… Работы Линднера, германские опыты ещё прошлой войны — всё это, конечно, известно, хотя только совсем уж узким специалистам. Я, например, этим совсем не занимался, так, слышал только. Однако я не припомню, чтобы кто-нибудь у нас всерьёз уделял бы внимание промышленному получением пищевого жира из дрожжевой культуры.</p>
   <p>— Так ведь ведь нужды особенной не было, Василий Иванович. Подсолнечное-то масло куда проще получить.</p>
   <p>— Несомненно. Но вы, Саша, как-то очень быстро и умело переходите от общей идеи к совершенно конкретным технологическим решениям. И порой говорите о вещах, которые, по моему разумению, должны бы знать лишь весьма узкие специалисты. Вот я с вами работаю рука об руку уже четыре месяца как — и не перестаю удивляться.</p>
   <p>Господи, теперь ещё и Шарков!..</p>
   <p>— Чему ж тут удивляться, Василий Иванович?.. Читал много и читаю —</p>
   <p>А вот это было ошибкой.</p>
   <p>— Да какое ж тут «читаю», Саша, — мягко улыбнулся Шарков. — Вы четыре месяца практически живёте на работе, то в институте, то на заводе. То вон вылазки героические устраиваете — за сепараторами. Где уж тут старые журналы читать!.. Вы, кстати, немецким владеете?</p>
   <p>— Нет, — я покачал головой. — Только «хенде хох» да «Гитлер капут».</p>
   <p>— А работы по жиронакапливающим дрожжам в громадном большинстве на немецком, — продолжал Шарков. — Насколько я знаю, сколько-нибудь подробных русских переводов этих работ не существует. Есть обзоры, отдельные упоминания, но ведь вы, Саша, знаете не только сам принцип, но и то, как его осуществить практически.</p>
   <p>Я молчал; вот ведь чёрт, Василий Иванович подошёл к вопросу как настоящий учёный. Тем не менее сдаваться я не собирался.</p>
   <p>— Тут на самом деле всё просто, — сказал я наконец, — про Endomyces vernalis мне Павел Антонович рассказал. Я даже названия такого прежде не слышал — вот можете у него сами спросить.</p>
   <p>— Охотно верю, — кивнул Шарков. — Но ведь вы пришли к Павлу Антоновичу с уже готовой идеей, не так ли? Вы уже знали, чего именно хотите от культуры. Он мне сам рассказывал.</p>
   <p>— Ну… да, допустим…</p>
   <p>— И какую примерно технологию надлежит использовать, вы тоже знали.</p>
   <p>— Не совсем. Мы с ним много чего обсуждали, спорили…</p>
   <p>— Не сомневаюсь. Павел Антонович умеет задавать весьма неприятные вопросы, помогающие прийти к порой совершенно неожиданным выводам. Однако меня интересует другое — откуда сама идея?</p>
   <p>Я немного помолчал.</p>
   <p>— Если хотите знать, Василий Иванович, всё началось за ужином. Мама спросила, на чём будем жарить наш «гуляш», когда масло совсем кончится. Вот я и подумал, что существуют ведь микроорганизмы, способные накапливать жир. В обзоре наткнулся на то, что на это способны и дрожжи. Пошёл к Павлу Антоновичу. Он мне сразу же рассказал про немцев и прочее; ну вот тут я и подумал, что есть необходимость —</p>
   <p>— Необходимость я не оспариваю, — мягко ответил Шарков. — И ваша идея мне нравится. Более того, я намерен всячески содействовать её осуществлению.</p>
   <p>Он замолчал, потом добавил, прежним мягким, почти увещевающим тоном:</p>
   <p>— Только поймите меня правильно, Саша. Вы появились у нас чуть меньше, чем полгода назад, едва окончив техникум. И за эти четыре месяца выяснилось, что вы превосходно разбираетесь в гидролизе, микробиологии, технологии пищевого производства, а теперь ещё и в получении дрожжевого жира. Не говоря уже о ваших опытах с Павлом Антоновичем по поиску антибиотических веществ.</p>
   <p>Я, признаюсь, похолодел.</p>
   <p>— И что же из этого следует, Василий Иванович?</p>
   <p>— Что у вас удивительно широкий круг познаний, — совершенно спокойно ответил он. — И что я, признаться, не понимаю, когда и где вы успели всё это изучить.</p>
   <p>Он посмотрел на меня поверх очков.</p>
   <p>— И я считаю — не сочтите, Саша, за грубую лесть — что вы действительно очень быстро схватываете самую суть процесса; это редкостный дар и очень, очень ценный. Я не сомневаюсь, что вы очень щедро одарены от природы. Но ведь и одарённым людям необходимо учиться. Вот почему я и подхватил всю эту инициативу с университетом и экстернатом в Лесотехнической академии.</p>
   <p>Я невольно перевёл дух.</p>
   <p>— Так вот к чему вы клоните!</p>
   <p>— А вы думали, к чему же? — удивился Шарков.</p>
   <p>Господи, знали бы вы только, Василий Иванович, о чём я сейчас подумал…</p>
   <p>— Я клоню к тому, — продолжал он, — что ваши абсолютно очевидные таланты, знания и умения необходимо привести в систему, дополнить, углубить. И дать вам возможность заниматься наукой не вопреки отсутствию диплома, а располагая всеми правами и возможностями квалифицированного исследователя.</p>
   <p>— При условии, что мы переживём эту зиму, — негромко заметил я.</p>
   <p>Улыбка исчезла с его лица.</p>
   <p>— Да, — сказал он после паузы. — При условии, что переживём. Но мы переживём. Дрожжи — это действительно выход… хотя я до сих пор боюсь поверить.</p>
   <p>Он снова взял свои записи.</p>
   <p>— А теперь идите, Александр Сергеевич. Я ещё должен поговорить с товарищем Поляковым. И передайте Елене Павловне, чтобы результаты по жировым культурам направляли бы непосредственно мне. Не надо вам каждую мелочь через себя пропускать.</p>
   <p>— Хорошо, Василий Иванович.</p>
   <p>Я поднялся, уже собираясь уходить, когда Шарков снова меня окликнул.</p>
   <p>— И ещё, Саша. Я, разумеется, рад, что вы так много читаете. Но когда-нибудь всё-таки расскажите мне, где вы находите столько времени. И где находится та замечательная библиотека, — он улыбнулся.</p>
   <p>Я улыбнулся в ответ, а про себя подумал, что этот разговор мне ещё припомнится.</p>
   <empty-line/>
  </section>
 </body>
 <body name="notes">
  <title>
   <p>Примечания</p>
  </title>
  <section id="n_1">
   <title>
    <p>1</p>
   </title>
   <p>Подлинный исторический факт. Директива Ставки от 1 сентября 1941 года за №001513 «О недостатках в военных действиях Ленинградского фронта»: «Ставка считает тактику Ленинградского фронта пагубной для фронта [так в документе — Н. П.]. Ленинградский фронт занят только одним — как бы отступить и найти новые рубежи для отступления. Не пора ли кончать с героями отступления? Ставка последний раз разрешает вам отступить и требует, чтобы Ленинградский фронт набрался духу честно и стойко отстаивать [так в документе — Н. П.] дело обороны Ленинграда».</p>
   <p>И. Сталин</p>
   <p>Б. Шапошников [Начальник Генерального Штаба Красной Армии — Н. П.]</p>
  </section>
  <section id="n_2">
   <title>
    <p>2</p>
   </title>
   <p>Г. Лонгфелло, «Песнь о Гайавате», «Гайавата и Мэджекивис», перевод И. Бунина:</p>
   <p>И начался бой смертельный</p>
   <p>Меж Скалистыми Горами!</p>
   <p>Сам Орел Войны могучий</p>
   <p>На гнезде поднялся с криком,</p>
   <p>С резким криком сел на скалы,</p>
   <p>Хлопал крыльями над ними.</p>
   <p>Словно дерево под бурей,</p>
   <p>Рассекал Эпоква воздух,</p>
   <p>Словно град, летели камни</p>
   <p>С треском с Вавбика, утеса,</p>
   <p>И земля окрест дрожала,</p>
   <p>И на тяжкий грохот боя</p>
   <p>По горам гремело эхо,</p>
   <p>Отзывалося: «Бэм-Вава!»</p>
  </section>
  <section id="n_3">
   <title>
    <p>3</p>
   </title>
   <p>Подлинный исторический факт — Н. П.</p>
  </section>
  <section id="n_4">
   <title>
    <p>4</p>
   </title>
   <p>В. И. Цирулю на момент описанных событий всего 31 год.</p>
  </section>
  <section id="n_5">
   <title>
    <p>5</p>
   </title>
   <p>Пётр Николаевич Кубаткин, (1907 — 1950) начальник Управления НКВД по Ленинградской области; расстрелян по «Ленинградскому делу».</p>
  </section>
  <section id="n_6">
   <title>
    <p>6</p>
   </title>
   <p>Пушкинский сельскохозяйственный институт действительно эвакуировался буквально в последний день; сотрудникам было дано указание уходить пешком в Ленинград. Вывоз имущества начался ещё в середине августа, однако бОльшая часть и персонала, и материалов так и оставались на месте. В Ленинграде институт расположился в здании по адресу ул.Чайковского, дом 7</p>
  </section>
  <section id="n_7">
   <title>
    <p>7</p>
   </title>
   <p>«Так точно, господин командир полка. Полагаю, могу сказать, что владею немецким языком в достаточной мере».</p>
  </section>
  <section id="n_8">
   <title>
    <p>8</p>
   </title>
   <p>1-ая танковая дивизия немцев включала в себя 1-ый танковый полк (Panzer-Regiment 1), 1-ый и 113-ый пехотные полки, однако в немецких документах эти полки именуются Schützen-Regiment 1 и Schützen-Regiment 113, то есть правильный перевод именно «стрелковые».</p>
  </section>
  <section id="n_9">
   <title>
    <p>9</p>
   </title>
   <p>4-й специальный отдел НКВД СССР — создан 31 июля 1941 г. путём преобразования Особого технического бюро НКВД; ведал работой заключённых специалистов в закрытых конструкторских и научно-технических учреждениях — позднее широко известных как «шарашки». Работы велись, в частности, в области авиации, артиллерии, радиотехники и других направлений военной техники.</p>
  </section>
  <section id="n_10">
   <title>
    <p>10</p>
   </title>
   <p>Для первых советских препаратов пенициллина-крустозина, полученных группой З. В. Ермольевой в ВИЭМ в 1942–1943 гг. одной из главных трудностей оказалась не столько наработка антибиотика, сколько его очистка, концентрирование и стабилизация. Ещё в марте 1944 г. лаборатория ВИЭМ выпускала лишь 200–300 л в месяц нативного и жидкого очищенного пенициллина; сухой препарат был получен только экспериментально, высушиванием замороженного раствора в высоком вакууме. Заводское производство жидкого пенициллина начало разворачиваться лишь к концу 1944 г.; транспортировка и хранение нестабильного жидкого препарата представляли серьёзную проблему. На отдельных участках фронта поэтому организовывали местное производство нативного пенициллина — культуральной жидкости после выращивания плесени и фильтрации. Такой препарат содержал небольшое количество антибиотика и применялся прежде всего местно, для обработки ран и примочек; для внутримышечного и внутривенного введения требовался уже концентрированный и очищенный препарат.</p>
  </section>
  <section id="n_11">
   <title>
    <p>11</p>
   </title>
   <p>Судан-III или Судан-3 — синтетический жирорастворимый азокраситель красновато-коричневого цвета, используемый для выявления липидов, жиров и масел.</p>
  </section>
  <section id="n_12">
   <title>
    <p>12</p>
   </title>
   <p>Подлинные исторические факты. Отдельные школы начинали работать с 6-го октября, а с 23-го октября — большинство. Университет возобновил занятия в сентябре.</p>
  </section>
 </body>
 <binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQAAAQABAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l
JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/2wBDAQoLCw4NDhwQEBw7KCIo
Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozv/wAAR
CAKAAagDASIAAhEBAxEB/8QAHAAAAgMBAQEBAAAAAAAAAAAABAUCAwYBBwAI/8QAUxAAAgED
AwEGAwUFBAYHBAkFAQIDAAQRBRIhMQYTIkFRYRRxgQcykaGxFSNCwdFSYuHwFiQzNHKSQ3OC
orLS8VNjs8IXJSY1RFRkdJPDNkWElP/EABoBAAMBAQEBAAAAAAAAAAAAAAABAgMEBQb/xAAx
EQACAgEEAQMEAAUEAwEAAAAAAQIRIQMSMUFRBCIyE2FxgQUUsdHhQpHB8CMzNKH/2gAMAwEA
AhEDEQA/APNbSzudQm7i2V2kA5VRnPv7VrtN7EEFhqNwFwoKqgJY/PIx5dK72BgEMtzJLGVY
7VBPU5/x/St1BtZjyS+AWBxwceeK59TVldI3hpxq2Zpexuj9yo+GmeUcuzS4wPkKJh7FaL+7
LWD+I8gzscCn5GVUsmw48XP+fWjIYRt7xcjIABzUKcn2W4xXQg/0F0HBdbFiP7LO38qjD2M0
csFGmrJ4hkndx+dbBHjRDkE4FTSUjH8IPOKupeSLj4Mufs+0qRTs06FWbO3LHA9POrD9nOkI
oAsoCxGMs7HBrVRtk5x9aIyCK0UX5IteDGD7PNI7xS1nCq4wRljz9akewGiIHJsYCFHnuGfz
rY7h9aHFs7XPesxKg5CY6HGM5oodowcvYe0nbuo9Lhix95wWJ+nNFW32d6czjvraHCcEYJ3H
8elbgxgZwOpyagBg4pKL8ha8GOH2caM7BjFtweQucH86lJ9n/Z8McWfX0PStgcVBlz5U6+4v
0Y3/AEE0JW5tAfbPFQbsToQziyX25NayZeaEd1X71FBgykvY7Q41yLIf8xoVuy2i54sh/wAx
rT3MgYHFLXJHWqRLoUHs3o4J/wBQj/E/1qJ0DRk+9p0RHsW5/OmbPzioFTmqaEmAfsXQtuDp
sSnH3iGI/WqpNF0cyHu9Oi2Dp15/OmLRgioqmDUqNdjcr6ABoelZ/wDu6H/vf1qa6FpBGP2f
D8+f60w2+lcCMPKqokXN2f0g5PwEY9MFv61X+wNKxgWcf5/1puUyKp24NNITFf7A0vn/AFJP
xP8AWuN2d0xiSLYLnyBptiu7cUUArXs7phA/1RTjryeak3Z3SuP9TQAe55pkDk13rRQWKhoG
kg/7kh+ZP9as/YOknpYx8+5/rTMRk1clq5GQjEdOBSpDFH+juknrYx/QmuHs/pRfPwKgY6ZN
OjFscK3hY9AeCa+ZNvlU0h2JW0DSVBxZRHPqDx+dUf6OaY5/3YdegJHFPCobyr4KMYxzTSBs
RxdmtKY4e0dTnj94SKtbsppSof3HJHkzf1por7HHrmrgDI+c5NQ4O+S1JVwJB2T0tsl4iBjA
wxqEvZbTo9pji3YABBzzTp8q/OathG+jY/Ibl4Mq/Y/vZFMXdovIwVJz6c5q6HseAS1wtu68
eFVYEf8AeraxwLs6cmuCMBipA96En5BteDG/6IWTK+IG3fw7ZD/Oqh2UtuMabK5PXdc7cfrW
5NqucrxVEwI8IPSltfkba8GOXslaDraS/wD82R/Kpjspp6OO+tZnBySQ/T8DWqK+HkVMREDp
ScX5YJrwZQ9ldMZCI7OZTuwGaQ9PXGasXsjpYyrQSHn73ekYrTFMZ9ahtIqGpeWWnHwjOSdj
9JCH93KD5bZSaEm7M6PGXH+sBeMEvz/T1rVuoAoG5hQ/dGSeuaXv8jezwZK47JrJcMtjcPtC
hlWcdemeR7+1IrrT73Tt5ubdtgBAIHGfmK9CWDBb+EnzFTMTylIpMd0cq6lchhQ9WceXYLTh
LqjyuRiEWSORirEjB6qfT86+pl2j05dLvDboMRuzOo9Og/lX1dMZ7lZzyjTo3vZXdb6a0hO9
5JORjBGPL5VqYNjOZVUADhuOppBoEERsYnUKDgsXznr/AF4p1CrxRqoYHaecVxcs7OEGiPK7
mA56V8swUBc8A1ZFN3sJVuvl7UI8ZBrohGjCUrGC3KqMdaJDLKA2ORShBjqaYWrE+Eng1rRn
ZbqOpQaTpNxqNwGaG2Qu4QZbHsKRT/aNosHZ221x4rz4W5maFAI137lznIz049as7cYXsVq4
ByDbH9RXjl7rljP9num6InefGW15JNJlfDtOcYP1p0Kz2q57Z6dYavp2nTR3Bm1JEeAqoKgM
cDJzxVundtdJ1LX73RLYTm5sVdpGKDYdhAODnnk+leb9s7waR2s7LX0hyttZQzc+eCTQP2Wv
Ld9rNSnkY95JYzSMfUllJ/WlQWekQ/aVoU3Z651vu7tbaCdYGUxjezEZGBn0960em3ceqabb
6hCkiR3MYkRZRhgD0yK/O2lytqWm2XZuEnfd6oJHHsVVB+rV+koUSCGOCIbUjUIo9ABgUNDT
IsuKgxx1qyUY5qiQgr15pAQkAPPrSi64Yrnzpkzgnb1NCtCrklqKAWspGSaGmQPyKbXUGF4G
KWMhDU0JgfdYOTXeBRUkJIDYqh4/SmIoYjPFcU4HIrpjIauY5ooDoNWIN2BXUi3CrkhI5xQB
EQZ4rsliQOlXjKEFqk827GDSsYseLBqJQ4o5ostmotGD5VVioBReaNtLKS5bEa8DqT0FGWOk
tcMGcFY/zNM5bi306NVUKzp0UdM8D+ZpNjSK4dHggXe43Hhdz8AH2Hyoe5vbW3lfxgLGvTAw
M9f5Uv1DWZQ3eTy7VGG255/zzWYv9dBLrAuS/VjUclcBes61G8e23c7nPL9D7D5ULo2qzG5+
EuHMiSHwM3UH0+RpHJcEpl8Fh09q+tH3XUUoGJVbCHHnkVSol2bsxEcivtrelGd2V4IqRgym
elFhQteHL5FWxrtIxxV7JngCvhAc807ApliMhzU4Ie7ySatCMp9qILRtE2VAODSsKFSdqNEk
KwxapatIxwF7wcmi7nVLHTo1lvrmO3RmwGkbAJ9K8XSOwfQJ84OpG6VYlGdxTBzx064961vb
W3uJ7fQNJckXEkZZweoIUDn86dBZ6Ol1bzWIvI5ka3KFxKD4dvrn0pQnaTs/LIANZsyScAd5
1NKezeo979lU+7rBazxZ+QOPyIrBvYW0HZ3RL6OLFxPdSLI+T4grLjj8aVBZ6rf63o+n3TWt
3qNvDMmNyO+CM81Ju0GiQwRSzapbIkylo2Z+HAOCR9awusHSZ/tMuzrZRbQxDO8kDdsXHTmp
9qrDTo9b7O2cCKNPdRhdxwUZ8nk885pUOzcHVdLmsnvY76B7aPh5VcFV+fpQ82saZFHBI99C
q3PMJLf7T5V5yscdrbdq7a2OLdCoRQcjAlwOflS641A3lxo9upylpFHGPmWyf1H4UbR7j0TV
tWu4774XTfg7mSNGM8Dy7HT0b0xzzV2lXaajZJL8RbzyqMSm3OUDegzWJ1u++B7Va5IGw72x
jX5sEH6Zpv8AZt/903Y8u/8A/lFS44Gnk1RAUVOFe9cLgYDZxUnRahC3dXII58uaxlDBqpZM
X2/gQ3UEg6hyp9uM19RnbyINFPIuBtdDx55GK+p6T9pOqvcarRxbraxspztAU5I8NMFjZXL9
A/lms9o08UqyE4yZdoAzgYAH860cLA4BPtzUQjcsmknSLUbDZVsVfu3dRmhiyqSaH/atmD/v
cH/8q/1rpSOdsYOuAOOtWIzDGBVFvfWtwjFZ4mVRlmDghfmfKvk1CxB/322//mX+tWiWCds2
J7E6tn/8sf1FeWX1pZr9lOl3a28S3b6hIrzBRvZcHAJ64r1zUJdPvLN7S8mgME6YZXkC71P1
6UAnZzs5cabHYfCwTWEDmRY1lJCsepyDQIwX2jW895qvZ61VSZJdPhjQepJwKadlbNNN+0/X
rOAYjt7SWNfkNgr0H9k9ntZvrK+SKCe6sEVYGSXcY1X7vAP61O003s3Dq15qUK2q31wjC5lF
xklTjdkZwOgpWOjwqxtXtezUPaO2XE1hqgVmHoVDL+an8a/RNldw31jDeQnMc8ayIfYjNJLf
sv2YXSLrS7G0t5bKdleaKOcuCw6EnJI6UXafs/S4IdMtpYYVhUIkHegso8hyc+dADRiHXg0H
KWyQa5eXtpp0ImubmK3Q8BpZAoP41Ql5Ddw99bzxzRno8bhh+IpoGSz+NQGec0P+07EH/fbc
n/rV/rV3eBsEdD50CLZl3RDHNLZUCkgjmjt+GAFffCmdzzxSGKmyelQMZIpnJBHG2OpqHchu
goAUPEaqMZB6U7FpnJ20LLbEHgUWFAceQeKOhOeoobuyG6UdbIOlAIlLbLIowOTQ6WThiSOB
TOJGB68VZKqKm5yFU/xGkUKzEMheMt0HrRVtYrtMkwwi+tQlTTDax6hPtmEJLwg9MjjP5GlO
qdpI2UszbI8eGMHk/P0osQ2vtVWJGigOFUYLVktS7QxRSssTGSQH73zFKdQ1q4vQVB7uLyAp
UzfxDkjqaQy6/vJ7iXvJHJJ5x6UM8pKDNVQTxXKFozkZq1IpJn2xRtK/8KqMmlYJEC2VAOcd
elPOymkyX+orcspW3tmBJPRm8gPyovSOxF1MyTag3cR9e7By7e3tW0tbOGzt0t7eMJGgwAP1
+dCAmiKeSBxUpYw0fHHNdEZPFW90wGKYARtRjNfd1g4xRoBJA21aI0BGRyaYULp4tiZxyaqE
JeMk8cHn6U2e17znOcVWbYyMQwCoBRYqPA4Dpo7H3veGIakL1O5Of3mzHOPanWpXuoz9p9JN
rbteXdrp8ZMbHkkoSSf+atNJp32eW1wkkU2msVOebgsM/Imjw/ZiO7bXkurRZJT3Rue+4JwP
D1xnAFOxUYrs7qcFh2J16xvJRDJuZI426l2XG0f8tDahH3XY/svkEFp5WPyLitmezvZu9gl1
AQQSW8jGZ5RKdhIzk9cetXzL2Z1izTvJLSeDThlSkuFhH0PA4p2IzWprozfaneLrPc/B9yP9
scLu2Lio9sUsdW13s9bW0itZzKIleE8bd+3g+1ONTHYzVLw3NxNZTXMmAz/EYzgYHnimdvoW
jM1k6WaMLPm3IdsJzu45555oAR6/2fseznZHUoLNGJlC75HbLNhhisTHZfD6XpV0Rhrm8Yg/
3VKgfnmvT9c1bs7dLJY3uoWrhzh4jL6HPJHTkUHPp+jy2lsHhi+FshuhbedqDrnOfakMxWqW
vx/2gyQsMqZFZvkFBP6U7+zpgNKvM/8A5j/5RTJ7jsyuotfx3lmbqUbWk77kjGPXHlRdhY6f
Y2xXT41SOQ7zsYkMfXOaAQcZDng8V8qqXV9x4I6VBIyVNfKpD8dOtZtFpiTt1EI9NuGA4DIA
fXrX1Xdtn7zR7weLBCMAw9PT8a+rLS4Np8hHZ5t1nMVGMzMeny86dxud59KSdnI3i0rYQoAc
49fSnK4B4q4LLM5PCLLiQi1mz/7Nv0NeP9n+zy67b6jKbnuPgYO9xs3b+Dx146V7BNg2k3P/
AEbfoa817Auq2Ovg/wAVnx+DVujJn3Y5gvZTtP72wH5NVfZDsVF2nsLi6kv2tu5lCbViDZ4z
nqKl2PCnsr2mJ6i2GPwaquyEvaxbWZez8Za370GbCofFj+97UxBX2iWS2d/o1gr7xDZJEHxj
OGIzivrfT5ux/wBodrpkF200crxxyHbtEiScFSM+9X/ak23X9Pfrttwcf9s1RY3GodsvtAs9
TSxMKxyxNJtBKoqY5JPyoAN7AXDdmO3Gq2cp2iKCdTnz7s7h+QNAdj7czaD2s1N1y3wDRg+7
Hcf/AAirvtJhl0ftpJewDaL623Z/4lKN/n3pn2csza/ZJqs+3m6SV8+wG0foaQFH2M6kLXtF
eWTY23Vtkf8AEhz+hNJbfUP2r9qUV8TkTaorL/w78D8gKVaReT6FdWurx5O8Sxrj127T/wCI
Gr+ztrLb9ptCdzj4ieORfl3hX+RpgaXXbR+1v2syaNeXTxW6yGFCvPdqqZ4HuR+dc+z97jS+
2eo6PHMZIAkyMOgYoeGx68fnV+lJu+3V1Y9bmTk/9Wao7IIx+1XUlXkhrr9TSAzehdnBrlpq
1wbgwnTrczhdmQ/Xjrx0rf8A2T3dxdaHdwTSM8dvOBHk52gjJHy4/OsBoZ14WWrDRldoTBi9
2BSRFz68+vSvSPsjNg/Zy4jtu8+KWfNzvxgkjw49sA/XNMDarFyGNXowQ5xXwTLY/KpqozyK
ABLk72zjjyrkUZbyoto1ZsGpJH6CkBDu+cE44qLW6OePSrYSXWUvgkSFRj0qob0YlaVDsEls
iGJAqSW5A6UcrBx4hg1zuiB7UUB9DFheuaxXbj9qWhJjnb4VwShLfdPpityDsGMUJPZw3Uve
ToJhgBUcAqvuB6+9FDs80n1/4nTrNopCO7tlj2eQIxn65zSkzFsliXY/gKK7SaXDaavLb2bN
ECxPdr5EngYNa3R+wtpFDC+pBriRowShbARs9OPb9KkDEKHuHEcYLsfIDNOLDshql6ctEIFB
5aY4x9OtejW2nWtmP9Vt44RjGEUCr1Tk0UOzD6Z2AtY7eKS8d3csS6IdgA58xz6VqbfTbSxh
EVrbRxrwDtHJ+Z86OEfhGOKlsyw4p0IoCEHkVNUB5xV+3jkVJYx6UhlIiy2cVMpjmrcBaqMu
c8ZFOgs4wUjjiphQF96F3FpPSr45Ac+ooFZZuwABVMpZI39NpqSuS3Irk0g7tsj+E/pSGeBd
juzUPanVrm0nuJIFiiMgaMAkncBjn51sda7HR6X2CvbG3lkn7mT4tWdQCCAAensDSv7HwD2p
vt3T4Rv/ABrXrN5DFJHJA6gpKhVh7EYNU2JI8b0fVmj+y/Vrff4opRGoz5SY/o1S0OzMH2ba
tdEYNzu59VXAH55rK3ouNMlvtJJwgnxIPUoSB+pr06+046b9mUltt5SyBb/iOCfzNNiPP9P0
KG97L6jq7TOstm4CoANrA46/jT7Q9Qu4vs01R0kYNBJ3cbZ5UNtzj8T+NZ6x12W17OXujR2Y
k+McEy5OVxjgD6VobbTrrTvsw1I3SNEbiVZERhg7cqMke+KBCbTezsN72Sv9ZeaRZLZsIgxt
OMdfxpt2Zllm7C61GTuWFH2Z/hBXJq/s8EP2Ua3n7wkbH4JUOxpVewfaXP3u7OP+Q0MZntO0
NL3s5qOqNI6vZlQFGMHPrWt+zppZ9GnjbxJFNhc+WQDisjp0OuydntRaw7w6ahBuwpXHtnz/
AArd/Z1LZN2edLdHWZJT3+45yxHBHtj9KUho0DIEBHWoRpg0WVVxXNgArMszHbEY0q768xLn
PqScYr6p9tdy6FMQMh1HJPQBvL8a+rLTwjSTD9JRv2Uh65kYenmaPGaW6IzjTIkIOQTyT15N
MgwHGOa00zPUOTMRazf9W36GvOOwozZ657Wn8mr0oxiRCDyCMEUNYaBpdikyWtnHCJ12SAE+
Ieh5962MjAdj/wD+1u03H/4Yfo1E9g+1ul9nbG6hvu/3yyhl7uPcMYx61v7Hs7pNnb3Fvb2E
ccV0uyZQThx6Hn3NfJ2H7MDG7RoCPm39aLGYH7RbhLzWNJuoge7ntVkTcMHBYkV6ztZRgDge
lCXfZPRdRFuZ7CKU20YjhDE+BR0A5ptGvJWRaVhR499qGsWmpalb2EMcpurFmSRmUYOcEAet
bm80o6T9k89nIhSSLTDuHoxGT+ZNM5ey+jJqx1X9nQvds28yuCxz64PGacGK21KxmtbuNZoZ
lKSKTww8xxTA8Cms+8+ze1vQOYdUljJ9mjU//LTu8sf2d257IWmMGO2s9w9yxJ/MmvUpOymg
LpR0lNMiFm0vfGHLYL9M9c0SezmjXmow6jdafFJeW4XupiTlNvK45xxRYUeTX9/b9nftnuNQ
1FZEtkuGclFydrJwQPPrVv2bE6h9ouo6hAjm37q4lLMOgY+HPvzXq2sdl9D7QxK2qafFcSR8
LIcq4HpkYOPardH0XS9EtmttOsYrWJ/vhBy/zJ5NKwo8K7Hdo7HQbbXo7xZWe+s2hhEa58Rz
19BzWz+xO1k/Zuq3DIRG8saq3qQDn9RWyH2edjxz+wbc+f3nP86f2dla2NqlrZ20dvAgwsca
hVH0FMCoQgHOK4F56UYVAFcCigGDCNW+dSVQoPkByau7sDpWb7a6jeabpiralIxcExmZm5U+
QA9+aGB92cvYJbvUoe/ZpXu3lRXfOU4AI9uOlO3j4yOK8j0fUZ7DULSSOdZ7jvNqRt4Q+Ttw
T5da9eKnbyefMUAU7QASar3k8c8VcUJFVldtMR8Dk1Ljb059qpO7cMedTEjIOaGBmLPshIuv
y6tf3Mdw28yRxrGQA2eCcnyFabac5HnyKvTaw46iulef0qRlajcM18y88VYFC59+a+9KQylQ
dq11c7sVwOFVfZeK+U55zTAuwBUhjFVgjqa7v6UAcYAtzXGjVRVpK55xQ9zcQwLmRgv60CI4
UKTwPnXNhXkDrWZ1vtPGpMVsASM5JOflVPZDVrmbUJbSSVpYnUuNxztI9KANZkmq5UPdtg/w
mrmXIwvWod0SuD0PWkM8e+yME9qL7H/5Vv8AxrXrF03w9vJcSZKxIXbHXAGao0rs1o2iXL3G
nafHbSuuxnUnJGc45PtR08S3KPFIN0bqVYeoPBobCjwi8Nt2t7fodNhkEN7OmVcAHoN5wPkT
Xq/bWMJ2K1baMD4c8fUUdpfZnRNCdpNO0+GCRhgyDLNj0yckUTewW99ayWl1GJYJRtdD0YUN
jo89+yiLdol6+Bxcj/winPbm3km7I6iI1LMEVsD0DAn8qcQ2Wkdm447a0gjtEu5gqqufE5HH
U+1FSRryOoPXNK8jrB45o/aHT7HsJqmkTd78Xcue6AXKkEL5+XQ007IwPF9nnaC4kQhZUcRk
+eE5/WtfL2J7NzXPfPpUQYnJCsyqfoDimM9navYnT1t0W1KGPuVGF2+nFOyaPJdC7QWum9lt
X06USma9GIwq+Hpjk1o/sytpTpl7KVIjeZQp9SBz+op+eyHZxMZ0mD8W/rTGEQ2sKwW0SxRI
MKiDAH0obGggJgVEjNQWYtwamWwM1BVmZ7cj/wCpzj+wQAPmM5r6p9sHB0k4G47HJ9PLr+Ff
VmsGjDNKUpYRq5GVJ4FF/wAVV2kf7qMqMIxJolkwarS8kahKNgBkngVR+2bHdw03/wDzyf8A
lqYBHNXRy4OGNbOzNNdnI9cshhSZ8/8A7aT/AMtFJrthgKzT5PT/AFWT/wAtdjk54NHRTYHW
k7KTj4//AH/BTF2g0+MZ3z/I2sv/AJauTXtOupFVGnDOQo/1aQc5/wCGrO+I6E18JyueTzRT
HcfH/f8AYB7Sa1d6BB36aYbyDHjkSTmM+646e4rL9hu1OpyGTSo7A6lM8zTGXvNixA43biR0
3ZP1rUazZnWrH4E3DQxSMO+ZfvFBzgemTjmq9M7JWGj6xBqGklrZBGYpoCSyyLjrk8hsgfOo
ad2bQnprTcWsj6/1C109Ized4A+cGOJ5OnX7oP50H/pDpcfiEtwR/wDs5v8Ay00Eu8EE4AqR
JQcHK1eTnVdiv/SbTlYgvcbT/wDpJf8Ay18vaXS3Hhe5OP8A9HN/5aYZLv51djaOpz50slXH
wKh2n00NgSXB/wD9Ob/y0xstSttRjdrYyHuyA2+Jk/8AEBmrckjqa6jYPiNMl1RaDvXpXOnl
UO8I5AyCanuDcL1qiTvWst27mthpkEMzjd34YoDzgA/1FaqR44IjJM6xooyWY4AryrtRI+oa
3cXEGxYJG++TuyoUKCPQHBoEKtJaxPaDTpPEDFLEzM/QEnLfTOK9gDrKgdGDKehFeMyabNEP
A0eSvX+Veh9jdThbR4bCeSNLmMsFXd98ZzkfiRj2pgjRN0qh+vrVpfJ58qg2M8UhlROOa+Lh
jyK+m4qgvjpQIJQEHir+nWgkkOciiDKTyR1oY0SLjp5iotJiMkHBqqUtjI4NDluDSoCwOGUZ
POAKmcBVG7NDqMqCPTNdBJpgEo/j2noandS9xbvLHGZXRSQi9WPpVfULtHPrUpELoUbkHqPW
kBmT22hfTxc90EnO5e73btmCRj3PFZi/1+7vslnYKeuOpHzrQr2YXUdfu769tWhgDYjiHHe/
3jjyp1BpenWxIhsYUOMZ2Uhnnllpmo6pk21pK2PMjA/E8Vt+zegjRQ8txIsly42kr0Ueg+vn
TQqEyEGM+nzzXcM3HU0AGoVYZFfFtueeaGjcx8HORVgUsdxOaBi+R9cJ4/Z+B14kqgvrm7g6
ft8/9pmmUk3i54oZ5hnypUVu+wG8mtZBJsMef367C93tf4owf3e53fzq8sWFVM2DRQnKzzrt
T+1P2o0Ed3c6gLPE6+Ek2/nyR9K1+gy3D6JDcyX0l7NcRiTfJwoOOgA6AGmkccURdoUVTI25
yB94+pqpLeO3TZFGqLknaowMk5NSo0zbU1t8VGuAQyavzn4HPl9+qmbVQf8A8Fj/ALdMWAxU
W2gVVGO77CxzqrHP+p48/v1KATgH4gxZ8u7z/OjGxUNgzQFlaDBzUnfw1PAFDS39lEwWS6iD
kEhN4ycdeKlsEhP2mO/TbjniOBjj5kf0r6h+0moW0mmXFsC3eTRuEBQgeEZPJ+lfVhFWbmi0
9ZUsLdXzkJg5o8wB4wQOaC0xv9Qtyx+8u7r70ySQAgrxWunwZz5KhZ7ByM8UO8IzkU0Dq681
zuEYcCtUzKgBRtAomDJqUkHOAKnBGFNMRYF4yKgQQOaMS3bIx0Ncltst4qLHQNHg1esjLgdQ
KqWIqauWM0xFoct0NEJKdu3rVEcBOOcVYyNGaAL0c46YNT7zPzqmOVsdKlyTxSGWHPSujAXn
rUCxAx51xWOOaAJKxVseVSubuDT7R7qb7qDoOrH0FcRCzZrI9pdT7652CTEEGSD6kHGfxz+F
AgPW9am1F2Ez8LyYgfCg9Pc45JpBLdmRSJPvPjj0HHH4fpVEkjgb23fvMFh/xH+nFUyb5pO8
Rf4h5/OqRLLfiMRgMMc5z+FSE+WBGRg9RQk7ZwoGTj+VQWQLnrkHPI+VMDedne0jtItlqEgY
sQsUp6k+h/rWqKtn0ryOKTeoJPt1r0bszqz6rpgEpzNb+Bz/AGvQ0mNDKRDIMAc1SYHBIx0o
g7lPFRLsBSGUKMHB4q7IHDdKlFsceNORVqIrscrgAUrCikDvGwOKpuIxADI33Dwc9BR6iMAg
daF1NBLpl1G6ht0LjB6HwmgZTaKZIA+MBgMfKpsmzlBn1qWmgR6RZq2P93j6HP8ACKu2oFz0
z1pADLLhueKuErM2V+6Kr7rvGA9fOiI4Qi4HOaYjpCuuQOlUyAMCVI6VZIHRNqHknrUVTYOc
ZPWkMEAJYZPNXKvPvUZI1Hi5HPWuO/A2UAWnC9QATVbXAUFc1WznzNDuCaAs+kfvGJFV7CTU
lHOBVNxqFpaAm4uYYgP7bgUDLeQMVVJnFKLntlo1uCy3DT/9ShP58ClV129jAb4fT3YDoZJM
Z+gFS5INrNNvZa4Zj51grntlq1yn7gR25A5CR58+uT04xSW41m5uATf6ozYH3N/v6Cp3roew
9NuNTtLUZuLqKL2Zxk/SlN12x0iB2QTPKw/9mhIP1NecveW48UXeSNnkBDg/jUBNcS5EMITj
ku39KN0h7UbibtozKzWliSuAVaVsfPgf1pdcdq9WkDKXSAMNqmNefc855rL/ABV/O4Q3GzAA
OxauXS45ObqeQk+ZbPNS2+2NJdIMvNUnYH4i/dsnDK8pJ/DNStrmJp4zHHJKm3D92McdeSeg
oSCytLeVXKpKq+RPWioHt3nYbxHz9xfP2qHRasIu5ZryyMqoVhhVxGWfcdpQ/wBK+qYtpY9L
uEJCRmNyqbzljgcn6Zr6iLVAz0DT1B0y2KjgR4Bq9WcVXpbIbG2XBA7sAZOflTP4QnoPKr02
TqIGWQir1nOOKlHZs3Uc0G19ZrK8XfgmI4cqpYIfQkDArYyGUTg9fOrlhycr9KoijDxq6EMp
GQwOQRQWovJNNBpsbshudzSspwViXG7B8iSQv1NADKPW7CJmVrlSqNtZgCUU+hbGB+NMyI5l
BU5zzml0AWKFYFiVIlXaEA8IHpj0oTs67RW8lsCSlrcywp7KG8I+gIH0oAcmKLOOh9a73Sr9
6pMqkM2RxQrud33uKADFdANtfOodc5oLLlgc8VYsjYwKYFygDI8q6q9cGoDOM1V3uKBBYXIy
a+CnHSqo5c8ZouP7o3YoGC6lcfAaRc3WPFHGSPn0FeY30k06XSMckYQfhj9c1vO2978N2fMS
ojG4cISzYCgc59T0/OvNbt98JYRTXCtJne37tPXpSYA9zcxrOIpJgviyRn0H+NfLcwQKp37l
5GACecfKq5UMdqs/d26xbmJZAW9BVJM0loJzP+7GTlUA4+VMkve7jEwO1yuRk7T6H2qsXNsz
sAdvTluOaqCXDWhuPiZNoOQdozj5VYDItsZxIGXg5ZP5UwJRupMqxyBsNnrmtV2MvjDrZt8+
CeMg/MDI/Q1k/wDbR7mhhKtwGHhJPtTHQLpdP1y0lYN94Lsc9M+HIb2zQB64rLjJ8q+WWLdg
qKowVGCag5A5FKhl/eASEjBHpXJpVIJUYoMOQetfF+OtFBZakp35qd86TWUinqYzkfSho2qN
yzGF+eqkUNAmTtHKWcKkAYjUY+lXq+chvugUJB/swKvWMkZDYFABUUg2rtXj1FTkmVRgdRVI
kEYwAKrLF+SaQyZn3Y9qhczFIHlyMIpY/TmuHAGM0Pc5+EmwM+Bv0oAt3FokPqoOKE1TVLfS
LB767LCGPG7Yu48nHSrI5G7lPXaP0pN2vLN2Zugdv8P3jgfeHFJ4QLLE+p/aHDE7/BWEk4Ug
bpHCDJ/Gkt7281qQFY/h7XJ4KpuI+prHSQu15KpdlRWHhTgDjNdksoyN21nB/tMTzUW/JdDm
87R304YTazLuUnwrL1PTgL5UoW+icnwTSttAzj+pqxYkjjULEq+RIHJzTC3sVGwd07O+fCoJ
JqG12UrA0+PRSy28caZzmV8/kKriTUJ3Z2uu7GCPAAKe2+japcypH8BLjPAYbf1ow9jNQChJ
57a13nkltxAHyqdxVGROn75RueSbJ53NRPwECkKIl3N69BW0tOxdpBGe91CWZs9YYv580Xbd
k9MKuDZzu28gNNL1GeuB/Sjcw2owfwhhbEgTB4B3Cpw2HidoY5J/Xu4yR+dejzWWm2dsWe3s
bRMbQ7Y4+p86hdalpmlLHFd6mVJTckcabiw8jwDStlKNmSstC1C9hkZrIx7cYGQp6+efaiF7
FXK5klvIFB9STgU6i1m3e8GnxWl5cPhTIUHhQN0J5oa77RT2V9NbQ6fG0cc8cTSl8YL9MDHz
qclbGwFeytnBbljcyytu5McYH6g0aOy2n2sTMts8hAAHeydSflRFpqfxGpX1rO8Sm3m7uJQc
FuM/Wlmm397qM2kme4kYSTT96BwGC9OnpRkahZye3tRY6k67VWNZY44QMYHP5Yr6vp2hKamA
zMGM427eV4bzr6kmQzYaPHG1nDLvOSuVxyDT6CTJ5INZ6wlAijWM7FK/cIyKbLcDoBt9PStN
MUzutzyC0S1t3Mct5Mlusi9UDHxEe4UNiik0+C0gSC3jEcUa7URegFZXtTr/AOzLrSF+GnlJ
uw47sAg4BXb8/FWtjnLcE4PpXQYCmCX9latPbTOqWssJuYtxwE2nEg+XKt9TVmntHda5qV0c
EQ93bJ9F3t+bj8KVdvGVNHF038HeRE/3ZI2X9dv4Ub2TVLjQ1uk63E0knXy3ED8gKYh3Ky93
lF3MBwB5+1ZTsNrE2qHVi9o1uq3jSeKTdy3Vfpj5c0V2s1xtHszb2sdxJezr+67uPIX3JPFY
bsxq+o9l774jUIZVtJ3xcIIwSevi48xmlaCmeuCU4INQ25PHn0qUckUkKTrykihlJGMg8ikW
sSanHqKQ6fO0i3CFtrJhYMeYbHn6UwGN9qVtp6fvpQH6BByfwoTR9dOpXUsBhCFRuUg9R70o
/wBFtQuTvnu41LHJOSxp/pOk2+khjFl3frI3Uj0p2IaoxzsNVyQFTn1qxZFY56GiUMbJz58c
0hgKI2aKR+7UtKwVFGSSegonuUK5OCPalPaVYh2dv96yFTAV8HXJ4H0z1piM32o1aw1OD4uz
VpZrCaNFkI8BSQA5wevTFY65laRtTiYHYqLtGcgeE/h1rslzdx6ULV547e3Cx5CgAkoCASeu
fP60nSe0DMzylwx5Ock+XmaQMNlukj0eOFnQSLnKAjjnIoGNnFuF7wtuiUBMccEk4qsX0bSO
BbSsW+g9PSrpNQk2Ios2VkG0VQi0XwTT+7csuFbK7eDnpXIbqP8AZ4j3hZBkhT58nihnup3h
2NbHGalFd93JtFq/HrzRYgpXE1jEAUJEoJG4ccmjbcJLqfcSAyxyyxoVJ8mIzj0pQ15DsBMT
KQeMrU4Zo5JBNbzd1IrBhzgg5GDRYz2DTtesNSubiygbbNbSPH3bdSqkDd8qMdPevPuxsskn
ayCW9zJNKJcSKoBZmyctjyxmvTTDnypDF2w1xk9qYCFefM1wwD0osYAFK8YqE6M0RUelM1gA
+8KjLEu3gUWKgGNNseT7VM5GAKJ7pQQDjGK+eKPOc0rHQLk1EuQahqup2mlWpklAdyMIgbkn
1x6Vkoe1V4JhLIiPH5xjjA9qaE8Gtdiec115CYHXpuBFDWl9a6kv+rSbmChmXHK+x96vMbAE
eeKBn0ZCjmknbMq/Za6HTlD/AN4U7KkAceVJe1sIbs1dGTplP/GKmXA1yeU6fCZtSlgeRiru
iEgAnHHOa1en9ndP71zJbzOY32/vZAAffjms7p86prUkSLt/eRsD16Yp72nRGurNXt5LnKTH
u0PJO0YP061ztuzohFMbpbaNYXKRzR2Vuzv4O98RY+2fwro1kSdohpyABIXdC0UZ4OAeTjA5
yPw9aSabFp9y5Gpy77ZdNg/enII8Xl5jnineifFDVtWkDRfBpeSbkKneWwOh6YpGu1JM7rOt
LpUqhrKW7cRNKcSbQqqeSc+5qrV9bvbZ1SytrXBszdsZQeFGOBjqeaX9pr63l1G6jMyRldMd
QGYZLMwwvzwK+kkOp989qrTLDopjYop+8cYHuaENRVJndQ7RanJMe4vEt0iW2LRqgzKZAMnJ
6Ae1Oe0lv8TqmkWTySpBPO6yCOQruAXPlSB9Cvb8tMLFzJDHaJCWXbjABfGfTzrU6tZzXmqa
ZPDju7SV5JC3BwRjj1NNidKqMZp8cdz+z7adBLCsN4wR+RkE4Pzr61vb2xa1ubNIZGh0hWcT
E/dDnpjzrQRdkLhNOtDHqIguIe9Uuke9WSQ5IwfP3q2fsfp0hh725njjigW3CCQKJADnnzOT
5UWh7kLbDvrntJdXcNylrE0NvJJEVB7wMudoJ6Us1LULQ3WoN38ZY6hAQM5JVBycelanUrDs
/azRXFzDELnC7SQxICjjA8ugpY0Wg2uld1GvxUcxbfgDvGJOeTwQPKkCnFMVPafF69cpFau1
w2oJIkwQ4SMcnxeVMtGtr60hs1Nk42STksxC7Ax4yPPNMV7QJJCe7txHsQKA8mfbimAy1t3o
XYZFGF9KTfRO+zKshWK/Y7Qzm4wM+eGz/Kvq+Zctdh8mXvpQ2fJSp/Hyr6pVEGzt4EBVImzt
GM+tHmLuoS75woJOBk8UDArQSAh9wBPGabRToygt0rbT4InyeXdotTu9ev0exs7k2lucxsYC
Dn16+orbdjtcOv2DCU7b6A4mQoV4zwfrWh03TNOvdOjeWBH8C9R54z/OhLS1jsbm6S0UKm/o
Pm1bWzGgHtjZM3Ze9ZQruiBwG6cEZP4ZozszbuOzOnkgJK0CswXpzz/Ohe0su/s3qSyZ/wB2
fHOPKj9ElCaPYqDwLePzz/CKOhdl81mk1zbC4AbDkgHpnaao1nQrOC27+KGMOG7zOM81ZrE7
w2Yu40eRrZhIURcswHUAeZxSW37Ux9pr9LKyim7iFyZ5XjKgbceH5nJ4oGPpJCSRjJ9KiySs
vTFFuYmKsq8nyqcuCoUAjFAC4d4eDkVarFaJjaNZCjdQoJ+v/pXWiVmyvSmKgcMc0RHuoaye
G4vLyEShzA6qyj+DKg4/WilUjoeBRYFqylRjnFYztzdaw8sNjahltbheJF6FxnIY/LGBWyUo
TtIpF25mubXsvK9gQH7xA58wpOMj0OSKAPKpbGGGQi9ulL5IPePzn0A61W91ptuFiTLE8nEe
PzNBNp8l46DJMh3k7vY4q+axE980MOCwA4HJOBzTJJXOo2/d93HbSd6OS28AfpQ8molUVvh8
sfu7mPSp6hshvJCqkncBtA9quuLZXhtpCvIQn06nzp4EUx6hIyM7WyDb1GTVqaqGfa1oqsV4
w55qETL3EymPrtxz71C3RZJ4z3ZUqeh96APk1GEzYa3fDehogTae5GCAzY4Ix+dUokS3CRyI
Q4I4PnQawYLEHfhW6ewopBkbxC6spUudPnk3qwKCNiTn2x517Vosl7JpFrJqS7LpowZV8wff
3xjNeNdira4ftLprQPhhOrOD0AB5/KvdNy0mUj47QDgYNVtzyamRnkHpUWxSKKzIUjZj/CCa
iJO9QHpkA/jQuszdxpF0+9kYxMqFSAdxGBiguz2pwXmmQxQyZmgjVJUc5ZSBjn16daQDjjIJ
Ga+Ow/OoBuPEPKu7QPEPOgBfqeiWeqbWuY/Eo2h1OCKzV/2QkgeIWkpljeXEmQMovmevNa+R
2C81QXw2CetAAXZ3SZdIiuI5JxMkku+MnqB0ANNmAIJIFVIw2188vHHFAEti8Gkna7js1eY5
4XHz3Cm43HrxSftUuOzd5j0X/wAQqXwUuTyeyDDXDlgciLHr1FbXVNNm1G+imiuxavCGDuU3
cOAOB8s1jbFO9152Uhduzr/xVvrxjK0KKfGBk+g4rCTybQwA23ZezuJoiZLhLaFVhxuAEqry
C3154ov9gWq6wbuGJjK8hcymQ4yepAzjpTe1T4nTI0QgPsw2ecHzqxGEUpTHK+EmkVuYvXQL
FLm7vZYFmluMEh0B24G0BeKKsrWHTYrW1gG2NE2YznH1opX8ZXJ58qpk2d6o3rvVchScGkK2
Tubq2tOZZkjZzwC2CfpXxljW1aePEm1SQFOenlWPvnt5oXvryTLFyi4OdopZa6gLYl1v5FgT
JVQcZB4OfnVJWTYyvbq5uZGE87er+IgIvsPKgb3V7zuY9twJFj5Quckf5xQmp6i09ssESli5
yTjqPKvn0K/gs0uJS7NMm6JVG4Acct6VaXki/Bfc6y+pzmWdcOwwFX/OajBbyJHl0wM/d8/w
pt2V0shjJc2/ebl8Urr09gf6U4/YNoboSF2YN4yhNS2ikrBtK0qCW0jubmMgq+8Bj6e3pmnL
XSOQJBt46VVdDamxRtGMKAMYqBtnktnfaBISTzz04FZts0SMxOC0V2wH7ozzYc+uCevlzX1c
naSEXFvJKGAkdtmeTncOK+qLLSNbaxMO7XOSowefOmioCAp6gZpdZ4y5GSS3JNM4pQr4bz4r
p07ownyLbztB/o5KIZ7S6linYLA0KbgWJPh+dHad372izTRtHJMO8ZG6rnyPyq660611IWxn
V2NrOJ4/FjxDOM+vWjQpYYZePbyrWzKhL2kjDdmdSP8A+mfP4Udo9vnR7EDgC2j4/wCyKX9s
TNbdlL5raISBk2OC+NqngsPXy4pl2WuJ5+zunzXMKoxgQYVsjAGAfqMHFPoXYY1vIOgNK9K0
SPRlu9jM/wAVdPcHPlu8vpWgMwbOB4RVLuGPSgAeFf3gfdwPKiu9VjzyagoSuCIs2QQKALf3
W4kgZwBVd3cxWdpJcO2EjGT7+1c4j3NIwCgZJJwAK817SdootRuz8NPchSNpiZ/Avvx+NADj
S+1q2erXMtwpa3v5QzsB/siBjj1GAM/KtvKu0ju8MG5BHmK8Vju47cMk7GQ4OCrEitp2G7Ut
L3emag0rzTFjbu5BAUAYT19etOhWbaOIYLP1pT2w2R9mLo9STGP++tMLYGJnWRie9mZhkk44
zj8qXdtO6HZe54yd8f8A4xQB5Lqcjx2FsYU3MbSZTg9AXbJrtkgOsgliN0R+71HhqU+34aAF
f/wUwH/O1d0Yq/aIEjIEbcf9mgQquww1JpCSAzkYJ9hTG6j3iEKBsEYoTUSH1EqOgc/yowuI
zDGw/wCjFV4J8lfw0Y00PtXcWOcD2FCQv3d3kqCQF/nR5cCyChc4OevyoDvQbtgB5L+po8h4
JXqd1qqbWY5UHBOfSqrXAkdGAKs7A+wwaJnjP7cRm5UoOv0r6ztjdXkiIAuXILnoM5xR0HY8
7HQpb9rLJYz4D/NRXoGv9q7Hs/bqzxyXM7nCwwlc/M5PSvMrbU4rO0SaN5LcBiRdPgFgOBtG
CcHHlzjzFAq13FGdXN1LdXNxzbx4G513AFtvOB5fjWbk3waqNcmpvvtOu4b4RR2yWyox3tKQ
WPyGaSzfaXrEs+be7DR54V4gMn6f1rOzHTI3aa9WSe4YjdCkmNrdWLHHr5ChZdbZ4xDFawQR
q+8bAc5xgc5oSsG6NJqPbrUdQxazMCyNktGPD9c/rTDs1ra6dqcd2ziRgp72NGxuBHv6HFef
K8skexssoIOP51JXAIZJsN18XQe3Tmqqibs/SsNwk0Sn7rFQdpPPIruSB1ryrsd22kaD9l3T
M8rt+58WwE+QLdQBjj8K09l2saO5W2vTChJ/2YnLSD3AYDcPkSamyqNU2SfOqcfvjnpgY/Or
EnjljEkbh1bkEedcGC5NMDpGBuzxUHYEEg8VYRkcdKqCZJ44oEQEufOlnamXHZq8CsVO0c/U
U2kTwgIgPnSTtVuPZu9XaQdgP5ik+Brk8utXWPWo9v7wNGmfxr0Mw/vzKuSG689DivN7SXud
ZO4kBkXH416bDOoTuEO5jzk9K55G0Qm2mWzshPuIYHhcYzVLXG4d9bhmZxyx9aXyPLdXAR3J
HA8OTnmnkMCWyBF6jnk1nyXwKp9WaxhVWTMzDcx8kUeZ/lWau+0MDXLXbS5EygBOc/P2Ht70
ZeRS9pdbntra9jitrcjvTuyxXJ4UD0x+dU3mhafYNZ6bbLFNd3DkpNOwBHHHToOPxrVJLkzb
bE2pao+p3EFtBIBHPgbecLn2FaGD7Pl78hroPbgHlRliR0plD2SstOWN7aBWuVwDIxJGfUCn
unSmNpIJs5XnOOCfPBocs0gUe2ZKy7JTpdLbyMqxjJMg5ZsfpWtS0WEJJx4E2jnyHSpXc23C
Ip3k8EUK9zNO+wnw54I9KluykqLUuFdSu07seX8qjHCIXkk28sBz64r6Rlt4XkVd2xSSPXFZ
59bvviViEiAso8GAQufWkMfNGtzLHvIHmQT1qE17bm4jjMuCxP3DwOtZ2TV2707l72Ur/APC
DXdOlkilSRlyyxtuU844pUFi+4PxM1ztVdwkLbj6byB9ea+rsVt3cRnwQROWfPnljgfmK+qL
RdM2VgyHcVPnTMYb50lsyUjA455z9aZRSMMZro03gxmshkcwHDCiY7gIuR60Ajq7Grk2544r
UzF/bGYt2U1AqPEYx/4hTLs/Io7P6ciDH+qx8f8AZFLO1qj/AEWvipwQg/UU07OiOTs/p5PX
4WPP/KKfQuw/vB0469a+O2pfDqOc1zuDk7mAFICIBxirFU7etdWJARh8kV8QQDt5p2B8Y0kU
xyKrIy4ZWGQQfIivDtWt5rSWXMMMUayycgE4AYj+Ve5AZI6ivGe0a7Tc5Y43SYyf/ePTQpcC
eFpLy0lmVUG0EHfHgNx5GtF2AtFvu1UEd3C6mBDMhibCllAxn8fKl6rb/wCiMbd6ryQzOQoc
5QMvPGfPAors3qK2GqySsJSjWzRgxEhlzs5yKog3msdoILXW7JJWLLbzu0uwngFNo4HXGc0X
2okgueyrSxyq0czRtGc/fG4Hj6A15/8AGIzNI4kbeDnfuJ+ftTTQY7nWbSa0F5PFBajO0nkb
vJT5Dg9PWp4RSdszd4riKBJAsIWB4yXPTcxPT5GqYJhaTNcxyI7dOFJ48+laWTQrCAR5DFmJ
LFuT59aDu4rVXEULEL0KetCdiaozxh+JuTKDJ+8ORtTOKnOJJJFUxyoYxj7tOIpktYxGwhGC
QG648sUG18s875aIGP8Au9apWIBSC4+HkBWUgDqRQ6WxiuFO5yCOcrT1p0ZFAlC8dBjn51QG
jIY5HFPIsAcKz3+qLFGC8j+FVCnJH+RTsyWOhWMjtK5nLNGsUeN8zg4JXjOM5XPscVywuYoI
7i4jDRCG3Z2nIzhjkAAZ6gZ8/SrNEt4I7VbiSB+8m/e99cqVJUdAZCD5jJ+QwKxnK8G8I1kQ
3kV3JfR32toLRIgDEOrEjkBVz08smg73XLg5EMWya4Vg4By20nCopHkB6eprl+LnXtd+Fsne
cFsI5BIx5tk5OOvJq+7vrTRCIbWJppwCWnmTDFSDjaP4R0689DTSExNHpFw0jPdOlsuRveU5
wT7DnPnVckmnRLsgiklcH/bOcBvkvl9SahEl3qDd2rM+XLY9z5/lViLBZYkkxcvyNg+56cnz
rQkra6BO/uIywAGfTHy9sVUy945ZUCoemCSBx09zXWuUXaBAgx97K9ais7soCbRsORQSfBzC
yyRMY3U9QadLrYnsEF3bxXc0TkkyqeVOdxyDkHO3kYpDJne25tzZ8jmpp4SFDbSRyRQ0F0eu
9g+0UF5u0xZWkEce+NnOWC5+6T5kcjPmMVscsG46V4Bomr3GkaiLiGQxg8OAOoJr3+xvbe8s
4buEZSVQwqXgpZJNKy8YqCu/LKKuaQEcCuGTwHjFKwoqAldsnw+9L+1ELHs7e7nU/us8fMUw
71gPu5pP2naWXs/e4BH7v+YpPga5PLIVR9UKkEnuR5ee416GjwxMQuFkXg/LArzpC0OqqWXg
xg/Pk1thunSOZUZGkch/U4/lXPM2iNLWJXikeNeXyoDcUcm7AH3uMFifOgNYRv2LcFGKERHa
ynGDXNN1CSLSrEsrNmBCWPOTgVPRXYi7JRRft7VEUk5jTHPQbjVmtxonbHSHcniaMYB4HLUP
2SkkbtTfH+3bo2PbI/rVnaq5hh7QaeFDKyXERPHXk/1rTsz6Nwsqy5aNchD16Z9cUt1DUH+J
FvZxCSQctzjFWC5G0hY2OPzpVotxcyTX0ROXa8YBiM7VwKi7NKDrfSnwJ527x38TKzHC/hRy
qqqGYrjpxVclqysVa6cl+FGBk1CS22MqNM+euAKMhgz1+b3UtSuvgXljiiG15ncrGpHl78iq
9O0R7mCae6uSXkbajrxgevPlXbRWg0O+likYt8ftyxyMF19fY1qCi57spgc4psSRn7LRbiKK
WMyLjIycckCrLXTkt7hGuW5KFC2KbOklvtHXLdB5+dDNPBdzlXTmMjzqGUhDbJ31jPtwTGX8
j4QGJ/Wvq7aGV4b0o4SM98NuMY5J/lX1ZS5LXBp0UdyhUDBGKsQkeeKlGAQ3ACg4FTWGN8c4
Ndmnwc8+TqOExzVyzDdjNRWzSVT4gCKkLfYACTkVrgzyLu10xHZa+5x4AP8AvCmXZ5z/AKP6
eR5W0ef+UUl7XRunZu7BOVYKOf8AiFMuz8m3QrEA5Bt0wR8hT6F2aAT4WrVkVjhhS1XO7xdP
Slmpa3DpWt263N4sNu9tIxDA8sGXH86VDs0Tpg5Qj8a4HkRRuGfcUNDcK6CRHDI4yrA8EVcl
1xSA+ur9bSymuXVpFiQuVQZYgeleLaj3slostwzJ35b76k9WZh+tej9r9UubPSpVgs+9inXu
zIj8ox/u+YIrza/vWn7pDCwCHoG9vWqjyTIqt5xLp1xZWy5UlZHbBJJClfOi9LktILtheq6r
LAVXaT97w/0NUW1xJErJFbk9AwBzkULf6jJHdr+7xgYGRVIkOjuUF+u9d0LqyqgAypGME/Pm
mGn6ld2tndJZSrbiUYYMCWPXpwcdT6Uni1ZxsLRHchJB54/KvhqtwsjERMM59fOhgmWiXVJo
Y2lun8DbQg3ZwBjnjmqWsbqWZnbcxH8WD/Srf2hMUx3LA/8ACaktzdzJtw0Y9WGP50ABz6fJ
v24bJ56GvobeV2MLo68Yz6/OizckQneyzMRjgcfjQglSGfeV4JyNnUfSnYia2lzmTdnAXC9f
89M1Zb2DsRE7Fe8O1QASSfwr5Z5sF4pVf2xgip2l1cJqcDMpVAeSefwofA0sjCa40210sjvR
NcRP3ccAO5QN3mMjxHHOflVEkN72iluJ9W1D4a2twECIpwpPOMnA9yagiWQW4tb3vIlD98WT
77yEnHl5AUvvu1G2Ga1tIAVlbCiQlguPMKeAT64rnSbOi0j6SXT9M028axKzSyx9zHMzHcFJ
wSOnXBHTypHPJ8ZdPIZFRDjy5CjoMe3SuIWiaQzgNlc+IHr6D35rtnaW806RzXAUE5OwZwPP
mtkqMm7GVlDLc2phsB3NumTcXLcdeAP1496UyyLG8iQjMYJVSxyR7j8KZX+rPLptvptnGIrd
GeYqBgkZ8O4+eAM/WkZGSAvNCQmzn1roGBmrltJWIAU5PlVy6Xc4ztxQ5LyCiwMcn39TXTwu
fXimEenF4WztBAPU4Ix7UCVKuEYY201JMHFo6CCRv+RPpXsn2Z3kk3ZsQTAn4aQoCTzjqPyI
rxsLgkHyFeq/ZR3kejXJKN3ck5KkjjgAf1/CkwR6ErxknwV9Js2YPFDtcBBlsDA6+lLE1uO+
1YWdtPDKnw7Ssytkg7gAPT1qKZdocF1A2qo6Uo7Shh2cviOMRE/nR4bb1OaW9oX39nr4DJ/c
mk+AXJ5LIGOpAupz3AwD0xk16itjboisrkMACRnOMgV5dK6LqBMhZsRAY8zzXp3eKXhUlVLo
DycdBWMujWJVrG39jTIjN4gF9sZFVaZdQDs/paSAlniCA44BCn+lIe0XaC8t5prCNUEMJPqS
4AHX60ii1drzRms7iVFS2G+EqSCDnp/OhRYnJDnsvIIO1codgA9nyen9mo9qLiOTXbO7Uh07
+EgjzGAf50kbY+tMO+eNO5OGDdSMY/z7Vxo1GkxlScx3DMOegGOaqsoV4aPS9U1S3sZLeEEK
0k6qwGBgepoLQ7uG2mvldhiS4XaRzyR/hSVNQgNg0t1dDvZFbxbTk9QOcc9BSEX1vdHfJPLl
QCpVBzj3qFbLdI9Me7YXDHADQ8kZzwelZrU+1ENprMgt4zOiTEvwR0ULxn3zSGbW5e5LR3Eu
0gDDL4yFBx59KVzzM6yXEgDSOxJPTJJq4x8kyfgaPrrJDdacQIjJOsyOTwDwcH8BWk03tiNQ
v/hhG2XUmNgvmMk559MfnWEuJe+lDOCuD97+1wKlZ3clpqETwM24E+IHHB6/zqnFUSpZPToN
Rt7i6YNISUBzuGADnH8quCwuQY8DvTuDj+VYEXKCEPIJBI5ydzZAzWi07UpbpoQsakBRhz7/
AKcVzvCybLnAstEdIrqSSZnVTKoXPqxA/WvqstgrxXCuF5kkPAJH8XWvqzlyWuDZNtXCluTz
nFWKpwPF0oGdjHcDG4qR1q1LjAKk5rt017Uc037g8JIvKEE1ash/jXn3oJJix64oqNwx8RzV
0RYo7cKsvZaddoOHQjPzo7sxsXsxpYAAPw6k0m7e37WehqO57yOWUKSHwQeo4xzWRg7da5BZ
Q2dhbwRRW8YXcULtgeZPT8qfQryev+Aru6mvMu3E7v2geNO8ZRGFKnO0Hqce3Sl83a3tbJZM
/eK0J6ssAA6+opTHqM8uBPHuf+13hz+eaIilk9b0fVNKOkQPE0FshXPd5CbT54HzzU5+0elw
g7Xklb+5GcH69K8wsbcxwtmWQM3IAq34W4KlviZMEcDcadBZre0HaD4qBYY7Zo4ywYF/vHGf
L05rOTJFLaOVj3ZGTmhbe3kSXvZJSwCEBWbIqwT71UhgyeY9qBM5CncozgBQy5GaBvXDXSgh
cqBj8BR09xB3LI2QCnGznnNJUlQybu7LOp6kHGPLrTQhmpV4izqFI6c9asW9gh8LjLEetKpr
mV+VQ8DoBgVS3eum7B3OegGAKYhnNqTj/Z+FfbrQ0ty7HLNyD/F/ShV76MKCpOD18qhJHcOT
kEhjQBb3hlc7iOOnNQMm9+7dvB0z71IWchXaoPHXNfS2bbNqnLZzgUwLAWLpGpDLnPPJqUF+
8FwrIcNnALHIHvQ8Mc0BJIw2PMVYkMkg3MgGOcZooLI6oYxcC674yyEkgMOMeXz4x5UHBE9+
wd+JGOcrwSPb/PlRd/ua1haeOMNHu2sFPAzxnHX/AArllaTRBXeQ7yVKhOSB1/SsX7Ubr3MH
1G576MKIymFVc5yXK9W9vl7UCVlhQMSf3i4x6inN/b289vG6JJH3PhcOME8cce9LJd8/7x93
gGApGTgD9BRGQNFaoZbhYySS4CitNp3ZdYblJZCWXHKkUlhs2aBbz/2IDN8s4raabd/EwKxQ
kgYz61lrTaWDXRgm8lL2EW/PdgY6cdKkloEO9+hPTFF3Eil9qDB86qe4GAua5d7OnagO5tyq
h4VQkHncOax+sQNFeFiMZ5rcEglufKs52gtppm7yNcqvXFbaU6lkx1Y3HBnVJ3bueK9c7DX1
naaBbRTymGbDM6lCd+WJBz8sV5RbRmS6WLH3zg58q0yWssVwJe8dVKYB8seVdjOO6PUtSv8A
TJNJmkkkiniCbmjzuJ9OOvWsJ2Wkjtu0MDSs0aMxUbQRkkcD3GcdaV3duZVEkc7kLzgmq7eZ
ZpGJMgWMhvAcE468+VC4E3k9hQbfPcM+dA9pJkh7N37Lx+5PND6XqCS6hdW9uwkt44YTF4ie
COevzFXdolDdnb8lQQIicVEuDRZPInRn1HaGBPdjrzjDZrZdo797X4WF5NjvEMED1yKx6gjU
9j48UeevvTztqGa8sNrAlYwQo6kZzWPLRpwQTE4/eRb2P3ncgk881yDT+9j2jwrkDp5c8/l+
dLHluBbGWLcCEO7r4TRmn3TCAzvMcBgVXeByM8Y9/wCVZqM1wzRyg+Qe/aezmiG5AWjLYZOm
Cf6UC9xO5aOSSHu8HotH3UMurPD3ciGRUKEO+GJ55qqTSXZJLgyQBbc5dFf8q2i3WTGSV4Br
K5aCZBJPiA5yDnA4/wAaewaJF95YFZSBmSRmxj16AUpttLF/aPOLlFggGZBt5HHNW3GohXNq
CzOEADDgHn5+tKW6/aOO2vcF6gDpsSJFDEO8ON2ORxmlkV0kc6xTxJLDnLK5Jx55oiSe1aHu
bmVkX+EhOem3JyfahoLKO4t3uoVnmcEqUwOPenFOsg6vAxa508xJ3Vhbk5OMknHvzXIbuFpP
Fa2qgEZYIcgEeXNL4LOcL+7splfyZwSM56UXNpt29mcW0UGeWctj28/nSa+47Xgg8+64lBZp
ImACgk9c4pz2PuoptZNtsdsqSM4wMf5FL0sL91RIo7TGcblTAJ+Wefwp5oMBTUI2VohMisNq
KF9un0qJJJDTdlliHtzcozIgd5Nqkfe5PI96+qvTXaRLoF23CZ/LOeTnn5fpX1c0+TojwP7h
t80ZOfFyCDREKxk4J5J60PdxmOYBMKIxtB9f84q23RidzDOK9HT+Jw6nyCxbcnDfnUYU1C4v
ZLawiSRoVDSFyfPnAx7fqK4sxDZNI9d7QXGgzvc6XOBdzph4W8xj7w/pS1d6j7OQhtvIq7ba
2L/RBAY+7ubW8VZo85HRsEH6Ul06XGiahCIkH7rcX/ibxAAfSp3MW7s730yzSald3feXCsvM
YXOOOvnnOPOl1vPPDHcQpDIwmTYfAeBnP8qavar5E+cDG1uLiG1a9un7u37gwQxAnEhxjOPb
zNJpCODmm1xqEs9skLabG+yPu0dozkDHUc0naOZnCRoWPIJA4FOIpGm7OWr69e2+nLIkZkX/
AGjenTzqes7tD1mTSpZld4ztVgww2TQkFvFZaH3lt3iajCMo8f8AF7GpaVp9jrNk9zrDTi+a
QjvCeAMccf1rQ5VHU+puv2g8gmvmeGBoJDAMybZ1UDrxknngeVL45XVu62BRJnawcEGtDcdh
7G6wbfU2QjnLIGH1xj+dLbjsXrdpCZbNkuEU/wDRN198GkdNAUQaa4ji/h5AAJ9CaLkt9qgh
SfXAJpcJ73TyrXVoYnUkBsbSDjGcHjzq39svcEIl0Y1xgq6gHPzo5EErajfubKqRgdathsyM
7k4PShTfXUcZBkPHPIGc+VVJqt6XUSTE+WMAUUFjNrJFQqAeailnGImLcEdKAfUrsTYE3Qc8
DrVn7QuGUN3pIUc8U6FYUlkiP3jFtrfOrpLCNx3keWUng0sfUbttqd8WHpgCuHUryN1jExX1
6UUOw74KNxyGLZ54qMlsgfkMAOM4qlLq4DuTKxYHJ+VUm8uSQWkyM+gooVmit9EsbvRGmS6c
3gfiAp4SvTqfOhuylpfavr1xBdSjMHLZAAA9se1XaJexPFPDOCzIhdfLPIHHyzmn/YZbZtS1
TukdcxRqCw4Y5JH6kVxTcnKUZfo74xioxlH9kO0vZ2W4Nvfxwhu9Qd4qr93y5+eM0gbQIFm2
RqNmMSDJOTWu7V9srrSS9naWZJ7s4l3DI8uPSsHbdqJo4c3Fu8j58coHU/586hQlXtZTlFP3
FkmlXNrOYYlAtmIL56kA5xTO2h+DVjGCF3ZI9Ko0/tDZ3ZAdmDHjx0ylkRluRG2QrDy9gazn
JrEjSCi8oDIcylwetEwwo8ZLHJoXVNRt7JOEL5GQBWan1nUbkNFGqQLn+Jgp/EmrhBz/AATO
cYYNPIC7uqAEjyBqme3L2syn+JTis/ZWN5MDL8esbZAJD7vzFaKztZILdY3uDM3I3GrajHHZ
nblmjM6FYLdSs0hO1Gw3z8hTM3xbbFIRtGQM+QyeKhbmbTmnjdQsZlYjB69K7eQGS7ZwoC9Q
M/X9c1rFtzZlNJadFct4UBQqu3oMHrXbRFhZkWVTuXzqLQkrubyHrVc6MV7yMeIrnAPtXQcx
pex+sxWOrOl26pFOuwM3kc8c+nWtr2hx+wL1jwO5NYPsVbWk+o776Et8PHvTjgNkYJraa7Kl
z2eu2inDjuzxmon2XA8nlfZfK7KQTEcD3zT7tWwMunysQrfDZBI6c0kkAOoxISAO7PJ+daSX
tO8QZI4InACgFps44AwMLx0rDwbeTKRy3ksoZEeYhshgpxzz6UfHBfMRbixnliJVj+4OAcc8
4p7D2l1KNX/cWy7uFIDt/Su3PafWZrfYXtUb/gIP47qbmhKIiHZ3VJXSWGzuTjhQ8ZH60THo
3aBX2xwER48SiReT9TRQ7Ra2Iwgu4IwMAkRA8Z9yaqu9a1uNN37WTjoEjUH9KNwbQWLstrUU
w/1URK33le5UB/bAp0vY65mUPP3MTOPEsRJ48uTn8qXWeo6jJdj4jVbjOMbhhQPypglpqt8W
aLUr8wk4yJjzScxqJevYaNUDyzMMgryWbANQGi2kTmOzwrEbiXgYDA9gAfzqttD1UyDE95Jj
puuTj9apl7NXrOXYMxb+1cH+tTuvse37DtoRFAiyOrEjAWGIpyM8k9cfWlcunOziX4iRQp3A
7VB6j1P+cUA/Za5muDGqo+2MABphwfl8hVsfZKcRhDDbZPJYseBTtIKbGMtxGGjWe5dcDykR
QfQkA8VVA2nadL8VFeRyzbRgPKi9eCM/Kgn7LXR8Cm2wRwQDgH8K43Z74coZrqAbCSAV5YKP
LilaoeRlp0jobkCaPZIXbaGyTknH8q+q3RlhlEp++SCyNgAY8q+rnbybRWB3fbviyeeT0zQ0
uqpYqTLu56ADNEai2y4A/i8ifOk2padpVw8d1qrPHHGp3MuTn2x8zXfB+w45L3E5u3enQLtF
lJKT5tPGuPoCazOq9prW+vfizpkBkVdkYaZzj8FGT9aKlbs6Jo4rK0lmd/DkrgZJ460Nda1p
1tcmD9k5eI7WJx19qW5vorbXZS3ay4lxHHp9nGuMNtRzn3znrQ37du+f3EOf+rbn86LXtLZR
qduljk+o/pXB2kj2j/UF/H/CkrXCDD5YG2s6lOSBHGPlEf61THeXyNlIVBPX911/OmI7TbYy
EsFyfPd/hV9/q0mnpbM9pG/fxhwN2NvT296e6XgW2PkVNrGqKSrRLtPX91/jUYtW1FSwW3TB
8tjf1oiTtK8jKTZoAPLd1/Ki9O1p7y87mK0RXI3ZJ4x+FPdNZoW2L7Bo+1OoW/37dTj0yv8A
Wj7XtpNE6yMsyj+JFcbW/Q0G2v25Z1kseQSM4Bom31HSr4mD4Jt4XccIOAOpqt8u0LZHyPV7
U6feoY5VhkDfwycH/vUuvOzelXp/cxNbO4JUr93Py/pQhXs5dygpPCmSOpKED9KJk0q2tWRr
bUikQXcHyGVTkDn8aN67Qtj8ie70DV9MUmEfFQnk45/LyoGGaFruMXAMBDAsG6Dn8vrWvgv9
QgJzGl2g5DQNz+FRZtI1pzHdwKjnjLeBlNUpJ8EuLM3dpG8zPGQyk+EjkGuQxEWcrHPLfypn
P2TmtV7zTLrvVY7gjY8Q9M9DVM0M0diUmhMTFumPYVVk0LEjPeLnjkVddKBckZxk8H0r6NGV
492SdwqV6wWc5H40+wLoFBE4PXPWqljUDnkY5qduS0k2MAcGuMmI+TjzoEG6eivrMURk7sSr
3e4jgE9PzxW07O2x0uOVb2OITjEyv3g8cIIBOfLzPPtWDkIjlWQckKCMVutD7RxarcWl3PJE
sscQhnSVR06cfPOfxrl145Uzr0JYcBRqds+oXk0NlMLmK7l/cz7fungkDyzyM0iu9LmSXaVd
mjG1v3jckHr/AIe1eg6jPbaBczoIVD3EnxFqVGFjbABwPmPwNZJ7o3E7PLFl3YlvSsFJx+Ju
4p8mfEZDuoAQADb5kEeeaa6ReNLp7pJJukV8N4eMfTzqUtvGFbeCAByR1qVtpIsdPkkjYlJn
DKx8uOn5UOSfPIKLXHAhuZzc6nNlztU4WjrHTpbkruKqE6Exg586++EW11Xv5FzHK34E05XM
X3B04qpSpe0lRt+4FbSY1KAncV4XA28daNgtWWVY+FijIP3uT7YqKsTmR+griTEtJIc4UEn8
Khtsukgee3Se6eaRk7qI/uxngnzJ/D8qpDRTSEK+45zUJNSUWvdou1n+8TQUki+ABgCTwQfO
uvSi1lnJrTTpIPlh3pJHtxnz9aVxWsrNIq8sB4fnTVW2RDJJOOaGgOxmlyQBgn5VsYjTsRBL
LqveSO4VYN4G7g5xjPr1rY6uyxaHcoFQ7o2CgDB681i+yGpNBcP4AcQKnPHTFOLy/T4G5R9j
7BJ9weuT/OonlMuDMZKitq0QV8fuzg4zzmmFjZ/EauizNJKrgtt4UdM+VJ7qRTfwyHPKngfO
nehMI9YhG6QjxcZ/umud8Gy5H8WhWMkUbSWxUnkqZmNGQ6FpKvuFsGIHQu3H51ey95Bgnr5q
ce/XyoO3sZFs3MpTczdJX3DGSf5/rWaNGWW2jaf3bNJZW+VY46nIz7mrm0y0MbKlrBjOcmMV
QlmVEbCS2Qr0ITkZ6+dMYZFVWWSeMsP4uBn6UmCM3rcJt0hiWCJVaYbCiBSRtbIJ/Cr4LWRt
Lt03MhFyQXRsHp0GPlRGuyoLW3lYBiJ+CTj+Fq+s5RdWdu8T7UF1tKk5ydp5oGuSN2bXT1V7
q4uAjEgHvZDyBk9D0xUZLrTVEx76Vvh9ofEkjct93HPP0ruuWkmoS2cKF1jDP3jJjIBUjz9e
n1pNJp96GmVLZykrA4iPjAWQY+u3pQkn2Whklxpqzxo4l751ztxJ55wD6E4OBVbXunOkO1HX
vZe7QujDc31oaK21BL22a4hkZ2eJ2kJBwELcMfXBFUyWGoSxQKluS1uXkYHrkyAgD3xTpBS4
GNo9nNeNbdxFkKzJwSSFO05z05qvU7SK2uO+hRELW8nGBjoP613S9MubfWGuJoyN3fdf4VLA
r+PiNG6oImuU3rlVtpc4PypdhLGATs7PDhpNzKAAMY4+ntX1S0uSF51CwFYynkDgEc19WMnk
qKwNNZunS4VUCkEZ3MentSTWtRW40S5BBj8OMEdeV5qXaG8Y3W3rsO3cR068D6YpHeTbrCcE
cbMY+or0IL2nDJ+47o0L77JwVKb18+nNLdWGdaviOCJDxTfQ3aQWquRtDryTz94Us1KNRrN/
6CY80f6hf6Rbgg4I8+alu3PjHFWKivIQQcYPQEelUSxBHGz14zVWTRbwCOQB86a9plOzTeet
sD+lIo2w4D/lT7tH+8Omr0/1UfXpUv5ItfFmecefp0p12VUnVcnr3TH9KWtF4xHk+XT6047M
xr+2CCc/ujwfpVS4JisiZyPipeThXPH1o7QQDeyAjGbd+c+1CyRDvJCOSXP6007PIE1VgQcm
2f8ASk3gEsmbKxmHI4Ydc+davsxbJNpdw7LndgH8aSaqkUc5QLtPcqQB61ouzMcy6JN3WA7Y
xnoeacugica2Wy1ixMJKJM57wbuo44/OpalcXVvGkdzHDeRyvsTeuGX61TdPLNrenRzxhWEu
MDkEcZr7Wro3ElskfAWYEg8EeVS0rKTdBRntrWZYI5ri0lD7FU+NGOcDAPNHfETSrsmhivIT
/FCckfTrSa8CtrFoCcnvz+tTChNXmSNmj/1cEbTjad3JH5U8rhiw+TlzbwtOHs8nayl4j1Tn
9KX6gn74mjYb+a9tk+JiEjurMJQcOuGxwaHvP3j4PnVxbfJEklwQj8KTAdSB/OpzKe6684rk
aLHE/JORXZgSnJq+yej64wNoHpUbUsBIF81qbqS4B8hXYUOG8PB4FHQdm71ZVv8ASNMu3G6S
WNW9wcc/nmkcqFINgUd5nOR1php8V63ZS0leB1jtpmEbnpInUgfUmmetabbiyivoEcSudzr5
Ko/xNeVqR2zaPU05boJmcW2u7m7iigVVefwKOnP8qbaxpqWfZ63LOI7mWRiIhzhRwD8+v40u
uN6uDzHJkY5wRXyXFw9usE7NOEJKSMclfbnyovyUqsWOk0kioYid3LEjO7H+TRMduy9HOM7s
EZ4r65upGuwN7xnGMKeK+Fx3SkjnIxzTdvKJtFpiAiBbnqTQtw2y0nQeaEZ+lGpiS23Z6mqH
naz/AH8cCXGzxSxuMju+jHHmOR+NKCbmhTaUXRnpQyRKCenrX1riRxwM7smmWp6TdC2a+hgL
WG7HeKciPPQN5j2J60ntz3Ts2d2SeK9Xo8zsdSLlTj86AxmCUE+XFWCdihwcjyoeEkxTj+5m
kMK7OuyzSYfb+7PQZpk91CLS7wuS/ouP4BSbSIx3mS2PCcc0ZJIquEZc7jjpnkilLhhHkT3w
/e2wjUA7G6/OmugxltUtxuOSxzz/AHTSu8d5dRgAAO0ED5U20Demq2xI/wCkIAU9eD7Vyv4o
6ezW3Eah9pVccDyyfyqmEbRtwrADPRfx6VO7TddADI55I8vzqoArLgueAQCufF/3qzLCS4Zu
AoAHIytdSQIpJAxjaSSOvp1qCzOQdplGR/aP/mriyMcM27OeRlh/81AAXaxiukWpwRmdefXw
tVHZ+EPpcTnK/wCuHzPTbRHamUHSbTahkJmUEHn+Fqr0feNMhRo2A+L6Y/u038QXyDtUuzaQ
LIuBiRFZmGcKWAJpRBrV0wkmMkSmO371U7o+M+Lzzx0FaGfYkRkZwAv9rjFJ00mBrdlW9cRy
xd2VBU7wM8+uefKpVUaKjjXOprPbRySQAsz8iM+IKN2evGRxQ8WuXEluTF3O99jMxU4B2MzD
Gf7uKKisooIYpZblmdGkYtx4i4x5dKpGjRyARxXLiRQig4BwApXp7g08Dx2MNKvpL8zSyxgA
FAuPQoGx+JruoKEd5D974Ofjy6DFds4RZq8aNuXKlRt5wFC8+p4qnU5d5KsTuNvLyo8sDypd
4JYFpCJNOXRwrd2xbPH8NfV3S3Xv0iG7Ozx5jB4A/pX1YyeTSKwd7QXRlupIAnCPnjoODSGe
QCyuAOcoQPbkU41iaRdQulCKI2fG4jknGaSTDNvcc9UOAB7ivRiqjg4G7kGaA6ia1VsEkrz9
RQVzFu1fUd2MCY/rRmgKstxZggcSJn3GaovHSLWdU3dO/OPxqXyNcCyfMaiWJx1wQRXxKSxR
tnDDJPFR35RgQevANcikVyV5BwauiLKzCCocdPeneuhI30sY4NoPx4pbMIxBhWBJz0ph2gbc
2nAcEWoz+VS+UXHhi0bFulbPnyaZdnQr62eeDGen0pDcylgUVsAeXrTbsm/daopbziI/MUSW
Ai8lEcaNK7E9HJ/71HaCVOsO5bC/DNn8KWJue4lUfdLkY+tH9n2A1OSNRn/V2HPyofALkVak
FN14GJTuxyTn861HZmQnSbvDjwsgHuPOsdKfEQfQDr7VpdBjeTQ7xV4yy8+nNOXQol3L6/Yl
iMGbAP4VLtAyLLapncRMDn8aDkd/2vp8KNhhL1P0qWqzK1zbZ5YSg/maT5YLhBWpW8dtrllt
JVWm3MM1Tah21ucKwYi34LefIr7Urh59btC/3RMRz86IijVNUldD1ts5HzoAA018lUIKgRSE
Z/4q7NkHoSflX1hGZYEMXLmOToP71EkB41UA7+OMedXAmZSq5ixt4apXcTnCqhx0zTLS9K1D
VroQWlqZGBAO4hV9eprWWnYMW9sb7XJyrmXiCFshh7t7+1U3RKV4RhoNNvbpj8NaTT4IX93G
Wx+ArZ9nOwcsr97qwRYiQqQh8szeYOOgHOefatPpcivYMbdFj72XagQYEaKPIfU05sNpaNol
xGu/b9OP61KlZeyhN2nuY4GsNGiEUUcgIbPAjTG0Y9OcfjQlusslgYbj79lKhcY+8oYZ/IUg
7cX7ydoNRERBMGnsyexVkP8AI0fd9ooLS8S7XJtdThV5G693uXIOP1rk1cvcdenhbTK6pq6P
qcs8ySuzux8C5xQMuswxQNE8UyLJ/GRzTzU7SOykDTIRHIS0UoHhcexpZeGKSIKiI3HNYJrt
G6SFEd/G21o7eSTZ/EeCaZRSzzyIZLURxMvQtk59TXbZo5PCsQBXpxV5nCjaBg+tNyvCQNLk
m6ItsqqffNZvV7uSHUYjE2GEDD8/8KdSyFyQp8I4zWT1KQy61wchSFFb6KtnLqukbHs5qLXW
iMp4Gdrr5EdMEedGydi9PvdElu9PvJI7m2X97BOAQeeoIAOPnmkXYeXKXFv5ZOK0cYdp5eTw
2OP8/MV1p0crRlrmzutP2xXVrLbk9O8XG75UMCyLIHXbuXA+temdnu0QfZaak5lgQMihgGHt
1pfP2Rs+0MVxLZSGG9hPjTGVdc8EDyPrj8KdiowdmwiuEjHVlIyfKr7mSS1lhV1JaXGDnAAK
5pjrHZS+0IPJdGOXu1DEwEvgE8E+Y+ZpDeXUkj20OzClvvEZJwKUsoccMruWEV5byOwVSGwT
6U10NJF1e3ma4DozkoNpHkaSXbB7mDvPGoU+XWnXZ7L6nas0EqjcQMxgBRg89Kwa9punk2F0
CTuO055xnn9K4htxEu/ehJ4AAP8AKqLlyZimDkjnr+FVtgYEhw2Mhc4/nWJoGEQAqA0u0/8A
ux9PKpLHb7dzSTD1OwZ/SqY5FG1SQWJ+7kZ9h1rshLKW3KCTyq7ePzoAp18IdOtASNpmHJ4P
3Gx9aG0hgbKHEo2i76Yxztr7tXul0ezSMAOZhjp/ZNUaKTFZwxMqlxd53KRg+E+lOsAnkY68
0U2mMqru3ug5HlvGazW2OO9SMKAyzARAeX7587fp1rZMRH1G7nPT60q+PQvPM9qxjt5CpcMM
5JAPHUdaUXg0TEcM8UtrZ2xitAFkUszcI2Ub73uMUTHNb2utS3QdC6NKMgjJAiXA/HNXpqUD
SrH8KWSR/CdqkL49gOPnXJJbL4dJk0uXaJcK2FO5iSD58jJ6GqK5C+zO1tPkiw2Y5DncCDyo
PQ+5NFXUipckMSr/AA8pBHGBxU0jZXSVcRMQC6gDJ9jQesTlMy4AK20uWJ58qjmRLfZRo0jS
6wpdHfbuJOD6Yr6uaMwS7tpu5aQ7TvOSBnH+fxr6spLJUeD7tOyx6iQylmcZDKcBR6fPNLrg
NJp8vcQO2VC7guTuJHnWn1OPSEu8T3EcbL13EgkckfzoVtXsERl028j+Ix+4IAOT/FnI9K7o
v2HG17xXpGn3dmtoZkKSI67so3TPypDfK02sXrBgB37Z4ODzR952k1qSN0N4G3dRtI4/GgU7
Q6lEeJEGP7p/rUpvk0cOqB5bcgnbIMH2P9KrS3C8lhyfQ/0o1+1GpO4Z3DD0XIz+dVR9o9QR
RGsisFGMsDk/nV3KjNwjdFSQrGCxdWph2jIWaxYHraqPyqr/AEn1IoRmPn2PH50KdXvS+/KE
+4P9aWW7ZWylSF8kLb8g5Bp52aVV1Ebj92Jvb0oX9tXyqQHTHX7p/rVcmtXsnVkOPb/Gm7ao
SjTPsGOaQJnJc5OPejtEQLqB3Ahu5fBIx5UJDrWoKAFkAwePDUptYv5lzJKpORzsFLI9onLF
uT1xWt0GUJpV5tySWUYFZMsSoJ64NMtIubiFyYpdmFP8IPmPUVclgziM2BOsWc+whElAJx0q
OpRMZYZFjYiOXxceVTGo3qE4uDtbr4V5/Krf2jfEkm6Yhh02j+lRZptO3m39qWzrHlBNy3kM
mrYI5F1tkIJWS3wpx156UXpWla9rTAWSyvHnDOQoRfmSK9NsNLstAtoYFUXmokqrTsoG0scc
ccDg+/rQkS8HnOiditclCzram0t1SRWlufAB4sg46n6Ctva9htAsrA3d4s07FNxXftyPkP60
5124lg02QXMoBBAULkA5z/IVVG63PZx5ZXOJERXwcnA8vn/WrWCasq0AWCs8tsEjihXZBCo6
E/qfz60J2gunkvJrTvSTBGqj0BPJphY6jZxXHxMMaRtOoXYOSGyP5Vmru6L3uoSSc/uySQPl
Wcsqi1zYxs2W1sI2XmQKcH/P0/OtRpKY0y2cDkR/nWQsRM1uOT+6XLqTjHU/WtrbKINNiA52
x9AfaqhlilweRzTib7R5rV2ylzbyx5J6nxH+VIdL1eSaFNHugCLNmWI45K5zj6Gq+1N8+nds
YbyIcwsJAPXDHih+00Lafrhv4MmG4xKrf8QB/n+dZuG5V5NFOnfg2NrrVsLcaVqMIltxn4cu
f9ix60JHbwneY2/dkkorEZI8qTWN1FqttjgSYogSs5Cnlk4x71yO1hnSqeUEMI4oy25Qw6qD
QU0yzEiI5ycE19qOwxjuY1iZhmQgY6ULYOE3yH7q881SeCX4CbuVbSwZ2Plx86x6O0t13hJJ
zmmOsar8VGYQON2c0uiO2OR/bA+tdmjBxjbOXVkm6Nb2AUPLcseOa1ojaOaRh6+VZb7PUGLh
znrW0fC59Cau6szrgRXaJbX8IjCjvJt3TqDTHT9al0PWO8ARg+VcP0K55+vFLNZjKNa3Cs2R
Nsyffp/OrL2FmeVn5z4VP601JU2Jp3RpbLVO87UJd3DAR3OUdf4SrcY/Svte7Mdm9T1S3sUt
/hZjGZEmgbaNx45Xoc+1IXZ1niKtgqoxzRN9fm+uoLi4wzxlQD67elVViszWr9jtQsgl9ZoL
20iJRpI+DGf7y9R096C0limqINveM8md2Txn0rbSaldQG6jtphFFNKJVQDkHPGD7Uvmsre6v
otYtkMTtNh4eQgO0ZIHlyTxWMoUsGsZeSUoBdmx4/MYPFcPegFt3K+fPT8a5ePh92zk+3U0M
058CnaCo88DPPyrnNgyQqgMgPjwMc+f/ADVOGQbhI8jgnhhjIz/zUNFGz/vAfDkdDwOvyol5
mwA7smBksD1+m6gAbtAubG1nXcyiYYIxk+A+pqrSMvYwMyjK3XGAB/D7Vbrsph06ynaPKGcZ
yevhbnrQ2nMkkCNE20fFEEbgf4fan0C5HLr3gyoOSfXoKSzaRctc3kkawlZhIFO4jduxgMce
WCasvXFtqMEy3DDDASRhuAMN5eecdfLFB21/NL2Zu2+Id5IySH3ZPIB6+2SKSTNFhEZrW5t2
RYLcSxwJEgcNguQwYkDHPNXWunXKWndPCqMJ1kLd7kOA+SceXFCftCeOSHfK0YF0+9GIzt3K
Nv518NWvZJu4Ex4mkzwPuY8I/EGqpjyzTyMJWygwMYBNAajGZ4yGZVHw8pJI64ANLdK1C8vJ
IiXwplReg5XYxJ/EZo7VW8bs3T4eULnz6VFUyWq5KdKzJcWoZw+zOFVgMcHnB5r6o6LE41Fw
sakqTlhyqD5+tfVlLkqPBo73TrO5uO8nthOyLtU+Z9qU3elWlrYSTxacsLKcBsg7c8eVPb10
SZgJih3AYD48vnS7WjarpLd1cM7FvFiXwk5GePM13K9hy43nn91xuk464xVFvbtduwDqiqCz
O/RRVl4AzZU+GpabbwzXe2eQJGoLEFtu7HlmoXB0s4NKdHlE88MaxEAszHDZGRjj0qmLTjJC
00ckYwC3d7vFtHU4pzDPI91NvntVUyK0q5BBTHQH2HFB2KRRWlxI00XdSo4IziRT/CB581Vs
jsEk0+WGASPJFnAJj3eIA9CRQp4yPKn2oSpPp5c9wY2jj7ojG/eODnzpB95iCaFkGcJHWovw
KmFxnPSoP/kVSJfB1Segq3O6I8dDXEwvlzVjeFePM0uw6AGPhAA8jTHSlHibHQGlzcAfKjdP
YBjw2CMEirlwYx5GLHnFX2kclxMkMeS8jBFHqScCqdwzxETn+039K9K+zXs1sA128iUE5Fqu
M4Hm/P4D61CVmrdGtsIItG0ZYY3VIIlADH8z5dTzS+8vt1hPfQZ8ckaRSD+EbTkj6kijbwtd
6UbaABsM4kbpt284HuSQKQW12X7NXUDKiNBnAJyTzkfQc/jVMyGur3cd3E1knj7kBt5bkk9e
PqKEW5ZOy+H3FVuCB7cZ/rSmB2m/1jIz3eDnzwP8Komvmlt4rdchUZnbJzycf0qG8MtLKDOz
c0L6iFlPgY5x6EdDVAkMmr3ARd67MsBzxgdaWac7JqKkZGaYwiCO6uDG6vJNtLqeqhRjA/P8
aT4BcjDSY/ir1VO4d42GI8xitjeSrb6UeQMIF/HisdpzFr5CRja6jrz1/wAaf6jdhobt9pSC
KMxox/ibODj6jH0NXHCJeWeK9tLbddLN12nax8qsuXXU+wqNKoMtg3dqc8keX5fpTPtXZSJp
sySKd4G7pzxzWe7K3bm4ltsLIShmiR+QZEUkfz/AUle38Dfy/IssLybTbjlSpzgqwxWgjvVS
cSE7Q4zk81l5Zpry4kmnlLyNlmYnkmmKyOdLVMjvEbB9x5VOtpptMrSnWB5cXxlXaShB8xSv
UbpLfT+6QnfI3XPlS6OSePlsEHgV9qTF51QniNQv1qIaVSRUtS0AHLHJqyQFY0j9ecV2Qd2q
gffJzV1shutQjRvYEiuqzmN32Htjb6e2VwXJOa0sq5XHpQWhWi2dqEx4yADn0o+Z+PlWSyW8
Cy9h+JtnQL4kIdfmDUNQbbDGpGDgE0Yw2gODn60vu5O/kjU9CwxRTHZKQFrgDyjT86q297nn
IQ5NFqgRJFxliBVMEObeUA8u4Xmqt8ipcHWUzS8YDAfj0ojYVhCDGMknHrUo48bmTh8kY+v/
AKVTcSFMdQGPSqsigV0WW4G5wpbpyPIe/wBasMPiXAQnHiOP6Uv17To5o1udm5o85Pt/nH41
n44IzljBj6kfyrnlFJm8ZNo2IdEn7uN5Cx8sYHH19q+VZbiRx3jhU8PU9fxrEsk8cigSSo3G
AHPFGW8kgLL8fLG48RBkfn86loqx12mvFbTUEjsBHMoOR6q3NAaZKbLTYo90YlM5kHeOFyMA
edUQzftK6MN1cOY0wQCxYFvrn1NXyaVFDtDXGH/h3Y4owlQs3YyeS2uJRNJBG77SoPeoSAeo
6/P8a73cU0Uo+FKo+N4V1wccD+L0FZ1tNjlmbbMGI+9hc8VVJYPH/wBGmwdMDBPNFLyVuZo7
i0tXlZWspS0uWJAzgE54wfUflUYbWz37/h5w6/ewje//AJjWehsZjK+1trL6PtxVj29/DJiO
4my3ksxyPzp0uLDezRRpaWzqY+9QDaApVgDtXAzke9C6lcfEuRHtx3Ei+LPoP6Uma6v4sSNc
3Rcccsf51YLieVSZ5ZHDA4UqpIzweaNtOxb7HGlfEc7Nqoj/AHlblseXHX+lfUv024kN+ESU
4STAXHLcnP6V9WMo5NIywbq/tle67xreOQhsruODigu0VykOhTK3dqqgMVQdBkUfKJPiN+UU
7fD3ik8+vWluoMb3TZbd5Fd2O10ReMA5/CumHxMZfI88ur+2JQQw7QowTuzk+vSqpMEcEcip
6tYtBcbwrd0eeVIIPvVMeWRR5epqmlVoqMmrUmdiWLLd85RQPIZzVZZe+KKePWuvIUyEK5Ix
zzmh4lIk3Fhn51SWCXJ7scBAHPWuY8WR610sBxkfjROl6dc6xfJZWahpJDtBY4UfM1KRbkim
REUHbKGAHJqlsbdwq3UrN7C7e0klhYxNgtGThseYyKoOAo3HjHHvVUZKVp2WL1B6irnH7vI8
qpQ8DHnV/wB7bjy6huKVOynJULXI2rTHTEDRu3oelLX+9jGMcUTHMbe1/dkh3J3egFaNWjGM
qdmq0DS/2tqsVoxYJ9+Xb1CDrgevl9a9qvb620XQ1lEW1Y0WNIU/h9voK87+zTsvfRW1x2gu
2KpND3cMJXJkQsCW+XGB+NbvtJbK+jT7z4Mgr+VRVF3uAbPVS1jdrEhZnZJVXGTyRn+VZ25S
S01eWLGY5gVI/wA/Sr9JndtNniRik6oVQg4JGc/yoGKVpggfBZOtReB0E2h22kqqfFHwfzoI
AG5G3zHSrYpDFfXMP/t4c59DkVUI37yNj5HBINS+RrgrQd1qCYPnQ2oWznUu8UujFQQVOPM0
U75v1x5EVHWd3xsJDY3RkGqcbRN0U/tfUbOe2MJjmTaGPeLzu3e1N7LtDPqLSQ3mmjuYRv3o
21dwPAP5mkcKSztAka5/eYLeQ86fBEiie3jw0cbbg2Mbz50nhDWRbqkT3tpIJSzNICEyeikc
Z9683t5Dpt2WcHfCxAAOOccV6raqbq2nfp3LgA/mK827SWpi1+4XZgSeMCrgyZCcgjDn+Lpi
rI7h48nhgRg561JF3qYj18qq7p0yCK0wyMoKEqgoSw2jmqZZXdi3IAyVNQjVQu6QnHkKjJIX
46AdBSUaY3K0cRisiyHnB61oOylq0+obgu4hhk+gFIHXaqjz616J2NsVttPM+PGwx86JukEV
kcwymNnkPALZIz5VxtRt5GdEkDlBlwASRVh5xsXO48D1HnQMFq9lLdkkMrt4T7HmsU30aNIH
F/LPqa2EcO1G5aRvL6VfJbE6jHGG4zxUdLCvqE0jdV6H6UVGBPqQIOAmTmnnsX4JnEbPuGcN
iowpiaCLnLFpSTULkhQF3Eln4Oauin23zuoGI4VQE+/NQpGjRbMuJSdw2+dL7hjNPFGMkZ/G
jZX8GON2D0pfZqymW4k5x4YyT+NWni2ZtdF95Gs9vJA2QGGMjyrIPFbqSkkpBBxjjOa18u7x
MT0A/Ss7qcSLqMok8wGXnAyRRPhMceaFjJGswYTqQOcYGT+FUXatI+5HKnbkgGi1hVpBuMcY
zjhgeKi1vtb93KCGGMrt6fICs0ymi+zhxNBu2suPukDr9BTK3ZLuQ95as0inYSH/ADGaVW3F
5AImziQZ4681obWABRL0JJzj5moky4oGlsohIpjEy8c4PBrsdvG0wBklwBgkg4B/CrdQvjby
26oYR3u4FpSQBgeooeXUpbeW7YQRlLf7x7zljgHpjpzQk2VRz4S3BZorhN3U4UD+dRigUFma
eIh/M9anBqG+62RWLCeR2Eiqy8bcE8+fWiBqkIRlNvIF73ut7KCCc445ophtA7qwdxiIwPkE
tljVBsp49rERkFPCBLn59frTa0lt722EyIrKcjLKOccULfWxidO4gDcHOBjoDQm+CWkUaPAz
XZlDopCmQjJGRn+hzX1Q0GZ1eK3ZMl4vCfNTtyDX1KXJUeDW6tiO6DQwtI2MgAkc/Ksz2g0u
5hhfU4WkhCIu9Wba3pxg89a1Gro91cBmYldvgRP4j60Brtvcv2clVURCygv3qk7VHUnbzngV
0QOeZ54+o3oXuxd3BiHLLvJAqEmoXDIrNIwHO07eD+VWy2zNaKkUrzDfvciAovT+0ev4Vdd2
/fWO5NMFvFEFHemQlj7+hzmtsGQB8e5HLIceqD+lQ+LP9z/kFdnEIURRxeJT18zUZbG4h2mW
3ljDruXcp5FMRL4s9AUH/ZrRaLY2sXZ+71rU4t0aAx2yBiu+RhjPHoMn8PWs/pmmzapqENpb
xu7SMAdozgVoO2upQqYNDsGHwtgvdnb0d/4m/EY+QFFDMqf3spC5wTwCaIZisPJ24A2j1681
XBHnAzgt5+g8zUJpO9lLYwOij0HlRyw6JC4P9pj9a6k5ZgAoBJxVA4NSQ7WDA+IHIpiOvkt0
+eBT3sho37e7T2FlIuYHYvL/AMKgsw+oGPrS344GPPcKZT1ZuR+Fb77LNL1Iax+3pRtsLdWj
3NwHZhjCj2zyaQ0enaYZUs5WJzG2cL02jgYHtilE+vw6nYz2vclUIwGJyR74pzbOYb+SBhlJ
Ruiz58cj51j9btG03U5FiXbGxyMetYu0sGyq8gNijwamY9/HUH1qMhFreOrdJDkfOrXYSsks
ZCzIcjnGapuWV7p45iVEmHjLeRrNu0UkXWK/FSzyEcqu0H5nP8qm+5ICqjLDxYrmjjd8RJjB
CgHnz55q2QkqWz0WiIMEt4+/uEcDB6kGq9eVmurVkGByv5VZZNvYv7kfnXdXYpFG2PuyDk/h
WjMymxcQpNbhgO86nFME8abB5cUBCgef3Ioy0nWVpFU+OJtrj09Kl5Za4DNMVVW4iI8Mq4x7
+VYjt1ZNE9re4zgmJ/r0rbQErOCDjHNKe2tp8XpVwqLliAwHuOaceRPg8wZGWXIPn0rk5JmU
evWrUwyq/XHWqnUyT46YBrRcmZzYdpz08s1yKL+Nh0olkOzIqkn903TgZNCYUT0+Br/U4oVG
dzZPyHNes2dqltaRRAdFyawnYaw7y6kupBhR4FP6/wAq9A3hV354PAqZ+CoeSjcFugqj7qHF
cuEEdrIzfj719EweQyghfnVN5OLjT9+cqc458qz4LA9GUmC4Y9WbijNKxGJ5HBO0EA+9fW0f
w+mqyjxFSSKtiP8Aq3cofG43GnJiiiiaMXGowxA8DkmozMIJ5kLZZnyCD5AYFXWI72/kkdcb
RS2eRHDNkhz1z1yfKoouw203XCNI2dpO0H2FV3Lq8620fAHQe1cecRW8SR/eUYwDnnzFcjhC
IWLfvpMH5D0piL5DuhJ9cCkfaAMbiHCja6dS4UHHv+FNbhmyqVTq9s09oO76pj/P51bXtITy
ZYOHYhu8UgHjO79KjKFTDJINxHXHT8avmMUP3mVmzyAtQJaUHl+vHJ4rI0I2KyC+iBYgGQA+
HHnWmicQwqpOV5A9uTWcs1k+MjAIx3g6Hk805l/+65yw5VHAx5daUiokb+0lu3TunRQquCXX
cMMMfjVEmnS5uYI1hk+ITCyEkOMADB46cUA0rfsfa8pjnkmCuQcYAXK49sY/Gr7q+mt3gmg7
xzIkbsqnoc9Pr0+lVTWC8h0litpc2skNr3kce7cBJtO4kYOSeelVzWVzc6f8Oq7WN2XJBHCl
jz+Bqm6vLs2FoUuyWMLys20HdgAjqOmTirJdRube4a23As2JAdv8GzJ/MUshbDNNT4LT+7dD
Htd+D6bjj8qtbdM2Qw5RuG/4TQEesPdPEQsRjYxJJtzncwycfKmN3JHEgXZvBjfOTzwtS07E
zN9mZGTU03ORuVgSBkbdvqPlX1WdmFaO+TuJOO6ckMPLHX8a+o1H7g0/ibiWK5a9U7lSKMbc
LyT/AEoY6fMZklubq6ZCCHUSFFx8h/WjL6NlnV44UyTlnJ/D9ag2lXaQfES3hVOSVU8AfLNb
w4MJci65gsbOFoEX/aE53c/j60lfStJeKRxAillxkIfD8sHrRt9FK2ZJXBCDCk0purkW9t3K
IF8IBUj9KqyDnZ3s/pt/qk0d1cyNHHGWQqADx5nniqJtIjuNeis9OgMpZtuGdtpJ46/0qNhe
rpFy84ZlYoVyuD1+YrVdjncrd69MRstY8xMRjLnp1+tCvcGKM/rd1e9lNXu7Gxa0iDR91J8O
GPVcHlufXn3NZJ272TOSSfWitWunvNRmlc5ZmOSaHjG1dx4rbhEF7KUtXkAx4hGOfLqf0oOi
IU7w7mBKnjip/CnPHpxUp0DBQpauqpPQZNFG1GOTtwM5NWdzHGgRhv8Ay+tOwoot7Oa6njih
Xc8jBVA8yTgfnX6R0vSIbLSo9LUbYrVUVfFncQBk/Ugn615f9mPZ97nWv2jcWojs7T94JXHD
OOgB9uv4V6hPr9pDduI0eQL4eBgZFQ2uyop9FOqOLO2VnV8JMAr+Y9x/Wk+oyLdQlJJopww3
BomBxnyIHTmrtY1dtUtmtPhu7UNuJLZJ9KyNxLcWV53vd5CjjA6+1ZuSukapOskkVreVopxg
g+BqJ1K3XVdO7tTtmjBKOODkVU9zFqGHdGVj8uKtgMkI2khlxwQah03gatcgHZjUWuLm8tpg
RNFGu8YxnnGadFD4h1G2s32ZuYp9duXYhbhoirp8iK1R+6eKaBgFpGgkKgYwc1bqQ327Rlcg
DPyrlmALliT0NGXKK4O0dRWrMxXF4XjlAyMVTbAwa9OwyFlUbh60RbEBDG38BIqyaMC+SRcZ
K4qaHYRG+GJ5qq8BuI2+W0g12GT969uwO5RuTn7w86scDHTg1DebKSweTSxNb3lxatwUkIxV
UfFyWPUCnPa22Nr2l3gYWdQw9/KkbNtmcjjpW3JmEmTyxwetAsWcEDks2BUy5z5im/ZOw+P1
qDcoaOA94+Rx7UJUJ5NzoOmrp+kwRAYYoCx9z1pjtBVU8hyatwuMA8CoySRxMOm5hhR/arK7
ya1WBRq7MVS1i8JlPiPt6VbcKCkNkv8ACAKHuVaXUV/uKCfnVOpX0FvEJpJcOzFV55zSTtg8
B8l0kbbSwEf3eaDttQS7ubsW8i/usefvWX1DXpJI2tyMAHAb19f51HsxdJC1wWOHmwFHmTzV
7KWSVK+DbRXcdrpM9zI38JORSa1kmcC9uxgHPdoB0B8zUtcuHt9AVIlBdyqBcdecn9KosFnu
VRLp9scQ5TP4ClXYX0Nra3CFp5Dyeg8hUYi0918RkgR9MVGa4Yxqg5J4AHlV8cfcWvdng01H
sL6IRv39yc8hRVzgOWiJ++pFVxRfDowz4m5rtq/fSFyPu1X4JMhLefDOyzrGMPtIUHOenQ1F
7mOdTsVt/ToOa+7VQmLVunhkO8cfj+dCRPuzlcY9qhwXJSkw+1lhW6gbcC4dRjGMHNP15jGC
GBLZBHB5rMWYD3sCnjEg4B960UcqNEEUkbCRz581nNGkXgrW+08XBcJhxL3K+D+LGPLyxxUY
l0xtuGVMFHAyegOF/Ogxp80d2Je7BTve84I67+v/AC0NFa3KLl0dWk7vnbnb+84/IZp0umaO
hlNp0DRMIr0qiwsiRhgcZY7s+2cD6VdBpzXEhmlnDydwIcgDC8cn35pWyGSO2iLAvJNJG/kW
UvknH0/Oi5oIP/rR4ERHTYUK8Y43H8xSGWJpL293GBMhiRo3YFTuJQY49jRV84kfeBhDFJnP
GPDQFmJ5Jre5JY98kkjLnjkjA/Cjblk+GkLJgCJz+VJ3ZLE+gyJHqHiXae5bZ88f+tfVXpTK
NQBHKbWGSOnFfVM1kIvB6k8JaXCqBGDjGOlV6rAqabJJKTuRMbV8wTULrWDa4kFsCzckuSOo
6UputbnvxLEtq4jA2vsyV65HPTyreHxMZ8mav9RkaIRSr3UatwuQxYfypHch3kzHI5GOMk0+
utOTumkkDBmI2gkfXkcfzqmLWrPRVnl+CinujERBvXKRk8bsetKDvgJKuRalt3h+4/iwBz6+
Va3tbdR9neyNnocOFnmUTz+uT0H4Uu7IQ22oXUUvwSMLbdcXFwzHLkfw88AfL2pD2v1U6trU
0+MAscc+XkK2UaZk3aEPLNk+tTkOFCCvowBlvQZqtjubNWyQ6xvI4F2Sxq6scHOeB9KNVIXX
dEyYLAZ3AnPtSQY8+acxJGkMPd7sgjgoeuKzmqyi45wRkSRpcfw+/lim/ZbQf25rC2212jjQ
yy7Djwjy+pwPrQIAZc848g3UfSvT/sy0Z7XSLjUyuw3ngR248K+f45/CpWRtZHB03Ufh1jSJ
I4QgjSKPChR6AVC60OaztO+kugr7dzRkZA+tOnvYLZVjkuoRJnkBsg0NeanpE8LJLO8isQTh
T4vPg/hS2oq2ZSaXaNxOMjmqFnWdGEi5yMU01TVLczNb21lbxRx5UMyBmPvk0nWQADYPnUva
ivcAvaPDPiI7fSqLiS4WQttIOOB5UdcXBWUkHy6mkGpas0KM+/GPu+eah5xQ+CVkwTtTbyrh
GkRlkHTJxn+VbFmzFyfrXmGjTXN3rkVzPKdynkn0PFekW8m6IdDWlbSVkjbKxZjjjNHOcRrg
c0PEMMfLnyowMpAGKbYkhWBsunU9H5FWzqfiYmX0rt7EwnWQDpU5Mfu3A5HvTfAlyBa3I9rA
l1F/tYuR7+1G21zDfWsVxFkI4Bwf4T5ioX8YubF1I52mkfZ+5a2Y28pIQn8D5Vmy0CdubTvb
S3u1+9BJtb5GsQfE7svUGvUtZsfjtMubdusieH2byrypSU3KR4skEVpDgifJKQ954jwRW97H
aaLHSkuHH7y48R46DyrE6ZatqWpwWqggO2GI8h516iqjYI4hhU8IFE3SoIq3YU7xpbNLIfCB
k+XFA286S3bXcyFhjbGoH3RVGoM7xRQjozfjViIqKqAfwmsejV8gAvy1zPJMjRrkgFhisfqm
oG6v9oO6ONiea9AMayZTHhIOQRwazdvp9jc6/fSPBF3EBCbcALnqTWsZLwZuL8mQlSTvSACS
OTgZ+dars7oxjjW7uANzDwKP4R/WqhH3ukXTW8WDd3G2NVH8OcfpmtFbnuoQg6IAtU5WhJUx
R2peeSaztIDgg7sn8KY2cK21nGm7LEZYnzNZzV9Tkm7QlI1BAURj296ZNPIyKG4CqOfepeAT
scW5hN0IwQzHkkURcTfvCUQsT0pNp8qrL3pbyIFMu/JYsAORmjLDCO3MxVScYJA4qy0G2EcY
ZqDLm4cJ70ZG5LbR0FW/aqJWWI+2djkWdymTglGx78j9DSNXKJgrkVr9ahe602VQ3KjcD6Y5
rHYZW2vJn5GpGWRSGFxIFGVO7Jq6DU2iRmMPibzWY1U8sTMVLk464GM12SKMYGwk+QzmpaT5
KTa4DBrsedrfEoMYxhWqw63BhVWbb/xRkfpShnjUnwqDj3FR3bgSCMeQJz+tLah7mP4tSgfx
G4gY5OMPgj8RX26OZWQQhxKfEQQ2cfWs33LlvCAQfap4LtsEQBUcbaNiHvZqiEWYAK4KrtUF
SAB+nlVU8xe1kRnUFYZM+pOKzsV1JHJlZpEI/vH+tWm7upZdkrvKx4G4Ann/AAqdg94RpHF8
p2Mc5wEHSvqrtN4vU7uUozSFSCTyACev0r6pkslxeD1if4YP3Uux8noTVeqmI2Dwx92Cy4IB
wceWMUm11mN74e7DKMsFXnP/AKYoG2hR5ZjHBdNJvz/dAHoRWkfiZS5J9qIQ1nax28TL4cZQ
ZXIznJOMZxmsbf6cXcEFmDL4m64NbbWzNJYQxK22KBcBCctuPOB+NAx6JPBCk1139raspLyM
hyQP4QCRkmstBYwXqPOTqoOzXYXvQ2Jr7jbwMoPPPlzXnLsXkLEkknzNaftX2gh12VVhilhh
hAjiWQcKo6dM8mswgGeea7YnMz4nagX1rssXdKhJ5YZx6V2JTNcKpPGevoK5O/eTMw6Z4+Xl
R2HRFY2ZdwHFNYr2N4F7yQho0xg+tBxjamDxih24c1DSlhlJ7eDadlhHquoB7lZDbQpvkx1b
nAX6n8s1trrVbm/RLW2eRVQBVWGBtir6YArF9htQs7W2vI7gZfcjIASN/UYJHkOOB69a3sT6
x8MGElvYwuNyLKvi9jsUZH1xWclWDSPkWHRtZN13iTTBCMeLCD/vYH5UE17qdncmM3dpMOgi
lwCcehHFO4NLVYWluL0qqgszQoQo/E0rn0jSNQV2XUldmUlSUwSceo4/KlSHYJfanG13m6s5
rNyOXXxpn5iqP9cileSMrLHjIAODihLiS7090hSU3MI4ZHXkfL1oZNRuIpWcTmSCQ8kdVp3Q
qsle6heOCI7SRT05HSkslhdznfcAg+h8q0S3IZRtbdnzrrKHw6+LB5z0FK/AV5EttZG2RpGy
pOCPkK2NhKBDndk9aS3GC5jc7h/xDrRmmynuxG38PFEgiPY33LnbjNXRna2CaDyQoCmpB88k
n6UnlDQfcKZIycZ96WNJsjwW8SNTBJMw7S3GKWaggjfcAcHg4q4u8EyVZL45nkBjA6jpSeaF
raXxrtJNHWkzI4OfOrr2IXUe5MFgalLNMd4tFkE5ntgvGUAGcV5n2lsm0/WplAwsv7xfr1/O
tv8AESWl1EobAPDD1FI+1dk+oapaRwHeznbkeSnzP51UMOmKeUWdhdM2xSahKpBkOyM+3n/n
2rV37tbwt3fBZcFh1FV2ypYWUMEagKFARPTjrVV1M037rJ6YqJu2VFUiqCUTshkAVIxgH3ot
SnenHOAOtV/DpFbohHPWor4WJGOoz+FFBZa69SOMHr7Ust9MFnbPjLNK7O7eZJpm0pDAHow5
pfc3f7wQoMHpn2ooLKreKK3gWKFdiINoqEk7JC78Z5NcuWa3Cw5JZjzS3WLkw2LhcfdxWkUR
JmetrlG1V5ZurOcGm3fNPL3fPPFZzGH3+9PdLnA3z5zjgAj8atohMdRRd1EqjnFXGSTOAcA+
VLf2iyAkRnk+ZqKapNGpmdeAyqqbCdxPv5fzpKgdmhtYSIyT97rRscSx7h8jSqW4kdVeBucc
jNR7y9aTJZufbijN2PHA1cDBU8q3BHzrz2S1mS4ZEaFihK4VwOc++K2QuZYiO8GRWU1+VRqc
jQxqUkAbKkdfOivAfkEVbiKQ95A2fQcj8q497scqybQD/CelESTadbRxlIpixHLE9fwPrXHu
O9jXa0pXHCv4qTGiImjeMZIbPQ9CKiXjDBTHj3HNQXu2lCyxRDnqU2/jjFdZYB9xTwOqScfm
DSwPJPETZw+PTHBr7Jjx4248yKoCKfuvIPZkz+YrscZdxiVOOviI4+tMAjIkXehUlTzz196+
UELudCckY586plilAU7N+ecAA4H0rmZVaNwuwbgu0/40qFZfbSSjUYise7LkED3BGf1r6o2i
yNexGMHLOc/gTX1JmiPSNVaNrudTIhmGP3Q6ih4L25FsUuFaPf07vBYAeWfKrddXZfxmRl58
b+I/5xS9QI3+IwVAzhQ3kRUx+Ipcgfa2W+Sz0++iEiQhSpIOTu8j/wClZa/17WbmJba8v7mX
Z1WSTIGfLHlW01ye7/Zwmhl7hIgJBmMsi48hnjJOK89uJZLubvJWLzytlmPUk1Wj8RavyOBo
2TxSNuyDjFdtUhll2yPsz0avrqzksp2hnC71GfC4P6VYY42sQUDGX7zDHQdBW145M6yde3a3
73JU5O1WHTmmGndnu8eT44mNQ2AFYc+/ypdbysoW3Kl1Y/dNbCGzBt9u+J1jUKoVckkDnr+F
Rb4KpcmV1ONLWQ2wRkliO2TII3ehoMx+Ec8mmPaLa1+HwysyDOR1xxmgLRC+4dcDNHCsXLNR
9nhMXaRcSRoTE+3vBwSBkAHyJx1r1P4Sxtrcy6izXF3PkqVXHOOoB6/M/hXl/YGJf9MbESKC
mWLZOBwjHk+lexrp8BuGub2R7qRucgYRR7AeVTzktYM1P8fdEIZyEBxllxtHuQaXXfZxATLD
KiSgnEkWV3fQjB+tbBxJfyBo9MCRRNwZDtB/z9aH1S5s5VSG0mt4ZFYhwYsjPpnFKh2ec3a3
iwFJYthP/SbSOPl5fpSt7i3EijbteYEEDoT71v7vT78wtLNEdpXAlQb0K/Ifrwa801vdFdhi
vchXwFUfeP8AaJ/DFFZFeBppK/etpD900wMK2w7s53OMqv8An5UssD34EqkCVRg+/vRV5O0t
ym0+KKMI5C/Xr8zSSyDeC+zhVr6OGRdzPIq7gfUiiL63bTNTurY9ElIDDzGetEdl9O/al6bk
x+C1UMMZ5f8AhGfmMn5UZrllI9pBdyrt7xGJI88H/GifgI+SML77YPUDKVKjyzzVWnSl4DH6
eVWMypyx4oSwDZeJ+BjmvuJ0Knz6UMJI+m7AqqG47qbduG31pVTsq7wFCLu1IIGajE5SUnGF
8zRBYSx7qFblyR909RWlblaM72umU6pCJIVnj++vpQOjmO4VtRkQhosxYbzPnRNw8sYZkfof
ut5+1VybZIFSNfCMg49T1pO0sjXOA2MM6kuATjqPL0Fchh3zbm6rVlmjLbKzAAeWDn6mrlxs
LA89TWdF2UzTYc+Z/SqFdHXnggk1TLNukP8Aa6ACoJK0cWAg6YODWlEWW3FwVHHOKGgK5abP
ixnFRliUJv3YJ8jSy7vBCuyMctx9KNotxcZ2uJJJSenApJrFyJGEOefOj5H7mAMOABn5mkNx
J3kocck1aRDZK9gKzKq4w8aEY/4R/OmML21siR78jbgqOufWvtQe8nt7eW4QOIwEQovITHGT
+VDQWcg3SNBOFPTaOT70cj4Do7lJiUhiwF6vJwP8as1GZ4NP2d0Cw8TSD1z4RjyoW1jEUhDv
couc4dQPn1FVPNLfrNbCMtJI25ckAAHnk0PwCD7a7nMvdLbr3wUGQliFXIz9aumXVJ1Bt5WA
H+0ZBjHpgfzNX2WoQWEkaX9sSAoUzR4zgDjIPX58GvStC0vR0hivp54+5lUGNjxvGPPzpbsj
24PM4tGjuBvvZpZG8y7k/wCFGJ2V0+zniaaIG2m5DyLuzg84r0DXrDTJSPhbeJRjJZTg1k76
CFUV42cyR/dz0FVzwTxyYHVgsd2LfaVVMgALgdT/AFoiwvLK3H+tWm/bjbsTr88+ZpnqOnm+
uFuHuHSQnc2AOpOfpRVre9zCIpYFkkUcOwAJoUX2gbV4DmjsksGaDS0eV+PDPuGM9CpwPwqg
22hTWIF3os2n3DcGWB+PwPFVDWbktzBGuDxjrUpL6eVhk4B6geVGwe8W3fZK8MEl1pVwl9Ch
OUU7ZF+Y/wDSs53xikKsjxuvBB6g/KtnPKq2riF9jMONpxg+ufLnmszqoSbVI2mdhuUd5Ii5
yfXFKs0x34B5SIpj8QjxOOqumD8q7JI+QomBUL4QGyB/jU9TWJokeKYsuSUDnxMCTyffily5
TY+M88Ukk8g2OtNkU3VoCSNm8sSP7p5r6hbVm+LiO8YI6eo9K+rKaybReD0zXE/1lWlhyAuC
2Rx6Vn55ZjcptQ7AOfSnmv4n1DGSneRjCg/nSoWxa3MSvIB1ZlJyKIfEmfIh13WlnhXTUDqi
uWkZvPHTHPTr+Vd0/TLq0tEu0tYZZpsSIkwPhH8OPf8ArTx9KtLqEiW2imnyAGcEEAep86Ie
C4Ektu4YooVQAcbT/nir3YpE1m2Y2+QhhHPs+JmkM07DnaOgUH0xk/UelWaRpt6LxblIF7tf
Hhz0Hy6nii37MNFdGfvx3Jckow8RGelNLvV4LTurdiveS9BGOh/zxVNt4RKCIrKBv9aNtDkH
jwYYCq7l2gykgVFJ5BHP0oy4maG3SJec4JB4JHnQWe6VnmQvIASzDnYAOgqCjL9pZIX1GOO3
UBYoFViB1Y5Y/rj6UFp65dz5YFV3bSy3EkswIeRicGjdNiESiRxkP5VpPESYZka77PrBL7tR
bxsSFVXc+4C/4169PepH4IUJEXLELx7AetecfZxZfE6ndXKkqI4ChI/vH/A16WrCNjCEKgDO
T0rLT4NJcnypI6i5vJVRRjamOp+v0rkFja28hC20e4nlggB/GqLWW4vZjKGRYgQIjtzkDr+J
pN2m7Wy2t8NI0VYptQGDPK+THbL746sfIfjWmCMjrWLX4uAE3bW2wnEgl2Af1rzLtz2dle2M
0EO8IoPeo24SHzJ9D+VWOYLvU0tLueXU9TkOWNydyxjzYj7sa/IZ+dHjStPtbyc6ZNIJIlGW
tpDGj5Hmg4PIPBzWctRI0jptnnei3J7uVGwXReM+lMInEKM+CA3U54pbrDSWWuPNFbmDvSWI
PIbJ5xxwD6U/06z/AGvqdnFbSpLE7IXH3WUZ5BB6456Zq7VX5M2pXtPRuzGkDTNMtlLnkfE3
Cqv8RGQCfYYGBVXbS4trjQ0FvwZH44wR6jH4UwvbtdP034VbgNcyPz4uSSPIenQVhRcLIs0d
ydsoYjBPANCpjdooQtZtv/hbA/Kp3UrSIm3oTzQ7AvZXDsw3LIqoD51Ut14QrcDApcMOUdbc
pPPNRt+8ZyCa47YlY9RjigxqBilOemeaqkSmO0uDEQqklc81Y1ykZ8TY4pfFeRtFvXBB8hVF
xL+6LN5DNJY4G3ZDUL9zqVvaxnAlkG71wOacoI7LIIJZzk5NZSyBu9YV3Gdqnr+FaYASQjKj
I/Om03kSdBKTFY8nGD0Aqq8uxDCcEAmh5Z0iTlsYFLfijd3GP4F8zSqh2H2x/dmZxk+Vdkul
TKkBQB+NB3E7BMIQAKV3N0Wkxuzgc1f4IDrq9FwSu7CKDSvvlMxeTouMA+dC3N6xASP5ZqtG
DAvIc7eTmigsuvLstFtYnxn8BQcCh5sZ4FcXvL2YbRnJwB6U7tdPhiVZYoy56kuKdCBi91dy
CEMwiTgeg8ifyoyKwuAM/EllA6DgUevdykd5GB9KtxGCQD1oqg5BJ7eWW0IJ+6M+EjJrN7AY
pLllYFGVVOenHpWneFg2Y84+fFK75F/Z11IuFBcjAHHlSfJS4JS3pnsbWO7VSFG0Sg4ZfY+v
T/GtVe4fs7Z2cbo6ohfcJfCwY+YPQ8eprJbTHa4dQVc5zt61qtSsLM9jLCSK3SKZtymaM7S3
PAOOv1rCVGsWZ92vbCNws00eRkESEDFC22r6j4s3bsmf4gGx+NXx2jW1tJ382wq2Fzxu+WKW
98rl4AFLqcEk88U030JpFx1W977d3ilc8kqKtvb2ePY0TIS4Bbw0u4WHay5JbHWr7de5ZFkj
Ld6Mplun+cVe5+SaXg2FlawS6YLmRSX2jHXGT9KTfFFNUMTuFUMQBx9OtMY7aSWwhdISiqCG
U3JwScY4HT/GlFvALvVEQxpHswCcbiT+VYqTzbNGljAVq7wuJBCd6hSAV6dB5is+bqQho2Cs
OgG3pTTtLLKrrBFMzLwOOM0I9t3diQuAVXPHJJ61enhWKfINfw7bG2kdgG7tVVR5r4jn8aB3
FkWIgYU5H1pwpeSCLfjakYU5XyFDtboRhMeLhsjFaReMkNE7A95cxoFALA+IDjjn6dK+ouw0
/N3bzRJwZApLH0IPFfVjNqzWKdGz7Vara2WoR98H+6Ru29Pz6c+VIxrFtcOe7uYGB5Clth/7
1Ne0+gjVLlLi4nkjZFxx9zPXGDWNu+zF7ApMbpIFGfNTj9KvS20RqXY7uZrtd07XUiRHncq8
YHv0oNr8SyF7aRbvPBWSfaT59MDnNZ5477TXwe+t2PQqxGfwqa6tOrbpEhm/6yIE/j1/OtsG
Q+hvVkPclLiCQHJAbeo/UUDqMbzXkLJIoMYzufCk4Oarh11NwMltswMZhbH5H+tAXl78Y6Hu
9uzOOaYh9YajNAGa63XgQkgxgk4/4uld1bWJJrHfaO1uzkAoW8e0fpzSGS9uGiCGZ8AYxmqE
YBsu3Wk6BWODq1rNpfw9zp6zXYAVbjfggfLzNcWWLEabRlfTyoFPI4HNEWiCS6WNeS5wAOay
nk1jg9k+z+2i0/s8t62A1y7Sbf7o4H8/xrQKb/UmckLDBv2qq8lh55Pp1rL9l+0enrp8VpdL
t7oiNNwwcA4GR5U9j7Qx2+j3Wpu+yGDe4Tb1VR0+efzpLGBvyKu3XbWHsvYLp9ojtqTptgG3
AjHTf7+3yrDTXf8AotoZEkrPqt3mRi3iJkPUn5dPnmk6Xz9pu2lteXshkknmDtnoqryFHtxi
ui5utZ7arNAomaOdUhVunDcH8cmqYI2EOjw6N2QQ3shj1HUV7+Yv/tD5gH+lXdhHtA03fSDJ
67vIf5zWbvry8ubpnvZDLKGOdxzj6VyTTb7TUXWLJzJEP9si+an0965b3PcdVUqHfbjR7XU7
YT6eG3x8K4GBj0IrDdntVu9F1B5Ype6lTKjcOh88ehrYS9q2bQoI7SIMZQdzsPu4OMfOs3qt
mdQt/iFjAuF8xxvHvWmnLmLI1FxJHp1xpdt2p0GPUrefdcOQ29TyrDpWI7Q21zFcFt3duWLy
BSDgk8/nRPYvU1s+yGrRd4PiYn3YLYKA4HGehzxSaE9zO09w7srcHgk8+1Ne2VEyW6Ngc9xf
RtgkyEcgipRakJVCSZUgcZ9acNpkryAxwySIehVCevypXcabJDJKssEiY/toRn8a3aOawqG8
DEIx+Rqq4iAcjHB86XCKWOIsj5A/hJq231CU5WeCQqP4ghI/GmvDE/sR/eWch2nKnqKJivUu
F7pzgH1qDvHKmVbPpn0pfPHJHIrx5+VOhWM9PmSDUG4bAU5IFHSXxMpWHcM+VIbeZSXkmzuy
MHpirDeYclWJJ86GCGF3O8myMnP9qqZr+G3UBSMj0pXLesoOxtznyoURyOwLZJakMLe/luGY
EkCqA7vnBNckHdLtHXzq4fu1A2EMwpiK1iIPi4q+KzmvpBBAuAThnxwKr3qqkEh2xwM+dTTU
r2JQI5+7C84VRgU8IRoLHRIbMfxM+MEsaaRxRxx4KgVmbTtNcRSAXqrLH5sgwR/WtBFdQXyB
reQOrDk56U7AIMMTDoPnQssC7iP0ol4i8QIbBHrQkjTQSHBHzPU1LGgQzvb3M8bsIzFt8JyO
o6nNKp7hZrG9hRtwVywPqPUVWJLy5nnkBR5UUbiw3Endnj8KHWKRLSW5KowDBSrL1PXPt6VJ
Q1mJk0a32grulOffI6VprjULex0bTLSTNxcFS/deQGeCayBme4sYF2BG73HTimNsDdazP3w3
bFCKB6Af4VjJZNYvA5uNR1a/URNJDDCg3LEkYHXrk9TWY1DSXlBnQANjd4R1rRXEj2UBlZ3a
EL4gQNy89R+NdDRy2cckRQqV8LnjIoVrKB0zCxmTIRz4Q2c45FML/k2oRzlUXFHXlvb2rzGQ
ZUjwkf2qBuAd1qwH8AFU2myUmkbW13Q6faI67TIu0MD08OckefSkWnd1H2jKqONxxgVoUeM2
tu+DIVTcBtxjaBxn61m7eUftmWZcblYFcn3rCPZvLoAvpY59SZGGMSn6YzV6wrtyQWRh1oC4
2vq7HHmx+vNNJJ5Y7S3EYyr4G0ehNaxxRi8g5XfHtReCcAj8qikCqhBbJ9cUzuI4nC4zGAMe
FepxQj2aRhVDZyeRVJiaGehxRRSrIw3ux2jAzwa+rlh8RbsTEXyrDgYBxnGOa+rnksnRF4Hu
uHuL0gOW2tgK5yCPWlTzBH2zuWZz90egpn2iZEvm2ldzNkKR54HNKDC/eSPIARjwheCMetbw
qjGd2LtSutMnfZfRjMSkYUZZfnisveNamQfCJIqDqHOaM1W3khbBCgszNtyS2M+fl+FKycjp
zW6Ri2czUgT1AxivhgLXwU7CcgfzpiOFj0ro4GeKiBk4rpz0PlQBfbrJKx8TbR97FPtChjjn
DumZCrBP8/jSrS+7aQxvu5I4VsZ+dOLa+ig1OGONEG7IVnJGODjJrCcnupGsUqtjyKyG6TIX
ITzJzz6VG51S8s+yWqaVdg73KtFtbO5SRuz5+QP1NFmSAW4X4xV3nngDn5mgr+WW8DQWltFd
KVxJlj+JPSot2XWDHwb7OSK7jYAq27Gefem/Y29g0/tQ91NEZykchiUHqx6H8CTVMnZuXvWi
UmOXr3f3wPXn/CmnZ3sVfXV4s/fotvA2d4BJc55UfStHKNPJMU7WD68una7mmeMASsXCgdKs
tLqc2hlhkZokyroedpPt71ZcSJ3ndSW7sqkgMeGA8qhHCLOcT2rZRxg5HDjzBFcaeDsayC3i
y20gaAIUk8TRZ4z/ACNXRzxz24lhBBB2vGeqmo3L2sjKYTsbzVv61RIwgf4iM93IBg8cMPeq
Tvolqj6VWaU3FsoEuAJV8pB1/Hit59nyxT2t1dGJN25Uw4Bx1JxWHtby0kDsx2Hqc0XZaysz
GW0JURtwQSPrWkN0uSNRqKPXZJnCbVOAPJRWc1rvXB3MMPxyM5pJYdrdSiUCZxcIeqv1/HrT
Xvxq80UdrncxAweqH/D+VVJNGcWmGdn+y+nWNob9rOOS5uTuUyjIRenA6DJyaPmfbnCrxx04
xTJ9qKsY5VFCL8hS+ZGDE9QKJAhBqOi2l23hjjifqSF4/Cszf9nmhLk2wdMffg4P4eVbifLu
GT5ECh2bJdSwG3nxDihTaBwTPL5dER8mK6aP2dQaHfs7eqv7uWOX1AOK9Lu9Js9SRB3ShzyZ
Izg/40ouNCurNAUHfr7DkfMf0rRTTMnCjDDRL2M+O0brwQQalJZXynatnLkdPDWlbfvKncu3
kA8dKthl3Md2cD1JNaWRRjp7aWzj7y5jZSegIoKS7aQ5ZSAOgFaPtABI4L55ZVHHTgn+dIXt
s8rz8+KNw9pTkMfU+1dUsvnxUXt5Y3yF49q+bcOMFSPIigTVEiRgkfKp2l/LYT95FyhPiQ9D
QzMeOvFRY8YpiN4t0bi3WSKQbZBlfOoy3JUeNOcdazug3jIz2xPhI3Keu00x+M2T4kIK+hHI
pMaOQ92BcbjzIxbG3A6YxSqS7C2MtuQMiXI5wT9PpTi6thLEZLeVo2H9k4NZyYF1DMSG3beR
+NJDY6tnjayWVtq7pSRRVzJJZanBcDAhukyjEcEg4P5/rSwSA6SqDCmN+TjrWkkt47nsbarO
oYpM5XaRkdDkenWs3h2zRcUg62CTWzLckTALlmI4I9Mf58qGMSwCSIqrQcGNV8h6fSksOqXG
mO9u8hcAHG5f5iuJ2hjy0siNLJ5IvT6k0KPaBvplfaS4HfJDHwGAPAxiqJTsa1JHPdjz+dAy
3El3ctPMRuY9PQelE3bbri3APRB9KbXQrNojNFYxBpFbfCMIffyrNQBF1GcFMsG9Cec07kcR
RWfeAcRgqc4z8/rSCWRU1C5/eeE8nB96yRpJiid1a4fx7TuPNXJf3MwtoNy4QjBHU8nGaFEB
mkYg+eaZ3Vgsdxad0oUkAHy5xW+FgxyO7We3uoUkeQhsZKKMnOcfn9akbkiQAQJvLZ58WPQg
HiqI441ljSKPMaDJIH5Anz9+etcVXEjfdKjAA6HPr8qzouy5hcXc7MySzDdnPGR75r6rDePa
WjJBPL3quoK53AZz5fhX1Q2UaPtFGEvCe8xubIz6Y5pGIZGJMkzMpXHhH86cdoXZr8LJEgCr
jcxwSf50sWKNJEm3PJ/aSM4AHuT0qovAprJRLax3IFp3QJztz5kfP5Uju+z9uku2MvGSdoB5
BPtT1L2GJHlt5TIzMRtUggfU81W84aEvNKw2klVB5JNaKyHQnXs/p8biK+1X4N2jyrPHuUnI
6gcgYpC0UjIZEVmiQ7Q2On9KL1a6N1eFEhKCLKjrk+5persgIBIB61oiGdjHj56CpSyBsAcA
VAvkVEDNFBZZ3mzBTgjzqSzybt4Pi9Saq4HTmujLfIUUFmhsdfuLiaK3uAJELeIkeXvWnjv4
LmZ1gRoZI4w+3oD/AIfKvPhOETEfhPmfOnfZfUG+PkSR8b4yCzHryOtZ6kVVouEs0zVWmlz6
heolsBvfxSuBwOetegQW0VpbRxRAKqLgLjrWOsdek02NktYIVjJyWcEs3z5oyPtlMh/fW6c9
Chx+tYqDNdyJdpdDvL5Vk0uKMzAEyq/G8+3oa8/1Aazp84jntikg/hORn6GvVLLWrO+G2KQr
ORlkJwVH86vmhtb9R8VH38YGNsgzj+lKkuitzfZ4ZcTXzzMxhZc9QOlUO16y7W3Y9K9XvuxF
vMzSWc5Rj/0bjI/HrWdvOzF/YZkmtJAg/i25FaRkvBnJPyY63RhIpcsB5jNP9Pt7a3t37k4a
Rskk/lU0slJJIGOnSvlso9pViyknyNXkgMR2Q8DOOlMdP1W6tbjvbR+7bGOgOaVKe6j8Ryce
tXwHbFnIz1ptCTPR9I1Ke/t900Ozb/GOA3yzV1wTu5IA9fespY9qLq1jjiuF76EAAYADD5U/
tdTtL8breUOvUr5qfQ1lJUaxdnJdynGF8RyDmqnhdslVDAdQDnNWYL/u3ZiCcDnO2pBETGcE
AYyD1rMsrf8A1dQUVTkYPtUEKRqY2kZAXBJzn6etEopfwq4K+aNzUJUZ1MUhVhngMNp496AK
5bO2v4wskUTsOM7uTQVx2RUxb7SbY+eY5OQfrTOGKKJhLJCYxjG5WzijIf8AZ7y+5VBbPqKp
NolpM8e7TR3EWqrbyqEKE4xyDzj+VLQiplnPAp12lvki11O8hEwjhAI9X2jOfrms+e8l3NI5
5P3R0FbGRIz96jCNSozwx/kKWuCHPJJzzkUxVgnPAHqaDlaJpmZWJJPnTQmDlT1HNRIbzBoo
IpwC3yrmcHrkVdkkbNmS4DqcbRmixfRbmJyx+VDErjkA1WAByAPkaTV8gnQ3TUVjtJJF4bIC
qxyT60rZ+8BYsB4twXHr1qJJY4NR3hD0zzxQlQN2H3NwkYtoou7fu1JdgCQzZPUefGK08OpW
Nx2f0+3muXkuJJJHkC4BU8f5xWPhChVmk6FsdKZXWlyWthaarG0fdSFlJRgQGB/mKmSvBadB
Gq9xciW5RX2BhGrshxnz59cfrSQSuhVfI8/OizOzxd8XIJcZGeD1JOPwqibue8DKfLnJqY4V
DecnGwpBB86NnXdcW4K4JQGgRhWDN0qffs92h8l4FFWKzS38geW2TyjjUYBODz71nriQm5ue
c8nHtzTS8ulnljKLtJUdD1pK/imlG7z/ABpQRU2QtrgwvkqWGckURf6ibq9WSDKogwqny45o
OPwt7+gNEMsE14rDMaEDcDzitaXJlY+tbtFigmkMZfHQsOfL1o2SELGZUZCzpnCnIzWTugkF
6ywSq8ZIIK9PlzTzTjOlnvDeEbiPkeKzkqyXFjvs+Y3v1R4W5Gclc8j38utfUd2ZDmWdMI3H
JDYOMGvq5Z8nVD4lvaKdGvgSC5YblLDgY+X16msvqOqxW7+O5aQ4wIlxgfSj/tClkt9TCCdt
skZxGq4wR1OfOsJjcARn0xXVpL2nPqv3DC51u4lOIgIl8scn8aqs9SntJGcESBzl1k5B/mD7
1GHT55hv2FE67m/l6050nTbJX3zISFGSZuBWraRkkAy6nbXAJltpNzHxHeCPpwD+dBubHOY1
mJx0OMU1vLTTHRjHFIkhbgI3hx9RS65trdCOe749c1KaG0CNDKqh2jYA9CRUApJxiru9kVsR
yOwH3f8A0qS2l1M2SrAnqW4qhA+AOvNfEk0xi0oHmSQnHUKKubSFmlRYQyLjkkE5pbkPaxRW
j0I6fZw95cSASyDqQeB6UmvLN7SZkYEbcZyOasSfaFCnGABnOKTdrAJZybWC5s5hgXcRA6AO
KtMEchLrKpPtzWIMwcYIU/8AZBNfGYKOAVx/ZJFSXSNqI2Vu9VyOODnBFN7HtHdApDeB2i8p
AfEPmPOvNVv5kwEuJ1Hp3rUQmsXK4HxLn54P6ik0mCtHtlhL8am9J+9iztGD1x6jPHlRUkD7
hHGqhfPP+FeJQdor+yYva3bxljzgLj9KZxdu9eWHnU5C3qFj/wDJWbiWpHp1zp9vKpE1tA64
4BA9PXHrWd1PsoHQzWrrGR/0bOSD+VYyftVrE4y+rXuCP4XUc/RRQb9oNVHP7VvSAeA82Rim
r6B12PFspJ774WYpbBBukkmbaiKPMmjB2g7J6TA0MME2r3I6zBNsYPtny+lYy77QXmpXCfET
M+BjJx/SqsqwI3kH2q3a5ISXRtx2+04hUbswqDH3lKk/hiioO2/Z9CjnT5bSTGN4hU8fMc1g
0nmjA2XBJH9oZFTS5kZcyCJjnkbcVDyWsHrVjq+j6kmLS+ict0Afa3T0NE/CEHYGJXqCT0rx
wNbnl4njOeGTn/GmNnrOpWgBs9YkQA42Ocj8DUUVZ6obeSPqMjqSKlvVxvDMpDDg5wfmKwlt
9oGuwgx3Fva3SgclQUb8uKcWn2iaWxCXtlcwM3BIUSD8ufyooDQzOm04TDeW08V9czi30e57
w7f3TLknHJGB+ZoGDXtCv3Jtr+PcOQjEoceynFd1y5SXSldGGyZkZeMEgeM9fZaFyN8HlesT
9/rM8mcq0jkfLccflQrukabyRg9KFu7hu9bPLEDoaoTJIbOceXpXQo4Ods68rynjgV8keBny
9a73oydyA+/Si4+6uYd0kQjI43DPNU8E8gbHbxnNdBVhzw1WSWoz+7k/Gu2Nkbm9ihfhWbxH
PlRaqwp2VFCjc81znrgVsZ9F02G/ZAoMckWIWPG0noff0qyHTtMjwJLWMv05TmsfrI1+kzFc
DhvXpUNgOSTj0r0AWdsA2LaIFOhCqPl0oq3hWUZESKR8qX1vsNaX3PPE3NbGJUlOWz1O38Pw
pjHdXstrFaRW8qCLjdGhw/zFbl0cx7u6TA8ifOoI+BlFCMRzx1qXrX0V9KuzEz6ddtCm2ACR
znYq7TgDqR0HWqRoV85AW2cZxwzAmt+EaSQNhSAOPB04+dcSJkLM74Gfal9aQ/pIwMmiXsUv
dTqsIx99s7T9QDXF0a5DAxS28nH8EuSPp1r0XBC5y3PvQk9jY3HMluhY+eKa1mJ6SMTcW0sD
oZF5GASck/nSyV33NknrjFbxtBsw5IEiZHBDbh+BpFr2hy28XxSbHVf9oVGDj1xWkNRPBnKD
QgiABBOPka+DsZ8/lVJPNWxOBkH6VuZHGI70nyFNLTUpYrcRAB1YbSDxx5UoHJNGWzABxIMK
BwwHQ0mhpm17KNDLcruTE7kgMOgIBxyPL519STszcx2mrW4BldvRDjOeD+XNfVxakfcdmnL2
jH7RJkfVYl2Fnji5fpjJ4rO2V7BZQgS2iTb2yHDFXXHlnp+VbPtRoEurayzmZliCAFQPOgIO
zulW5Al8cn8Ksc/PitY6kVGjKUG5WJZNdS6k3CCYuf4A2c+nP+FErb6jelPh7KTDY5nwg/Ct
TBZW8SrHaWQUBchtoUE+fWrO7ue7xuSMnyUbj+dJ6vhAtPyzMRdktRnZnuLlIucYjGc/WjYu
yml27FZZGmkHHibPPnwKfrbKPHMzsQPus3H4CiRbCGMMoCFjzjzFQ9ST7LUEuhRHpVqsBiS0
UIPLAXNCv2eSVy0TiNAeceIfQmtBIjY2YIzk8DGBj1+ea7FCNgXI3KOanc0NpMUW2h28QEhj
MhU/xH71WNbkIzQoQQRs/Cj5BGJgBICzD7ufL5V2WNsjauBjjyzStjpGb1fSIb6FbkFt+0rI
B6f4Hn5ViZ7d7ad4ZMB0ODg9a9JkaSGZSVGyY4Oeit/jWX7UaXsYXUQ4HDADoPL+n4VtpTp0
zLUjaszWGHIY0wstC1jUoPiLHT7m5iDFS8UZYZ9KAJx0Fey/ZKP/ALHyehu3/Ra6G6RglbPI
Lu0urG4e3u4pIJkxujkG0jIzyKPj7M9oJLdZ00i8aJlDhxCcFcZzn0rT/ajpbt2ztDGvN/FG
o92B2/0r1cxrbWHcLhVih2j2AXFJspRyfnqw0nVdTDmwsp7oRkBjFGWwTUIbHUJ75rGK0lku
UJDQqhLAjrx7V6V9jYLWGqgH/po/0NS7EaaZe3naPUXTKwTyRKf7zOSfyX86GwSPN7vTtTsp
4rW6sp4ZZ8d0kiEM+TgYHnzXdQ0jV9LgVr6wuLVHbAaWMqCfTmt19oilO3Wgg56x9f8Araef
anYyajp+lWMHMk+oLGvHqpFC6B9nlcHZrXJ7dLqHSrt4WXesixEqV9c+lfWWg63qFsLqy067
uICSBJHEWUkdea9f7c3a9m+wskFuQheNbOED3GCf+UGqvsufb2Eh/uzyn86N2LCs0eS3ui63
p0PfXunXdvF/beIqv1NBRyTSOsaBmZjhVUZJNfoDs3r2n9sLK6aG3cxI5hljnUYII+uQaw3Y
DRbO27c62Nob9nO0dvu525cjPzwMfWjHYfgyLdnO0yQd6+jXoRRuOYj0+XWlcc9zJOsUSFpX
baEA5J9MV7vH2os7ntZL2dSGUXMMfeNIcbTwDj16GsN2y0+Cy+0zR5reMIbuSKSQAcFu8wT+
QpJLwNt+TLf6PdpV5Gh3wYjqIW6VRe2Gr6bCsuoWF1bRudqtMpAJ9Oa9p7T9qLPsvbQT30c8
izuUXuVBwQM+ZFebduu3Fh2o0q2tLSC4ieKbvCZVABG0jyJoSsG6E5tdctrEXsulzLaBA/fS
WwKbT0OSPcVyyi12+Y3um6dNNFtaJnggyBkeIccZwfzr03tEqr9kWFP/APj4P/kph2EsDpXY
7T4XAWSZO/b5uc/piikh23g8IuFma8eN4mEofYUxyD0xj1pqOxfaXuO+/Y13sxnGzxf8vX8q
1/2f2EN19ousXMyB3tXlePI6MZMZ/DNblu1FjH2w/wBGnhm+JaLf3vG3O3dj16VV1wQlfJ4A
Y2hcrKhDKcFWGCD8qaxaFrt7bxz22lXUsMi5R0iJDD2rUfa7ZQW2vWl3AgV7qA97j+IqcZ+e
CPwrbdmLlNP+zuzv5lYxQWRkYL1IGScUm+wSzR5IvZbtGRzot8PfuTS+2Nx8XGsEbySFtoRQ
SxPsK990PWbftDo6ajaxypC+9QJAAcrwehNef/ZHYQy6pqV7IgaSBVSMn+HcTkj8MUcjoXXW
k9oPgI5G0m6Xuuc93lsHk+9CwXst5LHFFG8k74VUUeIt6Yr0617R2l12qu9AjhlE1om8yHG0
9Mgef8QrNa3YQWv2r6WYVCG5McrADALZYE/XArLYkabmLItN16Wdd2lXiqOCDEaIhd4JnimD
RyKdrKwwRW57QdpbTs7HbNdRzSCdio7oA4IHnkisFqOowajq11qEeUikYMA+AQMAc1LiqGpD
IzL3GBgc8mqWiUHI/I1AXltH4GdGJA4+Yz/KqTe28gLQsZAg3YAJyvXNZ0aWXoxVjnc3FSlc
SKOMDHr50PHexBMqWYqu58LwBnrVY1SHYTIjZGcLxkn0+p4/9aW1j3DGOUKduM5FV9yg8Q9e
npS39pGRmdI8KW2rubBHzFXm/mCtmIb4lwQDncT6cemDT2sW5BBychiQc9OtVMOdrqGU5BB6
EGhmuL47THDvLcvweMZyPn0x61bCJ33i5jIznaw4DDp/n509tCsw+uaYdMv2RAe5fxRn29Pm
KWgZ869H1Cwi1Cwks2XLqN0bkdD5GvPp7eW2laGdDG6HBBrp057kYTjtZTtOSMc1cnhj+8Rn
nHOKizAjco+fFdC5AUvsIHI9R1qyDR9l7ySPVYY5nRFIJGAOceWfSvq52PxJqkCd0mEcsWc8
8jyr6uTVfuOvT+J6BqW2XVJFfxBMKeePrSmDuhI8mNzKxXaRyPT+dNNTkSDVnEwH7xcoMY6d
STS5f3WoM2AqTrnOeM/5/Wseyy2J1mBYDCrhSQevtgUVF3chwOBnrQnxEdurEo+F8kHWrJ1M
kHeeMAcqqttP0xTEWTyQ224yMMjoCeTQzanGbf4hFaSKMB8jGMeufbmhbawvo5FleVFMoEpU
qGCscbh+Q5B+lHQ2ccEtxkIBPyQBgHj/ANaukibYLNqV5NM0IhWJpwy27Egjep4znyI5FWQP
d3EcV3bZRu6y8MgwrNnBU8dfQ/rV8bWtlAFfCBBhN3OB+tQkvDPuFuHkBUcYwPxo/Afktj01
3lE67bZ0k3qR4uMYYHp14+ozRO2TaX3d4yDG5uMn5VR3l8yPt7uOPopH3sf5+VfRRzWlttmn
74HxFiOealjRCezaSLZLjDdeMUHNCt1aTW04UyL4WyevHX60ZcX9vFMkLTZBAUE4xn3qrU4G
hZb1UyYxiQY6r/hQgPMdRs5LC8eBx0PhPqPWvXfsmwvYyV2PhF3ITny8K1iO09mtzapNFh3X
JBHpWz+yvxdibhMH/eZP/Ctdaluic7jUht2k0VdT7Q9m7tVDpBcuXOP4Qu8fmv51opGSSKdQ
QSoIYehxn+YpV2Yv/jezmm3TYYmBefQgbT+hqGgagNTs9WuVbg3s6r8lAUfpQBlPsbB+B1U/
++j/AENa7szp3wEF9KxAe+1CeY+uNxA/Jc1kPsbk2WGqj/38f6NWr1HVRD2l0bTkwO976ZgP
RUIH5sfwpvkS4MZ9pBA7b6Dk5xs/+LXoF5ZC8vrK4fBFpM0qqeuSpUfqa8++0g57caBkf2P/
AItb7U9RWw1TTIS2I7ydoT89pK/mMfWk+hrs84+13V/i9VtdMQkJaRd4wPm7f0AH41pvswcD
sTGD/wC2l/Ws/wDbBpu2ex1VF+8pgkOPMeJf1P4VoPsw2jsVCT/7eX9ab+Il8gb7Ht8Wl6iG
QqHuxgkYz4ar7DAf6ddqx/78/P8A2jUVefaf2dtbd2tGnuZlztiERQE+5PQUo+yW7kvtc1y8
nOZJwsj49SzE0ZphjARpzAfbZf8ATmEj/uJVfbsY+0js2PeL/wCKausEB+2/UAM4EBP/AHEo
ft6SftJ7O8nrF/8AFNPsXRpu23ZSbtbbWtvFdpbfDyM5LoWzkY8q8q7T9i7/ALL7HuHjuLaU
7UnizgN6EHoa9I+0nW9T0O30yXTrl7dprhg+3BDAAcGo/aen/wBipC2Ce/jPy60k2NpBt1aN
qv2b2unxjxXFtbR5+ZQE1pVjij2wqRiIBQo8h5fpQGgSonZvSxkE/CRHH/ZFL+zurjVdW1uT
dlI7wQp8kQD9c0mMzX2aKP8AT3tJzwC//wAWrJ9p+3mMZ47kf/BNC/Z5KU7ddoWAxkvwf+tr
6Vm/+m2Nj1MX/wDRNVZNA/21KF1HSsecMn/iFamJDB9jTDGP/qknk+q/41k/tjctf6Vnyhf/
AMQrWa3ttfsnkUMcjTIkA+YUfzo6Qds79lS7uwUJPlLN+tIvsWUNJreeu6L/AOemv2Y3Xc9g
4lx/00v60n+xuQxvrOB1eP8A+ei+Q8Beghf/AKbdcA5/cv8A/wBOo9qg3/0v9nwOndx/+J6+
0NwPtr1pjxmB/wBI6+7UNn7Xuz7eWyPH/M9HYdBH2rgfCaXjzmf/AMIrI2LIMbhlGGK1v2qy
KltpW88GWQfkKxdrOrfus4HUfOs5FoZjSoZFZVLFQMfewT/nipRQwQO8jLscDlixGPP6V8rF
kUofEKJjZJMiYA+maydmioHeW17mNQVG0EKpOceZH4eVWtcWMeXKIGxknYeMY56fKoDTlS3a
FCWUnBDY/L5CuCO3kRi8g4wBlunB/XJowGQhmjjZHKsxc4UKoIzjJ5/GqpdTjGJI4nO0hSCO
QSOhHr5VFBYw22wbeSpHiPUfdOfpVYkt4VzLjbMwOWBw3BPnRQFraksMbB17uQPtZTwVUjOf
w/Q+lEs/7tSAMHigmvo+/kJhJKoCqgcsMf8ArRFrdJcq4VR+7/Bh6g+Y/pRQWXd4O7PRSOmP
Os72l0n4u3+PiXMsS+MD+JR/T9KenbnkcVFj0IIKN7UJ7XaBq1TPNQ+CNoxXzFmO4+fU011/
Szp90ZY4yLeVvCfJT5rSrJLAE4HniupNNWjmarA97Nx41e3VZDGzkMRzyADX1VdmoZn161Nv
ICdx5IzgYPUV9XPq/I6dP4m27V3Crq6KmVZH8RPQ5Hr7cVcym6tkkjHQbxkdPX/PtQXbKZYr
6KKTZhslyFyM46jn08vWrtCDfB8MzO2ZGLDHXg/mD9CKyaxZd5oNt2JfMjeFuQMfzqyRQXcq
BhOARQlsNjTRFjvU+H5H/I/GrGnht0KXMwQnoM4JHA/pS7AjJPdzJJ3ESBo8A7j94e2PYfnX
3wk09usc8zO2CpwTznHP+c9aHGqOxZbeN2UkjkYA48/8+tQBubwI5ISIkNgA5Pt/k1VEjJoI
Y0WCY7to2rvwfLH6ZqttQhhTu4xvYfwqOvX/AD+FUtYwpmV3eZ2HiLtx/nr+NXrcWhUYxxgY
QZJJx1/EdaBnJZL6SdjGkcKgeFiSQeM/5+R9q+ayaZXS4mMv8LADFVvqMue7Fqe8fLBWOCcH
n9PzFXWUkywlrhQJMk7Q3X0+tIDqW1tDL4Y0Y+p5P5/WpXHghJwviJYqefyqX7tgZAniUZbB
odpmuFcE4UDA4pcjM7eupU2qnOASvy9K2H2cJ8P2SuUHX4qQ/TatZG6tZSWbOGHIYjzoaPWt
Y0+weDTr6SFWJYoqg5bz6j2roiYPk1vYHWEj7DXJkb/cHmPXyxvH6mrPs3ldux0j7ss1xKT+
Aryu21a/srS5sre4aOC54mQAeLyorTu1OtaRaG0sL94ISSxRVU8nr1FauJG43n2RNtstU557
5OPoamupfH/bJHGTmO2haAY8jsJP5k155pfaDVtGWWPTrx4BMQXCqDuI6dRUra81SDUG1OK5
aO7cszSnG4luvlSaSdsuEZTxFWbf7RXH+muhZONoT/4tNPtSvHs9K025hbEsF8sin0IUkV5r
qWp6vfzw3d7dNPLbgCNzjK4OfT1rmo9o9W1iBLfUb2S4jRtyKwAwcYzwKF0KSlF1JUes9p7e
PtR2Jnng8TNAtzCB6gbsfhkVT9mQB7Exgtj99L+orze07RdpbOzSytr+SO3jGFj8JAHXzFcs
e0HaLSbQWljevBBuLbFCkZPXqKWKqzT6Wpztf+wkkUd45OfvH9a3n2TX0dvql/algr3EKlB6
7Sc/rWINpO2WIz5k5FRgmktZ0nt5XikjOVdDgg+xq8SVIycZQfuVHt0PZxrTtnL2jW5LtcQ7
O5KdCQBnOfasn21vY7v7SdHgjOZLZoUkwejF84/Ais7/AKb9q5oAo1NyF43hEDfjjNJ4nvre
9W/SRhcI/eCUnLbgc5586hYeWXslJWos9l7UdnD2nitIZrtoBazFzhNxbPl14pX9p94kfZT4
Z2G+W4QIM8nGSf8APvWAft12ofxfteU+f3V/pSq/1LUNXuRNfXMtzLjALnOB7DypqLIcr4Pb
LK8Gl9ibe/lPhhsFfp6JwPxxSL7KA1xo9/M5yzXmWPuVGawcuu9obzTBpc+oO1mEVO54A2jG
BwPYVXYa5regQyQ6feSW8MrbnCBSCcY8xRjizV6eolucXRruw1zHF9oWs27sA1w0oTJ6kSZx
+Fa1uyqt23XtGbojbHtEOzz27c59MV4tHcTyXZu0lcXRcyd4rbW3ZznNPj217XG3MJ1E4IwX
CIH/AObGaHzyTCE5K1Fs1fbGwg7V9t7HQ1uhA0Fs7SOF3bSTnGM9cD86afaFcx6X2CexzzMY
4IgepAwT+S15XZXmr6fqJ1G2uWW6OcysQxOeuc5qGranqurTibVLqS5ceFd7cL8gOBQq8hLT
1Iq3Fnqf2aqP9Combp30oH40j+yO6jS+1W0L4lkCOo9QpOf1FZSw17tFpNmLKxvmhtwxYIAp
AJ69RSm1uLq1vUns5XhuEbKujYIPzp4d5FKE40mme22XZr4Xtpea/wDEFjdRlO5K/dJxk5/7
NZvX72G4+1vSY42DG1MaSYPRsscfmKy8vbXtbLF3bakw4wWREVvxArPW97dWl8l7FMwuEfes
h5O71560kr7CcZR5VHqH2tHdp2nMf/auflwKWWHYlz2TTXF1Fs/DfECPus8gE4zn86zT65q3
aHZBqd49wq5K7gBtJ+Qo217Q63aWh0tr+QWwj7pYdq429MdKX2F9yVnd8rjcNwzzT2M+E56+
mKR2MRYMpAA6r8vOm0LbFIbBPQVjIuJyaBncFNikg+I9QRjaR+dVxaauWkYhX3bkKfwc+Xt1
/HFWk4dS7Bd2POrjLCo4kBPpuHlSyisAn7NS6V0mdsFi5C8DOMZ/n86vXTre5jWFzI6rnaC3
3cjFSfULZUyrgsxwRjz9K+GqWqQhlkKuTj7vSj3BggbWK0IJBz90DJ49qujhiVV2xAEfdwOn
nQ0V+t7K3h+7yD/n5H8Kit/dNlVtDlT4STwcCjIYDdoKkHz4qhl7ocdD5YqFzcXmw92Ey4H8
ONvrVIS6eNczcgE4456EfTqKKCzt7apf20ltcdSPCfP2IrDT201ndNHKu1k9eh9K3sxZgCvh
I6GkeuWBvIVnUbZIxz7j0q9OVOiJxtWLuy+59etuCducY8uDzX1X9k40l1eM7+7CZO7OC3Br
6lqv3FaXxNV2pRLy7eUbT3UgD+2FzSuy1eWF/h1yoZgoY+Q4HTz/AIT+NOL+5D6jeaWxUd5k
jwdWx4RnPXj86ycF4wuESQBQhwxA6DkfoT+AqUrQ26ZtZSI7qOdBwfCx/wA/54rrmJ7v/WUU
7eAGHA9aqMYubEBDhiM5XzYVMKmyOXkluC3vWdl0XTwI0RjVcqec4FVhg4SEkcck9a4krzFo
0JfBxjGOKmMR4CqRgZzigChLJxKRNMXw5PpgenofLyooWlta4ZVUEdSeSOc/413YO6LeIOR1
pasN3cttaVlZX2t5AqD97HuPaq5EMJJ4/iwf4yPCOOB6/jRCbGLGNgyoTkj1HWl9rZhIo0Mr
MYZCUyBkKR90+1MV2AygDaWO449cCpY0VSkqwIUHcAWLenp+VDrATvkbIRmGBRXDHbKwx6el
VuO9AYM2F+6tAAdwi7e5A3eecUq+AiMrO5AD8bfQ+VPX3DcCu0noceQr5oowAjKOV5J601Kh
NWYPtJo62EqTwtuSQ4cYxtb/AB/kaR7lK4Awa3+pwpNYXCXDtt6MVGSeRg8++Kwc0ZhlaJ1K
upwRXVpytUc8407CdPjBZnPJHAomV1hALdCcVTpw/dv/AMVfaiP3aY9azlnUpnr6T+n6TfFZ
/wAhEeHXcpyDS+7RYrnC9ODVkV6scSqVJIHXNUTSd9MGAI6daqEZJvwYeo19PU04pfIap1xU
O/iL7A3izjGKsAxSyP8A34f8RrOEVKzu19WWlsS7Yyc7YyvqKTFTjPlTd+Vb5GlHU4z1rTR4
ZxfxDmP7GVmm2BffmriB08q4oCRgDyFchffEDnnJrJ222ehppRUdP7CtsozIR0OKMsUHdmTz
JxQ94u24b+9zRdgf9X+prab9lnl+l00vUuL6stlnWHgnk9OKkuCvIBB60HqAzKh/u1IX4CAb
DwMdaz2NxTR2/wAzGOpKOo6S4KomEF4248DIFHJLHLkKdx8+KVSHe7P0yaJ044kf5VpqRxZy
+k12tT6a4bYa7LGMscCgrqZJQoRskGiL3mA/MUsUYYfOp0oqrNPW68lL6fTHQGaBs0/fPJjo
SBRw9KhBFshwepOTWcZUmds9LfOD8W/6HSMA0nBw+T607PSkmMsea00ezh/iSrb+/wDgaWSi
OZd2QDzn1p9qenC4ii1BGJxxIAOFP/pg0gsHEieIjK8c1tdBU3FjPZS7F3jOWOBu6/4fWom2
mcMUmgOEd2EcrkMMj+dWSKrxlG6MeP61XbDvZZLZmA7s70H68/gavbxrtHVTj6etRZVEPhFk
LP3pBOPIYxnOMf561KOJUVxuYucgueuPSpKUideSMnnGfwr48twOnUU7Cj5La1hcd6FG4cFj
6/OoAW2MsY9rHORyD1q6ZEmiAby5qgWcCR4wZB/CT/DmmIsF1apEY1deTjC9am99DGixncDu
24YdD/kVGCzgRQvdoMAAmrGQFiMAE+30/SjAZKoLpJ+AeRxtPUVa4CtnHJFQKiNdqqo+Vcik
Mh6/dpDOTERjcPIZoPeImDMpw/De3vRM45IyOSc0PlSwBzg9fagD7S9GZddV4yFheNzgcbWw
f1/lX1FWl2VWZXBB7sqrBscfLzr6olKVlxSor7VySwa4gjiQMfGsjEDLD/PnSrU7WCLVO+jO
Y7hFlVTzgN/Q0R2zglbtCbgBmUIFJ3DGfLFDXc88+iII7cS/Ctsedpf7XIUDrwc9OOa2isKj
KXLse6Ndn4PLgxlTsCk4Oeg/LH50bbAtLJbuuFbxjPl/nn8KyOjRbr6OW5kDMHH7vGAhzjPz
BK/ia1Fy8kBjnDZCHk9CRUSVMqLtF6yKo8ON4PHyopckZkXrxwaqkMSlQpJLDIbGM1OMMWwr
Hb6tU8lFm7dwOmMcVQ6nJK/eIqUjrEGYfewRkVXGspHeP4j14HSkB9LKIAFZhuYjp51buQRl
3PXkUMyd9JlsgqeAOavM8K4UEFvQcmigs47yTMu0BR5lVq7ZsyFJPyqhrotwibQefGen0qqV
4lj7y7uAiZwAzYB+gooC57iCOQFyWPQAck1RcGScKqKEXPUnk/Typdc9o7G2j2WqGYqTtVBh
R86S3er310AplFugGNsZ5I+fWrUbJcqGmryxR2ncmQ947c49BWV1iaCadTEDvUBST/EMUVtL
MoXIHmXOKA1MxGcKgG5RhiPOtdONMynK0d08kRv867fsTGnzquxI8a+fWiJoRMBk4xzmh0p2
z04Jz9Ltj/3INHZmSNW3AFvKqpY+5lCk56GmSKEjUDnApfdMGuOPYVUZuTZhr6ENLTTSzgZq
wxk0ti/34f8AFRoJJoGP/fR/xGp01yb+qlb0/wAjFiNjfI0stl3TqPfNMT9w/I0JYKDKxPkK
UHUWx+pjv1oILfdsIHUjio20bomH9c8VOSVYl3N06VCK4SZiEzwM8ipV7eDol9Naqt58FOoJ
gIw+RqyxGYB8zXLvxQH25r6wYdwy55B6VTzpmEUo+rvyirUSRIoz5V8LFtoPeDnnpVs8AmZW
LEYq8cKAOlG9qKSF/LRnqzlqLHQqlUxuUznacZq/T+ZSPaqZiHldh0zxV1idsjfKtpfA4PT0
tdVxYTfEfDdfMUtHX60def7A565FADr9anT+Jp613rX9h2CMVGaTxIoPLMBUd42UI8u66jHk
prCMbZ6mtr7YV5oP60l43HNON4pQBknw55rTR7OL+ItPb+/+C+0do2IUjnpWq0W4khdGDgtv
3ZPQelY1Q27OelOrK6VWi3tkHIIFGtG+Dg05UaXU41s79L6JVKy88Dg56jP4ipHFvtCDcuM5
J8jUp3gvtJMSyYeA5UD06H88UHa3KPbhfCph4OfMeX55rnRswwLhUjkODncDnrVgk2vuK5Ht
zQjSK5RjsIj4xVqOHyIyAwx4SPWrJCY2G8ZGVYVW0XergNtPJB9K4JGQHegyM8j9K4GHTGQ3
XikBVElzO4VnKHO1h6cEZH61csUuQXcNgbWPPiAPB+frU5CWBMY8Z5yasCgRhsjJ8qdhQKUk
WLYWLEZGc8mvsFWTwcY5J4qxwQSORkZqNw4dEAHJU80AVjdkg+IDmqpVATkHyAx51MAtnxYw
Ki3jZUzzjzoAnZW8LOWlOMK2eeenpX1X6bbNPeJGCCSCfYCvqzk8msUqAO2Ddxfs/eBSduMH
5/4UB2ab4lrixmP7u5UqM/2v4fzx+NNftFsoWuBcK4LoVQoD/DzzWVs7k27wSqcOG6+4reKu
GDCT9+RizpayEoPHghwOCCOD/I1prOVtQ09JZQd8gO8f2WBwR+IpDqVvHFfi9jIMNwomXjqD
94fqKZ6PqT7pbcQhfCCWJ64wDj5jafqamSwOLGVsBJAEkUh4mwpJzx5VcjMWOCQBQ5Ru+kki
IOcENu4U+dfOZVtyXk3naRg4Xny56GoRZfLJFFGN5DFjkAHmq1uJGU92hRfMsaVya7Y2iqgb
vpOh7oZH49KWXXae8lZkt0SEdBtG5vz4qlFslySNLhSxMsnhP8RbaBQFz2h0+0bbA5mdc8QL
kfLPSsrJPLOTJcyM5znMrZ/LpUc7k43N8hgVah5Ic/Afddp72ZmW2iWEHyA3sBSqWe6nfdKs
sjerZNfW3+8sCAPDRbMqgkkD5mm5bXSR2aHpo6unvlKgLdN07tumOlRF1KTtjUg+gFHqc4Ip
fZn/AF0/WqjO03XAtX0kYSjFP5MmstyDkox+lUTJMzmRkbJ6nFM2ZVGSQB71TLIhifDKTg+d
KOo74L1PRacE/cL4klzuQMceYog3UkY2vGM+p4qywwYm+dU3x/eJ8qu1KW1oyUJaWitSMuST
S3TL4YyufMChlVi+ACW9Kap9xfkKBtsm7PzNKMsPBWtovdC5N2SeeeM5MeB7iqohI0glVCxz
npxRN5nuc+4q63TZCg88ZNLclG6KehKerscnSyCPczA7CgyfLzr6Lv4FbbESDySRXLoH4sfS
jnz3bc+VDaSWOQhpynKTcnceABpZbldgTODnw1FDJbPv2Yzx4hVlgcO3yqd/9xaq0pbawZbH
LT+s5ZRAyzyr/ssgjyBqpYpkbKI4Pyo+3BEKn2qZdQcMy5HvUb6bSR0fy29RnObsEW4mZynd
5YdcVGVrl127GUewq2Fgb+TacjH9KJJA5YgfM0OSi8IcNKWpB3N8tCkoycMpHzFTikaF8Lht
3FMWVZE2sMg0BDGRd7f7LfpVxmpJ2cup6aWjqR2vknL38y7TER8hQpVkbBByPKnA4FL7wbZy
fUZpQneC/Ven2R33bOrdyMwARTnoKh3c/fb+7bOc9K5bcXKfOmZIUZJAHqaJPY6SHoab147p
yeGCb7gD/ZH8DQuNhIbIPoadwujtkkEY8qT3ZHxT44GfOlpyttUHrdHZBS3WVMSTzxRVtatL
EJFk289MUIwx6UyspFW2VWdRyeCavUbUcGHpIQnqVPiiyKO5jbIujnGOlcSC4Vy4ucFuDx1q
3vowvDqT7Guknz865t8j2F6T074V/t/3KmmntypabeHOOlP9OlaSMBmwc9azt4Qe7UHxbs4p
7p+824YrwOtW8xTZ5etCMNVxjwMsMGBcfPmuAl28Jz1r4OAhxg1HeCpOMnyqEZFhkZVyOPma
lnfhlPufSqjKqnB4qxZlfO0YHTmgD7fkgE5bpjOarebuwuV+77V3utp39CeeKiw7zIxzQBwJ
3is4YnyIAqkHZ0B5zjIqXiibdvPXBX1qPdiTheWJ5FADXQon+K7xmKpsby6jFfVzRnhgL7ZC
JApIXqDgf1r6spXZtGqFfbuGSXU0ZXkIIJ2joSP8Kx8a4n7vkefJ8623bma4hugIyVQAYJON
3r0/nWJjSQyiUgqD0OOtden8Dk1PkaWSc3OgoilC1g/JJ/gby+h/WhLbV4beWJ5Ze8aMgbEH
BHQ5/wCyf+6KUTlg6xZbax3MPI+lWRwgADAFPaqyLdnA9uu1k8qdzaQCP1kPJ+gpRNcXVw2+
5naQ54Dc4+Q8q4qheScVx7hGJXGaSSXA22+Tilc8KzGpndt8R7se3Wq+9BP3wPZetVyzqPY+
5p0TZaO5Q8IWI825qEs582Ax5UJJcFjwT+lVb2PtVqJNhto2ZnPtUtQOY0+dVafje+fSp354
T0yazf8A7D04f/G/+9h0WBGn/CKW2nN6frTGLiNT/dFLrP8A34/WohxI6Nf5aX5/sHXUTTQ7
RjOfWl81rJCm5sYzjg0yeRYk3P0oK5uUliIUnOc4xT03LhcE+thpO5SfuonY8Rn519dQPKwY
YwB61ywJ2MB61dJdJG2H4zQ7U8BprTl6dKbpE0OEGfKgLb/fD9aPypAPTNL7b/e/qacOGL1D
9+n+f7Bs6d4qp/eGatqPHBJr5GDAnqA2Kz5R2KlJvt/8AV1/vi/SjX5VgvmKCu8fGjHtRjPh
TnjBq5cROTQaU9S/JTaW7xOxbzGBzXNQHgSrkuI5H8BPHXiqL/mNM9dxoVuabDUUI+nlGGV/
kvtmHwyA/wBml9zlrl+fOj7YZhj/AOGgLri5fHrVafzZj6tt6EP1/QtsB++YZx4atvyTGo96
psc94xHpRTIJPvAH50SdTsehFy9O4rsthyIIyf7IoaBSb6VvTNWlxHHknAFVWZ3CSQ+bVK4b
N5tOenDxn/ZBDMe+VfVSaF1BeVb04qyRib1cA424rt6oNuSPI5ojiSFrf+TSmvD/AKAVtzcp
86PvOLV8e1L7b/eEoy6P+rNz5irn80c3pnXp5/v+hdZkC0T1x/Ol91/vUmfWjbPHwyZoK4Gb
qTPrS0/my/Vu/Tw/X9Co89BUehq1+PMYqojmtzyRlZW+E71xy3QfzoiV2VPCpYgcAVVbzRi3
QGQAgcjNEKyFcqwIPQjzrjne62fR+nUPpKEHWAKwUS3n75h4uPF6+Vaa0BiI2Hg4yCKzt5Dg
iZeCCM4p7BcvJHHICjd4Mn1BHX86qb3K0eVqaUtLUcZBO8SgxqSHBwwI6VAuEbaG/wAagLfx
MYSdzDpJ5edWd8kUeJlG71rMgmrKud43jFSV2LbkUY68iqjqFkn+1uY1z5g5P4CqZdYsYvDE
zucnovSqpiC2uLgvlUXAHIJr4s4QkSKvsRnmlT62u0hLZjnzY4qmXWLiSPYscSkcc8+dG1hY
1RO+kG5mV84GK+7tEdWc8YwSD5mkn7SuyoxKFYceFare6mYZaRyzHcSW4FUosm0a/TXjilvQ
06qsVu4ROMsD5/jivqH7OwQzaRM8iKSIzu3c7sAnj6/pX1ZyqzVcBX2ixM/w8wwRnb8hWDcN
gBhtAOFOa9G7Tt8Z2ejugxQiPgMoOeh/lXnDOI2IclgckYxmttJ+2jHV5Ki22cOegq1rlc4B
z8qoclkyevl7VUcnrW1WZWFm4x/EB+dUPNnoM/OqsV0jFOhWSMjnzwPQVDBqWM88CuY/GmI+
A8q+IroHHI+tcJ4oAPsozHlmHDDio6g4bao8smux3KLGoJJwOgFDSy965bGB5CsVFuds9Ker
COh9OL5GUZ2qCT/COPpQVs2Lsn51cLmIBRk8DnihYnAnLHpzRGLplaurFuFPhht0hlQqvLZo
JrWRVJIGB70T8VGOpP4VGS5jZCAeSPSlHcsULWWlqNycsnLTPdnB86hd/fX5V9bzLGpBPU+l
QuJVkZSPIVaT3WZSnH6CjeQxPugHyFCW/Fz+NXrcRgcsfwoaN1WfcenNTFPJepqRbg0+GHl8
KSfIVC1fMefUnNUzTq0RCk5PtX1vMkceGJz8qW17TX68frLOKI3Bzdj6UW2NrefFBSyK04cd
BiiHuYhnBPIx0pyTpGenqQUptvsrsQC7Z9Ktv8d1Hj1oa2kWNm3EgEeVSuZVkRQDkg+lNxe+
yY6kV6Zx7/yHWpUWyeuKXXJzcucedExXCCFRk8DB4oSYhpmK8gnilCLUmyvU6sZaMIp8f2LL
YkSHHHFXXUjIilSQc+VD28io5LelTuJVkQAHkH0qmveZw1EtBq8lBdn5Yk/WjrfKwr6HmgOM
0Yk8aqBk8DHSiaxSJ9NJKblJl5dQcbhz71yXLRsvtS9mJkLD1zRfxMePvH8Khwaqjph6qM9y
lgrto237/Kr7hXlTYoHWo27fu/bJxXWuI0O09R7UO3Kx6ahHSpuky6FdkAU/eFBXCMspc9GP
FXrMHPX51Vd8gH1JojalkWvtlo46By2RRAsiRnePwob3/lTCCUPEOeRwRVzbSwcvpYac5NTA
54TCwBO7IzmjNPH7sk5wDxUmVXxkA/OpR4TgDj0FZSncaO/R9OtPV3rgncFRC+fMULBcOVwp
VWzkEDkVK9mwuwYy35CqIsquQBmnBVE5/W6ilq0ugv4u6BGZXY+5qtgzOd4JJ55NREvOep9v
KpmfAyQSadM47OGNh/Dn3xUih6lR+lUtLIx4GB65qJmJPLc+VFMLRehJJBZR7V8G8fD8efFU
d4qjksT7cVIsuB3YBLDoDkn2p7RWSkmAOF4Oeua5EwB2uu4N0HnVbuEVo2QBsVfZyOHW4ABE
RAGccny61VYFeTcaRMtv2euY5YO6Cxn7oOGbB+o5zX1ctA0Gj3m4ysWiYM7Hy5Jr6uN5Z1xT
oM0+Eah2bVHjY90ndiUrkKT/AF4rB3+lSW2o/CsCJMEgv0YfP5VdpPaO60ooqFnjUg7WPB9i
PMVoB2w068uZLm7si0jptCxAYX3wetbqMoMwcozRhwpkBznaPPFdK7lyxG3yJ5p5JHo8ofup
JYkkIyrRZ2geXWqJbDS41VY9USTnO1omXA9+DzWu4y2igxZGUHGM1Fo2A6U0SztnYu9/AnhP
hVX+nlRKaXavDu/acA8G4ISVy3zpudBtsQ4Fd8ITgc+tOl0YSW+firIeLp3wz0/Sqzo8o3b2
t9/BUrOm0g+2aN6FtYo8WM59utfbSBnGRTEaadpZintiRc8fI1W1g+eAuMZ+8PTp1p7kKmA7
fOuhSfM0cLOZdoBRvPAZc5rj2crt/CS3TDgZo3IKYEF3e2K5t/DzNG/AyswG+MBRg+NePzqR
tZSu1imAOneLj9aLQUwHbgH0qQjHQ8H0owW5yMCIbR07wcn8a+FoxbJMPizgd4v9aNyHTBDG
oAGTmo7VGevFFm3IGN8X/OvFcNvtO1TGSeDmQUWH6B9i44ya4FQgnxcdelFLDvwhkjUdDhh1
rvwoZcBk4PJLj+tFjt+AXan978RUSqD+1RiWq43d5HnOOXAqyWCEctsToQBKGzRYW/ABhPRq
5hPRqJeAM330yegLCuLAM5DpjOOXFFhf2B8pjo1cGM5x+NEG28Ge8X5bhUTbN7cHB8Q607E7
L02d3gqORuxnrQjFS2cbR6CrO4ccllz/AMY/rXO5J/iXA6+IVKVGs9Tekq4K/Bnzr79371Pu
iPNef7wqQt2P9j6sKozt+Cod3/eAruI/71Xi1yBl0/5xXRbHnDJ9XH9aVhb8A42D+1XTEfJW
q8QsuSWQY9GH9a53ZPAdfT7wosP0VpLJGu0DgeoqDHvG3N+VEpb7lbMkWfdxzXDEqqBuU5/v
CjA3KTVPgoSQxsdvn6187vIQGwMVeYtw/wCjH/aHNSWIIee6b5sKMchulW28A23IHFcVmjbc
Dii/hwf40wD0DCpiyilZVE0a5/vCi0SrTtA4vGxyoPvXDeMeFAFde2wP9tGT6bxXPhzvIJjw
B13j+tLbE2+vq1VlXJcknd7+tT3AD7o98muiAEDEqrz5sK6LbJyZI8eu4U8GOT5JtgOCOemB
muNOzZPI9PKpi3UHAnQ49DVRh3AYKE+Z3iikGSLSMep59+aiSc9cmpiEt/GmM45YVL4Zic74
yPI7xTwLJUecCiMiKLIG1jyMDy8jV0NvAAWeeI45xux9B719tQ+J5EYqfCpYAfPHpSsdEUjm
mNtEiFpXyQfPOeKeQaJFFMYjKsrKQe7BztGfP3rmltpqXUU17cwqQgVQuW8ueBx5mnB17s/Y
OzRp3krDxFE5z5VhOUm6SNoxilbYV2ku203sy0anxXA2g48vP/PtX1ZTtJ2il1+aPMfcwQjE
cYOcfP3r6r09Ko5JnqZwf//Z</binary>
 <binary id="i_001.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEASABIAAD/2wBDAAQDAwQDAwQEAwQFBAQFBgoHBgYGBg0JCggKDw0Q
EA8NDw4RExgUERIXEg4PFRwVFxkZGxsbEBQdHx0aHxgaGxr/2wBDAQQFBQYFBgwHBwwaEQ8R
GhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhoaGhr/wAAR
CAHJAyADASIAAhEBAxEB/8QAHAAAAQUBAQEAAAAAAAAAAAAABgIDBAUHAQAI/8QAShAAAgED
AwIEBQEFBQYFAgQHAQIDAAQRBRIhBjETIkFRBxQyYXGBFSNCkaEWM7HB0SQ0UmJy8BdDguHx
JSY1RFNzkrKiwgg24v/EABQBAQAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAD/xAAUEQEAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAA/9oADAMBAAIRAxEAPwA56bi2aZaBeNqYwfxRFHIWPcgrwMUO9Lq72NqQe+0j9BV5cZRh
5e59KCTCBmR5DghiF+4p9ZTCmYyePTbmoq8gsRjYcEVLiAdlk3AKvBUjvQSYmdto3kDPYCky
kbj4p8xHDDjiuNKFwm3n1A9RSZQs6couR2Wget5F8HIOR6j1p5DiTasYeIgEHdg1DjkWEiZI
ixcbXA4pMkjxIEAZPXvmgspAUQ+GuSeNpOaaCLOHibgAZqMkrGLcGbdjuTT0CtJH4ZfDr5g1
BIQqkal1JGNuPXilMWiAbc2D2BXOajF/D2HeHwMYFOkkbI5MsW7H0FBJ8dCoUDEmM9+BSIJj
ck5K7h3J9KcTGNmRkHBNRJhEJQScKO20dzQWCEohVXLbj9VcSIylyrYKDkH1qPJdvJGqk7T/
AAsPauGSUscSrIw7nGKB8kMqksVx7U1I58QfxZPrXI2aYkMoUDsfSmmVo2BY7iDwFoPPIxm2
pHgepxxT5jaFPOAIz9OKULjKARARM31buc01ErtMoaVQEBPmGQaB9JSsYIGUJwN3pXHCqg5S
Qn/g5xTTqSGyrMD2GKZi32iSARFy3tQTEKqmSCc8DAr391xGOW7E+lZt1D8VLHo/W5bC7tbm
TaoYuGGDkU9058WNL6l1NLO3tLpZCMrISCBQH6xkKY4lZz3yacxFDGPIWkZvOwrMbr40aNa3
dxb3FtcpNA5QsrDGQcURdMdaW3U8DTafG6oGKkPzn70BgJipO1fIewNNXMh+XlYtkouVx7+g
piNmYhQpC5zjPrUmQDdvePAxggHg0DVlZiO3UsGeWTkgDtUlpMzBX3lV4IxxzTcU5jAlVTuP
H2FK8XapBViW5J9KBQgjKkKoC+nNMeHOFAOAPQ5zSFutk0kW07QOc80prlQqbZQ2e2B2oOCK
ZWJ+oHv7UpVdMsPLnvmkiUSErtLMTgkGkiFpHMboXX7HGKB5trLiRNwPYUhyxyoUBV4rgb5c
bgoJUEe7ZpSSCRHZ8gn+HHag9CCymMOAo/h3YJrzyeGBGoI3cYpFqqDeWIC+1NTXSPjwg2VO
ABQSikShUfbz6g08yxnJVC7qPKagbpMebz59/SlxuqH94SV9qB8hjJ4joucd/vXjFH4ZKttf
Hb3psTbWVlJ2jsjGuRHxA7AMrkcCglIu/ado8o5OMUsnIyiB/uOcVAEreCwDnOcMKQZGtyoT
O09xQWEplQBThge+O4qKT4R8qjdk5NeeYySqFVgcZzmkXF1JKAY4zgDGM0HBd7nCKAoAwcet
eV1RimfrzwfQ0jbshQ/Vg8morq7XCyIu5DnjNBOMfgYAIDtycetL8UPINwAf/h9KjkSSKFU9
vq/0pdsh3nadiqecjNA8y5yc4OBg0mMlov3nmJ5Oael8NklUpuyMhie1MKWe0Vc7mY4A9qCP
Ii28a7BhYxkAetIgJZHnk2ozsByPSnQqIwiZd5I5JPauwZgMpRAxxxn2oJO6UyrHJMBGynkV
zI8SSR5V3RjCgetRojtyDyQc/ikGPe2CWKntz2oHlujIA77mf0BFKb+6OSSzHiubGjUBlAGO
D70oRu8eI+78CgeSWWOMRZHuPtSDJsyynxM8GmYlYEAoQF45NLMBWFmZgqk+goHY413cMVJ4
wKaQFDIikKqjPHrXREhAXaSeOQcV6OFxtiXzY53UCDJNIu0+UY44pjxFd9o4IHNKvp2EqqR2
OKbgXw5WVY87x9R9KB62RliJ5aPPJxyKW+2eQhfOF9WrphZrTwvEK45yKaW1JdCjFV280EK5
vJEDFE3kMMe9SrdiCH5BYgsc815oNqOd/iAH2pUduTEMsY93YYoH5J3kn5ZUVF4I4zUKaUox
kYnb6EVKj48SORRgepriI4Ro3VWXP0kd6CKbss2yFCT3yRSjdu8kOQAoPmpwK8Z2MQN/IIpv
5RPGVYztdOSfegclmka4yXDiQfqBUi2YBcb8EcA1FMRWYuvc/wBalxho4S0jKH7qAM0Dh3MS
TIXZPpQjynNQ7tsxyLwqFD+hx2p0TeJdAFMbV3n70maMXC72IUdsHk0FR08ksNrIjcsW7+wq
xHjdwxfnGCOKhWDiC/mTY23GQ2eDVx4rGJ4wNmeQcUEdpX2vyCV96cD4QMPpIyRTEkBl2PO6
qF4HHen5h4YjjjbJcZJAoI27xXlCk7dp596dt45fCVs4IHB9qVHbgkKF3MexqQRmNUUhSBg4
FAz5myCSzEfvCTjj7U3FGkasIs7M5p5IniBczA542kUmSCVh4cRCs2ew4NA5AEkGHJwOfLTv
ldWXzZ9BVZoemDT5ZDLIzjOWPpk1ZTXG4sVORnygCgiTq8DIcgOx5HsPvT0u4xbucmmpRgbl
PnY81IDPgIwDKQOfY0EO2jLuzSocfwkcZqZHuIAIOQeDSvBWZx58BBjFdTcAxG8nPlIoGp5F
thyMIfalQXBKyOwBwPLT0ieKoQuWqPsNuC4k8o/hxQLWZlQ7to3jk16OT964eMkAZUj1pvb8
yVVez9/tXlVLcsCSNn9aB23ZIt0qJtcn19aVuJKDwwHP1rntTcdwVQluR6YHakI8ckoCgtKw
yWoHpLrwlKKhI78iuxSmdgChRcd8UpYg5wxxtUGm3GMqDu9c+1B2VWlbauAAOSO5FBPxHihi
6UY/URcRcMee9GUsioiKxIJHBHegf4jF4undzedBdR5X3GR/pQVfTysdNsjGxGFHPb0ohRt+
5mO4jsM0P9OM/wCzbQbMjZ/lRDHgMSF24HHPege2nyY4JGW+5qXFEgXOcbvT1Br3gq8WQwzw
R+aet0TzNMxDEcEUEcODMqv69ye9SUjUxk9pF7Z9RTBiUtkkk+9NyMZXXDEbOSfegmRMCG34
KkYUD3r0kR3hQd5U8g9wPvSGhMhVowCu7JI4wakW8heZnYgMODx3NAwyhXO4boz2I4AqRBIv
aIb3/FJeOORyrjGfavRSCB8kHjjigkQ2+6MyBF44P2rghZ0ImUq2fIact1ZmKyNsUjsKl7EY
giblfQigiZbwgAPPnzHHpTohhACOCFA447mkylYy2Sdz/wBKQJWIwx3D70Co4oi2JkLAHg5p
RtFnY7CqL6nPNeWTAyCDj0rqLsy4KhMcbjyTQNRKo3BNzKO/pSw0SsXOSw+3pTxlZEwwDA+g
701Jcw4TYrDH1596BmVlkdSrAD04pS27bz4gO0D6u2a8DncU247jFSBK0kYiY7fXc1BwOsys
0pdQv00zKwhUSW8hkaTgZ9KZMLKxKsWXuRTqKzksY8x/w4oMl+NNraDQfGaGL5wyBDKBzjj1
qk+AlrCYNUkumXxI5EVHxkqMVffHC2kTpzhAu5wVyfXcKy3oibqX5W4i6WRCWCmYAdmx+aCZ
8WYoYOsLkWKiABd2F435Pets+HFhBa9J6aIABI4Jc45OTXzx1ZJqUWqPca/GjagyBWUH6fvW
66FrF3pnw8guraNWlS3JRWHOcmg0J9iSBd4Zh3A5xTpxtGHUkckZ5NfN1r1H1rLp19rbOILe
35fcDg+vHNHnwu+Jd91dIbLVFiHhIGDxqckH3zQalzFhsgK3oxximpJ5mcJ4nB+lgRiq3qWX
U4tLkbRxD46gkeMDjb+lY90R8S9XvOqbS01CS3lt5tysqg5Dc4xz24oN15O7xGUOPX1NMIGi
3FZN0Y+kbM01qmqRaZpk1/Kg2W8bM/vwM1iJ+J/VPUVxe3Gg2cK2tq3mUljhfc4NBu0DvuGM
I555FS2DOQocK+Pqzisr6R+KE+rW1zaanBDHqaRlohHnD4980Nv8ZOo0S4uE0a3e2t2KSSZY
AH0oNwaVWm2SurEf8J4/nUiMsYSgXDFs7iKwG0+OOuPbrcrpFotsHVZJN5OCTW3aZfSXtlb3
U0aPNOm47M4+1BPktx4e2MZcmoIPn2srRyrxwKmrO0Z4ixIBnGaousdSv9C0S51fToknkiXe
8UhwMY5oLaIqhYSuSSOCfen8RKFCsrHHJNYRpfxu1nUr9Y7PRobgY3FQ54pel/GnWtS1MafB
pFsJpZdqgs2V96Dcyiltxxgfeuhw6+IjhW+9AXV3xBh6MsIhcIJ7+aPcIsHAPsaANO+PGow3
S/tnSY47QtjIJyPvQbm7MhwQHYnJ20twzsCob77eSKA+qviRJoGlWWo2VjHeW11GJPELEYBx
gf1qi6L+M82udQjTTax24nP1bicDI/1oNdVisDyMxQ5wHYVyPaSAXzkdu1YXqP8A/kDJZX1z
a/s6GWKKVkDFzlucUf6d11s6TXXdciW0bzERg5yB2oCqRtpVZCQN2MClooMpZSw2jt2BzWIN
8fL7x2kXRY3tS31lm7VoUfX9pN0fLrunwNcCMAyKD2PqKAvdhCq5VwT6jtXIvI7edhu9M1kV
v8b4b+dY4tPd25JCt2pNt8ckmuUgbSnlkdwqqGINBscsmI2BbGScGl2jIke4DzqeKyDqb4wD
Q7+O2XTvGVohI+8kEFh2qx1z4pNoHTOn6ncWAW7uyAluWPb3oNMlWOQF8HxG5wfenYp1yFKY
O3BBGKyr/wAU3bpO3142e6WaQ74lY4RQB61Tab8bJ7+W6EWl+MYU3LhzzQbSFd5AyKF3A5z7
UtxGWAVAq+pJ7Gsc6T+Ml31Jem1i0n94ImICuT2qvufjff6XNJZXejrHcK3mQyHgE4BoNzcI
VIkkyqDyHPrSbcEKJGzuX6Qe1ZJrPxi1TS57a1TR0Yzwq8e5jliQD6fmtK0G7udY0e2v9St/
lJZEBeEHgUFtjaqu5JyecelccJKrBdwz6Gm42ZCQqKQ/bJ7UiWYZCysYu+SKCTbYCFWXc2O+
7FcgYxzOEBQAdz61jPVPxdnsNYk0jQbWO7uEIUMxPLH0wKd6S+Ld/dawNJ6msktXdcKyZyH9
uaDVrvklnUsAckgUmG8UttHr2+1Z18RPiY3Sdymm2NqLi7ljJJdiAreg4oVsPjDd6fdJB1Hp
y27MFK7WPmBOM0G9MwkjGw+vIHrTUZKPhchSPf8ApQJ1n1vddI2tnd2dkl1HKRnLEAZ7VR9L
fGm56h1p7G6sYLdHA5Uk96DWYvDUdiVJ/rS7iRcqwPAHAPevn/VvjrfQahNbWVhbmKGXCszN
5hWkWXV0kfSS9Q67CkG4ElFJwPbH5oDBuG4LF2Ge2eKUbgHCTHbhu54/rWML8WtcmWW+0rS4
pdNj+t3cggfajTpTrjTusLcOGKTx/VFnt70BiWwANw8T0DGnkjyhYgM/YkUAdca9qXTNrFfa
bbx3CLgP4jEYqF8N/iFfdYahfWlxBBBJDF4i+GxOf50GnxyABtyMIwKSpDxsVj84+kih/qTX
4entKnv72UoIkJRc/U/oKyL/AMaddtUjvLrT4VtZj+7IDHIz+aDdoIgXLzPvfthj6VJ8MbAu
1QueSe9Zr1D8Qm0Pp211iwiS9S6CA7iRjd6UEv8AHjVYH8CbSoYxIpMYLtlh6UG9xwxhsuhU
DhTillpEkA3Ar7jFZDoHxW1nUtRg0670hIFmAOQ5JA9/xzS+qvipLpGqjRdDhS6vSQhMhOAx
/FBrYg3FpX86AdjzikSKoi3I67h2A9KxtfitrmgapBY9T2tvFFcBWBjLdjj/AFq768671Dpa
1gurG1hntZ18ruxHJzgcfig0eJpAuBlWJ7mpECyPIfGxhf6187H4xdUNGLo6VA9oD9QkbFar
0B1onWdlNIiGGaEgSKGzyaAxmX9+wx5T9I+9LjMsS/7QQJFPkwe1emYeVHBC8eemvmeAwTf6
ZoHXuGlRoliJ3HLMB3pCybljVVC5OM4pKvt4Tcxbn8U298YdiNbsWz3HpmgkPEqIcnJJ4+9d
2sSinyn+dIjGY13ZyDnmnoZChLDk57GgTKB/BwftTNpPMwaPcBg5BNPszOSJBtJ7YqIq7Efa
rcerUEoHwiylvODuBHP6V5oGkBYYXby4NREA8FTKWDewqXbIzxMEDqvqx9ftQIhLKGXeuX+g
L6UoDCbGQuxPJxmoyZQlmQgoSPzS0mdwsijaxyNpoJDOxXDKm0egpCRquHDKshHBqLuZmwPf
zY9KcEoiAXYshA7mgmTxiOBj4oV+5Oe9Q1JmRMnCL9TD1potJKgTaQc+tSZEdIlUcqB5hQKZ
1IBCh/RSfQUEfEqMf2VwXCqbmLcSf+ajZMbQWjDKR5RnGKB/iIznpS4QqgAuohj2G6gr+mXz
pdu47ADFNdQ6rJYiMROojVSWLNintELR6RaY2nycn9aGet9PutSs0jimAkkLkBRxtoKdfjJZ
6XctHPciQxZLKgLcevPrWk9JdfaV1DG0lkkptJMCNmQ8vXy3L0Bf28rz3UbiIk4lKHB/WjTo
rVL/AEW3NlavG7NIHUR9lxxzQfS6De7BeS3FJcNC6hj5gvK49agdOaomu2JnDL4seVkweQfX
irOVvDRGfLMVxkd6BcW4geISB/D65r0auI1KttYkk4PemvFmTY2wA91yOKWzmQ55Uty2Pegk
LHzukbJHrSx518RCSvbFNRAvhA42nvkU+iMsoA4WgVEW2AqQJc42+mKflEY2+FuLfxcZphXU
Fo3znORjkD7Zp4bpI90ZEeD396DpHiIRLx/wkHkUkRAxvGGBl7rk1HEjCXLvvHbHpXiWcsAm
8r7UDiLIF3DaAO53VIi3OFLRb1PY5zXopQVZ7hCMDsO9OQTFlbwEkwx8pI7UCJmdDlIyx9Fb
io8lurOGGcsfMCOM1IM0zKVkG6Re5plG3gcMGJ747UDeGgk2rGpHrzmn0BkfaoBI5NdlUxlQ
uGJ7+9e3go0ka5K8YHrQN3ADbShwuPN6VxcRgESMEPoBnFOpCHUIyERnkbuKjOXXcY4vDcdt
3qKDK/jdq9iNISwlmBvNwfYOWCkg5qi+AtxZR/teFp1WVnRoUYbSy45o/wBf+HWj9V3zX2qR
yi8KquVOAQKj6V8LtF0DUY7+w8aOQAqVMhIP5oMU+KsyTdW3Elm6SxoAGYHtzWj3HUw0P4cW
V1bqZbiSIJGR5lzuOckVZXHwP03U7qeVLyVTLIXZXfAOTmr2X4Yaf/ZWbp9ZmKIxZSzZwSfS
gwW6e96i0a8N7q6W80PPy6y4V/0op+B0sKardmdkjKW+D+lTrf4Hsizm8vPMp8gjB5/NWfTP
weltNSt7qe/aK3V/NHFlSw9iaCZ1r8Q7GTT7jTen5ZLvUJJfBwAQF7557Vl3UHS0/wAPL2wn
lkbxJAkqvnK59Rn07mtcsfhJbW/VM1807CzD+KseTkGrH4j9Ev1vaWsFrMkTW5yDIDyKCp6n
1C41z4dR3tr+8SSDLuvGRtOazHobQ9Q6me8GkXq6a4QHw0kGX/IrZ+mOjLnRulbjRNUuBdpK
GSMqT5VIx3rPL/4Q6505qBuek9QYJLhQBIScfegrululH0vr2G21TUY5ZmVt8XiZLAjkUZ9f
6Da6P0ZqUNoht0clu/c1I6F+HEmmal+19fle41FSXLFsgE+1WnxG0DWOqbGC30SaKG3yfHEq
8sf5UGe/CfTLXXdE1PTLyLdHvSQnH/CxrdolWytI442aKJVHhqR6Vlvwx6F17pfXJ/2pNGmn
zRtuUL3P8Jz6VrM9qsg3E529mB70HomDKXmcl/4eO9U/VzB9B1FZZSUNrJwBnnafSrXIGMnH
tQ31rZ6pqOjT22jyxrcSgr5k3eU9/wAUHzn0N+27LX2/s9FDNdyRnaJJAPLn+hqZ0DLdSfEa
2ivET5v5mUuN3AODkA/mibp34cdT9KalHqFqiySSAo48MnAPrTWmfDTqTTeoodYL7LhJy/iB
DxnNBS/Fu4nl67uVueFi2JH4jYWpmp9M9Wa3Zxy6pb2DWUXnV1uFUAYwM0Z/Er4Z3HU4j1G1
uPGvwvnTH1NQrDoHXeo240K6MsNjxuZoSMDt3xQWWt6fc2XwgCXTRSrCBsaKUOAN47H171kV
/b33T81vdx4hnaESRuG9MDvW/dV9D6nbdHWnT+ilZYNi+I5Utlsg9/yKD9T+Fmsavp+kyXah
bmMNDcKAeUzQZnqOlnTreyk1KMF5yJdytknJzn+taR8TZJpOmtDjhz8tJArcHv29KY6t+GWv
azqQW0RFtrUCKErnkDn/ACo2T4e3eudGJYayzJe2yssB5AGOeR65NBmPS2g9Var088Gk2lrN
ZSHG+ScKwok6P6b1nSNK6hsL6W2dfl2LRR3Afa4PYj071X9P6X110z49nYRukcrYGYiQv3GR
RvbdF6noHSeq3yk3Wt38RExbJxk88frQZv8AB2BD1JKJlV1aFiOQab0WFX+JawqQiJeuOOcc
mq7RbDX+mdSt7uwEa3DL50P45J9qTa2WvdOa/Dr+oWzkG58ViEJBzk/50BF8cYSOqLZYTsIg
G0f8XIxVZp+rsuuI/wAQIW+VS3CKofdsHGGA9O39aMfiN0rqvWF5aarY25kiFujDCE84qy1z
4bX/AFH01YXFxAkGqwKEYqCNy4/1xQXuu6fp1l8K72PSY91tNbeNGzDGAcH/ADrDeldQmtLL
ULPSIPmNRvAAgA7KBzz+tafcaP1k3ST6DPbq6lfAV1Q52VT9HdC9SdN3d3OdOWTEWIy8THmg
h/A9SOpb0ldqpEx7cjn0FS/jhb2UGow3NvcR/PTxjxU9Qu44P5qX0d0j1b0xqtxewWIMk0bL
h0JUk9qZPw/6n6h6g+e6ns1udwKkspAUc9hQM/BjVNPvdWuf2/P4174QW3E3mAQH0J7HtX0R
bsZLcOihowMcNXzBp/wy6ntb03GnWrxGGQgHwz2zkfpX0b0q98uiwftUhLgj97GEwM0E8ssw
9iDjFQtZSc6RefLjNwsZKDPpirWGNpJGyFTjI9OKYvZQsbRkYBBXj70Hy18Ny3/iJbG7EZ2y
HduOSTmtn6g0np3T+rNOvr5xBqU7nwYxHnefvjtxQL1V8MtV0TW01PpfdITJ4i7VJYH2xRf0
d0bruva7DrnWr75bdR4K4woP+FAIfEDqvT73qa2ttL00XmrW9z4fiSjam7H0896AOuRrP9oo
f25AsN2Y1KRo2cLn/wCa0brf4ba7/aWW+0JPEhN340bCMkh+/wDLNQde+G/VGtBNU1CcT32z
w3UKRjnPYfmgJ/iss3/h7DIyDKmEofvkVjd9HedOX1vMRsaWziniZecqV/1ra+quleotS6Qs
NNRkmcuplyvt2FUWofCzWtSg0Rr50eeACGXC4xGOwAoMi1LTprW3s3li2mWNpVaQ4J8xrSvi
RdXcXS+gRO5WweGMybT9h6U/1Z8N+pNUuT4XhG0gjEVuiqchQfWiyXom66g6AjsNYZDqMCbY
iFKhcdv8KCj6Qjth8LtYa23sHViCw9lFAnwpmuIuqJBEpKtG24jsBRJYWfVei6PddOW+mmeK
5kO2bw2OwYxRj0j8N20TRrudmP7VuIdgxkbM5zQVPX2qTa1a2nT2mSrJfzuC8e7jGcct6H7U
L9J3EvQ/W8NnqB8N2bwpWA7D2+9HPQ3w7v8AT9e/a2vSieZCQM5wfvUL4mdDanqeu2+paDAJ
mzklAcA5+1A98YriSKz0yaVTNYiQs3oM4449aA4ek+pup+mbC78e0TSkRiiGcJt8x9P5VsM3
SVx1J0XFp/UyMt/4BEcmCArA8cevpWaWnRPW0ED6HFcmHTy+GIQ7CPsaAn+HvSwu+mzZapPb
3sKzho3STcAR6UIfGG1Wy6jsoIAi7YUyFHBwa3Povo+DpjR1sk2zS8Fy38R9cVl3xR6C1/We
oHvraMzWigLGIlY4/OKA/wBB0a2uBaasY0W5ittmAew/+QKwu3jeT4oQSSgmZ9QYOp9O+K3b
oSz1SDp61TVnWK6IPlZccexoP6v+Ftz8+Oo+nSBeJIJmjZiQW7cD9TQB3xvEia/piRjD/Kjv
/wCmrjr6PxPhnoktwfDmPhbgOfQ1Mj6G13rbWYrrq5BEoUIgC7SB/wBir7r74fX+vWtvY6fd
JHZ2yqFiJ5JAxzQZLa2GsTdBPPp/hDR45TvLOA7N6+U1pXwTurFbS9htBJ+0QFa4DptCj3B9
aH7f4X9V29gukS3Mcel79xQZxn3zitP+H/w6g6TN1M9yZp5gu5s8cUBhDMoJWUFg3rjsa8pS
A5HYe1OB3L+HszGhwDjuKcVY3dmZRtHGc+tA0isxcRgknkcV4RqrDdkOO/FOOfC+h9x9g2a8
5VIskgsTyRzQMg5lZv4TTkMTAsW4Gcg08YllJAIQKMgj3qP4jLlZvN7HFA7OyR7VhJ2ty5x2
NNGIkeaUhPXjmk3MjoiruVieRz2riSOHVZih2jIwKBxW8MEEDd6fmuAyKu31JzwacLLNGZNp
3Diu70UKWBz9u9AyIWjmYuCMeYCvRsXBY4JJ4yeQKW03iOGDHy+/evE7cZI854OaDwtI3zuk
ITPPHrSJYA8uWKhVPlycHFPGMRSbXkP+ApvxDc8sqbY/pYHk0HhsMgcdzwM1He3Yylmdl57C
pC7XcEMMfY9q8TkhCylGOM55oPMdsflY9u5FA/xHlkTplyCuDcRZOP8Amo4MEjMEhcIQOC1A
XxMD/wBlnEToWNzEME/81BUdKyk6RZxvk5Xyt+tc1y0lsbJysXj+ICh5xgk5yKkdNN/9KtmX
giPGD2FFOu2aTwWbzw5TgELxk470A4+i2mqaJp9rfRMJkQDcx4ANCEPwytenJ7g6beNLGzZJ
ZMYz6VqT6VGwEsEylB/CzjgCkyrFKjSYjZQ23A7H70FH0pDJpfixSldu7IK/jHNE7Pu/fejc
Y9qhaLYq1/cEEbQgI+9Xa2xUOnglgBuUDvn8UDJgmZ/7vyoM8nvSPCmWUzFANw4GadWVlgPj
xyx4+oH1rwu9zqpcRx48u4UDMkxXAaMk98CnfFEseWTYnYj1NPpL5gJCpU+oApTPDnZGQ2ee
RQN2xygAG5iMk08SGx4gxgdgaUqwmMuMxuvofauIYgQzkJzwTxmgQsmXVQuFHpinFlVmI24A
9q7M6yOSuc+hBrscS7HaYFgBwR70Hd8cnkxgH1rqb4k25yucqRSYgUHlwxPZSuKdZkIR4TkD
uKCPGSJmLBmBp8OseU7KTn8UoSjBJUUl1QLmQEM30gGg7OU3xneR+lJ+YMS70kAx2yK9IZSF
7ELyD9qU77ogxj3r257UEU6i+8+KwcNyCKcy9yMs4JjqK5iLK8ahRnbtPvU2KIOjbYSpHJ2n
vQM+N4TF25A9K4JFE2BnLDPPpTytHgh4/wB2eCT6V1Et/ELNgJ6feg9bjejljkjtmuPA/hiY
qoxxx60pRCrbiTnHODxim52IQiHJYnuD2++KD0bFmJTaF9c0l3CEKMHJyMUgxFHUMw83qPen
Y7YGQs+duOMHufxQNmMyFmZkj47ZzmkJllJLDaPUc07BanZKNu5t3bPIqGbSRXBVZGQA7lXj
/CgkvMgCCZSWPIxTzytN4cUHhqD7DFNQQMHBYsq4yAT/AErsNu8U8niBgMjYp5zQL2MWy6AF
OCxPBp1ljkUONuB3FNTRYwYEYqx86kZrkUAhLMw2r3K+woOJvXc5Rjv7cDGKfknV02qNi5wa
Yaa5VHdDtUHyIRSUEiIryKCc8gL/AFoHd8UahgN7em4V5UDByGyWGeRwPxTblpJFSRgF964i
yFCEXj+E4yKDqWzXEoDOEIHrXXcmRYy2R2ODSB4gJXO6Q9yBjFNZRiYywBAyx9RQOGIRS7hg
DHp6U6i+Ikj72ySMEntTAjVCPCk7+gNPRSS527VIPfig80RwNpO1Bk896TuLxtsI2nv7ilea
STGB4a/VikYSNmKwZjPY+9AjwiqMrnO48YPrSvDMaFmYqq/V9q69uI0D/wAZ7Z9KgancXKab
P+z1D3CozAkcdu5oJjPFOQ65G3796i6vYftPTbq2tZfCuJ4igJPAJHrXz7H8Y9etb9FuZbd4
kn2OCo7fmvoTStSW/soblolaKeMMjKRjkd6DFIPgRqvgNLNqkcd1JuAJBIK1L0n4Pa2HEet6
r4llCQXVSTuHoBW3wrlWDruf+EZzimyGDZjkKjPI4IoI9pbRWWnpFEP3UcewA96ct9rqkZ7n
tz2p6YAITKQ7SA9hgCoNva45BLt6D1FBLeJXkdhzJuwD7UmKRcum5lkT1x3rr4RdwTYwHIB5
zXbO/CLI0yL7duTQNx3c3h7N5Zwc/mnxcFNx5PHGfWo0UauoMriIlicetPEqZtoIRFX85NAj
5gCI7y25/pxxg02jsJeGLIBycetPQxxu7E+YHIHHau5YgxsF2A8kDHFB0NlN7jxG4VfTAqLI
Gui+SI8DipMezBwCVDcc1xkijLSnIYjyg9jQRY5W3CNZXz3Y1LslY+IrMWi9PemEQGQNnDMM
GpCxbUaJnKFfX3oJJzECYiQQMdveuwCIZWJQ2B5iw5NMxzFUVUfd74p59oIML4JHI+9A3Jua
cbSREnO33NRp1YSjaCVPORTsrHefBJyBnb7frUfbKjK4lGwd1z2oPeIEVmaOXtgYpCWyrbgv
kIDuIxzUzf4gXfkk9sCmWcgmMnJB9fWgdMisgeNiIsfVSFIkXKBtv05NLgzO3IUIvBULwaXK
VQACQLk/Tjj+dBGaMBdpyRnPHrTikBgY1KAdqfVAQFYYH25r3hEELvQ85GfagblmjSJnlBeT
/CoUF0rk+IGC/wAKkd6nGInxCSGduFXH9abW1ZYBFkHP1ZHOft7UHIDK5ZkXwwOAPXFOPDMF
O8lOOACabUTw+VmLMO3ualI0whZpSdx42jjFBGEYkAzGB4Y+rNIWVZCwkG/AwBUlbcNEf3oO
fbuai/Lgv4akgeuPWgjyGSIoE3bt2eDninfDYNnbjJ7k0+bJkjDSNtOfKPeuSxb2VWceJnJG
O1AqRcvtkIK4r0UW9igcKfYU81ukWEuZMnGS2O9cCkusmPJ6feg85EKYKZK+oNeZCoAkOQec
V51xLuQ9/TbXhE0u1HkHl5JoIxuB4+3ZsfGBzUrwWYbmIB9qQ1sJJ1fIwB2x3/WlmRRNs5HG
eaB2Q7SpXJz3FRJZQzMroQB2xTkqq6+Rzn3FIYggBiOP60CQj7QTFkkYBroUcMFw2ME07AuX
L7yP+XOaS6sx/d8LnOSMUHZM7cxcIOWHvXRKsigKPNmkjbIpG5lA4+qusrrHyAp9CB3FB6UG
INn+LjNejU7SSNxUcGlxRDwiWk3EjsRXYrdhEwV2GT70CFaGcCLlWH1M/alOi+RIGURr9XHe
lNDHbtu3FnxkivSHdhlGWPYUCYGDPJiNUUdifWkfLqrtJGQwPYfekR+I7kSIQV5X2NP5JfdI
uxh2AoF+I2xFZAGxmgH4hQxy9O3Ekwwgnjxt4Od1HjT4XcV3P7ZoI+IEH/23LIoLjx4/Xj6v
ago9Ccx6dAMeUp6Vouh3MV/pZSVd0qEbd3pxWd9ODxNGtc8Er/nRRpFy9rcZA/dhQGGfSgmz
25heVAuwOSTjmq+7EUUUYnkaNHOM4xRXJFp0u25jkZfQofU+tUur2yXd9bF0UQxqSufWgbtI
5LdfET6T/hViL/A3hSWx/OoivuQFOecU4qYGFPK8ignpeb4lMgRjJ3TP0/emJru32vvhV3Ug
DAr3hq0bF41JI5Ze9Q5rWONVMMjpt5ORk0DkMyTs5ClGUcZppCdwZeXDdvf71Kit5WjMkDxs
rDncMGmbcSxmTZAzEjvmgeEf1SA5Yd0B4pQgecbnO0DlQe1RpJtjEFCin6iVPFSba5VovDY7
xnIoH3yFVft6V62kcFgeV/5jSD9PlJznk55pYRGKoN3POTQclSWRi+7aUGQvuKaQGMhiGVSu
SpOKfV2DsApfYPWmZWikCF2YSHPFBx522jbnn2pUd3mQAowcDGG7Gk/Ls4Ahbbt+9SYo/DOW
y0nqTzigUGJAyCCO4pma6Y2jxxryOakRtmbecHI7VHmjk8KSNUjMjH6jnFBV2szTRN44CSK3
A96kzX8ls6ESNtI5FNw2rwRh4tocHk4JqUXZVDzBHDpjBoGHujNvVT9S5GKQpbwI8knz4J9u
1ejt2R3D42yDyYNPQwzyxrbEICWycUEguGkRMbl7nb3Fdl2hGe3BGOOTzSNsscvixqFRfKRS
92zLOyqG/h96CDcSyNtjRCuRuLU8kszL3ICjg59aml1kUDy/oDmm47fDkI2doztP+dAmGYxI
Zix3djXnYvuVS6Bhgkd67HGzBlkZVRz3HpXrhJlLLIwLsMJzgYoPW0ceBFI0kjAk7z7U5LI0
0bFgVKcD70xE0saqszKCvIIqz8dpY1YKsZX/AIDnNBEikZohscgqMk0sx7twkkPJBzTqMEDg
MJFYZOBzmu29uZyVwC+Mrk+lAwGWM73PiD29K5KVVvI7HjGMcV52MJkKlWC4A9q6ZkWPgbj6
kDsaCOBvkKFvDPuRwazPVfjXbaHqF1p0tnOZLGQpgEAP+OK1B5CY8OoY8bDj0zXzR8WbIQ9Z
XN2pVmTY/buwVDigOLj472lsrTSadOkzchHOOKJ9C60s9d0y51NIZIYoo90rP7VgvXfUTa8u
kmfTmspY4tm5owBJ+MVsGlLptp8MbePUXa2tprZRNIB6nFBFuPjhpNrP4EMEsgjIG8uKOemO
tdP6qhmOmy5kjwWQnJxXzzaav05o+malZ2ljNfyS7lWZ4fpOPvRT8B7hD1DqJACMLfgY9Nwo
N/AIRVGRu5Y+1NFkUMviFjuxg041xJnIwQfQ0rwjF53AbIyRQNyNmPznCr6g1Ta5qQ0vSNQu
BldsD4yf+U1dHZKp2+WP7+prNfi/q0dhoD2K8y3Z2Lz2ycUHzfc27Mgv2icRTSEqzjgmvqT4
Y351To2xwf8Ad4NmPfGazz4jdKTWnQehLEYm+VBedU74K1J+BGssqXuls5DKviIpP8Oe1BqP
UPVFn0jYC9u5AWfyrHuAJoO0r42aRqd9FaCBo/GYJu39uazD44amb3q1YWLBLeEgRjsTuNVu
t2M2oaZpUOn6HJaXAAPjDaN5I78UH0R1T1hp3T0tr+0ZiVkG5G/Shm3+MmgAStJI3iZ9DQP1
Ct1cfCm1/a0ZFzay7QWHI83vQJout6TYdM6tZ6hbBtQmdDFIqfT+vpQb5afFvRr1XaBJGlVW
YnOeBVfafGnRGl2vCzvIduM0E/A2C1dNYF2UlZ4PVc4BBoM06bTdJ6wnmvGAtIJmJAXOD6DF
BuVh8X9GvLlYCxaUvgDvirzXOt9O6duNmoviSRN4Ue1fNPR9l+0OroFkYxO8rsft39q0L4p6
a15rVlJBPmaKFd+V4xntQH7fFjRLOSPdJI8Ug3Ar6H2NWC/EbSxpKahJvjgnkKAk5x96xDrn
VIdV07TbTT9PlsvCicszoF8Q49CKMruw8P4JwrcxBZljB4HbzHmgK/8Axi0KOJWWUbcnPvRN
071bY9TWU11ZuDBCeSx7cVi3wb6dtNa0XXY7+BLlhIgjLckeU1dN03fdCdEa48soInHk8Nid
uc0BfrXxZ0fQ7h7Zo3vGBHnjOQKIumOrLDqi136fL4shbBGeRWN/B/T7XUNM1V76NZ5QrBS6
g/w9+aofhJqUml9YpDCxKTb1kx2GCaDeeq+u9O6O2R3WHuM/Qp5oe0r42aPqLeHNA1rIzYBL
d6BPi/JpK9T2dxc3DmTILooznBrO+q9Uhu9Ut5rCykt4fC2xhkAzg9/60H2InNr4gcsz8jnu
KzDUPjJp+lapPZXFpORbybHYsO+fxRhob50e38aRgPBUk5+wrEOs9Ki1fqPqW5t0DW1nbjkj
B3BWNBqHTPxcsuo9VSws7WZVJ+snOK0ExjnIJfPevnn4Csg13UVZf/KBAA5BDD/WvoeKVHkI
VzvH8JFApAW4gO0DhvvXWZOwQSAHtSYS0ZkKDGTzmupC5VjgZNAqASM2FXGPevPMivh4+R65
rsx2QhFchwf0xXN2cL9anvxQOZVMOGyTivLMfE8OMgueRUPwnEjAJhP4cGkNI6XJWKJt+fMz
Dt9hQTW3LL45BLLgkDtmlpcbFLuOSf0rgaGNCsKlpD9eT2qIzBZuVLrjt6UEt2aMhotgLeh4
GKbSBnmZs7Wxk+1MxzJLh2ALL2U05IXZSoGHbt7YoHZLgIVZiG2jGKZEQbdNKSpPYD1po243
IDxjluc5pFwzFmdFZgOF81BMaQnYt0wVnHZvalSqQsZDjwoxxt9aYiHzSo06nxQOCef504WX
OzaMY8wxQPQkyDeMFj9K570/Iix7QuA5HP2qDDAsMby7Hx6HNJEjTAMDnFA8yiM8PuKmnEdW
leV8HPCj2quuHeeSNQFXaeeO9OncvOdrffsaCQEIXBYFmPHpSfDdXwzLkc4AzXUceAfGUFyP
Lg0lJFdVCLsccNzQOM2Tv9cegxSlmDDDDvXJpEjIBHf2pxecMVG0dqBloURgA2STyKdmDuwC
sFCc4pDRxRuZAoLEdia4MJOqx8jALUDyEyH95gDIxinZAm4JE2D65qPcMXyYiBimhHuiJVsy
Z5PtQPFQsjSSHgDj70pSuDngH6TTKpk+rGunMYLzd+yge1BIVTGgC4k+9Mz3AIAKjIPNNyRg
FdwKD3J716MQgsFiEjH3zig7sB847kcZoO+ITNF080UQ8RTNGST/ANVFzOQwwAAPShD4gyCH
paUMCTJcRDdkYHmoB/plzHpVqB/CnFEMMqD9634zVD04B+xbNl+rZ/lV1bHbGyHJLNnBFBME
jGEuGOGbgVLANwAXA3L2HvUQDyuGOFyCM05GJvHXYQm3/iHBoJITa2458voPSpRVGTKDt71G
Miy+Vl2bTyfc05sMsYYOeDyBQPw5UduW55pIfZuWQbSx4pbfvMRjGPRvao14ct4ocSGLgjtQ
ejfwpymTyc96li7MTM8UhVxwy+hFV0R8adSV5Izin1USB1kQKO2aCa12CVjmCurjuR3pbLbh
YzGg8p83OMVXMDs2kBNnKk+tdknZ/DKjBB5+9BcbY5dohn2B+DvxxTF9Z3K7Yt0cyqMjBqK8
vmUldjEetdWFJXV59yuvbHY0DhSeEAyQYz/zZpwXWFAuIgWHArjRbBu5U/VzTMrmWRWVwEIx
tYZIoJIYKQuFO72NKVXZ2dCPKOAexpqBmEg3xibB4KnFSXtreXJCSKXO04PagVbSFlLSoh+w
HaumUKwOxWI7AUylslm+2OVyqe4704lrKkheORZAO/FAvBEP90yL7e1Q/DEZyyq64GR3NSJ4
p1kJJ8vsCaajzcABwUZe+fWgVGqzjDKBjtgUiSMqCIQTIDjaBSo3UOxjOWj9KkLPt2uHV2Y4
OO4oGREUykgOD3FKGxQI2Vsdxx608VVSWblOxY0woEhDI3Kf0oOLubLeGAfc96cK7QGgzux5
jngUkD5hd7Oq4P611E2+VJeD6D1oEHwj9SljnHHHNJdyrgMEK7TtGe1LdcFgWKR55J9DXn2E
l1fAxwxHeg4gRomYLl8HNdMiNHGoRkGefSuoDHzB5t3O/wBKTPI4LBzuXjsKB5UQAKm/jkc9
6aZWV9+WV/b3p0zgWrAP5VUYOKQC7QhmcBj9O4d6D07rLZtkBX3dgMZqJsAxmPa/5707IZXt
nRpVL7gQqiuHzSgyKTgcH8UDRB7lWJ9Npr5u+JS3+pdW3DxaZcKts4xiNiHAxz2r6YY5hVlH
J7elIkt4z5y6jcfOcelB8zfEe+Ov2ujRQWMyNDGNx8JgQavLr57UvhCLaeydHgaPd5SNygit
4FpaiUuwSRQuBlAa74MAgYTxBvTGBgr7YoPlvQ+oIdN0S909tNe4uJlZN/h8gEYp7oTXT0t1
FLcQ2DyJLGsQjKnI5719JRaJYWzs1nbxK8hDMTGOKXBpOmJcSTRWyCQjlwozQPWsj3CW0gj8
MSRK+M9sjOKlpIEkwseD6k85pm4eEoq5ZWXgc05tBjU7ifYg0At11qF9pXTd3e6SN1zFIoCb
c8E+1YDpMms9b9SWP7V8S5EUo3LtwFG6vqZIIo5CZGDbhghhkVCtNPs4p91rCkbOx3MEAyaC
p6s0aG+6avbfwtjrDlcHnIFfN3QepydNdZ291Kh8AMUmLAnPoK+sZYFuMiXGQMYNVydMaake
75W3Z+7kRjJoML+L/T11PqNtr1hAZbd0A3L5tpySP8aW/wATp77QYbDS9PxrGxI42MWcEDni
voFIIPCZPCWW3I+hh2NVlt0xpto/i21lFFMjbgdvJoMe65vL20+HVnZa4C2q3Em9xswQM8ci
gnRBp0nRWp29/a7bgTqUPhebP5r6k1GxtLqLN5bpMwPBdc1AtNIstr7baAI2N2Ix3oPnb4W3
MGiy6it+skaywlgu05+k0LvpVvqHVLLPHcCyuZgxfYR619cDQrBZRMlnHvAx5VGSKWukWjlZ
Gtow6dtyDig+W+lr17HrZLw27CA3Dp/dn6SDzRR8XNQvtP6iiWz/AHds9vG52p3YMfWt6/Y1
msyzQWsfiLnACDnPrTd/oNpqa+LcQxuijADLkig+ffiZrqa3pGgDTFLSIrF3VCNpwParCTqw
SfChLKZZHu3BhIZDxz3reINFsPkgkdrCoU+UbBxSjpdqITFPaxMhOfoGKDCPgVqJsZ7+wdGR
7plZHKYBIznP9K0D4qq0fRd8kp4IByPfJo2sdJtYmURW8UIRjtKpjJIoH+MN1bR9HXMDnZcy
OFUH+IA9hQY98P8ArOHpaO9guVZjPGSu1c5JHFXHwb0CS96hudQuYXWCOPegbIBYntUz4Lvo
7C6tdQhSa7Zv3alAeP1rfrLT7aIbbe2WEAZAAAoPlf4gQPD19dSX8TzQfNBtoU8oDnA/nVf1
nqs+u39nLp+nva21tCY0AQ4IznmvqvUdCsryRZbm3haUN3ZMmn20a0dUVrWBol9NgoMw1HrG
40ToyzvpYQJLhRCFCHjA7/0rMLLqtrLStet57WWW71NmPibCeCGAxX0L1x0g3VWhfIWzpb4Y
MmUzjnNOaX0bDa6NbQXKQyXcUQjLmP6sCg+c/hV1PL0nrTmW13NdBYvOhyAD3r6ntgX2XSgK
pAI8vvQNf9C22o9TWl/dmKO2gTaY40wd2Rz/AErRYkXwcRndCuAMHuB2oG1kJLhidv4ryzww
t+7OT6qx4NeARNxwUz780u4ijcIirljyWoGplKuD6MMmuIu4OJE3ow7il5DREruV+2e+a8kv
g7oyuCe33oGwMyIjHhR5cDsK4wJDkEEr706VyckFWUUlmEsieZT6GgXFCpj3D6zzmulIpDsU
kMP4velIXhchkyDyMUgoHHnJz+KBlmDEMqAFTjgU+pLsDKR4bcU3G6kMkQzt7ketKgRgjbtv
hjnae4oHxaxRyEby3HfNIaKMghCc5pgzK2Ao2gHmnJJ0ikWQj6T296BEZ8N8HLEnByK8E2yt
7N9s0qR0MoYDyHvXVXCkbw7/AOFAxGroxjYMUJ7A96baOQN+7BVfUZqa7oANrbWA/nTixeKh
YOv6iggeC8bhyPq96WwU8bjgeoqS8e/yOcH3Hao3h7mK5xtNAoRxFRIC2wd/vTSNsmUvnDHg
juBT8bZU4HHavEuZY8jyDgmg6wQ8gGUDsaciYsX2jJ4wPSlLPGCyIAPekeIm0iI4dTk49qDs
iOW342imYikLEEkhjz9qliZWIUtkmmnAR2LDAoOKsRLYzvPYH1ri5Eb7Sc55UUtdpdSzAHGf
0pzlFJjwQT3oGAkbjbKSgPon+dddQCgXzRrwoNLgEjMCI8MD3HqK62+SYsAAoGMYoEOHZMOd
wP8ACO1PRgMm1UCJjBI71wFHjO7uKRIdibo38zjaF9qBAijUujjy9yPvQL8QP/8AVizcH5mP
v/1UcOWClZCCftQX12CvTcjNHuJuI9vPbzUFL0tk6PZ7mHlUZGKI4SrNwqjHsc1SdNrs0mNM
7m2jBq4igkgAdVGxu9BKYZAL42E8gc0+Nyy5PKkeX8VFV1DbiPK3BqQuVAO4FY+wPrQSLcRK
4D87j69qeG8MDCVRf4gfWo8f73eoCqucjmpDwOHHlDIBnGfWg7wiAxAbt3Az2pueOSbykjdu
5x2pT/vPKo2nHm+1PrCzNsTJVxgse9AK3/WWk6Jd/L6ldRwzZ7AZwvuSO1XsV/FcR+Javvgk
XKMp781m+oXWm9Pa9rVprgaRr0ZgJGSR2wBR/wBIaS+mdPWcM5WUlSQSewzwKCfCrTR4ZAcc
5Y4pU1uRIm0gJ6kU7LbOm2RjtTGOfWq2/wBatNLto5tQnSKF22x7jy1BMvLcyDKyAKMEMftT
1ncrJbOwmLyRtgnw/sKbnurWGyjnuXC20gG2QHKnPamRc2gVGhlRUIzycbqCxupJWSPZMc45
3JwT7VEj2SyRFmYDnLAZpUMySK0Us8TK/KYbkU8LfZEFgZcA8En3oPLEbeYMkihSc880uSdU
YoG2xueGA9abVBGpaSYN+RjFRtZ1i207TZbjUMLBbKZA6qT2oJyXBB27w6j6jinfmXSJnilV
QTjbigvo7q5upzM9nZMtqg4kYnzGiv5fadzH93jzcetA6J5mO1XzkdzzT8asmCGVmPcmopjU
PlGbg8fin5doAIy2fagkJ4Sxs8sUUjA8nsaZEkDSHw4QgI/hPavRwNJGqRjI7P7g1wwGBnVk
yo/izQLCRFhG02xj/C3Y0w1rNA+2GSFgTkgHmnXZGw5HmUcV3EcojlCgKBgmgbUMuGEW9B3A
Pc1Fu7pbSe38kgaV8ABe361NC7VkjJYR5B3A+tMSp84sBQNmCQMC3rig74jShllYBm+lSMGl
R7pWxhXRBwox3rmq6rbadCbnUTDGgzy3cVQ9IdRQdU208ljavCqORuLcHmgIxLjzBQq9hzml
C4KjY/mdvqGPSgPqP4iad0zqXyMiT3dxgM6IuRGPvRLpepQ65psV/ZyCVJfoPbn2oLIYDeGx
ygOSM07K/iTx+DIjwgY8y9qbMUscUZkjyV5Jppmhj5KsqdyfvQO/KlQzxgFic5qVEHaAAlDI
o74qDDMrqfBcsT2HtXppPllAJ8570HpJJSVwANvoBTaxS5K44c8n0Fetmdt+7Hn9T6U8dsaK
C5JJwPvQNGIxt4boGxzu3U54eXLqA0Z4AJrsgAVmwSwH6YqOHJYADGecegoHWjETt43EhGBi
nFERRowdoxksa94att8RyzA9687F+EAyey0DUXhmQvlHI7AjuKWjmYswwq+1Uesa40eLSyjX
xmOxvtUjR7CSCImaeR5X5ZMcLQWDZjJIUM575FIKFv7vaNvO3OMU9vZHUMqZwcEmuC3LS7+5
xkgdqDqIroTIQxFeMTRpujZVzwB70tigUuqhSOCtRHWVjvjOVb0PpQTliwm2XaT3yppAIlJa
Jwdn1c84ryNug2R8yjv9xTYhUHdFwM4J96D0rsIWBAcH0x2qLDF4YCRDeO5ParFy7ls7FUDA
AHeq+2kkMTJIoQ7uD2oJUjFI1YeUqPQ15SBGHXz7ucU5bhfMkpDEHAPvXgqwuzyeWIDgD3oE
JKi+dhtYdvN2qDa6nFfLNFAjN4b7SwBAJqwEizAqYk/Q80qOL5eHcYgiqCTgjGfegiKTaoFl
ymTxg0syCQhQN658xBqiHU2mTu269i4OPM4FXsMsJiRrdlcOucocgig9KzOwCOIUXtkdzVTr
3T2k9SRxx61CkjJ9JbIx71cPKhwdhKr70rxo2i3yqrk8bSO1AM6R0D01od0lxptiqTKeJcnP
3olLkuys23b9JpSEOAdqAt9+KcFssmQrbnXkigjSOGTDghjxmuwMYQVlQlWHftUgxMeWAx/h
XY44mc+NKwGOwFBDWV2YqAwGMq2e9OIHeNQ8hWVeTmurH4QBQltp4DU5GGkBYtuk25YHsKCK
sSNOWODGw/FOKBG5VFxGPUdqcmhZlVgi4J/hPauMWjj2vjFB5Cj7i6sR2HOK80q5PhsfL/Dj
NIVjPzCRtjHmB4qOz/LM8zEbWGKB+KQTsEjyUbkcV25kD7PDcIUPLEcmmHaSNFSAAORjd9q7
EgBVJ2LOn1UDc07tlkds4798/pTtuq+XKnBGWbtzTpAYtIPpHAppmPEbERbhnd3oJbXKxxsz
EyAcAg9q5G5ljLQxk5ByTTPhsUw7B1wDjGKVBggBWKg+g7/rQR4M25bwwVp4sxxngtzk16VQ
CQrjJOOa6V3BQSpCDk5oFeCQN5Tdju+e36U1KArFQd49yOalRygplcFe3HrTTQsz7+ysSAKC
JGsgRhKwUE8DFPxAbSwjJ+2c07dRITt8Q5xxTdmpSNsSHI4INBGlcqfIoUk+vpUiNZAjB2JX
vge9LeESAnHmpa7tvhjaM8k0C/E/cHehX/hNRpN7ONikAjvT2yS5GM4Ef9adRDGhkkYMOwBN
BFRZFiUgf9VIml3Y8PcEzzT/AIzQnIwFY45FN7UcARN5yxJB7UHEURyZcfV24qTHsLchQg7k
cVHmPIbIJHGK61vlSI2JduCD7UEwrEWEixlIx+tM3T+bcrAg9gRUeWQrtSPPP9KVzMVL8AcG
g5GzvKCylsDkj2p6WXeirGrKB968xSJh4XmzwaSWEfHbntQPrEzx8kvx79qZ2M+UhQk58zfa
nUZYiHjkznlh9689w0cZ2DDMcA0CmhjZ1WMEgDnNMT8bhEMY7A0uFmhKhmBfuS1ckKXEjMx2
lTkYHegbCh+VABA5xxk0I/EBJB06M4Cm4jGSOPqoyWNVj3YY+lDHXOZenvCcAp8xGSP/AFUA
90psbSLTdggoCf1FXe0xkKrtjPAzwKH+mPLplsP+WiLuBnk59KD0/lbn1GK75V8LncB3zSsq
8wdzgkYA+9OiASjDHaQecUC4AxY5GB3/ACKfjlXzguQM+/anEfxY9rDaB64pqYwwhizKoXux
4yfagfaRWJIIRTwGxSnjuDAPBkLkRkgj1OKZEwRSTGr4O0qDnn70/Eu2FJirJJnON/AFBnlj
baZqMOoQdWCJb8z5YzMokVccYJ5q86GhuP7Oxid3MniOI9zZO0Nwf5Va6rpFhezpd3ViruvO
77VZxGMIBbIAuPKqjAxQesnnRUSdRITnO7nNZzpdg3UHUms6drMLxiKDMIkQ45bkgH9Oa0p+
UD88ccd6p7vSV1i6Nza3TWMyJsZ0HLL7H70GZas9zd6nY9M28Ul/ZRApGqn68Djn7GnLjR2t
ek7q2voZ1vbJlIGdxVWcDGecdjR/cdLoBZXWm3DW+o2f0TP/ABH1JH3qHqPS2oX1jKhv40kk
YG4LRnDD0A5/NAE2Ntaw9Q20cGn3ts4s3cRsQAz+XzDjtyatrrpy6e/gjuNQvUuPlfHeFZzj
6+PX2q0i6Nv/AO0NlqV3dQeCkQiyAeAas7uy1Fep1vESBrbwVtwysc4PJOPyaCi6piS6udNj
1LVJtM05rZmWSKQqXkHocUMWaXsul20C6jdXcd4/hlpXZgELY9T7Ua61oGrS3UbSQpNb20bi
FT3ctVNonT2sSaPHHcwiK4sCJEQnO8g5xmgttBtL3p27uNCinM8Lx+IH3FWUew+/FUFhb3uj
WK6/Pq9zMIroxvFIzbdm7HPoaMrUzz6lc6jfwmxdoVRU3Z/NCnT9xc9W6Fc9PTW+yNL15ZZx
zlAxwOKC36l1nVLi5ij0e7hs4jbeOJZW272w3lGMe1WHw3uNSutGGoa1dmWScjYgJIX+Zod1
zQrzVLu3gnhcWWmW7BSnBmPJX+tEvwzluI9ES0vbOW3mt87jKe+WOKA1xIwx4jKz85BxurhD
xERu5Yt6E1xZmJwNoPpg0iTz/SmZR2NAm8imt7GSZB4kiKcJ659KxfUPiV1FYahNZy6civGB
IyGXHl981sNxcOxO1yij6j6Csa6msdI1PqPWWur2RSbZfAkTIywXtz96DUNB1qDqCwWaB3Rm
C715AGR6VdyW/CeFMw8PHccfegL4bvdxaEgv7XwZn2hScjgDvR3cXjrHHHERI3rgc0Ee/hgv
7aRJIrecgMQJEDA9ueaGPhdNGmjXECFVzdMM5wAOeKvtW1uLRIxLeQkLIuMKOSaB/hfrtlPZ
3ti6mO4e4aQAr/DzyDQOWkNtpPU/UsvUDxYkQtC7AHeCvAFRPgpdmaDVI5XeO3inLRg5wAT7
Vbah1NbxaxqGn6lbRLDBBut5COXJHp+tP/DbQxo+jNO8eJrpt7rjG38igPjJGASZdsZGQu7n
80H9S9aydMXK28unvewy8JKrjyn70SSKZnYhOCvehzqHpn9sW0MaP4U0cniJIVyBj7UEa0+I
8dzdXtld6Lc2s9rF4sjEDgY4AGPWndL6vh1JriCe1mtblLczorEZK4PPb7Vm95r9zoWv9S3Z
mS9vFjRN23Ccsqnj7CrXp+8W86rul3m7NzpxBfttORwBQEOp9c21oQYLO5nt1ZBPMvKoT6Uc
WciXltEyuCmwOg9cGs46atrfTbLW7XV1SQrIsoVjgnk0Tp1RaWdzpNiyeHLfLujUH6cen8iK
ApigZQ7EMB3HOM1W6jdzWdk89vCXlzuEfuKnfMFoyF5GarNTvZUtrh41A8Ijk+1AASfGOHT7
q5tbzR74PAcSEDcB+TirbVOuY16eOpPbTLJM6rbxg4MmR2FAmoJ+0tU6rntruKKOJQTGUyX8
nOOavuqFjuOlelJoAY4PFCs6DsdhoLbSOudMfSLu+dGS8t1PjWx5dMHn9alS/EawtrLS7xFn
uBqDHw1HJ4PrQDe6daaNqt3awXDXJu4ZGuLjHZiGNBunXF1bX2m6bNKJLPT7oiJzjncc0G79
RfEPS9HeFW3vdMpaSKPkoPcim9R+I+nWVja3NvvuUuFU7ox9JY4ANB11okt31lqXzk3ycckO
YpNgKsMLVJrGlx6XpVt4Fz8xbyTxRAk4Jw/fFBp+mddxX2orpsen3InYb2DjkLnvUe8+JVjZ
3l5bi1naSxOxvKSGb2qhuCI+ur6OGQwubDKkHt5h2ql02We21DV9QeSGaC2u4xIjrkyA4Xdn
9TQate9TW1lpFrcz283zV0R4Nug87H2qXoeuWmuWbPbh0dDsljb+B/UH7g0Ga5rMd7qfTslu
AloLhkZx/C23iqrprQ9fudT6l/Zd/HZw3U7mKQx5Od5PHFBr6TRxqyzHK44UDtQJ8VQ8HSUk
0crRN4iYKsQcbqteltL1vTIro69eR3shICkJjj+VU/xNjD9HXEspJVZk2g+nmFAS9Kgz9OaR
I5LMbWIl88nyj1q1eSSSUBl3Rjtj0qm6VnL9M6Q0R24tI/x9Iq3SXxnESrszyW96CTLGEw0Z
BlPbFR54zlY8s6k+fHOK8kkrLkkptbAbFNCbwld42Yr9qDJo4NGsOvNZOsQ20Nv8uvhrKqgE
5XPBoi+GLA6BNIjE2sk8ht+c5QscEfaqPTrez1v4ga0t/Gl2i2w2q5/Apz4e2l3b9QaraWcm
zSIp3ESEEhe3ANBpcASWFvBXG04bjua6Gii3/MqdqjJJA4rj77WRcrvL+qim9Yh8SxmjEhMj
A4Cj7UA5dddaetxNbRrOhhwZMwnIX0bHoKmat1faaTYQ3kQaczk7BCC5dQO+BQhpcCaffaxD
furXvyXmD/Vgqcc0J9PabrbXmk215di08aJjbl13Dkjig0w/EXS5YLadDLJJOMiJFywb2xj3
qZpXUiaxZ3EiwzxXlq22WBh5h6g4rNLbSz0p1X4Zla8kcBI59nkjmY98fY0a9B2t1+2Nfi1F
0ubxJo2eZON2VGBj7AUFjadZWcmnx31ta3UyvLs7Z5HccDNWGq9VW+jQxS3ltO0cw3FkUnaP
ahnp+H5DV7vSZlJjjne4jUezBef5jNMdZa3FcTzabCG8e3RtykjAyKAjh64sv2P+2flrpbI5
GcYzz7YqzsNchvtOGqLFJFAVLqkq8ke+MVnQlVPhNCrthfCIPt9RNL6b1fU7a60bTbu6ivLS
9teFC4MY28f40BC/xE0+O6ZRDcgMpYgRkce4yKkX/Xmm6VHGHR7hTH4kmFBEakcE1DNrb/2z
eKVVKtZKpX28x5NA/U12by21m204RwQ6fGFklZRvlGcbR9qDTNQ6v07S9OjunEtysq5i8NSc
iq7Qeu9N6jaeKAT25gTxJGlyox9sio2k30GoaW6C3Ajs7ZlBbBzkHmhqexef4dRXelxg3BZg
236tu0Z4oDTRurtO1DU1tLQNGr5EUsx4kx6iiqYNKrxHap3cENyRWU6J08gfp29nvZJpSiiC
EIF4PfJ9a0ecxxy+G24SJxnPAoLBkdAWjxtUfTvANAd98RmtNZm046NeGeH6ljGTj3oulZEt
y8bNJk8MDjafzWba7aT6h1xei0vksSmnk+Js3biFPFAX6d1pBcaI+pT2UoRXIXf3Y4PapnTv
VMOtxyeFC1tPC2HjkXBxigfRtRNr0PokbRxyy3E5iJPZTzz+eKd0e/TQdd15WY3RM+4EEYPk
H+HNAR6h16NJvHglsJJP3ojTHY5qVr/VY6ehilETz3EmGMKHcVB9SKB9b1KDVY476JSkT3sY
2E88elWOs6M991Yqz3b21vLbHZJwc+woCGTruznsIL23tZZzIpJMfdcdxS9M6sg1VJppba4s
IkTcDMcbvxQ909p1vpui60qM0kMKyCGSQ9vLyc1ZfJW+p9F2s0IAdLfOVbucUEmy6yaa923N
tLFHKpa3OeJR9v8Av1pI+JdhZS3EF3ZXCPE4EkrDyx59zih3al5c9OpDJ4bW0JMoBztwKHtU
tmuU166iuwkcUozARzKdtBt9vfJdqksLbo3UMGB4walLd7JlCBJIwvm5zQx08+zRbJhE6b4F
LA+nlFWcO03AYBwp4/FBYkgqXbJkP0qaZuGdLRniVPEUE4xg/iu2jlpZdy5KnI3cU9cp+6YL
5S/lP2yDQZ3/AG31a41B7aDQJppIF3HY38I9amQ9dGHQZNSu7YxtLhYIWkBZmLeg/FUl9ZR3
HUGqtDqptJba125QcOeeKpl0BdT6b0DUXuWMNvLsmCnHf1zQGen9dSzK8V9pr2upxnd8sW5Z
dvFV0nxZjk6eTUBZKlw9wLfwN2CDz/Wuy6RZW1491ZTPdzQEPNK7ZCqBnFZXrsEcN6GgcGxe
6W4Cnnljk4/maDar3rmfTY4PH0l2neITSBP/AC0HGTVdrXX9zbXNrFYWK3a3YG1zJgqx9Oxr
17plpqV+kl3cyR29xaAIVcAY44qk1lINHfR3jbanziHLg5Cqw5P2oLrSutNVu9dudPvdLWMx
IDLtmxt9uNvrUy+68vbM38cemSSrZyKindksT9qqOmdTtZ/iJrEkLiSKS3IBbkZ8vaqyVJjq
+q6xZXykQXaK9uRkMNoy1Afar1HPHaWfyFql1qF7/wDly+CuBUrQuqba8iLXYjs54yVnSR8C
Mj05OKqLuWGfqHQ9RJjhtULjcD5SdtQtM6UXVhq8t7ORbXMzbfD74JoDxNUt74u1lcJPGG2/
umDjP6E4oY6zjL6BIqHY4mjJ5/5qn9N9M2nS0E8Vi8zRyEHLtnJA7VB6zi8bR3TlWa4j8uP+
agHNFTFhaMuQm0f4VfxhiSVGc/eqjp7a+kwB8bfDG337Vb267VG3gqe4oHZI9kYkcEc8Y96k
28iBGLtgn0NMeNk4Y55yQRT2wStu2elAu3km2kgssS/V96Cut9Yu5A+k6OsTXL27zymT0Qcc
ffmjQSs6rlHRV4YDnNBPW1k2n3UuuWkLyhrB7Z1UcjPqfbtQPdB6ndW9tNZatAkgS38eBos5
YEgYNWOidT3txcXNpfaeqXLwmW3CtklecBvY0JabdXd3C95oaSqbSwSMKQcNmTzf0rnTV1JB
1J80pnk+ZtIzLNKpGG53AccYNAQW/Wt2lvevqml3CC0fbKAR5eM57+wq2tOr1l1GGxaxuYpp
U3qccYxQhqet276V1bELmPxpp1GCfMw244/n/SryO7jXrPTWs5I52GnYyr5Gdo4/NBY3fXuj
WF21tJdzJJEwEpML4X7E4qyteo9OurRrq2vYlhQ8yOpXJ/WgzV7Z72PqVTbI21kkkIHmzj3q
0k0uP5nTbG4hDWUwZhHjGWwP9aAr/bdqtoLua5h8F1/vFbhhS/2pYSxZjuUbxiAvmzk0LTdH
2FnpU0CzyTwojsYXbhDgkD7Yod6c6cSDp6LVI/FMsYeRtzZUY7YFBp0cySu8SzxyvD3jU/Sf
WpE8qs0bqUcKMce/es9ttLlW2tdeiMiSPArXChuH3AH+eTSBHHc6nJpsd5PYhJkk3l+GO0Ha
Cf8ACg0aOUzupMOGB5GMVyMPFdOAuFY+1AvUJmnv9HmbUJ4FuJHWYxPjIVQR/jVVoN/e21n1
BqdxfXMotS628EhyMDOCaDUbmL5o+e2Dqe32FJht7aGLZaW6QSE87FxuoD6T17UpL+0gnvRe
W97GZG3Rn903/CMVolvGQhmLYcNtC+9AljHtzLkSemKTO8J2qQR6/mnJdrFXlVhKxwR6CuNA
mfCZ1Yj1oG2Cq/7tdvHpTdw7mMNuMajk0/JF4ZDx7XRRxk80D6r1JqVxfG00XwUmKOWLruwB
6YyKAsgurZ5P3eZIyPOCO9Le0tZ8gQR7gfWMZ/nQmNU1S36Vt7oWqNqkjbdrKVUZ9SPakaH1
Dqlzp1wbmBJb22nMZEROw/igMWAJD7SNvG32p1Y1zhOFYck54NZyvxNlOh6hqUtokU9jcrB4
LEgsScZq8m6pvIOm7HUY4B+09QUfL2rdixHFATpCsaOkz7wT5cnODShDDGuwx+Hx9Srgn9RQ
x0vr93rgvIL+JbPVbNgJIB2bIznmh2z6/wBWPUEOmXmnLCrqzGQsQAo7mg0F7aGeeOa4iR2T
GDsBP8zTrRReKXjLLHKeeTgVneufEy607WZIdN09LzTIHRZ7hST37n+VM9QfEm+sWxpulPdW
jMFWV8jk+goNMe3AcMGO0dq4y+IdzE+XgD3oBuOt7+z0KTUW0ybxYcK8chOB2Gf60SftW9Tp
s6pJaqJ0j8TwQx5BHtQWSWVjDdG4S0gEpTDOyAnNMW1nZrcmW3hiiIJ3tFGB/Wq3pTW26msF
u5bZbXfyF3c96IEDAyJDgZOVGO9A2bDTbkyTXNrHPOPobwxn9a8+lWkkkMpt4muU5R2jG5Ke
RZtxklAUx+g9aSissgmd+ZScDtigaZxPJshRlKfUe2TTci+J4iSKjI3BB9aHur+qT0uI2aze
6Vjl2j7gVUW/xOiuJraMaVcQmf8AuyYz5v6UBW3Sukywup06Bd+S2AOc+/FSbXSrKCxNmttE
bTICowyo/Sg27+KUdlNJF+zrt5lG7ZsIO3PftVzP1xYR6Ml7bgXCTfREnLZx9qC6bRNNmWS0
e2jFsyncgQBf/wCHtVcekNCkbCadBmJgy4QDmoWldZW15pcl9ED8zErF7c8MoHof/iqQfFi0
/wBnPyUwnuG2rtBw3IHHH3oDi60+0vUjFxbpIycDjOB+tQb3p6x1EeJd2sEiLwoK9v0ocufi
bZRRiX5OXZkCRyDtXnHJxU7Vuv8ATdGjiW4DyRzjMbL/ABdu3H3oJrfD7TFu0vFRop925GDZ
yMfT+PWpzdL6ZDvC2cZeYEv5e/8A2ag6T1lpOq2U1/b3myO3HnWRvp/T0rvS/Xem9TSzRWrE
zxA4B7sue+KC9GkWDQQwpbIYUOSpUcH3FSYII7GErCip7DHAoXk690+xvltJYJxLKxVcrgNg
+nvS9c64s7GZbU28z3EinwVAOWI7+lASMgAyGOW570F/FGRP7JzRBwfMpIz/AMwqT0t1hH1H
JKLa0lgMBKMSOBzSOv0ivOlb5JVGVAIOPvQWPSyqvTWjo5AQ20YDZ/5RVo6ziRWtyNwOAGOM
iqfQ9sHS2nhmCrHaRMpb0wo5rPuoPiCLrqCCLT/HNtuIk8IFs49qDXo7id18SWD5eQ8Bc8H7
0tYmWCYz4CNnao/iFDGsdWWVhZw3k5kaOTHhKgJZsj3qJcfEuxTRINTigkuFJdEjU5IK988U
Fqek9IEhnjskSY4L8Yz+SKuYIII0cQQrCm3iONcCs+/8UmltrSRdKn8W+IEec4I47cfep+j9
a/te7uYRYXMAt1KyNz3A5GMfegN4Zc25jiXPOaR8yXleJ9qOBlVWgKP4qaRb+Vg4y5QDnuPT
OKINS1yDTrdLwwu8zgERL9e0jOcUDU/Rllea5cardsxmk2rsB7KOwq21HR7TULZRcwpJFGcx
nGCv4qhu+vtOtrGG7to5J1lP0j6hjvnikWnX9tqdzbR+E8MNxkLIRhOO/NBdpptmLU2KwBkB
GFH1H9ak2GlQ20EsEIEI3ZLofN29TQsevdNTVxbrDNuO4xyD6XA9Qcc05D8Q7C4S8bwpoxah
TMNvuM0Fh0x09Nod/d3mp3QuiwIRmOTtzwKmXejWuom5luIUJus7mAAbGMVX3/VkNnpcWsz2
byWs2FCjPc4/1qptPiPBcaiNOGm3CSsiPgqchW7EigvT0zZfKJpsEQ+UVtxU8gfbFTNL0XTd
NuGeytY02jbv2jOPtQrP8TdMsppbYQXDXqnBQKefb0ousLlrm3guWjaPxE37GGCPz7UEOXp6
zW8ku4kYXMpwXzzjNKvNA0zUFZLmzhaQnzFlGTj34qzVw6+JghwcAE4qDrl8uiWfzT4eaU7V
T+Jj7AUC49MtIrH5JLeM26jBjA9KRpWkWmlxPFp9sqRTDBX+EGqvTepYdT0u51JUaD5fKzoz
YKsAOMfrXdD60g1QXkT2r2jwRCT97wCpJGRx9v60Fvb6ZY2jl7e1Rbgg8k52/j2p5A0seYEU
N9JJ9RQ1B1zZXB1cW8OH0yLxZAzfUuPSlQ9aWzaHbamLOZDcMVihBwXwe445oLyOzVGeMzjw
pe6Y4zTEPS+kGaaSS3V3PByvJ/8AanLLXLfVbAzxxKZI+GiU5cH1BqssOsYrzVzp0djMlyBn
e3C4zjNBZQ6DptvavBDaxpEGyUI4B9wK7B09YW0gnjs0WR+S4HFD9x8RbZdfNhJat8sriJ7g
Z2hzSte66k0S8kRbCe6t0bajoMqxzjHagIJNA06VU8e0ikWM5UAdj71LutNtdR2rLDFJFEAF
Vh2P2oa/tvHNpUlwtjKtyr7Ft8YJb2pcHW1uunNdX9pNbXcWRJb4III78Y5oCGfTLeeI2csU
ZhYcrtHrSrXRrPR4/ltPi2xn6htBBoZ0Dr+21qWBpbR7YXTbYGkBG77jjmjKO6eJWWcKxx3o
IkenWy+Jut4sOCDtjGaqx03plvc/NJZx+LnkGPIP6e9WOpXs0VjNLaxeJMFyq+9Z4vX2vGG6
vDpUSQ2LbJkcsCT34oNJuYWXZ+8WMOAI0x6U7HGDbhHc71OQ1Al31ndxw2FzPpvizXDKoVSQ
Iy3an9I6w1PUOozosmnrHIqB5nBJCA4/1oDaHdFKzRSK7AZIpDs+XLMfPywB4xUh4vCkwFAy
PNimpZ4oYJZJQuyNGYEnHYUECTp/TLk7jZQyO4OS0Yzn+VMWun2dpEbdYIkhYFWQR8d6o7Lr
bxdWW3uoVgs5crDPuwGINI17ri50LUo7NdLM6SPhZBk7uM0BNb6Za2tk0SW6CKbIZNoGc8c4
ri9P6a0Ahayt0h/gHhg/p2oQ6i69vbKa2FnpZuPHHk2k4BHcH8VW6N8UdU1j5lYtIjLReUHc
cZHtQaK+k2Y8ENBG4hbEaGMbRk1JubCyuUxewRXBAwoKAhf51mumfEDWb2906CTShGLuU7Xy
ey5ycfpWpbiNhkCknII+9BTnQLAMrx20UDofK8SgH9eKkfJWccLRwW0KsBiQmMDeD+O5qaA8
SsCqtxlee9Z5qnXOp2GsXdnBojTw2qq8jhjgA880B9BDbpaokNtHKnohHA+4FdaMxxbUbYrD
6VGAKo7zqI22nWd1Y2wluLwYhgBIycZNL0HqH9o28y3caW13E+2aIvyp/FBeLHtiRQ27Bycm
hjqsSfsmeVh5RMmB7ndRIksVwR4MqOV7hTmhzrKQ2ujSud2xZo+//VQUXT43aZDJu4VRkY78
VbQnwwT3HfHrVZpIY6bCAMfSTj2AqxVmiO5U3o65/FBJSVWIcIwLcU9G5ZgobG3175qNEFlU
mIEKCNwPoKcifZ5UIIzxQTXZV82SAO/3plkjvYZlki8SJ1MbKT2BGD/jXfDd2YSKcYyD7ms5
6gu5tN6kmjfWZtNtJLcyrxuAcZ4/pQaRa2kFhaLbWEPhBcnANO+DFKiBI1Q49uBQFZ6nrcnR
9tdQXKftCech7l9oVU9ODxV/05qF5c9NPcXqrcX8IkCshwshUnFBaTaHp9zIZpbWBnUeqd6Y
t+ndJS4ZorFI2AyCPSh2y6y1C91CG2vNMa1YJudgRgDOOanWnW0FxrMlkqNFbyZRLl18hYDk
f0oHrroewuWuGllljacechuCPvU+TSkextIYborLaMSkhXJGRj/KmpOrNHtRJFdTlZF/8vYe
ceoOKutOkhvI47lCrQTLlSPWgrzpEq6VPZxXBMlyrb5yvfPf/GmOlunJtB0iWwvbpLiPeSNy
48pHtREU2JjcAME4z3Wqn+0OjzSIE1C3LR+Vw0o4PtzQV9lpeo208EN1fJNp0RJSJIyO3YVC
l6W1i/nuHa8tEQ3STptQkjEYXH9KLYJ1nkR4JUkgB+pWGBUlWBj3ElX7YXs1Bi3WutHpLUNJ
gvLV9QhtJGlMwO0NkYx/SrDpPWL3qi31W1g06SC01Zi0UzHKxd8A/wAq0LX+m7LqGykstUVf
ClGdx7g/ml6b09D0/wBPiw0yTwxDGfBlPOW9KCBpEd7KLWzNp8mlomGlJ4fHtRSzpNIh2hFT
2Oc1ly6r1Nc67YafJqcamcM5/cLyoOMcVqCgIYxjDYOeOTQOSXMaIzeHt9FbPrUaYtiMlVR/
4mTk0tPlyDGcg7iVya6UVRu2sN/fjNA34XnSVsSYPJH+lBFzZ/sDqpdWuITcWLRsrRxrkg54
NGUlwruikiGInBbPtXJfCOSoEqqeW70Gf9T/ALSuYYp7gyJo13IBIig+Iq5zjFQei3jsDqNt
psM8Fpbzu4MqnlcZNaW6GRN2NyHsDTQijSAMYgBnDcd6DCNea3mmv7mycNZyxrOVYHlw4OMU
feCZLHpnWknLafauhddmdgwBRkNG0m7UrPZwbP4gIxUqC1htYflbKFBbD6U25U/pQZw+sPo+
o6x1Hb2Ut/ZzTiNQg25478/mo6Lbat1NYwMVgaa0kDhh2yMgVqZgUWziSOPZnhNgAz+KbGnW
hkEpgjWUDG8RLkfg0GX2fTOl6fqN9Dq3iNco2YoweJAR5f61a9cmHSulbG3uINkrXSPheSAD
R9NBEsqPNBGRjyuygn+dJuYYb0K11HHNtPHiKD/jQB/X15aXfRN6VAR7iFPDJGM8igG41Jum
1t49Kv7m9sLu0xeowLBG9BmtZ1ya20/Spri7g8aCPkqIshV/FDUnXHTT6dDNcWzLZyEYIt8Z
x69u1BY/DNre40OzlSTEhiAKlcEYxmi6fKqrRg7k4ULzxUWyaFrZHs4kSF1DIyIFyp5BqXJG
u7ccoxGMCgX8z468gkfemdnis6sCpx5TXVjWIqrOApPPvTx2yK21sFew9SKDP/iIFtLORi3n
aB1GRwR/rVetzbG66I8GZXKx7pMMPL5OxrQ9T0+w1O2EeoWYuV9j6VAh6T0RDC1vp6fu8fST
5aAP1LULe1+IEvzjooOnjZyAO/b+tCvRGlzacdPvrpWjgkvn5IwFXBxjNade9DaDqWrPqdzb
NMwQIoZyMKKtW0yxNp8vJbA2gOFR+woMpu9PmHVfUuoGcR2IaWNcD6vKef1qi02cNb9N3hbK
2l08PhnvjdnP9BW5y6TZm2+WFqkkEn1Dnmoo6S0aSMQyadGo3bhg9j70GQ651FJremanbaTn
TYLZg00br/fHfxiua983qVr0pbrNFZTyHKFuRFgjv9uK2GHpvSPHYtp8ZdRj7U3f9M6RflGu
9OQugwvmI20Hzzq8N/d2NzHZRf7rcmO9njBxLkcEfbg0f9OxQdJGz1Yzm8ka1xKIwAI48cn8
1pUWh2FtbvbWNnHFDJzIDzurlr03p1vHNHBYR+HKpVyTnOfSgzfWupbXXNd0G5tpwYY7ghCV
A9M1cfEC9nXX9Fjs2jju5VljDZHAYDn+lX9x0FpM0lrJ+zEUwP5QhNWV50xpurzxTS6enjRH
1Y5AoAv4UT/LWeoWE0qvKt025xjkkZq66/cxdIXxyNzYHHcc1d6d0jpelySTWFktvIxB3Bye
feqf4lbY+j73aUDlgMt680Hflrm7+H0dtCwSQ6YNkhHY+HWWdNuok6YiLgXVqs6zN2J+5rau
n2afpzSY8drSLcD/ANIoY1HoCzvepYtTtI8KgIeJBjcTQDd5f3IsdL0GGNI70RGZbiYkBAB6
feqbpy0+f6IdzKFexNwX/wCYkE8Vs+odN6fqUcRvbNWaIBVIYqwX2zSbPpjS7S2a1tNPRLUn
LLkkN75oMxjvbae26Gjsrhd8YBlBI45Wp/Tk0i9Ta3Ik6GOa+dWYtwFxRs/R+jQ3DPDp8KMV
UIQPpx7e1PRdNWECOkVlHhwd5HdifWgxKaz/AGhps8qzKkVpqwwv8TliBn8VqkenPBrlg+oz
KI54JDhuwyPerVOj9CWMRQaYoJYO43nG4HOan30emXkSW11JGYVIVQXwQR6ZoICw6faaRcra
wJDbRrIoYrnnHJoJstP/AGr0HbfIDxWsy5xjk5HpitNnsIWtP2e8Ie1PBUHOf1qNp+jw6Pa/
L6darbRZ+lT9QoBSzfTtO6U0i7u0Wa9WMRqi4Lqd3Ix/KqLXdTuI9W1aewWFbeKOGSeM8mTy
+laDH0/YWlw93DbKXkOX39gft/Oo39ntJikmuJLZAJl2lmbhv50A51jfRXfSJSNth8WLYAeG
JK8VWaNbNZdchriePxprCIsw7Y4AFHNzpmm3VtFC1vE8asDGC2Bkdqe/s1pU1wLq4skM6qF3
qxHA7CgBOq9b07TOsNLvEjEluuYbh1YEEnBH+FajHJHdJG0citCygqFOeO9DadB6CAxXTA6u
25jJITg+/NX9lYwWMCQWoSONRhADk0HLlll8r+TZ9P3of6ujkhk0a6kcLb/OrlvUcHvRBMu2
eMY5PqadvLBbu3MV8izQHnBFAD9V3NvpNtJNplokvjSKkskfK7zgZP8ASh/TNPvE1rqK0udR
ivZmtYwmzO0gyEYH4xmtTh0m1g057ERRrDId2w9jUW20i0huENnbwrIoKmRRzj7/AGoMZ6nt
Rpuq6i+nOGW8tWgugnbyx/8A/J/nRdo1n81Y9FybkW2jDcnsrFjwaNW6f0iN2mNjEzPw7HJB
J9amQaVpvyxtI7WNLd/MvfAPuPagANHuI+mdY1XUruB2s3neOIJyWJY8/wA6d028S46tSKZR
E09qdoJwVJJx/Sjx9Ot5bXwpoozGuP4OOKQdI05Zl1CW1je5ACq/IxjgYoMuvNAtLq81N7q4
ltzHOCtqOdzj1FEepPFa6Xo9vcEJNJcxuQx5xkGi1tNtZblri4hjWYkHdt8xpd3pdlqAR5oI
pHQ5V2FAHdVaSEktb2ybKG8WWVlXP61Av7Wa4vNa1KST/ZI0IUHsWxjINaK1mqwLHmJYh/Ae
xpFxpdpJp72k1upR+6ejUGNdOzTafqHT873I1LxxsWDbzCDx+K2yGNChLAhwMndVZpOi6dYs
BYWENt4WSG9RVvhWUuOVU8kUETUYwthK78IRzjuBWG6jFZXtpr08tzNHOk48KPnDjjkjH3rf
XiG5miOd5wQ3bFQU0y22FBaQl2OW8goM31DU1Tp+wZ3AeaeDZlSMYxz/AFqR0jHDpvWeqLLd
C4a6gR1dF4yQoArQW0+0umhW6t45EjPlXYOP+8V2GysY3aa2to45Qdq4UUEpsI+3DzE98elQ
NUsVu7K5tVVh40bKufcgj/OpsZ8C6lLEncuPxTs84YKiAYAzu9aDHLzpaW407StKtyTc29wz
ScHyjIP+tXnU9/HLqOlhpYykNwofaM48pGa0GCKJS0uFjdv4iOWqG/Ten+EyyxRurHP080GZ
dXPDbaxpdjHdIC7Eu4HADH7etRelbex0+11JYpcrA7leME8Hmtch0PTXXb+z4HC8bnXJr37C
0tJHeGyhUugXCoAKDD+mliseo+mrqW8klM4m8RWTiIktgVv8SmRy2N69gfQ1BbQtPDRn5OHb
3DeGOD6/41YLCwKqpwo5FAieARId5wcZGfvWM9Tmz1DqTWXmup4gkSCMxrxI2Ox+1bLI+Sd5
8R8+vYCo50bT3kV5IYWZu7FAKAPnnurKDpTUNUjKQ2rnxTj6crxx7cVWaT0yepNX6i1WdmWy
vpCEA4LAZGQa0S8RL0fL3JSeAfwnkU5bCOEbYljt40+lFGAf0oKTpnpO16RWZ7Bn8ScDduOa
ruuEEmgyqSfPPFgt2+qjd3dSGcL5hmgrriR20WSPcGXx4zjHbzUFdoB36dAxGAqAEfbFTc+H
dLvJWLGFxVf0+3/0u3z3IA/pVyoDBZGGQG7GgeKnkR4CkZHPJplbVgQ8ofIPYVION21hx34p
UMsSMwL+IpPb2oFljGSM5wOzUE6lYajedSyyz6StxZLaeCkm/uzEc4Pt/lRqyO6sWYoAcbfc
V5WXYqNMN+eVLjvQZ4+kXn9n9OjudLlYWk8vi2u4HxAVIDDj3pzQtS1PQunJ4U0wokU7ERSD
kKzccjvxWihVgkIkXbGy4YZHNPmFUgkCAFW5QEdxQZzoTx3WqS2d0z2sxtlKAjGfOxxz+aj6
Pp0Fzp8K3N07TJctttjJyDzyR3xWleBE7LJ4SeLjBfaMgU01jaLcm5itUhnxgOqDJH57igDt
TSJOr9F08Rjx2t3BCnOASaM9CtE0jTYLVzudcgkr61X3XTGmXt0upPBK16naVWIKn0xRBFCW
jG9yrnnLUDNzOiF/EQOwB4x9qyvXtPtzrGtRWWhLdILEPK7PtMZO7kcc9v6Vqc4dWZkbeQME
+1CTdGXEst1JDrVwst0hSQtk5Xnjv9zQUkltYR9G29ut3JpyywRuZF5LHaMqAOxPvUj4bao6
W0umzvdSqs2InnOXC44zkff+tXDdF3TWWnR2s6TXemurRPIPKygYwR+KV0z03f2F/cajez27
zSN9CZxjbj/KgKWtjE5SYtIrcggdqZ1HV7Wys2W+ljgVgUj3tjcccVL8b6Acs4Pm9hVD1Z0i
eqVtgsqxtBKJMk8Htx/SgFyktt1T066vlntJSUP/AA7qpdU6rk1TVtTutPnvIfknCQCJSULZ
AbdxRPe9K6uuvWN9YtbPHax+EqnPYnJqybRbvT9Qv5tMtrcpeFWI9EYAZOPyDQD2u3lzLpmn
XUt5Lpwa4EUmw9wcEn880107eX99reo21tq73NtZLGFYghvMo7g/irDX9D169GmJHBHdxWlz
48pVgM8qcYP4pqy0bWW6nvNSWyW1tLhkfw9w5woGOOKCu1PUtU0/R9cuhqc000F0IUjMfAGQ
M1GPVms22lWkks+N10kTmSEgFSV5/SpV7o2tImu401/9vnLRurKQF3A/5UnqGC/vbPR4RpNy
4iuEaZTGGyAVPv8AY0EqHqzVn1a4sbae3u7W3KYkVDlt34arGHWOp4Rqctr8rNb2dyEkiYHe
4Kjt5vv7VU9PafKOodSnGlT2toy7k/dBckNnHFEvSN80l7qsd5Y3cDTzh4jLCdpAVRz/ACNB
BnvNXXV59P0mS2aKO2+bLPEQ6gk+Xv3/APeoZ6q1PU9IhuNJs445S5S6klPlhIPOeR7VKuNV
iturNcEVtNMZ9NWGPwlzh9zcfbvVR/ZO7sLfTUubOa40+VpJrq3ibzOWGQGoC7ozW/21p0lx
eyqLiKcwjYCVc4BzjJ96gWXUmsT9Vx6XcR2yxlGkd0VgyKOx+qgzpK3vunJ5J9TglsdJgnZx
AeSxIGPz2qz0jWYouuYL25gurSCe3aNXnhKLvO44yfzQasIEn/dSSefGSwNItNzIRgt6YcZx
96orPXLnUNavLNLKSGGHH+0beGBq7RlhCuo38+bngUFN1gnh6Bqa7zte3cfYcVl3SV9p+pWO
naR1AkttDNBshkkGRKcjhcitM61ux/ZvVPEhMjTQskQjUsST7VkEkN1JpXSYSzufG02QiU+F
grkDFBu9s6wWyWttGqR26hO/OMU7ImHVnkR8jKgen2ql6YguYdDt59SD+NI5Ls3flv8ASrpL
ORpd45xxjPagzrVOqeobLXX06LR7e5BRn8TxSvlH/wAirFut7h7Gwaxso59SuIifl/Exgr3p
Daqr/ERo5137LcxgFDgsQBj+lc1uwFh1JpOosogtIY5UcqvC7vegVeddXUugSaxaaen+ytsu
IjJzH/3muaR11ctd/L39iLJZ4fGtnLZ3jvg/pQRLaz6f0x1RqU6OtvdtmOM8Z+4FP3Wn/wBs
Z9GTT5nVLWxJaVcgo20cZoDGDrgG/gSW28O0uH2R3Bfgt6051p8QLjQbyygXShdQSnELB8bm
xzmg+60q51PQOn9Bsgy3ltP++fBBXnuTXfiLqlsywR2Nx4s1jMgbHIXysCf8KAsvOs9Ss4Le
6OiyeHORG4V8eG2QMHj3NWuj9QXl3e3Vvc2Bt44wG8Tfu59qg9Rzx3HR93PbFU8aMTQMTgsw
IbIpzpSe9vunLa9uogbi/USSc9iOP8qAmt3Wdy+4DHfmhzqvqxdCjE6WxucrvdFbGwe9W1oj
xMxzzg4SgT4pQRiIXKPtZ4fCIHYjJ70Eu1+IFxLqtrZTaJPD84gcM0pJA9xx96c1Drq50/VL
/TINNeVrVRIzGTGV757VSi6tG6l0U2t0jkWJQsDna2RTdzfQ2XU/UVvfXW+aayCxs38RK9hQ
HM/WUH7N0+exia6luf7uJGxj3yfWp2l9QQanZvNCmySNtkig9m9RmgPpPpy50qLRLrW7hYIb
fdhN49R60z0n05dam3UjSTyw2F9OxgKsQeXyCP0oNYgvIbmJ1EoCoTzjvQF8TXjuOjL0F+0i
sPTPNXOg9OQdL2MkEU0l0XbfulYkj3oc+IgB6SuGbGwOuV/X0oCrR/Etum9Ml+hflIx5vTyi
hnTvihY3GttpngtbnJQTngSMPQVZahbXd38PBBaswnm06Pw2B54QcH+VZl0705ZLotrLqN7K
92jlYoHySkmck/4UBPcfF0pFfFNJuZVs5Nszq2AuDjvin5PixNZ2NrcLpNybe4fC7zg5zx6e
tAWq2MtxYa/qGn6l4X+1GOaDA84yR/jRV1FZwvomhRi9TdLLCUJP0gFf9DQXel/Ea61zVJrC
XSJbWeOLxQhkOWxjg8celWPT/Wk+u3lxixe2a2ZkILfxD0/mTQxoUS2fWusD9oLdBbdSkrtn
1Ax/SqOBrqCLX9R03U2guIrx/DtkPll8wzgUGgWvXF7PrV3YxaRIZoF3sVckHv8Ab7VmlxPZ
SahPqctvepZzXWVY/wD6uTlAMcc55oy6K1Nm13U57hnWeWOIY9vqz/jQJcRt8jcy3k0q20Oo
mWJQc5beTQfQWjyfNWUMjxzW4CjyMhBB/Wp94Y7WAyTeVByWHoPvUGyvFms7drc70KAbh681
3VrG41KwktxKVWZSvH4oBCX4hwjVns5rRk09nKLeFzsJHoR2HP3oc6wnbqa6hSF7lba2TxHS
3bAPPfJH2qpv7G4l0aHQYnEl8L9gEx2Xeck1facv7CTXrbU9gL2irGxH1kHstAUanpC61p2j
Po88qLDIrDaeCo759zUXq/rb+zF5DbR2T3cu0PKEb6Ex3IwauembZ7TprT1kzG8ceCD6E4oN
1jTobvrW7GqXb2qPZRiM58smO4oJGr/Fa0spYI7WzlvYJdpDK23LH07VOsevhe3d5H8hJELN
dxck8tjOAcVnms6Ikd6wV/k4JbhFs35yuAeaMOmdSlhI0TUwLyeC6BaXbgunfdmgU/xUFyzs
2kXSJb4aZmzx9zxxWi2c7z2UbRvtSRA6sze4zQNpEVrqfVPUVq1wkkc8aKFOOwLf1o0KeFbr
CrMYo/IoP9KCJrF+un2EtzJE000jAIN2Nx9MVnVv8VpIctNotzGpfwg2/KscjjOPuKOuqJlt
9PheZCBHKDz6AVjqwxHp5bqC8DynU0b5ZmzxvTnHtQadrvXX7Cgsmawe4a4UOYgSSg45P4zR
Dp+rRavpMN7ZRbo5xlVzkisnvNALdUifV76S00+4iBR42O0DAyo5HetF6PtoLHSAlgWazMh8
EsTkLx9z65oL671Nbe0dniHhooL8UCS/Eq8lmuZbHQ5LmC1HnKyHBGM5xjijbU7Y3FnLEshC
yJh1FZvp+o6dY/2ogW7iZvB2R+b6/wB3jj9aAvseqVbRE1XUbb5WOf8Au0L7ssew7fakx9U2
d/G8Nw3yE8QLSQvwygDPYgH0oNis5rro3p+aOQNBDOhlQ5yvB75qfquivq+u6hd24/2eG1IW
VP422nigt+n+snv9Qe1urCSGN4jJBM5LeIB64xxXv7d38V01kugzyOcsp8T+H3HFWWmXNnPB
pkMKB7lLdYmyOU4GfxzVZLfQR/EOKCaYkJZEDj1oO3XVmpJfWsdppKzSzxMyp4oGMZ4IqT/b
aOfQTfw2QE0Unhz2ok2lX9zVbrl1b6f1foy+E6P4L7lA7Ak81RHSbjS4Li7jmeCDVLzztgnY
g5zQHWh9VT6rBeTXdmLW4t2AaMEsDnsc1WHrXUIOpY9Jk0oEzZMUgY9h3qn0F0sbzXIhLNNZ
tcCQTOCMqOckn0pF31DaXfVmlvFJuCrJtkA4GewzQXmr9avp+o/LQ2XiQxOqzyl8bct7fmiG
61SWHSTfadCkpxkA+tZV1K1/f2t5NczyW91bXMfhwqp/eru5J9+KJLbqm4ihsbKa1mlSaIDx
FTC5zQXnSfVNx1HNeLe2C2vhAYYMTlvajQ2yCFV3Bj64Has8+Hd7CLnWllR4zHIHwUIyMf8A
tRfpWvW+sRyS2G4xrIUbIxzn/wBqCbHANsm4ZjU+/P8AOuRK3hNvbavp5qXcyrtRY8gHlyBX
VjiMUewHIOQaDwLLGqxguw48tdWLByzbSOSKb+k/QFwe4ri5MhBfG7igXMcS4A47j3NLYBQu
4hfzSZ2ABXGCvG6mI2dpAsTBiO5NB0I8rfu0O1WJyDgH9acVpEjKbVK4PJNK24ixtIBOSQa8
cyMpc4iX0oIqwoSQg83qByadhZV3+UNjvu9K9FP+8bw0O5vWlmPgtIeOeBQIzIVLMuF/hAOe
KDutJCmks3cm4jB//iovwuAZCUQcL96D+uY2GgSOGxm6ixn/AKqCBo6FLG3KebygBfvirkOZ
GUMAMcHFVOgsPlLXfwhUfzxVu6BCCo4J4NBKh8NiRJkDtnFciWNZGUqAPemufDB38Me34rk2
9lAhXcW7n70D0tx9AVTuUkZPY0Da7bPe9TRpFdzW5lheSQRv5SVIAx/OjmE7oysQ2lfqDc80
Da2t9b9V2bWFuGlMDK7MCF8x9/0FBAuOrdS1HTrOS1vI9P3TGCeWZRs4BIPbjtRPput6rcdO
3MsIiudUSQwxSBcxuAcBgPbFVN109PpmnadaW1iupRw3JluWjYLlipGMH2z3qV+wLwaXO9uk
kMM154r2cbfvPCJ5AoJnT3Ut3cLPbaiiJeJOIcwr5WbGf865/beS31OOzl02YOzlFKjg4HJ7
/aqLp+1u9GTVDBpt1sFz4sSTDzMAMcVZhpn17SnkglXxBKWBH93ketBeX3W8VhqkFpJDLNbu
FNxKqEiMk8EkVI1nq7TNKhiku52Kyk7NozwP/mqO/t44bbXrCeTddTEfLHGPEBXAH86TBpEe
n6oLXW4tkbWKorOOC2ecfegJX6jslt7eWWZIrW4UbHz9WatrRYZVia2IkV1JBLUCdUrZ/wBn
tKh03Yphu0EccpA3Hd6/mrrQNfGqtcabfWps7+1ClVicMjA57H9KAo4RWMflyvOO9Mq9tCn7
91gB4+oCuoGjDL2du5PcVSdVaXaanol490j/ALmJmEn0880F9E9u4G2WMue/IHHvSY5hHOIw
3lftkd6x+PTInTp4m1vIXdyGZnwJgB6VI1CC71TWNQktYrvfp5UWoiOUB44Y5+1BpGs6/aaB
C0+oiR8nyJCuSf0pnQtTuNUtHu5rVrRHf92pUhiPQnNDuro2s63othKzIstqxZ1bJLVWr1Pc
N05dWKTs95a3JgJ2H6d2Ae9BoxREOYiCCPMQTgGu24yAAGCKvt/nQPpGpv0v1JLok0s13Fdw
xyhmXJjLKc554HFVmp/teDqS3s01h3s5rnYQFOVHH3+5oNKEgnfZyNpwAAadKKY3MgJZPp5I
NZl1I97YdW6S0d/NHbzKNyqmeVB5wD64q06tvW1bQ573SdT8GSyH7zwweTn1GaA0gjchsMME
htvtUhLhVvBFK58MgliT6/asnMOt/tjTNPs9ZkQX1n4zvInY7QeOastDvr+3s9Tu9R1QTrYO
yIhTDSMMeufvQHMGh6dY6g+o2W4TsCHfceRnPY1O+aJdT5iHOCSO33/rWcw9T6loGr2sPVMs
EkOoxhohBk+E2exyfaq28+J9zY638yy28ulNM0SQLIfFwDjJHag0fVtKtNUkjiv8yxCUOoDY
5AGK7fQR6iggvlMqRsGTd6EdsU5a3cWo2cN3axmOGTDYc5NSGijkK7JfAbOdxGQftQeW4kit
jHGpLHykBf4fTmm1UFAjoUJGTjtQJr/WeoaZrPg2cMMtsbtbcyNIV5K59u1WWjdRapK17Pr1
j8lYQpmGVX3CX3AoC2BMHapJROQPSvT7JgXfcQp5JUd6C7Xrx3vbRLmwNtp14cQz78579/6U
z1b1fqnTsviWmmwy2wjDbjMfNk47UBykm8bLlj4QOQccd80qMqHdInPh9wxP1Cg+61/VbfSo
ZYLBGkkZBKry4UFhnjiqnTevLu6aeG50zato5TcjkhsDPHFAcGGKK5N1FGvjE/WFGa5PGt4x
S42vG482e9AEfxLu5odPvG0LbbXcvhR/vsc+p7VzVvieltK6afax3QtyDdAS42dsgccnvQE+
v6Paatafs+5MsdswwwQ4NOaXo9noth4FrkRjHJ5Jx2qhHWlvdwwfsu3nubu6JKQSDae3ofam
X6vkfSJLqHSbw3SybPl8Abvcg+1AcW9ta+JJKuUmYAEju361XwdJaVbxXNvFZiRJTmRnGWOf
vQTpXxOuTCZJOnrsxRzGEncMhskf6U/afFZvHKS6JeJH4pjMhIxu54/79qAxv+kbC+0+208e
PFDbLmEq3I+1WFvp66TpEFpbqxWFMKSeTzVfe69a6fMlvJJJJPJGZvDiGWVe/wDhmrLT9Sg1
WxivbCXxIuPKe4PqCPzQdaVoIopFGCRg59Krbiyhv0HjRCaNGzz6VNvLsTAhkII/hHrXYYiF
aNSQAM5AzQVkOiWiyRFLYEryp3Ekf1rp6L0v9qy6pIHkupMZViMcDHbFW+nSrHMdx5AwpIoe
1/rH9lXlzDY2rX80GGudnGwH/s0BHJb29zAY5YQ0QxlWHrXoLVbe3EdvGEQDCBe32qm1zqT9
n6VZ3NpYXd0t0AzIgAI/NL0vqyx1HTkvmLWcDLyrkcH/AOKCdePh0iY+bHmNCXxKhj/sZc4P
IZD/AFq6i1Gy1O5ePT7tJiwyyqQWFUXxKtv/ALPukik8QrtLEenNAWdLMz9N6UZBlWs4yecD
G2m4tA0+C9mvbaGMSSnL4Gf5Z7Uz0pJ43S+jwsR5bSLHHfyirlEEBZncfZQKAZj6J6fuUYS6
exV2LyqGIDH371Pn6V0K8treKfTl2RLthBLcf1q4B8T90gEa45YjmkOEMOWYhEUkEnsKAdbp
LSrAt8lZRxSkFXcsTkfzr2m9IaOrpNb2aJKpyW3Ny386kXXUWmOMRX1pIRyV38mrS0eOeOJ4
pg8fcFe34+9AxDoFnGtwflYkdxjduINVl70ToyWPgPaABpFPlkPP3onkkRh5Bk/emrxUNmZF
VsjuCfWgcsNJtrG3jghULDGNq80t/GifMJwg+/pXre9LWyCVcA8nnmoV1cpCzs5JiYeUDv8A
rQVn7GsjqjXiw7bhmJMi9+aXdaNaXEyfMQ+MQfKWzxU62tzMoJyA3K+mKW1vsfDSkKe4oJn0
oFmQbcY45qn1DSbPVJEe8gWRk5U9iD6CrlGjfKoTgDg0ggojAxktj0FBTXfT+n3whTULRZXi
bcvJwtSTo9os8k0duEd1C7h7Yx3qTHK0jOCmB688mlEMuFOUi9BQUdp01pGn3z3dpaiG4c8t
uPNXMjeaJBH9J3nPqRTNzA06EGT6eAAKXEixQLuxuC4LUC75YdRjxclZEY8pVTcdKaOXRk01
VGeNzNj7etWsSQsf3Z3IO5BzTm7eo3bmAPHFBFk020u7SO0aFcREbE3EAVNt7Ro4doiwI/Lw
SRj7UuSPahOwBmA4I5p2GQoqgklR6UHZIDKNoUDP6HFU0vTmkmVhJaiR+2TI3P55q1lkYyEg
k88E+lMLLFI+zxB4o7g0Db6dbPYm0WNPCzyo4FdsdPg0+IRQRrHEf1JNS1MYYhUJ55NeOEY5
B3ejHtQR49OtLaWWa0hjSSRgWK8k0xNpNm2oi6ht42ulX62z/KpxKsoZVELqefXd96TiPLrE
S5PIJHrQV82jQT6h+0LlN86RGNSTwQalmxR7dbeVEKADajDjFSoI9wYScY5Fe2kxY7ueBkUE
S40+0vLOe1eONVddrBB/Sq2PpTR2t4/9k2GBgVCnGavtywkJ4fGPM33r0kwlRPDTIA5ANBAn
sLW5lQmBWfG3eR6VyWyhi8NVjUiI+TinTqETzrBHjfz+6zycU66l1RyCCO6+tAiGGFGYxxLE
WHnK/wAVJtrYWcRW0iVIN5fA9TT+wJk5+quxkACPYdpPfNB4KfC2hsNJyaSNzOsYO3aDnFLm
eFZVUBmI7gUlQzkuibFTnnuaB1GUnLglR6U0N2C/DHPlB4p1ZFjiLcEDvTZkUxeRd4bt9qDs
8TsSW7MAWwaRbw7W/dggHvk0uDyfu1AZmGSWPausxBzAN7g4bJ4FB0oGjEfitw3mHAwK95Wy
obITn817Z28X174r0sW4gxLsCdwO5oG5GcSiSNgqr2B9aXLLIXYeUn7dqWh2XClwvhkchqbu
Gy0hDqSzeXHpQeyJ5YUkA2gZoJ6+WU6U77t0YuUwAPuKMxG6x8sm4UJ9YOyaWgdcZuU4znPP
/tQVmkS//T4FIyNlXSxqyrmQY9qqtIAjsbfAx5Ox/FWe0lFKqGLd/tQTEWIRnH1Efyp8Q7oV
8JlVvv61DLbAOMgD09KXFKDkEYFAsjwA+R+8I5FV82oxW8sSXlzDHK7bVWQjdn0xVhJu25D8
HgqfShbruwiudHt71FAns5RMjeuAM/5UBMbiAOIkZGk7FNwBzUi3/eOJY2jYx8cHJH2rHpdU
k0ldQ1iBnu7jx0CqDtEaug55/WiPRLs6Lf6cskkznWYkknDvuzMy5JH86DRywkZSoK4OQcZx
Xv3bXBC+eUDJOys1u5dXsNdgtINTmmtJ58eEUHlxjj+tS9V6su4NYuvkrq3i+UC5hI80me+T
nig0EWsMkqSSQI5A+oqCVNO3ltDfIovIhcFG8pYZIoJ1nqnWNPjWezggktC6oviZzub0BpTd
dXltbTLf6fGdQ8QRxRRtw/HGaAg1LpjTNQeFbu3EqqQVAJBUj8Uq10W20xpWsIAkrHljyePu
aHW65nTRrie6sl+ctlPjxA8Lj2b8U50z8QF1u+tra6sJrGR13xF/MJB/KgL0ddoYsdw4PFM6
rpaavbm2ubiWO2b6grEbh65qc6xAFl8vPcHNJ8F/G2BgC3OBQDlz0gk8llJHqU2yyOYY2PC/
iljpxxcXE1tfNbxXXEsar9R9/tTx6k0p9Rns55ZILmBdz+TIIpy11m3vtNe8imBs1yzSn+HH
2oIWq6H4vyc1jOtteWqlUlA9DUe06Vto9DmtYWD3UkheScjDbic5x+asbPVLW90+XUYJkaND
h2Pp/pUWx6r0a6ulggvULt/CD3NBDXpi5MeoXGo3XiajdReEJgOUAXAx/OqWTpfWrS50lUuk
eWGUSO74Jc8H/Kjma+t4r5IJ7hEMgBRCeT7U7Nd2sUu1pkadRlstjA96AX1rp/VdS1mx1Swn
hD2qEqpHBznP+NRbvo7UhoV9Z2c1vFd37B53K5H4o1+ahhTcDuRxzITx/OpHiRSQy5cSQZGC
rDigzd9A6oTVdPvVtrSY2VuYAniY3DGAc1N0Po3UDY6hY6xDEDclpllRtxViO36ECjnxoNv7
sttXgbTnNJSZQuXyzZxxQB8XTs+valbTa5YLFHp9v4aEEHe3bNUt50vdm3vNMt9BUtNdP4Oo
sgwI2YHINavGsQ8RZGIyPMR714pFJEMTuQDtCEd6Cn0/TZbGxgtXbcIkCg++PWrOGXIXKK+D
7VB1i+tdGs5Lq9kkCRLkcgbh7ULdMdZydTXziHTp4LNVJErnv+OKCu6j6c1BtYimg01rm1+f
FxOTyChAXH9DSNM6e14x6jptwhtdNd3a2LtkkHsorSAE3FFeTaPNlvc0hpEkIjbzyJ2YCgzG
10a81OHRtKureSGXTFLSsw4ZhnaP6iqnWLPqHU9L1JtS0x5nSRYoAi58g7mtdO2PLgMWI98/
k00uGBXcpQnJyaAY1oXb9OaTC1pcbvFgaUxrkgKuTVZoenvPrt61xp09rbu++NWiwCNozR8m
ZCCy5CHj3rqP4hyFKrxzmgzTX+mYNAuNEOk2lzPF80WkCglYxx6U6nRFppl/fXg0v9oR37Fl
BTIViB3H6/0rQ2VJPDQK7Kh5JFLDtGXB/uzwooAGTQJbPUdI1GK12eDvEixLjaCOOB+KILCR
7q3vLy4jaC3QkRxhOce4FXqxnaMHB+qkuEBLRjAAzj3oM50DSxdWGoxSQSK63rzBWjIJXJ/0
oPOk6jJp2pDT7W6XUJr/AH2QETdsNk88etblDKjv4gjPHGCalJGzIJTGIWU8Y7YoM7/Z1/pO
v29/rMhaQWAjLEcFgrBh/XFXXw+tZLDR5ZZgY/mLhpBH/wAIyfeiYQG53tPCLiJPMd4/y/Sm
xHHJKhWLw4+eB6UCntDu8Qurh+RTpibwzGuQ59fcVHDIrtHGGYKc4Y4H5FSYrhNgfnIOME0D
AtHVWDvgx8gmhO3tX0fqXVb67gkng1CEeGVQsC3bHH5o1ublCAzAGQttYexrqlcY2lX9CPeg
z/Vk1g6jpsOrGaDSGgeR2hU+Vs4VTjkVSdGaDNrAksdVs54tLgVmUSqVyew59eK2K4hbwlM4
WSXG3nvim4wCEZgEABG0fxGgGNB6L0vp26lurCFo5JBs3Z3ce1VfxGCQ9LX8SuI1bHOfvR06
F07jvWf/ABXZoemJw5UO7KrYGPWgIekLZY+mtJLSDcLSPjP/ACirhIzMTjOMdzVZ0ztm6e0V
VOcWkR/pVpJPtkc7SzDjAFB5ITG3nbcjd8VydEl3JIAV2lCB2INKYbMD68jODTDyRJFyVUoP
qc+nvQYjp2naBb9SdUW2pLGkUJxCryFffsaO/hVLN/Zu3hu2dlfdJETz5M8c0MdN2Wl6x1H1
W+oLDMhIAYnhRz61d/CYXBS+HmNiLh0tct2QMO1Bp0fgjwyw59Ce9DWt9YaVpV49teXLGcbm
8IRHJGfxV9x4qqSWIXn80DdRrayddaNHkFmSTcDzgYFBeWvVmltpMN8LnxI5iRCgXzEjvxVf
qfVWlR6O+qxzm4gD4OxS2381WyaFFadUaVAg2afhnQsezE9selCC21zB0v1CSn+xrOHjJ9Tv
5H4oNM0vrS1vxHbuslrM0O+MTLt3rjPl9+KhSdd2XzkVtHG80Enk+cx5A+fpzQdPLPqN704b
MokkOknKKcgeUcVBks536NtLSJUjvzqb7MclTg8kfqKDStV6lt+nZo49R8YQykYkSMkA+1O6
p1pY6TY28148i/Mf3SbSXbjjj80M/EUO2mpFNIkjwmHdgYOSy5/zqrurW5m6v06G+uT4DWsZ
tCV4RjjOffmg0rR9bsdZs0ubABgx2+U5JP3FWcvIERHHck+lZ98OrNtAn1LTYpPGgt28sjHu
7Ek4o8RmYIGJYjlmBoBa66ws7XUxbFJ2ZmKLsQkFh/2K9Zdf6XqE01sIJ3eHcsh2HykDn+tC
vUm+16h0z5bYkkl87KS3YbRyakdCRW0N5r8dyU3pcMXY89yc0BBL1ppsWiLqsG8Whn8DaBzv
q0v+qLOxtLeQxTyPcLmG3RCXPuT9qyjUVjsVu9NScPYRXkc6v7Ekcf1rQprC4HVVrvvgiyW0
ghwvbI/96C4Tqi0bSY9RQO8TDbGDyzP224981FbrnT7WKAXCTePOxUxBDuRvUEfyoZu9Lms7
Swt7C8dYrbUULzEZBO/JP4zVvonTdqklxNeXZmuFuDK8jEYLbRx/ICgn6d1vpmr3At7cyrJk
lWdCAMehqJddU2FtqcEPgO6zSBFnA8pbOMZqq6YtjfdN3Is9puYrtyHXuOTxUnT7e0/ZMUup
Rs97bysFU/UW3ZGKAg1Tqi30iaS3eOWSdU8R44huZVz6/antC6gj6gtfmrWGVbQ58NnH1YoH
1tpzqZj0KRfmTYt82ZedqAjC/Y80Q/DV4G6J0yMyDxEUrKAeQcnPFAVoXnG4oVbPFe2+H/dn
fn29Kfw6j9yFZAO7GvbSymRHAbHbFBBubkwWbzOrOFBO1fqOPahH/wASbMQTXJtLwR2zbXJj
Pkb2NF2qyxW8MhlfHAy4FYq3iSaX1NdW1yFtzcDMagHceef8aDSbrri1+RtpLcePe3eDFZ9n
YH1/lVbqfXNtJpbCxWS2YrtmHZkbPYUHp0pcNrugawb1obOeJE3A/wB0duKldTdNiFI20KWS
4s4ZfFuZ3OTnPYfbj+tBf9ELZWV/eftCS4F7tLr8y53BMZJANEsHWdrLfLZLaSKszFYJ3IAf
Hc0Gy251TqS8lsJDsTS5BuU8ByDj81XyWF3eaZoMFlL4V6k7GSUDJQBj6fegPeouqY9DfM9p
NLAoBZ1HA+9e1LqyLT9MstRSylmguMFCPUnsP1zQV1H1RBrOi3y22T8oiiTI9fEGana7MrdB
aPGs3hlxbiMkfT2yaA5F7cS6abxbKSO6ZSywHg1QwdeS/sWDU/2ZKVmm+XC7xy//AGKobXqi
90vVRp096uoQNbh/Fx9BxjHH4qBDd2cvRukDxsTC/QlQ3blucUBZpnVV7qWtSaXcaYbNY1DS
u7dg3Y04vWltBdeD8u5sROLcXPZfEJxjNQNMv7O7+IF+DMqrJbRJGSfqb2qgvrcy9Lz6W2Re
DUxhM5LAs3OPtQG+odY2tlq0VokTTwB0inuF+mN2AIGf1ooWSPaXjU4wCMev3rGZ9C+UstXh
1S9le5tponROB4rhfKcVqelzt+zLFbv62jBdfXtQSZpZwkjRROXKkjLUIDrq9jguy2lXMktp
II2C4ySe3+NGE5a7jmjD7TsO1vYVk8tzNYT6teW165a1v498RGVZSBk0BzrHUU9na2bQ2ck9
/djEUHqCO+al6Lq66nZPJLCLe6gfbNCzcq3r/hVBLqCXGv6JqUilbKLxQzZwBleMVzTtHGuQ
68/jTWyzXzSRSRnBK44P3oDTxgyGVEDKf+E5oQ6vzJp4ZRhBcL5TnPcVe9M6GenrR4zez3qu
28+Kw4NVfWBI04qynY1wpPPpkUFZoeflYR9T7Oc+lW5TBO8HA9qqNKbbboiDHGSfWrcS+GGY
k57ds0C42AjCE8Zp9IxIrgEDB71HSRzMCyq0eM9u1OM4hUsF3BznI5oJbDaj78ZAoZ1zQ5NV
SF1uWhjQFdvo2aIo2Eqgs3lP0j71UT61YWeomyu7yOGVVBKyHaOfagodO6HntHv2up0uILuN
V8Mg5BXtUhNAuWs/Gm8L52G28K0YHOxgMZ/wq9h1exfxAt3HIAdu9ZAQD/OrG3iiktxiQEse
GBBH880ALBpGvQXWky3kIuWik8SVw/3X/SrcaSdN1a/nhtUuo70DacAlD+tExLwI6s3jADGR
TyY2/ulVkPbIGQaAT6vlmTSLC3it2keKdHd0XI2AjP61zWLbfq1lq1sA0IdGlXH0gDuRRjIS
IwERXDHLblziveHbnImARiMeTGP1oACRXj0zqTVJADFdLIkAxncSuOBVN0zFKms6P4LG6Myt
4gkB/cAA/wCtav8AKxuFidEMQ+lSBj+lOrb21n/tAgUOhwdiAZH8qCHp+v6XqdxPBBdb5bVt
sqj3zip4bKk2x3MO+fah2y6fstFudQ1KWRUa7fJzhFGTnFXMN3Gz74JEfAAfae3GaAM6guGg
6mvJdPMUq29kHuVk9Vz2pvUJIdS0TT5rL9zbTzxB0QeUAlf/AHomuuntOmv5LgRZaddkpJPm
HsabXSre0s2sYF22wbcAvOD6YoKcaWZ+q9YtYh4Ft4cZCIAAT+KF7nTLVNT6mitYIY7i3kik
jYLj2yBWi2mlmOeWZGaWWfBeRmwQRVdY9MWdhqd3dPJM0lz5pFZtyt2/0oKC3ij1DQNa1TUh
tvYplWNwPpAHAH5qzv7K01fWNCa4jx4sBaQFeW7cURf2bjnV1inEFtKweWHAw5HaqXqKO6fW
tGl0eGaIWylZJVj3BeRj/Ogor53m6e6m0pY82lq8ngMDyvIOPtStD1ays9KsdK1S2ntlvoT4
cjEEMwGPeiq76YMtjc20c4iN6xeafaNzljn8D2qpm6IklS0S4vWk+TBEBKDyk+v3oA62ubi2
0CGxtGcG7nMTMjeYjdzj9BRb0O11pd5f6bObh7QMGga4yWz61KTot7PS0t45hcyQOJomZApD
ZyaudLstRnnF9q7KJQuxYVHlA98+9BNQkvJE0pUht2ftQv1PfXN5rFrounzuq3AO5lO0gqBj
n9aK7hWVxuKq5PGeM0OalpU739pqtlGvztu7ZQtw6nGf8KAS1qDWNH6eittWuFku3ugsPn3H
YeBn71M6emu9O1bVenrm5yngeNHJuwVJB4Ht2NT5el7zXrea5vpDHcyTCSFSMrHjtxmvW/TL
W2pX2taxJvuJYdgRAQFHP+tANwz3WiaUNbn1GeWaC8eIqzHDxhie1WV7qt71Lc3qxSvYwwWy
XNuqtgnOcj+lRNLsdT6j09bKeJHtF1F33AbWMYbtjH3NEeqaPdxT3MmkQrKk8CwYkGPDA9v5
0FJJrV1rFjotpaTypJf8SOjYZcf/ABVVPp/VNjbXlvdX7wy2yGVG3ZLJ/wBiimXpptOj0mbT
ohJdWZH7vsrZ78+lJvrHWbgX11FCGuLmL5dYvRBzk/8A9X9KCi02/wBSn1bSLNNTnkSWJpZ2
JO0sFBKj+dT+tZda06VrvT9Skij8SP8AdE5yCwBqw0rR76G40ZEsvA+Tt5vFkZs+dlA9qqNW
6b159FuHvy17d+OChXj92CD2/SgjPr2pXMenyW989sJLtoZSf5Z/nVj0Pqmpa/1Bfrcai11a
6exjjPYNVZqfT99c2mm2NlYPEwuDc3LbvQnOBVh0Rpl3pOv6lGto9rZSbWQk55HfPHNBpM88
aM2GAwOQBWb9a61f6TrUEUWpx2dndRM+9l+jaM4rQJEeTLxBWIJycVnOuaNqMnUMd1dWDXmn
xxyJtJzksMdsUBJ8P7+71fp1bnUWSaMzOkUkf8YDd/6Gi2W7XeY88qO3/f4oN6G0qXRtIeCQ
mMPO8kcJGBGpJ4H86LoIIWkdi2FPDMOTQAvVPUN7L1C1hYXRh+Wt/GKrwHxk4P8AI1C1rX9a
1jRLbUNImSziht2eckfWwPYVY9T6JKut3N/p9q8wurYRLJ/wNyD/APzU9qFhPY9HR6RaWrTT
NCUGP+L/ALNBU6DL1Cysmq3aSCW2WWBtp4yAe/60z0n1FeTa1qK39ysws1yFC5ByM1c3WpXG
ndHwKbKR7pBHD4QGWPGCe2fShvpSN7LqK/S/06Wyi1GIJHvBGTt5OcUEXSetNUl16C5uLhJb
O8uDF4IUkpj1os601PV9ItpLrTLlFVYy4DD8f61XdOaLeaOqWS2UcrJNvM7LnC/b781F1yLq
PVH1qCe18WBAUthGuNwOOfv2oJvUmo65YdGw6uL4LekrkKTgg/8AxRN09r1k+jLK9/HdSwxC
S5dSTtG3JoZ6msNW1Pou106y05pbospf0249MffP9KX010+y6zJdjTv2daG0NvNHyVkOe+D6
0BFpvxB0TVtSjsrC5d5SuRmNgP54qL8RktpOkb15mEkgkQgd/wCIVbWPTGkWN2JNPs4oZ9vk
fZniqfrtY7npm/T1QL3XHO4UE7pp/wD7V0e4EZjJtY17+m0VbpdAkxiN2kbsw9RVP0vu/YOm
KF8REs0wMcZ2/wDtUHVOudN0a4kh1FJUMZA3hSBk0BOL4MWRRggYLGod5GrSlJlyJRjHuDxQ
/rPW2nadcRwSW0rTSKGjAU+f34p3S+srK+hvZ4UlkjtiQzbM4wMn8UDumdMaTHO+bGNV7nYu
CfzRHHHZ2cKRxQ+EFGFRBgGg22+IGkGaNEE5FwAY2C8Mfapl/wBd6Tpt3b2sjN4zsu8sOIye
2fagLDCfEXapU4yQDzVLfdJaVcazDfPHJ46j6s5OTUjU9ftNMihcXCyvP6R+YmoTdXWNvpsV
4ZGnilcqFRcsp+9BZ3el211DsvYT4gIEZJwVFVGvdNjWdAfTIJVtFk78cEfpXtN6303VZG8A
ysWQlS6kA44wDUS2+IWi3bpFbyyx+IxjEki7UD+2T60EzQtDs9GhjhtIR4iIEkkPuBU6G0ij
u2uZrRMjsWUcn3FVuq9R2WlvboWkupD55GRchF45bH5q9kniuYImhkVklUMpU9h9qAf/ALGa
ZJBN8/G9xNK2dxOfWpA6fsFsLW1mDSpAuAR9Q/WrjKsoAD7z3yaZvWNtaSzJG0ojUkqvc4Hp
QPWdpaWNsI7WNUjA4JUAk/evPcLGWjbgkf0oRsOubS4tJbqO2mkEL7TDnLZ59MVU9SajPrSb
I55rNSgZoIxiUrx/Kg0BdO03VCZmtYZtgwHIBINV8XTOmQzXixW6p44O4lfWqTS+oNN0TRIX
t0mubccSlSSwPbk/pUqLrm0/aiWMtnOrNH4pY/8AD/Kgsf7IaPbW6IbZGCgFU2DJ/NWJ0+LU
Eigng3Ig8mO6/rQrcfEyyikCJYXr3ZXKp4DHK/ypxOuEF7ZW9tazSfOEgHkbSBntigLl0+3S
3NoVVraMbSrKDmmrXSYPkTZ29sioM+g/nVXrHU0ejJbLc2M8onZV3Z7Mcfb71Bl65htbuK1/
Z1y080PixgE+YZxjtQEdlo9ppYZdPt0h48xHAzSvlbY3PzHgDxB5t2wYJqJp95c6pZpNLaPY
+IcFXJJH57VYqUiTYS7ffbQQmtLczPcNboJLldsjFRzTun2Ftp6KllbpEATwgABpVwhmgAUE
BeVHvQXc9fS6U+oJJpUr/IcSEP8Aj7f81AfKd7kHKY5GTSmZ0znsaH+mtauOo7JLx7N7CKTB
QyHO4H24FXzzCNSv1YOBmgYa4heFoGjDq68ZGc1UTaHazMAtpHHH9Ug2gAn7+9K12/Om6U19
HayTyRDJjTjjv7Gh6w65N7dwx3Vs9tb3ceYpHGAT7elAXvHbLZrCsUQgIC4I7fiuyW0MdkLS
1CknsgHDD70JXHU4jv4IrqxYQCdYPGDYwxx24pzXOrJNF1C2itrQ3RlkMSsrHIbGcdqAmgSG
3ULZ26RBMB+Bk09ELbetxFEiZPm8vJNB+idbftPUtSt7nTnthaBmnkLe2eO3HakQ9eW0981u
bN47VgWgkLcSY744oCa50XSpLPYbeMW5YlgEHmP396lpplpc2MEBtk2JjapQYUUF3vXV3A1x
Bb6FLNLHGH2AnGwkjPb7VYP1lLB06msppjHCZZGc8DsfSgKoNI0+FHRbaOMH6sIOaZuNN0+F
HMVnCwYggCMYqs/tDdXHTv7Qj0/bIU3iFWJ4+5qgl6v1UdPR6qdIMkUnO1GPAzQGVvptuxjm
htYhOuefDAI/WnPAiS6MrwRNMT9W0ZBoK6W6u1jW7yNIdN2Wox4koYnH+tG8pImBAwq9y3GT
QcawtLifxLyKOSRBxIyAtn7GpbDYC7YAH0k+1Mr/AHx3DMZ5xTwiVs4GV9qBmGTY8knlKOML
xSG0y1OHMMQ3kl8qPN+akxRgsPb2J7U+IwobxwSe6YoIrWsXg+DJCmw87GXt+KehTwEYrGFj
UcADAApz+8jUsCCPU9zTbsSSi5ZAPNmgYmaRXWWRgoPAX3oa61utmnx4HJuI88exzRW7RFMh
eM9j6UG9Y+SzjKqu4zrgNz6GgrtKcNGCMjyDFXtuoZRkjLd81T6XGotoge2ODVsmfBXjzZ5H
tQLkgKBmU4wfSlQefIVduO9KWXcgVV5X6h71wuqncqnH8QoOOyofp5HYD3oI6oW3HUFpIbOP
U5pyo8JuMAY5z+tHKbuNq7kByc96qb/p2z1DU4tRa4khniwIgucD9KADs9GsJehtXna1SF0u
GKhOSpyOP6mrWLWbW46IbT0jnsp47RZACMMx9SpqWej7q20m90y0vN0N1N4jBl7VG1HpHVby
2R2kiaaGEW67GxhQAP8ACgfmh1Ow0e1u9GvZRDb7Tcj6i4Izzmi3p+3vyDPeX3jwypvjjMfv
zVJFZX6adZ6bHaSz28i7bxkbDDjip3RVzqdtaGw1a3lie3c+DI2MFOwGfxQF8kazRL4aFSBU
G/S5aydtPEbSt6OcDj9DVpl5FITAU981UakjNbNFCSFTJbHpwaAag6ruIvAnvtNMVrv8GS4S
TIDZxnBAqXfdcQ290Y4bSWW3i2+PNkY8xwMD80PSs+sdHWmm2uZJfmyWjAwxAcnv+lVd9eSy
adeyX0JsWtpo40tzHy6hgdx9+aAr+IWoePpMNjc2VxJHcSp4LR4O49wO/tTHRskNnLqMHgvB
IrI9wr8qnlGOc96q+ptamm0vSQAqSPqEJgOOdpGP5VYm3uUPUS2wSQsqeM+4EE+Ee1BfWvUN
lfStDbuWJGQMdx7ioEnWuj2FxMkskoa2JEo2cLj8mhu9WSebpNNKTbMoYTPDhfKMd8128iuf
lup5LdIvBWf9/vwXIHfH9aA5/tHYxWQ1NyqWTjIdyBn8VKa9tZNNXUEkQWshwsmfX2qg1l9N
ubPStOaH5uRl3xQkcDHvVB0VLBfxR2tzJui+al/2b+A8ngelAdnXLfEaG6jXOFHmHJqe1u4u
d8QI/wCJQ3H5rNdO0bS4erJtOmVHit38aBGzkFs5GftitQ2KAhEqsPsMYFB5p1G4SoZP+HPr
UacOxVpFGc+Qewp91DyAwuOBwcZrygMoJOZQfX1oPGdQoYKxUDDLiuxymRcpDstz6nuD+K4z
F5DGzBAw9Bms76hszYx6nNqF7eC4fBtvBlbanHBIBx3oNDubQySIZE8UenNJFvgFnjxzj/po
G1HVZJtIsTqGsiCOIMJhA+XcheMY5rmj382tdNCBr2VFnMiGYsQVUFuf5AUBwqRS70iXyKcu
Qe9LKC6jZSP3adt3tWKPqFtpvUNnbnU7qSyRXWRlkfDAAY/qTRvpul/L6DqjQ6tNcx3EZlhO
/JX1wDQGFvawqjPbOsbA5/rmm/DIVnlk8QsfTNYV+3dYEWkra6tfl5bh0uf3gIUb8AfyrQLe
71B7jR7NtWu4BcJIWOQTkEY9PvQG3y0bIAcnwwCAPQ16LbFG3LAsc4I70CatcaxaWiW2o6sV
iEzLJcSMA4TnGBj7V7pfW9T1fpnassk05lMcdyqAjaOxoD3wVQKxDMrnzKvf+tJkgR2YmQjj
gGsxsuqdW0u41i71XUmubHTbgxPGYv4SSM8e1L0TqDVtQ1Kyuo757q2uGKyW6x48Nc4yTQaX
FFHajfKoYelMF3E7TRxM0Z5Ix6UJdbapqWm2j3NleiHw4nJjaMNyBUHqPVtRsOk9N1GDVGhu
J9hmwnAUt3x+KA7guUnLbFdQDjG2vNE75DEuEXcnH9KqdGubfUdPZbTVDcvsG+SM8qT6kVmM
HUmsR2paPW3MnzghWMgZYbiPag2JZUeKJWy8zgZIFeCvp91vXe8RXD4U1m/U3UN9pt/o8ltd
y2kTyCO4O3y7ferDr3qpZenrW86Y1knE4hZkYHeCD3/UUGktJFNat4IGxx2zzSLVJFU7wNo7
BhWVdR9TXFla2lpo9+sF34eZLhxxuHcfzBol+G3VrdVaO0965a5t2EUpx3ODzQE5gjmmy675
EJwTxiu3UELPFLLEr+DyCfQU+nhh/E5I9fc1VdYT/J9P389vkssRAx6d6CqseuNL1DVP2dpp
a4lz5tg8q/miwxshXMO1z2IPYe9ZF0RFcdL6rbLqaQqmrwiSCWNASCDyD/Orm96s1aK4u9Ti
mRtJs5vAaLb5mBJXP6Gg0YRbJB4R3N6kngmlSbo2BkITP/D2JrJ73rm8tNY0ufx9+h3kbZO3
G2QZ4zTfRfUWp6jLqmq6pqLNp9uzBIWXAX2yaDXmcCMbceIvGBQj12PH6T1AuSiqVzk9+a70
x1PZ62HWO/Se8B4hQfSv5pv4hRhOkr8ZwxYHJ/NBO0eQQdJae6FoolsFOcdsDvQB1Lq9p1Dp
08tpJ4/gMgJIwCc/6VoPS0nzHTOlKU8ZTZIpB7dqjydD6PLbyJNYIodt+1eKAK1y2vZeoNCi
Xcl08LqmWB2KRwc1P+HFrFZ9O6npkkga4muZojKexJGB/jRbd9MaTfXNtPFbBLiFcbmJ7Y7U
/p+j2GlQSvawLCDl3wMg/fmgAJemrzTR07YX8kGbe4/dspxuwVxmnb3QBq931FFJcpb4lwy7
dxYALyP5Va3XU3SV+yPNPBJcwPlTlgVP6fpV9BZ6XqqR3aRxsrAHxEPDfy/FAIwWT6b1Vo6u
u+zltWUbuACPX81dw21ja6VqSwRJGkKvsJ7EnP8ApV7dabFeYE9qj26DCsDgjPsf0p1dLtDZ
tZvafuWGCpJJoAHoi0ju+nLKSRSfAeRuOQozkc0BG0uRo9vfTMJrWXVHAtPXd/xf0raLHp2w
06BrewtBDbyN5lJIBHrUkdNaVZSIbawjjWPzJuXIz70ARBB8s2urPmOR9OJVT3J2nj/Cr74f
WNzb9OWf7Qbe53FQfRc4H+FEkumWd75p4FM2Pq7ZH+dSYlEOFi24x2UcCgR4Kgu5O4gevelI
QwdAC284pIwzKJhtyD614z7FdSCqEEBl5JH5oM70/RzpfWl5ZmMyQS4l39uc/wDvS9TVbDrS
4aQIlrJZkoWbgnaeKItM0NNMvDdC4lunOc+I+SAatbqxtr8K80CSKhA8yjK0GdWITR+hrt51
WEXc/BJ5x/2amadYRz9V28NzKJBNZE7geMYGBmju5sNOuLeOC6t4polPljZMYpH7H05ZkeOw
iQoMbj3H2oA2dYf/ABFs7chMpYgAHA96j61pcGndRaDDDci2MksrOynO3ynvz2o9HT2lTakt
4LGFpwuBJt8w/Wn5unbK6nLXdpHNKPoJGSM96DNrvW5HvIdNuZjPbW+qRrDMy/UM98/pXer5
zbGwvbaaJ7jSf3kpDc7Cc4FaKdGs0jWM2sYKHhCucVyfR9PcGR7OF8jbJuQcj2NA7p2r2ms2
UVxZsGEiKSVOSMjtipKwlG2q+4kd/aodqLayKxafAkasPKFXAzS5rqUENEoLew9qBTyGKENL
5tp5ye4rKNQ1CK613qdbbb8u0ZaQM3DMAOMfpWpTb5k4UOgHORniosGj6fGJJ5NPgaR+WIUe
agb6KuYpenLEW7KEVBlc5I+1W7qpYfwrVfHFFZxmO0gSHByVGBmpTXQLL4Y8uOR60DOrypBo
2oeEwLfLSZUnuNprPpY7fWtK6UtrQpIykuwByVx6Vok6/OwzwTwjwXUq3HcEYIqu0vStO0dE
/Z9oIivCHGTj7UABrby3Etjd3UxVbfUtotAvoD3zTnVKCebSCspthPeMQU5KDZ3NaZJY2kjh
rm0jMrENgqDmmL6xt7oeS1hcxn/hHl/7zQZPo9uIbzqfSre4NxPdBtspHdfNn+tEOh6RpKRa
THdHxruJCqIR9HPJous7Sxgut8NtAkxUpuxg1PXT7SBzKlvHuPdtooAPU3huOodYkFy1rElg
FXA4Y57f1pxnT/wlZd3iPJa7EA7k76O5tNspixFpDt24Y7cnFIksoIoI0itYzbAYVdg2/wAq
DPYNSk0ua0SxuS9nc2JF1ERkRsBxU7RtVt4el7QzyEw+CUEZHdiRijK00uwi8RUs41D/AFAq
Dk06LbTrWGP5m2hEMRLEMoAFAG9B38Wiz3OiTuA6TeLEw7MrYwKvrLqS21/U7/T7cSM9mw3b
hgVMtxp12xu7aO3kTdtWdEHcemamJGtozSRQxQySclljAL/k0Ek2hMSgsRj0AqUdlvGuw7if
cVGSeUrvbaGI5FV15qkdhma9lSKMjCl2xigsgAsrtglj7jApSynO12Ye2BmoFtK93HDNDOJU
lGVYDgipMrM0ixLKuRydvtQTCDjJ5wOKivvVMl+Sc4pT3JXjcMEVGjucq6nDsTgUCZFdgW3b
celC/WBVrO3ZmG4XS+n2NFyIWbYe+OaE+tI2jtELYCidSPzg0EbTUCWmdxyi8D3zUyBxGjMV
Zj7YqFpgEsEZBJOwZHvU9A8eBIwBJ5oJaFiRuK4IyOe1diRlclAGHsKZaMqwZMlW9akpGzFF
jfaceegeAZ9pWMcggt7UJ9Ua3PpBt4rCSBJpjgyTdgM0TI0kayKuSG4H2oH1uxhl60330azQ
tp5KI4yisAOQKAmsCLCGCHVL8SyycGRmx/KrOFtjq8TIVX0J7j0NZddCW96a6dmvF+Yla+cb
SQGICkf5Vb6rqOn67PYw2oubW4tLtLa5iD7Qvbjjv9JoNIWRZm44aTg7TmkSRMAHxnHGwetK
tIljgEUBVf8AgIOSP1qQjIgKTI3iDjn1oI6SnwRnd3wFU4yfago9dTQ6rqFgdGneW2AMoQ58
pzzjFGrAeIqSoQGIIPpWe2ZltutOppIIZprnwF2bTj3oDvp24sbvTbS400RrbMTlQOVPr/Wr
J9Niu8zPaxTBv/1EBI/pQb8O7u3g0hLaGUSXbs7TxsPOjljkH+dGEl1JAiqckg84oId3o+nX
iR+NYxAo3lLLxTltodhbz+JbQxoXTzbRgMPvT84eCCWaLe8eM+F6sftQnH1lCZI7aS2uovFl
2+IwG1W9iaC5fp61kkZbeJYV284Pb8VUTdE6e9rcQxyXEa3H94qkYY/epdr1lYXl01q0MkSL
kR3DKNjEDJAPvikS9Z6bHcPDHJK00WGfanYZ70HP7LxvHbReNJHJaqfDlHcD2pFl0NaWqOLC
WW3mkYsHyCVJ7sDV5cdQ2dpZm5unjETDKuP4v9TUVeodNltxOl0rLt3DGeBQU138OI43s5xq
s6zW3mQ7BlsnOCaKoV2R4chXUdveqiDV7HV75UsJ1k8PBfHqafsdVsbu7ntRdQvdQHPhg5Y5
oLRThyNmCMHINenDJJgtgkZyxpkjHiMYyrLjOO9dlV7iUFshcYBNBKaAJCrSMGVzwB6UMar0
5dyS6jNY3UbLqEaxskgyUwMcUQyTxrH4bzBJEx5M84p5poZLbCoTPngigz+LoaPSZLSXSVWc
w27QvFIMckfV/wB+9NWHQ+oRLIlxerCzM7xRKvl8x5BoymUrOFJDMx7Z7VMmEQ8NVcrJjsGB
NBntr8OrmCbT7iG8ixY78qU/vC5wf5Cn9J6Y1bS0uo4JY7oqrRxRsNuAR3o7hPhxkSbmAHqw
GK8roJ1AHIGWAOc0GUr0Hq8Glx28NvGlyLtrmWQH6iWJx/Wrv9l6tHqGky/KFltEYMN3fcR/
pRvMEuJ9wcxgjsBzj3pxUaNFVpWlfPB+1AC9S9PXV/rVrqCQfMJGm1oHXIBIxXuitD1HQYbm
PUbfEUchaONCQGB96PBCZDKGLBtvY968lqsbYyzBu5NBmendO3esS6/ZavYNa2uoyeIsufpG
7IHNXnTNjeadFa6Nb22wQykteBcB1z29qJkKmd0jcBSeTntT7t4fAmJHbcBQAeuaZrt7Fq6X
Nkk+xGFsFB82c1A1bTtXvejNO0+PSnkkO1ZUzwApBIxitTRYlYYkyW785qI0eWAWTCoxOBQZ
ronTd7aarLfwWI0y2SAI8K/+a3vVJNoWo/sBUk0oi7jvBMJMHJXd6Vs6xLtxI5zjPHtTTqJ5
VJz4PY5P6UGW65pmo6jJo9yljvSOUPLGT39xVRf9BaofnJdPsVhS9nDLbKeIwuf8c1s00OGX
ZlYR9J9KXIpztWM7/TNBlOpdMXcWp2Osahp4uYih8e1AyVY96uuhtJudMivJRbfLJezho7cr
jaAD3o/KpbTKGC7mHJAzzSSIhIXVCuOC2PWg8it/dnysfWoGuaQ2qaRqFi0oUvEdpz684qco
wQpYksMgmn3XYh3KfyDzQAOmWk2taho8d7aPaR6Rb7C8mSJGOO38qj3ug3M9lqGg2sTlru7M
yy48oXOT/Sj9lIQNIu8HuAaWYwFjKIAoyRjv+KDHuqumbm5063063sJzDbMGDhOd2efT7VYd
FaZPHDd6VrWmMLKZs73HD8cAitUcKYiXUDPbilJaoBngBee1BTaD0ppWhySXWmWaWkjgjcgw
fxVL8Rnz0hfREvJjaRz65oz8No1b6nUdkzQr8QW3dJXxwIgQAPvzQWPSMrL0zpO3YR8smSP+
kVa3FyrMEJzgZJ9qp+klWLpXSUymflkOR3OQO9WUKxySzkspOR6+lBLWSKKB1RVZnPOaaeMv
C8RRVCqTluzV5oipDA8N2zTd27LtZjtVFJbPtQYjp9/pGj9Y9Qy6rBbLGybYw6ghTu9P5Ved
D3j6V00Li4bNu2+WJFwCqljtXOKR05eaVddYdRXF+1vPasqlBJHkE5Pbio1l07dz6fq93aKY
tPectbx9vKHHYe1AURdaTLaXE+q2kto0Khok38yIfyKVpfxCuL25ht7jTJLM3Ks0JY/WB9iP
WoGs2i6zfrNp5S4s7K3QygjlmB+kVUTtPF1BpF5bTPdNOhYwvybZeD+nbFBf3PxHmgW/V9Ju
JFsjiUg4HbPtTl/149npFjqEmlySC6fYsZblfbPFCOu20+ot1Je29+9vbg7NgJxIdtd6oPhd
J2E9o4afxEKKf4SB3oC2169kk1aWzexaNoow7c8LxnFLPXe+3v54tPldrUhdoP1EjPt96E9N
XN5rLGQSXVzaJv25GWx6fiuWkd1YJeXllcki2kjWeIgnxPKMmgMNT6nuLVtKKWDS/NHYVdiu
0969N1Pqhv8AU7ePT4QNOi3v+9wCuMn0qD1Tq1tNcaHKGyTNvdCpwq7e9MHUbBtQ6rkeVyZb
Uqh2NhjtPA4oFP8AEFzoa6gtgEkB5hR+dv3/AFpek9fT33UFrpn7OMbXMauT4nKDGe1VKvaR
/DyCYxnxnUxlQvOckiqnT4pNP162u4jvvZLIYbBxnbwp/nQFmr/EKGx12OymtnFuG2PPu4U+
1HVrdJPmUHfHs8pX1FZHpWh2+p6XrMmsyzDUGmDxwEkZOPStd0OzltNJshcEbhCqlf8A0igm
SypEVEZ5bnGKENW+IsGjXoiuLObsWj2582O/p96M5rXagDEGRv8AhYnArMuqLF5eoNPsRfi1
lWGYh3GcZUf6UB3omu2uvWEOo2UjTJKvKnuh9RUy4lWeMQNlQR2oY+HJddMaHwVUW7FHlA4l
OT5hRkYfHACgcHv60AJrWvz6DPHFbWL3JDqobdjlvau2HUU0wuX1SB7We1iL+GTwyAZ/rTPW
1nJpzPcvN4lv40RPrjzUzf2M2uarqd7Zs5tPkPDBHAZttBzT+szKC91ZSQJJD4sJL/Wue3an
4Os51e3+b0uSCyuf3aSMSef5Uxa2dibGza1iNzfxwbDEwPkH/Yqsu3m1H9nSxM4vlm2/KNna
vOM4oCL+0s81/wDICxZWePfHJuPIqwsNQnudOkvpbR43ztWMNywHqDVT1NbzQLpV9a7fmbZN
jru5OcDj7ZzVjrmpJ05YwtPA85mjEW2IDyEjvQMaX1bLqeoTWPyLxoiby5Y/1pnpvqe41vW7
yyaxEMNowWSTf/lUPpCZYuoruKYsshto/Mw4J9RQrNMyap1JdQX09tcRygwLEpxKeeKA117r
KfRdSnjttPku4lAXxRxgnsK8vVhGlXV7dafJFLG6oY93fI79qgaxfMOj7GTUk8K7leOSRR3b
zDk1J6ruJo7e1uNLRflrrw0lkQZ2fc0D2h9UQ366jPc2xtpdPBJjzkscZAx+aj3PxAvEmEEW
hymbYJNhfsh7HtQz07KW6pv7JTLJbvMG8Qjh8HvRPb6haTde36TPsj+TjjTA8ucUE7Uur1tI
XfTofmUhjEt15sbV7fr3on03UYNVsbW5hB8GWNZF/XuKzK20Cz0TUdYg1iSRre6hHh7c4Y57
fmtD6djKaJZwWyGKIJhA3cL6UFosybn2Rkj3NAXW/wD9ZvbXRLeOSSeb96yq20eUdiKPgGtV
bLFj9qDuoLI23VWmarMWhiaN0d8dsrxQRNC1PT9N6Zd4oTb29rIytGp7Sev+VWEfVrvfSWd/
Z+HcAJ4C5xvz/wBj+dDtlpFxL0hqTIhUT3xmjRu+3cpz/Q0rUrGTV+qbbU7d2NtYxAux7gjH
+YoHbf4gO9paqLHbdT3nypTd25POP0/pVfeuvVl2Yby3W7+T3OY93GB3H54oRso7iLrSG9Mj
HTv2hvUlTjBVgT/M0aaNp56e13ULi4mItby2fw2OcFsEf5igLH1z5PQ7FtEt0nuZlSKG338I
Mev47VV2fVdxqGlXItrQJrNoWWWFW++fzUJtGk07StElYyYSbM+3O5VbkGnUhtNFvp9V0SCR
o/CaOSQDLStjvQU911prdtPZRNaQu9zGzOu85GP/AJoy6Zu9RubB59YgFvIOU2tgbcfeszj6
enlvrB9RF3LcSwyPK5B4YkYFHmhLca700+mahDNA0C+C0vqy59P5UBWlzFKoMZ8ST+IA8ihj
rHL2iBUJxOvY/Y1a9O9LWvTMU7WU0knikBvEOSBVR1wwOmqsLbUNyg+/cf6UHdIXw4UdOygY
+9WchEpG9AGPaqiw8tvGyNnIA+1Ws7ERBpD2OP1oHHhkTADZAGaeVw/hhMKzetNJKvhx+K21
sDOPWuKPO+MYPKn2oJzptAGcufSqXVdGi1Mp46yRSoCA0TYwOOP6VYXCsAoO7ceVA7VQan1Z
p2hXq2eou8c5UNwuQQaD2pdLx39vai2mktUsXZ4goHLnPJyPvVS3SNw2oW91b3KtcPcrcXJc
YDMPX/GibSuotP1nx30+5VxCAZM9se2fepqyWtzGLiyuIZIScE7vpI7g0FYl1qkWu/LCGN9N
VMmVPRs1f/NBQZrhSyHK59c+9RFmDKBDNG0ana205/rUyJgQySYCEcMOe3rQNvcSF1SQhljB
K4/ioQ0VNTt+oNb1W7spEhuIkEZUnJxmil7cTRr4QYEH3HI+1TFlRYkKSCNc4JbvmgFejenp
dNu77VLryz6hIzov/DRpCNy7mwCO4akOsbBdhKkDI/1pEu3wwynJA5z6mgeleS2PjXAURr3O
ew96B+mkh1/S9XhmYNsu3eMqex2f+9HMqxXNsEnZDlSu1e/PvUSKxjtlPyipAVOWwoG7igzG
9t55+lNBtNOYm8F4RKDwcYGc+2QP61Pt0trHqDULa62pt07zkn6vL/rR3Hp1rGDKUUSOfOQO
f0ocfo1ZuqDqE7pLG6gLGynO0DtmgDtLlaex0KPU2aWMXTmPcuMjIwKm6WvjdZ30cNuBaI8g
fcOCcn0o21DRYNVtRBNiKOMnwxHgFPxUW86WjSK3hspGj3SbpJW+s8UFNYD9lX3UA0+FfFUK
QFX6Bt5NUllotzFpthr8UsdrNE26STPMwPp/SjKHpW40vXfm7S4aWKdAtysmPNj2x9qlW3Rq
RyKyzv8AII3iJaAcA+1BeW12lzbRSyOWknQHIHpinUZZfo5iHcE4waQrG2jXw4yoI8v2+1Kt
phGGiuVLeKeGz2oAvr2wtYLrTdVE10krXKRSiNuHTB4x70mw1ae0t9eltLpUtLcboYJ+JVIX
PA71b9RaVfau8EcE8MKWlwswypYnHHvUePp8z6jql/qMyS3F7H4Y2JhQoGB+aABk1G802bSr
2O6kZ9RBWZpDnaOOQPTvVpfGGx1nSRa3tytzIwNxcO3kYcEqPSiGHpGWZbUatHCYIo2jBiyS
xPrSLnom4NnaWDSwiwguBcDynxHAOQDzQVF/JZQ9RP8APSX9xayWnixojNhm3MM8fgVX6bcX
C6MZLW7nQTW8sryMcsCvYCjm00HVbPV/2lby2r262vy8UW0kgZJyfvzVNadOX9toU9k8Nut0
+5EuCWCgMfagG7nWb+KLREsb2QCZM3DEZO7PapWg6peT3Hjanqstugtyy5PAYt+KnDoPV4Lb
SIzLaTLZyCWWQM3nBPb+VWl505c317KbaGGC0lgMX1EnPftQWVpHqcXTrrNqZupmjMkdwqjc
M8gfeqzQr7Uv2zc217qMkyxQLIBgYJJP+lRn6d6jtNItv2fNCz2w8Noyxwy88596d0jStT0/
XJLu8tP9muIFjaTf2Izk/wBaCNba5cRO+tX84e0a8+V+VRRyGLKD75yv9aO4i58oICv3GOBQ
rH0u0sKaTexkWr3fzPjg8YBYgfnzUV3DrpkR3L4jbTg+lA8zJa7VzGWb9aShUvztJJ5xVLp1
1O0knzITa+CCPSrebbtQRAqCMF/egrOpsLZt+9khLHEZi5OayVNbkGh2kr6veNqPzYhkjP07
d3t+la/OlxHbExFJMnj0rPJ+j9ZGiW1oIYFnS7ExnzkHknFBzqfqGb9oR6PFfywWsNp47SL9
bP325p2268vLzp+0LH5fVp2CfT7gnOD+KlXekX1nrEWrQ20dyzwCN48dmHbn9BTWudLXd3aW
2pHYNQim3yxIMZXBGB/OgfsbvXFstbtNSkbdZbzBPtwT3/0qN0xqGudQ2Vj8tq6I0bbrpCgy
y5I71PvYdYv1utUVGt4ntvDS0J5Zjxk/qaH9J6d1WyOnMkSrLseOcAkd2yDmgldS9Tahcavq
dro10Uh06IOOBhmyAR/Wruw6mbqDpeC/guHhuANjFEGAR3GKpLnoy+sL3UTYH5s3sSqZM/Se
Cf8ACntP6a1fpmOytNLeOeyZczo2Qd5PJ44oF9Ha3qOpft8Xt/KfBYJE/hgY71P6H103sTS6
jqrSXbO8aREqOxIyB69qidLaTq2lW+trdW3+9SF4gDncPaquz6V1O+0q10/9nJa3qXJlN4W4
VdxJGO/agvdR1O/TX7q2TUWjT5cNErgYLEn/AEFSNW1TV9F6ahEk6T6pKyxxuwHJOO386bu+
n9RnvpkO1I1sfDScju+TyKYvOltWv9Fhn1E7bizdHjQdnxjv/Kgd6X6hu11u70PVrjx7jw1l
jcjnkAkf1qV1w3j9K6muwKI1G3uec1H0LQJp+p7nXL6M25MKxxRsOeAAT/SrHqpXi6X1VvL2
G4n8+lBL6YjhtOidMnlTbmyQsccnyj0qw0kwKyy+GSjjI4qDpokHRmlzNN5flI8DvngelUS9
e2kCXaPb3StaYVyACDn2FAapcB1/fZwD5SB/SvXUhEZ3qpU8EEZyKFNY63i0n5SJ7OecXGDG
IyM9s8/el6V1dH1DcNHbW0sKQuI2kfkbvUUFs2k6Q8xLWsaZxghAKnx21uFCxqNuMAemPxTe
UnPhyEDHZqjaxqEWj2Ul22Xjt1y4UckUEhLe104lbe0UBzk7R/jUJdLsYJZPlLdVknP7xsZx
9vtQlL8T4DbxXken3Rt5DsEgxjNFN5rCw2Ns0ds7T3TDw03gZJXPfHFBJGkWMsLxfLpsPJXH
DGoM2i2Ig8GS3Q7eQvtVe/XEcelzTQWEj3MDFXtd4JB/NUkvxBmjuPB/Zp8Z4vFz4nYe3agO
NO0uyhIcW0YkI+oDmrKPS7COOQi3RWfnt3/I9aDo+r7j9ixXs+nTLJIQqxKe5zjvUnR+rE1S
G4eW3lt57WUReGx3ZJGc0Fzc2tmCjGBGlUYG+MYxUmG3tzCTHbxlcHJVAefaghOsrueSaW50
9kghl8OR3kHl5xnGKnf2ruYddi0uKy8RJ0VxIHwNpIGSP1NARR21n4KhLdCO4Upx/KlW1taP
NuNvGjrj+ChTqbrBunr2CGGw+ZE7bVbxNoFFekym6t455ITEJVBznig7cWNrNcpNFboJEP1Y
7125vvl9zO37sep7CpUp8FtiqxBHB96DuuvAu7W30ht0st1JwqNg++MUBHbatG8bG2k3OrYI
HNdl0mxvJjcS2SyXBQjxDnjjH+dBehy2+m6DejSbd4rmzdjLG77s8Z74q90fVbnU9B+fjtkh
l2Bwm8nNAT2kMGnwrHDEI09gOM135jw3OM5HbHrQlo2v3WpafNO8CRhC42bzuJBP+lS9C6sl
vpLoHTSnyuASZBySPxQXWt6dZarZRw3HiKsTiQgHuc55pEPhpbLHaQnavPJxmg+++Ik3yF/c
LpheGCbwiTLjLZxgcUQaVc3F7axS3cTWoddxTdux9qCdassYcrbop/4gOajBYYbovFAiSc5k
xz+tSkhRomdiRg8Yqg6yuJItBnO9gpAUqnBbJAwD+tAs2VpqWpCaVvHuIx9KPxjPcgdqvblY
WtDIyRzqfLsYZwaz/pWG20ZL22t7SWG+8FZHVpB+8BHcf1q00jW73W9M+cktxDFjbFGrZyQc
c0BNp9sGjDywpvJJGF5FMTaVCpjdIY8hskhRz+aG9H6vuEW5m1G3W3SB3hIVyScCup1W8dz8
vJYuomh8WN1bOR7UBTfW0Tpuuolm3rtXcoIFeMMPyT2whBVlxjHAoFueubqOaW2n0eTMcQlX
MwyFPr2+1TP7YTme2t7LThNLcQGVS02MAe/FAQWVlDYyI0cK+KOBtXJxUs2MEl8LhbaPdwHJ
XHNDkXVhl0v9pRwqz+IIBDu5LkgYz/OrXRNaGo3U9jqSeBexKruitnIbGP8AGgvZYi215LeJ
irZXeAaeSaXYgEaIW4JA7Uyu5TlY2GO2eaS48MKTvQs3twTQTEkSXhMsR9ZNcvohNEZJFWSL
OFU89qC9S6svNHumtJrAOJphGjiT39TT9/1Je2F5aWa2kfhXLlEdpDwQMk9vtQX8TSeHGqxL
24Vh6fili2UtthjjQEZYAcH80A23V1zdXd1M1tGI7aRoRscnJA9Kl2vVOoXtjp9xZ6eJWu+H
QMQY1Hqf1oDGTT4mhlVYYVIIZRtHNNNaq5hDqsijkggcUP6n1XeaTJJDDpolSGDxSxkw2OM8
frSNY6subPR7HU4LLcJyqujMQRnbj/8AmoDUESwyOiq2TtYEUhI1W3wYkVQfKoAxQh091o+r
dST6KLaFPl4w88yuSAT6Y/NK1Lrua16ng0ePT45N7AKyy+nvjFAUsxLlI1XcDnOO9Lbeu9VV
VJ/4fUj1ocvtbvotTjhtbWHHhNKWdjwAcf51zpjWJ9VtZdQvhFbwqzAbWJ7EjuaAo8ULHvkH
J4PFB3Wo36MwHEgnj4A/5qKre8jv2YWTxTLHwcNnNDXWsbLo7sF2yGdAAef4qCHpaeJbqHU9
sqRVoJAS3iYOVHlPpVZpsjSQxv2yvYVZDwyAZFJZuMe1B0J4iKWAYZ5wc/rT1mTGrNKokKnC
nPcU1CRDcbsAFvJ/P1qS5+QHCl/uBmg7FumDIHIKgnkUG9TJaS9TaEt0sTuzkMpALEZTuP1N
GqsI4tyHLLyc8H8UO6p0xp+sajJqE8MvzQXyOHI7dvWgDNOWO26b1ee2BRXuShEa4IBI5NWd
nHFa6oNKiPh2M2nxmds9iyklj7VfaN0fBptpf2qTvNHdncySKPI2c8GlydNgQXSTTnxp41jL
lMYUAgD+RoAG6n0+G/tLTS5L7wYUYTPG5Kv5l5/rRrFbXVj08tpbXy7Jh4sd3JJkgE9vvxUO
26E+RktFsL8bI4mRt0eScketR/7HXVhbQgXbTyW7q0a9gVzyDQXPTupS+Bf2j3RuIYrjYkx7
jKj/AFqv03XdTsrJtQ1K+gutPWcw7BEOMH6icVO0yxvYtRvry8RLaGVxKFT22jj+lDempqOs
9PnTLe0Eccl28hkJ7DNAW3PUNxdXV5cacynTrBBJJ5c5XHb7UzN1axns7WytHuvmsrG6txuG
CR/jUaPTTp41K1t4pd19GsaSADjsDmqm8t10rXNC0/c62qGUtMBynlIz+aA96a1i114T+AVi
uISY54WPmjYHHP61fkI4jZWWRRkP9zWcfDp7h73VpfB3Wgn2RyleXw3BIrRiFKCWJSPTBoK/
Vb0adaTXj273CRLnw4+5ocg64ilmso5LG4iFyThQm5l49eRirjqLV49GsRPdJvXONvp7/wCV
ZNdXUl1qml6lBcfLzXbTMkQXKhQDwfzxQaZp3UtlfxXlzaxvGts20rJHjd9xyaVL1bp0cVs7
F3S5OIW8PufYHNUnS2rR9QaYj4W3lELGURjjIyP8qpNMia/Xpma5Bjt4neJFPOSVbmgPZ9bt
LbwxNJHbmRCyOzHBHvXT1JZQwW9zLfwm2lyvjKcIP1obvrqyXSWtXcTTwRTZLL5lBB4qNq1p
BB8NLFIPCaNohgkUB2mqadND85JdxG1RSQ+7gj3/ABUZNb0m4t5ZFvrXwx2IlGM0JXWuG2jT
Sr+xjSO8s90MkTnAXZ3x6VW9I6TaappbW9xHsR7QsxAPcGg0Cy1OznJhivIJLjH8EgZiPxVk
NrR7s7gAOFX1oC+Hun2UxlvoY/8AbI3MDkkjAHGcZ9cVoTo4KrGVwRnt2oGod55jO7byAKix
30dzdAeKqzK2PDd13f61YRSJL3fwwh82ByazXqTTrPT7trqOSY3s9+JFuQ3lhAI70GhXN7HC
+JZ0iLc7c4/XvTb3EUqgi4B2exBXFZbf2suqdMSXU05klEztHIh2krlcZ455z/Or/UFtrbo7
TU8c2qlI2lfaWLDAOBQGokVlzHKFA5I7g10CNQCQN7f0rLtD1OaTRHtbad5IF1B4o3YeYDjv
/OhqLXHXSQf2nNFqAvTCCVBVlyaDe5Ej8iK5CldxweM+uajTbp41DS+VVJUelZ1q7GZ9Ftot
QlKTybJmIAwACSO3vTvQwvLpdeee6JW3lKx8ZyOSD2oLHR+q9Qvtansbm0eEeK0ahhyigN5v
xwKLLpXaMYVmjAwSwrK9Gt31A2N0t8/7Qurkid0UYRMsccjvWsByIwjlmQHk4oI9rag5Mwwm
P5U+pMUgLqfDX6T6U74kRTCsQo4yw71mPUz3NzrtoI7+W3tXuWWXaAQFCHtkUGkIiMz7GyG7
CniEGI2JX2B7Vm/w4aea4vri9u5pPDmEKLxtYe5wO9aWbgSNskC59GxQR7iJTEDGCWz2HpSf
lw2FcEP9TAjPFc1u7j0yzlvNxkSJS2FHoBms4tb/AF+/sbfWrKdGF1xLGVGETPGPvQaVMiMr
+JHtO30pmJYigVFwzcktmszi1C5vep7rTJtWa3luIEMPkG0Mw79vtR1ZaXd6forWk9+Zp4FO
ZggG7OaC18MqcMoC+hAxk0/EDLhltmWADl8YFZzpHUt4+uXdvfX6SW1vEuFMQyCfuBSF1jVr
HqKygmuklWecqYVUFRHnHfHeg0WSZAqlIpGI4DCkqZCp2MQTzjFAXX/UNxLp3zOiTtHJbSFZ
FYDBpo65KND0m2WZhfakyq8wxlM4zx+tBo8KF42DnLDnmnY5UIRrlcjttJ4rLU6h1HTRqmjR
XHiSWsXirO4GSPbH6VH0bqXUptY0eKG/W/juo911C0QXw/XIOB6/eg1kwox8QEBm7A/ahDrd
nl6Y1FdwjwAcn80YPcIsSugDj045oS68EMnSOps8hTyAjA7nIoFaCt1edIacJHUH5ePaOwGA
OKzy81Gaw1DWL21Mc0MM8YmhI3bu9aV0cqS9L6Urgj/ZkDA8A8CrZOntLhWR1tcmX6ufq/qK
DKdcn8e60mXTbgNPO7HY2MRgjOavfhYkFtYahaXdwkl0l25yWHmyBzRi+g6RhPGtMYbIYMeP
607a6RpllOZre1Ech5zk8/1oJ7bPDG6IM474HNDvW0aHpu/LMqK6EACiBJ0be5fbvO08dqau
LS31GCS2lXxYx9QORx/Ogx2xmhi+Hqxs6FvnVABPPdf9aPdTt1F5oc0jL8qG3F8nA8lXI0bS
xAY2s1ji3ceYnNWMVpbzRhGTfAg8o7AUGX2sdzpTavq8kLPHO7LApjPJxwcfmhP9iXv7Surl
ZpmuI7VZEBB+skeX/wBq3u4WAgRvEwi7dhxSTbxSDdGgITucYzQZjda3qtxp2lxy2rwRuyJc
Sqp8vvx6UjpCK/kvdTh09WYi58QPKv1KAOQTWoSW0YQ4TeHH0/elxW/hRYjgSNsecg8kUGQK
02o9O61ZQBnupr9Qm0ZONwz/ACpy6tEtupNPgnu2RYtMVHkBI2t7E+9aPpfTtnpcUnyqjYzl
9zHJJzSLoRiZGWCM5IBc/wDfagyWO+vbx9Nh1cmRY538F2Q52cYJ962fSZlTTYPHIdEXgqOM
U1cRwLt/cxb8bRgcD8U7CUEZUg8DLe2KCy8XcEAIw/KUGdTaeYde0i/dQYoJsyuoPkyDyaJL
SUS+JuG3HEefSlyRmRgJlBVuCMd6DOUkn0606ivRuZbrKw7EPm8oGRVXCNRgs9J/ZTXcdwVx
dqc7QuOOMe9a5cwQrKIBHuwuSD6U3bbWc7YiAOPTmgzbQ9QutM0keLDJO0srqU8M7gSTj+fN
WXSXjNf63HP/ALM6SKxV1I42itBxFtPjAKy+YALn8U08scjCRVVg/lYkYNBjc8Ekljr8jDyC
7UwoQ2W8w5x6961nQZPm9EtD5TmIYYfmpUkUEitiFORgeWlAR244BUDkCg8Yig2OQccnbVJ1
xZrP08HiVmMcsb8D0DqT/QGrh5djZUcOMkH3pq6uXlhELLiI9xigBLWKS76qn1NS8dlbWixB
yhw7Y/1qqsPHj6dsU0b5oap8y25CrbRGWb07e1aZBIY7dfAjUhR2p+Nm4JRFLDkAA0Ge6fa3
GqabrCygeMbiRgpQgkYHIoo0ye3u1sbS0gSWQRbZW2HyD81eywlipTCDHYUnwkt0DQxhGc84
H1UAKI7a46+vIZ2UW/gCJXI8pYDsD605rHy2ldbWQt8GNbJwAo9M+1GjQxADbEBJncftUT5K
3TUPnXQmXZs/T8UARF0rNadOxXLK6PJqEdw6kHIXcD/nVpomkzzdZXuppLutvAjiD88sP+xR
wzIYt0ykovIUetIt1HhtIo2EyUDgSQzBS2SpyfxUbWrmS00m7nijNzNChdIl7tj0FSpZ08Rg
ow2OTVdeX8WmB765YLBCm5yfagzjU5L7WILLUWtpIGNyrNCyksq+pq96suI5r7RraLcHEhLs
qE7RsPNX+ndW6ZrdyYrbYT4e7bsIxVh4Md2ySbCHU8FQKDP9GtYYIdYWWOSNfmGkthsI3+QH
I/WoXS7ahodnpN5Ek7mfclyjRkhBnj8VpcoWaVCq4KYwDU2AFYgHVE/5RyKDPtbtUvr25a+m
dXGnnwxFnzPlcDj/AL4qp1q51VulrNbtWW9klRUiCEkKCmDitHlQFi+FARueOabuI4/IYcSJ
nuw9ftQZtpljNp3Vc3ym+KOe23z3DIVBfy55/JNStUnRuqNKv1ikeFZHDzCMgdsDn81oKCKe
R8ou1fKeO/5qyECvaiEQqYo+duO1ACahczXvUtoZUljgFsySlYzgnI4JxTvS1tFf2V5plzFL
BbmWTKMCpZSTyO1GLRfvWdl4I4AApHiMmTHGuR2NBG0Lp2y6dWVdMRlL8sXfNV/XEgXR/EXk
eNHkep81ELyAKvGXI5+1DXWwK6O7kAqJI/8A+agr9K4gGfNuOR9qtY42VOWzk/yqr0qMpCiv
+tXAby7FYDAzkig8IgpO5+cZBp2N3I/cOu49w1IaQrIInBHGGYCvJCkeChL885oHoT4zbH5c
d1p7wypchfKrfzpCxgDKjw5DwCKWJVwFd8gHJNA/Eyy7xHjOfNj0rlzHFcIzx4aRBjaex/Nc
toCJn2NsEg4yO9IkhMUykrhDwfvQZ3rb6lYdU2lnZak8CXyFkQruUHOAP5mrLpvqq6vtTvdH
1VIfm7XGZ1BG4VH6it3l670JY2MOIW8NwMkHevp61UPE2ndTXekwymbULjErXmMsoPoRQagI
FVg25txOCncU+8HhKFSJVZRnK8ZH6UBKutxLqjW2tOU094wY3jVmcYBNduOptRUX+ore+HBZ
SJGLfaMMp9/vQHXjNxlcx/xc9qWthbyuUnRSMZB25IFAq65q+o39rbaPcJDFdW8koSSLO1h6
D37U9F1ldz6LGQkC6k1z8t/6vLyR+tAaG5W1ikYnwYoUzgLxgeuP0qDo3UljrTpHp13HcuQz
bTkHaO5oaPVV4un6tHqlrDLd2oaOSFXIEq+YM327Z/Wqrpm5ttJ1XTIrfSZmuryBnhMbeWNN
xByKDUGjSRdsqK69iGGaqp9Dtp7lXe1gZUbCEKBtBq4C7kDep4KnvTUjRxI5lwEUE8n1AoKu
TQbOxWa2tbeOFJ+X2DB/Sqhuk7YzW4QMkVt5lw5wDUler9OeaaOaOV3hA3bFJwD61yDq3S54
HkiuAsSDfkjgj/OgQOjdNuxeTFCnzClGZMZxjFefo3TxocOlTyS/KxkCLa/Of61MsdYtLpXa
xIKJ5XXPIY+lNP1Po0MjW95KIJwcAFsHPpgGgbk6G0rwwpe4kmji8NXZgdi47dhUNOkFht0t
dNu5be3XuQeSc9qvLzXNP0u0jur2YReIAB4jgGnBf6eEikN1AYZRuRvEADe/rQUmkdHvo+vP
qsd+5M2RJHtGwj8UYSLIAZNu5yf6VEg1HT7yTwYLmJ9vO1ZAxI9wBU4vJ4bvG4IP0/agaeYW
sg2BQDy2BQdqPS9xcNeLDMq2F9crLcA8nbnOB7etF53Eljgn14zQTNr+tXfUn7O0+C3j09ZQ
rXMh8xHrxQdOhX01hqGnQGO1smHhW+Rkhc5z/MCkjp3UprDSZJFUXmnPsVT9Mi7QMk/pRXcX
dmxEM1xCrDkeYAn7gUqS9S3hQTXCICf4mAJH2oA6x6Mu1vJ7h5UBknM6gHCgkDj+lD79E61H
ox075e2klS7NwJGbkjPatTW4t42CbxsbB5Yfzp50gnzGsgbHaQEYoM+1Dp/Vb19NK29tGtvM
JmXd3bHalaZoOu2F5q0ifLxi9bcEDYC+XFHQiSYjxFP7v1Hrj1r3gIHEkY3o3c45FBn2idN6
1ollawxQQSTQ3XiyMH5cYbI/rWgqzPFIZFCMQcg1xEh8QrbzIWyQ3mBwac8aNsGR0LKPccmg
ji2FxFHnICn270Ea50zqlxqlvLFAklha3JnbMuCwx2xWgpKjgxriNjjuef5VyKGFpHEkwTHb
13fpQBPSGlarpV9qHj20EVndyGaM79xH2o0jXcoLp5PfPNOpGsKu0aq5A8vPemDIsmyOUcnk
7D2/NAieBL2Ca24SORWVuM9xigbT+ndWsdEGixqPC3+a5L449Bij8/L4PhElh7HvTbFNqOY8
qw7Z7mgzq56J1S41bVJZIohFJAkVvIr5ZSo4I9qcl0fqyE2XyAib9yIp0Z88e9aI3hRmIoCu
QN6+1clkgTkAqzdiTyaDHoOhtZOv6jJer4NtdQKBMjjKMuMYpY6S6hW10q1gtUDWczNLMJeW
BOc5rWZLK0XKMxJYbjzxSIRHs4Gxy30k8/yoM51/pzXNUsH06wsox4a+Z2k27if/AIqdDot3
P0/plw1kkepaYyL4YI82Dg8+vatCmSBV2xOJD3IVuRTe2GTyZ2KcZ7UAQNH1KPT9auGtIjeX
wwi7h5RjtVRofSWsT6jo3zOmQadHYLukmSUFpePUYHf81pqwITJ4qeUHygHvSGAVc24DM3Bw
ckCgq9Nh1wa/fLfmFNJjVfBIPmzj1qu6+lI6Y1BZUAQqOc5yKKdymPDKXVhljkHn7+1C/Wg+
Z6Z1HcoAEeBj80Fj09cfI9J6Y9qEnC2gIQnHpVDafEcPby3l3p5htI5fBdzzhquun5FHTWmw
BQCtqoyR9qzjYLrpnVLGF1knfUNvh9zjjkUB1N1dYWl0zSrLLZxkCSYLlUJ9KTf9dWNpdW1p
Zxy37Truj2DPbOf5YoNkgmXpvW7ExubiSdQiFfN9XBAp6LRbSy1PQ7WWT5OVbbJk3coSTn8d
6AzXq7TJtIk1OJ5Hijbay7MENzx/SvWHVUV/FMWU2k0DqskbjnJxjt77hQPZa1Npmn3Nqmnq
LSS/MIuWXKsNzjfg8ffvUvSCkuq65Z+OblpZ02y4Hps5474xQXh67nRdRni015raxkKTSCQH
aR+TVlfdXS2MNncPaSCO7KiMFu5IzWclFfp7qeWO6lhka7cGFf4/vj1om6n8O90XpyN5DGfG
h3beGA2cn7UBJ1Pq0+j6b8/NCJkIUMqv9JNWmh3jXFgr3C7C3IAOazPqWe4hi1PTTcm504bH
jZlyxbHbNaJoBQ2KKhRgAOQaC73ARl2wpHYUhJGCbmkxk5NNp55QkmSntXbiDyMY/Nz2zQU3
UupXlrbR/suFJpJXCHc2AB6mh/R9aluze2l6irf2PnKK25CpGRg/pVh1qJ102CG3jZvGlVZW
QfQh7nNUPT2jpp2pa5fWLyG0W3C+JMM72Ck9z+aDknXVybC1vY9OJjuJjCoVgSCP1qdrPVl3
ppa1srdZJoYhNch2+hcZ/X1oMghgh6X0i5cyGVtRJKKPoHvirybRo4ur7+fUTK9lfQZRzwCN
v00F9N1hLFoNnq1tEsxmYDYwwBkgf50qHqx1v2s72DbfSqHgUNw49cVV68iWug2S28LRweOq
pF6gAqc1JudFGo9URakT4NrZwkBmXg54xmg5Y9Y6ne+Hdw6avybTGJmDkkGo111xqVr+1Xkh
thHYAMu5jliSRj+hqz6IMEGgSKihmW5diGX0x37UHahZ2+qt1BJLbvAiqrQqgb98wY/60F/b
9f6ntgkksYDLcBQqByBlu2f51a6XrOparJqMd1YwwzWb7Dtc4ZsZ/wAKb0TQ7fVtD097tBEy
ojB8YZGXnsfxTejXgtW6oKl3/wBo3xyOpG8bAOP5UCIurdTMFrcfsuLwbmURLicggn17V7Xu
p9S07XrC1NvAILrA3OeQaqbRbWHQ9EnWSVrhbxN6HJCjk5I9Kc6sNvf9WaOPDkltI23SSjOB
k++KC/6l6iudEhtJLFYp47qQRlieAcVCTrW6jvrS0vLWNIZSUMoYkZxQvqMV9CFISWTTjfgw
xlCxRefN+KudatvH0xrS3BW+WTxYm2ngE/6UE7ROtbjUbu9jFsogs5TECp8zU/N8QbS0tkvI
7S4eKSTwkyvO7OMUM9NRzW13f+KhDm4VtxQgEdzUFZJJdLSeQqsEOo4jjI7+Y80Gt2F49zaw
zXEUkDSjJVj2NSfFJJL+Y+n2pMEkUsMexlfjPB9aejXxQ2I1GPag8G8gYYZv4jXGhDrt9c5A
rqQ+GrEgNn+EnFdWLJyHAP29KBVwSIh6Efw0A9V9cX/Td9GEskltmCgFnOTk+1HsgWNC0jEu
vrmsi+IN5FqLzSW6Gd4XjT92CRx9X8qAl1/W71US003wfn3Uyyb3wqIB7/kiqbUOrpdQ6WVI
bOK6kZQlwpbyq27B705qOjWr6/baleO1xp1xCUYoxwp49v1rmpaIlj07fz6bCUW5lDRRBScL
u70CdCkm0/qGDSzbW7SS2wkE+QSi5+nt2q4u+q5UmdtPtRNZwTiF8Z3MScE4qj04G06rs5Aj
OfkwrzbDgN7farbp6aTSX1S3uLffctctJCpQnfljzQP651FqulXB+X05Lm23IodpSuGY4/pX
L7qrUdPsppb+1jiuYnC7d5IAPrSeuLmZrGxhki8891E0mxOwDDmnOv4wujlYB46SuuDGu5iP
c8UHYuo74vdxJao08Cj96GyrZXdVNcdcak1lYlrW3juLu48MICfsM/1q10qCG1bVngWZbVrd
GHiKdzSbVGB/I0KQ21w2l6eZ7eYzJfF8+GcqgYHP9KA81DqL5Q2VjaReLfTI0rHsoUD3qu0/
rO9m0ea9WxDTjeNoJ7L61G1nZNq9hHFFPEtujGSYIc4x5RTOhyzWGkbpojtLSIyMhztY0Ei+
+IzvbaLHplukl1qWfF8xwgFcu9f1iz1WCCG3iZJELKd5IOBmhe10ebTtTtITbSm2+ZbZIYzh
AV96vruyuLbX9HtkLtbQoxlkKk8kds0BB0h1Ff6ukv7SjWLDkYjPOR71I6qVZNMfxOFDpnH/
AFVWdGxS+PdSSQtA/jHYGBAIPr96susYHj0aZBKv1pk/+of60DNrgQA9y+Mj2xVlHambxY1I
JCg/pVTZEghlUsuOT7GrG2YrKDuIJUdqBa5Ep3uVU4GPvT6yomYgSWb09qr5y5mO5sEtwKko
DG48UjLdj60D53zzr/Aq0qV23YZcn1x7V7KK37rJJ75qm6k6os9BkhaST95KdojC7mP3xQXU
BVjs3SP4XILMP9KfMqISQpwMEk1X6fqtrrFnFd6ZMJYx9RRPT1qWhPnG4GOQHaHGMHFAN6p0
xd3uvQavY6iIpLVSY1aPcO4P+VTtK0R4NXn129ljub2WPZ5V2gAUNWkt1rB1K6XVfAv9PkI+
WVtq7cZGffJo70Wf53TLSa6AAlhyQBjDZOaCn0vTtTttX1J7u2jMF+ysvhybtqgYx2qt1Xpa
4kF7YpEr211OkjSZ+nB5FHMLRRx+HIzbwfQelId23kQsrYPI96ADv5xZ9YWCWULiGCydQi8D
d6U1b9FX9lpSXZMb3Md+LyRFOTsO3j/+mj82VlNOJ5IALrGSSO2KfLQlALYeY8NQZrq1uLmH
XtYuUeBZIpIIF25Lbu39KY6TkW11zRmuZVSaSwcKMcjEjf5VqItogpS5KPETkgoDzTf7OgbZ
OtrAGhzg7Rlc0EmMJkPJ5TjBI9ah38ccltcRQyHw2jbDEcA4qU0nAaOdGDcYI7VWXvUmk6S0
ltf3Q3qMuqxlsD1JxQBcEOpjWtWgs7+3tnitkBfblW+qqi01RIdB02xksxcyzxAJJ2Bfdnn+
VaC66RqA+d0uCJ4ZwN0gcjfSrfpiE20dtPbItop3KBwy+owe9AGWmvR6TrWtR6xLGGSSMsYh
24FQupdatdU1CzuLSSKSP52JVcpyeCaLD0jolrc3GyNpHnbDGU7s+/NN3/RehN4Fta2x8KJx
JkOQQ3vQDvUBk1X4gQWsaxqzWZC+MuVbIYH/ABpXT/T9tBYX0F7Ml+1iknG3hSV9KK9Q6cs7
+7gmlMkLQoEWWNjkAfelnQIm0+4ttOkaJZOHkx5m9+aCg6N6Zgj/AGDqdtKilbciU9jyAKPQ
yl1Lt4gHqtUejdPvomnrawTPNGOFDAeUVYKskEpATdGO5z60EnUbn5PTriaGF5XRSwFZrFJA
mg2uqQx7LxtXHnP1YL4IrTkmVIwZEYEg4ycg/ahg9Lwx3EJeQi2S5+ZEBPBbOf8AGgH+sCLb
rfTbiKya6l+QaQohwSd57Co2u63pvU7aVdQQSwvb3DJKH7hgmcEfmiS90m6ueoYdWt7gx3ME
TRxqygqFJz/nUQdC7JITbzOsYmM8rMASzkc5oKXXrRr7SbS8WVUcQSr5WOTtPGaNOirOG26b
sVUtueMMSTnJqij6IFuNTW2vGlFxEwjVzwhYeg/NEXRNndaVpUFrrbieWFdvkxwPvigvHaOD
EwOFHDr70N9V6zLo+lTy2ySbpI8B1OAgJxzV07JcXu1VIixwDUXWrWPUdPuLK6X93IAMj7dq
AI0LpWfTdWF7b3niWlxAfFhduZJCM7v8ap9Pl/Y3VGo3c5lura2t/FRFbIz7YoouLLXI9OXw
VjaS2AWBQRnk7SW/9JJqot+m9et9ae9ltoprSaEQzxqw4HvQCll1DqM90nUMLXEsjXeJbcKd
qxZx/PmtD6llW60A6raTPbzNavKEHH8OcfniomkdLahpAlsrV420+STesjY3Ae1PTdI372+q
xGYujIy2qu/CgjH8qB68nu7Po2yMF+kEkoVnlkPJz6ChrobXHlttU+YnkkgF34K5+pRk/wCl
XN70vqV9oukwXKI09hKNwWQFWXioVh0bf2epXlxmKKznlMrRBhy2CaCjvtSlGl6pGb66a4iv
ikTKeAp4wa1rQvD/AGfDErMSigFm9az5ujtWbR7+2jjiL3Fw0wbeMkE+9aBYQyW9jb+NH4Mu
3Eig5oLTMahnJ8RyeAKzT4oyvpqw38N+8f7zY0eeFXGc/mtHs9hh/eDPqOaz/rzpbVtcnhjt
IEkiacSSEsOFFBR6BqS651bcwQancTWENrvVZMA7hjiuz61ePbS6+Jz8wLoxpEW8oQHFWOg9
LajD1ldXs+niKwng8P8Ad4HPuMU9P0XfSTCwjtFOmLc+KZGcBsZBINBF1CF4dS+Yu754o7nT
/FIQ8K4PYVVLdXknQFxfJfSiZSXD4/hDVoOu6aLnTDFZWqSS7DHGGAwP1oNk6U1uHpKXRPl4
zOwKrtYYK5zQXPRnVemz2EVub6S4vWTlZRg5I9KCF6kfS77U4BcyNdTXa28Z3eVFZ8E/nFE+
kdGX37R0y71O2hso7CLblCAZD98d6hD4fajLeajNcxwgXVx40DKQSGDZFBbdNambXq6/0SOR
5bFreOZQfRyoPFW3V1qt507qCu4ixGSPvimtC6Zms9cutV1VAk7xJHGkZzwB9qndUH/7fvvD
jBAQ53e1AnppVvOkdMXLJJJaqmfbjmnenujrfQ0kj8T5gSyGRSVwVP5qN0xdvZ9Eafcy8Qw2
ufp5zgetDkfxIme2u7hNOlkgtmG5+cc/rQH62tv4/wAxdQpJIg8rY5pM1raXNyJZrRZmYYLs
Kob/AKleytIGMPiX1wN0VunLYxnOKam6yll0iK90S0e8lkba8YX+7x3z+KAoureCeH5R41+V
HGzGAeDUW0tbG3KSWFusLcjtnJ5z/jWfxfETVbm9u9PhsEnmgUSLsPPPoaIbTqO+j0OKa5sW
TUiQPACcgk4H+NARSWlojAtax85zhe+alNa2sojkFtEFjGN2OaFdK6qfV1HjRiG5jm8GSP3O
KrbXrW88SRri1MenpM0TzEcKc4H+FAe7bKVQojU7TuC7eM12EQxQsSgUE5Crxg0Bv1lqQ1U2
VjZJI4hMvOBlaYt+tdQ1Dpe71hbONZIpCpiDe1BoqSKGDCXv/DivPJHK4QllUnORQrZ6xqN9
0gupm3iS58AyoqnIwASf8Kq9F6wv9U0B7tLRGukLkRrnzKKA/d7YhnibDkYz601JaxeGCzDD
DzDHB/ShHpbqPVdeuN9tpcXyO3Espb6TRjNhgg4VgeR7UDPyECxxmKBHWM5+nn80hgkrGRow
ZB2UikXs11b2kz2gSRxnCk0GWfV+qahbRSxWSSTtOUZY/wCFQcEmgK77SodQjVdQOdrh1A9D
/wBirSfaixxyLmFucDsaEepNe1KyuoLXR7RbmRUMtwpxkKPb+tRL74hrbafFerb77cMqysQf
IaA6VVYGWNRwNp9B+KaLMyIE2BlPbHahSDrX5nqJNLsolljMayO+cBQR7+pqq1LqnW7HqC3g
jtkis5pxFl8Zb8UGgiQMwjn+onuO1KjEUYnWdcoCNoFZ1rXVWt2es2dhZrDiacRAyAd8Zq30
jqPUdQE8OqJbiZLgwJ4ZGCQqnPH5oC0pAsTCNUQPycjmuR5jjKRMCuc9u34oG0LqrVtT19tL
mtoAkYYyP60eLCTFhvKQKBMkayQuWTAZs8VJXwUhTKBifUjkVXzyyGAqsqhkG1R7mgO56x1m
DTLufbbeJbzeCFLDP1BQf60GhXVqksRQRgxv9VV82haZ4Kg2qOiHKjHqfWnNJmv7jS4pL8x+
Myqw2HjBAP8AnUmJpF4kXAoGoGgjjxHHtb2FdyV+iQqz0JdX6/f9P6lYNAsfyc8ixysQOCTj
imdJ6in1HqLUrdpI/wBm2Sjc4HOT/wDFAcW934DCC5jDOx4fPenTHmJmyAT2ANZm/WuoQahC
8ywPpcztHAw5fI9T/Spuq9U6oyG50aET29sUWcKvqfagOZEYQhZTtbOSTzSINMitj/s8aJE2
SxA9T3oH6i6k1zTgl5aQwyWjKAxkI3BmOAMfmvRdW66mkXj6jBFbywBXBJGGDdqA9trWK2X5
eKJRg5x/DS5TNGwSQ58pUfYUDaXr+sHXbS1u3tlhkh8Zirhjjj/Wmtb6r1EXV5eWEkTadp0g
E5bGdvGTQHJfEBSMgjjORUlFRQr7sMfU1neq9SapLc6anT81tPBexl88cH2/wqfca1qq6Jap
ctFFqc0/gqABjP8A2KAzMaShsxeYcAtzxTqZjHowA4GOBQt0trUl+bmz1GUftG0k2yIo7/ei
aFHit38c53divJoOtNudEaMOf4fQCuz3RC7Sm0Z9KCesdY1nSZ7ZtKeFbeSRY/3hGRn3rmg6
5qt9rtzZ6i9vJbwxqxMRBOTn/SgMPHjkwJYWaMUtHVm2IPKxyfc85xQPZ69qcet28WrFILO6
laOOE/WBzhvxxUvWdZvJb/5Tp0KZEjMuSOSo5oDSVS8Y3E5kP0UmMFR4WPKc5+9BOqdUal+z
7CKFUh1S5OGWQY2jB5qd0t1Et3pMtxrV2kT2zmKWTsoOSO/6UBWsTOzMOFXnHpQn1jcO+mS7
0I3Ogz/6h/pV/puradqJcaferdIn1mM7sVVdcbJOnbiTOQJI+f8A1LQVlojC3BByCcMRwKsY
nXMavgt6VB05j4R2+YHnHtU9YwVQqdxPr/w0Doj8S5DEBiOM+2aWzRJJ5hkr24rkWUARRuZW
OG9xSpUkVgUIJY859KBUzPK6xoUAxnGOTQB1PZpc9d6YbtmS2uLZoxnjDZUetaEoYEE4x60x
fadZajbhLiETKqkBvUfr6UFL0JEqaVJDpgIht5zGzO4bd6kgj7mifUrh1sp28MSSwKWAzwSB
kf4GoNhbWWnRLDYx+DGFwyLxn71LkkRGCjJRV9ecigy49O3vVQl6m064Flc4Zfl9mVdY+ASf
vtrSOntQTVNKsb0IYpnQAqO24EZqsm0FmM76TfSWVtKCXgQHBJ4q3sYY4LOG1hzGkY24xz3o
JTzu0NwwJZwjAg8elZZHdz2ut6ja/tu6hWKBXiVhuBbnIPtWpyxEJGxYBAcf9ZoKXpvWYr7q
GdLeJjqEYWFuDsIz/rQTrfVNWPTsD2lwkt47ASPIfpXJycfYCrHonWJ9Y0+/a7aMvFc+Errw
JBtByf51TSaBdx6doYu4jssvJeLCfO5wcH+dVfw70jWLG/kedHhsGldmjkb6jgAf4UGoiFhn
eoyRgZ/xp9EeKXcMuO7c+tNLbHB85Khe59KSrbEQqxVc48vrQPEpITvt0Un6Tngms3jC2nVX
Up1NF23Ee6AysBxt7DNaRcvGke+Vcjblcd6A9V1lI9S1K11izHgC3Py0uzcXOO3+FBH+EtxN
faVqMDgGGG5Ij2DgD2o/Z1A2nIX1B5oN+G+mnRdBYzjbJczGYqBjA9BRmJYW7AFSe/tQVupX
lro9qZbjBUsSqgZY/aqbQ+qNN12Ga4sgYWtj++jk7p+lMdcSZl0qaA+VLpN49Mbh3oe6+sJJ
I7k9JLHA0oMl/JH5dy9gOKAn0vrHStamuobafw5ImIAJwXAzyP5Uhuv9Igim3ykLA22Qnjaf
Y/ehPRuno9MutDvvmfm53iClA2QF288VXXMty2l9WyWYtzYLcL4u9PMCc4xQaYerdKiskvH1
JDFLhQrnAHrkmnNO6i0nUHEdtcI7dztO7H/tQ1eaZFH0u1xJHHIRp6OB4Ywp2jmo2gaPBdaX
pd8reAzWrRE/TuPODxQFx1zRvGcyX8B2twPEXv8AjNVfUOuXYNsmlT2cUc239/K+SFPqBmgG
xu7e4PTtrNbRtDDdyxyziMEygKfXuanW9uj3PVMjAvDDpsny6svC4U4x7UGi20i6bbww6rqM
EkrDc0jOBz9sn2qdaXkF9Fm0nE0QBBwQf5YrERbST9KwvqLGd3vVWEt3C4IxRLbytZ9c3elW
ztGkloWESjCKwFAfyT21vKWWeJXXlgXFPGXAW5jYOZOCAeBWK3NmrfJo1tJNcpq5jnuXY7WB
f6T+hrdYZYISYQBGoHlQ8jH2oGkA5Bc5kHDeopIj3ssMjuwX1qUoSdsLHwBlW9zXpJNgBI5H
1Y7igi3qmSGQgE4YKajMtsG8Np0jLDOGYA1OacyMrRzlwSc7+wrOPiTp73NxcyFSrRJGdyvj
dhgcD84oD6CaCXbH8zEUHbEg834qQskUM8sZmQtsyqlxnHftWVJLaafrK3drp8tn4Fm7qkxO
HPoahGPUtXspupLWJo51uw5fxMKsQyCMe2MUGypcxncskoXd6Mcc0hn/AHWx9q+bC5OMms5f
x+qbuSHxPMlkGiZSQFYk8/niqnW5XtNNt4728mu3t7qNZVQncR2oNU2xtJuhk2suMqDk0820
Fo3cHgHNZt0zd2oXUdeguJGWXKCNmP7sgdsVRJqV1oun6Trz3Fxc3F1OYpYg+Qy+n+FBtURW
OQoMlMcnFNyTByFU+Gvu3Gazfrx5JbBLyzu5LV/BEpRZCCO3Bx+apetbqSXpHRZ/EnSeBEDM
rNl8jJzig2N3SGTYrZyuTtYEU010IpFWKUKpGODWbN1Xp2tWlvo1nNdWd1GSZVZdrYVO2e/e
hvptY9ZitbBtTuY7vxXIZnOHwe2f0oNsgu1lkKv/AAdiDx+akqyIC7KspJ2nbzWR9Q6VPa3t
jFeXkwkMLlxHKRvwRivdMwmfp28Mt3dJeM0qqpmORgHFBr0lzDbuY2JIPIyR/IVAWSAMGUlg
rZVd3avnyPqm7n03SdNuL268QXpE7iQ7toxxmtC6rtksJNHe4ubgQSzsjGOQgkbeAf6UGmKY
5LfZnDNxy2WJ/HtQ71Mqx6Jfpb7pNyYJJ4FD/wAM7US3mqz3Lzm4im8OLx5C2xCKI+opfA6f
1BG2RttPmHrQRdCt5P8Aw+tljZZP9j5U8+gyKzewuLe20PqWB1SCVyGRSDk+VhxWodBRo3SW
mgudrQjLZ78CrlbOyluZXktISQNozGOaAOuLGI69od7L5rT5Mq0mcAMVHBoX064vtD0zVpba
DKX0khtVZSdpbgHH5rXruwSW3CbVaM9kI+mlDSlgRUmQIqjIUAYAoPm/TdFv9M1HUbm3mupL
+OGORX2HDnHK4rQrrXNTu4rIw25so7mZUkveQVGOeD2rTPl7WORTbiMsF5O0ZNJVI508ORIy
d2QpUYzQZV0PYTTatcIJ3nSG+eR5CucjjHP6Gos7/tzQ77TbTct5LqRxtHKgMctWxtYW5jZY
Y4rVQPP4S43H9Kq9N0e10tHa1WNSWLDK8596DKtU08HqeG2u7ySIw6eqvIhABIzxT3T9xFB8
ONXhlkIk3lUDA88+laxc2Ns8qSTWsLSP9T+GM0qPTrJIZY47WORSclTEMCgxq3zZ2GnLpt5M
Vls2S8jIJVcg8fbvV50RqlromiR3N5g+GzxlHXHOTjg/Y1o9vZ2UO6RoI1J7hYwBT37PtJU8
N7WB1dt2NgoM06F1tLHWL3RBL4kdw3ixuF4ORnFaO8coOHG7cwGR6AUs6dZ28uYLWBPcqgB/
nT+f3SnlVP8Aw0FX1FIIbEuVaQISSAcHtWRaLFdWsVrqts0433brPByVwWbBrbRCWcuWZkPG
012GzUs0JVVGd20DigB42l0u/nubxQXvLXYu5ex9v61V3+hW2m9Irp922yS7zIXY925IH9a0
94Y3YgRqXQYGRSTYxzgGeCPIOQXXNBivQlwq9S28eoGOOdrdsvnO47jinNbgvbmW1up1uJNT
tr5COCVWMH0raE03Tg4u47aEzgkI6oBgVwL4hYEBiTk4UZNBlWswCTUtDGoLPOslwtxNiM5Q
be1e0qWGy+butrwWdteFkV1wXzGoH68VrNx8uuPFjCyEBVwvNQLzTbS78FZrdWETbwWXgmgz
3o6+VOsLlJ98S3Mf7kOhXPqRzWo3BXwzlQ9RH02C5vLeZ7dWeDzJ5QOaneWVstEEIoK2dkt4
vFkQ+DkbtozjmsjkjEttr8pSZxNN+4i2EH6l5H8q3HYyqyyKCGHaozLHuVMJtT+EoOaCH01d
Je6LZNHC0bRxKp3rg5xVlNbqRwxDZ5/FeCKkIYABgeFHFLUhHIkOSRQZ31/MtxKtiYXAkj3R
yKhIV8nFD/R+mg6hrVndtKktzEhWRkwHYd/8a10iCeTaVGc5HlqPNax3BwEUFDwQuCaDO9M0
+2+RGlPan9pxs6Byp2gE96sNPx0zc6lBcyNMZyjQ4Xh224xRYVEMpLoFGMcDk/rXHjU+GYlX
jnkZwaAU+IEkq9P2CSxs889zbtIqDlQGBNL168gn6UdILZpZ7iFVTEZLcY9KINZV44RLPtYK
QxOKk2sga2ilQAlhwwAyKDPtNFnB1ZYmO3l2NZlJCR2JbNP3envb2uv6YIX36nOPCYocbSRk
n8CtAEbNcjfGryYwCFHApEkDB1DklvT7UGZz237A1jQbKyjlEUKMHlEZIU5ot6jjUiwutmRa
3AeTC9wVPJ9u9E6wrcHG1dyjB8ua86REgxja/ZuO9ALdK2OdU1XWo1bwLiTCo4wSAO9FcU+5
iHRQrcAU5jMuEwsSjlccVwg85XaD9vSgBuv4ZnvdNjhgkuImuEeQKpwAO+aRpw+T6g1T5K0d
Y57VQhMZKiTn/wBqO0IU4Cl1HcVxYyNzhAqnuc80GSHx5bjSJBBcTX8Ny3jyOhwOD2yMYzRG
8T9M9Qw3epo8sDQFQUXOCfSjCIeHL5eOOKdnkTdudQ59iMigCNWs3fUtO6gvbeR4QzK8Sr9K
Y4qx0bRoNVivt1sIdJupA0VtjB47kmiSXIVCrbom9DyK8ApuEUKQwHBHAFBD0Dpmx0NbhdJQ
W7THL5PeoHXAjHTtwyqN6SRgpnv5lon8R02+CBxwxNCPX/hSdOXpXhjLGcg/8y0ES2UyQxHP
PH9KtImVQCWIYdlHANVticRoXwBjI+9WbFDhsYT0IoHonzueQbdv0gU/IQoyTn25qMsqrkOA
ykd8VLjkRVwUD7u2fSgatrgg7LgZXsMVQa/1KNC1C2gSzleOdwGkUcKScURLBvjJD7GBJ7UK
dfywDTRDOmbgqfDlUZIYdjn80FvZdS6fqF9c2EYLz2wBlIHkHbPP61PsNd02+Vo7C7inMZIK
n6gMkZ/HFZT0xKkg6mhtpN95cxxYR+GJAG7Hb80RdN2Vl0/HY6hd3fzMwslDADlAF/iH86A4
XVLF5CEuowU4KMwDH8VIW4jeRWgdFI5ILDP8qz/UHsNc1SxubJYTE85XeoC5GBTOsagNO6kZ
UtlkZbNWlK4+knBP5oNRkWOeFGJDqDnCuM/yzSrRXXBlLLz5c8UE6he2b9LSNZMyw26rIXBI
PmPr61Uadd3ep9RS7fGtLRbdGt1SQjdzgmg0x1Z0aRCAzHbJk/170hoNqxpGwbHbn0rJ9a1i
+0q56itP2hdSSGPxLQGVsqMjcQfsDVpeSaraaLDKmpTyPIIlDyOxO5nx/hQaY5Hh+ViCoORn
ivBi8QVWwxHAIrL+ldT1XUOr7u1bU2a1shucOSPEw2DWrErIjsAu/stBHZgceQkAYOeaRJFa
3YRpoVeUDkFRgVA1yO+OmXTWc6pcRoXXPYgelDmkahr13Z2F68MLQzocFWOVbsCeO2aAvVTB
kpt2HsvsPxTYJJVmXbzjjjIrO36w1u3Z7u4tVOnR3Bt5po35Dcc4x2q5tur7u41mys2sCYrs
N4UjMOSM8f0oDTUrW0nhMU0YdZFBOV7Gq620a1gV4be2wkowxZicjPrVLf8AV7aZC73+ny8u
6x7ZAdwXuajDrhmGntLpd3Et8B4HmGTQXdr0zpljPL4EJjbnPnJwD7e1VVz0LongXEUC3EMV
0waZGmJEhpUfW8c13FYPplw980IlKKBkjnPOfsal6V1ZYajZ3GoJHLDBbuUkSVcnI74H4oHH
6aivrD9nzGdLCOPw8LId2BwBn2pmz6YgtdIj0uQ3JjTJhJk5UfmntN6usNalkt7S3uIJ1i8U
F+xQkYP6g0iHrSwFzeWUyTRX9nEZHVhwVxkEc0FdJ0NptpLZx2U9zGLMmSNSQQWYYJNWA6Ut
LudnSSaMTJ4coVxhlxgg8VC0/rez1fT/AJuBJ1URl8snO0etNv8AEPR7OK3IM8i3gAj8hyxJ
xQVfWPSt9Ja/s7RLYmASqwcMAVIHp/Or2y6bik8Z/Ek/aMq7XmJG4e4FEML/ADEW8MwUgHac
g4pSsquRty3oc0AfP0Db/KWsMF5Mng3PzR3AZeTOcnj8VOn0ie41uyv5J5QI4isoU4V/09KJ
yoC/vmYg9+c1TatqlrpsKS3kvhQKSA+DQWkMQ2MyNg5wg+1N5ktmwAG3Ngk80Pf200Zli8K9
WRpDiMhWGT/KiuOVWtkwATIAc96CPIscaOpHrnj3oX1jpmTXF3G5ltYztwpwc4OfXNGQTnYg
HB7mnmaMkgYGB6DFAFXXTN3Pq9teS3EbrFEYnQgYKn9KSemJbae5soJxHol5JvljUjIH/CD7
ZNGCPEsUjSOEBHmZuMD3ND9vrVlfS3Btb1Jo7NiZCO2B68/ighy9OXNlqK3uhCGNGg8IpIAR
gHuKqLroKZ4oRYSI0zXAuJXlwcv/AKc0RDrLQpyVXUoo9g9z/hUiTqHTo44w9+saSnhi1ANx
9BqmpTzSzKlhJKJDGj4Hifj2pyx6LZZ4LfUGjbSrKRpYMHkk57/jNEU/UOnWNmk1zdJ4L5CP
3zXdP1m0ntXvEvEktQMrJk4/+aAG1foXUryLVZLa6FwbqRhbxyHiNS2cDH/fFOa30fq2s6Rp
2m4gWW3X98VPG4LgUYQdT6Nd3UcdjfpNKx+hTycDmnP21Yz6gbezuV8UNl0BycYoA+Ho+9j1
O41a7FtNqIi8KOJOFAxg596gWnQGqQ2tmkiW8d7aXDSxyRnhgWJ2n370cz9S6XZTNHe3iREE
khyaTH1hosiiSG+iY+2/sKASvNJ1q81yznuLeGVLJOMk85PrXYdD1u3hvy0ULNI7yRJt4G70
4oxsNestSlmfT7yOcIAzYPIU9j2pcvVehxyeBLqMCtnaxLDg/wBKDLV+G+pyWpmW3gjuGnWZ
cnsQO34ot17Q9V139kyx28QNjKJnUsRvcAA8e1Esms6dDEt1HeRyWwO0SeIAAa7PrOl26+NJ
fIOMjzZyD7UFB07YavYape3N9FBFbXhViE7qQMCrHqh0TRb1rlUZTEdre5qfa9SaRqBNvZ3y
PK3IUHOTVd1GhGj6gs8niIYjtHcCgZ6Jgkt+ldOUhnLwhsL2A4qF1R1dfdMT5SxjmgVMq4zu
xnnPNT+i2mHRli6sHZYMIB+O1BHUMup6xpt3LqdhJE1tmMIBneCfTFAUdU9a3miWtqmn2Zut
SuAJUj2lgFxknvVevxFubrQ01fTrcXTtt8UO3IJOMd+BUa/09LXqPTtS1RJr/TPkjFtRSSjk
DAx7VHvdJubCxvDY6SY7K6mT5e3jiUNGgPOf60FvD1prh1kWl1pttDmLxNzeg4/5jnvUG4+J
WqWl5qCDSlzaJukdVOACAR6/f+lJ1acSa/LJYadMts1h4YLJ/wCYVXH9QaqbrTri4vNfluLa
ZLK5g2wZU+dwqDH8waAx0jrd7vp6bVdXtzbxLygGfMcA+/3qNonxEn1bqBtJmsJYV2lizKRg
eh71VlpT0PHppsJPmpIdgVk4V9q8mm+kdLu7HrS5lvleWMWyqWdMhiMZGaDWUQqVfyshHGaS
chNhKnnPFVOkave6jJdpeWZto4ZdsbMeG/FWYV2jUqFdt3JPHHtQeYbgoU8D7d6VFIVk3OMZ
4AqWY4DGXc+HhefzUPYmckk5HFA9LGiLxyxrqSp4caRruYfUD2H3phVfwt7g4zjvUgqBENuB
xkigQWJRmA9fL96j/vhdbjjdgcU4dzsWjPkA4X716ONs7myCfc0CDPMzE7FAB5wKcFxvO5ju
X2FSFjL5VMDjJNRWiJdlAzGDgEetA62XVAdseVzgelJiDbuGRY/Vs81xsJ/eY3eg+1NbH8UK
u1R3IoJrFZJM8eQcMR3pi4UvFyw3E8UhWO7b/ennHOBSnwqlWAEp+j1oOPP4o8NDhwo5FPxy
cIW/AwO5phFZSGAGMec+9Pb1bCqNnsDQOeIoPmXDe570kBZWO0ID9+DTTgovhr5pXOFJPamN
rElJuJI+W59KB6VDwxBAXvSoot0m+U7c8AUhS3hhydwP8OaS7OpLS8Kw8pz2oOsJA5EZG/uK
RLHNMQx2oyj0OKXtQKTnzH1FR4HVd3i5OTxQJLSTTBcqQeO1KEUjgKi5YH0FSGVSoZQFI7Yr
inwVG5SC3Y5oGHiacEThW8uApr1tYwx24MRYD0GeKkwAspG0sR6gVxo3bPhsNo9KBlGSCYGd
yWPfFNyBzdKiNsUkY470/K679qRAY4LAU0xk2qd/7wNxn2oFoZYZJHikAC8NnHNIbO5Zsgg+
1d8NxK3jSDBAJFLdoYz5VBUegHrQeWQKoAIJzmn3aWd8s6Ky919hTRCvCFQgN74zUGF5XlbZ
5gp+pvWgmgnxGYfSeODS2TaNzSY/NIG5+OFPsO1eP0Dcw++aBllMrlweAOMCnFzFgEoQ/HIz
ikDAl3pJhcY2ngU/s348Jgd/qDQINm2Y03qUHPFLjDAswwrJ6mulHWNlGX92z2pKTOecjAwP
zQS45Bs3XDLlh5R2zQH8QAB01eKhwxlT/wDmWjwBMZlKnI4yPpoO+IIQdM3agAM8kYU+3mH+
lBG03BRN3IxgVYqofKR8KD2Jqv0xAbYkkAnJxU6LLEbRndQPxhGTdtPiA4PtiupIqPwWJJ7k
cUgMYgxIw5O5act5WLF5jhW4YLzQSH2x7WSQMTx3pqa3WVlWSKIqBnLDcP8A5pUYADbgfbb6
0P8AUOoXulNBJYmCSKdvBKTHgk8cUFstlYLO00VjEGYEeIi8nP4pEOg2MS3G22JW4G2TJJ4P
Bx7UP2HUuoTaXdzrZBbjT2/fxsfK6nkFT+WFP2PU66gXjvYmsZliE6ruzvjwSD+cCgn/ANjN
H8e3jiEtulq26MLKRz96fHRVk+qTalLLOZpI/BdckqFzkVD6f1221yW4ji8RNq+IrSKBuXtk
fypbde6dHHM1zJPHFG3hu4j9c4oHZukYV0ifSI7mREmIy/fcPQUzFoF5b3q3i38MrQwiIxCP
0HbtVjp3U+n6tKLaxmElyV5BB4U9qmW9zbLM8Nu++XHmCkcUARf9I6xfytdzi3lnlgeMNnAC
t/ngVM1nTtbuunrSwFnGbhHUs6t2C4P/APaaNlmJCRF2TPY55P6UuNm8JfCIdhwTnHFAE6Ra
3Np1TNcy6XIlpPbCLIB8r5HJNHkCM7ECNwAvrXtngR7QN2e59RSotyysVJjIGcMc5oKPqKeR
NKu2hheWRoygTbnOahdJu56bsbV4XglihIkWRNoVhk5Gf0omeMDBUhlJ3OprggWdWU+Tg4+6
0GPW8r3ug61o0Ns3zL6hJ4bbcgjPeifXIpNL6W06aGRRqunvG0YKcsD5TgevrRfaaRHpkUi2
qJFETl8PyxqBq3Ttrrk9rPPLIJ4AUR19vagF+pLaSXT7aSXHg/LvI3HPiMDwP6U1Lf2hHR8V
xOm+2TD7T9J4xmjySxVWii8TIyBtx2p9tOhZWWW3hDr9RHc0Ge6Uxi60HzEqCeHT9rzN5QSd
5x/WqTTtSbR+mpbuGIXqi6nSRRyAScAnH2rTV0mznu2meCN5GG3DjgDHvTFl05aWcFzDBbxq
ZmywX6TQZxp0tzZda3EC3Syyfs9Gj2oAEHB2/fH3pPUMJl1xtQtpi0lzB8rcuF4XC+3p3rS7
XSLKCaN4bCOO7QEb0GDiuJ0/ZRPdpdW0UqTMGYbe/wCKDPOnLtYej2aBggjsZE9M5yO9QLK2
W/k6Nu7mULGWCxIMAHAzk/rWip0dpKRTW/yyrFI30imW6F0dRGgtyWRgyA9lIoCi2uHkU+IU
GO3I5FdV3yHKIy8nIqHDD4URCRqAhw2T/hU8RFwNuJIxyT7UHNxbPYsR2oY6vimk0828UaNE
FcyORnbxRMdu4n6SvGKg6po8Wt2i210zBeclDj0oMo0a2+au+kLh1VbNXEOzw8b255z+lbEZ
XtuBtZT2GM4FBUXQNpA1movbpI7Q/uvN2bPejm1tGhjiKOjhBgMe5/NByO69XOP0qV41sDuG
Af8AqplpA7MDHulyMMeMVDPl1JlQAxhe2eAaAa+JmoXlr07ctZrlZsCR1H0DPehdNMY6no2n
6MVjF9aD5ogZDLtBJ/xrSb6zju7eW1vU/czKQvNRtG6Xj0oLPFK00gUrHu42igEJejNMn6ue
1NtHCLfTwcBzydx8x5qk610qC36Xt3mRTJABiRWI7nHPNHv9kZpNebWVv5BL4ex0xgbc5odu
Ph9fa608N9qg+Uk3bUC5xzxQCeow6hca1oejQwpLp5gSRAeA5IBPm/JNGXQ1h+wdJvNO16S2
CmRiqM2Bk+g5qfD0bL+yrS3vLg/NWjbYZ4h/DmkX3Q9nqEEUc7SyyW0pkLnvkjGKAW6T0u2s
+vJzBGoHhb05yoLA81Hm1E9Ldaa9c2WnPfJHIgkZckRKRzRjpHQkOmasNUjvZWdRgR44x7U3
J0LdTX2ozrqRj/aBzKFHp7UAx1bfWXUek6Ve6dYCW5luckZI3rtJxTfROiabdjWX1Cx8Flly
tvubK+UH3zRZcfDeN7SwtbO9lgNq/iL6+lO6L0JcWGoX92NRZ5LpSHcpjnGPegzPpLrQdKC7
8XSy9lcXTRG4Rc9vQ/ilSQabrOpayixlYJ76MLNnG0Ec/wCNGo+EDRWogl1GQwPIZdojzl/e
q+f4Y32ly3b2+oM4uW3OpT1xwaABuxPpuh3mi3WdsN4sysWPMfbGf0rS+rtIsLHSdDl+WVoT
dxKxDt9LDkHmq61+FF5f2reNqYUuArjwsk4OR6/ejHV+lX1PSrK2ubpo5LSQOrAd2AwDigo+
jNI0yLq3WTBbIhSNHhBLAJkDjvRH1EhHT2o+CqFjGc+pqDpvS81hfz3q6i8txclTMpQDcB29
ala7O8Wj6k6RKo8EgKDnFAr4eJ4PRelFm8RmhBYEdjgUSIh3MpaNPEGcugI/rQ78PHZ+jdLm
cDf4IIBP2olxJIQq4Bk5J9qBlthJM8ahF7Db3rwSSSPcTvyMEH0FSJImkQggA+gzUUSb2yBg
HvQd8AGMRKEYAAsWHJx25pyeGJoA0h5RfKvpmqaHqTS455IZr1FlH1Atg06nVGkTTxrFexNI
WChCwO4+lBKMPiW29gC5P0gZNSdigJuQEHP5z966t6Vm8mF3HsBT0ch3bC4yxznHagYiMUnh
hmcjccADt+acZsLHjGc8UpI5ATgoecce1ckATEiESAdxmgS8RkkVtxKj0PbNJbykkqxK9sDv
SpZzGBhlSKQecn+Go4vYLi6MFvMshA42kEmgcjm+Ygdi2Np+ntSZGlKxhc5I+rbXoUwxz29c
1JlkIARThSME+1AmFSM8HyDNOnzAHBBPpUYFgXWI78jFOAFlUlgCg5z6UD8Z2udpyMc8ZxSA
rM/7rGzOcmmTcqTiEu2PqKjimoZJCpRH8mchW96B790rlZSxZRxkVGt7U28ssyeJIJPVj2/S
lzRtIzOZAydvuPtSVhVdwSQncPKMdjQKcM0ZVFOWPtXGRPEjJLAqOAaUA7Aqj4ccffNKuImB
zKcj1+9B5CDC6FsSk/TnPFc8Ng4YBgFGTmkrbrbR+IpLtntjtXp7kW1u0k8giiA859hQJuiJ
lDbm3/wjsa8wkAjP0bxtbdTGnapp+rSw2lnOkjqvi4X1HvVk8DyhznKMcnigbMYRwscgYY8x
zwKbWLxIiJMuoOBz60pLcj93nyt9R9qTPufyROH2Nzjig4qGPyup3HsPtSJotoDYIxT6JuYs
SeR7U3LHsON3B7k+lAwXcyr5T4Z7471LaUGMAKxYHyg02mwHZkkL3YivTlJWjlYNlBgAUCo3
kjDIuQO5+/2pXiybAwXbnuMZpgTOjEnz89q4EZWJEnlAziglxIqL5/Jn3Oa5JEigHs3cD3pl
HV8EtkA5P2puQ72aVSRjj80HLiVfEVypJIwQDTioZpgu3YAMjPFRHhd1AUg55J9qk2bLO2Gk
LOo9qBLT7I5CqlW7DjvTILxRqE4LH2qQ7bkKHzhDnd70tzEsAaTyKoJY/ag5KwiUPk5A5CjO
aSA7qGUYz/xe1Uml9XaRrd9HYWdxumTcACO+O9X4hEJwpO3sB6UEaJDJOwfLKPQCp8KHaoKb
QvbHemoYdrvKjgZ4P2p8Fdyr4o4HtQcdowCsgIY9ucZrgRABuBUDnimncT5EisWB4OO9O70Y
IpJAxgYoFf3qkOu2E/x/5UHfENWPTc/hjH72P6u/1UbPG4RS0mVXt+KBPiMUPTM8/nDrLHk+
mN1AmyBhgQYBGe9W28Jkx4HbFV+nbZYPP7g1ZRxqfFU9seVs0HVGZCGbLAjB+1OyoiMPC/i5
I+9NBGUb8ZLHGfeprIEVWbj+uaCMjFXWRx9iDQp1wqzw2lqqzlfm1eRkRjhD35A4ovkUzEAH
sN3bvTDPtbyOcE42HmgzmK4bSbPXLeMzrpxiVojIpyTlR3PJ9afN38xeW2o2MTXENtpI8Qgd
zsIwf60U9TdPR67FHCbiW2Knkxgc1O07RobPT7e2DLKIY9jM6geJxjmgAunrq4tNcMsksFyk
2n7lgjwPD8x8v3pfVmrpcJJbaYtmLeHw2uY9g8xJ9fXIo3h0HToLn5lLKOKXgKyHsK9edFaP
dyS+HbbDOwdiD3I5xQUGmX8VjYX0rWkKapCwXfEAC0ZQHgfYVW2Vjdy2dlqemMsCKX3zK5zK
T6EGjGz6a022le6hzkjY4Zs8dv8ACm7bpKCwli8G8kezRi6W+0YDH7+1BQrpsvUNvNfQajLa
31rLiN92F4HIxUS51SbTb6xlvb65Q/KOZNrkgsG+qi5+nLxXnksruOGznkDSQlOQPXBzUK46
dvZNdimHgNp/yz2u1hnAYHzf1H8qD1zHdWfR108OsTXc/gGaObcN/oRj9DVDpN7qkd6D+07m
6VrdWYs2QrFwMfopqdJ0xqsOmT2ayLMz27WiDsFU4Gfz5aXomjajo9xbRXNkXhjtmjchs73L
7snj2GKCqver9V0a36iivJllvLVlNs7jG4E4496uTrOtL0ja3rzxm9kETPgDgOR3/GaqeotE
u9ail1KWyeKfwHg8HvuOQVb9KmX7Sr0ZbxLZSJeGJEYbc4wRzQWOn6lrtx1FLpKSW06QxLJJ
Jt75o7to4goLkK2cY9jWaabqy2HUsckiTIJLRUaTw+7ZrQyX3KS2M9uKDl0PlfEmmZWVPNu7
cUD3XXF1JLHNa6YTps0piSTJYlueePwaLdZik1HTprb6A8Z3MDzyKC+l9Ti0nRI9KeIvfpIy
RxsueCzYP29KCVqHVV1ps8YisJXs1RPGnHaInvmpWsdbRaLA7zW0twq7POh4XcfWgjXdSudU
ttZtr+ZrJrSaNFtU7ScqSc+o5/pRFq8+ny6DdftERobqNY4vXGB3oL3+1dq+tRaXaQyzXrQi
WTb2VSM5NO3XWENreSRG2kms7chJ7pfpRjjg+vqKzjo5zF1fby3FwrXF1YbNxPqMYFW+o2tx
FoXUOmzzK93Ld5X/AIiSq4OPtigNtX1u20WKNrmGaWOQllKDJXjPNRIerdPutNn1WUSW9nag
lncY3YOOP1FClvrxggj0fUczX9qhMkjnhhtI/Sq7U9KuNW6EtWtbswxRXP75FGRt8Qk5oDjT
ur9M1xJTvltdg3eG427k9Dz96jxfEbRm/wBkhumRuN0YVsgZwPSqCz0s2lzZNcag+ofMwrCg
CKNq53en3yKeh0+C8601KyiRQy2IDMoGeG7j70BDqPWmk6ZcwfPXP75owwVULAKexPHFWF/1
PpmkxB7q4WLeobJJ4BrPNZ+ZvrLWY9LSC2h0yARSy3HMsoAPA9ql6tHaa9vin/dE2KJuByM9
/wCdAbDq3SX1C304XSPNcoHRQMkjGc1Kn1vT0uZLRrhxNGu8oIznbjv27cVivTcrL1rpt5dg
HwLV4lH2QFc/4Ud65PPN1FJaaa5juLrTWJfGdq4bNAV6T1HY67EW0+QSCM9wCM84q3t4rdY3
P1uW4PuKzb4Xgx2UkMshdIgVU7cbju5rQxckRiP92GXzEe1BU3nU2jWU7JeajBEQCVV27Y70
vS+oNO1G2ubq11OOaGBdzGJshRzyf5VnvUVgj9TaUwtItUkfxsxSnYDx9vzTvT8llpug9SyX
sItYzKYpLeI8gMxG0Gg0DRuo9N1uSSPTL6O5aMZcBucVPQlcbcjJJAFZNoVzD0f1MovLEWsM
9nujCPkkEnBOa1iNioVz2xuHHvQcnuxagyMj4XnnsKzXT+oNT6n6maA6lFaWC+cRI43P/wB5
o16tjnn0G6MUhR/CY5XvwDWS28S2XTPTN7aqq3bXW15R3YbTwf1xQbBc61pum3MFteXsETlQ
AjNgk/enrvW9OsGjkvrqOFHzsJPBFZK9rLrMHU1zqqKt7bgNCwOdh9KtYtWF70rp8Orxxvdw
gHYRywPrQHp6x0X5SW6sbqCYxnDsCTipGl6/YavBJLY3S3ESZLlecYrLemrZB0vdSw4YGebx
VA7DJIqD0v1Zd9K6VpqSaej2FyceMkhy7E4waDR5uv8ARIZ5RNqIcoMjAYbB/Kmx8RNCnnt4
xeGWWY4QbWO/8cVn9/crqN31bLJbxJttUKKWHl79qbglWGx6Clyu7cM8DJ496DXbrXtK0VQd
RvYrTeNwDkj7UNfELX7yy0qJ9Ku1hnL5BJBynviqvVo117XNZOrQCSGG08m7+HzHmgyeCW4s
NCuNaaSRPmgh/wCZNvAoDX4d9SXmrSXf7XuI5pCf3O0hcr+KKOpVhTp7UGVx4nhkYzQT0NpV
s/VmrXLwCNI40MS7uFBHpRV1E8sHTuplVLoYyAwHage+HW+46M0v92wi8FRuA9cUVoNo2oSj
D+I0J/DC629FaYrzSbRGCRjtwOKMGkWQFmk9PKMUCZGClGYjA7mouEZSwUkHgEUp+RsY4J9T
SlIaGQGTGDwuOKDLOp9I02DrLTpriFVtmiLThu3DLzVFoelWVx8Qry50QxvYwKHjQcjOBRh1
CtpqXWum2t1MkcS27NJ6g+ZeKE7PwNK+ImtLp0gW1jtiUVOxwoyP1xQaBP1tpa6la2igASye
ErjgB+OM+/NM9QdXXWnava6fb2LySTt5XH8QHp/hWWXmsyS6ho2pvbRJYG7Ym37ecYOSf5el
HesajbXHUfTc0beGXDsct28vb+lBY2/xIea3u54tIuDBZEiVmPr61Lv+uIdL0uO9u7aRZLgk
RQJ3OBmgSe9gj6Y6jSKRjJPeMu3OMAgc/erDWNLf9q6LCNQKW8kJ2yBQQDgUBHf9TWOr9JTX
zv4cEsTI4Q+eJj7+3NAPQdyuna1ape/ORXrKfl+5MiH1INNXljLouna3bR3cl1a71Kk4AZi3
/tVvp8E0fWGiXdxJnxbEeTOdg+1BsKkHlOQPq+1dEgUOp5f0FRo5DLGzq5iT6e3rSJJTDA0w
Bd1XfwO4HNAOah17baReraJbNJslEc04zhCewp/WOsItKmt1lglnErBQEGd2ayPqPV7zW4X1
OBltovnQGt1TBOM8n/v1oo12U3baI0Evykks6gzZzs4HOKAzs+sYtRsL67tLSUtbHaYdu09v
WqKf4jSQrZs2kTr8y+Ijn6/xVPo1/LYPqtnc3KTQgMXuV/jOKiQWzXKdNX9xKqsk/hxRh8+U
qeSKA8l6ujs2lDWbyqqq7jP0A9z/AO1c6m64GirA1jYm/wDEKq4Q42bjwP50F9VC9mttSt4r
uKzgtGQgAeeTPPf29KldSi3i0iCXxQPHkgJY/Zs/50F/F19fS6yLJ9Ja3kVN7ecHauAc9/uK
hav8T7myS6VtMZxbzCIOX4L+3370MxXUN31tcw2citLPaLGj5PJ2J/70zrcERXV7m8eN4ra+
R44d/wBbbRmgPNS62uNO0qJxavPqM43C2QgsB6/ypFz1Zban0u90LWSeCVWjnUH6D2NUp0Zb
rqaye8nKaXPA7h1ONrEZxn2qbr1ra6R0dcwaajiFpsoWbljnPNBT6NcSaD1Jbw2Ngz3TwgBY
8ApFkfVz74rXheOoiDjbkdqy7TLa2j63t7xpBJLdWfnAbsdy8Vqjwpt8iEBBx60DU828FFA3
4JHPrWfT/EXUdPvb62udK8KS0j3yMXwGXOAf1o4+WWRiTuB7+1Yx1PPHrHU+rRO/hQ+B5iSc
uVPAFBp/R/Utz1HYrqF1ALGJ+IkzuyPfmikSpG+2Xa271NBPw6aK+6bseNog3Kwz96LSgd2c
nIHYfagH+repLrTPAg0bTzfSy5YhTgce/wD36VVWXxGtZdGknvwlteq3hrbO3Jau9W6kqS21
l4fgx3ZZGuR3hAHcfzrNl6Qur9Ir4Sk2lncGMllwZRwdxNAeW/Xk6wXEN7p5TUIzjwywBI77
v5CoX/iNqht/HTTN1rJOIYtzclgcEfzr040uF1uI0eQxRsXnPIzsfAP8h/OhFbWFNF0+8W5d
j+0SzQfwgbzzQaFd9X6pEba3s9GefxnIR0b6sDJHeo1h1zqN2bofswyNDKYsI38Y7imeornw
b7py3tZI4yZpCxB4VSuM0vpOO0ifVkzGVhvWdSO59SaB2LrzUlWcvo8qCFtkpJ+hvY0y/Xuo
x3t7aW+kBTaReLK27lh7Uvpm5h1ibqSFZVfdcBwMfYUH6qY9S1jX2S5ktljhwGHG8g4xig0C
DrO7fp2PVLrT0he7Oy1hRs729O/PeuP1VeHR74XWmK2oW4/e2zPggYP3xVNFYpfaD0xqNvIw
S0dBKnpgNycU3qkCz6vr+tSXLpabNsSbeJCf/igpOl1Nh1BpktvpSrcakjSx/vCdiep7/n+V
bkLhUC+IVYKuDznmsT6XkQ6v0xK04aT5eRXULzHnIx/X+la1Na+IrETEc8ECgmrKJHcoQFA7
e5oB13rrUtK1poE04mwSRI3mzjlsdv50XxWksELvFvkkP/F2rJdfuZNa8W6vXeO6t72JVtfp
UquPMfc0Gh6r1JcWktgLHZcC4uPBbtlDgn/KpWh9QvPqF/Z3cKLNaPgkkAY9KE9fkisptKvZ
LcJG19lipPbaecVP03Rhr951BdbpYLe7ZVjkUYOMd/6UB/HqB1EKsEkIUZ3BCCB+aFuu4kuO
m7lHdWUSR5Uf9VP9J9KxdJrcx295PdiXBYyVzq+VYun74hBIC8eT/wCqgrdLwFTL84xVwQmP
3IK57+1UNjjwgVOQB7VbxzGRQsg2D045oJKSOEMZBCZytLMhZkC/w9w3aksyhdqjxQo5HY0t
EBVSU2Bu2OaDoBAbBwnc4oa6rudTs7OOfQY4kkRi8jSkhdv5omztOxgXAP1DjH6UP9WyzR6X
NFHaT3fjLjaAfKCMUFVpOr6tJbX0F6ltJqduizBo3yjIccZ9/tVtpHUVxf8ATUmr3FiAkQLK
oYeZQDn178UP2VzbWQ1O8s7S6tbVLcKqTRsSz5HuooZs9TbQ9Bshp13O0l3BKb2CWUFF3A9h
jy9/Wg0Cx62sb6ykvfBmto4lBCyJy+fRcE5q3sOpbHUrKS7t5Wihi/vRIuCpHega1xNY6FdR
qGtzsQoDuAYNnJNTtcNlDpmqWmlxySESJJOy8/U3I4/NAWab1LpeqWMtzZ3EckMTbXcjAB9c
/wCtP22s2V1IVt7qEv6Ybg0ERaVC3UkWm21v4VnLZRtPGrcZOc5/Sk6B0tZyalrb2qrG1nOv
h7W7DB4oNDgvYDN8skyC9X6o888+wqzBh8LYzOC3BwO5rH5jfIg1nT7JxdJOWa73Haqg4K4r
VbKY3FtAwdd8gEvbHJA7/wAqCbH4EUDoQylu2c4zXYyYogpG1vXnOKYkm3rjksDk14NIGBTD
Z9G9aAW1PqDW7LXIdOitra4NwrNEzN6D35/FWWhaheXs94mpwJBPbEK6o25SSM5HfiqDqeS8
HWOkJpccQvFhm+s+UDHFL0zW5Lq91XT9QgSy1KJAC0T4DjHDAHv2/rQGBZ7eTE0Ecqt9OVzx
Trzw3aKLY7HTuO1BXQ+o3GqWN+2patEJkm8OFHdVI/1qN03qWpX2raqt3NGUtbgw4SPBY4zn
/GgNJlZy0qbldlAAJ4yK9DapEfEmiVrggDdtGcjHr+lAd91N1NZalBai3s5bOWQoGyN4Cnv9
X+VPX3U/U8Do9lptveRzwtLGSxG1Qec/0oDGXTLa4uS8trC0uO7KMgYxgV19Es71B8xbQyiI
jaHAABoZ6H6uuOqYbn9pWotZIjtRlbOff/Ci9V2gIwLh+d3ov5oISdL6fDffPCxt0YjAYDgc
54p24srZrrxZ4ke4BAVwo7YxUiaSMJjLpGnbLHFAvUnXkmj3RitLB720iZFlnU8IW9yKApur
GwbxJrq0RzIu0uVGcVzT7LTjFPFZ28fyb5VlTGOe9AfV+qNraWFpbrczR+Z5o7UkNtHrkA0R
WWsafoPS9tLpsE7wqgVwxJYPnBycDmgILWws7FXMcCxOZMoFXPHtTA6dsILlru2thDfkn95n
Gc9waiaF1NFq101vdRHT5D54vGfG5P8AiGah6d8Q0vdSayjsXRWZljuZVOxyD2oLLUekrLUZ
5pr2FXkli2yKGwGx7ikSdI6TdW1tC8HhRxtkBTgZqqXr+ObVLyy+RnhuLYFpThipXGQRlai/
+JNlHBDdzWtwtpKSkLbThm//AIaCztOgNGXVobtkbfFJ5VVuCOf9anT9GaZNeSSubiO5kUrv
V+dvIx/Wq/VevNK0mG2yH8eRBIybSSinGSeBjvSdZ+IWlaT4LsJJoJgGEig4/AIU0F7onS9l
0/C0NmGMR75IPrU1IhICRGjyE8kj0oUj+JGm3F21sLaZGERlCsjA7QO/09qsun+q7fXUkuLF
JRAm7zbCMgegoIepdIJqGoR3aXUkUkYbYEOCue/pSdO6Jght76O7L3MdySXLHJ3e9TNB6u0z
XdRns7MSm6iH7w7TgHP4FXys5c7dwTHY0AZcfD/TroxzT3E8lxGAqlpDwo9KMWB+XAOGwoAx
7UqNNhO8oR3ANDXWvU46f0yWWF0S627o49m7+g9KC/mUyGNUgZv/ANTPbFUR6Vs7S+eVY3Me
d0ULfQje4FUvQfXMOu2UovrpBdZMjoBtG37Z71d2nXuh37XHy85c2/L5XBQUHbjpiC4kWbMq
FmBuEQ+WTHv/ADpu66Qs9Q1SK7dZIVhiCjZ7D/4p09baP4ccvzohSdsJuGB/WnbbqnTrmG6k
t7mNooiFmdnGB+tBFtOhLW0sruCN5hb3Dlid2DzVVa/DrTbIQwzXE9xbxEtHDu4VqIdJ6ks9
cV/kbuIpCcEE9se9ck6r0aLUvk5LqH5gkBUEg5PtmgpU+GGnyzTT3PzDrPxIomIyKjXPw00z
xrcwTXMcds+Y08UkL+Ku9R6/0XSJ5IZ7vfMPrXvtFNzddaGuhNqvjK1qrAFgD60DmrdKJqXh
tHPLA4j8OTYcCQZzz71VdQdMXOqSafb2ky20Nm4aJD2JGOTx9quLLrDTrvSDf27N8upw25ME
+vFQrb4g6Pf2F1ewT/urfiQuNvr6e9BB0vpPWtJ1x9UmvIWWVQk4GcEDtjirfqeWNdA1QupJ
kRtg9O1SdF1ix6itGfS51mwf3gxjb7cHtUXqGD/6DqXjqQfCbH3OKBHw9ynSWlopUZhA/pRH
tVc7OSh85/0oZ6P8LT+hrG4lzuit9+08cULv8YtNtrphNbXIUDLDacHn08poNSWObxNpVGBG
dxbmnGMRzz29vWsz1L4lfI3bxjS5ptsfiZVmA2+n8NXXT/VQ1zSJdRjs50Ee4hTnzgDuPLQX
s+l6ddXPjCzhkftlwM1Fj6ZsLe7WcWUKtnggDNUPTnXUfUGqvY2+nTo8aCQlkYbeceoFI13r
gafq3yUlhcGUuqoeQhJ7c0F7ddK6a5iWW0hd1cupK9ifWn7zQdOunRTZxvMnO/YOBVRq3WP7
HhtkNs899OhkaFRnaoqNqfxFtNP06G9jgebeFaTbk7cigIn6b0tY33WUZZuGAjB/ypF/otlc
2gthbIUX6FI7fiqfpvry31q3lSOKS3uVyyxSZBcemKF734yxWYlaTTJg8blex5f2oDs6HZm0
htJbdWhhA/dMvH/vSBomlW0wvJbZUCLhWzjbihyb4lW6aXa3Zs5pZ5sO8Kg7kX1PANL6g6ss
7zptbuOCWa0u12koxyh+/AoDO1miuGKJdQyuRlUR8+X34qQFbw2Usvhj0NY70Q0eh9WizMDv
PLFlSTnap7k1sziMuFVW/wCbnigppNFsS00j2du4lHJ29+fWuX3Tem3cYt3toy2AVdh9NW8i
rgqFwDxQJqfxFGna22mLYST3IbYhUHBP6A0BVaaFZW1qLdbaFolPOEHPHrTUfTOnRPHMLSPC
nynHINVXTvXD69cXEaWL2htT/tJkzgfzApWlfEC21HU2sZbaS3tyzeFM4wkhHs1AQS6RY3ha
S4tY5SwwSwzx9/xXJtGs7m2WGWCGSOPHhh0zUvBhTbCu/wAR+ct2oY6p6rn6burW1Fgbk3Ll
IdrclgM80EyfpTTnmS6WzWGWBwwkjUDGKnLomlzj9/bQFX5xsB3fnihfSuu9Q1S/udOfSzby
RDMpc8DjNMJ1pexXkK6jpwt7V3KeLuwA3HH9aAyNlbunhywxtAvATb2/FPLp9rKiKYY5I1+l
WGQtBmq/EOKwv2t7K3F1bwKGuZwchalXnWk8OkDU7S2WeNiwKDjAHc0BI1hY/MnwLWISKOGC
gEfrU6Q7YgrOeO+DWe3/AF5c22iQan+zVcysPKrEf1qdoHVs2p3c2n6hZtazQpvfnORjNAXx
tliSScdhUA6TZ3F05ktYWP1AlBnNDendaz3GqfLnT2WMuyxscgnBpNz1XqsXUJsLO0hlMkRk
Q80Blbw2tvarBbRpBySQq4zmlsgYZXIA/rQhddWzJoK6jBBC0oYrJGWOVYHGP513T+rL281f
9nyQwI0cQkl2tnbn0oCg2CTAu6xz7jnw2XOKce2t44tm0LGeWRRwKz+b4gapb6y9lBpQbxSw
RmPJUeo/nUnVOtbmzK2mm2yyzmE3FwWbIRQcEfnigLvlrSWNo1iQQnugQDdzTEGl2MStm2RR
G3A8MYzknI/nVdca9NL0vFqWlWqzuQhZCcd9v+tN6P1Bc3+n3cs8EcUkLBBHuySSpI/woLyX
T7G5uFkFvE8hXDbo+w+1dOlW5gdYLdEDLgsFAJ/7xVD0T1RqGs/M3F9aQwICYlUN5iw78VG1
XrLU7LXIdKs7SF0lQuHY9gBnFARW+n2lkP3cMcLH6iigFvzTo0+1ZtzW8QBHLeGCf8KBoOsN
Xv8AR9Q1C3s7fxLZ9oXk5x39fvVppPUWo3fTMl7tt1vCoZIycj+WaAnNhDEoRFihic5ChfLz
9qdeKBIikqwyRjAChAQP0rJrfr7qK4sBObO1eZ3cqozgBftmre660vgdDh0iG3a51IEyqSW2
4x/LvQH0Vvbl1aCGIOeARGFp59oRowwLZ+r2pi2aXw4klC+Kw82BjBpnWHng0+4ezVHnVTgM
fWgnw3SuuxmJCrzt9abjtoZS8wii3tyS0YJNZ7091Nq+r299Jc20CfI5BWHOWPenunesNWvt
ZNnqFpHAJIXkgwhBOCeCM/agPrzS7W/iha4gDCN9wG0ccYqQhSIeGqkJGQFUADNZsnV/Useq
z6etpbDbH4heVsDb9uRRJ0nrN/1DardanHBBknwxGRg4JGe59qAm4jZWU5VuGFDXWtlKenLt
LVlVjtYDPoGH+tFBLSeLwrKvGVNCHXEhg6Zu0mcqGePBB5A3LQRdPxFAgUh/vViW8iHZkg9h
Vdpy7IivcjtVgAzA7PTvQSV3KVb6QOa94pEqneRmkwhvD8ynJHq3enIyPDLdiv60EuI4jdto
248pJ7/eot7drbxvI8wQRAs7NwMAZ/wpwZJCuy7SOaAviReXRbTtKgnEa3cuxmK8EEY4oCLS
NftNcknewf5yGEAE8HB+2KlXNnb3CkS2ieG/cbeMff2oR0rVYentI1CyXwDf27bY1jXaZCeV
OPXg4/SpFh1hcxaXcnWbBvnoFLtDGP4O+ePtQFf7Ns1smsbeJUSUZ8nbFesdA0+K0mitYhEk
/ldFYZP3qoPVtlHBYGOCV5LxN0ZRScc4x9uaGW6ku9Y1lbePVGs7P2jQAH8nHeg0HS9Dg04T
CGZnkmjKGSQ+YDHHFV3T/SM2gTXty2oG5gusbwUI5FO3PUmkaZLa6fNcE3BA8IEEs+TxUnUO
orCxZYNTv47V2/u43OM0FZd9N3TXB8G/T9k3Eu9rcLknntVgmmX0PUEU8M6nTPBCGDGCrAnB
/rV1avHPEkmQUK5jK9j9xUqLD43K+4/xehoORKG4jPmP1GlPG44QElRgfg0rKiQZ4x6AYpJj
d8spC4OSue4oA3UdA109T2OoQ20T28UbooWTv+TimB0/erql9r11EjStAY0to23MDjH+dHyt
IpLW8pKkcAc4pcoAjDgDxh3BFBh37L1BdCk0/wDY11FqD3DSpNtwUHHPvn7VK0C5v9HGrGfT
7tr35gTqsiHLocLwcexzWsTr4hWW4AV/xivTOA+9VHhbMbscj7UGP6jqiXPV2g3UlvPa73LS
wlT5N3HPFXPUeu22n6nDZre+FBFA4kfHB54X/v2o/itYSPFaNCwX1UZ/NeezhnRC6RylmOWe
IHdQAXw2vbe5kkNnKjnxZTwfTc2P51o4bMYZ28hOGH3qHa6fDaO7xwRIvPCoBUrxNkQXYFDN
nPfigRdr9EJuQkZfkbcigy2ms9Evteg1SaIsZFcI+MyAouCB69qN23bVCMO+cgZqBfaVb3tw
Z5rSGZyB52Xn+dBmWg3U2hdRi41WURwXdlKsIYYC/b8/anUW7t+mtWmuGxpst14sYJxtQyk5
NaPPoVrqJWLUbSGdE5jZ/wCD8YqDrvTMeqaV+z44zBE7YIUcFfYZoA3X9K/tHq+nW+k3Cr4O
lAmVeQrb+Acfg0uS2ubvpLQ7TTZol1ITr592dmO5I9KPdG6at9Hs1itFQSqpMj45bnjP6Ui0
0KztppJYrJI7hsjKDvn2+9BnyzRwa9rMF7dRz3KaaqNJu4ZwpzQ68kY6W6aQSBlW9ZioPb6q
1WToDQJLl7i50rxZpT5iJGGfz5qWPhl074Yj/ZaLHGdwKswK/jzUGd3dide6h1EvqIsVa2Vf
MudyY59ftU/qx0tujNNtIdiL46qkhXv5hzR5ddJ6LNLbiS1MqwoFADYOPv8Ayrl90nperLEl
/Zp4cXEakkBR70Gb9P214/W2p22rXC3EsdgcSKoxtwvFROm9Y1jQ9Li1KG4hbTfm2i+W4D+u
ef1rSIug9CWSeeCB47llKNL4j5Zcdvqpmz+H2gaa/wC6glKN5grSsUQnvx2zQB3w63J1Rq08
LOqtMc+3LMf8609pZJZtiuGY/wBKoNE6Gs9Bv5Lmy3sWPnDyE7ue/NXu6XeZNnh47cUE5Iv3
bHeu4e9Zb1kJI+qLl3J8M6a5AI49OBWpQwgxgyknPJOcUK9W9MjqS3fwMxXCqVjfOMg9x+KD
GbfTZWHShsZSkkineyLknzetHGr2cuidVMtlEiw6rAImCL/EGBJ+9EPSPQ8PTdonzo+ZvkJ2
ylicA+gHpTc3TOr3vVkF7JIZNPgBMaHgqxoFdZW8cekaXEBCiCeJCvqx3LULq650/p6F4hbN
K+qzYWMNgE8jJ/mKKtZ6UtuoRC9/LMohIYRq5ADDHbH4rl30np2o20Vtqge4SEZgcudyH80G
PaNDeyaj1NZKfAumfdiLzAAbfX9KK+lOnrbWNFtL/Ujt+Uu2cllwS4IIGaKenuirDTb2XUII
5DcyKQ7O5bcD71KHSlrJemaOaeO3Lb/lhIQm73IoA3qKGe66nmTS1geaSxJcS5GRn0xVILQH
4dTQzReN4UMvibSdqOCcf1o9k+Gtu1/cXaapdxPKu1dsh7ZyV/FSoegdNTR5dKEk7QSt+8Hi
sN3Oc/rQZ7pXUV7oljpVnqNrFfWl9EzRNCxBXCkcgj7iqh+n5p+mNGu7Z4445r5QwceXnB5F
aknw20i1ZFWO5nCJtTdMxEY+2e1Ktfh/ptlptxZh5pbeRtwR3JCkdtvtQQuktIn0bqq9Oo38
Dzz2qHwoF8pAA5P8quOqbkvoWo7CcCJv8Kf0Tp616fWYwsXmmAHiSuWYAenPpTXVYVunbwGD
H7picMORjvQQunrIal0PYwzyDbNahfTPaqKPSbRur006YQywpZ7McHJzRP0WrDpTScoQPBAJ
J4xU39gae+pm9NhEJyOJQDmgx/qaOLWeoL6ztbiO0hWzCtKfXbgYq10fquy6a6d06CYyTSTx
NGqKRjJyATR3cdG6RcyNI2nwtI/DnHcfpXf7OafbxwxwWUXgxEMqhckc+5oAfTNcbR9dvLq4
gd1NlGAqjngCo+s65Bra2F6jNEGuIdsT9x5h/pWhx6Hp0d3PdR28Ud1OoU7uRtHpT69M6fJJ
GnyULbBkeX19xQA/UGhS6h1VaGTU2tI5LNVDqOAM80nX9MsdK6Qb5Yloo3jSRz/Hg1pLaPa3
Kg3dukyoNq7u6/giqvqLptdW0wWglW3i8RSTj2oAMo151lp9xYf7tBZo0m3sABzzQHd2UWoW
t3Os4ijtr5W2ZyWHNb5Z9OW+nwGGAKsWPM47sD6Z74qv/sZ08XcnTIWRzkqCR+poMjsNOvdS
6ruVTUnsLKSPCS7MgjHIzV/rFtFofQ8lnazLKFn8j42iY4PI9+4rSXsNGtoF8a1tYLeI5TeM
Y/WmpNP0nqG3txJaxXkEPEQThB69vWgD+n4IoOu0luHR557EcFgcGj7S9cs9Qvbu1i3LLauE
cHtz60iTR7GGdJrWwi3KMCXHmH296kWOnJa3dzeKFFzcfUNuOBQT0X9+iBty54wOKyvXohY9
b6e7SCMmcs3OMDHetXt/FDK+cY9AKrNS0bT7+VpryyimlH8bLyKDNNEkF1L1XHZSuzu/1LyX
8v2qNrGnTajpfTdjZOWnSVHZUGTGAOc/etK0np3TNOea7062jhkY+YqDg/mn7XR7WN2aOCOO
UksHA5oJFnKFtxDKGyuMuxxWedZXAj1zSJZnABu02jdzjBzRB/bbR1v5rb5kGWJgngYO5iex
7VeSadZ3NwjT26Suw8okXJSgBdFv7T+3mspuHnVCp3/VhRkf0qBrc6dR6YdNsWIupbzBHfYM
LR8+gWNnK00NvCLhm/vVXkU5p+hWthvlhVOG3g7Rnd+aDMdD6f0/RtR1Gz1l3lAySpdgs327
/wCFW2q3VtpWj3Nk0whZ0kkhhI5AINH82lW1zMJ5YY5Gxw7KMj8VDfQNPmuTNdWyTz9lLDOB
7UADrVxGOg9HEcq73lUOCewxzS42uoNa/wDt+Y3MUcIeV1BK/TyM/wA6Pv7PWPgGFLWJU3bt
jDIz9qnW0MNtCVjgjQMu0hVA/rQZNFqLWmtWF2tybu4nDZRR/c89qJru7g0nqzTpbyURF7U4
z6nmjKCwso1V4raGNyfqKDP6V690vT7m+W8mt0mniXYhcZx70GZ3Iax6c1W5vAPFu7oPCnbc
M9wKnaRLYL1MktpIkjz2YE5HA357Gj+WG3uFVpYY3IHAKCmY9NgRSIoI4SeRlRn+dAEalqFv
D1/p0KhEkSBkbnPdabvtJtE6nnbVcxxTQLsI/iIJzRp+yrSS7Mr28ZugP7wgEn9asktIL05k
jV9hwDImcfigBb7WTplhbWNnZSLZ3LDa+OFAK4yPwK709q1j4msLM4DLIrE/YJyf0o9NtA0Y
LYdOcLx5fxUZbW2iLItvEDLyxCgE/mgwawuDFbyvpE902qNc/u0jU4IIHNEOr26TazpkGrSm
J1si8xB534zg1qsGnQWMgaOCJT7hADXbuwtLmbx/lkLEbd7KCf60GYdOTw2nR2qiKRmCTyLg
8kAjihvSraLTodNm0y9uJ53jYXaICwRSO+M+9badJtooXhiiiiSTlhsHmNO2+m2SsRDBDEQO
cIBmgxnpq9gtrWJ7oSkQtJuHhnnJqusIptF1ezuLozFEnfwysR8qHBreltLXwDtt4cj0Kjn7
0o2ME6oHjiZe/mUYFA1YyK9tDMjFyVyhIwTn3qm6q6ltdDtCt55JZuQgGSQDRIY1QKUI2r5Q
AeMUiWxsZ5Y7ieCKeZAVRnGcZoMi6c6j3ab1H+xy8d4zhkXbwV3PyP5j+dQNDkmtOpRLZzXF
+81sEaVhhVc8EZrZoNLs/FYLHHHK3BYAYP2xUmG3SBvCEcaqOxEeP60GXasdMvOpbg6ncyII
bMKpVvqk9avul9N/bnR8Vpp1yLKWLcok53fUfTNG0enWk7ODbxFn78DI/U1KFhBAfDtxGvP8
HGKAf6Z6fn6fsryC61J755GBG4H2/NS9c0VNY0h7KbJeUDsM9mq4dEZSiuu8DPHrTcMiljI8
ZXjG0mgCLP8AulP3q0WdEfauCSOR7VWWZUQgZ8/BHtU/C7A6ook/iPvQSAzuF24OewzS0SVn
2IBuPcelRkkA2DaFzwD96kxI7Eg7w49RQcuGETJh0dsfw+lUHVehzarHpt/BIzSafOJNgAO4
A5x/Sr8QqJQylWU9zjsaVKpD5JWI4+kHIoM+m6ck1RLzWpYXiaO4WSMHg7QuP1p+GS2fUNR1
e5LJatCsPnGAcqVP8q0NgJAm4h1xg8cYqDdaXFcZWWCJrbuYyuQ1Bmuk6rb2+s21rEyiBHZb
fzZOCQafigEPTGt286KZ45lI2gAgFu+aOX6a0WZoGksIwVkDDaoGP5VJn0CxmuvFlgRmB9u/
tn3oArUFkj13p3CQtfi0DI0i5UgMcA1B16+i6rutGkubRYpUuJI5tuSCQO4zR1qnRum65dpe
OzRXcK4DhuQPYVUy/D+38Sza1uHgNvIXAUnknuaAp0yWL9mWaAqNsfA9QB/8VZ2l0IZAylX3
HHfOKF4OkzD1R+0Vuv3Ri2GDJCk4oigtVUyc7DuG3jj9KCZLksSpyX7ZplFZXCnJ9Gb0FOxq
VdvEDAY4+1K2nwwY3ZWB8wxkEUDpZIAFiXKMeGApMkOTkN5jzSiiPt8UEL7A9qjcMCyFuGwV
Pcig81ul0GLsw2egFRxCJJCp3LERgD3p6TdHIvhSMc/0rrs6NtEoZgcque9AmVTCWZVyAeKV
HCWGSjhvsOBSd0hcEBkPqCO9ejYySSM8jEewPagSiAS7SD3717eFdgE/Gajl2DlOcZOD605A
SwZnZVCcHPcmgcQLhgysHwSQK6fDCqNzEN/SkytGkizeKQBkEGnVVCGXJy/0/YUDaY8VwrNj
Hc1IfYYlUzHenPaobqzYj5wO596WQcARqvA7A5JoH2YPEOSGY8kV2RoAoRnZSvZh3phFMe3D
s2/nawxinEGZGyEZceXJoFWjbz4jyYweBUmWYMQdxw/AxTAbeAECkD/g5pvc0Rcl9u4YA9qB
bRx+NhWyTwSKbljjRjE8u5fzzUcySeRSPPnIb3pF20jyhVCkqMtQSVgJYsWCr2HrxSJMxqF+
pc+bPoftSI5I9nint6gU/GgcEsdzemfagjeJG0nnYkewPavSFC21GZh7HtXP3aMWCAIf5mvY
kLFlyUwcZFA6xKwlCfKe59qRLEWymSqY7jvXtkpg3TKqA+xzXLfc1sRgkg8E0C0VNmWcsVPJ
HP8AWny3gwB43bcwxgim9shIyQqj+ACm33KAUfzk8AniglQsgUJJncRnvTcYV5WLDCp7+tNM
0kqEOwEgHpS7eOUjEpErDtz2FA7byLDKFA4bv9qVLIgnCYwT7Cm2nAVyg8qnHam5HYyI6nG4
ADHvQO26l2wcjB9RUqWPxGTCDyg5wajW/iM7oX7Yx96fmBjyWIjbGO/egbZFYbkZxzhl3Uy9
uRu/eHYO3PeurKpiKFtp3ZJApwxRRozRyJLuOCGNBHS1zmRm3FccE0PdXbU6evxhuUOTnsMG
ih5YyQVIZtvY8YoW65Zk6XvXAJyuCPfPFBzo3P8AZTTPqZVhBwPXih3VfiZqNlfXdrb6K0/y
p8xWQnA+/FEfRG6HorTHdhFEkO4k+gxWZ68v7f1fX7vT9WaxSNAAAxUTce1Ac6l1ncaOti8O
lGZbwgcyEYJGfanupup7jQLG3uY9PNwjqNzFyADxx2+9C3W0scum6DD8+0G90LSq2Ng29/zQ
zq97fWcE2nyapNfWKTIYpHBbcMjJ5/FBoknV8tjdaZbXmniJr05D+ITjtx2+9SdL65udR6im
0ywsN9rA+2a4Dnj9P1oL64tY2020a0uWbUEfxoQGPbHpXvhRdGG51Q6hIz3Uu6Qrn6iQOP6U
GzwNhGBPBPB96Y1Obw7Y4A4cVU9M9Rxa7b3DCCS3NtKY3V1IOT2x9uKlXEQaCXdIxZ+RntQW
8SeJErgjAQEj2rONX69gsdTFvb2huLRphE0wY5D+3+NFsc6zacFD7ZXVkwTWf9LT2nT8GpW2
tIqTibfHE65Mh57ZoOdfynV7uw02COWVWhM7RrJt8oxnNS7bqo6H05ZXWi2niwQs0cgZj5WG
eP6f1prVrj5PW7XULqApBcWjxgqMFSRwtVEcK6R0ZNHLmKS7uzKqP6g+uf1oCdfiLNNfzWcO
jrMYI1d5BMwIz6dqjN8RNTbVEszoOPKGJMxJ2k4z2qt0CaxTrS5ihlWWO6tl3upJUuvOP8an
Q39t/b64tXmRQbREVj3zxwP50F5qHWNzZzmLSLRb5lTxJCzldi5xxiiKwvY9W0uO7R8RyLnh
s8+tZnpNjedNzaoNTaSNruA+DuBO4Z+kUYdCaNJo/TttHeOTI5Z2Q/w5JIFBavvs4xsdtrHt
70/bXCk7gMMP+I1yWJ5JiGJKgeXHtUcxt4biHLXD8A0GXTavPo+oS6pFoaT2iTbZbp85B4/w
zWsaZew6nHHdrJ5CA6nOc8dqy+PUNSOgalot+k0upTSkRQ+H9KkAA57UedM6O2k6LaQXAHiq
gDHOcHFBfGVJEKKMpgnPrQV1H1LrNhr9lplnYwSR3Cnw3ZiM4yef5UViGMgbJC7jg444rPOt
3guupNIguDKlrFGxuHUNgEkgcj80FxpnWV41pqtxqllHDDZZUmJyckHFQbLr2/uZgJ7KFUuI
jJAQ5z9gf1oe0Wziv9H1vTrJbggyMY8ggEbuD/Krrpu206GK1hjtXe9RD4okQjZj2JoHo/iH
cpbas99ZwW13pwXEasSHJz3/AJVZ/wBqdSPTlvqbWluLy8CiFAx2gt71m3VzQ6ve3V1YCRYH
jw6LGfqBHf8ArRm8C6h0vocuySS1tdrTKIyGAGM0Ej+1uqmxvFa3t1v7Y44Yle2arx1n1RLb
af4kdoj3zbU2oTtGM+9PXSWItb6bS7Z1h2FQREdzuR/pVXd6vGmn9PoILjNswMxMJATC4PNA
WX+varYa5aWjvavHJCWLshGGyRjvUi61TXY9GurjUY7ZJ4QTGQpwy+nrQ1rSPqutxGKCWe3N
swWREyAxzj+tTF1OY9IzxapDcNcwRGEBkJLN7ighaT11rV1qWmWBisxLeJvYhTwv25q313qn
WtI1eGAPbLbSqVSQryX9u9B2hL8nLoMj2dy00GfmGMB7H2NWnXFymvjbZWN5EtqN4YQkbnzw
KDSNDuL6OyCamIpZz5j5cYzUovJJKHYAAelUHSGpPqenR/PQTRXCRqGEy4JOBmiWQ7YRtUN+
KAb6g1i9tzBbaRFHJeTsdiyE+gzUNtS1yXpWa+FksephioXJ2D03U/qyvaazpuotGzWsBcSM
oyVyPb9Kr9XbUNWW1vrdbhtIjlUyWvKmWP2x96B7o/qHUtYsb2LVTBLcW0oRZIhnHGaFP/Ef
VLaw1eOaOH5+znCR8HDKWx2zRB0lYahZapqsvyL2Nk58SKPAxtx2x70B6vZNql1PLp2m3bzl
WDp4fd896A9vuotVt9FsfBSF9Q1DCByDhCeBgZqb0rr9/qiXNhe+EmpWx2OVHH5xUddOutSg
0m/ktJEW0ILxkYbg+gqDdWWqaQt1qVjbu93c3QzH2bYaC10nWdUe9u11FoTb2qlvImM4Geea
o7Dr7UJ7uG5UQSQTXRgFuFwRj+LP61M0BLqfUbuG7triDxbfaz7PKX2jNM6RY32nWBs7PR2X
UBcMyXLxjAX3zQTptX6gt7yCIR20XzbMFJjLEAfr3pB6q13UZl0yG3gt70ElpypGQPtmn9bv
5W1TR0+WuJWgLeK8UecHFWGqw/I39pqcFvNMuwoYgnIJ9xQVU/VWqXPSdxf2iwwXltJscbeG
xxnvT/TnVWqS6pb2V3LBcRXNv4jsi4MbY7d6rb3pm70jpjUBFBPNc6lJu8NRkoe9SdE0G8l1
PT7lbKTT4re1CShwFLPjvj80GgxzokmWwW/NeDskzMQj55HNVHTv7RmmvjrFr4cUbgQsTncP
ek9WyKuiXvgv4GFB3LwfqA/zoKKzBZVI+lu4PrVnLKPDXCY9wPWoNgC0S+hxU8R52lhhl7ig
ejRHSNlQkA5AJ5BqZIShDQtliPNn0qJDx5AMHOcCpyIZdypgOecmgjKm1gc7h3OfeuiPLlpF
2g+lOyAKjJjleais3nXduLdwD60E0bUiJXJUdxiurceJtwQVK+UY5FNiWTfiLahfuCKUiyAS
Byp2nnAxQPpbDb67zT6QsOSRnB9Kipc84RRgehHIpwXDvvJIwO1ByFfDOUTnOeRXV8iMwQ+I
32pz5iTAO3Ge4FNpcGWSURFVVfVuc0C8oUVlA8UDkH0P4p2IblQSP25H2pmR2G12IORjI7Uu
GFWfaZAWIyoHNBNMzKxErBlx3xXFkyvlTaD9qjhZN+0HG2nmui7MpAVZBjgdsUDYctKN5IXs
CBxmnHBRzs833A4pMFy1vF4UZO5frz6in1mCRFSMr2NAwSwwTj84pBgm8QlWQnuPLT+1HUqM
A9wvvTO+Q4klCqBwMGgR/tPiHDjyqNwI7mvRr4TFiud45HtTok3M21gCD5qS1x+8IcbSTwxG
N1AyV8yZB3474ppFJkc4B4zx71ILEusknK5II9RSZBsb92FXd6/agRDADuMwyO4xU6KNhHkF
WkP2xSShwF3AnH1D0FLbwyu5yQ45yRmgjASl+MAL9ZIpwJ4b741xGex9zSV8O5YlQz+69qdm
jVfJI2Vx2A5H2oI8cT+czqwDNwa7GNiMsY84PY1KEiCILtYqnYtUZJdwULHlycbvag8p8EZh
TaD3IpvwfE8VgCyjkH3qSruqFFGc8tSVuVDbIwxCjnigjkEhCwO88LxwK4yyRuW8IMx8p5pt
mY3knjBvCZcjint0UhDCRkXtjFAzBaH96QpGRwD2zTyQyoMbSCBg81KIVY9hk8RW5A+1V07z
GFwhwozn3oHxbIqoNm3ac/Vmlqr+E0aKxAyeDTcaCGONkORIvY9wacaVdmEYE/xnNBGnM+xV
2cexNdQyIVTBCnnt2p11DpkNz7UqNwMc8qMYoHGlKQhVUFv+ao8jI7eWMtIvI9qdMiEhdxYZ
xkV14YSnikMGQ5BNAmO3M20yIUdjzilSWzRMPBI74JzTyzCTDRM5bHORXmcBCu7AfuSKCFjY
XAGVByB70sLlFwD4g/lSmjZCNxIPocDFNQ3cNnuiL+I6nJ81A5FviG7eA7fVxnApKM05dwrM
mcBj71HFxB52iG0k+bJPFPxmFYsLcDYeTk4oF+GeVYAFvWuGIgKqAKc8sK7E0aZBfJxlCpzT
fzaoj8nOf4uKDhbflnRcLxmuKseoQSxX0KtGwwqE4BpqWZJYwkRAzycmvWgaXsTtXlRQSooI
IbUWFvAEhVcFc5BGKrbjpfSpRu+RiUj6sZ5qwl3SEkja3uTwKUs8KAq0vnA5oKmfQNPuYUS6
s4ZVB2qpH0iuDp2wECwCzjmWMnuM8VYfMwRP4jSAHtyada5hIHhkoTwcsDQR49MsCUM1hDJ4
a4UkdhSo9B0+3Y3NhYwwuwIDAcius0MDY3hcd+aaOqW4BWW4QLngbqBenaXBpkcy25Z3mbe5
bnBpyK1R5mWYBk9AaaOsWsY8L5qIb+RlhSodTtnKsjI4UYZvEHBoOJYKoZigB3eVh6VAl0ay
vL4T31mtzOp8r5IxVtDqVu58CKWOQjnCkcUqIqZ3KkI3bPtQVlzYpNLGJrdJFjcMAwyBjtXb
nSLS9XZd28Uy4wit/CPYVOYxNdFFYM4+r0FONLDG6s2DjigqLTpPTrWRZrexW3dexyakx6Dp
Md+LtLKOW5Uj96SeMY/0FWAnblgPXgUxIHnw0YGKDt5BDeuk10iTGI+Xd6V1lSQcoc+mK7GA
OQhIbuBTUt3AgMZdUuM4AHpQeVJfE8mMevFLFnKrCVAnfygH1ryxEKpO7GOTng10S+G4AXMY
5oOCzVGE06o1yw5k9ce1cSJURjKMqOeKVtZlDAU46pHERLkZ785oI8cK48RAAtN3WmxTEtNG
j+J3yKd8aNijRA+EBhhTkkx2bkHHpQRYLOOJXjt4ooMjvtpUemwsju2FbGNwHels4Ma5HJ5I
qVHceGwiVNy+qj2oK2LRbaLcI4o2RxyCgFSY7FIgihVSJe6jtipssxBPhlQp9O9MNMTgAZbt
jFAhLaDBEcapGvY4HNV8+mW00b21xGrwyDsBjmpgujGdsRVjnkGpRusInlVjnhT70EC10+0s
olhgJSILgEHJH2pW2HaYzhzGfLkVJmuNi7XhUFjnOaiwvHMXBwwYc8dqDngJujZvqY7Tg8AU
qdY18oO4nu2eKSs0auFjXGOO9PNCpUq4HiP9FB5YULqQMon1OOwP3pzww0fDZHoKbil2xtGM
8clR7ilgLLzjCjvmgftIVKHzKwHcECo22VZDEuCqvu4Ge1dRpI2ZIlBAHH3rksmCIZEMZbnd
7UDrMGyZGbAXAApq0tIUdbmBCkjAjmoFvqi6ddmN1Miufr74qw+b2fvnXh+B96CSqSk7XlCq
O/l7Go5G2ZnD+IeNuR7UuaXMabIeSfL+a6tw4YB0wRwRigVGv7vD5Uv3NLhVQpV58FTgbuM0
4HDq52gZ4X/Omyx2iJ1BBOQcUCXVgpkTb5T2A5pL7yyGTG5gASKeVyoJdhgdgabmTeniSYjB
PAXmgbKPvZI3ZsH1bOKc/wBoklBlkR8diRyKajAETFAQF/rXYpWhQyFVeMc4PegWyyo2ZZyy
d8EVRdW24PT19tBLEDB9PqWr57iSaPEartb+lUfVE0kHTd3HEwyACTnj6loKXTyzRqQCDjji
rYOsku5mGQuSuO5qDYfTF+aeX/eG/wCk0EjxQG34wTUuNHZCx3c+1V7fSv4FW0P9wPxQRkY5
wfT/ALxSgjmXJRcgeWkL9RqS3aOg5Osn7qSNdq582K8niYdShGTxmuwf3H/qNPt9X60EVUxO
4V1Hqc060RAEkQV3U8ge34phv96b8VL0/wCt/wAUHbl18ElCyuQcfmuWdrstolZlaQcyAnvT
d13i/wCof40tf75vxQSvBUtuQDwzwF9q9sjiVmK4kH0kelOQ/wBwn5pufuaDizFjlcSkd8Ut
fDknbYpVceXPvUaw7T/rUlPrjoG2G5hjuyeY+wrkUm2PYrb/AGPvTi/U/wD+0f8AGo9t/cRf
mgeXY+JJGKMvrjilt5UO1Mv3DL6j8Vz/APJN/wBRp6L64v8A9sf4UDKeHnJlUMw52nFLCi6h
PJdk5BFVo/vH/wCg1Y6d/dn/AKRQMBJQGJUg/wDNTbld6Ikv1fVk9qspe7/9Iqkj/wB6agsQ
Nruiyb2A7A0p5FNvljsdW7AVFtv9+m/6TTr9j/1igXHMI3kwTlxgcUpFcSrG7+djzn1r0/1J
/wBQrk3/AOJwfkUCpI8uwLlApxz2rwYhSUby+hHrXbv/AM7803D/ALnF/wBNByCcyKVcs2G8
57cU8zoyn5cbR61Gtf8A8x+lOW/0PQR7l3EobceAK7Gz/Kt4uMk+UHHNJuu7filP/dQ0DxIi
QAhVcjjNNLgBgcHPvXdS+sUx7f8ATQSgoaPfsDN6AelcjfapVljY5yVx2pVp9P6Uwn+8S/kU
DtxCZEJRliHsvFMQ/vHI3KMepp+5/uh+ahw/WaCf4b2zoi7MHk7aU7qsmSPIo5z60pv79f8A
ppq8+hvyKDjnbKCvCOO49KbdmVdsTx98Df3rp7R/9NQ7r+9j/wCoUD95M5i2oMyD3PFZHfdK
9Y6hfXF0mry2RZiEjL449K1q4+s1Cu/95j/6KDIT0t8Q7Zwses3LiTuwkFMno34izyEHVZio
OR++rapv7mOu2/aL/qoMlt+j/iI8itL1BNBsXAG4dqTN0f8AEQurHqS4l3nBxLjA/Ga2Z/7y
Socf1L/1mgyk9C9axzR56mudgBz+89f512DpP4g7AE6huIoVPl3Sc/41p112h/6h/jU9f93X
80GYz9IdbXFsm/qOd27YMn/vUGH4f9XGdlk1+6BI5xIf9a1i4/3eP/qFPwf3jUGQ3/QnWElr
GsOuXTvG3YSkEj+dRE6I68iPk1u7jB9PFP8ArWzw/wB9SLr+8X80GJN0P14ZnWTV7oxY+tpC
ST/Omx8Nuqrq42S6zcLgZyXP+tbun0yfioy/336UGOt8ItekCu+tzl1+5/1qZF8J9chTH7fu
lV8ZxIeP61tCf3Q/BpE/0j80GVab8M9SsL+G5/bly4RsvmQ4YZ/NaWrwrFIY3JkHcilD+5T8
0x/5Mv8A1UCY1D7nQkSY+o0qI4UCQZ5zk1z/AMg/ilSf3MX4oJJlXwHYEbge1N2chmfzBwAO
cdqjf+VJ+am6d9Un4NAjxX8Q7SVQdsVy20i1mkkuJk3k8nk5Nc/i/nVjYf3L/g0EZ9gCpGzA
egB4FIRz4m3JCgZyB3pH/wCp+aeP1f8ApoFrKGhzOp3k8ADiq9nUFllVi3rg1Zy/7tH+aq5P
94k/FAtUBQgKwXHrXULCzl547fenx9A/6aaH9wfyaBuINHEmx9zN3zzinolIyWY5Pr7Uzafw
VKm9fxQMDdECysWzzzSVZnkSRnxuHNKP9wKa/wDLj/6aDsi+CVaP94rnPFPA7uVG0g5GaZT+
6g/Jp/8A879aBDghGdiWI4GajW8bodwB8x4FTLz+5auR94/+g/5UDQtkMjyMpC+hz60td0ey
Yh5GHYj0p5v91H/Uadg/3RfyaCFG5a4baeWGcEVNjVTI6SeZD7VCh/35vxU6D+9NAi4eNRiO
N0I7EVFupEYIQWaYDLbhVg3+dVt5/vMv/TQNmPeRmLcO/GKlOgliKY2bRlc+9MwfUKlS/wB4
P+mgjRPLIiqysjqfNt7VPijSSRg8gxt3H7GlQ9p/wf8ACo0P9/J/+2aCZGiHf4eQoxg5zmub
c8ZA+5HauWX0t+n+FKuO/wClBxdmTuXb9z2piUsSS2QvoMetOTf3KfgV24/3ZP8AqoGVKrEB
JG2c0uOEOV8M4B9D2pdx9K/ilwf3VB58OwQJgDvj1od6rQfsO8jEbYKjJ/8AUpomj+sfiqPq
n/8ABrz/AKR//bQf/9k=</binary>
 <binary id="i_002.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQAAAQABAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l
JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/2wBDAQoLCw4NDhwQEBw7KCIo
Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozv/wAAR
CAKAAW8DASIAAhEBAxEB/8QAGgAAAgMBAQAAAAAAAAAAAAAABAUCAwYBAP/EAEMQAAIBAwMD
AwIEBAMFCAICAwECAwAEEQUSIRMxQSJRYRQyBhUjcUJSgZEzocEWJGKSsSVDU2NygtHhJjbw
8TRzk//EABQBAQAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAD/xAAUEQEAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA/9oADAMB
AAIRAxEAPwDe6br97dWQkkaMuSeyYFSl1XVTKAk0Sj2Mef8AWk+iNjTkwCQSeaYgZO4Z/rQW
vqes7GKXEOR/5X/3U21bUxEn68W49/0//uqgWz3xnvXCvP3Ej5oLF1fVDJt+oi//AOX/AN16
XVNYH+HPD8/pf/dVhfVkd6khKk85/egsbVtTZ0Ec8IB75jqUOqamsriaaJwCcbY8UKFUDham
oCOGA8UBZ1i8wDlB/wC2vPql+8R6Ukav8pmhHG4+1SUhQfeguOp6ksClp4t+ecR11NT1FNwl
niYkZXEeKGBIPYHjHNezlArAHHnzQXw6pqYfM0sTJ7LHzUl1LU1cs88TIewEfI/zodSUHFdD
EHv/AEoLJNR1cI225h3H7f0v/uvfmeq7R+tDnz+nVbOWGK9nGWHJNBZHqupCVhJNEykenEfY
1SdU1vHpuIDz/wCF/wDdQ3NgADGDn9646lsEcZPYUBser32AHeMnzhKjca1fpE5iMZcD0grQ
wXD4xUiqhs4yaCVlreqtCXu+mDnAASiDrV2o7pk9vTQmBkkjJxVcsiQxb5SFXyT4oO3Ot6yb
yFLaSEREevMeaum1vVYbMsvTll/9GKU2OrQTs+zIO7ClvP7UZcXSQEvI2FAzj3oD49W1J7FH
do0mYAkbKqOq6uQNtxCCD6v0vH96FtbyO8VZUIbH8HmiWbd4AoLG1fUWbMdxEFHvF/8AdQXW
NULA9eIqDz+l/wDdUON2VXjnxXgrZAPAH+dBe2raqzkrcQqh+0mLt/nXRq2qGMj6iEuvJPS4
I/vQx3ElT9tTA6jEFQFA8UBaa1elRlkJxydtTXWLxo87kz/6aCKjIxxivKuF20BUes3ztt3J
x/wVP84vP5k/5aDVQvb+9e284oDH1e8A9LIT/wCmvRaxes2HKD/20JgDsMV5B+pk0B76rdL5
T/lrv5tcFRgruJ/loKQAsq54Pc1WqqM5JyDxQHtq10rshZMj/hqH5xeF8bk/5aCYPvLgZzXF
OHBwc0DAatdk4DJ/y1L81uvdP+Wl6ZViR5q3a3tQE/m137p/y1wategklkx49NCspFRxx+9A
Q2t3mRtKf8tL9T/Eeq2tv1ImiB345jzVqxZbI8Uq/ETNFphZlGeoMUBOjejTIkA7k80cr4cq
Rn5oLSI2TTod2OM0YMB2J80FgIZT4qI9qrUle9WjBAx3oI7sMOK6O9WbV5GRkVWOX2/50HGX
Bxmu11uWzXKCLPhuVwPBrm/1VJhvADdh2rxjJOR2oJZHtXeD8VzGOK43FB7zivV7Ix813tjN
BwDPxXk4GDzXj8V5eDQdxnPxXuCo47V4HvXv4aD24E5xXAMsSTivCuqASM0HOzYxxjvQeq27
X9o0EPPFFyqScZwPivAtjAABoMzpGkXUdyksi4EJxtPZqO1yynvoo2jUjaSQw7ZHijdVvpbG
z6sSJjzzzS7RdVlu50h3ZjBLEHvmgI0S3mtrZhOoDS85Hdc01A9PftXCree/kV4SADHNBIKC
MjvXGAxgtzXBz2qXbggUHRtK4Hf3rqqNuPNcX9sV058UFecPjFSJGO1e214rkUHgM9ua4fvr
yPtJUV3jb80HsZzXgw7YrwOBXAMGg6xIJ+RXDgtk8cVLg17HsKDqNzgMP7VNtpHBDVX28Yro
jx9p4NB7iub2966xxUAQexoLzgiqyPGagJc578VwtnnI5oJMGVRg8Uo/FDb9JUYwS4plI3pH
JGfFKPxEQulhic4koGOmMv5dHg5ojzQOjZOmR/1o4d6DoXnmrNoxgHmuqQBk84rodW57YoF1
/qX5d08xFuo23NV/nB+uSxNsQ7jdVP4jYhbMqAx6owPfmhl+oT8WRiaLlo+CKB+OQSOw717v
/Xmkl7f3sF6n6iiPqbQPf96cFy02T3xzign4zXN3f2FC3xk+lkkRtjxLlfmllle3H1ETSTCZ
HTcyduaB6Gzye1dc9j70h/MbhLmOctmKaXYE/lrkst71r7/ewqw/aMUDwMDjnv2qZYHABrPN
LcppFrOJPW7gbv3qa6rLZx3UUiiSSL1BqB9njNePFKTqEttdtFPyHiDjHiq7GbUReRO2Gt5h
nnxQO8Gu4JGPmo78cZpVrE80E1s6zbUaTGPegaA/9cVJgVXcRSS3urqCzvLmeUEBj0gP3r1p
f3jagIJpARLBvT4PNA5Rt+N3Ge2akcKCfb4rPR395HaLcTTh8S7CmOw96ulu7z8wnEVwFhWE
uoxnxQNbmGGdRDMuQRuquCxtLaQPDDtc9mpPLrEt3BaJAdhkjO+TySCaui1Kc6fbIwxIzlcm
gd5yc9881zaM480nvZbuCyizL026mzNVo1zDqUsL3JljSPcP3xQPVU4JA4FdPjjvWfg1K8S4
tJZJBsuh9vtUbm8u4JtQDXgAjxsXHbNBoec4Hc14MTjHntSuOS6/KYpo5cy4J/eg7TULkaDF
czSep5NpYeB70Gg9QOCD3xXm3KMsDikkV5cywXSiYt0sskmO3FDQ3928liGuwerIARQabaNu
R3qNIL2XUBewhLoBXzxiu6hdXcNvGRMAypuPzQPs+or5HcV7IyBnk0Dptybq1juGOWkGDRTL
k5zg+KAgIQO1R3DOPOM1m5NQnt9TijafIkcjAqVzdXJ1CWP6sRhYsjjvQaI8jipZwp9xWagu
Lh/w604uCZB/F/WmFmlyLcM0+WePIoGD7sD2btXEhODz2OKz9rPfvqwt5JvQKqury9VbvZcc
xyj+1A7v7/6C2DmPf6scVDTtQXUY5X6RTa2BS2/63SsQ0uYpWDMTXtAmAubw7z0YWJAx3oH0
se5UJOKS/iiMDSiM87xTKyv7bUCVRmypzQX4nBbSThA3rH/WgJ0UZ0yHDY9PmjlGM855oLSB
/wBmW+RziiQyLKd5wuffFBYQTjBxU9qlMFgffNQl8NlVweAT3qJCl3K+r3we1ABq1lPdS22z
aYo2yKp+jvZNVS82qFjG3O6m2d+F9JA9j2qGEDFVZfkA0CeTTpnYoo3sZN25qbIhj4Z+R3oh
AvfI/bPNceJS2fegGu1M9nLGp9bDC/NLrXTpXlgLgRCNdpz5pw6oCBkkjwPFTKgrtYBv680C
dbGUyRxsqiOKQvn3qqSxu2mu2wCtx2xTsqgGAy/+nPNQPpK5IAJwBmgSajDPDotpbrHl0kBA
/rV/5WZ4biSRcPJjA9zTRgksgSQj08jJqwuhIKMOO3PmgWiw+onaSX0kx7KnHBOFgtz6Etxj
d/NRx9ZwPU3xUHcljGzAt5Ge1BEpzS/UNOmvZ7faoMcT7zk0zYxgAK6n4zXldQ+BtBPfJoE6
6XctFcWxKpGW3Lz3yc1Zb6fKupLdORtjiCBRTUrGGyPTnvntXAgUlg2c+RQILa0ku4Gt2Xag
mLFqtlhmXVpugu6Po7M06CgKwUBcj2oCaScXXQtRtyvqYigpTS1svppoU6hGdw9jU7qznkEU
qKu6Jt22paRdG6S4SRv1YGwecCj/AEgjc4LHtg96BZew3VxAimJSZZd5OftqaWEzajLIV9LR
7T6vimOFLbWC58jzXtyhxk4C8GgTw6WZJLUH0R2px+9RfTJZZNQdoA/1H2EntinXTVMkEBM8
kmqNRumtrF7iJQSuAo96AWFri20+G3EI3KpBI5zQtnZv+UR2bRgNbuTg+av0bUpb+5kikRUV
VyDTHKO20OgJ/iJoBHjmeCUiMKGTbtHmkyWVwstjJ9HteFiS2fFaaTZgAkenuc8GoYU7WZhs
/h570Cq8tp5L23kSL0R8tzUtR06W6ud52mNotqj+Wmvo/nAB98VMAyKUTG1ex96AHSLY2Vn0
5e44FEzDrDpIdsjZ2n34qxR0yVfkkf0FVxOgbmVC485oM/HpV24j9CgxyEsx796Jawmk1NpR
FmMx7cnzTgume4BPcE96kXVMKCEXxuNAqg0+7/I5LIRqrMeP2q+5tLoaVBDCQJUADYpl1Y8A
k5xzkHioq3DMCDu8g0Ca30+5h1RZ5F3IVwT81W2k3LC7kCLmY4X1U8R1YMN+fcE16NYX4R1J
HjNArutLlubSzhY7BDjPzirLHT54ru5mKqkUnCr8UzLqv6bOv7E81C5uEs7cvLyPHNBXbRRQ
K2yAKzcHFAfiMY0uMf8AmUbZ6hHeqJIiAQftoD8SvmyTtkyZ4/agM0vDaZBg87KEuIfrdVmt
pHKokYYAHsfemMSpCqJGoUDgAVS9otxdSSK+x9uCR5FAu1cdKytmQmaQMAOe9WCYQ6XcSxKV
m8jPajp7OHMAAJCcjHg1L6G2DF8H1/dnzQKbWV1v7eOMN05Yd0gPlqnpduszzySBg8cuBz4p
h9NHF+qZMHdhc+KgiLbyyS9QHqfPFApM8wjSZWczm5KfBWtHu3AH270JFbQmTePszlR7Gr9+
3IAoLZZttpI68YXms7Z3ci6yihnEckRJBPnI5p6wVotr/a3ih00uD6lXaQnauF+B7UAcMCvr
lx1HbCAFefigrg3k9/dgOyiJgIzn7afpZRxzPKHJLd/mhriyWWcybyAx5H81Av1CRob62VQW
LR+vnhjip6Qn1Vi/U3bg7bjnsPajZbCKSeF5MoY/txU7bThaiQQs2JTkn596BTpKSmwuLxJX
3KSFyaIsbZZHhvOs4Mq4dSe5pjBaRW9o0SnjvgVXFaJEysWLA9h7UAEdii628XqCbN27d5qu
96h1GVYIzIEiznONp96eJp8K3ZuA7MxHNVpp0TXDyNvBcbT7EUC1roz2VvGZHeQxklffii9D
mM2nLvclwxyp8UVJp0LKqJ6dowNvgVKzsobGJkjXGaCxtoGWUn9qW38xa/W3hnkikK5JAHIp
kxUoQexql7GOZupvwwGAfIFBntMgkjTVZJXd852t28VZo8kUtzCtyjK6puRs96cfRQ7GgUYD
fdjzUX060QxnDExDA+BQDLCJLlLwzNGTK2QD3GTS7WYp4BdOiuVbBVge1PIrOBW37jszkLU7
y2W4teiTtUnkDyKBPdmYz21rGpkheLJGcDdXr/rx6JErsXlDgZz2Ge1M5LRCkSE8R/a3moy6
dG0CRjcyBtx+TQK9Mtulr/RlG2MxZCg8UDPI62s/6TECcKH3HgVoxYw/Vdfe4YLtzVCaRADJ
GSxjc7ip7E0HNUjiTSFCqQwTKlT8VTItvHo0E0pY7QGCg9zR0mniRNod9gBAGeKrGmRtbxwy
M5Ct2Pigz0O2S+lW6STpq42+o8CtjbKghQRH0+5oJtItncszuSe5PmjHEdtCqBzQRuQ7740Y
cjk1ln07ZqRjaR8hd2M1rFVQ+VGMigJLCNrlrolt44x8UCQi7vrqQIQBCBsLH7aMvpBPGsUz
h5UTkg0f9BG/6qqUyOQPNVDT4WdztI3AAE0Cgzzw6FD0ixLy4bnkimMEc1rb3QfmNkyig/bx
RAsESAQdwDkD2q1bNYkfd6y4wc+aBfYQRtpqXLKdzhtx3HmgYmEVtFPAW6plwefFPDYmPT+g
npyfSB4qux0Y2wAc5wcj96BNfztLOlzChIWUKzluR70Rq0z3E4BJ6HSyF8U0bSLaRyHU8tu/
rUNQ0+OeAwhirD0qw7kUCbSnMV3aC3PpljJce9Mddx9NECP4v9KI03Rhp8aMMPIowM+BVH4j
iP0sbAn7u3tQNoXjnRJkOYzS59Ujgu7iEglgM8DxV+ixj8lthkjcoJoK26TfiW8V8bWi2jI8
0DuCRXhBRsgjtiphFLDPahhcRLdi2XG7aMj2ophtb9uaBXr9u8mmskJIYH04NJbiWSTRbNlL
f4uxuea0OpzBIIwGXLNyDWcuI5reznUnvcjYvsPegfS3UVhao0oJB7KBk1ZJfQpZre5/RKnI
A5zQ97ISyQKFKlNwc84NCWr7tCnjOMox7+cmgYRarbTo0iq2xO+RXRrFoXjRFO6U+niopsXS
N4Uf4XJA7mlNusv1enysnAPFA5u9Xt7SZYpQwJIHavXWoW9q4Epz27eKF107p4hhciUZNUXl
kfqrwyEEtFlD4oGN3qNtEInJJEn24Fdj1O3MLzq5MSHDDyKUXQcWmmxlgH3csR24qUA6Ftdp
sDFpQEPg0DK01SC7d1t/UR3yKNVQrbscms/op6erXEbqPUndewp5bzx3MTNEc7TiguMgVcc0
A+r29vdvFJIw2JlvimBC7e3NZ3UYTNqFwqFV/SyQR3oG8+sWlvDHNlnWXtgfHeuS6vbRwxyE
syOO/wA+1I54J7uGwTiNUTBGOBRNxFHD+H+mJQelMDuI+aBiuo28kbyoSBGMuhHNUt+ILJVi
ba+2U7Rx5oTbm/uJYmARoNvbzQMSyFNP5Vsy8jHag0E2q2lrcLC0mHIyTjtRZYOoKereM1n7
q3kebUzMVZiB0zj4p3YIYoLbccN0+RQWTMsEBk2ZwO1AW+s2txciFRJnHqG2rtRvo7SAl1JB
70p0cldcZ8jDJnB8UBcuv2UTv1EkMaNsLbexpnbyCaATLlVbspFZOePrJfgv+ityWPya1ln6
7OFie6DH9qDrlMchlAPOB3pf+d2piRyXwTtzjzTOU7EZmbC7TWVjEZ0KJjjP1HnvQPJtRhtd
sZYlmGf2FeudRtrZI2kct1D6WHn4pbLEfzG9aRgVa3xF++KhOjflWmI7hXEowSOxzQMl1a0k
jLxyMxB5GKjBqlnfSLtJwGIOeKB0m3CzXaTAPgEhwO9R02Dr6XcMu1mDsBt70DmK/t5ZemCV
Y8L81SNYszIYjuDI2CMUvSOZ5NNWNfXGx3HHiqbh1I1KL09UsCpxzQN7jVrS1kMZ3kuMqFGa
ja6taXVvK6lgsIOdwxzS2a3IksIjIFYL62/pVFvbMdHuo1bc/XzkeRQaC0vrecEpgdNcvnwP
euW2qW143TjOTjOSMZpYIf8Aerxol2p0Apx717T7XpTWs0su44KqoHag0CAE80FfajHZIgfl
2yf6UWzBEJAJpNdwF9XheUfpdMjBoCjqtq1otyzEh+FA96stp4ruPfHyyn1Z8UnvEGLVYFxG
kmCMd+ahaR3TS34jJjDv6W/pQaXbgc5Png0q/ER/3OJcYy2RUtMjurW2brz9UngE0Fr0xNqq
OfUr0DDRgw0S0T+IoDmi4raCOZ5ulmTdyTQ+hhho9p5bYKpuNUljuZREm4Q8y/AoGDRwfUm5
KhWxgt7V1C0wLqwK57g0m1GX6+SK1h3fqJv9PGRVi6glnpMc9vEWjVtpJb/SgbSwRSAF4lOP
JqL2lvLhpolxjgfNJ/z2f6uSL6TlY9+C3irRrROnJdNBl5G2xpnjNAzNuhkXMQKgYzXXt4UU
xLAqr3I96Cg1Zns5pTH+pCMuueB/Wh/zqYzWym33C45BBoHL28SxdIrhD/CKHazgyMx8DgH2
FKr3X7i0vJbc2m7pDcTnxV8euSNbwymDDTZ2J8e/xQFDTLYxNGVbDHOSfNX/AEkZRVYbyq4P
zVVlfreAtwCDggeDRZU53A4xzQDPBC+1XhU7ew9qs6UJi6ZjUKe596E1LUnsUWZYep1DjFBW
+vNK0sU1rtWEbmOe1A1S2gjU7I1Rvf3r1naJaRlE7Pzn2pbba0J5RHJAQXGYgPI/0qB/EAWK
eR4SrQsAUoHqiQnIUYqEtrDK5Zo13EYJHelN1rVzbG3CW/quPtXNetdaklmmS5t+kIR6jmga
SwwMAkifpqBtx3BoPULJL61WAIEXdn96ostZN7MYGtiA3MRz91DjXp45tr2wCiQoecmgcw21
vCixiIFcDJ965HY2ysv6Q9OdvxVocOqsONwzipA4ORQVvbQSMHMeQO9WsEduDgoM1VdSyQWr
NEu5sZIzSFNeugsBNmMzvtX1DmgePGs3+IgZD4NdjtLeOcSJGobGCaSXGu3UN21v9GeMkgH2
q9ddXLFYfRGoMnPagZDTbdQw6SnLZPsavAWP0Ku0DsPaqo5hModGIDDIFW/B5NBLapZSwDAd
waEbTrXaq9IbQc4+aIIYd6Gv7l7W0eVYy+0dhQXdGBiuY1LKMfuKruLaKYJHNEu0cqB4pWmu
zGW2gazwZhlSGB4qUuthLi4EkeJLdd4GfagcwwwpHtWNQPOO5qu2toLYsUjC5cthe1V6ZeNe
2q3LKFVxkUR4B96DypGjB1XDihV0y36007BS78iiicHBqXba2zNBRJBDLJvMAJ4AJ8VwWsMO
5EjABHqI80vGr3P1c9v0gCoyuT4q9ry5j0wTtEN4JyM96AyKBI97KoKvjvUVt4rfc6qMn/Kg
IdWnl01bkxYDNhQOav03UPrUlWRMvGcY+aA3e8icLge9VmJWVFf9RgfPtS067Mt8toLbALYz
mrbjVSHdokBSAgSP7UB309u21WjwA+7ioNBEnpTO35oe41LpACFeo5Tfj4qmfU5odPiuVhyZ
iMg8bTQGC1UxkDIOcj2pL+I4SDAxIyxOf7U/iYmMbvuAG7HOKS/ihgkdvnvuP/SgP0w7NJsy
vOYxnFBtbyRXF+ygsLhcCjNHjxotqD/4YooIueRmgTQW09ncwzbs4iK0M1pNDoBjIZnaXdtH
jmtPsjI5XNQK4OAuAPYUGdEUh1CV35U24VSPfHavdMHS4o8ZaKUFl8gVonKgZPI/agZyhtGa
OMBnODQAkRw2N50uFlBwD3NBLCsUum7Q5KgFuftp1nfCqen+1WiMKyk7SQOOKBPdRNLqV6zf
aIQoJ8n2qawtNbWMj5SOPh9venLMA+7v/MAK6p8HGw8gEUAthHDDvWD/AA92RnuaN+pUEjII
xzUY9qyYwMVxlRd3H3cUC/Xf1obVFyF3gll8UuhjHU1HZlg8ZCsfPFaAxrtAdclewNRcJENy
QjA5IHmgT2EEES28239SNCGOe1Lrq2NzLJIjNtcAkAeaaQ63avcrCkL73bBGKbRMQdu3g/FA
nvTHMunP6t0JG7jtUUCzTagkYy0y+kH/AErQlBkbRk+2KhIkfVEjIAwGMjzQJNJhtbcWxMjv
MikE+F+KA+lklkl2B+v9RuUEePetKpijwEGxh7DvUlk3OMpk++KCqO+A1D6FkO4R7t/g4o3N
UskYlDqvqx91WMRxzQdIG1lJ3BhiszqGnm01KxUSHooxYitIePiqpcSFS21mXtkUCxZYP9oY
WcExtGQcjz7VVc2apNfhUb9ZQEGO9NDgsyuig9w2Oxq9gCAWTLY70FVpGtvbRRbslFAonqhV
yaG/jOak/KUFplMnIHahNTkI0+Zc4LKQPmiYPtNQkG4bQe9BnYMLdaXM+/eiEMCO3FWapZx3
U81zb7xuGGGO4p+0aPtH8SjyKlENuRgH+lALoipHpcUTAhlXkHxR+QVXB7V4Z8YX9hUZJFj8
UEnkAIyKi9yqyL6jg+KpkJkdSvbzVjKjFTj7TQJdTjjfWIXikG7OHXzij728tlU25ZSSvCjv
V89lC05nAG/P9qrWBEui5VWOPNAkS4Y6LHCquhSX1gDnFT0t7i2S5mhhcpvyuRyaZqgjeTaA
c8kYq/H6ACkKD34oEmbiTULSV4WXLEuSO371dJbuFvrfBJncFfmnSNsUAhW/pVbHMpk2fbQL
xH9FqEbt60WDaf3x2qOqS/UaYi7SAXBCqOQKYFlYH0hmNEwr+h+oO3YAdqBZpcM8d1cMrsYC
AU39yfNBfiqXb9K+MnJBH9K0ZG8Db3pB+K4gYbY8ZDkH+1AfpTFdHtT46QzSt9SvElnuklCw
wybNpHemmnSbtLthtwDEBQf5Y8iT2yjiWQPmgrudUu0u4iZVVJE3AYxzRAub+DR3uZWAlJyx
+K5faY1zfJwCsEQC+2ajex3KaC8cg3SDj/Og8NQlSaKCU560W9D80Ml1dz2skbSKribgYo21
sWnube4lGOjCoA/pU7aCCfVmOCAOTntmgC1FbuDZKrqiBeT/ADUJYXd/dNGQ6t6jx8U2vdOu
L2Zc+uEK3AoWy0eazEOxVGGJPPigrvLq7t7+URSqAseQMVK1u9Qk0xLnejMEJ7VfNYzT6g79
P09Lbx2NXRxyW+jm36Hr27RQCWl1qVzbNcS7NoTIIGO1XaTqD3UIknkUvu4Aq+CGWPRGhaMg
7CKC0/T1b6VkUx9PO75oHqDqlt/fxVLgq/qHAPFX4AXIPnFAapbXVxAggbBVsnHegRxIq69A
Nn3Zq46vPHdTAHKxyBVX3FGrZzDVYLgxelVxVgsRFLPsiDGRsqSO1BVdX9zDqMKR3CRo0RYb
h247UNBqeoS6TJdM8QZGKrgd6JuLCWXU1meHfCsWD8GoJYTRaPNamE7mYlaBfbX+pTalBau6
guN5IH+Vdu9TvYprvZcrGYgNqkeaNsbKeK4tJniOIlIc+TULrS5p57yQQAiUejNBS99qcdrZ
lZUZpjg5FEXcupW1qkjSJkybe1dkspjb6fAY8SwOGYg+KI/EAY6dG2wkiYNgfvQVxX12ss8E
wVpUXcP7UNpmo3F1qTW9xtbA3Db/AA0SLCWee6uAjAzRqF9xxQVlps9pq/1MERSIJiQt5oLI
7i/fWzaiZelu3DI8Voupu480hErQ62swgYxyLtBrQBQoBAoKSG6owma7GSN5YYxxRIOFBI5I
qpvSjejcSQaBBdX95Bc3UcbKqxruwworS7m7urGKdwuGHcCqLy2kk1Ke4MJMcke0D3NH6NFL
BpyQzIVZew+KAsEggt3ryvkmp4rygBhxQL9alubexeSB9pQjNAPd3ovbaOaZWWVM9qZ6xG89
jNEkRJJFAJZ3El/bTNF+lDHsOaAJtauTctJG6mNZQnTx3oqa+vnv3hjZECL1ACKtitGtXeMQ
L633biO1D3AnGuS9OPqf7vtLeOaCqb8RPfQxQwukUrZ6hx3xUvrrz8pNwJFWQNsPHjxU7fQU
s/p51j3uo9YPvROpW8iaO5aPa0kgKgUAw1GaGW4jlYM6RB8gd/8A+ZqNhqF28mzAcSKWXI+2
iRpcl20s0i43w9PHzkH/AEomztJox0uiEVU2hvc0AouL2O/tonljYTAl1x2oefUrqDUISZF6
csnT21cthfSvAHAEqM3q9xQb6HdssQbBdJ9+TQT1KbUra8AjeNY5JQBxRE97qFrpq9SZUdZd
hOO9FataT3K2ywAGSNgzZr2sW099bxRxxZ2Pub5oGNtNDcRJsnVnUeoD3pP+KBHttsdy7H/K
i9PspUupLnYI0ZQoX5FB6+Az2oYHILf9KA7Tgv5Xa5HHTGKJiOWYK65Hfmh9MVTpdmQT/hik
V3I8Wp3iq8mQmVx2FBqli2BueO5J81F1DKVZAVb5pLPNPdvbWQuSMw7mK98+1US3N1BbW0Mr
OS7YJXuBQaFSG5JAwMcVNAg5CjNKNHllnSYybsI+FB74+aaZwKCW/Yw9S7u3B7VHdGEw23d7
1npsxz3ZedjhcqAe1S6UkmhiRZ26q+rv3FA+3DO0cFua6Qd33gkc4pPZOLx+qkz8DA9s1Raw
3D6zJGZ3/TAbGe9A6uRJPgBsDsfipQQLBEFDZpFqUkolu1EzqyqCAtMtH3jTYmJZ2cZJagYK
MLtHbvXl7Bh3zXmyoXHJPf4oTUrk2umzyJ96qSv74oCcqpwzYAOcZqe4MAc5xSEWlykyztMz
RNHuwe4NK7e7nEqsLqXPV2nP24oNg7mMjHBP3ZPio72GVDDOeP2rM6pLcLcTB7h9oh3pt8mr
VD/lltK9xIGdecHk0GiMiglpCFXsOai7p/MMe5rLu8raIztO5xJwc8jnzUr+5SXTGt453SWJ
Qxz3NBpDMiHcQCTxmpOUljCSEFe4FZjUWMUNiDLKS52nb3Iq2CaQadcmW424bajHuoz5+aDQ
LLHI3okI28cV4yIzlCw2gc8+az34emkllurdJDIF7M/eghdS9eOyEjl5rkxs3sPig1c5XEZO
0Be1XQOGJJPHtmstqUsp0sMJWBguOhkefVio4lS9uwJZMRwgjnzig1xlXGWcbVGP61HeJCAr
ZJHbNZwqy/hyGUzOHG0nPnNRsZJm1iRld9sUBYDxnFBpgSWXBHFeLjcVJyazdtezySwuBJ6m
O4/w960Rw2SMZHfFB13IRivJAzSOPWLyXVVtVh9J5J+KZzzJHDlm27wRg0lhWSH8QpJyAYj2
oNMZQmM5ye4qkEMGO/ktnGay01xfTXMsiyuWSTaAPtx81dqszjUYkDyIph3HZ74oNMChPPJ9
80MoT6t+QCy+9Z2ylZ/w7JM00nUDHHNQt1lk1WFOtIFaLdnNBpusFUlmzjvg1cdskQ3jI7jJ
rG3JeGW9jMkrdP7SDTO8Mp0yykWV0aQhSM+KDRBvQXwAM881LczqoJyp7c9qRalDNaaSSLl8
hxjPmqVuWtbyW1Nw5jEIfex7HGaDRAjG3dnBzwealIqYVsEZ7nNZrR7p21XpCRmV03HdXb9J
Y9ct9s7mOQ4K54FBoyAE9JziuJljucYP713gLgAjHtQGrTNHbRKkhDOwX+lAwY7/AFhwceBS
LX3ZpLXHkt/0orTbSaznuEmmLqDxk+Kq1na9zaAdsN/0oCtLULpFnk/92KHOlvLd3UglUdVc
bSPH70Tpm19Isx7RigpbmS71R7aKXppCuXx3JoLU04W0sUlswDquCTzVkunu8aPwZUOc+P7V
HT5LrqTrdlSseNp+KOWVZVPSZDjuQe1ANbQywO7HBZ+4AxRGWxyuKrjuIZCpjmWRjnABq5pE
EqxyOiuxwBmgVnSpi9wwkQddcHI7V0W30dls2mX0FDjimLTRK5VrhFI96kWhNvu6ibSe57UC
/RrM2tkAE5Y7v2+KlBYTR6hNdGQASDAGO1FtPEqBhKoX38V5LqJ/skBbttNAsn0yd555QVYS
Lj9qkYNQt7K3jhcLtbDHGcij/qLUlt91HkHBGcc10vErgCVSe4UHk0F0YKhctye4xUbu3W5t
ZIuxYdzzippPFJwrqxHgHmu7hQL4beeRTGSAVG0fNAw6POE6MzRrGkm4EDk0y1O6NlZNcKBu
HAxS91vILeOdbgu0rZYEcAUFr6I88kru68oVXioDSpVjgDtuMPA44NMfqIlVeq4Un3qf1EOQ
rSqrE4AoFk2hl7Uwhsb23k+Ac+1Qm0J7pJFkZQ7qFDKO1N45I3l6XUUtzjmvfUQLIE6qhs4P
PagWy6VMzWvTI32zbgSO9QGihllRyN00m9vbNM5pAvqLY+K9vRZVQkCQjIGeaBdY6VLbX0s2
5TuGAFXGKrh0ORMSEBmSYy5/0psk0cjERyB2DbSB4NWhiFYY70Ci80d7myESYTL9Q+cnOao/
Jb3qzSb1/VTb27U7HowX+2vEc8Z57c0CiTT7qbT1s3MaiPADft8VdHYTw3xl3IUki6bADvxT
ELuBQDJz7Vx1Xaob0hRksaBfFaXCFbbciwocg45o1do3KjFW9yKg95acBZoyx7c0QYcSMC32
96ADUtPN8kOGw0Rzn+avJYTfWpc8AKuNlHqRnnkV3jPAxQA/lroZOlhBI245Gaqm02aW6EwZ
OF24701z80Leqwty0MojIOO1AuTRXjsnt+ovqzzVlvpEwuIpty7Y02kVHQp5rhpjPcK4jYjm
jhfwytsidRnuM0C6bRpme5CuqifscZxRDaY0trBDI+DAQQ2O9GpeWzv0uuu8dhnvXY7qBmIa
VVOcAE96AHVreSXTlhj5beMk1X+RdVZWlfLyoAOPto6e9tEk6DzqrnsDVgmi6fUeUKu3gk96
BaulLHfRXYfa8MezaB91QubC+neGcOmY33Yx3+KZC8tY41mMqFG7MTXvrbWWTprOmcZwDQXo
7sozgE96ovIfqYwgA3KRhsVBtUsVJH1KADgnwKX6zqCpbK9vdAMGyQPIoDo7eRHlnuX3M+Bg
cYoLVWBvrZAf4SR/aq9FvZLu1nWaUSEHI98VC+BOqWvOB0270DbTo+jp9snkRjI9qU6fDt/E
t2CeJRkZpvZkmyt+cnbyai1nDPcGRcrIoxxQCazcMlrKkQx61G4VCJFttYntApMPRy2D3OKZ
pZwpGyv6wfuz/lUYrRII2ZvUz9ye+KDMWEYijikaPCrcEAqfmiNk94boxpho5QwlJ7Cm9vps
MJ55UtvUfNXPaQEu65VX+4CgVatbRiW1csS0rjjPcUTcwKl1bWnPScnI9qMnsorhrdyeIjwa
turYSlXXhkPFApv7VLTQ5IVfqFJNxbP+VWaNJDO0pkiMc2wAg0VPpqPbvC7kvgMfk1bDZR9Q
uOCcDNBlbm2QxylFyVn5JPzTPWR9NNY3UKhSijcAe9MjpEJhlT+aQmrZNOjlC7zuUDGKBV+H
UDS3crklhJ/Y+1PDyKHsbCK0abo5xK28596LCY59qBVr0JfR2284NXxEfl0RYZHii3RJEaNx
lW8UONPijVFRpCqntmgVXCieO9kmyGiTKD5qjUUcQ6fOiM0rLk480/ltI5HkYDCsuCKjLp8c
rQt6v0hgAGgz0S3EVrBdEss5nztPtV2qrGsW5AzGSVS7qftNPjax4AZeUORmqxp9qzvI24li
CV8ZoEt2JHS+YOwaLYUJ/rVl48iW9jqBJ64T1fPFNZtOimbc+VJIzzwfarJbRZWDSgelcBR2
oFH4XAVLuV/vMpY5PYU8DKU3ggqT3FL7XTY4o7homIabgir7C3+jtViZyzbvNAPIdZ+pkETx
iLPpDCqGGubu0VOyD1Dx5qPmgUZ10dnjUZ5AFMZo3mtHjkf7kCnHuauzXgN25Q+Ce9Bn/wAj
ha/ktY2IZEBVs+ae9ZN/TJDOMA0PHYLFfNeJKzOeCDVkVjHHdyXIYl3HI8UBDbAQAME1Enjj
vXSuVz5FRPFBHcwPNAXl3Gspt/4yc7aYqC2CRVU2m28t/wDUsD1AtBntMwtnqUgyCJCR/aoW
9uY57Sdc8x4kp/b6dbQPLtGVm+4fNSis4YWPGTjFAidI/r4OkPSxIST+Y1Q4K2SXIyZhclME
/tWhh062jlDHkJyvwan+WWrMJWB6ec7fn3oEd9CzatcSGNWK2/OfHavQlJYbCEByjBlfcf3p
5LpluzFyTkjDfIqsWEJQbBtVOx9qBRe2cdrpMlsv6gSTIOe1EaWtqboRtEEm2Z5o86bBNG0b
OTvOamml20cgmBO8Dbmgy+oWe+3vQigIJQSf60VfwRM1mTEE3gDFPG0W1ZJIyZP1jk81b+WW
jsgfcel2zQJfw3bpA94pALbz58Zom+CnVbXIz+m1MINNtrXqyoCWkal+p5XV7cBcfpmgPsEz
ZQEtghBmoNqMMU5Ak2jdtJxU7PK2UBHmMUkuY3azvEUfqm5UqPjAoG8+t2dvOLZpGO4ZyF71
x9XtSVIdj1OACKXarb9P6MhRuDjccftU9ZgwbRYQMmXPagOi1GG4gd27wthq9Hf2jRyZZsx8
yftSjoy/S3cKjEjSZLDtijLSyiE8ru+d6AEeKA2PVrWYrCkp+7+WuS6zZpJKGkf9E4f00NpN
vGb69YgYSQbOP3pfeotxJqgddoOMEcc0D19St+glw+/awwG21yHULe4id4SzRxD1cUFPcR/S
RWx4OxDjH71zRmQWk5/gLtuoGNvfx3kW+LOwcDNXK/NCwNAVH064TPiif4xQWCTBzUi20fvV
SnDtmpHJGR4oPV3fUByPVxXE70HS/NdU5Oa4+3+WoKfVx2oLmOOK9s81CT7K56umCDyKCT8o
R7c1xfXEPiuEgrk8N7V2L7TQeCYNTeP+OuV3JoJK/pFQqCf4hrzyLxwe9B0jB3V1WyPtzXZM
dx5qKs3T7UHS2GHGKg0hD+kZqTAsVzXCu3J+KDvUfeMrgVIjILe1QbslW+T+1BxHqb1XXqCJ
O0496rnBAAXv5r0pXd2NS4KA0HuPTj25q1ah6QRkVMkYGBig6ylhx/Wq5uYmVPbmphsZrgXI
JoB4kYdMnsKI3/yVFPuxVvTxQQ9de/euuz+1cBJHNB6ll6udXtj/AMDf60xZmB4FK7sk61bZ
/wDDb/WgK05maxh3dwmKktvG0jSbBuzya7Yj/s+A8Z6Y7VdGMA/vQVyW6TEGVA+DnmuvDDIy
lo923tjxVrMBjPY96p62wNt/pQDNd2UBkt1YBhywPmr7YRPCJ4+Q/HFIkaGP8RXYmjDgoP8A
MUfHqEFrpiPHllEu0KpoGkdrDEWMahSxyceTVT2lu+8NCpDn1fNCRasXim3wlZYRkrmh4dda
YxN08LNwnwaBobeCRs9NdyAKD8VXDDBHFKgCovdh70Fa6o9xfzW5hwEAwwNV3ji4vnglZlSN
dxC8ZoG1tHCLdeioEfirSB3pfFfwQ2kLxBmVxwv/AN0RZ3q3tsJAmw5IIzmgvA5/epg47VD/
APnApZPrYgZs27lVcIT8nzQNSAe4rwAHYUBc6p9PjEJZSM7jxiikkZ4lf3oLNjHkPx7UNJfW
8Umx2QMOMeavUqCdpIzWe14RrKmANzSqCaDRMQQAeBj+9dQgcA0BcagbdlhCb3K5X4AqufV+
lbRXEUPUWQDOD25xQMmUE7sc+9eHHal8OqyT3MsP0+3pLljnvQrfiDYgY25G59i80D08LUdw
pfc6lNBcxQNDzIu6qYNUaawmuRD/AIJOVoGoU78jzUmUbsEUnt9ef8vN5LbFUVVP9DVsWsdU
srx9N9m9R7igZkDJ4ruTjFK7XWTLdiCS3I6i7kbNcvNVltZ44+huVnC7qBm2W7MQakAhGGY5
qEUrA5IHPYEVVf3KW8RkONxOB80BBVMcHOO1eyaS2usyTRTH6ZhJE+P3FTstba6lI+nYKpwx
oHAKgciqyxJ2j+9KE1oy3QheEorHAb3qT6vJDdNb/Tdlz3oG20HvzXQB5HFK4NZ3af8AVSw4
zLsUZ717843LOOiepAMsnuKBqSGOFGPmuMxzg+KTWuvGfoqbYp1uR6u1cm114fqEa39Vvgk+
+f8A+qB3s3jg4rzDAwp4pXcarJHa9YQHbsDd6lFqjLa73hKu7AICe+aBiAF8c1MSY780rj1Q
GK5edDGbfvx3oeHWpZ72CD6b0SIXLA+KB7nNRwPeqRMzAbeP3oW/vPo41Ygu7HGBQMCQCoCk
0m1NiNdtsAr+m3+tWadqb3sbF4niKsQCTQ92Wk1q2LEnEbc/3oGdjhrO3Rf/AAxVy8Fh7Gqr
ZQtlbtH/ACCr1AILdiTzQcbaRhvNVSKhIUdvJq2QDbk8/tXPSgAHJbzQZ+KBjrt3K0ZMTLgN
VX5XcW9o2QQDLvUVpkKbigCj5qe0uhYgEjsDQZ6G2cy394+cNGRzQdrbC7tLJYtylGJJHitJ
LGJFMZXCMMECu21rDawrDGvoH96DPW9s5ub9oS4dj6D70W1tcdQyTfc9vg4Hmm6oijAUBge9
Wp0+qX+70kAUCGKK4htLaJhiPaS3HNX6DHJFayIyEAOSue5psBHj1YLYroZe5AGPag9jagbJ
z7CszfrJcu52PG8cgIUdm+TWlyckgjntUGSIlWbBZuTigQar9TMs6NuG2IbUUfcaa2E5k023
zEys68j2owhC5yFLAdz7V3AZRg4QeQKAS6edLWRoeZEXIXHekOoia4ggaUESdQMcDtWojXLF
hz/8VPYqqBtXn3HagST2+dRErPmPpbcjuM+KpvFSKwihijI/U4HPan3RQNkqSTzk9s1xWAkB
ZUz27dqBJpqpHq93l3ZGTKkjvQf00rWh3oWPXyvxzWrK+tlMS48EV5kQIB0xgc0CjVEMup2s
iltqRAFvmg7SKSHQ7wlTvZiFH82adSyIil2QGMd39qptb6C73KgGxe3zQL9QTpfhJdwwRGgY
f0FUlWuLmKe3U5WAL278U7uLZb+1aKVcIcYA+KsRI4YEWOP7ODx3oMxAJ1v7WYhmfbhx4Wi9
WlWWeKRdxEMgL47U+lt1BVFjAOe/xVYsohDJEUBDnJPvQcRzMBInKEZWhNYhkltlYD/DYNxR
8fTSMLD/AIa8Cpghvvxt8g0CyCSOSR+mvpK5Y480NpscqW910lIl6mUyO9OejGpJjUAmrUj6
bF1QD/5oMhLbTw3drPucuGO/jijrmJJdVb1MA1uefY4pzcz2tkczhVB7Z8mpwETL1gANw448
UGft7N59DgT1Zhn3kHzV7xuZry6RCRJHgU9VFO70hQRxXmCIowvpzgjFBk7CymVrF13MAPWD
45rs8U0k9821ipwBx3xWluCIDuRAAOBiuIzCRojGuHXOcUCq93toTptO7YoGO4qd1D1rGykw
T0wpNN0jUAhgMHAIPtU9kQUgY2gcUCy6uY2t5xFFvXbgkjuaUWMMttqdrM+8sy4+AK06hIYw
AgAfnmvApg+lcn47UFTE5OBigNTjYtbylsKr5bimJx6iBkL5qwBWTY32nnkUC/Ti0vWZh6C5
28Y80LPIBrVuPAjb/WnTRjIUEKKRXqbfxDAPHTb/AFoG1i2zT7fd32ClDajc/W3UQZVxwob3
pxaqRawnt6R3pJNpVzJe3T99zgqw/agPkub23igVtm5lJavWd5dXWjs8ZUzZIGRVMtlcusDS
EyCMEFc16xtbm0s54xHtLH0c5xQBfmeoQ3aQySQq7JnGKc273jac8s+zrD7Qo70p/J55HgaV
QWCHL+3emMElxa2caSAtJkj9hQVafeXU9tdySMA0ecVPTbyWfTXkMy9TB2j3qq0jkW3uYijL
1C3JHeqYtNm+kihCdNocncP4s0FkN5etpLXfoZx4IqcepTyanZRRBdkibnwP71ZaWs1vpHQd
S79jgd6ostMubbU4JRkxgNk47UDiQB92Gy2aD1aeS1tepb4JAw26jSpYZAwR3pXrLSyq1vDG
zhlxlRnFBXcX91HpcM/6YJIGce9DJfXYvJvXG0cSbxjzxVtxZyzaTBadNjtZSePYV6LT361w
RCViliCDcPOMZoPW2rvcPBheJjyaql1q5t2vbSQgbF6kfHcUZa2H00MMRiAMak7qDv8AT5Lo
tJ02VsMp47jPFA20+Z3soZJGwXUGrbt5I7KZozhwMg1XYRMLKJWUqVUDBFSuY3eylVBlnGMG
gXafrV3MLeNnjkRlLFsdseKlHqN1O0TIiPFLMVYAeBVVpprZtlSLoiAEOf5s0VZWxs4WgUNk
yFw2Pc0Al5rVxFdyCEKkcTBWTzTp5neBB2LgZI8UouNNZJLjZCJGkIOTThFKhQSucDgUCvV5
DFZxxg4ilfbj3NCWuox2trdAwBPpSAPkntTbUrJriCMZBEcu4AeRQP5QZFui4P8AvGCox2I9
6C7Tr+e6SUHCTRgNu8DNUWmo3s2qtFO6lApY4rsOm39tbSyRbepLtUjzULWxnXVQxRtpiKs2
OM0FSa9cyXQIYPGZTGF87a9d63Mt1K0LBEtGChP5s96lb6cbecj6UlusSr48VKTTehc3GYOq
JyCH9jQOIZurAr7du4ZxiqNRnkt7B5ImUFe+4VdEGESoTkqMHFD6nFNLYvFGhYv8UC+11W9u
NXW13IV6YY4GKeyPIVC5z/MKS2tnPHqkMxi2hYQrHHmniYLEn2oM5qyPNqUqbspbpvRT5oo6
tLPaWsdqVid1wKnd2DNdySjJ6sW0/FRTSXgisnCgm2BQj3+aC60vprnTpiJAJYThjQVnqV5L
dTmWUFYFyP8AiqwaXfW1qY7cqGmclyfArtnp00d5cKVURypjJ96Aa31W7luomlG9ZeQo8V5t
Yla6DDsJNmPaj7KydESJodgTID45oeHS3gZ4zGrMX3LJ/wDNA9cnKgjkrzQGo3bRSwW9u215
DjOKNRclSWJbHq9qD1OzaSSC5jBZo2+0fNAvF/d3lhObc7J4H2sT2NAJq95JdtAt0u7ZgccZ
piumXNrp8scaZedyx9XaliaHctMXFrtUrtHPIb3/AGoC7q9u7S2topJd1xK2N3gUVpupSzQz
G5flGxv7A1U2k3RS2nmAleFxlKJTTPrEkWaLpIxyFBxQGdYTxqySKSO+DSq+Z31+1BHaJv8A
WjLfSorMFLfeCMfcc1Tdo0evWxCli0TdqBnbPm1jHxUwNtQtWBtlPkLSAPeXdzLJHK0Zgm4G
cAjFBo69n5rN3st6s9s4vJImmnVcA8CpTm5SYWTyE4Vmz5JoNFnHJ7V6RUdazC3moT6Qogkf
ekm049s1VFeTwz3Mz3MjrAo2j5oNRGyj7hmr9yVnNPurtrm2m6jMsw9W6h7y+kSW/jEj7oz+
kRQatSMkjtXgxAIrMXctzbafZSG6Yxs4Lgd2NTsdRkaXUpzcPtjHp3eKDRq3qB+cUnutZa3u
5IliHpbGaosp5lmg3yswuVORS+cDoXe6VjPHIAD/ACig16ESDtg7Q1edMoQfIqqyV0skVpC5
XDFvfircbucZoBb2VoLWSRYi21aTtq9xHYQXYgVhMcDmnepJmwn2+n01k5hcj8OWbN0zG8oA
GO1BsLZma3VnAViMkV0tztpBe3UlvcWVs0rhChOyLycVVcXd62ifUFnDxSYAP8tBpcADvUA4
Vuaz1jeNc6yjCY9IxZx7muF7iRdTZ52BiYFFBxQaJ2EhwvepqqqOe9Zu9MsWkWci3LqzsA3P
f4qzVbtZtixXLowZVdfag0L9hXv46qQERKvDGNRljU0egmXOaDudVit7gW6fqM3gCi+5rNSX
dxBJfXcfDQOFVfcUGlVwUBYYJHIrjhSM+KS3iyXOr2qRzPHHLETjdQS3lyy20JZ89Yxkn2Bx
Qaf0YG3+tdb7RzWUuL+aOC5hEjMFlC59hR8NpdwyXBluGZCuYwD4oHWR7ivDvWPM8zJZGKWT
DzEN6qb6qJlQSRzuGWJhndQN5D81ZGQ8ajI/vWauBOmiW0omkDHblt1R0xj+fzIZH2GMMvNB
qMFSc9qgwGdwryyZU85rqFMbjQQaU7do71NMNHyRkd+apLJJJjPB4zSFxIkV+vVbKYKBT75z
QadFAXNeYgKT4rPXEkyaXprRTOC7hXyfFcu9RubJry1V2wCCD+9A9DnueR4qxC38opHbiVr7
6IysFkhBz81Gztp31W6jF3K3SIH3UD0kZ7iuAjPcf3rM6r1Yo9RjR5GkVAUOa9dwsmi2MizS
BmYE4Peg0zqpbdupdLlvxDZFTwI3/wChqrQnctco7ORn7H71K7fGuW4/8o8e3egMh2m3Qg4w
tAfTSgTxxgbZW3Z+aPt0Bt0yMZQUs1ee4t1H077cAmguutOkna2JIxDg/wBatvbDrzRzRH9X
btz8VDTHa50tJZpcMwyWNGCeFoxJHKNoHJ9qCu2sfpV6IxnOSR5NCxaOwvLl3ACSjgeKMF5b
ocdVcnkHPeuveQY9Uqnb35oB7fT5IwomICxf4ePNDS6Pcubv1L+tgjjtTBLuAwljMvB7571d
HdQNwsi7gO3xQLrzTZZoLRA6ERYzxXodHIe6Mzrtm7ACimmhwOnMh5wRmiFuYtyoHTfjGc9q
AG2sDG0c+4EQDCigzojSdco+DctnJpvLdRKCpKISffvUAWEZ2ONp+0nsKCoxXrrbdBxtT0TL
8CjtxwS3HIHFUQ3CPFuV1JXgnPBqSyxyITCQ6Z9RB7GghfxTXVk8ER5byaUPpV8dOgsv0sRN
nOe9POoO2KBv754ZEt4FRmPue1B6TTp2kguEZBcRjaBjjFVT2dzNatA7qC5O7HimQmWO1XrO
qye+fNeyA++RlCEerB4NAnsdDls7yGdXUhBjGKnPpc4W5RWDG4Oc+1NobqE5VXjYAY79q51o
/uWVHCnnB7UCj8uuZrWCNwo+ncNyO+KrutFubj9ZXTc7gninEk1sCR9QuT3Ge1c+qthjpzqS
TtC570HUWTb05XX0qAeO9WAAeKhJcQRZWSZQ/wDEK6LiERtJuVo/5s9qCxurjgDFLJ9HaUvt
b0Ttlz7U0Eiyxo0TZUjg1FD6XLHCigUXcUh1q0CYAjjKqceKsTSyqxEHdIhZgfcmjYrmCeRn
R0YoOfcVw6laIVXrpyMUAa6HvtnWRgryNvf96uEF9OzSSsgITYoA8UYtwgVRJIoBPf3FVLdQ
9NJ/qECjPJNAnGgXCxRwmRQIZN+R55oiXR55ZZ1M+RJGQo9qZSXcKwdRpQEPOfFShmhlAkR8
4HGKBdcaXNNp0dp1B6MV620l4r1brev2bSMdqZdU5ytdDb92ON3egiEIFSVcjBHFVvcwx7la
VQ2OBXI7tZDiKRZNv3CglLbLjh9p8UrTS5Q1wryDEwGD+1Od6sPFcMgUYxkGgU3lpcLp1nFC
AzRSjPHjB5ohNNEglNzyXAyaMe7gjGx5VV+4zXkvYJGwkqNkYIz2NANBYmK7NzM3rC4UD2qm
1tJ7PUJblXUpMcmjo3jdmKSq5XgrnvXI5rfrsokUsR9ufNAvl0mWWa5leUYnGAPYVKTSWa2t
beOYDoeTRy3doZGQ3ChkHIry3dqY+oJo8YyMnxQVafYvb3E1zNIJHk4yO2B2oK7XGt23uY2P
/WmaXdtL/hyAkDOBS2Y7vxHaE9jG/wDrQGwuEt0J5wopXd3MN6swhyWijJbimsCBrZSRnK4x
Qq6ZAjSFCymQndjyMdqBNO040KxSHIEkg/qM0VJbywfmCSptiCcAGmX5bGtitrvJAYFSfH7V
1tNV4JIjIxWQ5JJ5oMsnUn/LA0BXccg57jNFXEYN/dQomTs557U4XRBm3LzE/T8J+1XNpMJu
pJwxBkGDQZ541T8OJJg5yMH3onT2La+VaMDFuOPH203fSY3tBb5faCCOfaurpkKXZuATuKba
BVpFvBd/VMVO4TmqGRFt9SdXIaJxj45p9Zaetgkmznc+796AtdLd7m4klJEc75ZKBXfyK8SO
VZ3WIE+wpvGyTfhyIZySOP3q99HgkmO4sEZdu2vDS3ihS3hcCJOeR3oFtiYoPw3I0rkRtNs3
ec13QbkJqEtuVeJcelSODTC20fZDLbzENC8nUUY+01bBpEVvcvdCVmlYY57YoDfTntWdvIDL
rF8Cp9EW5efNP9p96olsYpHaQEhnXaxz3oEMLS3N3aQTKxQxE89siu2byyaVNDM5B6hCZPcU
9OnxlI9pIaMEA/FUS6RbuIlO79I5GD3NAp0GBBdXqFSxAxjPxVdjcfQ2rM9szLJPs3A07tNK
jt7iWdXO6Xhq4uh2yxdLfIU6hkxnzQJZIgJdSYL9qA8+KpiRFvNMbB3NHuIrQnR4mkdt7YkG
Hx3NQTQoEeKTqsWhBC59qBJqqMdVuxtyTEGUZ7VZtm/K9OhiXf1WIcA96cvo8L3LXG472Tac
1IadFFBDEX6ZjJKNmgnZCS3s9jADa+CP5RUNXnMOlTGLJbHBoqBUEZQOHYfcc9zXJoBLbNBt
9LDHNAmsdPitJlcTEmSLLA+aRXEKNGGUZVLnazD5Na+PToo5BI7MWA2rg8AULJoFvwilum0n
UYe5oK9TMbQpCmOoieD4xSxreM/hJJAN2G9+SaeNo0BneTLZYY71BNEiTTVst5KA5J96BNcX
P/Zv0EsDIyxblBPen2n+nTIQo24j/uapbQIZIikkzMSMbiecUbbwLb2whU/bjOfagnGDtBNX
FecDioA7gAoqzzmgzurwAa9boAcyxsVHjIq78Nx7LGVjEd5cgtRtxpYuLyO6MzBolIX4zUrH
T/o1dBIzbjmgJEYVePeu7du7d2HIqYO7xgg9qscrjkckUGa/Em03FlIItxMgyo9sGhLVUjg1
KQR7HTO0Z5FaK802G+KGQlOlypB81RBpVvDLPJv3db7gaBbZ2twkdvesNmYiSM/cajp9jHKk
d48rK7uRj5pxb2EaS9Tc7ELtAJ4H9K8mnRLcBizdJQcIPf3oEWoW4sNUWZoty3HpyO1Fajp0
UGnuVTmOPHfzRt1Z3M95FkB7dMEA9xRlzapdq0TH0N3AoF+i2XSRJ1UYkiXKk9uKjdN09ftS
oJIjbv8A1ppbWQsYxGrEqBxmlt07/n9qpwMxtg/3oGUR2W0ZHcgChfzC2ExQuVOcEkcZomL/
APxkP/AP+lZqWFvy4gjMrXmceRQPZ9TtYZui7kOBuxjxUpNTtY41bqcsMgfFACJT+Igk4H+B
jjnmvXccI1KzV1G3pEFTQMBfRm3E/UUIxwPc143kS25n35RW2kDvWetop2uFLj/dhcYVfYZp
hbQk/mCttSPdlCaBmdUtR0vXkzfaB3qqfVbOB3WSTDINxGPFILZGTUbFZQMxsVU+496K1C1L
ardxxsCREfUe1A2XU4ZLM3SvmBf4sVY19HFELiQgR4zkUnyF/COFUEkAEe5yaHubuUWMtrMF
eNohggfb8UGiS+tprYXO4hG5XIqcNzHdWyywvuRjgEVn9kssunxIAq9HBB7f1pjo0D29n0iQ
21zkr2FAxyQeTQs2qWsE/RkkIcjtiiX+D/allyqD8R28bqpJiJ9WO9AVDqNtOjujnCHDZFdS
/tpEZhJjaNxU98UhRcaTdsoGWuf4fAoq0hX8/nbZvjMQGB2oGSatZu6oHOSQO3apHU7P6gwd
YFwccUq063jnu77CKAp9HNBxWMk4WVpVQJNwB9xoH7atZJK8Zk9SfcAO1Sn1O0t+mXl4k+0g
ZpDNIqazqKFc/o+jjzUZS66fpwZgZGk+00D+DV7SeYxQuWcd+KL3K4z5rPaRH9PNfMxXIfPj
gU4tZFuY+rG25B5FARSH8SW+xLW8R2AWXDqG8U+GT2pHr9z99l0iQy5D+xoLNOihElxftIwi
zwDRCa7ZO20S89sEVHToWXRoYJEDB4xuHzigLa2hfV7uMBR0wCox8UDNtXsuo0ZmAKHDHxVl
zqdtbOivKvIzkeBWZvVeW7vnUr01YYUDkmrpYHupxsbpk24zv7HigfS6taIFkaX0v9pA4NST
VLJoHn6w2p396RTlYLHT17jqhSCO9eik6GpagHQG1C4Ax5oGb63ZGQKJTkrvHHcVct9DNaC7
QsyFtrEDtWX3SPeRXAC7RGQFx4xWlsrqF9LRo8Ro3BUjgGgna6nazQvLFJlE4YmrrbUbW6Dd
N8bBkhhis/DGx0O7WMf96CduPejrO3FrM8nVD9VMkDxQGHXLBVDNKQpbZuI4zXrnWbW3lSIs
25+2BWZuoH/LUJlUobrIXHNMb9+prFr6R/hkeO2O9A3i1a1mga4STCocEkYyfirbe+hvT+i+
WBwwPcVl4tw0iS2Q5C3HfHz3p7p1mlndPJ1Q5kUE48UDVipXbzml91eQWab5iwXPcCjS+07h
zSjXsNpEm5fVuHH9aAxdVtOslujne67gSOMV4anaNcmASeoHG7+En96UWyKNahXeHBtwMccG
p2mmf7sss0+1kucquOW70DR9Tt+o8O/a6dx4/eq7HU0v490LABTjnikmtLnWJGhK7ZIikmD9
vzXdGtrmfSEjtpOm6nlveg0rTNnaxyKWXEu78Q2pxxHE2f65omxtLqFVW6k6r5J3fFDOC34h
QEYxGf8AWga22Bbx58qKH6EP1CsEB9XOfFXwjNuh7bVzSc69JG9y4ttyQnb+5oHHRhjmNwFG
RwDQdxY9fUIZ2GVQdqrGrusMRMGZJgSErkusiO1SfZksdpA8GgYdKAqY0XCE5xjzXmt4WhER
jwH7kUBZaslzKYXiMcq8/vTNnwm6gFfTbYSpLszjtz2q42tuzyMY/WwwT714PlKVj8QAEsbc
lFcpn5BxQNBYWyx9LZmNT9uag+n2rM8ewBXHpoe41j6c7jbNz6a8NWi6IZoW6rHEa/tQEPbQ
tGI2UgLwCO4qcSLEm1eB/wBartLyO8jLoCGBwwPvVsjFVyBnFBYFycY70PLYwSXCzOMyoMAg
0sf8SJE0ha3c9Lz4oh9bjSCKR4ConYLu9s0BsNpbxxGJYgVJyc+a7FAlvlYlznuTQNvqxuNR
exiTIQZ3Ux6lAO9jBExmRSGY8gea6bK3BWQxYJOeDQ97qLWl3DGIjIJTj9qlbXbTdYvCwEX2
j3oILpqyalJdOu4OuD8UVJptpOiJJHtK8oaBsdcjuLiQdFgI1JkX2qy31iGe7EEsbLv/AMM/
FBeum20QlPTyXGCCe9St7ZIIAsXpXPb3oDU9aOnyunQaQKM5oh9TWO2gZImaSddwT+XzQHrw
PaqZLOK4fMgGfc0OdTgNtHd7WyTtK/NdTVI57aWdYW/R+5aA6MBo+lgARjAxVCWMXW6qxgO/
3Gu2lylzDHKEZBIAQKvXhqAKSxhZS6QgEthgfNeksUuMRmMKeOQfAox/NA6hfLYWpuBCXKnD
HNBDUNMW76WxdsMLZAHuKI/L4WicBARJyc0EutNLcQ2y2mxZRnJPivSa1Ek7J09qBtgYHuaA
ttLtOmimMADyKhJpsTMiKgESnIAPc0Pc610bz6eOEtsXdz7V6fWo4ljaNdxkGQvzQGQ6XBam
XpLtVx6ge1ShtoFysaZQLjmgV11Bpy3zRMQW2stdt9YAaRJk2HbuX/00BEek2mx1Ee4IdwHz
Xm06J51Z4/WBjPtQltr3VlKdAqH+3HmrU1kyXMUcsLIH4B96ApLO0gUqIhhvS2f+tWQwQWqH
YM7velzasBfiB4iImfYGPvVl1rJs5Fje2LqW2Aj5oGSr1GxUZraNxiRQyY5B7Uul1gwW0M4g
O53MbgmmOTJCsjIFBGe9BSlnadVJREokA4Iq4W0Ilafp8YxjwGqSbccDJpVLrUkMt1GLQMkL
gtzQFyWVqz9R4FLPweKnDaRQKUtwFA8D2oW51XosvQhaWWVd6p/KK9+cRpaQzKmHn4CnxQNM
42+vApNJz+JF5ziE/wDU0VYXhvoGk27QjlMfscUNKQPxKuP4oc/9aA+LJtFJ77KzLCQW+oxO
rBnfK4HjFamPBiXHIC1XBErvJlFOTg5FAlaDqNZTvKyqkW1sCo3duo0cpEGUCQHdjmtCIo19
BRQp8V141b08bcdsUGdtIZ7W/nnILxrGCCe54p3Z3IvrVZ4l2qTgq3erWhVlIOORioQwrABj
AUdgKDwCsjqAc0l1KyW3iXpFihlUkAdjxmniPh/3qbohPOOTkigVa0jNZQmMksZATgV25gIu
7OdQWRckj5xTXauNrYK+BXCFBGecdqBVo8Msck7yDCySEqKaSNs/bzXCQCABxXi434zQZSa2
eU37epU7qCO/NG3EYuNIiiBG8oD27N4p4NkhYMqn+lSMaldoVefigzmgo0eqTmTcpKAbsVoa
sEcYXBC588V2NFK8igVa7EwslkVsSKcx+5NWwt9Lp6STSKrMOc+5oq7tYbxF3A5jORUnto5Y
1RwGQckEUGbsi8N1qCrje6ZQjzUESX81tCQzts5IHCmtKbOASGUIob3q0RxhRsCgg98UGc1O
X6yKeTourR+nt3opY2aayumJUCLDDHxTdo1wchTnvkVx2jwEcAnGAMUCCKwmSzEjuSoujIB/
wnFNGkiW0vViU52e33UaqhlwANuMYqQVQMADH7UCTSfqY7iHaxa3a3BIP8LY7U6GcV4ooXAw
B34qJcHtQSXzSzXFV9NmQkksM4H70w37O/mvFEbO4DkYOaBAqg6pYvk7BBjt2NV2+nR9aVrg
vnqblFPzDErAgAEdqmihpM8EnvxQZ+4mSPWnySzC3wox8UNDpzwvZPcM3TDMWIHYntWgawi+
vN02NwGMfFGegxlfSRnOCPNBmb2JItHeOPcU6gPP71JreS+vJpYkJVbYKuePFPLmBLuMRPhU
znAolEQLtTAGMcUGesooozEyxu00I5U1WDcXF7bTMjI5dgyY4UVotgSXcqqPc16Uqj9RVXJ4
oMndG5d4LhiTIsxyoHjNN9YbfaWpUMG6oY4HemEpjhXcYwd3xVsO1lDgcexFAp/EUJexhWME
q8wZ8dwKtsOslzMGLG3AAjB/amaqJNzED2xXUYDKnGD8UFcTIDkg0huYmbUNTmUPhgAoxwa0
iqFGMDOaB1DU4LJ2WWM+CSo70AltHNb6jBNctlHtumcDscVC8tzdSWk7xEQRuQVUYOPem1tN
FewiYKdpwQCKvP7Z8Yx2oFulwLHBJ0wVQyEqD7Zqm4A/2hj8Hof6mmxIClRgYxStwr/iMAjk
Q/6mgYoD01Ix25pDqWpXenmWQPEFBBUEc4p9v/RKqMems7JpEl5NMztnjAB5oCrS8uLpxKZo
zEFyQBzQ0euXkpUoEYF9uAniibTSDb3HqchJI8YX3qdrYy2w6Jj2qGyH80HNWv7myj3ROmcA
4Zc0JNrshuorZSvKbnbb2NW3Ok3dwJDJMSWbC/tRCaY0Vwtyqhm27W4oIwX00lqszMkRJIO5
e9Ufmt0dPluXMYaN8ZxwRn2om5sbl4oio3GOXJHg1S+l3BsriJEQNJIWIJ8ZoI2+p3N1qi2x
kQRmIOPRzU7fVpDdzxTugWI4GEqyHTJvzRLoFVCIEwO2KjJplwVuwqqTM2dxOKCB1a4jlvMt
E0UMe5MJz/1qFtf3T3kPU2FZUzwuKvt9IljSeOQoRLHjG6roLacGGNkQCNeCKA+NQo3E9zzU
1xuGTjNUhHVghPBPNXSgKpZV3bRkD3NAllur1dYSAtF0nPfHNcfWrpI7mSMR9OCTZgjk176W
5l1CC6eAghufbFTm079WaML6HcHFBOXUro30FvGYxFJEXYkc5xQseuXMvSRVQNK5QkjwK9ew
XEWtQGFfSqbc4yAKIOjrBFE0XreNix/rQV/ml19FdnCb7d9uccVYlxeizecyxZ25X01I6Y30
F1Gp9dyd9FJZyPpwtQF6vSwT2oEn5tfzT2sQeLbKckhPb+taAKSPXjK0oi0m5h+kBRW6THOD
TANdNqTpJHiEdseKA2PIHFVXtyLSzabuwHb5q1eDxVV1a/V2ktuzBc8g0C63uL6WxuLmcRqV
TfGAO9A2OsXM1zFGzxt1OwVMf60xS0ujBJbkL/g7FOfYULFpFwklvIyxxPEPTtNALf6vqMTy
qvRDRyBVXZzj+9G3V9cRI0nUQfpZUbPNUz6VdyrI7bd8j7g2ancafcOdxky0iBPcUFFxqd3D
a28zvGOocN6alc6pKOlJazJ/iBWDLmiJdFn+nt0BRjG3O+h5NCuMtJGI8mUMcHig5qOq3MOo
pAJI9rRFydnn+9TW+um0+GYSRgyEhvT/ANKvn0m4lvethMCLYOc96p/JZ4FgCMxMT7iCcjFB
Zpt/PeafLJI6B0zghaEsNcubh4okePqNkv6OAB/WitO0y7s4bgNjMmdvxmvWWhz2qxSrjqqM
Zx4oKH1e4k0mW7TG+OTacjg1X+YXouXi3IQIuoPTTF9FP0ElspAMjbmqhtFu/qeuJU2tH0jk
dqARdUu20dLliu5jz6eO9FWeoXQ1U2pZSgiDj0985qldGvDYtpvpCx929x3oyz065tr9Z2xt
EWwN8UFVrrV5PJF01RupIUYbOw96dY9Z55XvQFraSwARAKqLJuV8f5Ue59Xv8ig6XLPzgZ4p
H+IpN6MyFWXp4JHg06ljJjPuRSc6DKtnPEkhPV7ZOaCmXVJbTTtPRcYmwCVouy1qaGzuJbqM
na2EIXkiqk0q4azt0Cp1rU5Uk8cfFMLKCROpLdyCRpO6AcL/AEoKrTUFvoDIoKqTkZHNVg4/
ECsDk9Gj/po0QqoG3jtS8jb+IlXwIaBsF3RDIA9NCwvCJmPUHfHergHeFATwUOfiseVJtZXK
PuW52h88YoNixAUIpAYnIyag8yyBi7Dj2NKdTVYrjT1BJY5GAe+QKG062U6dfEsTJGSM57UG
jWROmuSuT4zXWkCSld6gAcjNZaNxINMYqylnwxz35ph+Xrca3dxuWA2grzQOi4HpSUA/PkV1
gFBO5fWO9JSA+sGElsJAc4Pc0J9UzaTH1WfqB2VVHcgGg0aMSSRswnGR2NRMqkttdSRyQKU6
I/1OivuZgQ/nvUNDjA1G8yxZR2BoHQKFsY59zXRtzzIFx4Peut+ptIwoXms8sc+ptczvKUaO
TAHjFBpNoJA7mgdVvms4ESLBleTauaKjbphc8goMUr1sBr2wYqdnVGT/AFoLGur21vYIpnDR
yjk+1HHZ1Vy4BxyDULuWOHbJIgYqPSKSXU73Flb3qBlZp9nfvQPH27wSygjvk+K8WRfUGKr/
ABHPFZ7WULXtx6HZhCD6T9vHevS3BMNlbLvdJU/h8mg0ZcKUUHk+T2xXWYBgobLFd2VPakog
nGlOZ2ZWhUk88/tVcKPaaJ9UkrM0gCjJ+aB8pWVCqvh1wTXlK4wJVZ/PNAW1jLDO07yHEsWN
uaTWHSldYppXT9UlTnvQahn2kZGPgnmptJC67t6kDuc1ntViUayhV35j9IB4NQs0Mn4am9Td
XeSDQaMSRxup6itnnHkCqNRvI7OBp8AlRlCfJrPfh52uNWPVdmCwDg+DimX4gXqaMSEJKkDF
BC4m1C3hWfIk6pB24+3NOAFwhcqMAZzQ8TR/l6yFSdyqeaS3MplN9MzupgKlFzwe1BpJHjVS
pZST2GeaihVWK5GAMsM81mdZnb6eyuwrdR8DioxTSPZpqKFlkabYUzQagSxnaA4UtngnmomT
YAS4JzjB7n2rPamixlplkfqFly2eF5FVXs5nTUJwzdSJVZCDwMUGnDKpAdgA3bJ5qazL1GCy
K23uM8is1fTyw21jqB3NsHq+al+GZFubi+uJSzMXyB7Cg0pO458+9cP3dhg+B5ryDeisvKnz
XijJlx6gTjHtQRkCpnqSpmQ+GxVZkRZjHIyhFHYt3rH3aOdTaOR3ZluBgg8Y9qYa7Gq6nZrE
jMWiJKZoNCjJ02Ur6Ccgk8V5JIiVjHqbP8JpLaGJtALM+5zwBu+ahokZiu7tQDlU43HsaB89
xHGPWV4baRurjXEaSFWOO2Oax8Q6lxC0gY5mO854NGTQ3FzeXkcMZbaAwbP24oNI8kaqxV1D
qexI5rxkiZCQ4Unvis1qtoosYrpnO8lVIB70Z0ZtMgeSBDOZSCAT24oHgY5A4IPkUrb1fiRf
/wDSf+po22mla1jeeLZIe6igYzn8TAHxCaBpErNbKH4JABx7UpTSkCS2wmIRpN4485pmjfpK
2fFCx6ja9bps43E4ABoJTactxcQzO5LQNlKrTSlgE6xyEC4YljVtzfW9s+DJtPkE9qnBeW9z
GGSTePcUA0ejbUtlaUFYMkfvV6WhivXvN+52GNtWyTxghQeT2FUSanbWz9OVgr+xNAJJZSS6
ubjJRDHtJ+aKTTYlijC7t8Yyp981Tqd/LGsa25jywzlvar47lLSySW5mB3+QeKCENh9NatDD
NuYvkkiuWVg1rqTSl8o33VfdXttbxLMx2of4iahPqFsIVO4At2570Bm9iSqoOD3+KX/QyM0g
WXEbtkgCo/mluY2/UwU+7B7VZHqNihjHXGZOVGe9AaE2oEPIUYU1VcW63MPTY42HKN7V7661
kuRbpJmUjO3POK611brN0WlUSfy55oKo7WaSVWmfcq9vmonSo1dTv9CuWEfgVYb+3CuwmTEZ
wxz2NWRSJMoZQWU9iPNAO2mq9zNcb/VMmxh8VEaWEVFgbpvEPS2KYcChrjULe1YLJKqk9smg
rNkDaSwEnMv+IxP3GuLYItgtmW9B7H2q2bULaGNTK6ru7ZPepRXlvNB10IaNe7g8CghDayIV
EspZQNo/ahU0SFUQEkujEhvai49RtZZzGkilgMkA0SJVfgUAFxp/UuIZepzCuBx3qmHTGhg6
KzHBYk0fcSJDGZJGCqBnJqhNRtpMIkqGQ8hQeTQDWGi/S3huFnwduCKZvEs0bRuMhu9DQ3UE
8piVwZB3UHke9SbUYEWRhIuIvvOft/egqXT7hFEbXOYlwFT2FcuNOikeRlbashG5f2q78xt+
kJXYBD/ETwajNf2aQ9cyqE988UFdxZm7NuA4VLY5C4+6vLpcGU3LwG3kDwajDq1q8nTVhvPI
XPJFTOp2pLgyqpjOGyexoPSaRHN1EEuUlfcynxjkVyfR4JSwX0o4AIH8VTlv4bZBJJIoVhxk
96nNqNtHZxzlwEY8MTwaCq700zokaSbIkH2Y71TaaUlrHP05yjSr4Hmi49SgZGYyLheDz2r0
N1BcBiMYXufaghpUFzZWHTmcu+4n+lGFTNEV3Fc1IyLtGP6VW7lRkCgWfkcKqczHqGUPuIom
407q3EM/WHUjTYT8eaukGQsnjzQ76tZ+oq4wp2sc9jQVnQrNook3MvTbPHmpx6Z07m4ZJSFl
I4+KKuL2CAxHICuM5J8VGe+gg2l5BtmHpOe9AH+QwqkSiU4SQuTVr6cxZpI5GjLcED+KpQXl
u101ospZlG489qmmoQPcCJZcluw96Cm80iO8gjt2cqqnOfmiY7QRxKhycDvULjU7W3kMDTEP
jJBHIFWWt5BeQhopt6jgsPeg6EOQp5waCMIH4k3H/wAGmRQR558jvS5pD/tAABn9KgI7WyH/
AIc/5Un0+GCW1603DCYsD5708j9UERB7qMiq0sIVnaVRgk80CHVBm7uzGvUZoBnJ+0c0bo7L
Hp9si4wU9X70bNpUD73xkycGpRWcdtEsEK42UHJkQuhxjmk9xb4l1FpBvZFGwmtHgEAnuKpl
sY5DvegzUMErTwCZSf8Ad93JqtpJv9n1L8nrELn2zxWreygmbOz+HbQ0mnwSRrG8eY04C/NA
hv7i46T2UqA5VSvxR81tM/0k6RBhChLj+lHnTLQg7lBD8mio4Y4oSgT0kbf6UGYsFLaVfvLG
A7lj+wqm3WT6zTN6AxAek+5rUDSrZIJI1T0SDnBrg0uzVYioIMQwMN5oFNw01vr809vEGZYc
kHx2qFjL9X+II55IuHjO4e1OW0yJ2aQ7iWHIJqNtpcUbiVU5UFR+9BnL2JY7i6RQdkg6laTT
vTp0BHtUJNNgdWjPZvuouOJLaFUj+2g8DmkH4jRXMZ/iWQU/AZJGGweocMPFL5tKjuVLSTOz
hsqT/DQB6qYn2wYyY0z/AJVVaoD+GGBIUeo96c/QwLL1jh5GTaW96j+Xwtbi2Kfp7txoEuhD
OodSeNVJiwMea0aqC2U44NVw6dbiZp1G1sbQfirSiq2N9AHrZA0iYN32UkthImu2ayxoMQ7l
x5rRXNqlxbGGUbgTxVUWmwQ3KTIX3Iu37qBbFaO2qx3RKIS7nA88mlmo747u4iX7Z1ycVpRZ
rFcmUdycmuvptsckry9AhuoZmXTFi5WRckHtXrq1a20C4RiHKyj/ADNPzp8BgS2dX2xHjmvN
pts8MsTDAY5GaBJBCB+ILXaox0RmqpP09TvmaJWiMwDZp02jQmWK4iJVo+xBxxVh0u1LyEqQ
snLAmgUXwSfU4VRFMBhb+npNCz9Q/hkK4/TSbCGtKbK2aAR7OF4Wq30+3uIltnT9OM5FAs1O
ARxW7QDiSUb8ftVmmb/zzURt/Twm1fHYU3NpD9MIQnpFRtLdLd3Kfa1BYe44xXJf8M1Zt3cV
0Kq+llyKAYNtQZ5HtWdtpZIeuzQq0T3GDWpZUb7EB980ObKzAa36YLt6io80C6dXbU5ncAxJ
bNhfA7UC6TH8MxB+ZASyk+BmtG9rGyqpXOBg/AqMtpDKio0YKJ9uaDP6LcRjVJpZBkmEZqk3
LNqdlcPFsi3Hbg960K6fD1urHAsb9j8ipHSbQmNhAu9G3UC+/R31sdFVAktyST471Voy3Z0R
xbmMydU5ptLZQ/UG4ZDvHB58Vbb2Udtno+jfyfmgrsReJCTe7S+7x7eKH3sPxMMLx0f/AJow
yAg4GMHFAM//AOQAf+TQGRFejEDnIUdqBbV0ivxEVO9ztHtijU3JCqEjhQd1I7kxyahFLv7T
AcDxigZz6xbWs5i9Rx97DnFduNVhgkjUB5DIMr80umtDs1CJju62ChqM9tIq6bEQRsU7noGi
akkunvcchlfaUqVtfJdROyIcxdxmlVp9TBYzQ7CxkuPv9hmrdJR476+gckB1yDQEyfiCFED9
OQZfZ281O41eOKRYenISwznFIZYmW1Du7HF0MJ/XvTHUcvq1sseQHU5PtQHWupw3VpJNtKxr
3Jqm31u3uLxbSJHDsOCfagtPCroV1HKQoMpCjHeqdMEkWqWckx3ZjIXA7UGqVUlUqWI2968i
hgcjGO1RZc+nHHf967tZuAcYoOMWztHY1ONisPzmoZI4/wA6ix9BUnvQRluAiNI0WQvfFLfz
1FgWT6aQrK+BxRzKEs5BuPINZ8OW0uwBUqvXwRQOLnWEt5hbbJN+NwAHYVY2pWwjjYknceBQ
U0yL+Jl3H0vbkdu/FAxWMqdB5XZAXJ3Y+0UDb8yhWzN2VZowxBC+DmpJqatIkSRyEuNynFV2
drFFb3UCeqOQ8O3k+9UaIJWdzIdxjO1T70Fo/EECsylWQI20lhxmr7q/ghZVdd+4BiR4FILy
CSb66YEqI5FKx+9Fm1b62QzuY1khXH+XFA6ur6OK2Fyo3RuMAChLfV47i0muOiRHEcH3oaSd
YIUsUjbjkPiqdOI/I7wFTu3kke9AdHrkE1wlsscmdnU7eKpb8RxBTJ0pMBtvagtJXfqsMjAj
q24UH24qrU7N7VCFkBRpPtxQObjWYLbpbwxd+SPYVK91aOGKGWNWZZexApVPavc6vlpdkMlu
AWxUr+FUsLKJJCqpKF3DwPegZWmtLdXDWixPlV3E4qttft2g6vSfHU6YB96D0iP6fUb7M2VI
9Dkd+KBRWktNzNu2T5AxQaK71OGGTAXGEDMPaqrnU4o47dY84uCAGpbcWhfVprhnYQzQgAe3
Fd1ODdpEMKFlaMZTjzQMrTWI7q7e06bZiHJzTFXARUrNaDFMl7dFgQNmc06sbqO8iMih1Ktg
bhQGFgh4NQ6hdiDXQoBOe5qJUg5Hc0EVBLhcnvmkg1F0/F4Y56brsH7inzMkS9R2A2gnkVlr
xFFql+s+6ZZzsQDx5oNDf6iLBYwys29tox3JqsaxE8MjOj5hGWXFCa5NG8NhOrZ/WUlcdjg1
TFbFdUvrwsRCygbffjmgMm12N0t5Ih/jnj4qyfXY4Lw2qwmRwm5jWchimguY1cOES4wnHZTi
jb9VOuSdOQhHhw2B3NAzh1dDpr3zRlQG27DzmrLLXFub5baK1KHblt3NJ7bKfht7cgybnOAR
813SA8OqEyuS5hHjt3oNKBGFck5B5pch36yhI/7o8/1NdtbsXpnj5XptioLKI9aSM+rEPH9z
QMSidEoRkqMA0LBBaiMxui5B7+aJLbYOqV42bjWT+tuZdWjkUEROrHGfag1kkUWFGP2NTYRt
t3qGI7DFLRqJlsY7iEAk+D4qmDWpHs5p5VC9I4wD3oHWxI1K7Bhjmq9kR3AAAnyBzSoatOJm
hZfUYg6H3yO1BDWL0XZh6OcEAn96DQiC3YAGJTj4/wA679NFz6QT4OORUEfjNL7zV7m1u1gE
YZWUtu9qBolqqIAI1Kg55FRMcUZV3jUsoIGB2pdpmqz6hAZnGxc4A96ZxgE5dePagmr5QYHA
r28E4ziooiSOwOR7YNKL3VbqzmZVgDKDjNA7DZ4HJqth6xkHvSu41S6t7RJ3iA3SiPHt81ZF
qUsn1ERT9eFQwX3oGLrG8ZTyaqFvEI1j2KVVtw480ug1a4nt0YQgSM20j2qF9qt3aTJGIw+8
qM9sZoGf0kX1K3LKGZVIHHirPQ/pdRsXxilV3qs8F2tpGoaUgn/KqY9bnfRJb1oxle4oHUkM
NxbvAPSGHBHiqrW1jsoVVOSPPvS1NXn61vAEDCSEuT7VG11m8k065uukMREgJ70Dn6eKRGLI
Bnvx3qUiRTRAMoLA98dqSR6zdyXdvCApWVd7H+UVOb8Qf70FVAY+psyD3oHHTVsExg484rkU
ECDHSAU5z80rvdZkt53itkMuwDOPmrJ9aKiGFYiXkUsf+GgOW2ijYMsQUKMA/FdaBJny6qce
MVVZ3ElxaqZB9w7e1TG9T3oOvBEMBkBwMVRdPY28eLhPTvXsKuJLAnPINB6mRJbqhGec0Ftp
PZXYf6VPTn2q0W8RAV4lUA+BSHTr9dN0Vrkgk9QgcUcNUlJljwC6pvFA0WFdpBVSo7cV54Y3
jXIDEeMdqRfn159PDLsVd7hNuc+cVfcapc2t8IY0BJjLsfYCgbLFHG+UXGRzxUo2TBQKFyc9
qQW+vXkulvebFAB7VdFq80uoW0LKp66b8g9qBzICF3cf3rwYt3Xj3pQmp30k9zCsKFYGHPvX
JdXuetNH0wRCm4gUDVv1FKsR+xFcS2hHOxP+XtSybVC9pFNAgO4ZbntR1nfPd6SJ4guTnv8A
FBZcWEd0qK5AVGDDjzVrxoIyjqu098Clen6ldXME7yx4MfCqPJqdlqcsl4bO4VQSm8gHOKBg
vTdyTGp7dx7V0RxOWZlVW7Alai2E+0d6BudRljupIYQG6Ee9iaBgFCDACgftXgYkbfhd5Hfb
Si41a4SwN5AgK4B9XvRNldzjc9+EWM9m8UBUMUUM0rjBMjZJoSQKPxAoAGOjRsbxXCFoyCue
CDwaAlf/APIkULj9Dv8A1NBfKDcWBjU8tHisyiNbX1pbsrEpGynA4OSf/mtTAOlDGD5WuCG3
ebqlAXA44oFK291bRQ2qw7k7sR4qi2sZX0+8tukQXfcpP71qEY7cMMbvjtVUi5baD28Ad6BP
bW0s98k8sTKscQQZ8kCuW6n84unaJtj7dnHtTrJdOAVI96iFwFJwN3Y+9BCNTspTqFu76mh2
sUWMgn96elQI2K/w96qxuIEgx7HFAs0WF7exaJE5DZ9VNYz4PephkQqAvBHOBXSoIytBUpKy
lh2FL9YR5rcLGuXLimqgFN3P9qgApzjBOKBPr5K6ZGF8Sq2P61bpyAapPdSgiJgoye/FHy28
V2qrKORUtqbMFPR/F84oE+lxA3dy6uGQOSoFVavKl3Kpj3DpOu5sccU7gtYLdnEKFcjJ4qSp
EqlQmd3JG2gR30D3N9byRo3oBJcDuMVTFazv+G57XplZMnAPmtMBldgAT59qrwFQbmBIPFAg
ihkN3aSLE4EduVcEc5xXrVGTRbuDY/VYtgY960a7SQTj5IHeoMF6jkR4K9xjvQZyztXhurJj
GzERlX44zV1nYQC4uFlhbeZNyn+Ec0+A/R9KZLduK4qBSVbjAyTigWQwi1urmV49wkxsxzih
r6KW7uYFVWQqDvYDx8U/CrkcZzXmVUTqEc7scDNANpqiO1WMhhsGMsOTRJxjNeCFpCfA8VFc
s3AJWgicYLKDyKTKLw304mz0QMqBz4p8o2knHpJ4qLAPIvGCPjvQZmGznn0aS1KNnqE+oeKP
REhEnThbYY8FiPVTold2MAA96hIiNwCPjjvQZNbdlsLQxwOXE2SW9s0ReW7yazC2H6QQhzjk
5rQIuCU2ACP3GK9tG71LlQRkkUGZt7OWLRZrcxvycAY71KG1ZdTs5EgkQRR7G481p/4wGUZ/
hNeAyCxIDAZHFAn0yKdNTvQ6MFmxtJFCySMmq3sSjPUh2j960MYZmOXG8jOO3FUx6dGt283d
nXHNAhGl3EUMMZDMqxkts55ozTS1jo4+ojZTvwqjzTtv0pAfbggVF1jkh9QJw2V+KBFbGXo3
sESyRyyHIIHiqrS2uE1OKQQsoEex3Pk1ogoyH9WT3OKmwAOBQUjPHuKCltZEuryZUJFxFsHw
aYkLnaeCa6jIm4ZLbTg0Ca8sHh/Dy2aZdmx/emD2sV7p8cFxHhdo481fJjHqO0Z4rocdicmg
qsrRLK3MMa7UB4Gc0IRv/EKgdxDTEsBnPx4pUcP+JwcniHx/WgMtwWtkZvEfekqy3txIHtWI
Cy7T7Yp4jD6dd6kApjilsFtNDEbWIFVaTeX/ANKAe/m1Fb2KKGfasxKjPuP/AO6LuJLy1tka
aRUYISWzzV91ZzXV5ayIAqwnnPmuX1kZ7lpuZMoUC+M0FAvpZdB+qDjcDyTQtpfXE+qxwGYb
Nu4HFER6TPFo72Y5dsnHtULHT5o76CYp6UiwaAe71O4gkuAJsMsgEeex5o3UrydcSG4EZEWS
o/iJ71V+UvJLOk0e4StkN/LUrrRmklKxsWRYcbm98UF95eTJpUV3CwGSA/sKXPqVzPHcXMcp
VbbGR70Y9jOdG+gZtxGCT71NtG2Ws0KdpMbqCu+1C7+mivIJggkCgAjyaM04XRgcXTKXJyCB
VWoaeXs4I4vtixx70wVSUVzwcdqDhz0mUZDY4NIoJru4i2dcCYSHueCPanxJdTtxnGBmksel
TxqrYTf1S3fxQd1K+ubUsBMI4o1BQeWar7ye8fSoriCQRH/vDQ1zo8lzdXDuodSn6ak9jXvo
LttLhhdR39XNABBql3csY0ulwG+4031OW6t9LaZZAJQOxXvS19AuUWTobVG9SKYXMV3cQG0k
t+o6jl80A8kl6dCiu45ysmAz8fNFWU0tzd9QXGY+nkZ8tiq7bEOjsk0LBVBRl/1q7RbRbfTQ
i/cZNylvY+KBVHq92Z2g636jTbF+BzTLStQeeS4s5ZN0kLYJ96Hh0q4EpmKLlZ94PvRdlYyW
r3FyyqJJ3yw9qBkGIf8AYUlm+tOsvbrclVaPeAPFN2DZXPIxS82k51h74RDa8fTXmgpnu7q3
0iJkkLStJtZmGB3qWi3lzcTXYeUMqjA284qd3Y3UtotssaYVhu5qq0tJdPlupBAAr4AGe9BG
xluX1qazkmJSOPcpHj2qOm6gyXl0Lu5wYzgKattra6t9baeSPaJoghHtihJNMmmW6jaPbJLJ
uV/jNA+Mqud0fIIzmqLz6gw5tztkHZj4qyNBHGkajhFAzVeoW8tza7IX2tkH9/igTw6tcxWt
4Xl66Q8I3nJ4P/WrtOv5pp5IOq0sbR7kJH2tXhock0lxNKegJgoEfgEY5/rijbWGRNy9FF6Y
wP8AioEJ1e8bTxA0hE3Vwc9wKc6h1ksUaCcgxr6jS250Sa6K3KRBWYqe/tTCexvp7kEOBEyY
ZP8AioKLK4nGgy3bydSTBAJ7rVVjPcy6raxG9Lq0eTREOl3MWkTWJiHUYEjmo2GlXENxazEK
ghXB+aB8CWYrx81XNI8fHHFBQy3zX90syAQjlGFFqrSQ8rlj5oFGoX1wupGNbkqvSJAA88VZ
oN1NcWDSSku28rk16Swkm1JJSgKqCOaL0uzeyilV0QKzllwaC2SR+p2I471m7y9uUtLhxOVb
6gKB5rWGPIJpVqemG6tJEhVeoJFagGvZZliiH1HqZN2K7Y6h09NivZmZxt9QA+avfS7iS4ic
lSRHtK+3FT0nRpLWzeCaRZFJ4Wgnb6kl5C8sW5VPbIqFkR+fZc5Ji80f9CqR+lQoGOBQUaqn
4iAPfo0DJQGgRe2FHNQh7ttZWIOO/ahr+4e305WVeen3oTT7SXcbjqnZLF9ufOO9A2BRRjeH
B7BT2rxmRfTtKt+9Z20tZPze4i6z7Y8EDPFC69M9rcTs0r5RBgA9qDV5yc7j/euI+MxKeT81
lbeC6k0VbhpZMs4IwecUZpK77+7O52EcfAJ7UD/eM43ru/eq5JWiQrxuPzWWjmbNsX6m5pip
kzwRRWqXDJrltGhcqFJYDsaDQ25ARBMV3OO2akT6iN4X4zSBrqG71GwmRmXLOGXPtiq7m4nn
mnaHqb45FHHbGaDTLXSwVSzY4Hmq42LKpPHA4qF3EJoHTJB28fvQWLt2h8gbvmvYRT2Vie3N
IbKbfDHCztvgclz7iqVE2oyTCKVkMcgKkmg0iopf1ZH9a6dhGF2t854pC0ciagsUkzseiSQp
4zVFvM0GgvIJGZpJNoPtQaQAdM7Qe/JzxXcq52q3qb2as9pi3KyTQO0jwlM7yexqjR3DatNb
zPJiJcqSfuoNRsAXYVyR3GR2qA6YwVyEHgUiuJnj1OcK7gNCSAT2ovSA406ELIWdjksefNAx
aTJ7Yj9s85q1VLr6Bn9zWf1hmXUYHDOyHIKKe9DreSxaPPMjvv6uApPYZoNSJF2EcbRwSOah
vOduF2/vSXTZWMzx9OVIZFztb7s+4pXLqEqQpa9R94uMM/nB7Cg1ysnqHGD9x3V0Irg59SDs
2azpt1ivLuN2kbEG7GT3x3qg3MsP4btEjZ90j4PPqPNBptzueo0gwtRjeNpCS+41m43vLeOW
3kLJHICyl/uA9qjpFy31UblpAqqBsf8AjPvQao5B4HFebauGyBj3NQVnxg+eRS7XSVsC25ht
YZK0DPdk8srbu3NRXYJChI3DnvWctHJ1khZW6axA4c8DihPrCNVhdLh3yxPHY0GxwAO3FQE8
eNqttPyaps5jNArP/FWUuoXT8xcSyfpyALz2GaDahkZdrEKw/wC8J71ySRRGGyB7+1Zp7g3F
xY6cQ4Rl3M3vVul3T3H1Nu5JWMkLnvQO45lkJjjkVj3PNERyRsu3qKD5ANYuJ5baKeZN+d5X
+lPLXTsyxy9faJYQcE9zzQMRNEZMbk5OM5qbtGpKb04+azj6WZL67hildXVQynPbmpXkTWV5
D1WZkkjCk580D8XEa8dRP71KKSKSQiN0LfvWXvrYwpGUkY5cA80TEqwa1cKqsFSMHGaDQgqJ
mVSu7965lIv++RD5BNZg3bfmdqke/EjEE+9WahAUtba5kVzIHxICe4z3oNOrK+SjZHHINLR/
+yE+elRcCRLbL9OcqcH00LEQ34j+0giHzQFvEZ7PpcYZMUDZ2TxSEzTZRBtULR9uB0gGZvto
WO8t4pH3SIAG9QNBbaWnSmkfIZpfuOKCm0h55riSRlbqLtwRnimKylhuH8XIx2xXZcmFihww
UnNAPY2QgsljkIYL4qm3054ryedHwswwaA0q6uZtWeB52aMJvK47/FPDcwdTopIjOeyg80C5
9GaSFFMwwj7lAHFSm0x5bxbhJVyqbeRRr3USHbvAIGDkjiqhNbNbbhcICD3zwaABdDaJ4XVw
emSf6mi10941k2NtSUgt71fFeWzZRZFLeee1e+vtmDK0y+nigtjVQgRD6h5NebLKXQZK+D5q
uS5t49qtKkZbsSe9d+phEaSPIiq5IzmgX6VbO91dTSQ7N/v5q1tKKyExuERj6x5xR6SQmHes
igfzE8VGOZJS21lcKASVNAA+lzNN1ElAAXaDjnFRt9JMNj9I5BUNuHvmjje26zCJrjBPgV76
y2Bk3TISh9+ce9BSLaYxyDqgErgACgV0c/UxSmQho/uI805ifqbZY3VlHP71yaaGKMzSFAM8
knigWTaa097LddUZdNg48VZpti+nRCNpN58cdhV63tmJtsc8eG7AmpNeQoGZpY2AOCc9qAOb
TJ5btJUlHozjj3r0ej7beWOSQNvO7t2NMIplkUPA4OfI9q9NOkLDcwQHvntQCxWkpImkm3Og
2qQMYFBy6A0m5+qu4sG+3yKYxXsAcRC4TL9hUvqoo36RmTf4XzQUNpkssjTGYCSSPY5xwRQS
aXLFZmB+ei2Yj575p1ucrweR3HtUGljVlR35b+9AI9mZ7M9Vt0xPcjsKpt9GYXULyyBhCPQA
Mf3pglzD0yyyK2Mq3xihxqEWxE66lm7fNAUY2jOcY545zQ2p2sl3AY1G3OCc+atN9bKjLJOq
sgzg96kb+DoiZ5l2Ed/FArj0yZ79pZihTpbMKMeMVBNAkBjEbIscRyBjk/1pmuoQMVVZEIZd
w969+YWQcbp0Ug5xnmgsjtzHbqnbFLX0N366dc7Zzlsr5pj+Y2qcSyjcPuA8CoyTxyW/Widi
FPGD3oKfy1n6JyA8IwrVAaVLA2Ito6n3v70alxGLfqyEqfmqzqdmWReso3/bg0AVvoxieaF5
N6Sc8iire0kj2dZgyxjamPAqy51C3tiqu46hPb4q0sGwwJw39qARLBhfPcpJxIu0iqtRtbm4
nhg6QManO6jrm5t7bYHkCbj3965Ff211KY4ZQXT7t2RgUA11pMdyU3SlMEEgDzXl0oJdy3Dz
k9UYb9qLS7tncwLOCffyaHbU7MyOvXX9P7g1AO2hpvhcTECBtye/9avfS/qGZ3mZgy7ceMVK
51S0SNH6gCt2FTGpRBf0yGBGVxQcsbNbC2EKSMQp4yaoQ4/EOd3PSon6hGQM49Td6ChdH/EZ
9OAIqBlC4a3jGP4OazETRG9ukliLwGYBmz24rRw8WyH3QUNBpkJMmSfW24jHmgMh6SwqkfKg
ek/HtQ91fR2rrG+S0gICir1Cx4UDaqVVJbQzsjyDLLyGoEcReDWZuijFhb+1V2UV1cLFePtj
YOQWHengsYhetdJIxYjBX4rkGnoGaTnaDkJ4oE2oLIl/cdKDeDEd+WrjKg/CsJMZ5YdhzTtt
LjeSVyxBkGDUfymIWS2okcopzQKdGg/7ZkLxnYU3AZ7cULcxzvYXLRwjp9b7s8jmtHHp6C4a
SPOSMH9qrGk2/RkhDNtLbv60Ak6QvfadCyg5QZLGpapCsT2SBAYjNgjNGfl0LtFM5J6RAXFQ
1TT2ufpkiyNj7mI9qBcWEEeoCUMYlcKgHya9oRliubqORWjJIKqecinP0kfRZWBIL7ue5qA0
6OMvLAXWZ1I3E9qBZJabfxDHMwAU/P8ApUL+3W21dn6e6O8jCA+AeKNGkETrP1maYdye1WPb
XE18xdl6MR9GfFAXCn00KRImAABzQGux7tHnynbBFGtKzOQDu29zVd/bLe25hkZlBHcHigzs
cDtqGnxTQbcJnIHcVG6HGowIuCpBzT0adEJreUyOxiULnNVyaLAWncO4afjmgt0qLZZwEcej
k1TrqdSxlO7GAP8ArR9tYm2iVN5KhQK7dWMdzbvFJnDd6DOWds7apZCZAqFMg5qi9nb65ZFj
4WbBkzT1NHQXCTMzHpjCj4rraNbyqTjjdu20BcUmU3Kc55zSXW3e3voJ48swGHUGnkCoq9Me
kLwM1W+mxTSGWRiSfFAn0dVWwvyDnLsOT2oD6dll06UEYzxz3NaKHSILfqwrkpKSWPyaqOiw
9KFTkdE5WgCuYP8AtO8bajObcnFesbYXH4ZSMplmBI8800OkwmR7hSxdl2sPivfSmy05obX7
j9ufFAs0pI76Pc0e10Xpj/hIqn6KJtXkiYKCkRPNOLS2NvaKpA3nlseTUF0+F7wXhUiQjDCg
U39v9LqaXBTMc67SfFOrS3WC0RE7KOc+aputPlubqEZzApyc0xSPaSnt4oA71U+kkJP8BODW
cht5WfTy6LsaTIIPJrXS28Uisjn7kIoQaTbhEX1Zj+0+xoEtxaXFxq16qbSkZGN3cVoGxHYx
49WVAOKjLZwM3UzhsYZge9WCLKqc+kcBfagXa1GotrQHuZlPP7GqApOo3wiARlg4+eKcXFpF
ehI5uCjbhUY9OgDNcKDuPpNAhWAqNNeEZlbPU5qoAQXmoSNCsqRuFcfvT+CwgjbIByp4+Kr/
AC2FppvQQr+qX5oEdwom1KOMbRAI8j98VVYi7/L3EA/V6hwTyAK0sumW0sSqYycDgj2q6K0j
ggSKNNqKe3mgX2S3CWq/VDDhuT7123I/2gJI4MVM+iiRsfuyexpUgI/ERA/8KgZQhZbePnGE
FByavbWrskuQVYDP70TEyx2aNJwoTNZ2+mS8RpUj46iA8d/UKDQzXcMaLI+S2MhfigdSvykC
G3fAl7Ec1Vci4m1YRqypF0Rkmh2tGVrHY29FY5NAdY30UWntM8xkYHDDHY1fa6nDcRPtH298
UjgSW3juy6Zjefgf1qdg6W99fK/ChQQBQNfzq0Egjy24nAFQuNctoJQmGzjJFKLh45tQtriM
gBpB4+DU7+3J1FYkcHqRsS3t3oH9lqSX8e62UqPLHzXp5hDbSSMx45OKA/DygWIVD9oxn3o+
4VDZXDeekwoBrLXrTYihmzIcDIzmjLjU7ezlCNIST347VlbGOdX05mKGPfzx25ojXGmmuLrp
oFRHUb/egeX+rwWk0cciszyfbihZ/wASW8UbsY3Aj4bjtQ16Va60qbeGBfDZ8ek0HdOn5fqb
tt9UoA4oH35zax2sczhgZPtHvQ2p30UmmF4pGBkPBHmhJ7Oa5u7JIyIkWIHee1cvoVs9GWOO
QSNHKAM/vQT0GQR3z27yPI7Jkg+K0CRqUx3x2FZ7TE6OtuxOZXiBz/SnwlKqp7Ed6AFtTgWe
SHpsCgyRXDrNvHZid0cANgE0HrCdG8huokyJPQ/9a7rsWNJEce30MpB9s0DG21W2vIZHBZTE
MsD4rlrqcFyWBZhtGR8ikSiQW9/CGDu0QO9fFGaVaxRmB2uBLI0OMAduPNAYNZtpXCqx2lto
PzVkur2UVwsGW3ZwzeBSG3jRtKlXeOsl2doFTjsJZprtZ5QpBVgmOaB3c6zawTMjbiYhk4Xx
VZ162jgS5VXYSHApXMnXurnZOsfTt8HcPiqiQPw5a9EqHMgGT+9A8i1m1nujbhHVgNxNci1i
0nulgcMCx2o381J7SKddRukd1Mhi7iuY3jTolH60cpJIFBoJdXtILgQEnOdpb2oa+122s5SJ
YnbnCnHegrRIhLctdDc3VyKnrSR9exBAw0gJ/agLm1uztlhfY/63ap2OrQX08ipGwCefml+v
qF+kEYXHW4GOwqP4fjWO+vEEgOW5FA/BD8g4xSltfgSa4VkfdG+C3gUyB2I3tmsreRm41C9C
ShEXDdLHL0Grgk6qCQ/aRkGqr+9S2QBg2T7Vy3kJso/Tt4HHtUrmKOWJnk/hQ4/tQKn1GGa3
3jeiAbs+9HWGoRXCJGQQ5G4A+RSYoJPw0pUeobv7Zo2CHdqFlNFwq23qoDW1uAWk1y0eHt3C
baJS5M1us20oHGdprJ6zG8t3cmAkQ4WRwPJBH/zWja/tks7dDn9RQB/agILgduT5Ape2uxrC
0whkKo/TJx5pmAIoFG3LP5+KQalYz2Vo6pMHikuA3TxzQHvriW5AaCTafOKJGrQiHqsjZzhU
8ml+ugLpsJVhu3rnirb63VLu1njOUyGYfOKA62vILyEugIG/aQe4NDIij8QHHB6XaoaOsgF3
KV9Ek5Kj+9ejKn8SHqkhhD4oDoFEsKZ49Irn0cMgKLFj1ZPzU4RttIlCknbnNKjr91HJMotS
yxPtJHegZTW0Tggr9oqRt4+gqlPTSifXpYS5S2baqhju5711fxBL9H1mtmYEZwPFA3MKbdgj
yDVcNjaxSFhCu496CtNZa8kwts4HT3A5qNpqsst8Ld4gvoJzQHfSQM+7oL6K61pbO4k6K80A
NaU3JCxk2+/pmTP8VX3V88N19IkO51QsW8UBUdrDbMdiY+BXJYd6bQOGOCPih21VTFbvEhaS
UnaPj5rjawFtuoiZlBwwz2NBcLC3hAXojYPJ96m1nBLIDJCuccUNBqa3PUhmQo6LuznINULr
LtNHG0X3DhsUBz2NtKwDQrlO1QXTbUkjpLzQB1a6MUrpaFmE2089hRV9qLwyQItuR1BknNAY
tujJtVPSvFQksraRFSWJWVftpXBr00yyhYcGPwG71FtfLQ2zxReqc/afFA4SwgB3rGoxUyiy
HIGCviqxJiEF8hm71Yo2nIzgigEOnmS7E7sdoH2+9TZbS4H0zFCWP2+1duLw29tK5BIUe9JN
HKW14ZJY3DzZZS5zkewoHqWkMAO0KAwxwKqitIbZm6K7GfIoNNYeTU0tpIiqSHAPtXrnV5Pr
jbwwBxgkMT7UFljpEdo0jkbnDZotoI5JuoyeqgNP1aWe1MhRVkKtwW74Jr1nrDXkNxOYQDB/
xd6A1rC1ZmdYgWP3V78ttWQIYV2DkUvttcea7WNbdfXHubmoSa7ci6WB7HZuU458Z70DP8vh
SUSJCOoaujhjU70iXce9LbjWmifckRUAKNxNevdY+lMTLHlJZAGb2zQMJLSFmDlF35zU5LeK
4cO0a7lHHxSiPV2uNRktYoCyp/HTuEKUXxkc0FdxZwS7FlRX9jXIbGBJGMcQjwM/vXr6ZrSJ
pIoupsGcUrTX2uLmGH6Vleb7TntQOOn+iRVC2Nr1slU3ftQEv4gMU0kYjBVSA2fem0TqyK+B
luxoONFsYY7V10j2sX5B8V139WCaqnlwQigc9zQeFrD0woQBDyQasEUKRFURVA7/ADSb80u+
pNblE3oMpu9qsk1G4jsPqDFGZIxll8GgYfSW6xFTEvq5PyPavfSQOEaSMbE+we1LotTnm0c3
PRRnkPoAP2moWerSG3mmnA3ITkDt2oHalW9ZO5RwB7VSyJJJ609NKrLUr5542EIMM4J4HY1Y
2pXpvnt/p19MIbv8igZPBFIOmE+2vbE6OCnApVPrNxKsotY8GFPVxzUb7V7iGGHYuJJV7HsD
QOYgoBCDA4oFP/2Ij/yqF0S/u7uOYzbRtfGR8VZHK3+0xAGR0aBnbki3jf7gFpVpoZ9Ru2lQ
hGbt4PFM7UbbOJsn1KDgVIIWyEUKTQJbyAzX11GQen0Rge/erkiCfh4ptO8RYIA5psR6xuRS
wGDXiQONoXjHHagU2sgttFhlhjLSbCrZ70LbwvJrKF1ZA0JOafBNn8C7T7V4hd+WGDjAI9qB
DZWEUJdXDGTqbgKMuLgprDRD1mSA/wBOKZgorFwASfOOaH6ERuzck4k24XNAugsXt/pJGU+g
kEUNPpcqWFxMjtunfsP4RmtEp3sFODtOc471wZyUUDaeCDQIbPTJo5ZI4mLRmLlm98UTt6lh
FGiHrRHByPFNgFRccD9q6pVpNwAHwBQZ1oJ7cvdQtJvM/KeGXkYou833F5Z+govY02bI2qcY
qRAaRcqMrnFBnLNVje5cHGDjt3oHoNDe253ZjjlwvHYVq3jAcg7VB+O9TMMZUxhQdrbskUEJ
pFfYEHFWOxK8ccV0IpwQQD5yK5IwEgXsT5oAbu2aa2kjwTuHil4inmu7XYpUW8JyT79qeguZ
CoONvf5qSKmMDDKOAcc0GXaGWC7tLh95lDEFgPevPbL9W6P1P8NsGtPIqbRkYwc1AxISrEjC
jByKDOaen0mno7IwZSVCY7g1bo5hNtfxltr44XHetEViI2EKT+1VCKOOTKoqse/HegR6Wix6
rGSgCmHDcfFWsd34hVmVukF2q2P8qdAqjH0epuAQKjt3MuFA2+4oMxqdtcytcB1cFSDEoHcU
RfKJtPihljbc2MjHYitKApJL4ZtoXJFRbp7sMgLfIoMzoUf09/LGyybmX7q0kSsqrzxjn96n
sRP1EUBvOB3qCuNuRk5NBTqT7dOn9WAUIrNW8ai5sZwxyvGOa1pjEibXHBriwRgjEale3btQ
Z2Wxt47uZpUZ2kxsIzxzWhtV2wqrd17VOOJEY+kH969kryaCEpzICB+9clUOQBHgeTV4de2M
k1Fn6XJIPxigRXkAk1GAxPht2HHutWar0kSWGPdvdcDaO1GmOF7jqhSG+BRbRxLhsDJ7+nmg
yscUz6Ta28QcfqbZdvfGDzU9O0+UJPalJFTJIZv4q0ohRGLIowe4xXWVUTfwB4FAq0yS5hgj
t0j4QnccVwvLH+IizRsUki25x2FN1I3+kAftUu/JGT70CUE2F5d4iL9cYXjtQ2p209z0LeUE
BjuZq0Eu0gOTyO/FcMIbl/UPc0CTRLOe2inhkjx+oSvyM8Vdbs4105GGEeKb7WXAPtnNK0bq
fiRlxwIqAy3DpaRnvhOM0ofVLxZ7kBkAhxjPninUP6lkpJO7Zis+bbfd3u+B26oAQ/OKA2S/
uvoo5mCqW749qu0q9e9t5GJDFWwCaX3NvM8VrGwYooxIq96hpUF5Z6fOkMZ3FyV3e1BNNSvk
1dbdygiLHJ+BVraq+9rvO6JH2ECqI7KaTUbaS4jfgNvwPerjprrayWsSlVeXf/SgH1XUb6Mt
LA6pEO2fNURalfTW6XQkSSNRlgKtvtNuJpmXpl4lTAHzVMOmzWyAJDsBTaVB4zQTk1jUFebp
sFSJA/71cNYv5dN+oVVO1dzHHYVTLp0yTTMI3KSxBSMeavjtpYdGkhMbDqJsIxQWJfX8mntO
yBf094ajNGvmubWN5nQyOCcA9qoKTSfh5YFRt4j2dqGstHcvaSRo0XRHrJPeg0OSVDt71NSC
26qpC74GMY7V1NwIyKBXquoXAvBa2gG7bu5GaqutUvVtoGJSJ3fa27ijbi2MWoi7jQt6Nv8A
WhdRspbq3i6lt1GV9z+OKDsWrTGwmmYK/ScICD3+ar/Np4JDDdsu5hmM+1RtdJK2t1EQ0cch
DIvtUxpf1F2LiaIsY1AXPxQLxrWoOYwHQF5THj4BxmtNAXSMhx6h3rLpYyFgjWrb0uGcN4AJ
rVxuDAARzQdaQjaQucnmluvXktt0CjKscrhSfamchwgx+1J9Utpp2t43i6sSSZI+KD1nPe/Q
3MzsjFyekwOe1DwapdW81o94wYXJOBjtV1tZzWdlc2/TKxxlmTJ96Bs4HvWs+sP8AnGaA9b+
ZdRMZfImLFP+GgDqt+t4ydZHKSBSnxTQWJ+sSZxxHuxj5pWunXDPKDa4keXcJs84oC9Y1C7t
5N6SqiIBgHgsfao6jrF4Io2RkTG0OT4zVN9pVzJLO0im46ihU3HG3HmvXmnyS2EULQF3Vlyf
cCgvttTvZ7e6KyKeguQ481LT9SaXSizXKNK6kg+1RtdMmhjumWLYJk2qtCx6XKtvFCLcIUzl
ge5oPWmt38FoN8ql5XKqW8U10XVZbuOWKbl0PceaA/KZvoIVe3DPHJuOD4zTKwidJpHMKxIe
QB3oGJkyuMc1BW3fdVqruHFVmMk4WgUazfXVqd0Eqqq+CO9Svrq4FrAVlUFl3MRVV3p9/cdV
JSr7j6OPFSn0uZ5oJXB2xoV2jseKCmS9updHS8STa4PjzzV6veJqNoXuWYTRksKoh069/LGt
toyWJHsBmjRa3P5haT7MiGMqQfegEtNRe01e5iu7slV+0HtQ8l3ct+ITGJ91vgHj5q+602eS
8vC1uGFwuA38vNSstLmtrqN+iDGigEk8mgeRqQ/p9WBU6rWV2nYgbVPFWkFaDKXl3dJFeg3T
hopBgYpjd3U8WnQl5wu5MszHnNVXNldyRXiCJCZmBUmp3OntcJE00XVEce0rnsaAzSrs3VhH
K7E5U8/1qi3cN+IZSi5wgB/tXdItJ7azWKQ7QuePYE1KyVY9fnTO70An+1AXGc20bA4yorqb
mHJAPg1C0XZp0O8DHT+/2rOS3LsbyM3LgqcxkDjFBp3ZYGUsuT5IqHUDKxAK57Ul1J3i023B
udhKbmOeTVEd3JN+HOo7sGx6WBwaDQrI24FRnAxV+8YOSMjuKyYEqy2sH1Eo3xbywNGaAJJI
ZpmmeXL4G5qB6ELlgFKqfNUXaNFaM8aIzp4zVvqZODihNQmjitGDPhm4xnk0C/T9XvbvUPp5
IEUIAW57CnygHcPSfYCsxpqEa1eOp4EKY/zr0Gp3BlV4mbPUKvxxig0ZUKuCwHxU1JA74ArK
31ywu7lxNLgLlQKKaSW30CGZp3JkYEnd2oNIoDA4cZBwa5lcZLjGcVlEurh9UmVZZMJtbGe4
96pnu5F3slzNv620/wAuD89qDZt6lIRhkd69jbEGLZDHANIdUjc3Onos8kXVGGwe9DTm5hcW
0ty/E+0eqg0rtlQcbscZ9qiC5ZiXAC96R/mJigv7Hq7HQjErHj9s+9Q/D141zdzxLcFkQ87v
JoH+8jAG07v8662WONuCO9IL1bj/AGgiPWOzPC5p4WkEmMge3PegmWUek969jwXGDVTSMzfb
n5HNcXcrYYHmgvkVJkKHJz3of6dEIEa9u+KviIyTmvL97UHdm6PbuxmubdpCltwrm89hXSfU
KCZVUwOSDXXjRTkE8+KryrE5zxUDId6gA4zQSYEAjJPxXo9sgwQRiptjJ58VTEPBOOfNBcVG
0hSarSMA5YH96mqkMxJ4qYGaDw7cVxWCjae3vXjxwKg8wB6W0598UFgVT3Jz4qLIWGMHjvXo
WypJ8V1JCzbh2Hf5oPBAqjk817gHAzmqZXbduGcE9q6Jd0h4xigtkOVC7cnPmudQRHDKAf3q
DS4OQM/IqJB3Lu89jQWqdx3YxXnYiuMSANvP7VwervQdCEjOE/vXtr5GXXb7DxXA+FIqtXJJ
GOKCZb0tjkEcE0otpHT8R3GOd0YxTAsWkMfYbe9LbAFfxTKCc/p/6UDZYTDCIA29VXAHvSpd
InCXITaOqc4P8PxTllXHJ5riADOKBa2kuxgkfa+1NpVqH/JJUtpIg49XYHsKeEKRknt2qver
cH7qBP8AlN6TDMsqfpJsonSbGW0UxTEE7i3FMwMpiq2Ow0Hn9FLNR0tr+WCYPtCnt7003ipq
4ZcCgTWukNFqEk+/iQYxVkOlvbsIVUBS2WNFSGQF8HjPFExudg38mgUzaTM807xFCJBtGa9N
ps7aUlmVG5TTlSD2rxOO9AptNPmh1J7l0QjpBORQ9zo129vLGNio0ofA/enjHcpA811VO3mg
BurOed7STK/oDFB6pp8v1MUsC5LTK3q/anVc6re1Apl0R7mKfcyLNNIHwfOKobSbq2ea8gKK
z4yF7U+6i9yvNeGJCQBxQZ1rXVGu7e7cA7WAIpmLa6fVHuXcGIqML7HzRpOWx7VM9xQVLG8b
Hb2NWDB4PevMCc49q8uGQCTg+KDip+mf3rtTLc7l7DiuY53UEdu3n3r2wVPdg7q8Tv7UEFGM
iohctmpEYOK4Sw7Cgk6fpEL93iqYYXL+ur1b0ndxUgU296DjjAArq9q4xXHB5ryjKke9Bwfd
UHGX31YAiA81Q53laCxULAle3moum1Mo2M1HftfFWM0p4GNtBVHGyphjnLZq1oDv48iuJnyc
1N2wV+aCDYUdMdzXQMqUf7h2r2P1N3xU2YSdvFBDO04rn8deU5ff/Sp0FJ71xjtx81bXMUEC
nq/9tLLBFH4nmJ79IU1LYbFLLXb/ALSyMT/3eKAQ/izTWZf1CMgcYq6P8R6aRkT4/fikqfgu
5C+t1Bz4qa/g592HmAoHaa/pzsAblR+9ck1jT1nBS6Q8UrH4JIyTOuD24qS/g5I48mUH9qBy
mr2bDi6T9s1H8ztWbmeM/wDuFLf9lrTqBNzjK5qQ/CNmDkFzQNRcwMNwuIv23CppdW2whJ4y
T/xdqWr+FLRfWHkx7ZomH8PWYQgA8/NBa00agEzxEnv6hVsd5bbcPNGD/wCqhD+G7L/i/wCa
rE0GxXuhJ/egLa5tljJFxGP/AHVW99AcKJ4v+aoNo9mVx0uP3qJ0qwBGYRkfNB4XkO/H1Efp
74arTfQMNqzID/6qq/JbLLOsQy3zXotEtVbd0/25oPG+hB2mdM/+qrDe2wTPXT/mqo6DbtIW
MdROgWhGOn/nQFxyiVAynK+481PBjPB71XFAIohBGMItWsCW+MUHBzn3riMdoBPINT2Huhwf
muJFg5Y5z3oJjkfNQKlmGT2q0LlsLXJEORg/vQRyUG0cg1Esem/ParFUActUei2CPegqRiyF
T7d66hKOnOc1asICbPJqEUZ3jnt2oOCQknioq7O2M4q5omB9JB9xXDGPIwaCDHLYNc3Bc8Zq
woDj4rhQeaCtXPfFWq5I7VFQ3bAxU+QKDhGe9QdCHGOKtVQTXX++gp6eTnHNWDO3BroO04bz
XcAHmg4AAMYqqYNvQ54FW7STmutGzjv2oKpGJxtOK4AwYAHGan0wvbvXAW3jNB5MCPHzU8Gu
bRipbjQVpkE7q5I3qwvFTOKrZPVlaCDggjPfNKLVifxJOc8BaduAwBPektspH4nlUdjHk0H/
2Q==</binary>
 <binary id="i_003.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQAAAQABAAD/2wBDAAoHBwgHBgoICAgLCgoLDhgQDg0NDh0VFhEYIx8l
JCIfIiEmKzcvJik0KSEiMEExNDk7Pj4+JS5ESUM8SDc9Pjv/2wBDAQoLCw4NDhwQEBw7KCIo
Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozs7Ozv/wAAR
CAKAA00DASIAAhEBAxEB/8QAHAABAQEBAAMBAQAAAAAAAAAAAAcGBQIECAMB/8QAUBAAAQMC
AgQGDQwBAwIFBAMAAAECAwQFBhEHEhchEzFWkZTSFBY2N0FRUlRXc5Oy0SIyU2FxdHWBkrHC
4RUjM6FCYiQ0Q3LBJTWCokRF8f/EABQBAQAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAD/xAAUEQEAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAA/9oADAMBAAIRAxEAPwD2dEeFMP3rBi1VztFNVT9lSN4SVma5Ijck/wCTc7PM
H8naH2ZntB/cCv3yT9mlFAzezzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAzezzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAze
zzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAzezzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAzezzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAze
zzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAzezzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAzezzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAze
zzB/J2h9mNnmD+TtD7M0gAzezzB/J2h9mYbEGFLBS6VcN22C00sdHUwyrNCjPkyKiOyzT8kK
6TnFHfpwl6ib3XgaLZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q
+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q
+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q
+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q
+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q
+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q
+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q
+zGzzB/J2h9maQAZvZ5g/k7Q+zGzzB/J2h9maQASLGGFMP0OP8JUVLaaWKnq5ZEniazJsiJq
5Z+PjU3OzzB/J2h9mZ3HffNwR66X+JRgM3s8wfydofZjZ5g/k7Q+zNIAM3s8wfydofZjZ5g/
k7Q+zNIAM3s8wfydofZjZ5g/k7Q+zNIAM3s8wfydofZjZ5g/k7Q+zNIAM3s8wfydofZjZ5g/
k7Q+zNIAM3s8wfydofZjZ5g/k7Q+zNIAM3s8wfydofZjZ5g/k7Q+zNIAM3s8wfydofZjZ5g/
k7Q+zNIAM3s8wfydofZGH0V4UsF3sdxluNppamSK5SRsdIzNWtRG5J9m9SuE50Mdz92/FZfd
aBotnmD+TtD7MbPMH8naH2ZpABm9nmD+TtD7MbPMH8naH2ZpABm9nmD+TtD7MbPMH8naH2Zp
ABm9nmD+TtD7MbPMH8naH2ZpABm9nmD+TtD7MbPMH8naH2ZpABm9nmD+TtD7MbPMH8naH2Zp
ABm9nmD+TtD7MbPMH8naH2ZpABm9nmD+TtD7MbPMH8naH2ZpABm9nmD+TtD7MbPMH8naH2Zp
ABm9nmD+TtD7MhOlO10Npx1U0VupY6WnZFGqRxpkiKrUVT6aPm7TN3x6z1MXuIBTNB/cCv3y
T9mlFJ1oP7gV++Sfs0ooAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAnOKO/ThL1E3uvKMTnFHfpwl6ib3
XgUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAATnHffNwR66
X+JRic4775uCPXS/xKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAACc6GO5+7fisvutKMTnQx3P3b8Vl91oF
GAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAPm7TN3x6z1MXuIfSJ83aZu+PWepi9xAKZoP7gV++Sfs0opO
tB/cCv3yT9mlFAAAADh4xuVTaMK19fRuRs8ESuYqpnkpiGY6vtztGHrZaZIHXu6xOkmle3Ns
TEV2/JPsAqYM7ccU2vC1DTR4hukTKp0aK7Vaqq9fCqNTflmeEmP8MRWuG6PusfYsz+DY9EVf
lZZ5KmWafmBpQZq24/wxd6+OhoLoyWokz1WarkzyTNeNPEggx/hepuv+LjvEK1Otq5b0aq+J
HcX/ACBpQZy7Y8w3Yrg+guVybBUMRFcxWOXJFTNOJDyr8cYcttvpq6qukUcFUxHwrkqq9q+H
JN4GhBx4cU2Woskt5hr45KGFutJK3fqJ9acZz4dIeFJ62CkivMPDVCIrE3om/wAa8SL9oGoB
zFv1tS/JZOyU7PWLhkhyX5njz4j8KPFdjrpK5lNcIn/45M6l2eTY0378+LwKB2gZRNJOEnSt
jbdmqrnaqKkbslX7cjUNcj2o5q5o5M0A8wAAJzijv04S9RN7ryjE5xR36cJeom914FGAAAE0
xTiDFLtIMWHLDWQU7ZIEkRZWZonjPwpL9jK04/tlivdwpqmKr3u4GPLcBUgZer0jYToXSsqb
vGx8UixvZquVyOT6sjpzYitEFmS8SV8LaFURUm1ty/Un1/UB1QZ2345w5daGpraK5slhpGK+
b5Ko5rU411VTM/VuMLDIy3vjuDHtuUnB0qtRV13bt31LvTjA7oM5NjnDdO2tdJc48qFzW1Dm
tVUYrlyRM0TfvPersRWu2voWVdUkbrg9GUyK1V4RVyyT/lAOqDPXPG+HbPWuoq25MZUM+dG1
quVv25JuPOLGeH5LK67tuUaUTX6iyuRU+V4sl3gd4GcoMeYbutwht9HcUkqZ8+DZwbk1skz8
KHVut0o7Nb5LhXzJDTQoiveqKuWa5eD7QPeBk6fSZhCqqGQQ3hjpJHI1rdR29V/I6V9xZY8N
tZ/lbhHTuf8ANbvc5fyTeB2gcePFFlmscl6ir430MTdaSVu/VT604z0IdIWFaqvgoorxCs06
IrE3om/izXiRfqUDTg5kd+tst6ks7KpFroo+EfFkuaN8efEfhHiuyTU1fUR1rXRW7Psl2qv+
nl+QHaBw6vGFhobNTXepuDGUdUiLDIqL8v7E4z+XbGFhsr4oq+4RxSStR7GZK5yovEuSbwO6
DkWXE1nxEkv+KrEqOBXJ+TVTV50OPjzENZaIbdb7W7VuFzqWwxPyReDTNNZ2S/UBrwZq444w
9h6obQXa6NiqmMTXRWLv3ce5D9KXG+Hay11V0p7g19JSKiTSIx3yc+LwfWBoQZin0hYVqrlF
b4bxC6eVEVib0Rc+JNbiz+o9u/YwsOG3MZdbgyCR/wA1mSudzIB3ActMQWl1m/zCV8K0Grrc
PrJq/wD+/UerY8Z4fxHM+G13KOeViZqzJWrl48lA7wMzPpAwtS3VbZNd4W1KLqq3erUXxa3E
dC9Yjs+H6VtTc6+Knjf8xVXNXfYib1A6wONa8U2S9W+Svt9fHNBCmcipxsT6040OYzSXhB7m
ol3YiOdqo5Y3Imf25AawHDvWLrFh+njmudxjhbMmtGiZuVyeNETefynxhYaqxyXqG4MfQxLk
+REX5K/WnGgHdByKrE9ooqGkraisRkFY5GwP1V+Wq8R509/ttVd57RDUo6tp2o+SLJfkoqZp
vA6gOD252BbdWXBK9vY1DLwVQ/Ud8h+eWXF4zr01RFV00dRC7Xjlaj2O8aKmaAfuDl0mILXW
V1XRQVbXT0SZztVFTUT61U51Dj7DFwuq2ylu8MlRnqo3eiOX6nLuX8gNKAAJzjvvm4I9dL/E
oxOcd983BHrpf4lGAAAAAAAMGuK62LSv/gZqiNlv7GWTJ2SfKyXwnlV4qrtq1tsVNUxPt89M
98jW5OzcjXLx/kgG6Bm7pj3DNmuCUFddoo6jPJWIiu1ftVOL8z27rimy2agp6+urmMp6l2rF
I1Fcj1yz3ZfYB2QcC1Y0w/eqrsShuUb6heKN2bXL9iLxnrVmkPCluuC2+pu8STo7UcjWq5Gr
xZKqJkgGoBxbtiuyWSKGS4XGKJJ260WS6yvTxplxofyzYusmIKiSntlak8sSaz26jmqifmgH
bAAAAACc6GO5+7fisvutKMTnQx3P3b8Vl91oFGAAAAy+kO9VlgwdV3G3vRlRGrUa5UzyzciA
agEjuFy0jW7CK4klvFC6m4Bk/Bth+Vk/LL3kNtbcU0tLgu33m+VkUHDwNc97t2s5Uz3J4QNM
DiWTFljxFFI+13COoSJM3t3tciePJd5zpNJeEIkjVbzF/qPViIjXKuaeNMt32qBrAcirxJZ6
OShZPWsRbiuVMrc3JL9ip9p+jr9bUvqWRapOz1i4ZIclz1PHnxAdMHFp8V2SptVTc4q9i0lI
5WzSKiojVTjTeencsU22ostPLQ3ZlNJc846CdY1ciyeDNMuLNUA0wMjZ73V0+IHWvEF3onXC
aNOBoqSN2q1Ezzcqr4V8WZobndKOz0EldXzJDTx5az1RVy5gPdBmKPSFheuqoqaC6MWWZUSN
Hsc1HKviVUNOAAAA+btM3fHrPUxe4h9Inzdpm749Z6mL3EApmg/uBX75J+zSik60H9wK/fJP
2aUUAAAMzpFXLAd1VfoFJLY2TYEgw5iyB6yUdxZwNY16Z6nylTcvgTLeXqaGKoidFNEyWNyZ
OY9qORftRT8X2y3y0raSShpn0zfmwuiarE+xuWQEvxnfoZsbU9OzsCgjdSa7LnVQ8LrtVM8m
IqKnh8XGfjorp6Osw1iVlRHDVoyoe9iyRN8hflI1U3FVmtFtqUjSot1LKkSZR68LXan2ZpuP
KC3UNKj+x6Onh4X5/BxNbr/bkm8CXaPrZHVaM7jJS08SVucyRzJGmum9dyLx8W4w9uZTVWGq
G2z3SkgqGVuaUzaRy1LHay8bkbmqfmfRtNSU1HFwdNTxQMzz1YmI1M/sQ/BtotbKpatltpG1
CrmsqQNR+fjzyzAnFsoYanTbW01whhqlZaWaySsRyK5Ej35KendH2qw6XZarEkEbLY6jRlI5
8OtC1d2SIiJluTMrCUVK2rdVtpoUqXN1XTJGmuqeJXceR/Ky3UVwYjKykgqWt4kmjR+XOBEr
axs1gx9X26N0Vlnaq0yK1WtdvXLJFObX3DDlVoytlqt8Df8APcMxXNZAvCOXfmutlvRd3hLb
iGwNueFK6y29sFJ2TCsbMmarGqv1Ih+eHMLUdms1up6mko5q2jhbGtS2FNZVTwoqpmBLcVVF
5o9JdJTW9utcqq0x0iO8LFfmiu/I8MO2m22V+O7Tca1yUkMDI3z5ojlX5XF41z8BbFoaVaxK
xaWFalG6qTLGmuieLW48j8pLRbJVmWS3Ur1nVFlV0LV4RU4ldu3/AJgfP8tNeu0mz1FY2kjt
qVjW0qcEjZnt1k+Uqom9Pt8R9EUv/lYfVt/Y/KS3UMsLIJaOnfFHvZG6Jqtb9iZbj2URETJE
yRPAB5AAATnFHfpwl6ib3XlGJzijv04S9RN7rwKMAAJhXKm3qkTPf2Gn7IMTKm2vDyZ/9C/s
UZaGldVpVupYVqETJJljTXRPFrcZ/JKKklqW1L6aF07EyZK6NFe37F40AiNguuGLZiDFqYij
ic6aVyQLJDr+F2aIuW5d6HLnt10j0WWuokR7KNlxe9zXtVURq6uq5U8W5SsYZwFHaq68z3WO
jr2XCpSaJrotbg038esnHv8AAax1JTPpuxnU8ToMtXglYity8WXEBHsNSW9+N5Lu68UVTBTU
DuyuxqVWQqzLei/JRMzKT01xrLlaqu1K23UVwur1tcLt/AvzYmv9meXMfQsNntdPBJTwW+li
hlTKSNkLUa9PrTLeeX+Lt+rA3sCmyplzgTgW5RL/ANu75P5AQ+tqqHZDcbYkDae6UVcxtajv
nyOV/wA/x5L/APB7N9t+JKK74Ofer3FcIZKyBaeNkSMWP5TPEiZ7siyyWa1yrKsltpXrOqLK
roGrwmXFrbt/5n6y0FHUOhWakhlWFUWJXxovBqnErc+L8gI5WQVVVpMvjMLyU87XwKtdNVRp
JHEqJvRq718GX2nHalCuiVyVU6pWR3RzqSOPJeEk4lTLxZF6gt1DSq9aajp4Vl/3Fjia3X+3
JN5+a2a15MT/ABlHkx2u1OAb8l3jTduX6wJDQU96g0k4Rde0pGTy0znMjp40YrG6rtzskyzN
3pY7291+yP32mpkoqSWqjqZKWF88SZMldGivan1LxoeVTTQVcDoKmCOeJ/zmSNRzV+1FAjmL
KOjpsN4ImhpYIpJH06veyNrVd8hONU4z27nUWyzaYK2sxWxFoZaVEpZZolfGi/J3cS+DNCpy
W2hljijlo6eRkOXBNdE1UZlxZJlu/I8qy20VwYjayjgqWt4kmjR+XOBELfHr4Vx3XUMT4rPU
LnTIrVajk19yoi/UejcK/DtZo3s9qttO1b62eNXNZAqSKuS6y62W9F3FpxLh5LthKtslvbBS
9kRakfydVjd6LxIn1H8w7heis1ot8E9JSS1tHAyJ1S2FNZVRMs0VUzAnkF6ocOaWqie91jad
P8e2N0jkVc3+LccuwXGjqsNY+bBMj1mjfKzcqazMl3lnqLLaqyZZqq2Uc8i8b5YGucv5qhyq
XBlror/WXWGNjWVcCQvpEiakWSZ+BE355gQ24UlyvGjuC81rnQ0dr4Ojo4k4pFVV13/tzGwx
LHLPpIs6YdfFUXZ1GxlRHOxJIoW5fOXPiXJf2K0610D6NKJ9DTupW5ZQLE1WJlxfJyyP7Hb6
GKpdVRUcEc7k+VK2JqPX7VyzAm+iOOaG94kiqHROmbOiPWJMmqv1J4j3sZazdJ2FpJl/8Ouu
1qL5e/8Ao3kFFS0z5JKemhhfIub3Rxo1XL9eXGcPGWGX4jo6R9JLHFX0FSyemkkz1UVFRVRc
vGiAZNaalrNOc8VVBDO3sNF1JWI5OLxKZalRrcD4+ZG1rWtrcka1MkROEQt8VHA2VtVJTQdl
qxEfM2NNZd2/fx5HHxRhaK84YuNqt8dPSS1uSukSNGorkci5uyTfxAR2uuGHa3Aljtdpp2/5
xlQzWYyFUkRc1zVXZb0X7T3r22ptmkepfda2lpVloGNZPWwLLG5dRuaJuXfx7yt2LDVDabdR
Mlo6SStpomsWpbCmsqomWaLlmdCrtlBcNXs2ip6nV+bw0TX5fZmgEKq7XOzRgyemnfWW5bo2
Z6Mic1GsydrLkqJ8nNUNnb71g67X+ljw5anTXBKNyJV07FjZTpq8T03Zr+SlHSkp0puxkp4k
gyy4JGJq5eLLiPypLXQUCuWioaamV3GsMTWZ8yARHDF0wjasH1lrxLbFqrqlSvCUyxLw0i57
sneDnOtiR9HQY8sNyvlJJFY+w2JDHM1XtgdlvR3HmVZ9ntctT2XJbaR9Rx8K6Bqu58sz9qqj
pa6LgqqmiqI+PUlYjk5lAj1hWnr8Y4kulhiVllWgka9zWKyN8ipuyTn+wx8c7n6O3QJeLcxv
DqqUSwItQ77HZZ/8n0fT0FHS0609PSQwwrxxxxo1q/kh66YdsbXo9tmoEci5o5KVmaf8ASW5
32L/ACNhpOxqW0NW2te2tuMSyuYm/wCSjVRUz3eLwnIskjNnmMI0lSRUma75urmirx6vgzLv
VWu312p2ZQU1RqfN4WJrtX7M0PFLRbWtlYlupUbNlwqJC3J+XFnu3/mBDLzQYhpsO4ZqLjeY
qu3yVEfAU7Ykase9PDlvO26ivtfpevMdgu0dtnbBEr5HxJJrN1G7slRStvt1DLHHFLRwSRxL
nGx0TVRi/UmW48mUVJHVPqmU0LZ3pk6VsaI9yfWvGoEFo2yt0V4yZPKkkrblGj3omWs7hG5r
+anao8c3uzU1jipbvbrvHNwcTqOGNVkjbkib1RPBxfaVtLTbUhlhS30vBTO1pY+Bbqvd41TL
ev2njT2S0UsiS01rooZE4nx07GrzogEmpIqquuuPIqLWbUyQIrWp85N7VVObNDM26OmuFmst
B/lqSOpjqkVtPDSO7IY7NfnORuap+Z9DRUVLDPJNFTRRyy/7j2xojn/avhPyis9rgqVqobbS
xzquayshajs/tyzA9uNHJG1Hrm5ETNfGp5gATnHffNwR66X+JRic4775uCPXS/xKMAAAAAAR
69WSixFpt/x9cr+CWkVypG9WrmiL4UPGnw7R4b002qitr5Ea+kkeiyvV6o5WPTw/YVrsGl7L
7L7Fh7Iyy4bg018vFrcYfQ0klW2rdSwuqGJqtmWNFe1PEjuNAIfZq/Dtnt+KKHFMLUus00qx
pPArnvRU+Tqrlu37z17pBW0WifDTa7OF3+UV8fDJ8xmTslVF8HhLnUWe2VkyT1VupZ5U4nyQ
tc7nVDzqbfRVsTY6ukgqI2Lm1ksTXI3wbkVNwEWpatXaTrRUvraS8qyJ+qltiSNI11V3OyRM
zkXy7R3KzXhVfQWxyVK//T46bWmkXW+c56oqp9qKhfqa0Wyhk4Skt1JTv8qKBrF50Q8HWS0y
TPmfa6N0knz3up2qrvtXLeBHL85s7MDvs0jam9to4msp3Ij2auom9yLxHb0eQVlNpNvsNwfT
uqmwpwi07dVmeacSFLjtNuhmbPFQU0czE1WyMhajmp4kXI/SOipoqh9THTQsnk+fK2NEc77V
41A9kAAAAAJzoY7n7t+Ky+60oxOdDHc/dvxWX3WgUYAADEaX92jqv/8AdH76G3PwqaWnrIXQ
VUEc8TuNkrEc1fyUDB4qVNhSrn//AFtN+8ZkbykUFHgS43SJ81lhp07IyarmNXJMs0LTJRUs
1J2LJTRPp9VG8C5iKzJOJNXiyPF9DRyUqUj6SF1OiZJEsaKxE+ziAk1qnoLvpZluGF2Ilujo
nJVSxRqyN3yeLLJPDkZfDd1wvSYJv1JdYY+z51XgFdEquk48ka7Ldl9qF9itlHSUssFFSQUz
ZGqipFGjEVcvDkZnBuAoLDaHUl2hobhLw7pGSLCjtVFX/uQCcVkjrTY8AzXZ6wtilkkVXoub
I825buM7lNiWz3PThS1tFWsmp5qFKdj2tXJZFz+TxFUqbbQ1zWJV0NPUJH8xJYmv1fszTccS
4YGtNbdLVcKeKOhfbZ+Ga2mhYxJV3bnZJxbgIrZ6W54gs93tUUiwWyhkmramVv8A6jv+lv8A
wp791rHUGjvBVZG1JH09U+RrPKVFTcXaO20NPE+OGip445P9xjImoj/tRE3nitqtzoooXW+l
WOFc4mLC3Ji+NEy3fkBGrHarhb9KNjrbxOslwucDqmZq/wDp55ojeZCgaWMtndyz8TfeQ1L6
KlfUsqXU0Lp40yZKsaK5qeJF40PKengqoVhqYY5o3cbJGo5q/koHz3XVSvo8OI+50Fe2Gdjk
o6OHKZMlTjcif/J9CwO16eNyNViOai6q8abuI9SGw2emkSWC00MUjeJ7KdjVT80Q6IAAAD5u
0zd8es9TF7iH0ifN2mbvj1nqYvcQCmaD+4Ffvkn7NKKTrQf3Ar98k/ZpRQAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAABOcUd+nCXqJvdeUYnOKO/ThL1E3uvAowAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAfhJWU0T1Z
JURMcn/S56Ip+qqjUVVVERONVI9HarPjTG+Jqu4SufTUSJHCrajg0VyZ70yXfxAVzsum4Lhe
yItTPLX10yz8WZ/WVNPJKsTJ43SN42Neiqn5EAdM/YVHlI7WS8b1R29NynXudtocL4gwpcMP
3Caaqr5ESpVahZFmT5PHv4lzXcBaJqmCny4aeOLPi13omfOf1Z4U1EdKxOE+Zm5PlfZ4yP0d
sosa44xFHiiskjbQq1tNCs6xpGm/em/flkhyaCpZW6Na6puVxqGy2erclrqkequV2SZNTxou
SfZmBduyIVV6cNHnH89NZPk/b4jxjq6aXPg6iJ+qma6r0XJD5z/zd6lul5/yEMtFDWvpm3KV
jlzp2Zpv/wDyQ1WMaOgwrUULsKyTPqqmhlbJTJIrmvgVi5yLn4U3r+QFi7Kp9Rr+Hj1HLk12
umSr9R5NnherkbKxys+ciORcvtILgCRbxdrFbL7JLBQwsdLRR66o2qkRzlzVfqXwfUfo+93O
DEWI7DaGSOr7lOrGP8EUaJm5eZFAq+KsTrh21w3OGFlVSpO2Ope1/wDtsVctbd9aod6GaOog
jnhcj45Go5jk4lRUzRSQYXp1l0N36mqX62o+RquVc0zavxQoGj6eWowLaHzIqOSna3f4k3J/
wBpQAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5x33zcEeul/iUYnOO++bgj10v8AEowAAAD8pZ4YURZpWRov
Er3ImfOfqTHTHG2o7XKZ7nJHPX8HIjXKiq1ckXeBR46ylmejI6mJ7l4ka9FUS1VPA5GzTxxu
XiR70RVJTQ2GgwzpotFDa2ysgkoXyObJK5+bla/wr9iHKtFsoMYpiW64juUqVtHLIlO1Z1Zw
KNTc5Ez/ACAtr5ookRZJWMRVyRXORMzxjqYJnuZFNG97fnNa9FVPtIHc7rX3DRVZ31tXLnFd
FiZUq5dZzERd+f1f/B2Ki30eFMbYamw9WzSSXBqLVMWdZOGzTe5d/wDwBZWzwv1lbKxyMXJy
o5F1ft8R49lU3Btk4eLUcuTXa6ZKviRSWYKqWMteOmyTNa7s2bVRz8l4ncWZmaqrWDQzhydz
3Kkd2c52S78kc9cgL46aJkjY3Ssa93zWq5EVfsQ8ZKylhdqy1ETHeJz0RSJw3C7XnSjh6+Vm
tHSXGeTsKFVX5MTc0RVT69ynoXGBzMTYloqq3zXyqRXSx1ENQ5Epm5rxpuTdmm4C/wAcjJWI
+N7XtXiVq5oeZi9E7nP0f0KucrlzdvVTaAAAAJzoY7n7t+Ky+60oxOdDHc/dvxWX3WgUYAAA
AAAPByqjFVEzVE3IB+clVTwvRks8bHrxNc9EVTyWeJJEjWViPVM0brJmv5EWtFrtmLrlieux
PcZqeooqlWwSLOrex25u3o3PflkiHvYn4O0WzDWLLZcZbnT26RIZZ1RUWZngV3jyy/5ArL6q
CJ6sknjY5EzVrnoionjPFK+jcqIlVAqrxIkiExwraqbH9/xDfbhwstvld2LS6r1bmzfnxflz
nOwZg2z1uOsR0c8dQ6G1VDUpWpO5NXe7j37+JOMCxJUwKj1SaNUZ8/5SfJ+3xH8bUwSPaxs0
bnOTWaiORVVPGh8+1FfUsvl6t9Q+aCzVF0jbW1bHLnG1FXJu7wLvO9ia7R4O0kUa26J8rYrM
kNHEi62s92sjM/HvyAszJonvdGyVrns+c1HIqp9p+pJNE1PcaPGmJaW6zLLVsZGsqq5V+Uqq
vh+0rYAAAAAAPm7TN3x6z1MXuIfSJ83aZu+PWepi9xAKZoP7gV++Sfs0opOtB/cCv3yT9mlF
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5xR36cJeom915Ric4o79OEvUTe68CjAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAPTulNJW2uppoVakksataruJFVDAWPQzYYbVAy7xSSV2r/rugqXoxy/VxFLAEYvejO72
3Dl2obXTpVQVNxilpYYpFc9kTdb52tlv3p4zc2XRthmzXKO6U1C5tUxEVqPkVzY1+pPAa4AZ
W/6OsNYjruza+jclQqZOfDIsav8Aty4z9ZsBYeno7fRrRuZT2+ThYYmPVrVdu3uT/q4k4zSg
DOSYHsUs91lfTPct3ajapOEXJUTiyTwfkevb9HeHrbNJNFFUSSPp3U2tNUOerY3IqKiZ8W5V
NWAMsmj3DzaC30jKeZsdtm4anckrkc12ee9eNUz8B7VvwbZbZday6U9O/sutarZZHyK7cvHl
nxHfAGCxJhRbfg+awYboZnJc6lqTP19bgmq5Fc5VVeLJF5zY2ugitdrpaCH/AG6aJsbV8eSZ
ZnuAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAnOO++bgj10v8SjE5x33zcEeul/iUYAAABxr5hm24ifRvuM
b3rQzcNDqSK3J27jy4+I7IA48uGrZNiSnxA+N611NEsUbuEXVRq5+Di8KnJvOjLC98uD6+ro
ntmf8/gZFYj/ALUQ1wAnmkPCEtZYLPa7JbdenpqxqvhjRERsfhU69h0c4csFwbcqOjelUjfk
rJIr0jVePVReI1gAw9RolwnVVU9TJT1XCVEjpJNWpeiKqrmu78z0rJotpIrVWWm9tbNRf5Ba
mjZFM7Nrd6NRy5JmuS7yigDh1WErRVV9urnwvZLa2Kyl4N6tRiKmXEh+VswXZbTSV1NTQy5X
FVWofJKrnv8A/wAl3+E0IA5tkslDh+1x223Mcynjz1Uc5XLv+tTpAAAAAJzoY7n7t+Ky+60o
xOdDHc/dvxWX3WgUYAAAAAAAGSu2jPC95ub7jV0T+GkXOTgpFY1/2onGc3SBS3RuG48NYfw9
2VTVMPBLIxURKZEVMt3jN+AOBgzD6YZwvR2xUbwrG60yt4lkX5yn7WzDVstF2uFzpI3tqbk/
XqFdIqoq713J4ONTsgDMrgKwOp7nA6lkdHdHo+pR0qrm5M8lTxcfgEOA7BDc6G5LBLLU2+Fs
UL5ZVdkjVVUVc+NUzXeaYAci34bttsvVfeKaN7au45cO5XqqLlxZJ4DrgAAAAAAA+btM3fHr
PUxe4h9Inzdpm749Z6mL3EApmg/uBX75J+zSik60H9wK/fJP2aUUAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAATnFHfpwl6ib3XlGJzijv04S9RN7rwKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzjvvm4I9dL/EoxOcd983BHrpf4lGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
ABOdDHc/dvxWX3WlGJzoY7n7t+Ky+60CjAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAHzdpm749Z6mL3EP
pE+btM3fHrPUxe4gFM0H9wK/fJP2aUUlGiDEdjtWCVprhd6Kkm7Lkdwc07WOyVG5Lkqm77ds
K8o7Z0pnxA7gOH27YV5R2zpTPiO3bCvKO2dKZ8QO4Dh9u2FeUds6Uz4jt2wryjtnSmfEDuA4
fbthXlHbOlM+I7dsK8o7Z0pnxA7gOH27YV5R2zpTPiO3bCvKO2dKZ8QO4Dh9u2FeUds6Uz4j
t2wryjtnSmfEDuA4fbthXlHbOlM+I7dsK8o7Z0pnxA7gOH27YV5R2zpTPiO3bCvKO2dKZ8QO
4Dh9u2FeUds6Uz4jt2wryjtnSmfEDuA4fbthXlHbOlM+I7dsK8o7Z0pnxA7hOcUd+nCXqJvd
eart2wryjtnSmfEweIcRWOo0s4Zr4btRyUsEMqSztnarI1VHZZrnknGBWAcPt2wryjtnSmfE
du2FeUds6Uz4gdwHD7dsK8o7Z0pnxHbthXlHbOlM+IHcBw+3bCvKO2dKZ8R27YV5R2zpTPiB
3AcPt2wryjtnSmfEdu2FeUds6Uz4gdwHD7dsK8o7Z0pnxHbthXlHbOlM+IHcBw+3bCvKO2dK
Z8R27YV5R2zpTPiB3AcPt2wryjtnSmfEdu2FeUds6Uz4gdwHD7dsK8o7Z0pnxHbthXlHbOlM
+IHcBw+3bCvKO2dKZ8R27YV5R2zpTPiB3AcPt2wryjtnSmfEdu2FeUds6Uz4gdwHD7dsK8o7
Z0pnxHbthXlHbOlM+IHcBw+3bCvKO2dKZ8R27YV5R2zpTPiB3AcPt2wryjtnSmfEdu2FeUds
6Uz4gdwHD7dsK8o7Z0pnxHbthXlHbOlM+IHcBw+3bCvKO2dKZ8R27YV5R2zpTPiB3AcPt2wr
yjtnSmfEdu2FeUds6Uz4gdwHD7dsK8o7Z0pnxHbthXlHbOlM+IHcBw+3bCvKO2dKZ8R27YV5
R2zpTPiB3AcPt2wryjtnSmfEdu2FeUds6Uz4gdwHD7dsK8o7Z0pnxHbthXlHbOlM+IHcBw+3
bCvKO2dKZ8R27YV5R2zpTPiB3AcPt2wryjtnSmfEdu2FeUds6Uz4gZXHffNwR66X+JRiT4xx
HY6vSDhCqp7vRTU9NLIs0rJ2q2JF1ctZc93F4Tedu2FeUds6Uz4gdwHD7dsK8o7Z0pnxHbth
XlHbOlM+IHcBw+3bCvKO2dKZ8R27YV5R2zpTPiB3AcPt2wryjtnSmfEdu2FeUds6Uz4gdwHD
7dsK8o7Z0pnxHbthXlHbOlM+IHcBw+3bCvKO2dKZ8R27YV5R2zpTPiB3AcPt2wryjtnSmfEd
u2FeUds6Uz4gdwHD7dsK8o7Z0pnxHbthXlHbOlM+IHcBw+3bCvKO2dKZ8R27YV5R2zpTPiB3
Cc6GO5+7fisvutNV27YV5R2zpTPiYTRPiOyWux3KOvu9FSvkuUr2JNO1quarW5Kma8W4Crg4
fbthXlHbOlM+I7dsK8o7Z0pnxA7gOH27YV5R2zpTPiO3bCvKO2dKZ8QO4Dh9u2FeUds6Uz4j
t2wryjtnSmfEDuA4fbthXlHbOlM+I7dsK8o7Z0pnxA7gOH27YV5R2zpTPiO3bCvKO2dKZ8QO
4Dh9u2FeUds6Uz4jt2wryjtnSmfEDuA4fbthXlHbOlM+I7dsK8o7Z0pnxA7gOH27YV5R2zpT
PiO3bCvKO2dKZ8QO4Dh9u2FeUds6Uz4jt2wryjtnSmfEDuHzdpm749Z6mL3ELr27YV5R2zpT
PiQLSxX0dyx5U1VDVQ1MDookSSF6Oaqo1M96AbjRPg7Dl+wctZdLVDVVHZUjOEers8kRuSbl
+s2+zLBfJ+m53fE4mg/uBX75J+zSigZXZlgvk/Tc7viNmWC+T9Nzu+JqgBldmWC+T9Nzu+I2
ZYL5P03O74mqAGV2ZYL5P03O74jZlgvk/Tc7viaoAZXZlgvk/Tc7viNmWC+T9Nzu+JqgBldm
WC+T9Nzu+I2ZYL5P03O74mqAGV2ZYL5P03O74jZlgvk/Tc7viaoAZXZlgvk/Tc7viNmWC+T9
Nzu+JqgBldmWC+T9Nzu+I2ZYL5P03O74mqAGV2ZYL5P03O74jZlgvk/Tc7viaoAZXZlgvk/T
c7viYm/4Ow9SaUsOWqC0wsoquGV00SK7J6ojss9/1IWAnOKO/ThL1E3uvA7mzLBfJ+m53fEb
MsF8n6bnd8TVADK7MsF8n6bnd8RsywXyfpud3xNUAMrsywXyfpud3xGzLBfJ+m53fE1QAyuz
LBfJ+m53fEbMsF8n6bnd8TVADK7MsF8n6bnd8RsywXyfpud3xNUAMrsywXyfpud3xGzLBfJ+
m53fE1QAyuzLBfJ+m53fEbMsF8n6bnd8TVADK7MsF8n6bnd8RsywXyfpud3xNUAMrsywXyfp
ud3xGzLBfJ+m53fE1QAyuzLBfJ+m53fEbMsF8n6bnd8TVADK7MsF8n6bnd8RsywXyfpud3xN
UAMrsywXyfpud3xGzLBfJ+m53fE1QAyuzLBfJ+m53fEbMsF8n6bnd8TVADK7MsF8n6bnd8Rs
ywXyfpud3xNUAMrsywXyfpud3xGzLBfJ+m53fE1QAyuzLBfJ+m53fEbMsF8n6bnd8TVADK7M
sF8n6bnd8RsywXyfpud3xNUAMrsywXyfpud3xGzLBfJ+m53fE1QAyuzLBfJ+m53fEbMsF8n6
bnd8TVADK7MsF8n6bnd8RsywXyfpud3xNUAMrsywXyfpud3xGzLBfJ+m53fE1QAyuzLBfJ+m
53fEbMsF8n6bnd8TVACP4uwdh2348wpQUlphipq2WRKiNFdlIiauWe/61NtsywXyfpud3xOH
jvvm4I9dL/EowGV2ZYL5P03O74jZlgvk/Tc7viaoAZXZlgvk/Tc7viNmWC+T9Nzu+JqgBldm
WC+T9Nzu+I2ZYL5P03O74mqAGV2ZYL5P03O74jZlgvk/Tc7viaoAZXZlgvk/Tc7viNmWC+T9
Nzu+JqgBldmWC+T9Nzu+I2ZYL5P03O74mqAGV2ZYL5P03O74jZlgvk/Tc7viaoAZXZlgvk/T
c7viNmWC+T9Nzu+JqgBltmWC+T9Nzu+JiNF2DsOXuyXGa5WqGpkiuMkTHPV2bWIjck3L9alg
JzoY7n7t+Ky+60DubMsF8n6bnd8RsywXyfpud3xNUAMrsywXyfpud3xGzLBfJ+m53fE1QAyu
zLBfJ+m53fEbMsF8n6bnd8TVADK7MsF8n6bnd8RsywXyfpud3xNUAMrsywXyfpud3xGzLBfJ
+m53fE1QAyuzLBfJ+m53fEbMsF8n6bnd8TVADK7MsF8n6bnd8RsywXyfpud3xNUAMrsywXyf
pud3xGzLBfJ+m53fE1QAyuzLBfJ+m53fEbMsF8n6bnd8TVADK7MsF8n6bnd8SGaUbVQWXG9T
Q22mZTU7I41SNmeSKrUVeM+nT5u0zd8es9TF7iAUzQf3Ar98k/ZpRSdaD+4Ffvkn7NKKAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzijv04S9RN7ryjE5xR36cJeom914FGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5x33zcEeul/iUYnOO++bgj10v8SjAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAnOhjufu34rL7rSjE50Mdz92/FZfdaBRgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AD5u0zd8es9TF7iH0ifN2mbvj1nqYvcQCmaD+4Ffvkn7NKKTrQf3Ar98k/Zp1Ma3m80F2sds
ss0EMlylkY98zNZE1Ubl4F8YGxBgam+YqwxdrYy9y0NbRXCobTa0CK18blVERcskzTed6sxt
huhrFpKm6xMmR2qqI1zkRfErkTJOcDQAxuL8WVNsqqOgtktJHNVMWV1TVOXg4o/AqImaqqqm
XEfrhKtulWlRXXDEFBcKVrMkZSsRqRuTequVURU3eMDWg4VFjHD1yr+waS6wy1CqqIzJU1lT
xKqZL+R78F1oKqGongqWPjpnObM5M/kK3jz+zID3gc6nvtsqpKWOCsY91ZGskCJn/qNTjVD+
w3m3VFbU0cNZG+elTOdiL/tp9a8QHQBw6PGGH7hcOwKW6QyVGaojMlRHL9SqmS/kp2Jpo6eF
00rkYxiZucvgQD9AcuoxDaKW0xXSevijop9Xg5lzydnxZeE6Ku+Qrk8WaAeYMhh7GHC4E7Yb
1IxiRo9Xq1Ms8uJETxnKwxiTFGLrdclgkp7fV09UjWNljzRjOPJd3HkBRATW2XHHdzv10tLL
rb2PtytRXrDufn/+J709zxZXYvqrJbK+jgSjpY5Xuljz1lcqpu3L4gN4DGWS/wB7p8Wuw1iD
sWaaSm7IgqKbNM0zVFRyZJlxKbMATnFHfpwl6ib3XlGJzijv04S9RN7rwKMAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAZm+3DEDrtTWix08MaSRuknrahFVsSJlkiImearv4wNMDCW7Gdyit2IobvHAt
dYWK50sP+3KmSqi/Uu7iP7h64YtuclHPUXWyuhkyklp4nKsqM8KZInHkBugYSbEGJrxVXWXD
7aOOjtUjosp81dUva1HKibtyb0Q02HLyy/2GkubGanDtXWZ5LkVUVOdFA6oOHUYusNJcH2+e
5MSqjcjHxoxyq1V4kXJMvCh2muRzUcm9FTNAPIAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5x33zcEeul
/iUYnOO++bgj10v8SjAAAAAAAAxl6ueK+y7g6gipKGhoGazZqtf/ADKo3NUTjyTwAbMGGlxz
WT4RtNfQ0TP8ld5eAgilVUY1yKqOcvhyyRVP1oMRXi032W0YkdTTKtG6rhnp0VNZG/OaqKie
JcgNoCc9teK22duK3w0f+IdKn/hUz4VIVdqo/PLj3ouWZQIp45aZlQ1f9N7Eei/UqZgfsDiU
eLrDcK1tHSXFk073KxGtY7eqcaZ5ZHbAAAAAABOdDHc/dvxWX3WlGJzoY7n7t+Ky+60CjAAA
AAAPBzkYxXLnkiZ7ibT45xB/i63EUKW5tvo6l0PYT3Lwz2o/Vz4tzvDkBTAZfEeLHWizwT0d
vqKutq4teCBrdzd2ebl4kRD+Wi4Xy/YGoa+ilpo7jURNer5mrqb037kQDUgnbLzjODGNDYpa
i3VayJwtV2Oxf9GNMt6qqJvXPcbi5tr32+Vtskhjq1T/AE3TIqtRfryA9wE4q7zje34ittof
U2yrnq3a0jIGuzijTLN7s0TJPgdGqveJLzfLhQYd7EhhteTJZKlFVZZss9VNy5Jxb/rA2wME
7HlbXYftTrbSRJd7nO6nSORV4OJzV+Wq+HJEXM6NjvV4hxJLh6/rTyTrAlRT1ECKiSNzVFRU
yTJUyUDWAAAAAB83aZu+PWepi9xD6RPm7TN3x6z1MXuIBTNB/cCv3yT9mnlpGo31+KcI0sdV
JSukqJ0SWL5zdzOI8dB/cCv3yT9mm7moqWoqIZ56eOSWBVWJ72Iro1XjVF8HEBmqPANLBc4b
pcrlXXWalXXgbUSKrY3eNG55ZmBrK/szBl4qYXWq10ciyp2KrOFqZH8W/WTNFXx+AtpyXYZs
L6t9W6zUK1D0VHSrTt1lz481yAmy09H2x4Nul2Yx9udblhR8ia0aSprKmfi40PzxBC2e64qX
DDESlS3MSp7GTJj362btXLcq6pVZbRbZqBKCWgp30jUySB0SKxPy4jyobZQWymWmoaKClhXe
scMaMav5IBMr5U4cqMHWCCzNp3XHhqbsZsDESRjkc3Xzy3p4czp1NjxPh6ivsdu/x1Vb61kk
7n1Ej2yRKrF10yRFRd+eRsqTDtkoKtayktNHT1Ls1WWOBrXb+PeiHQfGyWN0cjUcx6KjmuTN
FReNFAisd1ltEeDJqOB09VLbHxU7Gp/1Odki/lnn+R+i2attC4yoKWaSe4Ot8MssjV+U6R2q
6TL6t7itstFsjkppGW+ma+kRW07kiaixIvGjd278j9mUVKyqkqm08STzIjZJUYms9E4kVfCB
HOxY6vDNjjbebe35cSU8dLTolQx6JvRVRM0XjzUrd/7n67P6B37HhTYcslHWLWUtoooalVzW
WOBrXZ/aiHQkjZNG6ORjXMcmTmuTNFQCDVDKjEOjenr5teK3Wamjgp2KuXCzbke5fqTLd9ql
4T/yyf8As/8Ag9f/ABNt7BSg7Apuw0//AI/BN4P9OWR7mSZZZbvEBFsBUlTjGnorXNE5lktE
qyz63FUy5/Jb9aJl/wAm1wRl2zYtRPBclT/9UNXRW+kt0CwUNLDTRK5XakLEY3NeNck8J/YK
OlppZZYKeKJ87teVzGIivd41XwqBkMKKm0TFf/ui/Y5c9mmvOlO7RwXSpt6xUMTldTrvfm5d
ylDioqWColqIqeKOabLhJGsRHPy8a+EMo6WOrfVMp4m1EjUa+VGIj3InEirxqgHEw/guisNb
NcFqamur5m6jqmqkV7kb4kzXcaQAATnFHfpwl6ib3XlGJzijv04S9RN7rwKMAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAYvGmM1s1TBZLbLA26ViZpJO7KOnZ5bv/AIT6jaHLrcO2S5VHZFfaKKqm1Ubw
k1O17sk4kzVAMhDQ4btuCLtEtRLe+Eas1zkppEWaVV41403buI5F2psM01ZhuowkrW3GWqiR
qU7s3PizTW4TL6vGUmisdptnCpQWykpEmREkSGBrNdE8C5Jv41PGhw9ZbZO6ooLTR0szs85I
YGtcv5ogGMwvd6LD1FiSjulQyCppauSZzHrkr2qxuSt8e/NNx3tHVJNSYIoGzxujkk15FY7j
RHPcqf8ACodessFnuFSyqrbXSVM8fzZZYWucn5qh76IjURETJE3IiAYrC9PDNjbFbpYY5HNq
48lc1FVP9NhtuLch68VJSwTSzRU8Uck660r2sRFeuWWar4dyHsgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAATnHffNwR66X+JRic4775uCPXS/wASjAAAAAAAw+Ia/DWJFuFivk1RQut/yl15ViSRFb85
Ml+Um/iU3Bza/D9musrJrja6SrkZua+aFr1T81QCZUdbUtw3hW71zV7Dt9ykj4XU1U4FUcxj
1Twcabzs398eIsaJFbZEqEpLTOskkS5tRzkVGtz8a5ob2SipJqNaSSmifTq3VWFzEVmXiy4j
87dabdaYVit1DT0jHLmrYI0Yi8wE4kvdHJohitrZGrXKyOj7FT/c4RHoipq/kq5lDp6d1Lh+
Kmf86GlRjvtRmR/G2CzMuC3FtrpG1irms6Qt11X7cszoKiORUVM0XcqKBjdGVNTrhRk3AxrI
lVP8vVTP56+E2h69NSU1HDwNLBHBHmq6kbUama8a5IewAAAAAACc6GO5+7fisvutKMTnQx3P
3b8Vl91oFGAAAAAevVvkjo5nwt1pGxuVieNUTcRRLbYqnBtbiCvrdS/9kOldDrZI2VH7m8Fx
L9uRczlSYasc1f2fJaKJ9Xnnw7oGq/Px55cYH4U89TV4Ljqq2NI6qW368rcstVyszVOc9LR6
9GaPLTIvE2kavMhpnsbIxWPajmuTJUVM0VD8oKSmpqVtLBBHFA1uq2JjURqJ4sk8AGQ0cRdn
09yxNNvnu1U5zfDqxNVdRE51Nsq5JmfhS0lPRU7aekgjghYmTY42o1rfsRD9wMPgNv8Al7vf
MTyrrOqKpaaDPfqRM4svt1v+D8sO3OjsWJcUU10mbTOdVrVsWVcteNWomaePiU2tLR0tDDwN
JTxU8earqRMRqZ+PJD8K6x2m6SMluFtpauSP5jpoWvVv2KqASy0sdbIMM32rY+KkkuNQ57np
ujSREa1V8SKqGrhqIbxpVjqKGRJoaC36sssa5tRzld8nPw8aKa+ooaWqpFpKimilp3JksT2I
rVTxZcR4W+10Fqg4C30UFJEq5qyGNGJn+QHuAAAAAB83aZu+PWepi9xD6RPm7TN3x6z1MXuI
BTNB/cCv3yT9mlFJ1oP7gV++Sfs0ooAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAnOKO/ThL1E3uvKMTn
FHfpwl6ib3XgUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
TnHffNwR66X+JRic4775uCPXS/xKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAACc6GO5+7fisvutKMTnQx3
P3b8Vl91oFGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAPm7TN3x6z1MXuIfSJ83aZu+PWepi9xAKZoP7g
V++Sfs0opOtB/cCv3yT9mlFAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5xR36cJeom915Ric4o79OEv
UTe68CjAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAACc4775u
CPXS/wASjE5x33zcEeul/iUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE50Mdz92/FZfdaUYnOhjufu34r
L7rQKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAfN2mbvj1nqYvcQ+kT5u0zd8es9TF7iAaDRri+7WPCq
0lFhK4XaLsh7+yKdV1c1RPk/NXemX/JrdpOIvR1eOd3UP5oP7gV++Sfs0ooE72k4i9HV453d
QbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFE
AE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3U
G0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRA
BO9pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQyN7xdd6nSLYrpLhK4U9TSxSNjonqv
CToqOzVvyfBn4vAXInOKO/ThL1E3uvA8tpOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453d
QbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFE
AE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3U
G0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRA
BO9pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1B
tJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQA
TvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQb
ScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFEAE
72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3UG0
nEXo6vHO7qFEAENxNjC712MsN1s+Ea+kmo5HrFSyKuvU56u5vyU4svEvGa7aTiL0dXjnd1Dx
x33zcEeul/iUYCd7ScRejq8c7uoNpOIvR1eOd3UKIAJ3tJxF6Orxzu6g2k4i9HV453dQogAn
e0nEXo6vHO7qDaTiL0dXjnd1CiACd7ScRejq8c7uoNpOIvR1eOd3UKIAJ3tJxF6Orxzu6g2k
4i9HV453dQogAne0nEXo6vHO7qDaTiL0dXjnd1CiACd7ScRejq8c7uoNpOIvR1eOd3UKIAJ3
tJxF6Orxzu6g2k4i9HV453dQogAne0nEXo5vHO7qGS0d4vu1mtFfDR4Rr7oyWufK6SBVyjcq
N+QvyV3pl/yXEnOhjufu34rL7rQPLaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3UG0n
EXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJxF6Orxzu6hRABO9
pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATvaTiL0dXjnd1BtJx
F6Orxzu6hRABO9pOIvR1eOd3UG0nEXo6vHO7qFEAE72k4i9HV453dQbScRejq8c7uoUQATva
TiL0dXjnd1CP6QrtVXfF9RW1tqmtsz440WmqM9ZuTUTPiTj4+I+pD5u0zd8es9TF7iAUzQf3
Ar98k/ZpRSdaD+4Ffvkn7NKKAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzijv04S9RN7ryjE5xR36cJ
eom914FGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5x33z
cEeul/iUYnOO++bgj10v8SjAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAnOhjufu34rL7rSjE50Mdz92/FZ
fdaBRgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAD5u0zd8es9TF7iH0ifN2mbvj1nqYvcQCmaD+4Ffvkn7
NKKTrQf3Ar98k/ZpRFVETNVyRAP6D14qylmkWOGphkc3jayRFVPyQ9gAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAE5xR36cJeom915Ric4o79OEvUTe68CjAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAH8A/oPCORkr
EfG9r2rxOauaKeDaiGSR0bJmOe35zUciqn5AfsD8X1METtWSeNjvE56Ip5se2RqOY5HNXiVF
zRQPMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAATnHffNwR66X+JRic4775uCPXS/wASjAAAAAAAA8Hv
ZG1XPcjWpxq5ckA8weDpGMZrve1rfKVckPCOpgldqxzxvXxNciqB+wPy4eHheB4VnCZZ6msm
tzH6gAAAAAAAACc6GO5+7fisvutKMTnQx3P3b8Vl91oFGAAAAAAD8lnhSVIVlYkipmjNZM1/
ID9QflLNFAzXlkZG3ynuREPNrmuajmqiovEqLxgeQPyjnhlc5scrHq35yNci5fafqAB+LJ4Z
HuYyVjnt+c1rkVU+0/sk8MOXCysj1lyTWciZqB+oPFzka1XOVERN6qp4xzRTM14pGSN8prkV
AP0AAAAAD5u0zd8es9TF7iH0ifN2mbvj1nqYvcQCmaD+4Ffvkn7NOhjieqrrvZcN09Q+nhuM
j3VT411XLGzL5KL4M81OfoP7gV++Sfs07WM7FcLhJbrtZnM/yNqlWSOORcmzNXLWaq/kB69V
o7oKd9LV2GSS3V1NK1yS8K9ySNRd7XIqrnmfreMS3mnxVHYLVbqeplWjSpfJK9WombnJl/8A
qc64V2M8ScBbKazzWONZGrU1skrc0ai70ZqqueZ7lut90qdIlRdaihkpqSmoWUkckrmqs6o5
yq5MlXyvCB6zMeXGGzXCuq7XEx9sr2U1Sxj1VEYurm5PsR3/AAdi54mliu9utdrp2VNRXQvn
ze7JrGI1Vaq/aqZHoWjD8rosVUtzg4KnudU7Uc9UycxY2t1ufPmOJo4p691Lcr9UsdWT0zHU
VE1F/wByONVyyVd29dwHWZpCREt8dVTR01TNVvpqyKR+S0+q1Xa31oqInOewmMq6a0VFzprL
JNC6dYaJEXfLk7VV7vE3cq5+Iy1Vo/rrxPbbjeKN8tZX1kj7ijHo1IIlYrWt4/B8nenhPar7
PiyPDq2NkE76e31iaj4JUjdWUvgYioqKjkzRPBnkB2rdjK6NxE2y3qhpIpp4HywPpJ+ET5PG
jt+5T+ux1KmCO2JKJmt2SsPBay5f7mpnn/ycCgw9XpjK23KjwzPbaCOKWKThpWulzVq5Od8p
d3g414z0prfiZMEuw23C1a6VKt0qTJJFqK3hdfys+ICiVd+fT4sobIkCObVUsk6yZ726qomX
/JxJtIUVLhSsvVRTokkVZLSQQNVVWVzVyT9lU5lTdrm7H1juVfh+soKd8b6FrpnxrnI/5SfN
cvgYp61iwVd87xU3WnVEikqFttMrkXN0i5q/j49yZfaoHYlx/Uy0dnht9BDLcrpSpVLHJKjI
oWZJxqq/WdXCuKn3yatoaymZS3ChciTRskR7FRc8nNVF4tymMkwdcaOPD10msj7l2PbW0lZQ
tkRJGKiJkqLnkuW/wmpwXaJ6Oqrq6azR2pk6tbDDrI6TVTPe9UzTP8wNgAAAAAAAATnFHfpw
l6ib3XlGJzijv04S9RN7rwKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAZjGlHeq+1rBa7hHQ06setXLl
nIrckyRniz37zTnqXOJ81sqYo26z3xORqeNcgMphWlq7lomt9JSVa01RPR6iT5rmzNVTNPrO
JdLPRWLE2H6HD8lQ67LO1apUne/OHNNdZM1y378jt26K/wBh0XUlNQ250l4hp+DbBrNzY5VX
eua5LlxnLwgl5ssrVqcI18tbVyJ2ZcZpo3OXNd6/OVUaniQDkXGSkqMTX+vu9iu9xggnRkb6
eR0bIo0ama5ayZ78+LMpWGZrbPh6jkszldQqz/S1nKqoma5oqrvzzzM7WXPGNvqLnRf4Z93j
lcq0NTFwbGMaqZar0zTiXPfvOzguxTYewxS2+pe107dZ8up81HOVVyT7MwOc3E99rcSXK2W2
100kFvmZHJLJIqKubUcu78zXtzVqK5Mly3oZnDtsrKLFGI6uendHBWVLHwvVU+WiRtRV50U1
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5x33zcEeul/iUYnOO++bgj10v8SjAAAAAAAnWk6lvclvfV
pXtgttPJDlBEny5nLIifKXxJn4yimax7bqu7YVmpKCBZ53TQuRiKiKqJI1V4/qRQOLpGqZWY
St1JHDUytrJ4WSNp0XWVqKjlTNOLNEyzPRslfh61VdybS2mvtN2p6OSWKOtmc/hWoirm35So
u81N/XEFLaaKextSSanczsilVrVWZmWStRV4lTjOC2z3bF2Kku9xtklppKWjkpoo5laskjno
qKq6qruTP/gDkPsTYtHbMWJU1P8Aml1KxahZ3b1c9M25Z5auSqmRTKSsWotENaqJnJTtly+1
uZPkt+KJcLswY60PYjHtiW5K9vBLC1yKiomeetkiJlkURKZILalNFvSOHg2/XkmSAZnDWJb9
iF0dX/i6WK3OmfG6ThV10RqqmeX2mwM1gO3Vlpw02lr4FgmSeV2oqou5XKqLu+o0oAAAAAAJ
zoY7n7t+Ky+60oxOdDHc/dvxWX3WgUYAAAAB4ORVYqNXJypuXxEkxlbqLD1MjFqbhU4gqqnh
o67Xe1kWb+JVz1UaiLlkVqRHOjcjHarlRUa7LPJfGTq7PxhcbFWYbrbG6sqJ3rG24/IbAset
mjlTPNFRPqA/l+7HuWP7dbsR1epbEoFkiymWOKabNueaoqZ+HIz82KVs1pxRbbXcHvo4J446
SZz1esKPz1tV3Gqbtxr7vZ6yjoLPRTWSLENvpKVIZo9VqypI1ERHtV2W7cue85a4ArLnh68y
PpILfV17430tG1ERkDY89Vq5eFUXfkB+Vglw9FiW1x0X+XtUzt0ctSqqy4J4lzVclX8lKPda
SeutdTS01U6lmmjVrJmpmsar4UMXLBf8WXaytrLE6109tnSonlle1ddzd2rHqqq5fbkbK8R3
CW0VLLXO2CtWNeBkc1HIjvBmigTZ0NBaMd2O1WSSsiq4ZlbX1FQ96MnZuzTNy5OVfBkdWis9
PjLE2IJ7vJNNFRz9h00bJnMbGiJmrkRFT5XyuP6j8rhFiXF7rVQ1uH321aOpZPUVsrmqmbV/
9PJVXee7wN9wtiG7zUFnlulLdHpPEsTmpwUuWSo7NU3bk4gM7RV9bfLVYMN1VXMsctdNDVPa
9Wvljiyciayb9+eSmitlJHhnSKlpt7pG0FfRcLwL5HORkjVdmqZruzREPRTCF4s9kstdSxtq
7lbql9RPA1UThUkyRzUVfCiIdizUd0u2L5MRXG3vt0MNMlPTU8qtWRd6qrlyVUTjy4wNiAAA
AAHzdpm749Z6mL3EPpE+btM3fHrPUxe4gFM0H9wK/fJP2aUUnWg/uBX75J+zSigAABz7xaKW
922Sgq1lSGRU1uCkVjty58abz9bdbqS00ENDRQpDTwtyYxPAe2AAAAAAD15qSnqnxOqIGSrC
/hI1e3PUdllmniXep7AAAAAAAAAAAAACc4o79OEvUTe68oxOcUd+nCXqJvdeBRgAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAABOcd983BHrpf4lGJzjvvm4I9
dL/EowAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzoY7n7t+Ky+60oxOdDHc/dvxWX3WgUYAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAA+btM3fHrPUxe4h9Inzdpm749Z6mL3EApmg/uBX75J+zSik60H9wK/fJP2aUU
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAATnFHfpwl6ib3XlGJzijv04S9RN7rwKMAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzjvvm4I9dL/EoxOcd983BHrpf4lGA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAABOdDHc/dvxWX3WlGJzoY7n7t+Ky+60CjAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAHzdpm749Z6mL3EPpE+btM3fHrPUxe4gFM0H9wK/fJP2aUUhujaXHzMLZYbp7ZJQ9kP3
1Krr6+SZ+FN3EazsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyNMHmdi516w7I
0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyN
MHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi
516wFGBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRic4o79OEvUT
e68dkaYPM7Fzr1jJXqXHy6RbEtbT2xLukUnYbWKvBK3J2trb/FmBcwTnsjTB5nYudesOyNMH
mdi516wFGBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5
nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYude
sBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXr
DsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE5
7I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyNMHmdi516w7I0we
Z2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyNMHm
di516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516
wFGBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudes
OyNMHmdi516wDHffNwR66X+JRiGYmlx6uMcNuudPbG3HhH9gtiVdRy/Jz19/2Gt7I0weZ2Ln
XrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyNMHmdi51
6w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGB
OeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNM
Hmdi516wFGJzoY7n7t+Ky+60dkaX/M7Dzr1jKaPZcfstNamHoLY+nWukWZalV1klybrZb03c
QFxBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTnsjTB5nYudes
OyNMHmdi516wFGBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5nYudesBRgTn
sjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGBOeyNMHmdi516w7I0weZ2LnXrAUYE57I0weZ2LnXrDsjTB5
nYudesBRgTnsjTB5nYudesOyNMHmdi516wFGPm7TN3x6z1MXuIUvsjTB5nYudesSHSG+9vxd
OuIY6eO4cHHrpTfMy1Uy8K+ACv6D+4Ffvkn7NKKTrQf3Ar98k/ZpRQAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAABOcUd+nCXqJvdeUYnOKO/ThL1E3uvAowAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAnOO++bgj10v8SjE5x33zcEeul/iUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAE50Mdz92/FZfdaUYnOhjufu34rL7rQKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAfN2mbvj1nqYvc
Q+kT5u0zd8es9TF7iAUzQf3Ar98k/ZpRSdaD+4Ffvkn7NKKAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
Jzijv04S9RN7ryjE5xR36cJeom914FGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAE5x33zcEeul/iUYnOO++bgj10v8SjAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAnOh
jufu34rL7rSjE50Mdz92/FZfdaBRgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAD5u0zd8es9TF7iH0ifN2
mbvj1nqYvcQCmaD+4Ffvkn7NNjcL5S266W+3zI5Zbi57Ysk3Ircs8+dDHaD+4Ffvkn7NPax7
X01rxRheurJUip4H1D3uXwIjWAd7EOK7Zhp1I2ue5ZayRI4o2b1Xfx/ZvO21yOajk4lTMjN6
o6m92rtyurHMkqbhTR2+F3/owcJx5eN2anUxveK3C0tdBT1tRPHdKFXxsa7N1JI1F+Vn4Grk
nMoFUBPsHXaoxLc33Koq5qentcDIm0j11VeuoiulcnhRc932HBkpK1+ApcTuu1elW+rVWIkz
kYjeHVqJlnxZAV8E9uuJX2PFtPNU1D1gSytekGt/uyq/JqInjVckMy+7X+LDWK33KtnZVx1F
O5EjeqLC16sXUb4lRHZAWgEmst4moMZW6CkqboyknpnunjuOatkVGqqIxV8O45kF1ut9t9Ve
+HvX+QWaTsZaZUSnja12SNVM8l3ceaAWwE0ixXcKbE9onuENTIs9oV01NB8pElzZm7Li8fOe
jJiSvrbRjqrilqqfsdYOx2yKqOizzzy8QFZBjMTV1XBTYXdFPIxZ7hCyVWrlrorVzRTmWrFl
TQYlxHT1NHX1kENYurJEms2Fu/dlnnzAUYGGor+y8Y/t8lvrHS2+ot75EaiqjVXPwp4zcgAA
AAAAnOKO/ThL1E3uvKMTnFHfpwl6ib3XgUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA9G63ahs1DJXXC
oZBBE1VVzlyz+pPGv1HvHAxVYLbeKLsivp+HdRxvdC1zl1Ucqcat4l4vCB7FFiKgq8MsxC5y
wUToVmV0ib2tTx8xy6DSDaK24U9I6Kqpkq1yppp4XMZMviRVT9z8cFUlHXaL7XT17GvpnUv+
o165NyzXj+o5073Y8xBQRW2JWWSzVDZX1StySeRqpk1n1Jlxgdi549tttu09t7FrKmenROE7
Hgc9G5+PJDvW2vZcrfDWsikjbM3NGStVrk35b0XiMOmHMSxV18ulpxHSQOqJ1lSONjZEVUan
yXqqLq8XgNLg2/TYiwzS3GojbHO7WZKjfm6zVVFVOYDvgntutst9xtiBaq51sbKKqjbDFFM5
rUTUavEi+NSgNTVajc88kyzUDyAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAABOcd983BHrpf4lGJzjvvm4I
9dL/ABKMAAAAAADjYgxPbMN07Ja+dGuke1kcSL8t6quW5DsmA0mWG3f4OpvLoNet4SBjZXOV
dRvCt3NTiTjA1N6xBR2Kyf5ar1+B+Rk1iZuVXKiIiJ+Z6dmxhS3qrdTR0NdT6rFer6iBzG5f
aqHPxdZa6+2e0UtDcKaje2oilVahd7tVEVEanhXNEXI49fdsRWS8VVgulwZdIrhb55aeVImx
uiVrXZoqNRN25QO63SNY3VyRItT2Ms3AdmLC7geEzyy1svHuz4jWE2mip9hcaIjdXsWJ2f8A
367Vz+3M3FA6TtbpnyL/AKvYjVcv16gHSBP9H9rkuFDFe6q51ss7amVNR0zlYqI5URMs8igA
AAAAAAnOhjufu34rL7rSjE50Mdz92/FZfdaBRgAAAAH5yyJFE+RUVUY1VyRN65GMqdJ9ro4X
TVNtuUMbPnPfTORE/NUNuYXEGtiXHFFhvWVaChZ2ZXM4keu7Uav1b88vqA0kuIrbTWBl6qpu
xqV8KSosvyXZKmaJl4/qFHiGgqsOMvzpFgonRcKrpP8Apb9Z62JbBbbrQrNXUyTrSQvdCxVX
URdXj1eJfzMBdpZY9A9s4Nutrtha9FXJFT6/qzyA2tqx3abnXw0fB1NM+qTOmdUROY2dP+1V
T/g7t0r2Wu3y1kkUsrYkzVkTVc5fsRDDVFTiOxXuyPvstDcKSsqGwtiZA1FpJFTcrFyzUogG
LXSba2VNPTzUFwgfUyJHFwtO5us5fAmaHv3nG9ttFc6gWOpqqmONJZmU0Tn8EzxuVE3cS7uM
5dnauKcdV91nzfQ2Z/Y1E1d7eF/63/b80/XBLWvxDix70RZluStd/wC1Gpkn2cYHXrMX2aks
EN6dUq+lqMkh4NiudI5VyREam/PM/tgxTQX6aemiZNT1dPkslPOxWvRq8S7+NCb4dRHVmF4Z
MlpW3SrWHPi3Naqf8mxqk1dL1Ese5XWxeFy8Kaz8s/zA2gAAAAAfN2mbvj1nqYvcQ+kT5u0z
d8es9TF7iAUzQf3Ar98k/Zp38WYLosXVFtkrpntioJXPWJqIqSouWaL4vm/8nA0H9wK/fJP2
aUUDi4gw9Bf7XFb3Sup44po5WrG1F+YuaJ9m4502BqarZeXVNbNLU3aPgVnc1M4Y8ska1OLL
jX8zVgDB4qwZUupmVdkqqiKt7GZQzpE1v+vEvyVV2fhRFVc/qPXrNHl1XDL7YzE9ZJTxxa0d
N2NEmbm/KamfH84ogAxNHgplzrbJfb0961lBSpEtM5rdVXJnkq/Wn/we1c8CwXJt6RbhNE67
yxSOc1jV4JY9XLLx/NTjNYAMnQ4LkbdKWvu97qbs6jzWnZLG1jWKqKmeTePcq8Z6z9Hz4n1M
FBiCtorbVSLJLRRtRUzVc11Xcbc18RtQBwabDFPSX6musM8idjUS0bIV3orc2rmq8efyT06v
A1NVxYgjdWzN/wA7qcIqNT/S1c8svHx+E1QAm+IsEYgS0Rz02Iqy41Nuc2akp1p4mor28W/d
4FU6kuBK1bjcKujxLWULLlJws0MUTFTPxI5d5tABmLRgegstyoqyjmka2jpVp0iVEyfnxuVe
PM04AAAAAAAJzijv04S9RN7ryjE5xR36cJeom914FGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAPwq6dK
qklp3OVqSsVqqngzP3AGYkwc1cDx4WhuU8MTI+CWdrU13NzXNMuLfmelacDXKz9ixQYrrOxa
ZyKlOlPG1qoi8W5PCbQAYyuwC+WtrpbZfaq2U1xXWqqaGNqte7LJVRV3tVU8RpLRaqWyWyC2
0bNSCBuq1FXNV8Kqv5nvgDkWuwxWu7XS4snfI65StkcxyJkxUajck5jrgAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAATnHffNwR66X+JRic4775uCPXS/xKMAAAAAADk4jskeIbPJbZZ3wNe9jtdiIqpq
uR3h+w6wA4V/wtTX62U9JJNJBNSua+nqY0TXicnhQ9S0YMbR3SW6Xa5TXiufEsLZZ2I1I414
2o1N281AAxTNHUbUSifeKp9mbNwzbcrWo1Fz1stbjVM/AbB8bXQOi+a1zVbuTiTI/UAcjDli
jw7akoIp3ztSR8mu9ERflLn4DrgAAAAAAAnOhjufu34rL7rSjE50Mdz92/FZfdaBRgAAAAA4
1uw/Fb79c7x2Q+Wa4ambXIiJGjUyREOyAPxqYEqKWWBXK1JWKxVTwZpkcWDCNA3B8eGalz6i
lbCkSvX5Lly4l3cSmgAGRoMDPhudHW3S+Vd1S3/+UimY1qRr4FXL5y/WprVTNMj+gDjYZw9F
hu2vooqh9RwkzpnyPREVXOyz4vsOdcsFvqbtUXG13motUlYxGVTYWNckuXh38S7+NDVADL1W
B7bLh+jtVK+SkdQPSSmqWb3xvzzV2/jzXjzP3sWFv8VXz3Ktr5blcZ2JG6plYjcmJxNRqbkN
CAAAAAAAfN2mbvj1nqYvcQ+kT5u0zd8es9TF7iAUzQf3Ar98k/ZpRSdaD+4Ffvkn7NKKAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzijv04S9RN7ryjE5xR36cJeom914FGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5x33zcEeul/iUYnOO++bgj10v8SjAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAnOhjufu34rL7rSjE50Mdz92/FZfdaBRgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AD5u0zd8es9TF7iH0ifN2mbvj1nqYvcQCmaD+4Ffvkn7NKKTrQgqJgBc1RP/ABkn7NKHrN8p
OcDyB46zfKTnGs3yk5wPIHjrN8pOcazfKTnA8geOs3yk5xrN8pOcDyB46zfKTnGs3yk5wPIH
jrN8pOcazfKTnA8geOs3yk5xrN8pOcDyB46zfKTnGs3yk5wPIHjrN8pOcazfKTnA8geOs3yk
5xrN8pOcDyJzijv04S9RN7ryiazfKTnJ3ihUXTThLen+xN7rwKMDx1m+UnONZvlJzgeQPHWb
5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjW
b5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzg
eQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZ
vlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnON
ZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzgTvHffNwR66X+JRic
46VF0m4JyVP96X+JRNZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJ
zgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8
dZvlJzjWb5Sc4HkTnQx3P3b8Vl91pRNZvlJzk70MKiYfu2ap/wDdZfD/ANrQKMDx1m+UnONZ
vlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB
5A8dZvlJzjWb5Sc4HkDx1m+UnONZvlJzgeQPHWb5Sc41m+UnOB5A8dZvlJzjWb5Sc4HkfN2m
bvj1nqYvcQ+j9ZvlJznzhpm749Z6mL3EA0GjXRxZMVYVW43CatZN2Q+PKCZGtyREy3ZL4zXb
E8Lec3TpKdU8dB/cCv3yT9mlFAnmxPC3nN06SnVGxPC3nN06SnVKGAJ5sTwt5zdOkp1RsTwt
5zdOkp1ShgCebE8Lec3TpKdUbE8Lec3TpKdUoYAnmxPC3nN06SnVGxPC3nN06SnVKGAJ5sTw
t5zdOkp1RsTwt5zdOkp1ShgCebE8Lec3TpKdUbE8Lec3TpKdUoYAnmxPC3nN06SnVGxPC3nN
06SnVKGAJ5sTwt5zdOkp1RsTwt5zdOkp1ShgCebE8Lec3TpKdUbE8Lec3TpKdUoYAnmxPC3n
N06SnVMjetHNkoNI1isUUtYtNXxSOlc6ZFeiojlTJct3EXEnOKO/ThL1E3uvA89ieFvObp0l
OqNieFvObp0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQ
wBPNieFvObp0lOqNieFvObp0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o
2J4W85unSU6pQwBPNieFvObp0lOqNieFvObp0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE
82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQwBPNieFvObp0lOqNieFvObp0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYn
hbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQwBPNieFvObp0lOqNieFvObp0lOqUMATzY
nhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQwBPNieFvObp0lOqNieFv
Obp0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQwBPNieF
vObp0lOqNieFvObp0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85u
nSU6pQwBPNieFvObp0lOqNieFvObp0lOqUMAQ3E+jqyWrGeG7VTzVroLlI9syyTIrkRNXLVX
Ldxmv2J4W85unSU6p4Y775uCPXS/xKMBPNieFvObp0lOqNieFvObp0lOqUMATzYnhbzm6dJT
qjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQwBPNieFvObp0lOqNieFvObp0lOqUM
ATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQwBPNieFvObp0lOqN
ieFvObp0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6pkdHWjmyYntFfU1s1
ax8FdJA1IZkamqiNVM9y795cSc6GO5+7fisvutA89ieFvObp0lOqNieFvObp0lOqUMATzYnh
bzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQwBPNieFvObp0lOqNieFvOb
p0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unSU6pQwBPNieFvO
bp0lOqNieFvObp0lOqUMATzYnhbzm6dJTqjYnhbzm6dJTqlDAE82J4W85unSU6o2J4W85unS
U6pQwBPNieFvObp0lOqR/SJYaPDWL57ZQvmdBHHG5FmdrOzVqKu/JD6jPm7TN3x6z1MXuIBT
NB/cCv3yT9mlFJ1oP7gV++Sfs0ooAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAnOKO/ThL1E3uvKMTnFH
fpwl6ib3XgUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAATn
HffNwR66X+JRic4775uCPXS/xKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAACc6GO5+7fisvutKMTnQx3P3
b8Vl91oFGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAPm7TN3x6z1MXuIfSJ83aZu+PWepi9xAKZoP7gV+
+Sfs0opOtB/cCv3yT9mmlxliCfDdkbW01M2pmkqI4GRuXJFVy5AaAGHjxbiGkvtrt95ssFNH
cnuZG+OXWVFREVeJV8Zrqmvo6N7WVNXDA5/zUkkRqr9mYHtA9Sa5UNM9GT1tPE9UzRr5WtVU
8e9RFcKKVqLFVwSIrtVFbI1c3eLj4wPbB+PDxJMkCysSVUzRmsmsqePI/YAAAAAAAAAAAAAA
AAATnFHfpwl6ib3XlGJzijv04S9RN7rwKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAcPE2KLfheg7Jr
XOdI9FSCBiKr5nJ4ERPy3gdwGbosVxy4GixNVQK1rqZZnQx71Xj+Sn17jmx41ulLXW9LzYXU
VFcpGxQSpK1zmOd81Hoi+HMDbAxtXiy9zX2uttksKV7KByMlldM1iI5Uzy3qngU01tmqqi3w
y11MlLUubnJCjkdqLnxZoB7gPTfc6CGXgZa6mZKi5Kx0rUdn9mZ7aLmmacQH9AAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAABOcd983BHrpf4lGJzjvvm4I9dL/EowAAAAAAAMni7HVFhhWU7WrU1sjmIkLU
VUY1XZazl8AGsBwMSYjdYsPR3GOm7IqJnRsigRctdz1RMv8Ak/K13nEEk8i3qyMt1LHGr3TJ
O1+WX1IqgaQGDTSBXdjpeHWKRthdNwSVXCN18tbVSTVz+bnl4PCblsjXxpI1yKxUzR3gVAPM
HpsudBLKkMddTPlVckY2VquVfszPcAAAAAABOdDHc/dvxWX3WlGJzoY7n7t+Ky+60CjAAAAA
ABk8UY3p8P3W32tkXZFVWSojmpxRs8a/XxAawHoXi7Utktc9xrXoyGBusq+FfEifWcC1Y7gq
sDy4mraZ1PHE57VhT5y5LkifaoGuBjqHGFyZdaKjvlldbmXHNKWThEd8rwNdkq5LvNLc7jT2
m21Fwq3asFOxXvX6kA9wGNocYXmWaimr8OT09BcHoyGVjke6PPiV6Iu5FPO5YuuK3mrttgsy
3F1CxHVUiyIxrXL/ANCZqmbgNeDIzY9plw7QXKho5KmquMnA09GiojlkzyVFXiTLwnsWHE1X
W3aezXe3rQXCKNJmtR6OZIxd2bVRV8KKBpgAAAAA+btM3fHrPUxe4h9Inzdpm749Z6mL3EAp
mg/uBX75J+zT39Ic0c77DadZuvVXOJ6pnxNY5FVfs3noaD+4Ffvkn7NOhdsC0+IMaS3K7MfL
RspGR06RzvjVj0V2svyVTwKgH5YwkiXGWDkbIxUbUzIuTk8lpl4aSrxBiTEclVbKa4viqFiy
qahWLAxGplqpmmXHxmhvejG29j09RZo5mV8FRG9kk1ZK9Gt1k1skc5eNDvXLA9ju1Z2dWU0j
alzEbK+Cd8XCInlaqprfmBgay0Rv0WNqq/gqqrhqGRRVLXq5eD4VN2t4eNUOpjBtswtRYcqY
okpqZlXw0qR5/KXg/wDlVyNvUYctNRZWWd9I1tCxWq2Fiq1EyXNOL6z+XXDdpvcdJFcKbhmU
UiSQt11RGuTizyXf+YGCw+lwn0nUt1uMjmyXOifNHBnuhj1lRifm1EX8yqHOfZqCS8Q3Z0P/
AIuCFYY3o5URrFXPLLiOiAAAAAAAAAAAAAAAAAJzijv04S9RN7ryjE5xR36cJeom914FGAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAOXe6Wnmt888sEckkML+De5qKrM035L4OJDqH5TQsqIHwypmyRqt
cmfGigZPBVTSUei+2VNe5jaaKk15HSJmiIir4Dn0CVGO7xR3iralJZaGXhKGnc5EfUPTie5P
Am5MkNLNhOzz4cZh19O7/HRojWxJK5FyRc8tbPM9Ck0dYcoqiGengq2ugcjmItbMqIqcW5XZ
AcB+F7FdH3+40+Iq1k7Z3Pmc2R0KU8iNTjTdrJllxmj0fXOtu2DqKrr3rLMus3hVTLhERyoj
uZDyueA8P3avlrqqll4WbLhkinfG2XLymtVEX8zv01LBR00dPTRNihjbqsY1MkRAMLY7Lbrp
jrE81dSsnfDVx8Gr/wDp/wBNi7jfIiNaiJuRNyHo0dooqGvrK2miVk9a9Hzu1lXWVERE3Lxb
kTiOgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAABOcd983BHrpf4lGJzjvvm4I9dL/ABKMAAAAAADGaSqW
nZhKrqGwRpM+anR0iNTWVOFbuz4zZnoXW00d5oHUNdEssD3NcrUcrd7VRU3p9aIBmsYW+1XO
12Wkut2lt7XTsWJWN/3Xo3NGquXyft3GeuFNUYfxZPY7XcamrpblbJ5J4JpVlWFyNdk5FXPL
PLL8yh3Sx2+82z/HV9PwtOmWSayorcuJUVN6KetZcJ2iwSyzUNO9ZpkyfLPI6V6p4tZyquX1
AY6aspXaDokR7d9PFCjfDwiPaipl48zdUUb4cOQRS567KNrXZ+NGbzmx4Dw9Hcuzm0b9fhFl
SJZnrEj/ACkZnq5/kaF7GyMcxyZtcmS/YBhNGtltslijub6RjqxtVMqTL8756ob49C1Wmis1
ElHQxLHCjnP1Vcrt6rmu9frPfAAAAAABOdDHc/dvxWX3WlGJzoY7n7t+Ky+60CjAAAAAPVr5
5aagnnghWaWONXMjT/qXLchFrnX1kFDS1lysVf8A5OpubJ55n6uTskdqxs38SIv/AAXM590s
9Dd44GVsSyNglSaNEcrcnpnku77VAwmIrlcLhiCkdW4fuE9ppqdKhsMaN+XM5v8A15r/ANOa
pkZyCukrNFda1aGoiip7issj3omq5qv3p+W7Mtjmo5qtXiVMlOZSYetdFa5bXDSp2JM5zpIn
qrkcrlzXjAz2N54aq44Whgka+WW5Ryxq1c/kIi5u+zem89nSbHLJo/uiRIqq2LN2Xi8J7tow
XZLHVpV0VPKszWqxjpp3y8G3xN1lXVT7DtywxzxPilY18b0yc1yZoqeICX1VNV4cprDfKLEN
RW1VZUQwywOkR0dQ125dVvEmX1HewbNHBiHFcVQ9rJm16zO1ly+QrUyX7NynSt+A8PWyvjrK
ajfwkKqsLZJnvZEvja1Vyb+R+13wbZb3WdmVlPIk+rqOdDM+PXb4naqprJ9oE5w+qQT4XrZV
1aSa51SxqqZImsjUbv8ArVDYVCtqNL1LwLkVaa2rw2rvyzc7JF8R36zDlpr7O20zUbVo40Tg
2MzbqZcStVN6L9aCy4btlgSTsCB6Pl/3JZZHSPd9rnKqgdYAAAAAPm7TN3x6z1MXuIfSJ83a
Zu+PWepi9xAKZoP7gV++Sfs0opOtB/cCv3yT9mlFAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAE5xR36c
Jeom915Ric4o79OEvUTe68CjAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAACc4775uCPXS/xKMTnHffNwR66X+JRgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAATnQx3P3b8V
l91pRic6GO5+7fisvutAowAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAB83aZu+PWepi9xD6RPm7TN3x6z1
MXuIBTNB/cCv3yT9mlFJ1oP7gV++Sfs0ooAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAnOKO/ThL1E3uv
KMTnFHfpwl6ib3XgUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAATnHffNwR66X+JRic4775uCPXS/xKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAACc6GO5+7fisvutKMT
nQx3P3b8Vl91oFGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAPm7TN3x6z1MXuIfSJ83aZu+PWepi9xAND
o10j2HCuFFt1xbVrP2Q+T/Sh1m5KiZb8/qNdtswn5Fw6N/Z+ehFjHYBVXMav/jJONPqaULgY
vo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/
s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcO
jf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6N
n6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9
wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39
jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2ZC9aRrDX6RrDfIUquxKCKRs2tDk/N
UciZJnv40LbwMX0bP0oTzE7GppnwkiNaicBNuy/7Xgfrtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfR
s/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE
/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2
zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0
oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyL
h0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn
5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDg
Yvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG
/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+Rc
Ojf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6
Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N
9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo3
9jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+
lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAiWJ9I1huuM8N3WmSq7Htkj3T68O
Tsl1cskz38Rr9tmE/IuHRv7PyxyxqaS8EojWonDS+D/2lD4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhP
yLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDts
wn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9K
DgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4
dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+
RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/ZkdHWkew4ZtNdTV7atZJ66Sd
nBQ6yaqo1Ez38e5S28FH5DeYnehpjHYeu2sxq/8A1WXjT/taB+u2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+
zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6
N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2
fpQDA7bMJ+RcOjf2NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33
AxfRs/Sg4GL6Nn6UAwO2zCfkXDo39jbZhPyLh0b+zfcDF9Gz9KDgYvo2fpQDA7bMJ+RcOjf2
NtmE/IuHRv7N9wMX0bP0oOBi+jZ+lAMDtswn5Fw6N/Y22YT8i4dG/s33AxfRs/Sg4GL6Nn6U
AwO2zCfkXDo39kd0i36ixLjCoudvSTgJI42pwrdV2aNRF3H1BwMX0bP0ofOOmVEbpFq0RERO
Bi4v/YgFN0H9wK/fJP2aUUnWg/uBX75J+zSigAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAACc4o79OEvUT
e68oxOcUd+nCXqJvdeBRgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAABOcd983BHrpf4lGJzjvvm4I9dL/EowAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzoY7n7t+Ky+60
oxOdDHc/dvxWX3WgUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA+btM3fHrPUxe4h9Inzdpm749Z6mL3E
Apmg/uBX75J+zSik60H9wK/fJP2aUUAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAATnFHfpwl6ib3XlGJz
ijv04S9RN7rwKMAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
Jzjvvm4I9dL/ABKMTnHffNwR66X+JRgAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAATnQx3P3b8Vl91pRic6G
O5+7fisvutAowAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAB83aZu+PWepi9xD6RPm7TN3x6z1MXuIBTNB/
cCv3yT9mn6aSKnUvWG6Wa6y22kqJZknljk1NyIzLNV+1T89B/cCv3yT9mnlpI4GO/wCGKuso
Ja2jglnWZjIFlREVGZZoiKB6lorEt+N7fb7FiOa9UtSx61kMj2yNhRE3O1kT7d2fgNBcMfUd
JX1VNTW+sro6H/zc8DM2QqiZqn1rl4jMa1JesWWaXCtkqbetNUI+sqOx1p2LFuzaqKiZ5pme
zbLy7Bi3u0V9tqqipmqpJ6VY4HPZVI5qIiKqJkm9MlzA0lxxxRUz6SCgpqi5VVZFw0cFM35S
M8aqu5OJeM8Ux7bVw3V3nseoRaKRIqilc3VkjeqoiIqL9qGNu1BVUWKKa83qlq6OlrKJrHOt
jXO7HeiquqqN35ZZfmqn9ltavwbfa2joK9qVdVBwa1CK6WdEez5erxp/QGslx/T0lv7MuFqr
KThFa2njciOdO5eJGon2ns2PGdNd7m611NFU26vSPhGwVKZK9njRU3KcnGVLWQQYdvMNJJVR
WuVr6iFiZuRqs1c0TwqmZ+FLUvxdpDt13oaSojoLZTvR888Sxq97s01UR2S5b/8AgChgAAAA
AAAAAAAAAAAE5xR36cJeom915Ric4o79OEvUTe68CjAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAACc4775uCPXS/xKMTnHffNwR66X+JRgAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAATnQx3P3b8Vl91pRic6GO5+7fisvutAowAAH5yK5I3LGiK9EXVRfCp+h+FRMlPTSz
ua5yRMV6tamarkmeSATfENDfbNhypxFccR1EN1jl1oIGK3gslfk2NG5b9y/aUK2zT1Nnpaio
j4OplgY97F/6Xq1FVOcldLiWmvF8deMUUVycynevYNvbRSLHEnge75PynL+eWZWKepSsoI6m
Bqpw0SSMbIitXemaZpxoBM8USXOwU7rhXYnlS+y1CrR0UOqsasV25mrlnlku9VNXfbG+vgbc
6y911rSKDWmjp3NRqZJv40UyuIr828WastV0w9L2xI90MHAUzlT53yXtly3Juz4zq4qpbszR
5bLLJws1ZVOgpKp8bVcuWXy1VU8GacYDR5Dd0tNdeqirqq2CqcrqCCdU11jTPVVfBmu48MM3
DEU+kGsgvrmQqtGyVlJE7NsSKq7lXwru3qbulpoqOlipoGIyKJqMY1OJEQytPBMmlesnWGRI
lt0SJJqLqqubt2fFmBqa7srsKbsLU7J1F4LX+breDMmk89wsGILNSsxJPcb3VVLW1tJ8lY1Y
q/KXJE+TknEUe5PrIrbUSW+KOWrbGqwskVUa52W5FyJlerq3FcNvp7bZailxE6pjdLL2M6Pg
Eavys5Mk1ky+tQO0sFyxhia8Qf5ept9Ha3pTwx02Sa0mWavcqpv403fUc9mKbzX4VtlA2rWG
51detDLVNRNZEaqazkTiz1VPcguTsF4lvTbhSVUsFxelTTSU8LpEe7VRqsXJFyXNvh8ZzUsN
0tmFrTeZKNz6mkuTq6emYmb0jeqIuSeFUamYHbt3Z2GMcUdkfcqiuoblTuezsjJXRyNRVXJU
TiVEN0YShqlxXjyiu9HTzst9spnpws8To1fI9FRURHIi7kU3YAAAD5u0zd8es9TF7iH0ifN2
mbvj1nqYvcQCmaD+4Ffvkn7NKKTrQf3Ar98k/ZpRQAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAABOcUd+n
CXqJvdeUYnOKO/ThL1E3uvAowAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAAAAnOO++bgj10v8AEoxOcd983BHrpf4lGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAABOdDHc/dv
xWX3WlGJzoY7n7t+Ky+60CjAAAAAAAA/h/QAAAAAAAAAAAAAAAfN2mbvj1nqYvcQ+kT5u0zd
8es9TF7iAUzQf3Ar98k/ZpRSdaD+4Ffvkn7NKKAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzijv04S9
RN7ryjE5xR36cJeom914FGAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA
AAAAAAAAE5x33zcEeul/iUYnOO++bgj10v8AEowAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAJzoY7n7t+Ky
+60oxOdDHc/dvxWX3WgUYAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA+btM3fHrPUxe4h9Inzdpm749Z6m
L3EApmg/uBX75J+zSikZwTc8Y4OsH+KTA1bV/wCs6XhNfU40Tdlqr4jRdv8AjL0c1vt16gFE
BO+3/GXo5rfbr1B2/wCMvRzW+3XqAUQE77f8Zejmt9uvUHb/AIy9HNb7deoBRATvt/xl6Oa3
269Qdv8AjL0c1vt16gFEBO+3/GXo5rfbr1B2/wCMvRzW+3XqAUQE77f8Zejmt9uvUHb/AIy9
HNb7deoBRATvt/xl6Oa3269Qdv8AjL0c1vt16gFEBO+3/GXo5rfbr1B2/wCMvRzW+3XqAUQE
77f8Zejmt9uvUHb/AIy9HNb7deoBRATvt/xl6Oa3269Qdv8AjL0c1vt16gFEJzijv04S9RN7
rzy7f8Zejmt9uvUM7c7njC5YztOIlwLWx/42N7OA4TPhNZFTPW1d3H4lAswJ32/4y9HNb7de
oO3/ABl6Oa3269QCiAnfb/jL0c1vt16g7f8AGXo5rfbr1AKICd9v+MvRzW+3XqDt/wAZejmt
9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/ABl6Oa3269QCiAnfb/jL0c1vt16g7f8AGXo5rfbr1AKICd9v
+MvRzW+3XqDt/wAZejmt9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/ABl6Oa3269QCiAnfb/jL0c1vt16g
7f8AGXo5rfbr1AKICd9v+MvRzW+3XqDt/wAZejmt9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/ABl6Oa32
69QCiAnfb/jL0c1vt16g7f8AGXo5rfbr1AKICd9v+MvRzW+3XqDt/wAZejmt9uvUAogJ32/4
y9HNb7deoO3/ABl6Oa3269QCiAnfb/jL0c1vt16g7f8AGXo5rfbr1AKICd9v+MvRzW+3XqDt
/wAZejmt9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/ABl6Oa3269QCiAnfb/jL0c1vt16g7f8AGXo5rfbr
1AKICd9v+MvRzW+3XqDt/wAZejmt9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/ABl6Oa3269QCiAnfb/jL
0c1vt16g7f8AGXo5rfbr1AKICd9v+MvRzW+3XqDt/wAZejmt9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/
ABl6Oa3269QDxx33zcEeul/iUYjN9ueML1iWyXpcDVsP+Je93BcJrcLrZeHV3cXiU0Xb/jL0
c1vt16gFEBO+3/GXo5rfbr1B2/4y9HNb7deoBRATvt/xl6Oa3269Qdv+MvRzW+3XqAUQE77f
8Zejmt9uvUHb/jL0c1vt16gFEBO+3/GXo5rfbr1B2/4y9HNb7deoBRATvt/xl6Oa3269Qdv+
MvRzW+3XqAUQE77f8Zejmt9uvUHb/jL0c1vt16gFEBO+3/GXo5rfbr1B2/4y9HNb7deoBRAT
vt/xl6Oa3269Qdv+MvRzW+3XqAUQnOhjufu34rL7rTy7f8Zejmt9uvUM7g254xwlbqqkTA1b
Vdk1b6jW11Zq6yImWWqvi4wLMCd9v+MvRzW+3XqDt/xl6Oa3269QCiAnfb/jL0c1vt16g7f8
Zejmt9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/GXo5rfbr1AKICd9v+MvRzW+3XqDt/xl6Oa3269QCiAn
fb/jL0c1vt16g7f8Zejmt9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/GXo5rfbr1AKICd9v+MvRzW+3XqD
t/xl6Oa3269QCiAnfb/jL0c1vt16g7f8Zejmt9uvUAogJ32/4y9HNb7deoO3/GXo5rfbr1AK
IfN2mbvj1nqYvcQpvb/jL0c1vt16hOcY2XGGK8RTXjtTrqXhWMbweWvlqplx5IB//9k=</binary>
</FictionBook>