# Смертник из рода Валевских. Книга 9.

Василий Маханенко

Максимилиан — последний в роду баронов Валевских. Вся его семья казнена якобы за попытку нападения на влиятельного герцога Одоевского, возжелавшего принадлежащих баронам земель. Юноше удалось избежать казни, но не наказания. Отныне он смертник. Человек, первым встречающий изменённых тварей тёмного бога Скрона. Умри, но сделай — таков девиз смертников, прочно въевшийся в голову последнего из рода Валевских. Герцог лишил Максимилиана всего, кроме чести и жажды мести. Юноша дал себе зарок, что выберется из ямы, в которую его загнали, и объявит о своих претензиях на семейный удел. Но вначале нужно разобраться с обучением и выжить. Об ином начинающие смертники и мечтать не могут.

# Василий Маханенко. Смертник из рода Валевских. Книга 9

## Глава 1

— Вы издеваетесь?! Зачем вы мне здесь сдались?!

— Твой гнев непонятен, эрцгерцог Валевский. Отныне и впредь Кострищ — основа справедливого и беспристрастного суда. Место, стоящее над всеми. Место, имеющее право. Ты желал автономии — ты её получил. Причём не только от Заракской империи, но также от светлых и тёмных земель. Таково решение Хаоса. Ни Свет, ни Скрон не посмеют его оспаривать. Как и ты. Тебе нужно принять этот факт, эрцгерцог Валевский. Отныне мы будем находиться здесь, желаешь ты того, или нет.

Дознаватель умолк, показывая, что дополнительных комментариев не будет. Представитель тёмных уселся на тёмный трон, стоящий по правую сторону от моего, и превратился в неподвижную статую. По левую сторону, но уже на белоснежном троне, находился Инквизитор. Этот и вовсе не почтил меня ни одним словом. Инквизитор и Дознаватель были двумя сторонами одной сущности и, раз у меня в магическом поле вновь находился «Золотистый купол защиты», общалась со мной только тёмная часть Хаоса.

— Посмотрим, кто что будет оспаривать и принимать, — пробурчал я, даже не думая усаживаться рядом. У меня имелся рабочий кабинет, где я и проводил большую часть времени. Сидеть на троне в окружении двух сильнейших существ этого мира — не самое разумное решение…

Шокирующая новость о новых жителях обрушилась на меня по возвращению домой. На этот путь ушло почти две недели — какое-то время мне пришлось оставаться в Аль-Хорезме. Инквизитор превратил дворец падишаха Баязида Третьего в руины. Отголосок Хаоса, призванный охранять Свет, продемонстрировал свою силу и гнев всему миру. Церковники даже не стали тащить всех обращённых в столицу, настолько их было много. Костры пылали прямо во дворце, уничтожая тёмных целыми толпами.

Хотя костры в столице всё же полыхали. За три дня через меня прошли все служители Света Цитадели, включая Папу. Инквизитор желал одного — выяснить, есть ли среди людей, имеющих доступ в Цитадель, тёмные или обращённые. Таких оказалось двенадцать человек, включая руководителя службы снабжения, а также двое слуг. Все пошли на костёр. Но не одними церковниками ограничились костры. Было ещё два человека, чья душа подверглась очистительному огню. Первый из них — падишах Баязид Третий, что до последнего не верил, что Цитадель решится на такой шаг. Ещё бы — богатейший человек светлых земель, надежда и опора трона Шурганской империи, и на костёр. Как такое только в голову могло прийти? Пришло.

Вторым оказался герцог Одоевский. Причём отправил его туда я. Лично. Своим решением. Главным и, по сути, единственным моим условием по поиску шпионов и предателей среди церковников явилось требование предоставить мне графа Фарди. Папа лично встретился со мной, пытаясь понять логику такого требования и отговорить от опрометчивого поступка. Герцог Одоевский был признан виновным в становлении своей дочери в качестве сосуда Скрона и подлежал казни. Но я был непреклонен — граф Фарди должен быть передан мне. Церковь Света пошла на уступки. Герцог Одоевский, уже утративший всякую надежду на спасение, был освобождён от стальных наручей, блокирующих магию, выведен из тюремной камеры и даже доставлен на площадь Цитадели. В глазах графа вспыхнула надежда на спасение, которая не угасла даже тогда, когда ему сообщили о том, что отныне его судьба целиком и полностью находится в моих руках. Забавно, но я не испытывал ненависти к этому человеку, поэтому не стал с ним играться. Да, граф Фарди мог не уничтожать мою семью, выполняя приказ своего Господина, а переселить нас (хотя я не уверен, что отец согласился бы). Мог бы попытаться переселить. Сделать вид. Но этого ничего не последовало и случилось то, что случилось. Изменить это уже никто не мог. Поэтому я просто отправил графа Фарди на костёр. Да, с помощью служителей Света, используя их же обвинения, но сделал это лично. Единственное, что принесло мне удовлетворение — эмоции, которые менялись в глазах герцога Одоевского. Смотреть на то, как в них угасала надежда, было приятно. Я действительно ощутил, что часть моей семьи была отомщена. Но не вся. Далеко не вся.

Так что я вернулся домой и на меня обрушили ушат ледяной воды. Отныне Кострищ является домом для Инквизитора и Дознавателя. Причём сущности строго-настрого запретили Элеоноре или Алие сообщать мне о происходящем, вплоть до уничтожения, так что моим беременным женщинам пришлось подчиниться. Портал вновь работал — Инквизитор приказал механоиду активировать арку, и защитник города не посмел противиться воле высшего существа. Это к вопросу о том, кому, на самом деле, подчиняется механоид. Так в Кострище появился Дознаватель, но Храм Скрона не бросился выяснять отношения с моим городом. Первый понимал границы своих возможностей и связываться с Хаосом не желал. С одной стороны, наличие таких гостей было идеальной защитой от горячих голов, с другой — теперь Кострищ становился центром паломничества всех обиженных и обездоленных. Всех тех, кто готов был принести в жертву всё, что у него есть, только чтобы добиться справедливости в том виде, как её видели высшие сущности. Это раньше я думал, что задача Инквизитора заключается в охране Папы, да редком выезде в тёмные земли. По факту оказалось, что он выступал в качестве мирового судьи, принимая решения по спорным делам. Цена такого рассмотрения была огромной, вплоть до жизни обратившегося, но рассматривались все дела без исключения. Будь то император или самый последний бездомный. Аналогичная ситуация происходила с тёмными — Дознаватель, когда не бегал по светлым землям и не карал всех налево-направо, занимался приёмом и вынесением финального вердикта по спорам между кланами. И сейчас вся эта толпа ринулась в мой город. Мой! Причём без моего на то разрешения!

Единственная радость, которая была во всём этом (кроме, конечно же, безопасности) — отныне все ресурсы по рассмотрению дел и призыву высшего суда отправлялись не в Храм Скрона или Цитадель, а оставались в Кострище. Именно это условие позволило мне не взорваться от гнева в первые минуты разговора с Дознавателем. Радовало ещё и то, что дела рассматривались всего четыре часа в день, причём в специально выделенных для этого помещениях. Вне моего дворца. Но то, что мне гостиниц в городе уже не хватает, даже до момента стройки, стало кристально ясно. «Гусю» придётся отваливать ещё больше золота и делать дополнительные места проживания, причём сразу для всех категорий граждан. Свет великий, дай мне на всё сил!

Оставив силы в покое, я отправился в свой кабинет. Хотелось просто посидеть в тишине и осмыслить всё то, что свалилось на меня за последнее время. Но и здесь не получилось — в коридоре меня перехватила Элеонора.

— Макс, мастер Мерам…

— С ним-то что случилось? — бессильно вздохнул я.

— Время, Макс. С ним случилось время. Идём.

Мерам лежал в кровати посреди самого настоящего хаоса. Повсюду валялись исписанные символами листы бумаги. Причём не один-два, даже не десять-двадцать, а несколько сотен дорогих листов, что сейчас превратились в измятые или даже порванные клочки бумаги. Бывший рунописец бесился, что у него ничего не получается, вот и вымещал свою злость на ни в чём неповинной бумаге. Старик старался успеть к моменту, когда силы покинут его окончательно, но не сумел справиться с навыком. «Писательство» оказалось сильнее.

Мерам ещё был жив. Во всяком случае дышал. Сипло, с надрывом, через силу, но дышал. Смотреть на старика было довольно страшно — он походил на высохшую под палящим солнцем мумию. Почерневший, дряблый, беспомощный, с выцветшими ничего не видящими глазами. Я использовал «Лечение», желая хоть как-то улучшить состояние, но моя магия провалилась в тело старика, как вода в песок. Элеонора покачала головой:

— Бесполезно. Мы приглашали нескольких лекарей. С телом мастера Мерама всё хорошо. Оно идеально. Как может быть идеальным тело у трёхсотлетнего человека. Время действия печатей заканчивается завтра и мастера догонят остальные года. Макс, это нужно заканчивать. Это твой ученик. Сделай правильный шаг.

— Он ничего не оставлял? Сообщений, записок?

— Ничего. Все двадцать дней он сидел в комнате, пытаясь разобраться с навыком. Должна признать, что держался он хорошо. Практически не злился, не бесился. Планомерно, шаг за шагом, проверял одну теорию за другой. Зная, что в случае неудачи меня ждёт, я бы так не смогла. За одно это его стоит уважать и подарить свободу. Он её заслужил.

— Заслужил, — согласился я. Лезвие из вирмы появилось в моей руки и беспрепятственно вошло в дряблое тело. Мастер Мерам, рунописец, умудрившийся почти две сотни лет диктовать свои условия как светлым, так и тёмным, отправился к Скрону. Ушла эпоха.

— Здесь что-то полезное будет? — я оглядел комнату.

— Не думаю. Насколько мне известно, навык ему не давался. Совсем.

— Странно, — нахмурился я и открыл описание «Писательства». Никаких ограничений в нём не было. Быть «писателем» мог любой человек. Но у Мерама это, по какой-то причине, не получалось. Нужно думать. Не хотелось бы получить в своё пользование бесполезную штуку.

— Ты в Кострищ надолго явился? — спросила Элеонора.

— Хотел бы я тебе сказать, что навсегда, но не стану обманывать, — горько ответил я. — Мне выделили три месяца, чтобы уничтожить тех, о ком никто даже понятия не имеет. Нужно готовиться. Кималь Саренто победил в турнире?

— Как будто кто-то рассчитывал на иной исход. Безоговорочная и без…

Элеонора резко умолкла и пригнулась, готовая к схватке. Перед нами, примерно в двух метрах, появился двухметровый кровавый портал, занимая большую часть коридора. Система безопасности города никак не реагировала на него, словно совершенно не видела.

— Отходи, — медленно произнёс я, делая шаг вперёд и загораживая собой управляющую. Это мне можно заниматься безумством, Элеоноре такие вещи противопоказаны, даже несмотря на мифриловый доспех. Прошла секунда. Другая. Из портала никто не появлялся. Ни тварей, ни щупалец, ни ещё какой-нибудь невероятной гадости. Просто кровавая пелена, что мерцала посреди коридора. Можно было бы даже сказать, что это галлюцинация, если бы видел её только я.

— Макс? — послышался шёпот управляющей. Ни толики страха или ужаса. Годы в разломах сказались на Элеоноре. Она была готова встретить любого неприятеля. Вот только он всё никак не появлялся.

— Понятия не имею, что это такое и что здесь делает. Я гостей не жду.

— Зато они ждут тебя, наследник, — послышался чужой голос. Причём, как мне показалось, этот голос раздавался прямо у меня голове.

— Ты это слышала? — я повернулся к Элеоноре.

— Слышала что?

— Со мной кто-то говорит. Слышу его, по всей видимости, только я.

— Всё верно, наследник, — подтвердил всё тот же чужой голос. — Тебе стоит войти в портал. Тебе ничто не угрожает. Нам нужно поговорить. Причём прямо сейчас, пока ты не наделал глупостей.

Прежде, чем я успел сказал хоть слово и предупредить управляющую о том, что покидаю Кострищ, портал в мгновение ока оказался даже не рядом со мной — во мне. Пространство поплыло, чтобы оформиться в небольшое помещение. Ни окон, ни дверей. Стены были сделаны из тёмного необработанного камня, но пещерой назвать пространство у меня язык не поворачивался — пол и потолок оказались идеально гладкими, словно их выложили из дорогого тёмного мрамора. Да и необработанный камень выглядел слишком идеально, чтобы верить в то, что природа могла создать такое творение. Откуда брался свет я так и не понял, но в помещении было светло. Но самое главное заключалось в том, что в центре этого творения находилось два кресла и одно из них было уже занято.

— Присаживайся, наследник, — приглашающим жестом предложил мне хозяин. Внешне он походил на человека, по какой-то странной причине оказался полупрозрачным. Словно был одного рода со всеми сообщениями или табличками, что возникали передо мной каждый раз, когда я пользовался способностями. «Анализ» не работал, как и остальные магические камни. Строка состояния вообще вела себя достаточно странно — практически все пиктограммы на ней посерели и стали неактивны. Лишь личная информация да несколько настроек говорили о том, что я всё ещё являюсь тёмным. Хотя нет. Оказалась доступна карта, что во всех доступных масштабах показывала, что я нахожусь в совершенно неизведанном мне месте и даже при максимальном удалении изведанных земель нет, а также навык «Писатель». Тот самый, что так не давался Мераму. Словарь и возможность формирования предложений никуда не делась.

Моему собеседнику можно было дать лет шестьдесят. Одет он был по моде высшей аристократии Заракской империи, что значительно уменьшала возраст, но короткие белоснежные волосы, а также густая белоснежная борода выдавали его возраст. Лицо было мне смутно знакомо, но не более. Я устроился напротив хозяина этого странного места и прямо спросил:

— Почему ты назвал меня наследником?

— Сейчас это не та информация, которую стоит обсуждать. Не нравится «наследник», могу называть тебя дворником. Мне без разницы. Это всего лишь набор звуков, что образуют некую конструкцию, но не несут в себе силу. Наследник, дворник, слон, квадрат — всё это лишь звуки. Важно то, зачем ты здесь.

Призрачный хозяин промолчал, но я не стал его торопить, выспрашивая, ради чего же я сюда явился. Чему-чему, а терпению за последние полгода я научился сполна.

— Ты работаешь с Хаосом, — наконец, произнесла проекция. Я вновь промолчал. Глупо соглашаться или опровергать очевидные факты. — Хаос выдал тебе задание. Контролёры сидят прямо возле твоего трона. На тебе висят метки обоих слуг Хаоса. Мне пришлось постараться, чтобы добраться до тебя незамеченным.

— Полагаю, спрашивать о том, кто ты такой, тоже бесполезно? Ответ тоже окажется всего лишь звуками?

— Ты быстро учишься, — проекция позволила себе улыбку. — Что даст тебе знание о том, что я являюсь интерактивной нейросетью шестого поколения? Или что меня зовут Юрий? Это всего лишь звуки, не имеющие за собой никакой силы.

— То есть звуки можно наполнить силой и тогда они перестанут быть звуками?

— Мои возможности ограничены. Тебе нужно отправиться туда, где находится одно из моих вспомогательных ядер. Там, за границей доступа, мы сможем поговорить более предметно, наследник.

— Зачем мне туда отправляться? Ради чего? Ты сказал, что я работаю с Хаосом. Значит ты — не Хаос.

— Не Хаос, — согласилась проекция. — Ты знаешь моё имя, ты знаешь кто я. Но всё это лишь звуки. Они не несут за собой никакой силы.

— Слишком много слов. Или бессмысленных звуков. Почему и зачем мне нужно идти туда, не знаю куда? Что это вообще за место, куда ты меня отправляешь?

— У тебя есть ключ, наследник. Ты можешь пройти в локацию, где хранится моё вспомогательное ядро и получить ответы на вопросы, что тебя волнуют. Местоположение тебе указал предыдущий наследник.

— Ты древний? — мне, наконец, удалось сложить все элементы мозаики в единую картину. Наследник, ключ, непонятные наименования, печаль в голосе, что я работаю с Хаосом. Всё это похоже на то, что мне говорил дед, когда передавал этот самый ключ.

— Я — интерактивная нейросеть шестого поколения, — повторила проекция. — Не древний.

— Хорошо, давай пойдём дальше. Зачем мне нужно идти в древние руины?

— Это твоё предназначение. Такова твоя судьба.

— С какой стати я должен слепо следовать приказам непонятных существ?

— Потому что это твоя судьба. Ты должен использовать ключ и получить ответы. Должен продолжить путь, который начал. Должен очистить планету. Проклятье!

Полупрозрачная фигура замерцала, словно под действием ветра, однако довольно быстро вновь обрела спокойствие.

— Я сказал слишком много. Хаос постоянно отслеживает структуру твоего знания. Они знают, что я с тобой встречался. Но у меня не было иного выбора. Хаос сделал свой ход, обеспечив тебе видимость защиты. Ты мог проникнуться к его слугам симпатией. Этого нельзя допустить. Ты должен войти в древний город чистым. Не поддавайся на уговоры. Не принимай дары. И даже не думай о том, чтобы получить Осквернённую кровь.

— Что это?

— Это то, что закроет тебе путь в города древних. Приняв дар Хаоса, ты утратишь чистоту. Защита тебя не пропустит даже с ключом.

— Я так и не получил ответа, почему я должен выполнять твои приказы, интерактивная нейросеть шестого поколения.

— Ты — наследник. Предыдущий наследник передал тебе ключ. Таков твой путь. Таков путь любого наследника. Ты должен остаться чистым. Ты должен очистить планету. Ты…

Пространство вновь поплыло и договорить проекция не успела. Когда окружающий меня мир обрёл плотность, я обнаружил себя в том же коридоре, откуда меня забрали. Элеоноры не было, зато вместо неё обнаружился Дознаватель. И, если судить по его лицу, весьма злой Дознаватель.

— Следуй за мной, — приказала сущность Хаоса. Развернувшись, даже не думая отслеживать, выполняю ли я его приказ, он широким шагом пошёл в главный зал. Здесь было пусто — ушли даже слуги. Дознаватель уселся на свой трон и долгое время молчал. Я осознал, что стою перед двумя сущностями, словно провинившийся и поднялся на свой трон, усевшись между ними.

— Ты желал получить Осквернённую кровь, — начал Дознаватель после паузы.

— Мне так до сих пор и не объяснили, что это такое, — спокойно ответил я, не поворачиваясь в его сторону. Просто смотрел прямо. На самом деле достали все! Как только мне начинает казаться, что я расправился со всеми, кто использовал меня для достижения каких-то собственных целей, как появляются другие, ещё более сильные сущности, продолжающие делать тоже самое. Можно я просто спокойно поживу? Хотя бы пару десятков лет!

— Это был дар Хаоса тем, кого ты называешь иномирцами, чтобы они смогли занять своё место в этом мире. Смогли отстоять своё право быть. Но они использовали дар не в полную силу. Не смогли понять его истинную природу. Мы верим, что ты справишься с этим.

— Вы хотите передать мне Осквернённую кровь? — напрягся я. Слишком много совпадений на один квадратный метр. Одно непонятное существо предупреждает, что принимать Осквернённую кровь нельзя, другое непонятное существо тут же желает мне его «втюхать». Каким бы грубым это слово не казалось.

— Передача полноценного дара невозможна. Это повлияет на баланс сил и нарушит и без того расшатанную систему. Осквернённая кровь является способностью нулевого уровня. Способностью, с помощью которой ты можешь сражаться со Светом или Скроном. Если выдержишь истинную силу этих существ. Но есть заменитель. Особый магический камень, что несёт в себе частичку Осквернённой крови. С его помощью ты сможешь справиться с силами третьей орбиты. С его помощью ты сможешь выполнить своё задание. Уничтожишь водников и подземников.

— Почему не призраков? Троггов? Механоидов? Или той неназываемой шестой силы, которую по какой-то причине никто не говорит. Почему именно водники и подземники?

— Слабейшие. Не заслуживающие жизни. Попусту оттягивающие на себя ресурсы. Бесполезные.

— Когда исчезли иномирцы, ушла рунная магия. Каменоиды уволокли за собой тёмный огонь. Что произойдёт, если исчезнут водники и подземники?

— Их способностями люди светлых земель не пользуются. Эти две силы были слабейшими после каменоидов, потому не заслуживают права оставаться дальше на планете. Плодить ещё две силы в виде Карины Фарди и Первого из Храма Скрона мы не желаем.

— Так запретите им и всё, — фыркнул я, с трудом удержавшись от того, чтобы не повернуться к Дознавателю.

— Баланс должен быть соблюдён. На третьей орбите должно быть либо восемь, либо четыре силы. Система должна обрести стабильность. В мир должен прийти покой. Тебе был поставлен срок — три месяца. Две недели из него уже прошли, а ты ни на шаг не приблизился к выполнению поручения. Плата за вызов Инквизитора должна быть выплачена сполна. Тот, кто не способен этого сделать, будет уничтожен. Ты должен отправляться в путь уже сейчас. Дорога до локаций, где располагаются эти две силы, не близка, порталов там нет.

— Имеются в виду порталы механоидов?

— Верно, — Дознаватель подтвердил ещё одну мою догадку. Скрон не имеет ни малейшего отношения к портальным аркам. Он каким-то образом подмял эту способность под себя и, если избавить этот мир от механоидов, то в нём исчезнут мгновенные прыжки на дальнее расстояние. Обращённые станут не нужны. Если Первый рвётся занять место одной из сил, значит тёмная пирамида не является главной среди механоидов. Где-то находится Нулевой. Тот, кто управляет всей этой механической братией.

— Но прежде, чем ты отправишься в путь, тебе предстоит получить камень «Осквернённая кровь» и несколько камней поддержки, чтобы сила этого камня была значительной. Выдать его мы не можем — это нарушит баланс. Ты должен получить его самостоятельно. Ты должен отправиться на Стену Калиманской империи. Через три недели на неё обрушится Волна. Её поведёт один из тех, кто прикоснулся к Хаосу. Получил частичку нашей силы. Ты должен будешь его уничтожить.

— Уничтожить существо, на которое не будет действовать ни вирма, ни мифрил, ни магические камни? Ещё одно издевательство?

— Это всё, как мы можем тебе помочь. Ты должен понять, как справиться с этим существом. Способы есть, но говорить о них мы права не имеем. Волна через три недели. Если ты не справишься, она сметёт всю Калиманскую империю. Таково наше решение. Иди, готовься. У тебя мало времени.

Поднявшись с трона, я пошёл в свой кабинет. Озираться и смотреть на будущие трупы я не собирался. Понятия не имею, каким образом, но я их уничтожу. Не будь я Максимилианом Валевским! Но для начала мне нужна Бездна и её ответы. Настало время строить собственные планы.

## Глава 2

— Такие вещи с наскока не делаются.

— То есть теперь отец Лок решает, что я могу делать, а что мне не позволительно?

Какое-то время мне пришлось сражаться взглядами с бывшим верховным епископом Заракской империи. Обычно в таких играх не бывает победителя — всегда находится третья сторона, что вмешивается в безмолвное сражение, но сегодня никто не смел влезать в мой разговор. Алия и Элеонора сидели рядом и, как мне казалось, даже дышали через раз. Гость Кострища, которого я вытащил из подвалов ночной гильдии, дрогнул первым.

— Ты в своём праве. Что ты хочешь знать о сокровищнице Крепости?

— Всё. Начиная от того, как туда попасть, заканчивая ловушками, охраной и порядком смены.

— Ты же понимаешь, что прошло двадцать лет? Многое могло измениться с тех пор.

— Поэтому твой рассказ должен быть максимально подробным. Начинай. Если потребуется что-то рисовать — ни в чём себе не отказывай. Листы найдёшь на столе.

Я удобней уселся в кресле, готовый внимать новым знаниям. Срываться по первому же требованию Дознавателя я не собирался. До Волны оставалось три недели. Если верить карте, то до Стены я могу добраться, в самом плохом случае, за пять дней. Возьмём два дня на непредвиденные обстоятельства — у меня есть две недели, чтобы придумать, что можно противопоставить твари, хапнувшей частичку Хаоса. Поход к Бездне я временно отложил. Пока бурлили эмоции, казалось, что только эта сила могла дать мне ответы, но, когда первая волна схлынула, пришло понимание — сила второй орбиты никак не сможет мне помочь в борьбе с тварью Хаоса. Тем более сила, которую выперли из основного мира. Ответ мог дать Туманник, но отправляться к нему с текущими магическими камнями я права не имел. Да, моя основа уже была тридцатого уровня, что делало меня одним из сильнейших магов этого мира, но для получения ответов этого могло не хватить. Последнее посещение существа, способного дать ответы, показало, что настоящие ответы начинаются с тридцатой волны. Сейчас я физически этого не потяну.

По факту, у меня оставалось только одно место, где мне могли помочь — локация древних. Ключ имелся, непонятная нейросеть шестого поколения меня туда зазывала, но именно тот факт, что меня туда активно зазывали и напрягал. Слишком всё похоже на игру высших сил, в которой меня используют, как разменную монету. Моё мнение — пусть эти силы возятся самостоятельно. Без меня. Возникла неприятная ситуация, когда у меня не было ответов, но тут я вспомнил о человеке, которого вытащил из клетки ночной гильдии. Если в этом мире и могут быть ответы, как победить тварь Хаоса или что задумали древние, то только в сокровищнице Крепости. Причём именно Крепости, а не Цитадели — древний город всё же находился в Заракской империи, а не в Шурганской.

Значит, шаг номер один — поход в гости к верховному епископу. Все остальные свои действия я буду планировать исходя из того, что получу там. И, учитывая ограничения по времени, возможности планировать годами свой поход у меня нет. Всё, что мне остаётся — прийти, всё сломать и забрать то, что нужно. В общем, сделать то, что получается у меня лучше всех в этом мире.

— Это всё, — отец Лок отложил последний лист бумаги, на котором набросал схематичную структуру лабиринта. — Без ключа пройти этот уровень невозможно.

— Спасибо, можешь идти, — кивнул я, отправляя гостя прочь из кабинета. Отец Лок странно на меня посмотрел, но спорить не стал. Какое-то время мы втроём сидели и молча перебирали изрисованные листы.

— Говорить о том, что это безумие, я не стану, — Элеонора, как всегда, начала первой. — Я восемь лет жила в Крепости, могу сказать, что защищена она чуть ли не также, как Кострищ.

— Меня больше волнует лабиринт, — Алия посмотрела на последний рисунок отца Лока. — Ключ, как я понимаю, может быть только у верховного епископа. Вспомни свой поход в логово ночной гильдии — ты попал в ловушку из вирмы. Сокровищница Крепости должна быть защищена сильнее, чем логово убийц. Значит, может оказаться так, что в стенах будет сетка из этого металла. Ты не сможешь прорезать её катарами.

— Мифрил? — Элеонора задумчиво посмотрела на свою руку. Там находилась невидимая перчатка из плоти Фарафо.

— Возможно, — не стала спорить Алия. — Но возможно и нет. Мы до конца так и не знаем способностей этого материала. Что, если служители Света нашли способ усиливать стены магическими камнями? Они находятся на уровень выше, чем мифриловые перчатки.

— Значит, вначале я получу ключ.

— Макс, я не хочу, чтобы ты убивал или как-то вредил верховному епископу, — Алия потупила взор. — Я многое пересмотрела за то время, что тебя не было. Говорила с отцом Локом. С отцом Нором. Даже с Кималем Саренто хотела поговорить, но он был занят на турнире. Да, отец Ург возглавляет ночную гильдию. Да, он является страшным человеком. Опасным. Но он мой отец. Пусть и не настоящий. Он тот, кто меня воспитал.

— Тот, кто готовил тебя к тому, что ты станешь следующим контролёром ночной гильдии, — закончил я мысль. — Я помню наш разговор о том, что в случае необходимости ты можешь привлечь убийц, чтобы они решили вопрос с герцогом Одоевским. Тогда мне показалось это не более, чем пустой бравадой, сейчас же я понимаю, что на самом деле у тебя действительно были выходы на совет трёх.

— Глупо отрицать очевидные вещи, — согласилась Алия. — В открытую это мне никогда не говорили, но теперь, когда появилась возможность посмотреть на всё со стороны, я практически в этом уверена. Единственное, что мне непонятно, каким образом отец Ург хотел отдать мне эту роль. Ведь контролёрами являются верховные епископы. Женщина не может стать главой церкви. Это закон.

— Который отец Ург игнорировал едва ли не каждый день, — усмехнулась Элеонора. — Хорошо, допустим, ты сможешь добраться до сокровищницы. Что ты надеешься там найти?

— Если бы я точно знал… Видимо, для начала нужно рассказать вам о том, что вообще происходит.

Рассказ о событиях последних недель занял много времени. Ограничиваться чем-то я не стал, делая тайну там, где она совершенно не нужна. Похищение Марисы, мой забег в Аль-Хорезм, результаты, чистка Цитадели, смерть графа Фарди, плата Инквизитору, сегодняшние встречи. Надоело всё держать в себе и трястись над этим знанием, как какой-нибудь больной человек. Если я не могу доверять своей женщине и управляющей, кому вообще можно доверять в этом мире? Хотя на всякий случай я забрал у Алии записную книгу, чтобы в ней случайно не появились ненужные записи. Цитадели знать то, о чём мы говорим, не нужно. Дошло до того, что я рассказал, каким образом Кималь Саренто стал моим учеником и к чему это привело, а также каким образом можно получить доступ к Бездне. Если со мной что-то произойдёт, а такой вариант нельзя исключать, жизнь штука длинная, знание о том, как попасть к силе второй орбиты точно останется. Вирма и мифрил у девушек есть, к тьме они адаптируются, так что эту проблему они решат.

— Собственно, поэтому я и хочу забраться в сокровищницу Крепости. Чтобы проверить, нет ли там чего полезного против Хаоса.

— Если просто спросить у отца Урга напрямую? — спросила Алия.

— У меня нет ни времени, ни желания плести словесные кружева, чтобы его уговорить на сотрудничество. Да и встречаться сейчас с отцом Ургом не хочу. Не уверен, что смогу сдержаться и не прибить этого человека. Так что в сокровищницу я пойду без разрешения верховного епископа. Если там не будет ответов — пойду в город древних.

— И сделаешь то, что от тебя ждал дед и та непонятная сила, что возникла в Кострище, — заметила Элеонора.

— Поэтому вначале сокровищница. Хочу посмотреть, что за долгую историю умудрились прибрать к рукам церковники. Чем больше я думаю о древних, чем больше вспоминаю о встрече с дедом, тем меньше у меня желания появляться в городе древних. Хотя, стоит признать, навык «Писатель» был бы полезен. Каким-то образом и дед, и нейросеть шестого поколения использовали порталы. Раз мне суждено отправиться на другой край мира, логично было бы получить такую способность. В общем, дел много, времени нет от слова совсем.

— Хорошо, Макс, тогда у меня другой вопрос. Не менее важный, чем грядущая Волна. Что делать с Миральдой и Марисой?

— Разве с ними что-то нужно делать? — удивился я. — Марису я сегодня увезу в столицу, сдам отцу. Миральда под защитой Кострища. Как она, кстати?

— Практически справилась с проблемами, хотя всё ещё кричит ночами. Кошмары будут мучить её долго. Но речь о другом — до текущего момента никто не знал, что Миральда находится в Кострище. Сегодня Мариса и Миральда встретились во внутреннем дворике. У нас не так много мест, где юные девушки могут погулять. Двоюродные сёстры друг друга узнали. Стража разняла их, когда Миральда пыталась вырвать волосы у Марисы. Любви между ними нет и, как мне кажется, не будет.

— Рано или поздно империя всё равно бы узнала о том, кто проживает в Кострище. Какая разница, когда этот момент наступит — сейчас или через несколько недель? Инквизитор не позволит Зургану Первому открыто проявлять агрессию, защита города не пустит незваных гостей. В этом плане мы защищены. С остальным будем решать проблемы по мере их поступления. Единственное, чего я бы не хотел — присутствие в городе всех сочувствующих прежнему режиму. Речь о герцоге Турбском. Таких выгоняй из города. Пусть живут за стенами.

— Поняла, сама не в восторге от текущего наплыва гостей, ещё и революционеров нам здесь не хватало. Макс, Миральда хотела с тобой поговорить.

— Вот этого точно пока не нужно. Наш последний разговор не сложился от слова совсем, а повторять его мне не хочется.

— Она изменилась. Это уже не те взбалмошная девочка, что презрительно относилась к окружающим. Месяц в клетке вправили ей мозги.

— Верю, но не сейчас, — меня даже передёрнуло от одной только мысли, что мне придётся вновь общаться с Миральдой и выслушивать все её требования о том, чтобы я бросал всё и срочно усаживал её на трон. Да, наша встреча неизбежна, но пусть она произойдёт через три месяца. Возможно, там уже и договариваться будет не нужно. Ибо меня прибьют силы Хаоса.

— Хорошо, я передам, что сейчас ты не смог выделить ей время. Что по поводу связи?

— Очень хороший вопрос. Вы не разобрались с доспехами?

— Нет. Всё слишком необычно и ново. Защитник не знает ничего, задавать вопрос Инквизитору я не готова. Может, имеет смысл обратиться к Туманнику?

— У меня осталось три прохода, — вздохнул я. — Вопрос со связью, конечно, критичен, но я надеюсь разобраться с ним самостоятельно. Без привлечения Туманника. Кстати, это один из ключей. Пусть хранится в сокровищнице. Мало ли что может произойти?

Я собрал триста осколков ключа в одно целое и протянул результат Элеоноре. Нельзя все яйца держать в одной корзине.

— Если не Туманник, может, имеет смысл спросить у Бездны? — предложила Алия. — Сущностей у тебя много, Бездна наверняка с удовольствием их поглотит. Если мифриловый доспех позволяет обеспечивать связь, то информация об этом явно появилась не в последние пятьдесят лет. Да, Бездна может ничего не знать о том, как уничтожать тварей Хаоса, но по этому вопросу может помочь. Попробуешь?

Логика в словах Алии присутствовала, поэтому я положил перед собой треугольник, выданный мне Бездной.

— Чтобы открыть проход, нужно получить вот такую штуку и положить вокруг неё одиннадцать сущностей.

— Это ещё один момент, который я хотела бы с тобой обсудить, — произнесла Элеонора. — Нам нужен разлом. Наира, насколько мне известно, вступила на путь покорителя разломов. Сейчас она у родных, но по возвращению нужно будет отправить её под землю.

— Зачем? — предложение управляющей было удивительным.

— Первое — она должна научиться адаптироваться к тьме. Нельзя полагаться только на тебя. Я тоже отправлюсь в разлом тестировать мифриловый доспех. Нам важно заполучить свою группу покорителей разлома. Второе — нужно проверить процесс получения сущностей. Нельзя опираться только на тебя. Всё, что мы можем делать сами, мы должны делать сами. Закрывать разломы, добывать сущности, сражаться с тёмными, уничтожать туман Фарафо. Нужно будет отправить в Храм Скрона гонцов с предложением об обмене. Наверняка им что-то от нас нужно. Не может быть не нужно. Нам не помешает информация о том, каким образом из сущностей создавать тварей разлома, что могут существовать под солнцем. С их помощью можно будет охотиться на туман Фарафо. У нас нет твоего тёмного зеркала, но мы можем заменить его источающими тьму питомцами. Этим я займусь сама, только после того, как родится малыш.

Кивнув, я выложил простые сущности вокруг треугольника и пространство поплыло, формируясь в привычную пещеру, где находился белый серафим.

— Бездна приветствует тебя, человек, — послышался голос существа. — Что привело тебя в мою обитель?

— Несколько вопросов. Можно ли создать связь с помощью мифриловых доспехов?

Белый серафим промолчал, красноречиво посмотрев на появившийся перед ним поднос. Вопросы требуют оплаты.

— Сколько? — я не собирался жертвовать лишним, поэтому сразу решил уточнить стоимость. Ибо начни я выкладывать сущности, Бездна может сделать вид, что ей всё мало и ответ будет стоить мне всех полученных шариков.

— Это не самый сложный вопрос, поэтому мы можем ограничиться тридцатью сущностями крона.

— Это грабёж! — возмутился я. — Тридцать сущностей за вопрос из учебника?

— Одна сущность за ответ, двадцать девять за то, что только я знаю, где этот учебник находится.

— Не только ты. Есть Туманник.

— Чтобы получить ответ на свой вопрос, тебе придётся пройти двадцать пятую волну. Или двадцать четыре волны подряд, не получая ответов или предметов за них. Если тебя устроит такая плата за ответ, можешь отправляться на арену Туманника. Бездна знает себе цену и размениваться на мелочи не согласна.

— Хорошо, тридцать сущностей. Как обеспечить связь?

— Требуется дополнительное устройство, — белый серафим умолк, словно издеваясь. Я начал закипать и это, видимо, заметил представитель Бездны. Он продолжил после паузы: — Ты создаёшь мифрил из брони сержанта Фарафо. Не самый идеальный способ получения плоти Фарафо, но вполне действенный. Сейчас, как я вижу, у тебя есть полный доспех. Для того, чтобы получить обеспечивающие связь устройства, тебе необходимо воплотить шар мифрила с чётким пониманием того, что ты желаешь получить. С того объёма плоти Фарафо, что получается из костяной брони, можно воплотить сразу два устройства связи.

— Просто думать о том, что мне необходимо устройство связи? — недоверчиво переспросил я. — Никаких чертежей, рецептов и чего-то похожего?

— Чертежи и рецепты — это суть механоидов. Тех, у кого вся жизнь строго регламентирована и поделена на составляющие. Тебе ведь не требовались чертежи, чтобы создать свою броню? Ты создавал её по своему внутреннему пониманию. Тоже самое с дополнениями к броне.

— То есть удалённая связь — это не всё, что может мифриловая броня?

— Слишком много бесплатных вопросов, человек. Если ты хочешь просто говорить, можешь говорить в своём мире. Бездне это не интересно.

Я молча положил на появившийся передо мной поднос десять сущностей крона. Этой мелочи у меня было навалом.

— Мифриловая броня, которую ты создал, является базой. Основой, на которую можно добавить дополнительный функционал. Ты должен был понять это раньше — я вижу у тебя систему управления вариатором аур. Судя по всему, ты был у Туманника в гостях. Сколько волн потребовал он за то, чтобы предоставить тебе устройство для управления аурами?

— Три. С двадцать третьей по двадцать пятую, — ответил я. — Только там речь шла не только про устройство управления аурами, но ещё и создании дополнительного гнезда и установки в него вариатора аур.

— Туманник в своём репертуаре — он предложил тебе рабочее, но крайне неоптимальное решение. Тебе пришлось платить за гнездо, затем за вариатор, затем за устройство по его управлению. Не спорю — такой способ управления аурами тоже имеет право на существование. Только у тебя не стальной доспех, с которым обычно входят на арену Туманника. У тебя адаптивная плоть Фарафо, что позволяет тебе игнорировать многие ограничения. Для того, чтобы управлять размерами своей ауры, тебе достаточно было создать шар из мифрила и воплотить его в требуемое устройство. Результат тот же, но в остатке у тебя три дополнительные волны. Если желаешь продолжить разговор на эту тему, нужно внести дополнительную плату.

— Про мифрил я понял, меня интересует кое-что другое. В Кострищ, мой город, прибыли Инквизитор и Дознаватель. Отныне они живут рядом со мной.

— Интересная новость. Чем мотивировали своё перемещение слуги Хаоса?

— Тем, что мой город получает автономию не только формальную, но и фактическую. Что в нём не будет разделения на тёмных, светлых, серых. Все в праве прийти и получить справедливый суд. Но мой вопрос не в этом. Слуги Хаоса желают, чтобы я уничтожил водников и подземников. На это мне дали три месяца, две недели из которых уже прошли. На вопрос о том, как повлияет изгнание двух сил на мир, Дознаватель не ответил. Сказал, что светлые земли всё равно не пользуются их даром. Мне нужно понимать, на что меня подписали.

— Изгнать ещё две силы? Хаос желает стабилизировать систему за счёт уменьшения влияния третьей орбиты? — на безэмоциональном лице белого серафима промелькнули какие-то эмоции.

— Это возможно? На что это повлияет?

— Да, такая возможность присутствует. Мир стабилизируется и четыре силы, что остались на третьей орбите, обретут дополнительную силу. Механоиды, троги, призраки и люди станут сильнее.

— Люди? — у меня брови взлетели вверх. — Они-то тут каким боком?

— Это не та информация, о которой я могу распространяться. Я назвал эту силу из-за того, что ты поделился со мной информацией о текущих изменениях слуг Хаоса. На самом деле знание о последней силе находится на одном уровне с Осквернённой кровью. Если желаешь выяснить что-то по этому вопросу — иди к Туманнику. Но, как мне кажется, для ответа на этот вопрос тебе придётся пройти все сорок волн. Могу добавить только одно — речь идёт не о всех людях. Ответы тебе придётся искать в другом месте.

— На что повлияет исчезновение водников и подземников? — я вернулся к изначальному вопросу, хотя новая информация меня не отпускала. Каким образом люди являются одной из сил третьей орбиты? И почему не все люди?

— Исчезновение водников удалит из этого мира магию образов. Подземники заведуют разложением. Слуги Хаоса не обманули — светлые миры действительно не пользуются этими способностями. Как не пользуются ими в локации Керукс, что примыкает к вашим империям. Но нельзя сказать, что эта магия вообще не используется — в локации Берал тёмные активно используют эти способности. Магические камни им недоступны. Если исчезнут эти силы, огромные земли останутся без магической поддержки. Но на светлых это никак не повлияет.

— Для того, чтобы уничтожить эти две силы, я должен получить камень «Осквернённая кровь». В данный момент он находится у одного из существ Хаоса. Через три недели он пойдёт Волной на светлые земли. Ты знаешь, каким образом можно уничтожить это существо? Сколько стоит твой ответ?

— Уничтожить существо, которого коснулся Хаос? — эмоции промелькнули на лице белого серафима ещё раз. — Человек, о таком я не имею права говорить, даже если ты предложишь мне сотни сущностей Хозяина разлома.

— Хорошо, не говори. Назови место, где я могу найти информацию по этому вопросу? Готов обменять информацию на сущность метаморфа.

В качестве подтверждения своих слов я вытащил один из немногочисленных шариков. Сущностей метаморфа у меня было мало, в отличие от кронов, рапсов и прочей мелочи разлома.

— Руины древних, — после паузы ответил белый серафим. — Это единственное известное мне место, где такая информация есть со стопроцентной гарантией. С определённой долей вероятности информация существует в сокровищницах Храма Скрона, Цитадели, Крепости, Твердыни. Но гарантировать стопроцентно я не могу. Это всё, что я имею право тебе сказать по этому вопросу.

Сущность перекочевала на поднос и тут же исчезла.

— У меня есть навык «Писатель». Ты знаешь, каким образом я могу им пользоваться?

— Такой информации у меня тоже нет. Этот навык принадлежит той самой силе, которая тебя интересует. Мне она закрыта. Туманнику она закрыта. Она закрыта всем, включая Хаос. Таковы договорённости, достигнутые тысячу лет назад.

— Рассказать о которых ты, конечно, ничего не можешь.

— Ты правильно всё понимаешь, человек.

— Даже если я предложу тебе это? — я вытащил из инвентаря ядро механоида, добытое из Седьмого. Белый серафим безучастно посмотрел на шар и ответил:

— Этот предмет мне бесполезен, потому не интересен. Единственные существа, которые могут использовать этот предмет — сами механоиды. Он сделает их сильнее. Твоё время вышло, человек. Бездна всегда открыта для дальнейшего общения.

Пространство завертелось и спустя несколько мгновений я вновь очутился в своём кресле. Алия и Элеонора ждали моего возвращения. Управляющая сразу заметила незнакомый предмет в моей руке.

— Получилось что-то узнать?

— Получилось. Нужно будет напрячься два раза. И ещё — мне нужна встреча с Защитником. Хочу посмотреть на него в живую, поговорить. Этот шар — усилитель для механоидов. Если у меня вопросов к Защитнику не появится, вручу ему. Нам нужен сильный город.

— Напрячься два раза — это ты так завуалированно говоришь о том, что нужно будет обработать две костяных брони без Кималя Саренто?

— Да, удалённую связь можно сделать с помощью мифрила.

— Тогда идём. Защитник сидит в сокровищнице.

Механоид меня поразил. Картинка Алии даже близко не отражала всю эпохальность этого существа. Лысый ёжик устроил себе логово в дальнем краю сокровищницы и постоянно щёлкал многочисленными короткими тонкими ножками, которых не было на рисунке Алии. В слух Защитник не говорил, зато перед глазами появились сообщения:

«Защитник приветствуют главу Кострища. Все системы находятся в рабочем состоянии, нарушителей не выявлено.»

Поговорить с механоидом не получилось. Он отвечал однотипно, безэмоционально, только по существую и постоянно твердил о том, что его основная задача — защищать вверенный ему город. Единственная эмоция была получена, когда я продемонстрировал ядро механоида и спросил, усилит ли это Защитника. То, как дёрнулся механоид, говорило о многом. Да, усилит. Причём значительно. Ибо это было ядро восьмого по силе менахоида этого мира. С ним мой Защитник станет не просто сильным — ультра-сильным. Ни одна зараза не сможет незаметно пробраться в город.

Чтобы превратить костяную броню в мифрил, народу пришлось постараться. Я сам забирал переливающиеся шары, превращая их в нужное мне устройство, после чего интегрировал его себе, Алии и Элеоноре. Связь работала идеально, даже не приходилось прикладывать руки. На строке состояния появилась новая пиктограмма, нажав на которую появлялся доступный список адресатов. Удобная штука. В итоге, у меня осталось ещё одно устройство, которое я решил отдать Кималю Саренто, а не Наире. Моя тёмная жена отправилась в клан Бартоломео — находиться без меня на стройке она не хотела. Винить в этом права у меня не было — я сам дома практически никогда не находился. Единственное, что сказала мне Элеонора — с большой долей вероятности Наира стала третьей женщиной, что носит моего ребёнка. Но это не точно. Наконец, закончив все дела в Кострище, я устало произнёс:

— Собирайте карету и Марису. Мы выезжаем в столицу. Пора возвращать принцессу её отцу и получать заслуженную награду.

## Глава 3

— И зачем ты приволок ко мне эту жуть, мой загадочный наставник? — Кималь Саренто с подозрением смотрел на две костяных брони, что я тащил за собой. Портье внёс несколько чемоданов, получил свои чаевые и уже убежал по своим делам, но останки сержантов Фарафо я никому не доверял. Тащить их было неудобно, но я не обращал внимания на такие трудности. Только когда эта ценность находится у меня в руках, я уверен в том, что её никто не похитит.

— Для того, чтобы организовать удалённую связь, мой невнимательный и ленивый ученик, — ответил я. После небольшого раздумья я всё же решил отдать четвёртое созданное устройство связи Наире. Вернее, попросил Элеонору передать его моей единственной официальной жене, когда та вернётся в Кострищ. Если управляющая права и у меня появилась третья женщина, что носит моего ребёнка (после рождения я проведу обязательную проверку), то с ней нужно обеспечить связь. Так что мне в очередной раз пришлось перекраивать планы.

— Даже так? — Кималь Саренто на несколько мгновений «ушёл» из мира, закопавшись в записной книге. Меня даже некоторая злость взяла — информация о том, что из костяной брони можно создавать различные устройства для мифриловой брони, появилась три дня назад. Ровно столько заняло наше путешествие из Кострища в Турб — когда двигаешься в составе огромной делегации, особо не разгонишься. И вместо того, чтобы ознакомиться с новой информацией, мой ученик занимался чем угодно, только не тем, что от него требуется.

— Допустим, — ознакомившись с новыми вводными, Кималь Саренто стал серьёзным. — Но для чего тебе сразу две штуки? Сколько их всего осталось?

— Мне надоело, что я постоянно лишаюсь браслета для обнаружения владельцев «Призрака». Невидимки в Кострище уже не страшны, но вне моего города они могут появиться в самых неожиданных местах. Даже сейчас, здесь. Вы уверены, что ваш камень способен обнаружить владельцев высокоуровневых «Призраков»? Если честно, то у меня на этот счёт есть большие сомнения.

Теперь я знал, каким образом Кималь Саренто проверяет наличие рядом с собой невидимок — для этого у него имелся магический камень «Исследование пространства» пятнадцатого уровня, информирующий владельца о наличии в определённом радиусе живых существ. Способностью приходилось пользоваться постоянно, так что такая защита не являлась идеальной и, если у кого-то «Призрак» окажется хотя бы на один уровень выше, то его обнаружить таким образом не удастся. Мой ученик, конечно, проверил пространство, но ничего не нашёл.

— Вот и я о том. Вы уверены, что церковь Света или тёмные будут себя в чём-то ограничивать? Я — нет. Поэтому я решил пожертвовать остатками — в Кострище осталось всего две костяных брони. На непредвиденный случай, если потребуется срочный ремонт.

— Пожалуй, сейчас мне придётся с тобой согласиться, мой лишающийся с чудовищной скоростью ценных вещей наставник. Идея постоянного контроля пространства необходима. Единственное уточнение — предлагаю изменить запрос, который ты будешь формировать. Для чего тебе устройство, что определяет обладателей магического камня? Это весьма ограниченное и, не побоюсь этого слова — бесполезное устройство. Но! Если совсем немного переделать начальную постановку вопроса…

— Может, имеет смысл сразу перейти к сути вопроса, мой словоохотливый и любящий свой голос ученик? — кажется, общение с Кималем Саренто заразно. Чем больше мне приходится с ним разговаривать, тем больше мелких особенностей я у него перенимаю.

— Тебе нужно оттачивать своё терпение, мой прыткий наставник. Но сейчас, пожалуй, я поддамся на уговоры и перестану общаться намёками. Предлагаю создать устройство, что информирует своего владельца о всех живых существах в определённом радиусе.

— Зачем? — опешил я.

— Очень глупый вопрос. Сразу видно — думать ты не желаешь, мой ленивый наставник. Обладатели «Призрака» — не единственные существа, что могут прятаться в тенях или скрываться от взора. Самый простой пример — рапсы из разлома. Если этого мало — что ты скажешь про отряд высокоуровневых магов, что спрятался за углом, желая напасть на тебя в самый неожиданный для тебя момент? Или подземники, к которым тебя отправили? Название даёт определённое понимание того, что тебе придётся забраться под землю. Представь — идёшь ты такой, никого не трогаешь, а тут внезапно со всех сторон начинают образовываться проходы, откуда хлынут волны этих существ. Что, если они инертны к тьме и тебе придётся сражаться врукопашную? Вариантов, когда нужно знать точное местоположение и, что главное, количество существ вокруг себя, тьма. Всех их не перечислить.

— Не нужно меня убеждать в том, с чем я сам пришёл, — на всякий случай сказал я. — Основной вопрос — где мы это сделаем? Не думаю, что в «Золотом гусе» найдётся испытательный полигон.

— Разве есть какой-то смысл оставаться в столице, мой ограниченный по времени наставник? Нам, вроде как, нужно бежать и творить невозможное. Ты же не думаешь, что я упущу уникальную возможность сразиться с равным соперником? Да и в Калиманской империи я давно не был. Предлагаю выдвигаться прямо сейчас. Все дела по магической академии я уже передал, решение о назначении Тарры Лойд ректором получено, разъяснительные работы с ней проведены. Больше меня в Турбе ничего не держит.

— Зато держит меня, — я красноречиво осмотрелся, показывая, что с большой долей вероятности даже у стен могут быть уши. Словно подтверждая мою догадку, в дверь номера постучали. Кималь Саренто, так же, как и я, личными слугами не обзавёлся, так что на правах ученика пошёл открывать.

— Граф Саренто, — послышался знакомый голос. Один из помощников Зургана Первого. — Как хорошо, что мне удалость застать вас дома. Скажите, эрцгерцог Валевский у вас в гостях?

— Как будто вы не в курсе, — усмехнулся Кималь Саренто. — Когда?

— Сегодня. Вот пригласительные. Его императорское величество желает видеть вас обоих. Это его личное распоряжение. Что мне передать императору?

— Что ещё можно передать? Что мы, конечно же, будем в срок. Девять вечера? Не поздно для ужина?

Ответа не последовало, а по тому, как захлопнулись входные двери, стало понятно — помощник императора ушёл. Вскоре появился задумчивый Кималь Саренто и небрежно бросил на диван свёрнутый в несколько раз лист бумаги.

— Одежда есть?

— Целый магазин на выбор, — ответил я, несколько раз изменив мифриловую броню. Поход в магазин одежды в Аль-Хорезме удался на славу. Отныне я умел превращать свой доспех в несколько деловых костюмов на все случаи жизни.

— Верни предыдущий, — попросил мой ученики и несколько раз обошёл меня, запоминая детали. Вскоре аналогичный костюм появился и на нём. — Полигон есть в академии. Не думаю, что новый ректор откажет нам в такой малости. Идём. Вначале решим вопрос со связью и новым устройством, потом ты расскажешь мне об очередном безумстве. Ты же задумал безумство, верно? Учти, мой загадочный наставник, иного не приму.

Не удержавшись, я всё же посмотрел на полученное письмо. В нём говорилось, что его императорское величество высоко оценило вклад графа Саренто и эрцгерцога Валевского в освобождении своей дочери и желает лично засвидетельствовать своё расположение на приватной встрече сегодня в девять часов вечера. Императорский вензель и личная подпись говорили о том, что Зурган Первый не просто отдал приказ написать письмо, а лично его перечитал и завизировал. Если подходить с формальной стороны вопроса, то эту бумажку следовало разгладить и поместить в рамочку, демонстрируя всем гостям. Ибо это свидетельство того, что род, в данном случае два рода, находятся в фаворитах у его императорского величества. Вот только делать этого я не собирался — мне сегодня нужно будет постараться, чтобы не прикончить человека, приказавшего уничтожить мою семью. Рано — Кострищ ещё не готов к открытому противостоянию с Заракской империей. Для начала мне нужно посетить город древних и обучиться тем самым кровавым телепортам, с помощью которых передвигался мой дед и нейросеть шестого поколения. Для себя я определил четверых, что должны умереть, дабы моя семья была отомщена. Двое уже уничтожены. До остальных я доберусь чуть позже.

Тарра Лойд лично вышла нас встречать. Некогда шикарная девушка превратилась в шикарную пожилую даму. Для своих шестидесяти лет Тарра выглядела идеально. Лет на сорок. Но точно не как одна из самый обворожительных и сногсшибательных красоток империи. Вместо напускной красоты появилась стать. Если Кималь Саренто в качестве ректора походил на довольного мартовского кота, дорвавшегося до самого ценного в своей жизни, то моя бывшая преподавательница действительно походила на человека, что управляет магической академией. Взгляд, движения, осанка — всё выдавало в ней человека, что находится на вершине пищевой цепочки. То, как она подала руку Кималю Саренто для приветствия, вызвало у меня в груди бурную реакцию. Женственность никуда не делась.

— С чего вдруг такое неожиданное возвращение в родные пенаты? — Тарра красноречиво подняла бровь.

— Неужели для того, чтобы тебя увидеть, мне уже требуется причина? Вдруг я просто соскучился? — ответил Кималь Саренто и, повинуясь временному порыву, обнял Тарру Лойд. Женщина на мгновение опешила, широко расставив руки в сторону, но быстро пришла в себя и скрестила руки на спине моего ученика. Какое-то время бывший и текущий ректор стояли обнявшись. Проходящие мимо нас студенты перешёптывались, несколько магистров, что тоже гуляли неподалёку, отводили взгляд, но этим двоим было всё нипочём. Что им чьё-то мнение? Наконец, Кималь Саренто первым прекратил прижимать к себе Тарру Лойд и отстранился. Но женщина первой перехватила инициативу:

— Два условия, Кималь. Первое — ничего не разрушать. Если что-то сломаете — восстановление за твой счёт. Второе — я присутствую. Понятия не имею, что вы задумали, что весь мой опыт кричит о том, что мне нужно обязательно это увидеть.

— Мы пойдём на первый уровень разлома.

— Не проблема. Я адаптирована до третьего.

— То есть даже спрашивать не будешь, зачем мы здесь?

— Если ты приехал, значит другого такого места в Турбе нет. Мне известно, что сегодня вечером состоится встреча у императора. Я тоже приглашена. Хотя нет, есть ещё третье условие. Скорее просьба. Хотелось бы услышать историю за бокалом вина. Думаю, твой юный наставник найдёт, чем себя занять в нашей академии, пока ты рассказываешь мне забавную сказку.

— Только так? — картинно нахмурился Кималь Саренто.

— И никак иначе. И не нужно говорить, что ты не захватил с собой бутылочку известного на весь мир вина от Кималя Саренто. Зная тебя — это просто невозможно.

— Как я могу отказать такой женщине? — мой ученик развёл руки в стороны, признавая своё поражение. — Не разрушать, дать посмотреть, а потом рассказать, что вообще происходит в этом мире. Что скажешь, мой молчаливый наставник? Ты готов согласиться с такими условиям?

— Насколько мне известно, в академии есть закрытая секция библиотеки, куда студентам нет хода. С удовольствием подожду своего ученика там. Обязуюсь ничего не красть.

— Началось, — вздохнула Тарра Лойд. — Макс, как я могу впустить тебя туда, куда даже не у всех магистров доступ есть? Походи по территории, осмотрись, пообщайся со сверстниками. Когда ещё у тебя выпадет шанс просто побыть юношей без всяких обязательств?

— Вот в закрытой секции библиотеки и возникнет. Вы же хотите получить от Кималя Саренто не просто сказку, а сказку с элементами реальных событий? Что скажете по поводу каменоидов? Моему ученику есть что рассказать по этому поводу.

То, как странно на меня посмотрел Кималь Саренто, можно было бы списать на удивление, если бы я не знал своего ученика. Я вспомнил о каменодидах как о наиболее безопасной и безвредной для меня информации, но, как показывает реакция, так думают не все. Нужно обязательно перешерстить всю информацию, что у меня есть по этим каменных глыбам. Хочу понять, что так напрягло Кималя Саренто. На самом деле мне закрытая секция была не нужна. Все книги находились в записной книжке Кималя Саренто и перекочевали ко мне во время интеграции. Интересного там было много, но полезного, что можно было применить здесь и сейчас, мало. Я бы сказал, что совсем не было. Работы каких-то древних философов, рассуждавших о смысле бытия, о смене власти на республику и прочий демократический бред. По-хорошему, большую часть талмудов нужно было сжечь, как бесполезный хлам, но Кималь Саренто собирал эти книги слишком долго, чтобы там с ними поступать. Они были ценны уже не своим содержимым, а своим сроком.

— Каменоиды? — Тарра Лойд посмотрела на Кималя Саренто и тот кивнул. — Хорошо, будет тебе доступ в закрытую секцию. Надеюсь, сказка о ваших приключениях выйдет интересной, достойной того, что я в самом начале своего бытия ректором иду на должностное преступление. Идёмте. У нас мало времени — мне ещё предстоит основательно готовиться в сегодняшней встрече. Первому моему официальному приёму у его императорского величество в качестве ректора.

Первые два пункта нашего соглашения мы выполнили идеально — ничего не разрушили, и заодно продемонстрировали Тарре Лойд способ превращения костяной брони в парящий в воздухе мифриловый шарик. То, как сглотнула женщина, говорило о многом. Прежде всего о том, что она прониклась степенью доверия, которое ей оказали. Создав устройство для связи, я долго думал, как сформулировать своё желание. Кималь Саренто был прав — мне требовалось устройство не только для того, чтобы с его помощью определять невидимок в некоем радиусе, но также чтобы оно информировало меня о всех живых существах в этом же радиусе. Неважно, видимые они или нет. Я практически коснулся шара, когда в голову пришла идея, что всевозможные жучки и паучки тоже являются живыми существами. Нужно ли мне знать, что вокруг меня несколько десятков мух и комаров? Не думаю. Значит, нужно вносить правки по размеру. Но какие? Что я знаю о подземниках и водниках? Кроме названия — ничего. Может, эти существа размером с мелкого карася или крота? Значит, должна быть дополнительная настройка на размер живых существ. От условного сантиметра, до нескольких метров. Если существо будет больше, то я его точно замечу.

В общем, пришлось даже советоваться с Кималем Саренто и, раз Тарра Лойд никуда уходить не собиралась, и с ней. Мне требовалась правильная конструкция запроса. Новый ректор помогла. Разобравшись, что мне требуется, она чуть ли не сходу сгенерировала конструкцию, которая, спустя пять минут обсуждения, была принята как идеальная. На всякий случай несколько раз прогнав это описание в голове, я подошёл к переливающемуся шарику и протянул к нему руку. Я чётко понимал, что мне требуется и не сомневался ни на мгновение. В моих руках появились два продолговатых предмета. Один из них я тут же прижал к груди, устанавливая на мифриловый доспех. Какое-то время ничего не происходило, словно устройство пыталось найти своё место на моей броне, после чего передо мной появилась полупрозрачная проекция. У неё имелось несколько настроек — можно было задать прозрачность, радиус сканирования, величину существа и даже цвет, с помощью которого подсвечивать существ разного объёма и массы. Работала система в трёхмерном пространстве, отображая меня как центральную точку, относительно которой идёт сканирование, а также линию горизонта, чтобы я мог понять, с какой стороны находятся объекты. Сами объекты отображались прямоугольниками, высота которых соответствовала высоте существ, а ширина — усреднённой ширине. Почему усреднённой? Потому что если человек расставит руки в сторону, то максимальная ширина будет значительно выше реальной.

Я открутил радиус сканирования до максимума. Пробиться на второй уровень разлома мифриловая броня не смогла — мешали перегородки. Зато стены не стали помехой и у меня появилось понимание количества тёмных тварей, что прятались на первом уровне. Всего двенадцать штук, ещё недобитых студентами. Что происходит на земле я тоже не знал — мешал потолок, зато точно понимал, что вот эти два красных прямоугольника, что стоят неподалёку от меня, являются Кималем Саренто и Таррой Лойд. Невидимок на первом уровне разлома не было.

Второе устройство отправилось моему ученику. Меня проводили в закрытую секцию библиотеки и, полистав несколько десятков книг, я убедился, что ничего интересного или важного для себя здесь я не найду. Не все книги, что удивительно, оказались в записной книжке Кималя Саренто, однако, когда я пролистал экземпляры, что там отсутствовали, понял причину. Революционные тексты, написанные ещё две сотни лет тому назад. Бред, помноженный на безумие.

В общем, бесполезное прожигание времени, которое я мог потратить на то, чтобы пробраться в сокровищницу Крепости. Впрочем, не только закрытой секцией библиотеки я бесполезно прожигал время. Спустя какое-то время я входил в широко распахнутые двери императорского дворца. Глашатай, что стоял неподалёку, начал орать, как безумный:

— Эрцгерцог Максимилиан Валевский!

Особого внимания я не удостоился — присутствующие оказались заняты. В отличие от официальных приёмов, сегодня главный зал императорского дворца представлял собой небывалое зрелище. Здесь были цветы, музыка, смех, акробаты исполняли какие-то замысловатые трюки, а у дальней стены взмывал в воздух огонь. Там обосновались факиры. Придворные и высшие аристократы Заракской империи веселились, пили вино, о чём-то разговаривали. Обстановка совершенно не походила на все мои предыдущие визиты во дворец.

Сделав каменное лицо, я вошёл внутрь. Закрытый формат встречи подразумевал, что мне не придётся топать к трону и расшаркиваться перед императором. Делать радостное лицо и улыбаться. Достаточно того, что я появился на встрече. Да и не было на троне никого — император, если и находился в помещении, гулял среди придворных, расталкивая всех своей огромной тушей. Либо, что тоже имеет право на жизнь, даже не почтил это мероприятие своим присутствием. Что ему здесь делать среди этой галдящей толпы.

— Граф Кималь Саренто!

Мой ученик следовал за мной, но, как и на меня, на него внимания не обратили.

— Часто здесь такое? — спросил я у Кималя Саренто, когда он подошёл ко мне ближе. Мимо как раз пробегал какой-то парнишка с подносом, так что я успел урвать себе бокал белого вина. Терпеть его не могу, но и просто так стоять, не зная, куда деть руки, не хотелось.

— Бывает, — Кималь Саренто чувствовал себя отлично, словно попал в свою стихию. Он кланялся налево-направо, умудряясь делать дамам комплименты, а мужчинам желать самого лучшего. — Тебя что-то смущает?

— Всё! Я явился в Турб не для того, чтобы торчать здесь! — я перешёл на общение через мифриловую броню. Созданная система была идеальной. Герметичность доспеха гарантировала, что наше общение останется приватным, при этом шлем показывал окружающим, что я думаю о чём-то серьёзном.

Мимо нас пробежали несколько шумных артистов, ловко жонглируя мячиками. Проводив их взглядом, я вернулся к Кималю Саренто, но мой ученик уже во всю переговаривался с какой-то дамой, совершенно позабыв обо мне.

— Так это и есть тот самый эрцгерцог Валевский? — спросила мадам. Судя по голосу, в ней уже находился не один бокал местного вина. Кималь Саренто даже не успел нас представить, как я окатил женщину «Лечением». Чисто из вредности.

— Ой, — глаза собеседницы Кималя Саренто прояснились. Она забавно ими похлопала, словно не понимала, что вообще забыла в этом месте. Увидев меня, дама побелела и ретировалась, вспомнив, что у неё есть важное дело в другой части зала.

— Я считаю ваше поведение недостойным, эрцгерцог Валевский! — рядом с нами тут же возник какой-то парень. Лет двадцать пять, не больше. Юный, прыткий, ретивый. Пришло запоздалое понимание, что даму подсунули к нам не просто так и Кималь Саренто принял первый удар на себя, умудрившись практически погасить так и не зародившийся конфликт, но тут вмешался я. Судя по тому, как тяжело вздохнул мой ученик, так оно и было.

— Ты кто такой и что тебе от меня нужно? — устало спросил я. За спиной этого прыткого борца за справедливость уже начала собираться толпа поддержки, так что всё было спланировано заранее.

— Я — граф Мариус Разумовский! Ты посмел использовать свою тёмную магию на моей тёте против её воли! За такое…

Договорить он не успел — я наглым образом его оборвал:

— То есть ты считаешь, что я должен был дать ей спокойно умереть, верно? Я правильно понимаю, что граф Мариус Разумовский желает уничтожить собственную тётю?

— Что ты такое несёшь? — опешил юноша. — С чего тётя должна была умереть?

— С того, что у неё была неизлечимая болезнь, которая отправила бы её к Свету уже через неделю. Я её вылечил. Или граф Мариус Разумовский сомневается в моём искусстве врачевания?

— Я…, — Мариус начал оглядываться. Нет, это не тщательная постановка — импровизация. Кто-то услышал, что я явился на мероприятие и решил меня с него сбагрить. Насколько мне было известно, те, кто устраивает дуэли на таких вечерах, больше на них не приглашаются. Поэтому ко мне и подошёл этот юноша. Его не жалко.

— В следующий раз, граф Разумовский, постарайтесь разобраться в ситуации, прежде чем бросаться обвинениями. Неровен час вас могут посчитать глупцом, не видящим ничего дальше своего носа.

— Какие высокие слова от человека, который едва не был изгнан! — послышался слышимый только мне голос Кималя Саренто. Ехидный и неприятный. Реагировать на него я не стал, поэтому отвернулся от молодого графа Разумовского и произнёс:

— Господа, прошу меня простить, хочу посмотреть на факиров. Пляска огня меня всегда завораживала. Есть в ней что-то чарующее, вы не находите?

Никто не находил, но и преследовать меня не стали. Добравшись до цели, я какое-то время смотрел на повелителей огня. Двое факиров делали с пламенем такие причудливые вещи, что я невольно прошёлся по ним «Анализом», подозревая, что часть их действий была выполнена магией. Нет, простые люди.

— Ты же понимаешь, что это всего лишь первая и довольно топорная попытка тебя прощупать? — Кималь Саренто встал рядом со мной. — Будут другие.

— С чего им вообще меня прощупывать? — удивился я.

— С того, мой непонятливый наставник, что мне уже рекомендовали держаться от тебя подальше. Ибо сегодня ты познаешь на себе весь гнев его императорского высочества. Он знает о Миральде, а прямо перед мероприятием пришла информация от Цитадели. Церковники сообщили императору Заракской империи о судьбе одного из его ближайших соратников, не забыв упомянуть, что казнён бывший герцог Одоевский был по твоему приказу. И теперь наш толстячок думает, сразу тебя прикончить, или вначале выяснить, что граф Фарди успел выболтать служителям Света? Так что наслаждайся пляской огня. Ещё одно — если нас разделят, встречаемся рядом с твоим бывшим поместьем. Это на всякий случай, если внезапно связь перестанет работать. И да, помни — мифриловая броня не панацея. Её тоже можно разрушить.

— Эрцгерцог Валевский, какая неожиданная и неприятная встреча! — раздавшийся голос заставил Кималя Саренто умолкнуть. Обернувшись, я увидел старшего графа Вяземского. За время, что мы не виделись, мужчина значительно усилился — его камни заполучили тридцатый уровень. Рядом с ним стоял Георгий — младший граф Вяземский. Юноша мне нравился — он казался мне правильным. Честным. Таким, каким и должен быть истинный аристократ, получивший силу и власть.

— Согласен, мне тоже не очень приятно вас видеть, граф Вяземский, но что поделать, ради империи порой приходится переступать через свою брезгливость, — прятаться за красивыми словами я не собирался. Мне в открытую заявили, что мне не рады? Отлично, получайте ответ! Твой ход, двухметровый верзила. Думаешь, я буду отступать? Не сегодня! Раз его императорское величество решило меня покарать, так тому и быть. Только вопрос, кто кого покарает.

## Глава 4

— Эрцгерцог Валевский забылся? — в голосе графа Вяземского прозвучала сталь, но меня было уже не остановить. Раз его императорское величество решило меня наказать, то оставаться в стороне и покорно ждать своей участи я не собирался. С людьми, что собрались в этом зале, мне дел уже не делать. Это факт. Ни граф Вяземский, ни граф Шубной или граф Кузьминский. С последним, в прочем, не всё так однозначно, да и нет его на этом мероприятии, но вот с кем я точно не хочу общаться — с верховным епископом Заракской империи. Отец Ург стоял отдельно от остальных, окружённый своей компанией и с интересом наблюдал за разыгрываемым спектаклем. Ладно, пусть смотрит.

— Эрцгерцог Валевский считает, что ты и твоё присутствие на этом мероприятии является главнейшей ошибкой Заракской империи. Твоё место в тюрьме. Там, куда сажают преступников, подлецов и трусов, сбежавших от каких-то каменных монстров. Почему ты здесь, а твои маги там, остались лежать на поле боя? Их даже никто похоронить не смог, потому что от них ничего не осталось. Но только не от тебя, граф Вяземский. Ты здесь, лоснящийся, живой, надменно взирающий на остальных, словно…

— Довольно! — рявкнул граф Вяземский, отчего окружающие нас люди отшатнулись. — Я не намерен выслушивать нелепые обвинения человека, который…

— Который уничтожил всех каменоидов! — перебил я графа Вяземского. — Я и мой ученик, понимая, к каким жертвам в Заракской империи может привести нашествие каменных монстров, позабыли о чувстве самосохранения и проникли в логово этих тварей. Мы уничтожили их! Всех разом! Разве всесильному графу Вяземскому не было интересно, с чего вдруг преследовавшие его чудовища повернули обратно? Неужели ты подумал, что они испугались твоих испачканных портков? Они ринулись спасать своего господина, которого нам с Кималем Саренто пришлось прикончить. Нам, граф Вяземский, но никак не человеку, только и умеющему, что грозно хмурить брови, сбегать от противника, да устраивать подлость на каждом шагу, натравливая на мой город фанатиков. Мне неприятно даже дышать одним воздухом с тобой, граф, но я вынужден это делать, так как его императорское величество лично попросил меня присутствовать на этом мероприятии.

— Как ты смеешь! — младший Вяземский ринулся было ко мне, но мощная рука отца его остановила. Георгий мне нравился, во всяком случае по всем предыдущим поступкам он походил на правильного человека, но и отступать из-за этого я права не имел. Удостоверившись, что старший граф Вяземский ничего объяснять сыну не будет, я в очередной раз подлил масла на огонь.

— Забавно, графа Мариуса Разумовского ты так не останавливал. Ещё бы — его не жалко, в отличие от сына. Какой удар по престижу рода, если одному из перспективных наследников закроют доступ на такие замечательные мероприятия. Ведь здесь так много арлекинов и клоунов. Граф Вяземский желает мне что-то сказать, или я могу заниматься своими делами?

— Здесь у тебя не может быть никаких дел, эрцгерцог Валевский. Ты должен уйти.

— Граф Вяземский взял на себя право решать, какие дела я имею право совершать, а какие нет? Ты считаешь, что у тебя есть на это силы и ресурсы? — я красноречиво поднял бровь. Судя по тишине в зале, собравшиеся прислушивались к каждому нашему слову. Даже приглашённые артисты застыли на месте, боясь издать лишних звук.

Старший граф Вяземский поднял голову, сжал губы и шумно выдохнул носом.

— Вот и я думаю, что у тебя нет ничего, — я продолжил забивать гвозди в крышку гроба под названием «Валевский в высшем обществе». Никто и никогда больше не пригласит меня ни на одно такое мероприятие. Правда, мне ещё из этого нужно выбраться живым и, желательно, не проливая чужую кровь. Осмотрев собравшихся, в том числе несколько десятков гвардейцев, неожиданно появившихся в зале, я продолжил:

— Единственная причина, почему ты всё ещё жив, позорно сбежавший с поля боя граф Вяземский, заключается в том, что Инквизитор потребовал от меня благоразумия. Тот, чьими устами говорит сам Свет, приказал мне не проявлять агрессию первому. Он приказал мне ждать, чтобы последователи Скрона открыли свои истинные намеренья. Чтобы они проявили свою истинную сущность. Или совершенно неуважаемому графу Вяземскому неизвестно, что Кострищ отныне является оплотом Света и рядом с моим троном сидит Инквизитор?

— Как и Дознаватель! — послышался чей-то возглас из толпы.

— Как и Дознаватель, — легко согласился я с очевидными вещами. — Его задача — дать знать тёмным, что Кострищ отныне неприкосновенен. Дела светлых империй его не интересуют. Ими занимается тот, кто имеет на это право. Поэтому мне приходится игнорировать свои желания и эмоции, дабы выполнить приказ. Я не проявляю агрессию, граф Вяземский. Не устраиваю драк. Я просто стою в стороне и смотрю на представление факиров. У тебя ко мне ещё остались какие-то вопросы?

Держать лицо граф Вяземский умел. Не сказав ни слова, он развернулся и широким шагом отправился восвояси, умудряясь при этом держать рядом с собой сына. Чтобы тот не натворил непоправимых дел. Народ начал шушукаться, круг отчуждения возле меня стал ещё больше, но меня это не заботило. Я повернулся спиной к толпе и жестом пригласил факиров продолжать своё прерванное представление.

— Смотрю, друзей ты заводить умеешь отлично, — в ушах послышался голос Кималя Саренто. Мой ученик стоял рядом и общался со мной через мифриловую броню.

— То есть мне нужно было устроить драку, убить графа Вяземского, попасть в немилость всей империи? — уточнил я. — Кстати, почему он всё ещё жив? Разве вы не собирались уничтожить его на турнире?

— Ты не поверишь, но турнирная сетка ни разу нас не свела вместе. Что граф Вяземский, что граф Шубной — все проиграли графу Кузьминскому. Старик оказался тёмной лошадкой, сумевшей преподнести сюрприз. Мы встретились в финале и мне пришлось основательно постараться, чтобы победить. Защита у искателя оказалась не хуже мифриловой брони. Пройдись по нему «Анализом». Нужно выяснить, откуда в графе Кузьминском такая сила.

— Я его здесь не видел.

— Старика здесь нет. Он не любитель таких мероприятий. Видимо, сидит дома и…

— Эрцгерцог Валевский, уделишь старому знакомому несколько минут? Или меня тоже будешь пугать страшными сказками про Инквизитора?

Обернувшись, я уставился на отца Урга. Верховный епископ оставил свой отряд прикрытия и подошёл к нам, держа, при этом, некоторую дистанцию. Я молча смотрела на мужчину, экстренно соображая, как поступить. С одной стороны — этот человек помог мне стать тем, кем я стал. Это факт бесспорный. Не будь воли верховного епископа — не видать мне обучения со Злым Инженером. С которого, по сути, всё и началось. Но то, кем на самом деле являлся отец Ург, сводило все положительные моменты к нулю. Внешне добродушный старичок являлся одним из опаснейших людей нашей империи, даже не обладая, при этом, личной силой. «Анализ» чётко показывал, что никаких тайных магических камней или их невероятной силы у отца Урга нет. Прислушавшись к собственным ощущениям, я решил всё же не демонстрировать верховному епископу явную агрессию.

— Всегда приятно поговорить с умным и образованным человеком, — я приветственно кивнул и посторонился, приглашая верховного епископа присоединиться ко мне, чтобы наблюдать за огненным представлением. Факиры вновь приступили к поразительному контролю огня, стараясь пуще прежнего. Отец Ург несколько мгновений поколебался, но присоединился и какое-то время мы молча стояли, наблюдая за представлением. При этом зона отчуждения вокруг нас оказалась больше, чем во время перепалки с графом Вяземским.

— Мне хотелось бы поговорить с тобой в более спокойной обстановке, — произнёс, наконец, верховный епископ. — Насколько мне известно, ты собирался сегодня ночью в Крепость. Полагаю, прежде чем воплотить свои планы в жизнь, тебе стоит обсудить их со мной. Уверен, два, как ты сказал, умных и образованных человека всегда смогут найти точки соприкосновения, не уничтожая имущества друг друга.

— Трое, — автоматически поправил я. Голова была занята другими мыслями. Откуда отец Ург узнал, что я собирался навестить сокровищницу? Об этом знал весьма ограниченный круг лиц и практически всем из тех, кто об этом знал, я мог доверить свою жизнь. Откуда утечка?

— Конечно, наставник не может забыть о своём ученике, — верховный епископ повернулся в сторону Кималя Саренто, что предусмотрительно отошёл в сторонку, не мешая нам общаться. То, что весь разговор он слышал отлично, к делу отношения не имело. — Граф Саренто, с удовольствием встречусь и с вами. Предлагаю сделать это через час в моём кабинете. Здесь, как мне кажется, делать больше нечего. Императора сегодня не будет, выступление артистов мы уже видели, а на фуршет, как я понимаю, оставаться вам не интересно. Здесь не будет того великолепного вина, что делается в вашем имении, граф.

— Я птица подневольная, — Кималь Саренто развёл руки в стороны, показывая свою беспомощность. — Куда наставник, туда и мне придётся отправиться. Если он решит, что встреча в Крепости может быть опасна и непредсказуема, так тому и быть. Кто я такой, чтобы обсуждать его решения?

— Опасно? — верховный епископ красноречиво посмотрел на моего ученика. — Граф Саренто не доверяет церкви Света и мне, её лидеру в Заракской империи?

— Боюсь, это моя вина, — я вклинился в разговор. — Неделю назад по приказу Папы мне пришлось основательно прошерстить служителей Света в Цитадели и, как это не прискорбно признавать, среди них оказалось несколько тёмных. Даже среди командоров. Не говоря уже о руководителе службы снабжения. Отсюда недоверие ко всем, верховный епископ. Это не связано с вами. Ведь я вижу, что к Скрону вы не имеете никакого отношения.

Собравшиеся вновь начали шушукаться. Что уже основательно начинало бесить. Вроде высшая аристократия, опора и надежда империи, а ведут себя как базарные бабки, влекомые жаждой поскорее обсудить услышанное.

— Мы принимаем ваше приглашение, верховный епископ. Через час будем в Крепости.

— Эрцгерцог Валевский, вы останетесь здесь! — гвардейцы императора, что наводнили зал, выступили вперёд. Музыка вновь утихла. Артисты, словно сговорились заранее, организованно покинули помещение. Зрители расступились, позволяя одетым в полные стальные доспехи воинам выйти вперёд. Я не дёргался, наслаждаясь зрелищем. Не прошло и минуты, как мы оказались окружены. Хоть оружие пока доставать не стали.

— Как прикажете это понимать, полковник? — верховный епископ мгновенно вычленил среди гвардейцев командира. Тот отмалчиваться не стал:

— Приказ его императорского величества! Эрцгерцог Валевский должен быть арестован и сопровождён в камеру для высокородных заключённых до дальнейших указаний. Верховного епископа Заракской империи данные ограничения не затрагивают.

— Значит, Зурган всё же во дворце? — голос верховного епископа наполнился льдом. — Хорошо. Через час эрцгерцог Валевский и его ученик должны быть в моём кабинете. Такова воля Света. Если их не будет, причём меня совершенно не волнует причина, по которой это произойдёт, Крепость объявит «фагдур». У вас час, господа. Принимайте свои решения взвешенно и с чётким осознанием дальнейших последствий.

С этими словами верховный епископ извлёк из широкого рукава мерцающую красным светом палочку и разломал её на две половинки. Свечение угасло, а в зале в очередной раз за сегодня повисло громовое молчание.

— Эрцгерцог Валевский, до скорой встречи, — кивнул верховный епископ и покинул помещение. Гвардейцы останавливать главу церкви Света империи не посмели.

— О чём идёт речь? — спросил я у Кималя Саренто. Нарушать всеобщее молчание я посчитал кощунством, так что воспользовался переговорным устройством.

— Речь идёт о том, мой умеющий попадать в удивительные ситуации наставник, что если империя не выполнит требование верховного епископа, то церковь Света объявит священный поход на Заракскую империю. Будет принято решение, что вся верхушка скомпрометирована и Инквизитор лично будет устанавливать вину всех и каждого. Всех — в буквальном смысле. Если хоть кто-то из столицы не пройдёт через эту процедуру, будет уничтожен. Полагаю, нет смысла рассказывать, чем опасна встреча с Инквизитором. Грехи есть у всех и этому существу глубоко плевать на любые обоснования. Он фиксирует только их факт и принимает решение на основе одной ему ведомой логике. На моей памяти фагдур ещё ни разу не объявляли. По всей видимости, верховный епископ решил напомнить Зургану Первому, что Крепость является не просто местом, где проживают смертники, а силой, определяющей политику всей империи.

— Что это была за палочка?

— Знак, что церковь Света в опасности. Если через час отец Ург не разломает такую же палочку, только уже зелёного цвета, то Цитадель и Твердыня получат оповещение о начале фагдура в Заракской империи. В том числе и Инквизитор. Служители оцепят столицу в течение двадцати четырёх часов и никого из неё не выпустят. Даже императора.

— Осталось только разобраться, с чего вдруг верховный епископ пошёл на такой шаг и с чего вдруг у него с собой оказалась красная палочка. Не думаю, что он каждый день таскает её с собой.

— Какой правильный вопрос, мой начавший понимать этот мир наставник. Знаешь, вот так стоять мы можем долго. Лично моё мнение — пора действовать. Зурган Первый не может не понимать, к чему приведёт фагдур.

Логика в словах ученика была железной, так что я повернулся к командиру окруживших нас гвардейцев и спросил:

— У вас ещё остались к нам вопросы, господа? Или мы можем отправиться в Крепость?

— Император…, — произнёс командир и осёкся. У него был приказ, который он не мог не выполнить, но также он прекрасно слышал, во что этот приказ выльется.

— Всем покинуть зал! — послышался знакомый неприятный голос. Дверца за пустующим троном открылась и в зал вальяжно вплыло его императорское величество. Зургана Первого сопровождала внушительная команда охранников, умудряющаяся создавать путь среди высшей аристократии, беззастенчиво отталкивая людей в сторону. Следом за императором шла Мариса. Принцесса выглядела неплохо — девушке явно пошло на пользу возвращение домой.

Зал опустел довольно быстро. Не осталось даже графа Вяземского, только несколько десятков гвардейцев и личной стражи. И, конечно же, я с Кималем Саренто. Куда же без нас?

— Зурган, хорошо выглядишь, — Кималь Саренто первым нарушил молчание, обратившись к императору как к старому знакомому. — Ощущение, что ты посвежел? Неужели внял моим советам и начал заботиться о здоровье?

— Заткнись, Кималь! — вымолвил император, не сводя с меня взгляда. Тяжёлого, уничтожающего. Отец Нор обожал смотреть на меня таким образом. Собственно, поэтому я даже намёка на смущение не испытывал. Человек, что стоял рядом со мной, приказал уничтожить мою семью. Приказал уничтожить род Валевских, потому что ему понадобились три разлома, находящиеся на наших землях. Могу ли я убить его сейчас? Да, причём без малейших трудностей. Усли пятнадцатого уровня получит свободу и от охраны, гвардейцев, да и от самого Зургана не останется ничего. Но делать это я сейчас не собираюсь. Нет! Я хочу уничтожить этого человека морально. Сделать так, чтобы он пресмыкался передо мной. Для этого мне нужно больше силы, чем есть сейчас. Значительно больше.

Зурган смотрел на меня долго и, что радовало меня больше всего — безмолвно. Не уверен, что смог бы удержаться от обвинения императора в гибели моей семьи, заведи мы разговор.

— Свободен, — произнёс толстяк, резко развернулся и, с несвойственной его комплекции скоростью покинул зал. Охрана последовала за своим господином, и только принцесса задержалась.

— Отец… Его императорское величество благодарит тебя за моё спасение, эрцгерцог Валевский… Отец знает, что ты спас Миральду и держишь её в своём городе. Это неправильно, эрцгерцог Валевский. Власть в стране должна быть абсолютна. Так было раньше, до вашего вмешательства.

— Если бы не моё вмешательство, вас бы здесь сейчас не было, принцесса, — не остался я в стороне. — Я не сказал бы вашему отцу ни слова, убей он Миральду Лертан. У меня не было никаких тёплых чувств к этой девушке. Но её держали в клетке, как животное. Не кормили, насиловали, ломали морально. Ни один человек не заслуживает такого, поэтому я оказал ей поддержку. Согласитесь, глупо отдавать её на растерзание после того, как вытащил из той ямы, куда её загнал ваш отец.

— Он этого не делал! — вспылила девушка. — Это всё ночная гильдия! Они…

— Милая девушка, не нужно озвучивать вещи, за которые вас потом по головке не погладят, — вмешался Кималь Саренто. — Дело сделано, Миральда Лертан спасена и находится под защитой Инквизитора. Желает того Заракская империя или нет. Идём, мой любящий всех защищать наставник. Верховный епископ выделил нам слишком мало времени.

Карета уже стояла у центрального входа. Огромная вереница разномастных карет толпилось за нашей, но ни одна из них не смела заблокировать нам дорогу. Слова отца Урга быстро разлетелись по столице. Никто не желал становиться причиной вызова Инквизитора. Хотя, стоит признать, что и стража сработала отлично — несколько особо рьяных фанатиков лежали на земле и что-то мычали. Явно требовали, чтобы мы никуда не ехали и на Турб нагрянули кары Света. Странные, всё же, существуют люди.

Крепость нисколько не изменилась с моего последнего её посещения. Разве что в груди защемило, когда я пошёл на центральную площадь. Когда-то там стоял костёр, на котором сжигали сестру Алию, а в этом здании в бытность смертником у меня имелась личная кровать. Казалось, всё это было в прошлой жизни, хотя прошло, по сути, всего четыре месяца, как я перестал быть смертником.

Верховный епископ ожидал нас в своём кабинете. Когда мы вошли, отец Ург разбирал какие-то бумаги, словно ничего особенного не происходило. Глава церкви Света Заракской империи потратил на это несколько минут, заставляя нас томиться в ожидании. Наконец, он поставил свою замысловатую подпись на листе, накапал сургуча и приложил перстень, визируя документ. В кабинет тут же вбежал один из помощников и забрал документ. Верховный епископ открыл ящик стола и достал мерцающую зелёным светом палочку. Разломав её, отец Ург бросил остатки в урну и произнёс:

— Граф Саренто, если вас не затруднит, установите полог тишины. Мне, конечно, лестно думать, что Крепость является защищённым местом, но иногда даже у стен есть уши.

Кималь Саренто спорить не стал и вскоре вокруг нас появился купол, блокирующий все звуки. Верховный епископ вновь полез в стол и достал из него три бокала для вина. Следом пошла и сама бутылка. Судя по тому, как хмыкнул Кималь Саренто — бутылка была из его личных запасов.

— Право, граф Саренто, неужели вы думали, что я не смогу наладить хороших отношений с вашим семейством? Да, мне поставляют весьма ограниченное количество, но всё же поставляют. Хочу заметить, что вашему роду определённо нужно обдумать вопрос по увеличению площади виноградников. С вашим вином не сравнится ничто другое.

— Мы же здесь не ради обсуждений моего скромного поместья, не так ли? — моему ученику явно не нравилось то, что продемонстрировал верховный епископ. Тот не обратил внимания на резкость в словах. Достав штопор, от открыл бутылку и, обернув её материей, наполнил бокалы.

— Вы правы, не ради этого. Но тема, согласитесь, весьма интересная. Когда у вас появится свободное время, с удовольствием обсудил бы с вами этот вопрос. Макс, это тебе.

На столе появился странный ключ, которым открывают амбарные замки. Заметив мой нахмурившийся вид, отец Ург решил пояснить:

— Ты же собрался в сокровищницу Крепости? Зная тебя, пройдёшь через всю защиту, как сквозь масло, разрушив её мимоходом, а нам потом придётся восстанавливать. При том, что многие элементы являются уникальными и найти даже аналоги в современном мире практически невозможно. Мне кажется, так будет проще всем. Вы сходите в сокровищницу, Крепость не потеряет уникальное и защищённое место. Как по мне — идеальная сделка.

— У нашего верховного епископа есть свой человек в Кострище, — усмехнулся Кималь Саренто и, взяв бокал, с наслаждением вдохнул его аромат. — Отец Ург, вы же понимаете, что мы найдём его?

— Свет с вами, граф Саренто. Зачем мне человек, если для того, чтобы понять логику ваших дальнейших действий, достаточно подумать буквально несколько минут? Твоя главная ошибка, Макс, заключается в том, что ты обладаешь слишком большим человеколюбием. Там, где нужно проявить толику жёсткости и убить всех свидетелей, ты сохранишь человеку жизнь. Чем обречёшь его на ещё большие неприятности.

— Один из трёх…, — нетрудно было догадаться, куда клонит отец Ург.

— Пришлось основательно поговорить с тем, кого ты не стал убивать. Боюсь, после этого мне придётся искать новую тройку руководителей ночной гильдии. Ты видел журнал, Макс. Одного этого достаточно, чтобы тебя уничтожить. Не говоря о том, что вытащил отца Лока из клетки, куда я посадил его двадцать лет тому назад.

— Но вместо того, чтобы нас убивать, вы отдаёте ключ от сокровищницы?

— Юноша, неужели ты настолько сомневаешься в моих способностях анализировать информацию? Ты спокойно пошёл на мероприятие, хотя, если бы тебе угрожало хоть что-то, твой ученик сумел бы тебя отговорить от этого. Учитывая, что граф Саренто и сам пошёл в пасть зажравшемуся льву, вам обоим ничего не угрожало. Полный мифриловый доспех, как я полагаю? Причём сразу на обоих. Покажете старику, как он выглядит? Всегда было интересно.

— Верховный епископ обладает весьма интересной информацией, — произнёс Кималь Саренто, я же вместо ответа воплотил доспех из невидимого состояния в металлическое и обратно. Спустя паузу мой ученик повторил аналогичные действия, хотя посмотрел на меня весьма красноречиво. Мол, всегда нужно иметь козыри в рукаве и не показывать все свои сильные стороны сразу.

— Неожиданно, — улыбнулся верховный епископ. — Знаете, готовясь к сегодняшнему разговору, я прорабатывал несколько сценариев, но ни в одном из них с вашей стороны не было даже намёка на доверие. Пожалуй, откровенность за откровенность. Мне известно, что граф Вяземский провёл ряд испытаний со своим мифриловым элементом брони. Эксперимент закончился полным уничтожением предмета.

— Это важная информация, — после паузы озвучил Кималь Саренто. Одно дело знать, что ты находишься в абсолютной безопасности, другое — что у твоих потенциальных противников есть понимание, как твою защиту уничтожить.

— Ещё бы, — усмехнулся верховный епископ и тут же стал серьёзным. — Вы совершили глупый поступок, пойдя на поводу у Зургана и согласились посетить его мероприятие. Насколько мне известно, живым оттуда вы выйти были не должны. Не остановило бы их даже ваше близкое знакомство с Инквизитором. Пришлось всем напомнить о том, что не император определяет, кому позволено жить, а кому стоит умереть. Что именно церковь Света является опорой светлых земель. Правда, теперь придётся писать много объяснительных и доказывать новым кардиналам, что иного выбора у меня не было. Но это всё мелочи по сравнению с результатом. Он достигнут, и вы оба здесь.

— Осталось только решить — для чего? — Кималь Саренто откинулся в кресле и посмотрел на отца Урга. — Чего ты хочешь?

Однако ответил не верховный епископ, а я. Точно так же откинувшись в кресте и пригубив бокал с вином, отмечая превосходный вкус, я произнёс, словно это ничего не значило:

— С этим, как раз, понятно. Отец Ург желает потерять своё имя окончательно.

Кималь Саренто чуть не поперхнулся. Какое-то время он переводил взгляд с меня на верховного епископа и обратно, словно не веря тому, что услышал и желая увидеть хоть какое-то опровержение. Но его не было. Отец Ург выдержал долгую паузу и подтвердил:

— Всё верно. Я собираюсь стать Папой, и вы мне в этом поможете.

## Глава 5

— Это что-то из разряда нереального, — заявил я, ничуть не сомневаясь в своей правоте. — Свет никогда не примет человека с вашим прошлым. Тем более не поставит его во главу своей церкви.

— Почему же? — Кималь Саренто довольно быстро пришёл в себя и сейчас задумчиво смотрел на улыбающегося верховного епископа. — Идея, мой сомневающийся наставник, как раз не лишена смысла. Только настолько прожжённый жизнью человек, как отец Ург, может возглавлять организацию, ставящую во главу угла борьбу с тьмой. Невинных овечек там сожрут и не заметят. Наш же верховный епископ сам сожрёт любого. И, как мне кажется, не подавится. Тем не менее остаётся непонятным главный вопрос — что мы получим с этого? Причём этот вопрос куда интересней того, каким образом это вообще можно осуществить.

— Как насчёт лояльности будущего Папы? — отец Ург красноречиво поднял бровь.

— Предлагаете нам то, что у нас уже есть? Сильный ход. Жаль, что не всегда срабатывает. Но вы пытались, тут стоит признать, — Кималь Саренто удобней уселся в кресло и жестом предложил верховному епископу продолжать.

— Вообще я предполагал, что это вы мне скажете, что хотите.

— Отец Ург, мы же с вами вместе работаем уже двадцать лет, — Кималь Саренто подарил верховному епископу свою неизменную ухмылку. — Мне прекрасно известно, что вы точно определились с ценой, которую готовы заплатить и сейчас ищите способ её хоть как-то уменьшить. Для чего все эти попытки извернуться? Вы настолько жадный человек?

— Какой некрасивый способ манипуляции, Кималь. Я ожидал от тебя чего-то более изощрённого, — верховный епископ тяжело вздохнул. — Дело не в том, что я могу вам предложить, дело в том, что я для вас уже сделал и как вы будете за это расплачиваться.

— Для нас? — настала пора вскидывать брови моему ученику. Я благоразумно молчал. Когда сталкиваются два таких мастодонта, другим существам стоит держаться в стороне. Во всяком случае в первые минуты их борьбы.

— Естественно. Разве не церковь Света взяла на себя охрану поместья Саренто? Полагаю, вам будет интересно ознакомиться с этими документами.

Отец Ург вытащил два документа и протянул их Кималю Саренто. Черты лица моего ученика заострились, когда он ознакомился с содержимым. Что говорить, если улетучилась даже неизменная ухмылка. Тем не менее Кималь Саренто сумел удержаться от каких-то реплик и просто протянул документы мне. Приказ императора. Тайный приказ. Поместье графа Саренто в соответствии с каким-то неизвестным мне законом должно перейти в пользование империи со всем своим содержимым. Отличие подписанных указов заключалось лишь в том, что во втором случае определялось место расселение. То есть жителей поместья не просто вышвыривали на улицу, а переселяли в соответствующее привычному уровню жизни место.

— Иметь слабости в наше время недопустимо, Кималь, — по-отечески произнёс верховный епископ. — Твоя семья, пусть ты ей не уделяешь совершенно никакого внимания, твоя слабость. Зурган Первый, как видишь, про неё помнит. Пришлось вмешаться. Император не понял с первой попытки, попробовал сделать вторую и тогда уже мне довелось лично ему сообщать, что твои земли являются зоной интересов Крепости. Нужно говорить, каких ресурсов и усилий мне это стоило? Зурган Первый крайне недружелюбный император. Завистливый и злопамятный.

— Зурган никогда бы не пошёл на этот шаг, — Кималь Саренто не сводил с хозяина кабинета взгляда. — Он знает, к чему это может привести.

— Хочешь сказать, что это фальшивка? — отец Ург кивнул на указы. — Готов отдать их для проверки. Это реальный указ реального императора. Слабого, подверженного манипуляциям, как бы он не хотел думать об обратном, но тем не менее вполне себе настоящего императора.

— Ты…, — вырвалось у Кималя Саренто. Мужчина подался вперёд, но всё же сумел удержать эмоции в руках.

— Не нужно делать из меня того, кем я не являюсь, Кималь. Не я давил на Зургана и заставлял напасть на твою семью. У тебя осталось слишком много живых врагов. Влиятельных врагов, имеющих доступ, в том числе, к нашему упитанному императору. Так что это тот редкий случай, когда я встал на защиту чужих интересов, позабыв о собственном благе. Причём, как ты видишь, держал свои деяния в тайне, не спеша оповещать тебя и требовать какую-то награду.

— Мне нужно имя, — голос Кималя Саренто совершенно не походил на его обычных. — Моя семья неприкосновенна.

— Ты уверен, что я сейчас назову тебе истинного зачинщика, а не одного из тех, от кого хотела бы избавиться церковь Света чужими руками? Нет, Кималь. Сейчас Крепость контролирует твоё поместье и обеспечивает там защиту. Никто больше не посмеет даже косо смотреть в их сторону. Договоримся мы сейчас, или нет, так будет и дальше. Видишь ли, я тоже не очень люблю, когда в дела вмешивают посторонних. Ничего не имею против шантажа, сам частенько к нему прибегаю, но предпочитаю использовать только то, что натворил человек сам. Без привлечения его ни в чём неповинных родственников. Однако, как мне кажется, мы слишком углубились в эту тему, уйдя от главной.

— В отличие от моего разозлившегося ученика, меня куда больше интересует, что конкретно мы должны сделать? Только понимая объём работы, можно оценивать её стоимость, — произнёс я. — К тому же безопасность семьи моего ученика никоим образом не может сказаться на оплате моих работ. Ведь основную долю работы придётся делать мне, верно? Приглашать Кималя Саренто на эту встречу вы не очень хотели и, как мне кажется, импровизировали, вытаскивая из своих тайных сундуков всё, что может повлиять на его решение.

— Какой прозорливый и умный мальчик, — ухмыльнулся верховный епископ. — Кималь, твоё присутствие положительно сказывается на его развитие. Хорошо, если хочешь узнать, каким образом я могу стать ближе к Свету, давай поговорим об этом. У Храма Скрона есть механизм, который позволяет модифицировать людей, даруя им свойства, недоступные ранее. Для того, чтобы стать Папой, мне необходима частичка Света. Её я могу получить, пройдя модификацию. Это всё, что от вас требуется. Достать мне механизм. Всё остальное сделаю я сам.

— Свет никогда не примет модифицированного Папу!

— Модифицированного командора он же принял? Причём не простого командора, а главу. Второго по власти существа церкви Света после Папы.

— Хорошо, не Свет. Инквизитор. Он сразу определит, что вы модифицированы.

— Инквизитор сидит в Кострище и, как я понимаю, никуда оттуда уходить не собирается. Что ему какой-то Папа? Тварям Хаоса нет дела до мирских дел. Их заботит баланс сил, а не то, кто уселся на белоснежный трон. Собственно, ровно из-за того, что твой город стал пристанищем Инквизитора, я и решил воспользоваться ситуацией.

— Что мешает напрямую обратиться в Храм Скрона? Раньше вас это не останавливало?

— После известных тебе событий, они перестали общаться со светлыми. Карина Фарди запретила, а туманные служители решили ей в этом потакать. Странно, конечно, но ситуация ровно такая, какая есть. Ждать разрешения конфликта у меня желания нет. Я уже не молод, магистра Мерама, продлевающего жизнь, вы благополучно похоронили, а мои амбиции никуда не делись. Да, в Заракской империи я достиг всего, чего хотел. Теперь у меня другие цели.

— Однако отец Ург считает, что Кострищ поддерживает контакт с Храмом Скрона? — Кималь Саренто вновь вклинился в разговор. — Разве верховный епископ не в курсе, что Карина Фарди установила запрет на посещение земель тёмных? Ни мне, ни моему нахмурившемуся наставнику нельзя посещать локацию Керукс. Храм Скрона для нас закрыт.

— Но не земли клана Бартоломео, — тут же поправил верховный епископ, показав тем самым, что он вполне в курсе всего происходящего в мире. — Полагаю, туманные служители не откажутся от встречи, если кто-то из клана их об этом предупредит. Например, небезызвестная Аделина Саренто. Уверен, Храм Скрона с интересом выслушает ваше предложение.

— Особенно после того, как я уничтожил Седьмого, — заявил я и, по тому, как нахмурился верховный епископ, эта информация была ему неизвестна.

— С другой стороны — Первый по какой-то причине всё же желал с нами сотрудничать, — продолжил я мысль. — Это говорит о том, что, прежде чем нас убивать, вначале выслушают. Но что мы можем предложить им такого, что заинтересует Храм Скрона? У меня ничего нет.

— У тебя есть Дознаватель.

— Он бесполезен, как и Инквизитор. Просто две туши, что сидят рядом с моим троном и пугают народ. Он никогда не станет вмешиваться в общение между мной и туманными служителями. Ограничился лишь тем, что обеспечивает неприкосновенность Кострищу от сил Скрона. Не мне лично. И, тем более, не моим близким. Для того, чтобы общаться с Храмом Скрона, нужен серьёзный повод.

— Собственно — это ваша забота, — отец Ург поёрзал на кресле. — За это я вам и собираюсь заплатить.

— И вот мы и подошли к самой интересной части нашего разговора, — вновь Кималь Саренто. — Все эти красивые слова про спасение родственников, земель и прочее — это же пыль, верховный епископ. Да, пустили её в глаза красиво, но всё же это мелко. Теперь вы понимаете отношения между нами и Храмом Скрона. Довольно натянутые отношения. Что вы можете предоставить нам за механизм? С которым, как мне кажется, туманные служители совершенно не захотят расставаться.

— Это, — отец Ург вытащил из ящика стола несколько листов бумаги и протянул нам. — Я планировал привлечь к делу только Макса, так что распределять оплату будете сами. Кому что важнее и нужнее.

Я ознакомился со списком и с трудом удержался от того, чтобы сразу же не согласиться. Золото, точнее — много золота, ресурсы, магические камни, артефакты, право на использование устройств для производства зелий, доступ во все разломы светлых земель и, что меня больше всего подкупило — передача в беспрекословное пользование древних книг, написанных ещё до пришествия Скрона на нашу планету. Название подавляющего большинства книг мне ничего не говорили, однако среди общего перечня я нашёл строку «Словарь начального уровня». Подробностей не было, но у меня не было ни малейшего сомнения, о речь идёт о навыке «Писательство». Том самом, с которым не смог совладать старик Мерам.

— Забавное предложение. Сразу видно — готовились основательно. Неужели амбиции стать Папой настолько огромные? — уточнил Кималь Саренто, отложив листы бумаги с таким видом, словно всё, что там перечислено — не более чем пыль под ногами.

— Когда-то я считал, что моя задача — найти человека, что сможет очистить церковь Света от тьмы, что в ней поселилась, — ответил верховный епископ после паузы, посмотрел на меня и продолжил: — Даже если этот человек посчитает тьмой меня самого. Макс подходил для этой роли идеально. Покоритель разломов, обладатель тёмного зеркала, независимый и злой на весь мир. Ещё немного и он смог бы стать Паладином.

— Паладины — миф, — произнёс Кималь Саренто.

— Отнюдь. За всю историю церкви Света существовало минимум трое Паладинов. Думаете, только Храм Скрона желал нарушить равновесие? Цитадель старалась на протяжении всей своей истории, взращивая в своих стенах людей, полностью иммунных к тьме. Полностью, Макс. Даже близость к истинному Скрону не смогла бы уничтожить их. Как Карина Фарди является вместилищем Скрона, так и Паладины являлись вместилищем Света. Я полагал, что Макс останется на этом пути и вернёт церкви Света её былое величие. Уничтожит всю ересь, коррупцию, попытки выслужиться. Но потом что-то в Максе изменилось. Он свернул с пути. Стал независимым. Стал фигурой. И тогда я понял, что нельзя перекладывать такую тяжёлую работу на чужие плечи. Если я хочу очистить церковь Света от всей той заразы, что в ней поселилась, то должен делать это сам. Лично. Своими собственными руками. Но время было упущено — Свет меня уже не коснётся. Слишком я стар и моё тело не выдержит изменений. Большинство в этот момент могло бы отступить. Большинство, но не я. Я знаю, что нужно сделать. Знаю, как повернуть лик Света в свою сторону. Для этого мне нужно модернизировать тело. Сделать его сильным. Рунописца больше нет, но есть механизмы Храма Скрона. Они должны помочь мне обрести ту силу, что позволит выдержать получение частички Света.

— Какая красивая и слезливая история, — вздохнул Кималь Саренто. — Не пробовали романтические книжки писать? Отец Ург, вы можете сколь угодно прикрываться красивыми словами, возможно, можете даже сами в них поверить, но лично я вам не верю. Стать Папой — достойная цель. С учётом того, что вы сказали, может быть даже реализуемая. Вот только от того, что вы обретёте частичку Света, ничего не изменится. Перед вами сам Папа, а также целая армия новых кардиналов. Не забывайте о двух верховных епископах других империй. Слишком много людей, жаждущих власти. Многие из которых уже отмечены Светом. Чем вы будете лучше?

— Внутренние дела церкви Света вас не касаются, — жёстко ответил отец Ург. — Я не вмешиваюсь в ваши, вы не влезаете в мои. Если я получу механизм, я стану Папой. Как — не ваше дело.

— Как и то, сколько церковников при этом погибнет. Не боитесь, что кто-то рискнёт привлечь Инквизитора для разбирательств? — не унимался Кималь Саренто. На какое-то время под куполом повисла тишина. Мой ученик смотрел на верховного епископа, тот отвечал ему взаимностью и, на мой взгляд, если попасть между этими двумя, можно было сгореть от проносящейся между ними молнии. Я перебирал всё, что знал об отце Урге и с каждым мгновением понимал, что в плане верховного епископа есть куча мелочей, которые делают его несостоятельным. Неправильным. Таким, какой никогда не должен был появиться у этого человека. Ибо это не план — это безумие. Добровольно пройти через модификацию, чтобы получить частичку Света и до конца жизни трястись от того, чтобы Инквизитор не обратил на тебя свой взор? Не такого отца Урга я знаю. Координатор ночной гильдии гораздо продуманней, чем хочет показаться нам.

Видимо, аналогичные мысли витали и у Кималя Саренто. Внезапно он спросил:

— Хорошо, отец Ург, допустим, ты прогонишь через устройство модификации всех своих конкурентов и сольёшь их Инквизитору. Вполне достойное деяние для будущего Папы. Ведь для этого нам нужно именно заполучить механизм, а не обеспечить тебе доступ? Но как ты получишь Свет? Почему-то я верю, что в твоём случае получить его через Инквизитора уже не вариант.

— В истории уже были случаи, когда белоснежный трон занимали люди без частички Света, — после паузы ответил верховный епископ. — Раз есть прецедент, значит можно его повторить.

— Для чего тогда ты целую сказку придумал с модернизацией? Знаешь, я практически в неё поверил. Неужели ты решил, что мой человеколюбивый наставник не станет тебе помогать, если узнает, что минимум пятнадцать человек будут убиты, когда мы достанем тебе устройство? Что скажешь, мой отгрёбший не раз от Цитадели наставник? Будешь паниковать и биться в истерике?

— Скажу, что верховный епископ должен увеличить все цифры, что указаны на тех листках. Плюс мне не до конца понятен статус поместья Саренто. Не хочу, чтобы мой ученик постоянно куда-то убегал из-за того, что кто-то что-то сделал его родным. Пусть и таким далёким. Как я понимаю, в сокровищнице ничего из тех книг, что здесь указаны, нет?

— Трактаты древних не могут храниться в сокровищнице Крепости, — ответил отец Ург. — Содержимое этого места контролируется Цитаделью. Мы только обеспечиваем место и охрану.

— Мне нужны не только трактаты древних. Их устройства, карты, всё, что у вас есть по этому поводу. И да, меня также интересует вопрос — откуда это всё? Насколько мне известно, когда Скрон появился в этом мире, осталось не так много мест, где хранились такие предметы. Каким образом они оказались у вас в руках? Расскажете? Или вновь тайные тайны?

— Когда я был епископом юно-западного региона, мне посчастливилось найти один очень интересный архив. Схрон. До сих пор неизвестно, кто его готовил и для каких целей, но информация, что там содержалась, в том числе относилась к временам до пришествия Скрона. Там же находились магические камни, о которых никто даже не слышал. Эликсиры, улучшающие параметры, при этом не обладающие последствиями для организма. Элексиры на расширение магического поля. Эликсиры на повышение уровня камней. Есть предположение, только предположение, что это был схрон первого императора. Либо кого-то из его ближайшего окружения. Благодаря этому схрону мне удалось стать тем, кем я стал. Как видите, я полностью открыт с вами.

— Это-то меня и пугает, — Кималь Саренто не позабыл вставить свою реплику. — Допустим, только допустим, ты добьёшься успеха и станешь Папой. Что остановит тебя от того, чтобы избавиться от свидетелей?

— Инквизитор, — просто ответил отец Ург. — Как я и сказал, он отныне поселился в Кострище. Глупо идти против того, за кем стоит Хаос. Это опасно для здоровья. К тому же, как показала практика, с Максом лучше дружить. Это приносит больше пользы и прибыли. Так что — мы договорились? Нужно просто увеличить цифры?

— Ещё мне необходим охраняемый церковью Света канал торговли с Калиманской империей, — произнёс я, обдумывая перспективы. — У нас с эмиром Хаджи вышел довольно интересный разговор, открылись весьма интересные перспективы, но мне не нравится, что у меня нет возможности наладить безопасную торговлю. Караваны из Кострища никто трогать не должен. И это я сейчас говорю вам не как верховному епископу.

— Хорошо. Если одно из моих подразделений получит заказ на связанные с Кострищем дела, вам станет об этом известно, а заказчики будут ликвидированы. В таком случае, у меня тоже есть требование. Отец Лок. Он мне нужен. У меня с ним свои счёты.

— Боюсь, сделать этого я не могу. Если бы отец Ург заранее предупредил меня о том, что он является координатором ночной гильдии и просто выполняет заказ графа Вяземского или кого-то другого — это одно. Мой гнев сместился бы в сторону заказчика. Но ночные убийцы вырезали моих людей, уничтожали то, что принадлежит мне, поселились в Кострище и даже пытались ставить мне свои условия. Отец Лок — это плата за моё беспокойство. Как и Миральда Лертан.

— Девочка опасна, — на всякий случай напомнил верховный епископ. — Через год ей будет двадцать один и она получит право заявить о своих претензиях на трон. Кострищ готов к противостоянию с Заракской империей?

— Дела мирские, как вы недавно сказали, не должны интересовать церковь Света, — ответил я. — Её нужно было просто убить. Вы этого не сделали и теперь она под моей защитой. Даже если я её терпеть не могу. О том, что делать дальше, буду решать через год, когда придёт время. К тому моменту, если у нас получится, претензии Миральды Лертан поддержит новый Папа. Он же отдаст мне Зургана Первого, как Цитадель отдала графа Фарди. Я не забыл, кто отдал приказ об уничтожении моей семьи.

— Радует то, что ты подходишь к мести без эмоций. Кималь, повторюсь — ты определённо положительно влияешь на Макса. Хорошо, дай сюда листы. Мне нужно кое-что в них поправить.

Верховный епископ довольно ловко исправил указанные на бумагах значения, увеличив их все практически в полтора раза. Если и до этого цифры там были неприличными, то сейчас они стали просто сумасшедшими.

— Отец Лок остаётся у тебя. Как и Миральда. Совет трёх получит новый приказ относительно Кострища. Поместье Саренто обретёт особый статус «друзей церкви Света». Изъять земли не посмеет даже император. Этого будет достаточно, чтобы вы начали работу с Храмом Скрона? Устройство нужно мне как можно скорее. Мой век недолог.

— Ещё не всё. Я хочу попасть в сокровищницу, — решил я.

— Зачем? — удивился не только отец Ург, но даже Кималь Саренто.

— Затем, что один мудрый человек научил меня не доверять никому, даже этому мудрому человеку. Хочу своими глазами увидеть, что находится в этом защищённом месте и только после этого соглашаться или нет с вашим предложением. Или верховный епископ опасается, что я смогу увидеть там нечто такое, что обязательно захочу прикарманить себе?

Лицо верховного епископа осталось спокойным, но это тоже было отличным ответом. Да, мне определённо нужно в сокровищницу Крепости. И да — отец Ург сильно лукавил, утверждая о том, что содержимым этого места заправляет Цитадель. Интересно, он хотя бы сам себе правду говорит?

— Да будет так, — после паузы произнёс верховный епископ. — Требование одно — ничего не присваивать. Если тебе что-то нужно — включай это в требования. Я подумаю, что можно будет удалить из списка. Ограбить церковь Света я не дам. Мне ещё ею управлять. Идёмте. Раньше начнём, раньше вы пойдёте по своим делам.

— Я буду внимательно следить за руками отца Урга, мой прозорливый наставник, — послышался голос Кималя Саренто в переговорном устройстве. — Никогда бы не подумал, что старик настолько хорош в блефе. В сокровищнице есть что-то, что каким-то образом связанно с тобой и верховный епископ до последнего не желал нам это показывать. Что само по себе уже интересно. Но что это?

Если бы я знал, что мы там найдём, трижды бы подумал о том, стоило ли мне настаивать на своём?

## Глава 6

— Отец Ург, оказывается, ты ещё интереснее, чем я о тебе думал, — произнёс Кималь Саренто. — Так красиво вывести приёмную дочь из-под влияния мелких церковников — нужно иметь стальные нервы. Признаюсь, твои действия впечатлили даже меня. Что скажешь, мой молчаливый наставник? Что-то ты совсем раскис.

— Алия не знала, — на всякий случай произнёс верховный епископ. — Девочка действовала строго с правилами, на которых воспитывалась. Она не могла поступить иначе, иначе это противоречило бы её натуре.

— Она останется в Кострище. После того, что я узнал, церкви Света её не отдам, — я повернулся к верховному епископу. Отец Ург правильно прочитал эмоции в моих глазах. Несмотря на всю свою силу и власть, он отступил и каким-то неуловимым движением оказался за спиной Кималя Саренто, спрятавшись за ним, как за стеной.

— Только Папа имеет права отлучать от церкви иерархов такого уровня, у них самих такого права нет, — произнёс отец Ург из безопасного места. — Это ещё один пункт в наше соглашение. Ребёнок появится через три месяца — времени у тебя более чем достаточно, чтобы достать мне механизм. Мы оба можем получить то, что желаем. Что касается камня, что ты так сжимаешь в руке — считай это моим подарком. Всё равно использовать его второй раз у меня не получится.

— Согласись, мой готовый взорваться наставник, Папа из отца Урга выйдет идеальный, — Кималь Саренто определённо наслаждался ситуацией. Ещё бы — верховный епископ лично отдал нам в руки такой компромат! Магический камень «Стена дождя» оказался всего лишь элитным камнем. Обычный жёлтый восьмигранник. Вот только за всю мою недолгую карьеру покорителя разломов такой мне ни разу не встречался. Да и Кималь Саренто тоже оказался весьма впечатлён описанием. Стена дождя, что движется вслед за владельцем. Маны такой камень жрал немерено, так что даже представить тяжело, сколько помощникам верховного епископа пришлось в себя влить зелий. Но то, как отец Ург обошёлся с Алией… У меня даже слов нет. Ведь именно из-за того, что произошло тогда, на площади, Алия стала фанатично преданной церкви. Ведь сам Свет пришёл ей на помощь, погасив огонь очистительного костра. Когда я понял, на что смотрю, только присутствие Кималя Саренто спасло верховного епископа от смерти. Хотелось одного — вырвать гнилое сердце и сжать его в кулаке, чтобы ошмётки разлетелись по всей сокровищнице. Однако мой не менее шокированный ученик сумел меня остановить. Потом отец Ург спокойно объяснил причины своего поступка, заявив в самом конце, что возникни такая необходимость вновь, он поступил бы точно также. Ибо эмоции в таком деле мешают и только так можно было вытащить и меня, и Алию из-под влияния продажных епископов. Коих в Крепости, как показала практика, оказалось слишком много.

Желания исследовать сокровищницу пропало. Да, здесь было много интересных предметов, старинных рукописей, каких-то артефактов, куча редких материалов, магические камни, о существовании которых я даже не знал, но всё это меня уже не интересовало. Сжав «Стену дождя», я заявил, что отныне это мой камень. Мне требовался предмет, который продемонстрирует Алии истинную сущность человека, что её воспитал. К которому она стремиться вернуться. Возразить отец Ург не посмел и вскоре мы покинули одно из самых защищённых мест Заракской империи. Пожалуй, даже в мифриловом доспехе мне потребовалось бы приложить усилия, чтобы попасть в это место — все стены были отделаны вирмой и имели такую толщину, что возникало невольное уважение к создателям сокровищницы.

— С тварями может бороться только такая же тварь, — ответил я, потихоньку успокаиваясь. Отец Ург является опасным, неприятным и плохим человеком, но его план по очистке церкви Света казался чётким, понятным и реальным. Нечеловеческим, совершенно неподходящим под понятие «добро», но, как мне всё больше и больше становилось понятно, это слово к Свету не имеет никакого отношения. Да, изначально церковь была основана как механизм борьбы с тьмой, Скроном и любой гадостью, но со временем люди исказили основы, превратив служителей Света в то, что мы имеем сейчас. Менять нужно всё, причём кардинально и только человек, что не гнушается чужой крови и готовый уничтожать десятки, а то и сотни человек, сможет достичь такой цели. Только такой человек сможет искоренить всю тьму, всех слуг Скрона. Правда, насадит своих, не менее сволочных людей, но они будут хоть как-то относиться к Свету. Кто я такой, чтобы противиться этому? У меня есть Кострищ и необходимость его развития. Если кто-то вздумает оспорить моё право на владение городом, всегда есть двое представителей Хаоса. С которыми тоже нужно будет что-то сделать. Но только в своё время.

— Итак, что-то ещё желаете здесь посмотреть? — верховный епископ вышел из-за спины Кималя Саренто и многозначительно обвёл взглядом сокровищницу.

— Нет, — я посмотрел на Кималя Саренто. — Оформите всё в виде соглашения, чтобы ни одна из сторон не подумала потом отказаться от своих обязательств. Мне нужны письменные доказательства наших договорённостей.

— Ты не доверяешь будущему Папе? — удивился отец Ург?

— Я не доверяю никому, кроме себя. Сколько нужно времени?

— Пару часов, думаю, будет достаточно, — Кималь Саренто посмотрел на отца Урга и тот кивнул.

— Нам потребуется беспрепятственный выезд из столицы, — я посмотрел на церковника. Называть этого человека верховным епископом у меня уже язык не поворачивался. Как и не повернётся назвать его Папой, если у него всё получится.

— Вряд ли кто-то из стражи сможет нас задержать, но не хотелось бы оставлять за собой трупы. Император согласился отпустить нас в Крепость, но не думаю, что он оставит нас в покое.

— Вы покинете Турб под прикрытием Света, — заверил церковник.

Мы поднялись на верхние этажи. Кималь Саренто и отец Ург отправились оформлять соглашение, я же уселся на одной из лавочек на площади Крепости и устало закрыл глаза. Стояла кромешная ночь. Смертники и большая часть служителей Света спокойно дрыхли в своих кроватях. Лишь редкие стражники периодически подходили ко мне, но, заметив, кем я являюсь, тут же меняли траекторию своего движения. Эрцгерцог Валевский, он же искатель тьмы, был известен даже в Крепости.

Чувствовал я себя гадко. Одна часть сознания требовала уничтожить отца Урга, чтобы очистить планету от сволочи такого уровня, другая утверждала о необходимости изменений. О том, что правитель должен руководствоваться не сиюминутными желаниями и эмоциями, свойственными малолеткам, а будущим своих земель. Если церковь Света станет заниматься тем, ради чего её основывали, в светлых землях появится порядок. Не будет епископов, продавшихся Скрону, не будет похищений детей ради превращения их в верховных обращённых, исчезнут путевые точки, прекратится бесконтрольное перемещение тёмных и серых по нашим землям. Способен обеспечить всё это текущий Папа? Нет. Я видел его. Это открытый, честный, светлый человек, наполненный Светом, кажется, под самую макушку. Он велик, силён, но оторван от жизни. Что говорить, если он не заметил, что глава командоров стал модернизированным. Текущий Папа слишком верит людям, своему окружению. Он даже мне поверил, сделав определителем тьмы. Всего-то и стоило указать на нескольких высших иерархов церкви и получить подтверждение Инквизитора. Безмерная вера в людей хороша, но не в текущем состоянии церкви. Здесь нужен кто-то уровня отца Урга, как бы мне не хотелось обратного. Так что та часть, что отвечает за справедливость и веру во всё доброе, должна заткнуться и отправиться отдыхать. Я должен помочь этому гаду. Хочу я того, или нет. Мир нужно спасать.

Два часа спустя мы выезжали из столицы в составе огромной делегации. Стража на воротах не хотела нас пропускать, но личное появление отца Урга убрало все препоны. Да, за нами следовал огромный отряд гвардейцев императора, но они держались поодаль, не смея приблизиться к каравану ближе, чем на сто метров.

— Насколько мне известно, мой загадочный наставник, Кострищ находится в другой стороне, — произнёс Кималь Саренто, когда мы отъехали достаточно далеко от столицы.

— В землях, что когда-то принадлежали моему роду, находится три разлома. Как я понял, сейчас идёт активная и нелегальная их разработка. Несмотря на то, что графа Фарди больше нет в живых, его люди продолжают работать, отправляя ресурсы непонятно куда. Во-первых — хочу уничтожить разломы, чтобы даже намёка о них больше не существовало. Во-вторых — поубивать всех людей, что там найду. Насильно они там или добровольно — мне без разницы.

— Не стоит убивать тех, кто уже адаптировался к тьме, — встрял в разговор отец Ург. Глава церкви Заракской империи двигался вместе с нами, являясь гарантом неприкосновенности. — Однако я не понимаю, для чего тебе такая мелочь? Разломы, что находятся на тех землях, всего лишь четвёртого уровня. Ты-то должен знать об этом лучше всех остальных. Разве у тебя нет более важных дел, чем заботиться о мелочи, с которой могут справиться несколько отрядов смертников? Тех, кто сейчас разрабатывает разломы, мы схватим и отправим на заслуженные работы.

Отец Ург подал знак и к карете подъехал один из сопровождающих. Через небольшое окошко глава церкви Заракской империи отдал приказ и несколько человек тут же ринулись вперёд, чтобы передать волю верховного епископа епископу юго-восточного региона. Всех, кто занимается преступной разработкой разломов в бывших землях Валевский, нужно схватить, судить и отправить в Крепость. Эти будут записаны в смертники не по собственной воле.

— Ты много знаешь о том, что происходит с разломами, — усмехнулся Кималь Саренто.

— Это основа моего существования, — отец Ург не стал пускать пыль в глаза. — Разломы — это ресурсы. Ресурсы — это золото. Золото — это влияние. Мои ресурсы, моё золото, моё влияние. Император заявлял о том, что эта область является зоной его интересов, но сейчас времена изменились. Настало время показать империи её истинное место.

— Лавры Цитадели не дают покоя?

— В том числе. Шурганская империя является идеальным примером того, как должен быть устроен наш мир. Церковь Света должна стоять во главе угла, а не плестись где-то позади, подбирая крохи. Только так можно победить тьму. Если вопрос с разломами решён, предлагаю изменить маршрут. Вам нужно в Кострищ.

— Нет, мы едем к разломам, — ответил я, даже не делая попыток посмотреть на церковника. На улице стояла непроглядная тьма, разгоняемая световыми камнями кареты и наших сопровождающих, но даже этот вид был мне более приятен, чем отец Ург.

— Хотелось бы услышать какое-то обоснование, — в голосе церковника появился холод.

— Мы имеем три разлома, расположенных треугольником, причём достаточно близко друг от друга. Это говорит о том, что сила тумана Фарафо, который появится после уничтожения разломов, будет огромной. Мне нужен этот туман и ресурсы, которые можно оттуда добыть. Церковь Света готова к борьбе с порождениями Фарафо? Я собираюсь полностью очистить эти земли от заразы. Вы можете схватить людей, чтобы не мешались, но разломы мои и только мои. Как и туман Фарафо, что появится следом.

Отец Ург многозначительно хмыкнул и, развернув перед собой карту, принялся её изучать. В переговорном устройстве тут же появился голос Кималя Саренто:

— Насколько мне известно, мой любящий трудности наставник, мы очень ограниченны по времени. На то, чтобы подготовиться к встрече с Волной, что будет возглавляться прикоснувшейся к Хаосу тварью, осталось всего две недели. За это время нам нужно успеть добраться до Калиманской империи. Это тоже какое-то время. Стоит ли сейчас бездумно тратить время на то, чтобы обезопасить никому ненужные земли? Да, пополнить запасы костяной брони мысль хорошая. Проверить, можно ли создать мифрил сразу из порождений Фарафо — тоже. Но создавать ради этого туман, причём, как я понимаю, не самого маленького уровня…

— Там не будет тумана.

— Если есть разломы — значит есть руины, в которых появится туман. Это аксиома. Или ты в очередной раз хочешь сломать привычный закон мирозданья?

— Руины есть. Как и разломы, что скрывают их от всего мира. Вот только это не простые руины. Фарафо не имеет над ними власти. Вы же хотели посетить локацию древних? Не тронутую Скроном или Светом? Место, где первый император обрёл своё могущество? На нашей планете осталось три таких места и одно из них, по забавному стечению обстоятельств, находится в лесах, что принадлежали когда-то моему роду. Собственно, поэтому мы там и поселились. Так решил мой дед. Видимо, чтобы далеко не ходить.

— Для чего тогда уничтожать разломы? Они как-то мешают?

— Разломы — это люди. Случайные, специальные — не важно. Как только я уничтожу трёх Хозяев, всем придётся убраться подальше. Сражаться с порождениями Фарафо церковники не могут. У нас будет время найти точку входа и исследовать руины древних, не порождая лишних вопросов.

— Допустим, но как это поможет подготовиться к сражению с тварью Хаоса?

— Мой дед утверждал, что в древних руинах я смогу научиться пользоваться навыком «Писательство». Смогу использовать символы древних. Это одна из причин.

— Если только ты будешь знать, где и что там искать, — Кималь Саренто явно относился с большим скепсисом к моей затее.

— В городе меня ждут. Существо, назвавшееся интерактивной нейронной сетью шестого поколения. Оно может помочь мне обрести силу, с помощью которой я остановлю несущую Хаос тварь.

— Информации об этом в записной книге нет, — произнёс после паузы Кималь Саренто.

— Нет. Записная книга контролируется Хаосом. Или Скроном. Кем-то, кто отвечает за артефакты. Существо, что явилось ко мне в Кострищ, использовало странный кровавый портал, внутри которого артефакт не работал.

— То есть ты добровольно идёшь туда, куда тебя пригласило непонятное существо, при этом не имея ни малейшего понимания, что этому существу от тебя нужно? — на всякий случай уточнил мой ученик. — Даже если его цель заключается в том, чтобы обрести новое тело? И твоё, ещё не испорченное всевозможными модификациями, подходит для этого идеально.

— Другого варианта, как остановить Волну, не вижу, — после паузы ответил я. — Придётся рискнуть. Как всегда. Разница лишь в том, что на этот раз у меня есть ученик, который поможет выкарабкаться, если что-то пойдёт не по плану.

— Так у тебя ещё и план есть? — Кималь Саренто это только что вслух не сказал, насколько его голос был переполнен ехидством. — О, мудрейший из наставников, поделись же скорей своей мудростью с учеником и поведай о своём плане!

— Очень смешно. Есть другие предложения? Готов выслушать. Как уничтожить тварь, заполучившую себе частичку Хаоса?

— Магия, мой несмышлёный наставник. Простая магия, пусть и высокого уровня. Пятидесятого, если быть точнее.

— Магические камни, если я не ошибаюсь, принадлежат Свету. Часть Скрону. Это существа с первой орбиты. Хаос — над ними. Это как в Карину Фарди вирмой или мифрилом тыкать. Бесполезно и безрезультативно.

— Сказал бы я тебе, мой молодой и пылкий наставник, чем нужно было в своё время тыкать в Карину Фарди, чтобы всего этого не произошло, но не стану. Моё мнение ты знаешь — не самое правильное занятие рисковать всем, чтобы встретиться с неизвестным существом. Правильней будет остановить Волну, забрать тварь Хаоса и разделаться с ней один на один. Если магия не сработает — дотащить до метаморфа и заставить их сражаться. Если и это не сработает — тогда уже прибегать к варианту с руинами древних. Любой риск должен быть взвешен и обдуман. В этом мире не так много существ, что могут выдержать удар моей молнии.

— Понимаю, но вынужден отказаться. Вначале нужно попасть в древнюю локацию. Если мы уничтожим тварь, которую коснулся Хаос, то путь в руины будет закрыт. Даже имея ключ, я не смогу туда войти. Потому что буду запятнан. Загрязнён. Нет, мой осторожный ученик, придётся рисковать и входить в руины сейчас. Без малейшего представления о том, что нас там ждёт. Могу отправиться один, я за собой не тащу. Но мне туда точно нужно попасть.

— Время, Максимилиан. На всё это нужно время, которого у нас не так много, — произнёс Кималь Саренто вслух, не используя переговорное устройство. Отец Ург тут же обернулся в нашу сторону, явно не понимая, с чего вдруг мой ученик произнёс эту фразу, причём без всякого повода, но я покачал головой.

— Понимаю. Либо так, либо никак. Мне нужны эти разломы. Мне нужны эти руины.

Остаток ночи мы провели в полном молчании. Утром отец Ург отправился обратно в столицу, оставив с нами большой отряд церковников. Ещё больший отряд встретил нас через четыре дня, когда мы, наконец, добрались до бывших земель рода Валевских. В груди неприятно защемило, когда мы проезжали руины — всё, что осталось от моего бывшего дома. Люди графа Фарди постарались на славу, очищая земли от любого присутствия людей. Деревни, хуторки — всё было выселено и разрушено. В полях уже во всю желтела огромная трава. Всё выглядело безлюдным и заброшенным.

Но только не три разлома. Служители Света действовали быстро. Когда мы прибыли к первому разлому, всех старателей уже связали и готовили к отправке в Крепость. Среди тех, кто покорял разломы, обнаружилось даже несколько магов, весьма неплохих по меркам обычного мира. Магические камни шестого уровня просто так на дороге не валяются. Кималь Саренто сделал вид, что не знает этих людей, хотя взгляды, что бросали на него маги, говорили об обратном. Мой ученик прекрасно знал, кто это такие и чем промышляют, но предпочёл сделать вид, что происходящее его не касается.

— Великий определитель тьмы, с трёх разломов нам удалось схватить почти сотню человек, — отчитался помощник епископа юго-восточного региона. Довольно неприятный мужчина средних лет, с таким крысиным лицом, что хотелось подправить его кулаком. С таким лицом стоит служить в ночной гильдии, а не в церкви Света. У меня не было сомнений в том, что этот человек активно брал взятки и творил достаточно грязные делишки. То, как он заискивающе на меня смотрел, как лебезил, как вставлял через словно «великий» и «уважаемый», бесило безгранично. Пришлось взять себя в руки, чтобы не уничтожить этого скользкого и неприятного гада. Этим будет заниматься отец Ург. Его епархия.

— Что ещё?

— Великий, они развернулись здесь масштабно. Эти подонки глубже третьего уровне не ходили. Это только такому уважаемому покорителю разломов, как великий определитель тьмы, нипочём Надсмотрщик, эти же смертники не смогли его пройти. Они оказались недостойны, в отличие от вас, уважаемый эрцгерцог. Вы были весьма прозорливы, решив напасть именно сейчас — такая большая команда собирается раз в два месяца, когда разлом вновь наполняется ресурсами и тварями. Обычно здесь дежурят пять-шесть преступников, возомнивших, что они выше церкви Света. Мы смогли получить хорошую добычу, великий! Двадцать заполненных повозок с земель, что никому не принадлежат — отличный результат.

— Меня такие мелочи не касаются. Отправляйте людей в Крепость, забирайте ресурсы и уходите. Приказ главы церкви Заракской империи. Сегодня ночью я уничтожу разломы и здесь появится туман Фарафо.

— Да, уважаемый определитель тьмы, — склонился церковник. Кималь Саренто усмехнулся, увидев мою реакцию — сжав кулаки, я даже подался вперёд, чтобы впечатать этого церковника в землю. Кажется, я понимаю, почему Зурган Первый выбрал именно юго-восточный регион. Раз у местного епископа такой помощник, то и сам епископ далеко от него не ушёл. Ещё один епископ Цват, что активно сотрудничает с тёмными? Нужно обязательно всё проверить. Где только найти время, чтобы путешествовать по империи?

На то, чтобы закрыть все три разлома, у меня ушла всего одна ночь. Нелегальные старатели основательно проредили тварей разлома — на первых трёх уровнях мне не встретилось ни ресурсов, ни единой тёмной твари. Кроме, конечно же, Надсмотрщика. Опасная тварь защищала уровень с Хозяином разлома и была явно не рада моему приходу. Осколки «Усилителя» привычно рухнули в мою копилку, но уже не радовали. Для того, чтобы усилить «Поглотитель», мне требовались иные ресурсы. Те, что добывались с обращённых и тварей под солнцем. Наверно, нужно устроить основательную охоту что на одних, что на других.

Тем не менее стоило признать, что на короткий промежуток времени я ощутил себя счастливым человеком. Поход по разломам словно вернул меня в те времена, когда я был обычным смертником. Когда всё зависело только от меня, моих способностей и умений. Того, как я умею справляться с тварями. Единственное отличие от всех предыдущих походов по разломам заключался в том, что я, наконец-то, получил себе сущность гварда. Четыре бочкоподобных твари в каждом разломе спокойно отнеслись к тому, что я появился в их пещере (конечно же под тёмным зеркалом), однако крайне возбудились, когда я вырвал из одного из них сущность. Да, получил при этом четыре эми, но сущность была куда важнее. Такой у меня ещё не было. Как и не было ни разу до этого сражения с испускающими различные ауры тварями. Несмотря на все свои немалые габариты, гварды оказались чудовищно быстры. Пришлось использовать «Рывок», чтобы подобраться к очередной жертве. Всё остальное делал мифрил — сущности монстров вырывались без особых проблем. Будет чем поторговаться с Бездной. У меня к ней ещё много вопросов.

— Значит, тумана точно не будет? — на всякий случай уточнил Кималь Саренто, когда я вышел из третьего разлома. — Я, к слову, нашёл руины. Вот только ничего там не нашёл. Никаких защитных полей, тайных проходов, страшных монстров. Просто разрушенные камни, практически полностью засыпанные землёй. Ты уверен, что мы пришли в правильное место?

Отвечать на столь явную подначку я не стал. Точка на карте, которую указал мне дед, вела строго вперёд. Вскоре показались камни — деревья победили старый город. Практически всё оказалось поглощено землёй, а там, где камни всё же умудрились вырваться на свободу, зелёные насаждения старательно прятали их от случайного зрителя. Если целенаправленно не искать руины, то с лёгкостью их можно было упустить. Что, собственно, моя семья и сделала. Не думаю, что кроме деда хоть кто-то знал о том, что здесь находится.

Вытащив ключ, похожий на продолговатую пластину из гибкого, но достаточно прочного материала, я поднял её перед собой. Какое-то время ничего не происходило, затем в нескольких метрах от меня появилась красная точка. Из неё вышел луч, исследовавший меня с ног до головы. Особое внимание луч уделил пластине, задержавший на ней едва ли не на минуту. Наконец, луч исчез, а перед моими глазами появилось неприятное сообщение:

Критерии «чистоты» не соблюдены.

Обнаружены артефакты пришлых. Для продолжения работы очиститесь от инородных предметов.

Список предметов…

Следом развернулся достаточно длинный список того, что древние посчитали «грязными» предметами. Начиная от мифрилового доспеха, разобранного, почему-то, на составляющие, заканчивая «частичка сущности Света 30-го уровня». Последних было так много, что я на какое-то время завис, не понимая, о чём идёт речь. Лишь информация об уровне помогла сообразить, что речь идёт о магических камнях. Луч, что проанализировал меня вдоль и поперёк, решил назвать восьмигранники таким странным образом. Благо количество строчек и уровни совпадали с тем количеством магических камней, что было установлено в моём магическом поле.

Пришлось принимать непростое, но вполне ожидаемое решение — полностью раздеваться и вытаскивать все магические камни. Как простые, так и эксклюзивные. Когда я отказался от «Поглотителя», у меня словно часть души вынули и отложили в сторону. Насколько этот камень стал частью меня. Отдав предметы Кималю Саренто, что стоял в сторонке и не вмешивался в происходящее, я ещё раз поднял пластину.

На этот раз луч анализировал меня гораздо дольше. Задержался в районе груди, голове, вновь на пластине и, когда я уже собрался решать, что что-то пошло не так, передо мной открылся красный портал.

Доступ подтверждён.

Добро пожаловать домой, человек!

## Глава 7

Пространство на мгновение поплыло красным туманом, чтобы воплотиться в странное и удивительное место. Руин больше не было. Как и леса. Строка состояния вновь прекратила работать, оставив лишь личную информацию, навык «Писатель» да карту, что во всех масштабах показывала, что я нахожусь непойми где, непойми зачем. Но всё это было мелочью по сравнению с окружающими меня строениями. Огромные здания, значительно превосходящие по размеру башню магической академии, уносились куда-то в небо. Казалось, что эти здания были сделаны из зеркал, но вряд ли стёкла способны выдержать такую нагрузку. Зданий было много, они были разными. Одни ниже, другие выше, одни тонкие, как шпили, другие массивные и широкие. Не было ни одного одинакового строения. Я находился на открытой площадке одного из таких зданий, причём одном из самых высоких. Практически на все строения я смотрел сверху вниз. Площадка походила на маленький ухоженный сад, где заботливые садовники с особой тщательностью ухаживали за растениями и их формами. Журчал небольшой фонтанчик и это было единственное, что шумело в царстве безмолвия. Город древних выглядел красиво, но казался безжизненным.

— Всё, что осталось от изначального человечества — это память, — раздался знакомый голос и в нескольких метрах от меня возник старик. Тот самый, что представился как Юрий или интерактивная нейронная сеть шестого поколения. — Память о былом величии. Память о тех, кто навсегда покинул этот мир.

— Появившись в другом? — наугад предположил я.

— Нам точно это не известно. Душа человека бессмертна, но люди так и не успели выяснить, каким образом проходит её жизненный путь. Слишком рано они наткнулись на силу, что именует себя Хаосом. Слишком рано мы стали её рабами.

— Хотелось бы чуть немного подробностей. Что это за сила? Как и почему люди на неё наткнулись? В чём выражается рабство? Или здесь, в этом непонятном месте, ты тоже не имеешь возможности говорить?

— Это один из трёх форпостов, что остались от былого величия древних. Хаосу и его прислужникам нет сюда входа. Все их дары здесь не работают.

— Значит, строка состояния, которую я постоянно вижу — творение людей?

— Слишком много вопросов, наследник. Ты не понимаешь, что происходит и цепляешься к словам, пытаясь вычленить хоть толику правды. Разве я тебе не говорил, что все слова — это лишь звуки? Важен лишь смысл. Суть. Всё остальное тлен. У меня есть для тебя задание, наследник. Ты должен…

— Прежде чем ты начнёшь заставлять меня работать, мне хотелось бы услышать историю. И ещё — рядом с порталом, что ведёт сюда, находится мой ученик. Мне он нужен здесь.

— У твоего ученика нет ключа доступа, слишком много артефактов пришлых, избавиться от которых он не может, но самое важное заключается в том, что он использовал запрещённый функционал для продления своей жизни. Он поглотил души людей, оттянув своё старение за их счёт. Он вырвал несчастных из цикла перерождения.

— Насколько мне известно, я тоже был подвергнут одной из таких печатей. Меня убивали и возрождали.

— Те души вернулись в цикл, забрав смертельный удар. Ты их не поглощал. Твой ученик навек запечатал души в себе, что позволяет ему выглядеть на сорок лет несмотря на истинный возраст. Ему практически сто пятьдесят лет.

— И много он душ запечатал? — у меня даже особых эмоций не возникло, когда я узнал истинный возраст Кималя Саренто. Юрий прав — это всего лишь звуки. Важны действия, которые мой ученик делает прямо сейчас. К тому же никто не обещал, что Кималь Саренто будет со мной полностью откровенен.

— Количество неважно. Один, десять, сотня — это всего лишь цифры. Важен смысл.

— Однако он всё ещё живой и находится рядом с порталом, — произнёс я. — Ты не стал его уничтожать, несмотря на то что он совершил. Почему?

— Для того, чтобы выполнить своё предназначение, тебе необходима его помощь. Кроме того, запечатление душ произошло в момент изгнания каменоидов. Своими действиями твой ученик заслужил право за жизнь. Но не место в городе. Грязным сюда доступа нет.

— Хорошо, нет — значит нет. Рассказывай. Полагаю — сейчас именно тот уникальный случай, когда я могу узнать историю этого мира. То, что произошло до того, как в нём появился Хаос.

— Слушай и внимай. В этом мире нет иного места, где ты можешь это узнать…

Люди оказались достаточно древней расой. Изначально развитие всегда было скачкообразным — за очередным прорывом следовал долгий период стагнации, готовивший почву для очередного прорыва. Это позволяло людям свыкнуться с новшествами, вписать их в свою жизнь. Вот только последние несколько сотен лет ознаменовались колоссальными прорывами, не имевшими периода стагнации. Нередко случалось так, что то, что придумали утром, вечером уже устаревало, так как придумали что-то новое. Количество рухнувшей на простого обывателя информации было таким огромным, что многие не выдерживали нагрузок, останавливаясь в развитии. Но были и те, кто сумел адаптироваться. Кто сумел удержать потоки валящейся информации и разобраться в ней, не теряя сути. Именно они создали то, что я назвал строкой состояния — адаптивный механизм для своих более слабых сородичей. Позволяющий накапливать информацию, управлять ей, предоставлять в нужном виде в нужное время. Этакий невидимый помощник, обладающий всеми знаниями мира и успешно пополняющий их по мере появления.

Так люди разделились на две категории. Тех, кто имел строку состояния и тех, кому она была не нужна. Истинных повелителей этого мира. Они полностью утратили связь с реальностью. Почувствовали себя богами. Бессмертными. Они разработали механизм интерактивного управления пространством, известного мне как навык «Писательство». Они полностью подчинили себе законы физики. Но даже этого им показалось мало. И тогда они обратили свой взор на миры, что находились в иных пространственно-временных сферах. Так был открыт портал, через которых в наш мир вошёл Хаос. Явившаяся сущность была чудовищно мудрой. Она прекрасно понимала, что время не на её стороне и, если будет медлить, люди придумают способ изгнать её обратно. Собственно, этот момент и стал началом конца человечества в том виде, в котором оно существовало. Практически все гении, что работали без строки состояния, оказались уничтожены в первые секунды появления Хаоса. Но те, кто остался, дали отпор. Да, они не могли уничтожить Хаос, но умудрились нанести ему значительный урон. Тварь отступила, но не сбежала. Она призвала в мир помощников. Своих вассалов. Так в мир явились одиннадцать сил, ринувшихся уничтожать всех, до кого только могли дотянуться. Человечеству грозило вымирание и гении пошли на страшный шаг — они решили уничтожить планету. Пусть человечество погибнет, но и явившиеся силы не смогут избежать этой участи. Смерть за смерть.

И тогда Хаос решил договориться. Сущность была мудрой и понимала, что попала в ловушку — портал закрылся и сбежать в родной мир она уже не сможет. Людям оставили жизнь, умудрившись адаптировать всё, с чем они жили ранее под нужны пришлых сил, людей поделили между сущностями, а вокруг оружия древних сформировался стабилизирующий контур их всех явившихся сил. Те самые сферы, о которых мне уже было известно. Система стала стабильной и так продолжалось целую тысячу лет.

— Люди тоже стали одной из сил, — напомнил я.

— Те самые гении, которым не требуется строка состояния, — подтвердил Юрий. — Однако они забыли о своих корнях. Они забыли о том, что этот мир изначально принадлежал людям, а не Хаосу и его приспешникам. Они покорились. Да, гении всё ещё существуют в нашем мире, но назвать их людьми уже нельзя. Они стали другими. Грязными. Запятнанными. Их нужно уничтожить, как и всех, кто явился в наш мир. Если дестабилизировать систему, то оружие древних обретёт свободу и мир очистится от пришлых.

— Вместе со всеми живыми существами.

— Таковая твоя цель! Таково твоё предназначение! Восемь сотен лет назад сюда явился первый человек, достаточно чистый, чтобы получить доступ. Ему была дарована сила, но он воспользовался ей по своему усмотрению. Он нарушил договорённости, отдав часть людей пришлой силе и назвал её Свет. Хотя это не более чем звуки, истинное имя этой силы иное. Вместо того, чтобы уничтожать каменоидов, он отправил их в забвение. Он не выполнил ни одну из договорённостей. Система осталась стабильной. Следующий наследник тоже оказался слаб и падок на силы пришлых. Пришло понимание, что его тоже нужно менять и тогда в нашем поле зрения появился ты. С твоей помощью были изгнаны иномирцы, каменоиды. Система начала дестабилизироваться, но Хаос всё ещё умудряется удерживать её от окончательного развала. Ты должен продолжить свой поход.

— Странно, но именно этого и хочет Хаос, — удивился я. — Чтобы я уничтожил водников и подземников.

— Бесполезные и никчёмные твари, так и не сумевшие добиться истинного могущества. Если на третьей орбите останется всего четыре силы, это приведёт к стабилизации системы. Шаткой, но всё же стабилизации. Хаос об этом знает. Однако, если уничтожить не две, а три силы, то ни одна сила этого мира не сможет сдержать оружие. Оно обретёт свободу и мир очистится. Это твоё предназначение, наследник. Ты должен отомстить за человечество.

— Уничтожив его.

— Такова плата за глупость. За безумие. За безрассудство.

Что-либо говорить я посчитал лишним. Место, где я надеялся получить ответы, за тысячу лет сошло с ума и утратило любую связь с реальностью. Она желала глобальной катастрофы, только чтобы выполнить приказ давно умерших людей. Да, этот мир не принадлежал изначально Хаосу, но он уже здесь, и мы приноровились жить с ним вместе. Не будь этой силы, гении древних открыли бы портал ещё в какой-нибудь мир, откуда могло бы вылезти что-то намного страшнее Хаоса. Он, хотя бы, похож на того, с кем можно договориться. Однако озвучивать это интерактивной нейронной сети я не стал. Это не живое существо. Это механизм с заложенным в неё алгоритмом, требующим, чтобы весь мир исчез. И меня это устройство видит в качестве исполнителя своей воли. Вместо этих мыслей я рассказал о том, что узнал от Хаоса:

— Насколько мне известно, сейчас двое существ желают стать стабилизирующими силами. Карина Фарди и пирамида Храма Скрона. Сил вновь станет девять и мир обретёт стабильность.

— Да, об этом нам тоже известно. Сосуд Скрона и отголосок механоидов. Ты должен этому помешать. Карина Фарди безумна. Она не понимает, к чему могут привести её действия. Первый слишком осторожен. Он не станет делать ничего, пока не увидит результат. Если ты остановишь Карину, Храм Скрона не будет действовать.

— Но их желания реальны? Они действительно могут стать новыми силами?

— Да. Для того, чтобы стать новой силой, нужно найти себе хозяина. Либо сразу Скрона, как сделала это Карина Фарди, либо механоидов, как собирается делать Первый. Нужно забрать часть сил себе и управлять ими. Ты должен остановить обезумевшую девушку. Она опасна.

— Мне нечем её останавливать. Оружие, которое у меня есть, слишком слабо для сосуда Скрона, Осквернённую кровь ты брать запретил. Как ещё победить того, кто стал вместилищем тёмного бога?

— Не бога! Силы, занявшей первую орбиту! — Юрий рявкнул так, что, казалось, здание ходуном заходило. — Бог един, но люди о нём забыли, когда явились пришлые!

— Оружие, Юрий. Речь идёт об отсутствии оружия, — поправил я.

— Место, где мы находимся, является иллюзией. Копией города, когда-то существовавшего под этим небом, точной, но всего лишь копией. Отсюда нельзя вынести ничего вещественного. Да и нет здесь ничего. Тем не менее у меня есть чем тебя порадовать. То, что не требует физических воплощений. Это ты, что ты называешь навыком «Писательство». Управление пространством. Внемли же мне, наследник!

Пиктограмма на строке состояния начала активно мигать. Сосредоточив на ней взгляд, я открыл панель навыка. Она значительно изменилась. Появились новые строки, таблички, контейнеры с данными.

— Суть управления пространством заключается в том, что с помощью отдельных слов ты формируешь предложение и воплощаешь его. Чем больше твой словарный запас, тем шире твои возможности по управлению пространством. Для примера, возьми слова «Кирпич», «Умножение», «Сто», «Пять» и «Ряд» и помести их в область активации. Для того, чтобы найти слово, тебе достаточно его представить. Мозг сам отдаст все нужные команды.

Поразительно, но это действительно сработало — стоило представить какое-либо слово, как словарь тут же сменялся с неуловимой скоростью, останавливаясь на нужной мне записи. Перетащив всё, что требовала нейронная сеть шестого поколения, я мысленно нажал кнопку «Воплотить» и недалеко от меня возникла небольшая стена. В ней было пять рядов, и она состояла из сотни кирпичей. Я подошёл и толкнул стену — она обрушилась без всяких проблем. Кирпичи, что я воплотил, были не объединены. Просто положенные друг на друга одинаковые прямоугольные блоки.

— Здесь, в виртуальной проекции города древних, нет требований к материалам, однако в реальном мире тебе вначале придётся определить источник ресурсов, из которых ты собираешься что-то делать. Ты должен указать, откуда будут браться материалы, как они должны устанавливаться, как скрепляться, как взаимодействовать. Управление пространством является непростой способностью, но те, кто постиг все её тонкости, становятся опасными существами.

— Тварь, которую коснулся Хаос и которую мне нужно уничтожить, такие кирпичи даже не заметит, — пробурчал я, не понимая воодушевления в голосе Юрия.

— Если говорить понятными тебе терминами, то тварь, которую коснулся Хаос, является существом нулевой орбиты. То, что ты создашь с помощью «Писательства» — объекты вне категорий. На них не действует магия, не действует ни одна способность этого мира. Только физическая сила. И это только один из примеров того, что можно делать с помощью навыка. Тебе нужно экспериментировать с запросами. Формировать наиболее удачные и заносить их в память. Так можно хранить не только предложения, но и целые тексты. Однако должен сказать, что словарь у тебя далеко не полный. Локация, в которую ты попал, является слабейшей из всех, что остались от древних людей. Сюда уже приходило несколько наследников и каждый из них получил свою толику силы. Тебе нужно попасть в другие места. Для этого я сообщу тебе предложение для открытия портала. По-хорошему, ты должен дойти до него сам, как сделал это предыдущий наследник, но у нас сейчас нет времени на эксперименты. Запоминай!

Предложение на портал состояло из тридцати слов. При этом существовало крайне неудобное ограничение — я мог открыть портал только в то место, которое уже посетил лично. Для этого на моей карте появился дополнительный слой, подсвечивающий такие места зеленоватым цветом. И этих мест, что меня печалило больше всего, оказалось чудовищно мало. Особенно в землях, что все привыкли назвать «Локация Керукс». Да, теперь у меня была возможность посетить земли тёмных без портала Храма Скрона и минотавров, так что Карина Фарди не узнает о том, что я нарушил её приказ, но особо развернуться не получится.

— Ты можешь поместить это предложение в слот быстрого доступа, — интерактивная нейросеть объяснила, как это делать и вскоре у меня появился довольно удобный способ мгновенного возвращения в Кострищ. По сути — секунда на активацию, ещё мгновение на то, чтобы прыгнуть в портал. Причём работал этот портал, как я понял, в любом месте этой планеты. Потому что относился даже не к нулевой силе, а к базовым законам мира.

— Теперь представь возможности этого навыка. Ты можешь модернизировать пространство так, как пожелаешь. Можешь создать самонаводящееся копьё, что пробьёт любую броню. Можешь сформировать защиту, которую не сможет пробить ни одно оружие или магия этого мира. Можешь стать силой, с которой все будут считаться. Всё, что тебе для этого нужно — разобраться со словарём.

— Разве не существует каких-либо записей, учебников или чего-то подобного для новичков? С основными предложениями?

— Наверняка существуют, но добывать их тебе придётся самостоятельно. Они разбросаны по всему миру в виде артефактов, практически не отличающихся от тех, что появились с пришлыми силами. Место, где мы сейчас находимся, не обладает такими записями.

— Но ведь портал ты мне передал?

— Это единственное доступное мне предложение. Пришлось освободить часть базы данных, чтобы загрузить в него предложение и возможность его использования.

— Я не понимаю.

— Тебе не нужно понимать. Всё это лишь слова. Важна суть — обучить тебя я не могу. Только дать инструмент и один пример, с помощью которого ты сможешь воплотить все свои желания. Такова была воля древних и не мне её менять. Сейчас, когда у тебя есть оружие против всех тварей этого мира, давай вернёмся к изначальной цели. Ты должен уничтожить ещё три силы третьей орбиты. Тогда баланс сил будет нарушен и оружие получит свободу.

Хотелось рассказать чудищу, утратившему связь с реальностью, что не все в этом мире хотят умирать, но я не стал. В этом не было смысла. Как фанатики не слышат голос разума, так и это существо не поймёт моих аргументов. Будет считать их не более чем детской прихотью. Мир должен быть уничтожен и точка.

— Если я получу Осквернённую кровь, то доступ сюда мне будет закрыт? — уточнил я волнующий меня момент.

— Ты станешь грязным. Запятнанным способностями пришлых. Такому нет доступа в локацию древних. Если ты это сделаешь, мне придётся поступить с тобой также, как и с прежними наследниками, не оправдавших надежд. Мне придётся лишить тебя разума. Ты станешь опасен и Хаос тебя уничтожит. Либо будешь работать со мной, либо умрёшь.

— Но если буду работать с тобой, то тоже умру, верно?

— Такова твоя судьба. Таково предназначение наследников. Этот мир нужно спасти, и ты мне в этом поможешь.

— Хорошо, что ещё? Что-то кроме навыка «Писатель» и красивой истории? Чем ты ещё можешь мне помочь?

— Ничем. Здесь мои возможности ограничены. Первый наследник получил тёмное зеркало — возможность отражать тьму. Я вижу, что у тебя есть её задатки, но они находятся в состоянии зародыша, не спасая тебя от влияния Скрона, сильнейшего из пришлых. Тебе придётся развивать этот дар самостоятельно. Ничего другого в этом месте нет. Хочешь большего — посети два других города древних. Вспомогательные ядра тех мест гораздо насыщенней информацией, чем это.

— Может, хоть какую-то подсказку дашь, как развивать тёмное зеркало, чтобы игнорировать тьму? Мне всё же придётся встречаться с Фарди, а она является сосудом Скрона. Не уверен, что смогу выжить при тесном контакте с ней.

— Значит, тебе не нужно допускать такого контакта. У тебя есть возможность управлять пространством, наследник. Пользуйся им. Экспериментируй. Создавай оружие. Создавай броню. В этом месте ничем другим помочь тебе я больше не могу. Когда ты отправишься выполнять поставленную задачу?

— Как только разберусь с отмеченной Хаосом тварью, — ответил я. — Через две недели она явится в светлые земли.

— Ты не должен терять время, наследник! — настоял Юрий. — Отвлекаясь на посторонние задачи, ты забываешь о главной. Отмеченная Хаосом тварь не поможет тебе уничтожить три силы. Водники, подзменики и, пожалуй, призраки. С ними довольно легко разобраться даже простой магией. Человек, обладающий навыком управления пространством, сможет уничтожить этих существ за считанные дни. Займись этим вопросом! Не отвлекайся на второстепенные задания! Какой смысл спасать людей от твари, если и люди, и тварь умрут в скором времени? Ты должен выполнить своё предназначение!

— Ты ждал тысячу лет, подождёшь ещё две недели, — кажется, сейчас был самый лучший момент, чтобы проверить длину поводка, который на меня нацепили. Ведь степень свободы всегда определяется длиной цепи, на которой мы сидим? То, что эта цепь существует всегда, я уже был уверен.

— Уничтожив это существо, ты рискуешь получить Осквернённую кровь.

— Что поможет мне выполнить твою задачу гораздо эффективнее. Что с того, что города будут для меня закрыты?

— Я не смогу общаться с тобой, если ты получишь дар Хаоса!

Между срок читалось, что на меня не смогут также и влиять, но я вновь промолчал. Мне определённо нужна эта способность. Но что это такое? Последний вопрос я задал вслух, так как Юрий пояснил:

— Осквернённая кровь — это особая аура, что окружает своего владельца и порождает в крови существ разрушительные частички Хаоса. Ни одна защита этого мира не сможет противиться этой ауре. Это оружие нулевого уровня, которым Хаос активно пользовался в первые годы своего появления на нашей планете. Аура влияет не только на тех, кто окружает носителя, но и на самого носителя. Для того, чтобы выжить, тебе придётся принять Хаос в себя, навсегда перестав быть человеком.

— То его мне придётся признать Хаос своим хозяином? — нахмурился я.

— Этого никогда не будет. Хаосу не нужны новые помощники, ему достаточно тех, кого вы привыкли называть Скроном и Светом. Если ты получишь Осквернённую кровь, тебе придётся измениться. Придётся стать слугой, но не помощником. Безвольным существом, выполняющим прихоти своего господина. Иначе ты умрёшь.

— И вновь — какая разница, если это позволит достичь цели?

— Цели Хаоса, но не моей! Ты уничтожишь две силы, но не сумеешь покорить третью, так как тебе запретят и ослушаться права у тебя не будет. Нет, наследник. Только чётко выполняя мои приказы ты сможешь выполнить своё предназначение. Теперь ступай — мои ресурсы не безграничны и на общение с тобой я уже потратил практически все резервы. Какое-то время я буду недоступен, но вскоре вновь свяжусь с тобой, чтобы узнать, как продвигаются дела. Учти, если ты меня предашь, я не стану ждать, как с предыдущими наследниками. Ты сойдёшь с ума сразу. Не вздумай меня предать, наследник. Такого права у тебя нет.

Красный портал, что находился неподалёку, двинулся в мою сторону и вскоре я вновь стоял посреди заросших лесом руин. В руках обнаружился ключ к локации и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы не отбросить его как ядовитую змею.

— Судя по лицу, мой не умеющий скрывать эмоции наставник, встреча прошла не так, как ты планировал? Я был прав? Сила желала захватить твоё тело?

— Боюсь, мой любопытный ученик, всё гораздо хуже, чем ты мог себе вообразить. Кажется, мне нужна твоя помощь. Ибо у меня не выходит придумать способ, как можно спастись и избежать той участи, которую уготовил мне механизм древних.

## Глава 8

— Ненавижу это словосочетание, но… Я же говорил, что так и будет? Говорил. Вот и результат того, что кто-то не слушает старших и опытных товарищей! Скажи мне, постоянно ищущий приключения на свою тощую задницу наставник, ради чего ты туда полез?

— Ради этого, — я активировал портал в Кострищ, просто махнув рукой. Красная мерцающая пелена возникла в нескольких шагах от меня, озаряя окружающую зелень мрачным светом. Хотя, о какой зелени я говорю? Разве что о многочисленных ёлках да соснах, что росли в лесах. Всё остальное уже давно было окрашено в золотой цвет и постепенно падало на землю. Пронизывающий осенний ветер сделал очередную попытку окутать нас холодом, но мифриловая броня прекрасно справлялась с такой напастью.

— Допустим, — хмыкнул Кималь Саренто. Обойдя портал со всех сторон, он уточнил: — Куда он ведёт?

— Домой. В Кострищ. В центральный зал, если быть точнее.

— Прямо в руки Инквизитора и Дознавателя, — усмехнулся мой ученик. — А ты умеешь находить неприятности там, где их и быть не должно. Все знают, что этот портал является творением древних. Теперь представь — сидят сущности Хаоса, никого не трогают, тут открывается портал тех, кого они уничтожили и из него выходишь радостный ты. Уверен, что тебя не прикончат сразу же?

— Не проверишь — не узнаешь, — усмехнулся я. — Вы со мной? Мне нужно поговорить с Дознавателем.

— Как будто у меня есть выбор? Завёл ученика в дремучие леса и хочешь сбежать? Нет, мой хитрый наставник, не выйдет. Если и встречаться с серьёзными тварями, то только вдвоём.

— На всякий случай возьмёмся за руки. Не уверен, что портал останется на месте, если я через него перейду. Для меня этот функционал пока в новинку.

Пространство на мгновение расплылось кровавым туманом, чтобы оформиться в центральный зал Кострища. Кималь Саренто очутился рядом — портал посчитал нас единым целым. Я хотел было сделать шаг в сторону трона, но не смог сдвинуться с места. Нет, сдвинуться-то я мог, но лезвия двух огромных мечей упёрлись мне в район горла, и я не был уверен, что мифриловый доспех сможет защитить от повреждений. Ибо с другой стороны мечей находились Дознаватель и Инквизитор.

— И я вас приветствую! — произнёс я, на всякий случай сделав шаг назад. Судя по тому, что красное мерцание за моей спиной исчезло, портал испарился. Кималь Саренто, если верить периферийному зрению, плавным шагом танцора уходил в сторону. Но существа Хаоса на него внимания не обращали. Их мечи по-прежнему смотрели в мою сторону.

— Ты был в локации древних, — произнёс Дознаватель. Судя по тому, что в его голосе не было вопроса, это было скорее утверждение.

— Был. Мне нужно кое-что обсудить.

— Через две недели тебе предстоит остановить Волну. Почему ты тратишь время на неизвестно что, вместо того чтобы выполнить возложенную на тебя миссию? — Дознаватель проигнорировал мои слова, решив гнуть свою линию. Единственное, что изменилось — мечи опустились. Однако оба отголоска Хаоса остались на месте, словно говоря — одно лишнее движение или слово и мне конец.

— Почему вы хотите уничтожить наш мир?

Судя по тому, как нахмурились лица Дознавателя и Инквизитора, такого обвинения они явно не ожидали. Сущности Хаоса даже переглянулись, словно безмолвно общались между собой, и я решил дополнить своё обвинение:

— Мне известно, что, если уничтожить три силы с третьей орбиты, система утратит стабильность и разрушится. Оружие древних получит свободу и наш мир прекратит своё существование. Почему силы Хаоса так желают уничтожить этот мир?

— Никто не будет уничтожать три силы, — ответил Дознаватель. — С планеты нужно убрать только две, не три. Это стабилизирует систему.

— Древних людей осталось мало. Вы уверены, что старым гениям не придёт удивительная по своей уникальности мысль о том, что нужно покинуть этот мир? Чтобы сделать то, чего они не смогли тысячу лет тому назад? У вас есть такая уверенность? Или вы настолько верите в призраков, троггов и механоидов, что можете гарантировать, что они проживут до конца времён? Иномирцы, как мне кажется, тоже считали себя неприкосновенными. Но с ними нам удалось разделаться вообще без вашей помощи.

— Гении древних не пойдут на такой шаг. Их заботит только наука.

— Чем это не научный эксперимент? — произнёс я, транслировав слова Кималя Саренто, полученные через переговорное устройство. Мой осторожный ученик старательно обходил Дознавателя и Инквизитора стороной, не делая даже малейшей попытки с ними заговорить.

— Сейчас люди знают, что их добровольное пожертвование ни к чему не приведёт, но стоит на третьей орбите оставить только четыре силы, как появится искушение. Год, два, десять. Рано или поздно кому-то из них стукнет в голову провернуть такой фокус. Поэтому я ещё раз спрашиваю — почему вы хотите уничтожить наш мир?

— Гении древних на это не пойдут, — повторил Дознаватель, но даже мне было ясно, что былой уверенности в его голосе не наблюдалось.

— Ты выслушал слугу древних, получил его силу, но явился сюда. У тебя есть предложение. Говори, — Инквизитор не стал обозначать, что желает со мной говорить и ждать, пока я вытащу камни. Он начал вещать и последние его слова я слушал уже на полу, куда рухнул, не в силах противиться воле существа такого уровня. На самом деле я не слышал последних слов, так как был занят борьбой за жизнь, вопрос повторил Кималь Саренто, когда я вновь начал двигаться и влил в себя несколько «Лечений». Проклятье! Может, Юрий всё же прав? Эти двое делают ровно то, что пожелают. У них нет никаких ограничений, нет тормозов. Реши они уничтожить Кострищ, да что Кострищ — весь мир, остановить их не сможет никто и никогда.

— Нужно восстановить третью орбиту целиком, — прохрипел я, пытаясь подняться на ноги. Получалось плохо — слова Инквизитора словно выпили из меня всю душу. Шатаясь, я, тем не менее, занял вертикальное положение.

— Для этого нужно две силы. Хаос не желает видеть Карину Фарди в качестве одной из них. Она непредсказуема и безумна. Она превратится в ужас этого мира, если станет одной из сил, — провозгласил Дознаватель.

— Так уничтожьте её, — предложил я. Мутило сильно, но показывать слабость я права не имел.

— У нас нет такого права. Карина Фарди стала сосудом Скрона. Для того, чтобы её уничтожить, нам придётся привлечь дополнительные ресурсы, что недопустимо. Ты знаешь о том, чем занимается Хаос. Любое отвлечение ресурсов после того, как система начала дестабилизироваться, приведёт к катастрофе. Кроме этих двоих в мире нет кандидатов, чтобы занять третью орбиту. Твоё предложение не жизненно. Ты должен придерживаться полученных инструкций. Вначале Осквернённая кровь, затем уничтожение двух сил.

— Пора, — послышался голос Кималя Саренто. — Они готовы.

Мы долго обсуждали, каким образом можно выбраться из того положения, в которое меня загнали. Хаос превратит меня в своего раба, древние сведут с ума и меня прикончат. Идеальная перспектива. На всё про всё у меня осталось два месяца, так что в пору писать завещание. Однако Кималь Саренто предложил, казалось, безумную идею. Ломающую всё, что я уже успел узнать о нашем мире. И, тем не мнее, вполне реализуемую.

— Хорошо, только ответьте ещё на один вопрос. Что произойдёт с балансом, если новая сила появится не на третьей орбите, как вы планировали, а на второй? Это стабилизирует систему?

— На вторую орбиту может попасть только Фарди, но мы этого не допустим. Она уничтожит мир, если получит такую силу.

— Почему Первый не может туда попасть?

— Потому что основа его силы — механоиды, существа третьей орбиты. Он заберёт часть их способностей, превратившись в независимую силу, но этих способностей будет недостаточно, чтобы взойти на вторую орбиту.

— Этот момент пока отложим. Вы не ответили — если на второй орбите появится сила, что произойдёт с системой?

— Она полностью стабилизируется. Два-три-шесть — идеальное соотношение сил для формирования баланса. Но этого не бывать. Мы не пустим Карину Фарди на вторую орбиту.

— Значит, у Первого должен появиться новых хозяин, — продолжил я свою мысль. — Если механоиды недостаточно сильны, разве не хватит сил у Бездны и Фарафо? Они могут поделиться частю своих способностей с Первым, продолжая сражаться друг с другом. На их противостояние это никак не повлияет.

— Твоё предложение является безумием. Фарафо никогда не пойдёт на то, чтобы стать слабее. Он не станет слушать ни тебя, ни нас. С Бездной никто из нас не сможешь общаться — Скрон изгнал её в особую локацию и не желает делиться информацией, каким образом можно обойти его защиту.

— Вы поставили мне срок в три месяца на то, чтобы уничтожить две силы. Это как-то связано с тем, что у вас больше нет возможности сдерживать дестабилизированную систему? Или вы просто взяли срок с потолка и решили надавить на меня?

— Тебя не должно заботить, что нами двигало, — произнёс Инквизитор и я в очередной раз очнулся на полу. Из носа шла кровь и даже несколько «Лечений» не облегчило моего состояния. Сил на то, чтобы встать на ноги у меня не было. Тем не менее общаться с силами Хаоса лёжа я посчитал проявлением слабости и с кряхтением уселся, поджав ноги под себя.

— Это не ответ. Если этот срок завязан на вашу силу и возможности контроля — это одно. Если это просто срок из головы, не привязанный ни к какому событию, я прошу дать мне возможность пообщаться с силами второй орбиты. Я знаю, как можно поговорить с Бездной. Мне нужны гарантии неприкосновенности, когда я буду разговаривать с Фарафо. Плюс переводчик, если он не понимает человеческого языка. Если действовать так, как желаете вы — планета будет обречена. Рано или поздно одна из сил исчезнет и тогда мы все умрём. В плане, что предлагаю я, нет слабостей. Система стабилизируется и у вас появится возможность остановить Карину Фарди. Лишить её сил. Не дать стать одной из третьей орбиты. Вы же этого хотите?

Судя по тому, как Инквизитор переглянулся с Дознавателем, хотели они, скорее всего, не этого, но мои слова рухнули в благодатную почву.

— Докажи, что ты можешь общаться с Бездной и мы сможем обсудить предложение. Сейчас твои слова похожи на блеф. Бездна была изгнана много сотен лет назад.

— Это делается так, — я воплотил треугольник, полученный от белого серафима, но твари Хаоса, казалось, её не видели. Во всяком случае, внимания на неё не обратили, продолжая смотреть мне в глаза. Пришлось доставать десять сущностей и выкладывать их вокруг треугольника. Сущности существа нулевой орбиты видели прекрасно. Их взгляд сместился. Положив последнюю сущность в нужное место, я активировал печать и исчез из своего дворца. Последнее, что я заметил перед тем, как пространство обрело привычные формы дома белого серафима, было нахмурившиеся лица тварей Хаоса. Кажется, я только что отодвинул на неопределённый срок приказ о том, что мне нужно уничтожить водников и подземников.

— Приветствую, человек! — белый серафим обнаружился на привычном для себя месте. — Ты пришёл за ответами? Ты готов внести плату?

— Я пришёл с новостями. Ты же сидишь тут, ничего не знаешь. А за последние пятьдесят лет мир сильно изменился.

Чтобы изложить суть происходящего в мире, потребовалось много времени. Начал я с уничтожения иномирцев и каменоидов, перешёл к планам Хаоса по уничтожению водников и подземников, закончив приказом интерактивной нейронной сети, жаждущей стереть с лица планеты всё живое. Белый серафим слушал внимательно, периодически задавая уточняющие вопросы. Наконец, я подошёл к главной теме своего появления в этой локации — идеи о создании в мире ещё одной силы второго порядка.

— Твой рассказ увлекателен, но я не понимаю, каким образом это касается меня? — спросил белый серафим. — Почему я должен отказываться от части своей силы? Только не нужно говорить про то, что это поможет сохранить баланс. Ты можешь уничтожить ещё две силы и баланс будет восстановлен. Да, не такой прочный, как раньше, но на ближайшие несколько тысяч лет его хватит. А потом оружие древних выдохнется. У него тоже есть ограниченный срок службы. Хаос это знает. Я это знаю. Теперь и ты это знаешь. Две тысячи лет и мир не нужно будет спасать.

— С такими вопросами не ко мне, — ухмыльнулся я. — Моя задача заключалась в том, чтобы продемонстрировать Дознавателю и Инквизитору возможность общения с Бездной. За баланс отвечает Хаос, вот все свои возмущения отправляй в ту сторону. Когда я вернусь обратно, они обеспечат мне возможность общения с Фарафо. Схожу, предупрежу твоего заклятого врага, что его тоже ждёт процесс делёжки. Потом передам вам предложение Хаоса и умою руки.

— Решил выступить в качестве посредника? Почему?

— Потому что мне не нравится то, что происходит вокруг меня. Одни желают, чтобы я уничтожил две силы и отправили из-за этого существо, которого коснулся Хаос. Вторые желают стереть всё живое с лица планеты, ибо всё это пришлое. Обе стороны выкатили гору угроз, так что верчусь, как могу.

— Осквернённая кровь может закрыть тебя от создания древних, — подтвердил мои догадки белый серафим. — Но таким образом ты станешь рабом Хаоса. Безвольным, не смеющим перечить любой их прихоти.

— Есть альтернатива? Как можно избежать и одних, и вторых?

— Начались вопросы, человек, а я всё ещё не вижу оплаты.

— Что скажешь по поводу этого? — я вытянул раскрытую ладонь, на которой красовалась сущность гварда. Впервые за время сегодняшнего общения белый серафим дёрнулся, сущность взлетела с моей ладони, но я был быстр, успев перехватить её до того, как она улетела в сторону твари Бездны.

— Всё не так просто, — пришлось отправлять сущность в инвентарь, так как она пыталась вырваться из сжатой ладони и прыгнуть в руки своего создателя. — Раньше ты назначал цену. Давал мне крохи информации и утверждал, что это эти крохи стоят целой горы сущностей. Но по факту всегда оказывалось, что информацию, полученную от тебя, я мог получить в другом месте за гораздо более разумную цену. Мне не нравится, что ты используешь меня как, по сути, бесплатный способ восстановления своих сил. Либо мы продолжаем дальше работать на взаимовыгодных условиях, когда ты не ограничиваешься двумя-тремя фразами, либо сегодня последний раз, когда я пришёл к тебе за ответами. Мне проще обратиться к Туманнику. Там я всегда получаю чёткий и полный ответ. Повторю ещё раз — каким образом мне можно избежать гнева устройства древних и не попасть в рабство Хаоса? Что я готов предложить за ответ, ты уже знаешь.

— Ты быстро становишься наглым, человек, — в голосе белого серафима послышалось неудовольствие. — Не забывай, что ты всего лишь букашка, попавшая сюда только благодаря моей воле. Пожелай я иного, ты сюда больше никогда не войдёшь!

— Забавно. Я угрожаю, что больше сюда не войду, ты угрожаешь, что больше сюда не пустишь. Ощущение, что мы с тобой говорим совершенно на разных языках и не понимаем друг друга. Хорошо, Бездна. Раз таково твоё решение — отправляй меня обратно. Чтобы ты точно понимала серьёзность моих намерений — твой ключ. Прощай!

Я вытащил треугольник, с помощью которого попадал в Бездну и аккуратно положил его на пол. Будет нехорошо, если предмет сломается из-за наших перепалок. Пространство вокруг меня начало мерцать, словно Бездна действительно отправляла меня обратно, но я молчал. Даже если сейчас меня выкинут в основной мир, мне всё равно известен способ, как вновь попасть на встречу с белым серафимом. Так что, по сути, я рисковал только временем. Бездна же рисковала куда как большим — она могла потерять стабильный канал получения сущностей. Полагаю, именно последнее не позволило чужеродной силе выкинуть меня из своего мира. Окружающее пространство вновь обрёло плотность, возвращая меня обратно к белому серафиму. Валевский — один, Бездна — ноль.

— Можно ведь поступить иначе, — голос белого серафима наполнился злобой. — Я могу сделать так, что ты отсюда не выйдешь. Никогда.

— Тоже не самая большая проблема, — я пожал плечами. — Меня сюда отправили отголоски Хаоса. Если я не вернусь — жди гостей. Убьёшь ты меня или просто задержишь — уже не так важно. Меня в любом случае прикончат через два месяца, если ты мне не ответишь, как этого избежать. Так что сейчас, потом — всё едино. Но вот что сделают с тобой — уже вопрос. Может, ты слишком задержалась на второй орбите? Уверена, что тебя не сместят, а на твоё место не поставят тех же механоидов? В таком случае будет куда проще создать новую силу второй орбиты в лице Первого.

— Разломы исчезнут и мир наполнится туманом Фарафо!

— Что совершенно никак не изменит наш мир. Раньше люди забирались под землю, сейчас начнут окунаться в туман. Исчезнут ресурсы разломов, зато появятся артефакты, ресурсы порождений тумана, алтари и камни огранки. Мифрил, раз на то пошло, будет не таким редким. Всё имеет свои прелести, нужно только их найти. Так что либо убивай, либо уходи, либо отправляй меня обратно. Либо, если в тебе всё же проснулся голос разума, давай договариваться. Мне нужна информация, но платить за неё по твоей цене я больше не стану.

— Единственный способ, чтобы не стать рабом Хаоса и уйти от влияния древних — получить силу древних.

— У меня уже есть «Писательство».

— Неполное. Тебе нужен полный словарь. Как только ты его получишь, ты станешь носителем знаний и устройство, что именуется интерактивной нейронной сетью шестого поколения, тебя не тронет. Ей не позволят внутренние протоколы. Что касается Хаоса — он ничего не сможет сделать существу, что владеет полным словарём «Писательства». Во всяком случае, не отвлекая для этого достаточных сил.

— Как получить полный словарь? — я раскрыл ладонь и сущность гварда улетела в сторону белого серафима. Информацию я получил, оплата за неё произведена.

— Тебе потребуется пять источников, — после паузы ответила Бездна. — Учитывай, что моя информация имеет лаг в пятьдесят лет. Из доступных тебе локаций три источника находились в Храме Скрона. По одному скрывались в сокровищнице императоров Калиманской и Шурганской империи, Цитадели, клане Вальдес и Гурфанов, в запасниках падишаха Баязида Второго. Ещё несколько источников находятся по одному в четырёх схронах первого императора. Координаты каждого из них относятся к отдельной плате. Это все места, куда ты можешь попасть. Другие тебе недоступны. Например, три источника находятся у тех, кого ты называешь гениями древних. Но они не станут с тобой разговаривать даже под защитой Хаоса. Они уже не люди.

Я вытащил ещё одну сущность гварда и отправил её Бездне.

— Ещё вопрос. Думаю, тебе эта тема будет интересна. Как я говорил ранее, в мире появился сосуд Скрона. Каким образом его уничтожить?

Как я и полагал, тема была для белого серафима важной. Он вновь позволил себе двинуться.

— Как долго сосуд уже может себя контролировать?

— Сейчас — пятнадцать минут, но с каждым днём это время увеличивается на несколько секунд. Скоро сосуд станет полностью самостоятельным и тогда он заявит о правах на становление одной из сил третьей орбиты.

— Хаос не позволит!

— Если сосуд Скрона обретёт силу, кто ему запретит? У Хаоса нет таких полномочий. Все его силы уходят на удержания системы в стабильном состоянии и отвлекаться на борьбу с сосудом он не может. Зато могу отвлечься я, но для этого мне нужна информация.

— Для того, чтобы уничтожить сосуд, тебе нужно уничтожить его в активной стадии. Но не просто уничтожить, а стереть с помощью сопоставимого по силе оружия Света или Хаоса.

— В активной стадии? В которой сосуд источает тьму сотого уровня? Меня уничтожит, едва я приближусь для удара.

— Уничтожит, — согласился белый серафим. — Однако, если ты адаптируешься к тьме такого уровня, порождаемая сосудом тьма будет для тебя безопасна.

— Мне нужны подробности по адаптации. Как ускорить этот процесс? — я вытащил сущность Надсмотрщика и нескольких рапсов. Всё исчезло в загребущих лапах Бездны.

— Для начала ты должен создать разлом сотого уровня. Учти, что в радиусе ста километров от данного разлома не останется ни одного живого существа. На восемьдесят пятом уровне появляется скверна, которая поглощает жизненную силу на всей доступной ей площади. Для того, чтобы увеличить уровень разлома, тебе потребуется специальное устройство. Проблема в том, что оно находится в разломе возле Чёрной горы. В разломе семьдесят первого уровня. Тебе предстоит уничтожить Хозяина, чтобы получить устройство.

— И начать растить новый разлом, — понял я. — Для этого потребуются какие-то ресурсы? Сроки?

— Ресурсы не требуются. Сроки — час на один уровень разлома.

— Значит, основной вопрос — это адаптация. Каким образом она осуществляется?

— Лечение. Адаптация — это изменение организма. Его приспособление под окружающие условия. Однако стандартное лечение не поможет тебе справиться с влиянием тьмы. Ты умрёшь. Ты должен найти уникальный камень поддержки. Тот, который был передан человеку, именуемому первым императором светлых земель.

— И этот камень сейчас…

Бездна промолчала и мне пришлось в очередной раз лезть в инвентарь, вытаскивая несколько десятков простых сущностей.

— Это плата, в том числе, и на мой текущий вопрос. Где камень?

— Инкрустирован в скипетр Папы как символ чистоты. Твоё время вышло, человек. Забери ключ доступа. Полагаю, мы обсудили все разногласия.

— Кроме одной. Создание третьей силы. Что мне передать Хаосу? Твоё решение?

— Всё зависит от того, что я получу в итоге. Хаос знает, что мне требуется. Вопрос в том, пойдёт ли он на это? Я не говорю «нет», но и «да» сказать тоже не имею права.

Передо мной всплыл треугольник перехода и как только он очутился у меня в руках, пространство поплыло, превращаясь в главный зал Кострища. Дознаватель и Инквизитор уже сидели на своих креслах, но с моим появлением встали и в мгновение ока оказались рядом. Что-то вроде телепортации без мерцающих поверхностей. Либо сверхчеловеческая скорость.

— Ты был в Бездне, — заявил Дознаватель.

— Разве я говорил не о том же самом? — манера общения тварей Хаоса раздражала, но с этим приходилось мириться. — У меня есть возможность общения с этой силой, несмотря на то что Скрон изгнал её из нашей реальности. Бездна не против появления в нашем мире третьей силы второй орбиты, вопрос только в том, что она за это получит. Как мне сказали, вы в курсе, что ей нужно. Дальше вопрос договорённостей. С Фарафо вы уже переговорили?

— У Хаоса нет возможности прямого общения с представителями сил. Тебе придётся отправиться в Чёрную гору.

— Отправлюсь, как только вы снимете с меня обязательства по уничтожению двух сил, а также остановите Волну. Осквернённая кровь мне не нужна.

— Волну нельзя остановить. Через две недели она достигнет Калиманской империи. Эти земли либо падут под натиском Волны, либо ты её остановишь и у тебя появится Осквернённая кровь. Иного варианта нет и не будет. Ты должен стать сильнее, чтобы сразиться с сосудом Скрона. Отныне такова твоя новая плата за вызов Инквизитора.

Я смотрел на удаляющихся громил и старательно гасил одну предательскую мысль. Может, интерактивная нейронная сеть шестого поколения всё же была права и наш мир стоит уничтожить?

## Глава 9

Раздался щелчок дверного замка и в кабинет вошёл хозяин, думая о чём-то своём.

— Отец Ург, и снова здравствуйте, — я приветствовал вошедшего, располагаясь на гостевом диванчике у стены. То, как подпрыгнул церковник, радовало глаз — увидеть в своём кабинете меня он никак не ожидал. Тем не менее стоит отдать должное этому человеку — он довольно быстро взял себя в руки.

— Макс? Как ты сюда попал?

— Мне нужна одна из книг древних, отец Ург, — произнёс я, проигнорировав вопрос. — Она называется «Словарь начального уровня». Для меня эта книга крайне важна. Без неё я не смогу вступить в переговоры с Храмом Скрона.

— Нет, Макс. Мы договорились — вначале ты выполняешь свою часть сделки, потом получаешь оплату.

— И всё же мне придётся настоять, отец Ург, — вздохнул я. — Готов обменять её на что-то, что вам необходимо. Что скажете по поводу этой горы артефактов?

Я вывалил на пол практически всё, что добыл к этому моменту. Бесполезные или малоприменимые устройства. Да, часть из их можно использовать в производстве различных наборов, но, если честно, они показали себя не с самой лучшей стороны. Да и требуется для этого рецепт и остальные материалы. Заниматься этим мне, если честно, вообще не хочется.

Однако моя щедрость осталась непринятой. Отец Ург лишь мельком оценил предметы и покачал головой. Он тоже умел разбираться в артефактах и понимал, что ничего ценного там нет.

— Всё это мелочи, Макс. Любую вещь можно купить, любую вещь можно продать. Если ты хочешь получить книгу до того, как добудешь мне устройство модернизации, тебе придётся поработать. Держи.

Отец Ург подошёл к своему столу, нажал несколько кнопок и открылась потайная ниша, в которой лежало несколько бумаг. Одну из них церковник протянул мне, не поленившись дойти до дивана. Десять имён, причём большая их часть была мне незнакома. Лишь с двумя людьми из этого списка мне в своей жизни довелось пересечься, да и то мимоходом. Пришлось даже в записную книжку залезать, чтобы освежить в памяти эти моменты. Один из них был участником турнира, обернувшегося появлением тумана Фарафо, другой был представлен мне на одном из мероприятий. Промышленник, занимающийся обработкой дерева. Кажется, ему ещё отец поставлял материалы, что-то такое припоминаю. Брат вечно жаловался, что цену на древесину занижают до невозможности, но иного выхода, кроме как продавать её этому человеку, не было. Ибо он являлся монополистом по южным регионам Заракской империи.

— Что это?

— Это твои цели. Коррупционеры, взяточники, моральные уроды — вот кто это такие. Твари в человеческом обличии. Мой личный список врагов, если хочешь. Хотя, какие это враги? Мелочь, на которую лень тратить усилия. Однако рано или поздно эти усилия нужно будет приложить. Ты уничтожил всех моих бойцов, способных избавить мир от этой заразы. Принесёшь мне их головы — получишь книгу. Только так, Макс.

— Вы же понимаете, что книга нужна мне для того, чтобы реализовать ваш план?

— Об этом нужно было разговаривать до подписания соглашения. Ты же сам настаивал на том, чтобы в нём было всё чётко прописано. Кто что делает, кто что получает. Хочешь его нарушить? Изволь платить достойную цену, а не предлагать мне этот никому ненужный хлам.

— Хотите моими руками решить свои проблемы? — в груди начал закипать гнев.

— Наши, Макс. Это наши общие проблемы. Десять человек, что здесь указаны, принесли Заракской империи больше вреда, чем вторжение каменоидов.

— Это всего лишь слова, отец Ург.

— Почему же слова? Я не был готов к твоему столь быстрому приезду, поэтому не взял с собой дела. Они в сокровищнице. Готов спуститься туда ещё раз?

— Спустимся, — согласился я. Отец Ург встал из-за стола, готовый выйти из кабинета, но я остался сидеть на месте, активно пользуясь навыком «Писательство». Для того, чтобы перенестись, требуется двадцать пять слов. Всё время одинаковых. Чтобы указать конкретное место из моей карты — ещё пять. Итого тридцать или чуть более слов. Мысленно обругав себя, что не додумался до этого раньше, я начал формировать предложение из двадцати пяти слов, чтобы закинуть его в слот быстрого доступа. В таком случае прыжки в разные локации ускорятся на несколько порядков.

— Идёшь? — поинтересовался церковник. Остановившись у двери, он с интересом смотрел на меня, не понимая, почему его гость даже не делает попытки подняться с дивана. Наконец, справившись с основной конструкцией (мне определённо нужна практика поиска нужных слов), я начал добавлять правильное описание координат сокровищницы. Пятью словами не обошлось — их оказалось недостаточно, чтобы точно указать нужное мне место. Только после того, как на том участке карты, что висел перед моими глазами, появилась зелёная метка, отображающая точку перемещения, я успокоился. На сокровищницу потребовалось ещё десять слов и предложение из тридцати пяти слов ушло в слот быстрого доступа. Потом на досуге посмотрю, что же ещё есть в загашниках отца Урга. Если он к тому моменту не перетащит всё…

Стоп!

О чём я только думал?! Ведь существует же сокровищница Цитадели! Я был там! Она тоже есть на моей карте! Если сделать несколько изменений, то… Есть!

— Макс? — забеспокоился отец Ург и даже встал рядом, не понимая, почему я внезапно превратился в статую. Вместо ответа я активировал новое предложение и в шаге от меня появился кровавый портал. Вот теперь отца Урга проняло основательно. То, как отпрыгнул церковник от портала, демонстрировало не только хорошую физическую форму, но также и то, что он прекрасно знал, кто пользуется такими порталами. Мой дед каким-то образом общался с этим человеком. Либо о таких порталах было где-то написано. В любом случае — к церковнику у меня появились новые вопросы. Которые я сразу же и задал:

— Не хотите ничего объяснить, отец Ург? У меня есть стойкое ощущение, что вы прекрасно знаете, что это такое.

— Это твоих рук дело? — спросил церковник. Прыжком он ушёл к дальней части стены и вытащил какой-то странный артефакт, сформировавший вокруг него мерцающее защитное поле. Магическими камнями старик не пользовался, но этого и не требовалось тому, кто прекрасно обходился одними артефактами.

— Я же не просто так сказал, что мне нужна книга. Она позволяет тем, у кого есть соответствующий навык, формировать порталы. Навык у меня есть. Словарь, необходимый для открытия порталов, тоже. Но, чтобы выполнить задание, мне нужно больше. Гораздо больше. И сейчас мы с вами отправляемся в место, где я планирую получить одну из таких книг.

— Куда ведёт портал? — отец Ург постепенно приходил в себя. Защитный купол исчез, и церковник осторожно приблизился к моему творению, внимательно разглядывая его со всех сторон.

— Вначале мне нужен ответ. Вам известно про кровавые порталы не понаслышке. Вы их уже видели. Откуда?

— Примерно пятнадцать лет назад вот таким же порталом ко мне приходил один человек, — нехотя ответил церковник. — Он искал схроны первого императора и его сильно не порадовало то, что одно из таких мест было найдено мной. Он забрал практически всё, оставив мне одни крохи. Книгу, камень, ещё несколько, по сути, бесполезных вещей. Уходя, этот человек предупредил, чтобы я прекратил свою поиски. Иначе в следующий раз, когда я увижу красный портал, это будет последнее, что я увижу. В назидание за содеянное он показал мне, что такое боль. Мне никогда не приходилось испытывать такое. Это было чудовищно. Потом человек исчез, как и его портал. За пятнадцать лет в памяти многое стёрлось, но только не те ощущения, которые я испытал в тот день.

— Человек, что к вам приходил, был моим дедом. Внук первого императора светлых земель. Он больше не придёт — мне пришлось убить его.

— Значит ты один из наследников?

— Весьма многочисленных, как оказалось. Дед старался на славу, выращивая себе замену и отбраковывая плохой материал. Странно, я полагал, что кто-кто, но вы точно эту информацию знаете. С вашими-то шпионами. Что касается портала, он ведёт в сокровищницу. Я слишком ленивый человек, чтобы ходить. Проще так. Не нужно так хмуриться, отец Ург. Портал ведёт не в вашу сокровищницу. Хотя туда мы тоже обязательно сходим.

— Если это сокровищница, но не Крепости, то чья? — опешил церковник. Я ехидно ухмыльнулся и глаза отца Урга расширились. Он всё понял. — Не может быть!

— Разве вы не хотите посмотреть на свои будущие владения? — спросил я. — Если ответ «да», то давайте свою руку, отец Ург. Пройти через портал можно только вдвоём.

— Там должна быть защита, — нахмурился церковник. — Обязательно должна.

— Даже если она и существует, даже если вся Цитадель станет на уши, у нас будет достаточно времени, чтобы найти всё, что мне нужно. Книга «Словарь» какого-то там уровня. Она в приоритете. Если в процессе понравится что-то ещё — ни в чём себя не ограничивайте. В конце концов, если у нас всё получится, вы получите к сокровищнице неограниченный доступ.

— Как и ты, хотя всё, что там находится, принадлежит церкви Света. В портал можно входить сразу?

— Лучше за руки. Готовы?

Церковник без колебания протянул мне руку. Сжав старческую ладонь, что оказалась на удивление крепкой, я сделал шаг в портал. Пространство на мгновение расплылось и оформилось в абсолютную тьму. Мгновение спустя мифриловый доспех активировал кристалл Гурфанов, что находился на моей голове в качестве невидимой диадемы. С момента предыдущего посещения этого места практически ничего не поменялось, разве что двери оказались закрыты. Не сговариваясь, мы с отцом Ургом прислушались — никаких серен, предупреждений или чего-то похожего не прозвучало. Если где-то и поднялась паника, до нас она ещё не доходила.

— Разделяемся. Помните — мне нужна книга, — предупредил я. В руке церковника загорелся световой кристалл, и старик пошёл между стеллажами, внимательно оценивая содержимое. Я отправился в противоположную сторону. Из того, что я начал понимать о «Писательстве», можно было создать какое-то особое предложение из нескольких десятков слов, чтобы искомая книга сама прыгнула мне в руки, однако с этим имелись определённые проблемы. Мне, на самом деле, требовался не только словарь с новыми словами, но и список наиболее употребляемых предложений. Причём второе, как мне казалось, находится в гораздо высоком приоритете, чем сам словарь.

Ресурсы, золото, эликсиры всевозможных мастей, над частью из которых приходилось проходиться «Анализом», чтобы понимать ценность. Вряд ли Цитадель стала бы складывать в своём хранилище слабые артефакты. Которых, к слову, тоже нашлось немало — свитки, пластины для ремесла, нашёл я даже две неинициированные записные книжки. Подумав, одну решил прибрать к рукам. Нужна страховка на случай, если со мной или Кималем Саренто что-то случится. Отдам её Элеоноре, чтобы спрятала в сокровищнице. Нужно будет сделать, к слову, сокровищницу в сокровищнице, куда поместить наиболее ценные предметы.

— Это то, что ты искал, — книгу, что даже не удивительно, нашёл отец Ург. Хотя, назвать книгой то, что мне передали, язык не поворачивался. Какая-то пластина со стеклянным экраном. «Анализ» показал, что артефакт носит название «Словарь нулевого уровня». Не книга в привычном понимании — какое-то устройство передачи информации. Закрыв глаза, я вспомнил, что среди артефактов, которые уже прошёл, видел аналогичную пластину. Нужно будет обязательно за ней вернуться.

— Как это работает?

— Понятия не имею, — честно ответил отец Ург. — Всё, что нам удалось добиться — узнать название через идентификацию артефактов. Активировать или как-то использовать устройство, кроме как разделочной доски, не получалось. Если бы я изначально знал, что артефакт настолько тебе дорог, торговля была бы совершенно другой.

— Когда мы начали торговаться, я и сам понятия не имел о том, что мне нужно. Знания приходят каждый день. Минуту, я видел ещё одно такое устройство.

Забрав пластину, я вернулся к полкам, которые уже прошёл. Действительно, на одной из них находилось похожее устройство. Вот только «Анализ» меня не обрадовал. Вместо «Словаря» я получил «Поэтический сборник» древних. Что-то похожее имелось и в наше время, разве что на бумаге, так что особо находке я не обрадовался. Тем не менее этот артефакт тоже отправился ко мне в хранилище. Когда разберусь, как заставить это работать, вернусь в Кострищ и отдам своим девушкам. Алия или Наира наверняка любят стихи. Если не любят, всегда есть Элеонора. Она точно не откажется от такого подарка.

— Макс, не хочу тебя пугать, но мне кажется, что нам пора отсюда выбираться, — произнёс отец Ург, когда послышался посторонний шум. Кто-то ломился в двери. Пока безрезультатно.

— Надеюсь, вы посмотрели всё, что хотели, — произнёс я и активировал портал в кабинет церковника. С заготовкой в виде основы портала это вышло достаточно быстро. Отец Ург притащил с собой целый мешок каких-то предметов и только плечами пожал на мой немой вопрос, зачем ему всё это понадобилось. Возражать я не стал и подал ему руку. Через мгновение пространство расплылось и последнее, что я успел услышать — громкий щелчок и громогласный голос одного из командоров, приказывающий схватить воров. Всё же в сокровищнице имелась защита. Буду знать на будущее. У отца Урга, как я понимаю, имеется такая же.

— Как быстро портал исчезает? — спросил церковник.

— Несколько секунд.

— Не мог бы ты прыгнуть куда-нибудь, а потом обратно? Нужно точно понимать — видел ли командор красное мерцание, или нет.

Замечание было справедливым, там что я открыл портал в Кострищ и появился в центральном зале. На этот раз ни Дознаватель, ни Инквизитор даже не дёрнулись. Через пару мгновений я вновь очутился в кабинете главы церкви Заракской империи.

— Мгновенно, как только ты проходишь. Остаточного света не остаётся. Как и следов. Неплохое приобретение, Макс. Можно даже сказать, что весьма неплохое. Тем не менее я хотел бы попросить тебя спуститься со мной в сокровищницу своими ногами. Не хочется устраивать переполох в Крепости.

— Я могу подождать вас и здесь. Зачем кому-то знать, что я нахожусь в Крепости?

— Тоже вариант, — согласился отец Ург. — Хотя, я не очень хотел бы вообще идти в сокровищницу. Десять человек, Макс, всего десять человек. Убей их и книга будет твоя.

— Так это всё же книга?

— Название говорит само за себя. Вряд ли древние стали наносить словарь на какой-нибудь молоток. Вопрос только в том, как воспользоваться этой книгой? Но это будет уже твоя головная боль, не моя.

— То есть всего того, что вы вытащили из сокровищницы Цитадели, вам недостаточно? — поразился я жадности отдельно взятого старикашки.

— Макс, услышь себя! Мы взяли только предметы, которые можно повторить. Людей, которые отравляют воздух одним своим присутствием, уже не повторить. Если их не станет, в том числе и Кострищ получит больше свободы и воздуха. Если я скажу, что часть из них является советниками графа Вяземского, науськивая его на те, или иные действия, это как-то повлияет на твоё согласие? Убийство этой десятки выгодно всем!

— Нет, отец Ург. Я не стану вашим посыльным. Людей у вас много, вы прекрасно сможете решить свои проблемы самостоятельно. И тем более не нужно привлекать сюда мой город. Однако то, что вы не пошли мне навстречу, когда требовалась помощь, я обязательно припомню в будущем. Ваша бумажка. Найдите кого-то более сговорчивого.

Портал в Кострищ открывался всего несколько мгновений. Церковник даже не подумал меня остановить, верный своей, одному ему ведомой, логике. Скронов интриган и пройдоха!

Возмущаться я мог сколько угодно, но делу это никак не помогало. Вернувшись в кабинет, я вытащил артефакт с романтическими стишками. Информация. Мне срочно нужна информация о том, как это активировать. Артефакт не откликался ни на мысленные команды, ни на перенос в рабочую зону. На нём не было ни кнопок, ни пиктограмм. Вообще ничего. Просто чёрная панель с похожим на зеркало экраном.

— Позволишь? — Кималь Саренто заинтересовался моей находкой. Покрутив её в руках и зачем-то посмотрев на свет под минимальным углом, мой ученик начал водить по стеклу и внезапно оно начало источать свет.

— Сенсорный экран, — пояснил мужчина, заметив мой недоумённый взгляд. — Работает от прикосновений, но нужно знать, куда касаться. Чтобы его открыть, нужно провести пальцем правильную последовательность прямых. Довольно редкий артефакт. Ещё до времён пришествия сил в наш мир.

— Откуда вам последовательность известна?

— Это, мой опешивший наставник, проще простого. Смотри — видишь мой след? Да, за тысячу лет этот предмет лапало много людей, но все их отпечатки отдельны. Здесь же чёткий след. Тот, кто пользовался этим артефактом, был крайне неопрятным. Жирные пальцы оставляют следы и, если знать, что такие артефакты активируются именно последовательностью прямых, проблем не возникает. Хуже, когда вход требует ввода какого-то цифрового пароля. Такие артефакты я тоже в своей жизни видел. Там уже по следам повторить практически невозможно. Так, и что тут? Наставник, ты серьёзно? Скажи, что ты просто не знал о содержимом? Что не проходился по этой книге «Анализом»?

— Девчонкам хотел подарить, — признался я и почему-то покраснел.

— Но не ради этой книги ты прыгал к нашему партнёру? — уточнил Кималь Саренто.

— Отец Ург отказался предоставлять свою книгу до выполнения всех условий соглашения.

— Которое, на всякий случай напомню, мой забывчивый наставник, ты сам приказал оформить. Хотя некоторые твои ученики были крайне несогласны с таким приказом, но не посмели его оспорить. Ибо мудрость и опыт великого эрцгерцога Валевского известна…

— Хватит! — рубанул я. — Мы были в сокровищнице Цитадели.

— Что взял?

— Эту книгу и взял. Как и эту. Ту, что мне нужна, — я вытащил словарь и положил его на стол.

— Отлично, хоть какая-то польза от твоих прыжков есть. Давай, мой любящий растягивать время наставник, не томи. Что ещё забрал в сокровищнице? Ты же не хочешь сказать, что рисковал головой только ради двух артефактов древних?

На моём лице был написал ответ, так как Кималь Саренто закатил глаза и тяжело вздохнул. О том, что у меня есть ещё парочка записных книжек, я решил умолчать.

— И на этого человека я решил потратить свои лучшие годы! Как?! Вот скажи мне, мой оторванный от жизни наставник, как ты мог ничего не прикарманить. Постой. Ты сказал, что в сокровищнице были «мы»? Не «я»?

— Да, мы туда прыгали с отцом Ургом.

— Который, в отличие от одного наивного заракского юноши, вытащил из сокровищницы целый мешок добычи, верно? Свет великий, наставник! Нельзя же быть таким наивным! Ты проверил — там все улики убрали? Наш партнёр не оставил какую-нибудь незначительную мелочь, по которой командоры смогут догадаться, кто же такой хитрый забрался к ним в святая святых? Надеюсь, ты следил за каждым движением нашего ушлого старичка?

— Мы разделились…

Казалось, краснеть было дальше некуда, но я ошибался. Действуя по велению души и желая поскорей заполучить артефакт, я не подумал о последствиях. О том, что отец Ург может обернуть этот прыжок себе во благо.

— Что верховный епископ от тебя хотел? Он же что-то хотел, верно? Ты пришёл, потребовал книгу, тебе отказали, но что-то предложили взамен. Старик по-другому дела не делает.

— Ему нужно убить десять человек.

— Вот оно в чём, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — Хитрый лис вновь сделал свой ход. Десять человек. Наверняка какие-то отпетые твари. Уверен, отец Ург даже дела на них показывал, чтобы доказать их грязные делишки.

— Хотел, — согласился я. — Я хотел открыть портал в сокровищницу, где эти дела находились, но вместо Крепости мы попали в Цитадель. Не могу сказать, что случайно… Но зачем ему я? У него полно собственных бойцов, способных выполнить эту задачу.

— Именно поэтому, мой недогадливый наставник. Первая десятка — это затравка. Действительно уроды. Причём мне даже имён знать не нужно, половина Заракской империи можно туда причислять. Включая, к слову, меня. Вот только за первой десяткой пойдёт вторая. Такая же, но ты уже будешь не столь категоричен. Да, почитаешь пару дел, убедишься, что они действительно заслуживают смерти и выполнишь то, что хочет от тебя старик. Потом будет ещё одна десятка. Третья. И в ней будут те, кто просто неугоден верховному епископу. Кто перешёл дорогу, косо посмотрел, недостаточно низко поклонился. Но ты уже не сможешь отказаться. Привыкнешь. Так и становятся верными цепными псами, выполняющими любую прихоть своего хозяина. Единственное, что ты сделал правильно за весь сегодняшний поход — отказался выполнять прихоть нашего временного партнёра.

— Временного?

— Теперь я в этом уверен на все сто процентов. Став Папой, отец Ург постарается забыть своё прошлое. Мстить не станет, благодарность он помнит, но никакой поддержки от него мы не дождёмся. Наоборот — обязательно припомнит парочку старых грехов. Церковники такое любят. Сам разблокируешь?

Резкая смена разговора показывала, что Кималю Саренто больше не хочется обсуждать отца Урга и мой поход. Если к нам явятся представители Цитадели, так как ушлый старикашка оставил в сокровищнице какой-нибудь намёк на то, кто к ним приходил, будем думать, как оправдываться. Сейчас всё это бесполезно. Второй раз прыгать в сокровищницу нельзя. Уверен — там будут дежурить.

Наклонив книгу и посмотрев на свет, я увидел множество отпечатков. За тысячу лет этот артефакт брало в руки много людей и, что оказалось крайне полезным, никто не догадался протереть книгу. Только смахнуть пыль. Следы нашлись сразу — здесь тоже присутствовала последовательность линий. Экран загорелся и передо мной сразу же появились новые сообщения:

Обнаружено устройство для сопряжения.

Осуществить синхронизацию?

Функционал древних не подвёл — если книга со стихами предназначалась для развлечения, то словарь можно было подгружать в свой навык для дальнейшей работы. Согласившись с несколькими новыми оповещениями, я мысленно ухмыльнулся — количество слов, которыми можно было оперировать, значительно выросло. Но самое главное заключалось в том, что рядом со списком доступных слов появилось ещё одно поле — «Универсальные предложения». Конструкции, аналогичные слоту быстрого доступа. Хотя сами конструкции оказались не самого полезного содержания. Как может быть полезно условное создание стула из доступных материалов? Или парты? Карандаша? Бумаги? Хотя с бумагой ещё можно поспорить — вещь в нашем мире весьма полезная и дорогая. Начальный словарь, как я понял, годился тем, кто только начал изучать «Писательство». Детям, впервые познакомившимся с этим навыком. Что же — побуду ребёнком. Мне нужно собрать ещё четыре книги, чтобы интерактивная нейронная сеть забыла о своих угрозах и прямо сейчас я мог пополнить свою коллекцию сразу тремя экземплярами. Посмотрев на Кималя Саренто, что медленно листал список слов в книге, я начал формировать новое предложение.

Мне требовался телепорт в Храм Скрона. Полагаю, место, где меня допрашивал Четвёртый, идеально подойдёт для того, чтобы поговорить с Первым. Пора выяснить, что же на самом деле нужно механоиду, решившему стать одной из сил этого мира, а также насколько глубоко влияние на него Карины Фарди.

## Глава 10

Комната, в которой когда-то я встречался с туманными служителями Храма Скрона, изменилась мало. Основное отличие от прошлого раза заключалось в том, что сейчас здесь никого не было. Помещение использовали для переговоров и сейчас механическим творениям не с кем было переговариваться. Хотя, было что-то ещё — я ощутил вибрацию пола. Раньше её не было. Если судить по сокровищнице Цитадели — таким образом Первый дал знать своим подданым о несанкционированном проникновении, так что мне стоило поторопиться. Неровен час сюда явится Карина Фарди, чтобы изгнать непонятное существо из недр своего партнёра.

Усевшись за гостевое кресло, я произнёс:

— Приветствую, Первый. Не нужно поднимать лишнего шума. Я эрцгерцог Валевский и явился сюда для того, чтобы с тобой поговорить. Желательно без свидетелей. Чтобы тебя заинтересовать, скажу тему разговора — речь пойдёт о том, чтобы сделать тебя одной из сил нашего мира. И да — этот вопрос я уже обсудил с Дознавателем и Инквизитором. Они согласны с моими доводами и предложениями. Осталось понять, согласишься ли с ними ты?

Вибрация исчезла. Всё же я оказался прав — сработала сигнализация или что-то подобное. Учитывая, что вся тёмная пирамида — тело Первого, его внутренняя система безопасности должна быть идеальна. Даже удивительно, что меня не скрутило или не удушило каким-нибудь газом.

Однако кроме исчезновения вибрации долгое время ничего не происходило. Я не слышал громоподобного голоса Первого, перед моими глазами не появлялся текст его обращения, не возникло никакого экрана, с помощью которого механоид мог общаться со мной. Возникли даже подозрения, что он отправил посыльных за Кариной Фарди и просто тянет время, так что я на всякий случай поднялся с кресла и встал в центре комнаты, готовый к тому, что дверца может открыться в любой стороне и в помещение войдёт сосуд Скрона. Когда одна из панелей отошла в сторону, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не воплотить портал и не сбежать из Храма Скрона.

В проёме появился один из туманных служителей и проход закрылся. Это был точно не Первый — он, всё же, был пирамидой целиком. Значит, кто-то из тех, кто решил проявить активность и уничтожить меня ради достижения всеобщего блага. Седьмого я прикончил, значит, точно не он. Или новый Седьмой, как вариант. Кто знает, какие в Храме Скрона правила наименования? Точно не я.

Туманный служитель подошёл к столу и уселся за центральное кресло, жестом указав мне занять место напротив. Никакой реакции на мою напряжённость. Я принял приглашение и, как только уселся, служитель заговорил:

— Я Третий. Первый поручил мне выступать перед тобой в качестве его голоса. Всё, что я буду говорить — слова Первого, не мои. Всё, что скажешь ты, будет сразу доходить до Первого.

— Почему я не могу общаться с ним напрямую?

— У Первого нет привычных людям способов коммуникации. Тебя что-то не устраивает?

— Наличие посредника, — не стал я лукавить. — Мне известно, что существа, именуемые от Второго до Седьмого, приняли решение меня уничтожить. Седьмой даже попробовал воплотить это в жизнь. Откуда мне знать, что ты действительно выражаешь волю тёмной пирамиды, а не пытаешься играть в свою игру, Третий? Ты можешь дать мне какие-то гарантии?

— Не существует доступного человеческому пониманию способа подтвердить тот факт, что сейчас говорю я. Первый. Ты должен просто в это поверить, эрцгерцог Валевский. Что касается Седьмого и его выходки, это тоже будет темой нашего разговора. Мне известно, что ты изъял сущность Седьмого. Я хочу её вернуть.

— Выходки? — удивился я. — С каких пор попытку убийства принято считать выходкой? Однако я пришёл сюда не для того, чтобы играться словами и подбирать наиболее благозвучные синонимы произошедшего. Я пришёл сюда с предложением, Первый. Мне известно, что ты хочешь стать силой третьей орбиты. Как и Карина Фарди. Хаос не желает её видеть. Она опасна. Непредсказуема. Резка. Но и дать возможность возвыситься только тебе Хаос не может — семь сил на третьей орбите нарушат то шаткое равновесие, которое удалось добиться к текущему моменту. Но тут появился я и предложил то, что очень понравилось двум существам, сидящим рядом с моим троном. Тебе предложат стать силой, но не третьей, а второй орбиты.

— Это невозможно, — слишком быстро ответил Первый. Новость была ему интересной, но он прекрасно понимал свои перспективы. — На вторую орбиту может взойти сосуд Скрона, но не я.

— Мне известен механизм возвышения. Известно, что ты планировал использовать механоидов, чтобы получить часть их силы. Для второй орбиты этого не хватит. Однако есть другой путь. Бездна и Фарафо.

— Путь к Бездне утерян столетия назад, как Скрон изгнал её из нашего мира.

— Это мне тоже известно. Тем не менее возможность общения с Бездной существует, и мне удалось ею воспользовался. У неё нет категоричного отрицания моей идеи, вопрос только в договорённостях с Хаосом. Бездне что-то нужно, Хаос это может дать, дальше вопрос переговоров. Теперь мне нужно поговорить с Фарафо, но прежде, чем я к нему отправлюсь, хотел поговорить с основным заинтересованным лицом. Нужно ли тебе всё то, что я пытаюсь воплотить в реальность? Желает ли Первый стать силой второй орбиты?

— Зачем это тебе?

— Причин много. Начиная от того, что я собираюсь основательно обогатиться за счёт этой махинации, заканчивая тем, что мои враги будут уничтожены.

— Речь идёт о Карине Фарди?

— Она стала настолько близка Первому, что ты станешь её защищать?

— Карина Фарди является сосудом Скрона. У меня нет возможности ей перечить. Я не согласен со многим, что делает эта девушка, поэтому не буду испытывать сожаления, если в какой-то момент её не станет. Безумцам нет места в этом мире. Тем не менее тебе нужно обозначить все свои причины и требования. Я не стану подписываться под пожизненной кабалой.

— Полагаешь, у меня есть возможность шантажировать силу второй орбиты? Спасибо, конечно, за лестное мнение о моей скромной персоне, но нет — такой возможности у меня нет. Тем не менее я могу сформулировать требования — я хочу мира. Хочу нормальной торговли. Хочу, чтобы мой город стал желанной точкой торговли между тёмным и светлым миром. Хочу получать новые устройства для своего города и, что немаловажно, хочу сам ими управлять, не отдавая контроль на сторону. Конечно же хочу золота, ресурсов, артефактов и прочего, что накоплено в закромах Храма Скрона за долгие века. Став силой второй орбиты, тебе всё это не пригодится, в то время как отдельно взятому человеку и его городу будет очень полезно заполучить в свои руки такие богатства. Хочу иметь преимущественное право торговли или пользования той силой, которую ты получишь. Ничего сверхординарного или невозможного. И да — никаких кабальных условий по вечному служению. Хотя, есть ещё несколько моментов. Карина Фарди один из них. Мне потребуется помощь в её уничтожении. Нет, не помощь — твоё неучастие в её защите. Это сражение между мной и ею. Сила второй орбиты не должна в него вмешиваться. Это обязательное условие, даже если сосуд Скрона явится к тебе и потребует встать на её сторону. Ты должен придумать разумное оправдание, почему так не сделаешь.

— Разумное? Что ты понимаешь под этим словом?

— То, из-за которого Карина Фарди не обратит весь свой гнев уже на тебя. С неё станется сделать и такое. Из того, что я понял, девушка весьма вспыльчива.

— Ты уничтожил её отца. Она знает, что его сожгли по твоему приказу. Она собирается мстить и только близость к Дознавателю оберегает тебя от её гнева.

— Мне пришлось пойти на этот шаг в надежде на то, что она утратит разум и явится в Цитадель ради мести. К сожалению, разум пока побеждает. Ничего, у меня есть ещё много идей, как заставить эту даму утратить бдительность. Однако при этом очень не хочется, чтобы Храм Скрона стал одной из сторон конфликта.

— Даже несмотря на то, что Седьмой пытался тебя уничтожить?

— Ты управляешь всеми своими подчинёнными? Что-то мне подсказывает, что они наделены свободой воли. Седьмой пытался сыграть в свою игру и проиграл. Его уже нет. Как и его сущности — я отдал её защитнику Кострища. Это сделало его сильнее и независимей. Если ты желал получить её обратно, спешу тебя расстроить.

— Значит, Карина Фарди и всё? Больше тебя ничего не интересует?

— Золото, ресурсы, артефакты, устройства. Не стоит забывать об этом. Но не думаю, что это станет проблемой для могущественного существа, которым ты станешь. Разве что некоторые из предметов мне нужно получить сразу. Это значительно облегчит сражение с сосудом Скрона.

— Так я и думал. Ты явился сюда не для того, чтобы предложить мне взойти на вторую орбиту. Ты явился сюда для того, чтобы молоть языком и получить за это то, что тебе нужно!

— Ты в праве призвать Дознавателя и спросить у него лично по поводу моего предложения. Он подтвердит каждое моё слово. Я вызывать его не стану — мне по-прежнему предстоит выплачивать цену за вызов Инквизитора. Знаешь, что они желали раньше? Чтобы я уничтожил водников и подземников. Четыре силы на третьей орбите смогли бы создать достаточную стабильность системы, которой не потребовались бы дополнительные силы. Ни ты, ни Карина Фарди никогда бы не получили желаемое.

— Но ты не выполнил их приказ. Почему?

— Потому что если я это сделаю, уничтожение любой из оставшихся четырёх сил повлечёт за собой уничтожение планеты. Это мне тоже известно. Я предложил Хаосу идею с твоим возвышением на вторую орбиту, получил его согласие, поговорил с Бездной, собираюсь отправиться к Фарафо. Думаешь, всё это я задумал только ради того, чтобы заполучить у тебя устройство для модернизации людей? Да, к слову — мне нужно именно это устройство.

— Зачем? — кажется, Первый опешил, если такое слово вообще можно применять к расе механоидов.

— Я же не спрашиваю, для чего ты желаешь стать одной из сил нашего мира, верно? Что тобой движет? Жажда силы, власти, могущества? Какая мне разница? Вот и с устройством аналогичная ситуация — у меня есть на то личные причины. В самом начале разговора ты говорил о том, что мне придётся поверить, что со мной разговаривает Первый. Вот и тебе придётся поверить, что я хочу воплотить в реальность то, о чём только что сказал — сделать тебя силой второй орбиты. Но для того, чтобы я начал работать в этом направлении, мне потребуется от тебя механизм для модернизации людей, а также артефакты, что именуются «Словарями». Их мне даже отдавать не нужно — только показать, что они существуют. Хочу подержать их в руках, убедиться, что они действительно у тебя есть и, когда я выполню всё то, о чём сказал, ты включишь их в оплату моих услуг.

— Значит, ещё и артефакты?

— Только удостовериться в самом факте их наличия. И да — это тот случай, когда на слово я верить не стану. Мне нужно воочию убедиться, что они именно то, что мне нужно. Вы же сумели их активировать? Кималь Саренто сказал, что это Храм Скрона научил его работе с артефактами древних людей.

— Артефакты активированы, мы подобрали код. Однако не всё так просто, эрцгерцог Валевский. Ты вносишь огромное количество энтропии. Для чего тебе эти устройства? Мы их изучили — в них нет ничего полезного. Просто слова. Просто предложения. За многие сотни лет, что я ими владею, мы не смогли приблизиться к пониманию того, что это такое. Ты знаешь, как использовать эти словари?

— Я знаю, что это такое, — не стал отнекиваться я и вытащил из хранилища артефактов устройство, что умыкнул в Цитадели. — Для того, чтобы её использовать, необходим специальный навык. Его могут иметь только люди.

— Продемонстрируй. Хочу видеть результат.

— Пожалуйста, — я открыл портал в Кострищ. — Предложения, что указаны в книге, позволяют определённым образом управлять пространством. Например, можно открывать порталы. Можно формировать объекты.

Указав в качестве источника материалов стол, за которым сидел Третий, я активировал одно из типовых предложений и рядом со мной появился корявый стул. По сравнению с теми креслами, на которых я сидел, он выглядел полным убожеством, но речь сейчас шла не о красоте, а о преобразовании и дальнейшем создании.

— И всё это можно воплощать с помощью таких книг? — в голосе Первого не было даже намёка на эмоцию.

— Книги плюс навык «Писательство». Бездна проинформировала меня, что пятьдесят лет назад Храм Скрона имел в своём арсенале три «Словаря» различных уровней. Я не требую предоставить мне эти книги в вечное пользование сейчас. Это будет награда за то, что я собираюсь сделать. Но хотелось бы сразу убедиться, что эти устройства именно то, что мне нужно.

— Для преобразования материи тебе всегда нужны ресурсы?

— Тебе прекрасно известны все предложения, что находятся в книгах. Посмотри на них — вначале нужно указать источник, затем описать результат. Чем точнее указание, тем качественней результат.

— Каким образом происходит преобразование? Не понимаю.

— Ответ я уже давал — навык «Писательство». Доступен только людям, удовлетворяющих определённым требованиям. Что за требования — закрытая информация. Я и так раскрыл больше, чем следовало. Надеюсь на твою адекватность и умение хранить информацию в тайне. Итак, Первый. Мне кажется, я уже засиделся у тебя в гостях. Давай ещё раз вернёмся к моему вопросу — тебе интересна тема со второй орбитой? Есть желание получить могущество? Имеет ли мне смысл и дальне прорабатывать этот вопрос с Хаосом, Бездной и Фарафо? Если да, мои основные требования ты знаешь. Механизм для модернизации людей здесь и сейчас, возможность оценить «словари» здесь и сейчас, быть готовым хорошо заплатить за конечный результат золотом, ресурсами, устройствами и артефактами, не вмешиваться в наше противостояние с Кариной Фарди, после получения силы не забывать Кострищ и работать преимущественно через меня. Других требований у меня нет, и на мой скромный взгляд — это мизер по сравнению с тем, что ты получишь в итоге. Силу Бездны и Фарафо.

— Однако мне так и не понятно, что с этого получишь ты, — Первый всё никак не унимался. — Всё, что ты перечислил — мелочи. Всё то, что ты мог без особых трудностей получить и так.

— Свои мотивы я назвал. Верить в них или нет — твоё решение.

— Мне нужно время, чтобы обдумать твоё предложение. Обсудить его. Взвесить все за и против. Проанализировать твоё участие и твои мотивы. Призвать Дознавателя и обсудить с ним этот момент. Услышать его версию. Всё это невозможно сделать за пару часов, эрцгерцог Валевский и ты должен это понимать. Встретимся через пару месяцев.

— Как желаешь, — я пожал плечами. — Через два месяца я должен выдать Хаосу результат. Либо согласовать твоё участие, либо уничтожить две силы. В отличие от тебя, у меня нет времени. Как я и говорил — Хаос желает установить баланс сил, используя меня как руки.

— Ты не сумеешь уничтожить водников и подземников. У тебя нет на это ресурсов. В отличие от каменоидов, эти существа иного уровня.

— Поэтому через неделю у меня появится Осквернённая кровь. Думаю, это та информация, которую я имею право раскрыть. С её помощью я выполню возложенную миссию.

— Хаос не мог пойти на такое! Это нарушит баланс! — то, как отреагировал Первый, говорило о многом. Механоид прекрасно знал, что такое Осквернённая кровь и для чего её могут применять.

— Причём ты не говоришь о том, что эта способность меня убьёт и всё такое. И тем не менее это правда — у меня появится Осквернённая кровь. Причём, как мне кажется, даже против моего желания. И появится она в любом случае — согласишься ты с моим предложением, или нет. В первом случае ты сможешь стать силой второй орбиты, во втором случае — останешься просто Первым. Тёмной пирамидой локации Керукс. Хаос не позволит появиться пятой силе. Так что у тебя нет двух месяцев, Первый. От силы три дня. Ровно столько я могу тебе дать до того, как отправлюсь на поиски водников и подземников. И, если я это сделаю — назад пути уже не будет.

— Ты мне угрожаешь?

— Разве ты ещё не понял? Хаос желает сделать меня своим слугой. Как Третий говорит со мной от лица Первого, так и я сейчас говорю, по сути, не от себя. Дознаватель в Кострище, Первый. Ты можешь отправить туда любого из своих слуг — никто их пальцем не тронет. Зачем вызывать кого-то, если можно прийти самому? Предстань перед Дознавателем и спроси у него самого, сколько в моих словах правды, а сколько лжи? Полагаю, ответ тебя поразит — от меня сегодня не прозвучало ни слова лукавства. Только чистая правда. Три дня, Первый. Потом моё предложение становится неактуальным. Всего доброго.

С этими словами я активировал кровавый портал, показывая, что дальнейший разговор не имеет смысла. Результат меня категорически не устраивал, но и показывать это права не было. Попытка взять Храм Скрона нахрапом не удалась, нужно думать дальше, как поступить. Мне кровь из носу нужно достать ещё четыре «словаря». Нужно торговаться с калиманцами.

— Постой, — Первый остановил меня буквально перед самым прыжком. — Допустим, эрцгерцог Валевский, только допустим, что твоё предложение мне интересно. Нужно что-то подписать? Как-то закрепить наши договорённости?

— Прямо сейчас достаточно устного согласия, — я сделал несколько шагов от портала, с трудом сдерживая волнение. Неужели сработало? — Дальше я иду к Дознавателю и сообщаю ему о достигнутых договорённостях. Полагаю, он сам явится к тебе, чтобы подтвердить твоё участие. Но, как я сказал, чтобы начать дальнейшую работу, мне необходимы две вещи.

— Ты планируешь забирать артефакты?

— Повторюсь в очередной раз — заберу, но только после того, как выполню свою часть сделки. Сейчас они нужны мне в активированном виде для того, чтобы я чётко понимал, с чем имею дело.

— Почему ты не можешь использовать «Анализ» для того, чтобы определить, что мы тебе предоставили? Мне известно о том, что такой камень у тебя есть.

— Потому что это тот случай, когда мне нужны стопроцентные гарантии. «Анализ» не даёт их, ты знаешь это не хуже меня. Потому что мне, обладателю «Писательства», эти книги важны и я должен быть уверен на все сто процентов в их правильности.

— То есть ты хочешь усилиться за мой счёт?

— Тебе-то какая разница? Я получу книги только после того, как ты станешь силой второй орбиты. Силой, что находится под защитой Хаоса. Когда я получу Осквернённую кровь, у меня не будет права даже косо смотреть в твою сторону, какими бы возможностями управления пространством я не обладал. Потому что твоё присутствие обеспечит баланс. Переставай думать, как простое существо. Статус уже не тот. От того, что благодаря мне светлые отвоюют себе часть земель у тёмных, конкретно для тебя будет не более чем звуком. Бездну, к примеру, не заботит деление на империи. Её разломы располагаются по всем локациям, кроме, разве что, далёких земель, где властвуют подземники, механоиды и водники. И люди, куда же без людей?

— Ты знаешь, что разломы принадлежат Бездне, а не Скрону? — вновь в голосе Первого послышались намёки на удивление.

— Почему ты всё время пытаешься поймать меня на лжи? Вроде я повода ещё ни разу не давал. До того, как Седьмой на меня напал, мы вполне нормально сотрудничали. Больше в твою сторону, конечно, но и я получал немало. Почему ты пытаешься найти в моих словах нестыковки? Да, я знаю о том, за что отвечает Бездна, кто её изгнал из мира и почему люди, отдавшие себя Скрону, не могут войти в разломы без специального параметра в модели развития. Об этом мне поведал белый серафим.

— Ты действительно был в Бездне, — заявил Первый.

— Свет великий, дай мне терпения, — я даже закатил глаза, поражаясь очередной проверке. — Слушай, может, устроишь небольшой допрос, чтобы окончательно удостовериться в моей искренности? Если честно, я уже начинаю жалеть, что вообще вышел с такой идеей. Да, мне не хочется отправляться на другой край материка, чтобы уничтожать водников и подземников. Не хочется с ними сражаться. Но мне также не хочется видеть такую реакцию. У тебя три дня, Первый. Потом я ухожу из Кострища и достучаться до меня будет невозможно.

— Хорошо, эрцгерцог Валевский. Можешь считать, что у тебя есть моё принципиальное согласие, детали я буду обсуждать уже с Дознавателем, когда он ко мне явится. Что дальше?

— Механизм и «словари». Все, что у тебя есть. По словам Бездны, пятьдесят лет назад у тебя имелось три штуки, ещё по одному экземпляру находились в кланах Гурфанов и Вальдес. Есть ненулевая вероятность, что за такое время ты мог изъять артефакты в своё пользование. Если нет, то следующим шагом я хотел навестить кланы и настоятельно рекомендовать им продать артефакты мне. Вплоть до уничтожения оных кланов, если у нас не получится договориться.

— Ты настолько в себе уверен? Карина Фарди тебе не позволит уничтожить кланы.

— Как будто я собираюсь её спрашивать! Она может сколь угодно надувать щёки и пугать всех аурой Скрона, но явиться в Кострищ не сможет. Хаос ей не позволит. Всё остальное меня не заботит — в светлых землях Инквизитор не позволит ей буянить, земли тёмных меня не волнуют. Потом я адаптируюсь к чистому Скрону, получу Осквернённую кровь и тогда мы ещё посмотрим, кто сильнее. Слуга Хаоса или сосуд Скрона.

— «Словарь», принадлежащий клану Вальдес, находится у меня. Клан Гурфанов не сообщал о том, что они обладают артефактом древних. Информация, которую ты сообщил, полезна — клан будет наказан. Они проигнорировали мой приказ. Я могу предоставить тебе сразу четыре книги для ознакомления. Механизм для модернизации нужно подготовить. Сейчас это стационарное устройство, не подлежащее транспортировке. У меня есть идеи, как сделать его более компактным и переносным, но для этого нужно время. Две недели, не меньше. Тебя устроят такие сроки?

— Но при этом я могу сообщить Хаосу о том, что ты не против второй орбиты и могу отправляться на общение с Фарафо?

— Да. Через две недели кроме механизма ты получишь ещё и книгу Гурфанов. Вернее, возможность её проанализировать. Сам артефакт ты получишь после того, как всё будет выполнено.

— Согласен! — мне удалось выдержать некую паузу и не заорать от радости. Общение с Первым уже превзошло все мои ожидания. Видимо, идея запрыгнуть на вторую орбиту слишком манящая, чтобы даже осторожный Первый решил рискнуть. Не думаю, что Карина Фарди с радостью воспримет эту новость, если узнает. Она наверняка явится выяснять отношения с пирамидой.

Спустя несколько минут молчания стеновая панель ушла в сторону и вошёл ещё один туманный служитель. На столе один за другим появились четыре устройства и экраны всех их были активированы.

— Проверяй. Это то, что тебе нужно?

Обнаружено устройства для сопряжения.

Осуществить синхронизацию?

Вы собрали 20 % словаря навыка «Писательство». Информация отправлена всем заинтересованным сторонам.

— О да, — я всё же не удержался от довольной улыбки. Где-то в нашем мире находятся ещё двадцать «словарей», и я хочу сделать всё, чтобы их получить. Пятью книгами ограничиваться не собираюсь. — Это то, что мне нужно. Сегодня ты стал на целых четыре шага ближе к второй орбите, Первый и я сделаю всё, чтобы твой путь был усыпан цветами.

## Глава 11

Чтобы найти Кималя Саренто, пришлось отправляться на самую высокую башню Кострища. Бывший ректор магической академии явно имел какие-то особые отношения с высотой — его туда что-то тянуло. Либо, что тоже вариант, ему нравилось смотреть на других людей свысока, представляя, что под его ногами бегают муравьи. С моего ученика станется и такое.

Вот только сегодня Кималь Саренто оказался на башне не в гордом одиночестве. Рядом с ним стояли Элеонора и Алия. Учитывая беременность моих женщин, только что-то по-настоящему серьёзное могло сподвигнуть их забраться так высоко и, оглядевшись, я увидел причину такого поведения. Рядом с Кострищем стояла огромная армия.

— Что это? — опешил я. У кого могло хватить ума напасть на город, что прикрывают твари Хаоса? Судя по цветам и штандартам, люди принадлежали Заракской империи, но я даже в мыслях не допускал, что Зурган Первый отдал приказ нас уничтожить. Тем не мнее установка нескольких десятков катапульт не оставляла иного трактования происходящего — Кострищ собирались штурмовать.

— А на что это похоже? — вопросом на вопрос ответил Кималь Саренто.

— Это армия генерала Хабенского, — пояснила Элеонора, не став испытывать моё терпение. — Он решил, что в Заракской империи не место тёмным и их приспешникам. Генерал изъявил желание лично стереть с лица планеты Кострищ и всё, что о нём напоминает. Через неделю к стенам подойдёт ещё одна армия — сына генерала. Это для того, если первая не справится. Под стенами Кострища собираются обе армии Заракской империи.

— Они в своём уме? Это решение императора? — новость оказалась настолько шокирующей, что я не знал, как поступить. Я тут по Храмам Скрона прыгаю, пытаюсь разрулить ситуацию с Первым, его становлением второй силой, общаюсь с Бездной, собираюсь отправиться в гости к Фарафо, веду переговоры с Хаосом, готовлюсь закрывать Волну и получать Осквернённую кровь, а тут проблема локального масштаба нарисовалась, причём такая, от которой просто так не отвернуться! И как на это прикажите реагировать?

— Генерал Хабенский привёл свою армию только сегодня утром, — ответила Алия. — В Турбе нет телепорта, чтобы мы смогли оперативно связаться с его императорским величеством, а отправлять курьеров не самая разумная вещь. Никто не сможет проскочить незамеченным через такое. Тебя дёргать мы не стали — у каждого из нас есть свои задачи.

— На что генерал вообще рассчитывает? У нас же Инквизитор с Дознавателем!

— Которые уже высказали свою позицию — вмешиваться в дела людей они не собираются, — на сей раз ответила Элеонора. — Всё происходящее является прерогативой Заракской империи. Если Кострищ не в состоянии защитить себя от обычных людей, то он недостоин того, чтобы в нём находились такие защитники. Их задача заключается в том, чтобы оградить город от посягательств Карины Фарди, Храма Скрона, а также обеспечить баланс сил в этом мире, вернув ему стабильность. Как добавил Инквизитор: «Эрцгерцог Валевский в состоянии выполнять наши поручения, даже не имея за своими плечами поддержки города. Кострищ его только ограничивает. Если город так важен — докажите это без нашей помощи.»

— Мало того, что они заявились к нам без разрешения, так ещё и помогать не собираются, — произнёс я с нескрываемой злостью, посмотрев в сторону одной из площадей, где толпился народ. Несмотря на армию у стен города, силы Хаоса не останавливали приём граждан, по-прежнему продолжая озвучивать свою позицию по тем или иным вопросам. Тёмным было проще — они прибывали и уходили из города с помощью портала, светлых же ждала неприятная новость. Они оказались заперты в строящемся городе. Хорошо, что хоть новых гостей армия генерала Хабенского к нам не пускала. Не уверен, что у нас есть возможность разместить всех желающих.

— Не хочу показаться бестактным, но через десять дней нам нужно быть на Стене Калиманской империи, мой нахмурившийся наставник, — Кималь Саренто решил подлить масла в огонь. — Да и с метаморфами нужно вопрос закрыть. Всё же два разлома двадцатого уровня просто так на дороге не валяются. На каждый из них тоже нужно время.

— Которого у нас физически нет, — я перевёл взгляд на армию, стоящую у стен Кострища. — Договориться с ними пробовали?

— Естественно, — кивнула Элеонора. — Макс, генерал Хабенский явился сюда не ради договорённостей. Он явился сюда чтобы уничтожить всех и каждого. Насколько я знаю, в первой армии находится двадцать тысяч латников, около пяти тысяч арбалетчиков и под тысячу магов различного уровня. Во второй, что вскоре явится, примерно столько же. У нас нет возможности их всех уничтожить.

— Почему же? — удивился Кималь Саренто. — Всё зависит от того, как подойти к вопросу. И кому к этому вопросу подходить.

— Тысяча. Пусть две и даже три. На большее не хватит даже тебя, — безапелляционно заявила Элеонора. — Я знаю предел мифрилового доспеха, Кималь. Знаю твой магический потенциал. Он обнадёживает, вот только пять тысяч арбалетчиков сведут всё твоё преимущество на нет. Пока ты доберёшься на расстояние удара, тебя превратят в ежа. Такого мёртвого и недовольного ежа. Даже если мы используем «Призрак», всё равно успех крайне сомнителен. Наверняка Хабенский подготовился и использует какие-то определяющие невидимок артефакты. На его месте я бы поступила именно так.

Судя по тому, что Кималь Саренто ничего не ответил, он думал примерно о том же. Сражаться против обученной армии в одиночку невозможно, даже если уровень твоих магических камней находится в районе неба.

— То есть вариантов погасить этот конфликт нет? — уточнил я. Ответила Элеонора:

— Либо нужно как-то договориться с Инквизитором, чтобы он выступил в качестве гаранта нашей неприкосновенности, либо с генералом Хабенским. Оба варианта кажутся мне крайне нереалистичными.

— С Хабенским разговаривать бесполезно, — добавил Кималь Саренто. — Это довольно странный человек, помешанный на одной ему ведомой правде. Сейчас он возомнил, что Кострищ является злом и сделает всё, чтобы это зло уничтожить. Он не подчиняется ни императору, ни империи. Никому. Да, звучит, конечно, странно — армия империи ей не подчиняется, но такова данность нашего странного мира. Прежний император наворотил дел, пытаясь угодить всем и каждому. Выдал слишком много свободы. За что, в итоге, и поплатился. Что касается самих солдат… Они за своего генерала пойдут и в огонь, и в воду. Это не просто сброд, что набирают из тех, кто не пригодился в мирное время. Это элита элит. Чтобы попасть в действующую армию, многие трудятся годами. Тренируются, обучаются. Потому что это реальный способ не только заработать, но и обеспечить своим родным безбедное существование.

— Откуда у генерала Хабенского столько золота? — удивился я.

— Так-то это не бедный человек, но на армию он не тратится. Она находится на полном довольствии империи.

— При этом армия ей не принадлежит, — я окончательно перестал понимать суть происходящего.

— Смотрю, ты начал понимать мироустройство Заракской империи, мой опешивший наставник, — Кималь Саренто умудрялся язвить, несмотря на происходящее. — Еда, оружие, амуниция — всё это от нашего горячо любимого императора. И у него даже есть право попросить генерала Хабенского направить свои войска туда, куда нужно именно императору.

— Попросить? Не приказать?

— В точку! И да — только направить. Император не может запретить генералу атаковать кого-то. Собственно, поэтому с военными никто и не связывается. Слишком это опасно в нынешнее время. Я понятия не имею, что предложил граф Вяземский генералу, что тот резко появился под стенами Кострища, но это должно быть что-то действительно серьёзным. У нас, насколько я помню, были определённые соглашения со старым военным. То, что он о них забыл, говорит о многом.

— То есть дело не в том, что мы работаем с тёмными? Армию просто купили?

— Кималь может только предполагать, — произнесла Элеонора. — Точной информации у нас нет. Хабенский не желает с нами разговаривать.

— Как будто это когда-то нас останавливало, — я ещё раз посмотрел на готовящуюся к штурму армию. — Где генерал Хабенский может находится? Он же где-то здесь? Вместе со своей армией?

— Он…, — договорить Кималь Саренто не успел. В этот момент, не дожидаясь окончания подготовки, в Кострищ полетели камни. Генерал Хабенский не желал ждать — он хотел как можно скорей стереть город с лица планеты. С каким-то отрешением я смотрел на два огромных валуна, что отправились в сторону города. Казалось, даже время остановилось, позволяя насладиться красивым полётом каменных глыб. Они достигли стен города, полетели дальше, воздух вокруг них замерцал и… и внезапно оба снаряда исчезли, словно небольшой кусочек снега, помещённый под палящее солнце пустыни. Я обернулся в сторону Элеоноры, желая получить объяснения, но, судя по лицу моей управляющей, она пребывала не в меньшем шоке, чем и остальные.

Явившуюся под стены нашего города армию произошедшее с камнями не остановило. Буквально через несколько мгновений в сторону города полетели уже несколько десятков каменных глыб и пылающих бочек с горючим, а следом за ними отправились арбалетные болты. Несколько сотен стрелков подошли на расстояние выстрела и начали пробовать нашу защиту на крепость. Маги к ним не присоединялись — дистанция атаки была для них слишком большой, а приближаться к стенам они пока не рисковали.

Воздух вновь начал активно мерцать, уничтожая камни один за другим. Аналогичная ситуация происходила и с арбалетными болтами. Стрелки просто выпускали их над стенами, в слепой надежде поразить хоть кого-то внутри города или что-то поджечь, но ничего не выходило. Болты исчезали точно также, как камни и бочки. За первой волной последовала вторая. Третья. Десятая. Защита держалась, с лёгкостью испаряя все выпущенные снаряды. В какой-то момент стрелки сосредоточили свои выстрелы на главных воротах. Складывалось ощущение, что они желают если не разрушить, то хотя бы попасть в них. Однако мерцающий воздух этого не позволял, испаряя сталь.

Или не испаряя?

Элеонора гораздо лучше меня умела пользоваться функционалом по управлению городом. Не прошло и нескольких минут, как она засмеялась. Слышать от привычно хмурой красотки такой искренний смех оказалось настолько непривычно, что мы отвлеклись от массированной атаки и посмотрели на управляющую.

— Ты же мой хороший, — послышалась странная реплика.

— Всё хорошо? — Алия подошла ближе к Элеоноре и с напряжением всмотрелась в лицо, пытаясь понять глубину проблемы. Очень не хотелось верить, что женщина, сумевшая выдержать восемь лет разломов, утратила связь с реальностью из-за нападения на город.

— Ох, давно я так не радовалась, — Элеонора постаралась прийти в себя, хотя широкая улыбка ещё долго не сходила с её лица. — Откройте настройки города и перейдите в раздел хранилища. Сделайте сортировку по дате поступления и наслаждайтесь результатом. Полагаю, не только мне одной это доставит радость.

— Какой забавный у нас защитник, — Кималь Саренто первым выполнил полученные инструкции. — Полагаю, такая возможность появилась из-за сущности Седьмого, которую ты ему скормил, да, мой догадливый не по годам наставник? Или удачливый не по годам… Тут как посмотреть.

Наконец, я тоже добрался до нужной настройки и уставился на несколько позиций:

Каменные блоки (0,5х0,5х0,5): +112 шт.

Бочки с горючим маслом: +34 шт.

Арбалетные болты из стали: +452 шт.

Арбалетные болты из вирмы: +33 шт.

— Предметы не испарялись? — удивлённо спросил я.

— Конечно же нет! — пояснила Элеонора, наконец-то прекратив смеяться. — У нас с камнями всё время была беда — горы хоть и близко, но добыча и доставка вызывала определённые проблемы. Камня для строительства требуется много, так что его вечно не хватает. А тут такой подарок! Надеюсь, Хабенский не станет останавливаться и скормит нам всё, что притащил с собой в обозах. Сталь и вирма тоже пригодится — их можно будет переплавить во что-то более полезное. Особенно вирму.

— Только если они не поймут, что их действия не приносят результат, — засомневалась Алия. — Может, они прекратят пристрелку и пойдут в атаку?

— А как они это поймут? — усмехнулась Элеонора и на какое-то время её взгляд устремился в вечность. Судя по всему, управляющая залезла в функционал управления городом и активно общалась с нашим защитником. Механический лысый ёжик, проживающий в сокровищнице, показал себя с лучшей стороны. Очередная партия камней обрушилась на защитный купол, вновь замерцал воздух, испаряя снаряды, и неожиданно для всех от одной из строек повалил густой чёрный дым. Алия даже вскликнула, решив, что явившейся под Кострищ армии удалось прорвать оборону, но глазастый Кималь Саренто уважительно произнёс:

— Чем больше я общаюсь с великой Графиней, тем больше понимаю, что мне есть ещё куда учиться. Красивый ход.

— Графиня осталась в прошлом, Кималь, — поправила управляющая. — Просто Элеонора. Либо управляющая. Мне будет приятно. Теперь у Хабенского не будет причин отказываться от бомбардировки. Камни нам нужны, вот армия пусть нас ими и снабжает.

— Так это твоих рук дело? — Алия не удержалась от восторженной реплики.

— Строительный мусор, который даже в переработку не годится. Давно собирались сжечь, руки всё никак не доходили. Почему бы не сделать это сейчас? К тому же нам столько бочек с горючим накидали. И нам польза, и Хабенский порадуется, что его коварный план приносит успех. Пусть продолжает снабжать нас ресурсами. Отказываться от такого точно нельзя.

Элеонора была убедительна, но я не разделял её восторга. Закопавшись в настройках, мне удалось выяснить важное — для поддержания защитного купола наш защитник усиленно тратит наши же ресурсы. Те, что я добыл в разломах. Потребляемый объём был, конечно, несопоставим с тем, что валилось на наши склады, но стабильная тенденция к уменьшению количества ценнейшего материала пугала. Сейчас не критично, но, если осада продлиться несколько недель, ресурсы закончатся. Защитник использовал дорим и бурз, что добывались с разломов шестнадцатого уровня и выше, так что рано или поздно нам придётся принимать не самое популярное решение. Либо отказываться от такой расточительности, либо выискивать источники данных материалов. С последним, к слову, могут помочь разломы Калиманской империи.

Небольшое представление явно пошло на пользу. Нам. Увидев дым, армия генерала Хабенского словно утратила последние сдерживающие их оковы. Были развёрнуты ещё несколько десятков катапульт и в какой-то момент времени в воздухе находилось сразу тридцать каменных глыб и пылающих бочек, способных превратить мой город в руины. Вот только вместо того, чтобы страдать от столь яростной атаки, мы радовались — площадки, предназначенные для строительных материалов, постепенно пополнялись. Единственное, что печалило — стрелки прекратили дарить нам арбалетные болты. Видимо, неудача с главными воротами показалась им слишком большой, чтобы тратить ценный ресурс и дальше. Чтобы подстегнуть противника продолжать бомбардировку, Элеонора с помощью защитника подожгла ещё несколько мусорных куч. В разных частях города повалили клубы дыма и, как мне кажется, это решение было не самым дальновидным. Генерал Хабенский решил перейти к следующей фазе своего плана.

Всё это время мы находились на вершине башни, наблюдая за тщетными потугами военных. Дошло до того, что слуги даже притащили нам кресла, стол, натаскали еды. Всё складывалось достаточно удачно для города, но все понимали — долго так продолжаться не могло. Рано или поздно камни и бочки с горючим закончатся и генералу ничего не останется, как отправить своих людей на штурм. Это произошло спустя два часа после начала штурма — катапульты умолкли и, как мне кажется, окончательно.

Земля содрогнулась, когда несколько тысяч латников синхронно двинулись вперёд, выставив огромные щиты. Арбалетчики следовали чуть поодаль, готовые в любой момент обрушить град болтов на любого, кто высунется из-за стены. Или того, кто рискнёт выйти против такой армии в прямое столкновение.

— Может, пора с этим заканчивать? — предложил я. — Как думаете, станет армия сражаться без своего генерала?

— Предлагаешь выкрасть Хабенского? — уточнила Элеонора. — Повторю, на всякий случай — с большой долей вероятности твой «Призрак» не будет работать.

— Он мне и не нужен — я не собираюсь скрываться. Генерал должен находиться в одном из тех огромных шатров. Я открою портал, мы с Кималем Саренто отправимся туда, найдём генерала, после чего тем же порталом вернёмся обратно. На всё про всё пять минут. Стража даже дёрнутся не успеет.

— Хабенского будут защищать, — задумалась Элеонора. — Он же понимает, что связался с сильными противниками, а дураком генерал никогда не был.

— Естественно его будут защищать, — ухмыльнулся Кималь Саренто. — В Заракской империи не так много магов, способных это сделать. Если генерал Хабенский поверил в собственное бессмертие, значит его защищают лучшие.

— Граф Вяземский со своей армией? — спросил я.

— Скорее группой поддержки, но ты прав — граф Вяземский и ещё несколько серьёзных фигур обязательно должны находиться рядом с генералом Хабенским. Иначе я искренне не понимаю, на что рассчитывает старый вояка.

— Граф Шубной тоже?

— Не только. Моё мнение — не обошлось без поддержки нашей горячо любимой Карины Фарди. Напрямую вредить тебе она не может, но кто запрещает ей отправить сюда своего наставника? Мастер Эльор, как мне кажется, вполне может оказаться одним из тех, кто защищает нашего генерала.

— Он же тёмный! Искренне тёмный. Ортодокс!

— Свет с тобой, мой наивный наставник. Неужели ты думаешь, что основная причина появления здесь армии и её нежелание вступать в переговоры заключается в том, что генерал Хабенский решил очистить Заракскую империю от влияния тёмных? Забудь о том, что этим миром правят высшие идеалы. Золото и горы ресурсов, мой ищущий честность в этом мире наставник. Вот что правит миром. Так что за красивыми светлыми лозунгами о том, что настало время очистить империю от тьмы, скрывается отличная тёмная душонка. Идея с вылазкой мне нравится — хочется щёлкнуть по носу зарвавшимся воякам, но логика подсказывает, мой мнящий себя бессмертным наставник, что там нас будут ждать. Мастера Эльора, графа Вяземского и графа Шубного вполне хватит, чтобы не только нас задержать, несмотря на силу, мощь и прочие атрибуты мифриловых доспехов и магических камней, но и устроить несколько не самых приятных минут нашей жизни. Не забывай о словах верховного епископа — граф Вяземский уничтожил свои мифриловые сапоги, выискивая способ борьбы с этим материалом. Ты можешь дать гарантию, что они так ничего и не нашли? Лично я нет. О! Они, наконец, добрались.

Действительно — пока Кималь Саренто увлечённо вещал о невозможности внезапной атаки, первые ряды латников добрались до стен. Именно этот момент наш защитник решил использовать для нападения — устройства, что казались декоративными шпилями, разбросанными по всей стене, пришли в действие. Не было ни лучей, ни болтов, ничего похожего. Просто воздух возле стен начал мерцать, а через несколько мгновений до нас донёсся наполненный болью рёв тысяч глоток. В радиусе ста метров от стен не осталось ни одного живого человека. Страж города действовал с чудовищным спокойствием — он позволил войти в зону действия своей защиты максимальному количеству латников, после чего обрушил на них какую-то ауру, что сумела пробиться через стальные латы. Или просто не заметила их, так была порождением механизмов, а не магии. В любом случае, эта аура каким-то образом входила в резонанс с человеческим телом, и оно в буквальном смысле взрывалось. Несколько тысяч воинов, что способны помножить на ноль любой другой город этого мира, превратились в фарш буквально за несколько мгновений. На подмогу ринулись новые бойцы, чтобы вытащить если не товарищей, то хотя бы их амуницию, но сделать этого они не смогли — защитная аура города действовала сразу, уничтожая уже и их.

— Эффективно, — произнёс Кималь Саренто, сглотнув. У всех остальных даже слов не было, чтобы описать весь шок от произошедшего. Только что была уничтожена треть элиты армии Заракской империи. Конечно, это не далось легко и нашему стражу — он ополовинил запасы дорима и бурзы. Теперь мы могли позволить себе ещё одну такую демонстрацию силы, но потом наши ресурсы закончатся.

Мне срочно требовались разломы! Желательно двадцать пятого уровня и выше.

Однако страж посчитал, что ещё не до конца выполнил возложенную на него задачу. Главные ворота открылись и из них выбралось несколько десятков странных механизмов. Они в чём-то походили на механоида — такие же лысые ёжики. Разве что размерами уступали, да каждый из них тащил за собой внушительную тележку. Эти мини-стражники принялись делать то, что вызвало у нашего противника рёв бессильной злобы — механоиды складывали на тележки то, что осталось от латников. Доспехи, пояса, содержимое кошельков, оружие — всё отправлялось на тележки, а потом и в Кострищ. Бойцы из армии генерала Хабенского пробовали этому помешать. Стрелки устроили ещё одно представление, демонстрируя эффективность стрел из вирмы и, стоит признать, у них это получилось — шесть наших сборщиков оказались сломаны. Их пришлось утаскивать обратно в город вместе с добычей. Что касается простых латников, они тоже не дремали. Определив расстояние, на которое защита города не действует, они подошли к краю и принялись бросать в сторону стен крюки-кошки, привязанные к длинной верёвке. Цепляя доспехи, бойцы подтаскивали их к себе, не позволяя моим сборщиком заполучить добычу. Это было довольно неприятно — идея одеть в стальные латы всех своих подданых мне нравилась. Да и торговать полным целым доспехом куда прибыльней, чем какой-то его частью.

— Полагаю, на сегодня веселье закончилось, — резюмировал Кималь Саренто, когда мы потеряли ещё одного сборщика. Страж справедливо решил, что добычи достаточно и вернул всех своих детей обратно. — Скажи мне, мой ленивый наставник, ты собираешься спускаться с башни ножками или используешь портал? Полагаю, в Кострище нам с тобой делать больше нечего — защита справится и без нас. Ввязываться в бессмысленную драку с предводителями сего безумия сейчас крайне не рекомендую — нас ждут и окажут весьма тёплый приём. Боюсь, после него мы уже мало что сможем сделать в этой жизни.

— Я не собираюсь прыгать к генералу Хабенскому, — произнёс я. В лагере наших противников началось движение — они вновь начали устанавливать катапульты. Видимо, чёрный дым, что устроила Элеонора, не давал им покоя и показался хорошим знаком. Раз штурм не удался, нужно закидать город камнями и горящими бочками. Вояки явно не собирались отказываться от своих планов.

— Однако прыгать ты всё же собираешься и, что-то мне подсказывает, явно не в столицу, — уточнил Кималь Саренто.

— Почему же? Именно в столицу, — я перевёл кровожадный взгляд на своего ученика. — Если граф Вяземский и граф Шубной действительно явились к стенам Кострища, помогая генералу Хабенскому стереть нас с лица земли, настало время сходить к ним в гости. Эти два гада сильно пожалеют о том дне, когда решились на такой шаг. Меня всё время спрашивали, готов ли я к открытому противостоянию с сильными противниками? Полагаю, пришло время ответить. Кималь Саренто — мы отправляемся в гости в имения графов Вяземского и Шубного, а потом к Зургану Первому. Будем брать пленников. Много пленников. Элеонора, готовь проект указа — Кострищ объявляет войну Заракской империи! Настало время вернуть Миральде Лертан её законный трон.

## Глава 12

— Графиня, боюсь, вам придётся пройти с нами, — Кималь Саренто был сама учтивость. Улыбка на лице моего ученика не сходила ни на секунду, даже когда он уничтожал слуг и охранников поместья десятками. Стоит отдать им должное — они пытались защищать свою госпожу до последнего, вот только что простые люди могут сделать двум высокоуровневым магам, явившимся сюда не для того, чтобы выпить бокал прекрасного вина? Граф Вяземский за время нашего недолгого общения умудрился сделать чудовищную ошибку, которая будет стоить ему многого — он пригласил меня в гости в своё личное имение. Даже граф Шубной, с которым нас связывало несколько договоров, и тот проводил встречи в своём рабочем офисе.

— Граф Саренто, прошу немедленно покинуть мой дом! — супруга графа Вяземского стояла у стены, закрывая собой двух младших детей. Георгия Вяземского, того самого наследника, что мне всегда нравился, в поместье не было. Вполне возможно, он где-то в городе, на учёбе в гвардейской академии, в ресторане со своей женой, да Свет знает где ещё он мог быть! Вот только упрямая логика подсказывала, что Георгий находится рядом со своим отцом под стенами Кострища. Ибо Серлена, теперь уже Вяземская, стояла позади графини и испуганно прижимала к груди кулачки. Ни о каком сопротивлении даже речи не шло. Те, то рискнул нас атаковать, безжизненно лежали на полу. Сегодня жалеть мы никого не собирались.

— К сожалению, графиня, это невозможно. Ваш супруг напал на Кострищ, город моего наставника. Поводов к столь вероломному нападению мы не давали, в открытую конфронтацию никогда не вступали. Все мелкие недоразумения, что постоянно между нами возникали, мы умудрялись решать с помощью разумных доводов и переговоров. Однако сегодня разум оставил этот мир. На Кострищ было совершено вероломное нападение. Сожалею, но вам, вашим детям, а также прекрасной Серлене, что, я просто уверен, уже носит наследника рода Вяземских, придётся пройти через портал и стать нашими гостями.

— Только не говорите, что примените к нам силу, если мы откажемся, — графиня посмотрела на Кималя Саренто как на последнего слизняка. У меня даже невольно уважение к этой женщине возникло. Она прекрасно видела, во что мы превратили её дом — ни я, ни Кималь Саренто не сдерживались. «Тёмный шип», который начал чувствовать себя позабытым-позаброшенным, порезвился как надо — он не только уничтожал противников, но также наносил чудовищные повреждения строению. Раз мой город закидывали камнями и бочками с горючим, так почему я должен проявлять великодушие?

— Если вы не подчинитесь, мне придётся использовать силу, — произнёс я. Переговоры, что вёл Кималь Саренто, могли длиться сутками. Графиня Вяземская явно была подкована в умении выстраивать словесные конструкции и в любой другой ситуации я бы с удовольствием послушал её прения с моим учеником. Но не сегодня.

— Эрцгерцог Валевский, — презрительно произнесла женщина, смерив меня не менее презрительным взглядом. — Неужели вы думаете, что…

Договорить она не смогла — усли с пятого уровня разлома заставил всех представителей рода Вяземский упасть на пол. Кималь Саренто только вздохнул, явно не приветствуя столь резкий подход. Подождав минуту, дав возможность Вяземским сполна насладиться тёмной аурой, я задвинул заглушку и произнёс, обращаясь к валяющимся на полу людям:

— Если мне не понравится ваше поведение ещё раз, то вам придётся находиться под тёмной аурой уже две минуты. Вы уверены, графиня, что ваши дети смогут выдержать такую боль? Готовы рискнуть их здоровьем? Разумом? Наследником рода, если на то пошло? Мне не доставляет удовольствия причинять вам боль, но у меня не дрогнет рука, если мне придётся это делать.

— Ты чудовище, — прошептала Серлена. Она попыталась подняться на ноги, но дрожь в теле не позволили этого сделать.

— Мне без разницы, как ты меня назовёшь. Я тот, кто защищает свой дом. Повторю ещё раз — отныне вы все являетесь моими пленниками. Будете вести себя разумно — никто не пострадает. Начнёте дерзить, мешать, пытаться сбежать — наказание будет мгновенным и жёстким. Очень надеюсь, что первоначальной демонстрации вам хватило и мне не потребуется ещё раз прибегать к столь неприятной процедуре. Все в портал!

С этими словами я открыл кровавый мерцающий круг и жестом указал собравшимся в него входить. К текущему моменту уже стало понятно, что до тех пор, пока в открытый портал не войдёт тот, кто его создал, закрываться мерцающая пелена не будет. Не нужно водить всех и каждого за ручку.

— Всё будет хорошо, — графиня умудрилась приободрить детей и, взяв их за руки, отправилась к порталу. Хотя взгляд, которым она меня наградила, мог прибить на месте.

— Не так быстро, — я остановил супругу графа Вяземского. — Вначале идут дети. На той стороне их встретят. Вам же, графиня, придётся остаться здесь ещё на несколько минут.

— Я не оставлю детей! — женщина едва не сорвалась на крик.

— С ними будет всё хорошо. Они не пострадают, — заверил Кималь Саренто. — На самом деле, графиня, ваше присутствие и не обязательно. У нас есть достоверная информация, что сокровищница рода Вяземских находится в этом здании. Мы найдём её в любом случае, вопрос времени, но, если вы поможете нам сохранить время и сразу скажете, куда следует идти, это поможет сохранить жизнь вашим слугам. Всех, кого мы встретим по пути, к моему великому сожалению, придётся убить.

— Так вы не только убийцы, но ещё и воры?! — яда в голосе графини хватило бы на несколько бочек. Всё же воспитание и наследственность многое дают людям — даже несмотря на незавидное положение, графиня Вяземская вела себя так, словно она была хозяйкой положения.

— Где сокровищница? — спросил я, нацепив на себя маску лишённого эмоций человека. — У вас десять секунд, чтобы дать ответ. Промолчите — я ещё раз включу тёмную ауру. И да — ваши дети ещё не покинули поместье. Они испытают боль вместе с вами.

— Серлена права — ты чудовище! — едва ли не впервые в голосе старшей Вяземской послышались нотки страха. Презрение и яд никуда не делись, но к ним добавилось что-то новое. То, чего там никогда не было.

— Это «нет»? Что же, вы сами выбрали свою…

— Стой! Я расскажу.

Вскоре графиня Вяземская вместе с детьми отправилась в Кострищ, где их приняла Элеонора. Приняла как дорогих гостей, а не пленников, однако соседство с Дознавателем и Инквизитором, что исподлобья посмотрели на явившихся, выбило всю спесь с высокородных аристократов. Я закрыл портал в главный зал и прыгнул в дыру в полу, что вырезал Кималь Саренто. Сокровищница Вяземских находилась на минус втором этаже и ходить, выискивая лестницы, у нас не было ни малейшего желания. Напрямую проще.

Кималь Саренто последовал за мной после некоторой паузы — он поджёг фитиль, ведущий к четырём бочкам с горючей смесью, что мы притащили в имение Вяземских в качестве подарка. Нужно же куда-то девать всё то, чем нас одарил неприятель? Когда мы спустились на минус второй этаж, сверху рвануло так, что всё здание заходило ходуном. Формально мы сами отрезали себе путь к отступлению, но никто и не собирался выбегать через главные ворота.

Сокровищница Вяземских оказалась на удивление небольшой. В Кострище я попросил построить нечто похожее на сокровищницу Цитадели, поэтому искренне считал, что у всех великих родов любых империй место хранения ценных вещей аналогичное. Как по размеру, так и по содержанию. Однако род Вяземских разочаровал. Когда мы вырвали стальные двери, надеялись увидеть огромный зал, наполненный золотом, артефактами и ресурсами, а очутились в пусть и большой, но всё же комнате. Я бы даже сказал: комнатке. Да, стеллажи здесь ломились от содержимого — золотые слитки, монеты, драгоценные камни, артефакты, эликсиры, ювелирные украшения, даже несколько статуэток. Но, если подходить к оценке содержимого без лишних эмоций, здесь не было даже десятой части того, что мне удалось увидеть в Цитадели или Крепости. Сокровищницы церковников на порядок превосходили то, что сумел накопить граф Вяземский. Либо графиня пустила нас по ложному следу к специально выделенной для этого сокровищнице, в то время как настоящая, огромная и наполненная ценнейшими предметами, находится где-то в другом месте.

— Мы всё это не унесём, мой ненасытный наставник. В рюкзак, конечно, всё влезет, но мы с места не сдвинемся. От чего-то придётся отказаться, — Кималь Саренто окинул взглядом помещение и сразу резюмировал увиденное.

— С чего вдруг мы должны таскать это всё на себе? — удивился я и сформировал портал. Схватив ближайший ящик с золотом, я закинул его в мерцающую пелену. Добыча исчезла, а на балансе замка появились новые золотые. Портал вёл в сокровищницу, где наш защитник сразу принимал «подарки» и распределял их в нужные места.

— Тоже вариант, — согласился Кималь Саренто и подтащил к порталу огромный стеллаж со всем содержимым. Ящики начали исчезать в портале один за другим и, когда мой ученик полностью очистил стеллаж, он разобрал его и отправил вслед за ценностями. Я согласно кивнул — дополнительные места хранения всегда пригодятся. Сокровищница у меня, конечно, большая, но именно с такими сборными стеллажами имелась определённая проблема. Граф Шубной обещал доставить, но потом как-то не сложилось.

К сожалению, среди всех типовых словесных конструкций, что я получил с пяти книг, не было ничего полезного для того, чтобы автоматизировать процесс. Ни левитации, ни телекинеза, ни каких-то универсальных помощников, с помощью которых всё это можно было перетаскать в Кострищ. В какой-то момент я даже подумал о том, чтобы смотаться в город и взять с десяток слуг, но потом отказался от этой идеи. Сокровищница Вяземских действительно была не самой огромной. Мы потеряем гораздо больше времени на поиск помощников, чем ограбим её самостоятельно.

На всё про всё потребовалось тридцать минут. Выгребли всё до основания. Судя по клубам дыма, что постепенно начали заполнять окружающее пространство, сверху бушевал отличный пожар. В какой-то степени было даже жалко — когда я был в поместье Вяземский в прошлый раз, заметил много красивых предметов. Но поступить по-иному у меня права не было — все должны запомнить, что происходит с теми, кто нападает на Кострищ.

— Уходим, — я сформировал портал неподалёку от главного офиса графа Шубного. Этот ушлый пройдоха, подмявший под себя всех промышленников, должен был стать второй целью нашего похода в столицу. Конечно, следовало навестить главное поместье Шубных, чтобы взять очередную порцию заложников, но Кималь Саренто рекомендовал вначале посетить главный офис. Ибо контракты, письма, расписки и прочая макулатура ценилась в нашем мире куда весомее, чем какие-то люди. Если на то пошло — людей можно сделать ещё, а вот бумаги уже нет. Они уникальны.

Церемониться с охраной мы не стали. Те, кто вставал на нашем пути — умирали. Те, кто пробовал нас догнать — умирали. На самом деле умирали все, кто попадал нам на глаза. Дверь кабинета графа Шубного слетела с петель, снесённая ударом «Тёмного шипа», мы вошли внутрь и остановились.

— Кхм, — многозначительно кашлянул Кималь Саренто, предлагая мне перехватить инициативу разговора. Ибо рядом с рабочим столом графа Шубного стоял сам граф в окружении нескольких помощников. Маги окружили себя защитными сферами, использовали какие-то артефакты, собираясь подороже продать свою жизнь, но, как оказалось, этого не требовалось. Граф Шубной не присоединился к генералу Хабенскому. Он не находился возле Кострища, во всяком случае лично. Да, с большой долей вероятности он поддерживал нападение, возможно даже был спонсором, но он не явился к моему городу лично. Что автоматически сохраняло ему жизнь.

— Кажется, мы ошиблись, мой поперхнувшийся ученик, — произнёс я с таким спокойствием, словно говорил о погоде. — Граф Шубной не поддался на всеобщую истерию и не присоединился к безумцам. Господа, приношу вам свои искренние извинения за беспокойство. Мы уходим.

— Эрцгерцог Валевский, что всё это значит? — вспылил граф Шубной. Я посмотрел на графа, потом на Кималя Саренто и произнёс:

— Ученик, объясни причину нашего появления.

— Сегодня утром армия генерала Хабенского напала на Кострищ. Его поддерживает граф Вяземский. Только что его семья была отправлена в Кострищ в качестве заложников, а поместье, если посмотришь в окно, полыхает так, что даже отсюда видно. Генерал не мог явиться к Кострищу, не имея поддержки высокоуровневых магов. Поэтому мы и предположили, что не только граф Вяземский участвует в этой безумной авантюре. Вот, ходим по городу и навещаем всех тех, кто мог оказать поддержку безумному генералу. Как ни крути, но граф Шубной всегда славился своей силой. Глупо не прийти к тебе сразу после графа Вяземского.

— Мне предлагали, — граф Шубной деактивировал защиту и даже сел за стол, словно действительно ничего экстраординарного не произошло. — Но пришлось отказаться от затеи. Сотрудничество с Кострищем приносит мне прибыль. Немалую прибыль. Да, сейчас граф Вяземский и император сильно затянули узлы, запрещая, по сути, любую торговлю с автономным городом, но это временное явление. Как мне кажется, отказать шурганцам или калиманцам в свободном проходе в Кострищ он не сможет. Пусть не напрямую, так через посредничество других империй я всё равно получу своё.

— Однако предупредить нас ты не захотел? — усмехнулся Кималь Саренто.

— Зачем? Я знаю, что в Кострище сидят Инквизитор и Дознаватель. Если что-то пойдёт не так — они вмешаются, даже несмотря на то, что граф Вяземский гарантировал обратное. Вы же в курсе, что он отправил на встречу с Инквизитором своего человека, чтобы тот спросил о действиях Инквизитора в случае нападения на город тех, кто не согласен, что в светлых империях есть портал, ведущий к тёмным? Те, против кого мы тысячу лет сражались, теперь наводняют наши земли, едят наш хлеб, пьют нашу воду, а мы должны принять сей факт без права на оспаривание? Человек графа Вяземского был убедителен и сумел добиться того, что Инквизитор заявил о невмешательстве, если на город нападут простые люди. Что, как я понимаю, сейчас и происходит. Однако меня интересует другой вопрос. Вы явились в мой офис, убили моих людей, разрушили моё здание. Хотелось бы получить компенсацию за ваше бесчинство. Как я понял, у вас есть некая возможность удалённой связи. Каким-то образом вам же сказали о нападении на город, верно? Мне тоже нужна удалённая связь. Полагаю, это будет достойная компенсация за вашу ошибку.

— У меня другое предложение, граф, — ответил я на столь чудовищную наглость. — Могу подарить вам два часа, чтобы вместе со своей семьёй покинуть Турб. Потому что потом сделать это будет крайне затруднительно. Раз на мой город напала регулярная армия, у меня не остаётся иного решения, кроме как объявить войну Заракской империи. Со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Два часа, граф. Потом мы пойдём во дворец и будем уничтожать всех и каждого, кто встанет между нами и императором. Зурган Первый совершил ошибку, оставив генералу Хабенскому власть и право единолично распоряжаться регулярной армией империи. Император призовёт на защиту всех, кто находится в данный момент в столице, включая вас, граф. Если мы встретимся во дворце до того, как найдём императора и переправим его в Кострищ, разговора не состоится. Мы просто вас уничтожим. Но и показать себя предателем вы права не имеете. Те, кто доверил вам место главного, не поймут. Однако если вас не будет в городе, никаких подозрений или грязных домыслов в вашу сторону не будет. Вы просто отправились в гости, скажем, в Аль-Хорезм. Давно хотели посмотреть на столицу Шурганской империи. Вот это действительно достойная компенсация за ту ошибку, которую мы совершили. Мы даруем вам жизнь.

— Не слишком ли ты много берёшь на себя, эрцгерцог? — оскалился граф Шубной, превратившись в опасного зверя.

— Ровно столько, сколько могу унести. Два часа, граф, это всё, что я могу вам дать. Потом мы идём во дворец. Либо вы к этому времени будете уже в безопасности, либо вас призовут на защиту. Решать вам. Время красивых слов, витиеватых фраз и понурых глазок прошло. Настало время сильных.

С этими словами я активировал портал в Кострищ. Судя по вытянувшемуся лицу графа Шубного, на такое он не рассчитывал.

— Граф, — Кималь Саренто кивнул и первым исчез в портале. Я осмотрелся, словно выбирая, что прихватить с собой, после чего последовал за своим учеником. Демонстрация силы не повредит. Как ни крути, граф Шубной очень полезный человек в империи. Даже хорошо, что он оказался не замешан в нападении на Кострищ. Такими людьми нужно дорожить. Присматривать, конечно, не верить, на всякий случай быть готовыми в любой момент их уничтожить, но дорожить.

— Наших гостей уже разместили? — спросил я у Элеоноры. Управляющая уже сидела в своём кабинете. Всё время торчать на башне, пока идёт атака на город, бессмысленно. Защитник справится сам.

— В лучших гостевых комнатах, — ответила женщина.

— Готовьте графиню Вяземскую к выходу. Она покидает Кострищ.

— Покидает? — нахмурилась Элеонора. Даже Кималь Саренто, что следовал за мной безмолвной тенью, с интересом посмотрел на меня.

— С чего вдруг ты решил разбрасываться таким активом, мой многомудрый наставник? Чем больше у нас таких гостей, тем меньше прыти будут проявлять нападающие.

— Графиня Вяземская выходит из Кострища и присоединяется к мужу, — безапелляционно ответил я. — Однако передайте ей, что у неё будет свобода перемещения. Она сможет вернуться обратно в Кострищ в любом момент, как пожелает. Но только она одна. Я даже представить не могу ситуации, при которой мать не вернётся к своим детям, находящимся в опасности. Элеонора, проследи, чтобы защитник не стал её уничтожать.

— Идея позлить графа Вяземского хороша, — согласился Кималь Саренто. — Но не думаю, что основные решения принимает он. Генерал Хабенский не станет его слушать.

— Думаю, пришло время разыграть ещё одну нашу карту. Дело не в генерале и его решениях. Дело в том, что они узнают о Кострище. Элеонора, проследи, чтобы перед походом графиня Вяземская обязательно встретилась и поговорила с Миральдой Лертан. Как она, кстати?

— Потихоньку приходит в себя, но ещё довольно слаба. Практически ничего не ест. Проявляет небывалый интерес к стойке. Где-то даже помогать пытается. Ещё её интересуют портал и минотавры. Кажется, она даже с одним из стражей подружилась. В общем, ведёт себя так, как и должна вести девушка двадцати лет, попавшая в незнакомый город.

— Графиня Вяземская должна точно понимать, что перед ней находится законный правитель Заракской империи. Даже если Миральда сама ещё к этому не готова. Через год ей стукнет двадцать один и она заявит о своих правах на трон. Нужно сделать так, чтобы графиня Вяземская пошла к своему мужу именно с такой информацией. Окружение генерала Хабенского должно понимать, против кого они воюют. Посмотрим, как вояки отнесутся к тому, что они желают уничтожить законную наследницу трона.

— Вырастили на свою голову интригана, — Кималь Саренто картинно вздохнул. — Хорошо, я лично займусь этим вопросом. Вначале поговорю с принцессой, опишу ей ситуацию, затем подготовлю графиню и сведу их вместе. Ты уверен в том, что собираешься делать, мой революционно настроенный наставник?

— Абсолютно. Зурган Первый хотел схватить нас в Турбе. Регулярная армия империи атакует мой город. У меня нет иного выхода, кроме как избавить этот мир от столь недальновидного императора. Не вижу ни малейшей возможности с ним договориться. Миральда обязана мне жизнью и будет обязана возвращением во дворец. С ней будет проще разговаривать.

— Без поддержки знати такой номер не пройдёт. Её не примут.

— Зургана приняли? Примут и её.

— На всякий случай напомню, мой забывчивый наставник, у Зургана была поддержка шести герцогов. У нас её нет. Регионы не признают новую императрицу. Да что регионы — даже Турб её не признает.

— Признает, — Элеонора встала на мою сторону. — Граф Никитин, он же герцог Турбский, спит и видит, как свергнуть с трона узурпатора. То, что он согласился на твои условия, Кималь, не говорит ни о чём. Как только Никитин узнает, что принцесса жива и мы поддерживаем её в стремлении свергнуть узурпатора, он присоединиться к нам. Как и целая армия других аристократов, недовольных текущим положением дел. Всё, что останется сделать — убрать Зургана с трона. Пока он засел во дворце, позиция Миральды ничтожна.

— Недолго ему осталось сидеть на одном месте, — заявил я. — Вы почему ещё здесь, мой нерасторопный ученик? Разве у вас нет дел?

Кималь Саренто только ухмыльнулся и ушёл. Спустя какое-то время центральные ворота Кострища открылись и, держа в руках белый флаг, графиня Вяземская отправилась в сторону армии генерала Хабенского. Женщина очень не хотела оставлять своих детей. Дошло до того, что она даже на колени встала, позабыв о всякой гордости. Но мы были непреклонны — графиня должна поговорить со своим супругом и сообщить ему о произошедшем. Если пожелает — она в праве вернуться, но только одна. Кималь Саренто выполнил мою просьбу идеально.

— Два часа прошли, мой щедрый наставник, — напомнил мой ученик, когда в лагере неприятеля начались какие-то странные передвижения. Люди постоянно куда-то бегали, что-то делали, словно готовились к очередному штурму. Но я был уверен — пока к Кострищу не подойдёт вторая армия, новой атаки не будет.

— Начнём с рабочего кабинета, — согласился я, формируя очередной портал. На несколько мгновений пространство поплыло, чтобы оформиться в кабинет с огромной картой Заракской империи. Вот только императора здесь не было. Вместо него в кабинете находилась с десяток закованных в латы гвардейцев, готовых к бою. Пики двинулись в нашу сторону, но удар «Цепной молнии» отправил бедолаг на встречу со Светом. Стальные лады выдержали удар магии, но не смогли защитить своих хозяев.

— Есть подозрение, что ты ошибся в графе Шубном, мой доверчивый наставник. Сбегать от проблем он явно не собирается. И да, могу поставить на кон половину своего имения — Зургана Первого во дворце уже нет. За этим ушлым пройдохой придётся знатно побегать. Не всегда, мой великодушный наставник, благородство играет на руку. Порой оно лишнее. Ладно, идём, посмотрим, как местная самооборона успела подготовиться к нашей встрече за те два часа, что ты так щедро им подарил.

Набрав побольше воздуха, Кималь Саренто закричал:

— Приветствуйте посланников императрицы Миральды Лертан! Истинной наследницы трона Заракской империи! Сложите оружие и тогда вам будет сохранена жизнь! Смерть узурпатору и всем, кто его поддерживает! Заракская империя вернёт себе истинное величие!

## Глава 13

— Есть подозрение, что гвардейцы императора нами совсем не интересуются, — с удивлением произнёс Кималь Саренто, уничтожив очередную группу стражей дворца его императорского величества. Четыре человека, несмотря на сталь, защитные амулеты и артефакты, отправились на встречу со Светом. Я не пытался атаковать — экспериментальным путём было выяснено, что ни мой «Тёмный шип», ни «Удар молнии» Кималя Саренто не способны пробить защитные системы гвардейцев. Император не жалел для своей личной стражи ничего, превратив её в монстров, способных противостоять любой человеческой магии. Последнее слово потребовалось указывать отдельно, ибо «Цепная молния» пятидесятого уровня явно не относилась к человеческим способностям. Она игнорировала любую защиту, расценивая её не более чем на обычную бумагу. Не спасали даже амулеты блокировки смертельного урона — способность моего ученика наносила множественный урон, сжигая за время своего действия всё, до чего дотягивалась. Кималь Саренто шёл по дворцу, оставляя за собой дымящиеся останки. И это ужасало.

Конечно, можно было активировать тёмную ауру и идти вперёд без всяких проблем, однако здесь имелись свои «но». Прежде всего — ни гвардейцы, ни слуги не виноваты в том, что их правитель оказался таким гадом. Люди просто делали свою работу. Если я активирую ауру, то умрут все, кто в неё попадёт — усли с пятого уровня сквозь стальную броню не пробьётся. Пятнадцатый же убьёт всех, в том числе и Кималя Саренто. Не сразу, конечно, но убьёт, ибо мифриловый доспех не защищает от тьмы. Мой ученик будет испытывать всё то же самое, что и обычные люди и превратиться в себя времён встречи с метаморфом, когда мне просто каким-то чудом удалось удержать его от смерти. Можно, конечно, отдать ученику все кольца на снижения урона тьмы и надеяться, что их хватит, но смысла в этом не было. «Цепная молния» прекрасно справлялась с ситуацией, так что зачем городить лишнее? Простота залог успеха.

Если имелось «во-первых», значит существовало и «во-вторых». Да, имелось кое-что ещё, кроме моего нежелания убивать. Речь шла о будущем правителе Заракской империи. Чем дольше я размышлял на эту тему, тем больше понимал, что меняю, по сути, шило на мыло. Что Зурган Первый, что Миральда Лертан — разницы для моего города не будет никакого. Да, Миральда сейчас должна испытывать ко мне и моим людям некое подобие чувства благодарности, может быть даже дружелюбия, но это всё быстро пройдёт, как только она взойдёт на трон. В случае, если я уничтожу всех текущих обитателей дворца, остановить девушку будет некому. Рано или поздно она всё равно отправит армию к Кострищу. Почему? Да потому что мой город является тем самым нежелательным примером свободы, который монархи не могут себе позволить. Ибо кто-то из руководителей регионов может пожелать себе аналогичной свободы. В Заракской империи будет резня и спровоцирует её именно Кострищ. Одним только своим существованием. Так что любой грамотный император должен понимать — пока есть автономный город, ни о какой абсолютной власти речи идти не может. Раз нет абсолюта — есть свободомыслие. Если это понимаю даже я, то наверняка понимают и все остальные. Кем-кем, но гением в управлении я себя не считаю. Значит, нужно сделать так, чтобы никто в Заракской империи вообще не смотрел в сторону Кострища. Как вариант — получить не автономию, а независимость, но это не более чем мечты. Четвёртую империю, состоящую только из одного города, никто не примет. Ни светлые, ни тёмные. Все постараются нас уничтожить. Единственный вариант — сделать так, чтобы императору было некогда тратить на нас своё драгоценное время. Нужно его чем-то занять. Но чем можно занять Миральду? Сладостями да вкусняшками? Скрон бы их всех побрал с этой политикой. Даже посоветоваться не с кем. Озвучивать Кималю Саренто свои опасения я не буду. Бывший глава магической академии хорош в качестве спутника, но слепо следовать его советам — огромная ошибка.

Ладно, всё это проблемы будущего меня. Для начала нужно разобраться с тем, почему гвардейцы дворца действительно не обращают на нас должного внимания? Да, пытаются остановить, но делают это без должного фанатизма. Словно что-то занимает их мысли гораздо сильней, чем двое смертоносных магов, явившихся во дворец уничтожить императора.

— Всё верно, они ломятся в тронный зал! — продолжил удивляться Кималь Саренто, когда мы, наконец-то, достигли центрального места императорского дворца. За нами устилалось целое поле из дымящихся тел — мы ни за кем не гонялись, но и оставлять в живых людей, способных слаженным ударом десятка арбалетов снизить «Прочность» наших мифриловых доспехов, права не было. Восстановление доспехов слишком муторный и дорогостоящий процесс.

Комментировать слова Кималя Саренто желания не было. Мне уже давно кажется, что он больше разговаривает сам с собой, чем с кем-то. Как обладатель «Золотистого купола защиты», я первым подошёл ко входу в зал и остановился, оценивая обстановку. В тронный зал вело всего три прохода — два обычных и один тайный. Мы, к слову, двигались тайным, предназначенным для императора и его приближённых. Собственно, именно по этой причине на нашем пути находилось так мало гвардейцев — всего несколько десятков. Основная же масса пыталась пробиться через два главных входа, что оказались, на удивление, забаррикадированными. Их завалили креслами, столами, даже несколько шкафов притащили. Со стороны коридоров эти баррикады пытались пробить гвардейцы, но несколько десятков арбалетчиков достаточно уверенно держали оборону, постоянно отстреливаясь и прячась за наваленной мебелью. Как и гвардейцы, стрелки оказались облачены в стальные доспехи, так что магия, та, которая человеческая, на них не действовала. Баррикада находилась и со стороны тайного прохода, вот только Кималь Саренто умудрился уничтожить не только тех, кто её осаждал, но также и защитников. Мне хватило двух «Тёмных шипов», чтобы разметать деревянные осколки в разные стороны и полностью освободить себе путь.

— Значит, всё же не соврали. Вы действительно явились во дворец, — послышался голос, который я меньше всего ожидал здесь услышать. Насколько я понимал, обладатель этого голоса в настоящее время должен был сопровождать его императорское величество, спасаясь вместе с ним от нашего гнева. В мою строну арбалетные болты не полетели, так что Кималь Саренто смело вошёл следом и усмехнулся, оценивая обстановку. Кроме трёх баррикад в тронном зале обнаружилась ещё одна — рядом с троном. Причём не пустым троном — на нём находился связанный Зурган Первый. Император Заракской империи оказался пленён и, судя по символам на броне людей вокруг него, отнюдь не гвардейцами.

Когда император меня заметил, его глаза, и без того огромные, округлились ещё больше. Огромная туша даже попыталась несколько раз дёрнуться, чтобы скинуть с себя оковы и сбежать, но не смогла. Рядом со связанным Зурганом Первым я, наконец, заметил обладателя того самого неожиданного голоса. Граф Шумской сидел рядом с троном и баюкал то, что осталось от правой руки. Судя по внешнему виду, досталось куратору торговли и промышленности Заракской империи сильно — измятые и местами порубанные доспехи показывали, что ему пришлось пробираться сюда силой и этой силы едва хватило, чтобы это сделать. Стоящие рядом со своим господином люди выглядели не лучше — под некоторыми даже огромные лужи крови образовались. Тем не менее они не бросали своего предводителя одного, продолжая нести службу и не спрашивая, с чего вдруг один из владельцев «пирога» под названием Заракская империя решил пленить своего императора.

Вот только мы — не люди графа Шубного. Пока я занимался тем, что десятками вливал «Лечение» в раненных, Кималь Саренто приступил к расспросам:

— Извольте ответить, сударь, какими судьбами вы здесь оказались? Насколько мне не изменяет память, мы договаривались совершенно о другом. Вы должны сейчас загонять лошадей, скорее спеша в сторону Аль-Хорезма.

— Сбежать и позволить вам единолично захватить власть? — граф Шубной поднялся на ноги и несколько раз сжал и разжал кисть на новой руке, словно привыкая к её наличию. — Граф Саренто, вы же не думаете, что у меня было право на такое? Рано или поздно я всё равно собирался устроить переворот — то, что творит Зурган Первый, совершенно не подходит ни мне, ни моему бизнесу. Производство страдает, торговля страдает, аукционные дома страдают. Все страдают, но только не его императорское величество, жаждущее оттяпать себе как можно больше. Я ведь предупреждал, что не нужно лезть на мою территорию. Обещал поддерживать, если прекратят меня давить. Но нет — власть окончательно затмила разум нашего горячо любимого императора. Когда вы ворвались ко мне в кабинет, мы как раз обсуждали атаку дворца. Потому ваше появление было для меня крайне неожиданным и, не буду скрывать, приятным. Иметь на своей стороне такую силу всегда полезно. Но после того, что вы сказали, стало понятно — дальше откладывать нельзя. Да, получилось немного спонтанно, с излишними жертвами, но, прошу заметить, это я пленил императора, граф Шубной. Не эрцгерцог Валевский или граф Саренто. И решать, как Заракская империя станет жить дальше, буду тоже я.

— Если у тебя хватит на это сил, — не удержался я от реплики.

— А кто мне помешает? За мной сила, причём не личная, а финансовая. За мной стоят серьёзные люди. У меня есть возможность заинтересовать герцогов и избавить себя от мести. Я знаю, как можно договориться с генералом Хабенским и что ему предложить. Меня даже верховный епископ поддержит, если такое понадобится. Всё это есть у меня, а что есть у тебя, эрцгерцог? Признаю — есть личная сила. Есть странная магия, которую я не понимаю. Есть ученик, сила которого пугает до дрожи в коленках. Но вас всего двое. Так империю не удержать от развала. Даже если тебе удастся удержать её от внутренних противоречий, как ты защитишь её от шурганцев или калиманцев? Они в лицо будут клясться в вечной дружбе, а по факту явятся сюда со всеми войсками сразу, как только почувствуют слабину. Или тёмные. Не забывай — Стены больше нет. Твари практически захватили северный регион, оставшимся без защитников после нашествия каменоидов, но нашему горячо любимому императору нет до этого дела. Его заботит лишь то, что вас двоих никак не получается схватить и уничтожить. Приказ о том, чтобы генерал Хабенский явился к Кострищу, отдан именно Зурганом Первым. Это не личная прихоть генерала.

— Империя не признает ни нас, ни тебя, — спокойно заметил Кималь Саренто. — Людям хватило одного узурпатора, чтобы понять главное — только истинный наследник способен управлять империей. Тот, кого готовили к этому с детства. Мы выскочки, граф Шубной. Ты, я, мой хмурящий брови наставник. С нами считаться не станут.

— Да, наслышан о том, что юная принцесса находится в Кострище, наслышан. Вот только менять Зургана на Миральду — это как менять одну сломанную палку на другую, не менее сломанную. Вы сидите в своём Кострище и не видите, во что превратилась империя всего за три месяца правления этого толстяка. Она держится на честном слове и воле тех, кому она небезразлична. Во главе должен стать тот, кто умеет не только управлять, но и принимать взвешенные решения, основанные на интересах всей империи, а не отдельных её представителей. Такой человек, как я, вполне сгодится для этой роли. Но ты прав, эрцгерцог, общественность меня не примет. Как не примет и тебя.

— Поэтому действующей принцессы здесь нет? — на всякий случай осмотрелся Кималь Саренто. — Зуб даю — её даже во дворце уже нет.

— Вместе с моей семьёй принцесса Мариса направляется в один из наших семейных имений, — подтвердил граф Шубной. — Пусть и не по своей воле. Потом я с девочкой поработаю, объясню ей всё, настрою на позитивный лад, и она станет отличной женой.

Связанный император вновь забился, пытаясь разорвать путы. Новость о том, что его дочь станет женой графа Шубного, ему явно не понравилась. Зурган даже пытался что-то мычать, но кляп мешал членораздельной речи. К тому же, кто сейчас будет слушать императора? Явно не мы. Однако Кималь Саренто не удержался от реплики:

— Идея взять в жёны принцессу Марису забавная и в чём-то даже правильная, вот только как же ты решил проблему со своей супругой? Шармила мне всегда нравилась. В ней есть какой-то необычный шарм. Какая-то особая черта, заметно выделяющая её среди других женщин. Неужели ради трона ты решил отказаться от той, с кем живёшь уже двадцать с лишним лет?

— Уже три дня мы как разведены. Если бы вы почаще выбирались в свет, не пропустили бы такую новость. Ты прав, граф Саренто, ради трона порой чем-то стоит жертвовать. Шармила сама предложила этот вариант. Единственно действенный среди всех остальных. Она останется моей женой. Пусть и не на бумаге, но по сути.

— Однако вам с Марисой нужен будет наследник. Шармила готова к тому, что тебе придётся спать с принцессой?

— Тебя действительно заботит сейчас то, с кем я буду спать и как на это будет реагировать моя жена? — удивился граф Шубной. — Может, имеет смысл оговорить то, как мы будем действовать дальше? Зурган Первый является моим пленником. После того, как состоится моя свадьба, император отречётся от власти в пользу своей дочери, чем сохранит себе жизнь. Сейчас ко дворцу подтягиваются мои люди. Рано или поздно они возьмут здесь всё под свой контроль, но, признаюсь, с вами сделать это будет на порядок легче. Помогите уничтожить защитников старого императора, и я вас не забуду. Кострищ останется автономным городом, получит дополнительные преференции, станет…

— Меня это не устраивает, — произнёс я, обрывая графа Шубного. Словно по команде все, кто находился рядом с троном, нацелили на нас арбалеты. Даже сам граф Шубной. Никого не заботило, что ещё несколько минут назад они страдали и практически умирали от ран.

— Тебя не устраивает что-то конкретное, мой загадочный наставник, или целиком предложение графа Шубного? — уточнил Кималь Саренто, причём таким тоном, словно вообще ничего критичного не происходило. Подумаешь, почти двадцать заряженных арбалетов смотрят на тебя практически в упор. Первый раз, что ли?

— Предложение мне нравится, не нравятся некоторые детали, мой недогадливый ученик, — ответил я, отворачиваясь от графа Шубного. Показывать страх перед арбалетчиками нельзя. Первый залп я точно выдержу, второго уже не будет. Ибо коробка с усли пятнадцатого уровня уже находилась у меня в руках.

— Пожалуй, стоит пояснить свою мысль, — продолжил я. — Граф Шубной прав. Менять Зургана на Миральду не вариант. Что один, что другая не предназначены для управления империей. Нет в них той деловой хватки, которая присутствует в нашем общем друге, мой нахмурившийся ученик. Однако и позволять графу Шубному единолично возглавлять империю у меня тоже права нет. Как показывает практика совместной работы, порой многие вещи с уважаемым графом решаются не договорами, а какими-то сиюминутными желаниями. Пожелал он работать с Кострищем — начал работать. Решил, что сейчас работать с нами невыгодно, даже несмотря на все существующие соглашения и подписанные бумаги — перестал. Чего греха таить — в одно время мы зависели от графа Шубного. От его аукционов, от его торговцев, промышленников. Много от чего мы зависели и было весьма больно, когда нас всего этого лишили. Поставь мы сейчас графа Шубного на трон, не произойдёт ли…

— Поставь?! Это ты, что ли, собрался меня ставить на трон?! Я сам его себе взял! — судя по покрасневшему лицу, мои слова задели мужчину. Однако я продолжил, словно ничего не произошло:

— Не произойдёт ли тоже самое, что и раньше? Сейчас мы друзья, но через три-четыре месяца под стенами Кострища внезапно появится ещё одна армия. Мало нам трупов из армии генерала Хабенского закапывать, ещё и людей графа Шубного придётся. Лично меня этот момент крайне смущает. Отдавать всю власть в руки одного человека, причём с непонятной лояльностью — крайне глупое решение, не находите, мой совершенно ничего не понимающий ученик?

— Целиком поддерживаю, однако вынужден согласиться с тем, что наиболее подходящей кандидатуры на роль императора нам не найти, — Кималь Саренто тоже использовал слова, определяющие нас как хозяев положения и, применительно к моему ученику, это было вполне объяснимо. Что такое двадцать арбалетов против того, кто выиграл имперский турнир? Судя по тому, как скривился граф Шубной, он понимал это ничуть не хуже остальных. Во всяком случае, приказ о нашем уничтожении он пока не отдал.

— У меня нет возражений против такой кандидатуры, но мне не хочется отдавать в его руки всю полноту власти. Не уверен, что он сможет с ней справится. Власть нужно делить.

— Разделить власть в империи? — нахмурился Кималь Саренто. Какое-то время он смотрел на меня, пытаясь понять логику решения, потом в его глазах промелькнуло понимание. Мой ученик улыбнулся и спросил:

— Миральда Лертан? Но ты прекрасно понимаешь, что она не способна управлять.

— Как и Мариса Шор. Но с ней же граф Шубной каким-то образом вопрос решил? Почему бы не решить вопрос и с Миральдой? Заодно пристроим её в надёжные руки, чтобы не мешалась под ногами.

— Империя не потерпит двоевластия! Такого никогда не было и не будет! — граф Шубной явно пребывал не в самом хорошем расположении духа, ибо он позволял себе проявлять эмоции. Будущего императора это не красит.

— Допустим, — Кималь Саренто проигнорировал всплеск эмоций от графа Шубного. — Но где мы возьмём достойную кандидатуру для Миральды? Ты же понимаешь, что сильных мы сейчас не найдём, а слабых наш уважаемый граф сожрёт с потрохами?

— Значит, нужно найти тех, кого уважаемый граф не сожрёт. Есть у меня одна кандидатура, пусть и несвободная, но пример нашего общего друга показал, что это не проблема.

— Граф Вяземский? — Кималь Саренто догадался с первой попытки, однако тут же уточнил: — Старший или младший?

— Младший нам ничего не сделал, так что старший. Этот человек сможет стать отличным противовесом графу Шубному. Графам придётся договариваться друг с другом, чтобы что-то решить в империи. Два мнения, порой кардинально противоположных, приведут Заракскую империю к величию.

— Или ввергнут её в ещё большую яму, — не удержался граф Шубной. — Как вы себе представляете управление при двоевластии?

Ответ пришёл от Кималя Саренто. Всё же в таких делах мой ученик был куда опытней, чем я.

— Элементарно. Есть две принцессы — они будут играть роль ширмы. Сидеть на троне, улыбаться на торжественных приёмах, встречать послов других империй. Для того, чтобы в империи появился указ, на нём должны появиться подписи сразу двух принцесс. Хотя, каких принцесс? Императриц. Не будет хоть одной подписи — указ не легитимен. Но кроме двух юных дев, есть два мастодонта, жаждущих власти. И вот вам-то и придётся договариваться по всем вопросам, связанным с империей. Кому, куда, сколько и что — только при наличии двух ваших подписей проекты указа пойдут дальше.

— Не боитесь, что мы с графом Вяземским начнём дружить против вас?

— Как будто это на что-то повлияет? — усмехнулся Кималь Саренто. — Друг мой, наши амбиции дальше Кострища не распространяются. Достаточно того, что город будет нашим. Но своего мы не отдадим. Будете дружить против нас? Дружите, никто вам не запрещает. Вот только если у стен города внезапно появится армия нового генерала, ибо Хабенского нам всё же придётся уничтожить, мы вернёмся во дворец. Ты же не думаешь, что обретёшь бессмертие или неприкосновенность, став супругом императрицы? Наш упитанный друг, вон, тоже так думал. Заракская империя не трогает нас, мы не трогаем вас. Всё просто. Мой не по годам мудрый наставник прав — оставлять тебе единоличную власть в империи нельзя. Ты слишком непредсказуем.

— Граф Вяземский никогда на это не пойдёт, — после паузы ответил граф Шубной. — Он не расторгнет брак со своей женой.

— Так это мы может прямо сейчас у него и уточнить, — предложил я. — Готов отправиться в Кострищ? Твои люди захватят дворец и без твоей помощи. Тем более что мы заберём с собой пока ещё действующего императора. Пока он во дворце, гвардейцы будут биться до последнего. Это же твои будущие люди, граф. Стоит начинать о них думать. Ученик, Зурган на тебе. Боюсь, у меня не хватит сил поднять такое огромное тело.

Рядом с троном появился портал в Кострищ и бойцы, что готовы были прикончить нас из арбалетов, отшатнулись от него, как от самого Скрона. Чудовищная и непонятная магия пугала людей куда сильнее какого-то юноши и бывшего ректора магической академии. Кималь Саренто спокойно подошёл к Зургану и взвалил его на плечи. Никто и слова не сказал, когда мой ученик исчез в мерцающей пелене, унося с собой пленника.

— После тебя, — я жестом указал графу Шубному выдвигаться первому. — Помощников брать не стоит — толку от них в Кострище не будет. Мы мирный город, граф. Но если нас прижать к стене, будем кусаться. Не стоит излишний раз проверять границы допустимого. Сейчас вам ничего не угрожает, со своей стороны же обещаю вернуть вас обратно во дворец по первому требованию. И не забудьте — против вас выступают ваши же люди, пусть и будущие. Вам стоит сообщить им о том, что император взят в плен и находится в Кострище. Пора прекратить излишнее кровопролитие.

Графу Шубному потребовалось несколько минут, чтобы раздать указания своим подчинённым и вскоре мерцающая пелена за моей спиной испарилась. Мы вошли в Кострищ.

— Элеонора, пригласи в мой кабинет графиню Вяземскую, — попросил я через удалённую связь. — Боюсь, ей ещё раз придётся сыграть роль гонца. И ещё — пригласи туда же Миральду. Девушка тоже должна присутствовать при переговорах. Заракская империя давно заслуживала хорошую встряску. И мы её сейчас обеспечим.

## Глава 14

— Ты чудовище, Валевский!

— Это можно расценивать как «да»? — я пропустил реплику мимо ушей. Собрание, планировавшееся как посиделки «близких друзей», превратилось в полномасштабное заседание Заракской империи. Пока покрасневший граф Вяземский думал, что ответить, я ещё раз осмотрел собравшихся. В качестве гарантов безопасности выступали Инквизитор и Дознаватель. Твари Хаоса, наконец-то вышли из тени, решив принять непосредственное участие в судьбе людей. За что им, на самом деле, огромная благодарность. Которую я, конечно же, никогда не выкажу. Ибо нечего было давать призрачные надежды графу Вяземскому на то, что его безумная атака на город может принести свои плоды.

Кострищ на встрече был представлен мной, Кималем Саренто, Элеонорой, Алией и даже Наирой. Дознаватель лично притащил мою официальную супругу из клана Бартоломео, даже не думая объяснять причин такого решения. Девушка за те несколько недель, что мы не виделись, не изменилась. Разве что была бледной, как мел — не каждый день за тобой приходит сильнейшее существо этого мира.

Заракская империя была представлена более внушительной делегацией. Зурган Первый, с которого сняли все путы, граф Шубной, граф Вяземский с супругой, Георгий Вяземский с Серленой, генерал Хабенский, принцессы Миральда и Мариса, а также пять незнакомых мне придворных, за которыми пришлось прыгать во дворец. Который, но это уже к делу не относится, полностью перешёл под управление графа Шубного. Уже в процессе разговора стало понятно, что придворные являются юристами, знающие все тонкости законодательства Заракской империи назубок. С ними было сложнее всего — на любое моё слово они тут же вставляли пять своих. Причём настолько грамотных, что не слушать их было довольно тяжело. Если бы не чёткое понимание того, чего я хочу добиться, они определённо бы склонили ситуацию в пользу действующей власти.

Но и на этом состав участников не закончился. В нейтральном статусе на заседании присутствовал отец Ург, глава церкви Света Заракской империи. Судя по его ошарашенному лицу, не каждый день тебя из купальни вытаскивает Инквизитор и, дав всего несколько минут на сборы, утаскивает в автономный город, осаждённый огромной армией. Тем не менее отец Ург довольно быстро взял себя в руки, а после того, как разобрался с тем, что происходит, и вовсе навесил на себя ауру всепонимания и мудрости, изредка вставляя свои реплики в особо сложных обсуждениях. Мастера Эльора, как оказалось, в армии генерала Хабенского не было — Кималь Саренто ошибся, решив, что Карина Фарди была причиной появления армии возле моих стен. Но, если бы он там был, уверен — Дознаватель притащил бы и его. Просто для того, чтобы придать собранию дополнительную статусность.

— Нет, Скрон тебя раздери! Я не стану разводиться ради твоей прихоти! — граф Вяземский с трудом держал себя в руках. То, что я ему предложил, выходило за все возможные рамки приличия.

— Жаль, из вас получился бы хороший супруг императрицы. Но…

— Я не закончил, Валевский! — на этот раз граф Вяземский всё же дал волю эмоциям и припечатал кулаком по столу, оставив в нём глубокую вмятину. Дерево не треснуло, но появилась вмятина.

— Вы отказались, граф, — смиренно ждать я не собирался. — Или я неправильно понял фразу «не стану разводиться»? Здесь где-то есть двойной смысл?

— Я не стану мужем этой соплячки. Нечего подсовывать мне в кровать малолеток, Валевский. Это низко даже для тебя. Миральда выйдет за Георгия.

— Отец! — возмутился побелевший Георгий, но старшего Вяземского было уже не переубедить. Одного взгляда хватило, чтобы юноша умолк и сел обратно на место, потупив вздор. Вяземские прекрасно понимали, что такое долг, и на что нужно идти, когда интересы рода противоречат личным пристрастиям.

— Я согласна, — произнесла Миральда Лертан, продолжая смотреть строго перед собой. Изначально принцесса, как, в прочем, практически все собравшиеся, была категорически против моего предложения, но после двух часов ожесточённых споров была вынуждена согласиться, что двоевластие — единственный способ удержать империю от развала. Ей, конечно, не хотелось даже прикасаться к старшему графу Вяземскому, но свои желания Миральда умудрилась спрятать за ширму безразличия. Сейчас же, когда старый граф сменился на юного и красивого Георгия, ширма пала.

— Верховный епископ, прошу расторгнуть брак моего сына с Серленой Пржедецкой. Что для этого потребуется? — продолжил граф Вяземский, почему-то не сводя, при этом, взгляда с меня. Почему всем так хочется прожечь во мне дырку?

— Провести церемонию в Крепости, — ответил отец Ург. — Однако должен предупредить — этого должны желать обе стороны. Если хоть один из супругов будет против расторжения, Свет не позволит этого сделать.

— Когда мы можем это осуществить?

— Хоть сегодня, если эрцгерцог Валевский доставит нас всех в Крепость, — отец Ург тоже посмотрел на меня. Вот только пробить броню моей невозмутимости никто не мог. В противном случае взгляд, которым меня уничтожала Серлена, просто испепелил бы на месте.

— Отказ будет обоюдным, — заверил старший граф Вяземский, не давай сыну и его жене даже намёка на то, чтобы их брак сохранился. — Род и его интересы превыше личного. Что-то ещё?

— Этого достаточно, — заверил отец Ург и послышалось тихие всхлипы. Серлена закрыла ладонями лицо и тихонько оплакивала свою незавидную судьбу. Девушка осознала, что её использовали как разменную монету и, как только она оказалась слишком легковесной, вышвырнули, как отработанный материал. Согласен, неприятное ощущение. Мне через пришлось пройти неоднократно. Вот только никто жалеть красотку не собирался. Жизнь продолжалась и в ней не было места горести одной отдельно взятой особе.

— Господа, позвольте вмешаться — двоевластие не закреплено законами! — возмутился один из придворных юристов. Насколько я успел разобраться, являющийся по совместительству церемониймейстером и хранителем печатей. В общем, довольно важный дедок, служивший ещё предыдущему императору.

— У вас есть две недели, чтобы разработать и согласовать все необходимые нормы закона, — граф Шубной даже в мыслях не позволял себе сомневаться в том, что он станет будущим супругом императора, так что такие мелочи его не заботили. — Это рабочий момент, который в рамках этого заседания нет смысла прорабатывать. Принцесса Мариса, вы согласны стать женой моего сына?

— Сына? — поразились, кажется, все. Граф Шубной ухмыльнулся.

— Раз наш уважаемый партнёр бросает своего сына в клетку с тиграми, почему бы не сделать это и мне? Да, Херберту всего шестнадцать, он только через год поступит в магическую академию, но возраст является таким недостатком, который проходит с годами. К тому же он куда более приятный человек, чем я. Граф Вяземский прав — с малолетками связываться нужно только в крайних случаях, когда другого выхода нет. Но сейчас я его нашёл и спрашиваю вас — кто вам более подходит? Я, или мой сын Херберт?

— Х-Херберт, — заикаясь ответила принцесса. Она посмотрела на отца и тут же отвела взгляд. Согласие Марисы являлось гарантией того, что Зурган Шор останется жив. Причём место жительства пока ещё действующего императора выбрали вопреки моим возражениям — в Кострище. Только здесь ему могла быть гарантирована жизнь.

— В таком случае Зурган Первый должен провести процедуру отречения, — заключил граф Шубной. — К этому моменту должны быть разработаны все необходимые законы, правила и инструкции, а также сыграны обе свадьбы. Стать мужем императрицы, не достигшей двадцати одного года, гораздо сложнее, чем стать мужем принцессы, которой уже стукнуло восемнадцать. Полагаю, две-три недели на всё будет достаточно. Что-то ещё?

— Естественно, — граф Вяземский тоже собрался бороться за своё будущее. — Кроме свадьбы и отречения необходим ещё один момент. Назначение двух главных советников с правом вета на решения императриц.

— Речь, конечно же, о нас? — согласно кивнул граф Шубной. Дождавшись ответного кивка, он усмехнулся: — Право, граф, мы уже начинаем друг друга понимать с первого слова! Полностью поддерживаю своего партнёра. Статус советников должен быть определён и утверждён на уровне… даже не знаю — церкви? Верховный епископ, что скажете? Согласитесь взять шефство над нашей империей и стать гарантом её процветания?

— Церковь Света смиренно примет на себя такую непростую роль, — легко согласился отец Ург. — Конечно же, мы обсудим отдельно, сколько она будет стоить двум советникам и будущим императрицам. Любая гарантия должна иметь свои основания.

Судя по тому, как улыбнулся отец Ург, своего он не упустит. Заракской империи придётся основательно заплатить за то, чтобы в ней появилось сразу два наделённых властью советника.

— Осталось определиться с последним вопросом, — напомнил я о себе, как только все замолчали. — Кострищ. Статус моего города, его безопасность и вовлечённость в экономическую жизнь Заракской империи. В политическую мы не лезем — это ваше поле, но ограничивать нас в торговле не позволим. Вы не трогаете нас, мы не трогаем вас. У Кострища сохранится автономия, порталы к тёмным и никто, это обязательное условие, не станет настраивать людей против нас. Мало того, если такие попытки обнаружатся, обе императрицы и их советники сделают всё, чтобы наказать виновных. Я верно говорю, граф Вяземский?

Старший Вяземский умел держать удар. Ответом он меня не удостоил, однако по тому, как выдохнул, стало понятно — этот момент принят и будет учтён в будущем.

— Детали будут урегулированы между юристами, — заключил граф Шубной. — Полагаю, имеет смысл подписать соглашение о намереньях, что скажете? Пусть здесь и присутствуют уважаемые люди, но именно из-за их присутствия это соглашение и требуется. Заракская империя должна начать жить по правилам. Господин церемониймейстер, вы же вели протокол нашей встречи? Сколько вам потребуется времени, чтобы оформить его для согласования?

— Часа два, — заявил старик, просматривая свои бумаги.

— Отличная новость, — граф Шубной только что руки не потёр от предвкушения того, что всё идёт по его плану. — Эрцгерцог, вам придётся ещё раз поработать. Для того, чтобы протокол имел полную силу, на ней должна стоять подпись моего сына. Прошу, доставьте его сюда. Пока же идёт подготовка документов, предлагаю прогуляться по Кострищу. Считаю, что никто не должен покидать город, пока мы не подпишем соглашение. Госпожа Элеонора, с вас экскурсия. Хочется своими глазами посмотреть на город, сумевший с лёгкостью остановить армию генерала Хабенского.

Молчавший всё это время генерал скривился — ему явно претило находиться в Кострище, но требование Инквизитора не оставляло иного выбора. Либо смерть, либо личная явка на собрание. Смерть не страшила старого генерала, но Инквизитор сумел донести мысль о том, что одной смертью генерала Хабенского его род не отделается. Пострадает вся семья. Пришлось принять приглашение и молча выслушивать решения о том, что отныне армия будет подчиняться двум императрицам. И любое передвижение должно быть согласовано с их волей. Или, если смотреть в суть вопроса, с графами Шубным и Вяземским. Генерал молча принял данный факт и только уничтожающий взгляд, который он постоянно бросал в мою сторону, показывал, что старый воин категорически не согласен с текущим состоянием дел. Но оспаривать их не станет. Ибо военная выучка не позволит.

Элеонора выступила в качестве экскурсовода, показывая гостям город. Практически все знаковые места находились неподалёку от центра, так что наша прогулка надолго не затянулась. Площадь, статуи, строящиеся гостиницы. Тёмные строители работали не покладая рук. Храм Скрона обеспечил нас лучшими строителями, использующими в своей работе не только физическую силу, но и магию. Скорость, с которой устанавливались стены, поражала даже меня. Что касается материалов облицовки и внутренней отделки, использовался лучший мрамор, какой только можно было купить в нашем мире. Даже не хочется думать, во сколько всё это мне обойдётся, но, пока ещё временный результат, не мог не радовать. Оформление целого города напоминало то самое поместье тёмных, которое мне довелось уничтожить в своей жизни. Дворец императора Заракской империи даже близко не стоял рядом с Кострищем по красоте. Пожалуй, даже дворец ныне мёртвого падишаха Баязида Третьего, и тот бы отошёл в сторонку, нервно теребя платочек для слёз.

— А меня сюда зачем пригласили? — шёпотом спросила Наира, улучив момент во время экскурсии. Шестнадцатилетний Херберт был уже с нами — после того, как я побывал в поместье графа Шубного, отправившись за принцессой Марисой, построить портал туда не составило труда. Собственно, теперь все участники грандиозной сделки Заракской империи находились в одном месте. Даже будущая жена графа Шубного. Или бывшая. Даже не знаю, как её теперь называть — после того, как было приято решение объединить Херберта и Марису, граф Шубной решил вновь жениться на своей бывшей супруге. Всё запутано.

— Решение Дознавателя, — ответил я своей официальной жене, после чего, окинув её взглядом, честно ответил: — Хотя лично я рад тебя видеть. Даже жаль, что ты уехала из Кострища.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась? — удивилась Наира.

— Странный вопрос. Конечно хочу.

— Но как же Алия? Мне не хочется делить с ней постель. Я прекрасно понимаю причины нашего брака, его необходимость, готова с честью нести это бремя, но мне не хочется находиться в одном доме с той, с кем мой муж делит постель вместо меня. Уходить из спальни каждую ночь или спать одной, зная, что ты где-то в другой комнате с ней — не для меня.

— …

Я даже не знал, как на это и реагировать. Наира была права — раньше Алия постоянно проводила у меня в постели все ночи. Но это было до того, как её живот вырос. Сейчас мне приходится спать одному. Правда, я и дома в последнее время бываю редко. Если с кем и приходится спать, так это с Кималем Саренто. Хорошо хоть не в одной постели.

— Я был бы очень рад, если бы ты вернулась, — произнёс я после паузы. Алия шла где-то впереди, вместе с Элеонорой. Мои женщины, хотя управляющую я относил к своим женщинам скорее по инерции, чем по праву, сработались идеально, занимаясь управлением города, полностью сняв эту проблему с меня. Потому что я совершенно не умею и не люблю это делать.

— Насколько я поняла, вскоре ты вновь надолго уедешь. Мне придётся несколько месяцев находится одной. На меня в Кострище только ты смотришь без неприязни. Даже Алия видит во мне тёмную, а не человека. Может, я поселюсь в Кострище сразу, как только ты вернёшься?

Наира выглядела ослепительно. Каждый раз, когда я смотрел на неё, у меня в груди что-то сжималось. Хотелось обнять свою жену, зацеловать её, сорвать всю лишнюю одежду и погрузиться в сладостный мир удовольствия. Взгляд невольно скользнул в сторону безучастной Серлены. По сравнению с девушкой, которую я долгое время считал венцом творения, Наира выглядела самим Светом, спустившимся с небес. Отличия были во всём. Начиная от внешности, заканчивая тем, как девушки держались в обществе. Наира, выросшая в ведущем клане, по стати походила на Элеонору, вызывая возбуждение одним поворотом головы. И мне это безумно нравилось.

— Оставайся. Даже если меня не будет днём, буду телепортироваться в Кострищ по вечерам. Теперь такая возможность у меня появилась.

— Будешь телепортироваться ко мне? — уточнила Наира.

— К тебе. Только к тебе.

Хотелось сказать, что Алия сейчас занята и будет занята ближайшие полгода — до рождения и сразу после него, но я догадался промолчать, чтобы не усугублять ситуацию. Вначале нужно разобраться с Кариной Фарди и сделать Первого второй силой, потом уже думать, что делать с Наирой и Алией. Но спать одному мне совершенно не хочется. Тем более, когда у меня такая ослепительная жена.

— Спасибо, — одними губами ответила Наира, покраснела, став ещё более желанной и неожиданно спросила: — Макс, ты достаточно близок с Кималем Саренто. Скажи, он, случайно, не говорил, что планирует делать с моей сестрой?

— Аделиной? — удивился я. — А что с ней не так?

— Насколько мне стало известно, их брак был таким же политическим, как наш. Граф Саренто пошёл на встречу желаниям мастера Эльора и взял Аделину в жёны. Какое-то время они довольно тесно сотрудничали, Аделина выполняла некоторые особые поручения графа, даже начала считать себя если не женой, то ученицей великого манипулятора, но после того, как мастер Эльор стал наставником Карины Фарди, отношения между графом Саренто и моей сестрой сошли на нет. Она поселилась дома, он путешествует с тобой и даже не думает о том, чтобы связаться со своей женой. Моя сестра сильный человек, она всё понимает, но ей тоже хотелось бы определённостей. Ты не знаешь, брак между ней и Кималем Саренто ещё в силе? Или его можно разрывать из-за изменившейся обстановки? Граф Саренто ничего на эту тему не говорил? Не думаю, что он сейчас станет исполнять обещания, выданные мастеру Эльору.

— Ни малейшего понятия, — честно ответил я. — Мы никогда эту тему не поднимали. Как и он никогда не интересовался, что я буду делать с тобой.

— А что ты планируешь делать со мной?

— Холить, лелеять и любить, — ответил я и, неожиданно для самого себя понял, что в моих словах было не так и мало правды. Мне действительно хотелось оставить Наиру, даже несмотря на её происхождение. Тёмная, светлая — какая разница, если она мне нравится?

— Но всё же мне хотелось бы помочь сестре. Она не показывает, но её текущая неопределённость тяготит.

— С чего вдруг? Мой ученик недостаточно для неё хорош? Пусть не сейчас, так через пару месяцев он обязательно о ней вспомнит.

— Макс, прошло достаточно времени, чтобы он о ней вспомнил. Но, как я уже сказала, как только исчезло давление со стороны мастера Эльора, исчезла необходимость в моей сестре. К тому же…

— Только не говори, что у неё есть кто-то другой! — я едва не воскликнул от удивления. Неужели мой ученик обзавёлся дополнительными аксессуарами на голове? Представить Кималя Саренто в роли рогоносца у меня не получалось. Всё же мужчина был достаточно видный, интересный и нужно основательно постараться, чтобы выкинуть его из головы.

— Аделина верна графу Саренто, если ты об этом, — быстро заверила меня Наира, но вновь густо покраснела. — Но… Не говори никому, пожалуйста, об этом. Я сама случайно узнала. Аделина мне не говорила. Помнишь момент, когда я использовала её духи, чтобы тебе понравится? Тогда, забравшись в её комнату, я нашла несколько интересных писем. Никогда не думала, что сестре может кто-то писать. Она всегда казалась такой отстранённой от любых отношений, что порой складывалось ощущение, что Джерард Мойзес из клана Гурфанов выжег не только клеймо на её лице, но и все чувства. Поэтому было просто удивительно увидеть столь бережно хранимые письма. Что касается их содержимого… Макс, ты знаешь человека по имени Алехандро Горбунов?

— Барон из Западного региона, — на автомате ответил я. — Собственно, я тогда с Аделиной и познакомился. Она осталась с ним, так как он был ранен и… Да ладно! Только не говори, что он ей писал? Он же тёмных ненавидит всей душой, особенно после того, как его отец оказался ищейкой какого-то тёмного клана.

— Я видела письма только от него, но, судя по тому, что там было написано, сестра писала ему тоже. Причём не самые разрешённые вещи писала. Чем-то этот Алехандро запал ей в душу, но потом появился Кималь Саренто, и она спрятала свои чувства глубоко и надёжно. Но сейчас, когда стало понятно, что граф Саренто ничего не испытывает к моей сестре и необходимость в их браке отпала, возникает резонный вопрос — что он планирует делать с их отношениями?

— Не обещаю, но постараюсь этот момент уточнить. Правда, у меня нет ни малейшего представления, с чего с ним этот разговор начать. Зная моего ученика, либо он отшутится, либо даже отвечать не станет. Здесь нужно выгадать правильный момент.

— Только не подумай — я не настаиваю. Просто за сестру волнуюсь. Но всё равно спасибо, что выслушал, — Наира прижалась ко мне и остаток экскурсии мы прошли под чарующий голос Элеоноры, рассказывающий гостям Кострища, что и где будет находиться. Несколько раз раздавался хриплый голос генерала Хабенского. Старик интересовался, каким образом обеспечена защита города, но мудрая управляющая внимательно следила за языком и не поддавалась на провокации. Она даже отшучиваться умудрялась, заставляя генерала краснеть от злости.

После прогулки состоялся торжественный обед, на котором гости нехотя, но всё же хватили Кострищ за красоту и эргономику. Всё было устроено так, как и должно быть у любого нормального города. Начиная от зданий, заканчивая канализацией и системой освещения. Вновь поднялся вопрос про защиту и вновь Элеонора витиевато ушла от ответа, умудрившись при этом никого не обидеть. Меня никто не спрашивал — видимо, выражение лица было не то.

— Господа, всё готово, — церемониймейстер появился в зале к завершению обеда. — Мы подготовили копий протокола, прошу всех ознакомиться, внести свои правки и, после их согласования, приступим к подписанию.

Поразительно, но правок было немного и все они касались распределения обязанностей между императрицами и главными советниками. Ни граф Шубной, ни граф Вяземский не собирались отказываться даже от толики власти. По сути, в Заракской империи будет не два центра принятия решений, а сразу четыре. И всем им предстоит каким-то образом договариваться между собой. В то, что с принцессами всё же придётся договариваться, а не прогибать их под свою волю, я уже не сомневался. Гарантом их неприкосновенности выступил даже не отец Ург — лично Инквизитор. Силе Хаоса, видимо, окончательно надоело моё присутствие в Кострище. Вместо того, чтобы со всех ног бежать в сторону Калиманской империи, я занимаюсь такими мелочами. Вот Инквизитор и решил принять участие, чтобы как можно скорей отправить меня в путь. Осквернённая кровь сама себя не получит.

— Свадьба принцесс состоится через две недели, — старый церемониймейстер бережно положил подписанное соглашение о намереньях в папку. — Это будет закрытое мероприятие, без приглашения знати или представителей других империй. Всё это время его императорское величество проведёт в Кострище, находясь на официальном отдыхе. Приказ об этом будет выпущен сегодня задним числом. Управление империей на время отпуска монарха будет осуществляться согласно протоколу. Отречение от престола состоится сразу после свадьбы. Место проведения всех мероприятий — дворец в Турбе. Сегодня же займёмся подготовкой. У кого-нибудь есть замечания?

Замечаний не было. Вскоре протяжный звук горнов проинформировал о том, что армия генерала Хабенского отходит от стен города. Битву за Кострищ мне всё же удалось выиграть. Ближайшие несколько лет верхушке Заракской империи будет совершенно не до нас. Пусть грызутся в своей столице, нам и здесь неплохо. Осталось дело за малым — выиграть битву за планету. С этим, как мне кажется, будет сложнее. Ибо до Волны в Калиманской империи осталось всего семь дней.

## Глава 15

— Получается, твой план прост, как пробка — пробежать две тысячи километров за неделю и сразу встретить грудью Волну, верно? — Кималь Саренто смотрел на меня, как на ребёнка. Неприятное ощущение, но выхода я не видел. Открыть телепорт в место, где ещё не побывала моя нога, у меня возможности не было. Использовать верховых животных не вариант — они сдохнут гораздо раньше, чем я достигну цели. Вывод прост — мне нужно пробежаться. Ибо никто кроме меня этот забег не выдержит. Тем не менее что-то в голосе ученика меня зацепило. Я недовольно пробурчал:

— Вместо того, чтобы язвить, лучше бы дельный вариант подсказал.

— Можно использовать транспортным узлом. У калиманцев точно должен один где-то находиться, — предложила Наира, чем заслужила всеобщее внимание. Отныне моя супруга находилась рядом со мной, а Алия как-то незаметно отошла в сторону. Я не возражал — пусть родит мне ребёнка, потом будем разбираться с её всё ещё действующим желанием присоединиться к церкви Света. Отец Ург обещал настроить мать Алию на то, чтобы она осталась со мной, но до этого ещё нужно дожить.

— Должен, — согласилась Элеонора. — Вот только тёмные Макса за километр туда не пустят. После того, как он разрушил уже два путевых узла, транспортная система в светлых землях знатно пострадала. Храм Скрона не пойдёт на этот шаг.

— Храм-то как раз может и пойти, — не согласился я. — Они тоже заинтересованы в том, чтобы я как можно быстрее приступил к следующему пункту нашего плана. Вот только мне совесть не позволит сохранить этот узел в целости и сохранности. Придётся тратить время, чтобы его уничтожить. Потом разгребать проблемы с Храмом Скрона. Нет, мне проще пробежать две тысячи километров на своих двоих. У меня семь дней. Этого более чем достаточно для такого безумия.

— Ты хоть представляешь, каким ты прибудешь к Стене? — не удержалась Алия, возмутившись моим спокойствием.

— Постараюсь бежать без особого фанатизма, — пообещал я, хотя никто этому, конечно, не поверил. Чтобы я, да действовал без фанатизма? Большей глупости мир не слыхивал.

— Хорошо, не хочешь транспортный узел — используй обращённых, — Наира явно не собиралась сдаваться. — Храм Скрона отправит двух верховных в Калиманскую империю. Они за два-три дня доберутся до Стены, после чего откроют тебе портал. Во-первых — тебе не нужно будет уничтожать транспортный узел, так как ты не будешь знать, где он находится. Во-вторых — не нужно будет бежать две тысячи километров.

— Неужели здесь хоть кто-то умеет пользоваться мозгами? — Кималь Саренто с уважением посмотрел на Наиру. — Господа, вам пора отвыкать думать с позиции светлых. Ладно Алия и мой любящий геройство наставник. Но ты, Элеонора? Почему не подумала о том, что у нас есть такой шикарный инструмент, как обращённые?

— Я не работаю с этими тварями, — с ненавистью ответила управляющая. — Если хоть одна из них сунется в Кострищ, будет уничтожена. Защитник имеет вполне конкретные инструкции на этот счёт.

— Нужно быть гибче, дорогая. Смотреть на вещи шире и не позволять личному управлять собой. В противном случае наши противники могут на этом сыграть. Не сейчас, так через несколько десятков лет. Не забывай — у тебя родится один из наследников рода Валевских.

— Мы договорились, что мой сын не будет иметь права наследования, — слишком резко оборвала Кималя Саренто управляющая.

— Кому, как не тебе знать, что всегда можно передоговориться? Сегодня он не имеет права, завтра будет иметь. Его могут использовать как средство давления на тебя. Только твой сын выйдет за пределы Кострища, как рядом с ним сразу появится обращённый. Что, у нашей мудрой Элеоноры сразу съедут мозги и она, не сумев удержать в узде свои комплексы, бросится к сыну, чтобы оградить его от страшных тварей? Твои противники только этого ждать и будут, дорогая графиня. Чем раньше ты поймёшь, что твой комплекс относительно обращённых вреден Кострищу, тем лучше будет всем нам. Кострищу нужны все твои возможности, женщина. Подумай над этим. Что касается тебя, мой решивший совершить безумный поступок наставник, то я разочарован. Решение было настолько очевидным, что я даже удивлён, что ты его не нашёл сам. Конечно, готовность пробежать две тысячи километров за неделю подкупает, я даже хотел бы на это посмотреть, но порой нужно знать границы. И действовать так, как подсказывает логика, а не шило в одном месте. Надеюсь, все сделали правильные выводы из произошедшего и в будущем станете включать голову именно тогда, когда это требуется, а не по праздникам? Наира, мои поздравления — из нашего закостенелого в своей чёрствости болота ты оказалась единственным человеком, привыкшим мыслить шире. Конечно, сказывается твоё происхождение, но всё же бонусы в свою копилку ты точно заработала.

— Может хватит? Нам ещё с Храмом Скрона нужно договариваться, а не выслушивать твою язвительность, — не выдержал я. Кималь Саренто всегда умудрялся находить слова, от которых хотелось сгореть от стыда. Всё же четырнадцать десятков лет просто так для человека не проходят. Порой он становится невыносимой сволочью.

— Ни с кем договариваться не потребуется. Через два дня будет открыт портал в двадцати километрах от калиманской Стены. Сразу трое обращённых движутся к заранее определённой точке тремя разными путями, чтобы с большей вероятностью добраться до цели. Ровно в полдень они должны открыть портал в Кострищ. Мне пришлось позаботиться об этом, пока мы решали проблему с Заракской империей. Если бы не Аделина, любезно выделившая трёх обращённых из клана Бартоломео, пришлось бы тебе, мой опешивший наставник, действительно побегать. Куда это вы все собрались? Мы ещё не закончили. Элеонора, тебе не кажется, что ты кое-что забыла?

Все с удивлением посмотрели на Кималя Саренто. После того, как он одним предложением решил проблему, ради которой мы собрались, тратить время на бессмысленные речи казалось глупым. Однако, зная моего ученика, он не стал бы останавливать нас ради какой-то глупости. Существовал ещё какой-то вопрос, о котором мы не думали, но который требовалось решить. Вот только даже спустя несколько минут усиленного мозгового штурма результата мы не достигли. Никто не понимал, куда клонит Кималь Саренто. Ему оставалось лишь вздохнуть:

— Ладно, опять придётся всё рассказывать, раз вы сами до очевидных вещей не доходите. После того, как мы подписали соглашение о намереньях и планируем усадить на трон двух принцесс, было бы правильным, как минимум с нашей стороны, прекратить пакостить в Заракской империи. Элеонора, дорогая, останови диверсантов и возвращай их в Кострищ. Пусть усиленно тренируются и готовятся к будущим походам. Надеюсь, никто не сомневается, что они нам потребуются в будущем? Если кто-то думает, что главные советники будущих императриц забудут о своём позорном поражении, то у меня для него печальные новости. Ни граф Вяземский, ни граф Шубной никогда не простят нам того, как мы сохранили Кострищ. Вместо того, чтобы приползти к ним на коленях, мы, по сути, поставили на колени всю Заракскую империю. Не сразу, но лет через пять советники точно вернут свой взор в сторону нашего города. К этому моменту у нас должна появится максимально эффективная группа быстрого реагирования, способная решать проблемы любого уровня.

— Хочешь сказать, что рано или поздно нам придётся устранить обоих советников? — Элеонора не стеснялась спросить прямо.

— Устранение, запугивание, похищение, подстава. Вариантов много, результат один — безопасность города. Использовать моего безмерно ретивого наставника повсюду не получится. Его будем привлекать только ради решения особо важных задач. Всё остальное должна обеспечить специально обученная группа. Или у нашей управляющей есть возражения?

— Ни единого. Такая группа действительно нужна. Сразу есть дополнительное предложение — Кострищу нужен собственный отряд покорителей разлома. Кималь прав — не всё следует перекладывать на плечи Макса. Нужно иметь дополнительные возможности уничтожения разломов. Не хочу каркать, но сегодня Макс есть, завтра его уже может не стать. У меня нет права полагаться на добрую волю провидения. Если Макс умрёт, а это рано или поздно случится, мы должны точно понимать, что мир не рухнет с его смертью. Что в нём по-прежнему останутся люди, способные закрывать высокоуровневые разломы. Мой ребёнок будет обладать тёмным зеркалом, как наследник первого императора. Аналогичным свойством будут обладать дети Алии и Наиры. Это уже трое потенциальных покорителей высокого уровня, но их нужно готовить, обучать, адаптировать. Вы собираетесь отдавать их на обучение в Крепость? Храм Скрона? Я не хочу этого. Значит, обучением должны заниматься свои. Этих «своих» нам и нужно создать.

Судя по тому, какое повисло молчание, о таком не думал даже Кималь Саренто. Тем не менее он первым оценил предложение:

— Несмотря на то, что смысл твоих слов слегка пугает, ибо умирать ни я, ни мой ошалевший от таких слов наставник в ближайшие пятьдесят лет не собираемся, тем не менее вынужден признать, что предложение не лишено смысла. Если Кострищ хочет быть независимым и дальше, ему необходим лидер, умеющий добывать мифрил и высокоуровневые ресурсы из разломов. Полностью поддерживаю решение о создании собственной группы покорителей разломов. Элеонора, ты восемь лет прожила в этой среде, лучше всех здесь присутствующих знаешь, кто нужен. Тебе этим вопросом и заниматься. Как, собственно, и всеми остальными. Вот теперь действительно можно расходиться.

Два дня свободы. Казалось бы — это то, о чём я даже мечтать не мог на протяжении последних месяцев, но по факту они превратились в серые и занудные будни, сопряжённые с постоянной работой на благо общества. Кострищ требовал слишком много внимания. Вроде Элеонора забирала все заботы на себя, но пока я разгрёб все бумаги, что накопились за это время, пока встретился с торговцами, пока принял участие в торжественном заложении первого камня сразу на десятке строек гостиниц, пока использовал «Лечение» на тысячах страждущих, явившихся в Кострищ ради восстановления конечностей, всё свободное время улетучилось. Да, имелась в нашем городе и лечебница, предлагающая всем желающим, за баснословные деньги, конечно же, абсолютное лечение. Печалило, что лечить приходилось только мне, но Кималь Саренто обещал решить этот вопрос. Всё, что требовалось для того, чтобы не замыкать получение стабильного денежного потока на меня — достать камень поддержки «Блокиратор отражений». Мой ученик уже вёл переговоры с кланом Бартоломео и, судя по некоторым намёкам, они подходили к логичному и приятному для нас результату. Да, выйдет дорого, но оно того стоит — Кострищ превратится в центр паломничества не только тех, кто жаждет получить суд Инквизитора или Дознавателя, но и тех, кто хочет вернуть здоровье. Последних, на мой скромный взгляд, было на несколько порядков больше. В общем, пришлось основательно поработать и дать обещание Элеоноре, что буду прилетать в Кострищ раз в два-три дня, чтобы выполнить свои обязанности в лечебнице. Единственное, что меня радовало в это время — общение с Наирой. Моя тёмная жена осталась в Кострище, как я и просил, даруя мне яркие ночи. Наира была страстной, ненасытной и чудовищно возбуждающей женщиной, умудряясь заводить меня даже тогда, когда, казалось, отваливаются руки и ноги.

Портал появился, как всегда, неожиданно. Признаться, за всей этой чехардой я про него даже успел забыть. Слуги притащили еды и воды, которая благополучно спряталась в нематериальном рюкзаке. Конечно, стало чуть тяжелее ходить, но, вспоминая предыдущие походы, отказываться от необходимого я не собирался. Да, теперь есть возможность в любой момент вернуться в Кострищ, но ситуации бывают разными. Вдруг хорошо приготовленная куриная ножка сможет настроить на конструктивный лад обладателя способности Хаоса, и он сядет за стол переговоров? В нашем безумном мире ситуации бывают разными.

Пространство на несколько мгновений пошло рябью, чтобы оформиться в небольшой подлесок. Где-то на горизонте возвышались горы, но за деревьями рассмотреть их было тяжело. Осмотревшись, я увидел всех трёх обращённых, отправленных Кималем Саренто. Один из них сформировал портал, двое других лежали на земле, играя роль ёжиков. Количество арбалетных болтов, вонзившихся в их тела, пугало. Вряд ли тёмные сами могли с собой такое проделать. Я сделал шаг от портала, чтобы оценить ситуацию более точно, как раздался грозный крик:

— Тёмные, вы окружены! Сдавайтесь и вам сохранят жизнь! Вы предстанете перед судом Твердыни. Одно неправильное движение и мы вас уничтожим!

С этими словами несколько арбалетных болтов вонзились в портальную арку, окончательно её разрушая. Кималь Саренто, что вышел вслед за мной, резко обернулся и вытянул руку, готовый выпустить свою смертоносную «Цепную молнию», вот только никого рядом не оказалось. Никто не выходил из-за деревьев, никто не спешил к нам с мечом наперевес, так что было непонятно, кого атаковать. Был лишь голос да болты, два из которых вонзились в спину Кималя Саренто. Вреда, конечно, не принесли — мифриловый доспех справился с атакой, но сам посыл показывал, что с нами особо церемониться не станут. Если начнём рыпаться — начнутся проблемы. Хотя, после того как стальные болты не причинили условным «тёмным» вреда, я бы на месте нападавших прекратил всякие попытки пойти на переговоры и залил своих противников сталью. Не с десятого, так с сотого болта защита тварей будет пробита, и они сдохнут. Хорошо, что у командира окружившего нас отряда не мои мысли.

— Я эрцгерцог Валевский, глава автономного города Костищ Заракской империи. Я прибыл сюда по личной просьбе эмира Хаджи! Я собираюсь уничтожать разломы, что породили метаморфов!

— Заткнись, тёмный! Тебе не удастся опорочить доброе имя эмира Хаджи! Калиманская империя никогда не станет работать с тёмными! Рано или поздно Свет наберётся сил и тёмные познают весь гнев светлых!

— Есть подозрение, что переговорами здесь добиться результата не удастся, — произнёс Кималь Саренто, встав рядом со мной, под зону действия «Золотистого купола защиты». — Должен признать — давно меня так не заставляли нервничать. Не вижу, куда атаковать. Если первый удар будет не в цель, молния не пустит ответвления. Придётся тебе, мой прокачавшийся наставник, использовать тёмную ауру. Причём, скорее всего, пятнадцатого уровня.

— Начинать общение с калиманцами с агрессии — не самый хороший ход, тебе так не кажется? — несмотря на то, что слова Кималя Саренто буквально сквозили логикой, поддаваться ей не хотелось.

— Предлагаешь сдаться? — удивился Кималь Саренто. — Они уже поняли, что мы маги. Без стальных обручей нас не оставят.

— Мы готовы сдаться! — прокричал я, покачав головой. Стальные обручи ни мне, ни моему ученику были не страшны. У нас обоих есть лезвия из вирмы, что с лёгкостью превратят любые обручи в куски бесполезной стали. Пробить мифрил за секунды калиманцы не смогут (вряд ли против нас поставят сразу сотню арбалетчиков. Или поставят?), так что время на реагирование всегда найдётся. К тому же есть тёмная аура, что поможет мне превратить всё живое в радиусе ста метров в валяющихся на земле и страдающих существ. Так что мы совершенно ничем не рисковали, поэтому проявлять агрессию к калиманцам, честно выполняющим свою работу, не хотелось. Я хочу наладить с этой империей взаимовыгодное сотрудничество, и начинать его с гибели нескольких десятков воинов — не самое выгодное дело.

— Не двигаться, вы под прицелом! — прокричал голос. — Сейчас к вам выйдет человек, чтобы нацепить блокирующие магию обручи. Дёрнетесь или сделаете ему плохо — это будет ваше последнее действие в этой жизни! Руки по швам, тёмные!

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Кималь Саренто подчинился приказу. — На всякий случай напомню — до Волны всего пять дней. Нам же ещё до Стены нужно добраться.

— Не думаю, что это займёт много времени, — я сверился с картой. — Мы находимся неподалёку от Ольро, столицы Калиманской империи. Наверняка нас доставят туда для разбирательств. К тому же не станут же они грубо обращаться с тем, кто назвался эрцгерцогом другой империи? Это же чревато проблемами…

Каким же наивным я порой бываю. Самого себя бесит.

Нас не просто связали — нас обмотали верёвками и цепями, превратив в куколки бабочек. На свободе осталась лишь одна голова. Руки оказались плотно привязаны к телу, как и ноги. На шею, ноги, руки и даже на пояс нацепили стальные обручи, что должны блокировать магию. Темнокожие калиманцы даже попытались стащить с нас одежду, но ничего у них не получалось — мифриловый доспех, что мимикрировал под походный костюм, без воли хозяина не стащить. Это сильно разозлило калиманцев — нас даже хотели пристрелить. Кималь Саренто всё время молчал, позволяя мне самому набить шишек в общении с темнокожими, но, когда нас грубо закинули на дно повозки, не выдержал и высказал мне через удалённую связь всё, что думает о моём решении. Воспользоваться магией мой ученик не мог — калиманцы оказались на редкость мудрыми охотниками на магов, спеленав нас по всем правилам. Мало того, даже использование вирмы не помогало — даже если извлечь лезвие, повернуть кисть, чтобы разорвать путы, не получалось.

Калиманцев оказалось много — я насчитал пять десятков бойцов. С нами не разговаривали, на вопросы не отвечали, ничего не поясняли. Лишь один раз, когда я всех достал требованием связаться с эмиром Хаджи, меня предупредили, что отрежут язык, если я не заткнусь. Гнев начал закипать, но мне всё же удалось себя успокоить, убеждая, что обычные солдаты не виноваты в том, что выполняют свою работу. Пришлось закрыть глаза и ждать.

К цели мы прибыли, когда солнце уже скрылось за горизонтом и в мир пришла тьма. Со дна повозки окрестности не просматривались, так что оценить красоты Ольро не получалось. Однако слух показывал нездоровый ажиотаж вокруг нашей повозки. Слишком грубые крики, слишком неприятные слова, общая суть которых сводилась к тому, что тёмных нужно сжечь, причём как можно скорее.

Дальше пошло вообще что-то за границами разумного — нам на голову накинули непрозрачные мешки и остаток пути мы проделали в полной тьме. Не было видно даже факелов. Повозка остановилась и нас довольно грубо сбросили на землю. Учитывая, что мы были связаны по рукам и ногам, только мифриловый доспех уберёг от травм. Вскоре духота, царившая в Калиманской империи даже по ночам, сменилась прохладой. Вот только это была не та прохлада, которую я хотел бы чувствовать — судя по запаху, нас оттащили в какую-то сточную канаву. Воняло так, что даже пришлось активировать мифриловый доспех на полную герметичность. Когда мешки всё же стащили, оказалось, что нас приволокли в небольшую камеру, созданную из стальных прутьев. Идеальное место для того, чтобы обезопасить общество от буйных магов. Всё это время Кималь Саренто развлекался, общаясь по удалённой связи с Элеонорой. Меня включили в разговор только в качестве слушателя. Мне столько всего нового удалось о себе узнать за это время, что я даже был рад, что поддался на человеколюбие и позволил нас пленить. Элеонора, узнав о том, что я могу слышать, не стеснялась в выражениях. Она понимала, что калиманцы ничего не смогут нам сделать, но сам факт того, что эрцгерцога Заракской империи связали как последнего преступника и бросили в какую-то вонючую камеру её бесил. Высшая аристократия не должна позволять так с собой обращаться.

— Я эрцгерцог Валевский! — продолжал орать я, хотя, как мне казалось, никто нас не слушал. — Прибыл сюда для выполнения поручения Инквизитора!

— Бесполезно, мой продолжающий верить людям наставник. Даже интересно — когда-нибудь ты закончишь это делать? Калиманцам глубоко плевать на твои слова. Для них ты сейчас вышедший из портала тёмный. Уверен, утром к нам явятся дознаватели Твердыни, и мы на собственной шкуре узнаем все прелести разговора со служителями Света. То, что мы видели в Турбе в исполнении Злого Инженера, завтра провернут с нами. Готов к этому?

Ответить я не успел — послышались шаги и к нашей клетке подошёл человек. Выгнув голову, я увидел красную мантию — к нам явился один из дознавателей Твердыни. Лицо этого человека было скрыто капюшоном, но цвет кожи выдавал в нём калиманца. И ещё от него веяло нескрываемой ненавистью. Такой, какая была у истинных воинов Света, сражающихся с тьмой в первых рядах.

— Завтра вы умрёте. Костры уже готовят. В Ольро давно не было праздничных сжиганий тёмных. Очистительный огонь возьмёт всю вашу тьму. Вы явитесь к Свету чистыми и непорочными. Такими, каким и должен рождаться человек. Я здесь для того, чтобы помочь вам подготовиться к последнему пути. Вы хотите что-то рассказать мне, тёмные? В чём-то покаяться?

— То есть вы даже контролёров тьмы к нам не пришлёте? — усмехнулся Кималь Саренто и только сейчас я понял, что мой ученик совершенно не боится того, что происходит. Лично у меня уже начали сдавать нервы. Когда не контролируешь ситуацию, становится сильно не по себе. Но бывший ректор магической академии этого не испытывал, словно у него был какой-то запасной план. Неужели он всё это время меня подначивал не для того, чтобы выместить свою злобу, а обучения ради? Чтобы в следующий раз я принимал взвешенные и разумные решения сразу, не поддаваясь на собственные чувства?

— Зачем контролёры тем, кто вышел из портала? — удивился церковник. — Ваша вина доказана самим фактом вашего появления. Мы следили за обращёнными, как только они вышли из транспортного узла. Мы специально его не уничтожаем, чтобы такие как вы попались в наши сети. Три разных пути, что привели в одну точку — неплохой ход, тёмные. Но Свет велик. Свет видит всё. Все ваши тщетные потуги прорваться в нашу империю будут пресечены и ликвидированы. Тьма никогда не станет властвовать там, где главенствует Свет!

— Я граф Саренто из города Кострищ Заракской империи. Мы явились в Калиманскую империю по личному распоряжению Инквизитора, что проживает в нашем городе. Надеюсь, Твердыне известно о том, что Инквизитор сменил своё местожительство с Аль-Хорезма на Кострищ? Обращённых отправил Дознаватель, что также находится в нашем городе. Мы выполняем поручение великих сил и явились сюда, чтобы остановить Волну, что обрушится на вашу Стену через пять дней. Стоит ли говорить о том, что, если с нами что-то произойдёт, Твердыни не станет? Она исчезнет. Инквизитор не остановится ни перед чем, чтобы отомстить за своих гонцов. Церковь Света Калиманской империи готова к такому повороту событий? Считаете, что я блефую? Можете отправить гонцов в Кострищ, чтобы подтвердить наши слова у Инквизитора. Не желаете Кострищ? Отправьте людей к Папе. Глава церкви Света объяснит вам, кто такие эрцгерцог Валевский и граф Саренто. О том, что мы попали в плен, уже известно нашим людям. Через них информация дойдёт до Инквизитора. Если завтра нас отправят на костёр, то Твердыне не удастся отделаться двумя-тремя фанатиками, якобы причастными к нашей горестной гибели. Наказаны будут все, включая верховного епископа. И ещё — нам нужна встреча с эмиром Хаджи. Эрцгерцога Валевского призвали в Калиманскую империю для того, чтобы уничтожить два разлома с метаморфами и вернуть земли в лоно империи, но теперь я даже не знаю, стоит ли этого делать? С таким-то отношением. Мы весь день твердим о том, кем являемся, для чего прибыли в Ольро, но нас не слушают. И, в нарушение всех правил церкви Света, даже не посылают к нам контролёров тьмы, чтобы убедиться в том, что тёмных среди нас нет. За это Твердыня тоже будет наказана, но не так сурово, как за наше сожжение. Теперь можете идти, безымянный отец. Всё, что мы хотели, уже сказали.

Обладатель красной мантии удалился, а Кималь Саренто растянулся на полу и блаженно вздохнул, обратившись ко мне по удалённой связи.

— Вслух ничего не говори — нас подслушивают. Теперь, мой разыгранный вслепую наставник, можно поторговаться с Калиманской империей на наших условиях. Лично мне не очень понравилось то, как нам пришлось прогнуться на первой встрече с эмиром Хаджи. Тогда нам приходилось соглашаться практически со всеми требованиями калиманцев, ибо Кострищ ещё не представлял собой ничего серьёзного. Но сейчас сила на нашей стороне, и я планирую воспользоваться ситуацией на максимум. Очень надеюсь, что эмир Хаджи проявит осторожность и не явится к нам сразу. Всё, что сейчас происходит — не более чем часть игры под названием «надо сбить цену на торговлю с Кострищем». Нас подержат здесь неделю — чтобы мы были ещё более сговорчивыми. Потом, конечно же, извинятся, найдут какого-нибудь виновного, но, чтобы нас выпустить, потребуют подписания каких-нибудь кабальных договоров. Это в духе калиманцев, поэтому я никогда не любил иметь с ними дел. Но сейчас, когда сюда движется Волна, что сметёт Стену, Калиманская империя дорого заплатит за то, что нам придётся пролежать связанными пять суток.

— Вслепую?! Ты использовал меня вслепую?! — едва не заорал я.

— Если бы я посвятил тебя в свои планы, ты никогда не был бы таким убедительным. Свою роль ты сыграл идеально. Эти крики, что мы здесь для того, чтобы вас спасти… Даже я в какой-то момент поверил. Рано или поздно ты должен был понять, мой пока ещё наивный наставник, что в этом мире можно доверять только своим. Все остальные будут использовать твою слабость для того, чтобы получить выгоду для себя. Примерно так, как только что это сделал я, зная, как ты относишься к чужим жизням. Ты должен стать жёстким. Местами жестоким. Ничего, времени у нас с тобой ещё много. Я выбью из тебя эту дурь и превращу в достойного наследника первого императора. Этот мир падёт к твоим ногам.

— Ты меня ни с кем не путаешь? Мне не нужен весь мир.

— Конечно не нужен. Именно поэтому ты лично усадил на трон Заракской империи двух принцесс, а также собираешься породить силу второй орбиты. Ты. Лично. Миром не обязательно править самому, мой пока не осознающий своей истинной силы наставник. Гораздо приятней наблюдать за тем, как миром правят другие и, если они ошибаются, принимать решения о том, кого из ошибившихся нужно убирать. В этом и заключается истинная сила. И я безмерно счастлив, что стал частью команды будущего владельца этого мира. Не повелителя — владельца. Надеюсь, тебе не нужно объяснять разницу? Сейчас отдыхай и не вздумай избавляться от верёвок. Эти пять дней мы должны страдать. Причём чем больше мы пострадаем, тем дороже за это заплатит Калиманская империя и платить она будет обязательно. Не будь я Кималем Саренто!

## Глава 16

— Жрите, тёмные твари! — надсмотрщик резким движением отправил железные тарелки в нашу сторону. Половина содержимого по дороге расплескалось, но это была не самая большая потеря. То, чем нас кормили калиманцы, в любом уважающем себя селе даже свиньям не давали. Я не взглянул на еду, продолжая изучать грязный потолок. Если верить таймеру, через два часа Волна ударит в Стену, разрушит её и огромная толпа опасных тварей ринется в Калиманскую империю. Вот только меня это уже не заботило. За те пять суток, что мы находились в тюрьме, я основательно пересмотрел своё отношение ко многим вещам. Поразительно, но порой стальная клетка может быть весьма полезной для морального развития. Я окончательно понял — калиманцы не друзья Кострищу. Партнёры, источник денег, ресурсов, чего угодно, но точно не друзья.

Нас развязали на следующее утро после пленения и даже притащили ведро, чтобы мы справили нужду. Вокруг клетки сгрудилось несколько десятков арбалетчиков, постоянно держа нас на прицеле. Подходить нам к стальным прутьям запрещалось. Громко разговаривать запрещалось. Даже стоять и то было непозволительно. Только сидеть или лежать на голом полу. Кроватей в клетке не было. Каждый день приходил церковник в красной мантии, желая выслушать наши последние слова, но ничего нового мы ему не рассказывали. Только предупреждали о Волне. Даже встречи с эмиром Хаджи больше не требовали — в ней тоже уже не было смысла. Если верить словам Кималя Саренто, а после того, что он со мной провернул, я весьма сомневался, что этому человеку вообще стоит верить, но всё же — если ему верить, то в Калиманской империи церковь Света тесно связана с империей. Это не два независимых института власти, а один. Собственно, из-за этой причины тёмных здесь так мало и с ними достаточно эффективно борются — контролёры тьмы имеют полный доступ ко всем людям империи и, если они кого-то начинают подозревать, в дело вступает весь механизм очистки. Как церковный, так и имперский. Так что не было сомнений, что эмир Хаджи прекрасно осведомлён о нашем прибытии. Как и о том месте, где мы находимся. Вот только один из высших руководителей империи даже пальцем не пошевелил, чтобы нас освободить, даруя нам возможность целиком и полностью насладиться всеми прелестями гостеприимства Калиманской империей.

— Тёмные, вы хотите облегчить свою душу? — к клетке вновь подошёл церковник. Единственное отличие от прежних посещений заключалось в том, что на сей раз мантия церковника была белой. Службе безопасности Твердыни надоело с нами общаться, либо служители Света решили привлечь более тяжеловесное оружие.

— Нам больше нечего говорить, безымянный брат, — ответил я. Как бы мне не хотелось злиться на Кималя Саренто, следовало играть по его сценарию до конца. В противном случае всё то, что с нами произошло за последнее время, было бесполезным. Я, конечно, потом непременно отыграюсь на своём ученике, он обязательно пожалеет о том моменте, когда решил использовать меня вслепую, но сейчас реализация его плана была весьма полезна для Кострища, так что мне приходилось подыгрывать.

— Даже не станешь угрожать Волной, что сметёт Стену? — удивился церковник.

— Какой в этом смысл? Задание Инквизитора провалено — я не смог в обозначенный срок добраться до вашей Стены. Теперь мне надлежит держать ответ перед высшей сущность, или самим Светом, если вы всё же меня сожжёте. Отныне Волна — полностью ваша забота. Как и разломы. Кострищ разрывает все соглашения с Калиманской империей. Вы волны делать со своими дырками в земле всё, что вам будет угодно. Считаю, что держать эрцгерцога в таких условиях непозволительно.

— Не стоит заблуждаться, юноша. Ты не эрцгерцог. Ты — тёмный. И иного отношения ты не заслужил.

— Калиманская империя вольна называть меня так, как ей угодно, — я действовал в строгом соответствии со словами Кималя Саренто. — Однако кое-что я тоже волен сделать. Твердыня помешала мне выполнить поручение Инквизитора, поэтому с текущего момента и до встречи с высшей силой я накладываю на себя обед безмолвия. Считаю, что мне следует понести наказание за то, что мои слова не смогли никого убедить в том, что я явился сюда ради помощи. Если Инквизитор сохранит мне жизнь, будет мне наука на будущее. Ученик, отныне ты являешься моим голосом. Я умолкаю.

Я уселся и извлёк остатки еды, которой снабдили нас в Кострище. Когда вернёмся домой, нужно будет лично поблагодарить слуг, которые меня собрали. Элеонора уже обещала выписать им награду, но мне хотелось встретиться с ними лично. За добро нужно платить добром. Этому меня ещё родители учили и менять этот принцип я не собираюсь. Что касается нашей еды, то надсмотрщики несколько раз пытались её забрать, вот только добраться в личный нематериальный рюкзак они не могли. Мы с Кималем Саренто успевали съесть еду раньше, чем в клетку вбегали надсмотрщики, так что проблем с питанием у нас не возникало. Спустя три дня стражники махнули рукой на произвол и позволяли нам наслаждаться хорошей едой без лишних дёрганий.

— Обед молчания? — опешил церковник, явно неготовый к такому повороту событий. По плану калиманцев (со слов Кималя Саренто), к текущему моменту мы должны были окончательно сломаться и превратиться в сговорчивых и жаждущих подписать любые документы людей. В этом плане явно не предусматривалось, что я приму обед молчания и откажусь перед этим от всех своих обязательств перед Калиманской империей. Пусть идут со своими договорами на закрытие разломов куда угодно. То, что меня продержали пять дней в этой клетке, им дорого обойдётся.

Отвечать церковнику я не стал, но на первый план, наконец-то, вышел Кималь Саренто.

— Всё верно, безымянный отец. Мой стремящийся к справедливости наставник глубоко скорбит о том, что калиманцы не дали ему возможность выполнить поручение Инквизитора. Эрцгерцог прекрасно понимает, какое наказание понесёт и обед молчания является попыткой хоть как-то сохранить себе жизнь. Все знают, что Инквизитор безжалостен, когда дело касается его невыполненных поручений.

— Мы отправили гонцов в Аль-Хорезм, чтобы подтвердить ваши слова, — словно извиняясь произнёс церковник, но меня это не заботило. Вскоре обладатель белой мантии ушёл, так и не добившись от меня слов, я же во всю общался с Наирой по удалённой связи. Собственно, пять дней в клетке я только так и выжил, разговаривая с девушкой едва ли не всё время. Моя жена оказалась на удивление поразительной женщиной. Даже не понимаю, почему я раньше этого не замечал! Начитанная, интересная, обладающая своим мнением практически по любому вопросу и, что меня подкупало больше всего, привыкшая работать с тем принципом, который Кималь Саренто вбивал в меня с первого дня своего ученичества — всегда проверяй слова других. Всегда. Даже если тебе кажется, что человек, который тебе что-то сказал, не может врать. Проверять и ещё раз проверять. Несмотря на все потуги Кималя Саренто, у меня с этим, к сожалению, пока большие проблемы. Привык я людям верить и ничего поделать с этим не могу. Не готовили меня с детства к тому, с чем сейчас приходится сталкиваться. Нужно время, чтобы изжить из себя провинциального барона.

Когда таймер мигнул в последний раз и исчез, я испытал непередаваемые чувства. Сердце бешено стучало и не желало успокаиваться. Тварь Хаоса ринулась в Калиманскую империю, а у меня было весьма слабое понимание того, как с ней бороться. Было ясно одно — любой нефизический способ не подходил. Магия во всём её многообразии против твари такого уровня не работала. Ни магические камни, ни тьма разломов. По-хорошему, тварь нужно выводить на огромный отряд арбалетчиков и позволить им залить её стальными болтами, вот только и в этом плане имелся изрядный изъян — чудище, которого коснулся Хаос, запросто может оказаться толстокожим гадом, пробить броню которого ни один из арбалетных болтов не сможет. Единственное, что имелось у меня против этого монстра — конструкции «Писательства». Я потихоньку начал разбираться с её основой. Даже мог создать стол, которого изначально не было в списке шаблонов. Вот только столом против монстра не повоюешь. Требовалось серьёзное оружие, но преобразование пространства, которым, по сути, и являлся навык «Писательства», помочь в этом мне пока никак не желало. В шаблонах ничего интересного или полезного я не находил, а все мои попытки создать условное копьё натыкались на требования к источнику. У меня в инвентаре не было ничего бесполезного, что я мог бы пустить на тесты. Разрушать же стальную клетку Кималь Саренто запретил — калиманцы должны думать, что являются хозяевами положения. В общем, все мои изыскания носили теоретических характер, не подтверждённые банальной практикой. Потому вся надежда была на Кималя Саренто и его пятидесятый уровень «Цепной молнии». Даже пятьдесят целых, сколько-то там сотых.

— Эрцгерцог Валевский, наконец-то я смог до вас добраться! — голос, наполненный небывалого счастья, послышался спустя двенадцать часов. В холодную каменную коробку, где находилась наша стальная клетка, спустился лично эмир Хаджи. Темнокожий толстяк излучал радость, словно ему, наконец-то, удалось совершить невозможное — продраться к нам сквозь все препоны Твердыни. Не будь я заранее подготовленным, запросто мог поверить столь яркому появлению. Эмоции, которые излучал эмир Хаджи, ощущались как искренние. Такому человеку запросто можно было довериться.

Словно по волшебству окружавшие нас стражники испарились, словно их никогда и не было. К клетке подскочил тот самый надсмотрщик, что с брезгливостью швырял каждый день нам помои, называемые едой, и открыл дверцы.

— Господа, прошу простить за недоразумение, — эмир Хаджи продолжил играть свою роль и вошёл к нам в клетку. — Возникло какое-то жуткое недопонимание. Вы появились из портала обращённых и у служителей Твердыни просто не было иного варианта, как признать вас тёмными. Что я только не делал, чтобы попасть сюда, но Твердыня была непоколебима. Раз вас считали тёмными, значит и относиться к вам стоило аналогично. Меня никогда раньше не привлекали к работе с тёмными, так что я даже не представлял, в каких условиях их содержат. Всё, что касалось вас, оказалось покрыто какой-то тайной и совершенно случайно я несколько часов назад узнал об этом. Тут же бросил всё и сразу озаботился тем, чтобы вытащить столь дорогих гостей из темницы. Дошёл до самого верховного епископа! Наконец я здесь и ваши страдания закончились. Осталось буквально несколько формальностей, и мы сможем покинуть это неподобающее вашему статусу место. У меня даже бумаги уже все с собой.

В клетку вбежал один из слуг эмира Хаджи и передал своему господину тонкую красную папку. Я безучастно смотрел на калиманца, даже не делая попытки взять протянутые мне бумаги. Меня здесь нет. Кималь Саренто пришёл мне на помощь:

— Эрцгерцог Валевский принял обед молчания, уважаемый эмир Хаджи. До встречи с Инквизитором он не будет ни разговаривать, ни писать, ни читать какие-то документы. Мой потерпевший поражение наставник готовится к смерти, так что всё мирское ему сейчас не важно. Если критерием нашего освобождения является подписание каких-то бумаг эрцгерцогом Валевским, боюсь вас расстроить. Мы побудем в этой клетке ещё какое-то время. Ровно до тех пор, пока Инквизитор лично не явится в Ольро.

— Какие бумаги, граф Саренто? — эмир Хаджи насколько шустро убрал бумаги обратно в папку, что стоило только подивиться его ловкости, что совершенно не читалась в столь огромном теле. — Конечно же вы выйдете из этого ужасного места. Мы уже со всем разобрались, все виновные наказаны и уверяю — впредь такого не повторится. Порой нужно быть гибким, вам так не кажется?

— Полностью поддерживаю, уважаемый эмир. Гибкость в нашем непростом мире — основа выживания. Именно поэтому нам приходилось пять дней питаться этой замечательно едой, чтобы не умереть от голода. Не желаете разделить с нами трапезу? У меня как раз осталось немного свежего деликатеса.

Кималь Саренто протянул в сторону эмира Хаджи ту самую тарелку, что ежедневно швырял в нашу сторону надсмотрщик. Напускное дружелюбие и радость одного из правителей Калиманской империи дала трещину. В нашей тюрьме и так пахло отвратительно, но от еды исходил настолько неприятный кисловатый запах испорченных продуктов, что не каждый человек сумел бы удержаться от брезгливости. Не сумел и эмир Хаджи — на его лице появилось искреннее отвращение. Кималь Саренто лишь усмехнулся, даже не думая останавливаться на достигнутом:

— Право, уважаемый эмир, вы же только что говорили о гибкости и её необходимости. Поверьте, это только на первый взгляд еда, которой нас кормили пять дней, выглядит отвратительно. На самом деле она ещё хуже. Но нам приходилось быть гибкими. Чтобы выжить и предстать перед судом Инквизитора, моему молчаливому наставнику пришлось это есть.

— Граф Саренто решил проявить бестактность? — улыбнулся эмир Хаджи, вернув себе привычное дружелюбие торговца. Перед нами вновь предстал добрый дядюшка. — Для чего вам такая откровенная ложь? Да, вам передавали еду, которую не жалко тёмным, но мы точно знаем, что у вас есть некие нематериальные и неотчуждаемые походные мешки с едой. Один Свет знает, что там ещё находится. Оружие? Какие-то ценности? Мне удалось убедить Твердыню не проводить полноценный обыск. Еда, которую вам передавали — скорее дань традиции, чем действительно попытка накормить вас помоями.

— Полагаю, разговаривать нам дальше бессмысленно, — на лицо Кималя Саренто наползла жуткая ухмылка. — В самом начале разговора уважаемый эмир Хаджи сказал о том, что он узнал о нашем незавидном положении буквально несколько часов назад, однако тут же оказалось, что именно он рекомендовал Твердыне не проводить полноценный досмотр и прекрасно был в курсе всего, что происходило с нами в столь замечательной клетке. Вы проигнорировали все сообщения моего великодушного наставника, решившего честно добиваться справедливости в Калиманской империи. Вы прекрасно были осведомлены о том, кем мы были посланы, но решили сыграть в свою игру, чтобы подсунуть нам несколько дополнительных соглашений. Вы сознательно обрекли эрцгерцога Валевского на смерть, прекрасно зная о том, насколько суровым может быть наказание за невыполнение поручений Инквизитора. И после этого уважаемый эмир Хаджи говорит о том, что мне пришлось проявить бестактность? Признаться, я слегка разочарован. Неужели столь детская провокация с едой смогла добиться цели, раз мудрейший эмир Хаджи не сумел удержать себя в руках и проболтался? Мы готовы предстать перед судом Твердыни, Калиманской империи, хоть самого Папы. В любом случае этот суд будет более гуманным, чем решение Инквизитора. Нам действительно больше не о чем говорить, уважаемый эмир. Наша участь уже решена.

— Двенадцать часов назад один из участков Стены был атакован тёмными тварями, — произнёс эмир Хаджи. Вся улыбчивость ушла в сторону. Перед нами предстал один из повелителей огромной империи. — Три часа спустя Стена была уничтожена. Не пройдена — именно разрушена. Твари ринулись дальше. По оценке наших генералов Волна может подойти к столице через двое суток.

— Ровно об этом мы предупреждали калиманцев пять дней назад. Эрцгерцог Валевский был послан в Калиманскую империю для того, чтобы не допустить разрушения Стены. Однако вместо того, чтобы нам помочь, вы решили спрятать нас в эту клетку. Но даже здесь каждый день мы пытались докричаться до разума, предупреждая о грядущем. Оно наступило, и не наша вина, что вы оказались к ней не готовы.

— Вы собирались остановить Волну вдвоём?

— Таков был приказ Инквизитора. Кто мы такие, чтобы его обсуждать?

— Получается, вы в состоянии остановить Волну?

— После того, как была прорвана Стена? — Кималь Саренто даже изобразил удивление. — Разве доблестные армии Калиманской империи ещё этого не сделали?

— Я не об этом спрашивал! — жёстко произнёс эмир Хаджи, но моего ученика просто так морально было не задавить:

— Как и я. По какой-то нелепой случайности уважаемый эмир Хаджа забывает, что перед ним не двое крестьян, вылезших из леса и пугающихся каждого шороха, а эрцгерцог единственного в светлом мире автономного города и его ученик, граф по происхождению. Мы с лёгкостью примем смерть, если такова будет воля Света, но никому, даже самому Папе, не позволим запятнать нашу честь грубостью. Пять дней назад мы были готовы выступить в защиту Калиманской империи. Но вы нас остановили и теперь Волна является вашей зоной ответственности. Скольких вы уже потеряли?

Судя по тому, как опешил гость нашей клетки, такого вопроса он не ожидал. Отвечать, что примечательно, тоже не спешил.

— Уважаемый эмир Хаджи, давайте поговорим откровенно? Хотя бы раз в жизни. Говорят, это настолько необычно, что порой приводит к интересным результатам. Вы хотите использовать нас для уничтожения Волны. Причём невзирая на то, что вы с нами сотворили. Не стану скрывать — мы можем помочь. Даже сейчас, когда Стена пала. Но для того, чтобы понимать уровень угрозы, мы должны точно знать ваши потери. Нужно ли нам прямо сейчас отправляться за Инквизитором, или мы можем остановить Волну собственными силами?

— Триста защитников Стены, пятитысячная армия и две тысячи боевых служителей Света, — нехотя ответил эмир. — Мы всерьёз восприняли ваши слова, но противник оказался слишком силён. Он практически не заметил наш заслон. Люди погибли мгновенно.

— Можно взглянуть на документы, что вы нам подготовили? — Кималь Саренто кивнул на помощника эмира, что давно вышел из клетки и маячил у входа.

— Нет, — слишком резко ответил эмир Хаджи, чем только подтвердил мысли о том, что в бумагах были предложены слишком неудобные для Кострища условия.

— Обидно. В таком случае придётся воспользоваться своими, — хитрый жук, по какой-то случайности именуемый моим учеником, вытащил из нематериального инвентаря точно такую же папку, только синего цвета, и протянул её эмиру Хаджи.

— Это наши требования. Если Калиманская империя желает воспользоваться услугами эрцгерцога Валевского, которому всё равно придётся предстать перед судом Инквизитора, ей придётся основательно заплатить. Мне нужна подпись императора под этим документом. Торговаться мы не будем. Либо вы беспрекословно принимаете наши требования, либо мы остаёмся в этой защищённой от внешнего нападения клетке и ждём, когда Волна докатится до вашей столицы.

— Вы с ума сошли?! — ошарашенно воскликнул эмир, когда прочёл документы. Мне даже стало интересно, что такого необычного Кималь Саренто там указал, раз последовала такая реакция, но я промолчал, безучастно глядя в потолок. Происходящий разговор меня не касался. Хотя сам факт, что мой ученик подготовился к этому походу настолько основательно, что даже заранее подготовил список требований, вызывал уважение. Да, Кималь Саренто по-прежнему меня бесил и злил тем, что использовал меня в тёмную, но нельзя было не признать его эффективности и полезности для Кострища. Ради города я мог потерпеть и не такое.

— Повторюсь — это обязательный перечень. Если мы хоть что-то не получим — обратимся к Инквизитору за соблюдением справедливости. Хотите остановить Волну — подпишите этот документ. Другого варианта у вас нет.

— Не много ли вы на себе берёте? — зло спросил эмир Хаджи. — Не забывайте, где вы находитесь. Нам ничего не стоит закрыть клетку и забыть о вашем существовании. Сколько вы сможете здесь продержаться?

— Очень хорошо, что вы напомнили о нашем интересном месте заключения, уважаемый эмир. У нас есть дополнительное требование — нужна жертва. Не какой-то надсмотрщик, что кормил нас помоями, не парочка служителей Света, якобы ответственных за наше пленение, а настоящая жертва. Высокородная. Та, что приняла решение о том, чтобы засунуть нас в эту Светом забытую клетку и держать здесь пять дней. Это много, уважаемый эмир. Непозволительно много. За всё нужно платить, в том числе и за свои ошибки. Насколько мне известно, у вас есть дочь. Сейчас ей, если мне не изменяет память, семнадцать лет. Даже если император подпишет эти документы, мы с места не сдвинемся, пока вы не поклянётесь в том, что ваша дочь станет наложницей эрцгерцога Валевского. Не женой. Супруга у моего великодушного наставника уже есть, а многожёнство в Заракской империи не практикуется. Наложницей, эмир Хаджи. Без права на наследование. Если вы думали увидеть в нас добрых и отзывчивых людей — вы глубоко заблуждались. Мы мстительны и будем бить в самое больное место, какое только есть. В следующий раз, когда вы решите прогнуть Кострищ, чтобы заполучить себе более выгодные условия, трижды подумаете, стоит ли это делать. Ваша дочь — основное условие того, что мой наставник остановит Волну. Сейчас можете идти, мы вас больше не задерживаем. Чем раньше вы подпишите документы, тем меньше калиманцев будет уничтожено вторгшимися тварями. И помните — соглашение на уничтожение разломов больше не действует. За них вам придётся заплатить гораздо больше, чем то, что вы предлагали.

Эмир Хаджи вышел из клетки молча. По его неуловимому движению вокруг нашей клетки вновь появилось несколько десятков арбалетчиков. Даже не поворачиваясь в нашу сторону, эмир отдал приказ, навсегда определивший судьбу Калиманской империи:

— Убить их!

## Глава 17

— Это невозможно, — ошарашенно произнёс эмир Хаджи, когда отряд из пятнадцати арбалетчиков благополучно растянулся по полу. Мне даже не пришлось включать тёмную ауру — хватило обычного «Золотистого купола защиты», отразившего все болты обратно в моих противников. Те оказались просто не готовы к такому повороту событий и отправились на встречу к Свету, дабы спросить его о том, какого Скрона происходит в подвалах Твердыни.

Возник резонный вопрос — каким образом мне удалось активировать защиту, раз на мне висело так много стальных обручей? Ведь это были самые эффективные блокираторы магии нашего мира! Ответ прост. Ещё в магической академии я заметил за собой некоторую особенность — помутнения разума у меня начинались не до использования магии, а позже, буквально через три-четыре секунды после использования магии. Причём «Лечение», усиленное камнем поддержки «Блокиратор отражений», благополучно справлялось с последствиями стальных обручей. Меня можно было хоть в стальную бочку закатать, я всё равно мог воспользоваться магией без вреда для собственного здоровья. Чего, к слову, не сказать про Кималя Саренто. Тому пришлось воспользоваться лезвиями из вирмы, чтобы разрезать на себе блокираторы магии.

Когда раздался жуткий приказ, я активировал защитный купол и вплотную подошёл к прутьям клетки, выводя один из краёв купола наружу. Собственно, он всё и сделал — слаженный выстрел пятнадцати арбалетов не сумел пробить защиту тридцатого уровня, а камни поддержки «Отражение урона» и «Сопротивление стали» показали стрелкам, что сталь в этом мире не является панацеей от всех бед.

— Неужели уважаемый эмир Хаджи ещё не понял, с кем имеет дело? — Кималь Саренто встал рядом со мной. — Мне всегда казалось, что один из четырёх эмиров Калиманской империи, причём самый великий из них, должен разбираться в людях. Неужели у уважаемого эмира даже вопроса не возникло о том, с чего вдруг в Кострище поселились сразу и Инквизитор, и Наместник, а эрцгерцога Валевского в одиночку отправили останавливать Волну, с которой не справилась ваша армия?

Кималь Саренто наклонился и поднял свою папку, что эмир Хаджи отшвырнул в сторону как нечто грязное. Спрятав её в нематериальный рюкзак, мой ученик тут же извлёк новую, только теперь красного цвета.

— Я предполагал, что Калиманская империя провернёт что-то подобное. Что же — за всё нужно платить. Это наши новые требования, уважаемый эмир Хаджи. Теперь они значительно выше тех, с которыми вы так рьяно не согласились. Ваша дочь всё так же должна стать наложницей моего молчаливого наставника, но теперь ещё и младший сын Великого султана Калиманской империи, императора Боро должен будет направиться в Кострищ на десятилетнее обучение. Мы сделаем из него настоящего бойца. Вы вольны поступать так, как вам захочется. Можете соглашаться с нашими требованиями, можете их отклонить. Костищ будет в выигрыше в любом случае. Мы вернёмся сюда ровно через два дня. Если нас здесь не будут ждать подписанные императором Боро бумаги, ваша дочь и его сын, мы вновь уйдём. И тогда Волна окончательно превратит Калиманскую империю в пустыню. Сделает то, с чем не смогли справится два разлома. Два дня, эмир Хаджи. У вас есть всего два дня.

Глаза темнокожего толстяка едва не вылезли из орбит, когда я движением руки активировал портал. Кровавая мерцающая пелена, возникшая за долю секунды без добровольной жертвы обращённых, могла напугать кого угодно. В том числе и одного и четырёх великих эмиров Калиманской империи. Информация о том, что в арсенале эрцгерцога Валевского есть такая магия, которой не подвластны стальные клетки, а также обручи, которыми я всё ещё был обвешан, как скоморох разноцветными лентами, ещё не дошла до калиманцев. Их проблемы. Со своей стороны я сделал всё, чтобы им помочь.

Тем не менее настроение у меня было хуже некуда. Когда я вернулся в Кострищ, долгое время молча смотрел на свой трон, словно не понимая, почему вокруг него так пусто. Обе силы Хаоса в данный момент встречались с людьми, творя «добро» в своём извращённом понимании, так что главный зал дворца пустовал.

— И долго ты собрался страдать, мой горемычный наставник? — Кималь Саренто явно пребывал в хорошем расположении духа. — У тебя появилось два дня свободы.

— Вы думали о том, сколько ни в чём неповинных калиманцев уничтожит Волна? — прямо спросил я у своего ученика.

— Много, — ничуть не смущаясь ответил он. — Если тебе нужны более точные данные, то и их могу назвать — непозволительно много. По моим оценкам, за два дня Калиманская империя может недосчитаться десятой части своего населения. Но это те жертвы, на которые мы должны пойти, чтобы достичь своей цели. Ты сделал всё, что мог. Отсидел пять дней в клетке, каждый день пытался образумить глупцов, возомнивших себя центром мира, однако это не помогло. Любой лекарь, не владеющий магией, тебе скажет — чтобы спасти весь организм, необходимо отрезать гниющую плоть. И, как бы это не звучало страшно, вместе с гниющей плотью отрезают часть всё ещё живой ткани. Потому что иначе заражение пойдёт дальше. Здесь аналогичная ситуация, мой слишком любящий людей наставник. Если ты не заметил — тебя приказали убить. Не напугать, не оставить в клетке ещё на неделю — убить!

— Так и следовало ответить эмиру Хаджи, а не жертвовать тысячей жизней простых крестьян! — едва не закричал я, но сдержался. Эмоции сейчас не лучший советчик.

— Для начала ты карту посмотри, мой чрезмерно ранимый наставник, потом уже в истерику впадай, — Кималь Саренто всегда умел находить оправдания своим поступкам. — Никакого массового геноцида мы не устраивали. Все основные поселения калиманцев находятся от Стены за столицей. С каждой стороны, куда проникла Волна, находятся пустынные земли — там располагаются оба разлома с метаморфами. Есть даже некоторые мысли о том, что часть Волны ринется вглубь пустынных земель, чтобы встретиться со смертоносной тварью. Единственный крупный город перед Волной — сама столица.

— Вы говорили о том, что десять процентов населения Калиманской империи умрут.

— Всё верно. Те, кто живёт в столице, плюс армия и боевые служители Света. Не самые приятные ребята, на самом деле, без их существования калиманцы станут гораздо сговорчивей. Но, если наши темнокожие друзья опомнятся и примут наши требования, то никто не умрёт. Через два дня мы прибудем в Ольро и ещё раз встретимся с эмиром Хаджи. Уверен, он не станет утаивать от султана Боро информацию. Это чревато проблемами, а жить наш уважаемый эмир любит. Один только его упитанный вид об этом говорит. Так что можешь отдохнуть и… Ты куда собрался?!

Восклицание Кималя Саренто были вполне оправданым — рядом со мной появился портал. Я не собирался что-либо пояснять человеку, что в наглую использует меня в своих грязных планах. Даже если логика подсказывает, что эти планы являются полезными.

— Скоро вернусь.

— Как скажешь, мой загадочный наставник. Ты, главное, бед не натвори. Калиманцы должны страдать. Если ты остановишь Волну до того, как она станет видна со стен Ольро, наше нахождение в клетке окажется бесполезным.

— Я не собираюсь прыгать к калиманцам, — успокоил я Кималя Саренто и, прежде чем он произнёс свою очередную особо важную фразу, скрылся в портале. Пять дней безделья и постоянное общение с Наирой окончательно определили мой дальнейший план действий. Если я хочу спокойной жизни, мне необходимо избавиться от Карины Фарди. Только в этом случае появится возможность безопасного путешествия по тёмным землям и уничтожению высокоуровневых разломов. Значит, настала пора действовать.

Портал вывел меня в одном из пустынных помещений Цитадели. Когда-то здесь состоялся мой первый, казалось бы, откровенный разговор с Кималем Саренто. Это уже потом я понял, что тогда ещё ректор магической академии Заракской империи даже не думал открываться, а в очередной раз разыграл одну из своих комбинаций. Портал исчез и помещение погрузилось во тьму. Какое-то время я прислушивался, готовый прыгать обратно в Кострищ, но этого не потребовалось — моё прибытие никто не отследил. Первая часть моего плана была реализована.

Я осторожно открыл дверь, впуская в помещение свет. В коридоре никого не было. Активировал магический камень «Призрак», усиленный несколькими полезными камнями поддержки и пространство передо мной размылось. Одно из основных требований камня сокрытия заключалось в том, что он требовал наличие тени. Они, к слову, словно подсвечивались, предлагая как можно скорее в них вступить. На хорошо освещённых участках появлялся таймер обратного отсчёта на пять секунд. Если за это время не попасть в тень, то способность окажется деактивированной, и появится новый таймер — три часа до нового использования «Призрака». Камень умел наказывать за неправильное использование. Опытным путём я уже разобрался — если отключить его самостоятельно, до того, как это сделает таймер, то способность будет доступна. Всегда есть возможность смухлевать.

Дорожка из подсвечиваемой тени вывела меня в другой коридор, оттуда на улицу и вскоре я подкрадывался к главному зданию Цитадели. Сегодня был первый случай, когда я использовал «Призрак» столь долгое время, так что со многими проблемами я столкнулся впервые. Например — в меня постоянно пытались врезаться снующие по Цитадели служители Света. Братья в различных мантиях не замечали меня и, желая обогнать своих более медленных товарищей, делали резкие ускорения и движения, вынуждая меня проявлять чудеса эквилибристики, балансируя, порой, на носке одной ноги. На свободном пространстве обходить стороной церковников было проще, но, когда я приблизился к цели путешествия, возникли определённые сомнения в том, что мне удастся провернуть свой план. У входа в главное здание Цитадели стояла стража. Мало того — двери оказались закрыты. Пришлось исследовать здание по периметру, выискивая другие места проникновения, но их не было — в месте, где обитал Папа, не было даже окон. Сплошные стены уносились вверх на несколько десятков метров, а сверху располагались ещё одна группа стражей. После того, что Карина Фарди провернула в Цитадели, здесь стали совершенно по-другому смотреть на собственную безопасность. Просто так такие бездарные соглядатаи, как я, не проникнут.

Тем не менее мне повезло. Я вернулся к главному входу и начал всерьёз подумывать о том, чтобы нейтрализовать охрану, как к зданию подошла большая разноцветная делегация — в ней присутствовали, кажется, все доступные цвета. Я даже хмыкнул от удивления, заметив среди делегации самого Папу. Он шёл в центре, окружённый вниманием своих ближайших приспешников. Наполненные Светом глаза скользнули по тому месту, где мне удалось спрятаться и возникло ощущение опасности. Словно глава церкви каким-то непостижимым образом меня увидел. Что было достаточно тяжело — мой «Призрак» был прокачан до двадцатого уровня. В нашем мире не так много существ и устройств, что смогут обнаружить человека, скрытого таким магическим камнем. Да и вряд ли меня заметили — Папа продолжил спокойно общаться с кардиналами и другими главами церкви.

Главные двери открылись, и вся делегация медленно двинулась внутрь. Учитывая, что никто из простых служителей Света больше не спешил и не пытался обогнать столь уважаемых людей, подстроиться под их шаги, постоянно держать стены, было довольно легко. К тому же меня значительно спасали тени, что отбрасывали люди — таймер не появился ни разу. Вскоре группа начала редеть — вначале ушли простые церковники, затем главы каких-то служб, следом кардиналы и на четвёртый этаж главного здания я поднялся в сопровождении Папы, командора и нескольких охранников.

— Благодарю за службу, сегодня можете быть свободны, — обратился Папа к стражникам, как только мы достигли его рабочего кабинета. Или места, которое могло им служить. Недавно мне пришлось прожить в Цитадели целую неделю, пока я занимался поиском тёмных, но на этом этаже ни разу не был. Да и в само здание меня, если честно, не пускали. Так что не имел ни малейшего понятия, что здесь находится — кабинет или личные покои главы церкви.

Двери в помещение отворились и, пока никто ничего не понял, я молнией проскользнул внутрь. Находится рядом с командором было опасно — от него исходил какой-то внутренний свет, что делал тени небезопасными. Даже сейчас, когда я прошёл мимо, появился таймер, а сам воин Света дёрнулся, словно что-то почувствовал. Он начал крутить головой из стороны в сторону, пытаясь найти хоть малейший намёк на движение. Хоть малейший запах. Хоть малейший след. Но ничего этого не было. За время моих приключений мне удалось прикончить не один десяток высокоуровневых невидимок, так что сейчас у меня были самые лучшие камни поддержки, какие только возможны в нашем мире.

— Ваше Святейшество, что-то не так. Я чувствую опасность. Позвольте охранять вас в кабинете, — произнёс командор, явно недовольный своей бесполезностью. Но то, что он не стал скрывать от главы церкви свои опасения, вызывало уважение. Многие на его месте приняли бы решение умолчать о каких-то беспочвенных подозрениях.

— Не нужно. В этом месте мне никто и ничто не угрожает. Ты можешь отдохнуть.

Голос Папы, как, впрочем, и всегда, казался спокойным, приятным и каким-то обволакивающим. На какой-то миг у меня в груди возникло ощущение гадкого предательства. Захотелось поскорей убраться из этого места, подойти к первому попавшемуся служителю Света и вывалить на него всё, в чём я был замешан, но мне удалось справиться с этим наваждением. Это не мои ощущения. Не мои желания. Я прибыл сюда с вполне конкретной целью и у меня нет права её не выполнить. От этого зависит моя жизнь. Вместо этого я всё же осмотрелся. Всё же кабинет. Кроватей, во всяком случае, не было, зато имелся вполне огромный стол, заваленный различными бумагами.

— Да, Ваше Святейшество, — склонил голосу командор и закрыл за Папой дверь. Глава церкви Света медленно, как-то по-стариковски, проследовал за стол и уселся в шикарное кресло, чем-то напоминающее мой трон. Какое-то время Папа разбирал бумаги, после чего внезапно произнёс:

— Долго ты собрался там стоять, эрцгерцог Валевский? Полагаю, дело, что тебя привело в мой кабинет, весьма серьёзное, раз ты явился в таком виде. Присаживайся. Налей себе вина. Очень рекомендую. Могу дать гарантию, что оно ничем не хуже того чуда, которое производится по тайному рецепту в поместье Саренто. Я, кстати, удивлён, что ты явился сюда без своего ученика. Он считается куда более искусным мастером слова, чем ты.

— Добрый день, Ваше Святейшество, — я деактивировал «Призрака» и принял приглашение, усевшись на гостевое кресло. Я всё же оказался прав — наполненные Светом глаза Папы прекрасно меня видели, несмотря на уровни моих магических камней.

— Что же привело тебя ко мне? — спросил Папа, жестом предлагая мне налить вино самостоятельно.

— Ваш скипетр, — честно ответил я. Какой смысл был в том, чтобы ходить вокруг да около? — Вернее, магический камень, что инкрустирован на его навершие в виде символа чистоты. Он мне нужен, Ваше Святейшество.

Папа долго смотрел на меня, не моргая, после чего встал и подошёл к стене. Там оказался сейф, внутри которого и находился предмет, что мне требовался. Глава церкви Света посмотрел на один из символов своей власти, словно впервые его видел и, наконец, нашёл то, о чём я говорил — инкрустированный восьмигранник. Не сам камень — объёмную «шкатулку», куда и был спрятан настоящий камень. Если не знать о содержимом, никогда не догадаешься, что внутри что-то есть. Камень оказался вставлен основательно.

— Ты же понимаешь, что только что породил огромное количество вопросов, эрцгерцог Валевский?

— Начиная от того, для чего нужен этот камень, заканчивая тем, откуда я о нём узнал? — улыбнулся я и наткнулся на ответную улыбку. — В этом нет тайны, Ваше Святейшество. Правда, многие вещи могут показаться вас весьма необычными, но они такие, какие они есть. Вы же знаете о том, что такое великие силы и три орбиты, на которых они обитают?

Папа кивнул, показывая свою осведомлённость.

— Отлично. В таком случае, мой рассказ много времени не займёт. Всё началось с того момента, как Карина Фарди и Храм Скрона решили занять освободившиеся места на третьей орбите сил…

Я не видел ничего критичного в том, чтобы посвятить Папу в суть происходящего в этом мире. Заодно будет знать, что я не просто так перемещаюсь по империям, а выполняю вполне конкретные поручения и спасаю мир от глобальной катастрофы.

— Значит, ты посланник Бездны? — задумчиво произнёс Папа, когда я закончил свой увлекательный рассказ.

— Скорее древних, но без их желания уничтожить мир. На самом деле мне нравится думать, что я посланник самого себя. Я за то, чтобы баланс сохранился и наш мир, наконец-то, прекратил порождать безумие.

— Однако это самое безумие ты сам порождаешь с завидной регулярностью.

— Безумие? Кострищ является единственным городом этого мира, где светлые и тёмные могут существовать рядом без оглядки на других. Где им ничего не угрожает. Где они могут полностью себя реализовать. В чём здесь безумие?

— Именно поэтому ты решил сбежать из Калиманской империи, отдав её на растерзание Волны?

Вопрос Папы застал меня врасплох. Я даже не знал, что и ответить, поэтому Папа продолжил:

— У церкви есть свои способы передачи информации на дальние расстояния, юный эрцгерцог. Не всё в этом мире замыкается только на твои способности.

— Тогда вы должны были знать, что меня держали пять дней в клетке.

— Из которой ты мог выбраться в любой момент, когда бы пожелал. Но ты решил играть в игру своего ученика. Решил проверить, кто зайдёт дальше. Поздравляю — ты зашёл так далеко, как никто и никогда. Эта необычная Волна действительно является угрозой, с которой приходится считаться. Которую калиманцы не в силах остановить. Но ты, вместо того чтобы встать на защиту ни в чём неповинных людей, решил отдать их на растерзание тварям, чтобы получить чуть больше прибыли для своего города. Говоришь, что хочешь бороться с безумием? Но разве не ты его плодишь больше всех в этом мире?

— Нет, Ваше Святейшество, этот номер со мной не пройдёт. Да, я находился в клетке по собственной воле, но я все пять дней предупреждал калиманцев о том, что произойдёт. Убеждал отпустить нас и дать возможность встретить Волну. Дать мне возможность защитить их империю. Не моя вина, что меня не стали слушать. Не моя вина, что Волна оказалась калиманцам не по зубам. Не моя вина, что эмир Хаджи приказал меня убить. О! Вам это ещё не известно? Да, буквально пару часов назад, до нашего прыжка в Кострищ, эмир Хаджи приказал арбалетчикам уничтожить меня и моего ученика. Ему не понравились наши требования. В моих действиях нет безумия, Ваше Святейшество. Но и своего я не упущу. Если кто-то решил, что он имеет право общаться со мной с позиции силы, этот кто-то должен доказать это на деле. Сейчас ситуация складывает так, что калиманцы не в состоянии не только это доказать, но и не в состоянии защитить свои земли. Вы не хуже меня знаете расположение Стены, которая была разрушена и местоположение столицы. Волна не сможет нанести значительных бед, пока не доберётся до столицы.

— Значительных? Мне даже интересно, в какой момент произошло это изменение, когда переживающий за каждого отправленного на защитные символы смертника юноша превратился в циничного мужчину, ни во что не ставящего человеческую жизнь и решившего, что он имеет право принимать решение, кому жить, а кому умереть?

— Изменения произошли в тот момент, Ваше Святейшество, когда я превратился из смертника в правителя автономного города. Когда я был один, мог рисковать своей жизнью, чтобы спасти других. Всех, кого только мог. Но сейчас за мной находится город. Люди, что доверили мне свои жизни. Поклялись в верности. Я не отвечаю за людей Калиманской империи. У меня нет такого права. Оно есть у султана Боро, эмира Хаджи и даже вашего верховного епископа. Всё, что происходит в Калиманской империи, с людьми, там проживающими — результат их действий. Хороших, плохих — без разницы. Они решили, что так им лучше и люди, что им доверились, отвечают за решение своих повелителей. Не мне их за это судить или спасать.

— Тем не менее ты всё же хочешь остановить безумие, царящее в мире. Почему? Для чего тебе Первый на второй орбите?

— Потому что Карина Фарди на третьей орбите сил опасна для моего города. Я не защищаю весь мир, Ваше Святейшество. Всего мира мне много. Я защищаю свой город. Сосуд Скрона обещал уничтожить светлых, когда получит силу и власть. Кострищ относится к светлым, так что отойти в сторону и посмотреть, что произойдёт, у меня права нет. Мне нужно защищать своих людей. И для этого мне нужен этот камень. С его помощью я смогу уничтожить Карину.

— Что же, юный эрцгерцог, мне импонирует твоя открытость. Даже поразительно, что ты не пытаешься юлить, утаивать информацию, выставлять себя жертвой или героем. Цитадель внимательно следит за тем, что происходит в светлых землях. Когда я говорю «внимательно», я имею в виду пристально и досконально изучает всё, что имеет для нас хоть какую-то ценность. Начиная от твоего проникновения в нашу сокровищницу и полным списком всего, что пропало, заканчивая твоим крайне забавным соглашением с верховным епископом Заракской империи. Использовать механизм по модернизации людей, чтобы компрометировать в глазах Инквизитора меня и кардиналов — это довольно интересный ход, должен признать. Отец Ург всегда нравился мне своим нестандартным подходом к решению проблем. Но у меня возник вопрос — зачем тебе это? Для чего юный эрцгерцог автономного города желает сменить власть в церкви Света и усадить на трон человека, которого Свет никогда не примет за своего? Надеюсь, на этот вопрос ты тоже ответить со всех присущей тебе открытостью и честностью. Ибо, не побоюсь такой пафосной фразы, от этого зависит твоя жизнь, юный искатель тьмы.

## Глава 18

— Разве ответ не очевиден? — удивлённо спросил я, стараясь не оглядываться. У меня складывалось ощущение, что мы в кабинете не одни, но доказать этого я не мог. В любом случае в руке появился ящик с усли пятнадцатого уровня. Этого хватит, чтобы охладить пыл любого ретивого невидимки, если он невесть каким образом сумел скрыться в комнате. Мифриловый доспех, конечно, помогал мне видеть всех людей, что использовали «Призрак», но церковь Света уже не раз доказала, что может преподнести неприятный сюрприз. Нужно быть готовым ко всему.

— Всё же хотелось бы его услышать, — спокойно заметил Папа.

— Хорошо, можно и озвучить. У меня огромные вопросы к Цитадели, Ваше Святейшество. Вы допустили ситуацию, когда в ваших стенах выросла огромная толпа тёмных, один из которых вынудил меня воспользоваться помощью Инквизитора. Вы наверняка знаете, что от меня потребовали за это? Инквизитор пожелал, чтобы я уничтожил две силы третьей орбиты, чтобы восстановить баланс. Волна, которая сейчас накатила на Калиманскую империю — творение Инквизитора. Её возглавляет существо, несущее в себе особую способность, что ведущая сила желает передать мне. Несмотря на то, что Инквизитор сейчас живёт в Кострище, я не отделяю его церкви Света. Поэтому, когда отец Ург выкатил свои требования, мне пришлось с ними согласиться. Что вы, что он — для меня нет никакой разницы. Церковь Света уже скомпрометировала себя, так что не имеет значения, кто сидит на белом троне. Скорее он даже более предпочтителен — с ним я точно знаю, как общаться. С вами — нет.

— Что же. Я просил правдивый ответ — я его получил. Не могу сказать, что он мне понравился, но иного, как понимаю, не заслужил. Это список всего того, что вынесли из нашей сокровищницы.

Папа вытащил из ящика несколько листов бумаги и положил на стол перед собой. Судя по всему, мне следовало их взять, прочитать и долгое время стенать о том, каким образом я буду всё это возвращать, но делать это я не собирался. Покопавшись в нематериальном рюкзаке, я извлёк две книги древних. Сейчас они были мне бесполезны — всё, что нужно, я уже себе скачал.

— Это всё, что из сокровищницы вытащил я. Если хотите получить остальное — обращайтесь к столь нравящемуся вам отцу Ургу. Это его загребущие лапки устроили там тотальную чистку. Он вытащил всё, что смог поднять.

— Он был в сокровищнице вместе с тобой? — судя по тому, как удивился Папа, такой информации у него не было.

— Предлагаю вернуться к скипетру, Ваше Святейшество. Мне нужен камень, что в нём инкрустирован. Боюсь, эта та вещь, заполучить которую я просто обязан, иначе Карину Фарди никто не остановит.

— А кто остановит тебя, юный эрцгерцог? Как только ты получишь силу, кто будет ограничивать тебя? — Папа умел задавать неприятные вопросы. Вот только и на это у меня был ответ:

— Хаос. После того, как я остановлю Волну, я заполучу одну способность, что сделает меня безвольной слугой высших сущностей. Сейчас у меня есть возможность с ними спорить и не сразу бросаться выполнять их поручения, потом эта свобода закончится. Любое отклонение от желаний Инквизитора или любое своеволие приведёт к моей гибели.

— Ты добровольно идёшь на такое? — кажется, впервые Папе нечего было ответить.

— Могу вернуться на несколько минут назад и ещё раз напомнить, что я попал в эту ситуацию в тот момент, когда бывший глава снабжения Цитадели решил меня уничтожить. Когда мне пришлось призвать Инквизитора, чтобы его остановить. Сейчас у меня просто нет выбора, Ваше Святейшество. У меня есть приказ и время, когда его нужно выполнить. Если я не получу камень сейчас, получу его потом, оставляя за собой трупы. Как у посланника Инквизитора, у меня просто физически не будет возможности церемониться с теми, кто будет мешать мне исполнить волю высших существ. Я приду в Цитадель, оставляя за собой трупы. Мне прекрасно это известно, так что я пришёл сюда раньше утраты воли.

— Прокравшись, словно преступник.

— Хотите сказать, если бы я заявился в Цитадель в открытую и потребовал с вами аудиенцию, вы тут же бы мне её устроили? Тянули бы минимум два дня. Сожалею, но у меня нет столько времени. Через два дня Волна докатится до столицы Калиманской империи. Мне не нужны напрасные жертвы.

— Мне не понятен мотив твоих действий, юный эрцгерцог. Ты слишком спокоен для человека, что через два дня утратит собственную волю.

— У вас плохие разведчики, Ваше Святейшество. Своё я уже отрыдал и проорал. Сейчас у меня стадия смирения и попытка сделать так, чтобы даже после моего исчезновения Кострищ оставался сильным и независимым. Уверен, рано или поздно Инквизитор выдаст мне задание, с которым справиться будет невозможно. Вот и кручусь, как белка в колесе, пытаясь успеть везде, где только можно.

— Значит, приоритет — город? Которым, по факту, управляет кто угодно, только не ты?

— Город, — подтвердил я. — Мне не нужно лично управлять каждым строителем, чтобы ощущать себя полноправным хозяином Кострища.

— Ты настолько уверен в своей управляющей? — Папа явно задался целью поселить во мне зерно сомнений. — Ты знаешь, почему её род лишили привилегий и вычеркнули из реестра родов Заракской империи?

— Мне всё равно, кем Элеонора была девять лет назад. Сейчас она является управляющей Кострища и матерью моего ребёнка. Этого достаточно, чтобы её доверять. Ваше Святейшество, давайте вы прекратите настраивать меня против моих людей и просто отдадите камень. У меня намечено ещё слишком много дел, чтобы тратить время на бесполезные споры.

— Хорошо, юный эрцгерцог, твои люди — твоя проблема. В конце концов, кто, если не обладатель «Анализа» высокого уровня, способен обнаружить предательство? Осталось решить последний вопрос — верховный епископ Заракской империи. Почему ты упорно называешь его по имени?

— Не думаю, что это тот вопрос, на который я хотел бы отвечать. Это личное.

— Ты уже ответил, — Папа улыбнулся. — То есть в глубине души ты понимаешь, что этот человек недостоин того, чтобы занимать даже текущее местоположение, тем не менее упорно пытаешься помочь ему занять моё место. Почему? Разве епископ Цват, один из девяти глав церкви Света Заракской империи, не был связан с тёмными? Ведь именно в битве с этим предателем ты получил ограничение на количество уничтожаемых разломов в год. Почему же предательство Крепости тебя не тронуло, но как только дело коснулось Цитадели, ты сразу же возбудился? Или ты считаешь, что епископ Цват был единственным пособником тёмных? Неужели верховный епископ позволил тебе проверить всех служителей Крепости, как это сделала Цитадель?

— Ваше Святейшество, может, хватит ходить вокруг да около? Я же вижу, что у вас есть какая-то мысль, к которой вы упорно пытаетесь меня подвести. Сами же заметили, что я не Кималь Саренто. Это мой ученик умеет схватывать обрывки фраз и строить из них стройные логические конструкции. Мне до его уровня ещё далеко, так что давайте чётко и конкретно. Что вы хотите?

— Храм Скрона уже передал тебе устройство по формированию модернизированных людей?

— Механизм будет у меня примерно через неделю-полторы. Первому необходимо время — сейчас модернизатор стационарен.

— Значит, верховный епископ явится в Цитадель лично, — печально усмехнулся Папа. — Я полагал, что он будет вылавливать кардиналов по одному вне Цитадели и с твоей помощью отправлять их к устройству. Но даже помыслить не мог, что устройство можно притащить в Цитадель и использовать его уже здесь. Ты говорил, что отец Ург выкатил свои требования, с которыми тебе пришлось согласиться. О чём идёт речь?

— Книга древних, — я кивнул на устройство, что швырнул на стол главе церкви Света. — Отец Ург является владельцем одного нужного мне артефакта. Ради его получения я согласился достать механизм по модернизации. Всё остальное он будет делать сам, без моей помощи.

— Представим ситуацию, что я достану тебе эту книгу, — внезапно предложил Папа. — Что ты будешь делать с устройством Храма Скрона? Всё равно отдашь его своему верховному епископу?

— Он не мой, — ответил я после паузы. Вопрос Папы меня весьма озадачил. — Если у меня появится книга, то устройство по модернизации так и останется в Храме Скрона. Отец Ург его не получит.

— То есть никакими другими договорённостями с этим человеком ты не связан? Как насчёт того, что он считается приёмным отцом матери Алии, твоей несостоявшейся жены? Насколько мне известно, отец Ург обещал поговорить с твоей женщиной, чтобы она осталась рядом с тобой, а не возвращалась в церковь Света после рождения ребёнка.

— Я не понимаю, какой ответ от меня вы ждёте? Алия останется в Кострище. Это решённый факт.

— Даже если ты получишь приказ Инквизитора? — Папа умудрился ударить в больное место. Сейчас, пока я ещё не получил Осквернённую кровь, у меня имелась возможность спорить с силой Хаоса. Как только я остановлю Волну, а делать это придётся в любом случае, есть вероятность того, что появится способность, что сделает меня рабом. Я, конечно, слегка приукрасил Папе последствия получения способности, но нельзя игнорировать тот факт, что в будущем у меня не будет возможности ослушаться приказа Инквизитора или Дознавателя. Один раз мне уже запретили брать Алию в жёны, кто знает, что взбредёт в голову существам Хаоса в будущем?

— Я предлагаю сотрудничество, юный эрцгерцог. Отец Ург хорош на своём месте. Он держит Заракскую империю в железном кулаке и сейчас, когда основные конкуренты ушли, продолжит это делать следующие двадцать лет, несмотря на выборы. Иных альтернатив там просто нет. Отец Ург далёк от Света, поэтому мне не очень хочется видеть его в качестве главы церкви Света. Принеси устройство по модернизации в Цитадель, и ты получишь книгу древних, что так жаждешь получить. Мало того, мать Алия останется с тобой. Я лично поговорю с девушкой. Если понадобиться — лишу её сана и отлучу от церкви. Она нужна тебе, юный эрцгерцог. Она делает тебя более человечным.

— То есть вы предлагаете мне предать отца Урга?

— У тебя к нему есть какие-то тёплые чувства? Вы связаны чем-то большим, чем текущая договорённость? Полагаю, что нет. Верховный епископ останется на своём месте, у меня нет желания его смещать.

— Для чего Цитадели устройство по модернизации?

— Не все тёмные верны Скрону. Некоторые из них, как твой прежний наставник, Злой Инженер, заслуживают второго шанса. Но без модернизации мы не в состоянии избавить их от влияния Скрона. Предвосхищая твой вопрос — кристаллы развития, превращающие тёмных в серых, на самом деле являются весьма ненадёжным средством. Кристаллы отчуждаемы. Сегодня человек серый, завтра вновь тёмный и повлиять на это мы не можем. Модернизация устраняет этот дефект. Тёмный останется тёмным, но без контроля Скрона.

— Если бы всё так было просто, то Храм Скрона давно бы модернизировал всех тёмных, чтобы уйти от внешнего влияния.

— Скрон легко относится к тому, что его дети скрываются за кристаллами развития, но не желает принять факт того, что они полностью и безоговорочно выходят из-под его власти. Тёмные используют модернизацию в иной плоскости, не связанную с отношением к Скрону. Изменение внешности, модернизация способностей, восстановление. Вариантов достаточно. Цитадель же желает иметь механизм, что позволит жаждущим сбежать из-под тёмной опеки и получить шанс на новую жизнь.

— Такую, как у Злого Инженера? — не сдержался я от сарказма.

— Даже такая жизнь лучше, чем смерть, — ответил Папа. — К тому же не забывай, юный эрцгерцог — именно этот тёмный научил тебя выживать. Бороться. Вставать и сражаться там, где другие давно бы сдались. Но, как мне кажется, мы ушли от темы. Если за неделю тебе будет доставлена нужная книга древних, готов ли ты будешь сотрудничать с Цитаделью, а не отцом Ургом?

— Вы даже не спрашиваете, какая книга мне нужна.

— Вряд ли ты пробрался в нашу сокровищницу за томиком стихов древних, — улыбнулся Папа. — Миру сейчас не нужны глобальные потрясения, юный эрцгерцог. Отец Ург останется верховным епископом Заракской империи и продолжит строить свои глобальные планы по занятию моего места. Это полезно, поэтому он будет жить.

— Чем это полезно? — я даже нахмурился от такой новости.

— В одиночку провернуть переворот невозможно. Нужны помощники. Предатели. Те, кто не доволен текущим положением дел и готов его поменять. Когда зло известно, оно перестаёт быть злом. Оно становится полезным инструментом в борьбе с несогласными.

— Книга, Алия и механизмы преобразования ресурсов, — произнёс я, взвесив все за и против. — Кострищу необходимо согласованное Цитаделью право на производство всевозможных эликсиров. Соответственно, нам необходима поставка оборудования и его дальнейшее обслуживание.

— Что-то ещё? — холодно спросил Папа. Оборудование для эликсиров всегда являлось краеугольным камнем в любых переговорах с церковью Света. Я уже делал попытку получения прав на создание эликсиров, но в прошлый раз мне отказали. Что же — я не гордый, могу потребовать ещё раз. Посмотрев на главу церкви, я кивнул:

— Да, есть ещё одно требование. Мой путь сейчас прост — закрыть Волну, получить новую способность, пройти разлом семьдесят первого уровня и, как результат — мне потребуется создать разлом сотого уровня. Максимально доступного. С его помощью я адаптируюсь к тьме Скрона и в грядущем сражении с Кариной Фарди у меня появится шанс победить. Уничтожить сосуд Скрона в его активной фазе. Из минусов — в радиусе ста километров от разлома не останется ничего живого. Хотя, как мне кажется, скорее даже больше, лучше закладываться на сто двадцать — сто тридцать километров. И, если я говорю, что не останется ничего живого, то погибнут даже букашки. Это будет даже страшнее, чем пустыня. Если вы действительно утверждаете, что Цитадель отныне работает с Кострищем, мне необходим разлом, который я могу увеличить до сотого уровня.

— Уничтожив, при этом, огромную территорию. Почему ты не хочешь сделать это на землях тёмных?

— Карина Фарди. Она тесно работает с Храмом Скрона. Как только я начну растить разлом, им тут же заинтересуются тёмные. До того, как я пройду сотку, мне нельзя встречаться с Кариной. Если попаду в тёмные земли без её разрешения — она меня убьёт. Так что разлом я могу делать только в светлых землях.

— Калиманская империя, правый разлом от столицы, — глава церкви Света выдал решение за долю секунды. — Я выпишу специальный указ, наделяющий тебя всеми полномочиями. Что-то ещё?

— Всё остальное я добуду себе сам.

— Как работают твои порталы?

— Навык древних, называется «Писательство». Получить его можно только в особых локациях, коих на планете осталось три штуки. Получить может только наследник первого императора. Кималю Саренто навык не выдали. Мераму тоже.

Папа кивнул и посмотрел на скипетр, что всё это время крутил в своих руках. Словно что-то решив, глава церкви резким движением сорвал верхнюю крышку и на стол рухнул окутанный красной аурой магический камень. Покрутив добычу в руках, глава церкви резким движением покатил восьмигранник в мою сторону:

— Все необходимые указы будут изданы в течение суток. Кострищ получит право на устройства обработки ресурсов из разломов. Книгу ты получишь через неделю. Она будет доставлена в твой город. Устройство по модернизации доставишь в Цитадель сразу, как только оно у тебя появится. Надеюсь, наше сотрудничество будет продуктивным, эрцгерцог Валевский. Все могут быть свободны. Не вижу причин уничтожать нашего партнёра.

Несколько стеновых панелей отошли в сторону и из них показались сразу трое командоров. Огненные мечи в руках каждого говорили о том, что они готовы были ринуться в атаку по первому сигналу Папы, но этого не потребовалось. Я невольно поёжился, пытаясь вспомнить момент, когда глава церкви отдал приказ разместить в своём кабинете засаду. Но ничего такого не вспоминал. Всю дорогу Папа величаво шёл с высоко поднятой головой, изредка кивая на вопросы.

— Неплохо, — отметил я. — Не уверен, что помогло бы, но довольно неплохо.

— Если ты о мифриловой броне, то будь уверен — помогло бы, — Папа не позволил мне сказать последнее слово. — Не забывай, кто был основателем церкви Света. Твой далёкий предок. Первый император прекрасно понимал, что рано или поздно секрет мифриловых доспехов станет общественным достоянием. Он обезопасил своё творение, даровав нам возможность сражаться против тех, кто носит полный набор из мифрила.

Вот так незамысловато глава церкви показал, что его совершенно не обманывает мой внешний вид. Проверять, действительно ли это так, или Его Святейшество просто блефует, выдавая желаемое за действительное, я не стал. Несмотря на то, что против меня выступили сразу трое командоров, их единственный шанс заключался в том, чтобы атаковать внезапно. В любом другом случае усли с двадцать пятого уровня разлома наглядно продемонстрируют им недостатки развития. Хотя… Что я знаю о влиянии тьмы на командоров Света? Насколько я помню, в живую проверить мне это ещё не довелось, а один такой командор в своё время гарантировал, что он сможет спуститься на восемнадцатый уровень заражённого разлома. Может, Свет в глазах как-то их защищает?

— Я рад, что мы не довели разговор до такого уровня. Жду книгу и указы, Ваше Святейшество. Сразу после этого устройство будет вашим, — я сжал полученный камень в руках и активировал портал в Кострищ. Встреча с Папой всегда чревата неприятностями, даже если сейчас за ним не стояла сила в виде Инквизитора, так что мне не терпелось вернуться домой.

Кималь Саренто бессовестно спал прямо на моём троне. Инквизитор и Дознаватель ещё не вернулись со своей плодотворной работы, приносящей Кострищу неплохую прибыль, так что моему ученику никто не мешал. Не стал этого делать и я. Раз Кималю Саренто удобно на троне, пусть сидит.

— Наира, я вернулся, — сообщил я по удалённой связи своей жене.

— Отлично. Портал откроется через два часа. Я в своей комнате. Зайдёшь?

— Это намёк? — на лицо наползла плотоядная ухмылка.

— Намёк? Ты из доспеха шесть суток не вылезал! Нет, мой муж, никаких намёков — просто выпьем вина.

— Если вина — спускайся ко мне в кабинет, — печально вздохнул я. Наира была права — любовные игры после шести дней в герметичном доспехе могут начинаться только после основательной чистки. Следовало поручить слугам готовить купальню, но вместо этого я закопался в бумагах — не все из них могла подписывать Элеонора. Отправляться в лечебницу мне не хотелось. Да, там уже скопились люди, что жаждали отдать свои сбережения моему городу, лишь бы им вернули конечности или избавили от жутких болезней, но сейчас у меня просто не было сил на то, чтобы встречаться с чужими людьми и видеть их эмоции. Хватило встречи с Папой.

— Наконец-то! — произнёс я, когда дверь в кабинет открылась. — Но поцелуй-то я заслужил?

— Смотря куда ты прыгал, мой любвеобильный наставник, — в дверях, вместо Наиры, стоял Кималь Саренто. У меня даже скривилось лицо. Кого-кого, но ученика сейчас видеть я тоже не хотел.

— Был в гостях у Папы. Получил от него подарок, — я продемонстрировал эксклюзивный восьмигранник. — Его Святейшество прекрасно осведомлён о моём соглашении с отцом Ургом и предложил мне сыграть в тандеме.

— Церковники в своём репертуаре, — ухмыльнулся Кималь Саренто. Наира показалась в дверях, но, увидев моего ученика, пожала плечами и покачала головой. Вмешиваться в разговор она не стала.

— До чего договорились?

— Станем дружить против отца Урга. Менять его не будут. Нам дадут устройства для создания эликсиров. Ничего такого, что стоит вашего внимания.

— Папа обещал устройства? — опешил Кималь Саренто. — Ты что ему пообещал? Сдать Кострищ?

— Макс, портал открыли! — в кабинет вбежала взволнованная Наира. — Но, почему-то, на два часа раньше!

— Так, детишки, вы что задумали? — Кималь Саренто едва сохранял спокойствие. Ему явно не нравилось, что он не понимает, что происходит и, кроме того, его бесило, что кто-то что-то делает в городе без ведома этого хитреца.

— Что ещё могут задумать детишки, мой взволнованный ученик? Решили в песочнице поиграть, куличики поделать, лопаточками померяться. Всё, как и полагается приличным и послушным детишкам. Наира, есть понимание, почему они открыли портал раньше?

— Ситуация стала такой, что ждать у них не было возможности. Всё же место там не самое спокойное.

— Идём, — я только что не побежал к портальной арке. Кималь Саренто последовал за мной и, ещё до того, как я скрылся в портале, первым в него нырнул. Мне оставалось только зарычать от злости. Всё же этот хитрый жук сделал всё по-своему! Мерцающая пелена приняла меня без вопросов и, как только пространство перестало плыть, я очутился в тени огромной горы. Она возвышалась над миром, уносясь ввысь едва ли не вертикально. Вот она какая, Чёрная гора. Место обитания Фарафо подавляло — почему-то я ощущал себя мелкой песчинкой рядом с таким творением. Повсюду был туман — он доходил мне до самой груди, скрывая в себе мириады порождений Фарафо. «Золотистый купол защиты» тут же начал сверкать, показывая, что местные «рыбёшки» не тратят время и принялись за еду. Кималь Саренто стоял неподалёку от меня и угощал окружающий мир разрядами молний, выпуская не только «Цепную молнию», но даже более низкоуровневый «Удар молнии». В общем, делал всё, лишь бы уничтожить как можно больше окруживших его тварей.

— Уходим! — прокричал я, активируя телепорт обратно в Кострищ. Дважды просить мужчину не пришлось и буквально через пару секунд мы вновь находились в главном зале моего дворца. По сути, ничего не произошло, за одним маленьким исключением — отныне в моей карте имелась точка для прыжка в разлом семьдесят первого уровня. Даже если обращённые, которых отправила Наира, не добрались непосредственно до входа, мне не придётся пересекать половину континента, дабы добраться до Чёрной горы.

Кималь Саренто явно хотел мне что-то сказать, но я остановил его движем руки и, усевшись прямо на пол, достал десять сущностей. Как ни крути, времени на всевозможные разборки отсутствуют. Построить портал к Бездне у меня не получилось — видимо, что-то неправильно я формулирую. По-хорошему мне нужна нормальная встреча с интерактивной нейронной сетью древних, чтобы пройти обучение «Писательству», но отправлюсь я на неё только после того, как Папа заберёт у отца Урга книгу и выдаст её мне. Посмотрев на молчаливого Кималя Саренто, я активировал треугольник и мир в очередной раз поплыл, превращаясь в место обитания белого серафима.

— Приветствую, человек! Ты зачастил. Тебе удалось согласовать с Фарафо свою безумную идею по созданию новой силы второй орбиты?

— Ещё нет. Я здесь по другому вопросу. У меня есть камень, что поможет мне адаптироваться ко тьме. Вскоре я достану устройство по созданию разломов. Ты сказал, если дырка в земле получит максимальный уровень, в радиусе ста километров всё умрёт. Включая, как я понимаю, того, кто пришёл это разлом уничтожать. Мой вопрос прост — как мне не сдохнуть?

## Глава 19

Подземелья Твердыни за два дня практически не изменились. Всё тот же смрад, сырость, тусклость и стальные прутья. Даже два десятка арбалетчиков и те были вполне привычны — в прошлый раз они пробыли с нами все пять суток, сменяясь строго по графику. Главное отличие заключалось в том, что в клетке обнаружился стол, четыре стула, а также грузное тело эмира Хаджи. Темнокожий калиманец деловито разбирал бумаги, делая вид, что клетка является его личным кабинетом. На столе обнаружилась красная папка, которую оставил мой ученик. Недавно мне дали ознакомиться с требованиями и, признаться, в первые мгновения у меня глаза едва не вылезли из орбит. Кималь Саренто только что полного вассалитета не требовал от калиманцев. Шутка ли сказать, если в течение пяти лет десять процентов всего, что добывает, производит или покупает Калиманская империя должно считаться собственностью Кострища и передаваться нам в натуральном виде или денежном эквиваленте? Причём контролировать выполнение условий должен лично Инквизитор, которому раз в месяц будут приходить отчёты от калиманцев. Полагаю, не нужно даже озвучивать, что произойдёт, если сила Хаоса почувствует ложь или какой-то подлог? Поэтому я искренне не понимал, на что рассчитывает Кималь Саренто? На месте калиманцев я бы никогда не согласился с такими условиями. Хотя… На их месте я бы сейчас не хотел оказаться. Благодаря путешествию на дне повозки, у меня в карте зафиксировались места, куда я отныне мог открывать портал. Одно из таких мест мы посетили буквально несколько минут назад, увидев творящийся возле столицы хаос. Обезумившие от страха люди бежали в Ольро в тщетной надежде на спасение, а на горизонте уже поднимались огромные клубы пыли. Волна приближалась к столице Калиманской империи и поделать с этим никто ничего не мог. Во всяком случае страха на лице стражников, что стояли на стене, было не меньше чем на лицах людей, ломящихся под защиту городских стен.

Портал за моей спиной схлопнулся и, не говоря ни слова, мы с Кималем Саренто уселись на кресла. Послышались шаги и в клетку только что не вбежал один из слуг, выкладывая на стол бокалы для вина и, собственно, само вино, помещённое в специальное ведёрко для охлаждения. Слуга сделал несколько шагов назад и замер, готовый выполнить любое наше пожелание. Не находись мы в глубинах катакомб, можно было предположить, что нас встречают в хорошем ресторане. В принципе, если сильно пофантазировать, это тоже можно было назвать рестораном со специфическим антуражем и аутентичным запахом.

— Господа, я рад, что вы не стали задерживаться и прибыли ровно в указанный срок, — улыбка на лице эмира Хаджи демонстрировала открытость и готовность к переговорам. Даже намёка на то, что два дня назад он приказал нас убить. Лицемерная сволочь. — Как прошла встреча с Инквизитором?

— Обет молчания был продлён, — печально вздохнул Кималь Саренто. — Потребовалась встреча с Папой, чтобы мой молчаливый наставник смог сохранить себе жизнь, но в целом ситуация разрешимая. Инквизитор отправил моего наставника на следующую миссию, выдав ему всего несколько дней на то, чтобы решить все свои дела. Сейчас мы явились сюда, чтобы определиться, является ли Калиманская империя частью дел моего наставника, но, как я вижу, условия нашего участия не выполнены. Я не вижу здесь двух молодых людей, наличие которых мы оговаривали. Не вижу подписанных документов. Боюсь, господа, мы зря теряем время. Хотя, должен признаться, вино довольно приятное. Эмир Хаджи, давайте ближе к делу. Мы были только что у стен. Видели пыль, что приближается к столице. Волна будет здесь через несколько часов, если не раньше. Вы к ней готовы?

— Вы прекрасно понимаете, что нет, — раздался ещё один голос. Тень неподалёку от клетки обрела очертания, превращаясь в человека в золотистой мантии. Верховный епископ Калиманской империи лично решил принять участие в нашем разговоре. Чем-то мужчина походил на отца Нора — волевое правильное лицо, довольно аскетическое телосложение, высокий рост, но имелось кардинальное отличие от физического отца моей Алии. Глаза этого человека были наполнены Светом. Тем, о котором отец Ург мог только мечтать. В клетку входил истинный служитель церкви.

— Ваше Преосвященство, какая неожиданная встреча, — Кималь Саренто поднялся и отвесил красивый поклон. Мне пришлось повторить движения ученика, дабы не выглядеть откровенной деревенщиной.

— Вчера я имел долгий и весьма продуктивный разговор с Папой, граф Саренто. Его Святейшество поведал мне много чего интересного, — несмотря на то, что разговаривал верховный епископ с Кималем Саренто, смотрел он на меня. Видимо, пытался продраться сквозь мою защиту и сломить дух. Вот только по сравнению с отцом Нором все остальные люди выглядели обычными котятами, мурчащими рядом с настоящим тигром. Я смог устоять там, мне ничего не стоит устоять и здесь. Всего на мгновение на лице верховного епископа промелькнуло недовольство отсутствием результата, но он довольно быстро взял себя в руки и уселся на последний свободный стул.

— Позвольте полюбопытствовать, что же такого интересного вам сообщил Папа? — Кималь Саренто был сама учтивость.

— Инквизитор не снимал задачу по уничтожению Волны с эрцгерцога Валевского, — заявил верховный епископ с таким видом, словно подловил нас на чём-то нехорошем.

— Мы ни разу не говорили, что с нас сняли задачу по уничтожению Волны, — Кималь Саренто даже брови от удивления поднял. — Лишь сказали, что нам дали несколько дней, чтобы решить свои дела. Ибо пора приступать к следующей задаче. Если вспомнить наш разговор с уважаемым эмиром Хаджи, то перед тем, как он приказал нас убить, мы говорили о том, что отныне Волна является заботой Калиманской империи. Потому что эта самая Волна уже прошла Стену и движется к столице. Мы должны были остановить её с той стороны Стены, нам помешали. Так что да, нам в любом случае сражаться с этими тварями, только есть один немаловажный момент — где и когда мы будем это делать. Чем больше тварей уничтожат калиманцы путём героических деяний, тем проще будет нам в будущем. Мы спокойно подождём три дня, позволим Волне растянуться, потом, когда здесь не останется ни одного живого существа, отправимся уничтожать предводителя всего этого безобразия. Нам даже не нужно будет сталкиваться с мелкими сошками — они будут заняты пожиранием калиманцев.

— Папа предупреждал, что Кострищ далёк от такого понятия, как человечность.

— После того, как нас держали пять дней в этой клетке, кормили помоями, не слушали наши предупреждения, а потом и вовсе решили убить? — на лице Кималя Саренто появилось искреннее ошеломление. — Ваше Преосвященство, о какой человечности вы говорите? Разве в Калиманской империи это слово не под запретом?

— Не нужно передёргивать факты, граф Саренто, — жёстко отрезал верховный епископ. Едва ли не впервые за всё время нашей встречи он пристально посмотрел на моего ученика и, могу конечно ошибаться, Кималь Саренто смутился. Однако хитрый жук недаром прожил четырнадцать десятков лет — он сумел совладать с эмоциями и даже нацепил на себя привычную обескураживающую улыбку:

— Конечно не стоит, Ваше Преосвященство. Знаете, давайте отбросим излишнюю любезность? Надоело, если честно. Мы оба понимаем, что с каждой минутой Волна всё ближе к стенам Ольро. Чем дольше мы здесь будем играться в слова, тем больше добрых калиманцев погибнет. Мало того, если Волна достигнет столицы, защитить её у нас уже возможности не будет. Вылавливать тварей по всему городу не самая правильная идея. Сейчас, пока передовые отряды тварей только на подходе к столице, город ещё можно спасти. Вы этого желаете? Если да, то наши условия с прошлого раза не изменились. Если нет — мы уходим. Да, станем скорбеть о бессмысленной гибели стольких людей. Может даже переживать и горевать станем. Но отступать от своего Кострищ не станет. Не стоило закрывать нас в этой вонючей дыре и пытаться убить. Возмездие, знаете ли, оно такое. Неотвратимая штука.

— Калиманская империя предлагает вам забрать жизнь эмира Хаджи, — внезапно предложил верховный епископ, чем вызвал всеобщее ошеломление. — Ему принадлежит идея закрыть вас здесь и убить, чтобы не оставлять следов. Ему и отвечать.

— Будь эмир Хаджи простым ремесленником, руководителем города или даже провинции — такое предложение мы могли бы посчитать идеальным. Отвечать должны те, кто натворил дел, тут мы с вами полностью согласны. Вот только беда заключается в том, что уважаемый эмир является одним из четырёх руководителей Калиманской империи и, не побоюсь этого слова, самым влиятельным из всей четвёрки. Третье лицо империи, если хотите, после императора и, конечно же, верховного епископа. У людей такого уровня нет и не может быть ничего личного. Они и есть Калиманская империя. Иначе какой вообще смысл в империи? Нет, Ваше Преосвященство, за всё нужно платить соразмерно проступку. Мы не планирует вечно паразитировать на калиманцах. Пяти лет достаточно, чтобы в будущем даже мысли ни у кого не возникло закрывать в подвалах эрцгерцога автономного города, выполняющего поручение великих сил. И вновь хочу напомнить — пока мы болтаем, Волна становится всё ближе к Ольро.

Верховный епископ какое-то время молчал, переводя взгляд с меня на Кималя Саренто и обратно, после чего произнёс:

— Калиманская империя готова отдавать десять процентов всей прибыли Кострищу в течение пяти лет, если столица останется неприкосновенной. Бумаги будут подписаны императором в течение часа, сейчас у вас есть слово верховного епископа. Волну нужно остановить до того, как она достигнет столицы.

— Не так быстро, Ваша Преосвященство, — Кималь Саренто не собирался сдавать занятые позиции. — Имелось ещё одно условие и, как я вижу, оно не выполняется.

— Для чего Кострищ желает заполучить двух ни в чём неповинных подростков? Калиманская империя сполна платит за ошибки своего руководства.

Судя по мелькнувшему на лице верховного епископа недовольству, эта тема ему категорически не нравилась.

— Младшему сыну императора сейчас пятнадцать. Он пройдёт обучение на высокоуровневого покорителя разломов с дальнейшим зачислением в магическую академию Заракской империи. Поверьте мне, как её бывшему многолетнему ректору — лучше этой академии нет во всём светлом мире. Мы приглашаем принца в Кострищ в качестве ученика и готовы снабдить не только уникальными преподавателями, аналогов которых нет ни в одной другой империи, но также и магическими камнями двадцать пятого уровня включительно. После окончания магической академии Заракской империи принц будет зачислен в отряд покорителей разломов и в течение пяти лет займётся уничтожением разломов от десятого до двадцатого уровня включительно. В двадцать пять лет принц будет волен вернутся домой без каких-либо ограничений или условий с нашей стороны.

— Десятилетние обучение на покорителя разломов? — настала очередь опешить уже верховного епископа.

— Обучение, камни, тренировки с лучшими наставниками, — подтвердил Кималь Саренто. — Мало того, принц войдёт в управляющий совет Кострища, а также займётся курированием всех отношений с Калиманской империей. Единственное условие — никаких помощников со стороны вашей империи рядом с сыном императора не будет. Он должен будет справляться со всеми проблемами и вопросами самостоятельно.

— Для чего это вам? — верховный епископ окончательно утратил невозмутимость.

— Наши мотивы останутся с нами. Принц будет возвращён через десять лет, дочь эмира Хаджи не будет возвращена никогда. Она останется наложницей моего молчаливого наставника до конца своей жизни.

— Это неприемлемо! — только что не рявкнул эмир Хаджи. Выглядел сильнейший эмир Калиманской империи весьма угрожающе. Вот только Кималя Саренто сбить всякими угрозами оказалось невозможно

— Это обязательное условие, без которого мы не выйдем за стены. Повторюсь, Ваше Преосвященство — нам проще позволить Волне нажраться здесь, в столице, чем остановить её на подходе. Причём с каждой минутой остановить тварей будет всё сложнее. Полагаю, через пять-десять минут это будет вообще невозможно.

— У эрцгерцога появится наложница, которую он так желает. Слово церкви Света, — после паузы ответил прижатый к стенке верховный епископ. Эмир Хаджи скрипнул зубами, но промолчал. Лишь один взгляд говорил, что в этом мире у меня появился ещё один враг. Сильный, опасный и лишённый хоть каких-то моральных принципов. Чтобы вернуть дочь, эмир пойдёт на всё. В какой-то момент я даже начал сомневаться, что мне нужна эта наложница, но Кималь Саренто ещё утром разложил всё по полочкам, пояснив, для чего нам нужны оба подростка. Грамотное воспитание, объединение на фоне удалённости от дома, дружба, переходящая в более глубокие чувства и, как финальный аккорд — укладывание в их головы, что они смогли стать парой только благодаря Кострищу. Через десять лет в Калиманской империи может внезапно смениться руководство и на трон взойдёт новый султан со своей женой. Парочка, которая будет обязана Кострищу. Ради такого можно потерпеть козни эмира Хаджи. То, что они будут, не сомневался никто.

— В таком случае, если позволите, я останусь здесь и зафиксирую все договорённости, а мой молчаливый наставник отправится выполнять возложенную на него миссию. Никто же не против?

Возражений не было и вскоре рядом со мной появился портал. Он вёл в точку, где я был буквально несколько десятков минут назад — к главным воротам, где обезумившие от страха люди пытались протолкнуться в столицу. Из всех доступных мне мест это было ближайшее к накатывающей Волне.

На горизонте уже потемнело. Твари неслись к столице огромным фронтом. У меня были определённые сомнения, что удастся остановить всех монстров, поэтому Кималь Саренто остался в столице. В случае чего — подстрахует. Да и не нужен он был мне в сражении, только мешаться будет. Несколько «Рывков» увели меня далеко от стен, где я выкрутил на максимум доступный радиус действия аур — сто метров. Впереди начали мелькать какие-то силуэты — твари неслись к городу со всех ног, желая поскорей заполучить свежее мясо. Рисковать и использовать против монстров усли с пятнадцатого уровня показалось мне лишним, так что в руках появился не самый популярный, но максимально доступный мне усли с двадцать пятого уровня. Когда я пойду в разлом семьдесят первого уровня, обязательно прихвачу с собой несколько дополнительных стальных коробок, чтобы спрятать в них ещё более высокоуровневых тёмных тварей.

Убрав заглушку и включив тёмное зеркало, я помчался вперёд, навстречу надвигающимся чудовищам. Если верить логике, которую активно впихивал в меня Кималь Саренто все пять дней нахождения в клетке, как только твари Волны почувствуют меня, они сразу забудут про всё остальное и станут делать всё, только чтобы добраться до моей бренной тушки. Конечно, имелись определённые сомнения по поводу воздействия тёмной ауры на монстров Волны, но выбора особого у меня не было. Приходилось рисковать.

Ещё несколько «Рывков» и мне, наконец-то, удалось разглядеть тварей. Обычно все Волны состояли из кронов — их было проще всего вырастить и подготовить к будущему сражению. Но подготовленная Хаосом Волна оказалась особенной. Вместо кронов в ней бежали существа, чем-то похожие на людей. Антропоморфные твари имели две руки, две ноги, одну голову и даже тело, вот только то, как это всё выглядело, вызывало ужас. Начать с того, что бежали эти твари словно звери, используя все четыре конечности. Их длинна оказалась чрезмерно огромной — примерно в четыре-пять раз больше, чем тело. Словно кто-то взял человека и вытянул его на дыбе, растягивая ноги и руки как что-то резиновое. Такой же вытянутой была и голова — огромный кабачок, на котором располагалась зубастая пасть. Хоть в чём-то тварь походила на привычных тварей из разлома. Глаз я не заметил, но что точно осознал — если поставить такого монстра на ноги, заставить вытянуть вверх руки, то он с лёгкостью достанет третьего этажа любого здания. Это при том, повторюсь, что тело у монстра было вполне человеческих размеров. Одежды не было, тело было покрыто мелкой чешуйкой. В общем, выглядели эти уродцы крайне отвратительно. Где их только Хаос нашёл? И что больше всего меня печалило — «Анализ» оказался бесполезным. Никто не встречался с такими существами ранее, не знал их сильных или слабых сторон.

Меня заметили. Длинные лапы позволяли тварям весьма быстро перемещаться и как только первая из них почуяла меня (не увидела — почуяла, глаз я так и не заметил), тут же ринулась ко мне, наплевав на все тёмные ауры. Усли двадцать пятого уровня, распространённая на сотню метров, мысленно пискнула от горя — на тварей Хаоса порождение Бездны не действовало. Сотню метров длинноногая тварь преодолела за несколько секунд и, радостно щёлкнув пастью, прыгнула на меня всеми четырьмя лапами, словно какой-то паук. Концы конечностей блестели, словно металл и за миг до удара пришло осознание, что мифриловая броня против тварей Хаоса не поможет. Потому что от существа нулевой орбиты нельзя защититься бронёй второй.

Дальше я действовал на чистых инстинктах, позабыв о логике. Мне требовалась защита и, не найдя ничего лучшего, я упал на колени, обхватил горсть земли и сформировал стол. Тот самый, который спроектировал в клетке, пока наслаждался гостеприимством калиманцев. Предмет появился одновременно с ударом. Что-то хрустнуло и пространство сотряслось от громоподобного рёва, сумевшего оглушить меня даже через мифриловую броню. Подняв голову, я увидел отпрыгнувшего от меня монстра. Он катался по земле и вопил от боли — все его четыре конечности оказались раздроблены и из них вытекала вязкая белая жижа. Вытянув в сторону твари руку, я выпустил арбалетный болт из вирмы, желая проверить одну из своих теорий. Результат оказался ровно таким, какой я и прогнозировал — болт отскочил от монстра, не нанеся ему никакого вреда. Порождение Хаоса нельзя было убить тем, что пришло в мир вместе с ним.

Подняв голову, я посмотрел на созданный стол, что всё ещё висел надо мной. На нём появилась глубокая вмятина, а по всей столешнице пошли трещины. Работает. Не так идеально, как хотелось бы, но всё же работает! Видимо, источник оказался слишком хлипким и тварь смогла разрушить финальную конструкцию. Если мне удастся добраться до камней, будет проще. На лице появилась кровожадная ухмылка. Тварь, с которой я разобрался, значительно обогнала своих товарок, словно желая первой насладиться тёплым мясом. Основная Волна только-только подбиралась к зоне действия всё ещё активной и бесполезной тёмной ауры, так что у меня было время. Ухмыльнувшись, я закрыл заглушку на ящике и убрал усли в нематериальный рюкзак, после чего опустил одну руку в сторону земли, чтобы «Писательство» точно понимало, что я собираюсь использовать в качестве источника материала, другую протянул в сторону несущихся на меня смертоносных тварей. Раз на этих монстров не действует магия, тьма, мифриловая броня и даже вирма, значит в дело пойдёт то, чем одарили меня древние.

Стол справа, стол слева, стол сверху и стол сзади, на всякий случай. По идее, следовало использовать какие-нибудь плоские конструкции, но тратить время и выискивать их среди списка доступных мне заготовок не хотелось. Приходилось использовать то, что находилось под рукой. К тому же это было моим личным изобретением, а не подсказкой древних. Но защитой с тварями сражаться невозможно, так что передо мной появилась ещё одна конструкция. Та, которую я с такой тщательностью проектировал целых пять дней в стальной клетке калиманцев — метровое летающее копьё. До сих пор у меня не было возможности проверить, насколько действует магия древних. Всё те же сто метров, что и обычная магия, либо неограниченно, как часть этого мира? Взяв в прицел первую тварь, что находилась от меня буквально в десяти метрах и, по сути, уже собиралась прыгать, чтобы пронзить своими лапами, я отправил копьё в полёт. Наконечник копья встретился с телом монстра, появилась яркая вспышка, словно разом зажги несколько сотен фонарей, после чего раздался оглушительный рёв, ещё более громкий, чем тот, что издала тварь с раздробленными конечностями. Вспышка быстро исчезла, столы, что меня окружали, сотряслись от ударов других тварей, вновь послышались крики боли, но я не сводил взгляда с результата своего удара — орущая тварь истлевала прямо на глазах, словно нанесённая рана её подожгла и активно сжигала. Ор захлебнулся через мгновение и от монстра не осталось даже пепла — порождение чужого мира было изгнано без остатка и добычи. Копьё не пострадало — оно так и застыло в воздухе, как только выполнило свою миссию. Разве что наконечник слегка притупился, но это мелочи по сравнению с тем, что появилось перед моими глазами:

Вы уничтожили порождение Хаоса.

Получен предмет: Кристалл опыта магических камней.

Несмотря на то, что мою защиту активно разрушали, у меня всё же нашлась секунда, чтобы посмотреть описание полученного предмета. И, как только я это сделал, моё копьё вновь пошло в действие, врезаясь в очередную тварь. Исчезли все мысли о том, что мне нужно обойти Волну и сразу добраться до предводителя этого войска. Ибо описание полученного предмета прямо указывало на то, что сегодня у меня состоится добрая охота.

Кристалл опыта магических камней. Описание: вы получаете опыт за каждого убитого порождения Хаоса или любого иного представителя иных миров, явившихся на планету. Кристалл опыта можно использовать для увеличения уровня магических камней в соответствии с таблицей требуемого опыта (детализация таблицы). Особенности предмета: кристаллы опыта позволяют прокачивать магические камни выше значения «по умолчанию».

Копьё летало из стороны в сторону, вызывая цепочки ярких вспышек. Твари сгорали целыми пачками, наполняя кристалл опыта. Да, не обходилось без эксцессов — опытным путём было установлено, что одного копья из земли хватает всего на сотню монстров. Затем оно разрушалось и на меня накатывал какой-то откат — тело словно слабой молнией било. «Лечение» спасало лишь на несколько мгновений, снимая первую острую боль, но не избавляя от неприятных ощущений. Тем не менее результат был достигнут — твари позабыли обо всём другом. Столица, люди, жертвы — всё это показалось им мелочью по сравнению со мной. Они жаждали прикончить мелкую мошку, что встала им костью в горле, вот только эта мошка больно кусалась. В какой-то момент я даже отбросил ставшие бесполезными столы и создал второе копьё. Оперировать двумя оказалось на порядок сложнее, тем не менее скорость уничтожения монстров Волны увеличилась ровно в два раза. Кристалл опыта впитывал в себя смерти тварей с приятной стабильностью. В очередной раз пересоздав копьё, я, пока в голове гудело и концентрация на находящихся в удалении тварей не наладилась, использовал удалённую связь:

— Скажите, мой хитрый ученик, решивший издали наблюдать за страшной битвой, попивая дешёвое и невкусное вино, нет ли у вас желания присоединиться?

— Всё настолько плохо? — спросил Кималь Саренто. В его голосе чувствовалось беспокойство. — Тьма не работает?

— Не работает. Как и магия. Мифриловый доспех, скорее всего, будет пробит любым ударом. Не проверял и, если честно, проверять как-то нет желания. Но особых проблем нет, всё под контролем.

— Тем не менее ты хочешь, чтобы я присоединился.

— Да, есть такое желание. На самом деле присоединяться не обязательно, если хотите, можете просидеть всю битву в столице. Но здесь есть бонусы. Секунду…

Твари лезли со всех сторон. С точки прорыва Стены твари знатно расползлись в сторону, так что ползли они на столицу Калиманской империи широким фронтом. Но, как только монстры осознали, что я вышел в чистое поле, они начали окружать меня со всех сторон, вынуждая постоянно крутиться. Оба копья носились по округе с огромной скоростью, уничтожая тварей десятками. Что, на самом деле, помогало слабо — особенность любой Волны заключалась в том, что участвующие в ней твари порождались непосредственно перед отправкой в портал. Так что всё моё геройство возле стен Ольро было бессмысленным — пока я не доберусь до предводителя и не закрою портал, через который приходят твари, они будут прибывать и прибывать. Именно по этой причине я постоянно двигался вперёд, позволяя монстрам окружить себя.

Очередная порция копий была уничтожена и, ощутив приступ тошноты, я позволил себе пару секунд расслабиться. Даже невероятно быстрым тварям требовалось время, чтобы сориентироваться и начать новую атаку. Пара мгновений у меня есть.

— Так вот, приходить ко мне необязательно. Но убийство тварей приносит одну интересную штуку. Называется «кристалл опыта магических камней». С его помощью можно повышать уровень камней без ограничений. Пятьдесят первый уровень — не предел, мой отдыхающий ученик. Всё зависит от того, как много тварей будет уничтожено.

— Разве не ты говорил, что магия на тварей не действует?

— Стандартная не действует. Вот только насколько мне известно, «Цепная молния» больше не является стандартной магией. После того, как она начала свой путь на пятьдесят первый уровень, она вышла из-под влияния Света. Тварей здесь так много, что опыт за их убийство капает в кристалл прокачки камней полноводной рекой. «Писательство» рулит.

— Понял. Откроешь портал?

— Я так не умею. Для этого нужно будет прыгать в Ольро, находить вас и прыгать обратно в эту точку. Это пять-десять минут, которых у города просто не будет. Слишком эти монстры шустрые. Даже удивительно, что им потребовалось два дня, чтобы до сюда добраться. Так что давайте на своих двоих. Мы не так далеко от города.

— Ладно, — протянул Кималь Саренто. — Через час мне обещали передать документы, как только их получу — сразу к тебе.

— Через час я смогу открыть портал в Ольро, — предложил я. — В то время как час работы с тварями — это час активной прокачки камней. Но, раз вы не хотите — не заставляю. Мне больше достанется.

— Вот говорила мне мама, что мой наставник жук хитрый и что с ним связываться не стоит, но я до последнего не верил. Думал, наговаривает. Буду через двадцать минут!

Кималь Саренто уложился в пятнадцать — его появление получилось весьма красочным. Твари, пытающиеся подобраться ко мне со спины, взорвались и мелкими пылающими ошмётками разлетелись по сторонам. Наседающие на меня монстры даже остановились, чтобы посмотреть на неожиданное явление. Видимо, считали, что существам Хаоса какая-то магия не страшна. Сюрприз!

— Чего стоим, кого ждём? — Кималь Саренто явно наслаждался. В очередной раз ему довелось использовать свою магию на максимум, причём с явно видимым эффектом. Наверно приятно осознавать, что ты являешься сильнейшим магом этого мира и такими вот деяниями доказывать это остальным.

— Кристалл опыта дали? — уточнил я, сформировав очередные копья из подвернувшихся под руку камней. Как показала практика, чем крепче материал, из которого я создаю своё оружие, тем на большее количество монстров его хватает. Но и откат от уничтожения хуже — три раза меня даже вырвало, настолько становилось плохо. Видимо, в созданном мной предложении где-то закралась фатальная ошибка, но без должного образования я её не вижу. Мне срочно нужен продуктивный разговор с интерактивной нейронной сетью шестого поколения. Сразу, как только у меня появится шестая книга, отправлюсь к ней. Саморазвитие, конечно, хорошо, но на этом далеко не уедешь. Нужны примеры. Много.

— Зачем он мне? Мой камень и так качается! Причём гораздо эффективней, чем на каменоидах! Для того, чтобы уровень поднять на этих красавцев, нужно всего несколько десятков тысяч набить. Да что говорить — я уже десять процентов прогресса сделал! Всё, не мешай мне, мой ленивый наставник! Я работаю!

Если судить по довольному лицу, Кималь Саренто испытывал столь редкое в нашем мире чувство полного счастья. За один выстрел мой ученик умудрялся уничтожать сразу десять монстров, так что основная проблема, которая могла возникнуть в нашем случае — недостаток маны. Всё же камень «Праксис» есть далеко не у всех. Примерно через две минуты Кималь Саренто выпил первый эликсир на ману и сообщил общее количество оставшихся флаконов — сорок девять штук. Ещё девяносто восемь минут безумного уничтожения тварей.

В какой-то момент мы побежали вперёд — ближайшие к нам твари просто закончились. Постепенно поток монстров Волны начал сужаться. Если раньше нас окружали со всех сторон, то чем дальше мы отбегали от столицы Калиманской империи, тем свободней становилось сзади. Дошло до того, что в какой-то момент все монстры начали находится в секторе строго перед нами. Ведомые своим предводителем, чудовища сбивались в плотный строй, словно только так они могли нас продавить, но нам это было только на руку. Моё копьё за один удар пронзало сразу до десятка тварей, а те, кто всё же умудрялся избежать моего оружия, попадали под молнии моего ученика.

Момент, когда Кималь Саренто отстал, я едва не прозевал. По дороге нам попалась брошенная беженцами повозка, на которой обнаружились какие-то металлические листы. Использовав их в качестве источника для своих копий, я получил поистине грозное оружие, что не разрушилось даже после тысячи уничтоженных тварей. Да, я прекрасно понимал, что рано или поздно это произойдёт и меня основательно накроет, но пока копья летали, думать о чём-то плохом не хотелось. Так вот — внезапно я осознал, что Кималя Саренто рядом нет. Появилась предательская мысль, что один из монстров умудрился добраться до моего ученика и уже сожрал его несколько раз, я обернулся и замер, боясь даже вдохнуть. Меня едва не захлестнуло ужасом — Кималь Саренто стоял на коленях метрах в тридцати от меня и, даже несмотря на разделяющее нас расстояние, я видел побелевшее лицо своего ученика. Руками он схватился за грудь, из-под которой вырывался непонятный свет. Словно кто-то засунул моему ученику между рёбер ярчайшую лампу, способную освещать пространство даже днём. «Рывок» доставил меня прямо к Кималю Саренто и, на всякий случай положив руки ему на плечи, использовал несколько «Лечений».

Вот только это не помогало. Кималь Саренто как стоял на коленях, так и продолжил стоять, пытаясь закрыть ладонями льющийся из груди свет.

— Только попробуйте сдохнуть! — едва не прокричал я, но пришлось отвлечься от моего ученика, ибо монстры Волны не желали останавливаться. Оба копья вернулись к работе и на какое-то время я даже забыл о стоящем на коленях мужчине. Слишком яро твари помчались в нашу сторону, словно нечто придало им дополнительную силу. Неужели они почувствовали, что могут победить? Одно из металлических копий пронзило сразу десяток тварей и развеялось. В этот же миг у меня в голове словно бочка с горючим маслом взорвалась. Перед глазами поплыли яркие цветные круги, меня только что не вывернуло на изнанку, ноги подкосились, и я даже на какое-то время отключился от реальности. Монстры, проблемы, даже сама смерть ушли на второй план — организм наглядно продемонстрировал, что происходит с человеком, что использует «Писательство» без должного обучения.

Тем не менее сдаваться я не собирался. Да, мне было плохо, но какая-то часть сознания не утратила разума и активно использовала «Лечение», пытаясь вернуть меня обратно в реальность. Помогло не сразу — к этому моменту, как я понял, второе моё копьё тоже испарилось, так как меня догнала вторая волна мути. Когда мне всё же удалось адекватно воспринимать окружающую реальность, первой мыслью было то, что мои мозги всё же расплавились. Кималь Саренто стоял в шаге от меня, вытянул руки в разные стороны и с каждой из них срывалось по одной цепной молнии одновременно. Причём это была не какая-то тонкая полоска чистой энергии — это был мощный поток, за один удар поражающий более тридцати тварей.

— Очнулся? — послышался голос моего ученика. — Из-за чего тебя так скрутило?

— Неправильная фраза при формировании копья. Чем плотнее материал, из которого оно создано, тем хуже становится после утраты прочности. Откуда такие молнии?

— Пятьдесят первый уровень камня. Маны потребляет гораздо больше, но и эффект куда мощнее. Отдохни пока, это мой бой. Мой пятьдесят второй уровень камня. Можешь, кстати, смотаться в Кострищ за эликсирами на ману. С таким расходом нужно несколько тысяч флаконов. Кстати, тебе не кажется, мой обессилевший наставник, что наших безобразных друзей стало больше?

Плотность тварей Хаоса была действительно огромной. Они ломились к нам сплошной толпой, порой ползая по телам более медлительных товарок. Молнии Кималя Саренто разрывала чудовищ десятками, даже сотнями, но это слабо влияло на общее количество монстров. Они продолжали бежать к нам, теперь опять со всех сторон, желая поскорей закончить начаток. Даже не знаю, на что рассчитывал Инквизитор, отправляя меня одного в бой с этими монстрами. Каким образом я должен был их всех уничтожать? Если бы не Кималь Саренто, меня раздавили бы как букашку ещё час назад.

— Про эликсиры я не шутил, — на всякий случай напомнил маг. — У меня осталось чуть больше двадцати штук. С таким напором тварей их хватит минут на десять, не больше.

— Понял, сейчас, — я кое-как поднялся, стараясь держаться подальше от своего ученика. Всё же молнии в его руках выглядели слишком устрашающе. Найдя нужную строку в навыке «Писательство», я уже собрался её активировать, как взгляд зацепился за какое-то неправильное движение среди наступающих тварей. На нас надвигался огромный вал, словно монстры стояли в несколько рядов. Кималь Саренто видел поле битвы не хуже моего — как только эта огромная масса вошла в радиус действия способностей мага, в неё тут же полетел заряд молний. Взрыв разметал существ Хаоса и на месте огромного вала нашему взору предстало новое чудовище. Оно походило на изрядно деформированный шар, в который кто-то додумался вставить огромную пасть с острыми зубами, занимающую едва ли не половину тела. Шар можно было смело называть исполином — в высоту он запросто мог посоперничать с шестиэтажным домом. Во всяком случае на фоне уже привычных нам тварей это выглядело именно так. Но самое странное и одновременно с этим интересное заключалось в том, что внутри рта этого исполина находился портал, из которого продолжали выпрыгивать покрытые мелкой чешуёй твари с непропорционально длинными конечностями. «Анализ» ожидаемо ничего не выдал по этому шарику, но все прекрасно понимали, кто находится перед нами. Тот самый предводитель Волны. В теле проснулись знакомые, но крайне нежелательные ощущения — в венах начала закипать кровь. Аура Осквернённой крови мгновенно окутала что меня, что Кималя Саренто, едва не размазав нас в мелкие лепёшки. Тяжело сражаться, когда тебя не слушается тело, а все твои органы желают выпрыгнуть наружу прямо через кожу.

Сразу две цепные молнии полетели в огромную тварь, но всё, чего они добились — уничтожили мелких тварей, кружащихся рядом со своими предводителем. На него самого магия пятьдесят первого уровня совершенно не действовала. Хотя…

— Появилась полоска «Прочности» у портала! — нечеловеческим голосом заорал Кималь Саренто. — Помогай! Эликсиры подождут!

Дважды просить меня не стоило. Я вытянул руку, формируя копья из земли и ощутил неприятный металлический привкус во рту. Тело не справлялось с атакой, так что пришлось одновременно с атакой заниматься не менее важным делом — заливать себя и Кималя Саренто «Лечением». Оно не избавляло от Осквернённой крови, но удерживало тело от разложения, сцепляя все клетки обратно. Они тут же начинали отторгаться вновь, но каждое использование заклинания даровало нам по две-три секунды адекватного управления телом. Вечность по текущим меркам.

Сбоку раздался грозный рык и Кималь Саренто резко вытянул в ту сторону руку, останавливая тварей, что продолжили на нас наваливаться. Вторая рука была направлена в сторону предводителя. Ему «Цепная молния» никак не вредила, но новые монстры из портала сразу сгорали, не успевая прыгнуть в наш мир. «Прочность» портала медленно, но уверенно поползла вниз и в этот момент тварь Хаоса окончательно решила с нами разделаться. Она приподнялась над землёй, продемонстрировав несколько десятков толстых лапок, после чего понеслась на нас с неотвратимостью цунами.

Всё, что произошло дальше, произошло настолько быстро, что даже удивительно, как много событий умудрилось уместиться в столь малый промежуток времени.

Первое — оба моих копья очутились в пасти твари и, встретившись с портальной аркой, смели её как обычную бумагу.

Второе — портал схлопнулся, но не без последствий. Он взорвался, сформировав во рту твари огненный шар.

Третье — две «Цепные молнии» разметали остатки мелких тварей, что всё ещё наседали на нас со всех сторон.

Четвёртое — раньше, чем предводитель Волны, до нас добралась взрывная волна, отправившая нас в незамысловатый полёт. Мифриловая броня справилась с уроном, но удержать нас на месте не смогла.

Пятое — пространство заполнил оглушающий рёв раненной твари. Шарик ускорился, желая догнать нас в полёте и сожрать.

Шестое — в метре от меня появилось сразу несколько столов, расположенных друг рядом с другом. Это всё, что моё взбудораженное сознание смогло создать в период опасности. Разве что ножки на этот раз оказались обращены не ко мне, а в сторону несущейся за нами твари.

Седьмое и, кажется, последнее — огромный деформированный шарик догнал нас и резко остановился, врезавшись в скопище столов. Казалось, такая туша должна проломить хлипкие на вид творения, но не тут-то было. Каким-то образом мои столы задержали чудовище. Я, наконец, грохнулся на землю, несколько раз перекатился, но тут же вскочил на ноги.

— Тварь моя! Займитесь мелкими! — проорал я Кималю Саренто, а сам принялся формировать стол за столом, облепляя ими порождение Хаоса. Вначале одну сторону, затем другую, третью, сверху, снизу, сзади — столы один за другим появлялись в воздухе и врезались ножками в тварь, формируя единую конструкцию. У меня не было прав уничтожать предводителя. Как только я это сделаю, Осквернённая кровь станет частью меня и два существа Хаоса, что поселились в Кострище, навечно станут моими хозяевами. Но и оставлять просто так монстра права у меня не было. Даже без портала во рту эта зараза была опасна для окружающего мира. Однако пять дней в клетке Калиманской империи и угрозы эмира Хаджи натолкнули меня на довольно интересную мысль — поместить тварь туда, откуда она не сможет выбраться и забыть о ней, как о чём-то несущественном. Даже если она сдохнет от голода, я буду уже далеко и вряд ли получу Осквернённую кровь. «Писательство» меня более чем устраивает и терять его ради не самой удобной ауры я не хочу. Тем более что аура будет действовать и на меня тоже.

— Внушает, — произнёс Кималь Саренто спустя десять минут. Пока мой ученик занимался прокачкой своего магического камня до пятьдесят третьего уровня, я выстраивал фундаментальную конструкцию вокруг порождения Хаоса. Столы, конечно, хорошо, но после проблемы с копьями я на свои творения особо не надеялся. В списке примеров нашёл нечто, похожее на кирпичи, после чего начал выкладывать из них полый куб с шириной стен в пять метров. Вначале дело шло достаточно медленно, но после того, как я научился копировать уже созданные участки стены, скорость строительства возросла на несколько порядков. Всё же древние были настоящими мастерами по управлению пространством. Последний кирпичик занял своё место практически одновременно с уничтожением последней твари. Вновь накатила тошнота — столы, которые сдерживали тварь раньше, разрушились. Однако на финальную конструкцию это никак не повлияло — кирпичи могли сдерживать тварь сколь угодно долго. Мало того, огромный куб даже не дёрнулся, хотя я прекрасно понимал, что внутри буянит жаждущий вырваться монстр. И, что обрадовало меня больше всего, исчезла аура Осквернённой крови. Да, мы с учеником по-прежнему были заражены и мне приходилось каждые две-три секунды отправлять «Лечение», восстанавливая тело, но было ясно — рано или поздно отравление закончится. Нужно только подождать. И лечить. Куда же без этого?

— Пятьдесят четвёртый уровень камня получили?

— Не хватило буквально нескольких сотен чудищ, — посетовал мужчина. — Слишком…

Договорить Кималь Саренто не успел — рядом замерцало пространство, воплощаясь в Инквизитора. Судя по лицу вечно спокойного существа, оно было чем-то весьма раздосадовано. Почему-то даже не хотелось признаваться самому себе, что создание Хаоса находилось в бешенстве.

— Ты всё делаешь не так! — прогремел Инквизитор, вынуждая меня рухнуть на землю. Осквернённая кровь до сих пор ещё не выветрилась из организма, так что такое обращение запросто могло меня уничтожить. Камень «Золотистый купол защиты» ушёл из магической доски и стало полегче. Я даже сумел сесть — на большее сил не было. Три «Лечения» в себя, три в Кималя Саренто, что уже начал шататься от раздирающей боли и слабости, после чего я посмотрел на Инквизитора.

— Задание выполнено — Волна остановлена.

— Ты выполнил его не так! — вновь рявкнул Инквизитор, но на этот раз я не превратился в безвольных куль. Голос Инквизитора не влиял на светлых людей.

— Я выполнил его ровно так, как было сказано. Ты требовал остановить Волну — я её остановил.

— Ты должен был получить Осквернённую кровь! Убери эти стены и закончи начатое! Тебе достаточно одного удара. Тварь не будет сопротивляться!

— Нет. Я выполнил задание — Волна остановлена.

— Ты смеешь мне перечить?! — Инквизитор навис надо мной и, казалось, сметёт одним взмахом руки. Я смотрел строго в глаза порождению Хаоса, мнящему себя волей Света и даже не заметил, как одна моя рука опустилась на землю. Пространство по обе стороны от меня замерцало и воплотилось в два копья, направленные в Инквизитора. Медленно, выделяя каждое слово, я повторил:

— Я. Выполнил. Приказ. Волна. Остановлена.

Неуловимым движением Инквизитор отлетел от меня на несколько метров и в его руках появился меч, источающий яркий свет. Стараясь сохранять хладнокровие, я поднялся на ноги. Надоело бояться. Надоело пресмыкаться. Надоело жить в тщетной надежде на то, что сегодня тварь Хаоса не обратит на меня внимание и не прибьёт. Уже ставшие привычными столы появились вокруг меня, формируя нечто, похожее на дополнительный слой защиты. Отступать я не собирался.

— Прикрою, — Кималь Саренто встал за моей спиной, вытянув руку в сторону Инквизитора. В ладони мага плясала молния — такого визуального эффекта мне ещё видеть не приходилось.

— Ты будешь наказан, эрцгерцог Валевский! — провозгласил Инквизитор и вытянул в нашу сторону меч. С острия сорвался толстый луч света, но мне удалось подставить под него один из столов. Тот начал трещать по всем швам, наливаться внутренним светом, угрожая взорваться, но моя защита подарила нам несколько дополнительных мгновений жизни, которыми мы сполна воспользовались. В Инквизитора полетели оба моих копья и «Цепная молния» Кималя Саренто. Копья ударили в существо Хаоса и бесследно исчезли, повесив на меня помутнение, но останавливаться на этом я не собирался — следом за первыми копьями полетели следующие. Стол всё же разлетелся, но луч света упёрся в следующий. Потом ещё в один. Потом ещё, а затем и вовсе в стену из кирпича, которую я создал по образу и подобию тюрьмы для предводителя Волны. Её разрушить Инквизитор не смог. Осознав, что мои копья особого вреда порождению Хаоса не наносят, я приступил к излюбленной забаве — начал строить вокруг Инквизитора стену. Да, он умел телепортироваться, но сможет ли он это сделать из замкнутого контура?

Смог. Даже не телепортироваться — тварь Хаоса одним движением меча превратила моё творение в груду бесполезных камней, практически мгновенно преобразовавшихся обратно в землю. Однако это позволило мне передохнуть, ещё раз вылечиться от Осквернённой крови и выстроить себе дополнительные защитные столы. Инквизитор был силён, находился на нулевой орбите, но магия древних каким-то образом позволяла мне сопротивляться. Осознав, что в удалённом бою ему ничего не светит, Инквизитор поднял меч и пошёл в нашу сторону, желая прикончить нас в рукопашной. На мои копья и магию Кималя Саренто он не обращал внимания. Для существа такого уровня наши попытки атаки выглядели смешно.

— Остановись! Ты используешь слишком много силы! — раздался ещё один голос. В нескольких метрах от Инквизитора появился Дознаватель. Защитный камень автоматом вернулся на своё место. Лучше я поваляюсь на земле от голоса Инквизитора, чем превращусь в тёмного из-за того, что ко мне обратиться Дознаватель. Кималь Саренто, что стоял всё это время рядом со мной, думал точно также. Во всяком случае мой ученик начал пятиться, чтобы не попасть под горячую руку существа Хаоса, отыгрывающего тьму.

— Он смеет мне перечить! — Инквизитор явно был разозлён. Однако, так как он обращался не ко мне, мне удалось сохранить вертикальное положение. Разве что на колени упал, но это всё мелочи. Главное сознание не потерял.

— Он выполнил наше задание. Волна остановлена, — неожиданно Дознаватель стал на мою сторону. — Ты не сможешь наказать эрцгерцога Валевского, не потравив на это слишком много энергии. Этот мир и так находится в дисбалансе, не нужно добавлять ему проблем с детонацией заряда древних. Мы может упустить этот момент.

— Всё под контролем!

— Настолько, что мне пришлось явиться сюда лично, используя заёмную силу. Открой глаза, Инквизитор! Ты позволяешь личному управлять твоими эмоциями. Это недопустимо.

— Он должен получить Осквернённую кровь!

— Ты готов ради этого рискнуть всем? Сколько энергии и личного присутствия ты готов отвести от нулевой орбиты, чтобы заставить эрцгерцога Валевского принять то, что ты от него ждёшь? Оцени сам, Инквизитор! Будь беспристрастен!

— Он посмел мне перечить! Он посмел на меня напасть!

— И тем не менее нам нужно сейчас отступить. Эрцгерцог Валевский доказал, что он способен решать проблемы самостоятельно. Убери тварь. Эта партия за Кострищем. Мы должны это признать и принять. Баланс важнее наших желаний.

Меч в руках Инквизитора в очередной раз вспыхнул и угас. Высшая сущность Света какое-то время смотрела на меня, словно желая прожечь дырку, после чего без лишних слов исчезла. Вместе с ним исчезло и бурление в крови. Осквернённая кровь оставила нас в покое. Дознаватель повернулся в мою сторону:

— Сегодня ты победил, эрцгерцог Валевский. Но это не значит, что мы забудем сегодняшнее поражение. Придёт момент, когда баланс будет восстановлен и мы спросим с тебя за все моменты, когда ты нам перечил. Приступай к следующей фазе — тебя ждёт поход к Фарафо. Сила второй орбиты должна появиться в этом мире как можно быстрей. Мы признаём, что ты выполнил все наши требования и цена за вызов Инквизитора выплачена. Далее работаем как партнёры.

С этими словами Дознаватель исчез, даже не пытаясь использовать портал. Тоже так хочу. Подошёл Кималь Саренто, и мы долгое время смотрели на ставшую бесполезной груду кирпичей. Наконец, мой ученик усмехнулся и хлопнул меня по плечу:

— Грядут тяжёлые времена, мой революционно настроенный наставник! Наши незваные гости оказались крайне злопамятны и обязательно попомнят нам всё, что мы сегодня наделали. Но ты даже не представляешь, как я рад, что мы сегодня это сделали! Плевать на последствия — владельцы мира только так и рождаются! И сегодня, мой великий наставник, ты значительно приблизился к этой цели. Даже не представляешь, насколько близко приблизился. Тебя признали равным Инквизитор и Дознаватель. Они отступили… Так, хватит петь дифирамбы, пора работать. Открывай портал в Ольро — настало время получать заслуженную награду за наши страдания. Мы же страдали, верно? Вот теперь пусть пострадают другие! Игра под названием жизнь продолжается!


Конец 9 книги

Москва, июнь-август 2023