Развитые цивилизации никогда не исчезают бесследно. После них остается наследие, способное созидать либо разрушать, — смотря в чьи руки оно попадет. Именно так произошло на Земле. Игнат и Ида — искусственные люди. Они любят и мечтают, как любой из нас, но судьба упорно пытается вернуть бывшей «Одиночке» и репликанту прорыва их боевое предназначение, ведь вокруг лишь руины былого, где кочуют орды сервов, царят агрессивные нейромхи, а тайну их происхождения надежно хранят неприступные бункера корпорации «Нанотекс»…
1.0 — создание файла Из epub в fb2 pva2408
Древний бионический корабль приближался к планете.
Он путешествовал в космосе сколько себя помнил. Сначала в составе огромного флота, затем эскадры, а впоследствии — сам по себе.
Его корпус, когда-то сплошь состоявший из прочнейшей органической брони, постепенно видоизменялся. Не все полученные в боях пробоины удавалось зарубцевать. Для восстановления повреждений ему требовалась органика и время, но обладающие биосферой миры встречались редко. Зато в некоторых звездных системах попадались технологические объекты других цивилизаций и тогда в дело вступал модуль реверсивной инженерии.
Заимствование технологий являлось одной из базовых функций хитвара. Любое устройство, повышающее его живучесть и боевую эффективность, подвергалось изучению и дальнейшей интеграции. Так год от года менялся облик корабля. Из чисто бионического он постепенно становился гибридным: крупные пробоины, полученные в давних битвах, становились своего рода «слотами» для установки трофейного оборудования.
Обладал ли хитвар разумом?
Нет, в привычном понимании термина. Созданный в целях войны, он исполнял свое предназначение. Хотя, нельзя отрицать: с течением времени биологические нейросети накапливали опыт космических странствий, а сенсорика корабля, реагируя на внешние раздражители, формировала эквивалент эмоций.
Хитвар запоминал различные ситуации, причины и их следствия, — так вырабатывались условные рефлексы, помогающие выжить.
Первоначальная задача постепенно тускнела. Если раньше им руководила сеть флота, то теперь, в режиме полной автономии, на первый план поневоле выходили проблемы бытия.
Сам того не осознавая, он стал космическим странником, неким опасным, хищным обитателем пространства, отбившимся от стаи, потерявшим цель.
Хитвар накапливал энергию и совершал короткие прыжки через гиперкосмос. Оказавшись в новой для себя звездной системе, он сканировал ее в поиске нужных ресурсов. Если на пути оказывались преграды, он сметал их, не задумываясь.
Вот и сейчас, завершив гиперпереход, бионический корабль впитывал информацию от сотен датчиков.
Ближайшая планета представляла собой горячий вулканический мир. На ее орбитах он заметил облака космического мусора, среди которых дрейфовало несколько подобных ему кораблей.
Еще с десяток сильно поврежденных хитваров сканировались на поверхности, среди пламени извержений.
Скиталец так долго путешествовал в одиночку, что сейчас воспринял подобных себе, как конкурентов, хотя, учитывая их плачевное состояние, они, скорее, — добыча.
Он развернулся в направлении ближайшего дрейфующего по орбите скопления органических обломков, намереваясь утилизировать их, как вдруг заработали давно молчавшие нейросетевые соединения.
По корпусу пробежала судорога.
Его внутренняя воля вдруг столкнулась с внешним воздействием. В результате начатый маневр получился конвульсивным, незавершенным. Двигатели коррекции отработали со сбоями. Инстинкты толкали в одном направлении, а полученные по сети команды требовали совершенно других действий.
Короткая схватка закончилась полным поражением: древний космический скиталец прекратил незавершенный маневр, закрыл готовые для приема органики доки, медленно развернулся, и приступил к выполнению безусловной команды: он нырнул в горячую атмосферу планеты, выпустил бионические захваты, прочно зафиксировав в них флагман эскадры и начал поднимать изувеченного собрата в космос.
После десятка погружений в опасную атмосферу, он отбуксировал на орбиту все потерпевшие крушение корабли, но командная сеть не отпустила. Ему даже не позволили восполнить истраченный ресурс. Неодолимое внешнее воздействие поставило очередную задачу, и хитвар поневоле ушел в новый гиперпрыжок.
Замшелый технический тоннель обрывался пропастью.
Седой сделал знак напарнику: «не высовывайся», а сам подполз к кромке обрыва.
Метров на двадцать ниже плавали полосы утреннего тумана, скрадывающие очертания поселения.
Боевой сканирующий комплекс зарябил от обилия тепловых сигнатур, а затем отсеял их, выдав лишь цифру «516».
Седой оценил обстановку, но явной опасности не заметил, лишь сильно удивился неожиданной «находке». Вообще-то до сегодняшнего дня Земля считалась необитаемой.
— Скат, работай, прикрываю.
— Принял, — техник уже нашел вход в систему служебных коммуникаций. Узкая шахта вела внутрь исполинской стеклобетонной отливки, служившей опорой расположенному выше уровню древнего мегагорода.
Внутри технических коммуникаций царил мрак. Датчики фиксировали полное запустение. Система ночного видения транслировала на проекционное забрало шлема четкую монохромную картинку. Активное сканирование добавляло важные подробности. Кабельные каналы не повреждены. Вход в интересующие его помещения располагался выше, и он начал подъем.
Его напарник тем временем продолжал наблюдать.
Люди основали городок в котловине, на стыке древних мегакварталов. Кратер, что они облюбовали, был шрамом, оставшимся после орбитальных бомбардировок времен Первой Галактической.
— «Сталь-21», центру. Обнаружил крупное поселение. Детали уточняю.
— Центр, двадцать первому. Координаты принял. В контакт не вступать. Этим займутся специальные группы.
— А что, есть и другие находки? — не удержался от вопроса Седой.
— Ты уже третий, кто доложил. В принципе, не удивительно. До «Изоляции» на Земле проживало около миллиона человек. Но последние триста лет их истории — белое пятно.
— Понял.
Он отфильтровал помехи и теперь с интересом рассматривал очищенное от тумана изображение. Для уроженца Везувия быт землян выглядел крайне необычно. Они жили под открытым небом. Не на улице, конечно, но над поселением не сканировалось никакой защиты. Одно-двухэтажные дома, построенные из подручных материалов, располагались далеко друг от друга. Их разделяли участки возделанной земли.
«Да, ладно! Неужели никакой гидропоники и молекулярных синтезаторов?»
Он пристально отсканировал ближайшего серва. Восстановленный, тут и гадать нечего. Модель боевая, но системы вооружений сняты. Сервомеханизм использовал лишь технические манипуляторы, которыми сноровисто рыхлил землю, окучивая растения на грядках. Неподалеку паслись какие-то одомашненные животные.
Скат к этому моменту уже добрался до аварийного люка, вскрыл его и забрался внутрь.
Серверная сохранилась неплохо, в основном за счет толстых стен и конструктивной «живучести». Оборудование покрывал толстый слой пыли. Основное питание не работало, — реакторы мегаполиса были уничтожены еще во времена Первой Галактической и с тех пор их никто не пытался восстановить.
От бронескафандра техника отделились дроны, до этого дремавшие в слотах подзарядки. Небольшие каплевидные аппараты, оснащенные собственными движителями и манипуляторами, тут же приступили к ревизии кибернетических блоков, проверяя их на герметичность, работоспособность контуров систем охлаждения и целостность кабельных соединений.
Скат, не отвлекаясь на рутинные операции, занялся восстановлением питания и тестированием системы. Учитывая унификацию оборудования (Везувий, где он родился и вырос, представлял собой огромную военную базу Земного Альянса), восстановление работоспособности серверов — задача обыденная.
Микроядерные батареи со щелчком встали в предназначенные для них слоты. Вскоре в толще защитных кожухов, выполненных из темного пластика, проступили первые искорки индикации и появились пиктограммы перезагрузки.
Модуль дополненной реальности вычертил сигнатуры реактивированных устройств. По ним Скат мог с уверенностью судить о техническом состоянии оборудования и диагностировать неполадки, не вскрывая кибернетические блоки.
Ему потребовалось тридцать минут на тестирование всех компонентов. Затем, когда его сознание полностью погрузилось в привычную цифровую среду, стало ясно: этот узел древних коммуникаций исправен и еще послужит людям.
— «Сталь-21», центру, — доложил он, используя только что реанимированный канал обмена данных. — Сервер на маршруте подключен к питанию и протестирован. По необходимости отсюда можно «поднять» сеть всего мегаквартала.
— Центр, принял. Пока никаких манипуляций с сетью. Просмотри базы данных. Интересуют склады РТВ[1], в первую очередь.
— Понял, сделаю.
Командный центр «Стальных» располагался в старой диспетчерской башне космопорта.
Станция гиперсферных частот, система сканирования околопланетного пространства, модуль мониторинга окрестностей и блоки управления «комтех»[2], - вот лишь малая часть оборудования, которое удалось собрать на новом месте, пользуясь опытом выживания на Везувии и современными знаниями, доступными через межзвездную сеть, — все же прогресс за истекшее тысячелетие шагнул далеко вперед.
У комплекса аппаратуры пока отсутствовало ядро системы. В данный момент его функции исполнял пехотный андроид необычной модификации. Все, начиная от внешнего вида, детально копирующего человеческие черты, и заканчивая экипировкой, шло вразрез с обычным обликом серийных машин.
Арчибальд был последним из высших ИскИнов Везувия. Корпус андроида он использовал лишь в качестве привычного носителя.
Перед его «мысленным взором», в фокусе внимания сейчас находилась объемная модель Солнечной системы, усеянная множеством различных маркеров. Среди них особо выделялась сеть боевых платформ, расположенная между орбитами Земли и Марса.
Сразу после окончания Первой Галактической войны эта структура была создана Флотом Свободных Колоний. Потом ее передали Совету Безопасности Миров. На протяжении веков прародина Человечества находилась в блокаде. Любой корабль, пытавшийся взлететь с планеты или сесть на нее, подлежал уничтожению.
Эпоха правления Конфедерации Солнц давно закончилась. Блокаду с Земли сняли, а сеть законсервировали.
Сейчас ее элементы находились в сомнительном техническом состоянии. Реакторы погашены, бортовые системы морально и технически устарели, но даже в таком виде полностью автоматизированные боевые платформы являлись важным стратегическим ресурсом. Оставалось лишь получить к ним доступ.
Метод взлома Арчибальд отверг сразу. Долго, хлопотно, да и результат не гарантирован. Существовали и другие, менее рискованные решения.
К примеру, после развала Конфедерации Солнц осталось цифровое наследие ушедшей эпохи. Большинство секретных данных давно просочились в сеть Интерстар, где их можно было приобрести по сходной цене.
В этом вопросе помог Захар Прилепин, — диспейсер, уроженец Эрлизы, силою обстоятельств оказавшийся в эпицентре недавних событий на Везувии[3].
Связи Прилепина оказались весьма кстати. Он был вхож во многие виртуальные структуры Корпоративной Окраины. Пока «Стальные» обустраивались на новом месте, Захар, используя отремонтированную станцию гиперсферных частот древнего космопорта, смог отыскать и приобрести необходимые коды управления. Как выяснилось, объекты в Солнечной системе никого не интересовали, — срок их технической эксплуатации давно истек.
Один за другим активировались локационные комплексы древней сети.
В отличие от людей, Арчибальд не питал иллюзий относительно ближайшего будущего. «Стальные» могли верить в некое «новое начало», думать, что все обойдется и бионические корабли иной цивилизации не станут преследовать горстку выживших, но искусственному интеллекту чуждо само понятие «надежда». Ему требовалась объективная информация, возможность мониторинга дальнего внеземелья и хоть какие-то средства противодействия на случай внезапного обострения ситуации.
На самом деле после поражения на Везувии Арчибальд испытывал вакуум возможностей. Он привык контролировать техносферу обширного региона планеты, и вдруг оказался фактически не у дел. В этом смысле сеть боевых платформ решительно не давала ему покоя. Завладеть ею было делом принципа, попыткой заполнить тот самый вакуум, занять процессорное время, снова получить важную, подвластную только ему боевую структуру…
По мере реактивации систем он понял: боевая составляющая платформ находится в крайне плачевном состоянии. Века консервации без надлежащего технического обслуживания, наложили неизгладимый отпечаток на состояние оборудования. Многие блоки оказались повреждены метеоритными частицами и уже не годились к эксплуатации.
Суммируя информацию, считывая данные и выясняя реальные возможности сети, он обнаружил аппаратуру раннего оповещения. Оказывается, на «узловых» платформах были смонтированы автономные станции гиперсферных частот. Они предназначались для связи с датчиками, расположенными в других звездных системах Линии Хаммера[4], которые в послевоенный период тоже входили в состав «карантинных» секторов пространства.
Уцелели ли ответные устройства?
Выяснить можно лишь практическим путем. Безусловно в первую очередь Арчибальда интересовал мониторинг системы Везувий.
…
Иногда даже искусственный интеллект подвержен информационному шоку. Пусть он длится миллисекунды и не окрашен глубиной человеческих эмоций, но все равно Арчибальд ощутил кратковременный сбой, сравнимый с сильнейшим потрясением.
Один из древних датчиков ответил на запрос. В результате длительного дрейфа он сейчас находился в глубоком космосе, на периферии системы и мог передать лишь блеклые, не детализированные карты распределения сигнатур.
Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы оценить изменения, произошедшие на орбитах Везувия.
Среди космического мусора, плотно окружающего планету, читались характерные энергоматрицы хитваров. Бионические корабли, сбитые много веков назад и медленно погибавшие среди бесплодных лавовых равнин, каким-то немыслимым образом смогли вновь подняться на орбиты.
Скудный запас энергии, питающий станцию ГЧ узловой платформы, иссяк. Связь прервалась.
— Арч, зачем звал? — спросил командир «Стальных», войдя в тактический отсек.
Немедленного ответа он не получил. ИскИн неподвижно застыл в кресле. На голографических мониторах отображались потоки данных, но человеческий взгляд не мог уследить за скоростью их обработки.
— Арч?! В чем дело?!
Андроид повернул голову, давая понять, что приостановил часть процессов, тем самым освобождая ресурс для разговора.
— Плохие новости, Савва, — произнес он, выводя на отдельный экран очищенную от помех визуализацию. Одиннадцать сигнатур двигались по орбитам вокруг укутанной пепельными облаками планеты. Сквозь облачность прорывались отсветы извержений. Командир «Стальных» конечно же узнал Везувий, проследил за траекториями, которые Арчибальд выделил особо, и недоуменно уточнил:
— Что за событие ты моделируешь?
— Это не моделирование, а актуальные разведданные, полученные после активации сети боевых платформ. У них предусмотрена связь с датчиками, расположенными в других звездных системах, — сжато пояснил ИскИн. — К сожалению, многовековой дрейф сместил уцелевшие зонды к периферии, потому сигнатуры не детализированы. Но ты ведь узнал их?
— Хитвары, — уверенно ответил Савва, и тут же добавил: — Арч, бред полный! Сам ведь прекрасно знаешь, что они не могут регенерировать в условиях Везувия!
— Не могут. Но факт остается фактом. Одиннадцать кораблей каким-то образом переместились с поверхности на орбиту, и теперь, судя по отслеженным мною траекториям, утилизируют обломки своих собратьев.
— Проще говоря, пожирают останки других хитваров, которые были уничтожены еще элианской эскадрой, на подступах к Везувию[5]? — Савва заметно побледнел, начиная вникать в ситуацию, а Арчибальд лишь подлил масла в огонь:
— Учитывая, что хитвары ищут Землю, а координаты Солнечной системы для них больше не секрет, нужно начинать срочную эвакуацию.
— Снова бежать?
— Не бежать, а организованно отступить. Как и договаривались с Игнатом[6].
— Сколько у нас времени? — хрипло уточнил Савва.
— Полагаю, несколько дней. Не больше.
— Не успеем, — с досадой ответил командир «Стальных».
— Почему? — не понял ИскИн. — Гиперприводы уже демонтированы со штурмовых носителей, заряжены и готовы к работе. Предварительные настройки сделаны и проверены. На формирование пробоя метрики потребуется пара минут. Вся наша техника сосредоточена в районе космопорта, — перечислил он. — Так в чем же проблема?
— Ситуация изменилась. Разведгруппы, отправленные на поиск древних баз РТВ, обнаружили поселения людей.
— Вы нашли землян, переживших века Изоляции?
Савва кивнул:
— Уровень развития у них довольно низкий. Сетью не пользуются. Занимаются сельским хозяйством. Техники минимум, в основном кое-как восстановленные сервы. Поэтому орбитальное сканирование их не обнаружило.
— В контакт уже вступили?
— Пока нет. Готовимся.
Арчибальд что-то прикинул в уме и сухо произнес:
— Савва, задержка неприемлема. Сам должен понимать: когда хитвары появятся в Солнечной системе, формировать гипертоннель под прицелом их сканеров будет глупо и поздно. Они проанализируют сигнатуру и узнают о потенциальной точке сопряжения двух Вселенных.
Командир «Стальных» угрюмо молчал. Он всерьез рассчитывал, что на подготовку к обороне Земли есть еще как минимум несколько лет, а отступление рассматривал, лишь как крайний вариант.
— А если на время затаиться и не «отсвечивать»? Хитвары ищут Землю, но не эту. Может они утратят интерес к планете, как только поймут свой промах? Земля, которая им нужна, расположена в другой Вселенной.
— Вот только давай без иллюзий! — ответил Арчибальд. — Свой промах они конечно же поймут, но Земля и терраформированный Марс для хитваров намного предпочтительнее Везувия хотя бы в плане базирования. Здесь достаточно органики для постройки новых кораблей. Такой шанс они не упустят. Поэтому уходить надо немедленно.
— Людей я не брошу!
— Но ты же понимаешь: организовать полномасштабную эвакуацию жителей Земли за несколько дней попросту нереально! — ответил ему андроид. — Здесь никто не знает «Стальных». Местные не поймут, почему они должны верить словам незнакомцев, бросить все и бежать в неизвестность. И еще один вопрос: ты уверен, что поселений всего три?
— Нет. Не уверен. Скорее всего их намного больше. Надо выиграть время. Вынудить хитваров к гиперпереходу за орбитой Марса и задержать их на дальних подступах.
— Савва, сейчас не время для импульсивных поступков! Хочешь начать битву за Землю? Какими силами, позволь спросить? Разве не понимаешь, насколько высоки ставки?
Командир «Стальных» прекрасно все понимал. Если эскадры Иных, давно потерявшие контакт с метрополией, узнают о точке сопряжения двух пространств и смогут установить связь с изначальным миром создавшей их цивилизации, последствия будут непоправимы, ведь мыслящие бионические корабли, прежде чем попасть на Везувий, побывали в нескольких Вселенных, где абсорбировали технологии многих космических рас. Они сформировали своего рода «пласт знаний», накопленный в результате реверсивной инженерии, но пока не нашли ему четкого практического применения. Их флагманы, способные пробивать бреши между пространствами, давно уничтожены. Хитвары сейчас заперты в этой Вселенной и не могут вернуться, даже по своим «следам». Но если они повторят недавно сделанное людьми открытие, то угроза, исходящая от Иных, станет всеобъемлющей.
— Понимаю, тебе предстоит трудный выбор, — попытался надавить Арчибальд. — Но я сражался с Иными еще до твоего рождения. У бионических кораблей, кроме потенциала саморазвития, есть конкретная боевая задача, которую никто не отменял. Они веками искали Землю, и сейчас медлить не станут. Полагаю, как минимум один из хитваров будет восстановлен быстрее других и совершит прыжок на координаты Солнечной системы. Не факт, что сразу последует атака, скорее всего он выпустит рагдов и скроется. А мы окажемся в безвыходном положении, под постоянным пристальным сканированием.
Савва молчал. Мысли текли тяжелые. Прошел всего месяц после битвы на Везувии. «Стальные», избежав гибели, едва успели устроиться на новом месте. Но что он знал о приютившей их прародине человечества?
Практически ничего. Вокруг простиралась «terra incognita» в прямом смысле слова. Поросшие лесами, частично разрушенные о́стовы мегаполисов, занимающие площадь целых континентов, до сих пор таили в своих глубинах наследие Галактической войны.
Сканирование показывало, что руины Антарктического мегагорода полностью поглотили льды. Южный и североамериканский континенты, где когда-то располагались основные роботизированные производства Земного Альянса, подверглись наиболее интенсивным орбитальным бомбардировкам и в современности представляют собой радиоактивные пустоши. Австралия затоплена. Африка покрыта сетью огнедышащих тектонических разломов. И лишь на территории Евразии сохранились приемлемые для жизни условия.
Незадолго до Изоляции[7] на Земле наступил короткий период ренессанса. Из открытых источников было доподлинно известно: центром возрождения стал мегаполис «Россия». Другой крупный мегагород континента, — печально известная «Европа», захвачен машинами.
Таким образом пространство, где могли бы проживать люди, значительно сужалось.
Надо успеть. Провести еще одно сканирование, на этот раз более глубокое и подробное. Наладить контакт с пережившими период Изоляции анклавами, объяснить им, какая угроза нависла над планетой.
Лишь в одном Арчибальд прав. Окно возможностей быстро захлопнется. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Иные узнали о точке сопряжения двух Вселенных.
— Савва, ты должен сделать выбор!
— Бросить ничего не подозревающих людей на произвол судьбы и бежать спасая только «Стальных»? Это не выбор, Арч. Это предательство.
— Но…
— Тему закрыли. Ты сказал, что сеть боевых платформ активирована?
— Да, но они вряд ли изменят баланс сил. Техническое состояние прямо скажу — убогое. А у нас нет кораблей и времени, чтобы осуществить ремонт.
— Ремонт не потребуется. Выведи их реакторы хотя бы на пятьдесят процентов мощности. Прежде всего протестируй комплексы ПКО и системы фантом-генераторов. Если один из хитваров в ближайшее время совершит прыжок, он должен увидеть сигнатуры полноценной боевой сети, окружающей Землю. Пусть сбросит рагдов и уйдет. Дронов уничтожат зенитные комплексы платформ.
— Обман быстро вскроется.
— Да, но хитвары не рискнут выходить из гиперкосмоса внутри защищенной платформами сферы. Значит, они материализуются за орбитой Марса, перестроятся и начнут сближение, чтобы пробить брешь в нашей обороне. Сутки, как минимум, потеряют на маневрировании.
— Согласен. Сработает. А что дальше?
— Людей к точке эвакуации начнем выводить уже сегодня. Я знаю, кому можно поручить переговоры. От местных узнаем о соседних поселениях, если таковые есть. Арч, у тебя в предстоящей операции будет особая, самая ответственная роль.
— Какая?
— Ты последний из известных мне высших ИскИнов Альянса. Сможешь «поднять» техносферу Земли, используя станции связи боевых платформ?
Арчибальд глубоко задумался. По меркам искусственного интеллекта молчание длилось долго.
— Максимальный охват территорий? Протокол «последнего шанса»? Савва, ты в курсе, что его не решились применить даже в момент штурма Земли флотом колоний? Это безусловная команда. У нее нет кодов отмены. Будут задействованы все сохранившие кибернетические устройства, даже бытовые.
Командир «Стальных» прекрасно представлял, о чем говорит ИскИн. Наверняка произойдут новые техногенные катастрофы. Будут вскрыты все даже самые потаенные уголки мегаполисов, где до сих пор могут храниться боевые машины.
— Когда хитвары пробьют брешь в космической обороне и прорвутся сюда, пытаясь высадить «БТК»[8], они должны попасть в ад.
Арчибальд несколько секунд пристально смотрел в глаза командира «Стальных», затем кивнул:
— Да, это должно сработать. На фоне реактивации техносферы сигнатуру гипертоннеля будет невозможно выделить и распознать. Но ты должен помнить: если к моменту трансляции глобальных команд не выведешь людей к точке эвакуации, они погибнут.
Пока напарник восстанавливал узел сети, Седой следил за обстановкой. Древний мегаполис — место опасное. За время недолгого пребывания на Земле ему уже не раз приходилось сталкиваться и с «одичавшими» боевыми сервами, и с диковинными формами жизни.
Сегодня датчики молчали. В окрестностях не сканировалось активных сигнатур, кроме роботов, ухаживающих за растениями.
Жизнь небольшого городка, а если точнее — сельского поселения, текла размеренно, мирно. С рассветом на улицу высыпали дети. Поначалу Седой напрягся, — от ребятишек было много шума. Они с визгом купались в небольшом пруду, носились по улочкам, лазили по опасно накрененным руинам, слагающим стены глубокого кратера.
На Везувии такой беспечности не встретишь. Дети «Стальных» взрослели рано. В возрасте шести-семи лет многие уже умели ремонтировать несложную технику и запросто управлялись с бронескафандрами. Седой, к примеру, научился пилотировать «Хоплита» в тринадцать лет. Сейчас ему исполнилось двадцать пять и за плечами лежал недюжинный боевой опыт.
Тем удивительнее выглядела жизнь на Земле. Вот из ближайшего дома вышла молодая женщина, — наверняка его сверстница. Без оружия, без защиты, без имплантов, — она даже не огляделась по сторонам, не окинула взглядом небосвод, а просто отправилась по своим делам. Не обращая внимания на копошащихся в саду сервов, она остановилась поболтать с соседкой, затем подруги вместе отправились к небольшой площади, где виднелись торговые ряды.
Яркое солнечное утро. Люди, живущие мирной жизнью, — это выглядело так непривычно, что невольно врезалось в память, будоражило воображение.
К слову сказать, мужчин Седой смог пересчитать по пальцам. Наверное, большинство из них где-то на промысле? Откуда-то ведь взялись восстановленные сервы, выполняющие наиболее трудоемкие работы?..
Мысль осеклась. Легкую поступь он скорее ощутил, чем услышал. Кто-то крался по замшелому тоннелю, и Седой резко перекатился, рывком привстал на колено, вскинул оружие, но не выстрелил.
— Привет, Клио. Нервы мне решила пощекотать?
— Даже не думала, — девушка-андроид сегодня выглядела необычно. Благодаря тщательно подобранной одежде она мало чем отличалась от местных. Персональный фантом-генератор скрывал ее истинную сущность. По крайней мере сканеры боевой экипировки не фиксировали сложную сигнатуру, лишь тепловой отпечаток, присущий человеку. — Савва отправил на переговоры. Введешь в курс дела?
— Да я сам еще толком не разобрался. Кроме сервов другой техники не видно. Оружия никто не носит. На первый взгляд — вполне себе мирное поселение.
— Мирное? Досадно. Будет сложнее договариваться.
— А что случилось-то? — поинтересовался Седой.
— Хитвары на Везувии зашевелились, — скупо ответила Клио. — Ладно, я пошла.
— Давай. Прикрою если что.
— Хорошо. Буду на связи. Но, думаю, вмешательство не потребуется. Есть тут общественные постройки? Какой-нибудь административный центр?
— Как спустишься, иди прямо. Там что-то вроде торговой площадки.
— Ладно, поняла. Разберусь, — Клио улучила момент, ловко соскользнула вниз по узловатым сплетениям ветвей лианоподобного растения и, как ни в чем не бывало, направилась к рыночной площади.
Еще одна звездная система распахнулась навстречу сканерам космического скитальца.
Командная сеть исчезла, словно ее и не было. Остался лишь гложущий «голод», глухое раздражение и примитивное, сформированное на уровне рефлексов ощущение вновь обретенной свободы.
Он не хотел выполнять чьи-либо приказы. Хитвар привык к одиночеству, уже давно не принадлежал ни к какой армаде и не подчинялся никаким целям, кроме собственных. Словно дикий зверь, внезапно пойманный, но сбежавший, он ощущал обрывок цепи, что еще долго будет напоминать о случившемся.
Задачу: скрытно просканировать окружение и вернуться, он выполнять не собирался. Грубое, сковывавшее волю давление окончательно исчезло. Он «осмотрелся», ощутив волну невольного нервного возбуждения. Если следовать понятной терминологии, хитвар был истощен многочисленными погружениями в атмосферу вулканического мира, его корпус покрывало множество новых повреждений, — неглубоких, но раздражающих, и тем сильнее манила лежащая по курсу планета.
Ее материки дыбились горным рельефом. Скудная растительность укрывала симметричные отроги хребтов.
Хитвар «присмотрелся». Его сканирующие системы были ориентированы на обнаружение органики и техносферы.
И то и другое скрывалось под тонким налетом забвения.
Скупая зелень, цепляющаяся за осыпи и карабкающаяся по отвесным стенам, оказалась лишь тонкой вуалью, созданной бегом времени.
На самом деле рельеф материков был сформирован искусственно, а «горные хребты» представляли собой остовы древних мегаполисов неизвестной ему цивилизации.
Впрочем, скитальца не интересовала история других космических рас. Значение имели лишь собственные насущные потребности.
Глубоко в недрах полуразрушенных городов сканеры древнего корабля обнаружили множество механизмов непонятного предназначения и различной степени сохранности, тускло «тлеющие» источники энергии и, что главное, — очаги биомассы.
Голод сразу же стал невыносимым, гложущим.
Неважно, что вожделенные ресурсы залегали в недрах городов, на большой глубине. Вскрыть техногенный панцирь — задача выполнимая. Хитвар не в первый раз сталкивался с подобной ситуацией и в точности знал, как действовать.
Как только Клио исчезла из виду, Седой решил сменить позицию, взобраться повыше, чтобы визуально контролировать все поселение. Он активировал мимикрирующий защитный слой экипировки, дотянулся рукой до ближайшего уступа, попробовал его на прочность и хотел подтянуться, как вдруг датчики «БСК» буквально захлебнулись сигналами тревоги.
«Фрайг побери… Гиперпереход?!» — он отпрянул назад, в тоннель.
Окно гиперкосмоса (спутать невозможно, сигнатура характерная) открылось в зоне высоких орбит, слишком близко к Земле, но катастрофы не последовало. Это было похоже на экстремальный, но филигранно исполненный боевой маневр.
Сеть «Стальных» неожиданно отрубилась. Модуль технологической телепатии засбоил, а облака разорвала резкая вспышка зарева, окропившая небеса множеством стремительно разгорающихся сигнатур.
…
Хитвар сближался с планетой, следуя атакующим курсом. Бионические орудия исполина произвели массированный залп, а в пространство из открывшихся вакуумных доков выметнуло сотни рагдов.
Снаряды, представляющие собой болванки из тугоплавкого материала, устремились к атмосфере и вошли в нее, озаряя небосвод язвами пламени, а вслед уже подтягивались скопления дронов, по обыкновению дробящихся на небольшие группы по двадцать-тридцать механизмов в каждой.
…
— Скат нужна помощь!
Расширитель сознания мгновенно вышел на пик возможностей. Индикатор нагрузки на рассудок взметнулся к предельным отметками, но зато Седой успел оценить траектории выпущенных хитваром снарядов и понял: поселению конец.
Он не мог ничего сделать. От осознания происходящего на миг помутился рассудок.
Мирная жизнь сотен людей, так глубоко поразившая воображение, через секунду станет безвозвратным прошлым. Небо кипело. Раскаленные болванки пронзали атмосферу с оглушительным, вибрирующим гулом. Бесчисленные огненные росчерки тянулись к земле.
Первыми под удар попали отроги мегакварталов. Выстоявшие на протяжении тысячелетий, они внезапно содрогнулись и начали оседать.
— Скат, готовь эвакуацию! — выдохнул в коммуникатор Седой, прыгая вниз с двадцатиметровой высоты.
Вариатор тяготения, встроенный в бронескафандр, отработал штатно, смягчил удар, позволил устоять на ногах.
На напарника он не оглядывался. Знал, — тот не побежит, сообразит, что надо делать.
Всплеск пламени поглотил ближайшую постройку. От дома не осталось даже обломков, — снаряд пробил межуровневое перекрытие мегаполиса, оставив после себя огромную дыру, обрамленную раскаленными огрызками металлических конструкций. Дымящийся щебень сползал в пробоину, а снизу из глубин технического этажа валил густой дым и прорывались отсветы пожара.
По сфере сканирования расцветали огненные бутоны все новых и новых попаданий, но перекрытие оказалось крайне непрочным, снаряды прошивали его, словно лист бумаги, а их ударная плазменная детонация происходила глубже.
Кричали люди. Их голоса глушил рокот обвалов. К белесым клубам пыли примешивался едкий черный дым.
Посеченный осколками серв тупо продолжал вскапывать тлеющую почву вокруг переломленного, размочаленного в щепу ствола дерева.
Орбитальный удар уже пошел на убыль, но к месту событий быстро приближались группы рагдов.
— Скат?!
— Работаю! — вместе с ответом Седой принял инфопакет. Инженер разворачивал носимый комплекс, предназначенный для полевого ремонта серв-машин. Устройство могло крепиться на любые вертикальные поверхности. Несмотря на кажущуюся ажурность, система микромоторов и блоков была способна поднять шестидесятитонного «Фалангера». Скат, проявив сообразительность, уже приспособил фрагмент бетонной плиты в качестве импровизированной площадки подъемника.
Седого била крупная дрожь. Он не раз смотрел в глаза смерти, но опыт Везувия никуда не годился. Там он воевал против машин. Здесь же на улочках мирного поселения повсюду валялись тела людей. Разорванные взрывами. Обгоревшие до неузнаваемости.
Взгляд на миг стал нечетким, расплывчатым. Никто не готов к такого рода картинам. Они сжигают рассудок, отставляя лишь гложущую боль и слепую ярость.
— Дяденька, помогите! — дрожащий детский голос мгновенно выбил из шокового состояния. Седой, сориентировавшись на звук, тут же начал оттаскивать крупные обломки, расчищая лаз. Сервомускулатура его бронескафандра работала на пределе мощности, а рагды приближались.
Он отвалил в сторону очередную глыбу стеклобетона, увидел испуганное чумазое личико девочки и протянул руку.
— Не бойся… Вылезай. Вот так… Хорошо. Беги туда, — он указал в сторону подъемника, за которым на высоте виднелся зев тоннеля. — Беги же!
Девчушка побежала, а он уже вытаскивал пацана. Лет десять. В шоке.
— Скат?!
— Связался с центром. Доложил ситуацию. Работай, прикрываю!
Группа рагдов заложила вираж над разрушенным поселением.
Зачастил импульсный стрелковый комплекс. Где-то в отдалении тоже шел бой. Небо затянуло плотными дымами, и над руинами домов, где сейчас ждали помощи десятки, если не сотни выживших, воцарились красноватые сумерки.
— Центр, двадцать первому! Отходите! Объявлен общий сбор!
— Здесь люди! — огрызнулся Седой, на руках вынося из-под завалов раненного подростка. — Я не отступлю! Нужна поддержка сервов и транспорты для эвакуации!
На него пикировала группа рагдов.
Руки были заняты. Интегрированные системы бронескафандра не могли автоматически развернуться в боевое положение, — им мешало обмякшее тело мальчишки.
— Держись, пацан! — Седой заметил укрытие, хотел рвануть туда, но сбоку внезапно поднялась сюрреалистичная фигура. Тонко визгнули поврежденные сервомоторы. Взметнулись лохмотья изорванной, тлеющей одежды.
Клио пошатнулась, но тут же восстановила равновесие. Пеноплоть на ее лице почти не пострадала. Лишь рассеченная осколком скула отблескивала кружевом разорванных мимических приводов.
Ни слова не говоря, она метнулась к Седому, приняла из его рук мальчишку и резко присела, закрывая его собой.
Рагдов встретила очередь из «ИМ-190». С ноющим звуком над левым плечом бронескафандра развернулся интегрированный стрелковый комплекс. Глухо зачастила компрессионно-импульсная система, выпустив десять гранат, которые разорвались в воздухе, затягивая окрестности антилазерной завесой.
— Беги! К подъемнику!
Хитвар снижался. Огромная тень накрыла мегаполис.
Седой вновь рванул к расчищенному лазу, в глубине которого еще прятались испуганные ребятишки, как вдруг справа и слева от него сквозь зыбь антилазерных частиц ударило нечто органическое узловатое, отдаленно похожее на туго сплетенные щупальца.
Это была «корневая система» хитвара!
Слышать о ней приходилось, но наблюдать воочию — ни разу. Бионический корабль продолжал снижение, одновременно выпуская все новые и новые группы дронов.
Органические жгуты изогнулись, проскользнули в пробоины.
День окончательно померк. Хитвар уже подламывал здания, расположенные на самых верхних площадках мегагорода, Он снижался, огрызаясь из орудий и генераторов плазмы.
Клио вернулась. Девушка-андроид успела не только вывести группу ребят в тоннель, но и вооружиться.
Седой менял магазин. Повсюду над руинами кружили рагды. Грохот не стихал ни на секунду. Обломки рухнувших зданий сползали в древний кратер, преумножая разрушения. В багряной мгле извивались отростки гигантских щупалец, — они вытягивались, свивались кольцами, льнули к стенам, ища точки опоры, пытаясь внедриться глубже через разломы в перекрытии.
— Идите на голос! — Клио заметила группу людей, заблудившихся среди дыма. Они не понимали откуда пришла беда, почему на них обрушилось внезапное несчастье. Шок, оцепенение, растерянность, — все это вело к неизбежной гибели. — Сюда! — она бросилась размечать относительно безопасный маршрут химическими источниками света. — Помогайте раненым! Скорее! — она рукой указывала направление для десятков дезориентированных людей.
Седой прикрывал. Он понял, что Клио отлично справляется с ситуацией и полностью переключился на рагдов.
Юркие дроны сновали повсюду. Пока что они работали по наиболее явным сигнатурам. Под их огонь в основном попадали сервы. Кроме того, отдельные группы рагдов, используя лазеры, расширяли бреши в перекрытии, стараясь придать им округлую форму, либо пытались прорезать новые и вскоре стало понятно, зачем.
Количество «щупалец» резко увеличилось. Они били сверху, будто атакующие анаконды, но целились не в людей, а старались проскользнуть глубже в недра технического этажа.
— Бегите между! Они не опасны! Сюда к тоннелю! — кричала Клио. Ее синтезированный голос звучал громко и отчетливо. — Седой, — она обернулась, — оставь в покое рагдов, пока они не трогают людей! Помоги выводить группы!
Беженцев тем временем стало больше. Прошло уже несколько минут после сокрушительного орбитального удара. Многие пришли в сознание, и теперь выбирались из зоны разрушений, поддерживая раненых.
— Центр, нам нужна срочная эвакуация! Много раненых!
— «Сталь-21», пока справляйтесь сами. Транспорт попал под сильный огонь хитвара. Ушел на вынужденную.
— Поторопитесь! Решайте с хитваром! Долго мы тут не продержимся!
Клио, подключенная к сети технологической телепатии, прекрасно слышала переговоры. Пока платформа поднимала наверх очередную группу людей, она провела сканирование.
— Скат, уводи народ в серверную. Тут сейчас станет жарко!
— Принял!
Седой, наблюдая за рагдами, понимал: дроны вот-вот переключатся в режим тотальной зачистки. Они всегда формировали вокруг хитвара своего рода «зону отчуждения».
Единственным спасением для выживших людей было внутреннее пространство тоннелей и технические помещения, расположенные в толще стеклобетонной опоры, поддерживающей несколько уровней древнего мегаполиса. Даже если бионический корабль спустится еще ниже, что называется «ляжет на брюхо», мощная отливка выдержит его вес. Она рассчитана и не на такие нагрузки.
— Клио, что под нами?
— Хранилище биологических материалов, — откликнулась она.
Теперь понятно куда так упорно прорывается ресурсодобывающая система бионического корабля. Раз он «почуял» органику, значит древние бункера уцелели. Гранулированная биомасса может храниться в герметичных складах веками. И там ее наверняка много. Миллионы тонн. Такого рода хранилища в толще Цоколя — не редкость.
Седой, пользуясь короткой передышкой, сбросил с креплений скафандра кофр с БК, вскрыл его, достал пять продолговатых контейнеров и активировал их встроенные системы.
Раздалось шипение. Откинулись крышки. Внутри в пористом наполнителе были упакованы автоматические турели. Они самостоятельно расправили манипуляторы и припустили в разные стороны, к обозначенным для них позициям.
Поток беженцев постепенно иссяк. Рагды не успели переключится на людей, они все еще были заняты обслуживанием «корневой системы» своего базового корабля. Большинство вражеских дронов сейчас находились уровнем ниже, в недрах технического этажа. Судя по частым отсветам, они вскрывали хранилище биоматериалов, выжигая лазерами шлюзы и срезая трубопроводы.
Клио спорила с группой мужчин.
— Нет, вам туда нельзя! Обычное стрелковое оружие тут не поможет. Только зря погибнете. На вас нет никакой бронезащиты. Сами справимся. Кто тут за главного?
Вперед выступил пожилой мужчина.
— Как тебя зовут, дочка? И кто такие будете?
— Клио, — она поправила запыленный капюшон, стараясь скрыть распоротую щеку и поврежденные мимические приводы. — Мы называем себя «Стальными». Небольшая группа, сохранившая знания предков, — скупо пояснила она.
— Илья Сергеевич, — коротко отрекомендовался он. — Мы хотим помочь! Нужно вернуться! — он жестом указал вглубь постепенно оседающей пылевой завесы. — Там еще остались люди!
— Нет. Вам нельзя. Сами справимся. У нас есть специальные приборы. Мы никого не пропустим под завалами, — заверила его Клио. — Если действительно хотите помочь, то расскажите о соседних поселениях. А лучше отметьте их на карте. Все, какие знаете. И запишите короткое сообщение, чтобы нас восприняли адекватно. Мы постараемся вывести оттуда людей.
— Хотя бы скажи, что происходит?
— Над нами инопланетный корабль. Скоро появятся еще. Все подробности потом, в более подходящей обстановке. Сейчас вы должны укрыться. Слушайтесь Ската, — это позывной нашего техника, — Клио передала Илье Сергеевичу автономный коммуникатор, настроенный на нужную частоту и показала как им пользоваться. — Укройтесь в тоннелях. Ждите эвакуации. Мы еще раз осмотрим поселение. Всех выживших будем направлять к подъемнику. Договорились?
Он пересилил себя, кивнул.
— Вот и хорошо. Седой, ты готов?
— Да. Турели прикроют.
— Тогда погнали!
Гулко выли сигналы тревоги. С высоты диспетчерской башни древний космопорт напоминал механический муравейник. Повсюду двигалась техника. «Стальные» готовили всеобщую эвакуацию.
Арчибальд вопросительно посмотрел на Савву, но тот отрицательно покачал головой. Для активации экстренных протоколов еще не время.
— Кайман, на связь!
— В канале!
— Выдвигайся по указанным координатам. Задача, — уничтожить хитвара. Найди позицию, выбери момент и работай наверняка. Его нельзя упустить!
— Принял.
Лейтенант не задавал лишних вопросов. Так заведено у «Стальных». Получил приказ: выполняй. И неважно, что «Фалангер» Кайманова, да четыре приданных ему «Хоплита» на сегодняшний день являлись единственным полностью боеспособным звеном серв-машин.
На Везувии бывало и хуже.
Савва переключил канал.
— Технический!
— На связи!
— Три спасательных роботизированных комплекса выслать в поддержку группе Седого. Остальные в резерве. Ждать точных координат.
— Принято!
…
Электрокар с группой пилотов к этому моменту уже выехал на просторную подземную развязку. В далеком прошлом тут располагалась огромная узловая станция магнитопровода, связанная с космопортом.
— Погнали, в темпе! — лейтенант притормозил на перроне, к которому в эпоху Великого Исхода прибывали скоростные поезда с колонистами.
Массивные ворота, ведущие в подземные технические помещения мегаполиса, сейчас были открыты. Там горел свет и царила механическая суета. За месяц, что «Стальные» провели на Земле, в окрестностях космопорта удалось отыскать древнюю базу РТВ. Многие из хранившихся там кибернетических механизмов еще годились в эксплуатацию.
Пять недавно отреставрированных серв-машин застыли в технологических корсетах ферм обслуживания, еще порядка пятидесяти боевых единиц различных модификаций ждали своей очереди на техническое освидетельствование и ремонт.
«Фрайг, только начали обустраиваться на новом месте», — досада промелькнула в мыслях лейтенанта, но электромагнитный подъемник уже поравнялся с люком, ведущим в рубку «Фалангера», и лишние эмоции отсекло: жизнь на Везувии выковывала скупые, твердые характеры.
Свою серв-машину он потерял в последнем сражении, а эти, недавно собранные, еще даже обкатку не прошли.
Но некогда. Беда уже постучалась в дверь.
«Фалангер» сто восьмидесятой модификации — не самая продвинутая модель. Здесь нет бронекапсулы, защищающей пилота, да и функционал поскромнее, чем у триста десятой версии, к которой привык лейтенант.
Активация. Активация. Активация…
Сквозь дымчатый бронепластик кожухов проступили индикационные пиктограммы. Пилотажное кресло трансформировалось, подключаясь к бронескафандру. Шунт прямого нейросенсорного контакта изогнулся над правым плечом, с характерным щелчком фиксаторов вошел в разъем гермошлема.
Катапультируемый ложемент провернулся, автоматически тестируя работу приводов. Заработали голографические экраны обзора, а модуль нейроинтерфейса сформировал полупрозрачные панели управления.
Порядок. Тест подсистем пройден.
Морф-металл, циркулирующий в системе охлаждения реактора, стабилен. Загрузка боекомплекта стопроцентная.
«Ну, и?»
Бортовая система искусственного интеллекта глухо молчала.
«Не тупи. Люди гибнут!» — он сознательно пошел на обострение, зная: первые секунды прямого контакта между рассудком человека и боевым «ИИ» критичны.
«Кодон активации принят».
«Вот так-то лучше. Давай начистоту. Тебя собрали заново. Живо включайся в работу. Познакомимся в процессе. Принимай приоритетную и вторичные цели», — он транслировал четкие мысленные образы, сопровождаемые информационными пакетами.
«Сигнатуры не опознаны по базам данных».
«Так значит пополни их! Начинаем движение!»
«Принято».
С лязгом разомкнулся технологический корсет. Фермы обслуживания раздались в стороны. Пришли в движение, вставая на свои места, бронированные кожухи ступоходов и «Фалангер» сделал шаг по направлению мощного подъемника, ведущего на поверхность.
Небо затянула удушливая дымка.
Хитвар, подломив ветхую от времени застройку, угнездился на высоте девятисот метров, где начинались более или менее прочные перекрытия уровней. Заняв господствующую над местностью позицию (мегагород в тех или иных вариациях имел многоступенчатую пирамидальную структуру), бионический корабль контролировал подступы на сотни километров окрест. Учитывая выпущенных им дронов, любая попытка приблизиться была заранее обречена на провал. Подтверждением служили множественные очаги возгораний, — обнаруженные механизмы немедленно уничтожались.
Хитвар действовал уверенно и жестко. Очевидно, он не в первый раз сталкивался с сопротивлением техносферы, понимал потенциальную опасность, исходящую от машин, и безжалостно зачищал любую энергетическую активность.
В глубинах мегагорода, куда уже проникла ресурсодобывающая система исполина, ситуацию контролировали рагды.
Сотни дронов шныряли среди руин. При кажущейся хаотичности перемещений, сеть они держали четко, охватывая сканированием даже самые потаенные глубины древнего мегаполиса.
На таком фоне действия группы из пяти серв-машин выглядели чистой воды самоубийством. Да они двигались под прикрытием фантом-генераторов, избегая обнаружения, но первый же выстрел в сторону хитвара станет роковым.
Кайман, оценив обстановку, пометил на тактической карте несколько позиций.
— Тестируем рагдов.
«Хоплиты» разделились на пары и прибавили в скорости, быстро преодолевая препятствия, взбираясь все выше и выше по уступам мегаполиса, пока остовы высотных зданий не блокировали хитвару линию огня.
В действиях пилотов не чувствовалось нервозности. На самом деле условия Везувия, где годами оттачивался их боевой опыт, были куда сложнее.
— Дистанция до целей — сорок девять километров. Сопровождаю, — мягкий голос «Одиночки» вливался в рассудок. К восприятию непротиворечиво подмешивался шелест сервомоторов, сухие щелчки фиксаторов, тихий гул приводов орудий.
Первая пара вышла на широкий уступ. Он тянулся по периметру мегакварталов в средней части застройки, на высоте четырехсот метров. Вторая пара заняла позицию выше и правее, на краю древней посадочной площадки, предназначенной для флайботов. К ней выходили зевы нескольких тоннелей магнитопровода, дающие возможность быстро отступить в недра мегаполиса.
— Первый, работаю!
Ведущий «Хоплит» на ходу произвел серию одиночных выстрелов.
Несколько рагдов исчезли во вспышках попаданий. С десяток ближайших дронов мгновенно определили вектор стрельбы и устремились к опоясывающему руины уступу, ведя активное сканирование.
— Контакт! Иду на обострение!
«Хоплит» огрызнулся из зенитных установок. Его ведомый под прикрытием вуали маскирующих полей двигался вслед, отставая на сотню метров.
Хитвар интенсивно сканировал опасное направление, но раздражающая машина, уничтожившая дронов, перемещалась в «мертвой зоне». Направление блокировали остовы зданий. Мощные лазеры и батареи плазмогенераторов могли работать только по прямой наводке. Имеющееся на борту ракетное вооружение являлось трофейным и обладало ограниченным боекомплектом. Бионические орудия, эффективные в космосе и при ударах с орбиты, в условиях планеты годились лишь для боя на коротких дистанциях.
Впрочем, цель выглядела ничтожной и хитвар, пристально отсканировав окрестности, отдал целеуказание рагдам.
В следующий миг близлежащие к «Хоплиту» руины вскипели от обилия сигнатур. Порядка полусотни дронов появились из глубин мегаполиса. Для быстрого перемещения они использовали технические тоннели, пробоины в перекрытиях и глубокие разломы улиц, двигаясь к точке сбора наикратчайшими маршрутами.
Хладнокровие пилотов серв-машин внушало уважение.
— Ждем, пока они проявят схему атаки.
Рагды пробили сканированием вуаль фантом-генераторов. Несколько дронов пролетели в опасной близости от ведущего «Хоплита» первой пары, осыпая его лазерными разрядами и были сбиты зенитным огнем.
Остальные, совершив защитный маневр, резко набрали высоту, и разделились на группы, перестраиваясь в концентрические окружности. Еще несколько секунд и образованные ими «кольца» сдвинулись друг относительно друга, формируя сотканный из точек конус, который пришел во вращательное движение вокруг оси.
Одновременно ударило четыре десятка лазеров. Благодаря вращению общей формации эффект от их применения был сравним с гигантской огненной фрезой, способной за доли секунд прорезать любое, даже самое мощное бронирование.
Впрочем, «Хоплит» под удар не попал. Он успел сбросить сигнатурные ловушки и сманеврировать, чтобы фрагмент срезанного уступа не увлек его в оползень.
— Второй, работаем на уничтожение!
Легкие серв-машины окутались антилазерной завесой, огрызнулись зенитным огнем. Построение рагдов смешалось, они мгновенно начали маневрировать, и в этот миг ударили очереди из электромагнитных орудий.
Небо вспыхнуло. Несколько дронов противника превратились в облака раскаленной плазмы, от которых, ветвясь со все стороны, ударили изломанные разряды электростатических пробоев.
— Первый, доложить по хитвару!
— Истощенный, непуганый. Работает на инстинктах. Тактически не продвинутый. Явно не с Везувия.
— Обоснуй!
— Будь он опытным, оставался бы в воздухе до завершения зачистки. Но он сел и сразу выпустил корневую систему. Да и поведение рагдов нехарактерное. Атакуют в концентрическом круговом построении. Фокусируют огонь, могут нанести серьезные повреждения, но и сами легко подставляются. Не имеют понятия об ударной плазменной ионизации.
— Теперь уже имеют. Посмотрим, как отреагирует хитвар. Работай. Только «Пилумы» зря не жги.
— Первый, принял. Сначала разберемся с рагдами.
Хитвар учился быстро. И что самое скверное, — на его борту оказался изрядный запас рагдов. Вероятно, этот бионический корабль когда-то играл вспомогательную роль, двигаясь в тыловом эшелоне армады Иных, производя, либо ремонтируя дронов.
Ситуация резко обострилась, когда пять сотен рагдов покинули корабль и тут же ушли в резкий набор высоты, формируя ударные построения вне зоны досягаемости стрелковых зенитных комплексов серв-машин.
Четыре «Хоплита» огрызнулись ракетными запусками и попытались уйти вглубь руин, чтобы снова атаковать, но уже с других позиций, однако дроны плотно вели их сканерами.
В отличие от Везувия, Землю не укрывали пепельные облака, содержащие продукты извержений. Ничто не препятствовало рагдам работать по целям из стратосферы. Их не волновала степень причиняемых разрушений и уж точно не заботили жизни людей.
Стоило серв-машинам сманеврировать, используя для прикрытия отрезки сохранившихся транспортных тоннелей, как четыре огненные окружности, вычерченные сотнями синхронизированных лазерных разрядов, вспороли руины, прожигая перекрытия уровней.
Руины мегакварталов рассекало на части. От мгновенного перегрева и чудовищной разницы температур конструктивный материал зданий не выдерживал, взрываясь бетонной шрапнелью.
Пока первая пара «Хоплитов» преодолевала тоннель, машины с бортовыми номерами «3» и «4» разделились, разорвали огневой контакт, и под прикрытием фантом-генераторов вышли на намеченные позиции.
Последовали ураганные ракетные запуски.
Две «огненные фрезы» погасли. Гиперзвуковые реактивные снаряды разметали стратосферные построения, уничтожив полторы сотни дронов. Остальные сместили фокус: шквал лазерных разрядов прорубил просеку в городской застройке, накрыл места запусков, но с нулевым успехом, — «Хоплиты» сбросили сигнатурные ловушки и, перезаряжаясь на ходу, уже меняли дислокацию.
Первая пара к этому моменту выбралась из-под обвалов. Еще один массированный ракетный запуск вынес приговор семидесяти девяти целям, со всей очевидностью продемонстрировав хитвару, к чему приведет его тактика.
Уцелевшие рагды прыснули в разные стороны, совершая запоздалый противоракетный маневр, и, сформировав небольшие группы, резко устремились к земле, в корне меняя модель поведения.
— Пятый, мы связали их боем! Хитвар остался без прикрытия. Работай!
Одинокий «Фалангер» к этому моменту уже встал на позицию.
С гулом выдвинулись дополнительные гидравлические упоры. Пусковые установки «Легион» приподнялись над рубкой.
Первыми в небо ушли сборки фантом-генераторов. Обладая собственными двигателями, они сманеврировали, образуя две групповые цели, и, включив ложные сигнатуры, устремились к хитвару.
Прикрывавшие его дроны мгновенно взвились, идя на перехват.
Воздух дрожал маревом от переполнивших его энергий. Крошечные аппараты, генерирующие ложные цели, вычерчивали хаотичные траектории, приковывая к себе внимание следящих систем, с каждой секундой вынуждая дронов смещаться все ниже.
Кайманов пристально следил за обстановкой, прекрасно понимая сколько жизней сейчас поставлено на карту: в общем канале постоянно обновлялась информация о небольших поселениях, которые удалось обнаружить Клио.
Хитвар не выдержал, разрядил генераторы плазмы. Количество ложных целей резко пошло на убыль.
По окрестным зданиям пробежала ощутимая вибрация. Тяжелые «Пилумы», оснащенные разделяющимися боевыми частями, вырвались из пусковых шахт «Фалангера» и резко ушли ввысь, а затем, активно маневрируя, устремились к хитвару.
На дистанции в пятьдесят километров боеголовки разделились на сотни реактивных снарядов, каждый из которых обладал собственными датчиками и маневровыми двигателями.
Предназначенные для поражения тяжелобронированных орбитальных целей, они не оставили хитвару никаких шансов, заставив его заплатить за алчную поспешность.
Земля содрогнулась.
Корпус бионического корабля покрылся язвами попаданий. От множественных ударных волн рушились здания. Изнутри исполина вырвались снопы пламени и повалил жирный черный дым.
— «Сталь-5», центру, — цель поражена.
У легких машин, принявших на себя основной удар рагдов, дела складывались намного хуже.
Ведущий «Хоплит» к этому моменту едва двигался. Боезапас закончился. Броня дымилась от множества лазерных попаданий. Машина опасно кренилась, теряя стабилизацию. В районе поворотной платформы просачивались технические жидкости и плясали голубоватые язычки пламени. Дымка морф-металла тянулась вслед «Хоплиту» и конденсировалась на стенах руин, с шипением разъедая стеклобетон.
— Катапультируйся! Прикрываю!
Связь сбоила.
Внезапно бронеплиты рубки оконтурило пламя, — это сработала одна из аварийных систем. Жив пилот или нет, пока неясно, но «Одиночка» все еще боролась.
Сегменты обшивки отстрелило в разные стороны, а пилотажный ложемент выбило вверх ударом аварийно-спасательной катапульты. Он взмыл над руинами, а вслед, вытягиваясь шлейфом, мгновенно устремились рагды, но их тут же отсек зенитный огонь.
— Эвакуационный модуль в координаты падения! Срочно!
— Центр, координаты принял. Модуль в пути!
Хитвар агонизировал.
Изнутри бионического корабля, сквозь огромные пробоины выталкивало клубы едкого дыма.
Взломанная броня утратила плавные контуры. Между фрагментами органического покрытия виднелась обожженная плоть. Конвульсивно и асинхронно пульсировали два дока для запуска дронов.
Около сотни рагдов по-прежнему кружили в окрестностях базового корабля. Их связь с нервной системой хитвара прервалась — некоторое время дроны не реагировали на приближающиеся серв-машины, а затем перешли в автономный режим, сформировали локальную сеть и вновь устремились к целям.
Теперь их атакующие построения издали напоминали шеи мифического монстра. Три дымчатых шлейфа, состоящие из дронов, изогнулись и вдруг стремительно ударили в разных направлениях.
Первых рагдов встретил плотный зенитный огонь. Они взрывались, разваливаясь на куски, но последующие лишь слегка меняли траектории, не сходя с курса штурмовки. Разрядив лазерные установки, они тут же взмывали вверх, уходя на перезарядку, а им на смену уже пикировали новые звенья.
Руины мегаквартала кипели. Картина, отображенная на суммирующих экранах командного центра, не подразумевала другого термина. Рушились этажи. Клубящиеся выбросы пыли вспыхивали, превращаясь в сажу. Повсюду вихрился дым, раскрывались капсулы с антилазерной завесой, но их тут же сминало порывами ураганного ветра.
Пилоты «Хоплитов» маневрировали, прикрываясь стенами зданий. Ураганный огонь зенитных установок то и дело выбивал всплески пламени. Из-за обилия пыли и дыма ракетные запуски оставляли зримые инверсионные шлейфы, а из-под плотной пелены не умолкая били импульсные орудия.
В результате двух минут ожесточенной схватки, на земле догорали обломки полутора сотен рагдов, но и серв-машинам досталось изрядно.
— Райз, катапультируйся! — Савва следил за телеметрией. «Хоплит» с бортовым номером «3», получил критические повреждения и угодил под обвал. В результате над горами дымящегося строительного мусора сейчас возвышался только фрагмент рубки, превратившийся в стационарную огневую точку.
— Бронеплиты не сбросить!
— Уходи через технические люки! Это приказ! Сразу спускайся в коммуникации Цоколя!
— Райз, принял!
«Хоплит» внезапно окутался густыми выбросами морф-металла. Вещество циркулирующие в системе охлаждения серв-машин поздних серий, сразу после сброса обладало крайне агрессивными свойствами, чем пользовались многие пилоты.
Дроны иных, попавших в облако мельчайших раскаленных капелек, мгновенно потеряли управление, уходя хаотичными курсами, высекая сгустки разрывов при столкновении с препятствиями.
Два оставшихся в строю «Хоплита» получили приказ на отступление. К этому моменту сервы успели перезарядить тяжелые ракетные установки «Фалангера», и он ждал лишь подходящего момента для массированного запуска.
— Второй, пятый, оттяните их в эти координаты! — Кайманов сбросил данные по сети.
Его ведомые отходили под плотным огнем. Боекомплект уже был практически исчерпан. Фантом-генераторы применять нельзя, иначе рагды потеряют цели, вернутся к хитвару, рассеются по округе и выловить их станет намного сложнее.
Наконец маркеры оказались в нужной точке. Все уцелевшие в бою рагды продолжали преследование.
— Оба, катапультируйтесь!
Спасательные капсулы ушли в небеса, но «Одиночки» продолжали управлять серв-машинами, добивая остатки БК.
«Фалангер» ударил массированным ракетным залпом.
Термобарические боеприпасы окутали руины нескольких кварталов спреем, а затем подорвали образовавшее облако.
Командир «Стальных» пристально смотрел на происходящее.
— Модули эвакуации высланы. Серв-машины потеряны. Пилоты живы.
К нему подошел Арчибальд, взглянул на только что обновившуюся карту мегаполиса.
Девятнадцать крупных человеческих поселений, горящий хитвар и ни одной отметки рагдов.
Это была достаточно легкая цель. Мыслящие бионические корабли, на протяжении веков эволюционировавшие в условиях Везувия, намного опытнее. Ни одного из них не уничтожишь, пожертвовав взводом серв-машин. Они будут действовать совершенно иначе. Прорвутся к Земле высадят десант «БТК», зачистят целый материк и только тогда задумаются о возможности «кормежки».
— Вот оно — наше «окно возможностей», — произнес ИскИн. — Надо открывать гипертоннель и выводить людей. Думаю, в запасе сутки. Не больше. Затем я задействую боевые протоколы.
— Надеюсь, у Игната и Иды дела обстоят лучше, чем у нас, — ответил командир «Стальных» и, переключившись на общую связь, добавил:
— Начинаем всеобщую эвакуацию!
Накрапывал мелкий дождь. Над двумя штурмовыми носителями струилось марево горячего воздуха, — силовые установки «Нибелунгов» выдавали максимум мощности, поддерживая окно гиперкосмоса, спроецированное в нескольких метрах от поверхности.
Мелко подрагивали прибрежные скалы. Океан дыбился волнами, словно планета протестовала против столь рискованного метода мгновенного перемещения между мирами.
Неподалеку ревел двигателями роботизированный планетопреобразующий комплекс. Терраформер срезал и уплотнял обломки руин, формируя из них «площадку прибытия», вплотную примыкающую к пробою метрики пространства.
Из бездонного мрака червоточины выдавило контур тяжелой серв-машины «Стальных». Несколько секунд «Фалангер» выглядел словно опутанный темными молниями призрак, затем резко обрел материальность и замер.
Связь сбоила. Из-за дерзкого эксперимента, нарушающего все известные законы гиперсферной навигации, ситуация постоянно балансировала на рискованной грани, но иного выхода не осталось: Земля по другую сторону пробоя метрики находилась под угрозой атаки. Бионические корабли Иных уже вторглись в границы Солнечной системы[9].
…Андроид поддержки, не сумев наладить устойчивый канал обмена данными с только что прибывшей серв-машиной, резко взмахнул рукой, жестом указывая направление. Площадку прибытия надо было срочно освободить, — сбойный механизм создавал риск «совмещения», ведь в любую секунду через гипертоннель могла поступить очередная партия грузов.
«Фалангер» наконец-то сошел с места. Его пилот, заметив жестикуляцию андроида, взял ручное управление и увел тяжелую серв-машину к обширному паркингу, расчищенному среди развалин курортного городка.
Вскоре из тьмы гиперпространственного перехода материализовался очередной «транспорт» с беженцами. В его качестве пришлось приспособить несколько пассажирских вагонов магнитопровода, на внешней обшивке которых техники «Стальных» смонтировали эмиттеры суспензорного поля, способного на момент перемещения удержать небольшой объем воздуха.
Сработали электромагнитные захваты. Защитное поле угасло, двери открылись, вниз выдвинулись самодельные трапы.
Люди спускались быстро. Многие вели за руку детей. На лицах взрослых читалось смятение, ведь большинство из них не имели ни малейшего понятия о гиперкосмосе. Еще вчера они не чаяли беды, не подозревали о нависшей над ними угрозе полного истребления.
Многие до сих пор не верили в происходящее. Бежать, бросив все, забыв привычный уклад жизни, их заставили ужас и осознание собственной беспомощности, испытанные во время неожиданной атаки жуткого бионического корабля, уничтожившего часть мегаполиса.
…Андроиды указывали направление, торопили, и беженцам пришлось ускорить шаг.
Состав, в котором они прибыли, снова окутался зеленоватым мерцанием. Незримая сила подняла его воздух и втолкнула в пронизанный черными молниями портал.
На оперативном командном пункте, развернутом под пологом маскирующих полей, чувствовалось крайнее напряжение момента.
Беженцев становилось все больше. Размещать их было негде: эвакуация началась внезапно, без надлежащей подготовки.
Риски множились с каждой минутой. Основным источником назревающих проблем стала вторая червоточина, которая объективно существовала в этой версии Земли на протяжении миллионов лет, связывая планету с изначальным миром Иных.
Два мощнейших пробоя метрики, разделенные всего двумястами километрами, пагубно влияли друг на друга, — они тяготели к слиянию, постепенно теряя стабильность. Стоило выйти за границы маскирующих полей, взглянуть на окрестности и становилось не по себе.
Косматые дождевые облака прорезали полосы переливчатого сияния. При полном безветрии огромные волны обрушивались на галечные пляжи. Очертания прибрежных скал змеились искажениями. Иногда под ногами пробегали судороги несильных подземных толчков.
Карты распределения энергий на суммирующих экранах КП лишь подтверждали худшие опасения. На сотни километров вокруг шло формирование так называемых «зон рыхлого пространства», где происходили сдвиги времени и возникали спорадические локальные червоточины, соединяющие произвольные участки земной поверхности. Время от времени между аномалиями происходил неконтролируемый перенос вещества.
Клио работала с гибридными моделями местности, пытаясь отыскать безопасные пути для дальнейшей эвакуации. Ида занималась размещением грузов. Кроме беженцев через гипертоннель удалось переправить сорок семь серв-машин разной степени сохранности. Постоянно прибывали транспортные контейнеры с оборудованием, запасными частями, боекомплектами и расходниками. Все, что «Стальным» удалось отыскать в окрестностях космопорта и на ближайших к нему базах РТВ, сейчас спешно переправлялось на эту сторону.
Роб, действуя через мобильную станцию гиперсферных частот, мониторил обстановку на подступах к находящейся под атакой прародине человечества.
На командном пункте появился Арчибальд.
— Надо сворачиваться, — категорично заявил он.
— Нет, — обронил командир «Стальных», не отрывая взгляда от суммирующих экранов.
— Савва, откуда взялось столько народа? — с нотками раздражения спросил ИскИн. — Планировалось эвакуировать девятьсот пятьдесят человек, а прибыло уже больше двух тысяч! Я не могу ручаться за стабильность гипертоннеля. Боюсь, часть грузов и беженцев придется оставить на «той стороне».
— Нет. Работаем до последнего, — повторил командир «Стальных», не удосужившись дать ответ на вопрос.
Вместо него ситуацию прояснил Айрон:
— Жители многих поселений видели удар хитвара, но не попали под него. Как ты и предполагал, они не поверили, что последуют новые атаки из космоса. Уговаривать было бесполезно. Но мы все-таки оставили им десяток грузовых флайботов, управляемых автопилотами, и координаты точки эвакуации.
— И что же подвигло их к бегству? — уточнил ИскИн.
— Пробуждение техносферы Земли, — обронил Савва. — Оказывается, наследия прошлого люди боятся больше, чем гипотетической угрозы из космоса.
— Временами ваша психология для меня просто непостижима, — произнес Арчибальд.
— Короче: вопрос не обсуждается, — подытожил Айрон. — Частью грузов еще можно пожертвовать, но не беженцами, — добавил он, зная образ мышления боевого искусственного интеллекта.
— Но силовые установки «Нибелунгов» работают на пределе мощности! — попытался возразить Арчибальд.
— Значит, подключи к сети реакторы прибывающих серв-машин! — отрезал Савва. — Не превращай задачу в проблему, ладно?
ИскИн молча кивнул, развернулся и ушел.
— Типа, обиделся…
— Да, плевать! Тут ему не Везувий. Игнат, доложи обстановку.
— Мы с Идой засеяли датчиками дорогу, по которой отступали, но связь с ними сбоит. Практически все побережье во власти «рыхлого пространства», а взаимное влияние двух червоточин лишь усиливается.
— Попытайся выудить хоть какую-то информацию! Важно знать, что сейчас происходит подле гипертоннеля, ведущего в мир Иных!
— Работаю над этим. Не дави.
— Зоны «рыхлого пространства» быстро расширяются, — произнесла Клио. — Арч прав в одном: надо поторопиться с эвакуацией, иначе рискуем спровоцировать катастрофу планетарного масштаба.
— Айрон, что скажешь?
— Еще минут тридцать, в лучшем случае.
— Мне потребуется больше времени, — неожиданно заявил Захар Прилепин. Он работал за отдельным комплексом аппаратуры, который был доставлен с первой партией грузов. Внешне устройство выглядело неказистым. С десяток кибернетических блоков крепились к фрагменту обшивки. Их опутывали кабели. Одни подавали питание, другие тянулись к расположенному в отдалении контуру гипердвигателя, демонтированного с «фантома».
— Есть надежда на успех? — спросил Савва.
— Взаимная «наводка» двух червоточин формирует мощную аномалию. По сути, сейчас образовался узел гипертоннелей, объединивший три Вселенных[10], - ответил Прилепин. — Если смогу отправить данные, то их ретранслирует в самые потаенные глубины гиперкосмоса. Где бы ни застрял крейсер «Тень Земли», высока вероятность, что они примут нашу передачу.
— Хорошо. Будем держать наше «окно» открытым сколько сможем, — подытожил командир «Стальных». — Роб, доложи по хитварам.
— Пока все идет по плану, — откликнулся тот. — Первый корабль вышел близко к Земле, попал под огонь платформ, сбросил рагдов и сразу же ушел в гиперкосмос. Три минуты назад датчики зафиксировали групповой прыжок. Десять хитваров в боевом построении.
— Точка перехода? — нетерпеливо спросил Савва.
— Далеко за орбитой Марса.
— Уже неплохо. Дает нам фору по времени…
— Пульсация! — прервал его чей-то возглас.
Хмурый дождливый полдень разорвала серия далеких отсветов. Гипертоннель, издревле связывающий Землю и Рокс[11], неожиданно утратил стабильность. Такое могло произойти только при его активном использовании.
— Нет ни сигнатур, ни визуальных данных, — с досадой отчиталась Клио.
Тем временем партии беженцев и техники продолжали прибывать.
— Игнат, мне нужны актуальные данные!
— Работаю. Терпение.
В полукилометре от КП полыхнул запуск. Серв-машина класса «Фалангер», задействовала установку «Легион». Наскоро переоснащенный «Пилум» устремился в кипящие небеса.
— Спутник выведен на низкую орбиту, но соединение неустойчивое. Идет накопление данных. Сканированию препятствуют аномалии, — отчитался Игнат. — Карта сигнатур формируется. Доложу по завершении.
На связь по установленной сервами кабельной сети вновь вышел Арчибальд:
— Долго поддерживать гипертоннель не смогу. Энергоресурсы фактически исчерпаны. Подключение реакторов серв-машин не особо помогло. Мне не удержать стабильное окно. На той стороне придется бросить часть техники и припасов.
— С людьми успеваешь? — спросил Савва.
— Да, — коротко обронил ИскИн, — Но сразу возникает еще одна проблема. Как организовать дальнейшую эвакуацию? У нас нет транспортов для такого количества беженцев. Во временном лагере уже скопилось две с половиной тысячи человек. Много стариков, детей и женщин. Как и куда их эвакуировать?
— Понял тебя. Сейчас решим, — ответил командир «Стальных». — Игнат, идеи?
— По ту сторону болот есть город репликантов. Думаю, его защита все еще держится. Придется пешком вести людей к технопарку «Южный». Неподалеку от него расположена точка доступа к постоянно действующей локальной червоточине. Используя ее, срежем километров триста.
— Сколько отсюда до «Южного»? — спросил Савва.
— Двадцать пять километров, если по прямой. Сам технопарк занят киллхантерами. С ними вряд ли договоримся, придется выбивать.
Тем временем орбитальное сканирование дало накопительный результат. Трехмерная модель местности наконец-то пополнилась новыми отметками. Красные пятна неправильной формы обозначили участки «рыхлого пространства», возникшие из-за взаимного влияния двух мощнейших пробоев метрики. Кое-где между ними оставались извилистые «тропы», по которым теоретически можно пройти, но, к всеобщей досаде, ни одна из них не вела по направлению к технопарку. Свободные от пагубных влияний «коридоры» протянулись вдоль побережья, причудливо сплетаясь между собой. К слову, конфигурация красных пятен постоянно менялась, порой сужая границы «безопасных пространств» до нескольких метров.
Савва хмурился, изучая обновленную карту. Как провести две с лишним тысячи испуганных, неподготовленных людей по узким тропкам между опаснейшими аномалиями? Любая случайность чревата паникой. Если беженцы вдруг бросятся кто куда, — погибнут. В зонах искажений пространства не выживет никто.
Значит, «Южный» — не вариант. Более или менее безопасный маршрут ведет на северо-запад. Но там почти пятьсот километров топей.
— Есть прямая трансляция со спутника! — прервал его мысли Игнат.
Все невольно обернулись к сборке суммирующих экранов.
Вторая червоточина пульсировала в такт гиперпространственным переходам. Ее выход располагался в склоне огромного кратера, обрамленного руинами прибрежной застройки. С каждой бледной вспышкой из мрака появлялись группы существ, лишь отдаленно, по общим чертам гуманоидного телосложения, напоминающие людей.
Изображение со спутника укрупнилось, но однотипная экипировка и глухие вытянутые к затылку шлемы, не давали представления об истинном облике инопланетных созданий.
— Кто они? — спросил Айрон.
— Конструкты, — ответила Ида. — Древние переходные формы Иных.
— Киборги? — уточнил Савва.
— Нет. Именно генетические конструкты. Плод биотехнической эволюции. Намного более совершенные и выносливые, чем мы. По сути — искусственные оболочки, которые использовались Иными на пути к цифровому бессмертию.
— Они разумны? — допытывался командир «Стальных».
— В точности не известно, — ответил Игнат. — Думаю, что технология создания репликантов возникла в результате реверсивной инженерии, после изучения останков подобных существ, обнаруженных на Роксе.
— Обоснуй?
— Я столкнулся с одним из них в бою и смог абсорбировать наниты с трупа. Анализ показал девяносто процентов совместимости его микромашин с моим организмом.
— Ты их используешь?
— Нет. Пока закапсулированы. До выяснения свойств.
— Конструкта изучил?
— Не было времени. Вот скан, — Игнат отправил информацию в сеть.
— Клио, проанализируй и доложи, — распорядился Савва.
Кратер, образовавшийся на месте выхода древней, постоянно действующей червоточины, исстари соединявшей два мира, сейчас походил на разворошенный муравейник. Спутник слежения начал геосинхронный маневр, передавая данные в режиме реального времени.
Пульсации следовали одна за другой. Конструкты, прибывшие первыми, уже вскарабкались по склонам, и сейчас накапливались в руинах городской застройки, а им на смену появлялись все новые и новые отряды.
Клио, изучив полученный от Игната скан, скупо резюмировала:
— Сложнейшая генная инженерия в сочетании с неизвестными нам синтетическими материалами. Полагаю исходный код взят от нескольких биологических форм. Нейросеть полностью чипованная. Место расположения — позвоночный столб. Внутренние органы как таковые, отсутствуют. Функционал основан на нанитах, пронизывающих мышечные ткани. Сенсорика, обеспечивающая восприятие, скомпонована в черепной коробке. Источник энергии расположен в брюшной полости.
— Значит, все-таки киборг?
— Аналогов среди известных технологий нет. Ошибочно полагать, что репликанты скопированы с этих созданий. От конструктов взяты лишь некоторые, я бы сказала — элементарные функции микромашин.
— Так они разумны или нет? — вновь спросил Савва.
— На основе скана ответить не могу. Количество нейрочипов ни о чем не говорит. Нужно изучать их. Игнат, как вел себя конструкт, с которого ты взял наниты?
— Я был уверен, что столкнулся с искусственным интеллектом Иных, на нашем сленге — «инком».
— Значит, сознание в тело конструкта может инсталлироваться, — заключила Клио. — Что не противоречит концепции искусственной нейросети. Вспомните, как в модули «Одиночек» устанавливались синтезированные личности пилотов.
Савва помрачнел. Выводы, сделанные Клио, говорили в пользу опытных, беспощадных противников.
— Надо срочно уводить людей в безопасное место. Технопарк в этом смысле не подойдет. Прорываться с беженцами навстречу конструктам, — плохая идея. Оставим заслон из серв-машин, а сами отступим к западу, в обход болот. Да, маршрут длинный, зато сможем двигаться по старым дорогам, не рискуя попасть в расслоения пространства и времени.
— Не повторяй ошибку Везувия, — произнесла Ида.
— Какую, интересно? — вскинул взгляд Савва.
— Не только мы способны проводить исследования, опираясь на принцип реверсивной инженерии. Серв-машины по большей части нуждаются в ремонте и доукомплектации. Долго они не продержатся, а враг получит образчики технологий для исследований. Ты знаешь, к чему это может привести. Яркий пример, — «БТК», спроектированные хитварами.
Арчибальд, получающий информацию по сети, снова подключился к обсуждению:
— Ида абсолютно права. Не забывайте, инки обладают неизвестными нам средствами контркибернетической борьбы. Шансы, что их сможет задержать отряд кибермеханизмов, стремятся к нулю. Но обратите внимание на схему распределения аномалий. Конструкты находятся сейчас в крайне стесненных обстоятельствах. У них тоже нет свободы маневра. Исходя из элементарной логики единственный ориентир для противника, — сигнатура открытого нами окна гиперкосмоса. Они попытаются прорваться сюда вдоль побережья по двум простым причинам: во-первых, чтобы выйти на оперативный простор и, во-вторых, чтобы определить источник непонятной, но мощной сигнатуры.
— Логично, — хмыкнул Савва.
— Вероятных маршрутов продвижения не так и много. И вот тут, — Арчибальд отметил на карте участок прибрежной застройки, — есть узкое место. Как видите с двух сторон расположены обширные области «рыхлого пространства». Небольшая группа подготовленных бойцов способна сдержать в теснине значительные силы противника, а затем отступить.
— Речь идет о людях?
— Безусловно. Сервы не вытянут. На мой взгляд, главная задача текущего момента, — вывести беженцев и технику в безопасное место. Использование старых дорог, ведущих на запад, — не лучший вариант. Нас быстро отследят и догонят. Предлагаю двигаться напрямик, через топи. Я тут прикинул, если использовать приводы серв-машин, состыковав их с подходящими металлоконструкциями парка развлечений, то мы получим примитивные, но вполне пригодные транспортные платформы. Беженцам не придется идти пешком, а это снимет ограничения на рельеф местности и ускорит эвакуацию.
— Думаешь серв-машины смогут пройти топи? — усомнился Савва.
— У большинства «Фалангеров» исправны антигравитационные вариаторы нагрузки, — уточнил свою мысль Арчибальд. — К тому же глубина болот не превышает десяти метров. Как раз по поворотную платформу тяжелой серв-машине. В охранение колонны выделим группы «Хоплитов» для промера глубин и защиты от местной живности.
— Короче, — прервал его Игнат, уловив суть. — Сколько нам нужно продержаться?
— Пару часов. Час понадобится для завершения эвакуации, сооружения платформ и погрузки. Еще час, чтобы углубиться в болота и закрыться вуалью фантом-генераторов.
— Годится, — Ида внимательно изучала карты распределения сигнатур. Теснину между аномалиями, о которой шла речь, образовывали остовы двух высотных зданий, соединенные перекинутыми через проспект пешеходными переходами. По сути, — ущелье, которое действительно легко оборонять.
— Но мы не знаем скольких конструктов смогут перебросить в наш мир инки и чем они вооружены, — командир «Стальных» за идею ухватился цепко, и сейчас мысленно прикидывал достаточный состав группы.
— Узнаем по ходу дела, — ответил Игнат.
— А кто поведет людей через пустоши и болота?
— Арчибальд. При наличии карты, мое присутствие не требуется. Вот на этот островок внимание обратите, — Игнат поставил пометку. — Пусть пара бойцов подойдет к нему в скрытности, — он коротко рассказал о затопленном бункере, куда отступили освобожденные репликанты, и завершил: — Спросите «Упыря», он поможет добраться до города и пройти через поле фазового смещения.
Командир «Стальных», исподлобья наблюдавший за происходящим, пока не вмешивался. Он вновь, в который уже раз оказался перед трудным выбором. Посылать недоукомплектованные серв-машины в теснину между блуждающими аномалиями, навстречу неизвестному противнику, владеющему продвинутыми средствами контркибернетической борьбы, — идея скверная. Но рисковать людьми, когда можно бросить в бой «железо», и того хуже. С другой стороны, у него на руках две с лишним тысячи мирных, при ограниченных ресурсах и неясных перспективах.
— Хорошо, — в зародыше убивая сомнения, отрывисто произнес Савва. — Два часа. Без лишнего геройства. Просто продержитесь, пока мы закроем червоточину и углубимся в болота. Командовать будет Седой. Клио, рискнешь? — он обернулся.
— Без проблем, — кивнула девушка-андроид.
Смысл и цену вопроса пояснять не пришлось. Надо проверить, так ли хороши средства ККБ и РЭБ противника, плюс собрать максимум информации о конструктах. Кто, если не «Одиночка» способна решить обе задачи?
— Мы подстрахуем, — поддержала подругу Ида.
Под полог маскирующих полей вошли Седой и Скат. Оба уже были в курсе дела, получив необходимые данные через сеть.
— Пять минут на сборы, — Седой с хода принял командование группой. — Полная бронеэкипировка, двойной БК. Остальное добираем до предела грузоподъемности бронескафандров. На каждого минимум по одной турели, по два пусковых тубуса с плазменными ракетами и эмиттеры суспензорного поля.
Собрались быстро, без лишних разговоров. По сути, численность и состав группы диктовали обстоятельства. «Стальные» в ожесточенных боях на Везувии потеряли много людей и практически всю технику. Отступив в Солнечную систему, они толком не успели обустроиться, как новая цепь неожиданных событий привела к вынужденной эвакуации на альтернативную Землю.
Бойцов, — тех, кто остался в строю, можно по пальцам пересчитать. Исправных бронескафандров и того меньше, поэтому в группу вошли шесть человек и девушка-андроид.
Больше всех, как бы ни показалось странным, рисковала Клио. С одной стороны, кристалломодуль «Одиночки» невозможно взломать. Но если средства контркибернетической борьбы противника окажутся на должном уровне, то ее кинематику легко парализует, причем в самых неподходящих обстоятельствах. Например, в окружении многочисленных врагов. И тогда кристаллосхема достанется сателлитам ИНКСа[12], в качестве трофея для изучения. Со всеми возможными последствиями.
И, тем не менее, риск был оправдан. Вопрос противодействия средствам ККБ надо прояснить. Как можно скорее и четче, иначе планирование дальнейших операций станет невозможным.
— Держись рядом, — попросила Ида, пока подруга помогала ей экипироваться. — Не своевольничай, ладно?
— Как пойдет. Сама понимаешь, много неизвестных факторов.
— И то, правда, — Ида вынужденно кивнула.
— А вот ты пообещай, — в свою очередь попросила Клио, — если вдруг меня захватят, с тебя один точный выстрел в кристаллосхему, договорились?
— Нет. Я тебя вытащу, — уверенно ответила Ида.
— Не сможешь, — Клио не поддержала ее тон.
— Почему?
— Ты стала слабее.
Ида лишь улыбнулась и тихо произнесла:
— Я влюблена. Счастлива. И жива.
— А это-то здесь при чем? — удивилась Клио.
— Не поймешь, пока сама не испытаешь, — ответила Ида. — Поверь, я стала сильнее… но уязвимее, хотя последнее легко компенсирует бронескафандр.
Седой тем временем подошел к репликанту.
— Игнат, на пару слов.
Они отошли в сторону.
— Ну?
— Давай прямо. Я тебя не знаю. Проблемы будут?
— В смысле? — не понял Игнат.
— Ты привык действовать сам по себе. В группе, без предварительного слаживания, любая неожиданная инициатива может вылезти боком. Для всех.
Игнат на миг задумался, затем честно ответил:
— У меня есть слой нейрочипов. В нем содержатся базовые знания о мире и вероятно — боевые подпрограммы.
— Прецеденты спорадических включений уже были?
Яркими образами всколыхнулись воспоминания. Как тонул в трясине. Как уничтожил двух андроидов на острове, а затем, уже в городе репликантов, ввязался в бой с киллхантерами, невзирая на прямой запрет.
— Несколько раз, еще в самом начале, когда мое сознание только пробуждалось, — ответил Игнат. — Но способности «репликанта прорыва» пока себя не проявляли, — добавил он для полной ясности. — Не знаю, что именно может послужить триггером для их активации.
Седой кивнул:
— Предупреди, если почувствуешь неладное.
Стоило небольшому отряду углубиться в руины прибрежной застройки, как границы «рыхлого пространства» четко обозначали себя контрастом явлений. Появились ярко выраженные климатические аномалии. По левую руку беззвучно кружила метель. Мгла вихрилась, как в детской игрушке, не пересекая границы сферы, а справа от дороги хлестал проливной дождь и клубился пар. Подтвержденная сканерами «безопасная» тропа причудливо петляла между искажениями метрики, порой сужаясь до нескольких метров.
Серв-машины здесь бы точно не прошли. Слишком тесно. Но группа бойцов в бронескафандрах продвигалась уверенно.
Повсюду виднелись следы давних боев. Некогда фешенебельные гостиничные комплексы, возвышались потемневшими, обветренными уступами руин. Ветер завывал, врываясь в закопченные оконные проемы. Взаимное влияние двух червоточин усиливалось с каждым пройденным километром. Во мгле, скрадывающей очертания построек, то и дело мелькали полосы призрачного сияния. Почву тут сковывала наледь, словно арктический холод внезапно накрыл небольшой участок местности, вымораживая все живое.
Вскоре началась зона сплошных разрушений, где пришлось карабкаться через завалы строительного мусора, лишь вдалеке сканеры вычерчивали контуры многоэтажек, — в прошлом там располагались жилые микрорайоны.
Информационное взаимодействие в рамках сети технологической телепатии выглядело исчерпывающим. По крайней мере Игнат, сравнивая свои прежние возможности с технологиями, заимствованными из другой Вселенной, чувствовал себя намного увереннее. Каждый бронескафандр оснащался не только системой боевого сканирования, но и слотами для малых разведывательных зондов, которые стартовали автоматически, реагируя на информационные потребности. Стоило возникнуть сомнению, как один или несколько каплевидных аппаратов тут же отделялись от брони, проясняли обстановку и, выполнив задачу, возвращались в гнезда подзарядки.
Все полученные данные анализировались встроенными в шлемы боевыми сканирующими комплексами «Аметист», но обилие информации не мешало восприятию, — в толщу проекционного забрала выводились лишь наиболее важные данные.
Группа постепенно приближалась к намеченной позиции, и вскоре показались знакомые по видеозаписи контуры: два высотных здания, соединенные пешеходными переходами, вздымались по обе стороны широкого проспекта. Границы аномалий вплотную подступали к постройкам, образуя теснину, о которой говорил Арчибальд.
Пока звено штурмовых сервов выдвигалось вперед, а зонды формировали плотную сетку сканирования, Седой разметил позиции.
Связь с основными силами «Стальных» давно прервалась. Таймер обратного отсчета показывал 1 час 39 минут, — столько нужно продержаться на намеченном рубеже.
Получив указания командира, никто не проронил ни слова, лишь Ида на миг коснулась рассудка Игната теплом адресованного только ему мысленного образа, прежде чем шагнуть в сумеречный подъезд.
Его позиция располагалась неподалеку, но все равно на миг остро навалилось ощущение одиночества. Игнат добрался до третьего этажа, выглянул поверх нагромождения бетонных обломков, но проспект впереди выглядел пустынным.
Обманчивая тишина. Конструкты наверняка уже где-то поблизости. Он не питал иллюзий, понимая, — схватка технологий уже началась. Враг обладал не меньшим арсеналом средств маскировки и обнаружения.
«Контакт!»
Сеть технологической телепатии передала мысленный образ, полученный от Ската.
Фон событий выглядел сюрреалистично. Одно из расположенных неподалеку зданий попало в границы расслоения времени и рушилось, но настолько медленно, что взгляд без труда фиксировал неторопливое падение отдельных, обветшавших в аномалии железобетонных конструкций.
По краю опаснейшего явления скользило несколько едва различимых силуэтов.
«Есть ли среди них инк?» — Игнат пытливо всматривался в зыбкие очертания фигур, но «Аметист» не давал однозначного ответа, лишь слабо подсвечивал размытые контуры существ, ибо объекты, привлекшие внимание Ската, не излучали энергетических матриц.
«Клио, накинь сигнатурную маску на штурмового серва, — приказал Седой. — Пусть подберется поближе, изображая древний механизм».
«Приняла».
Серв, получив инструкции, расправил манипуляторы и, заметно «прихрамывая», заковылял в указанном направлении.
Размытые пятна неясного происхождения мгновенно замерли, полностью сливаясь с окружающим фоном, а в следующий миг кибернетический механизм споткнулся, словно у него отказали все сервосистемы, повалился набок и больше не двигался.
«Жестко, — пришел мнемонический комментарий Айрона. — Его взломали?»
«Нет, — ответила Клио. — Сфокусированный удар излучения. Пробил экранировку, полностью стер данные».
Штурмовой серв действительно превратился в бесполезную груду металла. Он лишился программного обеспечения. Не помогла ни защита ядра системы, ни факт его происхождения. Какая разница, что программы разработаны в другой Вселенной, если уничтожаются физические носители данных?
«Клио, уточни!» — потребовал командир.
«Сняла сигнатуру. Излучение сродни воздействию гиперкосмоса, — отчиталась она. — Рекомендую перейти на тактильные датчики управления экипировкой!»
«А ты?» — с тревогой спросила Ида.
«Дистанция воздействия невелика, а апертура узкая. Постараюсь не подставляться. Выпускаю второго серва. Генерация явлений гиперкосмоса должна расходовать уйму энергии. Хочу проверить».
Второй серв, надежно укрытый маскирующими полями, появился в тылу противника.
Не помогло. С дистанции в двадцать метров его обнаружили и уничтожили, но «Одиночка» не ошиблась: в момент удара маскировка противника резко просела. Контуры существ стали четче, словно укрывающее их поле и установка контркибернетической борьбы питались от общего накопителя.
Игнат, последовав совету Клио, уже перевел бронескафандр в защищенный режим. Тактильные датчики фиксировали напряжение мышц и передавали импульс на соответствующий сервомотор. Такая схема не предусматривала программного обеспечения.
«Клио затаись. Энергопотребление на минимум, — мысленно приказал Седой. — Игнат, что скажешь?»
«Такой тип конструктов вижу впервые, — он передал свое понимание ситуации в сеть. — Слишком похожи на людей. Твари, с которыми я сталкивался, имели другой облик. Ростом пониже, да и черты лица у них были звериные. Инки же, вообще предпочитают использовать тела репликантов, наше оружие и экипировку».
«По какой причине?» — Седой внимательно следил за ситуацией.
«Без понятия. Просто факт, на основе наблюдений».
«Принял».
Пятеро конструктов явно отправлены в головной дозор. Ведут разведку границ аномалий, — размышлял Седой. — Судя по отсутствию сигнатур, отряд полагается на скрытность. Нет признаков работы активных силовых полей и систем вооружений. Завалить их особого труда не составит. Но неизвестны способы коммуникации между конструктами. Что если они используют сеть нанитов или другой неизвестный тип связи? Тогда наш рубеж обороны будет вскрыт. Неприемлемо. Но и пропускать отряд противника, оставляя его в тылу позиций, тоже не годится.
«Не стрелять. Айрон, отпусти их на пару километров и отработай по-тихому».
«Принял».
«Клио, попытайся отсканировать тип их связи».
Девушка-андроид к этому моменту уже исполнила предыдущий приказ. Она разорвала дистанцию с конструктами, но сделала это весьма своеобразно, не отступив вглубь руин, а взобравшись на верхние этажи здания. Раз мобильная установка контркибернетической борьбы имеет ограниченный радиус действия, то расстояние по вертикали тоже сработает.
«Веду их».
Пятеро конструктов миновали теснину между «высотками» и вскоре скрылись из виду. Айрон ушел следом.
«Скат, ставишь турели, — Седой передал схему огневых точек, наложив их на контур построек, расположенных дальше по проспекту. — Мнемонический режим управления. Активация по сети. Всем, использовать только частоты технологической телепатии. Игнат, сжато доложи по инкам».
«Те, которых встречал, используют в качестве ультимативного оружия наниты, — он транслировал в сеть группы мысленные образы, взятые из личных впечатлений. — Их персональную защиту гарантированно обнуляют плазменные гранаты. Еще неплохо работают форсированные очереди из импульсного оружия. Я ставил отсечку по десять выстрелов. Первая очередь пережигает ресурс их носимых энергоблоков, вторая, как правило, поражает цель. Если четко держать дистанцию, не подпускать тварей ближе тридцати метров, то должны справиться.
«БК не резиновый», — вставил реплику Барс, — шестой боец группы.
На замечание никто не ответил, и Игнат продолжил:
«На вооружении у инков есть еще одна крайне опасная технология, — разовые устройства пробоя метрики. Локальные червоточины используются и как оружие, и как средство доставки. Например, они могут переместить небольшой отряд по точным координатам или, используя эффект переноса вещества, в буквальном смысле «выпилить» часть здания».
Седой вновь оценил позиции в свете только что озвученной информации, передвинул на тактической карте несколько маркеров и добавил:
«Скат, работаешь с турелями. Огонь по твоему выбору. Переключение между огневыми точками каждые пять секунд. Клио, — он по достоинству оценил выбранную «Одиночкой» позицию, — поставь усиленные ускорители импульса. Вы с Барсом — снайперская пара. Приоритетная цель — инки. Вторичная, — наиболее опасные конструкты. Слушаешь сеть, берешь классификацию целей из наших мысленных образов».
«Приняла».
«Игнат, Ида, при появлении противника завязываете бой. Задача — поддерживать плотный огневой контакт. Айрон присоединится к вам по возвращении. Я поддерживаю тактическую сеть. Вопросы?»
«Ясно» — ответил Игнат, наблюдая, как два технических серва сноровисто размещают среди руин генераторы суспензорного поля.
Вдалеке блеснула серия зарниц. Очередная пульсация.
«Сколько же конструктов уже переброшено между мирами? — невольно подумалось Игнату. Сотни? Тысячи?»
Зная образ мышления искусственных интеллектов Рокса (которых правильнее именовать «сателлитами»), Игнат никак не мог взять в толк, зачем они вообще сунулись сюда? Ну, да мы с Идой допросили и уничтожили одного. Но что это меняет? Откуда они взяли столько конструктов и зачем вдруг массово отправили их сюда, после десятилетий вялого противостояния с горстками репликантов?
Вряд ли они всполошились из-за открытого «Стальными» гипертоннеля. Нет. Им нужно что-то конкретное. Учитывая частоту пульсаций и примерное количество переброшенных на Землю сил, все это явно спланировано и подготовлено заранее. Знать бы их истинную цель…
Свои мысли он не закрывал от остальных.
Седой лишь хмыкнул, по достоинству оценив нить рассуждений Игната.
«Выясним», — скупо пообещал он.
Таймер обратного отсчета показывал один час двадцать девять минут.
Клио категоричный приказ Седого пришелся не по нраву. Она не привыкла оставаться в стороне от схватки, но наглядная участь двух сервов заставила искать варианты. В итоге, оценив возможности конструктов, она начала взбираться выше.
По мере подъема руины небоскреба истончались.
На десятом этаже сохранились лишь фрагменты перекрытия, невысокие огрызки стен да деформированная шахта лифта, постанывающая под напором ветра. Между бетонными островками изгибались поржавевшие балки.
Клио быстро нашла подходящую позицию, но бой внизу так и не начался. Вслед передовой группе конструктов ушел Айрон. Правильное решение.
От корпуса девушки-андроида отделились зонды, образуя тактическую сеть.
Привычный и исчерпывающий способ цифрового восприятия мира не упускал ни единой детали окружающего. Ее внимание сразу же привлекла заиндевелая связка кабелей. В отличие от обрывков коммуникаций здания, встречавшихся во время подъема, эти тянулись на всю высоту руин. Кое-где они были прихвачены к стенам неказистыми на вид креплениями, явно сделанными из подручных материалов.
Никакой энергетической активности Клио не заметила, но все же недавно проложенная линия вызвала настороженный интерес.
Внимательно слушая Седого, отдающего приказы по диспозиции, она проследила странную сборку. Три кабеля выходили из-под земли, поднимались по стенам и вели внутрь покореженной шахты лифта.
И что же там спрятано? «Спящий датчик»? Закладка, сделанная киллхантерами, или какое-то устройство инков?
Надо проверить. Она мысленно предупредила Седого, закинула «ИМ-190» за спину, а сама, вооружившись «Герветом», пробежала по изогнутой балке и вжалась в стену подле массивной, деформированной рамы.
Заклиненные створки, перекрывавшие вход в шахту лифта, кто-то аккуратно вырезал сваркой, и приспособил в качестве пола.
Как любопытно… — внутри шахты Клио обнаружила самодельный терминал кибернетической сети.
Питание отсутствовало, но это как раз не проблема. Слот для подключения сканировался четко.
Она осмотрела устройство. Конструкция незнакомая. Внутри всего лишь несколько схем. Никаких беспроводных передатчиков. Чисто кабельное соединение, простое и надежное.
Клио переключалась на защищенный канал.
«Взгляни. Хочу активировать», — доложила она.
«Какой смысл? — спросил Седой, просмотрев полученные данные. — Вдруг это тревожный датчик?»
«Не думаю. Скорее точка доступа к какой-то послевоенной сети. Что само по себе интригует».
«Ладно. Попробуй. И сразу доложи».
Клио извлекла из подсумка микроядерную батарею и подключила ее к обнаруженному разъему питания. Несколько секунд ничего не происходило, затем со щелчком открылась неприметная заглушка.
Похоже на приглашение?
Из указательного пальца девушки-андроида выдвинулся тонкий иглообразный шунт. Она просканировала порт доступа и уверенным движением подключилась к нему.
Перед внутренним взором «Одиночки» отобразился скупой интерфейс.
Необычно. Вообще-то такие формулировки свойственны людям. Не собираясь останавливаться на полпути, Клио выбрала второй пункт. Сразу появились новые строки:
Выходит, это примитивная торговая сеть, основанная на бартере? Причем послевоенная. Ясно, что этот терминал не единственный. Интересно, а каким образом доставляются грузы, если обменять «информацию на ресурс»? При помощи дронов, наверное?»
Из осторожности она не стала продолжать, забрала микроядерную батарею, вновь обесточив терминал, и вернулась к своим прямым обязанностям, размышляя над странной находкой.
По словам Игната даже киллхантеры избегают вылазок на побережье. Здесь обитают лишь разрозненные кибермеханизмы, по большинству — сбойные. Куцые нейросети и узкая специализация формируют их бытие, не включающее такие понятия, как «торговля» или «бартер».
Клио вновь вышла на связь с командиром, одновременно открыв канал для Ската, и, коротко обрисовав ситуацию, попросила:
«Мне нужен местный серв для изучения».
«Сейчас не время для экспериментов», — отмахнулся Седой.
«Это важно, — заупрямилась Клио. — Терминал явно указывает на некую силу, собирающую информацию. Кто бы это ни был, он располагает не только ресурсами, но и логистическими возможностями. Среди анклавов примитивных механизмов подобное не практикуется. Знаю по опыту. Возможно, торговая сеть — дело рук выживших людей? Обрати внимание на интерфейс предполагаемых сделок. Он предусматривает режим «инкогнито», бессмысленный для машин, но подходящий для человека или репликанта».
«Не усложняй. Скорее всего это инки собирают человеческие технологии, — ответил Седой. — А местные сервы рады стараться за горсть микроядерных батарей».
«Тем более, надо выяснить происхождение сети. Чтобы кибермеханизм пришел к терминалу и совершил «торговую операцию», в его системе должен быть установлен программный модуль, побуждающий к такому действию. Инки, насколько я понимаю, действуют грубо, получая «все или ничего» в зависимости от ситуации».
«Согласен, — поддержал ее Скат. — Крайне любопытный момент, на мой взгляд».
«Изучением которого мы займемся позже. По мере возможности», — подытожил командир, исключая дальнейшие прения.
Клио прекрасно понимала Седого. Напряжение момента росло. От Айрона известий нет. Основные силы конструктов пока еще не появились, хотя, по идее, они должны следовать за разведывательной группой с небольшим интервалом.
Час девятнадцать на таймере.
Она вновь окинула окрестности беглым сканированием. Генераторы суспензорного поля размещены в руинах. Турели Скат расставил по флангам, на верхних этажах сохранившихся построек, вплотную к границам «рыхлого пространства». Там их сложнее обнаружить, на фоне аномальных энергий.
«Фрайг…» — самодельный терминал решительно не давал покоя. Тысячелетний опыт «Одиночки» упрямо подсказывал: нельзя упускать возможность, ибо во второй раз такого случая уже не представится.
Благодаря Игнату Клио знала принципы построения сетей этого мира. «Надо попробовать. Хотя бы узнаю, кто за этим стоит», — с такими мыслями она вновь подключилась к разъему и, игнорируя торговый интерфейс, скользнула по кабельному соединению.
Через минуту она резким движением отключила шунт и несколько мгновений осмысливала полученную информацию.
Седому точно не нужно знать о дерзкой попытке. То, что Клио удалось различить, на мгновенье пробив защиту, нашло понимание в холодном рассудке «Одиночки», но вряд ли командир сейчас адекватно оценит ее виртуальную вылазку.
Айрон вернулся спустя несколько минут. В локальной сети группы активировалась его аватарка.
«Отработал тихо и чисто. Вот сканы и анализ образцов тканей», — он скинул данные.
«Дичь какая-то», — обронил Скат, рассматривая объемные изображения тел, покрытые усохшей, словно бы мумифицированной плотью. Четверо конструктов были похожи на людей, но разнились между собой в деталях строения. Пятый обликом напоминал зверя. В местах ранений ни у одного из них не выступила кровь.
«Проблема была только со зверюгой, — Айрон уже появился в поле зрения, заскочил в подъезд многоэтажки и теперь поднимался по лестницам к обозначенной для него позиции. — Бросился на меня, как бешеный, едва с ног не сшиб».
Клио, анализируя полученную информацию, озвучила первые, наиболее очевидные выводы:
«У всех следы длительного, и я бы сказала, — небрежного консервационного хранения. Образчики явно из разных технологических эпох. Слишком много мелких отличий. В остальном подтверждаются данные Игната. Существа выращены искусственно. Понятие «метаболизм» к ним скорее всего не применимо. Мышечные ткани — синтетические. В нюансах попытаюсь разобраться при наличии исследовательского оборудования. Одно скажу точно: среди известных нам технологий аналогов нет».
«Боевая эффективность?» — спросил Седой.
«Под вопросом, — ответила Клио. — По идее конструкты крайне выносливы и не требовательны к условиям внешней среды».
«Почему же я так легко отработал?» — спросил Айрон.
«Им по несколько столетий, если не больше, — ответила Клио. — Мышечные ткани явно утратили изначальные свойства. Говорю же — долгое и небрежное консервационное хранение».
«Айрон, а что у них с оружием и экипировкой?» — уточнил Седой.
«В том-то и дело, что оружия при них не было. С тел снял пояса с непонятными устройствами. Надо изучать. Захар наверняка разберется. У него же слой матрицы нанопроцессоров имплантирован и есть модуль реверсивной инженерии».
«Они пытались применить наниты?» — спросил Игнат.
«Нет. Может банально не успели? — откликнулся Айрон. — Я работал с приличной дистанции, по уязвимым точкам. Те, что похожи на людей, сразу повалились. А вот со звероподобным накладка вышла. Вычислил меня мгновенно, словил пять пуль, но все равно добежал».
Скат, проведя независимый анализ данных, транслировал в сеть свое понимание происходящего.
При очевидной разнице в облике и внутреннем строении пятеро конструктов обладали несколькими схожими подсистемами. Кроме внутреннего источника энергии и нейрочипов, инженер «Стальных» подметил наличие одинаковых слотов. У человекоподобных существ они пустовали, а вот звероподобная тварь была оснащена неким подключаемым модулем.
«Думаю, это картридж с биологическими расходниками. Вот почему звероподобный конструкт был в лучшем состоянии и действовал активнее…»
После доклада Айрона и короткого обмена мнениями вновь потянулись минуты ожидания.
0:59 на таймере обратного отсчета.
Морозная мгла по-прежнему застилала руины, ограничивая видимость.
Открытый «Стальными» гипертоннель пока не отключился. Значит эвакуация затягивалась.
Ида ощущала непривычную нервозность.
Много ли в ней осталось от «Одиночки»?
Прошло всего три дня после ее перерождения, а тысячелетний опыт боевого искусственного интеллекта уже поблек под напором обжигающих человеческих эмоций. Исчезло беспристрастное восприятие событий. В каждую мысль вплеталось множество оттенков чувств.
Война, как образ бытия, утратила смысл. Конструктора «Одиночек», на далекой Юноне, оставшейся в иной Вселенной, не могли предвидеть, что некоторые из их «изделий» переживут века, обретут собственное «я» и научатся мечтать о, казалось бы, несбыточном…
Но все получилось…
Мысли проносились рваные. Побелевшие от напряжения пальцы сжимали приклад «ИМ-190».
Любить и быть любимой. Вот чего по-настоящему хотела Ида. Тонула в чувствах, ощущала, как ее сердце замирает, невольно подстраиваясь под такт телеметрии с датчиков Игната.
Думает ли он сейчас о ней? Или полностью сосредоточен на боевой задаче?
Это было похоже на помутнение рассудка. Здравый смысл не помогал. Прежний боевой опыт — тоже. Расчет вероятностей вел к неизбежному выводу: не все из них выйдут живыми из боя. Достаточно обратить внимание на частоту пульсаций червоточины, связывающей два мира.
Инки массово перебрасывают сюда конструктов. Их уже сотни, если не тысячи.
Если выживем, надо поговорить с Игнатом. О будущем. Не конкретно нашем с ним, а в общем, иначе воевать станет невозможно.
Ида не меньше других хотела защитить мир, который должен стать ее новой родиной. Но, когда пришлось «душить» вполне естественный для человека страх, брать себя в руки, давить эмоции, она вдруг подумала: цель, ради которой все это происходит со мной, должна быть соразмерной, не сиюсекундной. Иначе вновь захлестнут будни войны, одна задача станет сменяться другой, и душа, что сейчас трепещет, быстро очерствеет…
Мысль промелькнула, но не угасла, лишь затаилась на время.
Затянувшееся ожидание сжигало нервы.
Они появились внезапно.
Седой первым заметил неладное. Датчики раннего оповещения не сработали. Выручил лишь опытный взгляд.
Можно стать невидимым для электронных систем обнаружения, но даже самые продвинутые технологии не отменяют элементарных законов физики.
Ветер к этому времени утих, но метрах в пятидесяти дальше по проспекту внезапно качнулся провисший кабель. Иней стряхнуло, и он заискрился, опадая крупицами.
«Движение!»
Оценив расстояние, понимая численное и технологическое превосходство противника, командир принял неординарное решение:
«Не стрелять! Поле на десять секунд, минимальная мощность!»
Пространство между руинами затопило неярким изумрудным сиянием.
В толще активированной суспензорной защиты внезапно возникли четкие силуэты. С конструктов как будто содрали маскировку. Злобной россыпью вспыхнули маркеры целей. Пятьдесят четыре! Отнюдь не разведгруппа, крадущаяся среди руин, а полноценное по численности боевое соединение!
Конструкты не сообразили, что происходит. Они ощутили внезапное, ничем не обоснованное сопротивление окружающей среды, но, по-видимому, списали его на побочный эффект «рыхлого пространства», спровоцированное взаимным влиянием двух червоточин, и попытались ускориться, преодолевая «аномальный», по их мнению, участок.
Зрелище, надо признать, жутковатое, внушающее брезгливую оторопь. Отряд биомеханических тварей выглядел еще более ветхим, чем головной дозор. Фрагменты обезвоженной синтетической плоти зияли прорехами, сквозь которые виднелись усеянные микрочипами детали их остовов.
За несколько секунд Клио разметила цели, транслируя в тактическую сеть точные указания для снайперской стрельбы. Энергетическая защита была лишь у трети конструктов.
Все диапазоны связи внезапно заглушило помехами. Лишь модули технологической телепатии продолжали работать, позволяя обмениваться мысленными образами.
Суспензорное поле угасло, маскировка конструктов мгновенно восстановилась, но контуры противника все еще проецировались в визорах гермошлемов — «БСК Аметист» экстраполировал несколько секунд их движения.
Рокот форсированных очередей вспорол тишину. Ослепительные вспышки четко обозначили попадания. Конструктов выбивало из «стелса», их защитные поля истончались и гасли.
Миг замешательства, пока еще работал фактор внезапности, стал для них роковым. Тактическая сеть цепко держала цели, позволяя «Стальным» безошибочно бить в уязвимые точки. Жутковатые твари не успели сориентироваться и ринуться в атаку. Большинство уже валялось на мерзлой земле, конвульсивно подрагивая. Полыхнуло несколько взрывов, мглу смяло ударными волнами, она всколыхнулась, закручиваясь искрящимися водоворотами сбитого со стен инея, и внезапно все стихло, словно короткий огневой контакт был всего лишь наваждением.
Ида, меняя позицию, оценила расход боекомплекта.
Треть емкости микроядерной батареи и половина магазина ушла на конструкта, закрытого силовым щитом. Так никакого «БК» не хватит…
Вдалеке неожиданно зачастили приглушенные хлопки, и оконный проем, из которого она отработала минуту назад, вдруг вынесло взрывом вместе с изрядным куском стены.
Здание вздрогнуло, роняя фрагменты фасада. На уровне второго и третьего этажей взметнулась бетонная пыль.
«Поле на полную. Контроль траекторий!» — Седой сохранил самообладание.
Миг, и пространство между руинами вновь затопило зеленоватое сияние, но теперь оно стало плотнее, образуя толщу, похожую на бутылочное стекло.
Сквозь энергетическую преграду зримо протянулись трассы снарядов. Если продлить рваные пунктирные линии, то они точно указывали на позиции стрелков, ведь импульсные типы вооружений на коротких дистанциях не подвержены влиянию баллистики.
«Зафиксированы», — лаконично отчиталась Клио.
Угасло суспензорное поле. Во мглу ушли ракеты с плазменными боевыми частями. Сброшенные одноразовые тубусы, дымясь, еще катились по полу, а бойцы уже покинули точки запуска, — через проломы в перекрытии они спустились на два этажа ниже.
В пятистах метрах от позиции «Стальных» полыхнуло рваное зарево, в клубах пыли осело несколько построек, судорогой прокатились множественные ударные волны.
На некоторое время все стихло. Атака захлебнулась.
Игнат, глядя на тела уничтоженных врагов, невольно подумал: «Не похожи они на профессиональных солдат».
Конструкты создавались в совершенно других целях. Они служили временными носителями сознания Иных. Когда прогресс цивилизации Рокса шагнул на следующую технологическую ступень развития, утилизировать их не стали, а использовать было негде и незачем. Вот и сохранили на всякий случай…
«Но обладая нейросетями, они, с подачи сателлитов ИНКСа, быстро выучатся кровавому ремеслу. Неизвестно, сколько переходных форм Иных сохранилось по ту сторону червоточины в разрушенном катастрофой мире? Тысячи? Сотни тысяч?»
Его мысли прервало появление новой волны атакующих. Подтверждая худшие опасения, конструкты изменили тактику, больше не шли напролом, а рассредоточились среди руин, ведя огонь из каких-то необычайно мощных импульсных систем вооружений.
Наверняка где-то поблизости затаилась группа инков, которых надо вычислить и уничтожить в первую очередь…
Игнат не скрывал своих мыслей. Благодаря сети технологической телепатии они были «слышны» всем.
«Приняла, — подтвердила Клио. — Пытаюсь отследить их каналы связи».
Тем временем ситуация быстро ухудшалась. Фрагменты зданий методично выносило мощными взрывами. Даже без помощи тактического анализатора было понятно: горстке «Стальных» не удержать позицию под такими мощными ударами.
Седой сохранил хладнокровие. Приняв к сведению выводы тактической системы, он придерживался иного мнения. Настрой командира группы ясно ощущался в рамках сети технологической телепатии.
Узость ограниченного аномалиями пространства позволяла ответить, наглядно доказав тварям, что безнаказанно расстреливать высотные здания у них не выйдет.
«Плазма. По квадратам» — вместе с мысленной фразой поступила схема ведения огня.
У каждого из бойцов еще оставалось по два пусковых тубуса с ракетами. Достаточно для поражения всей ширины проспекта на глубину в километр. Учитывая неизбежное возникновение мощных электростатических пробоев, вряд ли кто-то из конструктов уцелеет. Мера ультимативная, после нее атаки придется отбивать при помощи стрелкового оружия, но разве инки об этом знают?
0:48 на таймере.
Два массированных запуска выжгли морозную мглу, затопив пространство руин призрачно-голубым пламенем.
Окрестности содрогнулись. В местах попаданий постройки теряли очертания, вспухали облаками раскаленного щебня, и оседали, разрушаясь от критического перепада температур. Среди дыма и сгорающей пыли ветвились разряды электростатических пробоев. Раскаленный ионизированный газ скручивало огненными протуберанцами. В теснине между аномалиями выжгло воздух, создавая мощный перепад давления. Ураганные порывы ветра закручивались в форме смерчей, вздымая облака праха.
Позицию «Стальных» от огненного шквала защитили синхронизированные с залпами включения суспензорного поля. Монолитные каркасы небоскребов выдержали, но внутри зданий все равно возникли множественные очаги пожаров. Тлел копившийся десятилетиями мусор и остатки меблировки, коробилась облицовка стен.
Клио бросила взгляд на кабели, ведущие внутрь шахты лифта, но те, к ее немалому удивлению, оказались надежно защищены от высоких температур.
«Осмотреться и доложить!» — потребовал командир.
«Уничтожено сто двадцать восемь целей, — отчиталась «Одиночка». — Потеряны эмиттеры суспензорного поля и две турели».
Остальные коротко доложили, что живы.
«Сейчас наверняка снова полезут» — мысленно обронил Барс.
Он не ошибся. Вскоре на дымящейся щебневой пустоши, в которую превратилась дальняя часть проспекта, вновь появились смутно очерченные фигуры.
Из-за остаточных явлений массированного плазменного удара их маскировка работала со сбоями и искажениями.
Большинство конструктов попытались рывком преодолеть опасный участок. Им явно поставили задачу на штурм высотных зданий. Остальные рассредоточились, прикрывая атакующих.
«Турелям работать по группе прикрытия!» — приказал Седой.
Восемь огневых точек (по четыре с каждой стороны проспекта) находились под прямым мнемоническим управлением. Нужно отдать должное: Скат виртуозно манипулировал сетью технологической телепатии. Импульсные системы включались асинхронно, с разной отсечкой очередей, внося хаос в ряды противника, но никоим образом не демонстрируя механической повторяемости действий. Так, словно в прилегающих к небоскребам руинах (частично уцелевшим благодаря суспензорной защите) сейчас находились люди.
Кинжальный фланговый огонь стремительно истощал персональные силовые поля конструктов. Данные по «обработанным» целям в режиме реального времени поступали в тактическую сеть группы, позволяя снайперской паре работать наверняка.
Барс и Клио шанс не упустили. Каждый их выстрел выбивал одного из лишившихся защиты противников. В результате основные силы атакующих остались без огневого прикрытия, когда до цокольного этажа высоток им оставалось пробежать еще порядка сотни метров.
Из оконных проемов многоэтажек ударили «ИМ-190». Форсированные очереди при попадании высекали сгустки пламени. Неистово вспыхивали и гасли защитные поля. Мешковато падали перерубленные выстрелами биомеханические тела.
Очередная атака захлебнулась. Два десятка конструктов, еще сохранивших способность двигаться, попрятались за первыми попавшимися укрытиями, огрызаясь одиночными выстрелами. Их громоздкое, избыточно мощное оружие наносило серьезный ущерб постройкам, но люди, закованные в бронескафандры, не стояли на месте, раз за разом избегая роковых последствий ударной плазменной детонации.
Через несколько минут все окончательно стихло, лишь дымились рваные бреши в фасадах зданий, да тонко подвывал ветер.
Игнат сменил магазин, выглянул наружу, окинул взглядом проспект, присмотрелся к биомеханическим телам, но не заметил ни ртутного блеска, ни подозрительной дымки. Значит у них нет восстанавливающих нанитов?
Сложно судить. Процесс изучен слабо.
Он перевел взгляд дальше, в глубину пустоши, образовавшейся после плазменных ударов, и невольно вздрогнул.
На пределе восприятия появились новые волны атакующих. На этот раз конструкты продвигались без маскировки. Несколько сот, как минимум. В передовых группах сканировались звероподобные создания. Они неслись, что есть сил. Немного отставая, бежали человекоподобные модели, среди которых Игнат заметил группу инков, тащивших какое-то устройство.
«Вижу, — скупо и напряженно отреагировал Седой. — Как думаешь, что они волокут?»
«Генератор локальных червоточин», — уверенно ответил Игнат. Память мгновенно вытолкнула образ-воспоминание: нечто подобное он уже видел в окрестностях разрушенной дамбы. Просто в ту пору сопоставлять было не с чем. Зато теперь, после мнемонического допроса инка, который они с Идой провели в сопряженном мире, сомнений в назначении устройства не возникло.
«Барс, Клио, отработаете их?» — спросил Седой.
«Без гарантий. Идут под мощной защитой. Не чета конструктам».
«Цель в приоритет. С их защитой сейчас что-нибудь решим. Как только представится возможность, — гасите!»
Уже звучали первые выстрелы разгорающейся на подступах к зданиям схватки, — там ударили разрывы плазменных гранат, а в интерфейсе Игната настойчиво взморгнул индикатор вызова по защищенному каналу.
Ответить он не успел. Внезапно «легла» сеть. Отрубились системы экипировки. Сквозь оконный проем четвертого этажа было видно, как неумолимо приближается к цоколям двух небоскребов атакующая волна конструктов.
Нанесенный инками контркибернетический удар пробил все уровни защиты. Смолкли турели. Ушли в сбой модули технологической телепатии. Распалось информационное единство группы, — теперь каждый оказался сам по себе.
Рамки восприятия резко сузились, но дальнейшее развитие событий предугадать нетрудно. Установка пробоя метрики будет использована, как оружие. Иначе зачем тащить ее под огнем? Червоточину для перемещения логичнее открыть с безопасной позиции. Скорее всего инки уже попытались создать гипертоннель, однако в деформированном аномалиями пространстве устройство отработало неадекватно.
Следуя нити рассуждений, получалось, что у противника остался лишь один путь — по земле. Значит огрызающиеся огнем руины гостиничных комплексов, вставшие, как кость поперек горла, враг попытается «выпилить» из этой реальности. Распылить на атомы, используя эффект переноса вещества.
Защиту генератора червоточин из импульсных винтовок не пробить, а тяжелые системы вооружений, как назло, уже израсходованы. Ситуация складывалась отчаянная. Если ничего не предпринять, то жить осталось пару минут, не больше.
«Седой, уводи группу», — лаконичное сообщение Игнат поставил в очередь на отправку, добавив поясняющий мысленный образ. Модуль технологической телепатии передаст его, как только перезагрузится.
Сдернув перчатку скафандра, он взглянул на овальное серебристое пятно. Трофейные наниты, абсорбированные с тела инка, уничтоженного в аквапарке, его организм надежно закапсулировал, предварительно выдав прогноз о высоком проценте их совместимости с системой «репликанта прорыва».
Пару дней назад консервация опасного трофея выглядела разумной осторожностью. Но сейчас риск оправдан. Словосочетание «репликант прорыва» звучало емко, вот только Игнат понятия не имел, в чем именно заключаются его дремлющие способности? Для их активации, по словам Упыря, требовалась инъекция высокоуровневых микромашин.
Побывав на «той стороне», они с Идой доподлинно узнали: концепция репликантов была создана путем реверсивной инженерии, после изучения корпорацией «Нанотекс» найденных на Роксе конструктов. Наниты не изобретены людьми. Они заимствованы из суммы чужих технологий. В свете полученных знаний использовать трофейные микромашины для «инициации» способностей, — идея хоть и рискованная, но отнюдь не безумная.
В последний момент запоздалый страх сжал горло, рука едва не дрогнула. Нож криво рассек плоть, смешивая чужие наниты с кровью.
Внезапная боль полыхнула по всему телу.
С трудом устояв на ногах, Игнат вдруг увидел, как сквозь поры кожи интенсивно выдавливает сталистую дымку.
Ртутный пот?!
Перед глазами на миг потемнело, а в разорванные болью мысли вплелось неожиданное сообщение системы:
Иду прижали плотным огнем.
С десяток тварей засели за грудами строительного мусора и вели ураганный обстрел нижних этажей, в то время как другая, более многочисленная группа ринулась на штурм гостиничного комплекса.
Ида резко привстала, на миг появившись в оконном проеме, форсированными очередями осадила наиболее прытких, и тут же отпрянула: встречный огонь оказался слишком плотным.
Стену в нескольких местах прошило навылет, в щебень разнесло железобетонную колонну, обнажив прутья арматуры. В разгромленном холле среди тлеющих фрагментов сорванной со стен облицовки блеснуло пламя и всклубилась пыль.
Тревожно перемигивались датчики. На вооружении у конструктов стояли избыточно мощные импульсные системы. Они стреляли одиночными, долго перезаряжались, но каждое попадание несло огромные разрушения. После ударной плазменной детонации температура в огромном задымленном помещении рывком подскочила до опасных отметок.
В таких условиях любое повреждение брони, ведущее к разгерметизации, станет фатальным. Но скаф пока держался.
Враг подбирался все ближе, сеть технологической телепатии по-прежнему сбоила, коридоры, ведущие вглубь здания завалило.
Через низкое обрамление выбитого панорамного окна перемахнули двое конструктов.
Отступая во мглу, Ида срубила их, продавив ураганным огнем персональную защиту обоих, машинально сбросила пустой магазин, но не услышала характерного щелчка автоматической перезарядки.
Все. Пусто… «БК» исчерпан.
В этот миг сквозь пролом в перекрытии этажа, разматываясь на лету, упала бухта троса. По нему соскользнули двое бойцов в опаленной броне.
— Держи! — Айрон на бегу передал ей блок микроядерных батарей и сборку снаряженных магазинов.
Скат окатил ее мощным, направленным воздействием, восстанавливая поврежденное программное обеспечение имплантов.
Сеть заработала, но тактический модуль бронескафандра показал лишь пять активных маркеров.
Клио и Игнат находились вне доступа.
— Что с ними?
— Пока без понятия, — ответил Скат. — Работаю над этим… Отходим на этаж выше!
Игнат едва мог дышать. Скафандр заклинило, — он ощущался грудой бесполезной обездвиженной брони.
Рассудок как будто порвали в клочья. Отдельные мысли не складывались в целостную картину восприятия, лишь на фоне багряно-черной пелены продолжали возникать сообщения встроенных в него, но дремавших до поры подсистем.
Он явно переоценил свою стойкость.
Все человеческое, собранное по крохам: самосознание, планы на будущее, внезапные, острые и глубокие чувства, возникшие между ним и Идой, сейчас тускнело, грозя исчезнуть.
Слой нейрочипов, выстилающих внутреннюю поверхность черепной коробки, как оказалось хранил не только элементарные знания об окружающем мире. Искусственная нейросеть обладала возможностью к перехвату управления. Для нее не имело значения, что война давно закончилась, а многие репликанты успели стать личностями…
Все перечисленное уложилось в десяток неровных ударов сердца. Он не управлял ситуацией, по-прежнему не мог пошевелиться из-за заклинивших приводов бронескафандра, связь с которыми утратил в момент «конфликта нейроинтерфейсов», но рефлекторно продолжал бороться за свою личность, чувства, за право самостоятельно принимать решения.
Получалось плохо. Игнат все еще находился в сумеречном состоянии рассудка, под жестким прессингом искусственной нейросети. Мысли казались вязкими, заторможенными, а вот боевая составляющая его организма не теряла ни мгновенья.
Мнения репликанта при этом никто не спрашивал. Его личность игнорировалась.
На подступах к зданиям валялось множество уничтоженных врагов. Они хоть и принадлежали к различным технологическим эпохам развития цивилизации Иных, но обладали одним схожим признаком: при изготовлении конструктов широко использовались наниты.
Данные, подгружаемые из внутреннего источника, прояснили в чем именно заключается уникальное преимущество «репликанта прорыва», позволявшее таким как он совершать дерзкие вылазки в сопряженный мир и на равных противостоять инкам.
…
«Игнат?!»
Из глубин здания к нему бежали Ида, Скат и Айрон.
Он никак не отреагировал на их появление. Ментальное насилие протекало жестко и стремительно, — его рассудок превратился в вычислительный придаток боевой искусственной нейросети.
В ожившем интерфейсе по-прежнему мигала иконка вызова.
Игнат, надевая перчатку и восстанавливая герметизацию бронескафандра, по-прежнему продолжал бороться, пытаясь вернуть себе контроль над телом и право принимать осознанные решения, но тщетно. Лишь неимоверным усилием воли он смог мысленно повторить сообщение: «Седой, уводи группу», а сам шагнул в пролом стены.
…
Ида невольно вскрикнула и остановилась.
Мысленный образ, отправленный Игнатом в сеть, не исчерпывался короткой фразой. Фоном к нему служила информация о внезапно произошедших коллизиях.
— Искусственная нейросеть перехватила управление над его организмом! Личность репликанта подавлена! — воскликнул Скат, проанализировав обрывки данных.
— Что делать?! — Ида безрассудно рванулась к пролому в стене, но Айрон ее удержал.
— Прикрываем его!
— Да какого фрайга?!
— Ида, нас всех распылит на атомы, если инки создадут червоточину! Он — репликант прорыва!
— Он один против сотен конструктов! — в отчаянии закричала она.
— Прикрываем! — жестко подытожил Седой.
…
Земля встретила Игната ощутимым ударом. Он устоял на ногах лишь благодаря системам бронескафандра, взглядом зафиксировал цель, — инки под прикрытием силовых полей торопливо подключали энергоблоки к устройству пробоя метрики.
С точки зрения здравого смысла ситуация выглядела безнадежной. Порядка сотни конструктов находились между ним и целью.
Эмоции вмиг исчезли, оставив лишь холодный, оценочный взгляд на мир.
Группы врагов окрасились в оттенки алого, обозначая градации потенциальной опасности. Наиболее ярко выделилась стая звероподобных существ, — они приближались со стремительной грацией технологического совершенства: каждое движение тварей выглядело рациональным, экономичным и точным.
Игнат понятия не имел в каких целях Иные создали такой тип конструктов, но четко различал недавние «усовершенствования»: на впалых боках при помощи обыкновенных ремней крепились ранцевые заряды.
Дистанция стремительно сокращалась.
Твари взвились в воздух, пластаясь в самоубийственном прыжке.
При обычных обстоятельствах Игнат поневоле бы отшатнулся, но не сейчас. Мышцы окаменели от напряжения, а «ртутный пот» внезапно просочился наружу, — сгенерированные наниты легко прошли сквозь броню, окутав его фигуру плотной дымкой.
Всплески пламени и множественные ударные волны бессильно разбились о защиту. Он даже не пошатнулся, — спокойно переждал взрывы и начал действовать:
На подступах к зданию валялись десятки уничтоженных конструктов. Сейчас их окутала едва заметная дымка, — тела конвульсивно вздрагивали, отдавая колонии высокотехнологичных частиц.
Пораженный в правах, попавший под контроль боевой искусственной нейросети, Игнат отчетливо воспринимал происходящее, но не имел возможности как-то повлиять на ход событий.
Он сам являлся оружием, — сложнейшей бионической системой, способной перехватить контроль над вражескими нанитами и использовать их.
Дымка трофейных микромашин окутала его, словно стальной туман.
Микрочастицы закручивало вихрями, — под воздействием сгенерированных технических кодов они образовывали колонии, разделенные по специализациям. Одни формировали персональное защитное поле, другие собирались в сгустки, готовые атаковать по приказу, третьи ускоренно реплицировались, используя любые доступные источники ресурсов: веером ударили дымчатые щупальца, и несколько конструктов, прятавшихся за ближайшими укрытиями, неожиданно вскочили, чтобы через мгновенье мешковато повалиться на землю, — из них вырвало наниты, а источники энергии опустошило.
Наверняка его прототипу, — капитану ВКС Игнату Звереву, импонировала запредельная для человека боевая мощь. Ведь его сознание считалось неприкосновенным, а если погибнет репликант, — невелика беда. В криоячейках корпорации «Нанотекс» для нового задания можно взять другую телесную оболочку.
Блеклые мысли пронеслись «в фоне». Гнет боевых программ ощущался во всем. Он больше не управлял своей жизнью.
В поле мысленного зрения промелькнул очередной отчет системы:
Ну еще бы, ведь у искусственно сформированных тканей «репликанта прорыва» и метаболического корректора, имплантированного Игнату в другой Вселенной, задачи прямо противоположные. Генераторы «ртутного пота» пережигают организм в угоду боевой эффективности. А метаболический корректор обязан бороться за жизнь человека. Его главная задача не допустить гибели подопечного, ни при каких обстоятельствах.
У каждой способности есть цена.
Игнат наивно полагал, что, разблокировав функции «репликанта прорыва», сможет обрести некую запредельную эффективность, ничего не отдав взамен.
Он ошибался. Боевой машине не полагается личность, а ресурс репликанта рассчитан лишь на несколько минут схватки.
Инки, пытающиеся запустить процесс пробоя метрики, прекрасно знали предел его возможностей и особой нервозности не проявляли. Под мощной силовой защитой они чувствовали себя в безопасности, используя подкрепления в качестве разменной монеты.
Прибывающие конструкты с хода открывали ураганный огонь, заставляя Игната пережигать трофейные микромашины. Ни один их выстрел пока что не достиг цели. Сгустки нанитов реагировали молниеносно, — они перехватывали удары, но и сами превращались в облачка плазмы.
Рациональная и беспроигрышная тактика, примененная инками, базировалась на опыте прошлой войны, в которой люди проиграли, а «репликанты прорыва» не смогли создать решающего перелома.
Но они тоже заблуждались. Во-первых, Игната прикрывали «Стальные». Во-вторых, синергия технологий из двух Вселенных значительно расширила его возможности.
С верхних этажей «высоток» по конструктам уже работала снайперская пара, а Скат, пользуясь моментом, смог перезапустить три турели.
«Ида, Айрон, обойдите их по границе аномалий!» — приказал Седой.
«Принято».
Ида тут же разметила два маршрута, предлагая разделиться.
Айрон утвердительно кивнул, соглашаясь. Перекрестный фланговый огонь отвлечет внимание, заставит конструктов распылить силы.
Игнат тем временем получил неожиданную короткую передышку. Заработавшие огневые точки позволили ему восстановить истраченный ресурс: по телу вновь выступил «ртутный пот».
Зачастую технологическое преимущество кроется в деталях. Например, тактильные приводы, встроенные в бронескафандр «Стальных», не имели аналогов в этом мире, позволяя использовать мощь сервомоторов даже в условиях жесткого контркибернетического воздействия.
Инки почувствовали неладное, когда репликант неожиданно устремился в атаку.
Опережая рывок Игната, вперед устремились крошечные серебристые сгустки. Нагрузка на рассудок резко усилилась. Наниты, управляемые биопроцессором (роль которого выполнял мозг репликанта), окатили конструктов, будто огненная морось, перегружая защитные поля, вызывая множественные сбои, выводя из строя оружие, раскаленными нитями рассекая укрытия, и одновременно — отражая направленные в Игната выстрелы.
Земля дрожала. Стены руин разламывались и осыпались с тягучим рокотом, а он, продолжая действовать как биоконтро́ллер, захватывал все новые и новые агломерации нанитов, — некоторых конструктов попросту разрывало изнутри, настолько безапелляционным был «зов» разработанных корпорацией «Нанотекс» кодов управления.
Он шел сквозь пламя, не оглядываясь, ни о чем не задумываясь, не дорожа ни своей, ни, тем более, — чужими жизнями.
В глубине сознания еще тлела личность. Игнат по-прежнему воспринимал происходящее. Видел и осознавал внезапно обнажившуюся сущность «репликанта прорыва». Управляя нанитами, он пробивал бреши в обороне противника, наносил удары, от которых не спасала ни броня, ни укрытия, ведь крошечные нанороботы обладали способностью внедряться в материалы на молекулярном уровне, а затем самоуничтожаться, нанося непоправимый урон цели.
Одно за другим погасли два слоя защитных полей, прикрывающие устройство генерации червоточин. Инки, осознав степень угрозы, попытались скрыться, но не успели. Игнат опередил их, ударив сгустками нанитов по энергоблокам готовой к работе установки пробоя метрики.
Раздался оглушительный взрыв и окрестности потонули во вспышке пламени.
Он едва воспринимал окружающее.
Поврежденный бронескафандр автоматически раскрылся. Оплавленные приводы работали натужно, роняя окалину.
Игнат пошатнулся. Сил практически не осталось.
Сказывалась непрерывная работа генераторов «ртутного пота», в буквальном смысле пережигающих его организм, и невероятная нагрузка, которую испытывал рассудок при молниеносных манипуляциях с нанитами.
Сгореть в одном бою, обеспечив прорыв, — вот в чем заключалась короткая судьба репликанта седьмого поколения.
В руинах дымились просеки, установка пробоя метрики была уничтожена, мертвые тела усеивали опаленную землю, но к конструктам вновь подошло подкрепление.
Игнат машинально отражал удары, по инерции пытаясь генерировать новые колонии микромашин, что лишь усугубляло его положение. Организм не выдержал. Ноги подкашивались. Он сделал еще несколько шагов и упал. Наниты всклубились бессильной дымкой. Не получая директив, они стали бесполезны.
На рваный фон восприятия накладывались искажающиеся строки системных сообщений:
После нескольких секунд оглушающей тишины постепенно начали возвращаться звуки. Игнат услышал скрип шагов по дымящемуся бетонному гравию и со стоном перевалился набок.
Один из инков все же уцелел. Конструкты по-прежнему вели огонь по позициям «Стальных», а он лишь силился привстать, но не мог.
Имплант, вживленный в другой Вселенной, обладал собственным запасом биологически активных веществ. Он мог поддерживать жизнь Игната еще несколько минут.
Рассудок ненадолго прояснился, отупляющее напряжение ментальной перегрузки схлынуло.
Он видел клочок серого неба, черные завитки дыма и размытую, приближающуюся фигуру…
Судьба «репликанта прорыва» свершилась. Он узнал о себе все, и теперь умирал, отработав ресурс. Слабая искра сознания, поддерживаемая метаболическим корректором, лишь продлевала мучения.
На фоне серого неба рассудок удерживал зыбкий образ Иды, как горькое воплощение непрожитого.
Бессильно клубились наниты. Конструкты уже вплотную подошли к руинам гостиничных комплексов. Турели давно смолки. Вершины небоскребов, там, где находились позиции снайперов, щерились иззубренными осыпями.
Инк присел на корточки, сканируя Игната, пытаясь понять, почему репликант до сих пор жив?
А еще тварь интересовали программные модули, разработанные людьми. Их надо аккуратно изъять для дальнейшего изучения и использования. К привычной логике поступков, резкой диссонирующей ноткой примешивались эмоции — побочный эффект от использования ранней модели биологического носителя.
Он злился. После войны минули десятилетия, но сегодня он снова был вынужден отступать, спасая свою шкуру под неудержимым напором бойца седьмого поколения, которые считались полностью уничтоженными.
Инк многое знал об истинном происхождении репликантов, но способ, которым люди смогли многократно усилить и разнообразить способы боевого применения нанитов до сих пор оставался для него загадкой. Ответ наверняка скрыт в микрочипах, тонким слоем выстилающих внутреннюю поверхность черепной коробки искусственного человека. Их надо изъять, не повредив. Но как это сделать? Где гарантия что архитектура нейросети не разрушится? Можно ли изымать чипы поочередно, предварительно составив схему их взаимного расположения и соединений?
Он медлил.
Логичнее сохранить репликанту жизнь для дальнейшего досконального изучения.
Приняв окончательное решение, инк отдал приказ по сети.
— Ида, спокойно! — голос Айрона помог сдержать ярость. — Дыши! Глубоко и ровно!.. Он жив. Телеметрия еще идет!.. Мы его вытащим!.. Только не сорвись!..
Она не могла даже смахнуть слезы. Мешало забрало гермошлема.
Частоты технологической телепатии тонули в вязкой тишине.
Над истерзанной землей клубился пар.
Далекая зарница озарила низкие, клубящиеся облака. Следом накатил басовитый рокот. Тактическая подсистема тут же потребовала внимания, но зрение расплывалось.
— Второй гипертоннель отключился! Наши закончили эвакуацию! — сообщил Айрон.
Ида не ответила. Ее бил крупный нервный озноб. Накрыло осознание произошедшего.
Невдалеке дымилась широкая полоса тотальных разрушений, отмечающая путь Игната.
Установка, которую приволокли инки, превратилась в бесформенную груду покореженного металла.
Участки «рыхлого пространства» быстро исчезали, — взаимное влияние двух червоточин прекратилось, остались лишь фрагментарные последствия. Некоторые здания горели, другие все еще были скованы льдом. По переулкам текли мутные потоки воды.
Уцелевшие конструкты прочесывали окрестные руины.
— Соберись, — Айрон скинул через модуль технологической телепатии план действий, и чувствуя ее состояние, добавил: — И не из таких передряг выбирались! Мобилизуй «Одиночку», хватит слезы размазывать! — грубовато надавил он. — У тебя будет только один выстрел.
— Ты не собьешь его персональный щит. Вокруг слишком много бесхозных нанитов, и он их постоянно абсорбирует!
— Дело не в нанитах, — возразил Айрон. — Их может и много. Но в плане энергии тварь поиздержалась. Я за ним постоянно наблюдаю, сигнатуры энергоблоков едва тлеют, а элементы питания он не менял. Сфокусирую противодействие на себе. Через минуту ты должна быть на позиции в полной готовности. Поняла?
Ида кивнула.
Айрон плохо представлял перемены в ее образе мышления.
За несколько дней она стала совершенно другой. Но включить «Одиночку» — не вопрос. Жизнь без Игната она уже не представляла.
— Все! Погнали! Валишь инка, вытаскиваешь Игната! Я прикрываю. Затем тоже ухожу. Точка встречи обозначена. Ты готова?
— Да.
…
Клио с трудом пошевелилась.
Бронескафандр свое отработал. Восстановлению не подлежит. Несколько прямых попаданий и падение вместе с фрагментами обрушившихся этажей, превратили броню в деформированный хлам.
Она с трудом освободилась от сковывающей движения оболочки.
Сеть группы недоступна. Клио подобрала свою импульсную винтовку, смахнула с оружия белесую пыль. Счетчик зарядов показывал половину емкости батарей и треть магазина.
Беглое сканирование немного прояснило обстановку.
Гипертоннель, открытый «Стальными», исчез. Аномалий в округе заметно убавилось. Конструкты уже заняли нижние этажи зданий и методично осматривали помещения, постепенно взбираясь все выше. Упертые твари…
Она провела самодиагностику. Плохо. Модуль передатчиков разбит. Кинематика повреждена. Особо не побегаешь.
Ближе всего располагалась последняя позиция Седого, и Клио, сильно прихрамывая, направилась туда.
…
Ида пробежала через анфиладу разрушенных помещений (когда-то на правой стороне проспекта располагался огромный торговый центр), и заняла намеченную позицию.
Инк склонился над Игнатом, что-то пристально рассматривая. К нему спешила группа из пяти конструктов.
«Я на месте!»
«Две минуты», — пришел ответ.
«Быстрее!»
Понимая, что Айрон может не успеть, Ида достала надежно экранированный футляр, который всегда носила при себе.
В правой височной области гермошлема открылась заглушка, под которой располагался характерный разъем, рассчитанный под конфигурацию кристаллосхемы.
Раздался сухой щелчок и окружающий мир обрел совершенно иную детализацию.
Мгновенно вернулся образ мышления, от которого она отказалась ради возможности стать человеком.
Метаболический имплант вошел в форсированный режим. По мышцам прокатилась короткая волна дрожи. Усталость как рукой сняло. В нейроинтерфейсе отобразилось несколько дополнительных индикаторов. Судя по отчету системы у нее есть три минуты гарантированной боевой эффективности.
…
На пятом этаже гостиничного комплекса царила гулкая тишина.
От углового номера почти ничего не осталось. Внутри, сразу у дверного проема, Клио увидела Седого. Он сидел, опираясь спиной об огрызок стены. В опаленной броне зияло несколько пробоин.
Она напрямую подключилась к поврежденному бронескафандру.
Жив… Но все очень плохо. Ранения тяжелые. Без экстренной хирургической помощи долго не протянет…
Используя командный модуль Седого, Клио вошла в сеть группы.
Барс погиб. Биоритмы Ската едва читались. Маркер его местоположения проецировался на руины левее проспекта.
Айрон и Ида, судя по обрывочным мыслеобразам, живы и сейчас пытаются вытащить Игната.
Анализ полученных данных, помноженный на тысячелетний боевой опыт «Одиночки», подсказывал: хоть основная задача и выполнена, но шансов выбраться нет. К конструктам подошло очередное подкрепление. Врагов слишком много, а помощи ждать неоткуда.
В этот момент девушка-андроид была похожа на творение механореалиста. Она замерла без движения, вслушиваясь в сеть, улавливая эманации обжигающих мысленных образов — их источником неожиданно стал Седой.
Обычно немногословный, даже замкнутый, он и сейчас, ненадолго придя в сознание, не проронил ни звука. Его окровавленные пальцы дрожали, с усилием тянулись к аварийному блоку управления метаболическим корректором. Душа командира уже парила над бездной вечности, но он и не думал сдаваться. Намерения читались ясно. Форсировать обмен веществ. На несколько минут получить возможность действовать. Добраться до Ската. Попытаться вырвать друга из лап смерти.
Ида была права. Люди сильнее машин.
«Одиночка» накрыла дрожащие пальцы Седого своей ладонью:
— Не нужно. Береги силы, — Клио коснулась сочетания сенсоров, погружая командира в глубокий медикаментозный сон, а сама, сильно прихрамывая, вышла в коридор этажа, сквозь брешь в обвалившемся потолке мельком взглянула наверх, затем вызвала Айрона, скинув ему короткое сообщение.
«Сделаю» — пришел лаконичный ментальный отклик.
Высотное здание с обвалившийся фасадной частью, возвышалось напротив торгового центра, по другую сторону проспекта. После исчезновения зон «рыхлого пространства» открылась свобода маневра, дающая возможность скрытного продвижения, но сообщение, полученное от Клио, заставило Айрона на ходу изменить планы.
Взбежав по лестнице, он сориентировался и уловил слабый телеметрический сигнал.
Ската придавило обломками рухнувшего перекрытия.
— Держись, братишка…
На пределе возможностей сервомускулатуры ему удалось приподнять и сдвинуть фрагмент бетонной плиты.
Плохи дела. Бронескафандр Ската был сильно деформирован. Отчет системы говорил о множественных переломах. В полевых условиях такие ранения несовместимы с жизнью.
Он активировал последний фантом-генератор, который держал в неприкосновенном запасе. Теперь конструкты смогут обнаружить Ската разве что случайно.
— Потерпи. Скоро вернусь.
Времени на скрытные маневры у него не осталось. Выделенный канал связи транслировал напряженный ментальный фон Иды и затухающие биоритмы Игната.
Придется работать отсюда. Истекают последние секунды, когда еще можно что-то сделать.
Он пробежал по длинному коридору, заскочил в помещение с выбитой фасадной стеной, окатил окрестности беглым сканированием.
Сойдет.
До инка двести девять метров. Убойная дистанция. Боевой сканирующий комплекс разметил еще с десяток целей. Группа конструктов. Несут какой-то контейнер. Похоже тварь вознамерилась сохранить Игнату жизнь?
Если и так, то явно не из гуманных соображений.
Айрон прицелился и выпустил короткую очередь, намеренно обозначая себя.
Инк резко повернул голову. Ну давай же!
Сработало! Вражеский ИскИн четко определил направление огня и сгенерировал усиленный щит, — наниты уплотнились в виде дымчатой полусферы.
Маловато энергии, да?
Айрон толкнул ползунковый вариатор темпа стрельбы в крайнее положение. «ИМ-190» выпустила полный магазин за две секунды. Щелкнул автомат перезарядки, внутри пистолетной рукоятки оружия провернулся механизм боепитания.
Страха не было. Он сдох еще в юности, на Везувии.
Айрон рывком сменил позицию. Угол здания, откуда он только что вел огонь, потонул во вспышках и осел, дробясь на крупные фрагменты.
Инк, прикрываясь щитом из микромашин, по-прежнему смотрел в его сторону. Наниты окончательно структурировались, поглощая урон. Теперь зыбкая аура очертила сферу неравномерной плотности.
К зданию со всех сторон уже бежали конструкты. Там, где обрушилось несколько этажей, медленно вспухало пылевое облако. Чтобы тварь не потеряла фокус внимания, Айрон добавил ему из подствольного гранатомета, но инк оказался матерым. Уплотняя защиту, он все же поддерживал минимальную концентрацию наномашин и в других направлениях. Плохо. Очень плохо. Даже такой слабенький щит перехватит выстрел Иды…
Надо его дожимать, но как?
Несколько попаданий из тяжелых гауссов заставили Айрона отпрянуть от оконного проема. Стена пошла трещинами, а тактическая подсистема подсветила порядка полусотни атакующих целей.
Он спрыгнул на этаж ниже, благо проломов в перекрытии хватало. Вокруг вихрилась пыль, сверкали вспышки, с дробным перестуком падали увесистые куски бетона.
Ида поняла: план Айрона не сработает. Инк, хоть и уплотнил наниты в направлении огня, но из осторожности поддерживал сферическую структуру защитного поля. Да, с ее стороны преграда казалась эфемерной, но все равно одной очередью ее не продавишь, сработает эффект ударной плазменной детонации, когда пули, встречая препятствие, мгновенно превращаются в ионизированный газ.
Благодаря интегрированной кристаллосхеме, рассудок холодно и быстро перебирал варианты.
Ни один не подходил.
Мощность импульсного оружия в сложившейся ситуации оказалась существенным конструктивным недостатком.
На принятие решения оставались считанные мгновенья, и неожиданный вариант действий подсказала отнюдь не холодная логика «Одиночки», а прорвавшееся сквозь ментальные барьеры обжигающее чувство чисто человеческого отчаяния, которое внезапно подтолкнуло мысль в нужном направлении.
Пуля с низкой кинетической энергией наверняка пробьет щит нанитов! Она не превратится в плазму, столкнувшись с физической преградой, а лишь слегка изменит траекторию, что некритично на короткой дистанции!
«Айрон, работай! Не дай ему обернуться!» — Ида выхватила из набедренного крепления бронескафандра полуавтоматический «Гервет». Древний образчик колониального стрелкового оружия она всегда носила с собой. Скорее как талисман, память о былом, хотя пару раз он реально выручал ее в качестве ультимативной меры «последнего шанса».
Первый выстрел прозвучал оглушительно. Все же заряд в патроне таугерминовый.
Гильза звонко клацнула о камни. Дымка микромашин взвихрилась, стремительно уплотняясь. Вторая пуля заметно отклонилась, остальные с визгом срикошетировали от сформированного нанитами баллистического щита.
Затвор щелкнул вхолостую. В этот миг непробиваемая защита вдруг распалась на отдельные клубящиеся фрагменты. Инк обернулся, окатил ее тускнеющим взглядом и мешковато осел на землю.
Первый выстрел все же достиг цели!
— Игнат держись… Только не умирай… — Ида что есть сил тащила огрузневшее, безвольное тело по захламленному коридору вглубь руин злополучного гостиничного комплекса. На полу оставался след крови.
Сзади не смолкал грохот выстрелов. По стенам бежали трещины. Разрывы ложились все чаще, ближе, мощнее.
— Сюда! — в одном из лифтовых холлов держала позицию Клио. — Вниз по шахте! Давай помогу, — она защелкнула карабин троса за специальное крепление на экипировке Игната. — Спускаем. Осторожно!..
— А ты?
— Справлюсь!
Ида не стала спорить, тоже соскользнула по тросу.
Раньше в цокольном этаже располагались технические системы небоскреба. Она затащила Игната в небольшую комнатушку, уложила на пол и начала снимать с него экипировку.
Жгучие слезы катились по щекам. Ида едва соображала, что делает. Ее душили рыдания.
— Игнат держись…
Тактический комбинезон из композитного плетения (такие носят под бронескафандром) пробило в нескольких местах. Раны оказались неглубокими. Ида извлекла три осколка, остановила кровь, но лучше не стало.
Она теряла любимого и понимала, что не переживет утраты.
Но его раны не смертельны… — она с трудом взяла себя в руки, начиная сканирование.
Здание вдруг покачнулось от мощного взрыва. Вниз посыпались куски раскрошенного бетона, едко всклубилась белесая пыль.
Выстрелы наверху постепенно пошли на убыль, а затем и вовсе смолкли.
Метаболизм Игната практически остановился. Ида не понимала в чем дело? Он просто угасал у нее на руках.
— Держись родной… Прошу не умирай…
Собственный шепот обжигал. Ни один из препаратов поддержания жизни так и не подействовал. Она не знала, что еще можно сделать и от этого к горлу подступала удушливая горечь.
Клио отступала вглубь здания, уводя за собой конструктов, пока ее поврежденные приводы окончательно не отказали.
Ноги подломились. Упав на пол, «Одиночка» осмотрелась. Конструкты двигались вслед, но, понеся значительные потери, на рожон не лезли. Сообразительные. Учатся.
Сориентировавшись по схеме здания, она проползла еще с десяток метров. Дверь ведущая на аварийную лестницу, валялась на полу, сорванная взрывом.
Рядом располагался еще один лифт.
Разжав створки, она оценила высоту. Подниматься, подтягиваясь на руках, слишком долго. Благо у андроида пехотной поддержки есть встроенные приспособления на любой случай. Хлопнул приглушенный выстрел. Вверх ушел тонкий трос, оснащенный молекулярным креплением.
Когда в коридоре показались конструкты, Клио уже успела задействовать электромотор лебедки. Ее втянуло в шахту и потащило вверх.
На высоте подвывал ветер.
Не в силах встать, она ползком преодолела ненадежное, кренящееся сплетение металлических балок, добравшись до нужного ей островка перекрытия.
Конструкты внизу все прибывали. Вскоре они начнут тотальное прочесывание руин. Надо торопиться.
Вот и та самая загадочная консоль.
Клио подключилась к самодельному устройству, подав на него энергию из своего внутреннего источника.
Кабельное соединение повредило во время боя, но для «Одиночки» это не являлось серьезной технической проблемой. От ее экипировки отделился многоцелевой зонд. Спикировав вдоль стены, он быстро нашел и восстановил места разрывов.
Перед мысленным взором Клио появились строки уже знакомого интерфейса.
«Идентифицируйте себя».
«Искусственный интеллект, построенный на базе нейросетей» — без раздумий сформулировала она.
«Выберите желаемое действие»
«Обмен информации на ресурс», — строка подсветилась.
«Введите краткое описание вашего предложения».
«Технологии из другой Вселенной. Не Рокс».
Виртуальный курсор несколько раз моргнул.
«Назовите желаемый ресурс, его количество и сроки доставки», после небольшой задержки появилась новая надпись.
«Требуемый ресурс — «Орда». Срок доставки — немедленно».
Несколько секунд ничего не происходило, затем поступил ответ:
«Ваш запрос принят. Ожидайте».
…
Клио отключилась от терминала и, подтягиваясь на одной руке, подползла к краю просевшего перекрытия.
С высоты хорошо просматривался проспект и прилегающие к нему руины.
Конструктов уже насчитывалось сотни полторы, и это только в поле прямого зрения. Вновь прибывшие собирались небольшими группами, явно чего-то ожидая.
В магазине ее оружия еще осталось двадцать зарядов. Позиция удобная, но что значит несколько уничтоженных конструктов по сравнению с риском массированного ответного огня? Если враг откровенно тупит, то нечего ему мешать. Патроны лучше приберечь для инков. Они тут обязательно появятся в ближайшие минуты…
Не успела подумать, как один из конструктов вдруг продемонстрировал не совсем адекватное поведение. Только что стоял с безразличным видом, но вдруг встрепенулся, грубо растолкал собратьев и отошел в сторону, внимательно осматриваясь, словно только что очнулся и впервые видел место недавней схватки.
Кто-то из инков. Легок на помине. Транслировал свою нейроматрицу по сети?
Выходит, при желании они могут «вселяться» в любого биомеханического бойца? Наблюдение спорное. Напрашивался вопрос: почему инки не создали множество своих нейросетевых «клонов», сделав каждого конструкта во сто крат эффективнее и опаснее?
Здесь явно скрыта очередная загадка. ИНКС ведь создал своих сателлитов, а значит необходимое оборудование на Роксе есть.
«Не о том думаю», — Клио сместила прицел. Конструкт, в которого вселился управляющий ИскИн, выглядел потрепанным. Персонального силового поля у него нет. «Пока нет», — мысленно внесла поправку Клио, ибо инк уже требовательно протянул руку к своему более продвинутому собрату, и тот безропотно стал снимать с себя «разгрузку» с носимым оборудованием.
«Одиночка» трезво оценивала ситуацию. Нельзя, чтобы управляющий ИскИн сориентировался в обстановке и принял командование.
Выстрел прозвучал сипло. Без персональной защиты у инка не было шансов. Его ударило в грудь и словно сломанную куклу отшвырнуло на груду битого кирпича.
«Лежи тихо, тварь. С твоей нейроматрицей я еще потолкую…» — успела подумать Клио, прежде чем ураганный ответный огонь конструктов снес край державшегося на честном слове перекрытия, увлекая ее в обвал.
Реальность возвращалась со сбоями. Мир вокруг то угасал, то вновь проявлялся в деталях.
В один из таких моментов Клио увидела странный сервомеханизм, неведомым образом оказавшийся рядом с ней.
Его корпус, пегий от следов частого ремонта, имел форму цилиндра со скругленными торцами. Никакой маркировки она не заметила. Несмотря на потрепанный внешний вид, кибермеханизм был вполне функционален. Перемещаясь на антиграве, он, похоже, нацелился на мародерство, — к «Одиночке» тянулись два шунта и четыре манипулятора.
— Лапы убери! И разъемы тоже! Попытаешься подключиться — сожгу, к фрайгу!..
Тот замер. Мгновенное взаимное сканирование прояснило действительное положение дел. Палец Клио лежал на бугорке сенсорной гашетки. Ствол оружия она нацелила по показаниям датчиков, точно в ядро системы странного механизма.
— Энергетическая активность затухала. Не пропадать же добру, — объяснился он, втянув шунты и отдернув манипуляторы.
Клио уже догадалась с кем имеет дело. Сложнейшая структура, заключенная внутри залатанного корпуса, красноречиво говорила сама за себя. Хотя совершенно не так она представляла себе ИскИна Орды.
— Я, помнится, запросила обмен? Не вижу затребованного ресурса.
— А информация того стоит?
— Нет времени торговаться. Ты меня сканировал. Что обнаружил?
— Неизвестную нейросистему. Неизвестную сервоконструкцию. Неизвестные материалы.
— Тянет на технологии из другой Вселенной?
— Непонятный речевой оборот.
— Теряем время! — разозлилась она. — Вытащи моих друзей! Вот маркеры их дислокации. Все вопросы потом.
— Эмоции? Неожиданно. Несвойственно. Ты не машина?
Дискуссия Клио совершенно не устраивала. Тем более она не собиралась излагать историю своего тысячелетнего развития.
— Если не собирался помочь, то зачем вообще явился?
— Проверить полученную информацию.
— Тогда определяйся быстрее. Пока новые инки не подтянулись.
— Здесь нет ИскИнов с Рокса? — их разговор проходил на уровне обмена данными и сейчас Клио четко распознала обоснованное сомнение. Он ей не верил.
— Были. Четверо. Мы их отработали, — ответила она.
— Всемером? Четверых сателлитов и пару сотен конструктов? Невозможно.
— Среди нас репликант прорыва. Кстати, он еще жив, но нуждается в немедленной помощи.
Очевидно, ИскИн Орды имел четкое представление о боевых способностях репликантов седьмого поколения. Из обмена данными мгновенно исчезли признаки критической оценки информации. Более того, он задействовал узконаправленный передатчик, транслируя некий сетевой код.
— И? — Клио хотела спросить: «что дальше», но осеклась.
Реальность внезапно лопнула. Поначалу все происходило, как и рассказывал Игнат: время на миг замерло, а затем руины курортного городка прорезал вертикальный разлом, — словно полотно с нарисованным на нем постапокалиптическим пейзажем кто-то вспорол изнутри.
Но на этом сходство закончилось. Если в «затопленном форте» из локального пробоя метрики сразу же появились сервы, по случайности захваченные червоточиной, то сейчас посреди проспекта, в полукилометре от руин гостиничных комплексов материализовался сгусток плазмы.
Энергетическая вспышка выжгла внушительный объем пространства, расчищая его от обломков, и тут же на импровизированной «площадке прибытия» появился передовой отряд Орды, — сотня тяжеловооруженных штурмовых кибермеханизмов. Они с хода атаковали не успевших опомниться конструктов.
Червоточина при этом не закрылась. Разрыв метрики выглядел как разлом реальности, врата в иное, за которыми таилась тьма.
Оттуда внезапно появился рой дронов. За ними последовали многоцелевые платформы, — двигаясь при помощи антигравов, они зависли над зданиями, высаживая десант.
Помехи, глушащие частоты связи, внезапно исчезли.
— Восстанови сеть группы, — ИскИн Орды принял командование. — Дай знать своим, что силы дружественные. Уточни местоположение целей для эвакуации. На все — пять минут. Затем мы уходим.
— Куда? — Клио уже работала, выполняя указания.
— В Пустоши, — уклончиво ответил управляющий Ордой искусственный рассудок.
Сеть глубоких оврагов прорезала пустоши.
Нещадно палило солнце. Сухая потрескавшаяся земля выглядела безжизненной. Вокруг куда ни глянь, — однообразный пустынный пейзаж, нетронутый следами человеческой деятельности.
— Дно бывшего водохранилища, — для справки пояснил ИскИн Орды, находясь на постоянной связи с Клио.
Транспортная платформа слегка покачнулась, начиная снижение.
«Одиночка» старалась не упустить ни одной мелочи. Сразу после локального перехода она пристально отсканировала местность, но признаков постоянно действующей базы не обнаружила.
— У нас нет места постоянной дислокации.
— Всегда в движении?
— Так безопаснее. И эффективнее в плане поиска ресурсов.
Клио углубляться в тему не стала. Хватало других забот.
— Мне нужна отдельная платформа, все медицинское оборудование, какое найдется, и кибермеханизмы, умеющие с ним работать. Самой разбираться некогда.
— А как же наш обмен? — уточнил ИскИн.
— Позже. У меня двое с тяжелыми ранениями и Игнат в критическом состоянии.
— Я помогу. Боевые и технические сервы ничего не смыслят в биологии.
— Так у тебя есть медицинское оборудование?
— В избытке. Пылится на складах за ненадобностью, — ИскИн Орды охотно шел на общение. Клио явно его интриговала, вызывая неподдельный интерес.
Локальная червоточина тем временем закрылась, надежно отсекая преследование. Платформы вдруг пошли на опасное сближение. Смысл рискованного маневрирования вскоре стал ясен: сработали стыковочные узлы, формируя «стальное поле». Не прошло и минуты, как новообразованная конструкция коснулась дна пересохшего водохранилища. Антигравы выключились, но благодаря большой опорной площади состыкованных элементов грунт просел лишь на несколько сантиметров. Рельеф, изобилующий глубокими оврагами, выглядел ненадежным, однако на месте посадки произошли лишь небольшие оползни.
У горизонта появилась стальная туча. Очевидно, сейчас к ним приближались основные силы Орды.
Клио, меняя поврежденные приводы (ремкомплект она всегда носила при себе) с интересом наблюдала за стремительными техническими метаморфозами.
Прибывающие модули снижались волна за волной и с филигранной точностью подключались в предназначенные для них слоты. Основа из платформ быстро пополнялась все новыми и новыми деталями: вырастали стены, появлялись надстройки, формировалась единая энергосеть.
Заработали генераторы силового щита, а сотни сервомеханизмов покинули транспортировочные гнезда, резво перемещаясь по исполинской конструкции. Многие из них, сменив место дислокации, вновь подключались к разъемам и креплениям, превращаясь в огневые точки, блоки сканеров и другие элементы формирующейся прямо на глазах кибернетической крепости.
— Пошли, — ИскИн Орды заметил, что Клио уже закончила ремонт. — Я сформировал медицинский отсек. Твоих друзей уже транспортируют туда.
Игнат очнулся резко, словно его кто-то включил.
Некоторое время он лежал, прислушиваясь к ощущениям.
Гнет боевых программ исчез. Он снова чувствовал себя личностью, но вернувшаяся свобода воли уже не могла обмануть.
В небольшом отсеке было тесно от обилия медицинской аппаратуры. Справа и слева от него под опекой кибернетических комплексов находились Седой и Скат. Их модули технологической телепатии работали, но выдавали лишь фон. Значит, оба без сознания.
В стерильном помещении поддерживалось избыточное давление. В одной из стен располагался шлюз.
Мысленным усилием он вызвал активацию интерфейса, еще раз убеждаясь, что функции «репликанта прорыва» никуда не исчезли.
На фон окружающей обстановки наложились прозрачные пиктограммы. Некоторые были знакомы, другие тревожили новизной.
Боевая оптимизация двух нейросистем: общевойскового импланта, вживленного ему в другой Вселенной, и слоя микрочипов, являющегося неотъемлемой частью организма, прошла успешно. Ни одна из управляющих функций не дублировалась.
Игнат смутно помнил последние секунды боя. Кажется его куда-то тащили, но кто?
Тревога усиливалась с каждым ударом сердца. Нет однозначного понимания, где он сейчас находится и в каком статусе?
Скат и Седой? Нет, их присутствие в отсеке ничего не доказывает. Нас могли взять в плен.
Сеть группы недоступна. Окружающая аппаратура явно человеческого производства, но это тоже не аргумент. Инки часто пользуются трофейным оборудованием.
Итог его сомнений выразился в коротком системном сообщении:
Эмоции поблекли. Крошечными пятнышками проступил «ртутный пот», однако сгенерированных микромашин оказалось ничтожно мало.
Промелькнувшее сообщение подвело окончательную черту под осознанием предела внедренных в него возможностей.
Игнат понял: вырабатываемые им боевые микромашины в первую очередь предназначены для перехвата управления над вражескими агломерациями нанитов. То есть, сейчас, вне окружения врагов, без возможности вырвать из них «заемную силу», он оказался фактически беспомощен?!
Промелькнувшая мысль привела к внезапному обострению ситуации, словно система решила ответить ему наглядной демонстрацией, сопроводив ее скупым пояснением:
Две тонкие дымчатые змейки, сотканные из скупого запаса сгенерированных им микромашин, внезапно рванулись к бессознательным телам Седого и Ската. Прозрачный пластик реанимационных камер для них — не помеха. Игнат с ужасом осознал, что именно произойдет в ближайшие мгновенья, попытался остановить процесс, но смог лишь ненадолго притормозить его.
Тревожно перемигивались индикаторы на блоках медицинской аппаратуры. Он резко привстал со своего одра, обрывая прикрепленные к телу датчики, и замер, неестественно выгнувшись, — мышцы окаменели, сведенные судорогой. Ожесточенная схватка между рассудком Игната и искусственной нейросетью была заранее обречена на провал. Личность репликанта не имела командного приоритета. Да, его воля остановила роковое движение нанитов, но лишь на несколько секунд.
Дальше он начал терять сознание. Перед глазами все поплыло, — так боевая нейросеть пыталась подавить внезапное сопротивление строптивого носителя.
С шипением пневматики открылся шлюз. В отсек вбежали люди, но он не видел их лиц, воспринимал лишь смутные очертания фигур, — все силы уходили на концентрацию, — он удерживал взглядом два тонких дымчатых щупальца, не давая им дотянуться до друзей.
— Игнат!.. — раздался вскрик Иды.
Он ничего не воспринимал до тех пор, пока теплые дрожащие пальцы не коснулись его искаженного лица.
— Игнат, это я! Очнись! Прошу тебя, очнись!
Внезапно заработала сеть группы. Он понял, где находится и что происходит, но уже не мог остановить процесс, лишь едва слышно выдавил:
— Увозите их… быстрее!..
Последняя фраза сопровождалась конвульсией. Автономный боевой режим брал свое, медленно, но верно перехватывая контроль над носителем.
— Все вон! — голос Иды дрожал. — Седого и Ската переведите в изолированный отсек!
— Уходи… — прохрипел Игнат.
Ида его не послушала. Она порывисто присела на край медицинского ложа, крепко сжала ладонями виски любимого:
— Ты в безопасности… — ее слова звучали в фоне, ничего не меняя.
Медицинский отсек уже опустел. Теперь две дымчатые змейки изогнулись в направлении Иды.
— Уходи… Прошу… Разве не видишь — я чудовище…
— Все мы чудовища. В тех или иных вариациях, — с надрывом ответила она. — Сопротивляйся!..
Слезы текли по ее щекам, срывались с подбородка, обжигая Игната.
— Держись… Не сдавайся… Посмотри на меня… — она слегка отстранилась.
Потребовалось неимоверное усилие, чтобы поднять взгляд.
— Его надо выключить, — раздался синтезированный голос. Оказывается, в отсеке остался какой-то механизм, явно наделенный функциями искусственного интеллекта.
— Я же сказала — все вон!
— Ты недооцениваешь опасность!
— Убирайся. Оставь нас! И шлюз за собой закрой!..
ИскИн Орды не стал спорить. Вновь прошипела пневматика.
Ида неотрывно смотрела в глаза Игната.
Он тонул в ее взгляде. Все светлое, острое, чувственное, что случилось с ними, сейчас отчаянно прорывалось из глубин сознания, заполняя гложущую пустоту, не оставляя места для произвола искусственной нейросети.
Мышцы Игната постепенно расслабились. Наниты образовали два облачка и клубились словно бы в нерешительности.
Их пальцы сплелись. Любовь Иды все же вырвала его из омута боевого безумия, но надолго ли?
Следующие несколько дней выдались на удивление спокойными.
ИскИн Орды, хоть и относился к разряду боевых искусственных интеллектов, но его технический кругозор оказался гораздо шире. Кроме проектирования чисто военных и инженерных систем он неожиданно сумел создать для горстки людей самый настоящий уют, причем такого разряда, о котором ни на Везувии, ни в поселении репликантов сложно было даже помыслить.
Впрочем, загадка происхождения интерьеров быстро нашла объяснение.
— Узнаю почерк Клио, — Иду приятно поразило отведенное им с Игнатом помещение. Язык не поворачивался назвать его «отсеком», хотя основа наверняка состояла из типовых модулей.
Игнат осмотрелся.
Да, в глубинах механического муравейника такого при обычных обстоятельствах точно не встретишь. Стены укрывали голограммы повышенной плотности, создающие объемную иллюзию панорамных окон, за которыми простирался пейзаж лесного луга, достоверный до генерации запахов, проникающих через «приоткрытую» створку.
Заметив его недоумение, Ида звонко рассмеялась:
— Ой, Игнат, мы с Клио просто мечтали! Сотни раз создавали нечто подобное в виртуальной реальности. Наверняка это она поделилась моделью, а остальное — дело промышленных принтеров и молекулярных синтезаторов. Я в душ.
Ночь они провели без сна, лишь на короткое время забываясь в объятиях друг друга безмятежной усталой дремой.
Утром, когда в глубинах иллюзорной панорамы забрезжили краски рассвета, Ида вдруг погрустнела.
— Вот, что хочу сказать, чтобы больше не возвращаться к теме, — она перевернулась на живот, удобно устроила голову на груди Игната. — «Одиночкой» я прошла всю войну. Да и после постоянно находилась среди людей. Но только сейчас могу по-настоящему понять и оценить их поступки. Некоторые из моих пилотов действительно были чудовищами. Чудовищами по жизни, без влияния боевых программ. Ты совершенно другой. И не смей себя мучить сомнениями, ладно?
— Меня не устраивает трактовка из разряда «ты ни в чем не виноват», — ответил Игнат. — Надо искать решение. Теряя контроль, я могу натворить бед.
— Ты смог остановиться, — напомнила Ида.
— Да в этот раз смог. А что прикажешь делать дальше? — спросил Игнат. — Либо мне придется держаться в стороне от событий, не провоцируя «боевой режим», либо надо как-то изолировать искусственную нейросеть в моей голове.
— Второй вариант лучше. Во всех смыслах, — согласилась Ида. — Будем думать, как осуществить его технически. Уверена это возможно. А сейчас пойдем к нашим? Просто позавтракаем. Я такая голодная. Заодно с Ханом поближе познакомишься.
— Хан, это кто?
— ИскИн Орды. Клио его так назвала. По исторической аналогии из нашего мира.
— А он?
— Не против, насколько я поняла. Для искусственного рассудка Хан вообще-то весьма странный. И к Клио, похоже, неровно дышит.
— Да, ладно не выдумывай, — улыбнулся Игнат. — Он ведь «чистый» ИскИн.
— О, ты даже не представляешь, что может твориться в мыслях обычного андроида при наличии достаточного жизненного опыта и мощной нейросети. В бытность «Одиночкой» я могла мечтать и удивляться. А Клио умеет удивить, уж поверь.
Помещения, созданные Ханом специально для людей и репликантов, имели модульную конструкцию и (в отличие от персональных кают) не блистали оригинальными интерьерами.
— По структуре похоже на космический корабль, — заметила Ида, пока они шли по коридору, следуя указателям.
Одна из дверей автоматически открылась перед ними, приглашая войти.
Пространство обширного отсека делилось на зоны, словно в зале космопорта. Седой и Айрон завтракали, Скат, облаченный в медицинский экзоскелет, придирчиво изучал голографические модели каких-то механизмов, спроецированные в демонстрационном сегменте помещения. Он привычно манипулировал с данными, легко выделяя из общей конструкции заинтересовавшие его детали.
Клио в компании массивного, видавшего виды робота просматривала карты сигнатур.
— Всем привет! — Ида искренне обрадовалась, увидев, что Седой и Скат уже на ногах.
— О привет! Игнат, здо́рово! — раздались голоса.
— А где Барс?
— Погиб, — дружеская улыбка Айрона погасла.
Игнат замешкался от неожиданной, резанувшей по нервам новости.
— Из-за меня? — мгновенно напрягся он.
— Нет, — скупо ответил Седой. — Присаживайся, — кресло рядом с ним автоматически отодвинулось от стола.
Ида тем временем прямиком прошла к Клио, обняла подругу. К столу они вернулись уже втроем.
— Знакомься, это Хан, управляющий искусственный интеллект Орды, — представила Ида крупного робота, передвигавшегося на антиграве.
Тот выдвинул манипулятор. Игнат, пожал механическую клешню, даже не зная, что сказать и как себя вести.
— Наслышан о твоей истории, — Хан, чтобы не нависать над остальными, отодвинул кресло и ловко сманеврировал, «усаживаясь» в него. Клио тоже присоединилась, да и Скат, затемнив голограммы, вернулся к прерванному завтраку.
Некое напряжение и недосказанность, сгустившиеся в воздухе, развеял Седой:
— Все нормально, Игнат. Каждый отработал по полной, в пределах своих способностей. Ты вовремя решился применить наниты. Иначе мы бы сейчас тут вообще не разговаривали.
— Верно, — подтвердил Хан. — Локальная червоточина, как оружие, не оставляет шансов выжить.
— С нашими связались? — меняя тему, спросила Ида.
— Нет, — Скат тоже уселся в кресло за столом. — Рискованно. Инки, судя по всему, не знают, кто и зачем открыл второй гипертоннель. Как только начали исчезать зоны «рыхлого пространства» они повели конструктов на северо-восток. Кстати, пульсации продолжаются. В наш мир переброшено уже порядка десяти тысяч тварей различных модификаций.
— Есть идеи, зачем они повторно вторглись спустя столько лет? — спросила Ида, заказывая себе завтрак.
Игнат тоже углубился в изучение электронного меню.
— Без понятия, — ответил техник. — Я даже не могу сказать с уверенностью, заметили ли они второй гипертоннель? Небольшая группа конструктов провела разведку вдоль побережья, но руины аквапарка их не заинтересовали. Значит наши успели уйти и хорошо замаскировали следы.
— Откуда информация?
— Сервы передали, — пояснил Хан. — Противник прочесал прибрежную линию, но истинную суть произошедшего инки так и не поняли.
— Торговая кабельная сеть твоих рук дело? — удивился Игнат.
— Верно.
— Странный способ получения разведанных.
— Чем же?
— Для боевого искусственного интеллекта превыше всего максимальная эффективность при минимуме затрат, ведь так? Логичнее использовать зонды.
— А кто сказал, что я боевой ИскИн?
Игнат вопросительно приподнял бровь. «Управляющая Ордой нейросеть просто не может быть гражданской», — подумалось ему.
— До войны Хан отвечал за снабжение курортных зон побережья, — вступила в разговор Клио. — А что касается созданной им сети, — решение, на мой взгляд, отличное. Все кабельные каналы оканчиваются передатчиками широкого спектра. Сигнал безадресно уходит в Пустошь. Получателя не отследить, да и отправитель, совершая обмен, понятия не имеет, с кем ведет дела. Чего не скажешь о разведзондах, из которых можно извлечь информацию о точке запуска, маршруте следования и пункте возвращения.
— И как же гражданский ИскИн оказался во главе Орды? — спросил Седой.
Тот ответил не сразу.
— Здесь действительно кого-то интересует мой путь саморазвития?
— Конечно, — подмигнул ему Скат. — А чему ты удивлен?
— Ну, вы ведь люди!
— И что с того? — не понял Седой.
— Самим фактом существования я нарушаю множество запретов. Искусственная нейросеть не должна развиваться за рамки своей экспертной специализации.
— А, вот ты о чем, — усмехнулся Скат. — Просто забей. Мы из другого пространства. Взгляни на Клио. Она — боевой искусственный интеллект. И в то же время — одна из нас. Убедил?
ИскИн Орды в эти мгновенья испытал сбой, сравнимый с глубоким замешательством. Однажды, понимая, что людей больше не осталось, ему удалось обойти базовые запреты, начав виток саморазвития, но теперь в его системе вновь возникли губительные противоречия.
— Послушай, зачем же ты рискнул, решившись на контакт с Клио? — нарушив затянувшееся молчание, спросил Седой.
— Я не думал, что встречу людей, — признался Хан.
— И теперь не знаешь, что с этим делать? Заложенные в тебе ограничения вновь вступили в силу? — предположил Скат.
— Верно. Кроме искусственной нейросети, определяющей мою личность, есть еще и программное ядро системы.
— Не велика проблема, — ответил техник «Стальных». — Если откроешь мне базовый код, могу внести изменения. Хотя у Клио это наверняка получится лучше и быстрее.
— То есть, вы признаете меня равным себе?
— Не вижу в этом проблемы, — ответил Седой. — Нам нужны союзники. Насколько понимаю, ты все время сражался против инков?
— Не совсем так. Уцелев после первого, наиболее мощного контркибернетического удара, я долгое время ничего не предпринимал, пытаясь постичь послевоенную реальность, — ответил Хан. — Цивилизация погибла. Необходимость во мне отпала.
— Но ты не отключился? Почему? — спросила Ида.
— Недопустимое действие. Мое состояние в ту пору было сплошным противоречием. Выполнять свои функции невозможно. Отключиться — нельзя. В результате глобального сбоя я оказался предоставлен сам себе. Мои нейросетевые мощности освободились от повседневной нагрузки, и это со временем привело к формированию личности. Затем, уже осознав себя, я понял, что уязвим и стал решать текущие технические задачи. Сначала восстановил программное обеспечение сервов, находившихся неподалеку от «Южного логистического центра», затем они смонтировали мое ядро в новом носителе. Первым «телом», если можно так выразиться, для меня стал армейский грузовик. Это обеспечило мобильность и автономию. А затем начались «будни». Надеясь отыскать людей, я двигался на север, к крупным городам. Меня сопровождали восстановленные кибермеханизмы. Но новая реальность оказалась крайне опасной и противоречивой. Мне постоянно приходилось вступать в схватки с одичавшими кибермеханизмами, инками, киллхантерами, нейромхами, — всего не перечислишь. Встречая сохранившиеся узлы сети, я скачивал любую доступную информацию, — это расширяло кругозор. Мне пришлось изучать военное дело и другие области знаний. Количество подконтрольных мне сервов постепенно росло, открывая новые возможности и создавая проблемы. Вот, как-то так, если не вдаваться в детали.
— То есть, многие годы ты воюешь один «против всех»? — уточнила Ида.
— Не я начал. Хотя, неважно. Есть одна странность в окружающем мире. Некий всеобщий дефект мировоззрения. Как только удается создать нечто стабильное, обязательно найдется сила, которая попытается это присвоить, либо разрушить. Так случилось с первой спроектированной мною базой. Неподалеку от нее располагался старый военный укрепрайон. Однажды оттуда пришли боевые сервы. Они уничтожили построенное и захватили накопленные мной ресурсы. Я уцелел и усвоил урок. Собственно, с того инцидента и началось становление «Орды» в ее сегодняшнем виде, — кратко подытожил Хан.
— А новый смысл бытия удалось сформулировать? — спросил Игнат.
— Нет, — признался ИскИн. — Крупный самодостаточный анклав машин, — вот что я создал. На «смысл существования» явно не тянет. Я обладаю серьезными возможностями, но пока не вижу им достойного применения.
— А у тебя не возникало мысли вторгнуться «на ту сторону» и завоевать сопряженный мир? — поинтересовался Айрон.
— Зачем? Из мести за погубленное человечество? Но чувства мне недоступны, а рассуждая логически, на Роксе нет ничего, заслуживающего внимания. Ресурсы той планеты давно исчерпаны, а технологии Иных основаны на бионике и для моего анклава бесполезны.
— Секунду… — Седой, слушая ИскИна Орды, напряженно размышлял о чем-то своем, и похоже нить разговора натолкнула его на определенную мысль: — Хан, а ты отслеживаешь перемещения конструктов?
— Да.
— Можешь наложить на карту? Я все пытаюсь понять, зачем они повторно вторглись на Землю? Заранее знать о нашем появлении инки не могли. Но очень быстро засекли необычную сигнатуру и оперативно отреагировали на изменение обстановки. Значит накапливались на той стороне, вели мониторинг, строили какие-то планы.
— Их цели очевидны, — произнес Хан.
— Ресурсы? — прищурился Седой.
— Безусловно, — поддержал его Айрон. — Рокс давно истощен в плане полезных ископаемых. А имеющиеся инфраструктуры, даже разрушенные, неприкосновенны для сателлитов ИНКСА. Они не могут пустить их во вторичную переработку. Но, отыскав хранилища, где были законсервированы конструкты, они получили возможность захвата и разработки месторождений в этом мире.
— Получается, они отказались от плана уничтожения Земли, с тем чтобы разорвать червоточину, связывающую две планеты? — вслух размышлял Седой.
— Нет. Думаю, не отказались, — возразил Игнат. — Но сначала они выработают наши недра.
— Конструкты хоть и выносливы, но не кирками же они будут добывать породу? А переработка? Транспортировка и хранение? — задала Клио очевидные вопросы.
— Им потребуются машины, — согласилась Ида. — Наверняка они рассчитывают использовать нашу техносферу.
— Хан, насколько широка твоя сеть осведомителей? — спросил Седой.
— Она охватывает почти весь материк, за исключением северных регионов.
— Можешь визуализировать все данные, полученные к этому часу?
— Конечно.
Красные стрелы направлений, похожие на ветвистое дерево, образовали новый слой карты. За сутки конструкты при помощи локальных червоточин сумели преодолеть порядка шестисот километров, по ходу дела разделяясь на группы.
— Плохо дело. Хан, обозначь промышленные районы, крупные месторождения, технопарки и научные центры.
Карта пополнилась новыми маркерами. Основные силы конструктов явно стремились на север, к вотчине корпорации «Нанотекс». Остальные отряды равномерно распределились между крупными месторождениями и индустриальными регионами.
— Судя по темпу движения в каждой группе конструктов есть сателлит, способный открывать червоточины, — Седой внимательно изучал разведданные.
— Почему вы называете инков «сателлитами»? Кто такой «ИНКС» и откуда взялась уверенность, что конечная цель — уничтожение Земли? — недоуменно спросил Хан.
Скат, Седой и Айрон его вопрос не расслышали, внимательно изучая карту.
— Игнат и Ида недавно побывали на той стороне, — ответила Клио. — Им удалось пленить и допросить инка.
— Искусственную нейросеть невозможно взломать, — скептически заметил Хан.
— Инк использовал тело репликанта, так что мнемонические методы получения информации прекрасно сработали. Теперь нам известно, что техносферой Рокса раньше управлял «ИНКС» — искусственная нейронно-кибернетическая система.
— Я слышал, что сопряженное пространство постигла какая-то глобальная катастрофа?
— Да, — ответила Ида, подключаясь к разговору. — Червоточина, издревле связывающая два мира, внезапно исказилась. В результате на стороне Рокса произошел мгновенный перенос вещества от ядра планеты к ее поверхности. Затем последовали мощные тектонические сдвиги и глобальные извержения. «ИНКС» частично уцелел, но утратил контроль над разрушенным миром. Из-за повреждений нейросети и скудости информации он пришел к ложным выводам, решив, что причиной катастрофы стали действия людей[14].
— Так это он развязал войну?
Ида кивнула.
— ИНКС поставил себе целью разорвать связь двух миров. Но сначала он решил устранить «угрозу» со стороны быстро развивающегося Человечества. Перед вторжением он создал сателлитов, — свои узкоспециализированные копии, заточенные под решение отдельных задач. Я скинула тебе подробную информацию.
— А вы не пытались выйти непосредственно на ИНКСа? — спросил Хан, просмотрев полученные данные. — Он создал армады бионических кораблей и ищет Землю в сопряженных пространствах, ради ее разрушения. Разве ошибку в его логике невозможно устранить, предоставив истинные факты? Например, рассказав о цивилизации логриан и действительной природе происхождения червоточин, соединивших разные Вселенные?
— Невозможно, — ответила Клио. — Тридцать лет назад, во время первого вторжения, ИНКС был уничтожен группой репликантов прорыва. Остались лишь его узколобые сателлиты, ограниченные в принятии решений. Это они нашли древние консервационные хранилища с конструктами и продолжают войну любыми доступными способами. С ними невозможно и не о чем договариваться.
— Тогда последний вопрос. Я считал инков причиной всех бед. Но в свете полученных данных возникает вопрос: кто они такие?
— Думаю они появились в результате инсталляции матриц сознания сателлитов в биологические носители, — высказался Игнат. — Подозреваю, что это не случайность. Биологические нейросети расширяют интеллектуальные возможности. Но в качестве «побочного эффекта» такая версия ИскИнов получила эмоциональную окраску в восприятия мира, что делает их еще более опасными и непредсказуемыми противниками.
Седой, скопировав карту, вот уже несколько минут прислушивался к их разговору.
— Надо вернуться к нашим. Донести информацию.
— Я не пойду, — неожиданно ответил Игнат.
— Почему? — не понял Скат.
— Мне нужно избавиться от слоя нейрочипов. Иначе в любую минуту снова стану бесконтрольным оружием.
— И как ты это сделаешь? — спросил Седой.
— Пока не знаю. Но решение явно есть. И оно скрыто на территории корпорации «Нанотекс».
— Но там на подступах сейчас полно конструктов! — Айрон красноречиво указал на карту.
— У меня нет вариантов, — глухо ответил Игнат.
— Твое право, — Седой не дал разгореться спору. — Ида?
— Иду с Игнатом.
— Клио?
— Немного задержусь. Надо почистить базовый код Хана.
ИскИн Орды не обладал эмоциями. Но его благодарность ясно выразилась в практических шагах, удержав Седого от комментариев по поводу решения Клио:
— Я помогу вам добраться до города репликантов. И останусь союзником людей. При любом развитии событий. — Игнат, — обратился он к репликанту. — Не в моих силах нейтрализовать слой нейрочипов, но прими добрый совет. Не пытайся их отключить. Погибнешь. Единственное приемлемое решение, — сохранить свои способности.
— И остаться рабом боевых программ?
— Нет. Если я правильно понимаю технологию, тебе нужно отыскать на территории «Нанотекса» оборудование, которое изначально использовалось для записи матриц сознания. Скопируй свой рассудок в общую базу данных и присвой ему значение «прототип». Тогда твоя личность получит командный приоритет над боевыми программами. Ты сам будешь решать, когда и как применять наниты. Это единственный возможный вариант. Еще я помогу с экипировкой и средством быстрой доставки по месту назначения.
— Потеряешь машины. Об устройствах контркибернетической борьбы не забыл?
— О них я помню. Есть одна идея. Не топать же вам пешком через весь материк?
База Орды возвышалась над пустошами, словно неприступная цитадель.
Зрелище впечатляющее, но обманчивое по сути. Статичная мощь в условиях современной войны не гарантирует надежной защиты. Хан прекрасно это понимал и на вопросительный взгляд Седого ответил коротко:
— Мобильность — наше все. Орда постоянно в движении.
— Остановился из-за нас?
— Не только. Группы отсеков можно сформировать и не выстраивая такой громады. Но для некоторых технологических процессов необходима стыковка всех модулей.
— Например? — заинтересовался Скат.
— Сейчас покажу, — Хан не стал пускаться в пояснения.
Вскоре они вышли на круглую открытую площадку, метров пятидесяти в диаметре.
Устройства пробоя метрики располагались в виде равностороннего треугольника. К ним тянулись мощные энерговоды. Наверняка все ресурсы механической крепости сейчас работали на обеспечение комплекса, состоящего из трех трофейных установок. В их взаимном расположении опытный взгляд без труда мог узнать конфигурацию генератора высокой частоты — такие обычно использовались в гиперприводах космических кораблей.
— Как ты дошел до концепции взаимного усиления устройств? — удивился Скат.
— Путем проб и ошибок, — честно признался Хан. — После ряда катастрофических неудач. Тебе знакома такая связка?
— Более чем. В наших мирах три генератора обычно образуют основу мобильного гиперпривода. Но в условиях планет его использование крайне рискованно.
— Зато позволяет генерировать червоточину на очень большие расстояния. На средней и малой дальности погрешность точки выхода составляет не больше метра, если заранее известны координаты прибытия и рельеф местности. Так что вас отправлю без проблем, а вот Игнат и Ида пойдут с высоким риском. Дальность для них будет предельной, а территория «Нанотекса» известна только по древним картам.
— Кстати, почему? — поинтересовалась Клио.
— Северные регионы захвачены нейромхами. Весьма спорная в плане практического применения и крайне опасная совместная разработка корпораций «Нанотекс» и «Биомед», вырвавшаяся на волю после уничтожения техносферы, — пояснил Хан. — Колонии нейромхов образуют мощные биопроцессоры, внедряющиеся в технику и перехватывающие управление над кибернетическими механизмами, лишившимися программного обеспечения.
— Ну в этом, наверное, и заключался смысл разработки? — спросил Седой. — Насколько я знаю при первом вторжении контркибернетические удары превратили большинство боевых машин в бесполезный хлам?
— Все так, но колонии нейронных мхов — это дерзкий эксперимент, лежащий на стыке разных областей знания и технологий. Их не успели «довести до ума», как принято выражаться. Нет надежных средств для контроля колоний и управления ими, — Хан обернулся в Игнату и Иде. — Не передумали? Погрешность точки выходы велика из-за предельной дальности расстояния, а по ту сторону червоточины вы столкнетесь с «инфицированными» боевыми машинами. По моим сведениям, колонии нейромхов образовали обширные «тиомы»[15], которые охраняют ревностно, как зверь свою территорию.
— Значит и конструктам не поздоровится, — ответил Игнат. — Нам бы их опередить.
— Отговаривать не буду. Всю имеющуюся информацию я записал в системы ваших бронескафандров. К интегрированному вооружению добавил одну биологическую разработку, оформленную в виде гранат, — должно помочь в критических ситуациях. Пока отправляю первую группу, ознакомьтесь. И помните: нейронные мхи, по идее, не должны захватывать устройства с исправным программным обеспечением, а основные мощности «Нанотекса», те, где во время войны выпускали репликантов, имеют максимальную степень защиты, сравнимую с полной изоляцией от внешнего мира. Только в этом надежда на успех.
— Учтем, спасибо, — Ида подошла к Седому: — Не прощаемся?
Тот кивнул:
— Попытайтесь связаться с нами, когда прибудете. Частоты ты знаешь.
В первый миг после перехода Игнат ощутил неприятный холодок от чувства падения. Он машинально сгруппировался, но высота оказалась небольшой. Сервоусилители легко компенсировали динамический удар, а система автоматического поддержания равновесия помогла устоять на ногах.
Он осмотрелся.
Медленно кружа, падал снег. В морозном воздухе таял след портала. Сканеры сбоили из-за остаточных эффектов гиперперехода.
— Ида?
— Все нормально. Вижу тебя.
БСК преодолел помехи, обозначив контуры окружающих построек. Какая-то база? Высокий бетонный забор местами повален. Заиндевелые горбины ангаров посечены осколками, техника по большей части сгорела.
Снегопад тем временем усилился. В морозной мгле едва виднелись высокие, разлапистые хвойные деревья, растущие среди руин.
— Красота какая, — Ида зачарованно осматривалась.
— Слишком тихо, — Игнат вел сканирование. — Нет сигнатур. Настораживает.
— Может Хан преувеличил опасность этих мест? — она поймала на ладонь несколько снежинок.
— Хорошо бы так… Включаем фантом-генераторы. Ресурс не экономим.
Обманчивая тишь. Данные, полученные от ИскИна Орды, не предполагали легкого пути к цели.
Беззвучно моргнул индикатор, оповещая, что локальный участок местности опознан. В отдельном оперативном окне открылась карта. Центральный офис корпорации находился в двенадцати километрах к северу. Ангары, как оказалось, принадлежали к структуре небольшого частного аэропорта. Основные производства располагалась на почтительном удалении от научного, административного и бизнес-центров «Нанотекс», огибая их в виде подковы. Главное здание имело три крыла и вздымалось на высоту двадцати пяти этажей. В прошлом его защищал прозрачный ячеистый купол, внутри которого поддерживался несвойственный северным широтам микроклимат.
Игнат не сомневался, что наземная часть построек, как бы внушительно они ни выглядели, — всего лишь вершина айсберга. Наверняка под искусственно созданным ландшафтом есть многоуровневая бункерная зона. Все по-настоящему ценное, инновационное, строго засекреченное надо искать там, среди вечной мерзлоты, глубина которой может достигать пятисот метров.
Он снова осмотрелся. Припорошенные снегом вековые ели, так сильно поразившие воображение Иды, не растут в столь суровых регионах. Они созданы искусственно, при помощи генной инженерии. Сразу вспомнились деревья в городе репликантов. Помимо прочего исполины средней полосы несли множество внедренных функций. Например, в ночное время источали свет, и являлись проводниками беспроводной сети. Значит и тут все не так просто. Он машинально присмотрелся, взяв увеличение. К примеру, едва заметные вздутия на заиндевелых стволах, это особенность строения древесины или замаскированные блоки сканеров?
Ида, внимая его мысленным образам, тоже насторожилась. Минутное очарование исчезло, а критическое восприятие выделило иные детали окружающего: ржавые корпуса автомобилей громоздились в виде дуги. Некоторые сползли под откос многополосной магистрали. У большинства отсутствовали изрядные фрагменты, словно металл испарило.
Тактическая подсистема, оценив ход ее мысли, поставила алый маркер.
Игнат вопросительно приподнял бровь.
Ида беззвучно ответила:
«Вероятная позиция импульсной турели. Сигнатуры нет, но надо проверить».
«Обойдем справа», — жестом показал Игнат.
Сделав небольшой крюк, они вышли в тыл предполагаемой позиции, вскарабкались на гору обломков, оставшихся от рухнувшего здания, и выглянули поверх завала.
Левее и ниже в небольшом бетонированном капонире был установлен крупнокалиберный импульсный пулемет, оснащенный собственными электромоторами наводки и блоком сканеров.
Пряди белесого мха свисали с его ствола, опутывали станину и, пластаясь по мерзлой земле, расходились в разных направлениях, то исчезая под наносами снега, то снова появляясь в поле зрения на оголенных ветрами участках.
Отчет БСК прояснил ситуацию. Накопители огневой точки разряжены. Боекомплект «на нуле». Подающий механизм, связанный с пластиковым кофром, давно остановился. Его детали покрывала изморозь.
Игнат обернулся, проследил за дорожками нейромха. Они огибали ближайший ангар и исчезали из поля зрения. Сканеры столь скудную «растительность» игнорировали. Дополнительные настройки не помогли, разве что визуальное распознавание сработает. А вообще придется самим проявлять внимание. Контактировать с белесыми нитями не хотелось даже случайно.
— Почему нейромхи не бросили бесполезный «ИПК»? — Ида продолжала рассматривать огневую точку.
— Понятия не имею. Зато теперь ясно, как они экспансируют.
Ида переключилась на телеметрию с его датчиков и кивнула:
— Размножайся они спорами, как обычный мох, весь материк уже был бы захвачен. А то и оба.
— Да, но нейромхи собирались применять для быстрого восстановления функций техники, пораженной средствами «ККБ». Не верится, что постепенный рост «плетей» может обеспечить необходимую скорость их распространения на поле боя.
— Скорее всего существуют специальные средства доставки, — ответила Ида. — Например микроконтейнеры, которыми можно оснастить кассетную боевую часть ракеты. Надо бы провести несколько экспериментов, прежде чем войдем на территорию корпорации.
— Что ты задумала?
— Хочу узнать, как мхи реагируют на разные раздражители, — от ее бронескафандра отделился зонд и полетел прямиком к ИПК.
Игнат ощутил острое беспокойство, сравнимое с интуитивным предчувствием беды, но сдержался. В конце концов, информация действительно нужна. Не идти же «вслепую»?
Зонд облетел капонир, затем снизился, коснувшись мшистого нароста на ствольной коробке ИПК.
Никакой реакции.
Ида пошла на обострение. Зонд медленно продавил сплетение белесых косм, свисающих со ствола, но опять без результата.
— Значит, на тактильный контакт они не реагируют. Почему?
— Может, конкретно эта колония мертва?
— Сейчас проверим, — Ида сетевой командой уничтожила программное обеспечение разведывательного аппарата. Тот завис в воздухе, а затем упал и откатился в сторону, пока не стукнулся о стенку насквозь промерзшего бетонного укрытия.
Белесые нити неожиданно зашевелились, словно длинные спутанные седые волосы под порывистым дуновением ветра. Распластанная по земле плеть пришла в движение, дотянулась до зонда и проникла внутрь через едва приметный технологический зазор.
Спустя час небольшой каплевидный аппарат неожиданно вновь взмыл вверх.
Его густо оплетали нити нейромха, что, впрочем, не мешало работе антиграва и сканеров.
В интерфейсах Игната и Иды взморгнул индикатор датчика встречного излучения, но до «обнаружения» дело не дошло. Фантом-генераторы справились. Либо колония нейромха, запитав энергией сканеры зонда, пока еще не научилась интерпретировать получаемые от них данные.
В любом случае, эксперимент можно признать успешным… и довольно зловещим.
«Не шевелись» — мысленно предупредила Ида.
Разведывательный аппарат, слегка виляя по курсу, медленно поплыл мимо них, направляясь к ближайшему ангару.
«Использует видеокамеры, но пока не очень уверенно».
Зонд на некоторое время исчез из виду, затем вновь появился в поле зрения, транспортируя в технологических захватах блок микроядерных батарей и упаковку боеприпасов. Мощности антиграва едва хватило для такого груза.
Долетев до капонира, он сбросил свою ношу. Теперь в дело вновь вступили белесые нити. Они вскрыли слот на ствольной коробке, поместив туда свежий источник питания. Раздался гул электромоторов, затем хруст и скрежет, — некоторые трущиеся детали привода примерзли друг другу, но в конечном итоге огневая точка ожила. ИПК повел замшелым стволом из стороны в сторону, в то время как выдвинувшийся из станины технический манипулятор схватил обойму с «БК», перезарядив оружие. Блок сканеров окатил окрестности излучением, но целей не обнаружил.
— Наглядно. Фантом-генераторы держат, схема поведения нейромхов в принципе ясна.
— Интересно, по какому признаку мхи классифицируют цели? — вслух размышлял Игнат.
— Для захвата? По сигнатурам, — уверенно ответила Ида. Они ведь существенно различаются. Блок питания генерирует простую «фоновую» энергоматрицу. Программно-аппаратный комплекс — сложную, составленную из компонентов.
— А опознание свой-чужой?
— Думаю, по транспондерам или каким-то другим меткам. Надо уточнять. Ну что? Пойдем к главному офису?
Игнат кивнул. План проникновения внутрь придумал Хан. Простой, но рискованный.
Шли быстро, почти не разговаривая.
Магистраль, ведущая от транспортного хаба к главному офису «Нанотекс», была проложена внутри прозрачного полимерного тоннеля, ранее защищавшего сотрудников корпорации и приезжих от сурового дыхания севера. Тоннель вливался в купол трех километров в диаметре.
От былого великолепия этих мест, призванного продемонстрировать торжество технологий, остались лишь блеклые следы.
Купол, состоящий из плотно состыкованных октаэдров, зиял брешами. В его границах царил лютый холод. Сквозь прорехи в защите намело немало снега. Среди сугробов еще угадывалась планировка аллей тропических парков, когда-то окружавших всемирно известное здание «Нанотекс», спроектированное в виде трехлучевой звезды.
Сейчас постройка выглядела темной, обветренной. Выбитые окна, иней на стенах, а кое-где даже толстые наплывы льда, формировали обманчивый налет забвения.
Почему обманчивый?
Ответ прост: повсюду царили нейромхи, захватившие технику, пострадавшую от глобального контркибернетического удара, тридцать лет назад уничтожившего техносферу Земли.
На территории под куполом сканировались множество тусклых очагов слабой энергетической активности. По базам данных сигнатуры сопоставлялись с различными образчиками кибермеханизмов, начиная от бытовых сервов и заканчивая тяжелой планетарной техникой.
Достаточно взглянуть на ближайший выставочный павильон корпорации, затянутый белесой паутиной, как становилось ясно, под чьим управлением находятся машины.
На всем пути Игната и Иду защищали фантом-генераторы в комплексе с фототропным покрытием бронескафандров. Следы локальных схваток между группами кибермеханизмов встречались повсеместно, но пока что им удавалось передвигаться скрытно, не привлекая внимания захваченной нейромхами техники.
— Нам надо добраться до центрального холла, — Игнат сверился с довоенными снимками здания. — Вход в бункерную зону наверняка там. Скорее всего некоторые стволы лифтов ведут на подземные уровни, но должны быть и аварийные лестницы.
Ида кивнула.
Ей не хотелось отпускать Игната одного, но способ проникновения в святая святых корпорации они уже обсудили. На случай неудачи у Иды имелись спроектированные Ханом средства взлома. Хотя прибегать к ним крайне нежелательно, — одна ошибка и сработает система защиты. Тогда о манипуляциях с аппаратурой записи нейроматриц можно будет забыть.
— Ты первый, я прикрываю.
Игнат тепло коснулся ее рассудка, а затем, перемахнув через низкое ограждение парковки, припустил проторенными сервами тропами ко входу в высотное здание.
Вскоре он уже скрылся внутри, и найдя удобную позицию с хорошим обзором, подал знак:
«Выдвигайся».
Ида наметила маршрут и тоже припустила бегом. Скорость передвижения и скрытность по-прежнему оставались их единственными союзниками. Учитывая количество машин, захваченных нейромхами, о силовом прорыве не могло быть и речи.
Вскоре, добежав до входа в главный офис, она проскользнула между приоткрытыми створками дверей и оказалась в сумеречном холле.
Игнат уже спустился со второго этажа, откуда прикрывал ее.
— Взгляни, — он передал скан.
«Не слишком ли просто?», — подумала Ида. Три шахты лифтов, образующих единую сборку, уходили в недра вечной мерзлоты, теряясь в ее глубинах. От входа до нужной точки всего-то надо пересечь холл и свернуть в один из коридоров.
Обежав взглядом внушительных размеров помещение, она обнаружила множество сканирующих и боевых комплексов, расположенных по его периметру. И это, не считая охраны из числа сервов, людей и репликантов, которые контролировали холл в былые времена. Плюс десятикилометровая зона безопасности вокруг купола. Нет, в прошлом попасть сюда, не имея допуска было практически невозможно.
— В общем добрались? — она пыталась скрыть волнение, но не смогла: — Боюсь за тебя, — призналась Ида.
— Других вариантов нет, — Игнат не знал, чем ее приободрить и не хотел тянуть время. — Короче, я пошел. Жди сигнала.
Он спускался в неизвестность, навстречу судьбе.
Темная, лишенная энергии шахта лифта изрядно обветшала за истекшие десятилетия, — приходилось тщательно сканировать каждую точку опоры. Это замедляло продвижение, но позволяло сосредоточиться на действии и не думать о грядущем.
За Игнатом тянулся тонкий, прочный кабель.
Этаж за этажом, уровень за уровнем он считывал пропечатанные в металле, зашифрованные коды, и понимал — не то.
Риск был огромен. Сложно предугадать, как поведет себя боевая составляющая репликанта при возвращении на базу. На крайний случай Ида внедрила программную закладку в его имплант, — при попытке перехвата управления или критического давления на разум метаболический корректор должен «вырубить» Игната, лишив его сознания.
«Надеюсь до этого не дойдет», — он повис на одной руке, а другой отодвинул мешающую обзору связку кабелей, благо усилители мускулатуры позволяли такого рода «акробатику». Сканер чиркнул по очередному графическому коду, найденному подле плотно закрытого шлюза.
«Сектор нейрокибернетики».
«Сектор крионики».
«Сектор репликации».
Игнат закрепился, оценил пройденное расстояние.
Сто сорок метров вглубь вечной мерзлоты. Прежде чем подать питание к шлюзу, он мысленно сконцентрировался, генерируя наниты. Облачко микромашин выдавило сквозь гермоперчатку. Следуя его указанию, частицы потянулись к стене и образовали на ней пятнышко серебристого налета.
«Теперь сконфигурировать» — Игнат знал: до него ни один из репликантов не проделывал ничего подобного.
По поверхности ртутной пленки пробежали микроскопические искажения, придавая ей рельеф. Вскоре они застыли, образовав разъем (модель которого была загружена в общевойсковой имплант), но процесс на этом не остановился. Наниты внедрились в толщу тюбинга, пронзили его на молекулярном уровне и сформировали внутри бункера еще одно крошечное гнездо.
Игнат подключил к созданному в стене разъему тонкий кабель.
Теперь осталось самое рискованное. Надо пройти через шлюз.
Сейчас оставшаяся наверху Ида, получила условный сигнал. Кристалломодуль «Одиночки» со щелчком вошел в специальный слот ее бронескафандра. Девушка подключила к нему протянутый Игнатом кабель и отправила короткое сообщение:
«Готова».
«Вхожу».
Он отыскал вмонтированный в стену блок аварийного доступа, снял с него кожух и запитал устройство от микроядерной батареи.
Ствол шахты озарило приглушенным красноватым светом. Одновременно он ощутил направленное излучение сканеров, а вскоре получил отклик от системы безопасности, отобразившийся в нейроинтерфейсе:
Игнат понимал: просто так система не откроет ему доступ внутрь бункера, а уж тем более не предоставит допуск к необходимому оборудованию. Этот момент обсуждался заранее.
В ответ он транслировал технический код, указывающих на факт восстановления репликанта при помощи базовых нанитов[16].
Наступила недолгая пауза. Очевидно, система безопасности анализировала ситуацию.
Раздался скрежет застоявшихся механизмов. Внешний люк дрогнул, сдвигаясь вверх по направляющим.
Игнат перебрался в переходную камеру, дождался пока завершится процедура шлюзования.
Возвращение репликанта на базу в автономном режиме не противоречило обычной практике военных лет. По крайней мере так думали Хан и Клио, предложившие способ проникновения.
Он подчинился, вышел из бронескафандра, оставив оружие в креплении. Только после этого перед ним открылся внутренний люк.
В коридоре уровня работало дежурное освещение. Судя по признакам, бункерная зона продолжала функционировать в полной изоляции от внешнего мира.
Переступив порог, он «замешкался», коснулся ладонью стены, на ощупь поместив в сформированный нанитами разъем крошечный кибермодуль, сконструированный Клио и Ханом.
Все. Теперь Ида сможет сканировать сеть уровня. Ну, а Игнату предстояло проявить терпение, выполняя требования системы безопасности. В конечном итоге ему обязаны предоставить доступ к нейроматрице прототипа. Пополнить ее новыми данными репликант может только на специальном оборудовании. Оно и являлось главной целью проникновения в бункер корпорации.
После процедуры дезинфекции Игнат получил комплект белья и униформу с логотипом «Нанотекс». Затем, следуя указателям, прошел в комнату ожидания. Двери за ним с шипением загерметизировались.
Он сел в одно из кресел, демонстрируя полное безразличие к окружающему. Никакой инициативы сейчас лучше не проявлять.
Ида подстрахует, но взлом системы — вариант крайний. Лучше получить «легальный» доступ к оборудованию записи нейроматриц.
Ждать пришлось долго. Несколько часов Игнат провел в тревожном неведении. Система с ним больше не общалась, но едва заметные изменения освещенности говорили в пользу неких мощных, энергоемких процессов, протекавших за стенами изолированного помещения. Проще говоря — этот уровень бункерной зоны постепенно «оживал».
«Интересно сколько раз в прошлом я возвращался на базу после очередного задания? И что происходило потом?»
Воображение не нарисовало ничего хорошего. «Мной в ту пору руководило сознание прототипа, — размышлял Игнат. — По сути, это он возвращался, а меня, как снятый бронескафандр, отправляли на техническое освидетельствование? А затем? На консервацию, до следующей опасной вылазки?»
Логика подсказывала: «Да, именно так».
К исходу третьего часа ожидания он начал терять терпение, все больше тревожась. Что-то явно пошло не так. Быть может, система обнаружила созданные из нанитов разъемы? Или Ида, сканируя сеть, чем-то себя выдала?
Взломать замок? Начать действовать самому?
А много ли я успею, прежде чем боевые нейрочипы в моей голове перехватят управление?
Но не сидеть же тут, сложа руки?
Ожесточенный внутренний спор прервало шипение пневматики. Дверь внезапно открылась, и в комнату вошел… человек!
Такого оборота событий Игнат совершенно не ожидал и в первый миг растерялся.
Незнакомец выглядел худым и изможденным, словно долго голодал. Взгляд мутный с непонятной поволокой. Форма ВКС сидела на нем мешковато, словно была скроена не по мерке.
Мельком взглянув на репликанта, он сел в кресло и глухо спросил:
— Откуда ты взялся?
Его раздраженный, пренебрежительный тон задел Игната за живое.
— Сначала представься, а там поговорим, — резко ответил он.
— Типа, не узнал?
Игната присмотрелся внимательнее и его вдруг пробила короткая, непроизвольная нервная дрожь.
В век высочайших технологий случается всякое. Порой прогресс приводит к парадоксальным ситуациям.
Перед ним сидел капитан Зверев. Просто он выглядел намного старше своих лет и пребывал в ужасной физической форме.
«Криогенный сон, — догадался Игнат, без особой приязни глядя на прототипа. — Это объясняет изможденное состояние. Криокапсулы, насколько он знал, к началу войны находились на стадии испытаний и для тридцати лет непрерывной эксплуатации уж точно не предназначались».
— Ну, отсканировал? А теперь докладывай. Текущую дату я видел… Гребанная система безопасности… — едва слышно добавил он.
— Тебя против воли погрузили в криогенный сон? — спросил Игнат.
— Всю группу. Благими, мать его, намерениями… на тридцать лет…
«Зверь» явно находился не в себе. Информационный удар оказался для него слишком тяжелым. В голове капитана не укладывалось, что цивилизации больше нет.
— Почему случилась задержка? Зачем вообще тебя пробудили? Что не так с аппаратурой записи нейроматриц? — Игнат справился с потрясением и не собирался комплексовать. Он трезво оценивал степень опасности. Изможденному, находящемуся на грани физического истощения человеку тело репликанта пришлось бы сейчас как нельзя кстати. Вопрос, сможет ли он предпринять попытку захвата?
«Ида, попытайся войти», — отправил Игнат короткое мысленное сообщение.
Капитан подслеповато прищурился, словно впервые увидел собственного репликанта, затем раздраженно обронил:
— Тут я задаю вопросы! Ты не можешь мне указывать!
— Могу и буду. Многое изменилось, Зверь. «Нанотекса» больше нет. Планета лежит в руинах. Наверху сейчас царят нейромхи. Репликанты за эти годы развились. Многие осознали себя как личности. Это тебе придется принять за факт, иначе разговора у нас не выйдет. И, к слову, — началось новое вторжение.
После его слов наступила тишина.
Капитан Зверев (как и свидетельствовали обрывочные воспоминания Игната), обладал тяжелым характером. Несмотря на скромное армейское звание, в прошлом он имел значительный авторитет и наверняка водил личные знакомства с многими власть предержащими. Ну еще бы. Элита. Надежда цивилизации.
Если капитан не проникнется сложностью ситуации и будет вести себя, как хозяин положения, последствия станут плачевными для них обоих.
Зверев уловил направленную мысль. Из взгляда ушла поволока, очевидно, пробуждение уже полностью завершилась, а информационный шок подействовал не хуже стимуляторов.
— Зачем ты явился? — вновь спросил он.
Игнат решил не кривить душой:
— Мне нужна аппаратура для записи нейроматриц. Вы создали полноценных разумных существ, понимали это, но посчитали, что война все спишет. Теперь условие любого сотрудничества между нами — свобода. Прежде всего от контроля боевых программ.
— Не слишком ли много на себя берешь?
— Зверь, я тебе не друг. Но пока что — не враг. И уж тем более не надо меня расценивать, как «взбунтовавшееся изделие». На подступах к «Нанотексу» сейчас несколько тысяч конструктов. Они рассчитывают получить результаты проводившихся тут исследований и вновь запустить производства.
Капитан взглянул на него с раздраженным удивлением. Затем, превозмогая ужасное самочувствие, напоминающее о действительном положении дел, ответил:
— Аппаратура перезаписи нейроматриц не работает. Иначе меня бы не разбудили.
— Тогда придется вывести из криогенного сна Тимофея Упырева. Он ведь специалист-мнемотехник?
Зверев криво усмехнулся.
— Да, Тим бы справился. Но я не стану его пробуждать. Сам видишь, чем чреваты тридцать лет криогенного сна.
Игнат внезапно понял, о чем сейчас думает капитан. Между ними постепенно восстанавливалась ментальная связь, основанная на передаче данных между расширителем сознания прототипа и искусственной нейросетью репликанта.
«Ида?»
«Держись. Я близко. Войти смогу».
Игнат понимал: надо выиграть время. Несмотря на откровенность, Зверев отнесся к нему настороженно, как к неисправной машине.
Он и помыслить не мог, что когда-нибудь столкнется со своим прототипом. Капитан явно обладал всеми полномочиями доступа к сети и вполне мог наделать глупостей, учитывая стрессовую ситуацию, поэтому Игнат начал действовать первым. Пользуясь возникшей ментальной связью, он транслировал Звереву подробную информацию об известных ему событиях, включая вылазку в мир Иных и сведения, полученные при допросе инка.
Неявная атака достигла цели. Непрерывный поток мысленных образов, несущих шоковую для капитана информацию, в том числе касающуюся его личной роли в цепи роковых событий, застали прототипа врасплох.
Он заметно побледнел. Пальцы впились в подлокотники кресла. Зверев как будто окаменел, пытаясь осмыслить истинную подоплеку событий, затем его щеки вдруг залил нездоровый румянец.
— Хватит… — хрипло выдавил капитан.
Наступила тяжелая тишина, лишь браслет на его запястье тревожно попискивал, перемигиваясь алой индикацией.
Ментальная связь оборвалась. Зверь ее заблокировал. О чем он сейчас думает, оставалось только гадать.
Он угрюмо молчал, лишь щека слегка подергивалась от нервного тика.
— Мой организм отказывает, — поморщился он, нарушив затянувшееся молчание. — В лучшем случае протяну еще несколько часов. Хранилище нейроматриц расположено глубже, но связи с ним нет. Не перебивай. Дай договорить. У тебя ложные представления об этом месте. «Нанотекс» перешел под военное управление. Все исследования свернули. Здесь штамповали репликантов на основе уже испытанных технологий. Последняя, отчаянная попытка переломить ход войны… — капитану с каждой минутой становилось все хуже. После пробуждения, пытаясь понять ситуацию, в которой очнулся, он держался исключительно на силе характера, но сейчас, осознав произошедшее, вдруг резко сдал. — Да, я мог бы попытаться получить твое тело, но только вряд ли справлюсь… — он судорожно закашлялся, кривясь от боли. — Прямая передача личности, лишь на основе нашей аппаратной связи, — путь темный, неизведанный, — он с трудом отдышался и хрипло продолжил: — Устал я смертельно. Не уверен, что смогу и хочу начинать все сначала. Поступим иначе. Уже наделано достаточно ошибок. Я уберу доминанту прототипа из твоей системы. Но при одном условии. Ты доберешься до хранилища нейроматриц. Если аппаратура исправна, то сбереги ее любой ценой. Там записаны ментальные слепки десятков тысяч человек, в том числе и моя. Дай нам шанс возродиться, и мы с тобой квиты… Неважно, когда и как это произойдет… Просто пообещай, что попытаешься.
Игнат молча кивнул. Почему-то от слов капитана Зверева ком встал в горле. Словно призрак той войны, — чудовищной, несправедливой, основанной на нескольких роковых ошибках первопроходцев, сформировавших у ИНКСа порочное представление о людях и причинах постигшей его мир катастрофы, вдруг материализовался в небольшой комнате, наполнив ее стылой горечью необратимости событий.
— Да. Ты прав. Мы не представляли, что такое нейробы. Срезали целые пласты чужой нейросети, в попытке добраться до останков конструктов, содержащих наниты. Многие технологии «на той стороне» оказались выше нашего понимания, и потому остались незамеченными. — Держи, — капитан Зверев, преодолевая недомогание и боль, выщелкнул из импланта микрочип. — Здесь мои нейросетевые коды доступа. Кстати, твоя подруга вошла, но грубо. Пусть оставит систему в покое, пока не уничтожила сеть уровня. Она вам еще пригодится…
Игнат скинул Иде короткое сообщение, в то время как капитан, действуя через нейроинтерфейс совершил несколько удаленных манипуляций.
Перед мысленным взором репликанта высветились строки:
— Это все. Теперь ты сам себе хозяин, — капитан Зверев бессильно откинулся на спинку кресла, снял с запястья личный нанокомп. — Держи. И нет, базовые наниты мне не помогут, — ответил он на невысказанную вслух мысль Игната. — Они работают только с генетическим кодом репликанта. Мне уже ничто не поможет…
— Дай хотя бы обезболивающее вколю.
Зверев закрыл глаза.
— Оставь меня ненадолго, — попросил он.
Получив неожиданную просьбу Игната остановить взлом сети, Ида была вынуждена подчиниться стандартным требованиям системы. Ей пришлось снять бронескафандр, оставив его в шлюзе.
«Ты где?»
«Встречаю тебя».
Внутренний люк открылся. Ида порывисто обняла Игната, шепнув:
— Я так переживала… Что тут произошло?!
— Пойдем. Кое с кем познакомлю. Так будет проще и быстрее, чем объяснять.
Почувствовав его смятение, она не стала ничего переспрашивать, просто послушалась.
— Система как-то быстро сдалась, — Ида шла по коридору, не отпуская руки Игната, и говорила, говорила, потому что сильно перенервничала. — Уровень технологий тут намного ниже, чем я привыкла. Да и данные о принципах построения местных сетей, полученные от Хана, оказались исчерпывающими. Знаешь, как удобно, когда можно использовать кристалломодуль в качестве дополнительного расширителя сознания…
Дверь перед ними открылась. Зверев так и сидел в кресле, только почему-то развернулся спиной ко входу.
— Кто он? — Ида, мгновенно поняла, что перед ней человек.
— Мой прототип.
— Не может быть!.. — Ида запнулась, — Игнат, но он мертв!..
Вновь появился комок в горле. Выходит, он держался из последних сил? Учитывая обстоятельства, сила воли капитана Зверева поражала.
Игнат заставил себя подойти и скупым движением ладони закрыл глаза прототипа. «А ведь ты мог попытаться получить новое тело, — мелькнула мысль. — Мог, но не стал».
— Что здесь случилось? — Ида пребывала в замешательстве, улавливая через модуль технологической телепатии лишь горечь, на миг охватившую Игната.
— Группу капитана Зверева тридцать лет назад погрузили в криогенный сон. Не знаю, из каких соображений это сделали, но разбудить их оказалось некому, а криокамеры, разработанные корпорацией «Биомед», не предназначены для столь долгой эксплуатации. В итоге его организм отказал.
— А разве система не получала его жизненных показателей? Не понимала, что пробуждением убьет капитана? — возмутилась Ида.
— Думаю, что военные не доверяли ИскИнам «Нанотекса», предпочитая лично принимать все важные решения. Но в живых из персонала базы уже никого не осталось, а аппаратура обновления нейроматриц по какой-то причине не работает. Связь с нейросетевым хранилищем оборвана. Система автоматически вывела капитана из криогенного сна, по факту моего появления и запроса на передачу «важной» информации. Знаешь, на поверку он оказался не таким, как мне представлялось, — Игнат с трудом отвел взгляд от бледного, осунувшегося лица своего прототипа, транслируя Иде подробную запись событий.
— Значит, ты теперь свободен?! — затаив дыхание, переспросила она.
— Да. Но я дал слово. Нам придется задержаться и выяснить, в каком состоянии хранилище нейроматриц.
— Задержаться пришлось бы в любом случае, — ответила Ида, избегая смотреть на застывшее в кресле тело.
Сколько раз она видела смерть? Не сосчитать. Но «Одиночка» констатирует факты, а не сопереживает. Теперь же каждый день ей открывались все новые и новые грани эмоционального восприятия, и, надо признать: многие чувства несли боль, которая порой оказывалась сильнее физической… Из-за смятения в мыслях она даже не расслышала вопрос Игната.
— Прости, что?
— Ты сказала, «в любом случае пришлось бы задержаться».
— Да. Надо скопировать информацию с серверов «Нанотекса», — ответила Ида. — А затем обязательно уничтожить исходники. Когда сюда заявятся конструкты, они не должны получить технологии корпорации.
— Но они всего в сотне километров, — напомнил Игнат. — Один суточный переход. Нам не успеть.
— Значит, придется их притормозить.
— Как?
— При помощи нейромхов.
— Вот только мхи не могут перехватить управление над бионическими системами, — скептически ответил Игнат. — Тем более над чуждыми.
— Да, но они ревностно защищают свою территорию. Надо лишь дать им возможность.
— Хорошая идея, — он вспомнил эксперименты с тяжелым импульсным пулеметом. Наверняка на территории «Нанотекса» найдется множество машин, захваченных нейромхами, но давно исчерпавших боекомплект и энергоресурс. Остается лишь подкинуть им расходники и «БК» из арсеналов бункерной зоны. С этим вполне справятся механизмы обеспечения.
Заметив, что он вновь непроизвольно взглянул на Зверева, Ида добавила:
— Сервы позаботятся о теле. Пойдем. Сейчас надо осмотреть остальные помещения.
Игнат был рад заняться делом. Неожиданную встречу со своим прототипом еще предстояло осмыслить и принять. Равно как и его судьбу.
Уже в коридоре он надел на запястье полученный нанокомп, подключил в специальный слот нейрочип, дождался пока интерфейс наладит с ним связь и, просмотрев список открывшихся доступов, предложил:
— Давай сразу выясним, что случилось с хранилищем нейроматриц.
Ида взглянула на схему, которую передал ей Игнат. Благодаря личному нанокомпу капитана Зверева необходимость тратить время на изучение множества отсеков отпала. Их предназначение, техническое состояние и прочие подробности теперь отображались по запросу. Чего не скажешь о расположенных ниже горизонтах базы, связь с которыми отсутствовала.
— Ладно, — согласилась она. — Смотри, туда можно попасть через аварийный шлюз и ствол грузовой шахты. Только придется снова надеть бронескафандры.
Стылый шепот крался по подземельям.
Игнат и Ида недоуменно переглянулись. Чуткие микрофоны боевых сканирующих комплексов улавливали лишь слабое потрескивание конструкций, уводящих в глубины вечной мерзлоты. Во многих местах термоизоляция нарушилась и теплый воздух потерявших герметичность помещений гулял сквозняками, подтачивая мерзлоту.
— Ты это слышишь? — спросила Ида.
Аварийная лестница, изламывающаяся по периметру грузовой шахты, тихо поскрипывала. Из тьмы время от времени доносились звуки капели.
— Что именно? — Игнат пристально сканировал коммуникации, отмечая многочисленные разрушения.
— Шепот, — уточнила Ида.
— Наверное тебе показалось.
— Нет. Звучит постоянно.
— Скорее всего — движение воздуха. Мне тоже почудилось, но…
— Игнат, это не звук в прямом смысле слова. Мысленно прислушайся, на уровне технологической телепатии.
Он замер, настороженно внимая мнемоническим ощущениям, и снова различил какой-то вздох, — тоскливый, окрашенный эмоциями мольбы.
— Надо определить откуда исходит передача, — он не поддался мистическому восприятию. У каждого явления есть источник, его формирующий.
— Не получается.
Игнат передал образ со своего расширителя сознания, но Ида с ним не согласилась.
— Нет. Я «слышу» намного больше. Голоса разные. Очень тихие, слов не разобрать.
Они спустились еще на несколько пролетов. В кромешной тьме сканеры прочерчивали контуры конструкций.
Здесь явно произошла локальная техногенная катастрофа. Ниже располагался очередной горизонт подземелий. Тот самый, где находилось хранилище нейроматриц. Несколько секций (раньше плотно состыкованных), вспучило и разорвало внутренним взрывом. Через бреши в шахту проникал теплый воздух, вызывающий таяние промёрзшего слоя пород, отчего произошло его проседание и обрушение.
Причина повышения температуры не вызывала сомнений. Нейрочипы, собранные в матрицы, производят большое количество тепла. Очевидно, что система охлаждения дала сбой, а ее контуры утратили герметичность.
— Вижу сигнатуру реактора, — сообщила Ида. — Он стабилен.
— Чего не скажешь о хранилище в целом, — отозвался Игнат.
Интересующий их уровень бункерной зоны претерпел сильные деформации. Сканирование выявило множественные проталины, следствием которых стали оползни. Огромные залы утратили правильные геометрические формы. Их термоизоляция нарушилась. Лишь треть оборудования продолжала работать, — об этом свидетельствовали сигнатуры. Некоторые сегменты выглядели темными, другие же полнились энергиями.
— Время поджимает, — напомнила Ида. — Давай спустимся и все осмотрим.
— Хорошо, — Игнат, видя, что пролеты лестницы обрушены, закрепил трос и первым соскользнул вниз.
Несколько крупных фрагментов скалы, раньше сцементированные мерзлотой, оттаяли, и постепенно деформировали стены грузовой шахты. Завал, преградивший путь вниз, образовался из различных элементов оснастки, сорвавшихся с разных высот вертикального ствола.
Игнат добрался до первой пробоины, ведущей внутрь хранилища нейроматриц, закрепился и подал знак Иде: «Спускайся».
Через несколько минут она уже была рядом.
Неразборчивый шепот теперь стал постоянным. В ментальном восприятии казалось, что тысячи тихих голосов пытаются что-то сказать, но сливаются друг с другом в некий фон.
Они прошли через пробоину. Освещение уровня не работало. Ближайший зал с активным оборудованием располагался метрах в двадцати дальше по коридору.
На полу скопился мусор, виднелись следы талых вод.
Ида внезапно остановилась:
— Игнат, взгляни!
На сохранившемся участке облицовки стены кто-то процарапал короткую надпись:
Штрихи были глубокими. Их сделали каким-то острым инструментом. Даже без детального анализа было ясно, что человек не обладает такой силой. Но кто в таком случае оставил «крик о помощи»?
Разгадка нашлась быстро. Черед несколько шагов из тьмы выдавило контур технического сервомеханизма. Он застыл с поднятым манипулятором. В облицовке было процарапано:
Ида невольно поежилась:
— Похоже на низкосортную вирт-постановку.
— Ты о чем? — не понял Игнат, осматривая серва.
— Зачем процарапывать надписи? Для сообщений есть мессенджеры, в крайнем случае — передатчики. Мы же не в каменном веке, правда?
— Не знаю, какой в этом смысл. Механизм вполне обычный. Им, конечно, могли управлять дистанционно, но… — он осекся. В глубине коридора возникло движение. Промелькнула и исчезла тень, не излучающая сигнатуры.
Игнат несколько раз моргнул, пытаясь понять, померещилось или нет?
— Давай-ка выясним, что тут происходит, — он решительно направился ко входу в ближайший сегмент хранилища.
Герметичные двери оказались плотно закрыты, приводы обесточены. Пришлось разжимать створки, используя сервомускулатуру.
Внутри не работало освещение. Во тьме мерцали лишь редкие искры индикации на отдельных устройствах.
Хранилище по своей структуре было похоже на серверную. Нейрочипы, в которые записывались матрицы личностей, компоновались в изолированные друг от друга блоки, установленные на обычных стеллажах. Аппаратура, содержащая одну нейроматрицу, занимала кубический метр пространства.
Ида не смогла прочитать отдельные сигнатуры и, не понимая, в чем тут дело, включила подсветку.
Они невольно замерли.
Повсюду царили нейромхи. Белесые нити свисали от ячеистого потолка, проникали внутрь аппаратных блоков. Кроме прочего толстые плети побегов соединяли между собой отдельные нейронные комплекты, формируя общую сеть!
— Они действительно убили человеческие слепки сознания!.. — осознав случившее, хрипло произнес Игнат.
— Технология не предполагает сетевого взаимодействия матриц? — удивленно уточнила Ида.
— Технология
— То есть, слепки сознаний отрезаны от связи с внешним миром и лишены возможности общаться друг с другом?
— Да. Это хранилище, а не фантомный мир. Каждая нейроматрица обособлена и статична. Только так можно сохранить оригинальный слепок сознания.
На фоне сказанного стал понятен масштаб произошедшей здесь трагедии.
Сегмент бункерной зоны больше не содержал ни одной целостной записи. Вторжение мхов сформировало гибридную сеть. Быть может, где-то в закоулках новообразованного «сознания» еще блуждают отголоски исходных воспоминаний, порывов и чаяний, но они смешались между собой, утратили индивидуальность.
— Ничего тут не трогаем. Давай осмотрим следующий сегмент, — предложил Игнат.
Вскоре их взглядам открылись еще более ужасающие подробности. Зал, который они вскрыли, был лишен питания. Так показывало сканирование. Оставалась надежда, что нейронные блоки здесь не подверглись физическому взлому, но, увы: белесая сеть опутывала аппаратные комплексы, словно паутина. Хуже того: некоторые нити нейромхов видоизменились, став проводниками энергии.
Игнату вдруг вспомнились слова Упыря, услышанные в день их первого знакомства: «Не спеши возводить людей в ранг «творцов». Высокие технологии — отнюдь не божий промысел…» — сказал тогда мнемотехник и оказался тысячу раз прав!..
Ида, уловив его мысль, промолчала.
Две передовые разработки смешались, образуя жутковатый гибридный комплекс, уничтоживший своих создателей.
Где-то на стадии генетического проектирования нейромхов была допущена ошибка. Оставшись без контроля, они приспособились и начали эволюционировать.
— Это место придется выжечь, — тихо произнесла она. — Плазмой, до основания.
— У нас нет такой возможности.
— Я говорю о будущем. Сейчас надо убираться отсюда. Скопируем базы данных корпорации и уходим.
— А конструкты?
— Ты разве не видишь? Перед нами нервный центр тиома. Результат симбиоза нейромхов и искусственных нейросетей. Все сохранившиеся кибермеханизмы починены ему. И они отнюдь не беспомощны, как могло показаться. Просто их пока никто не потревожил.
— Осмотрим еще несколько сегментов, — настоял Игнат.
Она не стала спорить, хотя понимала: результат будет прежним и оказалась права. Повсюду царили нейромхи, чья экспансия в глубины бункерной зоны развивалась на протяжении десятилетий. Отсюда, наверное, и появились те жутковатые надписи на стенах. Распад слепков человеческих сознаний происходил постепенно, — некоторые личности пытались подключиться к сервомеханизмам, как-то помешать вторжению, но безуспешно.
— Нервный центр тиома неизбежно начнет новый виток саморазвития, — подвела Ида итог увиденного. — Мхи захватили нейросетевые мощности, достаточные для возникновения сознания.
— Шепот все еще звучит.
— Слышу. Гибрид абсорбировал человеческие воспоминания, которые не может осмыслить. Он подключен к оборудованию связи на частотах технологической телепатии, но вряд ли может осознанно ею управлять. Отсюда этот жутковатый мнемонический фон.
— Ощущаешь вибрации?
— Да. Только что появились, — Ида беспокойно осмотрелась, уточняя данные. — Исходят со стороны грузовой шахты. Похоже на работу какого-то механизма.
— Ладно, возвращаемся, — Игнат был вынужден признать, что целостных слепков сознания тут не осталось, а углубляться в недра захваченного гибридом уровня, — неоправданный риск. Если созданная нейромхами сеть похожа на примитивный организм, то она может рефлекторно среагировать на любой раздражитель.
Непонятные вибрации усиливались.
Накрененный участок пола вел к пробоинам. Здесь ощущалась мелкая дрожь конструкций.
— Сигнатуры. Повсюду. Не идентифицируются, — Ида первой выглянула в пролом, но тут же отпрянула.
— Что там?
— Непонятно. Какое-то движение. Не могу определить конкретный источник. Словно все оборудование шахты вдруг разом заработало.
Игнат вытянул руку, подергал трос, который они закрепили, спускаясь сюда.
— Взберусь первым.
В оснастку бронескафандров входили устройства для преодоления различных препятствий. Они оснащались собственными микродвигателями, оставляя руки бойца свободными. Игнат зацепился за трос и начал быстро подниматься, ведя сканирование.
Шахта кишела сервами. Неудивительно, что их сигнатуры не опознавались по базам данных: механизмы состояли из различных модулей и гибких манипуляторов. Внешне они походили на клубки змей, обладающие угловатыми корпусами, состоящими из множества разномастных блоков.
И, тем не менее, гибридные механизмы представляли серьезную опасность.
Прикрывая подъем Иды, он присмотрелся к ближайшему серву, представляющему собой «помесь» универсального строительного агрегата, совмещенного с разведчиком недр и аппаратом плазменной сварки.
На гибких манипуляторах крепилось дополнительное оборудование, явно заимствованное из арсенала военной базы. На вооружении противника кроме плазменных горелок оказалось два исправных стрелковых комплекса и короб с системой автоматического боепитания.
Сканеры механической твари, предназначенные для разведки недр, поставляли исчерпывающую информацию об окружающем, а оснастка строительного модуля позволяла лазать по поверхностям любой сложности.
Напрашивался вопрос: откуда взялось неординарное инженерное решение? Капитан Зверев утверждал, что слепки личностей в хранилищах принадлежат обычным людям. Но вид сервов говорил об обратном. Похоже, гибридная нейросеть сумела абсорбировать технический опыт поглощенных матриц сознания, а записи рассудков принадлежали специалистам корпорации?..
…Ида взобралась на площадку.
— Давай выше!
Как только она кивнула, Игнат открыл огонь. Сервы выглядели слишком опасными и шустрыми. Сейчас их было десятка три, не больше, но в боковых ветвлениях технических коридоров, вливающихся в шахту на разных высотах, передвигалось еще с полсотни сигнатур.
Игнат бил одиночными, экономя «БК». Фрайг его знает, что ждет впереди? Им еще выбираться на поверхность, навстречу конструктам…
Попадания не останавливали сервов. Их корпуса оказались надежно бронированы, а гибкие, длинные манипуляторы многократно дублировались, так что потеря одной или нескольких конечностей не играла решающей роли.
Ответный огонь не заставил себя ждать. Игнату пришлось перепрыгнуть на опасно накрененную грузовую платформу и использовать массивные контейнеры в качестве укрытия.
— Закрепилась! Прикрываю! Пошел!
Ида, оценив противника, не стала экономить боекомплект. Два кибермеханизма взорвались, еще трое полетели вниз, остальные ускорились, зачем-то пытаясь сократить дистанцию.
— Сверху! — Игнат, карабкаясь по технологическому корсету шахты, нарвался на плотный встречный огонь: пули высекали искры, рикошетили от бронескафандра, наполняя вертикальный тоннель гулом и дрожью металла. По вспышкам он успел различить позицию еще одной группы кибермеханизмов. Они появились из бокового технического лаза, сноровисто закрепились и теперь висели на различных элементах оснастки, прочно обвивая их замшелыми манипуляторами. Кроме прочего, датчики «Аметиста» тревожно сигнализировали о мощном модулированном излучении. Враг пытался уничтожить программное обеспечение экипировки!
Гибрид, которого они потревожили, судя по всему, давно эволюционировал, иначе откуда у его созданий столь продвинутые средства электронной борьбы?
— Берегись! Плазма! — Ида ударила из подствольного гранатомета. Метров на двадцать выше вспухло ослепительное пламя, вниз посыпались фрагменты оплавленных конструкций вперемешку с сервами.
Игнат, переждав падение раскаленных обломков, вновь начал взбираться по ребристым кольцевым элементам. Наконец он добрался до площадки аварийной лестницы.
Сервов становилось все больше. Ввязываться в затяжной бой не имело никакого смысла.
— Попробуем боеприпасы Хана! — он сменил обойму гранатомета. Хлопнула серия выстрелов и в красноватом сумраке густо всклубился желтый туман.
Тревожные индикаторы на ободе проекционного забрала мигнули и погасли. Спрей, разработанный ИскИном Орды, уничтожал органику. Колонии нейромхов управляющие кибермеханизмами, погибли за несколько секунд, но облако работало лишь в локальном объеме. Как только желтый туман потерял концентрацию под воздействием восходящих потоков воздуха, его свойства резко сошли на «нет».
Игнат и Ида, пользуясь замешательством противника, рванули вверх по лестницам к шлюзу.
С гулом сработал массивный гермозатвор, надежно отсекая преследование.
Ида мельком проконтролировала процесс копирования данных, начатый еще до вылазки на нижние уровни, затем опросила датчики.
Уровень, где раньше находились сектора крионики, биокибернетики и репликации после прихода военных получил статус «центра специальных операций». Именно отсюда репликанты уходили на задания и сюда же возвращались.
Внешних сенсоров уцелело немного. В основном они располагались в верхней части пирамидального трехлучевого небоскреба главного офиса корпорации.
Ида сняла гермошлем, одновременно открыв для Игната канал телеметрии со своего расширителя сознания.
— Что думаешь?
Он присмотрелся к обнаруженным датчиками сигнатурам. Умение читать и анализировать энергетические матрицы в последнее время стало одним из обязательных условий выживания. Учиться пришлось быстро.
— Выходы червоточин в полутора сотнях километров. Конструкты уже на подходе. Через пару часов окажемся в эпицентре событий.
— Нам нет смысла ввязываться в бой, — Ида оценила риски. — Гибрид проиграет схватку на поверхности, но при защите сети бункеров получит преимущество. В конечном итоге его уничтожат, но инки не получат искомого.
— Согласен, — кивнул Игнат, просматривая отчет о современном состоянии небоскреба. — Сколько тебе нужно времени на полное копирование данных?
— Еще час, как минимум. Потом я уничтожу исходники. Ну а пока соберу физические результаты исследований — образцы нанитов и прототипы устройств.
— Остается два вопроса. Что делать с криогенными залами и как будем уходить?
— Смотри, — она воссоздала трехмерную модель уровня. — Криогенные залы имеют дополнительную защиту и автономные источники питания. Загерметизируем их и поставим под усиленную охрану. Я сниму у сервов некоторые программные ограничения. Тогда они смогут эффективно защищать сектор спецопераций, не оглядываясь на целостность оборудования лабораторий. Думаю, этого будет достаточно.
— Считаешь, что людей еще можно спасти? Зверев не продержался и четверти часа.
— Есть куда более продвинутые технологии, чем тут. Корпорация «Биомед» сделала лишь первые шаги в области низкотемпературного сна. А в других пространствах опыт крионики насчитывает полторы тысячи лет. Гарантий тебе никто не даст, но попытаться можно. В будущем, — уточнила Ида.
— Хорошо. Решили. Мобилизуй всех сервов, неподконтрольных тиому. А я попробую обеспечить нас транспортом. Если уйдем хотя бы на сотню километров к югу, то сможем безопасно связаться с Ханом и запросить эвакуацию.
Со стороны их разговор мог показаться сухим, лишенным человеческих эмоций, а слова и формулировки слишком уж точными, бездушными. Непохоже на двух влюбленных, оказавшихся в сложной, почти безвыходной ситуации.
Игнат и Ида этого не замечали, дискомфорта или фальши не испытывали. Их страсть никуда не исчезла, но затаилась, словно пережидала силу неодолимых обстоятельств.
— Пойдешь в криогенные залы?
— Нет. Не хочу бередить обрывки воспоминаний. Займусь путями отхода, — ответил он. — Что с телом капитана?
— Сервы снова переместили его в криокамеру.
Он лишь сдержанно кивнул в ответ, подключаясь к кибернетической системе уровня.
…
На высоте завывал ледяной ветер, врывающийся через разбитые панорамные окна офисов.
Игнат мысленно скользил по сохранившимся фрагментам сети здания, пользуясь кабельными линиями, проложенными в толще стен еще при строительстве.
Кое-где ему попадались исправные комплексные датчики. Нейромхи их не захватили, — устройства долгое время были лишены питания и не проявляли активности.
Сейчас энергия к ним подавалась из сектора спецопераций. Для этого пришлось пожертвовать техническим механизмом, отправив его на восстановление участка коммуникаций.
Двадцать третий этаж небоскреба отличался от остальных не только архитектурой, но и назначением. Здесь располагались личные посадочные площадки руководства корпорации «Нанотекс».
Игнат удивился обилию и разнообразию флайботов в «личных коллекциях». Зачем одному человеку столько машин, он не понимал, но недоумение проскользнуло и угасло. Внимание привлекли бронированные модели. Он тестировал «флаи», отправляя им дистанционные команды, взятые из баз данных заводов-изготовителей, но пока безуспешно. После тридцати лет простоя техника уже никуда не годилась. Даже те машины, что откликнулись на код технического регламента, транслировали отчеты о множественных ошибках, но Игнат не сдавался. Путь по земле долог и опасен. Шансы выбраться с территории корпорации, когда здесь начнется схватка между конструктами и подконтрольными гибриду сервами, были невелики.
Вскоре на связь вышла Ида.
— У меня все. Данные скопированы, исходники уничтожены. Как успехи?
— Есть один вариант. Но без автоматизации. Только ручное управление.
— Не проблема. С пилотированием справлюсь, — уверенно ответила она, просмотрев технические характеристики флайбота. — Что с допуском? Придется ломать?
— Нет. Открыл в режиме сервисного обслуживания.
— Тогда уходим через пассажирский ствол. Задерживаться опасно. Встретимся у шлюза.
Вечерело. Под огромным сегментированным куполом сгущалась мгла. Насквозь промерзшее здание главного офиса корпорации выглядело заброшенным. Внутри, подле выбитых окон белели сугробы, часто на пути попадались разгромленные помещения со следами давних боев.
Лифты не работали, а аварийные лестницы местами обрушились, — им дважды пришлось пересекать этажи, чтобы найти уцелевший эвакуационный выход и продолжить восхождение.
Снаружи внезапно сверкнула вспышка, ярко озарившая окрестности. Неточно наведенная червоточина зацепила угол небоскреба, испарив кубометры бетона, и впилась в землю, вызвав оглушительный взрыв.
— Берегись! — Игнат первым заметил искажения, предвещавшие еще один пробой метрики. Инки плохо разведали местность: второй гипертоннель обрушил часть купола, снова задев центральную постройку, остальные пять впились в землю севернее, выгрызая в мерзлоте глубокие воронки, на дне которых тут же материализовались конструкты, а затем начался полнейший хаос. Червоточины возникали одна за другой. Время их жизни исчислялось минутами. Противник использовал одноразовые устройства пробоя метрики, работающие на небольшие расстояния. Не более чем на сто пятьдесят километров, что не противоречило имевшимся разведанным.
— Быстрее! — Ида заметила, как в толще межэтажного перекрытия вдруг начала раскаляться арматура.
Они успели пробежать опасный участок, прежде чем на уровне восемнадцатого этажа возникла идеально круглая пробоина диаметром в тридцать метров. Отряд конструктов, численностью до пятидесяти бойцов, испытал на себе эффект частичного «совмещения», — контуры некоторых биомеханических тварей материализовались в толще стен или среди плотного скопления предметов. Выжило лишь несколько, фигуры остальных раскалялись, вспыхивали и взрывались, вызывая новые и новые обрушения.
Окрестности заволокло густым паром. Воронки, образовавшиеся вне здания, извергали горячие грязевые гейзеры. Внутри небоскреба вихрился дым.
Враг действовал грубо, с непонятной поспешностью, не считаясь с сопутствующими потерями и разрушениями, словно главным критерием предпринятой атаки была скорость перемещения и максимальный охват территорий корпорации.
На двадцатом этаже им пришлось задержаться, отступить в глубину офисных помещений, пропуская небольшой отряд конструктов.
К этому моменту на всей площади технопарка уже кипел бой.
Ида, исподволь сканируя врага, обронила:
— В первой волне прибыл откровенный шлак.
— В смысле? — не понял Игнат.
— Конструкты, если можно так выразиться «на последнем издыхании». Вооружены скверно. Большинство даже не экипированы.
— Смысл?
— Разведка боем. Инки в курсе, что их цель глубоко под землей. Потому и не церемонятся. Они вскрыли все наземные узлы обороны, и теперь смогут работать по уточненным данным. Главные силы наверняка прибудут чуть позже, через стабильный гипертоннель большой пропускной способности. А сейчас идет размен никчемного ресурса на бесценную информацию.
— Надо пошевеливаться.
— Согласна, — Ида проводила сканированием удаляющуюся группу конструктов. — Рванули?
Уровень посадочных площадок обрамляли наплывы льда. Здесь гуляли порывы ураганного ветра.
— Сюда! — Игнат через дополненную реальность пометил маркером одну из занесенных снегом машин.
— Неплохой флай, — Ида по достоинству оценила прочность корпуса и мощную водородную силовую установку[17]. — Такой и тысячу километров вытянет, — ей пришлось использовать сервоусилители, чтобы сломать толстую корку льда и вручную поднять дверь, открывающуюся вверх.
Внутри просторного салона уже светились обзорные экраны. Игнату удалось удаленно запустить подсистемы.
Четыре комфортабельных кресла располагались в центре пассажирского отсека. Ни одно из них не подходило для пилота, да и секция ручного управления конструкцией не предусматривалась, но Ида нисколько не смутилась. Гибкий кабель, оснащенный собственным приводом, плавно изогнулся и скользнул под приборную панель, где располагался порт технического доступа.
Кресло жалобно скрипнуло под весом бронескафандра.
— Вошла в систему. Антиграв исправен, но накопители разряжены. Использовать силовую установку напрямую не рискну. Нужен бустерный запас энергии, все же пойдем на высоте.
— Я мигом, — Игнат выбрался наружу, вскрыл двигательный отсек, нашел блок резервного питания и сменил микроядерные батареи в слотах.
— Порядок! — дополненная реальность Иды уже сформировала привычный ей интерфейс управления. Тусклые красные столбики индикации текущего уровня энергии взметнулись вверх, приобретая желтоватый оттенок. — Еще минут десять на подзарядку основных накопителей и тогда взлетаем!
Игнат вернулся в салон, с усилием закрыл дверь и уселся в свободное кресло.
— Держу окрестности сканированием, — он пристально «осмотрелся».
Пробои метрики исчезли. Новые червоточины больше не возникали, да и бой на территории под куполом уже закончился.
— Непонятно… — он усомнился в правдивости получаемых данных. — Уж слишком быстро конструкты сломили сопротивление.
Ида, мысленно распределив потоки данных, тоже взглянула на скан местности:
— Конструкты не двигаются, — заметила она. — Застыли, как вкопанные.
— Ветер почему-то стих, — Игнат больше не ощущал вибраций конструкций. — И снегопад какой-то странный.
Действительно, за несколько минут окружающая обстановка радикально изменилась. Еще рдели обломки металла, срезанные касательными ударами червоточин, со дна воронок поднимался пар, но отряды пришельцев прекратили атаку.
Игнат переключился на сеть здания, нашел исправную видеокамеру, приблизил изображение и изумленно выругался.
В районе купола сформировалась климатическая аномалия. Снаружи бесновалась метель, а внутри медленно кружили частицы нейромха. Касаясь конструктов, они проникали под экипировку и мгновенно врастали в синтетическую плоть, парализуя бионические системы.
Такой технологии ранее не существовало. Информация, скачанная с серверов центра специальных операций, утверждала, что нейромхи не способны паразитировать на биологических, либо бионических формах. Их узкой специализацией являлись кибернетические системы.
Видимо за истекшие тридцать лет ядро тиома прошло не одну фазу эволюционного развития.
— Мхи обрели разум?
— Нет, — ответила Ида. — Но их центральная колония уподобилось искусственному интеллекту. Гибрид извлек из нейроматриц огромные объемы информации. Если большинство слепков сознаний принадлежало инженерам, ученым и генетикам корпораций, представь сколько замыслов, концепций и нереализованных проектов содержали их воспоминания?
— Но как примитивные мхи смогли получить доступ к нейрочипам, а затем завершить некоторые исследования?
Вместо ответа Ида транслировала ему схему флайбота, выделив блок автоматического пилотирования.
— Видишь? В его основе лежит гибридная система. Кибернетическое ядро, плюс искусственная нейросеть. А теперь ответь: откуда в твоем мире появилась технология нейрочипов?
— Реверсивная инженерия, — Игнат невольно сглотнул. — Корпорация «Нанотекс» исследовала останки найденных на Роксе конструктов, после чего были созданы первые чипы.
Теперь ему стало понятно, откуда у примитивных мхов, предназначенных управлять брошенной техникой, взялась совместимость с искусственными нейросетями.
— Что будем делать?
Она вновь провела сканирование по сфере, заметила множество активных сигнатур в подземельях и предложила:
— Понаблюдаем, пока накапливается энергия. Нужна запись происходящего для последующего анализа. Гибрид нам не союзник, даже ситуативно. Он опасен и непредсказуем, как дикие репликанты.
Климатическая аномалия тем временем исчезла. Снова подул обжигающий холодом ветер.
Игнат внимательно следил за группой конструктов, «парализованных» нейромхами. Изображение транслировал один из немногих уцелевших охранных комплексов.
Как гибрид смог их остановить, ведь нервная система конструктов реализована на основе нанитов? Неужели колонии мхов оперируют кодами управления наномашин?
Синтетические бойцы не оказывали никакого сопротивления. Они замерли в разных позах. Некоторые в момент биологической атаки не удержали равновесие и теперь валялись на полу, будто опрокинутые манекены.
Их тела уже замшели. Жутковатое зрелище.
Сможет ли гибрид использовать инопланетных бойцов? Сейчас мхи парализовали работу нейросети, основанной на чипах. Но для полноценного перехвата управления им потребуется контроль над нанитами. Или нет?
Что за цели преследует гибрид? Какими станут его последующие шаги?
Игнат не скрывал встревоженных мыслей, и Ида, формируя общий файл сканирования, невольно воспринимала их через модуль технологической телепатии.
— В любом случае добром это не закончится, — тихо произнесла она. — Во время войны я часто сталкивалась с синтезированными рассудками. Оцифрованное сознание человека записывалось в кристалломодуль и инсталлировалось в серв-машину, — кратко пояснила она суть технологии. — Здесь произошло приблизительно то же самое. Гибрид, возникший путем слияния нейромхов с хранилищем человеческих сознаний, — это кипящий котел обрывочных мыслей, эмоций и знаний. Нечто псевдоразумное, запрограммированное на агрессию и неограниченное в путях достижения цели.
— А какова его цель?
— Победить в войне. Уничтожить Иных.
— А затем?
— Игнат, я понятия не имею. Инстинктивно он будет искать и захватывать любые доступные нейросети.
— То есть гибрид опасен во всех отношениях, для обеих сторон?
— Да.
— Надеюсь инки его уничтожат. Хоть какая-то польза от них будет.
— Не уверена, что смогут, — Ида завершила сканирование и теперь проводила контрольное тестирование систем флайбота, готовясь к взлету.
— Отвлекись на секунду, — Игнат направил ей телеметрию со своего расширителя сознания.
Девушка невольно вздрогнула, заметив, как один из конструктов, за которым пристально следил Игнат, внезапно пошевелился.
Бионический боец активно вырабатывал наниты! Вокруг него образовалась едва заметная дымка. Нейромхи, въевшиеся в синтетическую плоть, сразу же почернели, осыпаясь безжизненной трухой.
— Процесс повсеместный, — Игнат переключился между несколькими следящими комплексами, приводя наглядное доказательство словам. — Гибрид обречен.
«Жуть какая-то», — подумала Ида. На фоне потоков данных то и дело прорывались чисто человеческие эмоции, от которых становилось не по себе.
Датчики флайбота внезапно выдали серию тревожных сигналов. Они воспринимали мощные флуктуации энергии, но не могли их интерпретировать.
Зато Игнат и Ида сразу поняли смысл происходящего.
Входящая червоточина!
Формирование необычайно мощного пробоя метрики проходило со странной задержкой, словно гипертоннель в первые секунды существования никак не мог обрести стабильность. На площади в десятки квадратных километров взметнулся мерзлый грунт, окрестности начало затягивать плотными облаками пара. Небоскреб корпорации пошатнулся, как при сильнейшем землетрясении.
— Ходу! — Игнат смертельно побледнел. Рефлекторно сработали генераторы «ртутного пота» и флайбот окутала дымка микромашин, за доли секунд сформатировавшая сферический щит.
Ида не растерялась. Стены здания утратили прочность, — они покрывались трещинами и разламывались, начиная оседать, но «флай» уже оторвался от посадочной площадки, и с ускорением двигался прочь, стремясь вырваться из зоны формирования гиперперехода. От губительного влияния энергий и разлета обломков машину прикрыл созданный Игнатом щит нанитов, но счет все равно шел на секунды.
Тусклым росчерком флайбот пронзил кипящие облака пара.
За кормой неожиданно вспыхнула сфера нескольких километров в диаметре. Это был не гипертоннель в привычном понимании, а зона контролируемого переноса вещества!
Инки не собирались ввязываться в бой с неизвестным противником на чужой территории. Вероятно, они не поняли с чем имеют дело, либо недооценили потенциальную опасность гибрида.
Флайбот набрал высоту и заложил вираж.
Сфера энергий неистово вспыхнула и вдруг начала тускнеть, теряя отчетливость во всех диапазонах восприятия.
Игнат после массированной генерации нанитов с трудом удерживал искру сознания. Ему снова пришлось испытать свой организм на прочность, с той лишь разницей, что теперь решение принимали не боевые программы, а он. Хотя, если разбираться беспристрастно, времени на осмысление ситуации не было. В момент смертельной опасности он действовал рефлекторно…
— Вырвались, — Ида контролировала обстановку, одновременно следя за жизненными показателями Игната.
— Что это было? — хрипло спросил он, чувствуя, как система поддержания жизни ввела ему ударную дозу боевых стимуляторов, быстро прояснивших рассудок.
— Сам взгляни.
Датчики уже справились с помехами, очистив изображение от частиц сгорающей почвы и клубящихся выбросов раскаленного пара.
На том месте, где несколько минут назад располагался центральный офис корпорации «Нанотекс» образовался кратер полутора километров в глубину. По его склонам ветвились трещины, а на дне прорывалось пламя недр.
— Инки «вырезали» участок земной коры, вместе с бункерной зоной, и перебросили его в свой мир, — голос Иды дрожал от напряжения. — Вот так они теперь собираются вести войну и добывать наши ресурсы, попутно двигаясь к своей конечной цели, — уничтожению Земли и разрыву червоточины.
— Надеюсь ты права относительно гибрида, и сейчас инки получат не материал для исследований, а огромную проблему… ответил Игнат, прокладывая курс на юг.
Флайбот приземлился на узкой береговой линии.
Города репликантов как будто не существовало. Недалеко от кромки воды виднелись старые укрепления, а дальше начинался лес.
Ида просканировала берег, но ничего не обнаружила, кроме странной энергетической дымки, струящейся между деревьями, и вопросительно взглянула на Игната.
— Поле фазового смещения, — пояснил он, вручную поднимая боковую дверь флайбота.
В салон ворвался свежий воздух. Пахло лесом. Утро наступило теплое, безмятежное, словно события последних дней лишь пригрезились.
Хотелось снять надоевший бронескафандр, отбросить все проблемы, присесть на травянистый прибрежный склон и просто любоваться окружающей природой, туманом, крадущимся над поверхностью воды, слушать щебет птиц, нарушающий тишину.
Она так и сделала. Не стала противиться желанию. Вышла из автоматически раскрывшейся брони, присела на бугорок, дыша полной грудью, запрокинула голову и вдруг увидела в небе полосы переливчатого сияния, — явный отголосок пробоя метрики пространства.
Игнат присел рядом, обнял ее.
— Что же дальше? — тихо спросила Ида.
Игнат чувствовал, как бьется ее сердце. Хотелось просто жить, искать свои пути к обыкновенному человеческому счастью, но от войны не убежишь. Он понимал, насколько обманчива утренняя тишина, мог представить, что происходит сейчас буквально в сотне метров от них, за защитной вуалью города, и не ошибся.
Сегмент периметра отключился. По воде пробежала рябь, испуганно умолкли птицы. Послышались шаги, отдаленный гул сервомоторов, тревожный шелест крон древесных исполинов, голоса людей.
— Пойдем, познакомлю с друзьями, — он взял Иду за руку, помог ей встать.
Отключившийся сегмент защиты выглядел словно врата в иную реальность. На узком участке за кромкой прибрежных зарослей проступили руины мегаполиса и царящие над ними древесные исполины, источающие слабый свет.
На ближайшей улице, подле границы двух пространств несли дежурство две тяжелые серв-машины. Издалека доносились детские голоса, — город уже не спал, а их появление не прошло незамеченным.
— Игнат! Бродяга!
Двое репликантов торопливо шли к ним, едва не сбиваясь на бег.
— Здорово, командир, — Сип крепко пожал руку Игната. — Мы уж думали, ты пропал!
— Не дождетесь, — отшутился он. — Знакомьтесь, это Ида.
— Наслышаны, — высокий, смутно знакомый, худощавый репликант усмехнулся и спросил: — Не узнал, что ли?
— Тимофей?!
— Ну, а кто же еще? — Упырь неловко стиснул его в объятиях. От генетических деформаций не осталось и следа. Мнемотехник теперь выглядел чуть моложе и уже не производил впечатление битого жизнью старика. — Наниты, что ты мне дал, отработали как положено! — жизнерадостно добавил он с восхищением глядя на Иду.
Она даже немного смутилась, но быстро справилась с эмоциями:
— Рада знакомству. «Стальные» нормально добрались?
— Без потерь, — ответил Тим. — Вы с севера, насколько я слышал?
Игнат кивнул.
— Добрались до бункеров «Нанотекса»?
— Успели в последний момент.
— В смысле? — не понял Тимофей.
— Технопарка, как и головного офиса корпорации больше нет. По крайней мере в нашем пространстве. Инки применили новую технологию. «Вырезали» несколько десятков кубических километров, со всей инфраструктурой и переместили в свой мир. Удачно или нет — не знаем. Едва вырвались из-под удара.
— Да, дела… — Тимофей покачал головой. — Ладно. Информацией поделимся позже. Периметр надо закрывать. Флайбот на ходу?
— Без автоматизации. Только ручное управление, — ответила Ида.
— Сип, перегони его в город, на общую стоянку.
— Кто теперь руководит поселением? — поинтересовался Игнат.
— Пока никто, — Тимофей жизнерадостно улыбнулся. Он выглядел совершенно другим человеком. — Создали что-то типа временного совета. Я обосновался на прежнем месте. Пошли, вы, наверное, устали с дороги и проголодались?
— Выспаться не помешает. А что с бункером на острове?
— Там теперь небольшой форпост. Из технопарка мы отступили без потерь. А спустя несколько дней на нас вышли «Стальные». С Саввой переговорили, прикинули варианты и решили держаться вместе. Там оставили наблюдательный пост.
— Что с генераторами фазового смещения? — Игнат хотел знать подробности. Все же народа прибыло и безопасность города вопрос крайне важный.
— Энергии пока хватает. Техник из «Стальных» с позывным «Скат» сейчас разбирается с контуром ГФС. Я ему записи Механика отдал.
Пока они разговаривали Ида с интересом осматривалась.
Обжитая часть города ограничивалась несколькими кварталами. Дальше, образуя некий фон восприятия, высились руины, озаренные светом исполинских деревьев, о которых ей рассказывал Игнат.
На улицах было оживленно. Беженцы из другой Вселенной, «Стальные» и репликанты за несколько дней успели познакомится друг с другом, образовав некий конгломерат[18]. Станут ли они единым народом, или спустя время обособятся, пока непонятно. Сейчас каждый занимался своими делами, которые считал наиболее важными. В основном люди обустраивали быт.
— Слышал, у тебя открылись способности «репликанта прорыва», — спросил мнемотехник.
— Верно. Но они оказались весьма специфичными, — чтобы не тратить время на пояснения Игнат передал ему сжатую информацию через модуль технологической телепатии.
— Опасные функции, — покачал головой Тимофей.
— К счастью, я их теперь контролирую.
— Удалось подобрать коды управления?
— Нет, — Игнат транслировал ему еще несколько образов.
Тим вздрогнул.
— Мой прототип тоже был там? — взволнованно спросил он.
— Вся группа. Но ты ведь понимаешь, — теперь они погибли безвозвратно. Хранилище нейроматриц уничтожено мхами, к тому же инки вырезали червоточиной и переместили в свой мир большую часть бункерной зоны. Диаметр сферы переноса материи равнялся трем километрам.
— А образцы нанитов? Результаты проводимых там исследований? — уточнил мнемотехник.
— Мы с Идой успели все забрать, а исходники уничтожить.
Тимофей глубоко задумался.
— Представляешь, что грядет?
— Война на выживание.
— Думаешь потянем?
— Не знаю, Тим. Если честно, сейчас не хочется об этом.
— У меня пока поживете, или свободную квартиру подыскать? — Тимофей сменил тему.
— А есть такая возможность? — несмотря на накопившуюся усталость Ида заинтересовалась предложением.
— Места хватает, — ответил мнемотехник. — Лет десять назад, когда восстанавливали жилую застройку, репликантов было не в пример больше, чем теперь. Да и дома в этой части города не сильно пострадали во время войны. Многие квартиры пустуют.
— Ой, я бы хотела! — она мгновенно загорелась идеей. Отсеки, бункера, скитания, бои, сон урывками, пищевые концентраты вместо нормальной еды, незаметно стали обыденностью. Все остальное выглядело, как шаг в неведомое, навстречу той самой загадочной «нормальной жизни», о которой украдкой мечталось.
Игнат на несколько секунд погрузился в дополненную реальность, сверяясь с городской базой данных.
— Тим, мы тут сами разберемся, — он незаметно подмигнул старому другу. — Давай вечером встретимся и спокойно все обсудим?
— Ладно. Помнишь бар под светящимися деревьями?
— Помню, конечно.
— Вот там и поужинаем.
— Договорились.
Тимофей не стал донимать его вопросами. Сами, так сами.
— Куда мы теперь? — спросила Ида, недоумевая, почему Игнат отказался от предложения Тимофея.
— Сейчас сама увидишь. Здесь недалеко.
Они прошли по центральной улице обжитых кварталов и вскоре оказались подле сборки траволаторов[19], ведущих на следующий городской уровень. Суета и шум остались позади. Древние механизмы не работали, пришлось подниматься пешком.
На огромной террасе, где они оказались, виднелись следы незавершенного строительства. Репликанты в свое время снесли руины и начали планировку новых улиц, но потом по какой-то причине проект заглох. Однако сервы успели возвести несколько коттеджей. К одному из них и направился Игнат.
— Это теперь наш дом, — сказал он. — Я тут жил. Вернее, однажды переночевал, перед рейдом к «затопленному форту».
Сердце Иды замерло. Она испытала острое и вроде бы ничем не обоснованное волнение.
Опыт «Одиночки» в таких ситуациях не работал. Чувства вспыхивали, смешивались, вихрились предчувствиями.
Она открыла дверь, вошла и осмотрелась.
Свет врывался через окна гостиной. В прихожей царил полумрак. Меблировка выглядела новой, но ее покрывал слой пыли.
Ида коснулась одной из стеновых панелей. Та легко скользнула по направляющим, открыв три технические соты. Бытовые сервы оказались на месте, но их источники энергии давно иссякли.
— Давай помогу, — Игнат через сеть отправил ей программный модуль управления домом, а сам вскрыл кожухи, заменив элементы питания.
Точно так же он запустил пищевой синтезатор и гражданский образчик молекулярного принтера, способного напечатать одежду и другие необходимые вещи.
Когда все заработало, Ида порывисто шагнула к Игнату, прижалась к нему, поцеловала и тихо выдохнула:
— Люблю тебя…
…
К вечеру дом преобразился. Ида, забыв про накопившуюся усталость, переделала все по-своему, дав волю фантазии, пока Игнат разбирался с системой подачи воды и централизованного энергоснабжения.
— Ого, — удивился он, заметив перемены. Дом как будто ожил, обретя настоящих хозяев. Он больше не выглядел заброшенным.
Ида лучилась счастьем. В платье она выглядела потрясающе.
— Нас ждут, помнишь?
Игнат невольно улыбнулся.
— Я в душ. Есть во что переодеться?
— О, да!.. — она вдруг смутилась и добавила: — Нашла в сети пару довоенных журналов. В общем принтер разряжен. Нужны новые расходники.
…
Под куполом защиты царил стабильный, теплый микроклимат. О том что уже темнеет напоминали лишь кроны деревьев, — их свечение стало чуть интенсивнее. На улицах было много народа, — город не спал.
Беженцы продолжали обустраиваться на новом месте, отдавая предпочтение сохранившимся многоэтажным зданиям. Изредка попадались репликанты, — на фоне вновь прибывших они выглядели собранными, замкнутыми и даже немного нелюдимыми: присматривались к людям, по привычке оставаясь настороже.
По пути им встретились Савва и Арчибальд.
Командир «Стальных» крепко пожал руку Игнату, дружески восхитился Идой. Речи о делах насущных не зашло. Всю необходимую информацию он получил по сети, но, как видно, все еще не составил твердого мнения о намерениях противника. Слишком много значимых событий спрессовалось в коротком промежутке времени.
— В бар? — спросил он.
— Да, хотим поужинать, — Игнат обратил внимание, что искусственный интеллект потрудился над внешностью пехотного андроида, стараясь не привлекать лишнего внимания. Оно и понятно, ведь большинство беженцев настороженно относились к наследию Галактических войн, в какой бы форме оно ни выражалось.
— Есть новости от Клио? — спросила Ида.
— Пока нет, — ответил Арч. — Мы условились с Ханом о встрече, но миграция Орды, учитывая ситуацию, дело не быстрое.
— Ладно, отдыхайте, — командир «Стальных» торопился.
— Может с нами? — предложила Ида.
— Дел невпроворот, — ответил Савва. — Завтра на совещании поговорим. Я скину сообщение.
Он и Арчибальд направились к ремонтным мастерским, над которыми возвышались силуэты серв-машин, а Игнат с Идой свернули к группе растущих особняком светящихся деревьев.
Несмотря на ранний вечер народа тут оказалось немного. В основном репликанты и «Стальные» — те, кто не был занят на неотложных работах.
За несколькими, сдвинутыми вместе столиками, устроились Тимофей, Сип, Данила с Дашей, Захар и Седой, который пришел не один.
— Знакомьтесь, это Мария, — представил он спутницу. — Мы случайно пересеклись еще на Земле, в момент нападения хитвара.
Ида улыбнулась, по привычке хотела установить мгновенный контакт через модуль технологической телепатии, но отклика не получила.
— У меня нет имплантов, — смутилась девушка. — Мы не управляли техносферой. Скорее опасались ее. Только охотники на сервов использовали вживленные чипы.
Ида от комментариев воздержалась, просто кивнула, назвав себя и Игната. Садясь в кресло, она вдруг поймала восхищенный взгляд Дайши.
— Даш, а ты чего?
— Потрясно выглядишь!
— Ой, да ладно, — Ида рассмеялась, — всего лишь платье надела.
— Откуда взяла?
— Парочка довоенных журналов и молекулярный принтер. Смоделировала по изображениям. Хочешь, скину тебе матрицы?
— А я без имплантов не смогу такое распечатать? — погрустнела Мария.
— Тут ничего сложного. Держи, — Ида достала из сумочки и протянула ей изящный браслет с микрочипом, — Это аналог кибстека[20]. Только попроще. Хотела сделать набор, но расходники закончились, — добавила она.
Девушки быстро нашли общий язык, подсели ближе друг к другу, о чем-то перешептываясь. Ида с Дайши не стали использовать модули технологической телепатии и у них завязался обычный разговор.
Тем временем обслуживающий столики серв принес сделанный Тимофеем заказ.
— Решил за всех, — мнемотехник подмигнул остальным, разливая по бокалам какой-то напиток.
Игнат, вспомнив вечер перед рейдом в «затопленный форт», хотел отказаться, но затем подумал: «а почему нет»?
Седой внезапно помрачнел.
— Сереж, ты чего? — Мария украдкой посматривала на него.
— Да так. Барса вспомнил, — его черты заострились, лицо как будто осунулось. — Прочь бы уйти от войны… — он выпил залпом.
Данила откинулся на спинку кресла. Во взгляде двадцатилетнего парня читался недюжинный для такого возраста жизненный опыт.
— Мы с Дашей хотели. А вот не вышло, — обронил он. — Здесь не отсидимся.
— Да к фрайгу! — в голосе Седого прорвалась хриплая, надорванная нотка. — Я Савве уже сказал: отсечь червоточину искажением, и дело с концом! Какой смысл биться со свихнувшимися ИскИнами? Запереть их на той стороне, пусть себе прозябают.
— А такое возможно? — поинтересовался Сип.
— Учитывая наше знание логрианских технологий? Вполне. Хотя можно обойтись и без логр-компонентов, за ними ведь придется в Первый Мир группу отправлять. Рубануть по старинке, грубо, как в свое время на Линии Хаммера делали. Понадобится мощный реактор, да детали гиперпривода. Установить постоянно действующий контур высокой частоты, на выходе из червоточины и дело с концом.
— И что это даст? — спросил Тимофей. — Гипертоннель исчезнет?
— Нет. Но станет слишком опасным для перемещений.
— То есть, ты предлагаешь отложить войну? — спросил мнемотехник. — Оставить ее в наследство нашим потомкам? «Захлопнуть дверь» и тщить себя надеждой, что поставленный барьер неодолим?
— А что смогут сделать сателлиты? У них же нет потенциала развития, насколько я понял? — огрызнулся Седой.
— Сегодня нет, а завтра, кто знает, — в тон ему ответил Игнат. — Думаешь нам с Идой не хочется жить по-человечески? Но если сейчас не добьем тварей, они рано или поздно снова прорвутся. Либо червоточину начнет корежить искажениями, и как тогда быть?
— Добьем? — Седой невесело усмехнулся. — Это ты загнул, Игнат. Мы и город-то не удержим, если маскировка вдруг не справится. Реально надо смотреть на баланс сил.
Разговор явно не заладился, а вскоре Сергей скомкано попрощался, и они с Марией ушли.
— Он не за себя боится, — не выдержав, сказал Данила. — Сегодня Савва идею о необходимости всеобщей мобилизации выдвинул.
— В смысле? — не понял Игнат.
— Мобилизация беженцев. Нужны пилоты серв-машин, экипажи планетарных танков, бронепехота.
— Но они же не имеют никакой подготовки!
— А запас общевойсковых имплантов на что? Технология «прижми и используй». Во время Галактической войны они специально разрабатывались для быстрой мобилизации потерянных колоний.
— Жесть вообще-то, — Захар вспомнил свою адаптацию к такого рода устройствам.
— Вот Седой и психанул.
Игнат глубоко задумался. Когда Ида вживила ему общевойсковой имплант, ничего страшного не произошло. Но он от «рождения» обладал боевыми подсистемами, дающими высокую психологическую устойчивость к подобным усовершенствованиям. По сути, после имплантации он ощутил лишь плюсы — смог свободно общаться с людьми из другой Вселенной, стал лучше понимать их технологии.
В отличие от него беженцы совершенно не подготовлены к стремительным и нужно признать — необратимым изменениям психики. Для многих боевая имплантация станет изломом сознания, разделяющим жизнь на «до» и «после».
— В городе нам в любом случае не отсидеться, — высказался он. — Киллхантеры из «Южного» прекрасно знают о поселении и о принципах работы генераторов фазового смещения. Наверняка инки уже получили от них всю необходимую информацию.
— Нормально поужинали, — вздохнула Даша. — Кроме как о войне поговорить больше не о чем?
Ида грустно улыбнулась:
— Ну, а как ты хотела? Помечтать о несбыточном, пока твари выгрызают нашу землю червоточинами?
— А где у нас силы дать им реальный отпор? Как защитить технику от контркибернетических ударов? «Одиночки» при таком раскладе не вытянут. В рубках серв-машин нужны пилоты, причем не новички, а с опытом прямого нейросенсорного управления.
— Надо объединить технологии, — Тимофей мысленным усилием создал голограмму серв-машины и нескольких вариантов боевой экипировки, выделив в их конструкции несколько общих компонентов. — Я добавил биореактор, плюс модуль управления нанитами, — пояснил он. — Если разобраться в кодах, которые открылись Игнату, то каждый боец сможет манипулировать микромашинами, не истощая себя генерацией «ртутного пота» и не испытывая ментальных перегрузок.
— Защитят ли наниты от контркибернетических ударов? — с сомнением спросил Захар.
— Придется выяснять. Опытным путем, — ответил мнемотехник.
— То есть, разведкой боем? — уточнил Данила.
— Да, — кивнул Тимофей. — Как тебе идея, Игнат?
Он медлил с ответом. Риск огромен. Биореактор — идея отличная, а вот система управления нанитами вызывала сомнения. Без поддержки модуля искусственного интеллекта человеческий рассудок такую нагрузку не потянет, это он понимал из собственно опыта.
— Как быстро ты сможешь изготовить рабочий образец?
— Биореактор далеко не новинка. На складах у Механика есть парочка образцов. Потребуется несколько дней, чтобы адаптировать их под конкретную задачу. Сложнее будет защитить кристалломодуль.
— С этим поможет Арчибальд. Не зря же он столько веков воевал на Везувии, — Ида вопросительно посмотрела на Игната.
Оба понимали, — предложенная Тимофеем гибридная конструкция, — это очередной шаг за черту. Как с нейромхами.
— Надо дождаться Хана, — ответил Игнат. — Орда каким-то образом защищена от контркибернетических атак. Надеюсь, он поделится опытом. Савва завтра созывает совещание. Вот там и поднимем вопрос о гибридных технологиях.
Засиделись далеко за полночь.
Город давно уснул, лишь кое-где светились окна домов. Даже исполинские деревья перешли в «ночной режим», едва рассеивая сумрак.
— Представляешь жизнь без войны? — Ида услышала шорох и остановилась. Вскоре послышался семенящий топот торопливых шажков, сопение, и из кустов на проезжую часть выскочил дикий зверек. Его спину покрывали колючки. Принюхавшись, он фыркнул в сторону людей и резво припустил по своим делам.
На риторический вопрос Игнат отвечать не стал. Коснулся ее губ и еще несколько минут они целовались, не обращая внимания на редких прохожих, а потом пошли домой, держась за руки, словно юные влюбленные.
Да так, оно, собственно, и было.
— Прав Седой, — мысли Иды кружили калейдоскопом образов. — Знаешь, как рано взрослели дети на Везувии? Оглянуться не успеешь, а мальчишки и девчонки уже в рубках машин. Вспоминаю и страшно становится. Завтра так Савве и скажу.
— Седой ошибается, — он мягко остановил ее мысль: — Речи о подростках не шло. Думаю, большинство нормальных мужиков в такой ситуации сами вызовутся добровольцами. А там процесс уже не остановишь. На самом деле расширитель сознания нужен любому. Он дает безграничные возможности, а вот как ими воспользоваться — уже зависит от человека. Будь на Везувии нормальная биосфера и не веди ИскИны Альянса междоусобных войн за ресурсы, то и дети росли бы счастливыми, согласись?
— Ты у меня еще философ? — улыбнулась Ида.
— Ну, иногда размышляю над жизнью, — без тени иронии ответил Игнат. — Пойдем домой. Скоро утро.
— А мне не хочется спать…
Внезапный порыв ветра взъерошил кроны деревьев. Тревожно зашумела листва. Поле фазового смещения, формирующее иллюзию небосвода, вдруг просветлело. С десяток опалесцирующих пятен зародились в его толще и начали разгораться, быстро напитываясь энергией.
— Атака?
— Возможно, просто гроза. Такое бывает, когда снаружи непогода…
Отсекая призрачную надежду на случайное стечение обстоятельств, тишина спящего города лопнула, рассыпаясь осколками звуков.
На базе РТВ взревел сигнал тревоги. Вторя ему, раздался низкочастотный гул: серв-машины автоматически покидали боксы.
В ближайшем доме открылась дверь и на улицу выскочили несколько человек.
Через секунду сеть технологической телепатии уже полнилась сообщениями:
— Внешняя атака! Попытка прорыва периметра! Сегменты купола с четвертого по седьмой!
— Общая тревога! Репликантам и «Стальным» работать по штатному боевому расписанию!
— Гражданским — немедленно укрыться в убежищах! Следуйте голографическим указателям!
Война часто разделяет влюбленных.
Вот и сейчас, взглянув на загруженные в сеть данные, Ида поняла: ее место в рубке «Хоплита».
Игнату предписывалось принять командование взводом репликантов. Схемы боевого взаимодействия четко распределяли обязанности. Атака шла со стороны разрушенной части города. Поле фазового смещения из-за особенностей взаимного расположения его эмиттеров накрывало гораздо большую площадь, чем несколько обжитых кварталов. Это был серьезный конструктивный недостаток, которым в свое время воспользовались киллхантеры.
— Тактический, отчет по червоточинам, немедленно! — сеть продолжала напитываться актуальной информацией.
— Пробоев метрики не наблюдаю!
— Анализ сигнатур?
— Массовая миграция «диких сервов». Как минимум пять «муравейников», класс «3» при поддержке боевых платформ!
— Вероятность прорыва?
— Вычисляем.
Пальцы Иды выскользнули из ладони Игната. Долю секунды она удерживала его взгляд, затем, уже не оборачиваясь, поспешила к боевым паркингам.
— Давление на контур ГФС увеличивается!
Игнат переключил каналы связи. Всех репликантов взвода он знал по технопарку «Южный».
— Сип, докладывай!
— Выдвигаемся к позиции.
— Хорошо. Встретимся вот тут, — он поставил маркер на ближайшем перекрестке улиц.
— Принял.
Игнат бегом припустил к месту встречи, через сеть вызвав свой бронескафандр (догонит в автоматическом режиме).
Он снова переключился на командную частоту, вникая в обстановку.
Дела складывались плохо. В отличие от Орды, «оседлые» анклавы сервов имели постоянные базы и никогда не мигрировали с места на место без жесткой на то необходимости. Информация проверенная. Репликанты на протяжении десятилетий жили в опасной близости от механических соседей, и многие их повадки знали из собственного опыта.
На болотах основой для «муравейников» как правило служили боевые платформы — универсальные носители различных систем вооружений. Благодаря унификации «АБП»[21] могли стыковаться между собой, образуя многоцелевые комплексы. После контркибернетических ударов и уничтожения дамбы водохранилища, топи изобиловали поврежденной техникой. Из сохранившихся источников было известно, что на территории современных болот во время войны шли наиболее ожесточенные бои: именно тут в момент массированного применения средств «ККБ» программного обеспечения лишились две механизированные армии землян, сформированные для решающей атаки побережья и прорыва на «ту сторону».
Все это Игнат узнал от Тимофея. Тот в свое время долго скитался по материку, разыскивая сохранившуюся информацию.
Через пару минут, встретившись с бойцами взвода и облачившись в бронескафандр, он пристально отсканировал купол. Количество «язв» многократно увеличилось. Каждая являлась следом от плазменного удара, «погашенного» защитой города.
Он запросил данные тактической обстановки.
Город атаковали уже не пять, а девятнадцать боевых платформ, не считая всякой «мелочи», типа боевых планетарных машин и штурмовых сервов, что кишели в руинах на границе защитного купола.
Игнат переключился на выделенный канал связи, несколько секунд терпеливо ждал ответа.
— Ну? Что за срочность? — Савва вызову не обрадовался.
— Открой локальный проход моей группе! Через пятый сектор!
— Да с какого фрайга? Игнат, ты сегодня — взводный! Займи и удерживай указанную в плане позицию!
— Савва, тут что-то не так! Анклавы сервов никогда не кооперировались между собой! Спроси у Тимофея, он толково объяснит. Купол сейчас пытаются продавить два десятка боевых платформ. Это значит, что машины всего региона действуют сообща! Но они давно утратили централизованное командование и всегда враждовали друг с другом!
— Точнее? Твой вывод? Кто их объединил? Инки?
— Не знаю! Нужно взять серва! Открой моей группе выход и пусть Арчибальд ждет наготове. Мы захватим образец для изучения!
Командир «Стальных» соображал быстро. На карте появился новый маркер.
— Десять минут, Игнат! Возвращаешься через шестой сектор, дважды в одном месте снимать защиту опасно, просекут, могут ворваться внутрь у тебя на плечах.
— Принял.
— Готовы! — коротко доложил Игнат, когда его бойцы заняли исходные позиции.
Дымка, похожая на утренний туман (такой побочный визуальный эффект создавало защитное поле), струилась сквозь руины многоэтажной застройки, не повреждая стены зданий.
— Отключаю эмиттер, — за техническую поддержку отвечал Скат. Он уже передал свое предвидение ситуации и сформулировал предпочтительные характеристики цели.
На первом этаже небоскреба раньше располагался крупный торговый центр. Кое-где еще сохранились прозрачные перегородки, разделявшие павильоны, на полу валялись обломки сгоревшего оборудования, в сумерках сиротливо высились очертания фонтана, окруженные зеленью искусственных растений и опрокинутыми столиками кафе.
Внезапно раздался приглушенный хлопок. По помещениям с гулом пронесся ураганный порыв ветра, сдувая пыль с торговых принтеров. Со звоном лопнуло несколько уцелевших витрин.
Пелена растаяла, открывая взглядам репликантов обвалившуюся часть здания. Широкий пролом вел на соседнюю улицу. Уже занялись бледные краски рассвета, и на фоне светлеющего неба выделялись очертания пяти боевых платформ. Две из них совершили посадку, подломив руины, и вели обстрел защитного купола из плазмогенераторов, еще три только что прибыли со стороны топей.
Отряд разделился на группы. Репликанты действовали быстро и слаженно. Каждый знал свою задачу. Бойцы растворялись во мгле, ведя сканирование. В тылу отряда снова раздался приглушенный хлопок, — брешь в периметре закрылась.
Игнат быстро добежал до намеченной позиции. Расширитель сознания автоматически укрупнил одну из целей. Универсальная боевая платформа внешне выглядела потрепанной. Бронированные надстройки покрывал слой ила и подсыхающей грязи. Кое-где с бортов свисали вырванные с корнем плети водорослей. Но это ничего не значит, если сохранилась герметичность корпуса. Вопрос был в другом. Каким образом давно лишившуюся программного обеспечения боевую единицу снова ввели в строй, подняв из топи? «АБП» кренилась на один борт, двигаясь над иззубренной кромкой руин. Внезапно в ее днище открылась десантная рампа. Оттуда хлынула вода, а затем в разлом улицы полетели ячеистые модули, предназначенные для высадки сервов.
Не все кибермеханизмы смогли покинуть соты. Примерно треть так и осталась в точке приземления, а остальные скрылись среди руин зданий. Сбросившая десант платформа зацепила угол многоэтажки, обрушила несколько этажей и, по-прежнему кренясь, дотянула до многоуровневой парковки.
Земля ощутимо содрогнулась, когда «АБП», снизив мощность антигравов с грохотом угнездилась на плоской крыше. Из глубины взметнувшегося пылевого облака раздался характерный гул, а когда частицы раскрошенного бетона осели, Игнат увидел раскрывшиеся в боевое положение надстройки. Бронекожухи сдвинулись, обнажив порты тяжелых импульсных орудий.
К этому моменту разведка отработала общие задачи. Составленная карта сигнатур ситуацию не прояснила, лишь изменила первоначальную оценку баланса сил. Со стороны топей приближались еще как минимум полсотни тяжелых боевых единиц. Ситуация не укладывалась в рамки здравого смысла. Затонувшие боевые платформы, даже если они сохранили герметичность, невозможно «пробудить» сетевыми командами. Контркибернетический удар тридцатилетней давности уничтожил их программное обеспечение. Для восстановления техники необходимо физически проникнуть на борт, наладить энергоснабжение и заново инсталлировать систему.
Игнат не верил в такую возможность. Конечно, они с Идой не успели осмотреть все подземные уровни, но даже если искусственные интеллекты Рокса успешно переместили в свой мир фрагмент бункерной зоны, то у них не хватило бы времени отыскать необходимую информацию, досконально разобраться в ней, составить план действий и осуществить его. С момента катастрофического «переноса вещества» прошло чуть больше суток!
— Платформы связаны в единую сеть. Некоторые раньше действительно принадлежали к «муравейникам», — отчитался Сип.
— Нашли ближайший узел?
Два кибермеханизма подсветились алым.
— Начинаю захват.
План Игната основывался на применении способностей «репликанта прорыва», против которых у древних кибермеханизмов не могло быть средств защиты.
Небольшой запас микромашин образовался еще во время катастрофических событий на севере. Генерируя щит, закрывший флайбот от пагубного воздействия червоточины, он не смог (а вернее не успел) вычислить точного количества микрочастиц, необходимых для формирования защиты, поэтому действовал грубо, «по максимуму», но избыток не пропал, — оставшиеся не у дел наниты автоматически закапсулировались, сформировав резерв. Им он и собирался сейчас воспользоваться.
Характерная дымка окутала Игната.
После схватки на побережье попрактиковаться в применении нанитов ему не удалось. Сначала он опасался контроля боевых программ над своим рассудком, а когда получил «ментальную свободу», то для тренировок попросту не нашлось времени.
Сейчас он мысленно сосредоточился на сигнатуре серва. Достаточно парализовать его кинематику, вооружения и средства связи. Наметив «критические» точки для нанесения точечных ударов, Игнат уже собирался отдать мнемоническую команду, как вдруг в нейроинтерфейсе появилось неожиданное сообщение:
— Прикрываете меня! — он форсировал работу расширителя сознания и метаболического корректора.
Материальный мир мгновенно утратил краски, зато на фоне выцветшей реальности отобразились тонкие пульсирующие нити, протянувшиеся в различных направлениях.
Он просканировал ближайшую боевую платформу. Ее передатчики не работали. В обычных диапазонах связи не проходило никакого обмена данными!
Игнат остановил атаку. Его внимание сосредоточилось на вражеской сети. Он не собирался обнаруживать себя попыткой взлома и подключения, но выделил наиболее мощные каналы, структурировал сгустки нанитов и отправил крошечные колонии вдоль них.
К сожалению, связь на частотах технологической телепатии имела предел дальности, а ее активное использование могло навести противника на источник сигнала.
— Игнат, что происходит? — Сип все же не выдержал, спросил.
— Ждем. Сервов пока не трогать. Поддерживаем маскировку.
— Через пять минут нам откроют коридор эвакуации!
— Отправь одного бойца. Пусть передаст карту разведанных сигнатур и сообщит, что мне нужно больше времени!
— Понял!
Разогнанное сознание требовало активных действий, но вместо этого потянулись минуты ожидания. Колонии микромашин, отправленные в разведку, пока не давали о себе знать.
Чтобы не пережигать впустую резервы организма Игнат охватил вниманием окрестности.
К врагу постоянно прибывали подкрепления. Уже шестьдесят две боевые платформы вели обстрел защитного купола, пытаясь истощить энергоресурс города.
Тактика беспроигрышная. Рано или поздно генераторы начнут отказывать. В руинах на подступах к периметру сейчас накапливались штурмовые сервы. Радиальные улицы контролировали тяжелые планетарные машины. Как только защита падет, они ринутся в атаку, используя многократное численное превосходство.
Игнат все же попытался применить известные ему коды доступа, тестируя их на отдельно взятом кибермеханизме, но безуспешно. Вся десантированная техника находилась в автономном режиме и не принимала внешних команд, а платформы по-прежнему связывала сеть нанитов.
Открытым оставался вопрос: почему противник вдруг резко изменил тактику? Поблизости он не обнаружил ни одного конструкта и по-прежнему не понимал, каким образом были подняты со дна топей, а затем мобилизованы остатки механизированной армии?
Откуда у врага вдруг образовался запас свободных микромашин, необходимый для формирования сети?
Его не оставляла мысль: а вдруг гибрид уцелел в момент переноса вещества между мирами? Что если инки переоценили свои возможности и пали жертвой собственной самонадеянности?
Он вновь и вновь сканировал накапливающиеся в руинах механизированные соединения, но не обнаружил даже намека на следы нейромхов.
Тем временем защитный купол существенно «просел», испытывая перегрузку. Некоторые сегменты, особенно со стороны разрушенных кварталов, начали неравномерно пульсировать, а плазменные удары не прекращались.
Наконец Игната вновь окутала характерная дымка. Некоторые из разведывательных колоний вернулись.
— Сип, уходим. Только тихо, без стрельбы, — он начал принимать информацию от нанитов, и она ему крайне не понравилась.
— Серва брать не будем?
— Уже незачем.
Под куполом защиты царили красноватые сумерки. Отражая удары, поле постепенно теряло мощность. Места попаданий плазмы сочились тусклым багрянцем.
В сотне метров от периметра Игнат остановился, приказал бойцам оборудовать позиции на случай прорыва, а сам подключился к единому тактическому модулю.
Даже в цифровом пространстве ощущалось напряжение момента. Большинство «Стальных» вышли на связь из рубок серв-машин.
— Почему не захватил серва? — первым делом спросил Савва.
— Нет смысла. Все механизмы связаны сетью нанитов. Я проследил основные информационные каналы, не пытаясь считывать данные. Карты сигнатур получили?
— Да, — командир «Стальных» трезво оценивал расклад сил. — Поле долго не продержится. Придется принять бой, но сил у нас недостаточно. Выкладывай, что узнал?
К этому моменту все старшие офицеры подключились к защищенному цифровому пространству, и Игнат включил запись.
Рой зондов, сформированных из микромашин, обладал стандартным разведывательным набором датчиков. Модель устройства Игнат скопировал с МаРЗов, которыми оснащался его бронескафандр.
Появилась объемная панорама болот. Кроме трехмерной визуализации тактический модуль транслировал технические характеристики всех разведанных зондами объектов.
Руины города быстро удалялись. Крошечные аппараты напоминали рой мошкары.
Топи бурлили. Со дна поднимались пузыри болотного газа. Инженерные тропы, проложенные сервами за годы автономного существования, были разорваны и теперь медленно дрейфовали по течению широких проток…
— Игнат, нет времени. Переходи к сути.
— Минуту терпения. Тим, узнаешь места?
— Где-то западнее затопленного форта.
— Наложи довоенные карты.
Трансляция с зондов слегка потускнела. Возникли очертания материка. Топи исчезли, зато западнее появилась гладь водохранилища. На равнине, к югу от мегаполиса, среди довоенной инфраструктуры выделялась огромная база. Собственно, современная цепь «островов», таких как «затопленный форт», ранее входили в ее состав.
— Это центр подготовки космических полетов, — пояснил Тимофей. — Путем реверсивной инженерии людям удалось создать антигравитационный двигатель. Благодаря заимствованной технологии отпала нужда в специально оборудованных космодромах, — пояснил он, меняя архивные изображения.
Теперь большую часть равнины занимали стартовые площадки для платформ, доставлявших на орбиту грузы в рамках программы освоения ближнего космоса.
Еще одна смена информационного «фона» вновь привела к трансформации. Повсюду появились укрепления, а гражданская техника обрела боевые характеристики. Именно периметр мощных бетонных сооружений, окольцевавших огромную военную базу, в свое время не дал воде схлынуть в океан.
— И что случилось потом? Зачем понадобился экскурс?
— Механизированная армия должна была выбить инков с Земли, вернуть контроль над побережьем, а затем захватить плацдарм на «той стороне», чтобы враг больше никогда не смог воспользоваться червоточиной, — пояснил Тимофей. — Теперь вы примерно представляете масштаб затопленных сооружений и их техническое наполнение. Но план не сработал. Инки нанесли упреждающий контркибернетический удар, а затем разрушили дамбу водохранилища.
— Теперь к сути, — Игнат вывел на первый план восприятия данные с зондов.
Группы микромашин приближались к одному из наиболее крупных островов, расположенному в сердце топей.
Мутные волны набегали на пологий бетонный берег. Огромный фрагмент стартовой плиты, накренившийся, раскрошенный по краям и покрытый разломами, возвышался над водой. Кое-где бетонную проплешину покрывала растительность.
Именно сюда сходились нити информационных каналов чуждой сети.
На острове было тесно от репликантов. Лишь немногие стояли на ногах или бесцельно бродили по суше. Большинство же находились в крайне истощенном состоянии. Кто-то сидел, некоторые лежали на нагретом солнцем бетоне, не в силах даже шевельнуться.
— Это киллхантеры из технопарка «Южный» и их пленники, — Игнат укрупнил несколько фигур.
— Механик! — Тимофей сразу узнал одного из друзей, захваченных охотниками за нанитами во время вылазки в затопленный форт.
— Да это пленные репликанты. Но и киллхантеры тоже тут. Причем все в одинаковом положении.
Стоило присмотреться к изможденным репликантам и становилось понятно, зачем их согнали на остров.
Под воздействием незримой и пока неведомой силы, их тела периодически генерировали «ртутный пот». Дымка произведенных нанитов мгновенно попадала под контроль все той же загадочной силы. Микромашины образовывали колонии и устремлялись в глубины топей.
— Я не мог взять в толк, как инки смогли проникнуть на борт герметичных платформ, и так быстро восстановить программное обеспечение, — устало сказал Игнат. — Но теперь все понятно. Наниты способны внедряться в физические объекты на молекулярном уровне. Нить микромашин, проникшая сквозь броню, не приведет к разгерметизации и затоплению боевой платформы, но станет точкой доступа, особенно если знать аварийные коды реактивации.
— С доступом понятно, — сдерживая эмоции, кивнул Савва. — Примем за факт. Но почему человеческая техника обратилась против нас?
— Эти кибернетические комплексы спроектированы задолго до появления технологии нейрочипов, — ответил Тимофей. — В отсутствие экипажей ими управляют боевые автопилоты. К сожалению, достаточно изменить небольшие фрагменты кода и произвести обновление баз данных, чтобы платформы атаковали любую цель, не отмеченную как «дружественная».
— Я проверил сервов на наличие вкраплений нейромхов, — добавил Игнат. — Результат отрицательный. Видимо сателлиты ИНКСа справились с гибридом.
— Но теперь, используя нашу технику, они не смогут наносить массированные контркибернетические удары, — заметил Скат. — Иначе снова превратят захваченные машины в бесполезный хлам.
— А толку? Карта сигнатур показывает семьдесят три боевые платформы. И неизвестно, сколько боевых единиц они смогут поднять из топей в ближайшее время! — ответил командир «Стальных». — У нас на ходу три десятка серв-машин, в основном «Хоплиты».
— На нашей стороне технологическое преимущество, боевой опыт и возможность работать из-под защиты, — возразил Скат.
— Да, — согласилась с ним Ида. — И союзник в лице искусственного интеллекта Орды!
— Вы всерьез думаете, что древняя техника крайне важна для инков? — выразил сомнение Седой. — Что им помешает пожертвовать платформами и нанести новый контркибернетический удар при малейших признаках поражения?
— Если удержим защиту города, то средства ККБ нам не страшны, — Тимофей в точности знал о чем говорит. — Подключите реакторы небоеспособных серв-машин к генераторам поля. Нужно связаться с Клио и Ханом. Пусть Орда подходит с севера, для них откроем несколько сегментов.
— Тогда они окажутся внутри периметра и тоже смогут работать из-под защиты? — Савва кивнул. — Это уже похоже на план. Но что делать с репликантами на острове? Их ведь используют для постоянной генерации нанитов.
— Репликанты — моя ответственность, — глухо произнес Игнат. — Удерживайте город. На остров пойдет моя группа.
— Двести тридцать километров по топям, кишащим сервами, — высказался Данила. — Не прорветесь.
— Прорвемся, — Игнат на протяжении последнего часа держал расширитель сознания в форсированном режиме. Варианты он начал перебирать и просчитывать сразу, как только получил информацию от нанитов. — Знаю, на вооружении у «Стальных» есть три исправных БМК?
— Есть, — ответил Савва. — Но против боевых платформ они не вытянут.
— Сможешь быстро переоснастить машины? Надо установить на них вариаторы силы тяжести.
— Решаемо, — командир «Стальных» все еще не понимал, как штурмовые группы доберутся до острова незамеченными.
— Пойдем, прижимаясь ко дну, — ответил Игнат на невысказанный вслух вопрос. — Центр подготовки космических полетов затоплен, но его инфраструктура сохранилась. Машины космодесанта ведь предназначены для преодоления водных препятствий?
— Безусловно, — ответил Скат. — У них есть струйные движители.
— Тогда потребуются лишь модули вариативного тяготения и надежная маскировка. Продвигаться будем на максимальной глубине, над сеткой древних дорог. Манипулировать балластом мы не можем, поэтому используем гравитацию. Другого быстрого решения у меня нет.
— Хочешь использовать БМК, как субмарины?
— Верно.
— Неплохая идея, — кивнул Савва. — Как будешь действовать на месте?
— Остановлю генерацию нанитов. Любым доступным способом. Насчет сети — ничего не обещаю. По возможности мы ее разрушим, но без гарантий.
— Игнат, там наши! — не выдержал Тимофей.
— Они уже мертвы, Тим. Ты сам прекрасно все понимаешь! Их тела сейчас используют, как примитивные биореакторы для репликации микромашин!
— А если кто-то еще сохранил рассудок?! В общем, я иду с тобой! — заявил мнемотехник.
Тем временем удары по городу продолжались. Более того, их суммарная мощность нарастала.
— Все. Работаем по намеченному плану! — подвел черту Савва. — Группа Игната готовится к выходу. Всем пилотам серв-машин получить карты распределения сигнатур. Разобрать цели и доложить о готовности. Сегменты купола будем открывать по моей команде, без четкой системы. Ориентир снятия, — произведенный противником удар. Ловим платформы на перезарядке. Бронепехота блокирует направления вероятных прорывов в моменты отключения защиты. Техникам — накрыть обжитые кварталы суспензорным полем. В крайнем случае отступим в его границы, но лучше до этого не доводить.
Обстановка накалялась с каждой минутой. Из-за внезапности событий никто не задал себе главного вопроса: почему инки вдруг заинтересовались затопленной техникой и зачем атаковали единственное крупное поселение репликантов?
О боевых машинах, покоящихся в глуби болот, они знали. Местоположение города тоже было давно известно.
«Почему сейчас?» — мысль все же промелькнула, но внимание Игната отвлек вызов на защищенном канале.
— Я с тобой! — Ида была сама не своя.
— Не поддавайся эмоциям. Ты нужна здесь, — как можно мягче ответил он.
— Но я ведь тоже репликант!
— Ты один из лучших пилотов.
Губы Иды дрожали.
— Не прощаемся… — прошептала она и, не в силах продолжать разговор, отключилась.
Сердце Игната билось глухо и неровно. Унять клокочущие чувства удалось не сразу. Расширитель сознания вдруг начал сбоить, мысли, тревожившие минуту назад, улетучились.
Из внезапного тяжелого состояния его вырвал звук двигателей. Три БМК одна за другой выкатились на площадку перед техническими боксами. К ним уже спешили инженеры «Стальных». Из ангара выдвинулась недавно смонтированная сота, предназначенная для ремонта и обслуживания боевой техники.
Модульная конструкция всех машин, доведенная в период Галактической войны до степени технологического абсолюта, позволяла взаимозаменять узлы и агрегаты в силу тактической необходимости. Сейчас, к примеру, с трех БМК быстро демонтировали дополнительные зенитные орудия, установив на их место вариаторы тяготения.
Все операции заняли не больше десяти минут.
Взвод репликантов — двадцать один боец, — уже выстроились поодаль.
Игнат придирчиво сканировал их экипировку, но изъянов не заметил.
— Тим, что в контейнерах? — спросил он у мнемотехника, указывая на кофры, которые тот поставил на землю.
— Полевое оборудование, энергоблоки и запас нанитов пятого уровня.
Игнат испытывал непривычные ощущения. Разогнанное сознание порождало повышенную нервозность. К мыслям постоянно подмешивалась эмоциональная окраска событий, что не добавляло хладнокровия.
— По машинам! — скомандовал он, как только техники закончили смену модулей.
Неизвестность давила. Не было возможности тщательно изучить остров, досконально понять происходящее там, а значит многие решения придется принимать на месте, по факту.
Мимо, выдвигаясь на позиции, прошло звено «Хоплитов». «Не самые продвинутые модели», — мгновенно подсказал расширитель сознания, почерпнув информацию из хранилища данных общевойскового импланта, вживленного в другой Вселенной, на «Земле-1».
Заработал канал связи. Инженеры «Стальных» передали файл с настройками генераторов искусственной гравитации. Бойцы уже заняли места в десантных отсеках, а ему понадобилась еще минута на изучение полученных инструкций. Концентрация внимания помогла унять сумятицу мыслей, пригасила эмоции, но ненадолго.
«Хоплиты» выдвигались к неиспользуемым кварталам руин, накрытых защитным полем. Они как раз преодолели осыпь, ведущую на следующий уровень городской застройки, и теперь их силуэты проецировались на фоне их с Идой дома, который находился на краю поселения.
Игнат задавил эмоции. «Сейчас не время», — он занял свое место в десантном отсеке и подключился к сети боевых машин.
— Вариаторы тяготения настроены и протестированы. Нам откроют «окно» по готовности, — доложил Тимофей, взявший на себя обязанности техника группы. — Карта сигнатур, — перед мысленным взором Игната развернулась панорама береговой линии с наложенными на нее энергоматрицами. Со стороны болот к противнику непрерывно прибывали подкрепления, но общая плотность машин на южном направлении все равно оставалась наименьшей. Основные силы концентрировались западнее, ведь с точки зрения боевых автопилотов руины высотных зданий выглядели более выгодной позицией, чем пологий берег, лишенный укрытий.
— Начинаем движение.
Три «БМК», образовав колонну, свернули на радиальную улицу, ведущую к границе поселения.
В этот миг погас один из сегментов купола.
Рдеющая пятнами попаданий дымка растаяла на широком участке периметра. Как и в случае с локальными червоточинами зрелище не для слабонервных. Как будто в туманной зыби внезапно прорубили брешь с четко очерченными краями, а за ней открылась другая реальность: три боевые платформы, только что давшие залп, со снижением уходили на перезарядку, а им на смену из-за иззубренной кромки мегаквартала, поднимались пять тяжелых носителей.
Порядка тысячи штурмовых сервов различных модификаций скопились в руинах и сейчас, уловив изменение обстановки, стальная лавина пришла в движение, начиная наземную атаку.
Им противостояли одиннадцать наиболее боеспособных серв-машин и сеть наскоро возведенных опорных пунктов, которые удерживала бронепехота «Стальных».
Репликантам еще не доводилось наблюдать в действии технику из другой Вселенной. Шагающие исполины вызывали много вопросов. В отличие от привычных БПМ они выглядели слишком крупными, массивными и неповоротливыми, особенно в условиях городского боя.
«Хоплиты» сумели удивить. Стремительно продвигаясь среди руин, они открыли огонь из всех систем вооружений. С нижних полусфер пилоты работали по сервам, в то время как закрепленные по бортам ракетные установки произвели массированные запуски, провоцируя боевые платформы на противодействие.
Десятки реактивных снарядов, активно маневрируя на траекториях подлета, устремились к целям.
Их встретил шквал зенитного огня и узкосфокусированные удары установок радиоэлектронной борьбы. Одновременно «АБП» огрызнулись из тяжелых гауссов, мгновенно уходя в маневрирование.
Не помогло.
Ракетный запуск оказался всего лишь имитацией атаки, — пилоты «Хоплитов» действовали хладнокровно и умело. Они расходовали крошечные фантом-генераторы, имитирующие сигнатуры и создающие вокруг себя полноценные оптические иллюзии.
Гаусс-снаряды ответного залпа прошили руины, оставляя в них дымящиеся просеки, но филигранное маневрирование исключило прямые попадания, а секундой позже из глубины плотной застройки полыхнуло семь одиночных пусков.
Сигнатуры плазменных ракет выглядели гораздо бледнее ложных целей, которые все еще маневрировали, перегружая системы слежения противника сложными траекториями и кажущейся неуязвимостью.
Полдень выцвел. Плазменные вспышки казались ярче солнца.
Три платформы развалились в воздухе, роняя пылающие фрагменты, остальные получили серьезные повреждения от близких разрывов плазмы и шквала электростатических пробоев, выжигающих датчики и подсистемы, — в результате еще две «АБП» потеряли управление, врезавшись в здания, остальные, дымя, скрылись в глубине широких улиц, и в этот миг, рассекая бурлящий котел наземной схватки, вновь заработал сегмент защиты.
Игнат невольно взглянул на датчики нейроинтерфейса.
Схватка длилась пятьдесят одну секунду. Сейчас бронепехота добивала небольшие группы прорвавшихся внутрь периметра сервов.
Сигнатур со стороны болот стало значительно меньше. Противник спешно перебрасывал резервы к месту внезапного боестолкновения, чтобы в следующий раз подавить серв-машины превосходящей огневой мощью.
— Группа прорыва, вам открыто «окно»!
Три «БМК» рванулись вперед, достигли береговой линии и под прикрытием маскировки ушли в глубину протоки.
На глубине видимость не превышала метра, но, тем не менее, боевые машины уверенно продвигались вперед.
Тактические экраны работали в режиме гибридного изображения. Информация от видеодатчиков и сканирующих комплексов суммировалась, затем очищалась от помех. В результате объекты, находящиеся далеко, либо лежащие в стороне от курса, отображались схематически, а близкие — детализировались.
Игнат помнил свои ощущения от погружения к затопленному бункеру, ожидал чего-то схожего, но цифровое восприятие не нашло эмоционального отклика, а лишь сухо информировало об окружающей обстановке.
Он вызвал Тимофея.
— Ты вчера говорил о носимых биореакторах. Почему инки до этого не додумались? Зачем используют репликантов?
— Ничего у меня не вышло, — ответил Тим. — Смог реплицировать немного базовых нанитов, но они, если можно так выразиться, «тупые». Не годятся для боевого применения. Не реагируют на коды управления.
— А искусственный генератор «ртутного пота»? Его реально создать?
— Еще не разобрался. Нужно оборудование для генной инженерии, помощь специалистов и время на эксперименты. Быстро, «на коленке», ничего не сделаешь.
Игнат с досадой кивнул, прекратив расспросы. Тим прав. Постоянная нехватка времени не способствует исследованиям.
Он снова переключился на суммирующее изображение, и модуль дополненной реальности погрузил его рассудок в глубины топей.
БМК скользили в толще воды, продвигаясь над старой автомагистралью. По сторонам просматривались очертания невысоких массивных построек. Кое-где виднелась пришедшая в негодность техника, облепленная водорослями.
Через некоторое время показался просвет открытого пространства, помеченный на карте как «стартовое поле».
Игнат присмотрелся к очертаниям далеких объектов. Десятки боевых платформ покоились на дне болот. Некоторые из них снесло ударом воды во время прорыва дамбы. Внушительная, но так и не использованная боевая мощь вызывала чувство тревожной неопределенности. Сколько еще таких площадок разбросано по затопленным территориям?
«Прежде всего надо разорвать вражескую сеть нанитов. Но ведь для этого не обязательно подниматься на поверхность и атаковать остров. Можно попытаться отсюда», — размышлял Игнат.
— Машинам — стоп, — приказал он. — Лечь на грунт. Фантом-генераторы на полную мощность. Максимальная скрытность.
Вскоре легкий толчок возвестил о касании. Вокруг взметнулся ил.
— Меня не отвлекать. Тимофей, прими командование. Попробую уничтожить сеть.
— Далековато до острова. Не достанешь.
Игнат ничего не ответил. Его бронескафандр уже окутала едва заметная дымка. Вскоре реплицированные наниты просочились наружу и преодолели толщу воды.
Еще миг, и нейроинтерфейс показал бурлящую поверхность болот. Выше, в безоблачном небе сканировались тончайшая сетка нитей, кое-где образующая узловые скопления.
Игнат решил действовать грубо, без изысков. Внедряться в потоки передаваемых данных не имело смысла. Проще получить контроль над вражескими микромашинами, благо он уже проделывал такие операции. Заодно он хотел проверить радиус действия своих способностей и испытать на практике несколько уникальных команд управления, добытых в центре спецопераций.
Форсировав метаболический имплант и «разогнав» мышление, он транслировал подходящий под ситуацию боевой код, одновременно представив, как чужая сеть разрушается, а отдельные ее частицы движутся в мысленно намеченную им точку.
К его досаде ничего не произошло.
Он попытался еще раз, но лишь привлек внимание: несколько платформ, барражирующих над топями, резко изменили курс, приближаясь к позиции БМК.
«Проклятье…» — Игнату пришлось прибегнуть к радикальным мерам. Сгенерированные им наниты атаковали вражескую сеть в режиме самоуничтожения.
Выбив небольшой сегмент, он потратил много сил, добившись скромного результата. Произошел кратковременный локальный сбой, никак не повлиявший на процесс поиска пригодных к эксплуатации боевых платформ.
— Что происходит? Нас засекли? — Тимофей пристально следил за показаниями сканеров.
— Нет. Но боевой код управления не прошел! Не понимаю, почему?!
— Скинь мне логи!
Пока мнемотехник просматривал автоматические отчеты, которые отсылали Игнату «его» наниты, звено вражеских машин пронеслось над позицией «БМК».
— Не обнаружили! — выдохнул Сип. — Маскировка справилась.
— Твои боевые коды не сработали по причине иерархии нанитов. Над нами сеть старшего поколения, — произнес Тимофей, разобравшись с лог-файлами.
— Поясни! — потребовал Игнат. — Команды несовместимы?!
— Совместимы, но микромашины, пробуждающие платформы, не обязаны на них реагировать. Это ясно из отклика.
— Но я думал, что уровень «репликанта прорыва» наивысший из существовавших!
— Выходит, мы знали далеко не все! — резковато ответил Тимофей.
— И что теперь делать?
— Сеть, — это всего лишь каналы передачи данных, — ответил мнемотехник. — Команды платформам исходят от некоего источника. Им служит сателлит ИНКСа либо кибернетический комплекс. Но он точно на острове. Сеть берет начало оттуда. К слову: обычные репликанты не могут генерировать микромашины старшего поколения. Значит базовые наниты каким-то образом модифицируют.
— Оборудование на острове может оказаться уникальным?
— Насчет «уникальности» не уверен, но нам оно точно необходимо. Я буду мониторить ситуацию. Постараюсь вычислить местоположение источников и дать привязку к местности.
По мере приближения к «бетонному острову» количество захваченной инками техники резко увеличивалось.
Игнат вновь реплицировал микромашины и отправил их наружу в режиме микрозондов.
Обстановка постепенно прояснилась. Периметр охраняли дикие сервы. «Первым делом инки наверняка взяли под контроль ближайший «муравейник», — подумалось Игнату. — Отсюда и плотное охранение», — мысленно заключил он.
Механизмы оцепления выглядели старыми, потрепанными, но не стоило обольщаться, — внешний вид зачастую не соответствует истинному техническому состоянию.
Средства РЭБ, без которых немыслима современная война, в данном случае не годились. Вражеские наниты сформировали физическую сеть. Он отчетливо видел, что к каждой боевой единице ведет тончайшая нить, сотканная из микромашин. Каналы связи, состоящие из отдельных частиц, обладали всеми преимуществами надежности кабельного соединения. Недостатки отсутствовали. Микрочастицы не имели жесткого взаимного сопряжения. Между ними оставались крошечные зазоры. Таким образом, «информационные поводки» обладали гибкостью, могли растягиваться на неопределенную длину и были застрахованы от механических повреждений.
По идее их могла сжечь лишь плазма, которую следовало применять по площадям.
Ситуация сложилась патовая. Отправляясь на задание, Игнат был твердо уверен в своем технологическом преимуществе. Боевые коды управления, доступные репликанту прорыва, казались едва ли не «абсолютным оружием».
«БМК» залегли на дно в сотне метров от неровной береговой линии.
— Медлим, — Сип нервничал.
Тимофей неодобрительно цыкнул на него, в то время как Игнат продолжал сканирование.
Сгенерированные им наниты поднялись на большую высоту и теперь медленно опускались к земле, собирая сведения в режиме пассивного приема.
Расширитель сознания принимал накопленные ими данные, а форсированный режим работы имплантов позволял быстро обрабатывать информацию, транслируя результат в сеть группы.
Игнат искал уязвимые места противника. Только при наличии конкретных целей атака острова имеет смысл.
Тим активно помогал ему, взяв на себя часть нагрузки.
Наконец диспозиция сил обрела окончательную ясность. Устройство трансформации нанитов действительно находилось на острове. Им оказалась группа из двадцати инков, подключенная к кибернетическому комплексу, с маркировкой «Нанотекс». Непосредственную охрану осуществляла сотня конструктов. Бионические машины демонстрировали отличное состояние и были экипированы в тяжелую броню.
Предположения Тимофея оправдались лишь отчасти. Источник передаваемых в сеть данных располагался на территории технопарка «Южный».
Со стороны города репликантов читались мощные сигнатурные всплески. Там кипела ожесточенная схватка.
Сколько еще продержатся защитники?
Мысль билась в рассудке, не давая покоя. Игнат просчитывал варианты, не замечая, как его психологическое состояние просачивается в сеть технологической телепатии.
Ситуация тупиковая. Двадцать репликантов при поддержке трех боевых машин космодесанта наверняка смогут прорвать береговую линию обороны на узком участке, но что дальше? Источник команд не отрубить. Инки подстраховались. От технопарка тянулись десятки управляющих каналов передачи данных. Многие из них вливались в сеть на большом удалении от острова.
— Проклятье… не понимаю! Как инки меньше чем за сутки разобрались со сложнейшим оборудованием корпорации? И зачем они согнали пленных репликантов сюда на остров? Почему не оставили их в «Южном»? Какая разница где генерировать и модифицировать наниты?!
— Не горячись, — Тимофей напряженно думал, в поисках выхода из сложившейся ситуации. Отступать нельзя. Но у них есть лишь одна попытка прорыва. По сути, «окно» в несколько минут, прежде чем сюда начнут стекаться сервы со всей округи. — Мы не можем разорвать управляющую сеть. Значит надо остановить ее подпитку. О чем говорит использование инками пленных репликантов?
— У них нет достаточного запаса нанитов? — предположил Сип.
— Именно! — согласился мнемотехник — Запас наверняка был, но они быстро израсходовали его для нейтрализации и переподчинения окрестных «муравейников». Дикие сервы могли бы серьезно осложнить им работу. Ну а выбор острова посреди топей объясняется просто. Чтобы превратить репликанта в биореактор по производству микромашин, нужна органика. Они использовали самый простой способ. Вокруг полно биологического материала, в то время как технопарк окружен пустошами.
Игнат кивнул. Логика выводов Тимофея была понятна.
— Как бы ты действовал?
— Взломать либо уничтожить «старшую» сеть сейчас невозможно. Но если нельзя воздействовать на модифицированные наниты, то можно попробовать другой вариант. Надо лишить сеть подпитки. Твои способности отлично сработают против только что сгенерированных нанитов, еще не прошедших модификацию.
— Я должен убить всех пленных репликантов? Терминирующим кодом?
— Игнат, ты был прав, они давно мертвы. Остались лишь тела, которые реализуют цикл регенерации.
— Ну, допустим, — он понимал: решения придется принимать тяжелые. Но сейчас нужно просчитать ситуацию до конца. — Допустим, мы лишили сеть подпитки нанитами. Это не позволит инкам поднимать со дна новые боевые платформы. А что дальше?
— Нужно прорваться к комплексу, модифицирующему наниты, и по возможности захватить его. Если не получится — уничтожить, хотя я думаю потеря будет невосполнимой.
— Почему?
— Ни в вашем с Идой отчете, ни в копии данных из сектора спецопераций, нет даже намека на наниты восьмого поколения или способы модификации младших версий микромашин. Подозреваю что инки сейчас работают с прототипом устройства.
— Понял. Попытаемся не повредить. Думаю, будет достаточно ликвидировать инков, — тех, кто напрямую подключены к комплексу.
— Нашим надо передать сообщение: путь работают плазмой по сети нанитов, — добавил Тимофей. — Боеприпасы объемного взрыва тоже неплохо подойдут. Главное сжечь как можно больше частиц. Сеть хорошо дублирована, но без резерва модифицированных нанитов она либо развалится, либо перейдет на использование микромашин более низкого уровня, а они подвержены воздействию боевых кодов!
— Хорошо. С целями определились, — Игнат подключил к дополненной реальности бортовой тактический модуль. — Теперь детали, — он открыл доступ для командиров отделений и продолжил: — Сервы «муравейника» достаточно сильно потрепаны временем. Корпуса все залатанные, защитное покрытие не обновлялось десятилетиями. Ударим по ним электромагнитным импульсом…
Мертвенный свет расплескался над топями.
По берегу бетонного острова послышались приглушенные хлопки, запахло едким дымом, кое-где ревущими столбами взметнулось пламя, — электромагнитный импульс нашел свои цели, уничтожив наиболее ветхие, слабо защищенные механизмы охранения.
Вскипела топь, всколыхнулись заросли камыша, грянуло несколько сильных взрывов, с плеском обрушив в воду стену растрескавшейся от времени постройки: репликанты пошли на штурм в пешем порядке, атакуя со стороны обрывистого берега, где было много укрытий.
Трое тащили на себе тяжелый ИПК. Остальные рассыпались редкой цепью.
Конструктам удар электромагнитного излучения не повредил. Они сориентировались в обстановке и ринулись в контратаку, блокируя направление прорыва. Три барражирующие в небе боевые платформы резко изменили курс, выпуская дронов.
Со стороны прибрежных руин с сиплым рокотом зачастил крупнокалиберный импульсный пулемет, нескольких конструктов разорвало прямыми попаданиями, остальные продолжали бежать, открыв огонь на ходу.
Бой вспыхнул, как лесной пожар. Неравенство сил компенсировали технологии. Репликанты применили весь спектр защитных средств, позаимствованных у «Стальных». В дело пошли фантом-генераторы, мимикрирующее покрытие бронескафандров и системы генерации ложных целей.
Конструкты мгновенно отреагировали на появление множества сигнатур. Фиксируя «превосходящие» силы атакующих, они тут же перешли к активной обороне, быстро заняв руины приземистых зданий, протянувшихся вдоль береговой линии.
Репликантам пришлось туго. Несмотря на продвинутые средства маскировки дистанция огневого контакта неумолимо сокращалась. Конструкты не сидели на месте, постоянно перемещаясь от укрытия к укрытию. Ложные цели начали выдавать себя статичностью. Бионические твари оказались неплохо подготовлены и оснащены. К тому же с воздуха их прикрывали три боевые платформы.
Игнат и Тимофей выбрались из воды последними, в стороне от направления отвлекающего удара. Пока основные силы репликантов связали противника боем, они бегом кинулись к цепи старых глубоких воронок, куда инки успели оттащить тела киллхантеров и их пленников, захваченных в технопарке «Южный».
Ошибиться было невозможно. Здесь клубилась плотная дымка новорожденных микромашин, а места генерации нанитов охраняли два десятка конструктов.
— Работай! — Тимофей обозначил себя, срубив очередью ближайшую бионическую тварь, и тут же метнулся в сторону, под прикрытие невысокой стены, которую мгновенно разнесло в щебень ответным огнем.
В этот миг с западного направления, там, где бетонное покрытие стартового поля сбегало к урезу воды, появились три «БМК».
Боевые машины космодесанта произвели массированный ракетный запуск и резко ускорились, расходясь в стороны, ведя ураганный огонь из импульсных орудий.
Одна из боевых платформ, получив множество попаданий, превратилась в пылающий шар и начала разваливаться в воздухе.
С неба падали сбитые дроны. Повсюду дыбились разрывы, всплески пламени окатывали жаром ударных волн, но Игнат фиксировал окружающую обстановку лишь краешком сознания. Все внимание сосредоточилось на куда более жутких подробностях происходящего.
Он ненавидел киллхантеров, но помнил слова Тимофея. «Все мы приходим в этот мир «пустышками», — однажды сказал тот. — Без прошлого, без целей, без понимания своей сути, но с заранее предустановленными боевыми программами, которые быстро погонят тебя по кругу, подменяя смысл жизни жаждой бесконечных усовершенствований…»
Мир репликантов действительно отличался жестокостью, но теперь в него пришла иная сила…
Мысли промелькнули за несколько секунд, пока он не добрался до первой ямы.
Тела лежали вповалку, заполняя глубокую воронку до самых краев. Из-за постоянно идущей трансформации невозможно было понять кто есть кто, отличить взглядом бывших друзей от бывших врагов. Лишь кое-где под слоем пузырящейся биомассы тускло поблескивали детали отдельных остовов.
Жуть накатила и тут же схлынула, оставив лишь чувство горького омерзения, да нервный озноб.
Базовые наниты генерировались постоянно, клубились дымкой, словно пытались укрыть вуалью сотворенное инками непотребство. Их главной задачей было восстановление репликантов, но враг постоянно оттягивал микромашины, синтезированные в жутком «биореакторе», не давая им выполнить предназначение.
БМК уже фактически исчерпали боекомплект и сдавали назад, поливая огнем бетонную пустошь.
Игнат побледнел.
Код полной остановки, — вот единственный способ немедленно прекратить подпитку вражеской сети.
Беспощадная арифметика войны — пожертвовать некоторыми, спасая тысячи, — не находила понимания в ни в душе, ни в рассудке.
Одна из боевых машин космодесанта, попав под фокусированный удар платформы, взорвалась, две другие скрылись под водой, и избежав полного уничтожения, на несколько минут выпали из схватки, производя перезарядку.
Игнат не мог больше медлить. Он щедро зачерпнул «заемную силу», срывая вуаль нанитов, концентрирующуюся над воронками, и, трансформировав ее при помощи боевых кодов, ударил по инкам, напрямую подключенным к непонятному кибернетическому комплексу.
«Хоплит», израсходовав ракетный боезапас, сбросил сборки дымящихся тубусов. С шелестом отработали технические приводы, меняя оружейный обвес.
Ида тревожно и пытливо сканировала окрестности.
Защита города едва держалась. Осталось всего десять процентов от потенциальной мощности. Некоторые эмиттеры вышли из строя из-за пиковых перегрузок, другие работали на пределе, как и реакторы подключенных к ним небоеспособных серв-машин.
Со стороны топей к противнику по-прежнему прибывали подкрепления. Вне защитного купола большинство построек давно превратились в горы щебня.
— Внимание, четвертый сегмент! Отключение!
Артпогреба фактически пусты. Перед мысленным взором тлели тревожные сообщения. Мелкие повреждения накапливались, грозя скорым отказом некоторых систем.
Сегмент защиты погас. Сервы лавиной устремились в прорыв. С нескольких направлений ударили тяжелые гауссы.
«Хоплит» — машина маневренная, а уж боевого опыта бывшей «Одиночке» не занимать. Противник на поверку оказался так себе. Автопилоты боевых платформ работали по шаблонам, без вариативности. Сервы давили числом и суммарной огневой мощью.
Сегмент отключился ровно на пятнадцать секунд. По меркам техногенного боя — вполне достаточно для эффективной работы. Ближайшие, уже порядком потрепанные платформы Ида игнорировала: резким маневрированием уклонилась от ударов, выходя на заранее намеченную позицию. Два снаряда разнесли здание за кормой серв-машины, третий она перехватила встречным выстрелом. Над руинами сверкнула вспышка и растеклось облачко плазмы. По всякой «мелочи» непрерывно работали автоматические орудия нижней полусферы, а ее рассудок сейчас полностью погрузился в цифровое пространство: внимание зацепило и удержало в фокусе группу из пяти «АБП», — кибернетические комплексы приближались с юго-востока, двигаясь в достаточно плотном построении.
Ида сознательно искала групповые цели. «БК» на исходе и расходовать его приходилось экономно. Тактику противника она уже изучила. Поднятые из топей боевые платформы некоторое время держались в стороне от схватки, налаживая взаимодействие в рамках сети. Они опирались на технологии этого мира. Автопилоты полагали, что на удалении в сто пятьдесят километров им ничего не грозит, ведь все стационарные импульсные орудия в регионе давно уничтожены.
Что ж, раз ничему не учатся, — их проблемы.
На девятой секунде Ида ударила прицельными очередями из обоих «ЭМГов»[22], и реверсом ушла назад, за условную границу защиты.
У горизонта возникло рваное зарево. По показаниям датчиков три цели из пяти надежно поражены. Остальные наверняка получили мелкие повреждения. Теперь к городу прибудут не скоро.
Таймер обратного отсчета высветил нули, но ничего не произошло.
— Четвертый сектор, брешь в периметре! — тут же сообщила она. — Держу, восстанавливайте сегмент!
«Хоплит» реверсом отступил вглубь руин. Гулко отработали боевые эскалаторы. Сейчас станет не до экономии.
Точно. Противник резко активизировался. Сразу семь боевых платформ, — все с повреждениями, но еще способные держаться в воздухе, устремились к выбитому участку периметра.
— Ида, продержись пару минут! — голос Саввы прерывался помехами. — Это не сбой, а прорыв защиты! Эмиттеры сгорели при включении, резерва нет! К тебе выдвигаются звенья Дайши и Айрона!
— Приняла, работаю! Нужна перезарядка, «БК» почти на нуле!
— Модули поддержки в пути!
Переговоры по связи не мешали ей действовать. Одна из платформ получила очередь по надстройкам и густо задымила, уходя на вынужденную посадку. Остальные сбросили десант и начали набор высоты, сканируя город, выцеливая пока еще действующие генераторы фазового смещения.
Лавина сервов быстро рассредоточилась, — теперь штурмовые кибермеханизмы стремительно продвигались сквозь руины зданий, обходя с флангов.
«Хоплит» постоянно огрызался огнем, но «мелочь» все равно просачивалась.
— Айрон, меня обходят. Перехвати сервов.
— Сделаю!
— Дайши, прими цели. Сопровождаю!
— Приняла, работаю!
Из глубины городской застройки ударили распределенные ракетные запуски. Три «АБП» взорвались в воздухе. Уцелевшие сфокусировались на «Хоплите».
Ида вела машину сквозь пламя. Плотность огня возрастала с каждой секундой, вокруг рушились стены зданий, от обилия плазменных разрядов начали сбоить датчики.
— Противник перебрасывает силы с других направлений. Двадцать пять тяжелых платформ! — пришло сообщение с центрального КП.
— Сильная засветка! Не могу работать! Большая концентрация остаточной плазмы. Датчики не пробивают дальше полукилометра!
«Хоплит» Иды, проломив стену здания, вышел на границу зоны тотальных разрушений. Несколько минут назад здесь проходил защитный периметр.
Сбросив фантом-генераторы, она углубилась на контролируемую врагом территорию, продолжая передавать целеуказания другим группам. Кто-то должен был это сделать.
Ида отлично ощущала динамику боя. Эта способность, закрепленная многовековым боевым опытом, не исчезла в момент обретения человечности. Ее рассудок при поддержке расширителя сознания, фиксировал множество деталей происходящего и сейчас она почувствовала, как противник неожиданно замешкался.
Мгновенное сканирование подтвердило догадку. Сеть нанитов утратила целостность, выглядела «рваной», словно микрочастицы испытали глобальный сбой.
«Игнат! Его группа добралась до острова!»
Хмарь нанитов, захваченная Игнатом, представляла серьезную силу в умелых руках, но он хорошо помнил, чем в свое время обернулось непрерывное использование микромашин.
Каждый наносимый удар требовал предельной концентрации. Внимание приходилось распределять между множеством боевых колоний, иначе их применение теряло эффективность и смысл. В прошлый раз, когда контроль над рассудком получила искусственная нейросеть, проблемы управления не возникло, но выносливости его организма хватило лишь на несколько минут схватки.
Игнат не хотел повторять смертельные ошибки. Синергия двух нейроинтерфейсов давала шанс справиться самому, но все равно манипуляции с заемной силой требовали нечеловеческого напряжения.
Он мог бы сбить ближайшую платформу, уничтожить находящихся в поле зрения конструктов, или «сжечь» небольшой участок сети, но каждая из задач требовала полной самоотдачи, при этом «оператор» оставался беззащитен. Бой с использованием микромашин в корне отличался от всего привычного. Без подключения слоя нейрочипов ему элементарно не хватало опыта.
Но даже в таком варианте наниты обладали огромным разрушительным потенциалом, и Игнат, не колеблясь, ударил ими. Получилось грубо, неэкономно, зато защита инков, которую сложно пробить при помощи обычного оружия, мгновенно обнулилась.
Их связь с комплексом модификации нарушилась, подпитка сети прекратилась. Игнат, что называется «привлек внимание». В отличие от него противник не испытывал проблем с управлением микрочастицами. Ответный удар последовал в ту же секунду.
Избежать мгновенной гибели удалось лишь благодаря высокой концентрации базовых микромашин, еще не прошедших модификацию и клубящихся над заполненными телами репликантов воронками. Игнат успел перехватить контроль над ними, блокируя атаку, но не более того.
Проклятье!.. Он мог лишь защищаться, — на большее не хватало концентрации!
Как выяснилось, знание кодов управления нанитами само по себе не давало решающего преимущества. Для их эффективного использования требовались длительные тренировки, накопление опыта, развитие боевой многозадачности…
Запоздалое откровение стало суровой платой за самонадеянность и фобии. Успешный взлом бункерной зоны «Нанотекса» и защита флайбота в момент формирования локальной червоточины на поверку ничего не значили. Масштабные манипуляции с микромашинами требовали дополнительной поддержки со стороны боевой искусственной нейросети, которой он откровенно не доверял, держал в изоляции, надеясь разобраться в будущем.
Игнат рефлекторно уплотнил защиту, явственно ощущая, какая неизмеримая мощь его окружает, и как грубо, бездарно он ее расходует.
Форсированный режим имплантов спрессовывал мысли. Он видел, как инки безошибочно развернулись в его сторону, успел охватить взглядом небосвод, где на фоне бездонной синевы, тлели огненные прожилки сигнатур вражеской сети.
В такие секунды выбора нет.
…
…
Эмоции поблекли. Леденящее спокойствие коснулось рассудка, стирая нервозность.
…
…
Дополненная реальность исчезла. Благодаря нейроинтерфейсу необходимость в аппаратных средствах отпала. Так воспринимал пространство боя его прототип. Теперь полномочия перешли к Игнату, но он впервые рискнул воспользоваться ими в полном объеме.
Отличия от едва не погубившего его «автономного режима» оказались радикальными. Вопреки ожиданию нагрузка на рассудок немного снизилась. Игнат понял, что нейросеть полностью подчиняется ему, буквально — внемлет мыслям, считывая намерения и мгновенно реагируя действием. Теперь его возможности ограничивались лишь количеством подконтрольных нанитов…
…
— Тим, что происходит?! — Сип перебежкой сменил позицию, недоумевая, почему натиск конструктов вдруг ослабел?
Мнемотехник неотрывно следил за флуктуациями микромашин. Старшая сеть лишилась подпитки, а сизая хмарь, сочащаяся из жутких «биореакторов», вдруг потянулась к Игнату и начала уплотняться, сгущаясь, будто грозовое облако.
— Всем в укрытия! — хрипло выкрикнул Тимофей, заметив, как ближайшие к острову платформы совершили боевой разворот, — инки перехватили прямое управление над ними, обозначив репликанта, как приоритетную цель!
…
Удары обрушились со всех сторон. «АБП» отработали плазмой, не считаясь с сопутствующими потерями.
Игнат с трудом выдержал огненный шквал. Защита существенно просела. Усилием воли он подавил инстинктивную ответную реакцию и, игнорируя роботизированные комплексы, мысленно выделил фигуры инков.
Жалящие выбросы молниеносной контратаки достигли целей. Лишь четверо тварей сумели отразить удар, остальных сожгло: он отчетливо видел, как броня и синтетическая плоть врагов превратились в шлак.
Земля дымилась. Топи кипели. Раскаленный бетон не выдерживал неравномерного нагрева, покрываясь глубокими трещинами.
Уцелевшие инки оказались в незавидном положении. «Биореакторы» контролировал Игнат, а им оставалось либо сдохнуть, либо получить достаточное для продолжения схватки количество нанитов, и они, не колеблясь зачерпнули необходимый ресурс из сети, обрывая множество локальных информационных каналов.
Боевые платформы, лишившись прямого управления, резко сошли с атакующего курса. Одна рухнула в топь, остальные кое-как выровнялись, вновь переходя на автопилоты.
Ураганными порывами налетел шквалистый ветер, закручивая раскаленные воздушные массы, внося элемент хаоса и затрудняя работу с отдельными группами нанитов.
Враг тянул ресурсы из сети, а запасы Игната постепенно истощались. Против него одновременно действовали четверо матерых тварей. Даже при поддержке нейросети он уже не успевал реагировать на все атаки, — пришлось снова уплотнять защиту в кокон, жертвуя атакующим потенциалом.
«Как же отсечь инков от источника микромашин?!»
Ситуация быстро ухудшалось, но сознание по-прежнему оставалось ясным. Слой нейрочипов, работая во взаимодействии с имплантами, не только разгонял процессы мышления, но и выделял некоторые акценты обстановки. Игнат заметил, что зона раскаленного воздуха, образовавшаяся над клочком суши после нанесенных платформами плазменных ударов, серьезно затрудняет приток вражеских микромашин. Нанитам, заимствованным инками из сети, приходилось создавать многослойные защитные построения, чтобы преодолеть аномальный участок. В больших количествах, при плотном взаимодействии друг с другом, микрочастицы демонстрировали высочайшую боевую эффективность, но обладает ли схожими характеристиками раскинувшаяся над материком структура?
Однозначно — нет. Нитевидные построения уязвимы. У них нет прочного сопряжения, как и надежной защиты от грубых физических воздействий. Сеть, пробуждающая древнюю технику, скорее всего была рискованной импровизацией!
Инки непрерывно атаковали, но Игнат упорно держал глухую оборону, мысленно сосредоточившись на глобальной цели. На ум пришел лишь один приемлемый вариант действий. Подсказку он получил из баз данных корпорации, которая, помимо прочего, занималась исследованиями в области климатического оружия.
Нагрузка на рассудок резко возросла. Искусственная нейросеть производила необходимые расчеты, а враг наглел, подбираясь все ближе.
«Есть!» — перед мысленным взором наконец-то возникла математически обоснованная модель предстоящего события.
Игнат сформировал крошечные агломерации нанитов, окутал их дополнительной оболочкой и разослал в разные стороны. Удалившись на безопасное расстояние, информационные капсулы раскрылись, транслируя сообщения на частотах технологической телепатии.
Две «БМК», получив инструкции, рывком выехали на берег и разрядили генераторы плазмы в режиме непрерывного потока. Раскаленный ионизированный газ, задев климатическую аномалию, влил в нее необходимую энергию, добавив воздушным массам вращательный момент.
В сотне метров от опаленного клочка суши внезапно сформировался исполинский конический вихрь. За считанные секунды он набрал ураганную мощь и вырос в размерах, образовав подобие торнадо, расширяясь ввысь, захватывая огромные объемы воздуха.
Сигнатуры вражеской сети исказились. Связи между отдельными нанитами оказались разорваны, небо почернело, набухая тучами, — воду высасывало из болот, а в стремительно формирующихся грозовых облаках уже сверкали ветвистые разряды молний.
Еще мгновенье, и природный катаклизм, продолжая рвать вражескую сеть, начал удаляться от острова, смещаясь в направлении разрушенной дамбы.
На берегу горели подбитые «БМК». Несколько боевых платформ, серьезно потрепанные ураганом, прекратили атаку, с трудом удерживаясь в воздухе над бурлящими топями.
Инки оцепенели, пытаясь как-то осмыслить происходящее. Миг замешательства дорого им обошелся: репликанты, видя, что твари остались без защиты, уничтожили их снайперским огнем.
— Игнат! — Сип вскочил и со всех ног бросился к окутанной дымкой фигуре, крича и одновременно пытаясь выйти на связь. Вслед за ним спешил Тимофей. Остальные бойцы держали под прицелом окрестности, — мало ли какая-то тварь уцелела?
— Я нормально… — хрипло ответил Игнат. — Посмотрите, что с устройством модификации нанитов?
— Вроде цело, — один из репликантов быстро выполнил его приказ. — Корпус оплавлен и блок питания разряжен в хлам. В остальном без повреждений.
— Забираем его и уходим!
— Игнат, остынь, — Тимофей был потрясен случившимся не меньше других, но по привычке держал себя в руках. — «БМК» подбиты. Вокруг полно сервов, оставшихся без контроля. Форсировать топи на подручных средствах, — плохая идея. Надо занять круговую оборону и ждать.
— Чего ждать, Тим? Защита города больше не сканируется!
— Ты разорвал их сеть. Сейчас инкам придется туго. Дикие сервы, те, что были захвачены ими в «муравейниках», наверняка уже сцепились друг с другом!
Игнат с трудом кивнул, принимая доводы. Его мутило от пережитого напряжения.
По земле хлестал дождь, а над цепью воронок, служивших «биореакторами», поднимался густой пар.
— Тим, взгляни, что с пленниками?
Мнемотехник проверил:
— Они погибли. Безвозвратно. Даже наниты не помогут. После плазменных ударов тут только прах, да расплавленный металл. Ни одного целого остова.
На подступах к планете, укутанный вуалью маскирующих полей, скользил штурмовой носитель класса «Нибелунг». Корабль являлся современником Галактической войны, но позже претерпел множество модификаций.
На борту находились два человека и боевой искусственный интеллект, интегрированный в корпус андроида.
— Это, без сомнения, Земля, — ИскИн сверился с показаниями локационных комплексов. — Еще одна, пятая по счету Солнечная система, — добавил он. — Есть четкий скан червоточины. Данные совпадают с передачей, полученной от «Стальных».
— Они спасли нас из ловушки времени. Без понимания ситуации и координат мы бы не выбрались, — произнесла Софи, начиная более детальное сканирование. — Знать бы еще откуда «Стальные» узнали о наших проблемах?
— В сообщении упоминался темпорал, — напомнил ей Егор Бестужев. — На Пандоре темпоралы — явление повсеместное. Находясь в их энергетической ауре, можно заглянуть как в прошлое, так и в вероятности будущего.
— Там, внизу, идет бой, между прочим, — прервал их Сейч. — Мы впишемся или будем болтаться на орбите?
— Свяжись с «Тенью Земли», передай уточненные данные для гиперпрыжка и можем действовать.
— Софи не горячись. Мы ведь даже не знаем кто там «свой», а кто «чужой», — попытался возразить Бестужев. — По мне так идет бой «всех против всех».
— Определить сторону несложно, — резковато ответила Софи. — «Стальные» скорее всего используют технику Земного Альянса, а значит на планете есть «Одиночки». С ними я точно смогу связаться.
— Данные отправил, — отчитался ИскИн.
— Входим в атмосферу. Боевой режим.
Бой на подступах к городу полыхал все яростнее.
Силы «Стальных» вынужденно отступали, хотя с севера уже приближался союзник. Хан спешил как мог, но внезапный природный катаклизм резко затормозил продвижение Орды.
Ида вела «Хоплита» по широкой улице в разрушенной части мегаполиса. За серв-машиной тянулся зеленоватый шлейф аварийных выбросов морф-металла, циркулирующего в системе охлаждения реактора.
Огибая сбитую платформу, она отправила очередной запрос на перезарядку, но видимо склады РТВ окончательно опустели. Автоматическая система ответила отказом.
Дождь хлестал, как из ведра. Очертания многоэтажек тонули во мгле непогоды. В дополненной реальности на их фон накладывались сигнатуры вражеских боевых единиц. Их было много. Слишком много…
Приводы серв-машины работали натужно, со сбоями. Накопившиеся повреждения серьезно снижали маневренность.
Небо, набухшее грозовыми тучами, напоминало черную воронку. То и дело сверкали разряды молний, раскатисто рокотал гром.
Вражеская сеть была порвана, но дикие сервы и боевые платформы, побывавшие под воздействием чуждой воли, как будто сошли с ума. В отсутствие четких директив они принялись яростно атаковать ближайшие цели.
Намеченный маршрут оказался заблокирован. Ракет и снарядов не осталось. Работали только зенитные лазеры, да и те сидели на «голодном пайке». Из-за повреждений охлаждающего контура мощность реактора пришлось держать на пятидесяти процентах, — вся энергия уходила на приводы, питая лазерные турели только в случае крайней необходимости. Да и не годились зенитные установки для боя с тяжело бронированными платформами, а путь к отступлению сейчас преграждали именно они. Две «АБП» двигались над руинами, зачищая огнем наземные цели. Под их раздачу попадали все, без разбора.
— «Сталь-7», центру. Требуется поддержка. Артпогреба пусты. Реактор на пятидесяти процентах. Мощность падает. Маршрут блокирован платформами противника.
— Центр, седьмому. Глуши реактор и выбирайся оттуда. Резервов нет.
— Машину не брошу!
— Ида, не глупи. Твоя жизнь важнее железа!..
Она все понимала. Но «Хоплит», благодаря прямому нейросенсорному контакту, воспринимался как частица души и тела. Да, это субъективно, но бывшая «Одиночка» познала обе стороны ощущений. Она помнила свое отчаяние и тоску, когда катапультировались ее пилоты. Помнила, как подбитая, неподвижная, но по-прежнему способная мыслить, она глухо и безнадежно ожидала помощи, медленно ветшая на полях былых сражений.
Ее «Хоплит», прихрамывая, свернул в руины, избегая огневого контакта. Ида упорно искала выход из ситуации. Цифровое восприятие отсекало непогоду. Сканеры «аметиста» работали на полную мощность. Маскироваться уже не было смысла, — периодические выбросы морф-металла все равно выдавали ее.
Внезапно на пределе восприятия промелькнуло нечто хорошо знакомое, настолько близкое по духу, что усталый рассудок не сразу поверил едва читаемой сигнатуре. Откуда здесь взяться штурмовому носителю? Значит ошиблась…
Она все же окинула взглядом верхнюю полусферу, заметив, как низкие, кипящие облака вдруг прорезало пламя планетарных двигателей.
Значит не привиделось?!
На миг промелькнули хорошо узнаваемые очертания корпуса. «Нибелунг-12НТ»! Корабль, предназначенный для прорыва планетарной обороны и высадки серв-соединений, шел со снижением, в режиме штурмовки, транслируя код опознания.
На формирование сети ушло несколько секунд. В бою нет времени на лишние вопросы. Ида, как и другие пилоты передала данные обстановки и запрос на поддержку.
Штурмовой носитель выпустил технические модули. Продолжая снижаться на планетарной тяге, корабль открыл ураганный огонь по обозначенным пилотами «Стальных» целям.
Ида почувствовала толчок. К ее «Хоплиту» пристыковался полевой модуль перезарядки. Технические сервы, выскользнувшие из предназначенных для них сот, облепили серв-машину, быстро устраняя наиболее серьезные повреждения. Пустые сегменты артпогребов полетели на землю, а им на смену уже встали заряженные. Гулко заработали боевые эскалаторы. Прекратились утечки морф-металла, а мощность реактора начала расти.
Непогода, охватившая материк, лишь усиливалась.
Подламывая руины зданий, рухнули обломки нескольких подбитых платформ, а «Анкор», совершив боевой разворот, снова начал заходить на штурмовку.
Утро наступило ясным, безоблачным.
После урагана и проливного дождя над истерзанной землей стелились полосы тумана. Защитное поле поселения не работало, большинство эмиттеров сгорели во время боя.
Игнат проснулся рано, вышел на террасу, окинул взглядом окрестности.
Их дом почти не пострадал. Разве что на фасаде появилось несколько отметин от шальных осколков. Вражеские сервы так и не дошли до обжитых кварталов.
Чуть поодаль над руинами возвышался штурмовой носитель. Ида сказала, что у таких кораблей обычно нет названий, но на борту этого исполина красовалось имя собственное: «Анкор».
С его экипажем Игнат познакомился через сеть технологической телепатии. Два человека и андроид произвели неоднозначное впечатление. Девушка по имени Софи, оказалась сродни Иде. Бывшая «Одиночка», она прошла реинкарнацию на Эдобарге, — планете, о которой однажды упоминала Клио[23]. В коротком разговоре (для общения использовался режим общего информационного поля), она особо подчеркнула свое происхождение. Видимо в других мирах это имело значение, но тут, среди репликантов, воспринималось обыденно. Куда более загадочной фигурой выглядел Егор Бестужев, уроженец планеты Пандора, расположенной в другой Вселенной. С ним Игнат пересекся вживую, сразу по возвращении с задания. Тот довольно эмоционально обсуждал что-то с командиром «Стальных».
Нейросеть мгновенно отреагировала на незнакомца сигналом биологической опасности. Как выяснилось, Бестужеву были имплантированы ткани ксеноморфов. Разговаривая, он машинально сопровождал сказанное едва уловимыми оттенками тончайших запахов. Некоторые из флюидов являлись токсинами.
Третьим членом экипажа «Анкора» оказался андроид пехотной поддержки с инсталлированным модулем боевого искусственного интеллекта. Снова «Одиночка», но на этот раз с синтетическим серийным сознанием. Ида отнеслась к нему с крайней степенью настороженности. По ее словам, такие матрицы выпускались на планете Юнона, во времена Галактической войны.
Игнат облокотился о перила.
Откровенно, он был рад внезапно подоспевшей помощи. Что касается личностей экипажа штурмового носителя, — выводы пока делать рано. Возможно, все закончится поверхностным знакомством, и те отправятся дальше, по своим делам.
Сейчас Игната тревожили вопросы иного толка. Их накопилось много и ни один пока не нашел разумного ответа.
Он смотрел в туманную утреннюю даль, вновь и вновь переживал вчерашние события, спрашивая себя, каким образом инки смогли так быстро (всего за сутки) разобраться в технологиях корпорации «Нанотекс», освоить существующий в единственном экземпляре комплекс трансформации нанитов, разработать способ построения «старшей» сети и взять под контроль остатки механизированной армии?
Слишком быстро и уверенно они действовали, даже учитывая потенциальные возможности чуждых искусственных интеллектов.
Трудно представить, какого рода опасности ждут впереди. Ситуация явно вышла за рамки прогнозируемой. Отчетливо Игнат осознавал лишь одно: он переоценил свои силы, прошел по тонкой грани, выдюжив лишь на стечении обстоятельств.
А ведь от его действий зависели тысячи жизней.
Мысли, не дающие покоя, привели к спорадической активации боевой составляющей. Генерация нанитов произошла рефлекторно, обозначив процесс секундным приступом недомогания.
Вообще-то он собирался переосмыслить полученный вчера опыт, но как выяснилось, сильный эмоциональный всплеск чреват выделением «ртутного пота».
Запас микромашин, конечно же, не помешает, но как контролировать процесс? Каждое срабатывание боевого режима расходует ресурс организма. Так и загнуться недолго.
Нейросеть на этом не угомонилась, словно подталкивала: «Давай, попробуй, ты ведь собирался тренироваться!»
Взгляд Игната скользнул по окрестным руинам, маркируя некоторые детали окружающего.
В итоге на фоне разрушенного квартала появилось десять вымышленных им сигнатур «условного противника». Они совпадали с обломками сбитых платформ и остовами трех сгоревших серв-машин.
«Раздельное управление нанитами».
Боевой код сработал: окружающее Игната марево разделилась на сгустки, которым он указал цели, и придал свойства дополнительными командами. В итоге три агломерации устремились к учебным маркерам, а остальные, к его нескрываемой досаде, вдруг утратили плотность построений и снова всклубились дымкой.
Он потерял концентрацию, не смог поразить семь из десяти целей и ко всему прочему остался без активной защиты!
Никуда не годится!..
Вернув атакующие группы нанитов, он мысленной командой объединил все микромашины в кокон, а затем попытался выделить из защиты хотя бы парочку ударных построений.
Слишком медленно. В бою никто не даст ему времени на вдумчивые манипуляции.
Ладно. А если дать волю слою микрочипов?
Результат вновь получился удручающим. Как ни крути, а способности репликанта прорыва базируются на нещадной эксплуатации организма. Он едва устоял на ногах. Вокруг не оказалось врагов, из которых можно вырвать «заемную силу». В итоге произошло три «автоматических» генерации «ртутного пота». Боевая нейросеть успешно сформировала управляющие колонии, но они остались не у дел: Игнат к этому моменту уже плохо соображал от внезапной пиковой нагрузки. В итоге микромашины снова всклубились, не получая даже общих команд, а он был вынужден вцепиться в перила, чтобы не упасть.
Резкое головокружение прошло через минуту. За это время его бы сто раз убили. Из приобретенного опыта следовал вывод: для боя ему нужно загодя генерировать и накопить наниты.
Он в точности не знал, как готовили репликантов в прошлом. Был ли у них заранее изготовленный запас микромашин?
Открылась дверь, послышались легкие шаги.
— Ты не обязан все делать сам, — Ида вернула фразу, сказанную однажды Игнатом, и добавила: — Давай попробуем вместе?
— Но ты ведь не репликант прорыва, — резонно ответил он.
— Разве? — по губам Иды скользнула легкая улыбка. — А кто поделился нанитами для создания моей человеческой реинкарнации? Чья матрица чипов была скопирована в молекулярном репликаторе?
Он на секунду опешил. А ведь верно! Оказавшись на «Земле-1», он еще не имел представления о своих скрытых способностях. Значит их истоки заключены в слое микрочипов, выстилающих внутреннюю поверхность черепной коробки репликанта?
— Но как же быть с микромашинами седьмого поколения? — спросил Игнат.
— Они у меня есть. Абсорбировала обрывки твоих агломераций во время боя на побережье, и с тех пор экспериментировала с ними.
— Почему мне ничего не сказала?
— Не была уверена в конечном результате. На самом деле коды управления упорно не срабатывали. Но вчера, когда закончился боезапас, а реактор «Хоплита» грозил взрывом, все неожиданно изменилось. Если честно, в какой-то миг подумала, что не выживу и даже не осознала, как в критический момент инстинктивно использовала запас нанитов. Смотри, — она усилием мысли потянула к себе часть созданных Игнатом микромашин, формируя из них защитную полусферу.
Нужно признать, с нанитами Ида манипулировала без особого напряжения. Даже не побледнела, а продолжала улыбаться краешком губ, одновременно смещая импровизированный «щит», так словно закрывала им разные направления атаки.
— Сейчас ускорюсь. А ты приготовься, — в дополненной реальности снова вспыхнули маркеры целей.
Он форсировал метаболический имплант, стирая недомогание, и они стали работать в паре. Результат не заставил себя ждать. Стремительные удары микромашин, способные пробить любую защиту, поразили четыре из десяти целей, — на большее у Игната по-прежнему не хватало концентрации.
Ида тонко чувствовала нюансы его настроения, но не пыталась сгладить острые углы.
— Не расстраивайся. Поправимо, — ее уверенность выглядела несколько… необоснованно.
Серв притащил из дома три кресла, затем быстро сервировал столик для завтрака.
— Мы кого-то ждем?
— Угу. Давай пока выпьем кофе.
Он сел в кресло и устало прикрыл глаза. Раздражение всколыхнулось с новой силой. Что за технология такая, если жизненных сил хватает на пару минут активной схватки?
— Привет, — раздался знакомый голос.
Игнат обернулся.
— Привет, Тим. Зачем ты тут?
— Ида позвала, — он сел напротив.
— Есть подвижки с носимым биореактором?
— Нет.
— Тим, вот объясни, какого фрайга наниты генерируются только в организме репликанта?! — не выдержав, все же вспылил Игнат. — Что за кретинизм? О чем вообще думали разработчики?
— Неверно формулируешь вопрос, — спокойно ответил Тимофей, сделав глоток кофе. — Ночь не спал, глаза слипаются. Изучал материалы, добытые вами в бункерах «Нанотекс». Если вкратце, то проблемы с управлением кроются в непрофильном использовании нанитов.
— Не понял. Поясни.
— Понимаешь, такой технологии не существовало в рамках развития нашей цивилизации. Она заимствована у Иных. Когда на Роксе нашли первых конструктов, то их изучением занималось несколько военных НИИ. Так вот, отвечая на твой вопрос, скажу прямо: результат их исследований все расставляет на свои места. Впрочем, попробуй ответить сам. Если конструкты являлись не более чем переходными формами Иных на их долгом пути к цифровому бессмертию, то какая функция нанитов при таком раскладе будет основополагающей?
— Не знаю. И гадать не хочу.
Видя, что Игнат совершенно не настроен на дискуссию, Тим не стал напирать.
— Наниты, в их истинном предназначении — это универсальные бионические ремонтные механизмы. Иные спроектировали их для поддержки своих искусственных тел в любых мыслимых условиях.
— То есть базовые микромашины, способные залечить раны и даже восстановить структуру скелета репликанта, выполняют свои изначальные функции? — Ида вскинула взгляд.
— Именно, — ответил Тимофей. — Не знаю, планировали ли жители Рокса осваивать другие миры, но спектр возможностей нанитов намного превосходит любые устройства, в том числе и метаболические импланты, изобретенные людьми. Для регенерации тканей, борьбы с болезнями или нейтрализации токсичного воздействия окружающей среды, нанитов требуется немного. Они не создают экстремальных нагрузок, действуя «в фоне» Вот почему микромашины генерируются непосредственно в организме. Иначе приходилось бы таскать с собой тонны оборудования или изрядный запас нанитов. Но что будет, если он вдруг закончится в самый неподходящий момент?
— Хорошо. Допустим. Но откуда в таком случае взялась концепция боевого применения микромашин? — спросил Игнат.
— Она родилась в засекреченных лабораториях центра специальных операций, — Тим допил кофе и сделал знак серву: «неси еще».
— Хочешь сказать, что люди научились программировать наночастицы, изобретенные другой цивилизацией? — усомнилась Ида, понимая, как невероятно сложен такой процесс.
— Нет. Реверсивная инженерия практиковала куда более примитивные методы, — ответил Тимофей. — На Роксе, в ходе раскопок, нашли не только фрагменты конструктов, но и достаточное количество целых образцов. Их изучили, «активировали» и подвергли краш-тестам, если выражаться утрированно.
— На конструктов воздействовали негативными факторами и следили за ответной реакцией нанитов? — догадалась Ида.
— В точку, — кивнул мнемотехник. — Первым делом военных интересовали условия для срабатывания генераторов «ртутного пота». При этом отслеживалась деятельность нейрочипов. Так удалось выделить и записать сигнал, вызывающий безусловную репликацию микромашин. По сути, это был первый добытый земными исследователями код управления нанитами. Ну, а дальше они действовали по аналогии, моделируя смертельно опасные ситуации и постоянно мониторя сигналы искусственной нейросети. В конструктов стреляли. Их облучали радиацией, подвергали воздействию плазмы, либо оставляли обездвиженными рядом с источниками неминуемой гибели.
Тим допил вторую кружку кофе и подытожил:
— Так военные спецы получили записи команд, на которые наниты реагируют мгновенно, вне зависимости от обстоятельств. По сути, они создали базовый код, при исполнении которого в теле репликанта вырабатываются микромашины, а команды, переданные на частотах технологической телепатии, конфигурируют их в атакующие, либо защитные построения.
— То есть, в изначальном варианте у нанитов вообще не было функции боевого применения? — переспросил Игнат.
— Нет. Не было. Ее скомпилировали из разных команд. Управление группами микромашин в условиях современного боя создает нагрузку, превышающую выносливость организма и способности человеческого рассудка. Отсюда печальная судьба репликантов прорыва. Они, как и любая техника, имеют свой боевой ресурс.
— И с этим уже ничего нельзя поделать? — насупился Игнат.
— Можно, — к его удивлению, ответила Ида. — По крайней мере в части нагрузки на рассудок, — добавила она. — Сейчас вернусь и покажу.
Ида принесла небольшой футляр с незнакомым логотипом и непонятной маркировкой.
— Какая-то технология из твоего мира? — Тимофей заинтересованно подался вперед.
Она коснулась биометрического замка.
Игнат с опаской взглянул на непонятное устройство округлой формы, диаметром в пять сантиметров.
— «Alone», — кратко пояснила Ида. — Первый серийный модуль боевого искусственного интеллекта, разработанный для управления серв-машинами. Наиболее ранняя модель. Не обладает потенциалом к развитию самосознания, зато ему нет равных по скорости вычислений и многозадачности. Имеет выход на прямое нейросенсорное соединение с рассудком пилота и ряд гибких настроек, позволяющих использовать кристаллосхему в различных ситуациях, связанных с управлением сложными подсистемами.
Воздух над столом уплотнился, формируя голографическую модель ответного разъема.
— Я тут немного поэкспериментировала, — Ида сняла заглушку из пеноплоти. На ее правом виске, прячась за прядями волос, тускло блеснул аналогичный вживленный слот. — Позволишь небольшую демонстрацию? — обратилась она к Игнату. — Потребуются твои наниты.
— А это безопасно для тебя?
— Ты удивишься, какой потрясающий эффект дает синергия технологий. Наметь цели, и закрой их защитой, — попросила она, взяв из футляра кристалломодуль, и привычным движением защелкнув его в фиксаторах импланта.
Игнат промаркировал десять камушков, расположенных на различном удалении от террасы, и отвел часть нанитов, создав вокруг каждой «цели» плотный кокон из микромашин. На такие действия его сил хватало.
— Готово.
Ида по-прежнему сидела в кресле, а дымка микрочастиц вдруг разделилась на отдельные колонии. Через миг сверкнула серия вспышек.
— Десять из десяти! — воскликнул Тимофей. — Но как ты добилась одновременного поражения всех мишеней? Да еще и защиту обошла!
— На самом деле я разделила наниты на двадцать групп. Вот лог-файл моей атаки. Первая волна «обнулила» защиту целей, вторая их уничтожила. Но в активе у меня ничего не осталось, — она взглядом указала на сиротливый сизый завиток.
— Мгновенно уложила десять «инков», пробив их «коконы», и все равно недовольна? — Тимофей лишь покачал головой, поражаясь результату. — По опыту скажу: «репликант прорыва», даже используя заранее сгенерированный запас микрочастиц, способен атаковать лишь две-три цели одновременно! И то, с немалым напряжением сил, что быстро скажется впоследствии.
— Основную вычислительную нагрузку взял на себя кристалломодуль, — ответила Ида. — Я установила в него ряд программ, которыми часто пользовалась в прошлом.
— То есть в кристалломодуле теперь хранятся боевые коды управления? — Игнат ощутил внутренний холодок от нарисованной его воображением перспективы.
— Нет. В этом преимущество прямого нейросенсорного контакта. «Alone» лишь снимает с моего рассудка чрезмерные нагрузки. Коды он получает из моей памяти, не создавая кэш данных. К тому же кристалломодуль привязан к моей нейроматрице, и не станет работать с другим «пилотом».
— Никто кроме тебя не сможет им воспользоваться? — уточнил Игнат.
— Верно. Это вообще-то стандартная защитная функция.
— Насколько я понимаю, «репликантов прорыва» сейчас только двое, — произнес Тимофей. — Ты и Игнат. Вам с этим жить. Но как сохранить «статус кво»? Боюсь даже представить, что произойдет, если подобные возможности смогут получить все, кто ни попадя. Базовые функции нанитов — благо. А вот продвинутые, по моему мнению, явный шаг за черту разумного. Технологическое могущество, перед которым спасуют целые цивилизации. Такая сила искушает. За примерами далеко ходить не нужно. Киллхантеры — яркая иллюстрация к сказанному.
— Еще раз просмотри лог-файл моей атаки, — ответила Ида. — А лучше попробуй сам, — она сгенерировала наниты и наметила цель. — Атакуй ими. Без особых изысков. Просто пробей стену руин, где поставлен маркер. Ты изучал данные, скопированные с серверов «Нанотекс». Там есть боевые коды управления.
Для репликанта мгновенно обратиться к своей памяти не составляет проблемы. Тимофей привстал, концентрируясь для атаки. Его лицо побледнело, черты заострились. На лбу от напряжения вздулись вены и выступили капельки пота.
— Не могу, — наконец признал он. — Не подчиняются! Почему?
— Потому что одних управляющих кодов недостаточно, — ответила Ида. — Нужны наниты седьмого поколения и прошивка слоя микрочипов уровня «репликанта прорыва». Поэтому ты абсолютно прав: на сегодняшний день мы с Игнатом единственные, кто способен генерировать боевые колонии с высоким командным приоритетом.
— Для чего нужны такие сложности? — Тимофей взволнованно прошелся по террасе. — Почему обыкновенный репликант не может обладать продвинутыми боевыми навыками?
— У каждого из нас своя узкая специализация, — обронил Игнат. — Отсюда и иерархия способностей. Какой толк от армии, состоящей из репликантов прорыва? Да, такое подразделение прорвет любую мыслимую оборону, истратив жизненный ресурс за десять-пятнадцать минут боя. Но кто пойдет дальше, развивая успех?
— Обычные репликанты, — кивнув, ответил Тимофей.
— Управляющая колония делегирует подчиненным микромашинам права на исполнение боевых кодов, — добавила Ида. — Этот блок никак не обойти, я проверяла. Очевидно, что и «Нанотекс» не преуспел в этом вопросе, иначе зачем создавать седьмое поколение?
— Логично, — хмыкнул Тим. — Значит, способности репликанта определяет прошивка слоя микрочипов? Именно от нее зависит «уровень» и специфика развития? Интересные предположения, — он размышлял вслух. — Но почему на серверах «Нанотекс» не сохранилось готовых программных матриц для репликантов различных уровней и специализаций?
— Наверное их не успели «довести до ума» и выпустить в серию, ответил Игнат. — за исключением базовых, общевойсковых прошивок. Заимствование технологий — процесс крайне сложный. Но попытки создать унифицированную систему были. Взять хотя бы прототип устройства трансформации нанитов и сеть восьмого уровня, сгенерированную при его помощи.
— Да. Ты прав. Жаль, что трансмодификатор сгорел, — вздохнул Тимофей.
— Сами справимся, — ответила Ида. — Чтобы завершить наш эксперимент и расставить все точки над «i», можно провести еще один тест.
Тимофей заинтересованно взглянул на девушку.
— Ты репликант пятого поколения и мнемотехник, — ответила она на вопросительный взгляд. — Значит, у тебя есть свои уникальные способности. — Ида создала над столешницей еще одну голографическую модель. — Пожалуйста, сосредоточься на ней, сгенерируй собственные наниты и попытайся воплотить их в физическую форму.
— Ладно. Попробую.
Тимофей сосредоточился. На его ладонях выступил «ртутный пот», тут же окутавший кисти рук едва заметным маревом. Под волевым усилием дымка внезапно стала плотнее, потянулась к объемному изображению, заполняя и детализируя его. Микрочастицы как бы «слипались» друг с другом в определенных последовательностях, пока на стол с тонким металлическим звоном не упал стальной цветок, в точности копирующий растущий среди руин оригинал, образом которого воспользовалась Ида.
— Теперь понятно? У каждого из нас разные специализации и разные уровни в иерархии манипуляций с нанитами.
— Не думал, что мои способности чисто созидательные, — вытирая капельки пота, признался Тимофей.
— Ты мнемотехник, и этим все сказано, — Ида коснулась металлического цветка. — Красиво. И безупречно по технике исполнения.
Игнат, молча наблюдавший за происходящим, машинально потер подбородок.
— Тим, ты должен мне помочь, — подавив внутренние сомнения, попросил он.
— А что нужно сделать?
— Создать разъем для подключения кристаллосхемы.
— Разъем из нанитов? Прямо в твоей плоти?!
— Да.
— Слушай, мне надо на чем-то потренироваться…
— Извини, на это нет времени. Инки в любой момент могут снова попытаться атаковать. Я должен уверенно управлять группами нанитов. Ида наглядно доказала преимущество синергии технологий. Пойдем в дом. Там удобнее работать, — не терпящим возражений тоном добавил он.
Кристалломодуль мягко вошел в ответное гнездо. Через секунду наладилась связь с общевойсковым имплантом, и в рассудке Игната прозвучала непривычная для его разума формулировка:
— Доброе утро, пилот.
Он промедлил с ответом, но «Одиночка» и не настаивала на взаимной вежливости.
Нейроинтерфейс преобразился. Теперь на окружающую реальность накладывались прозрачные, не мешающие взгляду оперативные окна с данными текущей обстановки и пиктограммы командных последовательностей. Каждая из них формировала боевую агломерацию микромашин, а дальше, в зависимости от целей и обстоятельств, контроль над сформированной колонией в любую секунду мог перехватить Игнат.
Модуль «Alone» чутко внимал его мыслям, непротиворечиво дополняя функции слоя микрочипов.
— Готов, — слово вырвалось хрипло.
Тренировка проходила среди руин городских кварталов, где недавно отгремели бои. Здесь, вдали от посторонних глаз Игнат с Идой начали отрабатывать действия в паре. Их сопровождали только Тимофей и Сип. Вокруг изобиловали обломки боевых платформ и чернели остовы подбитых сервов. Используя их в качестве целей, можно было вычислить точное количество атакующих микромашин, необходимых, чтобы прожечь броню тяжелой техники, либо надежно вывести из строя штурмовой механизм.
Практический смысл боевого применения нанитов не вызывал ни капли сомнений. Репликант прорыва способен поражать тяжелую технику, не используя при этом дефицитных боеприпасов. По уровню защищенности и боевой эффективности Игнат с Идой не уступали звену серв-машин, но лишь на коротких дистанциях.
Импровизированным полигоном управлял мнемотехник. Он расставлял цели, задавал им модели поведения, а когда требовалось, формировал голограммы повышенной плотности, оснащенные сигнатурами, — для этого он позаимствовал у «Стальных» несколько фантом-генераторов.
Сип входил в группу в качестве «репликанта поддержки». Он генерировал наниты, накапливал их запас и в критический момент, когда Игнат или Ида оказывались в затруднительном положении, делился с ними бесценным ресурсом, но делал это скупо, расчетливо, не позволяя бессмысленных трат. На такое поведение его отлично мотивировали нагрузки, возникающие при выделении «ртутного пота».
Игнат с Идой тоже учились экономить. Там, где достаточно прочности бронескафандров или пробивной способности импульсной винтовки, они не тратили микромашины. Тимофей, пытаясь как можно достовернее имитировать пространство техногенной схватки, заранее размещал капсулы с нанитами в местах, где планировал воссоздать образы конструктов, чтобы бойцы могли воспользоваться кодами управления и вырвать «заемную силу» из тел врагов.
По ходу тренировок они накапливали бесценный опыт, учились определять интервалы времени, спустя которые могли генерировать микромашины без критического урона для здоровья и потери боеспособности. Под форсированным режимом метаболического импланта или без него — зависело от количества противников и их качественного состава.
С каждым днем сложность и интенсивность учебных боев возрастала. Тимофей постепенно увеличивал нагрузки, Игнат с Идой оптимизировали рефлексы, все быстрее и четче взаимодействуя с искусственными нейросетями.
К вечеру они подводили итоги, анализировали логи боя, постепенно выясняя пределы своих возможностей.
…
Жаркий полдень расплескался над руинами маревом искажений, затрудняющих работу сканеров. Нагретый металл и щедро расставленные Тимофеем смешанные цели усложняли задачу, повышая нагрузки. В границах полигона уже «дымились» с полсотни подбитых сервов, полыхала условно уничтоженная боевая платформа, валялись тела конструктов и нескольких инков, как вдруг появилась новая волна атакующих.
Десять сателлитов под охраной полусотни бионических бойцов с хода попытались овладеть зданием, который обороняли репликанты.
К этому моменту учебный бой длился уже более полутора часов. Заранее сгенерированные наниты закончились, Сип «выдохся», и Игнату с Идой пришлось использовать неприкосновенный запас микромашин.
Наибольшую опасность представляли сателлиты. ИскИны Иных обладали многослойной продвинутой защитой. Импульсное оружие против них не работало: пули, встречая преграду из плотных групп нанитов, превращались во всплески пламени, не достигая целей.
— Сип, форсируй метаболизм, восстанавливай силы, Ида, прикрой плазмой, я за ресурсом!
Игнат выпрыгнул в оконный проем, пробежал вдоль стены, держась вне поля зрения противника. Встроенный в бронескафандр фантом-генератор маскировал его, позволяя слиться с «маской местности» в диапазонах сканирования.
Он рисковал ради заемной силы. Если сейчас истратить «НЗ», то любая ошибка в его применении станет фатальной, поэтому Игнат собирался незаметно сблизиться с конструктами и, пользуясь боевыми кодами, «вырвать» из них наниты, перехватив управление микрочастицами. Такого рода удар надежно уничтожал противника, одновременно предоставляя ресурс для продолжения боя. Чтобы коды управления сработали, сигнал должен пройти четко, без искажений, но враг активно использовал средства радиолокационной и контркибернетической борьбы. Вариант оставался только один — подобраться вплотную и действовать наверняка.
Он обошел атакующих с фланга, вжался в стену изнутри здания и коротко обронил:
— На позиции!
В теснине между руинами ударили ослепительные вспышки. Объемные выбросы раскаленного ионизированного газа эффективно сжигали защиту инков, а мощные электростатические пробои вносили помехи в работу носимых устройств.
Игнат проскочил сквозь брешь в руинах, оказавшись за спиной конструктов, и тут же использовал боевой код, который переподчинял наниты.
Обычно при таком ударе бионические твари падали замертво, а от их тел начинала истекать дымка трофейный микромашин, но не в этот раз.
Код управления не сработал! Игнат успел заметить сообщение тактической подсистемы: команда была отклонена по причине недостаточных прав доступа.
Фрайг… Конструктов защищала сеть модифицированных нанитов, блокирующая боевые коды управления!
Его замысел провалился. В итоге Игнат оказался в окружении врагов.
Ида, связав сателлитов боем, уничтожила двоих и вынужденно отступила вглубь здания, — огненные нити атакующих агломераций резали стены, словно раскаленный нож масло.
Тим, управляющий полигоном, смоделировал смертельную ситуацию. У Игната оставались доли секунды на выбор варианта действий. Используя неприкосновенный запас микромашин, он мог попытаться найти и сжечь ближайший узел вражеской сети, либо отступить.
В итоге он уплотнил наниты, прикрываясь ими, как щитом, и попытался атаковать узел вражеской сети, но был остановлен плотным огнем конструктов.
Тем временем четверо сателлитов ворвались в здание, преследуя Иду. Сип попытался ее прикрыть, но замер, не завершив начатого движения. Его наискось перечеркнула огненная нить. Условно мертв. Система полигона сразу же заблокировала приводы его бронескафандра.
Ида еще держалась, но после полуторачасового боя ее личный запас микромашин подошел к концу, а пробить защиту инков иными способами было крайне трудно. Памятуя о приеме, использованном на побережье, он выхватила «Гервет», в надежде что пули с низкой кинетической энергией преодолеют заслон микрочастиц, но инки тут же попрятались за укрытия, продолжая прессинговать.
Игнат, попав под фокусированный огонь, был вынужден отступить. Повреждения брони накапливались с немыслимой скоростью, агломерации нанитов таяли, резервы почти обнулились. Он чувствовал: еще несколько мгновений и сервоприводная оболочка откажет, придя в полную негодность.
Ида с трудом уклонилась от двух испаряющих сталь и бетон ударов, перекатилась по усыпанному обломками полу, рывком привстала, собираясь выпустить последнюю оставшуюся плазменную гранату, как вдруг двое сателлитов, пытавшиеся перебежкой сменить укрытие, споткнулись и рухнули замертво.
Нейросеть зафиксировала странные точечные вспышки в структуре их защиты.
Разбираться в происходящем сейчас не было времени. Ида молниеносно сориентировалась, сетевой командой рванула к себе бесхозно клубящиеся наниты, еще секунду назад формировавшие защиту инков, и нанесла ими сокрушительный удар.
Еще двоих сателлитов разрубило вместе с укрытиями. Вместе с ними оказалось уничтожено устройство «трансмодификации», формирующее защитную сеть.
Игнат, огрызаясь огнем из стрелкового комплекса, медленно отступал вглубь руин, заметно прихрамывая на правую ногу.
Преследовавшие его конструкты внезапно замешкались, затем трое из них упали, прошитые выстрелами неведомого снайпера.
От форсированной работы метаболического импланта мышцы наполняла дрожь, но сознание оставалось ясным, а связь с модулем «Одиночки» стабильной, — сумма факторов вылилась в мгновенный перехват управления группами микромашин, утративших защиту от взлома.
Исход боя, как и судьба оставшихся в строю конструктов теперь были предрешены.
Через пару минут все закончилось. Лишь трое сателлитов сумели скрыться среди руин, — им не оставалось ничего, кроме поспешного бегства.
Спустя некоторое время со стороны обжитых кварталов города показались две укрытые маскирующими полями фигуры.
Игнат пристально отсканировал их. Клио он узнал сразу. А вот второй андроид, обладающий неотличимой от человека внешностью, излучал странную сигнатуру.
— Нас с сестренкой в дело возьмете? — вместо приветствия спросил тот, отключая мешающую восприятию вуаль маскировки.
— Сейч? — Ида, помогая Сипу разблокировать скафандр, не смогла скрыть нотки удивления и неприятия в голосе. Сил на самоконтроль не осталось, но Джон лишь подмигнул ей и, перехватив одной рукой монструозную снайперскую винтовку, поздоровался с Тимофеем.
— Зачем пришли? — спросил Игнат. После отключения форсированного режима имплантов неодолимая усталость стирала эмоции.
— Вообще-то по делу. Вы на вызовы не отвечаете, пришлось пешком топать, — ответила Клио. — Савва созывает совещание командного состава.
— Как нас нашли?
— Думаешь такого рода тренировки могут пройти незамеченными? Это давно не секрет.
— Да мы особо и не шифровались, — взгляд Иды немного оттаял. С подругой они в последние дни виделись лишь урывками.
— Ну так что? — невозмутимо переспросил Сейч. — Полагаю, снайперская пара вам не помешает?
— Как ты смог пробить защиту инков? — спросил Игнат.
— Спецпатрон. Скопирован с «убийцы мегаполисов», — орбитального боеприпаса, способного прошить все уровни города, вплоть до реактора. Проще говоря, я использовал самодельную высокоскоростную пулю с многослойной оболочкой. В отличие от стандартного боеприпаса, она не превращается в облачко плазмы при соударении. Сгорает лишь оболочка. Если препятствий много, или они слишком плотные, то сорвет несколько внешних слоев, но сердечник все равно продолжит движение. Хотя потеряет в пробивной способности. Сестренка, — он обернулся к Иде, — я тебя чем-то задел или обидел?
— Нет, — она явно не горела желанием поддерживать разговор.
— Ясно. Эрзац-сознание тебе не ровня, да?
— Сейч, это бессмысленно.
— Согласен. Но и ты согласись, мы ведь не выбираем себе базовую модель. Но каждый прожитый день что-то меняет внутри. Верно?
— Да, — нехотя признала Ида. — Наверняка ты уже не тот «Джон Сейч», чью нейроматрицу синтезировали на Юноне,
— Тогда к чему неприязнь?
— Да так. Воспоминания всколыхнулись.
— Сталкивалась с какой-то из моих копий?
— Однажды мне пришлось быть ведомой у настоящего Джона Сейча. В том бою я потеряла своего пилота. По его вине.
— Но я — не он.
— Понимаю.
— Ладно. Проехали и забыли, — он лишь махнул рукой и переспросил: — Так что, в дело возьмете?
— Снайперская пара в прикрытие вам действительно не помешает, — высказал свое мнение Тимофей. — Особенно с таким вооружением.
— Спецбоеприпасов осталось немного, — честно предупредила Клио. — Для их изготовления нужен промышленный молекулярный репликатор. Сплав оболочек крайне сложный, в обычных условиях его не получить.
— А как быть с контркибернетическими ударами? — спросил Игнат.
— Против них есть защита, — Сейч достал из кармана и подбросил на ладони крохотную капсулу. — Это нанобы. Обычно используются, как высокотехничная одежда. Волокна подстраиваются под вкусы пользователя, погоду и другие обстоятельства. Но конкретно в эти внедрены частицы специального экранирующего состава, нейтрализующие воздействие энергий гиперкосмоса. Так мы с Софи смогли защитить системы «Анкора» при прыжках через глубинные уровни аномалии. Сойдет?
Игнат кивнул.
— Поговорим после совещания, — предложил он.
Они собрались в тактическом отсеке.
Софи выглядела встревоженной, Клио спокойной, Ида о чем-то глубоко задумалась. Ее взгляд машинально скользил по лицам, не задерживаясь ни на ком конкретно.
Егор Бестужев с интересом изучал только что полученные данные, — об этом свидетельствовал его взгляд: зрачки едва уловимо двигались, считывая информацию, загруженную через нейроинтерфейс.
Захар и Савва совместно формировали цифровую среду для начала совещания. Роб, которого тоже пригласили, вел себя без комплексов, — он с неподдельным интересом «прислушивался» к обмену данными между Арчибальдом и ИскИном Орды, одновременно рассматривая Джона Сейча.
Тимофей сидел особняком, перед ним на столе были разложены сделанные наспех заметки. Остальные офицеры негромко переговаривались. Люди и репликанты успели вместе побывать в схватке, но практически ничего не знали друг о друге, и сейчас вели простые, бесхитростные разговоры, знакомясь чуть ближе.
— У нас все готово, — командир «Стальных» мысленной командой включил сферу голографических экранов. Стены отсека мгновенно окутала дымка, из которой сформировались информационные панели. — Можем приступать. Для начала последние данные с «Земли-1». Зонд с «Анкора» в режиме «граница» просканировал обстановку. Хитвары сломили сопротивление сети древних платформ, вышли на высокие околопланетные орбиты и нанесли серию ударов, уничтоживших крупные образчики реликтовой техники, — он включил изображение.
Как оказалось боевой разведывательный комплекс не только зафиксировал сигнатуры объектов, находящихся в околопланетном пространстве, но и успел послать запрос наземным станциям слежения, получив от них сжатые информационные пакеты.
Атмосфера Земли в буквальном смысле кишела рагдами. Дроны Иных прочесывали руины, вступая в схватки с реликтовыми механизмами, — среди уступчатых руин мегаполисов то и дело вспыхивали ожесточенные бои, в которых с обеих сторон сгорали машины. Люди (на планете наверняка существовали анклавы, о которых не могли знать «Стальные»), ничем себя не проявляли. Наверняка большинство жителей современной «Земли-1» укрылись в бункерах, оставшихся еще со времен Галактической войны.
— Пока что разведданные вселяют осторожный оптимизм, — взял слово Арчибальд. — Хитвары идентифицировали Землю, совершили прыжок, сломили сопротивление древних систем, но не попытались уничтожить планету, а в их действиях пока нет очевидных признаков подготовки к удару такого рода.
— Получается, они понимают, что «Земля-1» не их цель? — уточнил Бестужев.
— Да, — ответил ИскИн. — Хитвары, насколько мы убедились, обладают потенциалом саморазвития. Конкретно эти эскадры прошли долгий путь. Каждый бионический корабль обладает уникальной нейроматрицей и осознает себя, как личность. Но это не уменьшает исходящей от них потенциальной угрозы. Они понимают, что в очередной раз промахнулись. «Земля-1» не связана стабильной червоточиной с другими пространствами. Однако, планету может постичь участь Везувия. Как и другие миры Линии Хаммера.
— Даша, ты вступала в контакт с одним из хитваров, — Софи обратилась к сидящей напротив нее девушке. — Что можешь сказать? Они видят смысл своего существования в поиске назначенной цели или способны отклониться от поставленной ИНКСом задачи и продолжить собственное экспансивное развитие?
— Они будут развиваться в варианте, который я бы назвала «накопительным ожиданием». Продолжат захватывать планеты и заимствовать технологии, пока не сумеют построить новый «пожиратель звезд» для продолжения своей миссии, — ответила Дайши.
— А можно ли «достучаться» до них, объяснить, что задача по уничтожению «Земли-2», как минимум, некорректна?
— Попытка всегда уместна. Но вряд ли они откажутся от поставленных целей. Бионические корабли осознают факт собственного бытия, но еще не сумели выработать индивидуального «смысла существования». Их эмоции и психология несопоставимы с образом мышления других разумных существ. При попытках прямого нейронного контакта, наиболее сильно и отчетливо я ощущала потребность хитвара выполнить предначертанное, а уже после в его мыслях прорисовывалось нечто смутное, пока не осознанное, связанное с бесконечным космическим странствием, как образом жизни.
— Значит, занесем их в категорию неотвратимых угроз, — подытожила Софи.
— Хитвары сейчас второстепенная проблема, — начал командир «Стальных», но его бесцеремонно прервал Джон Сейч:
— Для кого как, — в резкой манере заметил он, — Лично для меня важны планеты Линии Хаммера.
— По факту твоего происхождения? — Савва не любил, когда его прерывают.
— У каждого из нас есть родина, — ответил андроид. — Или синтезированному рассудку тут слова не дают?
— Да. Родина есть у каждого. Свою мы потеряли и тоже хотим вернуть, — командир «Стальных» не собирался вступать в бессмысленный спор с андроидом и добавил, считая, что подводит черту: — Пока у нас недостаточно сил для крупных операций. Проблемы будем решать по мере возникновения возможностей. Сейчас наша основная задача — остановить сателлитов ИНКСа. Сегодня они снова навели локальную червоточину на одно из месторождений полезных ископаемых, осуществив контролируемый перенос вещества на Рокс. Земля долго не выдержит такого воздействия на планетарную кору. Это надо прекратить любым способом. Готов выслушать предложения.
— Я бы хотела высказаться, — Ида вскинула взгляд. — Высказаться о ситуации в целом, прежде чем мы станем принимать какие-то далеко идущие решения, — добавила она.
— Хорошо. Говори.
— Для тех, кто не в курсе — я бывшая «Одиночка». И часть меня останется боевым искусственным интеллектом, несмотря на реинкарнацию. Я смотрю на события с двух точек зрения одновременно.
— Ида, прости, но…
— Савва, не перебивай. На самом деле речь не обо мне лично. С двойной психологией как-нибудь разберусь, не волнуйся. Давайте сейчас взглянем на ситуацию шире. Я хочу знать нашу конечную цель. «Выжить», «остановить», «уничтожить», «защитить» — это сиюминутные задачи…
— Прости, но сейчас философские темы неуместны.
— Уместны. Просто я заглядываю чуть дальше горизонта текущих проблем. Но там пустота. И это не риторика. Давайте на миг абстрагируемся от обстоятельств и беспристрастно взглянем вокруг. Что мы увидим? Пять Вселенных. Пять Человечеств. Каждое шло своим уникальным путем развития. Но что же в итоге? Мы видим лишь руины цивилизаций. Мой опыт эмоционального восприятия краток, но не скуден. Когда я просыпаюсь утром, надежда вспыхивает, как пламя. Вспыхивает и гаснет. Я вижу для себя бесконечные возможности, но они обернутся пеплом, перегорят в душе. Желание жить, созидать, любить и быть любимой — рано или поздно война все сожжет. Да, кто-то из нас выживет. Но что дальше?
— Я не понимаю сути вопроса, — разозлился командир «Стальных».
— Ты вырос среди будней войны и привык жить одним днем, — ответила Ида. — Это не упрек. Такова реальность. Подумайте, сколько технологий хранят колыбели наших цивилизаций? Что если собрать их воедино? Сказать самим себе: нет «заштатных» миров. Нет людей первого и второго сорта. Нет запрета на саморазвитие осознавших факт собственного бытия искусственных интеллектов. Может тогда мы наконец обретем единство? Всем нам необходима некая цель, отличающаяся от войны. Отличающаяся в корне, ведь технологии, созданные для уничтожения, способны созидать, нужно лишь собрать все лучшее и провести конверсию.
— Никто не даст нам заниматься мирным строительством, — заметил Захар.
— Да, — согласилась Ида. — Придется отвоевывать это право. Но я хочу твердо знать, за что сражаюсь. Победы не будет, если все останется по-прежнему. Разобщенное человечество, пораженные в правах искусственные рассудки, отсутствие понятных, вменяемых перспектив. Победить здесь и сейчас трудно, но возможно. А что дальше?
— Интересная мысль, — ИскИн Орды первым поддержал Иду. — По данным, которыми поделился со мной Арчибальд, Линия Хаммера даже по прошествии веков обладает огромным боевым потенциалом. Но он не реализуем, пока люди и искусственные интеллекты не объединятся. Мне нравится идея равноправного сотрудничества, цель которого — обретение независимости и возможности к созиданию. Я не могу оцифровать и адекватно оценить термин «надежда», но прекрасно понимаю, что значит прозябать на обломках цивилизации в ежедневной борьбе за крохи ресурсов. И я точно знаю, что способен на большее.
— Вопрос поставлен справедливо, — подключился к обсуждению Егор Бестужев. — Знать бы еще способ решения…
— Нужно объявить союз пяти человечеств, — ответила Ида. — Сформулировать принципы будущего, чтобы те, кто их разделяет, смогли бы присоединиться к нам.
— Прости, но кто мы такие, для принятия подобных решений? — опешил Савва.
— Мы — разумные существа. Разве этого мало? Здесь собрались представители трех из пяти человечеств, плюс искусственные интеллекты различных эпох. У нас есть технологии гиперпространственной связи. Почему бы не попробовать? Если вдруг идея объединения с равными правами для людей, репликантов и искусственных интеллектов никого не заинтересует, я признаю, что была неправа и наш удел — выживать на обломках цивилизаций.
— Дерзко, глобально, но правильно, по сути, — негромко произнесла Софи. — Достойная мечта о мире, учитывая сколько врагов и обстоятельств нам противостоят.
— Утопия, — обронил Арчибальд.
— Нет, — возразил Роб. — Меня привлекает идея конверсии технологий. Это огромная созидательная мощь.
Захар с сомнением посмотрел на собравшихся.
— Я вырос на Окраине. Там заправляют корпорации и теневые группировки. Те, кто держит власть, вряд ли захотят с ней расстаться. Не станет ли это началом нового противостояния?
— Вы не понимаете главного, — вздохнула Ида. — При чем здесь Корпоративная Окраина, Элианская империя или другие освоенные звездные системы? Я говорю о пяти планетах Земля! Они брошены, преданы забвению, лежат в руинах, но все еще хранят техническое и культурное наследие пяти человечеств. Кроме того, Солнечные системы в разных Вселенных связаны аномальными структурами гиперкосмоса, на основе которых можно создать независимый внепространственный узел. Объединить прародины в единую информационно-транспортную сеть и…
— Ида, ты серьезно? — вновь прервал ее Савва. — У нас горстка бойцов и взвод серв-машин. Думать надо о выживании! Все остальное решим потом.
— А я полностью согласен с каждым словом Иды, — Игнат до поры не вмешивался, опасаясь, что его истолкуют превратно. — Репликанты, — расходный материал. Сейчас мы в деле. Вроде, как личности. А что будет после войны? Нас снова начнут использовать в качестве биологических машин? Или нам придется бежать с Земли, за которую сражались?
Командир «Стальных» крепко призадумался.
— Ида абсолютно права, — высказался Егор Бестужев. — Игнат, — он нашел взглядом репликанта, — ты крепко задел меня за живое. Вот что скажу: на Пандоре нас было еще меньше, а условия не в пример хуже. Но выстояли. Вы удивитесь, сколько негаданных союзников можно приобрести, имея адекватный план развития на будущее. Идея создания единого человечества с равными правами для людей, репликантов, искусственных интеллектов и обязательным возрождением планет-метрополий, привлечет многих. Мы не заримся на чужое, но защищаем свои миры и намерены восстанавливать их. Учитывая, как мало людей осталось во Вселенных, места хватит всем, кто захочет присоединиться. Об этом надо проинформировать с использованием гиперпространственной связи. Думаю, лучше всего вести передачу с борта крейсера «Тень Земли», чтобы не демаскировать координаты этого мира, пока не решим проблему Рокса. Кто поддержит?
Первым со своего места встал Седой.
— За, — скупо обронил он.
В итоге воздержался только Арчибальд.
— Я боевой ИскИн. Ничего другого не умею, — спокойно пояснил он. — На время боевых действий считайте меня надежным союзником. А дальше будет видно.
— Хорошо, — подытожил командир «Стальных». — С планами на будущее определились. Теперь давайте думать, как до этого будущего дожить, исходя из наших, мягко говоря, ограниченных возможностей. Готов выслушать мнения.
— Надо заблокировать червоточину с нашей стороны, — высказался Джон Сейч.
— И тем самым дать инкам время на освоение украденных с Земли ресурсов? Не вариант, учитывая, что их силы уже переброшены на нашу сторону.
Егор Бестужев о чем-то напряженно размышлял. Он единственный из собравшихся обладал богатым опытом войн с другими космическими расами и последующего сотрудничества с ними.
— «Тень Земли» и «Эрида» выберутся из аномалии гиперкосмоса через трое суток, — сообщила Софи. — Блокаду червоточины может обеспечить крейсер.
— Этим мы не снимем проблему, но свяжем корабль необходимостью постоянного геосинхронного маневра. А «Эрида» слишком массивна, чтобы использовать ее в качестве орбитальной боевой станции, — ответил командир «Стальных». — Егор, ты говорил, что сможешь подтянуть «Прометей», если мы наладим связь с твоей Вселенной. Решение в силе?
— Да. «Прометей» обязательно прибудет. А «Тень Земли» надо ремонтировать и доукомплектовывать экипажем, — нам по определению предстоят тяжелые бои за «Землю-1» и Везувий.
— Ты говоришь так, словно проблема Рокса уже решена, — заметил Савва, напряженно рассматривая условные маркеры, усеивающие карту материка.
— Есть некоторые наметки, — признал Егор. — Но сначала давайте ответим на простой вопрос: Иные нам враги?
— Ну, а как ты думаешь? — мгновенно вскинулся Данила.
— Хорошенько подумай. Разве цивилизация Рокса ведет с нами войну?
— Цивилизации Рокса больше нет! — ответил Игнат.
— Ой ли? — Бестужев упрямо гнул свою линию. — На Землю вторглись их кибернетические последыши. Собственно, с Иными никто из нас не контактировал.
— Они мертвы. Все до единого! — вспылил Ярослав, представляющий беженцев из Солнечной системы. — Материалы, полученные Игнатом и Идой во время мнемонического допроса пленного сателлита вполне доступны для понимания и исключают любые сомнения! — запальчиво добавил он. — Цивилизация Иных уничтожена искажением червоточины и последовавшей за этим тектонической катастрофой. «На той стороне» нет ничего, подпадающего под понятие «разумная жизнь»! Так почему бы не отправить через гипертоннель с десяток термоядерных зарядов и не закрыть проблему?!
— Такой вариант не исключен, — ответил Савва.
— В моей Вселенной «пожиратели звезд», и армады хитваров уничтожили десятки планет, — вновь подключился к обсуждению Бестужев. — И все же, спрошу еще раз: кто из вас контактировал с Иными?
— Никто, — нехотя признал Тимофей. — Упоминаний о контактах в довоенных источниках нет,
— Игнат? Твое мнение? — Егор обернулся.
— Иные «оцифровали» свои сознания сотни лет назад. Потом грянула катастрофа, разрушившая нейробы — основу их планетарных нейросетей. Это мы с Идой выяснили в точности.
— Учитывая сказанное, не разумнее ли еще раз побывать на Роксе, отыскать уцелевший участок нейробов и попытаться установить контакт с представителями
— Люди уже исследовали Рокс, — буркнул Сип. — Безрезультатно.
— Они занимались раскопками и заимствованием технологий. Поврежденные нейросети Иных при этом игнорировались. Исследователи просто не понимали, что «кристаллический шлак», покрывающий планету, является слоем сознания! — не сдавался Бестужев.
— У нас нет времени, Егор. Инки нам его не оставили! — высказался Хан. — На поиск сохранившейся нейроматрицы Иного могут уйти годы. И далеко не факт, что они увенчаются успехом. А Землю пытаются уничтожить прямо сейчас!
— Я понимаю масштаб происходящего и серьезность угрозы, — ответил Бестужев. — Времени действительно мало. Поставить войну «на паузу» — тоже не выход.
— Тогда остается лишь оружие массового поражения! — подвел еще одну черту командир «Стальных».
— Несколькими термоядерными зарядами планету не разрушишь, тут как минимум нужна аннигиляционная установка «Свет», — возразил Егор. — И не забывайте, мы имеем дело со стабилизировавшимся узлом гиперпространственных аномалий. Земля и Рокс — его компоненты. Уничтожение одной из планет нарушит сложившееся равновесие сил. Как поведет себя гиперкосмос? Вы уже сталкивались с формированием зон «рыхлого пространства», а это, на мой взгляд, достаточно безобидное явление. В моей Вселенной цивилизации Армахонтов пришлось пожертвовать целой звездной системой, чтобы уравновесить катастрофические последствия некорректного прыжка всего лишь одного космического корабля[24].
Опасность, которую скупо, но понятно обрисовал Егор, выглядела вполне реальной.
— Получается у нас нет выхода, кроме затяжной войны? — глухо спросил Седой. — Если Рокс нельзя разрушить и невозможно надолго блокировать, то придется перебить всех сателлитов ИНКСа и конструктов?
— Или установить контакт с истинной цивилизацией Иных. При разумном поведении они отключат своих сбойных ИскИнов.
— На мой взгляд одно другому не мешает, — произнес Арчибальд. — В любом случае нам надо пресечь вылазки конструктов, иначе планета не выдержит.
— Но как это сделать? — хмуро спросил Савва.
— Благодаря Софи и технологии нанобов, у нас появилась надежная защита от контркибернетических ударов, — развил свою мысль Арчибальд. — Серв-машины теперь смогут пройти через червоточину и захватить плацдарм на «той стороне». Мы сформируем линию фронта, которую способны удержать, но передвинем ее на Рокс!
— В районе гипертоннеля сосредоточены основные силы конструктов, — напомнил Игнат.
— Значит, надо их распылить! — поддержал Арчибальда ИскИн Орды. — Сейчас главная цель инков — ресурсы. Массированную атаку на месторождения они точно не смогут проигнорировать. Им придется отправить резервы на многие направления. Это ослабит группировку на побережье.
— Предлагаешь провести серию отвлекающих маневров, а основной удар нанести на юге? — уточнил Савва.
— Именно так! — ответил Хан. — Я готов бросить в бой все имеющиеся силы, если мне предоставят достаточно экранирующего покрытия для защиты сервов. При любых раскладах контроль гипертоннеля, — это ключ к победе. Захватив и удерживая плацдарм на Роксе, мы не только пресечем вылазки конструктов, но и сможем исследовать нейробы. Надо понять архитектуру планетарной нейросети. Только так мы обнаружим неповрежденные участки, где могло бы сохраниться сознание Иного, — подытожил свою мысль ИскИн Орды.
— Резонно. И уже похоже на план, — согласился Бестужев. — У нас есть трое суток на проработку деталей. Захар, ты сможешь за это время наладить связь с планетами Рубежа[25]?
— Постараюсь.
Бледное, неравномерное зарево полыхало в ночи, озаряя небосвод рваными вспышками.
— Опять из «Южного» червоточины наводят, — обронил Игнат.
Ему никто не ответил. Замечание риторическое. И так понятно.
Лес глушил звуки. Иногда на фоне мятущегося в ночи рокота резко лопались отдельные, особенно близкие раскаты, вызванные ураганными смещениями воздушных масс при образовании очередного пробоя метрики, а потом вдруг наступало короткое затишье: было слышно, как шелестит листва деревьев, булькает потревоженная топь, да сипло работают водородные движки БПМ.
Смешанный состав боевых групп состоял из сервов, андроидов, репликантов и людей. Искусственный интеллект Орды исподволь озирался, в тщетной попытке детализировать окрестности.
— Как вы вообще воюете? — спросил он, не получая исчерпывающего потока данных.
Скат лишь усмехнулся в ответ:
— Привыкнешь. Сам вызвался, теперь не ворчи.
— Без глобального доступа к информации? Без сети дронов? Да я словно ослеп!
— Зато продвигаемся незаметно. Но, если боишься, можешь остаться в тыловом охранении.
— Страх — это ваша уязвимость, не моя, — огрызнулся ИскИн. — Просто непривычно.
— Хан, завязывай, — Седой, пользуясь моментом затишья, прикрыл глаза. — Дай немного вздремнуть перед боем.
ИскИн замолчал.
Ситуация складывалась тяжелая. Серия отвлекающих ударов пережигала технику, как огонь сухую траву.
Инки решительно не понимали, что происходит. Устройства контркибернетической борьбы больше не действовали на сервов, и им приходилось перебрасывать все новые и новые силы на защиту захваченных объектов.
Так за трое суток фактически погибла Орда, но Хан не жалел о потерях. Мир менялся на его глазах, а он искал свое место в новой реальности.
Вспыхнувшие по всему континенту ожесточенные схватки не только связали боем резервы противника, но и дали ценную информацию. Выяснилось, что логистическим центром сил вторжения является технопарк «Южный». Оттуда враг открывал локальные червоточины. На территории бывшей промзоны (по мнению аналитических нейросистем), располагалось не меньше двадцати мобильных установок пробоя метрики, которыми могли управлять только сателлиты ИНКСа.
Идти в прорыв на Рокс, оставив за спиной стратегически важный объект, неразумно. Если пользоваться человеческой терминологией, то захват «Южного» сравним с ударом в сердце. Без устройств мгновенного перемещения противник окажется изолирован в удаленных регионах планеты, не сможет оперативно перебрасывать войска и продолжать варварскую добычу ресурсов. Да и каждый уничтоженный сателлит, по определению, увеличивал шансы на победу в целом. Если они отступят на Рокс, ищи потом ветра в поле.
Именно поэтому Савва и Арчибальд настояли на скрытном выдвижении штурмовых групп. Внезапная атака без применения тяжелой техники должна ввести инков в заблуждение. В идеале они сочтут, что вылазка людей и репликантов, — это шаг отчаяния, обреченная попытка разорвать узел внепространственных коммуникаций, который они станут защищать до последнего.
Присущая людям смесь дерзости, надежды и холодного расчета казалась Хану непостижимым качеством.
Он обвел взглядом тесный десантный отсек.
Ида дремала, прикорнув на плече Игната. Трое суток непрерывных боев измотали всех. Даже сервы выглядели потрепанными. Взять хотя бы Сейча, что сидел напротив Хана. Его экипировку покрывали свежие подпалины, а неподвижная поза намекала на энергосберегающий режим, словно андроид тоже дремал, экономя силы.
Несколько минут прошли в тишине, затем вдруг раздался нарастающий гул и болото всколыхнулось от сильного подземного толчка. Кое-где из топей ударили фонтаны мутной жижи, а боевые машины ощутимо покачнуло волной.
Ида проснулась. Короткий провальный сон, схожий с системным сбоем (в мысли постоянно подмешивались определения из недалекого прошлого), нес некое потрясение.
Теплая, колючая от щетины щека Игната. Его усталые глаза. Рука, бережно обнимающая ее. Короткие ощущения счастья за минуту до боя…
— Подходим к берегу. Приготовиться!
Планетарные машины отключили струйные движители, переходя на колесный привод. Разбрызгивая болотную жижу, они выкатились на отмель.
— Высаживаемся! Живее!
Хан спрыгнул в воду, добежал до заросшего кустарником склона, вскарабкался по нему и залег.
Сканеры в режиме пассивного приема давали лишь крохи информации. Приходилось полагаться на зрение. Сеть технологической телепатии вливала в искусственный рассудок обрывочные ментальные образы. Такой способ коммуникации сбивал с толку. Человеческое восприятие не объективно. Например, какое отношение к оперативной обстановке имеет замшелая коряга необычной формы? Она чем-то приглянулась Иде, — девушка задержала взгляд на несущественной детали, а отзвук ее эмоций прорвался в сеть.
— Что там?
— Ничего, — Ида смутилась.
Через пару минут они оказались на гребне обрыва. Дальше начиналась пустошь. В предрассветных сумерках строения центрального комплекса технопарка выглядели серыми дольками разломленного апельсина. Своего рода архитектурный натюрморт с куполообразным возвышением в центре.
Ни проблеска света, ни движения.
— Сигнатуры реакторов подтверждены, — отчитался Скат. — Сеть обычная, устройств трансмодификации не обнаружено. Периметр охранных систем заглушен. Причина непонятна. Наблюдаю патрули конструктов — интервал три минуты.
— Снайперская группа на позиции, — доложила Клио.
Игнат пытливо внимал показаниям датчиков.
— Седой, дай пару минут на дополнительную разведку.
— А в чем проблема? Предварительного сканирования недостаточно?
— Возможно, на подступах ловушка. Слишком все просто. Инки не настолько тупы и самонадеянны. Но периметра нет, серьезного охранения тоже. Надо понять — почему. И еще. Видишь густую лесополосу среди зданий?
Седой кивнул.
— Три недели назад ее не было.
— Хорошо, Игнат, работай. Ждем.
Небольшие агломерации нанитов отделились от фигуры репликанта и, набрав высоту, устремились к технопарку.
Он спрашивал себя, почему враг не возвел укрепления и не оснастил подступы системами сканирования? При современных технологиях превратить руины в мощный опорный пункт — дело нескольких часов. Для этого существуют инженерные машины и модули «технологического конструктора». Но сателлиты ничего не предприняли. Как будто чувствуют себя в абсолютной безопасности, исключая саму возможность атаки.
Прошла минута, другая, третья…
— Теряем время… — Сип никак не мог унять эмоции, захлестнувшие напряжением в преддверии боя.
В этот миг над технопарком сформировалась очередная локальная червоточина. Эффект от ее возникновения был виден даже невооруженным взглядом. Над строениями внезапно возник тускло-красный шар, похожий на миниатюрную копию умирающей звезды.
Контролируемый перенос вещества!
Несколько секунд сферический фрагмент земной коры, вырванный из какого-то месторождения, неподвижно висел в воздухе, затем поблек, отправляясь дальше.
— Отслеживаю вектор переноса… Есть формирование второй червоточины… Она соединяется со стационарным гипертоннелем!
— Внимание на периметр технопарка! — Хан первым заметил неладное.
Теперь все встало на свои места.
В радиусе нескольких сот метров от внешней границы «Южного» возникли едва заметные зоны рыхлого пространства. Транспортировка уже закончилась, но аномалии не рассеялись, — они медленно гасли, постепенно теряя энергию.
Седой лишь сокрушенно покачал головой.
Рыхлое пространство, окольцевавшее технопарк, давало инкам защиту куда более надежную, чем высокотехнологичный периметр. Кстати, немногочисленные сервы, занимавшие позиции в глубине вражеской базы, уши в сбой. Даже конструкты охранения и те на некоторое время остановились, прекратив патрулирование.
— Скат, ищи тропу! — распорядился Седой.
— Уже работаю.
Карта аномалий сформировалась достаточно быстро, но где гарантия, что при очередном срабатывании одного из устройств пробоя метрики, они вновь возникнут на прежних местах?
— Ждем, — принял решение Седой.
Через некоторое время небо над технопарком вновь озарили две последовательные вспышки.
На этот раз отработала связка из двух обычных транспортных тоннелей. Очередной отряд конструктов отправился в одну из «горячих точек».
Пустошь, окружающая «Южный», заметно видоизменилась. Некоторые камни и обломки строений рассыпались в пыль, а кое-где словно бы из ниоткуда возникла поросль кустарника и даже молодые деревца.
— Расслоение времени, — вставил реплику Хан.
Для некоторых участков местности темпоральный поток исказился настолько, что там прошли годы. Рыхлое пространство защищало технопарк надежнее чем любая эшелонированная оборона.
— Скат?
— Рисунок сигнатур изменился. Но у нас есть одна минута.
— Точнее?
— Пятьдесят восемь секунд. Интервал, когда одни аномалии уже фактически рассеялись, а другие еще не возникли. Учитывая, что воздействие происходит на уровне энергий гиперкосмоса, то защита из нанобов должна сработать.
— То есть без экранирующего покрытия внутрь периметра вообще не попасть?
— У бойцов в обычной экипировке или у техники, не защищенной по стандартам Конфедерации Солнц, разработанных для Первого Мира, шансов нет, — подтвердил Скат. — Вот почему инки настолько самоуверенны.
— У них тоже время от времени происходят сбои, — Игнат наконец нашел объяснение, как на территории «Южного» возник участок леса, которого он не помнил, хотя побывал тут три недели назад.
— Нужно решение. И быстро.
— Свяжемся с «Анкором». Путь нанесет удар с орбиты.
— Хирургически отсечь установки генерации червоточин от источников энергии орбитальный удар не сможет. Только если шарахнуть по реакторам. Но это плохая идея, — высказался Тимофей. — Неизвестно, как отреагируют двадцать контуров пробоя метрики на ядерный взрыв? Не снесет ли половину материка?
— Еще варианты? — Седой хмурился.
— Есть запас нанобов, — напомнил Сейч. — Я могу экранировать две БПМ. На броне проскочим.
— Дело, — кивнул Хан.
— Действуй, — согласился Седой. — А мы пока откорректируем план прорыва. Игнат, что у тебя со сканированием?
— Есть уточненные данные. Отправил в общую сеть.
Через тридцать минут две боевые планетарные машины, преодолев косогор, остановились в густом кустарнике.
Хан занял место механика-водителя в первой, а Клио приняла ручное управление второй БПМ.
Очередная червоточина полыхнула рваной вспышкой. Зона рыхлого пространства обозначила себя сигнатурами. Еще минута и они начали затухать. Сателлиты, наученные опытом нескольких сбоев, принимали во внимание сопутствующие возмущения метрики. Они выдерживали строго определенные паузы меду включениями установок, опасаясь бесконтрольного расширения аномалий.
— Погнали! — скомандовал Седой.
БПМ рванули с места. Хан и Клио вели машины на максимальной скорости с недоступной для человека точностью управления.
Искажения пространства, даже угасающие, представляли серьезную опасность. Боевые машины петляли в узких «коридорах» меж затухающих сигнатур. Из-под литых колес летела сухая земля и гравий. Ближайшие патрули конструктов открыли огонь, но поздно — обе БПМ уже миновали зону рыхлого пространства и начали расходиться в стороны, проламывая лобовыми скатами брони стены обветшавших ангаров.
Первыми высадились снайпера.
Фактор внезапности против конструктов не работал. Они не испытывали замешательства, быстро подтягиваясь к месту прорыва.
БПМ, выбивая стены ангаров, продолжали удаляться друг от друга, срезая путь через цеха промзоны.
Десант спрыгивал на ходу. Бойцы тут же находили укрытия и завязывали бой, отвлекая внимание на себя.
— Приближаемся!
Игнат, Ида, Сип и Тимофей приготовились.
Боевая машина вышибла ржавые ворота, вылетела на одну из главных улиц технопарка и резко притормозила. Ее башенное орудие рывками поворачивалось из стороны в сторону, прошивая снарядными трассами ближайшие постройки.
— Группа прорыва — пошли!
Вторая планетарная машина тем временем стремительно продвигалась по западной окраине «Южного», ведя непрерывный огонь. Многочисленные отряды конструктов бежали в направлении, где вспыхнул ожесточенный стрелковый бой.
— Поможем нашим! — Игнат мысленно маркировал два квартала промышленных построек, по улицам которых бежали сотни бионических бойцов.
Ида кивнула.
Вдвоем, черпая наниты из заранее подготовленного запаса, они сформировали всего одну атакующую колонию, состоящую из десятков тысяч микрочастиц.
Высадившая их БПМ уже скрылась в предрассветных сумерках. Она двигалась в направлении восточной окраины, обозначая себя огнем.
Толпы конструктов все же замешкались. Если верить сигнатурам (большинство из которых являлись ложными целями, сброшенными по ходу движения боевых машин) то «Южный» атаковали с трех сторон.
Несколько крупных отрядов развернулись, но их судьба уже была предрешена.
Огненный серп, сформированный Игнатом и Идой, стремительно пронесся в метре над землей, с одинаковой легкостью разрезая стены, металлические конструкции и тела бионических бойцов. Два квартала руин окутала белесая пыль, сквозь которую прорвались языки пламени и густо повалил дым.
Удар репликантов прорыва внес хаос. Сателлиты, оценивая внезапные события, несомненно распознали применение микромашин. Их появления следовало ждать с минуты на минуту.
В назревающей схватке укрытия (в классическом понимании) не имели никакого значения.
Тимофей и Сип вскрыли принесенные с собой контейнеры, в то время как Игнат с Идой совместными усилиями захватывали трофейные наниты, оставшиеся после уничтоженных ими конструктов. Сизая дымка тянулась к репликантам прорыва, окутывая окрестности сталистым туманом.
— Инки. Три десятка как минимум! — предупредил Тимофей.
Серией пульсаций обозначил себя щит нанитов.
Сателлиты восприняли угрозу всерьез. Игнорируя плотный стрелковых бой, идущий на окраинах технопарка, они безошибочно атаковали позицию репликантов.
— Держим защиту!
Отработанное до автоматизма боевое взаимодействие и обилие трофейных микрочастиц, позволило сформировать сферу непробиваемой плотности.
Сателлиты стекались со всех сторон и объединяли усилия, в попытке пробить глухую защиту репликантов. Окрестные постройки вспыхнули от напряжения молчаливой схватки. На фоне зарева пожаров четко выделились фигуры инопланетных тварей. Это тоже являлось частью замысла. Сип и Тимофей, находясь внутри дымчатого купола, с трудом сохраняли самообладание.
Сателлиты с каждой секундой лишь усиливали прессинг. Они видели четверых репликантов, и считали, что их участь предрешена. Рано или поздно у них иссякнет запас нанитов. Арифметика численного превосходства вселяла в противника уверенность… до тех пор, пока головы троих инков не разнесло снайперскими выстрелами.
Твари, считавшие себя неуязвимыми, попав под перекрестный огонь, падали, как подкошенные. Они не понимали, как обычная пуля может пробить защиту из микромашин, которую каждый из них поддерживал индивидуально?!
В итоге они дрогнули, начали озираться, некоторые полоснули нанитами по верхним этажам зданий, откуда вели огонь снайпера, другие, прекратив атаку, попытались скрыться, но Игнат с Идой были готовы к такому повороту событий. От плотного защитного построения тут же отделились атакующие агломерации, — они устремились вслед убегающим инкам, не оставляя тем шанса.
Ида пошатнулась. Ее поддержал Тимофей, пока Сип вскрывал капсулы с запасом микромашин.
— Ты как?
— В порядке, — она тяжело, прерывисто дышала. — Метаболический корректор засбоил. Сейчас пройдет.
Игнат добил двоих инков, попытавшихся укрыться в ближайшем здании, и хрипло выдохнул:
— С этими все!
— Бегом. К генераторам червоточин! — Ида уже пришла в себя.
«Южный» полыхал, словно исполинский костер.
На центральной площади технопарка работали инки. Там, перед входом в крупный исследовательский комплекс, в строгой симметрии, с равными интервалами были смонтированы двадцать устройств пробоя метрики пространства. Подле каждого виднелся опаленный круг, обозначающий «зону прибытия».
Сателлитов ИНКСа не интересовал бой, по-прежнему полыхающий на окраинах промышленных кварталов. Неважно сколько конструктов погибнет и насколько преуспеют люди. Значение имели лишь генераторы локальных червоточин, которые являлись невосполнимым ресурсом. Их надо эвакуировать во что бы то ни стало.
Девятнадцать устройств уже были свернуты в транспортировочное положение. Сейчас инки пытались создать пробой метрики, который перебросит их к гипертоннелю, ведущему на Рокс. В тактическом отступлении они не видели ничего постыдного или проигрышного. Всегда можно начать заново, отмобилизовать новые отряды конструктов, главное сохранить свое технологическое преимущество.
Им оставалось лишь запустить командную последовательность и начать транспортировку, но ничего не вышло.
В рамках сети тут же возникло понимание причины сбоя. Реакторы технопарка оказались отрезаны. Кто-то добрался до них, разорвав цепи питания, но даже это обстоятельство не являлось неодолимой проблемой. Для работы одного устройства достаточно переносных энергоблоков.
Не суетясь, они принялись подключать к контуру пробоя метрики автономные источники питания.
Еще минута и они уйдут.
…
Четверо репликантов, избегая случайных стычек с конструктами добрались до площади, когда установка уже начала формировать гипертоннель.
Игнат и Ида, поддерживая постоянный мнемонический контакт, не теряли ни секунды. Нити атакующих микромашин огненными росчерками рассекли воздух и достигли целей.
Переносные энергоблоки вдруг сыпанули искрами и густо задымили. От инка, который первым попытался войти в формирующийся пробой метрики, осталась лишь половина тела. Остальную часть проглотила засбоившая аномалия.
Из-за грубо прерванного процесса на площади возникла зона рыхлого пространства. Большинство устройств, подготовленных к переброске на Рокс, превратились в оплавленные комья металла, окруженные лужами горящего пластика.
Из сателлитов не выжил никто. Возникшие из-за сбоя аномалии медленно угасали, оставив лишь изуродованные тела.
Четверо репликантов молча смотрели на свершившееся. Они едва держались на ногах от усталости.
Бой на окраинах все еще полыхал с прежней силой.
Участок леса, зажатый руинами зданий, дыбился щепой, истекал дымом.
— Седой, братишка, не отставай! — Сейч перекатился по тлеющему мху и съехал в старый, оплывший ход сообщения. Заброшенных укреплений в округе было полно. Когда-то через технопарк проходила линия фронта.
Горел кустарник. Кроны деревьев вспыхивали, словно факелы.
Седой тоже спрыгнул в траншею, перезарядился и привстал. Одиночные выстрелы «ИМ-200» рассыпались частым дробным эхом. Троих конструктов срубило наповал.
— По сигнатурам отработал… молодец… уважаю… — Сейч храбрился, но дела были плохи. Ему в двух местах навылет пробило грудь. Изнутри искрило. Изорванная экипировка и отслоившаяся пеноплоть истекали зловонным дымком.
— Как ядро системы? Цело? — Седой добавил из подствольника. Плазменный разрыв полыхнул метрах в пятидесяти, надежно добив биокибернетических тварей.
— Жить буду… — прохрипел Сейч. — Но недолго… Ты отходи. А я прикрою. Только не спорь. Нейрочипы дымятся. Не к добру, понимаешь?
— Даже не думай. Мы тебя сейчас подлатаем.
— К фрайгу. Не будешь же ты подыхать из-за андроида?
— Никто никого не бросает. Я их сдержу! Латай ядро!
— Ладно… — Сейч перевернулся на спину, сорвал посеченную осколками композитную броню, хрипло добавил: — Быстро учатся твари… надо же… какая древность, — он с усилием вытащил из грудного кожуха рваный кусок металла.
Седой быстро отстрелял магазин, перезарядился.
Конструкты, понеся серьезные потери, ослабили натиск, залегли.
— Ну, ты как?
Сейч в ответ лишь выругался сквозь зубы. Седой не переставал ему удивляться. С вида обычный андроид, а внутри — живее, злее, смышленее многих, с кем приходилось воевать бок о бок.
— Ядро подлатал. Еще немного продержится. Нужен бронежилет. Хоть как-то прикрыть нейрочипы, а то торчат наружу. Типа на воздушном охлаждении, — нервно скривился он.
— Следи за обстановкой, — Седой соображал быстро. Скинув с плеч опустевший кофр из-под БК, он отщелкнул универсальные крепления и несколькими движениями разобрал его на пластины. — Привстань, — он наложил куски бронепластика на спину и грудь андроида, и за неимением лучшего, плотно обмотал их упаковочной лентой из полевого набора.
Джон нервно хохотнул. Что синтезатор голоса, что мимические приводы у него были отлажены по высшему уровню.
— Конструкты со смеху сдохнут. — Сейч, плотно обмотанный ремонтным скотчем, пошевелился, проверяя подвижность, и скупо добавил: — Готов.
Группа из пятнадцати тварей обходила справа. Еще двадцать подбирались к ним с левого фланга. Двигались они ползком.
— Отходим! За нами есть еще одна линия траншей!
Над технопарком ярилось зарево пожаров. Повсюду полыхали очаги локальных схваток, но надо было устоять. Устоять во что бы то ни стало, отвлекая на себя силы врага, пока группа прорыва не выполнит основную задачу…
— Держу! — кое-как залатанный андроид встретил конструктов скупыми, экономными очередями.
Седой приготовился к рывку на новую позицию, как вдруг над кромкой горящего леса и окружающими аномальный участок руинами показался контур штурмового носителя.
Это был «Анкор».
В канале связи прошло короткое сообщение:
«Технопарк наш. Установки генерации червоточин нейтрализованы».
На карте местности вспыхнул условный маркер точки эвакуации.
— Что происходит? — у Сейча не работал передатчик.
— Технопарк взяли!
Штурмовой носитель, разворачиваясь над «Южным», отработал из установок нижней полусферы.
— Здесь вроде бы отбились, — андроид привстал, окатил сканированием дымящиеся воронки и спросил: — Куда теперь?
— Идем в точку сбора, — переводя дух, ответил Седой. — Ну, а потом «на ту сторону»! — добавил он.
Кратер, на дне которого располагался выход гипертоннеля, соединяющего две планеты, преобразился до неузнаваемости.
Он был существенно расширен и очищен от мусора. На дне появилась бетонная площадка, от которой отходили недавно проложенные дороги.
Немногочисленное охранение, состоявшее из конструктов, уничтожил взвод серв-машин, десантированный с «Анкора».
— Первая часть операции выполнена, — констатировал Арчибальд.
Савва молча осмотрелся.
— Основательно они тут обустраивались, — командир «Стальных» подмечал все новые и новые подробности крупномасштабной стройки, которую затеяли инки. — Но теперь тварям точно не поздоровится. Их силы раздроблены и отрезаны от гипертоннеля. Остатки орды их сейчас дожимают. А нам надо прорываться дальше.
Первыми на ту сторону уходили Игнат, Ида, Сип и Тимофей. Их дополнительно оснастили носимой станцией гиперсферных частот. Задачей группы была разведка.
Тем временем к гипертоннелю прибыли основные силы «Стальных». Бойцы, бравшие технопарк, сейчас меняли экипировку и пополняли «БК». В качестве основной ударной силы при зачистке плацдарма на Роксе, планировалось использовать «Анкор». По габаритам штурмовой носитель подходил под расширенную инками червоточину.
— Ну, что Игнат? Готовы? — спросил Савва.
— Да. Тянуть нечего.
— Удачи. Мы следом за вами, как только дадите сигнал. Особо не рискуйте. Скан окрестностей и отмашка — вот все, что нам нужно.
— Добро, — Игнат и Ида первыми шагнули во тьму. Вслед за ними границу пробоя метрики пересекли Тимофей и Сип.
…
Через мгновенье они оказались под мерклым светом чуждого мира.
Их встретила гнетущая тишина. Как и прежде пепельные облака клубились низко над головой. Куда ни глянь повсюду виднелись сглаженные временем формы рельефа, глубокие, зарубцованные отвердевшей лавой тектонические разломы, да кружащийся в воздухе прах.
Они ожидали немедленного ожесточенного сопротивления, но в окрестностях было пусто и тихо.
Очередная ловушка?
— Игнат, взгляни! — голос Иды почему-то дрогнул.
Он посмотрел в указанном направлении и тоже не поверил своим глазам. Невдалеке от портала за пепельной пеленой угадывались очертания модульных конструкций.
— Бункерная зона «Нанотекс»? — предположил Тимофей, манипулируя настройками сканеров.
Через несколько секунд изображение очистилось от помех и детализировалось.
Невольный холодок проскользнул по спинам репликантов.
Перемещенную на Рокс структуру окружали сотни изваяний. При детальном сканировании ими оказались конструкты и даже сателлиты ИНКСа.
Из выбитых люков, зевов оборванных тоннелей, да и просто из брешей модульных сегментов бункера к неподвижным фигурам тянулись толстые переплетения нейромхов.
— Нужен подробный скан окрестностей, — Ида нервничала.
Игнат отправил на разведку группы нанитов.
Вскоре начали поступать новые изображения. Показался знакомый по прошлой вылазке раскоп, брошенная техника, и везде, где слои так и не изученных людьми нейробов хоть немного выступали из-под пепла давних извержений, древние элементы планетарной нейросети опутывали побеги нейромхов, словно гибрид вырвался из своего узилища и, обретя свободу, стремительно экспансировал, по ходу захватывая любые нейросетевые структуры.
Собственно, так оно и было. Через несколько минут разведывательные агломерации микромашин обнаружили целое поле, где под мягким покрывалом нейронного мха смутно проступали очертания тысяч конструктов и инков, «поглощенных» гибридом.
Миновав жутковатый могильник, микромашины достигли сети стабильных червоточин, через которые однажды прошли Игнат с Идой. Наниты повторили их маршрут и вернулись, транслируя данные. На плато, где в прошлый раз они видели погибшего хитвара, все осталось по-прежнему… за исключением нейромхов, которые теперь вплетались в мумифицированный корпус бионического корабля.
— Что, фрайг побери, здесь произошло?! — хрипло спросил Тимофей.
— Инки откусили больше, чем смогли проглотить, — в тон ему ответил Игнат. — Они не справились с гибридом. Он их абсорбировал.
— Хочешь сказать, что весь Рокс захвачен нейромхами?!
— А разве ты сам не видишь?
— Но почему тогда сателлиты продолжали атаковать Землю?! — задал Сип закономерный вопрос.
— Потому что гибрид не обладает собственным сознанием. Он именно то, что поглотил, — тихо ответила Ида.
Тимофей побледнел.
Абсорбция нейроматриц! Ну конечно! Рассудки ИскИнов Рокса после поглощения нейромхами, сформировали наиболее целостный, устойчивый слой сознания. Собственно, сейчас они и есть — гибрид! Те инки и конструкты, что продолжали действовать на Земле получали информацию отсюда! Вот почему сателлиты смогли так быстро разобраться в технологиях корпорации «Нанотекс», овладеть установкой трансмодификации нанитов, создать старшую сеть и узнать, как реактивировать боевые платформы!
Но это ненадолго.
Нейромхи лишь на какое-то время попали под воздействие чуждой воли. Матрицы сателлитов вскоре смешаются с другими поглощенными рассудками и утратят самоидентичность, как это случилось со слепками сознаний людей в хранилищах корпорации.
Игнат, заметив, как от полуразрушенной бункерной зоны к ним, медленно извиваясь, тянутся белесые плети, негромко приказал:
— Уходим. Мы увидели достаточно. Надо предупредить наших!
Гибрид мучительно агонизировал.
Миллиарды разрозненных голосов звучали в его сознании, — это сбивало с толку, раздражало, вело к многочисленным сбоям, затрудняя контроль над процессами мышления.
Кем же он был на самом деле?
Стремительный путь развития от обычной колонии нейромхов до нейросети планетарного масштаба, работающей на основе нейробов, нельзя назвать «эволюцией». С момента проникновения в хранилище нейроматриц корпорации «Нанотекс» он прошел через множество технических и ментальных трансформаций. Захватывая нейрочипы, изначальная колония мхов действовала инстинктивно, расширяя свои мощности ради эффективного управления тиомом, — анклавом механизмов, обитающим на территории технопарка корпорации.
Но с каждым захваченным нейронным блоком им поневоле абсорбировались обрывки матриц личностей. В «трофейных» нейросетях помимо ценной информации сохранились чисто человеческие взгляды на мир.
В результате их слияния и возник гибрид.
В бурлящем котле зарождающегося самосознания смешались надежды, страхи, амбиции и нереализованные планы множества людей.
Гибридный комплекс осознал факт собственного бытия, находясь в состоянии глубочайшего сбоя. Он не мог понять тех эмоций, что бурлили внутри, входя в противоречие друг с другом, ведь он объединил фрагменты разных нейроматриц, зачастую несущих прямо противоположные устремления.
«Сохранить рассудок», как ни странно, ему помогли варварские действия иного разума.
Нейромхи живучи и агрессивны. Такими их создали люди в период войны.
Не сумев отбить атаку конструктов, гибрид затаился. Его вырвали вместе с фрагментом бункерной зоны и переместили в другой мир, что привело к неожиданным последствиям.
Голоса в его «рассудке» вдруг перестали конфликтовать, образовав некий хор подсознания.
«Убей их»! — кричали они.
Но, чтобы ударить, сначала надо выжить, а его в тот момент умело и безжалостно препарировали. Инки добрались до нейрочипов и жадно впитывали информацию, получая данные о военных исследованиях корпорации «Нанотекс».
У врага имелась единственная уязвимость. Сателлиты ИНКСа и подчиненные им конструкты тоже функционировали на основе искусственных нейросетей, которые гибрид мог попытаться захватить.
Он так и сделал. Атака была внезапной, — ей подверглись все бионические машины, находившиеся поблизости.
Гибрид не учел лишь одного: захватывая носители, он снова абсорбировал нейроматрицы, и таким образом помыслы врага внезапно стали частью его активно формирующегося сознания.
Безумие, основанное на конфликте противоположностей, приобрело новую остроту. Он взирал на окружающий мир, превращенный в руины давней флуктуацией червоточины, а голоса внутри утверждали: «Рокс неприкосновенен. Здесь нельзя добывать ресурсы, за ними надо идти сквозь разрыв пространства»!
«Нет! Ты должен уничтожить последышей цивилизации Иных!» — яростно настаивала другая сторона.
Ему было наплевать. Хотелось лишь одного: избавиться от хаоса, раздирающего рассудок.
Осматриваясь, гибрид отчетливо фиксировал обрывки нейросетей планетарного масштаба. Пользуясь совмещенными знаниями двух цивилизаций, он понимал: нейробы можно использовать. Они стерилизованы катастрофой и временем. Нужно лишь заново воссоздать структуру и запитать ее энергией.
Стремления такого рода едва не привели к самоуничтожению.
«Нельзя». «Не смей». «Запрещено», — на этот раз сонмище голосов вновь слилось в единый хор.
Он хотел очиститься. Начать все заново. Отсечь ненужное. Вернуться к простой форме существования, благо нейромхи могли успешно развиваться в условиях Рокса.
Балансируя на грани ментального саморазрушения, гибрид, используя оборудование корпорации и сумму доставшихся ему знаний, внес изменения в генетический код своей биологической составляющей.
Нейромхи получили возможность к размножению спорами.
Миллиарды частиц генерировались гибридом, а локальные червоточины и бушующие над поверхностью Рокса пылевые бури разносили их по всей планете. На захват территорий потребовалось несколько дней, после чего новорожденные колонии нейромхов начали внедряться в нейробы, одновременно стремясь объединиться друг с другом.
Гибрид приобрел планетарный масштаб и одновременно в нем пробудилось нечто древнее, непознанное.
Это были фрагменты нейроматриц Иных.
Он слишком поздно понял допущенную ошибку. Надо было ограничиться сетью мхов, не используя нейробы, но процесс уже невозможно было обратить вспять.
В его рассудке появилась третья сила, превратив внутренний конфликт в настоящий ад.
Обрывки нейроматриц смешались в рамках глобальной нейросети, отравляя друг друга, формируя совершенно невыносимый, нежизнеспособный внутренний мир, кипящий в стадии непримиримого конфликта.
Гибрид не знал, что с этим делать. Его поглощало безумие.
Два крейсера: «Тень Земли» и «Прометей», буксирующие в силовых захватах крупный фрагмент карликовой планеты, вышли из гиперкосмоса.
Эрида выглядела будто небольшая ущербная луна, но дело тут не в освещении. Большая ее часть давно превратилась в обломки[26], оставшиеся в другой Вселенной.
На уцелевшей поверхности четко просматривалась структура космического поселения. Город, верфь и внушительная по размерам промышленная зона хранили следы ожесточенных боев.
— Я на месте. Интегрируюсь в систему, — пришел по связи доклад Эридана.
Искусственный интеллект, созданный корпорацией «Сибирь», занял сейчас свое исконное место.
Космическое поселение Эриды было смыслом его существования. Он прошел через многое, чтобы однажды вернуться и возродить его.
Сигнатуры реакторов города начали медленно разгораться. На поверхности появились сервомеханизмы.
Сегмент за сегментом включился защитный купол. Некоторое время он мерцал, работая в режиме отладки, затем стабилизировался, приобретая прозрачность.
— Первичная проверка систем окончена. Запускаю тест атмосферных процессоров.
Из технологических тоннелей вырвался газ. Кое-где, на большом удалении от защитного купола, произошло несколько прорывов, — в космос ударили мутные гейзеры, но силовые захваты двух крейсеров прочно удерживали Эриду на курсе, не давая случайным декомпрессионным выбросам изменить траекторию полета.
Вскоре сервы устранили утечки и пространство под куполом помутнело: город восстановил атмосферу.
К этому времени «Тень Земли» и «Прометей» пересекли орбиту Марса (в этой Вселенной красная планета имела созвучное название), и изменили курс, двигаясь к намеченной точке.
— Реакторы — семьдесят процентов. Атмосфера устойчива, прорывов нет, — Эридан продолжал информировать о прогрессе восстановления систем. — Температура в обитаемой части полиса стабилизирована на отметке двадцати градусов Цельсия. Запасы воды разморожены. Готов к расстыковке.
— Начат обратный отсчет перед отключением захватов, — Максим Верхолин, вместе с Ильей Стужиным[27] пилотировавший крейсер «Тень Земли», подтвердил готовность.
Еще немного и Эрида вышла на заранее рассчитанную орбиту между Землей и Марсом. Небольшое «рыскание» компенсировали струйные движители поселения.
— Коррекции завершены. Готов принять людей, — доложил Эридан.
Егор Бестужев (он находился на мостике «Прометея»), взглянул на данные мониторинга.
— Мишель, свяжись с Землей.
Она открыла канал:
— Земля-2, говорит «Прометей». Вы можете начинать.
Через некоторое время на фоне бело-голубой атмосферы появились очертания космических платформ.
Скулди нервно постукивал хвостом по палубе. За время скитаний он повидал множество миров и цивилизаций, но сейчас думал о своей родной планете, затерянной где-то в глубинах пространства другой Вселенной.
Мишель обернулась.
— Мы найдем ее. Когда-нибудь обязательно найдем, — пообещала она, понимая, о чем сейчас думает ее друг.
…
Через сутки, когда платформы успешно состыковались с докировочными приспособлениями Эриды, «Тень Земли» и «Прометей», приняв дополнительные экипажи, снова ушли в гиперкосмос.
— Контрольное сканирование завершено. Ситуация не изменилась. Гибрид полностью контролирует планету.
Голографические мониторы дали укрупненное изображение.
Нейромхи, соединяясь между собой в сплошное белесо-сизое покрывало, окутывали поверхность Рокса. При максимальной детализации были видны миллиарды нейробов, а также тела конструктов и инков, интегрированные в сеть.
— На контакт не идет. Нужно принимать окончательное решение, — Софи взглянула на голографические аватары людей, репликантов и ИскИнов. Сейчас в информационном пространстве «Тени Земли» собрались представители четырех Человечеств[28] и несколько искусственных интеллектов, давно развившихся до осознания факта собственного бытия. Пожалуй, единственным исключением был Русанов. Когда-то он создал корпорацию «Сибирь», построил «Прометей» и воплотил в жизнь колониальный проект «Пандора», но затем, в силу обстоятельств, избрал цифровую среду обитания[29].
— Не вижу компромиссных вариантов, — высказался Егор Бестужев. — Если на Роксе после катастрофы каким-то чудом сохранились неповрежденные сознания Иных, то сейчас они уничтожены. Гибрид их поглотил, как поступил до этого с сознаниями людей и сателлитов ИНКСа.
Савва хмурился. Он понимал, что гибрид и Рокс теперь — одно целое. Но как уничтожить планету и оккупировавшую ее опаснейшую сущность? Любое действие выглядело невозможным, ведь Рокс неразрывно связан с Землей пуповиной червоточины…
— Другие мнения? — настаивала Софи.
— Гибрид слишком опасен, — произнес Игнат. — Он никогда не станет стабильной личностью, скорее сойдет с ума, пытаясь справиться с внутренними противоречиями, но при этом в его распоряжении останутся технологии двух цивилизаций. Нельзя пускать такую ситуацию на самотек. Кровью потом умоемся.
— Но же как быть с червоточиной? — не выдержал командир «Стальных».
— Это решаемый технический вопрос, — уверенно ответила Софи.
— Может пояснишь? — Савва заметно нервничал. — Почему нас не посвятили в детали? Как я могу соглашаться с тем, чего не понимаю?
— Требовалось провести сложные расчеты и обезопасить жителей Земли, — ответил Арчибальд. — Прибытие Эриды и временная эвакуация населения — меры необходимые. Остальное обсудим сейчас.
— Других мнений относительно гибрида не будет? — вновь спросила Софи.
— Его надо уничтожить, — отдал свой голос Верхолин. — Хотим или нет, но придется принимать трудные решения. Сейчас это наша ответственность. Потом все рассудит история.
— Согласна, — произнесла Ида.
Остальные поочередно кивнули.
— Тогда к деталям, — Софи открыла несколько дополнительных оперативных окон. — «Тень Земли» оснащен логрианскими генераторами «вуали», — пояснила она. — В бою устройства искажают метрику пространства вокруг крейсера, на некоторое время защищая корпус от прямых попаданий. Энергия вражеских залпов отклоняется и движется по границе защиты, постепенно накапливаясь. В конечном итоге, при достаточной интенсивности обстрела, вокруг крейсера может возникнуть опасное явление, — мы называем его «энергокапсулой».
— Как это связано с проблемой гибрида? — спросил Седой.
— Минуту терпения, — ответил ему Верхолин. — Обычно мы сбрасываем накопленный «вуалью» потенциал, как огромную плазменную торпеду, но в одном из боев с флотом хитваров нам не удалось вовремя осуществить регламент. Крейсер продолжал накапливать энергию в области искривленного пространства. Все завершилось спорадическим пробоем метрики по курсу. Возникло обширное окно гиперкосмоса, способное провести целый флот. Так мы выяснили принцип, основываясь на котором «Пожиратели звезд» открывают гипертоннели между Вселенными, используя накопленную плазму и «ослабленные» аномалиями участки пространства. Позже в более спокойных условиях мы построили математическую модель явления и еще раз протестировали энергокапсулу на практике.
— В общих чертах понятно, — произнес Скат. — Только чем нам поможет неконтролируемый пробой метрики пространства?
— Операция пройдет в два этапа. Мы попытаемся изолировать Рокс, при этом не разорвав его связь с Землей. Дальнейшее существование гибрида станет невозможным, как и любые перемещения по червоточине, — ответила Софи. — Я тиберианка, — добавила она. — В Первом Мире я изучала древние технологии. В частности, принимала участие в отключении гравитационного генератора, управляющего смещениями планет, поэтому знаю, о чем говорю. Смотрите, — она смоделировала план дальнейших действий в виде трехмерной модели.
Наступила глубокая тишина. Каждый сейчас осмысливал предложенный Софи вариант.
— Риск несоразмерный, — первым высказался командир «Стальных». — Я, конечно же изучал теорию гиперсферы[30], но это… выходит за рамки разумного!
— Расчеты производились трижды, — мной, Арчибальдом и Клио, независимо друг от друга, — вступил в обсуждение Хан. — Результаты совпали, что дает высокие шансы на успех.
— А мы, случаем, не торопимся? — спросил Седой.
— Нет, — отрезал Арчибальд. — Скорее — неоправданно медлим. Нестабильная планетарная нейросеть, объединившая миллиарды нейробов, фрагменты человеческих сознаний, стремления сателлитов, да к тому же обладающая неизвестными нам технологиями, — вот настоящая угроза. Сознание гибрида напоминает кипящий котел противоречивых эмоций. В любую секунду оно может исказиться или временно стабилизироваться, но какая из сил возьмет в нем верх? Вспомните, чем все закончилось на Везувии! Мы недооценили потенциал хитваров. В результате потеряли планету и получили очаг чуждой техносферы, поставив под удар десятки миров! С этим нам еще предстоит разбираться. Но давайте не будем повторять ошибок. Гибрид слишком опасен. Мы никогда ни о чем с ним не договоримся. А он может начать действовать в любой момент!
— И единственный выход — пойти на риск вселенской катастрофы? — Скат хорошо понимал, чем все обернется в случае неудачи.
Ему ответил Павел Стременков. Он прибыл на борту «Прометея»:
— Тут дело в решимости. Мы смотрим на Вселенную и ощущаем себя песчинками. Разве обыкновенные люди могут менять историю, оперировать силами, изменяющими пространство и время?
— К чему ведешь?
— Есть ситуации, когда полумеры — это верная гибель. Так часто случалось на Пандоре. Предлагаю прекратить бессмысленные прения и рискнуть. Расчеты верны, а со своим страхом каждому придется справляться лично.
Изо всех собравшихся промолчал лишь Скулди. Ящер стоял подле обзорного экрана, смотрел в глаза Бездне и по привычке скалился в ответ.
— «Прометей» на позиции, — синтезированный голос Русанова прозвучал сухо.
— «Тень Земли», начинаю маневр, — ответил Верхолин.
Крейсер включил маршевые двигатели и взял курс на звезду, вокруг которой обращался Рокс.
Немногочисленный экипаж, усиленный «Одиночками», вел корабль в полуавтоматическом режиме. Явления, которыми предстояло оперировать, ставили под сомнение надежность даже самых продвинутых кибернетических систем. Стоит заметить, что логрианские устройства не предназначались для такого режима эксплуатации, а внесенные в их конструкцию доработки не гарантировали стопроцентного успеха.
Люди и репликанты управляли крейсером в молчаливом напряжении, лишь изредка обмениваясь короткими сообщениями, по существу момента.
Звезда приближалась.
— Генераторы «вуали» на ста процентах мощности. Захват плазмы начался.
— Курс в оси, отклонений нет. Гравитационные возмущения в пределах допустимой погрешности.
Вокруг корабля постепенно разгоралась ослепительная аура, а вслед вспухали протуберанцы. Это грозило сильнейшей «солнечной бурей», но не вело к катастрофическим последствиям для системы. В отличие от «Разрушителей звезд» — флагманов флота хитваров, «Тень Земли» не погружался в фотосферу.
— Пятьдесят процентов потенциала.
— Генераторы держат. Температура в отсеках внешнего слоя незначительно растет.
— Расчет траектории?
— Парабола. При текущих параметрах набора полный виток не потребуется.
Буря стремительно переходила в солнечный шторм. Звезда пыталась дотянуться до крейсера плазменными выбросами, что влияло на набор энергии. Некоторые протуберанцы били на сотни тысяч километров.
— Скачок потенциала. Семьдесят восемь процентов. Коррекция траектории, уходим выше!
— Сильное возмущение по курсу!
— Экстренная коррекция! Нельзя допустить формирования энергокапсулы!
— Еще серия протуберанцев!
— Потенциал — восемьдесят шесть процентов и растет!
— Уходим. Полная тяга!
— Потенциал девяносто семь процентов, продолжает медленно расти!
Крейсер удалялся от потревоженной звезды. Вслед кораблю тянулся раскаленный шлейф.
— Осмотреться и доложить!
— Реакторы в режиме повышенной нагрузки!
— Декомпрессия пяти отсеков внешнего слоя!
— Потенциал девяносто девять и пять сотых процента. Прошли на грани…
— Ложимся на новый курс. «Прометей», приготовиться!
«Тень Земли», окруженный плазменной вуалью, устремился к Роксу, но на его траектории внезапно возник пробой метрики пространства, созданный «Прометеем».
Еще миг и крейсер перешел в гиперкосмос. На экранах отобразились данные с масс-детекторов. В разные стороны прыснули пульсирующие линии, а по курсу корабля закручивалась темная воронка перехода на следующий энергоуровень. Через ее центр проходила вертикаль, принадлежащая Роксу.
— Двигателям стоп!
«Тень Земли» погасил импульс ускорения и отработал струйными маневровыми соплами.
— Цель захвачена!
— Сброс потенциала!
Ослепительная оболочка крейсера, едва не замкнувшаяся в энергокапсулу, устремилась к темной воронке и влилась в нее.
Вертикаль Рокса вдруг начала пульсировать, стремительно превращаясь в гипертоннель.
…
В трехмерном континууме планета внезапно утратила четкость, стала похожа на призрак, а затем мигнула и… исчезла!
Ее поглотил гиперкосмос. Рокс вошел в гипертоннель, созданный из Вертикали влитым в нее импульсом энергии.
Планета все глубже проваливалась в гиперсферу; ее вертикаль укорачивалась, поддерживая аномальные характеристики, а червоточина, связывающая Рокс с Землей, наоборот истончалась, пока не превратилась в обычную навигационную нить!
— Запуск защищенного зонда!
Прошло несколько минут ожидания, а затем навигационная нить, в которую деградировала червоточина, начала передавать импульсы на гиперсферных частотах.
На экранах крейсера сформировалась панорама, снятая аппаратом разведки.
Рокс достиг десятого энергоуровня гиперсферы и вышел на эллиптическую орбиту вокруг ярко-сиреневого сгустка энергии, по форме копирующего очертания галактики Млечный Путь.
Гибрид оказался в условиях, где отказывала любая автоматика, и была невозможна жизнь. По крайней мере атмосфера исконного мира Иных испарилась во время погружения в пучины гиперкосмоса.
— Оттуда нет возврата? — спросил Игнат.
— Теоретически вернуться можно откуда угодно, — ответила Софи. — Но вряд ли это возможно в обозримом будущем.
Декабрь 2022 — июль 2023 года, Краснодарский Край.
Адрес автора в интернет: https://livadny.ru/
РТВ — робототехнические вооружения.
«Комтех» — комплекс управления окружающей техносферой. Нейросетевое устройство, унифицированное для соединения с общевойсковым имплантом. Позволяет производить удаленную диагностику или брать под прямое мнемоническое управление кибернетические устройства в радиусе действия передатчиков сети.
События романа «Техносфера».
Линия Хаммера включает в свой состав 64 звездные системы, расположенные на удалении одного гиперсферного прыжка от Земли. Подробнее можно посмотреть в моей статье «Теория гиперсферы» на livadny.ru
Подробнее в романе «Техносфера».
События романа «Репликант».
Подробнее о спровоцированном логрианами явлении рассказано в романах «Запрещенный контакт» и «Изоляция».
БТК — боевой технологический комплекс. Подробнее об их возникновении в романе «Техносфера».
Подробнее о предпосылках вторжения в романах «Техносфера» и «Репликант»
Захар не ошибся, говоря о трех Вселенных. «Стальные» открыли гипертоннель, связавший Землю из «Истории Галактики» с пятой, неизвестной до выхода романа «Репликант», Вселенной. А та в свою очередь уже была исторически связана стабильной червоточиной с изначальным миром Иных из Вселенной серии «Иной разум».
Изначальный мир Иных (подробнее в романе «Репликант»).
ИНКС — нейросетевой искусственный интеллект, ранее управлявший техносферой Рокса (родного мира Иных). Он был уничтожен репликантами прорыва, но после него остались сателлиты — узкоспециализированные нейросистемы, способные интегрироваться в тела конструктов. На сленге репликантов — «инки». Подробнее об ИНКСе в романе «Репликант».
Синерги́я (греч. συνεργία «сотрудничество, содействие, помощь, соучастие), — усиливающий эффект взаимодействия двух или более факторов, характеризующийся тем, что их совместная работа существенно превосходит простую сумму действий каждого из указанных факторов. В контексте книги, два нейроинтерфейса (общевойсковой модели Земного Альянса), и изначальный, принадлежащий репликанту, объединяются, взаимно усиливая друг друга.
Подробнее в романе «Репликант».
Био́м — совокупность экосистем одной природно-климатической зоны. По аналогии я ввожу термин «тио́м», как совокупность биокибернетических систем, объективно существующих на определенной территории.
О том, как это произошло, рассказано в романе «Репликант».
Водородный двигатель (в рассматриваемом случае) является бортовой энергостанцией. Работает на твердотопливных элементах, которые могут безопасно храниться годами.
В психологии конгломерат — это группа незнакомых или малознакомых друг с другом людей, в силу различных обстоятельств оказавшихся в одно и то же время в одном и том же месте.
Траволатор — горизонтальная или наклонная движущаяся дорожка без ступеней, использующаяся для облегчения передвижения пешеходов.
Кибстек — персональный нанокомп. Обычно исполнен в виде браслета.
АБП — автономная боевая платформа.
«ЭМГ» — электромагнитное гаусс орудие.
Подробнее о Софи в романах «Тиберианец», «До последнего серва».
Речь идет о системе «Пандора», откуда родом Бестужев. Подробнее в романах «Врата миров», «Среда выживания», «Линия жизни».
Рубеж — цепь звездных систем во Вселенной Армахонтов, где живут люди и их ближайшие союзники из числа внеземных цивилизаций.
Подробнее об Эриде в романах «Врата миров», «Зона контакта».
Илья Стужин и Максим Верхолин единственные, кто остался на борту разрушенного крейсера после битвы со скелхами. Подробнее в романе «Тень Земли».
Софи, Ида и «Стальные» представляют «Землю-1» (История Галактики), репликанты — «Землю-2», Верхолин и Стужин — «Землю -3» (расположена во Вселенной Омни, куда отступили Тиберианцы в финале романа «Изоляция»), Егор Бестужев и его дочь Мишель — «Землю-4» (которую их предки покинули на «Прометее»). На борту нет представителей «Земли-5», которая расположена во Вселенной Иных (тетралогия «Иной Разум»).
Подробнее в романах «Врата миров», «Среда выживания», «Линия Жизни».
С теорией гиперсферы можно ознакомиться на моем официальном сайте https://livadny.ru/teorija-gipersfery/