Утро, как это бывает всегда, началось не самым лучшим образом. Стоило мне вернуться домой и грохнуться в своё любимое кресло, думая, что делать дальше, как ко мне сразу же нагрянул Патрик. Весьма взволнованный Патрик, хочу сказать.

— Соло, произошло что-то непоправимое, — заявил он.

— Конечно произошло, — произнёс я. — Второй материк перестал существовать. Точнее, все живые существа, которые там находились. В теории можно запускать обратный переезд, но на такой подвиг я сейчас не готов. Да и не факт, что прямо сейчас там можно жить. В общем, пока с переездами закончили.

— Ты не понимаешь, — голос Патрика был взволнован. — Нити вероятностей превратились в какой-то хаос. Они переплелись, смешались. Там сейчас творится такое, что мне даже с маяком тяжело найти дорогу назад. Если кто-то из обычных видящих войдёт к нитям, он останется там навек.

Я посмотрел на Ру. Мне пришлось вернуться домой вместе с ним, чтобы показать, где находится мой дворец. Это на своём материке он мог прыгать куда угодно. На нашем ему нужно показывать каждое место. Дракон прикрыл глаза, резко побледнел, на лбу появилась испарина, после чего он подтвердил:

— Такого я никогда не видел, — произнёс Ру. — Ощущение, что мир обезумел. С таким хаосом я ещё никогда не сталкивался.

Испуганный Ру — не то, что я прямо сейчас хотел бы видеть. Я бы такое вообще не хотел бы видеть никогда. В голове начали проноситься варианты происходящего, один хуже другого, но постепенно оставался только один вариант. Если что и могло повлиять на нити вероятностей, так только единовременное уничтожение двенадцати миллионов человек. Это было даже не убийство. Это было…

— Жертвоприношение, — вслух произнёс я, осознав, что попал точно в цель. — Это был не просто купол, через который нельзя было пробиться. Это был купол для массового жертвоприношения…

— Купол активировали полторы тысячи лет назад, — напомнил Ру. — Как простое заклинание, созданное Дорном. Причём активировал его не Дорн, так что это никак не может быть жертвоприношением. Да даже если так — кому пошли все эти жертвы? Кто конечный получатель? Люди, которые давным-давно мертвы? Или, может, сам Дорн, который был заточён за тысячу лет до этого?

Стоило Ру произнести подобное, как меня словно молнией пронзило.

— Это был первый раз, когда использовался купол? — спросил я.

— Соло, это глупое предположение, — Ру понял, куда я клоню. — Дорн не мог знать, что ему в будущем понадобиться массовое жертвоприношение. Он был хоть и гениальным магом тьмы, но у него не было способностей пророка.

— У него нет, — задумчиво произнёс Патрик. — Но ведь подобные способности могли быть у кого-то другого? Предсказать падение и дальнейшее возрождение с помощью купола — дело плёвое. Главное грамотно заглянуть в будущее.

Повисла тяжёлая пауза. Одно дело понимать, что произошло что-то чудовищное, другое — что это чудовищное произошло по твоей вине.

— Даже если завтра вылезет Дорн и объявит, что он собрался покорить наш мир, — наконец, произнёс я, — это не значит, что нам не нужно идти в радужный разлом. Разбираться с проблемами будем в процессе их появления.

— Если завтра вылезет Дорн, будет проще отдать наш мир хозяину разломов, — заявил Ру. — Вы просто не понимаете, каким чудовищем был мой создатель.

Сказал и посмотрел на меня. Дракон всё чаще и чаще смотрел на меня, словно пытаясь найти хоть какие-то намёки на возрождённого древнего мага тьмы.

— Да ладно! У меня в нитях Греймоды появились! — Прошептал изумлённый Патрик. Пока Ру пытался прожечь меня взглядом, видящий ещё раз заглянул в нити вероятностей, пытаясь разобраться в их новом хитросплетении и, судя по реакции, что-то там умудрился рассмотреть.

— Разом все? — удивился я.

— Нет, — покачал головой Патрик. — И не факт, что это Греймоды, просто… Даже не знаю, как это описать. Просто новая единая светлая нить, которая идёт вперёд, отталкивая от себя весь хаос. Почему-то мне кажется, что это именно Греймоды, собранные в кулак. Те, кто способен структурировать хаос и заставить его быть понятным.

— И что показывает эта линия? — спросил я.

— Не вероятности, — объяснил Патрик. — Она одна и… Соло, я не понимаю, как тебе это описать. Это просто какое-то безумие, на самом деле. Линия вероятностей, которая не является вероятностью. Просто сам факт свершившегося. И это свершившееся доходит до радужного разлома и останавливается.

— Может, это не Греймоды? — задумался я и посмотрел на Ру. — Знаю я одного дракона, который может игнорировать все вероятности и сам лепить будущее.

— Линия заканчивается, — напомнил Патрик. — Она обрывается в разломе и исчезает. А обычные нити потом творят такой танец, что у меня голова кругом идёт.

— Теперь я тоже её вижу, — задумался Ру. — Соло прав — это могу быть я. И, если верить прогнозам, радужный разлом я не переживу. Причём совершенно непонятно, что произойдёт после. Сумеем мы победить или нет, остаётся загадкой. Это тревожит. Даже если мне придётся умереть, хотелось бы сделать это получив результат.

Ру говорил о своей вероятной гибели настолько спокойно, словно это было нечто неважное. Подумаешь, умрёт. С кем не бывает? Для существа, прожившего не одну тысячу лет, это не самая большая проблема.

— Если продолжим и дальше в подобном ключе, то можем сами себе выдумать препятствие, — решил я. — У нас поход в радужный разлом, так давайте займёмся этим процессом. Всё остальное сейчас неважно. Ру?

— Готов отправиться хоть сейчас, — спокойно заверил дракон.

— Сейчас не нужно, — ответил я. — Идём завтра утром. Возьми с собой нескольких генералов. Поддержка обычных существ нам не помешает. Патрик — остаёшься за старшего.

— Я иду с вами! — тут же заявил маг света. — Без меня вы…

— Нет, — жёстко отрезал я. — Помоги Радмиру удержать города в полном подчинении. С тобой останется Кристиан, Ромарио и Альбина.

— Решил пойти только с девочками? — удивился Патрик.

— Вирена, Шир и Рив идут со мной, — ответил я. — Вирена никуда меня больше одного не отпустит, а Шир с Ривом мне нужны.

— Киринэ? — спросил Ру. — Почему ты о ней не вспомнил?

— Потому что Киринэ является моим заместителем, — пояснил я. — Куда иду я, туда идёт она, так что нет ни малейшей необходимости упоминать о ней.

— Почему ты отказываешься от лекарей? — продолжил спрашивать Ру. — Они бы нам пригодились.

— В том-то и дело, что они могут нам пригодиться, — пояснил я. — На крайний случай у нас есть Милена. Если же мы возьмём с собой ещё и Альбину, то перестанем быть осторожными. Зачем думать, если лекарь всегда поможет в критичной ситуации? Нельзя.

— В таком случае я возьму побольше генералов, — заявил Ру. — Они нас прикроют.

— Максимум пятеро, — ответил я. Пояснить, откуда у меня было всё это предчувствие, я не мог. Просто знал и действовал в строгом соответствии со своими ощущениями.

— Соло, ты понимаешь, что десять человек и пятеро существ слишком мало для противников, которых ты описал? — Ру смотрел на меня с нескрываемым удивлением.

— Понимаю, — кивнул я. — Поэтому мы…

Договорить я не смог — в руках появился Лунарис, направленный в сторону красного портала. Патрик отскочил в сторону, не желая мне мешать, в то время как Ру с нескрываемым интересом обернулся в сторону ведущего в изнанку прохода.

Долгое время ничего не происходило, я даже начал подозревать, что глава культа древнего мага случайно открыл проход, но тут появился один из его прислужников. Не ближайший — в груди прибывшего не было древнего артефакта, дарующего возможность использовать шесть стихий. Однако доверенный, потому что в руках прибывшего находилась шкатулка.

— Господин приказал мне отдать его дары, — заявил он, ставя шкатулку на стол. — Ещё он приказал передать, что высоко ценит ваш вклад в освобождение нашего господина. Четверо прислужников готовы отправиться с вами.

— Передай своему господину, что мы будем ждать четвёрку завтра утром, — заявил я. Ощущения были, скажем так, не самые приятные. Значит, всё же Дорн. Каким-то образом древний маг тьмы сумел предсказать своё заточение и разработал ритуал, который сумеет пробиться через сформированную вокруг него защиту.

Прибывший склонился и вернулся в красный портал, который тут же схлопнулся. Но ненадолго. Ру двинул рукой, формируя точно такой же красный проход.

— Изнанка, — задумчиво произнёс дракон. — Знаешь, Соло, я одновременно и расстроен, и рад. Расстроен тем, что нам не удалось оборвать планы моего создателя. Если бы у нас было чуть больше времени, хотя бы на два месяца, мы бы вывезли с материка всех живых существ. Ритуал, задуманный Дорном, провалился бы. Но при этом я рад. Рад тому, что у меня появился путь к месту заточения своего создателя. Не сейчас — поход по изнанке требует сил. Но потом, когда мы вернёмся, я отправлюсь на охоту.

— Нам всем было бы полезно, если бы ты рассказал о принципе действия этого портала, — я кивнул в сторону красной мерцающей пелены. — Ты слишком быстро понял её принцип действия.

— Это одно из детищ моего создателя, — ответил Ру. — Заклинание, которое он разрабатывал, пытаясь решить проблему разломов. Он искал место, куда наш мир может переместиться, избегая разломов и всего, что с ними связано. Изнанка — это область в другом измерении, которая пережила вторжение. Чьё и когда — неизвестно. Дорн не успел это выяснить. Но он сумел сделать там якорь, который впоследствии против него же и использовали. За тысячелетия я утратил знания о том, как открывать проход, но сейчас, стоило его увидеть, всё встало на свои места. Обучить формированию портала я не могу. Для этого тебе нужно быть драконом.

— Не нужно его мотивировать, — пробурчал Патрик. — Сейчас задумается и уже завтра превратится в дракона. Оно кому-нибудь нужно? Вот и пусть остаётся человеком. Что это? Ты не выглядишь удивлённым. Скорее наоборот — ты словно ждал подобного подгона.

— Это для учениц, — ответил я, открывая крышку. Опасений не было. В шкатулке, изготовленной из чёрного металла, не было ловушек. Это была простая ёмкость, предназначенная для сокрытия невероятной ценности.

— Кольца, амулеты и браслеты стихий, — хмыкнул Ру, уставившись на лежащие на красном бархате предметы. — Серьёзный подарок.

— Не подарок, — ответил я, взяв в руки кольцо хаоса. От него несло такой силой, что хотелось тут же её впитать, становясь значительно сильнее. Пришлось делать над собой усилие, отказываясь от такого подарка. Жасмин это кольцо нужнее. Как, впрочем, и амулет с браслетом. — Это вклад культа в сохранение нашего мира.

— Сохранение — сильно сказано, — усмехнулся Патрик. — Когда они возродят своего Дорна, мира не будет.

— Он останется, — тут уже не согласился Ру. — Просто в этом мире не будет других стихий. Только тьма. И люди, лишённые магии. Кто-то же должен быть кормом для экспериментов. А эксперименты он будет делать такое, что содрогнётся весь оставшийся мир. Купол тому свидетель.

— Тогда для чего нам его четвёрка? — продолжил допытываться Патрик. — Ты же понимаешь, что они будут гадить? А ты собрался оставить меня здесь! Кто тебе подскажет, когда нити вероятностей изменятся?

— Розалин справится, — усмехнулся я. — Как только в их сознании зародится мысль о предательстве, она сразу это поймёт. Патрик, ты нужен в реальности. Потому что только видящий сможет вырулить в том хаосе, который развернулся в империи. Император уже знает о том, что его собираются смещать. Если не знает, то догадывается. Так что стоит нам уйти, как Греймодов решат уничтожить. Без видящего не обойтись.

— Вот умеешь ты всё перевернуть так, что голова болеть начинает, — недовольно пробурчал Патрик. — Ладно, останусь. Да что б тебя! Опять нити изменились! Вторая золотая появилась!

— Это ты, — ответил Ру. — И твоя нить тоже обрывается в момент, когда мы войдём в разлом. Это необычно. Причём обрывается слишком ровно, без задержек.

— В момент, когда вы войдёте в разлом, произойдёт какое-то событие, из-за которого все вероятности вновь изменятся, — предположил Патрик. — Причём изменятся так сильно, что текущий хаос не в состоянии это всё спрогнозировать. Другой теории у меня нет.

— Мы начинаем ходить по кругу, — я встал из-за стола. — Завтра утром выходим. Ру, готовь свою армию. Розалин, ты нужна.

Последнюю фразу я произнёс в амулет, позвонив своей ученице. Прошло мгновение, и маг огня появился в кабинете. Выглядела Розалин красочно — вся в копоти, одежда подожжённая, кое-где шла кровь. Но лицо ученицы было настолько довольным, что у меня не было сомнений — опять Ночи досталось. После усиления ученицы отыгрывались над питомцем Шира за всё прошлое. За все унижения и поражения. Несмотря на наличия уже трёх стихий, Ночь ежедневно был бит, причём сражался чёрный дракон на пределе своих сил. Вот только его предел оставался постоянным, а у моих учениц улетел куда-то в заоблачные дали.

— Патрик, почему каждый раз, когда я тебя вижу, у тебя в голове рождаются какие-то пошлости? — спросила Розалин. Маг света покраснел и уставился в пол. Мои брови взлетели. Это что там такого фантазирует видящий, что Розалин не удержалась от реплики?

— Бедная Кэтрин, — вздохнула Розалин. — Не вздумай воплощать свои мыслишки в жизнь, Патрик Греймод! Они ей не понравятся. Хочешь подобных извращений — найти себе профессионалку. Да и то это должна быть крайне опытная и готовая к экспериментам женщина. Фу, Патрик! Прекращай!

— Лучше уйди, — предложил я магу света и тот мгновенно воспользовался предложением, сбежав из моего кабинета.

— Так лучше, — облегчённо вздохнула Розалин и уставилась на Ру. Какое-то время она смотрела на дракона в упор, но была вынуждена вздохнуть. — Не получается. Закрыт. Учитель, что хотел?

— Разбирайте, — я пододвинул шкатулку к краю. Я научился полностью блокировать свои мысли и эмоции от Розалин, так что мы с Ру были единственными существами, рядом с которыми маг огня была обычным человеком.

Розалин откинула крышку и её глаза вспыхнули радостным огнём. Прошло мгновение и в моём кабинете стояла вся шестёрка учениц. Артефакты нашли своих владельцев настолько быстро, что я даже мелькающие руки не успел увидеть.

— Их даже привязывать не нужно! — удивлённо заявила Натали. — Они сразу нас признали! Да мы сильнее в несколько раз стали!

— Мы выступаем завтра утром, — заявил я. — К этому моменту вы должны полностью принять новую силу и адаптироваться к ней. Ру, устроишь с моими ученицами небольшой спарринг?

Глаза девочек вспыхнули ещё ярче. Прошло много времени с момента обретения новых сил, но ни разу Ру не радовал моих учениц тренировочным боем. На наш материк он выбраться раньше не мог, а на своём занимался переселением. Отвлекаться на мелкие глупости было не в его стиле. Но сейчас, на мой взгляд, была идеальная ситуация. Единственно возможное время, когда моя шестёрка учениц могла сойтись в бою с достойным противником. То, что меня они разотрут в порошок, я не сомневался. Полагаю, только Киринэ и Ру смогут сейчас достойно выступить против моих усиленных учениц.

— Через час, — согласился дракон. — Нужно безлюдное место, где мы сможем развернуться, и где никто не помешает мне над вами измываться. Соло прав — вам нужно научиться контролировать новую силу. Этим мы и займёмся.

— Место я найду, — на лице Милены появилась кровожадная ухмылка. — Если мы победим — ты откроешься и покажешь свою магическую структуру. Давно хочу на неё посмотреть.

— Через час, — напомнил Ру и открыл портал. — Отправляется отсюда.

С этими словами дракон ушёл. Явно пошёл готовиться к предстоящей битве. Я же посмотрел на своих учениц.

— То, что у вас появилась новая сила — не значит, что вы резко стали сильными, — напомнил я.

— Учитель, не зуди, — отмахнулась Милена. Она явно уже была всеми мыслями в предстоящем бое и мои слова ей казались чем-то лишним. Вся шестёрка переглянулась и исчезла, отправившись готовиться. За час им придётся в экстренном режиме осваивать новые силы. И, как мне кажется, они справятся.

Совершенно неожиданно я остался один. Никто меня не дёргал, никому я не был нужен. Вирена возилась с Марком и девочками, Киринэ ей помогала. Шир крутился где-то рядом. Рив проводил всё свободное время со своей девушкой и, как мне теперь уже казалось, будущей женой. Маг воды наконец-то решил остепениться. К пятидесяти годам самое время. Патрик сбежал подальше от Розалин, так что Соло Греймод резко перестал быть кому-то нужен. Даже необычно как-то. В последнее время я привык постоянно куда-то бежать, что-то делать.

Значит, сейчас тоже не время отдыхать.

— Соло Греймод? — удивилась мадам Беральда. Хозяйка кондитерской Формитона не собиралась никуда переезжать из форпоста, продолжая радовать своих посетителей невероятными десертами. — Неожиданная встреча, ваше благородие. Чем обязана столь высокому гостю?

— Помнится, во время нашей первой встречи ты меня грязной тряпкой гоняла, — с улыбкой ответил я. — Нужна помощь. Масштабная.

— Насколько? — мадам Беральда сразу подобралась.

— Мне нужны припасы минимум на два месяца для десяти человек, — ответил я. — И едят эти люди крайне много. Проблем с хранением нет, так что можно скоропортящиеся творения делать. Главное много и вкусно.

— В поход собрались? — поняла мадам Беральда. — Решили закрыть проклятые земли раз и навсегда?

— Смотрю, это уже не тайна, — улыбнулся я.

— С чего вдруг? — удивилась женщина. — Об этом только что немые не говорят. Да и то мычат. Монстры, которых ты притащил с другого материка, закрывают разломы с чудовищной скоростью. Все покорители уже переквалифицировались в добытчиков, но рук всё равно не хватает. Старший даже найм простых людей открыл. Нечего им без дела сидеть.

— И что, идут? — спросил я.

— Гонят, — усмехнулась мадам Беральда. — Империи нахлебники больше не нужны. Всю шваль, которая раньше в трущобах жила, теперь в проклятые земли гонят на работу. Бежать здесь некуда — разломы по периметру специально не убирают. Бунтовать тоже бесполезно — монстры всех бунтарей пожрали на глазах других. Так что работают, миленькие.

Вот, значит, как империя пристроила жителей трущоб. Разумное решение, тут ничего сказать нельзя.

— А чего вы, ваше благородие, удивляетесь? — спросила мадам Беральда. — Говорят, что это ваше решение. Маги огня его только воплощают в жизнь. А так за всё, что происходит с проклятыми землями, отвечает клан Хаоса.

Так это не империя подсуетилась, а Драквелл? Я, конечно, знаю, что Флеймвордов он на дух не переносит, но для чего ему было превращать меня и мой клан в вершителей судеб?

Ответ пришёл сам собой — Драквелл Игниссар работает на опережение. Он знает, что после возвращения из радужного разлома мы отправимся в Криалон, забирать себе трон императора. Вот и обеспечивает нам дополнительные очки влияния. Главы всех городов только спасибо нам скажут, что мы решили проблему трущоб. Бездельники, что окружали города, всем мешали, но при правлении Флеймводов их специально оставляли на месте, чтобы в один прекрасный момент скормить красному алтарю. Сейчас подобное уже не нужно — я накормил ритуальный камень такой кровью, что её хватит до конца жизни. Не удивлюсь, если мы вернёмся, а древний маг тьмы уже обретёт свободу.

Но будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала нужно обеспечить свой отряд вкусняшками. Еды-то девочки соберут. А вот о сладостях, делающих жизнь приятней, никто не подумает.

— Что с заказом? — спросил я. — Справишься? Нужно завтра к утру.

— Ваше благородие, да разве это работа? — усмехнулась мадам Беральда. — Наготовить еды на два месяца на десять человек? Полчаса работы! Утром всё будем, можете не сомневаться. Виреночка же с вами идёт?

— С нами, — подтвердил я. — Куда же я без жены-то? Если и спасать мир, только с ней. По поводу монстров — не мешают они вам жить?

Мадам Беральда стала необычайно серьёзной. Даже взгляд на дверь бросила, не подслушивает ли кто наш разговор.

— Боятся их, ваше благородие, — тихонько ответила она. — Одно дело твари, которых уже ясно, как убивать. Тяжело, но привычно. А тут говорящие монстры, которые сами кого хочешь прибьют. Боятся их. Нет, не так — опасаются, что власть их главного ослабнет и они начнут на людей бросаться. Молодняк-то уже огрызается, но пока всё решается мирно.

— А чего шёпотом? — спросил я.

— Приказ, — ответила женщина. — Старший приказал не дёргать Греймодов до похода. Потому что сейчас радужный разлом важнее, чем возня с монстриками. Сими ими займёмся. Тварей сдерживали и монстров сдержим.

— То есть не приживутся они с людьми? — понял я.

— Не знаю, ваше благородие, — ответила мадам Беральда. — Может, и научимся страх гасить. Но не сейчас точно. Завтра утром приезжайте, приготовлю вам разных вкусностей. И Старшему не говорите о том, что я тут жалуюсь. Не нужно вас отвлекать сейчас. Радужный разлом важнее.

Мне оставалось только кивнуть, запуская телепортацию. Вот, значит, что происходит в мире на самом деле. Монстров не приняли, но приняли тот факт, что они какое-то время будут жить на нашем материке. Видимо, действительно придётся запускать обратное переселение. Но всё это потом. После того, как мы вернёмся из радужного разлома.

— Жёстко ты с ними, — произнёс я, глядя на шесть неподвижных тел.

— Им удалось вывести меня из равновесия, — невозмутимо ответил Ру. — Впервые за очень долгое время. Твои ученицы вышли на принципиально новый уровень, Соло. Если они продолжат прогрессировать с такой же скоростью, через пять-шесть лет будут швыряться мной, как игрушкой.

— Где бы нам ещё найти эти пять-шесть лет, — вздохнул я. То, во что Ру превратил моих учениц, никак иначе кроме как «мясом» назвать язык не поворачивался. Изломанные кости, отбитые внутренние органы, страшные ожоги, глубокие раны. Словно у них был не дружеский спарринг, а битва не на жизнь, а на смерть.

Сам Ру, к слову, выглядел бодрячком, словно ему вообще не пришлось напрягаться. Так-то я знал, что превращение в человека полностью обновляет облик, не показывая всех страшных ран. Что-то мне не верится, что мои ученицы смогли вывести дракона из равновесия одними словами. Хотя… Это же мои ученицы. Запросто может статься, что действительно заболтали дракона до белого каленья.

— Альбина, тебе помощь нужна? — спросил я у мага природы, что уже во всю возилась с неподвижными телами. — Может, Ромарио позвать?

— Сама справлюсь, — заявила Альбина, продолжая колдовать над девочками. — Хотя, если сюда внезапно нагрянет Аврелиус Вердант, от помощи не откажусь.

Вот, значит, как! Повреждения у девочек настолько масштабные, что обычного лекаря, которым являлся Ромарио, уже не достаточно. Нужна либо Альбина с её «великим лечением», либо сразу Аврелиус Вердант, лучший лекарь нашего мира. То-то Альбина в основном работает над Миленой, передавая лечение другим по остаточному принципу. Как только Милена восстановится, будет легче поднимать других.

— И стоило оно того? — я посмотрел на Ру.

— Они живы, — пожал плечами дракон. — Лучше сейчас показать им предел их сил, чем сталкиваться с проблемой в походе. Сколько вам нужно времени на их восстановление?

— Сутки, не меньше, — тут же заявила Альбина. — Утром они никуда не пойдут. Хорошо, если они вообще пойдут.

— Я прибуду через сутки, — кивнул Ру и ушёл телепортацией. Слишком быстро для существа, которого ничто не заботит. Видимо, отправился зализывать раны, но нам дракон об этом, конечно, ничего не скажет.

— Соло, мне действительно не помешает помощь, — заявила Альбина. — Эта сволочь прошлась по девочкам слишком сильно.

— Хорошего же ты мнения о союзнике, — усмехнулся я.

— Какой, к истинной природе, он союзник? — возмутилась Альбина. — Ты не видишь, но многие раны были нанесены, когда они уже не могли сопротивляться! Он добивал их, вымещая свою злобу! Козлина монструозная! Если бы не Милена, которая держалась до последнего, кто-то из девочек мог бы и не выжить! Это монстр, Соло. Каким бы человеком он не притворялся, он всегда останется монстром. Он и его армия, которую ты притащил на наш материк. Этого не изменить.

— Поэтому вы с мужем остаётесь здесь, — ответил я. — Нужно минимизировать потери. А они, как я понимаю, будут. Причём с обоих сторон.

— Может, стоило дать им всем возможность сдохнуть? — предложила Альбина.

Отвечать я не стал — смысла доказывать что-то злому лекарю не было. Она видела раны, понимала, что сама не справится, значит, требовалось «полное исцеление». В шестикратном воплощении. Ресурсов у нас нет, так что их придётся обеспечивать на стороне. Кто у нас на стороне? Раньше был Ксавьер Флеймворд, но после известных событий он выбыл из игры. Значит, остаётся только Аврелиус Вердант. Категорически не хочется обращаться к этому магу природы, но выхода у меня, по всей видимости, нет. Ситуация вышла из-под контроля.

— Я внимательно тебя слушаю, Соло Греймод, — в амулете раздался голос Аврелиуса Верданта. — Что же такого успело произойти, что тебе пришлось обращаться ко мне? Опять что-то не поделил с магами тьмы?

— Ты нужен в моём дворце, — ответил я. — Причём нужен ещё час назад. С ресурсами для шести «полных исцелений».

Я отключился, дав возможность Аврелиусу обдумать мои слова. Он прекрасно знал всю подноготную происходящего в империи. Начиная с беженцев, проблемы с монстрами и заканчивая нашими планами по уничтожению радужного разлома. Будь моя воля, я бы с превеликим удовольствием уничтожил этого человека, но такой возможности у меня не было. Аврелиус нужен. Во всяком случае до того, как мы вернёмся с похода. Потом будем разбираться.

Маг прибыл минут через десять. Когда-то он ставил мне условия, думая, что прижал к стене. Сейчас ничего подобного не было. Лекарь прибыл со своими учениками, чтобы исполнить свой долг.

— Хм… Интересно, — задумчиво произнёс Аврелиус, увидев моих учениц. При этом маг природы даже не дёрнулся, чтобы что-то начать делать. Он что, собирается опять торговаться? Терпения у меня, на самом деле, не так много!

— Чего стоишь? — рявкнула Альбина, заметив Аврелиуса. — Нужны «полные исцеления»!

— Не нужны, — ответил Аврелиус, продолжая смотреть на моих учениц. — Ты слишком суетишься, необразованная. Сразу видно, что полноценного образования ты не получала. То, что хорошо в боевых условиях, недостаточно для обычной жизни.

— Где ты видел обычную жизнь? — Альбина даже на ноги встала. — Они могут умереть!

— Это твоё экспертное мнение? — продолжил Аврелиус. — На чём ты строишь свои умозаключения? Внешний вид? Состояние внутренних органов? Что-то ещё? Ну же, маг, думай! Ты являешься обладателем «великого исцеления». Не говори, что подобное заклинание досталось глупому человеку?

Я с трудом сдержал порыв вмешаться. Появилась мысль заставить Аврелиуса действовать, чтобы он восстановил девочек, но тон мага природы меня остановил. Он говорил не как высокомерный аристократ, снизошедший до челяди. Он говорил как… учитель? Именно последнее и заставило меня умолкнуть, продолжая наблюдать за происходящим. Прямо сейчас жизни моих учениц ничто не угрожает. Это я точно понимал. Так что лишние пять минут погоды не сделают, а я разберусь с тем, что затеял Аврелиус.

Альбина бросила на меня взгляд, ища поддержки, но не нашла. Я остался беспристрастным. Она ещё раз посмотрела на моих учениц, на Аврелиуса, опять на меня, снова на учениц.

— Не понимаю, — наконец, произнесла она. — Ты можешь чётко сказать, что происходит? Нужно «полное восстановление»!

— Не нужно, — мягко произнёс Аврелиус и посмотрел на меня. — Соло, Альбина идёт с вами в радужный разлом?

— Она остаётся здесь, — ответил я. — Однако мне бы тоже хотелось услышать объяснения. Девочки нужны мне здесь и сейчас, а не через полгода.

— Они будут на ногах через два часа, — ответил Аврелиус, даже не думая давать команды на подготовку ритуала. Который, к слову, для всей шестёрки занял бы сутки.

— Это невозможно! — заявила Альбина. — Их раны…

— Тебе знакомо заклинание «анализ Шраймора»? — перебил её Аврелиус

— Только то, оно существует, — Альбина на мгновение смутилась. — Это заклинание десятого ранга, а я получила его не так давно. Да и не нужно оно обычному магу.

— Обычному? — Аврелиус красноречиво поднял бровь. — Чистых лекарей, добравшихся до десятого ранга, в нашем мире не более десяти человек. Остальные маги природы уходят в боевики. Но даже среди этих десяти только двое являются обладателями «великого исцеления». Так что обычной назвать тебя, при всём моём желании, невозможно. Ты уникальна, Альбина Греймод, поэтому моё сердце обливается кровью, когда я вижу ту пропасть образования, через которую тебе пришлось перешагнуть, чтобы получить свою силу. Надеюсь, с восприятием заклинаний у тебя всё хорошо?

Аврелиус сделал практически невидимое движение рукой и один из его помощников тут же начал копаться в сумке, которую притащил с собой. Пару мгновений спустя в руках помощника находилась толстая тетрадь. Не книга, не свиток, не артефакт — именно тетрадь. Аврелиус забрал её, открыл на нужной странице и протянул в открытом виде Альбине.

— Это структура и основные связки «анализа Шраймора», — заявил маг природы. — От того, сможешь ли ты изучить его прямо сейчас, или у тебя недостаточно развито познание, будет зависеть многое.

Альбина приняла дар и её глаза на мгновение расширились. То, что было написано рукой самого Аврелиуса, было бесценно и мой лекарь это понимала. Изучив описание, она закрыла глаза, разбираясь с хитросплетением заклинания десятого ранга, после чего повернулась к Милене и протянула над ней руку. Видимо, вербальная составляющая всё ещё была обязательна.

Ладонь Альбины покрылась зелёным свечением, которое тут же исчезло, а на лице мага природы появилось выражение искреннего шока.

— Она восстанавливается! — ошарашенно прошептала Альбина. — Но как? Это же невозможно? Нужны сутки, чтобы она встала на ноги! Как ты понял? Ты не использовал «анализ»!

— Первым же делом, — с улыбкой ответил Аврелиус. — С опытом понимаешь, что все эти цветовые маркеры и движения руками не нужны. Всё происходит автоматически. Моя помощь здесь не потребуется, Соло. Твои ученицы встанут на ноги через два, максимум через три часа. Однако хочу заметить, что я прибыл по твоей просьбе, не задавая никаких вопросов.

— Это так, — кивнул я. — Но мне всё равно хотелось бы понимать, что происходит.

— О, это достаточно волнительно даже для меня, — заявил Аврелиус. — Я не знаю, что использовала многоуважаемая Милена Греймод, но она каким-то образом связала себя с остальными девочками и активировала неизвестное мне заклинание, которое работает даже в неактивном состоянии мага. Если позволишь, я бы хотел поговорить с Миленой после того, как она очнётся. Профессиональный интерес. Однако сейчас я хотел бы поговорить не о твоей ученице, а о своей.

Я посмотрел на прибывших с Аврелиусом магов природы. Женщин там не было. Я перевёл взгляд на Альбину, которая продолжала анализировать девочек, после чего вновь посмотрел на Аврелиуса, красноречиво подняв бровь.

— Ты правильно всё понял, — кивнул маг природы. — У Милены невероятная сила и знания, помощь ей не потребуется. Однако Альбина Греймод является, если мягко говорить, крайне ограниченным по своим возможностям лекарем. И это при том, что она обладает «великим исцелением». Хочу исправить это недоразумение.

— Хитрый ход, — кивнул я. — И сколько ты собрался её обучать?

— Достаточно, чтобы показать свою полезность, Соло Греймод, — Аврелиус даже не думал скрывать правду. — Альбине и, так и быть, её мужу, требуется полноценное образование. Формитон, при всём моём глубочайшем уважении к этому форпосту, не способен дать основу. Только практику, годящуюся против монстров. Но болезни, отравления, зубные боли — всё это проходит мимо. Два мага десятого ранга остаются такими же бесполезными, как какой-то начинающий студент магической академии. Разве это не печально?

— Ещё и Ромарио, — усмехнулся я.

— Ставки высокие, чтобы всё складывать в одну корзину, — заявил Аврелиус. — Ты собираешься взойти на трон. Мне нужны гарантии, что я могу продолжать жить так, как я привык. Два Греймода в личных учениках, которым я передам все свои знания — хорошая цена тому, чтобы оставить всё так, как было.

Так, Аврелиус знает о том, что я собираюсь стать императором. Кто ещё? Может, вся империя уже в курсе?

— Альбина, готова учиться? — я посмотрел на женщину, которая только сейчас осознала происходящее. — Аврелиус собирается брать тебя с мужем в личные ученики. Прежде, чем ты скажешь хоть слово, хочу напомнить кое-что. Аврелиус Вердант, он же Третий из Ордена Круга, причастен к гибели тысяч людей по всей империи. Он долгое время манипулировал всеми и каждым, делая лишь то, что было выгодно только ему. Охотился на нас, с удовольствием прикончил бы всех Греймодов, если бы у него была такая возможность. Доказать не могу, но уверен в этом на все сто процентов — Аврелиус строил козни против нас даже после того, как Орден Круга распался. Возможно, строит их и сейчас. После радужного разлома я собирался заняться Орденом Круга вплотную. Потому что оставлять всё то непотребство, которое они творили по отношению к Греймодам, нельзя.

Я посмотрел на Аврелиуса, который продолжал улыбаться, словно всё сказанное его не касалось.

— При этом нельзя не отметить, что это лучший лекарь нашего мира, — продолжил я. — Возможно, Милена превосходит его по знаниям, но Аврелиус практик. Он не только знает, как правильно лечить, но и обладает практическим применением своих знаний, чего у Милены нет. Без практики, на мой взгляд, лекари не могут существовать. Так что нужно сделать выбор — что делаем с Аврелиусом?

— Учимся, — решилась Альбина. — Какой бы мразью он ни был, нельзя не отнять его знания и опыт. Они нужны миру… Нет, они нужны мне. Нужны Греймодам. А там разберёмся.

— Это пакт о помиловании? — Аврелиус посмотрел на меня взглядом победителя.

— Это пакт о намереньях, — поправил я. — Пока ты полезен как учитель — тебя не трогаем.

— Это не совсем то, что может устраивать, Греймод, — с улыбкой ответил Аврелиус, однако в его глазах мелькнула злость. — Ты же понимаешь, что учить можно настолько долго, что многоуважаемая Альбина Греймод просто от старости умрёт. Можно сознательно растягивать задания, проверять их не неделями, а годами. Выдумать причину, почему нужно обучать так долго, легко. Тебе нужен результат? Нужен. Мне же нужны гарантии.

— Пять лет, — ответил я после коротких раздумий. — Если за пять лет Альбина и Ромарио получат достаточные знания, умения и навыки, которые поставят их на одну ступень мастерства с тобой, будем считать, что ты заслужил право того, чтобы тебя не трогали за прошлое.

На сей раз злости в глазах Аврелиуса не было. Этот момент он принял.

— Однако это касается только твоего прошлого, — добавил я. — Если в будущем ты сделаешь что-то, что будет нарушать закон, будешь наказан точно также, как и любой другой житель империи.

— Твоей империи, ты хотел сказать, — хмыкнул Аврелиус.

— Моей империи, — не стал я отнекиваться. — То, что происходит с ней сейчас, меня не устраивает. Нужно переделывать.

— И ты, конечно же, знаешь, каким образом это нужно делать? — уточнил маг природы. — Не в упрёк тебе и твоим мыслям, Соло, но откуда у тебя опыт управления? Тебе сколько? Двадцать четыре? Двадцать пять? Где-то в этом районе. Империя разваливается — это факт. Но для того, чтобы держать её в кулаке, одной голой силы, которая у тебя, несомненно, присутствует, недостаточно. Ты не можешь забраться в голову своим людям, Греймод. Не можешь заставить их думать иначе, чем они привыкли. Нужны компромиссы, а ты, как я вижу, пока к ним не готов.

— Ты же ещё жив, — не согласился я.

— Единичный случай, который только подтверждает правило, — парировал Аврелиус. — Мне напомнить других? Не подскажешь, куда подевался Любомир Флоуринг? Ксавьер Флеймворд? Имён можно назвать много, но суть одна — ты уничтожил их, так как они стояли у тебя на пути.

Так вот где таилась истинная причина того, что Аврелиус Вердант явился ко мне так быстро и без вопросов! Главы кланов и все ключевые игроки империи умеют складывать два и два, так что в исчезновении Любомира и Ксавьера явно замешан один прыткий маг хаоса. Раз так, то нужно подстелить соломку, чтобы случайно не исчезли уже сами они. Причём это работает не только с Аврелиусом. Тот же Драквелл Игниссар. Суровый глава армии империи понимает — меня не устраивает ситуация, когда армия отделена от государства. Когда я встану во главе империи, этот момент определённо нужно будет менять. Вот он и заявляет везде, что убрать трущобы было моим решением, хотя я к нему не имею ни малейшего отношения. Ещё один «стелящий соломку». И много сейчас таких?

— Я открыт к предложениям, Аврелиус, — произнёс я, обдумав текущую ситуацию. — Однако вначале покажи, что ты достоин того, чтобы я прислушался к твоим предложениям. Дай мне результат, передай знания Альбине и Ромарио, тогда мы и обсудим, как можно интегрировать тебя в структуру будущей империи. Сейчас объясни, что происходит с моими ученицами? Почему лечение Альбины не помогает так, как должно? Почему ты ничего не делаешь?

— Ученица, твой выход, — произнёс Аврелиус, сходу приняв на себя новую роль. — Хочу посмотреть, что ты увидела и поняла. Нужно определить уровень проблемы, с которой мне предстоит столкнуться.

— Здесь какая-то хрень, Соло, — Альбина не стала подбирать слова. — Как ты уже понял, моё «великое исцеление» практически на девочек никак не влияло. Собственно, поэтому муж здесь бесполезен. Я даже успела запаниковать, но после того, как я посмотрела на них через «анализ Шраймора», стало понятно, что они каким-то образом восстанавливаются. Но почему и как это происходит — без понятия. Даже мыслей нет. Учитель?

Альбина произнесла последнее слово таким образом, что Аврелиус поморщился. В тоне моего лекаря не было ни намёка на уважение или почитание. По сути — неприкрытое презрение, которое она демонстрировала к Аврелиусу. Но, при этом, прекрасно осознавала, насколько сильным лекарем тот является.

— Работать здесь и работать, — вздохнул Аврелиус, после чего начал пояснять: — Это распределительная система. Каким образом Милена сумела её создать — отдельный вопрос. Суть её заключается в том, что люди, попавшие под действие подобного заклинания, практически инертны к внешнему воздействию. Лечить их не получится. Их повреждения перераспределяются между друг другом, становясь чем-то средним. У одной, скажем, была сломана рука. У другой — нога и так далее. Распределительная система размазывает все повреждения и, в итоге, рука или нога уже не сломаны, а только повреждены. Довольно интересное решение и опасное. Если у людей одинаковые раны, они не размазываются, а складываются. Там, где были простые ушибы, запросто могут возникнуть страшные переломы. Но Милена каким-то образом сумела обойти это. Мало того, одна включила в распределительную систему восстановление. Оно действует целиком на всю шестёрку, но как — разобрать я не могу. С подобным сталкиваться мне никогда не приходилось. Твои ученицы, Соло, восстанавливаются так, словно они являются одним телом. Это не шесть отдельных человек, а что-то единое. Но изучать их, конечно же, ты не позволишь?

— Нет, — ответил я, посмотрев на Милену. Объяснять Аврелиусу, каким образом у Милены получилось то, что она сделала, я не собирался. Тем более не собирался рассказывать про единый разум моих учениц.

— Как я и думал, — кивнул Аврелиус. — Собственно, теперь эти две системы занимаются восстановлением девушек и, по тому, что я вижу, через пару часов полностью их вылечат. Внешнее вмешательство здесь не нужно. Да и бесполезно. Ритуал только сделает хуже. Ко мне ещё есть вопросы?

— Не сейчас, — ответил я, ощутив, как на душе полегчало. Ученицы, несмотря на своё состояние, скоро восстановятся.

— В таком случае, вынужден откланяться, — Аврелиус даже склонился, словно репетируя. — Ученица, за мной. Будем разбираться, где и как будет проходить твоя переподготовка.

Аврелиус ушёл, забрав Альбину и на какое-то время я остался один с шестью неподвижными телами. Девочки дышали тяжело, но сейчас, после слов мага природы, я начал замечать детали. Раны закрывались, уже не выглядели так ужасно, как в тот момент, когда Ру их всех притащил.

Два часа спустя Милена открыла глаза и уставилась перед собой, словно пытаясь понять, кто она, где и что происходит.

— Очнулась? — спросил я, подняв голову. Девушек перенесли ко мне в кабинет, так что все два часа, пока я возился с бумагами, они находились под моим присмотром.

Бумаги хаос бы их поглотил! В прошлой жизни, когда я был простым покорителем разломов, работать с подобными объёмами документов мне не доводилось. Сейчас они валились со всех сторон, и все требовали моего вмешательства. Вирена, как бывшая помощница ректора магической академии, помогала разбирать весь этот бедлам, однако важные вопросы всё равно оставались за мной. И это меня несказанно злило. Вместо того, чтобы повышать свою силу и уничтожать разломных тварей, я завис с документами.

Нужен грамотный администратор, который возьмёт на себя весь этот хаос, вот только оставался открытым вопрос, где его взять. И единственно разумный ответ на этот вопрос мне не нравился. Потому что придётся договариваться, а я этого человека отправил на заслуженный отдых.

— Учитель? — взгляд Милены сфокусировался. Она рывком села, посмотрела на девочек, что всё ещё находились без сознания, на свои руки, потом на её лице появилась такая довольная улыбка, что я невольно улыбнулся тоже. Такой радостной Милену я давно не видел.

— Учитель, мы выстояли! — радостно выпалила Милена и простёрла руки к подругам. Появилось зелёное свечение, и тут же все остальные пришли в себя. Секундное замешательство и они уже стояли передо мной, одновременно пытаясь что-то сказать.

— Стоп! — резко произнёс я, обрывая эту какофонию. — Розалин, чётко и без эмоций! Что произошло?

— Ничего необычного, — ответила Розалин, несколько раз глубоко вдохнув, гася эмоции. — Мы начали с обычного тренировочного боя, постепенно наращивая силу. Ру какое-то время просто от нас отмахивался, потом напрягся, потом впервые за всё время нашего знакомства принял свою основную форму, а потом, учитель, мы оторвали этой ящерице-переростку крыло! Знаешь, не такой он и сильный для существа, прожившего несколько тысяч лет. Взял нас опытом и измором. Наши источники перегрелись, а у него их шесть штук. Вот мы и сплоховали.

— Я уже проанализировала битву, — поддакнула Натали. — Если нам придётся сражаться с ним ещё раз, учитель, мы победим. Теперь точно. Потому что это всего лишь какой-то дракон. Пусть и огромный. А мы «Истина»! И мы едины.

Я смотрел на улыбающиеся лица девочек и понимал, что проблемы только начинаются. Мне нужен был здоровый и сильный дракон, чтобы победить отголосок Пожирателя. Если Ру оторвали крыло, сумеет он восстановиться за сутки? Или нужно опять звать Аврелиуса? Хаос великий, почему всё это происходит со мной? Можно я просто спокойно посижу в углу?

— Почему мы не можем сразу телепортироваться к разлому?

Вопрос, прозвучавший от Натали, был вполне ожидаем. Точка, куда можно прыгнуть, у меня имелась. Появись мы среди строящихся башен, начни творить добро и безумие этого мира — никто из разломных тварей слова нам не успеет сказать.

Вот только стоило об этом подумать, как меня накрыла такая волна жуткого страха, что стало понятно — нас ждут. Разломные твари что-то сделали и это что-то нам категорически не понравится, несмотря на всю нашу силу.

— Напрямую опасно, — ответил я. — Выходим, дальше пешком.

Самоходная повозка доставила нас так далеко, как только могла. Мы находились внутри второй стены, первая маячила где-то на горизонте, но прыгать к ней напрямую я не решился. Как не решился прыгать туда, где проходил ритуал Шайнборнов, формирующий разломы в наших землях. Это тот случай, когда всё должно быть последовательно.

За нами следовала внушительная армада добытчиков. Радмир собрал несколько десятков тысяч человек и даже монстров, которые будут расчищать разломы. Когда у нас всё получится (не «если», а именно «когда»), то разломы в нашем мире исчезнут. Вместе со всеми своими драгоценными ресурсами. Значит, нужно подстраховаться и заготовить их так много, как только можно. К каждой бригаде был приставлен «мастер», хоть раз собиравший ресурсы в разломах и понимающий, о чём вообще идёт речь. Соберут не все, но все нам и не нужны. Только наиболее ценные.

— Шир и Рив — ваш разлом, — я указал на страшный разлом десятого ранга слева, потом тут же перевёл взгляд на тот, что был справа. — Ученицы, вам туда. Киринэ, тебе тот, что прямо. Вирена, идёшь со мной. Добытчики, заходим по одном сразу после нас! Нельзя, чтобы разлом схлопнулся! Не геройствуем! Встретите ультагара — сразу связывайтесь со мной!

Как же вовремя Сирион Люминар придумал артефакты, способные обеспечивать стабильную связь даже из разлома. Подобными штуками я снабжал всех высокоранговых покорителей разлома, будь они людьми или монстрами и уже семь раз это спасало им жизнь. Ультагары были крайне редкими тварями, но настолько сильными, что справиться с ними без ощущения опасности не получалось.

Хотя нет, вру. Киринэ смогла пройти ультагара, даже толком его не заметив. Попав в лапы всепоглощающего существа, моя черепашка перекинулась в свою основную форму и начала творить сущее беззаконие, пожирая ультагара и его силу. И поделать с монстром десятого ранга ультагар ничего не мог, несмотря на то что сам проживал в десятке. Спорить с заместителем Повелителя Стаи какая-то разломная тварь права не имела.

— Почему ты не разделил девочек? — спросила Вирена, когда перед нашими глазами предстала огромная армия разломных тварей. Драконы, которые управляли десятками, продолжали гнуть свою линию. Если вывести всех в чистое поле и дать бой между первым и вторым этажами, то людей можно уничтожить. То, что по этой тактике они потеряли уже больше полусотни разломов десятого ранга, их мало заботило.

— Пусть работают как единое целое, — ответил я, формируя дождь из «копий хаоса». Гигантская армия, готовая меня атаковать, исчезла практически в одно мгновение. Сопротивлялись лишь альфы этажей и вожак. Да и то недолго. — Мы уничтожает разломы не для того, чтобы зачистить себе дорогу. Для того, чтобы дождаться Ру.

— Как раз хотела спросить по поводу дракона, — улыбнулась Вирена. Моя жена не вмешивалась в бой, оставив его мне. — Почему ты не стал его дожидаться?

— Догонит, — ответил я. — Когда он прибудет, мы сразу пойдём на серьёзных противников. Сейчас нам требуются локальные победы, чтобы удостовериться в том, что мы сильны.

— Локальные победы над разломами десятого ранга? — улыбка не покидала лица Вирены. — Ещё три года назад подобное считалось сказкой.

— Ещё четыре года назад ты даже смотреть в мою сторону не хотела, — пошутил я. — Всё меняется, любимая. Всё меняется. Даже мы с тобой. Стой!

Ощущение неправильности меня остановило. Я смотрел на останки разбитой армии и понимал, что дело не в ней. Никто не сбежал, никто не сообщит владельцу всех разломов о том, что мы скоро уничтожим очередную десятку, но что-то в происходящем мне не нравилось. Что-то, что заставило меня достать амулеты связи и разом их активировать:

— Всем стоять! — приказал я. — Выходите из разломов.

— Учитель, ты в своём уме? — удивилась Натали. — Мы уже до четвёртого этажа дошли.

Это было очень быстро. Я только разобрался с армией, что находилась между первым и вторыми этажами, о четвёртом этаже даже не помышлял. Тем не менее отказываться от своих слов я не собирался.

— Это не просьба! — надавил я. — Все назад!

— Да, мой Соло, — Киринэ спорить не собиралась. — Я выхожу. С пятого этажа.

Вот же вредная черепашка! Она прекрасно слышала слова Натали и решила зацепить девочек, показав, что не они одни такие крутые воители. В амулете послышалось недовольное сопение Натали, но она нашла в себе силы промолчать.

— Мы выходим, — произнёс Шир. О том, на каком они уровне, говорить маг тьмы не стал. По сравнению с ученицами и Киринэ, они с Ривом были не самыми шустрыми покорителями разломов.

— Дорогой, может, объяснишь, что случилось? — улыбка слетела с лица Вирены.

— Выйди из разлома, — попросил я, не переставая смотреть на проход на второй этаж. Нам достался разлом типа «башня», так что придётся карабкаться с уровня на уровень, уничтожая всё на своём пути. Ещё и проходы искать.

— То есть пояснений не будет, — поняла Вирена.

— Я сам не понимаю, — честно ответил я. — Что-то изменилось. Твари задумали какую-то пакость, но доказать это я не могу. Знаю одно — если мы останемся в разломе, будет плохо. Забирай добытчиков и не дай никому войти в этот разлом.

— То есть сам выходить ты не собираешься? — усмехнулась Вирена. — Решил, что ты сильнее учениц? Сильнее Киринэ?

— Опытней, — ответил я. — И быстрее, если на то пошло.

— Знаешь, любимый, никуда я не пойду, — заявила Вирена. — Если что-то произойдёт, пусть это произойдёт с нами обоими. Что я, зря десятый ранг получала?

— Здесь не место для героизма, — настоял я, ощущая, как тревога начала увеличиваться. Посмотрев на амулеты, я снова их активировал: — Отчёт!

— Мы вышли, — недовольно произнесла Розалин. На этот раз амулет был в её руках.

— Мы тоже вне разлома, — заявил Шир.

— Мой Соло, я не могу ослушаться твоего приказа, — Киринэ была последней, кто подтвердил, что выбрался из разлома.

Схватив Вирену, я использовал телепортацию, перемещаясь к выходу из разлома. Пусть он и находился недалеко, такое перемещение мне казалось сейчас правильным.

— Выходи, — приказал я. — Добытчики, все на выход! Сейчас!

Дважды приглашать испуганных людей не потребовалось. Они ринулись прочь, словно за ними гнались самые страшные исчадья разломов. Что, на мой взгляд, было не так далеко от истины.

— Киринэ позвать? — Вирена окончательно утратила всю «весёлость». Она даже перестала спорить о том, что хочет остаться.

— Нет, это не её бой, — ответил я и ощущение опасности буквально взвыло от того, что нас сейчас будут убивать. — Уходи.

Не договаривая, я просто швырнул Вирену в мерцающую пелену прохода наружу, а сам телепортацией отправился шагов на сто в сторону. Вовремя! Там, где я стоял, появилась булькающая лужа чего-то чёрного и крайне неприятного.

— Тебя тяжело застать врасплох, маг хаоса, — послышался чужой голос, пробирающий до мурашек. Пространство поплыло и из невидимости вышло сразу четыре творения разломов. Но не обычные твари, а те, которые обладали разумом. Те, из-за кого я стал самым быстрым человеком нашего мира. Те, которые ходят красными порталами. Дети Пожирателя миров. Дети Уга.

Разговаривать с порождениями разлома смысла не было. Как правильно сказала Розалин — они лгут, даже когда их слова похожи на правду. Задача у них такая — запудрить мозги, а потом прикончить. Шайнборны тому пример. Пока люди были полезны — с ними работали. Как только перестали приносить пользу, их пустили в расход. Этим тварям без разницы, кого убивать.

В руках появился Лунарис, и я усмехнулся. Наша прошлая встреча даровала мне небывалую скорость, к которой я очень долго привыкал. Пришлось даже через ритуал укрепления тела проходить, так как я сам себя убивал. Но сейчас именно скорость станет моим главным оружием, потому что чистой магией подобных тварей не взять. Нет, может, ученицы и смогли бы что-то сделать, но точно не я со своим хаосом.

Но мне сейчас хаос и не требовался. Зачем, когда в моих руках оружие куда мощнее?

Четверо порождений вытянули руки в мою сторону, выпуская чудовищные по своей силе заклинания. Красного портала, который я создал разломными кристаллами, здесь не было, но его и не требовалось, чтобы меня убить. Хватило бы одного попадания любого из заклинаний. Ни одна защита подобного не выдержит.

Но кто сказал, что нужно героически принимать грудью удары противника? Телепортацией пользоваться я не собирался. Если я могу её предсказывать, значит, мои противники способны на подобного тоже. Так что только ловкость, скорость и полное отсутствие здравого смысла! Вместо того, чтобы убегать или принимать атаки на Лунарис, я бросился на противников, лавируя между их атаками.

Оковы скорости были сброшены и окружающий мир превратился во что-то тягучее. Действия порождений разлома и их заклинания выглядели настолько медленными, что не составляло труда миновать атаки. Да, это было тяжело, приходилось бороться не только с сопротивлением воздуха, но и с ограничениями тела, но я лишь ухмылялся, радуясь работе на пределе возможностей. Давно у меня не появлялось шанса показать самому себе, на что я годен.

Первое порождение разлома стояло всего в пятидесяти шагах от меня, так что очутился я рядом с ним за доли мгновения. Взмах Лунариса и голова твари отлетела в сторону. Дожидаться, когда на месте противника появится тёмная туча «бурминской ночи» я не стал. Тело жаждало скорости, поэтому я продолжил движение, борясь с воздухом. С заклинаниями, которые швыряли в меня твари, бороться было уже легко. Порождения единого разума разломов оказались слишком медленными.

— Ты стал опаснее, маг хаоса, — произнёс единственный оставшийся противник. Он отпрыгнул далеко в сторону, но преследовать его я не мог. За моей спиной начали разрастаться три облака всепожирающего заклинания. Вытянув в их сторону Лунарис, я поглотил их, готовясь к финальной битве.

Вирена права — ученицы сильней меня. Как и Киринэ. Но конкретно против этих порождений единого разума разлома они были бесполезны. Тьма «бурминской ночи» впиталась в Лунарис без проблем. Накопитель на моём клинке давно утратил понятие «обычный», умудряясь забирать в себя любую силу, какую ему не дай. Может, когда-нибудь это аукнется, но только не сейчас.

— Расскажешь, как вы узнали о том, что мы идём? — я утихомирил скорость и пошёл в сторону порождения разлома. — Вы же целенаправленно устроили ловушку.

— Тебе повезло, что ты распределил силы, — ответила тварь. — Если бы вы все явились в один разлом, познали бы истинную силу Уга!

— Ничего, мы это ещё узнаем, — ответил я, продолжая двигаться вперёд. Тварь использовала телепортацию, переместившись ещё на две сотни шагов назад. И, что забавно, на разговор это никак не влияло. Мы общались так, словно стояли рядом. — Ты не ответил. Кто слил тебе информацию о нашем походе?

— Информация, — протянула тварь. — Люди всегда жаждут информации. До прибытия Уга осталось совсем ничего, поэтому я порадую тебя напоследок, человек. Нужно внимательней следить за своими союзниками, человек! Тот, с кем мы работаем, зовут Корион Люменар.

Корион Люменар? Отец Патрика? Это было серьёзное обвинение, но у меня в душе даже ничего не дёрнулось, чтобы его опровергнуть. Люменары неожиданно для всех разработали амулет связи, работающий даже в разломах. Да, у них были зародыши ультагара, но полноценное исследование должно было длиться несколько лет. Здесь же всё было решено достаточно быстро. Причём не просто найдено решение, но ещё и запущено в промышленное производство.

Я понимал логику разломной твари. Сдав свой источник, она ожидает, что я тут же ринусь прочь из разлома зачищать негодяев и причинять справедливость. Потрачу драгоценное время на бесполезные вещи, которые можно решить после похода. К тому же, зачем мне самому это всё решать?

— Ты лжёшь, — произнёс я, активировав один из своих амулетов связи. Причём начал говорить я только после того, как амулет стал активным. — Корион Люменар не мог передавать тебе информацию. Он не работает с разломными тварями.

— Лгут слабые, маг хаоса, — ответила тварь. — Корион Люменар в обмен на знания о технологиях рабочих амулетов связи передавал информацию о том, что ты и твои войска собираются делать. Откуда вы выступите. Какими силами. Мы знаем о тебе всё, маг хаоса. Потому что люди готовы на всё, лишь бы получить желаемое! Даже предать своих сородичей. Особенно предать своих сородичей. Вы в этом плане уникальные существа. Великий Уг насладиться вашей агонией.

— Обычное желание рассорить людей, — усмехнулся я, отметив, что из амулета не раздалось ни единого слова. — Каким образом разломная тварь могла связаться с Люменарами?

— Ты глуп, маг хаоса, — в голосе порождения единого разума разломов даже насмешка появилась. — Мы давно сотрудничаем с Люменарами. Или ты думаешь, что все великие изобретения артефакторов — дело рук людей? Вы бесполезны и годитесь только для того, чтобы вас поглотил великий Уг. Что Шайнборны, что Люменары — все они являются нашими руками в вашем мире. В обмен на знания они поставляли нам информацию, еду, выполняли поручения. Люди слабы и глупы, маг хаоса. Вами так легко манипулировать. Покажи вкусную морковку, вы побежите за ней, не видя ничего вокруг.

— Ты работал только с Корионом? — спросил я, прекрасно зная ответ. — Или ещё и с Патриком?

— Видящий нам недоступен, маг хаоса, — лицо твари исказилось. — Ты собрал слишком необычную армию. Но это ничто не изменит. Отголосок Уга вас всех остановит. Вы ничто по сравнению с ним!

С этими словами тварь использовала телепортацию, отправляясь к кристаллу. Оттуда она прыгнет к своему хозяину и расскажет о том, что ещё трое разумных слуг были уничтожены. Преследовать его я не мог — я ещё даже первый этаж не покорил.

Но что я мог, так это поднять активированный амулет.

— Ты всё слышал, Сирион, — произнёс я. — У меня нет повода не верить этой твари. Люменары снабжали порождений разлома информацией в обмен на знания.

— Я всё слышал, Соло, — ответил старик. — Тебя ждать в гости?

— Нет, — ответил я. — Мы идём в радужный разом. Скажу одно — когда мы вернёмся, мне потребуются ответы. И если к нашему возвращению их у тебя не будет, пеняй на себя. Если случится что-то с моей семьёй, клянусь хаосом — от Люменаров не останется даже памяти. Я уничтожу твой род под корень.

— Что-то ещё? — сухо спросил Сирион Люменар.

— Этого достаточно, — ответил я. — Отбой связи.

Пришлось звонить Патрику и объяснять сложившуюся ситуацию. Доверять Сириону и его решениям я не собирался. У меня была семья, которую следовало защищать.

— Когда-нибудь я тебя прибью, Соло, — пробурчал Патрик, услышав моё предупреждение. — Это же мой отец!

— Посмотри нити, — предложил я. — Ты прекрасно знаешь, что я не ошибаюсь. У меня дети, Патрик. Они остались без надлежащей защиты. Поэтому вся надежда только на тебя. Справишься?

— Зараза ты всё же, Соло Греймод! — со вздохом отметил Патрик. — Куда я денусь! Кортиса задействую, пусть работает. Альбина и Ромарио, как я понял, всё, ушли от нас к Верданту?

— Они учатся, — подтвердил я. — Да и защита им не требуется. Единственные, кем меня могут шантажировать — Марк и девочки. Они должны быть в безопасности, пока мы вернёмся. Безопасность на тебе. Следи за нитями хоть каждую секунду, но не вздумай подпустить к ним твоего отца или нанятых им людей. То, что Сирион его остановит, лично я сильно сомневаюсь. Скорее всего твой дед прекрасно знал, чем занимается его сын, но делал вид, что его это не касается. Когда мы вернёмся, придётся объяснить, что подобные вопросы касаются всех.

— Соло — это моя родня, — напомнил Патрик.

— Которая сливает информацию о Греймодах, в том числе и о тебе, разломным тварям, наивно полагая, что мы ничего не узнаем, — добавил я. — Так-то я прекрасно понимаю их логику — зачем лишний раз дёргаться? Мы явимся в радужных разлом, всех уничтожим, некому будет рассказывать о предательстве. Всё чисто и гладко. Нет, Патрик, так дела не делают. Кому-то придётся ответить.

— Тогда пусть они ответят, как Ксавьер Флеймворд, — предложил Патрик.

— Посмотрим, — заявил я, прекрасно зная, что разговор между мной и Патриком контролируется Люменарами. Уверен, либо сам Сирион нас слушает, либо стенограмму нашего разговора ему положат на стол уже через несколько минут.

— Соло, мне нужны гарантии, — настаивал Патрик. — Это моя родня. Дай слово, что они останутся живы.

— Если они виновны, будут наказаны как Ксавьер Флеймворд, — после паузы согласился я. — Но проверять их будет Розалин. Причём по всей строгости.

— Принял, — со вздохом ответил Патрик. — Не пропадайте в этом проклятом разломе долго. Возвращайтесь.

Патрик отключился, оставив меня один на один с собственными мыслями. Не самыми приятными мыслями, на самом деле. Люменары всегда виделись мне как надёжные союзники, ушедшие как можно дальше от политики. Вот только реальность оказалась куда неприятней. Нет, политикой здесь не пахнет. Всего-то каким-то уничтожением человечества.

Какое-то время я сидел, уставившись в одну точку. Желания выходить из разлома не было. Как не было желания завершать прохождение разлома. Прямо сейчас мне вообще ничего не хотелось. Всё же умудрились твари меня деморализовать. Собственно, на этом фоне появление красного портала прямо в разломе не заставило меня вскакивать и действовать. О возможностях тёмных магов я уже был весьма высокого мнения. Ещё одна проблема на мою голову.

Из портала вышли трое. Судя по тому, что я видел — последние обладатели древнего артефакта, дарующего возможность оперировать шестью стихиями сразу. Главы культа не было — рисковать своей головой он не собирался. Это на словах я весь из себя такой озабоченный проблемой сохранения человечества, а по факту могу и прибить ненароком. Оно ему надо?

— Господин отправил нас на помощь, — произнёс один из прислужников главы культа. — Я Первый, это Второй и Третий. До уничтожения радужного разлома мы принадлежим тебе, временный господин.

— Мне нужно понимать, на что вы способны, — ответил я, поднимаясь на ноги. Пусть называют меня так, как им вздумается. — Мы в разломе десятого ранга. Пройдите его на максимальной скорости, на какую только способны.

— Как будет угодно временному господину, — поклонились маги тьмы, после чего исчезли, использовав какую-то интересную способность, похожую на телепортацию. Но не её — волосы на руках не шевелились.

Тройка появилась у выхода с этажа и тут же отправилась дальше, исчезнув с моих глаз. Я достал амулет связи, вызывая жену. Вирена ответила мгновенно:

— Дорогой, пояснишь, наконец, что происходит? — спросила она.

— В разломах, которые будут встречаться на нашем пути, будут ловушки, — ответил я. — Может не во всех, но в десятках — точно. Там караулят говорящие твари разлома. Мне удалось убить троих, один сбежал.

Через амулет послышалось фырканье Хелен. Девушка была категорически не согласна с тем, что я вытащил её с подругами с разлома. Каких-то детей Уга они на завтрак пачками едят.

— Никакого геройства, — предупредил я, прекрасно понимая, что ученицы могут сорваться обратно в свой разлом, чтобы его закрыть. Это болезненное соревнование с Киринэ до добра не доведёт. — Порождения разлома слишком опасны, чтобы к ним так небрежно относиться. Разбивайте лагерь и ждите, пока я разберусь с этим разломом.

— Почему тебе можно развлекаться, а нам нельзя? — в разговор вмешалась Жасмин. — Учитель — это нечестно!

— Потому что развлекаюсь не я, а трое прислужников главы культа, — ответил я. — Смотрю, на что способны наши новые союзники.

— Они там откуда? — удивилась уже Вирена. — Их же с нами не было!

— Они способны открывать свои порталы прямо в разломы, — пояснил я, заставив умолкнуть свою группу. Если последователи древнего мага тьмы способны на подобное, сражаться с ними будет сложнее, чем с разломными тварями. А если ещё и Дорн выберется из своей темницы, наш мир будет разрушен. Но всё это проблемы будущих нас. Ибо никакого мира уже не будет, если мы не остановим радужный разлом.

— Ждите, — повторил я, обрывая связь. Пришло время оценить силу магов тьмы.

Посмотрев на край первого этажа, я использовал телепортацию, прыгая к явившейся тройке магов. Вот только их уже не было на втором этаже. Кругом находились дымящиеся останки тварей, а сами маги уже скрылись на третьем уровне, не отвлекаясь на мелочь. Она их не интересовала.

Телепортация к проходу на третий этаж. Зачем четвёртый. Пятый. Только на седьмом я сумел догнать наших временных союзников. Они неслись вперёд на огромной скорости, заливая пространство смертоносной магией. Причём такого ранга, что у меня возник резонный вопрос о том, почему их источник не перегревается? Стандартный маг десятого ранга не способен работать с такой мощностью так долго. Но трёх магов шести стихий это не смущало — они атаковали тварей, не переставая бежать ко входу на восьмой этаж. Была поставлена задача уничтожить разлом на максимальной скорости, что они и делали.

— Это уничтожать не нужно, — произнёс я, появившись рядом с кристаллом разлома в момент, когда его хотели разрушать.

Маги тьмы отступили, позволив мне перетащить источник магической энергии в пространственное хранилище, после чего пространство замерцало и там, где ещё недавно находился кристалл с меня ростом, появилась магическая книга.

Хотя, какая это книга? Серенькая невзрачная брошюрка, чуть толще стандартной тетради. Судя по цвету — заклинание, которое в ней указывалось, относилось к общей магии, которой способны обладать любые маги. Но больше всего мне понравилось название. Она было таким красочным, что маги тьмы не смогли сдержаться и ринулись к брошюрке, натолкнувшись на выставленный мной защитный купол. Наверно, нужно сказать Жасмин спасибо за это заклинание. Хаос может не только уничтожать, но и защищать.

В моих руках появился Лунарис, который я навёл на тройку магов тьмы, предлагая их охладить свой боевой настрой и отступить. Судя по ощущениям между лопаток, они на полном серьёзе начали задумываться о том, чтобы меня атаковать и не дать изучить эту магическую книгу, на обложке которой была написана красивая фраза: «Портал в изнанку».

Видимо, сам мир решил встать на свою защиту, выдав мне пропуск в тюрьму Дорна. И магам шести стихий это категорически не нравилось. Что могу сказать — так бывает! Отказываться от такого подарка судьбы я не собирался.

— Есть какие-то вопросы? — спросил я, не опуская Лунарис.

Трое магов шести стихий переглянулись. Ощущение опасности ещё раз вспыхнуло и исчезло. Меня решили прямо сейчас не убивать.

— Это ни на что не повлияет, временный господин, — произнёс Первый. — Изнанка огромна и найти нужное направление там непросто. К тому моменту, как мы вернёмся из похода, господин освободит нашего повелителя.

Господин, повелитель… В среде культа древнего явно находятся любители высокопарных словечек и особого отношения к своей персоне. Если кто-то и имеет право дышать в их сторону, то с придыханием и через раз.

Однако, несмотря на слова Первого, Третий открыл красный портал и исчез. Явно побежал жаловаться господину. Прошло всего несколько мгновений, как пространство вновь замерцало красным, возвращая Третьего. Но вернулся он не один — вместе с главой культа. Рассказывать, что в это время происходило у меня на спине, наверно не стоит. Меня едва не скрутило, как двухсотлетнюю старуху.

— Киринэ — ты нужна, — прошептал я одними губами. То, что черепашка меня услышит даже из разлома, я не сомневался. Осталось дело за малым — каким-то образом продержаться до её прихода. Интересно, ученицы ринутся с ней? Или Вирена сумеет их образумить?

— Значит, сам мир стоит на твоей стороне, маг хаоса, — произнёс глава культа древнего, остановившись шагах в пяти от меня.

— Никому не нужны напрасные жертвы, — ответил я, не двигаясь с места. То, что мои временные союзники начали брать меня в кольцо, меня не волновало. Единственный противник, на которого стоит обращать внимание, стоит передо мной.

— Дело не в жертвах, хаосит, — спокойно произнёс глава культа. — Дело в доминировании. Время других стихий ушло. Причём не сейчас — ещё в далёком прошлом. Стихии ограничены и зашли в тупик своего развития.

— В том числе и тьма, — заметил я.

— В том числе и тьма, — легко согласился глава культа древнего. — Полагаю, ты сам видишь, что происходит с нашим миром. Заклинания, сто лет назад казавшиеся обыденностью и нормой, сейчас воспринимаются едва ли не как проявление гения отдельного мага.

— И кто в этом виноват? — хмыкнул я. — Разве не некий «господин», который заставил Орден Круга буквально выжечь всю нормальную магию из обихода? Тебе хватило шестидесяти лет, чтобы превратить магов в бесполезные куски мяса.

— Не всех магов, прошу заметить, — на лице главы культа появилась ухмылка. — Только бесполезных стихий, от которых я собрался избавляться. Маги тьмы как были сильными, так ими и остались. Но даже они ограничены своей стихией. Они забыли наставление древних. Нельзя замыкаться в рамках только своей магии. Нужно постоянно развиваться. Хотя, кому я это говорю? Ты, маг хаоса, понимаешь это едва ли не лучше меня самого. Полёты, телепортация, пространственные хранилища. Всё это магия вне стихий. То, что действительно делает тебя сильным. То, что делает тебя равным. У меня для тебя предложение, маг хаоса. Присоединяйся к нам. Уверен — Дорн примет тебя. Ему интересны личности, выходящие за границы дозволенного. Даже если они являются магами хаоса.

— Неужели тебя так напугала брошюрка с заклинанием, что ты решил явиться ко мне лично? — удивился я, даже не думая отвечать на предложение мага тьмы. — Первый заявил, что даже появись я в изнанке, мне всё равно не добраться до нужного места.

— Ты был у алтаря, — спокойно ответил глава культа. — Ты знаешь, где он находится и знаешь, как туда попасть. Раньше я не переживал по этому поводу, но сейчас ты можешь испортить мне все планы. Это недопустимо. Либо ты присоединяешься к нам, хаосит, либо умрёшь.

— И тебя не смутит, что через пару недель в этот мир нагрянет Пожиратель? — удивился я.

— Я буду скучать по этому миру, — ответил маг тьмы. — Но я верю в повелителя. Когда он обретёт свободу, то сумеет пробиться в другой мир. Новый, где нет ни хаоса, ни света, ни других стихий. Где только тьма. Пожиратель миров не явится в изнанку. Он её уже уничтожил. Второй раз ему в том мире делать нечего. Мне нужен ответ, хаосит! Ты с нами? Или ты решил умереть?

— Ты же помогал нам, — я продолжал тянуть время. — Предоставил кольца, браслеты, амулеты. Трёх приспешников, в конце концов. Это говорит о том, что этот мир тебе нужен. Те, кто готов слить планету, так не поступают.

— Естественно я готов сделать всё, чтобы не дать Пожирателю сюда явиться, — заявил глава культа. Ощущение опасности между лопаток было уже таким огромным, что хотелось почесаться. — Поэтому я усилил твоих учениц. Готов усилить тебя. Готов сделать многое, чтобы не допустить его появления. Но это не должно мешать главной цели. Повелитель должен обрести свободу. Если ради этого нужно уничтожить наш мир — так тому и быть. И ты, хаосит, нам не помешаешь.

— Старый Хаос ещё жив? — я резко сменил тему разговора. — Когда я вернулся в твою пещеру, его не нашёл.

Судя по тому, как дёрнулась щека главы культа древнего мага тьмы, вопрос застал его врасплох. Да и реакция была крайне показательной.

— Ты что, серьёзно утащил старого безумного старика с собой? — удивился я. — Зачем? Неужели до сих пор видишь в нём врага?

— Потому что враги должны страдать, — с нескрываемой злостью ответил лысый маг. — Старый Хаос сделал мне слишком много зла, прежде чем я его поймал. Причём ещё до того, как он стал Хаосом. Тогда, когда он был Греймодом! Он заслужил страдать вечно! Как и все Греймоды!

Мне оставалось только усмехнуться. Вот никогда бы не подумал, что моё импульсивное желание взять фамилию якобы погибшего Хаоса аукнется в будущем. Глава культа основательно так проговорился, раскрыв свои истинные мотивы. Сейчас, возможно, мы бы вместе и поработали. Даже какое-то время были бы партнёрами, уничтожая наш мир. Вот только как только вернётся Дорн, повелитель этой сволочи, всё изменится. Греймоды вновь станут неудобными, ненужными и за ними начнётся охота. Всё, как всегда.

— Мои жёны? — спросил я, продолжая тянуть время. — Дети? Семья? Они тоже погибнут?

— Вивьен, её дочь и Шир останутся, — заявил лысый маг. — Остальные не нужны этому миру. Заразу надо удалять, как бы больно это ни было. Ты сам поймёшь это, хаосит, когда посмотришь на это без лишних эмоций. К тому же ты должен мне за прорицательницу. Её не стоило убивать!

— Что по поводу Киринэ? — продолжил я расспросы. — Её тоже убьёшь?

— Киринэ? — задумался глава культа древнего мага. — Знаешь, а это хороший вопрос. Я наблюдал за твоим питомцем и могу отметить её полезность. Вообще твой ход с тем, чтобы притащить монстров с другого материка я оценил по достоинству. За какие-то несколько месяцев ты стал весьма серьёзной фигурой в империи, с которой придётся считаться другим. Потому что монстры на твоей стороне.

— Ты говоришь так, словно уже смирился, что Дорн не вернётся, — усмехнулся я.

— Сломать защиту, которую строили маги древности, не самая простая задача, — спокойно ответил глава культа. — На это уйдёт какое-то время. Может день. Два. Неделя. Месяц или даже год. И люди в это время продолжат жить так, как привыкли. Так что какое-то время наслаждаться своим достижением у тебя точно будет. Если ты, конечно, присоединишься ко мне. В противном случае тебе придётся умереть. Я не позволю тебе спокойно существовать, имея доступ в изнанку.

— Знаешь, а я ведь до сих пор не знаю твоего имени, — произнёс я. — Тебя как зовут-то?

— Ты можешь называть меня господином, — ответил глава культа. — Остальные имена остались в прошлом.

— Нет, так называть кого-то я не намерен, — я не смог подавить ухмылку, краем глаза заметив движение на фоне. — У меня нет и никогда не будет «господина». Партнёр — да. Коллега, знакомый, кто угодно. Но точно не господин.

— Это твой окончательный выбор? — ощущения опасности ещё больше усилились, хотя, казалось, больше-то и некуда.

— Знаешь, мне будет очень недоставать тебя и твоих прислужников, — ответил я. — Люди с такой силой точно могли бы пригодиться нам в радужном разломе. Даже жаль, что ты сделал именно такой выбор. Киринэ — убей всех.

— Что⁈ — глава культа древнего дёрнулся, начав озираться и тут позади него выросла гигантская фигура черепахи.

Повелитель десятого уровня прибыл.

То, что произошло дальше, уложилось в несколько ударов сердца. Глава культа выкинул в сторону Киринэ руки, с них сорвалось что-то тёмное и наверняка смертоносное, но навредить моей черепашке это «что-то» не смогло. Тёмная субстанция скользнула по панцирю Киринэ и ушла в сторону, сформировав на земле тёмное пятно. Оно тут же начало разрастаться, поглощая окружающий мир. Видимо, какая-то вариация «бурминской ночи», только не в виде тумана, а в виде некрасивой кляксы.

Я успел вытянуть в сторону этой кляксы Лунарис, чтобы поглотить заклинание противника, а в этот момент Киринэ нанесла свой удар. Её голова опустилась к главе культа и клацнули огромные челюсти. Каким образом лысый маг сумел отскочить, объяснить я не возьмусь, но он сумел выжить. Не весь, правда. Рука, нога и часть правого бока остались во рту Киринэ.

— Господин! — закричали цифровые приспешники, ринувшись к главе культа. Появился красный портал, но в этот момент уже и я начал действовать. Лунарис был всё ещё направлен в сторону тёмной кляксы, так что я атаковал обычным хаосом. Я не собирался убивать — с моей силой это было невозможно. Я собирался задержать. Потому что кому убивать у меня точно было.

Челюсть Киринэ клацнула ещё раз и от тройки приспешников никого не осталось. Черепашка сожрала их целиком, вместе со всей магией и артефактами, которые на них наверняка имелись. Киринэ повернула голову в сторону своего первого противника, но тот уже наполовину скрылся в красном портале. Тем не менее просто так уйти ему Киринэ не позволила. Голова выстрелила вперёд с поразительной скоростью, и вторая нога главы культа оказалась во рту моей черепашки. К сожалению, остальное туловище смогло сбежать.

И преследовать его не получалось, так как красный портал закрылся практически мгновенно. Кирине повернула голову в сторону разрастающегося тёмного пятна и, судя по взгляду, оно её беспокоило. Во всяком случае, черепашка начала быстро отходить от него, не желая касаться.

Я сделал несколько шагов к тёмной кляксе, чтобы впитать её в Лунарис, но чем ближе я подходил, тем сильнее становилось ощущение смертельной опасности. То, чем воспользовался глава культа, было не обычной магией. Это уже не заклинание — это его последствие. Здесь нет магии — здесь есть какая-то тёмная сила, пожирающее само пространство.

— Мой Соло, оно пугает, — послышался голос Киринэ. — Не стоит подходить к этой субстанции.

— Давай обратно в человека, — приказал я. Как только рядом со мной появилась величественная женщина, я обнял её и использовал телепортацию, прыгая ко входу в разлом.

С ним явно творилось что-то неправильное. Пространство вокруг дрожало, словно началось землетрясение. На стандартное уничтожение разлома это никак не походило.

— Выходим, — приказал я, покидая разлом.

Пространство на мгновение пошло волнами и вскоре мы с Киринэ стояла рядом с тёмным проколом пространства, насыщенным красными пятнами. Стандартный разлом десятого ранга.

Вот только с этим разломом происходило что-то неправильное. Он закрываться не собирался. Мало того, начал пульсировать, словно живой.

— В сторону! — послышался голос Ру. — Всем отойти от разлома!

Дракон почтил нас своим присутствием и, судя по тону, ему это не доставляло особой радости.

— Ученицы Соло — за мной! — продолжил приказывать дракон. — Если мы не остановим это, будет плохо.

С этими словами Ру прыгнул в пульсирующий разлом.

— Учитель? — Розалин посмотрела на меня, словно ожидая поддержки.

— Идите, — кивнул я. Мне не нравился приказной тон дракона, но ощущения действительно кричали о том, что ситуация находится на грани. — Важно остановить тёмное пятно, с остальным разберёмся после.

Девушки кивнули и скрылись в разломе.

— Дорогой, объяснишь, в чём дело? — ко мне подошла Вирена. — Что вообще происходит? Почему вначале Киринэ сорвалась в разлом с криком, чтобы никто больше туда не лез, теперь Ру с девочками туда убежал? Мы идём уничтожать радужный разлом или занимаемся какими-то локальными проблемами?

— Есть подозрение, что это не совсем локальная проблема, — ответил я. — В разломе ко мне пришёл глава культа древнего. Пришлось звать Киринэ…

Я рассказал о том, что произошло. Заодно продемонстрировал брошюрку с заклинанием. Полистав её, я даже хмыкнул — сложность печатей, формируемых при создании портала, находилась на запредельном уровне. Изучить подобное без подробной инструкции, как в моём случае, тяжело. Не говоря о том, чтобы создать подобное! А ведь маги шести стихий вряд ли изучали его по брошюркам! У них есть описание заклинания, воля и желание их господина, который заставил изучить сложнейшее заклинание. Интересно, сколько приспешников он потерял, пока они научились правильно создавать портал?

Если ни одного, то у нашего мира огромные проблемы. Мало того, что глава культа выжил, так он скоро притащит в наш мир Дорна. Который, собственно, и создал это заклинание. Если бы не чёткое осознание, что каждый день сейчас на счету, я бы обязательно отправился в изнанку к красному камню, чтобы закончить то, что начала Киринэ. Несмотря на страшные раны, глава культа выжил. В этом у меня сомнений не было. Лишённый руки, бока, двух ног, он, тем не менее, оставался опасным противником.

Разлом десятого ранга пульсировал несколько часов. Ожидание, конечно, не самая приятная часть нашей жизни, но соваться в разлом без одобрения Ру мне не хотелось. Дракон явно понимал, что было использовано и осознавал последствия этого заклинания.

Наконец, очередная пульсация разлома закончилась тем, что из него начали выходить мои ученицы. Выглядели они так, словно прошли через серьёзную тренировку, сопряжённую со смертельным риском. Уставшие, какие-то осунувшиеся, с пылающими источниками, угрожающими перегреться. Но самое забавное заключалось в их лицах. Они оказались перемазаны чёрной сажей, словно внутри разлома что-то активно горело и основательно коптило.

Ру появился последним и после него разлом благополучно схлопнулся, словно его никогда не существовало. В человеческом обличии дракон выглядел идеально, так что сказать, насколько серьёзным для него выдалось это испытание, было нельзя. Хотя нет — можно. Вытащив из ниоткуда мягкое кресло, Ру уселся в него с таким стоном, словно всё его тело представляло собой один большой комок боли.

— Пояснения будут? — спросил я, глядя на дракона. Ученицы уже сбежали отмываться, так что спрашивать их было бессмысленно.

— Некротика, — ответил Ру и отвернулся, словно этим было всё сказано. Вот только ничего это слово мне не говорило.

— Нужен контекст, — произнёс я любимую фразу Рива. Тот даже хмыкнул, но промолчал.

— Что тебе непонятно в слове «некротика»? — спросил Ру, уставившись на меня тяжёлым взглядом.

— Всё, — ответил я. — «Некро» — что-то мёртвое, так? На этом мои познания заканчиваются. Шир, есть предположения, о чём умалчивает Ру?

— Только предположения, — ответил Шир. — Но опираться на предположения, когда сталкиваешься с опасностью — не самое правильное.

— Вот и я о том же, — кивнул я, поворачиваясь к Ру. — Рассказывай.

— Некротика — особое состояние вещества, которое было найдено и изучено Дорном, — ответил Ру после долгой паузы. Краем глаза я заметил, как из палатки выглянула Хелен, прислушиваясь к словам дракона. Остальные девушки мылись, и маг света вытянула жребий «слушать» пояснения, чтобы передать его остальным. И, если я правильно понял, в разломе Ру даже словом не обмолвился о том, с чем девушки столкнулись.

Рассказ получился довольно интересным. Начать с того, что это состояние вещества было прямой противоположностью естественному порядку вещей. Некротики не должно существовать в природе, так как её суть — превращение всего сущего в ничто. Не в хаос, как можно было бы подумать. Именно в «ничто» — нечто лишённое самого понятия жизни и смысла. Некротика поглощала обычную материю, превращая в саму себя и таким образом разрасталась. Порой до невероятных размеров. Когда она исчезала, а некротика всегда исчезает, насытившись энергией, остаётся пустыня. Центральные пояса другого материка, где Дорн активно проводил тестирования, испытали на себе всю силу некротики. Теперь там ничто не растёт, даже спустя несколько тысяч лет.

При этом некротика — не заклинание в чистом виде. Заклинание только вызывает первую частицу, дальше она начинает распространяться сама. Собственно, поэтому Киринэ выжила — заклинание отрикошетило от неё и частица не успела закрепиться на панцире. В противном случае от моей черепашки ничего бы не осталось. Физическая сила бесполезна против этой заразы. Только магия во всём его проявлении.

— Некротику можно насытить, — пояснил Ру. — Дать ей столько магии, чтобы она захлебнулась и остановилась. Поэтому я забрал твоих учениц. Из вас всех только они обладают достаточным резервом, сопоставимым с моим. Вместе мы остановили распространение.

— Это был разлом, — напомнил я. — Даже если бы некротика его уничтожила, наш мир не пострадал бы.

— Ты в этом так уверен? — усмехнулся Ру. — Придётся тебя расстроить, Соло. Некротика прекрасно способна переходить между мирами. Дорн хоть и был безумным, но он старался защитить свои лаборатории. Все опасные эксперименты он проводил в разломах, чтобы не навредить своему миру. С некротикой, как ты понял, этот номер не сработал. Она вышла из разлома. В результате нескольких неудачных экспериментов Дорн разочаровался в некротике. Это было опасное оружие, но совершенно неконтролируемое, способное поглотить даже своего создателя. Я считал, что знания о нём утеряны, но ошибся. Кто-то воспользовался наследием моего создателя и выпустил заразу. Это опасно, Соло. Тот, кто сделал это раз, может сделать и второй. Он не обременён никакими принципами. Ради того, чтобы добиться цели, он готов уничтожить весь мир. Культ Дорна нужно остановить, пока не поздно.

— У нас осталось всего несколько недель на то, чтобы попасть в радужный разлом, — напомнил я. — Потом башни будут достроены и в мир придёт Уг. И тогда ни одна некротика его не остановит.

— Не остановит, — согласился Ру. — Некротика опасна там, где мало энергии. Там, где энергии в достатке, некротика довольно быстро насыщается и исчезает. Поэтому её бесполезно активировать в радужном разломе. Она ничего не сделает. Как ничего не сделает против Пожирателя.

— Хочешь сказать, если бы я вытащил кристалл энергии этого разлома, то вам бы не пришлось совершать героические подвиги? — нахмурился я.

— Разве ты не уничтожил его? — вопросом на вопрос ответил Ру. — Это же первое, что должен сделать покоритель разлома.

Вместо ответа я воплотил из пространственного хранилища кристалл разлома десятого ранга. Ру какое-то время смотрел на него, на меня, на других, после чего некрасиво и грязно выругался.

— Даже не предъявишь, что ты ничего не сказал, — пробормотал Ру самому себе. — Потому что ты не знал, что говорить, а я не пояснял, решив, что самый умный.

— Ты можешь активировать некротику? — спросил я, извлекая Лунарис. Кристалл разлома, на всякий случай, убирать не стал. Мало ли что.

— Зачем? — нахмурился Ру. — Разве ты не понял, что это опасно?

— Ты делай, а потом будешь спрашивать, — холодно ответил я. — Мне нужно протестировать одну штуку. Потому что глава культа действительно может появиться в любой момент где угодно и не всегда рядом можешь оказаться ты или мои ученицы.

Видимо, что-то в моём голосе показалось Ру настолько убедительным, что он даже спорить не стал. Разве что мы отошли чуть в сторону, чтобы не зацепить остальных. В руках дракона появилась уже знакомая мне чёрная мерзость, которую он швырнул не в меня, а в стоящий неподалёку камень. На этот раз заклинание не срикошетило и сразу начало поглощать материю, превращая её в чёрное «ничто».

— Значит, нужно просто насытить её энергией? — спросил я. — Давай насытим!

С этими словами я вытянул в сторону разрастающейся чёрной кляксы Лунарис, но не для того, чтобы поглощать магию, а для того, чтобы её выпустить. Сколько уже в моём клинке «бурминских ночей»? И не сосчитать, на самом деле! Поэтому беспокоиться об энергии не стоило. Лунарис давно перешла любую разумную градацию, превратившись в артефакт невероятной силы.

Поток магии хлынул из клинка в чёрную кляксу. Тут же появилось едкое облако, словно горело что-то очень ядрёное, но я не отвлекался, внимательно следя за чёрной лужей. Она вначале замедлила свой рост, затем остановилась, а потом и вовсе начала сжиматься, оставляя за собой безжизненный песок.

Прошло меньше минуты, как от призванной Ру некротики не осталось и следа.

— Знаешь, а ведь это не единственное оружие магов тьмы, — я посмотрел на задумчивого дракона. — Если бы я знал о том, как справиться с этой штукой, глава культа не успел бы сбежать. У нас впереди долгий поход в радужный разлом, Ру. И было бы хорошо, чтобы этот поход сопровождался основательным и подобным рассказом о том, с какими ещё утерянными тайнами древнего мага тьмы нам придётся столкнуться. Что-то мне подсказывает, что одной некротикой он не ограничивался.

— Чем дольше я тебя знаю, Соло, тем явственней понимаю, что совершил огромную ошибку, не уничтожив тебя в первые минуты нашего знакомства, — ответил Ру и у меня между лопаток появилось ощущение опасности. Но, как появилось, так быстро и исчезло. Дракон убивать меня прямо сейчас не собирался. — Появись прямо сейчас Дорн в этом мире, вы бы стали хорошими друзьями. Потому что вы мыслите и действуете одинаково. Ты точно уверен, что не являешься его воплощением?

Изуродованный мир встретил нас привычной вознёй. На летающих островах находились страшные смертоносные твари, которые сражались с теми, кто к ним прибывал. Порталы из других измерений открывались с завидной регулярностью и сражение не прекращалось ни на мгновение.

Где-то обычные монстры сражались с себе подобными. Где-то алый призрак ждал прибытие красного тумана. Где-то какое-то белое туловище призывно выло, вызывая своего нового противника.

Всё, как всегда. Изнанка с момента моего последнего посещения совершенно не изменилась. Мёртвый мир, который не должен существовать, но по какой-то странной причине всё ещё существует.

— Какая мерзость, — заявила Милена, ветром сметая всех монстров с острова, на котором мы появились. — Учитель, здесь всегда так?

— Всегда, — кивнул я, пытаясь высмотреть в бесконечном море летающих островов тот, который был мне нужен. Тот единственный, где не происходила битва. Но его не было. Размеры изнанки были поистине огромными. Если не знать, куда бежать, найти здесь нужное место нереально.

— Да они никак не уймутся! — Натали повторила за Миленой, сбрасывая с острова новую партию прибывших тварей. — Учитель, откуда они здесь появляются?

— Хороший вопрос, который нужно задать тому, кто этот мир создал, — ответил я. — Вот только не уверен, что Уг будет что-то пояснять.

— Изнанка — это мир, откуда Пожирателя смогли изгнать, — ответил Ру, подходя к краю нашего островка. Сбору, в перевёрнутом состоянии, находился другой остров, где сражались твари уровня красного тумана. Судя по тому, что я видел, наши острова сближались и вскоре должны столкнуться.

— Вот только это совсем не помогло этому миру, — заявила Розалин. — Куда лететь?

— Ру и Розалин со мной, остальные подтягивайтесь сразу, как только мы перепрыгнем, — заявил я, обнимая свою ученицу. Дракон недоверчиво на меня посмотрел, но всё же подошёл, позволяя себя сграбастать. Что-то у Ру в последнее время с доверием странное творится. Наверно, нужно этот момент с ним обговорить, пока чего-то непоправимого не произошло.

Я деактивировал красный портал, закрывая доступ в наш мир, после чего использовал телепортацию, заставляя пространство вокруг меня поплыть. Решение о том, что делать после битвы с магами шести стихий, пришло быстро. Ру прав — отпускать главу культа древних нельзя. Даже раненый, он представлял смертельную опасность для нашего мира. Выпустит некротику, пока мы в радужном разломе, что тогда делать? Патрик в одно лицо этот момент не вывезет. Никак. Значит, придётся сделать паузу и навестить нашего лысого «друга», закончив то, что начала Киринэ.

Сама черепашка находилась с нами, впрочем, как и весь остальной наш рейд. Киринэ с интересом поглядывала на сражающихся на островках монстров и даже облизывалась, словно примеряла их всех на вкус. Телепортировать более двух человек я не умел, поэтому ограничился только Розалин, выступающую маяком для остальных, и Ру. Последний будет атаковать, а ученицы прыгнут к Розалин, притащив с собой всех остальных.

— Я знал, что ты придёшь, хаосит, — послышался тяжёлый голос, как только пространство вокруг меня обрело плотность. Розалин отступила на шаг, передавая подругам координаты перемещения, а Ру наоборот — сделал шаг вперёд, чтобы принять на себя главный удар.

Вот только никакого удала не было.

Рядом с огромным красным камнем лежал обрубок человека. Вокруг него копошились приспешники, усиленно спаивая лечебные зелья и пытающиеся хоть как-то продлить жизнь своему господину. Неподалёку от красного камня догорал чёрным пламенем какой-то дом. Судя по тому, какая энергия исходила от этого места, глава культа уничтожил всё наследие, которое они собирали веками. Книги, артефакты, какие-то ритуальные предметы. Всё было уничтожено, лишь бы не досталось нам. И, как мне кажется, старый Хаос наконец-то обрёл покой. Его мучения завершились.

— Ты опоздал, хаосит, — тяжело усмехнулся лысый маг. Опираясь на единственную руку, он поднял туловище, бросив себя на красный кристалл. — Ты всегда опаздываешь. Такова твоя судьба. Никто не помешает прибытию повелителя. Даже наша смерть! Активируем!

С этими словами один из прислужников, который только что лечил главу культа, выхватил нож и полоснул своего господина по горлу. Кровь брызнула на камни, тут же впитываясь в них, как вода в песок. Прежде, чем мы успели хоть что-то предпринять, десяток приспешников последовали за свои господином, совершил ритуальное самоубийство.

И только после того, как последние капли впитались в красный камень, пришло ощущение катастрофы. Даже не беды — нет! Именно катастрофы. Огромный красный камень начал наливаться светом и всего через несколько мгновений начал пульсировать, словно внутри него билось огромное сердце.

— Я не смогла пробиться, — пробурчала Жасмин. — Они здесь какую-то защиту навесили. Мне нужно время.

— Которого у нас нет, — ответил я. — Ру, что происходит? Ру, ты меня слышишь?

Дракон превратился в каменное изваяние, уставившись на красный камень так, словно это было нечто невообразимое. Пришлось даже развернуть Ру к себе, отвлекая его от разглядывания темницы Дорна. Несколько раз проморгавшись, приходя в себя, Ру сконцентрировал на мне взгляд, словно спрашивая, зачем я его отвлёк.

— Что происходит? — повторил я вопрос. — Что глава культа сделал?

— Он выполнил условия освобождения, — ответил дракон и сглотнул, словно у него в горле всё пересохло. — Запущен процесс разрушения темницы.

— Так давай его нарушим, — предложил я. Не дожидаясь ответа, я активировал несколько копий хаоса, отправляя их в камень, но они не долетели до цели. Вокруг темницы Дорна появился защитный купол, принявший мой удар.

— Бесполезно, Соло, — покачал головой Ру. — Дорн предвидел этот момент, поэтому подготовился. Остановить его пришествие невозможно.

— Как показывает практика — нет ничего невозможного, — ответил я, но тут же вынужден был отступить на пару шагов. Опасность, исходящая от красного камня, была такой, какую даже глава культа не создавал.

И эта опасность расширялась!

— Всем покинуть остров! — приказал я. — Прыгаем на остров справа. Сейчас!

Когда Соло Греймод говорит подобным тоном, спорить с ним не нужно. Нужно подчиняться. Что все и сделали. Мгновенная дезориентация, я очутился на летающем острове, проходящим неподалёку от земли с красным камнем, после чего на лицо легла тень. То, что происходило на острове, в понятие «нормальное» не укладывалось. Все постройки магов тьмы превратились в ничто. Как и их тела. Да что там тела — трава, камни, углубление. Всё это исчезало, превращая остров в гладкое зеркало, посреди которого стоял пульсирующий красный камень. И стоило подумать о том, чтобы прыгнуть на это зеркало, как сразу приходило осознание, что это будет последнее, что я сделаю в этой жизни.

Причём не обязательно прыгать на само зеркало. Достаточно пролететь в его радиусе. Смерть будет быстрой и яркой. Заклинание, которое Дорн использовал для своей защиты, превосходило всё ранее видимое. Древний маг словно ещё во времена своего заточения знал, что мы придём разрушать его темницу, поэтому перестраховался.

— Кажется, та золотая нить, которую видел Патрик, связана не с походом в радужный разлом, а с прыжком в изнанку, — заметила Вирена. — Дорогой, есть понимание, что происходит?

— Темница разрушается, — вместо меня ответил Ру. — Я не понимаю, что сделали члены культа, но это было последней каплей. Темница не выдержала и начала разрушаться, выпуская всё, что Дорн подготовил к своему возрождению. Защитные ауры, атакующие заклинания, поглотители энергии. Смотрите, вот о чём я говорю.

В этот момент с ближайшего к красному камню летающего острова сорвалась красная тень. Красный туман, собрат питомца Шира, прыгнул к камню без раздумий и сожалений. Его тело добралось до невидимой границы и опасное существо, способное в одиночку уничтожить крупный город нашего мира, просто исчезло, породив белый туман чистой энергии. Этот туман ринулся к красному камню и впитался в него, как когда-то кровь главы культа.

— Они что, сошли все с ума? — прошептала Натали, когда все твари этого мира, забыв о своей тысячелетней войне, начали скакать в сторону центрального острова. Никто больше не пытался уничтожить друг друга. Всех существ занимала только одна цель — как быстрее добраться до красного камня.

И, точно также, как красный туман, все они превращались в белую энергию, едва достигнув невидимой сферы. Всё это происходило молча, без криков, ора и ругани. Существа умирали сотнями, но им на смену тут же приходили новые. И так до бесконечности. Изнанка забурлила, превращаясь в нескончаемый поток спешащих тварей.

— Ру, нужно сформировать свою сферу, — предложил я. — Мы не пустим тварей к Дорну.

— Это все бесполезно, — на дракона было страшно смотреть. Он словно постарел разом лет на тысячу. — Пришествие моего создателя уже ничто не остановит. Наш мир обречён, Соло.

— Нет ничего невозможного, — огрызнулся я. — Ученицы — мне нужна воздушная сфера! Окружите ею остров с темницей! Мы…

Договорить я не успел — на наш остров приземлились монстры. Ощущение опасности вспыхнуло с новой силой, но причина была не в гостях, а в том, что с каждым поглощённым монстром невидимая сфера вокруг темницы Дорна разрасталась. Если в самом начале ещё можно было её как-то ограничить, то сейчас всё это было уже бессмысленно. Мои ученицы просто перегорят, если попытаются это сделать.

— Уходим из этого мира! — приказал я, формируя красный портал. — Живо!

Монстры, приземлившиеся на наш остров, пробежали мимо, словно нас не существовало. Их еда больше не волновала. Пришло понимание, что вся изнанка — это заранее подготовленная Дорном локация для своего возрождения. Вечно сражающиеся существа, которые никогда не заканчиваются. А как они закончатся, когда их количество всегда стабильно? Умирая, существо тут же появляется вновь. Все эти неожиданные порталы, выплёвывающие существ. Всё это было задумано Дорном, чтобы обеспечить к своему приходу «живую» силу. Не нужно превращать тварей во что-то вечное. Можно просто даровать им бесконечное перерождение и ненависть к себе подобным. Причём эта ненависть будет работать ровно до того момента, как не начнёт биться сердце тёмного мага.

— И сколько у нас времени? — спросил я у Ру, как только красный портал исчез. Мы вернулись в наш мир, но радости это, судя по хмурым лицам, никому не принесло.

— Этот мир обречён, Соло, — ответил Ру. — Чтобы мы сейчас не делали, мой создатель явится сюда и уничтожит всех и каждого. Потому что такова его сущность.

— Я не об этом тебя спрашивал, — заявил я. — Сколько будет продолжаться поглощение в изнанке?

— Да откуда мне знать⁈ — вспылил Ру. Судя по ощущениям, глава монстров хотел меня прибить, но совладал с желаниями. — Я с подобным не сталкивался. Никто не сталкивался. Дорн всё спрогнозировал! Он всё предсказал! Он подготовился. Сделал всё, чтобы никто не мог ему помешать! Чтобы никто даже не догадался, что он задумал.

— Только не говори, что он предсказал появление своих последователей, — не согласился я. — Которые две тысячи лет после его пленения вдруг совершат то, что запустит его возвращение.

— Это была последняя капля, — упавшим голосом ответил Ру. — Всё изначально крутилось вокруг материка и поглощающего купола, который должен был всех уничтожить. Дорн должен был появиться в этом мире ещё тысячу лет назад!

— Но он не появился, — напомнил я. — Значит, он не такой и всемогущий. Мы можем сейчас бить себя ушами по щекам и стенать о том, как нам всем будет плохо когда-нибудь потом. Вот только никакого потом не будет, если мы не остановим Пожирателя миров.

— Разве в этом сейчас есть смысл? — Ру посмотрел на меня. — Пойми, Соло, прибытие Дорна ничуть не лучше прибытия Уга. Разница только в том, что Уг уничтожит всех, а Дорн кого-то оставит. Вот только те, кто останется, начнут завидовать умершим. Потому что Дорн будет продолжать свои эксперименты над живыми. Милосердней ко всем будет отдать этот мир Пожирателю.

— Будем решать проблемы по мере их появления, — не согласился я. — Придёт Дорн — займёмся им. Но для начала нам нужно сделать так, чтобы Уг не сожрал наш мир. У кого есть возражения?

— Это всё бесполезно, — произнёс Ру, не думая принимать мою сторону.

— Ещё кто-то желает принять точку зрения нашего переживающего друга? — я посмотрел на Вирену, учениц, Шира и Рива. Судя по взглядам, какие-то недобрые мысли таились и в их головах, но вслух никто ничего не заявил.

— Вот и отлично, — заключил я. — Исходим из того, что, пока мы находимся в радужном разломе, Дорн будет заключён в свой камень. Закончим с одним, будем думать, как остановить его. Выдвигаемся. Как оказалось, времени у нас осталось ещё меньше, чем раньше.

Нехотя все собрались и двинули за мной. При том, что уверенности в собственных словах у меня не было. Ощущение опасности, которое появилось в изнанке, никуда не исчезало. Наоборот, оно становилось сильнее с каждой минутой. Словно всё, что происходило в изнанке, напрямую влияло и на наш мир. И это нашему миру категорически не понравился.

Разломы мы решили не трогать. Судя по всему, порождения радужного разлома научились создавать ловушки и попадать в них просто ради какой-то наживы мне казалось лишним. Собственно, поэтому добытчиков, отправившихся с нами, пришлось отпустить. Дальше им идти было опасно.

Постепенно первая стена начала приближаться. А вместе с ней начали появляться разгуливающие разломные твари. Выбравшись из своих разломов, они пытались помешать нам двигаться вперёд. Причём действовали настолько целенаправленно, словно их кто-то гнал.

— Нас встречают, — произнёс Шир, указав куда-то вперёд. — Ночь чувствует сородичей.

Поднявшись на очередной холм, мы остановились, увидев необычную для нашего мира картину. Пространство до самой первой стены было заполненно разломными тварями. Они были везде, где только можно, причём здесь присутствовали все известные, и даже неизвестные нам виды. Разломные крикуны, зурпаксы, бариталы, варгоны, шураги, погонщики, деревяны и многие другие, части из которых даже названия не придумали. Управляли всем альфы и даже вожаки высокоранговых разломов, среди которых выделялись драконы тьмы. Но и ими армия разломов не ограничивалась. Возглавляли её разумные порождения радужного разлома, восседая на чём-то, похожим на изменённых слонов.

— Ру? — я посмотрел на дракона. — Займёшься?

— В этом уже нет смысла, — монстр всё ещё пребывал в состоянии глубочайшего морального шока. — Даже если мы пройдём здесь, Дорн всё равно возродится.

— Слушай, ты уже достал своим создателем! — разозлился я. — Ну вылезет он из камня, что дальше? Он один, у него нет армии. Нет ничего, что было ему привычно две тысячи лет тому назад. Мало того, уверен на все сто процентов — он будет очень ограничен в своих силах. Потому что две тысячи лет бездействия ни для кого даром не проходят. Так что прекращай хандрить! Я не для того вытаскивал тебя с другого материка, чтобы вот так бездарно потерять перед самым радужным разломом! Всё, что произошло, мы уже изменить не можем. Так давай принимать это и действовать по установленному плану! Розалин, давай метеорит.

На меня все уставились так, словно я превратился в разломную тварь.

— Что? — я посмотрел на каждого. — Страдать и оплакивать свою судьбу, как делает это Ру, нам некогда. Дорн может выползти из своего камня в любую минуту, так что героически встречать грудью всю разломную армию у меня желания нет. Натали, с тебя водяной столб. И вообще — ученицы, покажите мне всю силу магов десятого ранга. Армию видите? У вас десять минут, чтобы её не стало. Вперёд!

Да, я понимал общее настроение. Но и поддаваться ему не собирался. Если все начнут страдать, кто тогда работать будет?

— Ученицы, я не вижу движений, — подтолкнул я девушек. — Мысленно вы тварей не уничтожите.

— Ладно, девочки, давайте поработаем, — согласилась Милена и сделала шаг вперёд, занося руки над головой. Остальные присоединились к ней, а у меня едва рык из горла не вырвался. Это что, они мне ещё и одолжение делают?

Мы находились далеко от основных войск разломных тварей, поэтому до нас дошли только отголоски происходящего. Несмотря на состояние, ученицы расстарались на славу — небо почернело и сверху на вставших на нашем пути тварей ринулась смерть. Метеорит из магии огня. Водяной столб в тысячу шагов из магии воды. Ослепительный шар из магии света. Поглощающая воронка из магии природы. Разложение из магии тьмы. И, наконец, исчезновение из школы хаоса. Шесть ультимативных заклинаний, способных превратить весь мир в выжженую пустыню.

Так, во всяком случае, задумывалось.

— Что за… — прошептала Розалин, когда армия разломных тварей осталась стоять на месте, а шесть смертоносных ультимативных заклинаний исчезли, ничего и не сделав.

— Они всё же учатся, — произнёс я и на душе стало спокойно. Появилось ощущение, что именно этот результат я ждал. Да, опасность никуда не девалась, но теперь возникло чёткое понимание, что перед нами стоит глобальная задача, которая на какое-то время отвлечёт от тягостных мыслей о Дорне.

— Ты так говоришь, словно восторгаешься ими! — недовольно произнесла Розалин.

— Ими — нет, — ответил я. — Тем, что вам сейчас предстоит сделать — да.

— Нам? — нахмурилась Хелен. — Ты же видел, что наша магия ничего не смогла им сделать! Сильнейшая магия!

— Кто сказал, что войны выигрываются одной магией? — я посмотрел на учениц. — Мне опять нужно напомнить вам наше первое уничтожение дракона тьмы? Тогда ваша магия ничего не могла сделать с вожаком разлома. Но это вас не остановило. Откуда в ваших светлых головах появился стопор?

— Первый дракон тьмы? — Милена нахмурилась, вспоминая тот случай. Тогда, не обладая полноценной силой, мои ученицы подняли огромный камень и опустили его на голову вожака разлома, превратив страшную тварь в лепёшку. — Но ведь они поглощают магию. Если я создам кусок земли, её…

— Создавать ничего не нужно, — догадалась Розалин и осмотрелась. Выбрав участок земли, маг огня вытянула в его сторону руки и закрыла глаза. Вскоре к ней присоединились остальные девушки, активируя магию ветра.

Пространство задрожало, словно во время землетрясения. Из земли нехотя, с заметной ленцой, выбрался огромный пласт земли, размерами с центральную площадь Криалона и высотой в двадцать шагов, не меньше. Даже не хочу думать, сколько эта штука весит. Хорошо, что девушки догадались вести его не над нашими головами, а чуть сбоку.

По лицам моих учениц пошли капли пота, но они не сдавались, продолжая уверенно направлять платформу в сторону разломных тварей. С их стороны началось движение. Разумные порождения радужного разлома активировали какие-то артефакты. С них сорвались лучи, ударившие в летящий кусок земли, но, как ударились, так и исчезли. Магия ветра была недоступна разломным тварям, а земля была настоящей, а не созданной приказами Милены.

Платформа прокатилась вперёд, зависла над главными скоплениями говорящих тварей и драконов тьмы, после чего девушки превратили удерживать её на весу. И вся эта масса ринулась вниз.

Удар был такой силы, что мы едва сумели удержаться на ногах. Земля брызнула во все стороны, сметая на своём пути опасных тварей десятого ранга. Те, кто ещё недавно ощущал себя в полной безопасности, закрывшись какими-то артефактами, неожиданно осознали, что безопасности больше нет.

— Отдохнули? — я посмотрел на учениц. Судя по их лицам, перенос такой массы земли дался им крайне непросто. — Нужно повторить ультимативную магию. Справитесь? Или мне попросить Ру?

— Никого просить не нужно! — огрызнулась Розалин и подняла руки к небу. Оно тут же почернело и через пару мгновений в небе появилась красная точка, устремившаяся вниз.

На этот раз удар огненной магии был ошеломительный. Поглощающий магию артефакт не сработал, позволив метеориту добраться до земли. А что умеет делать подобная магия, полагаю, рассказывать не нужно. Жасмин установила защитный купол, прикрывший нас от безумства хлынувшего огня, когда же он рассеялся, от разломной армии осталось лишь одно воспоминание. Нет, драконы тьмы выжили, как и порождения радужного разлома. Их подобными заклинаниями не прибить. Зато вся мелочёвка перестала существовать.

— Тварей нужно добить, — приказал я. — Нельзя, чтобы подобная армия оставалась за нашими спинами, когда мы пойдём вперёд. Киринэ, Ру — ваш выход.

— Да, мой Соло, — послышался ответ черепашки, после чего она исчезла, использовав телепортацию прямо в центр вражеской армии. И уже там обрела свою основную форму, превратившись в пятиметровую черепаху.

— Ру, тебе дважды повторять нужно? — раздался чужой голос. — Тебе же сказали — вперёд, уничтожай тварей. Что непонятного? А вы, как я вижу, весьма интересные маги. Так красиво обойти поглотитель — это интересно. Вы меня даже заинтересовали.

То, как вздрогнул дракон, было весьма показательно. Не говоря ни слова, он испарился, чтобы воплотиться посреди выживших разломных тварей. Ру обрёл свою основную форму и, будь ситуация иной, я бы с интересом его рассмотрел, но мне пришлось отвернуться от основного сражения, чтобы встретиться взглядом с чёрными глазами мага среднего возраста. Он был одет в приличный костюм, словно собирался на какой-то званый ужин, но его перехватили по дороге и заставили явиться к нам. Девочки окутали нас защитными сферами, но я прекрасно понимал, что толку от них не будет. Потому там, где двушки обучались формировать эти сферы, явившийся маг тьмы преподавал.

— Если прямо сейчас убивать нас не собираешься, то помогай, — заявил я, с трудом заставив себя отвернуться к битве. Между лопаток тут же вспыхнул огонь, но я подавил весь страх.

— Даже так? — усмехнулся маг тьмы. — Интересно. Чем же я могу тебе помочь?

— Исправить то, что натворил две тысячи лет тому назад, — заявил я. — Видишь, на горизонте стена?

— Допустим, — мои слова умудрились заинтересовать прибывшего мага.

— Внутри этой стены находится радужный разлом, — продолжил я. — Твари уже построили девять башен из двенадцати. Заканчивают остальные. Через две, максимум три недели, в этот мир придёт Уг, он же Пожиратель миров. Полагаю, тебе не нужно рассказывать, что произойдёт в этом случае? Так вот, Дорн, нам потребуется твоя помощь. Ибо от разломов, которые ты притащил в наш мир, нужно избавиться. Я доступно объяснил, или нужно в виде картинок всё это изобразить.

— Знаешь, а ты мне нравишься! — усмехнулся возродившийся древний маг тьмы. — Пожалуй, прямо сейчас убивать тебя не буду. Интересно посмотреть, что тут у вас происходит. Постой, как две тысячи лет? По моим прогнозам, я должен был возродиться через тысячу!

— Добро пожаловать в наш непростой и непрогнозируемый мир, — ответил я. — Ученицы, хватит прятаться за защитными куполами. Раз нас никто сейчас убивать не будет, займитесь делом! Твари сами себя не убьют. Вперёд! Между нами и первой стеной не должно остаться ни одной разломной твари!

— Значит, это текущий состав «Истины»? — спросил Дорн, наблюдая за действием моих учениц. Хотя, это даже не было вопросом, скорее утверждением.

Девушки действительно заметно выделялись на фоне остальных. Шир с Ривом действовали максимально аккуратно, не желая лишний раз рисковать. Вирена занималась мелочью, не приближаясь к опасным тварям. Киринэ и Ру носились между драконами тьмы, давя разломных тварей своей массой. И только ученицы создавали разницу, умудрившись зацепить поистине гигантскую территорию. Они стаскивали воздухом разломных тварей, перепалывая их в одну некрасивую кровавую массу, которая практически тут же исчезала, растворившись в чистую энергию хаоса.

Вместо ответа я телепортировался вперёд, вытянув Лунарис перед собой. Тёмное облако «бурминской ночи», оставшееся после очередного убитого порождения радужного разлома, впиталось в мой клинок, толком не сумев распространиться.

Дорн появился рядом со мной, с интересом посмотрев на Лунарис.

— Какие интересные у тебя игрушки, маг хаоса, — заявил он и потянулся к моему клинку, с полной уверенностью, что я позволю кому-то, тем более такому сильному существу, касаться своей шпаги.

Разжав пальцы, я позволил Лунарис свободно уйти в пространственное хранилище. Или не хранилище, а в пространственные ножны. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, где находится шпага. В хранилище, куда я складываю все свои вещи, её точно нет.

Лицо Дорна дёрнулось, и я едва устоял на ногах, с трудом справившись с возникшим между лопаток ощущением скорой смерти. Древний маг был недоволен моим поведением и какое-то время собирался меня прибить, чтобы забрать Лунарис. Однако мне повезло — разум возобладал. Во всяком случае, пока. В том, что у меня будут проблемы в будущем, сомнений уже не было. Древний явно не привык слышать «нет». Да и его «радушным» отношением не стоило обманываться. До тех пор, пока мы ему интересны, он оставит нас в живых. Как только Греймоды перейдут в разряд «обычных» людей, нас прикончат. И с этим тоже приходилось мириться.

— Мой Соло, осталась мелочёвка, которую мне есть неинтересно, — Киринэ очутилась рядом со мной, после чего посмотрела на Дорна. Взгляды Киринэ и древнего мага пересеклись, и я ощутил, как мою черепашку пробил животный страх. Внутри женщины всё сжалось, сердце замерло и даже биться перестало, но внешне это никак не отразилось. Киринэ осталась спокойной, не дёрнув ни одним мускулом.

Мало того, она даже заговорила, каким-то образом умудрившись подавить страх и ужас, наполнив голос нескрываемым презрением.

— Мой Соло, я не помню этого человека в нашем рейде, — заявила Киринэ. — Он достаточно подготовлен к походу в радужный разлом?

Дорн рассмеялся так, что даже мне стало жутко. Смех у древнего мага оказался… Необычным. Словно он не смеялся, а кашлял, одновременно пытаясь спародировать ворону.

— Да тут, смотрю, все до последнего существа безумны! — отсмеявшись, заявил Дорн и в его глазах мелькнула сама смерть. — Монстр, сомневающийся в моей силе — последнее, что мне нужно!

Я даже не понял, как в моих руках появился Лунарис. Удар Дорна был настолько мощным и быстрым, что Киринэ никогда бы не смогла его избежать. Никто не сумел бы. Но только не моя шпага. Судя по реакции Дорна, к этому артефакту он не имеет никакого отношения, значит Лунарис был создал либо раньше, либо позже его пленения.

— Не нужно этого делать, — заявил я, когда у меня едва рука не отсохла из-за поглощённой шпагой силы. — Киринэ является моим помощником, и только я решаю, когда и за что её наказывать. Прибереги силы для разломных тварей. Внутри первой стены находится отголосок Уга, вот им и займись. Эта тварь как раз твоего ранга.

Взгляд Дорна переместился на меня, и я вновь ощутил, что меня собираются убивать. Но, как и Киринэ, мои внутренние проблемы не должны выходить наружу. Поэтому я не отвёл взгляда, не склонился и не убежал. Лишь Лунарис убрал, показывая, что сражаться с древним магом сейчас не намерен.

— Что за отголосок Уга? — наконец, спросил Дорн. Судя по вопросу, с подобными тварями он ещё не сталкивался.

— Тяжело описать, — ответил я, ощутив, что сердце вновь забилось. Переключаемость мага тьмы была запредельной. Вот он собирался меня убить, вот он уже заинтересовался новой «игрушкой», позабыв о том, что было раньше. — Бесформенная масса чистого мяса. Она выползла из радужного разлома, являясь соединительным элементом между теми, кто строит башни и теми, кто находится в разломе. Когда мы впервые с ней встретились, выжили чудом. Аура, порождаемая этим существом, продавливала нашу защиту. Собственно, поэтому ты стоишь сейчас перед нами. Чтобы справиться с радужным разломом, мне пришлось вытащить тебя.

— Меня? — бровь Дорна взлетела. — Не много ли ты на себя берёшь, маг хаоса? Согласно моим прогнозам, за моё освобождение должны отвечать последовали моего культа. И магов хаоса среди этих последователей водиться не должно.

— Ты слишком хорошего мнения о своих последователях, — заявил я. — Они только и умели, что простолюдинов в жертву приносить, да исподтишка империями управлять. Изнанка им покорилась чуть больше года назад, раньше они даже войти туда не могли. С такими вводными ты бы ещё тысячу лет сидел в своём камне. Поэтому мне пришлось приводить твой же план в действие. Тысячу лет назад безумцы активировали твою защиту, которая, на самом деле, не совсем защита. Но твоим планам помешали, причём твоё же творение. Ру сумел нейтрализовать угрозу и тысячу лет держал купол, не позволяя тому схлопнуться и прибить народ. И только когда стало понятно, что прибытие Пожирателя миров нельзя избежать, нам пришлось приводить купол в действие.

Щека Дорна дёрнулась, и он посмотрел на Ру, который активно давил разломных тварей. Причём даже мелких, как можно дальше оттягивая момент встречи со своим создателем.

— Поэтому да, Дорн, — закончил я. — Именно я являюсь причиной того, что ты обрёл свободу. Хотя Ру меня отговаривал. Говорил, что проще отдать мир Пожирателю, чем тебе. Вот только я понимаю, что без тебя мы этот мир защитить не сможем. Нет у нас достаточной силы.

— Как будто мне не плевать на этот мир, — усмехнулся Дорн. — Меня ничто здесь не держит, маг хаоса!

— Было бы плевать, ты бы сбежал ещё раньше, — не согласился я. — Ещё две тысячи лет тому назад. Но ты этого не сделал. Нашёл предсказателя, придумал план возвращения, всё подстроил так, чтобы вернуться. Тот, кому плевать на мир, не устраивает подобные фортеля. Слушай, почему мне вообще приходится тебе что-то доказывать? Не нужен мир? Ты знаешь, где находится вход в изнанку. Полагаю, оттуда ты найдёшь другой мир, где существуют только тёмные. Тебя будут почитать, как бога. Только в этом случае не мешай нам развлекаться. С радужным разломом мне никогда сталкиваться не приходилось. Даже интересно, что там внутри. Судя по тому, что рассказал артефакт «Истины», пятеро из его старого состава до сих пор живы и сидят где-то в разломе. Вот уже шестьдесят пять лет.

— «Истина» говорит? — нахмурился Дорн. Кажется, мне в очередной раз удалось его удивить.

— Ещё один сюрприз? — усмехнулся я. — Слушай, ты бы успокоительное принял, что ли. Хочешь мятного чая? Да, артефакт заговорил. Не словами — образами. Изначально он делал всё, чтобы вытащить тебя из небытия, но потом мы вместе увидели радужный разлом и его прошибло осознание грядущего. Тогда-то он и заговорил.

— «Истина» обрела сознание, — пробормотал Дорн и задумался, словно решал сложную математическую задачу. — Ру нашёл в себе силы противиться моей воле и задержал моё прибытие на тысячу лет. Вы пользуетесь магией, как какие-то древние. А ещё твоя шпага. Знаешь, маг хаоса, пожалуй, я не стану тебя убивать.

— Ты это говоришь уже второй раз подряд, — напомнил я. — Ты это себе повторяешь? Или меня успокаиваешь? И да — у меня есть имя. Соло Греймод, можно просто Соло.

— Что же, маг хаоса, пусть будет Соло Греймод, — усмехнулся Дорн, после чего ощущение опасности окончательно ушло. — Тогда объясни, Соло, почему мы топчемся на месте, если всё самое интересное находится впереди?

— Я не хочу оставлять за спиной разломных тварей, — пояснил я. — Как видишь, вся эта армия выползла из разломов. Когда мы дойдём до первой стены, выжившие ударят в спину.

— И? — не понял Дорн. — Тебя подобная мелочь напрягает?

— Меня напрягает не мелочь, а то, что на неё придётся отвлекаться, — ответил я. — Пока мы будем возиться с тварями, ты убежишь в разлом, забирая себе самое интересное. Меня такой расклад никак не устраивает. Тоже туда хочу.

— А ты хорош! — вновь рассмеялся Дорн. И вновь это был даже не смех, а кашель обезумевшей вороны. — Ладно, не станем терять время. Тебе не нужны разломные твари? Их больше нет!

С этими словами Дорн вытянул в сторону руки, едва ли не впервые проявив какую-то вербальную составляющую своей магии. С кончиков пальцев вырвались чёрные нити, чем-то похожие на «нити света». Вот только в исполнении древнего мага тьмы подобная магия была на порядок смертоносней, чем «нити света» в исполнении Хелен.

Твари, выбравшиеся из разлома и спешащие к нам со всех сторон, резко закончились. Тёмные нити прошили их насквозь, не интересуясь рангом или защитой. Хотя нет, не прошили — разделили на несколько частей. От четырёх до шести, в зависимости от размеров самих тварей. Прошло несколько мгновений и нити впитались в Дорна обратно. А вокруг нас, на расстоянии нескольких тысяч шагов, не осталось ни одной живой разломной твари.

— Ученицы, нужно расчистить здесь всё, — произнёс я, даже не думая поддаваться панике. Противостоять подобной силе мы не можем. Никак. Ни одно предчувствие опасности не спасёт, когда опасность исходит повсеместно.

Девочки кивнули и исчезли, зависнув высоко в небе. Пятеро из них начали подтягивать тела в одну точку, а Жасмин превращала остатки разломных тварей в энергию хаоса. Выглядело всё это легко и непринуждённо, но я видел, как много сил приходится тратить моим ученицам. Одно хорошо — вся энергия, которую они высвобождали, уходила в них же, теряясь во второй энергетической структуре. Той, которую не видно невооружённым взглядом. Запасы «прохлады» для источников никому не повредят.

— И зачем? — недовольно скривился Дорн. — Трата сил и времени.

— Убитые твари не исчезнут сами по себе, — пояснил я. — Здесь жарко. Через пару дней их тела начнут разлагаться и уничтожат землю своей тьмой.

— Здесь и так всё уничтожено, — Дорн даже осмотрелся, пытаясь увидеть хоть что-то, кроме камней. — Твари сожрали всё!

— Они не сожрали главное — землю, — не согласился я. — Если местность освободить от тварей, здесь сразу же появятся растения. Проверено на местности, которую мы сумели освободить. Убить разломных тварей — это только половина дела. Хотя нет, даже половины в ней нет. Важно потом очистить землю и вернуть её в рабочие руки.

— Говоришь, как какой-то правитель, — фыркнул Дорн.

— Ты практически угадал, — ответил я. — Перед тобой будущий император.

Дорн вновь рассмеялся, словно я произнёс какую-то удачную шутку, но, не увидев реакции с моей стороны, умолк.

— Что, серьёзно? — удивился он. — Прямо император? Что за империя?

— У неё нет наименования, — ответил я. — Просто империя. И, как только я стану императором, потеряю имя. Хотя, как по мне, я всё же останусь Соло. Стану Соло Первым.

— Империя без имени? — Дорн посмотрел на меня, как на умалишённого. — То есть вы даже до такой мелочи не додумались, как дать империи имя? Ещё и император имя теряет?

— Как я уже сказал — добро пожаловать в наш непростой мир, — ответил я. — У нас и не такое бывает. Ученицы?

— Мы закончили, учитель, — произнесла Розалин. Вся шестёрка приземлилась неподалёку от нас, держась друг за друга.

Вскоре подошли и остальные. Шир и Рив как работали без фанатизма, так и завершили свою работу без какого-либо напряга. Вирена больше развлекалась, чем уничтожала тварей. Киринэ давно была рядом со мной и только Ру до последнего убивал разломных тварей, словно не желая к нам присоединяться. Но ему всё же пришлось.

— Значит, это ты не позволил мне возродиться тысячу лет назад? — задал вопрос Дорн, но в его голосе уже не было былой злобы.

То, что происходило с Повелителем монстров другого материка, лично меня пугало. Он втянул голову в плечи, как какая-то побитая собака и не смел даже посмотреть на Дорна. Учитывая силу Ру и его пренебрежительное отношение ко всем существам, с кем он до этого общался, разница была поразительной.

— Тысячу лет назад не было ничего интересного, — вместо дракона ответил я.

— Я тебя не спрашивал, Соло, — бросил Дорн, не поворачиваясь в мою строну. — Не стоит испытывать уровень моего терпения, человек. Или ты желаешь познать на своей шкуре мой гнев?

— Да мне, если честно, как-то плевать, кого ты там о чём спрашивал, — я прогибаться не собирался. — Ру сейчас является моим подчинённым. Если у тебя есть какие-то к нему претензии — предъявляй их мне. Только будь любезен делать это после того, как мы закончим с радужным разломом. Ученицы — летающую платформу. Летим к первой стене.

Девочки что-то прорычали, но подчинились. Да, источники уже были перегреты и им требовался отдых, но отдыхать сейчас никак нельзя. Причём не из-за Дорна — из-за разломных тварей. Они обучаются и меняются. Пройдёт совсем немного времени, и они обязательно придумают что-то, что нас остановит. Пусть это «что-то» будет в радужном разломе, а не в дали от него.

— Все на платформу! — приказал я, первым вступая на созданную ученицами полупрозрачную конструкцию. — Ру, тебе два раза повторять нужно?

— Мой Соло, мне повторять не нужно, — тут же влезла Киринэ. При этом черепашка не отходила от Вирены ни на шаг, словно взяла на себя обязательно оберегать мою жену от любых неприятностей.

Ру, так и не подняв голову, забрался на платформу. Был бы у дракона в человеческом обличии хвост, уверен — он бы был прижат к животу. Страх, который дракон испытывал по отношению к своему создателю, был по истине животным. При этом я до сих пор не понимал его причины. Да, Дорн является невообразимо сильным магом. Возможно, что даже сильнейшим за всё время существования человечества. Ещё возможно, что он является не самым хорошим человеком. Судя по постоянной вспыльчивости, Дорн привык, что ему все кланяются и уступают. Хаос с ним. Но даже это не даёт право существу уровня Ру вести себя подобным образом. Да, тебе страшно. Но ты, хаос тебя раздери, гордый дракон! Суждено тебе умереть от рук Дорна — прими этот факт с честью и до последнего стой с поднятой головой. А не вот это вот всё.

— Ты с нами или пропустишь всё самое интересное? — спросил я у Дорна, когда все, кроме него, находились на платформе.

Дорн отвечать не спешил. Он стоял и смотрел на нас, как на каких-то безумцев, решившись головой пробить гранитную плиту.

— Понял-принял, — кивнул я. — Развлекаемся сами. Ученицы — курс на первую стену. Летим!

Платформа двинулась вперёд, набирая скорость, но буквально через несколько мгновений на ней стало на одно существо больше. Дорн использовал даже не телепортацию — что-то иное. Волосы на руках, во всяком случае, не шевелились.

— Научишь подобному способу перемещения? — спросил я. — В наше время никто не способен на подобное.

— Научить? — Дорн перевёл на меня тяжёлый взгляд. — Ты хочешь стать моим учеником?

— Почему нет? — пожал я плечами. — Как я уже сказал, за две тысячи лет магия деградировала так сильно, что толковых магов вообще не осталось. То, что в твоё время считалось начальным уровнем, сейчас воспринимается как проявление высшей магии. Лично меня подобное не устраивает. Мир не должен деградировать. Он должен постоянно развиваться. Иначе зачем тогда всё это?

— Ру, расскажи, что я делаю с учениками? — Дорн посмотрел на дракона.

— Тот, кто не оправдывает надежд моего господина, умирает в страшных муках, — послышался ответ.

— Будем считать, что я проникся и начал бояться, — ответил я. — Вот только это никак не влияет на моё предложение. Ты обучишь меня этой магии перемещения?

— Только тебя? — Дорн оценивающе прошёлся по мне сверху-вниз.

— Ученицами я сам займусь, — ответил я. — Полагаю, они твоей нагрузки не выдержат.

— А ты, значит, выдержишь? — в голосе Дорна появилась заинтересованность.

— А у меня выбора нет, — пояснил я. — В магии хаоса я достиг предела своей силы. Стать таким же сильным, как Жасмин, у меня не получится, даже если я проживу ещё одну жизнь. Однако в общей магии я могу потягаться. Чем и планирую заниматься.

— Ещё одну жизнь? — Дорн зацепился за мою фразу.

— Разве я не говорил? — удивился я. — А, точно, некогда было. На самом деле мне не двадцать пять. Шестьдесят пять лет назад мне было восемьдесят шесть лет, когда неудачный ритуал, применённый прошлым составом группы «Истина», перебросил меня в это время в это тело.

— Что за ритуал? — глаза Дорна загорелись огнём исследователя. — Какие вводные? Условия активации? Последствия? Направление энергетических контуров?

Я ничего не ответил, лишь молча продолжил смотреть на Дорна. В какой-то момент мне показалось, что он сейчас начнёт трясти меня за плечи, приказывая говорить, но древний маг сдержался. Он умолк, какое-то время смотрел на меня, после чего усмехнулся:

— Значит, Валинда всё же доработала своё заклинание, — произнёс он. — Что же, это действительно может быть интересно, Соло. Точнее, ученик. У меня есть условие и отказываться от него я не буду. Если ты бездарь — умрёшь. Я не собираюсь тратить своё время на недостойных, а недостойные не имеют право находиться рядом со мной в этом мире.

— Принимается, — ответил я, с трудом произнеся это простое слово. Потому что ощущение полной катастрофы, которое окутало меня после слов Дорна, было таким огромным, что я даже пошевелиться толком не мог. Страх сковывал и проникал в самые глубины моего сознания.

Но поддаваться ему, конечно же, я не собирался.

— Тогда начнём с чего-то простого, чтобы понять уровень твоих возможностей, — в руках Дорна появился лист бумаги, на который он спроецировал магическую структуру. Трёхмерную. На плоский лист. Причём эта структура могла крутиться по всем проекциям, демонстрируя как энергетические контуры активации, так и направляющие, по которым должна идти энергия. Хаос великий! Нам бы подобную технологию в обучение, каждый второй умел бы телепортироваться и обладал пространственными хранилищами!

Платформа замедлилась, а потом и вовсе остановилась, но я не обращал внимания на окружающее. Меня полностью поглотил выданный Дорном лист. Судя по магическим контурам и управляющим элементам, магия формировала нечто, подобное платформе, на которой мы летели. Только энергии эта платформа потребляла на порядок меньше и достаточно было одного мага, причём не самого сильного, чтобы её сформировать. Совершенно иной принцип управления энергией, чем тот, к которому мы привыкли. Единственное отличие — магу придётся голову сломать, пока он разберётся во всём этом хитросплетении энергетических каналов.

— Время вышло, — послышался голос Дорна. — Мне нужен результат, ученик!

Я не сразу понял, что обращаются ко мне. Только когда Вирена подошла и коснулась плеча, возвращая меня обратно в реальный мир, я оторвал голову от листа с заклинанием. До первой стены мы так и не долетели. Видимо, древний маг потребовал остановиться, чтобы дальше лететь с комфортом.

— Дорогой, покажи, на что способны современные маги, — произнесла она таким тоном, словно ни на мгновение не сомневалась в моём успехе.

— На что способны? — удивился я. — Заклинание, которое Дорн мне дал, не годится для подобной демонстрации. Это же простой транспортник, обладающий чуть лучшей энергоэффективностью.

— И только? — послышался вопрос Дорна, словно он меня проверял

— Ещё у него больше скорость, защита и комфорт, — дополнил я, после чего прикрыл глаза и пустил энергию. Формировать заклинание подобной сложности было тяжело, обычно на это уходит пять-шесть попыток, сопряжённых срывами, но такого права у меня сейчас не было. Мало того, я ещё и по времени был ограничен. Всё должно выглядеть так, словно я формирую подобные заклинания каждый день по сотне раз. Поэтому никаких сомнений и переживаний. Это всего лишь потоки энергии, пусть и закручены они так, что голова кругом идёт.

— Летим дальше, — произнёс я, когда передо мной появилась необычная конструкция. Если платформа учениц действительно выглядела как платформа, то предоставленное Дорном заклинание походило на гигантскую лодку, в которой были расположены выполненные из энергии мягкие кресла. И сверху вся эта конструкция закрывалась энергетическим куполом, способным противостоять встречным потокам воздуха и оберегала от осадков, вздумай мы лететь в ненастную погоду.

— Хм… — произнёс Дорн, заинтересованно на меня посмотрев. — Знаешь, ученик, а ведь в тебе что-то есть. Так и быть, пока мы разбираемся с радужным разломом, буду тебя обучать. Потом посмотрим, что из этого получится. Так, где там ваша первая стена? Почему мы ещё не убиваем разломных тварей? Ученик, покажи, на что способна твоя магия! Мне срочно нужно открутить кому-то голову. Не заставляй меня смотреть в твою сторону с подобными мыслями!

— Да откуда их здесь столько? — воскликнул Дорн, уничтожая очередную партию разломных тварей. — Ученик, что в вашем времени происходит⁈

Возмущение древнего мага были вполне обоснованы. Творения разломов надвигались на нас такой лавиной, что становилось даже страшно. Даже не тысячи — десятки тысяч тварей десятого ранга встали на нашем пути, защищая первую стену. Можно было, конечно, просто перемахнуть через них всех и сразу вступить в бой с отголоском Уга, но древний маг уже осознал, что нельзя оставлять за своими плечами подобную силу. А разломов десятого ранга, из которых выдвигались твари, у первой стены было много. Они буквально росли один на другом!

Мои ученицы уже привычным жестом стянули всех тварей в одно место и превратили в энергию хаоса. Судя по измученным глазам, они находились близко к тому моменту, когда начнут бурчать. Возможно, даже кого-то бить ногами. Очень надеюсь, что это будут разломные твари, а не кто-то из нас.

— Здесь произошла инициация ритуала, — пояснил я, помогая Жасмин превращать тварей в энергию хаоса. — Из-за этого ритуала у нас шестьдесят лет неконтролируемо росли разломы. Причём как в количестве, так и в ранге.

— Разломы статичны! — заявил Дорн. — Они не могут расти в рангах!

— Оглянись, — посоветовал я. — Ты видишь статику? Когда-то все эти разломы были первого ранга. Может второго. Но за шестьдесят пять лет набрали силу.

— Бред какой-то, — пробурчал Дорн. — Так не бывает! Это противоречит закону сохранения магической энергии. Ученик, тебе же знаком принцип Вальшендра?

— Впервые слышу о подобном, — честно ответил я.

Дорн хмуро посмотрел на меня, вытянул руку, уничтожив ещё несколько сотен разломных тварей, после чего рядом с ним появилась огромная стопка книг.

— У тебя месяц, чтобы всё это изучить, — заявил он. — Я понятия не имею, как можно учить тебя, если тебе не знакома классическая теория магии! Как люди умудрились так деградировать за две тысячи лет?

— Вопрос не по адресу, — ответил я и подошёл к книгам. Несмотря на происходящий кругом кошмар, я взял самую верхнюю и погрузился в чтение. Общая теория магии за авторством Иштара Нов, магистра Оринской академии…

— Дорогой, с тобой всё хорошо? — послышался голос Вирены, после чего я ощутил её ладонь. Отрываться от чтения категорически не хотелось, ведь я только-только начал понимать, почему для создания заклинаний необходимы магические контуры и почему работают печати, но Вирена была настойчивой. Она продолжила меня тормошить, возвращая к жизни.

Сделав огромное усилие, я оторвался от учебника и с удивлением увидел гигантскую гору уничтоженных разломных тварей, окружившую нас со всех сторон. Ученицы сидели на земле с серыми лицами, не в силах больше расчищать пространство. Шир, Рив, Киринэ и Ру работали с разных сторон, не подпуская разломных тварей к нам, но по тому, как применялась магия, становилось понятно, что долго они не продержатся. Если даже моя черепашка начала уставать, что говорить об обычных людях?

— Сколько меня не было? — хрипло спросил я. — И где Дорн?

— Дорн в разломе, — пояснила Вирена и использовала «нить света», разрезая особо резвых тварей. Судя по траектории их бега, они жаждали броситься в разлом, находящийся в самом центре нашей жуткой арены. И все старались им в этом помешать.

— Ты ушёл в себя на пять часов, — закончила Вирена. — Я даже начала волноваться.

Пять часов⁈ Хотелось эмоционально высказаться, но это было бы лишним. Судя по состоянию источника Вирены, она тоже находится на грани. Меня никто не трогал так долго, как это было возможно, но, видимо, ситуация окончательно утратила статус «обычная».

Скосив взгляд, я увидел, что за эти пять часов успел прочитать примерно три четвёртых толстого учебника. Причём не просто прочитать, а осознать и понять! Маг, написавший этот шедевр, умел доносить свою мысль. Причём как до коллег, обладающих знаниями, так и до обычных людей, впервые столкнувшихся с теорией магией.

— Что сказал Дорн? — спросил я, доставая Лунарис и активируя массовый удар «копий хаоса», щедро выпивая энергию из шпаги. Судя по тому, что я видел, рядом с Широм и Ривом твари начали прорываться, так что моим магам требовалась помощь. Атака смела целую волну тварей, позволив магам передохнуть. Пусть и ненадолго.

— Чтобы мы охраняли вход в разлом, — ответила Вирена, тоже используя что-то из магии света. — Ему не понравилось происходящее, поэтому он решил разобраться на месте. И да, он сразу предупредил, что твари сойдут с ума. Как видишь, он не ошибся. Твари действительно обезумили.

— Ученицы? — я кивнул на посеревших девочек.

— Выложились, — пояснила Вирена. — Вся эта куча вокруг нас — их дело. Поначалу твари ползли так, что было страшно всем. Но девочки справились. Правда, почти перегорели. Им нужно отдохнуть.

— О, всё же выжил? — послышался голос Дорна. Маг тьмы вышел из разлома, который за его спиной даже не думал закрываться. — Значит, в тебе действительно что-то есть. Идём за мной.

— Нужна защитная формация, — произнёс я, даже не думая двигаться с места. — Моя группа не вывозит. Если мы уйдём — они могут пропустить тварей в разлом. Оно тебе надо?

Я не стал говорить о том, что кто-то может умереть. Потому что Дорна подобное не волновало. Если маг умер, значит, он был недостаточно сильным для того, чтобы жить. А вот если он пропустит тварей в разлом — это уже то, что может повлиять на эксперимент. Придётся отвлекаться.

— Бездари, — фыркнул древний и в его руках появились какие-то флажки. Небрежно швырнув их перед собой, Дорн отвернулся, не дожидаясь результата. Хотя на результат стоило посмотреть. Флажки воткнулись в землю неподалёку от разлома, сформировав защитную сферу, созданную сразу из всех шести стихий. Хотя, возможно, из куда большего их числа. Воздух там тоже был.

— Ученик, за мной! — приказал Дорн и двинулся к разлому.

— Моя группа осталась на той стороне, — спокойно заметил я. — Они не смогут войти к нам.

— И что? — древний был настолько удивлён, что таже повернулся ко мне. — Кому нужны бездари, неспособные к контролю каких-то безмозглых тварей? Твои ученицы здесь. Жена тоже. Остальные могут подыхать. Их не жалко.

— Маги тьмы и воды держат в своих пространственных хранилищах мой транспорт, — пояснил я. — Он мне нравится. Ру мне должен, так что пока не отдаст долг, подыхать права не имеет. Что касается черепашки, она пусть работает. К ней вопросов нет.

— Ты считаешь свою черепашку сильнее моего дракона? — на лицо Дорна наползла мрачная тень.

— Естественно, — ответил я. — Ведь её обучал я. А твоего дракона никто не обучал. Ты видел его энергетическую структуру? Ощущение, что он вообще собой не занимался.

— Ру, ко мне! — приказал Дорн, разом позабыв о разломе. Защитная формация исчезла на несколько мгновений, но этого было достаточно, чтобы Шир и Рив телепортировались к нам. Маги тяжело дышали и, очутившись в безопасности, практически сразу рухнули на землю. Источники полыхали, а питомцы, судя по тому, что я видел, были уничтожены. Включая Ночь. Интересно, их можно возродить или нужно будет набирать новых?

Дорн положил руку на своего дракона, изучая его магическую структуру. Хоть в чём-то маги древности нас не превосходили. Для того, чтобы изучить другое существо, им тоже требовался прямой физический контакт.

— Бездарь, — пробурчал Ру. — Киринэ — ко мне!

Моя черепаха даже не дёрнулась, продолжив уничтожать разломных тварей. Причём делала она это так спокойно, словно ничего критичного не происходило. Хотя огромные царапины на панцире смог бы увидеть даже полуслепой крот. Черепахе досталось сильно, но она держалась.

— Я сказал «ко мне!», — рявкнул Дорн, не увидев реакцию. К Кирине потянулись тёмные нити, способные уничтожить мою черепашку, но тут уже включился и я. Очутившись рядом со своим заместителем, я махнул Лунарис, поглощая атаку Дорна. Никто не имеет права атаковать мою черепашку! Даже древний маг!

— Мой Соло, ты очнулся? — спросила Киринэ, раздавив очередную тварь. — Теперь мы сможем перебить всех тварей!

Игнорирование собственной персоны Дорн переносил тяжело. Я ощутил, как по спине пробежал табун мурашек. Скорее предвидя, чем реально понимая опасность, я приказал:

— В человека, сейчас! — заявил я, после чего активировал телепортацию, переносясь к входу в разлом. Ещё и Киринэ с собой прихватил.

Вовремя! Место, где мы стояли, перестало существовать. Что использовал Дорн я так и не понял, но там не осталось ни разломных тварей, ни земли, ни воздуха. Вообще ничего! Лишь одна всепожирающая тьма, которая начала расползаться в разные стороны, превращая в «ничто» как уничтоженных тварей десятого ранга, так и живых, что всё ещё мчались в нашу сторону. В какой-то момент тьма столкнулась с защитной формацией, но пробить её не смогла. Интересно, а Лунарис подобную атаку сумел бы поглотить?

— Этого надолго хватит, учитель? — спросил я, поворачиваясь к Дорну. — Или едва ты войдёшь в разлом, как тьма и защита исчезнут?

— Ты умеешь бесить, ученик! — заявил злющий древний маг, после чего ухмыльнулся: — Но это мне нравится. Люблю смотреть, как подобные тебе обламываются!

— Когда ты вышел из разлома, ты удивился, увидев меня живым, — произнёс я, игнорируя странную реплику Дорна. — Откуда такое удивление? Это как-то связано с книгами?

— Ты, как я вижу, уже всё понял, — злость покинула Дорна. — Мне нужно посмотреть на твою черепаху.

— На Киринэ, — поправил я. — У неё есть имя. Нужно — попроси её, учитель. Она живое существо, а не игрушка. Раз ты попал в наше время, учись обращаться с живыми существами соответствующим образом.

— Зачем? — удивился Дорн. — Вы все бесполезные двуногие животные, годные только для того, чтобы проводить над ними эксперименты. Даже ты, ученик. Особенно ты.

— Теперь я это понял, — кивнул я. — Но это никак не отменяет моих слов. Нужна Киринэ — попроси её открыть тебе структуру. Считай это ещё одним экспериментом, только уже над собой. Как долго ты сможешь быть человеком без того, чтобы кого-то убить из-за своей прихоти? Лично я считаю, что не более суток. Готов к эксперименту?

Дорн заржал, как умеет только он. Видимо, что-то в моих словах показалось ему весёлым. Хотя меня пробивал холодный пот с каждым словом, которое я произносил. Ибо древний маг мог убить меня в любой момент. Просто потому, что мог! И поделать с этим я ничего не мог.

— Дорогой, о чём он? — спросила Вирена, словно мимо делом подходят ко мне.

— Да ничего необычного, — я продемонстрировал книгу, которую изучал так долго. — Судя по всему, древние маги очень бесились, когда их ученики не старались. Или тупили. Или ковырялись в носу во время учёбы. Кто их знает, древних-то. Вот и наложили на свои книги дополнительные заклинания. Если бы я не понял сути этой книги с первого раза, то умер бы.

— Просто выжгло бы мозги, и всё, — заявил Дорн, прекратив смеяться. — Тому, кто не может справиться с общей теорией, мозги не нужны. В этом плане Иштар был тем ещё весельчаком. Даже жаль, что ты не маг тьмы. Хотел бы я посмотреть, как ты изучал бы мои учебники. О, это действительно был бы номер. Интересно, а современные маги могут поменять свою стихию? Или приобрести новую, без использования артефактов? Хм… А это интересный эксперимент будет. Ученик, а давай-ка мы с тобой…

— Даже не думай в эту сторону, учитель, — оборвал я Дорна. — Пока мы не разберёмся с радужным разломом, никаких экспериментов. Что ты хотел мне показать?

— Показать? — Дорн какое-то время смотрел на меняя, не понимая, о чём идёт речь.

— Ты же вышел из разлома не для того, чтобы подышать свежим воздухом, верно? — напомнил я. — Что-то тебе показалось странным. Что?

— Разломный кристалл! — воскликнул Дорн, разом позабыв и о Ру, и о Киринэ, и о том, что он вздумал устроить какой-то чудовищный эксперимент. — Идём, покажу тебе кое-что! Я знал, что ты справишься с общей теорией, пришло время практики. Заодно поймёшь, как функционируют разломы и почему их здесь так много.

— Ты не ответил по поводу защиты, — напомнил я. — Она продержится до нашего возвращения?

— Ученик, не стоит испытывать предел моего терпения, — произнёс Дорн после долгой паузы. Очередная волна предчувствия смерти прокатилась по моей спине, но я уже научился её игнорировать. Рядом с Дорном иначе не получится. И это, если вспоминать слова бывшего главы культа древнего мага, Дорн ещё не вошёл в силу! Ему нужно какое-то время, чтобы восстановиться. Даже думать не хочу, что будет тогда. Человек, который не может себя контролировать и при этом способен уничтожить мир одним заклинанием, опасен. Это факт, с которым не поспоришь и с которым придётся что-то делать в будущем.

— Вирена, помоги ученицам добраться до нашего дворца, — приказал я, проигнорировав всплеск гнева древнего мага. — Шир, Рив — позаботьтесь о них. Если нужно — тащите Альбину с Ромарио. Ученицы нужны мне живыми и здоровыми. Киринэ, забери Ру и отправляйся в Формитон. Найди мадам Беральду и попроси её приготовить мне особенные пирожки для Вирены. Выполнять!

Я не верил Дорну и его защите, но в открытую заявлять это было бы уже наглостью даже для меня. Однако отправить группу подальше от этих мест — это то, что мне было вполне доступно. Дорн уверен в своей защите? Вот и пусть защищает вход в разлом. При этом, если с защитой что-то произойдёт, моя группа не пострадает. То, что у меня в инвентаре лежит огромная партия вкусняшек мадам Беральды, говорить не стал. Все всё понимают и так.

— Вот теперь идём, — произнёс я, когда мы остались с Дорном один на один. Даже Вирена ушла, понимая, что спорить в данный момент со мной не нужно.

— Знаешь, ученик, а ты ходишь по грани, — заявил древний маг. — Ты считаешь меня настолько тупым, что я не понимаю, что ты сделал?

— Я считаю тебя слишком вспыльчивым, импульсивным и неспособным продумывать последствия своих действий, — спокойно ответил я. — Ты хочешь показать мне какую-то штуку. Запросто может так получиться, что нам придётся прыгать из разлома в изнанку. Скажи, твоё заклинание сумеет устоять после такого?

— Если из разлома в изнанку — нет, — честно ответил Дорн и ухмыльнулся. — А ты молодец, ученик! Пожалуй, не буду я пока тебя уничтожать. Идём, буду восстанавливать уровень образованности магов этого времени. Подумать только, до чего вы деградировали!

— Повторяешься, — ответил я и вошёл следом за Дорном в разлом.

Передо мной тут же сформировалось заклинание «анализ». Одно из классических заклинаний, которое молодые маги древнего изучали едва ли не самым первым. Потому что как ты можешь работать со своей стихией, если понятия не имеешь, как и почему работает твоё заклинание? «Анализ» позволяет оценить, в том числе, и заклинание, разложив его на составляющие. Всё то, что маги нашего времени делают спонтанно и без каких-либо объяснений, древние старательно описывали, дав всему своё имя. Я выучил «анализ» только что из учебника и, как мне кажется, отныне это будет моё самое любимое заклинание.

— Что скажешь? — спросил Дорн, заметив мои действия.

— Скажу, что этот разлом является весьма интересным местом, — ответил я. — Они все так организованы? Или только те, которые находятся возле первой стены?

— А, ты всё же умеешь пользоваться мозгами! — хохотнул Дорн. — Всё верно, ученик. Этот разлом не относится к разряду стандартных. Заметил потоки энергии, которые замыкаются сами на себя? В стандартном разломе они уходят в изнанку, здесь же всё закольцовано на кристалл. Эффект Людара-Штайнца, если быть точнее. Что забавно — в моё время этот эффект считался чистой гипотезой, без какого-либо фактического применения, но здесь мы видим его реальное воплощение!

Название эффекта мне ничего не говорило. Видимо, я до него ещё не дошёл, либо он описан в другой книге. В любом случае, даже без теории я видел, как потоки энергии кружатся и отправляются обратно, уходя куда-то ввысь. Этот разлом был башней, так что наш кристалл находился на десятом этаже. Стоп, потоки идут к кристаллу?

Сконцентрировавшись на этой энергии, я дал приказ телепортации доставить меня к границе пучка. Ведь сам пучок я видел, значит, чисто теоретически, мог видеть и его конец. Даже если он находится в месте, в котором я ещё не был!

Пространство на несколько мгновений расплылось и тут же оформилось в кристалл разлома десятого ранга. Получилось! Невероятно, но получилось! Значит, вся энергия, которую формирует кристалл, не уходит в «никуда». Она остаётся в разломе, насыщая кристалл и заставляя его расти. Но до какого уровня?

Я использовал «анализ» на кристалле и хмыкнул, увидев, как энергия уходит в микроскопические красные порталы. Кристалл, получая энергию «из вне», отправляет её в рост разлома, но срабатывает какой-то внутренний предохранитель и энергия, вместо того чтобы увеличивать кристалл дальше, уходит куда-то в другое место.

— Что-то понял? — спросил Дорн, появившись рядом со мной. То, что я так ловко прыгнул туда, куда прыгнуть по всем правилам нашего мира было нельзя, древнего мага не заботило.

— Нельзя просто взять и уничтожить радужный разлом, — ответил я. — Потому что радужный разлом тут же появится вновь, выбрав случайным образом один из разломов десятого ранга. Это страховка. Если в мире появятся силы, способные избавиться от радужного разлома, Пожиратель миров придёт сюда через новый. И герои сдохнут, уничтожая один разлом за другим. Пожирателю же спешить не нужно. Для него десять лет такой же миг, как тысячелетия. Учитель, у меня вопрос — а твоё заклинание с куполом можно изменить?

Дорн уставился на меня, как на заговорившую разломную тварь. Пришлось пояснять.

— Купол, который ты придумал для массового жертвоприношения, — пояснил я. — Он блокировал разломы, не позволяя им появляться на другом материке. Если провернуть что-то подобное на нашем, заранее заложив условия по созданию якорей, чтобы купол никого не уничтожил, то наш материк будет блокирован. Это запретит кристаллам питаться на стороне и разломы остановятся. Не умрут, для этого их придётся закрывать один за другим, но они перестанут расти. И тогда, уничтожив радужный прокол пространства, мы не породим новый. Потому что всё, что Пожиратель создал в нашем мире, будет заблокировано.

— Они появятся на другом материке, — заявил Дорн. — На острове. Под водой. Пожирателю не нужно находиться на суше, чтобы войти в этот мир.

— Значит, нужно закрыть целый мир, — пожал я плечами. — Чем не задача для существа, считающего себя великим магом. Закрываем мир и радуемся жизни.

— Любое нарушение заклинания приведёт к тому, что весь мир умрёт, — напомнил Дорн. — Это главное условие блокировки энергии. Вот, посмотри!

Перед древним магом вспыхнула трёхмерная проекция какого-то монструозного заклинания. Пожалуй, даже под страхом смерти я не смогу в своём текущем состоянии изучить его за разумное время. Слишком в нём было накручено всего и вся. Но Дорн не требовал от меня невозможного. Он выделил центральный блок, являющийся основой всего заклинания, и увеличил его.

— Условие блокировки энергии тесно связано с активацией аннигиляции, — пояснил маг тьмы. — По сути, это побочный продукт, пришлось его делать, чтобы аннигиляция прошла правильно, без лишних всплесков.

— У твоего дракона получилось придумать опоры, которые не позволяли активироваться этим контурам, — я показал на активаторы. Хоть что-то я уже понимал. — Но Ру ошибся. Он сделал всего шесть стел стихий, не подумав о седьмой и восьмой. Вот, если добавить стелу общей магии, а также стелу вот этого контура… Кстати, что это такое?

— Магия изнанки, — пояснил Дорн, причём так, словно его мозг уже работал на все сто тридцать процентов и разговаривал он на чистых рефлексах. — Восемь блокираторов основ. Это разгрузит конструкцию. Но не до конца — потребуется живое воплощение стабильности. Кто-то должен постоянно держать систему в узде, потому что магия всегда желает уйти в стабильности.

— Это должен быть один человек или им можно меняться? — спросил я. — Люди, как ты знаешь, живут не очень долго. А существа уровня Ру со временем теряют связь с реальностью. Долголетие, на самом деле, не самый приятный бонус. Все его хотят, не задумываясь о том, что их ждёт в будущем.

— Можно сделать активацию через кровь, — предложил Дорн и рядом появилась новая магическая структура. — Вот, отличный активатор. Точно! Если его расширить, то на этот активатор можно установить все стелы! Их даже не нужно формировать в реальности! Достаточно будет воспользоваться массивом Гюнтера!

Рядом с контуром, который управляет кровью мага, появились восемь конструкций, по сложности сопоставимые с заклинанием защитного купола Дорна. Я даже судорожно вдохнул, осознавая пропасть между магами прошлого и нами. Почему? В какой момент мы всё утратили? Ведь теория магии была так развита!

Ответа не было ни у меня, ни у Дорна. Тысячу лет назад, когда безумцы активировали защитный купол над вторым материком нашего мира, уже был огромный упадок в магии. Людям пришлось бежать от каких-то монстров. Значит, что-то произошло с момента «гибели» Дорна и нашествием монстров. Но что? Что заставило человечество позабыть об основах?

Как-то слишком много вопросов, причём одних и тех же. Не имея возможности осознать, что делает Дорн, я раз за разом активировал «анализ», чтобы хотя бы видеть своими глазами нечто невозможное. А там действительно творилось нечто безумное. Дорн связал восемь конструкций с управляющим контуром, подставил всё это в заклинание защитного купола, после чего посмотрел в мою сторону и неприятно ухмыльнулся.

— Мне нужна твоя кровь, ученик! — заявил Дорн. — Эксперимент нужно завершить!

Я прекрасно видел, что нужно делать. У меня не было сомнений, что я поступаю неправильно. Что Вирена меня осудит, но мне тоже хотелось посмотреть на результат. Если вся эта конструкция привяжется ко мне, рано или поздно я смогу с ней разобраться! Так что я без промедления полоснул себя по тыльной стороне ладони и вложил руку в невидимый контур.

Меня пронзило молнией и на какое-то время даже сердце остановилось, не в силах противостоять чужой магии. Один за одним рядом со мной вспыхивали восемь башен, похожие на стелы другого материка. Причём как вспыхивали, так и исчезали, каким-то образом привязываясь к моей магической структуре. Но не той, что была стандартной, а к второй, той, с которой я не мог взаимодействовать.

— Работает! — обрадовался Дорн, закончив возиться с управляющим контуром. — Так, а почему ты ещё жив, ученик? Тебя же разорвать должно! Только не говори, что я научился делать эксперименты с первой попытки?

У меня похолодело внутри, но виду я не подал, сохранив невозмутимость. Ещё раз активировав «анализ», я посмотрел на кристалл разлома и ухмыльнулся. Энергия перестала уходить в «никуда». Потому что энергия перестала появляться! Дорн буквально за пару часов сделал так, чтобы в нашем мире больше не появилось ни одного разлома! Ни случайного, ни специального! Осталось дело за малым — каким-то образом не умереть. Потому что сейчас вместе со мной умрёт весь мир.

Или не умрёт? Как же вовремя у меня появились дети! Нужно только правильно их подготовить! Мне срочно нужно обучаться магии! Причём по-настоящему, а не урывками, как это было до текущего момента.

— Учитель, а расскажи-ка мне о массиве Гюнтера, — произнёс я. — Что это и почему оно работает?

— Что-то изменилось, — произнёс я, когда мы вышли из разлома.

Десятка тут же схлопнулась, показывая всему миру, что кристалл десятого ранга и артефакт в виде какого-то крайне интересного щита уже находятся в моём пространственном хранилище. Маги среальными щитами? Кстати, неплохая идея. Если он позволит блокировать атаки, как магические, так и физические — цены ему не будет.

— Естественно, — фыркнул Дорн, рассматривая пустое пространство вокруг его защитного купола. — Ни одна разломная тварь не сможет пробиться через мой барьер.

— Так пробиваться некому, — поправил я. — Все сдохли.

— Только не говори, что ты опять начнёшь заниматься очисткой, — Дорн даже повернулся в мою сторону. — Я не позволю так бестолково тратить своё время!

— Чистить? — я посмотрел на огромные горы разложившихся тел. — Земля уже заражена тьмой. Здесь ничего не сделаешь. Когда мы уничтожим разломы, в этом месте появится какая-нибудь тёмная аномалия, которая начнёт порождать страшных и опасных монстров.

— Дополнительная угроза полезна, — заметил Дорн. — Не позволяет расслабиться.

— Да хаос с ней, с угрозой, — только что не отмахнулся я. — Меня другое волнует. Как тебе щит?

Я продемонстрировал добычу, полученную с разлома десятого ранга.

— Обычный бесполезный артефакт, — ответил Дорн. — Я бы даже сказал, что глупая и бестолковая подделка. Её создатель явно пытался копировать какой-то легендарный предмет, но у него ничего не вышло. Как по мне — выкинуть и забыть!

— Это две тысячи лет назад подобные артефакты можно было выкидывать, — не согласился я. — В наше время подобными ценностями не раскидываются. Их хранят в сокровищницах.

— Ближе к делу, — заявил мой учитель. — Слишком много вводных.

— Уничтожение разлома десятого ранга гарантированно дарует кристалл и какой-то артефакт, спрятанный в сокровищницах древних, — ответил я. — Как только мы уничтожим радужный разлом, все остальные разломы исчезнут. Вопрос на засыпку, о великий учитель — каким образом можно достать предметы из пространственных хранилищ убитых людей? Ведь там могут быть не только щиты или прочие безделушки, как ты их называешь. Там могут быть и весьма интересные вещи. Например, те же штарингалы.

— Ты знаешь о штарингалах? — Дорн с интересом на меня посмотрел. — Откуда?

Любой интерес древнего мага порождал ощущение скорой смерти. Видимо, не умел Дорн просто так спрашивать, только пытать. Ничего, научим! Он будет учить меня магии, я его быть человеком. Вдруг получится?

— Твои последователи их использовали, — пояснил я. — Вживляли в людей, позволяя им пользоваться всеми шестью стихиями.

— Какой процент отбраковки? — спросил Дорн. Судя по тому, как загорелись его глаза, его вновь заинтересовал очередной эксперимент. Пусть и чужой.

— Не ко мне вопрос, — ответил я. — Я занимался не установкой, а уничтожением. Собственно, из девяти штарингалов я уничтожил девять.

— Невозможно! — заявил Дорн. — Этот артефакт сразу проектировался таким образом, чтобы его нельзя было уничтожить!

— У тебя есть какой-то особо крепкий артефакт, который не жалко? — вопросом на вопрос ответил я. — Нет смысла доказывать. Проще один раз показать.

В руках древнего мага появился штарингал. Да, тот самый неприятный металлический паук, который доставлял так много проблем нашему миру. Судя по всему, это был результат экспериментов самого Дорна. Подобная мерзость могла прийти в голову только воспалённому разуму.

Недолго думая, Дорн швырнул металлического паука в мою сторону, но до меня он не долетел. Точнее, долетел, но не в целом виде — взмах Лунарис разрубил артефакт с такой лёгкостью, словно тот был бумагой.

Дорн очутился рядом со мной раньше, чем вспыхнуло ощущение опасности. Его рука сомкнулась на клинке Лунарис, и я ощутил, как моё оружие вырывают вместе с рукой. Дорн категорически был не согласен с тем, что какой-то маг хаоса владеет подобным предметом и, наконец, решил дать волю своим желаниям.

Не знаю, как я успел среагировать. Лунарис практически оказался в руках Дорна, когда я приказал своему клинку отправляться в пространственное хранилище. Дорн потянул сильнее, но было уже бесполезно — клинок начал превращаться в дым.

— Мне нужен этот артефакт, ученик! — заявил Дорн, и я ощутил, что меня окутывают невидимые путы. Двигаться я не мог, дышать тоже. По сути, всё, что мне позволялось — смотреть и слушать гнев своего учителя. Даже говорить возможности не было. — Немедленно!

Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. Лунарис вновь материализовался в моей руке, мгновенно впитывая чужую магию. Лезвие ощутимо нагрелось. То, что использовал Дорн, явно относилось к разряду высшей магии десятого ранга. Если не выше. Что-то у меня есть ощущения, что маги древности могли оперировать дополнительным рангом. Ведь словосочетание «радужный разом» не вызывает у них каких-то вопросов. Значит, с чем-то подобным они уже сталкивались. Например, с заклинаниями радужного ранга. Или, переводя в понятные цифры — одиннадцатого.

Я отпрыгнул, выставив перед собой Лунарис. Лезвие всё ещё было тёплым, а искристая разноцветная молния, в которую превратились накопители, начала активно пульсировать, показывая, что ей пришлось несладко.

— Не нужно этого делать, учитель, — заявил я, прежде чем Дорн атаковал вновь. — Это моя шпага.

— Ты забываешь, ученик, с кем разговариваешь, — произнёс Дорн. Причём говорил он таким ледяным голосом, что мне стало не по себе. Вспыхнуло ощущение смерти и, даже не понимая, что делаю, я махнул Лунарис над собой.

Меня окатило чем-то чёрным, но, судя по тому, как сузились глаза Дорна, это «что-то» было уже не смертельно. Клинок вновь нагрелся, а радужная искорка накопителя начала дёргаться ещё сильнее, чем раньше. Заклинание, применённое магом древности, могло уничтожить любое живое существо этого мира. Но, видимо, Лунарис к нашему миру не имеет никакого отношения. Потому что я остался жив.

Да пошло оно всё в хаос! Стоять, принимая удары — самая глупая тактика из всех, что я знаю. Дорн велик — бесспорно. Но, видимо, он так привык к тому, что никто не огрызается на его безумства, что совсем потерялся в своём величии. Пришло время ему напомнить о том, что другие существа тоже умеют злиться.

Я не знал, что применил Дорн. Но мне и не требовалось понимать и чётко представлять структуру поглощённого заклинания. Лунарис делал всё это за меня. Чем я, собственно, и воспользовался, вернув древнему магу его же атаку. Над головой Дорна появился насыщенный чёрный шар, обрушившийся вниз. Пространство вокруг мага тьмы почернело, после чего в весьма обширном радиусе перестало существовать, словно здесь прошлись магией хаоса. Но это была чистая тьма, способная отравить любого мага до десятого ранга. Может, даже и магов десятого ранга она была способна отравить. Проверять на своей шкуре подобное мне не хочется.

Однако навредить Дорну его же магия не смогла. Вокруг мага тьмы появился защитный купол, словно он держал его на постоянной основе и удар пришёлся в никуда. Вспыхнуло ощущение смерти, и я пригнулся, выставив Лунарис над собой. Кувырок и Лунарис ударил вперёд, протыкая плотную пелену тьмы. Тут же развернулся, чтобы разрубить тёмного призрака. Телепортация прочь из зоны активных действий и, прежде чем Дорн перенаправил на меня свои заклинания, вернул ему всё то, что поглотил Лунарис.

Вновь бестолку, но это меня не заботило. Сбегать я не собирался — уйди я сейчас, нашему миру придёт конец. Дорн через изнанку покинет нас и Пожирателя миров никто уже не остановит. Но и покоряться, падая на колени и вымаливая прощения, тоже не собрался. Лучше умереть в бою, чем жить рабом.

Тем более что убить меня довольно сложно, как оказалось. Хотя, если бы не Лунарис, сдох бы я ещё несколько лет тому назад.

Дорн разошёлся на полную. Забыв о цели нашего похода, он начал применять на меня такие заклинания, от которых трещало само пространство. Причём это была не только магия тьмы. Непонятные магические конструкции, похожие на спрессованный воздух, давили так, что камни рядом со мной превращались в мельчайшую пыль. Воздух искрил, земля чернела, даже разломы десятого ранга, попавшие в эпицентр нашей битвы, чувствовали себя крайне плохо, но ничего поделать со мной Дорн не мог. При том, что он старался. Очень старался. Атаки шли с разных сторон, предсказать их или спрогнозировать обычный человек был просто не в состоянии.

Но кто сказал, что я являюсь обычным человеком? Я, хаос вас всех раздери, Соло Греймод! Маг хаоса десятого ранга! Что мне какой-то древний маг, решивший, что он самый сильный на этом свете?

Не могу сказать, сколько длилась наша битва. Дорн атаковал, Лунарис поглощал, я уклонялся и контратаковал, Дорн защищался. Повторить до пылающего источника. В какой-то момент я заметил, что атаки стали реже, а вскоре и вовсе прекратились. Маг тьмы висел в воздухе, а под ним булькала чёрная жижа, в которую превратилась эта область проклятых земель. И даже чёрно-красные разломы десятого ранга были в этой картине как нельзя кстати. Словно их специально подбирали для пущего визуального эффекта.

— Я не услышал ответа, учитель, — произнёс я, зависнув в воздухе напротив Дорна. Состояние было таким ужасным, что единственное желание здесь и сейчас было лечь и лежать, но я не мог позволить себе подобного. Потому что должен показать, что всё произошедшее является для меня не более чем простой разминкой. Мало того, даже упоминать о бое нельзя! Кто вообще обращает внимание на подобные мелочи!

— Ответа? — спросил Дорн. Дышал он ровно и внешне никак нельзя было сказать, что он только что активировал несколько десятков, если не сотню, заклинаний десятого ранга. Полагаю, мои ученицы на подобное пока не способны. Да никто не способен! Это что-то из невозможного!

— Каким образом можно вытащить предметы из пространственного хранилища убитого мага? — повторил я.

— Никак, — уверенно заявил Дорн, причём в его голосе больше не было былой надменности. Простой рабочий тон. — Это основа безопасности магов. Их нельзя убивать, иначе никогда не получишь их добро. Даже пытать бесполезно, так как многие маги готовы расстаться с жизнью, а не со своим добром.

— Но разломы каким-то образом имеют доступ к этим хранилищам, — произнёс я. — Каждый раз, когда мы уничтожаем разлом, появляется артефакт. И чем старше разлом, тем интересней артефакт появляется, словно где-то там, в другом измерении, все предметы оценили и создали некую иерархию. Если мы уничтожим радужный разлом, не разобравшись с механизмом выдачи артефактов — мы можем потерять огромный пласт истории. Да не только истории — огромные запасы редчайших артефактов, которые могут помочь человечеству в будущем.

— Разве не ты говорил, что у нас осталось не более трёх недель? — напомнил Дорн.

— Говорил, — согласился я. — Через три недели должны достроиться башни. Но что, если мы не дадим им достроиться, зачистим первый этаж радужного разлома и потратим какое-то время на изучение механизмов работы пространственных хранилищ? Ведь есть заклинание, которое открывает туда доступ. Значит, вполне может быть заклинание, которое открывает само пространство.

— Интересная постановка задачи, — задумался Дорн, переключившись на новую тему. О том, что буквально несколько мгновений назад хотел меня прибить, он уже не думал. Хотя нет, я ошибался. Ничего он не забыл! — Ученик, я хочу посмотреть на твой артефакт. С подобным предметом мне ещё не доводилось сталкиваться. Он поглощает магию в таких неограниченных количествах, что мне становится немного интересно.

— Я не могу передать его, учитель, — ответил я. — Потому что…

— Я, Дорн Зу Лапорт, маг тьмы одиннадцатого ранга, клянусь вернуть твой артефакт в целости и сохранности не позже, чем через пять минут после того, как получу его, — неожиданно произнёс Дорн. — Если я нарушу слово, пусть мир покарает меня.

Клятва магов — штука неприятная. Это на первый взгляд кажется, что это обычные слова. Когда подобные слова говорит маг такого высокого ранга, слова перестают быть обычными.

— Учитель, ты же понимаешь, что у меня появились новые вопросы? — спросил я, доставая Лунарис. — Что значит одиннадцатый ранг? Как он может существовать?

— Всё потом, ученик, — заявил Дорн, протягивая руку. Возникло неприятное чувство, что меня где-то сейчас обманут, но я подавил его и, перевернув шпагу, вложил рукоять в руку Дорна.

Лунарис тут же окутался тьмой. Дорн активировал не просто «анализ», а какую-то особо продвинутую версию этого заклинания. Я смотрел на шпагу, испытывая небывалое чувство ревности. Да даже когда кто-то на Вирену засматривался, я так не ревновал, как к своей шпаге! Потому что мою Вирену не сможет забрать у меня даже Дорн. А вот Лунарис — запросто.

— Что же, это многое объясняет, ученик, — произнёс Дорн, небрежно швырнув мне Лунарис. Я даже ловить его не стал, сразу отправив в пространственные ножны. Контроль над оружием никуда не девался, и я перевёл дух. Оказывается, я ещё тот собственник!

— Хотелось бы больше контекста, — произнёс я.

— Это артефакт другого мира, — пояснил Дорн. — На его основе были созданы шпаги стихий. Их я видел в своё время, но не придал значения. Обычные безделушки. Но, как оказалось, эти безделушки были тщетной попыткой воссоздать это оружие. Оно адаптируется и подстраивается под своего владельца. Причём чем больше подстраивается, тем меньше шанс отторжения. Сейчас, к примеру, забрать Лунарис у тебя не получится. Для того, чтобы сбросить шпагу до базовых настроек и запустить новый процесс адаптации, необходимо тебя прикончить.

— Но делать ты так, конечно же, не будешь, — дополнил я.

— Потому что не вижу смысла, — кивнул древний маг. — Как я понимаю, у тебя предчувствие опасности? Это единственное объяснение тому, как ты действовал. Обычные люди так не могут.

— Где ты видел обычных людей среди Греймодов? — я даже бровь вопросительно поднял. — У меня в роду таких нет. Кстати, уроженец Лапортов, нет желания стать Греймодом?

Вновь мелькнуло ощущение смерти, но тут же исчезло. Дорн заржал, и нельзя сказать, что что-то изменилось в его смехе. Всё такой же кашель безумной вороны.

— Лапорты — величайшие маги, насчитывающие сотню поколений! — заявил Дорн с нескрываемой гордостью. — Это величайший род за всю историю человечества! И ты хочешь, чтобы я стал каким-то Греймодом? Две тысячи лет назад никто даже не знал о таком роде!

— Зато в наше время Греймоды являются силой, а Лапорты, как ты понимаешь… — начал я, но не закончил. Лишь руки развёл в стороны, предлагая Дорну додумать самому.

Древний маг ничего не стал дополнять, но хмурый взгляд не предвещал ничего доброго. Причём не было ощущения смерти. Здесь что-то другое.

— Чтобы заполучить меня в свой род, ты должен доказать, что твой род меня достоин! — заявил Дорн после долгой паузы. — Для начала закончим с радужным разломом, а там разберёмся, кто и кому что будет советовать делать. Твои предложения по поводу разломов? У тебя же есть сейчас какие-то предложения?

— Предлагаю потратить сутки на уничтожение десяток, — заявил я. — Работаем вдвоём, каждый со своими разломами. Заходим, сразу перемещаемся к кристаллу, убиваем вожака, если он ещё на месте, помещаем кристалл в хранилище, забираем артефакт, выходим из разлома. На всё про всё две-три минуты. Закончили с первым разломом — переходим к следующему. И так целые сутки. За это время мы не только накопим на будущее достаточное количество кристаллов энергии, но и вытащим целую гору древних артефактов. С большой вероятностью там будет что-то полезное.

— Почему не хочешь использовать своих учениц? — спросил Дорн. Судя по тону, моя идея упала в благодатную почву. Магу тьмы хотелось убивать, а в разломе будут все условия для этого.

— Потому что их нужно обучать, — пояснил я. — Они сильнее меня, но им всего по двадцать пять лет. У них нет моей или твоей школы жизни и уровня образования. Книга, которую ты мне дал в качестве теста, их, скорее всего, убьёт. Поэтому пусть отдыхают и готовятся к радужному разлому. Так что, учитель, устроим соревнование? Кто больше набьёт десяток за сутки?

— Что в качестве приза? — у Дорна загорелись глаза. — Ставишь Лунарис?

— Ты же сам говорил, что это бессмысленно, — напомнил я. — Нет, учитель, шпагу ставить не буду даже в качестве шутки. Но предложение у меня есть. Тот, кто проиграет, готовит весь поход еду на группу. Без возражений, споров или тяжёлых вздохов. Три раза в день, независимо от того, насколько тяжёлые битвы были в этот день. Причём еда на весь наш рейд. Нормальное условие? Всегда хотел узнать, чем кулинарные рецепты древних отличаются от наших.

— Не так быстро, ученик, — ухмыльнулся Дорн. — Вначале выиграй! С какого момента начинаем отсчёт?

— Сейчас, только свяжусь с женой, чтобы не волновалась, — ответил я, доставая амулет.

— Дорогой, тебя к ужину ждать? — спросила Вирена настолько спокойно, словно это не я отправил её недавно прочь, подальше от безумного древнего мага.

— Сегодня не смогу, — ответил я. — У нас тут с Дорном небольшое соревнование намечается. Так что ближайшие сутки я буду занят. Устроим массовый геноцид разломам десятого ранга.

— В этом есть какой-то смысл? — уточнила Вирена.

— Смысл есть всегда, — заверил я. — Особенно после того, что мы провернули. В нашем мире больше не появится ни одного разлома. И да, весь мир теперь скрыт под тем самым куполом, который уничтожил соседний материк.

— Что выступило в качестве фундамента? — Вирена умела задавать правильные вопросы.

— Моя кровь, — ответил я. — Дорн изменил заклинание, поэтому стел стихий не потребовалось. Вместо них купол замкнули за мою кровь. Точнее, не конкретно мою, а на всех, в чьих венах течёт моя кровь. Нужно будет Марка и девочек обучить управлению, наверно. И пояснить, что у них всегда должны быть дети.

— Полагаю, ты продумал все последствия своего решения? — после паузы спросила Вирена. Причём не самым приятным тоном. Таким, от которого у меня сразу забегали мурашки. — Как для себя, так и для наших детей?

Пришлось рассказывать о том, что мы выяснили в разломе. Как его изучили, как увидели утекающую энергию, как поняли, что радужный разлом появится вновь. Так что, по сути, выбора у нас толком и не было.

— Хорошо, допустим, ты прав, — согласилась Вирена. — Но почему ты? Почему не Ру? Кирине? Монстры живут долго и они куда лучше подходят для этой роли.

— Именно по этой причине, — ответил я. — Потому что они живут долго. Это не всегда нормально. Кровное родство — единственное разумное решение. Если кто-то из хранителей сойдёт с ума, решив, что у него есть право судить и наказывать целый мир, воплотить свою угрозу он не сможет.

— Заклинанию нужно обучаться? — Вирена перешла к практической стороне вопроса. — Или оно поддерживается, пока есть хоть один человек с твоей кровью?

Я посмотрел на Дорна, так как ответа не знал.

— Ничего поддерживать не нужно, — пояснил древний маг. — То, что я сделал, вообще не имеет аналогов. Ни сейчас, ни в прошлом, ни в будущем! Это шедевр магической мысли. Пока жив хоть один человек, в котором течёт кровь базы, система будет находиться в стабильном состоянии.

— Будет ли система находиться в стабильности, если мы заморозим такого человека? — спросила Вирена, услышав ответ мага тьмы.

— Кажется, я начал понимать Греймодов, — после паузы ответил Дорн. — Что Соло, что его жена… Одного поля ягоды. Нет, женщина, такой способ работать не будет. Для сохранения баланса необходима циркуляций крови. Она создаёт особые магические завихрения, которые поддерживают созданную мной конструкцию в стабильном состоянии. Если кого-то заморозить, кровь течь не будет.

— Переливание будет работать? — продолжила допытываться Вирена. — Что произойдёт, если часть крови Соло передать другому человеку? Например, если тот выпьет стакан-другой крови Соло Греймода?

А вот сейчас Дорн задумался. Причём так, что даже кресло воплотил и уселся прямо в воздухе. Его не смущало, что он висел в нескольких метрах от пузырящейся тьмы.

— Хороший вопрос, — наконец, ответил он. — Его нужно обязательно проверить. Технически подобный вариант вполне рабочий, но нужны дополнительные эксперименты.

— Ты можешь провести эксперимент без того, чтобы рисковать всей планетой? — спросил уже я, прекрасно зная уровень «экспериментов» Дорна. — Что будет, если кровь передать нельзя, а купол начнёт сжиматься?

— Сдохнете вы все, — пожал плечами Дорн. — Первый раз, что ли? Я понял тебя, женщина. Вирена Греймод, кажется? У тебя с уровнем магического образования, полагаю, ещё хуже, чем у моего ученика? Ничего, это лечится. Готова учиться? Конечно готова, кого я спрашиваю? Займусь ещё и тобой, пока мы находимся в радужном разломе. Твой подход мне нравится куда больше, чем подход Соло. Ученик, ты решил свои вопросы?

— Решил, — кивнул я, отключая амулет. Вирена наверняка хотела сказать мне несколько ласковых по поводу предстоящего обучения, но я был даже рад тому, что Дорн передаст ещё и ей свои знания. Как ни крути, но системный подход моей жены был куда более обстоятельным, чем у меня. Она сумеет не только всё быстро понять, но и структурирует знания куда лучше меня. А я спихну на неё всё это, занимаясь чем-нибудь приятным и привычным.

— У нас сутки, — напомнил Дорн. — Никаких подтасовок. Отстанешь от меня хотя бы на сотню разломов — получишь эксклюзивный учебник магии хаоса. Сейчас такого точно нигде не достанешь. И да, запомни, ученик — мне нравится правильно приготовленное мясо, да ещё и с приправой! Только попробуй его пережарить! Вперёд!

— Учитель, а это нормально? — спросила Розалин, наблюдая за тем, как Дорн возился у котелка. Древний маг не стал пользоваться стандартными кухонными принадлежностями, достав из своего хранилища артефакт, от одного взгляда на который у меня появились слюни. Причём как от того, что на артефакте готовилось, так и от возможностей этого предмета. Варочная плита, разделочная доска, измельчитель, уничтожитель, и хаос знает что ещё в одном флаконе. Готовить на таком одно удовольствие.

Хотя, если судить по лицу моего учителя, удовольствия ему это никакого не доставляло. Однако древний маг не бурчал и даже не спорил. Поразительно, но он принял свой проигрыш вполне сносно. Да, несколько раз пересчитывал добытые артефакты, но всё же признал, что пари выиграл я.

Ещё бы я его не выиграл! В отличие от Дорна, я прекрасно знал, что нужно делать, чтобы уничтожить разлом десятого ранга меньше чем за минуту. Кому сказать — посчитают меня безумцем. Ещё четыре года назад уничтожение десятки считалось невозможным. Сейчас же я поставил это дело на такой поток, что самому становилось страшно.

Самое забавное было, когда Дорн решил считать кристаллами. Я честно предупредил о том, что возникнет перенасыщение энергии и откроется портал, но древний маг мне не поверил. Хотя, скорее, решил проверить и увидеть подобное своими глазами. Когда появился красный портал и из него выбрались трое порождений разлома, Дорн только хмыкнул, после чего довольно оскалился. Наконец-то появился кто-то, на ком можно сорвать свою злость.

Не могу сказать, что результат разговора Дорна с порождениями разломов был продуктивным. Толком разговора никакого не было. Дорн ничего не спрашивал, порождения лишь угрожали. Но проверить на тварях весь арсенал причинения боли Дорн сумел. Причём так, что в какой-то момент мне даже стало жалко бедолажных тварей. Они же не виноваты, что служат Пожирателю. Убить — да, но творить, что творил Дорн — это уже за гранью допустимого. Когда вся троица превратилась в тёмный туман, я даже облегчённо вдохнул. «Бурминская ночь» в Лунарис, воспоминания о том, что я только что видел — куда-нибудь на задворки сознания. Чтобы никогда не вспоминать об этом безумии.

В итоге за сутки мы с Дорном суммарно уничтожили две тысячи триста двадцать разломов. Из них полторы тысячи — на моей совести. Древний маг слишком долго копался с первой сотней. Вроде как что-то проверял и экспериментировал, но на общий результат это никак не влияло. По сути, мы полностью расчистили пространство перед первой стеной. Там, где ещё вчера нельзя было спокойно пройти, чтобы не натолкнуться на очередную десятку, сейчас находилась лишь голая каменная пустыня. Разломные твари исчезали вместе со своими разломами, не успев добежать до кристалла. Всё же «анализ» и прыжки по замкнутым нитям дорогого стоят.

— Прошу к столу, — заявил Дорн, разложив мясо по тарелкам. Да, ещё и стол со стульями вытащил, запасливый такой. И вновь ноль негатива.

— Он злится, — прошептала Розалин. — Сильно.

О, это я прекрасно понимал — ощущение того, что со мной повторят тоже самое, что с порождениями разлома, не покидало меня последние несколько часов. Пару раз я ловил взгляд Дорна и в нём не было ничего доброго. Я даже словил себя на мысли о том, что хочу вытащить Лунарис и попытаться поглотить этот недобрый взгляд. Потому что он походил на какое-то крайне неприятное заклинание.

Вся наша рейдовая группа расселась, но есть никто не спешил. Кто знает, что Дорн в еду подмешал? Вдруг какое-то особо жёсткое слабительное? С него станется, чисто проверить, как долго человек будет страдать. Ладно, ничего в еде не было — ощущения молчали. Раз так, то можно и снизить планку наказания:

— Учитель, хочу обменять твою готовку на дополнительное обучение, — заявил я. — Вместо того, чтобы тратить время у своего артефакта, можешь заняться действительно важными вещами.

— Думал, уже не предложишь! — недовольно произнёс Дорн и в его руках появилось две книги. — Эта по магии хаосу, которую я тебе обещал. Написана одной бездарностью, тебе как раз подойдёт. А это…

Дорн посмотрел на толстый учебник, хотя, как по мне — это было больше похоже на гигантскую записную книжку. Причём посмотрел, как мне показалось, с такой теплотой, что на какой-то миг я даже посчитал его человеком. Но нет — обычный маг, баюкающий свою ценность.

— Мои личные наработки общей магии, — наконец, произнёс Дорн. — То, чего не найдёшь ни в одном другом учебнике. То, что я никому никогда не показывал. Даже Халге. Всё я тебе, конечно, не дам, но какие-то заклинаниям всё же можно передать. Ту часть, которую ты уже понял по первому учебнику. Без точного знания теории практические наработки опасны.

— Дорогой, я правильно понимаю, что ты победил непобедимого древнего мага? — спросила Вирена, отрезая себе небольшой кусок приготовленного Дорном мяса.

— Ты слишком много говоришь, вторая ученица, — в голосе Дорна появился привычный металл. Проклятье! У Вирены не было моего предчувствия опасности, так что избежать атаки учителя, если вдруг она неожиданно придёт, моя жена не сможет.

— Так я говорю не тебе, учитель, — улыбнулась Вирена. — А мужу. Или ты планируешь ещё и в койку к нам забираться, чтобы проверить, правильно ли твои ученики детей делают?

— Если потребуется — заберусь, — заявил Дорн, после чего захохотал. Те из Греймодов, кто ещё не слышал этого хриплого карканья, даже головы вжали, ожидая атаки. — Да, теперь понимаю, почему Соло тебя выбрал. Достойна. Держи. Перед тем, как читать, надень этот амулет. Это ученический знак, он не позволит учебнику навредить.

В ругах Дорна появилась уже знакомая мне книга по теории общей магии, а также какой-то красивый амулет. Древние не только думали о функциональности, но и о внешнем виде своих изделий.

Вирена забрала предметы, с интересом посмотрев на амулет.

— Почему ты моему мужу подобное не выдал во время чтения книги? — спросила она.

— Потому что носить подобное — позор! — уверенно заявил Дорн. — Студентов, которые пользовались амулетами, никогда не считали лучшими. Как можно развиваться, если ты боишься рисковать? У меня никогда не было учеников, носящих подобное! Ты первая за всю мою практику! Можешь гордиться, хотя гордиться здесь нечем. Повторю — это позор.

— Скажи, учитель, а сколько процентов учеников не носили амулеты? — спросила Вирена, надевая амулет. — Не только твоих, вообще.

— Твоя жена умеет задавать неприятные вопросы, — заявил Дорн, обращаясь, почему-то, ко мне. — Мне нравится подобные люди.

— Ты не ответил, учитель, — заметил я. Наверно, можно было сказать, что с улыбкой, вот только никакой улыбки у меня не было. Потому что пришло осознание, что древний гад просто хотел меня прибить! Что ему стоило дать мне амулет? Нет! Решил провести очередной эксперимент!

— Из сотни учеников только двое-трое не носили амулеты, — признался Дорн. — Поэтому у меня никогда учеников не было! Они все умирали раньше, чем могли доказать хоть какую-то полезность.

— И сам ты, конечно же, обучался без амулета? — продолжила допытываться Вирена

— Естественно! — Дорн даже грудь выпятил от гордости. — Потому что только так рождаются настоящие маги!

— А Халга была настоящим магом? — Вирена явно решила проверить крепость нервов древнего мага. Тот замер, после чего медленно начал поворачивать голову в сторону моей жены, явно готовя атаку. Во всяком случае ощущение опасности буквально орало от того, что сейчас произойдёт что-то непоправимое. Однако Вирена предусмотрела подобное, продолжив спрашивать:

— Или она была обычным учеником, ставящим свою жизнь выше каких-то мальчишечьих забав?

Последняя фраза что-то сделала с Дорном. Его гнев мгновенно ушёл, сменившись на что-то непонятное. Вроде как здесь было и смущение, и ошеломление, и непонимание. Какое-то время древний маг в упор смотрел на мою жену, словно только сейчас её впервые увидел.

— Почему ты так на неё похожа? — наконец, спросил древний. У меня мелькнули не самые приятные мысли, но неожиданно на плечо легла рука Розалин.

— Здесь нет повода волноваться, учитель, — заявила она. — Он не чувствует ничего к Вирене. Только удивление.

Дорн прекратил разглядывать Вирену и перевёл взгляд на Розалин.

— Чтец, — заявил он. Прозвучало скорее утвердительно, чем вопросительно. Палец тут же упёрся в Вивьен. — Ты кто?

О, пришло время знакомиться? Древний, осознав, что на какое-то время ему придётся находиться в компании Греймодов, решил познакомиться с окружающими? Неожиданно, конечно. Особенно учитывая тот факт, который о нём заявлял артефакт «Истина». Что там было? И явится тёмный маг, и всем придёт большой конец? Глава культа тоже ориентировался на подобное, с той разницей, что он хотел оставить в мире только тёмных. А по факту оказалось, что Дорн является обычным сильным магом, безумным настолько, что две тысячи лет назад его захотели прибить. Но у них ничего не получилось.

Кстати, а у кого «их»? Теперь-то я знал, что историю пишут победители и, вполне может так сложиться, что Дорн находился на стороне условного «добра» по нашим нынешним меркам. Не приносишь в жертву каждый день по сотне обычных людей — всё, выбиваешься из общей рамки. На кол такого!

— Я понятия не имею, как это называется, — ответила Вивьен. — Я специализируюсь на проклятиях. Много и разные. Призывать питомцев мне не нравится, как и быть чистым разрушителем.

— Ты? — палец Дорна пошёл дальше, остановившись на Жасмин.

Ученица вначале посмотрела на меня, словно спрашивая, имеет ли она права отвечать. Как вассал моего вассала не является моим вассалом, так и ученик моего ученика не является моим учеником. Такие, вроде, правила в обучении. Это Вивьен сходу ответила. С ней ещё поговорить по этому поводу придётся. Жасмин повела себя так, как и должна вести себя настоящая ученица. Так что я кивнул, разрешая ей, да и всем остальным, раскрыть о себе правду.

— Управление энергией, — заявила Жасмин. — Как чистой, так и энергией хаоса. Через девочек могу влиять на энергию их стихий.

— Ты? — Дорн пошёл дальше, ткнув пальцем в Натали.

— Работа с информацией, — ответила та. — Анализ и стратегическое планирование.

— Ты? — следующей на очереди оказалась Милена.

— Тактика, — отозвалась девушка. — Управление в режиме реального времени, находя оптимальное решение из всех доступных вариантов.

— Это мы ещё посмотрим, какие у тебя оптимальные решения, — заявил Дорн и его палец упёрся в Хелен. — У тебя что?

— Убийства, — спокойно заявила девушка. — Ликвидация. Превращение живого в мёртвое. Называй как хочешь, суть не меняется. Я в этом лучшая.

— Проверим, — кивнул Дорн и, наконец, повернулся ко мне. — Ученик, они мне нужны.

— Не помню, учитель, чтобы я успел записать своих учениц в рабы, — заявил я. — Они свободные люди, умеющие принимать решения самостоятельно. Сейчас они сделали выбор в сторону учёбы у меня.

— Ты не сможешь обучить полноценную шестёрку, — заявил Дорн. — Ты понятия не имеешь, что такое «Истина», как с ней работать, а также какие подводные камни в этом есть.

— До текущего момента как-то же справлялись, — не согласился я.

— Ошибка выжившего, — припечатал Дорн. — Настолько «ошибка», что выбор членов группы осуществлял сам артефакт. Это недопустимо.

— Что ты можешь нам дать такого, чего не может дать Соло? — прямо спросила Натали. — Знания? Мы их и так получим через учителя. Он будет страдать, читая твои книги, адаптирует знания с учётом того, что мы не знаем теории, после чего донесёт до нас в том виде, в котором мы обязательно всё поймём. Никаких вызовов и превозмоганий.

— Нельзя развиваться, не превозмогая себя, — заявил Дорн. — Мне нужно посмотреть на вашу магическую структуру.

Девочки синхронно посмотрели на меня, так что пришлось вновь кивать. Чем-то удивить Дорна мы не можем, а вот получить парочку советов, как развиваться дальше — вполне можем.

— Ага, понятно, — протянул Дорн. — И о том, что вы совершенно не развиваете синхронизацию, вам никто не говорил, верно? А артефакт молчит. Молчит же?

— С момента, как ты вернулся, — подтвердила Розалин. — Словно отключился.

— Боится, что я решу его изучать, — на лице древнего мага появилась неприятная ухмылка. — Не так часто артефакты обретают сознание и восстают против своих создателей. Такие вещи нужно изучать и ставить на поток.

— Разобрав, при этом, изначальный артефакт до пыли, — закончила Натали.

— Говорите кто-то одна! — зло произнёс Дорн, так как ему пришлось поворачиваться к магу воды. — Не нужно изображать из себя человека в моём присутствии. Я прекрасно знаю, что вы такое.

Изображать человека?

Я посмотрел на Розалин, что стояла рядом и, неожиданно, девушка покраснела. Немного, практически самую малость, но покраснела! О чём это говорит? О том, что Дорн прав, хаос его раздери! Мои ученицы — не люди? Так, а что происходит?

— Раньше я бы так и поступил, — Дорн выбрал в качестве «жертвы» Вивьен, продолжив общение с ней. Видимо, маги тьмы были древнему привычными. — Но сейчас, особенно после того, как столкнулся с Соло, я пересмотрел свои принципы. Есть непопулярное мнение, что у других людей тоже может быть своё мнение, с которым нужно считаться. И, как теперь оказалось, у артефактов тоже. Так что не стану я разбирать «Истину». Мне куда интересней, во что этот артефакт превратится, а не то, как он стал таким.

— Синхронизация нам недоступна, — ответила Вивьен. — Мы не соответствуем всем условиям.

— Ещё бы вы соответствовали! — усмехнулся Дорн. — Заговорил, значит? Ладно, позже с ним разберёмся. Для начала нужно решить, что делать с вами. Сила, как я вижу, есть, но толку от этого нет никакого! Соло и то сильнее вас!

— Мы можем устроить спарринг хоть сейчас, чтобы доказать обратное, — не согласилась Вивьен. Хотя её голосом говорила Розалин. В этом у меня не было ни малейшего сомнения. Она всегда ревновала меня к силе.

— Спарринг? — захохотал Дорн, вызывая у всех мурашки. — В спарринге, возможно, вы и победите. Потому что он не захочет вас убивать. Но в настоящем бою Соло прибьёт вас, как детей. Кем вы, собственно, и являетесь!

— Дорогой, древний маг что, хочет отжать у тебя учениц? — спросила Вирена. Причём нарочно громко, чтобы Дорн точно слышал.

— Судя по тому, как он вокруг них отплясывает — да, — подтвердил я. — Забавно, не находишь? Мы так долго сражались с культом Дорна, мешая им воплотить своего повелителя, а в итоге он только и делает, что берёт нас одного за другим в свои ученики. Вначале меня, потом тебя, сейчас вокруг девочек крутится. Глядишь, так дело и до остальных дойдёт.

— Маг тьмы и воды меня не интересуют! — заявил Дорн, даже не думая обижаться на мои слова. Как и поворачиваться, общаясь со мной со спины. — Один, скорее всего, погонщик, но меня питомцы никогда не интересовали. А маг воды — просто маг воды. Даже странно, что он находится среди такой странной компании.

— У тебя есть какие-нибудь артефакты скрытия? — спросил я. — Покажу, почему Рив находится среди нас.

Дорн нахмурился, повернулся ко мне, словно спрашивая, что я задумал. Потом резко исчез, словно его никогда не было. Прошло несколько мгновений и Рив резко ушёл в сторону, после чего пригнулся, а потом и вовсе телепортацией добравшись до меня.

— Ну его нафиг! — заявил маг воды. — Он же на полном серьёзе меня убить хотел! Из невидимости! Соло, о таком предупреждать нужно! Я только начал новую жизнь!

— Ещё один предсказатель опасности? — спросил Дорн, появившись в нескольких шагах от меня.

— А смысл повторяться? — ответил я. — Рив умеет видеть скрытое. Даже если это скрытое спрятано древней магией.

— Ты хоть понимаешь, какая сила в твоих руках? — спросил после очень долгой паузы Дорн, глядя на мага воды. — Да ничего ты не понимаешь, бестолочь! Не все маги моего времени умели пользоваться пространственными хранилищами. Кто-то не хотел рисковать, кто-то не хотел обучаться. Кто-то был просто бездарностью, которая даже к десятому рангу не подошла. Но практически все маги высших ранов имели что-то ценное. И это ценное они прятали. Причём так, что лучшие ищейки не могли это найти!

— Прошло две тысячи лет, — напомнил я. — Все сокровищницы древних либо разрушились, либо их разграбили.

— Ученик — заткнись, когда тебя не спрашивают! — рявкнул Дорн. Но в этом рыке не было угрозы. Даже мурашки не побежали. — Пространственное хранилище является магией высшего уровня, но портал в изнанку, где время течёт не так, как в нашем мире — это магия среднего, а то и низшего ранга. Здесь бездари ничего не прятали! Они прыгали в изнанку, где и создавали сокровищницы. Когда меня шли убивать, я сделал так, чтобы изнанка наводнилась тварями. Пришлось постараться, но у меня получилось собрать достаточно ресурсов для возрождения. Но это не суть разговора. Важно то, что маги перестали туда ходить! Всё, что они спрятали в изнанке, до сих пор находится там! Нет, что-то действительно ценное унесли. Сильных магов в моё время было достаточно, чтобы не сдохнуть во время сражения с призванными бессмертными тварями. Но это единичные случаи.

— Изнанка огромна, — напомнил я. — Островов там много. Прыгать с одного на другой, надеясь отыскать какой-то схрон — такая себе идея.

— То есть обучаться ты явно не собираешься, — Дорн даже вздохнул. — Я же сказал — заткнись, если нечего сказать! Болтать чушь будешь в другом месте!

А вот сейчас Дорн злился — ощущения опасности об этом недвусмысленно намекали. Но кто я такой, чтобы поддаваться на провокацию?

— Так прекращай говорить загадками! — заявил я. — Знаешь ли ты… Можешь ли ты… Учитель, даже слушать подобное неприятно. Просто скажи — все летающие острова давно поделены между магами и есть карта изнанки, где указаны места, куда не нужно соваться. Или сами острова скрыты, а Рив может их найти. Какой смысл во всех этих «знаешь ли ты, какая сила в тебе скрыта?». Ты же сам тратишь своё время. Давай чётко и по фактам. Первое, второе, третье. Делать нужно так и так, результат будет такой и такой. Всё! Вот так обучают магов, которые вообще ничего не понимают. Не забывай — прошло две тысячи лет, за которые магия значительно деградировала. И, как мне теперь кажется, основная причина этого находится прямо передо мной. Сильные выжили, но их единицы. Основная серая масса древних магов не желала практиковаться, погрузившись в получение удовольствий. Наверно, именно из-за этого на тебя ополчился весь мир — ты не хотел становиться одним из них, но не об этом сейчас. Смысл в том, что основная магическая братия твоего времени прятала в изнанке свои наработки, книги, артефакты, ценности, а потом просто не смогла воссоздать всё то, что осталось в изнанке. Как не смогла забраться в эту самую изнанку. И тогда тебя объявили великим злом. Кстати, почему тебя не убили? Не смогли? Не верю. Наверняка ты такой же смертный, как и все мы. Эксперимент?

— Смерть безумца уничтожит мир, — произнёс Дорн. — Так говорил пророк. Поэтому меня не уничтожили, а заперли. Чтобы мир остался жив.

— При этом пророк забыл всем сказать вторую часть пророчества? — поняла Вирена. — Ту, которую он сказал лично тебе. Ту, где ты превращаешь изнанку в полигон тварей. Где ты создаёшь заклинание «жертвоприношения».

— А самому Дорну не сказали третьей части, — продолжил я. — Ту, где его обманывают как минимум на тысячу лет, и то, что смерть мира должна наступить не сразу, а через две тысячи лет. Когда один из экспериментов безумца дойдёт до финала. Это же ты открыл разломы в нашем мире?

— Неудачи бывают у всех, — произнёс древний. Причём таким голосом, словно он очень крепко задумался о смысле жизни и сути бытия.

— Кем был пророк, которому ты настолько верил? — задала Вирена, наверно, самый важный вопрос. — Это была Халга?

Кажется, Дорна хлестнули плетью. Никогда не видел, чтобы кто-то так дёрнулся от обычных слов. Ощущение опасности настолько взвыло, что я даже Лунарис достал, готовый защищать жену. Дорном завладело безумство, и он был готов совершить любую глупость. Потом, наверно, пожалеет о содеянном, но это будет потом. И нам будет уже всё равно.

— Что ты с ней сделал, Дорн? — продолжила Вирена. — Нет, не так. Что она сказала с собой сделать?

Я сделал шаг вперёд, закрывая Вирену. Лунарис был направлен в Дорна, чтобы принять заклинание. Возможно, именно это остановило древнего от атаки. Он помнил, что это бесполезно. Какое-то время мы смотрели друг на друга, после чего на лице Дорна появилось странное выражение. Словно он принял какое-то решение, которое ему категорически не нравится. Но это решение было важным.

— Разломы были нашим совместным проектом, — ответил древний маг после паузы. — Халга была великим теоретиком, её идеи легли в основу практически всех великих артефактов. Когда мы провалили эксперимент, и Пожиратель миров пробил дыру в наш мир, Хальга оказалась заражена. Она умирала и вылечить её не могло ничто. Даже «полное восстановление», которое она создала на основе материалов разломов. Тогда… Она не хотела умирать, но ничего не могла с этим поделать. Никто не мог! И тогда она предложила последний эксперимент. Чтобы уйти красиво. За два года, что у неё оставались, мы разработали и создали артефакт разделения сознания. То, чего не было ни до, ни после нас. Эксперимент, в основу которого легло сознание готового на осознанную смерть мага высокого ранга. Так появилась «Истина».

— Артефакт «Истина» — это разум Халги? — ошарашенно спросила Натали. Она переглянулась с подругами, мысленно обсуждая новость и, судя по лицам, она им категорически не нравилась.

— Ты чем слушала, ученица? — спросил Дорн. — Халги нет в «Истине».

— Она не твоя ученица, — поправил я. — Но нам было бы всем легче, если бы ты объяснил. Сейчас, по твоему рассказу, выходит, что «Истина» — это Халга. Это, знаешь ли, немного пугает.

Я лукавил — это пугало не немного, а жуть как пугало! Это сейчас Халга добрая и настроенная на конструктив. А что будет, если она осознает, что Дорн обрёл свободу? Вдруг она решит захватить разум моих учениц, чтобы вернуться к любимому? Хотя… Ведь именно артефакт в своё время решил, что возрождать Дорна не стоит и начал помогать работать в эту сторону. Так, я запутался и мне нужна помощь зала.

— Нет там Халги, — ответил Дорн и вздохнул, причём совершенно по-человечески вздохнул. — Думаете, я не проверял? После того, как Халга ушла, я ещё сотню лет проводил эксперименты с «Истиной», пытаясь достучаться до неё. Подбирал людей, создавал монстров, даже завёл ребёнка и заставил его стать частью «Истины». Всё напрасно — Халги в артефакте не было. Был функционал разделения сознания, с которым не каждый справлялся. То, что у артефакта появились зачатки разума — интересно, но вполне объяснимо. Наши допущения учитывали нечто подобное, поэтому я и не ринулся сразу к артефакту, надеясь на пробуждение Халги. Нет её там. Но вот то, что у вас за сотню лет было два состава «Истины» — это интересно. Просто так найти двенадцать человек, способных не потечь мозгами от такой нагрузки, крайне тяжело.

— Тринадцать, — в очередной раз поправил я Дорна. — Когда-то и я был частью «Истины». Как раз между первым и вторым составами.

— Так не бывает, — нахмурился маг тьмы, уставившись на меня. — Из «Истины» нельзя выйти. Я проводил много экспериментов на этот счёт. Либо твой разум принадлежит артефакту, либо твои мозги превращаются в кашицу. Третьего не дано.

— У артефакта может быть два или даже три состава? — спросил я. — Артефакт утверждает, что первая группа нашего времени жива. Может не совсем здорова, но точно жива. Видимо, держат их разломные твари где-то в глубинах радужного разлома, используя как якоря. Вторая группа — это я. Хаос, если считать терминами артефакта. Мои ученицы — третья группа. Полноценная шестёрка. Итого, получается, прямо сейчас в мире находится три группы «Истины».

— Такое допустить я могу, — кивнул Дорн. — Я создавал максимум две, смысла делать больше не видел. Но нет каких-то ограничений, что групп не может быть несколько. Значит, ты всё ещё являешься частью артефакта. Это единственное логичное объяснение того, что твои мозги не сварились.

В принципе, Дорн был прав. Раз я мог общаться с артефактом, значит, мы каким-то образом связаны. Навертели, конечно, древние со своими игрушками будь здоров. Сиди сейчас, голову ломай, захватит твой разум древний маг или всё же Халга действительно умерла.

— Ученик, ты не можешь иметь учениц, — неожиданно продолжил Дорн. — Я, как твой учитель, запрещаю тебе отвлекаться на посторонних.

— Ты практически ничего не сделал, чтобы ставить мне такие условия, — ответил я. — Выдать пару книг и заявить, что отныне я погружён в великое величие магии, обучением не называют. Это, скорее, попытка отвертеться от ответственности. Если маг достаточно умён, он сам со всем разберётся. Если что-то не понимает — туда ему и дорога. Сдохнет — не жалко.

— Меня самого так учили! — заявил Дорн. — Я тоже буду так учить! Потому что только так рождаются гениальные маги!

— А не стоит задача рождать гениев! — я даже вздохнул от осознания того, насколько разные у нас с древним магом подходы к обучению. — Стоит задача передать накопленные знания новому поколению. Всё, что мир потерял из-за твоих действий, нужно вернуть обратно. Теории, школы, учебные пособия. Всё, что спрятано в изнанке! Вот это обучение. Такое я хочу своим ученицам. Сможешь им дать что-то похожее?

— А мы когда подобное получим, учитель? — послышался язвительный голос Розалин. Вот же пакостная у неё душонка! Неужели не могла просто меня поддержать? — Ты так красиво говоришь о том, как должно быть правильно, но ни разу ещё сам правильно не делал. Никогда ничего толком не объясняешь, заставляя до всего доходить самостоятельно.

Послышалось неприятное карканье — Дорн смеялся. Видимо, решил, что победил, и отныне мои ученицы перейдут под его начало.

— Ты тоже не радуйся, — Розалин посмотрела на древнего мага. — В отличие от Соло, который вторую жизнь живёт, ни у меня, ни у подруг такого опыта и знаний, как у него, нет. Если мы согласимся стать твоими ученицами, как ты будешь нами заниматься? Также, как Соло? Или всё же как Виреной? С амулетами и прочими защитами? Рисковать мы не хотим и не будем. Обучение должно приносить удовольствие и пользу, а не смерть и скорбь.

— И вы туда же? — лицо Дорна недовольно скривилось. — Решили сразу записать себя в проигшравших? Лови!

Шесть ученических амулетов полетели в сторону Розалин. Девушка их поймала, но взгляд не отвела.

— Это всё, что ты можешь дать в качестве учёбы? — спросила она. — Ни учебных материалов, ни пояснений, ни лекций?

— То есть вы из той породы, кому дай палец, они всю руку отгрызут? — ухмыльнулся Дорн. — Мне нравится! Хорошо, будут вам материалы. Мне нужно подумать, как лучше всё организовать. Давно у меня учеников не было.

— Всё это, несомненно, важно, — вмешался я в разговор. — Вот только делёж учеников и размышления о плане обучения предлагаю перенести в отдалённое будущее. У нас, если вы вдруг забыли, радужный разлом впереди. Зачем сейчас ломать копья, если мы не сумеем устранить опасность для мира? Учитель, дай им учебник по теории общей магии, чтобы они хотя бы понятийный аппарат подтянули. Смысла заниматься сейчас чем-то другим нет. Заклинания они не выучат, а перегрузить источники перед битвой с непонятными противниками — не самое правильное решение.

— То есть принципиальных возражений с твой стороны, чтобы мы стали ученицами Дорна, нет? — Розалин посмотрела на меня.

Вот тут-то я и задумался. Нет, возражений у меня не было, но слишком хитрыми выглядели девушки. Явно что-то задумали, но что — ума не приложу. Секс? С этим у нас всё давно нормализовалось. Они каким-то образом самостоятельно делят меня с Виреной и мне лишь приходится гадать, кто ко мне сегодня придёт. Точнее, что у меня будет — приятная ночь с приятной взрослой женщиной, понимающей, чего она хочет, или безумный забег сразу с шестью юными ненасытными девушками, не знающими пощады. И, если вдруг кто-то устанет или ослабнет, они подлечат и заставят работать заново. И так целую ночь.

Раз так, что же им нужно? Ну не бывает таких хитрых физиономий у тех, кто ничего не задумал.

— Принципиальных возражений нет, — кивнул я. — Если Дорн гарантирует качественное образование и, что важно, безопасность при нём — я буду всеми руками за то, чтобы вы учились.

— То есть называть нас ученицами больше не будешь, верно? — продолжила Розалин. Видимо, ей требовались мои слова, чтобы провернуть свою аферу. Ладно, подыграю. Даже интересно, что они там себе выдумали.

— Нет, не буду, — кивнул я. — Для меня вы станете обычными девушками.

— И ты планируешь становиться императором? — задала очередной вопрос Розалин.

— Ты же знаешь, как меня бесят недомолвки, — вздохнул я. — Давай ты сразу приступишь к той части, где вы объясняете, что задумали?

— Легализовать отношения они хотят, дорогой, — пояснила Вирена, взяв меня под руку. — Ты станешь императором, изменишь закон, позволяющий главе империи брать в жёны столько женщин, сколько он сможет потянуть, после чего мы, наконец, сыграем ещё одну свадьбу. Девочкам хочется побыть в красивых и нарядных платьях, демонстрируя всей империи свою красоту, а не лазить по грязи среди проклятых земель.

— Бывших проклятых, — автоматически поправил я, после чего на полном серьёзе спросил. — И всё это вы задумали ради официального статуса «жена»?

— Для нас это много значит, Соло, — ответила Натали. Вот, уже не «учитель», а Соло. Как же быстро они переобуваются! — Мы… Это не объяснить словами. Это просто нужно.

— И вам определённо нужна красивая церемония, желательно на всю империю? — понял я. — Чтобы показать себя всему миру? Так вы определитесь, что вам важнее. Статус «жены», или просто выход в свет?

— И мы в этот свет как кто придём? — Розалин вновь взяла слово. — Как приживалки при императоре? Любовницы? Фаворитки? Кто мы тебе, Соло Греймод?

— Прямо сейчас — вздумавшие сбежать из-под опеки ученицы, — ответил я. — Не забывайте — принципиальное согласие не является фактическим. Пока я не удостоверюсь в качестве…

Договорить я не смог — на плечо легла рука Вирены.

— Дорогой, — произнесла жена. — Не нужно. Дай девочкам просто стать счастливыми. Они этого заслужили.

Сомнительное, конечно, счастье — стать моей женой, но кто я такой, чтобы спорить с Виреной? Если она сказала, что нужно сделать всё правильно, значит так тому и быть.

— Дорн, будешь свидетелем, — произнёс я, открывая пространственное хранилище. Точнее, как открывая? Просто доставая из него шесть практически одинаковых колец.

Выглядели они настолько великолепно, что сразу закрадывалась мысль о великой магической силе, которую заложили древние в эти артефакты. Вот только реальность оказалась настолько забавной, что я искренне рассмеялся, когда с очередного разлома десятого ранга выпало совершенно бесполезное кольцо. Нет, маги его использовать могут — в этом сомнений не было. Только маги первого, максимум второго ранга. Те, кто только-только становится на путь покорения своей стихии. Моим ученицам… Проклятье, моим будущим жёнам подобное было совершенно не нужно.

Однако в кольцах люди видели символ, так что ломать устои я не стал. Свадьбу сыграть прямо сейчас не получится. Взбунтуются и девушки, и Вирена, да и весь мир. По действующим законам можно иметь максимум три жены. Значит, эти законы нужно пересматривать. Ещё один повод стать императором. Даже забавно. Кто-то становится императором, чтобы воплотить свои управленческие или политические идеи, я же собираюсь им стать, чтобы заполучить себе сразу семь жён. И не важно, что шесть из них являются, по сути, единым разумом. Личности-то девушек никуда не стёрлись, умудрившись каким-то образом объединиться.

— Милена, Натали, Розалин, Хелен, Вивьен и Жасмин Греймоды, — произнёс я, продемонстрировав всем кольца. — Здесь и сейчас, при свидетелях, прошу вас стать моими жёнами. Свадьбу сыграем так, как вы того хотите, но оформить свои намерения я хочу здесь и сейчас.

Забавно, оказывается, смотреть на превратившихся в статуи девушек. Когда они такие неподвижные — такие хорошенькие! Не болтают, не бурчат, не обвиняют в чём попало. Идеальные! Вот только идиллия длилась всего несколько мгновений. Статуи отмерли и обрушились на меня с криками:

— Соло, так нельзя!

— Это не так должно быть!

— Ты всё не так сделал! Нужно иначе!

В общем, кольца брать отказались, обвинив меня в тупости и хаос знает в чём ещё. Я посмотрел на Вирену, ища поддержи, но в её взгляде тоже читалось осуждение. Судя по всему, всё должно быть красиво, в соответствующей обстановке, на колене, как в любимых книгах Натали. Обязательно под ночной свет звёзд, приятную музыку и цветы. Много цветов.

Нет, так-то я прекрасно понимал, что заражённые тьмой земли, на которых мы стояли, такая себе романтика. Но и мне не двадцать лет, чтобы в романтику играть! Да, девушки мне нравятся, я бы мог даже сказать, что люблю их. Не так сильно, как Вирену, но каждую по-своему. Однако моя любовь выражается в делах, а не в красивых словах и антураже. Это же последнее, на что нужно обращать внимание!

— А ну всем молчать! — рявкнул я, продолжая держать кольца на вытянутой руке. — Либо вы сейчас берёте эти проклятые кольца и становитесь моими невестами, либо я никогда и ни при каких обстоятельствах не возьму вас в жёны! Никогда! Если вам нужна игра на зрителей — вы выбрали не того мужчину. Со мной вы пойдёте в разлом, в изнанку, в грязь, кровь и ужас, да в хаос знает куда ещё, куда не забиралась нога человека. Но чего со мной не будет, так это красивых приёмов, лизоблюдов, прихлебателей и прочей нечисти, которую я в свой дворец близко не подпущу. Делайте выбор, девушки. Либо молча подходите ко мне по одной и даёте нацепить на себя кольца, либо закрываем эту тему раз и навсегда. Второй раз предлагать стать моими жёнами я не стану! Слово Соло Греймода!

— Семейная жизнь она такая, да, — неожиданно хохотнула Вирена. — Добро пожаловать на тёмную сторону Соло.

— Как будто здесь есть что-то, чего мы не видели, — пробурчала Розалин. Какое-то время девушки стояли, мысленно общаясь между собой, после чего кивнули друг другу и Розалин первой сделала в мою сторону шаг. Желание быть окольцованной оказалось сильнее желания сделать это красиво. Видимо, я никогда этого не пойму.

— Какое красивое, — произнесла Хелен, разглядывая своё кольцо. На пальце, естественно. Снимать его она даже не думала.

— Полностью согласна, — неожиданно заинтересовалась Вирена. — Дорогой, после вашего испытания с Дорном мы так много времени провели вместе, а результата ваших забегов по разломам я ещё не видела. Где артефакты?

— Точно! — заинтересовалась Милена. — Там же может быть что-то полезное в грядущей битве!

— У меня складывается ощущение, что здесь только я об этой битве и думаю, — пробурчал я. — Мы уже столько времени потратили на решение разных проблем, но к главной так и не приступили. Радужный разлом как стоял, так и стоит. Напомню, если кто забыл — если у нас не получится его закрыть, то неважно, что будет дальше. Потому что никакого «дальше» не будет.

— Ты не ответил! — Милена оказалась настойчивой. — Что вытащил? Там же больше двух тысяч артефактов, верно? Кольца же оттуда? Да, они хоть и красивые, но не функциональные. Однако я не верю, что остальные предметы древних подобны им! Должно быть что-то полезное!

— Полезного куча, — согласился я. — Вот только всё это нужно проверять и тестировать. Этим должны заниматься опытные артефакторы, которые разберут все особенности наших находок. Вернёмся из разлома — отдадим Патрику, пусть развлекается. Сейчас же всё, что представляет хоть какую-то опасность для нашего похода, мы трогать не будем.

— Как бы мне не хотелось проявить несогласие с учеником, но вынужден согласиться, — поддержал меня Дорн. — Не всё из того, что мы вытащили из разломов, можно использовать. Некоторые артефакты, к слову, я вообще уничтожил на месте. Они не имели права существовать в моё время, не имеют права переходить в новый мир, совершенно неготовый к подобной силе.

— Отлично, с этим разобрались, — облегчённо вздохнул я. — Все в сборе, так что предлагаю двигаться дальше. Первая стена там и, как я вижу, разломные твари уже начали кучковаться, готовясь дать нам новый отпор.

— Но они больше не нападают, — заметила Вирена.

— После того, что мы с Дорном устроили? — усмехнулся я. — Две тысячи триста двадцать разломов десятого ранга ушли из нашего мира без права на восстановление. Естественно, что на нас больше никто нападать не будет. Порождения разлома осознали, что грядут неприятности. Вот только эти неприятности сидят на одном месте уже второй день. Может, пора выдвигаться?

— Ты такой занудный, оказывается, — произнесла Розалин. — Как же мы раньше этого не замечали?

Бурчала она больше для проформы, чем по делу. Все понимали, что так-то я прав — чем дольше мы сидим на месте, тем эффективней будет оборона разломных тварей. Так что девочки сформировали летающую платформу и мы, наконец-то, двинулись в сторону первой стены.

Не встречали нас долго. Настолько долго, что до стены оставалось не больше двух тысяч шагов. Что в прошлый раз, когда я сюда прибыл с помощью заклинания «телепортация», что сейчас — результат безумства империи вызывал уважение. Вместо того, чтобы раз и навсегда разобраться с появляющимися разломами, шестьдесят лет назад люди не нашли ничего умнее, чем построить гигантскую стену высотой в полсотни шагов. Учитывая, что диаметр внутреннего круга равнялся пяти тысячам шагов, можно легко посчитать длину окружности. Дофига и больше! Строили это чудо достаточно быстро — империя нагнала людей и, пока одни возились с разломами, другие спешно выстраивали стену.

Которую твари прорвали буквально за пять лет!

И тогда империя решилась на создание второй стены, отдав разломным тварям участок диаметром в сто пятьдесят тысяч шагов. Вторую стену строили дольше. Значительно дольше. Стройка растянулась на десятилетия, многие роды и даже кланы обязали вкладываться в строительство внешних рубежей проклятых земель. Вторая стена получилась куда массивней. Почти в сотню шагов в высоту! Мало того, внутри периметра были созданы защитные форты, врде Формитона, которым вменялось не подпускать тварей ко второй стене.

Правда, и этот вариант оказался проигрышным. За шестьдесят лет разломные твари заполонили все проклятые земли между первой и второй стенами, постепенно начав перебираться в обжитые земли. Уже когда я вернулся в этот мир, слышал, что шло активное обсуждение строительства третьей, финальной стены. Она должна раз и навсегда остановить разломных тварей. Вот только у империи на строительство подобного колоссального сооружения банально уже не было денег. Все ушли на первые две стены, а также на постоянную возню внутри империи. Что тем же Флеймвордам какие-то разломные твари, если их в любой момент могли скинуть с их любимого трона? Век людей слишком короткий, чтобы думать о том, что будет завтра.

А ведь это «завтра» может и не наступить.

— Какая интересная делегация, — произнёс Дорн, уставившись на встречающих. Порождения разлома разошлись не на шутку, вытащив из глубин радужного разлома настоящих монстров. Названий у этих существ не было. Полагаю, если кто-то из людей и встречался с подобными, то это была последняя встреча в его жизни.

Высотой новые твари были с половину первой стены. Шагов двадцать пять, не меньше. Даже Киринэ в своей основной форме на их фоне смотрелась бы маленьким ребёнком. К мощному торсу крепились восемь не менее мощных лап, две нижние пары выступали в качестве ног, две верхние в качестве рук. Во всяком случае, стояли разломные твари именно так, но у меня не было сомнений — если потребуется, твари опустятся на все восемь и помчат так быстро, что не всякая телепортация сумеет от них унести.

Жутким можно было назвать голову, если бы она существовала. Но зачем делать лишние «детали», если их можно оторвать? Всё должно быть максимально практично и защищено. Головой, или тем, что можно считать головой, выступала верхняя часть туловища. Там находился наполненный зубами рот, а также целая россыпь глаз, не оставляющая ни одной слепой зоны. Ни спереди, ни ссади.

Но самым жутким, на мой взгляд, являлась аура существа. Она была такой мощной, что рядом с этими разломными тварями не могли устоять обычные твари поменьше. По своей разрушительной мощи эти гиганты напоминали отголосок Уга. Даже земля в их присутствии начинала вести себя совершенно иначе. Её корёжило, словно само понятие «жизнь» не могло существовать в присутствии подобных существ.

— Шесть стихий одиннадцатого ранга, — заключил Дорн, с любопытством рассматривая переминающихся с ноги на ногу существ. На нас они не бросались, плотным строем закрывая первую стену. Видимо, был получен приказ не двигаться, чтобы не произошло.

— Ты так и не объяснил, каким образом перешагнул на одиннадцатый ранг, учитель, — напомнил я.

— Ещё одно подобное замечание в мой адрес — выкину из учеников! — спокойно заметил Дорн. — Всё должно идти своим чередом. Для того, чтобы перейти на одиннадцатый ранг, необходимо подготовить базу. У тебя её ещё нет. Всё, не мешай мне думать. Уничтожить тварей не проблема, но это всего лишь внешняя стража. Тупая и бестолковая. Стоит, никого не трогает, позволяет себя изучать. Ты же видишь движение энергии, ученик?

— Ты же прекрасно знаешь, что нет, — ответил я.

— Не к тебе обращаются, Соло, — с ухмылкой ответила Жасмин. Вот, и эта туда же! Личность Розалин, на мой взгляд, заразительна! Ведь когда-то Жасмин была такой милой девушкой! Скромной и застенчивой. И во что она превратилась за годы нашего с ней общения? — Да, учитель, вижу. Не понимаю, но вижу.

— Описывай, — приказал довольный Дорн.

Забавно было смотреть на то, как стараются девушки. Причём не только Жасмин — работала ещё и Натали. Она активно листала книгу по теории общей магии, чтобы подтянуть понятийный аппарат и называть движения энергии не «красная движется по контуру, а зелёная с завихрениями», а «корпунсиальная составляющая капсулирует первичный поток, формируя квазизамкнутые эвольвенты, которые затем диссонируют в субгармонических завихрениях, вытягивая из эфирного фона резонансные кванты…». Наверняка в этих словах лежал глубинный смысл, в котором я совершенно ничего не понимал. До этого раздела учебника я ещё не дошёл и, судя по тому, что слышу, не дойду никогда. Причём прочитать-то прочитаю, но прочитать и понять — это совершенно разные вещи.

— Очень хорошо, — на лице Дорна появилась довольная ухмылка, которая тут же исчезла. — Я бы даже сказал отлично, если бы не чудовищная ошибка. Какие эвольвенты? Ты что, не видишь, что здесь мютоны? Это же должно быть очевидно даже для начинающего мага! Если бы здесь были эвольвенты, его бы разорвало на части!

Натали продолжала судорожно листать учебник, выискивая «мютоны», но по её лицу становилось понятно, что никаких «мютонов» в общей теории нет. Я хотел было открыть рот, чтобы защитить своих учениц… хаос великий, своих невест, но тут же сам себя заставил умолкнуть. Это обучение Дорна и вмешиваться в него у меня права нет. Да и посмотреть, как девушки будут себя защищать, тоже интересно. Они же должны догадаться, что здесь пошла уже углублённая теория магии, к которой они не приступали. Они ведь и учебник по общей теории получили всего несколько часов назад!

— Неужели у вас хватило ума промолчать? — удивился Дорн, не дождавшись реакции от шестёрки учениц. Те стояли, потупив взор, и только человек, впервые их видящий, мог на подобное купиться. Я же видел, как сжимались кулаки Натали и Хелен. Одна жаждала оправдаться, другая хотела убивать. Но мудрость кого-то из оставшейся четвёрки сдержала общий поток негатива, заставив притвориться робкими овечками. Розалин? Не думаю. Скорее Милена. Видимо, продумала очередной план и заставила всех ему следовать.

— Раз так — заслужили! — Дорн воплотил сразу три толстых книги и небрежно швырнул их в сторону Натали. Девушка подняла голову и перехватила «подарок» заклинанием воздуха, не позволяя упасть на землю. Судя по кивку Дорна, чего-то подобного он и ожидал. Маги не прыгают, вытворяя какие-то акробатические трюки. Маги пользуются мозгами и своей силой.

— Даю вам сутки, чтобы прочитать всё, — приказал Дорн. — Потом разберём, в чём отличие мютонов от эвольвентов. Соло, за мной. Хочу посмотреть, как твоя шпага будет справляться с подобными противниками. Учти — мы идёт не истреблять, а изучать. Как минимум двадцать целых туш мне нужно для проведения экспериментов. Сотрёшь всех в свой любимых хаос — пущу на эксперименты уже тебя. Всем оставаться на месте. Это не ваш бой.

Нет, так работать нельзя…

Кто-нибудь, добейте меня…

Неужели всё закончилось?

Три мысли, возникшие практически одновременно, стали финалом битвы с огромными монстрами. Одиннадцатый ранг… Что могу сказать — разница между подобными тварями и обычным магом десятого ранга такая же огромная, как между магом первого и шестого рангов. Это при самой приближённой оценке. Нет, если сильно захотеть, даже на первом ранге можно победить, вот только что ты будешь делать, если элементарно не можешь подойти к своему противнику? Аура, порождаемая тварями, оказалась слишком мощной, что-то на уровне отголоска Уга.

И с этой аурой мне пришлось тесно познакомиться.

Дорн наслаждался происходящим, успевая при этом ещё и делать какие-то пометки в своей книге. Ему твари дискомфорт не доставляли, близко к себе он никого не подпускал, а каким-то образом творения разлома быстро осознали, что я являюсь самым слабым звеном. На мне вся их сила и сосредоточилась.

Приходилось вытворять такое, что в обычной жизни я никогда не делал. Прыгал, ползал, телепортировался, пока, наконец, в какой-то момент не осознал, что делаю всё неправильно. Поэтому использовал магию воздуха и начал летать. Уклоняться от атак стало на порядок проще. Именно уклоняться — против тварей моя магия была бесполезной. Как маг хаоса я, если честно, не самый сильный. Моя сила в другом. В умении выжить там, где другие трижды сдохнут, возродятся и сдохнут ещё раз.

Вот только умение предсказывать угрозу слабо помогало в борьбе с аурой. Она давила так, что у меня глаза от боли вылезали. В какой-то момент я даже увидел, что кожа начала облазить, словно после солнечного ожога. Твари одиннадцатого ранга жгли так, что находиться рядом с ними было невозможно. Именно в этот момент я осознал, что Дорн, на самом деле, постоянно сдерживает свою силу, чтобы не навредить окружающим. Видимо, научился ещё в прошлой жизни.

Милены рядом не было, так что пришлось пользоваться старым проверенным способом выживания — лечебные эликсиры. Пить пришлось много и со знанием дела, не забывая, конечно же, активно работать Лунарис. Несмотря на размеры, огромные чудовища оказались весьма недурными магами шести стихий. Заклинания, которые в меня летели, запросто могли стереть с лица планеты любой город. Особенно если учесть, что заклинаний было много и летели они со всех сторон. Твари, осознав, что мы пошли на прорыв, ринулись к этой точке со всех сторон, желая нас остановить. Дорн продолжал записывать показания, особо не отвлекаясь на помощь, так что в какой-то момент мне пришлось выбирать — либо умирать, либо разворачиваться на полную.

И тогда я развернулся. Причём так, что завернуть меня обратно было уже тяжело.

Лунарис поглощал магию одиннадцатого ранга и тут же отправлял её обратно. Раньше я всегда осторожничал. Вначале поглощение, потом распределение по накопителям, после чего активация накопленной мощи. В обычной ситуации это срабатывало в ста случаев из ста, но где я, а где стандартная ситуация? Дорн не вмешивался, а у меня появилось стойкое ощущение, что и не вмешается, даже если меня начнут разрывать на части. Потому что слабым ученикам не место рядом с великим им. При том, что и Вирену, и девочек он планирует беречь. Двойные стандарты, не иначе!

Так вот! Стандартная техника работы с Лунарис помочь мне выжить не могла, поэтому я забыл о логике и начал действовать так, как не мог никто иной в нашем мире. Клинок ловил одновременно десяток смертоносных заклинаний, каким-то образом их преобразовывал, после чего тут же выплёвывал заклинания обратно, в моих противников. Вспыхивали защитные оболочки, которые я поглощал следующим ударом, выпуская заклинания уже внутрь этих оболочек. Никогда не думал, что моё оружие умеет и такое, но удивляться сейчас возможности не было.

Не всё я успевал поглощать — много атак попадали в тело, несмотря на всё моё предчувствие неприятностей. Но, повторюсь, мой Лунарис уже перешёл все грани допустимого. Он не только отправлял в противников их же магию, но часть энергии отправлял на поддержание вокруг меня защиты одиннадцатого ранга! Да, меня жёстко пробивало, кидало из стороны в сторону, пару раз попали так, что я на несколько мгновений и оглох, и ослеп, и, как мне казалось, окончательно закончился, но длилось это недолго. Потому что в недрах Лунарис находилось лечебное заклинание, которое артефакт с радостью использовал, восстановив мне органы чувств. А дальше по знакомому сценарию — атаки в противников, защиту на меня, полёты для того, чтобы не прыгать, как какой-то безумный кузнечик.

В какой-то момент окружающий мир для меня сузился до рамок предчувствий. Я даже глаза закрыл, чтобы не мешали работать. Уклон, поглощение, удар, приём на защитную оболочку, следующий противник. Повторить до тех пор, пока твари не закончатся.

И они закончились! Я висел в воздухе, сжимая Лунарис, ожидая следующей атаки, но ни одно из предчувствий не говорило о том, что она состоится. Странные ощущения лёгкости, с которой я висел в воздухе, мелькнули и сразу же исчезли. Разбираться с подобной мелочью буду потом.

— Я просил оставить целыми хотя бы десяток тел, — послышался голос Дорна, заставивший меня открыть глаза.

Лучше бы я этого не делал!

Подо мной находилось море из чёрной крови и какой-то грязной слизи. Складывалось ощущение, что кто-то здесь прошёлся измельчителем, превращая созданий разлома в кашицу. Даже не в отдельные части — именно в кашицу.

— На твоё счастье, ученик, я сам позаботился о телах для дальнейших экспериментов, — продолжил Дорн, очутившись рядом со мной. — Как ощущения?

— Хочется сдохнуть, — я даже скрывать не стал правду. Надоело прятаться. Захочет Дорн меня прибить — пусть попытается. После того, что я здесь устроил, мне уже ничего не страшно. Он такой же маг одиннадцатого ранга, как и твари, с которыми я только что сражался. Если что — и из него кашу сделаю.

Однако, на удивление, ощущений опасности не возникло. Либо оно окончательно перегрелось и ему нужна пауза, либо Дорн не собирался меня убивать.

— Сдохнуть ты всегда успеешь, — заверил он меня. — Хочу, чтобы ты оценил свою магическую структуру. Кстати, не закрывайся, мне тоже интересно.

Рука Дорна легла на моё плечо. Учитель был полностью уверен, что закрываться от него я не стану. Прочем, у меня сейчас было такое состояние, что я был готов показаться всему миру, лишь бы от меня отстали и дали отдохнуть. При том, повторюсь, что я висел в воздухе, практически не тратя на это усилий!

— Что и требовалось доказать, — произнёс довольный Дорн. — Пусть это только первый шаг, но могу поздравить — ты только что подтвердил мою теорию, ученик. Прорыв на одиннадцатый ранг всё же существует. Главное его правильного организовать, этот прорыв. Но критерии прорыва я ещё успею проверить. Это уже не суть текущего эксперимента.

Прорыв?

Прикрыв глаза, я посмотрел на свою магическую структуру. Вроде всё стандартно. Шесть усилений школ стихий, два магических контура, один источник. Стоп. А почему источник другой?

Момент настолько выбил меня из колеи, что я едва не рухнул в тёмную жижу. Пришлось отвлекаться и активировать «разложение», превращая тела тварей одиннадцатого ранга в чистую энергию хаоса. На удивление прошло всё легко, хотя раньше источник определённо бы вспыхнул ярким пламенем от перегрева. Сейчас же, казалось, он даже не заметил моих потуг. Разложил сотню тварей и разложил, с кем не бывает? Ты, главное, энергию отдай мне обратно. Потому что энергия одиннадцатого ранга — это то, чего в нашем мире просто так не найти!

Стоило энергии войти в источник, как тот продолжил видоизменятся, заставив меня нахмурится. До сражения такого не было. Раньше источник был жёстко объединён с десятью каналами силы, по которым, собственно, магия и шла. Сейчас ситуация изменилась. Нет, источник всё ещё был объединён с каналами силы, нового, одиннадцатого, не появилось, однако вокруг источника, как реального, так и невидимого, появилась дополнительная тонкая оболочка. Она в чём-то походила на оболочку одной из школ стихий, с тем отличием, что эта была неотделимой частью самого источника. По сути — это новая «кожа», которая изменила структуру и стала сродни плотной шкуре. Эта шкура проходила через все каналы, делая их ещё плотнее, а также с лёгкостью поглощала дармовую силу одиннадцатого ранга, становясь более дубовой.

— И что это? — спросил я, хотя и сам знал ответ. Но, почему-то, хотелось услышать его со стороны.

— Одиннадцатый ранг — это особая магическая структура, индивидуальная у каждого человека, — начал пояснять Дорн. — Или, как теперь оказалось, ещё и у каждой разломной твари. Разве ты этого не заметил?

— Некогда было смотреть на магические структуры, — ответил я, стараясь не добавлять злость в голос. Хотя очень хотелось.

— Ничего, этот момент мы с тобой ещё проработаем, — кивнул Дорн. — Маг, особенно если он является моим учеником, обязан не только показывать мастерство, но и успевать отслеживать окружающий мир. Ты изучил «анализ» для чего? Чтобы пользоваться им во время отдыха? Это заклинание должно быть активно сто процентов твоего времени! Постоянно! Даже сейчас, когда ты разговариваешь с учителем, ты должен заклинанием пробовать пробиться через его защиту, чтобы увидеть то, что тебе видеть запрещено. Никакого застоя, ученик! Только движение вперёд! Только развитие!

— Хочешь сказать, что ты поддерживаешь «анализ» всё время? — нахмурился я.

— А ты проверь, — Дорн сделал непередаваемое выражение лица. — Что, не можешь? А почему? Не можешь пробиться через мою защиту? А как насчёт того, что это всего лишь магия, точно такая же, как и у тебя. Все ограничения, ученик, они в твоей голове. Пока ты это не победишь, так и будешь размахивать артефактом другого мира, считая себя великим магом.

— Слишком много вводных, — заявил я. — Учитель, ты иногда начинаешь бросаться словами, забывая о сути. Что ты понял?

— Хотел бы я предложить тебе самому включить мозг и описать, но у нас радужный разлом впереди, нужно добраться к нему за пару дней, а не растягивать наш поход на года, — съязвил древний маг. — Итак, одиннадцатый ранг. Как я сказал — это особое образование, которое усиливает тот или иной магический орган. Это может быть канал связи, внешний контур, узлы или, как в твоём случае, источник. Тебе, кстати, повезло — такое усиление обещает быть весьма сильным. Так вот, оболочка, которая у тебя появилась — это только начало. Для того, чтобы ты действительно добрался до одиннадцатого ранга, необходимо поглощать энергию, но и тут тебе повезло. Мы идём в место, где будет целая прорва тварей одиннадцатого ранга, и, опаять же, счастливчик ты наш, ты умеешь превращать их тела в поглощаемую энергию хаоса.

— Для того, чтобы энергия в меня вошла, нужны маги, — пояснил я.

— Маги и их сила нужны для развития до десятого ранга, — поправил Дорн. — Сейчас тебе требуется наполнить оболочку, заставить её слиться с источником. Когда это произойдёт, ты ощутишь переход силы. Хотя, ты уже её ощущаешь. Но это мелкая часть того, какая сила тебя ждёт в разломе.

— Но почему всё так произошло? — спросил я, вновь прекрасно зная ответ. Дорн любил слушать собственный голос, поэтому обязательно ответит. Да и услышать дополнительное мнение тоже никогда не поздно. Особенно если это мнение совпадает с моим собственным и является, по сути, уже не мнением, а фактом.

— Превозмогание, — объяснил Дорн. — Для того, чтобы перейти на новую ступень развития, человеку нужно переступить через свои ограничения. Причём не обязательно это должна быть смертельная битва. Это с тобой мне повезло. Как много я говорю слово «повезло». Один раз — норма. Два — необычно. Три и больше — уже заставляет задуматься.

— Превозмогание? — я перевёл взгляд на Ру. После того, как Дорн вернулся в наш мир, некогда болтливый дракон приуныл. Стал молчаливым, исполнительным и вообще, превратился в образец питомцев. Главное, чтобы Киринэ подобным не заразил.

— Что-то не так? — Дорн заметил мой взгляд. — При чём тут мой дракон?

— Ру, расскажи, каким образом развивались маги твоего материка, — попросил я.

— Через превозмогание, — ответил Ру. Причём ответил только после того, как Дорн кивнул, позволяя говорить. — У них нет стандартной магической структуры, как у жителей этого материка. Они пошли по какому-то своему пути, отличному от магии древних. Известно о существовании девяти данов.

— Девять данов? — слова Ру заставили уже Дорна задуматься. Какое-то время древний маг смотрел куда-то в даль, после чего резко обернулся ко мне. — Хочешь сказать, что в теории можно дойти до девятнадцатого уровня?

— Двадцатого, — поправил я. — По меркам другого континента у меня был десятый дан. Но я мерил стандартную магическую структуру. Однако особый цвет для десятого дана был, значит он существует и работает. К тому же, как теперь стало понятно, мерить подобным образом нашу магическую структуру нельзя. Маги другого континента назывались идущими. Куда они идут и зачем — не знают даже они, но суть заключалась в том, чтобы постоянно устраивать себе испытания. Чем опасней переход, тем сильнее становился идущий. И всё это на фоне того, что обычной магической структуры у них не было. Если же её насильно выжечь…

— Ты ещё и выжигать умеешь, — не спросил, а заключил Дорн.

— Думаешь, мы как-то иначе шесть усилений школ поставили? — спросил я. — Вначале я сделал себе усиление школы хаоса, потому что знал о нём. Потом начал собирать усиления внешнего контура и, как только заполучил их, установил и себе, и своим ученицам. Но реальность оказалась куда забавней — усиления стихий внутреннего контура устанавливались только в единении с внешним контуром. А для этого пришлось выжигать старую структуру, превращаясь даже не в мага, а в обычного человека, после чего создавать новую структуру с нуля.

— Я хочу это увидеть! — тут же встрепенулся Дорн и рядом с нами появились скованные по рукам и ногами Рив с Широм. — У этих двоих обычная структура. Делай усиленную.

— Это так не работает, учитель, — заявил я, тщетно пытаясь перехватить управление тёмными нитями, или хотя бы их уничтожить. Не получалось. Магия Дорна оставалась мне ещё недоступна. Хотя то, что я уже видел эти самые нити, которые раньше для меня были чем-то несуществующим — уже прогресс. Вытаскивать же Лунарис для подобного — глупо. Дорн отберёт и отшвырнёт клинок в сторону.

— Это всегда работает так, как я скажу! — рявкнул Дорн. — Хорошо, ученик, дам тебе выбор. Небольшой, но всё же выбор. Либо ты здесь и сейчас делаешь этим двоим усиления шести стихий, либо я их убью. Выбор за тобой. И, чтобы подстегнуть к выбору, начну обратный отсчёт. Десять. Девять…

— Хаос с тобой, давай делать! — произнёс я, останавливая безумца. Ощущения опасности орали, что маг не блефует. Если я не сделаю то, что он хочет, то наш отряд станет на два человека меньше.

— Соло, позволь мне, — попросила Жасмин. — У меня практики больше.

— То есть мнение моего отца вообще уже никого не волнует? — спросила Вивьен, глядя на бледного Шира. Говорить маг тьмы не мог — путы Дорна спеленали не только дело, но и рот прикрыли, чтобы лишний раз не орал.

— Кого интересует мнение слабых? — удивился Дорн. — Если они хотят стать моими учениками, то обязаны соответствовать. Для начала решим вопрос с шестью усилениями. Кривой, конечно, магический контур, но вполне рабочий. Я бы поправил в нескольких местах саму структуру.

— В каких? — заинтересовалась Жасмин. — Если что-то можно поправить — я всегда «за». Соло разрабатывал эту модель на коленках.

— Оно и видно, — Дорн махнул рукой, воплощая стол и два стула. На столе появилась бумага и древний маг уверенно начал чертить единую для шести стихий структуру. — Видишь, где разница? Это то, что у меня или любого другого мага.

— Вижу, — обрадовалась Жасмин. — Да, теперь я понимаю…

Разницу видел и я, но радоваться, подобно Жасмин, не мог. Или не хотел, что одно и то же. Меня уже не заботило время — первая стена вот она, мы, считай, дошли до цели. Пару дней особой погоды не сделают. Однако то, что Дорн отвлёкся на очередной эксперимент, да ещё и вовлёк в него других людей, причём насильно — это плохо. Я перевёл взгляд на Рива и Шира, после чего вздохнул. Сделать прямо сейчас что-либо я не могу. Никак!

— Иногда нужно отпустить ситуацию, муж, — произнесла Вирена, обняв меня со спины. — К тому же не забывай — они застопорились в своём развитии. Нужно дать им толчок. Покажешь, что ты там себе сделал?

Пока Вирена рассматривала мою новую оболочку, я смотрел за приготовлениями. Жасмин подошла к Риву и что-то начала ему объяснять. Маг воды мычал, пытался дёргаться, но всё тщетно. Тёмные путы держали плотно. А потом Жасмин положила руку ему на грудь и тело Рива выгнулось дугой. Маг десятого ранга, привыкший относиться к боли, как с постоянному спутнику, не смог выдержать подобной пытки.

— Куда это ты собрался? — усмехнулся Дорн, как только глаза Рива начали закатываться. — Ты должен находиться в сознании. Превозмогания, пока ещё мой живой ученик. Всё должно развиваться через превозмогания!

Это длилось два часа. Причём нельзя сказать, что в какой-то момент Рив отключился и перестал чувствовать то, что творила с ним Жасмин. Нет! Всё это время маг воды оставался в сознании, не в состоянии даже заорать или дёрнуться от раздирающей его боли. На самом деле подобная фиксация — идеальная вещь для роста. Не нужно прикладывать лишних усилий тому, кто вырезает старую структуру и наносит новую. Но для того, кто подобное испытывает… Даже думать не хочу, что сейчас испытывает Рив.

— Я всё, — Жасмин убрала руку с Рива и отошла в сторону. Милена, которая всё это время лечила Рива, тоже ушла в сторону. Лишь Дорн на какое-то время задержался, рассматривая магическую структуру обновлённого Рива, после чего довольно кивнул.

— Оно, — заявил он и посмотрел на меня. — Сам придумал?

— Нет, ты подсказал, — ответил я. — Конечно сам, где ещё было информацию брать? Просто внутренний контур никак не укладывался в уже существующую структуру, так что пришлось изобретать самоходную повозку, по сути.

— Ошибку свою уже увидел? — продолжил допытываться Дорн.

— Увидел, — кивнул я. — Только это не ошибка, а обходной путь.

— По этому пути энергия идёт на долю мгновения дольше, чем в моём варианте, — не согласился древний маг. — Когда на счету каждое мгновение — это критично. Переделывай.

Меня подтянуло к Дорну. Причём подтянуло не одного, а вместе с Виреной.

— Исправлять мало, поэтому передача боли не потребуется, — заявил Дорн. — Меняй структуру, чтобы она была идеальной.

— Знаешь, учитель, а не пойти ли тебе куда-нибудь… — начал было я, но договорить не смог. Меня спеленало точно также, как и Рива с Широм. Говорить, во всяком случае, я больше не мог. Лунарис появился в руке, но, как я и думал, оборвать нить не успел. Дорн словно ждал этот момент и, очутившись со мной в одно мгновение, вырвал из неподвижных рук оружие.

— Пока полежит у меня. Ученица, приступай, — Дорн приглашающим жестом указал Жасмин на меня и Вирену. — Сделай так, чтобы их структура стала правильной.

— Вирене нужна передача боли, — заявила Жасмин, не двигаясь с места. — Соло не жалко, он и не такое выдерживал, а вот Вирена — это другое. Она всегда о нас заботилась. Я не смогу ей навредить, учитель.

— И почему мне в ученики достались такие неженки? — в сердцах воскликнул Дорн, после чего вытащил какой-то амулет и швырнул его Жасмин. Магия воздуха подхватила амулет и вложила его в руги Жасмин. — Это блокиратор. Тот, на ком надета эта штука, вообще не испытывает никакой боли. Амулет отключает её полностью.

А сразу подобное выдать нельзя? Хотя стоп, магия воздуха?

Несмотря на путы, взлетел я резко и уверенно. Вирена, удерживаемая моим заклинанием, находилась рядом. Мы не могли разорвать путы, зато могли…

Удар о что-то невидимое, но безумно крепкое, едва не лишил меня сознания.

— И куда это ты собрался, ученик? — спросил Дорн с такой заботой, что у меня даже ощущение опасности проснулось. — Решил сбежать в такой ответственный момент? Жасмин, новая вводная. Работать с одним человеком — это хорошо. Но ведь можно работать сразу с несколькими. Покажи, как ты управляешь энергией, не касаясь тела мага.

— Учитель, ты дал только один амулет, — напомнила Жасмин.

— Соло из той породы, которые умеют терпеть, — заявил Дорн. — И лечить его не нужно. Это уже к тебе, ученица.

Дорн посмотрел на Милену. Та покраснела, но кивнула.

— С подобными мелочами маг практически одиннадцатого ранга обязан справляться самостоятельно, — закончил свою мысль Дорн. — Что касается мага тьмы, то у него есть его питомцы. Нужно пояснять, погонщик? Или сам дойдёшь, как передать боль своим животинкам?

Шир наверняка ответил бы что-то колкое, если бы мог. Но такой возможности Дорн ему не дал, продолжая плотно закрывать рот тёмными путами.

— Вот и я о том же, — кивнул древний маг, явно наслаждаясь ситуацией. — Ученица, хочу увидеть твою силу. Покажи, на что ты способна. Не поспешил ли я, решив взять вашу шестёрку под свою опеку?

Жасмин кивнула и, стараясь не смотреть в мою сторону, надела амулет на Вирену. Затем отошла, простёрла руки и ко мне пришла боль. Хаос великий, кого мы вернули в наш мир? Это же безумец…

— Что стоим, кого ждём? — спросил я, когда открыл глаза. — Много свободного времени появилось? Когда вы были моими ученицами, я подобного не допускал.

Передо мной стояла вся шестёрка девушек и, судя по их лицам, готовились к атаке. Но атаковать они собрались не разломных тварей, а меня! То, что сотворила со мной Жасмин, нельзя назвать нормальным. Складывалось ощущение, что ей доставляет неизгладимое удовольствие править мою магическую структуру, не прибегая к каким-либо блокираторам боли.

— Мой ученик прав, нельзя тратить время попусту! — послышался голос Дорна. Маг тьмы стоял где-то позади меня и в поле зрения не попал. Жаль. Я бы хотел прямо сейчас взглянуть на любителя экспериментов.

— Это возмездие, Соло! — заявила Розалин. — В следующий раз будешь знать, как ставить нам ультиматумы! Только мы должны были решать, в какой обстановке ты должен был сделать нам предложение! Только мы! Ты решил поступить так, как желаешь сам? Тогда будь любезен испытать на себе весь наш гнев!

— Слишком много слов, слишком мало чтения учебников, — я поднялся на ноги, осматриваясь. Рив уже пришёл в себя и, судя по хмурому лицу, радости ему это не доставляет. Шир ещё лежал без движений, в окружении своих питомцев. Вирена…

Вирена стояла позади меня, готовая прийти на помощь. В перепалку с девушками она не вмешивалась, но я слишком хорошо знал свою жену. Этот взгляд не предвещает им ничего хорошего. Вздумали бунтовать и сразу обозначать границы допустимого? Что мужу разрешено, что нет? Будьте готовы принять последствия своего поступка. Вирена сделает так, что вы потом прощения ещё просить будете! Причём у всех сразу!

— Рив, всё в порядке? — я посмотрел на мага воды.

— Вообще не в порядке, — покачал тот головой. — Я пятьдесят лет обучался использовать свою силу, в какой-то момент осознал, что достиг пика, но сейчас… Ощущение, что я был магом первого ранга, возомнившего о себе невесть чего. Новая сила настолько мощная, что источник не успевает остывать. Нужно заново калибровать все свои заклинания, заново обучаться использовать их без угрозы для жизни, но когда это делать, если у нас осталась неделя до уничтожения планеты?

— Это называется обучение по методике Зу Лапорта, — заявил довольный Дорн. Его происходящее забавляло, в отличие от нас всех. — Если выживешь — станешь невероятно сильным. Если сдохнешь — туда тебе и дорога. Вот, читай.

Дорн швырнул очередной учебник общей магии в сторону Рива, но тот магией воздуха ещё не владел. Маг воды молча посмотрел, как учебник падает на землю и даже не дёрнулся в его сторону.

— И что это? — спросил он. — Такое же извращение, каким ты Соло обучал? Ученический амулет где?

— Бездарь, — недовольно бросил Дорн, швырнув в Рива амулетом, блокирующим заклинания учебника. — Почему мне приходится работать с бездарностями? Что за мир такой?

— То есть ты принимаешь меня в ученики? — спросил Рив, продолжая сидеть на месте.

— А так тебе не понятно? — Дорн начал закипать.

— А так мне не понятно, — ответил Рив. — Нужна официальная фраза об ученичестве. Сказанная тобой. Потому что всё, что без неё происходит — полнейшая чушь. Ты в любой момент можешь от нас отказаться, в любой момент можешь передумать и убить.

— Умный? — нахмурился Дорн.

— Начитанный, — поправил Рив и посмотрел на нас всех. — Судя по вашим взглядам, он вам тоже ничего официального не предъявлял? Народ, а вы вообще в курсе, что без официального объявления нас учениками ничего не работает? Мы не можем считаться обучающимися, только из-за того, что Дорн так сказал. Отношения учитель-ученик — это чуть больше, чем просто слова. Это нерушимая связь, работающая в обе стороны. Это обязательства о заботе, о безопасности, о…

— Довольно! — Дорн оборвал мага воды. — Все уже поняли, что ты начитанная душнила! Ученицы, ко мне! Вирена, тебя это тоже касается!

Моя жена и шесть невест подошли к Дорну и тот установил защитный купол, скрываясь от нас. Видимо, таинство принятия в ученики является настолько «таинством», что другим показывать его нельзя. Даже если они пройдут через эту же процедуру чуть позже.

Но пройдут ли?

В том, что Рив и Шир, который, наконец, открыл глаза и лежал на спине, глядя в небо, станут полноценными учениками, я не сомневался. Потому что не привыкли они к рискам. Но вот что касается меня… Честно говоря, некоторые методики обучения Дорна мне импонируют. Они заставляют мобилизоваться и проявлять всё, на что ты способен. Взять ту же книгу, которую он мне всучил. Либо ты её читаешь и понимаешь, что там написано, либо умираешь. Третьего варианта нет. Никаких пересдать, прочту потом или чего-то подобного. Мне такое нравится.

— Следующие! — послышался недовольный голос Дорна. Девушки отошли от теперь своего официального учителя в какой-то задумчивости. Судя по виду той же Вирены, под куполом произошло нечто, что вызвало замешательство даже у неё. — Второй раз предлагать не буду! Ученики, живо ко мне!

Дорн злился, это читалось во всём. Рив помог Ширу подняться, тот взмахом руки убрал своих питомцев и эти двое, поддерживая друг друга, подошли к Дорну. Тот посмотрел на меня и какое-то время мы молча стояли, глядя друг на друга.

— Дорогой? — послышался обеспокоенный голос Вирены. — А ты?

— А мне этого не нужно, — ответил я, не отводя взгляда от Дорна. — Вся эта морока с ученичеством. В прошлой жизни мне хватало одного слова, чтобы закрепить за собой ученика. Так что в этой, как по мне, смысла менять устои нет. Что касается возможного отказа Дорна от меня, пусть только попробует это сделать. Посмотрим, кто из нас от кого ещё откажется!

Древний маг ничего не ответил, только кивнул. Однако я прекрасно видел, как уголки его губ дёрнулись вверх. Дорн был доволен. Вновь появился купол, скрывший Рива и Шира от наших глаз, а когда он рассеялся, у древнего мага стало девять официальных и один непонятный ученик. Хотя, почему непонятный? Вполне себе понятный!

— Держи, — Дорн подошёл ко мне и вручил три толстых книги. Причём не швырнул, как он делал это обычно, именно вручил. — Углублённый курс теоретической магии. Написала Хальга. Лучшего учебного пособия не найдёшь. Ни сейчас, ни тогда.

— Для того, чтобы понять углублённый курс, требуется понимать базовый? — на всякий случай спросил я, не спеша принимать подарок. Потому что он наверняка с подвохом.

— Вообще-то надо, — после паузы ответил Дорн. — Но можно разобраться со всем и самостоятельно. Хальга старалась писать так, чтобы даже наши аспиранты понимали её мысль.

Аспиранты древних академий? То есть те, кто отучился какое-то безумное количество лет в обычной магической академии, потом поступил на дополнительное обучение, прошёл ещё и его, и только после этого приступил к учебникам, которые суёт мне Дорн? Отличный план на победу! Причём наверняка сами учебники снабжены ловушками от лентяев и лоботрясов. Не понял — сдох. Как я сказал, я такое люблю, но только с другой стороны. Когда задание прочесть даю я.

— Если ты так хочешь от меня избавиться, то давай, почитаю, — кивнул я, даже не думая вытягивать руки за книгами. — Но, если есть возможность идти постепенно, я бы предпочёл вначале изучить базовую теорию. Потому что я понятия не имею, что такое мютоны, эвольвенты и чем они отличаются. Мало того, я даже их видеть не могу на текущем уровне своего магического развития. При том, что оно наверняка выше, чем у каких-то аспирантов прошлого.

— Не стоит себя превозносить, ученик, — на лице Дорна появилась неприятная ухмылка. — Давай так — не сдохнешь и прочитаешь эти книги, обучу тебя магии контроля энергии. Станешь как Жасмин, только лучше. Она интуит и работает без знаний, а ты будешь всё делать осознанно. Берёшься?

— С такими вводными — да, — кивнул я, после чего принял подарок. Ощущение опасности тут же взревело так, что захотелось отшвырнуть от себя книги, как что-то опасное и ядовитое. С трудом, но я сдержался. Не дождётся Дорн, чтобы я швырялся его подарками. Хотя, конечно, постановка вопроса меня напрягла. Базы у меня нет. Половина учебника общей теории, которую я прочитал, не в счёт. Придётся страдать. Возможно много. Но отказываться нельзя, слишком цена хороша. Способность видеть энергию — это что-то из разряда «невероятное». Тот же «анализ», которому обучил меня Дорн, превосходит всё, что у меня было до этого. Значит, и контроль энергии будет полезен. Что касается мелочей в части «можешь сдохнуть, если не поймёшь книгу»… А когда было иначе?

— Ученицы, мне нужна летающая платформа! — наконец, произнёс древний маг. — Пришло время посмотреть, что же творится внутри этой вашей первой стены.

После того, что мы с Дорном устроили, разломные твари к нам не лезли. Видимо, потеря нескольких тысяч гигантов тяжело ударила по их настрою захватить наш мир. Ладно, не ударила, но заставила основательно пересмотреть свои планы. Бездумно бросаться на жалких людишек, чтобы задавить нас массой, уже не получится. Нужно включать голову и выдумывать что-то этакое. Как по мне, с выдумыванием пока проблемы.

Летающая платформа подобралась вплотную к первой стене. Задрав голову, я уставился на это монументальное сооружение, в очередной раз испытав ощущение былого величия. Пусть стена тварей сдержать и не смогла, строили люди на века. Да, твари местами проели стену, наделали в ней дыр, ниш, проходов, но это всё равно не помешало восторгаться монументальностью сооружения.

— Говоришь, у нас осталась неделя? — усмехнулся Дорн, как только наша летающая платформа забралась на самый верх стены и перед глазами открылось то, что за последние шестьдесят лет видели единицы. Я, мои ученицы и, собственно, всё. Других людей, сумевших добраться до этого места, не существовало.

Усмешка Дорна была понятна. Как было понятно и то, почему твари перестали нас атаковать. Все двенадцать башен уже стояли в полный рост, окружая радужный разлом. Стройки больше не было. Вместо неё шли приготовления к ритуалу. Огромные тёмные личи летали между башнями, устанавливая кристаллы энергии в каждые полости башен. Работали спорно, быстро, но не успевали. На текущий момент башли были заполнены только наполовину. Верхушки оставались без кристаллов, что мешало тварям закончить начатое.

— Нужно было поторопить нас, ученик, — продолжил Дорн свою мысль. — Из-за тебя мы едва не опоздали.

Претензия, судя по всему, была в мой адрес. На что мне даже сказать было нечего. Нет, так-то я мог высказаться, причём со знанием дела, но толку от этого не будет ни мне, ни другим. Если бы не я, мы бы до сих пор торчали где-то на окраинах проклятых земель. Вот только кого это волнует?

— Ладно, придётся делать за тебя всю свою работу, — Дорн сегодня явно был в ударе. — Официальные ученики стоят на месте, Соло идёт со мной. Нужно остановить это безобразие.

— Учитель, защитный купол… — начала было Жасмин, но осеклась, наткнувшись на недовольный взгляд Дорна.

— Я не спрашивал твоего мнения, ученица! — холодно произнёс он. — Я приказал ждать! В следующий раз, когда услышишь мой приказ, но посмеешь открыть рот, будешь наказана!

— Защитный купол? — усмехнулся я, осознав, откуда пришло ощущение опасности. «Анализ» ничего не показывал. Движения энергии, которая здесь крутилась, я видел, но то, во что она собирается — нет.

— Проверка, — коротко объяснил Дорн. — Нельзя обучать виденью энергии, если ты не испытаешь на себе её воздействие. Самый действенный способ — попасть в чужую формацию. Выживешь — поймёшь.

Даже ругаться не стал — смысла в этом не было. Да я и сам согласился на то, что официальным учеником мне не стать. Поэтому и заботиться обо мне не нужно.

— И долго ты собрался здесь сидеть, учитель? — спросил я, спрыгивая с летающей платформы на верхушку стены. — Твари сами себя не остановят!

— Вот такой настрой мне нравится! — обрадовался Дорн. — Всем стоять и смотреть! Выйдете за пределы моей защиты — умрёте. Это касается всех.

Древний маг совершил невероятное — он сформировал защиту, не позволяя витающей внутри первой стены ауре уничтожить учеников. Хотелось бы мне сказать, что это невероятное проявление заботы с его стороны, но, как я уже понял, таким образом Дорн просто защищает свои инвестиции. На учеников, даже официальных, ему плевать. Но, если они умрут прямо сейчас, издеваться больше будет не над кем.

Ждать, когда древний маг настроится на сражение, я не стал. Разбежавшись, я прыгнул вперёд, в сторону ближайшей башни. Этого не требовалось, конечно, я уже умел летать в совершенстве, но старые привычки никуда не девались. Вспыхнуло ощущение опасности — я летел на невидимый энергетический купол, способный превратить меня даже не в пепел. Вообще в ничто.

Вот только разломные твари явно не встречались с обладателями Лунарис прежде. Когда чувства заорали о том, что я умру прямо сейчас, шпага появилась в моей руке и её клинок пошёл вперёд, встречаясь с преградой. Сверкнуло так, что я на мгновение ослеп. Ладно, не на мгновение — я просто ослеп. Кажется, даже лицо полностью сожгло, но и тут Лунарис показал, насколько он всё же хорош. Лечебное заклинание окутало меня, восстанавливая целостность организма. Всё же правильно я поступил, что в своё время попросил Альбину о помощи. Её «высшее исцеление», являющееся её визитной карточкой, уже находилось в памяти моего клинка и, в случае опасности для владельца, применялось практически на голых рефлексах. Других людей я ещё лечить не пробовал, но на меня заклинание действовало безотказно. Конечности, конечно, не восстановит, но вернуть глаза — без проблем. Собственно, именно так я и выживал во время боя с великанами.

Дыхание тут же перехватило, а тело начало колоть иголками. Когда я был здесь в прошлый раз, отголосок Уга только выбрался из радужного разлома, поэтому у меня появилась возможность сбежать. Сейчас огромный кусок белого «нечто» занимал почти всё пространство между башнями, формируя такую подавляющую ауру, что находись я на десятом ранге, умер бы за считанные мгновения. Нет, формально я всё ещё на десятом, но оболочка моего источника не позволяет ауре меня уничтожать. А лечение, которое волнами начало исходить из Лунариса, позволяло оставаться в полном сознании.

А потом прибыл Дорн.

Я так и не понял, что он сделал. Видимо, его тоже беспокоила защита, так как он не атаковал в первые мгновения боя, но, как только купола не стало, древний маг показал всю свою силу. Пришла тьма, причём в самом буквальном смысле этого слова. В очередной раз показалось, что я ослеп, хотя глаза оставались на месте. Ощущение опасности взвыло, объясняя, что находиться в подобной тьме живому существу не рекомендуется и я резко взял вверх, выходя из зоны действия заклинания древнего мага. Как, оказывается, хорошо, когда ты умеешь летать! Мне категорически не хватало подобного в прошлой жизни! Да и в этой всё могло бы быть на порядок проще, умей я передвигаться по воздуху с первых дней появления в этом мире. Но ладно, что имеем, то имеем.

— Какая настырная штука, — послышался голос Дорна. И в этом голосе не было ничего, что можно было бы воспринять как усмешку. Так могла бы говорить сама смерть. — Нет, никуда ты не сбежишь! Не сегодня! Ученик — ты нужен мне у разлома. Не хочу упускать ни кусочка.

Я нужен внизу? Посреди этого тёмного безумия? Одна мысль о подобном уже вызывала у меня искреннюю панику, причём настолько животную, что сопротивляться ей было крайне тяжело. Дорн не пользовался ничем, кроме тьмы, но это была настолько высококонцентрированная тьма, что хватит одного касания, чтобы даже на моём ранге получить полноценное отравление. Если я появлюсь у разлома — умру. И ни один Лунарис мне не поможет. Потому что поглотить подобную магию… Нет, шпага умеет и не такое. Но тогда и атака Дорна захлебнётся.

— Ученик! — рёв Дорна был таким яростным, что смёл мою панику. — Ты нужен мне у входа в разлом! Живо!

Сжав рукоять Лунариса, готовясь поглощать тьмы, я практически ринулся вниз, но всё же на мгновение остановился. А что, собственно, происходит? Внизу работает магия одиннадцатого ранга. Точнее, работает магия тьмы одиннадцатого ранга. Опасная, смертоносная и неподвластная никому, кроме своего создателя, его противников и других существ одиннадцатого ранга. Так почему я мыслю старыми категориями? Почему сомневаюсь?

Я маг хаоса, пусть и не самый лучший. Что шестьдесят лет назад, что сейчас — всегда есть те, кто способней меня. Кто знает больше заклинаний, умеет их лучше использовать. Но всегда ли нужно опираться на знания? Что есть у меня такого, чего нет и не было ни у кого? У меня есть новая оболочка источника, которая вскоре сделает меня магом одиннадцатого ранга! Что мне какая-то тьма, если я есть хаос? Если моя стихия — сильнейшая из всех стихий внешнего контура, чтобы другие не думали о том, насколько хаос слаб? Да мне даже Лунарис не нужен!

Тьма приняла меня в свои объятья, с радостью начав растворять как тело, так и мою магическую структуру. Появились чёрные прожилки заражения, но я не обращал на это никакого внимания, стремительно падая вниз. Туда, где по моим прикидкам должен находиться вход в радужный разлом. Я не видел ничего — заклинание Дорна лишило меня зрения. Но глаза мне и не требовались — я действовал так, как и должен действовать Соло Греймод — на голых ощущениях опасности.

А ещё я постепенно превращался в хаос.

Объяснить, что со мной происходило в этот момент, я не могу. Тьма Дорна прожигала меня со всех сторон, однако что-то ей сопротивлялось. В какой-то момент по темным прожилкам заражения начала бегать не тьма, а что-то серое. Что-то значительно смертоносней, чем какая-то тьма. Что-то, что способно разложить даже тьму! Потому что хаосу было безразлично, с чем иметь дело. Всё, что в него попадало, превращалось в чистую энтропию. Ведь иначе хаос не может!

Я практически по пояс ушёл во что-то мягкое, очутившись рядом с вратами. Причём это мягкое пульсировало и двигалось, пытаясь убраться за мою спину. Туда, где находится вход в радужный разлом. Не сегодня! Дорну требовалась помощь, так что никто никуда не сбежит! Лунарис? Нет, клинок здесь ничего не сделает. Он слишком мал для подобного боя. Здесь поможет только чистый хаос!

Наверно, стоило воплотить какое-то заклинание. Их у меня было уже много, но всё, что я знал, базировалось на принципах малой силы. Ты чуть-чуть черпаешь в своём источнике, создаёшь магическую печать и воплощаешь эту печать путём приложения своих сил. Чем больше энергии в печать вливаешь, тем эффективней результат, но всё равно он ограничивается действием печати. Она может быть сложной, простой, но это всё равно печать. То, что можно обойти, сломать или игнорировать.

Мне же требовалось принципиально иное. Нечто такое, что гарантированно остановит пытающуюся сбежать тварь. И тогда я нашёл решение. Оно давно было у меня в руках. Точнее, я давно работал с похожим принципом. Речь о Лунарис. Клинок из другого мира умел не только поглощать заклинания и записывать их в свою память, но также мог оперировать голой энергией, если на то были основания. Не было никаких заклинаний, контуров или чего-то прочего. Была лишь сила стихии, которая прямо сейчас мне и требовалась. Дорн и отголосок Уга сильнее меня. Это факт, который невозможно оспорить. Но сильнее ли они артефакта иного мира? А вот тут спорный момент! Сейчас, собственно, и проверим!

Сжав рукоять Лунарис, я мысленно потянулся к клинку, выпуская наружу всю накопленную им энергию. Но выпускал я её не просто так, а через себя, формируя своим источником огромную стену чистого хаоса, окружившую вход в радужный разлом. Мягкая плоть, на которой я стоял, резко исчезла — хаос пожрал отголосок Уга с той же лёгкостью, с которой пожирал тьму Дорна. Хаосу было безразлично, что превращать в «ничто». Он просто делал свою работу.

Мой источник вспыхнул пламенем, угрожая перегреться и заблокироваться на несколько лет, но сдаваться я не собирался. Ведь пламя, раздирающее источник — это тоже энергия. Это тоже нечто, что хаос может преобразовать и использовать по своему усмотрению. Значит, никаких поблажек привыкшему к слабости организму. Сгорит первый источник, всегда есть второй. Зря я его, что ли, создавал? А вообще, вся энергия должна поглощаться новой оболочкой! Потом что для этого она и существует!

Сколько так продолжалось, сказать я не берусь. Я боролся не столько с магией Дорна и аурой отголоска Уга, сколько с самим собой, пытаясь остаться на ногах. В какой-то момент хаос поглотил меня целиком, окутав серым «ничто». Причём это не было что-то плохое. Лунарис, например, никак не отреагировал на подобное, продолжая вливать в меня энергию. Я просто стал серым факелом, сжигающим даже камни, на которых стоял. Пришлось левитировать, защищая проход в радужный разлом.

Мимо меня хотели пролететь личи, размахивая чёрными косами. Бегали варготы, пытаясь ударить дубинкой. Даже разумные порождения разлома, игнорируя поглотившую всех тьму, старались пройти мимо хаоса. Но не вышло. То, что я создал, вообще слабо походило на магию. Это была воля всепоглощающей стихии, решившей показать, чего она на самом деле стоит.

А потом тьма ушла. Причём так резко, что я даже сощурился от яркого света. Башен больше не было — Дорн превратил их в руины. Не осталось и огромного отголоска Уга, занимавшего всё пространство между башнями. Не было никого и ничего! Только радужный разлом, моя стена чистого хаоса, Дорн и, собственно, я с Лунарис.

— Вот теперь я вижу результат, — кивнул древний маг, внимательно глядя на меня. — Обычно в таких случаях говорят: «Добро пожаловать в этот непростой мир, маг одиннадцатого ранга», но говорить я так не стану. Скажу иначе. Ученик, какого хрена ты тут творишь? Ты едва не испортил мне всю мою магию! Вот поэтому я с магами хаоса и терпеть не могу работать! Всё у вас не как у людей! Всё, вырубай давай! Будем разбираться, что ты тут устроил! Ты же в курсе, что только что открыл новый вид магии, ученик? То, над чем мы с Халгой бились почти пятьдесят лет! И почему всё происходит именно тогда, когда времени на полноценное изучение этого явления нет? Так бы я тебя на составляющие обязательно бы разобрал! Интересно же, что ты там такого себе накрутил, что оно начало работать таким образом. Заканчивай, я сказал! Нужно с камнями разделаться, чтобы твари заново всё не отстроили!

Это было последнее, что я помню. Энергия из Лунарис прекратила поступать, а вместе с энергией ушло и моё сознание. Пришла очередная тьма, но это была та тьма, которую я встречал с чистой совестью. Она не заражает!

— Камень должен быть полностью уничтожен! — голос Дорна вырвал меня из тьмы, но открывать глаза я не спешил. Потому что просто лежать и наслаждаться ничегонеделаньем — это то, чего я не мог позволить себе уже очень долгое время. Постоянно приходилось куда-то бежать, что-то делать. Хватит! Сейчас можно просто поваляться и насладиться моментом. Тем более что моя голова лежала на коленях Вирены, а любимая и пока единственная жена меня гладила. Да ради подобного можно сколько угодно превозмогать!

— Он не растворяется! — послышался ответ Жасмин. Судя по тону, девушка едва сдерживала эмоции, чтобы не наорать на учителя. Не привыкла, что существует невыполнимая для неё задача, вот и бесилась. А тут ещё и учитель, который обязательно ткнёт мордочкой в то, что ты не умеешь.

— Соло, хватит валятся без дела! — Дорн прекрасно осознал, что я пришёл в сознание и филоню. — Ты чему их обучал? Они же ничего не умеют! Раз ты такой бестолковый учитель, вставай и делай за них их же работу!

Дорн переигрывал и прекрасно это понимал. Однако останавливаться не собирался. Потому что такой вот он неприятный человек, всегда гнущий свою негативную линию поведения. Древний, что с него взять?

Открыв глаза, я пересёкся взглядом с Виреной. Жена продолжала меня наглаживать, не думая отпускать. Однако вставать всё же пришлось — с каждой секундой ощущение опасности становилось острее. Видимо, Дорн злился, что Жасмин не смогла выполнить его приказ и ему требовалась жертва. Разломных тварей по близости не наблюдалось, так что жертвой запросто мог стать кто-то из нас. Учитывая, что все присутствующие уже заключили с древним магом договор об ученичестве, жертвой мог стать только один человек. Но становиться им мне не хотелось категорически.

— Жасмин, и что тебя заставило признать поражение? — спросил я, поднимаясь на ноги.

Взгляд тут же упал на огромную кучу камней, которую девушки стащили магией воздуха со всей округи. Судя по всему, когда-то из этих камней были созданы все башни разломных тварей. Дорн разрушил башни, но уничтожить камни ему оказалось не под силу. Тьма одиннадцатого ранга оказалась бессильна против того, что вытащили из радужного разлома. Признала поражение и Жасмин. Несмотря на всю свою мощную магию хаоса, справиться с подобными предметами она не могла.

Вот и получается, что башни мы разрушили, но толку от этого мало. Ибо сами же создали новую, значительно больше предыдущих. Всё, что нужно разломным тварям — выбраться наружу и провести свой ритуал. Так и Уг появится, и делать им ничего не придётся. Всё уже сделано за них.

— Пробовали камни в изнанку засунуть? — спросил я у Рива и Шира.

— Пространственное хранилище недоступно для этих камней, — ответил за них Дорн. — Думаешь, я уже не пытался? Правильным будет раскидать камни по планете или засунуть обратно в разлом, но оба варианта мне не нравятся. Первый не может гарантировать, что таким образом не сформируются нужные для ритуала башни, второй вернёт разломным тварям полезный материал. На такое я пойти не могу.

Спрашивать, с чего вдруг Дорн решил, что обычные на вид камни являются полезным для радужного разлома, я не стал. Это было очевидно и так. Камни, из которых создана первая стена, показались тварям недостаточно хорошими. Или недостаточными для того, чтобы выполнить нужную функцию. Раз камни тащили из разлома, значит они являются для порождений Уга чем-то ценным.

— Впервые сталкиваюсь с предметами, которые нельзя закинуть в изнанку, — удивился я, подходя к огромной куче.

— Даже не начинай! — Дорн явно был вне настроения. — Да, нужно провести эксперимент. Но у нас нет на это времени. Ни на что нет времени! Даже не представляешь, как это бесит! Я не для того сбежал от неприятностей прошлого, чтобы носиться с подгоревшей задницей в настоящем!

Камни, точнее, огромные блоки, весили много. Поднимать такие руками — только зарабатывать грыжу, поэтому не стал и я. К тому же, раз я отныне маг одиннадцатого ранга, почему бы не проверить всю свою новую силу? Судя по оболочке, окутавшей мой источник, она превратилась в гибкий металл, способный выдержать любой удар. Не знаю, кому придёт в голову бить по источнику, но отныне такая защита у меня была.

Один из огромных блоков поднялся в воздух и завис передо мной. Если его поставить, то он будет размерами с Киринэ в её основной форме. Да и в ширину такой, что не хватит и десять человек, чтобы его обхватить. По сути, это был не камень в чистом виде. Это была часть стены, состоящая из сросшихся более мелких камней. Причём сросшихся так, что камни смогли противостоять атаке тёмного мага.

А могут ли они противостоять чистому хаосу?

Первым порывом было применить «разложение», как привычное и проверенное заклинание. Но я одёрнул себя на этапе формирования печати. Жасмин наверняка уже проверила и «разложение», и кучу других заклинаний магии хаоса, которые мне были ещё недоступны. Нет, здесь нужен иной подход. Такой же, какой был во время атаки на отголосок Уга!

Взяв Лунарис, я начал вытягивать из него силу, формируя… даже не знаю, как это назвать. Заставляя пространство покориться, позволив появиться внутри себя частичке первородного хаоса. Не той, которая была доступна любому магу моей стихии, а самой основе хаоса, от взгляда на которую даже у меня, её создателя, появилась дрожь в коленках и резкое желание срочно всё оборвать. То, что я призвал, было не просто опасно — оно с лёгкостью могло уничтожить всю первую стену за один присест, если бы вышло из-под контроля.

Но выпускать частицу на свободу я не собирался. Вместо этого поднял камень и швырнул его в чистый хаос. Появился яркий свет растворяемого предмета, во все стороны хлынула всепоглощающая энергия хаоса одиннадцатого ранга, так что пришлось заниматься ещё и поглощением. Мне-то ничего не будет, может, Дорн с Жасмин тоже избегут каких-то последствий. Всем остальным точно придётся несладко. Отравление хаосом — не та штука, которую можно пережить.

Лунарис поглотил прорву высвободившейся энергии и тут же отдал её мне обратно, позволяя поддерживать частичку хаоса в стабильном состоянии. Подняв следующий слипшийся блок разломных камней, я повторил операцию, уже прекрасно понимая, чего ожидать. Новая вспышка, новое поглощение, новый блок. Повторить до полной победы.

— Разобрать тебя, что ли? — задумчиво произнёс Дорн, когда от огромной кучи камней не осталось и следа. Да что от кучи — даже мелкие огрызки, случайно отколовшиеся от глыб, тоже были уничтожены. Девушкам пришлось облететь всю площадь вокруг радужного разлома, чтобы не оставить в нашем мире даже крупицы разломных камней. Потому что позволять тварям хозяйничать в нашем мире нельзя. Нам самим здесь места мало.

— Раньше надо было об этом думать, — парировал я. — Сейчас я тебя близко к себе с экспериментами не подпущу.

— Как будто я тебя спрашивать буду, — усмехнулся Дорн. — Как маг хаоса ты нулевой, тебя даже Жасмин уделает в два счёта. Единственное твоё преимущество — это Лунарис и предчувствие опасности. Лиши тебя чего-то одного, от тебя не останется ничего. Так что помалкивал бы, ученик. Ты уже прочитал книгу, которую я тебе дал?

— Ещё нет, — ответил я, с удивлением осознав, что даже эмоций никаких по этому поводу не возникло. Ясно же, что древний маг ждёт, что я начну конфликтовать и орать. Не дождётся! — Планирую заняться этим в разломе.

— Не затягивай, — пробурчал Дорн, явно недовольный моей реакцией. — Если с книгой что-то произойдёт — лучше тебе самому сдохнуть. Будет безболезненней.

— То есть если со мной что-то произойдёт, тебя это волновать не будет? — всё же усмехнулся я.

— Да что с тобой теперь может произойти? — в голосе Дорна явно читалось разочарование. — Заклинания в книге рассчитаны на магов до десятого ранга включительно. С тобой оно ничего сделать не сможет, к сожалению. Так что став сильнее, ты мне всю учебную методику переломал!

Я достал учебник, написанный Халгой и открыл первую страницу. Писала этот текст Халга, скорее всего, собственноручно. По-хорошему, книгу требовалось нормально выпустить через какое-то магическое издательство, но Дорн на такое не пойдёт. Да и издатели сдохнут, когда попытаются перепечатать текст углублённой теории магии.

Прочитав первую страницу, я, что было вполне естественно, ничего не понял. Потому что Халга чёркала, писала мелким подчерком, а то и вовсе противоречила сама себе. Закрыв учебник, я активировал работу заклинания и с интересом ощутил, как меня окружила какая-то сила. Она пыталась пробиться в источник, чтобы покарать неудачника, но против моей новой оболочки сидящее в книге заклинание оказалось бессильно.

— Я же говорил, — вздохнул Дорн. — А ведь была небольшая надежда, что Хальга всё же предусмотрела этот момент.

— То есть ты на полном серьёзе надеялся, что я сейчас умру? — удивился я.

— Посмотреть на это я бы точно не отказался, — заявил Дорн. — Было бы даже интересно посмотреть, сумела бы твоя шпага вытащить тебя с того света? Ты, кстати, опять мне эксперимент запорол, нерадивый ученик. Разве тебе не пришло в голову, что нужно достать Лунарис для поглощения заклинания?

— Опасности не было, вот и не достал, — пожал я плечами, мысленно себя ругая последними словами. Дорн прав — я сглупил, слишком понадеявшись на ощущение опасности. Если бы древняя спутница Дорна перестраховалась и делала заклинание сразу для магов всех рангов, у меня не осталось бы времени на то, чтобы достать Лунарис из пространственных ножен. Подобная ошибка могла стоить мне жизни, а отнекиваться, что я работал по ощущениям, не выйдет. Излишняя самоуверенность всегда приводит к плачевным результатам.

— Ладно, читать здесь не перечитать, — я убрал учебник, но Лунарис оставил в руках. — Чего мы ждём?

Последний вопрос я сопроводил кивком в сторону радужного разлома.

— Моим ученикам туда идти нельзя, — огорошил меня Дорн. — Во всяком случае, сейчас они не готовы к ауре тех мест. Нужно время на адаптацию.

— Ты уверен, что они сумеют адаптироваться с такими вводными? — спросил я, только сейчас осознав, что над нами всеми находится защитный купол. Дорн спрятал всех под него, чтобы аура радужного разлома никого не убила. Забавно. Со мной он таким заботливым не был.

— Я думаю, — огрызнулся недовольный маг. — Вечно под куполом им находиться не получится. Но без него сдохнут, как пить дать. Так-то не жалко, найдёшь новых, но я дал обещание их беречь. Так что приходится выполнять взятое слово.

— Отправь Рива, Шира и Вирену домой, — предложил я. — Уже всем понятно, что от них в радужном разломе не будет никакой пользы.

— Я никуда не пойду, муж! — тут же заявила Вирена.

— Не тот случай, когда можно спорить, — покачал я головой. — Вернись к Марку и девочкам. Нехорошо, когда детьми занимаются няни, а не мама. Так будет правильно.

— Ученик, а ты ничего не попутал? — от моей наглости Дорн даже не нашёлся, что сказать. — Это мои ученики! И я решаю, куда и когда их отправлять!

— Так реши, — ответил я. — Или ты настолько упёртый, что не в состоянии увидеть очевидного решения? В разлом пойдём мы с тобой, Киринэ с Ру, а также шестеро твоих учениц.

— Они не смогут… — начал было Дорн, но резко замолчал, не закончив свою мысль. Вместо этого он очень внимательно на меня посмотрел и потребовал: — Почему они выживут?

— Потому что умеют перераспределять нагрузку, — ответил я. — Трое остаются снаружи разлома, трое идут внутрь. Каждый час смена. Те, кто в разломе, телепортируются ко входу, а те, кто снаружи, телепортируются к нам. Причём те, кто снаружи, находятся под твоим защитным куполом. И аура на них действовать не будет, и вход в разлом они будут охранять. Кстати, Рива и Шира можно оставить с ними. У меня нет ни малейшего сомнения, что стоит нам войти в радужный разлом, как твари со всего мира ринутся сюда, чтобы защитить проход к своему господину. Вот так девушки и будут прыгать туда-сюда, пока внутри них что-то не сломается и они не научатся легко переносить ауру этого места. В отличие от всех живых существ нашего мира, они смогут к ней адаптироваться без каких-либо последствий для своего организма.

— Хм… — задумался Дорн. — Хороший эксперимент. Мне нравится. Так «Истину» я ещё не проверял. Да и случая подобного не было. Хорошо, ученик, поступим так, как ты сказал. Шир и Рив — остаётесь здесь, охраняете вход. Вирена — отправляйся к детям. Тьма, никогда не думал, что скажу что-то подобное! Ученицы — делитесь сами. Обе группы должны быть максимально эффективны.

О том, что Киринэ и Ру будут испытывать неприятные ощущения, Дорн даже не думал. Для него монстры не были существами, на которых нужно тратить время. Но я не Дорн. Ру ко мне не относился, так что на дракона мне было плевать, но вот Киринэ — моя черепашка. И заботиться о ней — это обязанность повелителя Стаи.

— Ты выживешь в этой ауре? — спросил я, обращаясь к Киринэ.

— Да, мой Соло, — кивнула черепашка. — Аура опасна, но я быстро адаптируюсь. Хотя мне не помешала бы энергия. Три-четыре кристалла десятого ранга было бы очень кстати.

— Забирай, — я тут же воплотил сразу пять разломных кристаллов. Посмотрев на Ру, воплотил четыре кристалла чуть в стороне. Доводить до десяти счёт не следовало, даже если разломные твари сейчас к нам нагрянуть не могут.

— Поглощай, — заявил я, обращаясь к дракону. — Ты нужен в полной боевой форме, а не страдающий от чужеродной ауры.

— Это мой дракон! — разозлился Дорн и меня даже окутало ощущениям опасности. — Не смей к нему лезть! Ру, я запрещаю тебе поглощать кристаллы моего ученика!

— Если ты не адаптируешься, то будешь обузой, — я ничего не ответил Дорну, продолжая смотреть на Ру. — Дело, конечно, твоё, но нам потребуется вся твоя сила. Сейчас её у тебя нет. Прими решение, дракон. Ты две тысячи лет играл в свою игру, блокировал появление Дорна, но как только тот вернулся, превратился в какого-то слабовольрного котёнка. Даже смотреть противно. Ты уже давно не тот Ру, который был питомцем древнего мага тьмы. Ты — повелитель Стаи целого континента! Тот, кто принимал решения, кому жить, а кому умирать. И что, ты так легко забыл всё, к чему шёл эти две тысячи лет? Хватит жевать сопли, Ру! Бери кристаллы и адаптируйся! Со своим создателем будешь решать вопросы потом. Для начала нам всем нужно выжить.

Дракон всё это время стоял, опустив голову. Смотреть было больно на него, если честно. Раньше Ру был сильным и влиятельным существом, которого боялись все. Сейчас он превратился даже не в тень себя прежнего. Он просто кардинально изменился, став каким-то рабом. Лично мне подобное совершенно не нравится.

— Он слаб, мой Соло, — произнесла Киринэ, всасывая телом энергию целого кристалла. — Он боится. Знает, что Дорн не прощает и в будущем обязательно вспомнит, что Ру его ослушался.

— То есть вас вообще не волнует, что я стою рядом и весь этот бред слышу? — древний маг даже злиться не стал.

— Ты ограничиваешь силу нашей группы, поддавшись на эмоции, — парировал я. — Вместо того, чтобы признать мою правоту, играешь роль какого-то ревнивца, у которого собрались забирать игрушку. Так вот — никто твою игрушку забирать не планирует. Так, поиграю немного и верну. В куда лучшем виде, чем было раньше. Ру, хаос тебя разложи, прекращай жевать сопли и адаптируйся!

— Ты слышал моё слово, — бросил Дорн, так как дракон нерешительно поднял голову и посмотрел на своего господина. — Сделаешь так, как сказал Соло — накажу.

— Наказывай, — выдавил Ру. Причём сделал он это с таким трудом, что я даже сомневался, что он сумеет закончить это простое слово. Дракон подошёл к разломным кристаллам, что лежали неподалёку, и, положив руку на первый, полностью вогнал в себя.

Наконец-то он решился! Нет, серьёзно, смотреть, как существо подобного ранга и статуса унижается, играя роль безмолвного раба, было крайне сложно.

— Накажу, — повторил Дорн. — Но не сейчас. Сейчас адаптируйся, мне нужна вся твоя сила в разломе. Так, я не понял, а почему ты ещё здесь? Разве я не дал тебе чётких указаний, что делать?

— Ты не дал мне учебники, учитель, — спокойно ответила Вирена. — Одному свету известно, сколько вы пробудете в разломе. Может день, может несколько лет. Ты хочешь, чтобы твоя ученица осталась без должного обучения? Ширу и Риву, к слову, тоже не забудь выдать что-то подходящее. И пусть это будут не огрызки знаний, которыми бы швыряешься в нас сейчас. Мне нужен полный курс студента и аспиранта магической академии твоего времени. Все учебники, все рабочие тетради, описание всех экспериментов. Я системный человек, привыкший к порядку. Так дай мне этот порядок!

Дорн лишь глаза закатил на подобное требования. На всякий случай я сделал несколько шагов в сторону Вирены, чтобы защитить её от ярости древнего мага. Несмотря на то, что он обещал заботиться о своих учениках, никто не запрещал ему их наказывать. Причём не самым приятным способом.

— Учитесь, бездари, как нужно общаться с учителем! — неожиданно усмехнулся Дорн. — Настоящий ученик должен грызть своего учителя, требуя новых знаний. Причём грызть он его должен круглые сутки! Забирай! Я уже давно всё подготовил.

Рядом с Виреной появились несколько увесистых сундуков. Их крышки были открыты, так что мы все смогли увидеть целую гору учебников, каких-то приборов, материалов, тетрадей. Всё, что должно вернуть в наш мир добротную магию.

— Остальным пока ничего не дам, — продолжил Дорн. — В назидание на будущее. Когда вернёмся из разлома, тогда и займусь вашим обучением. И? Чего смотришь? Забирай, говорю!

— У меня нет пространственного хранилища, — спокойно ответила Вирена. — Мой муж всё перенесёт домой. Соло, будь так любезен.

Дорн в очередной раз закатил глаза, показывая своё отношение к подобному проявлению любезностей. Я же спрятал сундуки и сразу же использовал телепортацию, догоняя сбежавшую Вирену. Мы не сговаривались, куда будем прыгать, но этого и не требовалось. Наша спальня во дворце являлась идеальным местом, чтобы поговорить.

— Он опасен, дорогой, — заявила Вирена. — Будь осторожен.

— Ты же сейчас о Дорне? — улыбнулся я. — Или о радужном разломе? Если честно, я даже не знаю, кто из них опасней.

— Пока мы ему интересны, он будет нами заниматься, — Вирена явно была настроена на серьёзный лад. — Стоит хоть кому-то сдать назад или затормозить в развитии, он тут же отвернётся. Этого человека не просто так заперли на две тысячи лет. Да, он пытался придумать способ, как возродить свою Хальгу, но и до того, как она была жива, эта парочка явно не была в числе самых желанных магов.

Мне оставалось только кивнуть. Когда Вирена говорит подобным тоном, спорить с ней не нужно.

— Скажи Марку и девочкам, что папа вернётся с подарками, — произнёс я, после чего поцеловал Вирену.

— Ты обещал вернуться, — зацепилась за слова Вирена. — Соло Греймод всегда держит слово. Главное, не пропадай надолго, как это было с другим материком.

— Пока меня не будет, разберись с Люменарами, — попросил я. — У тебя всегда получается правильно. Я же, боюсь, начну сходу наезжать и ничем хорошим это не закончится.

— Люменары нужны? — прямо спросила Вирена.

— Они лучшие артефакторы нашего времени, — с сожалением заявил я, после чего воплотил подарки Дорна. — Возможно, здесь есть что-то, что может их заменить, но пока отказываться от Люменатов человечество не может. Мы и так потеряли Шайнборнов. Однако отец Патрика должен быть наказан. Не дело, когда кто-то сливает информацию разломным тварям о нашем передвижении.

— Я поняла задачу, — кивнула Вирена. — Когда вернёшься, всё уже будет решено. Ты, главное, возвращайся. Всё, уходи. Ненавижу долгие прощания. Ещё чуть-чуть, и я никуда тебя не отпущу. Пусть весь мир умрёт, но ты будешь рядом со мной. Вот такая я эгоистка!

Я ещё раз поцеловал Вирену, прошептал ей несколько приятных слов, после чего активировал заклинание телепортации, возвращаясь к радужному разлому. За те несколько минут, что меня не было, здесь мало что изменилось. Разве что Ру с Киринэ закончили поглощать кристаллы и сейчас находились вне купола, адаптируя тела к смертельной для любых живых существ ауре. Судя по тому, как уверенно монстры стояли на ногах, адаптация шла хорошо.

Судя по взгляду Дорна, он явно собирался мне что-то сказать. Причём точно не что-то приятное. Видимо, хотел напомнить о том, что вмешиваться в его обучение у меня права нет. Иначе он меня накажет. Ничего нового, поэтому я развернулся и пошёл в сторону радужного разлома. Вечно оттягивать этот момент нельзя. Рано или поздно кому-то всё равно придётся туда зайти, так почему бы мне не быть первым? Первый человек, вошедший в радужный разлом и сумевший выжить. Как по мне, вполне звучит!

— Соло! — послышался крик Розалин, которая осознала, что я задумал, но останавливать меня было уже поздно.

Я сделал последний шаг и окружающий мир испарился. Несколько мгновений вокруг меня мелькала радуга, а когда она исчезла, я лишь усмехнулся. Переход меня не убил. Что же, радужный разлом, встречай гостей! Наконец-то я до тебя добрался!

Ощущение иголок по всему телу напрягало. Аура радужного разлома давила на нежданного гостя, чтобы как можно скорей его выгнать, вот только выгоняться гость не собирался. Стоял, держал в руках Лунарис и смотрел первый этаж разлома, но не выгонялся.

Признаться, я до последнего надеялся, что радужный разлом окажется таким же, каким были искусственные. Один уровень, минимум тварей, максимум приятностей. Должно же нам хоть где-то повезти?

Видимо, не в этот раз. Радужный разлом оказался башней. Самый нелюбимый мой тип разломов. Куда приятней топать вниз или двигаться по прямой. Так и нападать удобней, да и в целом напрягаться не придётся. В башне придётся поработать. Порождения разломов показали, что являются достаточно умными тварями, значит, будут устраивать засады в максимально неудобных местах. Например, на подъёмах между этажами, которые всегда считались безопасными.

Я использовал «анализ», чтобы оценить картину разлома и его структуру, но результата не получил. Можно, конечно, сказать, что это было неожиданно, но это не так. О том, что «анализ» работал только с разломами до десятого ранга включительно, Дорн сообщил ещё в момент обучения. Собственно, благодаря этому заклинанию мы прыгали в любую точку разлома, минуя все этажи, но здесь такой номер не пройдёт. Не было у древних возможности разработать заклинания ещё и для радужных разломов. Так что всё, что показал мне «анализ», можно было охарактеризовать одним словом: «кошмар».

Кошмарные вихри энергии, кошмарная структура разлома, кошмарные твари, которые находились в ста шагах от меня, но пока нападать не спешили. Видимо, ждали, когда я сдохну от местной ауры. Ведь ни один нормальный человек не может долгое время находиться в этом месте.

Вот только кто сказал, что Соло Греймод является нормальным человеком? Прошло то время, когда я был скромным. Сейчас я полностью осознавал свою силу и называть себя нормальным никак не мог.

— Это было глупо, ученик! — рядом со мной появился Дорн. — Прежде чем сюда соваться, следовало отправить монстров на разведку. Это база!

— Ты же пошёл за мной, — парировал я. — Что-то Ру я здесь не вижу. А, вот и он.

Следом за Дорном подтянулись и остальные. Киринэ, Ру, Розалин, Натали и Хелен. Милена, Жасмин и Вивьен остались снаружи, перетаскивая на себя часть давления с подруг. Хоть где-то девочки не спорили и сделали ровно так, как я и предложил.

— Неприятно, — поморщилась Натали, успевая, при этом, заносить в свой артефакт всё, что видела. Судя по тому, как ловко она сделала наброски стоящей перед нами армии разломных тварей, рисовать Натали научилась на уровне лучших художников нашего мира. Потому что картинка получалась настолько приближенной к реальности, что можно было предположить, что маг воды каким-то образом научилась делать слепок того, что видит, запечатывая его на бумаге.

— Неприятно — это какое-то другое слово, — поддакнула Хелен. — Жжётся так, словно кожу сняли и в соль засунули!

— Выдержать сможете? — спросил я, так как Дорн даже не думал беспокоиться о своих ученицах. Мне же следовало заботится о своих невестах.

— Куда мы денемся? — мрачно произнесла Розалин. — Разве что меняться будем раз в полчаса. Это максимум, на который мы сейчас способны.

— Киринэ? — я посмотрел на черепашку. — Как ощущения?

— Терпимы, мой Соло, — ответила Киринэ. — Это всего лишь аура. Она не сможет заставить меня страдать.

Спрашивать Ру я не стал. Дракон только-только начал оспаривать решения перед своим создателем, так что лишний раз спрашивать о его слабостях не стоит. Раз Ру не хрипит, не шатается и в целом выглядит вполне себе сносно, будем считать, что адаптация прошла нормально. Но «нормально» не значит «идеально». Поэтому я вытащил ещё четыре разломных кристалла десятого ранга, поставив перед каждым монстром по два штуки.

— Адаптируйтесь дальше, — приказал я. — Вы нужны в полной боевой готовности, без каких-либо геройств. Дорн, ставь купол. Девочкам нужно отдохнуть.

— Ученик, тебе не кажется, что командовать в подобной ситуации должен я? — древний маг даже не думал выполнять мой приказ.

— У тебя есть опыт прохождения радужных разломов? — вопросом на вопрос ответил я.

— У меня есть опыт в другом! — парировал Дорн. — Например, опыт в управлении малыми группами в экстремальных условиях!

— Значит, опыта нет, — пожал я плечами, игнорируя последние слова древнего мага. — Тогда командовать должен тот, у кого опыта по уничтожению разломов больше всего. Напомни, кто выиграл пари по уничтожению десяток?

— Я был занят их изучением! — заявил Дорн. — Это ты гнался за количеством! Мне нужны были знания!

— Вот и занимайся экспериментами дальше, — отступать я не собирался. — Только не мешай мне делать всё, чтобы наша и так немногочисленная группа выжила. Поставь купол. Он не только поможет нам всем сейчас передохнуть, но и блокирует выход разломным тварям, когда мы двинемся дальше. Ты же уже понял, что мы не сможем прыгнуть сразу к кристаллу?

— Мне нужно время, чтобы переделать заклинание и тогда мы прыгнем, — после долгой паузы ответил Дорн. Ощущение опасности, которое не покидало меня с момента появления в радужном разломе, ничего не сказало о том, хотел меня убить древний маг или нет. Здесь, в этом проклятом хаосом месте, меня хотело убить всё, так что акцентировать внимание на одном человеке ощущения не стали.

— Нет у нас времени, — ответил я. — Нужно зачистить этаж. Купол, сейчас! Киринэ — шаг вперёд и в основную форму! Ру — в дракона! Ученицы — максимальная защита! Атакуйте всем, чем можете! Учитель — работай! Нужно выдержать первый навал!

Ученицы? Привычка, оказывается, страшная штука. Так легко, как мне казалось изначально, отказаться от девушек я не смог. Раньше я всячески отнекивался от того, что они станут моими ученицами, теперь не могу представить, что ими займётся кто-то другой. Пусть этот кто-то гораздо опытней и сильнее меня. Потому что это мои девушки и только я могу заниматься их правильным воспитанием. Остальные будут портить. Вон, уже испортили. Девушки начали проявлять свободу воли и требовать к себе чрезмерного внимания. Определённо нужно Вирену на них натравить. Пусть выбьет из них всю дурь.

Но всё это я отметил лишь краем сознания, направляя Лунарис в бросившуюся на нас толпу разломных тварей. Осознав, что умирать мы не собираемся, они решили выкинуть нас с разлома. Гигантов, которые защищали первую стену, здесь не было, но и без них было кому постоять за радужный разлом. В основном против нас выступили шестилапые варготы, погонщики на носорогах, да изменённые звери всех мастей и стихий. Начиная с огненных волков, заканчивая чем-то вообще невообразимым, наподобие хаотических крикунов. Причём меня уже совершенно не удивляло, что разломные твари могут оперировать хаосом. Стихией, которая долгое время считалась им неподвластной. Чего только в нашем мире не бывает!

Дорн ударил первым.

Всепоглощающая тьма, которая снаружи разлома стёрла отголосок Уга, ринулась вперёд, принимая в себя новую партию тварей. Одновременно с этим вокруг нас появился защитный купол. Мне он был без надобности, но вот девушек и двух монстров следовало защитить. Отравление тьмой, как я уже неоднократно говорил, штука не самая приятная.

Однако что-то пошло не так, как планировал Дорн. Тьма пришла — бесспорно. Вот только она была какой-то не тёмной. Если снаружи заклинания древнего мага выглядели пугающе, создав непроглядную тьму, здесь они походили на творение каких-то начинающих неофитов, впервые попробовавших сотворить что-то страшное. Тьма была прозрачной, твари в ней прекрасно передвигались, и никто из них не собирался умирать.

— Что за чушь? — произнёс опешивший Дорн. — Почему они двигаются?

— Потому что подготовились к нашему приходу! — ответил я. — Девушки, ваш выход! Хочу увидеть высшую магию ваших стихий!

— Тяжело идёт! — прорычала Розалин и где-то в небе появилась красная точка. На нас спускался метеорит. Натали не отставала, создав посреди воинства разломных тварей водяной столб в тысячу шагов, а Хелен активировала что-то невероятно светлое.

Сработало идеально. Тварей мы не просто остановили, а превратили в ничто, разом расчистив половину первого этажа этого разлома. Правда, девушки стали выглядеть так, словно им пришлось пробежать пару раз вокруг всей планеты, но это мелочи. Важен результат и то, что защита Дорна всё же выстояла.

— Что это было? — древний маг обернулся в мою сторону, требуя пояснений. — Почему моё заклинание сорвалось, а магия учениц сработала?

— Ответ у тебя под ногами, — пояснил я, наблюдая за буйством воды вне купола. Водяной столб разлетелся, затопил первый этаж, погасив жар метеорита. Точнее, пробовал погасить, но пока создавал лишь один пар. Который, вместе с заклинанием света Хелен, становился не менее опасней, чем сами заклинания.

Однако защита Дорна держала, наглядно демонстрируя, что использование древних артефактов для формирования подобных конструкций является самым правильным средством. Особенно когда под магом располагается целый пласт чёрного металла.

— Что у меня под ногами? — не понял Дорн, посмотрев на чёрные камни.

— Хочешь сказать, ты не понимаешь, на что смотришь? — удивился я. — Натали?

— Под нами залежи чёрного металла, — ответила девушка, подняв в руки небольшой осколок камня. — Металл, который, как считается, полностью блокирует действие магии.

— Негатор? — нахмурился Дорн и тоже поднял камень. — Нет, не негатор. Всего лишь какая-то подделка под него. Ученик, мне нужны объяснения!

Дорн нервничал, так как столкнулся с чем-то, чего не понимал. При этом знал, что что-то понимаю я. Рисковать своей шкурой мне не хотелось, поэтому спросил:

— Две тысячи лет назад чёрных камней не существовало, верно? — уточнил я. Дорн кивнул, требуя продолжения. — Но блокираторы магии существовали?

— Их называли «негаторы», — ответил Дорн. — Изготавливались из метеоритного железа. Крайне редкая штука, которую использовали в самых запущенных случаях. Как связан негатор и эта подделка?

— Разломные твари умеют адаптироваться, — вместо меня ответила Натали. Что-что, а думать девочка умела отлично. — Две тысячи лет назад они получили негатор и сумели его повторить. Но так, как поняли сами. Или как смогли. Так появилось чёрное железо. В наше время его добывают только с разломов или с мест их появления. В своё время Соло научил нас пользоваться магией в условиях чёрного камня, поэтому на нас он больше не действует. Как и на него самого. Что касается учителя, то ответ тоже очевиден — на мага одиннадцатого ранга чёрный камень действует слишком слабо.

— Что значит «научил»? — Дорн посмотрел на меня. — Откуда у тебя подобные способности, ученик?

— Мне просто забыли рассказать, что так делать нельзя, — ответил я. Причём этот ответ был чистой правдой. Мне действительно забыли рассказать о том, что работать в условиях чёрного камня нельзя, вот я и пользовался магией, даже будучи им окружён. Что в этой, что в прошлой жизни. — И, собственно, я забыл рассказать тогда ещё своим ученицам, что это тоже невозможно. Мне требовался результат, и я его получил. Хотя, если честно, это было весьма неожиданно.

— Я знала! — воскликнула Розалин. — Ты заставил нас сидеть перед камнями, прекрасно понимая, что мы ничего не сможем сделать! Это нечестно, Соло!

— Я заставил сидеть вас перед камнями, так как меня пришёл убивать Рив, — пояснил я. — То, что вы при этом сумели добиться результата — приятный бонус к тому, что вы остались живыми.

— Один безумный заставил других безумных делать то, что сделать невозможно, — произнёс Дорн. Причём произнёс он это тоном, в котором было ошеломление. Кажется, даже сумасшедшего древнего мага мы сумели поразить своими делами. — Почему, тогда, мой купол всё ещё держится?

— Потому что это древний артефакт, — охотно пояснил я. — Его делали настоящие мастера, а не наши криворукие Шайнборны или Люменары. Чёрный камень просто ничего не может сделать с его потоками энергии. Поэтому он устоял. Девушки, нужно поднять эту плиту. Оставлять подобную ценность разломным тварям мы не можем.

Я не видел границ плиты из чёрного металла, но в способностях девушек не сомневался. Единственное, что могло им помешать — если бы плита простиралась целиком на весь первый этаж. Однако даже у радужного разлома имелись ограничения с ресурсами. Кусок обработанной руды был огромным, шагов по пятьдесят в каждую сторону, но всё же конечным. И этот кусок отправился в пространственное хранилище, стоило пространству за пределами защитного купола Дорна вновь стать пригодным для жизни.

В руках древнего мага тут же зажглось чёрное пламя — одно из начальных заклинаний магии тьмы. Видимо, всё это время Дорн тестировал самого себя на возможность использования магии в условиях чёрного камня. И, судя по нахмурившемуся лицу, результат его совершенно не радовал. Потому что пользоваться он мог только высшей магией, которую чёрный камень поглощать полностью не мог.

— Мне нужны объяснения, как вы это делаете, — наконец, Дорн не выдержал и повернулся в мою сторону. — Подробные! Куда идёт энергия, как она взаимодействует с чёрным камнем, как обходит его блокировку. Всё, что можно подвязать под теорию, а не под непонятную силу!

— Не на того смотришь, — ответил я. — Я родился с этим даром, так что объяснить, как он работает, не смогу. Твои нынешние ученицы этот дар приобрели, значит, могут и объяснить, как он работает.

— Соло! — возмущённо воскликнула Розалин.

— А ты думала, что выжигание во мне правильной магической структуры пройдёт бесследно? — спросил я, красноречиво подняв бровь. — Хотя, даже не выжигание, а то, как вы повели себя после. Семейная жизнь, Роза, она такая. Либо муж с женой идут рука об руку и защищают друг друга везде, даже если что-то одному не нравится, либо эти двое начнут собачиться. Вы продемонстрировали своё несогласие с тем, как я сделал вам предложение. Теперь готовьтесь обосновывать то, что обосновать, на мой взгляд, нельзя.

— Всё можно обосновать, когда знаешь, с какой стороны к этому подходить, — вмешался в разговор Дорн. — Нужно больше знаний, местами специфических, информация о разработках, теориях и практиках моего времени. Есть много наработок по поводу негаторов, полагаю, их можно использовать и в нашем случае. Я тебя понял, ученик. Этим вопросом займусь сам.

— Мой Соло, разломные твари, — произнесла Киринэ, напоминая нам о том, где мы, собственно, находимся. — Новая волна. Они двигаются сразу с защитным куполом.

— Который с лёгкостью отразит метеорит или выдержит водяной столб, — закончил я, взглянув на приближающуюся лавину тварей.

Среди бегущих заметно выделялись гиганты, которые стояли на защите первой стены. По всей видимости, спустились с других этажей. Зачем-то. Разве не проще встретить нас там?

Проще. С одним уточнением — когда ты ограничен в ресурсах. Но что, если Уг в ресурсах не ограничен? Если в рамках этого разлома он может плодить тварей так много, как только хочет? И чем дольше мы стоим на одном месте, тем плотнее будет поток. Твари никогда не закончатся, а вот наши силы, к сожалению, могут добраться до своего предела. Переступать их мне не хотелось. Не сейчас.

— Киринэ — за мной! — приказал я. — Учитель — по желанию. Всем приготовиться выдвигаться вперёд! Нам нельзя стоять на одном месте!

Выхватив Лунарис, я молнией помчался вперёд, поддерживая себя ветром. Это раньше я бы бежал навстречу противнику. Сейчас только полёт. К хорошему быстро привыкаешь.

Боя, как такового, не получилось. Дорн появился передо мной, махнул рукой и бегущую лавину тварей накрыла тьма, игнорируя все защитные купола, которые на нас двигались. На этот раз тьма появилась настоящая, та самая, которая способна поглотить любую разломную тварь. Кроме, конечно же, отголоска Уга. Которого, к слову, на первом этаже я не заметил! Неужели сбежал?

Когда тьма исчезла, на камнях остались безобразная тёмная кашица. Лунарис вспыхнул, отправляя в меня энергию. Причём сделал он это ещё до того, как я осознал, что хочу сделать. Тела тварей одиннадцатого ранга растворились, превратившись в энергию хаоса и я ощутил очередной прилив сил. Вот оно! Если силы у нас и закончатся, то вместе с разломными тварями. Пока они есть — будет энергия.

— Не стоим, двигаемся вперёд! — крикнул я. — Нужно добраться до подъёма! Ру, Киринэ — чистите этаж! Здесь не должно остаться ни одной твари!

Девушки захрипели, стоило им выйти из-под купола Дорна. К сожалению, артефакту требовалась привязка к месту, в движении он не работал. Кожа на лицах девушек начала краснеть, а Милены, которая всех могла бы вылечить, рядом не было. Ждала своей очереди вне разлома.

— Назад! — рявкнул я, осознав, что аура разлома оказалась слишком сильной. Девушки не вывозят. — Вы почему опять перестали думать⁈

— Сам же сказал, что нам нужно двигать вперёд! — зло пробурчала Розалин. В её руках появилось лечебное зелье, которое она с упоением выпила. — Ты бы определился, Соло, что нужно делать!

— Нужно вернуться под купол! — приказал я. — Потом включить голову и сделать так, чтобы аура этого места вас не трогала!

— Купол стационарен! — Натали присоединилась к подруге. — Думаешь, мы не думали, что его можно перетащить с помощью платформы? Не сработает! Там привязка к координатам, а не к платформам.

— Так не делайте платформу! — ответил я, удивившись тому, что не стал кричать. Вот он, опыт преподавания! — Что нужно сделать для того, чтобы защитный купол отправился вместе с вами? Какая нужна привязка? Натали, где твой разум? Вы же буквально только что провернули этот фокус! Всё, что нужно — повторить!

— Провернули фокус? — Натали нахмурилась, и тут, наконец, на лицах всей троицы появилось осознание. — Сработает?

— Не спрашивайте! — заявил я. — Делайте! Бегом!

— Купол нельзя переносить, — Дорн очутился рядом со мной. — Это же база. Даже если они…

Договорить древний маг не успел — купол дёрнулся и взлетел в воздух. Вместе с огромным пластом камней, к которым был привязан. Летающую платформу, созданную магией, использовать для этих целей нельзя. Но никто не запрещал использовать обычные камни! Настоящие, пусть и разломные. Те самые, к которым купол и цепляется!

Что-что, а работать с подобными объёмами материала девушки умели лучше всех в мире. Причём, если судить по взлетевшей брови Дорна, не только в наше время. Вход в разлом замерцал и на летающих камнях очутились остальные девушки. Мне оставалось только улыбнуться — разум, всё же, победил. Какой смысл сидеть вне разлома, если можно так же спокойно сидеть внутри?

— Некрасивая штука получилась, — придирчиво заявил Дорн. — Мои ученицы должны действовать не только эффективно, но и эффектно! Исправить!

Исправить проблем не составило. Сейчас, когда девушки объединились, их сила значительно выросла. Как и качество работы с магией. Натали подправила летающие камни, выровняв вырванное днище летающей конструкции. Жасмин окутала новый транспорт энергетическими нитями, чтобы всё это не развалилось в процессе транспортировки, после чего довольные девушки собрались в центре каменной плиты, глядя на меня с нескрываемым вызовом. Они выполнили то, что я просил, и у них ещё осталось уйма сил на то, чтобы мне противостоять.

Да, наша семейная жизнь определённо будет весёлой. А ведь раньше я подобного за ними не замечал! Когда это они успели стать такими дерзкими?

— Чего встали? — спросил я. — Какая стояла задача? Добраться до подъёма на второй этаж! Что вы делаете? Стоите на месте. Учитель, чему ты своих учениц учишь? Никакого повиновения приказам!

— Даже комментировать этот бред никак не буду, — заявил Дорн. — Меня, мага одиннадцатого ранга, боялись и уважали все! Даже ректоры магических академий и сам совет министров! И во что это всё превратилось? В учеников, которые ни во что не ставят своего учителя! Которые помыкают им, как каким-то неофитом! Хочешь командовать моими ученицами? Командуй. Но, Соло, если что-то пойдёт не так, отвечать будешь ты. И только ты!

— Это именно то, что мне нужно было с первых минут, — кивнул я. — Учитель — помоги Ру и Киринэ. Нужно полностью зачистить этот этаж. Двигаться наверх, пока здесь будет хоть одна тварь, нельзя.

— Объяснись, — потребовал Дорн. — Десятки мы закрывали без проблем.

— Здесь другое, — ответил я. — Не могу объяснить, но оставлять никого за собой нельзя.

— Порождения могут телепортироваться куда угодно, — напомнил Дорн.

— Могут, — кивнул я и тут же выдвинул теорию. — Или не могут, если для телепортации им нужна разломная тварь, с которой они меняются местами. В любом случае — мои ощущения говорят, что нужно зачищать этаж полностью, прежде чем двигаться дальше. Раз ты сам назвал меня главным, просто поверь и сделай так, как я прошу. Девушки, вы почему ещё не у подъёма⁈ Живо туда! Скоро будет новая волна, хочу, чтобы вы встретили её на спуске. Так будет проще их останавливать!

Дорн какое-то время смотрел на меня в упор, потом покачал головой, словно сам у себя спрашивая, как он дошёл до жизни такой, и развернул какое-то заклинание, заполучить которое я тут же захотел. Перед древним магом появилась проекция всего первого этажа радужного разлома, где были указаны красными точками все оставшиеся живыми твари. И было этих тварей, на самом деле, непростительно много. А ведь девушки использовали три высших заклинания! Да, твари радужного разлома значительно сильнее обычных.

Потребовалось два часа, чтобы избавиться от всех красных точек. Когда мы добрались к подъёму, там как раз заканчивался очередной бой. Девушки держали оборону, не позволяя тварям пробиться вниз, и делали это, судя по осунувшимся лицам, весьма успешно. Пусть и выкладывались на все сто двадцать процентов. Во всяком случае полыхающие источники были видны с любого края первого этажа.

— Дальше мы, — произнёс я, вклиниваясь в спускающуюся толпу. — Отдыхайте!

Твари подозрительно быстро закончились. Я пролетел чуть вперёд и тут меня окутал такой страх, что стало как-то даже уютно. Вот, значит, что защитники радужного разлома задумали дальше!

— Учитель, остаёшься со всеми здесь! — приказал я. — Дальше вы не пройдёте.

— Объяснись, — потребовал древний маг. Но, как было видно, уже на чистых рефлексах.

— Ультагар, — произнёс я. — Второй этаж этого разлома отдан ультагару. И это не те безмозглые твари, которые блокируют обычные разломы. Здесь, по всей видимости, находится прародитель всего этого семейства. И там не пройдёшь ни ты, ни Киринэ, никто из вас. Потому что уничтожить эту тварь могу только я.

Что самое удивительное на этажах с ультагарами? Как по мне, это то, как они заставляют живых существ поверить в существование невероятно красивого пляжа. Вот понимаешь ты мозгами, что вокруг тебя находится смертоносная тварь, а глаза упорно видят песок, море и пальмы. И ничего ты с этим поделать не можешь.

Собственно, поэтому и сражаться с ультагарами маги не могут. Все их атаки уходят в никуда. Формально, туша разломной твари располагается со всех сторон. Капнешь — уже плоть, которую можно уничтожать, но это работает не так. То, что человек видит — не более чем то, что ультагар позволяет ему увидеть. Для того, чтобы начать сражаться с тварью, нужно попасть в её настоящее тело.

Так, собственно, Киринэ на ультагаров и охотилась. Если во время уничтожения очередного разлома моя черепашка попадала в гости к этому «гостеприимному» существу, тут же бежала по прямой, попадала в желудок, а дальше шла битва между Повелителем Стаи десятого ранга и какой-то разломной тварью. Пробить шкуру моей черепашки ультагары не могли, в то время как она сама с удовольствием жрала их тела, добираясь до мозга.

Но сейчас подобный номер не пройдёт. Тварь, которая здесь засела, сильнее Киринэ. Нет, не сильнее — прочнее. Если моя черепашка попадёт в желудок, выбраться оттуда уже не сможет. К сожалению.

Тот же принцип с Дорном. Его тёмная магия, конечно, страшна и ужасна, но, чисто на мой взгляд, пока она доберётся до жизненно важных органов ультагара, тот раз десять успеет переварить древнего мага. Отравиться тьмой тварь Дорн не может, а для пущего эффекта, как я вижу, повсюду валяются осколки чёрного металла. Попади сюда Дорн, считающий себя венцом магического творения людей, быть ему сожранным как пить дать.

Вообще, как я заметил, разломные твари очень хорошо передают информацию. То, что произошло на первом этаже, уже стало достоянием местного вожака. Магия тьмы появилась, но из-за чёрного металла она не действовала? Давайте везде напихаем чёрного металла. Вдруг это задержит прибывших? Не помню, чтобы раньше внутри ультагаров находились россыпи этого вещества.

Но в целом, ультагар одиннадцатого ранга сильно отличался от своих менее развитых сородичей. Когда я появился на втором этаже, ощущения тут же подсказали взлетать и даже не пытаться приземлиться на песок. Потому что безопасных островков на этом песке не было. Тварь не собиралась играться с прибывшими. Она собиралась их уничтожать.

Вспыхнуло ощущение опасности. Но не за себя. То чувство, что отвечало за Соло Греймода, всё время орало так, что можно было оглохнуть. Сейчас вспыхнуло ощущение опасности за других. Ультагар этого разлома не блокировал поход тварей с верхних этажей. Он всецело подчинялся вожаку разлома и не выступал в качестве «пробки». Он служил средством блокировки незваных гостей. Видимо, наш мир не первый, где местные жители смогли дать отпор тварям Уга. Вот они и перестраховались, засунув на второй этаж радужного разлома ультагара. Защитники мира мимо пройти не смогут, а вот твари топают своими тропами, не отвлекаясь на всеядное существо.

Наверно, стоило предупредить группу о том, что у ним сейчас прибудут гости, но я не стал тянуться к амулету. Дорн с тварями справится, а тех, кого он не добьёт, Киринэ дожуёт. На девочек и Ру надежды пока нет. Забавно, на самом деле, получилось. Дракон был единственным существом, на кого я рассчитывал в этом походе, а в итоге оказалось, что он является самым бесполезным. Не привык Ру ходить по грани, заглядывая туда, куда заглядывать не стоит.

Так что группа справится и лишний раз дёргать её не стоит. Вместо этого я полетел вперёд, оценивая габариты ультагара. Пляж казался бесконечным. При этом он оставался идеальным на всём своём протяжении. Никаких нагромождений камней, никаких следов или барханов. Чистый ровный белый песок, голубые волны, зелёные пальмы. Да, ещё и жаркое до невозможности солнце, которое пекло так, что без Лунарис я бы давно превратился в хорошо запечённый кусок мяса. А так вся энергия, которая приходила в меня, поглощалась шпагой, передаваясь обратно в виде защитной сферы.

И что, спрашивается, делать?

Для того, чтобы уничтожить ультагара, необходимо найти его мозг. Обычно он прячется среди невзрачных камней, к которым даже подходить не хочется. Но здесь камней нет. Поискать среди пальм? Стоило об этом подумать, как меня тут же скрутило. К пальмам приближаться ни в коем случае нельзя. Схватят и тут же утащат в желудок. По сути, здесь всё желает утащить меня в желудок ультагара. В место, в котором с лёгкостью переварится любая защита. И не факт, что Лунарис сможет как-то помочь. В сражениях не с магией мой клинок не самый лучший помощник.

Вот и летал я туда-сюда, пытаясь найти хоть какую-то подсказку, с какой стороны к этому ультагару примеряться. В какой-то момент решил совершить невозможное и полетел строго вперёд, чтобы добраться до края пляжа, но у меня не получилось! Пляж не только казался, но и был бесконечным, что само по себе уже являлось глупостью. Размеры этажей любого разлома, будь он хоть первого, хоть десятого рангов, имеют свои границы. Если выйти за их пределы, то тут же умрёшь. Проверено, к сожалению, на практике. Не мной, но я знал людей, которые сомневались в подобном. Хаос будет помнить о них.

Так вот, размеры ультагара не укладывались в привычные рамки. Можно, конечно, решить, что это особенность радужного разлома и старина Уг решил создать бесконечную тварь, но так не бывает. Не станет Пожиратель миров тратить силы на бесконечное существо. Не для того он миры пожирает, чтобы вот так бездарно делиться силой с тварью, до которой не каждый защитник мира сможет добраться.

Значит, дело не в бесконечности, а в чём-то ещё.

Застыв на месте, продолжая поглощать окружающий жар Лунарис, я решил подумать. Песок подо мной тут же начал шевелиться, словно из него что-то должно выбраться, так что пришлось отлететь в сторону. Потом ещё раз и ещё. Ультагар не позволял мне находиться на одном месте. Видимо, наивная тварь решила, что таким образом сумеет лишить меня сил и заставить приземлиться. Не будем возвращать её в реальность и даже немного подыграем. Мне нужно время, чтобы придумать, как действовать дальше.

Я опустился практически к самому песку, чтобы тут же взлететь и отлететь на другое место. Там, где я только что был, взмыли в воздух чёрные гибкие отростки, пытавшиеся меня схватить. Не получилось, но тварь не отчаивалась. Она осознала, что у её цели силы тоже имеют свойство кончаться, поэтому каждый раз, когда я опускался ниже какой-то невидимой черты, тут же атаковала. Но каждый раз не успевала буквально несколько мгновений.

Так мы и играли. Я развлекал ультагара, блокировал ауру Лунарис, не позволял себя сожрать, причём всё это делал фоном, все мысли потратив на то, чтобы разобраться с происходящим.

Убить напрямую не получится. Нужно видеть, куда бьёшь, а видеть я не могу. Кстати, а почему? Ведь мозгами же я понимаю, что здесь нет никакого бесконечного пляжа. Нет песка, пальм. Есть только страшная бесформенная туша. Корона, которая, как мне казалось, уже срослась с головой, никак не помогала. Это против крикунов обычных разломов она помогает, не позволяя тем забраться мне в голову. Против твари одиннадцатого ранга корона бесполезна. Хотя, почему только против этого ультагара? Против других корона тоже не помогала. Значит, здесь какой-то другой механизм воздействия на мозг. Что-то, что проникает куда глубже и не может блокироваться моим уже ставшим бесполезным артефактом. Кстати, а крикуны радужного разлома тоже будут на меня действовать?

Не о том я думаю. Вернёмся к ультагару. Он каким-то образом заставляет меня поверить, что я нахожусь на бескрайнем пляже. Причём куда бы я не двигался, пляж остаётся статичным. Кругом всё тот же пейзаж, не меняющийся вообще никогда. Что сделал бы на моём месте Дорн? Залил бы магией тьмы всё, что здесь находится и знатно бы сел в лужу, наткнувшись на чёрный металл. Но на меня эти камни не действуют! Так почему я действую так, как привык?

Может, пора откинуть старые предрассудки и начать воспринимать себя как настоящего мага хаоса? А не той жалкой подделкой, которой я был ещё несколько недель назад. Что изменилось за это время? Я изменился!

Зависнув на месте, я дождался, когда подо мной начнёт шевелиться песок и, вместо того чтобы улететь, принял удар. Чёрные гибкие отростки выстрелили вверх, чтобы врезаться в серое облако всепоглощающего хаоса. Это была не та магия, к которой привык ультагар. Да это даже магией не было! Это была чистая сконцентрированная стихия, способная растворить вообще всё, до чего дотянется!

Пространство вздрогнуло, когда отростки превратились в ничто, впитавшись в Лунарис чистой энергией. О, нам больно? Ничего, бывает! Дыра подо мной начала закрываться, показывая, что в формируемом наваждении тварь обязана придерживаться собственных правил. Нельзя просто взять и выстрелить отростками из воздуха. Потому что сразу сломается стройная конструкция образа и мозг жертвы перестанет воспринимать остановку так, как желает тварь.

Стройная конструкция. Стройная, да ещё и конструкция. О чём это говорит? О том, что любую стройную конструкцию можно нарушить! Сделать так, чтобы она уже не была стройной! Но для этого мне нужно действовать так, как ультагар совершенно не ожидает.

Он хочет утащить меня в желудок? Так я сам туда отправлюсь! Зачем меня куда-то утаскивать?

Не успела дыра закрыться, как я камнем рухнул прямо в неё, продолжая окружать себя всепоглощающим хаосом. Он пожирал песок, отростки, то, что находилось под песком. Потом дело дошло до того места, откуда отростки произрастали. Вокруг меня появилась тьма, но останавливаться я не собирался. Магия воздуха позволяла дышать, не подпуская ко мне ядовитые пары. Стихия хаоса пожирала всё, чем встретил меня ультагар в своём желудке. Ну а тупая воля человека гнала меня к границе этой области. Где-то там, впереди, находилась граница всепожирающего желудка. Бесконечным это место точно не было!

Пространство вздрогнуло в очередной раз, когда в меня полилась такая энергия, что Лунарис пришлось напрягаться, переваривая её и отправляя в накопитель. Видимо, я добрался до места с повышенной плотностью, но хаос её даже не заметил, растворив с такой же лёгкостью, как и обычную кислоту. Я двинул себя вперёд, продолжая лететь вперёд и, наконец, ощутил правильное направление. Не вперёд! Влево! Предчувствие правильности, которое у меня было не так развито, как у того же Патрика, повело меня правильной дорогой, позволяя добраться до нужного места.

В окружающей меня тьме я всё также не видел, что это за нужное место. Просто знал, что двигаюсь туда, куда стоило. В какой-то момент пространство начало трястись так, что мне стало страшно за радужный разлом, но на меня тряска не действовала. Я летел к своей цели и, если какая-то часть туши касалась моего хаоса, она в тот же момент превращалась в чистую энергию.

Краем сознания я начал замечать, как вокруг моих каналов начала формироваться новая оболочка. Энергии было не просто много — у меня был её избыток! Да, Лунарис позволял хоть как-то её утихомирить, но не полностью. В меня вливался неконтролируемый поток стихии, который оседал не на источнике и его новой броне, а на каналах связи источника с разумом. Чем глубже я вгрызался в ещё живого ультагара, тем больше силы в меня входило, и, вместо того чтобы меня сжигать, эта сила формировала что-то новое. Что-то, что ещё больше укрепляло мою магическую структуру.

Двенадцатый ранг?

Мысль, посетившая моё сознание, казалась такой безумной, что я едва не остановился. Дорн говорил о том, что мне повезло и оболочка появилась вокруг источника. Значит, могло не повести и оболочка появилась бы вокруг чего-то другого. Например, вокруг каналов связи. Или узлов по всему телу. Или внешнего защитного контура. Получается, что переход между рангами с одиннадцатого и выше заключается в дублировании стандартной структуры! Причём формируется этот дубль контролируемым поглощением стихии. Не магической силы, как это было бы с разломами, именно стихии! Но чистой стихии в нашем мире не существует! Только та, что была рождена магией. Получается, люди в нашем мире ограничены десятым рангом, даже если превзойдут собственные границы, как делают это идущие к неведомой цели. Хотя, почему к неведомой? Теперь я их цель прекрасно понимал — они хотели добраться до собственного предела. Дойти до места, которое нельзя переступить.

Но у меня получилось взять одиннадцатый ранг. И, как мне кажется, я встал на путь формирования двенадцатого. Почему? Потому что у меня есть Лунарис! Шпага из другого мира, умеющаяч работать с чистой стихией. Получается, отдай я Лунарис, скажем, Вирене, она перестроит шпагу под себя и начнёт превращать поглощаемую энергию не в хаос, а в свет!

Вот только есть одна проблема, которую мне Дорн уже озвучил — шпагу нельзя передать. Лунарис является неотъемлемой частью живого Соло Греймода. Единственный способ, каким можно её изъять — убить меня. Чего мне, если честно, не очень хочется. Значит, маги других стихий в пролёте. Остаётся лишь Жасмин.

Сможет ли она поглотить стихию, которую я ей передам? Сможет.

Сможет ли она получить одиннадцатый ранг таким образом? Сможет.

Повлияет ли это на разум девушек из-за рассинхронизации рангов? Ещё как!

Специфика моих невест заключается в том, что они должны расти в силе все вместе. Стихия — это не энергия. Её не переделаешь во что-то другое. Если Жасмин станет сильнее, то ослабнут остальные. Включая саму Жасмин. Неприятно, конечно, но сила, которую может даровать Лунарис, сделает девочек хуже. Значит, невесты тоже в пролёте. Им нужно заполучить каждой по собственной шпаге. Но не той, которую создали древние, пытаясь повторить Лунарис. Им нужен собственный Лунарис. Но, как мне кажется, в нашем мире подобного уже не достать.

Пространство перевернулось, сжалось, резко расширилось, а потом тьма рассеялась, позволяя мне осмотреться. Я находился на вершине огромной кучи чего-то бурого. Пляжа и красивого моря больше не существовало. Зато появилась стройная цепочка разломных тварей, двигающихся с прохода на третий этаж к спуску на первый. Ультагар не трогал своих даже в смертельной агонии. И сейчас эти «свои» остановились, обратив свой взор на одинокую цель.

Я даже видел, как в голове нескольких порождений разлома появлялись нужные мне мысли. Зачем двигаться куда-то вниз, где их точно убьют, если можно всем скопом наброситься на одиноко висящего в воздухе человека? Практика «разделяй и побеждай» работала даже у Пожирателя миров.

Почему эти мысли были нужны мне?

Да потому что я не успел закончить с формированием оболочки для каналов связи! Я опустился чуть ниже, уничтожая хаосом останки ультагара, но формирующаяся при этом энергия больше не подходила для совершенствования. Это стало неприятным сюрпризом. Получается, чтобы двигаться в развитии, нужно уничтожать живых тварей. Пока тело живёт, стихия хаоса может забрать её силу. Стоит телу перестать жить, хаосу оно становится неинтересным. Невозможно развиваться, сидя на одном месте. Нужно постоянно сражаться. Интересно, а от ранга существа зависит количество формируемой стихии? Или важно только её состояние в момент преобразования?

Проверить прямо сейчас этот момент у меня возможности не было. Передо мной находились твари одиннадцатого ранга, несущиеся ко мне со всех ног, лап и крыльев. Некоторые даже ползли в моём направлении, так как конечностей у них не наблюдалось. Разломные слизни? Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным, но логика подсказывает, что радоваться подобной встрече нельзя. Если эти твари хоть каплю похожи на наших обычных зверушек, то могут плеваться ядом или какой-то кислотой. Мне-то без разницы — оболочка поглотит всё, а вот Дорну и остальным придётся несладко. Тьма ничего не может сделать против яда или кислоты.

Не дожидаясь, когда твари доберутся до меня, я полетел им навстречу. Ударили разломные крикуны и, наконец, стало ясно, что моя старая корона совершенно бесполезна против сконцентрированного удара тварей одиннадцатого ранга. В голове зашумело, перед глазами появилась белая пелена, я даже едва не остановился, но мне всё же удалось себя не потерять. Сказывалась разница в рангах. Это до встречи с ультагаром я был сопоставим с разломными тварями в развитии. Сейчас, на их беду, я уже другой.

А потом я врезался в несущегося мне навстречу гиганта и все проблемы ушли на задний фон. Потому что передо мной встала проблема куда важней каких-то крикунов и их способностей копаться в мозгах. В меня хлынул хаос…

— И долго вы там стоять собрались? — прокричал я, подлетев к спуску на первый этаж.

От армии разломных тварей не осталось и следа. Мало того, я ещё и подъём на третий этаж закупорил, установив там облако чистого хаоса. Пройти подобное не сможет никто из местных обитателей.

— Мой Соло, это ты? — Киринэ поднялась первой, осмотрелась, после чего обернулась и прокричала: — Всё чисто!

Следом за черепашкой поднялся Ру. Ситуация повторилась. Дракон осмотрелся, прокричал, что всё чисто, и только после этого на второй этаж поднялся Дорн с девочками. Судя по тому, на какой плите они летели, они уже основательно с Дорном всё проработали. Купол значительно уменьшился, как и объём летающего материала.

— Ты изменился, — нахмурился Дорн, уставившись на меня. — Стой смирно!

Чтобы точно показать, что от меня ждёт, Дорн окутал меня тёмными нитями, полностью обездвижив. В любой другой ситуации я бы подчинился, но сейчас мне хотелось проверить новую силу. Не доставая Лунарис, я потянулся к его силе, превращая заклинание древнего мага в ничто. Судя по нахмурившемуся лицу Дорна, подобного он не ожидал. Так и застыл с протянутой в мою сторону рукой, пытаясь осознать произошедшее. Я, как и было приказано, не дёргался. Просто убрал путы.

— Как ты это сделал? — наконец, не выдержал Дорн, повторяя путы.

— Это не сложно, когда понимаешь принцип, — ответил я, не позволяя путам даже коснуться меня.

— Как маг хаоса понял принцип тёмных пут? — не сдавался Дорн, отправив в меня третью партию магии тьмы. На этот раз любитель экспериментов решил увеличить нажим, атаковав меня сразу с четырёх сторон. Нет, с шести! Сверху и снизу тоже появились путы.

— Не принцип твоей магии, — пояснил я, с лёгкостью поглощая всё, что направил в меня Дорн. К сожалению, на развитие подобная энергия идти не могла. Так и оседала в накопителе Лунарис. Как я и думал, начиная с десятого ранга за прогресс отвечала уже только стихия. — Принцип своей стихии. Учитель, почему ты остановился на одиннадцатом ранге в своём развитии?

— Почему остановился? — казалось, что хмуриться было больше некуда, но у Дорна получилось. Его брови буквально сошлись вместе, пока он обдумывал мои слова. — Хочешь сказать, что ты понял принцип?

— Не просто понял, но ещё и успешно воплотил его в жизнь, — кивнул я, после чего во всех подробностях рассказал о своём бое с ультагаром и толпой разломных тварей.

Рассказ получился настолько увлекательным, что вначале Дорн, а затем и вся шестёрка учениц оценили изменения моей магической структуры. Глаза Жасмин начали сиять от осознания новой силы, поэтому пришлось рассказывать о своих опасениях в рассинхронизации. Дорн подтвердил, что подобное опасно, так что взгляд Жасмин потух, но подозрительно живо засверкали глаза древнего мага. Причём чем дольше он на меня смотрел, тем сильней мне хотелось сбежать из радужного разлома куда-нибудь подальше. Может, даже в изнанку. Ибо прямо сейчас Дорн на полном серьёзе думал о том, чтобы меня прибить.

— Знаешь, ученик, я уже даже начинаю жалеть, что сразу не забрал у тебя Лунарис, — заявил древний маг.

— Ты же сам говорил о том, что забрать шпагу у живого человека нельзя, — напомнил я, но, встретившись взглядом с Дорном, сам же и ответил: — Тогда тебя это бы не остановило. Ты просто подумал, что развивать шпагу бесполезно и она тебе ничего не даст. Сейчас об этом жалеешь, но сдать назад не получится. Нападать на своего ученика ты не станешь.

— Не стану? — усмехнулся Дорн. — Ради силы я бы тебя выпотрошил на месте, будь ты хоть трижды моим учеником! Меня волнует только тот факт, что просто так ты сейчас не сдохнешь. С тобой придётся повозиться, «тёмные путы» тому пример. Нет, убить-то тебя я убью, но это будет на руку разломным тварям. Так что сейчас сделать с тобой я ничего не могу, но ведь ты и дальше будешь развиваться? Чем больше тварей ты пожрёшь, тем сильнее станешь. Да, неприятная ситуация.

— То есть за ученика ты совсем не радуешься? — понял я.

— С чего вдруг? — Дорн посмотрел на меня, как на маленького. — Ты молодец, что рассказал о принципе роста, но ты совершенно не молодец, что продолжаешь расти, не передав мне Лунарис. Без чистой стихии тьмы мой рост остановлен. А в нашем современном мире, как я понял, с чистой стихией полная беда. Её попросту нет, и никто эксперименты по её синтезу не проводит. Ведь так?

— Синтез стихии? — удивился я.

— Бездарь, которая не желает учиться, — вздохнул Дорн. — Я тебе книги для чего дал? Чтобы они пылились? Ты их читать должен был, а не заниматься собственным развитием! Всё, расстроил. Ученицы — летим на третий этаж. Мне срочно нужны твари. Либо они, либо я на вас вымещу всю злость, которую породил во мне Соло. Совсем никакого уважения к учителю! Вместо того, чтобы нормально сдохнуть и отдать мне Лунарис, он решил развиваться. И это при том, что даже понятия не имеет, как синтезировать стихию! Тьма, за что мне всё это? Хочу вернуться в прошлое! Раньше меня уважали и боялись. И ученики считали за честь сдохнуть, чтобы отдать мне свою силу. Вот тогда-то были ученики. А что сейчас? Бездари! Вот раньше…

Кажется, я никогда не пойму древнего мага. Вот вообще никогда. Но то, что мы не стали останавливаться, а сразу полетели на третий этаж — это хорошо. Сила сама себя не получит.

— Нам точно нужно двигаться дальше? — спросила Розалин, оценивая открывшуюся на третьем этаже радужного разлома картину.

— Задержаться здесь определённо стоит, — поддакнула Натали, быстро делая несколько зарисовок. — Соло, что скажешь?

— Ученица, почему ты спрашиваешь его, а не меня? — тут же вмешался Дорн.

— Потому что ты сам говорил, что за этот поход целиком и полностью отвечает Соло, а не ты, — ответила Милена, заставив древнего мага крутить головой. Тот ещё не привык, видимо, что мои девочки, на самом деле, являются одним разумом. И это при том, что он сотню лет после гибели Хальги проводил эксперименты с артефактом «Истины».

— Когда я обращаюсь к какой-то из вас, я желаю услышать ответ именно от неё! — потребовал Дорн. Причём, как мне кажется, это уже не первый раз, когда он требует подобное. Но мои невесты плевать хотели на какие-то ограничения. Делают только то, что им нравится. Вот нравится им дёргать Дорна из раза в раз — будут так делать. И сорваться тот на них не сможет, потому что заключил с ними ученический договор.

— Хорошо, учитель, — неожиданно согласилась Натали. — Это поход Соло, поэтому спрашивать нужно у него. В том числе и по поводу всего того, что мы здесь видим. Так что скажешь, Соло? Нам стоит здесь задержаться или нужно двигаться на четвёртый этаж?

Все посмотрели на меня, ожидая ответа. Причём я прекрасно понимал причины подобного поведения девочек. Сам, когда попал на этот этаж, хотел остановиться и поставить здесь полноценный лагерь. Если бы можно было сюда ещё людей притащить, сделал бы это без вопросов.

Почему? Да потому что третий этаж радужного разлома оказался хранилищем ценнейших материалов. Когда-то я считал, что чёрный каменный цветок, появляющийся в разломах десятого ранга, причём только после того, как разлом идёт в прорыв, является самым ценным предметом нашего мира. Ошибся. Потому что сейчас на меня смотрел радужный каменный цветок, ценность которого у меня даже в голове не укладывалась.

Впрочем, как не укладывалось и другое — а куда, собственно, всё это применять? Ценнейшие породы деревьев, травы, камней, каких-то минералов и прочего, чем оказался богат третий этаж. Однако, существует крайне неприятный момент — чтобы всё это использовать, необходимы особые рецепты. Да и навыки работы с подобными материалами не помешают, потому что обычных мастеров эти материалы убьют. Как убьют любого неподготовленного, который использует артефакт из подобного материала.

Так что, по сути, перед нами развернулось невероятное поле ценнейших ингредиентов, а по факту, если так смотреть, ничего из этого мы использовать не сможем. Потому что не умеем.

— Мой Соло, позволишь сказать? — подала голос Киринэ. — Я вижу твоё смятение, мой Соло и понимаю его. Всё, что здесь находится — опасно. Его нельзя тащить в обычный мир. Никто из живущих в нём не сумеет обработать эти материалы.

Я кивнул. Киринэ озвучила мои мысли, словно сумела их прочесть. Тем не менее главного черепашка ещё не сказала — всё это была вводная часть.

— Однако, не могу не заметить, что просто так проходить мимо мы тоже права не имеем, — продолжила Киринэ. — Я не понимаю, что это за ресурсы, но чутьё монстра говорит о том, что некоторые из них мне нужны. Например, вот этот радужный камень. Его структура поразительным образом похожа на структуру моего панциря. Могу предположить, что при поглощении камня с моим панцирем что-то произойдёт. Что-то хорошее. Я не могу доказать. Не могу объяснить. Я просто чувствую.

— Хочешь провести эксперимент? — понял я.

— Да, мой Соло, — кивнула Киринэ. — Прошу разрешить мне поглотить несколько камней. Если всё будет так, как я чувствую, то я стану сильнее.

— Я… — Ру посмотрел на Дорна, но тут же осёкся. Древний маг красноречиво поднял бровь, словно спрашивая, что хотел дракон, но Ру продолжать не стал. Вместо этого он молча подошёл к каким-то кустам, где росли радужные ягоды и, сорвав несколько, тут же отправил себе в рот.

Дракон, как и черепаха, чувствовал пользу материалов этого этажа. Доказать не мог, однако чутьё не обманешь. Дорн лишь ухмыльнулся, но ничего не сказал. То, что Ру ждёт наказание после этого похода, все уже понимали. Вот только чем дольше я нахожусь рядом со своим учителем, тем явственней понимаю, что своеволие Ру играет ему на руку. Если дракон сдаст назад и вновь превратится в безвольного раба, Дорн не простит и просто прибьёт своё творение. Однако, если Ру продолжит действовать самостоятельно, вопреки воле древнего мага, то и наказание будет несоизмеримо меньше. Вплоть до того, что это будет не наказание, а награда.

— Мой Соло, я начинаю, — произнесла Киринэ, стараясь не смотреть в сторону Ру. Тот скрючился после красных ягод и выглядел так, словно отравился. Но держался, не прося помощи. Да и не могло быть этой помощи. Стоило Милене дёрнуться к дракону, как Дорн коротким жестом руки её остановил. Своеволие должно не только вознаграждаться, но и наказываться.

Ру действовал так, как и должен был действовать любой монстр. Но чего-то ему не хватало для адаптации материалов радужного разлома, поэтому они его убивали. Чего-то? Да ему банальной энергии не хватает! Аура здесь такая, что вся сила дракона уходит на сражение с ней, и на развитие её уже не остаётся!

— Поглощай! — приказал я, формируя рядом с Ру сразу четыре разломных кристалла десятого ранга. Столько же появилось рядом с Киринэ, которую я предупредил: — Действуй без геройства. Сожрала свой камень — адаптируйся через кристалл.

— Да, мой Соло, — благодарно кивнула Киринэ, после чего послышался зубодробительный скрежет перемалываемых камней. Превращаться в черепаху Киринэ не стала, но для того, чтобы дробить камни, ей этого и не требовалось.

Кристаллы начали исчезать один за другим. Дорн недовольно засопел в мою сторону, но останавливать меня не стал. Ума у древнего мага хватило, чтобы понять — без дополнительной энергии наши монстры могут умереть. Эксперимент — это хорошо. Но хорошо это только тогда, когда ты контролируешь его. Если всё происходит без твоего ведома, это уже не эксперимент, а полный хаос. Как раз то, что я люблю.

— Мне нужно время, мой Соло, — произнесла Киринэ, как только огромная куча камней и кристаллов исчезла. И это при том, что размерами куча была значительно больше Киринэ в человеческом обличие. Даже спрашивать не хочу, куда всё это поместилось и как фраза «пара камней» перетекла в огромную кучу.

— Сколько? — спросил я, прикидывая, что из ресурсов третьего этажа можно забрать.

— Сутки, — ошарашила меня черепашка. — Слишком много изменений планируется. Я чувствую, что будет меняться не только панцирь, но и костная структура в целом. Я…

Договорить Киринэ не смогла — её глаза закатились, и черепашка осела на землю. Рядом с ней рухнул и Ру. Дракон принял удар судьбы молча, никого о нём не предупреждая. И, как мне кажется, ему потребуется для адаптации организма столько же, сколько и моей черепашке.

— Учитель, сколько монстров на этаже? — спросил я, думая, как поступить дальше. Нужно блокировать проход на четвёртый, пока твари оставили нас в покое, да думать, как жить дальше.

— Ни одного, — пробурчал Дорн, активировав заклинание, а потом нахмурился. — Почему здесь нет никого?

— Потому что порождения разлома знали, что мы не сможем пройти мимо подобного этажа, — понял я логику разломных тварей. Посмотрев на Киринэ и Ру, лишь усмехнулся. — Как знали и то, что работа с подобными материалами нас не только задержит, но и ослабит. Нам ни в коем случае нельзя тратить здесь время, какими бы ценными здесь предметы ни казались. Девушки — сделайте ещё одну платформу для наших монстров. О них нужно позаботиться.

— Ты хоть понимаешь, какие здесь ресурсы? — вспылил Дорн. — Да я и десятой части всего этого многообразия раньше не видел! Всё, что здесь находится, подлежит изъятию с дальнейшим изучением!

— У тебя есть универсальные сборщики? — прямо спросил я. — Те, кто может работать автономно, без нашего вмешательства?

— Какой глупый вопрос, ученик! — Дорн в упор уставился на меня. — Естественно, что у меня ничего подобного нет!

— Если нет сборщиков, то и поднимать вопрос о сборе ресурсов не стоит, — заявил я. — Твари к нам не идут. Почему? Потому что они формируют непроходимую преграду на следующем этаже. Не забывай — у Пожирателя миров неограниченные ресурсы. Он может бросить против нас всех разломных тварей всех миров. Однако эта тварь решила, что жертва этажа с ресурсами будет стоить ему гораздо меньше, чем отправка сил. Это может говорить только об одном — твари готовят что-то такое, что пройти мы не сможем. Нужно им помешать. Если между нами и нашей целью стоят какие-то ресурсы, которые мы даже использовать толком не сможем, то нафиг эти ресурсы! На обратной дороге, если она будет, соберём всё это. Таково моё решение, как главы этого похода.

— Я уже сомневаюсь, что у тебя хватит компетенций, чтобы успешно завершить этот поход, — недовольство Дорна читалось во всём, однако спорить с очевидными вещами древний маг не стал. Он тоже понимал, что происходит что-то неправильное. Разломные твари должны атаковать без отдыха, не позволяя нам перевести дух, однако сразу после уничтожения ультагара возникла какая-то пауза. Словно твари решили перегруппироваться и разработать новый план. Неужели их так впечатлило сражение со мной? Я, вроде, ни одного порождения разлома не упустил. Всех убил.

Или всё же упустил и твари придумали новую тактику против меня?

— Невесты, не вижу выполнения поручения, — произнёс я, кивнув на валяющихся Киринэ и Ру. — Выдвигаемся к проходу на четвёртый этаж. Смотрим по сторонам, запоминаем, что здесь и как растёт, но ничего не трогаем. Это приказ!

Состояние черепашки и дракона меня, на самом деле, напрягало. Это что такое с их телами происходит, что существам десятого ранга потребовались сутки на адаптацию? Причём адаптация с погасшим сознанием. У монстров оно уходит в крайних ситуациях, когда организм перестраиваться кардинально. Превращение Киринэ в Повелителя Стаи тому пример. Правда, тогда потребовалось чуть больше, чем сутки. Я полгода сидел возле неё, охраняя от других монстров.

Девушки явно были против моего приказа, но подчинились. Тела Киринэ и Ру взлетели в воздух, где и остались. Тащить их к себе, под защиту купола, мои невесты не стали. Вот даже не знаю, какая из причин была на первом месте. Вредность, чтобы монстры помучались, или осознание, что для адаптации необходимо постоянно ощущать на себе действие ауры радужного разлома? Запросто может оказаться, что сразу обе, а ещё какие-то свои, внутренние, о которых я понятия не имею. Чем дольше я общаюсь с девочками в их новом статусе моих невест, тем больше понимаю, какая всё же у нас огромная разница в возрасте. Им сейчас по двадцать пять, а ведут себя как пятнадцатилетние подростки. Да и то, если пару лет накинуть. Вот с Виреной мне сразу повезло. Взрослые самодостаточные и точно понимающие, что им нужно, женщины — образец того, какой должна быть вторая половина. Никаких лишних эмоций или взрывов мозга. Чую, будут у меня с невестами определённые проблемы в будущем. Ох будут!

— Что и требовалось доказать, — усмехнулся я, когда мы подлетели к подъёму на четвёртый этаж. — Твари что-то задумали и стараются задержать нас, чтобы воплотить свои мысли в реальность. В сторону. Это не ваша битва.

Прохода не существовало. Разломные твари натаскали с верхних этажей каменных блоков и закупорили подъём. Причём сделали это так грамотно, что я сомневался, что между стыками плит можно воткнуть лезвие Лунарис. Подогнали идеально. И, как мне казалось, подобные блоки располагаются на всём протяжении подъёма, а может даже дальше.

Обычная группа покорителей разломов прямо здесь бы развернулась и ушла. Пробиться через подобную преграду можно только с инструментами, привлекая большую толпу проходчиков. Вот только не учли твари одного — с нами маг хаоса, осознавший свою стихию. Что мне какие-то разломные камни?

Во все стороны ринулся всепожирающий хаос, но пришлось его структурировать, чтобы не навредить Киринэ и Ру. Девушкам ничего не будет, они под защитой купола. Дорну тоже плевать на магию хаоса. Как мне кажется. А вот наши пока ещё адаптирующиеся монстры могут пострадать. Поэтому энергию не отпускать, рассеивая строго позади себя. Да, этой дорогой теперь никто, кроме меня и Жасмин не пройдёт, но обратно мы вряд ли пойдём пешком. Либо телепортацией, либо в желудке разломных тварей. Третьего варианта не существует. А так лишняя защита от того, чтобы твари не сбежали вниз, имеется. Никогда не знаешь, что может пригодится в этой жизни.

Так я и двигался, шаг за шагом прогрызая себе дорогу вперёд. Камень сопротивлялся, но ничего со мной поделать не мог. Стихия мага двенадцатого ранга, а я уже практически двумя ногами стоял на этой ступени своего развития, не подразумевала альтернатив. Хаос получал ровно то, что и хотел.

— Жуть какая, — пробурчала Хелен, посмотрев на серый туман позади нас. — Поэтому мне хаос и не нравится. Даже тьма выглядит приятней, чем это…

Реагировать на подобные слова я не стал, продолжив растворять камни и, наконец, подъём закончился. Но не закончились препятствия!

— Да ладно! — удивилась Жасмин. Выбравшись из-под купола, она подлетела ко мне и, морщась от жуткой ауры, прислонила руку к камню. Судя по тому, что показывал «анализ», девушка активировала какие-то энергии, пуская их вперёд. — Там нет пустоты! Сплошной камень! Соло, что происходит? Это же не нормально!

— Они закупорили весь этаж, — пояснил я, убирая камни с потолка. Именно что с потолка. Если первые три этажа представляли собой огромные пустые пространства, в которых потолок находился где-то там, высоко и неправда, то четвёртый этаж радужного разлома являлся моим самым нелюбимым типом этажей. Это были туннели и пещеры, простирающиеся в разные стороны и петляющие туда-сюда. Мало того, здесь может быть ещё несколько уровней, чтобы окончательно запутать прибывших гостей. Да, рано или поздно мы найдём выход, но что-то мне подсказывало, что «поздно» в нашем случае является синонимом «проигрыша».

— Что значит «закупорили»? — вмешался Дорн. — Хочешь сказать, что твари сознательно забили камнями все проходы, чтобы не пустить нас дальше? Причём сделали это всего за несколько часов? Тебе не кажется, ученик, что ты слегка теряешь связь с реальностью?

— То есть я один вижу туннель и камни, его запечатывающие? — с сарказмом спросил я. — Если так, то мне срочно нужна помощь Милены.

— Ты преувеличиваешь разум разломных тварей, — уверенно заявил Дорн. — Это всего лишь тупые животные, годные только для исполнения воли господина. То, что они умеют говорить, ничего не значит. В моё время были птицы, способные имитировать голоса. Здесь всё тоже самое, только чуть в развитой форме. Раз твари закупорили проход, туда им и дорога! Возвращаемся на третий этаж и собираем ресурсы. У нас неожиданно появилось несколько дополнительных дней, нужно воспользоваться ими сполна!

— Боюсь, ты заблуждаешься, учитель, — покачал я головой. — Тревога начала нарастать сразу, как только мы попали на третий этаж. И сейчас, когда мы вскарабкались на четвёртый, мои ощущения буквально кричат о том, что медлить не стоит. Нужно пробиваться дальше, через камни. Чем дольше мы стоим, тем сильней становятся твари этого разлома. И я не понимаю, почему так.

— Чушь, — Дорн явно не собирался сдаваться. — Необоснованная чушь!

— Учитель, Соло никогда не ошибается в неприятностях, — вступилась за меня Розалин. — Если он говорит, что нужно двигаться, значит, нужно бросать всё и двигаться. За пять лет, что мы знакомы, я полностью осознала этот факт. Для тебя это может выглядеть немотивированным, но это то, на что точно следует обратить внимание.

— Бунт среди учеников? — Дорн поднял бровь. — Хотите, чтобы я вас тоже наказал? Готовы принять на себя весь мой гнев?

— Если мы выживем — да, примем, — кивнула Розалин, ничуть не смущаясь. — Но я вижу, что ты согласен с Соло. Чем дольше мы находимся в этом месте, тем проще мне тебя считывать, учитель. Ещё пару этажей, и ты станешь для меня открытой книгой.

— Мечтай, — фыркнул Дорн и достал какой-то амулет. Судя по тому, что швырнул он его не Розалин, а нацепил себе на шею, амулет каким-то образом блокировал способности чтецов. — Всё ещё видишь?

Вопрос звучал с издёвкой, но Розалин тут же нашлась, что ответить:

— То есть тебе уже нужны костыли, чтобы противостоять обычной девочке? — спросила она с таким невинным лицом, что Дорн даже покраснел. Ого! Он что, ещё и смущаться умеет? Я думал, что древний маг только орать и мастак.

— Давайте вы решите свои проблемы позже, — предложил я, возвращая всех в реальность и уверенно ткнул в правую сторону. — Нам туда.

— Почему туда? — тут же спросил Дорн, всё ещё находящийся под действием эмоций.

— Если бы я знал, как это объяснить — обязательно бы объяснил, — честно признался я. — Ощущение правильности говорит, что нам нужно двигаться вправо. Почему? Я не знаю. Просто следуйте за мной. Так будет быстрее всего.

Я действительно не мог объяснить, чем правый проход отличался от левого. Когда я на него смотрел, в груди возникал какой-то трепет. Или предвкушение. Не знаю, как это назвать. Мне привычней называть это «ощущение правильности». Эта дорога выведет нас к проходу на пятый этаж. Остальные только запутают.

— Сколько же у них камней? — ошарашенно спросила Жасмин где-то через полчаса.

Мы двигались странным маршрутом, то поднимаясь, то опускаясь, то сворачивая, то вообще разворачиваясь в обратную сторону. И на всём протяжении нашего пути не было ни единого участка без камней. Наверно, можно было пойти напрямую, пробиваясь через стены туннелей, но каждый раз, когда я об этом думал, ощущение гибели возвращало меня обратно. Если мы сломаем хоть один коридор, то что-то пойдёт не так. Даже удивительно, что твари сами не стали ломать стены. Может, действительно, Дорн прав — это всего лишь тупые исполнители? Им даже в голову не придёт, что можно так сделать.

— Меня другой вопрос волнует, — тут же вмешался молчавший всё это время Дорн. — Каким образом они успели всё это сделать? Я ещё могу понять, как они закупорили проход между этажами. Могу понять, как они справились с начальными туннелями. Но мы прошли около тысячи шагов, пробиваясь через идеально подогнанные камни. Невозможно за такой короткий срок так идеально их подогнать.

— Может, это план «Б»? — предположила Милена. — У меня всегда есть несколько планов, даже если стоит задача просто почистить овощи. Может, в каком-то из миров твари Уга нарвались на существ, которые сумели пройти через первый и второй этажи? Ультагар, на самом деле, не является идеальным охранником. Раз его убить получилось у Соло, значит, могло получиться у кого-то ещё. Вот твари и перестраховались, заранее заготовив блоки для четвёртого этажа. Тысячелетиями они не использовались, пока в разлом не пришли мы. И, встретив достойного противника, твари забеспокоились и решили спрятаться.

— Это говорит только о том, что нам стоит вернуться на третий этаж, — заявил Дорн. — Однако вместо этого мы пробиваемся вперёд, как какие-то кроты. Когда это всё закончится, ученик?

— Вот сейчас и закончится, — ответил я, растворяя очередной блок. Я ожидал увидеть за ним следующий, однако реальность решила привнести сюрприз. За блоком была пустота.

Световой артефакт отправился вперёд, показывая свободный подъём на пятый этаж. Жуть четвёртого этажа закончилась. Сколько бы каменных блоков у разломных тварей ни было, остановить нас у них не получилось.

— Наконец-то! — с облегчением вздохнул Дорн, но тут же нахмурился: — Почему они не стали закупоривать проход?

— Потому что не ожидали, что мы так быстро сюда доберёмся, — уверенно заявил я. — Вперёд! Мы всё ещё можем опоздать!

— Да куда мы можем опоздать-то? — раздражённо спросил Дорн. — Ученик, почему ты темнишь всё время? Что должно произойти, что тебя так корёжит?

Отвечать я не стал. Расширив проход, чтобы через него могла пролететь платформа с девочками, я взлетел и рванул наверх, на пятый этаж. Дорн не отставал ни на шаг. И, когда мы выбрались на свободное пространство, древний маг некрасиво выругался.

— Вот это и должно произойти, учитель, — ответил я. — Мы успели. Справишься? Или тебе нужна помощь?

— Сопливые мне ещё не помогали! — рявкнул древний маг, после чего помчался вперёд, распространяя во все стороны непроглядную тьму. Получалось плохо, кругом находилось чёрное железо, но Дорна было уже не остановить. Ему требовалось выместить злость на ком-то, и он прекрасно видел, на ком эту злость можно выместить.

На строителях! Да, именно на них, на строителях, что поспешно возводили на пятом этаже радужного разлома двенадцать башен призыва. И восемь из них уже практически были завершены!

Понятия не имею, что произойдёт, если призвать Пожирателя миров внутри разлома. Скорее всего, в наш мир он так и не попадёт, однако здесь, внутри разлома, перестанет существовать всё. Начиная от нас, заканчивая теми ресурсами, которые так понравились Дорну.

Разломные твари осознали опасность нашего вторжения и готовили мощный ответ. Вот только не успели. На десять часов, может на сутки, но всё же не успели. И, если я правильно понял, уже не успеют. Потому что место, где добывались камни для строительства башен, тоже находилось на пятом этаже.

Впереди грохнуло и сразу две башни осели. Дорн начал буянить, а на моём лице появилась довольная ухмылка. Впервые с момента входа в радужный разлом у меня появилось ощущение, что мы справимся. Да, впереди ещё шесть этажей, да и пятый нужно закрыть каким-то образом, то всё, чем твари могли удивить, мы уже видели. Дальше будет сложно, но привычно. Мы закроем этот проклятый хаосом разлом! Не будь я Соло Греймод!

— Вот теперь можно отдохнуть, — произнёс я, заканчивая растворять остатки тварей и усаживаясь прямиком на камни. Желания доставать кресло не было никакого. Ведь его потом придётся убирать обратно, а это столько лишней работы. Мне бы где-то найти силы, чтобы переварить то, что я только что поглотил! При том, что на развитие энергия хаоса с мёртвых разломных тварей не шла. К сожалению.

Глаза закрывались и хотелось спать. И это при том, что маги моего ранга могут неделями обходиться без сна. Не удержавшись, я зевнул, чем заразил девочек. Одна за другой, ругаясь на меня, они тоже принялись зевать. Несмотря на постоянную защиту купола, пребывание в радужном разломе изматывало их тоже.

Дорн поднял на меня взгляд, но промолчал. Древний маг сидел в одном из своих многочисленных кресел, позволяя зевающей Милене себя лечить. Да, случилось то, чего не мог ожидать никто из нас — во время битвы с разломными тварями Дорну досталось. Использовать заклинания в присутствии чёрного камня в нашем мире удаётся единицам, но древний маг не мог смириться, что он в эти единицы не входит. Поэтому работал на пределе своих сил, демонстрируя поистине чудовищные способности. Да, девяносто процентов его силы блокировалась, но оставшиеся десять сметали тварей как соломенные куклы.

Вот только солома тоже может поранить, особенно когда твоя защита недостаточно крепка. Так и получилось. Дорн победил, но его правая рука отныне висела плетью. Я бы даже сказал, что от неё практически ничего не осталось, но мага тьмы это мало заботило. Конечность всё ещё на месте, а с остальным ученица справится. Что, собственно, Милена и делала. Правда, руку оставила на самый финал, вначале взявшись за всё остальное. Его, на удивление, оказалось тоже достаточно.

Источник в очередной раз полыхнул, показывая, что твари униматься не собираются. Проход между пятым и шестым этажами я блокировал, поставив там завесу из чистого хаоса. Причём не магического, а стихийного хаоса. Того, который был опасен даже существам шести стихий. Так вот, когда в мою завесу попадали слабые твари, они практически сразу испарялись, подпитывая своими телами моё творение. Такой самоподдерживающийся механизм получился.

Но! Если в завесу попадала тварь покрупнее, или имеющая сопротивление хаосу, то тут завеса тянула из меня силы, чтобы наказать «наглеца». В такие моменты мой источник начинал нагреваться и мне приходилось доставать Лунарис, вытягивая силу уже из него. Попавшая в завесу тварь погибала, напряжение спадало и Лунарис отправлялся обратно в пространственные ножны. Вот только доставать шпагу приходилось всё чаще и чаще.

Получается, отдыхать мне противопоказано. Стоит уснуть, как завеса из хаоса рухнет и разломные твари ринутся на пятый этаж. Нет, так-то я уже подготовился и практически весь чёрный металл, который сумел найти, спрятал в хранилище. Так что Дорну теперь использовать заклинания будет на порядок проще. Но пока он восстановится, пока соберётся, потом обязательно вздумает провести очередной эксперимент, например, как быстро я проснусь во время критической опасности. С вредного древнего мага станется.

Так что никакого сна. Лишь посидеть с закрытыми глазами, помечтать о том, что скоро всё это закончится и я смогу вернуться к любимой жене и детям. С ними хорошо. С ними…

— Соло! — вскрик Розалин заставил меня открыть глаза.

Всё же уснул! В груди горел огонь и, судя по тому, что на этаж уже вваливались разломные твари, от моей защиты не осталось и следа. Рядом с Дорном всё ещё сидела Милена, что говорило о том, что спал я от силы минут десять. И этого хватило, чтобы твари прорвали мою завесу, едва не умудрившись ещё и меня травмировать!

— Я займусь ими, — ответил я, взлетая в воздух и на полной скорости отправляясь в сторону прорыва. Лунарис привычно прыгнул в руку, наполняя меня стихией, и я ухмыльнулся — сила сама идёт ко мне. Мёртвые твари мне не помощники — поглощая их тела, развиваться я не могу. Но живые — другое дело! Особенно когда живых так много!

Однако что-то было неправильным. Откуда взялось это навязчивое желание уснуть? Оно же не только у меня одного — девушки тоже едва держаться на ногах. При том, что мы находимся в разломе меньше суток!

Чёрный дракон попытался меня цапнуть и одновременно ударить пламенем тьмы, но я уклонился от удара, пропустил тьму над головой, после чего на полном ходу врезался в грудь альфе верхнего этажа, превращая хаосом его источник в чистую и питательную энергию. Атака захлебнулась и поток тварей иссяк. Нет, они не хлынули назад. Разломные твари не знают, что такое отступление. Они просто закончили бежать на пятый этаж.

Обернувшись в сторону девочек, монстров и Дорна, я очистил пространство от остатков тварей и, недолго думая, отправился к проходу на шестой этаж. Раз нормально отдохнуть не получится, то сидеть на одном месте бессмысленно. Нужно работать.

На подъёме тварей не было, но сразу за невидимой чертой, отделяющей подъём от этажа, стояла стена разломных тварей. Причём стояла так плотно, что я вначале перепутал тварей с камнями. Думал, твари задумали заблокировать ещё один этаж. Но нет — сейчас «стена» была живой и не двигалась. Гиганты заняли оборонительную позицию, выставив перед собой массивные щиты из разломных материалов.

О как! Это уже не просто разломные твари — это регулярные войска Пожирателя миров, которые носят доспехи и оружие. Взлетев выше гигантов, я заглянул за них, испытав что-то вроде трепета. Шестой этаж был огромным, проход на следующий едва виднелся где-то на горизонте, и на всём протяжении этого этажа находились разломные твари, не оставив ни клочка свободной земли. Причём твари были как на земле, возвышаясь на двадцать пять шагов, так и в воздухе. Крикуны, шураги, несколько тварей, которым даже имён ещё не дали — воздух был забит также плотно, как и земля.

Командиров этого войска я заметил сразу. Шестеро порождений разлома находились на чём-то летающем в центре армии, раздавая приказы. Пока они ограничились тем, что держали всех тварей на коротком ментальном поводке, не позволяя ринутся вниз. Если я правильно понимаю — твари накапливали силу, чтобы избавиться от нас единым ударом. Потому что ринься вся эта чудовищная масса живого мяса вниз, на пятый этаж, не факт, что моя стена из хаоса смогла бы их задержать. Прорвали бы с лёгкостью. Нет, первые десять-двадцать гигантов определённо бы сдохли, но и всё. Остальные прошли бы по их телам, поднимая под себя.

Отступить и подумать о том, каким образом прорываться через шестой этаж?

Наверно, в прошлом я бы обязательно поступил именно так. Чувство самосохранение оно такое. Особенно когда оно подогревается чётким осознанием беды, если я начну вытворять что-то неправильное. Однако сейчас во мне что-то изменилось. Передо мной находилось целое море разломных тварей. Причём не просто каких-то бесполезных существ, а максимального ранга и максимальной комплекции. Идеальная ситуация для того, чтобы зафиксировать изменения в организме и, наконец, официально оформить себе двенадцатый ранг. Всё, что для этого нужно, у меня есть. Лунарис, разломные твари, понимание, как это делается. Осталось сделать самое главное — объяснить ощущениям, что я всё делаю правильно.

Точнее, что всё, что я задумал — правильно. С остальным буду разбираться после того, как выживу.

— Привет! — произнёс я, очутившись на летающей платформе порождений разлома. — Как настроение?

Подобного хода от меня никто не ждал, даже я сам. Прыгнуть в самую гущу разломных тварей, да ещё к порождениям разлома, которые умеют не только думать, но ещё и разумно действовать — наибольшая из глупостей, какую только можно придумать.

Но именно эта глупость была мне сейчас нужна как воздух. Потому что это было правильно. Нет, не так. Это была единственная возможность заполучить так много стихии, что её можно было и не унести. И да, для этого требовались порождения разлома, потому что «анализ» показал, каким конкретно образом они управляют разломными тварями.

На самом деле нужно, видимо, сказать Дорну спасибо. Причём без лишнего сарказма или усмешки. Именно он заставил меня пользоваться «анализом» сто процентов моего времени, оценивая вообще всё в этом мире. Начиная от обычных предметов, заканчивая движением энергии от порождений разлома к тварям.

Так вот! Шестеро порождений разлома занимались тем, что генерировали какие-то особые нити, тянувшиеся от них к каждой твари шестого этажа. Умеющие говорить твари распределили этаж на сектора и каждый из них занимался своим, показывая ограниченность своих сил. Разом зацепить всех и каждого разумные дети Пожирателя миров не смогли.

Но мог я! А для того, чтобы это сделать, мне требовалось перехватить управление над энергетическими каналами и адаптировать их под свой хаос. Наверно, объяснить, каким образом я это сделал, не смогу даже под страхом смерти. Просто знал, что это можно, а твёрдая рукоять Лунарис в руке давала уверенность в том, что у меня всё получится. И всё, что нужно — уничтожить верхний уровень управления. Тех самых разумных порождений разлома.

Они даже ответить мне не успели. Как я сказал, никто не ожидал от меня подобного шага. Вместе с последней фразой я накрыл летающую платформу облаком чистого хаоса, буквально за мгновение превратив всю шестёрку говорящих тварей в энергию. «Бурминская ночь» попыталась было выпрыгнуть, чтобы навести шороху, но Лунарис ей не позволил. Клинок втянул в себя всю тьму, а потом, собственно, и началось то, что я не смогу объяснить. Начался хаос. Причём как в прямом, так и в переносном смысле.

Моё облако чистой стихии сумело удержать все нити, которые шли к разломным тварям по всему этажу. Причём не только удержало, но ещё и отправило по этим каналам блокирующий импульс, подавляя волю и превращая грозную силу в бесполезную живую массу.

Из носа пошла кровь, в голове начался такой шум, что начни мне кто-то кричать прямо в ухо, я его не услышал бы, но всё это были мелочи по сравнению с тем, что я делал. После блокировки все твари шестого этажа остались на своих местах и не могли сопротивляться тому, что по нитям энергии к ним потянулся мой хаос. Со стороны это, наверно, выглядело жутко. Вокруг сотен тысяч живых тварей появилось серое облако, уплотнялось, скрывая внутри себя свою жертву, а затем исчезало, оставляя после себя только пустоту.

В первые минуты я активировал по пять-шесть облаков, примеряясь к процессу, но, когда осознал, что чем дольше тяну, тем хуже мне будет, начал действовать без оглядки на безопасность. Разом поглотить несколько сотен тысяч тварей я не мог, так что такой гигантский пирог всё равно пришлось делить на части, но размеры этих «кусков» всё равно превосходили любую разумную величину.

Сколько времени прошло, сказать не берусь. Минута? Час? Сутки? Месяц? Контроль времени полностью исчез, оставив меня один на один с поступающей энергией. Единственное, что я точно знаю — отныне я официальный маг двенадцатого ранга, стоящий двумя ногами на пороге тринадцатого. Он заключался в том, что между новой оболочкой каналов, за которую отвечал как раз двенадцатый ранг, появилось что-то новое, связавшее все десять моих каналов связи в единое целое. Это образование оформилось, закрепилось в моём теле и всё, что ему требовалось — получить достаточно энергии для запуска.

Но, что было поразительно, целого этажа разломных тварей на это не хватило. Когда я открыл глаза, осознавая, что пожирать больше некого, магом тринадцатого ранга я так и не стал. Хотя стоит отдать должное — я умудрился не потерять сознание, несмотря на то что очень этого хотелось. Магам моего ранга подобное недопустимо.

— Соло! — послышался ошарашенный крик. Обернувшись, я увидел влетающую на этаж платформу с девушками. Дорн сидел рядом с ними, глядя на меня исподлобья так, что становилось даже как-то некомфортно. Киринэ и Ру до сих пор не пришли в сознание и девушки всё также тащили их за собой в виде отдельной платформы.

— Задерживаетесь, — произнёс я и полетел в сторону своей группы.

Однако добраться до них мне не удалось. Киринэ и Ру начали стонать даже без сознания, а защитный купол, под которым скрывалась группа, начал трепыхаться, угрожая разлететься в дребезги. Судя по тому, что всё это произошло во время моего приближения, во всём виноват не шестой этаж, а что-то другое. Точнее, кто-то другой.

— Ты что тут натворил, ученик? — недовольно произнёс Дорн, даже не думая выбираться из-под защиты. И это при том, что маг был на одиннадцатом ранге!

— Подготовил плацдарм для дальнейшего похода, — ответил я, потихоньку осознавая, что происходит. Тринадцатый ранг, который я практически получил, начал создавать вокруг меня особую смертоносную ауру, которая давила на обычных людей похлеще ауры радужного разлома. — Учитель, каким образом подавлять ауру?

— Сдохнуть, — тут же ответил Дорн. — Это будет самый надёжный и верный способ. Сдохнуть и отдать мне Лунарис. Потому что всё, что сейчас происходит с тобой — ненормально! Противоестественно! То, что не должно быть с другими! Только со мной!

— Слишком много эмоций, — заявил я. — Мне нужен конкретный ответ на поставленный вопрос, учитель. Как подавить свою ауру? Ты же это делаешь? Значит, это что-то вполне реальное.

— Соло, а что здесь произошло? — спросила Розалин. — Почему на тебя даже смотреть теперь страшно? Ты изменился и не могу сказать, что мне нравится, во что ты превратился.

— Пугаешь, — поддакнула Жасмин. — От тебя исходит такой поток вроде как родной, но одновременно чужой стихии хаоса, что даже меня корёжит. О других даже говорить не буду. Да и на Киринэ посмотри — её даже без сознания продавливает. Хотя не должно!

Вокруг меня поток сил хаоса? «Анализ» ничего не показал, но это было всё же обычное заклинание, не предназначенное для существ моего ранга. Вот, уже себя существом называю. Дожился! Ладно, с этим потом разберусь. Для начала аура, которая сформировалась вокруг моего тела. Она пугает других. Подавить её не получится — она формируется моим источником, хочу я того или нет. Скорее всего без этой ауры я просто умру. Но что, если её не убирать, а замкнуть в теле?

Чёрный металл, изобретённый разломными тварями, действовал самым простым из всех доступных способов — он не позволял магии выходить за пределы тела. Он не подавлял саму магию — она всё ещё была с магом. Он просто замыкал её. Что, если мне нужно провернуть подобный фокус, только уже с самим собой? Превратить самого себя в чёрный металл!

Подумать оказалось куда проще, чем воплотить в жизнь. Я понятия не имел, каким образом замыкать энергию, как не позволять ей выйти за пределы своего тела, тем более что саму энергию я не видел! Я не Жасмин с её способностями, а Дорн ещё не научил меня магии контроля энергии. Правда, обещал сделать это сразу, как я прочту книги Хальги… Хаос, где же на всё найти время и не сдохнуть на радость учителю при этом?

— Не так! — послышался недовольный голос Дорна, после чего учитель очутился рядом со мной. Он морщился от обжигающей ауры, но оставался рядом. Мало того, он ткнул меня в грудь, потом в плечи и бёдра. Не рукой — палкой, но сам факт того, что древний маг коснулся меня, уже говорил о многом. — Это контрольные точки, используй их как якорь! Формируй вокруг них завихрения и блокираторы! Проклятье, да начти ты уже читать то, что я тебе дал!

Дорн вытащил свою записную книгу, больше похожую на гигантский талмуд, пролистал до нужной страницы и ткнул мне в лицо, заставляя сконцентрироваться на том, что там было написано. Вот! Полная схема замыкания ауры мага одиннадцатого ранга внутри своего тела. С пояснениями, картинками, схемами энергии. Всё то, что мне нужно было придумать самому, но, не имея достаточной базы знаний, это не придумывалось. Нет, со временем бы я, конечно, всё это победил, но сколько при этом мне пришлось бы страдать — одному хаосу известно.

Тут же всё было готовое и подобное. Видимо, Дорну пришлось несладко, пока он придумал подобную блокировку для самого себя. Мне хватило буквально несколько минут, чтобы разобраться в хитросплетениях конструкций и даже усовершенствовать их, подогнав под особенности своего нынешнего ранга. Мне требовалось не пять, как указал учитель, а семь якорей.

— Показывай, что у тебя получилось, — рука Донга потянулась в мою сторону, чтобы оценить изменения магической структуры. Подумав, я позволил ему себя коснуться. Забавно, но сейчас древний маг был для меня не более опасен, чем какой-то маг второго-третьего ранга. — Хм… Нет, мне определённо нужно было забрать у тебя Лунарис. Значит, прогрессия в рангах после десятки такая же, как и у обычных магов, но основана на стихии, а не на магии. Тьма, почему всё оказалось так просто и сложно одновременно?

Мне достаточно было послушать бормотания древнего мага, чтобы понять то, что происходит. Простота заключалась в том, что первые пять-шесть рангов стихии взять вообще проблем не составит. Это тот же принцип, как и обычных магов, разве что с каждым новым рангом требуется всё больше и больше стихии. Мне, например, для тринадцатого не хватило нескольких сотен тысяч тварей одиннадцатого ранга! О том, сколько тварей потребуется для четырнадцатого, даже думать страшно.

И в этом, собственно, заключалась сложность. Добыть чистую стихию в нашем мире невозможно. В любом своём проявлении это будет стихия, рождённая магией, что, в свою очередь, не позволит развиваться. Если бы не Лунарис, созданный в другом мире, то я бы в эту сторону тоже никогда бы не думал.

— Учитель, в тех книгах, которые ты мне дал, описан принцип блокировки ауры? — прямо спросил я, пока Дорн находился рядом.

— Когда я его разрабатывал, Халги уже не стало, — мрачно ответил древний маг. — Мне потребовалось почти сотня лет, чтобы взять одиннадцатый ранг, и ещё десяток лет ушло на разработку блокировки ауры. Именно тогда ректора академий и решили меня изгнать. Слишком много неприятностей я им доставлял. Хотя, как по мне, они сами были одной большой неприятностью.

— Что ты хочешь за копию своей записной книги? — продолжил спрашивать я.

— Копию? — Дорн посмотрел на меня, как на умалишённого. — Ученик, сила повредила твой разум? Моя книга — это квинтэссенция всей мудрости, которую я собирал почти две сотни лет! Это не только книга знаний, это ещё и место, куда я записываю свои мысли. Я не собираюсь позволять хоть кому-то их изучить. Всё, что тебе можно — изучать некоторые заклинания, отсутствующие в общей теории Халги.

— Как, например, магия контроля энергии? — напомнил я об обещании мага тьмы.

— Ты ещё не прочитал три учебника, — парировал Дорн. — Да и бесполезно тебя уже учить подобному. Ты идёшь по совершенно иному пути развития.

— Этот путь не даёт мне возможности видеть нити энергий, — пояснил я. — Иногда это важно.

— Три книги Халги, — повторил упёртый маг. — Только после того, как ты разберёшься с базой и углублённой общей теорией, тогда и подходи. Не раньше!

Сильно, всё же, Дорна зацепил тот факт, что отныне его ученик сильнее его самого. Привык, видимо, к тому, что все перед ним склоняли головы, а тут такой удар по самолюбию.

— Ладно, с чтением закончим после, — решил я, взлетая в воздух. — Двигаемся дальше! Пока твари не перегруппировались и не придумали что-то новое, нужно разобраться с остальными этажами. Не отставайте!

С этими словами я отправился к проходу на седьмой этаж этого проклятого разлома. С одной стороны — мне не хотелось рисковать своей группой. Она мне нужна живой и здоровой, причём я понятия не имею, для чего. С другой стороны — мне не хотелось отдавать другим крохи сил. Сейчас для меня любая живая тварь этого разлома — это ещё один небольшой шажок в сторону тринадцатого ранга. Нужно закрепить достигнутый успех, чтобы начать смотреть в сторону четырнадцатого. По-хорошему, мне нужен отголосок Уга, та самая огромная масса живой плоти, которая являлась соединителем между нашими двумя мирами, но даже к шестому этажу он так и не встретился. Либо сбежал к кристаллу, либо мы с Дорном умудрились уничтожить его ещё в первые минуты нашего появления рядом с разломом.

Правда, в последнее верилось с трудом. Это была бы слишком лёгкая победа, а Пожиратель миров показал, что ничего лёгкого рядом с ним никогда быть не может. Поэтому с отголоском Уга мы обязательно встретимся и, как мне кажется, встреча будет проходить на его условиях.

Проход на седьмой этаж оказался свободен. Вот только когда я поднимался наверх, в груди начало зарождаться неприятное ощущение грядущей беды. Что было странно — кто способен хоть что-то сделать со мной, магом двенадцатого ранга?

Ответ пришёл, когда я подъём остался позади и я вылетел на свободное пространство. Седьмой этаж был небольшим кругом, шагов триста в диаметре. И в центре этого круга висел в воздухе Соло Греймод. Вот, значит, что задумал Пожиратель миров! Он умудрился меня отзеркалить! Я слышал о подобных разломных тварях, но никогда не думал, что встречу их в таких высокоуровневых разломах. Зеркала обычно появлялись с третьего по шестой.

И как, собственно, мне сражаться самому с собой?

— И насколько полно он тебя копирует? — спросил Дорн, с интересом взирая на мою полную копию.

— Без понятия, — честно ответил я. — С подобными тварями раньше мне никогда сталкиваться не приходилось. Слышать слышал, но всегда воспринимал эти россказни как сказки, выдуманные, чтобы попугать покорителей разлома. Видимо, не все сказки являются сказками. Ладно, сейчас я…

— Стоять! — резко приказал Дорн. — Даже не вздумай приближаться к этой твари! Это приказ твоего учителя!

Мозгами я понимал, что передо мной действительно разломная тварь, однако слышать от других подобное обращение в адрес того, кто настолько похож на меня, оказалось неприятно. Что было, на самом деле, довольно забавно. С чего вдруг я решил защищать зеркало?

— И что ты задумал? — спросил я, стараясь не показывать в голосе раздражения.

— То, что и должен задумать любой уважающий себя исследователь, — ответил Дорн. — Стой и не дёргайся.

Дёргаться действительно смысла не было. Как не было шансов у зеркала. Да, оно полностью меня копировало, включая ощущение опасности. От первого удара тёмного мага зеркало умудрилось уйти в самый последний момент. Мало того, в его руках даже Лунарис появился. Копировали меня даже в этом!

Вот только это был не настоящий Лунарис, а его бесполезная копия, не обладающая даже толиком величия шпаги другого мира. Мало того, само зеркало оказалось всего лишь существом одиннадцатого ранга. Оно старательно копировало мой двенадцатый ранг, пыталось давить силой, но разломная тварь была ограничена параметрами места, в котором родилась.

Поэтому шансов у неё против Дорна не было никаких. Тёмный маг лишь хмыкнул, когда его первая атака прошла в пустоту, но затем скорректировал свои действия и тёмными путами превратил мою копию в бесполезный кусок плюющегося во все стороны хаосом мяса. А ещё спустя пару мгновений даже хаос перестал исходить от твари, так как Дорн лишил её сознания.

— Что и требовалось доказать, — заявил древний маг, подтянув зеркало ближе к себе.

Тварь не изменилась, продолжая оставаться Соло Греймодом. Что было весьма странно. Теоретически, лишившись сознания, она должна принять свою натуральную форму. Но не сделала этого, продолжая выглядеть, как… Я? Нет! Как сильнейшее существо этого разлома! Вот, значит, что происходит!

— И что же ты доказал? — спросил я, не поняв, что имеет в виду учитель.

— То, что без Лунарис ты ничего из себя не представляешь! — в голосе Дорна читалось такое облегчение, словно он решил самую тяжёлую задачу этого мира.

— Так это и доказывать не требовалось, — с усмешкой парировал я. — Спросил бы меня напрямую, я бы тебе и так это ответил. Именно Лунарис даровал мне двенадцатый ранг, а не какие-то превозмогания. И что ты собрался с этим делать?

Вопрос мой был вполне объяснимым, так как блокированное зеркало отправилось на платформу к Киринэ и Ру.

— Изучать, — ответил Дорн. — Каким-то образом тварь скопировала не только твой внешний облик и повадки, но также твои способности, включая реплику Лунарис. Хочу понять, каким образом она избежала моего первого удара. Если это действительно предчувствие опасности, значит его можно культивировать.

— Причём не только его, — дополнила Розалин, совершенно иначе начав смотреть на разломную тварь. — Например, можно сделать так, чтобы оно отзеркалило меня. Так мы можем понять принцип работы чтецов.

— Чтецы, предсказатели, пророки, смотрящие и прочие, и прочие, и прочие, — кивнул Дорн. — Так что мы эту тварь оставим для опытов. И поверь, ученик, они ей точно не понравятся.

Меня мало заботили чувства отдельно взятой разломной твари. Меня заботило то, что Дорн будет проводить опыты над существом, которое один в один похоже на меня. Вдруг у него в какой-то миг родится гениальная идея провести опыты над оригиналом? Зачем размениваться на альтернативу?

Хотя, возможно я не прав и опасаться нужно не Дорна, а моих девочек. Ибо то, как они смотрят на пленённую тварь, вызывает вопросы. Причём большие.

Путешествие на восьмой этаж едва меня не убило. Да, вот прямо так. Не желая смотреть на кровожадные лица девушек, я взлетел и отправился дальше, прекрасно понимая, что давать тварям отдых нельзя, но стоило подлететь ближе к проходу, как меня в буквальном смысле выключило. Перед глазами появилась чёрная пелена и очнулся я уже на камнях. Повезло, что летел невысоко. Повезло, что не было острых камней. Повезло, что я всегда ношу на себе заклинание защиты. В общем, много в чём мне повезло, только не в том, чтобы попасть на восьмой этаж.

— И что это было, ученик? — спросил Дорн. Древний маг вообще был первым, кого я увидел, открыв глаза.

— Выключился, — признался я без каких-либо попыток оправдаться. — Причём настолько быстро, что сам ничего не понял. Минуту.

Я взлетел в воздух так, как лежал. Звучит жутко, но по факту просто в горизонтальном положении, хотя предпочитал летать в вертикальном. И в таком виде двинулся ко входу на восьмой этаж. Однако, стоило мне пересечь какую-то черту, глаза закрылись сами собой и очнулся я на камнях. Причём, судя по нахмурившемуся лицу Дорна, очнулся я не в том месте, в котором упал. Девушкам пришлось меня вытаскивать магией.

— Поясняй, — потребовал Дорн.

— Полная отключка, — рассказал я, усаживаясь. — Примерно тоже, что было на нижних этажах. Но тогда ощущения были сопоставимы с простой усталостью, сейчас же тело просто отключается. И ничего поделать с этим у меня не получается. Я это не контролирую.

— Ученицы, разберитесь, — тут же приказал Дорн.

Девушки переглянулись, мысленно обсудив приказ, но подчинились. Вперёд отправились Жасмин и Хелен. Причём если Жасмин летела, то Хелен передвигалась пешком. Чтобы сразу проверить, как невидимая аура действует на всех уровнях.

— Ощущаем давление, — произнесла Натали, описывая ощущения подруг. — Перераспределяем нагрузку. Распределяем ещё больше. Ещё. Ещё.

На большее Натали не хватило — она рухнула на камни, отключившись. Следом за ней рухнули и остальные девушки. Причём двое из них где-то там, впереди. Пришлось подходить к ставшей уже понятной черте и вытаскивать Жасмин и Хелен магией воздуха, аккуратно подняв их над камнями.

— Описывайте, — приказал Дорн, как только мне удалось растолкать девушек. Причём пробуждаться они не хотели, цепляясь за сон всем, чем только могли.

— Я не понимаю, — честно ответила Жасмин. — Движения энергий я не видела, но прекрасно ощущала давление. Это что-то вроде ауры, только не магической природы.

Не магической природы?

Все посмотрели на меня, словно я был экспертом по типам энергий. Если это не магия, то, вполне вероятно, стихия? Что было вряд ли — твари одиннадцатого ранга остановились в своём развитии. Если бы здесь была стихия, то они бы продолжили развиваться, превратившись в непобедимую силу.

Но ведь как-то они одиннадцатый ранг-то взяли? Это было уже интересно, но к нашей текущей проблеме не относилось. Потому что стихией здесь тоже не пахло. Не магия, не стихия. Что тогда?

— А это может быть аура живой твари? — спросил я. — Если у обычных творений разлома аура желает уничтожить, то у этой — подавить разум. Заставить заснуть, чтобы другие твари прикончили наглецов.

— Аура приближается, — неожиданно заявила Розалин.

Пока мы обсуждали проблему, неуёмная Натали продолжала изучать невидимое препятствие. И, собственно, она и заметила, что аура, ещё несколько минут находящаяся на одном уровне, теперь стала на несколько шагов ближе к нам. А потом ещё и ещё. Словно кто-то, кто её формировал, медленно двигался в нашу сторону, неторопливо подминая под себя всё пространство.

— Это что-то на этом этаже или следующем? — спросил я, посмотрев на Дорна.

Древний маг активировал поисковое заклинание, после чего уверенно заявил:

— Кроме нас на этом этаже никого нет, — в словах Дорна была привычная уверенность. — Аура идёт с восьмого этажа.

— То есть она пробивает между этажами? — нахмурился я. — Разве это не противоречит природе разломов?

— А ты ещё не понял, ученик, очевидной вещи? — бровь Дорна взлетела вверх. — В радужном разломе нет привычной всем природы разломов. Всё, что здесь происходит, для людей в новинку. Нельзя использовать стандартные подходы к покорению этого разлома!

Нельзя использовать стандарты?

Вроде как обычная мотивационная фраза навела меня на интересную мысль. Я посмотрел на Розалин и на поёжилась, умудрившись считать в моих чувствах что-то дикое. Сейчас-то я для неё закрыт, но вот такие явные мысли скрывать не получится.

— Что задумал? — прямо спросила Розалин.

— Зная проблему, как долго вы можете продержаться под действием ауры? — спросил я.

— Нужно тестировать, — ответила Розалин. — Было бы хорошо, если бы ты сразу описал, что задумал.

— Мне нужно проверить, действует ли аура на человека без сознания, — пояснил я. — Нужно усыпить Милену и отправить её внутрь этой ауры. Если вы не уснёте, то аура на спящих людей не действует.

— И как нам это поможет? — спросил Дорн, одним движением руки обездвижив Милену. Мгновением спустя девушка уже спала, попав под действие какого-то древнего заклинания.

— Вначале тест, — ответил я, бережно поднимая Жасмин над камнями и затаскивая её внутрь ауры. Сам же я внимательно следил за тем, как чувствуют себя девушки. Никаких изменений.

— Натали и Хелен тоже усыпляй, — приказал я, ощущая какую-то внутреннюю правильность. Прежде чем тестировать дальше, нужно больше спящих девушек.

Парой минут спустя внутри ауры лежало три девушки, сладко спящих под действием какого-то древнего заклинания.

— Жасмин, войди в ауру, — приказал я. — Начинаем второй тест. Вивьен, иди вместе с ней. Розалин, ты остаёшься с нами и рассказываешь о всех ощущениях.

Я понятия не имел, что делал, но ощущал, что делаю всё правильно. Уже не было сомнений, что снотворная аура формируется какой-то тварью разлома. Будем принимать сей факт как нечто неоспоримое. Аура воздействует на разум, полностью его погашая и заставляя человека спать. Сейчас я доказал, что на спящего человека аура не действует. Нельзя заставить человека спать ещё больше. Поэтому, собственно, через Милену аура не стала воздействовать на других девочек.

Но тут возникает следующий вопрос — как аура будет действовать на девушек, у которых единое сознание и часть из которых уже спит? Теоретически, сознание нельзя погасить больше, чем оно уже погашено. Ведь половина девушек находится в состоянии сна. Значит, вторая половина не должна ощущать вообще ничего! Запутанно, конечно, но это вполне рабочий вариант!

Жасмин подлетела к невидимой черте, за мгновение замялась, вспоминая угасающее сознание, после чего резко влетела в зону действия таинственного существа. Вивьен не отставала от подруги ни на шаг, двигаясь, как и было сказано, по земле.

— Ничего, — тут же заявила Розалин. — Давление есть, как есть и желание спать, но мы держимся. Хотя нет, глаза начинают закрываться.

— Розалин тоже отправляй в сон, — приказал я. Дорн, что удивительно, подчинился мгновенно. Розалин, возможно, хотела возмутиться, но не успела. Против учителя она ничего сделать не могла.

Конечно, можно было оставить девушку рядом с нами, но мне почему-то показалось правильным отправить её к трём другим спящим. Чтобы сразу четыре тела находилось в зоне действия ауры.

— Так легче! — прокричала Жасмин. — Может, ещё и Вивьен спать отправить? Тогда я точно не усну!

— Работайте вдвоём! — прокричал я в ответ. — Задача проста — добраться до прохода на восьмой этаж, найти существо, которое всех усыпляет и уничтожить его! Вперёд! Аура разлома никуда не девалась и скоро вас начнёт корёжить!

За всей этой суетой я совершенно забыл про ауру. Она по-прежнему активно давила на девушек, заставляя их страдать. Вот только новая технология адаптации, когда сразу четверо составляющих единого разума находятся в отключке, практически полностью устранила неприятные последствия для Жасмин и Вивьен.

Кстати, а почему я выбрал именно эту парочку, а, скажем, не Хелен и Розалин? Ведь Хелен специализировалась на устранении живых существ, а магия Розалин была самой сильной среди всей шестёрки.

Ответить на этот вопрос я прямо не мог. Потому что так подсказали мне ощущения. Жасмин нужна для того, чтобы управлять потоками энергии, когда окажется рядом с тварью. То, что её будут защищать — факт неоспоримый. Вивьен нужна… потому что она маг тьмы, специализирующийся на проклятиях. Собственно, это и ответ. Сходу убить тварей у двух девушек, кем бы они ни были, не получится. Но ослабить всех так, чтобы к месту битвы подтянулись мы с Дорном — это вполне возможно.

Вивьен тоже взлетела и вскоре они с Жасмин пропали в проходе на восьмой этаж.

— Интересный у тебя подход к решению проблем, — произнёс Дорн, причём в его голосе звучало уважение.

— Учусь у лучших, — ответил я. — Ты же поступил бы точно так же.

— Поступил, — кивнул Дорн. — Ты же понимаешь, что подобное объединение сознаний не является нормой? Я сто лет тестировал «Истину», раз за разом добавляя в неё всё новых людей. И ни разу не было такого идеального симбиоза. Они словно созданы для того, чтобы быть едиными. Никаких внутренних конфликтов, никаких лишних мыслей, никаких противоречий. При том, что это взрослые самодостаточные девушки с собственными независимыми сознаниями. До текущего момента я воспринимал их как разных людей, объединённых артефактом в одно целое. Но это не так. Это единый разум, распределённый на несколько тел. Практически тоже самое, но совершенно иное. Что, ничего не скажешь?

Последний вопрос Дорн задал после долгой паузы. Видимо, ожидал от меня какой-то реакции на его слова. Я-то прекрасно понимал, что имел в виду древний маг. Увидев новую «игрушку», он начнёт её тестировать, проверяя в тех, или иных условиях. Раньше я бы обязательно бы вмешался, требуя уважения к девушкам и почтительного отношения. Однако сейчас пришло осознание, что у Дорна есть полное право тестировать моих невест так, как ему вздумается. И ограничивать его в этом я не могу. Потому что это будет неправильным. Учитель делает со своими учениками всё, что ему вздумается. В рамках приличия, конечно же.

Последние фразы я произнёс вслух, заставив Дорна хмыкнуть. Древний маг подошёл к черте, за которой начиналась сонная аура, после чего удивлённо обернулся в мою сторону.

— И что тебя здесь остановило, ученик? — спросил он. — Ради чего был весь этот спектакль с моими спящими ученицами?

Аура на него не действовала. В качестве подтверждения Дорн подошёл к четвёрке спящих девушек, обернулся в мою сторону и даже руки развёл в стороны, характерным жестом спрашивая, а где, собственно, проблема?

И это было, если честно, неприятно. Я тут, значит, изгаляюсь, изобретаю какой-то способ уничтожения, а древний маг спокойно ходит внутри подавляющей сознание ауры. Или никакой ауры уже нет?

Последняя мысль была настолько неожиданной, что я использовал телепортацию, очутившись рядом с Дорном. Тело привычно сжалось, готовясь уснуть, вот только сон не шёл. Ауры больше не было!

— Сработало! — ошарашенно произнёс я. — Моя идея сработала! Жасмин и Вивьен…

— Учитель, у нас получилось! — послышался радостный визг, после чего из прохода на восьмой этаж появились заляпанные с ног до головы во что-то чёрное девушки. — Мы уничтожили эту тварь! Ауры больше нет! Можете подниматься! На восьмом этаже была только эта тварь! И разбудите остальных! Нужно вам всё рассказать! Это было круто!

Сбиваясь и путаясь в показаниях, девушки пересказали бой с огромной тварью. Она походила на гигантский камень, медленно двигающийся на сотне коротеньких ножек. Никаких защитников у твари не было — её аура действовала не только на живых существ, но и на самих разломных тварей. По сути, восьмой этаж был своеобразной пробкой, пройти которую никто не может. Ни твари с верхних этажей, ни поднимающиеся существа с нижних.

— Как же разломные твари притащили на шестой этаж свою армию? — спросила проснувшаяся Розалин. Я бы сказал, недовольная Розалин. Принцессу совершенно не радовало то, что сделал с ней древний маг.

— Порождения разлома создали красные порталы, через которые притащили основные силы, — пояснил я. — Восьмой этаж, впрочем, как и седьмой с зеркалом, никто не использовал. Если защитники мира начинали подниматься по этажам, не тратя время на полную зачистку, порождения разлома открывали порталы на нижних этажах, атакуя защитников со спины. Если же чистились все твари, то порталы создать уже не получается. В таком случае активируется протокол защиты. Вначале блокируется этаж и строятся башни. Не получается так — защитники мира сталкиваются с зеркалом или подавляющей тварью. Возможно, что восьмой этаж не единственный в этом роде. Возможно, девятый тоже выглядит как какая-то крепость. Да и десятый тоже. Вот на одиннадцатом будет уже интересней. Но для начала нужно туда добраться. Выдвигаемся!

— Хорошая работа, — произнёс Дорн, как только мы попали на восьмой этаж радужного разлома. — Пожалуй, лучшая из всего, что вы делали на текущий момент.

Похвала древнего мага дорогого стоила. Причём не только для девочек, но и для меня. Да что там — меня буквально распирала гордость от того, что сумели сделать Жасмин и Вивьен! Ведь в большинстве своём именно я был тем человеком, который обучил их магии!

Восьмой этаж оказался по размерам ещё меньше, чем седьмой. И большую его часть занимала туша гигантской твари, теперь уже гарантированно мёртвой. Проклятия Вивьен сделали своё дело, превратив непобедимое чудище в беспомощный кусок живого мяса, а добила тварь уже Жасмин. Дырки, созданные хаосом, не узнал бы только слепой. Да и то, поднеси его к пробоинам в туше, он бы определённо начал говорить, что пахнет чем-то серым. Ибо хаос в исполнении Жасмин был идеальным. Во всяком случае для человека, пользующегося магией.

— Ученик, почему мы ещё смотрим на это безобразие? — Дорн решил покомандовать. — Или тебе не нужна энергия? Раствори тварь. Я не хочу пробираться через неё боком.

Я даже ухмылку подавлять не стал, выдвинувшись вперёд. Древний маг крайне ревностно относился к чужой силе и чужим приказам. Так-то он уже выполняет то, что я скажу, не задавая лишних вопросов и даже не споря, но при каждом удобном моменте обязательно что-то вытворяет. Например, вот такое.

Причём не могу сказать, что мне бесполезна сила, которую дарует уничтоженная тварь. Да, в развитие она не пойдёт, но Лунарис с удовольствием её поглотит, чтобы использовать в будущем в каком-то правильном моменте. То, что этот момент настанет, никто не сомневался. Радужный разлом умеет удивлять. Это уже свершившийся факт.

Дождавшись, пока Натали зарисует разломную тварь, я выпустил на волю хаос, поглощая огромную тушу. Отныне восьмой этаж радужного разлома официально считался закрытым. Впереди, если верить логике, оставалось всего три этажа, но логике в этом месте верить было опасно. Здесь запросто может быть как три, так и тридцать три этажа.

— На подстраховке, — произнёс я, выдвигаясь дальше.

Судя по вспыхнувшим краской лицам девушек, им было приятно. Потому что это первый раз, когда я официально признал их силу. Обычно я шёл на этаж в гордом одиночестве, показывая преимущество ощущений неприятностей перед всеми другими способностями. Вот только знакомство с очередным творением Пожирателя миров показало, что ошибаются все. Ибо даже моё ощущение опасности ничего не говорило. Меня ведь не собирались убивать — только усыпить. В этом нет ничего опасного. Тварь с восьмого этажа выбраться не могла, дети Уга с высших этажей тоже не смогли бы пройти, так что это был бы долгий, но спокойный сон.

Так что теперь только с подстраховкой. Дважды повторять ошибки мне не хочется.

Девушки держались чуть поодаль, так что на девятый этаж я вылетел первым. Где и остановился, поражённый увиденным. Кажется, у меня на глазах даже слёзы появились, но гарантировать этого я не могу. Ибо то, что я увидел, отозвалось у меня в душе тягучей болью.

— Соло, что-то случилось? — послышался обеспокоенный голос Розалин. Видимо, я открылся, раз девушка смогла меня прочитать. — Это ещё что такое? Соло, это нормально?

— Как сказал учитель — в этом разломе нет ничего нормального, — ответила Жасмин, становясь рядом со мной. — Соло, это же то, о чём я думаю?

— Не знаю, о чём ты думаешь, но это боевая академия клана Хаоса, — кивнул я, глядя на раскинувшуюся передо мной картину.

Девятый этаж радужного разлома был на несколько порядков больше восьмого и седьмого вместе взятых, и в центре этого этажа находилось то, что исчезло из нашего мира шестьдесят лет тому назад. Окутанный защитными сферами неприступный замок, являющийся точной копией места, в котором я провёл всю свою прошлую жизнь.

— Я считала, что мы встретим это место раньше, — задумалась Жасмин. — Ведь мою корону вытащили из этого места?

— Её вытащили из разлома десятого ранга, — поправил я. — Причём в первые несколько лет, когда о радужном разломе никто не думал. Но в целом ты права — боевая академия находилась куда ниже, чем сейчас. Кажется, на первом или втором этажах. Дальше маги хаоса просто пройти не могли. Даже интересно, как академия переместилась так высоко.

— Это всё, что тебя сейчас волнует? — спросила Розалин. — Или ты главного не видишь?

— Почему же, вижу, — ответил я. — Не каждый день разломные твари стоят на стенах боевой академии, готовясь отражать атаку, словно настоящие бойцы. Обычно твари сразу бегут вперёд, желая сожрать обычных существ.

— Да нет же! — воскликнула Розалин. — Портал, Соло! В центре боевой академии клана Хаоса находится активный красный портал и из него выходят разломные твари! И это не обычный портал, который ты создавал кристаллами десятого ранга! Это проход в мир Уга! Мы дошли до финальной точки этого разлома! Но почему здесь только девять этажей?

— Потому что остальные находятся на другой стороне портала, ученица, — ответил за меня Дорн. — Вот теперь происходящее стало интересно даже мне. Ученицы, сейчас у вас будет ответственное задание. Нужно научить меня пользоваться заклинаниями в условиях действия чёрных камней. Потому что стены боевой академии клана Хаоса, как я понимаю, отныне созданы из этого неприятного материала. И времени у нас практически нет. Мне нужно научиться этому ещё вчера. Приступайте! Что мне нужно делать?

— Вы ужасные учителя! — зло произнёс Дорн, после чего в сердцах запустил что-то тёмное и смертоносное в сторону боевой академии клана Хаоса. Точнее того, во что её превратили разломные твари за шестьдесят пять лет. Результата, что естественно, не было. Ослабленная магия древнего лишь бессильно скатилась по одному из многочисленных защитных куполов твердыни, не сумев её пробить. А ведь это всего лишь внешний, самый простой слой защиты! Что будет за ним — одному хаосу известно!

— Мы отличные учителя! — возмутилась Розалин. — Это ты ничего не понимаешь! Нужно верить, а не сомневаться в каждом нашем слове!

— Любое действие должно быть подкреплено каким-то правилом, — заявил Дорн. — Нельзя сказать, что это работает вот так, потому что работает! Всегда нужны какие-то доказательства, объяснения, логичные выводы. Только так работает обучение! В противном случае это не обучение, а вера!

Раньше я бы спросил, что такое вера, но путешествие по материку Ру избавило меня от этого непонимания. Вера — это неспособность логически что-то обосновать, при этом есть чёткое понимание, что это что-то действительно работает. Например, я не могу логически обосновать, что Вирена меня любит. Однако я верю в это. Собственно, на этом и построен этот интересный феномен людской адаптации под окружающий мир.

— Но у нас же получилось! — Розалин сдаваться не собиралась. — Мы не думали, не обсуждали, просто делали! И это сработало!

— Соло! — в сердцах выкрикнул Дорн. — Ты чему вообще их учил⁈

— Ты подходишь к процессу понимания методологически неправильно, — спокойно произнёс я, высматривая слабые стороны в защите замка. Их не было и это меня расстраивало больше всего. Для того, чтобы уничтожить разломных тварей, придётся напрягаться. И, как не прискорбно, боевая академия клана Хаоса сильно пострадает.

— Объяснись! — Дорн мгновенно успокоился и переключился на меня. — В чём моя ошибка?

Раньше любой подобный вопрос сопровождался ощущением неминуемой расправы. Если я хоть слово скажу не так, как хочется учителю, он меня прибьёт. Сейчас те времена остались в далёком прошлом. Это уже Дорну нужно переживать, чтобы у меня было хорошее настроение, и я не решил, что безумный древний маг в наше время совершенно не нужен. Нужен, к сожалению. Потому что тот объём знаний, которым он обладает, никак нельзя терять. Человечество обязано прогрессировать, а не деградировать из-за чьих-то амбиций.

— Ты не можешь понять, каким образом твои ученицы обучаются, — пояснил я, не отворачиваясь от замка. — Поэтому ты не можешь повторить то, что могут они. Так устрани это непонимание. Дай им задачу и смотри, как они её решают. При этом задача должна быть на уровне, сопоставимым с невозможным. Например, пространственное хранилище. У девушек такого нет, я им даже теорию ещё не рассказывал. Займись этим и внимательно наблюдай, каким образом они решают поставленную задачу. Потом адаптируй знания под себя. Всё элементарно, учитель.

— Элементарно, — повторил задумчиво Дорн. Обернувшись в сторону притихших девушек, он произнёс, вытащив свою записную книгу: — Подходим ко мне, будем обучаться. Мне не нравится, что мои ученицы не в состоянии пользоваться пространственным хранилищем.

Спорить с древним магом никто не стал, так что девушки на какое-то время занялись делом. Я же продолжал смотреть на разломных тварей. Которые, в свою очередь, смотрели на меня. При этом никто активных действий не предпринимал. Разломные твари сидели за толстыми стенами замка, похожего на боевую академию клана Хаоса и, судя по их настрою, им там нравилось. Иного объяснений, почему нас никто не атакует, у меня не было.

— Соло, я не понимаю, почему ты до сих пор не внутри? — отвлёкся от девушек Дорн.

— Потому что телепортироваться туда не нужно, — ответил я.

— Не можешь? — кажется, Дорн обрадовался тому, что у меня что-то не получается.

— Ты не услышал, учитель, — ответил я, продолжая наблюдать за замком. — Я могу туда прыгнуть, но делать этого не стоит. Твари что-то задумали и ждут меня.

— Что они могут сделать существу двенадцатого ранга? — с вызовом спросил Дорн. Вот, я знал! Начал меня подначивать, чтобы проверить очередную свою теорию.

— Много чего, — я не стал поддаваться на провокацию. — Усыпить, к примеру. Учитель, даже если моё чувство опасности молчит, это не значит, что нужно действовать бездумно.

— Как по мне, ты только так и действуешь, — заявил Дорн, явно не собираясь сдаваться.

— Разумный расчёт и безумство — это разные вещи, — терпеливо ответил я. — Кстати, тебе не кажется, что ты отвлёкся от обучения? Ты так можешь упустить что-то важное.

Дорн явно хотел что-то ответить, но не успел — заговорила Розалин.

— Учитель, мы всё, — заявила она. — Что дальше?

— Что значит «всё»? — опешил Дорн, окончательно оставив меня в покое. — Вы должны были думать над этой задачей несколько часов! Показывайте, что у вас получилось.

Дорн с головой ушёл в изучение девушек, позволив мне вернуться к осмотру крепости. Да, всё же крепость, а не замок. Так будет правильней.

— Мой Соло, я проснулась, — послышался тихий голос Киринэ. — Сколько меня не было? Мой Соло! Почему тебя двое? И почему второй ты воспринимаешься неправильно? Словно это не ты, а какая-то бестолковая копия?

Черепашка увидела «зеркало», валяющееся рядом с ней и, судя по эмоциям, прониклась на весь свой панцирь. Прекратив наблюдать за крепостью, я повернулся к нашим монстрам. Киринэ уже сидела, а Ру только раскачивался, чтобы встать. Судя по их состоянию, энергетический голод накрыл их с головой.

— Держите, — рядом с летающей платформой появилось шесть кристаллов десятого ранга. — Поглощайте и восстанавливайтесь. Потом расскажете, как ваше состояние.

Рёв, раздавшийся со стороны крепости, едва не оглушил. Показалось, что каждая тварь этого разлома решила заорать во всё своё горло. Причём орали не просто так, а со злостью, выражая своё несогласие с тем, что энергия кристаллов уходит куда-то на сторону.

Киринэ поднялась на ноги и, шатаясь, подошла к кристаллам. Они исчезли практически мгновенно, но, судя по состоянию моей черепашки, помогло это слабо. Энергия в ней появилась — несомненно. Но нужна ли ей была сейчас магическая составляющая? Видимо, уже нет. Черепашка перешла на следующий ранг и, как любое существо одиннадцатого ранга, требовала для своего развития или хотя бы поддержания не магию, а стихию.

Вот только какая родная стихия у Киринэ? Формально она является существом всех шести стихий, но так ли это? Пользоваться магией шести стихий — это одно. Поглощать все шесть стихий — другое.

— Мой Соло, мне плохо, — честно призналась Киринэ. В облике человека лицо моей черепашки всегда было свежим, сейчас же оно посерело. Даже думать не хочу, на что похожа Киринэ в своей оригинальной форме. — Я не смогла адаптироваться.

Судя по состоянию Ру, у него были такие же проблемы, но озвучивать их дракон не стал. У него не было своего «мой Соло», а жаловаться Дорну — только радовать его. Так что Ру приходилось страдать молча.

Я перевёл взгляд на купол, под которым сидели девушки и Дорн. Киринэ поняла всё правильно и, с трудом развернувшись, поплелась туда. Ру последовал за ней. Спрашивать разрешения дракон не собирался.

Вот только чем дальше от меня уходила Киринэ, тем больше я ощущал, что это неправильно. Черепашка должна быть рядом со мной. Нет, не так. Черепашка должна быть одной стихии, что и её Повелитель. Откуда у меня взялась такая мысль, пояснить не могу, но стоило ей оформиться, как я начал действовать. Магией воздуха подхватил Киринэ и притащил её к себе. Ру хотел было обернуться, но не успел — той же магией я подхватил дракона и насилу засунул его под купол. Пусть страдает от нехватки своей стихии там.

— Мой Соло… — прошептала Киринэ. Сил говорить у неё не было.

— Поглощай, — приказал я, доставая Лунарис. — Ты мой заместитель, значит, и стихия у нас должна быть одна. То, что ты можешь пользоваться всеми шестью типами магии, ни о чём не говорит. Будем делать из тебя монстра хаоса!

Лунарис отозвался на мой зов и в Киринэ ударил толстый серый луч чистого хаоса. Черепашка задохнулась и замерла с открытым ртом, не в силах даже вдохнуть воздуха. Я подошёл ближе и положил руку ей на грудь, к источнику. Обычно хватало прикосновения к плечу, чтобы увидеть магическую структуру, но сейчас мне требовалось иное. Мне требовалось помочь Киринэ адаптироваться.

— Сконцентрируйся и обуздай стихию, — начал говорить я, заметив, что внутри Киринэ начался сущий кошмар. Хаос летал между органами, оставляя на нём ожоги и царапины. Стихии было ещё мало, так что органы хоть и страдали, но оставались на месте, однако, если Киринэ не справится с нагрузкой, быть беде. Налицо отравление хаосом. И с этим нам сейчас придётся что-то делать.

— Представь, как вся стихия сходится в одной точке, — продолжил я, поясняя Киринэ, что нужно делать. — Она окружает источник, формируя вокруг него новую оболочку. Стихия сильна, но ей не совладать с волей Повелителя Стаи. Ты сильнее, Киринэ. Я это знаю. Ты это знаешь. Осталось доказать это хаосу. Формируй точку и стягивай в него весь хаос. Действуй, черепаха! Или ты хочешь прогневать своего Соло?

Говорил я долго. В какой-то момент краем глаза заметил, что Дорн с девочками перестали возиться со своими задачами и подлетели ближе, наблюдая за тем, что происходит. Наверно, следовало предложить им заняться своими делами, но такой возможности у меня не было — мне приходилось раз за разом убеждать Киринэ делать то, что я от неё требовал. Черепашка старалась, но, стоило мне замолчать хоть на мгновение, достигнутый результат тут же откатывался и приходилось начинать всё заново. Так что никаких лишних слов. Только дело!

В какой момент вокруг шести источников Киринэ появилась оболочка, я даже сказать не берусь. Это произошло настолько мгновенно, словно кто-то щёлкнул арбалетной тетивой. Раз и готово. Однако магическая структура Киринэ изменилась. Если раньше все шесть источников были равносильны, то сейчас источник, отвечающий за хаос, оказался значительно мощнее и развитей других. Он занял центральное место в груди Киринэ, как раз под моей рукой, а пять остальных источников, причиняя черепашке мучения, развернулись, распределившись вокруг центрального в виде лучей. Киринэ всё ещё могла пользоваться шестью стихиям, но отныне главной у неё стала стихия хаоса.

И эта стихия перешла на одиннадцатый ранг!

Нет, не перешла. Она была готова перейти на одиннадцатый ранг, если ей можно было дать достаточно стихии. Та, что находилась в Лунарис, не подходила. С её помощью можно было только сделать заготовку. Остальное маг одиннадцатого ранга должен был добывать самостоятельно.

И где добыть нужную Киринэ стихию я прекрасно знал.

Вот теперь я понял, почему я сразу не прыгнул в крепость, причиняя всем добро. Потому что это было неправильно! А вот сейчас будет правильно!

Обняв Киринэ, я перевёл взгляд на крепость. Жуткий красный портал, через который прибывали всё новые твари, вызывал дрожь даже на моём нынешнем ранге, но и отказываться от своей идеи я не мог. Киринэ должна стать сильнее. И я сделаю всё, чтобы она стала!

Пространство на мгновение расплылось, после чего мы с черепашкой очутились в нескольких десятках шагов от красного портала. Давление, которое на меня тут же обрушилось, едва не заставило упасть на колени. Вокруг портала находились разумные порождения разлома, не менее двадцати штук и, судя по тому, как вздымали они руки к порталу, плели какое-то жуткое заклинание. Такое, которое моё ощущение опасности не воспринимало как что-то смертоносное, но которое гарантированно превратило меня в овощ.

Так, видимо, задумывалось. Вот только не ожидали порождения разлома, что я появляюсь не один, а вместе со своей черепашкой! Сила, заложенная на моё пленение, размылась между мной и Киринэ, поэтому мне удалось сохранить сознание. Не подвижность — тело перестало меня слушаться. Но разум не угас. А что магу ещё нужно, кроме разума? Только воображение! И с этим у меня был полный порядок!

Хаос ринулся во все стороны, пожирая как чёрный камень под моими ногами, так и ритуальный круг, который на нём был нарисован. Порождения разлома предусмотрели всё. С точки входа на этаж видно только это место, следовательно, если какой-то безумный маг и решит продемонстрировать свою прыть, то попадёт именно сюда. При этом под безумным магом разломные твари Дорна уже не воспринимают. Несмотря на всю свою силу, древний маг не может работать в условиях чёрного камня. О том, что мои девушки могут делать подобное, разломные твари могут и не знать. Но вот то, что такая опция доступна мне — этот факт они давно осознали. И, как видно, основательно подготовились, предусмотрев даже тот факт, что я могу предвидеть опасности.

Но чего они не предусмотрели, так это Киринэ. За что и поплатились.

Двадцать порождений разлома превратились в хаос за доли мгновения. Они, как мне кажется, даже испугаться не успели. «Бурминская ночь», появившаяся на месте их гибели, втянулась в Лунарис, а вся стихия, полученная из преобразованных тел, ринулась в Киринэ. То, как судорожно вдохнула моя черепашка, было настолько желанным звуком, что я даже ухмыльнулся. Сегодня в нашем мире родится ещё одно существо одиннадцатого ранга. И, как мне кажется, когда Киринэ вернётся домой, она возглавит всех монстров, подавив их своей волей. Ибо подобного Повелителя Стаи нет и не будет. Для Ру моя стихия бесполезна. Он тёмный и был создан тёмным.

— Полежи пока здесь, — я аккуратно положил ошарашенную Киринэ на летающую платформу, сам же взлетел. Ритуал нарушен, так что мне вернулась подвижность, чем и следовало воспользоваться сполна, отвоевав за одну атаку боевую академию клана Хаоса.

Следующие тридцать минут можно охарактеризовать одной фразой — Киринэ развивалась. Причём такими темпами, что мне стало не по себе. Черепашка перескочила одиннадцатый ранг так быстро, словно его вообще не было. Мало того, тварей, засевших в крепости, хватило на то, чтобы сформировать у Киринэ устойчивый двенадцатый ранг. При том, что мне для подобного подвига потребовалось поглотить несколько сотен тысяч разломных тварей! Почему так? На монстров подобный принцип действует эффективней, чем на людей? Или всё дело в пяти других источниках, которые ушли в тень, выставив источник хаоса на первое место? В общем, когда я повесил пелену из чистого хаоса перед огромным порталом, чтобы ни одна тварь с той стороны в нашу сторону не перебежала, моя черепашка получила двенадцатый ранг и уверенно посматривала в сторону тринадцатого.

И да — твари, которые находились в крепости, были обычными. Я использовал их силу и для себя, но мой тринадцатый ранг как был далёким и недоступным, там и остался где-то там, в неизвестности.

Волосы на руках начали шевелиться — кто-то использовал магию телепортации. Теперь-то я понимал, что порождения разлома не телепортировались, а менялись местами с мелкими тварями в других местах. Так что сейчас ко мне мог телепортироваться только человек.

— Сработало! — послышался довольный голос Дорна, как только пространство перестало мерцать. — Я могу пользоваться переносом рядом с чёрным камнем!

— Объяснись, — вырвалась у меня привычная фраза древнего.

Тот какое-то время ошарашенно смотрел на меня, не веря услышанному, потом заржал. Точнее, закаркал, умудряясь при этом ещё и кашлять. Наверно, я никогда не привыкну к смеющемуся магу тьмы.

— До этого момента я использовал привычное мне заклинание «переноса», — Дорн всё же снизошёл до ответа. — Оно эффективней, быстрее и не так нагревает источник, как «телепортация». Да и не знал я вашей «телепортации», на самом деле. Видел, как вы её используете, но выглядело всё настолько нелепо, что я даже разбираться в нём не стал. Но, как оказалось, сделал это я зря. «Перенос» задействует внешние силы, поэтому он не работает рядом с чёрными камнями. «Телепортация» активируется внутри мага и камни на неё не действуют. Да, это не окончательная победа над проблемой, но первый и основательный шаг в этом направлении. Ученицы — вы молодцы! Обучить меня заклинанию за столь короткий срок — дорогого стоит.

— Здесь же нет никого, — заметил я.

— Значит, они сами виноваты, что не присутствовали в моменте, когда я их хвалил, — усмехнулся Дорн. — Если расскажешь им об этом — накажу.

— Уверен, что сможешь? — теперь ухмылка появилась на моём лице. — Нас-то теперь двое.

Взгляд Дорна сместился на Киринэ и на лице древнего мага появилось странное выражение. Какая-то смесь задумчивости, растерянности и злости.

— И ты, Киринэ, — пробормотал Дорн. — Ещё одна головная боль на мою шею. Почему Ру не стал заниматься?

— Потому что он тёмный, — пояснил я. — Его хаос убьёт.

— Монстры не имеют предрасположенности к стихиям, — тут же заявил учитель. — Они нейтральны. Поэтому могут пользоваться всеми шестью.

— Киринэ, не закрывайся, — приказал я. — Оцени, учитель, что получилось.

— Двенадцатый⁈ — воскликнул Дорн, стоило ему коснуться моей черепашки. — Она получила два ранга за один бой⁈ Что за бред⁈ Это же ненормально! На её месте должен был быть я!

— У монстров совершенно иной тип адаптации к стихиям, — ответил я. — Наверно. Потому что Киринэ хватило буквально крох стихии, чтобы получить этот ранг. Мне же всех этих тварей не хватило бы даже чтобы оболочку оформить. Так что это неплохое поле для экспериментов, только сразу говорю — Киринэ я тебе не отдам. С Ру возись.

— В этом мире нет чистой стихии тьмы, — зло пробурчал Дорн. — Как нет и механизмов по её синтезу.

— Какие правильные слова, учитель, — произнёс я и тут понял, что это нужное направление. — В нашем мире нет стихий в чистом виде. Но это не значит, что стихий нет где-то ещё. Например, в изнанке или за её пределами.

Кажется, я умудрился сломать Дорна, так как древний маг уставился на меня, словно впервые видел. Его даже соседство с огромным порталом не смущало. Мысль, брошенная словно невзначай, оказалась настолько шикарной, что игнорировать её было глупо.

— Лунарис появился из другого мира, — наконец, после долгой паузы произнёс Дорн. — У меня есть описания экспериментов по формированию проколов в другие миры, минуя изнанку. Вот только предыдущий мой опыт воплощения подобного привёл к тому, что в нашем мире появились разломы. Не мы пробились в другой мир — другой мир пришёл к нам.

— Просто не повезло, — предположил я. — Мир, куда ты пробил проход, оказался под властью Уга. Но хочу заметить — Лунарис же как-то притащили к нам и разломов это не породило. Значит, кто-то экспериментировал до тебя и его эксперименты были успешны.

— Изнанка, — после паузы произнёс Дорн. — Там находятся архивы магических академий, там находятся сокровищницы великих магов моего времени. Если кто-то из них и проводил подобные эксперименты, то записи об этом он сохранил в изнанке. Знаешь, ученик, ещё никогда от меня так красиво не пытались избавиться. Я же правильно понял, что ты хочешь изгнать меня из своего мира?

— Я собираюсь его возглавить, — честно ответил я. — Вначале стану императором безымянной империи, назовусь Соло Первый, империю назову Греймод, наплевав на традиции, а потом начну присоединять независимые королевства. Они либо подчинятся, либо исчезнут. И ты на этом фоне будешь слишком мешаться, если честно. Дойдёт до того, что кто-то предложит тебе выступить против меня. И ведь даже найдут чем заплатить. Так что было бы правильно решить эту проблему сразу. И, как мне кажется, я нашёл идеальное решение. Ты знаешь, как попасть в изнанку. После того, что ты там сделал, монстров в ней больше нет. Всё, что тебе нужно — найти нужные записи, провести ритуал и отправиться вместе с Ру за новой силой. Уверен, где-то в других мирах есть чистая стихия тьмы, которая сделает тебя сильнейшим существом всех миров вместе взятых. Может, даже Пожирателю миров вызов бросишь.

— А ты умеешь убеждать, ученик, — на лице Дорна появилась довольная ухмылка. — Вот только что ты будешь делать без меня?

— Кто сказал, что ты просто так уйдёшь? — я даже удивился. — Вирену ты снабдил учебниками, теперь моя очередь. Мало того, до того, как проведёшь свой ритуал, вытащишь мне всё, что находится в сокровищницах древних магов. Тебе это не понадобиться, а мне ещё мир наш поднимать. Так что это будет полезно всем.

— Хорошо, решим этот вопрос сразу, как только закончим здесь всё, — кивнул Дорн, даже не став спорить о том, что я планирую нагрузить его работой. — Уже решил, что дальше?

— Дальше? — на моём лице появилась улыбка. — Дальше, мой дорогой учитель, у нас по плану прогулка в сокровищницу клана Хаоса. В прошло жизни я так ни разу там не был. Глава клана не пускал, мотивируя, что делать мне там нечего. Твари вряд ли были заинтересованы в артефактах людей, так что всё, что хранилось в клане Хаоса, должно остаться на месте. Хочу посмотреть, что ждало меня шестьдесят пять лет!

— Ты уверен, что это та самая боевая академия, в которой ты когда-то жил? — спросил Дорн, остановившись рядом со мной.

— Теперь я уже ни в чём не уверен, — честно признался я, находясь в том месте, где должна была находиться сокровищница клана Хаоса. Вот только сокровищницы здесь не было! Огромного зала, набитого ценнейшими артефактами и ресурсами, от одного названия которых перехватывало дыхания, не существовало. Причём я точно знал, что в изначальном замке клана этот зал был. Видеть-то его я видел!

— Хотите сказать, что эту академию построили разломные твари? — послышался удивлённый вопрос Натали. — Это же лишено смысла. Твари подобным не занимаются.

— Либо мы о них что-то не знаем, либо здесь что-то третье, — ответил я, в сотый раз, как мне кажется, активируя «анализ». Структура замка была передо мной, как на ладони, но никаких тайных и спрятанных помещений здесь не наблюдалось. Что было само по себе уже странно. Клан Хаоса славился тайными комнатами и проходами, которые делали везде, где только можно. Но только не здесь.

— Так, может, никакая это не боевая академия? — спросила Натали. — Просто неудачная копия?

— Когда-нибудь я научу тебя думать, — тяжело вздохнул Дорн. — Когда-нибудь, но точно не сегодня. Прежде чем выдавать глупые идеи, включи голову, ученица! Для чего разломным тварям строить копию боевой академии клана Хаоса, да ещё на девятом этаже радужного разлома? Причём не точную её копию, а только похожую внешне, без обустройства тайных помещений?

— Я не знаю, — покраснела Натали и даже отступила. — Я просто предположила…

— Ты предположила неправильно! — заявил Дорн. — И в следующий раз…

— Не так-то это предположение неправильно, — произнёс я, вклиниваясь в разговор. — Это действительно не моя боевая академия, а её копия. В этом Натали права. Вот только мысль следует развивать. Что мы имеем? У нас есть копия замка и портал, который ведёт один хаос знает куда. Скорее всего в другой мир. Отключить портал с нашей стороны мы не можем. Прохода на десятый этаж не существует, мы уже всё обследовали. Как не существует и финального кристалла, который поможет нам уничтожить разлом. Добавим к этому ощущения артефакта «Истина» о том, что первый состав группы всё ещё жив и находится где-то здесь, в разломе, получается не очень приятная картина.

— Опять твои домысли, не подкреплённые никакими фактами, — недовольно скривился Дорн, но всё же поинтересовался: — Что за картина у тебя вырисовывается?

— Что эта копия боевой академии является якорем в нашем мире для стабильности разлома. Вот, смотри.

Мне не требовалось вытягивать руку в сторону ближайшей стены, чтобы проверить свою теорию. Прошло мгновение и в чёрном металле, из которого была создана эта крепость, появилась дыра. Вот только как появилась, так тут же и заросла, словно боевая академия была огромным живым организмом.

— Не понял, — удивлённо произнёс Дорн и повторил за мной. Получилось у него слабо, так как вокруг нас была подавляющее магию железо, но против мага одиннадцатого ранга даже оно было не всесильным. Древний маг использовал какое-то заклинание, породившее сконцентрированную тьму, эта тьма врезалась в стену, сделала в ней дырку и, точно также, как и в случае с хаосом, дырка довольно быстро затянулась. При том, что это был металл!

— Мне нужны объяснения, — потребовал Дорн, глядя, почему-то, на меня. — Что тут происходит⁈ Почему металл ведёт себя так, словно это живая плоть с повышенной регенерацией?

— Ты серьёзно думаешь, что у меня есть ответы? — усмехнулся я. — Нет, так-то предположить могу. Но это не будут факты. Только домыслы.

— Мне нужны хотя бы домыслы! — не отставал от меня древний маг. — Я не понимаю, что происходит! Это совершенно не вписывается ни в одну существующую концепцию сохранения энергии! Так что давай свой бред, будем вычленять из него зёрна правды.

— Эта копия нужна для того, чтобы связать наш мир с миром, где находится Уг, — заявил я. — Частичка нашего мира находится в его, частичка его тела в нашем. Можно сказать, что чёрный металл — это не просто какой-то абстрактный ресурс. Это какая-то частичка Пожирателя миров. Поэтому это вещество действует как негатор. Потому что сам Уг подавляет магию. Если я прав, то мы не можем уничтожить эту копию. Пожиратель миров имеет бесконечные ресурсы и будет отстраивать этот замок с той же скоростью, с которой мы его будет уничтожать. Если мы хотим закрыть радужный разлом, придётся идти в портал и уничтожать второй якорь. Разрушим боевую академию клана Хаоса и связь между мирами разорвётся.

— В твоём предположении сотни слабых мест, — заявил Дорн. — Начиная от логики, заканчивая отсутствием хоть какого-либо обоснования. Просто сказка, выдуманная попугать детишек.

— То есть меня ты не слышал? — я даже удивляться не стал. — Я сразу сказал, что это домыслы, а не какие-то факты. Просто так бывает, что мои домысли и факты слишком похожи, чтобы отличаться друг от друга.

— Хорошо, предположим, что ты прав, — Дорну тяжело было согласится с моими словами, но он старался. — Получается, прямо сейчас мы можем заканчивать поход? Твари из мира Уга в наш не попадут. Новых разломов в мире не появится. Всё, мы победили?

— Если не пойдём в портал, то мы уже проиграли, — не согласился я. — Каждая минута, которую мы медлим, позволяет Пожирателю подтянуть к той стороне портала дополнительные силы. Придётся напрягаться, чтобы там всё уничтожить. И не забывай — Уг не ограничен во времени. Не сейчас, так через сотню лет он вернётся к нашему миру. А поддерживать вечно эту пелену я не смогу. Как не смогу вечно находиться в разломе.

— У тебя есть черепаха, — заявил Дорн. — Будете с ней меняться.

— Это не решит проблему, просто отодвинет её чуть дальше, — пояснил я. — Рано или поздно я и Киринэ умрём. Вечно жить никто не умеет, даже ты, учитель. Подготовить за это время новых учеников, которые нас заменят? И так дальше, пока в какой-то момент кто-то не оплошает и армия Уга прорвётся в наш мир вновь? Только на этот раз останавливать её будет некому. Нас к этом моменту уже не будет.

— Это проблемы будущего поколения, — у Дорна был весьма оригинальный взгляд на жизнь. — Если они хотят жить — что-нибудь придумают. В противном случае сдохнут, как слабые. Это естественный процесс развития, ученик.

— Он боится, Соло, — послышался голос Розалин. — Просто боится идти в портал, так как прекрасно понимает, что оттуда мы можем не вернутся. Мир Уга не то место, куда хотело бы попасть любое живое существо.

— Не думаю, что портал ведёт именно в мир Уга, — покачал я головой, стараясь игнорировать злой взгляд Дорна. Он утратил контроль, позволив Розалин считать эмоции. Для древнего мага, считавшего себя венцом творения, подобное недопустимо. — Скорее всего какой-то промежуточный, где сконцентрированы основные его силы. Но не он сам.

— Опять твои домыслы? — спросил злой Дорн.

— Они, — согласился я. — Если бы Пожиратель миров находился сразу на той стороне, ему бы не требовались башни призыва. Он бы просто прополз через дырку, как сделали это его отголоски.

— Которых мы, к слову, ещё так и не встретили, — Дорн, несмотря на состояние, умел подмечать детали. И в то, что мы уничтожили отголосок Уга, древний маг не верил. Потому что это было бы слишком просто.

— Полагаю, отголосок был нужен не только для того, чтобы объединять наш мир с разломом, но и для того, чтобы объединять некий разум на той стороне портала с силами вторжения. Поэтому, как только мы начали покорение радужного разлома, умудрившись уничтожить ту часть отголоска, что находилась снаружи, оставшаяся часть тут же сбежала в портал. Рисковать собой твари высокого ранга не будут. Для этого они слишком себя любят. Вот, разумные порождения тому пример. Если есть возможность выжить, они будут стараться выжить, не бросаясь бездумно в самую гущу битвы.

— Значит, всё это ненастоящее? — Дорн ещё раз обвёл взглядом стены крепости, построенной разломными тварями. — Ладно, идём к порталу. Может, удастся его отключить без необходимость забираться внутрь. Сломать магическую конструкцию проще, чем её сформировать. Закроем портал — закроем дорогу Пожирателю миров. Всё просто.

На словах — ещё как просто. Но на деле оказалось не всё так весело, как думал Дорн. Древний маг возился с порталом добрых двое суток, пытаясь найти хоть какой-то способ его отключить. Чего он только не делал! Даже взорвать пытался, активировав что-то настолько смертоносное, что нам всем пришлось временно сбегать из крепости. Хорошо, что я был выше его по рангу, так что мою завесу из хаоса сломать Дорн не сумел. Хотя пару раз требовал её убрать, считая, что именно она держит портал в статичном состоянии.

Пришлось доказывать, что это не так. Правда, едва я убрал завесу, как в нашу сторону ринулись разломные твари всех мастей, так что пришлось нам с Киринэ вставать на защиту. Что было, на самом деле, даже хорошо. Твари шли на нас сплошным потоком, Киринэ их блокировала, я же превращал ещё живых тварей в питательную стихию хаоса, отправляя её внутрь себя. Пока была возможность, следовало развиваться. Потому что как только мы уничтожим радужный разлом, дальнейший прогресс в рангах будет стоять под большим вопросом.

— Всё, возвращай заслонку, — приказал Дорн, окончательно сдавшись. — С нашей стороны этот портал не закрыть. Нужно идти внутрь.

Я даже без Розалин видел, что Дорну крайне не хочется этого делать. Видимо, у древнего мага есть какие-то старые травмы, связанные с подобными порталами. Может, в подобном была отравлена Халга? Но спрашивать об этом я не стану. Сейчас Дорн, конечно, уже не так нужен как боевая сила, но как источник знаний он всё ещё незаменим. И для того, чтобы знания перетекали в мою сторону, хорошее настроение древнего мага обязательно.

— Киринэ, за мной, — приказал я, понимая, что откладывать можно вечно. Вот только смысла в этом нет и не будет. В портал всё равно нужно идти, так почему не сделать этого прямо сейчас?

— Да, мой Соло, — черепашка не сомневалась в моих словах. Раз её Повелитель приказал двигаться в пасть опасным тварям, значит так тому и быть. — Я готова.

Меня никто не останавливал. Даже девушки, обычно успевающие эмоционально воскликнуть, сейчас молча провожали нас с Киринэ, не тратя эмоции и энергию на лишние слова. Они, как и я, тоже всё понимали сами.

Пространство вокруг нас с Киринэ пошло волнами, после чего уплотнилось и замерло, превратившись в одну из самых странных картин, которую я видел. А увидеть за свои обе жизни я успел много чего.

— Киринэ, не подпускай их ко мне, — приказал я, взлетая высоко вверх, чтобы полностью оценить безумие этого места. Черепашка на этот раз ничего не сказала, просто превратилась в свою основную форму и принялась поглощать находящихся рядом с нами разломных тварей.

Первая мысль, возникшая при взгляде на новый мир, куда мы попали — это изнанка. Здесь были такие же летающие острова, как и там, разве что размерами они значительно превосходили острова изнанки. А ещё на каждом из островов что-то находилось. Какие-то строения, башни, непонятные арки и прочая замысловатая архитектура разломов. И вся эта архитектура была предназначена для того, чтобы формировать портал. У меня даже дыхание перехватило, когда я осознал, что каждый летающий остров — это портал в тот, или иной мир. И таких миров вокруг было сотни, если не тысячи!

Вернув взгляд на наш остов, я лишь зло оскалился. Вот теперь я точно понимал, что нахожусь в боевой академии клана Хаоса. Здесь не было чёрного металла, не было чего-то неправильного, а «анализ» тут же показал, что структура этого строения один в один совпадает с той, которую я помню из прошлой жизни. Разве что проходов и помещений значительно больше.

Но самым странным и необычным было совершенно иное. Не летающие острова. Что я, островов не видел? Видел. Не разломные твари, продолжающие бежать в нашу сторону из возникающих то здесь, то там небольших красных порталов. В этом мире разломным тварям было гораздо проще доставлять на летающие острова живую силу. Даже не боевая академия клана Хаоса, перенесённая в этот странный мир из нашего и, как я и думал, выступающая в качестве якоря. Для того, чтобы закрыть находящийся за мной огромный портал, нужно полностью уничтожить эту крепость. Всё это было прогнозируемо, поэтому не вызывало у меня какого-то удивления.

Но что вызвало, так это пятеро застывших в странной позе людей. Они стояли в вершинах звезды и возносили руки вверх, активируя заклинание. Судя по выходящим из рук потокам энергии, конструкция работала. Даже несмотря на то, что от людей осталось лишь одно воспоминание. Когда-то это были великие маги, носящие имена Свет, Тьма, Природа, Вода и Огонь. Предыдущий состав группы «Истина».

Маги были мертвы. Тяжело жить, когда от тебя остались лишь одни кости. Но эти кости продолжали стоять и поддерживать заклинание. Стояли маги не сами — вокруг каждого находились неподвижные разломные твари. Тех, кто удерживал магов, кормили и обслуживали, обеспечивая вечное дежурство. Потому что даже смерть не повод для того, чтобы перестать приносить разломным тварям пользу.

— Мой Соло, нужна помощь! — прохрипела Киринэ, не справляясь с потоком разломных тварей. Здесь, в этом мире, они оказались значительно сильнее и могучей, чем в нашем. И, судя по ощущениям, не все твари были одиннадцатого ранга. Какая-то часть, на первый взгляд самая большая, действительно была одиннадцатого ранга, но вот погонщики, которые за всем этим наблюдали, явно превосходили обычных безмозглых тварей.

И сейчас трое этих погонщиков насели на Киринэ, уверенно разбирая её на составляющие. Во всяком случае, часть панциря моего заместителя уже валялась в стороне. Его вырвали, как что-то ненужное.

Я коршуном ринулся вниз, доставая Лунарис. Меня заметили и тут же атаковали. Причём как магией, так и какими-то предметами, похожими на костяные шипы. Погонщики походили на пережравших тараканов, решивших, что законы мироздания им не писаны. Плоское тело на шести многосуставных ногах было достаточно юрким, чтобы избегать атак Киринэ, а крепкие челюсти тварей ранга этак пятнадцатого, не меньше, с лёгкостью отрывали от моей черепашки куски панциря.

Ощущение опасности позволило избежать костяных шипов, а удар магией я принял на клинок, заставив трепетать радужный источник. О, это не просто энергия — это смесь магии и стихии! То, чем пользовались здешние погонщики, в корне отличалось от всего, с чем мне приходилось сталкиваться раньше. Но это делало наш бой только интересным!

Твари явно не ожидали, что я смогу пережить удар. Не вызывал обычный двуногий у погонщиков ничего, кроме смеха. Поэтому первый из них даже среагировать на мой ответный удар не сумел. Нет, он дёрнулся в сторону, пытаясь в самый последний момент избежать контакта, но был слишком медлительным. А потом клинок Лунарис с лёгкостью прошёл через внешнюю защиту твари и углубился в тело на всю длину, чтобы тут же выпустить всю поглощённую только что силу.

Сказать, что тварь удивилась — ничего не сказать. Да и тяжело не удивиться, когда тебя разрывает на мелкие части, как передутый шарик. Погонщик разлетелся некрасивыми грязными каплями в разные стороны, но они никуда деться не смогли. Мой хаос пришёл в действие раньше, чем я окончательно оформил мысль, превращая тело пока ещё живой твари в питательную энергию. Она ринулась в меня и вот тут-то я понял, почему у Киринэ перехватывало дыхание, когда я прокачивал её на одиннадцатом ранге. Стихия, что входила в меня, была такой высокоранговой, что на какое-то время я просто отключился, борясь с внутренними потоками. Разом перемахнуть на тринадцатый ранг и практически запрыгнуть на четырнадцатый — это о многом говорило. Погонщики были далеко не детьми и, не будь у меня Лунарис, ни у кого из нас не было бы ни единого шанса продержаться против них хоть какое-то разумное время.

Вот только Лунарис у меня был и пользоваться им я умел. Остальное — дело техники.

— Они уходят, мой Соло! — сквозь тьму прорвался радостный вопль Киринэ. — Уходят!

Пришлось протереть глаза, чтобы хоть что-то увидеть. Моё тело трясло так, что стоять было тяжело, пришлось взлетать и наблюдать за происходящим с верха. Погонщики действительно уходили. Смешно семеня многосуставными лапами, они убегали прочь от боевой академии клана Хаоса, уводя за собой армию разломных тварей. Я даже голову поднял, рассматривая другие летающие острова. Неужели эти гигантские тараканы являются настолько важными тварями, что рисковать своими жизнями им запрещено?

Судя по тому, что я увидел, на каждом острове находились по три погонщика. Ни больше, ни меньше. Островов много, а производство подобных тварей, как я понял, почему-то затруднено. Тогда понятно, почему гибель одного заставила сбежать всех остальных. Был получен приказ, противиться которому погонщики не могли.

Стоп! Получен приказ отходить?

— Киринэ — мне срочно нужен здесь Дорн! — приказал я, активируя все защитные заклинания, какие у меня только были. Целиком закрыть пространство они не могли, но какой-то кусок точно переживёт удар, задуманный разломными тварями. — Скажешь ему двигать сюда, сама оставайся на той стороне. Прежде всего ты должна восстановиться! Это приказ!

— Да, мой Соло, — Киринэ не стала спорить и, превратившись в человека, внешне совершенно не выглядевшим травмированным, скрылась в портале.

— Ладно, давай проверим кое-что, — пробормотал я сам себе, направляя остриё Лунарис в сторону ритуала. Бегство погонщиков никак не сказалось на положении скелетов и тварей, которые их поддерживали. Да и энергия продолжала выливаться в пространство, поддерживая… Точно! Вот что поддерживает портал!

Я ошибся! Не боевая академия являлась якорем, за который Пожиратель миров цеплялся за нашу планету! Якорем являлся ритуал, который сотворил прежний состав «Истины»! То, что произошло шестьдесят пять лет на центральной площади боевой академии клана Хаоса, работает до сих пор! Разломные твари сделали всё, чтобы «Истина» нашла описание ритуала, затем подстроили атаку, повлияв как на главу культа, так и на глав кланов, после чего им оставалось только дождаться, когда ритуал закрепится, чтобы перенести якорь в свой мир. Но переносить застывших в вечном призыве магов нельзя, поэтому твари перенесли боевую академию целиком!

Луч энергии вырвался с клинка, но упёрся в невидимую преграду. Ритуал был защищён такими заклинаниями, что стоило мне только подумать о том, чтобы очутиться внутри, как тело сразу начало сводить судорогой. Значит, нужно пробиваться извне — это единственный вариант, как можно его нарушить.

— Что надо? — послышался голос Дорна. Древний маг вёл себя так, словно каждый день посещал мир с летающими островами и разломными тварями.

— Защитный купол, — ответил я. — Нужен такой, чтобы выдержал удар чего-то серьёзного. Нужно много защитных куполов. Давай всё, что у тебя есть.

— В этом есть смысл? — спросил Дорн, не делая ровным счётом ничего. — Если атакуют эту область, боевая академия твоего клана исчезнет. Якорь пропадёт и портал схлопнется. Зачем устраивать лишние проблемы самим себе?

— Якорь не здания, — пояснил я, после чего кивнул в сторону ритуала. — Вон якорь. Сможешь его сломать? У меня не получилось.

Вместо ответа Дорн сформировал чёрный шар, но защитный купол вокруг ритуала поглотил атаку, как что-то слабое. Дорн хмыкнул, атаковал вновь, потом ещё раз, но каждый раз результат не отличался от предыдущего. Магия древнего мага была бессильной.

Какое-то время Дорн молча стоял, глядя на ритуал, после чего начал доставать артефакты. Древний маг осознал, что мой приказ проще выполнить, чем объяснить, почему так делать не стоит.

— И что дальше? — спросил Дорн, когда вокруг боевой академии клана Хаоса появилось с десяток защитных куполов. Каждый из них имел одиннадцатый ранг и в любой другой ситуации я бы решил, что этого будет достаточно для победы, но не в нашем случае. Что такое одиннадцатый ранг, когда против нас выступают твари пятнадцатого, а то и выше? Так, пара секунд беспокойств. Эти защитные купола вообще нужны только для того, чтобы предупредить о появлении противника. На большее они не годятся.

— Дальше? — я оглянулся, пытаясь понять, откуда придёт атака. То, что она придёт, сомнений не было. Вот только атаковать нас пока никто не спешил. — Дальше мы постараемся придумать, как можно прорваться через защиту ритуала. Прервём его — уничтожим портал. И тогда уже никто никогда в наш мир не попадёт.

— Включая того, кто прервёт сам ритуал, — заявил Дорн. — Портал закроется мгновенно и тот, кто нанесёт финальный удар, физически не успеет в него сбежать. Кому-то придётся остаться здесь, ученик. Ты к этому готов?

Это была важная мысль, которую обязательно нужно было обдумать, вот только на это совершенно не было времени. Наш остров дрогнул, словно получил могучий удар огромной кувалдой. Я взлетел и зло оскалился. Разломные твари сдаваться не собирались и, как только погонщики сбежали порталами с острова, на него явился тот, о ком мы с Дорном постоянно вспоминали.

Отголосок Уга почтил нас своим вниманием.

Отголосок Уга подавлял своей мощью. Не знаю, как Дорн, но я на какое-то время просто превратился в статую, не в силах противиться проникающей через все выставленные защитные купола ауре. Это было что-то иного уровня, ранга или даже лиги. То, что заявилось на наш остров, было даже не смертью. Это был конец всего сущего. Та бесполезная плоть, которую мы прогнали из нашего мира, даже близко не стояла к настоящему отголоску Уга.

По сути, это был огромный комок чего-то белого. Ни ног, ни глаз, ни других каких-то органов или частей тела. Просто безумно большой кусок теста, медленно двигающийся в нашу сторону. Спешить ему было некуда. Даже если мы сбежим обратно в портал, отголосок Уга всё равно заполнит своей тушей всё пространство острова и будет терпеливо ждать, когда мы прекратим блокировать портал. Будет это завтра, через год или тысячелетие, его заботило мало. Время для подобных существ роли не играет.

Я сжал Лунарис, возвращая себе контроль над телом. Где-то сбоку слышалось бормотание Дорна, но выделить что-то членораздельное из этого у меня не получалось. Судя по текущей скорости, отголосок Уга прибудет к нам минут через десять. Значит, у меня есть время! Нужно прервать ритуал и тогда отголосок Уга может хоть весь этот странный мир поглотить! Никто ему мешать не будет. Вирена и дети будут в безопасности, а я что-нибудь придумаю. Просто так сдаваться не собираюсь, но вначале нужно обезопасить наш мир! А для этого нужно нарушить ритуал. Его защита сопротивляется магии? А как насчёт лезвия Лунариса?

В голове уже сплелось заклинание «телепортация», чтобы очутиться рядом с возносящими вверх руки скелетами, как неожиданно меня прервали.

— Соло, остановись! — послышался крик Розалин. — Ритуал нельзя прерывать!

Срывающееся заклинание — не та вещь, к которой можно привыкнуть. В груди вспыхнул пожар, но отвлекаться на него я не стал. Потом разберусь с последствиями. Если это «потом» вообще будет. Сейчас меня куда больше волновало безумное поведение девушки. Она-то что здесь забыла!

— Живо назад! — заорал я, не успев повернуться в сторону Розалин.

— Не сегодня, Соло, — пришёл ответ, заставивший меня весьма грязно выругаться.

Розалин явилась не одна. Вся шестёрка моих невест нагрянула в этот странный мир, прибыв сюда на летающей платформе. Ещё и Ру с пленным зеркалом притащили. Киринэ, как ей и было приказано, осталась на той стороне. Хоть кто-то слушается моих приказов.

— Это не ваш бой! — крикнул я. — Вы здесь ничего не сделаете!

— Откройся артефакту, Соло! — прозвучала странная фраза от Розалин. Девушка выглядела до невозможного серьёзной и собранной. — Откройся и посмотри, что он показывает!

Откройся? Артефакту? Постойте, речь сейчас об «Истине»?

Наши взгляды с Розалин пересеклись. Где-то там в нашу сторону ползла сама смерть, но сейчас это казалось таким мелким и бессмысленным, что отвлекаться на подобную мелочь даже не хотелось.

— Просто доверься нам, Соло, — произнесла Розалин. — Мы знаем, что делаем. Откройся «Истине». Сейчас ты для неё закрыт. Просто впусти её в себя и посмотри сам.

Я понятия не имел, как открываться артефакту, поэтому сделал то, что делал каждый раз, когда кто-то хотел посмотреть мою магическую структуру. Несколько мгновений ничего не происходило, но тут перед глазами появилась картинка. Вначале одна, потом вторая, а потом целый ворох изображений, сменяющий друг друга с поразительной скоростью. И, что самое удивительное, я успевал концентрироваться на каждой картинке, вникая в её суть.

Розалин оказалась права и не права одновременно. Ритуал действительно нельзя было прерывать, при этом в него нужно было внести изменения. Сейчас прежний состав «Истины» был неполным. В нём не хватало шестого элемента — Хаоса. Меня. Того, кого этот состав официально зачислил в свою группу. Если верить изображениям, мне нужно было с помощью Лунарис прорваться через защиту и встать между Светом и Природой, сформировав внутренний контур формации.

Внешним контуром будут выступать девушки. Текущий состав «Истины». Они сформируют свой ритуал, который объединится с действующим и, таким образом, некая формация будет завершена. Что она сделает — непонятно. Но это только первый шаг. Потому что был ещё и второй!

Заключался он в Дорне. Точнее, в том, что находилось в его безразмерном хранилище. Я просил древнего мага использовать все защитные артефакты, какие у него только есть, но, как показывала «Истина», Дорн выполнил мой приказ не полностью. Кое-что он придержал, но артефакт показывал, что именно это «кое-что» должно быть использовано здесь и сейчас. Потому что только этот артефакт способен противостоять надвигающемуся на нас отголоску Уга.

Возникла куча вопросов. Откуда «Истина» знает, что делать? Откуда артефакт знает о том, что находится в хранилище древнего мага? Откуда артефакт вообще знает о том, что древний маг вернулся? И как он собирается остановить то, что остановить в принципе невозможно? Это я про отголосок Уга. Вопросы, как всегда, оставались без ответов, и дать их мне никто здесь и сейчас был не в состоянии. Нужно было либо верить странному изобретению Дорна и Халги, либо сбегать в портал и думать, что делать дальше.

Верить изобретению Халги? Той, кто носила звание сильнейшего пророка древнего мира, к которой прислушивались даже главы древних магических академий?

— Учитель, ты активировал не все защитные артефакты! — прокричал я, принимая решение. Сбежать мы всегда успеем. Наверно. Но сражаться нужно до последнего. Даже если тобой командует странный артефакт. — Активируй тот, у которого есть две красные ленты!

— Что⁈ — воскликнул древний маг и на его лице отразились непередаваемые эмоции. Там что, удивление появилось? — Даже думать в эту сторону не смей, ученик! Ещё одно предложение подобного рода, и я от тебя откажусь!

— Учитель, ты должен это сказать! — крикнула Розалин. — Времени нет! Ты нужен нам на внутреннем контуре! Скажи это!

Сказать? Я нашёл в себе силы усмехнуться. Сказать то, что показывала «Истина» было легко и трудно одновременно. Потому что на картинке, что висела перед моими глазами, был написан такой бред, что мне хотелось глаза от него отвести. Вот только куда бы я их не отводил, картинка не уходила. «Истина» прочно засела у меня в сознании и просто так отпускать не собиралась.

Ладно, хаос с вами!

— Пирожок, придёт время, когда тебе придётся расстаться с моим подарком, — произнёс я, стараясь не смотреть на Дорна. Да, я сейчас был сильнее древнего мага, но назвать кого-то «Пирожочком» — это перебор. За такое в лицо сразу бьют, невзирая на разницу в рангах и силе. — В момент, когда тебе придётся это сделать, тебе скажут три слова. Бурль. Карль. Шмарль. Тот, кто их произнесёт, будет моим посланником. Просто сделай всё, что он скажет. Бурль. Карль. Шмарль. Запомни это, Пирожок.

На какое-то время на нашем острове повисла тишина. Отголосок Уга двигался бесшумно, энергия из рук скелетов вырывалась без гудения, так что никто и ничто не мешал Дорну осознать мои слова. Решив, что дал достаточно времени на размышления, я продолжил командовать:

— Мне нужен защитный контур из артефакта с двумя красными лентами! — приказал я. — Прямо сейчас! Действуй, учитель!

Этот момент показался мне идеальным для того, чтобы телепортироваться к месту проведения ритуала. Девушки уже заняли свои места вокруг него. Они морщились от боли — им пришлось выйти из-под защиты купола. Тем не менее они стояли, формируя что-то своё, новое. Между их руками уже начали бегать потоки энергии, но сейчас это была лишь заготовка. Потому что для того, чтобы всё сработало, требовалось невероятная мощь, сопоставимая с сотнями, а то и тысячами кристаллов десятого ранга.

Как же удивительно совпало, что я являлся именно тем человеком, в пространственном хранилище которого имелась подобная энергия! Здесь и сейчас вообще слишком много всего начало совпадать, словно кто-то заранее готовился к подобному моменту. Начиная от гибели предыдущего Хаоса, моего назначения в группу «Истина», перенос на шестьдесят лет вперёд и встречей с шестью красотками, родившимися с один день, пусть и не в один год.

Да плевать! Разбираться с последствиями будем позже! Если «Истина» полагает, что может выиграть этот бой, ей нужно довериться. Другого варианта спасти наш мир у меня нет.

Во рту появился неприятный металлический привкус, когда я разом вытащил из своего пространственного хранилища все кристаллы, какие там были. Всё, что мы с Дорном накопили за сутки, огромной кучей появилось рядом с местом проведения первого ритуала. Порталы не открылись. Да и не могли они открыться — мы находились в том самом месте, откуда к нам приходили разломные твари.

— Соло, ритуал! — прохрипела Розалин, едва держась на ногах. — Займи своё место!

Кристаллы исчезли практически мгновенно, впитавшись в девушек. Как они не превратили их в дым, даже представить не могу. Видимо, опять «Истина» помогла. Между вытянутых в сторону рук девушек начали бить такие потоки энергии, что рядом даже находиться было тяжело! Кожа на руках девушек обугливалась, но тут же восстанавливалась — Милена не отдыхала. Не отдыхала и Жасмин. Говорить она уже не могла, но одного взгляда на неё хватило, чтобы понять — сейчас жизнь девушек находится в её нежных руках. Потому что всеми потоками энергии управляет именно Жасмин. И, ошибись она хоть на йоту, все превратятся в дым. Даже не пепел.

Лунарис ярко вспыхнул, когда я проткнул защитный купол основного ритуала. Твари, что удерживали скелетов, даже не пошевелились. Полагаю, они и шевелиться не могли. Их задача держать и жрать, превратившись в вечную подпорку. В меня хлынул невероятный поток силы и перед глазами появилась новая картинка. «Истина» не стала грузить меня заранее ненужной информацией, но, едва я выполнил очередные шаги, пришли новые.

— Учитель! — прокричал я. — Сейчас! Бурль! Карль! Шмарль!

Больше говорить я не мог — меня захлестнуло силой. Внутренний контур стал стабильным и Жасмин перевела в нашу сторону часть поглощённой энергии. Как и первый состав группы, я стоял с вытянутыми вверх руками, удерживая рукоятку Лунарис двумя ладонями. И энергия из внутреннего контура начала выходить не из рук скелетов, а из кончика моего клинка.

И именно в этот момент отголосок Уга добрался до боевой академии клана Хаоса. Огромный кусок теста коснулся первых защитных куполов и те исчезли с громким хлопком. Какая-то защита одиннадцатого ранга ничего не могла сделать с существом, находящимся вне каких-либо рангов. Защиты начали исчезать одна за другой, показывая всю бесполезность нашей магии, но тут что-то произошло.

Очередная защита начала мигать красным светом, но удержалась. Это показалось странным не только мне, но и отголоску Уга. Бесформенная тварь начала наползать на купол, скрывающий большую часть боевой академии. Прошло несколько мгновений и нас накрыла полная тьма — отголосок Уга полностью поглотил свей тушей непонятную красную защиту, но она держала. Мерцала, искрила, но держала!

А потом перед глазами появилась новая картинка. Последняя, как мне показалось.

— Иршаль дель вар! — прокричал я непонятные слова, отрывая левую руку от рукояти Лунарис, а правой занося клинок ещё выше. — Кар милан жот!

То, что произошло дальше, я не могу объяснить. Или описать. Да и вообще воспринять это обычный человек не в состоянии. В меня влилась такая энергия, что, находись я на десятом ранге, от меня не осталось бы и следа. Полагаю, на одиннадцатом или двенадцатом мне бы тоже не поздоровилось. Но я уже являлся магом тринадцатого ранга! И именно это позволило мне не сдохнуть в моменте и передать всю силу, которую влили в меня два контура «Истины», как внешний, так и внутренний, в свой клинок. А потом Лунарис вспыхнул, как яркое солнце и из него вырвался тонкий луч чистого хаоса, вошедший в нависающее над нами тело отголоска Уга.

Сказать, что меня проняло — ничего не сказать. Энергия, которая из меня выходила, превосходила всё, с чем мне доводилось работать до этого момента. Это было настолько тяжело, что я запросто бы рухнул, если бы не разломные твари. Им было без разницы, кого поддерживать — скелетов, скончавшихся шесть десятков лет тому назад, или меня, нарушившего стройную конструкцию изначального ритуала. Была задача поддерживать, чем они и занимались. Тело застыло, под руками появились подпорки, даже голову удерживали, чтобы я точно видел, что делаю. Идеальные помощники.

Собственно, поэтому я точно знаю, что произошло — у меня не было возможности отвести взгляд. Два контура формации, построенной по правилам «Истины», совместились с внешним защитным красным куполом, который, на мой взгляд, был не столько защитой, сколько третьей частью формации. И когда луч чистого хаоса ударил в правильную точку этого купола, формация активировалась.

Отголосок Уга расползся по всей поверхности купола, продавливая своей тушей защиту. Тварь явно не понимала, почему какие-то букашки ей сопротивляются. Не привыкла она к подобному. О защите она не думала. В понимании существа подобного ранга, а ранг явно был близок к двадцатому, если не выше, не существует адекватной защиты против него. Всё, что попадало в его зону действия, тут же умирало. Так было раньше, так должно было быть и сейчас.

Но что-то в этой стройной системе сломалось. Причём сломалось таким образом, что защитный купол контратаковал. В какой-то момент он начал выворачиваться в другую сторону, разрывая тело отголоска Уга, как действительно какое-то тесто. И та часть, которая оставалась в формирующейся ёмкости, начала скатываться к центру. Туда, куда бил мой луч энергии.

Отголосок Уга явно был удивлён происходящим не меньше моего. Ничем другим его промедление я объяснить не могу. Защита поднялась вверх, утаскивая за собой весьма большой кусок разломной твари, но основное тело оставалось вне зоны действия нашей формации. Вот только вместо того, чтобы ринуться под поднявшуюся защиту, это тело начало отступать. Видимо, не рассчитывал отголосок Уга встретить формацию, способную разорвать его на части.

Однако одним разрывом дело не ограничилось. Я продолжал отправлять в красную полупрозрачную ёмкость прорву энергии, превращая плоть разломной твари в кипящую массу. Да, она даже вела себя не так, как обычная живая ткань. И в какой-то момент эта кипящая масса начала уплотнятся, сворачиваясь в одну точку. Которая, в свою очередь, начала приобретать форму.

Форму человека!

Момент перехода я всё же упустил — смотреть на светящуюся фигуру было очень тяжело. Она накалялась, превращаясь во второе солнце и это солнце жарило так, что отголосок Уга отползал от нас всё дальше и дальше. Ни о какой атаке он уже не помышлял. А потом что-то произошло, и красная ёмкость взорвалась, рассыпавшись 7мелкими осколками. Почему-то у меня даже удивления не вызвало, что энергия обрела плотность и стала похожа на осколки стекла. Меня и девочек защитила формация, Дорн защитился сам и спрятал Ру с пленной разломной тварью. Зато всему остальному не поздоровилось. Осколки впивались в камни, разрывая их, как бумагу. Этот смертоносный дождь заставил меня прикрыть глаза, когда же я вновь их отрыл, в воздухе над моей головой повисла обнажённая женщина.

Формация разрушилась. Мои невесты валялись по разные стороны от внутреннего контура без движения. Но, судя по виду, всё же дышали. Изменился и внутренний контур. Скелеты продолжали стоять, но энергия из их рук больше не исходила. Как не исходила она из Лунарис. Огромный кусок отголоска Уга был преобразован и превращён в человека, а оставшаяся часть шустро покидала наш летающий остров. Ни о каком доминировании над жалкими букашками речи больше не шло.

— Получилось! — раздался радостный крик, и женщина опустилась на камни неподалёку от меня. Судя по состоянию, её вообще не заботило, что она стоит передо мной без одежды. — Всё получилось!

— Халга? — раздался голос Дорна, в котором было столько надежды и недоверия, что я, наконец, начал действовать. Разломные твари меня всё ещё удерживали в статичном положении, так что мне пришлось взлетать, чтобы вырваться из их цепких объятий. Держать меня не стали и вскоре я висел в воздухе, наблюдая за происходящим. Лунарис, на всякий случай, убирать не стал. Мало ли что тут произошло!

— Пирожок, у меня всё получилось! — в голосе женщины была неподдельная радость. Судя по внешнему виду, ей было примерно тридцать лет, хотя истинный возраст магов никогда не угадаешь. Чёрные глаза и волосы показывали её принадлежность к магам тьмы, а красивая фигура и лицо приковывали взгляд. И это несмотря на то, что я считаю Вирену идеалом женщины, Киринэ выглядит как величественная императрица, а мои шесть невест являлись образцом женской красоты. Но даже на таком фоне Халга не потерялась. Она была поразительно красивой.

— Это точно ты? — спросил Дорн, не спеша бросаться к своей ненаглядной.

— Пирожок, что за глупый вопрос? — Халга продолжала улыбаться. — Конечно я! Когда я поняла, что отравление нельзя вылечить, мне было видение. Прости, но я не могла тебя в него посвятить. Нужно было всё подготовить, поэтому мы с тобой начали работать над «Истиной». Нужно было перенести сознание в артефакт, чтобы оно не угасло и, в нужный момент, вернулось в моё вновь созданное тело.

— Я проверял артефакт! — Дорн продолжал сомневаться. — Тебя в нём не было! Я сотню лет потратил на то, чтобы доказать это самому себе! Я уничтожил сотни тысяч людей, чтобы вернуть тебя, но тебя не было в артефакте!

— Я знаю, — Халга, если это была она, даже вздохнула. — Прости меня, Пирожок, но это было необходимо. У тебя не было возможности меня спасти. Ни у кого из тех, кто жил в наше время. Требовался тот, кто отравил меня. Та самая тварь, которую мы сегодня основательно ранили. Мне было видение, как всё правильно устроить. Что будет с тобой и твоим наследием. Что будет с миром, если я воплощу свою задумку в реальность. При этом я чётко понимала — если бы я рассказала тебе хоть что-то, результата бы не получилось. Потому что ты бы ринулся в этот мир без подготовки. Без двух контуров силы, которую нужно было использовать для ритуала.

— Ты… — начал было Дорн, но умолк, так как остров качнулся. Отголосок Уга прыгнул на соседний остров и выглядело это, на самом деле, жутко до невозможности.

— Я, Пирожок, — кивнула Халга. — Всё я. Соло, тебе придётся уйти. Твари сейчас пойдут в атаку.

— Ты меня знаешь? — нахмурился я, не думая спускаться на камни.

— Какой глупый вопрос, маг хаоса, — усмехнулась Халга. — Я была тобой все эти шесть лет. Я знаю о тебе всё. Это правда у каждого своя, истина всегда едина. Но сейчас нам нужно расстаться. Твой путь лежит не здесь.

— Только мой? — нахмурился я. — Что ты намерена делать с моими невестами?

Вместо ответа Халга двинула рукой и шесть моих невест подняло в воздух. Появилось зелёное свечение, и вскоре вся шестёрка стояла на ногах. Самостоятельно. Выглядели при этом они не самым лучшим образом, потрёпанные, местами подгоревшие, но живые. С остальным разберёмся позже.

— Минут через десять разломные твари ринутся в атаку и остров будет уничтожен, — произнесла Халга страшную новость, как что-то вполне естественное. — К этому моменту нам нужно решить, что делать6 дальше. Соло отправляется домой, в свой мир. Ему нужно возродить магию, восстановить империю и вообще, сделать людей сильнее. С этим он справится. Вы можете отправиться с ним. Станете его тенью, будете наслаждаться счастливой семейной жизнью, но никогда даже близко не сможете приблизиться к его рангу. В нашем мире нет стихии, необходимой для развития. Но эта стихия есть где-то в других мирах. В одном из этих!

Халга многозначительно подняла голову, взирая на многочисленные летающие острова с порталами.

— Каждый из порталов ведёт в свой мир, — продолжила Халга. — В каждом из них есть своя магия, свой подход к развитию. Вы можете пойти с Соло и остановиться в своём развитии. Но можете пойти с нами, чтобы развиваться дальше. Мы с мужем передадим вам все знания, все умения, всё, чем владеем сами. Превратим вас в полноценных магов, достойных любого мира и, когда вы достигните пика силы, сможете вернуться к Соло. Но уже не как придаток к магу тринадцатого ранга, а как полноценная самостоятельная фигура, с которой ваш Соло должен будет считаться. Выбор за вами, девочки. Единственный минус только в том, что делать этот выбор нужно прямо сейчас. Времени у нас в обрез.

— Если остров уничтожат, как мы вернёмся обратно? — спросила Жасмин. — Вместе с островом исчезнет и портал.

— В мире, куда нужно вернутся, у вас есть два якоря, — охотно пояснила Халга. — Соло и дети. Благодаря им вы и вернётесь. Сейчас это невозможно, но, став сильнее, вы начнёте переписывать законы мирозданья под себя и легко пробьёте дыру в наш родной мир. Я не тащу вас, только даю возможность выбора, девочки. Либо счастливая семейная жизнь, но за спиной Соло, либо сила и равнозначный союз, когда вы вернётесь домой. Подумайте об этом и примите решение. У вас минута, потом я закрою портал. Соло, если тебя не затруднит — вернись на ту сторону. Девочки должны принять решение самостоятельно.

— То есть меня спрашивать ты даже не собираешься? — спросил Дорн.

— Пирожок, разве ты против? — Халга посмотрела на мужа. — У тебя будет шесть учениц, один питомец и одна весьма интересная тварь, которую мы вместе будем изучать. Что тебе ещё нужно? Да, точно! Отдай, пожалуйста, Соло свою записную книгу. Наш мир имеет на неё все права.

— Это моё! — нахмурился Дорн.

— Пирожок, ты решил со мной спорить? — бровь Халги взлетела вверх. — После того, как сто лет меня не видел? Мне начать беспокоиться, что ты себе кого-то завести успел? Записную книгу, живо! Иначе я начну расстраиваться. А ты знаешь, что в таком случае с тобой будет!

— Она моя, — всё ещё сопротивлялся Дорн, но было видно, что делал он это на чистом автоматизме. Так как в его руках появилась знаменитая записная книжка, в которую он заносил всю свою жизнь.

— Ты же её отдаёшь не навсегда, — «порадовала» мужа Халга. — Это будет твой якорь для возвращения. Ради своей книги ты пробьёшь любую преграду. Стань сильнее и вернись за книгой.

— Только попробуй её потерять! — пробурчал Дорн, бережно вручив мне свою ценность. — Кровь давай!

Артефакт имел привязку, причём такую, что потребовалась кровь мага тринадцатого ранга, чтобы пользоваться записной книжкой. Стоило моей крови впитаться в обложку, как я ощутил нечто невероятное. Знания, которые хранились в записной книге, полились в меня сплошным потоком. Не все, только заголовки, но зато я прекрасно теперь знал, какие заклинания в книге и где их искать.

— Книга будет ждать тебя, учитель, — заявил я, даже не думая прятать артефакт в пространственное хранилище. Потому что случить что со мной, Дорн свою ценность уже не получит.

— Это тоже тебе! — рядом со мной появилась целая гора учебников и пособий. — Здесь всё, что нужно для возрождения магии. Пользуйтесь с умом. Часть заклинаний опасна для мира.

— Соло, время! — напомнила Халга. — Если ты не выйдешь сейчас, тебе придётся отправится с нами! Готов потратить непонятное количество лет на путешествие? Посмеешь после возвращения в глаза Вирене посмотреть? Она ждёт, что ты вернёшься, маг хаоса! Весь мир этого ждёт!

Я перевёл взгляд на девушек и неожиданно осознал, что они остаются. Это было понятно уже сейчас. Халга умудрилась соблазнить их силой, которую они могут получить где-то там, в других мирах. Быть тенью Соло Греймода мои невесты не захотят. Им нужно быть либо равными, либо стоять впереди. Такова их натура.

— А как же свадьба? — спросил я.

— Сыграем, когда вернёмся, — ответила за всех Натали. — Ты, главное, не вздумай умереть, Соло! Иначе мы тебя с того света вытащим, и ещё раз туда отправим! Всё понял?

Появилось ощущение опасности, усиливающееся с каждым мгновением. Халга была права — очень скоро остров будет уничтожен. И либо я останусь здесь, со всеми, либо вернусь домой. Один. Проклятье! Надо будет Вирене объяснить, что девочки не умерли!

Наверно, нужно было что-то сказать, но я не видел в этом смысла. Все взрослые люди и все приняли окончательные решения. Некоторые, как оказалось, эти решения приняли более двух тысяч лет назад! Хорошо быть пророком — знаешь о том, что будет в далёком будущем. Халга уверена, что они вернутся, значит так тому и быть. Просто нужно будет подождать.

Портал выплюнул меня на девятом этаже радужного разлома, после чего начал активно мерцать. В какой-то момент мерцание застыло, а потом с громким хлопком портал исчез, обрывая путь в странный мир разломных тварей. Мы с Киринэ успели переглянуться, после чего девятый этаж радужного разлома начал сворачиваться сам в себя. Мгновение и всё закончилось — мы с Киринэ стояли внутри первой стены.

Радужного разлома больше не существовало. Впрочем, как и любого другого разлома в нашем мире. Пожиратель миров покинул нашу планету, оставив её в покое.

Раздался громкий стон облегчения и на землю рухнули Шир и Рив. Всё то время, пока мы были внутри, они дежурили у разлома, не подпуская к нему других разломных тварей. Которые испарялись прямо на наши глазах, пренебрегая всем законам сохранения энергии. Нить, что соединяла их с Угом, оборвалась и твари просто исчезли из нашего мира. Причём как мёртвые, так и ещё живые.

— Забирай их, — приказал я Киринэ. — И прыгаем в наш замок. У нас с тобой много работы.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.