# Одиночка. Акванавт

Константин Георгиевич Калбанов

Что делать, если вдруг обнаруживается, что ты неизлечимо болен и тебе осталось всего ничего? Вопрос серьезный, ответ неоднозначный. Кто-то сложит руки, и болезнь изъест его куда раньше срока, назначенного врачами. Кто-то вцепится в жизнь и будет бороться до последнего. Но любой из них вцепится в реальную надежду выжить, даже если для этого придется отправиться к звездам. И нужна тут сущая малость – поверить в это.

Сергей Пошнагов, наш современник, поверил. И вот теперь он акванавт на далекой планете Океании. Добыча ресурсов, схватки с пиратами и хищниками, интриги, противостояние криминалу, работа на службу безопасности. Да, весело ему теперь приходится, ничего не скажешь. Но кто скажет, что второй шанс на жизнь этого не стоит?

## Глава 1. Выбор

– Октябрьская, пятнадцать. – На фоне долгого молчания в эфире голос диспетчера пролился на душу живительной влагой в засушливый день.

Наконец-то. Сидеть в машине даже десять минут в ожидании нового заказа просто невыносимо. Собственно, именно поэтому Сергей и пошел работать в радиотакси. Частники в ожидании клиента, бывает, стоят по часу, а то и больше, правда, и цены у них весьма отличаются. Но подобная неторопливая работа была противна его натуре, жаждавшей действия.

В левой руке книжка, так проще коротать время вынужденного отдыха. Правая расслаблена и лежит на бедре, тангента радиостанции пристроилась на сиденье между ногами. Все как всегда уже на протяжении пяти лет.

Одна часть его все еще находилась там, в нарисованном автором фантастическом мире и сопереживала столь правдоподобно прописанному персонажу. Вторая на одних рефлексах схватила тангенту, поднесла ее к губам и произнесла:

– Три восемь.

Пальцы отпустили клавишу, и динамик выдал сразу несколько голосов, выкрикивающих свои позывные. Угу. Довольно частое явление, когда выдаются глухие дни. Обычно водители не столь торопливы, разумеется, если адрес не находится в двух шагах.

Кому захочется ехать через полгорода? Неизвестно ведь, куда поедет клиент. Может и в дальнюю поездку отправиться, а может и вовсе прокатиться на минимальный тариф. В последнем случае овчинка выделки не стоит.

Но когда работы нет, как сегодня, водители хватаются за любой заказ. Если крутить носом, то очень легко можно именно с ним и остаться. Хотя… Есть и такие. Придя работать туда, где, казалось бы, твой заработок зависит зачастую от тебя самого, они трудятся как из-под палки. Сергей к таким относился крайне негативно. Просто они не будут работать нигде и никогда. Получить на халяву, да побольше, при этом еще и качая свои права, – это да, это для них. А еще порассуждать, какие все вокруг воры, хапуги и рвачи. Только бы не работать.

– Три восемь, забирайте заказ, Октябрьская, пятнадцать.

Нет, Сергею не послышались мстительные интонации в голосе диспетчера, явно адресованные остальным водителям.

Ничего удивительного. Девчата всегда выделяли его, и дело вовсе не в том, что он как-то там решал с ними вопросы, хотя подобные слухи ходили с завидной регулярностью. Просто он служил своеобразной палочкой-выручалочкой. Когда никто из водителей не хотел забирать заказ, он без уговоров мог промчаться с неизвестным результатом из одного конца города в другой.

Диспетчеры же не водители, им капает монета с количества заказов. Ну и кого они должны выделять, как не подобных работников? Так что нет тут никакой договоренности. Особое отношение со стороны девчат имеется, а вот остальное – чистой воды наговоры.

– Три восемь принял. – Голос Сергея звучал совершенно ровно.

Н-да-а-а. Парни на «пятачке», наверное, сейчас не без желчи перемывают ему кости. Как же, опять ему слили заказ. А если там окажется еще и межгород… Вера частенько ездила в Пятигорск, правда, сейчас вроде время несколько неурочное, обычно это бывает с утра, а сейчас уже одиннадцать.

Нет, если бы он общался с остальными водителями более тесно, все время стремился бы на площадь Ленина, где они любили собираться, то все было бы иначе. Тогда он был бы в их компании и над ним просто подшучивали бы. Мол: вот опять стахановец рванул через весь город. Или: «Снова стахановца выделили. Молодец, парень. Дерзай. И не жалко же тебе машину». Но такого негатива, как сейчас, не было бы и в помине.

Однако Сергею было с ними неинтересно. Он просто не умел трепаться попусту и прекрасно знал, для чего пришел в такси. От пустопорожних разговоров копейка в кармане не заведется и в холодильник ничего не упадет. Поэтому нужно работать. Он и работал. Как говорили некоторые, буквально стирался на руле. Бывало и такое, что во время праздничных или выходных авралов рулил до трех-четырех утра, а в восемь опять выходил на линию…

Ч-черт!!! Истерично сигналя, выскочив на встречную полосу, мимо пронесся серый BMW. Угу. Это он крепко задумался, если оказался посредине двух полос, да еще, похоже, и подрезал кого-то. Сам же всегда костерил подобных водителей, а тут… Наверное, все дело в том, что ему уже не первый день нездоровится. Вот и плывет.

Жена говорит, что как бы его простуда не вылилась во что-то более существенное, просит подлечиться. Оно, с одной стороны, вроде и верно, но с другой… Таксист в общем-то неплохо зарабатывает, вот только деньги приходят не сразу, а капают каждый день. И точно так же, по мере поступления, эти деньги тратятся. Словом, уйди на больничный – и все, через пару-тройку дней жена опять будет смотреть, как тот кот из мультфильма «Шрэк».

Моргнув аварийкой, мол, чудак, иномарка унеслась прочь. Хм. С другой стороны, сам дурак. Сергей едет со скоростью семьдесят, и если этот умник обходит его как стоячего, тогда какая скорость у него? И это в городе! И куда, спрашивается, спешить, если вон, сам же встал на светофоре?

Ну-у-у, это вообще ни в какие ворота. Дверь BMW открылась, и водитель вышел на дорогу. Видать, решил воспользоваться красным сигналом светофора и высказать свое «фи» лично. Мало ему аварийки. А что, пусть знают свое место эти таксисты.

Сергей почувствовал было, как в нем начинает нарастать злость. Ну не любил он, когда кто-нибудь покровительственным тоном начинал учить его уму-разуму или с деловым видом разъяснять его место по жизни. Но в этот раз он сдулся, словно шарик. А что, мужик в некотором роде в своем праве. Это да, превысил, тут без разговоров, но и Сергей не прав, расползся по всей дороге, как фанфарон.

Боковое стекло поползло вниз, все же середина осени на дворе, не май. Парень лет двадцати пяти, переполненный возмущением, уже рядом.

– Извини, дорогой. Задумался, – не дожидаясь, пока тот откроет рот, искренне произнес Сергей.

Старая «десятка», таксист, да еще и сам извиняется. А вот не угадал ты ни разу, дядя!

– Твою дивизию! – Парень рванул дверь, потом ухватил Сергея за воротник. – Урод! Тебя кто за руль посадил, придурок! А ну иди сюда!

Н-да-а-а. Еще несколько секунд назад Пошнагов Сергей Демьянович чувствовал, что слегка не прав. И парень имел все шансы уйти с чувством собственного достоинства, высказав свое «фи». Если бы не надумал связываться с наполовину седым мужиком слегка за сорок, несколько полной комплекции. Эх, проявил бы уважение к сединам! Но не срослось.

Сергей, ничуть не собираясь сопротивляться, потянул ручник и сам выскользнул из салона. Видит бог, он искренне раскаивался в своем поступке. Хрясь! Парня просто снесло на асфальт, словно к нему приложилось стенобитное орудие. Ну а чему, собственно, удивляться? У Сергея – под сотню килограмм весу, тяжелая рука и состояние нестояния, в котором всяческие раздражители категорически противопоказаны.

Это что, еще не все? Пассажирская дверь BMW открылась, выпуская второго парня. Первый был чуть выше Сергея, а этот – как раз одного с ним роста. Ничего так паренек, спортивный. Впрочем, Пошнагова уже понесло, и на комплекцию ему было плевать.

– Мужик, ты чего?

Вот странный вопрос, учитывая обстоятельства.

– Да ничего, сейчас рядом ляжешь.

– Погоди. Я его заберу.

Угу. Видно, выступление Сергея парня впечатлило. Хотя… Не, ну, судя по тому, как остановились проезжающие машины, а из одной иномарки высунулась какая-то орущая тетка, которая точно видела, как Сергей ударил ни в чем не повинного парня, получилось внушительно.

Сзади хлопнула дверь. Обернулся на звук. Идет мужчина средних лет, одет солидно, даже дорого. Интересно, этот, как та тетка, начнет заступаться за чудака из дорогого автомобиля.

– Вы извините, я все видел, – махнув рукой в сторону поверженного водителя иномарки и поднимающего его товарища, произнес мужчина.

– И что с того?

– Ничего. Просто если эти умники попытаются вас привлечь, то вот моя визитка. Времена сегодня дурные, виноватые невиновных в суды тащат.

– А вы адвокат?

– Почему адвокат? – вздернул брови мужик. – Если что, нужно же вам будет доказать свою невиновность.

– Спасибо.

Странное дело? Очень даже. Не бывает? Бывает, еще как бывает. Правда, такие люди встречаются нечасто. Но все же находятся те, кому не все равно и не жаль собственного времени, чтобы помочь в тяжелую минуту. Тем более от них ничего и не требуется, только уделить какое-то количество времени.

Пока Сергей беседовал с незнакомым мужчиной, товарищ поверженного водителя увел «пострадавшего» к машине. Устроил его на заднем сиденье, сел за руль и рванул прочь от злосчастного перекрестка. Хм. Ну если так, то и Сергею пора. Его клиент ждет.

До адреса ехал минуты три, но этого времени ему хватило, чтобы перекипеть. Несмотря на свой вспыльчивый характер, Пошнагов отличался отходчивостью. Нет, если его зацепить серьезно, то раньше Кубань сгорит, чем он успокоится.

Зная об этом своем недостатке, он всегда старался найти какой-либо изъян в своих действиях и намерениях. Когда не чувствуешь за собой абсолютной правоты, всегда удается прийти к внутреннему умиротворению. А от этого и окружающим легче, и самому проще. Если всегда и все принимать слишком близко к сердцу, то можно вообще окрыситься на всех вокруг.

Не сказать, что он был так уж общителен. Скорее уж одиночка, живущий по своим понятиям и взглядам. Но и плохого от него люди не видели. Как-то так, жил и другим не мешал.

– Здрасьте, дядь Сережа. – Девушка вихрем влетела на заднее сиденье «десятки», светясь, как новенький пятак.

Пошнагову нравилась эта вечно жизнерадостная двадцатилетняя девчонка. Да и как не радоваться, глядя на этот сгусток задора и огня? Прокатишься с такой пять минут, потом полдня проводишь на подъеме.

– Привет, егоза. На работу поздно. И куда тогда едем, прогульщица?

– Я не прогульщица, у меня отгул. А едем в консультацию, – мило зардевшись, все так же с улыбкой ответила девушка.

– Ой, держите меня трое, – отъезжая от дома, с нескрываемой иронией произнес Сергей. – Верочка, неужели залет? Только месяц, как замуж выскочила.

– Скажешь тоже, дядь Сереж. Дурное-то дело не хитрое.

– Угадал, что ли?

– Угу.

– А чего же дурное? – укоризненно возмутился он.

– Смеяться не будешь?

– И не подумаю.

– Страшно, дядь Сереж.

– Муж-то любит? – вдруг отчего-то невпопад поинтересовался Сергей.

– Любит. Нет, честно любит. Прямо трясется надо мной. Не верите?

– Да верю я, верю. Тогда успокойся и ничего не бойся.

– Интересный подход. А при чем тут любит и не бойся?

– Да при том. Страшно! – трагичным голосом продолжил он, делая соответствующие словам жесты. – Скоро роды!!! Руки трясутся! Спина от пота мокрая! Ноги как ватные! А жена сидит спокойно, в телефоне играет!

– Ой, дядь Сережа, ну у тебя всегда какая-нибудь прибаутка найдется, – хихикнула Верочка.

– Это всего лишь жизненный опыт. Поверь, если ты ему небезразлична, то он отбоится за вас двоих с запасом. А ты просто делай то, ради чего и появилась на этот свет. Дари жизнь.

– Дядя Сережа, ну ты прямо философ.

– Я таксист, Верочка. А таксист должен по чуть-чуть разбираться во всем, от квантовой физики до каменного топора. Клиенты-то – они разные, не только внешне, но, куда чаще, интеллектуально. И всем скучно. А с кем разговаривать в авто, как не с водителем?

До городской больницы, где, собственно, и располагалась женская консультация, добрались очень быстро. Вообще-то подобная быстрота в их городе – дело, уже заслуживающее внимания. За последние годы количество автотранспорта увеличилось буквально в разы, а дороги – на прежнем уровне.

Впрочем, глухой день, он и есть глухой. Если нет работы у таксистов, то и других авто на дорогах не так уж и много. Отчего так? Да кто же его знает. Случается подобное примерно раз в неделю, и все тут. Прямо мистика какая-то…

– Алло, Сергей, как у тебя дела?

Голос жены в трубке обеспокоенный. С чего бы это? Впрочем, долго думать над этим вопросом не пришлось, подкравшийся кашель все сразу же разъяснил. Угу. Обычно он за три дня с любой простудой справлялся и без труда переносил ее на ногах. А тут что-то уже неделю никак не сладит.

– Нормально все, Нин, – давясь кашлем, заверил Сергей. – Только день какой-то квелый. Я, наверное, сегодня допоздна, иначе свою норму не заработаю.

– А ты где сейчас?

– Клиента в больницу привез.

– На ожидании?

– Нет, она уже расплатилась. Ты что-то хотела?

– Сергей, ну если уж ты возле больницы и день никакой, может, возьмешь выходной и сходишь к Ване? Не нравится мне твоя простуда.

Хм. А что тут скажешь, ему и самому не нравится. Очень даже может перейти в воспаление легких. А может, уже и перешло, вон температура и не думает спадать. Ладно. Всех денег не заработать. А если его конкретно скрутит… Жена-то работает, да зарплата в Пенсионном фонде – один смех. Только и того, что не киснет дома, а все время среди людей вертится.

– Хорошо, Нина, я к Ивану.

Ясно, что со своими болячками нужно идти не в больницу, а для начала в поликлинику. Но Иван – двоюродный брат. С одной стороны, не станет заниматься откровенным разводом на бабло. С другой – отношение к родственнику заместителя главного врача совсем другое. Ну и сам Сергей никогда не считал, что раз уж он брат Ивана, то на особом положении. Без лишних разговоров лез в карман и делал подношения. Так оно всяко надежнее, и отношение у врачей совсем иное.


Господи, ну сколько можно?! Две недели! Он в больнице уже две недели! Семья в буквальном смысле перешла на подножный корм. Есть еще кое-какой жирок. Все же Нина – она не транжирка и без какого-никакого запаса чувствует себя неуютно. Но и лечение еще не закончено.

С диагнозом все оказалось довольно предсказуемо. Жена, как часто это бывало, оказалась права, и в этот раз простуда перешла-таки в воспаление легких. Пролечили. Неделю лечили. Без каких-либо видимых результатов.

Антибиотики. Откачали жидкость. Процедуры и самый что ни на есть строжайший режим, с отдельной палатой и достаточно внимательным отношением врачей. Целая куча анализов. Сергей уже не знал, какую бяку соратники Ивана подготовят ему на следующий день. Ему казалось, что его уже прощупали, прозондировали и просветили везде, где это только возможно.

Однако, несмотря ни на что, температура и не думала спадать. Доктора никак не могли поставить диагноз. Ясно, что где-то в организме идет воспаление. Но где? И что именно происходит с больным? На эти вопросы они ответить не могли.

– Как дела, боец? – Иван вошел в палату в излишне приподнятом настроении, и это Сергею категорически не понравилось.

Не сказать, что у них с братом были теплые отношения. Но, с другой стороны, и ссориться они никогда не ссорились. Да и вообще, Иван – это не Сергей. Он, в отличие от последнего, к родне тянулся и помогал всем без разбора. Причем даже тем, кто имел наглость облить его грязью. Просто чувствовал за собой обязанность это делать, раз уж сумел подняться и заработать авторитет в медицинской среде.

– Судя по твоему виду, дела как сажа бела, – откладывая книгу и принимая сидячее положение, ответил больной.

– Ну, так уж и как сажа.

Опять излишняя и даже наигранная бодрость. Ох неспроста. Неужели все так плохо? СПИД, рак и вот еще недавно дал о себе знать этот самый вирус Эбола.

Ну, последнее можно отметать сразу, потому как в этом случае вместо Ивана сюда ввалились бы дяди в интересных защитных костюмах. СПИД тоже мимо. Плохо ли, хорошо, но время от времени медосмотры с разными анализами в его жизни случались. Да и не молодой уже, мозги имеет, дуриком на каждую встречную не кидается. Остается рак, от которого никто не застрахован, а уж в России, где людей травят всякой всячиной почище тараканов, – и подавно.

У Сергея натура такая – чуть что, сразу начинает накручивать себя по-крупному. Готовится к самому худшему, а потом выясняется, что все не так уж и тяжко. Глядишь – и сейчас окажется какая-нибудь мелочь, ну там почку нужно будет удалить или клапан в сердце заменить.

– Иван, давай без дураков. Что нашли? Вижу же, что что-то серьезное. Вон как глаза прячешь. Я не стану тебе рассказывать о том, какой я мужчина и насколько способен держать удары судьбы. Но знать я должен. Если все настолько паршиво, то мне нужно хотя бы привести в порядок свои дела.

Нет. Не скажет. Вон опять бодрячка включил и лупает глазками, как на дебила. Мол, ничего такого страшного, это Сергей сам себя накручивает. Может, и так. Да что-то верится с трудом. Он, конечно, с Иваном не так часто общался, но вот таким растерянным видит впервые. И вообще… С годами у него выработалось особое чутье на неприятности, именно благодаря этому и откатался пять лет в такси без особых происшествий.

Ивана понять можно. Каким бы крепким человеком ты ни был, сколько бы ни считал себя настоящим мужчиной, весть о том, что твой век уже отмерен, подкосит любого. Доводилось Сергею слышать, когда врачи давали больному и по году, а тот сгорал буквально за месяц, едва только узнав о том, что обречен. Хотя…

Гораздо реже, но случается, что у человека открывается второе дыхание. Просыпается такая тяга к жизни, что болезнь отступает. Вот только подобная сила духа совсем не обязательно просыпается в человеке волевом и целеустремленном. Порой победителем в этой схватке выходит с виду тщедушный человечек.

Так что брата он понять мог. Как мог уже судить и о том, что подцепил что-то куда более серьезное, чем воспаление легких. Хм. Тут, пожалуй, налогом в виде отданной почки не обойдется. Похоже, планка куда как выше. Стоп! Это что же получается, он сам себе уже и диагноз и приговор вынес?

– Иван, не молчи. Ну же.

– Сереж… В общем… Рак прямой кишки четвертой степени, – наконец разом выдохнул брат, словно опасался, что в самый последний момент не сможет сказать самого главного.

– Но как?.. У меня же ничего такого… – Хоть Сергей и ожидал нечто подобное, все же подтверждение догадок его ошеломило.

– А ты когда в последний раз обследовался? Ничего такого. Он вообще без особого дискомфорта до четвертой степени дойти может.

– Стоп. Давай по делу. Варианты есть? Хотя какие там варианты, раз уже четвертая степень, – тут же махнул рукой Сергей. – Может быть, ошибка?

– Сомнительно. У нас довольно серьезный онкологический центр с весьма обширной практикой. Но я тебя отправлю еще и на обследование в Ставрополь.

– Л-ладно. А если все же не ошибка, варианты есть?

Вот дались ему эти варианты. Сам же понимает, что безнадега. Вот и взгляд Ивана как приговор. Амба. Ничего-то у тебя не выйдет. Нет, какое-то время побарахтаться еще можно, семью под откос пустить, потому как лечение не из дешевых, а потом конец один.

– Сколько? – сглотнув вдруг появившийся в горле ком, поинтересовался Сергей.

– Что сколько?

– Иван, не тормози. Сколько мне осталось? Только давай без сказок.

– Кхм. Ну, можно еще…

– Ваня.

– Пара месяцев, – вздохнув, все же сдался брат.

– Вот так вот, – сжав до хруста кулаки, сквозь зубы прошипел Сергей. Уж что что, а сложив лапки, он помирать не собирался. – Добро. Давай так. Сейчас оформляй выписку и об этом никому ни слова.

– Сергей, ты что надумал?

– А вот это, доктор, уже не твое дело. Никому, слышишь!

– Да уже через пару недель ты с койки не встанешь.

– Ты сказал, я услышал. Все, иди готовь бумажки. У меня слишком мало времени.


– Сергей Демьянович?

Пошнагов обернулся на голос и увидел мужчину возрастом слегка за тридцать. Ничего так мужик, за собой следит. Многие к его годам уже брюшко отпускают и вообще начинают оплывать. Яркий пример – он сам. Как раз к тридцати у него и начал набираться лишний вес. А этот подтянут и даже, скорее, атлетического сложения.

– Петр Петрович?

– Да, это я. Но, если можно, просто Петр. Я все же помладше вас буду, а это на Кавказе вроде как весьма серьезный довод.

– Бросьте. Уж вы-то к Кавказу не имеете никакого отношения. Говор у вас интересный, похож на астраханский. Но если вам удобнее, чтобы я называл вас по имени, тогда отвечайте взаимностью.

– Договорились. Пройдемся, – делая приглашающий жест, предложил Петр.

Ну отчего бы не пройтись. Тем более по тихим аллеям городского парка. Жаль, деревья уже полностью сбросили листву, а новую зелень Сергею, пожалуй, уже не увидеть. Похоже, на роду так написано, что весну ему уже не встретить.

Гулять по парку среди деревьев ему нравилось. Он словно хотел вволю надышаться перед смертью. Даже курить бросил. Нет, забота о здоровье тут ни при чем. В его-то положении, когда можно уже все… Глупо бы было. Просто захотелось подышать именно чистым воздухом. Хм. И вот ведь странное дело, тяги к сигаретам абсолютно никакой, словно и не курил на протяжении двух с лишним десятков лет.

– Итак, Петр, откуда у вас мой телефон? – угрюмо поинтересовался Сергей, мерно вышагивая по брусчатке аллеи.

Ничего удивительного в его настроении не было. Интересно, много ли найдется людей, которые, зная о близкой смерти, будут демонстрировать приподнятость духа.

– Скажем так. В больнице далеко не все имеют возможность зарабатывать, возвращая людям жизнь. Но зато они имеют доступ к анкетным данным больных, и если найдется тот, кто готов за них заплатить…

– Ясно. Времени у меня мало, поэтому давайте ближе к делу.

– Вы правы. Со временем у вас большие проблемы, – соглашаясь, кивнул Петр.

– Даже так. А впрочем, чему тут удивляться, если вы получили мои анкетные данные. Остается понять, зачем вам это нужно. Может, скажете напрямую? Чего тянуть кота за подробности.

– Хорошо. Скажите, вы уже прошли дополнительное обследование в Ставрополе?

– А вам это зачем?

– Все зависит от вашего ответа. Если диагноз подтвердился – это одно. Если нет, то совершенно другое.

– Нужен больной для каких-то экспериментов? Ну чего вы молчите? Хорошо. Диагноз подтвердился. Мне осталось около двух месяцев, а недели через две, максимум три, я слягу, – с нескрываемой злостью выплюнул Сергей.

Нет, к Петру у него никаких претензий не было, просто он не привык быть слабым. А еще никак не мог смириться с безысходностью своего положения.

– Хорошо, – не обращая внимания на вспышку агрессии собеседника, удовлетворенно произнес Петр.

Вот за это «хорошо» Сергей был готов его порвать, как тузик грелку. Но все же предпочел сдержаться. С одной стороны, какой-то чудак радуется твоему горю. Но с другой, Сергей вдруг ощутил надежду. Именно так. Этот Петр возродил в нем надежду на благополучный исход. Поэтому Пошнагов не стал перебивать собеседника, а обратился в слух.

– Сразу скажу: речь идет не об эксперименте, все уже отработано до обыденности. Не потребуется даже операция. Результат стопроцентный, и даже выше.

– Как так – выше?

– А вот так. Помимо рака, вас подлечат и от других болячек, даже от тех, о которых вы и не подозреваете. Просто лечение комплексное. Помещают вас в эдакую регенерационную капсулу, и через сутки вы выходите совершенно другим человеком. Практически полностью здоровым.

– Отчего же практически? Если уж грузить сказками, то до конца, – хмыкнул Сергей, чувствуя, что его разводят, как ребенка.

Гнать бы этого умника поганой метлой, да что-то удерживает от этого. Надежда? Она, клятая. Как там говорится? Пока живем – надеемся? Вот и он надеется. На чудо, на счастливый билет, на то, что все это – просто ошибка.

– Практически – потому что капсула будет заряжена не на сто процентов, а только на пятьдесят, – вполне спокойно и даже выставляя напоказ свое терпение, начал объяснять Петр. – После этой цифры стоимость процедуры начинает расти в прогрессии, а проводить подобное лечение в кредит никто не станет. Искин же будет действовать соответственно имеющимся ресурсам и состоянию вашего организма. Разумеется, в первую очередь он сосредоточит свои усилия на самом серьезном, а потом – по ниспадающей, пока в емкостях имеются препараты. Но даже после такого лечения вы будете куда здоровее практически любого из живущих на Земле и сможете дожить эдак лет до ста. Разумеется, если не подхватите очередную бяку.

– То есть я должен поверить в эту муть и фантастику? – искренне удивился Сергей.

Нет, он был не против почитать фантастические романы. Мало того, как раз именно таким чтением и увлекался. Но его нынешнее состояние не слишком располагало к подобным беседам. Конечно, Петр выглядел довольно уверенным в себе, и это вносило некую долю сомнений. Но все же поверить в подобное…

– Фантастика – да. Но только не муть, – ничуть не смутившись, возразил Петр. – Признаться, когда мне предложили это, у меня была точно такая же реакция. Но мне хватило ума согласиться, хотя бы по той простой причине, что я ничего не терял. Разумеется, есть какая-то часть сумевших побороть рак, но этот процент настолько мал, что проще выиграть в лотерею. Кстати, мне ни разу так и не повезло.

– То есть вы были в той же ситуации, что и я?

– Угу. Тридцать лет назад. Неплохо выгляжу для шестидесятилетнего, не находите? Правда, есть пара неудобств. Пришлось отказаться от оседлого образа жизни, ну и пора уже обзаводиться вторым пакетом документов. А так все просто замечательно.

– Но если есть средство от рака, да еще, как вы говорите, эта процедура – простая рутина, то почему же тогда об этом ничего не слышно? Пусть лечение стоило бы десять миллионов долларов, но ведь о нем должно быть известно.

– Если бы эта метода была на Земле, то несомненно.

– То есть?

– Я говорю об инопланетянах. Не надо на меня так смотреть, я не сумасшедший и точно не издеваюсь над вами.

– И что же от меня потребуется взамен?

Поверил ли Сергей Петру? Очень даже поверил. Нет, еще меньше минуты назад он готов был его послать, а вот теперь ухватился за него, как утопающий за соломинку. Тронулся умом? Всегда был недалекого ума? Не надо торопиться с выводами. Вполне адекватные люди, доведенные до отчаяния, верили шарлатану Гробовому, пообещавшему воскресить мертвых.

– Что потребуется от вас взамен, доподлинно я не знаю, – искренне улыбнувшись, ответил Петр. – Мне в свое время предложили быть вербовщиком на территории СССР, и с развалом империи ничего не изменилось. Что касается завербованных мною… Мне известно только то, что они подписывают контракт и отправляются работать на другую планету.

– У зеленых человечков проблемы с рабочей силой? – ухмыльнулся Сергей.

– Почему зеленых? Они ничем не отличаются от нас, ну разве что имеют специфический цвет кожи, волос или разрез глаз. Мы с подобными отличиями вполне управились в пределах одной планеты, так чего же ждать от других миров. Правда, зеленокожих мне встречать не доводилось. Впрочем, я и видел-то не так чтобы много.

– Н-да. Вам вопрос, а вы – море слов, и ни о чем.

– Что же касается вопроса, то, насколько я понял, им проще набирать рабочих на Земле, чем тащить из цивилизованного космоса на фронтир.

– Цивилизованного?

– Ну да. Так уж сложилось, что наша Солнечная система находится у черта на куличках.

– Значит, по сути, это будет рабство?

– Послушайте, Сергей, давайте откровенно. Что вам предлагаю я? Так, сущую безделицу – жизнь. Долгую или короткую, легкую или тяжелую, но жизнь. В конце концов, вы всегда можете свести с ней счеты, все в ваших руках, вот только при этом вы не будете мучиться, что вам, несомненно, предстоит, останься вы на Земле. Я помню, как это было. До сих пор не знаю, отчего не наложил на себя руки. А что касается рабства, то с рабами контракты не заключают.

– А зачем им вообще какие-то контракты? Похитили – и вся недолга.

– Там у них какие-то свои коллизии, мое дело – только вербовка, а люди, попавшие в безвыходную ситуацию, – самый подходящий материал. Да и мои наниматели предпочитают именно такой контингент.

– Напрашивается вывод о цивилизованном рабстве, когда человека опутывают долгами, с которыми ему век не расплатиться, – невесело ухмыльнувшись и слегка тряхнув головой, подытожил Сергей.

– Возможно, и так. Но что теряете лично вы?

– Ваша правда, ничего не теряю.

– Ну так как, согласны?

– Согласен. Только у меня есть еще кое-какие дела и обязательства.

– И сколько вам нужно времени?

– Ровно два дня, – тряхнув головой, как человек, только что принявший окончательное решение, произнес Сергей.

– Так не пойдет. Дело в том, что следующую партию добровольцев я отправляю только двадцать пятого декабря. Так что именно на эту дату вам и придется рассчитывать.

– Даже так? Почти месяц?

– Странный вы человек. Еще полчаса назад вы даже подумать не могли о том, что у вас есть хоть какой-то шанс. Теперь же ведете себя так, словно я не оправдал ваших надежд.

– Просто у меня были кое-какие планы, и закончить их я должен был послезавтра. Более долгий срок меня несколько не устраивает.

– И насколько? – Петр даже остановился от неожиданности, а его собеседник сделал еще пару шагов.

– Настолько, что я вынужден отказаться от вашего заманчивого предложения, – остановившись и обернувшись к Петру, ответил Пошнагов.

Вербовщик внимательно смотрел на этого мужчину, пытаясь его понять. Судя по тяжкому вздоху, решение это Сергею далось нелегко, но и отступать от него он не намерен. Вот интересно, что вертится в голове у этого человека, раз он отказывается от шанса спасти свою жизнь?

Нет, он в этом не был оригинальным. Добрая половина, а то и больше, отказывались от столь заманчивого предложения. Кто-то считал Петра Петровича шарлатаном. Кого-то пугала неизвестность, ведь, несмотря на обещание выздоровления, их должны были отправить в никуда. Но этот-то только что поверил и принял предложение и тут же отказывается.

– Не объясните? – все же решил полюбопытствовать Петр Петрович.

– А нечего объяснять. Мне в лучшем случае осталось провести на ногах неделю, ну, при везении, – две, приступы повторяются все чаще и с каждым разом усиливаются. Осуществить задуманное я могу, только будучи на ногах. Не сделав же этого, я даже помереть себе не могу позволить.

– Конечно, не мое дело. Но это настолько важно?

– Это действительно не ваше дело. Но это важно. Главное же то, что если в течение суток после этого вы не отправите меня туда, – Сергей поднял палец, – то меня уже не получите. Ну а если вы привязаны к определенной дате…

– Погодите. А если вы останетесь на ногах и вообще будете чувствовать себя бодрячком, вы сможете приурочить ваше мероприятие к дате отлета?

– Да. Это возможно.

– Тогда оголите, пожалуйста, предплечье.

– Зачем? Поставите метку?

– Очень смешно. Я сделаю вам инъекцию, которая купирует вашу болезнь ровно на тридцать суток. Уже завтра вы проснетесь совершенно другим человеком. Дискомфорт, температура, боль – все это отступит. Но не обольщайтесь, болезнь никуда не денется. По истечении этого срока она навалится на вас с еще большей силой. Да так, что вы тут же окажетесь прикованным к постели, и ваше состояние будет ухудшаться буквально на глазах.

– Опять намекаете, что выбора у меня по-прежнему нет.

– Увы, Сергей.

– Что же, колите, – задирая рукава куртки и свитера, согласился Сергей.


– Зинка, открой! Открой, поганка!!!

Ну вот, опять двадцать пять. Дать бы ему в рыло, чтобы не шастал домой пьяным через день на ремень. Но нельзя. Народ в последнее время пошел ушлый, чуть что – бежит с заявлением в полицию. А то как же, вдруг это его счастливый шанс срубить кругленькую сумму с идиота, решившего ему настучать в табло.

Привлекать же к себе внимание полиции никак нельзя. Если такое случится, то на работе могут отреагировать как угодно. В самый последний момент возьмут и отстранят. И для чего тогда, спрашивается, столько мучился?

Сергей потянулся к тумбочке и, схватив сотовый, поднес его к глазам. Ага. Получается, сосед не дал ему поспать лишние десять минут. Хотя это не смертельно. Но каков идиот! Это же надо настолько упустить себя!

Сергей вообще к алкоголикам, наркоманам и игроманам относился крайне негативно. Кто-то скажет, что это болезнь, и даже, возможно, окажется прав. Но, по убеждению Пошнагова, болезнь – это насморк, воспаление легких или вот рак, чтоб ему опрокинуться раз десять без передышки. А эти сделали свой выбор самостоятельно и вполне осознанно.

Сергей никогда не боялся того, что станет алкоголиком или наркоманом, хотя во времена его детства наркоши всячески старались вовлечь в это дело как самого Сергея, так и его товарищей. Причем расписывали они эту гадость исключительно в романтическом и героическом ореоле. Но даже в условиях, когда власти практически никак не информировали молодежь о пагубности наркотиков, он знал, что такого счастья ему точно не нужно.

С игрой получилось несколько неожиданно. Пару раз по молодости он цеплялся серьезно, проигрывая крупные суммы. Относительно серьезные конечно же. Но это смотря для кого, если для курсанта военного училища, то выходило неслабо. Едва осознав, что является натурой увлекающейся и азартной, Сергей тут же поспешил дистанцироваться от азартных игр. Если бы случилось по-другому, кто ему был бы виноват?

Ладно. Что-то его понесло не в ту степь. В конце концов, каждый сам кузнец своего счастья. Никому насильно мозги не вправишь и в светлое будущее не утянешь.

Поднявшись с кровати, Сергей быстро обрядился в спортивные штаны и направился к примостившейся в уголке раковине. Нечего лодыря справлять, нужно умыться, позавтракать и выдвигаться на работу.

Вот уже месяц, как он жил в этом общежитии. За комнату брали просто смешную плату. Впрочем, куда взвинчивать цены, при таком-то антураже? Бог с ним, с обшарпанным видом самой комнатушки, но ведь есть еще и общественный коридор, который вообще доброго слова не стоит.

Там, конечно, убирались по очереди, но делали это исключительно как придется. Да и гадили в коридоре куда чаще, чем прибирали. Сергей предпочитал обходиться без сомнительного удовольствия наводить чистоту в общественном месте. Когда подходила его очередь, он просто платил той же соседке Зинке, к которой сейчас ломится ее ненаглядный муженек, и та брала этот вопрос на себя.

Как он здесь оказался? Ну, пока суд да дело, надо же где-то жить. С Ниной он развелся сразу же, едва узнал о болезни. Иван хотел вмешаться, но после серьезного разговора и вдумчивых разъяснений Сергея предпочел оставить все как есть.

Ничего не вышло и у старшего родного брата, Алексея. Тот о болезни ничего не знал, а потому вообще не мог осознать происходящее. Сергей конечно же натура своеобразная, по жизни – самый настоящий одиночка. Никого он близко к себе не подпускал, ни друзей (впрочем, таковых и не было, так, знакомые), ни родственников. Но для него всегда существовали своя семья и семья старшего брата с Алексеем во главе. В сыне и дочке он вообще души не чаял. А ради кого, спрашивается, он стирался на руле? Ради семьи.

И тут вдруг такой пассаж. Вот только бесполезно все. Сергей никого не стал слушать, объявив, что уходит к другой. Собрался в одночасье и был таков. Словно подменили человека.

Оформить развод удалось в самые сжатые сроки. Нина, конечно, мужа любила, но коль скоро он нашел другую, навязываться не собиралась. Как говорится, встретились два одиночества. Оба были под стать друг другу.

Все свое имущество и даже машину Сергей оставил прежней семье. Заявил, что уходит только с одной сумкой. От алиментов не отказывался. У него была единственная просьба: пока окончательно не определится с жильем, не выписывать из дома. Нина противиться не стала.

Правда, настаивала на том, чтобы муж забрал автомобиль, зарабатывать-то на жизнь как-то нужно. Но Сергей отказался, заявив, что из такси также уходит. Его давно уже звали в банк, в службу инкассаторов. Раньше не шел, так как с зарплатой у них слабовато. Но теперь решил, что стабильность и уверенность в завтрашнем дне стоит того, чтобы иметь вдвое меньший заработок. Собственно, именно для поступления на новую работу ему и нужна была прописка.

В банк его приняли без проблем и в самые сжатые сроки. С одной стороны, его уже давно зазывал начальник службы инкассаторов, его бывший одноклассник. С другой – вечный некомплект. В службе народ особо не задерживался, причина понятная – невысокая заработная плата.

Работа не пыльная, катайся да охраняй деньги, строго придерживаясь инструкций. Трудности были в другом. Приступы появлялись не по графику, а когда им приспичит. Приходилось скрывать плохое самочувствие, изображать бодрость духа и здоровье тела.

Но после встречи с этим Петром Петровичем все изменилось. Проснувшись на следующий день, Сергей даже усомнился, а болен ли он вообще. Впрочем, обманывал он себя недолго. Не больше минуты. В конце концов, Петр предупреждал, что все именно так и будет. Это не выздоровление, а всего лишь отсрочка. А раз так…

Закончив бриться, Сергей ополоснул лицо и посмотрел на себя в зеркало. Подмигнул своему отражению и, непринужденно насвистывая привязавшийся мотивчик, перешел в противоположный угол. Здесь примостились двухкомфорочная электроплита, микроволновка и электрочайник. Слева, впритык к столику, на котором все это и находится, стоял обшарпанный, видавший виды холодильник.

Руки привычно приготовили завтрак. Собственно говоря, ничего сложного, за прошедший месяц все само собой отработалось до автоматизма. А голова… Голове сейчас было чем заняться.

– Мм, какой запах.

А вот и ненаглядная проснулась. Валя, Валя, Валентина. Угу. Именно к этой двадцатидвухлетней молодке уже не первой свежести (как бы парадоксально это ни звучало) Сергей и сбежал. А что тут поделаешь, седина в бороду, бес в ребро. Валюша, правда, была несколько недовольна тем обстоятельством, что он оставил машину своей бывшей.

Но, с другой стороны, грех жаловаться. Вот он, новенький айфон, который ее Сереженька приобрел в кредит. И это только начало. Он недаром пошел работать в банк. Там своим делают скидки по кредитам. Так что уже через три месяца можно будет оформить ипотеку и переехать в свою квартиру. А там одновременно оформить и кредит на машину. В банке есть какая-то программа для молодых семей, и процент небольшой.

Сергей у нее умничка. Даром, что ли, она на него глаз положила, еще когда он работал в такси, а она была его клиенткой. Она все время на работу ездила на такси, так сказать, для солидности, а он частенько ее подвозил. Кстати, привычка не пользоваться общественным транспортом у нее так и осталась.

Сергей вообще не претендует на ее деньги, мало того, еще и сам подбрасывает. Говорит, что молодую жену нужно баловать. Ну, пока еще не жену, но это только вопрос времени. Сначала он разводился. Теперь вот нужно обождать, в загсе заявление приняли, но регистрация брака только по прошествии определенного срока. Такая ерунда.

– Проснулась, моя красота? – бодрым тоном поинтересовался Сергей.

Вообще-то нужно было быть либо больным на всю голову, либо тупым, чтобы сменить Нину на эту… Сергей даже не знал, как правильно называть свою нынешнюю сожительницу. Пожалуй, лучше всего ее характеризовало слово «пустышка». Да, именно так. Ну а кто она, если дети для нее – анахронизм, жизнь нужна только для того, чтобы брать от нее все, как все в этой жизни нужно и попробовать. Кстати, пробовала и наркотики.

Возможно, всему причиной то, что на ее пути не встретился нормальный мужик. Может, она уцепилась за Сергея как раз по этой причине? Вот только он не МЧС и для подобной особы спасательным кругом становиться не собирается. Каждый сам кузнец своего счастья. Она выковала свое. Валентина понадобилась ему в качестве отвлекающего маневра, не более.

– Проснешься тут, когда разносится запах яичницы с беконом, – сладко потягиваясь, произнесла девушка.

– Тогда давай умывайся и к столу, – снимая с плиты сковородку, распорядился Сергей.

– А завтрак в постель любимой слабо?

– Вот переедем в свою квартиру, первое, что сделаю, – это приобрету кроватный столик. А пока извини.

– Ладно. Ловлю на слове. А ты чего сегодня так рано вскочил?

– Ну, во-первых, выспаться у меня не было никаких шансов, Федька опять напился и буянил на всю общагу.

– Странно, а я и не слышала. Вот только запах и разбудил. А во-вторых?

– Во-вторых, я тебе говорил, что поменялся с Волковым и сегодня работаю.

– Угу, говорил.

На работу он, как всегда, добрался на маршрутке. Валентина предлагала довезти его на такси, но он только отмахнулся. С одной стороны, у нее рабочий день начинался на час позже. С другой, работали они в разных частях города. Словом, лишнее это…


– Ну все. Это была последняя точка. Наконец-то по домам, – с наслаждением потянувшись, произнес водитель.

День прошел как обычно. И, как всегда, не обошлось без переработки, за которую опять забудут заплатить, пообещав компенсировать выходными, а потом не вспомнят и об этом. Но сейчас и впрямь была последняя точка. Пять минут – и они в банке. Маршруты вообще расписаны по минутам, так что на место прибудут в указанное время с гарантией. Сдадутся – и домой.

– Ген, ты ничего не забыл? – Старший экипажа укоризненно посмотрел на водителя.

– Да как-то… Замаялись же, – все же нашел выход парень.

Оно вроде нужно бы проставиться. Но с другой стороны, не говорить же о том, что сегодня с ними нет обычного их охранника. Волков отчего-то поменялся с Пошнаговым. То ли ему понадобился отгул, то ли сам сменщик уговорил. Но факт остается фактом, компания сегодня непривычная, да и тащить с собой нелюдимого Сергея особого желания нет.

– Что бы вы ни решили, я пас, – сидя на заднем сиденье бронированной «Нивы», успокоил напарников Сергей.

Оба обернулись и бросили на него такой взгляд, словно он сильно их разочаровал. Угу. Как бы не так. А то ему неизвестно, как к нему относятся окружающие. Да ровно так же, как и он к ним. Не мешают жить – и ладно, пусть каждый идет своей дорогой.

– Ты чего, Сергей? – все же произнес Виктор. – Генка же перед отпуском проставляется.

– Не. Даже не уговаривайте. Сейчас уже десять вечера. Пока сдадимся, пока то да се, раньше одиннадцати усугубить все одно не успеем.

– Ну так завтра ж выходной, – не сдавался Виктор, но как-то без огонька, видно, что больше для порядка.

– А на завтра у меня планы, потому и менялся.

– Ладно, дело хозяйское.

А вот теперь даже какое-то облегчение в голосе проскользнуло. Давно бы так, а то устроили тут спектакль, актеры погорелого театра. Даже не удержались, чтобы обменяться удовлетворенными взглядами. Вот и хорошо, вот и ладно. Теперь оба будут пялиться вперед, дабы не отсвечивать довольными лицами, что, собственно, Сергею только на руку.

Геннадий запустил двигатель, и «Нива» тронулась, выехав на проезжую часть. Разговоры разговорами, но нужно придерживаться графика, иначе начальство поднимет шум. У них с этим строго, все же перевозка наличности, причем далеко не мелких сумм.

А вот и переулок, на который, собственно говоря, Сергей и делал ставку. В принципе это место довольно оживленное. По глухим переулкам маршруты инкассаторских машин не прокладывают. Но сейчас, когда, по зимнему времени, довольно поздно, а улицы занесены снегом, здесь не наблюдалось ни одной машины.

Сергей весь подобрался, в который уже раз за этот месяц заглянул в себя. Нет, ничего не изменилось. Его решимость никуда не делась, а наоборот, даже окрепла. Ну а раз так…

Геннадий сбавил скорость, преодолевая обледенелый участок дороги. Коммунальщики уже устранили течь в водопроводе, а вот скалывать образовавшуюся наледь не спешат. Как видно, ждут, что само рассосется, но что-то морозы не отпускают. Нет, Сергей вовсе не рассчитывал на такое состояние дороги, в конце концов, здесь есть еще пара мест, где водитель вынужден будет сбавить скорость, если он, конечно, не экстремал. Но раз уж так все сложилось…

Сергей поднял обе руки с зажатыми в них электрошокерами и, поднеся приборы к шеям Виктора и Геннадия, нажал на гашетки. Треск разрядов и захлебывающиеся, полные боли и страдания стоны мужчин слились в одно целое. Машина, потеряв управление, вильнула, подскочила на паре ледяных кочек, преодолела бордюр и уперлась в заснеженное дерево, вызвав обильный снегопад. Ничего страшного, на такой-то скорости. Двигатель заглох практически сразу.

Несколько секунд – и Сергей отвел свое оружие в сторону. Оба его напарника лежали, привалившись к дверям, куда подались инстинктивно, спасаясь от нападения.

У него не больше минуты. После этого Гена и Витя начнут приходить в себя. Причем более крепкий Виктор в этом плане куда опаснее. Нет, Сергей не сомневался в том, что сумеет с ним справиться, но это при условии, что тот не потянется за оружием. Убивать он никого не собирался. Ему нужны были только деньги.

Хорошо, что «Нива» у них пятидверная. Пошнагов быстро разблокировал передние двери, выхватил из своей сумки серый скотч и выскочил на улицу. Рванул дверь Виктора, уронил его в снег и, заведя руки мужчины за спину, быстро обмотал их липкой лентой. Потом ноги. Порядок. Теперь к Генке.

Водитель хотя и был помельче, однако когда Сергей рванул его дверь, тот уже приходил в себя. Мысленно попросив прощения у все еще ошеломленного Геннадия, Сергей с ходу врезал ему в челюсть. Хм. Рука у него тяжелая, не без того. А тут еще и Генка не до конца пришел в себя, да и комплекция у него скромная.

Покончив с Генкой, Сергей переместил его на заднее сиденье. Потом обежал вокруг и склонился над Виктором. Тот уже пришел в себя и что-то мычал, не в силах закричать из-за засунутой ему в рот форменной кепки.

– Пришел в себя, Витя? Это хорошо. – Сергей склонился над его ухом и заговорил тихо, но внятно: – Слушай сюда, Витя. В машине камера, поэтому скажу тебе только раз. Через пару недель, когда все поуляжется, пойдешь на центральный почтамт, там тебя дожидается письмо до востребования. В нем я указал, где оставлю деньги для тебя и Гены. Делиться с ним или нет – решай сам. Очень прошу, Витя, не бузи, мне нужны только деньги. Найдут вас быстро, по джипиэс, так что замерзнуть не успеете. Да и выбора у тебя нет. Все понял? Вот и ладушки. Давай, вставай.

Сергей помог ему подняться, доскакать до машины и сесть на сиденье. Тот вроде поверил в сказанное. А может, все дело в том, что хотел элементарно остаться в живых, а потому решил лишний раз не провоцировать преступника. Ведь не убил же он его сразу, возился, связывая по рукам и ногам. Значит, шансы, что все разрешится более или менее благополучно, есть.

– А что это у вас происходит? – Сергей даже слегка вздрогнул, когда, захлопнув пассажирскую дверь, услышал за спиной молодой, полный сил голос.

Трое крепких парней с интересом наблюдали за Сергеем. Драться с ними бесполезно, а шокеры остались в машине. Браться же за оружие ой как не хотелось. До зубной боли не хотелось.

– А какое сегодня число, парни? – вдруг нашелся Сергей.

– Двадцать пятое, – машинально ответил один из парней.

– Неправильно, – ухмыльнулся Сергей. – Сегодня католическое Рождество.

– Ну и что? Мы же православные, – не понял первый из парней.

– А когда нас это останавливало? Вот только с нормой у нас не очень. Слегка перебрали.

– Поня-а-атно. Водила перебрал, что ли?

– Угу. И не один. Вот теперь собираю их в кучу.

– А ты что же от коллектива отбиваешься?

– Не, мне нельзя, я зашитый. Только пробки нюхать.

– Сочувствую. Ладно, парни, пошли.

Молодые ребята махнули Сергею руками и пошли дальше по тротуару.

Сочувствует он. А ведь и впрямь сочувствует. Господи, да кто же всем внушил, что потребление водки и есть русская культура?! Что разнузданный пьяный мужик с гармошкой и граненым стаканом – это символ России. Не пахарь, не рабочий, а алкаш!

Сергей только вздохнул по этому поводу, потом обежал машину и сел на водительское место. Запустил двигатель. Порядок. Задняя передача. Не идет. Колеса дали пробуксовку, «Нива» только слегка затряслась и вильнула задом. Включил блокировку, попробовал снова. А вот теперь порядок. Авто выскочило на дорогу, весело подпрыгивая на неровностях.

К тому моменту, когда служба безопасности банка всполошилась, Сергей уже был за городом. Да и долго ли умеючи. Работая таксистом, он очень хорошо изучил город, а потому был уверен, что после моста через неширокую речку их вообще никто не видел. Да и сам город настолько невелик, что за пять минут оказаться за его пределами не такая уж и сложная задача, даже при загруженных улицах.

Остановившись у оставленной заранее машины, Сергей перегрузил в ее багажник все сумки с деньгами. После чего, оставив «Ниву» с включенным двигателем и печкой, пересел в старенькую «четверку», купленную по доверенности как раз для этого дела. Ехать предстояло не так далеко. Брат ждал Сергея у себя на даче, где они и договорились встретиться.

К даче Алексея он подходил пешком, чтобы, не дай бог, не привлечь внимание посторонних. Похоже, он все делает правильно, раз уж ему так везет.

Как и просил Сергей, Алексей на даче был один. А ведь этого могло и не случиться. Он вполне мог оказаться здесь как с девицами, так и с друзьями. Но, по счастью, выполнил просьбу брата и приехал один.

– Серега, наконец-то. Я тебя уже заждался, – с самой искренней улыбкой посетовал Алексей.

– Угу. Вообще-то сейчас ровно половина. Так что я точен, как швейцарские часы, – остановившись на пороге и явно не собираясь проходить дальше, возразил Сергей.

Алексей всегда был полон энергии и жизнерадостности, не то что Сергей, которого можно было охарактеризовать одним словом – «бирюк». При подобном раскладе встречались они не так чтобы и часто, а уж сиживали за стаканчиком да под душевную закуску – и того реже. Да, младший брат со странностями, но Алексей его любил от всего сердца, а потому решил не упускать случая встретиться, раз уж таковой подвернулся.

Запах свежеприготовленного шашлыка Сергей почуял еще за добрую пару сотен метров до дачи, теперь же он и вовсе забил все рецепторы. За открытой дверью прихожей виден камин с полыхающими дровами, стоящий перед ним невысокий столик с подносом, на котором разместилось несколько шампуров с уже готовым мясом.

Даже если бы Алексей не стал успешным бизнесменом, с заработками у него все было бы в полном порядке. Редко какой шашлычник, занимающийся этим профессионально, мог соперничать в своем ремесле со старшим братом Сергея.

– Серега, ну ты чего встал? Проходи. Посидим, поговорим.

– Прости, Леш, но некогда.

– Не понял. Я же специально приехал пораньше, шашлыки замутил.

– Правда, Леш, некогда.

– Может, объяснишь? – тут же став серьезным, поинтересовался брат.

– Для того и пришел. Только давай так, Леха, я говорю, ты впитываешь.

– Ничего не перепутал? Это я старший брат, а не ты.

– Угу. Давай еще и сам знаешь чем померяемся. Ты слушать будешь?

– Л-ладно. Говори.

– Короче, у меня рак.

– Чего-о-о?! – Алексей и так ростом ни разу не обижен, но после этих слов словно стал еще выше, нависнув над Сергеем.

– Леха, нет у меня времени. Повторяю, у меня рак. Мне осталось немного. Спросишь у Ваньки, он подтвердит, даже бумажки тебе покажет. Не суть. Дачный участок двадцать семь на Седьмом проезде. Он давно уже заброшен. При входе под порожком – сумка, там около двадцати лимонов. Участок тридцать на том же проезде, в емкости для воды валяется еще одна сумка, там – около тридцати лимонов. Потом определишься, как и куда деть эти деньги. Для чего они, объяснять, я думаю, не надо. Нине все расскажешь и попросишь от моего имени прощения. Не отдавай ей деньги. Сам сообрази, как лучше все обставить. С меня же взятки гладки, терять мне нечего.

– Закончил?

– Да. Извини, мне пора. Нас не должны связать.

– Стой. Ты никого не убил?

– Мне были нужны только деньги. Парней, наверное, уже нашли.

– Хорошо. Слушай, то, что ты грабанул банк, – это ерунда. Сейчас вернем все деньги. Налицо – отказ от совершения преступления. Во всяком случае, в камеру тебя не бросят. А потом займемся твоим здоровьем. Крепко за тебя возьмемся. Ты не переживай, у меня с деньгами порядок.

– Спасибо, Леха. Ты всегда заботился обо мне. – Сергей едва не прослезился, но все же сумел взять себя в руки, хотя голос и дрогнул. – Но даже если ты вывернешься наизнанку, мы сумеем отыграть пару лет, не больше. Выбросить чертову тучу денег ни на что… Глупее не придумаешь. Они нужны живым, а не ходячим мертвецам.

– Серега, заткнись сейчас же!

– Все, брат. Извини, но подыхать в камере в мои планы не входит. И еще. Не вздумай, заботясь обо мне, возвращать деньги. Они не твои и не мои, а моей семьи. В руки полиции не дамся, а тогда получится, что сдохну ни за что. Я ушел.

– Сергей…

– Прощай.

Сергей выбежал из дома и жадно вдохнул холодный воздух. Господи, а ведь ничто не указывает, что болезнь уже доедает его. Вот он, полон сил, готов горы своротить. Спокойно. Это как допинг. Сейчас хорошо, но потом обязательно придет откат, и, похоже, он будет таким, что ему небо с овчинку покажется. Нет у него иного выхода. Только вперед.

Встреча с Петром – уже через час. Времени как раз впритык, чтобы успеть. С одной стороны, вроде и не так далеко, но с другой – и гололед, и наверняка его уже ищут. Поэтому нужно торопиться. Интересно, эти зеленые человечки решают проблемы с полицией? Или им их межзвездные законы запрещают укрывать беглых преступников? В любом случае Сергей и не подумает жалеть о совершенном.

## Глава 2. Океания

Н-да. Не наврал Петр Петрович или как там его на самом деле. Сомнительно, чтобы он всюду представлялся своим настоящим именем. Да и Петр Петрович – это все равно что Иванов Иван Иванович. Не суть. Главное, что он говорил чистую правду. Непонятно только, чем эта правда обернется лично для него, Пошнагова Сергея Демьяновича, но он сейчас в самом деле находился на космическом корабле и через большой обзорный экран наблюдал Землю, голубой шарик, являвшийся его домом. Смотрел он на него в первый и, возможно, в последний раз в своей жизни…

Все произошло как-то слишком уж буднично. На место встречи он добрался без каких-либо трудностей. Можно сказать, повезло, потому как в тот момент полиция всего края уже встала на уши, тут без вариантов. Шутка ли, государственный банк обнесли почти на восемьдесят миллионов.

На месте встречи, в лесопосадке за городом, его уже ждал Петр и еще двое. Ночь была безлунной, но Сергей все же сумел рассмотреть своих собратьев по несчастью. Белый снег, лежащий вокруг глубокими сугробами, давал такую возможность.

Первый – мужчина средних лет. Болезнь над ним уже вовсю потрудилась. Это было заметно, несмотря на препарат, который, несомненно, использовал вербовщик. Как видно, Петр нашел его уже в более чем плачевном состоянии. Девушка лет двадцати пяти выглядела так же не столь хорошо. Исхудавшая и измученная болезнью. Сергей на их фоне смотрелся куда как бодрее, да что там, выглядел просто здоровым.

Примерно через десять минут после того, как подошел Пошнагов, появился какой-то странный летательный аппарат. Непонятно вообще, как он летал, так как никаких дюз или сопел с вырывающимся пламенем Сергей не увидел. Было слышно лишь легкое гудение, вроде того, что исходит от трансформаторной подстанции, только гораздо тише.

Внешне инопланетный аппарат особого впечатления не произвел. Эдакий микроавтобус обтекаемой формы и с выдающимся вперед носом, парящий в десятке сантиметров над снегом. У него даже дверца отъезжала вбок. Разве только маленькие крылья, расположенные позади этой двери, и небольшой же хвост свидетельствовали о необычности этого «автобуса». Угу, похоже законы аэродинамики и инопланетянам не чужды.

Отчего-то у Сергея сложилось стойкое убеждение, что этот аппарат выполнен из пластика или материала, схожего с ним. А еще он был просто убежден, что этот транспорт никак не может быть космическим кораблем, сомнительно и то, что он сможет выйти хотя бы на орбиту. Отчего-то само собой появилось для него и название, взятое из фантастических романов, – флаер. А что, очень даже соответствует.

Салон оказался также схож с микроавтобусом. У пилота даже не было отдельной кабины. Правда, кресла куда более удобные, словно принимающие тебя в объятия. Вдобавок они были оборудованы ремнями безопасности. Основательными такими. Сначала застегивались на поясе, потом еще два ремня, идущие от спинки кресел по плечам и груди. Ну прямо как в каком-то истребителе. Сразу и не разберешься, как ими пользоваться. Ну да Петр помог всем троим, после чего отправился на сиденье рядом с пилотом.

Микроавтобус довольно резво взмыл ввысь, а потом рванул вперед с не меньшей прытью. Кстати, Сергей оценил, насколько удобны кресла и надежны фиксаторы ремней. Хорошо еще, что они были достаточно широкими, да и зимняя одежда не позволяла этим средствам безопасности впиваться в тело.

Несмотря на то что снаружи весь корпус аппарата выглядел цельным (и кстати, менял цветовую окраску как хамелеон, даже ветви деревьев прорисовывались на поверхности), внутри имелись окна, ничуть не уступающие таковым в автомобиле. Поэтому Сергей мог как наблюдать за проносящимися снаружи ночными пейзажами, так и оценить скорость передвижения (летели они на незначительной высоте, вряд ли больше сотни метров). Получалось очень внушительно, по его прикидкам – километров триста в час, а может, и больше. Просто ему никогда не доводилось ездить быстрее двухсот.

Примерно за час они облетели три точки, где собрали еще шесть человек, мужчин и женщин. Прямо рейсовый автобус, двигающийся по маршруту с определенным расписанием. Что характерно, ни детей, ни стариков среди рекрутированных не было. Впрочем, ничего удивительного, им нужны люди работоспособные. Мысль о том, что свое спасение придется отрабатывать, Сергей воспринял вполне буднично. В конце концов, он это предполагал с самого начала, да и Петр о чем-то таком говорил.

В салоне оставалось еще три места, но они так и остались пустыми. Насколько Сергей расслышал из разговора Петра и пилота, на той точке, где они должны были забрать последнюю тройку, было организовано что-то вроде засады. Во всяком случае, при помощи приборов пилот сумел обнаружить вокруг троих рекрутов еще людей. Учитывая то, что места выбирались безлюдные, это наводило на определенные мысли. Вряд ли военные, а вот какая-нибудь группа уфологов – запросто.

Петр сильно ругался, поминая всю эту троицу, а может, и кого-то конкретного. Впрочем, предугадать, кто из них оказался придурком, решившим оставить след в истории, было сложно. Сегодня многие повернулись на телевидении. Ради того чтобы попасть в ящик, на что только не идут. Например, объявляют себя прямыми потомками знаменитостей или просто трясут своим грязным бельем перед всей страной. Вот только этот конкретный придурок, помимо себя самого, ни за что ни про что лишил надежды еще двоих.

Сергей сначала удивился реакции Петра. Ему-то какая разница? Особого сострадания в этом человеке Пошнагов не заметил. Но все встало на свои места, когда пилот завис в каком-то глухом местечке, чтобы высадить вербовщика, и вручил ему пачку денег. Вряд ли это были какие-то галактические кредиты, скорее, сугубо земные деньги, наверняка не рубли. Но перед тем как вручить деньги, пилот отслюнявил какую-то сумму, которая миновала Петра Петровича. Все понятно, тот работал по сдельщине.

После этого аппарат взмыл в воздух и, уже не меняя курса, на постоянной скорости устремился куда-то на север. Причем высота оставалась прежней – около сотни метров над поверхностью земли. Это опять подтвердило догадку Сергея относительно того, что данный аппарат не предназначен для выхода на орбиту.

Примерно через полтора часа их путешествие подошло к концу. И то, что увидел Сергей, говорило лишь об одном: очень скоро они расстанутся с Землей навсегда. В глухой балке посреди калмыцкой степи, вдали от жилья расположился корабль, который как раз и был способен преодолеть земное притяжение. Сергея удивило то, что летательный аппарат не имел хамелеоновой маскировки.

Его носовая часть чем-то напоминала военный вертолет Ми-24, но была более массивной и округлой. Далее шло опять-таки массивное «тело» с четырьмя выступами по бокам, очень напоминающими турбины. Сзади наблюдался двигательный отсек то ли с реактивными соплами, то ли с дюзами. Ну и опять же небольшие крылья, сейчас сложенные, и хвостовое оперение.

Общая длина аппарата – порядка сорока метров, высота (с учетом шасси, очень похожего на три массивные лыжи) – около двадцати метров. Корпус в сечении овальный, сплюснутый сверху.

Двигательный отсек слегка задран вверх. Перед ним находится грузовой, о чем свидетельствовала аппарель, которая в этот момент открывалась. В образовавшийся проем и влетел микроавтобус. Либо пилот – лихач, либо для них это – самое обычное дело. Флаер быстренько определили на стоянку. После чего заработали турбины монстра, который и должен был унести землян в космос. Сергею показалось, что в грузовом отсеке есть место еще как минимум для трех таких аппаратов, но он точно знал, что никто не станет обсуждать маршрут с ним.

Пилот поднялся со своего места и куда-то ушел. О людях никто никакой заботы не проявлял. Мало того, когда Сергей попытался отстегнуть ремни безопасности, то у него ничего не вышло, похоже, они одновременно выполняли и роль пут. Поняли это и другие.

Кто-то начал биться в истерике, требуя прекратить издевательство, выкрикивая что-то о своих правах и тому подобную ерунду. Идиот. Паника начала распространяться, как лесной пожар. Три женщины подхватили этот вой буквально сразу же. Еще двое мужиков также не выдержали и молча начали сражаться с ремнями безопасности. Двое расположившихся на соседних креслах переглянулись и начали ржать во всю глотку. Тоже своего рода истерика.

Сергей поначалу обозлился и даже пару раз дернул замок ремней. Бесполезно. С каждым рывком ремни затягивались все туже и туже. И только когда он перестал их теребить, вновь ослабли до комфортного состояния. А вот остальных обстоятельство с затягивающимися ремнями растревожило еще больше.

– Да не дергайтесь вы! – не выдержал Сергей. – Посидите пару секунд тихо, ремни сами ослабнут!

С первого раза его не расслышали, пришлось повторить несколько раз. Подействовало. Вскоре народ понял справедливость его слов и более или менее успокоился. Во всяком случае, дергаться прекратили, хотя Сергею от этого легче не стало. Никто и не думал прекращать кричать и выдвигать какие-то нелепые требования.

Вскоре в салоне появились двое мужчин в странной облегающей форме. Ничем иным их одежда не могла быть по определению, об этом свидетельствовали и одинаковый крой, и наличие всяческих нашивок, как видно, знаков отличия. Надо же, как видно, схожие задачи рождают такие же решения.

Один из этих двоих при помощи пневмошприца начал делать инъекции. При этом он не придерживался никаких правил, вводил транквилизатор в ту часть тела, которая оказывалась открытой и доступной. В основном землянам перепадало в шею, но были и те, кто, прикрываясь руками, получал инъекцию в кисть. Средство было практически мгновенного действия. Едва получив свою дозу, человек сначала вздрагивал, потом начинал «плыть» и ронял голову на грудь, повисая на ремнях безопасности.

Второй инопланетянин страховал первого, держа в руках что-то похожее на пистолет. Сомнительно, чтобы это было боевое оружие. Все же присутствующие нужны были инопланетянам относительно целыми. Может, это тот самый парализатор, о которых так любят писать фантасты? Кто знает, до чего дошла наука в мирах цивилизованного космоса.

Получил свою дозу и Сергей. При этом он не пытался сопротивляться, а напротив, спокойно улыбнувшись, наклонил голову вбок, подставляя шею. Легкое касание, укол не больнее комариного укуса, заставивший Пошнагова слегка вздрогнуть, а потом – эйфория и темнота…

В себя он пришел в небольшой комнате, по размеру схожей с купе в железнодорожном вагоне. Только рассчитано это помещение на одного человека. А еще около выхода имеется эдакий выступ. Очень похоже на то, что там расположен санузел.

У левой стены примостилась кровать, на которой он, собственно, и лежит. Рядом с ней – тумбочка. Напротив – какое-то кресло на довольно массивном основании. Судя по всему, это кожух, в котором прячется какое-то оборудование. На сиденье примостился шлем с прозрачным забралом. От шлема отходят провода, скрывающиеся в верхней части спинки, оборудованной подголовником.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. И что это такое? Какой-нибудь гипноизлучатель, при помощи которого его будут обучать новой профессии? Нечто подобное встречалось у современных фантастов. Лег в кресло, проспал некоторое время, а когда проснулся, уже прошел целый курс обучения в той или иной области.

Бред? Угу. А инопланетяне, рекрутирующие для своих нужд землян, – это не бред? И вообще, кто их, этих инопланетных, знает, до чего они там у себя додумались. Если уж земляне с их современным уровнем развития для них – всего лишь дикари с окраины галактики, то каковы тогда их достижения? Вот то-то и оно.

Сергей поднялся с кровати, кстати, довольно удобной. Он вообще-то привереда в этом плане. Ночевать в гостях ему приходилось не раз и не два, опять же гостиничные номера на отдыхе и в командировках, но нигде и никогда он не высыпался. Вот не по нему спать не в своей постели, и все тут. Пока месяц жил на квартире, вообще думал, что с ума сойдет от постоянного дискомфорта. А этот матрац и подушка – прямо как родные, ни одна косточка не ноет.

Подошел к двери. Угу. Никакого намека на дверную ручку. Понятно только одно, дверь купейная и должна скользнуть влево. Ну и как ее туда отправить? Сергей попытался толкнуть ее без ручки, прижав ладонь к гладкой поверхности, похожей на пластик. Бесполезно.

Более детальный осмотр выявил на правой стороне некую консоль с матовым окошком. Странно, и как это она ему сразу не бросилась в глаза? Судя по тому, что это единственная выделяющаяся деталь, работать нужно с ней. Разумеется, если ему вообще можно покидать эту конуру.

Сергей почесал в затылке, потер кончик носа, посмотрел на большой палец правой руки и приложил его к окошку. Мигнуло бело-зеленым, потом загорелся зеленый, и дверь с легким шумом отъехала в сторону, освобождая проход.

За дверью оказался широкий, никак не меньше четырех метров, коридор. Отсек имел в длину около ста метров и, судя по всему, изгибался некоей дугой. По одной из его сторон – сплошные двери, похожие одна на другую, разве только с разными номерами, которые написаны как арабскими цифрами, так и какими-то иероглифами.

Его каюта (а как еще называть жилые помещения на космическом корабле или станции?) имела номер двести двадцать два. Личных вещей у него никаких. Мало того, одет он в какую-то облегающую одежду черного цвета, очень похожую на трико цирковых артистов. Ничего так, удобно. Правда, непривычно обтягивает все. Ну да что естественно, то не безобразно.

Пошнагов решил, что номер своего жилища все же лучше запомнить, не станешь же ломиться во все двери, тем более что наверняка на тебя настроена консоль только одной каюты. Впрочем, повнимательнее присмотревшись к своей одежде, Сергей понял, что запоминать номер нет никакой необходимости. На левой стороне его груди был вышит точно такой же номер из арабских цифр и иероглифов, похожих на те, что красовались на двери. Хм, вполне удобно и для людей, и для хозяев корабля.

По другой стене коридора шли большие обзорные окна или панели, передающие изображение с наружных видеосенсоров. Под ними располагались полумягкие банкетки. Так что можно было присесть и полюбоваться открывающимся великолепным видом. Земля. Голубая планета. Его дом, куда он, скорее всего, уже никогда не вернется.

Земля? Нет, голубой шарик, все понятно. Но где материки? Ладно, видеть их все одновременно невозможно, но Сергей вроде бы неплохо помнил расположение материков на глобусе. С какой бы стороны ты на него ни посмотрел, ты просто не сможешь наблюдать один только океан. А тут – одна вода, без какого-либо намека на сушу. Сплошной голубой цвет.

Нет, вон там, ближе к полюсу, бог его знает, к какому, видна только одна сплошная белесая пелена, закручивающаяся в спираль. Понятно. Облачность, циклон там, антициклон. Но где суша?!

Хм. Если вспомнить о том, что он находится на космическом корабле, то становится очевидным тот простой факт, что это уже не Земля. Скорее, другая планета.

В практически полной тишине, нарушаемой только тихим и мерным гудением, которое ухо уже воспринимало, как само собой разумеющееся, послышался уже знакомый шорох. Именно такой звук издавала отъезжающая в сторону дверь в каюте Сергея. Обернувшись на звук, он удостоверился, что не ошибся.

Дверь в одну из кают действительно была открыта, а из небольшого помещения на Сергея взирали испуганные глаза на изможденном болезнью довольно молодом женском лице. Он без труда узнал девушку, так как никогда не жаловался на память. Это была его попутчица, причем с самого начала путешествия. И именно она билась в истерике, требуя и умоляя вернуть ее обратно.

– Где это мы? – заметив Сергея, поинтересовалась девушка.

– Судя по всему, на космическом корабле, и похоже, что уже не на Земле, – кивнув в сторону голубого шара за панорамным окном, ответил Сергей.

В этот момент начали открываться и другие двери. Сначала одна, потом сразу две, потом еще и еще. Люди нерешительно выходили в коридор, осматриваясь по сторонам и всматриваясь друг в друга. Так ведут себя только в незнакомой и даже пугающей обстановке.

Ясно. Ни одного старожила среди них не было. Это показалось Сергею странным. Ведь он точно помнил, что их в микроавтобусе, или как там называется этот аппарат, было только девять. Здесь же «пассажиров» около полусотни. Получается, что пока они находились в беспамятстве, корабль успел принять еще несколько партий. Значит, его предположения относительно свободного места в грузовом отсеке корабля были верными.

Из-за одной из дверей послышались стук и приглушенные крики. Как видно, кто-то не сообразил воспользоваться сенсорной панелью. Дубины эти инопланетяне, могли бы и учесть, что среди их волонтеров окажутся те, кто не догадается, как можно выйти из каюты.

– Эй, мужик, – прокричал Сергей, прижавшись к двери. – Ты меня слышишь?

– Кто это? – послышался едва различимый голос, все еще полный паники.

– Конь в кожаном пальто! Справа на уровне груди видишь матовую панельку?

– А… Да, вижу.

– Ну так приложи к ней большой палец.

Опять раздался тихий шелест, и дверь отъехала в сторону, являя взорам столпившихся людей все еще переполненного паникой мужчину лет тридцати пяти. Судя по внешности, мужик не из деревенских и не из простых работяг. Это было заметно даже несмотря на то, что болезнь уже успела хорошенько над ним покуражиться.

Сергей вообще отметил для себя, что среди людей, выбравшихся в этот коридор, не было ни одного, кто бы не нес на себе печать серьезного недуга. Разве только он сам. Но тут причина, скорее всего, в том, что Петр появился на его пути достаточно рано, и болезнь не успела скрутить его в бараний рог.

– Привет тебе, узник.

– С освобождением.

– Свобо-о-ода-а!

– Замуровали демоны!

Тут же послышалась разноголосица, причем сочащаяся нескрываемой иронией и издевкой. Угу. Люди – они такие. Добрые. Особенно если самим плохо, но находится тот, кому еще хуже.

– Очень смешно, – вызверился ставший объектом насмешек мужик.

Ничего так. Молодец. Не нашел ничего лучшего, как обвинить в случившемся Сергея. А то как же. Кто объяснил ему, как нужно открыть дверь? Он. А для чего? Ясное дело, чтобы выставить на посмешище. А теперь стоит тут с невинным видом, будто и ни при чем вовсе.

Сколько раз подобные типы встречались Сергею, и не перечесть. Всех вокруг готовы обвинить в своих бедах, только не себя любимого. Нет, ясно, что если это болезнь какая, то тут ты, считай, и не виноват. Но ведь тот, чья здоровая физиономия тебя раздражает, не виноват и подавно. Так ведут себя порой некоторые старики, которые не могут простить молодежи именно их молодость.

Сергей смерил мужчину взглядом. Покачал головой и отвернулся. Ну а что он мог ему сказать? Объяснить, что тот не прав? Так ведь и сам должен соображать, не ребенок. Осадить? А смысл? Он ведь все одно ничего не поймет. Для таких типов есть только два мнения – одно его, другое неправильное. Набить морду? Да вроде как повода особого нет.

Как видно, мужчина уловил ту самую грань, которую все же лучше не переходить, а потому не стал бросать в спину уходящего никаких фраз. Будь иначе – совсем не факт, что ему не прилетел бы привет. То, что «узник» серьезно болен, Сергея ничуть не смущало. Здесь вообще нет здоровых. Раз уж их доставили за тридевять земель, да еще и обещали подправить здоровье, умереть мужику не дадут. Так что если бы выпросил, то получил бы по полной.

Сергей вновь осмотрелся. Наметившееся было в связи с оплошностью незнакомого мужика оживление прошло. Настроение людей снова спало на нет. Все смотрят друг на друга в поисках ответов. Хотя нет, не только смотрят, начали уже задавать друг другу вопросы, один глупее другого. Вот только вокруг – такие же непосвященные, которым известно ничуть не больше. Радует хотя бы то, что никто не паникует.

Сергей прошел к панораме, лучше смотреть на планету, чем попусту сотрясать воздух и высказывать несостоятельные предположения. Вон парнишка лет двадцати двух что-то объясняет, все больше входя в раж. Наверняка начитался фантастики и теперь выдает все те перлы фантастов за действительность. Как ни очевидна абсурдность его предположений, народ к нему начал подтягиваться. У них-то вообще нет никаких догадок.

Вид за окном несколько изменился. На фоне черного пространства появился космический корабль. Как ни странно, но он очень сильно походил на «Энтерпрайз» из «Звездного пути».

Большой верхний диск, ниже – диск раза в три меньше и смещенный так, что выступает за большой. По бокам малого диска имеются какие-то выступы, возможно, дюзы. Корабль отлично виден в свете местной звезды. Ее лучи играют бликами на отражающих поверхностях некоторых деталей. В общем, картина просто завораживающая.

Правда, определиться с размерами корабля сложно. То ли он очень далеко, и тогда его габариты просто колоссальны. То ли довольно близко, и в этом случае он вполне сопоставим с земными морскими кораблями. Словом, без привязки к какому-либо предмету с известными размерами это просто гадание на кофейной гуще. С тем кораблем, что забирал их на Земле, было куда как проще.

– Внимание, волонтеры секции два приглашаются в конференц-зал.

Ну вот. Кажется, настал момент, когда они начнут получать ответы на все накопившиеся вопросы. В том, что объявление касается их и что именно они являются обитателями секции два, у Пошнагова сомнений не было. В пользу этого соображения свидетельствовало сразу несколько факторов. Объявление прозвучало на русском, сомнительно, чтобы оно предназначалось для всего корабля (или станции). А судя по коридору, размеры здесь были солидными, и народу тут должно быть изрядно. Нумерация комнат включала в себя три цифры, комнат не больше полусотни, значит, первая двойка – это номер секции. И наконец, распахнувшаяся справа дверь, или переборка, или как тут все называется, любезно приглашала проследовать в открывшийся проход.

Сергей, старавшийся держаться особняком, направился к двери. Нет, он не был к ней ближе всех, но никто из присутствующих не решался сделать первый шаг. Как только он обходил очередного человека, тот, растерянно осмотревшись, следовал за ним.

Как ни странно, но первым покинул секцию не он. Уже в паре метров от выхода его обогнал тот самый молодой парень, любитель фантастики. Следом, что Пошнагова удивило особо, проследовал мужик, которому он помог разобраться с замком. Еще и одарил Сергея эдаким взглядом, словно Пошнагов должен ему что-то.

В общем, секцию он покинул в числе первой десятки. Народ набирал обороты с поразительной быстротой. В помещении за переборкой обнаружились столики со стульями, словно зовущие здесь обосноваться, и люди ускорились еще больше. Сработал российский менталитет с привычками к очередям и к тому, что мест на всех может не хватить.

– Извини, дорогой, но это место мое, – остановившись рядом с давешним мужиком, вздохнув, произнес Сергей.

Нет, ну вот все одно к одному. Да еще и этот придурок начал краской наливаться. Народ вокруг устремил взоры на этих двоих. А что, в данную минуту с развлечениями не очень, работодатели не появились, так что бесплатная сценка пришлась как раз в тему.

– А тебе не кажется, что это уже перебор? – выплюнул мужик.

– Не кажется, – все так же спокойно ответил Сергей.

– Я не собираюсь уступать тебе место.

– И не надо. Если ты Пошнагов Сергей Демьянович и имеешь порядковый номер двести двадцать два, то можешь здесь хоть гнездо свить.

Говоря это, Сергей показал на черную пластиковую коробочку размером с обычную книгу, примостившуюся в углу столика, совмещенного со стулом. На ней значились его имя и номер. Мужик перевел взгляд в указанном направлении, явно смутился и поднялся со стула. Ага. Не он один так опростоволосился, около трети контингента начали броуновское движение по залу в поисках своего места.

Сергей присел на свой стул и решил осмотреться вокруг. Похоже, конференц-зал совмещал в себе и столовую. Во всяком случае, то, что он видел чуть в стороне, напоминало стойку раздачи. А еще он заметил, что несколько столиков оставались незанятыми. Получается, что срывы с поставками волонтеров – это вроде как в порядке вещей. Ничего удивительного. Всегда найдутся те, кто в последний момент даст задний ход или учудит еще что-нибудь.

Поражала стерильность, царившая на всем обозримом пространстве. Такое впечатление, что они тут все просто помешаны на чистоте. Впрочем, возможно, для космических кораблей это норма, и в этом нет ничего удивительного.

А может, это медблок, а они – всего лишь материал для изучения или предоставления органов. Хотя… Делать им нечего, кроме как пускать на органы разных больных. Но вот вопрос с опытами все еще актуален. Мало ли что там говорил Петр, его дело – завербовать и получить плату за каждую голову. Вот нельзя, к примеру, этим инопланетянам проводить опыты на своих, они и исследуют на людях.

Ладно. Лучше подумать о чем-нибудь другом, а то эдак можно накрутить себя до чего угодно. Желая именно отвлечься, Сергей обратил свое внимание на коробочку. Интересно, можно ее трогать или лучше не тянуть свои грабельки туда, куда не следует?

А вот любитель фантастики, пожалуй, подобным вопросом не задается, как и большинство из присутствующих. Они усиленно крутят в руках эти коробки, но, похоже, понятия не имеют, как их открыть. Ну ни дать ни взять – любопытные обезьянки. А может, их наниматели все это специально делают? Ну, проводят тест на сообразительность или просто развлекаются, как земляне при посещении зоопарка.

А вот и первый сдавший экзамен. Любитель фантастики, приосанившись, с гордым видом начал озираться по сторонам. Что же, плюс ему. Впрочем, до этого не так чтобы и трудно догадаться, просто он был первым. Сбоку обнаружился овал с рисунком из ломаных линий, очень похожий на отпечаток. Сергей приложил к нему большой палец, крышка тут же слегка приподнялась, причем совершенно беззвучно.

Итак, что там внутри? Хм. В общем-то не так чтобы и много. Какой-то гаджет, похожий на айфон. Только похоже, что его можно не то что ронять на землю, но и забивать им гвозди, настолько надежно он выглядел. Какая-то штука из полимера, уж слишком легкая, видимо, подставка для гаджета.

Сбоку пристроился какой-то стержень, форма которого на конце очень похожа на наушник-вкладыш, только без проводов, с блестящей, словно ртуть, капелькой на самом кончике.

Под перегородкой, разделяющей коробку на два яруса, обнаружились какие-то ремешки без застежек или липучек, прикрепленные к основе, по размерам совпадающей с гаджетом. Может, айфон должен крепиться к этой пластине? Вот только решительно непонятно как.

Сергей догадался, что это, скорее всего, что-то типа планшета, но он наверняка куда более многофункционален. Во всяком случае, учитывая то, что инопланетяне значительно обогнали землян в техническом развитии, это должно было быть именно так.

Пошнагов предпочел просто осмотреть увесистый для своих размеров гаджет, даже не пытаясь понять, как он работает. Как там говорят? Сдуру можно сломать все что угодно, даже то место, где костей отродясь не бывало. В правдивости этого высказывания Сергею доводилось убеждаться не раз.

Послышалось знакомое легкое шуршание. Ага. Так и есть. Дверь отъехала в сторону, и в помещение вошли те, кто, похоже, ответит на все вопросы. Впрочем, на все-то, конечно, вряд ли, но хотя бы на многие – и то дело.

Новые лица не остались незамеченными и остальными землянами. Все разговоры тут же смолкли. Как ни странно, но беседующих было очень много, словно все присутствующие собраны не из разных мест, а давно и хорошо друг друга знают. Сергея всегда удивляла способность людей говорить помногу и ни о чем. А чем меньше они друг друга знали, тем более раскованно общались, выдавая подчас то, что в другой ситуации из них и клещами не вытянуть.

Несколько человек поднялись, приветствуя вошедших. Подобное поведение закладывается еще в школе. С одной стороны, это своеобразное приветствие, с другой – выказывание уважения. Сергей не стал присоединяться к этим немногим, и дело вовсе не в том, что он был плохо воспитан. Просто он не видел в этом необходимости.

Инопланетяне – всего лишь деловые партнеры. Причем что-то подсказывало Сергею, что за каждую услугу они потребуют плату. И чем существеннее услуга, тем больше плата. Они собирались спасти его жизнь. А жизнь, родимая, дорогого стоит.

Вошедшие напоминали людей, а не каких-то там зеленых человечков, а еще было в них что-то азиатское. Двое, мужчина и девушка. Кстати, у девушки разрез глаз стрелочками. Женщины добиваются подобного эффекта при помощи косметики, но Пошнагов отчего-то был уверен, что в данном случае косметика ни при чем.

Оба одеты в форму, что придавало им представительности. Кителя двубортные, облегающие, длиной до середины бедер, чем-то напоминают земные девятнадцатого века. Погон нет, зато на воротниках стоечкой наличествуют петлицы со знаками отличия. Восьмиконечные звезды, очень похожие на розу ветров. У мужчины они более крупного размера, не иначе как чином постарше. Похоже, у жителей во всех мирах куда больше общего, чем могло бы показаться.

А еще у обоих на левом предплечье прикреплены точно такие же гаджеты, что лежали в коробках землян. Вот, значит, как эта штука носится. Остается только понять, для чего она нужна.

Мужчина несколько благосклонно посмотрел на тех землян, что поднялись, остался недоволен теми, кто не стал этого делать, и выказал свое крайнее неудовольствие тем, кто, подобно любителю фантастики, вальяжно развалился на стульях. Несмотря на то что он не проронил ни слова, всем все было понятно. Талант у мужика, что тут скажешь.

Тем более это явствовало из поведения парня, с которого словно снесло всю его показную вальяжность и пренебрежение. Такие, как он, среди людей часто встречаются. Они готовы всячески выказывать свое превосходство по отношению к окружающим, считая, что таким образом самоутверждаются и показывают остальным их место. Правда, подобное работает только в том случае, если рядом есть те, кто готов принять их превосходство, или кому просто плевать на все потуги какого-то клоуна. Но стоит появиться кому-то более сильному, и хам тут же сдувается и спешит забиться в какой-либо угол или улизнуть туда, где ему будет более комфортно.

– Садитесь, – заговорила девушка на русском.

Речь давалась ей с трудом, и, похоже, связано это было со строением ее речевого аппарата. Наверняка знатоков русского здесь – раз, два и обчелся, а может, и вовсе она одна. Да и то, скорее всего знает лишь несколько фраз.

– Откройте коробки, приложив большой палец к оттиску сбоку, – обратилась она к тем, кто еще не сделал этого, одновременно показывая, что именно нужно сделать, на той коробке, которую она принесла с собой. – Теперь возьмите в руку вот это стило и вставьте в ухо. Только не нажимайте на кнопку в торце. Не бойтесь, это не опасно. Не нужно прилагать большие усилия, только слегка придавливайте, чтобы вам было комфортно. Хорошо. Теперь нажмите на кнопку в торце. Теперь стило можно вынимать.

Едва нажав на кнопку, Сергей почувствовал, как в ухо словно что-то упало. Ощущения были сродни тем, что возникают, когда в ухо попадает какая-нибудь букашка. Разве только сейчас никто не сучит лапками. Не иначе, как тот самый блестящий шарик отделился от вкладыша. Вынув стило, Сергей убедился, что шарик отсутствует. Ладно, что дальше?

– Теперь снимите на стило оголовок. Приложите открывшийся конец к подушечке пальца и снова нажмите на кнопку.

Проделав эту манипуляцию, Сергей вдруг почувствовал легкий укол. От неожиданности он даже отдернул руку. Ну так и есть, в месте укола начала набухать маленькая капелька крови. Это что же, они тут решили разом взять экспресс-анализы? Что-то сомнительно.

– Переверните искин экраном вниз. Видите небольшой круг вот здесь? Приложите к нему палец с капелькой крови. Кто успел вытереть, выдавите кровь снова. Ее нужно немного.

Сергей выполнил все в точности, измазав кровью небольшой кружок с каким-то непонятным символом. Так как никто не говорил о том, чтобы держать палец в подобном положении, он его оторвал и взглянул на кружок. Ничего так, любопытно. Кровь начала исчезать, словно впитывалась гаджетом. Да что там словно, она именно впитывалась. Уже через несколько секунд кровь внутри кружка исчезла полностью.

Подчиняясь дальнейшим инструкциям, все так же совмещаемым с демонстрацией, Сергей приложил искин к пластине на ремне. Тот сразу же прилип к нему, самостоятельно выровнявшись по габаритам пластины. Потом Сергей приложил искин к предплечью, и ремешки сразу же обвили руку. Получилось плотно, но без дискомфорта.

– Итак, немного пояснений. Искин – это искусственный интеллект, аналог вашего персонального компьютера, хотя различий у них куда больше, чем схожего. Например, сейчас он выполняет роль переводчика.

И впрямь Сергей вдруг поймал себя на том, что левым ухом слышит плавную, мягкую и даже обволакивающую речь девушки на абсолютно незнакомом языке. Тогда как в правом, том самом, куда он ввел блестящую горошину, слышится ее же голос с присущим ей тембром, но изъясняется она на привычном русском.

Если верить девушке, а не верить ей оснований не имелось никаких, искины были строго индивидуальны. Они привязывались к определенной ДНК и могли взаимодействовать только со своим владельцем. Штука эта была крайне полезна, так как совмещала в себе и средство связи, и базу данных. Имелось только одно неудобство – небольшой экран.

Но, как выяснилось, искин был способен передавать данные и на большой голографический экран, размеры которого ограничивались четырьмя метрами по диагонали. Мог также выдавать объемное изображение. Правда, при этих режимах увеличивалось и энергопотребление.

Если гаджет был прикреплен к телу, то использовал энергию биотоков владельца. Но если работал автономно, то при больших энергозатратах заряда в его кристалле могло хватить едва ли на три часа работы. В обычном режиме искин сохранял работоспособность в течение суток, после чего переходил в спящий режим.

Управлять им (вернее, общаться с ним) можно было посредством сенсорной панели, которая слушалась касаний как руки, так и специальной палочки, прячущейся в корпусе искина. А можно было общаться и голосом, при помощи все той же горошины в ухе, работающей в двух режимах.

Мысленной связи не имелось, это девушка ответила на вопрос любителя фантастики. Парень был явно разочарован. Он-то надеялся на некую нейросеть или, на худой конец, на то, что имплантат позволит ему выходить в глобальную Сеть и общаться чуть не со всей галактикой. Облом. Ничего такого нет.

Вернее, есть имплантат-симбиотик, который вживляется под черепушку, с успехом выполняя роль искина и даже во многом его превосходя. Но штучка эта настолько дорога, что позволить ее себе могут очень немногие. К примеру, среди всего персонала системы Океании подобные девайсы имеются только у руководителя проекта и командующего флотом корпорации Арика. А установить его вообще возможно только в столице империи.

Насчет глобальной Сети тоже получилось не очень хорошо. Как оказалось, ее попросту нет. Во всяком случае, в том виде, в каком представлял себе ее парень. Каждая система имела свою Сеть. При перемещении людей к новой системе и наличии соответствующего распоряжения владельца искин автоматически создавал новый аккаунт. Таким образом, в настоящий момент все они привязаны к Сети Океании, принадлежащей корпорации Арика.

Вопросов у собравшихся было более чем достаточно. Но, как видно, никто не собирался удовлетворять людское любопытство. Между ними имели место сугубо деловые отношения, а потому никто не собирался потворствовать землянам.

Оборвав поток вопросов, мужчина взял инициативу в свои руки. Сергей заметил, что действуют они с девушкой синхронно, а значит, все давно отработано до мелочей. Мужчина начал объяснять землянам некую юридическую составляющую их взаимоотношений.

Следуя его инструкциям, Сергей открыл личный кабинет и заглянул на почту, где уже находилось три договора. Все – на двух языках, на русском и ирианском. В первом говорилось о согласии Пошнагова на пятидесятипроцентный курс лечения в регенерационной капсуле, стоимостью в один миллион кредитов. Неизвестно, много это или мало. Для того чтобы договор вступил в законную силу, Сергею достаточно было только кликнуть на иконку, соответствующую земному «да».

По здравом размышлении Сергей предпочел повременить с этим и посмотреть остальные документы, открывая их в порядке очередности. Второй договор являлся кредитным, с ариканским банком, на общую сумму в полтора миллиона кредитов под вполне щадящие, по российским меркам, шесть процентов годовых. Итак, здесь властвует корпорация Арика, и она имеет свой же банк, через который и проворачивает все операции.

Третий документ – не что иное, как контракт на предоставление рабочего места. Зарплата сдельная. Но в пояснительной записке, прикладываемой к договору в виде протокола, указывалось, что заработок акванавтов варьируется от тридцати до пятидесяти тысяч кредитов. При должном усердии и разумной инициативе данная цифра могла увеличиваться многократно. Ну да, когда имеешь дело со сдельщиной, тут ничего удивительного.

Почему акванавтов? А догадаться трудно? Работа им предстояла под водой, причем на самых различных глубинах. В общем и целом – ничего особенно сложного, так как они выступят в роли обычных сборщиков различной органики планеты Океания, на поверхности которой нет ни малейшего островка суши. Самое мелкое из известных мест имеет глубину всего лишь в десять метров.

Разумеется, для этого потребуется и специальное снаряжение, и обучение этому своеобразному дайвингу. А еще будут необходимы средства защиты и оружие. Океания заселена самыми различными обитателями, причем чем опаснее зверушка, тем зачастую ценнее трофей. Правда, добыча его похожа на самую настоящую лотерею с шансами, стремящимися к нулю.

Сергея на эту мысль натолкнул перечень добываемого акванавтами, с указанием местных расценок. По идее и впрямь должно получаться неплохо. Такой заработок вполне позволял разобраться с полуторамиллионным кредитом при вполне щадящей процентной ставке. Но верилось в это с трудом. Очень может статься, что у них тут все запредельно дорого. Землянам ведь придется платить за все, даже за воздух. Да что там, тот же искин, что сейчас уютно пристроился на предплечье Сергея, стоит денег, и наверняка немалых.

Ага. Вот еще один протокол. Указаны сборы на содержание системы жизнеобеспечения. Ничего так, неслабо. Всего лишь две тысячи кредитов. Так, перечень продуктовой корзины. Хм. А вот здесь, если не шиковать, все вполне прилично. Питаясь сытно, но без разносолов, можно уложиться в пять сотен. Ну что же, понятно. Даже если будет оставаться по двадцать тысяч, то разобраться с кредитом реально лет за семь.

Настораживает пункт о платной медицине. И вообще отсутствие хоть какого-то соцпакета. Ну да россиян этим не испугать. И потом, Сергей очень сомневался, что они находятся в ситуации, когда могут качать свои права.

А вот давешний мужик, похоже, решил иначе. Вон как начал сыпать вопросами. Интересно, кто он в прошлом, юрист или какой-нибудь руководящий работник? Весь из себя деловой, приосанился, грудь колесом. При его болезненном виде выглядит это не слишком представительно, но все же.

Собственно, этого и следовало ожидать. Ему предложили либо визировать предоставленные договоры, либо катиться обратно на планету Земля. Нет, тут без дураков, доставят обратно в лучшем виде. Разумеется, при этом хозяева понесут невосполнимые расходы, но они прекрасно отдают себе отчет о рисках, которые сопутствуют подобному набору рабочей силы.

А мужику, похоже, жить хочется. Вот и Сергею хочется. Наверняка тут есть еще какие-то подводные камни, ну не может их не быть. Не бывает все вот так просто и открыто. А с другой стороны, выбирай сам, тут все по-честному.

Что-то сомнительно, чтобы люди, уже успевшие проститься с жизнью и получившие реальный шанс спастись, решили дать задний ход. Сергей тяжко вздохнул и завизировал документы. Непонятно, каким образом эти договоры вступят в законную силу, но ирианцы наверняка знают, что делают.

## Глава 3. «Двадцатка»

Мини-комбайн жужжит, словно электробритва, разве только более гулко, что ли. Ничего удивительного, в воде звуки всегда искажаются. А вот вне воды – очень даже похоже, разве только на советские образцы, которыми когда-то пользовался отец. Габариты самого комбайна – в пределах пылесоса. Он и работает как пылесос. Ножи срезают стебли, которые затем засасываются комбайном и подаются в присоединенный сзади стандартный контейнер.

Разумеется, вместе с водорослями аппарат засасывает и некоторое количество мусора, различных рачков и даже рыбешку, прячущуюся в зарослях. Правда, совсем мелкую и глупую, которая не озаботилась тем, чтобы убраться в сторону.

Вот индикатор загорелся красным, и комбайн остановился. Теперь хоть что делай, но пока не сменишь контейнер на пустой, агрегат не запустится. Водоросли в емкости укладываются довольно плотно, но в то же время автоматика не позволяет раздавить их в непонятную зеленную массу.

Это растение очень похоже на земную морскую капусту, только не превышает в длину одного метра и имеет какие-то плоды, напоминающие облепиху, только бурого цвета.

Где именно используют эти водоросли, ни он, ни другие сборщики не знали. Может, в фармакологии, а может, в кулинарии. Ясно было только то, что требуется их очень много. Настолько много, что около полутора сотен баз располагались как раз в районах произрастания этих водорослей.

Если судить по двадцатой базе («Двадцатке», как называли свое пристанище ее обитатели), то получается около ста пятидесяти тысяч человек. Они ежедневно отправляются на промысел и добывают по четыре куба растений каждый. Раз уж вышел на вахту, то с меньшим не стоит и заморачиваться, даже если ты необыкновенно ленив.

Кстати, Сергей заготавливает по восемь кубов. Местный куб – чуть больше земного, но это так, к слову. Пошнагов уже успел заполучить прозвище Стахановец. Правда, есть и те, кто именует его строго куркулем. Отчего столь специфически? У него, как и прежде, нет друзей. Кому интересно находиться рядом с тем, кто только и видит, что работу. А от нее, родимой, как известно, мухи дохнут. И потом, усталость имеет свойство накапливаться, а отсюда вывод – работать по двенадцать часов в сутки, да еще на глубине в шестьдесят метров – это просто мазохизм.

Сергей вовсе не был единственным, кто работал на износ. Но все эти мужчины и женщины походили на него. Иными словами, были такими же одиночками, жили наособицу, потому и организоваться в какую-то группу не могли. А вернее, не видели в этом смысла. Для них была только одна цель – расплатиться по долгам и покинуть Океанию, забыв ее, как дурной сон.

Кстати, корпорация не селит людей согласно национальным признакам. Их распределяют совершенно бессистемно, исходя только из численности, но и не запрещают им перемещения в последующем, разве только со взаимным замещением. Так что основной контингент «Двадцатки» – россияне.

Сергей отсоединил контейнер и, оставив комбайн на месте, с помощью ранцевого двигателя направился к своему скутеру с прицепленными к нему двумя грузовыми модулями, напоминающими клети. Полный контейнер вставить в специальный паз модуля, взять пустой – и обратно.

Движется он плавно и размеренно, что легко объясняется нахождением под водой. Это не значит, что он стал вообще неторопливым. Отнюдь. Излишняя медлительность в этих водах смертельно опасна, но и чрезмерная суета тоже не приветствуется. Все же человек – существо сухопутное и больше привык к иному составу воздуха и среде вообще, а отсюда и быстрая утомляемость. Чтобы достаточно долго сохранять работоспособность, нужно все делать без излишней суеты.

Вот и оставленный на валуне комбайн. Водоросли эти предпочитали расти не только в местах с холодными течениями, но еще и обязательно с каменистым дном. Если вдруг попадалось песчаное пятно, то оно неизменно оказывалось голым. Там вообще ничего не росло и, кстати, не наблюдалось никаких обитателей. Разве только проплывающая рыбина или какой-нибудь донный обитатель пересечет открытое место, направляясь по своим делам.

Присоединить контейнер, дождаться загоревшегося зеленого огонька. Теперь агрегат можно запускать. Кстати, роботов на сборе водорослей не используют. Сергея очень удивлял подобный подход. Ничего сложного в работе людей он не видел. Даже на Земле, при их отставании, каких только роботов уже нет. А уж для этой цивилизации создать подобных работников и вовсе не составит никаких проблем.

На Океании добываются органика и углеводороды, все остальное предоставляет космос, и везде задействованы люди при сравнительно небольшом проценте роботизации. Причем все – исключительно земляне. Обучить людей определенным специальностям оказалось не так сложно. В этом плане ирианцы вообще удивили землян.

Возможно, людей задействовали только по той простой причине, что те полностью окупали все вложения и даже приносили вполне ощутимую прибыль. Конечно, их заработки были в разы выше, чем в цивилизованном космосе, но и цены на все разительно отличались. Все товары приобретались в торговой сети корпорации, и прибыль соответственно капала ей.

Словом, его предположения относительно экономического рабства нашли свое воплощение в реальности. Нет, он не жалел о сделанном выборе. В конце концов, он в любом случае остался в выигрыше. Все в его руках. Будет жалеть себя и предаваться думам о своей тяжкой судьбе, значит, никогда отсюда не выберется. Станет трудиться не покладая рук – и покинет Океанию, да еще и не с пустыми карманами.

Еще в бытность на орбите, в процессе учебы, Пошнагов задал этот вопрос офицеру корпорации, той самой девушке. Та частично согласилась с выводами Сергея. Но пояснила, что основная причина заключается в другом.

Несмотря на достижения в медицине и увеличение средней продолжительности жизни до ста двадцати лет, в цивилизованном космосе очень медленно происходит прирост населения. Ну непопулярно сегодня заводить детей. Поэтому власти прибегают к самым разным приемам в области демографической политики.

Так, например, предприниматели или корпорации, систематически занимающиеся вкладом в дело сохранения жизни разумных, имели солидные послабления в налогообложении. Дополнительные послабления получали те, кто предоставлял рабочие места для людей. Правда, в последнем случае казна ничего не теряла, так как с работников взимался подоходный налог, полностью перекрывающий льготу.

Не видна выгода работодателя, вынужденного платить зарплату? Ну, не все можно измерить деньгами. Порой полезно заглянуть немного дальше своего носа и слегка расширить кругозор. Так, например, можно иметь преимущество на получение государственного заказа. А последнее – это всегда солидный куш.

Сложившимися обстоятельствами и решила воспользоваться корпорация Арика. Каждый из рабочих, занятых на Океании, был в буквальном смысле вырван из лап смерти. Что с того, что земляне не являются подданными Ирианской империи? Это не важно. В законе говорится о разумных. И потом, после окончательного расчета земляне не смогут попасть на свою планету. Это даже не обсуждалось, мало того, оговаривалось в отдельном пункте.

Вместо этого они подадут прошение о предоставлении им ирианского гражданства. Разумеется, они получат его, так как заслужат такую честь многолетним трудом. Таким образом, у империи всегда будет дополнительный ручеек притока населения. Да, жиденький, но зато постоянный и легальный.

А еще земляне, в отличие от тех же ирианцев, с удовольствием заводят детей. Причин тут несколько. Во-первых, в них все еще живут стереотипы Земли. Во-вторых, цивилизация еще не успела их развратить. В-третьих, людям не так просто осознать тот факт, что озаботиться потомством можно и в восемьдесят, при этом без особого труда и проблем вырастить детей и все еще оставаться крепкими и здоровыми.

Однако до того им предстоит трудиться и приносить сверхприбыли для своих нанимателей. Переплачивать за все, включая товары первой необходимости. Подписывая кабальные договоры, земляне даже не предполагали, насколько им придется туго. С другой стороны, как ни странно, но они имели возможность апеллировать к властям.

За соблюдением законности в системе следит наблюдатель. Всем было доподлинно известно, что местное пространство рассекает эсминец ирианского имперского флота. Конечно, при случае защитить от нападения систему он не сможет. Но в этом и нет необходимости. Это задача флота корпорации Арика, насчитывающего до сотни вымпелов.

Если верить тому, что Сергей успел разузнать об ирианском флоте, о неподкупности его офицеров слагают легенды. Любой офицер, запятнавший честь корабля недостойным поступком, должен смыть позор собственной кровью. Разумеется, никто и не подумает драться на дуэли с обесчестившим себя. Но и не дать офицеру возможность искупить свою вину, сохранив хотя бы видимость чести, офицеры также не могут.

В таких случаях собрание офицеров выносит решение, и провинившемуся ничего не остается, кроме как самому разнести себе голову из личного оружия. Можно и отказаться, но такого еще не случалось. Судя по всему, даже если офицер отказывался, то товарищи всячески помогали ему спасти свою честь. Кстати, от подобного не был застрахован даже командир корабля.

Так что, если все это правда хотя бы наполовину, в непредвзятом отношении командира имперского корабля не было никаких сомнений. Но он и не подумает вмешиваться в, казалось бы, несправедливое отношение к землянам. Нет, полномочий у него более чем достаточно. И за спиной его находится настолько грозная сила, что командующий флотом и представитель корпорации будут слушать его очень внимательно.

Однако земляне совершенно добровольно, без понуждения, находясь в здравом уме и твердой памяти, подписали целый ряд договоров. Тот факт, что им предложили выбирать между жизнью и смертью, никого не интересовал. Вот если бы они были разумными, похищенными для обращения в рабство, тогда дело другое. А так… Им предложили честный выбор, и они его сделали. Так что корпорация Арика в своем праве и даже совершила достойное деяние, отмеченное властями.

А ведь мало того, что землянам нужно расплатиться по всем долгам и скопить кое-какие средства, чтобы отправиться в цивилизованные системы, так еще не мешало бы озаботиться тем, чтобы тебя за это время не употребила в пищу какая-нибудь милая местная зверушка или рыбка. А желающих в этих водах хватало.

Сергей перекинул тумблер, и комбайн прекратил жужжать, беспрерывно поглощая срезаемые буро-зеленые водоросли. Причина была в четырех раковинах моллюсков, которые он заметил в стороне. Они являлись дополнительной статьей дохода. Правда, зарабатывали таким образом далеко не все, так как портативный сканер стоил денег, а еще его постоянно нужно носить с собой. Ну и отвлекаться на проверку и сбор моллюсков.

Сбором этих простейших занималась другая категория акванавтов, которых называли ловцами. И, разумеется, работали они не в этих краях. Жемчужные поля имелись как в теплых водах, так и в северных, но то были настоящие поля. Там дно было буквально усеяно моллюсками, здесь же они встречались довольно редко.

Цена приема жемчуга у комбайнеров, как они сами себя называли, была чуть выше, чем у ловцов. Сергей предполагал, что это делалось специально, чтобы заинтересовать их в данном приработке. А вот объемы – несоизмеримы. Кстати, жемчуг здесь рассматривался не как драгоценность. Никто не интересовался размерами жемчужины, чистотой перламутра или ее формой. Интерес вызывал только вес, чем больше, тем лучше. Имелся и нижний предел, после которого жемчужины не принимались.

Сергей по очереди провел сканером над каждой раковиной. Две пустые, одна с только зарождающейся жемчужиной и последняя с вполне сформировавшейся. Сканер одобрительно мигнул зеленым. Ну а раз так, то прибор в кобуру, а из другой извлечь шокер. Поднести к раковине и нажать на пуск. Есть. Створки вскрылись так, словно кто-то включил механизм. Сергей извлек жемчужину и отбросил моллюска в сторону. Тот начал схлопываться еще в полете.

Ловцы жемчуга вообще не убивали моллюсков. Зачем, если извлечь перламутровый шарик не составляет труда? Пройдет года два, и моллюск снова подарит жемчужину товарного веса.

Ладно, с побочным делом закончили, пора возвращаться к основному. Хорошо если комбайнеры за смену находили с десяток жемчужин. А ведь бывало и такое, что вовсе ничего не попадалось. Так что от основного занятия лучше не отвлекаться. А жемчуг… Ну, покупку сканера и шокера Сергей уже оправдал и даже пару-тройку тысяч заработал сверху. Почему бы и нет. Пусть немного, но без копейки нет рубля.

Опять загорелся красный сигнал, и комбайн остановился. Пора менять контейнер. Н-да-а-а, нелегок хлеб акванавта. Обычно комбайнеры использовали по одному двухкубовому грузовому модулю. С двумя управляться труднее, и скорость у скутера куда ниже, про маневренность и говорить не приходится. А все эти составляющие оказывали свое влияние на безопасность. Но Сергей предпочитал не терять лишнее время на перегоне от места сбора до базы.

Вот и получалось, что Пошнагов, как и все, проделывал два рейса. Работая в среднем по восемь часов, основная масса собирала по четыре куба водорослей, а он, при тех же двух рейсах и двенадцати часах работы, собирал в два раза больше. Ну и заработки, разумеется, совершенно несопоставимы.

Монотонная работа продолжалась и с наступлением темноты. Под водой темнеет довольно быстро. Ни о каких сумерках и речи нет. Вот был ясный день, а вот ему на смену уже спешит ночь. Вода на Океании обладает необыкновенной прозрачностью. Даже на глубине восемьдесят метров света вполне достаточно, и видимость просто исключительная. Разумеется, если не попадется какой-нибудь илистый участок. Тогда комбайн поднимает такую муть, что ничего не видно и в паре шагов.

Другая проблема – быстрее забиваются фильтры регенератора, который вырабатывает дыхательную смесь, извлекая составляющие прямо из воды. Хорошо хоть подобные участки все же встречаются не так часто. Встречающийся сор в основном крупного размера, и с ним вполне справляются фильтры грубой очистки, которые с легкостью промываются во время ежедневного душа и ухода за гидрокостюмом.

Комплект снаряжения акванавта включает в себя сразу три фонаря. Первый расположен на шлеме, лицевая часть которого полностью изготовлена из прозрачного композита. Два других – на плечах. Любой из них можно отстегнуть и использовать как простой фонарик. Но пловцы предпочитают пользоваться ими только в крайнем случае. Все же свет привлекает живность, и хищников в том числе.

Прозрачная пластина в верхней своей части является одновременно и многофункциональным экраном. На него может передаваться изображение от личного искина, с которым акванавты расстаются исключительно редко. Правда, для работы с этим экраном нужно уметь соответствующим образом двигать подбородком. Научиться этому было очень трудно. Ну да, как говорится, жить захочешь, не так раскорячишься.

Так вот, лицевая пластина одновременно выступает и как прибор ночного видения. Видимость так себе, все в зелено-черных тонах, но, с другой стороны, жаловаться грех. Вообще-то прибор можно выставить и в черно-белом спектре, но Сергей очень быстро от этого отказался. С одной стороны, картинка более четкая, прямо как черно-белое кино в детстве. С другой – глаза устают больше, чем с зеленым светом, а это один из решающих факторов. Задержки, подобные сегодняшней, – вовсе не исключение, а правило.

Последний контейнер. Что-то он сегодня особенно вымотался. Даже несмотря на впитывающий слой с внутренней стороны костюма, чувствуется, что тело мокрое. А обильное потоотделение, да еще когда костюм создает особый микроклимат, – признак явно нехороший. Чем именно это может грозить, Сергей пока не знает, но точно не пряниками. Нужно будет сегодня же выяснить на базе.

Что произошло раньше – взревело его шестое чувство или сигнал тревоги подал искин, – Сергей так и не понял. Еще не осознав до конца, что происходит, он со всей возможной быстротой упал на колени и выхватил из-за спины штурмовой игольник.

Хм. Вообще-то это, конечно, громко сказано. Попробуйте сделать что-либо в воде достаточно быстро. Вода не является средой обитания человека. Как вам ловкость и быстрота пингвина, моржа или котика на суше? А в воде? Вот-вот, человек – полная противоположность им.

Но, как бы то ни было, избежать первой атаки Сергею все же удалось. Мало того, он даже рассмотрел тень нападавшего, пронесшегося буквально в нескольких сантиметрах над головой. Вот только с идентификацией было так себе. Нечто большое и стремительное. Под это описание подпадали чуть не два десятка местных обитателей, крайне негативно относящихся к человеку.

Искин уже сработал, как и полагается, подав сигнал тревоги по каналу охраны. Боевые дроны патрулируют округу круглосуточно. А потому шансы на то, что помощь все же успеет, довольно высоки. С другой стороны, Сергей привык всегда рассчитывать только на себя.

Собственно, именно поэтому, помимо ручного игольника, стреляющего однограммовыми композитными иглами, как одиночными, так и очередями, он раскошелился на штурмовой. Этот имел и калибр посолиднее, и вес пульки был целых три грамма.

Смешно? А ничего смешного. Эти стволы выплевывали свои снаряды посредством каких-то там полей, придавая им такую скорость, что тот же ручной игольник по пробивной способности мог легко поспорить с «калашом». А штурмовой – так и вовсе с крупнокалиберным пулеметом. Что-то вроде рельсового оружия, только очень уж компактное.

Конечно, в условиях водной среды боевые качества игольников сильно падали, но на расстоянии до сотни метров многие из местных монстров были обречены. Если только руки не затрясутся и не случится медвежьей болезни.

Наблюдая за перемещением нападавшего посредством сканера, работающего в радиусе двухсот метров, Сергей хотел было запросить искин, что за хищник тут рыскает. Но вовремя вспомнил, что тот уже классифицировал цель, отправив сигнал тревоги по каналу охраны. Вот она, информация, в правом верхнем углу.

Было весело, стало смешно, прямо обхохочешься. Акула северных широт. Размеры самца достигают двенадцати метров, и, судя по данным искина, это он, паразит, и есть. С одной стороны, самки акул поменьше почти на треть, но именно они отличаются наибольшей агрессивностью. Впрочем, этот мужик уже обозначил свою позицию. В заигрывании с пловцами акулы ни разу замечены не были, и этот явно не собирается играть в салочки.

Сергей, тихо матерясь и наблюдая за передвижениями хищника, полез устраиваться между грузовыми модулями. Хоть и слабая, но все же преграда, способная подарить толику времени.

О том, чтобы сбежать, не могло быть и речи. Даже если он бросит модули, это ему не поможет, а наоборот, усугубит ситуацию. Скутер способен развить скорость порядка пятнадцати километров в час, но какая это мелочь для акулы. Она нагонит беглеца, даже не прикладывая особых усилий.

Так что, как бы ни было страшно, единственный его шанс – это встретить нападение лицом к лицу. Акула начала описывать круг, оказавшись за его спиной. Между модулями тесно, но и выхода нет, нужно поворачиваться за ней.

Судя по сканеру, до хищника метров сто. Но прибор ночного видения Сергея дает обзор не дальше пятнадцати. Есть и более совершенные модели, но и у тех дистанция не превышает тридцати метров. Стрелять, ориентируясь только по радару? Бесполезный расход игл и заряда кристалла. Шанс попасть, конечно, есть, вот только он весьма незначителен, да и не отгонишь акулу таким образом. Наоборот, если попадешь, еще больше раззадоришь, а тогда она станет куда как более подвижной и резвой.

Ага. Похоже, решила броситься в атаку. Сергей подался слегка назад, практически покинув свое укрытие. Так больше шансов, что акула не доберется до него сразу. Правда, это вовсе не означает, что у него в запасе будет слишком много времени. Как бы не так. Скорее, у него есть только один шанс. Ч-черт, да где же эти дроны?

Руки сжимают рукоять и цевье штурмового игольника, так что пальцы едва не немеют. Приклад до боли впечатался в плечо. Глаза до рези всматриваются в зеленую толщу воды без единого вкрапления черного. Глупо! Так нельзя! Спокойнее надо! Да пошло оно все! Видел он одного обработанного акулой. Разом распластала надвое. Ну же, где ты, тварь?

Скосил взгляд на экран сканера. Точка в тридцати метрах и быстро приближается. Руки еще сильнее стиснули оружие, хотя, казалось бы, сильнее некуда. А ведь он может и не успеть. Что такое пятнадцать метров? Для этой живой торпеды – меньше секунды.

Ориентируясь только по отметке на сканере, Сергей нажал на спуск. Ну и пусть мимо, прицел всегда можно подправить, благо отдачи практически нет. Если же хотя бы одна игла попадет, есть шанс, что акула вильнет. Это пока она нарезала круги, не стоило ее лишний раз дразнить, а теперь ему терять нечего.

Голова хищника словно материализовалась на зеленом фоне. Она быстро росла, проявлялось и остальное тело. И все это происходило настолько стремительно, что нажимающий на спуск Сергей понятия не имел, куда улетают иглы, выплевываемые его оружием со скоростью пятьдесят выстрелов в секунду.

Он продолжал стрелять и тогда, когда акула всей своей массой ударила в проем между модулями, безжалостно сминая и ломая конструкцию из композита. Еще чуть-чуть – и ее пасть доберется до горе-акванавта. Но именно в этот момент останки модулей вместе с человеком отбросило в сторону.

Столкновение было страшным. Даже сквозь довольно толстый гидрокостюм, способный в значительной мере погасить удар, Сергей почувствовал острую боль. А еще…

Нет, а что тут такого? Подумать же ему больше не о чем. Сознание резко прошибла мысль о тратах на ремонт угробленного транспорта. А еще пришли нехорошие думы о том, что, скорее всего, костюм пробил какой-нибудь осколок композита. Сам костюм под замену, тут без вариантов. Плюс медицинская помощь, которая ой как дорога на Океании. Водица здесь еще та, может наворотить такого, что мама не горюй. Считай, та же кислота. Рад будешь, если удастся выжить.

Так. Это он уже сколько думает о своей горькой судьбинушке? Акула давно должна была до него добраться. Нет? Тогда быстренько сменить магазин. С одной стороны, вода не способствует быстрым движениям. С другой – руки трясутся так, что Сергей с трудом сумел отсоединить пустой магазин и, едва не уронив, вогнать полный, на две сотни игл. И только потом сообразил сделать запрос искину.

– Леха, что с акулой? – прочистив першащее горло, поинтересовался он.

– Акула поражена. Вероятность летального исхода – девяносто восемь процентов. Признаков жизнедеятельности не обнаружено, – послышался в ухе уверенный мужской голос.

Сергей всячески пытался подобрать его так, чтобы он максимально походил на голос брата, Алексея. И нельзя сказать, что эти усилия оказались безрезультатными. Конечно, полного сходства добиться не удалось, но все же.

Вообще-то ему говорили, что зря он возится с этим, да еще и имя брата дал искину. В их ситуации для душевого равновесия куда лучше оставить прошлое в прошлом, отсечь и начать все с нуля. Скорее всего, они правы. Но что делать, если он не хочет забывать ни жену, ни детей, ни брата. Он всю свою сознательную жизнь был один, и так уж случилось, что рядом были только они.

Дать имя жены и воспроизвести ее голос он все же не решился. А вот брат… Алексей всегда был рядом, готовый протянуть свою руку. Если Сергею нужен был совет или помощь, то он без раздумий обращался к брату, и тот ни разу не открестился. Искин же получался настоящим спутником по жизни.

Даже в случае смены гаджета данные можно было без труда восстановить. В аккаунте Сергея хранился периодически обновляемый лог. Разумеется, от него можно было и избавиться, это ведь не аккаунт, привязанный к конкретной ДНК. Но делать это было неразумно, так как искин все время совершенствовался, так сказать, становился старше, набирался ума и превращался в настоящего друга и незаменимого помощника.

А еще при замене на более совершенную модель или при поломке старого искина новому не придется постигать все с нуля. По идее владелец даже не заметит замены, если не считать более расширенных возможностей.

– Как же ты ее прозевал, а, Леха?

– Вектор движения указывает на то, что она была укрыта складкой дна. Для исключения подобного в последующем рекомендую использовать сканерный буй.

Показалось, или этот паразит и впрямь позволил себе иронизировать? Трудно поверить, что подобное доступно машине. Но персональный искин не совсем машина, а нечто особенное. Чем дольше искин общается с человеком, тем больше в нем проявляются черты, присущие хозяину. Во всяком случае, именно так говорится во вводной инструкции.

Касаемо же этого сканерного буя… Алексей уже неоднократно советовал приобрести его, однако Сергей предпочитал воздерживаться от лишних трат. Вот штурмовой игольник купил, хотя и дорогая игрушка, потому что не видел причин слепо доверять системе охраны базы. И, как оказалось, не прогадал.

С другой стороны, сканерный буй увеличивает зону обзора связки «искин – шлем» вдвое, а также позволяет засечь перемещение крупного хищника или человека даже по дну. Будь у него этот буй, и Леха вызвал бы боевых дронов куда как раньше.

А вот и кавалерия. С северного и восточного направлений появились сразу две отметки. Искин сразу же квалифицировал их как боевых дронов «Двадцатки». Как бы бед не наворотили. Нет, не наворотят. Алексей уже уведомил их о миновавшей опасности.

Два блюдца диаметром примерно с полтора метра, с маленькими башенками, оснащенными крупнокалиберными иглометами. Есть еще два манипулятора, выдвигающиеся с боков. В этих находятся иглометы калибром поскромнее, зато вести огонь они могут в абсолютно любой плоскости.

– Нужна ли еще помощь?

Если у персональных искинов всегда чувствуется индивидуальность, то вот этот, из службы безопасности базы, совершенно безжизненный.

– Если есть возможность, то сопровождение в виде одного дрона, – наконец приступив к осмотру своего тела, попросил Сергей.

Совсем не праздное желание. Туша акулы лежит неподалеку от опрокинутой техники и при этом над ее головой расползается кровавое пятно. Очень скоро все хищники, находящиеся в радиусе километра начнут стягиваться к этому месту. Веселая ночка предстоит, ничего не скажешь.

Впрочем, система охраны базы давно и основательно отработана. Благо корпорация здесь обретается далеко не десять лет. У дронов имелось еще одно оружие, если можно так выразиться. Они выстреливали электрическими зарядами, которые не могли убить, но зато порождали у хищников стойкое желание покинуть неприятное место.

Так вот Сергею сейчас просто необходима защита. С одной стороны, он не может бросить свое имущество. Это же такие траты! С другой – есть возможность получить не только компенсацию, но еще и неплохо заработать. Печень и желчь акулы потянут на кругленькую сумму. Да и саму тушу можно сдать на базе, получив за нее около тысячи кредитов. Свежатина как-никак. После незначительной обработки мясо хищника могло отправиться в котел.

Н-да. С тушей, похоже, облом. Ему эту громадину в одиночку не утянуть ни при каком раскладе. Но вот вырезать печень и желчь – вполне по силам. А значит, и охрана совсем даже не помешает. Конечно, бесплатно обойдется только время, необходимое для конвоирования до базы, за остальное придется заплатить. Но оно того стоило.

– Принято. Для сопровождения вам выделяется боевой дрон номер двести двадцать два.

Хм. И число очень даже удачное. Ему всегда везло на три двойки. Значит, и теперь все срастется самым лучшим образом. К тому же отсутствие каких-либо прорех в гидрокостюме уже настраивало на добрый лад. Он просто получил ушиб. Но это ничего страшного, даже где-то и привычно.

А это еще что? Сюрпризы не закончились? Нет, искин классифицирует новую отметку на радаре как дружественную. Что-то большевата для скутера и даже для скаута. Неужели «охотник»? Ну и что он здесь потерял? Эти ребята все больше в открытом океане бродят, так сказать, на дикой территории. Ну не вблизи же баз им искать свою дичь.

Эта акула, скорее, исключение. Распугали их уже, за столько-то лет. И потом, охота – это неизменно кровь, от запаха которой хищники просто сходят с ума. Тут уж ни о какой осторожности они думать не станут. Так что «охотникам», решившим открыть сафари вблизи территории какой-либо из баз, очень даже могут влепить в борт торпеду. Или пройтись из крупнокалиберного игломета.

– Здесь «охотник» «Энтерпрайз».

У-у-у, как все запущено. Нет, кто прибыл, тому первым и представляться. Но только делать это нужно хотя бы на ирианском. Уж вблизи-то от русской базы щеголять своим английским, да еще и с таким апломбом, не стоит. Вежливые люди вообще сразу переходят на русский там, итальянский, словом, на язык, закрепившийся на базе, или общаются на ирианском.

Нет, Сергей вовсе не стал полиглотом, просто Леха предоставил ему оба варианта, и оригинал и перевод. Имелась у него такая установка. Это своего рода тест для американцев и англов, многие из которых не изменились даже здесь. Если с понятиями, то сразу включит переводчик. Если мнит себя пупом земли, то вот так – сами переводите и понимайте как знаете. Перевести не проблема, а вот осадок остается.

– И что вам тут нужно? – даже не пытаясь прикрыть свою неприязнь, поинтересовался Сергей.

– Мы услышали сигнал тревоги.

Ты можешь мнить себя хоть Наполеоном, хоть пупом земли, назвать свое корыто самым громким именем, но в этих краях принято помогать друг другу. Если выяснится, что ты мог помочь и предпочел сделать вид, что ничего не заметил… Конечно, случается всякое, но лучше бы тебе иметь железобетонные доказательства, что ты действительно ничего не мог сделать.

– Теперь все в порядке. В помощи не нуждаюсь, – ответил Сергей.

А вот и «охотник». Зар-раза! Приблизившаяся субмарина вдруг озарила все пространство вокруг себя люстрой, обильно утыканной прожекторами. Светло как днем. Вся картина разгрома предстала как на ладони.

– Можем помочь доставить трофей на базу, – прозвучало предложение экипажа.

«Охотник» – это обычно судно с непроницаемым корпусом, рассчитанное на двух человек. Эдакая подводная лодка в миниатюре, имеющая стандартную автономность в десять суток, которую, впрочем, можно и увеличить. Вооружен «охотник» изрядно, имеет крупнокалиберный игломет, считай пушку, пару мелкого калибра, две установки по двадцать нурсов[1], две кассеты по четыре мини-торпеды и пару установок с ловчими сетями.

На Океании бывает всякое. Есть такие гиганты, что это оружие вовсе не кажется излишним. А случается повстречаться и с самыми настоящими пиратами, так что серьезные средства защиты и нападения совсем даже не помешают.

А вообще, вот такой «охотник» был самой настоящей мечтой Сергея. Стоит он изрядно, и кредит под его приобретение дадут далеко не каждому, очень уж хорошо нужно себя зарекомендовать. Но зато на таком красавце можно было отбить и старый и новый кредиты с куда большим успехом и гораздо быстрее. Правда, опять же при определенной доле удачи и приложив усилия.

– Если вас устроит доля с туши, то нет проблем, – проморгавшись, недовольно ответил Сергей на столь наглое, по его мнению, притязание.

– Так не пойдет, – возразили с «охотника». – Туша солидная, но едва ли потянет на тысячу кредитов.

– Вырезать самое ценное и доставить на базу я могу и сам. Так что если не устраивает, проваливайте.

– А как же туша? Здесь же соберутся хищники. Не думаю, что администрации это понравится.

– Конечно, не понравится, поэтому они пришлют сюда дронов, которые приберут мясо. Разумеется, мне за него никто не заплатит, но я это как-нибудь переживу. А вы вообще ничего не получите.

Все было именно так. Добыча принадлежала Сергею, а потому никто другой не имел на нее права. Если он бросал ее, то она тут же переходила в ведение администрации базы (конечно, если подобное происходило на диких территориях, то брошенное становилось достоянием нашедшего). Хозяин трофея мог запросить помощь, и тогда половина трофея уходила в фонд помощников. Причем без разницы, сколько их было, один или сотня. Половина хозяина, вторая делится на всех остальных.

– Х-ха. Кто бы мог подумать… Русский, умеющий торговаться… Ладно, твоя взяла. Только не надо потрошить зверюгу прямо здесь. Мы доставим ее так, целиком.

– Принято. Сами управитесь?

– Занимайся своими делами.

– Хорошо.

Нет, целиком этот монстр в кораблик длиной всего лишь двенадцать метров нипочем не влезет. Тем более на грузовой отсек остается всего-то шесть метров. Но у «охотника» имеется две руки-манипулятора и четыре лебедки, тросы которых оснащены присосками. С помощью этих приспособлений он может без труда отбуксировать тушу в нужное место.

Ну что же, баба с возу, кобыле легче. Пора привести в порядок свое порушенное имущество. Мало ли что все расходы восполнятся с лихвой. Бережней нужно быть, рачительней и почаще вспоминать, что без копейки нет рубля. Тогда и будет тебе счастье.

С транспортом разобрался довольно быстро. Тут ничего сложного, выпотрошить поврежденные контейнеры и собрать по возможности весь композит. Техники на базе его легко переработают и изготовят новенькие контейнеры. При наличии материала платить придется только за работу. А композит – он подороже иной стали будет.

Сам скутер не пострадал, но управляться с ним оказалось сложно из-за поврежденных модулей. Оно и без того, с двойным грузом, не больно-то ловко получается, а тут еще и обтекаемость нарушена. Поэтому добирался битый час.

Наконец показалась «Двадцатка». Когда-то эта база была космическим кораблем, отслужившим свой век. Оно, конечно, можно его и на металл сдать, но к чему такие крайности. С металлом дефицита не наблюдается, миллионы астероидов вполне обеспечивают потребности человека.

Так что с утилизацией кораблей существует некоторая проблема. Придется еще и вкладываться в их разборку, а на выходе… Металлолом – он и есть металлолом. Списанные корабли выставляют на продажу, по цене как раз чуть дороже вторсырья или и вовсе не делая такой разницы.

Покупатели самые различные. В основном из таких кораблей создают космические базы, лишив их двигателей и оставив только систему жизнеобеспечения. Корпорация Арика решила использовать их для устройства подводных баз на Океании. В настоящий момент на планете таковых насчитывалось двести пятнадцать. Плюс корабли меньшего класса, приспособленные под буровые.

«Двадцатка» когда-то была имперским крейсером. До сих пор этот огромный диск завораживает своей грозной красотой и габаритами. И это при том, что никакого серьезного вооружения на нем не осталось. Так, мелочи, да и то произведенное по специальному заказу, обычное оружие здесь очень быстро заржавеет. Из-за агрессивности солей, содержащихся в воде, даже корпус «Двадцатки» обработан специальным покрытием. Нет, обшивка космических кораблей делается из качественной стали, но с Океанией шутки плохи. А так база прослужит хоть две сотни лет.

Вот и док. Запрос докового искина, ответ, и створки ворот поползли в стороны. Нет, это не шлюз, в них здесь вообще нет необходимости. Док представляет собой открытый бассейн со свободным доступом. Это как стакан, перевернутый вверх дном и опущенный в воду. Ограда же и ворота предусмотрены для защиты от хищников.

Можно было бы обойтись и решеткой, вот только она не поможет, если к базе приблизится косяк местных пираний. Сами по себе они не такие уж и большие, но косяк настолько огромен, что отстреливать их просто бесполезно. Это сродни борьбе землян с саранчой. Люди вроде как и сражаются, да все бесполезно. Проще переждать эту напасть, предавшись вынужденному безделью.

Разобравшись со всеми делами, Сергей наконец направился в свое жилище. Как же он сегодня вымотался, это просто ужас. Да еще и перенервничал, с этой клятой акулой. Но зато все одно к одному. Печень и желчный пузырь оказались неповрежденными и потянули на солидную сумму. За вычетом всех убытков он за сегодняшний день заработал тридцать тысяч.

Нет, все же нужно как угодно извернуться и приобрести-таки себе «охотник». Это же какие перспективы! Одна рыбина – и среднемесячный заработок в кармане. А если, к примеру, подстрелить тортилу (на «Двадцатке» так называли огромную океанскую черепаху, за необыкновенную ее ценность)? При удачном раскладе, то есть солидных габаритах, целостности органов и панциря, только с нее можно было получить до пятисот тысяч кредитов, а то и выше. И это здесь, на Океании. А сколько все это будет стоить в цивилизованном космосе – и подумать страшно.

Стоит ли удивляться, что выросшие на «Золотом ключике» обозвали этот плавучий Клондайк тортилой. Остальные с легкостью подхватили это название, озвученное русскими. Правда, от той доброй черепахи, которую в свое время изображала Рина Зеленая, в этой не было ровным счетом ничего. Вообще сомнительно, чтобы у этого монстра в океане были соперники.

Судя по известной Сергею информации, черепаха просто плавает по различным глубинам и всех ест. Хотя… Тортила все же предпочитает глубоководье, непроглядную чернь.

Дом, милый дом. Жилище Сергея габаритами не поражало. При переделке крейсера под базу с него сняли множество ненужного оборудования и систем вооружения. Словом, разгрузили по максимуму. Освободившееся же место отвели под устройство необходимых помещений.

Среди них – и вот эти конуры, в которых едва помещались постель и санузел. Последнее обязательно. Дело в том, что гидрокостюм нуждается в постоянном индивидуальном уходе. По выходе из дока акванавт обязательно проходит дегазацию и сушку в специальной камере, чтобы не тащить внутрь базы разную всячину. Но и изнутри костюм нужно обрабатывать, причем не менее тщательно, если не хочешь заполучить какую-нибудь кожную бяку.

Тесновато, конечно. Уровнем выше расположены стандартные каюты рядового состава. По комфорту они уступают офицерским, но не так чтобы и сильно и уж точно лучше вот этого новодела. Как раз в каютах рядового состава земляне и проживали, когда проходили обучение на орбитальной станции.

Но аренда их стоит вдвое дороже. Сергею же каюта нужна только для двух вещей – обиходить гидрокостюм и уронить свои кости для сна. Основное время он проводит вне каюты. Вот и сейчас в его распоряжении только восемь часов.

Океания по размерам схожа с Землей, и сутки здесь равны двадцати пяти часам. Довольно удобно и не требует столь уж длительной адаптации.

С легким шуршанием дверь отползла в сторону, пропуская в комнату гостя. Хм. Вообще-то правильнее будет сказать – гостью, потому что никому другому Сергей свободный доступ к себе не открывал.

– Ирина, располагайся там, я сейчас выйду, только быстренько закончу с костюмом, – не оборачиваясь, произнес Сергей.

– Да ладно, Стахановец, не напрягайся, девушка подождет. Тем более мне тоже не помешает ополоснуться.

– Ходила в боулинг?

Если Ирина собралась в душ, то не имела возможности ополоснуться после определенных физических нагрузок. В тренажерном зале душевая имелась, а вот в боулинге, до которого она была весьма охоча, – нет.

– Нет, сегодня для разнообразия ходила в клуб, булками потрясти, – задорно хмыкнув, возразила девушка.

Сергей даже выглянул из санузла, совмещающего в себе и туалет и душевую, причем все это на одном квадратном метре. Что-то похожее на таковой в домах на колесах. Бестолково, тесно, но вполне функционально.

– Что это в лесу сдохло? Ты же к танцам сугубо отрицательно.

– Ну, иногда не помешает. У нас тут из развлечений-то – только боулинг, клуб, бар да учебный класс.

– А как же тренажерный зал? – поинтересовался Сергей.

– Это только для здоровья. Нужно быть фанатом, чтобы развлекаться подобным образом.

Кстати, учебный класс Ирина помянула совсем не зря. Там располагалось с полсотни кресел, подобных тем, что были в каютах на орбите. За отдельную плату, и весьма солидную, так как здесь дорого было буквально все, можно было взять такое кресло напрокат. Это позволяло без глупых графиков проходить дополнительное обучение.

Дело в том, что как ни продвинулась вперед цивилизация тех же ирианцев, но технологий, позволяющих вкладывать знания посредством каких-либо гипноизлучателей, у них не было. Правда, в деле обучения они все же шагнули далеко вперед.

У них имелись самые обычные школы, где дети получали азы образования, а главное, учились думать головой. Именно на этом этапе, длившемся шесть лет, осуществлялся отбор для получения дальнейшего образования. Иными словами, отделяли зерна от плевел. Причем государственная программа предусматривала и обучение за счет бюджетных средств.

В этом случае молодые люди, разумеется, с разрешения родителей, подписывали первый в своей жизни контракт. По окончании обучения они обязаны были первые десять лет отработать на государство, там, где в этом возникнет необходимость.

Само же обучение происходило посредством виртуальных игр. Постепенно, от простого к сложному, в процессе игры в голову обучаемого вкладывались необходимые знания и навыки. Разумеется, в процессе обучения важны были и практические занятия. Никакой, даже суперсовременный и максимально натурализованный виртуальный мир не мог сравниться с реальностью. Но тем не менее эффект был просто превосходным.

Спускаясь под воду, земляне уже имели представление о том, куда именно они направляются, и о снаряжении, с которым им предстояло иметь дело. Даже внутреннее убранство баз в игре и реале соответствовало друг другу. Сергей несколько растерялся, впервые оказавшись на базе, так как его не отпускало ощущение, что он тут уже был.

Так вот на каждой базе имелись классы для повышения квалификации. К примеру, если управление скутером не вызывало особых трудностей и этот аппарат был изучен еще на орбите, то следующий по классификации скаут уже требовал отдельного изучения.

Нет, можно конечно же овладеть управлением методом проб и ошибок, затрачивая далеко не дармовые ресурсы и лишнее время. В принципе не такая уж и сложная машина. Но лучше все же воспользоваться обучающей программой или, если хотите, игрой. Благо она недорогая.

Правда, цена на сам скаут кусается. Но с другой стороны, он куда более предпочтителен, чем скутер. Все идет к тому, что Сергей наступит своей жабе на горло и вместо сканерного буя купит именно скаут. Проницаемая кабина, шесть кубов груза, а можно и десять с дополнительным грузовым модулем, ему не привыкать. На вооружении – игломет среднего калибра и боевой искин.

Кораблик способен зависнуть над работающим акванавтом и самостоятельно охранять его от разной напасти. По сути, он является тем же боевым дроном. Так что если у тебя неисправна система опознавания, лучше не приближаться к владельцу скаута, потому как долго разбираться он не станет.

Так вот возвращаясь к системе обучения. Классы довольно популярны, в особенности среди тех, кто приблизился к полному расчету с корпорацией. Нужно определяться с дальнейшим устройством в новом мире и, как следствие, с предстоящей профессией.

Во многом этому способствует социальная игра, кстати, совершенно бесплатная (игрок платит только за аренду кресла). Она была разработана специально для адаптации выходцев с таких отсталых планет, как Земля. По своей сути она чем-то напоминала земную игру «Симс», но, разумеется, куда более продвинутую.

Земляне получали представление об Ирианской империи, постигали обычаи, законы и жизненный уклад. Одновременно игра позволяла определиться с выбором будущей деятельности и начать изучать специальность. И тут уже приходилось раскошеливаться на специализированные программы.

Очень познавательная игра. И весьма популярная среди тех, кто хотел просто отвлечься. Ирина как раз была из таких. О будущем вне Океании ей думать пока еще рано, а вот отвлечься – вовсе даже не помешает…

– Заходи, – освобождая санузел, пригласил Сергей.

– Вы оч-чень любезны, – без тени стеснения скидывая с себя комбинезон, слегка язвительно произнесла Ирина.

Она была той самой девушкой с которой он сталкивался сначала на Земле, а потом на орбите. Блондинка двадцати пяти лет, как оказалось после регенерационной камеры и пары недель усиленного питания – очень симпатичная. Нет, он вовсе не воспылал к ней чувствами, как, впрочем, и она к нему. Это, скорее, было потребностью.

Как показывала практика, некая категория женщин быстрее рассчитывались с долгами перед корпорацией. Ну кто им запретит. Другое дело, что, помимо этого приработка, они были обязаны, как и каждый, сдавать установленный минимум собранной продукции. Это было непреложным. Но и приработок не возбранялся. В конце концов, в замкнутом мирке если кому-то прибыло, то от кого-то и убыло. Если один покинет Океанию раньше, то другой несколько задержится.

Прежних семей и ограничений тут нет, каждый предоставлен самому себе. Так что все зависит только от собственных воззрений на нравственность. Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что большинство женщин все же предпочитают постоянных партнеров. Некоторые даже сходятся на одной жилплощади, хотя о семьях Сергей еще не слышал. Впрочем, детей не получится завести в любом случае, с контрацептивами у ирианцев все в порядке.

В принципе им ничто не мешало создать такую же пару. Кстати, Ирина, в отличие от Сергея, проживала на верхней палубе, не желая ютиться в тесной конуре. Вот там-то они и могли бы обосноваться. И по оплате вышло бы куда как хорошо, так как она начисляется на класс каюты, а не на количество проживающих.

Но ни он, ни она не хотели ничего усложнять. Им обоим нужен был партнер, вопрос как здоровья, так и самой обычной потребности. Вот они и сошлись без каких-либо обязательств. Получилось же это как-то спонтанно.

Они вместе попали на одну из китайских баз. Решили перебираться поближе к своим, а такое было возможно либо при наличии вакансий, либо после замены одних работников на других. Со вторым вариантом всегда сложно, тем более если ты не один. Но им повезло, на «Двадцатке» имелось несколько вакансий.

Потом были два месяца нудной и однообразной работы. Однажды, решив немного расслабиться и выпить в баре пивка, они слишком уж увлеклись и проснулись в ее каюте на вконец смятой постели.

Трагедии из этого никто делать не стал. Ну была просто дружба, добавилось немного клубнички. Опять же вопрос, который уже начинал волновать обоих, сам собой разрешился. Как-то просто и буднично стали проводить вместе по три дня в десятидневку. У ирианцев не было такого понятия, как неделя. В месяце – четыре десятидневки, в году – десять месяцев…

– Нормально. Перед ним – голая деваха, готовая лопнуть от переполняющего ее желания, а он дрыхнет.

Сергей даже вздрогнул от неожиданно раздавшихся возмущений Ирины. Странно. Это что же получается, он уснул, что ли? Все же сегодняшний день не прошел даром. Перенервничал он изрядно. И это еще мягко сказано.

Взгляд сфокусировался на возмущенной девушке. Нагая, подбоченившаяся, она смотрела на него взором, переполненным праведного возмущения. Нельзя так к женскому полу, хоть и другу. Особенно к другу. Потому как друзья особенно ранимы. Но и отходчивы.

– Знаешь, Сергей, мне что-то в последнее время не нравится твой вид, – отбросив наигранность и присев на край кровати, озабоченно произнесла девушка.

– Да нормально все. Просто сегодня чуть не угодил на ужин акуле. Наверное, отходняк.

– Ого. И молчок. А ну рассказывай.

– Да нечего, собственно, рассказывать.

Нападение акулы в районе базы – это вообще-то событие. Уже завтра все будут судачить на эту тему, а Ирина, как самый близкий герою человек, ничегошеньки и не знает. Так дело не пойдет. Едва поняв это, Сергей кратко и четко рассказал, что произошло.

– Повезло, – кивнув с самым серьезным видом, констатировала она.

– Это точно, – вынужден был согласиться Пошнагов.

– Но это случилось пару часов назад, а вид у тебя помятый уже давно. Ты когда вообще был на диагностике? Она стоит-то всего лишь двадцатку.

– Да… Как-то не до того было, – пожав плечами, растерянно ответил Сергей.

– Ну а искину-то запрос не делал относительно медицинских показаний? Он, конечно, может выдать только приблизительную картину, но все же. Ясно. То есть урока на Земле для тебя оказалось мало. Нет, ну а чего такого, отделался же легким испугом.

– Скажешь тоже, легким испугом.

– Ты мне зубы-то не заговаривай. Надевай искин.

– Ирин, ну не для того же ты пришла в самом-то деле, – попытался возразить Сергей.

– Брось. Не хватало еще, чтобы ты кони двинул и кинул меня в самый ответственный момент. Надевай искин, говорю.

Ну что ты будешь с ней делать. Пришлось подчиниться. Она вообще девка упрямая, если что себе в голову вобьет, ломом не выкорчуешь.

– Нормально! И чего тянул? – окинув взором показатели, выданные искином, возмутилась Ирина.

– Да как-то… Говорили же – в среднем раз в год, а мы только чуть больше полугода, как под водой, – растерянно ответил Сергей.

– Это если нормально работать, тогда раз в год, а если не вылезать из океана, то тут уж сроки смещаются. Так что, дружище, пора тебе на профилактику.

Ирина имела в виду курс регенерации. А это опять серьезные траты. Казалось бы, зарабатывал больше всех, а на выходе что же? Вровень со всеми? Ну и какого тогда рвал жилы? Сергей сделал запрос относительно гидрокостюма. Расходники-то он менял регулярно, но и на сам костюм водица оказывает свое влияние. Без проблем прослужит еще полтора месяца, потом под замену, без вариантов, а по-хорошему, так заменить надо уже через месяц.

Не удержался, бросился сводить дебет с кредитом. Ирина спокойно наблюдала за его действиями. Сергей такой, и ничего с ним не поделаешь. Вроде и не жадный, но в то же время и не транжира. А еще не любит ошибаться, и уж тем более когда на его ошибки указывают другие.

– Что, разочарован?

– Есть такое дело, – с кислой миной ответил Пошнагов. – По всему получается, что траты на расходники и остальное у меня будут выше, чем у среднестатистического комбайнера.

– Не кисни. Я, если ты помнишь, как раз и есть тот самый среднестатистический комбайнер, и даже немного получше. С учетом амортизации, – Ирина показала на свой искин, который оказался у нее в руках, – выходит, что на сегодняшний день твои доходы превышают мои в полтора раза.

– Угу. А пашу я в два раза больше, живу в конуре и в бар хожу не чаще раза в месяц.

– Это да. Но даже если бы ты жил в нормальной каюте и ходил в бар каждый день, на общем фоне это не такие уж и великие траты. Зато теперь понятно, почему большинство предпочитает размеренную работу и выплату кредита строго по графику.

– Это точно. Если так пахать, может, пару лет и выиграешь, но зато и света белого не видишь.

– Во-о-от. Умный мальчик.

– Ладно, завтра пойду в медблок, – откидываясь на боковую, вздохнул Пошнагов.

– Э-эй, парниша. Не надо строить из себя умирающего лебедя. Показатели, конечно, не радуют, но не такие уж они и катастрофические.

Сергей вновь посмотрел на девушку. Эта от своего не отступится. Если он будет упираться, только зря потратят время, которое можно использовать для сна. Как говорится, раньше сядешь, раньше выйдешь.

Сдаваясь, он развел руки в приглашающем жесте, и Ирина ужом скользнула к нему, тут же обдав его теплом своего тела. Мгновение – и ее губы жадно и требовательно впились в его. Ох и ловкая, шельма. Думал, настроения уж никакого и без домкрата не обойтись. Не тут-то было. Вообще-то завтра медблок. А впрочем, кто сказал, что туда нужно идти обязательно выспавшимся?

## Глава 4. Фермер

Вот, наконец, и «Двадцатка». Не сказать, что Сергей сильно уж утомился после пятичасового перехода, управление скаутом находилось в полном ведении бортового искина. Но все же сидеть в кресле, почти не имея возможности изменить положение тела, и всю дорогу читать не так уж и просто. Нет, привычка читать никуда не делась, и это занятие ему было по-прежнему интересно. Просто за последние годы, работая в такси, Сергей привык делать это все больше урывками, а тут – несколько часов кряду. Это немного надоедает, а уж в условиях, когда особо не разомнешься, – и подавно. Но, как бы то ни было, вот он, конец его путешествия, и это не может не радовать.

До базы еще пара километров. Но скаут Пошнагова уже вошел в охраняемый периметр, предварительно обменявшись опознавательными сигналами с боевыми дронами. Ни одного из них Сергей, разумеется, не увидел, разве что отметку на радаре, как, впрочем, и сами дроны не могли рассмотреть гостя. Они оборудованы видеосенсорами, которые дадут сто очков вперед любым глазам, но даже те пасуют перед водной толщей и имеют ограниченный обзор.

Как уже говорилось, вода на Океании обладает необыкновенной прозрачностью, и все же видимость ограничивается целым рядом факторов. Это и угол падения солнечных лучей, и ясность небосвода, и широта, и, наконец, плотность колоний микроорганизмов на куб жидкости. Словом, этих самых факторов более чем достаточно.

Ах да, есть еще и оптические эффекты, в результате которых могут происходить самые различные метаморфозы. К примеру, более мелкое кажется крупнее, а располагающееся далеко видится настолько близким, что, кажется, протяни руку – и дотронешься.

Правда, человек сумел кое-что предпринять, чтобы компенсировать некоторые недостатки водной среды. При наличии средств можно было обзавестись различными приспособлениями, призванными облегчить жизнь простого акванавта. Все они либо разработаны корпорацией Арика, либо изготовлены по ее заказу специально для снабжения своих баз на поверхности планеты.

Это может показаться смешным, но земляне до сих пор понятия не имели, чем именно занимается их наниматель. Большинство склонялось в сторону фармакологии. Этим проще всего объяснить интерес компании к органике, возможно, уникальной в своем роде во всей Вселенной. Хотя… В то же время они занимались разработкой нефтяных месторождений, а это, скорее, уже химическая промышленность. Впрочем, очень может быть, что они не ограничиваются этими двумя направлениями.

Не суть. Данный вопрос меньше всего интересовал Сергея хотя бы по той причине, что ответ на него никак не мог повлиять на его жизнь. Во всяком случае, в настоящий момент. Главное то, что корпорация могла предоставить своим работникам, дабы увеличить эффективность их работы и, как следствие, отдачу.

Любой мог обновлять свое снаряжение, с каждым разом приобретая более совершенные образцы. Разумеется, за весьма солидную цену. Однако несмотря ни на что, нужно было признать, что усовершенствования того стоили.

К примеру, шлем, оборудованный специальным забралом, позволял видеть чуть не втрое дальше, нежели такой же из обычного прозрачного композита. А вынесенный на его поверхность экран позволял получать различные характеристики видимого объекта (дальность, примерные габариты) и даже определять, кого именно занесло в зону сканирования.

Но существовала и некая сложность. Дело в том, что снаряжение акванавтов весьма специфично. Настолько, что его использование вне Океании находилось под большим вопросом. Единственное, в чем были уверены земляне, так это в том, что, выбравшись с этой планеты, больше никогда не опустятся под воду. Во всяком случае, добровольно. И вообще, у них появлялось стойкое предубеждение к купанию в водоемах как таковых.

Откуда такие сведения о внешнем мире и поведении землян? Так ведь все благодаря Сети. Люди покидали Океанию, но не обрывали окончательно связь. Местные условия способствуют довольно крепким дружеским отношениям.

Дело в том, что любой корабль, выполняющий регулярные рейсы, переправляет еще и сжатые информационные пакеты, которые сбрасывает в каждой системе, имеющей Сеть. Похоже, корпорация одобряла подобное общение людей, которые в цивилизованном космосе образовывали землячества. Для все еще остающихся здесь это служило стимулом. Ну и лишним подтверждением того, что жизнь за пределами Океании – вполне реальна и корпорация их вовсе не обманывает.

Покидающие Океанию избавлялись от лишнего имущества. Нужно ли говорить, что распродажа осуществлялась быстро и особой торговли при этом никто не вел? Разве только совсем уж скупые, с явной патологией. Остальные стремились как можно быстрее распрощаться с этой планетой.

На базах даже была определенная категория людей, которые занимались скупкой имущества отбывающих и последующей перепродажей его за более высокую цену. На «Двадцатке» таких было двое. Основная их деятельность сводилась именно к торговле, хотя и в океан выходить приходилось регулярно.

Руководство корпорации смотрело на подобных торговцев сквозь пальцы. Главное, чтобы акванавт сдавал установленный минимум ресурсов. Если же у него имеется возможность какого-либо приработка, то, бога ради, никто не будет этому препятствовать.

С другой стороны, как бы они это осуществляли при практически полном самоуправлении баз? В случае острой необходимости с землянами разобрались бы быстро и жестко. Достаточно было просто прекратить поставки – и все, любое протестное движение или стремление нарушать правила сошло бы на нет.

Именно благодаря одному из отбывающих с планеты Сергей и обзавелся скаутом. Некто Ванин, расплатившись по всем пунктам и за дополнительный год успев кое-что скопить, устроил распродажу своего имущества. Своеобразно так устроил. Однажды он подошел к Сергею и предложил ему купить все, что он пожелает, по божеской цене.

Разумеется, предложенное Пошнагову было бывшим в употреблении. Но это вовсе не значит, что оно не стоило запрашиваемой суммы. Еще как стоило.

Ванин по характеру был близок Сергею, такой же трудяга, мало обращающий внимание на то, что творится вокруг. Порой таких путают с забитыми и замордованными работой настолько, что они не поднимают головы. Но это ошибка. Лучше бы научиться определять таких людей и обходить их стороной. Пользы от них зачастую никакой, так как их интересует только собственная выгода, и они добиваются ее сугубо собственным трудом. Но и вреда от них не исходит. До тех пор, пока тебя не посещает гениальная мысль задеть их или, что они воспринимают особенно болезненно, погреть на них руки. Они просто неспособны смотреть на подобное сквозь пальцы. Слышали поговорку: не буди лихо, пока оно тихо? Она как раз о таких людях, тихих и скромных в быту и страшных в своей ярости.

Ванин прекрасно понимал, что за настоящую цену ему свое имущество не продать, если только задержаться здесь еще на какое-то время. Отдавать же перекупщикам, которые вот так, за здорово живешь, станут наживаться на нем, он не хотел. Натура не позволяла.

Разумеется, последнее время он пытался найти покупателей, но как-то все не срасталось. Отчего-то люди, готовые переплачивать перекупщикам, напрочь не желают делать подобное, сталкиваясь с владельцем. И это вовсе не является отличительной чертой обитателей Океании. На Земле все точно так же.

Возможно, все дело в том, что настоящий торговец способен продать даже снег в самую студеную зиму. Иным в этом деле просто не удержаться. Глядишь, еще и промотает все то, что родитель зарабатывал не один десяток лет. Подтверждений тому вокруг – множество.

Так вот Сергей для Ванина был идеальным вариантом. С одной стороны, родственная душа. С другой – бережливая натура прямо-таки настаивала на том, чтобы передать имущество в хорошие руки. И наконец, цену он поставил среднюю, между той, что давали торгаши, и той, по которой они смогут все реализовать впоследствии.

Разумеется, Сергей предпочел купить то, что предложил Ванин, благо кое-какие средства у него скопились. Правда, после этой покупки у него осталось не так чтобы и много, считай, ничего не осталось. Но зато он получил скаут с солидным процентом остаточного ресурса, более совершенный шлем, модернизированный Ваниным комбайн и еще кое-что, по мелочам.

В принципе это не больно-то сказалось на производительности. Он не стал собирать больше водорослей. Вернее, при заготовке того же объема он затрачивал времени на час меньше. С другой стороны, это не так чтобы и мало. Все же увеличение ресурса снаряжения и, как ни парадоксально это звучит, организма. Суточный сеанс в регенерационной капсуле кусался.

Основным же стимулом для приобретения предложенного Ваниным снаряжения послужила безопасность. Сергей вовсе не собирался забывать о происшествии с акулой. Да, это достаточно редкое явление. Да, потери от хищников в районе баз ничтожно малы, основа приходится на дикие территории и одиночек. Но вот именно с ним такая напасть случилась. Деньги же нужны живым…

Начав проступать неясным темным пятном, вскоре корпус «Двадцатки» занял все обозримое пространство. Одного взгляда на это колоссальное сооружение хватало, чтобы восхититься теми, кто сумел поднять подобную махину с поверхности планеты.

Нет, корабли, разумеется, строились на космических верфях. И дело тут даже не в том, что люди не желают загрязнять поверхности планет. Просто в невесомости делать это гораздо проще, особенно в условиях, когда восемьдесят процентов работ выполняются роботами.

Корабли вот этого класса могут садиться на планету и взлетать с нее. Причем они способны вывезти в космос огромную массу грузов. Мало того, «Двадцатка» прибыла сюда своим ходом, а демонтаж машинного отделения производился уже здесь, на планете.

Привычные ворота. По случаю дневного времени они открыты, но система безопасности неусыпно бдит за окружающей обстановкой. Так что чужакам сюда ход заказан. Всплыл во внутреннем бассейне, тут же включив откачку воды из-под колпака. Всем хорош скаут, плохо только то, что кабина его проницаемая.

Сделано это из-за того, что места в нем для шлюзовой камеры попросту нет. Да там вообще располагается только один человек. Можно, конечно, при желании откачать воду и прямо из-под колпака. Но к чему, если без специального душа и сушки забрало все одно не поднимешь? Об агрессивности водицы и ее пагубном влиянии на человеческий организм уже говорилось не единожды.

Есть еще вариант – установить специальный душ для дегазации, а затем еще и сушилку. Дополнить оборудование суденышка установкой регенератора воздуха. В итоге все это повлечет к увеличению габаритов, а главное, резко взвинтит цену и стоимость расходников. Прежних энергетических кристаллов будет хватать ненадолго. И все это ради того, что, по сути, и не нужно.

В акватории практически пустынно. Разве только у стояночных причалов не протолкнуться от скаутов и скутеров. Сегодня десятый день, у ирианцев он считается выходным. Впрочем, это не значит, что сегодня нельзя работать, как, например, у евреев в субботу. Вовсе нет. И кстати, среди землян хватало тех, кто и в такой день предпочитал трудиться. Разумеется, это не означает, что они вообще не отдыхают. Просто в официальный выходной на базе особенно многолюдно, что по душе далеко не всем.

У приемных терминалов практически никого. Это хорошо. Несмотря на то что терминалов несколько десятков, раньше, бывало, приходилось и в очереди постоять. Случалось, одновременно сходилось столько народу, что можно было потерять и полчаса.

Сергей подвел свой скаут и подал сигнал. Причальные захваты притянули суденышко и грузовой модуль, намертво закрепив их у стенки. Все, теперь нужно разгружаться. Процесс полностью автоматизирован. Если только не случается форс-мажора, как тогда, после нападения акулы.

В тот раз ему пришлось разгружаться вручную. Несмотря на то что половина контейнеров оказались либо разбитыми, либо выбракованными, попотеть ему пришлось изрядно. Все же весят они не так уж мало. Это в воде их вес практически не ощущается, а вне ее – очень даже.

Терминал начал разгрузку, не дожидаясь, пока акванавт сойдет со своего суденышка. А чего, собственно, ждать? Для чего он сюда еще прибыл, как не сдать груз?

Наконец покинув кабину, Сергей направился к приемному окну, расположенному сбоку основного терминала. Оно предназначалось для приема жемчуга. Лоток выдвинулся, едва только Пошнагов подошел. Алексей, искин, который не дремлет и работает на опережение.

Жемчуга оказалось много. Такие партии приравниваются к ловцам, и, соответственно, оплата идет уже по их тарифам, а они куда ниже, чем у комбайнеров. Но система без труда определила, с кем имеет дело, а потому Леха, мигнув экраном, показал состояние счета, пополнившегося на пять тысяч двадцать пять кредитов…

Случилось это три месяца назад, и инициатором, надо заметить, был вовсе не Сергей. В тот день на него вышел сам полномочный представитель корпорации, некто господин Горх. По слухам, он являлся не кем иным, как сыном владельца корпорации Арика, а здесь знакомился с семейным бизнесом.

Разумеется, он не прибыл лично, а связался по Сети. Но ошибки никакой, это был именно он. Искины недаром завязываются на ДНК. Можно сменить хоть сотню гаджетов, но если ты с кем-либо уже общался, его искин намертво вбил тебя в свою базу данных.

Так вот господин Горх сообщил, что примерно в пятидесяти километрах к северу был обнаружен участок, густо поросший водорослями. Корпорация готова предоставить жилой, складской и ангарный модули без арендной платы, если Пошнагов согласится поселиться на этой своеобразной ферме.

Надо заметить, условия были весьма заманчивыми. Также стоило отметить, что Сергей был вовсе не единственным, кто получил подобное предложение. Именно фермеров и называли одиночками. Правда, они не всегда были таковыми, иногда их набиралось и с десяток. Но все равно жили они наособицу, своим укладом, как и охотники.

Подобные фермы устраивались там, где обнаруживались сравнительно небольшие участки, заросшие водорослями, или где наличествовали не столь уж огромные колонии моллюсков. Базу ставить там невыгодно, а вот для одиночки или небольшой группы ресурсов более чем достаточно. Ну и самим фермерам это выгодно, так как действует некая система скидок и льгот.

И наконец, что немаловажно, приработок в виде сбора жемчуга. Места девственные, не то что вокруг баз, где по одному и тому же месту прошлись уже не раз. А значит, и урожай с моллюсков собирать некому. Вот, к примеру, этот жемчуг Сергей собрал за прошедшую десятидневку, в месяц получается около двадцати тысяч. Да какой-нибудь нерадивый акванавт зарабатывает столько же. А для Сергея это только приработок.

Еще есть и основной доход. Если после приобретения снаряжения у Ванина выработка Сергея практически не повысилась, то сейчас картина изменилась. Против его прежних восьми кубов он стал собирать двенадцать. Девственные угодья хороши еще и тем, что заросли водорослей – довольно густые, а значит, увеличивается и скорость заполнения контейнеров.

Каждый день, кроме выходного, грузовой дрон совершал облет ферм. От фермеров требовалось только разгрузить контейнеры в складской модуль. Остальное не их забота.

Перед выходными Сергей заполнял свой скаут и дополнительный грузовой модуль, чтобы не ехать на базу порожняком. Кроме этого, он лично осуществлял закупку припасов и доставлял их на ферму. Ну не в его характере попусту терять время или гонять транспорт. А эти поездки ему были необходимы.

Единственная ложка дегтя в бочке меда для фермеров – это безопасность. Акванавты могли рассчитывать только на себя. Конечно, ферма оборудовалась автоматической башней с крупнокалиберным иглометом, способным устроить незваным гостям теплый прием на дистанции до двухсот метров. В поле же акванавта охранял его скаут, являвшийся чем-то средним между рабочей лошадкой и боевым дроном. Но эта защита – только от обитателей океана, да и то без полной гарантии.

А ведь были еще и пираты. До сих пор остаются неясными их организация, места базирования и источники снабжения. Возможно, у руководства корпорации или флота и имелись кое-какие сведения, но они предпочитали демонстрировать свою полную неосведомленность…

Еще пять минут, и искин сообщил, что разгрузка завершена. Полные контейнеры заменены на порожние. Счет пополнился очередной суммой, на этот раз куда как скромнее. Ну да ничего удивительного, всего-то шесть кубов водорослей. Теперь можно покинуть терминал.

Сергей отвел скаут к причалу. Оплатил стоянку. На «Двадцатке» он теперь гость, а потому за место у причала нужно платить отдельно. Впрочем, не только за него. Сразу взимается сумма и за заявленное время проживания на базе. На Океании люди платят за все, даже за воздух, которым дышат. Лишние легкие, лишнее потребление дыхательного газа, а соответственно нагрузка на базовый регенератор. Нет, сумма вовсе не астрономическая, но факт остается фактом.

Традиционная и обязательная процедура прохождения через шлюзовую камеру с непременным дегазационным душем и сушкой И вот он опять на территории «Двадцатки». Давно не виделись, целых десять дней. Вот странное дело, вроде и чурается он общества, и не любит многолюдье, но оказался в знакомых светлых коридорах, и сразу же стало как-то теплее.

Снять шлем и вдохнуть полной грудью. Словно домой вернулся. Конечно же регенерационная система всячески фильтрует воздух, удаляя из него как примеси, так различные запахи. Но все это, по сути, бесполезно. Воздух все равно насыщен самыми разными ароматами, что означает только одно – это место не просто пригодно для проживания, оно обитаемо.

Удали отсюда на время людей – и уже через пару дней здесь будет стерильная чистота, от которой с души воротит. У него на ферме – как раз такая беда. Проводя основное время на промысле, Сергей попросту не успевает обжить модули фермы, постоянно находящиеся под присмотром системы жизнеобеспечения. От этого помещения кажутся какими-то чуждыми, неуютными.

– Семеныч, я что-то не понял. Что это было?

– Так сегодня же выходной, вот я и подумал…

– Чего ты подумал, башка безмозглая? Чем там вообще можно думать? Тебе русским языком было сказано: сдаешь треть куба в день. Разве о выходных что-то говорилось? Вышел на работу, треть отдал. Что тут непонятного?

– Но…

– Ты меня понял, Семеныч? – оборвав щуплого мужичка, с нажимом произнес нависший над ним детина.

Угу. Картина знакомая. Земляне на Океании остались верными себе. А может, это отличительная черта вовсе даже и не землян, а рода человеческого вообще, или, как любят говорить ирианцы, разумных?

– Слышь, умник, а ты взял бы да сам собрал эту треть куба. Глядишь, пошло бы на пользу.

С одной стороны, Сергей знать не знал ни этого щуплого, ни быка. И резона лезть в дела, его не касающиеся, у него никакого. Но с другой… На мужика ему плевать, а вот на этого доморощенного рэкетира – нет. Причем эта неприязнь вовсе не была приобретена на этой планете, скорее уж привет из прошлого.

Хотя не миновала чаша сия Сергея и здесь. Некая группа, специализирующаяся в основном на новичках и слабохарактерных, попыталась взять его в оборот. Словом, хорошо, что дали задний ход, иначе все могло выйти куда как плохо. Причем для всех.

Корпорация не лезла в дела землян только до определенного предела. За правонарушения, выходящие за некую грань, на акванавтов накладывались различные штрафы, которые те, разумеется, должны были отработать. Как следствие, увеличивалась и их минимальная дневная выработка.

К примеру, за убийство минимальным наказанием было взваливание долга убитого с причитающимися процентами на плечи убийцы. Разумеется, в каждом случае производилось отдельное разбирательство. Это не составляло труда благодаря персональным искинам, фиксирующим всю информацию.

Сергею были известны как минимум трое, которые считали себя самыми настоящими галерными рабами корпорации. Сумма их долга просто поражала воображение. И ведь отказаться от выплаты никак не получится. Корпорация найдет методы заставить тебя работать. К примеру, определит на ферму, где ты окажешься на полной самоокупаемости и будешь вынужден либо умирать, либо работать, чтобы жить дальше.

Причем по отношению к проштрафившимся применялась особая форма оплаты. Например, с них постоянно удерживалась медицинская страховка. Мало ли как себя поведет человек, еще пустится во все тяжкие. А так – средства на курс регенерации в наличии. Опять же соблюдаются общечеловеческие ценности, и забота о разумных присутствует.

– А ты кто такой, фраер? – тут же переключился на Сергея бык.

Первое правило: ни при каких обстоятельствах не дай своей потенциальной жертве и уж тем более тому, кого подмял под себя, хотя бы усомниться в твоем авторитете. Как только у клиента закралось сомнение – все, считай, что ты его уже потерял. Во всяком случае, если у него есть хотя бы толика самоуважения.

– Я тот, кто раздает бесплатные советы таким придуркам, как ты, – смерив здоровяка ироничным взглядом, произнес Сергей.

Кто бы сомневался, что парень ринется ставить наглеца на место. Нет, Пошнагов вовсе не считал себя настолько хорошим бойцом, чтобы положить такого противника, тем более что двигался тот весьма своеобразно, по повадкам очень похож на боксера. Один хук – и Сергея можно будет выносить. Но он и не собирался драться.

Парень вдруг замер, поднял руки на уровне груди и даже сделал шаг назад. Так сразу и не поймешь: то ли сдается, то ли это примиряющий жест, призванный успокоить оппонента. Ну а чему, собственно говоря, удивляться? Нормальная реакция на ствол ручного игольника, нацеленного тебе точно в лоб.

Сотня игл в магазине. Скорострельность – пятьдесят выстрелов в секунду. Если в водной среде еще есть едва ощутимая отдача, то в воздушной о таковой говорить не приходится. Так что ствол не поведет и не задерет вверх. Одной иглы достаточно, чтобы отправить человека на тот свет.

– Ты уверен, что готов пойти до конца? – склонив голову набок, поинтересовался Сергей.

– А ты типа пальнешь? – выдохнул парень, как видно, с ходу начав накачивать себя решимостью.

– Я пальну. Без проблем, – легонько кивнув, подтвердил Сергей и продолжил: – А потом просто выплачу наложенный штраф. Даже, может быть, задержусь здесь на лишние десять лет. Но тебе это будет уже без разницы. И учти, если что, я сделаю контрольный в голову. Никакая регенерационная капсула тебе не поможет. Ну так как, наверное, у тебя дела?

– Л-ладно, мужик. Но мы еще встретимся.

– Обязательно. Только сначала передай Верховцеву привет от Пошнагова.

– Зачем вы так? Теперь мне вообще жизни не будет, – как только бык ушел, тут же высказал свое недовольство мужичок.

– А это не мои проблемы, – пожал плечами Сергей. – Твоя жизнь, ты и определяйся, как ею распорядиться. Либо ты будешь отдавать часть своего заработка рэкетирам, либо заставишь их себя уважать. Для чего-то же ты носишь игольник.

– Убить человека?

– Никак из интеллигентов?

– Это недостаток?

– Для той среды, в которой вы оказались, – да, – рефлекторно переходя на «вы», ответил Сергей.

Он всегда с уважением относился к интеллигенции, их образованности, воспитанию, манерам. Порой все это просто вымораживало и даже бесило, но тем не менее заслуживало уважения. А вообще, ему всегда нравилось общаться с подобными людьми. Если ему удавалось не молчать, а, как ему казалось, вполне адекватно вести с ними беседу, то его самооценка резко взмывала вверх.

Нет, интеллигентность он не считал недостатком. Но это место и впрямь было не для таких людей. Они не могли оставаться самими собой и должны были несколько измениться, чтобы выжить в этой среде. Здесь слабым не место. А этот еще и смотрит на него, как на… Вот странное дело, на быка смотрел испуганно и затравленно, а на Сергея – с некой долей презрения, что ли. Хотя, может, еще не все потеряно. Почему бы не быть интеллигентным и сильным одновременно?

– Вообще-то у меня мало времени, но еще на минуту я задержусь, – вздохнув, продолжил Сергей. – Итак, вы платите все время, пока находитесь здесь. Причем периодически на вас будут накладываться какие-то надуманные штрафы. А может, просто увеличится такса. Как результат, вы проводите здесь на несколько лет больше и влачите жалкое существование. Или другой вариант. Вы вспоминаете, что помимо образованности в вас есть еще и мужское начало, и просто, без затей, валите этого придурка, когда он в очередной раз станет требовать свою долю. Вас, разумеется, накажут. Наложат серьезный штраф, если клиент встанет на ноги после регенерации, или обяжут выплачивать его долг в случае гибели. Результат – вы задерживаетесь здесь на несколько лет. Разницу уловили.

– Уловил. Хотите сказать, что, по сути, я ничего не теряю. Но ведь и меня могут убить. Причем для выплаты штрафа у них куда больше возможностей.

– Правильно. Но это решение принимать уже вам, а не мне. Сами думайте, как вам быть.

– Дон Кихот. Тот тоже искренне полагал, что помогает людям…

– Послушайте, уважаемый, вы неверно оцениваете мои действия. Ламанчский искренне хотел помочь людям, порой неся для них несчастья. Я же сделал это ради того, чтобы на «Двадцатке» не забывали, что есть еще такой парень, Пошнагов, и задевать его не стоит. Уж простите, но о вас я думал в последнюю очередь. Если вообще думал.

Вообще-то это была не совсем правда, или если точнее, то не вся. С одной стороны, напомнить о себе, конечно, не помешает, но с другой – для этого совсем не обязательно обострять конфликт до крайней степени.

Он не признался бы в этом и самому себе, но подспудно он хотел помочь этому мужчине, явно пошедшему не по тому пути. Еще не поздно обрести себя. Если у него есть хоть толика мужского начала, то не все потеряно. Но Сергей не был готов тащить кого бы то ни было на себе или решать чужие проблемы.

Он не раз и не два сталкивался с подобными ситуациями, когда имеющие солидный заработок брали на себя заботу о своих близких родственниках, в буквальном смысле содержа несколько семей. Многократно наблюдал за тем, как родители продолжают материально помогать своим чадам даже после того, как те обзаводятся собственными детьми.

Сергей искренне считал, что тем самым они не помогают своим близким, а наоборот, оказывают медвежью услугу. Человек слишком быстро привыкает к халяве и атрофируется. Лучше подскажи, помоги получить специальность, найти работу. Но только ни в коем случае не корми, не приучай к подачкам, а ничем иным взятие на содержание быть не может.

Оставив незадачливого интеллигента, Пошнагов направился к лифту. Его путь лежал на второй уровень. Он уже успел связаться с Ириной, и та с нетерпением ожидала его прибытия, поэтому и необходимости снимать каюту на сутки не было. Впрочем, часть его вещей хранилась у Ирины. Просто так было удобнее.

– Привет, отшельник. – Девушка по-дружески пихнула Сергея в бок и полезла обниматься.

Сергею показалось, что он ощутил тепло ее тела даже сквозь гидрокостюм. Все же каким бы ты ни был затворником, полное одиночество человеку противопоказано. Пусть люди для тебя – всего лишь фон и создают такой же шум, но это тебе просто необходимо. Как ни крути, а хомо сапиенс – это дитя общества.

А еще ему совсем даже не помешает, чтобы рядом был кто-то, готовый разделить с тобой радость или горе, кто просто обрадуется твоему появлению. А Ирина обрадовалась, и причем довольно плохо это скрывает. Вон как бодрится, но видно, что даже слегка растерялась и не знает, то ли обнять, то ли принять шлем, который Сергей держал в руке. В итоге решила сделать первое.

– Так. Давай сейчас в ванную. Приводи в порядок костюм и мойся, – начала распоряжаться девушка. – Одежду свою найдешь в шкафу. А я быстренько пробегусь до мастерской и обратно. Мишка обещал сегодня переделать обтекатель. Я вчера, раззява такая, умудрилась столкнуться с валуном. Скорость скутера резко упала, да и в управлении стал как инвалид.

– Так сегодня же выходной, – удивился Сергей.

– Пришлось заплатить по повышенному тарифу. Без скутера я никуда, а работать-то надо. Ну ты как, управишься сам?

– Да не вопрос.

– Тогда я убежала.

У Ирины – самая настоящая ванная, пусть и небольшая. Никакого сравнения с тем убожеством, что было в его прежних апартаментах. Конечно, заниматься шалостями в этой небольшой емкости Сергей поостерегся бы, но если просто принять ванну, то понежиться можно и сидя. Разумеется, это для любителей. Самой Ирине нравилось нежиться в окружении пышной пены.

Обработка гидрокостюма – процедура, уже въевшаяся в кровь. Иначе никак нельзя. Мало того что превратишься в вонючку, так ведь еще и всякие там экземы начнутся. Словом, праздновать лодыря в этом отношении – себе дороже. Причем в прямом смысле этого слова. Медицина-то бьет по карману немилосердно.

Определив костюм на сушку, Сергей направился к шкафу. Без интима у них, ясное дело, не обойдется. Но, по уже сложившейся традиции, они сначала сходят в боулинг, там же можно будет и пива принять. Алкоголь, кстати, весьма дорогое удовольствие. Разумеется, эта дороговизна искусственная, корпорации ничего не стоит произвести данный продукт. Сплошная химия, да и только. Но вкус все же наличествует, причем лучших земных сортов.

Имеется здесь и несколько марок сухих вин, причем по баснословной цене. Они вроде как натуральные, хотя Сергей сильно в этом сомневался. Доставлять на Океанию натуральные земные вина слишком уж накладно. Все же, по самым скромным прикидкам, землян здесь – около двухсот пятидесяти тысяч. А вот выдать химию за натурпродукт и срубить за это дополнительные прибыли вполне в духе корпорации.

Впрочем, переживать по поводу алкоголя из химии не стоит. Наверняка эти умники предусмотрели добавки, которые идут скорее на пользу, чем во вред. Руководство Арики не заинтересовано в том, чтобы травить народ, с этим вполне справляется сам океан.

Хм. Не похоже, чтобы это было его белье. И вообще гардеробчик какой-то веселой расцветочки. Понятно, что они находятся на подводной базе, можно сказать, в спартанских условиях. Но женщины – они везде женщины. Она лучше будет недоедать, недосыпать и еще бог весть на какие жертвы и муки пойдет, лишь бы выглядеть на все сто.

Вот и здесь женщины оставались самими собой. И это хорошо. Это не могло не радовать. Хотя бы просто потому, что, глядя на это чудо, сотворенное Господом, ты не в состоянии остаться равнодушным. И правильно говорят, что нет некрасивых женщин, есть… нет, не мало выпитой водки, а разные обстоятельства. Не верите? Спросите тех, кто провел в полной изоляции эдак месяцев несколько, да хотя бы тех же подводников.

А это что? Сергей протянул руку в дальний угол. Там из-под трусиков Ирины выглядывал самый обычный полиэтиленовый пакет с чем-то белым внутри. Извлек. Какой-то порошок, сильно смахивающий на сахарную пудру. Грамм сто, не больше. Попытался понять, что бы это могло быть, но безрезультатно. Неужели наркота? В принципе если Ирина прихватила ее с собой, то очень даже может быть.

Когда на орбите он пришел в себя, то оказался одетым в форму, как и все остальные волонтеры. Он тогда даже подумал, что их вещи за ненадобностью утилизировали. И каково же было его удивление, когда перед высадкой на планету он получил коробку со всеми вещами. Ему предоставили выбор – утилизировать все или оставить себе. К тому моменту Пошнагов уже представлял, что именно его ожидает внизу, а потому без тени сомнений избавился от всего.

Сергею раньше как-то не доводилось осматривать гардероб Ирины. Но, как видно, она многое решила оставить. Во всяком случае, нижнее белье было явно земного происхождения. А вот платья по большей части местные. На базах всегда найдутся те, кто может взяться за иглу со знанием дела. Вот и пополняются гардеробы девчат. А еще можно заказать наряды по каталогу. И кстати, похоже, это единственное, что поступает сюда без дикой наценки. Непонятно почему, но факт остается фактом.

Прикрыв шкаф с вещами Ирины, Сергей открыл узкий пенал. Ага. Вот и его вещи. Впрочем, мог бы и сразу догадаться, что ему отведут крохотный отдел. Да и глупо ожидать иного. У него вещей-то – раз, два и обчелся. Все уместится в сравнительно небольшую сумку.

Одежда же вообще не блещет разнообразием, обычные спецовки, разве только инопланетные, ну и различной степени потрепанности. Белье также стандартное. Ну очень все походит на армию. А впрочем, какая, собственно говоря, разница. Главное, что не светит голым задом, и ладно. И вообще, в плане гардероба мужикам куда как проще.

Ирина появилась примерно через полчаса, довольная донельзя. Как выяснилось, не было бы счастья, да несчастье помогло. Скутер она покупала новый, стандартного дизайна. А хотелось чего-нибудь эдакого, эффектного и стильного. Девушка, что тут скажешь.

К слову заметить, ничего особо сложного в подобной переделке нет. Просто Ирина самую малость менее бережлива, чем Сергей. К примеру, ютиться в конуре ей претит. А вот выбросить деньги только ради того, чтобы придать своему транспортному средству иную внешность – уже перебор.

Однако коль скоро вышло так, что все одно нужно ремонтировать разбитую обшивку, Ирина решила использовать данное обстоятельство с пользой. Переплата в этом случае небольшая. В конце концов, композитному принтеру без разницы, что ваять. Оставалось только выбрать из каталога форму и доплатить мастеру за отступление от стандарта. Ну и, разумеется, добавить композита, если переработанного старого будет недостаточно.

Вообще механики на базах проходят особняком. Эти парни не занимаются добычей ресурсов. Их заработки немногим превосходят средние. Но зато они не подвергают себя риску за пределами базы и вообще лишний раз стараются не выходить в океан. Так, для общего кругозора, не более. А еще они овладевают специальностью, с которой потом могут без особой головной боли трудоустроиться в цивилизованном космосе.

– Значит, получила то, что хотела? – подвел итог охватившей девушку эйфории Сергей.

– Еще бы. Так, ты обожди еще малость. Займи себя чем-нибудь. А я быстренько в душ, и собираться.

– Ири-ина-а, – с явным сомнением протянул Сергей.

– Да брось ты, – отмахнулась девушка, сбрасывая с себя комбинезон. – Знаешь же, что я, как электровеник. Ну если хочешь, можешь отправляться в боулинг, а я подойду попозже.

– Да ладно. Чего уж там. Жду, – решительно тряхнул головой Сергей.

Впрочем, нельзя сказать, что он пошел на серьезный подвиг. Нет, когда женщина начинает куда-либо собираться, то мужику лучше запастись терпением, а еще не помешало бы занять себя чем-нибудь, чтобы время не тянулось столь долго и тягостно. Но дело в том, что Ирина не относилась к таким девушкам. Не будучи красавицей, она обладала настолько миловидной внешностью, что при самом минимуме затраченных усилий и времени умудрялась выглядеть на все сто. Ну и еще была собранна и целеустремленна, что способствовало экономии времени.

Так что не прошло и десяти минут, как она уже выбежала из ванной и, обтираясь на ходу полотенцем, направилась к шкафу. Похоже, сушка волос в ее намерения не входит. Впрочем, и правильно. Ее влажные длинные, до середины спины, белокурые волосы смотрелись просто шикарно, а еще и завивались мелкими кудрями, отчего превращались в пышную копну. Словом, при виде такой картины у кого угодно дыхание собьется. И даже высохнув, они будут притягивать взоры.

– Кхм. Сереж, я давно хотела тебе объяснить, – вдруг став серьезной и как-то обреченно опустившись на кровать, заговорила Ирина.

Сергей с удивлением посмотрел на подругу, которая, держа в руках трусики, даже не думала их надевать. Интересно, что такого серьезного случилось, что ее настроение так разительно переменилось? Нет, за собой он никаких грешков не чувствовал. Ну разве только едва не уподобился какому-то фетишисту, когда слегка покопался в ее нижнем белье. Но так ведь без фанатизма, и вообще, он тогда думал о другом.

– Что случилось, Ириш?

– Знаешь, я ведь наркоманка. Родители всегда выполняли любые мои капризы. А мне, дуре эдакой, все время хотелось чего-то нового, свежих ощущений. Словом, однажды я решила попробовать кокаин. Дальше – больше. Родители пытались меня вытащить из той трясины, да только все без толку. Наконец, настал момент, когда я сбежала из дома. А потом еще и заразилась СПИДом. А примерно через полгода на меня вышел Петр.

– Погоди. Но ведь кокаин нюхают, а не колются им. Как же ты заразилась?

– Им можно колоться, его можно курить, можно нюхать. Просто эффект разный. А кокаин я выбрала потому, что в России он считается чем-то вроде благородного наркотика и стоит раза в четыре дороже героина. Ну и еще чтобы в некоторой степени предохраниться от СПИДа. Дура. Словом, заразилась я самым традиционным путем.

– Ясно, – пожав плечами, произнес Сергей, все еще не понимая, к чему она завела этот разговор.

– Сергей, я знаю, как ты относишься к наркоманам. – Девушка подняла голову и устремила на него вопросительный взгляд. – Теперь между нами все кончено?

– У-у-у, как все запущено. Ириш, перед отправкой сюда я совершил ограбление и умыкнул почти восемьдесят миллионов рублей, предал и бросил своих близких. Во всяком случае, они будут меня ненавидеть до конца дней. Теперь ты меня не захочешь видеть? Так уж случилось, что у нас есть прошлое, которое осталось где-то там, в недосягаемости. И настоящее, сильно отличающееся от прежней жизни. Лично я не готов жить прошлым.

– Просто я подумала…

– Глупости. Ты не наркоманка. Во всяком случае, я вижу, что пакетик запаян. Употребление наркоты ты не смогла бы скрыть, а значит, уже девять месяцев, а это, считай, земной год, ты абсолютно чиста. И заметь, это при условии, что одного сеанса в регенерационной капсуле тебе хватит, чтобы избавиться от наркозависимости. Мне непонятно только одно, откуда это у тебя?

– Последний привет с Земли, – горько улыбнувшись, ответила девушка. – Я перед отбытием тоже отметилась. Навестила барыгу и стащила у него кокаин. Он, наверное, до сих пор меня с собаками ищет. Потом, когда нам возвращали вещи, меня спросили, что это, я ответила, и они потеряли к этому интерес.

– Чего переживать попусту, когда тебе все равно не избежать регенерационной капсулы, – согласился Сергей. – А чего не сдала на утилизацию?

– Не поверишь. Не смогла. Не решилась.

– Отчего же, поверю. Знаешь, у меня дедушка в свое время своеобразно так бросал курить. Выставил на комоде непочатую пачку папирос и сверху положил коробок спичек. Вот так, на виду. Бывало, его начнет крутить в дугу, так он подойдет к папиросам, погрозит им пальцем и заявит, что все равно курить не будет. Отец тоже отличился. Рассказывал, что чуть не каждый день подумывал о том, чтобы закурить. Завтра. Но обязательно. Потому как курить ему нравилось. Наступало завтра, и его начинала давить жаба. Столько времени промучился, и все зря? Но ведь хочется. Ладно. Тогда завтра.

– И долго он себя так завтраками мучил? – невесело ухмыльнувшись, поинтересовалась Ирина.

– Угу. Двадцать лет не курил и все время вот так изводил себя.

– Думаешь, у меня так же?

– Скорее всего. Ты же каждый день меняешь белье и постоянно сталкиваешься со своей прошлой слабостью. Сама того не сознавая, ты стремишься проверить, можешь ли ты противостоять этому соблазну. Так что мое отношение к тебе изменится только в том случае, если ты будешь продолжать изводить себя, в то время как мы могли уже отправиться в боулинг. Ну, чего ты уставилась на меня? Собирайся, копуша.

Ирина как-то затравленно улыбнулась, уморительно шмыгнула носиком и тут же начала торопливо облачаться. Пакетик же с кокаином ненавязчиво и привычно вернулся на прежнее место. Впрочем, Сергей не придал этому особого значения.

К наркоманам у него отношение и впрямь было резко отрицательным. Он в равной степени не любил ни пьяниц, ни наркоманов, добровольно и вполне осознанно загоняющих себя в угол, и по-настоящему уважал тех, кто умудрялся выбраться из этой трясины. Потому как чтобы скатиться – достаточно одной только дурости и самоуверенности, веры в то, что его-то эта беда точно обойдет стороной. А вот чтобы выбраться из трясины, нужны воля и характер. Ну как не уважать того, кто осознал неверность пути и сумел проявить оба этих качества?

Пусть Ирина не сама избавилась от этой напасти. Пусть ее выдернули оттуда сильной рукой. Но она извлекла из этого урок. Даже зная, что теперь наркотики для нее не такая уж и проблема, она не повторяет свою ошибку. Мало того, и с характером у нее все в порядке, так как этот пакетик мозолит ей глаза каждый день.

Боулинг мало чем отличался от таковых на Земле, разве только никакого персонала, все автоматизировано. Рядом с каждой дорожкой – столики со стульями. Чуть в стороне – автоматические бары, из расчета один на пять дорожек. Здесь кроме напитков можно было заказать и закуску, и просто пообедать, коль скоро возникнет такое желание.

У Сергея с Ириной таковое желание возникло. Поэтому они поспешили к бару. Сделали заказ, вооружились пивом и отправились отыгрывать свою первую партию. Почти все дорожки оказались занятыми, выходной, ничего не поделаешь, но когда они уже настроились на долгое ожидание, одна группа как раз освободила дорожку, убравшись по своим делам.

Однако едва они вошли в раж, как поступил сигнал о готовности заказа. Животы как-то синхронно издали урчащие звуки, явно намекая, что дальнейшего издевательства не потерпят. Делать нечего. Отложив шары, они поспешили к бару.

Мм. Жареное акулье мясо было просто на высоте. Нет, у Сергея на его небольшой кухне получается получше. Но все же стоит делать скидку на то, что вот этот кусок приготовлен роботом, лишенным каких-либо вкусовых рецепторов и обоняния.

Кстати, возможность самостоятельно готовить себе еду была еще одной прерогативой фермеров. На базах подобное находилось под строжайшим запретом. Для этого есть автоматизированные пищеблоки.

– Странно, океан воздействует на наши организмы далеко не лучшим образом. Но зато мы без какого-либо вреда едим мясо местных обитателей. А ведь по идее и оно должно быть токсичным, – прожевав очередной кусок, заметила Ирина.

– Не обольщайся, – покачав ножом, возразил Сергей. – Это только кажется, что все так просто. На самом деле мясо проходит специальную обработку. У меня на ферме есть некий девайс, что-то вроде микроволновки, где можно обрабатывать не больше трех килограмм зараз. Агрегат стоит в ангаре и после пятнадцатиминутной обработки запаивает мясо в вакуумную упаковку, с которой я потом прохожу дегазацию.

– А я думала, вас всем обеспечивают.

– Никаких проблем, если хочешь, то выписывай с базы или подключай пищеблок. Но зачем есть мороженое и приготовленное роботом, если можно добыть и приготовить самому?

– Ну и к чему это вообще? Много ли ты сэкономишь? Еда тут не настолько дорога.

– Угу. Но свежатина – это совсем не одно и то же, что размороженное.

– Да какая свежатина? Это после обработки-то в твоей микроволновке?

– Ну, ты-то знаешь, что добыл эту рыбину сам.

– Логично. Слушай, я каждый раз узнаю о твоей ферме что-то новое и каждый раз удивляюсь. Такое впечатление, что вас прямо-таки купают в различных льготах и вообще всячески поощряют фермерство.

– Мне вообще кажется, что это какая-то новая политика корпорации. Небольшие участки, заросшие водорослями, встречаются довольно часто. Другое дело, что базу устраивать возле них не получится. Смысла нет. А вот для небольшой группы акванавтов работы там более чем достаточно. Опять же сама посуди. Кто отправится на ферму? Только тот, кто стремится как можно быстрее расплатиться с долгами. Вот и выходит, что это выгодно всем – и корпорации и акванавту. Оба получают большую прибыль. Ты все же еще раз подумай насчет переезда ко мне. Там угодий хватит и на десяток таких трудоголиков, как я. Кстати, ферма именно на такое количество людей и рассчитана.

– А с хищниками и бандитами как?

– Ну, пока я их не встречал.

– Вот именно что пока. Нет, Сереж, ты уж извини, но, как говорится, от добра добра не ищут. Я лучше тут по зернышку, да под защитой базы, чем там грести лопатой, все время вертя головой, чтобы не слопали.

– Ну что же, это твой выбор. Но помни, если что, я всегда буду рад.

– Ага. А тогда и вовсе позабудешь о «Двадцатке». Зачем, если я буду под боком.

– Да брось. А как же боулинг?

– Значит, выходной в моей компании не сможет заменить тебе боулинг?

– Не-а.

– Ну и гад же ты, Пошнагов, – перегнувшись через стол и двинув его в плечо, возмутилась девушка.

Быстро доели, и Сергей вновь вооружился шаром. Есть грязными руками ему претило, а вот пить пиво, время от времени забрасывая в себя кусок соленой рыбки, – совсем другое дело. Рыбка здесь далеко не таранька, чего вообще-то не хватало, но приготовлена вполне добротно, да еще и нарезана на кусочки. Нанизал такой на вилочку и употребляй. А что, очень даже удобно, и грязное в рот не тащишь, и за шар не хватаешься жирными руками.

– Ба-а-а, ка-а-акие лю-у-уди. Стахановец собственной персоной. Никак соскучился по «Двадцатке»?

Сергей бросил взгляд на окликнувшего его, хмыкнул и взялся за очередной шар. Ну не было у него желания разбираться с разными придурками. А с этим и подавно. Так уж случилось, что, не сделав ему ничего плохого, Сергей заполучил в его лице если не врага, то уж точно недоброжелателя.

Началось все еще на орбите. Это именно Родину Пошнагов помог разобраться с дверью, а затем еще и указал на то, что тот занял не свое место перед первой встречей с представителями корпорации. Вроде ничего особенного. С кем не бывает. Однако Родин никак не мог простить Сергею своей же оплошности.

– Что такое? Стахановцам претит общение с окружающими? – восприняв спокойствие Пошнагова по-своему, снова съязвил Родин.

Вообще-то Сергей никогда не обижался на стахановца. Как говорится, из песни слов не выкинешь. Но все дело в том, что те, кому хотелось съязвить, предпочитали делать это за его спиной, а не выставляться напоказ. И потом, он честно пытался проигнорировать колкость этого умника. Но…

– Слушай, Витек, шел бы ты лесом, – прекрасно зная, что Родин не терпит такого обращения, небрежно бросил Сергей.

Надо заметить, что этот мужчина, теперь просто пышущий здоровьем, на Земле служил начальником паспортного стола. И, как следствие, к подобному отношению никак не привык. Он позволял себе смотреть на окружающих с превосходством, да чего уж там – с пренебрежением.

Стоит ли удивляться тому, что Виктор тут же налился краской. Казалось, его возмущению нет предела. Еще немного, самая малость – и плотину его терпения попросту прорвет. А тогда уж возможно все что угодно.

Океания – своеобразная планета. Ее водный мир, полный опасности, либо низвергает человека, пробуждая в нем поистине животный страх, либо закаляет характер. Первые никогда не отдалятся от базы хоть на сколь-нибудь большое расстояние или выходят организованными командами, предпочитая доплачивать за охрану. Кстати, той же команде Верховцева, потому как трудяги полностью подвластны ему.

Родин принадлежал ко второй категории. К тем, кто преодолевал свой страх и, освоившись со средой, чувствовал себя на глубине вполне комфортно. Поэтому к его прежнему характеру добавилась уверенность в себе. Впрочем, справедливости ради нужно заметить, что рохлей он не был и на Земле.

– Для тебя – Виктор Степанович, – вперив в Сергея злой взгляд, сквозь зубы процедил Родин.

– Слушай, Виктор Степанович, – словно соглашаясь, но в то же время с явной иронией, начал Сергей, – шел бы ты в заданном направлении. А именно – лесом. Или тебе придать ускорение пинком?

Двое спутников Родина поспешили придержать своего товарища, направившегося было в сторону Пошнагова. Что там за кошка пробежала между ними – им невдомек, но неприятности никому не нужны. Никому не улыбается подвергнуться штрафу из-за действий одного умника, оказавшегося рядом. Вот когда будет один, пусть пристает к кому угодно.

Поэтому спутники Родина предпочли оградить его, а скорее, все же себя, от возможных неприятностей. Пошнагов был из тех, кто не любил давать задний ход. Случались прецеденты с мордобоем и хватанием за игольники, благо до стрельбы не дошло. У Родина же, как видно, за последнее время сильно повысилась самооценка, а тут этот фермер нарисовался.

– Мы еще вернемся к нашему разговору, – решив сохранить лицо, сквозь зубы бросил Родин.

– Обязательно. Когда рассчитаешься по кредиту, подходи, я выпишу тебе особые пилюли, – кивая, словно соглашаясь с собеседником, произнес Сергей.

– Сергей, обязательно было цепляться к этому? Тебя и так не больно-то любят, а ты еще и масла в огонь подливаешь.

– Ерунда, Ириш, – бросив шар и наблюдая за ним, возразил Сергей. – Во-первых, как ты верно сказала, меня и так не любят. Во-вторых, мне до них нет никакого дела. На Океании больше двухсот тысяч человек, но из всей этой толпы меня интересует отношение только одного человека. Ириш, ты меня любишь? – подмигнув и склонив голову набок, заговорщицки поинтересовался Сергей.

– Об-божаю, – подавшись грудью вперед, с придыханием ответила девушка.

– Ну вот видишь. Остальные строго идут лесом. – Непринужденно махнув рукой, Сергей ухватил шар и протянул его девушке, намекая на то, что ее очередь бросать.

В общем и целом выходной удался. Все те небольшие неприятности, что сопутствовали ему, оказались настолько ничтожными, что быстро забылись. А вот время, проведенное с подругой, оставило свой неизгладимый след. Ну как неизгладимый, во всяком случае, до тех пор, пока краски этого дня не потускнеют и их не перекроют другие, более яркие.

Хм. А ведь еще была и ночь. Нет, все же хорошо, что их встречи стали более редкими. Раз в десять дней – это же совершенно другое восприятие. Появляется какое-то ощущение праздника, что ли. Словом, никакой обыденности, которая начала проявляться в прошлом.

– Сереж, а что ты делаешь? – вдруг сев на кровати, поинтересовалась Ирина.

Сонливости как не бывало, о неге и говорить нечего. Да она скорее походила на встопорщившуюся кошку. А еще – испуг во взгляде.

– Странно, мне казалось, что это понятно. Собираю вещи. Мне еще пять часов пути. Не забыла?

– Я не забыла. Но зачем ты забираешь одежду и белье? Ты все же решил…

– Тьфу ты, глупость какая. Ирина, я открою тебе одну тайну. Я очень тяжело схожусь с людьми, а потому и друзей у меня не так много. К примеру, на сегодняшний день только один. Потому я как-то не привык ими разбрасываться.

– Но вещи свои от меня забираешь.

– Во-первых, мне нужно что-то носить. Я у себя на ферме слегка пообтрепался. Во-вторых, у тебя остается еще один комплект. Кстати, ты не могла бы приобрести еще кое-что из одежды? Размер ты знаешь, остальное – на твое усмотрение. Но только не больно-то увлекайся, – тут же поспешил обозначить хоть какие-то границы Сергей.

– Не вопрос. Сделаю. А чего же ты тогда схватил тот комбинезон, в котором вчера был? Возьми чистый. Этот я потом приведу в порядок.

– Хорошо, – легко согласился Сергей.

Сборы оказались недолгими. Да и вещей – всего ничего. Несколько смен нижнего белья да один комбинезон взамен разодранного. Все это легко уместилось в небольшой непроницаемой сумке. Когда Сергей уже был готов ее запечатать, Ирина вдруг подскочила и, как была, нагая, устремилась к шкафу.

– Сергей, забери это. – Все такая же нагая и соблазнительная, девушка стояла перед ним, протягивая пакетик с белым порошком.

– Уверена?

– Давно бы надо смыть его в унитаз, да как-то все руки не доходят.

Угу. Либо духу не хватает. Поди пойми, что за тараканы водятся у человека в голове. С одной стороны, она ненавидит и этот порошок, и то подобие жизни, обретенное благодаря ему. С другой – боится окончательно оборвать связующую нить.

Сергей взял пакетик и хотел было сразу направиться в санузел, но, поймав взгляд девушки, решил повременить. В конце концов, какая разница, где он его выбросит. Подкинув пакетик на руке, Сергей положил его в сумку с вещами.

Порядок. К выходу готов. Гидрокостюм уже надет. Остается только подхватить шлем. Подмигнуть Ирине. Ан нет. Обнять и поцеловать. Нет, с костюмом явно что-то не то, или он пасует строго под натиском горячего девичьего тела, потому что Сергея вновь обдало теплом.

## Глава 5. Знатный трофей

Ну вот и очередное утро. Нет, за стенкой жилого модуля – все та же непроглядная толща воды и тьма. Но искин никогда не ошибается. Уже утро, в этом никаких сомнений. Как и в том, что пора подниматься, завтракать и отправляться на промысел. Так уж случилось, что на нем висит изрядный долг и его нужно отрабатывать.

Впрочем, в сравнении с остальными у него вполне приличные шансы проделать это куда быстрее. Согласно состоянию его счета и кредита, его дела шли на лад вполне уверенными шагами. И это не могло не радовать, так как означало, что для полного расчета с корпорацией ему будет достаточно не десяти лет, а шести. Разумеется, если не случится ничего способного повлиять на этот расклад. Хм. Лучше бы не надо.

Нет, работать он готов всегда. В конце концов, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но при этом хотелось бы иметь возможность маневра. Да хотя бы хлопнуть дверью и убраться куда глаза глядят. Но при наличии задолженности перед работодателем ты лишен подобной возможности. И это Сергея напрягало больше всего.

Пошнагов потянулся и, прикрыв свою наготу халатом, направился на выход. Он вообще любил спать голым, так ему было комфортнее, но даже будучи на ферме один, не мог себе позволить разгуливать без одежды. Комплекс? Очень может быть. Но он предпочитал поступать именно таким образом. Мало того, по возвращении с работы он обязательно обряжался в одежду, хотя в этом и не было никакой особой необходимости.

Спальня небольшая, скорее пенал два с половиной на полтора метра. Хватает только на то, чтобы разместить кровать и небольшой встроенный шкаф для личных вещей. В результате между кроватью и шкафом остается узкий проход около полуметра.

Казалось бы, на «Двадцатке» у него апартаменты были попросторнее. На деле же спальня предназначалась именно для отдыха и ничего другого не подразумевала. Кстати, при желании эта комната становилась обиталищем для двоих, для этого достаточно было только опустить верхний ярус.

Из спальни попадаешь в довольно просторный коридор, уходящий вправо. Слева – две двери. Одна ведет в туалет, вторая – в довольно просторную ванную, во всяком случае, побольше установленной в каюте Ирины.

Рядом – третья дверь, за ней расположена сушилка. Здесь одновременно могут сушиться десять гидрокостюмов. Данная ферма стандартная и спроектирована под десять акванавтов. Странно было бы ожидать иного. Здешний участок, поросший водорослями, слишком обширен для одного комбайнера. Но руководство корпорации не спешит с укомплектацией ферм, предоставляя возможность подобным коллективам формироваться самостоятельно. Все же людям жить практически в изоляции, и лучше бы они подбирались самостоятельно.

Правда, в случае с Сергеем они, похоже, ошиблись. Он вовсе не тяготился одиночеством и чувствовал себя вполне комфортно. Нет, кое-какое общество не помешало бы. Например, Ирина. Но на ее отказ он не сильно огорчится. В конце концов, есть выходные и поездки на базу.

И потом, лично он ничего не теряет. Если руководство решит начать формировать коллектив фермы, то Сергей всегда может перебраться на другую. Есть и такие, что рассчитаны только на одного человека. Они совсем уж крошечные, но, с другой стороны, места для проживания там вполне достаточно.

Справа по коридору видны еще четыре двери, за которыми располагаются каюты для будущих фермеров. Напротив последней – дверь, ведущая в кают-компанию, где заодно расположена и кухня с пищевым блоком и плитой, для личной готовки.

В торце – дверь, за которой находится техническое помещение с энергетическими кристаллами и системой жизнеобеспечения. Там же расположена дегазационная камера, откуда имеется доступ в технический модуль. Весьма просторное помещение, способное вместить в себя десяток скаутов.

Имеется еще складской модуль, но к нему доступа нет. Там располагается автоматический терминал, наподобие тех, что установлены на базах. Подгоняешь транспорт, и терминал автоматически разгружает полные контейнеры, заменяя их пустыми. Сбор продукции и ее доставку на базу осуществляют транспортные дроны…

Утренний туалет. Потом приготовить завтрак. Сергей предпочитал делать это сам, так что пищевой блок простаивал, будучи невостребованным. Жаль только, что мясо не свежее, а после разморозки, да к тому же китовое. Оно и жирнее и жестче. Но Сергей предпочитал все же чередовать свежатину с замороженными продуктами. А то эдак доведешь себя любимого, что будешь воротить нос даже от отличного акульего мяса…

Океан встретил его привычной темнотой. Ничего не поделаешь. В этих широтах рассвет под водой наступает позже на пару часов, так же, как и закат случается раньше. Ну да ничего, те первые дни, когда окружающая кромешная тьма его пугала, уже канули в Лету.

Скаут, установленный на автопилот, уверенно довел его до нужной точки. Именно здесь он остановился в прошлый раз. От фермы это совсем недалеко, но если попытаешься найти это место без помощи приборов, то можешь провозиться очень долго, либо тебе останется в бессилии ждать рассвета…

Солнце уже было в зените, когда Сергей вздрогнул от неожиданно раздавшегося взрыва. Собственно говоря, если бы фильтры в шлеме не сработали должным образом, то ему пришлось бы худо. Рвануло практически у него над головой, можно сказать, в непосредственной близости. Под водой звук многократно усиливается, да и скорость его в несколько раз больше, чем в воздухе.

Вот только радоваться тому, что он не пострадал, Сергей не торопился. А чему, собственно, радоваться, когда ты наблюдаешь, как висевший над тобой в качестве охраны скаут вдруг начинает опускаться на дно, имея солидный крен на правый борт и теряя куски обшивки. Его искин на запросы не отвечает. А значит, потеряна основная защита.

Главное же, взрыв может означать только одно. Виной тому не обитатели глубин, а человек. Противник куда более серьезный и страшный. Вот когда по-настоящему подумалось о бандитах, бороздящих местные глубины.

Ну и как они могли подобраться незамеченными? Эффективный радиус действия иглометной установки на ферме – только две сотни метров, зато радар действует на пять километров. Радиус же действия местного вооружения ограничен километром. Сомнительно, чтобы бандиты имели что-то более серьезное. Только то, что поставляет на планету корпорация.

Выходит, что подошли они из-за бровки. Ферма Сергея располагалась рядом с ней, дальше на север начинался крутой спуск. Глубина в этих местах достигает трех километров. Словом, без специального снаряжения акванавту туда ходу нет. Да и нарваться там на кого-нибудь большого и голодного ой как просто. Дикая территория.

Но для тех, кто оседлал, к примеру, «охотника», это не помеха. Имея на борту систему регенерации, теоретически они могут опуститься на любую глубину. Правда, если у них хватит энергии. Человеку нужно слишком много времени на акклиматизацию и декомпрессию, а энергетические стержни не бездонны. Обшивка судна же без выравнивания внутреннего и наружного давления попросту не выдержит и лопнет, как орех.

Ладно. Итак, они подошли с глубины, засекли скаут, который имеет обзор около четырехсот метров, и сбили его. Отлично! Возьми с полки пирожок! Лучше подумай, что делать!

Сергей укрылся за валуном, изготовив к бою свой штурмовой игольник. Вообще-то глупо. Если бы в воде был акванавт, пусть и в бронескафандре, то шансы у Сергея были бы. Обшивку же «охотника» ему не пробить, даже если стрелять в упор.

Стационарный игломет на ферме мог бы помочь, но только не на такой дистанции. Далее двухсот метров субмарине он ничего не сделает. Разве только краску поцарапает. А Сергей был в трехстах метрах от фермы. Тут, видишь ли, и водоросли гуще, и моллюски попадаются почаще. Еще скаут… Угу. Нет скаута. Приласкали его.

Связаться со службой безопасности «Двадцатки»? Или напрямую с представителями корпорации? Те кровно заинтересованы в том, чтобы изжить такое явление, как бандитизм. Спокойно. Не ты один такой умный. С фермой связаться – без проблем. Внутренняя сеть исправна. А в остальном – кисло. Нет связи. Глушат. Причем так качественно, что не только выход в Сеть отсутствует, но и гидрофоны не работают. Там слышится только шум прибоя, какового на Океании отродясь не бывало. Ну разве только на самой заре появления планеты. Словно под колпак взяли.

– Ну что, не надоело еще играть в прятки? – Еще и издевается, козел. – Выходи, если бы хотели тебя грохнуть, уже грохнули бы.

– Ну сначала-то нужно было со скаутом разобраться, – возразил Сергей.

– Это верно. Да только зачем ты нам мертвый нужен. Какая с тебя тогда польза?

– А какая от меня может быть польза?

– Во-о-от. Теперь начался деловой разговор. Да вылезай ты из-за своего камушка. Не тронем.

Вылез. Проще не стало. Только голубой фон водной толщи на всю дистанцию визуального обзора в полтораста метров. Шлем у него хороший, Ванин продал совсем даже не туфту. На Океании лучше просто не купить. В идеальных водных условиях визуальный обзор до двухсот метров. Но сейчас он ничего не видит, лишь точка на радаре.

Они его, скорее всего, тоже только по радару держат, потому как находятся на дистанции двухсот метров и выше метров на двадцать. И таки да, зависли над самой бровкой, значит, все же с глубины пришли. От них до фермы – метров пятьсот. Хм. Нет, игломет с фермы даже краску не поцарапает. Это еще при условии, что попадет.

– Ну и чего вам надо? – складывая приклад бесполезного штурмового игольника и отправляя оружие за спину, поинтересовался Сергей.

– Да ничего особенного. Вот тут, у бровки, мы будем оставлять грузовой модуль на десять кубов, который ты будешь заполнять раз в четыре дня. Там будет еще и коробочка, в которую ты будешь ссыпать жемчуг на сумму в тысячу кредитов. Все понял?

– А не жирно?

– Нормально. Жизнь дороже будет.

– А если соскочу обратно на базу?

– Никуда ты не соскочишь. Даже с учетом нашей доли ты все равно здесь будешь зарабатывать больше, чем на любой из баз. Считать мы умеем.

И не только считать, но еще и прятаться. Корабля не видно. Все субмарины обладали некими индивидуальными особенностями, и при случае он мог бы ее опознать по внешним признакам. А это говорит о том, что они наверняка легально числятся охотниками и бывают на базах. Не опознать его и по искину.

Как уже упоминалось, эти гаджеты строго индивидуальны. Персональные завязаны на владельца кодом ДНК. И при обычном общении Сергей как минимум смог бы сохранить данные собеседника. Корабельные искины привязывались к своим носителям и были столь же индивидуальны. Во всяком случае, пока их не перепрограммируешь, а это задача далеко не тривиальная.

Несмотря на индивидуальность, персональные искины можно было маскировать без особого труда. Для этого достаточно было вести переговоры не напрямую, а замкнув свой искин на нейтральный. Тогда беседующий будет фиксировать посторонний прибор. Но даже в этом случае как минимум имеется идентификационный номер. Это обычная норма для производителей. По-другому просто не бывает. Если только это не военный образец, имеющий высокую степень защиты и маскировки.

С Сергеем сейчас общались именно через безликий искин. Ну и как такое возможно? Ведь это означает либо поставку на Океанию неучтенного оборудования, причем весьма специфического, либо появление на планете программиста-виртуоза, способного сворачивать мозги искинам, бывшим в употреблении. Признаться, в первое верилось больше.

– А если решишь устроить нам какую бяку, живым не уйдешь, – между тем продолжал неизвестный. – Твой код ДНК нами зафиксирован. Так что никуда ты не денешься. И еще. Мы не одиночки, и даже если подстерегут того, кто будет забирать ресурсы, тебе это не больно-то поможет. Надеюсь, вопросов нет?

Да уж, какие тут вопросы. То, что бандиты не могут существовать, не имея какой-либо организации, понятно уже давно. А теперь, похоже, ясно и то, как они умудряются выживать в условиях Океании. Скорее всего, кто-то попросту организовал контрабанду ресурсов, добываемых на планете.

И это именно организация, а не какие-нибудь одиночки. Одиночку можно отловить, хотя бы и случайно. И тогда тем, кто был на него завязан, – конец. А организация, потеряв одного, поставит на его место другого. Только так можно выстроить стройную и работающую схему.

Будь иначе, зачем бы тогда охотникам понадобились водоросли и жемчуг? Простые бандиты брали бы то, без чего им не выжить, в первую очередь энергетические кристаллы и стержни. Но нет. Эти берут ресурсы, которые им по идее некуда деть. Охотник, сдающий на базе ресурсы, характерные для комбайнеров или ловцов, тут же возбудит подозрения.

Вот только они сильно ошибались, если решили, что Сергей станет безропотно на них работать. Нет, свернуть им башку он не мог. К сожалению. Если бы знать, кто они такие, то, при случае, можно было бы разобраться на базе, найти повод и… Но идентифицировать их он не в состоянии.

И потом, что бы это дало? Одиночка, противостоящий преступному сообществу и при этом выходящий победителем… Конечно, все это – и инопланетяне, и Океания, и его нынешняя жизнь – самая настоящая фантастика, воплотившаяся в реальность. Но всему есть пределы. В том числе и фантазии.

Ему конечно же пока удается противостоять тем же рэкетирам Верховцева. Но, признаться, они и организацией-то как таковой не были. Так, шпана, не более. Таких легко отбрить, если только дать им понять, что тебя лучше не трогать. Вырасти в полноценную организацию у них не получится, на базах есть только один хозяин, и это корпорация. Остальные могут лишь клевать крохи, да и то пока не вносят серьезные нарушения в сложившийся порядок.

Но вот эти, похоже, как раз организация, и противостоять им Сергей не сможет. Однако и работать на дядю он не собирался. Бог с ними, с большими заработками. У него неплохо получалось и на базе. Конечно, они правы, тут будет выходить всяко лучше. Вот только не готов он кого-то тащить на своем загривке. Правда, им об этом знать совсем не обязательно.

– Хорошо. Я согласен, – наконец ответил Пошнагов.

– Еще бы тебе не согласиться, Стахановец ты наш.

Стахановец? Нет, понятно, что они пользуются переводчиком, но ведь можно это делать и чтобы запутать. Теперь Сергей был более чем уверен, что перед ним русские, причем хорошо известные на «Двадцатке» или знавшие его лично. И все благодаря одной оговорке.

Ох, ребятки, зря вы так. Разумеется, вычислить их будет достаточно сложно. Но зато и шансы теперь не стремятся к нулю. Охотников не так чтобы и много, имеющих деловые контакты на этой базе, – еще меньше. Остается отсеять и выбрать русские экипажи. Так что было бы желание. А вот в его наличии Сергей пока не был уверен. Как там говорят? Не буди лихо, пока оно тихо? Вот, золотые слова, под каждой буковкой готов подписаться.

Неужели Верховцев, зараза такая, решил поквитаться с Сергеем? Похоже на то. Во всяком случае, на «Двадцатке» отсутствуют другие группировки, специализирующиеся на рэкете. Будь иначе, Сергей непременно об этом знал бы. Не так уж и много народу сосредоточилось на сравнительно небольшой площади. Выходит, что и Верховцев не совсем шпана, а все же часть какой-то организации?

Кстати, теперь понятен и механизм работы этих самых бандитов. Нет никаких контрабандистов. Даром, что ли, корпорация держит в системе целый флот? Да тут и мышь не проскользнет. Но человек – настолько изворотливая натура, а если еще и из преступной среды, с наличием соответствующего опыта…

Словом, все очень просто. Есть небольшая группа рэкетиров, состав которой периодически обновляется. Они подминают под себя всех слабых и нерешительных. Организуют их охрану, хотя, по сути, эта функция лежит на боевых дронах. Ну да рэкетиры выступают дополнительной гарантией. За эту охрану, а скорее, все же халтуру, они имеют свою долю. Серьезную такую долю. На одного рядового бойца выходит эдак две Сергеевых нормы, никак не меньше.

Охотники, скорее всего, держатся особняком. Они только пользуются услугами того же Верховцева. Иными словами, глава рэкетиров за долю малую легализует добычу охотников и перебрасывает средства на их счет. Всем хорошо, и все довольны. Как говорится, все гениальное просто.

– Мы установили модуль и включили маяк. Как его принимаешь? – вновь послышался голос охотника, отвлекая Сергея от его мыслей.

Черт, а ведь и не поймешь, мужчина это или женщина. Спокойно. Сначала нужно определиться, насколько он обижен на этих паразитов и стоит ли начинать на них охоту. И только ответив на эти вопросы, расстраиваться по поводу невозможности идентификации.

– Маяк принимаю, – мысленно сплюнув, ответил Сергей.

Оно лучше бы и в реале, уж больно настроение поганое. Но плеваться, будучи в глухом шлеме, занятие явно неблагодарное. Эдак получится только лишнее расстройство относительно собственных умственных способностей.

– Вот и ладушки. Через четыре дня заберем посылочку. Ты уж постарайся, дружище. Да не расстраивайся ты, так уж устроен мир, и не нам его менять.

Переводчик не в состоянии передавать эмоции, но Сергею показалось, что он различил в голосе охотника издевку. Ничего удивительного. С воображением у него всегда был порядок, даром, что ли, с детства читал запоем. Поэтому даже нарисовать картину с сидящим за пультом управления и самодовольно ухмыляющимся мужиком ему было не трудно.

– Слева!

А вот теперь и голос другой, и в нем слышится испуг. Или ему показалось? Да какой там показалось! Это был именно испуг и даже паника, пусть электроника и не способна передавать эмоции. И что это может означать?

Сдвоенный взрыв. Потом еще один. Гулкий удар. Треск разрываемого композита. Лишенный эмоций и от этого более жуткий, душераздирающий крик, раздавшийся в эфире. Экипаж «охотника» не успел разорвать связь. И все это доносящееся словно сквозь вату благодаря своевременно сработавшим фильтрам.

Поначалу Сергей впал в ступор. Однако долгое пребывание в растерянности – это не для него. Уже в следующую секунду его рука потянулась к штурмовому игольнику. Еще немного, и оружие готово к бою. Хотя… С кем биться? Если судить по его наблюдениям, кто-то всерьез занялся охотниками. Кто? Конкуренты? Обитатели океана? Да чего гадать, когда можно все доподлинно выяснить.

– Леха, доложи обстановку, – едва совладав с собой, чуть слышно выдавил Сергей.

Глупо шептать, когда никто, кроме верного искина, тебя не услышит. Но в данный момент Сергей вообще плохо соображал, что делает. Вот опять схватился за оружие, хотя прекрасно понимает, что сейчас оно бесполезно. Но его тяжесть, кстати, практически не ощутимая в воде, дарит некую уверенность в себе.

– «Охотник» подвергся нападению. Предполагаю большую океанскую черепаху, взрослая особь. Субмарина неуправляема, ее искин на запросы не отвечает. Вероятность гибели судна и экипажа – девяносто пять процентов. Вероятность ранения черепахи в результате применения бортового оружия «охотника» – пятьдесят процентов.

Тортила?! Вот уж новость. Причем крайне неприятная. Этот гигант вообще никого не стесняется во всем океане, разве только человека. Да и то встреча с ним «охотника» вовсе не означает, что добычей окажется именно черепаха. Эта тварь не просто огромна, она обладает мощными панцирем и роговым покрытием лап и головы. Броня настолько серьезна, что даже мини-торпеда не всегда способна поразить цель.

А еще эти животные очень злопамятны. Так что если тортиле удалось уйти подранком, никаких сомнений, она будет атаковать людей при первой же возможности. Причем там, где животные руководствуются инстинктом и убивают только в случае необходимости, тортила убивает сугубо из ненависти.

Словом, тот еще противник. Одна радость – эти черепахи предпочитали глубоководье, хотя сегодняшняя гостья, как видно, оказалась исключением или очень уж осерчала на людей и специально охотилась на своих обидчиков. Что там творится в ее мозгу, не понять.

Все это пронеслось в голове Сергея с быстротой молнии. Уже через секунду он улепетывал во все лопатки, врубив ранцевый двигатель на полную мощность. Во всяком случае, если скорость пешехода можно охарактеризовать как бегство во все лопатки, то все обстояло именно так. Впрочем, выбора у него все одно не было. Разве только поплотнее прижиматься ко дну, уменьшая шансы своего обнаружения.

Куда он бежал? Ясное дело, на ферму. Только она могла подарить ему хотя бы иллюзию безопасности. Впрочем, крупнокалиберный игломет, все же чего-то да стоил, даже против тортилы. Разумеется, нужно было попасть в уязвимые места, которых в броне черепахи не так чтобы и много, но это хоть что-то.

Вот, наконец, и шлюзовой бассейн. Сергей бросился к двери дегазационной камеры. По-другому внутрь не попасть. Ага. Разбежался. Карантинные мероприятия никто не отменял. И самое паршивое, миновать их можно, только разбив вдребезги всю управляющую аппаратуру.

Ничего не поделаешь, пришлось постоять под душем, потом подставиться под теплые воздушные струи и только после этого наконец ворваться во внутренние помещения фермы. Впрочем, далеко он не ушел, тут же завернув в операторскую.

– Батон, доложить обстановку, – буквально падая в кресло оператора и оборачиваясь к пульту, распорядился Сергей.

Что же, этого и следовало ожидать. Персональный искин, да еще и далеко не новой модели, в значительной степени уступает стационарному, даже если и он является ветераном. Поэтому сведения, полученные от искина, без затей названного Сергеем Батоном, несколько отличались от того, что выдал Алексей.

Если коротко, то воссозданная картина выглядела следующим образом. «Охотник» поднялся с глубины и, уничтожив скаут, появился в поле зрения радара фермы. Затем, также из-за бровки, появился биологический объект, классифицированный искином как большая океанская черепаха.

Каким образом субмарина прозевала атаку, оставалось непонятным. Скорее всего, данная картина не прояснится и в будущем. Оба искина Сергея не могли нащупать ни одного своего собрата, ни стационарного, ни персонального на «охотнике». Это могло означать только одно – кабина судна оказалась разгерметизирована, и внутрь хлынула вода.

Кстати, косвенным подтверждением тому стали крики членов экипажа. Каждому акванавту предоставлялась возможность на собственной шкуре испытать, как именно действует вода Океании. С этой целью на голую кожу капали лишь одну маленькую капельку. Хм. Вообще-то местная водица – сродни кислоте. Во всяком случае, язва образовалась знатная, и очень быстро. И это помимо токсичности.

Так вот, местная среда была агрессивна не только по отношении к людям. Доставалось и электронике, которую всячески старались ограждать от взаимодействия с водой. Так, например, персональные искины во время погружений находились в специальных чехлах. Последние менялись вместе с гидрокостюмами.

Час-другой в воде, и на электронных носителях не сохранится никакой информации, а сами они придут в полную негодность. А уж это-то время у водицы будет. Пока не убедится в полной своей безопасности, Сергей и шагу не ступит за порог. И потом, очень может быть, что субмарина уже покоится на недосягаемой для Пошнагова глубине…

Далее из доклада стационарного искина следовало, что «охотник» успел задействовать мини-торпеду и два нурса. Все три снаряда достигли цели. Кроме этого, была зафиксирована работа пушки, успевшей выпустить десяток болванок. Если были попадания, то от такого подарка, да еще и в упор, спасет далеко не любая броня. Разве только здесь оказалась уж очень древняя особь.

Словом, вероятность летального исхода для тортилы – восемьдесят процентов. Дезориентация и временная потеря дееспособности – сто процентов. Таким образом, можно считать, что проблема разрешилась сама собой. Нужно было начинать подсчитывать убытки, а если повезет, то и трофеи.

Трофеи – это обязательно. И о своем скауте нужно позаботиться. Только не так скоро. А чтобы ожидание не было таким уж тягостным и нервы окончательно не расшатались, не помешает приготовить ужин.

С докладом же службе безопасности корпорации он пока повременит. И вообще пока воздержится от каких-бы то ни было телодвижений. Даже если тортила и жива, то досталось ей изрядно. Вряд ли она станет искать своих обидчиков, чтобы порвать любой ценой. Она же не защитник Брестской крепости, чтобы драться насмерть. Придет в себя и уползет зализывать раны, чтобы потом поквитаться.

А вот сделать все так, чтобы никто не смог оспорить его права на судно, совсем даже не помешает. Вообще-то он подобными вещами никогда не интересовался. Нет, ну если ты нашел там что-нибудь, то оно конечно же твое. Но как будут обстоять дела с «охотником»?

Дело в том, что такая игрушка по карману далеко не каждому. Кораблик приобретается в кредит или вообще берется в аренду. Правда, с последним стараются не связываться, все же предпочитая кредит. Сумма выплаты практически идентична, но зато по прошествии примерно трех лет «охотник» становится твоей собственностью. И это не такое уж плохое вложение. Убывая с планеты, ты либо выставляешь судно на торги сам, либо уступаешь банку. В любом случае ты получаешь на счет солидную сумму.

Конечно, желающих пойти на это не так чтобы и много. Шутка ли, новый «охотник» стоит целых два миллиона. И это плюсом к первому, полуторамиллионному кредиту. То, что на покупку корабля скидываются обычно двое, оптимизма не добавляло. Конечно, заработки у охотников значительно выше, и в итоге они рассчитываются быстрее. Правда, если остаются в живых. Все же дикая территория – это опасные края. Потому и доля охотников среди землян не так велика.

Так вот. Если охотники успели выкупить свою посудину – это одно. Тогда никаких сомнений в том, что находка принадлежит Сергею. А вот если кредит еще не погашен, то возможны варианты. Какие именно? Да кто же его знает. Нужно уточнять и выяснять специально, чтобы не опростоволоситься.

И коль скоро непосредственной опасности нет, то стоит немного обождать с докладом и разузнать все тонкости. К примеру, если банк наложит лапу на «охотника», то надо демонтировать с корабля хотя бы тяжелое вооружение, которое ой как не помешает на ферме. Будь у него в наличии что-то посерьезнее штурмового игольника, он посмотрел бы, как эти гады диктовали бы ему свои условия.

К слову сказать, ничего сверхсложного в том, чтобы обзавестись подобным вооружением, не было. Без труда можно было приобрести хоть десяток установок. Весь вопрос упирался только в цену, которая кусалась, как большая акула.

Корпорация предоставляла стандартную защиту, то есть крупнокалиберный игломет, способный защитить от большинства обитателей Океании. Остальное нужно было приобретать за свой счет. Для десяти фермеров это было не столь существенно, а вот для одного – практически неподъемно.

Словом, все было за то, чтобы пока не торопиться с докладом. Правда, его старания могли хоть чего-то стоить при одном условии: если «охотник» не сполз по склону на недосягаемую для Сергея глубину. В последнем случае ему останется надеяться только на службу безопасности корпорации.

И еще. Он даже в мыслях не мог допустить, чтобы вылезать из гидрокостюма. Мало того, не стал снимать и шлем. Только и того, что поднял забрало. Повторять судьбу охотников, оказавшихся без снаряжения в стремительно заполняющейся забортной водой кабине, ему не хотелось категорически…

Судно упало неглубоко. Опустившись на склон бровки, оно съехало примерно на двадцать метров ниже уровня шельфа, что не представляло проблем для акванавта. Дальнейшее падение кораблика было остановлено торчащей скалой, поросшей мелкими водорослями.

Так он и висел над темной бездной, в которую непременно скатился бы, если бы не скала. Впрочем, и на том уровне с освещением было так себе. Хотя сейчас стоял день, и на шельфе видимость все еще была в порядке, здесь царили сумерки. Сомнительно, чтобы тут когда-нибудь было светлее.

Следов тортилы вообще никаких. Скорее всего, она погрузилась на дно этой впадины. И коль скоро за прошедшие два часа она так и не появилась, то по всему выходит, что либо черепаха издохла, либо убралась зализывать раны. В любом случае выяснять это Сергей не собирался. Даже богатство, что сулили трофеи с этой зверюги, не возбуждали у Пошнагова и намека на жажду наживы.

Впрочем, чего думать о синице, когда у него в руках оказался журавль. Конечно, «охотника» потрепало, и ремонт потребует серьезных вложений. Но это же не разовая прибыль, а возможность заработка. Причем солидного. Да просто продай он его в нынешнем состоянии и наверняка перекроет процентов восемьдесят своего долга перед корпорацией.

Непонятно? А вот Сергей в этот момент просто ликовал. Он узнал этот корабль. Это был тот самый «охотник», который появился после схватки с акулой. Об этом говорили и обводы, и идентификационный номер на борту, и запоминающееся название «Энтерпрайз». А еще Пошнагов сделал запрос в Сеть и получил ответ. «Охотник» был полностью выкуплен и являлся собственностью двух американцев.

Вот откуда они знали о его прозвище, и вот отчего Сергей ошибся, посчитав, что на «охотнике» русские. Кстати, с этой парочкой он был знаком лично. Мужчина лет сорока и женщина за тридцать. Они были не просто напарниками, а, если верить их заявлениям, собирались с комфортом устроиться в цивилизованном космосе и создать самую настоящую семью. У них вроде как уже и с долгами было покончено, оставалось только скопить кое-что и убраться отсюда.

Н-да. Теперь понятно, как они зарабатывали на жизнь. Обкладывали фермеров данью. Причем ничуть не стеснялись с объемами. Десять кубов – это выше среднедневного заработка. А срезанные водоросли должны были пройти заморозку уже в течение суток. По прошествии этого срока их можно было просто выбросить. Так что в качестве откупных можно было предоставить только свежую продукцию, и никак иначе. А значит, откладывать понемногу каждый день не получится.

Короче, сволочи эти охотники, и весь сказ. У Сергея не шевельнулось даже тени сожаления по поводу их судьбы. Наоборот, его обуяла самая настоящая радость по случаю обретения столь ценного трофея.

Примерно с час он провозился, пока закрепил корабль, чтобы обезопасить его от сползания вниз по склону. Не хватало еще лишиться приза, когда он был практически в его руках. Только после этого Пошнагов решился на более детальное обследование судна, лежащего на правом борту.

Удар пришелся снизу и слева. Как и предполагал Сергей, кабина оказалась сразу же разгерметизирована, и забортная вода буквально в считаные мгновения заполнила ее пространство. Оба блока левого борта, с нурсами и мини-торпедами, оказались повреждены, а вернее, чуть не вырваны с корнем. Они болтались на каких-то ошметках кабелей и композита.

Осмотр выявил отсутствие двух нурсов и одной торпеды, как раз с левого борта. Влево и вниз направлена и пушка, что опять же говорило в пользу атаки черепахи снизу. Вот только орудийная установка сработала слишком поздно, уже непосредственно перед ударом, а потому и успела выпустить только десяток снарядов. Опять же в цель или мимо – непонятно.

Направив луч света в кабину сквозь уцелевшие окна, Сергей увидел и бывших владельцев кораблика. Два трупа, мужской и женский, одетые в легкие шорты и майки, плавали в довольно тесном помещении, заставленном различным оборудованием. Тела уже подверглись губительному действию воды, и не только.

В кабине было множество мелкой рыбы, жадно обсасывающей трупы. Это пока еще в воде не появился запах смерти или крови, потому и более крупных представителей не видно. Разумеется, все зависит от размеров собирающихся пировать. Пробоина конечно же солидная, но, к примеру, акуле тут делать явно нечего.

Как нечего тут делать и Сергею. Теперь судно никуда не денется. Вопрос с принадлежностью трофея разрешился. А ждать, кто именно заявится сюда на запах смерти, у Сергея не было никакого желания.

Как ни странно, служба безопасности в сопровождении целого десантного взвода появилась буквально через полчаса. И это с учетом того, что силы были доставлены сюда с орбиты. Оперативно работают, нечего сказать.

Технари тут же начали курочить технику. Нет, не в смысле разбирать все подряд. Демонтировалась кое-какая электроника и практически полностью пульт управления. Изымались все искины, корабельный, оружейные и персональные.

Даже если бы Сергей мог что-то возразить против подобного самоуправства, он не стал бы этого делать. К чему, собственно говоря? Вся электроника и без того должна отправиться на свалку, ведь она и так вышла из строя.

Американцы, как видно, были уж слишком самоуверенными и не озаботились дополнительной защитой оборудования. А может, полагали, что коль скоро случится разгерметизация кабины, то и им не жить. Ну а раз так, то к чему проявлять заботу о новом владельце. В общем, чем бы там они ни руководствовались, результат был налицо.

– Как следует из доклада вашего искина, произошло это три часа сорок три минуты назад, – наконец закончив изучать «начинку» Алексея, заговорил дознаватель.

Что же, все логично. К чему задавать вопросы раньше времени, если сначала можно получить всю доступную информацию. Причем без каких-либо домыслов, зафиксированную с протокольной точностью.

Несмотря на индивидуальную принадлежность, все гражданские искины имели коды доступа для полиции. В случае наличия соответствующего ордера, служители Фемиды могли считать с них всю информацию, не заручаясь согласием владельца.

На Океании роль полиции выполняла служба безопасности корпорации. Как говорится, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Правда, разрешение на получение данных с искинов здесь выдавал не прокурор, а представитель руководства корпорации. Соответствующий пункт имелся в одном из договоров.

– Все верно, господин Ганид. Это произошло в указанные вами сроки. – Еще бы Сергей не согласился с очевидным.

– Но вы не спешили сообщить нам о случившемся. Почему?

– Я испугался. Сидел тут, на ферме, и трясся от страха, – поведя рукой вокруг, со вздохом признался в постыдном Сергей.

– Пошнагов, не надо этих игр. Тут не театр, а я не благодарный зритель. Сообщить в службу безопасности ты испугался, но зато не забыл закрепить «охотника», чтобы он не сполз во впадину. Уверен, что ты собирался снять с него все вооружение и вообще все, что плохо лежит. И не сделал это только потому, что узнал: судно теперь бесхозное. Или ты начинаешь со мной разговаривать откровенно, или тросы крепления порвутся и субмарина отправится в пучину. Нужно объяснять, кто найдет судно после этого?

– Что-то мне подсказывает, что это будет служба безопасности.

– Правильно. А потом мои парни продадут его банку и получат некие премиальные. А ты останешься с носом. Ну так как, будем говорить?

– Господин дознаватель, признаться, я не понимаю, чем вызвал ваше негодование, – примирительно начал Сергей. Ну не бодаться же ему со службой безопасности, в самом-то деле. – Я ведь не скрыл этого факта. Хотя и мог после сообщить о находке. Характер повреждений ясно указывает на атаку черепахи. Сомневаюсь, что кто-то стал бы проводить по этому поводу расследование.

Дознаватель смерил Сергея взглядом и вздохнул. Что же, этому мужчине не откажешь в логичности. Он и впрямь мог умолчать о противоправных действиях и представить это как находку. Причем обнаружить ее где-нибудь подальше от фермы.

В конце концов, нет ничего сложного в том, чтобы притащить сюда пару-тройку баллонов с газом, приподнять «охотника» и перевезти в другое место. Для этого достаточно даже скутера, не то что скаута.

– Я понял, что ты хотел как лучше. Но по-своему, так, чтобы не упустить выгоду. Но если бы мы прибыли сюда хотя бы в течение часа после случившегося, то могли бы обзавестись ценной информацией. Теперь же, я уверен, все данные с искинов безвозвратно утеряны.

– Не вижу проблем, – пожал плечами Сергей. – Вы можете получить эти сведения проще и быстрее, чем думаете. Думаю, что половина, если не большинство охотников замешаны на рэкете. Проверьте их искины, и все тут же станет ясным. Просто пока меня крутили эти ребята, я тут подумал…

Сергей без утайки рассказал обо всех выводах, к которым пришел в ходе беседы с рэкетирами, например, о возможной связи шаек на базах с охотниками, обкладывающими фермеров данью. Высказал уверенность и в том, что наверняка возле каждой фермы найдутся лишние контейнеры или грузовые модули, предназначенные для уплаты неофициальных налогов…

– Ерунда, – отмахнулся дознаватель. Странно, вроде слушал внимательно, и такая реакция. – Фермеры поостерегутся доносить на своих обидчиков хотя бы по той причине, что побоятся расправы со стороны подельников тех, кого мы задержим. А начать потрошить искины просто так, без причины, не можем себе позволить даже мы, даже в этой глуши и несмотря на некие пункты договора. Господин Горх не санкционирует подобное ни при каких обстоятельствах. Только при наличии веских оснований. Не знаю, за кого вы тут себя держите, но для корпорации вы вовсе не бессловесная скотина и обладаете определенными правами. Это непреложное условие закона о льготах. Так что все это ерунда. Что же касается ваших выводов относительно бандитских группировок на базах, то они очень интересные. Попробуем копнуть в этом направлении.

– Кхм. Господин дознаватель, а как же с «охотником»?

– А что с «охотником»?

– Ну. Тросы закреплены нормально? Они сумеют удержать корабль от падения?

– Оно бы стоило… Ну да ладно. Можем договориться.

– Я весь внимание. – Сергей и впрямь был сосредоточен, он готов на многое ради получения приза.

– Итак, уже через пару часов тебе на счет поступят три сотни тысяч кредитов. Премия за уничтожение пиратского судна, учрежденная корпорацией.

– Но я…

– То, что их уничтожила черепаха, не твоя забота. Этим займусь я. А ты, как только деньги поступят на твой счет, переправишь их вот на этот.

Алексей сообщил, что на почтовый ящик Сергея поступило сообщение. Наверняка номер счета. Что же, все предельно ясно. Его выставляют в качестве героя, за деяние, которое он не совершал, чтобы путем махинации получить солидную сумму.

Согласен ли на это Сергей? Еще как согласен. С него не убудет, зато никто не станет топить его «охотника». Именно что его, потому как он теперь считал корабль своей собственностью.

## Глава 6. На волосок от смерти

– Обводы оставляем прежние? – делая пометки на стационарном рабочем искине, поинтересовался Михаил.

Это механик, обретающийся на «Двадцатке». Ему все одно, чем заниматься. Есть скутер – займется им, скаут – подавай, «охотник» – вот напугали. Да ему даже корпорация время от времени подбрасывает работенку, в основном реанимировать боевых дронов. Случается такое, что достается и им.

Вообще-то у Михаила работы всегда хватает. Шутка ли, на базе всего-то двое механиков. А техника, она и есть техника, все время требуется что-то подправить или откровенно починить. Смех смехом, но столкновения под водой вовсе не редкость. Либо с валуном каким, либо с собратом. Так что случается и такое, что к механику можно попасть только по записи.

Но у Сергея был особый случай. Во-первых, у него на починку становилось сразу две единицы. Во-вторых и в самых главных, тут работы было на такую приятную сумму, что Михаил без зазрения совести отодвинул всех заказчиков в сторону. Да он тут поднимет никак не меньше шестидесяти тысяч. Шутка ли.

– Миша, давай не будем, – изобразив кислую мину, со вздохом произнес Сергей.

Нет, дело вовсе не в том, что прежде чем задавать этот вопрос, механик словно невзначай пролистнул несколько вариантов, один краше другого. Сергей не понимал, когда на Земле машины начинали обвешивать различными спойлерами и тому подобной дребеденью. Лишнее это все и лишенное смысла.

Впрочем, здесь, под водой, обводы играют далеко не последнюю роль, а для «охотника» скорость и маневр значат очень много. У «Энтерпрайза» была вполне оптимальная форма, но, как говорится, нет предела совершенству. Если убавить вон там, прибавить вот здесь и оптимизировать тут, то характеристики в некоторой степени улучшатся.

Однако Сергей сейчас находился в том состоянии, когда, как говорится, не до жиру. Казалось бы, богатый трофей, но он опять оставался с тем, с чем спустился на Океанию. С пустыми карманами и с кучей долгов. Хм, последние, кстати, значительно возросли.

Даже продажа скаута не могла покрыть расходы на работу механика. А ведь это только малая часть из предстоящих трат. Потому как платить ему придется много. Очень много.

Так, например, одна только дегазация «охотника» и скаута обошлась в десять тысяч. Ничего не поделаешь, здесь душем не обойтись. Пришлось в буквальном смысле этого слова топить технику в специальном бассейне и выдерживать там в дегазационном растворе несколько часов.

А ведь нужно восполнить всю электронику и еще бог весть сколько всего. Словом, хотя корабль и достался ему трофеем, чтобы поставить его на ход, придется вывернуться наизнанку. Судя по прикидкам Михаила, сумма приблизится к миллиону.

Потом предстояло еще приобрести обучающую программу и пройти полный курс управления кораблем. Кстати, в нагрузку к «охотнику» и за отдельную плату нужно будет приобрести дополнительную программу по оружию. Конечно же без оружия субмарина не изучается, хотя бы по той причине, что такие суда безоружными просто не бывают. Но без прикладной программы это будет просто условная игрушка.

Словом, играть ему в виртуале придется изрядно. Хорошо хоть на Океании на вопрос овладения практическими навыками смотрели сквозь пальцы. А ведь за эти дополнительные курсы также пришлось бы платить.

Получается, что даже награда за уничтожение рэкетиров не смогла бы покрыть всех расходов. Как не помогла и реализация грузового модуля. Очень уж он оказался специфическим и предназначался именно для добычи водорослей. Иными словами, он еще подошел бы для скаута, хотя и был для него великоват, но уж точно был слишком мал для «охотника», так как не подходил под основную его добычу.

В настоящий момент ситуация выглядела таким образом, что он словно приобрел корабль в кредит с неким виртуальным компаньоном, внеся при этом причитающуюся с него долю. Правда, имелась одна существенная разница.

В данном случае, вложив около миллиона, он становился единоличным и полноправным хозяином судна. А это уже совсем другой расклад, другая работа и другие заработки. Главное же, это его активы и ничьи больше. Иными словами, при убытии с Океании он сможет продать судно минимум за полтора миллиона. Конечно, если сумеет расплатиться по кредитам. Но, с другой стороны, не расплатившись, он отсюда не уберется.

В настоящий момент сумма долга Сергея исчислялась почти двумя с половиной миллионами кредитов. И если первый был выдан под щадящие шесть процентов, планка второго остановилась на двадцати.

Н-да-а-а. Охотники конечно же зарабатывали больше и расплачивались примерно втрое быстрее против обычных ловцов или комбайнеров. Как, впрочем, и в разы чаще погибали. Но несмотря на высокую долю смертности и в связи с этим – неполный возврат долгов, за время своей деятельности они успевали принести корпорации куда большую прибыль.

И все же банк выдавал кредиты не всем подряд. При заявке на крупную сумму отказов случалось куда как больше, чем положительных ответов. Но Сергею не отказали. Скорее всего, повлияла его репутация трудоголика.

– Значит, обводы оставляем прежние, – пожав плечами, подытожил Михаил.

– Именно. Ты вообще ничего не мудри. Просто восстанови коробочку, чтобы работала, как часы. С остальным разберусь потом, когда появится прибыль.

– Ерунда это все, Сергей. Поверь моему опыту, потом тебе будет не до этого. Два кредита, да еще с такими процентами. У тебя сразу же обнаружится хронический дефицит в средствах. Одна только подготовка к выходу будет съедать не меньше пятнадцати тысяч. Так что прими совет: если хочешь что-то сделать, то делай сейчас, потом будет поздно.

– Понимаю, но сейчас у меня нет денег. И меня вполне устраивают эти обводы корпуса. А обезопасить электронику от забортной воды совсем даже не помешало бы.

– Вот уж чем никто и никогда не заморачивается, – искренне удивился Михаил. – Тут ведь как считается – если забортная вода попала в кабину, то кранты, без вариантов. А вкладываться, чтобы потом приз достался в рабочем состоянии нечаянному наследнику или гаденышу, подбившему тебя, никому не хочется.

– Угу. Это если позабыть о том, что ты акванавт и у тебя под рукой имеется гидрокостюм, в который ты можешь обрядиться в считаные секунды.

– Брось. Взять твоих предшественников. Когда бы они успели обрядиться в защиту?

– Это случайность, и не стоит ее возводить в правило. Во время охоты или обнаружения неопознанной цели всегда найдется время, чтобы обезопасить себя. Вот только получив пробоину на дикой территории, добраться до обитаемых мест без корабля не получится, а он гарантированно издохнет. Я вообще не понимаю, почему руководство корпорации так непродуманно строит эти суда. Может, потому что привыкли рассуждать категориями космоса? Безвоздушное пространство не мешает работе электроники.

– Да при чем тут космос, – отмахнулся Михаил. – Ты, кстати, играешь в этот их местный «Симс»?

– Незачем пока. Язык изучаю, но для этого мне достаточно и той версии, что закачана в мой искин. Виртуала никакого, но практика понемногу нарабатывается. О дальних планах думать еще слишком рано.

– Согласен. Но тут виртуал и не нужен. Ты заметил, какие заработки у героев игрушки и какой характер цен на различные товары?

– Ну игрушка и жизнь…

– Правильно говоришь, – перебил собеседника Михаил. – Но только все равно подобные игрушки должны отталкиваться от реала. Да хотя бы ради того, чтобы не мудрить попусту и не изобретать велосипед. Так вот по этой игрушке получается, что в империи средняя зарплата колеблется в районе пяти тысяч кредитов. Заметь, минимум в четыре раза меньше, чем зарабатывают наши акванавты.

– Если ты хочешь напомнить мне о том, что у нас здесь все втридорога, то зря стараешься, я об этом помню, – отмахнулся Сергей.

– Я хочу тебе объяснить, что вот эта твоя ласточка по идее должна стоить в пределах двадцати тысяч кредитов, даже несмотря на то, что композит – довольно дорогая штука. А уж электроника, которая используется здесь, в цивилизованном космосе вообще продается на вес, прямо как на Земле китайская. Ты представляешь, какую прибыль получает корпорация от наших телодвижений?

– Получается, им значительно выгоднее, чтобы в случае обнаружения мы получали просто оболочки, без начинки. Им эта начинка ничего не стоит, а мы выкладываемся по полной. Лихо. Но в общем-то ничего нового.

– За исключением того, что если бы ты получил кораблик с исправной электроникой, то твои траты были бы в разы меньше, чем сейчас. Соответственно ты завладел бы «охотником» при минимуме долга. Ну и кому от этого выгода, кроме тебя? Заметь, все денежки поступают корпорации. Я на комплектующие никакой накрутки не делаю. Мое только то, что выходит за работу, ну и композит.

– Это да, – вынужден был согласиться Сергей. – Но и поделать мы ничего не можем, так что остается жить по их правилам.

– Но это также значит и то, что ты можешь, не стесняясь, попросить увеличить сумму еще тысяч на шестьдесят. Коли уж выдали крупный кредит, то пойдут и на его небольшое увеличение.

– За одним маленьким исключением. Мне потом эти денежки возвращать, – не согласился Сергей.

– Ну и что, – по обыкновению пожал плечами Михаил. – На фоне общего кредита эта доплата просто ничтожна. Если, конечно, тебе столь важно обезопасить электронику.

– Слушай, а шестьдесят тысяч – это не круто? – вздернул бровь Сергей, до которого дошло, что его собираются хорошенько поиметь. – Вся работа по восстановлению корпуса, монтажу оборудования и его калибровке – шестьдесят тысяч, а тут просто герметизация – и та же сумма.

– И заметь, это если я займусь электроникой одновременно с монтажом. Если после, то сюда добавится еще и отдельная плата за демонтаж. А дорого, потому что никто и никогда этого не делал. Мало того, даже не думал в этом направлении. Разве только кроме меня. Так, делать нечего, забавлялся на досуге.

– Мироед.

– Угу. Так как? Делать будем?

– Ну подожди малость. Сейчас сделаю запрос в банк. Вдруг откажут.

Как ни странно, банк не отказал. Как видно, Сергей считался вполне перспективным клиентом. Пошнагов даже заподозрил, что пожелай он получить больше, то никаких проблем с этим не возникло бы. Другое дело, что как раз он-то и не желал брать даже лишнюю тысячу.

– Нормально! Друг называется! Сергей, а чего это я от посторонних узнаю о том, что ты на базе?

– О, Ирина. Ты как тут? – растерянно ответил на приветствие подруги Сергей. – Я думал, ты работаешь.

Все верно, день был в самом разгаре, и акванавты, как говорится, находились в поле. Сергей сверился с хронометром. Время к обеду, а значит, подошла пора сдачи дообеденной выработки.

– Стою я, понимаешь, у терминала на сдаче и там узнаю, что некто Пошнагов прибыл на «Двадцатку», да еще и не без приключений, – подтверждая предположения Сергея, возмущенно продолжала девушка.

Она не без любопытства начала осматривать примостившегося на стапелях «охотника». Разумеется, посмотреть тут было на что. Где бы она еще увидела подобное судно вот так, на расстоянии вытянутой руки. Раньше случалось все больше издали. К тому же охотники базировались в отдельном доковом бассейне, во избежание столкновений. Они, конечно, тоже из композита, вот только куда более прочного, так что малюткам типа скутера и скаута лучше не попадаться на их пути. Опять же, обусловлено это и тем, что добыча у них иная, и терминалы комбайнеров им никак не подходят.

Вот только Сергей заметил, что Ирина ведет себя уж больно наигранно. Вроде и осматривает судно, но все время бросает косые взгляды в сторону Пошнагова, словно пытается что-то рассмотреть в его облике. Может, вот так, не заостряя внимание, хочет убедиться, все ли с ним в порядке?

– Н-да-а-а, Сереженька. Стоит тебя оставить без присмотра на пару-тройку дней, как ты тут же вляпаешься, – вынесла свой вердикт Ирина.

Это да. После его последнего посещения базы прошло только трое суток, а тут – такие события. Но ведь он не больно-то к ним стремился и вообще подумывал о том, чтобы переселиться к Ирине. Это куда более желательно, чем пахать на рэкетиров. Помог его величество случай, и никак иначе.

– Да ладно тебе. Я-то тут при чем? Работал, никого не трогал, а тут эти придурки. Ну что, Миша, договорились?

– Не вопрос, – согласился механик. – Кстати, скаут можешь забрать уже завтра.

– А «охотника»?

– Дня четыре, не меньше. Да и какая, собственно, разница. Все одно тебе в виртуале сидеть не меньше недели. Если хочешь, могу помочь с клиентом на скаута.

– Уж не ты ли тот клиент? – взглянув с прищуром на механика, полюбопытствовал Сергей.

– А что тут такого? – ничуть не смутился Михаил. – Тебя не обижу. Птичку доработаю и продам с малой накруткой, тысяч на пять. Деньга невеликая, но все в плюс.

– Я подумаю, Миша. Я так понимаю, что с работой на сегодня ты закончила? – обращаясь к девушке, поинтересовался Сергей.

– Это с чего такие мысли, Сергей Демьянович?

– Ну, сюда-то ты прибежала. Опять же дневной минимум уже выдала. Значит, в виде исключения можно подумать и о досуге.

– Ой. Дайте-ка догадаюсь. Исключительное событие – это ваше появление. Не так ли, Сергей Демьянович?

– Именно, Ирина Анатольевна, – выводя ее под ручку из ангара, с самым серьезным видом подтвердил Сергей.

– Ну я прямо и не знаю, как быть в этом случае. Разве только в виде исключения…

– Только в таком разрезе, Ирина Анатольевна, и никак иначе.

– Ох, уговорил, речистый, – прыснув в кулачок, все же сдалась девушка.

Впрочем, не больно-то она и сопротивлялась. Конечно, Роговцева относилась к числу тех, кто праздности предпочитал работу, и по заработкам твердо держалась в середине. Но она не являлась трудоголиком, как тот же Сергей, поэтому особой трагедии в том, чтобы немного расслабиться, не наблюдала.

– Ну и куда пойдем? В боулинг?

– Только сначала приведем себя в порядок, – указывая на тот факт, что они оба сейчас обряжены в гидрокостюмы, подтвердил Сергей…

В боулинге наблюдалось запустение. Разумеется, это не значит, что там никого не было. Еще чего. Всегда есть те, кто предпочитает работе отдых. Корпорация конечно же прибегала к некоторым мерам принуждения, но не настолько, чтобы желающие не нашли возможность попраздновать лодыря.

Впрочем, даже будь требования более жесткими, таковые все равно нашлись бы. Взять тот же СССР, где была предусмотрена статья за тунеядство, причем за это можно было получить вполне реальный срок. Но и тогда нашелся целый пласт так называемых семидесятирублевиков. Категория неквалифицированных низкооплачиваемых разнорабочих, состоящих в основном из людей, ведущих антиобщественный образ жизни.

Так что если на Земле ты был алкашом, то с какой радости здесь превратишься в работягу? Не-э-эт, ты будешь жить так, как привык, как тебе комфортнее. Разумеется, были и исключения, те, кто хватался за представившийся второй шанс. Но в большинстве своем люди оставались самими собой, хотя бы по той причине, что попадали сюда уже сформировавшимися личностями. Какими – это вопрос другой.

Землян ведь не отбирали, а гребли всех подряд, лишь бы соответствовали минимальным критериям. Таким, как неизлечимая болезнь и возраст в пределах от восемнадцати до пятидесяти лет. Соответственно в число волонтеров попадали самые разные люди, от алкоголиков до откровенных преступников.

Даже группировка Верховцева не перегибала, имея с категории непутевых акванавтов лишь малую долю. Как полагал Сергей, связано это было с тем, что, по сути, все они тут были как в аквариуме и при желании уследить за ними нет никаких проблем. Так что пока все более или менее чинно, корпорация не лезет в дела землян. Но стоит перегнуть, и может прилететь привет.

– Здравствуйте.

Сергей с откровенным недовольством посмотрел на плюгавого мужичка, отвлекающего его от увлекательного занятия – поедания довольно неплохо приготовленной акулятины. Нравилось ему это мясо, чем-то отдаленно напоминающее щуку и в то же время имевшее свой особый, ни с чем не сравнимый вкус.

Н-да. Вообще-то одежду здесь шьют автоматы. Причем строго по мерке. Так что, несмотря на то что имелось только четыре фасона различной спецовки, вся она должна была приходиться впору. Вот только, похоже, не в этом случае. На этом мужичке комбинезон все равно висел мешком.

– Здравствуйте. – Буркнув в ответ, Сергей вновь уткнулся в свою тарелку.

Мужичка он узнал. Это был тот самый интеллигент, за которого вступился Пошнагов три дня назад или которого использовал для того, чтобы лишний раз подчеркнуть перед человеком Верховцева свою независимость. И тот и другой варианты будут правильными. Но это вовсе не значило, что Сергей расположен терять время на беседу с этим незнакомцем.

– Меня зовут Евгений Семенович Развалов. Ну, в смысле Евгений, – тут же поправился мужчина, когда Сергей, в очередной раз оторвавшись от приема пищи, поднял на него взгляд.

– Я должен похлопать в ладоши?

– Н-нет. Но… Словом, я хотел вас поблагодарить.

– Не знаю, за что, но на здоровье. А теперь, если позволите, я хотел бы поесть.

– Сергей, ты бы поаккуратнее с этим неврастеником, – когда мужчина отошел и устроился через столик от них, тихо заметила Ирина.

– А что, стоит? – Сергей даже слегка склонил голову набок, выражая свое удивление.

– Угу. Он позавчера из игольника изрешетил одного подручного Верховцева. Хорошо так поработал, тот выйдет из регенератора только завтра.

– И что, Вениамин Константинович так просто это проглотил? – поинтересовался Сергей.

– Представь себе. Удивлен?

– Признаться, да. При его роде деятельности он никак не может позволить себе ослабить хватку. Я так думаю, что очень скоро этого Евгения ожидает несчастный случай, а если ему очень уж не повезет, то в океане. Интересно, он думал об этом, когда следовал моему совету?

– Так это ты ему насоветовал?

– Я просто напомнил ему, что он мужчина и что у него на боку оружие. Ну и показал, как действует ствол игольника, направленный в наглую морду. А дальше уж он сам.

– Ясно. Но ты все равно держался бы от него подальше. Кто его знает, может, он решил обвинить в своих бедах именно тебя. Курс лечения в регенерационной камере – удовольствие не из дешевых. А в случае со смертельным исходом – в два раза дороже. А платить за такое удовольствие будет именно он, и это не считая штрафа.

– Ну а кому сейчас легко, Ириш? Ладно, давай доедать и пошли покатаем шары.

– А потом в клуб, – решительно рубанула девушка.

– Булками потрясти? – вздернув бровь, иронично поинтересовался Сергей.

– Сугубо ради разнообразия, – в тон ему ответила девушка.

– Ла-а-адно. Если только ради разнообразия, то принимается.

Они уже успели сыграть одну партию, когда к ним подошла целая делегация. Девять человек, похожих друг на друга, как однояйцевые близнецы. Ну ладно, как двойняшки. Интеллигенция, попавшая во враждебную среду, иначе и не скажешь. Ну не готовы эти люди жить по закону джунглей. И в этом нет их вины.

– Чем обязан, господа? – понимая, что браться за шар бесполезно, поинтересовался Сергей.

Кто знает, чем обернется эта беседа? Права Ирина, эти мужики, загнанные жизнью в угол, могут сподобиться на любой поступок. Кстати, один из них уже переступил через себя.

– Кхм. Если позволите, я озвучу нашу просьбу. – Кто бы сомневался, что лидером в этой группе будет тот, кто уже проявил свою способность к решительным поступкам.

– Был бы признателен. А то я в растерянности: выслушать ли вас, сразу ли послать, а то и вовсе хвататься за игольник, – обводя собравшихся взглядом, с ухмылкой заявил Сергей.

– К чему же такие крайности?

– Вот и я о том же. Итак, Евгений Семенович?

– Нам известно, что вы проживаете на ферме, рассчитанной на десятерых человек, как по условиям проживания, так и по площади произрастания водорослей.

– Первое так, второго хватит и на большее количество, скажем, десятка на полтора-два, все зависит от работников. Но дайте-ка я угадаю. Вы хотите переселиться на мою ферму и подошли ко мне, чтобы обговорить этот вопрос, так как у меня имеется приоритет и без моего согласия у вас ничего не выйдет. Все правильно?

– Не совсем. Дело в том, что мы не только хотели бы поселиться вместе с вами на ферме, но еще и готовы платить вам за охрану. Скажем, треть куба за каждый рабочий день.

– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. А какой вам смысл платить мне ту же таксу, что и здесь Верховцеву и компании?

– Во-первых, не таксу, а официальную плату, согласно договору, который мы предлагаем вам с нами заключить. Сразу уточню, мы заранее согласны на все ваши условия, – обведя взглядом своих товарищей, поспешил уточнить Развалов. – Во-вторых, на фермах традиционно сборы выше, чем в окрестностях баз, и ваша выработка – лишнее тому подтверждение. Ну и, в-третьих, это наше решение. Так уж случилось, что мы просто боимся выходить в океан без охраны. Стыдно, но из песни слов не выкинешь. Но коль скоро так случилось, то нам хотелось бы самим решать, кому платить за охрану.

– Все-то у вас логично, Евгений Семенович, за исключением одного. Вам не нужно получать от меня никакого согласия, так как я в скором времени покидаю ферму. И случится это в ближайшие десять дней. Так что можете заселяться хоть сейчас. Лично я не против. Разумеется, при условии, что моя комнатка пока побудет моей. Вещей у меня немного, но хотелось бы их все же собрать.

Такого оборота эта группа в висящих балахонами комбинезонах, похоже, не ожидала. Не слышали о случившемся происшествии? Странно. Вообще-то здесь с развлечениями не очень, можно перечесть по пальцам, поэтому новости разносятся со скоростью лесного пожара.

К примеру, если бы Сергей интересовался тем, что происходит вокруг, то непременно знал бы и о происшествии с Разваловым. Наверняка эта новость внесла свежую струю в местную Сеть, и ролики со смертельной схваткой затерли до дыр.

– А чему вы, собственно говоря, удивляетесь? Неужели не в курсе того, что мне достался призом «охотник»?

– М-мы-то как раз в курсе. И именно поэтому подумали, что с помощью субмарины вы сможете обеспечить нормальную защиту, – растерянно ответил Развалов.

– Н-да-а-а, Евгений Семенович, это вы, конечно, хорошо придумали. То есть вы решили, что, имея «охотника», я останусь на ферме и буду вести жизнь обычного комбайнера? Нет, защита конечно же достойная. Вот только сомнительно, что зарабатываемого мною на сборе водорослей будет достаточно для содержания такого монстра. Не исправят ситуацию и ваши добровольные пожертвования.

Сергей по-шутовски развел руки в стороны, словно лишний раз подчеркивая, насколько опростоволосилась подошедшая к нему группа. Но уже через секунду он стер с лица напускное веселье. Да, он сторонился людей, предпочитая вариться в своем мирке самостоятельно. Случалось, и проходил мимо чужой беды. Но он не был готов издеваться над кем-либо.

В сердцах он схватил шар, сделал пару шагов и запустил его по дорожке. У него всегда так, когда он начинает злиться. Если в морду, то сразу в нокаут, если стрелять, то в десятку, а если запустил шар, то непременно страйк.

Ну не виноваты они, что сделаны из другого теста, и это вовсе не повод для веселья. Можешь помочь – помоги. Не можешь – пройди мимо и сделай вид, что ничего не заметил. Незачем глумиться над человеком. Подобное повысит самооценку только какой-нибудь недалекой личности или откровенного быдла.

– Я прошу прощения за то, что немного не сдержался. Но и вы должны понимать, насколько ваше предложение несостоятельно. Однако я не вижу причин, отчего вам не осуществить задуманное. Погодите. – Подняв руку, Сергей остановил готового заговорить Развалова. – Я понимаю, в вас сидит страх перед водной толщей. Вам хочется чувствовать защищенность. Именно поэтому вас и смогла подмять группа Верховцева. Но вы можете решить эту проблему. Причем самостоятельно. Поверьте моему опыту, пара скаутов и огневых точек на ферме – куда более действенная защита, чем несколько бойцов Верховцева. Понимаю, бездушные машины, лишенные каких-либо эмоций, не вызывают доверия, но ведь они не ведают и страха.

– Вы уж извините, но я по образованию филолог и в словесной эквилибристике куда сильнее вас, – угрюмо вмешался один из товарищей Развалова. – Я это к тому, что если у вас есть конкретные предложения, то мы готовы их выслушать. Если нет, то просим нас извинить.

– Значит, нужна конкретика. Ладно. Итак, вас девять. Каждый из вас может взять небольшой кредит, думаю, заявки до ста тысяч банк одобрит без проблем. Уверен, что даже у Евгения Семеновича в этой связи не возникнет проблем, несмотря на некие неурядицы. Нужно только правильно все преподнести. Не надо пугаться. Я понимаю, что плодить долги никому не хочется, но оно того стоит. Итак, в вашем распоряжении окажется весьма внушительная сумма в девятьсот тысяч. Этих денег вполне достанет для покупки пары скаутов, которые можно использовать в качестве боевых дронов. Еще вы сможете закупить тяжелое вооружение. Установленное на модулях фермы, оно будет весьма эффективной защитой от всех неприятностей. Даже от тех придурков, которые решат поиметь с вас свою долю. Таким образом, останется только одна проблема – перешагнуть через свой страх перед водной средой. К сожалению, это все, чем я могу вам помочь. Что же касается вас, Евгений Семенович, то боюсь, что у вас попросту нет другого выхода. Верховцев не простит вам вашей выходки по отношению к его человеку. Причем регенерационная капсула вам точно не поможет.

– Думаете?

– Уверен. Просто я не упоминал об этом в нашу прошлую встречу, предполагая, что вам и так все будет понятно. Но теперь вижу, что ошибся. Так что, что бы ни решили ваши товарищи, добро пожаловать на ферму.

Члены группы переглянулись, потом попрощались и плотной кучкой направились на выход из игрового зала. Сергей мог помочь им лишь советом. Он указал реальное направление выхода из тупиковой ситуации. Да, путь не из дешевых, требующий одномоментного вложения солидной суммы. Но вполне осуществимый и довольно безопасный.

Кстати, Сергею подобный финт ни за что не удался бы, даже если бы он решился на большой кредит. С одной стороны, он один просто не потянул бы выплаты. С другой – под оборудование защиты фермы ему одному такую сумму никто и не выдал бы. А вот группа – это совсем другое дело.

– Н-да-а-а, Сережа. Странный ты все же, – глядя вслед уходящим, задумчиво произнесла Ирина. – Всячески стараешься показать, что тебе на всех и на все плевать, но в то же время не можешь просто так пройти мимо. Взять того же Родина. Ведь никто, кроме тебя, и не подумал подсказать мужику, что нужно делать с той дверью.

– Угу. А уж он-то как мне теперь благодарен.

– Не твоя вина, что у него с мозгами тяжко. А вот эти… Попомни мои слова, уже в течение часа они сделают заявки в банк и навестят механика, чтобы решить вопрос с тяжелым вооружением.

– Это их проблема. У меня перед ними нет никаких обязательств. Как бы они ни решили, это их выбор, и меня он не касается.

– Интересно, а если бы они были твоей ответственностью, как бы ты тогда поступил?

– Да никак. Либо они делали бы так, как говорю я, либо пошли бы своей дорогой.

– Странно. А мне казалось, что ты не бросишь того, кому позволил к себе приблизиться.

– Э-э-э, подруга, это что за настроения?

– Да так, подумалось.

– Зря подумалось, Ириша. Если бы речь шла о детях, то разговор иной. Там нет мозгов, одни эмоции, и тут одних аргументированных доводов мало. Их обязательно нужно будет подкрепить либо крепким тумаком, либо пламенной идеей, способной зажечь молодые сердца. Но здесь детей нет. И если ты к сорока годам не обзавелся мозгами, то это диагноз. Я никого не собираюсь убеждать в очевидных вещах и уговаривать сделать правильный вывод.

– То есть хочешь сказать, что ты всегда прав?

– Нет, не хочу. Но если я не прав, убеди меня в этом. Я никогда не считал свое мнение истиной в последней инстанции. Так что если мне аргументированно укажут на мою ошибку, я ее признаю. Ты лучше скажи, как теперь, согласна быть вместе со мной?

– Это на «охотнике»-то? – откинувшись на спинку стула, вздернула тонкие брови девушка.

– Ну да. На ферму я теперь точно не вернусь. Разве только за вещами.

– А как же ты без места базирования? «Охотник» – довольно тесная коробчонка, человек же имеет свойство с годами обрастать имуществом. А так у тебя всегда есть я со своей комнатой на «Двадцатке.

– Ириш, ты хорошо подумала?

– Поверь, я подумала. Здесь, плохо ли, хорошо, я имею все шансы лет через восемь, а то и семь, расплатиться по всем долгам, причем с минимальным риском. А что на «охотнике»? Можно расплатиться года за четыре. А можно однажды не вернуться и стать кормом для рыб. Прости, но это точно не для меня. Так что удачи, и просто помни, что у тебя всегда есть причал. Ну что, дальше по программе у нас клуб?

– Я так понимаю, шары катать ты устала?

– Не то чтобы устала, но душа сейчас требует другого. Нужно выплеснуть весь негатив, чтоб ему пусто было.

– Согласен.

Клуб на «Двадцатке» мало чем отличался от таковых на Земле, к такому выводу пришел Сергей. Работая в такси, он не раз и не два подвозил клиентов до ночных клубов, в городе их было три. Но вот попасть внутрь как-то не случалось. Знал, что там царят буйство веселья и звука, в буквальном смысле этого слова закладывающего уши. Внутренний же интерьер ему доводилось видеть только на экране телевизора, случалось смотреть кое-какие сериалы.

Молодежи в клубе было откровенно мало. Земляне в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти составляли едва ли пятую часть. Молодые все же болеют реже. Но недостаток молодежи вовсе не означает, что веселиться тут некому. Было бы место, а клиентура найдется. Причем даже в разгар рабочего дня.

Сергей обвел помещение взглядом. В зале сейчас было порядка тридцати землян. Они разбились на группки от четырех до десяти человек и выплясывали кто во что горазд в беспрерывно мерцающем свете, под нескончаемый шум самой настоящей земной музыки.

У Сергея тут же появилось желание уйти отсюда. Нет, причина была вовсе не в том, что он не хотел находиться среди этих повес, живущих днем сегодняшним и не думающих о завтрашнем. В конце концов, это их дело, и его оно не касается. А вот музыка, отдающаяся в мозгу болью, представляла собой проблему.

Однако стоило только встретиться взглядом с Ириной, как желание уйти само собой отступило. Девушка с ходу успела заразиться духом безудержного веселья клуба. И, надо заметить, ее настрой и, чего уж там, завораживающие движения захватили и его. Поэтому он просто улыбнулся, постарался вспомнить те па, которые когда-то изображал на дискотеках, и последовал за тянущей его на танцпол девушкой.

Переживания Сергея относительно соответствия атмосфере клуба и своих танцевальных способностей оказались напрасными. Как выяснилось, на фоне большинства присутствующих он выглядел вполне на уровне. А когда изобразил брейк, так и вовсе оказался в центре внимания…

– Ну ты даешь! Никогда бы не подумала, что ты способен выдать такое! – возбужденно тормоша друга, выпалила Ирина, когда они наконец оказались вне клуба.

– Во-первых, не надо так кричать, мы уже вышли из этого царства грома и порока, – с напускным спокойствием произнес Сергей. – Во-вторых, как оказалось, я кое-что все же помню. Ну и в-третьих, все же хорошо, что я не рискнул изобразить нижний брейк.

– А ты еще и нижний можешь?

– Спокойно, девушка. Поумерьте свои эмоции. Когда-то мог. И кстати, не так уж и плохо. Но боюсь, что, даже расставшись с лишним весом, благодаря регенерационной капсуле, я все же не готов к воссозданию подвигов моей былой молодости.

– Слушай, а как же так получилось? Если ты мог выдавать подобное в молодости, то, значит, ты был завсегдатаем молодежных тусовок. В твое время это наверняка было круче вареных яиц, хотя бы потому, что это круто и сегодня.

– И тебя удивляет, как из такого молодого человека получился такой замкнутый тип. Так?

– Ну-у-у. Это ты сказал, – с хитринкой ушла в отказ Ирина.

– Да я, конечно же я.

– Так все же?

Она даже слегка подпрыгнула, показывая нетерпение. Ну чисто маленькая, изнывающая от любопытства девчушка. А когда она еще и умилительную рожицу состроила, Сергей растаял окончательно.

– Да были учителя, – все же не стал особо откровенничать он. – Словом, жизнь так обернулась, что все расставила по своим местам.

– Девушка? – не сдавалась Ирина.

– Вот почему чуть что, так обязательно девушка и разбитое сердце? – искренне удивился Сергей.

– По закону жанра, – пожав плечами, ответила Ирина.

– Не девушка. Она-то как раз дождалась меня и помоталась со мной по гарнизонам. Выдержала все, поддерживала и верила в меня, даже когда я сам уже не верил и опускал руки. Но хватило других учителей. Друзья, узнавшие, что я поступил в училище, поспешили откреститься от шакала.

– Шакала?

– Офицера. Нас так называли в девяностые. У отслуживших срочную не могло быть с таким, как я, ничего общего. И потом, пока я учился в училище, они как раз вливались в рыночную струю. Даже двоечники зарабатывали в разы больше, чем я получал как офицер.

– А что было потом?

– Потом? Потом был командир части, сделавший меня самым молодым ротным за всю историю округа. Шутка ли, меня, молодого лейтенанта, поставили на должность уже через три месяца после прибытия. Я за командира был готов в огонь и в воду, верил ему, как себе, а на выходе он использовал меня в своих махинациях. Мне тогда один майор собственной безопасности помог, увел от тюрьмы, отправил в Чечню. Тогда как раз первая кампания шла.

– Ну вот видишь, не все, значит, гады.

– Конечно, не все. И я тогда на этого мужика готов был молиться. Но, как выяснилось, я вполне мог обойтись неполным служебным или увольнением, а меня в самое пекло, вместо младшего брата того майора. Потом в Чечне были красавчики. Один сдал нашу колонну с потрохами. Другой просто бросил под огнем без помощи. До сих пор не понимаю, как мы сумели прорваться. Правда, выжила только половина. Ну и дальше в жизни встречались индивиды, кто по-крупному гадил, кто по-мелкому. Словом, как в той поговорке, чем лучше узнаю людей, тем больше нравятся собаки.

– А может, тебе просто не везло с людьми?

– Может. Мне жена вообще говорила, будто по всему выходит, что я свой лимит на дерьмо в человеческом обличье уже исчерпал, дальше должно быть по-другому. Но я как-то уже устал проверять.

– А твои ребята? Солдаты, которых ты тогда вывел? И вообще, раз уж был на передовой, то отношение у подчиненных должно быть другим.

– Солдатики – те да, со всем уважением. Но, признаться, только те, кто со мной был в Чечне. Когда вернулся, для других я оказался из одного теста с остальными. Им без разницы, воевал ты или нет, они-то из этого котелка не хлебали. И вообще…

– Ложись!!!

Крик Ирины совпал с резкими и частыми слившимися воедино хлопками. Именно так звучат выстрелы игольника, бьющего длинной очередью. Вот только распознать этого Сергей уже не успел. Он сумел выхватить свой игольник. Он все еще был жив, когда стрельба продолжалась. Но все его существо заполонила адская боль, забившая остальные чувства. А потом пришли тишина и покой.

Ирина не просто выкрикнула предупреждение. Она успела еще и опрокинуться на спину, выхватив из кобуры игольник. Мгновения, пока нападающий сосредоточился на Сергее, вполне хватило, чтобы направить оружие на злоумышленника в маске, отключить предохранитель и нажать на спуск.

Поток игл ливнем излился из оружия. Часть игл ударила в композит стен, вырывая куски отделки. Другая нашла-таки свою цель. Но из-за малого расстояния прошила свою жертву и все так же обрушила избыточную энергию на стены.

Израсходовав примерно половину магазина, Ирина поднялась на ноги, продолжая держать оружие наготове. Потом переключила предохранитель на короткие очереди, по три иглы, и, удерживая игольник перед собой двумя руками, двинулась к повороту, откуда появился убийца.

В принципе в подобном поведении не было никакой необходимости. Ручной игольник, хотя и имеет габариты пистолета Стечкина, на деле в три раза легче него. При стрельбе в воде имеет незначительную отдачу, в воздушной среде таковой нет вообще. Но, как видно, сработал стереотип, и девушка предпочитала использовать обе руки.

Приблизившись к перекрестку коридоров, она рывком бросила свое тело вперед, сделав кувырок через правое плечо. Потом ушла в левый перекат, все время держа оружие наготове и контролируя окружающее пространство.

Только убедившись, что здесь больше никого нет, она поднялась на ноги и направилась к лежащему на спине убийце. Мертв. Мертвее не бывает. Хм. Вообще-то здесь возможно все. Наличие смертельных ран еще не гарантирует летального исхода.

Ирина сдернула с головы трупа маску, сделанную из черной футболки. Убедилась в том, что узнала нападавшего. После чего направила игольник ему в лоб, переключила предохранитель в режим одиночного огня и нажала на спуск.

Все, теперь нельзя терять ни минуты. Убедиться в том, что Сергей не имеет ранений в голову. Перебросить его через плечо – и бегом в медблок. Т-тяжелый у нее все же дружок. Ну да друзей не выбирают. Они сами появляются на жизненном пути, и нередко ими становятся вчерашние враги.

В принципе у нее есть целых полчаса для того, чтобы доставить тело убитого до регенерационной капсулы. Но рисковать как-то не хочется. А потому, хотя ноги и подгибаются… Бегом! Только бегом!

## Глава 7. Компаньоны

Единственное неприятное ощущение – это резь в глазах из-за яркого света. А нет, еще чувствуется какой-то дискомфорт и даже тянущая боль в груди. Вот и левое плечо ноет. Хм, и живот сводит так, словно вот-вот обделаешься.

Словом, ощущения такие, будто ты проснулся после хорошей пьянки, да еще и закончившейся доброй дракой. Перечисленное выше отражало только самые яркие моменты. Казалось, что у него болит каждая косточка, каждая клеточка. Ну очень неприятное состояние.

А чего, собственно, ожидать? Очень даже малая плата за возможность восстать из мертвых. Интересно, сколько в него всадили игл? Единственное, что он помнит, – это то, что все тело вдруг взорвалось адской болью.

Ну вот, теперь он еще и плакса. Глаза начали слезиться, проложив две влажные дорожки к вискам. Но зато свет уже не так режет и хоть что-то можно разобрать, пусть и через мутную пелену. Белый композитный потолок со световой панелью посредине. Очень информативно.

Попробовал повернуть голову. Безрезультатно. Пошевелить ногой или рукой. Тот же эффект. Хм. Это что же, в регенерационной капсуле какой-то сбой случился? Если он парализован, то лучше бы его не воскрешали.

«Спокойно. Даже если сбой, это лечится. Уж если ирианцы могут воскрешать трупы, то с каким-то там параличом для них разобраться – как раз плюнуть. Конечно, это цена вопроса, ну да где наша не пропадала», – пронеслось в голове.

Дверь с характерным шуршанием отъехала в сторону, впуская кого-то в помещение. Не имея возможности повернуть голову, Сергей скосил глаза. Бесполезно, дверь оказалась вне поля зрения. Ан нет. Вот появился кто-то в форме, похоже, из службы безопасности.

Ну, все верно. Подобные столкновения в обязательном порядке расследуются. Тем более тут налицо преднамеренное убийство, а не спонтанное, под влиянием момента. Сергей четко помнил человека в черной маске.

– Как самочувствие, Сергей?

– Опять вы? – удивился Пошнагов, рассматривая своего старого знакомого, дознавателя Ганида.

Как ни странно, но говорить он мог. Правда, при этом слегка саднило горло. Но все же этот момент не может не радовать. Хотя бы не будет мычать и ощущать себя еще более беспомощным.

– Разумеется, я. Неужели вы думаете, что штат дознавателей на Океании столь уж велик? Нас всего-то десяток на все базы и буровые платформы.

– Наверное, работы непочатый край?

– Хватает. Но, признаться, когда я служил в органах планетарного правопорядка, мне приходилось работать ничуть не меньше и за куда более скромное вознаграждение, – беззаботно отмахнулся дознаватель, присаживаясь на стул, который Сергей сразу не заметил.

– Ясно. Господин Ганид, коль скоро вы тут, то не могли бы передать этим железякам андроидам, что, хотя они меня и оживили, я остался парализованным. И, кстати, дополнительное лечение будет за мой счет?

– Успокойтесь. За лечение с вас не возьмут ни одного кредита. Мало того, регенерация прошла вполне успешно, ваш организм функционирует нормально. Что же касается паралича, то он искусственный, чтобы обезопасить вас от самого себя. Через несколько часов это пройдет.

– Спасибо, господин дознаватель. Успокоили.

– Да, собственно говоря, не за что. Теперь давайте к нашим вопросам.

– Сразу замечу: я понятия не имею, кто в меня стрелял. Разве только могу предположить, что это месть Верховцева за погибший экипаж «Энтерпрайза». Хотя, убей бог, не понимаю, чего мне мстить, если с ними разделалась тортила.

– Ну, за погибших охотников вам никто и не собирался мстить, хотя с принадлежностью нападавшего вы и не ошиблись. Это действительно был один из подручных Верховцева.

– Идиоты. Решили, что можно вот так просто кого-то убить в подобных условиях и остаться безнаказанным?

– Цель была в том, чтобы наказать вас за то, что вы лезете не в свои дела. В частности, целый десяток их «мулов» решил выйти из-под их опеки и устроиться особняком на ферме. И это благодаря вашему вмешательству. Касаемо же того, чтобы избежать наказания… Исполнитель оказался весьма предприимчивым индивидом. Отправляясь на дело, он снял персональный искин. К тому же им удалось вывести из строя пару камер наблюдения.

– И как вы на них вышли?

– Ну, мы бы вышли на них в любом случае. Они конечно же хитры, но и у нас есть свои методы. Впрочем, не думаю, что это их остановило бы. Верховцев и его люди вполне могли позволить себе выплатить крупный штраф. Зато ваша гибель послужила бы знаком для тех, кто не находится под их влиянием, не лезть не в свои дела. С взбунтовавшимися работягами они собирались разобраться чуть позже.

– Ч-черт! А что с Ириной?! – спохватился Сергей.

– Как ни странно, с ней все в полном порядке. Мало того, она разобралась с нападавшим, и, я бы сказал, весьма радикально. Кстати, вы в курсе, что на Земле она увлекалась пейнтболом?

– Пейнтболом?

– Вы не знаете, что такое пейнтбол? – удивился Ганид.

– Я-то знаю. А вот откуда вы о нем знаете? Или ирианцы столь плотно занимаются изучением землян?

– Вообще-то мы не были в курсе. Но смогли составить свое мнение из опроса других лиц. Так что с моим вопросом?

– Нет, я не знал об этом ее увлечении.

– Странно. Вы ведь любовники, – вновь вздернул бровь Ганид.

– Знаете, на Земле есть такая поговорка: секс не повод для знакомства.

– Хотите сказать, что вас ничего больше не связывает?

– Отчего же. В последнее время мы начали сближаться и даже стали более откровенными друг с другом. Но мы только в начале пути. Так что до увлечений в прошлой жизни дело еще не дошло.

– Ясно.

– А что значит радикально, господин Ганид?

– Она разнесла нападавшему череп. Причем с особым цинизмом, произведя контрольный в голову.

– И чем это ей грозит?

– Знаете, девушки ведут себя так, защищая либо своего ребенка, либо любимого человека. Учитывая сложившуюся ситуацию, я не стал заострять внимание, как именно игла угодила в голову нападавшему. Хотя сам факт летального исхода остался.

– И?

– Она должна будет выплатить остаток его долга. Это несколько меньше, чем еще и причитающийся к нему штраф за предумышленное убийство.

– Ясно. А что со связью охотников и Верховцева? Теперь-то у вас появились основания для проверки персональных искинов.

– Появились. Только проверка не выявила связи охотников с Верховцевым. Впрочем, как я подозреваю, они не были связаны ни с кем ни на одной из баз.

– По-моему, вы ошибаетесь. Они ведь должны были как-то сбывать собранное с фермеров.

– Они и сбывали. Контрабандистам. Вот смотрю я на вас и готов прибить за вашу жадность. Если бы не она, то мы имели бы важнейшие сведения, а в результате не получили ничего. Ну чего вы на меня уставились?

– Да просто вопросов у меня появилось еще больше. Но не знаю, уместно ли мое любопытство.

– Спрашивайте, чего уж, – поерзав на стуле, благосклонно разрешил дознаватель.

– Вы говорите, что отобранные ресурсы охотники сбывали контрабандистам. Но как они получали плату? Здесь существует только один банк, и он принадлежит корпорации. Насколько мне известно, наличные в цивилизованном космосе не в ходу. Но тогда банк смог бы отследить любое движение средств.

– Правильно. За исключением мобильных терминалов. Они абсолютно безликие и вполне платежеспособные. Конечно, существует тайна вклада, которую банк соблюдает неукоснительно. Но порой терминал просто удобнее.

– Что-то в тайну вклада верится с трудом, – с нескрываемой иронией усомнился Сергей.

– И напрасно. Командир имперского эсминца не станет замалчивать факт нарушения прав и свобод. Словом, корпорации очень не хочется лишиться своих льгот и монополии на разработку недр планеты. Вот и получается, что владельцу такого терминала остается только добраться до места, где имеется любой из банков, открыть в нем счет и закачать на него деньги.

– И охотники покупаются на такое? Но ведь эти терминалы могут быть фальшивками, – все же не мог поверить в такую простоту Сергей.

– Фальшивками? А, ну да, вам как новичку простительно. Терминалы можно без труда приобрести здесь, на Океании. На них проще аккумулировать средства и потом вывозить их за пределы системы. Почти все операции можно производить с помощью банка, через Сеть, или с помощью другого такого же терминала. Весь фокус в том, что снять деньги с неаккредитованного в каком-либо банке терминала нельзя.

– Странно. Я ни о чем подобном и не слышал.

– Ничего удивительного. Банковские операции как таковые начинают интересовать землян только тогда, когда впереди уже брезжит отбытие с планеты. Так что охотникам, решившимся на противоправную деятельность, нет никакой необходимости примыкать к полукриминальным группировкам на базах. Да и расценки у контрабандистов повыше, чем у корпорации. Иначе какой смысл с ними связываться.

– А как контрабандисты умудряются действовать в системе, охраняемой целым флотом?

– Они же не захватывают систему. Тихо пробрались сюда и так же тихо ушли. Есть технологии, позволяющие проделать это. Дорогие, не без того. Однако ресурсы Океании с лихвой окупят любые затраты. Причем в прямом смысле этого слова.

– Отсюда я делаю вывод, что нас по-крупному обманывают, принимая ресурсы за бесценок, – ухмыльнулся Сергей.

– С чего это вы так решили? С вами как раз все по-честному. Вы простые сборщики, и за эту несложную работу, требующую минимальной квалификации, имеете солидные заработки.

– Только при этом работаем во вредоносной среде и с риском для жизни.

– Вот поэтому у вас и большие заработки. Считаете несправедливым?

– Хм. Вообще-то… Да какого черта… Мы все получили второй шанс на жизнь, а она дорогого стоит, – вздохнув, вынужден был признать Сергей.

– Вот и я о том же, – разведя руки в стороны, подытожил Ганид. – Тем более что при отбытии с планеты и получении гражданства земляне зачастую имеют на руках довольно внушительную сумму. Ну, те, кто не бросается бежать отсюда без оглядки. Так что вы можете начинать не с такого уж и нуля. Не пожалейте времени, поиграйте в виртуале, найдете ответы на многие вопросы.

– А что с Верховцевым и его парнями? Просто я за Ирину беспокоюсь. Вряд ли они простят ее. А законодательство здесь весьма специфическое. Сомневаюсь, что в случае грамотно смоделированной ситуации они обойдутся большими потерями, чем она.

– И правильно делаете, что сомневаетесь. В отношении Верховцева и его людей принято решение о наложении на них крупных штрафов и выселении их на ферму, приписанную к девяностой базе. Они теперь будут ловцами. Ну и ограничение по посещению базы и запрет на появление на «Двадцатке».

– Если судить по местным реалиям, выходит довольно круто.

– Да, меры достаточно жесткие. Но они слишком уж зарвались и перешли грань допустимого. Кстати, с вашей легкой руки мы заполучили еще одну проблему.

– Интересно, и в чем я провинился на этот раз?

– Влезли не в свое дело и спровоцировали Верховцева. А для корпорации он, между прочим, был выгоден.

– Тем, что заставлял людей пахать и таким образом обеспечивал сбор ресурсов?

– И почему вы склонны видеть все в черном цвете? Отчего не взглянуть на этот вопрос с другой стороны? Люди Верховцева обеспечивали охрану тем, кто откровенно боялся выходить в океан, и способствовали более высоким сборам.

– Да какая охрана? В пределах базы с этим вполне справляются и дроны. Конечно, случаются исключения, но довольно редко. И потом, группа из нескольких акванавтов вполне может отбиться и от акулы. Даже без штурмовых игольников.

– Пусть группа Верховцева давала только иллюзию защиты, но люди ощущали поддержку. И подтверждение тому – прошедшие трое суток после перевода этой группы. У трехсот двадцати человек резко упала выработка. Так что Верховцев и его компания все же помогали этим испуганным бедолагам. Хотя бы тем, что дарили иллюзию защиты и заставляли работать. Конечно, они получали свой процент, однако и люди имели возможность не только зарабатывать на пропитание, но и гасить долги по кредиту, а значит, приближали момент, когда покинут Океанию.

– Выходит, все-таки Дон Кихот, – задумчиво произнес Пошнагов, вспомнив разговор с интеллигентом по фамилии Развалов.

А еще он вспомнил беседу с ним же, но уже трехдневной давности. Что там предлагал Евгений Семенович? Пра-а-авильно. Он и его товарищи готовы были платить Сергею, если он возьмется за их охрану. Сами. Вот что примечательно. Так что, возможно, Ирина и ошиблась. Не станут они вкладываться в тяжелое вооружение и селиться на опустевшей ферме. Коль скоро Верховцева не стало, найдут другого защитника.

– Вы это о чем, Сергей?

– Да так, о своем. И что теперь будет с этими несчастными, шарахающимися от собственной тени?

– Нормально все будет. Сегодня я объявлю об окончании разбирательства и с шумом отбуду на орбиту. Остатки группы Верховцева, те, кто не особо высовывался, за пару дней успеют разобраться между собой. А потом все вернется на круги своя. И, думаю, те бедолаги только облегченно вздохнут. Я даже могу предположить, кто возглавит новую группу рэкетиров.

– И кто же?

– Ваш добрый знакомый, Родин Виктор Степанович. Он за последнее время успел хорошо подняться в иерархии Верховцева и при этом сумел остаться в стороне от острых вопросов.

– Кто бы сомневался. В этом отношении у Родина большой опыт, все же был начальником паспортного стола, а это в коррупционной структуре что-то да значит. Во всяком случае, неприятности чувствует пятой точкой.

Нет. Не останутся Развалов и его товарищи. Коль скоро сообщество не вырвано с корнем, то и простить взбрыкнувшего мула они не смогут. Ничего для этого интеллигента и его друзей не изменилось. Только бы они это поняли.

– Итак, господин Ганид, раз уж со мной закончили, теперь давайте к вам. Что вы хотите от меня?

– А с чего вы взяли, что я чего-то хочу?

– Ну, как я понял из нашей беседы, досталось мне знатно. Настолько, что я пролежал в регенерационной капсуле целых трое суток. Разумеется, вы и не думали находиться тут столько времени, поэтому разобрались с Верховцевым и компанией за пару-тройку часов, считая следствие, принятие решения и его исполнение. Но опять спустились с орбиты к моменту моего пробуждения, да еще и отвечаете на мои вопросы, будто вам заняться нечем. Причем общаетесь чуть не на равных, что для офицера безопасности само по себе показатель. И все это – из-за моих красивых глаз? Не смешите мои тапочки, они и так смешные.

– Ну что же, вы правы. Я хочу предложить вам работать на службу безопасности.

– Знаете, из меня шпион как из свиньи балерина.

– Простите?

Сергей говорил на ирианском. Не сказать, что он владел языком в совершенстве, но все же вполне пристойно. Стремясь изучить язык, он старался практиковаться при любой возможности. В частности, когда играл в виртуале. Он даже с персональным искином общался на имперском языке, не раз и не два ставя Алексея в тупик своим произношением.

Но его усилия не пропали даром. В конце концов язык ему поддался. Разумеется, его характерный акцент никуда не делся. Но зато теперь он понимал даже беглую речь и вполне прилично изъяснялся.

Для его общения с дознавателем было достаточно и одного искина господина Ганида, но Сергей предпочитал говорить на ирианском, явно испытывая удовольствие от своих успехов. Однако последнюю фразу он сказал на русском, чем поверг в удивление и Ганида, и его искин, несмотря на то что тот был куда более продвинутой моделью, чем Алексей.

– Это такая русская поговорка. Ну, свинью вы себе представляете?

– Да, конечно, – утвердительно кивнул Ганид.

– А изящную танцовщицу?

– Разумеется, – опять утвердительный кивок.

– А теперь замените стройную молоденькую красавицу на свинью.

– Ага. Теперь понимаю, что вы имели в виду, – тряхнув головой и хлопнув себя по бедру, весело произнес офицер. – Нет, от вас вовсе не потребуется вести какую-то шпионскую деятельность, кого-то выслеживать, знать явки и пароли. Вы будете заниматься тем, чем, собственно, и занимаются все охотники. Просто если на вас выйдут и предложат кое-какую работу, я хотел бы об этом знать. Вот и все.

– Но ведь нет никакой гарантии, что на меня кто-то выйдет. Очень может быть и такое, что я никого не заинтересую и ваша ставка попросту сгорит.

– На мой взгляд, пассивный метод тут наиболее эффективен. И, разумеется, вы всего лишь одна из наживок, один из множества крючков. Итак, вы согласны?

– Какие условия?

– Хорошие условия, не переживайте. В случае передачи нам сведений о местоположении базы контрабандистов вы получите премию в один миллион кредитов.

– А если я не добуду эти сведения?

– Тогда вы ничего не получите, но и мы ничего не теряем, так как никаких льгот, вознаграждений или помощи с нашей стороны в данном случае не предусмотрено.

– А к чему меня вербовать? Просто объявите о награде. Наверняка найдутся желающие заработать такой куш.

– Все не так уж и просто. О награде в среде охотников известно. Но, как видите, они предпочитают иметь дело с контрабандистами, а не с нами. Опять же в случае если они будут уличены в сокрытии сведений, то им грозит всего лишь штраф.

– А что грозит мне в случае нарушения договора?

– Тоже штраф. Разве только, как внештатному сотруднику службы безопасности, в три раза больший, чем обычному акванавту.

– И в чем подвох?

– В том, что применить коды доступа к искину обычного акванавта мы можем только с санкции представителя руководства корпорации, господина Горха. А искин внештатного сотрудника можем выпотрошить без его согласия, а соответственно и получить скрытую информацию.

– И зачем мне это нужно? Никаких льгот, никаких поблажек, никакой поддержки, одни только обязанности.

– Правильный вопрос. Разумеется, официально я не смогу вам ничем помочь, хотя бы из-за отсутствия реальной пользы от нашего сотрудничества. Но в то же время кто сказал, что я не могу оказывать вам негласную поддержку. Так сказать, в частном порядке.

Поддержка офицера безопасности, притом что их на всю эту планету, покрытую океаном и населенную четвертью миллиона человек, всего лишь десять человек… Может, кто-то скажет, что это ерунда, но только не Сергей. Он конечно же не считал себя самым умным, но понимал, что господин Ганид просто обязан иметь определенное влияние или рычаги воздействия. Нет, даже негласная поддержка такого человека дорогого стоит.

– Я согласен, – решительно произнес Сергей.

– Вот и хорошо. И еще. Кто бы ни был вашим напарником, его эти условия никоим образом не касаются. Соглашение заключается только между нами.

– Я понял.

– Вот и отлично. Я пришлю договор на вашу почту. Жду подтверждения, как только ознакомитесь с ним.

А будет это часов эдак через несколько, когда Пошнагов наконец сможет двигаться. Ему сейчас и искин не возвращают, потому что он даже пальцем не может пошевелить. Правда, есть еще и голосовой режим, и голографическое изображение, с их помощью с этим гаджетом вполне можно управиться. Но доктора – они и есть доктора, даже если это всего лишь бездушные андроиды.

Время тянулось, как караван по пустыне. И ладно бы смог уснуть, так нет же. Ни закрытые глаза, ни тысяча и один баран, ни полное отрешение с попыткой изгнания всех мыслей ни к чему не привели. Выспался за трое суток, считай, на год вперед.

Попробовал зайти с другой стороны и начать о чем-нибудь думать. Или сразу обо всем. Лишь бы отвлечься от самого главного, ожидания, когда же наконец это клятое онемение прекратится и он сможет пошевелиться. Кстати, это же будет означать и то, что ему можно сваливать из стерильного бокса. Настолько стерильного, что даже тошнит.

Он так увлекся этим самым ожиданием обретения подвижности, что не заметил, как это случилось. Когда дверь в очередной раз с шуршанием отъехала в сторону, он обернулся и заметил входящую в бокс Ирину. Только после этого его озарило, и он попробовал пошевелить руками и ногами.

– Ну слава богу, а то я уж и не верил.

– Не верил в то, что я тебя навещу? – остановившись возле его кушетки и вздернув брови, поинтересовалась девушка.

– Да нет. Меня тут слегка парализовали, так что ни ногой, ни рукой не пошевелить, – с трудом принимая сидячее положение, пояснил Сергей.

З-зар-раз-за. Больно-то как. Впрочем, а чего стоило ожидать? Что возвращение из мира мертвых в мир живых пройдет абсолютно безболезненно? Вообще-то грешно жаловаться. Радоваться нужно данному обстоятельству, а не прислушиваться к различным болевым ощущениям. Болит, значит, живой. Не болит только у мертвых.

– А вообще как?

– Ириш, не дави. Не знаю как. Пока не очень. Но вроде бы все неприятные ощущения постепенно отпускают. Будем надеяться, что к тому моменту, когда я наконец оденусь, мне полегчает еще больше.

Говоря это, Сергей показал на вошедшего в бокс андроида со стопкой одежды. Или, правильнее будет сказать – вошедшую, так как робот был сделан в виде довольно милой девушки, точнее, куклы, потому что, несмотря на высокое мастерство исполнения, ее искусственность сразу же бросалась в глаза.

Оставив выстиранные белье, комбинезон и обувь, андроид удалился (или удалилась?). Сергей совсем запутался. Поправочка. Одежда вовсе не выстирана. Она новая. Что ж, все верно. Кто станет заморачиваться со стиркой, если автомат с легкостью пошьет другой комплект одежды и обуви. Это куда проще. Опять же их стоимость обязательно внесут в счет за лечение. Впрочем, грех жаловаться.

Одевался не без помощи Ирины. Нет, он бы и сам управился: чем больше двигался, тем больше притуплялись болевые ощущения. Но к чему такие сложности, если есть тот, кто готов тебе помочь? Опять же забота Ирины и прикосновения ее рук были ему приятны.

– Ну и как, полегчало? – когда он наконец облачился в одежду и перестал чувствовать неловкость по поводу собственной наготы, поинтересовалась Ирина.

– Вот не поверишь, но полегчало.

– Отчего же не поверю. Тогда пошли потихоньку?

– А вот тут не уверен, – с сомнением произнес Сергей. – Полное ощущение, что разучился ходить.

– Давай, пробуй. Я подстрахую.

– Странно, а я думал, ты порядочная девушка.

– Еще одна такая шуточка – и я буду готова заплатить очередной штраф.

– Ой, не советую, красавица. Это же просто страшно подумать, какие на мне висят кредиты. Да ты тогда до конца века отсюда не выберешься.

– А кто сказал, что я тебя с контролем пришибу? Так, только ради профилактики. А то с кем я потом кувыркаться буду? И без того раздразнил девушку и бросил на целых три дня. Ну что, готов? Встаем.

Поначалу весьма ощутимые болезненные ощущения начали отступать с каждым следующим шагом. Правда, если бы не Ирина, то ему пришлось бы несладко, так как пока не покинули пределы бокса, он чуть не висел на девушке.

Интересно, если бы она не пришла, то его поддержал бы, или поддержала бы, тот, или та, андроид? Ничего смешного. С одной стороны – робот, с другой… Словом, это надо видеть, и сомнительно, что при этом хоть у кого-нибудь обойдется без путаницы. Впрочем, ни один из возникших по этому поводу вопросов Сергей выяснять не собирался, тут же направившись на выход из медблока, который был четко виден в конце широкого коридора.

К выходу Сергей подошел уже самостоятельно. Держался все так же неуверенно, продолжал ощущать дискомфорт, но вполне на уровне. Прежде чем распахнуть перед ними дверь, та самая андроид (или такая же) вручила Сергею его искин и пояс с кобурой, откуда выглядывала рукоять его игольника.

– Теперь порядок? – когда они наконец оказались за пределами медблока, вновь поинтересовалась Ирина.

– Ну, я бы поостерегся сейчас вступать в какие-либо разборки или удовлетворять некие постыдные желания сомнительных особ. Но в остальном порядок.

– Это кто тут сомнительная особа?

– Не знаю. Я к ним не хожу. А ты о ком подумала?

– Балабол. Шагай уже. Тебе не помешает поспать немного.

– Вот уж чего не хочется, так это валяться в постели.

– Это ты сейчас так говоришь. А как только доберемся до комнаты, сразу копыта откинешь.

– Опять угрожаешь?

– Да не в этом смысле откинешь. Стоило ли спасать тебя, чтобы опять мочить.

– Сама угрожала, – тут же поспешил напомнить Сергей.

– Так это там, в медблоке. А из своей комнаты опять придется тебя на себе тащить. Между прочим, ты не пушинка.

– Звучит убедительно. Слушай, Ириш, а как так получилось, что ты разделалась с тем придурком?

– Тоже мне, нашел проблему для бойца ГРУ. Да мы таких стрелков на завтрак, причем без соли.

– А здесь ты засланный казачок, с целью выведывания инопланетных секретов.

– Точно. А ты откуда знаешь? Тоже из наших? – заговорщицки стрельнув глазами по сторонам, чуть не шепотом поинтересовалась девушка.

– Трепачка ты, Ирка. Я серьезно. У меня боевой опыт, ну какой-никакой, но есть. А ты… Дознаватель что-то про пейнтбол говорил.

– Да было дело, – уже более серьезно махнула рукой Ирина. – Я вообще в детстве оторвой была, все время с мальчишками играла. Отец даже побаивался, что с замужеством будут проблемы.

– Что так?

– Ну у какого нормального мужика возникнет желание жениться на кореше? Н-да-а-а. Не оттуда папа беды ждал. С другой стороны, если бы не эта натура, то и с наркотой не связалась бы.

– Так что там с пейнтболом?

– Да ничего особенного. Я же говорила, что из обеспеченной семьи. Отказа никогда и ни в чем не знала. Поэтому когда у нас в городе появился пейнтбольный клуб, мне купили необходимое снаряжение, и я поспешила туда записаться.

– Насколько я знаю, игроки обычно прячутся за разными прикрытиями и молотят друг в дружку чуть не в упор.

– А я прямо как спецназовец.

– Именно. Во всяком случае, Ганид остался под впечатлением.

– Поначалу так и было. Но нам это показалось скучным. Наша компашка, пара десятков человек, стала собираться на берегу речки. Там кусты, деревья, свежий воздух. Словом, партизанили от души, и тут уж как только не изгалялись. Если бы из огнестрела, с громом и молнией, то, может, и сплоховала бы. А эти игольники хлопают только чуть громче да чаще пейнтбольных стволов. Вот и вся разница. Так что я все сделала, считай, на одних рефлексах.

– А башку тому зачем разнесла?

– А потому что не фиг. И вообще, кто его знает, как бы он себя повел, если бы не я его, а он нас.

– Ладно, не закипай, – пропуская ее в лифт, примирительно произнес Сергей.

– Э-э-э, ты куда собрался? – наблюдая за тем, как Сергей прикоснулся к сенсорной панели в районе единицы, что соответствовало первому уровню, уточнила девушка.

– Не беспокойся, берлогой на первом уровне я обзавестись не успел.

– Очень смешно. Ты к Мишке собрался, что ли?

– Сегодня вроде как срок, – постучав по экрану искина, на котором сейчас отображался хронометр, подтвердил ее догадку Пошнагов.

– Господи. Но ведь глупость. Завтра навестил бы.

– Завтра он выкатит судно в бассейн, да еще и ангар может занять. Так что лучше осмотреть его работу сейчас, пока не поздно. Чтобы потом не было мучительно больно. Все же «охотник» – дорогая игрушка.

– Ладно. Но только попробуй мне свалиться! Прибью и скажу, что так и было.

– Не переживай, не свалюсь. Послушай, Ирин, а сколько там тебе насчитали?

– Какое тебе дело?

– Ты серьезно?

– Не обижайся, Сереж, но… – взглянула она в его глаза и выпалила: – Ну семьсот тысяч. Теперь тебе легче?

– Не легче. Но зато понятно, как обстоят дела, – пробурчал он, покидая кабину лифта, довольно быстро домчавшего их до первого уровня.

– Ну и как обстоят дела? – бросила она ему в спину и, видя, что он не останавливается, поспешила с ним поравняться.

– А никак. И еще немного хуже. Ладно. Разберемся.

– Что значит разберемся? – замерла Ирина, уперев руки в бока.

– А то и значит, – бросил через плечо Сергей.

Пришлось Ирине опять его догонять. Может, он и был не в лучшей форме, но очень быстро приходил в себя и совершенно не выглядел только что покинувшим больничную койку после серьезной болезни.

– Что ты задумал, Сереж? – взяв его легонько под локоть, уже спокойно поинтересовалась она.

– То, что и должен. Долг я возьму на себя. Даже не думай платить по нему. В конце концов, ты оказалась в этом дерьме из-за меня.

– Вообще-то он мог свалить и меня. Так что выбора у меня не было, и, ты тут, по сути, ни при чем. Я уже большая девочка, могла бы и подумать о том, что ты просто мастерски заводишь недоброжелателей.

– Какие громкие слова. Если бы не была бы такой молодой, то я решил бы, что ты проходила по линии комсомольских активистов. А кто мне жизнь спас? Нормально все, Ириша. По-честному. Ты мне – жизнь, я тебе – закрытие навязанного кредита. Я так думаю, что еще и должен тебе останусь.

– Ты бы поступил так же.

– Возможно. Но сделала это ты.

– Нет. Я так не могу.

– А я тебя и не спрашиваю. Буду гасить, и все тут. Уж что-что, а гасить чужой кредит может любой. Без проблем. Но если ты категорически против, тогда у меня есть другое предложение, а вернее – старое. Ириш, без напарника мне будет тяжко. Хочу я того или нет, но я не смогу все время находиться на борту, нужно будет выходить в океан. Знаешь, в этом случае все же лучше, если тебя будет прикрывать не бездумная машина, а человек, в котором не сомневаешься. Так уж случилось, что ты единственная, кому я могу доверить свою шкуру. Шестьдесят на сорок, с учетом того, что у меня с долгами посерьезнее будет, да и процентная ставка совсем даже не щадящая.

– Как бы я в этом случае не оказалась в значительном барыше. – Уголки ее губ слегка подались в стороны в смущенной улыбке.

– Ничего. На этот случай у меня имеется «охотник». Поверь, он перекроет любой твой барыш.

– Вот так вот, запросто. Ты хотя бы посчитал, какие деньги можешь потерять, вводя такого компаньона?

– Нормально все. Когда легко приходит, уходит без боли.

– Ой ли?

– У меня именно так.

– Сереж, большое спасибо. Я понимаю, что ты от чистого сердца. Да и вообще, другой бы от такого предложения обделался от радости. Но… Помереть я вполне могла и на Земле.

– Ириш, сама подумай, твой долг увеличился в полтора раза, а соответственно увеличивается и время пребывания здесь. Ты вроде никуда не лезла, была паинькой, но неприятности сами тебя нашли. Получается, что не все от тебя зависит. Знаешь, у меня был один дядька знакомый. Пил безбожно. Все думали: сгорит от водки. А он однажды оступился на порожках, высотой ниже колена, – и насмерть. Причем в кармане была бутылка водки, которая осталась целехонькой.

– Я тебя поняла, Сергей. Но ведь недаром говорят: не кликай беду.

– Вот и не кликай. Давай просто работать. Ведь большинство охотников благополучно расплачиваются по долгам и отбывают с Океании. Три, максимум – четыре года, и мы свободны как ветер. Да еще и с монетой в кармане.

– Большинство, но далеко не все. Я подумаю, – все же с явным сомнением в голосе произнесла девушка.

– Некогда думать, Ирина. Пора принимать решение. – Сергей уже откровенно начал давить, заметив слабину в обороне девушки.

– Ты еще скажи про подписание договора.

– А что, вполне нормальная практика. Знаешь, сколько народу из друзей превратились в злейших врагов, когда между ними встали деньги?

– То есть вот так? Еще не получил согласие, но уже стремишься привязать к себе поплотнее?

– Ничего подобного. Согласен на все твои условия, кроме распределения прибыли.

– Ладно. Составим еще договор, не сомневайся, – мило улыбнувшись, произнесла девушка.

У Сергея даже от души отлегло. Главное, что Ирина дала согласие на словах, которым всегда была хозяйкой. А оформить все документально можно и позже. Тем более нужно будет пересмотреть пункты стандартного договора, хотя, может, они их вполне устроят. Словом, не на ходу же этим заниматься.

Михаил встретил Сергея с нескрываемой радостью. Еще бы, столь серьезный заказчик сумел вывернуться из серьезной передряги. А это значит, что оплата за выполненные работы последует незамедлительно.

Погибни он – и начались бы разбирательства с оставшимся наследством. Разумеется, имущество погибшего отошло бы банку ввиду задолженностей погибшего по кредитам. И Михаил очень сильно сомневался, что банк стал бы оплачивать что-то сверх стандартных работ.

Нет, он конечно же не стал бы их выполнять, если бы Сергей погиб, так что неоплаченных трудозатрат не случилось бы. Пошнагова подстрелили слишком быстро, поэтому приступить к дополнительным работам механик просто не успел. Но дело-то в том, что Михаил был вовсе не против заработать шестьдесят тысяч кредитов.

Кстати, он все сделал, как только узнал о том, что Сергей – в регенерационной капсуле. Отвертеться от уплаты за выполненные по договору работы заказчик теперь не мог. Да и не водилось за ним подобного жлобства, что бы там про него ни судачили.

– Ну что, Миша. Будешь хвастаться?

– А ты как думал. Ты только погляди на этого красавца.

Красавец? А что, вполне. Обводами похож на пассажирский самолет, разве только длина – всего лишь двенадцать метров, а диаметр корпуса не больше трех. Вместо хвоста – перо руля, вместо крыльев – рули глубины. Двигателей не видно. Их вообще-то два водомета, но они скрыты в корпусе.

А вот оружие очень даже заметно. Сейчас оно установлено по-походному, то есть пусковые установки прячутся за обтекателями. На каждом борту имеется по три установки. Одна – с двадцатью нурсами. Вторая – с четырьмя мини-торпедами. Третья – для стрельбы сетью, в комплекте – десять сетей с четырьмя разрядниками, выполняющими также роль грузил.

Вообще добывать хищников, да еще и пуская кровь в пределах нахождения их собратьев, затея не самая лучшая. Охотникам ведь нужен улов, а не уменьшение поголовья обитателей Океании. Впрочем, не сказать, что их целью являлись только хищники, но опять же забывать о них и устраивать кровавые игрища не рекомендуется.

Куда предпочтительнее оглушить жертву, подготовиться и в сжатые сроки разобраться с ней. Вот именно для этого и нужна сеть с разрядниками, выдающими поистине колоссальный заряд энергии, способный оглушить многотонную живность.

Под носовой частью расположилась пушка, калибром примерно в двенадцать миллиметров. Вроде и несолидно, но, с другой стороны, она выпускает свои снаряды с такой скоростью, что перед ней спасовал бы и земной танк. Она его просто разберет на запчасти, причем при своей скорострельности в три тысячи выстрелов в минуту сделает это в доли секунды. Страшное и весьма серьезное оружие. Правда, в водной среде его боевые характеристики резко падают, ну да и этого хватает с избытком.

Также на наружной обшивке есть два манипулятора. Эдакие гигантские руки, являющиеся отличным подспорьем для экипажа. Уж больно здоровенной бывает добыча, подчас куда больших габаритов, нежели сам «охотник». По бокам и опять же за обтекателями имеются по три лебедки с длинными и прочными тросами.

Сбоку примостилась дверь, похожая на таковую у аэробусов. Это один из двух возможных входов в обитаемый отсек корабля. За дверью расположена шлюзовая, она же – дегазационная камера, а по совместительству – еще и душевая кабина.

Попасть в грузовой отсек, имеющий в длину семь метров, можно через опускающуюся заднюю аппарель. Также туда есть доступ и из жилого отсека, разумеется, через такую же шлюзовую камеру и никак иначе.

Жилой отсек заслуживает отдельного внимания. Если коротко, то из-за тесноты его можно сравнить с кухней в хрущевках. А если немного подробнее, то картина следующая. В носовой части расположен пульт управления с довольно узкой столешницей и пара вращающихся кресел. Первая предназначена как для приема пищи, так и для работы в целом. Не очень хорошее решение, но ничего не поделаешь.

Если обернуться к кормовой части, то справа будет находиться холодильник, совмещенный с кладовой, где хранится продовольствие на десять суток автономного плавания. Далее – небольшой уголок, который, собственно, и является кухней, маленький столик, двухконфорочная плита. Над ними подвешены микроволновка и многофункциональный автомат, способный выдавать различные напитки от кипятка до чая. В шкафчике под столешницей – посуда.

Далее по этой стороне – уже знакомая шлюзовая. Хорошо хоть туалет находится в отдельной комнатенке. Просто при виде этого многофункционального помещения Сергей тут же вспомнил жутко неудобный санузел в его бывшем жилище на первом уровне базы. Кто когда-нибудь пользовался чем-либо подобным, тот поймет, о чем речь.

Под туалет выделен небольшой уголок сразу за шлюзовой. Небольшой в прямом смысле этого слова, здесь же сбоку – небольшая раковина для умывания. Сергей, даже сбросив избыточный вес, все же оставался довольно крупным мужчиной, а потому его подобное обстоятельство напрягало особенно. Ну да чего уж.

По левой стороне от грузового отсека имелась сушилка, рассчитанная на два гидрокостюма. Кстати, Сергею повезло еще и с тем, что данные костюмы у погибших имели композитные бронепластины.

Это, конечно, не полноценный бронескафандр, по цене не уступавший скауту, но уже что-то. Если сам костюм подлежал замене, то пластины просто переставлялись. Их даже подгонять оказалось не нужно, они вполне соответствовали габаритам Сергея и Ирины. Разве только заказать новые сами костюмы.

Потом – встроенный платяной шкаф. Разумеется, сейчас он пустой, но сиротствовать ему осталось недолго. И судя по скептическому взгляду Ирины, он явно не отвечает ее запросам. Ну да тут все в стиле минимализма или, если позволительна такая вольность, микромализма. Да, так будет куда точнее.

И вот, наконец, участок, который был куда более свободным. Можно сказать, целая площадка свободного пространства. Разве только наверху, на высоте около двух метров, так же, как на самолетах, имеются откидные багажные полки.

Однако в отсеке тут же стало тесно, едва Михаил откинул от стены и разложил спальное место. Или, если попросту, самую настоящую кровать с поднимающимися спинками и ложем шириной в целых полтора метра. В результате этой манипуляции остался только узкий проход около полуметра.

– Это что? – Подбоченившись, Ирина осуждающе уставилась на Сергея. – Может, ты еще и под выстрелы сам полез, только ради того, чтобы заманить меня сюда?

– Ирин, ты чего завелась? Да это от прежних хозяев осталось, – отчего-то зардевшись, как красна девица, начал оправдываться Сергей. – Если ты не забыла, то они были парой и вообще собирались пожениться. Я просто решил не переделывать ничего. Смысла не было, я-то к тесноте привычный. Но если хочешь…

Взгляд на Михаила, тот сразу же с готовностью кивнул, правда, явно борясь с желанием расхохотаться. Ничего удивительного. Во-первых, он прекрасно знал о взаимоотношениях этих двоих. Во-вторых, они в настоящий момент слишком уж напоминали манерничающую семейную парочку.

– Сделаем. Без проблем, – наконец проглотив смешинку, с напускной серьезностью ответил Михаил. – Два яруса, ну, как в купе, разве только можно сделать чуть пошире, чтобы удобнее было. Места останется вполне достаточно. Даже можно будет не складывать. А еще под нижней койкой можно будет сделать ящик, барахло какое складывать.

– Не надо ничего, – буркнула Ирина, старательно отводя взгляд от ложа и выглядя при этом довольно уморительно, – И так сойдет. Миша, сотри с лица эту улыбку, или я тебе сейчас всю рожу распахаю. Я, между прочим, девочка взрослая.

– Да ладно тебе, Ирин, – все же не выдержав и издав короткий смешок, отмахнулся механик. – Посмотрела бы ты на вас со стороны, вообще оборжалась бы.

– Ха-ха-ха, – передразнила она мужчину, а потом вновь осмотрелась и уже серьезно заметила: – А вообще ящик все же сделай. Но так, не особо широко.

– Хорошо.

– Н-да-а-а, тесновато, конечно, особо не разгуляешься.

– Ну а чего ты, собственно говоря, ожидала? Это же не круизная яхта. Техника для работы предусмотрена, – пожав плечами, возразил Сергей. – И кстати, в этом плане вполне на уровне.

– Угу. Трудоголик, что еще скажешь. Знаешь, я, наверное, комнату на базе оставлю за собой, – все так же задумчиво осматриваясь по сторонам, произнесла Ирина.

– Ага. Несколько комнат, – не удержался от ухмылки Сергей.

– В смысле? Ты что-то имеешь против?

– Я? Нет. Но обстоятельства – да. Мы же не будем приписаны к какой-то базе. Вольные охотники. Какая база окажется ближе, туда и пойдем. Не переться же нам за сотни километров, лишь бы попасть на «Двадцатку».

– Н-да. Ты прав.

– Да не расстраивайся ты так, Ириш. Для моих вещей вот этой одной откидной полки будет достаточно, остальное все в твоем распоряжении. А что касается удобств, то обещаю: каждый заход на базу будем снимать нормальный номер с ванной.

– Ну смотри, компаньон, никто тебя за язык не дергал.

– Миша, как насчет моего заказа? – осматривая пульт управления и не находя ничего примечательного, поинтересовался Сергей.

– Нормально все. Хоть сейчас пускай сюда забортную воду.

– Типун тебе на язык, – тут же отмахнулась Ирина.

– Да я это образно. Так вот, вся электроника, кроме бытовой техники, останется в целостности. Судно сохранит управляемость и ход, лишь бы силовые кабели и двигатели не повредило. Я за свою работу отвечаю.

– Ну что же, тогда давай расплачиваться, присылай калькуляцию.

– Уже у тебя на почте.

Сергей изучил содержимое присланных документов, тяжко вздохнул – больно уж цена кусалась – и оформил перевод денег. Практически сразу же послышался эдакий звон монет, вызвавший довольную улыбку Михаила. Это он поставил такое оповещение на свой счет. Что же, звук очень даже мелодичный, а главное, ласкающий слух.

– Кстати, нужно зарегистрировать ласточку, а то без этого тебя с базы не выпустят, – проверив поступление средств и направляясь на выход, уведомил Михаил.

– И опять за плату, – недовольно буркнул Сергей.

– А ты как думал. Мы тут даже дышим за плату. Да не переживай так. Такса одна, что на скаут, что на «охотник». Им главное, чтобы учет единицам вести.

– Ну хоть это успокаивает.

– Кстати, если думаешь давать «охотнику» еще и дополнительное имя, то лучше озаботиться сразу. Если потом – выбросишь лишнюю тысячу.

– Погоди. Так ведь я когда оформлял свой скаут, то с меня взяли только сотню.

– Правильно. И если бы ты обозвал его «Грозой морей», уплатил бы все ту же сотню. А вот сменить имя – это уже головная боль. Для владельца, разумеется.

– Дневной заработок за смену имени? Да это грабеж.

– Да чего ты завелся, Сергей? У тебя еще целая неделя в запасе, пока вы будете в игры играть – придумаете.

– Ну что, Сережа, «Варяг»? – с хитрым прищуром поинтересовалась Ирина.

– Угу. Я так думаю «Варяг-шесть»? – взглянув в сторону Михаила, поинтересовался Сергей.

– Обижа-аешь. Только пятым будет, – возразил механик.

– Ну тогда «Ирина»? – склонив головку набок, продолжала измываться подруга.

– Здрасьте, приехали. Не одна крайность, так другая. «Щука» будет. Так наши подлодки в войну называли, – вопросительный взгляд на Михаила.

– Не помню, – пожал тот плечами и сделал запрос искину. – Порядок, «Щуки» нет.

– Вот и будет первой.

– Кстати, господа хищники, а как вы смотрите на приобретение прицепного грузового модуля? Весьма полезная штука, увеличивает полезный объем более чем в два раза.

– И во столько же уменьшает скорость, – в тон ему произнесла девушка.

– А также в полтора раза уменьшает энергозатраты на каждую заработанную тысячу кредитов и в два раза увеличивает заработок одной автономки. Разумеется, при наличии везения и желания трудиться. Но и с тем и с другим у вас проблем вроде как нет.

– Дай-ка догадаюсь. Это прицепной модуль «Щуки», – вновь взглянув на механика с прищуром, утвердительным тоном произнес Сергей.

– «Энтерпрайза», – возразил Михаил. – Его владельцы оставили на хранение в бассейне «Двадцатки» и имели неосторожность погибнуть. Бесхозная вещь перешла во владение администрации базы и куплена мною на торгах.

– Скажешь тоже. Наверняка ты с администрацией в доле и купил за копейки, – фыркнул Сергей.

– Ну и что? Тебе нужен модуль в хорошем состоянии и по приемлемой цене?

– Нужен.

– Ну так и бери, чего тут воздух сотрясать.

– Сколько?

– Двести тысяч.

– Вот мне интересно, а сколько такие штуки стоили бы у нас на Земле, – скрипнул зубами Сергей. – Там же ничего особенного. Композитный корпус, контейнеры, холодильная установка и энергоблоки.

– Правильно, – в такт его словам кивнул Михаил. – Брать будешь?

– Не буду. Мой лимит на кредиты исчерпан, а таких денег у меня нет.

– Спокойно, Сергей. Не кипи как самовар. Мы возьмем, Миша. Только чуть позже. Сейчас Сережа остынет, мы оформим предварительный партнерский договор, чтобы банк выдал кредит. А потом купим у тебя этот модуль.

– Думаешь, тебе одобрят кредит?

– А почему нет? Если тебе дали миллион, да еще и под грабительский процент, то почему не выдадут твоему партнеру, у которого, несмотря на большую задолженность, процентная ставка куда как меньше. Я думаю, тысяч триста мне все же выдадут.

– Куда так много-то?

– Да ладно, Сергей. Запас карман не тянет. Подозреваю, что снаряжать эту штуку в поход – то еще удовольствие. Опять же нужно покупать изучающие программы, а они для каждого персональные. Ну что, Миша, если так дело пойдет и дальше, то уже через несколько месяцев прощай, Океания?

– Хотелось бы, да где то счастье, – отмахнулся Михаил от предположения девушки. – За три местных года, что я здесь обретаюсь механиком, это первый такой серьезный заказ. «Охотников» не так много, и еще меньше обнаруживают погибшие корабли, которые потом восстанавливают… Словом, когда мне улыбнется такая удача повторно, даже и не знаю.

– Мое снаряжение выкупишь?

– Нет, Ирина, давай под реализацию. Как появится новая партия, толкну за малый процент, а деньги позже тебе переведу, – все же не стал наглеть механик, чем заслужил благодарную улыбку девушки.

Все же Ирина оказалась права. До ее каюты Сергей добирался уже на одном упрямстве, изрядно переутомившись. Вроде и провели в мастерской не больше часа, и никаких физических нагрузок. А вымотался так, будто в одиночку разгрузил целый вагон цемента. Доводилось ему заниматься подобным в годы учебы в военном училище, ощущения один в один.

## Глава 8. Тяжкие будни охотника

– Дистанция восемьсот, глубина двенадцать. Скорость двадцать. Цель групповая. По первичной оценке – тридцать две особи. Идут плотной массой. Предположительно гаудины.

– Принял. Цель – середина группы. Глубина десять. Один нурс. Огонь.

Корпус «Щуки» легонько вздрогнул, выпуская из установки снаряд, тут же устремившийся в сторону гаудинов. Вначале его выбрасывает посредством мощного импульса, но уже на расстоянии в несколько метров врубается двигатель, который несет снаряд к намеченной цели.

Перед выстрелом в нурс закладываются определенные параметры: глубина, дистанция и характер срабатывания взрывателя. Последний можно выставить на определенное время, пройденную дистанцию, массу находящегося вблизи объекта или удар. Можно ввести сразу все параметры или только часть.

Нурс имеет весьма значительный заряд взрывчатки благодаря компактным размерам энергетического кристалла и движителя. Энергии вполне достаточно, чтобы снаряд поразил цель на дистанции до тысячи метров. Дальнейшее движение происходит только по инерции, и, разумеется, снаряд уже не способен сохранять прежнюю траекторию.

Эти характеристики позволяют использовать нурс как для обороны, так и для охоты. Правда, его стоимость, как и все на Океании, «слегка» завышена, а потому бить им в одиночную цель не рекомендуется. Ну разве только появится такая красавица, как тортила. Но в эту королеву океана лучше палить вообще из всех стволов. Причем если она достаточно близко, эдак метрах в двухстах, то не раздумывая ни секунды.

Однако сейчас наметилась вполне достойная цель. Гаудины. Это животные, чем-то напоминающие дельфинов, разве что чуть крупнее. Самцы достигают в длину шести метров, самки – пяти. Но они, так же как и дельфины, дышат атмосферным воздухом, делая в минуту примерно один вдох-выдох.

В погоне за добычей они могут нырять на глубину до семисот метров, но предпочитают не опускаться ниже сотни – для них и на такой глубине вполне достаточно еды. Океан богат различной рыбой, которую гаудины употребляют в пищу без разбора. Случается, нападают и на куда более крупную дичь, чем сами, как то акул и китов, правда, в этом случае защищая себя или потомство.

Словом, ни разу не задиры и от запаха крови не теряют рассудок. Разумеется, если не голодны. Но опять же если у добычи крутится, к примеру, акула, то предпочтут обойти место чужого пиршества стороной.

Кстати, внешне они очень красивы. Если при виде тортилы или акулы тебя берет оторопь от страха, ледяным кольцом охватывающим сердце, то с гаудинами все иначе. Нет, ты опять замираешь, не в силах пошевелиться, вот только причина – в красоте этих животных. Они грациознее земных дельфинов и обладают великолепной расцветкой – черная спинка и серебристое брюхо.

Кстати, несмотря на раскраску, соответствующую земной косатке, и схожие габариты, гаудины похожи именно на дельфинов. Отчего так? Да кто же его знает. Возможно, все дело в той грациозности и легкости, с которой они движутся. А еще они высоко выпрыгивают из воды и ныряют, практически не давая брызг, а не падают брюхом вниз.

Великолепное животное, которым хочется только любоваться. Но правда заключается в том, что Сергей вынужден на них охотиться. Гаудины необыкновенно ценны. Даже ценнее тортилы, разумеется, если удастся найти столь огромного гаудина, как эта черепаха. Особенно ценятся молочные железы самок в период кормления потомства.

Вообще-то охотиться на самок разрешено не круглый год, а только четыре месяца, когда кормление новорожденных подходит к концу или уже завершилось. Самцов можно бить круглый год, но охотники предпочитают не заморачиваться с этим. Не так уж и просто добыть стремительного гаудина, не используя при этом нурсы, взрывы которых на некоторое время глушат животных. А использовать это оружие на охоте не в сезон просто запрещено. Подобное приравнивается к браконьерству и карается штрафами.

А вот, к примеру, на тех же хищных китов раудов охота разрешена круглый год, без каких-либо ограничений. Эти убийцы, подобно косатке, охотящейся на дельфинов, предпочитали в качестве добычи именно гаудинов. Вернее, тут присутствовала какая-то патологическая ненависть, прямо как у кошки с собакой. А учитывая, что рауды так же держались стаями, гаудины спасались от них бегством.

Правда, рауды не такая предпочтительная добыча. Притом что добываются все те же органы, цена за равную массу – в два раза ниже. Рауд гораздо крупнее гаудина, а значит, и возни с ним куда больше, да и сам по себе этот хищник опаснее. К тому же в грузовой отсек «охотника» поместится только молодой рауд, то есть не зрелый и бесполезный, как добыча. Так что разделывать тушу придется за бортом, а это сопряжено с определенным риском.

Однако стоит заметить, что популяцию раудов охотникам удалось несколько сократить. И так как они наряду с человеком являлись основными врагами гаудинов, то и количество последних за долгие годы даже увеличилось.

Кстати, срок путины или охотничьего сезона вовсе не фиксированный. Он вполне может продлиться и куда меньше. Все зависит от того, как скоро охотники выберут разрешенную квоту. Едва это произойдет, как по Сети тут же разлетится запрет.

Разумеется, это не значит, что на базах прекратят прием добычи. Вот только перед сдачей тебе нужно будет доказать, что ты забил гаудина до поступления запрета. Сделать это несложно: если это правда, то достаточно представить данные с бортового и персонального искина. Именно посредством их будет доказано и обратное. А тогда штраф. Ну и кому это надо?

Так что популяцию гаудинов контролируют. Хотя остаются еще и контрабандисты. Уж эти-то не заморачиваются никакими сроками, и о численности этих красавцев им заботиться не нужно. Но, возможно, этих самых контрабандистов не так много, коль скоро животных меньше не становится.

Сергей взглянул на соседнее кресло, где устроилась нахохлившаяся девушка. Нет, она конечно же понимала необходимость заработка, но не одобряла охоты на этих замечательных животных. Да что там, она не одобряла и охоту на их убийц, раудов.

Но, с другой стороны, она этому и не препятствовала. Более того, четко и грамотно выполняла свои обязанности. Как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Это был их заработок. Снаряжение судна в поход – довольно дорогое удовольствие. Конечно, на выходе, при большой удаче, можно поднять значительную сумму, но зачастую это было далеко не так.

В этой ситуации остается только одно: работать на прибыль. И они уж точно не могли себе позволить пропустить путину на гаудинов. Судя по информации в Сети, в прошлом году она закончилась на месяц раньше срока. А ведь то, что популяция животных не уменьшается, вовсе не означает, что их можно встретить на каждом шагу.

Словом, повезло сегодня им с Ириной, что тут скажешь. Только бы теперь удачно попасть нурсом. А то с гаудинов станется. Либо затеют свои прыжки, либо уйдут на глубину, либо и вовсе резко свернут в сторону. Подвижность и смена настроений им характерны.

Есть! Если судить по сканеру, то попали вполне удачно. Но пока это только догадки. В этом деле никогда нельзя быть полностью уверенным. Вот отметки начали расходиться в разные стороны от места детонации нурса, словно лучи на детском рисунке, изображающем солнце. Гаудины слишком хорошо знали, что может означать вот такой взрыв. С человеком их связывает весьма давнее знакомство.

Еще немного. А вот и они. Те, кому суждено сегодня стать добычей. Сергей велел промаркировать все пять меток и отслеживать их. Искин исправно выполнил команду. Возле каждой метки появилась информация с характеристиками.

Угу. Одна из особей разочаровала сразу. Недоросль. Если его не приголубило насмерть и он очнется, то отправится искать свою семью. Ничего невозможного в этом нет, гаудины способны подавать сигналы и слышать друг друга даже через сотни километров. Так что все шансы у подростка есть.

Четыре оставшихся – вполне взрослые особи. Нет, три. Одна из меток вдруг пришла в движение. Искин послушно выдал информацию о начавшемся движении, продолжая отслеживать метку. Та как-то вяло двигалась в случайном направлении, вроде даже как кругами. Ага, вот начала подниматься к поверхности, не иначе как за порцией воздуха.

Эта особь может создать проблемы, если вдруг решит защищать своих сородичей. У гаудинов весьма сильно развиты родственные чувства, и порой они проявлялись даже в противостоянии с человеком, хотя хищники уже давно уяснили для себя простую истину: от этих странных существ лучше держаться подальше.

Нет, у него ничего не получится. «Охотник» ему не по зубам, разве что только сам акванавт, который будет вынужден выйти в океан. Кстати, Сергей уже облачается в гидрокостюм, а наличие бронепластин дает вполне серьезные шансы на то, чтобы выстоять в этом противостоянии. Опять же напарник прикрывает своего товарища с помощью пушки.

Но дело даже не в этом. Если оглушенная рыба всплывает кверху, то гаудины, наоборот, начинают тонуть. Конечно, они способны надолго задерживать дыхание, но если контузия слишком серьезная… Ну и скольких сможет поднять к поверхности один гаудин? То-то и оно.

Когда они подошли к тонущим животным, очнувшийся гаудин так и не покинул своих товарищей. Вернее, не имея возможности помочь всем, он поднял на поверхность детеныша и сейчас, поддерживая его, уходил в сторону. Остальные уже опустились на глубину в пятьдесят метров и продолжали погружаться. Медленно, словно нехотя, и в то же время с какой-то траурной торжественностью. Что же, сейчас глубина самая оптимальная, и лучше бы им и дальше не спешить.

Сергей ободряюще кивнул угрюмо смотрящей на него девушке и подал команду на закрытие двери шлюза. Пара секунд – и аквариум наполнился водой, еще пара – и дверь отошла в сторону, открывая выход в океан.

Сергей сквозь прозрачную стенку еще раз взглянул на Ирину. Девушка явно расстроена и даже зла на него. Они уже три месяца работают вместе, и, кстати, эта стая гаудинов у них вторая. Уже после первого раза она предложила отказаться от путины. Правда, достаточно убедительных доводов (за исключением душевных мук) она представить не смогла. Пошнагов же предпочел не обращать внимания на первый за время их знакомства скандал, затеянный ею по этому поводу.

Н-да. А как все у них замечательно начиналось. Первый выход вообще запомнился целой гаммой новых ощущений. И первое, что они сделали, – это всплыли на поверхность. Увидеть местное солнце не сквозь толщу воды, чувствовать бьющую о борт «Щуки» волну, наблюдать за плывущими по голубому небосводу облаками… Это было так необычно.

Кстати, местное светило отличалось от земного, в первую очередь тем, что казалось голубым. И вообще, не отпускало ощущение инородности данного света. Правда, какой он на самом деле, они все равно не увидели, сработала система безопасности, и стекла потемнели, предохраняя глаза экипажа.

Потом они прошлись к месту гибели американцев. Нет, Сергей вовсе не собирался отдать должное их памяти. Еще чего. Каждый да получит по делам своим. А вот проверить, как обстоят дела с тортилой, очень даже не помешает. А вдруг ее тогда насмерть приголубило?

Конечно, внутренние органы уже давно съедены местными обитателями, но ведь есть еще и панцирь. Очень дорогая штука. Сергей подозревал, что его покупают из желания сделать бассейн. Просто трудно себе представить, куда еще можно применить такую громадину.

Как ни странно, но тортилу они нашли. Ее останки лежали на глубине шестьсот метров, на довольно внушительной площадке, нависшей над бездной. Вообще-то им, можно сказать, повезло, их суденышко могло погружаться не далее тысячи метров.

Конечно, при желании можно опуститься и глубже, увеличив давление внутри корпуса, чтобы его не раздавило. Но в этом случае потребуется акклиматизация, а при всплытии – еще и декомпрессия. Все это – настолько длительный процесс, что их энергетических стержней просто не хватит на полный цикл, разве только в режиме жесточайшей экономии. И потом, едва достигнув большой глубины, нужно будет начинать обратный путь. Словом, овчинка выделки не стоит. А уж ради удовлетворения праздного любопытства – тем более.

Останки были обглоданы самым тщательным образом. На подобных глубинах с пищей вообще плохо, поэтому просто сгнить органике не дадут, все непременно будет определено в дело. Вот интересно – местный океан способен полностью растворить человеческие кости, а кости местных обитателей будут лежать веками. Разве только те, что достигнут дна, постепенно затянет илом.

Сергей как завороженный наблюдал за останками этого гиганта, попытавшись хотя бы представить себе его атаку. Картина получалась ну очень страшной. Да сам только огромный окостенелый клюв, размерами всего лишь вдвое меньше «Щуки», наводил самый натуральный ужас.

А вот с панцирем вышел полный облом. Тортила, конечно, серьезный противник, и с броней у нее все в порядке. Но живая первозданная мощь все же не в состоянии противостоять творениям человеческих рук. Панцирь имел довольно внушительный скол и явно обозначившуюся трещину на две трети длинны. Не иначе как результат подрыва нурсов и торпеды. Кроме этого, наличествовала строчка отверстий, оставленных пушкой. Все же стрельба велась буквально в упор, и снаряды наделали дыр.

Н-да. Как показал запрос в Сеть, данный образец не представлял интереса не то что в коммерческом плане, но даже и для ученых, у которых имелись куда более целые экземпляры. Халявы не получилось. Пришлось им добывать свой хлеб насущный в трудах праведных.

Так вот за это время у них само собой произошло распределение обязанностей. Сергей выходил в океан и работал, так сказать, руками, разделывая и собирая добычу. Ирина прикрывала его и осуществляла техническую поддержку. Словом, каждый занимался своим делом, и это устраивало их обоих.

Сложились у них и свои правила, куда же без них. Так, например, на базах они всегда задерживались на трое суток и непременно снимали каюту на втором уровне, так, чтобы с удобствами, хотя и без излишеств. Обязательное посещение боулинга и клуба. Поддержка порядка в жилом отсеке – полностью прерогатива Ирины, в грузовом хозяйничал Сергей.

И еще. Перед каждым выходом Пошнагова в океан девушка непременно провожала его. Нет, она не подходила к прозрачной переборке шлюзовой камеры. Но они непременно обменивались взглядами. Он – словно вручая ей свою жизнь. Она – как будто убеждая его, что непременно о нем позаботится.

И вот сейчас вместо взгляда Ирины Сергей увидел ее фигуру, склонившуюся над пультом управления. Отчего-то данное обстоятельство показалось дурным знаком. Ведя столь опасный образ жизни, волей-неволей станешь суеверным. Ну вот не понравилось ему ее поведение, и все тут. Что-то защемило внутри. Захотелось наплевать на уже практически добытых гаудинов, вернуться в отсек и уйти из этого района.

Мысленно чертыхнувшись, Сергей резко (насколько это возможно в воде) отвернулся и двинулся на выход. Его ждет работа, которую нужно сделать быстро и без проволочек, если они все же хотят взять свою добычу. Остальное все – из области мистики и душевных метаний, не имеющих никакого отношения к реалиям жизни.

Подплыть к первой лебедке, подхватить присоску, прикрепленную к тонкому, но прочному тросу. Теперь двигатели на полную, и вперед, к первой жертве. До нее не так чтобы и далеко, всего-то метров тридцать.

Судя по габаритам и спинному плавнику, это самка. Что же, это увеличивает прибыль примерно на двадцать процентов. Приставить присоску к боку. Отжать кнопку. Секунда – и присоска намертво прилипла к туше.

Разумеется, если действовать неаккуратно, то можно и оторвать приспособление, но искин знает, как нужно обращаться с добычей. Длины троса вполне достаточно, чтобы постепенно погасить скорость погружения, а затем начать подтягивать тушу к кораблю.

Следующее немаловажное действие – нужно прикончить гаудина. Причем сделать это с минимальными потерями и так, чтобы не особо привлекать хищников. Сергей извлек нож и двинулся к дыхательному клапану, расположенному в верхней части головы.

Отточенное до бритвенной остроты керамическое лезвие без труда пронзило кожу. Круговое движение, взрезающее клапан. Из-под него вырвался пузырь с воздухом. Гаудин дернулся пару раз и окончательно затих.

Скорость погружения жертвы значительно увеличилась, но этим займется искин. Сергей же развернулся и двинулся опять к кораблю, за концом троса следующей лебедки. Контуженые гаудины продолжают опускаться все ниже, и время терять никак нельзя. Оптимальная глубина, на которой может работать акванавт, – до сотни метров.

Второй также оказалась самка. Судя по всему, снаряд подорвался точно в середине стаи, именно там и держатся самки и детеныши. Самцы стараются находиться по периметру.

Остался последний. Этот расположился неудачно. Сейчас он по одну сторону кормы «Щуки» и в мертвом пространстве пушки. Конечно, в случае необходимости Ирина сможет достать его нурсом или торпедой, ведь турели находятся на выдвижных манипуляторах. Вот только использовать их для прикрытия акванавта – плохая идея. Очень плохая.

– Сергей, не спеши. Дай мне развернуться.

Ирина недовольна и не собирается скрывать этого. Еще чего! Какой чурбан! Просто нет слов. Прибила бы паразита! Но обязанности есть обязанности.

– Пока ты будешь разворачиваться, он может погрузиться еще ниже, – недовольно буркнул Сергей.

– Не рискуй.

– Надеешься, что очнется и уйдет, да, Ириша?

– Ты дурак, Сергей. Если он очнется, то без прикрытия тебе конец. Грузовой модуль мешает маневру, подожди немного. До конца разворота – пятнадцать секунд.

– Слишком долго. Я пошел.

Ирина хотела было его обругать, но только беззвучно пошевелила губами. Чертовы гаудины. Да, они прекрасны, равнодушно смотреть на них невозможно, но ей не нравилось то, что они встали между ними. А главное, понимая правоту Сергея умом, она никак не могла совладать с собой.

Вот, наконец, и третий гаудин. Хм, самец. Огромный детина. Вымахал на шесть с лишним метров. Может, вожак? Да кто же их знает. Руки делают привычную работу. Приставить присоску. Отжать кнопку. Достать нож, предварительно надев темляк. Снаряжение акванавтов дорогое. Так что лучше позаботиться о сохранности, иначе только на его восполнение и будешь работать.

Черт! Гаудин вдруг открыл глаз, напротив которого сейчас и находился Сергей. Огромный такой глаз, размером с тарелку. Но пока еще замутненный. Каково!!! Взгляд хищника быстро обретает ясность возвращающегося сознания. Сергей как завороженный уставился на стремительно происходящую метаморфозу. Наконец гаудин пришел в себя настолько, что явно осознал необходимость атаки противника.

У гаудина нет шеи, поэтому для нападения ему нужно повернуть все тело или хотя бы две трети. Что самец и сделал. Сергею удалось избежать огромной зубастой пасти только благодаря тому, что хищник все еще не пришел в себя полностью.

Сергея охватил самый настоящий ужас. Даже наблюдать несущегося на тебя в стремительной атаке хищника – это совсем не одно и то же, что смотреть прямо ему в глаза.

Конечно, в сравнении с человеком гаудин и в дезориентированном состоянии был куда более проворен. Но все же куда медлительнее, чем обычно. Сергей успел выставить перед собой руки, упершись в верхнюю часть огромной головы. Его как щепку сорвало с места и буквально отбросило в сторону.

В какой момент он подал команду включить ранцевый двигатель, Сергей не понял и сам. Но случилось это как нельзя вовремя. Вторая атака, уже более стремительная и скоординированная, для гаудина опять не увенчалась успехом, так как акванавт успел подняться над хищником.

Рука сама собой выпустила рукоять ножа и выхватила игольник. Сергей оказался над головой очнувшегося хищника, с оружием, направленным точно в темя гаудину. Рефлекторно он отжал предохранитель и нажал на спусковой крючок, ощутив хотя и упругую, но незначительную отдачу.

Предохранители на оружии акванавтов устроены таким образом, что при первом нажатии включается непрерывная автоматическая стрельба. При повторном – короткие, на три иглы, очереди. В третьем положении оружие переходит на одиночные. Это способствует спасению жизни пловца, хотя и ведет к перерасходу боеприпасов и энергии в кристалле. Но какие это мелочи.

Две секунды. Долгие и вместе с тем стремительные две секунды Сергей поливал из своего игольника голову гаудина, находящуюся под ним на расстоянии менее двух метров. Энергии игл было достаточно не просто для проникновения сквозь кости черепа и поражения мозга. Они буквально разрывали плоть, нанося внушительные раны. Две секунды – и над изодранной плотью образовалось кровавое облако.

– …Идиот, в сторону!!! Сергей, ты меня слышишь?!

Крик Ирины буквально ворвался в его уши. Нет, искин сработал штатно, и восклицания девушки звучали во вполне приемлемой тональности. Но в том, что она кричит на пределе возможности голосовых связок, можно было не сомневаться. А еще в ушах пульсирует кровь. Толчки настолько мощные, что Сергей слышит, как она бежит по артериям, гораздо отчетливее, чем голос подруги.

Никаких сомнений, Ирина разрывается уже довольно давно. Иначе и быть не могло. На один из мониторов пульта управления выведено изображение с камеры на шлеме Сергея, поэтому она видела ровно столько же, сколько и он. И очень даже может быть, что пережила ту же гамму ощущений. Хотя… С Ириной нельзя быть до конца уверенным хоть в чем-нибудь. Взять тот же случай с покушением…

Приходя в себя, Пошнагов взглянул на свою руку, в которой все еще сжимал уже разряженный игольник. Нож так и болтается на темляке. Отчего-то подумалось, что если бы гидрокостюм не был изготовлен из материала, чем-то напоминающего кевлар, то он непременно пострадал бы от соприкосновения с бритвенно острым лезвием.

Потом пришло осознание того, что он сжимает рукоять разряженного оружия. Сергей трясущимися руками заменил пустой магазин на полный. Сообразил, что данное оружие несколько несерьезно. Вложив игольник в кобуру, взял в руки штурмовой. Отжал предохранитель. Приклад выдвинулся, заняв боевое положение. Пошнагов осмотрелся вокруг в поисках противника.

– Сергей, ответь!

– Да, Ириш… Я тебя слышу. Не кричи.

– Ты в порядке?

– Да, в полном, – нервно сглотнув и продолжая осматриваться по сторонам, ответил он.

Наконец до него дошла вся несуразность его действий. Кого он ищет? От кого собрался обороняться? Тот, кто пытался на него напасть, сейчас под ним, в кровавом облаке. Странно, но кровь у местных обитателей красная. А чего, собственно говоря, странного? Вселенная, она одна. Вон и инопланетяне – нормальные хомо сапиенс. У них с землянами может быть даже совместное потомство.

Отчего-то подумав о том, что Ирина непременно видела, как он вооружился штурмовым игольником, и мысленно кляня себя за растерянность, Сергей сложил приклад и убрал оружие. Потом на свое законное место последовал нож. Этого времени хватило, чтобы более или менее взять себя в руки. Хотя бы для того, чтобы не дрожал голос.

– Ирина, искин контролирует падение этого гаудина?

– Да, Сереж, контролирует.

– Хорошо. Подводи его к аппарели. Его заводим первым, уж больно кровит. И вообще давай торопиться, пока не появились акулы.

– Хорошо.

Вот и хорошо, что хорошо. А он… Ну, пока ему делать нечего, подплывет к «Щуке» и отбоится за все свои страхи. Стоп! Нельзя. Никак нельзя. Во-первых, нужно держаться так, чтобы напарнице было удобно его прикрывать, хватит, повыпендривался. Во-вторых, его телеметрия выведена на тот же монитор, который, к гадалке не ходить, сейчас под особым контролем девушки. Так что бояться потом будет. Сейчас нужно работать.

Как-то раз, еще на Земле, Сергей нарвался в Инете на ролики гринписовцев. Он никогда не понимал этих защитников животных. Нет, в том, что касается сохранения исчезающих видов, грабительского подхода к дарам природы, тут он с ними солидарен. Но всему же есть предел. Может, людям еще и вегетарианцами заделаться в угоду им?

Но тот ролик его впечатлил настолько, что он потом пару часов ходил как пришибленный. Там были запечатлены кадры убийства дельфинов. Этих великолепных красавцев, которые всегда воспринимались им исключительно как нечто неподражаемое. А как они прекрасны, когда резвятся! К тому же дельфин считается другом человека. А кто убивает друзей?

Н-да-а-а. Тогда он переживал. Был готов набить морду какому-то неизвестному туземцу-убийце. А тот всего лишь выполнял свою работу. Вот точно так же, как сейчас Сергей. Грузовой отсек, куда заведены две туши гаудинов (больше просто нет места), сейчас напоминает самую настоящую бойню.

Разумеется, Сергей в гидрокостюме, и ни одна капля крови не попадает ему на кожу. Мало того, регенерационная система костюма исправно вырабатывает дыхательный газ, лишенный каких-либо запахов. Но у Сергея в носу стоит металлический запах крови, а во рту ощущается противный привкус, словно он закинул туда целую пригоршню медных монет.

Это игры памяти. Именно она подбросила ему образы из прошлого. Из того самого прошлого, которое он так хотел забыть. Разорванные или изрезанные тела, от которых исходит смрад, пока еще не имеющий ничего общего с гниением. Запах смерти. Иначе и не скажешь.

Это не первая их добыча. Приходилось разделывать и акул, и внушительных размеров рыбу фатук, достигающую в длину трех метров, и много кого еще. Но вот такое поганое чувство у него только во второй раз. Когда на борту опять оказываются гаудины. Может, это Ирина с ее истериками? Хотя… Вряд ли.

Закончив возиться и еще раз осмотрев дело рук своих, Сергей зашел в шлюзовую камеру и закрыл дверь. Все полезное с туш взято, остальное – мусор, как бы мерзко это ни звучало.

Успокаивает только одно. Ничто из выброшенного ими не пропадет даром. Что-то успеют растащить обитатели поверхностных вод. Что-то достанется тем, кто живет уже на глубинах, где никогда не бывает света. Оставшееся достигнет дна, но и оно не сгниет, став пищей донных обитателей. В природе ничего не пропадает даром. Это только человек способен гадить везде, куда только дотянется.

Разумеется, они выбрасывали не все. Под полом имелся холодильный отсек, куда складывалось мясо. Оно потом сдавалось на базе. Все же большинство народу к охоте не имеет отношения, но нуждается и в мясе и в рыбе. Поэтому глупо отказываться от дополнительной возможности подзаработать, пусть и выходит не так много.

Вот только ценная часть туши едва ли составляет десятую часть от всей массы добычи. Так что трюм, даже полностью переделанный в рефрижератор, забивается куда быстрее. И у них он сейчас забит полностью.

– Ирина, открывай аппарель и заводи последнюю тушу.

– Приняла. – Голос девушки звучит как-то подавленно и надтреснуто.

Показалось? Черта с два. Да он вообще не уверен, что у него самого сейчас не похоронный тон, при его-то убитом настроении. Господи, ну гаудины, ну и что с того? А ведь он с азартом отправлялся в эти широты. Тут вообще сейчас народу много, и все охотятся на гаудинов, напрочь игнорируя другую дичь.

Думал, после первого раза хандру унесет, попривыкнет, огрубеет. Даже перед сегодняшним выходом в океан был в этом уверен. Еще и на Ирину накричал, доказывая свою правоту. Ну и где та уверенность? Да и была ли она у него? А может, просто самого себя старался в этом убедить? Может. Да только на поверку вышло то, что вышло.

Последнюю тушу он разделал куда быстрее. Нарабатывался опыт. Вот только менее мерзко от этого не стало. Нет. Плевать на все. На гаудинов он больше не охотится.

Кто-то скажет про ненужную рефлексию. Кто-то обвинит в мягкотелости. Кто-то покрутит пальцем у виска и назовет его идиотом. Ведь отказ от путины на гаудинов – это минимум плюс один год к пребыванию на этой планете. А он скажет, что не все можно измерить деньгами. Скажет о том, что не нужно делать того, к чему не лежит душа, и уж тем более того, с чего эту самую душу воротит.

Вероятно, что-то такое было в его облике, потому что едва только он избавился от шлема и встретился взглядом с Ириной, как она ободрительно ему кивнула. Потом вдруг прослезилась и, утерев слезы, совсем по-детски шмыгнула носом.

– Никогда? – едва справляясь с комом в горле, спросила она.

И вот странное дело, всего лишь одно слово, а он прекрасно ее понял. Впрочем, порой достаточно только одного слова. А может, все дело в том, что они сейчас настроены на одну волну.

– Никогда, Ириш. И пошло оно все в бездну. Годом больше, годом меньше. Какая, собственно, разница. Хотя, признаться, выбрасывать даже акулятину не хочется. Неправильно это, и все тут.

– А мы возьмем еще один модуль. Мне Миша рассказывал, что такой можно заказать. Он крепится снизу и имеет вытянутую и более широкую форму. Полторы сотни кубов. Правда, мы станем еще более неповоротливыми. Но зато отдача увеличится.

– Странно, я о таких и не слышал, – вылезая из костюма, произнес Сергей.

– А они просто не пользуются популярностью. Ну кому захочется возиться с мясом при таких закупочных ценах. А на деле – это лишняя копейка. Да, по сути, благодаря этому модулю можно окупать снаряжение «Щуки» в поход.

– Ну, может, ты и права. Подумаем, посчитаем. Но, Ириш, я совсем не обещаю, что мы станем самыми правильными охотниками на планете. Если окажется проще сбрасывать тонны мяса, то я так и буду поступать.

– Но гаудинов и раудов мы больше не трогаем?

– Сами – нет, – утвердительно кивнул Сергей.

– Спасибо, Сереж.

Ирина стремительно приблизилась к нему и, обняв, жадно поцеловала в губы, обдав его жарким дыханием и измазав лицо горячими солеными слезами. И в этот момент Сергея наконец отпустило. Все время что-то держало за горло, а вот теперь отпустило.

– Ириш, я в костюме. И вообще, давай к искину, нужно задать новые параметры и новый курс. На кого охотиться будем? У нас еще половина модуля пустая. Возвращаться налегке как-то не комильфо.

– Ага. Ты пока раздевайся, а я проверю обстановку, сделаю запросы, – оставляя его в покое и утирая слезы, заверила девушка. После чего тут же метнулась к пульту. Хм. Да какой-там метнулась. Сделала четыре шага и оказалась в кресле. На «охотнике» особо не разгуляешься, практически все находится на расстоянии вытянутой руки.

– Ну что у нас тут? – поинтересовался Сергей, когда наконец привел себя в порядок и занял свое кресло.

– Вот, нашла в Сети данные со спутника. Крупный косяк рыбы в двух часах от нас.

– Ну, даже если это фатук, то толку от нее сейчас никакого. До нереста еще далеко, так что у самок нет икры, а у самцов молоки не той кондиции. На одной же печени много не заработать. Больше провозимся.

– Ну а где еще может быть крупная добыча, как не там, где много еды? – резонно возразила Ирина.

Хм. А что, пожалуй, она права. Обитателям местных вод плевать на нерест и тому подобные условности. Им нужно пропитание. И вот этот косяк рыбы для них все равно что приглашение на обед. Тем более при наличии такого количества еды вряд ли те же акулы будут столь уж агрессивны. Хотя… Нет, эти точно взбесятся, едва почувствуют кровь. Но ведь существуют и бескровные методы. Главное – обнаружить цель.

Опять же если гаудины и рауды как добыча исключаются, остальные морские обитатели Океании не такие проворные и изворотливые. Так что можно применить и сети без особого риска их потерять, что очень даже возможно при охоте на местных «дельфинов» и «косаток».

Два с половиной часа, затраченные на преследование и поиски рыбного косяка, принесли-таки положительный результат. Да еще какой. Не сказать, что эта добыча более предпочтительна, но все же и она стоит далеко не копейки. Опять же пятнистая южная акула гораздо меньше северной, а потому ее разделкой вполне можно заниматься и в грузовом отсеке. Это удобнее и безопаснее, чем за бортом.

Сергей вновь облачился в гидрокостюм. Вошел в шлюзовую кабину. Взгляд на подругу… Ну вот. Давно бы так. Ирина задорно улыбнулась и ободряюще кивнула.

– Смотри не выделывайся, не входи в мертвое пространство и не становись на линию огня, – послышалось ее напутствие.

Между прочим, эти слова совсем даже не лишены смысла. Менее трех часов назад он именно это и сделал. Мало того что Ирина запаздывала с наведением из-за неповоротливости «Щуки», так еще и Сергей метался перед гаудином, находившимся под неудобным углом. Выстрелить Ирина конечно же могла, вот только океан – он и есть океан, в любой момент способен выкинуть какой-нибудь фортель, от внезапного волнения до другой рыбы, оказавшейся на траектории иглы. В последнем случае столкновение с ней может послужить причиной незначительного отклонения от точки прицеливания, и, как результат, несчастья. Пусть вычисления производит даже самый современный искин, все случайности предусмотреть не может и он. А уж в океане, где жизнь буквально бурлит, и подавно.

– Принял не выделываться. Выхожу, – не менее задорно ответил Сергей.

– Прикрываю, горе ты мое луковое.

Вообще-то Сергей думал, что после происшествия с гаудином побоится выходить в океан, да еще и кишащий акулами. Но ничего подобного. Наоборот, даже какой-то азарт. Им словно овладело желание оправдаться перед самим собой за содеянное недавно.

– Ирина, я готов, – взяв в руки присоску от первой лебедки, доложился Сергей.

– Принято. Начинаю работать.

Манипулятор с установкой, заряженной ловчей сетью, пришел в движение. Вот он двинулся, сопровождая какую-то из четырех акул, проплывающую буквально в двадцати метрах. Странное дело, совсем не страшно, словно он и не в воде, где они могут до него дотянуться, а наблюдает за происходящим на экране монитора.

Выстрел! Четыре снаряда рванули вперед, расходясь в стороны и растягивая сеть. Она настолько тонка, что ее практически не видно. Так, что-то неуловимое порой блеснет отдельными нитями – и все.

Есть! Сеть, разойдясь квадратом четыре на четыре, захватила сразу две особи. Снаряды (они же – накопители энергии) продолжили движение. Наконец наступил момент натяжения, сработали предохранители, и энергетический разряд устремился по нитям сети. Две акулы, похоже, самки, вдруг забились от боли, а затем безвольно замерли. Две их товарки поспешили отплыть в сторону. Даже находящиеся рядом с сетью испытывают далеко не приятную гамму ощущений. А все, что не поддается осмыслению и пониманию, – пугает. Ну, Ирина, ну погоди!

– Подруга, а всю стаю одной сетью слабо? – отстегивая еще одну присоску и устремляясь к оглушенным акулам, поинтересовался Сергей.

– Так получилось, – несколько игриво попыталась оправдаться девушка.

– Паршиво получилось, Ирина. Когда случайно, то бог с ним. Но вот так, специально… У меня, между прочим, не так много времени, а каждый раз устраивать в воде гладиаторские бои в мои планы не входит.

Первая акула, сеть повисла именно на ней. Просунуть между ячейками присоску. Приставить к боку. Отжать кнопку. Извлечь щуп, ввести в жаберную щель. Теперь до упора в сторону мозга. Нажать на кнопку. Разряд! Человеку в гидрокостюме такая процедура не представляет опасности. А вот мозг акулы поражается необратимо.

– Прости, – между тем произнесла девушка, на этот раз уже искренне, и это радует.

– Прикрывай, – меняя энергонакопитель на щупе, приказал Сергей.

– Прикрываю.

– Эту можешь оттаскивать.

– Принято.

Теперь переместиться к следующей акуле. Та выскользнула из сети, которая, впрочем, и не предназначалась для того, чтобы опутать жертву. Задача сети – захватить как можно большую площадь и послужить проводником для энергетического разряда.

Теперь быстро повторить манипуляции, не забывая посматривать по сторонам. Порядок. Остальным акулам есть чем заняться. Их тела вальяжно движутся на фоне огромной сверкающей массы рыбного косяка. Кстати, это не фатук, а лапануа, рыба, чем-то похожая на скумбрию, только раза в два больше.

Правда, она абсолютно бесполезна для акванавтов. В том плане, что годится только на сковородку, но никакого навара с нее нет. Разве только вот так, когда ее огромные косяки привлекают интересующую людей добычу. На этот раз – пятнистых акул. Лапануа не прочь полакомиться и гаудины с раудами, но сейчас их тут нет.

Кстати, наличие безмятежных акул четко указывает на отсутствие раудов. Они конечно же отдают предпочтение своим меньшим собратьям, то есть гаудинам, но совсем даже не откажутся перекусить и акулами. Причем ничуть не стесняются нападать и на большую северную.

Что самое интересное, даже при наличии огромного косяка рыбы рауды предпочитают атаковать более крупную дичь. Кто знает, может, им не интересно питаться тем, кто не способен дать отпор. Или все дело во вкусовых качествах. А может, причина в обычной лени, все же есть разница: атаковать один раз по-крупному либо гоняться за мелкой добычей.

Нормально получилось с этим косяком. Хорошо и то, что вокруг не крутились другие «охотники», хотя пару раз и мелькали на сканере. Вот только они тут же теряли интерес к лапануа и сопровождающим их акулам, как только понимали, что интересующая их добыча тут отсутствует.

Так что за двое суток Сергей с Ириной без проблем смогли забить остававшийся свободным объем прицепного модуля и взять курс на ближайшую базу. И странное дело, даже у Ирины ни разу не шевельнулась жалость. Разве только сожаление по поводу того, что им приходится выбрасывать тонны мяса, вполне приличного на вкус и даже диетического…

– Внимание, право двадцать, дистанция три тысячи, глубина тридцать, неопознанный корабль.

Сергей и Ирина переглянулись и тут же вскочили с койки. Вполне удачный поход движется к своему завершению. Добыча в контейнерах, искин ведет «Щуку» заданным курсом. В присутствии человека нет никакой необходимости. Ну и отчего не расслабиться?

Вот только, как видно, кое-кому такая идиллия пришлась не по душе. Но, скорее всего, все дело в том, что «Щука» неторопливо двигалась прямым курсом на сто пятую базу. Причину, по которой судно движется в данном направлении, можно определить практически однозначно. Если же еще и помнить о том, что в настоящий момент идет путина на гаудинов, то с большей долей вероятности можно судить и о характере груза.

Отчего напрашиваются именно такие выводы? А какими они еще должны быть в данной ситуации? При встрече в океане двух «охотников» или просто акванавтов, как только происходит взаимообнаружение сканерами, следует неизменный обмен идентификационными данными. Информация об этом не просто фиксируется в самом искине, но тут же дублируется в логе. Поэтому даже в случае уничтожения гаджета данные не теряются, если об этом не позаботится сам владелец.

Разумеется, это происходит в обычном режиме и служит гарантией того, что оказавшийся поблизости корабль не станет тебя атаковать. Если же кто-то задумал что-то плохое, то его искин останется безликим и даже не подумает отвечать на запрос. Причина этого очевидна и ничего хорошего не сулит. Именно поэтому искин воспринимает подобное происшествие однозначно. Опасность.

– Есть связь с Сетью? – помогая Ирине сложить кровать, выкрикнул Сергей.

– Ответ отрицательный, – все так же без эмоций ответил корабельный искин.

– Глушат, – взглянув на разом погрустневшую Ирину, произнес Сергей. – Так, нечего нюни распускать. Обряжайся в гидрокостюм.

– А ты?

– Ира! Бегом обряжаться, я сказал!

Он боднул девушку таким яростным взглядом, что та тут же проглотила готовые сорваться с ее губ возражения. Ну вот, нет ни капли сомнения, возрази она – и тут же получила бы затрещину в стиле Пошнагова.

Сам Сергей тем временем, как был нагишом, метнулся к пульту, тут же приступив к анализу имевшихся данных. И, судя по его брани, ситуация ему совсем не нравилась.

– Что там? – обряжаясь в костюм в двух шагах от него, поинтересовалась девушка.

– «Охотник», что же еще. Только куда более легкий, чем мы, а значит, и с маневренностью у него полный порядок. Идет на сближение на максимальной скорости.

– Что будем делать?

– Убежать не получится. Даже если и разгонимся на полную, то сможем выдавать не больше тридцати километров, он же легко даст все сорок. Будем вертеться, так, чтобы он не вошел в мертвую зону.

– Может, сбросим грузовой модуль?

– Ага. Как еще чего. Он нас прикроет с кормы. Опять же если его разнесут, то им ничего не достанется. Значит, с кормы атаки не стоит опасаться, ведь им нужен наш груз. Не станут они использовать и нурсы. Только торпеды и пушку, которыми можно бить прицельно.

– Я готова, – падая в свое кресло, доложилась девушка.

– Шлем надень, – направляясь к сушилке за своим костюмом, приказал Сергей. – И ничего не трогай, я уже ввел данные на разворот и удержание цели.

– Приняла, – водружая шлем на голову, ответила Ирина.

Полминуты – и полностью экипированный Сергей уселся на свое кресло. Вообще-то ложемент не рассчитан на человека в скафандре, и модель здесь простая, не способная к изменению конфигурации. Поэтому сидеть не очень удобно, ну да лучше уж небольшие неудобства, чем купание в местной водице.

– Внимание на «Щуке». Как меня принимаете? – послышался голос, явно принадлежащий члену экипажа неизвестного судна.

Ничего удивительного в том, что они смогли опознать судно, на которое собираются напасть, искин «Щуки» ведь не маскировался. Да и не имел он такой возможности, потому как принадлежал самому обычному «охотнику». Чего не скажешь о незваных гостях. Если уж они смогли заглушить выход в Сеть и связь, то остаться незамеченными им все равно что чихнуть.

– Нормально принимаем, – отчего же не поговорить, коль скоро есть такая возможность.

– Ребята, не надо дергаться. Нам ваши жизни без надобности. Просто сбрасывайте грузовой модуль и уходите.

Угу. Понять пиратов можно. Даже если модуль пуст, за него можно получить весьма солидную цену. К тому же эти модули, в подавляющем большинстве случаев, абсолютно безлики. Но он не может быть пустым по определению. В этом случае охотникам на базе попросту нечего делать.

Опять же бандитам вовсе не улыбается вступать в бой. Их интересует прибыль, а не возможность получить по зубам. Даже самые незначительные повреждения не входят в их планы. Словом, в данной ситуации есть смысл драться только для подвергшихся нападению, потому как теряют они очень много. Но и тут не все однозначно. Во сколько человек оценит свою жизнь? Вот то-то и оно.

Кто-то скажет о том, что можно оставить модуль и после того, как выйдут из зоны глушения, связаться со службой безопасности. Но на деле это вовсе не означает, что результат будет положительным. Нет, СБ сработает оперативно, и даже будут задействованы серьезные ресурсы. К пиратам на Океании, да и вообще в космосе, отношение однозначное. Вот только в космосе это где-то даже проще, чем здесь, в водной толще.

Под ними сейчас четыре тысячи метров. Пиратам достаточно уйти на глубину и затеряться. Есть множество способов. Что самое интересное, все проходят обучение этому, так как данные умения способствуют не только уходу от преследования СБ, но и от пиратов.

А еще можно просто сбросить модуль с настроенным определенным образом маячком и сместиться далеко в сторону. Немного усилий – и вот они уже не контрабандисты, а обычные охотники, которых сейчас в этих широтах достаточно много. Словом, как и века назад, у пиратов по-прежнему есть возможность избежать наказания, иначе они уже давно перевелись бы.

– У меня встречное предложение. Разворачивайтесь на сто восемьдесят градусов и уматывайте отсюда. Груз мы вам не отдадим ни под каким видом.

– Парень, ты готов умереть?

– А ты готов умереть? – с вызовом возразил Сергей.

Впрочем, зря он это. У пиратов наверняка работает двойной переводчик. Они наверняка и о том, что это вопрос, догадаются лишь по смыслу, а не по интонации. Как, впрочем, догадывается и сам Сергей. Так что тут без разницы, как говорить – спокойно и размеренно, как робот, или возбужденно и темпераментно, как истый итальянец.

– Ладно. Мы хотели по-доброму.

– Да пошел ты со своей добротой далеко и надолго. И кстати, не скажешь, кто это такой смелый? Ну, раз уж вы нас все одно похоронили.

– Это тебе не нужно при жизни, не понадобится и после смерти. Если вдруг передумаешь – кричи. Может быть, я даже тебя услышу.

– Услышит он, – отключив внешнюю связь, пробурчал Сергей.

– Сереж, что будем делать? У этих парней наверняка куда лучше с вооружением.

– Ну, мы тоже можем кое-что им противопоставить.

– Брось. Они правы. Жизнь куда дороже. К чему было отправляться к звездам, если потом вот так рисковать?

– Ирина, я каждый раз так рискую, когда выхожу в океан. Не далее как пару дней назад я едва не оказался в пасти гаудина. Или тебя занимает только вопрос собственной безопасности?

– Сереж, зачем…

– Все, подруга. Времени нет. Ты или со мной, или отойди в сторону и не мешай, – зло бросил Сергей.

Господи, неужели и в ней он ошибся? Неужели и она такая же, как и все те, кто столько раз предавал его? Хотелось бы, чтобы это было иначе. Но мысли о правильности его выводов упорно лезли в голову. Ладно, с этим разберется потом. Сейчас просто нет времени. Еще немного – и противник окажется в зоне поражения.

Итак, что он имеет. Две установки с нурсами, в каждой – по полтора десятка снарядов. Хм. Нужно вовремя восполнять боекомплект, а не трястись над каждым кредитом. Торпеды, восемь штук, за время владения «Щукой» они не израсходовали еще ни одной. Три тысячи снарядов в пушке. Эти расходовались куда как чаще, но и стоили сущие мелочи.

Все. Это весь арсенал. Надо полагать, что у пиратов он ничуть не больше. Разве только в плане нурсов они побогаче будут. Просто сомнительно, чтобы их «охотники» вооружались до зубов. Это обязательно привлечет внимание, ведь они бывают на базах.

Впрочем, установки вооружения вполне можно сделать и съемными. Перед посещением баз демонтировать и прятать в грузовом отсеке. Никто не имеет права доступа на борт судна, разве только СБ, да и то при наличии соответствующего разрешения.

Интересно, отчего это корпорация так бьет по рукам своей же службе безопасности? Боятся козней правительства, что приведут к потере монополии и финансовых льгот? А что, очень даже может быть. Ведь, по сути, Ганид прав, земляне, покидая Океанию, вовсе не уходят отсюда бессребрениками, а совсем наоборот. Ну и зачем корпорации платить такие деньги тем, кто даже не является гражданином империи? А затем, что зыбкие права работников охраняются куратором в виде командира имперского боевого корабля.

Вроде все логично. Но, с другой стороны, они же дают по рукам тем, кто должен охранять эту самую монополию, так как контрабандисты как раз на нее и посягают. Полная каша. Ничего не понятно. А главное, мысли об этом появились в его голове как нельзя более кстати.

– «Щука», курс на сближение с противником.

– Принято.

– Сергей…

– Я сказал, не сейчас.

– Слушай, ты, умник с отшибленными мозгами. Все время ждешь, когда тебя кинут, чтобы в очередной раз сказать, какие все твари?!

– Да я…

– Именно что ты. А ничего, что ты тут не один?! – не дав ему раскрыть рта, выпалила девушка.

Забрала у них пока были подняты, поэтому он сумел увидеть и прочувствовать всю гамму ее возмущения. Какую? А вы попробуйте послушать девушку, кричащую прямо вам в лицо довольно тонким голоском. Сергей скандалы ненавидел с самого детства, наелся этого по горло, через родителей, а потому и ощущения у него сейчас были не из лучших.

– Л-ладно. Давай в шлюзовую. Выпущу тебя. Когда все закончится, либо подберу, либо подашь в Сеть сигнал бедствия.

– Ну и урод же ты, Пошнагов! Я не это имела в виду. И вообще, за кого ты меня держишь?

– Кхм. Ирина, тебе не кажется, что сейчас не время выяснять отношения.

– Поэтому я и не собиралась этого делать. Ты сам говорил, что грузовой модуль для них – добыча. И они постараются не повредить его. Тогда нужно не на сближение с ними идти, а, наоборот, от них и выставить модуль между нами, как щит. В результате они не смогут использовать нурсы.

– Та-а-ак. Логично. Но они могут обозлиться и разнести грузовой модуль, – начав успокаиваться и рассуждать более здраво, произнес Сергей.

– Могут. Но тогда уж им точно не будет никакого смысла гоняться за нами. Первое – мы получим маневренность. Второе, перестанем являться привлекательной добычей. Так что, по-моему, лучше развернуться.

– Еще есть какие предложения? – Как видно, Сергею что-то не нравилось в диспозиции отступления.

Понять его нетрудно. В этом случае он полностью отдает инициативу в руки противника и лишает себя возможности маневрирования. Если же «Щука» будет двигаться встречным курсом, у нее будет куда больше простора.

– Сети, – пристально посмотрев на Сергея, ответила девушка.

– Что – сети?

– Можно выставить их как щит, выстреливая их поочередно. У нас, – она запнулась, всматриваясь в данные на мониторе, – осталось три штуки по левому борту и четыре – по правому.

Да, с сетями они здорово поиздержались. Хорошо хоть ни одой не потеряли. Правда, теперь перезарядить как сами установки, так и разрядники они смогут только на базе, но зато не придется их закупать. По иронии, эти сети стоили дороже нурсов. Скорее всего, причина крылась в их многоразовости.

– Ты предлагаешь переловить снаряды? А ничего, что там большая ячея?

– А ничего, что при малейшем соприкосновении пройдет разряд, и…

– «Щука», курс неизменный на противника. Приготовить сети. Цель прямо по курсу. Ирина, ты гений. Дистанция до противника?

– Дистанция тысяча. Зона поражения нурсами и торпедами, – монотонно доложил бортовой искин.

Ну вот, осталось совсем немного. Максимальный радиус поражения местного вооружения составляет около тысячи метров. Но это вовсе не значит, что уже сейчас можно стрелять. В морском бою цели постоянно пребывают в движении, а потому снаряды должны иметь запас хода, хотя бы одну треть, а лучше – половину.

В особенности это относится к торпедам, способным к маневрированию. Имея большую скорость, торпеда вынуждена описывать и бо́льшую, чем «охотник», дугу при развороте. Это в значительной степени увеличивает расстояние, пройденное снарядом. И если получится провести противоторпедный маневр, есть большая доля вероятности, что у торпеды попросту не хватит запаса хода на повторную атаку, и она затонет.

С нурсом вообще все просто. Если удалось избежать попадания, то он больше не опасен. Движитель выработает ресурс, после чего снаряд самоликвидируется. Разумеется, если раньше не сработает один из параметров, вложенных во взрыватель.

– Дистанция семьсот. Противник открыл огонь. Предположительно шесть нурсов.

Господи, как же вымораживает эта монотонность бездушной машины. То ли дело – персональные искины. Сергей заметил, что его Алексей обретает все больше человеческих черт и постепенно начинает походить на его старшего брата. А может, все дело в самом Сергее, который желаемое выдает за действительное.

– Зафиксирован пуск двух торпед.

Между двумя докладами прошло не больше пяти секунд. На нурсы пираты конечно же не надеются. Задача этих снарядов – сработать вблизи «Щуки» и хотя бы на время ошеломить ее искин и сканер. Этого будет вполне достаточно, чтобы торпеды, следующие во второй волне, нанесли решающий удар. Если же нурсы сумеют еще и повредить «коробочку», это только приветствуется.

Если бы пираты стремились просто уничтожить противника, то они не стали бы ограничивать свою атаку только двумя волнами. Лично Сергей перестраховался бы как минимум четырьмя. Но нападающие ограничены в своих возможностях, им непременно нужен груз, причем в целости и сохранности.

Не желая надеяться только на задумку Ирины, Сергей вначале использовал свою заготовку и контратаковал нурсами с выставленными на определенное время взрывателями. Разрывы снарядов должны были если не уничтожить первую волну, то, во всяком случае, сбить с траектории.

Надо признать, эта мера возымела действие. Два нурса сдетонировали. Еще три изменили траекторию и теперь должны были пройти со значительным отклонением от прежнего курса. А вот последний снаряд успел проскочить разрывы и упрямо стремился к намеченной цели. С ним разобралась пушка, уничтожив его примерно в сотне метров от «Щуки».

Торпеды угодили-таки в ловчие сети. Похоже, что в результате разряда их электроника серьезно пострадала. Детонации заряда не произошло, но зато они резко изменили курс.

Ответную атаку Сергей произвел, как говорится, из всех стволов. Он выпустил все до последней железки. Даже все снаряды из пушки. Натиск оказался настолько массированным и настолько отвечал каждой букве этого слова, что пират не смог ему ничего противопоставить. Нет, они конечно же попытались отбиться, но не были готовы к такому нерациональному расходу дорогих боеприпасов.

## Глава 9. Новый контракт

– Браво! Ты, как всегда, в своем репертуаре. – Ганид всплеснул руками ну прямо как недовольная старуха.

Н-да-а-а, крепко же он зол на Сергея. В прошлую встречу они приятно общались на «вы», господин дознаватель держался чуть ли не на равных. А теперь готов порвать, как тузик грелку, и при этом даже тыкает. Вот только Пошнагов никак не поймет причину подобного поведения.

– Ну что я на этот раз-то сделал не так? Едва только появилась связь, как я тут же поспешил сообщить вам о нападении. Я бы даже подцепил останки пирата, но не хватило маневренности, грузовой модуль не позволил. Не бросать же его. И потом, вы ведь прибыли достаточно быстро.

– Быстро, да недостаточно, – вздохнул дознаватель, предлагая Сергею присесть.

На месте происшествия Сергею делать было нечего. Все имеющиеся данные он сбросил Ганиду. Было искренне жаль, что не удалось подцепить подбитого пирата. Это был бы настоящий приз. Ну да ничего не поделаешь, тот слишком резво погрузился на недосягаемую для «Щуки» глубину.

Что же касается Ганида, то тот решил-таки лично пообщаться с Сергеем, для чего и прибыл на сто пятую базу. Причем ему еще пришлось ждать в течение трех часов, пока собеседник добрался до места. Правда, как только «Щука» причалила, Сергей был вынужден тут же все бросать и мчаться по зову представителя СБ.

И вот сейчас они находились в стандартном рабочем кабинете, каковые имелись на каждой базе или нефтяной платформе. Обстановка насквозь казенная, лишенная какой-либо индивидуальности. Т-образный стол, рабочее кресло, четыре стула у приставного столика. И все. Никаких шкафов, стационарного рабочего искина, вообще ничего.

Ну да и бог с ним. Есть где присесть, и то радует. Сергей что-то недовольно буркнул, типа если кто-то облажался, то он тут ни при чем, и опустился на указанный стул. Кстати, он сейчас был в гидрокостюме, из-за чего испытывал некоторые неудобства. Все же кабинет СБ – это не океан. Переодеться же он не успел по известной причине.

– Опять что-то не срослось? – наконец угнездившись на стуле, поинтересовался Сергей.

– Не срослось, – подтвердил Ганид, – ты разнес там все к дьяволу. Все, до чего не успела добраться вода, превращено в крошево. Словом, у нас опять нет никакой информации. Поднятые обломки годятся только на вторсырье. Вот такие дела.

Вообще-то вторсырье на Океании тоже стоит недешево. Это ведь композит. Тонны композита, являющегося здесь весьма дорогим ресурсом. Опять же кое-какое оборудование могло и сохраниться. Оно может быть демонтировано, а затем пущено в оборот. Сергей бросил вопросительный взгляд на дознавателя.

– Даже не думай, – тут же возразил Ганид. – Ты его упустил. К подъему со дна не имеешь никакого отношения. А значит, и премиальные тебе не положены. И не жалко же тебе было всаживать в них столько.

– Знаете, господин Ганид, я открою вам один секрет, – явно разочарованный тем, что ему ничего не перепадет, с кислой миной начал Сергей. – Я не охотник за головами и не служил в подводном флоте, так что правилам подобного боя не обучен. По мне, так я лучше переплачу за вооружение, чем отправлюсь на тот свет.

– Они предлагали вам оставить груз и уходить, – не согласился Ганид.

– Ну и что с того? Я не подряжался работать на каких-то уродов. Никогда и никому не позволял жиреть за свой счет, не собираюсь этого делать и впредь.

– Вообще-то ты там был не один.

– Так что с того? И потом, сомневаюсь, что они меня вот так отпустили бы.

– Зря сомневаешься. Отпустили бы. Зачем им твоя смерть? Есть множество способов уйти с добычей.

– Угу. Это если забыть о том, что я могу дождаться, пока они подцепят грузовой модуль, а потом, когда они станут неповоротливыми, как коровы, атакую сам.

– До тебя таких умников не было, и пираты всегда отпускали «охотников». Можешь сделать запрос в Сеть, там описано достаточно таких случаев.

– Кхм. Я не знал.

– Похоже, ты не любитель лазить по Сети. Ладно, с этим проехали. Жаль, конечно, что мы по-прежнему там же, где и были. Ну да чего уж теперь-то.

– Послушайте, господин Ганид, у нас на самолетах используются так называемые черные ящики. – Сергей вдруг встрепенулся от пришедшей в голову мысли. – Это записывающее устройство, находящееся в прочной оболочке, которая предохраняет его от повреждения в случае крушения. Самолет разбился, все вокруг сгорело, но следствие все равно может докопаться до истины. Мне удивительно, почему у вас здесь нет ничего подобного.

– Почему же, на космических кораблях есть.

– А здесь нет. Даже элементарная герметичность для искинов не предусмотрена. Для персональных на гидрокостюмах есть, а на судах – нет. Причем без разницы, скутер, скаут, «охотник» или обычный дрон. Если добралась забортная вода – все, конец.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Да ничего я не хочу сказать. Просто мне это кажется странным.

– Корпорация не желает нести лишние траты, вот и все. Это ведь дополнительное оборудование.

– Угу. Для землян оно будет, несомненно, дорого. Для нас тут вообще все дорого. Но для корпорации… Что-то я в этом сомневаюсь. Да даже если и дорого, всяко дешевле, чем потери от контрабандистов и пиратов.

Ганид помял подбородок, задумчиво глядя на Сергея и слегка уйдя в себя. Но достаточно быстро отбросил эту задумчивость и как ни в чем не бывало заговорил о совершенно другом:

– Сергей, у меня для тебя есть одна работенка. Ответственная и прибыльная.

– Вы это о чем, господин Ганид? – тут же делая стойку, встрепенулся Сергей.

Х-ха. Похоже его надежды на плодотворное сотрудничество с СБ начинают сбываться. Вот сейчас ему подбросят какой-нибудь выгодный контракт. Очень своевременно, если учесть, что они с Ириной отказались от охоты на гаудинов.

И вообще, не сказать, что их дела блещут. Казалось бы, триста тысяч кредитов за уничтоженный пиратский корабль – весьма щедрое вознаграждение. Но… вот без этих «но», просто никуда. Пополнение боекомплекта вооружения до штатного количества привело к тому, что от этих денег осталось только пятьдесят тысяч.

Нет, сумма тоже ничего. Когда-то это составляло месячный заработок Сергея. Но все же не настолько велика, чтобы очертя голову бросаться на поиски пиратов. Так что дополнительный приработок очень даже не помешает.

– Корпорация командировала на Океанию очередного ученого, – между тем начал пояснять Ганид. – Этих умников хлебом не корми, дай только пощупать планету своими руками. Держи контракт. Поработаешь в другом качестве. Переквалифицируешься, так сказать, в няньку, будешь возить этого умника туда, куда скажет. Глядишь, и на логово контрабандистов нарветесь. А тогда уж здравствуй, миллион.

– Что-то сомнительно, – открывая почту и начиная знакомиться с условиями договора, возразил Сергей. – Океания велика, и вероятность того, что мы обнаружим на ее просторах иголку, слишком мала. Я бы сказал: ничтожна.

– Согласен, но ведь есть еще и случайность, – пожал плечами Ганид. – И потом, благодаря тебе за сравнительно короткий срок уничтожено два пиратских судна.

– Одно. К гибели «Энтерпрайза» я не имею никакого отношения.

– В официальном отчете значится другая информация, – пожав плечами, возразил дознаватель.

– Не думаю, что в вашем деле стоит полагаться на подтасовку фактов и приписки, – отрываясь от изучения документа и поднимая взгляд на Ганида, возразил Сергей.

– Возможно. Но факт остается фактом, именно встреча с тобой стоила тем пиратам жизни. И потом, мне все равно нужно приставить к этому умнику няньку. Так отчего бы не тебя? Так сказать, в качестве поощрения на будущее плодотворное сотрудничество.

– А почему не выделить ему судно с парой парней из СБ? К чему именно «охотники»? – искренне удивился Сергей.

– Потому что никто так не знает воды Океании, как земляне.

– Э-э-э, так не пойдет, – наконец дойдя до пункта об оплате услуг, тут же возмутился Сергей.

– Ну что тебе не нравится? – устало вздохнув, поинтересовался Ганид.

– Это называется материальное поощрение? Плата за аренду «Щуки» составляет тридцать тысяч кредитов.

– И что тебя не устраивает? Вся дополнительная экипировка и оборудование – за счет корпорации. Экипаж судна имеет право на сдачу всех обнаруженных ресурсов. А находки случаются очень интересные. Чем ты недоволен?

– Чем? Да всем. Мы зарабатываем не меньше сотни тысяч кредитов на каждого. А тут общая арендная плата – тридцать тысяч. На двоих. На секундочку, у нас еще и долгов выше крыши. Я не стану визировать этот договор.

– Еще как станешь. Ты ведь не хочешь поссориться со мной?

– Послушайте, ну почему мы? Найдите кого-нибудь другого.

– И не подумаю. Визируй договор. Просто поверь старине Ганиду и делай.

Оно бы послать этого гада. Но его правда, если он обидится и захочет попортить им кровь, то сделает это без труда. Способов и возможностей у него более чем достаточно. Как видно, ему как офицеру безопасности поручили обеспечить эту самую безопасность какому-то ученому. И разумеется, с него по этому вопросу спросят со всей строгостью.

Вот он и решил назначить опекуном того, кто, на его взгляд, лучше всего с этим справится. Как бы это смешно ни звучало, но Сергей – везучий сукин сын, а на Океании везение стоит далеко не на последнем месте в характеристике акванавтов. Прямо как у Наполеона, который, прежде чем назначить офицера на должность, обязательно интересовался его удачливостью.

Конечно, Сергея условия слегка не устраивают, точнее, не слегка, но у Ганида собственный интерес. Пожелания охотников его интересуют меньше всего, и возразить ему особо нечем. Возможно, подобным образом он дает понять Сергею, что в следующий раз нужно быть аккуратнее и не уничтожать улики с таким тщанием.

В настоящий момент дознаватель уподобился тем самым пиратам, которые хотели выдоить Сергея. А ему очень не нравилось, когда кто-то… Ну и что тут можно поделать? Как ни странно, но пока ровным счетом ничего. И появится ли возможность поквитаться в будущем, совершенно непонятно.

А вот Ганид при необходимости может смоделировать любую ситуацию и обставить все так, как ему заблагорассудится. Ну и что ты тут поделаешь? Да ничего. Придется визировать и надеяться на то, что в ходе экспедиции им все же что-то да перепадет.

– Отлично, – удовлетворенно взглянув на входящее сообщение от Пошнагова, произнес Ганид. – Сегодня отдыхайте. Завтра перегоните свою «Щуку» на девяносто восьмую базу. Это в двадцати часах ходу отсюда. Судно сразу загонишь в ремонтный бокс. К тому времени как раз прибудет оборудование. Механик уже получил задание. Обоснуетесь там на несколько дней, пока вашу «Щуку» не подготовят.

– Извините, но к чему это? «Щука» в полном порядке, недавно прошла ремонт и весь технический регламент.

– Запомни, Сергей, всегда можно что-то улучшить, – вполне доброжелательно улыбнувшись, произнес Ганид. – К тому же ты не забыл про пункт с дополнительным оборудованием? Ну и как ты собираешься его устанавливать?

– А как я его потом буду демонтировать? Сейчас-то все за счет корпорации. А что будет потом.

– Потом будет потом. Не забивай себе голову разными мелочами. Иди отдыхай, завтра в поход.

Надо же, когда соглашался на сотрудничество, то надеялся на какие-то преференции, а на выходе – полный ноль. И даже некая цифра со знаком минус. Какая? А время покажет. Все будет зависеть от того, сколько времени с ними проведет этот яйцеголовый.

Ирина уже успела снять каюту и скинуть Сергею номер. Сейчас это совсем не помешает. Признаться, нахождение в гидрокостюме в воде и на воздухе – это две большие разницы. Возможно, проблема чисто психологического, а не физиологического порядка, но от этого ничуть не проще, все тело ноет и зудит, требуя извлечь его на свет божий.

Девушка встретила новость о подписанном контракте с нескрываемым разочарованием. Кто бы сомневался. Правда, в отличие от Сергея, она не стала костерить коварного дознавателя СБ на все лады, а полезла в Сеть.

Сергей даже где-то немного обиделся, глядя на подобный подход. Их тут, понимаешь, беззастенчиво имеют, а она решила еще и выяснить подробности. Осознав, что полного единения с Ириной сейчас вроде как не получается, он отправился в ванную, приводить в порядок и костюм и себя. Неизменный и обязательный ритуал для всех акванавтов.

Когда же вышел, то застал девушку в задумчивости. Не растерянной, не разочарованной, не злой, а именно задумчивой. Она словно что-то прикидывала в уме, не имея возможности прийти к однозначному ответу.

– Нарыла в Сети что-то интересное? – встав посреди комнаты во всей своей нагой красе, поинтересовался Сергей.

А что, очень даже имеет право. Мало того что благодаря регенерации он избавился от лишнего веса, так еще и постоянные физические нагрузки дают о себе знать. Сейчас, глядя на свое отражение, Пошнагов должен был признать тот простой факт, что даже в годы своей молодости он не выглядел настолько эффектно.

– Можно сказать и так, – не без удовольствия рассматривая обнаженного мужчину, начала девушка. – Понимаешь, привлечение к работе с учеными экипажей «охотников» – это обычная практика. Во всяком случае, в обозримом прошлом так было всегда. Обусловлено это тем, что акванавты лучше чувствуют океан из-за своего образа жизни. Еще из материалов следует, что подобной чести всегда удостаивались только самые удачливые.

– То есть те, кто и без того нормально зарабатывал.

– Угу. Но учитывая те риски, которые имеются на Океании, заработки крепко замешены на способности выживать. А корпорация, похоже, заинтересована в том, чтобы ее ученые не погибали.

– А с чего ты взяла, что это ученые корпорации?

– Это не я взяла. Во всех материалах говорится о том, что ученые работают на корпорацию. Наверняка это так, раз уж в системе стоит флот корпорации, а империю представляет только один эсминец.

– То есть у корпорации Арика полная монополия на этот мир.

– Похоже на то.

– Ладно. А нам-то какая радость с того, что корпорация проявляет сердечную заботу о своих ученых?

– А такая. Судя по всему, ни один экипаж, имевший подобный фрахт, об этом не пожалел. Все они находятся в списке тех, кто покинул Океанию раньше положенного срока. Правда, к тому моменту, как им сваливалось на голову столь выгодное предложение, они успевали походить на «охотниках» как минимум года по два. В этом отношении мы выбиваемся из общей картины. Но, думаю, что рвать на себе волосы слишком рано.

– А благодаря чему они так резко богатели и разбирались со всеми долгами? – живо заинтересовался Сергей.

– Не знаю. Тут никакой конкретики. Может, подчистила СБ, а может, сразу рекомендовала парням не распространяться.

– Ла-а-адно. Будем надеяться, что мы не станем исключением в этом счастливом списке.

– Тебе так тут надоело?

– Хм. Как тебе сказать. В общем и целом я как-то даже привык к местным реалиям. Признаться, тут и не пахнет той мрачной картиной, которую так любили рисовать земные фантасты, в особенности кинорежиссеры. Все чисто, пристойно, светло и даже сухо, несмотря на обилие воды. Но меня убивает то простое обстоятельство, что здесь я не принадлежу самому себе. Я не могу даже поднять голову и оглянуться, потому что должен пахать, иначе не сумею расплатиться по долгам.

– А на Земле у тебя было иначе?

– Нет, не иначе. Смешно, но я стал замечать деревья, птиц и вообще дышать по-другому, только когда узнал о болезни. Раньше было как-то не до того. Но ведь я уже не на Земле. Так отчего же все должно быть по-прежнему?

– Ну что, в боулинг? – решив сменить тему разговора, подпрыгнула на кровати девушка.

– Учитывая то обстоятельство, что в походе нам недоставало только его, то, пожалуй, да, – задумчиво потерев нос, согласился Сергей.

– Э-эй, ты это на что намекаешь, – подбоченилась девушка, лукаво стрельнув в него взглядом.

– И не пытайся меня смутить. Я уже слегка перешагнул тот возраст, когда подобные намеки заставляют краснеть.

– Х-ха! Кто бы говорил. Видел бы ты выражение своего лица, когда на «Щуке» обнаружилась двуспальная кровать, – отмахнулась Ирина. – Но я вообще-то не о том, а о клубе. Вот только попробуй сказать, что мы туда не пойдем.

– Кхм. Л-ладно. Уела. Но все равно через боулинг. Я там хотя бы успею принять на грудь.

– Это обязательно, иначе я даже и не надеюсь затащить тебя на танцпол…

Н-да-а-а, веселая у них случилась пирушка, если более или менее они пришли в себя только на подходе к нужной базе. Ирина, пожалуй, и удивилась бы подобному обстоятельству, так как Сергей никогда не злоупотреблял, но в этот раз она и сама не отставала от него. Как видно, их все же накрыло, хотя и с опозданием на несколько часов. Разминуться со смертью – это не шутка.

На девяносто восьмой базе их встретил местный механик. Впрочем, ничего удивительного, так как его уже успели предупредить об их появлении. Провели полную дегазацию «Щуки», закатили на стапель и определили в сухой док.

– Ну все, уважаемые, можете быть свободны на четверо суток, – вырубив лебедку, с помощью которой выкатил судно из шлюзового бокса, произнес механик.

– Хм, господин… – Сергей вопросительно посмотрел на механика.

– Эрик. Просто Эрик, – отмахнулся пухлый розовощекий мужчина лет тридцати пяти.

– Эрик, что значит: можете быть свободны на четверо суток?

– То, что это и может означать. Помочь мне вы ничем не сможете. Руководствоваться вашими пожеланиями я не буду, так как имею четкие инструкции по компоновке и оборудованию судна. Получается, что вы будете только путаться у меня под ногами. А раз так, то валите-ка вы отсюда. И вещички не забудьте. Теперь вы здесь появитесь только тогда, когда будете забирать судно.

– Л-ладно. Скажи хотя бы, где именно ты будешь кудесничать, чтобы мы могли забрать свои вещи. Не тащить же сейчас с собой все пожитки.

Нет, за то, что что-то может пропасть, Сергей не переживал. Ничего подобного за механиками отродясь не водилось. Да и вообще, такое явление, как воровство, среди акванавтов было редкостью. Но это вовсе не значит, что механик станет заботиться о сохранности вещей. Делать ему больше нечего. Если что-то порвется или окажется испачканным, винить в этом можно только себя.

Ну и еще на «Щуке» были предприняты кое-какие меры предосторожности, призванные спасти всю электронику. Между прочим, Сергею эта предосторожность встала в круглую сумму. Поэтому не хотелось бы, чтобы кто-то что-то там наворотил.

– Приберите все с коек, потому что я их демонтирую. Остальное можете не трогать.

– К пульту управления не полезешь? – задал насущный вопрос Сергей.

– Нет. Что я там забыл? Все переделки касаются только дополнительного оборудования.

– А чем это тебе наша кровать не угодила? – возмутилась Ирина.

При этом она схлопотала ироничный взгляд Эрика, но даже не подумала смущаться. Как однажды заявила Роговцева, она уже взрослая девочка. Так что все досужие рассуждения ее интересуют мало. Проигнорировать же покушение на широкую и удобную постель она не могла.

– Кровать, говоришь? Х-хе. Вот молодцы. Да не стреляй ты в меня глазками, красавица. Правда, молодцы. Можно только радоваться, что здесь, на загривке у дьявола, есть те, кто просто живет полной жизнью. А что до… кровати… То тут ничего не поделаешь. На ее месте будет дополнительное оборудование. Поверьте старине Эрику, вы о нем не пожалеете.

– Что за оборудование? – тут же встрепенулся Сергей.

– Извини, приятель, но, как любили говаривать на Земле, без комментариев. В свое время сам все узнаешь.

Четыре дня на незнакомой базе могли бы показаться вполне познавательными и даже где-то способными разнообразить обыденность, если бы эта база, как и многие другие, в прошлом не являлась когда-то кораблем, как и «Двадцатка». Так что интерьер ничем особенным не отличался. Ну, нет царапин и дыр в привычных местах, лица другие мелькают, а в остальном – все одно и то же.

Разве только по составу местное население сильно разнилось. Здесь царил полный интернационал. Хватало всех национальностей. Кстати, англоязычные пытались и здесь общаться со всеми только на своем родном, но номер не прошел. Если на Земле все еще действует их авторитет, зарабатывавшийся в течение пары сотен лет, то здесь им никто не собирался потворствовать. Поэтому на девяносто восьмой властвовал ирианский.

Кстати, Сергей был полностью солидарен с местными обитателями. Он недолюбливал как Англию, так и Америку. Потенциальный противник, так его учили в школе, в военном училище, так оно осталось и в настоящее время.

Россия проиграла холодную войну, и НАТО сейчас старается ее всячески добить. Иное дело, что из этого ничего не получается. Русский медведь, подобно излюбленным голливудским героям, изрядно повалявшись по рингу, избитый до изнеможения, отчего-то вдруг начал подниматься и наливаться силой. И это кое-кого ой как пугает, потому как разъяренный медведь – это реально страшно.

Ну да политика Земли осталась на Земле. А здесь есть обычные люди. И если кто-то забывает о том, что отныне сам является представителем отсталой и даже варварской цивилизации, то это его трудности. Причина одобрения Сергеем культивирования ирианского была вовсе не в попрании английского, а в практической пользе изучения языка их новой родины. Во всяком случае, пока имеются все предпосылки к тому, что именно Ирианская империя и станет местом их дальнейшего обитания.

Четыре дня, отведенные механиком, пролетели довольно быстро. Сергей с Ириной решили по полной использовать короткий отпуск, столь внезапно свалившийся им на голову, ну и, как говорится, оторвались. Ну прямо как малолетки какие, у которых только и забот, что поиск новых развлечений и острых ощущений.

Но как бы им ни было хорошо, утром четвертого дня Сергей поспешил связаться с механиком. Ирина с нетерпением следила за переговорами, пристроившись на кровати. Как видно, она успела соскучиться по «Щуке», которую уже считала своим домом. Впрочем, чему тут удивляться, если основное время проводишь не на базе, а на борту субмарины.

Удивительное началось буквально с порога ремонтного бокса. Во-первых, там находился господин Ганид, что вообще ни в какие ворота. Во-вторых, едва за ними закрылась дверь, как дознаватель переслал на их почту расписки о неразглашении. В случае несоблюдения данного обстоятельства им грозили серьезные штрафные санкции.

Впрочем, нужно быть глупцом, чтобы трепаться о таком на каждом углу. Дело в том, что оборудование, установленное вместо их шикарной кровати, являлось не чем иным, как мобильными регенерационными капсулами.

Механик установил их в два яруса, как обычно помещаются койки. Не сказать, что пользоваться ими будет удобно, а если учесть еще и то обстоятельство, что они же будут и спальными местами, то настроение и вовсе становится кислым.

Что такое регенерационная капсула в условиях Океании? О-о-о, если вспомнить о том, сколько приходится выбрасывать на плановые регенерационные процедуры, то это – весьма лакомый кусочек. А уж с наличием ингредиентов на десяток процедур, так и подавно.

Словом, если нападения на охотников случаются и за куда более скромную добычу в их грузовых модулях, то о подобном куше и говорить не приходится. Дело еще и в том, что мобильные регенерационные капсулы одновременно являются и спасательными, как в космосе, так и в океане. Соответственно разгерметизация корпуса субмарины аппаратам была не страшна, поэтому и захватить их было вполне реально.

Вот и причина, по которой информации об экипажах, работавших с учеными, – кот наплакал. Просто охотники не торопились откровенничать. С одной стороны, тут играет роль забота о собственной безопасности, с другой – штраф в миллион кредитов за длинный язык – это уж совсем круто.

Одно непонятно. Чем таким экстремальным будет заниматься экипаж «Щуки», что понадобилось подобное оборудование? Что-то смертельно опасное? Вообще-то желания влезать в серьезные авантюры не было никакого. Но делать нечего. Завизировали расписки, тем более что ходу назад у них попросту не было.

– Значит, так. Слушайте меня внимательно, молодожены, – когда с формальностями было покончено, заговорил Ганид. – Обычно в конце экспедиции ученые заправляют капсулы под завязку и забивают грузовой отсек дополнительными энергетическими стержнями. Как правило, охотникам остается ингредиентов на восемь-девять процедур. Какая сумма, улавливаете?

– Кхм. Не ожидал.

– А ты думал, я тебя ограблю? Ну признайся, Сергей.

– Честно говоря, я думал, что вы хотите выместить на мне злость за то, что из-за меня дважды остались с носом.

– Угу. Было такое желание, – ухмыльнулся дознаватель. – Но ты не больно-то обольщайся. Я говорю, как правило, а это не значит, что обязательно. Бывает и такое, что эти умники уходят крайне недовольными. Так что все в твоих руках, Сергей.

– Почему только в его? – тут же вскинулась Ирина. – Этот ученый – женщина?

– Все правильно, Ирина, это женщина. Но причина того, что вы не пойдете в поход, вовсе не в том, что Сергей должен будет удовлетворять ее сексуальные потребности. Причин, почему я остановил свой выбор именно на нем, несколько. Во-первых, судно подготовлено для работы двоих акванавтов. Во-вторых, Сергей имеет опыт нахождения в закрытом пространстве с женщиной, а это, насколько я понял, не так-то просто, мужчины и женщины слишком по-разному смотрят на многие вещи. И то, что Сергей прекрасно ладит с противоположным полом, – несомненный плюс. Ну и наконец, вы уж не обижайтесь, Ирина, но он не только пилот, но еще и отвечает за ее безопасность.

– Тогда не проще ли было бы не ставить меня в известность по поводу этих капсул? – удивилась Ирина.

– Лишние вопросы. Излишняя секретность может спровоцировать охоту пиратов на «Щуку». А так… Очевидно, что один из экипажа должен остаться. Судно повел наиболее опытный и решительный. Можно ввернуть в легенду желание ирианки вкусить греховного плода с дикарем с окраины галактики.

– Господин Ганид, а для чего вообще на борту установили эти капсулы? – все же задал интересующий его вопрос Сергей.

– Ну а как же еще? Иначе каждое погружение будет проходить слишком долго, а уж с учетом декомпрессии… С помощью же капсул все становится гораздо проще. Укладываетесь в них, задаете параметры погружения, искин рассчитывает давление и состав дыхательной смеси. Пока готовится жилой отсек и судно погружается на заданную глубину, организм акванавта проходит акклиматизацию. Кстати, пилот может участвовать в управлении кораблем, акклиматизацию можно проходить как в состоянии сна, так и в полном сознании.

– Так вот как наша доблестная служба безопасности умудряется прямо с орбиты погружаться на серьезные глубины, – понимающе кивнул Сергей, обретя ответ на очередной вопрос.

– Н-да-а-а. Вообще-то если бы вы более внимательно изучили материалы, относящиеся к полевым регенерационным капсулам, то узнали бы это гораздо раньше.

– Раньше мне было без надобности. На «Щуке» есть еще какие-то переделки? – Сергей взглянул на механика.

– Да. Шлюзовая кабина, ведущая в грузовой отсек, сместилась к левому борту. Сам отсек уменьшился на три метра, – с готовностью пояснил Эрик.

– Ого. Давно мечтали сделать жилой отсек попросторнее, но куда годится такой куцый грузовой. Я теперь там разве только рыбу фатук смогу разделывать, – вскинул брови Сергей.

– Вашей спутнице потребовалась лаборатория, так что ничего не поделаешь, – развел руки в стороны Ганид.

– А как же потом с обратной переделкой? Тоже за счет корпорации?

– Можно, – с самым серьезным видом кивнул Ганид. – Но в таком случае со всем оборудованием. Или вы можете остаться резервным судном, закрепленным за научным отделом.

– Хм. Пожалуй, лучше побыть в резерве, – дернув себя за кончик носа, произнес Сергей. – Я одного не понимаю, господин Ганид, к чему вот так каждый раз возиться с субмаринами, если можно завести для этого штатные суда?

– Я сейчас открою вам страшную тайну. Вот эта переделка вашего «охотника» – сущие копейки. Даже регенерационные капсулы не так уж дороги, если вспомнить о том, что они довольно устаревшей конструкции.

– Тоже мне тайна, – хмыкнул Сергей. – Да в этом уверен каждый акванавт Океании.

– Правильно. Но есть кое-что еще. Опыт, везение, характер – их невозможно приобрести ни за какие деньги, и никакие специальные подготовки в этом не помогут. Наконец, капризная девочка-удача зачастую крепко завязана не просто на определенном человеке, но на тандеме «человек – корабль».

– Высокотехнологическое общество – и такие страшные суеверия, – не удержавшись, хмыкнул Сергей.

– Хотите сказать, что вы не суеверный?

– И суеверный, и в Бога верую, – буркнул Сергей, покосившись на Ганида. – Но мы-то еще не покорили космос в такой степени, как вы, так что для землян это нормально.

– При чем тут покорение космоса и вероисповедание? – вздернул брови Ганид.

– Ну, у нас по мере развития различных наук (а уж с выходом на орбиту Земли – точно) сильно развился атеизм, – глядя куда-то в сторону, ответил Сергей.

– Ага. А наша наука шагнула еще дальше. Верно? Так вот, Сергей, согласно систематически проводимым социологическим исследованиям, девяносто процентов населения цивилизованного космоса являются представителями тех или иных религиозных конфессий. Подозреваю, что у вас на Земле этот процент будет пониже.

– Серьезно? – не поверил Сергей.

– Ирина, ну хоть вы повлияйте на вашего неуча. Когда же он наконец возьмет себе за правило пользоваться Сетью и играть в виртуале. А то ведь совсем диким заявится во владения империи, и тогда его посадят в клетку, чтобы показывать за деньги. О-о-о, а вот и ваша начальница на следующие два месяца, – поспешил сменить тему Ганид, едва в помещении появилась еще одна девушка.

Высокая, крутобедрая и пышногрудая меднолицая красавица с правильными чертами лица. Слишком правильными. Зелеными лисьими глазками, обрамленными длинными изогнутыми ресницами. Если сюда приплюсовать еще и копну великолепных волос с фиолетовым отливом, то можно представить себе тех самых эльфиек, которых так любят расписывать в сказках для взрослых. Нет, не в тех, что сразу же лезут в голову, причем далеко не только мужикам, а в фэнтези.

Ах да. Еще немаловажная деталь. Девушка была сверстницей Ирины, которая ей явно проигрывала и на фоне инопланетной красавицы выглядела серой мышкой. Ну а что тут скажешь, весьма эффектная дамочка, да еще и в обтягивающем комбинезоне, подчеркивающем ее идеальную фигуру. Словом, изящество, красота и соблазнительные формы, хоть сразу выбрасывай белый флаг.

Поначалу Сергей даже обмер, до того сногсшибательный эффект произвела его новая спутница на целых два месяца. Однако он довольно быстро взял себя в руки. Возможно, причина крылась в том, что он никогда не крутил романов с подобными красавицами, считая, что они ему не по карману. А может, все дело в том, что ему куда ближе были простые и теплые женщины. Вот как Ирина.

Словно желая ее поддержать, Сергей взял девушку за руку, слегка пожал кисть и ободряюще улыбнулся. Правда, улыбка получилась вместе с тем еще и извиняющейся. Ему было совестно перед ней, что он хоть и мимолетно, но все же поддался чарам «эльфийки». Отчего-то мысленно он называл ее именно так.

– Приветствую вас, госпожа Алайя. Как добрались до базы? – Дознаватель встретил красавицу, демонстрируя исключительную вежливость.

– Была бы рада сказать, что хорошо, милый Ганид, но в этом случае я непременно солгала бы. – А вот Алайя была довольно фамильярна и в этот момент походила на исключительную стерву. – Эти капсулы настолько же стары, насколько и неудобны. Просто бедствие какое-то. Отчего корпорации не раскошелиться и не поставлять сюда нормальное оборудование, а не этот антиквариат?

– Поверьте, как только я займу место в совете директоров, то непременно подниму этот вопрос, – с легким поклоном заверил Алайю Ганид.

– Кхм. Насколько мне известно, ближайшие пару месяцев вам придется использовать одну из этих убогих капсул в качестве постели, – глядя на ученую, не удержался от заявления Сергей.

– Ганид, я так понимаю, это тот самый субъект, который уничтожает пиратов одной левой?

– Вы правильно понимаете, госпожа Алайя.

– Хм. Я думала, ты обладаешь куда более героической внешностью.

– Я не напрашивался на ваше общество. Если не устраиваю, можете настоять на другой кандидатуре.

– Хм. В таком случае я была бы не против заменить тебя на твою напарницу.

Н-да. Сергей, как обычно, в своем репертуаре, у него просто талант заводить знакомства. Хотя, с другой стороны, он всегда умудрялся ладить со своими клиентами, когда работал в такси, а уж с клиентками – и подавно. Но те никогда не позволяли себе вести себя по-хамски или искусно скрывали свой стервозный характер. Вернее, находились и такие, только их знакомство длилось ровно одну поездку. Вот и эта, похоже, из той же когорты.

Оно, конечно, можно стиснуть зубы, да только куда ты денешь свою натуру. А уж если предстоит длительное путешествие в стесненном пространстве, лучше бы избежать подобного общества. Мало ли чем может обернуться психологическая несовместимость.

Но и отправить с «эльфийкой» Ирину Сергей также не мог. У нее эта самая несовместимость, похоже, выражена куда более ярко. Мало того что в ее глазах сверкают молнии негодования по поводу пренебрежительного отношения со стороны ученой, так ведь есть еще и несомненное превосходство Алайи в плане внешности.

При чем тут это? Просто Сергею вспомнилась притча про одного мужчину, которого поймали амазонки. Воительницы в красках расписывали, как именно они его убьют, стремясь посеять в его сердце ужас. Он же вместо того чтобы испугаться, искренне принял все обвинения в адрес мужчин и выказал готовность умереть. Но молил только об одном: чтобы его убила самая красивая из амазонок. Стоит ли говорить, что воительницы попросту выкинули его за пределы своих земель, так и не сумев решить, кто достоин лишить его жизни.

– Боюсь, что Ирина не сможет меня заменить, – пожав плечами, возразил Сергей.

– Отчего же? – вскинула брови Алайя.

Вот же чертовка! До чего хороша. Хороша во всем: и в спеси, и в наигранном удивлении, и вообще…

– Оттого, что я являюсь единоличным владельцем «Щуки». Ирине принадлежит только грузовой модуль. Так что отказываясь от фрахта, я имел в виду то, что вам придется искать другое судно, – твердо заявил Пошнагов.

– Ганид, где ты раздобыл такую прелесть?!

– Для вас – только самое лучшее, уважаемая госпожа Алайя. – Надо же, а этот прохиндей, оказывается, может быть очень даже милым.

– Он мне определенно нравится. Механик, корабль готов? – тут же потеряв интерес к словесной перепалке, поинтересовалась ученая.

– Да, госпожа Алайя. Корабль полностью экипирован согласно вашим дополнительным указаниям, – с готовностью доложил Эрик, как видно, уже общавшийся с нею по Сети.

– Отлично. Ганид, ты закончил со своим инструктажем?

– Да, все формальности улажены.

– Замечательно. В таком случае я полагаю, тебе пора отправляться по своим делам. Дорогая, – Алайя перевела взгляд на Ирину, – я верну вам вашего кавалера буквально через пару-тройку часов, как только он закончит с подготовкой судна к походу. Сергей, ведите даму на борт.

– Кхм. Я не уверен, что это правильное решение, госпожа Алайя, – все же решил не отмалчиваться Сергей.

Уж лучше разобраться со всеми нюансами на берегу, чем потом расхлебывать в океане. Случись что – и Сергей вместо заработков получит лишь дополнительную головную боль.

– Считаете, что не сможете ужиться со стервозной особой? Или вы являетесь женоненавистником и ярым сторонником мужского шовинизма?

– Просто я считаю, что на корабле может быть только один начальник. В данном случае, госпожа Алайя, это не вы.

– Интересно. Можете обозначить свою позицию поконкретнее?

– Могу. Вы задаете направление, ставите задачу, а уж я решаю, как добиться выполнения. Иными словами, вы ученый, наниматель и пассажир. Но не более.

– Было бы странным, если бы это было иначе, – хлопая ресницами, словно куколка, ответила Алайя.

Пошнагов даже растерялся от такой резкой метаморфозы. Переход от закоренелой стервы до покладистой особы произошел столь же стремительно, сколь и естественно. Ей недоставало разве только передничка, чтобы предстать в образе милой домохозяйки. Нет, он ничуть не преувеличивает, потому что в этот момент она являла собой именно такой образ. И это несмотря на все свои стати и неземную красоту. Вот как такое возможно?!

– Вам нечего мне ответить, милый юноша? Тогда давайте не будем утомлять друг друга словесной эквилибристикой и пройдем на борт. Ганид, милочка, вы еще здесь? Странно, мне казалось, что мы уже простились.

Ну вот. Теперь она снова включила стерву, и в какой момент она перевоплотилась, уловить попросту невозможно. Ганид демонстративно, но практически бесшумно похлопал в ладоши и, отвесив ироничный поклон, направился на выход.

Ирине уход дался явно тяжелее. Ей было трудно смириться с тем простым обстоятельством, что последнее слово осталось не за ней. Вместе с тем крайне не хотелось выглядеть смешной. А еще она вдруг ощутила такой укол ревности, что едва смогла перебороть желание вцепиться Алайе в волосы.

Ну вот наконец он и на борту. Теперь можно самому увидеть все те изменения, что были внесены в планировку субмарины. Впрочем, ничего особенного. Все именно так, как и рассказывал механик.

Алайя тут же обозначила, что нижняя капсула принадлежит ей, предоставив Сергею сомнительное удовольствие пользоваться вторым ярусом и каждый раз карабкаться туда по лестнице.

Все же капсула в некотором роде – громоздкая штука с выдвижным герметичным колпаком. Для того чтобы забросить в нее свое тело, придется вспомнить о некоторых гимнастических приемах. Хорошо хоть кроме лестницы имеется еще и ручка, прикрепленная к потолку рядом с капсулой.

А вот лаборатория удивила наличием кресла для выхода в виртуал, но Сергей предпочел не выказывать излишней любознательности. В конце концов, это вотчина его пассажирки. Он вообще здесь оказался по двум причинам: первая – это все же его корабль, а потому он должен знать о нем все. Вторая – ему нужно было осмотреть грузовой отсек, а пройти в него теперь можно было только через лабораторию.

– Сергей, ты уже думал над тем, чем будешь заниматься в будущем? – вдруг поинтересовалась Алайя.

Вообще-то ему сейчас было не до разговоров. То, что он увидел за шлюзовой кабиной, его совсем не обрадовало. Грузового отсека практически не было. Во всяком случае, то, что осталось, на таковой тянуть никак не могло. К тому же изрядное пространство занимали два скутера, примостившиеся по бортам, и появившиеся дополнительные закрывающиеся стеллажи, где, судя по всему, хранились дополнительные энергетические стержни.

– Что? Ах это. Нет. Я еще не решил, чем буду заниматься, когда покину Океанию. Слишком рано загадывать. А обучающие программы стоят слишком дорого.

– А я бы на твоем месте задумалась. Кресло мне будет нужно не все время. Так что сможешь овладеть какой-нибудь специальностью. После таких экспедиций всегда есть реальный шанс не просто расплатиться по долгам, но и сделать состояние. Как, например, это было с экипажем из моей последней экспедиции.

– Последней?

– Я уже в шестой раз на Океании. Под водой в общей сложности – около полутора лет. И за бортом была достаточно долго, где-то около четверти от всего времени.

– Ясно. Признаться, несколько неожиданно. Опять же даже не думал над тем, куда отправлюсь после.

– А стоило бы. Ганид говорит, что ты дьявольски удачлив. А если он говорит, то так оно и есть. И с такими талантами ты думал просидеть на Океании достаточно долго? Смешно.

– Вообще-то насчет везения – это уж как-то очень оптимистически звучит. Не сказал бы, что могу отнести себя к удачливым.

– Серьезно? Я ознакомилась с твоей анкетой. Скажи, как много людей выживают после той болезни, что была у тебя? Я имею в виду, на Земле.

– Мало. Очень мало. Да и то не выздоравливают, а могут только отдалить неизбежный конец.

– Ты тоже отдалил, причем, по самым скромным подсчетам, на добрые восемь десятков лет. Ведь на Земле этот срок сам по себе уже считается солидным?

– Да, восемьдесят – это солидный возраст.

– И после этого ты считаешь себя несчастливым? О местных твоих похождениях я помолчу. Так что с удачей у тебя все в порядке.

– Но я мог и не заболеть. А тогда был бы рядом со своей семьей.

– А почему ты не хочешь взглянуть на это с другой стороны? Каждое несчастье подбрасывает тебя на следующий уровень и влечет за собой везение. Лично я отдала бы многое, лишь бы ты был рядом со мной. Но, к сожалению, это невозможно. И вовсе не потому, о чем подумал ты. Красивые женщины нередко глупы, это просто их выбор. К чему учиться, забивать себе голову ненужной ерундой, если все можно получить гораздо проще, благодаря одной только внешности и хорошим манерам? Наука обычно – удел синих чулков, которые подчас сами делают себя безобразными, элементарно переставая за собой следить. Я предпочитаю быть красивой и неглупой одновременно. Правда, за все в нашей жизни нужно платить. Моя плата – одиночество, несмотря на восьмидесятилетний возраст.

– Сколько?! – Сергей просто опешил, услышав эту цифру.

– Хорошо сохранилась? Не так ли? – легонько поправив правой рукой свою фиолетовую гриву, кокетливо произнесла она.

– Ах да…

– Все верно, регенерационные процедуры. Но только не те, которые проходите вы. Если бы я пользовалась такими допотопными капсулами, – Алайя махнула рукой за спину, намекая на те, что расположились в соседнем помещении, – то сейчас выглядела бы примерно твоей сверстницей, а может, и постарше. Все же организм имеет свойство изнашиваться. Но при наличии более современных регенерационных устройств можно добиться лучших результатов. К примеру, я после возвращения залягу на очередной курс. Эти капсулы меня устроят только для работы, не более.

– Хм. Госпожа Алайя…

– Да, Сергей. Говори.

– Да так. Ничего. Извините.

– Брось. Нам два месяца сидеть под толщей воды, быть может, не видя естественного света. Так что лучше обойтись без недоговоренностей.

– Просто хочу понять, какая из вас настоящая.

– Ну что же, Сергей. Та Алайя, которая вошла в ангар, – такая же настоящая, как и та, что стоит перед тобой. А вот какую из этих сущностей увидишь ты, будет зависеть целиком от тебя. С первым своим экипажем я промахнулась, всячески желая настроить взаимопонимание. Плохо от этого было всем – и им и мне. Пришлось расторгать договор. Как результат – экспедиция была сорвана, работа не завершена, парни остались без достойного заработка. Я даже настояла на демонтаже всего дополнительного оборудования.

– Но ведь с вами отправляется только один. Неужели нельзя было произвести замену?

– А как ты считаешь, в каком состоянии у меня тогда была нервная система? Да со мной тогда не смог бы сладить даже святой. Не-э-эт, с таким настроем продолжать экспедицию мне было никак нельзя. Вот после того случая я и взяла за правило сразу показывать, что я могу быть не только терпимой и покладистой, но и требовательной, и просто стервой. Это способствует тому, что мой спутник не переступает определенную грань. И кстати, то, что я тебе сейчас все объяснила, ничуть не означает, что что-то изменилось. Я по-прежнему все еще я.

– Понял. И рад, что мы выяснили все вопросы. Думаю, сработаемся.

– Не сомневаюсь в этом. Теперь слушай меня. Пополни запасы продовольствия из расчета на два полных месяца. Не надейся на удачную охоту. Будет возможность добывать пропитание – хорошо. Не будет – мы должны быть готовы к полной изоляции.

– Чтобы в океане не найти еду? Алайя, признаться, мне в это не верится.

– Ты что-нибудь слышал о Виринианской впадине?

Сергей пожал плечами, потом спохватился и сделал запрос искину. Алайя спокойно ждала некоторое время, пока он выяснял первичные сведения. Впрочем, подробных и не было. Впадина была зафиксирована из космоса, глубина – восемь тысяч метров, средняя ширина – пятьдесят километров, длина – четыреста.

– Н-да-а-а. Прямо преисподняя какая-то. На таком глубоководье и впрямь можно оказаться без охоты. И баз поблизости нет. Потому как вокруг глубины – тоже залюбуешься, от двух до четырех тысяч. Вот только не представляю, на чем я там смогу заработать? Там же одни голые скалы и ил.

– Сергей, я химик, причем в весьма широком смысле. И я здесь не в первый раз. Словом, не беспокойся, с пустыми руками ты не останешься в любом случае. А вот насколько они окажутся полными, зависит уже от тебя и твоей капризной спутницы удачи.

## Глава 10. Экспедиция

– Мм, как вкусно пахнет, – шумно втянув воздух ноздрями, с наслаждением произнесла Алайя.

– Стараюсь, моя высокочтимая госпожа, – отпустив наигранно подобострастный поклон, ответил Сергей.

– И у тебя это великолепно получается.

– Тогда прошу к столу.

Пошнагов широким жестом указал на небольшой складной столик с парой таких же стульев. Это идея Ирины. Она считала неверным пользоваться столешницей пульта управления, если можно использовать пространство, освобождавшееся при подъеме койки. И впрямь, так оказалось куда более удобно и даже где-то романтично. Роговцева порой, под настроение, устраивала праздничную сервировку.

Вообще-то удивительно, как до этого еще никто не додумался. Конструкция довольно проста, у Сергея дома был такой столик. Правда, сделан он был из деревянных реек, но композит ничем не хуже. Главное же, так куда удобнее. Правда, раньше, при откидной койке, места оставалось куда больше, чем сейчас, со стационарными капсулами, когда столик буквально полностью перекрывал проход. Ну да им не приемы устраивать, и потом, так все одно лучше, чем ютиться за пультом.

– С удовольствием. – Степенно кивнув, Алайя, воплощая в себе саму грацию, скользнула к столу и опустилась на складной стульчик.

Вот как это у нее получается?! То она восторженный ребенок, то стерва, то просто теплая женщина или вот, как сейчас, воплощенное достоинство древнейшего аристократического рода. Вроде и села на обычный складной стульчик, но проделала это так, что воображение невольно дорисовывает нечто сильно смахивающее на трон.

Сергей даже поймал себя на мысли, что невольно поддался этим чарам, и постарался подобраться. Причем произошло это сугубо по его желанию, без какого-либо давления со стороны девушки. Уж очень не хотелось ударить в грязь лицом.

Кстати, Алайя – и впрямь представительница древнего аристократического рода. Сергей поначалу даже поразился, что аристократка ударилась в науку. Но, как оказалось, в этом нет ничего удивительного. Ее предки на протяжении веков служили империи на поприще науки. И в том, что она сейчас работала на частную корпорацию, не было ничего зазорного. Ведь в итоге все шло на пользу государству.

– Вы не перестаете меня удивлять, госпожа Алайя, своими метаморфозами, – усаживаясь напротив и стараясь при этом не выглядеть увальнем, произнес Сергей.

– Ну, друг мой, ты сам время от времени начинаешь эту игру, я только любезно поддерживаю твое начинание.

– Признаться, мне просто доставляет удовольствие наблюдать за тем, как ты мгновенно преображаешься. В этот момент ты просто неотразима.

Ничего удивительного в том, что он перешел с ней на «ты», не было. Просто она в очередной раз изменилась, и сейчас перед ним сидела самая обыкновенная девушка, не лишенная самоуважения, но вместе с тем простая в обхождении. И потом, дав понять в первый день, чего можно от нее ждать, Алайя больше не «включала стерву» и сама настаивала на простом обхождении, так сказать, без чинов.

– А в другое время, значит, удовольствия никакого? – смущенно опустив глазки, словно совсем молоденькая девчушка, тихо произнесла Алайя.

– Хм. Вообще-то мы обедаем, а потом нам еще предстоит работа. Так что, если ты не против, давай обойдемся без намеков. Опять же столик не позволит расстелить коврик.

– Ну кто сказал, что нам никак не обойтись без коврика.

Она произнесла это, вновь изменившись, с придыханием, подавшись вперед и едва не наваливаясь своим неподражаемым бюстом на столик. Сергей даже нервно сглотнул. Чего греха таить, любовницей она была просто великолепной. То ли в силу возраста и опыта, то ли в силу натуры, но факт остается фактом. Не желать эту женщину было просто невозможно. И потом, он ведь не давал никаких обещаний Ирине.

Кстати, инициатором таких отношений стала именно Алайя. Правда, Сергей ничуть не сомневался в том, что это ничего не значит. Уж что-что, а приоритеты эта красавица расставлять умела. Они любовники – и она всячески подчеркивала его мужественность. Работают – и она начальница. В океане – и она идет вторым номером, неукоснительно выполняя его распоряжения.

Но порой случалось и вот так, когда ей просто хотелось пошалить. Иногда это приводило к бурным любовным утехам, а порой заканчивалось, как сейчас. Она вдруг переставала заигрывать и становилась вполне серьезной. Что ни говори, но работа для нее всегда была на первом месте.

– Сережа, не заводись. Нам и впрямь работать.

– А ты не заводи. Я не аристократ и вот так владеть собой не могу, – развел руками Пошнагов.

– Ладно. Больше не буду.

Угу. Старо предание. Не будет она, как же. Еще как будет. Правда, грех утверждать, что ему это не нравилось. Они уже больше месяца находятся в условиях полной изоляции и ограниченного пространства, притом на такой глубине, куда никогда не проникал свет. Так что разнообразие тут просто необходимо. И уж тем более когда нет никаких развлечений, даже в Сеть не выйти. Связь имеется благодаря специальному передатчику, но в Сеть сквозь такую толщу воды не пробиться.

– Слушай, Сергей, я все не перестаю удивляться тому, как ты вкусно готовишь, – отправляя в рот первый кусок мяса и слегка закатывая глазки, произнесла Алайя.

– Скажешь тоже, вкусно. Вот Ирина – та да, готовит, а я только так, чтобы с голоду не помереть.

– И все же я чрезмерно рада, что у вас на «Щуке» нет пищевого блока. Признаться, это самое страшное испытание во время экспедиции.

– Угу. Все оттого, что мужики не любят готовить, а тебе ни разу не попадался смешанный экипаж. «Щука» и раньше принадлежала одной паре, поэтому здесь и обустроен небольшой кухонный уголок, что не может меня не радовать. Признаться, есть блюда, приготовленные живыми руками, куда приятнее.

– И я полностью тебя в этом поддерживаю.

– Алайя, у тебя как с планами?

– Хочешь позаниматься?

– Ну, это целиком и полностью в твоих руках.

– Нет проблем. На сегодня виртуал мне больше не понадобится. Так что можешь пользоваться. Но, надеюсь, приготовить ужин ты не забудешь? – мило улыбнувшись, поинтересовалась начальница.

– Разумеется, нет. Но и ты обещай, что не станешь меня провоцировать и не заставишь позабыть об учебе.

– Клянусь! – торжественно положив правую руку на сердце, пообещала она.

– Лучше просто пообещай, – усомнился Сергей, видя такую торжественность.

– Ладно. Обещаю. – На этот раз она пожала плечами, изображая легкую обиду.

И как только она, при всей многогранности своей натуры, умудряется быть одним из ведущих специалистов в своей области? Нет, Сергей вовсе не сомневался в этом. Просто, на его взгляд, все ученые не от мира сего и погружены в себя.

У Пошнагова была одна парочка постоянных пассажиров. Она, нигде не работавшая, и он, ведущий хирург их города, доктор медицинских наук. Отчего-то у них не было желания иметь собственную машину, и они предпочитали пользоваться такси.

Так вот, насколько понял Сергей, мужа отличала крайняя несобранность в быту. Он даже умудрялся несколько раз сесть в машину в домашних тапочках. Жена ходила за ним, как за маленьким, все время сетуя на то, что к ее троим детям у нее есть еще и четвертый, старшенький. Но зато в больнице он преображался, становясь совершенно другим человеком.

Алайя же в этот сложившийся у него образ ученого никак не вписывалась. Она была совершенно другой. Эта женщина могла полностью погрузиться в свои исследования, а потом вдруг переключиться и предстать в самом неожиданном образе. Интересовалась вопросами, совершенно не связанными с ее основным родом деятельности. Словом, одна сплошная загадка. И в этом была ее особая прелесть.

– Алайя, я давно хотел спросить… Не то чтобы именно тебя… В общем, а как можно узнать координаты Земли? И вообще, как она у вас называется? Признаться, в Сети нет ничего похожего на ответ.

– В Сети? Дорогой, да ты не найдешь ответ на этот вопрос ни в одном навигационном сборнике.

– Не понял.

– А чего тут непонятного. Земля, она, кстати, именно под таким названием и проходит в материалах корпорации, является одной из тайн Арики. Ее координаты столь же засекречены, как и координаты Океании.

– То есть как это засекречены? – удивился Сергей, даже отложив нож и вилку.

– Да вот так. Координаты Земли известны только нескольким пилотам, которые забирают оттуда новых поселенцев для Океании. Ну и еще хранятся в секретном архиве корпорации и в центральном имперском архиве. Кстати, эти пилоты понятия не имеют, какие координаты у системы Океании. Ты ведь уже знаешь, что собой представляет навигация?

– Ну конечно. Берется определенная отправная точка, от которой и ведутся все расчеты. У каждого из государств имеется своя система координат, привязанная к своим точкам, которая может меняться по мере необходимости. Существует и международная, принятая для всех государств цивилизованного космоса. Эта остается неизменной.

– Правильно. Так вот для пилотов, прыгающих к Земле, этой отправной точкой является система Океании. Они просто больше никуда не смогут прыгнуть.

– Почему же? Ведь можно сделать прыжок куда угодно, выйти к известным мирам, а потом соотнести маршрут своих прыжков с навигационной системой…

– Угу. Если бы все было так просто. Дело в том, что ни один здравомыслящий пилот не станет прыгать наугад, если только это не исследовательское судно. Никому не хочется оказаться в открытом космосе с сухими баками.

– То есть пилоты, прыгающие к Земле, просто не могут воспользоваться другим маршрутом?

– Если они не самоубийцы, то нет.

– А как же флот корпорации?

– На всех кораблях, кроме пяти тяжелых крейсеров, основной ударной силы флота, установлены внутрисистемные прыжковые двигатели. Они просто не предназначены для дальних переходов, несмотря на всю свою грозную силу, по сути, это карманный флот, и только. И вообще, лишь у адмирала Раута имеется доступ к координатам Океании. Есть еще корабль снабжения, который осуществляет регулярные рейсы в цивилизованный космос. Но с ним не все так просто. Словом, доступ к информации строго дозирован.

– Однако координаты Океании не являются столь уж секретными, коль скоро тут имеются контрабандисты.

– Это так. Утечка произошла достаточно давно, но пока не носит серьезных масштабов. Подозреваю, что данными завладел какой-то секретный синдикат, который не желает ни с кем делиться. Впрочем, правильно делает. Пока сохраняется тайна и у него имеется лазейка, он на коне. Но если появятся конкуренты, давно сложившаяся система рухнет. А никто не готов к столь существенным потерям. Мало того, ни одно из государств цивилизованного космоса не устроит нарушение равновесия.

– Не представляю, как этому сможет помешать флот корпорации. Если вторжение будет совершено какой-либо из империй, то Арика не сможет продержаться сколь-нибудь долго, чтобы успела подойти подмога. Даже если флот будет прыгать по всей системе, как блоха, их уничтожат максимум за сутки.

– А флот Арики рассчитан вовсе не для отражения атаки со стороны другой империи. Я же говорю, сложившееся положение дел всех устраивает. И потом, на этот случай Арика подстраховалась. На планете расположено несколько десятков термоядерных зарядов. Так что при вторжении они будут активированы, и тогда вся уникальная ценность планеты превратится в пыль. А это не выгодно никому. Кстати, Арика скрупулезно следит за экологией и делает все, чтобы природный баланс соблюдался. Разве только с неким незначительным перекосом в сторону нужных видов. Как, например, с гаудинами.

– А чем так уникальна Океания?

– Смеешься? – Алайя даже вздернула брови в неприкрытом удивлении. – Арика занимает ведущее положение на фармацевтическом рынке цивилизованного космоса. Это основное направление ее деятельности. И ресурсы Океании здесь играют наиважнейшую роль. Далее, именно из ресурсов Океании получают ингредиенты для регенерационных капсул. Разумеется, дабы не нагнетать обстановку, во многих государствах налажено лицензированное производство, но сырье поступает только от Арики. Ну и какая-то часть – от контрабандистов.

– А зачем же тогда флот? Сотня кораблей – это все же не так чтобы и мало.

– Флот не сможет противостоять государству, но вполне способен урезонить пиратов. Как видишь, Арика вовсе не полагается на одну только секретность, не забывает о контрабандистах и готова к встрече с любым противником.

– Что же, спасибо, просветила по многим вопросам. Теперь кое-что стало понятно. Вот только не надо намекать на то, что я неуч и не умею пользоваться Сетью. – Сергей выставил перед собой руки в протестующем жесте.

– Не буду, – мило улыбнулась Алайя, отпивая сок из высокого стакана, – Получается, ты решил стать пилотом, чтобы найти Землю и отправиться домой? – перевела она разговор в несколько иное русло.

– Домой? Хм. Ну, навестить дом я и впрямь не отказался бы. Однако возвращаться не хочу. Мне теперь там будет слишком тесно. Коль скоро удалось вырваться в космос, то я хочу посмотреть миры. Поэтому и выбрал профессию пилота.

– А почему малые транспортники? Отчего не большие?

– Во-первых, обучение пилотированию большим транспортником стоит куда дороже, займет несколько лет и потребует получения серьезного образования. Во-вторых, мне ни за что и ни при каких обстоятельствах не заполучить такое судно в собственность. Быть же наемным работником не хочется. А вот малый транспортник мне вполне по карману. Судя по собранной мной информации, для приобретения чего-то удобоваримого я смогу уложиться в миллион кредитов.

– А почему именно транспорт? Ты можешь приобрести курьера.

– Нет, курьер мне точно будет не по карману. В смысле я конечно же смогу его купить, но не смогу содержать. А вот транспортник позволит и заработать на хлеб с маслом, и путешествовать.

– А еще попробовать найти Землю. Так ведь? Ну признайся, тебе ведь хочется там побывать?

– Конечно, хочется. Но это не является для меня самоцелью. Только так, посмотреть, убедиться, что с близкими все в порядке. Кстати, а почему координаты Земли держатся в секрете?

– Это же очевидно, – вновь пожимая плечами и отправляя в рот очередной кусок мяса, ответила Алайя.

– Вообще-то нет, – возразил Сергей, для которого ничего очевидного здесь не было. – Если координаты Земли привязаны к Океании, то, по сути, они попросту бесполезны. И к чему тогда делать из этого секрет?

– Ладно. Просвещу тебя и в этом вопросе. Но только, уж извини, посетую на то, что ты не любишь сидеть в Сети и играть в социалку.

– Во что играть?

– Мог бы и догадаться. Так называют эту игру, предназначенную для социальной адаптации выходцев из отсталых миров.

– Хм. Действительно, мог бы и догадаться.

– Вот-вот. И до остального дошел бы своим умом.

– А к чему мне все это? У меня ведь впереди было десять лет. Это сейчас значительно меньше. – Сергей все же решил показать, что он не так уж и глуп.

– Я бы сказала, что у тебя вообще не осталось времени на раскачку, ну да ты это и сам знаешь. Впрочем, мне импонирует твой подход – решать проблемы по мере их поступления. Но прими совет: ставь перед собой высокую планку и стремись к ней. Достиг, ставь следующую. Только так, все время двигаясь вперед, и никак иначе.

– Ну, отработать почти два с половиной миллиона кредитов, да еще и с процентами, – цель, вполне достойная.

– Согласна. Но ведь жизнь не стоит на месте.

– Бесполезный спор. Я тоже не стою на месте. Как видишь, я все еще на Океании, но уже готовлюсь ее покинуть. Просто все как-то уж слишком быстро происходит.

– Что же, убедил. Итак, Земля. Ваша планета весьма выгодна для корпорации Арика. Она черпает оттуда рабочий ресурс и вместе с тем…

– Мне известно и про льготы, и про то, что корпорация добывает ресурсы Океании, фактически ничего не тратя. Сомневаюсь, что цена этого «охотника» и малого космического транспорта хоть в чем-то сопоставима. Однако «Щука» стоит вдвое дороже.

– Все верно. Помимо этого сама себя Земля защитить не может. Появление в ее системе военного корабля класса эсминец смертельно опасно для землян, так как они не смогут ему ничего противопоставить. Пираты редко обладают кораблями подобного класса. Зачастую их флот состоит из обычных гражданских судов, хоть и изрядно вооруженных. Но даже такой кораблик с навешенным на него допотопным, по нашим меркам, оружием, – серьезное испытание для Земли. Несколько подобных судов смогут доить планету без какого-либо противодействия. Вряд ли их заинтересуют полезные ископаемые. Разве только углеводороды как сырье для химической промышленности. А вот люди – это совсем другое. Целый беззащитный мир, откуда можно вывозить рабов тысячами. Один небольшой корабль работорговцев может вместить до пяти сотен человек. Большой – все пятьдесят тысяч.

– Рабы? То есть не такие, как мы, контрактные, которых обкладывают долгами, а самые натуральные? – Удивлению Сергея не было предела.

– Господи, да ты когда-нибудь научишься пользоваться Сетью? – тяжко вздохнула Алайя, но потом махнула рукой и продолжила: – Наличие развитых технологий вовсе не означает, что во всех государствах цивилизованного космоса доминируют законы, исключающие рабство. Есть еще две империи, в которых оно разрешено, а работорговцы – вполне уважаемые члены общества. Имеются и колонии этих государств, где царят такие же законы.

– Ясно. – Теперь настал черед Сергея скрипеть зубами.

А что тут поделаешь, если воображение тут же нарисовало образ дочери и сына с рабскими ошейниками на шее. Вот отчего так: если ему в голову лезет какая мысль, то в первую очередь самый дурной сценарий?

– Это пережиток, и долгое время считалось, что подобное общество обречено. Но действительность оказалась такова, что обе эти империи вышли в космос практически одновременно с другими, которые более не приемлют подобного отношения к разумным.

– И что, корпорация хранит координаты Земли в секрете только из-за того, чтобы спасти землян от работорговцев?

– Во-первых, не нужно сарказма, – наставительно ткнула пальцем в его сторону Алайя. – Мы не имеем никаких обязательств перед землянами, так что и обвинять нас не за что.

– Получается, финансовая выгода?

– А вот это уже верно. Одна из причин именно экономическая. Ты даже не представляешь, насколько выгодна корпорации существующая схема и какую она приносит прибыль. Уже только из-за этого совет директоров хранил бы координаты Земли в секрете. Но есть и вторая причина. Арика заинтересована в том, чтобы около Земли не появлялись другие корабли, так как в этом случае велика опасность захвата одного из транспортов корпорации с волонтерами. Как результат – произойдет утечка информации о местоположении Океании.

– Что же, такая постановка вопроса мне понятна. Ладно, черт с ними. Ты закончила?

– Да. Спасибо, все было очень вкусно. Пойду поработаю.

Женщина сначала промокнула губы салфеткой, но потом не удержалась и совсем по-девичьи игриво потянулась, так что комбинезон обтянул ее прелести.

– Между прочим, мы договаривались, – погрозил ей пальцем Сергей.

– И что, мне теперь обрядиться в страшный балахон? – вздернула брови Алайя.

– Ты знаешь, о чем я. Не провоцируй. Собиралась работать, так иди и работай.

– Да ла-а-адно. Тоже мне, нашелся неотразимый мужчина моей мечты, – фыркнула она.

– А ты походи по рынку, поторгуйся.

Алайя уже знала этот анекдот, а потому заливисто рассмеялась. Уж больно к месту пришлось его упоминание. Сергей временами развлекал ее земным репертуаром. Особо понравившееся она даже записывала на искин.

Надо заметить, что подобной чести удостоились далеко не все рассказанные Сергеем истории. Все же большинство анекдотов основаны на чем-то особенном, присущем определенной среде или менталитету.

Взять, к примеру, анекдот про Брежнева, Косыгина и волка. Тут даже российская молодежь не вся в курсе, отчего нужно смеяться после слов о том, что волк ходит в туалет медалями. А уж инопланетянке так и вовсе нужно устраивать экскурс в историю. И так практически со всем репертуаром.

То ли сжалившись над своим подчиненным, у которого появилась возможность позаниматься в виртуале, то ли решив, что ей и самой не помешает поработать, Алайя решительно чмокнула Сергея в щеку и тут же удалилась в свою лабораторию, предоставив ему возможность разбираться с последствиями обеда.

Так уж случилось, что на Сергея легли обязанности и повара, и судомойки, и вообще он оказался мастером на все руки от скуки. Вот только самолюбие его от этого ничуть не страдало. Если он и был прислугой у госпожи Алайи, то с весьма солидным жалованьем.

Ее предположения относительно обитателей Виринианской впадины оправдались. Эти места практически полностью были заселены колонией доселе невиданных моллюсков. Их размеры просто поражали: метр в высоту, диаметр не менее двух. Они покрывали поверхность сплошным ковром с минимальным промежутком между ними.

Но больше всего впечатляло их содержимое. Разумеется, речь о жемчужинах, покоящихся внутри них. С одной стороны, перламутровая «сердцевина» моллюска была неправильной формы, а зачастую вообще представляла собой полный сюрреализм. Но с другой, у местных жемчужин ценились не форма и эстетический вид, а вес и содержание нужных веществ. Эти обладали поистине огромным весом, в среднем составлявшим около семи килограмм.

Несмотря на уникальность ресурсов планеты, далеко не вся флора и фауна представляла интерес для людей. Некоторые образцы были бесполезными с экономической точки зрения. Так, имелся ряд моллюсков, производивших жемчуг, который был совершенно не востребован.

Но с этим кладом все было в порядке. Алайя заверила, что хотя процентное содержание интересующего корпорацию ингредиента здесь меньше, чем в добываемых образцах, все же его в жемчуге такое количество, что этот товар непременно будет закуплен. Хотя цена за единицу веса, конечно, будет ниже, чем у традиционного жемчуга.

И все же, несмотря на это, перед Сергеем лежало целое состояние. А главное – и проблем со сбором никаких. Несмотря на огромные размеры, моллюски вполне нормально реагировали на шокер, разве только его приходилось разряжать полностью только на одну раковину.

Но, как говорится, голь на выдумку хитра. Пошнагов уже был готов к тому, чтобы начать сбор урожая. Он организовал переходник от одного из использованных энергетических стержней. Энергии для подачи в сеть корабля там было кот наплакал, но для работы доморощенного шокера – вполне достаточно…

Да что это за день сегодня такой! Уже третий комбинезон пачкает. Это же каким талантом нужно обладать, чтобы умудриться нахвататься грязи на субмарине, где грязи неоткуда браться по определению. Угу. Это если не готовить из полуфабрикатов на практически самой обыкновенной электрической плите. А еще, наверное, сегодня так сошлись звезды.

Нет, со стиркой никаких проблем, но не разгуливать же сейчас нагишом. Это Алайя притащила с собой целый гардероб, причем в упаковке. Нижнее белье из расчета на каждый день, верхняя одежда – раз в три дня. Лишнее подтверждение, что земляне серьезно переплачивают даже за одежду.

Кстати, благодаря его нанимательнице ему удалось выяснить, отчего женские наряды, разительно отличающиеся от робы, стоят не так уж и дорого. Оказывается, это привет от ирианских женщин, которые заказывают одежду якобы для себя, а затем спускают ее на планету.

Там разработана целая схема, которой руководство корпорации не в силах противостоять. А может, дело в том, что руководство вовсе не является однополым. Как говорится, женская солидарность в действии. Впрочем, не сказать, что Сергею и другим мужчинам это не нравилось. Очень даже наоборот.

Загрузив посуду в моющую машину, Сергей скинул с себя робу и направился к контейнеру с грязной одеждой. Вот что ему мешало заранее простирнуть? Нет же, поленился. Решил на завтра отложить, а оно вон как вышло.

Ладно, Алайю видом мужского нижнего белья не удивить, тем более она в течение нескольких часов будет занята работой и не станет отвлекаться на мелочи. Хотя по поводу его вида она конечно же пройдется. Ну да ничего, не впервой выслушивать подтрунивания, и от нее в том числе.

Однако выход нашелся сам собой. И как только он об этом забыл? Впрочем, ничего удивительного. Как только он запустил стиральную машину, сразу же направился к верхней, закрывающейся полке. Ее когда-то любезно выделила в его распоряжение сначала одна женщина, а впоследствии оставила за ним и вторая.

С этими женщинами вообще все непросто. Ирина чуть не испепелила Алайю, когда та попросила ее забрать все свои вещи, до последней пуговицы. Еще и Сергею досталось: мол, это все из-за тебя. А он при чем, если у него и выхода-то другого не было?

Ну точно, вот она, та самая герметичная композитная сумка в которую он уложил комбинезон, когда однажды возвращался с базы на свою ферму. Так уж сложилось, что одежда несколько месяцев пролежала мертвым грузом.

Сначала Сергей не успел использовать комбинезон на ферме, потому что нагрянули пираты. Потом на Пошнагова было совершено нападение, и Ирина на радостях, что все обошлось, заказала сразу несколько комплектов одежды. Вещи-то свои с фермы он забрал, да только за ненадобностью забросил сумку на полку. Не выбрасывать же практически новую вещь?

И вот наконец настал момент, когда дело дошло и до этого комбинезона. Ого. А вот и привет из прошлого Ирины. Да не нужен он ему сто лет, и никто тут за него преследовать не станет, вот и забыл за ненадобностью. Сергей покрутил в руках пакет с белым порошком, бросил его на свое пилотское кресло и извлек одежду.

Хм… А говорили, что ткань немнущаяся. Это, наверное, оттого, что ее обычно не держат месяцами в сложенном состоянии. Подобного обращения никакая ткань не выдержит. Ну да ладно, ему тут не перед кем красоваться. Избежит насмешек – и ладно. А что касается складок, так и что с того, не его вина, что автомат выдает некачественную ткань. И вообще, быть в мятой одежде – это совсем не одно и то же, что и голым.

– Что это ты затеял переодевания? – послышался голос Алайи.

Проникнув в жилой отсек, она тут же направилась к автомату напитков. Странно, у нее же в лаборатории есть такой же. Она вообще не мыслила, как можно работать без сагнолла. Этот напиток у ирианцев был сродни земному кофе, в том смысле, что занимал его нишу, но при этом с кофе не имел ничего общего. Разве только тонизирующий эффект. Многие земляне ностальгировали по кофе, а вот Сергею больше нравился местный напиток, и запах более приятный, и вкус несравним.

– А что с автоматом в лаборатории? – удивился Пошнагов действиям Алайи.

– Ты его зарядить забыл.

– Извини. Сейчас все поправлю.

– Так что ты тут за переодевания устроил?

– Да так. Испачкался, пока возился с посудой.

– Это тебе месть от твоей подруги. Я видела, как она забрала кухонный фартук.

– Это не мне месть, а тебе. Никакая женщина не потерпит, чтобы другая пользовалась ее вещами.

– Трудно возразить. Но неужели она думала, что я буду стоять у плиты?

– Ну, у женщины это в крови. Помню, моя дочурка, от горшка два вершка, а туда же, на кухню лезет маме помогать. Оторвой была страшной, мальчишки плакали. Но как только исполнилось тринадцать, осознанно обосновалась на кухне и завела записи с рецептами.

– Скучаешь по семье?

– А ты как думаешь?

– Я никак не думаю, потому что у меня никогда не было детей, – буркнула Алайя, впервые за все время их знакомства выглядя смущенной.

– Не любишь эти вечно верещащие комочки?

– Не люблю, когда лезут не в свое дело, – припечатала женщина, устремив на Сергея строгий взгляд. – А это что у тебя? – явно переводя разговор в другое русло, поинтересовалась женщина, кивнув на кресло, где лежал пакетик с кокаином.

– Наркотики. С Земли еще, – отмахнулся Сергей, не желая вдаваться в подробности.

– Ого. Интересно. А ну-ка, ну-ка, дай взглянуть.

– Ты с ума-то не сходи. Мы на такой глубине, что лучше лишний раз не рисковать. Кто его знает, какая будет реакция?

– Если ты не забыл, то я химик, причем не самый худший.

– Я вовсе не хотел…

– Я знаю, что ты не хотел. И как его принимают?

– Вдыхают небольшое количество через нос.

– И каковы ощущения?

– Это не мое. В смысле я никогда раньше не принимал наркотики, поэтому не могу сказать точно. Но, наверное, что-то вроде эйфории.

– Ну, милый мой, эдак можно охарактеризовать любые наркотики. И что ты собираешься делать с этой дурью?

– Выбросить. Давно хотел, да только забыл про них.

– Мне отдашь?

– Алайя, это наркотики. Проблем у тебя не будет?

– А кто станет проверять? И потом, я порой балуюсь дурью с разных планет, разные ощущения. Это интересно и познавательно. Ну так как? Я могу и купить.

– Да брось ты. Хочешь – забирай. Хотя…

– Ты этого не одобряешь. Так?

– Так.

– Не переживай. В моем случае это действительно только с познавательной точки зрения. Я ученый и в тот момент, когда перестану проявлять любопытство, перестану существовать как специалист.

Алайя подбросила в руке пакетик с порошком, кивнула Сергею и, резко обернувшись, упорхнула в лабораторию, не забыв при этом кружку с исходящим паром сагноллом. Господи, ну девчонка девчонкой, вот кто скажет, что этой ветренице всего-то восемьдесят с хвостиком.

Разобравшись со всеми делами, Сергей направился в лабораторию. Алайя никак не отреагировала на его появление, с головой погрузившись в работу. Он же, в свою очередь, совершенно не собирался ее отвлекать. Стараясь не шуметь, зарядил аппарат, а затем расположился в кресле. Настроил искин, водрузил себе на голову шлем и погрузился в виртуал.

Каждый день минимум шесть часов Сергей занимался в виртуале. Если получалось больше – хорошо. А вот меньше он старался не допускать ни при каких раскладах. В случае необходимости он без раздумий отрывал время от сна. Все указывало на то, что он отбудет с Океании уже через пару месяцев, да и то если только они опоздают к отбытию транспорта, ежемесячно доставлявшего грузы в цивилизованный космос. Так что времени у него не так чтобы и много.

Когда Алайя предложила ему подумать о будущей профессии, Сергей сначала усомнился в ее словах. Все же обучающие программы, если это не общеобразовательный курс, весьма дороги. И чем выше специализация, тем дороже обучение.

К примеру, обучение вождению катера и малого транспорта не требовало никаких особых знаний. Необходимо было только изучить систему управления и получить минимум по навигации. Ввиду малого радиуса эти суда перемещались только по известным, имеющим развитую инфраструктуру маршрутам. То есть по уже давно проторенным путям.

А вот для управления судами посерьезнее требовалась уже более вдумчивая подготовка в течение нескольких лет. Начинать нужно было с общеобразовательной программы, которую, при полном отсутствии лени, можно было пройти экстерном за год. А потом еще и летное училище, куда брали далеко не каждого, даже на платные отделения. Обучение в училище длится два года, и тут уж никаких экстернов, все согласно учебному плану. И кстати, никакой гарантии, что тебя не срежут и не отправят, так сказать, поднимать народное хозяйство.

Словом, разница весьма ощутима. Ну и наконец, он не был бы себе хозяином, а полностью зависел бы от нанимателя. Сергей же не был готов к этому. Еще с того момента, как он уволился из армии, он решил, что отныне будет работать только на себя, и никак иначе. Ну и просто глупо терять несколько лет, тогда как получить лицензию на маломерные суда можно максимум за четыре месяца.

Таймер сработал примерно минут десять назад, но Сергей не торопился. Он специально выставлял оповещение с запасом, чтобы не обрывать обучающий процесс. А так – спокойно прошел очередную миссию, завел транспортник в ангар и вышел из игры.

Кстати, сегодня ему впервые удалось выполнить все задания без ошибок, и это радовало особо. С каждой десятой миссией объем предполетной подготовки увеличивался. Усложнялся и процесс взлета, управления, навигации. Словом, от простого к сложному. А еще ни одна миссия не обходилась без каких-либо неисправностей.

Но Сергея ничуть не напрягали постоянные трудности. Ему было интересно. Все же молодцы инопланетяне. Они не просто свели процесс обучения к играм, но еще и сделали их красочными и интересными. Персонажи этих программ обладали своими характерами, а любые, даже самые занудные цифры подавались в игровой форме, и ты сам не замечал, как прорабатывал с ними несколько квестов, невольно усваивая и впечатывая в свою память.

Этот метод довольно давно известен и на Земле, только не имеет распространения. Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Кто не помнит эту поговорку? А сколько людей без нее не просто запомнили бы цвета спектра, но еще и их очередность? То-то и оно.

Отключив аппаратуру и стараясь не шуметь, Сергей вышел из лаборатории. Алайя, может, и обладала живой и игривой натурой, но когда она работала, то лучше было ее не отвлекать. И вообще, не стоит дергать человека, если он занят. Любое дело требует особого настроя и внимания. Тот, кто думает иначе, просто не способен ничего сделать качественно.

– Сергей, не хотелось бы тебя разочаровывать, но нам пора возвращаться на базу, – усаживаясь за стол, задумчиво произнесла Алайя.

– Что-то случилось?

– Да, случилось.

– Наша находка – пустышка? – с явным разочарованием предположил Сергей.

– Что? А, нет. Не пустышка. Настолько не пустышка, что я предполагаю… В этой походной лаборатории я не могу сделать полный анализ, но похоже, что эти моллюски послужат новым толчком в фармакологии, если не прорывом.

– Это значит, что их жемчужины не окажутся дешевыми?

– Дешевыми? Да если я права и второй основной ингредиент вступит во взаимодействие должным образом, то они куда более ценны, чем известные образцы.

– И когда ты хочешь отбывать?

– Хорошо бы уже сегодня. Образцов у меня более чем достаточно. Мне нужно как можно быстрее добраться до настоящей лаборатории. Но все же, наверное, завтра утром будет в самый раз.

– И скоро будет результат?

– Смеешься? Ни о каком результате не может быть и речи. Сначала работа с ингредиентами. Затем – проработка в виртуале. Испытания на животных. Тестирование на добровольцах. И только потом можно будет говорить о чем-то более конкретном.

– То есть несколько лет?

– Ну, я так думаю, что не меньше двух. У меня ведь только ощущения, догадки, интуиция. А наука любит точность, расчет, факты.

– Алайя, я понимаю, что ты стремишься отбыть, чтобы продолжить работу. Но…

– Сергей, ты за кого меня принимаешь? Ты думаешь, я позабыла о том, что именно является заработком акванавтов? У тебя достаточно времени. Только знай меру, не забивай грузовой отсек жемчугом под самый потолок.

– Почему?

– Потому что, по сути, это новый ресурс. Пока непонятно, как можно использовать его наиболее эффективно. Так что его добычу налаживать никто не станет. У тебя могут принять опытную партию, коль скоро мы нашли жемчуг в исследовательской экспедиции. Но на большее не рассчитывай.

– А мне казалось…

– Тебе правильно казалось. И ты и твоя подруга полностью рассчитаетесь по долгам и даже сможете увезти с собой солидную сумму. Но если ты думал заработать на этом огромное состояние, то ошибся.

– Да в общем-то грех жаловаться. У нас на двоих долгов наберется больше четырех миллионов. Задержимся немного здесь, подкопим еще кое-что. В конце концов, даже если и год, ведь это не десять в самом-то деле.

– Хочешь совет? – с самым серьезным видом спросила Алайя.

– Давай.

– Вы закроете долги, и кое-что у вас окажется сверху. У тебя есть «Щука», у Ирины – грузовой модуль. Там, в освоенном пространстве, это очень большие деньги. Так что не испытывай судьбу, которая столь благосклонна к тебе, и при первой возможности убирайся отсюда. Сколько еще продлится эта счастливая полоса, никто не знает. Быть может, ты уже выбрал весь свой лимит. Не дразни судьбу.

– Жадность порождает бедность.

– Как ты сказал?

– Да это не я. Там, где я жил прежде, бытовала такая поговорка. Означает, что нужно уметь вовремя остановиться.

– Жадность порождает бедность. Хм. Точнее и не скажешь. Получается, что ты все знаешь.

– И сколько мне будет позволено принять на борт этих самых жемчужин?

– Собери три десятка. Уверена, что этого будет более чем достаточно. С запасом.

Сергей прикинул в уме возможные барыши. Не забыл учесть процентное содержание основного ингредиента, представляющего ценность на сегодняшний день. Взял минимально возможную цену. Да, Алайя права, этого будет вполне достаточно для полного расчета с корпорацией. И с тем, что не следует дразнить судьбу и отправляться искать удачу в другое место, он тоже был согласен.

Если все сложится как надо, то они с Ириной рискуют стать самыми настоящими рекордсменами по минимальности срока пребывания на планете. Алайя правильно все поняла. Пусть Сергей и не хранил девушке верность в плане секса, уж что такое дружба и чего она стоит, он знал точно.

Что же, похоже, для них забрезжил свет в окошке. Да что свет! На дворе вовсю уже встает заря нового дня. Это же насколько им должно не повезти, чтобы все пошло прахом?

## Глава 11. Игры фортуны

День, ночь… Эти понятия здесь неактуальны. Почему? Да потому что здесь никогда не было света. Нет, когда-то он конечно же был, не сразу ведь вся планета ушла под воду. Вот только в то время здесь не было жизни или она только зарождалась. Но, как бы то ни было, вот эти валуны не видели света уже тысячи, а скорее миллионы лет. Пока и сюда не забрался человек.

Сергей поднес электроды к очередной раковине. Подал энергию. Разряд. Раковина послушно раскрылась. Правда, сделала это, в отличие от более мелких собратьев, обитающих на мелководье, медлительно и вальяжно.

Впрочем, ничего удивительного. Сергей даже не брался предположить, сколько может весить одна вот такая толстая створка моллюска.

Наконец створка поднялась достаточно, чтобы можно было извлечь огромную жемчужину, больше напоминающую самый настоящий булыжник. Теперь нужно действовать без промедления. Хозяин этой драгоценности довольно быстро приходит в себя после шока. Если он прихлопнет руку Сергея, то кости раздробит качественно. А еще акванавту ни за что не избавиться от подобного захвата самостоятельно.

Жемчужина перекочевала из мягкого чрева моллюска в садок. Это уже четвертая. Пора возвращаться на «Щуку». Нет никакого смысла, чтобы чрезмерно перегружаться. Доступ в грузовой отсек свободный, через откинутый пандус. Отходить далеко от субмарины нет никакой нужды. А потому четыре – это вполне оптимальное число.

Тут ведь еще какое дело. Обычно его всегда прикрывала Ирина, отслеживая окружающую обстановку. Алайя же в настоящий момент беззастенчиво спала, предоставив это время в распоряжение Сергея для сбора добычи. Оно бы и ничего, так как он уже давно избавился от боязни темноты, а скорее, даже непроглядного мрака. Но это вовсе не значит, что он не опасался того, кто может оттуда явиться.

Разумеется, бортовой искин отслеживает ситуацию и в случае чего прикроет Пошнагова. Но ему уже доводилось наблюдать, как машина не справлялась со своими обязанностями. Именно вследствие подобного сбоя и погиб прежний экипаж «Щуки».

Так что он предпочитал не отходить далеко. Благо моллюсков вокруг хватало, и даже с избытком. Выискивать наиболее выдающиеся образцы он не собирался хотя бы по той причине, что вряд ли ему заплатят больше некоей планки. Кстати, Алайя недвусмысленно дала ему это понять. Ну а раз так, то и бог с ними, соберет то, до чего сможет дотянуться. Опять же так куда спокойнее.

Еще одна ходка, и можно будет присоединиться к спутнице. В смысле отправляться на боковую. Сергей вовсе не собирался давать себе слабину, а потому предпочел сначала закончить запланированное занятие в виртуале, а для сбора добычи использовать время сна. Подумаешь, поспит на пару часов меньше. Ничего страшного.

Все случилось слишком неожиданно и стремительно. Он даже сообразить ничего толком не успел. Вот только что он извлекал очередную жемчужину, а в следующее мгновение на нем сомкнулись чьи-то челюсти, усыпанные множеством острых и загнутых вовнутрь зубов.

Откуда такие подробности? Так ведь он их воочию наблюдает, эти зубы, в свете головного и плечевых фонарей. А нет, уже не наблюдает. Теперь он видит лишь какую-то сморщенную розоватую субстанцию. Нет, не сморщенную. По мере того как его проталкивают в этот странный мешок, стенки распрямляются и начинают натягиваться.

А вот теперь он, пожалуй, полностью в этом своеобразном мешке. Спеленатый, словно путами, не в состоянии пошевелить даже пальцем, скрученный в рогалик, будто эмбрион. От невозможности пошевелиться им начала овладевать самая натуральная паника. В голове – никаких мыслей, лишь всеобъемлющий ужас.

Фонари продолжают исправно светить, представляя взору натянутую стенку желудка, покрытую коротким ворсом. С этих ворсинок словно что-то стекает, причем довольно обильно, растворяясь в воде мутными разводами. Это что же, его начали переваривать?!

От вида вот этих стенок желудка его едва не вырвало, что для акванавта крайне нежелательно и даже смертельно опасно. Пожалуй, именно благодаря подкатившему тошнотворному кому он и пришел в себя. Во всяком случае, начали появляться конструктивные мысли. И первая – закрыть глаза и начать глубоко дышать, насколько это вообще возможно в данной позе.

Сергей постарался максимально расслабиться и не думать о том, что не имеет возможности пошевелиться. Регенератор работает исправно даже в этих экстремальных условиях. Поначалу наметился кое-какой сбой с подачей дыхательной смеси, возможно, он и усугубил панику. Но сейчас система уже подстроилась под новую среду и извлекает воздух из других ингредиентов. Он чистый, без каких-либо запахов, и это не может не радовать. Правда, из-за скрюченной позы дышать несколько трудно, но с этим можно смириться.

Несмотря на пугающую обстановку, Сергею все же удалось взять себя в руки и осмыслить все произошедшее. Именно благодаря этому он сумел воссоздать всю картину в целом, а еще произвести первичную инвентаризацию.

Итак, несмотря на то, что заглотившая его тварь обладала вполне серьезными зубами, костюм и композитные пластины выдержали. Сергей чувствовал, что ему несколько досталось, и без гематом тут явно не обойдется, но все же ничего страшного не произошло. Главное, что не нарушена герметичность костюма и нет сломанных костей.

А вот дальше хорошее заканчивается. Вода Океании сама по себе разъедает гидрокостюм, а вместе с желудочным соком этой твари (знать бы еще какой) справится со своей задачей куда как быстрее. Так что времени у него немного. К тому же нельзя исключать то простое обстоятельство, что кое-где все же имеются поверхностные повреждения костюма.

Сергей отключил фонарь, чтобы не лицезреть стенки желудка, и всмотрелся в монитор на забрале шлема, куда начал вызывать нужную информацию, благо искин не пострадал. Итак, повреждений костюма не наблюдается, и, судя по расчетам, он сможет сопротивляться этой среде еще целые сутки. Хм. Вообще-то всего лишь сутки. Ну и кислота в желудке у этого монстра. Но куда хуже то, что фильтры регенератора, кстати, практически новые, выработают свой ресурс уже через пару часов.

Вдобавок ко всему, эта тварь и не думает отдыхать в укромном уголке, переваривая свою добычу. Судя по показаниям сканера, она неизменно отдаляется от «Щуки», хотя Сергей и не может определить направление. Но не субмарина же сейчас движется в самом-то деле.

Учитывая то что он будет принимать маяк судна на расстоянии до пяти километров, времени у него совсем мало. Он просто не сможет самостоятельно подняться с такой глубины. Без регенерационной капсулы это просто невозможно.

Спокойно. Только без паники. Это самое худшее, что может сейчас случиться. Начни он дергаться – и все, ничего нельзя будет сделать. А тогда – верный конец.

– Алексей, отслеживай курс.

– Принял. Курс отслеживаю.

– Какова вероятность, что мы сможем найти «Щуку», если выйдем за пределы действия ее маяка?

– Учитывая отсутствие данных о течении, невозможность определить контрольные ориентиры и постоянную смену нашего курса – на расстоянии в шесть тысяч вероятность восемьдесят процентов, на расстоянии семь тысяч – уже пятьдесят…

– Понял, – не стал выслушивать полный доклад Сергей, – отслеживай ситуацию.

– Выполняется.

Итак, что он имеет. У него за спиной находится штурмовой игольник. Бесполезно, он слишком массивный и его никак не извлечь, даже если получится дотянуться (это вполне возможно – правая рука как раз согнута в локте и прижата к шлему). По этой же причине не воспользоваться игольником, находящимся на правом бедре. Стенки желудка вполне эластичные, но в ответ на малейшее движение начинают сжиматься еще сильнее.

Остается нож. Судя по ощущениям, его рукоять сейчас где-то поблизости от левой руки. Задачка также не из простых, но зато это – вполне реальный шанс.

Добраться до рукояти удалось посредством невероятных усилий. На каждое движение желудок отвечал неизменным сжатием, и приходилось на некоторое время замирать, чтобы он опять самую малость расслабился. А вот с тем, чтобы извлечь лезвие наружу, пришлось повозиться. Да что там повозиться, выдержать самое настоящее сражение.

Однако как бы трудно это ни было, Сергею все же удалось добиться своего. Правда, при этом он не просто взмок, а еще и умудрился пережечь чертову уйму дыхательной смеси. Это вызвало не только потемнение в глазах, бог с ним, Сергей все равно не включал свет. Главное, лимит работы фильтров регенератора резко сократился до полутора часов.

И все же это была победа. Теперь перевести дух, а заодно дать твари успокоиться. Сильна, зараза. Ну да кто бы сомневался. В ней, наверное, длины метра четыре, если не больше, и по весу она превосходит человека раз эдак в несколько. Так что тут впору удивляться тому, что у него хоть что-то получилось.

Теперь развернуть кисть. Опять медленно, постоянно пережидая очередные сокращения мышц монстра. А вот теперь, когда с направлением вроде как угадал… Сергей резко подал руку вперед, вкладывая в это движение все свои силы. Лезвие дотянулось до стенки желудка, и острие уперлось в нее.

Продолжая давить, Пошнагов сумел продвинуть его еще на какое-то расстояние. Остро отточенное лезвие без труда слегка взрезало плоть. Не нравится! Болевые ощущения явно пришлись монстру не по вкусу, и давление желудка несколько ослабло. Одновременно с этим Сергей почувствовал под собой твердую поверхность и то, что чудовище начало ворочаться.

Не иначе как хочет уложить свою добычу поудобнее. А вот не угадала, дорогуша! Едва почувствовав, что получил хоть какую-то свободу действий, Сергей сразу же попытался сделать надрез. И ему это удалось. Монстр начал метаться, вот только это уже было бесполезно, потому что нужно знать, кто самое опасное существо во вселенной!

Глубоководная тварь решила использовать свой последний шанс и напрягла свой желудок, вкладывая в это всю силу. Если получится, то она задушит все еще живую жертву. А может, это была всего лишь судорога, реакция на боль.

Керамическое лезвие без труда вошло в плоть по самую рукоять. Потом, подчиняясь легким движениям, начало взрезать плоть. Рука получала все больше свободы, а Сергею становилось легче дышать. Наконец желудок буквально лопнул, и акванавт вывалился наружу.

Пошнагов уже успел продумать свои действия, а потому, едва оказавшись на свободе, включил головной и плечевые фонари, одновременно выхватывая штурмовой игольник. Конечно, хотелось бы проделать это быстрее, но тут уж ничего не поделаешь. Долгие тренировки в воде дали свои результаты, однако вода вносит свои коррективы даже для самых быстрых.

А вот об океанских обитателях этого не скажешь. Конечно, его противнику пришлось описать круг, чтобы вновь напасть на столь своенравную добычу, но проделал он это довольно быстро. Так что Сергей едва успел взять прицел и нажать на спуск. Приклад привычно легко лягнул плечо, и поток игл устремился к неожиданно верткой и подвижной цели.

В какой-то момент Сергей даже запаниковал, не в состоянии попасть в своего противника. Но в конце концов ему все же улыбнулась удача. Сергей начал осматриваться по сторонам в поисках монстра, едва не пообедавшего им.

Сзади, метрах в двадцати, виден огромный мутный шар взбаламученного ила. Ага. Похоже, именно там его и валяли, стараясь расположить поудобнее, когда он начал колоть ножом. Может, именно там и прячется это чертово чудище? Одна сплошная непроглядная муть.

Хм. Сканер показывает девственную чистоту. В смысле там конечно же имеются какие-то мелкие обитатели, но сканер, подчиняясь введенным параметрам, ясное дело, их не замечает. Итак, ничего крупного. А как насчет поменьше? Тоже никого. Что же, ничего удивительного, хотя бы потому, что чем глубже, тем меньше обитателей. Природа всегда и во всем выдерживает баланс.

Тогда, получается, на него напала вот эта рыбина?! Нет, конечно, когда она раззявила свою пасть, то это очень даже впечатлило, и Сергей в нее вроде даже мог пролезть, а уж если она помогает такими зубками, то и подавно. Вот только рыбка эта в длину никак не больше метра и вообще не отличается особенно героическими пропорциями.

Что же, похоже, других кандидатов на роль монстра нет. Тогда остается убедиться в том, что у него не галлюцинации. Сергей приблизился к рыбе, прицелился и сделал одиночный выстрел в голову. Кто его знает, может, эта тварь еще живая. Рыбина даже не дернулась. Сергей перезарядился и принялся изучать своего недавнего противника.

Разгадка не заставила себя долго ждать. Если коротко, то получалось, что нижняя челюсть хищника вроде как не соединена с верхней, из-за чего и открывается так широко. Ребра у рыбы отсутствовали, а сморщенное в настоящий момент брюхо способно было растягиваться, принимая в себя чуть ли не вчетверо большую добычу, чем сама тварь. В подтверждение того, что это не бред, Сергей даже нашел место откуда он буквально прорезался на свободу.

Вот такая замечательная рыбка. Ничего удивительного в том, что ее прозевали оба искина, бортовой и персональный. Конечно, в океане хватало хищников небольших размеров, но до сих пор считалось, что никто из них на людей не нападает. Разве что кроме пираний. Но они представляли опасность только когда шли косяком.

Косяк же неизменно обнаруживался искином, о чем следовало предупреждение. А уж что там, пираньи или какая другая рыбка, акванавту предстояло выяснять самостоятельно. Вообще-то люди предпочитали не заморачиваться на эту тему и уходить в сторону от скопления рыб. Гидрокостюм, конечно, прочная штука, но, как говорится, если долго мучиться, что-нибудь получится. Вот пираньи и не останавливаются, пока не добьются результатов.

Да даже косяк самой обычной рыбы представляет собой опасность, потому как притягивает к себе крупных хищников. Устанет какая-нибудь акула гоняться за верткой добычей, приметит неповоротливого акванавта и перенацелится. Так что в любом случае обнаружение искином рыбьего косяка было для акванавта сигналом убираться в сторону подобру-поздорову.

Удовлетворив свое любопытство и перенастроив искин на возможную опасность от хищников со скромными размерами, Сергей задался вопросом, что делать. Нет, конечно же вопрос глупый, нужно плыть к «Щуке», но вот где она находится? Если верить искину, то субмарина где-то в десятке километров к юго-западу.

Однако здесь имеется подводное течение. Судя по давлению, Сергей сейчас находился метров на пятьдесят ниже того уровня к которому адаптировался его организм. При чем тут глубина? Да так, одна маленькая деталь, во всяких там расщелинах или ущельях течение отчего-то многократно усиливается. Искин же вел отсчет по счислению от маяка «Щуки». Причем с момента потери контакта с ним производил вычисления, основываясь на среднепотолочных данных. То есть Алексей взял за основу ту скорость, которая имелась у рыбины в момент обрыва связи с маяком.

К тому же, чувствуя дискомфорт, рыбина несколько раз меняла направление движения. И вообще, эта тварь никак не желала двигаться каким-нибудь определенным курсом. Впрочем, чего ожидать от бродяги без кола и двора.

– Алексей, каковы шансы добраться до «Щуки»?

– Двадцать шесть процентов.

Коротко и лаконично. Впрочем, учитывая высказанные им ранее предположения, Сергей ожидал куда более худшего. Хм. Куда хуже-то. Двадцать шесть процентов – это даже не тридцать.

– Каково состояние гидрокостюма? Коротко и без процентов.

– Костюм продержится еще триста часов, фильтры – десять, энергии – на двадцать часов непрерывного движения с крейсерской скоростью.

– Л-ладно, это куда лучше, чем было в брюхе у рыбки. Но все равно как-то маловато. Кисло, одним словом.

– Не понял вопрос.

– Я говорю, выводи курсор в направлении на «Щуку». Во-о-от так. Отлично. Ну что, «Он сказал: «Поехали», – и махнул рукой».

На этот раз искин предпочел промолчать. Все же, что ни говори, а эти гаджеты были настолько приспособлены к обучению, что постепенно учились даже определять настроение хозяина. Чудны дела твои, господи, электроника, способная распознавать чувства. Пусть и не все.

Постепенно поднимаясь до адаптированной глубины, Сергей двинулся в направлении, указываемом зеленым курсором, туда, где по идее должна находиться субмарина. Очень удобно. Еще бы и данные были бы не среднепотолочными.

Дело в том, что курсор указывал только направление и не был ориентирован на конкретную точку. А значит, Сергей вполне может двигаться определенным курсом, одновременно сносимый течением. В его ситуации это просто неизбежно.

Оставалось только молиться и надеяться, что течение здесь все же не такое сильное, и соответственно его снесло на незначительное расстояние. Ему бы хоть краешком зацепиться за зону, покрываемую маяком. Хотя бы на секундочку, на мгновение.

Стоп! Что это было? Вот сейчас. Никакой ошибки. Это сигнал. Что-то слишком уж рано. Но, с другой стороны, кто его знает, как мог себя повести Алексей в таких условиях работы и без каких-либо ориентиров.

Сергей начал описывать круг, пытаясь нащупать мелькнувший сигнал маяка. Это случилось уже через минуту. Потом он двинулся в его сторону. С каждой секундой сигнал прерывался все реже и становился более уверенным, пока, наконец, не стал постоянным.

Пошнагов взглянул на таймер. До момента, когда Алайя проснется, еще целых четыре часа. Нормально. Успеет к ее пробуждению. Вот она удивится его похождениям, а главное, снимкам агрессора-недомерка. А что, поверить в то, что эта рыбка может заглотить человека целиком, не так уж и просто…

Н-да-а… Это явно не «Щука». И вообще, у маяка практически сдохло питание, коль скоро сигнал настолько слабый, что теряется уже через пару-тройку сотен метров. Вот только Сергею от этого ничуть не проще.

Нет, с одной стороны, вроде как есть неплохой шанс получить право на миллионную премию. С другой, с возможностью воспользоваться этим самым шансом как-то не очень. Потому что сначала нужно найти «Щуку», чтоб ей опрокинуться через левое бедро три раза кряду.

Отчего такие противоречивые мысли? Есть и другие. Только они в основе своей матерные. Потому как когда голодный вместо краюхи хлеба находит мешок золота, то иным мыслям в его голове просто не место.

Примерно через пять минут Сергей приблизился к тому объекту, который издавал уловленный искином Пошнагова сигнал. Абсолютно стандартный сигнал, а потому принятый им за его «Щуку».

Вот только на поверку субмарина оказалась не чем иным, как осколком малого универсального транспорта. Такие суда способны перемещаться как в открытом космосе, так и в атмосфере, и в водной толще. Именно такой и собирался приобрести Сергей по отбытии с Океании. И именно на таком его и его спутников вывезли с Земли.

Вообще-то от корабля мало что осталось, так, всего лишь довольно крупный фрагмент обшивки носовой части. Вряд ли у Сергея получилось бы идентифицировать погибшее судно, но тут опять-таки помогла случайность. Дело в том, что, собираясь приобрести именно такую модель, он и обучение в виртуале проходил на ней же, а как следствие, был хорошо знаком с обводами корпуса.

Обнаружился и источник подачи сигнала. На Земле такие модули называют черными ящиками, здесь – аварийный искин. Он наполовину погрузился в ил вместе с куском обшивки, но извлечь его не составило труда. Все благодаря особой конструкции крепления, с одной стороны, довольно надежной, с другой – позволяющей с легкостью отсоединить модуль.

Когда Сергей согласился работать на СБ, он проштудировал все сведения, связанные с контрабандистами. Вообще-то их было немного. Было известно, что таковые имеются, что они поддерживают пиратов. Имелись предположения, что некоторые из пиратов постоянно проживают на тайной базе контрабандистов, эдакой Тортуге Океании.

А еще было упоминание об одном-единственном корабле контрабандистов, который был обнаружен и сбит. Случилось это три года назад. Его атаковали в верхних слоях атмосферы. Имеются свидетельства очевидцев. Вот только от него мало что осталось: при разгерметизации внутри все начисто сгорело.

Если это был корабль контрабандистов, то вот в таких аварийных модулях, которых на борту даже такого малыша – шесть штук, должны находиться сведения о координатах их базы. И соответственно СБ должна была их накрыть. Если бы это было так, стала бы корпорация скрывать подобный факт? Как бы не так, они раструбили бы о своей победе на весь свет, чтобы другим неповадно было.

Тогда получается: температура была такой силы, что контейнеры, выполненные из сверхпрочных сплавов, не выдержали этого напора. Может, кристаллы памяти и уцелели, но поди найди их на глубине в семь тысяч метров, да еще и с вырубленными маяками. Но одному из модулей явно повезло, и вроде как повезло Сергею. Если он доставит «черный ящик» Ганиду, премия в миллион кредитов ему обеспечена.

А может, даже и больше. Нет, точно больше. Он ведь не просто предоставит сведения о местоположении подводной базы, но еще и сдаст маршрут, по которому осуществляется контрабанда. А эта ниточка, если за нее грамотно потянуть, может привести в самое логово, туда, откуда растут ноги. Остается самая малость – найти «Щуку».

Примерно через час он уловил сигнал маяка. Вот только непонятно, «Щука» это или нет. Обычный стандартный сигнал, как и тот, что в аварийном искине, который сейчас у него в руках. Если выберется из этой переделки, обязательно озаботится об изменении сигнала, так, чтобы сразу знать, что это его субмарина.

Это желание у него появилось вовсе не на пустом месте. Сначала аварийный искин, теперь вот опять какой-то маяк. По идее он должен был обнаружить «Щуку» на юго-западе, а сейчас сигнал звучал с северо-востока, то есть с диаметрально противоположного направления.

Искин, исходя из имеющихся данных, выдавал вероятность обнаружения «Щуки» в пределах всего лишь половины процента. Даже то, что на подобной глубине может оказаться другое судно, Алексеем оценивалось в десять процентов. Возможно, это другая исследовательская партия.

Единственное, в чем Пошнагов был убежден, так это в том, что это точно не база пиратов. Та просто не могла располагаться глубже тысячи метров. Пираты не имели регенерационных капсул, которые бы способствовали быстрым акклиматизации и декомпрессии, а потому и постоянно нырять на подобные глубины не могли.

И все же вот так открыто ломиться к неизвестному судну не дело. Сначала не помешает осмотреться, выяснить, кто там находится. А вдруг все же пираты. Правда, он даже не представлял, каким образом они могли оказаться на такой глубине. Но ведь были еще и контрабандисты.

Этим-то ничего не стоит опуститься на такую глубину. К тому же сначала редко, по одному, а потом все чаще начали попадаться гигантские моллюски, и по мере продвижения вглубь колонии экземпляры становились все крупнее.

Если учесть, какой массы здесь жемчужины, контрабандистам был прямой смысл заняться этим лично или привлечь акванавтов из землян, которые решили переселиться на пиратскую базу, не желая быть контрактными рабами корпорации. Во всяком случае, об этом ходили упорные слухи.

Словом, все было за то, чтобы особо не отсвечивать и подкрасться к объекту как можно незаметнее. Дальше придется действовать по обстановке. Если понадобится, то вступать в бой и захватывать судно.

Как он определит, кто именно перед ним – враг или такие же исследователи, как они с Алайей, – Сергей понятия не имел. Но и выхода другого не видел. Положение просто отчаянное. Либо он что-то предпримет, либо гарантированно умрет уже через несколько часов, так как фильтры выйдут из строя.

Прибор ночного видения позволяет рассмотреть обстановку всего-то метров на тридцать, и это куда более совершенная модель, чем была у него раньше. Корабль, подающий сигнал, скрыт во мраке. Ничего удивительного. Его «Щука» так же прячется в темноте, чтобы не привлекать хищников. Бог весть, как у них устроены глаза и что они видят в кромешной мгле, но на свет реагируют однозначно, как на добычу.

Кто знает, может, если бы Сергей при работе пользовался прибором ночного видения, то этот недомерок и не напал бы на него. Правда, не пользоваться светом Пошнагов не мог. Слишком много нюансов, чтобы действовать, наблюдая неясную картинку, что дает ПНВ. Альтернативой рыбке могли оказаться закрывшиеся как капкан створки моллюска.

До источника сигнала – порядка четырех сотен метров. Сергей отложил в сторону найденный аварийный искин. Этого расстояния вполне хватит, чтобы его не обнаружили на неизвестном судне. Теперь поудобнее перехватить штурмовой игольник – и вперед, тишком, бочком, без шума и пыли.

Конечно, можно запросить искин субмарины с помощью Алексея. Но что будет, если эти ребята настроены самым что ни на есть враждебным образом? В таком случае выжить у Сергея нет никаких шансов. И это даже при условии, что они просто запрутся в своей скорлупке.

Полчаса Сергей крался между огромными раковинами, пытаясь ни в коем случае не попасть под сканеры неизвестной субмарины. Он даже старался лишний раз не поднимать головы и не пользовался двигателями, передвигаясь по грунту. Так сказать, от греха подальше. Правда, ничего не мог поделать с излучением от работающей регенерационной системы. Оставалось надеяться на то, что оно незначительно.

Ага, вот в его поле зрения наконец показался корабль. Такой же «охотник», как и его «Щука». Значит, или другие исследователи, или… А кто здесь еще может быть? Пираты? Даже не смешно. Стоимость регенерационной капсулы в условиях Океании Сергей не брался даже представить. Как минимум она должна была соответствовать стоимости самого судна.

С другой стороны, контрабандисты могли обеспечить пиратов необходимым оборудованием для сбора крупного жемчуга. Ну и зачем им в таком случае спасать Сергея, тут уж, скорее, они бросятся искать «Щуку», чтобы добраться и до Алайи. Чем позже корпорация узнает об этом Клондайке, тем им лучше.

Эт-то ещ-ще что такое! Сергей опустил взгляд вниз. Потом вновь посмотрел в сторону «охотника» и включил свет. Вода чистейшая, разве только возле Сергея вьется легкая взвесь, а потому видимость отличная, насколько это вообще возможно в этих условиях.

На него, словно весело подмигивая, смотрела надпись, сделанная стилизованной кириллицей. «Щука». Ну и как такое возможно? Как эта красавица могла оказаться здесь? Как он мог подойти к ней с северо-востока, если именно в этом направлении его и унес этот клятый недомерок?

Но тем не менее это был его «охотник». Под ногами, как лишнее подтверждение, лежал садок с собранными им же гигантскими жемчужинами. А рядом валялся шокер его собственной конструкции. Вот если бы он в момент атаки держал это ноу-хау в руках, клятому недомерку не удалось бы так просто с ним справиться.

Нет, Пошнагов конечно же испугался бы, даже и говорить нечего. Но зато точно со страху нажал бы на спуск. Минимум оглушил бы эту заразу, а дальше разобрался бы, не отходя от кассы. Однако в этот момент он укладывал в садок очередную жемчужину. Хм. Вообще-то грех жаловаться. Потому что если бы не это, то не было бы и столь драгоценной находки.

Придя к выводу: все, что ни делается, делается к лучшему, Сергей развернулся и направился за аварийным искином. За своей нечаянной добычей, которая едва не стоила ему жизни. А ведь по всему получается, что удача начинает выставлять ему все более солидные счета. Правда, и награда по-настоящему царская.

Выйдя из шлюзовой кабины в лабораторию, Сергей невольно посмотрел на таймер. Алайя будет спать еще целых полтора часа. Сам он уснуть после всех этих приключений не сможет, что и неудивительно. Во всяком случае, пока адреналин в его крови не разложится, на отдых нечего и рассчитывать.

Ну и чем заняться? Обучением в виртуале? Конечно, как вариант это можно рассмотреть. Но только как вариант. На самом деле его как магнитом манило к кристаллу памяти аварийного искина. Ведь это был ключ не просто к расчету по всем долгам, но и к очень крупному кушу.

Вскрыть корпус не составило труда, на любом «охотнике» имеется хотя бы минимальный комплект инструментов. Мало ли что может случиться? Будучи в открытом океане, аварийку не вызовешь. Как и ожидалось, кристалл был стандартный и без труда поместился в приемник кресла виртуала.

Охохошеньки. Вот это он попал. Премия? Э-э-э нет, тут бы голову сберечь. Если хоть кто-нибудь узнает о том, что он это видел, то ему не жить. Однозначно и бесповоротно. Интересно, а Ганид об этом знает? Вряд ли. К чему его-то посвящать. Используют втемную. И вообще, чем меньше людей об этом знают, тем лучше.

Отчего такие страхи и страсти? А догадаться сложно? Пра-а-авильно. Это надо же, как его угораздило. Начав просматривать содержимое памяти кристалла, Сергей выяснил много чего интересного.

Ну, во-первых, это действительно был контрабандист, вот только его никто не сбивал. В смысле никто из разумных. Просто стечение обстоятельств и крайняя степень невезения пилота. Когда он был уже в верхних слоях атмосферы, в корабль угодил небольшой метеорит. Система предупреждения, из-за прохождения этих самых слоев, сработала слишком поздно. Бортовой искин успел катапультировать пилотский отсек, а вот что касается корабля, то ему не повезло.

Как видно, скрыть этот факт не получилось. А может, нужно было вещественное доказательство существования контрабандистов. Как бы то ни было, но этот случай предали огласке. Сергей даже допускал, что остальные аварийные искины погибли или попросту не были обнаружены. Это ведь даже не иголку в стоге сена искать, а нечто еще более невообразимое, даже несмотря на наличие маяков.

На кристалле имелись точные координаты местоположения подводной базы контрабандистов. Сергей оказался прав в своих предположениях, она располагалась на глубине примерно в пятьсот метров, куда субмарина могла нырнуть без труда. Наверное, переход осуществлялся через специальные шлюзы, а внутри базы удерживалось привычное для людей давление глубины в шестьдесят метров. Во всяком случае, этих сведений на кристалле не было. Только координаты базы.

Также там содержались данные относительно маршрута, которым пользовались контрабандисты. Малый транспорт в автономном режиме способен совершить максимум три прыжка с дальностью в одну систему. После этого запас топлива иссякнет – свертывание пространства требует значительной энергии. Прибавить сюда повышенный расход из-за использования мощных маскировочных полей… Да тут даже на два прыжка может решиться только самоубийца.

Но этого контрабандистам и не требовалось. Сделав один прыжок, корабль прибывал к станции дозаправки и пополнял запас топлива. Далее процесс несколько ускорялся. Отчего-то контрабандисты прекращали пользоваться маскировкой и совершали по два прыжка. Так, с дозаправками, они добирались до цивилизованного космоса.

Тут нужно было разбираться самым детальным образом. Ведь перед ним были только координаты, без каких-либо навигационных карт. Имелись, конечно, карты в его обучающей программе, но, несмотря на свою реальность, помочь они не могли. Просто на них обозначены лишь несколько систем Ирианской империи, чего для обучения было более чем достаточно. Единственное, что понял Сергей, так это то, что от Океании даже до границы фронтира нужно было преодолеть тридцать систем. Весьма солидное расстояние, если не сказать больше.

Итак, во-первых, находка несла с собой надежду на получение крупной премии, а во-вторых, пугала до колик. Дело в том, что на кристалле имелись сведения и о другом маршруте, и он вел на Землю. Кстати, она действительно находилась всего лишь в соседней системе. Одной полной заправки с запасом хватало на два прыжка туда и обратно, на посадку и взлет, а также маневрирование.

Вот только контрабандисту незачем летать на Землю. Работорговля – это совсем другой бизнес. Да и не принесет он столько барышей, как контрабанда ресурсов Океании. А значит, нет никаких контрабандистов. В смысле они есть, вот только в их роли выступает корпорация.

Зачем им это? А ради выгоды. Разумеется, они имеют какие-то льготы и послабления в налоговом бремени. И, как утверждают многие, это весьма солидная сумма. Но кто сказал, что корпорация откажется от дополнительного заработка? Наоборот, эти дельцы постараются нажиться на всем, на чем только возможно. К примеру, получают прибыль с землян.

Так отчего же не обойти имперских надсмотрщиков и самим не организовать контрабандистскую организацию, которая станет попутно качать ресурсы планеты? Без фанатизма, чтобы не нарушить экологический баланс. В любом случае значительные барыши обеспечены. Опять же со сбытом никаких проблем, ведь лицензионное производство осуществляется практически во всех цивилизованных государствах. А кто откажется от контрабандных и, как следствие, более дешевых ингредиентов.

Отчего корпорация использует одни и те же корабли? А так проще. Коли уж пилотам доверяют маршрут до цивилизованного космоса, то до Земли – сам бог велел. Опять же если вдруг что-то случится с маскировкой или еще каким-то образом контрабандист будет обнаружен, то он без труда выдаст себя за… да за самого себя и выдаст, всего-то.

Вот только непонятно, отчего на этих кораблях имелись рабочие аварийные искины. Зачем так рисковать? Да какая, собственно, ему разница. Тут голова должна болеть о другом. Для него эти сведения отозвались похоронным звоном. Кто он такой, чтобы от него не то чтобы откупаться, но и просто с ним о чем-то договариваться? Кто станет верить его клятвенным заверениям о том, что он никогда и ни за что.

Нет, конечно же они могут, к примеру, взять его на работу. Почему бы и нет, коль скоро он стал носителем столь ценной информации. Опять же и специальность выбрал нужную. Разумеется, если ему в очередной раз повезет.

Но все дело в том, что он этого не хочет. Нет у него желания работать на большого дядю, и все тут. И потом, Алайя права, если он еще не выработал свой лимит везения на Океании, то этот предел уже близко. Вот, казалось бы, невероятная удача – и гибели избежал, и сумел раздобыть солидный приз. А на поверку вышла пустышка. Да еще, возможно, опасность от нее исходит куда более сильная, чем от самой обозленной тортилы.

Сергей посмотрел на хронометр, быстренько подчистил оперативку виртуала, так, чтобы не сохранилось никакого упоминания о просмотре информации с кристалла. Хорошо все же, что он слишком торопился, а потому предпочел не скачивать информацию, а работать прямо со съемного носителя. Нет, конечно же если начнут копаться вдумчиво и целенаправленно, то, может, что-то такое найдут. Вот только для этого нужно иметь хотя бы мало-мальский повод, которого, как надеялся Сергей, у СБ не будет.

Хорошо бы переодеть костюм. Все же его запас прочности не внушает оптимизма. Опять же искин способен сделать лишь общий анализ, а ведь могут быть и маленькие повреждения. К примеру, зуб этого проклятого недомерка сумел надколоть материал костюма, и кожу человека от агрессивной среды отделяет лишь тонкая преграда, которая вот-вот сдастся.

Но ничего не поделаешь, придется рисковать. У него конечно же имеется новый комплект. Рассчитывая провести столь долгий срок в изоляции, они не могли не позаботиться о запасных костюмах. Но как потом объясняться с Алайей, если она вдруг проснется. Да и времени осталось всего-то ничего. Так что нужно спешить.

Оказавшись в грузовом отсеке и опустив пандус, Сергей оседлал один из скутеров. Помянув добрым словом и механика и того, кто заказывал дополнительное снаряжение для экспедиции. В частности, Алайю. Он бы еще и скаут с собой захватил, да его расположить негде.

Буквально десять минут – и он оказался за пределами колонии моллюсков. Еще немного. Нормально. Теперь закопать поглубже в ил корпус аварийного искина, который с момента вскрытия перестал подавать сигнал. И все, назад на субмарину.

Сергеем владело дикое желание похоронить там же и кристалл, но он все же не решился этого сделать. Из-за его несносного характера у него и без того не так уж много близких людей, поэтому те, кто есть, ему особенно дороги. Он просто не мог вот так запросто отказаться от возможности повидать свою семью, от которой его сейчас отделяют несколько световых лет.

Разумеется, осуществить это очень трудно. Никакой малый транспорт, даже с дополнительными баками и трюмом, забитым топливом, не сможет преодолеть расстояние от границ освоенного космоса до Земли. До родной планеты даже от последнего форпоста цивилизации очень далеко, тридцать систем. А такой корабль может прыгнуть только на три. Банально не хватит запаса топлива, даже в один конец. Но все же это далеко не невозможно. Необходимо только хорошенько постараться и приобрести нечто более внушительное. А вот если отказаться от информации, записанной на кристалле, тогда уже надежды никакой…

До пробуждения Алайи Сергей успел подчистить все, до чего только мог дотянуться. Теперь если не прибегать к детальной, на уровне экспертов, проверке, не удастся ничего установить.

Сейчас картина выглядела так, словно он отсутствовал, а затем вернулся, побитый и изжеванный, как непроваренный кусок мяса. Рыбка не подарок и страха понагнала основательно, но все же прокусить костюм ни в одном месте не смогла. Но зато синяков понаставила от души.

## Глава 12. Сколько может стоить здоровье

Он открыл глаза, разом вынырнув из оздоровительного сна. А как это еще можно назвать? Именно что оздоровительный сон, потому что в регенерационной капсуле ты просто спишь, пока оборудование и восстанавливающие ингредиенты делают свое дело. Взгляд на данные, проецируемые на прозрачный колпак капсулы. Порядок. Максимум, возможный на Океании, получен.

Алайя говорила о том, что эти капсулы являются уже древностью, будучи представителями второго поколения. Первые вообще отличались просто несуразными габаритами и гораздо меньшей эффективностью. Сегодняшние образцы, уже шестого поколения, умещаются в таком же компактном корпусе, что и второго, вот только куда более эффективны. Яркий тому пример – сама Алайя.

Дело в том, что в работе этих капсул половина результата зависит от регенерационных компонентов, а вот вторая – от электроники и программного обеспечения. Так было в самом начале, такое положение дел сохраняется и по сегодняшний день. Компоненты улучшаются в ходе беспрестанной работы химиков и биологов. Программное и электронное обеспечение также не стоит на месте.

– Ирина, ты проснулась? – сдвинув колпак к ногам, поинтересовался Сергей.

– Да, уже проснулась, – послышался сверху голос девушки.

Узнав о том, что Алайя спала на нижнем ярусе, Ирина тут же заявила, что она устроится на верхнем. И это невзирая на неудобства, связанные с подъемом туда. Сергей вынужден был только пожать плечами и отвести взгляд в сторону.

А что ему еще оставалось делать? Доказывать девушке, что она самая-самая? Так правда заключается в том, что он действительно так думает и уже не раз ей об этом говорил. Но ведь и обязательств у него перед ней никаких не было. Они оба совершенно свободны и являются просто друзьями. Ну, довольно близкими друзьями.

Чувства вины перед Ириной у него не было. Правда, присутствовало другое. Ну не любил он ощущать себя дураком. А тут… Не понять одной простой истины, что он для Ирины уже давно не просто друг… В принципе она ему тоже небезразлична, но тут, пожалуй, он уже все проморгал. Спать они, возможно, еще будут, а вот о большем можно и не мечтать. Во всяком случае, пока в девушке не угаснет обида.

– Слушай, Сергей, а мы не торопимся? Ну к чему нам сейчас проходить курс? Прошли бы попозже, перед самым отбытием, – спрыгивая сверху, произнесла Ирина.

Про отбытие Ирина заговорила очень даже не зря. Алайя оказалась права или сдержала обещание, не суть. Главное, что жемчужины у них приняли в лучшем виде, и теперь он и Ирина перед корпорацией были абсолютно чисты.

Плюсом к этому у них на счетах осела некая сумма. Ирина стала обладательницей двухсот тысяч, Сергей – четырехсот. Девушка только пожала плечами, заявив, что все по-честному и вообще с его стороны это несравненная щедрость, так как все это стало возможно только благодаря его усилиям. Плюсом к ее сумме послужила продажа грузового модуля.

Девушка со счетом в полмиллиона кредитов. Для освоенного космоса – это весьма солидная сумма, и Ирина является прямо-таки завидной невестой. Этих средств вполне достаточно, чтобы открыть какое-нибудь свое дело. Не крупную компанию, но на хлеб с маслом хватит.

Правда, на ее фоне Сергей выглядел куда как солиднее. К четыремстам тысячам стоило прибавить как минимум два миллиона за его «Щуку». Какая-то сумма, но явно не убийственная, неизбежно уйдет на приобретение лицензии пилота маломерных судов. Оставшихся денег вполне достанет на то, чтобы приобрести корабль, причем далеко не самый худший.

Однако пока они не могли покинуть Океанию. Во-первых, транспорт курсировал только раз в месяц. Во-вторых, они все еще числились за научным отделом корпорации ввиду продолжавшегося действия контракта. Правда, они были приписаны конкретно к Алайе, а та, в свою очередь, заявила, что Сергей может поступать по своему усмотрению, о чем имелся соответствующий документ, ею же завизированный.

– Ирина, не говори глупости, – также выбираясь из капсулы, возразил Сергей. – Я не собираюсь продавать «Щуку» в последний момент по бросовой цене. Объявление я уже выложил в Сеть, так что жду клиента. А капсулы принадлежат корпорации, и продавать их мне никто не позволит. Тянуть время, чтобы сэкономить в одном и потерять в другом, причем куда больше, просто глупо.

– И что, уже есть клиенты?

– А ты как думала? Чуть не десяток. Но это так, пена.

– В смысле?

– Судя по торгу, это просто перекупщики. Может, механики, а может, кто-то из тех, кто и на Земле занимался перепродажей подержанных автомобилей. Если ты не в курсе, то у нас в России это целое направление бизнеса, со своими неписаными правилами, традициями и понятиями. Так что ничего удивительного в том, что такие парни нашлись и здесь.

– Понятно. Ну что, с регенераций покончили, пора заняться делом.

– Может, в боулинг?

– Нет, я в класс. В боулинг вечером.

– Ясно. Слушай, я никогда не интересовался… А что ты изучаешь? Какую специальность выбрала?

– Я хочу стать навигатором. У этих представителей цивилизованного космоса есть одно неоспоримое преимущество перед землянами. Они все долгожители. Поэтому совсем не обязательно начинать карьеру в двадцать, чтобы к среднему возрасту успеть добиться хоть чего-нибудь. Даже если я начну сейчас, то имею все шансы достичь больших высот.

– Трудно с тобой спорить. Но ведь это серьезное направление. С кондачка получить такую специальность не получится. И вообще, нужно начинать с самых азов.

– А ты думаешь, я только в социалку играла? Если хочешь знать, я за это время экстерном прошла весь среднеобразовательный курс. И сейчас занимаюсь, чтобы получше подготовиться к вступительным экзаменам в высшую навигационную школу.

– Ого. А там, глядишь, и академия?

– Не сразу. Для академии нужно будет еще отработать в поле лет десять, никак не меньше. За это время суметь себя зарекомендовать должным образом. И только потом попытать счастье в академии.

– Серьезные перспективы. Потребуют усидчивости, собранности и целеустремленности, но на выходе можно получить джек-пот.

– Я к этому готова, поверь. Одну жизнь я уже растратила понапрасну, второй раз такого не будет.

Сергей внимательно посмотрел на девушку. А ведь и впрямь, второй раз она не станет пускать свою жизнь на ветер. Кстати, это в некоторой степени объясняет и ее столь бурную реакцию на отношения Сергея и Алайи. Скорее всего, девушка зацепилась за этот повод, чтобы разорвать свою привязанность к Пошнагову и освободить тем самым себе руки.

Семья и карьера несовместимы, а уж для женщины – матери и хранительницы домашнего очага – и подавно. Сергею часто доводилось сталкиваться с женщинами, достигшими определенных высот в бизнесе или карьере, и зачастую они были несчастливы.

Одни оставались в одиночестве и в лучшем случае успевали запрыгнуть в последний вагон, родив ребенка для себя. Другие лишались мужей, так как успешная женщина просто не может не доминировать и дома, а этому всегда и при любых условиях будет противиться любая мужская натура. Даже в самой распоследней тряпке и размазне есть мужское начало, которое требует своей реализации. Некоторые мужчины уходят просто в никуда. Другие находят новых подруг, которые видят в них не няньку и домохозяйку, а защиту и опору.

Вряд ли Ирина этого не понимает. Оттого и решила воспользоваться моментом и избавиться от своей привязанности. Это он погорячился, когда предположил, что между ними еще могут быть хоть какие-то отношения. Не пойдет она на это. Испугается, что даст слабину, и тогда плакала цель ее новой жизни.

Вообще-то глупость. Нет ничего важнее семьи. И если ты не гений, способный осчастливить человечество необыкновенными открытиями, то от тебя ничего не останется, кроме твоих потомков. Сергей всегда придерживался именно этой точки зрения и никогда не рассматривал свою жизнь с другой позиции.

Конечно, с такой продолжительностью жизни, которую имели люди развитого космоса, о потомках можно было подумать и позже. Например, для Алайи в ее восемьдесят с хвостиком и сейчас обзавестись мужем и детьми нет никаких проблем. И, казалось бы, для этого есть все предпосылки: карьера в порядке, в материальном плане никаких трудностей, положение в научной среде имеется.

Но есть другая проблема. Алайя уже не может остановиться. Она поглощена своей работой, попросту не мыслит себя без нее. Сергей помнил, какая у нее была реакция, когда он заговорил с ней о детях. Но даже отдавая себе отчет в необходимости обзавестись детьми, чувствуя в этом потребность, Алайя откладывала это на потом, полагая, что у нее еще достаточно времени.

Ошибка. Все нужно делать в свое время. Не зря же народная мудрость гласит: никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня. Все поговорки рождены с потом и кровью, а потому полны мудрости многих поколений. Отложишь раз, отложишь и второй. Окажешься пленником ощущений, будто пишешь черновик и еще успеешь переписать набело. А потом придет осознание того, что жизнь уже прожита и ничего нельзя изменить.

И это может случиться, даже если тебе отмерено два века. Казалось бы, целая уйма времени. Но его-то, как правило, и не хватает. Всегда найдется то, чего ты не успел, о чем забыл или то, что отложил на потом.

Вот и Ирина угодила в эту самую ловушку. А может, у нее-то как раз все сложится по-другому. Негативный опыт у нее есть. Уж кому-кому, а ей известно, как благодаря минутной слабости, глупости и одному-единственному необдуманному поступку можно потерять целую жизнь.

– Я тебя понял, Ирина. Если боулинг отменяется, не вижу смысла тащиться в класс. У нас же есть свой виртуал. У тебя кристалл с собой?

– Да.

– Тогда устраивайся и изучай.

– А ты? Кресло-то у нас одно.

– Да мне все равно нужно идти. Эрик, механик местный, о чем-то хотел со мной поговорить. Почему-то по Сети не может. Тайны какие-то разводит.

– А собирался в боулинг, – с язвинкой произнесла девушка.

– Ну, это же он хотел со мной поговорить, а не я с ним. Так что ты занимайся, а я пойду разузнаю, что там ему понадобилось.

– Ладно. Тогда я пошла.

– Давай. Но вечером играем.

– Разумеется. Я ведь не фанатка, чтобы сидеть в виртуале, пока мозги не закипят.

Эрик нашелся у себя в мастерской. Хотя механик и предлагал встретиться в любом удобном для Сергея месте, тот решил не отвлекать человека от работы, а потому направился к нему сам. В принципе правильно сделал. Это он теперь вольный ветер. Рассчитался по всем долгам и может себе позволить небольшой отпуск. А вот Эрик к таковым не относился.

– Я видел в Сети объявление о продаже «Щуки», – тут же взял быка за рога механик, едва собеседники устроились в его конторке и вооружились исходящими паром кружками с сагноллом.

– Лишний разговор. – Сергей даже покачал головой, показывая, насколько он лишний. – Я отдам «Щуку» перекупщикам только в самом крайнем случае. Так что извини. Кстати, мог бы об этом и по Сети поинтересоваться.

– Угу. Я так и понял, поэтому и не собираюсь говорить с тобой на эту тему. Во всяком случае, пока. Тут другое. Раз уж ты собрался продавать «охотника», значит, полностью расплатился и скоро отбываешь.

– Глупо было бы предположить другое.

– А как будет с регенерационными капсулами?

– Да как с ними будет? Демонтируют. Вот ты, скорее всего, и демонтируешь.

– Я или кто иной, не суть. Главное то, что как только это случится, то их тут же заберут на склад корпорации, а компоненты утилизируют. Глупо было бы не использовать их ресурс.

– Ну, мы с Ириной прошли курс регенерации. А дальше… Погоди-погоди, ты хочешь пройти курс?

– Ну, у меня по плану через пару месяцев, не вижу причин отказать себе в этом, а также в возможности подзаработать.

– А поподробнее?

– Для того и просил о встрече. Скажем так, я готов заплатить за курс вдвое меньше номинала. И тебе хорошо, и мне выгода.

– Ясно. Экономия, причем ощутимая, даже с учетом того, что процедуру пройдешь раньше срока. Но ведь ты говорил что-то о заработке.

– Правильно мыслишь. Так вот, я организую тебе клиентов по такой же цене на других базах.

– Ты головой не ударился? – Сергей демонстративно поднялся, чтобы уйти.

– Погоди, Сергей.

– Да не о чем разговаривать. Я подписку о неразглашении давал, если нарушу – кранты, навесят такой штраф, что небо с овчинку покажется.

– Да погоди же, говорю тебе.

– Не волнуйся, что касается тебя, без проблем. Заплатишь, пройдешь процедуру. Хотя ты в любом случае пройдешь ее, когда я поставлю «охотника» к тебе на демонтаж.

– Не пройду. Не будет у меня на это времени. За каждый просроченный час с меня спросится по всей строгости. Но ведь ты можешь демонтировать капсулы на любой базе. Понимаешь?

– То есть все механики дают подписки о неразглашении?

– Наконец-то начал соображать. Такое, чтобы охотники отбывали с Океании сразу после завершения экспедиции, не так уж и часто случается. В основном капсулы позволяют им серьезно сэкономить на курсах регенерации. В твоем случае такой солидной экономии не предвидится, зато ты можешь заработать реальные кредиты, хотя и в два раза меньше от номинала.

– Уже интересно. Дальше.

– У механиков есть свой закрытый форум, где мы общаемся без посторонних. Я могу сделать горячий запрос на потребность в регенерации. Парни ответят уже в течение часа. После этого останется только прикинуть маршрут и определиться со счастливцами. Конечно, придется покататься, ведь далеко не у всех подошел срок. У тебя, кстати, заправки на сколько процедур еще хватит?

– На четырнадцать.

– Н-да. Многовато. Даже не знаю, найдутся ли в пределах досягаемости нуждающиеся в процедурах.

– Ну а если, в зависимости от сроков, поиграть с ценой? Пусть и не такой большой заработок, но все же.

– Хм. А это идея. Тогда и запрос нужно будет сделать по уму. Я этим займусь. Минимум миллион поднимешь.

– И какой процент тебе?

– По две тысячи за каждого клиента.

– И с каждого из клиентов ты также поимеешь. Так?

– Вот что за дурная привычка считать чужие деньги, – даже не стараясь скрыть своего возмущения, всплеснул руками Эрик.

– Ладно, не ворчи. Договорились, – дружелюбно толкнув механика в плечо, успокоил его Сергей.

– Тогда я сегодня пробью парней и свяжусь с тобой.

Внезапно открывшаяся возможность обогащения Сергею пришлась явно по душе. У него появились перспективы стать куда более состоятельным человеком, чем он предполагал. Ирина наотрез отказалась от своей доли в этом предприятии. Как отказалась и от прогулки по океану, предпочитая оставаться на базе в безопасности. Мало ли что может случиться, по закону подлости, в последний момент.

Впрочем, Сергей и не настаивал на получении ею своей доли. Предложил ради приличия, не более. В конце концов, он и без того сделал для нее достаточно много. Нет, он вовсе не собирался вычеркивать ее из списка друзей. Еще чего не хватало. Мало того, попроси она его о безвозмездном одолжении, он пошел бы на это без колебаний.

Но девушка, как видно, так же дорожила его дружбой, несмотря на наметившийся в их отношениях холод. А потому даже не помышляла о каких-либо финансовых вопросах. К тому же она прекрасно помнила, скольким обязана ему.

Хотя… Хорошо, Сергей вытащил ее из долговой ямы на несколько лет раньше, чем это получилось бы у нее самой. Но в то же время благодаря ей он вообще остался жив. Так что понятие взаиморасчетов в их ситуации довольно скользкое и размытое. Именно поэтому Сергей и был готов платить, а Ирина считала, что уже и без того многим обязана ему.

Словом, вся прибыль от этого предприятия должна была пойти ему в карман. Он увидел в этом подарок судьбы, компенсацию за упущенную премию по поводу базы контрабандистов. Правда, теперь он знал, кто именно стоит за этим незаконным оборотом ресурсов Океании, и не строил иллюзий относительно того, что ему действительно выплатили эту премию. Но, похоже, он все же получит свой миллион, если не так, то эдак…

Сигнал тревоги прозвучал внезапно и пугающе. Впрочем, тревога всегда случается внезапно. Ни о каком окончании квеста не могло быть и речи. Сергей резко разорвал контакт с игрой, сорвав с головы шлем. Что бы ни случилось, это куда важнее, чем очередной этап обучения.

– «Щука», доклад! – едва выбежав из лаборатории, тут же выкрикнул Сергей.

Практически одновременно с его словами где-то за бортом и не так чтобы и далеко, раздался взрыв. Потом еще один. И вдогонку – еще два. Пол под ногами дрогнул, и, чтобы удержать равновесие, Сергей вынужден был упереться в стенку шкафа. Тот, в свою очередь, толкнул так, что отсушил руки. Наверное, рвануло слишком уж близко. Впрочем, кой черт наверное, если все именно так и есть.

Это как же такое случилось, что «Щука» прозевала пирата?! Ладно бы они шли над мелководьем. В этом случае бандиты могли залечь на дне. Теперь уже не секрет, что у них куда более мощные сканеры кругового обзора. Обнаружил судно, вышел на пересечение курса, залег на дно, дождался удобного момента и атаковал. Но под ними сейчас находилась Лакруанская впадина, а тут глубина не меньше пяти тысяч метров. Негде спрятаться.

Сергей даже не пытался занять ложемент и брать управление субмариной на себя. Раз уж «Щука» сумела самостоятельно разобраться с первой атакой и подарить ему кое-какую фору, то стоит ею воспользоваться, чтобы обезопасить себя любимого. Поэтому он кинулся к шкафу с гидрокостюмом. Нужно было облачаться, и как можно быстрее.

Возможно, предприми он немедленно меры противодействия, и противник пожалел бы о том, что связался с ним. Но Сергей решил, что куда разумнее будет все же обрядиться в гидрокостюм. Местная водица как-то не располагает к купанию нагишом. А в том, что придется в нее окунуться, Сергей отчего-то не сомневался.

– Субмарина класса «охотник», – тем временем начал доклад искин. – Курс двести семьдесят. Дистанция пятьсот. Глубина сто. Скорость сорок. Приближается. Идентификационный номер искина… Атаковал шестью нурсами и двумя торпедами. Мною предпринята стандартная процедура противодействия.

Угу. Эту процедуру разработал сам Сергей, основываясь на не таком уж и богатом опыте. Стандартная процедура включала в себя выбрасывание в направлении снарядов противника ловчих сетей. Кстати, они с Ириной и не подумали распространяться по поводу такого нестандартного применения сетей. Зачем? К любому способу можно придумать какое-нибудь противодействие. А так у них в руках, может, и шестерка, но все же козырная.

После сетей, по замыслу, следовала контратака. Залп из десятка нурсов и четырех торпед. Весьма расточительно, по местным меркам. Но зато и неожиданно, что только на руку обороняющимся.

Как раз именно сейчас из блоков вышли последние торпеды, о чем искин и информировал Сергея, уже надевающего шлем. Солдат первого года службы, облачающийся в полную форму за сорок пять секунд, ему сейчас и в пыль не попадал. Все же постоянная носка и обслуживание гидрокостюма на протяжении довольно длительного срока помогали отработке движений до автоматизма.

– Ложись на противоположный курс! Полный ход! – выкрикнул Сергей.

– Принял. Выполняю, – с олимпийским спокойствием и даже равнодушием ответил искин.

Защелкнув шлем, Сергей метнулся в пилотское кресло, тут же охватывая взором всю картину. На одном из мониторов высвечивается идентификационный номер искина, вышедшего на связь с искином «Щуки». Именно поэтому последний и не поднял тревогу раньше времени.

Нет, на проверку базы данных у него ушло совсем немного времени. Но в него была заложена программа не торопиться с выводами относительно враждебности цели. Жизнь есть жизнь, и случается в ней всякое. На субмарине могла произойти авария и прежнюю электронику заменили, новую же или забыли зарегистрировать или всему виной какой-нибудь сбой. Не бросаться же теперь на всех подряд, коль скоро обнаружившаяся субмарина не выказывает никаких действий, которые можно квалифицировать, как враждебные.

Черт! Обычный безликий номер. Похоже, пираты сменили тактику и стали использовать левые искины. Приблизиться как можно ближе, после чего атаковать и включить глушилку. Все. На такой дистанции жертва практически обречена. К тому же они не стали экономить, а предприняли довольно массированную атаку.

Все же Сергей и Ирина не зря сохранили в секрете свою уловку, да еще и озаботились домашней заготовкой. Эти действия для нападавших оказались самой настоящей неожиданностью. Правда, не сказать, что они не смогли ничего этому противопоставить.

До Сергея донеслись отдаленные разрывы. Сначала нурсов, потом более басовитые, торпед. Он даже успел обрадоваться тому, что сумел попасть в противника. И радовался ровно до тех пор, пока не послышался голос искина.

– Противник задействовал активную противоминную защиту. Цель не поражена.

Это еще что за защита такая?! Ни о чем подобном Сергею слышать не приходилось. Как, впрочем, не было времени с этим разбираться. Да и не успел бы он этого сделать.

Имея преимущество в скорости и времени, пираты уже сократили расстояние до двухсот метров. Идеальная дистанция для использования пушки, которая способна прошить насквозь все переборки. Причем по субмарине, которая в сравнении с местными обитателями была неповоротлива, как стельная корова на льду, пираты могли вести поистине снайперскую стрельбу.

Хорошо хоть первые снаряды ударили чуть выше головы Сергея. Мгновение – и лобовое бронестекло покрылось множеством белесых точек, оставляемых крупными иглами. Они ударяли в последнюю преграду, выбивая дробную скороговорку, но, не в силах ее преодолеть или хотя бы завязнуть в ней, начинали падать на панель с легким перезвоном.

Впрочем, Сергей этого уже не видел и не слышал, так как едва успел упасть на пол и откатиться в сторону. Как только он это сделал, иглы разорвали его ложемент и впились в приборную панель. Молодец все же Мишка, механик «Двадцатки», не схалтурил. Качественный композит, использованный им для предохранительного короба приборной панели, выдержал атаку.

Иглы торчали в гладкой поверхности композита, но все же не смогли пробить его насквозь. А значит, начавшая прибывать вода не доберется до электроники. Во всяком случае, какое-то время. И это еще один козырь в рукаве. Конечно, если до него вообще дойдет. Уж больно все тут весело получается.

Вот когда не помешал бы грузовой модуль. В этом случае снаряды пушки не смогли бы пробить наружную обшивку и добраться до двигателей, о выводе из строя которых все с тем же равнодушием доложил искин. Способность двигаться потеряна. А это верная смерть.

Попробовать задействовать остальное вооружение? Вода тугими струями врывается в отсеки, ее уровень быстро поднимается. Пираты явно уверены в том, что если после такого обстрела экипаж и выжил, то управлять кораблем не в состоянии.

Ничего удивительного, после подобной атаки впору обделаться. Вот только Сергей бывал уже в таких переделках. Да, за время мирной жизни он успел отвыкнуть от всех этих кошмаров войны. Но Океания довольно резвыми темпами способствовала восстановлению уже начавших атрофироваться навыков.

Черт! Но как бьют! Весь центр и пространство вдоль левого борта буквально прошито выстрелами. А вот в сторону правого борта не прилетел ни один снаряд. Будь иначе – и Сергею попросту не жить, несмотря на то, что он лежал на полу. Вероятно, получив сведения о том, что силовые установки выведены из строя, пираты решили сместиться выше и теперь вели обстрел длинными очередями под углом и сверху.

Стоп! А как так получается, что правый борт остался нетронутым? А просто все. Местные сканеры, конечно, не образчики новизны, но даже они позволяют определить, имеет ли судно грузовой модуль или нет. А если нет грузового модуля, то добыча получается сомнительной, потому что в этом случае люди будут защищать свои жизни, а значит, драться до последнего. Пираты же дерутся только за добычу.

В этом плане «Щука» не представляла для нападающих никакого интереса. Если только не знать вот об этих регенерационных капсулах, к одной из которых и откатился Сергей. Кто? Эрик? Или кто-то другой из механиков? Как у них это вообще происходит? Очередность, с которой Сергей должен был посетить базы, выложена для всех пользователей форума или только для тех, кто согласился на сравнительно дешевую процедуру регенерации?

Спокойно. Об этом еще будет время подумать, сначала нужно выбраться из этой заварухи. Ага. Отличная идея. Вот только с ее осуществлением как-то не очень. Искин доложил о повреждениях блоков вооружения левого борта и заклинивании пушки. Башенка могла вращаться, но само орудие потеряло способность вертикальной наводки. Теперь ее можно использовать, лишь если противник сам выйдет на линию огня.

– «Щука», огонь всем, что есть, по правому борту.

– Принято. Выполняю.

Сергей почувствовал, как снаряды один за другим начали покидать стволы установок. Если повезет… Кому повезет, у того и петух снесет. Ну же, милая Фортуна, ты же столько раз помогала! Разрывы начали раздаваться довольно быстро. Впрочем, чему тут удивляться, коль скоро стрельба ведется буквально в упор. Пират кружил над жертвой на расстоянии не больше полутораста метров.

– Противник задействовал активную противоминную защиту. Цель не поражена.

Проклятье! Это была последняя надежда. Стоп. Не такая уж и последняя. Главное не терять головы. Итак, что он имеет. Субмарина превращена в решето, и до полного затопления ей осталась самая малость. Секунд пять, не больше. Далее – все исправное вооружение осталось без боекомплекта. Сопротивляться нечем. Есть еще ручной и штурмовой игольник.

Насчет игольников даже не смешно. Пираты не станут покидать своего «охотника», им это не нужно. Более того, они вполне могут себя обезопасить, позволив «Щуке» опуститься на глубину метров в двести. Сергею такого давления не выдержать, и выход у него один – покинуть субмарину. А тогда он легкая мишень.

Все эти рассуждения конечно же хорошо, вот только если он собирается что-то предпринять, то самое время начинать действовать. Судя по ощущениям, «Щука» уже погрузилась на серьезную глубину для акванавта в легком костюме. Придется рисковать.

Сергей рванулся в сторону лаборатории. Пройдя ее насквозь, открыл проход в грузовой отсек. Как и следовало ожидать, вода была уже повсюду и полностью заполнила все отсеки. Также ожидаемо разбит тот скутер, что был прикреплен у левого борта. Но зато тот, что у правого, оказался очень даже целым.

Воспользовавшись аварийным люком правого борта, Сергей вывел агрегат в океан. Надежда, конечно, небольшая, но все же это лучше, чем ничего. Какое-то время его будет прикрывать корпус «Щуки». Ну а дальше остается полагаться только на удачу, которая отчего-то решила от него отвернуться. Обидно, что это случилось именно в тот момент, когда он уже уверовал в свою счастливую звезду и видел себя владельцем космического корабля.

Главное не спешить. Глубина нарастает довольно быстро, но и выхода другого нет. Нужно двигаться с «Щукой», пока это возможно. Пираты не смогут долго оставаться в стороне. Их мощность также не беспредельна.

Если подбитая субмарина погрузится слишком глубоко, она будет для них потеряна. конечно, если у них самих нет регенерационных капсул. Впрочем, даже если и есть, вряд ли они станут использовать ресурс капсул для погружения на большую глубину, если этого можно избежать.

Есть! Алексей работает вполне исправно, да и «Щука» все еще жива, потому на экране шлема четко отображается информация, обработанная обоими искинами. Пират довольно быстро приближался к «Щуке». Еще немного. Еще. Все, больше ждать нельзя. Слишком глубоко.

Сергей запустил двигатель скутера и начал отдаляться от уже практически сцепившихся субмарин. По сути, его расчет делался только на жадность пиратов. Они ведь вышли в океан, чтобы при минимуме затрат получить максимум прибыли. Ну и кто в этих условиях станет запускать торпеду? Разумеется, Сергею от нее не уйти, это не нурс. Впрочем, подрыв нурса может его как минимум оглушить, а дальше разобраться с пловцом не составит никакого труда. Но даже этот снаряд довольно дорог. Использовать же пушку не получится, мешает «Щука».

Да и к чему пиратам лишние телодвижения? Самое главное – это захват субмарины с призом. Беглеца можно будет догнать и потом. Даже отягощенная такой добычей, субмарина имеет куда большую скорость. А тогда уж, с чувством, с толком, с расстановкой расстрелять акванавта из пушки.

Во всяком случае, Сергей поступил бы именно так. Правда, это вовсе не значит, что и пираты будут думать так же. В конце концов, речь ведь идет об их безопасности.

А вот выкусите. Правильно он их просчитал. Дистанция уже около двухсот метров, а с их стороны никакой реакции. Сейчас он находится уже выше их, и в настоящий момент они не могут воспользоваться пушкой, так как беглец находится в мертвой зоне. А вот выпустить более серьезный снаряд не позволяет жаба. Зря вы так, уроды. Ох зря.

По местным понятиям, после затопления жилого отсека вся электроника умирает. И это верно, если только не найдется такой параноик, как Пошнагов. Никто и не подумает вкладывать серьезные средства, чтобы обезопасить электронику. Никто не подумает. А он подумал.

– «Щука», подрыв всего оставшегося боезапаса.

– Принято. Выполняю.

Рвануло знатно. Скорее всего, сдетонировал и боекомплект пиратов. Больно уж шумно получилось. А еще волна докатилась до Сергея, оставалось только удивляться, как это его не сбросило со скутера.

Состояние не очень. Резкое погружение и всплытие никогда до добра не доводят. Но в общем и целом – вполне приемлемо. Могло быть и хуже. Спасибо персональной аптечке. Она встраивается в блок системы жизнеобеспечения и представляет собой пневматический шприц. Заряжен он каким-то препаратом, кстати, тоже недешевым, а потому его берегут как зеницу ока. Он помогает максимально смягчить результаты резкого перепада давления.

Когда Сергей более или менее пришел в себя и начал соображать, первым делом он осмотрелся по сторонам. Разумеется, задействовав сканер Алексея. Ничего. Ну, тут-то удивляться нечему. Искин охватывает радиус порядка двухсот метров. Ага. А вот и Сеть появилась. Значит, глушилка вырубилась.

Интересно, этим козлам хватило такого подарочка, или они все же как-то смогли выбраться? Вряд ли. Если пространство не глушат, значит, вода добралась до электроники, а это выравнивание внутреннего и забортного давления. Нет, тут и аптечка не поможет.

Ла-а-адно. С пиратами разобрались. Теперь пора переходить к делам своим скорбным. Ну, раз уж жив остался. Итак, перво-наперво нужно решить, сообщать ли о случившемся Ганиду. Вопрос: а что это даст? Ответ: ничего. Даже если его используют втемную и он не знает о том, что корпорация и есть та самая организация контрабандистов, Сергею тут ничего не обломится.

Ну прибудет сюда группа. Нырнут на дно впадины. Даже если оба судна будут в относительно целом состоянии, в чем лично Сергей сомневался, ему от этого никакой выгоды. Все, что смогут поднять, эти ребята заберут себе. Сергею же останется только премия за уничтожение пиратов.

Черт! Три миллиона! Он только что лишился трех миллионов!!!! Буквально двадцать минут назад он был состоятельным человеком, строил планы на будущее, причем осуществимые, и вот теперь у него нет ничего.

Спокойно. Во-первых, у него есть полмиллиона кредитов, все же Эрик прошел процедуру и пополнил его счет сотней тысяч. Жаль, что больше никто не успел. На Сергея напали буквально в полусотне километров от девяносто восьмой базы. Дальше – у него есть гарантированная премия в триста тысяч за команду пирата. Ну не верил Сергей в то, что они выжили. Всего, выходит, восемьсот тысяч. Уже что-то.

К тому же экипаж мог находиться в гидрокостюмах. А значит, их персональные искины могут уцелеть, будучи в защитном чехле. Спокойно. Ведь уже ясно, что на этот миллион рассчитывать нечего. Итак, отсюда можно снять всего лишь триста тысяч. Да-да именно что всего лишь. На фоне таких колоссальных потерь иначе и не скажешь.

Чувствуя, что его мозг начинает закипать от злости, и придя к выводу, что его общее состояние более или менее нормализовалось, Сергей запустил двигатель скутера. Обдумать ситуацию, как и обкостерить себя последними словами конечно же не помешает, но ведь это можно делать и на ходу.

Так. А с какой стати он будет терять время? У него же есть доступ к Сети. Итак, форум механиков. Хм, есть такой. И действительно, доступ ограничен. В качестве пароля – номер лицензии. Если не зарегистрирована, то и доступ тебе не получить. Ладно. Тогда с другой стороны.

– Привет, Михаил, – едва только на экране искина появилось лицо механика «Двадцатки», произнес Сергей.

– Стахановец? Какими судьбами? Есть претензии к моей работе? – Задавая эти вопросы, парень уже улыбался.

Похоже, был рад видеть своего бывшего клиента, принесшего ему серьезный барыш. Кто знает, может, еще что обломится.

– Претензии к работе? О чем ты? Наоборот, спасибо за качество. Твоя работа только что спасла мне жизнь.

– То есть? Так ты сейчас в океане, потому что…

– Именно, дружище. Раздолбали мою «Щуку» под орех. Но и она не осталась в долгу. Когда ее взяли на абордаж, я подорвал остатки боекомплекта.

– Лихо.

– Если бы не твоя герметичная укупорка электроники, ничего бы не получилось. Так что готовься, при встрече напою тебя вусмерть.

– Ну уж нет. Ты лучше забей мой холодильник пивом.

– Заметано. Миш, я чего звоню-то. Скажи, ты на вашем форуме механиков зарегистрирован?

– Да.

– А там не было оповещения по поводу внеочередной и дешевой процедуры регенерации.

– Регенерации? Серега, а ты не перегрелся?

– Все нормально, Миша. Вот моя подписка о неразглашении. – Сергей отправил на ящик Михаила копию документа, и тот сразу же успокоился.

– Вообще-то такое случается очень редко. На моей памяти – ни разу не было. Я об этом знаю только из просмотра архивов. И, признаться, не отказался бы от подобной халявы, у самого плановая процедура в конце месяца.

– Ну тогда ты не мог пропустить подобное сообщение.

– Конечно не мог, если бы оно было.

– А его не было?

– Серега, говорю же тебе, не было. Погоди, тогда получается…

– Да. У меня на «Щуке» были две капсулы и заряда на тринадцать процедур. Но меня банально слили пиратам. Да чего уж, проехали. Миш, у меня просьба, ты никому о нашем разговоре не говори. Лады? А за мной не заржавеет, даже если сам не смогу приехать, сделаю перевод на два холодильника пива.

– Обойдусь одним, за хорошую работу. Не волнуйся, я никому. Хочешь спросить?

– Ну не прощать же, в самом-то деле. Я три миллиона потерял на ровном месте.

– А что, корабли на атомы раскидало, что ли? Никаких вариантов нет? Опять же у капсул хороший запас прочности, и океан им не страшен.

– Угу. Лакруанская впадина. Название о чем-нибудь говорит?

– Нет, но подозреваю: что-то очень глубокое.

– Пять тысяч.

– Круто.

– Ладно, Миша, бывай.

– И тебе удачи.

Вот так вот. Ну что же, пора возвращаться на девяносто восьмую базу. Кто-то должен платить по счетам, и Сергей готов выступить в качестве кредитора. А что касается СБ, то пусть она еще побудет в неведении.

Сергей прикинул состояние энергетических кристаллов скутера. Нормально. До базы хватит, хотя и впритык. Правда, добираться придется целых семь часов. Но это не критично. Пошнагов уже привык к неспешной и даже плавной жизни Океании.

Опять же пока суд да дело, можно успеть прослушать какую-нибудь аудиокнигу. Жаль, на скутере отсутствует искин, а соответственно нет и автопилота. Он бы с куда большим удовольствием почитал бы. Давненько уже себя не баловал.

А то ведь мало того что чтецы бывают разные, так еще и читать будет Алексей. Он, конечно, не бортовой искин, но и не человек, так что будет тараторить, как и положено бездушной машине.

Скутер к расслабленности не располагает. С одной стороны, нужно им управлять, с другой – отслеживать ситуацию вокруг. Все же океан, и здешние обитатели далеко не мирные. Так что только слушать. Но и то дело.

## Глава 13. Никогда не сдавайся

– Ну здравствуй, Эрик. Что, морда немецкая, не ждал? Стоять! Еще раз дернешься – отстрелю что-нибудь.

Ишь как затрясся, гаденыш. Вон даже щеки подрагивают, а ведь и не толстый, так, всего лишь упитанный, не более. Ага. А еще и рука, которую он занес над выдвинутым ящиком, дрожит.

Сергей сделал жест игольником, показывая: мол, отойди в сторону. Незадачливому немцу ничего не оставалось, кроме как подняться со своего стула и отойти на пару шагов. Больше все равно не получилось бы, конторка у него тесная, не развернуться. Пошнагов заглянул в ящик стола. Так и есть, там лежит кобура с игольником.

– Что, дружище, неудобно возиться с техникой, имея оружие на бедре? Понимаю. Издержки основного вида деятельности. А вот мы, акванавты, предпочитаем никогда не расставаться с оружием. Оно порой спасает жизнь.

– Каждый зарабатывает на хлеб по-своему, – слегка прокашлявшись, ответил Эрик, и, надо заметить, не настолько испуганным голосом, как можно было ожидать.

– Согласен. Одни бороздят толщу океана, рискуя шкурой, другие подставляют этих бродяг, наводя на них пиратов, – не отводя внимательного взгляда от механика, кивнул Сергей.

– Ты о чем вообще говоришь? И что все это значит?

– Спокойно, Эрик. Не надо так нервничать. Вот мне интересно, когда вы, немецкие морды, уже успокоитесь и поймете, что ваш великий канцлер Бисмарк был в здравом уме и твердой памяти, когда не советовал своим потомкам ссориться с Россией. А значит, и с русскими. Неужели вам, дубины, не ясно, что одно от другого неотделимо.

– Оч-чень познавательно. Может, теперь объяснишь, отчего ты ворвался ко мне с оружием наперевес?

Оп-па. А немец-то не из трусливого десятка. Если вначале он основательно испугался, то теперь полностью взял себя в руки, даже щеки перестали трястись, и руки сжались в кулаки, а во взгляде появилось искреннее возмущение.

По всему получается, что Пошнагов совершил глупость предоставив ему время прийти в себя, собраться с мыслями и выработать позицию защиты. И все же Сергей не сомневался в одном: если здесь и сейчас он не получит того, что хочет, то Эрик не жилец. Причем в самом прямом смысле этого слова.

– Эрик, я рад, что ты перестал трястись и теперь готов к конструктивной беседе. Итак, не подскажешь, по какому именно адресу находится тот форум, о котором ты мне рассказывал? Чтобы избавить тебя от греха лжесвидетельства, замечу сразу: ты не единственный мой знакомый механик. Так что я точно знаю: на форуме механиков ничего подобного за ближайшие несколько лет не было.

– Я…

– Стоп. Я понял. Ты сейчас начнешь юлить, а мне это неинтересно. Понимаешь, я эти суды, адвокатов и тому подобную дребедень не любил еще на Земле. Не хватало мне еще устраивать судебное заседание здесь. Итак, парень, есть вещи, в которых я уверен настолько, что мне лично никакие доказательства не нужны. Не хочешь называть адресную строку, не надо. Если дойдет до СБ, они вытрясут из твоего искина все, даже сколько раз в день ты пускаешь газы.

– Ничего не понимаю. Чего ты хочешь?

– Немного. В сравнении с тем, что уготовил мне ты. Итак, я хочу, чтобы ты показал мне свой мобильный банковский терминал. Я знаю, что он у тебя есть. Его просто не может не быть. Не официальным же счетом ты пользовался при расчете с пиратами? Установка кое-какого специфического оборудования и вооружения, а заодно и информация стоят денег.

– Ты больной придурок. Может, объяснишь, что тебе нужно? О чем ты вообще говоришь? – даже умудрившись состроить презрительную мину, произнес механик.

– Ты дурак, Эрик. Хотя бы потому, что решил, будто сможешь от меня отболтаться. Единственное, что ты можешь, – это откупиться, отдав мне то, что у тебя имеется. Только в этом случае я гарантирую, что не вышибу тебе мозги. Именно мозги, учти это. Обещаю, никакая регенерация тебе не поможет. Ты же понимаешь, что мне не грозит пожизненный срок и тому подобная земная дребедень. После твоей смерти установят твою причастность к утечке информации, о неразглашении которой ты давал подписку. Мои действия сочтут неправомерными, и я вынужден буду заплатить штраф. Кстати, учитывая обстоятельства, подозреваю, что не такой уж и большой. Вот только тебе это будет уже без разницы.

– И что тебе помешает вышибить мне мозги после того, как я выполню твои условия?

– А зачем мне брать твои деньги, а потом нарываться на штраф? Чтобы уйти с сухим остатком? Я что, похож на такого придурка?

– Ты пожалеешь об этом, – сквозь зубы процедил механик, уловив во взгляде Сергея одну простую истину: он не шутит.

Вообще-то странно было бы ожидать от Пошнагова шуток после происшедшего, да еще при столь простых порядках, царивших на Океании. Подумаешь, вышиб мозги ближнему своему. Заплати штраф и спи спокойно. Нет денег – не вопрос, банк с удовольствием предоставит тебе кредит. А уж Сергею с его репутацией – так и вовсе без проблем. У этих инопланетян удачливые индивиды в чести.

Понимая безвыходность ситуации, в которой он оказался, во всяком случае сейчас, Эрик попытался сделать шаг к столу. Однако Сергей пресек эту попытку.

– Терминал в столе, чуть дальше игольника, – сделав недовольную мину и отходя на прежнее место, произнес Эрик.

Сергей еще дальше выдвинул ящик и действительно обнаружил терминал. Взял небольшую коробочку, чем-то напоминающую земной сотовый телефон, повертел ее в руках, а потом сказал Эрику:

– Вводи код.

Механик только тяжко вздохнул и ввел код, после чего вернул терминал Сергею. Тот бросил взгляд на экран и недовольно скривился. Он ожидал куда большего, чем какие-то триста тысяч. Либо нелегальные операции для Эрика были в новинку, либо тот имел еще один терминал. Но в одном Сергей был уверен на сто процентов: теперь этот гад будет стоять на своем, мол, ничего не знаю, есть то, что есть.

– Теперь открывай свой банковский счет, – перегоняя деньги с терминала на свой счет, распорядился Сергей.

– Хочешь вообще оставить меня с пустыми руками?

– Вот только не надо давить мне на жалость. Упырь недоделанный. А ничего, что я из-за тебя потерял три миллиона? А как насчет того, что ты хотел отправить меня на корм рыбам? Открывай свой счет и не зли меня. Тем более что часть штрафа у меня уже есть. Отлично, мой счет у тебя в памяти должен сохраниться, переводи туда все. Только делай так, чтобы я все видел. Мо-оло-оде-эц. Черт! Только сотня. Ну ты и жук. Точно есть еще один терминал.

В этот момент в тесную конторку вбежали сразу два бойца СБ с штурмовыми игольниками наперевес.

– Всем стоять! Служба безопасности! Руки, чтобы я видел!

Сергей тут же поспешил уронить на стол свой игольник и задрать руки, обратив ладони в сторону бойцов. Конечно же его не стали бы убивать. В смысле в голову специально не целились бы, если только случайно угодили бы. Но к чему этот экстрим. К тому же ощущения после воскрешения далеки от приятных.

Ага. А вот и господин Ганид. Быстро они на этот раз. Хорошо хоть успел все свои дела порешать. Четыреста тысяч – это, конечно, не миллион, но все же не помешают. И никому он их не отдаст. Хотя… Ганид уже доказал, что своего не упустит. Так что до припрятанного терминала, в существовании которого Пошнагов не сомневался, дознаватель доберется.

– Господин Ганид…

– Помолчи, Эрик. Тебе сейчас нужно думать не о том, как облить грязью Сергея, а как самому выкарабкаться, – обрывая механика на полуслове и снимая с его руки искин, произнес Ганид.

Потом подал знак штурмовикам, и они вывели немца из конторки. Дознаватель, двигаясь по-хозяйски неспешно, обошел рабочий стол, заваленный всякой всячиной, и устало опустился на стул. При этом он успел несколько вальяжно толкнуть игольник в сторону Сергея, намекая на то, чтобы он забрал эту игрушку.

– Восемь часов. С момента нападения прошло восемь часов. Сергей, мне кажется или мы все же о чем-то с тобой договаривались.

– Господин Ганид, я потерял минимум три миллиона…

– Понимаю, – прервал он Сергея. – И сколько удалось отбить?

– Четыреста тысяч. Плюс триста тысяч за пиратов, если ничего не изменится.

– А может?

– Вы порой бываете столь непредсказуемы, а главное – убедительны…

– Это хорошо, что мы друг друга понимаем. Но восемь часов! – Дознаватель неодобрительно покачал головой.

– Господин Ганид, неужели я, на фоне таких потерь, стану пренебрегать наградой в миллион кредитов? Просто я справедливо рассудил, что только полный придурок может отправляться в бой, не обрядившись в гидрокостюм. А значит, и оба персональных искина в защитных чехлах. Я не представляю, насколько мне должно не повезти, чтобы пострадали сразу оба.

– Угу. Очень даже может быть. Но если опять мимо, то я тебе ноги повыдергиваю.

– Ну, может, старина Эрик все же сумеет компенсировать ваши труды.

– А почему не ты? – копаясь в искине механика, поинтересовался Ганид.

– Ну, со стороны Эрика это было бы полным свинством. Так сильно подставить меня, а потом еще и предложить самому выкручиваться.

– Но Эрик ведь уже кое-чем поделился.

– Господин Ганид…

– Знаю, знаю, ты потерял минимум три миллиона, – все так же задумчиво и не отвлекаясь от искина задержанного, нараспев произнес дознаватель. А потом вдруг выпрямился и устремил взгляд на Сергея. – Х-ха. Ты везучий пройдоха. Вот они, переговоры с одним из охотников, где Эрик сдает тебя и капсулы. И знаешь, что это значит?

– Что?

– Тебе полагается еще одна премия, за этого придурка механика. Только не раскатывай губу, за него – только пятьдесят тысяч.

– Нормально, – возмутился Сергей, – вообще-то он торговал секретами корпорации.

– Это так. И он за все ответит. Но он не занимался непосредственно грабежом и вымогательством в океане, а значит, не может быть приравнен к пиратам. Еще вопросы?

– Я могу идти?

– Ну, сведения по бою в океане ты уже сбросил. Остается дождаться, пока будут обнаружены обломки, так что не вижу причин тебя задерживать.

Ясно. Ганид сразу дает понять, что рассчитывать хоть на какую-то долю с субмарин Сергею нечего. Впрочем, он и сам не сомневается в том, что там будут лишь обломки. Все же рвануло знатно, если волна докатилась даже до него. Правда в том, что хотя бы один персональный искин уцелеет, он также не сомневался. Но награду он явно не получит.

Ладно. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Нельзя все время жить прошлым, как нельзя и что-либо изменить. Остается идти вперед, делая выводы, и постараться не наступить на одни и те же грабли.

Как он и ожидал, Ирины в каюте не оказалось. Она, наверное, была в учебном классе. Девушка в последнее время словно с цепи сорвалась, посвящая обучению каждую свободную минуту. Она непременно хотела поступить в высшую навигационную школу и обязательно получить государственную стипендию.

Рачительная девочка, ничего не скажешь. Настолько рачительная, что ее не останавливает необходимость отработки на государство в течение нескольких лет. Это тем более удивительно, что Ирина старалась, по возможности, избегать различных рисков. Государственная же служба подразумевала под собой и риск в том числе. Причем нередко весьма серьезный, так как работать выпускникам зачастую приходилось там, куда ни одну частную контору и кнутом не загонишь.

Однако девушку это ничуть не останавливало, и причину этого Сергей постичь никак не мог, как ни старался. Отказываться рисковать в том случае, когда тебе светит пусть и сиюминутная, но вполне ощутимая выгода, и осознанно идти на риск в надежде на будущую перспективу карьерного роста. Лет эдак через несколько, и это в лучшем случае.

Он успел не только принять душ и почистить свой костюм, но вдобавок еще и хорошенько выспаться. Вернувшаяся в каюту Ирина застала его уже готовым на выход и ожидающим от нее сигнала о встрече. Дело в том, что он отправил ей сообщение о своем возвращении, правда, не стал обозначать его как срочное, чтобы не отвлекать ее от обучения. Сергей предполагал, что девушка свяжется с ним, как только освободится, но она предпочла явиться лично.

– Привет.

– И я рад тебя видеть, дорогая. Почему не звякнула?

– Хотела, чтобы ты рассказал мне о случившемся, глядя в глаза. Только не говори, что ничего не произошло.

– Эрик, паразит такой, слил меня пиратам. Им уже занимается СБ. Сам я, как видишь, цел, чего не могу сказать о «Щуке».

– Сильно ей досталось?

– Как мне кажется, ее разнесло вдребезги, да еще и над Лакруанской впадиной. Словом, безвозвратно. И да. Не надо банальностей типа: я тебе говорила. Довольствуйся тем, что ты была права.

– Господи, дурак, какой же ты дурак. – Девушка прильнула к его груди, забавно шмыгнув носом и заливая его комбинезон слезами. – Слава богу, ты цел остался. Остальное ерунда.

– Это да. Были бы кости, а мясо нарастет. Ну что, пошли обедать. У тебя ведь график.

– Пойдем. Сереж, ты же больше никуда не сунешься?

– Ну, у меня же уже нет «Щуки».

– Сереж?

– Ирина, а как ты думаешь, потеряв такие деньги, я куда-нибудь еще сунусь?

– Не делай этого. Не знаю, что ты задумал, но не делай этого. Когда выберемся в освоенный космос, разберешься со всеми делами. Если мне удастся получить стипендию, то ты сможешь воспользоваться всеми моими деньгами. Не морщи лоб, я продала грузовой модуль. Так что у меня четыреста тысяч и неплохие перспективы поступить на учебу за счет государства. Плюс твои деньги – уже почти миллион.

– Если быть точным, то при таком раскладе миллион двести, с копейками, – скривившись, ответил Сергей. – За угробленных пиратов и за Эрика мне заплатят премию триста пятьдесят тысяч.

– Тем более. Получается, что у тебя вполне достаточно средств и на то, чтобы заплатить за окончание обучения с получением лицензии, и на покупку пусть и не нового, но вполне ходового малого транспорта. Все как ты хотел. Ну ладно, можешь считать, что я свои деньги положила в банк, вот и будешь мне выплачивать обычную банковскую ставку.

– Вообще-то это не совсем то, о чем я мечтал.

– Ты что-то задумал.

Не вопрос – утверждение.

Сергей взглянул ей в глаза, полные слез и мольбы. Хорошая она все же девушка. Правильная. Жаль только, не получится у него свить с ней уютное гнездышко. Ведь видно, что больно девчушке, но от своего не отступится и будет с маниакальным упорством двигаться к намеченной цели. Не судьба. А раз так, то не след нарушать свои планы.

– Кстати, о деньгах. Я отправил тебе на почту завещание. В случае моей гибели ты получаешь все. Извини, но в благотворительность и разные фонды я не верю, так что тебе придется стать неприлично богатой.

– Сергей…

– Все. Обсуждать больше нечего. Знаешь, на Земле я однажды увидел рисунок. Цапля, готовая проглотить лягушку. Но зеленая пупырчатая продолжала барахтаться и даже, схватив птицу за шею, передавила ей пищевод. А снизу надпись: «Никогда не сдавайся». Судьба – это не то, что нам предопределено, а то, что мы делаем сами. Везение, удача – это все великолепно, но они бесполезны, если человек сидит на пятой точке и ждет, когда кто-то решит его проблемы или все само рассосется.

– И все же ты что-то задумал, – шмыгнув носом, повторила девушка.

– Ты даже не представляешь, насколько все просто и легко. Тут даже на везение рассчитывать не нужно, достаточно все точно рассчитать. Как говорили латиняне, удача любит подготовленных.

– Я…

– Все, Ирина, пошли обедать. Я отбываю вечерним транспортом на «Двадцатку».

– На «Двадцатку», – словно сглотнув твердый ком, растерянно произнесла Ирина.

– Так надо. И еще очень прошу, не думай о плохом, а то ведь я парень такой, могу обвинить в том, что ты сглазила. – Сергей шутливо погрозил девушке пальцем.

– Да ты что! Я не глазливая, – вдруг отчего-то восприняв его слова всерьез и испуганно вытаращив глаза, встрепенулась девушка.

– Вот и ладно, – приобнимая подругу и легонько подталкивая ее в сторону двери, решил закончить Пошнагов.

Она, может, и не глазливая, может, все эти приметы – сущая ерунда. Но факт остается фактом: эти ее постоянные опасения в конце концов нашли свое воплощение в реальности. Хорошо хоть не с летальным исходом. Так что Сергей предпочел бы, чтобы она вообще не думала о его предприятии.

Лучше пусть подумает о том, что через двадцать дней с орбиты Океании отбывает транспорт. Это единственная возможность достигнуть цивилизованного космоса. Подобные рейсы совершаются ежемесячно. Вывозятся грузы и доставляются в империю отработавшие свое акванавты. И коль скоро тебя здесь ничего не задерживает, лучше уж на этот корабль не опаздывать.

На орбиту можно добраться с помощью челноков, ежедневно совершающих рейсы между орбитой и базами. На них и их причалах на орбите поддерживается постоянное для всех акванавтов давление, поэтому люди могут совершать путешествия, не опасаясь вреда для здоровья.

Кстати, это еще одна статья доходов корпорации. Другого способа перемещения между базами попросту нет (если, конечно, ты не обладаешь собственным транспортом). Одним челноком поднимаешься наверх, пересаживаешься на другой, следующий к нужной базе, и спускаешься на планету. Правда, на всякий случай лучше бы зарезервировать место заранее, чтобы не пришлось ночевать на орбите. Но и тут ничего сложного, благо местная Сеть работает исправно, а челноки ходят строго по расписанию.

Сергею повезло. В салоне, рассчитанном на десятерых, их было всего лишь четверо, а на «Двадцатку» их спускалось только двое. Правда, за проезд пришлось выложить целую тысячу, и еще две за багаж. И все же скутер оказалось проще захватить с собой, чем на месте покупать новый. А без него ему ну никак. Поэтому он и не роптал.

– Ого. Какие люди в Голливуде. Стах-хановец.

Сергей как раз закончил разбираться со скутером, направив его в причальный бассейн, и, взвалив на плечи здоровенный баул со своими пожитками, шел в жилую зону. На этот раз он решил остановиться на втором ярусе. В конце концов, Ирина права, незачем превращаться в скрягу и экономить буквально на всем. Кстати, он для себя уже решил, что на своем корабле (а в том, что он его приобретет, Сергей не сомневался) постарается организовать максимум комфорта.

Так вот, когда он уже взял курс на жилой сектор, и послышался этот голос, полный сарказма и даже неприкрытой издевки. Очень знакомый голос. Сергею даже не надо было оборачиваться, чтобы безошибочно определить его обладателя. Но он все же это сделал и встретился взглядом с говорившим.

– Ну здравствуй, Виктор Степанович.

Вот так. Сергей постарался по максимуму быть нейтральным. С одной стороны, вроде как и не прогнулся, заговорил на равных. С другой – дал возможность своему оппоненту сохранить лицо. Если власть на «Двадцатке» ему окончательно не отсушила мозги, то он сделает верный вывод. Если же это все же случилось, то Сергей не виноват.

Пошнагов конечно же знал о том, что Родин не просто возглавил рэкетиров «Двадцатки», но даже заделался главой администрации. Сергей подозревал, что это только из-за нежелания выходить в океан, так как других явных и ощутимых преимуществ эта должность не давала. Впрочем, власть, даже самая маленькая, да еще и практически полностью отданная на откуп, вполне способствует обогащению.

– Воды слухами полнятся, будто ты взлетел, а потом больно приземлился. Что, решил вернуться к истокам?

Нет, точно власть ему мозги отсушила. Ну чего заводится и Сергея заводит? Пошнагов даже на секунду отвел взгляд в сторону, чтобы не видеть эту наглую рожу, иначе очень даже мог сорваться. И, как видно, это не ускользнуло от двух быков, стоявших рядом с Родиным. Вон как напряглись, готовые к схватке.

– Слушай, Виктор Степанович, нам бы пошептаться. Только минутку. Очень прошу.

Ну не входило в планы Сергея устраивать разборки с этой дубиной, переполненной самомнением. Не для того он сюда прибыл. Может, Родин и решил бы иначе. Но, как видно, его сопровождающие были парнями битыми, а потому без труда углядели, что Сергей далеко не шавка.

Вопросительный взгляд на Родина. Тот, в свою очередь, наконец включил мозги и понял, что данная ситуация для него наиболее благоприятна. Поэтому глянув на своих сопровождающих, он утвердительно кивнул, и те отошли на несколько шагов.

– Слушай, Витенька, сюда внимательно, – придвинувшись к нему так, чтобы быки не могли расслышать, зашипел Сергей. – Первое – твоя правда, был у меня взлет, и разом я потерял три миллиона. Вот только, если ты не в курсе, те, кто меня приземлил, похвастать своей удачливостью не могут, потому как превратились в трупы. А еще, несмотря на мои потери, сегодня у меня нет долгов, и в загашнике лежит восемьсот тысяч. Очень сомневаюсь, что у тебя, несмотря на вымогательства, имеется подобная сумма. Второе – никогда не путай меня со своими шестерками. В следующий раз я не стану щадить твое самолюбие. И третье – сделай, пожалуйста, вид, что меня нет. Просто нет, и все тут.

– Все сказал? – хмуро бросил Родин.

– Я-то сказал все, а ты делай выводы. Некогда мне. Счастливо оставаться.

С этими словами Сергей поправил сумку с пожитками, висящую на левом плече. Потом довольно многозначительно, но опять же чтобы быки не заметили, тронул кобуру с игольником. Наконец, изобразив легкий кивок, отвернулся и пошел прямо по коридору, сетуя по поводу того, что лифт отчего-то расположен далеко.

Странное дело, но нападения со спины он ничуть не опасался. И вообще как-то не сомневался в том, что Родин сделает правильные выводы. Ну действительно, сколько можно заботиться о его авторитете, пусть и сам о нем хоть немного подумает.

У Пошнагова же хватало своих забот. Перво-наперво – снять каюту. Потом посетить механика Мишку и обговорить с ним кое-какой заказ. У Сергея были свои виды на окрестности базы. Почему? Просто эту территорию он знает хорошо, а значит, и ориентироваться будет куда как проще.

Пока суд да дело, вышел в Сеть и запросил Развалова. Того самого интеллигента, что отважился сменить базу на ферму, и выступившего негласным лидером последовавших за ним фермеров. Это ему сегодня определенно везет, тот как раз был на базе. Прибыл за расходниками, но решил переночевать на «Двадцатке», а с утра – в обратный путь.

Ничего не изменилось. Как боялся океана раньше, так и сейчас боится. Впрочем, это даже хорошо, так как отвечает расчетам и планам Сергея. Он, как тот лягушонок, решил не сдаваться и ухватить судьбу за глотку. Просто для этого нужно выполнить некоторые условия и немного подготовиться. И пока все складывается как нельзя лучше.

– Здравствуйте, Евгений Семенович. Что-нибудь выпьете?

Встретиться они условились в боулинге. С одной стороны, Сергей распробовал эту игру, и ему просто нравилось катать шары. С другой, тут можно и выпить, и перекусить, и спокойно поговорить. При наличии свободных дорожек никто не станет лепиться друг к дружке, а значит, и лишние уши будут подальше. В баре такого не будет точно. Встречаться же на нейтральной территории и на сухую как-то не хотелось.

– Здравствуйте, Сергей Демьянович. От угощения не откажусь, – присаживаясь напротив, ответил Развалов. – Прошу прощения за задержку, нужно было закончить кое-какие дела.

– Вы один?

– Разумеется, нет. Глупо ездить сюда каждый раз, как взбредет в голову. Отвлекаться же от серой обыденности просто необходимо. Вот и совмещаем приятное с полезным. Просто ребята завернули в клуб, ну и виды на девочек имеют.

– А вы к продажной любви сугубо отрицательно?

– Отчего же. О здоровье нужно заботиться. Я сугубо отрицательно к этим клубным пляскам. Танцевать не умею, а выглядеть смешным не хочется.

Сергей внимательно смотрел на устроившегося напротив мужчину, составляя о нем новое мнение. Перемены в нем были весьма разительными. Он прибавил в массе и теперь не выглядел болезненно-худым. Плечи стали более крутыми, руки налились силой. Взгляд уверенный. Сомнительно, чтобы сегодня этого человека смогли бы запугать быки Родина.

Понял Сергей и ошибочность своего мнения относительно намерения Развалова переночевать на базе. Нет, он вовсе не боялся океана. Теперь не боялся. И остался здесь на ночь именно по уже озвученной причине. Парням, да и ему самому, время от времени нужно отвлекаться от постоянной работы и выпускать пар.

Неужели Сергей ошибся в своих расчетах и перед ним – сформировавшийся лидер небольшой общины? Мог ли этот человек воспользоваться данным Сергеем советом и создать крепкую команду, способную за себя постоять? Окинув его еще одним взглядом, Сергей понял – этот мог. Поэтому разговор он повел без особой надежды на успех.

– Как устроились на ферме?

– Спасибо, хорошо. Поначалу правда было жутко до одури. И это несмотря на то, что мы последовали вашему совету и закупили тяжелое вооружение. Только когда искин на пару с двумя скаутами приголубил акулу, мы уверовали в надежность защиты и перестали шарахаться от каждой тени.

– А в остальном как?

– Вы о пиратах?

– О них, родимых.

– Я слежу за новостями в Сети. Привычка еще с Земли, знаете ли. Ну, вы, наверное, слышали такое выражение, как кухонная интеллигенция. Вот я один из ярых представителей этой прослойки.

– Там перемывали кости правительству, а здесь корпорации?

– Нужно же как-то бороться со скукой. Но вам, как я погляжу, скучать некогда. Уничтожить трех пиратов за неполный год – таким не может похвастать даже служба безопасности.

– Есть такое дело. Правда, не обошлось и без потерь.

– Подробности не поведаете?

– С легкостью. Но хотелось бы сначала услышать кое-что от вас.

– Вы опять о пиратах?

– Да.

– Появились. Примерно через месяц пожаловали. Поговорили, пришли к соглашению.

– А подробности услышать можно?

– Ну, мы с парнями пришли к выводу, что такое явление, как пиратство, нам не изжить, и вообще пусть этим занимаются соответствующие органы. Но и грабительские условия пиратов принимать не стали. Наличие тяжелого вооружения оказалось достаточно весомым аргументом в этом споре. Словом, сошлись на одном грузовом модуле на сорок кубов в десятидневку. Они прибывают за ним каждый девятый день и уходят.

– Это вы лихо. Помнится, с меня они хотели получать в два раза больше. А послать по известному адресу не пытались?

– Была такая мысль. Тем более что мы можем довольно серьезно огрызнуться. Но потом поняли, что нам это может обойтись куда дороже. Отобьемся от одного пирата – появится другой. Словом, сплошные расходы. Ну и риск. Нельзя ведь поручиться в том, что никто из наших не пострадает.

– Поэтому решили платить?

– Это проще.

– Но отчего же не приголубить пирата? Трофей с легкостью перекроет все ваши потери, и что-то мне подсказывает, что вы останетесь в значительном барыше. Тем более есть еще и премия за уничтожение пиратского судна. А если повезет и СБ обнаружит там данные о контрабандистской базе, то это плюс еще один миллион. По-моему, достаточно, чтобы рискнуть.

– Мы находимся в заранее невыгодном положении, – покачав головой, возразил Развалов. – Вы ведь помните, что неподалеку от фермы начинается склон впадины. Вот оттуда они и появляются, там же, у склона, устанавливают грузовой модуль. Оттуда могут и атаку организовать, оставаясь невидимыми для нашего сканера. Это несложно, учитывая, что ферма имеет неизменные координаты. И потом, даже если мы его сумеем, как вы выражаетесь, приголубить, субмарина затонет на недосягаемой для нас глубине.

Все же Сергей переоценил Развалова и его товарищей. Океана они уже не боялись, это факт, но и бойцами не стали. Нет, если прижмет, то они не станут трястись в уголке, а примут бой. Но это только в том случае, если у них не будет другого выхода. А так они все те же. Готовы платить, лишь бы их не трогали, разве что научились выторговывать себе более выгодные условия.

Вроде все доводы Евгения Семеновича звучат вполне логично и обоснованно. Вот только… Кто хочет что-то сделать, думает как. Кто не хочет, думает почему.

Развалов обрисовал объективно позицию фермеров и тяжесть ситуации, в которой они оказались. Правда, даже не попытался высказать предположение, как отвадить пиратов от своей фермы.

Закупить недешевое тяжелое вооружение, чтобы только защищаться от хищников? Вообще-то оно того не стоило. И потом, с этим вполне справятся пара скаутов, имеющих двойное назначение. Проблема же с мертвой зоной для обзорного сканера легко решается с помощью выносного пассивного сканера, связанного с основным. Но, похоже, фермерам так спокойнее.

С другой стороны, это полностью устраивало Сергея, потому что идеально вписывалось в его план, который еще пару минут назад он успел похоронить. В принципе задуманное вполне можно осуществить на любой территории. Однако когда знаешь местность как свои пять пальцев, – это уже треть успеха…

На «Двадцатке» Сергей провел еще два дня, после чего загрузил в арендованный у механика грузовой модуль свои пожитки и отбыл в открытый океан. Его могли наблюдать отдаляющимся от базы в северном направлении. Где-то там, в сотне километров, находилась база тридцать, и он вполне мог направиться в ее сторону.

Далековато, не без того, но отправляться в подобное путешествие на космическом челноке – довольно дорого. Уж лучше своим ходом, прихватив пару-тройку запасных энергетических кристаллов. Правда, в том случае, если не болеешь медвежьей болезнью. Все же путешествие отнюдь не отличается безопасностью.

И никто не мог предположить, что Сергей сделает крюк, после чего, обойдя «Двадцатку» по большой дуге, направится в противоположную сторону. Очень странный финт, если не сказать больше. А главное, непонятно, для чего ему это нужно. Тем более что в том же направлении примерно одновременно с ним вышли фермеры. И если он направлялся к ним, а никого другого в той стороне просто не было, то куда безопаснее было бы передвигаться в компании. Тем более если у тебя самый обычный скутер, не имеющий никакого вооружения.

Однако Сергей точно знал, что ему с Разваловым и его товарищами не по пути. Кто его знает, как они себя поведут, едва только прознают о его намерениях. Если они, испугавшись последствий, поспешат предупредить пиратов, то у него не только ничего не получится, но он еще и голову сложит. Так что лучше уж так, тишком да бочком.

До места добрался уже к ночи и без проблем, что не могло не радовать. Ну не входили в его планы никакие приключения, их у него и без того предостаточно. Так что такой подарок океана, как несколько часов спокойного пути, Пошнагов очень даже оценил.

Несмотря на то что в воде сейчас никого не должно было быть, Сергей предпочел лишний раз не высовываться. Он и к ферме-то подобрался со стороны впадины, укрываясь за переломной губой. Что с того, что фермеров сейчас в океане нет? Зато есть недремлющий искин и сканер кругового обзора, которые могут засечь его на раз.

Отключив систему жизнеобеспечения, Сергей перешел на резервную. Вообще-то она не была предусмотрена, и Михаил смотрел на Сергея как на больного, но все же заказ выполнил. Дополнение к костюму представляло собой баллон, наполняющийся дыхательной смесью. В этом случае Сергей мог извлечь энергетический кристалл и переложить его в специальный футляр, блокирующий любое излучение. Кстати, туда же отправились и кристаллы от оружия.

С помощью этих ухищрений Сергей теперь был практически незаметен для сканеров, разве что приборы примут его за живой объект, каковых в океане превеликое множество. А вот определить, что это человек, никто не сможет. Просто потому, что человек здесь обязан фонить излучением энергетических кристаллов.

Выбравшись из впадины, Сергей довольно скоро обнаружил грузовой модуль. Как и ожидалось, пустой. Ничего удивительного. Водоросли необходимо доставить и подвергнуть криозаморозке в течение суток, в противном случае можно все выбрасывать. Сегодня же закончился восьмой день. Опять же этот модуль вмещал в себя дневной заработок всей бригады, а половина парней только к вечеру вернулись с «Двадцатки».

Длительная практика обращения с «охотником» Сергею пошла на пользу. Поэтому он сразу же прикинул, как именно пират будет подхватывать модуль. Потом, вполне уложившись в полчаса, подготовил встречу для дорогих гостей и поспешил обратно в укрытие.

Когда он вернул кристалл на место, тут же послышалось жужжание, а индикатор зарядки замигал так, словно он врубил ранцевый двигатель на полную мощность. Ничего не поделаешь. С одной стороны, вдвое увеличившаяся нагрузка на регенератор. С другой – дополнительное оборудование в виде компактного насоса высокого давления, закачивающего дыхательную смесь в баллон.

Когда баллон опять наполнился дыхательным газом, Сергей вернулся к модулю. Нужно было закончить подготовку. Подобрал удобное место, так, чтобы оказаться под брюхом «охотника». Вырыл углубление между двумя валунами.

Здесь он будет находиться перед нападением на бандитов. Получилось вполне уютно. Нет, сутки напролет тут лежать не рекомендуется, все тело занемеет. Но пару часов потерпеть можно. Осталось только замаскировать, чтобы фермеры не заметили.

Еще у Сергея было специальное покрывало, изготовленное Михаилом по спецзаказу. Находясь под ним, можно без опасения пользоваться любым оборудованием. Материал имел достаточную плотность, чтобы не пропускать излучение. Правда, он же не позволял использовать встроенный сканер персонального искина. Но с этой задачей вполне справится другой, выносной, который Сергей собирался установить позже.

Пираты, или, если быть более точным, рэкетиры, появились с наступлением темноты. В смысле здесь и без того уже несколько часов как стемнело. Но они прибыли в то время, когда нормальные люди уже спят. Либо пашут ребятки на износ, либо не рассчитали время. А может, неприятность какая случилась.

Не суть. Главное, что они прибыли и начали вполне ожидаемые маневры. Пассивный сканер без труда фиксировал все их движения и исправно передавал сведения искину. Сергей же наблюдал картину на голографическом экране Алексея.

– Здравствуйте, парни, – неожиданно раздался голос Развалова на общей волне.

– Здорово, Семеныч. Чего не спишь?

– Вы сегодня подзадержались.

– Не переживай, за наши косяки вам ответ не держать. Если вдруг ваш груз испортится, предъявы кидать не будем.

Ишь ты. А парни-то из России. Уж больно специфический сленг. И еще. Несмотря на то что говорят с измененным голосом, видно, что общаются без дополнительного искина. В смысле искин конечно же левый, но сразу видно, что никто с переводчиком не играет, так как любой переводчик уже завис бы от сленговых словечек.

– Слушайте, парни, я тут хотел вам сказать… – слегка помявшись, вновь начал Развалов.

– Хотел – говори, чего тянуть кота за подробности, – ответил все тот же голос.

– Я тут на «Двадцатке» встретил одного мужика. Пошнагов такой. На его счету уже три пирата. Он интересовался нашими делами на ферме. Спрашивал, крышует ли нас кто.

– Ну и?

– Я ответил, что крыша есть. Ну мало ли, что он там удумал.

– Правильно сделал. Мы – твоя крыша, пусть знают все и не лезут. Не парься, все путем.

– Это-то так. Но потом мы поговорили… Я, конечно, ни за что не поручусь, но мне кажется, что он решил стать охотником за головами. В смысле начать охотиться на вас.

– Во-первых, если это тот самый парень, о котором я думаю, то он потерял свою субмарину. А с голыми руками против танка – это самоубийцей нужно быть. Во-вторых, даже если у него что-то и выйдет, ему нужно сначала обзавестись свидетелями. Среди вас же больных на голову нет?

– Если он доберется до вас, то СБ достаточно выпотрошить наши искины, чтобы понять, что он не врет. Так что награду он свою получит, даже если мы будем клясться, что имели с вами дело сугубо добровольно.

– А чего это ты нас предупреждаешь? – не выдержав, хохотнул второй член экипажа.

– А к чему что-то менять, если все само устаканилось. Словом, вы бы поосторожнее.

– Вот же достали. Да кто такой этот ваш Пошнагов, чтобы мы тряслись при одном упоминании его имени? Короче, не мешай. Иди спать, – не выдержав, окрысился первый.

Ай да Развалов. Сдал на раз. Теперь остается только посмотреть, не предпримут ли рэкетиры каких-либо дополнительных мер предосторожности. Ну, Евгений Семенович, погоди. Аукнутся еще тебе мышкины слезы.

Интересно, а кто это еще предупреждал этих придурков? Может, Родин? А что, вполне вероятно. К тому же есть возможность избавиться от надоевшего кадра чужими руками. Но тогда получается, что Витенька куда дурнее, чем думал Сергей.

Ладно, об этом потом. Сейчас главное «охотник». Тот, в свою очередь, совершает вполне обычные маневры, чтобы не просто подцепить модуль на скорую руку, а серьезно так, основательно. В скором времени должен появиться пловец, иначе правильно модуль не закрепить. Аварийный режим – он и есть аварийный, особой надежностью не отличается. А это чревато, тем более если собираются идти над впадиной. Опять же, не проделав все должным образом, не запустить криозаморозку.

Пора. Дальше тянуть никак нельзя. Извлечь кристалл из регенератора. Так, все работает нормально. Пошел обратный отсчет. У него ровно тридцать минут, пока в баллоне не закончится воздух. Впрочем, этого времени должно хватить с избытком. Либо он уложится во временной лимит и выйдет в дамки, либо… Нет, все равно уложится. Это же целый вагон времени и для того, чтобы разобраться с пиратом, и для того, чтобы потерять дурную голову, удумавшую все это.

Все же передвигаться с помощью обычных ласт не такое уж и приятное занятие. Вот если бы у него был опыт с Земли, тогда еще туда-сюда, но вот так, можно сказать, с кондачка… Он конечно же сегодня попрактиковался, вот только это как мертвому припарка. Хорошо хоть даже и не думал надеяться на свои способности и устроил позицию там, где предположительно должно будет находиться брюхо «охотника». Впрочем, чего это должно, когда вот оно, висит над головой буквально в метре.

Если сканер пиратов сейчас и засек внезапно появившуюся цель, то расценит ее однозначно, как обитателя океана. Главное, чтобы не как угрозу пловцу. Иначе тут же примет меры к атаке. А чтобы этого не произошло, Сергей предпочитает передвигаться буквально по дну. Все же хорошо иметь опыт вождения «охотника», и не по виртуалу, а в реале, и представлять его возможности.

Сергей передвигается под субмариной, покрывшись холодной испариной. И это уже далеко не в первый раз за последние сутки. Как-то неуютно ощущать себя беззащитным. За время нахождения на Океании Сергей привык постоянно держать при себе оружие, которое никак не могло быть лишним в этих опасных водах. Сейчас он, конечно, сжимал в руках штурмовой игольник, но тот тянул только на дубинку, так как без кристалла не мог выпустить ни единого заряда. Был еще и нож, однажды уже спасший ему жизнь, но лучше бы все же иметь что-то более существенное.

Правда, сейчас оружие ему и не нужно. Разве только по закону подлости появится какой хищник. Но лучше бы не надо, лишнее это. Видимость не просто плохая, а исключительно никакая. А что тут поделаешь? Шлем задействовать не получится, так как кристалл сейчас покоится в контейнере. Мощность же Алексея настолько мала, что он позволяет видеть не далее пяти метров, а при отсутствии подсветки видимость и вовсе не превышает пары метров.

Ага, вот он, карабин, прикрепленный к тросу. Теперь подобраться к одному из колец и зацепить его. Не сказать, что перехлестнутый через один из валунов трос сможет бесконечно долго удерживать такую массу, но какое-то время все же подарит. А может, и удержит, коль скоро этот обломок окажется вершиной какой-нибудь скалы. Впрочем, все же вряд ли. Даже если выдержит валун, не выдержит трос.

Еще немного времени предоставит грузовой модуль, закрепленный сразу двумя тросами. Пришлось повозиться, не без того, но все же получилось неплохо. К тому же, зная устройство запоров модуля, Сергей сделал так, что автоматически сбросить его не получится.

Есть! Послышался звук отходящей в сторону двери. А вот и акванавт. Н-да-а-а. Это насколько же нужно быть в себе уверенным, чтобы вот так, без намека на какое-либо опасение, не осматриваясь по сторонам, двинуться прямиком к грузовому модулю? Отчего такие детали? Так ведь парень прет как танк, у него включены и плечевые и головной фонари. Никаких сомнений, так куда удобнее. Но ведь глупость же.

Нет, Сергей в своем возмущении вовсе не имел в виду опасность, исходящую лично от него. В конце концов, парни и впрямь его не опасались, потому что не улавливали никакого источника энергии, а, как уже говорилось, человек в этих водах без подобного обойтись не мог. Ну, почти не мог. О таком анахронизме, как банальный акваланг, при наличии регенераторов как-то не вспоминалось.

А зря. Можно сколько угодно смеяться над кремневым ружьем, но нельзя отрицать, что это смертоносное оружие. Вот только такое ружьишко – самое последнее, что может прийти в голову современному человеку, если вообще может.

Но ведь кроме человека есть еще и местные хищники. Сергей уже успел изжить в себе привычку пользоваться такой иллюминацией. Разумеется, фонари у него были и находились в исправном состоянии. Но после встречи с тем недомерком он предпочитал обходиться прибором ночного видения. Кстати, именно под названием «недомерок» этот хищник и вошел в справочники.

– …сканере чисто. Работай спокойно, – заметил первый рэкетир.

– Ты давай там повнимательнее. Говорят, тут одних приласкала тортила, – все же недовольно буркнул второй, находившийся в воде.

– Было бы неплохо, если бы она здесь появилась. Подняли бы солидно, – весело заметил первый.

А вот это уже просто отлично! Получилось нащупать частоту пиратов. Ничего опасного в этом нет, так как Алексей работает на биотоках, а потому никак не может выдать своего владельца. Послушать же, о чем шепчутся эти двое, не помешает. Мало того что они перешли на другую волну, так еще и используют слабый сигнал, распространяющийся не далее полутора сотен метров. Очень удобно, когда хочешь избежать лишних ушей.

Разумеется, использовать искины куда надежнее. Уж этот-то разговор никто не сможет подслушать. разве что служба безопасности, которая постоянно мониторит Сеть. Это не так уж и трудно, учитывая замкнутость и не слишком большое количество пользователей. Так что лучше бы поостеречься, еще проронишь ненароком контрольное слово и угодишь на крючок СБ.

Но Сеть задействовать не получится в любом случае. Дело в том, что едва появился «охотник», как всяческая связь с внешним миром пропала. Пираты были в своем репертуаре и хотя бы минимально обезопасили себя. Так что оставалась только радиосвязь.

Пока первый занят и никак не может видеть Сергея, он поднялся вдоль противоположного борта повыше. Так, вот здесь будет в самый раз. Пошнагов извлек из сумки коробку оборудованную присоской. Приложил к корпусу. Есть. Теперь не отпадет, даже если «охотник» даст самый полный ход. За взрыватель можно не беспокоиться. Пассивный, энергии не больше, чем в обычной земной батарейке, никакой сканер не обнаружит, если не искать целенаправленно, а уж на корпусе субмарины, которая сама фонтанирует излучением, – и подавно.

– Готово. Врубай лебедку, – опять послышался голос второго.

– Принял, включаю.

– Пошла, – раздался громкий сдвоенный щелчок. – Есть, встало на место. Возвращаюсь.

– Давай.

А вот теперь пора. И лучше бы поторопиться, потому как второй попытки у него точно не будет. Опуститься на дно получилось довольно споро, что не могло не радовать (все же определенные опасения по этому поводу имелись). Теперь пристроиться между уже знакомыми валунами, куда вышел, благодаря тросику, как по нити Ариадны.

Вот и второй. Возвращается на субмарину. Черт! Да какой возвращается, он уже почти у входа. А вот это в планы Сергея никак не входило. Если еще окажется, что и тот, внутри, в гидрокостюме, то Пошнагову придется совсем кисло.

По плану, следовало устроиться под покрывалом. Но парень оказался очень уж сноровистым акванавтом. Словом, Пошнагов опоздал, и прятаться времени уже нет. Нельзя терять ни секунды. Быстро вскрыть контейнер с кристаллом от штурмового игольника. Подхватить его пухлыми, как сардельки, пальцами. Постараться не уронить. Вот так. Теперь вставить в гнездо.

– Саня, берегись! – вдруг послышался встревоженный голос первого. – Там пловец.

– Уверен?

– Только что сканер засек энергетический кристалл.

– Где?

– У меня под брюхом.

Закрыть крышку. Свет фонарей второго бойца пропал. Где он сам, не понять. Искин без связки со шлемом практически бесполезен, а тот, в свою очередь, получает энергию от кристалла системы жизнеобеспечения, сейчас покоящегося в футляре на поясе.

Оружие активировано. Поздно! Где теперь искать этого пловца?! Характерный жужжащий звук, издаваемый проворачивающейся башенкой. Черт, его же сейчас разнесут из пушки!

Команда об активации заряда соскользнула с его губ как-то сама собой. А потом был форменный ад. Вообще-то взрывчатки в заряде было не больше, чем в обычном нурсе. Вот только Сергею как-то никогда не доводилось на себе испытать все прелести разрыва этого заряда. Даже если они срабатывали неподалеку, взрыв всегда смягчал корпус, опять же рядом – это понятие относительное. А тут… Ну недаром же подрыв одного снаряда глушит любое живое существо в солидном радиусе от эпицентра.

Защита сработала практически мгновенно. Но и того, что успел схватить Сергей, хватило, чтобы перед глазами поплыли разноцветные круги. Плюс к этому многотонного «охотника» все же слегка прижало к грунту, и если бы Сергей не находился между валунами, то, возможно, его просто раздавило бы. А так все вышло вполне удачно.

Силы удара оказалось явно недостаточно, чтобы проломить корпус или повлиять на местоположение валунов. Так что Сергей кроме легкой контузии отделался еще и легким же испугом. Хорошо хоть основной удар принял на себя корпус «охотника», а остальное распространилось в другую сторону, до Пошнагова же добрались только отголоски.

Но расслабляться никак нельзя. Воспользовавшись тем, что субмарина слегка приподнялась, Сергей ужом выскользнул из-под нее на противоположную от второго пловца сторону. И сделал это вовремя, так как субмарина не стала долго висеть над дном и, легонько подпрыгнув как мячик, вновь опустилась, на этот раз не собираясь никуда двигаться.

Н-да-а-а. Дуракам везет. Вообще-то подобный финт с подпрыгиванием – это просто чудо какое-то, на повторение которого нечего и рассчитывать. Нет, ну додуматься, активировать заряд, находясь под брюхом корабля. Вообще он собирался сначала хорошенько приготовиться, а уж потом начинать действовать. А перед подрывом вообще планировал находиться с противоположной стороны, предварительно из укрытия подстрелив вражеского пловца.

Вот только жизнь, как всегда, преподнесла сюрприз и лишний раз подтвердила, что даже самый идеальный план может дать сбой. Хм. Вообще-то зачастую именно так и происходит.

Пока мысли мечутся в голове, руки выполняют свою работу. Наконец, все системы гидрокостюма активировались, что в общем-то не может не радовать. Окружающая картина резко преобразилась, в первую очередь благодаря тому, что обзор ПНВ тут же прыгнул до радиуса в тридцать метров.

Отчего-то Сергей в первую очередь взглянул на «охотника», вернее, на результат своей диверсии. Сверху и сбоку, в районе носа, видна рваная пробоина диаметром едва ли не в метр. А он и не ожидал, что сила взрыва может быть столь мощной. Корпус субмарины, конечно, композитный, вот только по прочности он может поспорить даже со сталью. Не с броней, но все же.

Стоп. Не время любоваться творением рук своих. Второй все еще жив и пострадал куда меньше, чем Сергей. Тут к гадалке не ходить. Его ведь прикрывал корпус субмарины. Иными словами, он занимал ту самую позицию, которую по плану должен был занимать сам Пошнагов.

Ну и где его искать? Теперь это игра в кошки-мышки, причем в кромешной тьме. И результат предсказать совершенно невозможно. Разумеется, на стороне Сергея преимущество в знании местности. Вот только отчего-то данное обстоятельство теперь не кажется ему столь уж большим преимуществом. Да еще и в условиях непроглядной тьмы.

Вспомнив обводы бровки склона впадины, Сергей направился к ней, чтобы укрыться от сканера противника. Если тот станет поджидать Пошнагова на месте, то Сергей выйдет ему во фланг и при этом окажется неподалеку. Всего-то метров пятьдесят. Для штурмового игольника – вполне приемлемо.

Правда, в случае если на пирате не окажется серьезной брони. Даже та легкая, что на Сергее, препятствует стопроцентному поражению цели на такой дистанции. Все зависит от угла, под которым игла столкнется с броней. Если же на пирате тяжелый бронекостюм… Акванавты предпочитают им не пользоваться, слишком уж он неуклюж и дорог. Но когда занимаешься таким промыслом, как пиратство, подобные траты уже не кажутся лишними.

Эт-то еще что такое? Кто-то вызывает его по Сети. Ах да, Сеть. После взрыва глушилка пирата перестала действовать и появился доступ к Сети, а следовательно, и связь. Отличная возможность вызвать подкрепление. Конечно, оно будет добираться минимум минут сорок. Нет, лучше уж так. Когда надеешься только на себя, то более собран.

Сергей вновь бросил взгляд в уголок экрана на забрале. Странно, ник вызывающего ему незнаком. Кому это там неймется? Придется обождать, ему сейчас некогда. Вот разберется с пиратом – тогда пожалуйста. Пошнагов отклонил вызов, а при повторном и вовсе временно заблокировал этот ник. Ну некогда ему, неужели не понятно?

Осторожно обогнул поворот. Кто его знает, вдруг пират также решил воспользоваться бровкой. Вроде никого. Продвинулся еще дальше, после чего решил приподняться над бровкой и осмотреться.

Осмотр ничем помочь не смог. Сканер не засек никакого движения или источника энергии.

В принципе ничего удивительного. Перед Сергеем лежала практически ровная поверхность. Но в том-то и дело, что практически. Здесь имелись и редкие валуны, и кое-какие складки. Если пират залег за каким-нибудь валуном, этого будет вполне достаточно, чтобы укрыть сигнал кристалла. В этом случае, чтобы его обнаружить, нужно подняться повыше. Но тогда и Пошнагова гарантированно заметят.

Сергей лихорадочно соображал, как поступить. Может, все же вызвать СБ и пока поиграть в кошки-мышки? И вдруг его осенило. Ведь он был замечен не пловцом, а с борта субмарины, обладающей более мощным сканером, способным не просто обнаруживать цель, но и анализировать ее. Сканер же акванавта не имеет таких возможностей. Сигнал кристалла игольника значительно слабее, чем у основного. Конечно, Пошнагов этого никогда это не проверял, но получается, что акванавт не может засечь столь слабый сигнал. Ведь пират запрашивал, где именно притаилась опасность.

Сергей быстро оценил состояние баллона для дыхания. Практически полный. Ну да ничего удивительного. Сколько он пользовался тем баллоном, минут пять-шесть, не больше. Опять вынуть кристалл из системы жизнеобеспечения, и в футляр его. Мысленно погладить себя по головке за то, что не сбросил ласты. Впрочем, это не его заслуга, просто некогда было думать еще и об этом.

Уже поднявшись на пять метров, Сергей обнаружил пирата. Нет, тот не собирался отсиживаться на какой-то позиции, поджидая появления Сергея, а вместо этого вел активный поиск. Грамотно, ничего не скажешь. Точно просчитав действия Сергея, он уже спустился за бровку и осторожно приближался к тому самому повороту, который недавно обогнул Пошнагов. Ловко. Эдак он вышел бы ему в тыл. Битый жизнью мужик.

Сергей вновь опустился, но на этот раз не к склону впадины, а на дно шельфа. Перебирая по дну руками и помогая себе ластами, он подобрался к бровке перед поворотом. Пусто. Пират уже прошел за поворот. Все так же поверху Сергей срезал угол и вновь выглянул над бровкой, на этот раз за поворотом.

Вот он, красавец. До него – метров двадцать, не больше. Если бы сейчас система костюма была активирована, то Сергей сумел бы его рассмотреть. А так – только пятно на экране шлема. Ничего не поделаешь, придется пользоваться тем, что есть.

Вероятно, пират что-то такое почувствовал или его сканер все же уловил наличие источника энергии, потому что пловец вдруг дернулся, пытаясь найти укрытие. Но Сергей в этот момент нажал на спуск, и поток игл одной непрерывной очередью устремился к цели.

Он прекратил стрельбу только тогда, когда магазин на две сотни игл опустел. Потом заменил его на полный и вновь взял пирата на прицел. Тот продолжал светиться точкой на экране Сергея, вот только теперь эта точка была неподвижной. Не двигался и Сергей.

Минут через пять он все же двинулся на сигнал, не вечно же вот так сидеть. Тем более если бы пират остался жив, вряд ли он стал бы лежать на виду. К чему так подставляться? Наверняка постарался бы воспользоваться укрытием. А если бы был ранен, то не смог бы сохранить неподвижность и подавно, просто потому что вода начала бы разъедать его тело подобно кислоте.

Осмотр показал, что минимум четыре иглы нанесли смертельные ранения, еще штук шесть попали в разные части тела. Кстати, одна из игл угодила в искин, превратив его в кусок бесполезного хлама. Впрочем, возможно, СБ сможет что-то выкачать из него. Разумеется, если прибудет вовремя. И лучше бы с этим не затягивать.

Сергей связался с Ганидом, сообщив о случившемся и посоветовав поторопиться. Тот отреагировал целым потоком брани, как видно, по орбитальному времени сейчас тоже ночь. Потом приказал дождаться его и отключился.

А Сергей и не собирался никуда исчезать. Вот разве только отправился к субмарине, убедиться в том, что второй пират также мертв. Находясь во власти паранойи, он не стал активировать костюм и сейчас, предпочтя поработать ластами. Кто их, этих пиратов, знает, на что они способны. Вон этот оказался каким продуманным. Если бы не преимущество Сергея в невидимости, к гадалке не ходи, разобрал бы его на раз.

Его опасения оказались напрасными. Первый из пиратов перестраховался и обрядился в гидрокостюм. То ли это было разработанное ими правило, то ли судьба погибшего буквально рядом с этим местом американского экипажа им была слишком хорошо знакома, но факт остается фактом. Только это ему не помогло. Он был мертв. Результат взрыва, не иначе.

Все же Сергей дурак. К чему все это ребячество? Достаточно было дождаться, чтобы оба пирата оказались внутри судна, после чего активировать заряд. Даже если бы их контузило, ему ничего не стоило бы добить их, пока они беспомощны. Что же, будет уроком на будущее.

Уроком? Да к чертям собачьим такие уроки. Все. Это было в последний раз. Очень скоро у него корабль до Ирианской империи, и плевать он хотел на все эти разборки с пиратами и прочей братией Океании.

Стоп. А кто это его вызывал? Так, сделать запрос. О! А он ответил сразу.

– Кто это? – недовольно буркнул Сергей, обшаривая жилой отсек пиратской субмарины.

– Здравствуйте, Сергей Демьянович, это Илья Лупин, – послышался молодой задорный голос.

– Какой еще Лупин? – не понял Сергей.

– Ну, я на ферме, в бригаде Развалова. А это вы?

– Я, я, кому же еще-то быть, – прекрасно поняв вопрос парня, которому, судя по голосу, было лет двадцать, недовольно ответил Сергей.

А с чего, собственно говоря, ему быть довольным? С одной-то стороны, он вроде как победитель. Но с другой – Развалов сдал его на чистом глазу. То, что пираты не отреагировали на его предостережение, – это уже другой разговор. И что-то подсказывало Сергею, что остальные фермеры были далеко не против подобного подхода.

– Сергей Демьянович, я хотел вам помочь. Но только не знал, куда именно стрелять. Отметки-то одинаковые, мы ведь с вами лично не знакомы.

Угу. Если бы они уже общались бы раньше, то их искины сохранили бы сведения друг о друге. А так на экране сканера высвечивались две фактически безликие отметки. Выходит, не все на ферме разделяют мнение Развалова. Но, как всегда, решает большинство. Вот и пришлось меньшинству смириться с выплатой рэкетирам.

– Я тебя понял, Илья. Спасибо, я и сам разобрался. Но я не забуду об этом.

– Да о чем вы. Вот если бы помог…

– По меньшей мере, ты хотел помочь, а не сдать меня. Передавай привет Развалову и посоветуй этой интеллигентской морде не попадаться мне на глаза. Я бы и сам, да боюсь, что психану и полезу на ферму выворачивать ему кишки наружу. Все, отбой.

Вскоре прибыл Ганид, устроивший свой штаб внутри десантного многофункционального корабля. Сергей впервые был на его борту и, надо заметить, остался под впечатлением. Десантный отсек был отделен от пилотского переборкой. Мало того, в этих двух помещениях было разное давление и атмосфера. У пилотов – орбитальные, а здесь – глубоководные.

Вдоль бортов устроились ряды с регенерационными капсулами. Кстати, куда более продвинутыми, чем те, что были на борту «Щуки». А может, все дело в том, что это был военный образец. В любом случае, они были очень удобны хотя бы тем, что в них можно было ложиться прямо в бронескафандре.

Ганид устроился за небольшим столиком, оборудованным стационарным искином. Он так и не покидал пределов корабля. Незачем. Бойцы отряда довольно опытные, служат в подразделении уже давно, к чему путаться у них под ногами.

– Ну наконец-то ты сделал хоть что-то правильно. Надеюсь, мы прибыли вовремя, и нам удастся извлечь нужную информацию из останков электроники.

– Ну, если не удастся, вы всегда можете воспользоваться вот этим.

Сергей протянул Ганиду персональный искин первого из пиратов, погибшего внутри субмарины. Этот гаджет казался абсолютно целым.

– Ого. Похоже, на этот раз ты вытянул-таки счастливый билет.

– Господин Ганид, а можно, прежде чем вы приметесь за этот искин, вы посмотрите вот этот терминал. Все же искин был защищен чехлом.

– Хм. Вообще-то это приравнивается к банковским операциям. Да и подбор кода – дело не такое уж скорое…

– Господин Ганид, вы как-то обмолвились, что вам это по силам. Терминал пробыл в воде полтора часа. Пять процентов от содержимого.

– Десять, – как ни в чем не бывало согласился дознаватель, как видно осознав, что дальнейшие препирательства могут пойти во вред.

– Идет, – не торгуясь, согласился Сергей.

Что же, терминал его порадовал. На счет Сергея упало триста пятнадцать тысяч. А вот что касается искина, его ждало очередное разочарование. Впрочем, с каждым разом уверяясь в том, что контрабандисты плотно завязаны с корпорацией и, по сути, являются ее детищем, Сергей был уверен, что заявленной награды не получить никому. Но, возможно, именно вот эти парни и впрямь не имели ничего общего с контрабандистами.

– Что такое не везет и как с ним бороться, – вздохнув, произнес Сергей, когда Ганид озвучил данные.

– Это точно. Прошлые пираты оказались всего лишь в сговоре с механиком Эриком и собирались заработать на регенерации. Учитывая секретность, у них были неплохие шансы. Эти были в сговоре с главой администрации двадцатой базы. Кстати, если бы не ты их убил, то я решил бы, что за этой схемой стоишь именно ты.

– С чего бы это? – искренне удивился Сергей.

– А с того, что эта схема раньше не работала. Фермеров конечно же обирали и прежде, но только взятое с них уходило к контрабандистам. Тут же предусмотрены полуофициальные методы. А господин Горх еще удивлялся тому, что показатели двадцатой базы несколько выросли.

– Мне не очень нравится ваше высказывание насчет полуофициальности. Уж не хотите ли вы подвести меня под нехорошее дело, к примеру, преднамеренное убийство и штраф?

– Добрее нужно быть, Сергей, и о ближних своих думать лучше. Нет, я не собираюсь делать ничего подобного. Вымогательство путем угрозы расправой, причем не единичное, – установленный факт. Так что ты получишь свою награду. – Дознаватель вперил в Пошнагова внимательный взгляд.

– Сколько? – вздохнув, спросил Сергей.

Ничего не попишешь, похоже, дельце все же скользкое, и без смазки никак не обойтись. Впрочем, чему тут удивляться, чиновник – он даже на другой планете останется чиновником. Причем абсолютно без разницы, на кого он работает, на государство или частную компанию.

– Все те же десять процентов.

– Мог бы сразу заказать двадцать за раскодировку терминала.

– А ты знал, сколько там денег?

– Разумеется, нет.

– Вот и я не знал. Но ведь есть еще один бонус – «охотник» является твоим законным трофеем. Кстати, ты можешь сам мучиться с его доставкой, а можешь уплатить всего лишь сто тысяч, и наш пилот без труда подцепит его вместе с грузовым модулем.

– Ну ничего на этой планете не делается бесплатно, – невольно всплеснул руками Сергей.

– Я тебе открою страшную тайну. Во всей Вселенной ничего не делается просто так, правда, расценки везде разные. Ну так как? Я договариваюсь с пилотами?

– Пожалуй, так будет проще. Я свяжусь с Михаилом, он встретит коробочку. А я, если вы не против, своим ходом. У меня тут неподалеку скутер с имуществом припрятан, не бросать же.

– Ты взял такой трофей и трясешься над каким-то скутером? И не лень полдня провести в дороге?

– Знаете, господин Ганид, у нас говорят – без копейки нет рубля. Ага. Тогда по-другому, без одного кредита нет миллиона.

– Отлично сказано. Ладно, договорились, сделаем все в лучшем виде.

– А ведь и вам перепадет от доли пилотов?

– Ну неужели ты думал, что я буду вот так просто заботиться о чужих заработках?

– Ясно. Господин Ганид, а можно мне узнать данные этих парней?

– Зачем?

– Ну, все же русские.

– Лови почту.

Хм. Лепнин Иван Сергеевич, сорок лет. Долгов Александр Петрович, сорок три года. Прибыли полгода назад, по местному времени, разумеется. Субмарина «Комсомолец». Ага. Примерно четыре месяца назад уничтожили «охотника» пиратов. Получили вознаграждение. Судно, судя по всему, разнесли в хлам. Возможно, собрали останки на вторсырье. Тут все зависит от глубин. Во всяком случае, в присланных Сергею данных ничего такого не было.

Ну, все сходится. Обзавелись «охотником», это несложно, если с кредитом не откажут. Странно, правда, что кредит выдали уже через два месяца, ну да кто этих банкиров поймет. Заполучив субмарину, разобрались с конкурентами и заняли их место. Потом потихоньку окучивали свой огород. И, похоже, у них выходило не так уж и плохо.

– К Родину какие-то меры примете?

– А зачем? – удивился Ганид. – Он никому не угрожал расправой, никого не заставляет работать на себя. Наоборот, все на договорной основе, причем самым что ни на есть официальным образом. Любой может расторгнуть договор, уплатив неустойку, или, по окончании контракта через год, уходить, куда захочет. Что же касается этих двоих, тоже ничего, что бы противоречило правилам корпорации. Просто проводил ресурсы через себя, вот и все.

– Ясно. Родин корпорации попросту выгоден.

– При подобном подходе – да.

– Ну, тогда до встречи. Пойду я.

– До встречи.

Эсбэшники долго копаться не стали. Как только Сергей перечислил деньги, подхватили «охотника» и двинулись в направлении базы. Ну и ему здесь околачиваться не след. Как ни странно, но у него не возникло ни малейшего желания посетить место, где он провел несколько месяцев. А может, причина крылась в том, что он не хотел видеть Развалова. Имелись серьезные опасения, что он убьет этого кухонного интеллигента.

– Здравствуй, Ирина, – уже в пути вызвал он по Сети свою подругу.

– Привет. Удачно позвонил, я только недавно вышла из класса.

– Не удачно, а с точным расчетом. Я примерно так и предполагал. Это у нас раннее утро, а у вас там уже обед.

– Куда бы деться, какие мы продуманные.

– А то.

– Я вижу, ты опять куда-то мчишься. – Ничего удивительного, она тоже видит его изображение, а в настоящий момент это только лицо, находящееся в шлеме.

– Не куда-то, а откуда-то. Удачно поохотился, и сдается мне, что это была моя лебединая песня. Сегодня сдам на «Двадцатке» трофей, и можно отчаливать с этой планеты. По-моему, дальше для меня тут предвидятся одни лишь неприятности.

– И насколько удачно сходил?

– Удачно, и даже очень. Практически вернул стоимость погибшей «Щуки». Прихлопнул тут двоих пиратов, на выходе – полтора миллиона, может, даже чуть больше. Это надо с Мишкой определяться, по стоимости трофея.

– И кого? – как-то напряженно поинтересовалась Ирина.

– Кого прищучил? На этот раз – наших соотечественников. Такие Лапнин и Долгов. Ирин, ты чего?

– А? Что?

– Ты как-то в лице сразу поменялась.

– Так, ничего. Просто… Просто я знала их. Иван и Александр?

– Ну да, – растерянно произнес он, уже предвидя что-то нехорошее. – Ирина, мне очень жаль, я ведь не знал…

– Нет, нет, все нормально. – Кой черт нормально, если она едва сдерживает слезы и вообще, по всему видно, готова разорвать связь. – Просто я с ними как-то общалась. Мы в Сети познакомились. Они о себе рассказывали. Саня, он моего отца хорошо знал, хотя и помладше. Собственно, потому и встретились. Сереж, ты не бери в голову. Ты же не виноват, что они в пираты подались. Просто… Прости, Сергей, я потом перезвоню.

Хм. Нет, ну ладно, когда говорят, что Земля – маленькая и круглая. Но теперь-то они на другой планете, за несколько световых лет – и на тебе. Как там говорил поручик Ржевский из «Гусарской баллады»? «Три тысячи чертей, свиданье, как в романе!» Вот и у него нечто похожее. А еще… Ирину он потерял окончательно. Тут и к гадалке не ходи.

Подтверждение он получил уже вечером этого же дня. К тому моменту он определился с Михаилом относительно реализации всего имущества. Успел сдать водоросли, которые предназначались для пиратов. У него даже мысли не возникло что-нибудь вернуть фермерам. Вместе с грузовым модулем, скутером и всем остальным имуществом у него вышло около двух миллионов. Конечно, потери случились, но уже не такие катастрофические, как несколько дней назад.

Так вот, вечером позвонила Ирина и сказала, что она никуда не едет. Мол, она выяснила, что набор в высшую навигационную школу начнется только через полгода, и, чтобы не проедать впустую деньги, решила задержаться на Океании. Так сказать, немного увеличить свой капитал.

В принципе вполне нормальный подход. Не обремененная кредитами, она сможет заработать тысяч двести, если не больше. Потом поместить эти деньги в банк или купить какие-нибудь акции и жить на проценты и стипендию. Очень даже практично. Вот только отчего-то Сергей был уверен, что причина кроется именно в этих погибших русских братках. Все бы ничего, но один из них был последней ниточкой, связывающей ее не просто с Землей, но с домом. Это был человек, знавший ее отца.

Похоже, судьба сделала очередной финт. Практически полностью восстановив свои материальные потери, он потерял единственного близкого ему человека. Опять один. Ну что же, ему не привыкать идти по жизни в одиночестве. А нужна ли ему такая жизнь? Да пошла она к лешему! Никому не хочется оставаться одному.

Стоп. А почему, собственно говоря, одному? У него ведь есть семья. Ну и что с того, что она находится на Земле. Подумаешь, от границы цивилизованного космоса до его планеты – тридцать звездных систем и больше сотни световых лет. Нужно же ради чего-то жить. Так почему не ради того, чтобы обнять самых дорогих ему людей во Вселенной, пусть даже они его сейчас и ненавидят.

## Эпилог

– Разрешите, Анатолий Анисимович?

Хозяин довольно тесного, но светлого кабинета оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на появившегося в дверях мужчину. В отличие от Анатолия Анисимовича, которому на вид было около шестидесяти, вошедшему едва ли исполнилось сорок. Невысокого роста, сутулый, худощавый, светловолосый, с невыразительной серой внешностью, и вообще личность довольно непримечательная. Вот так посмотришь на него, и взгляд сам собой скользнет в сторону, потому что ему не за что зацепиться.

А уж если сказать, что перед вами стоит подполковник ФСБ, это вызовет несравненное удивление. Тем не менее это было именно так. Подполковник Слива Артем Георгиевич являлся одним из лучших оперативников главка и весьма серьезным противником. Недооценивать его категорически не рекомендовалось.

Генерал Роговцев относился к числу прекрасно знавших, кто именно перед ним и чего от него стоит ожидать. Как, впрочем, и вошедший отдавал себе отчет, кем является хозяин кабинета.

Скала, известный в узких кругах специалист контрразведки, на долю которого выпало отстаивать остатки былого могущества КГБ. Человек, оставшийся на своем посту и бескомпромиссно продолжавший противостоять распоясавшимся победителям в холодной войне, даже когда правительство стелилось перед ними, как продажная девка. Именно благодаря таким людям Россия и возрождается каждый раз из пепла, расправляя могучие плечи.

– Ну, чего замер у двери, как девка на выданье? Проходи, – сделал приглашающий жест Роговцев.

Слива не стал дожидаться уговоров, тут же сделал три шага и опустился на стул у приставного столика. Привычно окинул взглядом кабинет. Убогонько. Могли бы предоставить помещение и попросторнее, все же их отдел занимается нешуточным делом.

Впрочем, об этом знает только строго ограниченное количество людей. Для остальных они – пятое колесо в телеге и вообще занимаются какой-то общественной деятельностью. Поговаривают, что этот отдел создали специально под Роговцева, чтобы не выгонять на пенсию заслуженного работника. Ну и чтобы всегда был под рукой, мало ли какая консультация понадобится. Все же опыт у старика нешуточный.

Ну и каким должен быть рабочий кабинет такого сотрудника? Правильно, скромным, где-то там, на отшибе. Оно вроде и в главке, отчего не так обидно, и в то же время под ногами не мешается. Возможно, Анатолия Анисимовича подобное обращение и обидело бы, мало того, он порой и показывал, что недоволен. Но это только игра, потому что он верил в то, что занимается по-настоящему нужным делом.

– Чего пялишься на стены? С твоего последнего посещения ничего не изменилось. Докладывай.

– Слушаюсь, товарищ генерал. Есть три кандидата. – Слива протянул Роговцеву не особо пухлые папки с личными делами.

– Ого, сразу три, – тут же оживился генерал.

– Так точно. Двое – из наших региональных управлений, один – от смежников, из СВР. Первые, обычное дело, рак. Эсвээровец служил при посольстве в Африке, подхватил вирус Эбола. Случай, запущенный до крайности.

– Как будут вывозить?

– Уже. Он гражданин России, так что никаких проблем.

– Я так понимаю, он дал согласие?

– А куда он денется? Выхода у него только два, либо в сырую землю, либо с нами.

– Выбор всегда есть, и еще неизвестно, что лучше: то, что предлагаем мы, или могила.

– Любой здравомыслящий выберет шанс выжить, – пожав плечами, равнодушно ответил подполковник.

– Ты хорошо проверил кандидатов?

– Насколько это вообще возможно в сложившихся условиях. С ними поработали психиатры, картина вполне приемлемая. Правда, в таком деле дать стопроцентную гарантию невозможно.

– Я понимаю. Дожить бы до получения первой весточки.

– Кхм.

– Да знаю я, что программа рассчитана минимум на десять лет, да и то без гарантии. Но…

– Анатолий Анисимович, не корите себя. Здесь у Ирины не было шансов. Пара-тройка лет – и конец один. Там же есть хотя и слабая, но надежда. И потом, так уж случилось…

– Я знаю, что случилось. Ладно, Артем, если это все, оставь дела и можешь идти. Готовь людей. Вывози их, ну и массовку подготовь, так, чтобы с похоронами и всем остальным.

– Понял.

После ухода подполковника Роговцев попытался вернуться к прежнему занятию, но голова напрочь отказывалась воспринимать информацию. Вот ведь. Казалось бы, чего только в жизни не случалось и через что только не пришлось пройти, а вот с потерей дочери никак не мог смириться. Ладно бы потерял, а то ведь отправил в неизвестность, и то, что это было ее осознанное решение, вовсе не приносило облегчения.

Ирина с детства была упертой и своенравной. Ей бы мальчишкой родиться, но получилась вот такая атаманша в юбке. Выросла дочка и, подобно своему отцу, решила служить, и хоть кол на голове теши. Два сына и мысли не допускали надеть погоны, а она уперлась – и ни в какую.

Так ведь мало того, еще и всячески рвалась в горячие точки. Причем не абы как, а в боевом подразделении. Имела на личном счету ликвидацию одного полевого командира. Но во время одной из спецопераций не повезло. Банально оступилась и упала, случайно вогнав в ногу валявшийся на полу использованный шприц.

А потом как приговор – СПИД. Вот так, на ровном месте. Из-за какой-то невероятной случайности. Разумеется, оставить на службе ее не могли. Девушка озлобилась на весь белый свет, подсела на наркотики. Словом, разом сломалась и пошла по наклонной с бешеной скоростью.

Но… Как много в этой жизни этих самых «но». А еще самых невероятных случайностей. Это именно благодаря ей удалось выйти на вербовщика инопланетян. Ей бы никто не поверил, вот только то, с какой легкостью этому вербовщику удалось купировать болезнь, просто поражало. И пусть, по его словам, это только временно, результат был настолько ошеломительным, что профессора разводили руками.

Времени у него было меньше месяца. У них времени было меньше месяца. Потому что сначала были бесконечные анализы и исследования. Потом Ирина с огромным трудом сумела достучаться до отца. И только после этого Анатолий Анисимович вышел на президента России, убеждая его в необходимости открытия финансирования и запуска новой программы.

А цель программы была проста. Заслать к инопланетянам своих казачков, коль скоро, как утверждал вербовщик, они такие же разумные. Затем постараться раздобыть инопланетные технологии и доставить их на Землю. А точнее – в Россию.

Вообще-то похоже на бред. Но, с другой стороны, и финансирования требовалось не так чтобы много, и штат не нужно раздувать. Другое дело, что с подбором кадров, засылаемых в космос, дело обстояло, откровенно говоря, из рук вон плохо. Во-первых, нужны были реально безнадежно больные люди. Во-вторых, они должны были вызывать доверие.

Если весь этот бездоказательный бред все же окажется правдой, очень не хотелось бы, чтобы их посланец вдруг заговорил. Незачем инопланетянам знать, что одно из земных государств всерьез вознамерилось обзавестись инопланетными технологиями.

Кто его знает, какой будет реакция. Вдруг они захотят развязать Третью мировую, чтобы им никто не мешал и дальше получать свой живой материал. Чем больше мути в воде, тем проще ловить рыбку. Правда, если бы они попытались договориться с той же Россией, то с вербовкой вообще, считай, проблем не было бы.

Пошло бы руководство страны на обмен своих граждан на инопланетные знания? А попробуйте догадаться с двух раз. Причем так поступило бы руководство абсолютно любого государства, уж тем более занимающего лидирующее положение в мире.

Вербовщика сумели взять примерно через месяц после отправки Ирины. В настоящий момент он жил на одной подмосковной усадьбе. Жил вполне прилично, ничуть не ощущая ущемления собственной свободы. Ну, почти не ощущая.

Кстати, его искин, какой-то персональный гаджет, представлял такой интерес, что эксперта едва удалось урезонить, так он рвался распотрошить и изучить инопланетную электронику. Вот только это была единственная связь вербовщика со своими хозяевами. Кто-то мог сказать, что лучше получить синицу, чем замахиваться на журавля, но Роговцев вновь показал характер.

На этот раз его позиция была куда как тверже и непреклоннее, чем раньше. Если ухватиться за малое, то потеряешь возможность оказать помощь дочери. Пусть эфемерную. Пусть не понятно, дойдет ли она до нее или контора будет отправлять людей в никуда. Главное, что у него, генерала и любящего отца, есть надежда, что это случится. Ну и в случае удачной работы выигрыш России будет куда как более ощутим.

Вслед за Ириной были отправлены еще двое. Майор ФСБ Лепнин и майор ГРУ Долгов. И опять – никаких известий и результатов. Вот теперь подобрали сразу троих. И снова их придется отправлять в никуда, в надежде, что когда-нибудь от них поступят сведения.

Радовало хотя бы одно. Никакого усиленного интереса по отношению к НЛО спецслужбы других государств не проявляли. Впрочем, нельзя исключать и того, что они могут оберегать свои секреты ничуть не хуже, чем Россия. Да чего уж там, западные спецслужбы уже давно и основательно это доказали. Очень не хотелось бы оказаться в числе аутсайдеров, но похоже, что тут от офицеров ФСБ мало что зависело.

Оставалось только выжидать, ну и постараться заполучить еще одного вербовщика. А то эта ученая братия из закрытого учреждения уже откровенно надоела президенту, эдак, глядишь, махнет рукой – и плакала связь с инопланетянами.

В принципе президент – мужик умный и, что такое многолетняя перспектива, понимает. Но проблемы-то нарастают сейчас. Причем как снежный ком. А у России отставание, считай, по всем пунктам. Этот же гаджет и впрямь может способствовать настоящему прорыву.

Впрочем, кто его знает, как оно лучше. Вон вакцину, изъятую у вербовщика, крутят и так и эдак и даже представления не имеют, как такое можно синтезировать. Даже при наличии готового образца могут понадобиться годы изысканий. Вот и с гаджетом может случиться такая же история.

Если же президент выдержит все эти нападки и все сложится удачно, то в далекой перспективе, спустя долгие годы, они получат ответ не на один вопрос, а на сотни. Готовый результат и всю технологическую цепочку.

А еще была и личная причина подобного поведения генерала. Только так он мог обеспечить пусть и эфемерную, но поддержку дочери. Это им уже на месте решать, как быть и каким образом связаться друг с другом. Но если таковая возможность будет, Анатолий Анисимович хотел сделать все, чтобы его дочь не осталась в одиночестве.

Итак, перед ним личные дела трех кандидатов. Нужно работать. Ни в коем случае нельзя допустить ошибку. Он не может подвести дочь, пусть даже им не суждено больше встретиться.

# Сноски

1

Нурс – неуправляемый снаряд.