Дем Михайлов.

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями – чистая случайность

Пепел доверия-3

«Никто. Никто не придет и не поможет. Либо я это сделаю сам – либо это останется несделанным навсегда».

Глава первая.

Я смогу...

Я точно смогу...

Вот еще чуток подожду, таблетки начнут наконец действовать, и я точно смогу...

Да... я смогу!

Я...

Нет... я не смогу.

Ох...

Глянув на часы, поморгав, чтобы прогнать повисшую перед глазами марь, я заставил себя подняться с ящика. Время без пяти минут два часа ночи. Трясясь в неудержимой дрожи, держась за сводимый болевыми спазмами живот, я кое-как дотащился до стола с оставленным смартфоном, нашел нужный чат и написал Игнату сообщение:

«Привет. Сегодня не смогу – свалился с хрен пойми чем, состояние до жути херовое. Таблеток накидался, но они пока не помогают. Самое плохое – хрен с ним с температурой, но я от ведра-туалета практически не отхожу. Сегодня точно не смогу. Извини, что подвел. Если сможешь подождать сутки – думаю приду в себя».

Помедлив, нажал «отправить» и облегченно выдохнул – предупредил человека до того, как он успел собраться и сесть за руль машины.

Этим утром, часа в четыре, когда только начинает светать, мы собирались скататься караваном из трех машин в сторону Ясногорска. Там, по словам новоприбывшего в наш дачный поселок Игната, имелось знакомое ему поселение, где находился домина обратившегося в тварь и убитого Игнатом соседа. Судя по скупой информации дом был «богатым» и там было чем поживиться. Больше информации он не дал, резонно не доверяя, но предложив при этом часть возможной добычи. Предложение было сделано внезапно и столь же неожиданно я на него согласился – думаю, на мою обычную вялость и нерешительность повлияли недавние события, когда я едва не погиб от атаки тварей, а затем рядом с моей машиной взорвался ударный дрон. Обычно я принимаю решения куда дольше – особенно если их сделал незнакомец. Хотя чего тут кривить душой... обычно я всегда вежливо, но категорично отказываюсь. Не раз в жизни упускал интересные возможности, предложенные кем-то извне моего круга общения. Такой вот я...

Как бы то ни было – я согласился на предложение Игната. Машина на ходу, в крови еще гуляют остатки шального адреналина, я чувствую себя настоящим бойцом.

Я тигр! Тигр я!

С этой мыслью лег спать... а проснулся в районе полночи с диким криком. Не знаю, что мне там такое приснилось, сам кошмар выпал из памяти полностью, словно стертый губкой, но меня аж трясло, а живот свело тугим спазмом. Еще через пару минут я уже крючился от боли и, с трудом удерживая все внутри себя, ковылял к двери, где стояло отхожее ведро. На этом ведре я и провел следующие два часа, чередуя приступы диареи с рвотой. Ведро наполнялось удивительно быстро. Похоже, все что я съел за последние сутки вообще не переварилось и так и вываливалось у меня с двух сторон просто пережеванной наспех массой. Кусочки фруктовых консерв, вкрапления моркови, волокна тушенки...

В промежутках между приступами я старался хотя бы недолго удержать внутри себя пережеванные таблетки фуразалидона, мезима и энтерофурилла с добавлением аспирина и ибупрофена – что угодно, лишь бы остановить эти потоки и унять головную боль.

Мозги при этом работали неплохо, и я почему-то относился к происходящему со мной с какой-то отстраненной будничностью – так наблюдаешь за пошедшим вразнос рабочим процессом, холодно прикидывая как устранить эту неисправность.

Что еще страннее – я отчетливо понимал, хотя сам не знаю почему, что это не отравление. Да и не мог я отравиться. Прекрасно помнил, что я съел за прошедшие сутки, а последний раз ел задолго до отхода ко сну. Все было нормально. Потом я заснул, чтобы с диким воплем проснуться через пару часов и организм сходу пошел вразнос.

Может это что-то вроде отложенных последствий тех ударов твари по моей голове и слишком близкого взрыва ударного дрона? Но разве от сотрясения мозга и контузии бывает диарея и рвота?

Может я все же олень, а не тигр и тогда у меня острая паническая атака?

Так вот размышляя, я, крючаясь на столь сильно воняющем ведре, что вонь пробила даже заслон моих заложенных ноздрей, я оставался во вполне оптимистичном настроении, что только добавляло странности происходящему.

К трем часам ночи мои походы к ведру резко сократились, меня перестало трясти. Тогда же ответил Игнат, обрадовав меня тем, что и сам сегодня передумал ехать – не успел подготовить машину и только собирался мне написать. Мы чуть пообщались, и он вдруг признался, что на самом деле машина вполне себе готова, полностью заправлена, но еще вчера вечером его одолел дикий мандраж и справиться со своей паникой он пока так и не смог. Так что пока он банально ссыт даже из дома выходить. А сейчас его терзает бессонница, но одновременно испытывает облегчение от того, что вылазка отложена на потом. Главное с духом собраться...

Сегодня займется работой внутри помещений, следуя указаниям из тех ссылок, что я вчера выложил в поселковый чат. Усилит двери, установит щеколды и замки, наколотит больше досок на ставни, а еще снимет часть забора между ним и соседом, да наведается к нему в гости чтобы чем-нибудь поживиться. Вроде бы были у него на веранде коробки с камерами наблюдения и все прочее полезное – видел, когда последний раз заходил в гости. Соседу он звонил, но ответила его живущая на Дальнем Востоке престарелая мама и срывающимся голосом сообщила, что Сашок умер пару недель назад, после чего звонок прервался. Такие вот дела...

Мы попрощались с Игнатом только через час, успев гораздо лучше узнать друг друга и даже отыскав одного общего знакомого. Москва маленькая, ага... Так же, мучаясь физически, но оставаясь спокойным ментально, я успел заняться своим каналом, выложив в него пару найденных свежих статей на тему выживания в условиях зомбоапокалипсиса – и пусть твари ни разу не похожи на зомби, думаю, никого уже не переубедить.

Мы в зомбоапокалипсисе. Официально.

Я даже вслух это произнес и тихо рассмеялся, понимая, насколько бредово и при этом реально это все звучит.

А когда зашел в чат канала, удивился совпадению – там шло горячее обсуждение полуночников и обсуждали они как раз эту самую тему: сроки возвращения старой жизни, которую раньше так не ценили. О том в какие кафешки пойдут, какие супергеройские фильмы будут досняты и живы ли участвовавшие в них актеры, в какие страны полетят первым делом, где пляжный песок самый мелкий и белый...

И тут на меня как нахлынуло...

Вдавливая уже болящими ягодицами обод засранного ведра, испуская отвратные звуки и вонь, я лихорадочно печатал в смартфоне, а из меня потоком лились и лились злые слова, создавая пост в канал «Пепел доверия». Я пытался достучаться, пытался донести те мысли, что родились в моей гудящей от боли голове.

Опомнитесь вы уже! Люди! Очнитесь!

Привычного мира больше нет. И пусть я знал о происходящем в мире очень мало, а понимал еще меньше, одно я осознавал кристально четко – привычного мира больше нет, и он еще долго не вернется. Мы где-то уже миновали ту поворотную точку, тот рубикон, когда могли еще все «отмотать обратно» с относительно небольшими потерями. Видя на экранах всю ту огненную разруху происходящую прямо сейчас в мегаполисах, наблюдая за ковровыми бомбардировками по заполненными тварями городским улицам со старинной архитектурой, смотря, как взрываются и тонут в бухтах объятые пламенем огромные круизные суда, а из вылетевших на берег никем больше не управляемых вспоротых танкеров изливаются потоки мазута и нефти, видя, как заваливаются красавцы небоскребы, погребая под собой другие дома, смотря на забитые брошенными машинами и заваленными сотнями истерзанных тел дороги, я, сидя в своей обитой тонкой жестью крохотной норке, я понимал – привычный спокойный и уютный мир, где безопасность граждан обеспечивают спецслужбы, где продукты к порогу приносит вежливый курьер, аптеки забиты лекарствами, а деньги решают львиную долю любых проблем... этот мир исчез очень надолго.

А скорей всего он исчез навсегда.

Нет, я не пессимист. Отнюдь.

Но я никогда не был согласен с теми придурками, что вещают с экранов и убеждают, что в будущем все будет лучше. Даже до коронавируса, даже во время всех последующих событий и до начала эпидемии тварей – я не был согласен! Я молчал, но согласен не был!

В будущем все будет лучше? Да может так и случится. В будущем будет лучше. Лет так через двадцать, может тридцать. Вот только к тому моменту большая часть моей жизни уже будет прожита, я превращусь в доживающего последние годы старика или вовсе уже упокоюсь под земляным холмиком в никому не интересной могиле. И на кой хрен мне тогда это «лучшее будущее»? Мне оно надо прямо здесь и прямо сейчас – пока мне это нужно. И не надо мне заливать про «жизнь ради потомков» - а я тогда для чего родился? В качестве кирпичика в фундамент счастливой жизни тех, кто родится лет через двадцать? Вот спасибо!

Сам я не познал горестей нищего выживания, а вот мама моя хлебнула по полной. Поэтому я так и кривился, когда слышал сладкие обещания с экранов – еще лет десять-двадцать и все за нас будут делать роботы, а мы, вынув прежде не замечаемые серебряные ложки из задниц, начнем ими вкушать манну небесную, причем бесплатно. Пока же держитесь, крепитесь, рвите жилы, выживайте, страдайте. В эту чушь верить нельзя! И верить в это обидно. Да мама добилась определенного благополучия, опять же я вырос нормальным сыном и пусть внуком мать не порадовал, но все деньги нес в дом. Вот только стать обеспеченной под старость лет хоть и радостно, но почему-то привкус у этой радости горьковатый... ну это я так думал. Мама никогда не жаловалась. И тоже частенько повторяла – дальше будет лучше.

Дальше будет лучше...

Не будет. Нельзя обычному человеку думать о слишком далеком будущем. Когда у нас появились деньги в количестве достаточном для путешествий по разным странам, моей маме этого уже было не надо – она заболела. А потом окончательно угасла и умерла, так и не познав радостей той самой «лучшей жизни». Вся ее жизнь прошла в одном и том же сером районе огромной Москвы, там пролетели неслышно её годы и даже похоронил я её почти там же. Вот почему мне неинтересно что там будет через двадцать лет. Вот почему и вам не должно быть это интересно. Человек существо смертное, а какие они будут по качеству здоровья наши последние закатные годы нам дать не дано. Поэтому можно и нужно лишь будущее самое ближайшее – год, два, может пять. Все что лежит дальше – не больше чем грезы.

Да, я оптимист, я верю, что мир вернется на круги своя и привычная жизнь с изобилием и безопасностью снова станет обыденностью, вот только что-то не верится мне, что это случится в ближайшее десятилетие, если смотреть на всю случившуюся и продолжающую происходить разруху. То, что разрушается в мире за один день, восстанавливать придется месяц... если не год. Хотя тут я не специалист. В любом случае ждать привычной жизни придется лет так пятнадцать-двадцать – при условии, что все твари сдохнут разом и прямо сегодня. Сколько мне будет через двадцать лет или чуть больше? Уже шестой десяток разменяю, верно? Это при условии, что меня не сожрут твари или я не сдохну от какой-нибудь плевой болячки, ставшей неизлечимой из-за отсутствия больниц и врачей.

Поэтому, люди, хватит уже представлять, как вы скоро парой тычков по смартфону сделаете заказ пиццы или сходите прямо в тапочках в магазин у подъезда, чтобы купить еще одну бутылочку белого полусухого... Хватит думать о том, как на улицах снова будет чисто и безопасно...

У нас впереди дни, месяц и годы трудного выживания и все свои силы, включая силу воображения, надо направлять именно на этот срок – дни, месяцы, максимум год или два вперед. Не дальше! Если вдруг я ошибаюсь и порядок вернется в наши жизни уже через год – да и супер! Пусть станет приятным сюрпризом, а меня можете смело распять на позорном столбе! Но пока что хватит тратить время на мечты о несбыточном – лучше заколотите окно покрепче, прямо сейчас убедитесь, что наружу не пробивается ни единого предательского лучика света, проверьте не забыли ли закрыть дверь в свою комнату, а потом подумайте где можно безопасно добыть еще продуктов и хотя бы несколько литров бензина для электрогенератора!

Хватит мечтать о далеком! Решайте проблемы в настоящем!

Написав все это, глянул на простыню текста, увидел кучу ошибок, пожал плечами и нажал стрелку «отправить». Пост ушел в канал, а я, завершив свои дела и подтянув трусы, выпрямился и без особого удивления понял – диарея и тошнота утихли, головной боли нет и если доверять своим ощущениям, я вроде как выздоровел.

И вот что это такое было?

Внезапно пришло и столь же резко исчезло...

И нихрена это не пищевое отравление – и хрен кому удастся меня переубедить в обратном.

Включив чайник, я защелкнул на талии строительный пояс, проверил пистолет ТТ, внимательно изучил камеры наблюдения и, убедившись, что участок пуст, отпер дверь и распахнул ее, впуская свежий рассвет в свою провонявшую жестяную берлогу.

В кармане пояса непрерывно вибрировал смартфон – похоже, многие уже прочли мой пост и начали отвечать на него. Подозреваю, что меня нехило так закидают сейчас говном, но мне плевать. Подцепив дужку изгаженного ведра, я вынес его наружу, вытащил туда же кусок испачканного пластика, являвшегося частью отхожего места и потащил все это к дальнему краю участка. Меня пошатывало буквально от каждого дуновения утреннего ветерка, на лице засохли потеки блевоты, саднящую от боли задницу тоже отмывать долго придется от всего нехорошего, но я широко улыбался, таща ведро к сортиру.

А чего мне не улыбаться?

Ведь я жив. И я не тварь. Я человек.

**

Пользуясь отсутствием тварей на участке и поблизости, как уверенно утверждали камеры наблюдения, я решил укрепить периметр родной обители. Листы металла еще имелись, равно как цемент, песок и гравий. Закинув в желудочную пустоту полпачки печенья и добавив кружку не слишком крепкого сладкого чая, я замесил скудную порцию бетона и прошел вокруг постройки, вмазывая его в каждую щель блочного фундамента.

Закончив с этим, я прислушался к своим ощущениям, убедился, что организм воспринял сухой сладкий хлеб позитивно и добавил ему того же. А что? Там хватает белков и углеводов, а в качестве жиров я рискнул отгрызть небольшой кусочек замороженного сливочного масла. Одна только эта добавка добавила столько энергии истощенному организму, что я сам не заметил, как привинтил обратно отогнутый любопытной тварью угол металлического листа, а следом привинтил еще три листа, укрепив, как мне казалось, самые слабые места моей «бронезащиты».

Ненадолго вернувшись в постройку, я вынужденно предпринял неприятную, но неизбежную операцию – я вынес цыплят наружу вместе с ящиком и пересилил их обратно в курятник. Да, скорей всего птичек ждет печальный конец. Но жить с курями в одном помещении... увольте...

Только что случившее со мной то ли отравление, то ли последствие ударов, то ли что-то психическое, напомнило мне о невероятной важности личной гигиены. И срущие прямо в жилом помещении куры в это дело никак не вписывались.

Да у меня была мысль пристроить к дому что-то вроде капитального курятника. Этакая мини-пристройка где-нибудь сбоку. Соорудить смежную укрепленную узкую дверцу, защитить курятник железом... я уже даже представил себе полки с довольно квохтающими взрослыми курочками, каждый день дающих мне минимум три свежих яйца... но опомнился и выбросил эту хрень из освеженной ураганной диареей головы. Куры громкие. А у тварей отменный слух. И у меня нет цели приваживать к себе двуногих хищников. Наоборот – я бы хотел, чтобы они держались от меня как можно дальше. Сначала голодные твари отдерут металл и доберутся до птичек, а там и до меня – если поймут, что вон за той стеной тоже может скрываться что-то вкусное и сочное. Нет уж... к черту кур! Во всяком случае пока что...

Уже «похороненные» мной цыплята ни о чем не подозревали и бодро шумели внутри курятника, радуясь свету и теплу. Возможно, я все же подумаю насчет капитального курятника – если проживете как минимум еще с недельку. И если я сам не сдохну к тому моменту...

Проверив планшет и убедившись, что поблизости нет тварей, я перебрался через соседский забор – тот, откуда я воду воровал из чужого колодца – и перекидал на свой участок все что попалось под руку. Кирпичи, доски, початую пачку саморезов, десяток метров вроде как целого шланга, бухточку жидких проводов, лежащие в пакете под плитками какие-то газеты и пара книг, а затем и сами тротуарные плитки. Вернувшись обратно, я подобрал наворованное и аккуратно рассортировал по своим внешним и внутренним хранилищам. Скудность добычи меня не смутила – не ради навара на дело шел, а чтобы раж не потерять. Я себя и свой хитровывернутый характерец знал очень хорошо. Стоит дать мне шанс засидеться дома и закиснуть – и я этим шансом обязательно воспользуюсь. Всегда мог запросто безвылазно просидеть дома весь отпуск и не считал эти дни бездарно потерянным.

Убедившись, что тело слушается, а руки и поджилки не трясутся, я занялся подготовкой к возможно главному событию сегодняшнего дня. Зайдя в поселковый чат, спросил не видел ли кто тварей на наших улицах и пока ждал ответа хоть от кого-нибудь, проверил доступные камеры наблюдения, подтянул шнурки на кроссовках, сходил за ружьем и легкой темной курткой. Планшет пару раз пискнул и оба сообщения радовали – сегодня твари к нам вроде как не забредали. Прочитав это, я тут же зло шикнул на самого себя – не расслабляй булки, Тихон! То, что никто не видел тварей, еще не значит, что их нет – могут отлеживаться за любым забором. Есть только один шанс проверить это...

Намеренно идя на малой скорости, я медленно ехал по главной улице, одной рукой держась за руль, а другую не убирая с рукояти готового к стрельбе пистолета. Ствол я старался держать направленным как от себя, так и от приборной панели – еще не хватал на каком-нибудь ухабе прострелить себе ногу или приборную панель. Форд тихим не назвать, шумел он будь здорово – проснется даже самая крепко спящая сытая тварь. Но я проехал уже три четверти маршрута, а на шум так никто и не вымахал. Пока что сообщения из чата подтверждались...

Доехав до разоренного тварями дома, я заглянул во двор, убедился, что все выглядит так, как я и оставил, с трудом развернулся и поехал назад. Остановился на половине пути и ненадолго замер за рулем работающей машины, мысленно повторяя план действий. Никаких импровизаций! Действуй четко по плану, Тихон! Повторив все пункты, коротко кивнул сам себе в зеркало обратного вида и заглушил двигатель, тут же толкнув водительскую дверь плечом.

Выйти, добежать по улице до двора и забежать во двор, открыть щеколду и распахнуть ворота, следом открыть дверцу Лады Гранты, схватить ключи с водительского сиденья, сесть, захлопнуть дверь, завести двигатель и... я выехал на улицу, ощущая себя непривычно от того как низко сижу, дал чуть газу и поехал. Только сейчас заметил, что буквально обливаюсь потом, в висках громко стучит, а сердце сейчас проломит ребра и выскочит из груди. Дорулив до поворота, свернул, загнал машину к себе во двор, притер к забору поближе, заглушил двигатель и выскочил наружу. Поймав сигнал родного вайфая завибрировал смартфон и я, дебил конченый, даже потянулся к карману куртки проверить кто мне там написал. Реально же дебил! Выругавшись, рванул обратно к улице, поймал взглядом одиноко стоящий вдалеке внедорожник и рванул к нему. Еще через десять минут я уже закрывал ворота, а на площадке стояло уже две машины – Форд и Лада.

Вернувшись в салон Форда, захлопнул дверь, заблокировал и только после этого вытащил пачку сигарет и с наслаждением закурил. Вот это дал я жару...

Нет, для кого-то поопытней и покруче меня это может показаться полной ерундой, но для меня это пока что самое настоящее испытание духа. И сегодня я это испытание прошел с честью. Горжусь сам собой!

Делая неспешные затяжки дымом, стряхивая пепел сквозь ячейки наваренной на дверцу металлической сетки, я мысленно повторял про себя свои шаги, проверяя не наделал ли ошибок и мог ли действовать лучше. Стоило вдуматься и ошибки поползли одна за другой: ворота соседского участка надо было открыть сразу же, как только доехал до них на внедорожнике; тогда же стоило завести Гранту и вообще проверить заведется ли – а я придурок этого не сделал. А если бы добежал, повернул ключ, а машина мертва и в этот момент через забор сиганет парочка привлеченных шумом тварей... все – я труп. Меня аж мороз продрал и на этот раз я выругался в голос. Ты дебил, Тихон! И чем дольше я разворачивал перед глазами картину своих недавних действий, тем больше ошибок находил. Не уверен, но теперь мне кажется, что даже бегать вот так во всю прыть тоже не стоило – максимум бег трусцой. Ведь выдохнись я и выскочи навстречу кто нехороший – все, я без сил и не убежать, а когда глотаешь воздух и ёкает больно печень, еще попробуй прицелься и попади в бегущего на тебя врага.

Да уж...

Но дело сделано – и я не удержался от довольной и чуть хищной улыбки, глянув на стоящую справа от меня белую машину. Мою машину.

Стыдно признаться даже самому себе, но на эту авантюру меня толкнула внезапно проснувшаяся жадность. Раньше я почему так неспешно действовал в поселке? Да потому что раньше я действовал тут один. Конкуренции ноль. Поселение было мертво и полностью в моем распоряжении. А с позавчерашнего и вчерашнего дня нас прибавилось в числе. Насколько я понял заселилось уже три дома, не считая моего. И если верить чату, сегодня, если им повезет, сюда доберутся еще две полные семьи и едущие с ними «прибившиеся» числом около пяти. Простая математика говорит, что они займут еще как минимум три-четыре дачных домика, а логика подсказывает, что вряд ли они едут прямо вот всем обеспеченные – с битком набитыми продуктами и лекарствами багажниками. Значит они прибудут, посидят денек другой тихо, чтобы прийти в себя, а потом начнут быстро выносить все ценное из близлежащих участков, постепенно расширяя свои «охотничьи угодья». Я не то, чтобы жадный, нет, но... почему-то жадность во мне проснулась.

Вот так вот и пробуждаются низменные инстинкты что ли?

Раз... и ты уже не друг соседу своему, а конкурент... а то и враг.

«Враг»...

Это слово прошелестело в голове с нехорошим эхом.

Враг...

Кто знает, что за люди сюда едут – они ведь всякие бывают эти самые люди. Может там и не люди вовсе, а нелюди. И сейчас я не о том, что они могут превратиться в тварей...

Надеяться хочется на лучшее, было бы здорово, сойдись мы с ними взглядами по жизненным принципа и взглядам на выживание и ближайшее будущее, но... хрен его знает кого там волны спятившей жизни сюда несут...

Докурив сигарету, я подкурил следующую от окурка, глянул на экран полностью заряженного смартфона и дал себе еще пять минут на то, чтобы неспешно покурить и подзарядиться малой баночкой энергетика. Потом мне предстоял еще один рейд в давно замеченный дом ближе к выезду из поселка. Снова придется лезть через забор...

И все же странно, что так быстро прошли симптомы дичайшего отравления, что ощущалось почему-то как нечто иное... и эта вспышка яростной мозговой активности, желание выплеснуть все из себя...

Пожав плечами, я затянул поглубже и выдохнул струю дыма в решетчатое окно. Надо же как жизнь обернулась. Вот мы были властелинами этого мира... и вот мы сидим пугливо в зарешеченных мобильных клетках, боясь высунуться наружу – прямо как туристы на африканском сафари... только здесь вместо львов и носорогов хищные твари. Хотя почему только здесь – там тоже теперь главная угроза — это твари. Весь мир их кровавая песочница...

**

Родной дачный поселок продолжал приятно удивлять. Впрочем, я вполне заслужил эти щедрые дары, умудрившись серьезно так порвать на краю забора джинсы, затем позорно свалившись и так глубоко рассадив предплечье, что оно вяло кровоточило почти час, пока я проникал в чужой дом и обыскивал его сверху донизу. Загваздал кровью чужие полы...

Вообще мой долг растет – если все наладится, то мне придется немало так возмещать владельцам обнесенных мной построек, коли они еще живы.

Но вряд ли... вот прямо сомневаюсь я, что владельцы этого участка еще живы. Хотя хочется надеяться на лучшее и поэтому я предположу, что они живы, даже здоровы, но предпочли сменить пребывание в дачном поселке на более безопасный вариант. Например, их приняли в одну из жилых крепостей; а может попали в какой-нибудь Птичник; воссоединились с вооруженными друзьями в другом месте или еще что придумали. Подумав так, я повеселел, хотя мрачные мысли никуда не делись, а лишь приутихли.

О мрачном я думал как раз из-за щедрой добычи и её расположения.

Дом представлял собой обделанную пластиком каркасную постройку на сваях – то, что многие пренебрежительно называют курятником. Вполне бюджетно и строится быстро – немалая часть зданий поселка, включая мой собственный, представляли собой именно каркасники различной степени качества.

Внутрь я вошел через окно рядом с входной дверью. Разбил стекло, открыл окно, смахнул осколки с подоконника, перелез внутрь, оставив кровавые отпечатки и капли, сразу же открыл дверь изнутри и... споткнулся и едва не влетел лбом в стену.

Коробки. Картонные вместительные коробки, пакеты, пара здоровенных пластиковых контейнеров с крышками. Все это стояло в крохотном входном коридорчике с тремя дверьми. Позднее я выяснил, что одна дверь ведет в кухоньку, вторая в комнату откуда я вышел, а за третьей скрывается ванная с туалетом. Входной даже не коридор, а двухметровый узкий тамбур с вешалкой и календарем за прошлый год, был тесно заставлен коробками. Такое впечатление, что какой-то провидец знал, что я влезу сюда и решил облегчить мне задачу – не шарься мол по комнатам, забирай все сразу и проваливай, негодяй.

Все прояснилось после того, как я заглянул в коробки и пакеты.

Продукты, медикаменты, кухонная утварь, игровая приставка PS-5 с дисками, небольшой телевизор, школьные учебники, книги для малышей от трех лет, игрушки, косметика, инструменты, снова продукты. В одном из битком набитом пакете обнаружилось сырое мясо, рыба, маринованная курица для шашлыка – все в запаянных пластиковых пакетах и только поэтому тут не стояло невыносимое зловоние. В других коробках были навалена разномастная летняя одежда и белье. Я испытал невольно смущение оттого что копаюсь в столь личных чужих вещах – буквально роюсь в чужом белье.

Поняв, что от удивления застопорился и теряю время, выругал себя, выглянул во двор и, убедившись, что пока все тихо, открыл чужие ворота, затем багажник внедорожника и принялся таскать коробки в салон машины. Где и что не разбирал – это потеря времени, рассортирую уже дома.

Но обнаруженного уже было достаточно для того, чтобы многое понять, как-то оценить и от этого чуток приуныть. Я не Шерлок Холмс и даже не тень доктора Ватсона, но тут несложно сделать выводы.

Если не ошибаюсь, то сюда прибыла семья из пяти человек. Отец, мать, два сына и дочь. Из квартиры они привезли все необходимое для долгой отсидки, по пути посетив Магнит и закупившись там продуктами. Ну и в аптеку тогда же заскочило. Благополучно добравшись до дачи, они отперли дом, перетаскали коробки в коридорчик за дверью, после чего полным составом погрузились обратно в машину и убыли, чтобы больше не вернуться. Оставленные вне холодильника некоторые продукты испортились, но меня куда больше занимали сами люди – почему не вернулись? Что случилось? И пусть мои надежды оправдаются, и они просто выбрали другой вариант.

Но тут ведь не только продукты – тут и личные вещи, одежда... такое обычно не бросают и такое не так уж легко заменить.

Битком набив машины, я перевез все к себе, сразу перетаскав в дом и на каждом шагу радуясь, что в поселке пока нет тварей. А они появятся... неизбежно появятся... и осознание этого заставляло меня поторопиться.

Следующей ходкой я привез небольшой кухонный холодильник, россыпь найденных инструментов и строительных расходников, пару китайских фонариков, пачку батареек, пластиковые ведра, газовый баллон и двухкомфорочную газовую плиту. Я выгреб все из ванной комнаты: мыло, шампуни, зубные пасты и гель для ручной и машинной стирки. Помимо этого, я нахватал уйму различных мелочей, даже не запоминая их и просто сразу отправляя в висящую на шее сумку, тяжелеющую с каждым шагом. Не было у меня времени задумываться понадобится мне эта вещь или нет. Я лучше потом выкину, чем потрачу лишние секунды на напряженное обдумывание. Мне ведь не на своем горбу все это тащить...

Вернувшись на свой участок, я повторил все элементы муравьиной жизни: ухватить, дотащить, спрятать поглубже в норку. Пришла дурацкая мысль и меня невольно пробило на максимально тупое хихиканье. Хорошо никого вокруг, так что я не сдерживался.

А смеялся из-за невероятно древнего скабрезного смешка: «туда-обратно, о боже как приятно». Раньше под этим мы, подростки, понимали совсем иное и гоготали с таким видом, будто не только знаем о чем речь, рно и испробовали это все давно на практике. Ага... как же...

Да и как оказалось спустя годы, под этим подразумевалось совсем иное: перетаскивание полных полезными вещами коробок в дом и возвращение за новыми. Пополнение запасов. Вот что такое «туда-обратно, о боже как приятно». Теперь я знаю это совершенно точно.

Заперся на все замки и щеколды, проверил камеры, осмотрел опять заставленный черт пойми, чем пол уже не столь просторно выглядящего главного помещения и, пожав плечами, оставил пока все как есть. Не время сейчас сортировать и раскладывать по полочкам – на это уйдет остаток дня, а пока на дворе светло, надо заниматься вещами более полезными.

Поэтому я переоделся в старье, обработал полученную рану, замотал все получше бинтами и пластырями, чтобы не попала в грязь, оттащил от двери награбленное добро, расстелил повсюду листы пластика, да и нырнул в свое крохотное и медленно расширяющееся подземелье под кодовым названием «погреб». Перекурил я уже там, запивая вредный дым вредным энергетиком и заодно оглядывая фронт работ. Хотя чего там оглядывать – бери да расширяйся в любую сторону. Главное не приближаться к сваям, на которых стоит дом. Хотя сегодня у меня имелась максимально конкретная цель – расширить яму на два метра в сторону, но не прямо глубоко, а сделать что-то вроде ниши под домом, достаточной, чтобы установить в нее два деревянных ящикам и иметь возможность полностью открыть их крышки.

Сказано – сделано. Но не сразу, а спустя несколько часов упорного копания, нагрузки почвой и глиной ведер, вытаскивания их наверх, вытряхивание на пластик, сбрасывание в яму и повторение всего процесса снова. Вот опять «туда-обратно, но уже нифига не приятно...».

Выкопав, замерив все, убедившись, что ящики влезут с запасом, я выровнял хорошенько дно ямы, выстлал дно и бока толстым полотнищем пластика и выложил вдобавок поверх украденные у соседа плитки кафеля. Теперь влага не страшна. Утерев льющийся на грязное лицо пот из-под налобного фонаря, перекурил, выпил чуть ли не литр колы с сахаром – а где экономия драгоценных быстрых углеводов, Тихон? – и полез за ящиками. Спустить максимально неудобную тару вниз, установить... да так и оставить пока что.

Чисто из принципа я прокопал еще на пару десятков сантиметров ведущий за дом проход, вытащил ведра и, не давая себе остановиться, преодолевая усталость и саднящую боль в предплечьях, ладонях и плечах, я методично вынес все накопанное из дома. Само собой, камеры проверялись постоянно, что серьезно замедляло процесс. Но я своего добился и дело завершил. И даже убрался дома, вернув чистоту, все проветрив, сполоснув отхожее ведро и вновь закрывшись в своей берлоге.

Вечер. Темнота. Опасность возрастает кратно...

Ощущая внутри странную необходимость заниматься в данный момент именно этим и ничем другим, я постирался в тазике, экономно используя стиральный порошок, старательно отжал воду, все развесил, а следом вымылся сам, ожесточенно соскребая с себя всю грязь и вонь.

Моя берлога сменила затхлость на фальшивый аромат альпийской свежести, я стал пахнуть мылом и шампунем, настроение резко поднялось пунктов на двести – может поэтому что-то внутри меня и потребовало потратить драгоценное время на стирку и мытье? – и я, в чистых трусах и футболке, уселся за свои компьютерные мониторы. Все гаджеты встали рядышком на подзарядку – я настолько натренировал себя, что делал это уже не задумываясь. Внутри почти полная темнота, все устройства на беззвучном, на экранах непрерывно показывается панорама вокруг моего участка и прилегающая улица.

Поодаль, пользуясь размерами огромной столешницы, я поставил тарелку с печеньем, рядом встала кружка с чаем, там же разместил свои блокноты и банку с писчими принадлежностями.

Все побочное, включающее в себя добычу ресурсов, стройку и копку, на сегодня было полностью завершено. Теперь же я собирался заняться главным для себя делом в этом стремительно умирающем привычном мире – помощью попавшим в беду людям...

**

Сначала дело не шло от слова совсем – я просто не понимал за что хвататься в первую очередь, какой второй шаг, от чего отталкиваться и так далее. Поэтому чуть ли не через каждые десять минут я впадал в недолгий ступор, слепо глядя в мерцающий в полутьме экран и пытаясь понять, как же мне сейчас поступить. Это было первой проблемой – не самой значительной.

А вот вторая проблема оказалась самой сложной – я все воспринимал слишком близко к сердцу. Но как не воспринимать?

Первый же случай уже словно удар по оголенным нервам – семья из двух детей подростков и матери нашли убежище в старой пятиэтажке на верхнем этаже, заперлись надежно, с собой имелся серьезный запас продовольствия. Они сумели связаться с мужем военным, тот, хоть и находился по службе на другом конце огромной страны, сумел по своим каналам пробить эвакуацию и через два дня за ними должна была прийти машина от ближайшего к ним блокпоста. Главное спокойно отсидеться и не высовываться. Они так и делали – пока сын подросток не обратился в тварь. Они знали о мерах предосторожности, договорились подпирать межкомнатные двери и избегать лишних встреч в общих помещениях вроде кухни и туалета. Но про это быстро забыли и зажили чуть ли не обычной мирной жизнью. В результате, когда мать вышла на балкон сигаретку выкурить – что тоже глупо, ведь просили не соваться наружу, верно? – следом за ней вывалилась тварь, что еще несколько минут назад была ее любимым сыном. Дочь в это время как раз заходила в комнату с выходом на балкон и на ее глазах все и случилось – крутящиеся в схватке мать с сыном налетели на перила, перевалились через них и ухнули вниз. Она выбежала, глянула... и заорала в голос от ужаса. Оба родных ей человека лежали переломанными на асфальте с разбитыми головами. Вовремя успела зажать себе рот руками, присела, не знает сколько вот так провела там скорчившись, а когда снова уговорила себя выглянуть – вдруг живы? – то увидела, как сбежавшиеся твари уже жрут ее мать и брата. После этого у тринадцатилетки потекла крыша – я не психоаналитик, конечно, но она это все не писала, а вывалила в цикле коротких видео «кружков», на вопросы не отвечала и просто смеялась и плакала одновременно, порывалась прыгнуть к ним отогнать тварей, просила папу вернуться и спасти её... короче полная амба. Отец её, к слову, не отвечал, что добавляла Карине, как её звали, еще больше беспросветного ужаса. И с каждой минутой все становилось все хуже и хуже, не могли помочь никакие комментарии из чата, куда она вошла с материнского телефона... но помогло крепкое баночное пиво. Не знаю кто именно это посоветовал ей, но она нашла пиво, выпила залпом две банки крепкого пива и ее сначала пробило на еще большую сумасшедшую активность, включая крики, но затем она резко успокоилась, скатилась до сонной апатии, вняла наконец увещеваниям неравнодушных из чата, вошла в комнату и закрыла дверь. Последнее на текущий момент сообщение она записала, уже уткнувшись в подушку.

Вся эта драма заставила меня настолько сильно понервничать, что когда в чате какая-то тетенька с цветами на аватаре начала причитать о том сколько сейчас несчастных домашних питомцев оказались заперты в квартирах и неизбежно умрут от голода и жажды, я не выдержал и возможно излишне грубо высказал мнение о том, что лично мне сейчас как-то глубоко пофигу на всех этих кошечек, собачек, попугайчиков и всех прочих, ведь прямо сейчас умирают дети и думать надо именно о них, а не о животных. Высказавшись, чуть остыл, покурил, хотел уже было извиниться, но тетенька вдруг выдала длиннющее полотнище обиженного текста о том, что каждая живая тварь является тварью божьей, имеет право на жизнь и сострадание, а она всего лишь хотела привлечь наше внимание к зверюшкам и что может найдется кто смелый, что походить по домам, послушать у дверей и взломать те, за которыми исходят криком несчастные пушистики.

Охренеть...

У меня на секунду аж пальцы свело судорогой над клавиатурой. Захотелось сразу и ответить ей и одновременно забанить к чертям. Но я не успел – вмешались другие обитатели чата, начав разносить защитницу животных на атомы, а я вернулся мыслями к попавшей в беду осиротевшей девчонке.

Адрес я уже знал. Даже сверился по навигатору. До нее мне ехать четыре часа, хотя по прямой расстояние меньше ста километров. Навигатор, кстати, показывал почти все дорожные артерии мертвенно багровым, а там, где обычно всегда показывали рекламу, теперь мигал призыв оставаться дома и воздержаться от путешествий. Не успел я подумать о об этом, как на экран выскочил прямоугольник рекламы какого-то местного парка улетных развлечений... Да уж, реклама неистребима – даже во время апокалипсиса. Скорей всего в конце останутся только две живые силы – тараканы и реклама.

Зная адрес и понимая, что сам я скорей всего не доберусь, составил короткое ёмкое сообщение, отправил его в чат и стал ждать реакции. И как только я написал о запертой в ловушку девчонке сироте, та тетка с цветочным аватаром тут же ответила на него, предложив, чтобы кто-то по пути подумал и о песиках... щелчок мышки, и тетка улетела в бан вместе со всеми своими прежними сообщениями. В чате стало чище.

Как?! Как вообще можно думать о животных в подобной ситуации?!

Пока думал над этим, искал другие случаи, собирал их в отдельный текстовый файл, попутно создал еще один информационный канал и начал одно за другим постить в него короткие сообщения. Все посты я создавал в одном и том же шаблоне.

Населенный пункт такой-то, ситуация такая-то, количество нуждающихся в помощи и то, какая именно помощь требовалась.

Четыре старика в укрепленном доме. Еда, вода и все необходимое имеются, но один из стариков серьезно разодрал руку, рана воспалилась, температура скачет, требуются антибиотики или хотя бы квалифицированная медицинская консультация по мессенджеру. Вот контакты для связи. На этот призыв откликнулась женщина прямо из чата, сообщив, что она врач и что немедленно свяжется с ними.

Одинокая женщина нуждается в эвакуации до ближайшего блокпоста. Спряталась в многоэтажке там-то, здорова, спокойна, ситуацию воспринимает адекватна, готова ждать на месте. От нее до блокпоста меньше шести километров – но пешком не вариант. Вот данные для контакта.

И таких сообщений меньше чем за час я составил и отправил в новый канал больше двадцати. На примерно треть из них откликнулись. И к моей радости небольшая группа из трех семей на трех же машинах сообщила, что будут проезжать через тот район где на верхнем этаже спряталась измотанная сирота. Оба в прошлом военные, опыт имеют, рискнут быстро зайти, забрать её и также быстро уйти. Довезут до блокпоста армейского и сообщат в чат. А нам спасибо за сбор информации и за то что остаемся людьми даже в такое непросто время.

Поблагодарив в ответ, я победно вскинул гудящие от боли руки к потолку и... беззвучно завибрировал стоящий на подзарядке смартфон.

Звонил Бажен.

- Привет, дружище!

- И тебе, Тихыч. Слушай... ты что творишь?

- А что я опять не так творю? – не понял я и встал, чтобы налить себе слабенькую Куба Либре – Ты про что вообще?

- Я про твою службу спасения девять-один-один!

- Да! Работает! Блин жаль не на все откликнулись люди, но...

- Погоди! Ты вообще понимаешь, что творишь, Тихон? Ладно попавшие в ловушку уже не соображают и орут на весь мир. Но ты то мозги включи!

- Да о чем ты?

- О чем? Ты выкладываешь в канал их текущее местоположение!

- Само собой! А как их еще найдут и спасут?! – не выдержав, я рявкнул в ответ и едва не расплескал драгоценный виски – Людей вытаскивать надо!

- Надо, не спорю – чуть спокойней заговорил Бажен – Тут ты прав. Но ты все равно не догоняешь, идеалист ты чертов! Задумайся над тем, что ты пишешь в общий эфир, который слушает в том числе и всякая мразь. Ты пишешь – по такому-то адресу скрывается перепуганная одинокая тридцатилетка, безоружная, ждет помощи. Ты даже фото ее выложил – с аватара Телеграм скопировал, где эта фитоняша в шортиках облегающих позирует с широкой обещающей улыбкой. Потом ты пишешь – там-то и там-то беспомощная девушка подросток скрывается, полностью подавлена... Следом добавляешь – а неподалеку от этого места есть дом с припасами, охраняемый четырьмя хилыми стариками из которых один в горячке... Это сука как приглашение для всех гребаных маньяков – вот по этому адресу одну можешь изнасиловать и тебе за это ничего не будет, там дальше можешь изрезать девчонку или еще что хуже сделать, а потом, если проголодаешься, постучи в дверь к старичкам, убей их к хренам чтобы не мешались и спокойно набей машину их продуктами. Да, кстати – тридцатилетку или подростка можешь не убивать, трамбани связанными в багажник, чтобы потом еще позабавиться. Тебе ведь за это все равно ничего не будет...

- Вот черт...

- Именно! Так делать нельзя! Первое что ты должен сделать прямо сейчас – удалить нахер всю информацию о местоположении попавших в беду людей! Оставить только общее – название города и район, например, чтобы желающие помочь осознавали, где это примерно. Но без улицы и дома. И в чат вывеси и закрепи сообщение о том же – чтобы люди в первую очередь боялись других людей, а не тварей, чтобы не орали свой адрес на весь мир, добавляя при этом – я тут безоружная такая, за спиной рюкзак с тушенкой и двумя бутылками водки... Дошло, специалист по спасению?!

- Дошло! Слушай... перезвони попозже чуть, а?

- Исправляй наделанное! Пока не стал пособником уродов...

До меня на самом деле дошло. Проглотив коктейль, я налил еще один покрепче, закурил и скрючился за клавиатурой.

Вот же дерьмо...

Пальцы стремительно стучали, удаляя лишнюю информацию. Едва закончив с этим, написал сбивчивую простыню текста и выложил в канал, закрепив и в чате. И плевать что там от спешки ошибок больше чем в диктанте первоклашки – главное предупредить людей.

Вот же дерьмо...

Я на самом деле полный дебил. И даже хуже – я торопливый дебил. А это прямо в пять раз хуже...

Исправление наделанного я закончил через десять минут, отправил еще сообщения модераторам, попросил предупреждать тех, кто все же пишет свой адрес под призывом помочь, а также регулярно повторять мое последнее сообщение.

Откинувшись в кресле, я отпил большой глоток бодрящего алкоголя и выдохнул сигаретный дым, добавляя спертой атмосфере комнаты еще больше едкости.

Вот же я дебил...

Так, стоп... но ведь помогать людям все равно надо. И как мне теперь понять, кому можно давать чужой адрес, а кому нет? Ведь никак не определить, что за человек тебе пишет или даже звонит по видеосвязи. Улыбчивый парнишка может оказаться жесточайшим насильником и палачом, а угрюмый одноглазый дед с наколками на лице вполне себе может быть милейшим и честнейшим человеком...

Кажется, я попал в тупик...

И чем дольше я обдумывал эту проблему, подступаясь к ней со всех проблем, тем отчетливее понимал – здесь нет единственно верного решения.

Ну буду я выходить на связь с каждым желающим помочь.

И дальше что?

Устрою ему допрос?

Несколько лишних вопросов и меня вполне резонно пошлют нахер. Ну ладно, заранее предупрежу о вопросах, поясню их причину. Адекватные люди поймут, что я забочусь о безопасности загнанных в угол жертв. И что? Кто им помешает соврать? Кто помешает убийце и насильнику с честным и располагающим к себе лицом нагло врать мне прямо в лицо во время видеозвонка? Да никто. Тем более эти упыри прекрасно умеют скрывать свою истинную личину.

Единственный более-менее надежный вариант — это когда на призыв о помощи станут откликаться едущие мимо люди семейные. Да капец... та еще ублюдочно страшная логика. Получается, я смогу быть уверенным в безопасности несчастной одиночке только в том случае, если ей на помощь придут люди с детьми, тем самым подвергая своих детей нешуточной опасности. И как я себя буду чувствовать, если во время попытки помочь одной женщине погибнет целая семья? Ну нахрен...

Руки буквально опускались...

Не выдержав, написал Бажену короткое сообщение. Просто спросил:

«А как правильно?».

Успел вбить еще один обойный гвоздь в гробовую обивку своего здоровья, выкурив сигаретку, прежде чем получил совсем не радостный ответ:

«Не на все в этой жизни есть правильный ответ, Тихыч. В каждом человеке может сидеть лютый зверь – даже в семидесятилетней старушке одуванчике. Как у каждого врача есть свое кладбище, так и у тебя такое же будет – как у каждого, кто берет на себя ответственность за чужую судьбу и жизнь».

О как...

Прочитав, начал читать с начала и тут пришло еще одно сообщение от него же:

«Хватит пытаться оптимизировать процесс и минимизировать риски, Тихыч. Это тебе не таблицы и не программа. Это непредсказуемые живые и вечно лгущие люди. Просто будь морально готов к тому, что однажды ты все же сам того не зная пошлешь убийцу по чужую душу. Вот и всё.».

Хера себе «вот и всё»!

Я аж дернулся, едва не снеся с подлокотника кресла советскую хрустальную пепельницу.

«Ты обалдел, Бажен?! Вот и всё? А мне потом как жить с этим?».

И снова ответа пришлось ждать долго, а он все печатал и печатал, пока наконец не раздался долгожданный писк пришедшего сообщения:

«А как ты хотел? Боящийся сгореть не идет в пожарные, боящийся убить не станет солдатом. Не готов взять на себя ответственность – сворачивай свою инициативу и думаю только о своем собственном выживании или о выживании твоего максимально близкого проверенного круга. Это – мой выбор. И моих людей. Так мы здесь сейчас и живем. И тебе советую».

Да капец... на секунду аж злость накатила – вот нафига он вот так жестко?! Мог бы обнадежить, мог бы сказать, что делаю нужное рисковое дело... а от него только и слышишь, что кого-то я по любому подведу под смерть и виноват в этом опять же буду только я сам.

Тоже мне друг называется!

Хотя... шумно выдохнув, я дотянулся до смятой пачки синего Винстона, вытряхнул сигарету, подкурил и задумчиво хмыкнул. На самом-то деле Бажен и поступает как настоящий друг, а не как льстивая липкая хрень, что умеет только петь дифирамбы любому даже самому тупому начинанию, а чуть что не так сразу отмораживаются. Бажен говорит, как есть – без прикрас. И спасибо ему за это.

Я так и написал:

«Спасибо, Бажен. Говоришь жестко, но честно. Ты настоящий друг».

«Да кушай на здоровье. И вот тебе еще из честного – в твоем чате сидят не одни лишь овцы и олени, но и маскирующиеся под них волки».

«А?».

«У тебя в чате сидят такие же как ты, как я, только характером похуже. Матерые волки одиночки или в малых группах, что давно обосновался в безопасном месте вроде обжитого подвала, а на мир смотрят через экраны и медленно начинают скучать... Те, кто читает, а сам только и мечтает хапнуть чужое добро, кого-то трахнуть и замучить до смерти. И они не просто молчат, многие из них дают советы, причем дельные, тем самым завоевывая авторитет. А рано или поздно они знаешь, что сделают? Я отвечу сам – напишут в чат с чужого телефона, представятся несчастной загнанной в угол девушкой и попросят помощи. И ты пошлешь к ним в лапы какую-нибудь семью – считай золотой слиток сам в мышеловку прыгнул. Машина, содержимое багажника, оружие, одежда, лекарства, ювелирка, а вдобавок может еще симпатичная чужая женушка или дочурка – чтобы оттрахать всласть, а потом кончить их и закопать».

«Бажен!».

«С телефонов убитых напишут, что все в полном порядке, девушку спасли и уже везут в безопасность. Тут же сами и подтвердят якобы от ее лица. А через недельку повторят фокус – просто местоположение чуть другое укажут. И ты раз за разом будешь слать к ним на смерть желающих помочь людей. Все когда-нибудь вскроется – например, к ним в гости нагрянет вдруг грузовик с военными, которые обычно отделываются о себе малым количеством подробностей. Скажут что с друзьями мимо едут. И приедут... Они всегда настороже в таких ситуациях. Действуют умно. Положат ублюдков, напишут тебе что там и как – и вот тогда ты, Тихыч, сам себя до петли доведешь горькими размышлениями. Потому что ты такой вот... мягкий плюшевый одуванчик».

Я не ответил. Обхватив голову ладонями, я смотрел на эти строчки и ничего не писал в ответ.

Нет ну почему вот так вот всегда, а?

Почему, когда хочешь сделать доброе дело, обязательно всплывает столько дерьма, что лучше вообще ничего не делать, чтобы не оказаться виновным в чужих смертях? Почему?

Догадавшись, о чем я думаю – а когда Бажен не догадывался? – он прислал еще одно сообщение:

«Ты думаешь о правильном, Тихыч. И если тем людям не помочь – они действительно сгинут. А так ты даешь им хоть какой-то шанс. Просто ты должен с самого начала понимать под какие риски кидаешь и их и себя в том числе. Если четко и ясно осознаешь это и готов выдержать моральные последствия – продолжай. И сразу предупреждай всех вовлеченных – гарантий никаких никому не даешь, тех кто вызвался и идет спасать ты лично не знаешь; есть там вообще кого спасать или это засада подлая, ты тоже не знаешь; будут там твари поблизости или нет ты не в курсе, идете мол спасать и спасаться на свой страх и риск. И об этом ты предупредить обязан! Люди должны быть готовы к любой подляне!».

Вздохнув, я опустил чуть дрожащие руки на клавиатуру:

«Я понял. Еще раз спасибо большое, Бажен».

«Не за что. Есть только один относительно надежный вариант – если спасать будет отправляться не одиночка, а лично знакомая тебе группа умелых вооруженных людей, понимающих, что их может ждать там ловушка и готовых убивать как тварей, так и всякую подлую мерзость».

«У меня таких нет. И не будет».

«Не говори гоп. И не бери на себя многое. Помогай пока тем, чем можешь сам лично. Будь чаще на связи, давай людям советам, проси помощи. И рано или поздно с тобой пересекутся столь же неравнодушные к чужим бедам люди. Только люди более умелые в делах боевых и походных».

«Думаешь?».

«Знаю. Повторю – ты делаешь благое дело. И все это понимают. Плюс за эти дни многие уже добрались до убежищ или соорудили надежные укрытия, наладили там быт и связь. Сейчас они начнут понимать, что отсидка будет куда дольше, чем ожидалась, что на правительство надежды пока нет и что сидеть на жопах ровно слишком скучно. Если не прямо сейчас, ведь пока пиво сосать и фильмы смотреть в подвале еще не надоело, то через неделю полторы им точно поперек горло встанет. Даже у меня здесь уже появилась пара горячих рисковых голов, что только и мечтают вырваться и покататься по округе. Едва угомонил их. Может поэтому я такой вот многословный... ну и выпил чутка. Ладно, Тихыч. Удачи тебе там. Не принимай все слишком близко к сердцу, разум держи холодным и никому не верь».

«Удачи, Бажен! Я постараюсь!».

Смешав себе еще одну порцию алкоголя, я перефразировал слова Бажена и в каждый свой пост вставил предупреждение и просьбу быть все время настороже.

Ловушка возможна...

Подлость неизбежна...

Как-то так что ли?

Пискнул динамик. Я торопливо взглянул на экран и замер. Одна из камер на участке показала, как через забор с легкостью пантеры перемахнула худощавая обнаженная фигура. За ней другая. Потом третья. Застыв в кресле, я медленно цедил через край бокала крепкий алкогольный коктейль, неотрывно глядя как к моей постройке неспешно приближаются три твари. Поведя рукой, я нащупал пальцами рукоять пистолета, глянув вокруг себя, убедившись, что свет везде погашен, машинально выключил пару лишних экранов и продолжил наблюдать, пока пальцы торопливо набирали текст в поселковый чат:

«Внимание! Твари в поселке! Твари в поселки! Все по домам и сидите тихо! Выключите везде свет!».

Глава вторая.

Поселковый чат перестал быть кладбищем старых пыльных букв – это стало ясно спустя пару минут после моего напитанного тревогой сообщения.

На экране одно за другим начали появляться ответы. Я насчитал восьмерых различных отправителей, а ники некоторых были снабжены приставками вроде «Улица Рябиновая, 22», четко указывая местоположение их владений. Как по мне так не стоит в наши времена столь явно указывать свой адрес – это прямо как стрелку на карте рисовать, показывая, где спрятан плохо охраняемый склад из продуктов и медикаментов. Но мы просто еще не успели перестроиться на новый лад. Возможно, владельцы столь выдающих их местоположение ников еще даже и не подумали об этом.

Как бы то ни было, чат мгновенно ожил. Сначала плеснул волной колкой ледяной паники, следом полился жаркий и бурный поток крепкого мата и наконец сквозь эту массу информационных фекалий начали пробиваться хоть немного полезные сообщения: на такой-то улице тварей нет; у такого-то участка тихо; начали спрашивать где именно я увидел угрозу; другие благодарили и сообщали, что уже укрылись в домах, оружие наготове, дети раскиданы по отдельности по запертым комнатушкам. Через пять минут явившиеся на мой участок двуногие чудовища сделали уже второй круг вокруг моей постройки и машин, а сообщений стало в разы больше – особенно после того, как я, одним глазом наблюдая за экранами, написал торопливое пояснение, где именно я видел тварей, в каком количестве и насколько они боеспособны. Не успел я и глазом моргнуть, как аж двое громким капсом поинтересовались почему я их до сих пор не убил, ведь судя по нику я же мужчина. Пока я удивленно моргал от этого внезапно наезда, там добавили, что мужчина я явно лишь по имени, а другими мужскими принципами не обладаю, наверняка такой как я и мимо попавшей в беду женщины пройдет глазом не моргнув. Во мне невольно что-то закипело, руки потянулись ответить, но в этот момент твари добрались до моего курятника, и я отвлекся, наблюдая за пожиранием заживо невинных птах. Да уж... это нелюди... вот так откусить кусок от живого существа... хотя тут хрен его знает – может это я такой. Едят же в Азии живых осьминогов, еще дергающуюся рыбу и так далее. А мы вон живых раков в крутой кипяток швыряем, не моргнув при этом глазом...

И о чем я только думаю в этот момент?

Хотел было зло шикнуть на себя, но... прислушался к своим мыслям получше и понял, что вот этот бурлящий эмоциональный хаос лишь на поверхности, тогда как на пару слоев глубже я успеваю думать совсем о другом. Сам того не заметив, я уже наметил план своих действий на тот случай, если твари атакуют мой дом; прикинул как отступлю к люку в полу, если им удастся прорваться внутрь и даже твердой и с какой-то злой решимостью решил, что обязательно прикончу этих ублюдков, если они ко мне сунутся. Толпой пробиться хрен смогут, скорей всего пойдут в дыру или в выбитую дверь, а моего арсенала и новых нажитых умений хватит, чтобы сдержать эту троицу и убить. А вот если сюда явится стая... тогда только нырять в люк в полу...

Стоило дойти мыслями до этого момента, и я уже оказался у бесшумно открытого люка, а вниз полетели еще кое-какие консервы, ножи, сдернутое с полки свернутое одеяло, пара бутылок со сладкой газировкой и две банки энергетика. Все это я проделал урывками, раз за разом возвращаясь к экранам, а потом обратно к полкам и люку. В очередную ходку я обнаружил, что три твари уже покидают мой участок, перебравшись через ворота, перемахнув чужой забор и оказавшись на соседнем участке.

Я тут же написал об этом в чат и потом уже прочел последние сообщений – а их добавилось под сотню. Те, кто уничижительно отзывался о моей трусости были атакованы другими обитателями чата, покрывшими их площадной руганью, куда встроили пояснения, что вообще-то надо быть благодарным тому, кто предупредил всех об угрозе – ведь он мог бы и промолчать. Почувствовав, как потеплело на душе, я торопливо застучал по клавиатуре, описывая предполагаемый маршрут трех убийц. Затем повторил ссылку на свой информационный канал и чат.

И наконец добавил свое скромное и простое мнение: может у меня действительно не столь большие и жесткие яйца, может я и не совсем тот самый брутальный мужик, но даже будь им, я бы не стал в одиночку нападать сразу на трех здоровых быстрых тварей – это не голливудский фильм и меня просто убьют, а потом сожрут. И говорю я сейчас о нападении с использованием холодного оружия. Если же говорить об огнестреле, то выстрелы громкие и обязательно привлекут сюда внимание могущей находиться поблизости целой стаи тварей. К этому стоит добавить тот факт, что вряд ли у каждого из нас припрятан десяток стволов и тысячи патронов. Не стоить тратить драгоценные боеприпасы. Лучше отпустить идущих транзитом сквозь поселок монстров и приберечь пули для более существенной угрозы. Сообщение получилось большим, но буквально спустя пару секунд звякнул ответ – писала Валерия с аватаром в виде букета роз. И писала следующее:

«Почему-то каждый трус обладает умением быстро придумать очень разумное оправдание своей трусости!».

Как она быстро читает и печатает... и вердикты какие суровые выносит...

Я пожал плечами и рассмеялся. Ну... значит я хотя бы трус не без умений, да?

К словам Валерии добавил свое мнение некий Александр Дмитриевич 1962, веско заметив, что будь он хотя бы лет на десять моложе, положил бы всех тварей обычной хорошо отточенной саперской лопатой. В молодости и не таких клал наглухо, а потом прикапывал там же и тем же инструментом! Жаль годы уже не те... как и нынешние поколения уже не те...

Это где ж Александр Дмитриевич вы научились так занятно использовать хорошо отточенные лопаты?

Переборов желание спросить об этом или нагрубить, я проигнорировал все эти сомнительные комплименты о моей персоне и сделал себе обычного крепкого чая. Алкоголь из моей крови выветрился полностью и пополнять внутренние запасы этанола я больше не хотел. А вот курить хотелось и отказывать себе в этом я не стал, благо смятая пачка была под рукой. Поселковый чат продолжал изредка пополняться на отдельном экране, но я сосредоточился на другом – там, где потихоньку шло очень важное дело. Ту попавшую в страшную беду девушку Карину уже вызволили, она записала усталое и очень эмоциональное видео прямо из едущей по поселковой дороге машины, сообщив, что все в порядке, она всем очень благодарна и скоро окажется в одном из перевалочных военных пунктов.

Пометив ее «пост» в новом канале как выполненный и загрузив туда видео с ее благодарностями, я продолжил выискивать сообщения оказавшихся в сложной ситуации людей и писать о них короткие, но ёмкие посты. И очень радовал тот факт, что не все из этих сообщений были истошными и полными паники призывами о помощи. Вовсе нет. Чаще всего это были просьбы помочь разобраться с той или иной не экстренной, но сложной для них ситуации. И после моих репостов другие люди с радостью откликались, оказывая необходимую помощь на дистанции.

«Молодая пара заперлась в деревенском кирпичном доме давно уж почивших бабушки с дедушкой, в дом давно проведена вода из колодца, но в трубах почему-то сухо, а в чем дело понять никак не могут. Да электричество в доме есть. Помогите советом...».

«Устроившая себе убежище в квартире на верхнем этаже кирпичной трехэтажке небольшая коммуна, занимающаяся обустройством жилой крепости, не может разобраться с запуском бензинового электрогенератора. Бензин залит, генератор новый, как не дергали пусковой шнур, заводиться он не хочет... Что делать? И как можно заглушить шум работающего генератора?».

«Муж занимался заколачиванием окон досками, отвлекся и размозжил себе большой палец молотком. Все выглядит очень плохо, боль невыносимая. Как понять сломана ли кость и раз все случилось уже несколько часов назад, то не началась ли газовая гангрена? Снимок пальца прилагается. Помогите советом».

«В одной из квартир старой многоэтажки, облюбованной несколькими семьями, забаррикадировавшимися в одном из центральных подъездов, была найдена целая куча несомненно старого и скорей всего допотопного советского радиооборудования. Основные работы по налаживанию безопасности и быта они уже завершили, появилось свободное время и возникло желание все это как-то собрать и запустить. Дело не только лишь в скуке – кто знает сколько еще протянет интернет и иметь радиосвязь как дополнительный вариант кажется более чем разумной идеей. Нет ли среди подписчиков канала и чата людей, понимающих в таком радиооборудовании? Снимки прилагаются. Также просьба помочь грамотными советами по выращиванию овощей и обустройству теплицы в квартире. Различные семена имеются в большом ассортименте».

После последнего поста я и сам невольно задумался, мелкими глотками цедя уже остывший чай и задумчиво глядя на жизнерадостно подмигивающий мне роутер.

Кто знает сколько еще протянет интернет...

Одно очевидно абсолютно точно – вечно всемирная сеть жить не будет. Я не специалист и не знаю, насколько живуч интернет и что произойдет если где-то полыхнет или коротнет одна из условных «больших серверных». Но я знаю, что сам по себе он работать бесконечно не сможет, нужны специалисты для обслуживания и даже если не везде и сразу, то во многих регионах нашей страны интернет погаснет достаточно скоро и надолго. Если не навсегда...

Сюда же надо добавить обеспечение всего этого хозяйства электричеством... Да радиоточка тоже требует электропитания, но тут уже вполне реально все обеспечить самостоятельно – бензиновый электрогенератор, солнечные панели, несколько ёмких аккумуляторов... Да я рассуждаю как дилетант, но это ведь логично – собственный радиопередатчик запитать все же реально при отсутствии центрального энергоснабжения. Пусть не круглые сутки, а несколько раз в день, но радиопередатчик будет включаться и получать и отправлять сообщения.

А как там вообще все устроено? Можно говорить голосом в микрофон? Печатать текст? – помню что-то про длинные бумажные полосы с рядами букв, вылезающие из какой-то машинки... Или там та самая азбука Морзе: три точки - три тире - три точки...?

Не знаю... но узнать надо подробней – и я тут же вписал это на одну из чистых желтых страниц блокнота.

Оставаться в этом ставшим столь страшным мире вообще без связи... я даже представлять себе такое не хочу.

Прервавшись ненадолго с переписыванием сообщений от людей в посты о помощи, я накатал простыню текста в канал Пепел Доверия, где попросил всех знающих поделиться своими практическими знаниями о всем, что связано с простейшими радиопередатчиками и даже с банальными радиоприемниками – как усилить их прием и будет ли от вообще польза или они принимают только музыкальные и новостные каналы. Заодно предупредил, что все, кто попытается троллить или вливать пустую теорию в комментарии к этой просьбе, будет навсегда забанен модераторами.

Радиосвязь...

А где бы мне отыскать такое оборудование? М? Хотя радиоприемник у меня уже есть... еще найдется куча всякой электроники, много разноцветных проводов и как минимум три паяльника... Еще я почему-то знаю такие слова как «припой» и «канифоль»... знать бы еще что они значат.

Вспомнив о электричестве, накатал второй пост, попросив всех кто обладает проверенными на практике знаниями и навыками написать что-то вроде гайда о том, как можно собрать простейшие электрогенераторы, пусть это даже будет велосипед и электрическое динамо; как правильно собрать и подключить электрические панели; где лучше разместить бензиновые электрогенераторы и все в том же духе. Если есть книги и статьи на эту тему – делитесь!

Допив чай, выудил из пепельницы угасший длинный окурок, чиркнул зажигалкой и замер, глядя на поселковый чат, где только что появилось очень короткое и очень испуганное сообщение:

«Пожалуйста помогите! Твари в доме! Я с детьми на втором этаже. Они внизу. Пожалуйста, помогите! Улица Рябиновая, дом 48. Пожалуйста! ПОМОГИТЕ! УМОЛЯЮ!».

И сразу второе сообщение:

«Спасите хотя бы детей! Два мальчишки – пять и семь лет! Подхватите их из бокового окна – я их спущу, а потом отвлеку на себя внимание тех внизу! Подвролуйста!».

Я сам не заметил, как оказался у стоящей у стены карты поселка с отмеченными улицами и пронумерованными участками. Пальцы с зажатым тлеющим окурком ткнулись в линию нужной улице, проскользили по ней до нужного номера... вот он... и, как назло, он не так уж и далеко от меня...

Вот же...!

Затянувшись, проверил экраны, утопил окурок в пепельнице и заметался в лихорадочных сборах. Тварей на моем участке и рядом нет. На главной улице их тоже не вижу – в пределах зрения камеры. Но они в поселке. Хотя от других обитателей пока новостей о них не было – зато сейчас их аж прорвало и их посты поражали.

«Господи помилуй! Ну куда ты смотрела?! Двери не заперла?!».

«И что ты теперь ждешь от нас?! Я мужа не пущу на убой!» - это написала Валерия с аватаром из роз.

«Не шумите! Может сами уйдут!».

Я все ждал, что кто-то из недавно поливавших меня насмешками мужчин напишет нечто вроде: «Держитесь! Выдвигаюсь на помощь!», но ничего такого не последовало. Лишь Валерия повторила, что мужа на убой не пошлет.

Не выдержав, прервавшись со сборами, написал капсом: «У кого есть оружие – кто со мной им на помощь?!». И снова я заметался по помещению. Штаны, обувь, строительный пояс с оружием, пистолеты, ружье, теперь к двери, назад к экранам чтобы проверить все ли чисто и опять к двери...

Мыслей о том, чтобы остаться в доме и отсидеться в безопасности не было. Да я трус. И тихоня. Но там дети...

Главное помнить – я тигр... я тигр!

**

Чтобы тигром быть нужна не ослиная тупость и не пьяная обезьянья смелость, а трезвый расчет хищника и звериная осторожность.

Даже тигры становятся чьей-то добычей...

Рожден тигром, пожран вороном – так кто тигр?

Эти странные фразы рождал мой перепуганный мозг, пока я быстро, даже слишком быстро, приближался к атакованному тварями дому. Возможно, это был мой способ хотя бы частично спрятаться от невероятно сильно пугающего меня ближайшего будущего... Это как тоненьким фальцетом петь веселые песенки, буду привязанным к рельсам и глядя на несущийся на тебя поезд...

Я к рельсам привязан не был. Но отступить не мог.

Там дети... да они мне не родственники и даже не друзья, они чужие... но отступить я не мог...

Нет, честно – я именно что не мог. Хотя хотел. Я бы хотел убежать. Развернуться прямо сейчас и вернуться домой. Я не герой. Я бы очень сильно хотел хотя бы на время потерять все свои дурацкие принципы, хотел бы переждать еще пару часов в своем безопасном убежище, а потом, понимая, что все уже кончено и чужая семья разорвана и пожрана, написать в чате то же самое, что недавно написал какой-то мужик: «Надо было получше укрепляться! Эх вы!».

Эх вы... и мне вдруг невыносимо сильно захотелось вбить ему в глотку эти его «Эх вы!».

Тоже мне гребаный умник нашелся. Меня аж злостью обожгло.

Укрепляться тоже надо уметь! И еще недавно я, вроде как взрослый мужик, понятия не имел как крепить металл, как привинчивать и приколачивать доски, как месить бетон и даже как правильно копать землю. И откуда такие навыки могут взяться у матери двух маленьких детей?

Пока шипел сквозь зубы, машина добралась до нужного участка. Да, сгоряча я рванул было пешком, но опомнился сразу же и вернулся. Без машины нельзя – она и защита, она и способ убраться самому и спасти кого-то еще. Повернувшись в водительском кресле, я уставился в боковое окно, с силой сжимая вспотевшей ладонью рукоять пистолета.

Распашные дощатые ворота приоткрыты. Одна воротина слегка покачивается, другая неподвижна. Просвечивающий насквозь коричневый забор того «проветриваемого» сквозного типа с щелями – идешь мимо и видишь, что происходит на чужом участке. Я как раз вижу часть газона, на котором стоит красная легковая машина.

И что теперь делать?

Я доехал, я на месте, а что делать дальше не знаю... выходить? Ждать? Написать в чат? Так у меня здесь интернета нет и вообще я понятия не имею как мне...

Из щели между ворот показалась иссохшая нагая фигура бабки с отвисшими грудями и свисающим фартуком морщинистого живота. Крохотные блеклые глазки уставились на меня сквозь ниспадающие на лицо космы грязных седых волос. Я нажал педаль газа...

Взревев мощным движком, Форд впечатался бампером в ворота, зажав между ними безмолвно задергавшуюся голую старуху. Я вжал педаль сильнее. Машину бросило вперед, с визгом металлической рамы ворота поддались, смятое человеческое тело исчезло машиной. До боли прикусив губу, я дернул руль в сторону, осознанно наезжая левыми колесами на тварь, вломился во двор, оказавшись на крохотной бетонной площадке, полностью занятой еще одной машиной. Сколько же шума я поднял... и понимание этого буквально вытолкнуло меня из защищенной машины на столь опасный простор. И оно же заставило меня хрипло крикнуть:

- Эй... с-суки такие! Я здесь! – а перепуганная моя основа не позволила отойти далеко от открытой водительской двери.

Расширенные глаза перепугано осматривали желто-розовый дом, запертая бордовая дверь, выбитое окно, обрамленное перебитыми тонкими дощечками. Вокруг меня дворик, красивые декоративные кусты, разноцветная щебенка с воткнутыми в них розовыми фламинго. Не дача, а пряничный домик какой-то... куда забрели пообедать монстры...

Ну?

Ну?! Где вы?!

Ответом был раздавшийся изнутри грохот падающей мебели – шум, который ни с чем не спутать, я прямо даже представил себе перевернутый столик и стулья... а дальше представлять ничего уже времени не осталось – в окно сунулась окровавленная мужская рожа с широкими исцарапанными плечами. В нее я и выстрелил два раза подряд. И не промахнулся ни разу – окно послужило чем-то вроде рамок мишени, а показавшийся в нем силуэт первые секунды был неподвижен. Он посмотрел на меня, я на него. И нажал спуск. И выстрелил бы раньше, но нужно быть уверенным, что стреляю в тварь, а не окровавленную жертву с ребенком на руках. Куда попали пули я не увидел, но он разом обмяк и сложился за подоконником. В борт машины что-то стукнуло, я с вскриком обернулся и едва не всадил несколько пуль в вернувшуюся после удара воротину. Выдохнув, дернулся обратно и... опять заорал, когда в ворота с той стороны кто-то ударил, а когда створка отошла, там уже стоял невысокий темноволосый парень... он заорал в ответ, вскинул ружье... я продолжал наводить на него пистолет... и лишь ценой сведенного судорогой указательного пальца я сумел не выстрелить ему прямо в грудь. Не знаю, насколько он был близок к тому, чтобы пристрелить меня... Я попытался улыбнуться ему дрожащими губами, но он завопил:

- Сзади! – и выстрелил.

Мгновение я думал, что пуля предназначалась мне. Как и последовавшая за первой вторая. Но выстрелы прошли мимо, я неуклюже и медленно поворачивался как зажатый в детской ручонке оловянный солдатик. Повернулся... и увидел, как в сантиметрах от моего лица промелькнула рука со скрюченными пальцами. Ее обладательница, обливаясь кровью, рухнула на бетон у моих ног и дико заколотилась.

- Окно! – это предупреждение чуть запоздало – я уже стрелял по лезущей той же дорогой твари. Выстрелил пять раз – два раза промахнулся, два раза попал, а пятая пуля вошла в спину вцепившейся мне в ногу твари. Я попал ей в голову. Второй стрелок тоже не бездействовал – сместившись в сторону, он стрелял по тем же целям и тоже по попадал.

- Вот же дерьмо! – простонал я, с трудом выдергивая лодыжку из мертвой хватки.

Ногу будто тисками сжало! Подавив желание проверить как там выглядит моя лодыжка после стискивания, я перезарядил пистолет и глянул на стоящего поодаль парня:

- Спасибо!

- Да херня – буркнул он, торопливо засовывая по одному приему в свое ружье – Сколько их там еще?

- Не знаю – признался я и глянул на истекающих кровью мертвых голых людей – Но это те самые, что наведались ко мне в гости. О них я предупредил в поселковом чате.

- Погоди! Так ты Тихон? Нет?

- Он самый.

- Я Денис! Рад очному знакомству!

- Взаимно – удивленно кивнул я – А откуда ты...

- Я сосед Игната. Через участок от него живу. А ты с ним вроде общался на тему поездки к Ясногорску...

- Так и есть – ответил я и перевел взгляд на тихий... даже слишком тихий «пряничный домик», куда почему-то очень не хотелось заходить – Как думаешь, там еще есть кто...

- Спасибо! – женский голос донесся сверху.

Стукнули декоративные дырчато-узорчатые ставни, распахнулись оконные створки – Спасибо вам! Спасибо!

Посмотрев на перепуганное женское лицо, маячившее в окне, я через силу улыбнулся:

- Не за что! Все хорошо? Дети и вы сами целы?

- Целы! Они почти добрались! Господи! Дверь выбили почти... но я успела пододвинуть старый шкаф... он советский еще... чуть не надорвалась, но сумела. А ведь раньше даже сдвинуть с места его не могла! Боженьки! Как же страшно! Как же было страшно! Спасибо вам! – она уже плакала, трясущимися руками вытирая слезы с щек – Спасибо вам, люди! Вы... вы... вы люди! Вы люди!

За ее спиной заревел сначала один ребенок, затем к нему присоединился второй. Волной накатило облегчение – дети живы.

Переглянувшись с Денисом, я взглянул на тварей, на выбитое окно и тяжело вздохнул – ничего не закончилось. Все только начинается. Вот так оставлять эту семью никак нельзя...

- Надо бы посмотреть, что там к чему и помочь – в унисон моих мыслей произнес Денис и неожиданно спросил – Пятью семь – сколько?

- Тридцать семь? – автоматически предположил я и, засмеявшись, поправился – Тридцать пять. Ты только не стреляй... Девятью девять – восемьдесят один. Восемью семь – пятьдесят шесть.

- Да понял я, что ты пока не превращаешься – хмыкнул Денис и, закинув ружье за плечо, подошел с протянутой рукой – А ты мужик, Тихон, ты мужик.

- Я то? – выдавив из себя смешок, я покачал головой и крепко сжал его руку – Это вряд ли. Поверь – я едва не обосрался. И до сих пор на грани сердечного приступа...

- А кто нет? Мужик не тот кому на все плевать, а кто умеет это преодолеть – удивительно взросло ответил парень, что вряд ли тянул больше чем на двадцать пять – Такой отец мой всегда говорил. А ты меня проверять не будешь?

- Не буду – улыбнулся я – Закуришь?

- Не курил – но начал. Угостишь? Но давай покурим в доме – у окна на втором этаже. Чтобы видеть, что тут вокруг происходит...

- Мудро.

- А ты крут, Тихон – произнес Денис, глянув под колесо моей машины – Буквально давишь из них кишки, да?

Глянув туда же, я едва не подавился сигаретным дымом и торопливо отвернулся.

- Охренеть...

- Ну да. А тебе еще с этого месива съезжать... а потом куски вычищать с днища – невесело хохотнул Денис, подкуривая от моей зажигалки – Пошли пока нас тут не съели?

- Пошли – кивнул я, делая шаг к бордовой двери...

- А как все закончим – предлагаю выпить чего-нибудь крепкого и сближающего, но на удалении друг от друга... ну чтобы не начать закусывать друг дружкой, да?

- Это да-а-а... – засмеялся я и почувствовал что меня наконец-то начинает отпускать...

Глава третья.

Раньше я такое видел лишь в малобюджетных фантастических фильмах, где льются литры киношной крови... всегда смеялся с это ненатуральности и вот тебе на – на полном серьезе участвую в такой же сцене и лишь недавно из-под машины перестала литься кровь.

Ну чем не трэшевый дешевый фильм?

Но это реальность...

Я сижу в верном Форде, что все еще покрыт местами коркой кровавой грязи, в моей руке литровая бутылка колы, куда я влил хорошую дозу вискаря, в губах дымит крепкая сигарета, под рукой лежит заряженный пистолет, на соседнем кресле стоит включенный планшет, показывающий пространство вокруг меня и поблизости – местом для рандеву я выбрал точку под столбом с закрепленной камерной наблюдения и тут же установленным усилителем сигнала. Декорации готовы, мрачный спектакль идет полным ходом... не хватает только зрителей...

Устало дымя сигаретой, я прислушиваюсь к громыхающему приближающейся грозой уже почти ночному небу и смотрю в ветровое стекло на медленно приближающиеся габаритные огни чужой машины. Сейчас Денис подъедет, и мы продолжим беседу-знакомство. И надо признаться я уже соскучился по нормальному человеческому общению лицом к лицу – и это я, полный интроверт тихоня. Что же происходит с запертыми в четырех стенах экстравертами? Хотя недавняя эпидемия ковида уже ответила на эти вопросы достаточно мрачной статистикой...

Но сейчас я думаю не о прошлых эпидемиях, а о делах куда более недавних...

В том доме мы пробыли недолго. Перекурили, осмотрелись, покачали головами... Не дом, а пряничное полнейшее дерьмо... Из разговоров с нервно икающей и давящейся сигаретным дымом хозяйкой, мы поняли, что дом сборный, они выбрали его и купили в кредит на ярмарке домов в Подмосковье, сюда конструкцию доставили в разобранном виде и собрали буквально за неделю. Ну что сказать... Да там полы буквально прогибались под моим не столь уж большим весом. Межкомнатные перегородки исключительно для декоративных целей, можно пробить ударом кулака – твари так и пробились в коридорчик, где была скрипящая лестница на второй этаж. Они просто пробили себе пусть сквозь. Сначала вынесли окно, затем дверь, следом стену, а на втором этаже их остановила на время не что-то современное, а допотопный тяжеленный советский распашной шкаф с исцарапанной полировкой под «орех». Он весил так много, что это было настоящим актом доверия к строителям, поднимать и ставить эту махину на хлипкий пол второго этажа. Этот осколок древнего прошлого сегодня спас жизнь семьи из матери и двух детей. А еще тупость тварей помогла – они не догадались проломить боковую стену, за которой находилась желанная добыча.

Оставлять людей в этой халупе было просто нельзя. Считай бросать на смерть. К себе их тащить – тоже не вариант. У Дениса в месте проживания свои заморочки, а у меня ноль условий для других людей, считай живу в просторной клетке. Тигр одиночка. Что-то мне слишком понравилось так себя мысленно называть... надо прекращать. Но и называть себя тихим оленем я тоже больше не собирался.

Но в поселке хватало вариантов и ближайший оказался на соседнем к Денису участке – совсем небольшой одноэтажный дом, где все строилось прямо на месте, стены были бревенчатыми, межкомнатные перегородки прочными и толстыми, двери крепкие. Дел там требовалось не так уж и много, чтобы подготовить жилище. Заколотить окна, поставить запоры на все двери, перевезти припасы и семью на новое место жительства.

Вдвоем мы бы не справились так быстро, но неожиданно подоспела помощь – две среднего возраста вооруженные ружьями бабенки, включившиеся в дело сразу же как только мы сообщили в чат, что семья спасена, а твари уничтожены. Эти две женщины жили совсем неподалеку и, что прямо удивительно, себя до поры до времени в чате или в поселке никак не проявляли. А тут вдруг возникли ниоткуда, сухо представились, одна оказалась настоящим армейским юристом в немаленьком чине – я и не знал, что такие существуют. Вторая женщина была владельцем собственного продуктового магазинчика долгие годы, но давно ликвидировала свое предприятие – бизнес задавили появившиеся везде сетевые магазины.

И вот они взяли на себя самую главную и, казалось бы, невыполнимую задачу – дело в том, что спасенная нами молодая мать как говорится уперлась рогом в притолоку и категорически отказалась перебираться в другое место. Тут мол место свое, родное, никто не выгонит, надо только укрепить окна и двери. Ну еще бы трупы убрать... И как мы с Денисом не уговаривали, как не бились, какие только резонные доводы не приводили – толку было ноль. Но прибывшие на помощь бабенки взяли дело в свои руки и буквально через десять минут мы уже таскали в машину различные сумки и свертки. В первую ходку мы перевезли имущество, во вторую спасенную семью и женщин, в третью различные строительные материалы, мебель и Дениса, взявшегося там за молоток и гвозди. А я в одиночку сделал еще пару ходок, перевезя все подчистую. Под конец занялся трупами, оттащив их к куче песка у забора и забросав этим же песком. Вернувшись к новым знакомцам, представился получше, запомнил чужие имена, попрощался и убыл, перед этим договорившись с Денисом о встрече чтобы «за жизнь горемычную нашу поболтать чуток».

Дома я успел на остатках адреналина вытащить из подполья еще десяток ведер глины, наспех сполоснулся, смешал себе коктейль, перекусил какими-то сухариками и вот я здесь, сижу, курю, выдыхаю... я жив... и опять на моих руках кровь убитых людей...

Как я не старался, но не всегда получалось относиться к тварям как к монстрам. Они ведь не зомби киношные, не трупы разлагающиеся, а просто быстрые голые люди. И когда они умирают, их застывшие бездушные лица расслабляются и снова становятся вполне себе человеческими и вот тогда лучше в эти лица не заглядывать, чтобы не поймать жгучий удар вины...

У одного из закопанных мной мертвецов на спине была красивая незаконченная татуировка – одинокая мужская фигура бредет по пшеничному полю, касаясь колосьев рукой, а там на горизонте то ли встает, то ли садится солнце, на чьем фоне искусно вычерчен темный силуэт ждущей мужчину женщины с развевающимися на ветру волосами... Вроде как сцена из фильма. И мужик прямо подкаченный, красивый, явно при жизни вкладывался в себя ежедневно, чтобы выглядеть ухожено и стильно. И вот он лежит в грязи с разодранной кожей и порванным пулями мясом... жуть...

Надеюсь, что в ближайшем будущем я перестану переживать эти моменты самобичевания...

А еще мне надо менее лично принимать то дерьмо, что льется из нашего поселкового чата. Я едва телефон не разбил, когда прочитал сообщение того «мужика с отточенной саперной лопатой», прокомментировавшего мои слова о том, что семью удалось спасти. То, что он написал можно хоть в рамочку на стену вешать:

«Ну еще бы они не побежали их спасать! Вы фотографию этой бабенки видели? Сочная! Ради старухи косматой поди так резво тварей стрелять не побежали бы!».

Я раньше и не смотрел на то фото! А после его слов проверил и пожал плечами – ну да, красивая. И фото постановочное, грамотное. Крутой макияж, роскошное платье, правильная поза, проникновенный взгляд прямо в душу, перламутровые зубки поблескивают в искушающей улыбке, присутствует большой букет алых рос и золотой изящный браслет на запястье... И что? Там в доме она совсем иначе выглядела. И надо быть малолеткой или кретином, чтобы ожидать что-то иное. Какой тут нахрен макияж, когда такое творится... Ведь это все же не кино, где даже умирают в сексуальных позах.

Там в чате на мудака снова накинулись, прозвучали призывы забанить урода, но я дальше читать уже не стал – и так мерзко на душе. Что с человеком должно было произойти, чтобы в его голове рождались такие мысли?

- Здорово, напарник! – скрипнув тормозами, рядом со мной остановилась поравнявшаяся передними окнами машина Дениса.

- Здорово! – тем же тоном ответил я, с радостью отрешаясь от неприятных мыслей – Спасибо тебе! Ты меня спас!

- Да не факт. Это ведь я тебя и отвлек, пнув по воротам. Да и ты прикрыл меня неплохо. Так что тебе спасибо.

Машины стояли так близко, что зеркала едва не скребли по бортам. У меня Форд Экспедишн, у него машина куда новее, но над ней уже поработали – джип-китаец накрыт рабицей в два слоя, окна и ветровое стекло защищены удивительно ладно сидящими решетками, еле различимая в потемках длинная антенна покачивается над крышей, на которой на багажнике закреплены колеса и что-то еще.

- Красиво – признал я, рассмотрев его Танк.

- Да у тебя красавец тоже брутален – рассмеялся Денис – Вот мы и попали во вселенную Безумного Макса, да?

- К несчастью – вздохнул я – Но машину тебе прямо классно защитили. Прямо постарались. Реально как из киношной мастерской...

- Не поверишь, но так примерно дело и было – он пыхнул дымом сквозь решетку и звякнул горлышком бутылки по защитной решетке – Салют, Тихон.

- Салют – отозвался я, щелкнув пластиковой бутылкой по бортику окна – У меня виски с колой.

- У меня джин-тоник. Пьем за рулем, да?

- Нарушаем до потери прав и пульса – ответил я и подпалил следующую сигарету.

- Трупы закопал?

- Присыпал покойничков песком. Если получится, то завтра прикопаю получше. Чтобы не воняло...

- Чтобы не воняло – повторил Денис и с тоской дымно простонал в мою сторону – Эти хотя бы отмучились... а вот нам еще пострадать придется...

- Думаешь?

- Ты не боишься, Тихон? Превратиться в тварь...

- Боюсь до усрачки – просто и честно ответил я – Каждый день заглядываю в зеркало или камеру смартфона, смотрю на свое лицо и пытаюсь понять не началось ли чего там нехорошего в черепной коробке.

- Вот у меня примерно то же самое. Ты мужик одинокий?

- Уже да. Ты?

- Жена.

По тому как он произнес это, я понял, что она жива, она не тварь и скорей всего находится в поселке вместе с ним. Но одновременно я понял, что не все так радужно и поэтом осторожно спросил:

- Все хорошо?

- Да нихрена не хорошо... Мы тут такое пережили... слушай, а у тебя какой вход был во все это дерьмо?

- Не понял – признался я – Какой еще вход?

- Ну... есть люди, кто был больше свидетелем, чем участником всего этого дерьма с нападениями и превращением в тварей. Увидели всю эту хрень в интернете или по телеку, заперлись дома и продолжают там сидеть и медленно обалдевать. А есть те, кто напоролся на это на полном так сказать ходу и никак не готовы к подобному п... – помолчав, он выпустил струю дыма и добавил – Ну ты понял.

- Теперь понял – кивнул я – Ну... у меня нечто среднее. Я бы даже сказал ниже среднего. Мягкий вход с нарастанием кровавого саспенса... Сначала что-то увидел, но был в безопасности, потом еще раз увидел и опять меня это не коснулось... в общем когда пришлось первый раз схватиться, то у меня уже было какое-то оружие и хоть чуток моральной готовности... А у тебя как?

- У меня? А вот у меня второй худший вариант – я и еще много кто из моих друзей и родных напоролись на это дерьмо на всем бегу... и как же сильно и страшно мы напоролись... Могу рассказать, если хочешь выслушать. И расскажу с радостью – мне легче становится, когда все вываливаю в чужие уши...

- А я с радостью послушаю – заверил его я и поерзал, устраиваясь поудобней.

- Ну ты сам так решил – предупредил Денис, прежде чем начать – Там история реально страшная...

Вспомнив как вытаскивал из-под колес мной же изувеченное человеческое тело, как накидывал песок на шину и засыпал лужу крови, чтобы дети не увидели всего этого, я слабо улыбнулся и покачал головой:

- Вот вряд ли прямо сильно испугаюсь...

- Тоже верно – вздохнул парень и задал, пожалуй, самый неожиданный за многие дни вопрос – Бывал в душеловках?

- А?

- Бывать там приходилось? Слышал вообще про них? Максимально модные и росшие как грибы после дождя по всему миру заведения. В Москве их четыре. Было. И очередь на месяцы вперед. Бывал там?

Я настолько не был готов к столь крутой смене темы, что несколько секунд напряженно морщил лоб, но это была лишь видимость мысленной работы – в голове звенела удивленная пустота с ароматом усталости и сигаретного дыма. Когда я уже был готов сдаться, разум зацепился за краешек еще до начала всего этого услышанной новости и рывком вытянул ее из болота забвения.

- Нейросоулс! – воскликнул я с такой радостью, словно опять стал школьником и гарантированно знал правильный ответ на каверзный вопрос учительницы – Нейродуша!

- Точняк. Бывал там?

- Не-а. Я вообще по характеру далек от всего тусовочного и модного – признался я – Всегда предпочитал тихий домашний уют, спокойную обстановку и хобби вроде просмотра реально старых фильмов. Но что такое душеловка я в курсе. Да каждый пацан в курсе...

Тут я не покривил душой.

Еще один стартап, мгновенно ставший крайне популярный благодаря развитию нейросетей и вечно голодным для зрелищ толпы с деньгами.

Принцип был крайне прост, но этим он и брал за душу. Реализация на практике посложнее, но опять же ничего крайне сложного в этом нет, были бы деньги оплатить оборудование и нанять на постоянную основу несколько закулисных спецов. А по сути, своей это были обычнейшие питейные и едальные заведения, где подавали абсолютно обычные напитки и еду. С утра заведения работали как семейные кафе, ближе к вечеру плавно повышали возрастной рейтинг, а к ночи работали уже исключительно на совершеннолетних. Туда можно было прийти как просто так и просто восторженно глазеть, а можно было сделать персональный и чаще всего очень личный заказ – за отдельную крайне немалую сумму.

Суть всего этого – современные технологии, позволяющие увидеться с мертвыми. Это прежде всего. С этого все началось до того, как опять скатилось в сферу развлечения в угоду массовому потреблению.

Предположим, у маленькой девочки умирает давно болевшая любимая бабушка и ребенок переносит потерю крайне остро. И, к примеру, переживающая душевный кризис девочка требует бабушкиных оладий. Родители, желающие облегчить душевные страдания, говорят, что хоть бабуля и не может пока вернуться, но находится рядом – работает поварихой и печет супер оладьи для многих больных детишек. И ее работа очень важна, бросить ее пока не может, ведь надо вылечить всех детишек. Но к ней можно съездить! Хочешь?

Уже через час они приезжают в кафе, садятся за стойку у прозрачной стены, что отделяет зал от кухни и там девочка видит... да, видит родную любимую бабулю, что в окружении других поваров хлопочет на большой чистой кухне, выпекая оладушки. Тут она видит сидящую с той стороны любимую внучку, бросает все и бежит к стеклу, прижимает руку, внучка заливается слезами, бабушка тоже плачет, нажимает кнопку и в зале раздается ее такой знакомый хрипловатый милый голос, утешающий и называющий так, как называла ее только она. Он обещает внучке что вернется очень скоро, надо только детишек остальных подлечить, ведь их так жалко, верно? И поэтому она и не может пока выйти к ней – чтобы не заразить никого микробами, ведь она работает с больными детишками. А пока что внучка может приезжать к ней раз в неделю и она будет для нее тоже печь оладушки. Но при условии, что она будет слушаться маму с папой, много кушать, вернется в детский садик и вообще будет умницей-разумницей. Затем на глазах ребенка она готовит большую порцию оладий, поливает их сгущенкой, сыплет сверху горсточку разноцветных ягод, подзывает высокого официанта и ставит ему на поднос подарок. И через минуту в стене сбоку открывается дверь, и тот самый официант выносит поднос, ставит перед ребенком тарелку, не забывает подарить милую игрушку и уходит. Внучка кушает вкуснейшие оладьи, а приготовивший их призрак стоит по ту сторону стекла, смотрит на хлюпающую носом внучку и улыбается...

Да, разумеется, стена в кухню это всего лишь экран со сгенерированными нейросетью интерьерами и персонажами, оладьи готовила не бабушка, а повара по данному родителями рецепту, официант вынес их с настоящей кухни... но для ребенка это все взаправду. И домой она уезжает счастливой, прижимая к себе игрушку и не замечая, что родители прячут от нее заплаканные глаза – ведь они тоже увидели родного человека, такого живого и настоящего... но на самом деле уже лежащего в земле.

Спустя всего час там, где девочка видели кухню и бабушку, уже стоят у стены обычные столы и стулья, а в зал заходит чуть сгорбленный мужчина в деловом костюме. Он садится за указанный столик, берет в руки меню и в этот же момент рядом с ним садится чем-то крайне раздраженная, но пока еще сдерживающаяся красивая женщина. Она тоже берет меню, смотрит на мужчину, зло фыркает и начинает выбирать себе блюдо, одновременно оповещая сидящего рядом, что он как всегда выбрал худшее кафе из возможных, выбор блюд здесь ужасен, официанты хамло, интерьер полная безвкусица и все почему? Правильно – потому что она доверила выбор ему и вот он ожидаемый результат. Вот чтобы ты без нее делал, Игорек дурачок? А?

А Игорек дурачок сквозь пелену слез пытается выбрать себе еду, одновременно слушая бурчание любимой жены, которой, как всегда, не нравится ничего из того, что он делает. Она бурчит, он слушает, иногда вставляет словечко и получает обжигающий ответ, это настоящий диалог, умный, искрометный, где один пытается обыграть другого. И это разговор живого человека с мертвецом – ведь Инна, его красивая супруга, умерла полгода назад. И он, истосковавшись по ней, пришел сюда... и теперь будет приходить постоянно. Будет сидеть за столиком рядом с экраном-стеной и слушать как она, сидя так рядом, что можно коснуться локтем ее локтя, будет опять на него бурчать... не так припарковался, выбрал не тот галстук к рубашке, не позвонил маме, опять позволил кому-то собой пользоваться... И он даже не будет плакать... позволит себе это только сегодня. И, сгорбившись сильнее, он прижимает к мокрым глазам салфетку и затихает, слушая свою любимую жену...

А за соседним столиком, что позади тихо плачущего мужчины, отделенным декоративной зеленой стенкой, сидит в меру шумная компания молодых людей. Их шестеро. Они пьют шипучий лимонад, едят пирожные, стараются сдерживать рвущийся наружу хохот, вспоминая свои недавние путешествия и весь тот юмор что с ними приключался. Особенно часто смеется озорная рыжая девчонка, сидящая напротив мрачноватого лысого парня в черной футболке. Шутки льются рукой, молодежь давится от смеха, но вот темноволосая девушка вдруг вскакивает и торопливо шагает к дверям ведущим к туалету. Рыжая девушка поднимается со стола, кричит ей вслед:

- Сходить с тобой, Чиппи?

Там мотает головой, прижимает к глазам ладонь и скрывается за дверью. Компания на миг притихает, они переглядываются и... снова срываются в штопор неудержимого веселья. Глянешь со стороны и не поймешь, что лысый молчун и рыжеволосая девушка присутствуют здесь лишь виртуально – они на экране, а в реальности похоронены где-то в Раменском, откуда они родом и на выезде, из которого несколько месяцев назад на полном ходу на байке влетели под вылезший на чужую полосу самосвал. Оба погибли мгновенно... и вот они здесь, шутят, вспоминают сплав на байдарках и привольную жизнь в палатках на речных берегах...

Ну и наконец вечером зал менялся под нужды небольшого ночного клуба. Зажигались разноцветные огни, за барную стойку вставали бармены, внутрь вваливались толпы желающих потанцевать. На оживших на стенах экранах тоже прибавлялось людей – десятки порой. И все это были призраки. Среди них была и рыжеволосая с молчуном и красивая жена сидящего уже за стойкой сгорбленного бизнесмена. Час, другой... и начиналось бурное веселье, где ты танцевал сам и мог видеть как напротив тебя улетно выкаблучивает умерший друг со своей подругой, причем танцуют именно так как всегда танцевали и это не видео – они реагируют на тебя, целуются друг с другой, бегают к бару за глотком спиртного и кричат на весь зал как же здесь улетно и давайте останемся до утра...

Да...

Я вспомнил что такое душеловки и почему они в кратчайшие сроки стали так популярны. Все что надо – отправить к ним видеозаписи и фотографии своих умерших, а потом выбрать из предложенных ситуаций и сцен – обед с подругой, легкая ссора с мужем, танцы...

Заведения довольно спорные – как и предлагаемые ими развлечения. На верхах сразу возникли их максимальные недоброжелатели, но душеловки процветали и потихоньку плодились. А потом случился конец света, и никто так и не успел проголосовать за их закрытие. Хотя в новости успели просочиться слухи, что по ночам кое-где в таких местах устраивают вечеринки с виртуальным присутствием различных умерших знаменитостей. Хочешь увидеть современно танцующую Мэрилин Монро? Или еще кого-то? Ты только пожелай... и заплати, чтобы в жизнь воплотилась твоя сокровенная фантазия, в которой ты главный герой, а она безумно влюблена в тебя...

Моргнув, я выпал из сладких грез, сделал глоток горячительного и дымную затяжку, приземляясь на землю бренной реальности и прислушался к словам только начинающего свой рассказ Дениса.

Они заказали то, что несомненно безнравственно и просто некрасиво было прописано в каталоге как «танцевальная тризна». У них вообще все сложилось также как в рекламных роликах душеловок – погибло трое из тесной компании с многолетней дружбой. Погибли на горном склоне, поглощенные лавиной. Остальные были там же, но их смерть миновала, пройдясь буквально по краешку. И вот шестеро выживших, чувствуя вину за то, что они живы, а друзья мертвы, решили вернуться назад в прошлое – в день, когда решили всей компании отправиться на лыжные покатушки. В тот вечер они как раз крупно поссорились, прямо сильно так, что для них редкость и вся поездка была на грани срыва. Вот в эту долгую их беседу они и решили «вернуться», благо все было записано на камеру ради совместного архива. Но они решили обыграть все иначе – сделать все, чтобы ссоры между ними не произошло. Сначала беседа, потом игра в карты, потом танцы. Чтобы воплотить все это в реальность ушло немало денег, но они ни о чем не жалели.

Первая и вторая часть прошли успешно: ссоры не случилось, ржали как не в себе, в карты сыграли ударно, проиграв мертвецам немалую сумму, а потом начались танцы – и тоже неплохо. К этому моменту, что одновременно клёво и очень жутко, нейродуши рядом с ними воспринимались абсолютно органично. В этом и алкоголь помог не слабо. Постоянно кто-то пытался положить руку на плечо Андрюхи или Павла, ну или схватить Ксюху за руку, но пальцы натыкались на холодный экран, на эту современную грань между жизнью и смертью...

Они пили, танцевали, веселились как в последний раз в жизни – и так оно и оказалось...

Зал был битком. В помещение где едва могло у столиков и на крохотном танцполе дергаться тридцать пьяных человек, набилось в два раза больше людей. Поэтому на толчки никто не обращал внимания, а охрана следила за тем, чтобы ничто не переросло в драку.

Отпив глоток, Денис глянул на меня сквозь сетку на окне водительском двери и тихо сказал:

- Она просто подошла... девчонка в крохотном черном платьице, с бесконечными ногами в черных чулках, с такой напоказ выставленной точеной фигуркой, что я... я был готов изменить жене. Вот честно... помани она меня, и я наделаю глупостей... Я весь вечер на нее поглядывал, уже боялся, что жена заметит, но ничего не мог с собой поделать. Прямо как мания какая-то... как наваждение какое... ты извини за умноту с моей стороны – родаки заставляли читать как не в себя и впиталось слишком много литературной лексики...

- Да ерунда. Я сам прочел вагон книг и полприцепа – ответил я – И что та девушка с отпадной фигурой?

- Я прямо мечтал, чтобы она дала знак и одновременно боялся этого... и тут она подходит, смотрит на меня своими невероятными огромными глазами... а потом опускает ладонь на плечо танцующего напротив меня Коляна... меня аж как молнией продрало от обиды тупой и такой детской... нельзя так про людей говорить, но та девчонка была как игрушка, которую дали не мне, а кому-то другому... аж до слез... и одновременно я рад, на душе облегчение, Колян мой друг, он одинок, ему свезло, а я зато не разведусь с любимой женой – а я Софу люблю безумно... Я уже начинаю ободряюще улыбаться, вижу как Колян плечи расправляет и приподнимается аж, весь такой альфа сразу и... она хватает его плечи уже двумя руками, заходит сзади и вцепляется зубами прямо в шею... я думал – целует. Вот это думаю да... может она нейрогаллюцинация? Она вот так башкой резко дергает, в меня летит какая-то серебристая заколка с ее волос, а следующее что я вижу – хлещущую с шеи еще улыбающегося Коляна кровищу...

Сделав несколько больших глотков спиртного, Денис перевел дух и продолжил ставшим каким-то бесцветным равнодушным голосом. Не то чтобы я специалист, но мне кажется настолько нарочито без эмоциональным голосом люди говорят о том, что их потрясло особо сильно.

- Знаешь, что было после того как красотка отожрала от моего друга кусок и мне в лицо ударила его кровь?

- Ну... шок? Ужас?

- Да хер там плавал! Мы ржать начали как не в себя! – Денис с силой ударил кулаком в крышу машины – Твою же мать! Колян там уже заваливался и все смотрел на меня непонимающим сука взглядом, а я... я ржал... и остальные ржали, тыкали пальцами. Ты не подумай, мы не психи и даже не то чтобы прямо пьяные были, но...

- Вы решили, что это розыгрыш от заведения? – тихо произнес я.

- В точку! Так мы и решили! Там же все ненастоящее... вот я и подумал, что это сюрприз от заведения. За большой заказ нам как раз бонусы обещали жирные... у Коляна шея вскрыта, он реально подыхает, секунды жить остались, а я смотрю на эту красотку полупьяно и думаю «значит она на Кольку не запала, а просто работает... получается есть шансы познакомиться поближе»... Я пошире пасть свою раздвигаю в улыбке, утираю краску с лица – а я думал это краска – удивляюсь ее знакомому и такому настоящему вкусу, а Колян падает на пол и начинает биться в судорогах. Вокруг кровяша, руками он шею зажал, что-то вроде говорит, но там же музыка, гребаный стробоскоп, люди вокруг танцуют...

- Охренеть...

- На него уже наступили, я потянулся поднять и тут мне от этой Дюймовочки с идеальными ножками в черных чулочках прилетает прямой удар в лоб. Она бы мне нос разнесла, но я ведь нагибался... так что меня просто откинуло назад. Ты представляешь, Тихон? В ней сколько килограммов? Пятьдесят? Вряд ли больше... а она ударила так, что меня отшвырнуло буквально. Я налетел на других танцующих, те решили что это проявление агрессии, схватили меня за грудки, я давай что-то орать сквозь музыку, а в башке гудит... А дальше появилась еще одна тварь и я впервые в жизни увидел как кому-то сворачивают шею... как куренку голову скрутили... в книгах так это описывают. Раз... и здоровенный мужик падает с запрокинутой головой... а я все еще вижу, как ему шею сворачивают... Короче, все завертелось с бешеной скоростью. Люди потрезвее начали бежать, кто-то заорал «Теракт! Теракт! Теракт!», музыка продолжала греметь, свет мигать, а мы в этом хаосе пытались поднять Коляна, найти остальных и все это время рядом с нами продолжали весело танцевать наши мертвые друзья...

- Ох... – я не мог представить себе всю эту ужасную ситуацию, но даже этого хватило, чтобы я поморщился – Вот же дерьмо...

- Появись там за спинами наших трех мертвых дел Колян, что уже умер у меня на руках, ну как это в Звездных Войнах бывает – джедаи успели в нейро быстрее всех, да? Но появись там среди них Колян я бы... я бы, наверное, сошел с ума, как и моя жена.

- Да я представляю! Стой... что значит «как и моя жена?».

- Ну... она у меня всегда эмоциональная была чрезмерно. Меня флегматиком тупым называла. После того что мы там пережили, она стала... совсем другой. Ты не подумай, она не буйная, не бросается. Она просто сидит в кровати в запертой комнате, смотрит один и тот же фильм и молчит... и так уже много дней. Есть заставляю силком, мою её сам... и просвета в ее состоянии пока не наблюдаю.

- Сожалею – вздохнул я – Блин... ты пережил куда больше моего. Вот уже точно «жесткий вход» во все это дерьмо.

- Ты погоди... я еще не закончил веселый рассказ про диско с мертвецами – невесело хохотнув, Денис закурил и снова заговорил.

И я хоть и ожидал услышать что-то максимально пугающее и даже подготовился к этому морально, но услышанное превзошло мои ожидания.

Массовое обращение в тварей.

Вот что случилось на той разгоряченной до предела дискотеке, до отказа забитой танцующими подвыпившими людьми. Возможно, первой была та самая девушка и Денис был уверен, что видел ее незадолго до этого рядом с туалетами и она была в полном порядке, ожидая подружек, просматривая телефон и успевая бросать оценивающие взгляды на делающих то же самое парней. И буквально через четверть часа она уже оторвала его другу кусок шеи, выпустив фонтан крови. Вторая тварь появилась на танцполе спустя считанные минуты. Когда большая часть людей в испуге рванула на выход, где благополучно застряла, начав с криками плющить себя о стены, несколько парней показали себя иначе – они не побежали, а атаковали. И сумели скрутить обоих неадекватов, уложить их на пол, хотя справились с немалым трудом. Денис до сих пор помнил максимально удивленное выражение на лице нехило накачанного парня, что не смог удержать в охапке бьющуюся миниатюрную девушку. Ну да – тогда же еще никто не знал кто такие твари и насколько они сильнее обычного человека.

Музыка оборвалась, света стало больше, призраки на экранах перестали танцевать, но продолжали улыбаться, на полу лежат четыре мертвых тела – это было понятно сразу по крови и неестественности пол. Ближе к входу сидят и корчатся от боли помятые матерящиеся люди, девушка в задранной юбке баюкает руку и плачет. За столиком сидит недоуменно улыбающийся и явно перебравший со спиртным мужик. Из замаскированной узкой двери диджейской вышел парень и, глядя на скрученных и удерживаемых агрессоров, буднично сообщил, что уже вызвал скорую и ментов. Денис, удерживая в руках обмякшую и что-то бормочущую жену, облегченно выдохнул, в сжатой толпе в голос заматерились, кто-то начал толкаться в обратном направлении, он отшагнул подальше, чтобы их не сбили с ног и... там в глубине узкого, слишком узкого мать его коридора, дико заорала женщина... а через секунду там вопили и визжали уже десятки людей. Его толкнули в спину, успев приподнять жену, он отбежал, обернулся... и расширенными глазами уставился на самое невероятное и страшное зрелище в его жизни.

До этого столь сплоченное общей паникой и желанием выжить людское тесто вдруг перестало быть единой массой... Там появились инородные тела...

Денис так и сказал – инородные тела.

Твари. Среди вот только что сука абсолютно нормальных испуганных людей внезапно возникли не меньше пяти-семи молчаливых и максимально жестоких тварей, принявшихся бить, рвать и кусать всех до кого могли дотянуться.

На глазах приткнувшихся к стене Дениса и его жены в глаза одной из визжащих девушек воткнулись когти её подружки, тут же переключившейся на бьющегося в попытке вырваться пузатого мужика и превратив его лицо в исполосованный безглазый кусок орущего мяса...

Кровь. Крики. Душная вонь выдохшегося парфюма, пота, говна и мочи, ударившая в ноздри. И пряный даже чуть приятный странный незнакомый запах, сумевший частично перебить эту вонь... После этого вечера он еще дня три ощущал этот незнакомый запах, ему казалось, что он пропах им насквозь и даже многократное мытье и отмокание в ванной не помогало с ним справиться...

Но это было потом. А пока что они стояли, обомлев и не знали, что делать. Денис еще что-то пытался придумать, инстинктивно схватил с ближайшего стола столовый смешной нож. Жена Софа же просто уткнулась ему лицо в плечо и замерла неподвижно. Глянув мне в глаза, Денис признался, что в этот момент он понял, что любит её больше всего на жизни и ни за что не бросит – будет убивать, будет подыхать сам, но жену не бросит. А ведь еще несколько минут назад он очень жалел, что сексуальная до дрожи девушка выбрала друга, а него его...

Да, это полное безумие, но глядя на искаженные диким страхом лица жертв, слыша их безумные вопли, он думал именно об этом. Во всяком случае какие-то секунды, пока вся зажатая в тупике масса людей не качнулась в их сторону. Кто-то падал, чтобы никогда не встать; кто-то отпихивал цепляющихся за него женщин в порванных вечерних платьях; безмолвные и быстрые монстры, что еще недавно были людьми, продолжали атаковать, а он... он наконец ожил, подхватил с натугой жену и поспешил к распахнутым дверям кухни. Там горел свет, там тоже кричали, но крики были иными... более хриплыми, яростными, даже угрожающими и какие-то инстинкты подсказали что двигаться надо именно туда.

Они почти успели. Когда он обернулся в очередной раз, то увидел бегущего за ним качка в порванной на груди футболке... мужик влегкую перепрыгнул перевернутый набок стол и почти дотянулся до его плеча... Денис продолжал смотреть на приближающуюся смерть и продолжал бежать и тут что-то мелькнуло мимо его глаз. Так близко, что почти коснулось кончика носа. Это «что-то» завершило свой путь в глазу преследователя и оказалось дрожащей ручкой ножа. Он не сразу понял, что раз видит ручку, то весь клинок уже там – в голове запнувшегося и рухнувшего качка, упавшего лицом вниз и... Денис увидел открывшуюся в его затылке кровавую щель с торчащим острием большого кухонного ножа и упал. Упал на локти, чтобы не ударить о пол безвольную жену, вскрикнул от боли, начал вставать, но услышал повелительное:

- Лежи! – и замер, глядя на двери кухни.

А оттуда появился он – их спаситель и убийца тварей. По-другому просто и не сказать.

Совсем невысокий, широкоплечий, крепко сбитый, в простой черной футболке и драных на коленях синих джинсах, он спокойно вошел в зал и резко взмахнул левой рукой. С его ладони сорвалось что-то блестящей и бегущая на них пышнотелая блондинка крутнулась, схватилась руками за вошедший в грудь нож обеими руками и упала. Парень еще раз махнул рукой и в спину бьющегося на полу тела вошел следующий нож. Еще пара мелких шагов вперед и еще один нож отправился в полет, скрывшись в боку добивающего толстяка спятившего мужчины. Еще шаг и еще один нож отправился в полет... В правой руке у метателя смерти покачивалось серебряное ведерко в каких подают шампанское. Из него он и доставал один нож за другим, тут же отправляя их в цель. И не промахнулся он ни разу. И не дрогнул ни разу – а ведь он вбивал разнокалиберные ресторанные ножи в живые тела!...

- Охренеть! – пробормотал я – Вот такого не ожидал...

- Да кто бы ожидал?! – поддержал меня сидящий в своей машине Денис – В наше-то время! Но парень спас нас всех – это однозначно. Ну и одновременно подписал себе пожизненный приговор – он только на моих глазах убил там пятерых. А выходили мы через кухню и заднюю дверь, так там я прошел мимо минимум еще четырех трупов с дырками. Судя по форме это были повара. И в холодильнике распахнутом тоже кто-то желал ногами наружу, а рядом рыдала шикарная рыжая девчонка со сломанной рукой – там кость наружу торчала повыше локтя. Вот такая вот тебе фантастика... С парнем я тем познакомился, но уже чуть позже. Там перед заведением началась какая-то шумиха нездоровая, так что мы переждали в переулке у задней двери. Он там же стоял, успокаивая рыжую девчонку. Слово за слово, я поблагодарил, угостил его сигаретой, спросил что да как и он пояснил, что вообще заканчивал цирковое училище, плюс очень серьезно увлекается всем метательным, а в багажнике у него и арбалет есть, до него просто не успел добежать. Мы обменялись контактами и они уехали. Там как раз полиция подъехала, но сдаваться ей он не стал. Просто исчез в ночи. Кровавый помощник Бэтмена блин...

- Как-как?

- Да я люблю все это супергеройское чтиво и фильмы. Даже сюда привез кучу всего. Да, знаю, я дебил. Ну и этот парень... как он действовал, каким спокойным был... короче он прямо как супергерой, но только чуть поехавший – супергерои ведь обычно никого не убивают. Тебе, кстати, какой супергерой больше всего нравится? Или ты не по этой теме?

- Стоим на дороге, вокруг бродят твари, а мы супергероев обсуждаем – рассмеялся я – Да уж... я бы сейчас не отказался стать суперменом...

- Чтобы никто не смог тебя убить? У тварей ведь нет криптонита...

- Чтобы людям помочь – вздохнул я и, глянув на часы, заторопился – Давай-ка по домам, Денис. Что-то мы засиделись тут на дороге.

- Долго я рассказывал – признал Денис – А до сути не дошел. Но еще расскажу! У тебя, когда время будет?

- Давай лучше удаленно? – предложил я – А так хоть сегодня. Сейчас до дома доберусь и созвонимся по видеосвязи. Твой контакт у меня уже есть. Только я планирую поработать спасателем без ставки и иногда буду отвлекаться. Ты не против?

- Конечно нет!

- Ну и главное мы сделали – познакомились, поговорили, выпили. Так что? Едем с Игнатом искать добычу?

- Едем! – Денис уверенно кивнул – Тем более у меня соседи появились. Завтра вряд ли, а вот послезавтра с утра в самый раз – как раз успею познакомиться с ними получше и попрошу позаботиться о супруге пока меня не будет.

Ткнув кулаком в защитную решетку на окне, я завел двигатель и кивнул:

- Тогда не прощаемся, дружище! И будь осторожен!

- Как и ты!

Заурчав движком, Форд сонно двинулся вперед. Ехал я без фар, благо ехать недалеко. Двигался неспешно и было время еще раз прокрутить в голове услышанный рассказ.

Денис упомянул дату. Это было за пару дней до того как я впервые увидел тварь – когда смотрел на нее из окна и думал что это алкаши дерутся. И уже в то время случались массовые превращения. Что могло послужить триггером? Громкая музыка? Мигающий свет? Или запахи, источаемые разгоряченными танцами телами?

Хрен его знает... но будет о чем написать пост.

А еще тот невысокий парень метатель ножей... до этого я, честно говоря, считал что все это метание ножей и сюрикенов не особо практичным делом. Больше для кино, чем для реальной жизни. Да я видел ролики, где люди вбивают в мишени все подряд – от ножей и топоров до игральных карт и замороженных огурцов. Но это и выглядело как забава...

А тут человек с ведерком ножей убил восемь тварей и ни одна до него не добежала... он кто вообще? А если бы он до арбалета в багажнике добрался?

И не пора ли мне начинать учиться метанию ножей? Запас патронов ограничен и сегодня я неплохо так пострелял...

Есть над чем задуматься...

Глава четвертая.

Как не спеши, а конец света все одно никуда не денется, но вот завтрак, обед и ужин должны быть по расписанию.

Смешно, но после того я перебрался сюда в относительную деревенскую глушь и оказался в полном одиночестве касательно всего, что надо выкопать, построить, замесить, перенести и добыть, это четко усвоенное мной правило касательно «а обед по расписанию» оказалось настолько важным, что вполне вероятно вошло в мой личный топ три азов выживания. И нет, ничего нового я явно не изобрел. Просто вернулся к старым прописным истинам, которые, скорей всего, в прежние времена назубок знал каждый бригадир или командир, радеющий о здоровье и выносливости своих подчиненных. У меня из таковых был только я сам – о себе и радел.

Завтрак, обед и ужин должны быть максимально сытными, объемными и содержать в себе все необходимые питательные вещества, что требуются для находящегося в постоянном физическом напряжении взрослого мужского организма. Если выкинуть из уравнения энергетики и кока-колу, то, пожалуй, так правильно как сейчас я не питался с раннего детства, когда мой рацион составлялся заботливой мамой.

В мое меню вернулись всевозможные каши, я стал гораздо лучше относиться к мясу – вегетарианцем никогда не был, но прежде я никогда не потреблял с такой жадностью говядину и курятину. А вот что исчезло так это чипсы, заказываемые на дом салаты с соевым мясом и ростками чего-то там невнятного, равно как и все остальное такое модно и невнятно-заморское. Зато у меня имелись витамины и минералы из аптеки.

На завтрак вчерашняя гречка с тушенкой и кетчупом в качестве овощного салата, на обед хорошая такая порция макарон с томатным соусом и пара кусков жареной курицы, на ужин пшенная каша со сливочным маслом и остатками курицы. На завтрак то, что останется от ужина и так далее по кругу и всему ассортименту моих каш пока меня самого не сожрут. Никогда не прежде я не ел с такой жадностью и такими объемами. И ведь при этом я неплохо так схуднул – в зеркало не смотрел, хотя оно имелось, но во время мытья отчетливо ощущалось, что с боков и живота ушла дряблость, руки и плечи стали жестче, грудь выпуклее, на ногах проявились мышцы.

Чудо?

Нет, не чудо.

Это результат, полученный ежедневной черной тяжелейшей работой – я таскал и сортировал тяжести, месил бетон, копал и отбрасывал землю, с трудом поднимал и удерживал металлические листа для обшивки дома, переносил мертвые тела, хотя последнее можно не считать.

Помимо этого, очень неплохо окрепли поясница и мышцы брюшного пресса, колени и ступни перестали нещадно ныть после долгих рабочих дней, уставшие от инструмента пальцы рук больше не сводило поминутной судорогой, и я стал примерно раза так в три выносливее себя прежнего.

Да любой профессиональный солдат или даже отслуживший первый год срочки призывник наверняка позубоскалит по поводу моих невольных достижений, но я не собирался этим хвастаться и просто был очень рад, что мое собственное тело довольно быстро, хотя и не без боли, превращается в крепкий и послушный моей воле инструмент. А чтобы нигде ничего не сломалось и не отвалилось, этот инструмент надо почаще смазывать.

Чем?

Да, например наваристой пшенной кашей со сливочным маслом, которой я наварил на плитке целую кастрюлю. И ведь отлично получилось – даже и не подгорело. Я совершенствуюсь как повар. Аппетита как такового пока не было, в крови еще бродил алкоголь, но я как-то и не спрашивал себя хочу ли я кушать и чего я именно хочу – просто сварил каши, навалил двойную порцию в алюминиевую миску, сдобрил хорошим таким куском масло и пусть все еще живые диетологи истерично орут про повышенный холестерин, воткнул в ароматное месиво ложку и уселся перед мониторами. На дворе полночь, а я ужинаю... опять... и мне хорошо. А еще я знаю и это то самое усвоенное правило о еде – если я пропущу хоть один прием пищи и не запихну в себя её нужное количество, то уже завтра я буду вялым и неработоспособным.

Мне было так тихо и хорошо, что я не выдержал и врубил на экранах новости – ну не может современный человек не испортить себе настроение и аппетит. Привычка у нас такая, вкушать одновременно отменную вкуснятину и мерзкие новости, с каждой секундой ощущая как второе неотвратимо убивает первое.

Ложка звякала о бортик остывающей миски, рот автоматически жевал, а глаза бегали по экранам, стремительно расширяясь.

Погодите... это что вообще такое?

Короткое видео было снято на фоне дымно полыхающей многоэтажки и судя по надписи где-то на северо-западе Москвы. Но плевать, где это – важно то, что было показано. Снимали тайком сквозь отверстие из заложенного кирпичом окна. Видео подрагивало, но современный смартфон неплохо стабилизировал картинку и все казалось каким-то блокбастером из-за ярких цветов. Сначала из открывшейся подъездной двери вылетели связанные вместе десятки разноцветных шаров, полетевших над землей и поднимающихся очень медленно из-за привязанного снизу мешка с грузом. Шары миновали стоящий у подъезда оранжевый внедорожник, за ними рвануло две выскочившие из кустов хромающие голые твари, в то время как из двери выбежали двое. Он, в серой футболке, столь же бесцветный как асфальт, тащил за собой девушку в красной запахнутой рубашке. За спинами яркие большие рюкзаки. Они успели добежать до машины, закинули в салон рюкзаки, мужик нырнул на водительское место, она полезла на задние пассажирские... и в этот миг откуда-то сверху, скорей всего с верхних этажей, приземлился обнаженный мускулистый гигант. В нем роста больше двух метров – я потом поставил на паузу и сравнил его рост с высотой машины. Настоящий монстр. Но хрен с ним с его ростом и мускулатурой – этот гребаный Халк появился из ниоткуда, вытянул лапищу, поймал девушку за рубашку и дернул на себя. У меня сердце оборвалось – ей конец. Это однозначно. Она, еще не обернувшись, уже перепугано завизжала, парень рванулся с водительского кресла, что-то пытаясь выдернуть из-за поясного ремня, но он опаздывал, безнадежно опаздывал. Ему не опередить тварь, что уже вытащила девушку из машины, та наконец развернулась, распахнулась рубашка и... вот именно тогда и случилось невероятно – нависший над ней гигант внезапно отшатнулся, глянул вниз, одновременно выпуская из хватки ее перехваченную в запястье руку. На самом деле все заняло буквально несколько секунд. Появление, стремительная атака и... резкое внезапное отступление. Выскочивший наконец парень выдернул пистолет, поднял, выстрелил несколько раз, продолжая хрипло вопить.

Первый выстрел – мимо.

Второй – мимо.

Гигант увернулся от первых попаданий, но вот третий и четвертый он поймал грудью и животом. Упал, ему в бок угодила пятая пуля, он перекатился, забежал за машину и, падая через каждые несколько метров, понесся прочь, быстро исчезнув за углом здания. Хлопнули дверцы оранжевой тачки, взревел движок и внедорожник унесся прочь от дома. Поворачивая, снес выскочившую навстречу нагую старуху, прокатился по телу левыми колесами и исчез за зарослями позади детской площадки. Главным «украшением» площадки были наваленные у детской горки окровавленные кости, но я даже всматривался не стал и, запихнув в рот ложку каши, отмотал видео чуть назад.

Что это мать вашу за дичь такая?!

Вот выдернутая из машины перепуганная темноволосая девушка оборачивается, распахиваются полы просторной рубашки и показывается огромный, просто огромный живот. Она беременна. Я не спец, но скорей всего это последний месяц до родов. Гигант уже тянет лапищу к её искаженному лицу, но вдруг по его телу проходит судорога, он останавливает пальцы в сантиметрах от жертвы, смотрит вниз на раздутый живот и так резко отшатывается, словно получил от невидимки мощный пинок в грудь. Он отдергивает руки как от ожога, девушка морщится от боли в передавленном запястье, гигант вдруг меняет направление и снова тянется к ней, но уже как-то иначе, более бережно что ли и в этот момент парень наконец справляется с застрявшим за ремнем пистолетом и начинает стрелять. Казалось бы, на этом всё, но при покадровой промотке видно, что быстрая, даже слишком быстрая тварь, могла бы легко увернуться и убить парня, но гигант «затупил». Первые секунды он не пытался атаковать или убежать, он продолжал пытаться дотянуться до беременной девушки, но при этом явно старался не навредить ей. Ни одного удара, ни одного рывка... поняв, что его сейчас прикончат, он пошел в обход орущей жертвы в красной рубашке, но как раз тогда и поймал первые пули. И выбрал бегство смерти.

Я опять отмотал назад и включил с того же момента. Все остальное было неинтересно и уже как-то стандартно. Да, отвлекающий маневр с летящими шариками интересен, твари повелись, но тут куда интереснее действия упавшего сверху гиганта.

Что это за хрень?!

Лихорадочно работая ложкой, я поглощал кашу, обливался потом от жара еды и эмоционального накала в видео, продолжая смотреть, чтобы убедиться. И даже спустя три полных просмотра мое мнение не изменилось – запоздало опознав беременность, гигант сделал все, чтобы не навредить будущей роженице и при этом не хотел никуда от нее уходить до последнего, пока наконец не получил несколько пуль.

Проснувшееся человеколюбие? Честь? Уважение?

Бред.

В сети полно невыносимо жутких видео, где твари догоняют детей, не моргнув глаза убивают – даже самых маленьких – а потом пожирают. Видел я и видео, где превратившаяся в тварь мамашка прямо в парке выдергивает из коляски новорожденного и начинает жрать...

Что взрослые, что дети для тварей лишь объект охоты и мясо. Им плевать на возраст, пол и размеры. Сожрут и старика и младенца.

Но э т у девушку тварь пощадила. Отскочила как от удара электрическим током.

Почему?

Взглянув на застывший на стопкадре огромный живот между пол распахнувшейся рубашки, я закурил, сделал пару неспешных затяжек, пытаясь прогнать непрошенную, но такую упорную мысль, наконец сдался и начал её обдумывать.

А что если младенец там в утробе не совсем обычный?

Эта мысль пришла, была поспешно прогнана прочь, но вернулась обратно, забралась мне в подкорку и засела там намертво колючим морским ежом.

Неужто там в животе обычной девушки засела еще нерожденная тварь?

Господи...

Аж перекреститься захотелось. Это вообще возможно?

А в чем еще может быть причина?

По какой любой другой причине кровожадная тварь стала бы щадить беременную женщину?

Такой причины нет.

Отодвинув опустевшую миску, парой глотков я ополовинил стакан крепкого сладкого чая, сделал затяжку сигаретной отравой и полез в комментарии к видео. Там долго копаться не пришлось – к лежащей на поверхности мысли пришли практически все без исключения просмотревшие и отписавшиеся.

Тварь почуяла своего – поэтому и не тронула. Пусть женщина для твари всего лишь мясной футляр, прикрывающий сородича, но что-то остановило тупого монстра и не позволило ему навредить. Вон он как отпрыгнул. И там же в комментариях родилась следующая мысль, до которой я сам не додумался – значит, твари хоть что-то, но все же соображают. Ведь не стал он пытаться, условно говоря, выковырять сородича из двуногого хранилища. Не тронул будущую мать. А значит понял, что она именно что беременная, а не просто проглотила мелкую тварь живьем.

Там же в комментариях очень много кто четко, ясно и максимально беспощадно написал страшные вещи, сводящиеся к тому, что роженицу надо отловить, дождаться, когда она родит то, что родит, а затем младенца надо бы того. Ну чтобы тварей не плодить. На резонный вопрос «как ты определишь, что это тварь по новорожденному неподвижному кулечку жизни?» ответить никто не смог, хотя один веско заметил, что у родины обязательно найдутся те, кто определить это смогут с железной точностью.

Вот же придурки...

Еще одна мысль из комментариев к видео, внезапно испугавшая меня и довольно сильно, звучала так: если там в животе тварь, а не обычный младенец, то каким же он вырастет? Ведь посмотрите, что происходит с обычными людьми, превратившимися в монстров – они становятся в разы быстрее, сильнее, живучее. По сравнению с нами они тигры, а мы кролики. Не будь у нас огнестрела – давно бы планета была их. И кто же вырастет из истинно рожденной твари, если дать ей время вырасти до полноценной взрослой особи?

М-да...

Истинно рожденная тварь...

Чуток пахнуло дешевой вампирской сагой, но я глянул на того гиганта качка, застывшего на стопкадре, оживил видео, посмотрел как он увертывается от выстрелов почти в упор, как получает все же три пули в тело и успевает скрыться... Да... тут есть над чем задуматься.

Тут мне попалась ссылка с кучей восклицательных знаков и матов, я ткнул, попал на еще один видеоролик, буквально тридцатисекундный, просмотрел его и... дрожащей рукой потянулся за пачкой сигарет.

Охренеть...

На видео были показаны распахнутые настежь ворота металлического ангара. В ворота втекала небольшая стая тварей, двигавшихся с грацией грозных хищников. Все они молчали. И лишь уносимая в руках могучего нагого мужчины полураздетая пузатая перепуганная женщина с полубезумным взглядом хрипло звала на помощь сорванным голосом. Она беременная... и ее несут очень бережно. Несколько секунд и стая скрылась в полутьме ангара, крики похищенной эхом отразились от крыши и стен, видео прервалось.

- Мать твою... – я выдохнул ругательства вместе с потоком сигаретного дыма.

Руки задвигались сами собой, щелкнула мышка, застучала клавиатура и оба видеоролики ушли на несколько адресов. В канал я эту страсть загонять пока не стал – я не цензор, но что-то не хочется людей грузить лишним на ночь глядя. Я отправил страшные ролики Бажену и Ренату. Подумав, отправил и Лесе. У них у всех народу немало, вдруг среди них беременные.

Интересно, а могут ли твари напасть на защищенную крепость, если почуют там своего еще нерожденного или младенца?

Откинувшись в кресле, я неспешно докурил сигарету, допил чай, прочитал последние комментарии и, затушив окурок крепкой сигареты, пошел налить себе еще чаю пока не остыл. Попутно отключил от подзарядки гаджеты, что до отказала насосались энергией.

Комментаторы пугали своими громкими голосами убивать еще нерожденных тварей, еще и согласившись с тем, кто заявил, что, если не удастся спасти таких вот рожениц, их надо убивать с дистанции. Выстрел из винтовки и одной тварью родится меньше.

Куда катится этот мир, где призывают стрелять в беременных женщин? Еще ничего не доказано, это лишь домыслы, но они с пеной у рта уже кричат: Огонь! Огонь! Огонь на поражение!

Но ситуация страшная...

Я не особо пока даже задумывался над тем кто там родится и во что вырастет. А вот о судьбе похищенной я задумался так глубоко, что едва не ошпарил себя кипятком. Каково это быть похищенным и унесенным тварями в их логово?

Столько вопросов...

Чем будут кормить и додумаются ли?

На чем спать?

Как будут охранять?

А когда родит – что с ней сделают? Хотя тут уже догадываюсь и от этого особенно тошно...

Услышать первый крик своего ребенка и умереть...

Меня аж передернуло.

Хотя стоп... а как они без матери выкормят ребенка? Тварь он или нет, но младенцу нужно материнское молоко. Вот только додумаются ли? Они все же обычные звери...

Тихо перемешав сахар, я облизал ложку и аккуратно положил ее на расстеленное на столе чистое полотенце, вместившее на себе сахарницу, вазочку с конфетами, банку с вишневым вареньем, пачку печенья и найденный в последней добыче ночник, работающий от батареи. Таких вот автономных источников света я разместил по всему дому примерно с десяток, запомнив местоположение. Это на случай отключения электроэнергии. Потихоньку обустраиваюсь и поддерживаю максимально доступную мне чистоту.

Проверив на сухость постиранные вещи на протянутой вдоль стены веревке, я снял их и бросил пока на кровать. Перед сном разберу. Да... наступающий конец света определенно сделал меня куда более практичным и хозяйственным...

Хотя к черту пессимизм, Тихон, к черту! Мы справимся! Твари будут побеждены, прежний мир рано или поздно вернется. Главное не сдохнуть в процессе...

На столе беззвучно замаячил экраном смартфон. Звонил Бажен – высветившееся имя я увидел издалека и поспешил на его дистанционный зов.

На телефоне стопроцентный заряд и я испытал легкий укол недовольства из-за того, что сейчас мы невольно потратим толику сохраненной внутри гаджета драгоценной энергии. Иррационально, ведь даже если отключат электричество, у меня есть генератор, а на полках лежат три полностью заряженных пауэрбанка – два стандартных, один поменьше, но с золотой подарочной надписью. Последний отыскал в унесенных из чужого дома коробках с вещами.

- Привет, Бажен! Уже посмотрел тебе видео про беременных? Кошмар! Бедные женщины!

- Привет, Тихыч. Да видел – голос Бажена прозвучал даже как-то оскорбительно спокойно и безразлично – Нехорошо.

- Нехорошо?! Всего лишь «нехорошо»?! Там одну беременную пытались силой утащить, а другую уволокла хрен его знает куда целая стая тварей! И только бог знает кто у этих женщин в животах сидит...

- Дети там сидят, Тихыч. Еще нерожденные дети. Просто скорей всего не такие как наши...

- И ты так спокойно об этом говоришь?

- Ага. Я так спокойно об этом говорю. Послушай, дружище... ты просто забываешь кто я такой, где побывал и что повидал. Я солдат. Я воевал. Я убивал, а меня пытались убить в ответ – и порой это были дети с промытыми мозгами и автоматами в слабых ручонках. И женщины по нам тоже стреляли – и одна точно была беременной. Это навсегда врезается в память...

- Охренеть... ты никогда раньше об этом...

- Не рассказывал? Само собой я молчал. Настоящая война дело мерзкое и грязное. И о таком не рассказывают. Да и как бы вы отнеслись к моим рассказам за пивком о том, как на тебя бежит совсем юная смертница с СВУ, а ты понимаешь, что если она добежит, то ляжет весь взвод....

- Да уж...

- Теперь ты понял. А сейчас... сейчас в мире творится такое, что любая прежняя война без имени покажется лишь веселой детской забавой. Просто помни, Тихыч – дети и женщины продолжат погибать, их будут похищать и творить с ними ужасные вещи. И делать это будут не только твари, а вполне себе обычные люди, чья звериная сущность глубоко пряталась ими все эти годы. Это жестокий мир. И спасти удастся далеко не каждого. Так что... давай не будем расплываться бесполезными жалостливыми соплями, а займемся делом – ради которого я тебе и набрал.

- Так ты не из-за...

- Не из-за видео про беременных? Нет. У меня тут сотни видео похлеще – и я тебе их скину. И просматриваю я их не впечатлений ради, а чтобы выбрать из них дельные. А теперь давай к делам на ночь глядя. Ты себя как чувствуешь?

- После сегодняшнего?

- Нет. После того взрыва рядом с тобой ударного дрона и после ударов твари по твоей голове. Контузия дело такое... может проявиться далеко не сразу.

- Я в норме – ответил я и мой голос прозвучал более чем уверенно – Сегодня убедился в этом в небольшой заварушке. И знаешь – я стал действовать гораздо спокойней.

- Убийства – дело практики. Только не вздумай расслабиться и посчитать себя матерым убийцей, которому все нипочем.

- Да куда там... я только что посмотрел видеоролик, где огромный качок с легкостью уворачивается от выстрелов...

- Ясно. Ты действовать можешь?

- В смысле?

- Ну работать руками и головой ведь еще можешь? Час поздний. Ты болеешь. Хотя выбора у тебя особого и нет, если хочешь повысить свою выживаемость.

Машинально глянув на часы, я помотал головой, выругал самого себя и четко и громко объявил:

- Я полностью в норме. Действовать могу. В постель не тороплюсь. Вкалывать ради важного дела готов хоть до утра. Повышать выживаемость – моя главная задача, товарищ командир. Что надо делать?

Бажен усмехнулся в трубку:

- Вот теперь мне твой настрой нравится, Тихыч. Тебе сегодня повезло. А вот Вадим Палычу – нет.

- А кто такой Вадим Палыч?

- Одиночка как ты. Только постарше на пару десятков лет. Перестал выходить на связь два дня назад. А сегодня у него в берлога камера сама включилась – видимо настроил он так ради безопасности. Не ткнешь кнопку на экране скажем раз в два дня – и весь мир увидит картинку выходящего тебя голым из душа.

- Но он голым не выходил как я понял?

- Был голым. Но ему уже было плевать – он обратился, Тихыч. Тварью стал. И бродит теперь там...

- Ох...

- Ему не повезло. А вот тебе – да. На сегодня у Вадим Палыча была запись на прием к нашему кудеснику.

- В такое-то время? Ночь же...

- А он у нас работает круглые сутки. Спит урывками. И жалеть его не стоит – по его словам он всегда так и жил. Зовут его Тоха.

- Анатолий?

- Тоха – с нажим повторил Бажен.

- Понял.

- Сейчас он тебе наберет по видеосвязи. Ты пройдись по своим закромам электронного хлама, лады? Буквально все ему покажи при хорошем освещении.

- Какой еще электронный хлам, Бажен? – я искренне удивился.

- Ну ты ведь говорил, что панели мелкие солнечные покупал, роутеры, антенны какие-то где-то содрал, усилитель у тебя был, еще что-то ты с домов чужих вынес. Правильно?

- Это да. Лежит все в ящиках. Я как мог рассортировал, но я не спец.

- А вот он – спец. Покажи ему все свое имущество. Попросит сделать скрины – сделай. Сказал бы тебе ему не грубить, но ты один из самых вежливых известных мне людей, так что ограничусь другой просьбой – не переспрашивай его. Он попросил показать с другого бока – показывай. Сказал сделать скрин – делай. Лишних вопросов не надо. Он не из терпеливых – отрубит связь и на этом ваше общение закончится.

- Понял. Рот на замок. Но тебя то спросить можно?

- Спрашивай.

- А зачем это все?

Помедлив, Бажен грустно улыбнулся:

- Мы стремительно уходим в позднее средневековье. По миру давно уже, а теперь и у нас по стране начали появляться очаги полного блэкаута. Нет электричества, нет связи, нет интернета. Пока у тебя есть возможность, пообщайся с Тохой, он посмотрит, что у тебя есть, скажет, чего не хватает, а если повезет и будет хотя бы минимум, то проинструктирует как собрать что-то рабочее для повышения автономия. Солнечные панели на крыше и не абы как, а под идеальным углом, на нужной стороне и так далее. Я сам тонкостей не знаю – накидываю от балды, а вот Тоха свое дело знает. Задаст тебе кучу вопросов – ответь максимально подробно.

- Понял.

- Я попросил его пообщаться с тобой на тему радиосвязи и, что куда проще, но одновременно сложнее, насчет проводной телефонной связи и локальной сети с ними же.

- С кем это – с ними? – не понял я.

- С соседями блин твоими! Тихыч! Ты ведь вроде в поселке живешь и соседи у тебя появились?

- А... теперь дошло – смущенно улыбнувшись, я почесал лоб – Устал наверное все же чуток. Извини, Бажен. И спасибо. А идея дельная – я насчет проводной связи. Столбы у нас есть. Да и по заборам и крышам пустить можно. Вот только где взять столько провода?

- Где-нибудь. Ищите – и обрящете. Волка ноги кормят. Тоха даст инструкции и список необходимого, а добывать это все вам. Но чем быстрее наладите не зависящую от внешних источников энергии и связи надежную и безопасную систему общения – тем лучше для вас всех. Иначе ведь и не помощь не позвать в случае чего. Лады! Удачи, Тихыч! Тоха сейчас наберет.

- Бажен! Погоди! Скинь мне пожалуйста те видео про которые говорил. Только не те, что страшные, а те, которые дельные и полезные – которые ты сам отобрал.

- Без проблем. Скину в телегу.

- Ага. И спасибо тебе! Что не забываешь.

- Да не забываю, конечно. Уже даже думал тебя к нам позвать, но дорога дальняя... не доедешь ты, Тихыч. Верная смерть.

- Да пока никуда из родного дома и не рвусь – успокаивающе улыбнулся я, стараясь выглядеть и звучать как можно невозмутимее – Я что зря столько тушенки и макарон награбил, чтобы все это тут бросать? Все норм, Бажен, спасибо.

Всмотревшись в мое лицо, он коротко кивнул:

- Верю. Созвонимся. Оставайся человеком, Тихыч.

- Спасибо. И ты тоже! Во всех смыслах блин...

**

- Будь челом, Тихон.

Именно так меня поприветствовало возникшее на экране планшета молодое мужское лицо, частично скрытое за медицинской маской с пропечатанными веселыми смайлами. Улыбались только они. Глаза же человека выглядели бесконечно усталыми и воспаленными. Голос звучал хрипло, лоб наморщен, а выше, на линии под машинку обритых волос, покачивались вместе с головой очки виртуальной реальности – уж их я узнал мгновенно. Сам мечтал о таких, но так и не добрался.

Я внимательно изучал его. Он всматривался в меня. И я поймал себя на мысли, что мы оба сейчас всматриваемся в друг друга с той детской опаской, какая была у меня, когда мама впервые привела меня в Московский зоопарк и там я впервые увидел живых обезьян. Одна сидела совсем рядом со стеклом, что-то жевала, а я, вцепившись в мамину руку, внимательно разглядывал это существо, что вроде бы так сильно было похоже на нас и одновременно так резко отличалось. А еще я боялся, что она бросится, разобьет стекло и сожрет меня... Да в планшете не обезьяна и через экран на меня никто не бросится, технологии пока до такого слава богу не дошли, но все равно смотришь на незнакомого человека, а в голове холодно шелестящие мысли – а не превратится ли он в тварь вот прямо сейчас...

Он кашлянул в маску. Я, очнувшись, широко и виновато улыбнулся, часто закивал:

- Здравствуй, Тоха. Будь челом?

- Актуальное приветствие – кажется он улыбнулся там за маской – Здоровье тоже важно, но остаться человеком – куда важнее. Все хорошо, Тихон?

- Все отлично.

- Семь плюс триста шестьдесят шесть?

- А? – заторможенно подвигав глазами, я выдал правильный ответ и удивленно спросил – А зачем меня проверять? Даже если не смогу умножить или там шарики разноцветные рассортировать, даже если в тварь превращусь прямо сейчас – тебя то все равно мне не достать. Ты далеко.

Тоха кивнул:

- Не достать. Верно. Но если пойму, что мозгами ты уже сыпешься... то зачем мне на тебя время тратить?

Помолчав несколько секунд, я развел руками:

- Логично.

- Меня проверять не станешь?

- Учитывая непростую твою работу, думаю я и без тестов пойму, когда ты начнешь сыпаться – рассмеялся я и взглянул на пол, где аккуратными ровными рядами я успел выложить все свое купленное и наворованное имущество, хоть как-то связанное с выработкой электричества и связью – Приступим?

- Показывай.

- Часть в фото – предупредил я – Сейчас отправлю. Там антенна у меня над домом с усилителем сигнала.

- Показывай и скидывай все. Когда скажу – переворачивай и наводи фокус на данные на обратной стороне девайсов. У нас полчаса. Потом мне к следующему клиенту.

- Так говоришь как будто деньги за это получаешь...

- На деньги плевать. А вот хороших людей надо беречь и сделать так, чтобы они оставались на связи. Бажен сказал ты хороший.

- Вот спасибо – хмыкнул я.

Мы болтали не просто так – мы уже действовали. Я отправил ему фотографии, а теперь медленно вел планшет над гаджетами, следя за тем, чтобы все оставалось в фокусе и хорошо освещенным. Выдать себя я не боялся – проверил светомаскировку и занавесил дополнительными тряпками слабые места.

Закончил показ основного минут за пять, я перевернул коробки и девайсы вверх ногами и повторил всю процедуру, с готовностью отвечая на вопросы, показывая входы и выходы, вспоминая откуда снял и не было ли там или вон там закреплено что-то вроде флешки.

Потом Тоха попросил меня показать свои провода, задал вопросы про аккумуляторы, включая автомобильные. Сильно удивился тому, что у меня считай и нет автомобильных аккумуляторов, посоветовав набрать их хотя бы с десяток.

Когда он собрал все данные, дал мне время покурить, а сам, не отключая, погрузился в изучение информации. Я вскипятил себе воду, сделал кофе и закурил крепкую мальборину, заполняя спертую атмосферу непроветриваемого помещения дымом. Проветрю перед сном – выключу свет, приоткрою одно окно и подожду рядом с пистолетом в руке.

- Тебя недавно не проносило со свистом и хлюпаньем вонючим? – вопрос прозвучал так неожиданно, что я подавился затяжкой и некоторое время кашлял себе в руку, чтобы не шуметь.

Справившись, утер губы ладонью, хлебнул кофе и уставился на экран.

- В смысле?

- У тебя понос был недавно внезапный? Что-то вроде ураганного дичайшего отравления. От горшка не отойти, рези в животе, трясет всего в лихорадке, из задницы жидко льет, в голове странные тягучие мысли и вроде как мысли и не твои вовсе. Не знаю как точнее описать, но...

- Да и не надо описывать – прервал я его – У меня все это было. Совсем недавно. Думал сдохну. От ведра не отходил. Лекарства закидывал горстями, но по ощущениям они нихрена не помогали. А потом...

- А потом все раз... и резко кончилось. Так?

- Так – подтвердил я – А откуда ты...

- У меня тоже было. И не только у меня. Если не забываю, то спрашиваю у всех, с кем общаюсь, записываю в файл. Ориентировочно можешь сказать где находишься? Без точных координат. Хватит области и района.

- Тульская область, Ясногорский район.

- М-да... еще одна красная точка на карте необъятной – буркнул Тоха – И таких точек я поставил уже больше пятидесяти штук. От моря Черного до моря Японского. И все эти отравления случились недавно. Начались внезапно, закончились еще быстрее.

- Так погоди... это я не едой отравился что ли?

- Я не врач. Но слишком много совпадений по симптомам...

- Как-то связано с эпидемией тварей?

- Тоже думаю в этом направлении – Тоха кивнул и очки на его голове сдвинулись ниже – Но повторюсь – я не врач.

- Может это первый симптом превращения в тварь? – осторожно спросил я.

- Вот тут сразу нет. Уверен, что нет.

- Твои бы выкладки послать кому знающему.

- Ну...Знакомые врачи есть, но не профильные. Тут ведь инфекционисты нужны скорей всего, а не терапевты с окулистами.

- Если скинешь список, то я могу отправить его знакомому военному. Он главный на блокпосте. Хотя там уже целый городок.

- Отличная мысль. Скину. Так... Ладно... я готов дать тебе инструкции. Включи запись, чтобы я не повторялся и давай ты сразу соберешь несколько устройств в одну цепь, а я понаблюдаю. Там важно не напутать с разъемами.

- Конечно!

- И еще вопрос – слышал, ты предложил какую-то систему по спасению людей в сложном положении. Еще что-то про камеры наблюдения с общим доступом... это ведь тоже вроде от тебя исходило?

- От меня, ага.

- Есть файлы с описанием? Если да – можешь скинуть?

- Без проблем.

- И еще просьба – дай доступ к вашим камерам наблюдения. Если это не нарушает твой личный кодекс секретности так сказать.

Я согласился без малейших колебаний:

- Никаких проблем. Все сделаю.

- А я взамен дам тебе ссылку, логин и пароль для доступа к камерам наблюдения. Там много регионов и подключено, во всяком случае пока, немало камер из других стран. Улицы, жилые комплексы и все прочее. Люди каждый день добавляют новые камеры.

- Супер!

- Ну давай собирать Франкенштейна из твоего хлама... еще дам тебе список и фотографии тех устройств, что тебе очень желательно раздобыть любым способом. Ну а потом быстро поговорим о старой доброй проводной связи...

- Поехали!..

Глава пятая.

Возможно, в глубине души я слишком сильно верил в сказочные чудеса. Наверное, по этой причине мое разочарование после часа сборки «чего-то из чего-то», как выразился Тоха, оказалось довольно сильным после того, как оказалось, что мне потребуется еще немало чего, если я хочу довести автономность своего убежища до приемлемого уровня.

А я то, святая наивность, вдруг поверил, что Тоха сейчас скажет пару слов, щелкнет пальцами и вуаля – у меня полным-полно энергии и постоянный доступ к волшебному Интернету.

Но нет...

Вместо веселых чудес я получил максимально скучный короткий список необходимого оборудования вместе с фотографиями, плюс еще один список подлиннее с опциями не необходимыми, но очень желательными, если я хочу жить спокойно и не совсем в каменном веке – а к этому все идет.

Жить не в каменном веке я хотел очень сильно, поэтому оба списка внес в раздел «крайне и срочно вот прямо сейчас необходимых», сходу прикинув, где поблизости можно раздобыть хотя бы часть требуемого.

Очень уж серьезно меня напугал Тоха, ясно и четко дав понять, что серьезные проблемы с электричеством и связью начнутся очень скоро.

Ну да... чудес не бывает...

Списки я переписал в желтый блокнот и сунул в рюкзак, который завтра, а вернее уже сегодня, планировал прихватить с собой. Вообще к вечному рюкзаку за спиной привыкаешь очень быстро. У меня там всегда имелась бутылка с водой, банка энергетика, возможно еще кола, обязательно пачка печенья, а порой и пачка чипсов – в общем я брал с собой то, чем мог питаться в машине прямо на ходу. Протянул руку, закинул в рот и едешь дальше, поглядывая даже не на пустую дорогу, а на обочины и заборы откуда может кинуться безумная тварь...

Вроде все приготовил, самое время улечься в кровать и отрубиться хотя бы часов на пять, я даже попытался, но не пролежал и пятнадцати минут – сон избегал меня. Тело устало, болели травмы, но мозг погружаться в дрему не лежал. Я для уверенности выдержал в кровати еще несколько минут и откинул одеяло. Следующие десять минут я с пистолетом наготове стоял у открытого окна, впуская в помещение побольше ночной свежести и чутка комаров. Проветрив, заварил себе слабенький чай в большую кружку, уселся за проснувшийся комп и полез в те видео, что мне прислал Бажен. Не зря же он упоминал, что они отобраны им из общего потока как полезные.

Надо же... под первым же внушительным по размеру видео имелся комментарий Бажена: «Если тебя там в глуши припечет, то подумай об это варианте. Но только на крайний случай, Тихыч – если с военными рядом с тобой случится что нехорошее. Москва – гиблое направление. Но хер его знает как жизнь обернется. Видео посмотри внимательно».

Сказали посмотреть – посмотрим.

Усевшись поудобней, я распечатал пачку легкого Винстона – что-то подсел на него – щелкнул зажигалкой, одновременно ткнув пальцами другой руки по пробелу на клавиатуре. Поехали...

Начавшееся видео заставило меня недоуменно моргнуть – судя по кадрам и веселой музыке, я смотрел отлично снятую недешевую рекламу большого торгового центра. Еще через секунду я узнал приметный яркий внешний вид и убедился, что так оно и есть – это торгово-развлекательный центр Коламбус, расположенный на юге Москвы. Реклама сообщила, что это один из самых больших и современных центров столицы, мягкий женский голос начал было говорить о количестве магазинов, но реклама резко прервалась, сменившись лицом сидящего на лавке мужчины. И один его внешний вид вкупе с выражением лица ясно говорили, что ничего развлекательного в дальнейшей программе уже не предвидится.

Ему лет пятьдесят на вид, на нем, если смотреть снизу вверх, удобные новые кроссовки, потертые старые джинсы, защитные наколенники, ремень с вызывающе большой блестящей пряжкой и кобурой с торчащей рукоятью немаленького пистолета. Выше защитного цвета футболка, через спинку скамьи перекинута черная кожаная куртка с обилием блестящих заклепок, там же укороченный автомат, вроде как Калашникова, хотя я все еще далеко не спец, хотя стараюсь каждый день что-то читать про оружие. Да и пистолет в его кобуре я не опознал – но точно не ТТ. Идеально выбритое лицо, суровые брови, наискосок через высокий лаб тянется глубокий старый шрам, короткий седой ежик волос. И прямой немигающий взгляд карих глаз.

Мужчина сходу перешел к делу.

- Мы – крепость Коламбус. Я Корнилов Сергей Константинович. И я здесь главный. Начну с главного. Я четко и ясно заявляю, что мы считаем своей собственностью не только сам торговый центр, но и всю территорию в радиусе трех километров от Коламбуса. Возникнет необходимость – продвинемся и дальше. Это – наша земля. Наши дома. Наши ресурсы. Мы объявляем их своей законной собственностью. Само собой, я говорю не о личной собственности все еще выживающих в своих квартирах людях. Я говорю о магазинах, аптеках, складах, мастерских, машинах и о всем прочем, что может представлять для нас ценность.

И я говорю прямо, обращаясь к мародерам и прочей швали – не лезьте к нам! Убьем! Пристрелим без малейших колебаний любого, кто посягнет на нашу собственность. На всей нашей территории уже имеются продолжают создаваться точки снайперов, получивших мой прямой приказ без предупреждения открывать огонь на поражение по любой заслуживающей пулю цели. На момент этой записи нами уничтожено уже больше пяти десятков мародеров, насильников, грабителей и прочей мерзости. И мы продолжим очищать нашу территорию от шакалья. Без колебаний. Без предупреждений. Не лезьте к нам! Нас много, мы хорошо обучены, мы отлично вооружены и не имеем ни малейших сомнений в правильности своих действий. Мы – крепость Коламбус!

Выдержав паузу, он провел ладонью по ежику волос – я заметил, что на правой руке у него кольцо на обрубке безымянного пальца – и продолжил говорить:

- Все мной сказанное никак не касается обычного мирняка. Наоборот – мы ждем каждого из вас здесь в крепости Коламбусе. Мы пришли сюда семь дней назад, мы очистили территорию торгового центра от тварей и швали, вынесли трупы, поставили первые защитные барьеры, возвели стены, замуровали окна и лишние проемы, оборудовали жилые зоны и продолжаем организовывать быт. Мы действуем уверенно и со знанием дела. Мы не звери. Мы решительные люди, поставившие себе простую и ясную цель – выжить. Выжить самим, обеспечить выживание нашим семьям, помочь всем попавшим в беду, спасти каждого ребенка – а чужих детей не бывает. Если вы находитесь поблизости от Коламбуса и желаете попасть к нам, то ниже сейчас появится список телефонов, адресов и ников в мессенджерах, с помощью которых вы можете связаться с нашими диспетчерами.

По низу видео на самом деле побежала непрерывная строчка из цифры и латинских букв. А Корнилов продолжал размеренно говорить:

- Если ты одиночка, неважно мужчина или женщина, если есть уверенность в своих силах, то предупреди нас по одному из контактов, сообщи свой предполагаемый маршрут, дождись одобрения и выдвигайся. Будь на связи. Мы предупредим о тварях на пути, постараемся прикрыть стрелковым огнем в случае нужды. Но помни – пули не бесплатны. И жить у нас как в раю тоже не получится – придется работать каждый день. Мы обеспечим питание и проживание, а с тебя труд от зари до заката, а если придется, то и дольше. Идем дальше!

Если у тебя на руках раненные, если есть дети, то действуй по тому же алгоритму, предупреждай о детях или раненных и жди – мы либо вышлем группу сопровождения, либо пришлем продукты и лекарства. У нас есть дроны, мы можем помочь самым необходимым, чтобы спокойно переждать в укрытии и дождаться группы сопровождения.

Если ты располагаешь сведениями о местонахождении ценных ресурсов – оружие, лекарства, снаряжение, инструменты, строительная техника – то можешь будь уверенным: мы щедро отблагодарим. Группа сопровождения, улучшенные условия проживания и повышенный паек будут ждать тебя в крепости Коламбуса. Пиши, звони, сообщай – дальше договоримся.

Мы – крепость Коламбуса. Мы умеем выживать, наше ядро – ветераны, прошедшие через немало горячие точки, те, кто не дрогнет в момент опасности. Мы уже уничтожили немало сотен тварей и продолжаемо их отстрел. Мы собрали о тварях немало информации, мы изучаем их повадки, мы знаем о их гнездах поблизости и буквально вчера накрыли одну из стай точным минометным огнем. Да... у нас есть минометы и не только они. Не стоит даже думать взять нас штурмом. Уничтожим! И это же гарантирует безопасность для всех, кто пожелает присоединиться к нашим рядам.

Обладаешь характером? Желаешь крошить тварей? Отлично – мы четко и умело обучим всему необходимому для выживания в новых реалиях, мы обладаем уникальным опытом и готовы им поделиться, чтобы получить в своих рядах еще одного мотивированного солдата.

Мы не отморозки, не фанатики, мы никого не делим по национальному или религиозному признаку. Требования у нас простые – приходи, делай что сказано, живи спокойно, не буянь и проблем не будет. Так... что еще – задумавшись, он глянул влево и оттуда прозвучал тихий женский голос:

- Транзитка.

Корнилов кивнул:

- Точно! Те, кто движется своим путем и не собирается оставаться с нами – не проблема. Мы никого не неволим. Каждый вправе выбрать свою судьбу. Приходи или приезжай, оставайся в оборудованной транзитной зоне, там можешь переждать несколько дней, восстановить силы, принять решение и даже поторговать. Нахождение в Транзитке первые сутки бесплатно, дальше придется либо платить, либо отрабатывать еду и ночлег на общих работах по укреплению периметра. Для детей, для глубоких стариков и для беременных женщин Транзитка полностью бесплатна, пропитание включено. Повторюсь – мы не звери, мы решительные люди со своими принципами и решимостью выжить. Связаться насчет Транзитки можно по тем же контактам, там подскажут с какой стороны подъехать и безопасен маршрут. У нас есть камеры наблюдения, мы настроены увеличивать их количество и обеспечивать их энергией, наши дроны постоянно висят в небе. Если есть желание проехать насквозь через нашу территорию – без проблем. Главное – предупредите, сообщите направление и обо всех, кто находится с вами в машине. Так... что еще? – повторил он.

Подсказка последовала оттуда же:

- Твари среди своих. Опасные болезни. Взрывчатка. Оружие. Досмотр.

- Да! Вот это важно! Предупреждаю сразу – никаких тварей с собой! Если кто попытается провезти с собой превратившуюся в тварь жену или там дочь в багажнике – без колебаний положим всех взрослых наглухо! Пара случаев уже имели место, все кончилось печально для тех, кто принял ошибочное решение. Это же касается любых заразных и непонятных болезней! Если кто-то из родных, близких или просто прибившихся к вам людей болеет чем-то заразным, если покрыт пятнами, постоянно кашляет или имеет иные симптомы – вы обязаны сообщить об этом сразу по выходу на связь! Так и так все прибывающие к нам сначала уходят в карантинную зону либо в Транзитку, так и так вы будет подвергнуты тщательному досмотру и обыску – утаить не удастся! Но если промолчите и подвергнете досматривающих риску заразы, то крупно пожалеете об этом. Это же касается наличия любого оружия, взрывчатки и прочих представляющих опасность предметов – заявляйте о них сразу! Так... ну вроде бы все сказали из основного... Добавлю еще кое-что – не надейтесь пересидеть беду и дождаться, когда власти наведут порядок. Не дождетесь.

Он подался вперед, уронил руки на бедра и повторил:

- Не дождетесь. Нет больше властей. Нет государства. Нет страны. Кое-как еще функционирует армия, но по имеющимся у меня данным там тоже назревает коллапс, а затем и раскол. Инфраструктура деградирует стремительно. Канализация, электричество, вода, газ – все это исчезнет очень скоро и скорей всего навсегда. Электростанции умирают одна за другой. Знаю, что кое-где проводится спешная модернизация выше сотовой связи, рядом ставят пока действующий блокпосты с генераторами и вооруженной охраной. Но это далеко не везде и шанс оказаться в полном информационном вакууме крайне велик. Действовать и прилагать усилия по спасению себя и близких надо прямо сейчас – пока вы обладаете связью, пока можете получить от нас инструкции, пока есть шанс провести вас безопасным маршрутом.

Многие районы Москвы уже погружены в мрак и это навсегда – подстанции не отключены, а просто уничтожены. Восстанавливать их некому. Во многих районах власть захватили банды. Часть районов полностью оккупированы тварями – и там их десятки тысяч. Да я не ошибся в цифрах. И называю по минимуму... на самом деле их куда больше...

Знаю, что в городе несколько крепостей вроде наших, крепостей, где у руля власти стоят нормальные люди, а не бесноватые ублюдки. Если находитесь в городе – вам надо пробиваться к нам. Выбирайте ближайшую, связывайтесь и выходите в путь. Тем, кто за чертой города, кто за МКАДом... ищите тех, кто ближе к вам и по возможности не лезьте в город. Направление Москва – это смерть. Только для самых отчаюг. Это касается вообще всех крупных городов. Любой миллионник – это смерть. По нижнему краю этого видео сейчас идут адреса информационных каналов, куда стекаются данные обо всех местах, где предоставляются укрытия для беженцев.

Важное предупреждение! Мы контролируем местность вокруг Коламбуса, и мы блокировали все выходы из станции метро Пражская, причем блокировали наглухо, включая не только заслоны, но и мины. Тем, кто в курсе, пояснять не надо почему от метрополитена больше нельзя ждать ничего хорошего. Тем, кто не в курсе, скажу одно – не суйтесь туда, если вам дорога жизнь. Держитесь подальше от Московского метрополитена! Там выжить невозможно! А даже если каким-то чудом проскользнете и не сдохнете, то выйти к нам через портал Пражской станции не получится! К нам только надземным путем! Но выжить там внизу практически невозможно... В наших рядах сейчас двое из группы, кому это удалось... а в подземку их уходило семнадцать человек. И то что они рассказали... я даже повторять не стану, потому что никто не поверит – хотя им я верю полностью. Возможно позднее выложим видео оттуда в наши каналы. В общем никакого метро! Забудьте! Так... так... что еще... а!

Вы поймите одну простую вещь – да доверять больше некому, не осталось друзей, нельзя верить даже семье, в тварь может превратится любой и внезапно, но... но все равно выжить в одиночку практически невозможно. Рано или поздно вам придется с кем-то объединиться и лучше сделать это сейчас, пока есть шанс добраться до безопасного места. Мы – одно из таких мест. У нас есть четкие законы, и мы следим за их соблюдением. Никакой гребаной наркоты, алкоголь в меру, за поведением следим, за словами тоже. За нарушения наказываем максимально жестко – вплоть до изгнания и расстрела. Да... мы такие. Можем и убить. Но не просто так, а за дело. И считаем это нашей самой главной рекламой – пока мы убиваем всякую мерзость, к нам будут тянуться простые честные люди. А нам только этого и надо. Помните – крепость Коламбус ждет вас! С нами вы будете в безопасности! Вместе мы выживем, защитим наши семьи и спасем столько людей сколько сможем. Каково бы ни было ваше решение - удачи вам! И оставайтесь людьми, люди! Оставайтесь людьми!

Запись прервалась. Я машинально ткнул клавишу и видео пошло на повторное воспроизведение. Я уже не слушал - запомнил каждое слово. Так... оно звучало на фоне, а я дождался нужного момента и быстро скопировал все телефоны и прочие данные. Так... на всякий случай. Я в Москву не собирался, очень сомневаюсь, что вообще смогу туда добраться живым, а на колесах стопроцентно нет, дороги забиты горелым металлом и трупами. Следующим делом я отправил видео в свой канал и в поселковый чат. Туда же следом вбил скопированные данные – чтобы остальным было проще сохранить важную информацию.

Я не успел еще перейти к следующему видео, а в поселковом чате и в моем канале уже развернулось бурное обсуждение этого видеоролика. Как всегда, мнения были максимально полярными и крайне накаленными. Кто-то вопил капсом, что власти никуда не делось, что родина крепка как никогда и вскоре порядок будет восстановлен. А тех уродов из Коламбуса, что взяли на себя право решать кому жить, а кому умирать, живо поставят к стенке. И правильно сделают! С другой стороны, тут же полетели противоположные мнения, где хвалили вояк за инициативу, жалели, что находятся от них слишком далеко, а кое-кто, наоборот, обрадованно благодарил меня за инфу и уже прикидывал как до них добираться, благо до них достаточно близко.

Почитав чуток, я проверил камеры вокруг участка, закурил еще одну сигарету, запил остатками чая и полез было дальше, но зазвонил мессенджер. Машинально глянув на часы, я засмеялся над собственной досадливой раздражительностью. Мол время далеко за полночь, разве можно звонить в такое время...

Времена нынче не те. Звонить можно когда угодно.

Глянул на экран, увидел имя звонящего и без раздумий ткнул в «Принять».

Звонила Леся – бывшая начальница, умелый организатор и женщина не без царственных замашек. Видимо случилось что-то важное, раз решила пообщаться в такой час. Я улыбнулся пошире, чтобы показать свою фальшивую бодрость и сочащееся из каждой поры жизнелюбие, но улыбка исчезла с моего лица, стоило мне увидеть Лесю.

Лицо в хлам... вспухшее, местами багровое, под глазами чернота, волосы растрепаны, губы разбиты...

- Ох ты! – вырвалось у меня, и я подался вперед, налетев грудью на скрипнувший стол – Что случилось?! Вы там норм? Ты сама как? Твари прорвались? Помощь нужна?! Хотя как я успею...

Я даже привстал, потянулся за висящим на гвозде поясом с оружием и как потом не без гордости понял, я сделал это искренне, без малейшей фальши, реально собравшись выскочить, сесть в машину и отправиться в Москву на помощь Лесе.

Но она тихо засмеялась, тут же охнула от боли и замахала на меня сердито рукой, чуть невнятно проговорив:

- Ой... сядь уже, спаситель. Сядь, Тишик... и спасибо. Я это без сарказма. Спасибо. В порядке я. И остальные в нашей общине тоже – ну почти все из них.

- Да что вообще случилось? – я медленно опустился в кресло, зашарил пальцами по столу в поисках сигарет – Твари?

- Да те еще твари – она улыбнулась, опять сморщилась от боли и покрепче прижала тряпичный сверток к подбородку справа – Ох... бедные мои зубы. Знаешь, когда мужчина бьет женщину – это страшно. И страшно больно и звезды в глазах и просто страшно... и обидно.

- Да уж – вздохнул я, вспомнив как мне прилетело несколько ударов твари. Лицо до сих пор болит – Все же тварь? Кто-то обернулся?

- А? Да нет – она едва заметно и так бережно качнула головой, словно боялась растрясти её едва успокоившееся содержимое – Все проще и хуже. Помнишь мы решили долбить в соседний подъезд?

- Ну да. Вы стену снесли, расширили зону обитания так сказать.

- Ага. И вот там на нижнем этажа жили два чудесных брата Васнецовых. С ними жена одного из них. В нормальной прошлой жизни были вроде как таксистами и не особо удачными бизнесменами, старший какое-то время держал сначала табачную лавочку в одном из умирающих местечковых ТЦ, младший пытался поднять с колен разливайку, но оба прогорели. Но на словах у них всегда все было хорошо. Сама не спрашивала, но они постоянно торчали перед нашими домом с пивом в руках и громко обсуждали как у них прет бизнес.

- Ясно – кивнул я.

Ничего не было ясно, Лесю несло куда-то не туда, но я вмешиваться и направлять не стал, поняв, что ей надо выговориться, а раз она почти спокойна, значит, ничего критичного у них там в данный момент не происходит. Так пусть спокойно и выговорится.

- Старший еще обычно ничего, а вот младший вечно лип взглядам к женским попам, причем навязчиво так и вроде улыбается, но как мимо пройдешь, что-то вслед тихонько пробубнит. Обернешься – а он смотрит на тебя с искренним недоумением, а на губах постоянно слюнявая усмешка. И пахло от них вечно немытыми телами... Жена одного из них или общая сожительница женщина тихая, прямо мышка серая, даже помады на ней никогда не видела. Молодая, а ходит сгорбившись, по краю дорожки, смотрит под ноги... В общем... в общем недооценила я их, Тишик. Вот эта моя убежденность в их бубнивой безвредности меня и подвела. Я ведь считала их неудачниками и рохлями.

- А они?

- А они сегодня днем, нарушив весь наш регламент, вперлись в столовую, где я обедала, вразвалочку подошли и, дыша перегаром, сходу начали предъявлять претензии, как вы мужчины любите говорить. И главная их претензия звучала очень просто – им мол поперек горла, что тут какая-то баба ими правит. Что все мол бабы бляди, уж прости за мой французский, думают только о себе, а у штурвала должен стоять крепкий мужик. Ну... мне к обсуждениям и критике не привыкать. Я поднялась, вежливо спросила что конкретно их не устраивает в моем стиле управления и... получила кулаком в лицо, а пока падала прилетел окрик, что какого хера я так нагло себя веду и всех баб жизни учить надо, чтобы наглость выбить. Потом меня пнули. Потом еще раз. И все это случилось секунд так за десять, думаю.

- Вот же суки!

- Меня раньше так не били и ногами не пинали. Так что какое-то время в голове мыслей вообще не было. Скорее животная паника... ну я как-то начала вставать, еще эта цепь на мне вокруг пояса, которая поводок сдерживая, если в тварь превратишься. Пока там ползала, на меня сбросили тарелку с борщом.

- Суки!

- Старший схватил меня за волосы и начал поднимать... вот это было по-настоящему больно. Он еще и выкручивал кулак, я прямо слышала как волосы из скальпа выскакивают... и ведь сам не особо богатырь, а сильный... все вы мужики сильные, сильнее нас женщин. Младший влепил мне пощечину и... тут в столовку влетели остальные мужики. Из родного подъезда. Те обернулись к ним, старший картинно так держит меня за волосы, я на коленях, изо рта и носа кровь льет – в общем я как киношная жертва насилия.

- Не смешно...

- Да вообще не смешно. Короче Васнецов старший вбежавшим начинает говорить, что хватит под бабами жить, бабы лишь для одного годятся и тут их начинают бить. Я сам не поняла как оказалась в стороне, а там в центре полетели столы и стулья, звенит посуда, а этих уродов избивают по страшному. Я опомнилась, кое-как встала, ору «хватит, хватит!»...

- Я бы не останавливал – процедил я.

- Ну кое-как получилось их все же остановить. Смешно, но я больше боялась знаешь чего?

- М? – я продолжал осматривать лицо Леси, раз за разом находя следы новых ушибов.

- Боялась что из-за накала эмоций в ком-то из нас может пробудиться вирус твари. Говорят же, что нервничать не надо, эмоции лучше сдерживать, потому что любая вспышка гнева может пробудить спящий вирус. Вранье, наверное, но пишут о таком много сейчас везде. И что есть надо меньше и постное, всего скоромного избегать, лучше вообще кушать лишь раз в день и только каши. Многие верят. Даже у нас в подъезде есть такие. Прямо пропаганда счастливой монашеской жизни отшельнической – где живешь где-нибудь в келье, кушаешь раз в день постную кашку, запиваешь жидким чаем и счастлив до невообразимости...

Лесю опять несло не туда, но я молчал, слушал и кивал. А она, прижимая к челюсти компресс, постепенно возвращалась к теме:

- Их скрутили, стащили вниз и... выгнали из подъезда наружу. Представляешь? Я пока доковыляла вниз по лестницам все уже было кончено. Впервые мужики меня не послушали. А один, Сергеич, ему под шестьдесят, но крепкий, каждое утро раньше гирями занимался на спортивной площадке перед домом, мне прямо заявил – ты говорит руководи, и мы слушаем тебя, а вот наказывать уродов будем по-своему, тут уж не обессудь. Я бы поспорила, но мне поплохела и я сползла на ступени прямо там. Дальше... дальше постель, врач, лекарства, пара уколов, тугая повязка на ребра, много слез обиды и боли... прямо расклеилась я... аж стыдно.

- Да чему тут стыдиться? – тихо произнес я – Два озверелых мужика накинулись на привязанную к стулу женщину... уроды... Лесь... будь я там... я бы их пристрелил. Без малейших колебаний.

Эту последнюю фразу я неосознанно «украл» из выступления лидера крепости Коламбус. Но душой я не покривил. Пристрелил бы. И стрелял бы прямо в спины ублюдков. Даже представил как навожу ствол пистолета промеж лопаток и нажимаю спуск. Твари...

- Как ты вообще, Лесь? Вопрос глупый, но...

- Я? Больно. Но настроение отличное. Чуть слезливое, но радостное. Знаешь, я как в себя пришла, как болеутоляющие подействовали, так ко мне вообще все пришли поодиночке и все сказали столько теплых слов... я за всю свою жизнь столько хорошего о себе не слышала.

- Еще бы нет – хмыкнул я – Ты там творишь чудеса, Лесь. Ты спасаешь жизни.

- Все мы тут друг друга спасаем. Ну кроме некоторых...

- А тех по доске – и за борт! – буркнул я – Вообще ноль жалости! И ты не жалей! Будь жестче, Лесь. Они бы тебя забили до смерти! И если вернутся вдруг... а они просились?

- Уползли куда-то... избили их серьезно.

- Если вернуться – не пускайте уродов! А эта их сожительница? С ней что?

- Она пока вроде и не в курсе даже. Лежит пьяная вусмерть и со следами как новых, так и старых избиений. Мужчины ее проверили, доложили. Как проспится будем сообщать о случившемся...

- Ты поосторожней с ней – посоветовал я.

- Она же жертва, Тишик!

- Может да. А может у нее стокгольмский синдром или как там это называется. Не подпускай ее к себе.

- Вот не нагоняй тучи!

- Я серьезно, Лесь – с нажимом произнес я – Не подпускай ее к себе! Хотя бы первый месяц или два. Не поймешь что у человека в голове творится.

- Уф... ладно уж... ой... как же я рада, что мне зубы не выбили. Лицо разбито, а я рада, что зубы целы. Стоматологии нынче закрыты...

- Это да – я фыркнул и мы оба тихо засмеялись.

Два запертых в ставшем очень чужим и опасном мире человека, разделенные парой сотен километров, смотрели друг на друга на экранах и тихо искренне смеялись.

- Я рад что ты жива, Лесь.

- А я рада что ты жив. Увидела что ты не спишь и видео шлешь – и решила позвонить. Как думаешь, мы еще хотя бы однажды свидимся? Не по связи, а вживую?

- Не знаю – честно ответил я и пожал плечами – Да и не стоит думать пока об этом. Время и жизнь покажет, Лесь.

- Согласна...

- А ты продолжай в том же духе. И свяжитесь с Коламбусом. Похоже у них там большая крепость.

- Ну мы пока никуда не собираемся. С продуктами у нас хорошо, даже врач есть собственный.

- Все же свяжитесь – попросил я – У них есть дроны. У них есть профессиональные военные. Кто знает что преподнесет завтрашний день... лучше быть на связи.

- А о себе ты больше не заботишься?

- Я не в Москве. Я в глуши. Тут стаи тварей бывает появляются, но куда реже. Что им тут в лесах и полях делать. А вот в городах... Опять же мародеры и грабители... Свяжитесь с Коламбусом. Ты же умеешь налаживать отношения как никто другой, Лесь. У тебя дар. Так пользуйся им.

- Я подумаю – сказала Леся и, едва приоткрыв рот, зевнула – Вот и спать захотелось... тебе выговорилась и резко полегчало. А Коламбус... я подумаю... он не так далеко от нас. Я постоянно там раньше джинсы покупала...

- Выспись хорошенько – улыбнулся я.

- И ты отдохни. Спасибо что живой, Тишик.

- Спасибо что жива – в тон ответил я и мы опять рассмеялись, глядя друг на друга.

Экран погас. Я вдавил сигарету в советскую тяжелую пепельницу и некоторое время задумчиво смотрел как гаснут в пепле редкие искорки. Так и в нас гаснут искорки доверия друг к другу...

Люди порой хуже тварей...

Куда мы катимся?

Или так было всегда, просто я жил в своем идеализированном мирке и просто не замечал всей это гребаной чернухи?

Покосился в сторону своего более чем богатого бара – деревянной полки, заставленной различными бутылками с алкоголем – но сдержал это желание. На сегодняшний день у меня большие планы и я хочу быть максимально свежим.

Мне и до этого не хотелось спать, а после беседы с Лесей сон окончательно испарился из моей головы. Наведавшись к отхожему ведру, справил нужду, налил себе еще чаю, плюхнув пакетик прямо в холодную воду, постоял немного посреди комнаты и решил, что если через полчаса не захочу резко спать, то минимум на час отправлюсь под пол – расширять свои подземные владения. Ну а пока продолжу просмотр присланных Баженом видео... хотя... а может хватит созерцать видосики по-царски, вальяжно сидя в кресле-троне и чаек попивая?

Не спится? Иди копай, Тихыч, иди копай! А видеоролики можно и попутно просматривать.

**

Под полом я провел не час, а три. Потом еще полчаса ушло на вдумчивое мытье самого себя и попутную стирку грязной одежды, благо с водой у меня не было никаких проблем – самодельный водопровод, поставляющий мне чужую свежайшую колодезную воду, работал просто отлично. Одежду я сгрузил в тазик, плеснул туда жидкого порошка, залил водой, впрыгнул в этом пенное чудо пятками и, работая ногами так, словно пытался выдавить из шмотья вино, начал мыться. Чтобы не испачкаться, я наспех сколотил дощатый щит на брусках, что-то вроде паллета, поставил в расширенном углу земляного подвала, где мог уже стоять почти во весь рост, и вся вода ушла в землю. В глинистую влага уходила плохо, так что рабочих планов добавилось – нужно обеспечить сток. И я не инженер, конечно, но моих познаний было достаточно, чтобы понимать – самотеком вода вверх не уйдет, стало быть, нужен либо насос для откачки, либо придется пойти другим путем. И я склонялся ко второму варианту...

Все три часа я потратил на упорное расширение и углубление своих подземных чертогов. И добился того, что в паре мест я мог свободно стоять во весь рост, вырубил в земляных стенах дополнительные ниши для ящиков и банок, ввинтил в половые балки – для меня теперь потолочные – металлические крючки для лампочек и проводов. Всю землю перетаскал наверх и вывалил у двери на расстеленные полотнища пластика. С утра пораньше все это вынесу наружу – сил и времени придется потратить немеряно, так что поспать мне вряд ли удастся.

Помимо нарабатывания мозолей на ладонях и увеличения крепости спинных мышц, просмотрел еще несколько видео и понял, что Бажен хотел не только научить полезному, но и предостеречь от тупостей.

Особенно меня впечатлила запись говорившего на плохом английском чернокожего накачанного парня, решившего доказать, что тут главное решимость, смелость и знание болевых точек, а остальное второстепенно и с тварью вполне можно справиться даже с помощью обычного куботана – благодаря видео я узнал что это такое, но не впечатлился. Парня снимал его друган, изредка вставляющий хлесткие матерные замечания на том же ломанном английском и крича что это его крутой друган Джонни Куботан. Отделявшая их от ставшей слишком дикой природы открылась, подарив взглядам интересный городской пейзаж. Вроде как все происходило в Лондоне, очень уже типичная старая улочка с впритык стоящими друг к другу кирпичными древними домами. Над крышами вздымались клубы черного дыма и, судя по всему, пожар был нешуточным. Издалека доносились вопли сирены. На эту улицу и выскочил парень с куботаном, в другую руку взяв нож. На него тут же напрыгнула обнаженная полная рыжая женщина лет пятидесяти, чернокожий пару раз ударил куботаном, замахнулся ножом и тут его повалили и, невзирая на его истошные крики и призывы помочь, расколотили ему голову об асфальт. Снимавший все это друган матерно больше не орал, предпочтя тихонько прикрыть дверь, после чего запись оборвалась, как и жизнь мастера куботана... Вот о чем думал этот дебил? Хотя о покойных плохо не говорят...

Приписка Бажена к видео была краткой: «Не будь Джонни Куботаном!».

Не буду!

И таких роликов я посмотрел немало.

Бред, но спустя недели после начала массового обращения в тварей, некоторые из тех, кто выжил и сохранил рассудок, вдруг решили показать, как надо охотиться на двуногих монстров. И в большинстве случаев твари выходили победителями. Изредка незадачливым учителям удавалось спастись, но не без ранений. Что реально злило так это то, что все эти решившие повыделываться придурки постоянно называли тварей «зомбаками». Мне это не нравилось. Не потому, что я против самого слова, а потому что благодаря книгам и кино понятие «зомби» в наших головах намертво сроднилось с картинкой едва шагающих тупых калек, способных поймать героя только загнав его в тупик. Твари не такие. Это не мы охотники, а они. Они владеют миром, а мы забились в темные дыры различного размера и боимся нос показать на белый свет. И лучше учить людей выживать малыми ресурсами и вести себя как можно тише, чем призывать их выходить наружу и охотиться на куда более сильных и быстрых созданий чем они сами. Во всяком случае пока что – пока мы толком не понимаем, как бороться с этими быстрыми жестокими монстрами, умеющими передвигаться пугающе бесшумно.

Лучший из увиденных мной способов борьбы с ними – ковровые бомбардировки. И это страшно...

Этой теме была посвящена десятиминутная нарезка видеороликов и, пожалуй, если учесть слова говорящего на английском закадровом голосе, это было одно из самых страшных зрелищ в моей жизни.

Видео показывало тотальный снос городской застройки. Снимающие все это телефоны, камеры и дроны буквально трепетали от чудовищных по силе ударных волн. Бомбы падали одна за другой. Пыль и дым вздымались инфернальными столбами, а там между ними беззвучно и пугающе быстро как карточные домики складывались не единицы, а десятки многоэтажных зданий. Потом уже долетал гром взрывов, треск ломающих стен, грохот съезжающих на бок и падающих на далекие улицы крыш. И все это в масштабах целых кварталов. Здания заваливались друг на друга как костяшки домино. Умирающие постройки падали на раненых, но устоявших и добивали их, ломая своей тяжестью. Все это происходило средь белого дня и от этого казалось кадрами великолепно снятого фантастического фильма... но это была реальная жизнь, а не выдуманная сказка.

И мелькающие в окнах люди, именно люди, а не твари – они махали руками и тряпками, умоляющие складывали ладони у груди, тянули руки вверх к убивающему их небу, показывали бесстрастному солнцу кричащих детей... эти люди были настоящими и живыми, а уже через мгновения, вместе с сокрушенными зданиями они отправлялись в полет к улице... А там, по ущельям зажатых между зданиями улицам современных городов, бурлящим потоком бежали прочь стаи тварей – голые, покрытые пылью, сталкиваясь, падая и тут же вскакивая, они мчались прочь от умирающего над их головами города, стремясь уйти от смерти. У большинства не получалось и на моих глазах сотни нагих монстров нашли свою смерть под дождем многотонных обломков. Единицам и десяткам удавалось ускользнуть и только бог знал сколько их пряталось в подъездах, подвалах и холлов зданий.

Все бы хорошо... но там погибли не только твари.

Дома не жалко... ломайте... но внутри них были люди... обычные люди, что просто пытались спасти себя и свои семьи. Они превратили квартиры в мини укрытия, сидели тихо как мышки и молились, чтобы им на помощь пришло правительство. И государство пришло... снеся все подчистую... убив всех и каждого...

И так во многих городах – в нарезке я увидел различные типы застроек, включая одну, что пугающе сильно напоминало нашу российскую застройку. После просмотра этого ужаса у меня пару минут тяжело пульсировало в висках, я все никак не мог стереть из памяти кадр, где перепуганная женщина поднимает высоко над голову кричащего ребенка, словно этим щитом материнской любви пытаясь остановить летящие на них бомбы... и в следующий миг все многоэтажное здание уничтожается мощнейшим взрывом.

Господи... надеюсь вы погибли мгновенно. И не лежите сейчас там живыми изломанными куклами, зажатыми между бетонными плитами... ведь помощь не придет... спасатели не прибудут.

Повсюду лишь смерть и разрушение...

Те, кто все еще мертвой хваткой держится сведенными от судороги пальцами за кое-как работающие рычаги власти, пошли ва-банк и начали выжигать скверну, не считаясь с потерями...

Всё ради общего блага?

Пока я, приходя в себя после просмотра видео, яростно копал землю, чувствуя, как нагревается кожа ладоней от трения о рукоять лопаты. Мне бы успокоиться, выдохнуть, водички попить, а может и перчатки сменить, но накатившая внезапная злоба, столь удивительная для меня тихони, наполнила меня до краев, и, выплескивая все это наружу, я перелопатил лезвием лопаты немалый кусок растущего подвала, нарезав десятки пластов сырого грунта.

Как они могли так поступить?!

Как они могли сравнять бомбардировками целые кварталы, где пряталось множество семей?

Кто дал им такое право? Кто позволил решать кому жить, а кому умирать?

Дерьмо!

Уроды!

Гребаные уроды!

Один вопрос к тому, кто отдал приказ, кто «нажал кнопку», обрекая людей на смерть – а будь там его семья, его дети, он бы поступил точно также? Или послал бы вертолеты ради спасения?

Дерьмо!

В общем руки уже саднили и горели огнем, прежде чем я остановился и, тяжело с хрипом дыша, уставился в освещенную фонарем земляную стену. Постояв так, чуть придя в себя, воткнув лопату в землю, я дошел до ближайшего деревянного ящика, стоящего в нише стены, стукнув крышкой, вытащил оттуда банку нарезанных ананасов, дернув за кольцо, вскрыл и прильнул к краю, вливая в себя кисло-сладкий сок. Потом, доставая нежные кольца ананаса грязными пальцами, опустошил консерву, забросил ее наверху, врубил следующее видео, воткнул в губы подпаленную сигарету и пошел в другой край подвала мыться и стираться. Хотя сначала пришлось наладить небольшой быт...

Пока смывал с себя холодной водой грязь, пот и душевные переживания, попутно налившись водичкой до отказа, стоящий у ящика планшет показывал новые реалии мира.

На этот раз кое-что позитивнее...

Остров Алькатрас, что в США, превратился в независимую колонию и мужик в военной форме сухо заявил, что в данный момент остров полон беженцами и они вынуждены предупредить, что остров закрыт для новых переселенцев. Те, кто хочет получить защиту, могут приблизиться, могут торговать и обмениваться, но обязаны оставаться на своих плавсредствах. Также они будут допрошены, осмотрены, все серьезное оружие будет изъято по их новому закону Рибентропа-Андерсона, принятого вчера во время заседания их островного заседания под председательством глубокоуважаемого сенатора Андерсона.

Следующее видео тоже показало остров. Но совсем другой и расположенный у побережья другой страны – Японии. Остров назывался Хасима, он же Гункадзима, был практически полностью рукотворным, прежде являлся торчащей из океана небольшой скалой, в чьих недрах нашли уголь еще в начале девятнадцатого века и с тех пор разрабатывали месторождение, попутно наращивая территорию островка с помощью извлеченных из шахты обломков. Во второй половине двадцатого века остров разросся до текущего размера и одновременно был заброшен по причине истощения угольных запасов. Пятьдесят лет Хасима была привлекающей сталкеров заброшкой, сюда возились музейные экскурсии, там снимали фильмы и вот сейчас остров стал местом, куда начали стекаться на лодках и катерах желающие выжить люди. И буквально пару дней назад, если верить словам говорящей на ломанном, но понятном английском девушки, рядом с Хасимой пришвартовался гигантский туристический лайнер, размерами превосходящий сам остров. До этого на лайнере произошла сущая бойня, но люди победили, твари были уничтожены. Колония приглашает всех желающих примкнуть к ним при условии соблюдения местных правил. Особенно приветствуются рыбаки, строители, ныряльщики, инженеры, механики и все, кто обладает навыками выращивания растений. Они намерены выжить и верят в светлое будущее. В островной город призрак вернулась жизнь.

Третье видео было тоже об острове, но уже о нашем, расположенном где-то у Архангельска и там стоял высокий маяк, имелось несколько деревянных домов, а коммуна выживших насчитывала не больше двадцати человек. Но они тоже были твердо намерены выжить и звали к себе желающих присоединиться, обещая даже встретить на лодке, если доберетесь до указанной на берегу точки. С собой просили тащить как можно больше продовольствия, медикаментов, теплой одежды и прочего. Подошедший к камере священник с небольшим крестиком на груди, надтреснутым голосом попросил подбирать по дороге всех встреченных детей – хотя бы их. Остальных – по возможности. Здесь о них позаботятся.

Устав от просмотра всего этого, но с чуть поднявшимся от общего позитива и уверенности последних видеороликов, я выключил свет, поднялся наверх, поставил гаджеты на зарядку, водрузил на плитку кастрюлю с водой, а сам уселся в кресло и, нещадно дымя крепкими сигаретами, поминутно разминая сводимые судорогой усталости натруженные пальцы, написал большой пост в свой канал. Я просил людей поддерживать по возможности связи друг с другом, просил не отчаяться, не зацикливаться на плохом, просил смотреть в будущее с позитивом и настроиться на решительное выживание и по возможности на помощь тем, кому пришлось хуже вашего. Если накатывает горе и безысходность – просил писать в чат, где несомненно найдутся те, кто ободрит добрым словом. Еще я просил ни в коем случае не отчаиваться, если интернет ляжет надолго или даже навсегда – мы люди не одним интернетом живы, связь так или иначе вернется, главное держаться и смотреть в будущее с позитивом.

Несмотря на глухой ночной час комментарии и оценки на мой пост в канале «Пепел доверия» посыпались сразу же, но я их читать не стал, отправившись готовить один из самых лучших как по мне вариантов еды для часто выполняющего тяжелую физическую работу мужчины – макароны с говяжьей тушенкой, политые томатным соусом, а на краю тарелки чтобы еще маринованные острые огурчики, перчики халапеньо и маринованные помидорки. Все запить кружкой чая. Что особенно радовало: необходимых для роскошного блюда ингредиентов у меня было в запасе на годы вперед.

Из головы все никак не могли уйти полностью воспоминания о складывающих спичках высоток с орущими внутри жильцами. Ну и когда дойдет до пусть и маломощных, но ядерных ударов? А я был вполне уверен, что они либо уже состоялись, либо вот-вот грянут...

Чтобы отвлечься, я включил старый фильм «Роман с камнем» и погрузился в просмотр, не забывая отдавать должное ужину. Вокруг витали запахи сырой земли, сигаретного дыма и чад готовки, но я настолько привык, что меня это не смущало. Закончив с едой, я закинул ноги на стол, проверил экраны и ненадолго отрубился прямо в кресле.

Проспал я не больше четырех часов и когда проснулся там снаружи уже было светло, пусто и тихо, не считая щебетанья птиц. Раннее и столь обманчиво безоблачное утро...

Первое неприятное открытие – электричества не было. Тут же подкатил легкий приступ паники – а если это навсегда?! – но почти не применяя силу воли я отбросил эти мысли, подтянул к себе растрепанный блокнот, включил фонарик на смартфоне, нащупал кружку с остатками чая и принялся заполнять список дел на сегодня.

На дворе конец света и вот-вот грянет армагеддон, а я сижу и думаю над распорядком продуктивного дня. И даже первые пункты дел были максимально мирными: плотно позавтракать; провести разметку будущей боковой пристройки и прокопать хотя бы одну канаву под будущий периметр под фундамент; избавиться от земли внутри комнаты; закрепить на южном скате крыши имеющиеся у меня солнечные панели и подключить к ним провода; снова заняться подвалом.

Изначально я думал о том, чтобы начать день с волонтерской спасательной работы, но отсутствие электричества внесло свои коррективы. И лучше я проведу это время в изнурительном труде, чем просто буду тухнуть в темноте безопасной комнаты, ожидая возвращения искусственного света и связи!

К черту тухлое безделье – дайте мне труд в поте лица!

**

Наружу я вышел в шесть утра – полностью снаряженный, с проверенным пистолетом, а ружье стояло у двери. Раскачиваться и медлить я не стал, сходу окунувшись в дела, но чуть поменял очередность дел.

Первым дело я оказался на крыше, где вел себя максимально осторожно, будучи без всякой страховки, специально не став крепить себя к крыше веревкой, боясь, что нагрянут твари, а я тут как пес, прикованный к конуре, и не успею отвязаться или обрезать поводок. В панике всегда ведь происходит что-то такое...

Я заранее продумал как буду крепить на крыше все максимально разнокалиберные солнечные элементы и предусмотрительно прихватил с собой длинную широкую доску, шуруповерт, саморезы с запасом и все остальное. Стучать молотком я точно не собирался – хотя при испробовавший кровь инструмент имелся всегда. Привинтив сначала доску, уже на ней в ряд закрепил солнечные панели и элементы. Часть из них я успел заказать на маркетплейсах, все эти складные туристические панели, часть нашел в своих рейдерских вылазках. Полный винегрет, но каждая из этих штук способна выработать чуток живительной для гаджетов энергии. Подходящих по длине проводов было недостаточно, но два линии я все же подключил и спустил вниз, следом с немалым облегчением, спустившим сам и сразу убрав самодельную лестницу – меньше всего я хотел, чтобы какая-нибудь тварь разгуливала у меня по крыше. Но сначала я оглянулся, с высоты осмотрел часть поселка и не увидел, и не услышал ничего угрожающего. Шелест листы, щебетанье птиц, стук дятла, плеск уток в заболоченном водоем за забором и легкий теплый ветерок. Лечь бы сейчас прямо на горячем скате и позагорать... ага... размечтался...

Чуть отойдя от плана, пока перекуривал, ввинтил в «солнечную» стену несколько длинных саморезов и развесил на них свои аккумуляторные лампочки и кемпинговые фонари с солнечными элементами – пусть заряжаются. Следом просверлил под краем крыши несколько сквозных отверстий и пропустил в них провода от подключенных солнечных панелей. Тут же запенил отверстия монтажной пеной – я боялся не насекомых или сквозняка, а нарушения светомаскировки. Сдержав порыв проверить, пошла ли энергия солнца по проводам, я приступил к разметке будущей пристройки.

Отступив от боковой стены на три метра, я вбил первый колышек, отметил еще столько в сторону и вбил следующий. Итого у меня будет дополнительное помещение три на три метра, внутри которого я размещу туалет, душевую зону и еще один контейнер для хранения питьевой воды. Насмотревшись всякого и почитав чат, я знал, что иногда твари приходят надолго. Даже не зная о присутствии рядом укрытия и людей в нем, они могут задержаться на несколько дней, а как только уйдет первая группа или стая, следом явится вторая. В этом случае не получится пополнить запасы еды и воды, не получится избавиться от отходов, если не работает канализация. Я стопроцентно выдержу долгую осаду как минимум пару недель – даже в том случае, если не будет электричества и не смогу накачать себе воду из соседского колодца. Но запас спину не ломит, верно?

Пока думал над этим, бдительно поглядывая на экран планшета и прислушиваясь, успел выкопать неглубокую узкую канаву под ширину пеноблока. У меня было более чем достаточно этого материала, имелся и кирпич, так что я решил соорудить что-то получше, чем деревянная пристройка. Опять же шума гораздо меньше – не надо пилить, стучать молотком и так далее.

Хотелось копать дальше, но я заставил себя сменить род деятельности и принялся выбрасывать землю из дома, вышвыривая ее лопатой. Едва успел закончить, пробудив боль в каждой мышце и взялся за веник, как неожиданное событие заставило меня прерваться и удивленно отшагнуть до дома.

Дело в том, что до моего слуха донесся едва слышный шум автомобильного двигателя и приближающийся хруст щебня под колесами. Еще минута и двигатель зазвучал тише, а хруст щебня исчез. Я потянулся к планшету и одновременно из-за забора раздался тихий, но отчетливый голос:

- Сосед! Тихон! Сосе-е-ед!

Глянув на экран, я увидел стоящую у ворот удлиненную Ладу стального цвета. Над машиной хорошо поработали – решетки на всех окнах и ветровом стекле, торчащие в разные стороны шипы из арматуры заставили тачку выглядеть злым дикобразом, металлические щитки частично прикрывают с боков колеса, а спереди закреплен самодельный кенгурятник с парой больших фар. Интересная машина получилась... пассажирское переднее окно было опущено, оттуда и доносился зов:

- Сосед! Тихон! – на этот раз он крикнул громче, но без особой надежды в голосе.

Ну да – вряд ли кто будет шарахаться на улице в такое время. Скорей всего он думает, что я сижу под защитой стен и ничего не услышу. Значит придется вылазить самому, перебираться через ворота, орать громче... а это уже большой риск.

- Соседушка-а-а!

Я задумчиво поскреб щетинистый подбородок. Времена нынче лихие. Машина мне незнакома.

Щелкнула задняя дверь, наружу показалось лицо и его я узнал сразу – Денис. Буквально вчера мы с ним вместе от тварей отбивались, спасая женщину с детьми.

- Тихон!

- Да! – тут же откликнулся я – Привет, Денис! Погоди – открою.

- Тварей вокруг нет?

- Если верить камерам – нет – отозвался я, поднимая засов на воротах – Какими судьбами?

Приоткрыв створку ворот, шагнул наружу, крепко сжал сначала одну протянутую ладонь, следом пожал руку второму вышедшему из машины мужчины, одновременно внимательно разглядывая незнакомца.

Мужчина лет тридцати с небольшим. Средний рост, телосложение скрыто мешковатой камуфляжной курткой вроде тех, что обычно можно увидеть в фильмах на продвинутых рыболовах. Под курткой черные джинсы, ниже крепкие рыжие ботинки. Чисто выбрит, карие глаза и он старательно улыбается, явно пытаясь понравиться при первом знакомстве. У водительском сиденья я заметил пистолетную рукоять какого-то ружья – ну вроде как ружья, но точно штука подлиннее пистолета.

- Какими судьбами? – переспросил Денис и указал на мужчину – Да вот решил тебя познакомить с Эдуардом. А у него чуток смешное торговое предложение.

- Лучше – Эдди – мужчина улыбнулся шире и снова протянул руку – Но только не Эдик, пожалуйста.

- Рад знакомству, Эдди – улыбнулся я – Я Тихон. Смешное торговое предложение? Не совсем понял?

- Может в машине продолжим беседу? – предложил Денис и нервно огляделся.

Пользы его оглядывание не принесло – мы в огороженном заборами подъездном тупике. С той стороны забора может целая стая тварей сидеть и слушать занимательный разговор их будущей дичи. Но хватило одного взгляда на экран, чтобы убедиться – вокруг нас никого опасного, а за забором лишь колышутся луговые травы и убегает прочь рыжий кошак. Но в машину я сел и предложенную сигарету принял. Попытался было извиниться что притащил в салон грязь с облепленных глиной кроссовок, но от моего извинения отмахнулись и Эдди сразу перешел к делу, вдруг решив представиться еще раз:

- Приятно познакомиться – я Эдди, диванно-комнатный класс выживальщика всезнайки из тех максимально душных форумных подвидов, кто в любых теориях на тему выживания обязательно найдет недостатки, чтобы затем с великой радостью ткнуть в них лицом автора статьи, книги или видео.

- О как – только и смог выдавить я, пока посмеивающийся Денис подкуривал мне мятую мальборину.

- Годами я читал всевозможные книги о постапе, смотрел фильмы и видео, изучал справочники, читал тематические форумы, скупал всякую мелкую дребедень вроде фонариков, различных ножей, специальной одежды, рюкзаков и прочей хрени... что сказать – человек я увлекающийся.

- О как... – повторил я.

Надеюсь, он не сочтет меня туповатым после столь односложных одинаковых ответов. Но он, похоже, даже не замечал моих ответов, продолжая рассказывать о себе:

- Но накупил я и немало путного добра – что теперь только пригодится. Правильно ведь?

- Это да! – поддакнул Денис, открывая бутылку с тархуном – Тихон, будешь травяную колу отечественного разлива?

- Плесни – кивнул я, смотря на Эдди.

- И все бы хорошо – вздохнул тот – Жена тоже с пониманием относилась, благо денег я зарабатывал столько, что мои дурные траты не наносили вред семейному бюджету. Но вот в последние дни я чуток накосячил... вон глянь назад, сбоку от себя и вниз.

Я сидел сзади, так что и до этого успел заметить клетчатые «базарные» сумки, битком набитые непонятными фольгированными пакетами с еще менее понятными буквами и словами как на кириллице и латинице, так и иероглифы. Я перевел непонимающий взгляд на Эдди и тот с готовностью пояснил.

Оказалось, когда только началась вся эта вот нехорошая движуха с тварями, но мир еще доживал последние спокойные деньки, взрослые ходили на работу, а дети в школы и садики, его душа выживальщика что-то почувствовала, возликовала и он начал скупать все на маркетплейсах. И в первую очередь, само собой, он подумал о продовольствии. Но подумал в специфическом своем дурном ключе... в результате сначала он скупал все с пометкой «аварийное», «специальное» и «сухое». То есть – он начал скупать сухие армейские пайки в неприличных количествах. Вот все эти «HIGH ENERGY BAR», «сухие рационы питания», «обезвоженные пюре», «таблетки для обеззараживания воды» «сублимированное мороженое» и тому подобное. Он даже успел забить прицеп и салон машины всем этим и отвезти сюда в поселок, где у них строилась дача. Там они сейчас и живут, благо несколько дней назад сумели добраться всей семьей по лесным просекам и не заблудиться. Ехали на двух машинах, с собой привезли немало всего, но вот еды... имеется в виду еды нормальной, такой как гречка, пшено, рис, макароны, тушенка, соусы, напитки... вот этого всего у них прямо неприлично мало. Ну на пару недель точно хватит даже без экономии.

А все почему?

Потому что нормальную еду он покупал и заказывал позднее.

Почему?

Потому что резонно решил, что о запасах думает не он один и в первую очередь с маркетплейсов исчезнут именно армейские рационы питания. Кстати – он не ошибся. В те последние дни работы интернет-магазинов в них можно было купить что-то подобное лишь по бешеным ценам у перекупов. Люди с бешеной силой ринулись скупать все для выживания, сметая товары подчистую.

Часть заказанного и купленного им из «человеческой» еды он забрал и складировал на второй квартире, что за МКАДом юга Москвы. Вот только заехать туда у них не получилось – там уже вовсю резвились твари и во всех каналах заклинали не соваться в этот район если дорога жизнь. Они и не рискнули, двинувшись в объезд...

- Ты ведь тоже наверняка такого немало прикупил? – предположил Эдди.

- Вообще ничего из этого – признался я и даже ощутил некоторый стыд.

Как это у меня нет ни одной таблетки для обеззараживания воды и как мне теперь жить без сублимированного мороженого?

- Я больше на гречке и макаронах – добавил я, продолжая ощущать нерациональный стыд.

- Вот! – Эдди выбросил окурок в окно и закивал с бешеной скоростью – И благодаря максимально суровому выговору от любимой супруги, я теперь хочу жить точно также. Потому что, как оказалось, жена не собирается без крайней на то нужды кормить нас, а особенно детей чем-то из сухих рационов, равно как и складывать многоэтажные бутерброды из армейских галет, смазанных ореховой пастой и посыпанных яичным порошком... И отсюда и растут ноги моего смешного и вряд ли слишком выгодного торгового предложения – не хочешь заняться честным бартером, Тихон? Ну все как в старых играх о ядерном постапе – я тебе армейский паек, причем даже не просроченный, а ты мне полный до краев граненый стакан гречки...

Не выдержав, я засмеялся, ко мне присоединился Денис, а еще через пару секунд захохотал и Эдди. Сидим тремя придурками в утыканной шипами удлиненной Ниве и ржем...

Отсмеявшись, Эдди вздохнул и пожал плечами:

- Так я и думал, честно говоря. Когда есть нормальная жратва и сидишь на одном месте – кому нужны эти пайки, верно? Хотя срок хранения у них приличный...

Проверив планшет, я подумал несколько секунд и медленно произнес:

- Ну почему же... знаешь, а я бы взял. Они ведь готовые, верно? Распечатал – и кушай?

- Ну да.

- Если обмен равноценный, скажем пару пачек макарон на один рацион армейский или что там тебе надо и что ты предлагаешь, то мы договоримся.

Денис удивленно взглянул на меня:

- Серьезно? Нафига тебе эти рационы? Вряд ли тебе грозит смерть от голода. Не в поход же по дебрям лесным ты собираешься?

- Пока не собираюсь – признался я – А насчет пайков... есть у меня пара мыслей о том, как хоть немного помочь попавшим в западню людям. Например тем, кто заперт в квартире многоэтажного дома без электричества, еды и питья.

- И как ты им поможешь? Если внизу твари, то лезть туда – самоубийство.

- В этом и суть – самому лезть не надо. Дроны ведь есть. Ну, лично у меня нету и даже не управлял никогда, но сама мысль простая – подъехал безопасно на подходящую дистанцию, прицепил к дрону что-то вроде готовой к употреблению сытной еды вроде такого вот рациона и отправил в нужное окно. Там приняли, съели, появились силы ждать еще. И, думаю, армейский рацион будет получше, чем, скажем, куриная сосиска и кусок хлеба.

- В целом – да – подтвердил Эдди – У меня, кстати, дроны есть.

- Серьезно?!

- Ну да. Да у многих они есть. В наше то время. Но о таком их использовании не думал. Я скорее про разведку местности размышлял – прежде чем лезть куда-то пусть дроны облетят все, осмотрят, их ведь можно и в дом запустить. Это мое второе предложение по сегодня.

- Что за предложение?

- Ну тут я гляжу весь цвет общества собирается куда-то под Ясногорск махнуть добычи ради. Я бы тоже вам на хвосты упал. Машина у меня есть, оружие тоже. Еще и дрон с собой прихвачу.

- Я за – кивнул Денис.

- Я только за – кивнул и я – Чем больше нормальных людей – тем больше шансов вернуться назад целыми и живыми. Вот только мы ведь все никак не соберемся.

- Потом что дружно ссымся – хмыкнул Денис – Страшновато туда соваться. Но надо.

Эдди просиял и заерзал на сиденье:

- Так давайте сегодня и выполним тренировочную миссию? А? Если никто не захочет, то чистом мы втроем и на трех машинах. Выберем подходящее место и съездим на разведку. Может и добудем чего. Делим все честно на троих. Что скажете?

Молчание висело недолго. Я заговорил первым:

- Если соберемся – я в деле. Но выезжать надо сейчас, чтобы вернуться до темноты.

С полминуты поразмышляв, Денис кивнул:

- Я тоже в деле. Надо набираться опыта. А ты дрон прихватишь?

- Конечно – Эдди заулыбался шире – Если добудем нормальной еды, то может и бартеры устраивать не придется. А то езжу тут по соседям боевым и клянчу.

- Да какой я боевой – хмыкнул я.

- Еще какой боевой. Женщину отбили у тварей и детей в обиду не дали. Вы оба те еще зубры. Так что? Когда выезжаем?

- Через час? – предложил я, глянув на часы. Я соберусь быстрее, но вам еще в глубь поселка ехать, собираться...

- Через час – норм – подтвердил Денис.

- Тогда через час выдвигаемся – подытожил Эдди – А насчет обмена? Мне бы домой хотя бы макарон и риса притащить...

Рассмеявшись, я посмотрел на набитые пакетами сумки:

- Это оно?

- Оно самое. Выбирай.

Так... я вытянул один достаточно увесистый пакет.

- Это вот что?

- Это ИРП-3!

- Ага... а это что?

- ИРП-2!

- А этот?

- ИРП-4!

- Ты прикалываешься сейчас? Тогда вот это ИРП за номером...

- Не. Это паек офицерский усиленный. Но тоже ИРП, да. А ИРП расшифровывается как индивидуальный рацион питания. Внутри каждого такого пакета жестянки и пакетики поменьше. Что для твоей затеи даже лучше – можно прямо по мелочи подвозить людям на дронах.

- О как... - пробормотал я – Хм... беру!

- Какой?

- Разные – буркнул я, толкая дверь машины – Сейчас притащу тебе привычной еды...

Вот ведь времена настали удивительные... прямо у ворот торгуют армейскими сухпайками...

Глава шестая.

Эдди выживальщик оказался человеком полезным и доказал это еще до того, как мы выехали, вручив каждому из нас по напоминающему рацию, а может и являющемуся ею устройству, которое можно было закрепить рядом с телефоном на приборной панели. Следом Эдди пояснил, что радиус действия у них четыре километра, да написано в описании больше, но только если это открытая местность без препятствий. Так что лучше полагаться на минимум, чем понадеяться на максимум и с шиком обосраться

Фирма Баофенг, есть гарнитуры, что резко повышает удобство пользования. Постоянная связь нам в машинах обязательна – это он заявляет со знанием дела, ведь он диванный теоретик и читатель со стажем. Мы посмеялись и признали, что он полностью прав. Как и в том, что на смартфоны полагаться нельзя – не знаю как там на трассе, а сейчас связи не было никакой. Интернет и сотовая мертвы. Еще один передатчик у его жены, она будет слушать постоянно на тот случай, если вдруг нам троим понадобится экстренная помощь – тогда она попытается отправить нам кого-нибудь из местных мужчин на помощь.

Но надежды на помощь поселковых крайне мало – мы пока незнакомы и рисковать собой ради чужаков вряд ли кто захочет – мы понимали это отчетливо. Поэтому и нам надо быть максимально осторожными.

Мы попрактиковались с передатчиками, проверили оружие и аптечки, еще раз обговорили маршрут и позиции вживую, стоя лицом к лицу и жадно дымя сигаретами. Дымим как перед казнью, блин...

Наконец мы разошлись, расселись по машинам и буднично тронулись с места. Я на Форде шел первым, следом двигался Эдди на Ладе, а Денис замыкал наш конвой на своем самом современным и защищенном Танке. Наш конвой, а это был именно он, хотя и небольшой, без проблем миновал навеки скорей всего поднятый шлагбаум, объехал брошенный дом привратницкой и, поднимая пыль, покатил по грунтовке в сторону асфальтированной трассы.

Поворот, еще один, вроде все хорошо, но на последнем повороте направо, после которого короткая прямая к асфальту, я заметил нечто на дороге, вгляделся и, резко сбавив скорость, сдал в сторону, сдавленно выдавив из себя:

- За мной, парни. К обочине.

- А что там? – тут же поинтересовался пылящий за мной Эдди.

- Тела – тихо ответил я. Машина миновала увиденные мной трупы, мне против воли пришлось смотреть, чтобы не наехать на них и заодно увидел мерзкие подробности, заставившие меня добавить – Их... их пожрали... и порвали на части...

Вроде бы уже видел вещи и похуже, но все равно к горлу подкатил тошнотворный комок. Удивительно, но стоило мне подумать, что если я не сдержусь и наблюю в окно, то парни посчитают меня за слабака... и тошнота исчезла. Я был в норме. Просто было очень погано на душе. В том числе и потому что лежащие ближе всего к моим колесам разорванные останки явно принадлежали маленькой девочке, если судить по удивительно чистым русым косичкам и ярким заколкам стрекозам.

- Суки! Твари! Мрази! Чтобы вы все сдохли! – Эдди произнес эти слова максимально эмоционально, вложив столь экспрессии, что будь в его слова хотя бы одна искра настоящего огня, прячущие где-то в зарослях или ушедшие в лесополосу твари уже полыхнули бы чадным огнем.

Я промолчал. Денис коротко выругался, проезжая замыкающим мимо ужасных останков. Мы бы поехали дальше, но я не выдержал, дал по тормозам, схватил рабочие перчатки и выскочил из машины, бросив в эфир несколько слов:

- Приглядите за мной, лады?

Ехали мы медленно, пыль не особо подняли, но я все равно бежал по колени в белой мути. Отмахнувшись от что-то говорящего Эдди, пробежал мимо машины Дениса, чуть помедлил перед лежащими посреди дороги останками, натягивая перчатки и наконец взялся за то, что еще недавно было веселым невинным ребенком. Тошноты было ноль, хотя тяжелый душный запах целиком заполнил ноздри, а мертвая кожа ощущалась в руках как рваный и готовый вот-вот сползти с мяса чулок. Еще было ощущение, что останки кто-то хорошенько намылил, сделав их скользкими. В лицо несколько раз ударили потревоженные насекомые, будто пытаясь отбить свою добычу, во все стороны расползались жуки, а под останками обнаружились сотни белесых коротких червей. Оттащив куски тел в придорожные заросли, я освободил дорогу и также бегом вернулся к машине, на ходу стаскивая и выбрасывая перчатки. Усевшись, захлопнул и заблокировал дверь, пропшикал ладони средством дезинфекции и вжал педаль газа. Форд снова тяжело двинулся вперед. Парни за мной некоторое время молчали. Первым не выдержал Денис, тихо произнеся:

- Ну ты и мужик, Тихон. Там же прямо мясо рваное... и мухи... гребаные мухи... и черви...

- Ты хоть пива хлебни, если есть – посоветовал Эдди и попытался пошутить – Водительские права забирать больше некому.

- Да все норм – ответил я чистую правду, ничуть не бравируя своей выдержкой – Они мертвые. Я видел и похуже. И в куда больших количествах.

- Серьезно? Это где?

- Вповалку в военных грузовиках. А как-то наткнулся на перевернутый военный грузовик, где груз тел кучей вывалило на дорогу, а часть трупов паштетом намазало на асфальт. Вот там было тяжеловато...

- Охренеть... – Эдди булькнул, в эфире щелкнула и коротко прошипела открываемая банка – Запью-ка я твой рассказ диетической колой...

Одной рукой нащупав пачку, я вытряхнул сигарету, сунул фильтр в зубы пахнущими лимонным дезинфектом и чуток трупами пальцами, щелкнул зажигалкой и сосредоточился на бегущей навстречу грунтовке...

**

- Вот всех, кто в этом виноват, вот кто реально причастен к такому вот – надо убивать! – категоричным шепотом заявил Эдди.

- Хозяева могли умереть – столь же тихо заметил Денис – Или обратиться в тварей.

- Так я и говорю – убивать надо только тех, кто реально причастен к такому вот! – зло процедил Эдди – Тех ублюдков, кто просто открыл дверь и выпустил волка на свободу.

- Это же обычные собаки – возразил Денис.

- Пока да. Но уже не домашние. И даже думать не хочу чем они питаются... – произнес Эдди и чуть привстал, чтобы улучшить себе обзор – Охренеть стая...

Я лишь молча кивнул и снова взглянул в окно. До этого я минуты три задумчиво осматривал арсенал «диванного теоретика Эдди». И чем дольше я смотрел, тем сильнее убеждался в своем выводе, что хоть он и называет себя уничижительным теоретиком, ни разу не назвав практиком, но вооружен он в разы лучше нашего.

В поясной открытой кобуре у него был современного вида пистолет, на разгрузке была закреплена кобура поменьше, над которой были зафиксированы ножны с ножом, а в руках Эдди держал то, что я сначала назвал обрезом, но меня тут же поправили, сказав что это штука куда лучше и называется лупарой. Тогда же я получил информацию, что в поясной кобуре у него Глок-22, в нагрудной спрятан его карликовый собрат Глок-33. Обрезанная двустволка наша - переломное ТОЗ 34 РС двенадцатого калибра. И нет это не обрез, а именно лупара, заряжена картечью и поверьте парни – под её выстрел лучше не попадать.

Мы поверили. И завистливо покивали. Два пистолета плюс лупара.

У Дениса ружье и пистолет, я вооружен точно также, но учитывая мой мизерный опыт, кое-как уверен лишь в своем умении обращаться с пистолетом, но не ружьем. Мне бы в стрелковый тир, да провести там хотя бы пару сотен часов с безлимитом стволов и патронов... вот было бы счастье, да?

Ага... в очередной замотай губу обратно. Раньше надо было в тир ходить – в мирное время. Тогда еще надо было оформлять разрешение на оружие, учиться обращению с ним, ходить на охоты, нанять профессионала, чтобы он обучил обращению с оружием именно в боевых условиях.

Но кто же знал... в те дни я был поглощен лишь размышлениями о том какими следующими голливудскими новинками нас порадует этот год... Так что хватит снова мечтать о том, как с максимальной пользой я бы мог распорядиться полными свободы деньками прошлого. Туда уже не вернуться.

А вот Эдди сразу подтвердил, что стреляет регулярно, умеет обращаться с различными типами огнестрельного оружия, очно и плотно знаком с многими моделями, но при этом фанатом себя не считает, а вот человеком разумным – да, вполне. Но и он допускает ошибки – главный его арсенал спрятан в оружейном сейфе там, куда уже не добраться.

Все это мы выяснили во время второго и третьего перекуров.

Первый раз мы перекурили сидя в машинах на небольшой площади рядом с пепелищем в центре села, где я добыл свое первое огнестрельное оружие. Курили, нервничали, смотрели по сторонам, но кроме оккупировавшего кроны деревьев воронья никого не увидели. Там же, общаясь через рации, договорились о том в какой дом полезем первым, кто возглавляет, кто прикрывает, как будем штурмовать запертые ворота, стоит ли кричать или лучше шепотом. Обговорили все быстро и подробно, но при этом меня не оставляло ощущение, что мы как горящие азартом неумелые мальчишки, собравшиеся играть в мушкетеров и сейчас договаривающиеся, кто будет тыкать шпагой, а кто воспользуется единственным на всю ватагу мушкетоном...

Выбранный нами дом был двухэтажным, нижний этаж из светлого кирпича, насколько позволял увидеть деревянный высокий забор, второй бревенчатый, крыша крыта металлом, сквозь который торчит две кирпичные печные трубы. Сбоку вроде как кухонная пристройка, рядом просматривалась крыша беседки. На воротах висит замок, калитка тоже закрыта, но ее еще надо проверить. Дом мы выбрали быстро и главные причины – он выглядел поновее, побогаче и находился рядом с площадью, откуда вела дорога прочь из деревни.

Договорившись, мы начали действовать. Денис вовремя предложил поставить машины задом вплотную к забору, потом забраться на крышу моего Форда и с него уже осмотреть двор и входить внутрь. Тут ведь еще важно не приземлится задом на какой-нибудь штырь...

Что ж – может так вот и нарабатывается профессионализм. На практике. Но только в том случае если не сдохнешь в процессе...

Хотя... рано или поздно мы ведь все равно умрем, верно?

С этой чересчур философской на мой взгляд мыслью я первым взобрался на крышу Форда, оглядел зажатый мелкими постройками травянистый двор, глянул в поблескивающие отраженной от стекол темнотой и, ничего не увидев, спрыгнул вниз. Как раз в такие моменты окна взрываются стеклянной шрапнелью, сквозь которую летят вытянувший когтистые лапы монстр... но ничего такого не произошло, так что я, посидев немного на корточках, поднялся и, держа пистолет наготове, дошел до угла дома и заглянул за него. Ничего кроме заросшей травой детской песочницы и замерших в тоскливом ожидании качелей, подвешенных за толстую ветвь старого вяза.

Проверив другую сторону дома, я рискнул оббежать его, а когда вернулся к исходной точке, внутри двора уже был Эдди, картинно стоящий на одном колене и целящий стволами лупары на дверь. Денис сидел на корточках на крыше моей машины, держа ружье наизготовку. Ну блин настоящая десантура...

Со своей позиции Денис свистящим шепотом поинтересовался:

- Все норм?

- Почти – ответил я и мотнул голову в сторону – Там у стены лестница лежит на боку. Щас притащу.

- Что значит почти? – уже мне в спину прошелестел Эдди.

- Трупная вонь оттуда – я мотнул головой в другую сторону и занялся делом.

Когда я вернулся, волоча за собой деревянную лестницу, Эдди уже отсутствовал, а Денис был во дворе. Мы пыхтя подняли и поставили лестницу на кромку забора, переглянулись и Денис, с кривой усмешкой, сказал:

- Прикинь щас движки заработают и наши машины уедут... ну типа кто-то все это время ждал пока мародеры залезут в дом, чтобы ограбить самих мародеров... вот это будет номер...

- Тьфу-тьфу-тьфу! – прошипел я – Вот только этого нам и не хватает! Где там Эдди?

- Пошел искать источник вони.

- Парни! – Эдди уже не шептал, а просто говорил – Сюда давайте! Я нашел!

Мы снова переглянулись и заспешили на зов, наверняка ведя себя беззаботными дебилами, хотя и старательно крутили шеями, выглядывая угрозу.

Источник вони оказался запертым внутри кирпичного угольного сарая, построенного удивительно на совесть. Железные двери были обмотаны ржавой цепью с замком, а щель между створками была достаточно широкой, чтобы в разгоняемом светом из пары узких горизонтальных окон сумраке разглядеть замершее у дверей нагое женское тело. Седые патлы волос, грязная морщинистая кожа обвисла сдутыми складками, облепив тощий костяк. Лежащее ничком тело уже потемнело, хотя может это прилипшая угольная крошка. Сладкая трупная вонь и злой гул насекомых падальщиков заставили нас отойти и отвернуться.

Да и что там разглядывать? Тут и гадать нечего.

- Кто-то запер превратившуюся в тварь старуху – предположил Денис – Не знаю как, но ему это удалось. Может сын затащил внутрь спятившую мать и запер. Твари сразу быстрые и сильные, но настоящую силу набирают где-то через недельку, как мне кажется.

- Затащил и запер – кивнул я – Убивать не хотел. Сам рванул на помощь – ворота ведь заперты.

- И случилось это уже после того как началось массовое обращение в тварей – дополнил Эдди.

Заметив наши вопросительные взгляды, пояснил:

- Случилось это раньше – соседи обязательно бы среагировали на шум со двора.

- Твари молчат – напомнил я.

- Молчат – согласился Эдди – Но она не могла не пытаться вырваться. Грохот железных дверей и цепей привлекли бы внимание соседей...

- А те вызвали бы ментов – согласился Денис – Но этого не случилось. А потом понявший, что лекарства для мамы не найти сынок вернулся, сунул стволы ружья в щель между дверьми, прицелился и отстрелил ей полголовы. Конец истории.

- Скорей всего – подыграл я, продолжая участие в игре «Шерлок постапа» - Ну или это сделал мародер. А кто именно поймем, когда заглянем в дом... пошли? А то время идет?

Парни встрепенулись, и мы заторопились к дому.

Внутрь проникнуть труда не составило. Не пришлось даже стекол выбивать и дверь ломать – пошарившийся рядом с дверью Денис отыскал в какой-то щели ключи, те подошли к замку и вскоре мы оказались в темном и, как оказалось, полностью безжизненном доме. Там мы чуть побродили по комнатам, оставляя грязь на чистых половичках, посмотрели на занимающую полкухни старую русскую печь, окинули взглядами допотопные советские кухонные шкафчики, проверили содержимое подозрительного большого мебельного шкафа в углу, еще раз переглянулись и, опустив оружие, взялись за дело.

Следующие полчаса были наполнены упоительным тотальным и позорным грабежом. Душу грело лишь осознание того, что хозяева частично мертвы, а остальные вряд ли уже вернутся. Хотя это всего лишь успокоительный самообман – хозяин вполне может и вернуться, просто дожидается где-нибудь подходящего момента. Вернется, а тут его будет ждать выпотрошенное жилище.

Стыдно?

Да, стыдно. Очень стыдно. Но жгучий стыд никак не остановил и даже не замедлил меня, пока я отыскивал, собирал и оттаскивал в машину все что считал полезным. Также поступали мои товарищи по мародерству.

Пачки крупной серой соли, две бутылки плохонького растительного масла, несколько пачек муки, сахар, приправы, чуток различных круп, уксус и вообще все остальное из кухонных запасов. Затем мы отыскали в полу кухни крышку люка, неумело действуя, откинули его, проверили что там внутри и обнаружили уйму банок с закрутками. Помидоры, огурцы, лечо, всякое фруктовое и вообще непонятное – тут тянулись ряды подернутых пылью стеклянных банок. Верхний ряд деревянных стеллажей занимали плотные шеренги бутылок с самогоном, как путем дегустации определил Денис. Ну... вылазка уже удалась... и это только из съедобного. Помимо этого, мы собрали все инструменты, все связанное с электрикой и вообще техникой, прихватили относительно новый небольшой телевизор, забрали радиоприемник, скрутили все лампочки и отыскали все одеяла и подушки – это чтобы банки переложить дабы не разбить витамины.

Всем этим добром мы загрузили три машины и поняли, что можно возвращаться домой – больше грузить было некуда. Время середина дня, так что успеем вернуться для еще одной ходки – вон он соседний дом, выглядящий вполне сохранным.

Так и поступили.

Все добытое разгрузили прямо у моих ворот, резонно решив, что отсюда вряд ли кто-нибудь украдет. Потом уже поделим, а пока время не ждет.

Той же дорогой прикатили обратно, также поставили машины у другого забора, воспользовались мудро прихваченной с предыдущего двора деревянной лестницей, вошли внутрь, первым делом открыли калитку настежь, разбили окно, чтобы проникнуть внутрь крепкого дома, начали оглядываться в поисках добычи и тут из окна донесся многоголосый собачий лай, заставивший нас по лестнице взлететь на второй этаж и прильнуть к фасадном окну, смотрящему на площадь.

Затихли, нервно закурили и не успев сделать по паре затяжек, увидели вытекающую из боковых улочек гигантскую собачью стаю. Десять... двадцать... тридцать или около того достаточно крупных псов вышло на открытое место, где стая и замерла, настороженно принюхиваясь и не сводя глаз с наших машин.

Я не особо разбираюсь в породах, но вроде как различил пару овчарок, минимум одного алабая, остальное крупное, но либо беспородное, либо я просто не разбираюсь в этих собаках пегой, рыжей и прочих мастей. Стая постояла, потом их вроде как «отпустило» чуток, часть собак улеглась, другие пошли изучать заборы, но к машинам нашим не приближались и выглядело все так, что стоит рявкнуть – и они рванут прочь. Но мы себя выдавать не торопились, сидя у окна, думая, как поступить, есть ли опасность и что нам теперь делать. Попутно я оценивал свое состояние и был вынужден признать, что не то чтобы прямо вот перепугался, но первые минуты мурашки по коже бежали крупные и колкие.

Хотя кто не испугается вышедшей навстречу стаи здоровенных и явно не столь уж домашних собак?

- Кто-нибудь смотрел то видео с толстым бородачом? – спросил Эдди – У него еще дробовик помповый на столе лежал с выкрашенным в алый цвет прикладом, а сверху золотые звезды. Видели?

- Нет – мы с Денисом ответили одновременно.

- Он много роликов выпустил. Сам он не то чтобы адекватен, но полезные крупицы есть. Я скину потом. Но один из порожденных его бородатым гением видосов мне прямо в душу запал – говоря это, Эдди задумчиво поглаживал ствол своей лупары, не сводя глаз с собак за забором – Одна из самых запоминающих его фраз: если с наступлением конца света ты не убил домашнего питомца – то ты дебил и тварь, а твоя тупость тебя же и прикончит рано или поздно.

- Охренеть – невольно вырвалось у меня – Как будто это так просто...

Я даже попытался представить, как подхожу к своему, предположим, милому белому облачку шпицу, целюсь из пистолета в доверчивую мордочку с бусинками глаз и спускаю курок. Ну как-то тяжело это сделать... а многие за собаку и убить готовы.

- А зачем? – спросил Денис, отступая в глубину комнаты, поднимая ружье и наводя ствол на сидящего в центре стаи алабая – Зачем убивать питомца? Чтобы не кормить? Так может пес отработает свою пайки тушенки. Во многих фильмах собаки очень даже полезны.

- Пекинес или чихуа-будь здорова-хуа тебе сильно полезны будут?

- Ну...

- Собаки громкие – вздохнул Эдди – Будь у нас ядерный постапокалипсис и броди мы сейчас по безлюдным пустошам, я бы может и захотел себе овчарку как в Фолле... но мы живем в мире, где жить надо тише. А собака громкая. Начнет лаять – хер уймешь. Твари среагируют мгновенно. Так что... тут бородач с алым дробовиком прав – убивать надо всех. И не выпускать, а именно убивать. Если собака декоративная – она все равно сдохнет, она не выживет в дикой природе. Милосердней убить сразу. Если собака ближе к волку, то... то она сама станет волком, они собьются в стаи и будут искать жратву... и если не найдут на помойках и свалках, то начнут охотиться...

- А кошки?

- Большинство из них должно выжить вроде как – ответил Эдди – Если конечно это не что-то вроде коротколапых или голокожих уродцев бедолаг.

Денис фыркнул:

- Ну не всем же рождаться красавцами доминантами вроде сибирских котов.

- К лешему ваших собак и котов – буркнул я – Что делать будем? Прыгаем по машинам и напролом? Или сначала без лишнего шума соберем что поценнее и только затем рванем сквозь собачью армию?

Само собой, мы выбрали второй вариант. Выбор очевидный – мы внутри окруженного забором дома, калитка узкая, собаки к нам пока не рвутся, а у нас есть оружие, так что пристрелить парочку всегда успеем и тем самым отпугнем остальных.

А вот дом осмотреть надо... и... прежде чем я успел додумать эту мысль, а затем предложить ее остальным, безмятежное тявканье снаружи сменилось пронзительным визгом боли, следом раздался дикий лай, мы привстали, подняв глаза на уровень подоконника и увидели как собаки уносятся прочь. Но убежать удалось не всем – у двух псин этот фокус не удался. Одна с воем перебирала передними лапами, волоча за собой безжизненную заднюю часть, вторую шавку на наших глазах подняли мускулистыми руками вверх и прежде, чем она успела извернуться и укусить, ударили о каменистую почву головой. Пес мгновенно обмяк и возможно даже не почувствовал прилетевший ему в шею удар босой пятки. Через секунду добили пса с перебитой спиной, а еще через полминуты трое нагих тварей, две женщины и мужчина, поражающие своей жилистой мускулистостью, исчезли в одной из отходящих в сторону улочек, утащив с собой добычу.

Жрать прямо на месте не стали – это первое что я отметил. Хотя солнце палит так нещадно, что даже безмозглые предпочтут пожрать в теньке. Но ведь раньше твари жрали добычу прямо на месте... и снова я не успел додумать – из той же улочки вырвалось еще четыре стремительные фигуры, мы с парнями дружно припали к полу, подняв с него облачко пыли, Денис скорчил рожу и мы с Эдди буквально накинулись на него, зажав ему рот.

Чихнет – и мы сдохнем.

Твари быстры... а мы сами открыли калитку. В следующий раз так торопиться не будем – если он еще будет этот следующий шаг. Попыхтев, Денис мягко похлопал нас по рукам, и мы отпустили бедолагу. Торопливо согнувшись, буквально засунув голову целиком в принесенный с собой пустой рюкзак, прижав его ткань к лицу, он дернулся в чихе, но мы считай ничего и не услышали. А снаружи донесся сначала лай, потом визг, ясно заявившие, что охотящимся тварям сейчас не до вслушивания.

Выждав немного, я хотел приподняться, но Эдди коротким жестом удержал меня, порылся в одном из карманов разгрузки, вытащил оттуда провод со странным наконечником, второй конец воткнул в удивительно толстый и массивный смартфон в сложном защитном чехле. Если мне не изменяет память о просмотренных рекламах, то это смартфон Танк с заявленным невероятно долгим сроком работы без подзарядки, защищенный от падений и все такое прочее, при достаточно производительной начинке. Там вроде от модели зависит и её я не знал – потом спрошу у Эдди, а пока я просто завороженно наблюдал за его быстрыми четкими действиями. Он же, привалившись спиной к стене под подоконником, поднял руку, положил наконечник провода на окно у края, ткнул пальцем по смартфону, выбирая приложение и на засветившемся экране возникло вполне четкое изображение опустевшей улицы. Это камера на проводе! Я даже чуток ощутил себя персонажем фильма боевика – не главным героем, конечно, а тем, кто мелькает на заднем фоне и вовремя подает реплики, что подчеркивают брутальность основного персонажа. Вот и сейчас я с тихим уважением произнес:

- Круть!

Эдди улыбнулся и вытащил еще один как мне показалось смартфон:

- Погоди еще. Смотри сюда...

Он что-то быстро пощелкал, глядя на изображение улицы, улыбнулся шире, повел пальцем по экрану и я увидел, как из поднятого багажника его Лады медленно вылетает совсем небольшой дрон. Аккуратно пройдя между машиной и забором, игрушка начала медленно подниматься, вскоре оказавшись над крышами домов. На втором устройстве поплыла панорама села, дрон быстро занял позицию прямо над приютившей нас крышей и завис. Мы придвинулись ближе к изображению с камер беспилотника и до рези в глазах всмотрелись в картинку.

Пустые улицы... пустые дворы... вот поваленный забор, перевернутая на бок машина, снова пустые дороги... а вот удаляющаяся от нас стая тварей, идущая плотной массой по одной из улиц. И к нашей радости они уходили прочь. По другой улице им наперерез двигались те четверо охотников, которых мы видели последними. И с собой они тащили мертвых собак, двигаясь при этом не шагом, а быстрым бегом и точно наперерез остальной стае. Охотники возвращаются с добычей...

- Откуда они знают где стая? – едва слышно спросил Эдди.

- Хотел бы я знать – пробормотал я – Ты записываешь это?

- Конечно. Скинуть тебе потом?

- Если можно. Перешлю военным и другу. Эта четверка реально четко знает где основная стая... смотрите...

Еще пара минут и охотники влились в общую массу. Вот тогда и брызнула кровь, полетели клочки шерсти, собак за секунды разорвали на куски. Когда стая, числом где-то в полсотни голов, покинула село, канув в лесополосе, Эдди развернул дрон и вскоре отыскал собачью кодлу. Те обнаружились с другой стороны села, шустро направляясь к пруду, что граничил с нашим поселком.

- Вот только этого не хватало! – процедил Денис – Как бы их завалить...

- Выстрелами – буркнул Эдди – Не приближаться же.

- Шумно. И патроны жалко до боли.

- Это да. Но лучше их завалить, чтобы они своим лаем не привлекли угрозу пострашнее. Так... что делаем дальше?

- Грабим – и валим! – предложил я.

Мое предложение было встречено короткими кивками и, оставив пока дрон висеть над нами, Эдди убрал гаджеты в карманы разгрузки, а Денис уже добрался до шкафа у стены и распахнул створки, задумчиво изучая висящие там шмотки.

- О... я нашел деньги! Раз, два, три... пятнадцать тысяч пятерками.

- Выкини – вздохнул я.

- Да пусть лежат в кармане. Они ведь невесомые...

- И не стоят больше ни хрена – рассмеялся Эдди с другого конца спальни, где стоял древний комод с выдвижными ящиками – Но если верить в светлое будущее... то может и удастся на них однажды что-нибудь купить... Оп-па... идите-ка сюда, мужики... помогите отодвинуть без шума от стены – там вроде как что-то есть...

«Там» мы нашли вмонтированный в стену крохотный сейф. Открыть его, разумеется, не удалось, но мы сумели выломать его целиком, потрясти, поняли, что внутри что-то есть и оттащили находку в машину. Эдди обещал вскрыть – вдруг там древние индийские драгоценности, как он выразился. Не знаю про драгоценности, а лично меня больше интересует содержимое кухни и сараев. Еда, лекарства, электроника, электрика, механика и просто инструменты – мы выгребем все...

**

- Куркуль! – я пропыхтел это сдавленно, даже со всхлипом, потому что деревянный край дыры врезался мне в живот, пока я с натугой тянул к себе еще один частично наполненный деревянный ящик – Я куркуль!

Значение всплывшего в голове слова, ведущего истоки из прочитанных мной книг слова я понимал смутно, но вроде как оно означало нечто вроде «зажиточный крестьянин», хотя моя мама так с одобрением и неодобрением одновременно отзывалась о наших обеспеченных соседях, парковавших в небольшом дворе свои блестящими лаком иномарки.

- Курку... ой!

Нога сползла с самодельной ступеньки, и я едва не улетел на дно неплохо углубленного подвала вместе с ящиком, что стал бы мне неплохим таким могильным памятником, приземлись он на голову.

Как-никак внутрь ящика я сложил выменянные у Эдди аварийные сухпайки и добавил туда же не особо популярную в моем рационе свиную тушенку.

Благополучно спустившись и не переломав кости, я поместил ящик на удлиненную земляную полку рядом с собратом, уперся ладонями в ноющую поясницу и со стоном выпрямился. Ох... ну и денек сегодня выдался. Лампочка под потолком покачивалась, бросая волшебные отблески на выстроенные рядком десять банок с деревенскими закрутками. Огурчики, помидорчики, вроде как жгучка, а за ними робко прятались три бутылки самогона. Перед тем как расстаться, мы с парнями рискнули отпить по глотку из одной бутылки и могу засвидетельствовать, что самогон столь же ядерный, как и грядущий атомный конец света... Это, конечно, не ласкающий пищевод выдержанный в дубовых бочках односолодовый виски – и опять же знать бы еще поточнее что значит этот ваш «односолодовый виски», который так часто требуют брутальные герои в барах, после того как завалили целую банду в переулке и перед тем, как страстно наброситься на очередную соблазнительную блондинку.

Самогон поддал нам сил и поднял настроение, что позволило быстро поделить добычу, распихать все по машинам и в одну ходку развести все по нашим берлогам. Чтобы парням не мотаться туда-сюда по уже вечернему поселку, я съездил с ними. На их предложение не рисковать и сидеть дома ответил решительным отказом – в отличие от меня они оба семейные. Не просто женатые, а семейные. Я сдохну – и ладно. У меня даже кошки нет. А вот им пока погибать нельзя. Не то чтобы я с пофигизмом относился к своей смерти, я вообще трус и очень хочу пожить еще хотя бы лет двадцать... но мало ли чего мы все хотим, верно?

Так что я развез их долю добычи, помог перетаскать, издалека поздоровался со смотрящими в приоткрытое окно их семейными, помог Эдди добрести до двери, подстраховал его напряженную супругу стоя на улочке, пока она закрывала ворота и бегом возвращалась в домой. Тихо напомнив ей соблюдать светомаскировку, я вслушался в не столь уж далекий собачий лай, поморщился и вернулся в машину, а затем и домой. Мысли были тревожными и были поделены на две части – частично я переживал за Эдди, которому резко поплохело минут сорок назад и симптомы были теми же самыми что и у меня перед началом ураганной диареи; и частично я размышлял о продолжающемся блэкауте – электричество так и не вернулось в наши края. А вместе с ним исчезла связь, перестал работать мой водопровод и так далее по списку привычных нам благ современной человеческой цивилизации.

Сначала размышления, затем тоскливые переживания и душевные метания. Проторенная дорожка для всех невротиков, да? Потом обычно начинаются речи о депрессии, о антидепрессантах и о том насколько жизнь погана... я до этого доводить не стал и пресек свои мысленные растекания по делу сразу же, как только запарковался. В чем я убедился за последние дни на все сто процентов, так это в том, что мой мозг не способен всерьез думать над несколькими задачами сразу. Либо я переживаю тоскливо и бездеятельно, либо обдумываю ближайший план дел и одновременно действую. Я предпочел заняться более практичным вторым вариантом и, напрягая остатки сил, начал перетаскивать все внутрь, торопясь изо всех сил – камер наблюдения у меня не было. Оставалось только вслушиваться и надеяться, что из сгущающегося сумрака на меня не кинется безмолвная тварь.

Занеся внутрь все свои, как я очень надеялся, до отказа зарядившиеся фонари, запер двери, впервые ощутив себя в безопасности, уронил все свое кажущееся свинцовым снаряжение на пол, нащупал бутылку у стены и от пуза напился простой и почему-то очень вкусной сладкой колодезной водой. Хорошо... как же мне хорошо-о-о-о...

Нащупав на полу фонарь, щелкнул кнопкой и внутри моей берлоги зажегся ясный и ровный электрический свет. Подняв его повыше, повесил на один из частых гвоздей и, полюбовавшись источником света, заморгал, выгоняя из глаз слепящие искры. Настроение поднялось еще на несколько пунктов. Одновременно проснулся волчий голод, и чтобы утолить его хоть немного я вскрыл одну из выменянных у Эдди картонных коробок, выудил из нее небольшую прозрачную упаковку с «галетами армейскими», вскрыл и жадно захрустел.

Ну и кто мне объяснит, чем галеты отличаются от обычного печенья?

Солоноватые, хрусткие, едятся легко, но надо запивать водой. На вкус... ну... обычный аскетичный перекус не любящего сахар человека. Ничего особенного я не ощутил. На всякий случай съел еще столько же, а потом занялся делами. Сортировка, подзарядка гаджетов – и я испытал еще один резкий укол радости, когда смартфон и планшет пискнули, сообщая, что из пауэрбанка в них потекла энергия.

Что это значит?

Во-первых – я позаботился о себе. У меня есть энергия, хотя поселок и обширные окрестности вокруг него погружены в первобытную тьму.

Во-вторых... второй пункт мне что-то не придумался, а спустя пару минут я погрузился в дела и думать забыл обо всех своих умных размышлениях. Не до этого сейчас. Жить надо жизнью простой, крестьянской – где сутки заполнены тяжелой работой от рассвета и до самого заката.

Работай в поте лица – и воздастся тебе.

Без труда не вытащишь и труп из пруда... ой, это не то...

От каждого по возможности и каждому хер с маслом... ой... снова не то...

Работа не член – вечно стоять не будет... ой... совсем уже не то...

Так вот веселя себя я трудился целый час, а когда осталось спустить подпол лишь один ящик, в поселок вернулось электричество. Ярко вспыхнула основная лампа под потолком, зажегся свет в подвале, обрадованно заурчали морозилка с холодильником, куда я даже и заглядывать боялся, безмолвно зажглись огоньки под темными мониторами на рабочем месте.

Подняв руки к потолку, я постоял с улыбкой у дыры в полу и... вернулся к делам. Да меня неодолимо тянуло к гаджетам, к выходу в интернет, к общению, но я удерживал себя до тех пор, пока полностью не закончил с намеченными на вечер планами, затем заставил себя вымыться дочиста и постираться, развесил пахнущее дешевым порошком шмотье, поставил на плитку кастрюльку с водой и лишь затем плюхнулся в чистых трусах в кресло и начал включать свои компьютеры.

И да вернутся чудеса прогресса в жизни наши... и да осветятся наши лица нездоровым блеском экранов, высасывающих молодость и жизнь из глаз наших...

Блин... откуда во мне столько бравого и чуток надсадного юморка? Мне это совсем несвойственно. Это на меня так подействовала бравая боевая вылазка в окрестности? Это временно? Или я потихоньку меняюсь под воздействием новых реалий?

Тут ведь либо в робота бесстрастного превращаться, либо стараться относиться ко всему с юморным фатализмом. Потому что сохранять ровное здравомыслие после того, как уносил на обочину гниющие человеческие останки и на обратном пути видел, как их жрало воронье, долбя клювами в глазницы... да невозможно это.

И снова не получилось задуматься над моими психическими метаморфозами – с экранов хлынули потоки интернета, мигом смывшие остатки мыслей из зазвеневшего от восторга черепа.

Связь есть!

Мессенджер взорвался сотней непрочитанных сообщений, на почту пришло больше десятка рекламных и не только писем, о чем-то сообщало приложение Госуслуг, немало пропущенных звонков, хватало и СМС на различные темы.

Поразительно...

За наглухо закрытым окном – конец света, людей жрут. Но если сидеть в кресле и смотреть на весело подмигивающее экраны, то полное впечатление, что с миром все в порядке. Сейчас лениво отвечу на пару сообщений, потом под ужин посмотрю фильмец, а может и два, ну а следом надо бы чуток поспать, чтобы явиться с утра на работу не совсем уж овощем...

Посмеиваясь над своими мыслями, я начал методично отвечать сначала на все простые сообщение, где просто спрашивалось жив ли. Закончив с ними, дал о себе знать во всех чатах и наконец переключился на темы более глубокие или просто новые.

Приход электричества вызвал бурный всплеск не только эмоций, но и действий – возможно то самое весеннее обострение – и наш поселковый чат буквально взорвался. Появилась новая группа, в которую я мгновенно вступил, в группе обнаружился десяток интереснейших тем с многочисленными ответвлениями и в каждой я принял деятельное участие, следя за тем, чтобы не участвовать галочки ради, а давать советы там, где мог и предлагать помощь там, где что-то понимал.

Так в одной из тем женщина буквально умоляла всех местных пожертвовать ей столько сырой картошки, сколько можем – давно пора сажать картошку, чтобы к осени собрать хоть какой-то урожай. Свое она уже посадила, лично ей возможно и хватит, но чем остальные будет к зиме кормить детей? Надо действовать! Тем, кто просто пожертвует клубни, она обещала отдать в трехкратном размере, а если примете участие в очистке надела под огород и в налаживании полива, то и больше. Картошка – второй хлеб. И без нее никак нельзя.

Кто-то деятельный предложил создать одиночные смены – копать и расчищать по полтора часа, плюс примотать себя тросиком к машине или иному тяжелому «якорю». Я с радостью вписался и «забил» под себя утреннюю смену с семи утра до девяти, решив, что вполне справлюсь с этой нагрузкой. Заодно пообещал привезти все свои жалкие остатки картофеля, плюс пообещал проверить что там у меня с семенами, озвучить и привезти.

В свою очередь женщина, представившаяся Клавой Сергеевной, пообещала показать откуда и докуда надо копать и заверила, что разбирается в огородном деле не понаслышке. Следом за мной зарезервировали под себя смены еще четверо мужиков и трое женщин. Тем самым считай огородный день забит полностью. Координаты нам выдали – участок той самой женщины плюс территория прилегающего к нему участка в десять соток. Итого под огород будет примерно пятнадцать соток, и я даже не знаю много это или мало – в смысле будущего урожая. Тут же завязалась беседа на тему что неплохо было бы не ограничиться только картошкой, но надо бы заняться и иными дарами природы вроде кабачков, перца, тыквы. Тут же все как-то само собой начало сползать в ущелье под названием «миру конец и все пропало, и мы сдохнем тоже», но я поспешно вмешался, остальные тоже помогли и дружными усилиями мы заткнули парочку «всепропальщиков». Вот же зараза мерзкая... как же легко загнивают и становятся плаксиво-беспомощными наши умы...

Параллельно в соседней теме заговорили о протягивании телефонных проводов и связи. Спросили у кого имелись стационарные домашние телефоны – у меня таких оказалось два и один я был готов пожертвовать. Плюс я знал, что сегодня мы раздобыли еще три советских телефонных аппарата, два кнопочных и один с дисковым набором. Их забрал себе Эдди. Я почти написал об этом, но вовремя опомнился и стер эти слова. Пусть каждый сам рассказывает о своих запасах и нечего мне совать свой нос в чужие закрома. В этой теме тоже предложили сразу перейти к делу, заговорили о проводах, потом о сменах и в результате я подписался на еще одну работенку, заочно познакомившись с еще одним обитателем нашего поселка, назвавшегося Семенем Александровичем Осташко. Так вот официально представился. Я ограничился именем. Мы договорились встретиться на машинах на одной из расположенной, между нами, улице и заняться делом – он делает и руководит, я просто делаю. С девяти тридцати до одиннадцати утра.

Елки-постап-палки... так вот и возвращаемся к полноценному рабочему дню... считай с рассвета и до обеда я занят. Причем делами не личными, а общими – делами нашей маленькой и пока живой поселковой коммуны.

Не успел я подумать про обед и посмотреть что в других темах группы, как на связь вышел Денис и попросил не забивать ничем послеобеденное время ничем – нам надо продолжать совершать вылазки, наращивать опыт и пополнять запасы. Сегодня ведь неплохо скатались – надо действовать в том же духе. И очень важно раздобыть завтра побольше бензина. Я с этим всецело согласился и подписался на вылазку. Спросил про здоровье Эдди. Денис жизнерадостно ответил, что он с ним на связи и Эдди «жидко срет со стонами, но продолжает заумно шутковать». Что ж... уже неплохо...

Мы недолго пообщались на тему «как же хорошо, что электричество вернулось в провода, надолго ли это и выходит там наверху власти еще существуют хотя бы регионально и что-то да делают для народа». Я старался меньше рассуждать, больше читать и заодно готовить макаронно-мясной плотный ужин.

Поужинав, убедился, что пока в чатах ничего срочного нет – не было даже ни одного запроса от «потеряшек», но скорей всего из-за долгого отсутствия электричества в регионе. Весь север Тульской области был обесточен на протяжении всего дня. Страшновато... и еще один веский повод продолжать думать о собственной автономности.

Хотя сейчас я больше думал о бензине... особенно после слов Дениса. Весело кататься на рычащих прожорливыми движками машинах. Но без пополнения запасов топливо долго это веселье не продлится...

Плотно поужинав, я позволил себе выпить неспешно два крепких коктейля с виски, выкурил несколько сигарет, досмотрел фильм, убедился что у меня подзаряжено вообще все, что только можно зарядить и... полез в подвал. Надо снова копать...

Ночью работаю на себя, немного сплю, предрассветным утром опять работаю на себя, потом на благо коммуны и свое, потом боевые вылазки и, если вернусь живым домой, то позволю себе чуток расслабиться, выпить, посмотреть фильмец... и снова за работу.

Кто кроме меня? Да никто...

Глава седьмая.

Солнечное утро наблюдало за тем, как я занимаюсь одним из самых из самых мирных занятий на свете. Одним из тех, которые обычно психологи советуют выгоревшим на офисной работе трудягам – в сад, господа и дамы! В сад! Ну еще чаще посылают в баню, но это уже иное.

В общем землю я копал. И действовать старался максимально эффективно.

Упереть лопату штыком в землю, поставить ногу в кроссовке, надавить, перехватить черенок руками в перчатках, надавить уже на него, с треском рвущейся травы выворачивая из земли пронизанный корнями и съеживающимися дождевыми червями ком чернозема. Перевернуть его, пару раз ударить, разбивая на куски помельче, сделать крохотный шажок вперед и повторить весь процесс с самого начала.

Так я и двигался, оставляя за собой длинную черную полосу перекопанной земли. Иногда приходилось задержаться, чтобы перерубить лопатой особо толстый корень и затем выдернуть его. Пару раз пришлось браться за топор – корни попались совсем уж монструозные. Топор мне одолжила Клава Сергеевна, настаивающая чтобы к ней обращались именно так. Она наблюдала за мной сквозь открытые ставни окна – огород начинался прямо перед крыльцом ее небольшого ладного домика на пару комнат. Наблюдала и давала дельные советы – например, про топор и что не стоит напрягаться до хруста в спине в попытке вырвать из земли длинный корень. Лучше перерубить.

Я блаженствовал. Но не из-за своего сугубо мирного занятия. Нет. Я блаженствовал от осознания того насколько я стал сильнее и выносливее. В моей памяти еще были более чем живы грустные воспоминания о том, как я своими силами пытался расчистить только что купленный участок от диких колючих зарослей. О том каким слабым и задыхающимся я оказался. О том как порвал себе руки диким плющом или как там эта колючая гадость называлась. И вот прошло не так уж много времени... и я уже второй час занимаюсь достаточно тяжелой физической работой, сделав за это время лишь пару перекуров.

Подняв голову, проверил наличие черного пятнышка над головой и успокоено улыбнулся – за мной приглядывают. Я уже пообещал хозяйке домика чуток укрепить её жилище и повесить там позади камеру наблюдения – и я даже знал откуда ее сниму, обнаружил по пути сюда. Остальные из присоединившихся к идее общего огорода отыскали сообща среди своих запасов еще две камеры и тоже обещали установить их сегодня. Так чтобы все подходы к расположенному почти посреди поселка участку просматривались. Сейчас же за мной присматривал чуть оклемавшийся Эдди с помощью висящего в небе дрона. Можно было ничего не бояться, а когда я нервно оглядывался, в моем наушнике тут же раздавался успокаивающий голос Эдди – все норм, угрозы нет. За мной и куском улицы рядом он наблюдал через глаза второго дрона, присевшего на крышу ради экономии заряда.

При этом я не то, чтобы был одинок – за моей спиной, метрах в двухстах, на улице зажатой заборами, стоял Уазик на здоровенных колесах. От машины тянулся тонкий трос-поводок, закрепленный на поясе поднявшегося на столб мужчины в застиранной футболке. Мужчина закреплял тонкий провод, проделав это уже с несколькими столбами. Ему помогал невидимый отсюда парень, прикованный к машине коротким поводком. Техника безопасности на уровне. Если спятит тот, что на столбе – парню надо нырнуть в машину и захлопнуть дверь. Там же внутри двустволка. Если в тварь превратится он сам, то до сидящего на столбе ему не дотянуться, и парень будет бесноваться на короткой привязи, пока его не пристрелят. Так и живем... доверяя и нихрена не доверяя друг другу.

Как мрачно пошутил этим утром один из поселковых жителей: настала пора придумать самый безопасный в истории человечества способ заниматься сексом. Презервативы больше не дарят безопасность...

Дойдя до вбитого в землю колышка, я воткнул лопату в землю, подобрал срезанную мной кучу зелени и оттащил к огромному ящику у забора, забросив внутрь. Так велела хозяйка участка и спорить с ней я не собирался. Поправив сначала пояс, а потом висящее за спиной ружье, я выудил из кармана сигареты, закурил и, глянув на сосредоточенную женщину в окне, спросил:

- Есть что полезное? Из тех семян что я принес.

- Немало! – не глядя на меня, тут же ответила она и подтянула выше перехватывающую ее талию веревки – Без зелени не останемся. Для некоторых семян уже совсем поздно... а рассаду в наше время не достать. Хорошо я с запасом все делала... ведать не ведала, что пригодится, обычно соседям раздаривала – а оно вон как обернулось... Ну и картошку ты тоже неплохую притащил. Жаль, что так мало.

Я пожал плечами:

- Уж чем богат.

- И на том спасибо, Тихон. А в блуднях своих если еще найдете – ты уж привези.

- Конечно.

Я перевел взгляд ниже – под окном в ряд стояло два пластиковых ящика в которых лежало не так уж и много каким-то хитрым способом порезанных на части картофелин. Нарезая картошку, Клава Сергеевна что-то там говорила про глазки, но я так и не понял.

Оглядев дело своих рук – расчищенную от сорняков и вскопанную широкую полосу земли, я глянул на часы и понял, что надо поторапливаться.

- Я начинаю сажать картошку – предупредил я – Сейчас подойду. Вы ставни заприте пока, ладно?

- Да ничего с тобой за секунду не случится, Тихон.

- Ну уж нет – возразил я – За секунду всякое может случиться. А если я обращусь в тварь и запрыгну к вам...

- Дожили, да?

- И не говорите – тяжело вздохнул я, шагая к закрывающемуся окну – Но лучше перебдеть... чем соседку сожрать... меня от вас веревка защищает, а вас от меня только ваша реакция и крепкие ставни.

- И мой вальтер – добавила она, глянув в сторону и вниз.

- И ваш Walther P38 – согласился я, уже узнав от нее название столетнего считай пистолета и историю его появления в их семье. Хотя там все ожидаемо – как военный трофей был привезен ее дошедшим до Берлина прадедом.

Подняв один из ящиков, я вернулся к вскопанной полосе, дождался, когда ставни отворятся и в окне появится улыбчивая женщина, выслушал от нее четкие инструкции по посадке резаных корнеплодов, после чего приступил к делу. Время поджимало, а мне еще надо собрать все вырубленные корни и найденные камни...

И уже закончив все дела, собравшись уходить, я не удержался и задал вопрос этой удивительно спокойной улыбчивой женщине с ранней сединой в собранных в хвост светлых волосах и с горькими складками у губ:

- Вот что с нами дальше будет? Не умрем?

С той же печальной спокойной улыбкой она ответила без секунды промедления:

- Конечно умрем, Тихон. Мы все умрем рано или поздно.

- Да я про эпидемию и тварей... умереть вот так... даже и не знаю... вы не боитесь?

На этот раз она немного помедлила с ответом и тихо произнесла:

- После смерти вопросов не будет. Вопросы будут если вдруг выжил, хотя был должен умереть. И самый страшный вопрос такой: и зачем я живу на этом свете? Семь лет назад я с мужем и тремя детьми ехала на дачу к маме. Нас не заметила фура и вдавила в бетонный отбойник. Так четыре человека погибли сразу и без всякой эпидемии. Я осталась жива. И зачем? В моей смерти было бы больше смысла, чем в этой жизни... как думаешь?

- Ох... я очень соболезную вашей утрате... простите... знай я - не стал бы задавать глупых вопросов.

- Ты глупого ничего и не спрашивал, Тихон. До того дня я тоже боялась смерти. После того дня начала бояться жизни. Сейчас может даже мечтаю превратиться в бездумную тварь и просто бродить по лесам и лугам. Ты никогда не думал, что эти люди, которых мы называем тварями, сейчас живут свою лучшую жизнь?

- А? Это как? Они превратились в монстров...

- И перестали думать. Перестали себя в чем-то винить. Перестали судорожно думать, чем накормить детей, как дотянуть до получки, как не сорваться, как отдавать кредит. Они не боятся смерти и не страшатся будущего. Они просто живут. Едят, спят, охотятся. А здоровья в каждом из них столько, что хватит на десятерых обычных людей. И прошлые болячки ушли бесследно. Моя престарелая соседка с артритом, инвалид, вывшая по ночам от нескончаемой боли... последний раз когда я ее видела, она мирно загорала на залитой солнцем игровой площадке, а до этого легко догнала другого моего соседа – любителя спорта, марафонца и кроссфитера. Убила его, пообедала им же и легла отдохнуть, позагорать на солнышке.

- Они убивают людей.

- Как и тигры. Но тигров ведь мы не считаем плохими, верно? И гиппопотамам умиляемся, хотя это одни из самых страшных массовых убийц. Но ты спрашивал не этого.

- Да... и вы ответили.

- Угу – чиркнув спичкой, она подкурила сигарету без фильтра, задула огонек и, повертев в пальцах обгорелую спичку, уронила ее в пепельницу на подоконнике – Ты спросил не боюсь ли я умереть. Нет, не боюсь. Но вот провести остаток своей и без того унылой жизни взаперти, страшась каждого стука и шороха... вот чего я боюсь. Ты ведь еще совсем молодой...

- Ну уже не слишком молодой...

- Не боишься провести следующие три десятилетия своей жизни взаперти в тесном темном подвале, Тихон?

Подумав, я глянул на висящий над нами дрон, сел в машину и медленно кивнул:

- Думал. И да – боюсь. Но надеюсь что все это...

- Временно? – предположила она.

- Да. Надеюсь, что наши победят и твари будут исцелены или уничтожены.

- Надежда сладка пока не прогоркла от долгого ожидания. Пока все выглядит так, что они выигрывают. Выигрывают, но даже не замечают этого – потому что в отличии от нас они не сражаются, а просто живут свою лучшую жизнь.

- М-да... а ведь мы просто сажали картошку...

- И не говори... ну до завтра? Работы тут еще много.

- До завтра – улыбнулся я – И спасибо за разговор, Клава Сергеевна!

- Завтра угощу тебя компотом и пирогом.

- О! Круть! Спасибо!

Заведя двигатель, я помахал ей рукой и тронулся с места. Вырулив на дорогу, аккуратно разъехался со следующим «огородным сменщиком», незнакомым мне парнем в синей Нексии, причем даже не защищенной, глянул на установленную мной камеру и поехал к следующему месту работы.

Надо же...

Твари живут свою лучшую жизнь...

А мы тогда что делаем? Выживаем? Пресмыкаемся?

Вздохнув, я пробормотал:

- Зато мы не сдохнем в морозы... наверное...

**

Проводов у нас набралось триста метров с небольшим. Кусками. Мастер, тот самый мужчина в камуфляжной куртке и старых штанах, работающий не слишком быстро, но умело, соединил все это вместе. И мы продолжили вешать провода на столбы. Я подавал нужное, водил машину, осматривался, курил и молчал – мужик оказался максимально неразговорчивым, так что всю смену мы провели в тишине. Но кое-что он все же пояснил.

Столбы – это не столбы, а опоры электропередач. Расстояние между ними называется пролетом и у нас в поселке оно составляет двадцать пять метров. К линиям – что сейчас были под напряжением – он лезть не станет, а наш провод пробросит пониже. Плюс нам еще надо закрепить и подключить три камеры наблюдения – места для них были выбраны еще вчера на общем голосовании. После того как мы с ним закончим тут черновую работу, нас сменит какой-то паренек с девушкой помощницей, и они все настроят как надо.

Что за паренек и девушка?

Да черт их пока знает. Прибыли вроде как они вчера к вечеру на помятом пикапном кемпере – видел, как они заезжали в поселок. Подъехал к ним, перекинулся парой слов. В общем они заняли один из пустующих домов в центре поселка, свой пикап с кемпером загнали во двор. Оба совсем молодые, но вроде как деловые. У девчонки перевязаны бинтами обе руки, парень весь в синяк, но не унывают, улыбаются, болтают много. Сразу подключились к нашему чату и в одной из тем новой группы предложили свою безвозмездную помощь общине. Как так в общем. Он вообще не любитель вопросы задавать, но там и так все ясно – дорога к нам выдалась у ребят очень непростой и пережили они многое. Судя по обмолвкам, успели в пути потерять кого-то близкого.

Надо же... я вчера там умотался, что даже и не прочитал все темы ожившего поселкового чата. А у нас еще одно пополнение. Что ж – это к лучшему. Равно как и установка камер наблюдения на прежде «темных» улицах.

Вскоре я снова удивлялся тому, насколько то, что кажется очень большим или длинным, вдруг оказывается крохотным и незначительным... сначала я посчитал, что триста метров провода – это прямо очень много! Высота девятиэтажки около тридцати метров - получается у нас десять девятиэтажек! Вешать и вешать... но через двенадцать столбов, вернее через двенадцать опор электропередач, провод закончился жалким десятиметровым огрызком, который мы перебросили через высокий забор на один из обитаемых участков, где его приняли, подтвердили и мы двинулись обратно по той же самой улице. Вернее сказать – мужик за рулем ехал, а я на поводке тащился сзади. Меры безопасности, чтоб их...

У одного из столбов водитель остановился. Через стекло и защитную решетку я видел, как он сверяется с чатом и, выворачивая голову, смотрит на цифры на воротах, что служили ориентиром. Убедившись в правильности информации, он закурил, пробурчал команду, я стащил с крыши машины дребезжащую на багажнике деревянную лестницу, приставил ее к столбу и отошел, давая напарнику выйти из машины. Мы оба были вооружены и сейчас это было единственное, что могло нас защитить друг от друга, обратись кто из нас в тварь.

Как же неприятно и выматывающе постоянно представлять в голове вот этого неразговорчивого мужика своим врагом, постоянно держать его краем глаза, постоянно пребывать в напряжении... а иначе никак.

Разговор мог бы смягчить ситуация, но мастер предпочитал больше шевелить руками, чем губами. Как он выразился во время нашего знакомства: губошлепов не любит.

Вот и сейчас, действуя быстро, умело и молча, он закрепил на столбе обод из металлической полосы, затянул его болтами, затем закрепил на ободе солнечную панель и направил её в нужную сторону, после чего чуть ниже зацепил батарею, а рядом с ней повесил камеру наблюдения, снабженную достаточно длинной антенной. Ну вот – еще один участок поселка теперь будет просматриваемым.

Закончив здесь, мы переместились метров на двести дальше по улице и на другом столбе закрепили еще одну камеру наблюдения – эта была как-то помощнее, покруче и по принципу «все в одном» - панель, батарея и сама камера были в одном белом корпусе.

Мастер вернулся в машину, я уложил лестницу на багажник, закрепил, введя код на навесном замке, отстегнул от себя трос поводка, смотал, уложил все это на багажник, не забыв закрепить и, кивнув на прощание, потопал по улице, что вела к нужному мне участку. Карта поселка у меня находилась дома, я частенько на неё поглядывал, так что ошибиться не боялся, а если и заблуждаюсь, то меня быстро поправит голос из наушника – за мной продолжали приглядывать с небес, так что я мог хоть немного расслабиться.

Какое же это оказывается дивное чувство, когда можешь находиться на улице, наслаждаться солнышком и птичьем пеньем, не боясь при том, что тебя сожрут...

Дорога до машины много времени не заняла. А еще через пять минут я уже находился в паре сотен метров от родного участка, остановившись рядом с окруженным красивым дощатым забором участком в десять соток. Кроме забора, как мне заранее сообщили, на участке не было ничего – не имелось даже бытовки или колодца. Похоже, люди купили десять соток, выровняли, окружили забором, а потом... да уже неважно что потом.

Главное – есть окруженное забором пустое место. И именно это сейчас было главной темой в нашем поселковом чате. Нет, не именно вот этот ничем непримечательный участок. Нет. Речь шла о заборах и домах в целом. Мы люди гражданские, в деле оборонительном и военном считай нихрена не понимаем. Но мы все еще на связи с большим умирающим миром, где остались люди поопытнее нас. И вот уже из их чатов и форумов до нас дошла древняя простая истина – если врагу есть где укрыться, то он там укроется, останется для нас незамеченным, подберется выше и убьет нас всех. А в нашем случае укрытий полным-полно – заборы, сараи, дома и все прочее, что может скрыть за собой человека или крупного зверя. Невозможно поставить камеры за каждый забор и постройку, невозможно постоянно держать в небе дроны, хотя мы и попытаемся. Поэтому вариант у нас один – снести к хренам все ненужное.

Начать решили с заборов – убрать их и поселок станет гораздо «прозрачнее».

Вообще странно, что я до этого не додумался. Ведь постоянно смотрел на чужие заборы и боялся, что за ними скрывается засевшая в засаде тварь... но так и продолжал бродить по этому опасному лабиринту со стенами из заборов и даже в голову не пришла мысль, сломать все то, что мешало обзору.

Хорошо хоть не все столь глупы как я...

А я... раз уж я сегодня в поле и за мной приглядывают, то я вполне готов поработать еще несколько часов, благо работа не особо пыльная, а инструмент я приготовил заранее.

Получив подтверждение, что все в порядке, я проверил пистолет, хлебнул энергетика и выбрался из машины, оставив дверь открытой на случай, если потребуется очень быстро нырнуть во внедорожник. Забрав из багажника шуруповерт, я задумчиво оглядел запертые ворота и начал восхождение. И снова – какой же кайф взбираться, зная, что по ту сторону тебя не ждут оскаленные зубы убийцы...

Забор состоял из секций, закрепленных на металлическую раму с помощью болтов. Это я узнал заранее после проведенной Эдди разведкой с дроном, изучившим способ крепления и давшим рекомендации. Все было просто до неприличия – отвинтить нижний ряд гаек на секции, затем повторить все сверху, мягко опустить её на траву и двигаться дальше вдоль забора.

Всего час с небольшим безостановочной работы и я «уронил» весь забор. Осталась только основа из металлического профиля и забетонированных столбов, но это уже никак не влияло – кусок земли стал «прозрачным» для наблюдения. Подняв руку, я помахал столбу на соседней улице – там была закреплена камера наблюдения. В ухе раздался добродушный смешок:

- Да-да, видим тебя, трудяга. Супер! Запыхался?

- Да не особо – улыбнулся я, направляясь к машине – Как там у остальных дела?

- Бригады и одиночки пашут в поте лица и нижних полушарий – рассмеялся Эдди – Да и мы тут тоже не прохлаждаемся. Наблюдаем, паяем, листаем пособия, мыслим... живем одним словом. Мы живем.

- Мы живем – повторил я – Да уж... лучшая оценка по текущим меркам...

- На другой стороне участка семейная пара, Николай и Нина, тоже разобрали забор на соседнем от них участке. За сегодня плюс несколько камер наблюдения, минус два не проглядывавшихся прежде участка. Даже минус три – там новенький уже снял часть забора на пустующем куске земли.

- Тот, что с кэмпера пикапного?

- Ага. Он самый. Он нас слышит, кстати. Его Андреас зовут. Не Андрей, а Андреас. Эй, Андреас, ты на связи? Меня ты знаешь, а разговариваю я с Тихоном.

- Привет, Андреас! – поздоровался я.

- Привет, Тихон! – тут же ответил мне спокойный ровный и молодой вроде как голос.

- Рад знакомству и добро пожаловать в нашу коммуну!

- Взаимно! И спасибо.

- Нужна помощь?

- Пока нет, спасибо. Дорога вымотала, так что сегодня только чуток покопаюсь и пойду отсыпаться.

- Принято. Если что – обращайся.

- Как и ты!

Вот и пообщались. Я даже вдруг немного загордился собой – так взросло и серьезно я звучал.

Нашел чем гордиться, придурок – мне ведь давно не двадцать. Я и должен не только звучать, но и быть взрослым и серьезным.

Посмеиваясь над собой, достал из багажника веревку, обвязал одним концом несколько сложенных друг на друга секций забора, второй конец закрепил за машину, уселся за руль и поехал, таща за собой всю стопку. Ну а что... с паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорится...

На сегодня моя общая поселковая работа закончена. Сейчас перекусить, пообщаться онлайн, а там уже надо будет решать – либо работать на участке, либо выезжать.

Бензин... с каждым даже не днем, а уже часом, эта проблема вставала все острее. Мне срочно нужно пополнить запасы топлива. Иначе скоро придется передвигаться только на велосипеде или пешком.

Ну... еще остается шанс покататься на электрокаре, но что-то сомневаюсь, что в нашей глуши я вдруг наткнусь на брошенную Теслу...

**

Вчера Денис просил ничем не забивать послеобеденное время, чтобы мы могли повторить вчерашнюю выездку за трофеями. Но пока он молчал, а я решил пополнить свои внутренние баки...

Вернувшись после заполненного работой утра, я заперся на участке и в своей металлизированной берлоге, быстро сполоснулся, сварил себе макарон, обжарив их потом на сковородке с жареным луком и тушенкой. Лук нарезал я не сам – он был из большой банки приправ с надписью «лук жареный хрустящий». Сверху я щедро сыпанул черного и красного перцев, с краю скупо положил несколько колечек маринованного перца халапеньо и, врубив старый фильм «Как украсть миллион», погрузился в процесс размеренного уверенного насыщения.

Да... человек много и тяжело работающий в поле питаться должен максимально качественно и правильно – в этом я продолжал убеждаться с каждым новым днем. К черту ваши морковные смузи с огуречными дольками – навалите мне макарон и побольше!

Закончив с обедом, налил себе большой стакан чая и пока он остывал, вымыл посуду, наспех подмел пол дома, вынес ведро с мусором, попутно проверив свое полное кухонных запахов затхлое обиталище и даже успел замочить грязную одежду в пластиковом тазу... и все это время я с большим интересом вслушивался в собственные мысли... ведь все это время я тайно, но очень сильно надеялся, что Денис сегодня не позвонит, что вообще никто не позвонит и я смогу остаться здесь – в безопасности, взаперти, наедине с бубнящими экранами, когда можно представить что все это понарошку или я просто смотрю слишком реалистичный сериал ужасов...

Прямо смешно... я столько пережил, я понимаю необходимость вылазок как ради нужных для выживания ресурсов, так и ради приобретения ценнейшего полевого и боевого опыта, но при этом прячущийся внутри меня маленький пугливый ребенок плотно зажмурил испуганные глазенки и ревет в голос, требуя остаться дома и не ходить туда – к большим и страшным тварям...

Денис позвонил...

И увидев его имя на экране смартфона, я выдохнул с облегчением – за секунду до этого, застыв посреди комнаты напротив открытой в большой опасный мир двери, мысленно пытался заставить себя позвонить ему и узнать, что с нашими планами.

Неужели мне всегда вот так придется преодолеть собственное внутреннее сопротивление?

Неужели даже заполненные выживанием дни не добавили мне воспетой в книгах и фильмах холодной решительности и готовности действовать?

- Привет, Денис!

- Здорово, Тихон. Ты еще не тварь?

- Уже плотно заправился макаронами, так что нет – уже не тварь. Ты как?

- Да точно также – после полного трудами утра навернул полную миску пшенной каши со свиными шкварками и еле шевелюсь. Так что надо либо выдвигаться... либо...

Повисла короткая пауза... и в этот момент я с еще большим и очень радостным облегчением понял, что внутренний трус живет не только лишь во мне одном. Нет... точно такой же трус живет и внутри Дениса, пытаясь заставить его остаться в безопасности дома.

И поняв это, я не стал корчить из себя ложного крутого парня, а просто потер со скрежетом ладонью щетину на щеке и тяжело вздохнул:

- Неохота и страшно – но надо, блин, надо.

- Надо! – резко повеселев, согласился Денис – Вот ты прямо в точку сказал – и неохота, и страшно, но сука надо...

- А ты добавил правильное слово! – рассмеялся я – В общем я готов. Моя берлога ближе к выезду из поселка, так что выдвигайся давай ко мне, угощу тебя кофе и обсудим наши планы.

- Буду через полчаса! – четко отрапортовал Денис и на этом мы завершили беседу полную признания в собственных страхах перед большим опасным миром.

Проверив заряд на телефоне и планшете, которые обязательно возьму с собой, убедился, что они считай полные, но все равно поставил их на зарядку, туда же подключив и пауэрбанк. Оружие я проверил еще утром и перед выездом проверю еще раз. Пояс с молотком, кое-какими инструментами и пистолетом все время на мне – я так сроднился с ним, что замечаю лишь его отсутствие, но не присутствие. С собой я прихвачу свою старую плотную парусиновую куртку – от тварей она вряд ли защитит, а вот без ссадин и царапин перебираться через ворота и заборы очень даже поможет. Помимо куртки я позаботился о свежем белье и толстых носках, натянул просторные джинсы, легкую рубашку с длинными рукавами, кроссовки, а рабочие перчатки в одном из карманов строительного пояса. Тут в одной из тем поселкового чата проскользнула ироничная фраза, с которой завязалась потом не менее интересная беседа о том, что теперь надо бояться не только тварей, но и повылазивших из-под каждого листа клещей.

Клещевой энцефалит – звучит страшно. Равно как «клещ иксодовый», что вообще звучит лично для меня как «клещ исхода» - исхода в другой мир, блин.

Да там же успокаивали, что в нашем регионе переносчиков энцефалита не замечено и опять же прививки спасут хотя бы на этот год... вот только я привит не был, а при отсутствии больниц, что возвращало нас чуть ли не в средневековье... я решил защититься по максимуму. Тем более что наши вылазки подразумевают блуждание по высоким зарослям и заброшкам, где клещи так и поджидают вкусное сочное мясо... считай второй подвид пугающих нас тварей...

Надо бы раздобыть спрей от клещей – пусть даже тот, что используют собачники для защиты питомцев.

Приготовился я минут за десять и, чтобы не терять оставшееся время на непродуктивное курение и чтение чатов, поставил чайник на плиту, проверил камеры и вышел на улицу, где сразу взялся за лопату. Бытовая пристройка сама себя не возведет...

Денис чуть опоздал, так что я успел докопать канаву, слегка углубить и почистить её. Воткнув лопату в землю, полюбовался делом рук своих. Что ж... цемент у меня есть, щебень, песок и арматура тоже найдутся, а еще я могу с гордостью утверждать, что теперь обладаю знаниями и навыками бетонных работа. Арматуру вязать для фундамента не умею, правда, но как-нибудь по многочисленным скачанным видео научусь.

Благодаря планшету заметил приближение Дениса заранее. Налил чай в термос, прихватил пачку ядерного красного Мальборо, закинул таблетку ибупрофена, чтобы унять чуть боль в мышцах – а эта боль теперь мой постоянный спутник – и выехал за ворота, где уже ждала машина напарника. Мы переглянулись через ветровые стекла, убеждаясь, что мы еще люди, а не твари. Только затем я вышел, чтобы запереть ворота и заодно налил Денису чая в стакан и отнес к машине. Напарник ствол оружия на меня тактично не направлял, но держал его наготове, пока принимал стакан и пожимал мне руку.

Такие вот времена...

Вернувшись к машине, я закурил и похлопал по крылу своего огромного прожорливого буцефала:

- Мне нужен бензин. Много.

- Нам всем нужен бензин – эхом отозвался Денис, открывая дверь и чуть вылезая наружу – Много. И солярка нам тоже нужна. И газ бытовой в баллонах. В общем все как всегда – миру нужно топливо. А мы – кусочек этого мира.

- Кусочек мира – вздохнул я – Да... есть мысли, где все это раздобыть? Из почти гениального у меня только мысли о брошенных машинах на ближайших дорогах.

- А какие еще могут быть варианты? Работающую заправку мы вряд ли где отыщем. Если отыскать грузовик, то с него можно слить солярку...

- Я работаю на бензине.

- Да как и я. Но знаешь – я сейчас любому топливу буду рад.

- Тоже верно. Так что? Отменяем рейд по мертвому селу и покатаемся по дорогам?

- Угу. У тебя как с канистрами?

- В багажнике пара пустых, плюс пяток пятилитровых бутылей.

- У меня одна пустая канистра на двадцать литров – только до вылил остатки в бак. Отыщешь еще пару емкостей в своих запасах? Чтобы мне не ехать обратно на участок к себе...

- Отыщу – кивнул я и сделал глубокую трескучую затяжку – Закину к тебе в багажник – и погнали. Сегодня только мы вдвоем?

- Эдуард продолжает сраться... но он будет с нами.

- Дрон?

- И связь. Пару его птичек я прихватил, выпустим их на трассе, а на связь выйдем еще раньше. Он будет нашими глазами. И как по мне – это даже, наверное, лучше, чем втроем, но ничего не видя дальше соседского забора.

- Да – согласился я, вспомнив как меня страховали сегодня утром – Так даже лучше...

Глава восьмая.

Схема сработала даже лучше, чем ожидалось. Ну или я по своей природе настолько не уверен в собственных силах и начинаниях, что всегда ожидаю какие-нибудь сложности, напасти или полный провал.

Однако ничего такого пока что не случилось. Находящийся в поселке Эдди удаленно наблюдал за нами двоими, заодно прекрасно отслеживая ближайшие окрестности и первым замечая что-то интересное для обследования. Единственная его просьба, нами горячо поддержанная – не соваться в лесополосы и вообще избегать мест, где скопления деревьев или густых кустов находятся слишком близко к дороге.

Мы самоубийцами не были и этому правилу следовали жестко.

Начали мы сразу же как добрались до асфальта, свернув направо в сторону Ясногорска и медленно двигаясь по достаточно хорошему асфальту. Возможно, завтрашним ранним утром мы наконец выдвинемся к тому самому «богатому загадочному дому», о котором упоминал Игнат, так что разведать местность в нужном направлении не помешает.

Первая неприятная находка – две влепившиеся лоб в лоб машины, улетевшие в кювет да так там и оставшиеся в сцепленном состоянии. Сработали подушки безопасности, но результат был различным: красный седан пуст, на подушках почерневшая кровь, дверь водителя закрыта, но выбито стекло, на двери следы крови. В белой машине два поеденных гниющих трупа. Возможно, они погибли от удара, а может еще были живы, но оглушены и тут ими занялся тот, кто вылез из красной машины – мы уже научились определять места и моменты, где человек переставал быть таковым и начинал путь кровожадного хищника. С этих машин нам не удалось взять вообще ничего – в багажниках кто-то порылся до нас, все вокруг воняло разлившимся топливом.

Еще через четверть часа Эдди вдруг торопливо забубнил у нас в гарнитурах и повел нас дальше по трассе. Там был съезд на проселковую грунтовку. И там же стояла пятидверная Нива с выбитым водительским и ветровым стеклом. На белом металла красные потеки, а на водительском месте сидела тварь – грузный мужчина, дергающийся всем телом, пытающийся выбраться, но остающийся на месте как приклеенный. Сначала мы наблюдали издали, пока подведший дрон поближе Эди не сообщил нам, что бояться нечего и что мужик если и доберется до нас, то только после того, как разрежет себя пополам – у него вокруг пояса вроде как трос или веревка. Но не видно... а почему не видно вам лучше мол и не знать...

Я не сразу понял суть мрачной шутки, а когда вышел из внедорожника и, старательно копируя глуповатых киношных героев, с пистолетом наизготовку, сжимая оружие двумя руками, подошел ближе и всмотрелся, то все стало ясно. Да, трос. Тонкий, внешне непрочный, но на самом деле прекрасно сдерживающий превратившегося в монстра человека на водительском кресле. Звенел замок в петлях опоясывающего дергающееся тело твари тросика, глубоко ушедшего в окровавленную плоть, ко мне тянулись жадные пальцы с содранными ногтями и глубокими ранами, меня буровил тяжелый бесстрастный взгляд, а я смотрел и видел в этом окровавленном чудище настоящего умного человека, предвидевшего такой исход.

Сделав шаг вперед, я заглянул ему в глаза и искренне поблагодарил. Уверен, там внутри еще есть что-то разумное, просто это разумное заперто и больше не может ничего контролировать – но слышать меня может.

- Спасибо тебе, мужик. Не знаю чувствовал ли ты что-то или просто позаботился на всякий случай – но благодаря тебе в этом мире умрет на пару человек меньше. Спасибо.

Тянущаяся тварь откинулась назад, видимо, набираясь сил для следующего рывка, но какое-то время все выглядело так, будто меня внимательно слушали. В этот момент я выстрелил. Промахнуться с такого расстояния для меня вполне реально, я тот еще стрелок, но пуля вошла в центр лба и несколько раз дернувшись, мужчина обмяк и уронил голову на грудь. Кончено...

Шуметь не хотелось, но лезть к мужику с ножом или молотком я не собирался – я прекрасно знал их силу и быстроту. У меня до сих пор болела недавно сдавленная тварью лодыжка...

Оглянувшись, отступил, торопливо вернулся за руль машины, захлопнул и заблокировал дверь. Если выстрел кого-то привлек – сейчас мы это узнаем. А уезжать нельзя – перед нами никем нетронутая машина и никто не знает, что у нее за ценности внутри.

В наушнике зазвучал голос Эдди:

- Вот так вот быстро и просто, да? Пулю в лоб и до свидания...

- Тихон сделал по-тихому – хмыкнул и Денис, сидя в машине в нескольких метрах от меня – Да уж... ты вообще больше не колеблешься, напарник?

- Еще как колеблюсь – ответил я и, чуть помедлив, добавил – Просто их жалко... я все время думаю – вдруг они прежние, обычные добрые люди, заперты там внутри тварей и как пассажиры вынуждены наблюдать... а может и чувствовать боль, вкус других людей у себя на языке... слышать просьбы не убивать...

- Уф! А ну прекращай! – потребовал Денис – Мне аж нехорошо... в общем – ты молоток, Тихон! Ты хищник!

- Я тигр. Тигр я – неслышно прошептал я, глядя на Ниву и обмякшее мертвое тело за рулем – Ну что? Можно выходить?

- Подождите – остановил меня голос Эдди.

- Че так долго-то?! – возмутился Денис.

- А то и долго! – раздраженно рыкнул наш «глаз в небе» - Перестраховываю я! Наблюдаю за той кучкой деревьев к северу от дороги... ты вообще понимаешь каково это – отвечать вот так за чужие жизни?! Если ошибусь – вас сожрут. А мне потом жить с этим... В общем сидите и ждите! А я сгоняю туда и гляну...

- Ждем – вздохнул Денис.

- Ждем – подтвердил я, глядя на зажатый в руке старый пистолет.

Ждать пришлось еще минут десять – пока Эдди не убедился, что замеченной им в той рощице движение было вызвано не тварями, а небольшим стадом отдыхающим в тени кабанов.

Получив добро, мы выскочили из машин и, вынужденно работая бок о бок, постоянно говоря на любые темы, а иногда просто считая и вычитая вслух двузначные числа, за считанные минуты выпотрошили содержимое машины. Пара канистр, какие-то консервы в черном пакете, большой советский радиоприемник, телевизор с небольшой диагональю, ящик с инструментами, моток троса, коробка с предметами, в которых я с трудом опознал видео и аудиокассеты. Нашлась и коробка с компакт дисками – российская поп-музыка двухтысячных годов и компьютерные игры тех же времен. И как странноватая вишенка на торт – игровая приставка. Вторая сонька в рюкзаке с несколькими дисками. Ну... если работает, то находка действительно стоящая – я сам с этим не сталкивался, но судя по чатам, сейчас у очень многих остро встала проблема с досугом для детей. Попробуй удержи несмышленышей взаперти, да еще и в одиночестве – по сути запер комнату и выкинул ключ. Ага... а ребенок хочет быть с мамой или папой...

В канистрах был бензин, еще с десяток литров мы слили с машины благодаря советам поселкового знатока, давшего ценные указания. Из его слов я мало что понял и запомнил. Эти топливные рампы, форсунки, сливы... но Денис разобрался лучше моего и действовал быстро, пока я занимался другим.

Из салона я взял забрызганный кровью целый блок сигарет Честерфилд и небольшую сумку с патронами. С пола салона подобрал двуствольный обрез. Все это мы честно разделили с Денисом – от двустволки он отказался, забрав себе только семнадцать патронов. Столько же досталось мне.

Минус один патрон, минус одна жизнь, плюс семнадцать патронов...

Перекурив, мы двинулись дальше, ведомые глазастым дроном.

Всего мы пробыли там в условном «снаружи» не больше трех часов. Могли бы и дольше, день еще не закончился, но мы забили обе машины под завязку – буквально самим сидеть негде было. Дело в том, что последней находкой Эдди оказалась отогнанная от дороги Газель с пробитыми шинами. Судя по всему, её так и гнали на ободах с асфальта, пока не спустили в низину заросшую молодым березняком. В ветровом стекле дыры от пули, дырки в обшивке, пробиты два передних колеса – по машине хорошо так постреляли. А судя по крови в салоне – в водителя попали. Скорей всего убили. То, что мы не увидели труп – тело скорей всего выбросили там же на трассе, а твари или дикие звери уже позаботились о остальном.

Кузов – почти пустой. Думается мне там было гораздо больше всего, но те, кто остановил машину стрельбой и убийством, забрали столько сколько смогли погрузить, а машину отогнали сюда, чтобы вернуться за остатками позднее.

Картонные коробки, кое-где пробитые пулями, плотно стояли в задней части кузова и содержали в себе двухлитровые бутылки с растительным маслом. Масло подсолнечное блин, рафинированное, дезодорированное... никогда не понимал что значит «дезодорированное», а сейчас важность это информации вообще утеряна. Все сейчас глубоко плевать на вредность или полезность продуктов, на полезный или вредный холестерин...

В общем мы затарились маслом по самое не хочу. Выкинули лишь дырявые бутылки, а остальное распихали по нашим машинам, вытащили еще какую-то мелочевку из кабины, развернулись и поехали домой.

Я, не совсем понимая, спросил в эфир и вообще:

- А нам действительно надо столько растительного масла?

В ответ я услышал озадаченное от Эдди:

- Совсем дурак? Это же сокровище...

Пожав плечами, я покрепче взялся за руль – сокровище ведь везу. Хотя как по мне лучше бы мы наткнулись на Газель забитую канистрами с бензином... или на худой конец консервами с тушенкой...

На обратном пути остановились только один раз – Эдди углядел впритык от дороги уже поделенные на участки будущий СНТ, где пока не было считай ни одной постройки, но где обнаружилась за невысоким забором одинокая теплица и вроде как не пустующая... ну мы заехали, заглянули. Обнаружили уже вянущие от недостатка полива какие-то растения, пустую бочку с трубками, открывающееся с помощью смс оконце в теплице и пакеты с удобрениями. Растения выкопали, их забрал Денис, удобрения я впихивал к себе уже по принципу «да как-нибудь» и наконец мы помчали домой.

За все это время нам встретилось только две машины. И, что очень показательно, они ехали вместе нам навстречу, но стоило им завидеть нас и они резко ушли с трассы, рванув куда-то к лесополосам.

Люди бегут от людей – не от тварей, а от людей.

Тоже показательно...

В поселке нас уже ждали. Нескольких сидящих по своим машинам людей я вообще впервые видел. Заодно визуально познакомился и с той новоприбывшей молодой парой – широкоплечий подкачанный парень и спортивная девушка. Оба короткостриженные, оба в синяках и ссадинах, мрачноватые, но старательно улыбающиеся. Они забрали несколько бутылок масла, телевизор и радиоприемник, что-то еще из мелочи. Остальные от них не отставали и очень быстро наши машины опустели.

Пока возвращался к себе на участок, везя в багажник бензин, чуток масла и совсем чуток инструментов, успел узнать из теперь не замолкающего поселкового эфира, что будут организовывать склад с НЗ, куда нам надо откладывать продукты долгого хранения, инструменты, бензин и все прочее критично важное для нашего выживания. Что ж... идея здравая... хотя интересно кто за всем этим будет приглядывать...

И словно мои мысли услышали, кто-то с незнакомым хриплым голосом поинтересовался, а есть ли у нас в поселке кто-то главный или у нас царит дружелюбная анархия.

Ну... пока что у нас именно что она – дружелюбная анархия...

Заведя машину во двор, запер ворота, разгрузил машину и вернулся в дом с изрядным облегчением – устал быть в напряжении. Надо отдохнуть хотя бы полчаса... а потом можно снова чуток напрячься уже ради собственного будущего блага...

**

Охренеть...

У нас шли выборы...

Выборы главного в поселке и в нашей медленно растущей коммуне.

Быстро же они перешли от теоретических размышления к практическим изысканиям.

Может у людей это намертво вшито в код ДНК – иметь коронованного главного. А без него им жить плохо и неуютно...

Я во всем этом никакого участия не принимал. Да там как бы и не совсем выборы шли, а тянулась вялая, но порой ожесточенная полемика о том, что нужно выбрать и назначить лидера, человека умелого, авторитетного, а потом назначить к нему еще двоих-трех человек в качестве советников по различным отраслям. При этом надо всячески избегать военщины и диктатуры, никаких единоличных командований, любые вылазки будут решаться общим голосованием.

Для тех, кто участвовал в обсуждении, все было в прямом эфире, а я уже читал чуть ли не в качестве «вчерашних» новостей, пролистывая целые полотнища комментариев. И делал я это только во время редких перекуров – день заканчивался, время уже скоро семь вечера, а в темноте я торчать снаружи не собирался. Но мне и не придется – я успел доделать бетонные работы.

Да успел... и очень рад, что все следы «моих преступлений» надежно скрыты в толще бетона.

Понимая объем работы и очень хотя его уменьшить, ведь мне все делать в одну харю, полностью отказался от опалубки, решив, что формой ленточного мелко заглублённого фундамента послужат более-менее выровненные стены самой канавы. Выровняв и глинистое дно, я забросал канаву обломками камня и кирпичей, положил сверху несколько линий арматуры, связав их концами на углах, а потом залил весь этот позор бетоном с щебнем.

Насколько прочной получится вся эта конструкция, которой предстоит выдерживать на себе стены из пеноблока и крышу?

Да понятия не имею. Но не испытываю ни малейшего стыда за эту халтуру – для себя же строю, а не для других. В бетон утопил поглубже обрезки арматуры в вертикальном положении, чтобы торчали наружу – увидел в одном из видеороликов и, толком даже не понимая зачем все это делаю, поступил также – когда бетон схватится уже ничего в него не утопишь.

Вымывшись прямо перед дверью, приплясывая голым на поддоне и дергаясь от укусов чертовых комаров, вошел внутрь и запер дверь, уже точно зная, что сегодня я наружу не выйду. Бетонные работы завершены, теперь все это будет сохнуть, завтра надо вроде бы как немного смочить фундамент водой, но это мелочи. Как только все схватится намертво, можно будет поднимать глухие стены. Да... я был твердо настроен на расширение своих владений. Мой дом – моя крепость.

Из-за пусть скромных, но все же успехов настроение было праздничным и, само собой, я решил отпраздновать его нормальным ужином, для чего заранее вытащил из морозилки небольшой плоский кусок говядины. Не то чтобы я специально себе стейки нарезал – скорее это получилось случайно.

В просторных семейных трусах, прихлебывая слабенькую Куба-Либре – но без лайма – я разрезал говядину на два тонких куска, чуток отбил их рукоятью ножа, посыпал перцем и солью, после чего без всяких затей обжарил на хорошо разогретой сковороде. Пока все жарилось, распечатал пачку армейских галет, открыл банку белой фасоли в томатном соусе и небольшую банку маринованной капусты, расставил все на своем огромном столе, дождался приготовления мяса, да и уселся, продолжив просмотр фильма «Как украсть миллион». Одри Хепберн – просто потрясающая. Да и Питер О’Тул от неё не отстает.

На мгновение оторвавшись от ментального и физического насыщения, вдумался в происходящее и тихо рассмеялся: что ж... если это тот самый постапокалипсис, то у меня пока все неплохо. Надеюсь и у остальных не хуже. Хотя не завидую тем, кто плохо переносит одиночество...

Доев, откинулся в своем огромное кресло-лежбище, уронил ватные руки на подлокотники, пытаясь понять, на какие еще подвиги физического характера я смогу сегодня себя сподвигнуть и... понял что вообще ничего не смогу. Скорей всего я совсем не тот «мужик трехжильный», что может пахать на производстве двенадцать часов к ряду, а потом вернуться домой и еще часов шесть махать топором, рубя дрова или отправиться на ремонтную шабашку. Ну или пока еще я не такой. Но я точно не такой как в фильмах и книгах, где герои вообще обычно не устают, а если усталость по недосмотру глупого сценариста вдруг и случается, то все спасается двухминутный перекур и разговор главного героя с второстепенным по душам...

Короче – в подвал я сегодня копать не могу.

А вот новости посмотреть и в онлайн-жизни поучаствовать – это я, пожалуй, себя заставлю.

Привставая, задел лежащий на полке рядом с подлокотником пистолет и вспомнил, что сегодня убил из него. И что я ощущаю? Да как-то вообще ничего не ощущаю... даже и не вспоминал.

Внутри я еще мякиш, а вот снаружи черствая корочка уже образуется... наверное... или же меня спасают вернувшая привычка смолить сигареты по-черному и более чем регулярное распитие крепких спиртных напитков. Сделав большой глоток остатков коктейля, я потопал смешать себе еще одну порцию, а чтобы было интересней и убрать акцент со все явнее мерцающего над головой слова «алкаш», добавлю-ка я в бокал целый пяток маринованных коктейльных вишенок. И кто меня остановит? А никто... могу и десяток добавить...

Сегодня у нас в «службе спасения» было затишье, но пробежавшись глазами по предыдущим часам, я прямо с некоторой даже гордостью убедился, что зарождающаяся служба взаимопомощи работает. Только за сегодня помощь была оказана двенадцати одиночкам и трем семьям. В несколько точек на юге Москвы были доставлены лекарства с помощью дронов; стольким также помогли на южных окраинах за МКАДом; шестерым была оказана помощь с прокладкой безопасного маршрута, еще двоим помогли воссоединиться. Примечательно, я отметил это автоматически в голове и на желтых страницах раскрытого под локтем блокнота Мегаполис, что четверо из тех, кто двигался по Москве, выбрали конечной точкой своего маршрута Крепость Коламбус. Что еще примечательнее: две двигающиеся между домами умирающей столицы семьи были заранее встречены предупрежденные бойцы Коламбус и уже ими сопровождены до финиша. В последнем случае дрон зафиксировал нападение и снял панорамную картинку боя, где шесть тварей четко и быстро убиты оружейным огнем. Все заняло меньше минуты... и вот шесть нагих тел распластались в лужах крови на асфальте, а защищающиеся не понесли никаких потерь. Это зрелище добавило мне уверенности в собственных сил – тварей можно и нужно уничтожать! Главное приобрести специальные навыки. Уверен, что зрелище четкого уничтожения тварей добавило уверенности не только мне, но и всем, кто видел это видео.

Открыв ветку под видеозаписью, я убедился в своей правоте: множество злобно-торжествующих смайликов, выражений типа «они не бессмертны!», «пуля и тварь прошибет!», «мы справимся». Среди этих восклицаний для большинства потерялись заметки одного из тех, кто сопровождал семьи с помощью дрона, написавшего, что в одной группе глава семья был электриком, а в другой высококлассным связистом. Ну да... пусть это и нехорошо, но абы кого встречать аж на подходах и защищать от тварей не будут. Коламбус подгребает к себе нужных им спецов и готов рисковать ради них.

Последний просмотренный мной про Коламбус ролик с дрона показывал, как желтый автокран Галичанин, растопырив опоры, перемещал массивные бетонные блоки: вокруг одной из прилегающих к торговому комплексу парковок поднимали высокую стену. Дрон краешком зацепил и показал еще одну постройку – сложенную из таких же бетонных блоков настоящую башню с двускатной железной крышей и узкими длинными бойницами в кирпичной прослойке в три кирпича, идущей между верхним рядом блоков. Да уж... ни одна тварь не пролезет внутрь и при желании обороняться на этой башне можно сколь угодно долго: были бы патроны. Из одной бойницы частично торчал внушительный ствол какого-то оружия, четко заявляющий всем любопытным – оружие на этом наблюдательном пункте имеется. Хотя вышкой назвать язык не поворачивается – слишком уж монументально.

Похоже лидер Коламбуса Корнилов Сергей Константинович действительно понимал, что он делает и у них спланированы как минимум ближайшие шаги по обороне. И этапы не только спланированы – они еще и воплощаются в жизнь.

А у меня?

Подумав, я улыбнулся и отсалютовал потолку бокалом с Куба Либре – у меня вот ничего не спланировано, но я все же продвигаюсь вперед.

Чат пискнул, кто-то запросил помощь, спросив, правда ли что могут помочь с проводкой по безопасному маршруту. Прежде чем я успел что-то ответить, один из участников чата, смутно знакомый мне по перепискам в чате, вступил в дело, начав задавать грамотные сухие вопросы. Где находитесь, один или с кем-то, мобилен или стеснен в передвижении и еще кучу вопросов, требуя на каждый максимально короткие ответы. Грамотно... подумав, я пощелкал мышкой и выдал ему права админа с чуток урезанными полномочиями. Оставив чат на экране и поглядывая на другой, где теперь можно было наблюдать за камерами не только с моего участка, но и за теми, что стояли в поселке, я подтащил к себе поближе желтый блокнот, щелкнул ручкой и начал делать заметки по своим планам – пора бы уже выложить на бумагу все то, что я хочу от всего и от проваливающегося в бездну мира...

А хотел я в целом немногого...

Не успел я написать и один пункт, как из поселкового чата меня тэгнули, а в сообщении незнакомая мне женщина просила сообщить свое мнение как того, кто рискует покидать поселок и совершать так называемые «ходки за трофеями». Спрашивали следующее: я предпочту отправляться в ходку по решению, принятому совместным голосованием коммуны или же после единоличного распоряжения лидера.

Округлив глаза, я прочитал сообщение несколько раз, убедился, что мне не почудилось и все вот так и написано, после чего настрочил короткий и как я надеялся категоричный ответ:

«Единственное решение которое отправит меня в ходку или куда-либо еще – это мое собственное решение и больше ничье».

Восклицательный знак ставить не стал, дабы не нагнетать экспрессию, но головой покрутил удивленно.

Охренеть...

Они все продолжают попытки создать у нас вертикаль власти. И пока я тут делами хозяйственными занимаюсь, того и гляди создадут.

О... вопрос пришел в чат... от той же женщины.

Она спрашивала: «То есть на нужды и мнение большинства вам плевать, да, Тихон?».

Вот и как на это ответить?

Пока я подыскивал верный по тону интеллигентный ответ, за меня разом вступилось сразу несколько участников, напомнивших, что как раз я больше всех давал грамотных советов, сходу поделился ссылками на полезные каналы, чаты и материалы, дал контактные номера военных, попутно сообщив местоположение их ближайшего лагеря, а еще именно вместе с очень немногими сегодня пахал на опасных поселковых улицах, а потом еще и за трофеями смотался, безвозмездно поделившись добытым. Так что не женщине этой меня судить и вешать на меня ярлыки.

Под общим напором женщина сдала назад, написав, что ничего такого ввиду не имела, меня и всех отважных уважает, но... и вот тут она использовала один из главных убойных калибров – но не стоит забывать, что тут много семейных с маленькими детьми. А дети – главное. Даже чужие. Поэтому рисковать в первую очередь надо людям одиноким, хотя, конечно, она очень благодарна за все, что Тихон и другие делают для их небольшого сообщества.

Думаю, этим сообщением она хотела как-то унять общие эмоции и показать, что заботится не о себе, но все пошло не по плану, когда один из участников прямо написал, что да он бездетный, да ценит любую чужую жизнь, а детскую так вдвойне, но все же собственная шкура у него в приоритете и бездумно рисковать собой ради других не собирается. И пусть его считают эгоистом или конченной мразью – ему плевать. Он жить хочет, а не подыхать ради других на амбразуре.

Вот тут и рванул настоящий фугас, выглядящий как полное яда сообщение: «И после этого вы считаете себя мужчиной? Отец гордился бы вами?».

Я аж голову зажал меж ладоней, глядя в экран и пытаясь понять, почему же мы умудряемся даже в столь тяжелые времена использовать столь затертые клише. Эти громкие призывы и обвинения не приводят ни к чему кроме ссор. К тому же эта напористая женщина, что так любит обвинять других, не понимает, что в её обороне есть зияющая дыра, куда не ударили лишь до поры до времени. И тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о...

И оно грянуло.

Спокойное сообщение, адресованное к той самой женщине: «Вы ведь кажется с супругом приехали. Крепкий мужчина. Вооружен. Он уже съездил с Тихоном на вылазку за трофеями? Что привез?».

В чате образовалось затишье, и я успел сбегать еще за коктейлем и проверить что у меня там с загрузками. Интернет ощутимо просел по скорости, но он все же пока имелся, равно как и электричество, так что я пользовался по полной, сгружая уже не обучающие видео и книги, а просто хорошую литературу и старые фильмы середины двадцатого века. Вообще я так мельком посчитал пока сидел за баранкой и пришел к выводу, что всего полезного и обучающего я скачал столько, что даже читая выборочно, мне за остаток жизни и четверти не прочесть.

Чат наконец ожил и породил большо-о-о-ой текст о том, что да она приехала с супругом, он замечательный, он смелый и для него не проблема куда-то съездить. Вот только в первую очередь он нужен здесь – для своей семьи, для своих детей. Ведь защита нужна постоянно, даже в поселке не безопасно. Опять же у них сыновья, а им нужен отец, чтобы правильно воспитать. Именно поэтому она считает, что в первую очередь рисковать собой должны люди бездетные. Не будь у них с мужем детей – они бы первым вызвались на любое рисковое мероприятие. Но при этом они не бездельники, она сегодня готовила на три дома обед, а муж весь день отработал в поселке и сейчас пришел, упал и заснул, даже не прикоснувшись к ужину.

Хм... неожиданно разумно... и без оскорблений. Тут напористая женщина меня действительно удивила. Я уже хотел написать что-то нейтральное для общего успокоения – ведь я невольно оказался частью этого срача – но не меня опередил тот же кто спрашивал есть ли у неё муж:

«И будут ли дети гордиться отсидевшимся в тылу отцом? Они будут считать его мужчиной?».

У-ф-ф-ф... ну не стоит уже продолжать. У меня детей нет, но я понимаю, что у любой матери в приоритете её дети и те, кто их кормит и защищает, а это муж, без которого особенно сейчас остаться с детьми на руках втройне страшно.

Видимо столь же тяжко вздохнул обитатель чата рангом повыше, коротко сообщивший, что этих двух он заблокировал временно, переписку последнюю сотрет, впредь просит выбирать слова и выражения, тему просит не продолжать, а также стоит помнить, что тут твари по улицам бродят и, если среди нас будет раздор – нам конец. Ведь эпидемия, где каждый может внезапно превратиться в кровожадного монстра и так всех нас уже превратила в недоверчивых одиночек. Давайте же не будем усугублять. Очнитесь уже наконец, люди, прекратите ссориться из-за херни хотя бы ненадолго!

Вот она настоящая мудрость и истинная суровость модераторского молота...

Но моего внутреннего настроя все это никак не коснулось. Я собой командовать не позволю и никому за себя решать не дам. Я хочу остаться независимым. И, что возможно очень плохо, я ни к кому не хочу прикипать душой. Вообще ни к кому. Может я человек говно. Может я просто боюсь к кому-то привязываться и с кем-то сближаться, потому что в любой момент он или она может обратиться тварью... ну или я сам.

Невольно задумался – как там моя бывшая? И тут же постарался забыть об этом. Она не одна, обо мне высказала все что думала... на этом наши отношения завершены.

А кто вспомнился следующим, причем на фоне только что прерванного модератором нашего маленького срача, начавшегося из-за потенциальных выборов лидера, так это Леся: которая как раз лидер и даже президент их двух подъездной крепости, но не всем обитателям её крохотной страны зашла женщина у власти, что привело к мордобою и... к средневековому изгнанию из поселения... что в наши времена снова равносильно посыланию на смерть.

И снова странная пугающая мысль, с каким-то потусторонним фантомным звуком прошелестевшая в голове: надо было не изгонять, а убить на месте. Ведь если выжит и затаят злобу... то могут и вернуться с пособниками чтобы отомстить.

Ну ты Тихон даешь... мышка решила убивать... смешно...

И на этом моменте ненужные и пугающие меня самого мысли откидываю подальше и сосредотачиваюсь на своих ближайших планах, что постепенно начали проявляться на желтых клетчатых листах блокнота Мегаполис.

Что я хочу в этой непростой жизни?

Каковы мои цели?

И снова хочется драматично похихикать – пополняющаяся строчками страница начинает выглядеть как домашнее задание из-за какого-нибудь навороченного и пропиаренного бизнес романа пустышки, чуть переделанного клона остальных своих собратьев, плотно оккупировавших полки вымирающих книжных магазинов и надежно скрывающих собой редчайшие жемчужины, действительно могущие принести пользу. Я такие находил в моменты редких порывов «а ну-ка заработаю ка я миллион долларов...». Ну... мне даже помогло. Миллион зеленых не заработал, зато свою работу организовал так, что действительно почти ничего не делал, хотя все положенное выполнялось само собой и зарплата приходила регулярно. В результате моя карьера зачахла, я превратился в пыльный комнатный цветок, что вполне себе жив, но никуда не растет, не цветет и просто кивает листьями в ответ на приказы начальства...

Опять меня не туда понесло... сказывается виски в крови?

Может отвлечься и позвонить Лесе? Узнать как там они...

Нет!

Так блин, Тихон! Хватит уже... ты просто устал, вымотался морально и физически, поэтому напрягать мозги не хочешь и пытаешься уйти мыслями в сторону, на самом деле мечтая налить себе еще стаканчик коктейля, взять пакетик фисташек и завершить просмотр фильма.

Хорошо – так и будет. Но сначала я распишу свои планы, подумаю над ними чуть, а потом уже можно смотреть фильм и есть фисташки. Вот только без алкоголя – хватит с меня на сегодня. Завтра очень ранний подъем и океан работы...

Отныне у меня нет начальников, нет родителей, нет внешнего контроля, что означает очень простую истину: контролировать, ограничивать, направлять и заставлять себя мне придется самостоятельно. В былые времена это означало фриланс или работу на себя, а с момента начала эпидемии тварей, это означает независимое выживание. И если не получится – то лучше отправится в ту же Крепость Коламбус, чтобы влиться в ряды их послушных работяг. Там мной будут командовать, навык самостоятельности атрофируется, зато навык послушания вырастет до неприличных размеров и будет волочиться за мной при ходьбе, своим размером показывая всем насколько я хороший добрый мальчик... может даже научусь вилять этим навыком, как умели многие наши офисные...

Смешно...

Пиши уже блин!

Пишу... пишу...

Что я хочу от жизни этой?

Ну, ответ по-детски очевиден – я хочу выжить. Честно, просто и слишком размыто сказано.

Попробую еще раз: я хочу выжить, сохранив при этом независимость, быть защищенным, иметь достаточные запасы всего необходимого и иметь возможность помогать другим.

Уже лучше... но все еще слишком размыто. Покусав колпачок верной ручки Шнайдер, я начал уточняющие действия.

Что для тебя независимость, Тихон?

Какой глубокий вопрос... тут главное отвечать проще.

Независимость в моем понимании: никакого подчинения другим людям и полная свобода от любых чужих ресурсов. Если мне понадобится что-то имеющееся у других, но не у меня, то выменивать, а не выпрашивать и уже точно не отрабатывать вынужденно опасными делами вроде: я дам тебе десять пачек аспирина, если уничтожишь небольшую стаю тварей к югу от нашего поселения. Это годится только для неплохой кровавой игры по нашей ситуации, но не для реальной жизни. Еще независимость в моем понимании — это моя многослойность и тайность. Что я понял за последнее время, особенно в дни расставания с бывшей, так это то, что я слишком на ладони у людей. Они знают обо мне слишком много. Буквально всё. И это почему-то стало напрягать и подбешивать.

Вот, к примеру сейчас я ни с кем по душам стараюсь не разговаривать, но при этом поселковые уже знают где я живу, как защищена моя хибара от тварей, чем я вооружен, какая у меня машина и есть ли еще одна тачка. Уже и дроны надо мной летают – да они помогают и защищают, но при этом вольно-невольно собирают сопутствующую информацию.

Чего про меня не знают и что подпитывает чуток мою независимость: наличие у меня подвала, наличие моих планов, над которыми я работаю прямо сейчас.

С этим пунктом пока остановлюсь, чтобы не растекаться, хотя добавить туда можно еще многое.

Что дальше?

Пункт о защищенности.

Защищенность... ну... мой дом – моя крепость. В первую очередь я должен быть защищен от тварей. Мой дом защищен листами металла, плюс твари настолько тупые, что не умеют использовать простейших инструментов и рычагов, иначе долго бы моя защита не выстояла. Вывод: защиту надо укреплять, подвал надо держать в тайне и углублять, требуется добавить тайный выход, а еще, что вот прямо срочно и как бы грустно это не звучало, но мне надо подыскать себе второе столь же надежное, но уже тайное убежище. И тайное не только от тварей, а в первую очередь от других людей.

Да... звучит хреново и попахивает очень нехорошо, но факт есть факт – с каждым новым днем эпидемии я начинаю все сильнее бояться людей... обычных людей, которые если и поражены каким-то вирусом, то не тем, что превращает их в голых хищников, а вирусом подлости и жадности. Видя, что происходит на дорогах, становясь свидетелям конфликтов за право обладания даже крохотной властью, я начинаю бояться не когтей твари, а пули в спину... и банального ограбления. Что произойдет, если в мое отсутствие сюда нагрянут грабители на грузовике? Кто-то из поселковых вступится за мое имущество? Думаю, что нет. Да я и не хотел бы, чтобы простые люди пытались кого-то остановить – обычные люди взывают словами, а убийцы и грабители прерывают их черными делами. Вроде автоматной очереди в грудь...

И вот это тоже, кстати, одна из весомейших причин, почему люди пытаются примкнуть к большим и хорошо организованным военизированным группировкам вроде военных лагерей и Коламбуса: туда грабители, насильники и убийцы лезть побоятся. Я читал сегодня свежую инфу о городских застройках, и я просто в шоке от того, что фотографируют и снимают на видео люди вроде меня – мелкие мародеры и авантюристы блин.

Распятые на стенах голые тела; отрубленные головы и выпущенные кишки; изнасилованные и зарезанные женщины в разворошенных постелях; устроенные поджоги; повешенные за ноги на стенах домов люди, причем повешенные так, чтобы беснующиеся снизу твари не сразу могли до них добраться... настоящий апофеоз бесчеловечности... и его творят те самые люди, что еще вчера мирно ходили на работу, улыбались соседям, помогали донести пакеты с едой беременным и старушкам...

А что почти столь же страшно в этих кадрах и уже точно более многообещающе: железные двери, выбитые кувалдами или выжженные газовой сваркой; пробитые смежные стены, давшие ублюдкам доступ в чужие убежища; выдернутые автомобилями решетки с окон первых и вторых этажей; пущенный в вентиляцию ядовитый дым из выхлопных труб с помощью шлангов... невероятное упорство и выдумка в деле умерщвления себе подобных ради наживы и при полной безнаказанности.

Да были и ролики, где выжившие бедолаги рассказывали и писали о том, как дали отпор и убили грабителей, но где шансы что выжившие не вернутся или не нагрянут новые?

И как раз после этих пугающих видео, я понял, что в моё личное понятие защищенности отныне прочно входит несколько новых позиций: здоровый эгоизм, прагматизм и трезвое недоверие к ближним своим; умение умалчивать то, о чем умалчивать необходимо; а также навыки стрельбы, навыки обороны и по возможности побольше решимости выстрелить в лицо лезущего меня ограбить и убить обычного человека, а не твари. Ну и запасы боеприпасов надо наращивать тоже.

В одном из видео я видел, как мародер попал в капкан, в другом увидел проткнутого насквозь арматурой, третий подорвался на растяжке – и все эти ловушки были оборудованы в оборонительных целях. Мне надо задуматься о чем-то таком же, а ставить их там, куда я гостей не пускаю. Хотя в наши времена гостей званых не бывает. Ко мне на участок – не дальше парковки. Опять же ловушки неплохо действуют и против тварей – тоже насмотрелся в видеороликах и был впечатлен.

Еще можно многое добавить, но пока с защищенностью закончу, иначе на странице места не останется. К тому же раз разобрался с первыми пунктами, то можно выдать им приоритетность и приступать к достижению целей.

Дальше...

Достаточные запасы...

Ну... тут все упирается в то количество уже даже не недель и месяцев, а лет, которые я хочу прожить и не подохнуть с голода.

Вот и дожили...

Подняв голову, я слепо уставился в один из мерцающих экранов и повторил:

- Вот и дожили блин...

Я на полном серьезе думаю о многолетнем выживании в таком вот режиме. А значит во мне считай и не осталось веры в то, что ситуация вот-вот исправится. Во мне нет больше веры в то, что вот-вот явится выдержавшая все проблемы армия и излечит или же уничтожит всех тварей...

Плохо...

Хотя нет... просто нормально...

Я пожал привычно ноющими плечами... ну да... уже просто нормально. Я как-то начинаю привыкать к такой вот жизни. И думаю, что это хорошо.

По запасам же – буду по возможности наращивать их количество, создам несколько тайников, когда появится еще одна берлога – сделаю и там запас всего необходимого, включая продукты, воду, лекарства, боеприпасы и остальное.

Выписав все это на отдельные лист и разделив на три группы, подумал не упускаю ли чего и рассмеялся – да конечно упускаю блин! Я же не спец обученный, чтобы предвидеть все сложности, что будут меня ждать. Вот сейчас только подумал о бензине, о дополнительной защищенной машине, о еще одном генераторе, о солнечных панелях... так что лучше пока даже не задумываться, что сразу и не отчаиваться.

Главное обозначил хоть какое-то направление и теперь над просто каждый день делать несколько шагов в нужном направлении.

И не забудь, безотказный ты мой дружище дурачище Тихон – здоровый эгоизм и крепкий прагматизм. Вот два навыка что следует развить хоть немного. Чтобы без внутренних переживаний читать ехидный вопрос от незнакомой женщины.

«Получается вам плевать на мнение и нужды большинства?»...

Уф...

Дошлепав босиком до своей кухоньки, налил себе поллитра теплой воды, неспешно выпил и пошел в кровать, прихватив с собой смартфон. С полчаса что-нибудь почитаю – и спать. Раз у меня нет сил работать, значит надо проваливаться в сон и восстанавливаться, а завтра вставать как можно раньше и начинать работать над своими целями, что сводятся к одному и тому же понятию – выжить.

Я просто хочу жить...

Глава девятая.

Мое утро началось еще до пяти утра. Вырубило меня рано, спал я буквально мертвым сном, глаза открыл моментально и так быстро поднялся, словно я не проснулся, а просто включился и сходу перешел из режима «стэнд-бай» в режим «он». Больше в мышцах не прошла, но стала тише, а дежурная связка таблеток аспирин-ибупрофен окончательно усыпили её. После плотного завтрака из трех пакетиков овсянки быстрого приготовления, большого стакана крепкого и сладкого черного кофе и двух сигарет, я был полностью готов к работе.

К ней я и приступил, начав с проверки камер и поселкового чата, убедившись, что ночью не случилось ничего страшного и что в гости не заявились твари. Электричество имелось и было стабильным, интернет стал медленнее и примерно каждые пять минут его словно подмораживало, но затем отпускало и сеть восстанавливались. Судя по сообщениям это было не только у меня и заставило меня опять заняться процессом скачивания с мировой сети всего того, без чего я не мыслил долгого выживания в одиночку: старые фильмы и сериалы, документальные передачи про природу, путешествия, национальные кухни и все прочее познавательно-развлекательное.

Скоро мировая информационная сеть схлопнется. Это очевидно. Что-то от неё может и останется, но многие серверы и сайты уйдут в оффлайн навсегда. Да уже начали уходить и стали недоступны – об этом писали и в моем чате.

Кстати, о канале и чате...

Присев на краешек кресло, чтобы не рассиживаться, я за четверть часа набросал два объемных поста. В первом посту я попросил всех и каждого не сдаваться, не поддаваться депрессии, продолжать заботиться о собственной безопасности и побольше участвовать в жизни чата и не паниковать если интернет уйдет пусть даже и надолго. Во втором посте, осторожно подбирая слова, я привел ссылку на обращение лидера Крепости Коламбус и попросил всех, кто сейчас выживает семьями, малыми группами и в одиночку, максимально честно и трезво оценить свои шансы на дальнейшее выживание в том месте, при тех условиях и с теми припасами которыми обладаете, при этом делая упор, что просидеть там придется возможно больше года. А может и еще дольше. И если при подсчетах если вдруг окажется, что цифры выходят отрицательными и прогнозы неутешительные... то лучше не дотягивать до мига, когда электричество и интернет исчезнут. Лучше уж тогда прямо сегодня связываться с тем же Коламбусом, если вы на юге Москвы или неподалеку, или с известными вам военными лагерями и Птичниками, да отправляться туда, пока мы вас можем подстраховать с помощью дронов и камер наблюдения. Если сеть и связь пропадут, то полагаться вам придется лишь на себя самих и двигаться вслепую.

Никогда не любил быть предвестником всяких бед... но кто-то же должен был это сказать...

Свой пост я попросил разослать как можно большем числу людей, убедился, что пошли просмотры и начал переодеваться и готовиться.

Через десять минут я уже застилал пол листами пластика, а еще через пятнадцать уже был в подвале, поглядывал на работающий планшет, показывающий всякие кошмары и копал землю, с возросшей сноровкой аккуратно нарезая тяжелые пласты и сбрасывая их в ведра.

Первое что показали сегодня в одном из крупных информационных каналов, так это ковровую бомбардировку Гонконга. Удары наносил Китай, что в принципе ожидаемо, сносились целые районы, но при этом целые кварталы оставались нетронутыми и там с большинства высоток свисали белые и алые полотнища с иероглифами. Я в китайском несилен и прочитать ничего не мог, но скорей всего так предупреждали что в зданиях скрываются люди. Об этом же говорили забетонированные и заложенные кирпичами окна нижних этажей, а кое-где на крышах махали дымовыми шашками одинокие фигуры.

Отдельно показали знаменитейший порт Гонконга, превратившийся в дымящееся пепелище, с торчащими искореженными остовами мостовых кранов, морских контейнеров и горящих на воде тонущих кораблях. Там снесли все подчистую. Быстро, громко и нервно говорили на китайском – интонации чувствовались – а субтитры на русском поясняли, что порт был захвачен огромной стаей тварей и поэтому был уничтожен. Жителей просили не волноваться, вывешивать больше полотнищ и держаться – помощь придет, защищенные и безопасные лагеря строятся по всему материковому Китаю, вертолеты прибывают за выжившими каждый день.

Ну... радуют такие сообщения... хотя заваливающиеся от бомбежек десятки зданий пугают...

Дальше пошли сообщения о том, что власть сильна как и прежде, что народная армия решительно зачищает страну от врагов, что ученые не спят неделями и скоро найдут вакцину, партия заботится о народе и великая нация обязательно выстоит. Все подавалось под столь удачно подобранную патриотическую музыку, что я едва честь не отдал экрану планшета.

Перетаскав выкопанное наверх и вывалив перед дверью, прервался на недолгий перекур, при свете лампочек оглядывая свой подвал. А неплохо я так откопался. Честно неплохо. Подвал расширился до состояния небольшой комнаты, в вырезанных в стенах разместились ящики, я уже везде стоял во весь рост, а пока тупиковый отрезок будущего дополнительного выхода вышел за пределы моего дома. Скоро я брошу все силы на его удлинение и выход за соседский забор, но пока расширю размеры подвала еще чуток, хотя бы на штык лопаты с каждой стороны, после чего возьмусь за укрепление. Просто земляные стены меня пугают... мозгами и на собственном опыте я понимаю, что вот так легко прорваться сквозь глину не получится ни у кого... а с другой стороны меня беспокоит возможность обвала и, пожалуй, не стоит недооценивать возможности тварей. Если они поймут, где я скрываюсь, то меня спасет лишь сталь и бетон. Ну может еще оружейный огонь – если тварей будет не слишком много и нападать они будет через один подкоп...

Если же на меня нападут вооруженные люди... о... тут я даже напрягаться не буду – на текущий момент у меня от них защиты ноль и меня точно укокошат...

Как же оптимистично я настроен... посмотрю ка лучше еще новостей бодрящих...

Посмотрел... послушал... и аж присел да так и застыл, увидев запись с дрона.

Судя по времени в углу экрана – начало седьмого, вечер. Не знаю в какой это стране, но это где-то в Средней Азии, что-то из постсоветского пространства, судя по отлично знакомым советским многоэтажкам спального района – да у меня в Москве по соседству почти такие же стоят. Тут в кадре целый микрорайон, хотя изредка масштаб менялся на более крупный. Дрон висел высоко, панораму захватил отличную и на всем этом пространстве в целом не было даже двух метров, где бы не находилась тварь...

Они кишмя кишели – пожалуй, самое подходящее выражение.

Сотни и сотни их. Смуглые, обнаженные, они плотными рядами вытекали из подъездов, выпрыгивали из окон нижних этажей, поднимались из тени деревьев, быстро и неуклонно сливаясь в гигантскую стаю. Вот истекающий из зданий и иных мест поток замедлился, в это же время появился закадровый голос, без малейшего выражений сообщивший: уже в мае в этих краях дневная температура часто за тридцать по Цельсию, сплошной солнцепек, на небе ни облачка, чаще всего нет и ветра, а если есть то очень медленный и скорее иссушающий, а не охлаждающий. Поэтому мы видим то, что видим – в дневное время твари в этих краях не охотятся, а отлеживаются в тени, скрываясь от убийственного солнца. С приходом же ночи они выходят на охоту... и на водопой...

Следующие несколько минут я, так и сидя с разинутым ртом, наблюдал как целая орда разом приходит в движение, пересекает территорию микрорайона и, спустившись по бетонному склону, окунается в мутную воду канала. Голые мускулистые люди купались, жадно пили и все это без каких-либо разговоров и с застывшими в вечном безразличии лицами. Те, кто уже пополнил запасы воды выбирались из воды и, словно получив какой-то приказ, тут же ускорялись, небольшими группами веером расходясь в стороны и исчезая в сгущающихся сумерках. Можно даже не гадать куда это они – и так все ясно. Твари отправились мясо искать... они вышли на охоту...

И вот их называют зомбаками?

Хрен там!

Это не зомби! Это мать их высокоорганизованные стайные хищники, прекрасно адаптирующийся под различную погоду!

И... и...

- И как бы нам конец не пришел окончательный – буркнул я и снова схватился за лопату – Охренеть... охренеть!

Я срезал с выбранной стены пласт за пластом, остановившись лишь когда куча глины стала мешать двигаться. И только тогда решил сделать еще один перекур и посмотреть еще одно видео, заранее готовясь к новому потрясению.

И потрясение случилось. Нет оно не было столь большим как после предыдущего ролика, но... но тут было на что посмотреть и над чем задуматься.

Река. Обычная лесная порожистая река. Вокруг еловые деревья, возможно это взрослые кедры, но из меня природовед так себе – всего-то разок побывал в месте, где для дачников продают различные растения и там было больше диковинных уродцев, чем стандартных деревьев. В общем лес на видео выглядит не тропическим, а средним во всех отношениях. Такой может расти и у нас и «у них», понимая под этим «у них» добрый десяток стран. Но в лесе дело, а в тварях. Река... две твари. Мужчина и женщина. Она – очень крупная рыжая женщина с массивной обвислой грудью и огромным раздутым животом, сидит на берегу, окунув белые ноги в воду. Он, некрупный, я бы даже сказал мелкий, но крепкий поджарый мужчина, медленно входит в воду, приближаясь к слабеньким порогам... одно быстрое резкое движение и он, не оборачиваясь, швыряет через плечо пойманную серебристую рыбину. Рыжая женщина, даже не привстав и не наклонившись, настолько точным был бросок, сцапала добычу, резко ударила рыбу головой о камень, а когда она обмякла, вонзила ногти в белое брюхо, погрузила пальцы глубже и вырвала внутренности, тут же отправив их себе в рот.

Как мило... как патриархально. Заботливый муж трудится в поте лица, чтобы накормить свою находящуюся на последнем месяце беременности супругу... как же жутко... смотреть на их ничего не выражающие лица с застывшими взглядами и думать над тем, что же там за ребеночек в животе...

Глянув на часы, я заторопился и к просмотру следующих роликов вернулся после ударной рабочей сессии, в которой нехило так нагрузил плечи и мышцы спины, перемещая все выкопанное наверх. Еще никогда в жизни я не был настолько сильным, выносливым и подтянутым. К черту все эти фитнес залы – конец света с тварями заставит похудеть или сдохнуть каждого.

Перед тем как открыть входную дверь и начать вытаскивать грунт наружу, я просмотрел еще одно не слишком длинное видео, ожидая узреть кровавый кошмар, но вместо этого в ролике говорила и рассуждала всего-то десяток минут пожилая уже женщина профессорского вида, чью важность портил огромный черный кровоподтек с левой стороны лица, перекошенные очки и дрожащие руки, в которых она пыталась удержать исходящую паром кружку. Женщина, то и дело делая мелкие глотки, на несколько непривычном для моего слуха русском языке, ставя ударения не совсем там и порой вставляя непонятные слова, говорила быстро, неотрывно глядя в объектив. И некоторые её слова заставили задуматься:

- Болезнь? Эпидемия? Нет. Это не болезнь, это нечто иное. От болезней люди становятся слабее, часто умирают, если не оказывается должного лечения, но не существует и не может существовать такой болезни, что превращает обычных людей в безмолвных лютых хищников, попутно даруя им невероятные физические силу, выносливость и ловкость, ускоренную регенерацию, иммунитет к смертоносным для обычных людей болезням... все что я сейчас перечислила и это лишь малая часть так называемых бонусов, любой разумный человек назвал бы даром божьим, но никак не проклятьем и не болезнью. Так не бывает. Болезнь делает сильнее, а не слабее. А процесс, когда обычный человек вроде меня вдруг превращается в супермена... ну... у меня есть лишь один подходящий термин для процесса заражения и последующего превращения. И этот термин – куколка, окукливание. Но возможно наиболее подходящее слово и термин это нимфа. Да, нимфа...

Эти термины относятся к насекомым и это так называемые процессы метаморфоза. Этапы, когда личинка либо превращается в куколку и создает кокон, либо в активную нимфу, проходя через регулярные линьки с частичным с попутным неполным превращением. И в том и ином процессе существо меняется, превращаясь в абсолютно иную по внешнему виду и физическим качеством взрослую особь. Мягкотелое медлительное безобидное существо проходит процесс тотальной трансформации, превращаясь во взрослую особь с абсолютно иными физическими данными и строением тела.

Да, твари внешне выглядят обычными людьми, но моя теория наделяет их ролью не взрослой особи, а активной куколки или нимфы, продолжающей процесс трансформации, но, как и некоторые существующие виды насекомых, способной активно передвигаться, действовать... питаться...

Возможно, не всем так близки эти понятия как мне, да и из меня так себе оратор, поэтому попробую прояснить туманные моменты.

Есть несколько основных понятий и процессов. Я остановлюсь на том, что наиболее подходит под мою теорию. Этот процесс состоит из трех терминов и процессов: яйцо, нимфа, имаго. Это процесс превращения из яйца во взрослую особь. Возможно более логичным будет заменить «яйцо» на «личинку» или «гусеницу».

Да. Вы не ослышались. Гусеница, нимфа, имаго. Три стадии. Если применить их к обычным людям, то с очень большой натяжкой, но все же можно назвать беременность и младенческий период личиночным, периодом яйца. Пзднее, с момента, когда ребенок начинает ходить, познавать жизнь, приобретать различными навыки, становиться сильнее, увеличиваться в размерах – это этап нимфы, но без линек. И наконец этап взрослой особи, этап имаго, условно наступает в момент принятого у нас так называемого полного совершеннолетия – обычно начинающегося с момента достижения возраста в двадцать один год, когда человек считается полностью развившимся.

Вернемся к тварям...

Стадия первая, личиночная, – обычный здравомыслящий человек, уже зараженный гипотетическим вирусом, начавший претерпевать незаметные в том числе и для него самого необратимые внутренние изменения, меняющие не только тело, но и мозг.

Стадия вторая, стадия нимфы, она же пробуждение – человек превращается в так называемую тварь. Трансформируется в быстрое очень сильное создание, лишенное на первых порах инстинкта самосохранения, атакующее любое движущееся существо, с готовностью прыгающее с любой высоты в попытке достать добычу. Но вскоре инстинкты возвращаются, нимфы становятся умнее, к ним приходит стайный образ жизни. Именно этот этап многие считают финальным, считают его итогом метаморфоза.

Я не согласна...

Я считаю это лишь второй стадией. Это лишь стадия нимфы. Изменения еще не завершены, существо еще не стало взрослой особью, не достигла состояния имаго. Процессы продолжаются, а нам остается лишь наблюдать. Когда завершится процесс трансформации – неизвестно, твари изучены слишком мало.

Но... но это же не болезнь. Ведь процесс превращения во взрослую здоровую и сильную особь нельзя назвать болезнью. Это этапы трансформации. Это... эволюция.

Понимаете?

Быть может это следующий этап нашей человеческой эволюции? По какой-то причине, возможно из-за банального отсутствия некоего особого элемента в атмосфере мы люди тысячелетиями оставались недоразвитыми, оставались в промежуточной фазе активной нимфы с действующими половыми органами... мы плодились и умирали, так и не достигнув стадии имаго. А сейчас что-то изменилось. Не знаю, что именно. Предположим, некий небольшой метеорит привнес в земную атмосферу тот элемент, которого нам и не хватало и это активировало финальную стадию взросления... и если это так, если взять эту теорию как доказанную, то... то больше уже ничего и не сделать... понимаете? Нам как разумным людям, как промежуточной стадии эволюции... нам просто конец. Потому что нас меняет не вирус, который так и не был пока обнаружен. Нас меняет наконец-то запустившийся этап взросления, ведущей нас к финальной стадии, к статусу имаго...

Нет вируса.

Нет болезни.

Есть принудительное взросление.

А те, кого мы называем тварями... они тоже еще не взрослые особи и продолжают меняться. И быть может нам, тем, кто пока не начал процесс изменения, нам возможно еще посчастливится узнать и увидеть в кого именно они превратятся. Не думаю, что это будет абсолютно иной вид, но какие-то внешние отличия несомненно должны быть. Даже то как они безмолвно общаются, призывают друг друга на расстоянии, говорит о серьезных внутренних трансформациях...

Почему твари атакуют нас, обычных людей, если мы их собственные условные зародыши?

У меня есть предположение – они атакуют нас, потому что мы... мы бракованный материал, который остался на личиночной стадии и не может перейти на следующий этап. В нас есть некий изъян. Фатальный изъян. Поэтому мы лишь мясо, а не те, кого они могут назвать своим видом. И это абсолютная норма для безжалостной природы, когда мать убивает и поедает собственных недоразвитых детенышей. В природе не выжить слабым и больным. Ну а если они видят нас как чуждый им вид, то тут уже и конкуренция за ресурсы и место под солнцем...

Возможно вы возразите – если они следующая стадия нашего вида, то куда пропал их интеллект и почему они ведут себя не как разумные существа, а как животные?

А я напомню – по моему мнению, твари — это еще не финал, не имаго, они продолжают меняться и возможно на этой стадии интеллект им просто не нужен. Ведь никто не мог предположить, что основным врагом быстрых и ловких тварей будем мы – их собственная более ранняя и детская стадия. Хотя еще вероятней то, что мы, так называемые нормалы, обычные люди, тысячелетия назад вынужденно оставшись запертыми в личиночной фазе, беспомощные голые двуногие гусеницы, столь слабые по сравнению с любыми хищниками и столь слабо защищенные от погодных условий... мы были вынуждены развивать интеллект, чтобы выжить. Тут уже нам помогла эволюция, ведь самые глупые из нас вымерли, не оставив потомков. Выжила и прошла сквозь тысячи лет линия сделавших ставку на интеллект хомо сапиенс... но при этом мы остались на личиночной стадии, сами того не подозревая. И как раз эта вот вынужденная промежуточная эволюция, что повлияла в итоге и на тех, комы мы именуем тварями, эта самая эволюция возможно уничтожила во многих из нас механизм перехода на иную стадию, сделав невосприимчивыми к тому неизвестному пока активатору, начавшему тотальный метаморфоз человеческой расы...

Что еще важнее... а зачем тварям интеллект? Они гораздо сильнее и быстрее нас. Предположим мы снова в так называемые доисторические времена, где в густых лесах бродили первобытные люди. Мы выжили там с самыми примитивными орудиями вроде каменных зубил... выжили бы в тех же условиях куда более быстрые, сильные, живучие и наделенные потрясающей регенерация твари? Да... выжили бы. Я видела видео где взрослая тварь дралась с не менее взрослым тигром... не знаю чем все кончилось, но тигр в быстроте реакций проигрывал. Хотя это был не дикий хищник, а чей-то выращенный незаконно в вольере питомец, но будь на месте твари обычный человек – тигр бы его убил за секунды. Я веду к тому, что интеллект, которым мы так гордимся и чьи дары так превозносим... вся эта музыка, фильмы, книги, произведения искусства... зачем они, к примеру кошкам? А ведь кошки ни в коем случае не чувствуют себя в чем-то ущербным и прекрасно выживают без всего этого... им не требуется часами созерцать таинственную улыбку Мона Лизы, чтобы почувствовать себя одухотворенными... они просто живут, порой куда лучше нас проводя свое время.

Дальше...

Что дальше...

Помедлив, осторожно коснувшись синяка на лице, она снова заговорила:

- И, если снова выдвинуть предположение, что моя теория правдива, то каково будет предполагаемое будущее привычных нам людей вроде меня и тех кто меня слушает и понимает в данный момент... выживем ли мы?

Ну... мой прогноз полон пессимизма и фатализма. Нет света в конце тоннеля. Нам конец. Если не будет обнаружен тот самый пока мифический активатор, если не будет найден его нейтрализатор, что позволит нам оставаться людьми и не переходить на следующий этап развития, то нам конец.

Почему?

Да потому что уже зафиксировано немало случаев, когда у обычных нормальных женщин рождаются младенцы, в которых по некоторым признакам опознаются твари. Да пока судить рано, слишком мало времени прошло, но все говорит о том, что твари будут рождаться даже у тех, кто пережил первую массовую эпидемию, чей пик мы переживаем в данный момент. Нет никакой гарантии, что через несколько лет вы, так и не став тварями, решите завести ребенка, который обязательно родится обычным человеком. Нет никакой гарантии что вы, сейчас такой разумный и спокойный, сидящий предположительно в защищенном надежном убежище, не превратитесь в тварь через день, через месяц или через десять лет. Тот механизм превращения в вас и во мне сейчас может и спит, но этот механизм там внутри нас, и он беззвучно тикает. И в этом случае речь идет о нормальном процессе, который мы мечтаем подавить, потому что он изменит нас слишком сильно... но это не отменяет нормальности этого эволюционного метаморфоза.

Образно говоря, гусенице нормально превратиться в бабочку и ненормально всю жизнь оставаться в стадии личинки, пусть это и полностью изменит жизнь первоначального существа... Ведь это то же самое как если бы милый и такой сладкий двухлетний малыш у вас на руках, так радующий своими первыми словами и потешной мимикой, так навсегда и останется двухлетним ребенком – это ненормально с точки зрения эволюции. Ребенку суждено сначала стать взрослым, потом одряхлеть и умереть, давая дорогу следующим поколениям...

Ну и последний довод в пользу безрадостного будущего: если твари — это еще промежуточные нимфы, а не взрослые имаго... то мы даже пока не можем и предположить в кого они превратятся и какими качествами станут обладать. Те их возможности что ужасают нас сейчас, могут потрясти нас куда сильнее... но при этом есть и небольшой шанс на то, что они взрослые особи утратят свою кровожадность, вернут себе привычные нам способы коммуникации и мы, ущербные и застрявшие в личиночной фазе особи, возможно сможем с ними договориться и доказать, что мы не совсем генетический мусор, а вполне разумны и тоже имеем право на жизнь рядом с ними и на этой планете.... да... да...

Некоторое время она смотрела в стол, бережно провела по нему рукой, вдруг улыбнулась и кивнула куда-то влево:

- Там во дворе мой муж. Ему семьдесят шесть лет. Он намного старше меня. Сейчас он обнаженный, перекусивший легко пойманным им голубем, лежит на ветвях посаженного моим дедом дуба рядом с нашим семейным родовым домом и мирно спит... при этом у него столь мощная эрекция, какой я не видела уже пару десятилетий... и вот я, такая нормальная и запуганная, скрюченная, страдающая от хронических болей, сижу на кухне, записываю это видео, глядя то в окно, то на пистолет рядом с камерой и пытаюсь понять кто же из нас болен – он или я... Да... вот как-то так... удачи нам всем, люди. Выживайте... выживайте...

Экран погас, а я наоборот – «зажегся», вернулся к движениям, задумчиво затушил окурок обляпанной глиной подошвой... а затем буднично поставил следующие файлы на скачивание, да и вернулся к работе – время вытаскивать глину на улицу и разбрасывать по участку.

Проверить камеры, проверить поселковый чат, убедиться, что над нами парит дроном и у экранов сидит наблюдатель, регулярно оповещающий этот самый чат в том, что он не спит и бдит, я отпер дверь, снова вооружился лопатой и начал кидать землю на улицу. Сначала освободить дом – потом обдумаю дальше. Кстати, раз с дрона видны эти растущие кучи глина, то только самый тупой не догадается, откуда они берутся. Люди общаются и вскоре каждый в поселке будет знать или уже знает, что Тихон копает подвал... У меня тоже есть доступ по ссылке к трансляции с дрона, и я могу всласть понаблюдать за чужими домами и участками, попутно узнав, чем они там занимаются – да я так и сделаю. Но не любопытства ради, а чтобы приобрести еще немного полезного опыта и знаний.

Там в чужом чате кто-то написал в комментариях к видео «профессорши» о эволюции «что думаете?!». Написал не он один – там десятки сообщений за секунды прибавлялись, все судорожно пытались что-то выяснить, опровергнуть, поддержать и все такое. Но суть у всех та же: что думаете?!

Ну, если спрашивать меня, то... да ничего я не думаю. Специально не даю себе на эту тему думать и потихоньку переключаюсь на другие более приземленные темы. В голове булькает удивление, какая-то часть мозга пытается рационально и логично оценить сказанное и прикинуть правдоподобность этой теории, еще одна более «детская» что ли часть разума пораженно охает и ахает, но основная моя часть сознания привычно и умело дистанциировалась от всего этого и следит лишь за тем, чтобы выполнялись на сегодня намеченные пункты плана.

Я делаю это осознанно, вспомнив один очень давний жизненный урок, данный даже не мне одноклассником мамы – я просто сидел рядом, услышал и запомнил. У них была какая-то юбилейная встреча класса, приехало всего ничего людей, посидели они в кафешке, а я и еще несколько подростков вынужденно тусовались там же рядом. У нас была приставка, телек, кола и бургеры, так что было даже очень весело. А вот позже, когда все начали разъезжаться, мама со своим одноклассником засиделись – кажется в прошлом у них было что-то личное, может школьная любовь, в общем было что вспомнить. Помню он упорно звал маму куда-то на севера, обещал помочь с организацией всего и вся, обещал помочь с моим будущим, но мама отнекивалась. Но суть в другом – в тот вечер мама все время вспоминала какую-то очень громко грянувшую новость, уже не вспомнить какую, но взрослых новость потрясла серьезно так. Вот тогда я впервые и услышал это понятие, когда взрослый человек хмыкнул так по-особому и согласился, сказав:

- Да... эта новость из разряда просто полный П...

Мама покосилась на меня, сердито зашикала на него, он извинился, но потом добавил:

- На таких новостях фикситься нельзя. Забудь и двигайся дальше.

Мама его не поняла, я тоже, хотя промолчал, а ей он пояснил, но она не особо его слушала, часто перебивая и задавая вопросы о том как там у него личная жизнь и почему разбежался со своей женой.

Но он поднятую тему все же закончил, а я запомнил, но как оказалось не слишком крепко: бойся П-новостей!

А это те новости, которые без прямого вот прямо сейчас влияния на тебя лично или на твоих близких заставят оторваться лично тебя от дел, сломать намеченный график дня и все такое.

Новость про некую эволюцию и безрадостное будущее для нормальных людей, лично для меня, кстати, не особо «громкая» и уже точно не класса «П», которых умные люди и правительства избегают как чумы. Но вот других это видео зацепило так сильно, что пишут прямо в комментариях – сегодня хотел сходить на вылазку за продуктами, но лучше останусь в квартире и почитаю комментарии; хотел начать пробивать стену в соседнюю квартиру, но займусь уже завтра; собирался повесить камеру наблюдения на улице, но позже... а пока расскажите мне больше о чертовой промежуточной эволюции и что это значит... Люди поддались П-новости.

Новости уровня «П», а из этой буквы можно много не самых добрых слов начать, появляются в наши времена довольно часто и всегда приносят немало проблем. Вообще «П» - от слова «парализующая», чтобы не срываться в мат.

То есть новость того уровня, что может запросто остановить любой текущий процесс мгновенно. Например, новостями такого уровня являются новости об объявлении локдауна по причине коронавируса. Или новость об объявлении войны. Или новость о взрыве атомной электростанции где-нибудь на другом полушарии. Прозвучи что угодно из такого и люди начнут останавливаться на улице, прервется любой рабочий процесс, все начнут обсуждать, возможно паниковать или заниматься чем угодно, но только не намеченными делами. Отсюда и понятие «парализующая» - эти новости буквально парализуют отдельных людей, парализуют финансовые рынки и работу предприятий, порой даже останавливают поезда и глушат аэропорты. Именно таких новостей все правительства мира страшатся больше всего и любой ценой пытаются их замолчать, подать чуть иначе или хоть как-то смягчить.

Вот когда эпидемия тварей набрала массовость и в один и тот же день мировые новостные агентства признали глобальный размах проблемы – вот это был полный «П». Весь мир запнулся и остановился, начал жевать новости, бегать по магазинам, закупаться, как всегда первым делом снося с полок туалетную бумагу. Я тоже в этот момент бегал как сумасшедший, закупаясь гречкой... и больше нихрена не делая. Я поддался этой П-новости – не явно, но все же поддался, не остановился, но все же замедлился и начал бегать по кругу.

А видео ушибленной женщины с её теорией про промежуточную эволюцию... даже если это правда, лично я зацикливаться на этом не собираюсь, равно как бросать лопату и начинать лихорадочно обсуждать, как это делают комментаторы – пока я докуривал, успело прибавиться полтысячи сообщений. Люди сидят, пишут и не делают ни хрена полезного.

Вот какая вам блин разница кем там являются твари – имаго, нимфы, личинки, зомби, пораженные мозговым вирусом... какая разница? Ведь кем бы они ни были – они все равно вас сожрут. Вам что что блин легче будет, если вас не зомби сожрет, а промежуточная стадия эволюции вами пообедает? Чего вы делала побросали и бросились строчить комментарии? Ну не придурки ли?

И вот эти мысли заставили меня не замедлиться, не сесть перед экраном с сигареткой, а наоборот ускорить труды с лопатой. Время начало девятого утра, а еще толком ничего не начало. Сейчас не время для всяких там громких П-новостей!

Я вспомнил и постараюсь больше никогда не забывай: бойся воздействия П-новостей!

Не позволяй им парализовать себя и сбить с пути. Не можешь без оханья и сопереживания – закончи все дела, потом уже охай и сопереживай.

Освободив дом, я выпил маленькую баночку энергетика, хотя изо всех сил старался пить его меньше – не из соображений здоровья, а просто боялся даже подумать, что будет, когда у меня кончится кофе и энергетики. Неспешно выкурил сигарету, стоя на пороге и то и дело поглядывая на экран планшета рядом. Потом снова натянул рабочие перчатки и начал таскать в дом мешки с цементом из своих запасов вдоль стен, потом кирпичи и доски. Перетаскав и поняв, что мои запасы этого рода строительных материалов оказались далеко не столь внушительными, как мне дураку казалось, я сменил грязную и потную одежду на чистую и сухую, открыл ворота, завел машину и приготовился к выезду на охоту.

Время девять утра с небольшим. А я уже устал так, словно пахал весь день от рассвета до заката. Но я не унывал – знал, что сейчас восстановлюсь, а если вялость останется, то может полчаса-час сна после сытного обеда. Сейчас же сгодится батончик злакового мюсли... и снова – странный блин у нас какой-то конец света... жру овсянку с черникой и мюсли наслаждаюсь...

Не успел я выйти, а смартфон пискнул. Писал один из поселковых обитателей, один из тех, кто вроде как еще вчера согласился взвалить на себя часть организационной работы. Он интересовался помогу ли я сегодня с работой ради общего блага и желательно вот прямо сейчас – на сегодня намечена куча дел, и он был бы очень рад вычеркнуть хотя бы парочку самых горячих еще до полудня. Они как горячая картошка жгут ему руки. Получится помочь? На меня большие надежды...

И я тут же заметался, лихорадочно начал что-то прикидывать, вспоминать... а потом столь же резко успокоился, взглянул еще раз на время и недрогнувшей рукой написал ответ, сообщая, что помогу с радостью общему делу, но освобожусь не раньше одиннадцати утра.

Организатор тут же поинтересовался не смогу ли я отложить свои личные дела ради общих.

Я ответил одним словом: нет.

Тут же зачесались руки ответить полнее, дать подробные пояснения почему я такой-сякой не могу вот прямо сейчас примчаться на зов, захотелось убедить незнакомого мне человека в собственной порядочности и доброте... но я дал себе мысленный подзатыльник и велел не страдать хренью. Я уже ответил и этого хватит. А если не хватит и он жаждет более подробных пояснений – это его желания и проблемы, а не мои.

Пока я открывал ворота и выезжал, человек из чата послал пару грустных смайликов и тут же переключился на максимально деловой стиль, написав, что в одиннадцать утра ко мне подъедет напарник, а до этого мне придут подробности предстоящей работы. Ну и спасибо большое за желание помочь.

- Да не за что – невнятно пробормотал я, сжимая губами фильтр сигареты и захлопывая тяжелую дверь внедорожника – Не за что... вы только не наглейте, ладно? А лично мне пора бы уже перестать наконец быть мямлей... конец света случился, миллионы людей померли, сотни тысяч сожраны, все катится прямиком в огненную жопу, а я все еще боюсь громко и четко сказать простое слово «нет». Лох ты, Тихон! Лох мечтающий быть тигром...

**

Через полтора часа я снова выезжал за ворота родного участка, став гораздо грязнее, более покусанным всякими насекомыми, избавившись от пятка клещей на одежде – тот еще кошмар блин! – и став богаче на полторы сотни кирпичей, пучка крепежной арматуры и десятка на четверть заполненных песком мешков. Мешки я заполнял сам и сначала переборщил, накидав в один столько, что даже приподнять не смог. «Месторождение» строительных ресурсов я обнаружил в нескольких сотнях метрах от своего участка благодаря тому, что кто-то снял с чужой собственности немалую часть забора. Видимо работы по расчистке продолжались, а значит утащат не только заборы, но и вообще все полезное – не только я строюсь. Сегодня надо сделать еще несколько ходок...

Вырулив на центральную поселковую улицу, я сразу заметил желтое такси защищенное железной сеткой, подъехал поближе, открыл рот поздороваться и... невольно вдавил педаль газа и замолчал, поняв, что человек за рулем чужой машины прикрыл лицо правой ладонью, левой, с зажатой меж пальцев сигаретой стучит по рулю и вроде как он плачет...

Неожиданно...

Первая мысль – кто-то из его родных превратился в тварь. Или кого-то из его родных сожрала тварь. А может один родной человек превратился в тварь и сожрал другого родича... Хотя в чате такого вроде не писали...

Черт! Может хватит уже гадать? Надо спросить, а если понадобится, то и ободрить как-то человека. Тем более он уже заметил меня и сейчас спешно вытирает лицо тыльной стороной ладонью, едва не обжегшись окурком. Или может лучше не спрашивать? Да... наверное я просто промолчу... или вернее сразу перейду на рабочую тему.

- Эй! – улыбнулся я, подъехав чуть ближе так, чтобы окна наших машин поравнялись, и мы оказались совсем рядом, можно сказать на расстоянии вытянутой руки, по нашим временам слишком уж близко, но решетки на окнах гарантировали безопасности в случае чего – Ну что? Начнем с забора?

- Эй! – он криво улыбнулся в ответ, кашлянул – Да знаешь... да и... и вообще... вот же блин... – не выдержав, он снова закрыл ладонью лицо и его плечи затряслись – Извини... я сейчас... подожди немного...

- Да норм все – отозвался я, глянув в зеркало заднего вида и убедившись, что дорога пуста – Сколько надо столько и постоим. С родными что не так?

- С семьей все хорошо. Спасибо.

- Уже отличные новости. Про друзей что узнал нехорошее?

- Кого-то сожрали, кто-то в тварь превратился – пробулькал он, уже успокаиваясь – Все как у всех. Мы их уже оплакали, а двух выживших детей себе забрали – Митяя и Дашу. Горе блин... но это горе сейчас у всех.

- Да уж... но тогда что такого случилось, что ты аж не в себе? – я пыхнул сухим сигаретным дымом и потянулся за бутылкой воды, чтобы смочить горло.

- Что случилось? Ну... да ничего. Я просто хочу на детское дзюдо в ближайший к нам центр... и чтобы в руке у меня был американо с безлактозкой, а под усталой задницей трясучее мать его кресло на полчасика...

Бутылка выпала у меня из дернувшейся руки и укатилась куда-то под кресло.

- Как-как? – я даже не пытался сдержать рвущееся наружу удивление – Я не совсем...

- Ты ведь Тихон, да?

- Ага. Я Виктор.

- Рад знакомству. В чате читал что вы приехали позавчера вроде как...

- Да. Ехали мимо и в другое место, но по пути повезло узнать, что в ту деревню соваться смысла ноль – там было пожар и больше половины домов в пепел, включая тот, где родились мои дед с бабкой. Ну и с электричеством там полная беда...

- Ясно...

- Ты семейный, Тихон? Я не про жену. Я про детей.

- Нет. Не семейный. Детей не было никогда своих.

- Понятно... а у меня своих трое.

- В былые времена поздравил бы, а сейчас даже и не знаю, что сказать...

- Да тут нечего говорить. А спрашивал я, чтобы понять – поймешь ты меня или нет. И получается, что не поймешь. А значит и слезы эти позорные мои останутся тебе непонятными...

- Хм... ну попытаться могу понять, если пояснишь. Хотя мне скорей всего послышалось про детское дзюдо и какое-то трясучее кресло...

- Ни хрена тебе не послышалось – зло шмыгнув носом, Виктор вытер лицо рукавом старой выцветшей рубашки и вытянул из нагрудного кармана смятую пачку сигарет, оттуда же добыв цветную газовую зажигалку – И нет тут ничего странного. Понимаешь... я в те недавние еще времена торчал на работе с утра до вечера пять дней в неделю. В субботу и воскресенье я на дополнительной работе – у нас три ипотеки из них две семейные... приходилось крутиться как ужаленному хомяку в огненном колесе. Уставал всегда жутко, но такая уж жизнь и кому сейчас легко, верно? Когда приходил домой будними вечерами, хватал двух старших за шивороты, в машину их – и в центр, где у них секция дзюдо. Тренировки по полтора часа три раза в неделю, а если аттестация или подготовка к соревнованиям, то и все четыре раза. Я их привозил, переодевал, хватал свою сумку – и летел в качалку, где занимался пятьдесят минут силовым тренингом. Всегда пятьдесят минут. Не больше. Спроси почему?

- Почему?

- Потому что за следующие пять минут я ополаскивался там же в душе, переодевался, в спортивном баре заказывал большой американо с добавлением сахзама и безлактозного молока, потом шел к секции, а там у входа дли-и-и-инный ряд таких массажных кресел...

- Видел не раз. Они повсюду натыканы.

- Ага. Не знаю выгодное это дело или нет, но я пользовался ими три раза в неделю минимум. Садился, оплачивал полчаса и... получал тридцать минут неспешного кайфа с попиванием кофе через соломинку. В наушниках легкая музыка, на смартфоне лента с всякой мусорной хренью и я аж растекаюсь от счастья и еще посмеиваюсь над собой - что вот мол как мало мне дебилу для счастья надо... Такое знаешь получасовой дзен, который можно даже до рубля оценить, всего то надо посчитать вместе цену кофе и полчаса машинного массажа...

- К-хм... ну... все еще не знаю, что сказать...

- И вот началась эта гребаная эпидемия, привычный мир рухнул, мы кое-как добрались сюда, по пути насмотревшись такого... жена до сих пор слегка не в себе, но детей мы от этого уберегли, он ехали на полу салона под одеялом и с планшетами. Чтобы не видеть...

- Тут понимаю и полностью поддерживаю...

- И вот я здесь, даже доволен что пока все хорошо. Главное – жена и дети живы. Но... я вообще мужик крепкий, я держусь, честно. Но пока ехал сейчас к тебе, почему-то вспомнил как когда-то сидел полчаса в массажном кресле, как трясся в нем, пил кофе, пялился с зомбо-ленту тик-тока и... как был безмятежно счастлив... прямо безмятежно... и пока вот я ехал к тебе, я понял, что такое вот больше не вернется никогда, понимаешь? Я больше никогда не зайду в оживленный торговый центр, не закажу себе американо, не посижу в массажном кресле, зная, что я по уши в ипотеках и семейных буднях, что я как в счастливом дне сурка... и вот этого всего больше не будет никогда. Казалось бы мелочь... полная хрень... но я почему-то заплакал. Хотя я взрослый мужик... а веду себя как плаксивый ребенок. Осуждаешь?

- Я?

- Ты. Про тебя в чате много говорят. Ты вчера вроде тварь завалил выстрелом в упор...

- Завалил – подтвердил я – Вот только там в чате видимо забыли упомянуть, что тварь была намертво примотана тросом к водительскому креслу и вообще не представляла никакой опасности. Я мог его просто не трогать... но пожалел его и не пожалел на него пули, потому что человек понимал риски и позаботился о том, чтобы не стать опасной для мира тварью. А мы вот не пристегиваемся в машинах... хотя я теперь блокирую двери.

- Ну... все равно... ты мужик крутой, опытный. А я вон какой... встреться я с тварью лицом к лицу... умер бы от страха.

- Я крутой? Да я только что ехал сюда и ругал себя за то, что я полная мямля и до сих пор борюсь с детской стеснительностью и до сих пор не умею толком кому-то отказать. – честно ответил я – И да, я встречался с тварями лицом к лицу и знаешь, в чем я тебе сейчас признаюсь?

- В чем?

- Я обоссался. Просто обоссался. В буквальном смысле слова. Залил себя собственной горячей мочой. И повезло что кишечник был пустой – иначе я бы и обделался от страха. Ни хрена я не крутой мужик, Виктор. Я такой же как ты. Только мне в разы легче, я одинокий, а ты семейный и на тебе огромная ответственность, так что тебе гораздо хуже, чем мне в моральном плане, поэтому ты и плачешь. Навилось на тебя столько всего... еще и чужих детей себе под крыло взял. Да и плачешь ты не по счастью ушедшему как мне кажется и не по кофе с безлактозным молоком, а просто потому что в те времена ты был хоть немного уверен в завтрашнем дне, потому что в те времена еще работали больницы, полиция и все остальные службы, что так важны для семейных... Я... Слушай... я, честно говоря, даже не понимаю, как ты держишься, Виктор. И считаю, что держишься ты просто отлично!

- Думаешь?

- Думаю? Я не думаю – я знаю. И любой тебе подтвердит! И прекрати стесняться слез, страха и чего-либо еще. Если кто-то не поймет и осудить – шли его нахер, Виктор! Прямо смело и громко! И прямо вот нахер!

Он рассмеялся и поперхнулся сигаретным дымом. Постучал себя по груди, откашлялся и показал мне оттопыренный большой палец:

- Я тебя понял, Тихон. И спасибо. Слать нахер блин... и сразу в голове – а человек ведь обидится...

- Да и в сраку его обиды!

- Хм... спасибо...

- Да было бы за что. Ну что? С чего начнем? Разборка забора? Или перевозка стройматериалов, хотя я еще не понял откуда, куда и зачем...

- Давай со стройматериалов лучше. Они на окраине поселка вроде как, неподалеку от лесополосы. Чем скорее закончим и уберемся оттуда – тем мне и нервничающей сейчас жене будет спокойней. А забор тут в центре. Внутри Зоны А.

- Внутри чего?

- Ты чат еще не читал? Там в чате один умный человек выкатил целую схему с цветовыми овалами и кругами.

- Не видел еще...

- Во время перекура посмотрим, а я поясню...

- Договорились – кивнул я и удивленно покачал головой – Надо же... схема с цветовыми овалами и кругами... мы люди никогда не меняемся, да? Ну поехали?

- Поехали! – Виктор кивнул, повернул ключ зажигания и как только я услышал звук его заработавшего двигателя, то тут же заглушил своего рыкающего прожорливого монстра, помахал напарнику и как только он заглушил свою желтую машину, спросил:

- А где говоришь тот участок со стройматериалами?

Он махнул рукой:

- В той стороне. Я по схеме глянул и запомнил. Просто за мной езжай.

- Да я сейчас не про это. Ты мне поясни-ка четче нашу задачу – мы едем туда, там строительные материалы, мы загружаем их все в наши машины, отвозим разок и потом у нас по плану только забор. Я правильно понимаю?

- Если бы! Там говорят кирпичи и что-то еще и количество прямо немалое. Думаю много раз скататься-туда сюда придется.

- Много раз скататься туда-сюда – повторил я – Расстояние как я понял около километра туда и столько же обратно.

- Ну не пешком же...

- Вот именно что не пешком, Виктор. А на наших машинах. Я не знаю как у тебя, а свой внедорожник я сам заправляю. С утра вот влил в него двадцать литров из канистры и стрелка на приборке едва качнулась. Сейчас я эти двадцать литров сожгу влегкую...

- Ну что поделать... – Виктор все еще не понимал – Я тоже из своих запасов скудных заправился. У меня на участке всего канистра и осталась.

- Что поделать? – удивленно посмотрев на него, я придвинулся ближе к решетке окна – Ты серьезно? Вить... не знаю, могу я так тебя называть...

- Да вполне.

- Вить... ты ведь семейный, а даже не задумываешься. Но будь я на твоем месте – я бы даже со двора не выехал.

- В смысле? Ради общего же дела.

- У тебя дома куча детей. В эту машину вы не влезете. Значит машина не одна?

- Две.

- И на обе машины осталась одна канистра?

- В той машине я бак полный залил и в этой полной. Но так да – из запасов у меня всего двадцать литров горючки – произнеся это, Виктор перестал улыбаться и задумался – Стоп... а если тут что...

Я кивнул:

- Да. А если тут что сейчас случится? Неважно что, но такая ситуация, что вам придется спешно грузиться в машины и уезжать. День только начался, сейчас мы с тобой сожжем по баку горючки, потом что? Дольем из личных канистр и продолжим сжигать бензин ради некоего чужого блага? А если вдруг придется спешно уезжать – на чем поедем?

- Черт... я как-то вот даже и не подумал...

- Ага. Я тоже не подумал – выдохнув, я подавил желание дать себе подзатыльник.

Мню тут себя юным альфой, стараюсь научиться говорить нет, но все же умудрился подписаться на общие работы, что выгодны кому-то там, но не мне, а для меня они обернутся лишь тратой невосполнимых ресурсов.

Тихон идиот.

Вчера так старательно корчил из себя независимого и вот он я, подписался на то, от чего умные наверняка отказались.

- А бензин — это ведь еще и генератор – добавил Виктор совсем упадшим голосом – У меня есть маленький, но пока свет со столбов капает – спасибо и за это дорогому правительству, если оно еще живо. Но кто знает что будет завтра...

- Ага.

- Сглупил. Такой вот я... ну что теперь... раз уж подписался и пообещал.

Я сначала машинально кивнул, сокрушенно вздохнул и потянулся к ключу зажигания, но опомнился, сердито ударил ладонью по рулю и возразил:

- Да хер там! Что значит «уже пообещал и подписался»?

- Ну что обо мне люди подумают? Я мужик. Я дал согласие, а теперь включил попятную?

- Вот так нас и использовали блин всю жизнь – проворчал я – Конец света наступил, а методы оболванивания мужиков не меняются. Сначала нас воспитывают железно держать слово и выполнять данные обещания, а потом всю жизнь ловят в ловушку благородства из которой уже хер вылезешь и почему? Потому что – я же мужик! Как ядовитая сука липучка для мух... мной половину жизни так на работе вертели и бывшая использовала одни и те же шахматные ходы... Нет, Виктор. Хер им! Хер им всем! Запомни – ты попятную не даешь! И я – не даю! Мы выполним обещанное. Но причем тут наш личный бензин? А? Пусь дают нам либо машины заправленные, либо пусть заливают нам баки!

- Ну баки у нас полные...

- Значит пусть выдают в канистрах! И мы потратим столько, сколько дали, но не капли своего. Вот же я индюк сука тупой!

Внезапная злость обдала горячей волной, пальцы сжались на обшивке руля.

- С-суки!

Почти выкрикнув это, я с шумом выдохнул, глядя перед собой, нащупал пачку сигарет, вытянул зубами одну, подкурил и только потом заговорил:

- Тебе нельзя думать ни о ком кроме себя и своей семьи, Вить. Кому бы ты что не обещал – шли нахер! Они сейчас будут тебе гундеть про то что так не делается, но когда сюда хлынет волна тварей или случится массовый пожар, то они тихо свалят, а тебя в машину не пригласят. И тебе прямо сейчас надо сделать выбор – либо ты помогаешь жить и выживать чужим тебе людям, либо своей семье. Своим детям. Ты что выберешь?

- Шутишь? Тут есть из чего выбирать? Моя семья! И да – я тоже индюк тупой. Даже машины не стоит использовать – где-нибудь шины пробьем или на брюхо сядем и амба...

- И амба – кивнул я – Да. А амба – значит тигр...

- Что?

- Тигром надо быть в новой реальности, Витя. Не добрым услужливым оленем, а злым независимым тигром. Я сам об этом постоянно забываю. Надо блин везде стикеры налепить с надписями «Будь тигром!».

- А это прямо мысль... хотя жена ржать будет... но это мысль. Так что делаем?

- Интернет у тебя есть?

- Зачем?

- Чтобы связаться с тем, кто выдал нам эти рабочие мать их наряды... у меня просто нет его контакта.

- У меня есть. Могу позвонить. Но вот так разбираться на повышенных... я, честно говоря, не очень умею...

- Я тоже не имею – хмыкнул я – Но хочу этому научиться. Давай-ка сдадим назад к моему участку, встанем там на парковке, я налью нам кофейку, потом ты наберешь, а я буду говорить и на ходу учиться отстаивать свои шкурные интересы...

- А еще называешь себя трусом... я блин лучше восемь раз подряд сверхурочную отработаю, но с начальством спорить не рискну...

- Вот кстати еще один вопрос, Вить – а с чего ты вдруг взял, что они нам начальники? Это ведь такие же вот люди как мы, кто сбежал сюда из города, сбежал сюда от тварей. Но почему-то они вдруг выдают нам работу, а нам уже стыдно от нее отказаться...

- Ну не выдают, а просят. Начальством по привычке их назвал.

- Это пока – буркнул я – Это пока они только просят. Зато уже научились профессионально обижаться на отказ и рассуждать о нуждах большинства. Ехали?

- Я сразу за тобой...

**

Первое же что я услышал в трубке после своих возражений, так это очень недовольное и прямо даже категоричное возражение, высказанное пронзительным женским голосом:

- Так дела не делаются! У нас был договор!

Вот почему многие люди так жестко и резко реагируют на любые попытки договориться мирно? Я ведь позвонил, представился, спросил, как дела, мирно, спокойно и тихо объяснил проблему... и вот это я получил в ответ... и сразу начал закипать...

Может это такая уловка? Способ вывести собеседника из себя, заставить его орать, довести до безобразного скандала, а раз орал и матерился – то и ты тоже виноват и в качестве извинения ты тупо вернешься к не нравящейся работе?

Хотя нет... скорее это попытка раздавить собеседника морально и подчинить своей воле. А для начала оперирует прописными шаблонами, которые в принципе не должны действовать на взрослого человека, но почему-то действуют и все еще царапают душу изнутри, а уши начинают гореть от вины – прямо как в детстве... и хочется пробубнить это в последний раз и вообще ты вот прямо сейчас пойдешь и все исправишь...

Телефон был на громкой связи и я увидел как съежился и поморщился в своей машине Виктор, услышав слова «так дела не делаются». Он тоже морально ушибленный молотком осуждения и проткнутый иглами вины еще в детстве... ушибленный вечно сердитыми воспитателями, учителями и даже родителями.

Вслух я сказал другое, с осо-о-о-обо большим удивлением спросив:

- Как-как? Договор? У нас был договор?

- Да договор! Вы же сами подтвердили что беретесь за исполнение!

- Уважаемая... не знаю, как вас зовут... но никакого договора между нами не было. Была просьба с вашей стороны о доброй услуге с нашей стороны. Вы спросили – можем ли мы помочь в работе направленной на общее благо. Именно помочь – по доброте душевной. Никакого договора не было. А договор подразумевает оплату. А слова «браться за исполнение» подразумевают, что я работаю на вас. Но это не так. Я на вас не работаю и не собираюсь.

- Но вы же пообещали, мужчина!

И зачем она уточняет мой пол? Как будто я не в курсе, что я мужчина.

- Я обещал помочь, да – согласился я, сидя в салоне машины и глядя на лежащий на торпеде смартфон – И я готов помочь.

- Вот видите! Так в чем тогда проблема?!

- А вы не видите проблему?

- Не вижу!

- Проблема в том, что я обещал помочь и потратить свое личное время. То время, которое я бы мог потратить на себя лично, я готов потратить на вас. Свое время и свои усилия – а там сил понадобится немало. При этом я даже готов восполнять свои силы из собственных запасов – я про питание и питье. Но вот бензин для машин... вот это я на вас тратить не готов. И Виктор тоже. Чтобы перевезти кучу тяжелых стройматериалов через весь поселок, нам придется сжечь по полному баку бензина. И вот на это я не готов – бензин нынче дефицит, а скоро горючка превратится в нечто легендарное... и не существующее.

- Мы все чем-то жертвуем ради общего блага!

- И что жертвуете конкретно вы и ваш муж, если такой имеется?

- Муж имеется! И он куда больше мужчина чем вы!

- Ну ясно... так может пусть этот куда больший мужчина чем я начинает таскать тяжеленные стройматериалы в машину и перевозить их – на своей машине и со своим бензином?

- Он... мы... мы жертвуем своим временем! Как и вы! Часами сидим тут, организовываем!

- Сидите где? Дома?

- Где надо сидим! Ты кто такой чтобы спрашивать?!

- Ого – не выдержав, я рассмеялся – Да я так-то никто...

- Погодите... а вас не Тихон зовут?

- Тихон. Он самый.

- Так это вы у нас тут воду мутите...

- У вас тут? – с нажимом повторил я.

- У нас тут! – поспешно исправилась она. Так поспешно, словно наш разговор слушал кто-то еще, а может и немало кто – Вот не хочу я ругаться! Давайте вы просто выполните обещанное...

- Не выполните, а окажете добрую услугу – исправил я.

Тишина... я прямо ожидал даже услышать зубовный скрежет, но вместо этого услышал холодное:

- Да... добрую услугу...

- Обязательно. Как только выдадите нам бензин или какую-нибудь машину с полным баком. Вам подсказать куда все это завести?

- Послушайте, Тихон!

- Нет это ты послушай! – рявкнул я – Повторю – мы не станем тратить наши ресурсы ради ваших целей! Не станем жечь бензин! И вообще это сука тупо, тратить бензин за внутри поселковые работы! Вы что все забыли, что заправки больше не работают?! Бензин больше нигде не достать – во всяком случае обычным способом! Только сливать из машин или покупать хрен его знает у кого... и хрен его знает в обмен на что... еще пара месяцев и бензин станут продавать либо в обмен на золото, либо менять на девственниц! Если же кто-то настолько дурак, что подписался на это – это его проблемы, не мои! А то что мы подписались на эту услугу – так мы надеялись, что вы думаете и о наших трудностях, а не только о своих желаниях, верно?! Короче! Не трать мое время! И не смей мне указывать! Не смей вообще что-то спрашивать у меня – ты мне никто и я тебе абсолютно ничего не должен! И не надо мне говорить про общее благо – сначала докажите, что оно общее! Прямо четко и ясно докажите мне, покажите, почему я должен рвать задницу ради вас! Ради тех, кого я даже не знаю! Если докажете – будет другой разговор. А если вдруг решили моим горбом и моим бензином себе кирпичей для укрепления личного дома подвезти – то идите вы нахер с таким общим благом! В общем на этом разговор окончен, мы с Виктором сидим, курим, ждем чего вы там надумаете и предложите!

И я оборвал разговор.

Подышал немного, вытер покрывший крупными каплями пота лоб, взглянул на беззвучно смеющегося Виктора.

- Что?

- Да... ты, Тихон, прямо как американо на безлактозке... и массажного кресла не надо.

- В смысле?

- Да вот ты терпел, терпел и как разорался... и мне резко полегчало. Прямо камень с души – прямо ощутил легкость бытия. Спасибо.

- Да было бы за что – смутился я – В целом собой я недоволен – сорвался блин. Но это холодное высокомерие незнакомого мне человека... они вообще осознают, что разговаривают с другими как с челядью? Ведь именно это бесит и заставляет закусить удила! Ну вот поняла бы она мою точку зрения, прониклась бы чуток, заговорила бы на пониженных, попыталась бы найти какой-нибудь компромисс – да я бы сам с радостью навстречу пошел и даже чуток себе в ущерб. Но тут... боярыня млять разгневанная... а я ее строптивый крепостной... А вот тебе, Вить и свидетельство – плевать им на нашу доброту и желание помочь. Они наше желание помочь умудряются как-то извратить и использовать против нас самих же! Охренеть просто!

- Дай палец – по локоть откусит.

- По яйца! – рявкнул я и закашлялся, сорвав голос – Уф... надо закурить...

Пока я выполнял задуманное и подносил огонек к сигарете, Витя задумчиво осматривал мой металлизированный дом, глядел на кучи земли и наконец произнес:

- Листы металла и подвал? Защита и место для отступления?

- Примерно так, да.

- Я бы еще ход сделал куда-нибудь подземный тайный...

- Мудро – кивнул я, стараясь не показать укол досады.

Надо же... не только Тихон такой умный...

- Солнечных панелей хватает для всех нужд?

- Пока не тестировал. Но рад что со столбов пока стекает электричество – вздохнул я – У меня там морозилка.

- Ого! Повезло! У нас вот холодильника нет...

- Нету? – поразился я.

- Нету. В ближайших вскрытых домах поселка тоже нету – я пошарился вчера чуток пугливо. Что-то уволок домой полезного, но телека и холодильника не нашел.

Мелькнула мысль отдать ему один из своих телевизоров, но её сменила мысль более умная:

- А давай добудем? – предложил я.

- Что добудем?

- Давай добудем тебе телевизор и холодильник. Тут село рядом и там хватает пока не вскрытых мародерами домов. Можем скататься туда, а по пути еще и постараемся хотя бы одну канистру топлива добыть. Всю добычу делим на троих.

- На троих?

- Или на четверых – исправился я и пояснил – Обычно я езжу с Денисом и Эдди. Но Эдди второй день с горшка не слазит, поэтому он следит за нами с дрона и предупреждает о опасности и находках. Денис катается со мной – если согласен, то я ему сейчас звякну, он подтянется – и погнали.

- Погоди... а как же эти с их общими нуждами?

- Ты что плохо знаешь таких? – хмыкнул я – Поверь – они обязательно напишут или позвонят. Если им что-то надо, то они тебя и мертвого из могилы достать постараются. Я таких навидался в самых кошмарах местах работы...

- Это что же за кошмарные места такие ты повидал?

- Офисы, Витя. Обычные московский офисы с их жуткой средой обитания – рассмеялся я – Ну что? Едем за холодосом и телеком?

- Едем! – решился Виктор.

- Ты ведь вооружен?

- Конечно. Грач. Он же пистолет Ярыгина. Стрелять умею – минимум пару раз в месяц выезжал на стрельбище. Тоже отдушина и способ разрядки психики – но по сравнению с кофе и массажным креслом как-то дороговато, поэтому чаще не выезжал.

- Значит в стрельбе ты поопытней меня – я вообще самоучка с минимальным стажем. Патроны?

- Два магазина, каждый по восемнадцать патронов. Хватит? Если что – дома есть еще.

- Хватит – решил я и потянулся к смартфону – А лучше бы вообще обойтись без стрельбы...

Глава десятая.

Мы с Денисом перелезли через забор, а Витя на нем остался...

Как повис, так и висел на дощатом заборе, закинув на него локти, пыхтя как паровоз, пуча на нас выкаченные глаза и выглядя несчастным и смущенным одновременно.

Стоя по пояс в крапивных зарослях, потирая ужаленное запястье, я пару секунд смотрел вверх, понял, что он не притворяется и спросил недоуменно:

- Ты чего блин?

- Я... я не могу...

- Не можешь залезть в чужую собственность? Муки совести и порядочности?

- Да нет блин! На забор я залезть не могу! Это мой предел! И ноги еще скользят по плесени этой...

- О как! – хохотнув, спрыгнувший за мной Денис заторопился обратно, встал на почернелый пень, дернул Виктора за куртку, но тот даже не шелохнулся.

- Ну вы блин даете – проворочал я и, оглядев забор с этой стороны, ткнул плечом в самую широкую и самую позеленелую доску.

Доска с недовольным скрипом потревоженных ржавых гвоздей поддалась чуток, я ударил сильнее, и она отлетела. Соседняя, потеря опору, поддалась гораздо быстрее, образовав пролом. Надо же... а с той стороны эта махина выглядела прямо темным монолитом. Да и толщина досок впечатляла – их таких можно пол надежный составлять, а тут сплошной почти трехметровый забор. Виктор с облегчением сполз обратно, осторожно полез в пролом, но все равно зацепился курткой за торчащие гвозди. Послышался треск материала, раздался сокрушенный вздох:

- Жена убьет... капец... я даже на забор залезть... а в детстве мог...

- Осторожно с этими гвоздями – предупредил Денис – Еще столбняк не хватало подцепить от этого ржавья...

- А разве это уже не развенчали миф про столбняк и гвозди? – тихо спросил я, просто чтобы поддержать разговор.

- Да хрен его знает. Но нам даже царапин лучше избегать, учитывая график работы нашего с вами врача – ноль дней и ноль часов и так круглый год...

- А что, бывало, иначе? – хохотнул Виктор – К ним записываться за год надо, если не в частную... Слушайте, а ничего что мы с вами вот так болтаем, хотя и тихо? Разве это правильно?

- Неправильно. Но это чтобы не спятить от перенапряжения – пояснил я – Тварь мы все равно вряд ли заранее услышим, Вить. Они блин как рысь... как-то одна на меня прямо с дерева прыгнула...

- Круть!

- Вот тогда я и обоссался... так что да – круть. Вижу, где войдем...

Еще одна удивительная штука – благодаря не так чтобы частому, но относительно регулярному посещению чужой запертой собственности, я потихоньку начал понимать, где и как лучше войти внутрь. Начал подмечать задние двери и хлипкие оконца, места на которые можно вскочить, чтобы легче было дотянуться до окна. Хотя с забором вот ошибся – он оказался гнилой и хлипкий, можно было пройти насквозь, а мы начали его штурм аки омоновцы...

Но забор – простительно. Я уже устал. За последние два часа это уже шестой дом на окраине мертвого села. Мы отправились сюда втроем, я, Виктор и Денис, а Эдди опередил нас с помощью дрона, разведав указанную ему околицу с воздуха и сообщив, что видел только пару одичалых кошек, но не заметил ни единой твари или собаки. Кошки – не страшно. На двух машинах мы подъехали, выбрали дом побогаче, стандартный в этой местности, с кирпичным первым этажом и бревенчатым вторым, с обязательной кухонной пристройкой сбоку, через которую мы обычно и входили.

Первый дом подарил нам лишь советский телевизор Садко, моток телефонного провода со следами краски, два допотопных дисковых телефона, лампочки с нитями накаливания, кухонную утварь, какую-то посуду и, что неожиданно, висевшую на стене двуручную пилу. Ну и кое-какой инструмент.

Второй дом оказался куда более современным внутри, от обилия фотографий детишек рябило в глазах и судя по всему, здесь еще совсем недавно жила дряхлая старушка, про которую дети не забывали, покупая все необходимое, привозя внуков и все такое. Отсюда мы вытащили и запихали мне в машину холодильник, и плоский телевизор. По другим машинам ушли провода, полуразобранный электрогенератор, газонокосилка, инструменты, моторное масло, полупустая канистра бензина, электрический садовый триммер и комнатные детские качели. Еще нашли и собрали кое-какую детскую одежду, увидев которую Виктор едва не пустился в пляс, а из тесного санузла вытащили плоскую барабанную стиральную машину и забрали весь стиральный порошок и гель.

Следующие дома были заброшены так давно, что кроме пропыленных насквозь книг и трех стопок журнала Юный Техник в них ничего стоящего раздобыть не удалось. Там имелась лишь мебель и фотографии, но как раз это нам было нужно меньше всего. Хотя соль мы все же взяли в каждом доме – по соляному булыжнику различного размера в картонной упаковке. Соль ведь вроде вечная и без сроков хранения...

И вот последний дом на этой окраине, тоже выглядящий оставленным очень давно, на окнах приколоченные щиты, на двери внешний засов и в целом можно рассчитывать взять что-то из инструментов...

Но зайти внутрь мы не успели – в ухе почти закричал Эдди.

- Твари! Семь голов, мать их! Движутся от дороги к селу и если они не свернут, то на вас наткнутся минут через пять! Не бегут, но идут быстро!

Виктор и Денис уставились на меня, замерев по пояс в крапиве.

Семь тварей... семь тварей это много...

Что тут думать? Разумный вариант лишь один.

- Уходим!

Мы вышли через ту же щель в заборе, мигом очутились в стоящих на дороге машинах, предательски громко заработали движки и мы рванули по узкой грунтовке меж заборов. Тут же дал о себе знать Эдди:

- Услышали вас! Бегут на звук!

Вцепившись в руль, я прибавил скорости, глянул в зеркало заднего вида, где в пыли за мной качалась на выбоинах желтая машина и спросил:

- Далеко они?

- Несутся через заборы как гребаные спринтеры! Срезают! А с-сука!

- Что?! Что такое?!

- Одна вроде как влетела в капкан на одном из участков! Ха! Вы ведь и туда собирались – там еще дом с новой крышей из металлочерепицы зеленой! Остальные продолжают бежать, но если не будет тормозить, то ничего страшного.

- Мы едем не туда! – напомнил я.

Твари шли от дороги, а мы сейчас ехали к центру села. Оттуда начинается несколько улиц и насколько я помню, к дороге можно выехать парой из них, но тут главное не ошибиться – есть и тупики. Да мы в защищенных машинах, но... но ну его нахер! Не хочу я никаких стычек, никакой стрельбы, никаких пытающихся пробиться внутрь машины тварей!

- Я вас поведу! Тихон! Сейчас окажешься в центре. Держись правее – там одну улицу перегородил брошенный грузовичок. В прошлый раз его не было, кстати. Ветровуха выбита. Проезжаешь мимо грузовика и не сворачивай, я повторю, не сворачивай в следующую улицу – это тупик! Я скажу, когда поворачивать! Виктор, ты просто давай за Тихоном и не тормози! Всем ясно?!

- Ясно! – хором ответили мы.

Площадь...

Форд с ревом вынесся на открытое пространство, подпрыгнул на каких-то досках – лишь бы не пробить шины! – мимо мелькнул криво стоящий грузовичок с надписью Петрович на кузове и... из дыры в ветровом стекле наружу прыгнуло обнаженное тело.

С-сука!

Я дернул руль, машина вильнула, едва не влетев в забор, сзади послышались частые выстрелы и чьи-то крики. Управляемое Виктором такси взревело движком, резко ускорилось и... с грохотом влепилось мне в зад!

- Извини! – сдавленно крикнул в ухе голос Виктора – Я не хотел!

- Блядь! – рявкнул я и это единственное что я смог выдавить из передавленной напряжением глотки.

Любители! Мы гребаные любители!

- Поворачивай! Сейчас! Виктор ты следом!

Я крутнул руль, Форд с ревом въехал в еще более узкую улицу, ударил крылом по забору, выбив пяток досок, желтая машина вписалась удачнее, но скребла землю отпавшим с одном края бампером.

- Твари бегут и стали ближе! Тихон! Не сбавляй!

- Даже и не собирался! – процедил я, вдавливая педаль газа в пол.

Движок зарычал громче, тяжелая машина ускорилась и... я даже не тронул педаль газа и не ослабил нажим на газ, когда навстречу из переулка или из щели в заборе выскочила гибкая нагая фигура, кошкой прыгнув мне на капот.

- Тихон! Тихон! У тебя тварь на ветровухе!

- Знаю! – рявкнул я, продолжая давить газ и подавшись в сторону, чтобы видеть в улицу.

- Видишь её?!

- Вижу!

- Что видишь?!

- Сиськи! – рыкнул я, даже не думая над тем, что произношу и сосредотачиваясь только на дороге и на том, чтобы не снести к херам заборы и не завязнуть в них – Гребаные сиськи!

И душой я не покривил. Все что я видел – это кусочек улицы сбоку, а вот прямо передо мной о решетку на ветровухе билась грудью нагая женщина, буквально тряся грудями перед моим перекошенным лицом. Попробуй тут вести машину, когда соски мельтешат перед глазами...

Но я справился. Руль не отпустил, не затормозил, даже стрелять не стал. Вывел тачку из лабиринта улиц, нырнул в придорожный мелкий овраг, с ревом вылез на асфальт и, едва не вписавшись в пронзительно загудевшую серебристую легковушку, успел повернуть. Уже тут резко затормозил, подхватил пистолет и, направив ствол на удержавшуюся тварь, выстрелил четыре раза в упор. Последняя пуля угодила в голову. Руки разжались, обмякшее тело завалилось на капот и забилось в судорогах. За мной с визгом покрышек на дорогу вывернуло такси Виктора и, обогнав меня, затормозило в пяти шагах впереди. Хлопнула дверь, Денис выскочил с пистолетом, замер, держа под прицелом тварь и смотря на село.

- Быстрее, Тихон!

- Ща! – крикнул я и толкнул дверь.

Выскочив, стянул с капота тело, оттащил к обочине – думай и о других хоть немного, тут люди поедут! – и побежал обратно к машине. Мимо как раз очень медленно проезжала та серебристая машина, откуда на меня обалдела смотрели пассажиры. Я махнул рукой:

- Уезжайте! Там в селе твари! Уезжайте!

- А вы куда? – это крикнул седобородый водитель.

- Тут наш поселок рядом.

- К вам можно? Принимаете людей?

- Э-э-эм... – прыгнув за руль, я кивнул – Дома еще есть пустые, да. Потихоньку обживаемся, но у нас больше каждый сам за себя.

- Так можно к вам? Хотя бы на время?

- Давайте за нами! – крикнул Денис и вернулся в машину.

- Быстрее, быстрее же! – заторопил нас Эдди и я снова вдавил педаль газа в пол.

Внедорожник пошел вперед, а я задышал спокойнее, пытаясь загнать воздух в легкие.

Сиськи блин...

**

Разбор огненных полетов мы устроили очень просто и с максимальным нарушением всех возможных правил безопасности: въехали к Вите во двор, вышли из машин, пожали друг другу руки, посмотрели на следы крови у меня на капоте, оценили Форд сзади, и такси спереди, выматерились много раз подряд, после чего Витя сбегал в дом, вернулся с бутылкой и стаканами, мы налили себе по пятьдесят граммов, ахнули, а потом закусили все жадными сигаретными затяжками. Аж губы жжет. Вкусно.

Ставни двух окон на втором этаже открылись, оттуда на нас с любопытством уставились дети, сзади подошла симпатичная женщина, глянула на нас, но ничего не сказала. Да и понятно – поселок уже в курсе, как нам сообщили сразу, как только до смартфонов дотянулся интернет. Сейчас оставшихся тварей отслеживают с дрона – мы очень близко к селу и есть все шансы, что они заглянут в гости. Тогда придется прятаться.

Теоретические новенькие на той серебряной машине остановились в паре домов отсюда в центре поселка. Да вообще все стремятся к центру поселка, один я на отшибе живу. Как я понял они собираются чуть отдохнуть, обмозговать ситуацию и там уже принять трезвое решение ехать дальше или же оставаться пока здесь. А направлялись они в городок или крупное село Мордвес тут же в Ясногорском районе.

Выпив водки и излив эмоции, мы начали опустошать багажники, чтобы здесь же рассортировать и поделить. Холодильник и нормальный телек сразу потащили в дом к Виктору. И пока затаскивали чертов охлаждающий ящик, я спросил зачем стреляли тогда позади меня. Ответил смущенный Денис, честно признавшись, что стрелять причин не было, тварь за что-то зацепилась и они уже проскакивали мимо, но он тупо запаниковал и зря сжег несколько патронов – и ни разу вроде как не попал.

Пока устанавливали все и подключали, едва не запрыгав от радости, когда движок холодильника заурчал, а внутри загорелась лампочка, обсудили детали последней ходки, решили, что мы паникеры и балбесы, но действовали быстро, к Эдди прислушивались, героев из себя не строили, а значит мы большие молодцы. Самое главное – остались живы. Ну и не без добычи приехали.

Из добычи я ничего не взял кроме укороченной штыковой лопаты. Не из доброты душевной, а потому что мне ничего из этого не требовалось. Разве что провода телефонные, там солидный такой пучок, но их я готов пожертвовать на то самое общее благо, если будущая телефонная линия дотянется и до меня. Ну а лопату взял чтобы закинуть её в подвал да так там и оставить.

Пожав на прощание руки напарникам и кивнув стоящей на верху лестницы жене Виктора, я выпил еще рюмку, попрощался и поехал домой, неспешно куря, глядя на еще светлое небо и подсчитывая сколько у меня там патронов осталось в пистолете. Сердце продолжало колотиться, пульс еще не унялся, но это уже я сам все еще подпитываю себя шальными эмоциями и воспоминаниями. Когда подъехал к себе, пульс уже успокоился, дыхание стало размеренным, но от одной проблемы я так и не избавился - перед мысленным взором упорно маячила колотящаяся о решетку ветрового стекла обнаженная и красивая женская грудь... и я эту грудь прострелил...

Но долго размышлять на эту тему мне не дали. Не успел запарковаться, а смартфон уже снова вибрировал. Войдя в дом, заперся на все щеколды, включил свет, упал в кресло и уже на компьютерном экране принялся читать, попутно поставив на загрузку скачивание чего-то полезного, ранее выбранного для закачки, но уже и не вспомню что там. То ли как кирпичи укладывать, то ли как проводку вести в каркасном доме по правилам пожарной безопасности...

Надо же...

В поселковый чат сбросили презентацию. ПДФ файл за двести мегабайт. Это сколько же там страниц... но я скачал, открыл, проигнорировал едкий и явно направленный именно на меня комментарий «для тех, кто никак может понять почему важно помогать общим целям!» и начал читать.

Уже через пятнадцать страниц созданной нейросетью презентации я чуток впечатлился, еще через пару слайдов задумчиво похмыкивал, а потом просто закрыл файл, чтобы не тратить время зря и двинулся по уже привычному домашнему алгоритму по прибытию: поставить гаджеты на зарядку; включить кухонную плитку, попутно соображая что у меня сегодня на обед; замочить в тазу одежду и сыпануть чутка порошка; умыться и вымыть руки; пока закипает вода, сесть за комп, проверить мои скачивания файлов и добавить новые; пробежаться по чату канала Пепел доверия, глянуть на статус друзей – живы ли, не твари ли...

Леся и Бажен были недавно, уже чуток отлегло от сердца. Велиор оказался в сети, но я видел его недавние комментарии и в чате канала – жив мой друг детства и тайский миллионер с очень толстым кошельком, огромными амбициями и тонким голоском. Я проверил и остальных, убедившись, что они оставили сегодня след в информационной сети – и это говорило очень о многом. Не только что они живы, но и что у них есть электричество, есть сеть, они достаточно здоровы и сыты чтобы общаться. Сегодня вечером надо обязательно написать, как можно большему количеству числу друзей и знакомых, а с кем-то можно и даже нужно созвониться.

Расстелив на столе тряпку и сверток с самодельными предметами ухода, выложил на нее пистолет, вспоминая пошаговую инструкцию, разрядил, частично разобрал, почистил, чуть смазал и снова собрал оружие. Дозарядил магазин патронами, грустно посмотрев на уменьшившееся их количество. Нет я пока не совсем беден в плане боеприпасов, но как бы я мечтал иметь в подвале забитый коробками с патронами небольшой сейф...

И снова эти тупые и беспомощно сердитые мысли в усталой голове: почему ты раньше не ходил в стрелковый тир и не ездил на стрельбища? Почему не озаботился разрешением на оружие и не дорос до возможности покупки нарезных стволов? Почему не ходил на бокс для взрослых, почему не бегал спринты хотя бы раз в неделю, почему не бил грушу и почему ты, ленивая тварь, рос безмятежным сука кабачком на дачной грядке? Кабачком, который радует своей великанской статью хозяина, а как созреет его не знают кому бесплатно сбыть – никто не берет эту ненужную громадину, что в итоге сгниет на балконе или в холодосе...

Почему... почему...

Да я уже ответил. Потому что ленивая тварь. И недальновидная. А сейчас поздно глаза закатывать и мечтать вернуться в прошлое – раньше надо было задницей шевелить. Раньше...

И какого вообще хрена я снова об этом думаю и снова себя ругаю?

Присев над тазиком, размял сразу ставшими очень скользкими пальцами отмокающую одежду и пока делал массажам своим старым трусам, понял, что я просто раздражен от голода, усталости и событий. Был бы кто близкий рядом, жена, например, – выплеснул бы все это на него, найдя причину для бытовой ссоры. А тут выплескивать не на кого... вот и рычу мысленно сам на себя. Но лучше уж на себя, чем на кого-то невиноватого...

Там на столе пискнуло и, вытирая руки о футболку, подошел глянуть. Хм... Денис создал отдельный чат и пригласил в него меня, Эдди и Виктора. Первое сообщение сразу пояснило причину такой приватности:

«Вы гребаную хитрожопую презентацию видели?!!! Я в полном а***!!».

Я расплылся в понимающей улыбке – это да-а-а-а... Хитро придумано и даже умело замаскировано – но только для тех, кто не догадается или не сможет копнуть прицельной мыслью буквально чуть глубже. Там ведь почти на поверхности все... но как хитро и красиво подано... кушайте, не обляпайтесь, верьте, не сомневайтесь – все по канонам продуманных по подаче новостей...

Еще скользким от порошка пальцем я написал:

«Видел. Слушайте, я тут по уши в стирке грязных трусов. Давайте созвонимся, а? Я на громкую поставлю».

Чат помолчал немного и родил предложение от Виктора:

«Через десять минут? Я только телек украденный настроил, сейчас дверь укреплю наспех».

Я торопливо написал:

«Вить, наспех нахрен не надо. Делай не спеша и основательно. И помни – тварь раза в три сильнее обычного мужика!».

Денис и Эдди меня поддержали в стремлении к безопасности и в результате мы договорились созвониться через полчаса. Самое то для меня, чтобы закончить с готовкой, стиркой и наведением порядка...

Поел я с привычной плотностью, навернув двойную порцию из каких-то там смешанных злаков, а сверху фиганул остатки овощного соуса из стоявшей в небольшом моем холодильничке банки. Блюдо получилось не совсем из высокой кухни, но зато нажористое. Мяса не захотелось – возможно из-за последних событий, где я снова пустил кровь двуногому существу вроде меня...

Вымыв посуду над тазиком и сразу избавившись от помоев, проверил как там застывает мой фундамент будущей пристройки, полил его водой, снова накрыл досками и вернулся в дом. Все это время мои мысли были заняты той самой чертовой презентацией, что так сильно возмутила не только меня, но и остальных.

Зона А млять...

Снова открыл ПДФ файл, я сверился с ним и, подойдя к спертой схеме поселка, взял с полки большой зеленый маркер и обвел совсем небольшой круг, захватывая им всего четыре дома, стоящих чуть ли не на соседних друг к другу участках. Вот она их «Зона А». При этом находится она не в центре участка, а в ближе к его северной окраине и ближе к прудовому пляжу, но не так чтобы впритык. Именно там находились самые большие участки – от двадцати пяти соток и выше. Да поселок у нас бюджетный, но даже тут есть так называемая элита, купившая самые дорогие участки. Я пару раз проезжал мимо, но внутрь забраться не успел до возвращения хозяев. Но даже и так видно, что дома там солидные, просторные. Да и по заборам видно, что кошелек владельцев может выдержать немалые траты и они стремятся к качеству, а не дешевизне. И вот эти самые хозяева, обеспеченные и наверняка привыкшие руководить, привыкшие чтобы им подчинялись всякие там условные работяги, назначили свои дома Зоной А, включив туда и несколько пока незастроенных участков.

Но называть себя они могут как хотят, хоть Людьми Икс, а возмутили меня их планы, тщательно замаскированные под нужды большинства.

Если кратко: они хотели как можно скорее расчистить эту территорию от всех лишних построек, заборов и деревьев; между домами проложить узкие полузаглубленные защищенные переходы со стенами из кирпичей и крышами из металла, прикопанными сверху землей для маскировки, плюс где-то там же, буквально в центре пустующего участка между этих трех стоящих треугольником домов, они хотели построить аварийное убежище совмещенное со складом всего необходимого – продукты, лекарства, прочее.

Чтобы мы это схавали, они подали это как необходимую для нашего выживания инфраструктуру – да, так и написали. Необходимая для выживания инфраструктура. Не каждый и выговорит, не каждый по прочтении поймет. И что мол если нас атакует особо большая стая тварей, если падут зоны Б и С, то всем надо будет организованно отступить в зону А, а оттуда всех будут прикрывать прицельным огнем.

Короче говоря, эти максимально хитрожопые «центровые» хотели нашими руками выстроить себе что-то вроде бункера, что-то вроде того, что Велиор уже построил в горах Пхукета. Заглубленная и невидимая для тварей система коридоров, по которым можно безопасно перемещаться, свой собственный склад с продуктами и прочим на крайний случай.

О! Что еще потрясающее – в презентации скромно предлагали всем прямо сейчас отдать по двадцать пять своих запасов продовольствия, лекарств, бензина и запчастей для помещения пока внутрь одного из домов Зоны А, а также очень желательно отдавать по пятьдесят процентов того, что смелые и отважные люди добывают во время вылазок за пределы поселка.

О-хре-не-ть...

Это было на первых десяти страницах. Дальше я не особо углубился, но успел прочитать про необходимость последующей расчистки территории отведенной под Зону Б, куда входила большая часть сейчас обитаемых домов, потом пошла речь про необходимость дальнейшего налаживания внутренней независимой системы связи, про развешивание камер наблюдения, про огородные наряды, про расписание дозоров и патрулей... и про то, что надо избегать селиться на окраинах поселка, также обозначенной как Зона С и что там вообще нет смысла что-то строить и расчищать.

Как раз в Зоне С и находилась моя скромная берлога.

И мне сразу стало ясно, что если я сейчас начну разоряться и возмущаться, они подадут это под соусом, что я сам выбрал крайне неудачное расположение для своего дома, а теперь просто не хочу переселяться и тем самым подрываю общую... не знаю не придумал пока дальше что я там подрываю, общий дух или сплоченность, но уверен, что они это придумают и озвучат за меня.

Гребаные подковерные игры... и первое правило в этих играх – греби под себя! Греби! И плевать на чужие интересы – главное ни в коем случае в этом не признаваться и наоборот любые свои действия подавать как искреннюю и продуманную заботу о других. А эти красивые презентации и сложные слова шепчут в ухо обычному обывателю: ты глупый, а мы умные, ты ничего не понимаешь, а мы все знаем и умеем, поэтому ты просто слушай нас и делая что сказано, а мы уж позаботимся о остальном...

Пока дожидался звонка, успел успокоиться. А чего злиться? Будто что-то новое происходит... нас, простых и тупых, всегда имели и иметь будут те, кто похитрее, пожаднее и кому в детстве не рычали в ухо: «А ну не забирай конфетку у мальчика! Плохой мальчик!». И я всегда это знал. Просто мне всегда было плевать и более чем уютно было жить в своей маленькой раковине-квартирке-норке, проводя вечерами за отупляющими сериалами.

В общем успел даже спуститься в подвал и чуток разгрести сброшенные вниз кирпичи, чтобы освободить место, потом плюхнулся в кресло, почесал затвердевшее от чутка приросших мышц и ушедшего жира живот... да и подскочил от пришедшей в голову идеи. Чуть обдумав её, кивнул сам себе, соскочил с мягкого ложа и заметался по берлоге.

Когда состоялся созвон и все включили камеры, то на трех из них были сидящие полуголые щетинистые мужики с кружками в руках, а в четвертом окошке был я – тоже щетинистый, лохматый, но полностью одетый, в уже накинутой легкой куртке и с искренним недоумением на лице.

- А чего вы сидите голые сидите и друг другу звоните? – удивился я вслух – У вас эротический созвон?

Мужики выпучились на меня в недоумении, а я пояснил:

- Ну смысл блин сидеть в майках да трусах и тратить время на созвон словно мы освященные финансовым дилдо крипто трейдеры, а? Все что нам надо обговорить, мы точно так же можно обговорить там в поселке и в работе. Я знаю участок, где есть кирпичи... кому-нибудь нужны кирпичи? Заодно и эмоции выплеснем не слюнями в экраны, а в работу себе на благо. Лично мне сильно нужны кирпичи, бетон и арматура.

- А бензин? – спросил Виктор, первый отмерев и сразу встав – Так-то я за!

- Никакого бензина и никаких машин – ответил я – Нахрен такие траты. Эдди присмотрит за нами сверху... ты ведь присмотришь?

- Жена за нами присмотрит. А я с вами! Мой анус наконец-то сомкнулся и перестал исторгать... чтоб его... Но как без машин?

- Тачки строительные – ответил я – Каждому из нас понадобится одна строительная тачка и примерно по пять метров веревки или троса.

- Вместе работать будем?

- Вместе.

- А если кто в тварь превратится вдруг?

- Вот для этого веревки и нужны – пояснил я – Пришла мне тут в голову очень старая деревенская хитрость... ну что? Выходим на улицу и за работу до сумерек? Только давайте сразу на выход...

Кивнув, Денис тоже встал, явив нам оранжевые необъятные семейники с ликом Гомера Симпсона на паху:

- Я готов! Где собираемся?...

**

Сметливее деревенских и бедноты в этом мире никого не бывает – так говаривала одна из маминых подруг.

Женщина, всю жизнь прожившая в этой самой бедности, но умудрившаяся поднять сына и дочь, дать им образование, поженив, успев чуток понянчить внуков и умершая во сне. Еще она любила повторять бессмертную фразу «Все придумано до нас!»

«Ну и в чем она была не права?» - подумал я, делая фотографию и отсылая сразу в свой канал. Пусть люди чуток улыбнутся и переймут полезность. У нас в стране люди сметливые, еще доработают и пришлют усовершенствованную версию.

Не надо ничего придумывать – надо брать готовые решения и применять в деле. Ну может чуток доделывать, но не более того.

Нужен способ работать бок о бок с человеком, но так чтобы ни ты его, ни он тебя не сожрал вдруг?

Да легко!

Я взял и стреножил всех нас. Буквально.

Сначала мы связывали ноги лошадям, чтобы они не могли далеко уйти, потом появились знаменитые ножные кандалы уже для людей. Шары чугунные я вешать не стал, просто предложив каждому взять кусок веревки и связать себе обе ноги таким образом, чтобы можно было только шагать мелкими шажками, но не бежать. Вторым куском веревки подлиннее мы привязали себя к собственным тачкам – длины примерно в три метра хватало для вполне комфортной работы. При ходьбе с тачкой, чтобы веревку не намотало никуда, ее складываешь внутрь и идешь себе неспешно – главное не торопиться и не делать шаг шире. Первые сто метров мы спотыкались на каждом шагу, а потом дело наладилось. Наш небольшой отряд, шагая на пионерском удалении друг от друга, двигался по улице семенящей походкой, что сразу выдавало в нас записных мачо. Из снаряжения, кроме оружия, само собой, при себе имелись баночки колы, сдобренные хорошей порцией водки. Ну чтобы смелость не падала, а потихоньку росла. Над нами гордо реял дрон, вернее висел, каждые несколько минут чуть нервным голосом супруга Эдди сообщала, что вокруг нас никого враждебного. Слышал я её с трудом – Денис рычал саблезубым тигром:

- Они даже особо не скрываются! Нет вы прикиньте! Наметили они блядь сеть узких заглубленных проходов с кирпичными стенами меж своих домов! Мы им как рабы египетские это все должны построить, а наши жены пусть там все с хлорочкой им вымоют да так чисто, чтобы они могли в носочках белых ходить! А розарий им под окнами не разбить?! С-суки, а!

Мы согласно кивали и продолжали семенить по пустому поселку. И пусть за нами с воздуха наблюдали, мы тоже по сторонам посматривали, благо на этой улице часть участков были просто заросшими пустырями, где среди травы кое-где торчали груды гнилых досок, крыши колодцев или свечки дачных туалетов. Красивый крупный кошак, сидя на одном из таких туалетов, лениво вылизывался, глядя на нас исконно кошачьим презрительным взглядом.

- А что меня в край добило, так это отметки на схеме поселка! Вы видели?

Мужики покивали в такт громыханию тачек, а я, идя последним и соблюдая дистанцию, крикнул:

- Я не дочитал. Что там за пометки?

- Они поставили красные кресты и красные же кресты вписанные в круги на некоторых участках поселка и приписали, что красный крест в круге это мол собственность их знакомых, кто еще жив, с ними на связи и собирается приехать в поселок, поэтому их имущество трогать нельзя.

- Ну... логично, если это не вранье – заметил я.

- Вот именно! Если не вранье! Я дрон мотанул по этим адресам – так запертые обычные дома, ничего элитного, но сразу видно, что дома еще осенью прошлой заперли на зимовку, щиты там на окнах, двери заперты и хозяева с той поры так пока и не доехали. Наверняка собирались на майские праздники, но тут началась эпидемия и все так и осталось нетронутым.

- А просто красный крест?

- Так они пометили места, где общим советом решили не трогать ресурсы как стратегически важные для общего выживания. Ну типа там много чего полезного и это полезное надо не растаскивать по своим норам, а тащить в Зону А и там складировать. Ну да... а потом мы из этих материалов построим им безопасные переходы меж домов... Я охреневаю просто от такой наглости! Мы, кстати, к одному из таких участков и идем.

- Который с красный крестом?

- Ага. Ну еще они кое-где зеленые галочки поставили на участках. Мол доступно для всех. Там дома есть даже – максимально дешевые покупные сборные фанерные курятники, где по полу раз пройдешь и начнется такая качка всей конструкции, что на неделю с морской болезнью сляжешь. И в некоторых домах окна уже разбиты, двери открыты – там побывали уже и вынесли ценное. Конечно, можно зеленую галочку щедро лепить! Пожалуйста, забирайте, мы мол не жадные – вот только забирать там нечего!

- Еще пометки были?

- Восклицательные знаки. Несколько штук. В Зоне Б рядом с границей Зоны А.

- А ими что метили?

- Целые, но пустующие дома. Тут в целом возразить нечего – так отметили места, куда могут въехать беженцы. У нас ведь тут пополнение за пополнением. Вы в курсе вообще сколько уже домов обжито в поселке?

- Я нет – отозвался я – Как-то не следил...

- Восемнадцать! Вроде мало... а вроде уже и немало людей. Одиночек всего двое, насколько я знаю – ты, Тихон и женщина, которая общий огород устраивает у себя на участке.

- У меня дома есть схема участка, надо бы мне блин там отметить где кто живет – заметил я и сделал большой глоток водки с колой – Нам долго еще идти?

- Да почти пришли. А ты чего молчишь, Тихон? Тебе нечего сказать? – чуть остывший Денис снова начал заводиться.

- А зачем? – спросил я.

- Что зачем?

- Зачем что-то говорить?

- Ты серьезно?!

- Да погоди, погоди... вот смотри, ты живешь у себя в квартире, тут прихожу я с подробной презентацией, на которой показываю тебе что собираюсь в одной из твоих комнат устроить ночной клуб... ты что сделаешь?

- Ну... пошлю тебя нахер?

- Это приятный опциональный бонус. Но следовать моим указаниям ты точно не станешь, верно?

- Само собой! А... понял...

- Именно – кивнул я – Мало ли кто там что пишет, где какие галочки или кресты ставит. Они нам не указ, они не закон, они не власть. И прямо сейчас мы это демонстрируем, собираясь нагрести стройматериалов для укрепления наших убежищ. И поверьте – они за нами наблюдают. Доступ к камере дрона ведь сейчас общий?

- Ну да – Эдди кивнул и закинул в свою тачку пустую банку – Там ссылка в одной из тем закреплена. Ткнул в неё – и получил доступ к камере активного дрона.

- Они видят, обсуждают сейчас, прикидывают что теперь дальше делать будут... а нам пофигу. Еще недавно я до судорог боялся любых конфликтов, а сейчас... – вспомнив застреленную мной сегодня женщину, я пожал плечами – А сейчас мне как-то глубоко плевать на любые конфликты и недовольства. И я готов помогать только тем, кто помогает мне. Вот как сейчас – вместе работаем, вместе приглядываем друг за другом, вместе устраиваем ходки и все такое. Тем, кто рискует собственной шкурой вместе со мной – я помогу всегда. И их семьям тоже. Как-то так...

- Взаимно! – Виктор повернулся на ходу и споткнулся, едва не рассадив колено о тачку – Взаимно прямо! Спасибо, Тихон. Если бы не ты, я бы уже сидел без бензина... а так потратил совсем немного, зато дома уже бубнит телевизор, на радость детям, стиралка уже крутит вещи, а холодильник охлаждает продукты. А послушай я тех уродов – сейчас строил бы им пирамиду из кирпичей...

- Логично – вздохнул Денис и тут же состроил злую гримасу – И все равно бесит! А тебя, Тихон? Тебе это не поперек горла?

Хмыкнув, я покачал головой:

- Ты так говоришь, будто это что-то новое. Всегда были и есть те, кто готов обманывать, хапать и доминировать, лишь бы прорваться туда наверх в сытое богатство. Даже идя по головам других и ущемляя их права. И всегда будут такие как мы, старающиеся жить по законам совести и справедливости... Как там говорится? В нашем мире есть овцы, есть волки и есть пастухи. Последние – самые опасные, но что главное так это хотя бы не быть овцой...

- Как заковыристо сказано... это откуда?

- Просторы мудрости людской – фыркнул я – О! Вижу что-то прямо по курсу...

- Так это оно и есть... м-да...

Строительные материалы оказались горой.

Настоящей горой блин! Ну ладно – горкой. Но все равно странно...

Высокий холм с отвесными склонами, весь поросший тем самым то ли диким плющом, то ли вовсе чем-то непонятным с колючими стеблями, цепкими побегами и широкими листьями. Мы непонимающе смотрели на холм, наконец я не выдержал, толкая тачку, дошел до странного элемента ландшафта, всмотрелся, отодвинул пару стеблей и... потрясенно обернулся к напарникам, сообщив, что ошибки нет – это строительные материалы. Это чтоб его гора строительных материалов!

Тут было с чего поражаться.

Как?!

Зачем?!

За что?!

Это явно было чьей-то очень злой шуткой или скорее местью: на небольшом участке треугольной формы, зажатым между лесополосой, оврагом и соседними делянками, кто-то разгрузил паллеты с кирпичами цельными и «дырявыми» как я их называю, поставив их при этом друг на друга и буквально соорудив что-то вроде пирамиды, достигающей высоты в три человеческих роста. Деревянные платформы уже частично продавились от немалого веса кирпичей, кое-где доски лопнули, а недавние дожди и гниль тоже вряд ли добавили прочности сооружению – паллеты прямо на поросшей травой земле. Все это бы уже посыпалось, но сдерживали металлические ленты, опоясывающие блоки кирпичей.

Пока я ходил вокруг, размышлял и тюкал топориком, пирамида постепенно открылась взгляду, показав еще насквозь промокшие и стопроцентно испорченные бумажные мешки с цементом.

- Отомстили так отомстили! – крикнул Виктор.

- Думаешь?

- Да тут и думать нечего – такое только из мести сделаешь. Может не доплатил водителю манипулятора? И стопроцентно хозяина тут не было, когда кирпичи разгружали... дай-ка я отсюда зайду...

- Стой! – я поспешно остановил его и показал рукой – Вдоль участка канава идет дренажная! Свалишься щас.....

- Вот черт...

- Не проехать? – заволновался Эдди.

- Проедем – успокоил я его, продолжая осматриваться – Накидаем чего-нибудь в канаву и прокатим тачки спокойно...

Да уж... участок какой-то... никакой... не знаю за сколько его продавали, на скидка наверняка была внушительной. Форма узкого длинного треугольника, весь участок на склоне и тут всего-то соток восемь самое большее. В самой широкой части можно представить себе квадрат максимум пять на пять метров и это уже впритык к будущему забору и возможно слишком близко к соседу. Я бы такой участок покупать не стал.

Чтобы добраться до «сокровищ», я вырубил остатки джунглей и полностью обнажил «пирамиду майя». Отойдя, оглядел с дистанции. Да уж... такое не каждый день увидишь... возможно водителя манипулятора прокляли за это, путем сжигания его проткнутой в паху куклы вуду... и тут явно имел место какой-то нехороший конфликт...

Долго мы рассматривать все это дело не стали, взявшись за работу. День уже скоро кончится, так что надо спешить. В канаву легли цементные глыбки в промокших мешках, сверху набросали досок и подперли все это кирпичами. А дальше было просто, но чуть опасно – я перерубил топором одну из фиксирующих лент, спрыгнул и успел до того, как накренившийся паллет начал с грохотом рассыпаться. Увесистые краснобокие кирпичи полетели в траву, часть раскололась, но большая часть уцелела. Когда шум затих, мы подкатили наши тачки и, оживленно переговариваясь, соревнуясь в умножении и делении, быстро загрузились и двинулись обратно. На одном из перекресток разделились на двойки и разошлись – живем в разных сторонах, а я дальше всех. Я тот самый... как же про них говорили, про тех, кто на околицах живет... отщепенец? Не, не то... бобыль? Тоже вроде нет... да и фиг с ним – главное дотащить тачку, разгрузиться и повторить весь процесс столько раз, сколько сможем.

Мужики спросили правда ли я рою подвал, я ответил утвердительно, и они тоже решили устроить у себя что-то вроде защищенных мини-бункеров с парой клетушек, куда можно спрятать родных в случае чего. Но они решили не копать, а просто бахнуть пристройку к дому – так быстрее и проще. Твари все равно не пробиться... а про вооруженных чужаков мы пока говорить не стали, хотя, думаю, каждый из нас в душе боится, что однажды настанет день, когда к нам припрутся какие-нибудь до зубов вооруженные ублюдки и потребуют дань или что-то вроде этого...

Времена меняются стремительно. И еще стремительнее многие люди сбрасывают фальшивую шкуру, показывая свое страшное звериное нутро...

Глава одиннадцатая.

Я обессилено возлежал на сложенном из кирпичей чертовом параллелепипеде у себя в подвале, смотрел в потолок и пытался собраться с силами, чтобы встать. До такой степени изнеможения я себя прежде не доводил. И вот прямо чую, что нет никакого смысла пить энергетик или даже самый сильный кофе. И алкоголя больше не хочется. Меня спасет пара калорийных шоколадных батончиков с орехами – а у меня таки есть – литр воды на ночь и долгий глубокий сон. Завтра я буду ощущать себя избитой бродячей собакой, но у меня хотя бы появятся силы двигаться и действовать. А сейчас у меня даже ничего не болит...

А из всех желаний есть лишь одно – сполоснуться пусть даже без мыла, чтобы смыть с себя едкий липкий пот. Тело зудело и чесалось не только от пота, но и от укусов насекомых. Где-то на руках вспухли шишки, откуда сочилось липкое что-то и шишки эти болели – не осы, но явно что-то посерьезней комаров меня жахнуло многократно. Выпью как на всякий случай что-то от аллергии...

Ну давай же, Тихон...

Давай...

Но я не смог заставиться себя подняться. Зато разозлился на себя беспомощного, закинул ватную руку за голову, нащупал переключатель, врубил его, следом наощупь нашел шланг, положил его конец на себя и просто стал ждать. Через несколько секунд потекла нагревшаяся в кубометровой пластиковой емкости вода, но она была все же не комнатной температуры – куб то в подвале. Полившаяся на грудь и живот вода освежила, а когда направил струю себе в лицо, заодно сделав несколько больших глотков, сонливость отступила, и я смог усесться. Ожесточенно скребя себя ногтями, сдирая грязь, вымывая сор и раздавленных насекомых из волос, я вспоминал остаток дня.

Мы сделали десять ходок каждый. Последние четыре уже были сквозь зубы, все с непривычки устали, Эдди в кровь рассадил себе оба колена после неудачного падения, Денис разбил губы о край тачки, Виктор весь был в царапинах и уронил себе на руку пару кирпичей, я как-то отделался лишь укусами насекомых, но все равно чувствовал себя хуже некуда. Но мы закусились и сделали ровно по десять ходок, а когда сдернули верхние ряды промокших мешков с цементом, то добыли ровно восемь не промокших и поделили их поровну. Помимо кирпичей и цемента, мы нашли немного металлического профиля длинной по три метра, Денис выкопал из бурьяна палку с намотанной на нее колючей проволокой, я отошел отлить и набрел на лежащие прямо в траве совковую и штыковую лопату, а под ними лежал заржавелый садовый секатор и ножовка. И наконец Эдди увлекся кладоискательством, несколько раз ошпарил себя крапивой, но в дальнем углу нашел доски, а под ними сложенную походную палатку и два пластиковых кресла. В общем каждый из нас стал богаче. А после десятой ходки мы списались в нашем чате, подумывая о одиннадцатом выходе, благо еще было не темно, но тут в гости явилась группа из примерно дюжины тварей. Они вошли с севера, легко преодолев пруд вплавь, вышли на крохотный пляжик и побрели по пустым улицам. Все получили оповещения и заперлись в домах, захлопнули ставни, занавесили окна и затихли перед экранами, на который с дрона передавалось изображение неспешно идущих истинных хозяев положения...

Я сидеть и смотреть не стал – у меня в доме лежала здоровенная куча кирпичей прямо у входа. Перетаскать и сложить я смог лишь чуть больше половины, а потом силы отказали, и я решил полежать на этом прокрустовом ложе, да и отключился минут на сорок. Сон облегчения не принес, но туман в голове чуть разогнал... а холодный душ помог собрать остаток сил и выполз из подпола.

Сил нет, все чешется и зудит, из меня будто все крепления вырвали. Влезь ко мне сейчас тварь и я лишь облегченно вздохну и скажу «Наконец-то!», как тот старик в чреве танкера из древнего фильма Водный Мир, да подставлю шею под клыки. Но при этом настроение у меня отличное – день прошел не зря!

Я пережил еще один день. И я не просто пересидел его в темной пугливой тишине крохотного убежища. Нет! Я выходил наружу, я строил, я убегал, я сражался, я выживал, я общался.

Неожиданно для самого себя фыркнув, я не выдержал и сдавленно засмеялся, сидя на полу у люка. Невероятно, но факт – я живу жизнью полной событий и веселья. Я больше не тухну в четырех стенах. Радоваться происходящему нельзя, конечно, но позитивные моменты все же есть... особенно если ты пока жив и не превратился в тварь...

Поднявшись, нашел на полке пару батончиков, доковылял до кресла, рухнул в него как был мокрым и уронил руку на словно только этого и дожидавшегося смартфон. Звонил мне некий Александр Николаевич Весняков, он был мне не знаком, но его имя я уже встречал в нашем поселковом чате и вроде как он один из тех, чей дом как раз внутри пока не существующей Зоны А.

Хм-м-м-м...

- Алло?

- Тихон?

- Он самый.

- Александр Николаевич на проводе. Весняков. Можем поговорить? – этот голос, очень хорошо поставленный, бархатистый, но прямо с ощущаемой железной властной ноткой, буквально лился из телефона мне в уши без малейшей паузы – Тревожить после тяжелого дня не хотелось бы, но тема очень важная для каждого в нашем поселке.

- Честно говоря...

- Буквально пару минут. Просто хочу высказать свою точку зрения на происходящие внутри нашего поселка события. У меня достаточно опыта на руководящих должностях, чтобы сразу понять чем все может закончиться, если не направить происходящее в правильное русло.

- Я...

- Думаю, все мы хотим одного и того же, верно? Мы хотим выжить. Все остальное второстепенно. И сейчас нашей главной задачей является безопасность каждого человека, а наш мир сократился до размеров небольшого почти безлюдного поселка в тульской глуши. И это к лучшему – считаю, что в крупных городах сейчас творится форменное безумие. И выжить в тех условиях можно только в составе крупной и хорошо защищенной формации вроде той же Крепости Коламбус с их четкой и жесткой вертикалью власти...

- Разве это плохо?

- Конечно нет! Видите, Тихон? Мы уже в чем-то сошлись во мнениях. Иерархия и подчинение – это хорошо, если речь о выполнении грамотных распоряжений. Анархия – это плохо. Анархия – это хаос. Ведь так?

- Возможно...

- А ведь анархия – это когда все берут то, что хотят и делают что хотят. Но что происходит с анархией, когда легкие ресурсы исчезают?

- Я не...

- Я отвечу, Тихон – ничего хорошего не происходит. Начинает литься кровь, вспыхивают пожары... анархия – это голод, болезни, беда и смерть. Любой умный человек должен стремиться к порядку и должен стремиться стать частью упорядоченной структуры, где у каждого свое место. И...

Я не выдержал, хотя заставить себя перебить этот медово-пряный голос было делом нелегким:

- Стоп! Не хочу прерывать, но меня буквально вырубает. И я не совсем понимаю, о чем собственно речь. Если о том, что сегодня мы отказались помогать за счет собственного бензина незнакомым нам людям, которые вроде как тоже не инвалиды, не больные и не старики, то тут и объяснять нечего. Да я и не собирался. А если вы, Александр, хотите предложить по поселку что-то конкретное – то может завтра встретимся где-нибудь на перекрестке лицом к лицу? Не в смысле дуэли, конечно, а просто посидеть в машинах, покурить, обговорить спокойно и разумно все касательно поселка и ближайшего будущего.

- Хм... а по телефону?

- Лучше лицом к лицу. И не только я и вы. Прихвачу с собой пару друзей, вы тоже возьмете кого-нибудь, кто разделяет вашу точку зрения. И давайте встретимся и попробуем найти какой-то общий взгляд и общее решение. И впредь, если вдруг кто-то вздумает просить кого-то о чем-то... то предложение должно содержать в себе выгоду не только для просящего, но и для исполнителя. Как минимум – чтобы исполнитель не нес убытков. Как по мне – вполне разумное требование.

- Вы раньше трудились на руководящей работе?

- Нет.

- Но на интеллектуальной ниве?

- Можно и так сказать, да.

- Чувствуется по разговору умный и стремящийся к правильному диалогу человек. Хорошо, Тихон... завтра в полдень? На перекрестке, как вы выразились... да?

- Завтра в полдень – повторил я – Перекресток Земляничной и Рябиновой улицы подойдет? Он почти в центре поселка.

- Подойдет. Тогда до завтрашней встречи, Тихон. Был рад знакомству.

- Взаимно.

Звонок прервался – и он первым нажал отбой. Видимо тренировался...

Пока я вытирался полотенцем, пока стаскивал с веревки стоящую колом чистую одежду, пахнущую дешевым китайским порошком, смартфон успел мигнуть экраном, оповещая о сообщениях, а потом беззвучно завибрировал, говоря о входящем звонке.

Кто там еще?

О... Бажен...

- Рад тебе, Бажен! Как ты?

- Да все в порядке. Весело вы сегодня в селе покатались... в Форде ведь ты был? Кто сквозь стекло стрелял и девку на капоте замочил?

- Ага. А ты откуда знаешь?

- В чате твоего канала появилось видео. Я ведь захожу изредка. Машину увидел и узнал пьющего бензин аки конь здоровяка внедорожного. Ты цел?

- Не считая укусов комарья и царапин – полностью.

- Ясно. Если получится – созвонимся к ночи. Выпьем чайку дистанционно и о жизни потрещим. А пока посмотри-ка и оцени видео, которое я тебе скинул. Только это... предупреждаю – лучше ничего не жевать во время просмотра...

- Ну спасибо за предупреждение – сказал я уже отключившемуся другу и уселся поудобней, прежде чем включить видео на своем самом большом экране.

Едва смазанная картинка ожила, динамики взорвались криками, и я подскочил, чтобы сделать втрое потише – там твари бродят по поселку. Подавшись вперед, шаря ладонью по полке в поисках сигарет, я не сводил глаз с монитора, а там были джунгли. Густые темные тропические джунгли. Кричали не на нашем и вообще даже не на смутно знакомом мне языке. Группа из четырех вооруженных автоматами смуглых полуголых парней, вообще явно не парящихся насчет мер безопасности, нервно дергая стволами направленного куда-то вперед оружия, двигались боком в том же направлении и судя по их попадающим в кадр лицах, напуганы они были буквально до усрачки. Еще несколько шагов и они встали как вкопанные, кто-то один заунывно завыл или затянул молитву, а автомат в его руках задрожал так сильно, что указывал то в небо, то в землю. Оператор запоздало сподобился направить телефон в другую сторону, картинка зарябила, наконец набрала резкость, и я ахнул и подавился сигаретным дымом.

Нагой и невероятно мускулистый человек боролся с частично опутавшей змеей. Вроде как с удавом или анакондой, если это не одно и то же. Трагичная вроде как сцена, если бы не знакомое бесстрастное лицо с кривой усмешкой и мертвые глаза, смотрящие с ледяной безразличностью насекомого. Но хрен с этим лицом – размеры! Я сначала не допер, но пытающаяся переборот змею тварь рванулась всем телом и буквально сломало пополам дерево за которое держалась рептилия. Оператор дернулся назад, что-то заблеял, но ракурс удерживал какое-то время и я успел увидеть как все еще опутанная удавом тварь схватила одного из аборигенов за шею... и вот тут до меня дошло и я резко ударил по пробелу, ставя на паузу.

Размеры.

Гребаные размеры...

Даже если предположить, что пойманный за шею тощий парень ростом не выше метра шестидесяти и только поэтому тварь чуть ли не вдвое выше и втрое крупнее него, но даже так размеры потрясали – там минимум два с половиной метра роста, а масса... ну... он просто огромен. Ладонь настолько велика, что даже не поместилась на горле выпучившей глаза жертвы. Глаза кажутся слишком маленькие на огромном лице, а в разинутом рту как-то многовато, мне кажется, зубов и некоторые из них посветлее соседних, словно выросли недавно.

Я снова ткнул пробел и через секунду уже судорожно кашлял, увидев, как разинувшая рот тварь одним махом откусила аборигену нос с частью лица. Застучали автоматы, от пуль затрясся орущий остатками лица парень, картинка снова смазалась, оператор побежал, а когда он снова повернулся на миг, и я поставил на паузу, то в кадре были видны лежащие тела стрелков и отбрасывающий змею гигант, не сводящий глаз с убегающего. Когда видео снова ожило, тварь прыгнула вперед, разом преодолев пару метров. Оператор пронзительно закричал и попытался бежать быстрее. Частый тяжелый топот быстро приближался и тут видео оборвалось – видимо бедолага случайно нажал и остановил запись. Конец видео. Ну, думаю, и конец оператора тоже... а я сижу и чувствую, как по спине медленно стекают капли то ли воды после душа, то ли пота...

Огромный мускулистый чувак за секунды расправился с группой аборигенов, будучи при этом опутанным гребанной анакондой! Рост у монстра серьезно так за два метра, телосложение под стать росту и добавить бы еще чуток и получится Халк!

Сила... скорость... реакция... безжалостность...

Он чуваку лицо отожрал...

- У нас такие не водятся – прошептал я сам не знаю кому – Ой у нас такие не водятся... и вообще это нейросеть сделала, негодяйка такая...

Докурив, побормотав, я все же заставил себя пересмотреть видео, а потом отправил его повсюду. Если это не сподобит людей еще больше заботиться о своей безопасности – то даже не знаю, что сможет. В момент повторного просмотра я увидел то, что упустил почему-то прежде – миг, когда гигант наносит прямой удар ногой в живот одному из стрелков, буквально складывая того пополам и отбрасывая на несколько метров. Какой же силой надо обладать чтобы так ударить? И можно ли выжить после такого удара? Господи...

Надев все чистое, занялся готовкой ужина, решив завершить день белорусской тушенкой вперемешку с макаронами, ну и заодно позвонил Лесе. Она сбросила, но прислала успокаивающее сообщение что у них все хорошо, сейчас она на собрании, как сможет сама наберет и расскажет о целой куче новостей.

Я обрадовано улыбнулся – в последнее время очень ценю, когда у других все хорошо. В эти времена это, пожалуй, высшее достижение.

Ужинал я неспешно, начав смотреть фильм Водный мир с Костнером. Съел все подчистую, хотя последние ложки уже впихивал через силу. Надо, Тихон, надо. Завтра, как всегда, океан дел и на все это потребуется максимум моих сил. А раз начинаются такие проблемы с горючкой, то придется еще и походить немало...

Закинувшись мультивитаминами, я выкурил неспешную сигарету, проверил экраны, убедившись, что вокруг никого, а в чате тихо и спокойно Посмотрел, что там делает народ местный и понял, что они безбожно флудят, вспоминая различные рецепты, способы мариновки шашлыка и заодно прикидывая где бы добыть свежего мяса. Про мою морозилку даже не думайте, ребята! Не дам! В диалоги вступать не стал, глаза слипались и я уже собирался топать в кровать, но в личку пришло сообщение, заставившее мои глаза распахнуть на максимально ширину.

«Здравствуйте, Тихон! Я Мария, дежурный оператор и логистик компании Югдар. А вы, насколько мне известно, владелец канала Пепел доверия и одно из ответственных лиц коммуны живущей на территории поселка Старые Пруды. Можем созвониться? Прямо сейчас. Дело срочное».

- Что за бред? – прошептал я, пялясь в экран смартфона – Мне это снится блин?

Пока я думал, сообщение продублировалось, а следом пришло новое:

«???Тихон??? Вы на связи? Можем созвониться? Лучше на сотовый – нужен ваш номер».

Поморгав, я позволил ей увидеть записанный в Телеграм мой номер и звонок зазвучал почти сразу же.

- Слушаю...

- Тихон?

- Он самый. Но я не совсем...

- Я Мария. Оператор логистик компании Югдар – бодро защебетала, судя по голосу, довольно юная девушка.

Может я все это время лежал в коме? И продолжаю лежать... и у меня в палате работает телек, на котором идет реклама компании Югдар, а я на автомате вписываю все это в свою фантазию о конце света?

- Алло! Вы слышите меня?

- А? Да-да! Слышу прекрасно! Но я никак не могу догнать... какая еще компания?

- Югдар... вы не слышали о нас?

- Слушайте... это какая-то глупая шутка? Если так – то ни хрена не смешно!

- Это не шутка, Тихон. Так вы слышали о нас?

- Ни разу.

- Еще услышите – пообещала Мария – Нам нужна ваша помощь! Не бесплатно! Но только в том случае, если вы находитесь на территории поселка Старые Пруды и если верны наши сведения о коммуне и наличии некоей технической базы...

Скрывать вроде причин не было, поэтому я ответил, как есть:

- Поселок Старые Пруды, да. Коммуна есть. Люди живут. Техническая база... тут смотря что под этим подразумеваете?

- Поясняю – мы перевозим людей. Работаем на территории нескольких областей, включая Тульскую. Сейчас в вашу сторону идет караван из трех защищенных автобусов и двух машин сопровождения. В сорока с небольшим километрах южнее произошла перестрелка, несколько машин получили повреждения, но еще на ходу. Где-то через час, возможно раньше, конвой окажется рядом с вами. Сможете помочь?

- К-хм... а что требуется?

- Ремонт, вода, горячая еда по возможности – коротко и емко ответила девушка – Возможно пару тяжело раненых пассажиров придется оставить у вас хотя бы на время – дорогу дальше они вряд ли перенесут. Но насколько я понимаю, они вообще уже никуда не поедут... немного им осталось.

Вслушавшись в её усталый голос, я поверил – это не тупой розыгрыш. Все по-настоящему. Попытавшись собраться с мыслями, я заговорил быстрее и четче:

- У нас нет врачей... насколько мне известно.

- Врачей сейчас нигде и нет... ближайшая действующая больница к северу от вас – точка Коламбус.

- Крепость Коламбус?

- Она самая. Наш конвой направляется в Коламбус, но после случившегося нам срочно нужно сделать остановку. У меня нет времени, Тихон. Так вы сможете помочь? Дело жизни и смерти.

- Смотря что за ремонт! У нас нет мастерской... для автобусов точно нет никаких запчастей. И даже ходовую часть вряд ли сумеем починить....

- Насколько я понимаю ремонтировать надо элементы внешней защиты. Наши люди по большей части справятся сами, но мы потеряли часть расходников вместе с багажником на крыше одного из автобусов. Пропала и часть инструментов.

- Инструменты есть.

- Сварка? Газовая или электросварка?

- Электросварка точно есть.

- Электричество в поселке, способное запитать сварочный генератор?

- Есть.

- Отлично! Так вы поможете? Конвой везет в том числе и детей. И мы готовы заплатить за помощь.

- Я могу говорить только за себя, но да – поможем, чем можем – просто ответил я – Сварка точно будет. Место для стоянки постараюсь подыскать, оповещу наших и спрошу про горячую пищу. Об оплате потом уже поговорим... я вообще все еще в шоке от вашего звонка... компания Югдар... надо же...

- Мы доставляем! – не выдержав, девушка хихикнула и тут же снова посерьезнела – Спасибо, уважаемый Тихон! Я сообщаю главному по конвою. Дороги до поселка свободны?

- Свободны.

- Точно?

- Сегодня по ним катались – были свободны. Что дальше к северу не знаю.

- Принято. Будьте на связи – с вами свяжется главный по конвою незадолго до поворота к вам. Его имя Иван, позывной Смерч. Отбой связи.

- Отбой – машинально повторил я.

Постояв с телефоном у уха, я наконец отмер и пошел снимать с веревки чистые джинсы, все еще не веря в произошедшее.

А если я сам толком не поверил, то как мне сейчас убеждать в этом парней?

Что сейчас сюда приедет конвой из автобусов и главный у них Иван с позывным Смерч?

Я бы сам поверил в такое?

Нет, не поверил бы.

А там еще и твари бродят неподалеку...

Опомнившись, бросился к компьютеру и торопливо застучал ко клавиатуре, согнувшись над ней в темноте одиноким вопросительным знаком. А ведь только что я мечтал о кровати и долгом спокойном сне...

Отправив сообщение в наш приватный чат, не выдержал и позвонил Денису.

- Денис! Денис!

- Тут я. Случилось что?

- Спал?

- Да нет пока. Я говорю – случилось что? Жив там?

- Да жив. Слушай... мне только что позвонили с компании Югдар. Там у них конвой из трех автобусов попал в какую-то заваруху и им нужна остановка для ремонта. Просят горячую еду, электросварку и чистую воду... Алло! Ты слышишь?

- Тихон... ты вечером виски пил?

- Да не пил я! Трезв как стеклышко блин! Не шучу я!

- Да прекращай...

- Денис! Я тебе клянусь – я не шучу! Могу номер сейчас скинуть с которого мне звонили – перезвони и убедись. Мне так даже спокойней будет...

Секундная пауза и уже куда более заинтересованный и бодрый голос:

- Скидывай номер. А откуда они тебя знают?

- Понятия не имею. Но знали про поселок, про коммуну, про мой канал в Телеграм и мое имя.

- Значит, собирают информацию отовсюду. А у нас поселок как раз около дороги идущей с юга на север.

- Поверил мне?

- Да ты вроде мужик серьезный и так шутить не станешь даже по пьяному делу. Но все равно перезвоню... а то вдруг у тебя обострения какие...

- Очень смешно! Слушай... но это вообще реально? Конвой куда-то там едущий с людьми...

- Куда-то? Почему куда-то? Домой кто-то едет или родных ищет... а может просто бегут из совсем гиблых мест.

- И вдруг просто так взялся перевозчик?

- Да почему просто так, Тихон? Ты реально веришь, что они возят кого-то бесплатно? Я даже боюсь спросить сколько стоит билет в такой автобус... и вряд ли там плату принимают в рублях или долларах...

- Об этом не подумал... ну так что? Если все подтвердится – встречаем конвой?

- Обязательно! Если реально возят людей и в защищенной технике – то может и нам однажды понадобится такая вот услуга... Так что сделаем все, чтобы встретить их как надо. Я пока перезвоню, а ты пни Эдди, плиз, пусть он дрон поднимает и проверит дорогу до трассы.

- Темно ведь.

- Это проблема дрона.

- А горячая еда?

- Суп какой-нибудь... хотя как сварить супа на целую толпу... это уже пусть решают женщины наши.

- Верно. А я пока подумаю, где их поставить у нас в поселке так, чтобы еще и свет был – вздохнул я - На связи!

- Не помри там во тьме!

- Постараюсь!

Проверив экраны и пояс, закинув за плечо ружье, я один за другим открыл запоры на двери, помедлил немного у этого зыбкого барьера между тьмой и безопасностью, а потом толкнул дверь и вышел в ночь. Времени в обрез, а успеть надо многое... тут нет времени бояться...

Конец третьего романа.