Два пятипудовых мешка муки пшеничной. Хорошей.

Три пятипудовых мешка муки ржаной. Хорошей!

Два пуда риса. Обычного.

Перловка. Два пуда.

Просо. Два пуда.

Овес. Десять пудов.

Ячмень. Десять пудов.

Дубовый бочонок, до краев залитый густой вкусной патокой.

Ясеневый бочонок с гречишным медом. Вкуснятина!

Пуд чая черного.

Пуд чая зеленого.

Пуд кофе зернового.

Пуд соли мелкой.

Пуд соли крупной.

Специй разных, обычных, в кулечках, мешочках и сверточках — килограммов пять. Дорогие!

Десять пудов картошки молоденькой!

Двадцатилитровый котел медный. Блестит!

Пятилитровый котелок медный. Сверкает.

Двадцать пять ложек обычных, медных.

Двадцать пять вилок обычных, медных.

Двадцать пять тарелок обычных, медных, суповых.

Двадцать пять кружек обычных, медных, литровых.

Пиво! Светлое. Столитровая бочечка. Свежатина! Неплохое!

Пиво! Темное! Столитровая бочечка! Свежатина! Неплохое!

Пиво! Два десятилитровых кувшина, спрятанных в устланные соломой корзины. Хорошее! Для десятника…

Антрацит хороший, пять пудов…

Мелочей немного, для личного пользования — все в мешке из плотной ткани с надписью «г. Кроу».

Все. Список исчерпан.

При заказе отложенные на закупку деньги закончились, а НЗ гном трогать не собирался и даже в кошмарном сне себе не мог подобного представить. «Аварийные» деньги на то и аварийные, чтобы тратить их только в самом-самом крайнем случае. И закупка муки, пива и кружек в эту «самую-самую» категорию ну никак не попадала.

Заказ получился несколько сумбурный, список «рваный», многое упущено, еще больше не упущено, но пока недоступно. В любом случае задел неплохой, особенно учитывая двух временно нанятых специалистов. Хотя было бы неплохо нанять их на постоянной основе.

— Кашемор, — ворчливо представился бородатый старичок с обширной лысиной. Одежда простая, но чистая. На поясе длинный нож, за плечами большой мешок с погромыхивающим содержимым. — Ох я тяжко сюды добираться!

— Кроу, — с улыбкой представился в ответ игрок. — Хорошо, что добрались благополучно. Хороший кашевар нам в радость.

— Древолом, — столь же ворчливо пробурчал второй дедок, одетый в одежду потемнее, но такого же фасона. И лысина такая же, разве что бороденка более жидкая и клочковатая. — Брат я егошний. А дорога и впрямь дрянь! Будто хромые огры путь натоптали!

— Спасибо, что откликнулись на мой зов, — степенно кивнул Кроу, не выходя из роли серьезного хозяина. — Без опытного плотника здесь никак. Ну, прошу за мной, присаживайтесь, я вам пива налью пару кружечек — с устатку да с дороги хорошо пойдет!

— Хозяин… а может, и мне кружечку? — заулыбался Прохр, что вместе с другими работниками таскал на главный участок мешки и бочонки.

— Всем, — не стал спорить гном. — Всем пива налью. Как перетаскаете покупки, так и сядем за стол, благо день уже к вечеру.

— И побыстрее носите-то, — хрипло поддержал стоящий рядом с лошадьми-тяжеловозами обозник, стаскивая с макушки и выбивая о колено пыльную шапку.

— Пива кружечку? — тут же подсуетился Кроу, бросая незаметный взгляд на содержимое еще двух подвод.

Прибывший на сторожевой пост Серый Пик малый грузовой обоз состоял из четырех больших прочных повозок. Груз первых двух телег забрал гном Кроу, еще две повозки предназначались кому-то другому. И среди чужой поклажи также имелось целых четыре бочки пива — судя по эмблем, подмигивающему рогатому эльфу с высунутым языком, — с той же самой пригородной пивоварни «Абл и Габр».

И сразу возник интересный вопрос — как бы умудриться присвоить бочонки, ведь совсем недавно ушел очередной накормленный и напоенный караван, и сейчас у Кроу имелось достаточно много меди и немного серебра для покупки желанного пива… Если пиво кому-то уже предназначено — дело безнадежно. Но вдруг обозники сами приторговывают втихаря — потому и не прикрыты пивные бочонки мешковиной, потому и выставлены на любопытные взгляды. Вот, мол, пиво, берите, если деньжата есть. А ежели нету — тогда просто облизывайте губы пересохшим языком и пытайтесь просверлить дубовые стенки бочонка страждущим взглядом…

М-да… пиво выкупить хотелось очень сильно. Но всему своя очередь.

Едва последний мешок покинул телегу и оказался на очищенном пятачке земли, как все четыре работника с радостным гомоном кинулись к кухонному столу и поспешно заняли свое место, жадными взорами поглядывая на ближайший бочонок с пивом. С темным пивом причем…

Томить работников Кроу не стал, коротко кивнув гному Труту, самому толковому из всей четверки. Ему можно доверить выбить днище у бочонка. Пока коротышка этим занимался, позвав на подмогу Серга, за стол уселись оба брата — кашевар и столяр.

С этими дедками отдельная история — никто их обычно не нанимает, насколько сумел выяснить гном через разговор с проходящей через сторожевой пост плотницкой артелью. Именно с этой артелью последний раз и работали оба брата. И в ней же им был дан расчет. По нескольким причинам.

Во-первых, Кашемор и Древолом всегда работали вместе — неразлучны, словно сиамские близнецы. А ведь не всегда в одном и том же месте нужен и повар и столяр. Во-вторых, оба брата были постоянно насуплены, ворчливы, улыбки от них в самый погожий день не дождешься. Ну и главное — оба брата звезд с неба не хватали ни в кулинарии, ни в плотницком деле. У Древолома столы и лавки получались отменно крепкие, но слегка кривоватые и неказистые. Кашемор мог пожарить рыбу аль мясо, сварить суп, и еда окажется съедобной, но явно не деликатесной. По перечисленным причинам Древолом и Кашемор часто оказывались свободны для найма, чем неприхотливый Кроу и воспользовался — под его нужды плотник и кашевар подходили идеально.

Ему здесь не требуется резная мебель и изысканные кушанья, достойные королей.

Чушь.

Что ему действительно нужно, так это простая сытная еда ежедневно, а также прочные столы и лавки! И прочая нехитрая мебель в крестьянском стиле.

Спустя несколько минут после успешной разгрузки телег за переполненным столом начался галдеж — работники и обозники весело обсуждали какие-то интересные для «местных» Вальдиры темы. Впрочем, ВСЕ игровые гайды как один советуют обязательно прислушиваться к подобным разговорам — это важнейший источник порой самых неожиданных сведений. Не счесть, сколько раз таким образом выяснялось местоположение шайки разбойников или опасного зверя, по каким провинциям идет мор, а где король резко ужесточил торговые налоги. Иногда обнаруживались даже абсолютно новые, еще неизведанные локации! Путешественники люди любознательные, да и по сторонам остро поглядывают, многое видят, много подмечают.

Вон дырка темнеет в скальной толще — не вход ли в пещеру, часом? Аль то древняя гробница, раскрывшаяся после последнего землетрясения?

А вот торчит из просевшей земли камень странный, больше похожий на конек крыши…

А вот тут след зверя неведомого и громадного — наступил он лапой всего разок, и нет деревушки в десяток домов, все сплющил в лепешку.

А там, на рифах, виднеется остов разбившегося корабля — вдруг остались в трюмах вещи какие или золото?

И так далее и тому подобное…

Но Кроу было не до прислушивания к сплетням — во всяком случае, в данный момент. На будущее планы по подслушиванию имелись, конечно, куда уж без них, без сплетен-то? Но чуть позже. Прихлебывая из новехонькой кружки пиво, он задумчиво оглядывал выгруженный товар и бросал редкие хищные взгляды на бочонки с чужим пивом.

Эх… сегодня ожидаются сразу три обоза, и все с ночевкой. Пиво вмиг уйдет! Особенно свежее! И холодное! На плотно пригнанных досках бочонков видны магические руны, причем, судя по квадратной «подписи», или, скорее, клейму, над бочонками поработал игрок-рунолог. Видимо, повышал квалификацию и репутацию. Что уже очень неплохо, раз ему доверила работу известная пивоварня «Абл и Габр», управляемая двумя гномами-братьями, по чьим именам и было названо предприятие.

Все производимое ими пиво по умолчанию давало +3 к выносливости, а если пить из фирменной каменной кружки пивоварни — то сразу +5 к выносливости. Сроком на час — а за этот срок много дел наворотить можно. Особенно для начинающих игроков, бегающих в нуболокациях. Потом надо ждать час, и снова можно употребить литр перорально. И так до бесконечности.

Именно из такой особой фирменной кружки, стоящей пять серебряных монет, Кроу сейчас и цедил темное пиво. Кружка массивная, тяжелая, каменная, с круглой эмблемой пивоварни в виде двух хмурых и бородатых гномьих лиц и с надписью под ними «Абл и Габр». И отныне он будет пить из нее пиво каждодневно. Перед выходом в ближний рейд. + 5 к выносливости на дороге не валяются, а пиво вкусное! К тому же Кроу стремился получить оба особых достижения, даваемых только при соблюдении некоторых условий.

«Клиент „Абл и Габр“» — достижение дается, если в течение целого месяца каждый день выпивать не менее двух кружек пива из фирменной кружки пивоварни. Тридцать один день умножить на две кружки. Вот тебе и шестьдесят два литра пива получилось…. Как только последняя литровая кружка опустеет, сразу дадут достижение и плюшку. Навсегда +2 к выносливости и +1 к мудрости. Из плюшек — +1 к репутации с пивоварней, что вроде бы ничего особо не дает, но если ты торговец и закупаешь у них пиво для продажи, подобный плюс к отношениям дает небольшую, но все же скидку. Помимо этого за достижение дают каменную статуэтку гнома — либо Абла, либо Габра, с неизменной кружкой в руках. Коллекционный предмет — эти статуэтки можно часто увидеть на полках любого трактира или таверны на просторах мира Вальдиры.

«Верный клиент „Абл и Габр“» — дадут, если в течение трех месяцев продолжать пить пиво пивоварни каждый день — из фирменной кружки, тут поблажки нет. Кружка, похоже, специальный контролирующий артефакт, замеряющая, кто из нее пьет и как часто. При этом все три месяца нельзя употреблять пива их конкурентов, реальных и гипотетических. То бишь даже в глухой Тмутаракани нельзя выпить кружечку самопального деревенского пивка. То есть вообще. И вот с этим возникали скандалы — представьте, что девяносто дней подряд пили по два литра пива «Абл и Габр» каждый день и тут, в последней или предпоследней кружке оказалось пиво совсем другой пивоварни… и достижение тут же рушится. Все надо начинать сначала. И зачастую пиво подсовывали ради смеха другие игроки. Или из зависти. Или из конкуренции — Кроу не был единственным, кто покупал пиво мелким оптом у знаменитой пивоварни.

Достижение навсегда давало еще + 3 к выносливости и -1 к мудрости. То есть мудрость падала на одну единицу. Что не особо критично, хотя и смешно. Плюс давали еще одну каменную коллекционную статуэтку Абла или Габра — и бывало, что коллекция, состоящая только из двух предметов, сразу становилась законченной. Ну и нельзя смахивать со счетов еще + 1 к репутации с пивоварней.

Фирменная каменная кружка досталась хитрому гному бесплатно — как тому, кто впервые приобрел пиво оптом, взяв сразу два бочонка. И отдавать ее Кроу никому не собирался. Фигушки! Будет его личная кружка для пива!

Только про пиво — это не шутка и сказано не для красивого словца. Кружка именно для пива. Нальешь в нее что-нибудь кроме пива — кружка может треснуть. Если налить в нее молока — кружка разлетится на осколки. То ли владельцы страдали аллергией на молоко, либо давняя вражда со скотоводами — тут уж неизвестно.

— Хорошо пиво-то! — удовлетворенно фыркнул подошедший к хозяину участка старший обозник, утирая пену с усов. — Прямо как вон то.

Мокрый от пива палец недвусмысленно указывал на лежащие в телеге бочонки.

— Хорошее, — не стал спорить Кроу. — Не зря я купил. Взял бы и еще…

— Так я продам, — оживился обозник. — Пиво того же разлива, что и твое, дружище. Не прогадаешь.

— А цена?

— Дорога была тяжелой… ухабы да кочки, а телеги не казенные, чай… да и лошадки не чужие… тут надо бы по справедливости!

— А я и хочу по справедливости. Главное, цену не заламывай, уважаемый. Тогда и сговоримся. Так сколько за пиво?

— Все возьмешь?

— Все, что есть.

— Ну…

Расстались продавец с покупателем минут через десять, и расстались тепло — гном и вслед телегам помахал, не забыв прокричать пожелание скорейшего возвращения. Позади гнома рядком стояло еще четыре бочонка, украшенные изображением рогатого эльфа, — тогда как на фирменных кружках красовались два хмурых гнома. Это еще одна загадка пивоварни «Абл и Габр», основанной гномами, традиционно не любящими эльфов, — пусть даже и рогатых. Но в чужие дела без нужды нос совать не след, поэтому Кроу просто стоял, улыбался, махал рукой и думал о еще четырехстах литрах свежего пива. За каждый бочонок обозник выторговал по три золотые монеты. На пивоварне сто литров стоили два золотых, плюс еще четыре серебрушки за тару. Пиво не в последнюю очередь широко известно своей дешевизной.

Итого двести литров плюс четыреста — вот тебе и шестьсот кружек пива! Конечно, часть пива полноводным ручейком утечет в вечно пересохшие глотки работничков, но тут уж ничего не поделаешь. Более того — гном как рачительный хозяин намеревался выдавать пиво не строго по договоренности, а несколько более щедро, дабы работники не считали его последним скрягой и не распускали подобные слухи по просторам Вальдиры. Нет ничего хуже, чем прослыть скупцом среди «местных».

Осталось только придумать, какую цену назначить. Учитывая постоянное состояние «час пик», особо думать времени не было. Решения следовало принимать быстро.

— Литр по серебрухе! — пробурчал черноволосый гном, проведя нехитрые расчеты и размашисто выписывая на чистой доске надпись «Свежее пиво!», а ниже добавляя столь же крупно «Пивоварня „Абл и Габр“».

Доску Кроу повесил на самое видное место — на столб торгового прилавка. В быстром темпе перетаскал туда почти все пиво, прикрыл тару ворохом шкур — чтобы не нагревалось. Вылил сверху пару ковшей воды — для той же цели. Не все же на морозильную магию надеяться.

Проходящие мимо стражи резко замедлились — видать, все грамотные либо назубок знают два главных слова: «Свежее пиво», написанных хоть на каком языке.

— Для стражей пиво всегда бесплатно, — достаточно громко, но без похвальбы или «выделывания» произнес гном, со спокойной улыбкой глядя на приостановившихся стражей. — С разрешения десятника, вестимо.

Доблестные воины дружно закивали, синхронно сглотнули, еще раз прошлись по надписи взглядами и зашагали себе дальше по делам.

— Теперь куды, хозяин? — басовито поинтересовался Серг, за чьей широченной спиной почти не был заметен утирающий рот Прохрий.

— Бревна, — коротко ответил гном, поднимая с земли две толстенные еловые дубины. — Бревна, ребятушки. Все сразу возьмемся и до самого вечера рубим, валим, тащим.

— Будет сделано, — умиротворенно пообещал полуорк. — Но вот шакалье отродье и их дружки закутанные… не то чтобы боялись мы, но все же…

— Я иду с вами, — кивнул Кроу, бросая крайне злой взгляд в сторону «внешней» территории за границей сторожевого поста Серый Пик. — Вы рубите себе спокойно, а я присмотрю.

— Ну тогда все в порядке, — радостно выдохнул Прохр, остальные закивали, соглашаясь с мнением напарника.

За прошедшие пару дней все четыре работника убедились, что хозяин Кроу строг, справедлив и слов на ветер не бросает. И раз он сказал, что присмотрит, — значит, присмотрит. И переживать больше не о чем.

Вскоре небольшой отряд покинул пределы поста, выйдя за невидимую границу охраняемой территории.

Из «левых» игроков в окрестностях было двое. Люди. Приблизительно сороковых уровней, оба воина, оба мечники, причем ремни и оружие одинаковые. Кажется, Кроу даже догадывался, какой именно квест оба мечника выполнили, за что и получили оружие. Сейчас они задумчиво глядели в карту, изо всех сил явно что-то пытаясь понять. За их спинами наличествовала дощатая повозка с запряженным в нее серым осликом. К грузу Кроу присмотреться не смог — прикрыто парусиной и обвязано веревками. Но присматриваться нужды не было — если гном прав насчет полученных мечей за квест, то следующим в цепочке как раз было задание по доставке одному сварливому одноногому деду чуть ли не полтонны отравы от грутомыслов. Причем никто никогда этих самых грутомыслов не видел воочию, а дед хапал и хапал отраву в любых количествах, исправно расплачиваясь за нее оранжевым медом и нектарным хлебом.

— Лихомысло Кукурузное там, — указал проходящий мимо призадумавшихся игроков Кроу. — Еще часа два вам туда пилить, ребят.

— О! — встрепенулись они и хором добавили: — Спасибо!

Лица одинаковые… то есть совсем одинаковые. Волосы и те расчесаны на один пробор. Братья. Близнецы.

— Не за что, — отмахнулся гном — Удачи. Только идите по дороге, парни. Знаю, она петляет дико, но не вздумайте срезать через кукурузные поля!

— Спасибо, — опять хором повторили игроки, с никами «Локо Флоко» и «Моко Флоко». — Нас предупреждали.

— Удачи, — повторил гном и больше уже не оборачивался, хотя мысли вертелись лениво вокруг двух столь похожих внешне воинов.

Интересно, они реально братья или решили использовать бонус близнецов? Когда близнецы действуют сообща, дается небольшой бонус с парой специфических умений… ну да это не его дело.

Ему и без братьев-мечников есть на что время убить — например, на нахождение и устранение назревшей проблемы.

Работников гнома Кроу обитающее в локации зверье не трогало. Не по зубам им были крепкие физически работники, в несколько ударов валящие достаточно толстое дерево. Но вчера все как-то резко изменилось, когда Серг словил в свою зеленую спину «подарок» — кривую стрелу, прилетевшую незнамо откуда и смазанную довольно скверным ядом. Крепкий полуорк сумел добраться до сторожевого поста, где незамедлительно получил лечение от стражников, а стоявший рядом Кроу записал для памяти «срочно приобрести несколько зелий с антидотами». Расспросившие Серга стражники вознегодовали, оседлали лошадей и в несколько заходов прочесали близлежащую территорию. И безрезультатно. Нашли странные звериные следы, глубоко вдавленные в почву, — больше всего отпечатков оказалось около памятного гному озерца с чистой водой. Не иначе неведомые звери на водопой ходили. Но ведь не они стрелу пустили, верно? А других следов, более подходящих под образ стрелка с луком, не нашлось и вовсе, само собой, если не считать множество отпечатков тех же самых людей, гномов, эльфов и других. Вот только стрела особая. Настолько скверно сделанная, что любому стрелку зазорно будет ее на лук наложить.

Но вернемся к странным звериным следам…

Десятник весьма помрачнел, после того как стражники описали ему найденные следы. Более того — он сам проехался к озерцу и самолично изучил отпечатки. И помрачнел еще больше. Игрок не стал его расспрашивать. Дружба дружбой, но, кажется, десятник не горел желанием общаться — заперся в башне и принялся строчить сообщение одно за другим, отправляя их птичьей почтой.

Да и зачем расспрашивать?

Кроу, конечно, не следопыт, но саму стрелу он видел, а когда услышал про звериные отпечатки, остальное стало ясно — к ним в гости заглянула беда. Особенно если припомнить недавние слова воина про серых орков и затевающийся масштабный набег.

Правда, на огонек заглянули пока что не сами страшные серые «волки», то бишь орки, а их младшие и куда более безобидные соседи…

— Работаем, — коротко велел Кроу, остановившись рядом с приметным и вновь «обросшим» пригорком рядом с каменным пиком, увенчанным орлиным гнездом.

Кстати, об орлах — высоко-высоко в небе мелькала крохотная точка. Крис. Орел стал летать КУДА выше и КУДА быстрее, стоило ему чуть-чуть подрасти в уровнях за последние пару дней. И соответственно теперь даже без помощи стражников черноволосый гном узнавал о прибытии новых обозов или караванов загодя. Причем иногда узнавал БЫСТРЕЕ, чем стражи, первым принося им эту новость, принимаемую воинами с благодарностью. Поэтому Кроу и выбрал себе в питомцы столь своеобразное для расы гномов существо. Чтобы всегда быть в курсе происходящих событий поблизости от сторожевого поста Серый Пик. Чтобы знать, что происходит рядом с его домом.

У Криса в дальнейшем появится еще парочка-другая умений, направленных именно на разведку. Их гном и выберет. Второе преимущество крылатых орлов — зрение. Воистину орлиное и воистину зоркое. Третье преимущество — в отличие от многих других пернатых орлы могли жить в воздухе. Раскинут громадные крылья и парят себе неспешно в небесной синеве, зорко поглядывая вниз, на столь далекую землю.

Были и другие плюсы, но до их достижения пока далеко, а у гнома и в ближайшее время забот хватало выше крыши. Следы вон всякие, стрелы свистящие, путешественники, непрестанным ходом прибывающие…

С отрывистым и влажным хрустом ель задрожала и начала крениться. Пара секунд, и древесный ствол ударился о землю, ломая и подминая ветви.

— Береги-и-ись! — крайне запоздало, но гулко и громко завопил Прохрий, глядя на Кроу вытаращенными глазами.

Опять проморгал, морда гадская! Кроу промолчал, но выразительно погрозил увесистым кулаком. Затем не выдержал и зло добавил:

— Прохрий, еще раз проморгаешь — от пива отлучу!

— Хозяин, лучше от воды отлучи! Пиво не тронь, хозяин!.. Святое оно, пиво-то… выпил — и будто причастился… — жалобно заныл Прохрий, преданно таращась на игрока.

— Не зевай! — еще раз наказал гном и снова отвернулся, уже не смотря, как к упавшей ели подступились работники и принялись ее «оприходовать». Дело привычное, чего там смотреть?

А вот по сторонам поглядывать стоило — работнички шумят изрядно, стук топоров далеко разносится по округе, во многие уши залетает. Правда, с такими, как Прохрий, надо и на затылке глаза иметь — чтобы по голове не схлопотать падающим деревом. И ведь предупреждал горе-работника уже раз десять! Что за несколько секунд ДО падения дерева надо предупреждать всех громким криком — дабы никто не попал под удар сучковатым бревном. Но Сергий тормозил безбожно… орал, скотина, каждый раз после того, как срубленное дерево упадет на землю!

Такие вот штрафы на работников — они старательные, сильные, выносливые, не трусливые, но зато ту-у-у-уп-ы-ы-ые-е-е…. Кое-кто смутные надежды подавал, но радоваться пока рано.

Оп!

Встрепенувшись, Кроу взглянул на мгновение вверх — парящий в вышине Крис издал тонкий крик. И услышал сей крик только один гном — черноволосый крепыш-игрок. На виртуальном интерфейсе промелькнуло несколько куцых строчек, уже куда более человеческим языком оповещающих, что к ним что-то движется, судя по мерцающему алому наконечнику указующей стрелы, движется вон от тех кустиков, обрамляющих небольшую ложбину.

— Работайте, парни, — спокойным голосом повторил гном и рванул вперед, выкладываясь на полную катушку и выглядя как коротконогий олимпийский спринтер, благо дистанция была плевой. Всего-то метров сто — их гном преодолел пусть не на рекордной скорости, но достаточно быстро, чтобы враг не сумел спрятаться вновь.

«Тормозная полоса» вышла длиной метра в два — гном буквально взрыл землю и прошлогоднюю хвою пятками. И, не став выправляться, рухнул навзничь. Над лицом прошелестели две вихляющиеся стрелы, гном подскочил и как раз успел заметить, как в прикрывающие ложбину кусты рухнул пернатый и крайне злой метеор Крис, сильно обидевшийся за попытку покушения на хозяина. Разъяренный клекот хищной птицы, хруст ветвей, из ложбины гнусно заорали, а затем и вовсе началась настоящая вечеринка, когда следом за орлом туда вломился не менее злой гном с большим молотом в руках. Раздался его дикий рев, два больших куста, усыпанных мелкими листочками, от пары мощных пинков возомнили себя ракетами и по пологой траектории взмыли в воздух — это гном расчищал место для действий себе и орлу. Следом стартовал еще один куст, унесшись прочь. Большой валун взлетел метра на три, а затем отвесно рухнул вниз, и раздавшийся визг оповестил, что подброшенный снаряд упал не на голую землю, а как минимум на чью-то ногу или лапу. Листву и близлежащую землю щедро оросило зелено-желтой жидкостью. Чудом уцелевшая растительность трещала и раскачивалась, как при сильнейшем урагане; сквозь треск ветвей и корней слышался рыкающий голос гнома:

— Ах вы гладиолусы вонючие! Ах вы репейники навозные! Я вам листья поотрываю и в задницы ваши растительные позапихиваю! Я вас собственными мозгами удобрю! Пасти порву, корни вырву, лопухам уподоблю вас и детей ваших! Будете еще в моих работников стрелять! Будете?! Будете?! Будете?! — каждый такой возглас сопровождался тяжким хлюпающим и чавкающим ударом.

Клекочущий орел старательно «поддакивал», а пару раз так и вовсе взлетел вверх метров на двадцать и, подобно недавнему валуну, рухнул вниз, словно крылатый рестлер. Стоящие у пригорка работники остолбенели, в состоянии полного ошеломления глядя на творящееся безумство.

— Хозяина злить не след, — задумчиво молвил гном Трут.

— Да-а-а… — согласился Серг.

— И под горячую руку ему попадать не стоит, — закивал Прохрий, судорожно сглатывая и глядя на взмывшего в воздух орла Криса, уносящего в лапах какие-то рваные зеленые ошметки, которые почему-то судорожно трепыхались и тоненько визжали что-то вроде надрывного «о малисепиху!». — Да и птичку злить не надо…

Крис поднялся очень и очень высоко, разжал когтистые лапы, выждал с десяток секунд и канул следом, несясь вниз пернатой кометой. Сперва на землю плюхнулся все еще верещащий «ох, охмалисепиху!» зеленый комок ошметков, затем в него ударил орел, и все окончательно затихло. Вечеринка завершилась…

Из изрядно поредевшего кустарника вышел перемазанный зеленой жижей гном и, воззрившись на рабочих, удивленно спросил:

— А почему не работаем?

— Работаем!

— Уже работаем!

— Еще как работаем, хозяин! Ух как работаем! — хором донеслось в ответ, на срубленную ель обрушились топоры, вмиг превратив несчастное бревно в мелкую и годящуюся лишь для растопки щепу.

— Тьфу! — зло сплюнул Кроу и вернулся в заросли, по пути подбросив питомца в воздух. Крис стрелой взмыл вверх и вновь запарил высоко-высоко в небесной синеве.

А Кроу влез в самую гущу зарослей, туда, где состоялась схватка. Там коротышка упал на колени и уперся руками во взрытую в пылу драки землю.

Нет, Кроу не собирался вознести ни благодарственную, ни покаянную молитвы. Не искал он и следы — наоборот, он лихорадочно их скрывал. И не из-за ложной скромности Кроу старался — он не пытался скрыть следы уничтоженных монстров. Он закапывал дно у двух конических ям метровой глубины, ибо там, на дне, среди обломков дикого камня, путаницы корней и рыхлой земли, проглядывали совсем иные и необычные каменные обломки — прямоугольные, белые, желтые, красные, серые, с черными остатками замысловатой вязи на своих грязных боках. Кирпичи. На метровой глубине лежало достаточно много разноцветных кирпичей — крайне древних даже на первый взгляд. И Кроу, отнюдь не выражая восторга или интереса находкой, старательно и тщательно закапывал их обратно в землю. Спустя минуту кирпичи оказались засыпаны и завалены листвой. Облегченно выдохнув, гном осмотрел ложбину, убедившись, что нигде больше не проглядывали предательски разноцветные кирпичи. И лишь тогда покинул место побоища, не забыв прихватить с останков убиенных визгливых монстров несколько предметов.

Выбравшись обратно из зарослей, Кроу отыскал взглядом самого толкового из четверки гнома Трута и, ткнув пальцем в покинутые заросли, велел:

— Спалить.

— Сделаем, хозяин.

— Благодарствуем за защиту, — хором добавили остальные, не прекращая махать топорами.

Ишь, какие старательные…

А Кроу заторопился обратно к сторожевому посту, но заторопился своеобразно, на особый манер, собирая по пути грибы и крупные камни. Не брезговал гном и крупным валежником, а также нет-нет прибивал попавшихся на пути кроликов, куропаток и грабил птичьи гнезда, бережно собирая яйца.

Товар сам собой в торговой лавке не появится. Был уже план, как немного разнообразить ассортимент и будущее меню, но для этого требовались дополнительные рабочие руки, причем куда более «умные» руки, что стоило дорого. Сначала надо раскрутиться с уже имеющимся и только что купленным ассортиментом.

Особые надежды деловитый гном возлагал на пиво «Абл и Габр». Правда, мысли гнома нет-нет да возвращались к уничтоженным врагам.

Скальные Непентесы Охотники.

Вот кто пожаловал в гости на Серый Пик.

Плотоядные мобильные растения в виде странного ярко-красного или зеленого кувшина на четырех тонких корнях-лапах, причем каждый корень оканчивался подобием странной звериной лапки с подошвой и пятью когтями. И посему растение оставляло за собой след самого настоящего животного, что часто путало неопытных следопытов и приводило к беде. Бежишь себе по следу мохнатого неведомого зверя, и глаза соответственно выслеживают именно привычного для сознания животного — четыре лапы, хвост, шкура, два уха и так далее. А тем временем наследивший непентес преспокойненько замирает неподвижно, и ты сам подбегаешь прямо к нему, после чего в тебя втыкается ядовитая стрела, тебя подхватывают три или четыре лианоподобных отростка и запихивают в радостно открытую пасть кувшина. И ням-ням…

Стрелу пускает растение — само выращивает внутри кувшина, само пропитывает собственноутробно выработанным ядом, самостоятельно натягивает на растительную тетиву и довольно метко пускает в цель. Крупное существо будет отравлено и замедлено ядом, а если кто помельче попадется — того вовсе парализует. И снова — ням-ням…

Скальные непентесы водятся в скалах — что неудивительно, судя по названию. По легенде, некогда это были мирные растения, никого не трогающие и производящие бесплатно превкусный нектар для мирно жужжащих пчелок. А затем почему-то наступила многолетняя засуха, налетели ветра-суховеи и сдули всю почву, оставив лишь голые серые скалы. И некогда мирным пентюхам непентесам пришлось резко звереть, приобретать мобильность, отращивать стрелы и вырабатывать яд… м-да… легенда легендой, а вообще, непентесы обитали в тех же местах, где и серые орки, и очень часто отправлялись в поход вместе с ними. Типа мигрировали или просто шли полакомиться вкуснятинкой — жилистые и пресные орки приедались, видать, за пару лет, хотелось мягонького и сладенького…

Если поблизости есть непентесы — скоро здесь окажутся и серые орки. Это уже не тревожный звоночек и не смутная надежда «а вдруг пронесет?». Нет. Это орущая во всю мочь сирена и твердое знание — «ни фига не пронесет». Блин… какой, к богам, налет орков, когда закуплено свежее пиво? Подождать, что ли, нельзя было…

Вернувшись, игрок сначала разгрузился, вывалив содержимое мешка на площадку перед обжитым шалашом. Пора бы обновить его уже… эх, руки все не доходят… Посетовав на занятость, Кроу прихватил кувшины с пивом, не забыл про собранные с непентесов трофеи, да и почапал прямиком к башне десятника.

С высоты донесся звенящий орлиный клекот.

Кто-то пожаловал в гости. Судя по успокаивающему направлению со стороны Альгоры и дороги, к ним направляется либо очередной караван, либо же гонец, почтальон или же обоз. Но что-то мирное.

А вообще надо срочно копить деньги на пару специальных артефактов. На связку «хозяин — питомец». При помощи этой связки можно будет легко увидеть то, что видит твой питомец. Осталось только накопить полста золотых — столько стоил самый плохонький подобный артефакт.

— Звяк, звяк, бряк, бряк — пропыхтел торопящийся гном, сокрушенно покачивая головой: там деньга и здесь деньга. Не осталось ни гроша…. Надо срочно продавать подковы! Не гихлов же грабить идти… уф…

Внутри башни было необычно оживленно. Слишком оживленно — обычно степенный и спокойный десятник быстро перекладывал стопки бумаг, вытаскивал из ящиков стола мешочки с монетами, укладывал их в седельную сумку, туда же забрасывал еще кое-какие вещи.

— Привет, Малой, — поприветствовал он гнома прижившимся прозвищем. — Все в трудах?

— Угу. Доброго дня. А вы это куда? — не стал скрывать интереса игрок.

— Отзывают в Альгору мой десяток. А сюда отправляют три десятка других стражей, во главе над ними поставят сотника Вурриуса. Плохо твое дело, Малой.

— Не понял…

Глубоко вздохнув, десятник яростно потер виски ладонями, забросил в сумку еще пару предметов, заглянул в глаза Кроу и начал говорить:

— Вурриус воин справный, честный, опытный. Ветеран. Во многих кампаниях боевых участие принимал, до тысячника дослужился. Ему уже следующее звание прочили, вот-вот на белого коня сесть должен был, и тут вдруг ни с того ни с сего вновь упал до десятника! Представляешь? С поста тысячника из северного столичного гарнизона рухнуть до положения вечно разъездного десятника, как я? Знать бы еще почему… слухов столько было, что словами не передать и на бумаге не описать — перо сотрется, а чернильница пересохнет и треснет. Правда, потом Вурриус опять поднялся до звания сотника, но к городам его с тех пор не приближают. Вечно он в разъездах, вечно колесит по пыльным дорогам и торит новые тропы. Но не это для тебя главное, а то, что гражданских он на дух не переносит. Защищает их, но не любит. И твердо считает, что в военные дела гражданскому лицу нос совать не след! Понял?

— Плохо дело, — не стал скрывать подступившего уныния гном. — Плохо…

— Еще как! Нет, я тоже не позволю в своем десятке гражданскому заправлять, тут уж без обид, Малой.

— Да что там…

— Но это если дело приказов касается, управления, наказания и других внутренних дел. А вот дрова принести, с работой по хозяйству помочь — такую помощь я завсегда с радостью приму и от души отблагодарю. Но это я. А Вурриус считает, что всеми делами должны заниматься сами стражи. По наряду. И что с посторонними лицами воинам разговаривать не след, ибо сие только вред несет. Поэтому вот тебе мой совет, Малой, совет как другу.

— Спасибо! — погрустнев, поблагодарил игрок. — Что другом назвали.

— А так и есть, — улыбнулся десятник, хлопнув гнома по плечу — Так и есть. Ну да встретимся еще. А мой совет выслушай: если есть какие дела незавершенные или просьбы невысказанные к стражам аль ко мне — решай и спрашивай сейчас. Вурриус прибудет через пару часов. В твои дела он лезть не станет, а вот со стражами болтать аль работы какие, с гарнизоном связанные, выполнять — не позволит. Разве что строителей стерпит, ибо их работу воины не осилят по незнанию. Но тебя будет гнать отовсюду нещадно. И не важно ему, что ты первый местный житель. Однако так скажу — случись плохое что, пожар или набег, — на помощь воины придут, как и прежде, тут Вурриус строг. Поэтому, дружище, присядь сейчас на камушек, обхвати головушку ладонями, обдумай все, припомни, а затем начинай бегать так, ровно у тебя пожар в желудке. Времени у тебя в обрез — чуть больше часа. Если надо что уладить — улаживай сейчас. Все, беги!

— А я… — приподнялась рука Кроу с кувшином пива.

— Никак, — пожал плечами старый воин. — Никак. Беги, Кроу, беги! Время не ждет!

— Хорошо! — едва не простонал гном и, не став более задерживать доблестного десятника, выскочил на улицу. Где сразу последовал совету знающего стража и, плюхнувшись на землю, обхватил голову ладонями и принялся напряженно думать.

Так его за ногу! У него было не просто «несколько дел и делишек», а чертова прорва «делишек, дел и великих делищ», связанных со стражами. И тут ему дали чуть больше часа… тут завыть впору с горя…

Под завывание цифровых шестеренок мозг лихорадочно быстро «просеял» сквозь гущу рутины связанные со стражами дела, и гном быстро сообразил, что начинать следует с самого «вещевого» и «денежного». А он только что за дополнительное пиво рассчитался! И деньги ушли! А следующий заработок только вечером… а деньги нужны сейчас…

Первая мысль, мелькнувшая словно проблеск молнии во тьме, — склад стражей! Кроу уже несколько «перерос» имеющиеся там «раритеты» и «штуки», но запас инструментов, еды, материала, оружия лишним бы не оказался! Вот только склад если и откроют, то только после ясно высказанного одобрения десятника — а тот сейчас дико занят собственными сборами и подготовкой отчетности. И даже пробовать не стоит его отвлечь — только вред нанесешь.

И посему самое сладкое, потенциальный «десерт», Кроу оставил на потом, первым делом занявшись обычными стражами, решив действовать по давным-давно испытанной методике, коей его научил один из старых игроков — легенды своей эпохи. Методика называлась «Муа-Туа» и расшифровывалась как «молчаливый улыбчивый абориген и тупой улыбчивый абориген». Те, кто знал об этой простой методике и обладал при этом долей фантазии, радостно и незаслуженно прозвали сию технику «словесный муай-тай», что абсолютно не соответствовало действительности. Хотя и в «Муа-Туа» имелось несколько «данов» и спецнаправлений в зависимости от случая. Прибегать к технике гном не любил, но знал, что существовали невероятные профи в этом деле — хотя Кроу и сам мог бы многих за пояс заткнуть. Не зря же в свое время изучал азы системы Станиславского…

Действовала техника просто и с наибольшим шансом на успех при положительной репутации с объектом воздействия.

— Привет, Лукко, — расплылся в широченной улыбке Кроу, подходя к одному из стражей и красуясь босыми ногами, латаной-перелатаной одеждой нуба, веревочным поясом и потрепанной корзинкой, набитой подковами и наконечниками для стрел собственного изготовления.

— Привет, Кроу! — ответил улыбкой на улыбку воин.

— Слышал, вы сегодня уезжаете…

— Да! Сменяют нас.

— И не свидимся больше, — загрустил Кроу, тихо улыбаясь, утирая глаза ладонью и скорбно смотря на далекий горизонт.

— Ну… что ж ты так сразу, — переполошился страж. — Может, и свидимся! Мы люди дорожные, на месте не сидим! Свидимся!

— Дай-то боги, дай-то боги, — закивал гном, ожесточенно гремя железками в корзинке и выуживая одну подкову. — Вот, на память тебе небольшой от меня дар, друг Лукко! Подкова! Сам сковал! По нашим поверьям, подковы удачу приносят!

— Э-э… — Дюжий воин принял на жесткую ладонь неказистую выковку. — Благодарю, друг Кроу. Благодарю.

— На память! — повторил гном. — Как увидишь подкову — так меня и вспомнишь, Лукко! Ну, я пошел… с другими тоже попрощаюсь…

— Постой, Кроу! Вот! Возьми мой нож! — В руку игрока втиснули рукоять обычного воинского ножа с толстым лезвием, рукоятью, обтянутой жесткой дубленой кожей, и такими же ножнами, — На память…

— Да ты что… это уж слишком… я тебе простую подкову, а ты мне такую вещь…

— Бери-бери! Хороший нож! Как увидишь его — может, и вспомнишь про стражника Лукко. А?

— Ага! Конечно, вспомню! Спасибо большое, Лукко! Спасибо!

— Ну, давай… — Улыбающийся стражник спрятал подкову в карман и продолжил собираться. А Кроу убрал подарок на самое дно корзины, помахал добросердечному стражу и пошагал к следующему воину, стараясь совсем-совсем немножко прихрамывать и зачерпывать пыль ступнями босых ног, не гася при этом широченную искреннюю улыбку.

— Хей, Гиппр! Дружище! — разнесся над сторожевым постом голос деловитого гнома. — Неужто правда? Неужто уходите, бросаете меня?

— Ну что ты сразу «бросаете»… не бросаем! — заверил загрустившего гнома Кроу твердый голос следующей жертвы «муа-туа»…

Так оно дальше и пошло…

Учитывая наработанную репутацию и плюшки от статуса местного жителя, гному удалось собрать нехилую дань со стражей, причем за каждую полученную вещь он обязательно отдаривался каким-нибудь пустяком из собственноручно выкованных предметов.

Добыча Кроу оказалась разнородной, но полезной.

Ножи. Пояса. Сапоги. Запасные рубашки. Шапки. Короткие мечи. Наконечники для стрел и арбалетных болтов. Один шар «светлячок»…. Убывающие воины не скупились и щедро одаривали улыбающегося Кроу. Впрочем, гном сразу поставил рамки приемлемого и не согласился принять от одного из стражей личный амулет, заговоренный на защиту от волков. Это уже слишком личное, такое брать нельзя. Пусть воин всего лишь «нпс», управляемый искусственным интеллектом, но для Кроу многое сместилось в понятиях за последнее время.

Спустя час с небольшим операция «муа-туа» завершилась с несомненным успехом, а коротышка гном заторопился вновь к башне, сжимая в «маленьких» кулачках все имеющиеся денежные средства. Постучал, заглянул внутрь, убедился, что отозвавшийся десятник уже закончил сборы, лишь тогда вошел и сразу же ринулся на штурм цитадели, блокирующей проход к заветному складу.

Видимо, сами светлые боги благоволили игроку, и спустя пять минут десятник сдался и разрешил по крайне смешной цене приобрести несколько наборов «поселенца», включающих в себя разные инструменты. Продали по себестоимости, чему деловитый гном был рад до жути и ничуть не скрывал восторга. В довершение всего десятник продал трехпудовый мешок муки пшеничной и малый бочонок моченых помидоров. Может, он и еще чего-нибудь бы продал, да деньги кончились, а разбазаривать государственное добро даром служака не собирался. Но и собранный урожай неплох!

Кроме собственных интересов игроку наконец удалось показать десятнику останки скальных непентесов и рассказать о случившейся стычке. Как оказалось, десятник уже был в курсе — дежурящая на крыше башни стража все прекрасно разглядела и успела доложить начальнику. Более того — два стрелка были в любой момент готовы выпустить несколько стрел, если сражение вдруг обернется не в пользу гнома. Выводы десятник также успел сделать, но делиться ими не стал, пояснив — тайна, мол, служебная, к тому же теперь это головная боль прибывающего сотника. Такие вот дела… на том они снова и попрощались.

Купленные со склада припасы быстро были перенесены на участок гнома, вскоре туда же пришли и несколько уставшие работнички, притащившие несколько бревен и вязанок толстых веток.

В стороне вовсю трудились над возведением будущей казармы. В обычный день Кроу не преминул бы туда наведаться, но сейчас он объявил осадное положение — не явное, не выпячиваемое, но строгое. Все работники получили паузу для отдыха и обильную пищу — новый кашевар не подвел, похлебка оказалась сытной и достаточно вкусной. Пива гном не выдал, несмотря на жалобы на духоту. Нет уж. Вечерком, не ранее. После трапезы все снова впряглись в работу — не пожелав никого выпускать с территории участка, игрок велел копать котлован под будущий частный пруд.

Хватит! Больше Кроу не собирался смотреть, как «левые» обозники внаглую вылавливают откормленную им рыбу и пожирают прямо у него на глазах! И посему копать велел глубоко, а землю приказал таскать на вершину холма, дабы увеличить его высоту и ширину.

Работяги повздыхали, конечно, но взялись за работу немедленно. Может, они в чем-то и недотепы, но старательные. Сам гном нервно шарахался по участку — по огороженной его части, — подбирая мусор там, подчищая здесь, сгребая камни в кучу тут. Наводил мелкий порядок, так сказать. Проследил, чтобы возле торгового прилавка было чисто. Как ни крути, а прибывает достаточно важное и своенравное новое начальство местной территории. Это, конечно, не наместник, но сотник, а не десятник… — совсем другой ранг. Тем более, как назло, боги или демоны послали сюда на усиление не обычного сотника, а какого-то обиженного судьбой фанатика военной службы, если верить словам сменяющегося десятника.

И поэтому отсвечивать не стоит, но хотя бы некоторое представление о себе он должен дать любому прибывшему на сторожевой пост Серый Пик. Вот, мол, участок рачительного и аккуратного хозяина. Все чисто и благочинно. Крепкое хозяйство. Становиться лизоблюдом Кроу точно не собирался, но и холодную скалу из себя строить не станет.

С ним поздороваются — и он поздоровается.

У него спросят — он ответит.

Если не спросят — он обождет. Через день-другой сотник Вурриус освоится, обживется, осмотрится, запомнит лица окружающих. Вот тогда можно попытаться пойти на знакомство. А до этого… нет уж, пока лучше остаться на «нейтрале». Не пятиться назад, но и не рваться вперед…

Всеобщее бедствие посетило Серый Пик.

Град.

Здоровенный град барабанил по каменистой долине, словно тысяча спятивших барабанщиков.

Повсюду вспухали микроскопические облачка пыли — вокруг-то сухо, ледяные градины падали на пересохшую почву. Обалдевшие кролики, куропатки, шакалы, змеи и прочие обитатели разбегались кто куда, носились из стороны в сторону, прятались под кусты, деревья, пытались забиться в норы и приникали к пням и камням. А по ним бил и бил частый град, снимая хиты жизни, сбивая зверей и птиц с ног, а затем и убивая их. Птичьи гнезда оказались разрушены в первую очередь — скорлупа яиц разлетелась во все стороны.

Злой, как бездомная собака, гном Кроу сидел под разлапистой елью в полутора километрах от сторожевого поста и крайне угрюмо смотрел перед собой. По бокам от злющего гнома сидели два боязливо трясущихся облезлых шакала, то и дело нервно облизывающих носы и поглядывающих на опасного соседа. Под ту же ель понабилось до десятка куропаток оккупировавших ветви, вокруг ствола обвилось несколько тихо шипящих гадюк, кролики приткнулись кто куда. На плече гнома сидел столь же мрачный Крис, поглядывая злым взором на шакалов да изредка щелкая клювом, что заставляло падальщиков нервничать еще сильнее. Что поражало больше всего — за левым шакалом сидел Скальный Непентес Охотник, весь побитый градом, скособоченный, едва-едва живой, что-то покряхтывая себе под нос. Общая беда заставила на время забыть вражду…. хищник прильнул к травоядному, куропатка прикрывала змею…

Гном не обращал внимания на суету и напряженную атмосферу вокруг себя. Все его мысли были направлены на сотника Вурриуса, причем столь сильно направлены, что тот наверняка прямо сейчас заходился в икоте пятой степени. И пусть икается этому невесть откуда выползшему вредителю!

Сотник Вурриус не просто вставил палку в колеса телеги прогресса Кроу. Нет! Хуже! Сотник деловито и в мгновение ока попросту снял эти колеса и разбил их в щепу! Кроу, конечно, тоже парень не промах, удар держать может, в истерике заходиться не собирается, но обидно до жути!

К укрывшей от и не думающего заканчиваться града елке подскакали сразу три почти померших кролика и уставились скорбными глазами на прикрытых ветвями счастливчиков. Места там больше не было…

Гном Кроу молча поднял руку и резко опустил ее. Зажатый в ладони молот с хрустом обрушился на Скального Непентеса Охотника и буквально вбил того в землю, враз отняв последние крохи жизни. Крис одобрительно заклекотал, выражая полное согласие с действиями хозяина.

— Присаживайтесь, — зло буркнул гном, и кролики поспешно заняли освободившееся место, прижав на всякий случай уши.

Перед глазами Кроу вновь мигнуло алым предупреждающее сообщение от игровой системы о высокой степени опасности нахождения в данной локации в текущий момент. Столь сильный град не страшен разве что только бронированным с ног до головы существам.

Все к одному… одно за другим… сперва убытие «доброго» десятника, затем прибытие «злого» сотника, а теперь частый и долгий град…

Страшно и подумать, что сейчас творится на сторожевом посту. Не везде, конечно, а именно на участке гнома Кроу. Шалаши долго под таким мощным «огнем» не продержатся, рассыплются. Часть припасов также будет уничтожена, если работники не додумались перенести их в укрытие. Лишь бы их самих не покалечило.

А что станет с небольшим и не до конца заполненным прудом? А что тут думать?

Конец пруду — не самой яме, само собой, а вот рыбам точно крышка. Ледяных увесистых «пуль» с неба сыплет в таком количестве и так густо, что вскоре весь пруд будет засыпан ледяным крошевом до самых краев. Рыба помрет, но хотя бы не испортится! Ха-ха-ха… К чему он так старался спасти рыб, если они превратились в мороженые продукты?

В общем, денек с самого утра не задался…

— Интересно какого цвета был у сотника конь? — пробормотал Кроу, покосившись на соседа шакала.

Шакал прижал уши и виновато тявкнул: «Не видел мол, не казните».

— А то больно смахивает он на одного из всадников Апокалипсиса, — вздохнул игрок. — Уф… О! Ах вы хитрецы прогрессивные!

Возглас гнома относился к четырем непентесам, бодро шлепающим по ледяному крошеву по направлению к высившемуся вдалеке скальному пику. Над головой непентесы тащили часть широкого древесного ствола, принимающего на себя все удары.

Проводив гаденышей многообещающим взглядом, Кроу отметил в журнале, что хищные растения двигались к пику числом в четыре зеленых рыла. Надо будет их потом выковырнуть оттуда. Не успел игрок закрыть встроенный в интерфейс журнал, как перед глазами замигал таймер, отсчитавший ровно час с тех пор, как по долине барабанил частый и мощный град.

— Трындец! — зло выдохнул гном, давая команду продолжить отсчет дальше.

Если сильный град бьет по локации больше часа — итог плачевен. Респаун монстров и растительности на целые сутки после этого замедляется в десять раз! Любой плодовый и овощной культурный урожай — в сто раз на целых трое суток! Как результат — куда меньше трофеев. Куда меньше урожая.

А вот и сообщение от игровой системы не заставило себя ждать:

— Ох… — застонал Кроу. — Огород!

Вспомнил, называется. Огороду тоже конец… полный конец… там сейчас уже, наверное, ни единого живого ростка не осталось. Семена заказать из Альгоры не проблема, но ведь на огороде почти-почти можно было уже собирать урожай.

Спустя еще десять томительных минут град резко прекратился — будто кто-то выключил невидимую машину по производству града. И все сидящие под елью звери, птицы и рептилии мгновенно порскнули в разные стороны. Война еще не началась, но перемирие уже закончилось. Гном вышел из укрытия последним… и тут же словил на непокрытую голову ледяную глыбку размером в два кулака взрослого человека. Словил, выругался в голос, глядя на просевшую жизнь, вернулся обратно под измочаленные ветви дерева. Подождал несколько минут… и понял, что больше с небес не падает ни единой градины. Его «угостили» последним «подарком» матери природы. Где-то неподалеку заливисто визжал шакал — самого зверя видно не было, и поэтому казалось, что где-то скрывающийся падальщик попросту катается на спине и угорает со смеху, став свидетелем того, как гнома Кроу приголубили ледяной глыбой по голове. Отчего хотелось с рыком сорваться с места, найти подлого шакала и воздать ему молотом по заднице. Но гном стерпел и это… он подставил шакальему визгу широкую спину и, с хрустом давя еще не растекшиеся градины, зашагал к сторожевому посту. Надо же посмотреть, что осталось от хозяйства… и от работников…

По пути домой игроку не встретилось ни единой съедобной травинки, ни единого гриба или птичьего гнезда. Пробежала мимо пара почти лысых куропаток, проскакал хромающий кролик, за ним следовал едва переставляющий лапы шакал — всех их гном безжалостно прибил, послав в атаку Криса. Чтобы не мучились. И чтобы этот паноптикум глаз не колол.

Не дойдя до границы сторожевого поста всего десяток шагов, гном запнулся и грюкнулся о землю. Полежал лицом вниз, уткнувшись физиономией в ледяную крошку и грязь. Медленно встал, утер лицо, обернулся и взглянул на предмет, о который зацепилась нога. Может, что-то ценное? Ага, ценное, как же — из земли торчала толстая обломанная ветка. Некогда из толстого побега расходилось пять более тонких веток, но все они были сломаны. Средний оказался подлиннее других обломков, об него гном и запнулся. Издали вся ветка напоминала торчащую из земли руку с оттопыренным средним пальцем…

— Посижу… — сипло выдохнул гном. — Посижу… главное, ни с кем сейчас не разговаривать. Ни с кем не спорить. А то сначала заору, а затем душить кинусь. Помолчать бы… подышать… успокоиться…

— Эй! Гном! Кроу! — Окрик донесся с территории поста Серый Пик.

— Да? — меланхолично отозвался игрок, поворачивая к окликнувшему его стражу грязное лицо. — Слушаю.

— Сотник тебя до себя требует! Срочно!

— Ясно, — кивнул гном. — Угу… Прямо сейчас и подойду. Большое спасибо за сообщение, добрый страж!

Внутри помещение башни изменилось кардинально… игрок аж опешил и застыл на несколько секунд, во все глаза пялясь на «обросшие» уймой оружия стены.

Чего здесь только ни появилось! Одна стена сплошь увешана сумками с арбалетными болтами и колчанами со стрелами. Тут же сами арбалеты и луки на крюках — со снятыми тетивами. Вторая стена ощетинилась десятками штырей, на которые встали мечи, топоры, булавы, копья и еще много разного оружия. Третья стена превратилась в подобие огромного открытого шкафа, на чьи полки прямо сейчас два стража сноровисто выставляли плотные ряды пузатых флаконов с различными жидкостями и выкладывали туго свернутые хрустящие свитки заклинаний. Аптека и маг-арсенал. Четвертая стена, что прямо за столом, покрыта картой здешних окрестностей. Карта очень хорошая, цветная, крайне подробная — гному хватило одного взгляда, чтобы это понять, прежде чем мощная ручища задернула черную занавеску и скрыла ее. Под стеной с картой нечто вроде узкого крепкого стола, легко выдерживающего вес личного оружия сотника Вурриуса, его же металлический шлем и массивные стальные наплечники. Рядышком на гвозде висел форменный плащ стражи, причем висел просто идеально, можно сказать, складочка к складочке. Рядышком была еще какая-то одежда, но игрок рассмотреть не успел — не дали возможности.

Не снявший кирасы и кольчуги, а также здоровенного кинжала, вполне могущего считаться коротким мечом — еще один тревожный звоночек прозвенел в голове Кроу, — сотник тяжело оперся ладонью о столешницу, вперил немигающий взор в переносицу гнома-игрока, пожевал губами, после чего ткнул пальцем в разложенную на столе бумагу. Подробнейшая карта-схема сторожевого поста Серый Пик — в текущем его состоянии, причем отмеченные ранее пруд и поилка жирно перечеркнуты красными чернилами. Аж опять злость подкатила к горлу и застряла там колким комком…

— Вот здесь твои земли, чужестранец, — рокочуще объявил сотник Вурриус. — Здесь, здесь, здесь…

При каждом «здесь» палец воина тыкал в схему, и тыкал с явным неудовольствием. Бумага робко шуршала, но терпела, как ей и положено.

— Верно, — ответил гном. — Это мои участки. Выкупленные по всем правилам и законам, достопочтенный сотник Вурриус.

— Да, — согласился сотник. — По всем правилам. Я реквизировал казну у отбывшего десятника, включавшую средства, что ты уплатил за землю. Чужеземец Кроу…

— Я не чужеземец! — Впервые Кроу прервал речь сотника, и прервал резко. — Я здесь живу! Вы пришли в мой дом, сотник, и при этом называете меня чужеземцем? Думаю, все обстоит в точности наоборот!

Внутри башни ненадолго повисла тишина, нарушаемая лишь звяканьем флаконов, — стражи продолжали распаковку деревянных ящиков и наполнение шкафа. В равнодушно смотрящих на Кроу глазах сотника на долю секунды зажглись опасные огоньки, но тут же потухли, седой ветеран ровным голосом продолжил:

— Многое изменилось с тех пор, когда состоялась купля-продажа. Я понимаю, что земли были выкуплены с определенной целью, но нынешние обстоятельства таковы, что мне требуется каждая пядь территории сторожевого поста. Я готов прямо сейчас выкупить приобретенные земли обратно, чу… местный житель Кроу. За ту же самую сумму плюс еще половинную прибавку как возмещение тех усилий, что были затрачены на работу по строительству.

— Земля не продается! — отрезал Кроу.

— Предлагаю продать земли за сумму, в три раза превышающую ту, что была потрачена, — столь же ровно продолжил сотник.

— Моя земля не продается, сотник Вурруис. Ни за какие деньги. Ни за десятикратную цену, ни за стократную, — покачал головой гном, сохраняя спокойное выражение лица.

— Это и в ваших интересах, местный житель Кроу. Обстоятельства изменились. От имени главы сторожевого поста Серый Пик я требую… я… — Сотник дернул щекой, он явно не хотел говорить слово «прошу», но спустя миг внутренней борьбы все же пересилил себя, но не до конца. — Сторожевой пост нуждается в вашем содействии, МЕСТНЫЙ житель Кроу. Продайте купленные земли, и тем самым вы существенно облегчите службу стражи.

— И мое полнейшее содействие как МЕСТНОГО жителя будет получено! — гном выделил голосом то же самое слово, что и сотник. — В работе или битве — вы всегда сможете рассчитывать на мое полное содействие! В любое время дня и ночи! С рабочим инструментом или же с боевым молотом — я всегда буду всецело содействовать интересам родного мне поста Серый Пик! Грудью встану на защиту родного дома…

— На таких, как ты, нельзя рассчитывать! — Исказившееся лицо старого воина было страшно. Прищурившиеся злобно глаза, выступившие жилы на шее и взбугрившиеся вены на висках…

«Репа не рухнула, и уже хорошо», — мысленно прошептал Кроу, бесстрастно глядя на кошмарную маску, заменившую лицо Вурриуса.

Секунда… пять секунд… десять секунд… от дикой силы нажатия столешница с треском лопнула, зазмеилась трещина… пятнадцать секунд… двадцать секунд…

— Значит, продажи земли не будет, — подытожил хрипло Вурриус.

— Не будет, — подтвердил Кроу. — Я здесь живу и жить буду. Законы Альгоры не нарушал и не собираюсь. Имя свое перед стражей Альгоры не опорочил, перед стражами виновато голову склонять мне ни к чему, если и скажут про меня что, то только хорошее, ну или вовсе ничего не скажут, ибо ничего особого я не свершил. От врагов пришлых защитить и себя и других постараюсь. А можно ли на меня рассчитывать — время покажет. Но не вам судить, сотник Вурриус, не в обиду будет сказано. Пусть мне оценку те дают, кто меня больше чем пару часов знает.

Снова тишина… гнетущая тишина… Смахивающий на старого медведя шатуна Вурриус нависал над столом и над коротышкой гномом, пальцы продолжали цепляться за скрипящую столешницу несчастного стола.

Кроу выжидал, напряженно размышляя и оценивая ой какую нехорошую ситуацию.

Сотник едва-едва себя сдерживал — и от куда более жестких слов, а может, и от действий физического толка. Явно находился на грани — еще раз легонько ткни, и взорвется, как туго надутый воздушный шарик. И тогда чужеземцу и местному жителю по совместительству сразу придет конец — до перерождения. И сотника постигнет кара — ибо не может сотник королевской стражи убивать ни в чем не повинных жителей лишь по причине их недолюбливания или пусть даже ненависти. Не может, и все тут! Его за такие дела по головке не погладят, быстро понизят, а может, и посадят в тюрьму сырую ясна сокола. На пост назначат иного, более адекватного руководителя, пострадавшему чужеземцу выплатят компенсацию за моральный и физический ущерб — мешок злата отвалят, грубо говоря.

Прямо идеальный вариант развития — что для игрока одна смерть? Ничего! Ерунда и не больше! Зато сколько пользы! — сразу исчезнет с локи ставящий палки в колеса неадекватный куролесящий сотник.

Вот только не прокатит — сотник завязан на свою фракцию на все сто процентов. По закону подлости среди его воинов больше половины окажутся из тех, кому он жизнь спасал, и не единожды. Прибывший на пост новый начальник окажется столь же обязанным жизнью или вовсе бывшим учеником… короче — ну его на фиг, столь туманное и мрачное будущее. Лучше столь же мрачное настоящее в виде сотника — тут уже хотя бы определились с камнем преткновения. Вот она, проблема злобная, — сотник Вурриус. Проблему надо как-то разрулить…

— Ф-ф-фу-у-у-у, — испустил проблемный вояка долгий вздох, помассировал лицо широченной задубевшей ладонью, после чего попытался «смягчить» напор и зайти с иной стороны. — Продажа земли в королевскую собственность помогла бы стражам Альгоры еще лучше оборонять сей сторожевой пост и рубежи родины в целом! Я готов написать поясняющее письмо за своей подписью на любой из сторожевых постов, что расположены ближе к граду Альгоры, чтобы подателю письма незамедлительно поспособствовали и продали по справедливой цене любой из свободных земляных наделов.

Переварив услышанное, гном Кроу задрал голову и от души рассмеялся. Под нажимом вновь набычившегося сотника стол затрещал сильнее.

— Ф-ф-фу-у-у-у, — испустил долгий вздох на этот раз отсмеявшийся игрок и, резко посерьезнев, взглянул в лицо сотника жестким взглядом. — Сотник Вурруис, зачем мне ваше рекомендательное письмо, если на ВСЕХ сторожевых постах близ Альгоры пустующая земля и без того продается абсолютно свободно и по справедливой цене? И я без вашего письма могу купить землю на любом из постов! Вот только стоит она там гораздо дороже, и тех денег, что я выручу за продажу шести участков здесь, не хватит и на один надел земли там. Нехорошо, достопочтимый сотник Вурриус, вводить ни в чем не повинного перед вами местного жителя и бедного гнома в заблуждение! Ваше предложение ведет к моему разорению! Не к лицу это стражу Альгоры! Но не мне судить вас!

Раз! И гном-игрок развернулся.

Два! И он покинул башню, мягко прикрыв за собой дверь.

Три… и все… сотнику не удалось ничего сказать вслед внезапно ушедшему Кроу.

Да и не может он — гном гражданский. Не обязан он выполнять приказы стражи, и все тут. Не обязан и лебезить.

Более того — Кроу не соврал. Сотник Вурриус только что попытался впарить неугодному гному абсолютно никчемный клочок бумажки. Письмо было бы официальным, красивым, с печатью, на добротном пергаменте, с водяными знаками стражи Альгоры, со специальной линовкой и шапкой. Все как положено. Оригинал… никчемный оригинал… никто и не думал запрещать покупать землю — бери насколько мошны и желания хватит.

То есть сотник попытался спровадить гнома Кроу прочь, при этом из местного жителя и землевладельца игрок превратился бы в обычного путешественника с некоей суммой в кармане и бесполезным красивым письмом. Чистой воды разводка. Что на самом деле не к лицу стражу Альгоры!

Таким образом игрок только что уличил сотника в недобросовестности, предвзятости, обмане. Хотя обвинить перед судом сотника не в чем — Вурриус ведь мог сказать, что от души предлагал бедному гному поясняющее письмо и все такое. Мало ли кто там что подумал…

Насвистывая невеселую мелодию, Кроу прошел всего-то шагов десять, когда перед ним возник ранее не знакомый ему игрок. Высокий, плотный, раса человек. Светловолосый. Уровень двести двадцатый первый. Игровой ник — Серый Коготь. Из примет — тянущийся по левой щеке длинный изогнутый рубец. В поясных ножнах меч, в простеньких на вид металлических ножнах, окутанных легкой сизоватой дымкой. За спиной толстый почти квадратный щит. Голова не покрыта, все остальное заковано в серьезные доспехи. Цвет игрового ника мирно-зеленый, что уже приятно. Клановый значок у имени указывает на принадлежность к Альбатросам.

— Как оно?! — жизнерадостно поинтересовался крепыш.

— Норма, — осторожно ответил гном, смотря на остановившего его человека снизу вверх.

— Твои владения, да? — Палец Серого Когтя указал на ограду личных наделов.

— Мои, — не стал отрицать очевидный факт Кроу.

— Стало быть, местные вы, а не пришлые. Слушай, ты сирены не врубай, нехорошего чего про меня не думай. Ничего не продаю, а только покупаю. Инфу. Если в деньгах заинтересован, то за небольшую беседу неплохо заплачу. Ты мне бодро стишок про местные буераки расскажешь, а я тебе за это подарок денежный преподнесу. Могу часть суммы авансом. Плачу щедро.

— Ког! Чего ты там?

Игрока окликнула красноволосая девушка двести тридцать шестого уровня, сидящая верхом на абсолютно белом и красноглазом гигантском волке. Нюша Проклятуша…. А вот клан у нее совсем другой — Бодрые Кексы. Класс персонажа непонятен — девушка в обычном «мирном» платье. Тут с ходу не определишь. Белый волчара может несколько сузить «поиск», но, судя по висящим по бокам зверя особым сумкам, Кроу склонялся к мысли, что девушка лучник — как основа, ну и плюс те же самые проклятья, если задуматься об игровом нике. Стрелок с определенными специфическими умениями.

— Пятьдесят золотых, — обведя взглядом обоих игроков и богатую упряжь на волке, буднично произнес Кроу. — За минутный рассказ.

— Ты сын Нострадамуса, что ли? — осведомился Серый Коготь.

— Дочь монаха Авеля. А что?

— Э… хм… — Игрок хай не на шутку задумался — то ли про монаха думу думал, то ли над суммой затребованной размышлял. А когда поднял он очи задумчивые, то понял, что не стоит больше пред ним коротышка гном — давно уж ушел он по своим делам.

Догнал Серый Коготь гнома легко, но уже у самой ограды.

— Не, ну серьезно, а че так дорого?

— Дешево, — качнул головой Кроу. — Торговаться не стану, уважаемый. Либо покупаете и слушаете, либо я пошел.

— Да заплати ты ему уже! — крикнула прекрасно все слышавшая Нюша. — Не жмись!

— Тебе легко говорить! — буркнул Коготь, доставая из поясной сумки кошель. — Вот, держи. Но если ты сейчас возьмешь деньги и скажешь: «Здесь все как обычно» — и потом попытаешься слинять… тогда я за себя не ручаюсь!

Кроу молча протянул руку. Немая пауза длилась секунды три, нарушаемая смешливым фырканьем Нюши Проклятуши. Наконец, с тяжким вздохом, Серый Коготь пересыпал в ладонь гнома несколько десятков монет.

— Здесь сорок пять — сухо заметил Кроу.

— Да?

— Ну ты и кадр из кадров! — Нюша засмеялась уже в голос, откинулась на спину белоснежного волка, захлопала себя ладонями по бедрам. — Малыша решил нагреть…

— Не нагреть! — запротестовал тот. — Заплатить по справедливости!

— Держи! — Привставшая девушка бросила гному несколько золотых монет. — Теперь все правильно?

— Правильно, — кивнул гном, выждал две секунды, после чего четко и ясно принялся произносить короткие фразы: — В сутки через пост проходит от пяти до пятнадцати караванов и обозов. Из них семьдесят процентов — караваны и обозы «местных». Грузооборот нарастает каждый день. Сегодня утром произошло резкое усиление охраны — десяток стражи был заменен тремя десятками новых вояк, причем ветеранов, опытных и вымуштрованных. Во главе стражи — сотник Вурриус. Мрачный, не любящий гражданских, не любящий игроков. На контакт не идет, агрессивен без причин. Причина усиления охраны — возможно, нападение серых орков. Из подтверждающих факторов — появление вблизи поста скальных непентесов охотников. Дополнительная информация — на территории поста ведется возведение новой казармы, так же вполне вероятна в будущем постройка дополнительных строений. Пост расширяется. В строительстве участвует клан Неспящих. Все. Рассказ завершен.

— Обалдеть, — потрясенно выдавила Нюша. — Ты просто супер! Ког! Ты слышал его рассказ?!

— Неспящие, — мрачно буркнул Серый Коготь. — И это все? И за это ты взял пятьдесят золотых? Да ну на! Пой дальше, птичка!

— Эй! — резко, очень резко одернула его Нюша Проклятуша. — Хватит! А ты, Кроу Итер, ты молодчина! Или лучше называть тебя покороче — Кроу?

— Покороче, — кивнул гном и развернулся. — Удачи.

— Стой! Я занесла тебя в контакт-лист. И ты меня занеси, ладушки? Если что, напишу тебе, спрошу чего-нибудь, не забесплатно, конечно. Уж больно классно ты слова складываешь да самую суть рассказываешь.

— Захвалила прям… — фыркнул Коготь.

— Скорее мало хвалила, — улыбнулась Нюша. — Поэтому предлагаю бонус тебе, Кроу! Чего хочешь? Еще чуть денежки? Или еще чего?

— Хм… — Приостановившийся гном взглянул на Нюшу. — В контакт-лист тебя внес. А бонус… если есть и если не жалко — мне бы свиток переноса. В Альгору или любой ближайший городок. Ну или хотя бы кристалл переноса в любую среднюю деревушку.

— Вот тебе свиток. — Спрыгнувшая со спины волка девушка вложила в руку Кроу свиток. — И спасибо, что внес меня в контакт-лист. Я тебе обязательно письмецо любовное напишу в скором времени. Удачи!

— Спасибо. И удачи, — кивнул гном игрок.

— Удачи, — вздохнул Серый Коготь, снимая со спины щит и бросая его на землю. — Ну и молодежь пошла…

— Не ворчи, дедуля, — фыркнула Нюша, вскакивая на спину белого волчары и бросая Когтю конец толстой веревки, другой стороной закрепленной за упряжь. — Помчались уже… Пока, малыш! Расти большим и сильным!

Через миг гости умчались — закованный в стальные доспехи воин стоял на щите, прикрепленном к веревке, а мощный волк мчался во весь опор, с легкостью таща за собой импровизированную доску для наземного серфинга. Немыслимая упряжка с весело гикающей наездницей Нюшей промчалась мимо подвернувшегося шакала, стоявший на щите Серый Коготь лениво взмахнул мечом, и падальщик мгновенно помер…

Проводив их долгим взглядом, Кроу поскреб пальцем подбородок, глубоко вздохнул, а затем потопал к своему участку. Там ведь наверняка полный разгром… вот ведь горе…

Сначала оценить ущерб, проверить здоровье работников, а затем дать им задания. Ну а потом пора собираться в путь-дорогу — надо бы прикупить кое-чего плюс заглянуть в Гильдию Воинов…

До своего несчастного участка Кроу не дошел всего-то пару шагов.

Да так и подпрыгнул, еще в воздухе развернувшись в сторону отчаянного крика-призыва:

— Кро-у-у-у-у-у….!!! Кроу-у-у-у-у!!!

К границе сторожевого поста бежало пятеро.

Впереди — бард Аму, бегущая так, что любой тренер по легкой атлетике мгновенно взял бы крупнокалиберную винтовку и вышиб дух из этой «бегуньи», чтобы бедняжка не мучилась сама и не истязала своим видом других. Ибо бежала Аму так себе…

За ней поспешал кардмастер Миф, выглядевший несколько более спортивным на фоне напарницы. Но все же и он хищной грацией не блистал, а торчащие в его плечах длинные стрелы изящности и атлетичности ему не добавляли.

Позади бегущих игроков кружились их питомцы. Крохотный соловей, выглядевший для немилосердно щурившегося Кроу как крохотное, едва угадываемое пятнышко. И пятнистый пес. Петы убегающих хозяев старались сдержать трех громил, тяжело несущихся вслед за беглецами и наполняющих воздух пронзительным свистом. Кожаные одеяния, серая кожа, черные развевающиеся волосы… серые орки собственной персоной. Тяжеловесы. Широкоплечие и мощные. Это не охотники. Воины заслона, вон башенные щиты за спинами болтаются. Медленны, но крайне живучи.

Питомцы лишь крутились, будучи выставлены на всякий случай, а реально сдерживали орков два кабана — наверняка «монстры из карт», прямо сейчас погибающие от ударов серокожих воинов.

На столь полную оценку ситуации гному потребовалось всего-то пара секунд.

Спустя миг, повинуясь крику хозяина «Ра-а-а!», орел Крис сорвался с насеста и с резким клекотом рванул в сторону врага. Кроу бежал следом, бежал что есть мочи, безоружным, если не считать палки.

За жизнь Аму и Мифа можно было не опасаться — они оторвались от преследователей шагов на десять, а те были не столь проворны и не имели дальнобойного оружия. Хотя трепетавшие в плечах мастера карт стрелы говорили о наличии где-то поблизости лучника орка.

И сейчас, вот прямо сейчас, в дело вступит местный убойный отдел — то бишь злобные стражи Альгоры. Поэтому Кроу бежал не биться с врагом лютым, а ради того, чтобы по своей глупости его приятели игроки не улетели на локацию возрождения.

Свист! Дрожащий воющий звук высоко над головой!

И впереди обрушился коротенький, но смертоносный ливень — три десятка стрел упали как занавес за спинами убегающих от смерти игроков, точнехонько накрыв трех серых орков.

Свист! И еще одно точное попадание. Сразу десять стражей направили луки высоко вверх, замерли, дождались крика «Хон!», а затем слаженно выпустили одна за другой три стрелы подряд. И снова замерли…

Свист! И на ревущих и ворочающихся среди начавших таять ледяных градин серых орков упал третий подарок с небес.

И тишина… лишь звенит в воздухе крик игрока гнома, поспешно отводящего орла от цели.

Миновала опасность… Но Кроу продолжал нестись вперед как оглашенный, хватая ртом воздух и рвя цифровые жилы. Он не успел совсем немного.

Аму поздно осознала исчезновение опасности и все еще бежала вперед. А вот куда более приметливый мастер карт Миф быстро понял, что в его спину больше ничего не воткнется и что его никто больше не пнет под шулерский зад, резко затормозил, увидел лежащие неподвижно тела серых орков и тут же ринулся к ним, нацелившись на большую сумку, притороченную к поясному ремню ближайшего серокожего громилы.

— Нет! — завопил Кроу, как метеор, проносясь мимо девушки. — Назад! Назад, Миф!

— А?! — удивленно подпрыгнул тот. — Ты чего? Надо же… ой!

Ойкнул кардмастер по причине обхватившей его запястье мощной серой ручищи. Не все враги погибли. Кроу тут же рухнул наземь — не кувырком, не упав на колени, а просто рухнул спиной назад, ударившись о землю, взрыв ее ногами и проскользив чуть вперед. Еще когда он заваливался, схвативший Мифа серый орк раззявил пасть, утыканную остро заточенными клыками-иглами, вывалил испещренный шрамами черный язык и проревел:

— Во славу Гуор-р-р-ры!

Р-Р-РАМ!

Грянувший дикий взрыв развеял в клочья не только серых орков, но и кардмастера Мифа.

Лежащего на земле гнома зацепило лишь краешком, навесив на него оглушение, глухоту, неверность движений, да еще и сняв двадцать процентов жизни. Палка в правой руке разлетелась в щепу, та, что в левой, просто треснула — примитивное оружие и было на грани, а ударная волна окончательно его доконала. Досталось и одежде — гихлово тряпье порвалось в нескольких местах.

Но черноволосый гном был жив. И его питомец Крис продолжал парить в небесной синеве, с высоты поглядывая на разлегшегося хозяина с недоумением. А вот мастера карт Мифа в живых не числилось…

О… он уже числился…

Издалека, от сторожевого поста, донесся горестный протяжный крик:

— Е-е-е-е-е!

С кряхтением поднявшийся на неверные ноги Кроу обернулся и мрачно уставился на бегущую к нему мужскую фигуру в одних подгузниках… За спиной гнома курилась дымом здоровенная воронка глубиной в полметра, а шириной метров в пять — от тел серых орков не осталось и следа. Все в пыль.

Хотя, если повезет, может, и получится отыскать что-нибудь уцелевшее. Деньги, к примеру, — дензнаки Вальдиры неуничтожимы. Среди медленно опускающейся пыли едва заметно светился сгусток серебристого тумана.

— Трындец экипировке, — вздохнул Кроу. — Лишь бы хороших карт там не было…

— Колода! — выл почти голый Миф, перепрыгивая через кролика и отпинывая обалдевшую облезлую куропатку. — Моя колода-а-а…

— Ох… — снова вздохнул гном, бросая печальный взгляд на бренные останки мастера карт.

Взрывная волна губит не только жизни игроков — достается и экипировке, содержимому инвентаря. Всему в общем. Прочность предметов снимает влегкую. И питомцы — Кроу только сейчас понял, что нигде не видит соловья и собаку. Их тоже прибило — они крутились рядом с возжелавшим быстрой наживы Мифом.

— Эй… — пискнула потрясенно подошедшая к гному игроку бард Аму и провела рукой по единственной уцелевшей струне на гитаре. Музыкальный инструмент столь же потрясенно отозвался чем-то вроде «вак-вак-вак», никак не напоминающим струнную музыку.

Треньк… с жалобным стоном лопнула и последняя струна.

— Взрывы у них пакостные, — поморщился Кроу, пальцем прочищая уши. Не то чтобы это помогало, просто привычка из реального мира.

— Колода-а-а… — Продолжая постанывать, мастер карт протащился мимо стоящих на краю воронки друзей и рухнул на колени у своих бренных останков. Поднес дрожащую руку к серебристому туману… и местность вновь огласил протяжный стон…

— В хлам? — поинтересовался с сочувствием гном.

— Совсем-совсем в хлам? — преисполненным сострадания голосом уточнила Аму.

Внешний облик «одевшегося» Мифа говорил сам за себя — сплошное рванье, дыра на дыре, обувь просит каши, все дико грязное. Но не одежда важна, а карты, свитки, небольшое, но хрупкое и дорогое.

— Почти все трофеи из мешка в порошок, — жалобно забубнил Миф, глядя на товарищей влажными от горя глазами. — Бутылочки с маной и хэпухой — в осколки. Но это ладно, это переживем…. половина колоды пропала! А я ее только-только богаче сделал… Карта воззла, две карты с удавами, пять черных крыс, одна с фиолетовым слимом, три карты с золотыми рыбками…

— Ладно, ладно, — прервал гном разошедшегося несчастного. — Поделать уже нечего. Нечего было соваться. Миф, это же не ты его грохнул, а стражи. Чего ты полез к чужим трофеям? Проблем хочешь нажить?

— Уже нажил…

— Смерть — это не проблема, — покачал головой Кроу. — По крайней мере, в Вальдире! Аму! Не трогай монеты!

Девушка-бард резко отдернула протянувшуюся было руку к нескольким серебряным монеткам, лежащим в пыли.

— Стражи идут, — пояснил гном, указывая на тройку шагающих к ним королевских стражей.

А следом за ними двигался сам сотник Вурриус.

— Это было серыми орками. — Палец гнома Кроу поочередно указал на редкие пыльные лохмотья и непонятные обломки, лежащие на земле. — Агрессивными и враждебными разумными существами. Понимаете? Стражи их сначала прибили, а теперь должны осмотреть останки, разобрать трофеи, прикинуть, что к чему. Они же расспросят и вас. Что надо делать, когда стражи начнут спрашивать?

— Молчать в тряпочку? — робко предположила девушка.

— Нет! Надо отвечать! Четко, ясно и правдиво. И при этом не хвастаться, не врать. Не приписывать себе подвигов, типа, пока мы, мол, бежали, я три десятка таких прибил, а потом просто настроение убивать пропало, зато возникло желание заняться марафонским пробегом… Если есть что скрывать — лучше умолчать. Но не врать. С фракцией стражей ссориться не стоит.

— Ясно, — закивала Аму.

— Что скрывать? — возмутился кардмастер. — Было бы что скрывать! Мы просто шли к тебе! Решили чуток камешков и фигни разной насобирать по дороге — ты же любишь такую гадость.

— Хм… — крякнул Кроу. — И?..

— И увидел я бревно, лежащее на земле! Там ложбина такая, типа неглубокого и широкого оврага — весь камнями замшелыми утыкана, бревна лежат, кучи земли там и сям. Дай, думаю, попробую поднять… вот я придурок! Надо было мне это бревно клятое трогать! Но кто же знал?! Подошел, уцепил за край, дернул. А оно — раз! — и как крышка поднялась! Бревно не целое, а только половинка и внутри выдолблено! А в земле желоб выкопан, и в нем спит мужик с серой харей и счастливой улыбкой «монстрокариес»! Мужик — раз! — и открыл зенки! Уставился на меня, за нож схватился… Ну… я, конечно, придурок, но придурок быстрый — уронил бревно обратно и как рванул оттуда! Аму за мной. А смысл с тем упырем могильным тягаться, если у него уровень сто семнадцатый и красный?! Ну потом как всегда… — эпическая погоня, отстреливались на ходу, отмахивались чем могли… Да! Я когда на пригорок взобрался и обернулся — в том овражке все камни поднялись как крышки! И бревна! И кучи земли! И ветки! И отовсюду начали эти уроды лезть!

— Ты обнаружил скрытый походный лагерь серых орков, — не удержался от смешка гном. — Блин… ну ты даешь… а теперь повтори свою историю с самого начала и начни ее громко и следующим образом: Стражи! Я и моя боевая подруга обнаружили лагерь злобных серых орков неподалеку! А затем начинай рассказывать все по порядку, только слова «случайно» и «ненароком» не употребляй! Если стражи попросят отвести на место нужное — не отнекивайся. Залезай на лошадь и показывай. И возможно, обломится тебе от стражей что-нибудь сладкое на полдник… понял?

— Понял!

— Здравствуйте, путники! — зычно рыкнул подошедший первым черноусый страж.

— Стражи! — заголосил оборванец Миф. — Я и моя боевая подруга обнаружили лагерь злобных серых орков неподалеку! И там! Там такое началось!..

Распинался поймавший струю Миф недолго, но каждое слово отличалось страстностью, убежденностью, рисовало в мозгу очередную картинку, а сама история поражала трагичностью, вызывала жалость к несчастному герою и одновременно жуткий восторг его немыслимо смелыми поступками. Примолкшая Аму в разговор особо не лезла, но умудрялась вовремя поддакивать, кивать в нужных местах и заполнять редкие паузы тихим плачущим припевом «хоу-хоу-хоу», подыгрывая себе на гитаре с новыми струнами.

Несколько обалдевший гном пораженно смотрел на редкостно талантливое зрелище с музыкальным сопровождением. Но суровые стражи были куда более прагматичны и толстокожи. Едва оборванный кардмастер завершил стенания, они тут же предложили ему указать то место, где он впервые увидел проклятых злобных серых орков. Благо лошадей уже пригнали со сторожевого поста.

Через две минуты Кроу остался в одиночестве, смотря вслед быстро удаляющемуся отряду, скачущему по грязи и ледяному крошеву в сторону заката… нет, скорее в сторону полуденного солнца…

Оба игрока — Миф и Аму — получили от стражей задание и не стали отказываться от ниспосланного виртуальными небесами шанса немного подружиться с не самой слабой в мире Вальдиры фракцией. Плюс некая награда, а также возмездие обидчикам серым оркам.

Что ж… им удастся насладиться местью. С безопасного расстояния Аму и Миф будут радостно наблюдать за погибающими серыми орками. А вот Кроу насладиться нечем… кого винить за губительный град, что, подобно косе смерти, прошелся по локации?

Никого… если только богов… но выть на пасмурные небеса времени нет, поэтому гном поспешил к холму, дабы узреть все воочию и оценить ущерб. На этот раз никто не помешал, и спустя десять минут Кроу с трудом удерживался от злобного волчьего воя.

Из хороших новостей — ни один из работников всерьез не пострадал. Все обошлось ценой нескольких ушибов, в виртуальном мире выражающихся в просевшем уровне жизни, что быстро восполнится за счет регенерации. В цифровом мире есть свои преимущества — случись такое в реальной жизни, мужики бы сейчас лежали вповалку и держались за отбитые ребра, пораненные лица, ушибленные колени и расшибленные градом головы. А тут работники держатся бодро, смотрят весело.

Из относительно хороших вестей — ни одна из «капитальных» построек не была разрушена. Торговый прилавок устоял, равно как и новехонький и еще толком не законченный навес. Соответственно уцелели и те предметы, что находились под торговым навесом. Также Кашемор сумел сохранить продукты, пиво, тарелки, кружки и прочую небогатую утварь.

Из новостей плохих — шалаши в хлам. Их попросту размололо и разбросало под ударами беспощадного града. А вместе с шалашами пострадали и редкие вещи работников. Вина за ущерб на Кроу. Он должен был предоставить нанятым работникам нормальное и крепкое жилье, способное выдержать любую непогоду. Само собой, пострадали и личные вещи игрока, превратившись в бесполезный мусор, разваливающийся в руках. Местами поврежден забор — а ведь на совесть строил ограду! Толстые жерди перебиты, будто ударами топора.

Пруд превратился в грязную яму, до краев наполненную битым льдом вперемешку с камнями, комками земли, корешками и рыбьей чешуей. Внутри ничего живого. Рыба не пережила внезапный ледниковый период и градовую бомбежку. Еще одно начинание уничтожено. Еще одно, но не последнее — от огорода не осталось и следа. В этом случае град решил прикинуться утюгом, безжалостно сровняв грядки с землей, срезав при этом растения. Урожая не будет.

На этом приблизительный перечень потерь завершался. Следующие двадцать минут Кроу непрестанно извинялся, причем искренне. Извинялся перед нанятыми работниками, ибо не сумел уберечь их от непогоды, не сумел сохранить их небогатые пожитки. Хуже того — трое мужиков вовсю чихали и терли покрасневшие носы. Вот и новая беда — болезнь! Их в Вальдире хватает. И «местные» от болезней запросто умирают! А те, кто все же выжил или совсем не заболел, не проникнутся особой любовью к плохому хозяину, что не заботится об их здоровье.

Надо лечить!

Но лекарств не было.

Беда!

Укрыться от холода и порывов налетевшего стылого ветра негде.

Двойная беда!

Трясущиеся от холода работнички укутались тряпьем и дрожали рядом с едва тлеющим кухонным очагом.

Жалкое и позорное для Кроу зрелище. Не уберег. Все гнался за наживой, старался не потерять там, пытался урвать здесь. И вот итог. Трое чуть ли не при смерти, ночевать негде. Просто обалденный итог.

Ошибки надо исправлять срочно!

Первым делом Кроу раздал деньги. Лучше бы конечно лекарства, но как раз их и не было. Поэтому игрок вручил каждому работнику по золотой монете, произнося искренние слова извинений. Порой деньги лечат головную боль не хуже аспирина, а пропавшее настроение возвращают получше вина.

Затем игрок велел Кашемору развести огонь посильнее и не смущаться при использовании любого количества дров — пусть хоть все сгорит, лишь бы согреть парней. Первую порцию валежника он собрал самолично, уложив отсыревшие ветки на угли и раздув пламя. Холодного пивка предлагать не стал — еще чего не хватало. Вот имелся бы горячий грог…

— Держитесь, — велел игрок, доставая из инвентаря свиток телепортации. — Я скоро вернусь. Пока держитесь, мужики.

Нестройный охрипший и осипший хор заверил его в том, что они пока держатся, и слегка успокоенный Кроу исчез во вспышке переноса.

«Местные» работники расселись вокруг загудевшего костра и приготовились к долгому стоическому ожиданию, но, к их удивлению, господин Кроу изволил вернуться назад тем же путем, причем произошло это крайне быстро — с момента его убытия и двадцати минут не минуло. Подобно вспышке огня, игрок пронесся вокруг костра, и на плечи каждого из рабочих опустилось толстое одеяло из серой верблюжьей шерсти. А затем показались плащи из того же материала. Простые белые рубахи, штаны, новые портянки, свитера, шапки и вязаные перчатки. Пояса — широкие, двойной вязки, с вышивкой, дающей стойкость к холоду. После одежды пришла очередь лекарств — странная на вид темная шипучая жидкость в большой бутыли. Кое-кто попытался боязливо отодвинуться, но Кроу был беспощаден и свою дозу получил каждый. Попробовали бы сопротивляться — игрок влил бы панацею силой. Мужики это поняли и послушно начали глотать эликсир.

Напоследок гном-игрок вытащил из мешка большой кусок толстой и плотной ткани, снабженной вшитыми железными кольцами. Не утруждая чихающих работников, успевших переодеться в чистую и теплую одежду, гном вбил в землю несколько жердей, натянул крепко-накрепко на них купленную ткань, опустил края к земле и придавил большими камнями. Внутрь забросил вытащенные из инвентаря охапки пахучего сена, сверху постелил несколько одеял, посередине поставил замерцавшую мягким желтым светом лампу, от которой сразу потянулись волны тепла. Едва-едва Кроу успел завершить установку походного тента, как послышался протяжный удар грома. Вновь небеса гневаются!

Не подвело чутье на неприятности. По туго натянутой ткани тента ударили первые капли дождя, затем полило как из ведра. На драгоценных согревшихся работников не попало ни капли — они уже сидели внутри импровизированной палатки, наслаждаясь теплом и уютом.

Игрок остался снаружи. Не пытаясь укрыться от непогоды, он поднял залитое водой лицо, вгляделся в пасмурное серое небо и пробормотал:

— Ровно нарочно кто-то… не прокляли же меня? Или же… стоп…

Крутнувшись, гном взглянул на сторожевую башню. Дверь широко открыта, в проеме видна массивная фигура старого воина. Вурриус… Игрок и воин смотрели друг на друга не меньше минуты, прежде чем отвели взгляды. Последний раз скользнув по сотнику взглядом, Кроу задумчиво пробормотал:

— Или все же прокляли, вот только не меня?

Новая мысль ошеломляла. Заставляла задуматься. А еще она требовала подтверждения. Для начала — хотя бы косвенного.

Гном медленно обвел пристальным взглядом всю территорию сторожевого поста. И убедился, что все животные стоят настолько удачно, что прикрыты от разбушевавшейся стихии каменными стенами башни и толстыми деревянными перегородками. Весь прибывший груз давно исчез из виду — не иначе переместился на склад. Многочисленные стражи продолжают спокойно выполнять обязанности, ничуть не удивляясь столь внезапной плохой погоде, умудрившейся за один день поразить дважды — то град, то ветер с дождем. Подобное поведение может говорить как о стойкости, так и о привычности к подобным вот выкрутасам окружающего мира. Будто стражники часто видят подобные внезапные метаморфозы.

Так, глядишь, дождемся и с… На поднятый кверху нос гнома мягко опустилась холодная снежинка…

— Снег пошел! — потрясенно выдохнул игрок. — Нет, всякое бывает… но… Стоп. А почему сразу «Вурриус»? Есть и другой вариант, который уж точно нельзя сбрасывать со счетов…

Серые орки приходят с безжизненных скал, по чьим склонам тяжко ползут влажные тучи и снежные бураны. Многие заклинатели орков изрядно поднаторели в призыве подобных сюрпризов. Вроде бы все сходится… но смертоносный град накрыл локацию до того, как был обнаружен скрытый отряд орков. Последовавший за ним дождь с ветром мог скрыть следы отступающих врагов и сбить нюх собак. Но медленно падающий обильный снег… это совсем не на руку убегающим серым оркам — на снегу любой след бросится в глаза даже зеленому новичку. Игра игрой, но при подобных событиях, как масштабное нападение, столь серьезных ошибок орки не допускают.

Поэтому — нет. После краткого размышления гном отмел возможную причастность орков к внезапно пошедшему снегу. Дождь с ветром — может быть, проглядывается тут серая лапа. А вот снег — нет! Они же не самоубийцы, чтобы облегчать работу преследователям.

И взор Кроу снова прикипел к тихо закрывшейся двери в стене наблюдательной башни. Вот ведь… у Кроу были возможности крайне быстро вызнать всю доступную информацию о мрачном нелюдимом сотнике. Но прибегать к ним он не собирался — чревато, ой чревато пытаться что-то вычерпать из того источника. Ведь там его знали как совсем другого… черт… не пойдет.

Есть еще один способ раздобыть информацию. Причем не важно, кто он теперь и кем он был раньше. Но это вовсе самоубийственный шаг, потому что тот долбанутый психопат, обожающий огонь во всех его проявлениях, с широченной улыбкой и безумными глазами, берется лишь за самые необычные и интере-е-есные задания — ибо загадки и головоломки высшего сорта он любил еще больше. Выяснение подноготной сотника Вурриуса вряд ли входит в перечень самого интересного. Да и отплатить нечем — а бесплатно огненный безумец не делает ничего и никогда. Он обязательно потребует плату — рано или поздно, но потребует. Плату крайне неожиданную зачастую… и попробуй отказаться — игровая жизнь покажется адом… Как любит он там приговаривать? «Бесплатно раздается лишь скука»?.. Да, что-то в этом роде. А еще в очень узком кругу широко известна его фраза: «Жители Помпей тоже думали просто насладиться уникальным зрелищем…» Так что ни за какие коврижки обращаться к фанатику пылающего хаоса не стоит. Чуть склонив голову, Кроу призадумался на секунду и внезапно вздрогнул, вспомнив недавно слышимое протяжное «неинтере-е-есно». А ведь слышал прямо здесь, рядом с оградой родного дома. Но не мог же это быть ОН… черт… аж дрожь по плечам. Кроу мало боялся страшилок… просто есть причины не желать встречи…

Придется все решать самому.

Вот только в назревающем диком аврале задумываться в первую очередь стоит о сохранении собственных жизней. Падающий снег начало закручивать в небольшие смерчи, хаотично перемещающиеся из стороны в сторону. Смерчи сталкивались, распадались, объединялись и снова сталкивались друг с другом и со всеми окружающими предметами. Первый предвестник настоящей снежной бури.

Чем опасна буря в Вальдире?

Многим.

Помимо жуткого холода особенную зубную боль доставляют неработающие свитки и кристаллы переноса — подобный эффект возникает примерно в восьмидесяти процентах снежных бурь. И Кроу почему-то был твердо уверен, что вот сейчас данный эффект возникнет со стопроцентной вероятностью.

Что делать?

Уводить своих работников прочь?

Ну уж нет.

Еще можно побарахтаться… но для начала надо запастись самым необходимым.

— Я скоро! — заглянув под покрывшийся снегом тент, крикнул гном, и его фигуру вновь окутало призрачное пламя телепортации.

Кроу отправился в Альгору. Снова. Перед смотрящими в багрово-синюю радугу переноса глазами мигал красный таймер, установленный на полчаса. Надо обязательно успеть вернуться до момента, когда разбушевавшаяся снежная буря перекроет магию телепортации. Ведь вместе с бурей появляются и мрачные страшные гости, обожающие холод и тьму, но ненавидящие свет и тепло… обязательно надо успеть вернуться!

Вновь «прилетев» в славный светлый и спокойный град Альгора, черноволосый игрок-гном не стал любоваться золотистыми солнечными зайчиками лениво ползущими по мозаичным окнам и богатым стенным барельефам. Нет, он вовсе не чурался красоты, пусть и виртуальной, но сейчас было не до любования, ой не до любования.

Тут славный солнечный денек. А там родной дом вот-вот накроет визжащая злобная снежная буря, несущая с собой уйму проблем. Хотя надо признаться, диссонанс был жутко резким — из снежных завихрений, холода, льда и грязи да прямо на чистенькую сухую мостовую. Гном едва не заляпал грязью одного из изящно одетых щеголей, фланирующих по улице и наслаждающихся компанией прелестных дам. Буркнув короткое извинение, Кроу что есть духу припустил к цели — к одной окраинной, неприметной, но большой торговой лавке, где продавалось достаточно много предметов первой необходимости. Несмотря на, казалось бы, неудачное расположение, магазин пользовался популярностью у игроков и «местных».

В «реале» подобное заведение назвали бы магазином «выживальщиков». Весь товар без исключения отличался особой практичностью и прочностью. А еще чересчур большими размерами, весом и уродливостью… в этом был единственный недостаток — размеры! Чертовы размеры!

Если спроецировать на мир реальный, то, скажем, баксов за двадцать в обычном магазине вы купили бы крутой мощный фонарик, помещающийся в ладони и ярко светящий на протяжении трех часов без подзарядки. А в подобном магазине, как эта лавка, смогли бы прикупить фонарик с точно такими же показателями, но уже за пять баксов. И разница лишь в размерах — «пятибаксовый» фонарик светит ярко, но размером он с чертову базуку. Многих игроков столь гротескные пропорции отпугивали. Не столько из-за размеров, сколько из-за веса — кому на фиг нужен магический фонарик весом в двадцать кило? Беря с собой подобный источник света, о каком-либо дополнительном оружии уже можно не задумываться — попросту не унесешь. Ну и насмешки — смешно, но в игровом мире насмешки жалят даже больнее. Никому не хочется освещать себе путь громадным фонариком и при этом подвергаться граду насмешек. А тут любой невольно фыркнет от смеха, когда вдруг узрит исполинский девайс.

Кроу от такого фонаря не откажется. Ему плевать на размеры предмета, а грузоподъемность персонажа вполне позволяет подобные безумства. Главные показатели — это дешевизна и качество. И пусть смеется кто угодно — с деловитого гнома как с гуся вода.

Сегодня в лавке было на удивление людно — около десятка игроков всех рас и расцветок увлеченно расхаживали по обширному внутреннему помещению. Правда, выглядели они скорее как посетители музея забавных странностей, а не как покупатели, решившие потратить часть сбережений на приобретение нужной вещи. Ворвавшийся сюда грязный гном бродить между витринами не стал, с ходу подбежав к опешившему от подобной прыти приказчику.

На долю секунды, всего на долю, но он опередил тут же обиженно надувшуюся девушку, посмотревшую на него как на закоренелого врага народа первой степени и обладателя нагрудного знака «сволочь в кубе», висящего аккурат над орденом «женоненавистник». Но сейчас некогда проявлять джентльменскую учтивость, посему гном буркнул короткое «извини» и демонстративно принялся стряхивать с плеч начавшую подсыхать грязь. Девушка отпрянула, хватаясь за подол цветастого элегантного платья. На чисто выметенный пол полетели ошметки почвы, и приказчик поспешил заняться клиентом, дабы поскорее спровадить грязнулю прочь. Посему с заказом и оплатой возни не случилось — все произошло мгновенно, спустя пять минут гном покинул лавку «гигантомании», даже не соблазнившись перспективой полюбоваться на немыслимо огромный сундук размером с бегемота и поразительнейшей надписью на крышке над замком «мини». Мини! Не хотелось бы увидеть «макси»!

Активация свитка телепорта… вспышка. Перемещение из светлого и вечно празднующего града к сторожевому посту Серый Пик. И по лицу тут же хлещут порывы воющего зимнего ветра, глаза залепляют комья снега, ледяные шипы вонзаются в одежду и кожу, начинает медленно сползать жизнь к нулю. Система выбрасывает тревожное сообщение, что видимость практически равна нулю, что из-за холода в десять раз снижена регенерация и что одежда никак не соответствует погоде.

Буря идет!

Да-да! Тот воющий бардак вокруг — это еще не буря. Это лишь ее робкие и застенчивые предвестники. А сама буря еще далеко, медленно шагает сюда, подминая под себя леса, холмы, долины и все живое.

Смерть шагает по просторам Вальдиры! И направляется прямо к несчастному сторожевому посту Серый Пик.

Гнома выбросило в стороне от холма, но понять, где он находится, труда не составило — над стоящей в центре поста сторожевой башней пылал огромный огненный шар, чей свет, пусть с трудом, но пробивался сквозь тьму и снег. Перейдя на бег, гном не забыл выкрикнуть громко и ясно свое имя, перекрикивая бушующую непогоду.

— Я Кроу! Я Кроу! Я Кроу! — кричал он во всю глотку до тех пор, пока не увидел короткого взмаха выросшего из темноты стражника. Нет — двух стражников. Он их едва с ног не сбил. Зато его не пристрелили — а стрелять стражи умеют.

Проскакивая мимо защитников поста, гном отчетливо услышал, как один из стражей, что держался руками за вырывающийся капюшон плаща, обращается к своему товарищу:

— Снова догнала нас Снежная Юдоль!

— Лютая Юдоль! — с хрипящей угрюмостью отозвался второй, и гном тут же споткнулся и рухнул. Понятное дело, что упал Кроу специально — очень уж его заинтересовали слова стражей. Коротышку гнома быстро заносило снегом, спустя пару секунд он превратился в небольшой сугроб. Игрока это не смущало — он навострил туговатые гномьи уши и вслушивался изо всех сил.

— Долго еще за нами идти она будет?

— До той поры пока он ведет нас, она с наших пяток не слезет, — мрачно отмахнулся стражник и перевел внимание на копошащегося в снегу гнома. — Ты как там? Цел?

— Цел! Спасибо! — с легкостью вскочил игрок и, с благодарностью кивнув, бегом помчался к своему холму. Черт… не удалось подслушать многого. Но порой и пары слов хватает для начала.

Над башней пылает мощнейший источник яркого магического света — настолько идеально подходящий под такую погоду, что, знай Кроу о наличии подобной штуки у стражников, он бы еще подумал, стоит ли дергаться в город за покупками. Хотя… стоило — нельзя в столь важных вопросах зависеть от кого-то.

Все стражи одеты в обалденную одежду, предназначенную для постоянного обитания в снегах и долгих действий в крайне холодных температурах. Это как увидеть на обычном городском участковом — внезапно! — боевой зимний камуфляж с подогревом, встроенной аптечкой и прочими наворотами. В подобных местностях стражу такой одеждой НЕ снаряжают. Простой логический вывод — воины привезли одежду с собой и мгновенно облачились при первых признаках наступления снежного фронта. Хотя подобная непогода отнюдь не свойственна территориям вблизи Альгоры.

Далее — веревки! Там и сям в землю глубоко вбиты колья, на них натянута ярко-красная светящаяся веревка, снабженная обилием петель и узлов! Ага! Прямо-таки самый обычнейший припас всех стражей Альгоры! Да это же пещерная спасверевка, используемая в данжах типа лабиринта! Тут ей откуда взяться?! Только вот не надо говорить, что все стражи как один увлекаются блужданиями в подземных лабиринтах!

И это еще не все! На глаза Кроу попались и другие сюрпризы, пока он добирался до дома. В общем и целом — воины Вурриуса были полностью готовы к подобному локальному катаклизму.

И либо у них обалденный предсказатель погоды, либо Вурриус побывал в будущем, либо же для них подобная пакость постоянна и обыденна, оттого и говорил стражник о «Снежной Юдоли» как о неизбежном зле, что невозможно избежать.

И отсюда еще один простой вопрос — да какого, собственно, лешего произошло с воинами Вурриуса и с ним самим?! Что за ужас наступает им на пятки? Но ответы искать будем позже. А пока надо разгребать завалы бед и снега.

— Свет! — крикнул гном, с хрустом подмерзшей почвы вбивая толстенный кол глубоко в землю, прямо на вершине холма. «Столб» послушно полыхнул ярким светом. В сплошной снежной пелене тускло зажегся еще один источник света, вырвав у завывающей тьмы немного пространства.

Навес уцелел. Но сильно провис под тяжестью мокрого снега. Вот еще один огромный минус дешевых работников — инициатива у них проявляется не всегда и только в тех областях, что хорошо им знакомы, а вернее сказать, «прописаны» программно. Вот и сгрудились тревожно мужики под все ниже опускающимся навесом, укутавшись теплыми одеялами и поглядывая на мигающую лампу. Нет бы смести тяжкий гнет снега с крыши — но нет, управляющие «местными» Иск Ины не запрограммированы на это действо.

Гном вооружился широкой палкой и в несколько движений сгреб накопившуюся снежную массу на землю. Поприветствовал обрадовавшихся работников ободряющим кличем и широкой улыбкой. И тут же принялся устанавливать дополнительные колья, подпирая полотно крыши. Тяжело бухнув, на землю рухнул здоровенный булыжник, усеянный глубоко вырезанными загадочными знаками, что тут же налились красным светом, от камня пыхнуло сухим и сильным жаром. Кроу знал, что делал, когда приобретал эту махину — штука одноразовая, но долгая и не боящаяся воды и падений. Верный друг путешествующего по холодным землям путника. В качестве финального штриха под навесом зажглось сразу три большущих «светляка», чей свет изгнал последние тени. Светляки особые, заряженные дневным светом, а свисающие с них гирлянды стеклянных амулетов служили дополнительной гарантией защиты от приходящих вместе со снежной бурей бестелесных тварей — снежных призраков, вечно дрожащих от лютого холода чудовищ, что приникали к любому живому существу и быстро выпивали разлитое по его жилам тепло. Их жертвы превращались в застывшие ледяные статуи с искаженными от муки лицами… В далеких отсюда землях, скрытых под вечными льдами и снегами, нет-нет да находятся пещеры и дома, уставленные такими вот статуями. Жутковатое зрелище…

— Что бы ни случилось — навес не покидать! — сурово велел Кроу, и работники тут же закивали, загомонили успокаивающе: не сильно-то и хотелось, мол.

Окажись на месте Кроу недалекий хозяин, он мог попытаться выгнать подопечных на холод и ветер, мог бы заставить помогать. Но на следующий день его бы ждало много неприятных сюрпризов и крайне неприятное зрелище удаляющихся спин работников, что решили покинуть такого зверюгу начальника. Не все нанятые «местные» столь капризны к условиям работы, но они стоят гораздо дороже.

— Наружу — ни ногой! — зловеще прохрипел гном, вновь напоминая мужикам о своем приказе. На всякий случай. А то вдруг с первого раза не до всех дошло.

Дождавшись новых заверений и кивков, игрок выбрался наружу и запахнул полог навеса. Всего-то минут десять прошло, а снаружи все стало выглядеть еще хуже — по неприкрытому лицу с воем заколотило ледяное крошево, жизнь мгновенно поползла вниз. Было неприятно наблюдать за собственным медленным умиранием, но Кроу подготовился — ладони утонули в простых шерстяных перчатках, поверх них налезли толстые варежки, лицо скрыла маска из кожи, с отверстиями для глаз и множеством дырочек у рта — в общем, полностью напоминала маску Джейсона из фильма ужасов. Голову покрыла шапка наподобие русской ушанки, закрепленная под подбородком. Один минус — слышимость резко упала, но в данном случае без разницы — завывания бури перекрывали все звуки до единого, разве что кроме крайне звонкого и певучего звона набата, установленного на наблюдательной башне. В свободно висящий медный диск неустанно колотили два стража. Сторожевой пост Серый Пик разносил свой звенящий глас далеко во все стороны, добавляя к нему яркое полыхание огромного огненного шара.

Десяток воинов оседлал закутанных в попоны лошадей и, повинуясь зычному приказу, бесстрашно двинулся в пургу. Над плечами каждого стража висел часто мигающий «светлячок», причем над каждым воином «светляк» был другого цвета. Знакомая система — так можно безошибочно определить, кто именно скачет слева или справа от тебя и кто это там впереди. Над лидером отряда шар полыхал ярко-красным светом, что облегчало коммуникацию, но при этом буквально подсвечивало для потенциального врага главную цель.

Куда именно отправился небольшой отряд, можно не гадать, — они начнут ходить по спирали вокруг сторожевого поста, собирая заплутавших игроков и «местных».

— А вот это интересно, — из-за маски невнятно пробубнил Кроу, оторвавшись от увязывания уцелевшего после разгула стихии добра и глядя на толстенького стража, что делал загадочные пасы руками над землей или, вернее сказать, над снежной кучкой.

Несколько секунд, и снежный бугор уплотнился сам собой, подался вверх, уперся в землю выросшими ручками, приподнялся еще немного… и рядом со стражем заковылял крохотный снежный человечек.

Снежный голем…

Шажок, еще шажок… с каждым преодоленным метром голем собирал на себя лежащий на земле мокрый снег, «впитывая» его всем телом, равно как и кружащее в воздухе снежное крошево. Волшебное создание быстро росло в размерах, вскоре подросши сначала до колена своего мастера, затем до пояса, груди, а затем и преодолев планку в два метра, но не собираясь останавливаться на достигнутом результате.

Короткий тихий приказ, и «снеговик» пригнулся, подставляя стражу широкую снежную грудь и голову. Туда и были вставлены целых три мигающих «светляка» — два в грудь и один в лоб. Голем выпрямился, выслушал команды, после чего развернулся и отправился в пешую прогулку по территории поста, видимый издалека благодаря подсветке. Вот что-то показалось ему странным, и, круто повернувшись, голем исторг из укрепленного в голове «светляка» широкий и яркий луч света, осветив подозрительное место — там оказался один из стражников, стоящих в дозоре. Потушив «прожектор», голем потопал дальше. В это время его создатель уже выращивал еще одного крохотного снежного человечка.

— Да это, ребятки, уже не просто буря, — потрясенно прошептал Кроу, вцепившись обеими руками в отворот капюшона. — Это что-то совсем другое! Где сотник, чтоб его скрючило?!

Гном не просто выражал свои эмоции. Нет. Гном действовал — первым делом он докричался до своего питомца и запихнул его под навес в тепло. Бедолага Крис не помер чудом — орел превратился во взъерошенный комок смерзшихся перьев. Забитые снегом желтые глаза недовольно смотрели на хозяина, когтистые лапы скрючило, на клюве повисла сосулька. Ох. Ну ничего, сейчас отогреется под навесом. Позаботившись о пернатом напарнике, гном решительно зашагал к каменной башне, упрямо продираясь через становящиеся все выше сугробы, а когда добрался, уперся в двух массивных стражей — полуорка и гнома, экипированных по полной военной и зимней программе. Прямо говоря — гном уперся в две широкоплечие статуи из железа и мехов.

— Сейчас нельзя! — коротко и бесстрастно прорычал полуорк, не глядя на посетителя.

— Где сотник Вурриус? — крикнул в ответ Кроу. — Мне надо с ним поговорить!

— Сейчас нельзя!

— Да что ты? — набычился игрок. — Я здесь ЖИВУ! На своей земле! Мирно и тихо! Но пришли вы, и вместе с вами явилась беда — вот эта непонятная снежная буря! Страж! Если не ваш отряд виновен в непогоде — то так и скажи, после чего я уйду и займусь спасением уцелевших пожитков. Ответь мне, страж, — как житель местных земель я имею право знать правду!

А в ответ тяжелая тишина… ни один из воинов, перегораживающих дверь, не ответил ничего, они лишь мрачно смотрели прямо перед собой, мертвой хваткой стискивая оружие.

— Житель Кроу! — хриплый и угрюмый голос донесся со стороны. Не от башни. Голос исходил откуда-то слева. Во мраке и мельтешении снега появилась широкоплечая фигура. — Стража сделает все, чтобы защитить ваши жизни.

— Сотник! — Кроу уставился на старого воина снизу вверх. — Защитите наши жизни? От чего? От той напасти, что сами и притащили за собой из тех неведомых мест, откуда вы сюда явились на нашу беду. Да?

— Ты обвиняешь меня и моих воинов? — Глаза Вурриуса на мгновение блеснули яростью, но тут же угасли.

— Обвиняю! — вскинул зло голову гном. — В том, что снежная буря, вот эта пурга и мороз, пришли сюда за вами следом! Град! Снег! Мороз! Они практически уничтожили мой дом! Лишили меня и моих людей крова над головой! Мне есть о чем переживать! Мне есть на что жаловаться! Если я не прав и возвожу напраслину — готов понести наказание за клевету пред справедливым судом! Если же я прав — требую возмещения всех причиненных мне убытков, включая в них затраты на покупку всего необходимого для сохранения здоровья и жизни меня и моих работников! Итак, сотник Вурриус, я клевещу на ваши добрые имена? Или же я прав и все мои убытки на вашей совести? Кто виновен в моих бедах?!

— Я предлагал выкупить в казну твою землю, — прохрипел сотник… и отвел взгляд в сторону, всего на миг, но отвел. И гному хватило этого, чтобы увериться в своей правоте.

— Я здесь живу, сотник Вурриус. — Игрок повел рядом с собой рукой. — Это мой дом. Я никуда отсюда не уйду. К вопросу о возмещении убытков мы вернемся позже, и видят светлые боги — я не желаю притрагиваться к и без того не слишком уж щедрому жалованью стражи. Каждый стражник заслуживает оплаты вдвое. Но… что скрывается в морозной тьме, сотник? Что ходит и бродит вокруг? Откуда исходит яростный вой, леденящий кровь в жилах? Для чего нужны снежные големы? Чего надо опасаться? За какое оружие хвататься?

— Сейчас не время для бесед, житель Кроу. — Взгляд сотника вновь уперся в переносицу Кроу, к гному протянулась толстенная ручища. — Надень это на шею. Защитный амулет. Не снимай его до тех пор, пока солнце вновь не засияет над долиной. Он оградит тебя от беды.

— А мои работники?

— А это для них — на ладонь игрока легло еще четыре амулета. — Я как раз шел к твоему участку, чтобы передать их… и сделать предложение. Пока не закончится снежная буря, вам стоит покинуть Серый Пик и переждать ее в более спокойном месте. Если дело в магических свитках переноса…

— Мы никуда не уйдем, сотник, — качнул головой Кроу. — Благодарю за амулеты. И я не получил ответа на вопросы… чего мне бояться? Какая тварь может явиться по наши души из морозной тьмы, что сгустилась вокруг? На своем веку я повидал многое. Случалось сталкиваться и со снежными призраками Руула.

— Не время для бесед!

— Ответьте хотя на вопрос о врагах, сотник! Я обвешал себя и работников амулетами, подсветил холм ярким светом, сделал многое, чтобы отогнать темных созданий. Но вдруг я сотворил глупость и, подсветив свое жилище, сделал его идеальной целью для стылых великанов, что обожают метать огромные куски льда! Что за враг может прийти по наши души? Ответьте! И я сразу уйду!

— Не великаны… житель Кроу. Наш разговор завершен… После того как буря кончится, зайди в башню, и мы обсудим твои убытки. А теперь возвращайся домой и не мешай стражам нести службу.

— А мои друзья? С первым отрядом стражников, тем, что отправились к сокрытому лагерю серых орков, были два моих друга! Они в порядке?

Честно говоря, в обычной ситуации было бы проще написать сообщение с помощью интерфейса и так же получить ответ — но не сейчас. Снежная буря уже парализовала обмен сообщениями, о чем сообщала панически мигающая пиктограмма в виде перечеркнутого красной линией почтового конверта. Вскоре, буквально вот-вот, задушится телепортация. И убежать со сторожевого поста Серый Пик получится только ножками, этот же путь останется для тех, кто решит прийти с подмогой. В общем, все как в реальном мире.

— Друзья? — с глухим рычанием сорвалось с губ сотника Вурриуса. — У таких, как вы, не бывает друзей. Чужеземцы… вы обмениваетесь улыбками, хлопаете друг друга по плечу, смеетесь над шутками, а затем, стоит лишь вам учуять запах наживы, вся ваша дружба заканчивается раз и навсегда! Все забывается! В том числе и данные вами обещания!

— Я задал вопрос, сотник Вурриус. Где мои друзья? — мрачно повторил Кроу. — Это я уговорил их оказать всемерную поддержку стражам. На моей совести повиснет тяжкий груз, если с ними что-то случится.

— Мои стражи живы. — Толстая кожаная куртка, подбитая мехом, на мгновение распахнулась на груди сотника, поверх кольчуги висела толстая просмоленная бечевка, унизанная несколькими десятками ровно светящихся жемчужин. — А раз живы они, значит, живы и твои друзья… конечно, только в том случае, если они до сих пор следуют вместе с моими воинами.

— И на том спасибо, — коротко кивнул гном и зашагал прочь, пробиваясь сквозь бушующую снежную метель.

Так…

Так…

Эмоции в сторону, эмоции к чертям.

Ожерелье на груди сотника — по сути, информационный экран, показывающий состояние его подопечных. Если страж будет ранен — «закрепленная» за ним жемчужина покраснеет, нагреется, замигает. Если воин погибнет — жемчужина почернеет или вовсе разлетится на кусочки с громким треском. Информация не то чтобы очень ценная, но, несомненно, полезная. Любые сведения могут пригодиться, причем порой самым неожиданным образом.

Далее — сотник прямо НЕНАВИДИТ чужеземцев, то бишь игроков, но большую часть времени успешно скрывает свою бушующую ярость и продолжает выполнять служебные обязанности. Помимо ненависти в наличии немыслимое недоверие к любому игроку. Упомянуты отсутствие дружбы и жадность.

Самое главное — сотник фактически признал свою ответственность за налетевший град и вьюгу. Он велел зайти позднее к нему в башню для обсуждения размера убытков. Это крайне важная информация, многое прояснилось, пара предположений подтвердилась.

Бард и мастер карт, скорей всего, живы, но гадать, где они, бессмысленно. Можно предполагать, что парочка игроков предпочтет не соваться к окруженному воющей метелью Серому Пику, поэтому ждать их не стоит.

Еще кое-что — стылых великанов пока не предвидится, значит, светящийся столб на вершине холма можно не убирать. Кроу облегченно выдохнул — он сильно переживал из-за того, что буквально повесил на вершину холма мишень. Не хотелось получить по кумполу ледяной глыбой весом в полтонны.

В общем и целом — беседа с сотником Вурриусом прошла не зря, многое выяснилось, есть с чего начать дальнейшие раскопки чужого мрачного прошлого. И дополнительными амулетами разжиться удалось — кстати, насчет них… обычные с виду теплые стекляшки с запаянными внутри разноцветными каплями неизвестной густой жидкости. Они отпугивают снежных духов — не всех, но многих. Но тут интересно кое-что другое — клеймо. На каждом амулете имелось клеймо, печать, подпись сделавшего его мастера. Как там? Артефактная волшебница Теллурия Аурум. Игрок. Очень неплохой мастер. На амулетах нет пометки о том, что данная вещь принадлежит страже Альгоры — а это необычно! На каждой кольчуге, каждом копье, шлеме, ремне и прочей служебной вещи, выдаваемой казной, есть соответствующие пометки. А на данных амулетах ничего подобного, — что, скорей всего, говорит об очень простом и интересном факте: сотник Вурриус или же один из его стражей приобрел защитные магические устройства в частном порядке. Проще говоря — на собственные деньги. Такое вот интересное открытие… тут тоже есть в чем покопаться.

Покопаться…

Резко остановившись, Кроу оглядел бушующую вокруг снежную пелену, потер заиндевевшее лицо и пробурчал задумчиво:

— А почему и нет? Все одно все планы дракону под хвост… да, локация еще не проверена и толком не картографирована. Да, пробные раскопки не сделаны. И что? Не сидеть же без дела… Хм… Придется ставить еще один навес! У самого холма… колья есть, пара бревен в наличии, землю на огород… Да! Начинаю копать вот отсюда и до завершения бурана!

Плиты хитрый гном трогать не стал. Он отмерил полтора метра от края древнего люка и принялся осторожно выбирать землю, роя нечто вроде тесного и глубокого шурфа, под крутым углом ведущего вниз. Нечто вроде кротовьей норы. Кроу подкапывался под плиту, ибо планировал не открывать ящик Пандоры — на фиг, на фиг, — а лишь заглянуть в него через узкую щелочку.

Дело шло хорошо. Почва рыхлая, корней почти нет — все осталось выше. Опять же бонусы гномьей расы сейчас работали вовсю. У него почти не уходила выносливость, его зрение не смущал густой сумрак в углах. Также проснулось расовое умение гномов, автоматически включающееся, когда любой представитель Подгорного народа пребывал под землей больше получаса. Умение надо развивать плюс поддерживать особыми связками из других навыков и способностей, что давало порой крайне удивительный, неожиданный и приятный результат.

В текущий момент Кроу видел легкую подсветку на краях крупных каменных блоков, обрамляющих плиту. Такие же световые блики были на самой плите и на некоторых камнях, очищенных от земли, но еще не выброшенных. Подсветка прямо указывала, с какой стороны надо браться за камень, чтобы легко его перевернуть, приподнять, отвалить в сторону и так далее. Это связка из расового «видения» гномов и второго ранга достижения «землекоп». При третьем уровне «землекопа» произойдет следующий скачок вперед. Скачок не особо важный в текущий момент, но не лишний в любом случае. Связка может состоять из нескольких навыков и способностей, главное, чтобы они хотя бы частично совпадали по направлению специализации.

Наклонный колодец достиг двух метров глубины, и только тогда лезвие лопаты проткнуло слой земли насквозь — по ту сторону оказалась пустота. Осторожно вытащив инструмент, гном добрался до отверстия, улегся рядом и затих в полной неподвижности, изо всех сил прислушиваюсь — под землей его слух так же сильно обострен, как и зрение. Он пролежал минут десять, досадливо морщась, когда медленно высыхающая от его жара земля трещала и осыпалась.

Ничего.

Ни единого звука с той стороны — а уж в звуках игрок был неплохо подкован. Он мог определить присутствие монстра грейвера по шуму его шагов или же легко понять, что во тьме впереди скрывается высохшая мумия, гнилой упырь, земляной вампир или же хищная медведка. В этом случае он не услышал ни единого звука, могущего намекнуть на скрывающихся под плитой монстров — конечно, если они там вообще были. Рисковать гном не собирался. Помедлив, он тяжело вздохнул, а затем решительно засунул руку в отверстие и поболтал ею там, одновременно гулко закашляв и забормотав всякую бессмыслицу.

И снова ничего.

В подставленную руку никто жадно не впивался загнутыми клыками, никто не хватал ее волосатыми лапами, не пытался отсечь костяными зазубренными жвалами или на худой конец воткнуть ядовитое жало. Если во тьме под плитой кто и скрывался, то подземному обитателю было глубоко наплевать на высунувшую из земляной стены чью-то грязную руку.

«Во тьме под плитой»… как звучит… страшновато… если только плита не кухонная — тогда под ней тоже кто-то есть, конечно, но уже не упырь, а, к примеру, обычный и вечно голодный таракан, ждущий, когда упадет хлебная крошка.

«Не жрут руку, гады. Может, поперчить и посолить пальцы, а потом уж предлагать?» — подумалось Кроу из-за безвыходности положения. С очередным вздохом он вытащил руку из земли и начал выбираться из норы.

Плохо. Либо там пусто, либо же обитатели подземного логова слишком умны и предпочитают дождаться, пока одинокий приключенец — или же целая команда авантюристов — не окажется внизу целиком и полностью.

Выбравшись из колодца, гном принялся сгребать вырытую землю в одну кучу. После дело пошло веселее — лопата с грузом резко подбрасывала порцию почвы вверх, та подлетала на несколько метров, покидая пределы ямы, где ее резко подхватывала воющая снежная буря и мгновенно уносила далеко прочь. Чтобы избавиться от целой кучи земли, потребовалось всего несколько минут, после чего Кроу получил третий ранг достижения «землекоп».

Резко усилилось действие безымянной связки — зеленая, желтая и синяя подсветки появились на каждом камне, а на одной из стен ямы тускло зажглось несколько угрожающе красных мазков — пара ударов лопатой или киркой, и стена запросто обрушится или рассыплется рыхлым валом, погребающим под собой зазевавшихся разинь.

Отлично. Очень приятная связка умений, особенно на фоне черной полосы неудач, преследующей бедного гнома.

«Как могилку себе рою», — вновь мысленно фыркнул игрок над недавней шуткой, принимаясь сгребать в мешок вырытые булыжники. Их метать вверх он передумал. Кто знает, куда капризный и непредсказуемый снежный вихрь запулит заполученную каменюку? Например, в голову стоящего на наблюдательной башне стражника… в мире Вальдиры бывали прецеденты и похлеще! Хотя если бы прибило сотника Вурриуса — Кроу бы возрадовался.

Кряхтя, гном выбрался на поверхность и схватился за гудящий от натиска ветра столб. Его руки едва не сорвало ударом разъяренно воющего бурана, разбрасывающего повсюду снег и лед.

Снежная вьюга стала гораздо сильнее, как и ожидалось. А воздух казался застывшим и насквозь промороженным студнем, разрываемым на части вьюгой. На щеках гнома сразу наросла ледяная корочка, она же покрыла покрасневший нос. Обиженная посягательством льда на ее лично тело, могильная горячка усилила «обогрев», и ледяная корочка с треском слетела прочь с лица и других открытых участков тела. Хоть какая-то польза от ужасной и позорной болезни гробокопателей. От мороза гному не умереть.

Одно плохо — пришлось заблокировать некоторые сообщения игровой системы, начавшей противоречить самой себе. То мир Вальдиры тревожно сообщает, что движения гнома замедлились из-за воздействия мороза и пронзительного ветра. То тут же опровергает сам себя, радостно уверяя, что скорость движений и регенерация полностью восстановились. И так раз за разом мелькают перед глазами красные и зеленые сообщения. Снова результат ожесточенной борьбы между воющей непогодой и бесшумно действующей могильной горячкой.

А вот и неприятности покрупнее начинаются — выскочило тревожно мигающее общее системное сообщение. Настоящий крик, возвещающий о беде.

Веселые ребятки «кривым» текстом намекают, что скоро по нашу душу придет большой снежный хищник, и вот тогда всем настанет полный…

И Кроу отлично понимал это, по старой привычке, намертво въевшейся в цифровые кости, пытаясь прогнозировать ближайшее будущее и любое дело выполнять так, чтобы его результаты могли служить для нескольких целей.

Потому гном и вытащил из вырытой ямы всю лишнюю землю, потому и убрал камни, дабы они не путались под ногами. Проход должен быть чистым, а дно ровным. Поняв, что нет смысла оттягивать неизбежное, игрок спустился с холма.

Преодолев порывы ветра, забрался в покрытые снегом развалины шалаша и, быстро собрав все свои пожитки в мешок, прихватил еще веток, ненужное тряпье карликов гихлов, после чего вернулся назад, не забыв утащить с собой два небольших бревна. Грузоподъемность мощного гнома позволяла подобные нагрузки, что было как нельзя кстати.

Все добро ухнуло в дыру, следом грузно свалился игрок. Ему не потребовалось много времени, чтобы выбить в одной из стен земляного колодца глубокую нишу высотой в метр, куда он сложил небольшие вещи. В другой стене вскоре появилась еще одна ниша, таких же размеров, как предыдущая. В ней Кроу поместил активированный «светляк», заряженный «дэйлайтом». Шагнув к «подмигивающей» красным стене, игрок крест-накрест приставил к ней два бревна, укрепил их камнями в основании. Красное тревожное свечение исчезло, сменившись успокаивающе светло-желтым — игровая система перестала сигнализировать о скором обвале, не отменив его возможность полностью, но оценив такую вероятность как минимальную. Вот и славно.

В результате простых взаимодействий колодец приобрел куда более чистый и даже обжитой вид. Сияющий яркий свет еще больше усиливал это впечатление. Однако Кроу некогда было любоваться. Наспех отряхнув черные волосы от забившей их мокрой грязи, гном утер лицо рукавом и уставился на четвертую стену глубокой ямы, не затронутую им до этого. Ни ниш, ни крепи. И ориентирована она в сторону самого «пузатого», толстого склона холма. Сверху обильно падал снег и мелкий лед, дно ямы белело на глазах. Но Кроу было плевать на снежный ковер. Он прикидывал свои дальнейшие действия.

Оценив перспективу, прислушавшись к мертвой тишине под древней плитой в «полу», гном опять выбрался наверх. Крепко держась за облепленную снегом веревку, он выполз наружу, не обращая внимания на отнимающие хиты жизни льдинки, колющие неприкрытые участки кожи. Скоро тут и дышать будет опасно. Но прогрессирующая болезнь пока не калечила, а спасала, сама того не зная.

Вниз упертый и с характером, как у дореволюционного трактора, гном вернулся спустя десять минут, притащив шесть тонких бревнышек и кучу камней. Да уж… наверху становилось совсем плохо. Надо ускориться еще сильнее, ибо непогода лишь начинала разыгрываться. Пока снаружи лишь ледяные цветочки, а ледяные и шипастые грейпфруты вскоре пожалуют. Судя по зловещему грохоту вдали — это, несомненно, случится. Подступающий ледяной кошмар может с легкостью размолотить все в снежную пыль.

Гном недооценил надвигающийся на них ужас. Сейчас он проникнулся, ужаснулся, но надежды не терял. Не терзался сомнениями, не мучился размышлениями, не прикидывал иные варианты — он действовал. Как самый настоящий бульдозер, перелопачивал землю, срезая пласт за пластом, выворачивая камни, отгребая грунт за спину, ближе к выходу. Вскоре он существенно расширил до этого вертикальный колодец, сделав в нем нечто вроде тупикового отнорка протяженностью в пять полных шагов, высотой в два метра и шириной также около двух метров. Настоящий подземный коридор, выглядящий солидно и надежно укрытый от бушующей наверху непогоды. Не делая пауз, принялся выкидывать землю вверх, отдавая почву на растерзание снежной бури. Прямо как жертвоприношение…

Время тикало… тикало… тикало…

Спустя двадцать минут он покончил с выбросом накопившейся земли и вновь начал копать, углубляя и расширяя отворот до тех пор, пока получившаяся комната не достигла четырех метров в длину и ширину. Небольшая комнатушка… слишком небольшая…. но и сам холм не слишком широк, особенно в верхней части. Расширять комнату слишком сильно, тем самым истончая ее земляные стены, игрок не пожелал. Ему нужна надежная защита.

Еще двадцать пять минут было потрачено на выброс земли. И комната и коридор были полностью очищены от земляного мусора. Следующие десять минут ушли на сбор камней в одном месте, прямо под зевом колодца. После чего настало время переноски внутрь всего движимого и недвижимого имущества, а также частичной переброски персонала. Сейчас все решает время.

Сначала Кроу выгреб из заваленных снегом и сильно поврежденных складов уйму древесины и камней, оттащив все это на вершину холма и сбросив в темный провал. Потратил не больше четверти часа, но за это время далеко-далеко вверху начался пронзительный тоскливый вой, с тех пор не прекращающийся и становящийся все громче. На земле появились белоснежные смерчи, движущиеся хаотично, налетая на препятствия и разлетаясь снежной пылью, а принявшая на себя удар преграда оказывалась насквозь промороженной, поблескивая в пурге ледяной поверхностью. Узревший сию «веселую» причуду обозленной природы, гном ускорился до предела, действуя так быстро, что даже мощное телосложение персонажа не успевало регенерировать усталость, и ее шкала начала угрожающе темнеть.

Но меньше всего гном боялся выдохнуться. Это наименьшая проблема. Он метал и метал вниз порции бревен и камня. Привязал дополнительную веревку к столбу. Спрыгнув вниз — и лишь чудом не налетел на воткнувшуюся в дно ямы острую палку животом. Быстро разместил все принесенное добро по закоулкам. В вырытой комнате поставил несколько бревен у стен, вовсю пользуясь обретенной связкой-умением, подсвечивающей интересные и опасные места. Тем самым гном практически полностью убрал вероятность обвала. Он не желал превращать подземную комнату в братскую могилу. Оглядев плоды трудов, Кроу довольно усмехнулся — есть чем гордиться. Связка умений не устает его радовать. А что будет на четвертом уровне землекопа? До которого еще работать и работать…

Убедившись, что можно не ждать внезапного и губительного обвала, он развернулся и побежал к выходу, когда заметил, что дно комнаты в нескольких местах быстро вспучивается — в наспех утоптанной земле вырастали крупные бугры. Коротко выругавшись, игрок шагнул вперед и одним мощным пинком разметал один из вспучившихся холмиков. В воздухе засвистели земляные комья, камушки… и, кувыркаясь, полетел заверещавший скелет небольшого зверька, который из-за отсутствия плоти и верещать-то не имел права. Но злобного визга хватало, уши прямо резало. Бояться пока нечего — скелетик оказался принадлежащим хорьку, и восставший из мертвых «хорь-мертвяк» достигал лишь тринадцатого уровня. Смех, да и только. Может, на его клыках и была какая-нибудь зараза, но пыхающий жаром гном плевать хотел на это, тремя пинками превратив скелет в безвредные обломки, замерцавшие и пропавшие. На жидкие трофеи Кроу и не взглянул — позже, когда завершится битва.

Вскоре «вылупилось» еще пять монстров, коих постигла та же судьба — смерть от ног озлобленного и спешащего гнома, не желающего слишком сильно отвлекаться от дел из-за каких-то там мелких мертвяков. Вскоре Кроу уже поднимался наверх, прихватив с собой боевые трофеи — черепа и клыки зомби-хорьков и двух кротов. Единственное, что напрягало, — мертвяки вылезли из дна комнаты, под которой находится не пойми что, прикрытое старой плитой.

А еще в мешке гнома лежало восемь золотых монет — старинных монет. Необычных. Из красного золота, квадратной формы, чересчур толстых. Любой банк Вальдиры легко и быстро поменяет такие вот монеты на нормальные «современные» золотые монеты. Но многие игроки предпочитали хранить подобные находки в своих ЛК, считая, что со временем старинные монеты могут еще «проявить» себя, став чем-то вроде ключа или же платы за проход в особые места. Учитывая изобретательность гранд-мастеров игрового мира — такое более чем возможно. И подобное случалось не раз. Вспомнить тот же древний храм в подножии спящего вулкана в горах к северу от древнего леса Темный Край — внутрь можно пройти, лишь положив в стенную нишу двенадцать обсидиановых кругляшей, являющихся денежными знаками какого-то давным-давно истребленного орками народца.

Выбравшись — в какой уже раз! — на вершину холма, гном прыжками спустился вниз, бросив взгляд на проходящего мимо холма огромного снежного голема. Великан настоящий. Вымахал в размерах, откормился снежком, выглядит устрашающе, светом слепит…

Залетев под навес, Кроу нащупал взглядом мирно сидящих в тепле работников, вычленил взором среди них двух нужных и, окликнув их, мотнул взъерошенной головой в сторону выхода — потопали, мол!

Игрок выбрал не абы кого из числа своих работников. Он призвал на помощь коренастого гнома Трута и старого Древолома. Те спорить не стали, по виду хозяина поняв, что сейчас точно не лучшее время для пререканий.

В яму спустились легко — Трут просто спрыгнул, ничуть не заморачиваясь, Древолома игрок спустил при помощи веревки и держась от работника подальше, дабы не удивлять его неестественным пыхающим теплом, исходящим от больного тела.

Все прошло удачно. А чего тут сложного? Внутри все освещено, дно видно и оно освобождено от древесины и камней. Попросив работников подождать в тамбуре, Кроу первым заглянул в комнату и убедился, что в его отсутствие из пола не вылезла очередная порция мертвяков. Здесь вряд ли окажутся монстры с регулярным респауном, но всякое может случиться.

Все в порядке, злобных монстров, жаждущих чужой плоти и крови, не обнаружилось. Гном обрадованно выдохнул — ведь он так старался, выкладываясь на полную, чтобы быстрее соорудить для работников надежное укрытие. Успокоенный Кроу завел помощников внутрь и начал отдавать четкие и простые указания, назначая работу, с которой те точно справятся быстро и легко.

Древолому поручено соорудить несколько широких и прочных лавок, годных не только для сидения, но и для сна. Гному Труту велели провести окончательную вычистку помещения от оставшихся куч земли и камней. Кто, как не гном, лучше всего справится с этим? Мусора почти и нет, но дно комнаты надо бы утоптать хорошенько, вычистить остатки почвы из углов, оборвать топорщащиеся там и сям обрывки корней.

Сам Кроу без дела сидеть не стал, начав сооружать большой каменный очаг прямо в колодце, выкладывая толстые двойные стены и не экономя на материале. Намеченный очаг получился таких размеров, что в нем легко можно зажарить не только кабана, но и целого быка, насаженного на вертел. Монструозный очаг, если в двух словах. Грубый, но очень прочный. Едва-едва закончив выкладку толстенных стен, Кроу тут же развел пламя, дождался, пока оно наберет силу, а затем поместил в очаг два больших и разлапистых еловых пня, обсыпав все это дело еловыми же шишками. Огонь задумчиво принялся облизывать угощение, а гном Кроу подступил к недавно сделанному проходу под плиту, держа в обеих руках по ярко пылающему факелу. Свет светом, а живого обжигающего огня подземные монстры порой боятся куда сильнее. Те же мумии, например, — они сами по себе представляют факел. Только поднеси спичку — и полыхнут! Там ведь, по сути, трухлявый костяк, обмотанный сухими тряпками.

Путешествие в узком проходе заняло не больше минуты. На этот раз гном был куда более решительным. Одним мощным ударом он выбил отделяющую его от тайного мира земляную пробку и сразу же бросил вниз оба факела. Три метра. Может чуть больше. Именно такое расстояние пролетели горящие факелы, прежде чем со стуком упали на расчерченный квадратами темный каменный пол.

Плиты. Землю внизу устилали массивные каменные плиты каждая около метра в поперечнике. Стыки плотно пригнаны, щели между плитами не шире мизинца и поросли серым и зеленым мхом. Помимо плесени и небольших лужиц воды, плиты «украшены» костями, а в центре целых два массивных саркофага, накрытых истлевшими гобеленами с остатками цветной вышивки. Ну вот кому нужно такое вот похоронное счастье?

— Гробница, — мрачно вздохнул распластавшийся в узком отнорке игрок, с высоты разглядывая очередное препятствие.

Помещение, кстати, небольшое. Совсем небольшое, если судить по меркам уже встречавшихся ему гробниц. Тут всего-то метров шесть длины и столько же ширины. Опять же все как-то бедненько. Можно даже сказать, крайне скромно. Стены облицованы безликими каменными плитами без малейших признаков резьбы или росписи. Потолок… потолок не из плит, а будто бы из толстого слоя обожженной глины. Прямо как в старых деревенских избах делали. По центру помещения уверенно возвышается единственная колонна четырехугольной формы, также без резьбы, хотя толком не видно — она сплошь покрыта разросшимися лохмами мха. Колонна чисто функциональная — толстая, прочная, выдерживающая на себе вес верхней части холма. Вот только каменных перекрытий-то нет наверху… нет балок… она что, просто «воткнута» в потолок и все? Так себе архитектура… и намекает на возможность обвала, однако, учитывая не слишком великие размеры холма, скрывающие в себе гробницу, сильно можно не волноваться. Но в будущем добавить колонн придется.

Врагов не обнаружилось.

Под врагами имелись в виду настоящие противники — серьезные, опасные. Валяющиеся на плитах кости в расчет гном не брал — это притихшие в засаде монстры-скелетоиды примерно тех же уровней, что и предыдущие. Набросанные сюда создателями данной зоны в качестве живых декораций, дабы пожаловавшие с визитом игроки еще сильнее ощущали бегающие по коже мурашки и таракашки страха. Нежить, мол, повсюду… темень и жуть со всех сторон… и ни одной сексапильной Лары Крофт на горизонте…

В жилах много чего повидавшего Кроу бежала не виртуальная кровь. Нет. В его цифровых венах струился концентрированный раствор из подозрительности и недоверия, слегка разбавленный верой в самое невозможное.

Поэтому, не заметив большой опасности, гном и не подумал расслабляться. Нет. Он взял и сбросил в провал целую кучу вываленного из мешка хвороста — слегка сыроватого, но быстро сохнущего и отменно горючего. Тонкие деревяшки со стуком упали на трепещущее пламя горящих факелов. Затрещало. Захрустело. Приободрившийся огонь с благодарностью захрупал влажным подношением, пыхнул густым дымом, заворочался на каменном полу. Лежащий рядышком костяк какого-то уродливого мангуста не выдержал пытки жаром и подскочил, отбежал в сторону, негодующе завопил, задрав голый череп к высокому потолку. Кроу плевать хотел на потерявшего плоть Рикки-Тикки-Тави, да и не особо боялся его жутко «высокого» двадцатого уровня. В свете подросшего огня он вновь и вновь скользил взглядом по каменным стенам гробницы, выискивая любой намек на опасность.

Частые отверстия в трех стенных плитах он уже обнаружил, мгновенно отметив опасные «простреливаемые» зоны горстями земли, взятой прямо из-под груди. Там либо иглы отравленные, либо дротики острые, либо ядовитое дыхание, а может, и кислотный душ. Это куда опаснее простых и предсказуемых монстров.

Также гном не пропустил и двух слегка приподнятых напольных плит, очень похожих на спусковые механизмы непонятного толка. Может яма-ловушка, а может наоборот — пружина. Увидев торчащий из потолка зубастый каменный частокол, игрок хмыкнул — все же катапульта. Просто и со вкусом. Подбросит и насадит на потолочные зубья. При этом особенно пораженным оказывается не сама жертва, а тот, кто следовал за ней — ибо именно ему во всех красках открывается зрелище внезапно подпрыгнувшего под потолок друга, с хрустом насаживающегося на длинные колья. В этих случаях тоненьким голоском визжат обычно все приключенцы — и хрупкие девушки волшебницы, и суровые воины мужчины.

А вон растяжка. Нет. Три растяжки. И все прямо у самых саркофагов. Тонкие нити заметны лишь благодаря наросшему на них лишайнику и только что осевшей пыли.

Продолжающий негодовать костяной мангуст выводил из себя, посему Кроу сбросил вниз «бомбу» — толстенную чурку весом под четыре пуда. Принявший на хрупкую спину тяжеловесный подарок, мангуст-мертвяк от натуги исполнил нечто вроде прелюдии к лирической трагедии Беатричеди Тенда, после чего его тонкие лапки подогнулись и с хрустом сломались. Проникнутый звучавшим в его последней арии горем, весь костяной состав гробницы, валявшийся на холодных плитах, одновременно подскочил и поддержал почившего друга-певца яростным воющим хором, смело претендуя на лавры оперы Идоменея, царя Критского. Допеть хотя бы до середины основного акта нечисти не дали — вниз рухнул злобный Кроу, при помощи удара дубины выступив в роли злого критика, на корню прервав арию ближайшего певца и отправив его на выступающую плиту-катапульту. Триггер ловушки сработал как надо, подбросив монстра к потолку, усеянному шипами.

— Алле-е-ея! — с надрывом простонал певец жалобным тенором и разлетелся на мелкие куски.

Начало положено.

Мгновенно собравшиеся в кучу враги ринулись на вторгнувшегося чужака, намереваясь порвать его в клочья. Вот только силенок не хватило, и вскоре они полегли у ног боевого гнома, как скошенные колоски пшеницы. А собравший трофеи игрок шагнул дальше, аккуратно ставя ноги и выискивая взглядом неприятности.

Рядом с плитой, испещренной мелкими дырочками, гном остановился и взмахнул полой рваного плаща. Свистнуло. Плащ оказался пробит в десяти местах сразу и загорелся, удивленно выругавшийся Кроу поспешно содрал полыхающую тряпку и отбросил подальше. Не хватало еще воспламениться. В воздухе запахло сосновой смолой и чем-то едким, что прямо говорило о механической, а не магической сути ловушки.

Подобным образом игрок прошелся по периметру помещения, активируя попавшиеся на пути западни, дабы не оставлять за спиной неприятных сюрпризов — вдруг придется тут бегать и прыгать, уклоняясь от вражеских ударов. Заодно гном оценил комнату и пришел к выводу, что ее, скорей всего, построили на ровной, как стол, местности, а уж затем обсыпали камнями и землей, тем самым получив в итоге холм. То есть это нечто иное, как насыпной могильный курган. Прямо как настоящий, будто и впрямь вручную землицу насыпали. Это означало, что, скорей всего, до внутренностей ловушек не добраться — они смонтированы с другой стороны, а затем засыпаны почвой. Придется ломать и выворачивать прикрывающие их плиты.

Спустя долгих двадцать минут хождения по все сужающемуся кругу, гном Кроу оказался у саркофагов, придя сюда с той же неизбежностью, как приходит обреченное судно к центру захватившего его водоворота.

Всего два каменных гроба. Очень больших. В длину метра два с половиной, высотой достигали до шеи гнома. Крышки покрыты гнилыми гобеленами. На рваных полотнищах сцены охоты и войны — кто-то от кого-то отбивается, кто-то за кем-то гонится по лесам и буеракам. Кроу первым делом активировал растяжки — в двух случаях просвистели по воздуху каменные колья, в другом случае из пола с хрустом вылезло по пять зазубренных лезвий. И той и другой угрозы удалось избежать без потерь.

Игрок попытался сохранить пыльные тряпки, но гобелены от одного легкого прикосновения рассыпались в пыль. Однако перед этим многоопытный и всегда ждущий подлянок Кроу успел запечатлеть их на скриншотах. На всякий случай.

Затем последовала очередь саркофагов — осмотр показал, что каменные ящики очень дорогие, покрытые не резьбой, но разноцветной мозаикой, украшены вставками из полированных кусков оникса и неизвестного красно-желтого дерева. Красота немыслимая, работы тут просто море было для мастеров. И сразу напрашивалась удивленная мысль — а не слишком ли простенькое могильное помещение для столь шикарных гробов? Это как царский саркофаг поместить в грязной и сырой могиле бедняка.

Постояв и ничего не услышав, гном приложил ухо поочередно к стенкам каждого гроба. Тишина-а-а-а…

Тихонько и деликатно постучал. В ответ тишина-а…

Решившись, убедился, что толстые крышки не имеют запоров, налег всем телом на край и надавил, перед этим откинув голову назад, затаив дыхание и прикрыв глаза. Дабы не получить ослепления, если сработает какая-нибудь гадостная ловушка, установленная внутри, — та же костная пыль из дробленых скелетов бросается в гробы, затем закрываются крышки, и туда закачивается под давлением воздух. Ты сдвигаешь крышку — и ш-ш-ша-ах! — тебе в глаза летит костная пыль, мгновенно ослепляющая тебя на несколько десятков секунд. А из гроба тем временем вылезает его грозный хозяин, пробужденный твоими криками и проклятьями… Ну, еще бывает в гробах ядовитый туман….

С хрустом и шорохом крышка поддалась и сдвинулась. Появилась темная щель, но не послышалось шипения выходящего воздуха, не поползла зеленая дымка. Кроу поднес к щели горящую палку. И вытаращился с крайним изумлением — пусто! Саркофаг был пуст. Причем речь не о сокровищах посмертных, не об оружии или еще о чем, а о самом теле. Трупа не было. То есть вообще. Пустое ложе, устланное истлевшей тканью, и больше ничего.

Метнувшись ко второму гробу, игрок повторил операцию по сдвигу тяжелой крышки и вновь воззрился внутрь саркофага. И вновь его глазам предстало пустое ложе.

Трупов не было.

Игрок ожидал крутых мертвяков, восставших мумий, злобных личей со смертоносной магией, но вместо этого нашел два пустых богатых гроба в дешевой гробнице. И все это обнаружилось в собственном подвале… вот ведь дела…

Кроу потратил четверть часа на тщательный осмотр погребальных покоев. Прощупал каждую плиту в стене и попрыгал на каждой в полу. Собрал с земли все предметы, морщась от плавающих в комнате клубов дыма, осмотрел саркофаги и попытался их сдвинуть с места, но тяжеленные гробы не поддались. Возможно, вмонтированы в пол.

Поняв, что наскоком дело не решить, Кроу осмотрел каменную стену, нашел пару уступов и щелей. В несколько приемов выбрался наружу. Веревку сюда он не спускал сознательно — бывали случаи, когда населяющие подземелья монстры с радостью обегали опешивших игроков, вцеплялись в свисающие веревки и выбирались наружу. После чего еще и рвали веревки или цепи, оставляя горе-исследователей внизу. Поэтому гном предпочел не предоставлять возможному неприятелю готовую дорогу наверх.

Но дело обошлось без драки, хотя не обошлось без загадок.

Задумчиво почесывающий репу гном прикрыл дыру в полу парой бревнышек, собранный внизу мусор бросил в огонь и пошел проведать работничков. Проведать издалека и в последний раз перед смертью — болезнь делала свое черное дело, и вокруг шагающего гнома скручивались с треском от жара торчащие из стен и потолка корни, шипела испаряющаяся вода. Пора умирать.

Убедившись, что мужики целы и продолжают работать, Кроу разделся, сложил все пожитки в стенную нишу, выбрался наружу и гордо встал на вершине обдуваемого снежной бурей холма, красуясь в одной лишь белой набедренной повязке. Мороз остудил «горячего» гнома, но эффект временный и недостаточный. Выбрав подходящее направление — без марширующих снежных големов, игрок ринулся вниз по склону, подгоняемый в спину порывами ветра. Быстро выбежал за границу сторожевого поста Серый Пик и умчался в ледяную тьму, сверкая голыми пятками…

Возвращение состоялось минут через двадцать — блудный гном явился красиво, не пешочком, а верхом на вихре возрождения, «опустившего» его прямо на занесенную снегом каменную плиту. Уровень за смерть не отняли, а вот опыт забрали. Еще одна смерть — и прощай, уровень. Но выбирать не приходится — хворь крайне опасная, серьезная. Сейчас Кроу сбросил все симптомы на ноль. У него несколько спокойных часов до того момента, когда он снова превратится в пыхающий жаром уголь.

Возвращаясь бегом к холму, Кроу с усмешкой подумал, что стая замерших шакалов, сбившихся в кучу за большим валуном, никак не могла ожидать подобной подлянки.

Да и кто бы такого ожидал?

Кроу не ошибся. Шакалы были в шоке… и видит бог — их можно было понять.

Сидишь себе стаей, прижавшись к сородичам, спрятав носы в хвостах… и тут вдруг из снежной круговерти вылетает коренастый коротышка в подгузнике, прыгает крепкими пятками на хребет вожака, развешивает пару оплеух всем остальным шакалам, после чего раскидывает руки и падает спиной на холодную землю, позволяя озверевшим падальщикам начать его убивать. И при этом радостно улыбается, а от него исходит такой приятный, прямо-таки летний жар… Вот прямо жалко убивать было — это ж то же самое, что в снежную пору натопленную печку из избы выбросить…

Игрок был уверен что, несмотря на непогоду и плохую видимость, глазастые стражники его увидели. И наверняка озадачились голым променадом местного жителя с последующей смертью. Но сейчас удивление стражников гнома волновало меньше всего. Пусть хоть сам мрачный и загадочный сотник припрется с вопросами — в ближайший час игрок волноваться на этот счет не станет и отвечать не станет. Это его полное право бегать в подгузнике по заснеженной каменистой пустоши.

Одеться и снарядиться труда не составило. Вооружившись трофейным оружием, оставшимся от карликов-гихлов, Кроу заглянул в комнату к рабочим, похлопал каждого по плечу, давая им почувствовать, что от него больше не исходит странный жар. Убедился, что Древолом и Трут успешно трудятся.

Комната приобрела более чистый вид, у стены встала прочная широкая лавка. Воздух пах сырой землей и свежей стружкой. За коротеньким коридорчиком, выходящим в колодец-тамбур, виднелось пылающее в очаге жаркое пламя, гонящее во все стороны волны тепла и добавляющее ощущение уюта. Шишки сгорели как порох и просушили еловые пни, что тут же занялись ровным сильным огнем. Все, как было запланировано.

Понимая, что в запасе у него совсем немного времени, первый час игрок предпочел провести в обществе работников, вместе с ними продолжив облагораживать комнату. Первым делом Кроу добавил работы гному Труту, пробив в нескольких местах стены и выбив в глине глубокие прямоугольные ниши. Тщательно выгладил их, выровнял, немного утрамбовал. Всего шесть глубоких стенных ниш, могущих вместить в себя немало пожитков. Чужих пожитков — гном решил отдать большую комнату под быт и проживание нанятых трудяг, ибо нельзя больше допускать подобных бед с уничтожением жилья непогодой и порчей чужих вещей.

При помощи исправно работающей связки умений Кроу осмотрел все помещение, убедился в прочности стен и потолка, для надежности установил у самой слабой стены пару принесенных сверху бревнышек, причем все делал тщательно, но на бегу. Торопился успеть до момента, когда вновь превратится в горящую невидимым огнем свечу.

Первый час истек быстро. Температура воздуха вокруг него скакнула вверх. Кроу сразу же отправился вниз на несколько метров, снова очутившись в пустой гробнице. При этом он успел показать оттопыренный большой палец Труту и Древолому, что отработали без перерыва. За минуту до ухода Кроу попросил мужиков сходить до навеса и привести сюда остальных работников, а также забрать из-под навеса абсолютно все личные вещи и разместить их в стенных нишах. А затем прекратить всяческое сношение с поверхностью, благо дрова в наличии, огонь горит, скамьи для сна и отдыха делаются — вторая лавка готова и присоединилась к товарке. Есть на чем посидеть, одним словом. Также гном строго запретил соваться вниз, даже если он начнет орать или звать на помощь. Это уже подстраховка. Не стоит работникам соваться в опасные места и не стоит им видеть пустые гробы.

Оказавшись в квадратном помещении подземной гробницы, игрок не стал прохлаждаться. Добавил в затухающий огонь хвороста из заплечной корзины, подступил к стене, обращенной в сторону выхода из участка — туда, где навес, торговый прилавок и сам вход. Осмотрел стенные и напольные плиты, убедился, что дело выглядит посильным. А затем вооружился трофейным тесаком и вонзил его в щель между напольными плитами. Выворотить одну из гнезда и вытащить удалось без особых проблем. Обнажилась сырая спрессованная земля и куча белесых червей двадцатого уровня, тут же плюнувших в посмевшего вторгнуться в их владения гнома — тот упал на пузо, избежав коллективного плевка в чумазую харю, но осерчал и тесаком забил червей насмерть. Нечего из себя ползучих верблюдов изображать.

Принцип «если ты плюнешь в толпу — толпа утрется, если же толпа плюнет в тебя — ты утонешь» здесь не сработал, о чем скорбно свидетельствовали белесые шкурки червей, валяющиеся в грязи. Кроу не требовались подобные трофеи, он предпочел попрать останки червей ногами и приступить к извлечению следующей плиты.

В течение часа гном умудрился вырвать из гнезд четыре напольные плиты и четыре стенные, сложить их в аккуратную стопку, да еще и прокопать сквозной горизонтальный проход в земляной толще.

Удар кирки пробил почву. В снежную бурю высунулась покрытая грязными разводами, исходящая паром рука — в лучших традициях культовых фильмов ужасов. «Зомби» останавливаться на достигнутом впечатляющем результате не стал, разворотил землю сильнее, поднапрягся, и буквально выпал наружу вместе с солидным куском дерна.

Расчетливый гном, всегда старающийся действовать как можно более рационально, сделал еще один вход в свои подземные владения — необходимые меры, ведь через вертикальный колодец особо не извлечешь огромные массы земли, особенно если нет механизмов или магических приспособлений, должных облегчить труд землекопа. Есть надежда только на свои руки и прочность лопаты или кирки… с инструментом, кстати, тоже беда…

На размышления времени было хоть отбавляй — сейчас игрок выполнял работы по расширению и приданию формы сквозному проходу. Бегом перетаскал всю землю наружу — как ни банально, таскал в заплечном мешке и в руках. Работал в буквальном смысле на износ — высохшая до хруста одежда болтающаяся на «раскаленном» теле, рвалась на глазах, разлетаясь клочками ветхой ткани и кожи. Жизнь то и дело падала на десяток-другой пунктов, когда гном с размаху ударялся головой о пока еще низковатый земляной свод. Или когда запинался о не замеченный ранее камень или корень, падая на землю и утыкаясь лицом в стылую грязь. Но это лишь добавляло ража упертому игроку. Любая преграда воодушевляла его на следующий шаг. Такова особенность его характера.

Он позволил себе остановиться лишь после того, как полностью перетаскал наружу грунт — не забывая подбрасывать его вверх, дабы уносило помощником — снежной бурей. Вьюга работала как включенный на полную мощность лютый пылесос, радостно засасывая в свое чрево все, что могла, оказавшись куда прожорливее торнадо. И гном радовался — прямо улыбался такой прожорливости, отлично играющей ему на руку. Куда девать нищему гному кубометры вырытой земли? Участок не резиновый, да и не годится из него склад земли делать. Общую территорию заваливать грудами сырой землицы не позволят — злобное око Саурона, то бишь сотника Вурриуса, мгновенно заметит и воспретит беспредел. Следовало готовиться к дальнейшей конфронтации с новым руководителем сторожевого поста Серый Пик. При этом не давая ему ни малейшего повода обвинить себя в нарушении законов или негласных правил.

И сейчас Кроу старался избавиться от как можно большего количества ненужной ему почвы, «принося ее в жертву» воющей снежной вьюге, сгустившейся над их несчастными головами. Буря «жертву» проглатывала и выплевывала где-то очень далеко — возможно, за километры отсюда. Воздушная землечерпалка… бесплатная, мощная, быстрая — шикарно! О таком подарке гном не мог и мечтать! — ведь он с самого начала знал, что его владения в этой местности будут представлять собой «айсберг» — видимая «надводная» часть — это лишь крохотная верхушка айсберга.

Правда, плавающие ледяные глыбы иногда переворачивались… вот этого никак допускать нельзя — катастрофы и провала планов. Столь же сильно не хотелось простоев и досадных проблем. Кроу был уверен — вскоре сюда явится это громогласное высокомерное чудило, мнящее себя единственным и неповторимым во всея Вальдире. Он злобно насмешлив, может одним пренебрежительным фырканьем вывести из себя, но при этом он настоящий друг, а к тому же прибудет не с пустыми руками. Кроу очень сильно желал встретить его на равных, тем более что задачи у них почти одинаковы по сложности и кто куда из них двоих отправится, выбиралось путем подбрасывания монетки. Так решилась судьба нынешнего первопоселенца в этих мрачных землях — она выпала гному Кроу. И он всячески старался не ударить в грязь лицом. Хотя в прямом смысле ударять приходилось каждый день и многократно. А вот в фигуральном — нет! Провал неприемлем!

Ведь начали они одновременно, день в день, час в час, минута в минуту. Ни у кого не было преимущества во времени, ни у кого не было каких-либо стартовых бонусов, не имелось и локальных ограничений в преодолении возникающих трудностей. Поэтому насмешки будут особенно едкими… очень едкими… Провал однозначно неприемлем! Ни в коем случае! Гном аж содрогнулся, представив перед собой радостно и насмешливо улыбающуюся клыкастую синеглазую харю… Недопустим… ой недопустим провал…

Спустя еще час игрок превратился в немыслимо жаркую кузнечную топку — эх! А как бы хотелось сейчас вернуться к ковке! Но пока что раскалялось не железо вокруг, а почва. Взятое для крепи бревно мгновенно затрещало от жара, задымилось в руках полуголого игрока. Градусы прибавляются каждый час.

Черт…

При помощи «связки» найдя самое слабое место в вырытом проходе, гном установил туда бревно, содрал с себя лохмотья и вновь помчался прочь от территории Серого Пика. Как и в прошлый раз, последовал нудный поиск практически вслепую полузамерзшей стаи шакалов. Вновь гном отдался им на съедение, и вновь волна возрождения выплюнула его на ледяную каменную плиту. На этот раз уровень он потерял.

— Сойди, житель Кроу, — поприветствовал его закутанный в меховой плащ с капюшоном широкоплечий страж. — Негоже стоять здесь.

— Ага, спасибо, добрый страж. — На ходу ответил гном, спешно стараясь уйти прочь — вдруг приметливый стражник узрит предательские симптомы болезни. Вроде бы и сбросилось все на ноль, но рисковать не хотелось.

— Не постигла ли тебя печальная участь? — перекрикивая вой пурги, поинтересовался страж, милосердно опуская слово «смерть».

— Постигла, постигла, — закивал игрок. — Я счастлив!

Крайне озадаченный страж задумчиво замер, пытаясь переварить услышанное, что позволило Кроу благополучно смыться на свою территорию. По дороге он понял, что большая часть ограды вокруг участка исчезла, выдранная с корнем и унесенная бурей.

Чертова непогода!

Словно в ответ на невысказанную вслух мысль, вдалеке раздался протяжный и тоскливый вой, настолько страшный, что пробирало до костей. Два снежных голема вздрогнули, круто развернулись, зашагали в том направлении. Бьющие у них из груди яркие лучи магического света упирались в снежную крутящуюся пыль, но гиганты уверенно двигались к источнику звука.

— А вот, кажись, и хозяин вьюги пожаловал, прошептал Кроу, не отрывая взгляда от удаляющихся големов и одновременно подхватывая с земли утопающее в снегу бревно. — Или хозяйка? А может, там целая стая?

Ответ последовал быстро, но оказался неоднозначным, хотя и резким — впереди идущего снежного гиганта разметало в пыль одним могучим ударом. Ударов, может, было и больше, но тут не угадать — слишком темно и вьюжно. Отчетливо видно было лишь одно — взмывший вверх по крутой траектории магический прожектор, улетевший куда-то к невидимым облакам и пропавший с глаз долой. Смахивало все на очень сильный апперкот, нанесенный кем-то с большой злостью.

— Ц-ц-ц, — зацокал Кроу, наполовину забираясь в проход и становясь сильно похожим на боязливого суслика, смотрящего на проходящую мимо стаю голодных хищников. Второго голема разметало на крохотные снежные комочки парой минут позже, при этом магический свет успел выхватить из тьмы что-то большое, похожее на… да тут не понять. Снежная вьюга, сгустившаяся вокруг несчастного сторожевого поста, позволяла увидеть лишь то, что хотела показать сама. И тем самым еще сильнее напоминала огромное живое существо, слепленное из снега, льда и злобной ненависти.

В стороне, шагах в сорока от места, где разлетелся второй голем, вспыхнул ярчайший свет, ненадолго победивший тьму. Отряд игроков… их около двух десятков, выстроился в защитный ордер, напоминающий трапецию. В первом ряду, на полшага позади двух массивных воинов, стоит высокая женская фигура, воздевшая вверх длинный посох, увенчанный ярчайшим и лучистым шаром света. Девушку защищают со всех сторон, она в длинном белом платье, ветер полощет в воздухе изумрудный плащ, развеваются неприкрытые волосы. Только спустя пару мгновений Кроу осознал, что стоящие перед девушкой два мощных полуорка, закованных в латы, удерживают волшебницу при помощи двух толстых и коротких цепей, идущих от их поясов к ее талии, вокруг коей обернута толстая стальная пластина. Странно…

Не удержавшись, Кроу припал к заледеневшей земле, почти на четвереньках продвинулся метров на тридцать вперед. Отсюда обзор оставался таким же скверным, но сквозь воющую снежную круговерть можно было различить обрывки смутно видимой информации над головами медленно шагающих вперед игроков.

Несколько секунд ушло на разбор и опознание мерцающих букв и цифр — во время подобной непогоды персональная информация игроков отнюдь не светилась как новогодняя елка, видимая издалека. Нет. Информация искажалась, некоторые буквы «гасли» подобно частям старой неоновой вывески. Часто это вызывало дико возмущенные протесты на форуме, особенно если там выкладывался скриншот с изображением какого-либо игрока, бредущего через бури, вихри, ядовитые облака и прочие гадости, а над его или ее мужественным челом, вместо надписи «Сияющая Саракадра» видна лишь сомнительная надпись что-то вроде «…я…. С.рака…». Так себе подвиг, особенно когда после него выйдешь в город и со всех сторон раздаются радостные приветствия «Привет, Срака!». Пусть мелочь, а досадно.

Но сейчас Кроу не пытался разглядеть что-нибудь смешное. Тут не до юмора — достаточно вслух пересказать собственные злоключения, и можно хохотать над собой до упада. Нет. Гном жаждал любой информации, не обращая внимания на попытки разбушевавшейся стихии превратить его в замороженный шакалий корм. Слишком уж странной была «поддержка» цепями, больше напоминающая двойной мощный поводок. И слишком странным был посох.

Продолжая изображать из себя голого ледяного червя, отплевываясь от снега, Кроу следовал за чужим отрядом, не сводя глаз с мелькающих цифр и букв.

Так…

Клан Неспящих.

Из игровых ников удалось прочесть немного, но кое-что сложилось воедино.

Тофур Огненный. Лысый Чернобур. Анжела Амора. Держащая посох девушка в простом белом платье и зеленом плаще осталась безымянной. Ибо не мог витать игровой ник над головой «местной». Одежда ее, кстати, на вид совершенно простая, ни в едином месте не зачарованная. Но тут можно и ошибаться. Однако на фоне по максимуму экипированных игроков сопровождения ее непокрытая голова, голая шея, руки без перчаток и босые ноги, утопающие в снегу, выглядят крайне странно. Волосы длинные, светлые. Лица не видно. Посох выглядит как… как нечто неземной красоты — прозрачное рубиновое древко изгибами и изломами напоминает древесную ветвь, пара зеленых камней довершает сходство, а в навершии сияет нечто столь яркое, что глаза попросту слепнут.

Отряд медленно уходил прочь, подходя к месту, где кем-то были уничтожены два мощных голема. А гном Кроу остался лежать на месте тихо, словно мышка-норушка, прикинувшись дохлым веником. Из осторожности. Он успел рассмотреть «сбрую» на талии девушки. Металлическая пластина, загнутая в кольцо, покрытая светящимися рунами и снабженная большущим необычным замком. В два толстых кольца по бокам продеты тяжелые цепи — из искрящегося металла. Выглядят так, будто способны выдержать рывки запряженной тройки динозавров. В общем и целом, девушка выглядела самой настоящей пленницей. Причем опасной пленницей, раз были предприняты подобные меры предосторожности, из которых наиболее сильно выделялись два идущих прямо за ней мага, протянувших к ее спине светящиеся нехорошим тускло-синим светом ладони. Какая-то разновидность нехорошей сдерживающей или ослабляющей магии.

Все рассмотрев, Кроу остался лежать ничком. Меньше всего желалось, чтобы кто-то из отряда его увидел. Дело тут, похоже, секретное. Вон как озираются все по сторонам. Гнома не заметили лишь случайно, хотя он полз от укрытия к укрытию, плюс воющий ветер, наполненный снегом и льдом, неплохо снижал видимость, — если бы не пылающий посох, не удалось бы рассмотреть столько подробностей.

Но помимо отряда в пятне света, за его пределами, в стылой тьме, могли скрываться наблюдатели-тихушники. А Кроу не любил, когда кто-то знал, что он знает.

Отряд игроков медленно отдалился. Кроу выждал еще чуток, после чего развернулся и, не вставая, ползком двинулся к родной норе. Его губы тихо шептали, цитируя одну из любимейших его сказок, пришедшуюся к месту:

— Отцу шутя можно было прожить! В то время и щуки были добрее, и окуни на нас, мелюзгу, не зарились. А хотя однажды он и попал было в уху, так и тут нашелся старичок, который его вызволил! А нынче, как рыба-то в реках повывелась, и пескари в честь попали. Так уж тут не до семьи, а как бы только самому прожить!

Цитата из сказки «Премудрый пескарь» закончилась как раз тогда, когда гном вполз домой и затих, таращась в темноту, как столетняя рыбка, ожидающая прибытия злобной щуки.

Заметили его или нет?

Кроу не знал, было ли увиденное им зрелище большим секретом, однако он совершенно не желал, чтобы об этом кто-нибудь знал. Зачем ему? К популярности не стремимся! — хотя, все увиденное было записано на видео и сегодня надо будет просмотреть ради дополнительной информации.

Ж-бах!

Большущий шар, сияющий магическим огнем, причудой ветра влетел в вырытый проход, залетев туда будто пушечное ядро, передумавшее улетать и решившее вернуться в родное пушечное жерло. Бедный гном, лежащий себе на полу и никого не трогающий, сыграл роль пыжа — его прижало к горячему светящемуся шару, пронесло вместе с ним через коридор, через гробницу и впечатало в выложенную каменными плитами стену. Хрустнуло… упавший на пол магический светильник с шумом откатился. Гном остался «прилипшим» к стене, напоминая пришпиленную букашку. Над его головой светилась тревожно покрасневшая шкала жизни.

— Невезу-у-уха… — спустя некоторое время разнеслось по гробнице, и отлипший от стены гном рухнул на пол — спали эффекты ударного «ошеломления» и «головокружения».

Молчание протянулось еще с минуту, затем тот же голос с задумчивостью сказал:

— Хотя…

Кроу успел осмотреть светящееся «ядро» и пришел к выводу, что, если перефразировать, по голове его ударил не просто булыжник, а самый настоящий серебряный самородок. Конкретней и без лишней патетичности — в его темную норку залетел функционирующий магический светильник, чьего заряда хватит еще часов на десять работы, вещь крутая, серьезная, стоящая довольно больших денег. Очень яркая, с большой серебряной руной, служащей универсальным переключателем.

Одно легкое касание — и «светляк» прекратил мигать, загорелся ровным приятным светом, ярко осветив гробницу, прогнав тени из каждого угла. Понятно, что «по-честному» надо бы вытащить чужую штуковину за порог. Но Кроу был в здравом уме и крайне злопамятен — будто мамонты, что вымерли от лютой злобы, когда увидели своих бритых собратьев. Он оставит светильник себе. И ежели сюда вдруг явится сотник Вурриус и начнет что-то заикаться про кражу государственного имущества — вот тогда тут разразится дикий скандал, а протяжное эхо начнет разносить злобные вопли типа: «я вашей лампой контуженный!», «не троньте припадочного!», «абажуром убить хотели, злодеи?!», «специально в меня метили, гады?!», «позовите прокурора!», «требую компенсации!», «я буду жаловаться в ГНОМОН!».

И ведь дело выгорит. «Местные» — которые добропорядочные — крайне сильно уважают собственность игроков. Посему наказания гном не боялся, опять же, он и с места не сдвинул залетевший сюда «светляк», оставив его в месте приземления. Словно так и было. Он ведь всего-то переключил с мигания на ровный свет — если что, скажет с надрывом слезным: «Глаза! Глаза миганьем резало!»

Удовлетворенно улыбаясь мелкой пакости, гном окончательно решил, что оставит «подарок небес» себе. Пока размышлял, добрался до выхода и взглянул в сторону, где последний раз видел отряд. Никого и ничего, лишь ледяной ветер свистит по торосам… черт! Тут и правда торосы появились! Высота ледяных груд достигала метров трех, а в некоторых местах и четырех метров. Снежное поле шло от границ сторожевого поста к его середине, отчего местность приняла вид огромной воронки с пологими краями, где самой нижней точкой был центр Серого Пика и родной холм Кроу.

— Не нравятся мне ваши пейзажи, госпожа природа! — проорал гном с лихостью, спешно одеваясь, а затем бросаясь вниз, к заваленным снегом складам.

Гном был несправедлив, когда говорил о постигшей его черной полосе. Ничего подобного! Ведь если трезво мыслить и оценивать, ему досталось два подарка — готовое просторное помещение в толще холма и долго работающий светильник.

Если соединить оба подарка вместе, что получится в итоге?

Ответ — просторный и хорошо освещенный подземный склад с удобным и просторным входом! И посему надо срочно показать, что щедрость богов вполне оправдана.

Гному не однажды приходилось доказывать миру, что его старание и упорство может превзойти только дождевой червь, вся жизнь коего — упертое пробивание вслепую сквозь сырую грязь. В мире том Кроу мог сравнивать себя с червем лишь метафорически, в мире этом, в Вальдире, он и был червем, пробивающим плотную земную толщу — не без успеха, надо сказать. Посему Кроу не стал тратить время на горестные вздохи, предпочтя взяться за дело.

За следующий час он перетаскал в свежесозданную хомячью нору уцелевшие припасы, забирая все без разбора — начиная с посуды и заканчивая бревнами, хворостом, особо большими камнями. Некогда достаточно просторная «гробница в холме» или же «склеп под холмом» оказалась наполовину забита пожитками страдальцев, рассортированными кое-как, но с заботливо оставленными проходами.

Порывшись в снегу, игрок уверился, что основная часть добра перенесена, после чего с легким сердцем принял весть о необходимости еще одной смерти. Раздеваться полностью не стал, накрутил на себя лохмотьев от кутюрье «Гихлсачи», но остался босым. И вприпрыжку поскакал по территории сторожевого поста, идя по большой спирали, держа при этом на плече толстенную корявую дубину. Ну да — ни дать ни взять, местное чумазое ополчение решило встать на защиту родного края.

Здесь его дом, а хороший хозяин всегда должен быть в курсе происходящего на местном уровне. Имеет полное право — ему все постройки снесли, едва рабочих не заморозили, усе съестные припасы в мясное мороженое превратились. Он несет убытки! Он терпит холод! Он страдает! А когда чернь страдает, то она идет и бьет в морду дворянам — либо черной от грязи пяткой, либо плохо отесанной дубиной. У гнома Кроу имелось и то и другое! А в качестве «дворянской морды» запросто сойдет сильно нелюбимый местными жителями — ага — дражайший сотник Вурриус.

Но сначала осмотр периметра и «очищение стужей и шакалами» — от болезни проклятой. Обежать всю территорию труда не составило, но начало уходить здоровье — на несчастный сторожевой пост свалились дополнительные напасти в виде выданных игровой системой локальных штрафов типа: «скользкий наст», «острые ледяные кромки», «высокие торосы», «ледяные порывы сильного ветра». Как результат, при каждом шаге уходила жизнь от соприкосновения с растущими прямо на земле сосульками — тут нужны кольчужные штаны и металлические сапоги либо зачарованная кожа и ткань. То и дело гном поскальзывался на очередном подарке от системы и с руганью падал харей вниз — опять же, прямо на сосульки. Или его подбрасывал «ледяной порыв сильного ветра», после чего он делал сальто в воздухе… и падал харей на сосульки. Хорошо, здоровье позволяет подобные фокусы…

По завершении «круга почета» Кроу краем уха уловил знакомый тоскливый вой и круто сменил направление. Пробежал границу поста, перепрыгивая через сугробы и смело прорываясь сквозь снежные стены. Напарываясь на слепленные природой шипастые «противотанковые ежи» изо льда, прикрывая глаза от колючих тычков злого воздуха, гном бежал на звук. Но источник не стоял на месте, судя по всему, двигаясь вокруг сторожевого поста так же, как крутится вокруг раненого зверя хорошая охотничья собака. Гном поддал жару, ускорился как мог, прыгнул с пригорка прямо в снежную сплошную порошу и… вылетел на яркий солнечный свет, разом попав под поток теплого восходящего воздуха. Один большой прыжок перенес игрока из лютой зимы прямиком в объятия теплой радостной весны — там и сям в ноздреватом снегу зияли широкие проталины, весело поднимали головы яркие цветы, пролетела первая робкая стайка бабочек, вдалеке трусил шкурой одинокий шакал, радостно потявкивая. В пяти шагах от него с трудом разгибал обледеневший стебель Непентес Охотник, не собираясь ни на кого нападать, — по крайней мере, сейчас. Из-под заснеженного кустарника выскочили три жирные куропатки. Две бросились за бабочками, третья выгребла снег из небольшой ямки и плюхнулась туда задом — кажись, решила срочно отложить яйца, дабы спасти популяцию вида.

Насладившись видом весенней природы, дымящийся гном развернулся и взглянул назад.

Его взору предстала высоченная снежная стена, гудящая и медленно вращающаяся по кругу. Смерч. Громаднейший снежный смерч накрыл сторожевой пост Серый Пик и прямо на глазах случайных свидетелей сокращал свои объемы, сужаясь в диаметре. Недавно это была просто медленно ползущая снежная пурга размером с долину. Теперь накрыт лишь сторожевой пост и часть долины. Очень скоро под воздействием смерча будет только пост стражи Серый Пик. Причем сила бури не спадала, наоборот, — все усилилось, если судить по удерживаемым в воздухе массам снега и льда, по децибелам воющей непогоды. Это то же самое, что взять таракана, посадить его в коробку и засыпать ее с горкой снегом и льдом. А затем приняться спрессовывать снег от краев к центру, пока там не появится плотная-плотная снежная колонна с вмурованным в ее толщу тараканом. Только тут все было в виде смертельно опасного и набирающего силу смерча.

Кроу знал кое-что совершенно точно — он не таракан.

О нет.

Он размерами не выдался и чином не дорос. Он просто муравьишка незаметный, кто тащит и тащит в норку соломинку за соломинкой. Но таракан тут точно есть. Матерый такой, сильный, усастый, злобный. И зовут таракана Вурриусом.

Последние сомнения окончательно отпали. Это не просто непогода — это магическое воздействие, направленное на конкретное место. Причем Кроу практически уверен, что сам сотник Вурриус ни за что не смог бы вот так просто покинуть территорию, огражденную смерчем. Это ловушка с избирательным видом действия, нацеленная на точную цель. Если ты ей не нужен — она тебя выплюнет наружу. Подобный метод поимки врага или добычи использовали многие обитатели мира Вальдиры, особенно если не отличались быстротой передвижения.

Намотав увиденное на мозговые извилины, Кроу разбежался и прыгнул на снежную стену. Коренастая фигура черноволосого гнома на мгновение словно бы прилипла к боку воющего смерча, а затем ее небрежно отбросило в сторону. Так проходящий по двору человек отпихивает дурную курицу, лезущую под ноги. Гнома шмякнуло о землю, перевернуло раз десять, протащило по земле — рядом оказалась прекрасная гладкая ледяная горка, но игрока протащило именно по каменистой земле, рядышком с милосердно гладким льдом. Финиш объявили у большого валуна — в него Кроу впечатался макушкой. Послышался громкий треск. Сидящий рядом шакал с предвкушением облизнулся, но тут же повесил скорбно нос — валун превратился в сотню камешков и осыпался, а невредимый гном, почесывая голову, поднялся на ноги.

— У тебя друзей поблизости нету? — спросил Кроу, делая шаг и наступая на лежащий на земле облезлый шакалий хвост. — Позови-ка их.

Взвившийся шакал громогласно «позвал» диким визгом собратьев, после чего бросился на обидчика. Из-за холмиков, бревен, сугробов, из ям и нор появились прочие падальщики и бросились на помощь. Благодаря их дружным действиям Кроу вскорости добился желаемого — его съели. И он возродился на ближайшей точке возрождения, то бишь на территории поста Серый Пик.

Но!

Едва только он появился, как раздался дикий грохот — такой, что на миг показалось, будто раскололись небеса и сейчас рухнут на землю. Затем ударила жара… такая сильная, словно всех разом засунули в раскаленную докрасна духовку. Снег не просто растаял — он исчез в мгновение ока, а вокруг все закрыло облаками немыслимо горячего пара. Гному почудилось, что он снова очутился в той смертельной долине, в адской бане, наполненной ожившими скользкими кошмарами… Но иллюзия рассеялась столь же быстро, как и пар. Воздух очистился, вернул первозданную чистоту. Первым делом Кроу взглянул на родной холм — тот оказался на месте, и гном облегченно выдохнул. Работники, должно быть, в порядке.

А вот снега не оказалось нигде. Ни единой снежинки. Ни одной ледышки. Парящая земля быстро просыхала. Ни малейших признаков гигантского снежного смерча вокруг. Ни следа от големов. Нигде не видать того большого странного отряда с шагающей впереди, закованной в цепи девушкой со странным посохом.

У самой границы поста колыхалось радужное марево. Иллюзия. Полог скрытности, наброшенный на достаточно большой кусок территории. Но вот исчез и он, явив взорам абсолютно пустую местность.

Нет… Не совсем пустую.

На земле валялась огромнейшая куча каменных блоков — обычных, массивных, тяжелых. Кроу знал, откуда блоки — это материал для постройки солдатской казармы, что клан Неспящих начал возводить на территории поста. Вот только гном не припоминал такого случая, чтобы для постройки казармы требовалось привязывать один здоровенный блок к другому при помощи цепей. И так каждый блок.

Другой увидел бы бесформенную груду блоков и звенья блестящего металла.

А Кроу видел нечто иное — громадную ловчую сеть, где каждый узелок представлял собой каменный блок весом в три пуда.

Ничего живого внутри сети не наблюдалось — если не считать исчезнувших во вспышке переноса нескольких игроков. Это точно были не «местные». А вот и доблестные стражники — снимающие на ходу зимнюю экипировку, идущие к наблюдательной башне. Во главе шагает Вурриус.

Но Кроу сидел рядом с каменной плитой и думал не о стражах. Он смотрел на кучу битых блоков и вспоминал недавние события.

Как все пришло к постройке казармы?

Если в обратном порядке отмотать назад, именно в обратном порядке, то получится примерно следующая цепочка событий: в наличии чудовищная сеть — завоз материалов Неспящими для постройки казармы — договор о постройке казармы со стражами как компенсация конфликта, — переговоры стражей с прибывшей на никчемный пост самой главой Неспящих Черной Баронессой — бурный конфликт, начавшийся с безобразного поведения одного из игроков рекрутов Неспящих.

Твою мать…

А была ли та ссора настоящей?

Ведь ЧБ понадобилось достаточно много кристаллов переноса в эту локацию — и Кроу их послушно собрал и предоставил. Для чего использовали кристаллы? Не для переброски ли сюда того отряда со странной босоногой девушкой?

То есть неспы связаны с Вурриусом?

Но ведь когда произошел конфликт с ломанием прилавка здесь за главного был совсем другой стражник. Хотя в те дни до прибытия Вурриуса оставалось всего ничего. А решай бы Вурриус, он бы ни за что не согласился принять помощь в постройке казармы от клана Неспящих — потому что люто ненавидит вообще всех чужеземцев, то бишь игроков.

Или же к Неспящим у него другое отношение?

Или же неспы знали, что вскоре сюда переведут Вурриуса, следом за которым придет снежное «что-то», которое можно попытаться поймать огромной каменной сетью…. Но при этом они не действуют заодно с Вурриусом, а как бы параллельно ему, используя его как наживку….

Или же у Кроу просто разыгралось воображение и все это лишь одно большое совпадение?

Но ведь невозможно связать столь гигантскую сеть за пару часов! А она готова! И ее явно на кого-то накинули! И отряд, шагавший сквозь пургу, точно был нацелен на кого-то конкретного! И кстати — кто был настолько силен, чтобы поднять многотонную сеть из блоков и тросов, да еще и суметь метнуть ее? Снежный голем? Кто-то еще? О-о-о….

— Голова лопнет сейчас, — мрачно пробухтел Кроу и помотал упомянутым органом. Прикрыл на миг глаза, открыл их, прошептал: — Это не мое дело, это не мое дело, это не мое дело. Не лезь. Не лезь. Не лезь.

— Житель Кроу, — раздался знакомый голос.

А вот и глава стражей.

— Вижу, ты пострадал от разыгравшейся бури, — заметил Вурриус.

— И сильно, — подтвердил Кроу. — Я потерял все. Мне нужна компенсация. Пусть мне возместят убытки!

— Возместят? Но кто? Боги? Кто может быть ответственен за непогоду?

— Не знаю, — пожал плечами гном. — Но узнаю. У меня остались деньги. Их будет достаточно, чтобы вызвать погодного волшебника — хочу, чтобы он проверил и выяснил, с чего вдруг грянули внезапная метель, смерч и прочее. Он выяснит!

С пару секунд сотник молчал, покачиваясь с носков на пятки, затем коротко молвил:

— Через час зайди в башню. Волшебника вызывать ни к чему. По доброте душевной я лично возмещу тебе все потери.

Вот это да….

Сработало. Наживка была заброшена наугад, но ее заглотнули.

— Через час — значит, через час, — вздохнул гном, заторопившись домой. — Придется мне снова погибнуть минут через пятьдесят пять….

К моменту, когда усталый гном явился в гости к Вурриусу, он успел неплохо потрудиться над горизонтальным проходом, выровняв земляные стены, укрепив их бревнами в нескольких местах, окончательно обезопасив подземный коридор. Затем последовала неизбежная смерть от шакальих зубов, гном потерял уровень, чертыхаясь и злобствуя, ибо сползать в развитии не хотелось. Регресс штука коварная, позорная, тормозящая планы.

Кроу не забыл умыться, причесаться, одеться в чистую простую одежду. Не забыл оставить оружие на личной территории. В случае чего он не сможет противопоставить сильным стражам ничего существенного, так к чему их лишний раз нервировать?

Тихий стук в дверь, раздраженный и одновременно выдохшийся голос с той стороны разрешает зайти.

— Здравствуйте, — лучезарно улыбнулся игрок, снимая с головы простенькую шапку — трофей от гихлов — и начиная смущенно мять ее в руках. — Явился я.

Таким поведением гном снимал накопившееся раздражение, достаточно умело разыгрывая из себя забитого покорного крестьянина. И выражение лица состроил подходящее случаю — плаксивое, с набрякшими щеками, повисшими уголками губ, опущенным носом. Прямо вот-вот расплачется в горести, завоет раненым волком, плача над разбитым корытом и остатками разметанного непогодой забора.

Хотя пусть гном и не унывал, но ведь он на самом деле понес нешуточный урон. За что ему такое наказание? Поэтому стоит попытаться выбить из Вурриуса как можно большую сумму денег.

Но сотник был себе на уме. И не позволил гному-чужеземцу диктовать условия. Громко стукнул ящик стола, веско звякнул тяжелый мешочек, опустившийся на столешницу.

— Тридцать золотых монет, — пророкотал сотник, прикрыв налитые кровью глаза, бессильно уронив мощные руки воина. Вурриус был одет так же, как и Кроу, — рубаха да штаны. На стене висело боевое снаряжение сотника. Если мнишь себя супертихим и умелым вором — можешь попробовать украсть. Возомнил себя сильнейшим воином — попробуй ограбь, забери силой. Вальдира дает много возможностей. Дает и шансы — Вурриус может и заснуть, вот тогда раздолье….

— Благодарю, — ответил Кроу, подхватывая тяжелый мешочек. — От всего сердца благодарю за помощь в восстановлении порушенного хозяйства. Этого хватит для возмещения моих убытков.

— Ступай, житель Кроу.

Кивнув, гном покинул башню, пребывая в некотором недоумении.

Он был готов торговаться, сражаться за каждый медяк, но в итоге рассчитывал получить двадцать — двадцать пять золотых монет. Не больше. Но Вурриус без боя вручил ему аж тридцать полновесных золотых.

Отойдя шагов на полста от башни, Кроу позволил себе тихо хохотнуть: ему вспомнилась печально известная история про тридцать сребреников, врученных товарищу Иуде в награду за предательство. Гному вручили тридцать золотых за молчание. И отсюда напрашивалось прямое подтверждение старой мудрой пословицы — слово серебро, а молчание золото. Сотник только что заткнул игроку рот большим золотым кляпом. Кроу был не против.

Помимо денежной компенсации удалось получить немного информации. Главное — вид самого сотника. Печаль, бессилие, подкатывающее отчаяние, тоска. «Местные» выражают эмоции сильнее, чем игроки, главное — суметь прочесть их. И внешний вид сотника Вурриуса громко заявлял о поражении, о проигрыше, провале, крахе надежд. Их тайная затея обернулась пшиком? Запросто. Тут все возможно.

Что это дает? Ничего особого, кроме знания факта, что снежная яростная буря может вскоре вернуться.

Свернув к кухне, гном остановился за пять шагов от устало трапезничающих стражников, снова стянул с головы шляпу, утер будто ненароком глаза ладонью, сокрушенно вздохнул, трагично взглянул в сторону родного холма, на редкие палки, кривым частоколом торчащие из мокрой грязи, на с трудом бредущего работника, с усилием тащащего треснутую пустую бочку.

— Столько добра потеряно, — поведал с надрывом гном стражам, но тут же радостно встрепенулся: — Однако работничков уберечь удалось от непогоды клятой лютой. Уберечь удалось…. Велика моя радость! Спросить хотел, добрые стражи, не окажется ли у кого магического свитка для переноса в славный град Альгору? Не задаром — куплю и втридорога. Не найдется ли? Нету, да? Эх, непруха…

— Возьми, — вздохнул привставший страж-гном, до сих пор не снявший тяжелую кольчугу, достав из поясной сумки свернутый трубкой свиток. — Если сойдет, то прими в подарок, житель Кроу. Свиток донесет тебя до летнего лагеря стражи у одних из врат Альгоры. А там уже придется пешком…

— Сойдет! Спасибо! Выручил ты меня, о добрый страж! — просиял гном, принимая с благодарностью свиток. — Тотчас помчусь я за продовольствием да инструментами — что погода порушила, то мы восстановим! Мы народ простой, да крепкий, выносливый! Сдюжим!

— Удачи тебе, — кивнул стражник, остальные поддержали его тихими нестройными словами.

Стражи просты и незамысловаты характером. Они защищают мирных жителей от любой беды. И сейчас они по умолчанию не могли не проникнуться сочувствием к лишившемуся крова над головой жителю. А учитывая факт того, что Кроу жил на подведомственной им территории, сочувствие становилось сильнее и к нему добавлялось смущение — не сумели уберечь имущество местных жителей. В общем — Кроу разжился свитком переноса, не потратив и одной золотой монеты.

— Работники твои пусть сегодня с нами еду примут, — пробасил повар, опуская тяжелый черпак в один из котлов. — Горячая похлебка с потрохами, агридским горохом и жгучим перцем. В самый раз после такого холода и ветра. Любую простудную хворь вмиг изгонит, тело потом прошибет от макушки до пят. Да чай есть на восьми травах. И сам приходи, отведай солдатской кухни.

— Благодарю от всего сердца! — Кроу от счастья аж подпрыгнул. — Немедля же позову работников! И сам приму угощение с радостью!

Еще одна улыбка фортуны пришлась как нельзя кстати.

Не прошло и десяти минут, как все служащие гнома Кроу чинно уселись за одним столом, с предвкушением глядя на кушанья — глубокие тарелки, доверху наполненные густой похлебкой, блюдо с крупно нарезанным серым хлебом, немного вымоченной брынзы, кружки с чаем. Пир богов! Дружно застучали ложки, послышалось жадное чавканье. Кроу не отставал, сразу приняв участие в гонке лидеров, намереваясь первым прийти к финишу с пустой и до блеска вылизанной тарелкой. Ему почти удалось — он оказался вторым. Победителем вышел тощий старичок Древолом, одолевший и похлебку, и пять кусков хлеба с брынзой. Ему и вручили победную добавку похлебки. Но первым из-за стола встал Кроу, коротко и благодарно поклонился повару, остальным стражам, перебросился парой слов с работниками, после чего отошел в сторону и активировал свиток переноса. Пора наверстывать упущенное время.

Пора возобновлять работы по кузнечному делу, а также восстанавливать торговлю. Первым делом нужно прикупить инструменты, пару новых кузнечных схем, угля, немного слитков. Ну и не забыть приобрести маленькую берестяную коробочку с пятью десятками алхимических пилюль.

Исчезнувшего во вспышке телепортации гнома проводило несколько взглядов, и в каждом из них сквозило уважение — как не уважать столь работящего гнома, рвущего живот не ради себя любимого, а ради блага работников? Хозяин по делам умчался, а работники сидят себе спокойно и чай пьют, силы после ненастья снежного восстанавливая. Такому хозяину каждый работяга рад будет…

Колючие яростные искры сыпались со звенящей наковальни непрерывно. Не успевала последняя искра упасть на землю, как черноволосый гном в странных очках с круглыми стеклами наносил следующий удар, высекая новую порцию вспышек.

У наковальни лежала большая груда металлического разнородного хлама, быстро проходящего путь через огонь, молот и бочку с водой, превращаясь в увесистые железные слитки. Некоторые вещи Кроу откладывал в сторону, когда видел, что они сделаны из железа высокого качества или иного металла. Медь, к примеру, коротышка пока предпочитал не трогать. Нашлись и другие металлы, порой совсем причудливых цветов и отсверков, они сразу отправлялись в отдельный большой ящик — на будущее.

Деревянных ящиков, кстати, имелось четыре, именно их созданием с утра озадачил гном своего единственного мастера по дереву.

Совсем недавно с территории поста убыл длиннющий, как монструозная сороконожка, обоз, состоящий из более чем пяти десятков здоровенных повозок, запряженных быками-тяжеловесами! Нагружено с горой, прикрыто парусиной, от веса повозок продавливается земля, а быки при попытке стронуть их с места падали на колени и жалобно мычали. Обозникам приходилось упираться плечами в задние борта повозок и толкать их что есть силы — иначе не сдвинуть, не набрать ходу.

Обоз выкупил у гнома все подчистую из подходящего им железного ассортимента — они вышли из Альгоры совсем недавно, но уже начались поломки, послетали подковы, погнулись оси. Тяжкий груз на повозках! Ой тяжкий! Перевозчики шли к далекому городу, что только недавно начал строиться. И с обозом шло много простого люда, решившего отправиться на заработки, ибо, по слухам, в рабочих руках был там сильный недостаток. Проходящие обозники и путешественники поведали, что витающие в воздухе слухи донесли весть о том, что вскоре по этим дорогам начнут перебрасывать каторжников, отправляя их на новые меловые, медные и оловянные рудники, а также на соляные и угольные шахты.

Кроу не пропустил ни единой сплетни, все намотал на ус, а затем радостно продал подковы, оси и колесные спицы.

Теперь же он посвятил два часа перековке хлама в слитки. Чуть продвинувшись в сем деле, израсходовав несколько порций уцелевшего бурого угля и драгоценного антрацита, Кроу не стал подкладывать новую дозу топлива, предпочтя взять одну из недавно приобретенных лопат и удалиться в подземную комнату.

Там, в подземной тиши, Кроу превратился в землеройную машину, перелопатив несколько кубов земли, начав рыть наклонный колодец, под сильным углом идущий прочь с территории Серого Пика.

Это лишь начало великого плана, разработанного по старым наметкам из туманного прошлого. Главная задача — не провалить свою задачу, удержать рубежи, выполнить обещание, добиться результата. Из побочного — не стать объектом насмешки для чертова сноба белоручки.

Кроу работал быстро, старательно, аккуратно. Вынутой землей набил рюкзак до предела грузоподъемности и зашагал прочь, уходя от сторожевого поста. Там, метрах в трехстах, он вывалил землю в ручей, ненадолго запрудив его. Затем вода размыла земляную пробку и мало-помалу унесла ее с собой прочь. Гном не собирался оставлять повсюду следы земляных работ. К чему?

Короткая пробежка принесла немного дров и камней, лишила жизни пару шакалов, пяти куропаток и одного растительного разведчика. Орки все еще где-то здесь. Кстати — Кроу покосился на синее яркое небо, — погода отличная, теплая. Значит, вскоре следует ждать двух непосед Аму и Мифа, что обязательно пожалуют в гости и расскажут новости.

Вернувшись назад, игрок отдал куропачье мясо Кашемору, что был занят приготовлением похлебки. Узнал от старого повара о нехватке специй, пообещал приобрести. Оценил работу остальных — они практически полностью очистили территорию участков от следов непогоды и бардака. Вскоре можно будет снова перебросить их на рубку дров недалеко отсюда. Пусть елочки неподалеку махонькие, зато камней хватает. Вскоре пора начинать возводить капитальное строение, осталось только найти рабочего — каменщика. Впрочем, есть вариант повременить с постройкой строения, перебросив силы будущего каменщика на возведение хорошей стены.

Гномья душа звала вниз, под землю, руки просились к лопате, но Кроу преодолел порыв, убрал лопату подальше и пошел к наковальне. У него слишком большая дробность в делах, он то здесь, то там, живет по поговорке про двух зайцев и выглядит как вездесущий Фигаро, но выбора нет — ему приходится быть везде одновременно. И при этом стараться быть в курсе всех новостей.

Задержавшись у одного из недавно сколоченных ящиков, Кроу приподнял крышку и опустил внутрь три кристалла переноса, выпавших за сегодняшние бои. Их число все увеличивается, и это отлично. Но есть опасения, что кристаллы Неспящим больше не нужны. Они просто забыли о сделке или же не собираются ее продолжать. Неспы прагматичны.

Отшагнув в сторону, гном наклонился к большой стеклянной банке, внимательно всмотрелся в снующих там мальков, покормил их хлебными крошками, щедро усыпав водную поверхность. Мальки с благодарностью принялись наслаждаться пищей, а Кроу схлопотал в награду памятное достижение:

Невольно рассмеявшись, Кроу добрался наконец до почти восстановленной кузни, вновь взялся за молоток, покосился на его прочность, скривился, да и решил сделать себе инструмент самолично, благо рецепт в наличии. Сначала одноручный цельнометаллический молот, а затем и двуручный.

Слитков железа ушло немало, но дело того стоило — спустя достаточно небольшое время гном вытащил из воды еще горячий железный молот. Увесистый, кривоватый, не особо прочный, но при этом вполне годный для работ с железом или для удара по вражескому челу. Рукоять удобно влипла в руку. При пробном замахе молот многообещающе загудел, вспорол воздух и зло ударил по зазвеневшей наковальне. Отлично. Теперь сделаем еще один молот, благо шанс неудачи хоть и есть, но со столь простыми предметами невелик.

Шагах в двадцати от кузнеца высился высокий еловый столб, на чьей вершине восседал красивый орел, сонно посматривающий по сторонам, — надо бы им уже заняться, устал питомец от безделья. Ведь не считать же за дело короткие охотничьи вылазки. Крис жаждал кровавых схваток, хотел пикировать с небес, мечтал пробить недругу череп клювом и располосовать лицо когтистыми лапами. Потерпи, друг. Вскоре найдем тебе недруга… в крайнем случае натравим тебя на Мифа… К еловому столбу крепко-накрепко приколочена простая неказистая подкова — та самая, выкованная кузнецом Кроу первой, в свое время повешенная на шалаше и едва не пропавшая во время ненастья. Гном ее нашел, оттер от грязи, спрятал в кармашке. Это ведь самый настоящий символ.

За час до прихода показавшегося на горизонте каравана или обоза Кроу прекратил ковать, свистнул орла и отправился на поиск приключений. Вернее, искалась даже не авантюра — что для серьезного и уважающего себя хозяйственника просто глупо. Искались вражеские разведчики, будь то серые орки или же непентесы, что куда более вероятно.

Кто ищет — тот всегда найдет. Повезло и гному-игроку с этим делом, ведь он сразу налетел на группу скальных непентесов, греющихся на солнышке и сидящих рядком, будто растительные курицы. Так рядком они большей частью и погибли. Не могли же они подозревать, что на них вдруг налетит злобный как демон гном и начнет шинковать их на салат. Четыре твари из шести сумели оказать достойное сопротивление, другой игрок мог бы и проиграть, но гном действовал на автоматизме, по въевшейся в жилы привычке, крайне умело используя детали местности, препятствия и любые предметы в свою пользу, не забывая при этом про частые удары молота и направление атак орла Криса. В итоге гном вышел победителем из схватки, хоть немного компенсировав утрату очков опыта.

Кстати об утратах… из кармана появилась берестяная коробочка, одна пилюля отправилась в рот. Он принимает лекарство слишком часто, но главная проблема в другом — это не панацея. Обычная медицина, временно глушащая болезнь. Вскоре лекарство перестанет оказывать действие на сжигающий тело Кроу могильный жар. Невозможно вечно оставаться больным и отделываться простым глотанием цифровых пилюль. Но средств и возможностей на покупку настоящего лекарства пока нет.

Назад гном возвращался вдоль ручья, собирая яйца, грибы, травы. В одном месте он круто свернул в кустарник, где упал на колени, разгреб землю, собрал пару десятков разноцветных кирпичей, убрал их в мешок, присыпал место раскопки листвой и вернулся наружу, демонстративно зажав в руках несколько яиц. Обычная ситуация — завидев гнездо, игрок-сборщик свернул в сторону, собрал добычу и вернулся на маршрут. Так отныне и будет — в первый заход Кроу не рискнул, сейчас же переборол страх неудачи. Он боялся чужих любопытных глаз, боялся как огня и потопа, но оставлять все вот так нельзя. Кусочки мозаики надо бережно собрать и спрятать.

Вернувшись на Серый Пик, игрок оглядел стражей, покосился на наблюдательную башню и скрылся под холмом, где ушел в дальний угол. Вынул из стены две каменные плиты и взглянул на открывшуюся глубокую нишу. Все было приготовлено заранее, пусть наспех, но достаточно надежно. Парой движений немного очистив и углубив нишу, гном принялся выкладывать внутрь разноцветные кирпичи, складывая их аккуратной стопкой. Быстро переложив груз, положил туда же мешочек с заработанными золотыми монетами. Установил каменные плиты обратно, замазал щели грязью и приставил к тому месту прочие плиты, что были вытащены с места будущего подземного колодца.

Дополнительных штрихов гном добавлять не стал — чем проще, тем лучше. Если сюда попадет «местный» или игрок с нужными умениями, то они увидят тайник как на ладони, поэтому мудрить не стоит. Дурак и этого не углядит, а умного не остановить.

Примечательно, что при оценке любого из найденных разноцветных кирпичей всплывала простенькая надпись «кирпич обычный, красный». И все. Хочешь — построй из них курятник, хочешь — свинарник. Или обсерваторию забабахай, хватило бы материала. И никаких проблем, все будет прочно и надежно. Но это то же самое, что строить деревенский забор из платины с алмазным покрытием. Или еще дороже.

Случались подобные находки, когда тот или иной игрок натыкался вдруг на небольшую залежь странных разноцветных кирпичей — абсолютно обыденных, крайне старых, можно сказать, древних, с остатками черной росписи на шероховатых боках. Как ни крути их в руках — ничего не случится. Обычный строительный материал. Поэтому чаще всего кирпичи тут же выбрасывались и забывались. Но если вдруг особенно хозяйственный игрок внезапно приносил кирпичи на продажу в город, то очень быстро их выкупали не торгуясь, буквально выхватывая из рук удивленного до жути продавца. Если он не продавал, опомнившись и поняв, что тут дело нечисто, — его обворовывали. Если дело в локации без эффекта «мирста» — убивали и грабили. С месяц назад с аукциона ушло девять разноцветных кирпичиков. Цена неизвестна, но, судя по всему, ставка была не меньше сотни золотых за штучку.

Кроу знал, что в каждой серьезной клановой цитадели есть особая комнатушка в крыле хранилищ, надежно запертая за стальными или мифриловыми дверьми, а внутри всего один стеллажик, на четверть заполненный разноцветными кирпичиками. Иногда стеллажей было два.

А вообще, до недавнего времени, до совсем недавнего времени, больше всего цветных кирпичей было у знаменитого клана Алмазный Молот. Но недавно их чудовищная подземная крепость с грохотом пала и раскололась — в буквальном смысле слова. Цитадель Молотов потеряла статус «никогда не взятой», потеряла клановый символ, была полностью разграблена от и до, что автоматически говорило, что заветная комнатка со старыми пыльными кирпичиками также была опустошена — а ведь там было никак не меньше пяти сотен кирпичей! — немыслимое количество, собранное богатыми торгашами за долгие годы упорными трудами. Они уносили их к себе, как муравьи в муравейник — по кусочку, по соломинке. А тут раз! И все пропало….

Говорят, что клановую цитадель Додекаэдр, принадлежащую Молотам, уничтожили ради банальной наживы, ведь там немерено сокровищ. Это, несомненно, так. Но Кроу был уверен, что среди нападавших имелось несколько игроков «тяжеловозов», монструозных «ишаков» с огромной грузоподъемностью, которым был кем-то дан четкий и ясный приказ — забрать разноцветные кирпичи! И только их! Да, крепость разрушили Огненные Коршуны, вот только сильные мира сего или просто знающие люди отлично знают, что этот клан звезд с неба не хватает, большими ресурсами не располагает, стальной дисциплиной не страдает и великих целей перед собой не ставит. Не смогли бы они самостоятельно провернуть такой фокус. Самое же главное — их ударно-защитный буфер равняется нулю. А ведь у ограбленных Молотов немало друзей и партнеров. Не требуется быть чересчур проницательным, чтобы понять одну простую истину — чуть отойдя от дикого шока и горя, разъяренные торгаши Молоты натравят на наглецов Коршунов всех, кого только можно. И Коршуны не испугались? Не догадались? Тогда они тупые самоубийцы.

В Вальдире все взаимосвязано, и порой связи крайне тонки, почти незаметны, их очень трудно проследить. Но они есть всегда. Вот только гному некогда копаться в руинах разбитой клановой цитадели Додекаэдра. Пусть там воют на цифровую луну Молоты, сжимая кулаки в бессильной ярости. А ему надо строить собственные подземные хоромы. Да и других дел у него хватает, тут уж не до хныканья.

Гном наполнил два больших мешка землей, взвалил ношу на плечи, выбрался на дневной свет, немилосердно щурясь в попытке прогнать веселые солнечные зайчики. Едва последний световой ушастый друг убрался прочь, как перед проморгавшимся гномом возникла крайне мощная и грозная фигура сотника Вурриуса, отчего игрок невольно замер.

Сотник стоял у границы, не пытаясь войти на чужую землю. Медленно оглядывался, ощупывая буравящим взглядом прибранный участок, кучи бревен, камней, дымящийся кузнечный очаг и поглядывая задумчиво на исходящий от вершины холма столбик серого дыма несущий с собой запах съестного — в подземной кухне Кашемор приступил к следующей готовке.

Приветственно кивнув и машинально улыбнувшись, Кроу спросил:

— Чему обязан высоким визитом?

— В этих краях погода переменчива, житель Кроу, — не стал медлить с ответом сотник, уткнувшись взором в гнома. — Холода, морозы, вьюга и пурга — все может нагрянуть вновь.

Закончив краткую речь, Вурриус развернулся и пошел себе прочь, нацелившись на двух стражников, пытающихся выворотить из земли громадный валун размером с пони. Вурриус подошел, навалился толстым плечом, уперся ногами в землю, крякнул, поднатужился… и перевернул каменюку. Вот это силища!

Но Кроу думал о другом — ему только что сказали открытым текстом, что снежная непогода вернется.

Что это могло означать?

Либо Вурриус притягивает снег и ветер так же, как магнит притягивает железо, либо придет еще один страшный гость, либо же вновь навестит визитом гость прежний, коего, может, и не поймали вовсе… Вот черт! Надо закапываться глубже, а уже выкопанное укреплять надежней.

Ему снова надо лететь в Альгору — сразу, как будет накормлен и напоен следующий караван. Не отказываться же от денег…

Кроу вновь поступил как пьяный мот — ухнул все деньги без остатка, в последний миг спохватившись и прикупив два свитка телепорта и берестяную коробочку с «глушилкой» болезни. Это для личных нужд. Помимо этого приобрел немного эликсиров для работников — магическо-алхимическая аптечка. Ну и свиток переноса для только что нанятого работника — молодого паренька гнома-каменщика, готового работать едва ли не за сытную кормежку, а все ради приобретения рабочего опыта и стажа. Кроу пообещал ему и то и другое, намекнув, что работы непочатый край, причем такой, где вполне хватит начальных навыков.

Так они и сговорились с гномом Лукри. Вместе и вернулись на сторожевой пост, где Кроу познакомил новенького со старожилами, показал, где его личная лавка, ниша и вообще пространство, сделал ему небольшую экскурсию, а затем сразу же заставил работать в полную силу.

Куда были направлены силы молодого гнома каменщика?

На постройку забора.

Кроу задолбался. Другого и слова-то не подберешь. До нервного тика надоело ему!

Все, кому не лень, подходят к границе его участка и заглядывают внутрь. Налетевшая буря вырывает деревянный заборчик и насмешливо разбрасывает его остатки по округе. В общем — хватит!

Изначально Кроу хотел докупить больше земли, а потом уже думать об основательной стене, но теперь, с приходом «доброго» сотника Вурриуса с его морозными тараканами в голове и заиндевевшими тайнами, это стало практически невозможно, хотя игрок еще не полностью отчаялся. Но если и удастся оторвать еще клочок земли, то стену и передвинуть можно. Или же построить новую. В общем — был бы земли кусок, а он уж придумает, как его надежно огородить.

Посему Лукри была поручена постройка каменной стены — именно этому обучен парень, что успел рассказать свою легенду — выходец из северных предгорий, где гномье племя занималось фермерством на крутых горных склонах. Там каменных стен не счесть, они сдерживали сползание плодородных земель вниз, защищали от суровых холодных ветров и от обитающих там зверей и чудищ, служили для простого разграничения частных участков. Гномы собственники, они любят четко и ясно показывать, где находятся границы их владений, за которые лучше не лезть.

Для тех мест умение класть стены специальность востребованная. Но как признался Лукри, ему хотелось тепла, солнца, а также ему нравилось выращивать садовую герань и прочие растения, радующие глаза, а не желудок. Шокирующее признание… но главное — специальность гнома здесь очень нужна. И Кроу легко пообещал Лукри предоставить в его пользование один кусочек земли для выращивания декоративных растений. И семена пообещал сыскать, что заставило суровое гномье сердце парня-каменщика трепетать от радости.

Указав, где следует начинать возведение первого угла стены, игрок вручил работнику четыре мешка особенного кораллового порошка синего цвета, новехонькую лопату, большущее корыто, молоток и зубило. Показал где лежит большая куча натасканных камней, место, где можно взять воду и где стоят ведра и бочонок.

Кроу сделал заказ стены, подходящей больше для военного укрепления, а не для частного владения, — метр толщиной, высотой в два метра. Ох и много же материала потребуется для стеночки по всему периметру частной территории…..

Но гнома предстоящий объем работ не смутил. Лукри яро приступил к труду, начав с расчистки. Чисто случайно Кроу решил начать строить стену с той стороны, что смотрела на наблюдательную башню сторожевого поста. Нет, не в пику сотнику Вурриусу, совсем нет…. ну, может, только чуть-чуть….

Дав задание, игрок пока не стал трогать остальных работников, предпочтя отправиться на следующую ходку за особым, ну очень особым разноцветным кирпичом. Ну и провизии немного набрать… и хвороста… и камней… и яиц… черт! Столько всего надо! Когда же отдыхать-то?

Все прошло успешно — к счастью Кроу, никак не желающего «запалиться». Более того — он выбрал весь разноцветный кирпич с той заросшей кустами ложбинки, тщательно перерыв землю и убедившись, что ничего не пропустил. По ходу дела неплохо поохотился, набив немало куропаток, шакалов, непентесов, змей. И поднял уровень персонажа, начав возмещать недавние смерти из-за постоянно прогрессирующей болезни.

К моменту его возвращения новый работник успел вырыть трехшаговую канаву, идущую по границе участка. А также собрать на дощечке несколько комков грязи с торчащими из нее зелеными росточками — страсть к садоводству налицо. Первое подобие клумбы создано. Игрок уже придумал, как ему порадовать нового производственного наемника.

Разгрузившись, Кроу собрал всех остальных работников, успевших привести участок в полный порядок. Они успели перекусить и были довольны жизнью. Их радость усилилась многократно, когда каждому из них гном вручил по полнехонькой кружке пива и пообещал завтра выдать внеочередную денежную премию, причем двойную.

Рабочие разразились радостными криками, осушили кружки, получили еще пива, весело побубнили и утопали в подземную жилую комнату на двухчасовой отдых — Кроу настоял. Через два часа их ждут новые хлопоты.

Двое займутся рытьем пруда — нет, упертый Кроу не собирался сдаваться.

Еще двое — своими прямыми обязанностями. То бишь приготовлением еды и созданием скамеек и столов, неказистых, но прочных. Уже сегодня гном попросил Древолома сколотить два больших стола, рассчитанных на дюжину едоков каждый. И четыре широкие устойчивые скамьи под эти столы.

Что интересно, ворчливый Древолом отказался от отдыха, но вытребовал себе еще одну кружечку темного пива сейчас и кружку после окончания работы. После чего взялся за молоток. Над участком разнесся деловитый перестук инструмента, вновь запахло свежей стружкой.

Гном-каменщик также трудился вовсю, ибо не заслужил еще отдыха, хотя и получил холодного пивка. Канава из трехшаговой успела превратиться в пятишаговую. Но одно дело просто землю копать и совсем другое — стену из природного камня класть. Посмотрим, что у него выйдет — к возведению гном собирался приступить сразу же, как только канава станет длиной в одну сторону участка и чуть свернет за угол.

Оглядевшись и с добродушной радостью рачительного хозяина вздохнув, Кроу забрался под землю — под родной холм, — отряхнул от земли драный плащ, накинул его на плечи и завалился спать, выставив будильник так, чтобы тот сработал через полтора часа.

Все.

Кончилась лафа, когда ночь была отдана сну, когда вставал с петухами и ложился с закатом.

Учитывая все обстоятельства, можно твердо заявить — мы в состоянии перманентной войны!

С кем воюем?

С обстоятельствами житейскими! И посему спать придется урывками, но часто — потому как против игровой системы и Бесов не попрешь. Им плевать на твои отговорки. Им нужно, чтобы ты жил как элитный поросенок — кожа лоснящаяся, пятачок розовый и радостный, пузо набитое, сон не меньше сорока часов в двадцатичетырехчасовые сутки.

В подобном бешеном темпе пролетело еще несколько дней.

Нет, лучше сказать — несколько суток. Тут счет шел на каждый час. Каждая минута драгоценна и расписана на три дня вперед. Не вырвешь целую ночь для сладкого сна — приходиться дремать урывками, нервно вздрагивая при каждом шуме и спросонья бормоча: «Мясо, свежее мясо и пиво…»

Кроу встречал караваны и провожал караваны. И не важно, в какое время дня или ночи появлялись тяжело груженные вереницы повозок, сопровождаемые мрачными воинами. Их всегда встречал широко улыбающийся черноволосый гном, чья прическа напоминала воронье гнездо. Местному жителю всегда находилось что продать голодным и усталым гостям, он же был готов что-нибудь приобрести, будь то почти негодный хлам или излишек угля, дров. С недавних пор он начал выкупать целиком груз с безнадежно сломанных телег, когда средству передвижения починка не светит, когда одной заменой колеса или оси не обойтись. В таких случаях злобно ругающиеся обозники были готовы продать замершее средство передвижения за бесценок — вместе с грузом, само собой. Все оставались в выигрыше — караванщики получали освобождение от мертвой тяжести, а гном приобретал по себестоимости… всякие разные штуки.

Так он стал обладателем некоторых интереснейших грузов, кои позже надеялся удачно перепродать, обменять или использовать самостоятельно на те или иные хозяйственные нужды.

Список был интересным. Полностью перечислять долго, но некоторые пункты заслуживают упоминания.

Так, например:

Пять семиметровых кедровых бревен. Каждое бревно в диаметре не меньше полутора метров. Каждое источает приятнейший сосновый аромат. И с этой древесиной наотрез отказался работать Древолом, благоговейно погладив одно бревно мозолистой рукой и сокрушенно заметив: «Царская древесина! За всю жизнь так и не дорос до дерева такого». Посему бревна сейчас просто лежали на краю обширного участка одной ровной шеренгой. Как их туда доставляли — иная история с отчетливым трагическим направлением. Стоит лишь заметить, что в процессе сгрузки и перетаскивания пострадал один бык и два обозника. У одного теперь левая ступня не меньше шестьдесят восьмого размера. А может, и более. Про дальнейшую судьбу быка и думать не хочется….

Якорь. Огромный ржавый якорь и к нему двадцать метров толстенной якорной цепи. Отдали почти даром, поэтому Кроу взял. Хотя теперь лежащий рядом с кедровыми бревнами якорь вызывал в мозгу картинку застывшего посреди сухой равнины гигантского плота. Ну да. Крейсер посреди пустыни. В любом случае это запас металла — если не удастся продать, то всегда получится перековать.

Двенадцать бочек дегтя. Из них десять бочек дегтя колесного, особого. И две бочки дегтя осинового, первого тока, чистейшего — так и написано на емкостях. Если зачерпнуть и плеснуть на любого вампира — эффект будет как от концентрированной серной кислоты. Колесному дегтю гном сию же секунду нашел применение — банально выставил на продажу и реализовал дефицитный товар за два дня, полностью окупив затраты. Две бочки с осиновым дегтем перетащил в бывшую гробницу, где и поставил в противоположном от тайника с кирпичами углу. Пущай стоит. Вдруг нечисть какая зубастая заглянет на огонек — тут ее и приголубим. В мире Вальдиры, кстати, и дым от горящего осинового дегтя отгоняет множество страшных монстров. А если добавить в жаровню некоторые особые травки — ближе чем на двести метров твари не подойдут.

Каменный истукан высотой в два метра. Мог похвастаться крайне грубой отделкой, выпученными глазами, выпяченными губами, выпирающими сосками и шикарным пупком, напоминающим кукиш, показываемый аппендиксом. От сей покупки взятый в оборот седобородым обозником гном долго пытался отказаться, но когда цену снизили вдвое, а разбитую повозку отдали в придачу, Кроу сдался. И забрал истукана. После чего с помощью работников взгромоздил его на завершенный угол стены, где и направил наглым каменным ликом на сторожевую башню — обитель Вурриуса. Истукан неотрывно пялился на башню неморгающим взором наглых каменных глаз, выпячивал губы, демонстрировал соски и пупок. На следующий день голова истукана треснула промеж глаз — то ли озлобившийся сотник обладал столь жестким взглядом, то ли был дефект в камне статуи. Как бы то ни было, гном деловито перевязал пострадавшую голову обрывком веревки и оставил все как есть. Пусть играют в гляделки дальше.

Горгулья страшная, уродливая, сделанная из обычного гранита, трудился над ней не мастер, а не более чем подмастерье захудалый. Высотой в полтора метра. Дюжину таких везли куда-то в провинциальный город с надеждой продать. Кроу соблазнился и сумел обменять одну горгулью на семь почти новых тележных колес и три оглобли из сосны. Статуя встала рядом с истуканом, оказав ему полную моральную поддержку и уставившись также на башню.

Еще бревна — дубовые, средней толщины, длиной в восемь метров, доставляемые на строительные нужды в недавно основанный город Седое Поморье, расположенный далеко к востоку от Серого Пика. Целых три десятка бревен досталось гному. Караван подвергся нападению разбойников, много повозок было сожжено, большая часть лошадей и быков убита. С помощью подоспевшей стражи обозникам удалось отбиться, сформировать из остатков колонны малый обоз и уйти дальше. Но часть груза пришлось бросить — и Кроу был рад приобрести остатки разбитых телег, бычье мясо, конину, рога, бревна, а также десять пудов ржаной муки, полную телегу овса и три кадушки с солеными помидорами. Все досталось за бесценок. От щедрот Кроу не забыл накормить усталых обозников от пуза, также поставил им бесплатно бочонок пива. За это ему подарили топор и два охотничьих ножа.

Песок морской белый…. Самая сомнительная покупка гнома, в чем сам Кроу полностью признавался, глядя на две тонны приобретенного песка, лежащего рядом с кедровыми бревнами и якорем. Угу — плот, выброшенный на отмель морскую и вставший на якорь. Примерно пять пудов песочка игрок умудрился использовать — чуть углубил глинистое дно рыбного прудика и высыпал туда песок. Добавил пару камней в произвольном порядке. Кинул туда же десяток водорослей. Все. Природный аквариум готов. Можно садиться и начинать медитировать, глядя, как между камней и водорослей над светлым песчаным дном скользят грациозные серебристые рыбки.

Посуда глиняная. Разная. Частично треснутая. Так называемый кот в мешке, приобретенный гномом после инцидента, случившегося прямо на сторожевом посту, — на одну из тяжелых телег опустился задницей грузовой слон. На телеге оказался груз посуды, доставляемый в деревушку Рыжелесье. Рыдающий хозяин подводы наотрез отказался заглядывать под парусину, скрывающую жалобно дребезжащий поврежденный груз. Поговорка «слон в посудной лавке» трансформировалась в «слон на посудной телеге», не изменив своего разрушающего смысла. Вытребовавший компенсацию у владельца слона обозник с радостью отдал гному груз по принципу «как есть» и отбыл восвояси. А игрок потом полдня выковыривал из глиняного крошева уцелевшие тарелки, горшки, блюда и кружки.

Среди прочих покупок можно упомянуть разное дешевое оружие — выставленное гномом на продажу немедленно и частично реализованное. Предметы брони, наконечники стрел, копий, гвозди и скобы, а также грубые молотки и зубила — все это теперь всегда можно найти в предлагаемом ассортименте.

Уже завтра надо идти и платить налоги. Придется общаться с Вурриусом, чего они оба старались избегать.

За пролетевшие дни гном сумел приумножить состояние, добравшись до круглой суммы. Сто золотых монет он спрятал в тайнике, запихнув в горшок и прикрыв тряпицей. Это НЗ. Еще двести золотых были постоянно в деле — гном их тратил, зарабатывал, снова тратил, после каждой операции становясь богаче на пару-другую монеток.

Заработать больше не удалось, потому как требовалось покупать вещи и для собственных нужд, а не только для продажи. Так, к примеру, Кроу озаботился покупкой мебели для работников, установив в их жилой комнате тумбочки, платяные шкафы. Приобрел для них толстые матрасы, набитые душистым сеном, и деревенские подушки с гусиным пухом. Туда же постельное белье — простое, но крепкое. Одеял взял с избытком — по две штуки на каждого. И одеял не абы каких, а толстых, очень теплых, рассчитанных на самую холодную погоду. Платяные шкафы не остались пусты — в них появилась зимняя одежда. Простые шубы из волчьих шкур, такие же шапки, матросские свитера грубой вязки, шерстяные носки и прочее. Всю одежу гном работникам подарил, чем завоевал еще больше симпатий.

И сам гном приоделся, став похожим на отставного матроса и дельца одновременно. Матросский свитер из неокрашенной серой шерсти, поверх него безрукавка с множеством карманов, просторные парусиновые штаны перепоясаны широченным кожаным ремнем, на ногах невысокие сапоги. Каждый предмет одежды куплен с тем условием, чтобы давал бонус к грузоподъемности и внешнему виду. Пусть понемногу — но все же! На шее Кроу висела толстая цепочка, плетенная из красной меди и серебра, — давала бонус к жизни и грузоподъемности. На руках несколько перстней с красными и зелеными камнями. На запястьях стальные широкие браслеты. На голове вязаная черная шапочка, чье предназначение — повышать интеллект хозяина на пятнадцать единиц, а также даровать ему ускоренную на полпроцента регенерацию маны.

В арсенал добавилась магия. Заклинание «Малое исцеление», «Глиняная кожа», «Орлиный глаз», «Липкая лоза». А также игрок приобрел заклинания рабочие, социальные, направленные скорее на труды и на созидание. Такую магию, как «Аура землекопа», «Раж шахтера», «Каменный бур», «Кувшин воды». Соответственно получил профильные достижения.

Последние заклинания использовал постоянно, стараясь обходиться имеющимся количеством маны. Тот же «Кувшин воды» съедал двадцать пять пунктов маны. И, проходя мимо рыбного прудика, игрок постоянно его кастовал, после чего в воздухе появлялся призрачный полупрозрачный литровый кувшин, выливающий в пруд воду и пропадающий. Кроу быстро достиг следующей ступени в магии, можно было смело отправляться в Гильдию Магов и повышать ранг заклинания, но тогда на него не хватит маны. «Большой кувшин воды» будет вмещать в себя десять литров воды и затребует пятьдесят пунктов энергии. Как-то чересчур — но что-то делать с этим надо, ведь без воды никак.

Гнома по-прежнему терзала болезнь. Он перешел на иные лекарства, более сильные, но могильный жар от него не отстает. Скоро придется принимать радикальные меры. Умирать и сбрасывать симптомы гном больше не хотел — за прошедшие шесть суток он поднял пять уровней. Причем три из них он взял за две ночные ходки, устроив вокруг сторожевого поста бойню, вырезая и снося все живое. С методичностью комбайна. С безжалостностью маньяка. Заодно научился собирать камни в темноте. Вернее в полутьме — он ни от кого не скрывался и над его головой постоянно висел «светляк».

Дважды Кроу наткнулся на игрока агра. Один раз днем и один раз ночью. В обоих случаях Кроу вышел победителем в схватке. Сначала он молча, без единого слова принял схватку с «красным» полуорком, вооруженным топором и кинжалом, — странный набор. Полуорк был семьдесят третьего уровня. Но дрался так себе… после каждого его размашистого замаха топором можно было спокойно выпить чашку чая, прежде чем последует новый. Полуорк улетел на возрождение, гном его обобрал и спокойно побежал дальше по своим делам. Второе нападение случилось днем — и нападающим был сам Кроу, шагнув из зарослей карликового ельника и врезав толстенной дубиной по затылку хрупкой девушки, человека-мага. Та мирно стояла и смотрела на зажатую в руках карту местности. Она до последнего момента ничего не заметила и словила чудовищный по силе критический удар, моментально повесивший на нее оглушение. Она пыталась что-то лепетать, но Кроу вновь не сказал ни единого худого слова, попросту добив противницу и обобрав. С аграми не о чем разговаривать. Когда их бьют — они просят пощады. Когда они бьют — пощады не дают.

Общая добыча с «тел» врагов была неплоха. Под двадцать монет золотом, немного алхимии на жизнь и ману, трофеи с этой локации и ближайших. Все, что мог, он продал, алхимию отложил — опять в тайник, на этот раз другой, но сделанный по такому же принципу.

На двадцать золотых монет, полученных от агров, игрок приобрел двух маленьких змеенышей и запустил их в гробницу. Поставил туда две мисочки молока, а мыши там уже завелись и сами; в Вальдире это происходит так же быстро, как и в мире реальном. Грызуны обязательно появятся там, где тепло и где есть еда. Поэтому в жилой комнате работников появился пушистый полосатый котенок, названный Наглом. Будущий крысолов. Достался бесплатно, Кроу его подобрал в одной из маленьких грязных улочек, когда искал лавку, где задешево можно приобрести шубы из волчьих шкур.

Два змееныша, запущенных гномом в гробницу, были не обычными ужами или там полозами. Нет. Это погостные гадюки. Смертоносные ядовитые твари, признающие только хозяина и никого более. Они атакуют любого чужака, посмевшего войти в запретные покои. Это охрана. Бесшумная, незаметная, быстрая, смертельно опасная. Пока змееныши малы, беспомощны, но они вырастут, обязательно вырастут. И если нагрянет гость важный — придется змеям на него отдельно указывать, чтобы не укусили и не отправили на тот свет.

Подобные меры безопасности Кроу предпринимал не зря — за последние два дня локация сильно оживилась. Здесь появилось вдвое больше игроков, чем было раньше. Некогда безлюдная местность становилась популярным узловым местом, дорожным перекрестком. Все происходило быстро. А гном еще не был готов.

Но ему хватило ума приобрести двух щенят серьезной сторожевой породы. Отныне двор наполнен веселым щенячьим тявканьем, мохнатые шарики носятся по траве и живо интересуются всем происходящим. Вскоре и они заматереют, отрастят клыки и превратятся в свирепых охранников. И личная территория окажется под защитой.

Слишком, слишком сильно начинает оживляться здесь жизнь. Пока стало больше игроков обычных, спешащих куда-то по делам личным, да залетные разбойники объявились. Но кто скажет, что случится дальше? Можно с большой долей уверенности утверждать, что однажды сюда заявится и вор-взломщик, что обязательно попытается проникнуть внутрь холма.

Однако змей и собак маловато. Ой маловато при подобных условиях, что ужесточаются каждый день. Нужен хотя бы еще один охранник, на этот раз двуногий и вооруженный.

Им стал седой уж боевой ветеран лучник. Человек. Годков под семьдесят. Жилистый, но с небольшим животом. Умные зеленые глаза смотрят из-под седых бровей, изборожденная морщинами кожа покрыта темным загаром. Вообще нанятый охранник похож на продубленный ветрами и дождями крепкий древесный корень. Имя — Вефодий. Бывший деревенский страж, вышедший на покой. Кроу специально искал такого — бывшего стража. Ибо не оставил идею достигнуть со стражей Альгоры нормальных и доверительных теплых отношений. К этому и шло изначально, но на пути встал сотник Вурриус, подействовав на начинание так же, как покрытый изморозью валун, упавший поперек русла тоненького ручейка. Что ж, под лежащий камень и вода не течет. Но ручейкам свойственно менять русла. Вот и Кроу начал прощупывать иные возможности.

Вефодий, пополнивший ряды нанятых работников, поднялся на вершину холма, где и уселся себе на обрубок колоды, положив на колено обычный с виду лук. Рядом встал полнехонький колчан. Зоркие глаза лениво оглядывают округу, порой страж встает и обходит вершину холма, осматривая далекий горизонт. Плата Вефодию встала в три золотые монеты в неделю. И плату он берет вперед, полностью. Что ж, Кроу спорить не стал, сполна уплатив за три недели сразу.

Остальные работники трудились не покладая рук.

Гном Лукри ископал всю границу участка, заложил еще один угол будущей стены, подняв его на высоту гномьей груди. В свободное время занимался любимой садовой геранью — Кроу не забыл про пристрастия гнома и добыл для него три горшка с геранью. И мешочек с семенами обещанными. Пусть развлекается. Без любимого дела гном — это не гном.

Остальные трудились в обычном режиме. Был полностью восстановлен и углублен большой пруд, пока все еще остающийся сухим, как горло алкаша похмельным утром. Но заливать его водой Кроу не торопился — пока время терпит, благо в рыбном водоеме бодро подрастают рыбешки. Теперь парни работают над трапезной — еще одним помещением в теле холма, вырытым Кроу за пару ночей. Столовая только для своих. Для внутреннего круга доверенных людей. А первая комната останется только жилой.

За прошедшую неделю Древолом успешно завершил поставленную перед ним задачу — сколотил десять длиннющих обеденных столов и двадцать широких крепких лавок. Вся новая мебель встала длинными рядами впритык друг к дружке — места не хватало. И Кроу глубоко сомневался, что Вурриус позволит ему приобрести еще один квадрат земли — а гному очень сильно желалось нового куса территории!

Кашемор после нескольких изнурительных попыток выдвинул заявление — ему нужен помощник. Поваренок. Мальчик кухонный. Для побегушек — то подать, то принести, дров подкинуть, котел от сажи отскрести. Игрок был вынужден согласиться со справедливостью требования. И пообещал помочь с этим делом. Осталось найти подмастерье…. Такого, что согласится жить где-то на задворках мира.

А еще гном после долгого раздумья решил разбавить чисто мужской коллектив парой улыбчивых девушек — для работы в зарождающемся трактире. Ибо караванов становилось все больше, все чаще они приходили к сторожевому посту по двое, а недавно заявилось аж три мощных обоза, вследствие чего на Сером Пике образовалось под полтораста голодных мужиков. Кроу в тот день летал аки пташка с реактивным двигателем, вмонтированным в… хвостовое оперение. Требовалось что-то решать. Посему после завершения трапезной работники перейдут на оформление одного подземного помещения меньших размеров — будущая жилая комната для женского пополнения.

К шестому дню Кроу совершил эпохальное действо — он нанял человека-охотника Родсона. Хорошо владеющего малым луком и длинным охотничьим копьем. Охотник обошелся крайне дешево или же крайне дорого — тут уж с какой стороны поглядеть. Отныне Родсон получает две золотые монеты в неделю, а также забирает себе все куропачье перо, шакальи и кроличьи шкуры. Но взамен он охотится с утра до вечера, непрерывно доставляя свежатину на кухню. Что печалило — Родсон не собирал яйца и грибы. А также не убивал змей — хотя это уже второстепенно, хотя и загадочно. Но поток мяса больше не скудел. Также Родсон легко расправлялся с погаными непентесами, и его не пугала встреча с целой шакальей стаей в пять-шесть голов.

На самом Кроу осталась беготня за камнями, дровами, цельными бревнами. Также он постоянно собирал дикий лук, грибы, яйца. Убивал и подвернувшихся под руку шакалов и куропаток, кончал змей, непентесов. Летающий над ним Крис не сплоховал, с каждым днем увеличиваясь в размерах и становясь злее.

Если подвести краткий итог по работникам, то сейчас на гнома-игрока Кроу работали следующие личности:

Древолом. Штатный мастер по дереву.

Кашемор. Опытный повар, способный быстро и вкусно приготовить невзыскательные кушанья.

Лукри. Гном-каменщик. Любит возводить особые стены из дикого камня и обожает разводить садовую герань.

Родсон. Нанятый охотник. За шкуры, перо и плату обеспечивает свежатину на кухню.

Вефодий. Человек. Боевой ветеран. Охранник-лучник, занявший пост на холме и контролирующий подходы.

Прохрий. Дуболом… может копать и может не копать. Любит пиво.

Серг. Двойной дуболом. Тоже может копать и может не копать. Очень любит пиво.

Трут. Гном. Чернорабочий. Но более смышлен, не столь «дуболомист». Пиво уважает до трепетности душевной.

Карпий. Человек. Дуболом… не очень любит работать, но коль уж начал — продолжает, пока не завершит начатое. Про пиво лучше и не упоминать при нем — ибо тема для Карпия любимая и бесконечная.

И всех их Кроу кормил, поил, предоставил жилье, запасную одежду. Про каждого из них он знал уйму мелочей — о характере, боязнях, хобби, мечтаниях. На каждого из них он вел особую страничку в толстенной амбарной книге, лежащей в третьем тайнике вместе с запасом чернил и писчих перьев. Не клади все яйца в одно лукошко — гном свято следовал этой заповеди. Поэтому в каждый из трех тайников положил он и по горсточке разнокалиберных монет, от меди до золота. Пусть себе лежат. Это помимо кубышки с сотней золотых монет.

В небольшой кладовке, вырытой рядом с подземной кухней, хранилось два десятка готовых факелов, два мотка веревки, три ярких «светляка», заряженных дневным светом, пара топоров и три лопаты. Там же была масляная лампа и горшок с топливом. В общем, Кроу каждый день старался привнести в дом что-то новое, если не гвоздь вколотить, то лишнюю чурку деревянную запасти или еще один свиной окорок прикупить.

Чем больше хозяйство — тем больше хлопот. А грязи все больше! — мужикам-то убираться некогда. А сам с веником и тряпкой не набегаешься. Посему надо бы не двух девушек нанять, а трех, причем третью постарше — пусть будет главной над женским составом и над домом в целом.

Самое же главное достижение деловитого гнома — каждый день он бывал в гробнице и работал над косым подземным проходом, ведущим под углом куда-то под каменистую равнину Серого Пика. Игрок углубился на двадцать с лишним шагов, причем каждый метр коридора был надежно укреплен бревнами и толстыми досками. Пол очищен от мусора и утоптан. Он еще не получил четвертого ранга «Землекопа», но этого следовало ожидать — не так уж и просто теперь прогрессировать. Надо копать и копать, рыть и рыть, махать киркой и лопатой как можно дольше, и только после долгих усилий удастся заработать четвертый ранг.

Деревушка была интересной и странной.

Интересной из-за своей оживленности и кипучести.

Странной из-за местоположения — очень уж разносторонняя местность вокруг. Поблизости имелись отвесные иззубренные скалы, любимые цифровыми альпинистами, чуть дальше от них раскинулся дремучий мрачный лес, отделенный от скал холмами и солнечными лугами. Целых три реки — из них две речушки, что можно перейти вброд, а одна куда более полноводная и судоходная — для речных корабликов, само собой, а не для морских гигантов. Но речных барж хватало — по реке медленно и величаво передвигались тяжело груженные суда, на плоских палубах стояли настоящие домики с печными трубами, испускающими дым. Рядом с домиками сидели речники в просторных рубахах и штанах из грубого холста и лениво смотрели на медленно проплывающие мимо берега.

Деревушка располагалась промеж двух рек, плотно зажатая между ними, топорщась во все стороны небольшими крепкими причалами. Лодок вокруг — море.

Суетящийся Миф сразу предложил арендовать что-нибудь вроде челнока юркого и отправиться в путь, но тяжело и уверенно шагающий Кроу идею зарубил на корню. Он любил основательность. В его прежнем кругу эта черта характера ценилась превыше всего. Она считалась важнее и ума и силы. Не собирался он пренебрегать госпожой Основательностью.

Кроу сначала осмотрелся по сторонам, почесал в затылке, остановил выбор на пустующем окраинном причале в длинной их череде по речному брегу. Ткнул пальцем в выбранное место и пояснил:

— Я буду там.

— Так… — кивнул мастер карт. — А где буду я?

— А ты отправишься в местную лавку и закупишь часть припасов по списку.

— Какому списку?

— Диктую.

— Стой, стой! Все, я готов.

— Пять пудов ржаного хлеба, три пуда вяленого говяжьего или оленьего мяса, три пуда вяленой речной рыбы из той, что покрупнее — щука, судак, сазан. Мелочь не бери. Но! Если увидишь в лавке большие такие гирлянды из копченой мелкой рыбешки — бери не глядя сразу штук пять! Не забудь!

— Понял… стоп! Сеньор Кроуччи! Мы что, на пикник собрались?

— Миф, мы в мире Вальдиры, — пояснил Кроу с неизменной терпеливостью. — Привыкай. Всегда старайся предусмотреть все, что только можно. И все равно в чем-нибудь просчитаешься. Но лучше промахнуться в чем-то одном, чем во всем сразу. Вспомни сказку «Красная Шапочка».

— Разжуй, — попросил юный игрок, всем видом выражая желание познать новое. — Я быстро учусь.

— Сказка. Очень известная. Девочку отправили проведать бабушку и передать ей пирожки, — напомнил гном. — И девочка напялила на дурную голову шапку, после чего вприпрыжку и в полном одиночестве отправилась по узкой лесной тропе в настоящий дремучий лес. Твой вывод?

— Э-э-э… о девочке?

— Да.

— Смелая девочка, любящая бабушку?

— Нет. Тупая девочка с не особо любящей ее матерью и крайне подозрительной бабушкой, предпочитающей жить в одиночестве в глухом лесу.

— Ну ты загнул….

— А так и есть. Но не будем вдаваться в детали. Суть — она положила в корзинку пару пирожков и отправилась в путь. То есть ее снаряжение равно нулю, вооружение равно нулю, инструментов нет, медикаментов нет, продовольствия в обрез, средств связи нет, из транспорта только собственные ноги, она не владеет информацией о местных монстрах, карты нет, плохо знакома с местностью. Вывод — она смертница.

— Но она спаслась….

— Только благодаря чуду. Столь же подозрительному чуду, как и все остальное — какого лешего одинокий дровосек делал посреди леса? Но не суть, Миф. Думай о другом — вы с Аму сейчас как Красная Шапочка. Вас попросили — и вы радостно собрались в лес налегке. Причем и пирожков с собой не взяли.

— Зачем нам пирожки, если у нас есть ты? Не в том смысле, что мы тебя съесть хотим, а… блин, запутался я. Но я тебя понял, сэр Кроучгкук Орлиный Глаз! Что еще покупать?

— Двадцать литров медовухи. Пятнадцать бутылок красного вина. Два пуда яблок. Столько продовольствия хватит. Так… тридцать зелий здоровья, десяток на ману. Не маленьких, а средних как минимум. Сорок слабых антидотов, двадцать сильных антидотов.

— В лавке этого может и не быть….

— Зато найдется у торгующих на площади игроков, — ответил Кроу. — Здесь новичков море. Им всем нужна подпитка алхимией. И если есть спрос — есть и предложение. Просто крикни «Куплю зелья!» и услышишь ответ. Там же бывают засланцы агров — они продают награбленный экип и прочее. Узнать их просто — они постараются узнать, куда именно ты собираешься и много ли вас в группе. Вообще не отвечай, просто сразу заноси их ники в черный список и проходи мимо.

— Угу. Кроуччи, а зачем нам все это? И плот еще ты задумал….

— По закону неизбежной подлости дровосеки если и будут живы, то окажутся умирающими от голода, жажды, отравления и болезней. И они же хриплым голосом сообщат, что минут через десять произойдет нападение жутких монстров и что надо срочно бежать. Вот только бежать они не могут, потому что ноги их не держат или же сломаны — у всех дровосеков подряд. И ползти не могут — руки тоже сломаны. И тоже у всех. Придется нести их на себе… вот ты сколько дровосеков на себе унесешь? Закинешь десяток мужиков на богатырское плечо? Нет? Вот и я не смогу. А спасать их придется… или бросать. Ну ты понял. Все, беги уже.

— Я вряд ли утащу все по твоему списку….

— Найми носильщика «местного». Арендуй ишака — четвероного или двуногого, без разницы. Выпроси у кого-нибудь на время тележку. Найди заклинание облегчения ноши. Миф, придумай что-нибудь. Реши эту проблему самостоятельно, ладно?

— Понял! Есть, сэр! Уже убежал!

И мастер карт на самом деле убежал, несясь во всю прыть, явно пристыженный последними словами гнома. Вот и отлично — воспитывать Кроу никого не собирался, но надо внушить новым друзьям, что в Вальдире недоверчивость и самостоятельность всегда в почете.

Сам гном пошел к выбранному причалу, у которого задумчиво сидел прикрывший глаза древний дедок, сложивший руки на животе и наслаждающийся солнечными лучами. С уважением разбудив старца, Кроу быстро договорился с ним о двухчасовой аренде причала, вручил задаток, задал пару вопросов и отправился дальше….

Лес рубят — щепки летят.

Воистину точное утверждение.

А так же летят куски коры, сучья, ветви, ломаные саженцы, излохмаченная прочая поросль.

Тройка отважнейших авантюристов шагала по сплошному ковру из остатков несчастных деревьев, попавших под топоры дровосеков. Насекли так насекли, нарубили так нарубили….

Лесорубы будто бы вырезали из величавого леса целый кусок квадратной формы, размером никак не меньше трех-четырех гектаров. Трудились в поте лица, валя по несколько десятков деревьев за день, оттаскивая бревна к реке и снова повторяя бесконечный цикл.

Аму жалостливо охала, подолгу замирала у каждого затоптанного цветочка, качала головой при виде надломленной елочки с изумрудной хвоей, шмыгала носом, когда замечала лежащее на земле разоренное птичье гнездо. Миф держался, но и он постепенно проникался идеями «зеленых», особенно когда натыкался взором на очередное «бесчинство» пропавших дровосеков. Тогда Мифрил укоризненно ворчал:

— Ну эту малютку могли бы и не рубить, изверги, — кивая на срубленный одним молодецким ударом тоненький дубок, которому уже никогда не суждено стать величавым деревом.

Кроу сохранял спокойствие. Его мало трогал вырубленный лес. В свое время он сжег и превратил в мертвый прах куда больше, чем пара гектаров девственного леса. Он предпочитал скользить взглядом по сторонам, а не по изрубленной природе. И поэтому первым заметил опасность, сердитым рыком остановив двух друзей:

— Там!

Толстый палец гнома указывал вперед, на пространство между двумя высокими свежими пнями, на место, где уцелевшая трава стелилась ровным покрывалом, так и просящим, чтобы на него поставили ногу.

— А что там? — шепотом осведомился Миф, держа наготове игральную карту с заключенным внутри монстром.

— Вздутие видите? Продолговатое?

— Ну… тут таких вздутий вокруг целая куча…

— Это вздутие особое, — невесело хмыкнул Кроу. — Дай-ка мы его чуток обожжем… Раз!

Сверкнул в воздухе стеклянными боками пузырек, наполненный клокочущим алхимическим огнем.

Звякнуло разбитое стекло. В траве расцвел сердитый огненный бутон, повел раскрывающимися лепестками, опалил землю злобно, пыхнул едким дымком.

Секунда…. Другая….

Треск!

В воздух взвилась тонкая длинная плеть — узловатый длиннющий корень с почерневшей корой бился над землей, как настоящее щупальце. От корня вился дым, мелькали огоньки — знатно прижгло мертвую деревяшку, скрывавшуюся в сырой земле. Алхимическое пламя порой куда предпочтительнее магического — горит медленней, но вгрызается глубже.

Откуда-то издалека — слишком издалека! — донесся разъяренный рев, наполненный болью и злобой, где-то метрах в двухстах от них качнулось несколько елей, застонало упавшее дерево. Двести метров! Двести!

Аму с Мифом стояли спокойно, лишь восторженно вертели головами, глядя, как убирается прочь бьющий из стороны в сторону длинный и страшный корень невидимого пока монстра.

А вот Кроу стоял в полном обалдении, близком к шоковому состоянию.

Двести метров!

Щупальце длиной в двести метров!

Нет, в этом мире бывают и подлиннее «хваталки», «сжималки» и «убивалки», состоящие на вооружении злобных тварей, жаждущих убить приключенцев. Но там совсем иная местность, совсем иной уровень опасности, иные уровни монстров, да и сами игроки там совсем другие, щеголяющие трехзначными уровнями, красующиеся мощнейшей экипировкой и гордящиеся слаженными группами, понимающими друг друга с полуслова. Там против чудовищ с длиннющими хваталками выступали крутые профи. Поэтому драка шла на равных. Но здесь!

Это ведь территория новичков. Для игроков до сотого уровня. А в этом «возрасте» монстры делают поблажку, атакуют с достаточно близкого расстояния, особым умом не отличаются, кусают не до смерти, отравляют не слишком сильно, пугают не слишком страшно, сжигают не до углей, а лишь до состояния средней прожаренности.

Здесь же пень Пожиратель — которому здесь в принципе не место! — обладает щупальцами-корнями длиной в двести метров! Понятно теперь, как он схватил дровосеков. Но непонятно, как к нему подбираться….

— Обалдеть! — выдохнул Миф. — Пришпарил ты его! Класс!

— Помогите тушить! — пискнула Аму, бьющая по языкам разыгравшегося огня зеленой веткой.

— Этот лес не настоящий, — пришлось напомнить гному. — Пусть горит. Миф, подкинь веток и сучьев. Кидай все, что горит.

— Зачем нам лесной пожар? Думаешь, сумеем заманить гада в огонь?

— Нет. Не сумеем. Он не дурак.

— Тогда зачем?

— Треск огня. Дым. Запах. Жар, — перечислил Кроу, бросая в огонь охапку сырых сучьев. — Деревья боятся огня. Очень сильно боятся. И теперь Пожиратель не сможет думать только об охоте на нас. Нет-нет, он будет отвлекаться, смотреть, где там пожар, не потух ли, не подобрался ли слишком близко. Ну и подлянку индейца еще никто не отменял. Я на нее очень рассчитываю.

— Подлянку индейца? — удивленно спросила девушка, утирая испачканную сажей щеку.

— Угу. Подлянку индейца. Если окажешься на территории серьезного монстра и при этом сомневаешься в собственных шансах на победу, то разожги костер, подбрось сырых листьев, пусти в небо дымный столб. Прибегут любопытные игроки — вдруг тут что-нибудь интересное творится? И окажутся в лапах монстра. И пока чудовище будет дожирать визжащего приключенца, брыкающегося и орущего «какая сука разожгла этот костер?!?!?!», мы тихонько ударим в спину врага и победим его.

— Это ж нехорошо! — возмутилась Аму.

— Точно! Нехорошо! — запыхтел Миф, бросая в огонь целую груду порубленного лесного плюща. — Аму, кидани-ка в пламя вон те сырые листья клена! Говорят, тупых волшебников и паладинов привлекает их запах!

— Но это ж нехорошо!

— Им не очень, а нам отлично, — не согласился Кроу. — Это ведь наше полное право разжечь огонь и приготовить вкусную зажарку из желудей и мухоморов. Разве мы виноваты, что кто-то решил заглянуть на огонек?

— Точно!

— Ну вы же гордые мужчины! Честные!

— Конечно, честные. Поэтому добавим сырой хвои — это окрасит дым в сероватый цвет, что на языке индейцев означает «сюда не ходи!».

— Миф, ты врешь! Врешь!

— Вон там засядем в укрытие. — Гном указал на торчащий из земли огроменный кусок скалы, что своим странным синеватым оттенком камня открыто говорил, что здесь стоит поработать горняцкой киркой. Но им руда не нужна, им нужно укрытие.

Хотя в былые времена Кроу обязательно занес бы на карту этот явный выход на поверхность рудной жилы — такую инфу всегда можно использовать. Продать, например… Хм… Подумав секунду, Кроу все же отметил на новенькой и дешевой карте кусок камня — стоит поболтать с игроками-рудокопами, маньячащими по подобным вот каменюкам.

— За мной!

Тройка игроков гуськом засеменила прочь от набравшего силу дымного костра. На ходу гном поглядывал на высящийся неподалеку еще не тронутый лес, где за деревьями скрывался Пожиратель со слишком длинными «лапками». В частоколе из деревьев было лишь три «проема», способных пропустить сквозь себя оживший пень. Но вот его корням лесной частокол не помеха. Поэтому туда гном пока соваться не спешил — они чуток обождут, вдруг да заглянет на дымный огонек какая-нибудь птаха….

«На дымок» заглянули спустя минут сорок после того, как было разожжено пламя «заманухи роковой».

И заглянул не одинокий путешественник, не двойка и даже не тройка авантюристов, а целая группа игроков, числом около десятка. Такого «жирного» результата не ожидал и сам Кроу. Было бы просто отлично, окажись гости «покрашенными» подлыми красными аграми, убийцами мирных прохожих и трудяг, но это оказалось бы слишком большим везением. И посему этого не случилось — группа оказалась мирной, «зеленой», отрядом добытчиков, причем совсем «молодых», в диапазоне приблизительно сотых уровней.

Мощные полуорки и гномы, эльфы, люди. Шагали сплоченной группой, старательно придерживаясь каждый своей позиции — шестеро воинов образовали нечто вроде защитного квадрата, а внутри его четверо «умников» различного плана. У всех за плечами тяжелая ноша. У всех питомцы. Да еще три тяжело груженных ослика, бодро топающих по бездорожью. Ребятки не клановые, но видно издалека и невооруженным взглядом, что они далеко не в первый раз пробираются вместе через буераки и кочки. Они и раньше уже отправлялись в подобные вылазки.

Точно добытчики. Кроу мог поклясться, что группа собирала не что-то одно и особое, а гребла все подряд, твердо зная, что именно можно продать и за какую сумму. Грибы, «требуху» монстров, ягоды, плоды, шишки, травы, соки, камни, кристаллы и все прочее, что можно собрать прямо на ходу. Отряд выходил из какой-нибудь большой оживленной деревни, делал солидный круг по окружающей местности, затем, спустя пять-шесть часов, возвращался туда же. И там все распродавалось «местным» ремесленникам или же игрокам, умеющим делать правильные «движения» в бизнесе.

Наблюдая за десятком уверенных новичков, смело пробивающих себе путь в мире Вальдиры, Кроу испытал сильный укол ностальгии. Давно, очень давно, на самой «заре» Вальдиры, он тоже был когда-то новичком, ничего не знающим и ничего не умеющим. И Кроу помнил, как стоял тогда на перекрестке оживленного тракта и безуспешно пытался найти товарищей в помощь с убийством монстров. Дело не ладилось. Часы шли. И когда новичок отчаялся уже было и собрался рискнуть в одиночку, его остановил жутко властный и насмешливый голос всадника, гордо сидящего верхом на унылом деревенском быке, впряженном в большую деревенскую же повозку. На повозке восседало еще пятеро — и каждый из них позднее сыграл большую роль в судьбе новичка, сейчас известного под именем Кроу. Но особенная роль была отведена их лидеру, их вожаку, насмешливому всаднику с выдвинутой далеко вперед челюстью, с гордо выпяченной грудью и властным голосом, что сразу вызывал желание затеять драку.

Всадник тогда сказал следующее:

— Эй, плебей, утри слюни с рыхлого рыла и начинай выполнять мои приказы!

От драки его тогда остановило только отчаяние — ведь так хотелось поскорее начать какое-нибудь приключение, начать убивать монстров. Поэтому зеленый новичок не стал стаскивать насмешливого и наглого всадника с бычьей спины, а неспешно утер слюни с не столь уж рыхлого рыла и решил послушать, что именно ему предложат… И вскоре компания из новых шестерых знакомых стала ему второй семьей. Правда, глава семьи был настолько наглым уродом, что так и хотелось порой начистить ему королевское хлебало… Ох и давно же это было…

— Кроу!

— Кроуччи!

— А? — очнулся гном.

— Они подходят к лесу! — оповестила девушка. — Их сейчас в клочья мелкие, да? А виноваты мы?

— Ну что ты, — успокоил девушку игрок. — Виновато всегда провидение. А мы лишь его свидетели потаенные…

— То есть предупреждать не станем?

— Не станем. Мы будем наблюдать из укрытия…

— Сейчас кого-то цапнет, — буркнул Миф. — Подходят к месту, куда зарылся длиннющий корень. Ох… ставлю серебруху, что первой утащит ту блондинку в красной куртке.

— Я думаю, лысого брюнета, — вздохнул гном и поспешно добавил: — Ну, если судить по бороде….

Пожиратель предпочел выбрать жертву самостоятельно…

Взметнувшееся в воздух щупальце ухватило за ногу завопившую рыжеволосую красавицу, чтобы хлопнуть ею о землю, а затем потащить за собой к темному лесу под звуки ошеломленных криков ее товарищей…

Душераздирающее зрелище…

Аму каталась по траве, стукалось головой о небольшой пенек, сквозь зубы причитая:

— Это моя вина! Моя вина! Мы плохие!

— Нормальные мы, — не отрывая глаз от разыгравшейся трагедии, успокаивал ее Миф. — Просто выжидаем нужного момента. Кроуччи, когда мы натянем геройские лосины, нацепим плащи и ринемся на помощь? Не то чтобы я любил в обтяжку ниже пояса, но ведь их пошинкует сейчас….

— Не пошинкует, — уверенно ответил гном, глядя, как рыжеволосая девушка отчаянно борется за свободу и жизнь в этом ярком цифровом мире. — Тут ребятки не простые, не слишком умелые, но храбрые, своих не бросают и при этом тупизмом отважнорожденных не страдают. Так что сумеют или отбить своих, или же отдадут на поживу одного, а сами уйдут прочь. Бизнес превыше всего, ребят, то есть содержимое мешков в приоритете.

— Ну и житуха у них тогда…

— Ух! — вскрикнула девушка-бард Аму. — Шарахнуло!

Это точно…. Один из четверки «умников» выставил перед собой обе ладони и начал вовсю шарашить по кромке леса каменной картечью. Хорошее заклинание…. Во все стороны полетели клочья листвы, куски коры, с десяток мелких деревцов начал заваливаться, траву секло словно невидимой косой, грохот стоял на весь лес. Парень шарашил так, будто у него в руках был шестиствольный пулемет, а он сам вообразил себя героем Арнольда из старого культового фильма «Хищник».

Рыжеволосая тем временем избавилась от тяжелого рюкзака, изогнулась дугой и вонзила в древесное щупальце сразу два тяжелых кинжала, кажущихся необычными даже с расстояния в десятки шагов. И ей удалось так серьезно повредить оживший корень, что тот судорожно разжался, дернулся, как хлыст, в сторону. Девушка упала на землю. Не теряя ни единого мига свободы, выпила один за другим два крохотных эликсира, выхваченных из карманов на поясе, и приняла очень интересную боевую стойку с двумя кинжалами на изготовку. В этот момент бравого и спокойного гнома Кроу парализовало.

Буквально.

Кроу закостенел, обратился в неподвижный хладный камень с двумя дико выпученными глазами, выражающими лишь одно чувство — неописуемое изумление.

Толстопалые ладони вцепились в надломленный саженец дуба и в полном смысле выражения выдавили из него обильный дубовый сок — можно сказать, что схватившийся за саженец гном сжал и выкрутил, выжал его, как обычные люди выжимают пару носков после стирки.

— Ыкх… ыкх… — выдавил игрок.

— Кроуччи! Кроуччи! — заволновался Миф, пытаясь вырвать из рук гнома измочаленный дубок. — Ты чего? Аллергия на желуди?! Дубовая непереносимость, да?!

Аму же поняла куда больше своего верного товарища. Девушка-бард привстала и пристально уставилась на другую девушку — ту рыжеволосую валькирию с двумя кинжалами в руках. Та взмахнула руками, с легкостью отбила хлещущий удар корня невидимого Пожирателя, увернулась от подлого удара в спину второго корневища, перекатилась в сторону, звонко и четко выкрикнула:

— Забирайте мой мешок и уходите! Живо!

— Ясно! — дружно рявкнула по меньшей мере половина ее спутников, круто затормаживая и прерывая атаку на страшного врага. Они выполнили распоряжение так быстро и без оговорок, что сразу становилось ясно — Рыжеволосая была настоящим лидером, бесспорным командиром отряда, причем таким умелым и жестким, что ее приказы не обсуждались, а выполнялись.

Залегшего в укрытие гнома начало потряхивать, его ошеломление ничуть не ослабело, скорее переходило в полную оторопь.

— Я ни хрена не понимаю! — в голос признался Миф и начал привставать.

В этот миг Кроу и очнулся. Тяжелая рука гнома упала на загривок кардмастера и уложила его обратно на камень.

— Сползаем с камня и дружно за мной! — прошипел гном, подавая пример делом.

Оба спутника последовали за ним, спустившись из скального укрытия и обойдя скалу по кругу. Мимо них, шагах в сорока, дружным галопом промчался отряд добытчиков, оставивших рыжеволосую командиршу за спиной.

Судя по звукам ожесточенного боя, девушка была еще жива и вовсю оказывала отпор наглому врагу. Это позволило трем авантюристам следовать уговоренному плану и давало возможность относительно безбоязненно зайти за стену деревьев, приблизившись к Пожирателю, чье логово они уже обнаружили. Вернее сказать — обнаружил Кроу, сопоставив поведение крохотных лесных пичужек, лисиц и волков, что избегали приближаться к определенному участку леса. Туда приключенцы и направили свои боязливые стопы….

— А что это у нее за кинжалы такие странные, а, мистер Кроу? — невинным голосом осведомилась Аму, не забывая посматривать по сторонам и оберегая драгоценную гитару от ударов ветвями.

— Саксы, — ответил коротко гном, мягко раздвигая почерневшие от гнили ветви кустарника и пропуская спутников вперед.

— Саксы?

— Если точнее, то скрамасаксы. Тяжелые германские кинжалы, которые впору называть короткими мечами, — пояснил гном, не собираясь скрывать свое знание темы. Это было бы глупо после устроенного только что шоу с названием «я обалдел до жути костенелой». — Их удары сильны, могут пробить защиту бронированного воина, выдерживают вес владельца, что позволяет ему использовать их при карабканье на стены вражеского замка, скалы, горы, для спуска в подземелья. Их можно метать при определенной сноровке. Их лезвия часто отравлены, рукоять настолько тяжела, что ею можно оглушить и быка. Лезвия толстые, порой до двух сантиметров толщиной. В общем — почти неубиваемое оружие, им можно парировать удары боевой палицы, если силенок хватит удержать удар. Короче говоря, если нарветесь на красного агра с парой таких кинжалов — то лучше сразу убегайте телепортацией. Сражаться не пытайтесь.

— У той девушки ник зеленый.

— Зеленый — согласился Кроу.

— Она не агр.

— Не агр.

— Скорее добытчик. И очень смелая. А еще очень рыжая. И когда ты ее увидел, то твоя челюсть отпала, откусила кусок скалы, закрылась, после чего ты прожевал камень, проглотил и забормотал что-то странное про «она же в коме…».

— Серьезно?

— Угу.

— Угу, — подтвердил и Миф. — Еще ты шептал «быть не может», «необратимая кома» и что-то еще. Кроуччи, это что за девушка? Если твоя знакомая — так, может, вернемся и поможем? Ты ведь нам друг, мы ради тебя и квест провалить можем, хотя и жалко.

— Можем! — согласно пискнула Аму. — Еще как можем! Мы вообще любим квесты проваливать!

— Задание раз взято — надо выполнять! — неожиданно жестко буркнул гном, но тут же смягчился: — Спасибо. Об увиденном никому, ладно?

— Ладно! Мы за тебя, Кроуччи! Слушай, давай поможем ей!

— Пожиратель ее не убьет, — фыркнул гном. — Со сражениями у нее всегда был порядок. А вот с внимательностью полная лажа.

— Красивый у нее ник! Лореленна Проснувшаяся.

— Да, — согласился Кроу. — Красивое… имя…

— Имя, — поправилась Аму. — Хм… имя… Хм… Кроуччи, а у тебя это имя или игровой ник?

— Странный вопрос… Так, затихаем, смотрим под ноги. Зыркаем по сторонам. Поглядываем вверх — он мог пустить корни-щупальца по верхним ветвям деревьев. Так что поглядывайте.

— Ок… Кроу, так ты знаком с Лореленной Проснувшейся? М-м-м? Только не отпирайся! Ты уже попался, когда одеревенел внезапно.

— Возможно — неохотно ответил гном. — Возможно, я когда-то был знаком с похожей девушкой.

— Она была твоим другом?

— Даже больше, чем другом… Все, меняем тему! Думаем только о Пожирателях злобных. — Кашлянув, Кроу повысил голос до сурового командирского рыка. — Думаем только о деле! А не о туманном прошлом бедного гнома, загруженного делами выше крыши.

— Да что ты?! — раздался крайне злой девичий голосок. — Прямо выше крыши?!

— Чтоб тебя… — выдохнул Кроу и обернулся, дабы встретиться взглядом с гневным взором рыжеволосой девушки Лореленны.

— А вы кто будете, люди добрые? — бесстрашно осведомилась девушка, упирая руки в перчатках в изящные бока. — Дел у вас хоть и много, но вот подлянку индейца сделать не забыли!

— Дым был серый, — буркнул Миф. — Это означает «сюда не ходи». Мы предупреждали об опасности!

— Да что ты?

— Именно так! Дыма без огня не бывает! Поговорку не знаешь, что ли? Идите себе потихоньку дальше, уважаемая, не видите — заняты мы.

— Да я тебя! — Девушка дернулась было к разговорившемуся мастеру карт, но на ее пути внезапно выросла коренастая фигура черноволосого гнома, смотрящего исподлобья и держащего на виду тяжеленный кузнечный молот.

— Стоит ли окрас менять ради мелкой ссоры? — проворчал Кроу. — Дым был, не спорю, пустили его мы, тоже не спорю, но идти на него или нет, решать было только вам. Или вашему командиру. Верно? Давай просто разойдемся своими путями?

— Кроу Итер, — прочла задумчиво Лореленна. — С вас причитается! Согласна взять золотом или камнями драгоценными. Можно мехами. Сойдемся на тридцати золотых монетах моральной компенсации за такие вот подлянки.

— А не сойдет ли в оплату кукиш, сбрызнутый растительным маслицем? — поинтересовался из-за гномьей спины мастер карт.

— Миф! — одернула его Аму. — У нас сейчас нет денег, но мы обязательно отдадим! Мы хорошие, честно! Мы заработаем денег и отдадим! Компенсируем!

— Никакой компенсации, — отрезал Кроу. — Добрая Лореленна просто пошутила, и она уже улетает вверх, в светлое небо сквозь кроны берез.

— Да с чего ты взял?! — рявкнула рыжеволосая валькирия, после чего коротко взвизгнула и улетела….

Буквально.

Примеченное гномом корневище Пожирателя подкралось по земле, скользя под палой листвой подобно ужасной змее. Схватило девушку за ногу и рванулось вверх. На землю упал выроненный тяжелый кинжал, глубоко вонзившийся по рукоять.

— Черт! — раздалось сверху, где за толстую ветку схватилась воительница, пытающаяся удержаться там, вопреки бешеным рывкам живого корня.

— Ну, пойдем дальше, — вздохнул Кроу.

— Надо ей помочь! — возмутилась Аму. — Она же хорошая! А мы ее заманили! Уже дважды!

— Меня не заманили! — возмущенно донеслось сверху.

— Вот видишь, — воспрянул духом Миф. — Ее не заманили. Она сама пришла! Пойдем дальше!

— Ей надо помочь! — Вопль Аму по силе и звуку походил на ультразвуковую атаку, отчего оба мужика поморщились, покачали головами.

Рыжеволосая сцепила зубы и упрямо молчала, не собираясь просить помощи, но и не в состоянии что-либо предпринять — руки требовались для удержания за трещащую и трясущуюся ветвь дерева. Долго так продолжаться не могло.

Коротко чертыхнувшийся гном вырвал из земли тяжеленный кинжал, прыгнул к дереву, в несколько коротких сильных рывков оказался у вершины. Переглянувшись со злой как тысяча чертей валькирией, забрался выше, после чего совершил прыжок и буквально оседлал бьющееся, как змеиное тело, щупальце, еще в прыжке нанеся страшный удар кинжалом. Сила гнома и острое лезвие сакса разрушительны — щупальце было почти перерублено. Еще один удар довершил дело, и Кроу рухнул вниз с высоты в полтора десятка метров, ничуть этим не смутившись — упал на полусогнутые ноги и устоял, выбив при падении небольшую яму в мягкой земле. Поднял руку, подхватил упавшую следом Лореленну, поставил ее на землю, вручил галантно кинжал, стряхнул с ее плеч древесную труху, после чего развернулся и коротко велел своим спутникам:

— Все, пошли!

— Пошли! — закивал Миф.

— Аг-га, — пораженно ответила несколько удивленная подобным маневром Аму, довольная, впрочем, весьма и весьма тем фактом, что красотку спасли из злобных лап Пожирателя. Кстати, о монстрах — из-за деревьев доносился злобный рев ожившего пня, пропитавшегося темными эманациями. Древесный огрызок жаждал крови. Это позволило еще точнее установить его местоположение.

Кроу помчался вперед короткими прыжками, легко лавируя среди деревьев, хотя и несколько неуклюже — то и дело задевая широченными плечами стволы и кусты. Все же он не следопыт. Бесшумно и незаметно передвигаться ему не дано. Он гном. Хотя и были некие прецеденты в истории Вальдиры, связанные с необычно тихими и шустрыми гномами….

Его друзья бежали следом. И где-то шагу на сороковом Мифрил удивленно брякнул:

— Кроу, она нас маньячит. Вот злобная до злата….

Обернувшись, гном выругался — за ними бежала рыжая Лореленна, не скрывающая явный интерес и при этом проявляя некую задумчивость.

— Иди за своими друзьями!

— Они группа временная, — отозвалась Рыжая. — У нас контракт был на пару дней. А вы к Пожирателю? А зачем? Задание? Какое? Там можно чего-нибудь подзаработать? Напарник нужен?

— Нет! — рыкнул Кроу.

— Нет! — прорычал тоненько Миф.

— Да! — радостно пропищала Аму. — Мы будем рады!

— Женская солидарность подобна прокипяченному яду гремучей змеи, да, друг? — осведомился у Кроу мастер карт, догнав того посреди орешниковых зарослей.

— Аллегория так себе, но смысл есть, — выдохнул шумно Кроу и тихо добавил: — Она жутко любопытная. Как репей с когтями пантеры и зубами пираньи. Так легко не отделаться. Поэтому берем с собой, делимся добычей, если будет такая, вместе добираемся до города, затем расходимся. Оки?

— Ок! — кивнул Миф, после чего отстал и лихо выпалил, подпустив в голос командирских ноток: — Эй, Лореленна! Мы берем тебя с собой! Но твой ник слишком длинный! Поэтому сокращаем до всем понятного «Зануда пришлая»!

— Сократи свой ник до «Подляночник индейский»! И не нервируй меня, а то сделаю конфетти из тебя и твоих карт, шулер ты фигов!

— Я не шулер!

— Он не шулер! Это его, наоборот, все обманывают! — встала на защиту друга Аму.

— Меня не прямо же все подряд обманывают! — обиделся Миф.

— Лори, — буркнул Кроу, не оборачиваясь. — Ты будешь Лори.

— Согласна — фыркнула Рыжая, приняв сокращение легко и с улыбкой. Еще бы. Кроу великолепно знал, что раньше ее персонаж хоть и звался иначе, но при сокращении получалась та же самая «Лори», так что все как в старые добрые времена. Это он сам предпочел иное имя после перерождения….

— Делаем все, как я скажу, — продолжил многоопытный премудрый гном. — И тогда у нас не возникнет абсолютно никаких проблем….

— Принято!

— Принято!

— Ок!

Четверка приключенцев углубилась во внезапно начавшийся ельник, где густые тени скрывали в себе зловещие силуэты неведомых монстров.

— Люблю я, когда нет никаких проблем, — тревожно произнесла Аму, снимая с плеча гитару. — Очень люблю, когда без проблем….

Плот пришлось затащить на участок гнома — ибо злобный Вурриус ни за что не позволил бы подобному безобразию «плот вульгарис» находиться на нейтральной территории. «Акромиф» привольно стоял с поднятым парусом, щеголяя боевыми отметинами.

И вокруг участка тотчас появились двое зевак-игроков, принявшихся делать предположения о возможном назначении плавательного средства посреди суши.

С другой стороны стояли удивленные стражи, свободные от службы, — и также занимались предположениями, порой настороженно поглядывая на безоблачное небо — не разверзлись ли хляби небесные? Быть может, местный житель Кроу знает что-то о грядущем? Вот и приготовился…

Потом смотрели на плот с опаской снова — не из кедра ли бревна его? Не висит ли било рядом?

Неужто сейчас прольется ливень — дней так на сорок — и отрастивший седую бороду странный гном Кроу начнет созывать на плот зверей и птиц….

Ну, во всяком случае, так шутковал сам Кроу, глядя на любопытных и представляя себе их мысли.

Но вряд ли его считали мудрым Ноем.

Скорее всего, его принимали за окончательно спятившего придурка, решившего плавать среди песков, камней и елок.

Однако пялились зеваки на сумрачного гнома недолго — взгляды игроков и стражей медленно сползали на рыжеволосую валькирию с двумя кинжалами, сидящую снаружи, за границей участка, прямо рядом со строящейся каменной стеной, достигшей высоты в этом месте где-то в полметра.

На эту преграду Лори уложила кинжалы, придавив ими большой ситцевый платок, на который выложила простенькую деревенскую снедь: жареную курицу, пяток спелых помидорин, одну сладкую луковицу, половину каравая, плошку с солью и стручок ужасно острого красного перца. Чуть в стороне стоял глиняный кувшин с квасом. Лори со знанием дела приготовилась к трапезе в цифровом мире. Засунув за ворот украшенной цветами рубашки еще один платок, рыжая повела плечами и решительно вырвала у ни в чем не повинной курицы одну ногу. Вырвала с хрустом. Ткнула ею в соль, зубами оторвала кусок мяса, надкусила сочную помидорку и блаженно зажмурила глаза, старательно все пережевывая.

Сумрачный гном стал еще более сумрачным. Он нацедил в любимую кружку остатки пива, горестно отхлебнул, возвел очи вверх с надеждою — не начался ли дождь с градом? Ведь он прогонит рыжую — наверное.

Лори разломила луковицу пополам, содрала лишнюю шелуху, вновь принялась жевать, не забыв оторвать от куриной ляжки шматок мяса.

Кроу дохлебывал пиво, глядя теперь вниз, — быть может, случится землетрясение страшное? И возникнет трещина глубокая, широкая и поглотит жестокую поедательницу ни в чем не повинных куриц, давным-давно занесенных во все кулинарные книги всех миров и народов, ибо скудеют запасы куриные….

Рыжеволосая выдохнула, зажмурилась и откусила четверть стручка горького перца. Часто-часто задышала, покраснела, как луговой мак, поспешно вгрызлась в курицу, закусила помидором и куском пышного деревенского хлеба.

Кроу невольно сглотнул слюну и перевел горестный взгляд, наполненный надеждой, на стоящих рядом стражей. Вдруг они прогонят наглую убийцу помидоров прочь? Стражи поспешно отвернулись и нарочито громко начали обсуждать проблемы с урожаем прыгучих мандаринов в далекой Пигвелее. Проблемы, мол, с мандаринами — новый сорт чересчур прыгуч, садоводы никак не могут совладать с плодами. Кроу тяжко вздохнул, окончательно понурился, с хлюпаньем допил пиво и отставил кружку.

Лори неспешно наслаждалась прохладным квасом из запотевшего глиняного кувшина.

Кроу с безутешным видом огляделся вокруг — ну кто-нибудь? Стражи потихоньку утопали прочь. Игроки потрусили за ними, трусливо крича о том, что им пора на охоту. Рыбы спрятались обратно в пруд. Орел Крис засунул голову под крыло. Кашемор нырнул под холм, утащив за собой брата. Остальные работники поспешили за ними. Вскоре на участке не осталось никого, разве что ме-е-е-дленно уползала прочь большая улитка, что-то бормоча себе под нос. Гному показалось, что улитка бормотала «в это лучше не лезть»…. Или же: «тебе пришел полный…».

Лори с хрустом вырвала вторую ногу у курицы.

— Ну? — осведомилась воительница, ткнув вырванной конечностью в гнома Кроу. — Так и будем молчать, пока я не доем жареного петуха? Кстати, хозяин его зарезал, потому что птичка не хотела кукарекать…

Если бы Кроу обладал особым божественным взором и еще раз взглянул на небо, он узрел бы удивительную картину — метрах в сорока над ним в воздухе катался угорающий от смеха ангел. Он молотил золочеными сандалиями, бился мигающим нимбом об облачко, затыкал обеими руками себе рот. Наверное, еще никогда суровая местность не видела столь искреннего и безудержного ангельского веселья.

Чертовы хитрованы шулера и музыканты успели смыться. И оставили бедному гному наполовину разваленный плот и довольно-таки злую девушку, медленно доедающую жареного петуха.

— Уважаемая, вы не могли бы убрать курицу с забора? — трагичным голосом произнес Кроу. — А то пятна остаются.

— Это петух, а петуху на заборе самое место, — отрезала Рыжая, явно обрадовавшись тому факту, что Кроу нарушил молчание.

— Хм…. Уважаемая, быть может, вы хотите что-то купить?

— Угу. Дубину. А еще десять гвоздей, одну лопату, большую белую простыню и две увядшие ромашки.

— Ты не меняешься, — вздохнул тяжко гном. — Тебе лишь бы похоронить кого-нибудь и пару ромашек возложить. Это давно уже вышло из моды — бросать в могилу закутанный в простыню труп, утыканный гвоздями. Хоть бы на гроб потратилась. На дубовый.

— Фиг тебе. — Рыжая вскинула голову, в ее глазах чертиками плясали слившиеся воедино радость и злость. — Так и знала! Давно поняла, когда твои новые друзья рассказали уйму интересного про твои словечки, оговорки, способы боевых действий и эту столь знакомую мне вялую нерешительность ушибленного хомяка.

— Но-но-но! Попрошу без оскорблений.

— А как еще назвать твою страсть к длительной подготовке? На плот глянь! Это же не плот! Это бревенчатый бронированный крейсер с орудиями и медотсеком! Блин… А я все гадала…

— Привет. — Кроу исподлобья взглянул на девушку. — Привет, Кроха. Я рад, что ты проснулась. А ведь врачи ничего не обещали….

— Хочу тебя обнять. — Рыжая сердито утерла левый глаз тыльной стороной ладони. — Пусти в гости.

— Извини. Частная собственность, — замотал головой гном. — Нельзя!

— Да я разок. Обниму чуток, может, даже поцелую. В щечку.

— Ну… Если только чуток и если только в щечку.

— Угу. Можно?

— Я должен подумать. Дай мне три дня. Хотя нет — мне нужна где-то неделя.

Рыжая шмыгнула носом, молча встала, перепрыгнула через забор и сразу же угодила в крепкие объятия Кроу. Так они и застыли обнявшись. Просто обнявшись, в полной неподвижности. И так простояли минут пять. А затем, утирающая слезы Лори пробубнила:

— Привет, Цап. Нас уделали, да? Совсем-совсем уделали.

— Ну, не совсем, — прошептал Кроу, бережно гладя девушку по волосам. — Не совсем. Ведь мы еще живы и скоро отрастим длинные когти и острые зубы.

— Было так больно, когда проснулась. Так больно. А тебя не было рядом!

— Прости, Кроха. Прости. Мне сказали, что шансов почти нет. А простое ожидание свело бы меня с ума. Поэтому я решил действовать. Но как же я рад, что ты проснулась. Сейчас тебе больно?

— Не-а. Сейчас нет.

— Ну и славно. Вальдира лечит. Угостишь меня квасом и жареным петухом?

— Нет. Дай дубину и десять гвоздей….

Витающий над обнявшейся парой ангел медленно таял в воздухе, с едва заметной хитринкой улыбаясь. А может быть, с некоторым удовлетворением — будто он приложил к случившемуся свою ангельскую руку. С легким хрустальным звоном ангел исчез, а в прудик опустились две яркие искорки, легшие под водой на лист водоросли и оказавшиеся маленькими золотыми икринками.

Гномы трудолюбивый народ.

Упорная раса. Настолько упорная, что при желании взглядом камень в порошок сотрет.

И гном Лукри не был исключением.

Пока его наниматель шарахался по просторам Вальдиры, плавал на плотах, воевал со злобными ожившими пнями, спасал лесорубов, заново знакомился со старой боевой подругой, проводил с ней дни и ночи, да еще и наслаждался особой кухней, гном Лукри упорно работал, делая лишь редкие и короткие перерывы на сон.

Гном Лукри изо всех сил трудился над первой в своей жизни мощной оградой, которая настолько высока, что может и должна смело называться стеной.

Когда очень и очень ранним утром Кроу выполз из-под холма, с глубоким сожалением покинув кровать, где сладко спала Лори, его сонному взгляду предстало изумительное зрелище — все четыре угла стены закончены, а также полностью закрыт промежуток с боковой, короткой стороны участка. То есть сторона участка, смотрящая на сторожевую башню, оказалась прикрыта каменной стеной. Причем стеной прочной, высокой, толстой, выглядящей холодно, неприступно и всем своим видом говорящей «отвали!». Стоящие на углу ограды каменный истукан с перевязанной головой и горгулья смотрели на башню с легким презрением.

В стороне же, рядом с глубокой и широкой канавой, копался молодой каменщик Лукри, возящийся с кучей массивных камней.

Когда послышался шум тяжелых шагов, Лукри поднял взгляд и увидел подошедшего Кроу, который молча протянул ему полнехонькую кружку пива. А что? Солнце еще толком не встало. Темно вокруг. Можно считать, что ночь продолжается, а ночью пиво пить это вам не утром пиво пить — все как положено, приличия соблюдены. Кроу просто хотел выразить глубокую благодарность, а чем порадовать гнома, если не кружкой славного пива? А к пиву еще и шесть уложенных на кусок ржаного хлеба толстых холодных сосисок, прихваченных вчера из Ноугрелла. Лукри подарок принял с благодарностью, чиниться не стал. Не отходя от рабочего места принялся жадно завтракать, изредка делая перерывы между жеванием и глотанием, чтобы пожаловаться на горькую судьбу:

— Камня почти не осталось толкового, хозяин. — Чавк, чавк, чавк…

— Камень сейчас будет — пообещал Кроу — Ты кушай, кушай.

— Прочий материал на исходе. — Чавк, чавк, чавк…

— Вчера все купили. Ты кушай, кушай. Пивом запивать не забывай. Вот тебе еще кружка.

— Мастерок вот-вот переломится! Лопата истерлась, почитай… — Чавк, чавк, чавк…

— Инструменты тоже купили. Принесу сейчас покупки. Ты не переживай, главное, здоровье береги.

— Здоровья хоть отбавляй! Господин, а потом работа будет? Когда стену закончу?

— Работы тут очень много, — заверил Кроу работящего парня. — Но отдыхать не забывай! Ладно, сейчас принесу тебе инструменты и материал. А потом отправлюсь за камнем.

— Вот спасибо! Вот спасибо!

— Держи еще кружечку пива!

По пути в личное подземелье — о как! — Кроу отписал короткое сообщение, адресованное Мифрилу:

Ответа пока не было — ребята еще не в игре. Спят небось в своих постельках в реальном мире. Или в обнимку лежат в одной постельке в реальном мире… В любом случае это только их дело. А игроку Кроу нужны работяги. Вернее — один работяга. Лори вроде бы и в шутку говорила, но тут и ежу лысому понятно, что на барда уже лег суровый взгляд величавой львицы. Есть у Лори какие-то планы. И Кроу мешать не собирался. Чтобы утолить месть, ему хватит одного Мифа — надругается над ним разок, да и простит.

Но этот «разок» будет длиною в полный рабочий день рядового бесправного раба, брошенного на постройку Темной Цитадели в угрюмых джунглях Рабу Ан Маартос. Облако воющей мошкары он, пожалуй, Мифу обеспечить не сможет, а вот со злыми криками и ударами кипарисовых палок проблем не возникнет. Разве что заменит кипарис на ель.

Насладившись злобными мыслями, Кроу фыркнул, отправил в рот пару пилюль, снимающих симптомы, чуть подумал и добавил третью. Болезнь прогрессирует. Поэтому без дела сидеть никак нельзя — она подгоняет получше какой-то там кипарисовой палки.

Подхватив новехонькую кирку и лопату, гном осмотрелся вокруг, убедился в отсутствии голодных караванщиков, после чего потопал под холм. В темном коридоре слышались частые и долгие зевки проснувшихся работников. Вскоре участок вновь оживет и начнет совершенствоваться дальше.

Приготовление пищи на штатном поваре Кашеморе.

Его брат Древолом сегодняшним днем займется созданием пяти большущих сундуков и пяти небольших сундучков. А то разных вещей и утвари прибавляется, а хранить негде.

Остальные работники отправятся сплоченной группой за границу сторожевого поста. Бревна и камни. Вот их основная цель. В как можно большем количестве.

Охотник Родсон бесшумно уйдет за ними следом. До обеденного времени ему надо обеспечить кухню некоторым количеством мяса.

Лукри занят стеной.

Старый стражник займет пост на вершине холма.

А Лори отправится на дальнюю разведку. Она попытается собрать информацию про сотника Вурриуса.

Проходя мимо кладовки с припасами, гном не забыл взять большой кувшин со свежим молоком — два змееныша росли быстро. Превратились в двух молодых и злых змей, признающих лишь своих. С шорохом и шуршанием они ползали по каменной гробнице, изредка посверкивая бусинками глаз.

Пропитание змеи добывали в основном сами — цапали и насекомых, и шальных залетных мышей да крыс. Но молоко для них было настоящим лакомством, о чем они никогда не забывали напомнить длинным яростным шипением. Вот и сейчас змеи ждали уже на пороге, обвившись вокруг ног хозяина и с нетерпением зашипев. Едва содержимое кувшина перетекло в мисочку, молодые змеи тут же опустили к молоку плоские головы.

Начали лакомиться… Ух, рептилии! И ведь их кормить надо самостоятельно — пускать сюда гном никого не желал. Никого, кроме рыжей воительницы. Так что молоко гном таскал каждый день. А купленными щенками давно уж занимались сами работники, хотя подрастающие псы предпочитали общество старого ветерана-стража, проводя с ним все дни напролет на вершине холма. Иногда туда же забирался полосатый кот Нагл — молодой совсем зверюга, но уже начавший ловить мышей.

Лори еще дрыхла….

И Кроу очень не хотел ее будить. Поэтому, почесав бороду, он на цыпочках прокрался к одному из тайников, выцарапал из щели между камнями несколько золотых монет, вытащил из-под каменной плиты магический свиток с переносом, после чего так же тихо выбрался наружу. И, произнеся одно слово, растаял в магической вспышке света.

Когда собеседник соответствует текущему разговору или делу, это всегда приятно.

Сейчас совпало просто идеально.

И Кроу, внешне оставаясь невозмутимым и холодным, просто млел от удовольствия, слушая сбивчивую хрипловатую речь собеседника, выглядящего как ВЕСЬМА сомнительная личность.

Худощавый, низкорослый, сплошь скрытый черным плащом с настолько огромным капюшоном, что внутри могло поместиться две головы, а не одна. Нижняя часть лица прикрыта черным шарфом, на глазах круглые солнцезащитные очки — гномья работа. Оправа из золота, линзы из черного хрусталя. Кроу знал такие очки — у них много разных свойств. С Кроу разговаривал игрок, но вел он себя настолько аутентично, что можно легко принять его за настоящего злодея из реального Средневековья.

— Вещь, конечно, горячая, дружище, я не спорю, в дело сразу пойдет, не залежится, — часто кивал собеседник, прислонившись спиной к мусорному ящику, заваленному гниющими отбросами. — Коготочки ты оторвал знатные у кого-то. А где оторвал? Кто с тобой так душевно поделился маникюром гнилым?

— Далеко и давно дело было — улыбнулся гном — Так ты забираешь? Цену я уже назвал. Образец у тебя в руках. Еще парочка ногтей и один глаз спрятаны в укромном месте неподалеку.

— Как не забрать. Все забираю. Место то укромное далеко? Я днем ходить не очень люблю, мне по душе ночной колер.

— Пятнадцать золотых монет. За все, — улыбнулся гном еще шире. — Даешь мне. Затем я называю место, где спрятал когти. У тебя пять секунд, чтобы отдать мне деньги. Иначе сделки не будет. Пять.

— Да ты не ерошись, дружище, не ерошись. Просто скажи…

— Три.

— Так где когти обрубил? У каких мертвяков? Тех, что на Кровавой Гати обретаются? Так у тех вроде…

— Один.

— Держи! — В подставленную ладонь Кроу опустились две стопки золотых монет, плотно перетянутых черными ленточками.

Гном молча повернул ладонь, и деньги упали на землю. Кроу резко ударил ногой — по деньгам. И когда убрал ногу, кроме красноватой пыли, на грязных камнях не было ничего.

— Удачи, — кивнул гном.

— Стопы-стопы, дружище. Не отчаливай так быстро. Кто ж знал, что ты не свежевыплюнутый. Держи!

Да, на этот раз деньги были настоящими. И гном молча принял денежку, спрятал монеты в карман. После чего отступил к выходу из переулка.

— Дернуть попытаешься — пожалеешь, — предупредил закутанный в плащ парень.

— В том мусорном ящике за твоей спиной, — усмехнулся гном. — Под глиняной тарелкой. Если еще такой товар появится — тебя искать?

— Обязательно, дружище, обязательно. Просто отправь весточку в трактир Двуглазый Циклоп. Ищу мол Мосса Солнечного.

— Договорились.

Не поворачиваясь спиной, гном вышел на ярко освещенную солнцем улицу и пошел чуть в стороне от тройки тяжеловооруженных стражей. Стража бдит! Альгора под надежной защитой!

Темная сделка состоялась. Не то чтобы части мертвяков были чересчур уж серьезной контрабандой, но стражи подобного «товара» не любили — как и светлые боги, которым они поклонялись. К тому же «добрых» эликсиров из когтей и глаз нежити не сварить.

Пройдя полквартала, Кроу заскочил в захудалую магическую лавку, где приобрел несколько свитков телепортации, после чего использовал один из них, отправившись прямиком домой. Кое-какие закупки он уже совершил. Примерно через час в сторону сторожевого поста отправится большой грузовой обоз, одна из повозок коего нагружена добром хозяйственного гнома.

Утро началось с лопаты.

Завтрак начался… завтрака не было.

Да и утро трудно было назвать ранним — скорей уж очень ранним и темным. Кроу спал всего два часа. И когда встал, то обнаружил, что сжимает в руках не талию Лори, а смятую подушку. Девушка испарилась, отправившись на поиски ниточек, ведущих к раскрытию тайн.

У гнома задача сегодня и сложнее и проще одновременно. Если точнее — задач чертова прорва, и они разделялись на очень простые и на обычные. Проблема не в их выполнении, а в нехватке времени.

Ночью пришел один из больших обозов, везущих редкую древесину. Но им никто не занялся — все спали. Сейчас обозники громко храпели и явно не желали ничего покупать. Это позволило гному заняться продолжением раскопок, за что он и взялся при свете пяти коптящих свечей, установленных внутри гулкой наблюдательной башни, провалившейся под землю в незапамятные времена. Свитки грузового переноса кончились — колышки зачарованные, — поэтому гном набивал почву в заплечный мешок и в большую корзину. Как только обе емкости заполнялись до отказа, он выносил их наружу, бегом относил подальше от сторожевого поста и выбрасывал. Попутно таскал наверх камни для строительства стены. А по возвращении с «дикой» территории за постом не забывал убить пару сонных куропаток и прихватить пяток яиц. С утра все захотят жрать….

В общем, первые два часа нового дня прошли в рутинной монотонной работе. Но гном не жаловался. Он углубился под башню на четыре метра, сделав пологий широкий спуск, уходящий вниз и вперед, ныряя под стену. И провел проход на два шага дальше, неистово вгрызаясь в земляные пласты и выворачивая камни. Под самый конец раскопок удача едва заметно улыбнулась — гному попалась большая каменная плита, вывернув которую он обнаружил небольшую пустоту — вроде крохотной земляной каморки размером с чулан. Там было пусто. Просто отлично — Кроу не жаждал новых схваток с нежитью, хотя прекрасно понимал, что битвы неизбежны.

Почему?

Из-за этого места, упоминание о котором они впервые обнаружили очень давно. Обычно подобную информацию они продавали — за реальные деньги или же за крайне крутые виртуальные вещи. Порой они устраивали темные аукционы, где покупатели платили игровым золотом и драгоценными камнями, но при этом суммы объявлялись баснословные. Они зарабатывали так много, что в реальном мире жизнь была сплошным праздником. Одной роскошной светлой полосой с золотой каемочкой длиною в бесконечность.

Они были профессионалами.

Нет, не так — Вальдира сделала их профессионалами.

Они заняли в волшебном мире крайне узкую нишу, причем заняли так прочно, что у них отбою не было от работы. Помочь одним, помешать другим, обмануть третьих и открыть глаза четвертым. Прокрасться ночью в королевскую спальню и подложить спящему монарху «подарок». Пробраться в спальню по соседству и выкрасть прекрасную принцессу…. Или же ворваться среди ночи в укрепленный форпост и вырвать из лап разбойной элиты похищенную красотку. Украсть главное достояние светлого храма или же личный гроб могущественного темного лича.

Они могли все. Им платили очень много. Не скупясь и даже не пытаясь торговаться. Если какой-то неосмотрительный дурак пытался сбить цену — они просто закрывали переговоры. И на следующий день тот же дурак приносил вдвое большую сумму.

Поэтому они не цеплялись за потенциально важную информацию, могущую принести серьезную выгоду. Они любили действие. А стройка и копка была не по их части. Нет, они, бывало, копали землю, но только ради того, чтобы вырыть крайне узкий змеиный лаз, ведущий в нужное им место.

Но на этот раз они информацию придержали.

Почему? Кто его знает. Кроу точно не помнил — ему было плевать. Когда обсуждался этот вопрос, он был занят тем, что пытался забрать у Крохи последнюю гроздь изумрудного винограда, съев которую можно получить навсегда плюс три к силе. До этого они оба съели по одной грозди — их часть оплаты за работу по уничтожению отряда элитных пустынных воинов, обладающих странной магией и выглядящих как нереально продвинутые ниндзя. Они справились и получили в награду очень много денег, три полных сета неплохой воинской экипировки и десять гроздей волшебного винограда, растущего на склоне одной-единственной горы, находящейся восточней и южнее Венеции Вальдиры, как прозвали тот полузатопленный город, построенный Древними.

Так вот, он пытался забрать у Крохи последнюю гроздь винограда и поэтому лишь отмахнулся, когда спросили его мнение о дальнейшей судьбе случайно полученной информации, касающейся всеми забытой каменистой пустоши, расположенной южнее Альгоры. Он сказал тогда что-то вроде «Пофиг!», и все согласились с его мнением. Пофиг и пофиг. Истинная причина заключалась в том, что никто не хотел возиться и выяснять истинную стоимость информации. Это всегда нудно и всегда долго. А денег и без того хватало — в обоих мирах. Поэтому про каменистую долину попросту забыли. Ну, во всяком случае, забыло большинство из них. А вот насмешливый венценосный лидер забыл далеко не все — в его лобастой вместительной голове помещалось многое. И когда судьба подарила им второй пазл, он был первым, кто догадался сложить их вместе. И получил настолько неожиданный и важный результат, что… снова забросил информацию подальше в стол. Потому как опять требовалось очень много времени на еще одно определение истинной стоимости. А денег хватало и было банально лениво….

А затем они потеряли все. Кое-что потеряли навсегда. И кое-кого. Они лишились столь многого, что надолго впали в оторопелый ступор и погрузились в отчаянное молчание. Радужная полоса счастья оказалась далеко не бесконечной и оборвалась слишком внезапно. Начался черный кошмар, наполненный порой безразличием, а порой смятением. И так было до тех пор, пока с ним не связался лидер. Его привезли к нему в больничную палату. Всего опутанного пластиковыми трубками, наполненными лекарствами. Лежащего под пологом из мелкой марли. Страшно улыбающегося из-за этой тканевой преграды. И вот тогда-то он и предложил единственный устраивающий их выход. Вернуться обратно в Вальдиру. Начать все заново. Начать новое восхождение. Втайне. Без чьей-либо помощи. Без старых контактов.

И Кроу согласился. Перед ним вновь зажглась крохотная светлая искорка. Он согласился.

Оборванцем пришел сюда и начал вгрызаться в землю. А затем к нему присоединилась Кроха — самое светлое и радостное событие. Он до сих пор не мог поверить своему счастью. И часто ловил себя на том, что, лежа в темноте и обнимая Кроху, улыбается во весь рот и никак не может убрать с лица эту улыбку.

Что же касается информации об этом месте….

О, это оказалось весьма занимательно….

Под толщей каменистой земли здесь лежало небольшое и крайне необычное поселение. В мире реальном подобные места называли поселками городского типа. Здесь не было частных подворий, не имелось простых домов, срубленных из бревен. Все из кирпича и камня! Суровые двух- и трехэтажные дома, стоящие друг за другом в строгом и почти армейском порядке. Узкие улочки зажаты между высокими постройками; в те времена, когда все было в порядке, в них редко появлялись солнечные лучи. Жилые и хозяйственные постройки правильным квадратом выстроены вокруг главной городской конструкции — исполинского сооружения, собранного из разноцветных кирпичей и огромных разноцветных же плит, изукрашенных руническими символами. В стенах заключалось достаточно немного кирпичей для такой махины — под тысячу, не больше. Все остальное возведено из гигантских плит, искусно отесанных, отполированных до блеска.

Как выглядела конструкция до разрушения — точно неизвестно. Однако обрывочные сведения уверенно утверждают, что проблем с восстановлением не возникнет, магия сама поставит каждый кирпичик на нужное место. Главная проблема не в кирпичах, а в их отсутствии.

Здесь, на месте, где сейчас стоит сторожевой пост Серый Пик, произошел чудовищной силы катаклизм. Несколько подземных толчков настолько мощных, что каждый из них был достоин отдельного имени. Первый Удар! Второй Крушитель! Третий Уничтожитель! Кровавый Четвертый! Придумать можно много разного. Но придумывать было некому — ведь не уцелел никто.

Первый толчок разверз землю, и все рухнуло вниз.

Второй удар накрыл провалившийся городок земляным покрывалом.

Третий удар утрамбовал почву и хорошенько разгладил саван из почвы и камней.

Четвертый… в нем уже не было надобности, однако он окончательно разбил ведущие к городу дороги на каменные и кирпичные куски, затем смешав их с прочими обломками. И благодаря последнему удару из земли вырвался наверх узкий каменный пик, впоследствии давший название этим краям.

Некогда обитаемая местность превратилась в бесплодную пустошь. Когда все успокоилось, сюда пришли звери. Первыми облюбовали нагретые солнцем камни гадюки. Когда из почвы вылезли растения, чьи семена принес ветер, сюда пришли куропатки. Потом заявились шакалы. Спустя какое-то время меж камней засочился узкий ручеек, в нем заплескались первые мальки, что вылупились из икринок, принесенных на птичьих лапах.

На этом все закончилось. Больше ничто не свидетельствовало о том, что здесь некогда было крайне необычное поселение с удивительной каменной конструкцией, высившейся на городской площади.

Одно начало удивлять проходящих мимо путников — кое-где стали попадаться им странные кирпичи, валяющиеся на земле как мусор. Да ладно на земле! Где их только не находили — на дне озер и рек, в ручьях, на склонах гор, на дорогах и обочинах, на ветвях деревьев и на крышах домов. Кое-кто с изумлением выудил кирпич из собственной супницы! И хотя жена клялась и божилась, что не она подложила в суп с фрикадельками красный кирпич, она получила от мужа заслуженную взбучку! Ну и детям уши накрутил глава семейства — на всякий случай. Вдруг шалопаи решили подшутить над отцом….

Кирпичи были странны именно цветом. Красные, синие, желтые, зеленые, белые как снег, черные как ночь… Но кирпич это кирпич. И вскоре находки начали пускать в дело — дыру в заборе каменном заткнуть, печную трубу подправить, под крыльцо подложить или очаг укрепить. Затем кирпичи стали встречаться все реже и реже, о них вскоре позабыли, а если где и находился очередной крепыш, его тотчас куда-нибудь применяли и голову этим больше не забивали.

Почему о пропаже целого города никто и не вспомнил? То дело темное, неясное. Как разобраться, если никто не помнит? А раз не помнят — значит, и не было такого. А то, что на картах старых отображен городок — так то ошибка, подлежащая исправлению. Вымарали с карт, убрали с книг, проложили новые дороги. И все устаканилось. Все пошло как прежде….

Выбравшийся из-под холма Кроу бросил на землю тяжеленный каменный блок и утер лоб.

С раскопками перерыв. Пора браться за давно заброшенную работу. Выудив из широкогорлого горшка пару соленых огурцов, игрок пошел к кузнице. Он успел здесь все хорошенько расчистить, поэтому осталось лишь разжечь хороший огонь в очаге, чем и занялся. Сложить аккуратно хворост, подложить под него пылающую головню, взятую с кухни, уложить с краев остатки бурого угля. Пусть потихонечку разгорается. А Кроу тем временем притащил и свалил рядом с наковальней целую кучу ржавого хлама, что уже сегодня превратится в аккуратные металлические слитки.

Затем гном сбегал за новехоньким большим сундуком, аккуратно поставил его чуть в стороне. Подумал, почесал в затылке, принес еще один. Придется Древолому соорудить пару новых сундуков для общественных нужд. А эти он начнет использовать уже сейчас — в первый будут складываться остывшие слитки, во второй пойдут готовые изделия — подковы, гвозди и прочее.

Потрескивающее пламя набрало силу, вошло во вкус, цифровые дрова начали превращаться в горящие угли, к сильно посветлевшему утру потянулся тонкий пахучий дымок. Хорошо-то как! А вон и старый Кашемор выбрался на свет божий и поздоровался с хозяином — вроде и небрежно, но в голосе чувствуется немалая доля уважения. Для работников гном Кроу становился все более уважаем — сумел он доказать, что забота о них у него на первом месте, что не поскупится он на обстановку, комфорт, пропитание и что даже пивом не забудет угостить, почитай, каждый день. Такого хозяина где еще найдешь?

Скоро повар Кашемор поднесет гному-хозяину кружку с утренним горячим кофе. Да, не выдержал игрок, прикупил себе деревянную коробочку с зернами очень хорошего и дорогого кофе. Надеялся он вкушать напиток богов в одиночестве, но Лори решила иначе. Поэтому кофе уже заканчивался. Однако пока имелся, и Кроу уже показал повару жестами, чтобы тот и себе и брату кофейку заварил.

Пламя загудело, начало недовольно разбрасываться искрами — мало, мало еды! Кроу добавил парочку толстенных сухих чурбаков. Их хватит надолго. Пусть теперь набирается жар.

Когда повар принес кружку с кофе, гном успел подновить очаг десятком увесистых камней, подняв стены повыше. Ну вот, прямо душа поет от радости — можно браться за перековку. Стряхнув пыль с кузнечных клещей, игрок зажал в них половину ржавой кирасы и решительно сунул ее поглубже в образовавшиеся угли. Пламя гудит! Искры летят! Дым коптит! Кофе сладкий и крепкий!

Плохонькое старое железо раскалилось быстро. И тут же улеглось прямо на заждавшуюся наковальню. А сверху тяжко ударил кузнечный молот, примяв раскаленный металл. Бам! Бам! Бам! Над сторожевым постом вновь разнесся кузнечный перестук. Если кто-то еще спал — живо проснется.

В кадушку с приготовленной водой с шипением погрузился горячий слиток, вверх рванулся пар. А гном уже выхватывал из огня следующую железяку…

Здесь работа механическая, сродни копанию, поэтому мысли Кроу вновь вернулись к тому, что скрывалось у него под ногами. Древний магический механизм. Сложный, очень сложный и неведомый механизм. Механика и магия слиты воедино. Но это не новодел. Это так называемое «наследство Древних». Той загадочной расы, что пропала куда-то давным-давно и больше не давала о себе знать. Катаклизм произошел примерно тогда же — в дни исчезновения Древних. И сразу всплывала в голове мысль «подчистка следов». Когда уходишь откуда-то навсегда, то зачастую уничтожаешь собственное имущество. Чтобы не досталось никому. Но это лишь одна из теорий. Вариантов море.

Наверняка известно одно — уничтоживший город катаклизм был не случайностью. Это не гнев природы. Это точно направленный удар, который не просто уничтожил древний механизм, а и стер его с лица земли вместе с городом и сотнями жителей. Похоронил под сотнями тонн земли и заровнял здесь все будто исполинским катком. Тишь да гладь осталась….

Венценосный лидер рассказал, что таких катаклизмов случилось аж четыре — и все четыре в один и тот же день.

Первый ударил по месту, ныне известному как Серый Пик. И здесь получилась здоровенная каменистая пустошь с пиком-огрызком, торчащим скорбно к мрачному небу….

Второй катаклизм ударил по море-океану, устроив подводному городу настоящие Помпеи. Катастрофическое извержение подводного вулкана затопило небольшую подводную низину потоками раскаленной лавы. Ударов также было четыре. Первый подбросил спящий город к поверхности воды и снова обрушил вниз. Сразу последовал второй удар, и опускающиеся ко дну дома рухнули не на каменистую твердь — они булькнули в жадное лавовое озерцо. Вместе с жителями. Третий удар накрыл озерцо соседней скалой размером с гору Макалу. А четвертый удар взорвал вулкан, заставив потоки лавы накрыть и скалу и озерцо сплошным одеялом из быстро застывающего камня. Вскипевшая океаническая вода и воющий пар сработали как хорошо разогретый утюг и отлично разровняли участок дна, превратив его в рядовую и пустынную часть океана.

Третий катаклизм шарахнул по небольшому острову, расположенному в тропических широтах, сильно южнее Акальроума. Там целый архипелаг, таких островков чуть меньше сотни. Половина из них обитаема, половина нет. В те времена островов было больше, но взбесившаяся природа резко сократила их число. Цунами. С запада. И еще одно цунами. С востока. Две гигантские волны ударили почти одновременно с двух разных сторон света. Будто ребенок радостно в ладошки хлопнул по острову. Шлеп! И нет города! Нет садов плодовых! Одна каменная каша повсюду… Это первый удар, но считающийся за два — две смертельные пощечины. Третий удар был в виде чудовищного гейзера, открывшегося прямо посередине острова и подбросившего на столбе кипящей воды остатки города. Повсюду ударил дождь из кипятка. Те, кто чудом выжил, были в восторге от такого представления и принялись с криками бегать туда-сюда по островку, откуда нет спасения, — причалы были с западной и восточной сторон. Их смело в первую очередь вместе с лодками и кораблями. Четвертый и последний удар — опять цунами. Совсем маленькое. Но сплошь состоявшее из грязи и камней. Это был океанический сель — ревущий вал, накрывший разоренный остров и укутавший его толщей донного ила и камня. Когда все утихло, остров представлял собой высящуюся в грязной воде безжизненную скалу.

Четвертый катаклизм долбанул по низинному полуострову, расположенному в северных водах. В приливы полуостров полностью затапливался водой — настолько низко над уровнем океана он был расположен. В отливы вновь появлялась суша. Поэтому дома ставили на высоченных сваях. Между сваями — сети. И приходящие с приливом морские гиганты белуги становились добычей промысловых рыбаков — жителей тех самых домов. Но речь о небольшом поселении на самом краю полуострова, расположенном на скалистом возвышении и поэтому незатопляемому водой. Трудно сковырнуть оттуда что-то — скала прочная, мощная, дома из того же материала, легко выдерживающие северные бушующие ветра и снежные бураны. Поэтому катаклизм ударил изо всей силы — с моря вместе с приливом явился черный айсберг весом в несколько тысяч тонн. И одним ударом снес к чертям не только город с древним механизмом, а и всю скалу до основания. Второй удар опрокинул черный айсберг на раздробленные остатки города. Сработало не хуже гидравлического пресса, глубоко вбив разбитые строения в землю. Третий удар…. Третьего удара не последовало. Поднялась было грязевая волна, обильно заполненная массивными глыбами льда… но до берега она не дошла. Пошла на убыль и раскатилась безвредной лужей. Что-то пошло не так, и четвертый катаклизм удался лишь частично. Не получилось закатать разрушенный город в могилу изо льда и грязи.

Именно поэтому место четвертого катаклизма было первым обнаружено «местными» и игроками. Там же нашлись разноцветные кирпичи. Впервые. Затем были откопаны из стылой грязи руины города и остов серьезно поврежденного магического механизма Древних….

К настоящему моменту ситуация была следующей: из четырех механизмов два обнаружены.

Один на севере, на полуострове.

Второй под водой, под слоем застывшей вулканической лавы.

Третий и четвертый не найдены.

Если смотреть в глобальном плане, то суть следующая — механизмы работают только вместе, но не порознь. Один из них по умолчанию в распоряжении ахилотов — ведь он глубоко на дне. Тяжело туда сухопутникам добраться. Второй механизм по умолчанию принадлежит расам суши — тот, что под Серым Пиком. Ахилотам тяжко среди сухих камней плавать. Последние два — тот, что на северном полуострове, и тот, что на тропическом острове, находятся на территории, что может быть взята под контроль как ахилотами, так и сухопутниками. Игровой момент. Вот вам четыре ключевые точки влияния — если хотите диктовать свои условия, то вам следует захватить как можно больше точек. Или хотя бы половину. Или хотя бы одну-единственную….

Ну, предположим, удалось — взяли под свой контроль одну из четырех точек. Дальше что? А ничего. Машина не фурычит. Да ее и нет считай — так, развалины каменные. Исполинские плиты и разноцветные кирпичи. Дикое сочетание крохотного и гигантского. Строительный материал подходит только родной, скопировать его никак нельзя, самому не воспроизвести. Значит, надо теперь выискивать по всему миру разноцветные кирпичики и громадные плиты из отполированного камня.

Опять же, надо еще разобраться, что эта машина вообще раньше делала.

Может, это гигантская выжималка сока из фиолетовых грейпфрутов.

А что? Кто знает этих мифических Древних или, как их еще называют, Великих. Может, они долбанутые были на все части тела и практиковали одновременное распитие грейпфрутового сока… Глупо надеяться на что-то особое — даже если найти руины, откопать их, восстановить механизм и разобраться, как его запустить. Ведь конечный результат неизвестен.

Насчет соковыжималки — это, конечно, шутка. Чаще всего озвучивалась излюбленная версия всех новоявленных клановых полководцев — а может быть, это счетверенная магическая пушка невероятно огромного калибра, способная одним залпом разнести на куски любую крепость, цитадель любого клана, стереть с лица земли город и так далее. Тремя словами — крайне мощное оружие.

И тот клан — «местных» в расчет уже не ставили, — тот игровой клан, что заполучит в воинственные ручонки такую мегапушку, может сразу начать диктовать свои условия.

Но не срослось. Информации имелось крайне мало, но черным по белому было популярно разъяснено — не оружие это, даже не надейтесь, олухи.

Из кусочков новой информации, из капель с трудом найденных и выжатых сведений, из слухов, очищенных от пустой болтовни, удалось вроде бы выяснить, что одновременно запущенные четыре механизма открывают дверь, ведущую куда-то. Одним словом — портал.

И вот дальше началось самое интересное. Откуда-то пополз крайне упорный и живучий слух с названием «Золотой город» и «Изумрудный город». Названия обобщающие, прямо намекающие, что по ту сторону портала счастливчиков будет ждать затерянный город Древних, чуть ли не столица исчезнувшей расы. «Золотой город» — Пайтити, мифический город инков, где якобы хранятся тысячи золотых самородков, корзины, набитые алмазами и рубинами, где стоят отлитые из благородного металла статуи богов. «Изумрудный город» — ну, это уже из сказки про страну Оз. Волшебный город, сплошь украшенный изумрудами, пропитанный волшебством и настолько ослепительный, что если не надеть очки, то обязательно ослепнешь. И к тому и другому городу ведет дорога. В первом случае дорога тайная, во втором случае — кирпичная.

И то и другое бред. Нет, может быть, где-то и существует в Вальдире затерянный в неизведанных дебрях город, набитый сокровищами. Например, на новом материке, куда скоро все отправятся. Но четыре древних каменных механизма к нему не имеют ни малейшего отношения. Благодаря давно изученной информации Кроу абсолютно точно знал, что все сплетни игроков про «Золотой» или «Изумрудный» город являются именно что сплетнями и ничем больше.

Игроки ошибаются.

Но как они изгаляются в выдумках!

Нет никакой дороги из разноцветных кирпичей, ведущей к сокровищам, — это так вообще бред!

Нет, включенные механизмы не осушают озеро Найкал и не поднимают с его дна давным-давно затопленный намеренно город. Бред в квадрате.

Нет, механизмы не начнут подавать сигнал и не призовут обратно в Вальдиру ушедших Древних. Бред в кубе…

В кузнечном очаге начал спадать жар, и отвлекшийся от раздумий гном поспешил подбросить новую порцию угля. На этот раз в ход пошел антрацит. Именно сейчас его использовать в самый раз — на переплавку пойдет хорошее крепкое железо. Слитков получится много. А затем можно взяться за выковку хозяйственных мелочей. Тот же Древолом будет ой как рад сотне новых гвоздей — пусть кривоватых, но крепких.

Черт, но все же интересно — кто умудрился так засорить головы игроков этим бредом про золотые и изумрудные города? Сумели же… Причем в эту сказку поверили, считай, все кланы Вальдиры. Вон как толстосумы бросились скупать разноцветные кирпичи и складировать их в особо мощных сейфах. Прямо-таки задел на будущее. Надеются принять участие в будущем походе. Как же сильно они удивятся и взбесятся, когда поймут, что им не обломятся легендарные сокровища, существующие лишь в их мечтах.

В данный момент к разноцветным старинным кирпичам в Вальдире относятся как к ценным акциям некой компании, что никогда не обесценится. Помимо невообразимой стоимости в золоте, кирпичи также считаются частью ключа к волшебной дверце. И это правда — пока все четыре механизма не будут восстановлены, никакой магии не случится. А без «родных» кирпичей починить древнюю технику не удастся. А вот когда старинные каменные шестеренки завертятся и закрутятся….

Но где же Лори? Впрочем, еще рано задумываться об этом.

Через пару часов настанет полдень, а Кроу с самого начала весьма скептически отнесся к словам Лори о том, что она уложится в двенадцать часов. Ой вряд ли. Старые забытые тайны и легенды можно сравнить с глубоко ушедшей в палец занозой, что торчала там несколько дней. И вот когда все воспалилось и загноилось, ты спохватываешься и пытаешься ее вытащить — но заноза сидит крепко, по нервам бьет боль, наружу плещет всякая гадость, заросшая ранка не желает раскрываться и тебе все сильнее хочется бросить это дело к чертям собачьим — сама вылезет когда-нибудь. Вот и с тайнами то же самое. Тебе все оказывают сопротивление. Поэтому Лори наверняка задержится. Надо чем-то отвлечься, чтобы не изойти на нет от любопытства.

Будто какой-то насмешник услышал желание гнома — на линии горизонта появилось три больших пылевых облака, что наперегонки начали приближаться к сторожевому посту. Хлопнула дверь в наблюдательной башне, на улицу выскочил кряжистый сотник и при помощи трех матерных слов и одного нейтрального предлога быстро собрал малый патрульный отряд. Затем использовал еще одно особо крепкое слово, и пришпорившие коней стражники помчались к торчащему вверх скальному пику.

В воздух взлетели шакалы… не сами, конечно, вспорхнули. Им помогли стражники при помощи длинных копий. Визжащие падальщики быстро рухнули на грешную землю. Некоторые померли, некоторые выжили. Тех, кто выжил, смяли копытами лошади.

Быстро соображающий гном засунул в пламя несколько железяк покрупнее и рванул следом за стражниками, прихватив с собой увесистый молоток. Нет, он не на помощь им бежал. Они покруче его будут. Он бежал за стражниками, преследуя ту же цель, что преследуют рыбы-спутники, сопровождающие акулу, — она их защищает от врагов, и с ее стола часто падают вкусные крошки. Честно говоря, шакалов гном да-а-авно не боялся, те времена, когда он что есть духу улепетывал от Одноухого — шакальего вожака, — вспоминались с большим трудом. Но вот серых орков и больших групп скальных непентесов игрок побаивался. Сейчас промчавшиеся стражи очистили путь от всех хищников и врагов. А куропаток и кроликов не тронули. Большего гному не требовалось — он мчался на сбор вкусностей. А над ним летел обрадованно клекочущий Крис, к радости коего ему сразу же указали добычу — пытающуюся укрыться в жухлой траве жирную куропатку.

За какие-то десять минут Кроу на четверть набил мешок мясом и яйцами, плетями дикого лука, набрал немало хвороста, уложил сверху большую каменюку и собрался назад. Но в небе послышался настолько громкий клекочущий крик, что Кроу резко развернулся на месте и уставился на своего орла.

Нет…

Крис в порядке. Он парит высоко над хозяином.

А что там около пика?

Вниз падала крутящаяся громадная птица, в пернатой груди торчало несколько чрезмерно длинных и толстых стрел….

Подстреленная мать Криса рухнула на землю за грядой мелких пологих холмов. Упала беззвучно, не издав больше ни единого крика. Упала, чтобы больше не взлететь никогда.

А вверх к далекой вершине пика рванулось несколько пылающих стрел. Целых пять штук. Четыре ударились о камень и безвредно отскочили. Пятая на излете ударила аккурат в место, где находилось гнездо, откуда гном Кроу когда-то забрал маленького глазастого орленка.

Спустя несколько секунд на вершине скального пика расцвел большой огненный цветок — гнездо полыхнуло. Гному показалось, что он услышал еще один, совсем слабенький орлиный крик, доносящийся из пламени. Но вряд ли — слишком большое расстояние. Ему просто показалось. Однако парящий над его головой Крис внезапно издал громкий и жалобный клекот… Тризна по родичам? Да нет, что-то Кроу забыл, что это всего лишь игра…

Плотно сжавший губы и резко помрачневший гном не сводил взгляда с пылающего костра на вершине скалы. К прозрачным лазурным небесам поднимался темный столб дыма — предвестник беды. Кроу прекрасно знал еще с давних пор, что серые орки ненавидят орлов. Ненавидят люто, безжалостно уничтожая гордых птиц при первой возможности. В горах, где обитают серокожие воины, не найти ни единого орлиного гнезда, в небесах не раздается клекот.

Серые орки рядом. Совсем рядом.

Со стороны поста донеслись тревожные крики. Мимо стоящего на пригорке гнома пронесся куда-то больший отряд тяжеловооруженных стражников, мчащихся к дыму во весь опор. Проводив их встревоженным взглядом, гном подхватил с земли ствол упавшей от ветра ели и с натугой потащил добычу к дому.

Беда…. Новая беда заглянула к ним в гости.

Когда Кроу пересек границу, к нему шагнул широкоплечий страж-ветеран:

— Житель Кроу!

— Слушаю.

— От лица стражи советую покинуть эти земли и двигаться к граду Альгора. Вскоре здесь будет небезопасно.

— Спасибо за предупреждение, добрый страж, — кивнул игрок. — Благодарю от всего сердца. Но здесь мой дом. Я не уйду. Не побегу. Я встречу врагов с оружием в руках.

В глазах стража мелькнуло уважение, его перепаханное десятком бугристых шрамов лицо дрогнуло в понимающей усмешке.

— Это твой выбор, житель Кроу.

— Серые орки?

— Да. Но их мало. Несколько десятков.

— Мы справимся, — вернул Кроу усмешку стражу, намеренно добавив «мы».

— С тремя десятками орков? Да, справимся. Но это не все. Они подняли на войну гихлов. Проклятые коротышки! Мы слишком долго спускали с рук их мелкие каверзы! И вот теперь пренебрежение вернется нам сторицей! С серыми орками идет больше двух сотен гихлов. Хорошо вооруженных по их меркам, в сопровождении мерзких рисефин. Также были замечены три скальные гарпии, мерзкие прислужницы самой Гуорры.

— Богиня…

— О да. Без ее вмешательства не обошлось. На наш мало кому известный сторожевой пост она вряд ли заглянет, житель Кроу.

— И слава светлым богам. Гуорра страшна в гневе и весьма могуча. Я еще раз благодарю от всего сердца, добрый страж, — за сведения о враге.

— Раз ты остаешься — ты с ним столкнешься. Поэтому нельзя не предупредить. Береги свою птичку, гном-чужеземец. Гарпии обожают сырое мясо орлов. А орки просто ненавидят гордых птиц.

— Я буду беречь. Когда нам ждать гостей?

— К ночи. — Лицо стража было спокойно. — Они любят атаковать в темноте. Житель Кроу, в случае, если на территории поста окажутся те, кто не сможет сражаться с врагом, если злой рок приведет их сюда… смогут ли они укрыться на твоей территории? Каменные стены вокруг твоего участка хоть и не возведены полностью, но легче охранять бреши в стене, чем стоять насмерть в чистом поле….

— Да, смогут, — мгновенно ответил гном. — Равно как и укрыться под землей. Прямо сейчас я начну приготовление к грядущей битве. Можно ли нам надеяться на подкрепление?

— Да. Но нескоро — передовые отряды серых орков подступили ко многим поселениям. Везде нужна подмога стражи и армии. Будь здесь большая деревня или малый городок….

— Но здесь всего лишь перевалочный пост, — понимающе улыбнулся гном. — С несколькими десятками стражей и парой-другой жителей. Я понял тебя, добрый страж. Подкрепление не придет. Спасибо.

— И тебе спасибо. Удачи.

— Удачи.

За стену гном влетел как коротконогий метеор. И принялся действовать. Ему надо в три часа завершить то, что планировал завершить за сутки. Он свалил в кучу добычу, вытрусил содержимое мешка. Забросил в пламя новую порцию ржавого железа. Выхватил из костра раскаленный металлолом и бросил на наковальню. Теперь кузнечный молот бил чаще и сильнее. Гном не обращал внимания на усталость. И кузнечный молот звучал уже не как будильник, а как тревожный и мрачный набат, предвещающий беду….

Бам! Бам! Бам!

Эхо от тяжелых ударов далеко разносилось над каменистой долиной, отражаясь от скального пика, на чьей вершине чадно догорало орлиное гнездо….

Тревога передалась не только игроку, но и «местным» — мистическим образом работники Кроу пронюхали про грозящую опасность. Нет, Кроу ничего не скрывал и не собирался — безопасность людей для него в приоритете. И гномов. И полуорков. В общем — всего наемного состава. Просто он еще не успел рассказать, будучи занят перековкой. Но спустя час после того как он узнал сам, знали и остальные. Но их действия выразились в бездействии. Никто из работников не попытался удрать и не постарался убедить хозяина трубить отступление. Все продолжали работать в обычном режиме, лишь часто поглядывая на дымящуюся вершину скалистого пика. И гном пока молчал — рано еще что-то объявлять.

Но кое-что гном все же сделал — помимо превращения металлолома в серые увесистые слитки. Он отписал сообщение Лори, кратко обрисовав уже случившееся и выложив предположения о ближайшем грядущем. Ответ от девушки последовал спустя минут сорок, что четко говорило о том, что рыжая амазонка была крайне занята. Но ответ все же пришел: «Принято! Закупаю на все деньги магические свитки и взрыв-зелья! Скоро буду!»

Ну и отлично. Хотя странно — чем она так занята, что ее не отвлекла от этого занятия даже столь серьезная проблема, как наступление воинственных серых орков. И гихлов… коротышек с их мерзкими насекомыми не стоит сбрасывать с кровавых счетов — в больших количествах они могут многое.

Спустя полчаса после ответа Лори во вспышке магического света на сторожевой пост вернулся гном Лукри — его выбросило метрах в двухстах от границы Серого Пика, и он неторопливо дошагал до участка, по дороге любуясь стеной собственной постройки. Видят боги — ему было чем гордиться. Кроу и сам витал на облаках от счастья, а будь стена полностью завершенной, он бы, наверное, воспарил к одному из солнц.

Именно с возвращением Лукри игрок созвал совещание. В набат бить не стал. Просто поставил со стуком на стол полнехонький бочонок с темным пивом и слегка ударил по его донцу пивной кружкой. Личный рабочий состав явился в мгновение ока — все уже с кружками в руках и смотрящие с большим нетерпением. Разлив хмельной напиток, Кроу толкнул краткую речь, в которой довел до сведения рабочих тревожные прогнозы, высказал личное мнение о родителях серых орков и обо всех предках коротышек гихлов до седьмого колена включительно, не забыв выразить мнение о том, что гихлы порождены путем смешивания серной грязи и жидкого навоза страдающих желудком козлов.

Работники поддержали откровения хозяина дружным ревом и согласными воплями, причем некоторые добавили, что к серной грязи подмешали презрительные плевки больных на голову горных великанов. Чуть подумав, Кроу с предположением согласился и разлил всем еще по одной кружке. Чокнулись. Крякнули. С наслаждением выпили. Дружно охнули. После чего Кроу раздал крайне ценные указания каждому лично. Спустя полчаса после начала дебатов каждый рабочий четко знал, что ему надо делать до момента, когда поднимется тревога. После этого все должны спуститься под холм и сидеть там, не пытаясь проявлять здоровое и нездоровое геройство. На том и порешили.

Лукри с остервенением принялся за работу, клятвенно пообещав, что к приходу темноты он закроет две из четырех брешей в стене. Кроу ему поверил. А заодно и поздравил с продвижением в карьере каменщика — Лукри «поднял» ремесленный уровень и сиял, как начищенный до нестерпимого блеска полтинник. Остальные бросили все и принялись таскать на участок как можно больше больших и маленьких камней, бревен и хвороста. С помощью подручных средств гном намеревался сделать баррикады там, где нет надежной стены. К тому же камни можно метать — была бы силушка богатырская. А она имелась.

В этот момент объявились блудные «дети».

Аму с Мифом материализовались у калитки с дружным радостным воплем:

— А вот и мы-ы-ы!

И Кроу едва не врезал им кузнечным молотом по дурным головам, с перепугу приняв явление друзей за начало нападения. Удержал руку в последний момент и перед перекошенным от испуга лицом Мифа завис блестящий боек молота — в сантиметре от носа мастера карт.

— Так! — рявкнул гном. — Прибыли! Наконец-то!

— Да!

— Да, сэр! — поддакнула Аму, успевшая заметить незнамо откуда появившуюся армейскую выправку гнома.

— Смирно! — рявкнул Кроу еще громче. — Носки вместе! Гольфы врозь! Слушать меня внимательно!

— Да, сэр!

— Так точно! Только молотом не бей!

— Сегодня мы все погибнем! Погибнем с честью, с оружием в руках, покрытые коркой запекшейся крови врагов и с их вырванными внутренними органами в намертво зажатых зубах!

— Ни фига себе начало! — ахнул Миф с восторженной улыбкой.

— Вырванными? В зубах?!

— Надвигающейся тьме мы дадим жесткий отпор! Покажем врагам свирепый оскал справедливости! Во имя света мы обрушим на проклятых недругов наши тяжелые длани и вдавим их в сырую землю, тем самым похоронив заживо! Мы не страшимся смерти! Мы боимся лишь одного — что каждый из нас унесет с собой в могилу меньше двадцати шести гихлов и одного серого орка!

— Да-а-а! Стоп… а почему именно такое число?

— Орки? Гихлы?

— Примерно подсчитал, — признался выпавший на время из образа Кроу. — В остальном надеюсь на доблестных стражей. Кхм-кхм…. Так проявим же воинскую доблесть! Отвагу! Храбрость героев! Отразим грудью удары вражеских копий, дабы не пострадало драгоценное имущество гнома Кроу! И ради этой великой цели… прошу отдать мне все ваши денежные сбережения, накопления магических свитков, сборы целебных трав и связки алхимических зелий!

— Да-а-а-а!.. Стоп… чего-чего? Имущество? Наши сбережения?

Кроу фыркнул и кивнул, подтверждая. Но добавил:

— Потом верну все деньги до копейки и возмещу до нитки и капли взятое имущество. Клянусь зубом мудрости сотника Вурриуса.

— Для тебя не жалко, сеньор Кроуччи, — замахал руками Миф. — Но ты поясни!

— И как у тебя с Лори? — Аму засияла и заискрилась. — Все ведь хорошо, да? Прямо совсем-совсем хорошо, да?

— А этот вопрос, сержант, задан не к месту и не ко времени! — свел гном сурово брови. — Итак, поясняю — скоро на пост явятся вражеские орды. Нам надо отразить их удар! Отступление неприемлемо! Вы со мной?

— Да! — мгновенно ответил Миф. — О да!

— Да! — закивала Аму. — Мифыч отдаст тебе мои деньги и свитки. У него полный доступ. А я пойду пошушукаюсь с Лори — о будущей боевой тактике, а не о том, что ты подумал. Где она? Я жажду шушукаться!

— В суровых снежных краях, — ответил гном. — Миф, быстро собирай в кучу монеты и свитки. Тащи сюда. Я пока накатаю для тебя список покупок. И да, ребят, — нападение, скорей всего, будет в сумерках или даже за полночь. Поэтому придется провести тут много времени.

— Ничего, — отмахнулся Миф. — Мы успели хорошо отдохнуть.

— Ты отправил Лори в ссылку?

— Отпишись ей, — ответил Кроу девушке. — Она отправилась в снежные дали с важным заданием. И я сам хочу, чтобы она вернулась как можно скорее. Миф, выгребай все свои крутые карты до последнего козыря и до последней шальной шестерки.

— О-о-о… Ради такого дела — ради побоища, ради великого истребления… я побежал за любимой колодой! И за деньгами!

Миф исчез во вспышке телепорта. Аму вопросительно воззрилась на гнома и сделала пальцами несколько хватательных движений — а мне, мол, работу? Работа у Кроу имелась всегда, и он указал на вплотную подошедший к посту грузовой обоз из трех с лишним десятков мощных повозок.

— Им вряд ли дадут тут задержаться, — заметил Кроу. — Но не смогут запретить лошадям и быкам напиться и передохнуть немного. В нашем распоряжении минут тридцать или сорок. И за это время мы должны втюхать обозникам как можно больше продовольствия за тройную или даже четверную цену. Времена военные. Поэтому краюха хлеба у нас будет стоить как торт «Наполеон»! При этом не забывай предупреждать каждого из них о грядущей беде — и плевать, что они уже предупреждены. О! Чуть не забыл! Очень важно!

— Что?

— Когда начнется великая драка, ни в коем случае не вздумай применить магию массового поражения! Не вздумай обрушить на полчища врагов прибереженный боевой свиток с заклинанием метеора, к примеру. Или ледяного града, каменного дождя, кислотного тумана и так далее. Поняла?

— Поняла. И не поняла. Использовать не будем.

— И предупреди Мифа, если я забуду!

— Хорошо. Но почему нельзя?

— Стражи! — коротко ответил Кроу. — У них это любимое дело — оказаться в одиночку среди вражеских рядов и как раз в тот момент, когда ты уже произнес заклинание массового поражения! Поэтому не вздумайте. Если что — я сам приму такое решение. Только точечное воздействие по вражеским почкам. Никаких ударов ядерной дубиной и атомным томагавком. Помимо стражей наверняка найдется какой-нибудь деревенский герой из «местных» — типа лежал на печи сто лет с лихом, а затем встал и вышел в чистое поле врагов крушить… а тут бац, и ты на поле метеорит уронила… А еще игроки — кто-нибудь из нашего брата здесь точно появится и постарается отличиться, дабы заработать на орден или медаль. Ну и ради репутации с фракцией стражей и добра в целом. А ты его шарахнешь…. Он ведь потом нам плешь проест. А если он клановый? Тебе нужны такие враги? Короче — не вздумай! И Мифу закажи!

— Ладно! Местных героев не трогать! Иноземных героев тоже! А вражеских игроков? Или таких не будет?

— Наверняка, — помрачнел Кроу. — Этих вали сразу. Те игроки, что примкнули к силам тьмы, — у них на себе будет какой-то особый опознавательный знак. Лента, мерцающий над головой багровый шарик света, серый ореол вокруг фигуры, рогатый шлем, черный плащ, оранжевые ботинки и так далее. Но отличительный знак будет обязательно — чтобы их союзники не грохнули. Таких убивай сразу. Но не рискуй и не лезь вперед — не забывай, что ты музыкант. Все, обоз зашел! Беги и толкай им яйца куропаток! Чтобы до прихода Мифа ты продала все! Нам нужны финансы!

— Да, сэр!

Финансы появились очень быстро. Прямо-таки невероятно быстро.

Едва обоз вошел на территорию поста, как к его главе подскочил взмыленный страж, что быстро и емко рассказал о надвигающейся беде. Стражник умчался прочь, но ошеломленного плохими новостями обозника в покое не оставили — к ним подлетела совсем юная иноземная девчонка и часто-часто затараторила, вывалив на седины немолодого уж полуорка целую прорву слов. В ее речи реклама свежих яиц и парного мяса смешалась с предсказанием скорого конца света. Предложение задержаться и перекусить плохо гармонировало с предложением убраться отсюда как можно дальше и как можно скорее. Радостное известие о наличии прекрасного темного пива резко контрастировало с упоминанием того, что им всем скоро выпустят кишки — при помощи мечей серых орков.

И что тут делать? Как реагировать?

Седой полуорк был мужиком мудрым. Первым делом он купил цельный бочонок пива, не постояв за ценой и показав здоровенный кукиш своим коллегам со столь же запутавшимися мозгами и пересохшими глотками. Тягловую животину загнали на водопой, остальные ринулись на штурм торгового прилавка и безжалостно смели его оборону из тарелок с кашей, оладий с медом и дешевого, но крепкого кофе. Были уничтожены и батальоны жареного мяса, равно как и только что испеченные пресные лепешки — все оказалось съедено в мгновение ока. А затем, спустя всего двадцать минут после прибытия, грузовой обоз тяжело уходил прочь, выбрав такой маршрут, чтобы с максимальной быстротой убраться подальше от назревающего конфликта. Сидя на облучке первой повозки, седой полуорк зачерпнул черпаком пиво и поднял посудину вверх, безмолвно желая удачи оставшимся на посту воинам.

Первые гости не успели удалиться больше чем на полмили, когда границу поста пересек головной верблюд дивной светло-алой раскраски, с массивным рогом в виде двузубой вилки на лбу и грозно сверкающими желтыми глазами с вертикально поставленным кошачьим зрачком. Широко известная и дорогая порода. Отличался средней скоростью, средней боевитостью и средней грузоподъемностью. Что уже идеально. Но гному было не до разглядывания редкого вьючного животного. Он бросил лишь один взгляд, с уважением покосившись на врожденную костяную броню верблюда и на два громадных вьюка из полосатого шелка, свисающих с его боков. Что-то легкое, но объемное — товар, что в мешках. Возможно восточные пряности…. Опять же — плевать.

На верблюдов вихрем налетела Аму, отчего те испугались и попытались поразить ее тройным плевком. Барду повезло. От двух ударов вражеской слюны ей удалось ускользнуть, а третий принял на себя тяжело подошедший страж, начавший было говорить слова предупреждения, но поймавший челом смачную влажную плюху. Страж замолк, и этим воспользовалась девушка, протараторив предупреждение и призвав всех караванщиков как можно скорее купить остатки пива и мяса, ибо за ними следом приближаются еще два пылевых облака, скрывающих в себе голодных едоков. После ее слов побледневшие и покрывшиеся потом караванщики скупили все остававшееся продовольствие и потащили верблюдов и донельзя толстых быков на водопой.

Когда караван длинной перепуганной змеей уползал прочь, Кроу затаскивал в дом два больших и пузатых глиняных кувшина в тростниковой оплетке. Какое-то донельзя дешевое и крепкое вино. Как сие пойло ласково назвал караванщик с длинными шикарными усами: «мозголомная нежность цветущего оазиса». Ну и отлично. Тем более купить удалось достаточно дешево — хотя в другое время гном десять раз подумал бы о нужности столь дорогой покупки. Но сегодня он был уверен — продастся! Как только караванщикам сообщали о скорой атаке серых орков, как их всех пробивало на жуткую жажду… И на нервную икоту. А от икоты и жажды нет лучшего лекарства, чем кружка чуть разбавленного крепкого вина. Или пива. Но уже неразбавленного! Губит людей не пиво! Губит людей удар орочьего ятагана по голове….

Так дальше и пошло — час медленно тянулся за часом. Все работали на пределе сил. Рабочие Кроу затаскивали внутрь бревно за бревном, камень за камнем. Две бреши были намертво перекрыты уродливыми баррикадами. Третья брешь исчезла — ее сменила прочная и аккуратная кладка. Четвертая медленно зарастала, каменщик Лукри трудился не покладая рук, то и дело подкрепляясь пивом. Нанятый охотник не забывал о поставке свежего мяса. При этом ему удалось убить трех непентесов и обратить в бегство троих коротышек в рваных пыльных плащах. Гихлы рядом… Уже рядом. Стягиваются сюда потихоньку. А ведь до темноты еще ой далеко как… Кроу начал считать, что он сильно поспешил, когда решил, что враг не атакует при свете дня.

Миф улетучился за покупками — ему вручили настолько длинный список, что мастер карт оказался в небольшом шоке, от которого оправился лишь при виде крепко сжатого кулака Кроу.

А Лори все не было… Где эта шпионка?! Кроу не строчил ей больше посланий. Он хорошо понимал — она не бездельничает. Раз ее так долго нет, несмотря на серьезность ситуации, — значит, этому есть веская причина. Но легче от этого не становилось. Рабочих рук не хватало. Хорошо, стражники зорко следили за местностью, и можно не опасаться внезапной атаки.

Вурриуса гном увидел лишь однажды — тот на мгновение показался из башни, отдал несколько приказов и снова скрылся внутри. Но сотник был в полном боевом доспехе и выглядел как миниатюрная самоходная крепость. Очень злющая крепость. Плюющая огнем и яростью. Один раз ударит небрежно, и всю жизнь будешь сидеть и улыбаться, сидеть и улыбаться….

Но где Лори? Нервы на исходе. В данный момент не до застарелых тайн. Сейчас нужно заботиться о ближайшем будущем, что как-то не выглядит чересчур уж радужным и многообещающим…. Хотя нет — ближайшее будущее обещает многое — боль, разочарование, крах надежд и планов. Но этого хочется избежать!

Спустя несколько крайне напряженных часов сторожевой пост окончательно обезлюдел. Ушли все караваны и обозы. Разбежались малоуровневые игроки — их было немного, всего-то трое одиночек и четыре малые группы. В этой локации мало игроков. Но и тех разогнали стражники, превратившиеся в мрачных воронов-предсказателей. Здесь нет личной комнаты. Некуда спрятать вещи. Локация возрождения есть, но если представить, сколько раз тебя убьют те же серые орки… это сколько уровней придется потерять?

И ради чего?

Никто ведь не обещает ничего!

Стражники не просят тебя задержаться и помочь. Сотник готов убить тебя самолично, лишь бы ты не путался под ногами. Ты от доброты душевной предлагаешь помочь, но тебя чуть ли не открытым текстом посылают куда подальше. Ты удивлен, но все же собираешься с духом, вновь идешь к стражам и, указывая на своих боевых товарищей, говоришь четко и внятно: «Мы готовы помочь!» А стражники в ответ с удивлением гневным: «Вы еще здесь? Валите!» После сих «благодарных» слов игроки и убрались прочь — все как один. Ни к чему лишаться экипировки и уровней за просто так. Ты сдохнешь, а тебя и не поблагодарит никто. Кому это надо?

Серый Пик опустел. Снаружи кружили два малых отряда стражников — одни подальше, другие поближе. Они скорее конные часовые, а не внешнее заграждение. Кроу прекрасно помнил тактические приемы обычной стражи и понимал, что задача двух отрядов состоит в своевременном предупреждении соратников о начале нападения, после чего они должны опустошить колчаны на головы врагов, шарахнуть несколькими свитками с боевыми заклинаниями, а затем поспешно убраться под защиту….

Вот!

Защиты не было!

Кроу готов был волосы на голове выдирать!

Не было защиты на посту!

Ну, если не считать хлипких с военной точки зрения навесов, мощной наблюдательной башни и окруженного стеной холма. Можно ли эти сооружения считать военным форпостом, способным выдержать натиск большого количества врагов? Нет! Нельзя!

Но все же гном еще не отчаялся окончательно. Ведь помимо обычных укреплений существуют магические. Сотник выглядел опытным. Он не станет губить воинов просто так. Значит, у него есть какой-то козырь в рукаве. Или хотя бы просто достаточно серьезная карта.

Вместе со вспышкой грузового телепорта вернулся Серый Мифрил. За его спиной высилась целая груда ящиков и тюков. На большинстве ящиков красовалась ярко-красная предупреждающая надпись «Не переворачивать! Не трясти! Внутри стекло!».

— Отлично! Отлично! — просиял гном, отбрасывая лопату и чуть ли не с распростертыми руками спеша навстречу Мифу. — Молодец! Успел!

— Торопился как мог, — устало выдохнул парень, тяжело усаживаясь на ящик. — Не думал, что я могу пробежать так много километров без передышки. Что делать теперь?

— Там на столе лежит план. За столом сидит Аму и кушает гречневую кашу. Помоги ей с кашей и ознакомься с планом.

— План капитуляции?

— Типун тебе на подвздошную мышцу! План обороны! Там нарисовано много-много красных квадратиков. Запомни их месторасположение. И не вздумай потом случайно наступить. А я пока здесь разберусь.

— Тебе помочь?

— Нет, я сам. Тут нужен опыт, — ответил Кроу, взваливая на плечи ящик. — Я сам….

За час гном успел вскрыть все ящики, вытащить их содержимое, после чего аккуратно опустить предметы в заранее вырытые ямы — весь участок казался лунным пейзажем в миниатюре. Кроу постарался. Едва закончив ковку, он принялся там и сям рыть ямы, старательно избегая упорядоченности в этом процессе. Ямы узкие, ямы широкие, ямы у стены и ямы у холма. Все как одна совсем неглубокие. И сейчас в каждую яму был опущен небольшой предмет — либо пузатая стеклянная колба, заполненная ядовито-зеленой жидкостью, либо небольшая костяная шкатулка, либо нечто вроде стального ежика, свернувшегося в клубок, либо простой шерстяной клубок, либо нечто вроде непонятного вздутого кувшина, либо же лист бумаги, истыканный множеством дыр и разноцветных печатей. Предметов было много, и все они были разными. Камешки, стекляшки, пустые ракушки, связка бусин, деревянные колышки и прочее и прочее и прочее….

Кроу усердно и тщательно минировал родной участок. Минами механическими, магическими, смешанного типа, а также ловушками живыми. По-настоящему живыми. Затем каждую яму он вновь закапывал и разравнивал землю. Когда последнее углубление было зарыто, Кроу взял в руки махонький листок бумаги и громко прочел несколько непонятных слов. Этого хватило, чтобы на всех без исключения минах полыхнуло несколько рун. Полыхнуло и погасло. Но отныне ходить по участку стоило с бо-о-ольшими предосторожностями. Иначе с тобой такое случится, такое случится….

Именно поэтому гном поднял на шесте большую табличку с надписью: «Вход запрещен! Всем!» На всякий случай. Вдруг кто в гости заскочит…

— Кроуччи! Кроуччи! — закричавший Миф указывал испачканной в каше ложкой в сторону скального пика.

Обернувшийся игрок взглянул и с шумом выдохнул. Тучи. Целый массив огромных черных туч медленно надвигался в их сторону.

— На нас наступает мощный грозовой фронт, — с легким придыханием произнесла Аму. — Возможны осадки в виде злобных серых орков.

— Полчаса, — сказал Кроу. — Полчаса. И эти тучи будут здесь. А вместе с ними и враги.

— Может, и за стеной мины заложим?

— Там чужая территория, — покачал головой Кроу. — Нельзя. И сотник не разрешит минировать государственную собственность. Наш крайний рубеж не стены. Наш крайний рубеж — холм. Помните веселую игру «Царь горы?».

— Помню, — буркнул Миф. — Играл в детстве разок. Потерял два молочных зуба и залил кровью из носа всю футболку. А мой друг сломал руку в двух местах. Может, сыграем в «Повелители подземелий»?

— И в эту тоже сыграем, — пообещал гном, кивая на оставшиеся нераспечатанными два больших ящика. — Поможешь? Времени осталось мало.

— Само собой! Пойдем. Заложим бомбу под твою кровать. Это я с радостью.

— Люблю отзывчивых людей, — вздохнул гном. — Аму, доедай кашу и смотри на тучи. И вообще на небо. Гарпии. Стражи говорили о гарпиях.

— А это плохо?

— Очень. Они умные, разумные, мерзкие летающие твари, служащие богине Гуорре. Они могут подхватить тебя и поднять вверх — а затем уронят. И будут сопровождать тебя в падении, мерзко при этом хихикая и терзая тебя когтями….

— У-у-у-у…

— Но страшней всего их хоровод…

— Хоровод?

— Особое коллективное умение. Но для этого нужно по-настоящему много скальных гарпий. В общем — ты кричи, если что. А я пойду прятать гранату в подушку Лори. Вот она обрадуется… Аму, через три минуты разложи на столе все оставшиеся куски сырого мяса и обильно посыпь их красным порошком. Затем разбросай там и сям на участке. Но за стены не бросай! Только внутри стен. А мы пошли…

— Сделаю! Я люблю сыпать приправы!

Едва Кроу с Мифом скрылись под землей, как до их слуха донеслось три отрывистых рева боевого горна. Рев исходил от башни.

— Три раза прогудели, — без нужды сказал Миф и вопросительно воззрился на пыхтящего от тяжести ящика товарища.

— Один из отрядов стражи вступил в бой, — ответил гном, с кряхтеньем опуская ящик. — Началось… уже началось. И мы вроде успеваем. Ну что, Мифыч? Готов к большой драке без правил?

— Я жду с большим нетерпением, — отозвался мастер карт, с легким бумажным шелестом тасуя толстую колоду. — Драка без правил? Нет! Это моя первая великая битва! И я жду ее с очень большим нетерпением, Кроуччи. Спасибо тебе! Спасибо, что пригласил!

Сидя на краю большой ямы и весело болтая ногами, Миф читал вслух книгу, принесенную Кроу и отданную непоседливому кардмастеру — чтобы тот сидел на месте, не путался под ногами и не пытался исследовать подземные коридоры. Чтобы даже носа не совал в гробницу. Правда, там ничего такого и нет — прорытый подземный проход гном закрыл тяжелыми плитами в первую очередь. Ведь если придется принимать сюда беженцев, то за всеми не уследишь. Но рисковать Кроу не хотел. Равно как и врать другу. Если Миф случайно найдет проход, он тут же спросит: «А что там?» И врать не хотелось, как и отвечать грубо: «Не твое дело». Так нельзя. Поэтому пусть сидит, читает вслух и изредка передает инструменты.

Миф читал с надрывом, с выражением. Его голос скорбным эхом разносился по подземному коридору.

— Вот это да-а-а-а… — протянул потрясенно Миф, захлопывая старую книгу. — Вот это чтиво! Елы-палы! Жуть какая!

— Передай-ка вон ту шкатулку черную.

— Держи. А где ты взял эту книгу?

— Попалась в руки, — улыбнулся перемазанный грязью гном. — Подай лопату.

— Держи. Хочешь, я тебе дальше почитаю? Блин, Аму обидится, что я такую кошмарину без нее читал и без нее пугался! Она так любит пугаться вместе со мной!

— А теперь дай шесть медных колышков, связанных черной проволокой.

— Держи. Черт! Не удержусь! Начинаю читать вслух!

Два прерывистых ревущих звука глухо донеслись сверху и не дали Мифу начать.

— Второй отряд вступил в бой, — сказал гном. — А первый отряд либо пал, либо отступил к посту.

— Сначала три рева, теперь два. А когда будет только один…

— Один и длинный. Враг у ворот, — отозвался из ямы гном, аккуратно вбивая медные колышки в почву. — Скоро услышим. Все, готово. Помогай закапывать.

— Можно я книгу заберу?

— Фигу! А мне что читать?

— Тогда дай почитать!

— Хорошо. После битвы.

— Круто! Всех замесим, а затем и почитаем…

— Давай наверх, — буркнул Кроу, подталкивая Мифа в плечо. — Пора взглянуть врагу в его клыкастую злобную морду….

— И врезать по ней лопатой! — боевито отозвался мастер карт. — Пошли!

Они зашагали прочь от подземной гробницы, направляясь к потускневшему солнечному свету. Снаружи послышался тревожный крик Аму:

— Черные тучи над нами! И в них что-то летает! Крылатое и живое!

— А вот и гарпии! — вскричал Миф, поспешно напяливая на голову стальной шлем с длинным острым навершием.

К этому моменту гном успел выскочить наружу, перейдя из царства подземной тьмы в королевство пасмурного сумрака. И замер у входа напряженно, цепко вглядываясь вверх. В небесах творилось нечто страшное. Черные тучи чуть ли не волочили по земле толстые и налитые влагой животы. Камень можно было докинуть без всякой натуги — черные клочья клубились на высоте трехэтажного дома с не самыми высокими потолками.

— Ой! — вскрикнула Аму, прыжком отскакивая под навес.

— Ой! — вскрикнул Миф, заползая обратно под землю, будто какой-то жук в шлеме.

— Ой, — проворчал гном, стоя на месте и вцепляясь в рукоять верного молота.

В тучах над ними ворочалось нечто живое и мерзкое. Это не гарпии. Друзья явственно увидели пропоровшие тело тучи длинные шипастые ноги и часть донельзя раздутого черного брюха некоего гигантского насекомого. А затем они увидели и лишь малую часть плоских крыльев. Крыльев, полускрытых облачным черным туманом и настолько громадных, что, не поворачивая головы, нельзя было охватить их взглядом. Медленный взмах, и часть тучи почтительно отступает, вновь обнажая уродливые лапы и раздутое брюхо. Взмах… и среди сумрака неясно проявляется усеченная голова с парой длиннющих усов — настолько длинных, что их концы почти касаются земли. Окончания усов выглядят как жуткие шипастые палицы размером с бульдозеры, и шипы настолько длинные, что могут насквозь проткнуть лошадь. Между шипов шипят и сверкают пурпурные разряды молнии — они нисходят вниз по усам от самой бабочки, в которую то и дело бьют страшные молнии, исходящие из черных грозовых туч. Послышался потусторонний вибрирующий рев, пробирающий до печенок. Над их головами медленно разворачивалась исполинская тускло-желтая бабочка, чье мощное тело неустанно полосовали чудовищные молнии.

На вершине наблюдательной башни замороженными статуями замерли стражники. Выскочивший наружу сотник Вурриус выглядел не лучше — его пораженный взгляд бывалого ветерана медленно скользил по невероятной туше немыслимо грозного врага.

— Я сейчас обделаюсь, — признался Миф дрожащим голосом, в котором смешался подлинный ужас и дикий восторг одновременно. — Это… Это…

— Другхоан Испепелитель. Взращенное в одном из храмов Гуорры чудовище. Таких вот милах рождается несколько штук в год. Не больше. Гигабражник Мертвая голова, — проскрипел натужно Кроу. — И вот эту ТВАРЬ стражи не заметили? Мелких гихлов увидели, а вот ЭТО не заметили?

— Она размером с….

— С положенный плашмя шестнадцатиэтажный дом, — буркнул гном, поворачивая голову в сторону страшных усов, ударивших разрядами по земле метрах в трехстах от сторожевого поста. — Вот….

— Я вернулась! — жизнерадостно заявила рыжая девушка, возникшая во вспышке телепорта прямо на вершине холма — Скучали? И… ой! Это же…

— С возвращением, Кроха, — крикнул гном, пытаясь перебороть новый потусторонний вопль гигантского бражника. — У тебя нет с собой «нюши»? Базука нам бы не помешала….

— Да не может быть, что он по наши души!

— Согласен… Но если он прямо сейчас не нацелен на конкретную цель… — взлохмаченный грязный гном поскреб бороду. — Если ему прямо сейчас нечем особо заняться и он просто тупо парит в тучах и превращает зверей и людей в атомы для кормежки…

— Чего-чего? — не поняла Аму.

— Смотри, — указал Миф. — Смотрите все!

Удар!

Чудовищная пурпурная вспышка была настолько яркой, что было нелегко заметить, как целая стая шакалов в двадцать с лишним голов превратилась… в странную искрящуюся пыль, втянувшуюся в шипастые булавы скребущих по земле усов. И снова дикий и разочарованный вибрирующий вопль исполинского бражника.

— Обычно он пожирает сотнями. — Голос Кроу вновь сбился на скрипучий тембр. — Он барражирует в небе над легионами врагов и превращает их в мелкую пыль….

— Разворачивается, — крикнул Миф. — Эта тварь разворачивается!

— Да, — подтвердила Лори. — Похоже, у него здесь отпуск. Цап, что делать будем? Под землю укроемся?

Длинный и тревожный рев с крыши наблюдательной башни заставил всех обернуться. Один из стражей послал из лука пылающую стрелу, и все устремили взоры на нее, следя за длинным и пологим полетом. Пылающая стрела упала метрах в пяти от ног высокой и широкоплечей фигуры серого орка, держащего в каждой мускулистой руке по длинному топору с изогнутыми рукоятями.

— О-о-о… — застонал Кроу. — От этих под землей не спрячешься.

— Тендере цугоанмурарте! — взревел серый орк, разинувший клыкастую пасть так широко, что мог бы без проблем проглотить средних размеров ананас. — Дар-рон-не!

— Р-р-а-а! — нестройно, но решительно и громко взревели в ответ стоявшие позади, казалось бы, бесчисленные ряды закутанных в плащи коротышек.

— Гуорррра рухкха! Гуоррра рухкха! Гуоррра рухкха! — Серый орк воздел топоры вверх и скрестил их у себя над головой.

— Кровь Гуорре, — перевела Лори будничным голосом.

— Агаха-а-а-ан!

— В атаку, — на этот раз перевел Кроу, смотря на вражеского предводителя, указавшего топорами на цель.

С диким ревом гихлы пришли в движение и ринулись на крохотный сторожевой пост, стоящий посреди каменистой пустоши. С долины будто бы надвигался ощеренный оружием океанический вал. Живая волна цунами грозила захлестнуть горстку смельчаков, не пожелавших удариться в бегство.

— А может, переговоры? — предложил скромно Миф.

— Переговоров не будет, — качнул головой Кроу. — Аму, проверь работников. Все должны быть под землей. Миф, время листать колоду. Лори… там на столе лежат два жезла с каменной картечью. Мне тоже дай один. Крис!

Рухнувший со столба орел раскрыл крылья в последний момент и приземлился точно на левое плечо хозяина, уцепившись страшными когтями за наплечник доспехов гнома.

— Переговоров не будет, — повторил Кроу, сузившимися глазами глядя на врагов, до которых осталось не больше сорока метров.

— Когда стрелять? — В звенящем голосе Аму смешалось множество чувств; хрупкую девчонку, что держала в руках жезл, заряженный иглами горного хрусталя, буквально трясло, в расширенных глазах можно было утонуть.

— Только после стражей, — повторил гном то, что наспех набросал на листках составленного на скорую руку плана. — Только после них! Если мы ударим первыми…

— То привлечем к себе внимание врага? — предположил Миф, вставший рядом с Аму на склоне холма; теперь они могли стрелять поверх стены.

— Нет, — покачала головой Лори. — Если мы ударим первыми, то возьмем на себя ответственность за начало атаки на пост. Стычки до этого не в счет. Одно дело драка в чистом поле или грязном болоте и совсем другое, когда начинается атака на укрепление. Драка в поле — стычка. Атака на укрепление — начало войны. И мы не будем теми, кто бросит первый камень.

— Да они все равно атакуют!

— А вдруг это дружеский марафон, проходящий мимо? Может, они раздадутся в стороны и обтекут сторожевой пост? А вдруг это ежегодное спортивное мероприятие гихлов под арбитражем судей серых орков? А мы начнем кровавый конфликт….

— Если они так сделают — обегут нас по сторонам и не тронут, — я трижды выстрелю себе в рот из жезла! — заявил твердо Миф. — А когда воскресну — надену мини-юбку поверх подгузника, покрашу соски в золотой цвет и стану работать у тебя охотником!

— Не нужен мне такой охотник, — замотал головой Кроу. — Хотя…

— Дара-а-о-о-он! — Мощный рев серого орка заставил рать гихлов вздрогнуть и на полном ходу… раздаться в стороны, начав сей маневр шагах в пятнадцати от сторожевого поста…

— О господи! О господи! — неожиданно тоненько завопил Миф, уронив жезл и начав рвать себя за волосы. — О господи! Господи! О господи!

Территория поста превратилась в подобие рифа посреди моря гихлов. Вот сторожевой пост окружили наполовину, а вот и полностью взяли в кольцо, выполнив тактический маневр неожиданно четко и слаженно — будто и не гихлы вопящие то были, а настоящая регулярная армия с прекрасно вымуштрованными солдатами.

— Нас обежали по сторонам и не тронули — до сих пор, — четко и ясно заявила давящаяся от смеха Лори, уронив голову на плечо Кроу. — Такого попадалова я давненько не видывала….

— Нет! Нет! — кричал грозовому небу Миф, бороздя ногтями щеки. — Нет! За что? За что?!

— Р-р-ра-а-а! — Приказ серого орка породил бурю.

С небес ударил ливень. Дождевая пелена резко сократила видимость и заставила гнома Кроу впасть в недоумение. Почему по серому орку до сих пор не врезали из стреломета или обычного лука? Даже не попытались снять не так уж далеко стоящего предводителя. Впрочем, вокруг мощной фигуры орка мерцали искры — он точно защищен от стрел. Но тогда вдарить магией! И почему по толпе гихлов не ударили массовой магией до того, как они приблизились вплотную?

Пока все ожидаемо. Хотя для Мифа и Аму подобные сообщения в новинку — вон как пораженно завертели головами. Стражники же смотрели только в одну сторону.

— Давай! — Четкий резкий приказ отдал сотник Вурриус, твердо стоящий посреди территории поста, недалеко от участка Кроу.

Спустя миг прямо по линии границы сторожевого поста, по его периметру, пробежала слепящая бело-желтая полоса. Вспышка!

Вверх рванула вздыбившаяся земля, кольцом подлетев метра на три вверх. И затем кольцевой гребень замер, налился бурым свечением, полыхнул алым, с воем вверх рванули струи немыслимо нагретого воздуха, в лица приключенцам пыхнуло жаром домны. Рокот затих, и взорам игроков предстала трехметровая толстая стена из полупрозрачного материала, сквозь который можно было увидеть смутные силуэты заметавшихся гихлов. Раздались их дикие вопли, многие погибли от яростного укуса испепеляющего жара, других жестоко обожгло.

— Давай, ребятушки! — рыкнул сотник вновь.

Новая световая линия полыхнула вдали — метрах в десяти от первого узкого кольца. Снова рев перегретого воздуха, рвущийся в небо жар раскаленной домны. И со склона холма игроки увидели окружившую их вторую кольцевую стену. Теперь пост был окружен двумя мощными стенами. И между этими стенами застряла большая часть гихловой рати — не меньше пары сотен. Еще около сотни гихлов оказалось за пределами обеих стен. Около пяти карликов очутились на посту — видимо, скакнули вперед и первая стена возникла за их спинами. Но гихлы прожили недолго — в каждого ударило по стреле, и коротышки померли без стонов и криков, попросту рухнув кучами тряпья на потрескавшуюся от жара землю.

— Давай, — скучающим тоном приказал сотник Вурриус.

Накинувший на плечи алый плащ, испещренный золотыми рунами, страж-повар подбросил над головой тяжелую книгу и одновременно разорвал на части кусок исписанного пергамента, после чего произнес несколько слов. Пергамент и книга разлетелись на осколки, будто стеклянные. А льющий с небес дождь мгновенно превратился в очень частый ледяной град, вот только в землю били не округлые ледяные шарики, а тонкие и длинные ледяные иглы. И дождь шел только над пространством, зажатым промеж двух стен… на головы гихлов обрушилась ледяная воющая смерть. Крик нечастных коротышек вознесся так высоко, что, несомненно, достиг слуха всех, кто оказался в пределах двадцати километров от поста Серый Пик.

— Они нас не тронули, — произнесла Лори.

— Мы их тронули, — фыркнул Кроу, покосившись на рухнувшего на колени Мифа.

К небесам рванулся одинокий человеческий вопль, присоединившийся к предсмертному вою гихлов:

— Не-е-е-е-е-ет!

— Стены, — крикнула на ухо гнома Лори. — Это магия из северных краев. Волшебное вулканическое стекло!

— Не знал, — удивленно хмыкнул гном, с интересом глядя на полупрозрачную стену, выглядящую как пыльный аквариум, за чьим стеклом метались, прыгали, кувыркались, кричали, вопили, били кулаками о стену и молча падали оземь «рыбки» гихлы.

— Северные Пределы! — поведала благодарным слушателям Лори, вместе с ними наслаждаясь видом умирающих гихлов. — Там нет ничего, кроме промерзшей земли и целой кучи гейзеров и вулканов! И на земле встречаются высокие наплывы из застывшего вулканического стекла! Именно этот феномен мы сейчас и наблюдаем — вулканическое стекло, ставшее нам защитой от ярости мерзких гихлов! Итак, сейчас я расскажу вам, какой из светлых богов научил северных аборигенов одному крайне интересному магическому искусству! Дело в том, что живущие в Северных Пределах люди часто погибали от лап ужасных белых медведей-людоедов, каждый из которых был размером с почтовый грузовик! А страшные ненастья в тех землях случались такие ужасные, что выжить было почти невозможно! И вот в один из славных морозных дней…

— В-в-а-а-а-а! — возопил перелетающий через стену гихл, переброшенный сородичами.

— Изыди! — велел гневно Вурриус, сапогом поддав гихла так, что тот улетел обратно за стену, уподобившись футбольному мячу. Мяч «лопнул» еще в воздухе — удар сотника был так силен, что коротышка помер мгновенно.

— В-в-а-а-а! — завопило сразу пятеро гихлов, выигравших лотерею смерти и сумевших выбраться из громадной ловушки, подвергнувшейся удару игольного града. Изо льда да в полымя — подскочившие к упавшим врагам стражники принялись энергично шинковать коротышек в капусту. Получалось у них отлично.

— И вот в один из славных морозных дней, когда обычно злобная природа решила вдруг ласково улыбнуться промерзшим до костей жителям, случилось нечто необычное! Очень необычное! Пятеро охотников, укутанных в белые медвежьи шкуры, покрытые инеем, пришли со скудными дарами в один из…

— Ва-а-а-а! — Через стену полетел десяток гихлов, понявших, что в этом их единственное спасение.

Гр-а-ам-м!

Часть вулканической стены разлетелась на крупные осколки, сквозь пролом рванула группа коротышек, прикрывающихся утыканными ледяными иглами щитами.

— Я так не могу рассказывать! — обиделась Лори.

— Потом расскажешь, — крикнул Кроу. — Жезлы на изготовку! Если какой мелкий упыренок к нам приблизится — валим!

Гра-а-ам!

Участок земли впритык к стене и границе поста взлетел в воздух черным облаком. Из образовавшейся глубокой дыры вверх полез целый лес тонких и мерзких отростков. А вот и рисефины пожаловали на веселье. Сделали подкоп. Вот почему их не было видно в самом начале.

У Кроу в голове билась лишь одна мысль — лишь бы подкоп насекомых не пересекся с его собственными шахтными изысканиями. И лишь бы твари не откопали где-нибудь в долине с десяток разноцветных кирпичей и не разбросали их там и сям! Черт!

— Пли! — рявкнул Кроу, наведя жезл с картечью на рванувших к его участку гихлов и рисефин, бегущих прямо к бреши в каменной стене. Видимо, гихлы решили, что командование находится не в башне, а на холме. Логично — полководец всегда старается занять высоту. Но не в этом же случае!

Четыре боевых магических жезла разрядились одновременно. Иглы горного хрусталя и каменная картечь с треском ударили по ряду гигантских насекомых и завывшим коротышкам гихлам. Многих отбросило назад, закувыркало по земле. С треском раскололся хитин рисефин, полетели в разные стороны лапы.

— Пли!

Следующий залп выкосил врагов наполовину. Бегущие перед глазами строчки о полученном опыте воспринимались с радостью. Но еще большее наслаждение доставил вид развернувшихся и побежавших прочь гихлов.

— Стоп! — скомандовал гном, видя, как к противнику подскочили стражи и завязали там схватку. Засверкали мечи, опускались и вздымались топоры, боевые кличи смешались с криками боли и треском разъяренных насекомых.

Оставшихся в живых подранков уничтожили быстро. Наблюдающий сотник Вурриус и не подумал выразить благодарность иноземцам. Он скорее был раздражен их непрошеной помощью. Но сказать ничего не мог — гихлы явно атаковали владения Кроу и тот имел полное право защищать свою собственность.

Раздавшиеся сзади предостерегающие крики и очередной звук разлетающегося на куски вулканического стекла заставил игроков взлететь на вершину холма, откуда им открылась огромная брешь в магически созданной стене — пролом был не менее шести метров в ширину. И оттуда хлынули воющие враги, среди которых чудовищами-переростками выделялись два серых орка, размахивающих топорами и мечами, — по оружию в каждой серой лапе. Как? Их не было видно. Ответ очевиден — орки прятались среди гихлов. Что за дикую скрюченную позу им пришлось принять? Или их тащили волоком? Ради подобного сюрприза — это того стоило.

— Пли! — крикнул Кроу, видя, как навстречу им несется множество врагов. — Вразнобой!

Рокот, треск, шипение и слабое пощелкивание. Ничуть не похоже на грозное рявканье огнестрельного оружия. Но если судить по результату, магические жезлы работали не хуже автоматов.

Первые ряды коротышек просто умерли. Умерли прямо на бегу. И лишь потом упало на землю их тряпье и оружие. Визжащие хрустальные иглы секли противника беспощадно. Летящая следом каменная картечь выстукивала на телах ритм смерти, заставляя гихлов визгливо кричать от страха. У каждого коротышки имелись любимые защитные очки. И было просто загляденье видеть, как линзы очков разлетаются на мелкие осколки после прямого попадания иглы или каменной градины.

На этот раз стражи не подоспели — с той стороны холма продолжалась битва. Гихлы перли и перли сквозь бреши. А с вершины холма прекрасно видно, как через вторую стену перелетают все новые и новые коротышки. Да и уродливые насекомые не медлили, спеша подняться по земляным норам и добраться до места схватки.

Жезлы начали бить вразнобой. Аму первой уронила под ноги опустевший жезл — и надо признаться честно, большая часть выпущенных ею снарядов ушла в молоко. Но все же она положила немало гихлов. Каждый из стрелков мог оценить успешность соратника по строчкам опыта — они все составили боевую группу с Кроу — лидером и видели общие данные. Лори отстрелялась второй. Миф опустошил боезапас третьим. Гном стрелял медленнее и точнее остальных. В этом деле — обращении с жезлами — у него неоспоримое преимущество, ибо жезлы он любил всегда и частенько использовал их прежде.

Выхватив из рюкзака новый жезл, Аму долбанула по воющим врагам разрядом цепной молнии. Ойкнула. Запихнула жезл обратно и взяла другой. Перепутала, дуреха, — ведь молнии без разницы, по кому бить. Она и по стражам ударит, если те окажутся рядом. Но Аму вовремя исправилась, так что все в порядке. Гихлы успели «насладиться» ее ошибкой — семеро из них исполнили прекрасный танец под воздействием небесного электричества. Нечто вроде национальных ирландских танцев. Ну или в стиле «Лебединого озера». После чего упали и померли — видать отдались искусству полностью. Над кучами тряпья вздымался едкий дымок….

— Миф, быстрее! — крикнул Кроу.

Невнятно что-то крикнувший в ответ мастер карт вскинул жезл, и в коротышек с визгом улетели раскаленные камни. Дыма разом стало больше. Гихлы начали дохнуть в разы чаще. Так часто, что Кроу придержал жезл нетронутым, равно как и Лори. Противник изрядно пострадал под ледяным игольным дождем и сквозь брешь вламывались подранки, быстро умирающие от щедрой добавки.

— Сзади!

Крутнувшись на месте, Кроу увидел вздыбившуюся во взрыве землю — в двух шагах от его собственной стены. Взрыв был настолько силен, что в воздух подбросило трех сцепившихся друг с другом насекомых. И упали они по крутой дуге прямо на участок гнома. После чего раздался хлопок магического взрыва, когда под тяжким ударом насекомых под слоем земли лопнула тонкостенная бутыль с огненным взрыв-зельем. Вверх взметнуло горящие ошметки насекомых.

— Кру-у-уто! — заорал Миф, после чего внезапно задрал жезл вверх и выстрелил раскаленной очередью прямо в небо.

И вскинувший лицо гном яростно выругался, поднял оружие вверх и выстрелил каменной картечью туда же, угостив беззвучно падающую крылатую тень смертельным угощением.

Гарпия.

Клятая гарпия.

Она выжила и наконец-то разразилась яростным визгливым криком, вновь воспарив в закутанные черными тучами небеса. Вслед ей полетело еще три залпа.

— Лори, небо на тебе! — рыкнул Кроу, срывая с пояса круглый шар, наполненный бурлящим красным огнем. — Крис! Нет!

Сидящий на плече гнома орел с огромной неохотой вновь сложил крылья. Но на небо смотрел с холодной яростью хищника.

— Ясно!

Брошенный гномом шар ухнул в безобразную дыру в земле. И внутри колодца полыхнуло адское пламя. Дикий стрекот и крик возвестили о том, что подарок принят с должным вниманием. Наверх выползла объятая огнем рисефина и забилась на земле, стараясь сбить с себя всепожирающее пламя.

Еще один огненный шар улетел в сторону маленькой бреши — взорвавшись там, где среди месива врагов не было высоких фигур сражающихся стражников. Полыхнувшая вспышка унесла с собой не меньше десятка гихлов. Вверх потянулся столб черного дыма, идеально гармонируя с черной тучей, куда он втягивался.

С вершины наблюдательной башни впервые полетели свистящие стрелы. Понятно, почему стражники медлили до этого, — боезапас ограничен. И плохо, что стрелы полетели, — значит, гихлы начинают одерживать верх.

В этот миг в битву вступил сотник Вурриус. Сначала он проорал два коротких приказа. И с небес рухнули огромные каменные шары — в пространство между стенами. И шары не просто упали и кого-то раздавили. О нет! Они тут же покатились себе весело по узкой колее между стенами, превращая все попадающееся под их пресс в тонкую лепешку или жиденький джем. Катились шары навстречу друг другу. И когда столкнулись рядом с самой большой брешью и самым большим скоплением врагов, они лопнули на куски, отчего все вокруг поразило столь громадной картечью, что и словами не описать. Одного коротышку гихла убило картечиной размером с него самого. И накрыло его останки ею же — готовая могильная плита, осталось только прочесть краткую эпитафию и выбить пару слов на камне….

Осколки разлетелись далеко. Один из них ударил в ступившего чуть влево гнома, сбив его с ног и сняв треть здоровья. Нет, гном не спятил. Он сыграл роль танка и прикрыл грудью хрупкого Мифа, неспособного пережить подобный удар.

Но сотник Вурриус…. После того как он отдал приказ, сотник вступил в схватку напрямую. Гном уже не раз восторгался толщиной его массивнейших рук, перевитых мышцами. И сейчас увидел их дикую мощь собственными глазами. Гихлы… нет, не сами коротышки, а их жалкие пожитки. От доспехов и тряпья до оружия и предметов вовсе не понятных — все это барахло вдруг научилось летать и целой веселой стаей взвилось в небо! На самом же деле сотник, вооруженный двуручным молотом, на полном ходу влетел в ряды карликов и начал буквально месить их, нанося столь чудовищные по силе удары, что вокруг него мгновенно образовалось немалое пустое пространство. Кто-то отлетал назад и врезался в соратников, снося их с ног. Кто улетал вверх, и вниз падали лишь его вещи. Кого-то же вбивало прямо в сырую землю. Как в русских народных сказках обычно пишут: «Ударил он разок, и вбило ворога в землю сыру по самую маковку!» Сотник, видать, сошел в Вальдиру аккурат со страниц одной такой сказки.

Благодаря шарам, стрелкам и сотнику игроки вновь развернулись и смогли сосредоточиться только на одной стороне сторожевого поста. Жезлы дружно исторгали из себя заряды. Вооружившаяся огромной ржавой косой цифровая смерть с радостным смехом вприпрыжку носилась по Серому Пику, забирая с собой народ пачками.

Где-то вдалеке полыхнуло огненное зарево — загадочный повар в красном плаще, видать, постарался. И накрыл магией немалое скопление врага — оттуда донесся многоголосый, быстро затихнувший крик. Прямо над головами игроков с пением проносились бьющие без промаха стрелы, впивающиеся в гихлов.

С ревом вперед прыгнул серый орк, закрывающийся башенным щитом, но успел сделать лишь несколько шагов, когда щит разлетелся на куски от метких залпов Кроу и Мифа. И оставшегося без защиты орка утыкало стрелами стражей. Он беззвучно рухнул на землю и превратился в пыль.

Лори с предупреждающим воплем послала в небо несколько горячих гостинцев, уши обожгло визгом раненой гарпии. Стрелки на башне вскинули оружие и разом спустили тетивы. И еще раз. И еще. В черном тумане беспорядочно закувыркалась пробитая стрелами насквозь гарпия, с душераздирающим криком упав на вершину стены. Она еще дергалась, и гном, не раздумывая, угостил уродину смертельным залпом. Опыта дали столько, что Лори довольно прищелкнула языком, а Миф восторженно заорал. Аму осталась невозмутима — она пыталась попасть из жезла по крайне шустрому коротышке гихлу, по-видимому, знающему основы акробатики или капоэйры — он так классно уходил от попадания… Пришлось бросить в него огненный шар. Крохотная фигурка сделала последнее огненное сальто и пылающей кучкой упокоилась на камешке. Мир пеплу твоему. Артист ушел красиво…

— Они бегут! — закричал Миф, дрожащей рукой указывая на резко поредевшие ряды коротышек.

— Нет, — качнула головой Лори. — Они просто отступают. Атака наскоком не удалась. Блицкриг не прошел.

— Бей им в спины! — зарычал Кроу. — Чем их меньше уйдет — тем меньше вернется! Бей!

Четверка отважных приключенцев подняли жезлы, и вновь воздух разорвали магические разряды и шелестящие злобно иглы.

Спустя пять незаметно пролетевших минут все затихло.

Повсюду дым. Повсюду курящиеся ямы. Земля будто язвами покрылась. А еще слоем сажи и пепла. Повсюду разбросаны вещи гихлов и орков. Повсюду мусор — будто вещевая свалка. Многое тряпье полыхнуло, и там и сям зажглись костры. Клубящиеся в небе черные тучи стали будто бы ниже, появилось желание пригнуться. По защитным магическим стенам с треском побежали длинные трещины, один участок внутреннего кольца с грохотом обрушился. Магия почти закончилась. Скоро от стен останутся лишь круговые кучи битого вулканического стекла.

Больше всего злило часто повторяющееся слово «отступили». Отступили — значит, не разбиты, значит, не уничтожены. А значит — скоро вернутся.

Лори побежала вниз, к каменной стене, за которой где-то лежали останки гарпии — эти твари носят с собой много интересных штук. Они как сороки, что любят подбирать все блестящее. Все кроме зеркал…

— Вот черт, — протяжно выдохнул Кроу, устало усаживаясь на склон холма.

Рядом плюхнулись Аму с Мифом.

— Они вернутся?

— Да. Они обязательно вернутся, — кивнул гном. — Гихлы трусы. А вот серые орки готовы биться до последней капли крови. Сейчас они займутся воодушевлением трусливых коротышек и показательными казнями. Затем дадут им немного отдохнуть, зализать раны, поспать несколько часов. Потом, может быть, напоят их особым грибным отваром, дарующим бесстрашность. Накормят плохим ростбифом из человечины и эльфятины. Может, и стейк из гномятины предложат. Дадут им вволю пива или вина. Если пива — то перебродившего и отвратного. Пробуждающего злобу и убивающего страх и рассудок. Ну и снова человечинки на десерт.

— Трижды фу!

— Орки — это тьма, — пожал плечами гном, взглянув на передернувшуюся Аму. — Тьма с большой буквы. И поклоняются они Тьме — богине войны. Гуорре. А она воительница неистовая. И ненавидит проигрывать. Поэтому враги обязательно вернутся. И на этот раз их будет куда больше. И вооружения у них будет больше. А еще… Скажи, чего не было сейчас у врагов?

— М-м… умения?

— Нет. Магии. Где их магия? На нас пошли в атаку только обычные воины. Значит, теперь они позовут более умных собратьев, владеющих магией. Скорей всего, сюда призовут боевых шаманов. И вот тогда начнется настоящее веселье.

— Шаманов?

— Угу. Их самых.

— А этот бражник гигантский? Он тоже вернется?

— Другхоан Испепелитель? Тьфу-тьфу-тьфу! Если эта тварь вернется… — Гном покрутил головой и не увидел в затянутом тучами небе ничего угрожающего — кроме самих черных туч. — Если вернется… Это тяжелый прогноз. Летальный. Поэтому лучше даже не каркай…

— Не буду. Но пока передышка?

— Да.

— Что делать будем?

— Для начала — соберем трофеи. Те, на которые не предъявят претензии стражи. Поэтому для начала поболтаю с сотником. — Кроу поднялся на ноги и шагнул вниз. — Смотрите, осторожно! Помните про мины у родного порога!

— Хы!

— А как вернусь — тяпнем по кружке пива!

— Вот это дело! — воодушевился Миф, вскакивая следом за гномом. — Аму! Готовь наши фирменные кружки!

— Фирменные? — прищурился Кроу, глядя через плечо.

— А мы тоже такие купили, как твоя кружка, — ухмыльнулся плутовски Миф. — А что? Нам же немножко завидно! Пойдем, я помогу тебе в переговорах с сотником — буду скромно, но с достоинством улыбаться из-за твоей спины!

— Пошли, — вздохнул Кроу, нацелившись на массивную фигуру сотника, что-то тыкающего носком сапога. Это «что-то» кашляло и пыталось отпихнуться. Гихл-недобиток.

По пути игроки прошли мимо увлеченно копающейся в грязи Лори. Амазонка нашла останки гарпии и перебирала оставшиеся после нее предметы. С пару десятков золотых монет в ее руках Кроу увидел сразу. Это славно — надо еще жезлов купить. Усиление арсенала обязательно.

Ведь орки вернутся.

Эти твари всегда возвращаются…

Кроу с Мифом подошли к сотнику как раз в тот момент, когда Вурриус наступил окованным железом на грудь недобитка гихла и рокочуще прогрохотал:

— Молви!

— Гха-а-а-а, — молвил гихл, засучил скрюченными ножками и… сдох.

— Никогда не хотят говорить, — вздохнул огромный воин и шагнул к лежащему рядом следующему гихлу, с ужасом смотревшему на кончину товарища.

— Я все скаж…. — заорал коротышка. — Вяк!

На его грудь опустилась тяжеленная ножища.

— Молви! — рыкнул сотник.

— Гха-а-а-а…. — молвил второй коротышка и отправился вслед за товарищем — в рай раздавленных гихлов, вкушать нектар из сплющенных кружек.

— Никогда не хотят говорить, — вздохнул сотник, сокрушенно чеша в затылке.

— Если он нам сейчас скажет «молви!», то я сразу смажу лыжи! — прошептал потрясенно Миф.

— Поселенец Кроу! — Взор Вурриуса был привычно гневен, пасмурен и вызывал ассоциации с двойным жерлом уснувшего и припорошенного снегом вулкана. Спрятавшийся за гномом Миф старался сохранять молчание, но со своим ростом выглядел загадочно — то же самое, что баскетболист, попытавшийся спрятаться за широкой, но невысокой тумбочкой.

— Сегодня был нелегкий день, — заметил Кроу, дав понять, что слышит прекрасно, но вытягиваться в струнку не станет и поставить себе на грудь сапог не позволит. Хотя вздумай сотник такое провернуть — у него получилось бы. Тут силы несопоставимы.

— День обычный и еще далек от завершения, — ответил сотник. — Сегодня ты и твои друзья иноземцы помогли нам с обороной вверенного сторожевого поста. Немного, конечно, но помогли. Хотя вас никто не просил об этом.

— Мы всегда готовы помочь безо всякой просьбы! — встрял Миф.

— Он не благодарил.

— Я не благодарил, — почти хором произнесли сотник и Кроу фразу с одним и тем же смыслом.

— А-а-а… — протянул Миф и вновь спрятался за гнома.

— Но помощь была — сотник все же не мог не признать факты. — Пусть и непрошеная.

— Я не помогал, — ответил гном, — я защищал свой дом. А не вас.

— Сказано откровенно.

— Ни к чему лгать, — пожал плечами гном. — Те, кого убили мы. Их вещи стали нашими трофеями. И мы хотим их забрать.

— Алчность, — скривился сотник.

— Справедливость, — не согласился гном. — Эти трофеи наши по праву, сотник! Я не ворон, что прилетел после схватки ради дармовой падали. И я не вор, что пытается украсть чужое. Я хочу взять мое по праву.

Вурриус немного помолчал, мрачно глядя на крохотного по сравнению с ним гнома. Затем тяжело сказал:

— Верно. Вы били тех, кто прорвался сквозь внутреннее кольцо стен на территорию самого поста. Но и мы били их, и били немало. Поэтому предлагаю поступить так — мои воины соберут все трофеи с территории поста в одном месте. А затем мы поделим их поровну. Наша часть отправится позднее в королевские склады для сортировки и принятия решения об их судьбе — хотя их ждет переплавка и перековка. Тут один только ржавый хлам. Как вы поступите со своей половиной — это уже не мое дело.

— Половина — слишком много, — качнул головой игрок. — Мне не нужны подачки, сотник. Я лишь хочу взять свое. Я и мои друзья убили не больше четверти от общего числа врагов, пробившихся на пост. Да и то они уже были серьезно ранены ледяным игольным дождем, поэтому убить их было легко. Мы возьмем не половину. Мы возьмем только пятнадцатую часть. Она принадлежит нам по праву.

— Пусть будет так, — рыкнул Вурриус и потопал прочь, посчитав проблему решенной. Его лицо было повернуто на север и вверх — туда, где последний раз мелькнули чудовищные крылья исполинского бражника. Громадная тварь канула в черные тучи, и теперь никто не ведает, где именно она оттуда вынырнет. Может быть, она внезапно покажется прямо над Серым Пиком…

— Фига ты добрый! — прошептал Миф, снова устремляясь за Кроу, пошедшим к холму.

— В подобных случаях лучше взять меньше, — наставительно произнес гном — Испоганить репутацию и получить клеймо тупого жадюги может каждый. Потом замучаешься отстирывать карму от этих грязных пятен. Никакой отбеливатель не поможет. Миф, дружище, сегодня я забрал у тебя весь игровой день. Ты извини.

— Не-не-не! — замотал головой парень — Не-а! Спасибо, что позвал! Сегодня мы с Аму пережили такое… и ведь все еще впереди! Они ведь вернутся, да? Враги?

— Вернутся…

— Так что мне и Аму сейчас делать?

— Я хочу, чтобы вы забрали у стражей нашу законную пятнадцатую часть. Потом отправляйтесь в Альгору и в первой попавшейся барахольной лавке продайте весь хлам. На выручку купите то, что мы уже потратили. Если останется денежка — приобретайте свитки с ядовитой терновой пущей, а к ней кислотное болото. У Лори должны быть золотые монеты от гарпии — их тоже забрать не забудьте. Все тратьте на магические свитки. Побольше ядовитой терновой пущи. В нашем случае она почти идеальна.

— Хорошо! Считай, что уже приступаю!

— Спасибо. А мы с Лори займемся подготовкой к новой вражеской атаке — только на этот раз она будет ночью. И это страшно….

Миф несколько картинно сглотнул слюну, а затем заулыбался и побежал к разговаривающей с Лори девушке-барду. Та выслушала сбивчивую, но настойчивую речь напарника, кивнула, сняла с плеч гитару и отдала амазонке, после чего побежала вслед за Мифом, двигаясь к стражам, что уже начали сгребать трофеи в одну реально большую кучу.

Это, конечно, не те объемы, что видывал не раз Кроу в «прошлой» жизни, но для новичков зрелище впечатляющее. Куча добычи достигла высоты в два человеческих роста и продолжала расти дальше. Тут много вражеских воинов полегло, оставив всякие разные штуки….

Гном припомнил последнюю свою военную кампанию, куда их команду заманили большим золотым калачом, и невольно хмыкнул — тогда собранная после страшной битвы на поле боя добыча превратилась в три огромных кургана. Каждый из которых достигал в высоту пятиэтажного дома… А в ширину был больше, чем в высоту. Доспехи и разнообразное оружие, боеприпасы, алхимия, одежда, обувь, частные вещи из заплечных мешков… Можно было вооружаться альпинистским снаряжением и начинать штурмовать горы трофеев. Несколько игроков так и поступили — дабы над каждой горой трофеев водрузить по гигантскому роскошному клановому флагу. Основная добыча ушла главной военной силе — трем мощнейшим кланам Вальдиры, принявшим участие в массовом побоище и сражавшимся на одной стороне. Многие говорили потом, что это и решило дело — когда три ферзя на одной стороне доски, то глупо надеяться на победу. Когда это выяснилось, десятки игроков тут же дезертировали перед еще не начавшейся битвой. Но тут уже дело другое. Зато на следующий день на всех базарах, толкучках, барахолках и торжищах мира Вальдиры резко упали цены на воинское снаряжение и вооружение. Да и цены обычных зелий на жизнь и ману рухнули в цене. Куда-то же надо было девать огромные горы завоеванного барахла…

— Цап! — сердито донеслось сверху, и вздрогнувший Кроу поспешно взглянул на склон холма.

Там стояла уже злящаяся Лори, упершая сжатые кулаки в бока и зло зыркающая на гнома сверху вниз.

— Пятый раз зову!

— Извини. Ударился в воспоминания. О былых временах и делах.

— Не трать время на прошлое, — фыркнула девушка. — То ли еще будет впереди!

— Ну-ну, — хмыкнул гном. — Чего звала?

— Пока наши детишки ушли за покупками…

— Наши детишки?

— Ну а кем их еще считать? По сравнению с нами… мы седые мамонты, а они новорожденные детишки.

— Мамонты вымерли, Кроха. А мы нет.

— Не важно. Все равно детишки они наши и все тут! А ты их кем считаешь? Расходным материалом?

— Это ты загнула. Я их вообще никем не считаю, — улыбнулся гном. — Они мои друзья. Так чего ты меня звала?

— Вот! Пока детей нет… — Лори всегда была уперта и так легко сдавать позиции не собиралась. — Пока детей нет, поговорим о снежных буранах и о сотнике Вурриусе. Я такое раскопала, что аж в зобу сперло! И мы еще считали себя хладнокровными и прагматичными!

— Погоди, — выставил перед собой ладони гном. — Поставь-ка чайку, Кроха, а я вытащу на тьму божию работников наших. Несколько часов у нас есть, надо продолжить работу по укреплению и обустройству подземных комнат.

— Помни про мины.

— Оки…

Спустя четверть часа Кроу поднялся на вершину холма, неся на плечах тяжелую каменную лавку. Там ее и установил. Они уселись рядком, уставились на плывущую над самыми-самыми головами мрачную черную тучу. Казалось, протяни руку — и достанешь до черных лохм. Туча опустилась ниже всего за час…

— Где я только не побывала, — Лори закатила глаза и помотала головой. — В четырнадцати местах службы сотника Вурриуса и его стражников. Слушай! Каждый раз там происходили погодные катаклизмы, связанные со снегом. Воющие снежные бураны, пурга, метель, а сверху долбит лютый ледяной град, снег достигает высоты в три-четыре метра. Потом наступает пик, непогода достигает смертельно опасного уровня, кажется, будто настал конец света. И бац! Все прекращается! Снова солнышко сияет, земля моментально оттаивает, травка зеленеет, и по ней радостно прыгают мирно блеющие овечки.

— Хм… И?

— Слушай просто! Я решила начать с самого начала. И при помощи слухов и сплетен «местных» выяснила если не самое первое, то третье или четвертое место службы, расположенное в полной глухомани. Отправилась туда. Это оказалось что-то вроде совсем небольшой горной деревушки на склоне каменной двуглавой горы, покрытой снегом больше чем наполовину. Там подобрала ключики к нескольким старушкам, сидящим под древним кустищем скального можжевельника. И выяснила я, что когда сюда заявился сотник, он был, конечно, мрачный, даже злой и вечно бурчащий, но не настолько уж ненавидящий простых «местных». И он довольно тепло относился к иноземцам — игрокам, что навещали деревню и сторожевой пост.

Затем нагрянула такая непогода, каких тут и не видывали, — хотя местность горная и снежная. От мороза трескались стены домов! Кусты и деревья рассыпались на промороженные осколки от легкого удара топором! Небольшую деревню окружила медленно крутящаяся снежная стена, от которой исходило дыхание стужи, одним прикосновением убивающее наповал мелких зверушек и птиц. Затем заявилось нечто… Нечто настолько чудовищное, что от страха обмирало и без того еле бьющееся замерзшее сердце…

Все приготовились к худшему. Скоро поселение завалит снег, обрушатся крыши домов, все и вся погибнет, задохнувшись в снежном месиве. Ну или закоченеют от холода.

Однако не успели жители смириться с ужасной судьбой, как снежная метель внезапно закончилась! Разом! Будто щелкнул пальцем немыслимо могущественный волшебник, одной своей волей прекратив непогоду лютую! Но кого благодарить? Того никто не ведает из местных жителей. Однако многие потом рассказывали, что слышали звуки ожесточенной битвы, доносящиеся от расположенного на окраине деревни сторожевого поста Ледовый Раскол. Может, стражи сразили кого? Но кого? Против снега и льда с мечом не попрешь! Копьем снежный буран не поразишь и стрелой его не убьешь! Долго гадали жители. А потом забылось все. И только прибывшая рыжая девушка сумела всколыхнуть память старожилов.

Что с сотником Вурриусом? Он вскорости убыл на следующее место службы. Чуть дальше на восток. И кажись, помрачнел он сильно после той пурги. Ровно другим человеком стал — из пусть ворчливого, но добродушного воина, превратился в рыкающего злыдня.

Взявшая передышку Лори отхлебнула чаю, сжевала кусок жареного мяса, обильно смазанного соком раздавленного стручка острого перца — откуда взяла? Кроу успел себе цапнуть злой специи, — а потом продолжила:

— На следующем посту повторилось точь-в-точь то же самое. Спокойное прибытие, несение службы, затем тучи резко сгущаются, холодает, налетает жуткая снежная буря, все кажется конченым, пора молиться, а потом слышатся звуки битвы, крики воинов, звон оружия… и снова ясная солнечная погода. При этом одна девушка, что разговорилась со мной, клятвенно заверяла, что лично видела, как из глаз и рта сотника Вурриуса вырывались темные струйки дыма! Видела, как он корчился и кричал, держась за грудь! И через час после этого на деревню и сторожевой пост обрушился снежный ураган!

— Вот это номер, — заметил Кроу, напрягшись, как охотничий пес. — Черные струйки дыма? Про другие цвета не спросила?

— Он проклят, — оповестила буднично Лори. — Сотник Вурриус проклят. Я спросила и про оттенки дыма, и про многое другое. Он точно проклят. Цикличность проклятья примерно одинакова. Думаю, он пытается его сдержать, принимает какие-нибудь особые алхимические лекарства.

— Это стопроцентно, — кивнул гном. — У него в башне целая аптека. Он пытается быть во всеоружии, и он борется с недугом. Но… Послушай, ведь с проклятьем таким путем не борются. Пусть там и появляется какая-нибудь мерзкая тварь, порожденная проклятьем сотника, но ее надо не мечом и огнем изводить! Сотника надо тащить в светлый храм, класть его тушу на алтарь, проводить всякие ритуалы с песнопениями, с танцами, с мольбами и биением головы о камни. Как-то так. Может, проклятье настолько сильное, что у жрецов не получилось его снять?

— Вурриус скрывает, — улыбнулась широко Лори. — Ты еще не понял? Служба в глубоком захолустье. Пониженное звание. Вурриус долбаный герой! Он «от» и «до» прошел несколько военных кампаний, уничтожил сотни врагов, выжил там, где другие не выживают! У него настоящий иконостас из орденов, медалей и прочих знаков отличий. Да он сейчас должен парады встречать верхом на белом коне! С правителями за одним пиршественным столом сидеть. Мемуары военного героя писать! Командовать полками! А он? Чем он занимается? Служит в глухомани? Руководит парой десятков стражников? Это не понижение, Цап. Это бегство. Как только закончилась Третья Северная Кампания, сотник моментально испарился, если прикинуть по календарю. Он мгновенно отправился туда, где жителей-то не сыскать!

— Дай-ка прикинуть… Прославленный страж всячески скрывает свой недуг от соратников. Предпочитает убежать как можно дальше, чтобы никто не узнал — ну, кроме его ближайших сослуживцев-стражей. Они преданы сотнику так, как бывают преданы только собаки. Но почему? Нет плохого в том, если тебя поразил темный недуг. Проклятье можно снять!

— Этого не знаю.

— Ладно…. Но ты сказала, что ему постоянно помогают в битвах со снежным монстром. Помогают игроки. Верно?

— Да! Каждый раз!

— Но НЕ лечат так от проклятья! Кошмар души не убить клинком! Психиатр ведь не пытается выкорчевать из сумасшедшего его недуг при помощи топора! Он лечит его иначе!

— А лоботомия?

— Это другое! От проклятья не лечат дракой! Тут нужны специальные очищающие ритуалы. Какие именно? Зависит от силы проклятья, от того, кто его и за что наложил.

— Ты это мне рассказываешь?

— Для себя повторяю.

— Цап, да никто сотнику не помогает, кроме его стражников! — Лори смотрела на гнома широко раскрытыми глазами, ее губы кривились в улыбке. — Я побывала в куче мест! Поговорила с кучей народа! Да, помогают. Но не помогают они! Игроки, а вернее сказать — кланы! — используют сотника. Используют как дойную корову, что раз в месяц приносит им ведерко свежего молочка!

— Сотник? Послушная дойная корова? Это вряд ли. И прошу прощения — чего с него надоить можно?

— Бурю! — припечатала торжествующе Лори, и Кроу замер в неподвижности.

А Рыжая продолжала:

— Буря! Снежная пурга! Метель! Град! И все эти катаклизмы дикой мощи! Ты помнишь, я недавно рассказывала детишкам Мифу и Аму про Северные Пределы и тяготы тамошней жизни с их вечными непогодами.

— Помню. Мы бывали там, Кроха.

— Бывали, — согласилась та. — Воевали. Воровали. Но речь о легенде и особом искусстве. Помнишь, как по легенде несколько тамошних жителей пришли в обледеневший храм северного божества и начали плакать и молить, рассказывая о муках, что претерпевают они каждый день… И божество услышало их мольбы! И даровало им… что? Помнишь? Там прямо как в сказке все.

— Северный бог даровал им магическое умение ловить непогоду в особую волшебную сеть, а потом запирать ее в магический ларец, — медленно проговорил гном. — Вот черт! Вот я дебил! Я же видел эту чертову сеть! Видел своими глазами — как после использования она валялась в грязи! Черт!

— Верно! Непогоду можно поймать в сеть и запереть в ларец! А потом, когда придет нужда, пойманную бурю можно выпустить! Против зверей, против врагов, против другой непогоды! Просто выпусти в нужном направлении, и туда двинется ураган, тайфун, град, пурга, тропический ливень, торнадо! Врагов сметет как бульдозером! Вот почему игроки толкутся вокруг Вурриуса — кланы сделали из проклятого сотника донора бури! Они не помогают ему! Они раз за разом доят его! И уносят с собой драгоценную шкатулочку с запертой внутри лютой снежной пургой! Каждый раз другой клан — судя по узнанным мною фактам. В прошлый раз это были…

— Неспящие, — ответил гном.

— А до этого Серые Лики. А за три раза до этого — Архитекторы. А еще за пять раз до этого — Драконы Хаоса. Это те, про кого я узнала. И сотник, кажется, допер, что его используют. Ибо игроков он теперь буквально ненавидит. Но что ему делать? Как отказаться? Ведь проклятье беспощадно. И он один не может удержать порожденного им же самим монстра!

— Вот я дурак! — Кроу схватился за голову и замычал. — Черт! Я ведь помнил! Помнил! Просто не сложил два и два! Тот отряд Неспов замедлил и ослабил монстра. Затем они накрыли вьюгу особой магией, загнали ее в зачарованную сеть, а затем и в ларец. После чего монстр, судя по всему…

— Исчез, — завершила девушка. — Буря не часть его. Но без нее он не может. Вернее, без тех факторов, что она дает, — темнота, холод, много снега. Быть может, монстр громадный снеговик?

— Может…

— Монстр на время исчезает. Сотник же вскоре перебирается в очередное захолустье. Опять оживает проклятье. Опять приходят добрые игроки. И консервируют себе бурю в банку. И так по бесконечному кругу. Они гоняют его по заливным лугам, как злого призового бычка. А сотник мычит, крутит рогами, негодует… но подчиняется!

— Да чтоб его! — в сердцах рявкнул гном.

— А кланы-участники, скорей всего, меняются по принципу лотереи, — закончила Лори. — Кто вытащил из шляпы заветный талончик — тот идет втираться во временное доверие к сотнику. Ладно, с этим разобрались. Сотник Вурриус — донор бури. Что делать с этим будем?

— Да ничего! Пусть эта заварушка кончится, а как орки отступят — Вурриус уйдет куда-нибудь. И сюда назначат нормального десятника, с которым можно иметь дело!

— А вот это вряд ли — вздохнула Лори — Тут такое дело, Цап….

— Кроха, — бедного гнома аж скривило от плохого предчувствия, а пальцы ног едва не пробили подошвы сапог и не впились в землю. — Прошу! Ну не надо!

— А?

— Не надо! Пожалуйста! Не надо никаких «тут такое дело»! Пусть сотник либо с доблестью погибнет в бою, либо пусть он с еще большей доблестью отобьет вражеский штурм, а затем отправится себе дальше к очередному месту службы. Большего я и не желаю! Лишь бы здесь, на нашем мирном и тихом Сером Пике, было именно что тихо и мирно! Поэтому — пожалуйста, Кроха, не надо!

— А я тут при чем?! — ошарашенно взглянула Рыжая на аж присевшего гнома. — Это ж не я придумала! Я тут ни при чем! Мои руки чисты! Я вообще не при делах!

— О… ох…

— Тут такое дело, Цап…

— Ох… о-о-о-ох…

— Ну Цап! Я же даже не сказала еще!

— О-о-ох…

— Короче — если сотник задержится на том же месте, где произошел первый прорыв снежного проклятья, то вскоре последует новый погодный удар, только на этот раз гораздо сильнее. И добавится ветер, полностью схожий по силе и температуре с дыханием матерого сапфироглазого ледяного дракона. Ну ты помнишь — то дыхание, что обращает все в лед. Затем образуется огромный ледяной смерч, выглядящий как поставленная вертикально аэродинамическая труба, заполненная кусками битого льда и запущенная на полную мощность. Если в нескольких словах… Это будет как включенный шейкер, набитый льдом. С нами внутри. Лед не только убьет все живое. Этот смерч, словно ледяной рашпиль, стешет с лица земли все выступы до единого и еще и углубится метров на десять вглубь, оставив после себя идеально круглую воронку с плоским дном. Цап, ты бы хотел здесь идеально ровную воронку, да еще и с плоским дном?

— Издеваешься?! Я тебя убью сейчас!

— Да я тут ни при чем! Я просто гонец с черными вестями. И опять же — ничего ведь пока не случилось. Сотник вроде в порядке. Никаких признаков. Вон, глянь на него. Стоит себе нерушимо как скала, тычет в харю дергающегося серого орка. О, на горло ему сапожком наступил, медленно удавливает орка, но с такой ласковой улыбкой на устах… Орку, наверное, даже не обидно умирать…

Тут сотник Вурриус и дернулся всем телом, содрогнулся, как от удара под дых. Нога Вурриуса конвульсивно выпрямилась, и серый орк помер. А сотник ударил кулаком себя по левой стороне кирасы в районе груди — аккурат там, где стучало его несуществующее сердце. Сотник согнулся, вновь выпрямился, запрокинул голову вверх, а его кулак бил и бил по груди, словно пытаясь заставить замершее сердце застучать вновь

Дым. Черные струйки дыма. Кроу мог поклясться, что он увидел бьющие из глаз сотника струи черного дыма с темно-синими вкраплениями.

И разом все прошло….

Сгорбившийся Вурриус круто развернулся и тяжело зашагал к башне, глядя только перед собой. Одна рука по-прежнему у груди. Другая что-то искала в поясной сумке, а когда нашла, выпросталась наружу и забросила в рот что-то маленькое. Особые лекарства? Наверняка.

Обреченно смотрящий на это дело Кроу машинально повторил действия сотника — вытащил из поясной сумки коробочку с заветными пилюлями, отправил в рот сразу тройную порцию и принялся разжевывать. Жевал не меньше минуты. Лори молчала, зная, что не стоит мешать — гном принимал решение.

— Кроха….

— Ау?

— Что еще тебе удалось выяснить?

— Больше ничего. Времени не было, считай. Но второй удар непогоды стирает с земли все подряд, включая капитальные постройки. Такое случилось лишь однажды, и сотник выжил. После этого он никогда и нигде надолго не задерживался. Все. Больше ничего не знаю.

— Собирайся.

— Куда?

— Обратно к Северным Пределам. Выгребай все деньги, что у нас есть. Первым делом загляни в библиотеку и архивы. Заплати тамошним архивариусам и прочим работникам, чтобы они нашли для тебя все имеющееся по сотнику Вурриусу. Хотя нет — не говори «сотник». Скажи, пусть ищут информацию про прославленного военного героя Вурриуса, служащего в страже и прошедшего все три Северные Кампании. Потом закупайся свитками телепорта и попытайся выяснить все, что только возможно. Особенно про тот случай со вторым ударом снежного проклятья.

— А вы тут как?

— Попытаемся справиться. Может, и переживем второй штурм. Но даже если орки прорвутся, они просто разграбят и подожгут здесь все. Тогда как снежный вихрь сроет холм и сделает на его месте воронку — тем самым вскроет все мои подземные ходы и, что самое страшное, — обнажит скрытые глубоко в земле древние руины. И тогда крах. Поэтому приоритет там — в Северных Пределах.

— С деньгами у нас плохо.

— Вскрой заначку в гробнице. Там несколько золотых монет. Залезь в ближний к нашей постели саркофаг — там внутри перевернутого черепа целая куча медных и серебряных монеток. Рядом помятая медная шкатулка, перепачканная глиной. Внутрь я сложил ювелирные находки — пара разорванных цепочек, три кольца, непарные сережки и золотой монокль. Постарайся их продать. В том же саркофаге увидишь мою последнюю находку — такой же кинжал, как твои, только чуть больше и на сто пятидесятый уровень. Хотел приберечь тебе для подарка, но теперь пойдет на продажу.

— Нет! Я пошла смотреть кинжал!

— Кроха….

— Все, задачу поняла. В остальном сама разберусь! — Кроха чмокнула гнома в щеку и прыгнула в колодец на вершине холма, ведущий к подземной кухне. Кашемор не обрадовался рухнувшему «подарку», и послышалось его сердитое ворчание, переросшее в добродушное бурчание. Лори и работников уже на свою сторону переманила….

Кроу же оглядел владения, затем спустился вниз, покормил рыбок, не подозревающих о творящихся вокруг страстях. Рыбы подросли! Неплохо причем так. Отожрали пуза. А это что… гном удивленно вылупился на мелькнувшие у самого дна две юркие золотые тени — два вытянутых шустрых силуэта, гоняющих в воде какого-то толстого жука. Что за?.. Рыбки? Но откуда золотые рыбки… Хотя слишком уж быстрые эти создания для обычных золотых рыбок. Но сейчас было не время выяснять информацию по новым жителям пруда. На всякий случай, бросив в пруд еще пригоршню корма, игрок направился к работающему вовсю Лукри.

Гном-каменщик махал мастерком как оглашенный. Камни один за другим становились на свои места, их покрывал толстый слой раствора, сверху ложились еще камни. Все делалось так аккуратно, что не оставалось ни малейшего зазора.

— Помощь нужна?

— Нет, господин, — не прерываясь, отозвался Лукри. — Все в порядке. Когда враг вновь подступит?

— Скоро. Очень скоро.

— Плохо. Но эту дыру я постараюсь залатать. А вот последнюю уже вряд ли поспею, господин.

— Тогда я постараюсь ее укрепить — хмыкнул Кроу, обрадованный появившейся работе.

Подняв с земли толстое еловое бревно, он с натугой потащил его к бреши в стене — она была давно уже закрыта баррикадой, но почему не постараться сделать ее еще крепче? Этим он и занялся. И не покладая рук проработал полтора часа.

Затем на Сером Пике полыхнула зарница телепорта, и вернулись Миф с Аму, сияющие так ярко, что сразу становилось ясно — поручение выполнено. Ребята не подвели. Продали весь хлам гихлов, накупили свитков, перезарядили опустошенные жезлы. В общем, боезапас пополнен, магический арсенал расширен.

Кроу вывалил купленные свитки на стол. Чуть подумав, раздал каждому по нескольку штук, львиную долю оставив себе. После чего начал нудные инструкции — нудные даже на взгляд ко всему привыкшего Кроу. Но иначе никак. Каждый должен точно знать, что ему делать в той или иной ситуации. А также о том, как можно усилить эффект заклинания, если в нужный момент добавить свою магию к магии друга.

На инструктирование ушло полчаса. После чего они уселись на вершине холма — на ту же каменную лавку — и откупорили три бутылки дешевого шампанского. Миф купил на оставшиеся монетки у молодого игрока-винодела, только-только начавшего осваивать эту профессию. Пузырьки в вине имелись. Уже хорошо. Сидя на лавке, они смотрели вдаль — там, у подножия скального пика, исчезли все деревья и кусты, зато зажглось множество костров. К нависшей туче струились серые дымы. Оттуда доносились частые и сильные звуки боевых орочьих барабанов, противно скрипели длинные медные трубы, исторгая из своих зевов протяжные стоны. Вокруг костров колыхалась сплошная серая масса, воздух рвал многоголосый рев. Гихлы танцевали боевой танец… И наверняка пускали по кругу вместительную чашу, заполненную дрянным вином, смешанным с грибным настоем. От такого питья у коротышек ум за разум зайдет. И они превратятся в бесстрашных берсеркеров, ни во что не ставящих свои жизни….

Раскрыв на коленях книгу, Миф читал вслух:

Чуть помолчав, Миф бережно спрятал книгу в мешок. Потом глухо кашлянул и произнес:

— Ужасы какие…

— Каннибалы! Каннибалы!

— Пока только людоеды — хмыкнул Кроу.

— В смысле?

— Ну, пока там едят только людей. А среди выживших ведь есть и полуорки и гномы. Так что они просто людоеды, но не каннибалы.

— Все равно жуть!

— Нет, — не согласился гном и медленно встал. — Жуть вон там, ребятки. И надвигается прямо на нас…

Далекие барабаны застучали в два раза громче, трубы взревели так, что в воздухе оглушенно закувыркались редкие залетные птицы. Над колышущейся массой далеких врагов полыхнула мрачная багровая вспышка, цветом напоминающая запекшуюся кровь.

— Малое божественное благословение «жажда крови», — прокомментировал Кроу, понимая, что не избежать вопросов от новичков. — Гарпия постаралась, не иначе. Одна из жриц Гуорры.

— Это плохо?

— Здесь все плохо. Готовьтесь. На этот раз они так просто не отступят…

Первый удар последовал с небес.

Вовремя среагировавший гном поднял над головой большой щит и прикрыл им себя и друзей. Он успел в самый последний миг — набрякшая от злобы и воды черная туча опустилась совсем низко. И поэтому никак нельзя было заметить летящий вниз каменный дождь загодя. По размокшей земле с разочарованными шлепками забарабанил крупный щебень. Сверху донесся пронзительный хохот, на мгновение в черном тумане мелькнули две гарпии, несущие опустевшую сеть. Крылатые магические бомбардировщики, чтоб им…

И снова тревожное дежавю….

По щиту простучали смертоносные гостинцы, не причинив защитникам никакого вреда.

Как-то слишком уж легко все прошло… не может не быть подлянки…

Кроу как накаркал… В следующую секунду стоящий на вершине башни стражник тревожно закричал и указал рукой в левую от скалистого пика сторону. Все автоматические взглянули туда — инстинкт! — и увидели пыльное крохотное облачко, несущееся к сторожевому посту. Атака?

— Обоз, — мрачно произнес Кроу. — Бегут от орков и гихлов. А им наперерез….

А им наперерез мчался отряд врагов. Да какой отряд! Кроу сразу понял, что надо благодарить судьбу и несчастных обозников, что своей смертью заставили противника выдать наличие такого козыря. Какой смерти? Ведь обозники еще живы. Ну, это ненадолго….

К посту мчались во весь опор три четверки лошадей, запряженных в три громыхающие повозки, заполненные бедолагами обозниками, пытающимися отстреливаться от скачущих за ними верховых серых орков, сидящих на обычных степных лошадях. А им наперерез мчался еще один отряд верховых орков. Только на этот раз серокожие бандиты были вооружены не топорами и ятаганами, а длинными копьями с шиловидными наконечниками. И оседлали они не лошадей, а огромных саблезубых кошек, выглядящих точь-в-точь как легендарные и давно вымершие смилодоны. В мире реальном вымерли, а здесь живехонькие и свирепые кошмарно. Гном хорошо знал, насколько сильны, прыгучи, бегучи и кровожадны эти кошки. Такому котенку палец протяни — и он тебе кишки вырвет и на твоих глазах свяжет из них шарф. Ну это образно говоря, конечно. В том смысле что кишок и крови игроков здесь не увидишь, а вот эффект «потрошение» такие кошки накладывают мгновенно всего одним ударом когтистой лапы.

— Надо им помочь! — крикнул Миф, разобравшийся в происходящем.

— Не выйдет, — вздохнул Кроу. — Смотрите внимательно, как атакуют Легионы Когтя серых орков.

Удар! Первая четверка лошадей рухнула оземь и растаяла в посмертном облаке. Грохочущая головная повозка мгновенно кувыркнулась вверх тормашками и выбросила всех пассажиров прямо под страшные лапы мчащихся мимо смилодонов. Улюлюкающие орки играли с добычей, наслаждались самим процессом и только поэтому убивали медленно и поодиночке. Кто-то из обозников уцелел и, с трудом встав, хромая побежал к посту, широко разевая рот в крике и маша руками. Они не видели успевших развернуться и мчавшихся за ними хищных ездовых кошек, успевших неимоверно широко разинуть пасти с чересчур уж длинными клыками. Удар… и обозники взлетели в воздух, как игрушечные фигурки, умирая в полете и превращаясь в ничто. Один влетел прямо под копыта лошадей из третьей повозки — вторая успела проскочить. Орки играли… они вели жестокую игру с нечастными.

— Смилодоны очень быстры, — голосом инструктора пояснял Кроу, не отрывая взгляда от происходящего. — Но быстро выдыхаются. Кошки есть кошки. Они не марафонцы. Они прирожденные спринтеры. Поэтому орки стараются закончить дело быстрее — им хоть и хочется поиграть, но упускать жертв они не станут.

Удар! Четыре копья ударили одновременно. И четыре лошади рухнули оземь.

Удар! Два копья нанесли удары в колеса третьей повозки. И та совершила красивое сальто, после чего рухнула и разбилась на части, погребя под собой седоков. Резко замедлившиеся орки сгрудились вокруг несчастных, послышалось урчание голодных кошек, начавших рвать на части добычу. Раздались и крики — быстро затихнувшие.

Все это происходило в пятидесяти метрах от сторожевого поста. Все было видно так же отчетливо, как в театре. Стражи угрюмо смотрели на происходящее. Там же стоял сотник с бешено пылающим почерневшим взором. От его глаз исходили явственные черные дымки. Кулаки стиснуты в бешенстве. Сотник очень сильно желал смерти серым оркам. Но он не отдал команду атаковать. Стражи позволили обозникам умереть.

А от скального пика медленно и даже торжественно надвигалась черная лава коротышек гихлов, шагающих в такт боевых барабанов.

— У сотника глаза дымятся? — выдавила побледневшая Аму, нервно теребя струны жалобно бренчащей гитары.

— Кроуччи, ты видел, как эти гады замочили тех, кто в повозках сидел? — Миф сглотнул, нервно прихлопнул ладошами. — Видел?

— На оба вопроса ответ — да, — ответил гном. — Сотника пока оставим. А вот орки… я же говорю — они тьма. Они те, кто ненавидит светлых богов, ненавидит людей, ненавидит полуорков и гномов. Им только на ахилотов плевать — видать, считают их рыбой. А кто с рыбой воевать станет? Орки разоряют деревни, города. Устраивают мародерские набеги, уводят мирных жителей в рабство, строят черные глобальные планы, заключают договора с другими темными расами. Орки — это те, кто никогда не даст заскучать героям. У игроков есть шанс стать своими для орков — тем, кто убивает других игроков и мирных селян, стражей, горожан. Кто грабит караваны и сжигает города. Так что можете выбирать, где хотите быть — на этом холме вместе со светлыми стражами либо же там — в военном лагере серых орков.

— Я буду всегда убивать серых орков! — твердо заявил Миф. — Они гады!

— И я буду убивать! — поддержала его подруга.

— Ну, хорошее решение, — улыбнулся Кроу. — Тогда и приступим. Берите жезлы и начинайте убивать. Стреляем по моей команде.

Оба игрока поспешно схватили жезлы. Кроу зажал в ладонях по магическому свитку, а боевой жезл висел у него на груди. Взгляд устремлен на подступающих врагов, прикрывшихся щитами. А мысли следуют за бегущими прочь верховыми смилодонами. Эти кошки легко перепрыгивают стены высотой в четыре и даже пять метров. Не смогут перепрыгнуть — перелезут. По отвесным поверхностям кошки лазят великолепно….

Сейчас отряд оседланных хищников уходит прочь. Оно и верно — глупо рисковать отличными и быстрыми войсками, бросая их в атаку на какой-то дурацкий сторожевой пост. Всякий род войск надлежит использовать в нужный момент и в нужном месте. А иначе получается глупая и бесполезная трата.

Такой подход радует и противника орков — не хотелось гному увидеть лобастые головы атакующих кошек. Вот только если Серый Пик окажется крепким орешком, то осатаневшие орки могут и сорваться. Могут и послать элитный отряд для выкорчевки упертых стражей….

Подумав, Кроу убрал поглубже в поясную сумку парочку свитков, могущих оказаться полезными против серых всадников ужаса. Но это потом. А сейчас черноволосый игрок смотрел только на сотника Вурриуса — ибо от решений непростого «местного» стража-героя будет зависеть многое, если не все. Страшная ответственность. Но по неподвижному лицу старого вояки не было заметно, чтобы он особо переживал, глядя на быстро накатывающий вал живой смерти.

— Ну что ж, ребятушки! — громко и отчетливо проговорил Вурриус. — Не раз глядели мы в глаза погибели. А сегодня и глядеть-то особо не на что! Так, ерунда одна в чистом поле болтается. Пора бы врезать им хорошенько по зубам, дабы не зазнавались, дабы жителей мирных не пугали и прохожих путников боле не убивали! Верно ли говорю?

— Да! — Слово прозвучало очень коротко. И очень громко. Даже громогласно. Рев нескольких десятков глоток на секунду перекрыл рев сотен врагов, бегущих к посту.

— Ну а коли так — возьмемся за дело дружно! Давай!

Кроу прямо жаждал увидеть новое «давай» сотника и разом весь напрягся, вытянулся, став похожим на очень мускулистого суслика, вставшего на задние лапки около родной норы. Взор «суслика» жадно ползал по округе, перебегая от атакующих врагов до редкой шеренги стражников. От приказов сотника зависит вся дальнейшая судьба сторожевого поста.

Гном уже поймал себя на несколько позорной, но очень прагматичной мысли, что лучше бы позволить серым оркам захватить Серый Пик. А что? Что сделают орки с каменистой пустошью? Ну развалят башню по кирпичику. Уничтожат все сооружения — принадлежащие как стражникам, так и деловитому игроку. Сожгут в пепел. И снова — а что? Пусть сжигают! Долго ли восстановить?

Потом волна серых орков уйдет дальше на северо-запад, где нарвется на мощные заслоны королевской рати и слаженный отпор игроков. И орки будут разбиты. Их остатки поспешно откатятся назад, по направлению к далеким горам и скалам. Ну а затем сторожевой пост будет быстро восстановлен приехавшей бригадой каменщиков, сюда прибудет новый десяток стражи, а вернувшийся гном сможет заняться родным домом. Более того — если обрушить внутренние помещения холма, то серые орки и не догадаются о том, что там внизу есть выложенная камнем гробница, что существует уходящий круто вниз подземный ход. Можно даже рискнуть и пересидеть всю заваруху под землей, предварительно отправив «местных» работников в безопасное место. Кроу и Кроха. Им будет неплохо там, внизу. Смогут наговориться всласть, вспомнить былое. Если устанут от безделья — можно поработать лопатой, расширить и углубить начатый тоннель. Если надоест копать — воспользоваться свитком телепортации и отправиться в Акальроум, где можно провести несколько чудесных дней. Да мало ли мест в Вальдире, где три-четыре дня пролетят абсолютно незаметно? За это время сотник Вурриус и его стражи погибнут с доблестью, орки раскатают Серый Пик по бревнышкам и здесь все успокоится…

— Эх, — вздохнул гном.

— И эхо скорбное воспело несчастных воинов судьбу! — неожиданно продекламировал Миф, держа боевой жезл так же, как это делает солдат-новобранец.

И тут ахнуло «давай» сотника.

Вернее не ахнуло, а протяжно и страшно застонало. Порыв неожиданно холодного ветра бросил капли дождя в лица героев. Герои утерлись рукавами и выпучились на появившийся вдали вертикальный зеленоватый разрыв в воздухе, сочащийся призрачным туманом. Протяжные стоны повторились, затем послышалось далекое лошадиное ржание и странный ритмичный грохот. Что-то стучало — очень часто, очень тревожно.

Аму невольно ухватила Мифа за руку, тот ухватил гнома за плечо, а Кроу задумчиво почесал бровь и буркнул:

— Как говорил один наш старый-старый знакомый — интере-е-е-есно!

Со страшным грохотом витающий в воздухе зеленый разрыв лопнул, исторгнув из себя шестерку черных как уголь лошадей, с полыхающими зелеными глазами, яростно закусившими удила, с топотом копыт, увлекающих за собой массивную черную карету с плотно зашторенными окнами. Но изнутри все же пробивался мерцающий зеленоватый свет, слышался заливистый призрачный хохот. И карета и лошади были раза в два больше в размерах, чем обычные лошади и повозки. А резкий стук доносился от левого переднего каретного колеса, что вихляло из стороны в сторону и где-то потеряло изрядную треть обода. Управлял каретой извозчик, закутанный в черный плащ с капюшоном. Он крепко держал вожжи и уверенно направлял хрипящих лошадей прямиком на бегущую вперед волну коротышек гихлов. Те, опьяненные зельями орков, не обратили на мчащуюся карету ни малейшего внимания.

Зря….

— О-о-о-о, — тоненько протянула Аму, когда страшным лошадям до гихлов осталось меньше трех метров.

Спустя миг шестерка черных мистических лошадей на полном скаку протаранила вражеские ряды. Будто великан сыграл в городки. Адский кегельбан. Гихлы полетели в разные стороны, словно ракеты фейерверка. Карета прокладывали путь прямо по коротышкам. Лошади валили гихлов на землю, сшибали со своего пути, били по упавшим телам копытами, а затем на них наезжали тяжелые колеса массивной кареты. Одного орка ударило поврежденным колесом и буквально намотало на него, превратив в живой обод. Карета сразу чуть выпрямилась, пошла ровней, болезненный стук стал тише, а вот радостный хохот зазвучал куда громче, будто призрачные седоки одобрили сей фокус извозчика. Кстати, о нем — извозчик встал во весь рост, в его руках появился длинный бич, коим он принялся размахивать по сторонам с изрядной силой. Бич со щелчками бил по гихлам, и каждый щелчок означал смерть трех-четырех коротышек.

Грохочущая карета промчалась сквозь ряды гихлов и пошла на крутой поворот. На этот раз неведомый и страшный союзник стражников пошел под крутым углом, делая настоящую колею в живом пшеничном поле, срывая и вбивая «колосья» в землю. В это же время резко прекратился дождь — будто небесную влагу обуял ужас и она решила не падать на землю, где творится подобный кошмар.

Кто-то из врагов попытался ударить лошадей, кто-то бросился на карету и ухватился за прикрытую дверцу. Но они мгновенно погибли, превратившись в облако посмертного праха. Еще двадцать секунд страшная повозка занималась «косьбой», а затем подернулась зеленоватым туманом и пропала…

Примерно за сорок секунд гихлы потеряли больше сотни солдат. И многие из них разом пришли в себя, выйдя из-под влияния грибного тумана. Ну да — после такого-то… Очнувшиеся гихлы жалобно завопили, некоторые бросили оружие, попытались развернуться. К ним тут же подскочили серые орки и всем окружающим показали, что ждет трусливых дезертиров, — при помощи ятаганов и топоров.

Кроу поглядел на экзекуцию и тревожно взглянул на небо — ряды гихлов сек дождь. Но над постом дождь не шел. Сотник применил магию, чтобы дождь не мешал стрелять и не сокращал видимость? Возможно.

— Давай, — повторил сотник. — Пусть немного охолонут.

Вновь накинувший на плечи красный плащ повар ударил в ладоши, и зажатая между ними светло-синяя шкатулка разлетелась на куски. От сторожевого поста с воем ударил свирепый северный ветер. Он принес с собой колючий снег и сотни льдинок. Сила ветра была такова, что еще не оправившиеся после аттракциона «Черная карета» гихлы не удержались на ногах, их закувыркало, потащило по земле прочь от поста. Холодный воздух разом задул десятки факелов, заткнул вражеских трубачей, затушил полыхающие вдали костры.

Крики гихлов порадовали сердце гнома, но он прекрасно понимал, что коротышки и орки так легко не отступят. И подтверждением тому стала возникшая на пути ветра туманная преграда, прогнувшаяся от его напора, но все же удержавшая потоки воздуха, направив их вверх. И разом зазвучали десятки замолкнувших было барабанов. Зазвучали яростно и громко. Северный ветер пошел вверх, безобидно ударяя в грозовое небо. Нависшая над пустошью черная туча чуть раздалась в стороны и там, среди клочьев облачной мглы, мелькнул край исполинского крыла. Другхоан Испепелитель вернулся. И парил прямо над крохотным сторожевым постом, многократно превышая его в размерах.

— А я-то думаю, почему над нами дождь не идет, — процедил Кроу, глядя, как черная мгла вновь скрывает чудовищную тварь. — Над нами повесили зонтик, сотканный из кошмара!

— Теперь я знаю, что значит выражение: смерть нависла над нами, — прокричал Миф, превозмогая вой северного ветра. — Мы все умрем, да?

— Да!

— Отлично!

— Рад вашему суицидальному настрою, друзья.

— Да нет! Просто хорошо, что мы успели два недавно взятых задания выполнить, во время которых нельзя было умирать из-за наложенных особых аур. А теперь можно и погибнуть с чистой совестью! Нас не накажут за смерть!

— Ордеет орд ордючий стяг! — выдала внезапно Аму, и оба парня пораженно замерли, глядя на барда.

Тишина длилась не больше пары секунд, и нарушила ее опять Аму:

— А чего? — возмутилась девушка, указывая на катящийся вперед живой вал врагов. — Я же нервничаю! Вот и складываются слова…

— Лучше бы вычитались, а не складывались! — необдуманно брякнул Миф и тотчас получил первое боевое ранение от пинка женской ножки по колену.

— Не будем ссориться, — улыбнулся Кроу.

— Перед смертью, — поддакнул Миф. — Кроуччи, а если по громадной бабочке из жезлов долбануть? Вскроем ей гадское брюхо!

— И нас завалит ее кишками, — закивал гном и, не выдержав, фыркнул от смеха. — Эта тварь создана в храме при помощи вливания божественной энергии Гуорры. Если бог или богиня прикоснутся или просто дохнут на любого моба Вальдиры — он тотчас станет куда сильнее. А тут чудовище откармливали силой бога просто как на убой. Поэтому наш залп она даже и не заметит. А если и обратит внимание, то мигом превратит нас в легкую пыль, витающую над глубоченной воронкой….

— Поэтично. Тогда не будем трогать бабочку. Пусть себе порхает. И понадеемся, что она не слышала знаменитое высказывание Мохаммеда Али.

— Понадеемся, — кивнул Кроу, глядя, как к сторожевому посту продолжают бежать сотни противников, тогда как стража продолжает почему-то выжидать.

— А та черная карета? Это что за кошмар на колесах?

— Никто не знает, — мгновенно ответил гном. — У игроков нет такой магии. Слухов море ходит. Но вроде бы это какая-то мощная призванная тварь, что сидит внутри кареты и хохочет от радости каждый раз, когда повозка смерти сшибает и давит очередного врага. Тварь в карете вроде бы обязана служить по какому-то темному могущественному контракту королевству Альгоры. Но строго определенное количество раз. И когда чудовище будет призвано последний раз, его кабальный контракт закончится.

— И тогда?

— Карета остановится, и освобожденная тварь выйдет наружу. А там уж не знаю. Но чует моя виртуальная печенка — произойдет нечто очень нехорошее.

— Да ладно! Что она может, эта тварь? Всего-то разок прокатилась в танке! Дайте мне карету такую — и я тоже так смогу!

— Прокатилась разок? — переспросил гном. — О, тут ты ошибаешься, дружище. Мы увидели комбайн, собирающий урожай. И сейчас плоды урожая вернут на поле….

— А?

Отрывистый треск заставил Мифа подпрыгнуть и обернуться. Аму вскрикнула. Кроу удовлетворенно молчал.

Треск донесся от зеленоватого вертикального разрыва в воздухе. На этот раз там пульсировала и багровая краснота, выглядящая как созревший и готовый прорваться прыщ. Что и случилось спустя миг. С новым треском краснота сменилась черной воронкой, откуда вновь вырвалась черная карета, волочащая за собой туманный зеленый шлейф. Возница размахивал кнутом, колеса гремели и стучали, дикий хохот стал еще безумней, окошки светились, как раскаленные адские домны. А следом за страшным экипажем из разрыва повалили наполненные багровым туманом фигуры гихлов и серых орков — привидений, сотканных из колышущейся призрачной ткани, наполненной красной энергетической злобой.

— В первый раз Карета собирает души погибших от ее колес, лошадиных копыт, столкновений, ударов бича и так далее, — пояснил Кроу со зловещей ухмылкой, никак не могущей подходить истинному герою. — И привязывает души за собой на призрачных веревках — это можно увидеть при определенных умениях. Можно увидеть, как воющие привидения волочатся за Каретой и дергаются, не в силах освободиться. Затем Карета исчезает, отправляется, видать, прямо в ад, устраивая огненную экскурсию для плененных душ. И там души напитываются яростной злобой, проходят через все круги ада, а затем их возвращают назад. И вот, пожалуйста, — вернувшиеся призраки весьма рады увидеться с бывшими товарищами. Вы только гляньте….

— Ма-а-амочки, — протянула Аму, глядя, как полыхающий пульсирующим багрянцем орк-призрак вздымает два длинных топора и с вибрирующим потусторонним воем врубается в дрогнувшие ряды гихлов, никак не ожидавших такой подлянки.

За орком последовали десятки остальных призраков. И в пятнадцати шагах от многострадального сторожевого поста вспыхнула яростная битва, где мертвые столкнулись с живыми в беспощадной рубке. А вокруг них с грохотом колес носилась Черная Карета, сопровождаемая безумным хохотом ее пассажира. Колеса наматывали на себя гихлов и орков, смяли парочку гигантских кошек вместе с седоками. Хрипящие лошади били копытами, таранили врагов грудью. Длинный кнут возницы налился зеленым светом и принялся с жадными щелчками выбивать гихлов один за другим.

— За это оружие многие игроки готовы продать душу, — заметил гном Кроу. — Его статы также можно увидеть. Легендарное оружие, если верить очевидцам с умениями. Душитель Света — вот его название.

— Да ну ни фига себе! — Миф вцепился в плечо гнома. — Это что за адская тележка? Я-то думал…

— Что ты думал? Что сотник призвал обычную телегу, что просто прокатится туда-сюда, посшибает десяток гихлов и пропадет навсегда? О нет, дружище, тут ты ошибался, попав прямо в ряды наивных вальдаров. Аму, а ты?

— И я из тех рядов! А кто такие вальдары? А! Это ж мы!

— И что сейчас? Всех гихлов замесят и все кончится?

— Все только начинается, Миф, — качнул головой Кроу. — Призраки скоро уйдут. Ох… Ложись!

Прыгнув, Кроу сшиб плечом Мифа, ухватил рукой за запястье Аму и дернул ее за собой. Бравая троица шлепнулась на склон холма и покатилась вниз. А над их головами медленно и страшно шла по воздуху исполинская шипастая булава, окутанная пурпурными шипящими молниями.

Ус. Окончание одного из усов исполинской бабочки проходило над их головами, едва не снеся вершину холма.

Тяжко ворочавшийся в сердце черной тучи Другхоан Испепелитель развернулся и медленно шел прямиком на страшную битву, где сцепились живые и мертвые. Шипящие булавы жадно полыхали разрядами — предвкушали пиршество.

— Береги-и-ись! — завопил Кроу, предупреждая стражей. Гном успел подняться на колено и теперь размахивал руками, привлекая к себе внимание. Пара стражей подала знак, что услышала, они отошли подальше от летящей над самой землей шипастой смерти. Но не попытались ударить по ней железом или магией — бражника так не убить. Тут нужен калибр покрупнее….

— А она может убивать и поштучно? — спросила Аму.

— Нет, — ответил гном. — Этот урод бьет массой.

Слепящая пурпурная вспышка ознаменовала начало конца для очень многих.

Разряд молний полыхнул сначала вверху, в тучах, затем буквально стек по двум длинным мерзким усикам к земле, перетек в шипастые булавы… и между ними запульсировала яростная гудящая дуга пурпурного разряда, идущая параллельно земле. Все, что попадало под удар молний, превращалось в прах — и свои и чужие.

Сверху донесся жадный стрекот и всхлип — бражник Мертвая голова питался, с хлюпаньем втягивая в себя пищу. Связанные дракой с призраками гихлы и серые орки не могли отступить и умирали десятками. Призракам же было плевать — они бесстрастно таяли в энергетических разрядах. Прошло не больше двух минут, а вторая волна уже была остановлена. При этом защитники, считай, ничего не сделали… Враг еще не разбит, он еще не бежал, но уже остановился — в пятнадцати шагах от сторожевого поста. Все они яростно вопили, бессильно грозя кулаками грозовому небу, принесшему смерть.

Удар!

Пурпурные разряды испепелили еще полсотни живых и мертвых существ. Над каменистой пустошью медленно летела туча тяжело оседающей серой пыли… Вновь пошел проливной дождь, смывая с земли прах и заглушая вой гихлов.

Напоследок простучав колесами, Карета растаяла в зеленом всполохе.

Под струями холодного ливня в небе медленно разворачивалось чудовищное насекомое, получившее от кого-то просьбу отступить. С крыльев и туши исполинского бражника скатывались вниз настоящие потоки воды, заполненные сверкающими вспышками угасающих электрических разрядов. Каждая капля несла в себе микроразряд, срабатывающий, когда вода ударялась о землю — или же о железный наплечник или шлем гихла. И тогда ужаленный электричеством гихл подпрыгивал и разражался злым визгом. Рядом с ним плясали такие же страдальцы, схлопотавшие укус крохотной молнии. Но визг быстро затихал, равно как и танцы боли, — пришедшие в себя после бойни серые орки начали изничтожать воцарившийся хаос. При помощи пинков и обухов топоров. Другхоан Испепелитель окончательно канул в черной туче, укрывшись там, как громадный паук в паутинном коконе.

Бражник уходил с большой неохотой — на поле боя оставалось немало вкусного. Но его попросили. И он согласился. Именно что попросили, а не приказали — большая разница, ибо отдавать неоспоримые приказы этому уродливому монстру-переростку с ужасающей силой могло всего несколько существ, из которых одним являлась сама богиня Гуорра. За ней шли всего два или три храмовых жреца высшей категории. Только их бражник Мертвая голова слушался. А остальные могли лишь униженно просить, через слово напоминая, что они тоже действуют по приказу Гуорры. И «кричать» просителям приходилось очень громко, иначе Другхоан их попросту не услышит. Поэтому и ревели так натужно боевые барабаны орков, скрытые за дрожащим маревом дождя, они расположились где-то на полпути от скального пика к сторожевому посту, благоразумно не суясь на поле боя. Там же должны были находиться пляшущие и кружащиеся шаманы, добавляющие свою странную магию к гудящим звукам ударов.

— Есть ли у вас хорошие лучники? — хрипло спросил подбежавший к стене стражник, явно посланный сотником Вурриусом.

Глава местных стражей не желал унижаться просьбой. Ну, мы, гномы, не гордые… Нам бы скарб сохранить. Да тайну не порушить.

Именно эти мысли мелькнули во взъерошенной голове гнома, когда он поспешно кивнул, а затем опроверг собственный кивок:

— Нету! Но! — выкрикнутое «но» притормозило решившего убежать стража и позволило развить диалог. — Но у нас есть дальнобойная магия! И магические жезлы, заряженные до упора. Я и мои друзья готовы разрядить их в харю любого гихла или орка!

— Так приступайте, — коротко ответил страж и, сорвав с пояса арбалет, круто развернулся и выстрелил почти отвесно вверх.

В небе послышался разъяренный птичий клекот, смешанный с людским визгом. Вниз полетела гарпия, старающаяся выдернуть из крыла арбалетный болт со светящимся красным наконечником. Бах! Арбалетный болт разлетелся огненной вспышкой, вспухло облачко дыма, откуда выпала кричащая во все горло объятая зеленым пламенем гарпия. Она упала на территорию Серого Пика и забилась на траве. К ней подскочили два мечника, и визжащая гарпия быстро познала остроту клинков добра. А познав, столь же быстро умерла, и в этот миг бухнул еще один взрыв, оба мечника кувырком отлетели в стороны. Воины оглушенно заворочались, привстали, один из них использовал заклинание «малого исцеления», прижимая засветившуюся ладонь к груди.

— Что-то было у нее в мерзких лапках, — задумчиво молвил Кроу, с хрустом сжимая в руках свитки магии. — Ребят, стреляйте не жалея зарядов!

— По недобиткам — пли! Вразнобой! — крикнул Вурриус.

Стоящий на пути врагов сторожевой пост изрыгнул ливень стрел и болтов, каменного града, ледяных осколков, тлеющих углей и ядовитых растительных колючек. Колыхнувшиеся ряды гихлов приняли на себя всю упавшую «благодать», и над войском врага вознеслись новые крики ярости, равно как и предсмертные стоны.

Кроу выждал пару мгновений, нашел взглядом наиболее «кучные» места и разом использовал два свитка с «нестабильным огненным шаром». С его ладоней сорвались огненные вспышки, мигом выросшие в два громадных пламенных шара, с фырчанием и ворчанием унесшиеся к цели. На преодоление пятнадцати шагов огненным шарам понадобилось две секунды. А затем двойная вспышка от разлетевшихся файерболлов унесла на небеса три десятка гихлов, заодно расплескав повсюду множество огненных сгустков, попавших на других коротышек. Вой врага стал громче раза в три, а заодно случилось ожидаемое — взгляды ОЧЕНЬ многих орков и гихлов переместились со стражей на одинокий холм, на чьей вершине стояли три храбреца. Обожженные гихлы прекрасно поняли, где находится источник их страданий. Их даже не потребовалось подгонять — возопившие коротышки рванули с места, как беговые собаки, с боевыми кличами стремясь добраться до обидчика. Противник был так зол, что не обратил внимания на падающие с небес стрелы.

— Так и знал, что они огорчатся, — вздохнул Кроу. — Пусть в лесу погуляют, охолонут. Пуща! И еще разок! Пуща! Ну и на добавку! Пуща! Каменный град!

Вырвавшийся вперед отряд гихлов в пятьдесят бойцов и десяток бегущих с ними орков буквально нанизало на вымахавшие из земли широкие и высокие кусты матерого терновника, сплошь утыканного крайне веселыми белыми цветочками. Каждый шип терновника окрашен в зеленоватый зловещий цвет, каждый цветочек испускал легкую зеленоватую дымку… Над заголосившими врагами поплыл тихий и смертоносный ядовитый туман. Колючки терзали плоть и экипировку, превращая и то и другое в лохмотья. Проткнутые во множестве мест, утыканные колючками и стреноженные гихлы с трудом и болью продирались сквозь сплошные заросли. И в этот момент на них с грохотом упал волшебный каменный град. Свистящие камни почти не влияли на колючий терновник, зато прекрасно оглушали, вбивали в землю и убивали врагов.

Окинув взглядом художника туманные заросли, накрытые свистящим каменным градом, Кроу почесал подбородок и вздохнул:

— Добавим веселья. Миф, спускай черных крыс.

— Всех?

— Штук десять. А я добавлю магией.

Миф рванул вниз по склону и, добравшись до стены — умело избежав мин, — перебросил на ту сторону несколько бумажных прямоугольников с зеленой рубашкой. Выкрикнул несколько слов. И, удовлетворенно кивнув, побежал обратно. Кроу же вытащил свиток, указал пальцем на землю перед колышущимися зарослями терновника и активировал магию. В тот же миг почва раздалась в стороны в нескольких местах. Из образовавшихся дыр появились толстые каменные тела, вновь ушедшие в землю, чтобы снова появиться из нее в полуметре от терновой пущи.

Черные крысы и каменные черви нырнули в смертельный терновый сумрак одновременно. И тотчас крики и ругательства гихлов превратились в слитый вой ужаса. Окутанные зеленым туманом кусты терновника бешено заколыхались из стороны в сторону. Коротышки всплескивали руками и падали на землю так быстро, будто их кто за ноги дернул.

— Пуща! — выкрикнул гном и добавил новую магическую преграду чуть левее, где вперед прорвалась еще одна группа гихлов. — Каменный град!

Удовлетворенно оглядев поле боя, Кроу повернулся к друзьям и широко улыбнулся:

— Милая долина смерти получилась, да?

— Я начинаю тебя бояться, — замотала головой Аму, прижав ладони к щекам. — Я начинаю тебя бояться!

— Мое восхищение растет, Кроуччи! — отрапортовал кардмастер. — Давай устроим ад кому-нибудь еще?

— Давай, — согласился Кроу с отличным предложением. — Беги обратно и выпускай носорога!

— Да-а-а!

— О-о-о… — простонала Аму.

Карта с заключенным в ней мощным носорогом была бриллиантовым козырем Серого Мифрила — он сам в этом признался. Носорог особый, с металлическим рогом. Ему самому такого пока не пленить. Поэтому он его купил, выскребя все свои сбережения до последнего гроша и приложив к деньгам целую пачку собственных игральных карт. Миф приберегал носорога на самый исключительный случай. И вряд ли текущая ситуация относилась к исключительной — всего-то грязная орава визгливых коротконогих вечных неудачников подступила к границе. Можно и не тратить. Но захваченный боевым азартом мастер карт не дрогнул и воздел над головой выглядящий столь безобидно прямоугольник с картинкой. Он ждал сигнала.

Кроу не заставил его ждать. Цепко вглядевшись в частично разметанную и остановленную линию врагов, он указал на сплоченную группу, прикрывающуюся ростовыми щитами с боков и сверху. Гихлы попытались встать в боевое построение, именуемое «клин», хотя на Руси его называли «свинья» — по разным причинам. Внутри «свиньи» слышались рявкающие голоса нескольких серых орков, служащих «мозгом» и «стимулом» для дальнейшего продвижения — ибо было уже ясно, что гихлы потрясены, морально уничтожены, их боевой дух угас, оставив после себя страх, замешанный на апатии.

Боевой клин двигался медленно вперед, от него со щелчками отскакивали частые стрелы, вязли в щитах арбалетные болты. Стражи придумали бы что-нибудь. Но Кроу не хотел давать им такой шанс — его желанием было отличиться в этой схватке. Чтобы о нем и о его друзьях заговорили, чтобы сменили к ним отношение с нейтрально-отчужденного до теплого приятельского.

И посему Кроу прищурился, отставил ногу в сторону, упер кулак в бок и рявкнул недовольно:

— Это еще что за свинья троянская?! Рогом ее!

— Ща будет! — рыкнул в ответ Миф, производя необходимые манипуляции.

Возникшая в чистом поле массивнейшая туша хорошо вооруженного и жутко злобного зверя на месте топтаться не стала. Издав хриплый рев, носорог пригнул шею, наставил вперед рог и рванул с места. Полное впечатление, что тяжеленный паровоз на всех парах летит прямо на деревенский жердяной забор.

Увидев пред собой подобную неожиданность, «свинья» гихлов дрогнула… Передние ряды уперлись ногами в землю и попытались притормозить, но напирающие сзади соратники не дали им этого сделать и продолжали толкать вперед. И тогда передние ряды боевого построения… попросту тихонечко так раздались в стороны. Будто ворота отворили — добро пожаловать, мол, входите смело в наши боевые порядки, всегда вам рады, товарищ носорог.

«Товарищ» носорог, не задумываясь, воспользовался предложением и влетел внутрь. А передние ряды… тихонечко снова закрылись, притворяя «дверцу». Еще секунду «клин» выглядел цельным и неповрежденным. А затем внутри его начали происходить разные кошмары и ужасы, ибо гихлы уже не визжали, не кричали и не выли. Они начали обреченно блеять. И, побросав оружие и щиты, расползаться в стороны. Их боевое построение распалось в мгновение ока на множество ломанувшихся куда страх указывает частей. В воздух взлетали щиты, нерасторопные коротышки, рычащий серый орк с обломком копья в руке и прочий мусор. А под всем этим, обливаемый струями дождя, носился разъяренный носорог, умело использующий рог по прямому назначению. Он валил коротышек десятками. Колол, топтал, сшибал, снова колол и снова топтал. И подбрасывал. А сверху все падали капли дождя — и каждая капля несла в себе электрозаряд, что ожигал шкуру носорога, отчего зверь проникался еще большей ненавистью к гихлам, а его взор так налился кровью, что глаза казались красными бильярдными шарами. Пищащие гихлы на пальцах пытались объяснить, что не они ответственны за укусы небесного электричества, а вон та подлая бабочка, витающая в туче. Но их мало слушали… Побоище развивалось стремительно.

Часть вражеских солдат прекратила наступление и повернула на носорога, намереваясь его уничтожить. При этом они уже не могли столь эффективно прикрываться щитами — ведь ныне они были расположены к посту боком. Кроу с друзьями быстренько подняли боевые жезлы и начали выкашивать врагов, не допуская их к резвящемуся носорогу.

Терновые пущи исчезли, оставив после себя курящуюся зеленым туманом пустошь, заваленную кучами тряпья, брони и оружия. Несколько каменных червей и уцелевших крыс развернулись и двинулись на ближайших противников. Часто заколотил дождик стрел. Сотник самолично использовал два свитка, и фланги вражеского наступления оказались прикрыты от дождя. Обрадованные гихлы задрали мокрые хари к небу — на солнышко взглянуть. И сразу же заплакали — подлый сотник не прекратил дождь, а прикрыл их от воды двумя горизонтально расположенными каменными плитами толщиной в полметра, квадратной формы и каждая величиной с два теннисных корта. Тут тяжеленные плиты рухнули вниз. Легкое локальное землетрясение осталось незамеченным. Остатки фланговых сил резко остановились, чуть помедлили, а затем начали неслаженно отступать в стиле «бежи-и-и-им!» — гихлы попросту бросили оружие и щиты, после чего ломанулись прочь, по пути сдирая с себя элементы брони, колчаны со стрелами и прочее.

На поле боя остались немногочисленные в этот раз рисефины. Но как только Кроу и Аму припалили им бока магическим огнем, мерзкие насекомые поспешно развернулись и помчались за коротышками.

— Обернись! — предостерегающе крикнули с вершины сторожевой башни, и гном поспешно крутнулся на месте, чутьем поняв, что обращаются именно к нему.

Он как раз успел обернуться, чтобы увидеть, как прямо через стену перемахивают пятеро серых орков, возглавляемые настоящим гигантом, состоящим из мускулов и железа. Реальный орочий танк, вооруженный большим щитом и массивным топором. За ним выстроились четверо воинов похлипше, если так можно назвать более чем двухметровых здоровяков без малейших признаков дистрофии или ожирения.

Серые орки перемахнули стену и рванули к холму, издавая злобные крики, обещающие кровавую расправу. Тут сработала одна из обильно натыканных «закладок», прикрытых землей и травой.

Танк упорхнул первым. Выронил щит и топор, после чего упорхнул за пределы стены, упав прямо под ноги Вурриуса, угодив мордой в лужу и забрызгав сапоги сотника грязной жижей. Такого оскорбления сотник Вурриус не перенес. Тем более у него с утра настроение не задалось… Сотник поглядел на испачканную обувь, его мужественное лицо исказила злая гримаса, и он поднял тяжелый молот…. Крики, хрипы и скуление жестоко убиваемого злыдня длились недолго. Когда они закончились, Кроу и его друзья сглотнули ставшую тягучей слюну и перевели взгляды на оставшихся серых орков. Те тоже гулко сглотнули и двинулись вперед — на этот раз в десять раз медленнее, косясь при этом на зажатые в руках врагов боевые жезлы.

Но никто не стрелял — Аму и Миф поддались было порыву, вскинули оружие, но возглас гнома их остановил. Поэтому все трое стояли себе спокойно, дожидаясь приближения врага. За спинами серых орков, за стеной, виднелось несколько «трупов» — клубки одежды и оружия, — оставленных теми, кого стражники успели убить до того, как серые орки достигли территории живущего здесь гнома.

Кроу легко заметил выжидающее выражение на лицах подошедших стражей. Он видел нетерпение на лицах стрелков, засевших на вершине наблюдательной башни. Больше им стрелять было не в кого — ускорившийся противник улепетывал со скоростью звука, убегая обратно к скальному пику, куда им уже пришлось однажды возвращаться несолоно хлебавши.

Кроу не спешил давать стражам отмашку — а ведь они ждали именно ее. Орки оказались на личной территории игрока. При этом игрок был в курсе, стоял себе спокойно и наблюдал, не пытаясь позвать на помощь. И пока Кроу не попросит — стражи не полезут. А Кроу их звать не собирался.

По нескольким причинам.

Первая — а если какой-нибудь страж налетит на мину? И помрет… Не хотелось бы такого пятна на игровой репутации. Стражи Вальдиры крайне не любят, когда убивают одного из них.

Вторая — не хотелось показывать себя беспомощным щенком, чуть что сразу же зовущим на помощь «взрослых дядечек». Нет уж, показывать слабину нельзя. Те, кто зашел к нему на территорию, — тут и погибнут. Кто к нам с мечом придет, тот от многочасовых мучительных пыток и погибнет…

Третья — надо же проверить, как работают «закладки». Может, зря корячились все это время, и серые орки прекрасно видят, где под тонким слоем почвы скрыты опасные сюрпризы. Танк, может, случайно улетел — впопыхах наступил, ибо торопился убить засевших на холме гадов.

Но пока четверка орков двигалась прямо на кислотную ловушку и вроде ни о чем не подозревала. Вернее — подозревала, они уже поняли про кроющуюся тут беду, но видеть не видела.

Узрев лежащий на земле камешек, находящийся в шаге от замыкающего орка, Кроу командой подозвал Криса, указав ему на камень. Величавый орел легко сорвался со столба, стряхнув с крыльев капли дождевой воды, стремительно пронесся над землей и ухватил лапами камень — привязанный к то-о-оненькой такой бечевочке длиной в три метра. А Крису лететь до хозяина метров восемь. И когда грозная птица уронила камешек в ладони гнома и опустилась на его плечо, посреди двора с шипением сработала ловушка «смерч», что выглядела как дюжины высунувшихся из земли длинных металлических лезвий, посреди которых затанцевал маленький, но чрезвычайно мощный смерч. А последний орк как раз рванулся за птицей и сделал шаг к ловушке — туда его и повело, там его и насадило на лезвия, а воющий смерч не позволил ему отстраниться.

Передовая тройка рявкнула что-то матерное и рванула вперед. Со стеклянным звоном подлетевшая на медной пружине банка с кислотой разбилась… Во дворе начался веселый брейк-данс, когда жестоко обожженные орки пытались стереть с себя едкую влагу. На ногах устоял только один, что поднял двуручный меч — с дымящимся от кислоты лезвием — и с криком рванулся вверх. При этом он неосмотрительно наступил на небольшую каменную пластину. И выскочивший из склона холма острый кол буквально насадил на себя противника. Орк захрипел, вскинул голову, уставил на спускающегося Кроу злобный взгляд, что-то рычаще проговорил на своем языке, схватил рукой рукоять кинжала. Гном буднично приставил ко лбу орка жезл с зарядом каменного града и со вздохом активировал магию. Враг растаял в серой вспышке, оставив после себя немного монет и грязную экипировку.

— Добивайте, — велел он, взглянув сперва на товарищей, а затем на очухавшихся от кислоты двух недобитков. — Учитесь на практике, так сказать. Гуорра вам не простит нападения на своих детишек орков и гарпий. Так что вы теперь навечно в ее черном списке.

— И ты это говоришь нам только сейчас? — возопил Миф, нацеливаясь на дальнего орка и выпуская в него россыпь острых ледышек.

— Героям плевать на мелочи, — фыркнул гном, глядя на стоящего в трех шагах от стены сотника Вурриуса, наблюдающего за расправой над орками.

Аму выстрелила молча. Но точнее. Посмотрела задумчиво на жезл. Потом на висящую за плечом гитару. Снова на жезл. Потом взглянула на Кроу.

— Хочешь и дальше пользоваться жезлами? — догадался гном.

— Угу.

— Лори тебе подскажет и научит.

— Но музыку не брошу!

— И не надо. В Вальдире музыканты такое, бывает, творят одним ударом по струнам… куда там боевым магам! Ты не торопись, Аму, не торопись. Мы еще научим тебя правильно шинковать врагов на завтрак, на обед и на ужин. А про кровавые полдники я уж и молчу….

— А меня?! Меня научите?

— Конечно! За десять тысяч золотых монет…

— А?! Кроуччи, да ты чего?! Я же носорога на тебя потратил… стоп! А где мой носорог?!

— Убежал к пику, — ответил Кроу, укоризненно покачав головой. — Сейчас его прибьют. Миф, подбери все трофеи, выпавшие на нашем участке. И подели их на три части. Одну часть оставьте мне, а две забирайте себе.

— Да нам не надо!

— Всегда надо! — жестко ответил гном. — Запомните — бесплатно работать нельзя! Это первая и нерушимая заповедь.

— Но мы же друзья!

— И что же я тогда за друг такой, если не хочу поделиться? М-м-м? Собирайте давайте. А я пока вновь побеседую с сотником….

Кроу спустился с родного холма, заткнул жезл за пояс, забросил за плечо тяжелый молот и, подойдя к стене, легко преодолел ее, встав рядом с Вурриусом.

— Скоро они вернутся, — первым начал Кроу.

— Вернутся, — кивнул сотник и пошел себе прочь, но при этом добавив: — Четвертая часть добычи воинской — ваша. Между собой делить сами будете.

— Хорошо, — отозвался гном. — Хорошо.

— Когда орки вновь решат нагрянуть — мои воины дадут тебе знать, Кроу. — Остановившийся сотник взглянул на гнома. — Дадут знать загодя.

— Спасибо, — наклонил голову игрок. — Я ценю это, сотник Вурриус.

Да уж… это было настоящее послабление. А то, что последовало дальше, заставило Кроу впасть в ступор:

Вот это да!

— Молодец, Кроу! — крикнул ему седовласый лучник, стоящий на верхней площадке башни. — Сегодня вы неплохо потрудились! Эй, пигалица! И ты, тот, что с картами…

— Я Аму!

— А я Серый Мифрил.

— И вы молодцы!

— Молодец, Кроу! Спасибо! — крикнул издали молодой воин, вооруженный двумя изогнутыми мечами. — И ты, Аму! И ты, Серый Мифрил! Спасибо вам за помощь!

Один за другим стражники Серого Пика окликали Кроу и его друзей. И каждый из игроков получал по плюсу к репутации с ними. Будто манна небесная пролилась…

— А жизнь-то, кажется, налаживается! — солнечно улыбнулась Аму, когда поблагодарила последнего из стражников за добрые слова.

— Не накаркай, — поддел ее радостный Миф, подбирая с земли толстую кирасу.

— Все в наших руках, — подытожил Кроу. — Главное — не сдаваться.

Сидящий у него на плече Крис вздрогнул, повернул голову и пронзительно взглянул на пернатую молнию, явившуюся на пост, — на подставленную руку сотника опустился серокрылый сокол, к чьей лапе был привязан свиток. Почтальон боевой…

Прочитав свиток, сотник зашагал к башне, по пути пророкотав:

— До утра будет спокойно! Сегодня всем двойной рацион и двойная чарка! — Чуть помедлив, Вурриус добавил: — На ужин ждем всех, кто сегодня сражался с поганью темной.

— Нас пригласили, — тихо улыбнулся гном, вновь уважительно склоняя голову.

На залитую дождем землю упали редкие солнечные лучи. Черная грозная туча довольно быстро уплывала прочь — на северо-запад, где на далеком и смутно видимом горизонте вздымались десятки столбов дыма. Иногда вдалеке полыхала зеленая или красная громадная вспышка. В воздухе мелькали крохотные черные точки. Там шла война. И прячущийся от солнца в облачном мареве Другхоан Испепелитель шел туда. Видимо, ему отдали приказ…. Параллельно его курсу по земле стелились оседланные смилодоны.

Это могло означать только одно — не у одного лишь Серого Пика рать серых орков и гихлов потерпела сегодня сокрушительное поражение. И враг решил послать в бой чудовищный козырь….

Что ж — нашим легче. Хотя Кроу понимал, что исполинский монстр бражник может и вернуться, неся смерть на своих крыльях, тонущих в облачном черном тумане…

— Интересно, а чем сегодня кормят стражников? — поинтересовалась Аму.

— Макаронами! — бодро крикнула вывалившаяся из вспышки телепорта Лори. — Вот и я! Где враг?

— Разбит и обращен в бегство! — Миф аж сиял от радости и гордости.

— Эх, — вздохнула Лори. — За ужином расскажете?

— Не-а, — покачал головой Кроу. — Тебя туда не пригласили.

— Что?! Почему?!

— Долгая история. Аму тебе расскажет.

— Я расскажу, — закивала девушка. — Тут такое было!

— Кроуччи, нам завтра во сколько сюда приходить? — жадно спросил Миф.

— Не надоела война?

— Война? Надоела? Конечно нет! Нам бы поспать чуток, а затем мы снова к вам! В общем — мы будем на рассвете!

— Хорошо. И спасибо.

— Тебе спасибо! За все ощущения и приключения!

— О, тогда не торопись. То ли еще будет впереди, — хмыкнул Кроу, подставляя лицо солнечным лучам и щурясь от удовольствия. — То ли еще будет…