# Дракон: Отработанный материал. Заповедная планета. Игры теней

Андрей Борисович Земляной, Ерофей Трофимов

Списанный разведчик Влад Лисовский в очередной раз сумел доказать, что разведчики бывшими не бывают. Даже оказавшись вдали от родины, друзей и службы, он остался тем, кем был всегда, – «драконом». Одним из тех, кто уходил на неизвестные планеты и возвращался обратно.

На этой планете нет промышленности и прогресса. Это странный, холодный мир, где неугодные граждане и списанные бойцы спецподразделений живут, а точнее, выживают, как могут. Но даже на этом насквозь промерзшем куске камня, несущемся по своей орбите, он, забытый, брошенный на произвол судьбы, продолжает оставаться самим собой.

## Отработанный материал

Интерком мелодично звякнул, и приятный женский голос внятно произнес:

– Внимание, дамы и господа, вы прибыли на космодром планеты Спокойствие. Будьте внимательны и осторожны, температура на поверхности планеты минус пятнадцать градусов. Скорость ветра восемь метров в секунду. Выходить из помещения без перчаток и головных уборов не рекомендуется. Командир корабля и экипаж желают вам удачи в вашем путешествии.

– Да уж, удача мне не помешает, – пробормотал себе под нос Влад Лисовский и, вздохнув, шагнул к столу таможенника.

Ему с самого начала не понравилось здесь всё. И дребезжащий всеми сочленениями транспортер, и зал прибытия космодрома, больше напоминавший обычный складской ангар. Холод и снег – вот как можно было охарактеризовать эту планету. А еще глушь и захолустье. Даже таможенный терминал здесь выглядел мрачно и уныло. Словно все это оборудование было давным-давно списано и отправлено сюда за ненадобностью.

Сидевший за столом мужчина в форме таможенного чиновника Лиги Наций, с шевроном компании «Созидание» на рукаве, мрачно оглядел стоявшего перед ним человека и, не сдержавшись, скривился. Влад, отлично знавший, что его внешность всегда вызывает такую реакцию, сжал зубы и постарался сделать вид, что ничего не происходит. Впрочем, собственная внешность его давно уже перестала волновать. Больше его беспокоили внутренние органы родного тела. Но сейчас было не до эмоций.

Протянув чиновнику документы, Влад развернул правое запястье, давая ему возможность считать личные данные с вживленного под кожу микрочипа. Поднеся сканер к его запястью, чиновник дождался звукового сигнала, подтверждающего получение информации, и все так же молча уставился на экран пыльного монитора. Влад даже не пытался заглянуть туда. Он и так наизусть знал все, что там написано.

Капитан подразделения глубокой разведки космического флота Российской империи Влад Лисовский. Подданный Империи, оказавшийся под следствием за рукоприкладство и попытку бунта. После проведения расследования заключение было заменено на отставку и высылку на планету Спокойствие, по состоянию здоровья. Двадцать семь орденов и медалей от всех существующих в содружестве планет правительств. Без малого сотня выходов в неизученные территории и семь высадок на неизвестные планеты.

Левая рука и обе ноги до колена заменены биопротезами. Часть кожного покрова головы, почка, часть кишечника, даже левый глаз, также подверглись операционному вмешательству с последующей их заменой. А самое главное, отравление боевым газом нервно-паралитического действия во время террористического акта на планете Ново-Московск. Именно после этого инцидента Влад сцепился с жандармским чинушей, осмелившимся заявить, что произошедшее это не теракт, а случайность.

Внимательно изучавший его краткую биографию таможенник несколько раз растерянно хмыкнул и, удивленно покрутив головой, с интересом спросил:

– А на каких планетах вам приходилось высаживаться?

– Приятель, если бы это была открытая информация, там было бы все написано. А раз не написали, значит, вам и знать не положено, – пожав плечами, ответил Влад. – Знаете, что такое государственная тайна? А как она охраняется? А что бывает за ее разглашение? А то, что попытка разузнать обстоятельства, связанные с этой тайной, является попыткой шпионажа, вам тоже известно?

Вопросы он задавал, не дожидаясь ответа, с интересом наблюдая, как стремительно меняется выражение лица чиновника. От брезгливо-заинтересованного к испуганному. Глядя ему прямо в глаза, Влад молча кивнул и, ткнув пальцем в свои документы, коротко приказал:

– Заканчивайте. Люди ждут.

Опомнившись, чиновник быстро проштамповал бумаги, выхватил из принтера уже оформленные документы и, суетливо протянув все это Владу, ответил:

– Про прививки вас спрашивать бесполезно. Давно уже все получены. Про оружие тоже, все равно не признаетесь, даже если есть. Так что приятного проживания в нашем ледяном безмолвии.

Последняя фраза была произнесена с явным сарказмом. Чуть усмехнувшись, Влад кивнул и, не удержавшись от легкого безобразия, сжал протезом край стола. Как и следовало ожидать, титановые пальцы, обтянутые псевдоплотью, легко проломили тонкий пластик, оставив на столешнице неизгладимые следы в виде четырех аккуратных дырок. Собрав правой, родной рукой документы, разведчик кивком головы указал на причиненные разрушения, негромко добавив:

– Извините. Никак не привыкну. Не получается силу рассчитывать.

В голосе Влада не было и грана сожаления, но чиновник, напуганный до икоты, ничего не заметил, уставившись неверящим взглядом на оставленные разведчиком дырки. Подхватив свой армейский баул, Влад сунул документы во внутренний карман и, застегнув куртку, направился к выходу. Пройдя через насквозь промерзший тамбур, Влад шагнул на улицу и тут же зашелся тяжелым, лающим кашлем. Сожженные газом легкие не справлялись с морозным, богатым кислородом воздухом.

Приступ сложил разведчика пополам. Держась за живот, мышцы которого судорожно сокращались, Влад мечтал только об одном: чтобы кашель закончился, и можно было просто перевести дух и дождаться, когда сведенные судорогой мышцы расслабятся, перестав выжимать из него собственные потроха.

– Капитан Лисовский? – раздался над ухом незнакомый голос.

Но Влад смог только едва заметно кивнуть, зайдясь очередным приступом кашля.

– Простите, я не успел перехватить вас у таможенного терминала. Вам нельзя было так быстро выходить на улицу. Ваши легкие… Но пойдемте обратно. С вами хочет побеседовать один человек.

Уже ничего не понимая от боли, Влад покорно последовал за неизвестным. Сейчас ему было абсолютно все равно, что будет дальше. Нашедший его мужчина буквально втащил разведчика обратно в тамбур и, дав немного отдышаться, повел в дальний угол зала. Поднявшись на второй этаж, он костяшкой пальца постучался в стандартную пластиковую дверь и, дождавшись ответа, шагнул в кабинет.

– Господин куратор. Вот он, – коротко доложил посыльный, указывая на пытающегося отдышаться Влада.

– Ник, я не слепой, – отозвался сидевший за столом мужчина, барственным жестом отпуская посыльного.

– Присаживайтесь, господин Лисовский. У вас говорят: в ногах правды нет. Так, кажется? – продолжил он, дождавшись, когда посыльный испарится, старательно прикрыв за собой дверь.

– Так ее и в пятой точке нет, – снова не удержался Влад, тяжело опускаясь на стул.

Пластмассовое чудо инженерной мысли закряхтело, но выдержало. Поставив баул у ног, Влад вопросительно посмотрел на куратора. Чуть усмехнувшись, сидевший за столом мужчина небрежно щелкнул клавишей компьютера и, посмотрев на монитор, произнес:

– М-да, впечатляет. Мне всегда было интересно, что чувствует человек, первым ступающий на неизвестную планету? Каково это, быть первым?

– Страшно. А еще интересно, – ответил Влад, чуть пожав плечами.

– И чего больше? Страха или интереса? – не унимался куратор.

– Скажем так, страшно интересно, – ответил разведчик с едва заметным сарказмом. – Зачем меня сюда привели?

– Хорошо. Раз вы настаиваете, оставим пока разговоры о ваших подвигах и вернемся к суровым будням. Вам предписано поселиться на Спокойствии, с возможностью покидать планету один раз в год, на две стандартных недели, без учета времени перелета на любую другую планету. Это плюс. Многие из здесь живущих не имеют даже этой привилегии. Дальше. Вам запрещено брать, получать и передавать любые послания от проживающих здесь поселенцев или привозить им что-либо, без ведома управляющего штаба. Любое нарушение этих правил повлечет за собой запрет на следующую поездку. Все отправления и сношения с другими планетами должны производиться при помощи стандартных средств коммуникации. Это вам ясно?

– Ясно-то ясно. Только не совсем понятно. Это планета тюрьма?

– Нет.

– Тогда зачем такие ограничения?

– Для исключения попадания на планету боевого оружия и во избежание побегов.

– Побег возможен из режимного объекта, где проживающие ограничены в передвижении законом, за какие-либо противоправные деяния. Значит, Спокойствие это все-таки тюрьма, – мрачно констатировал Влад.

– Все дело в том, что многие поселенцы оказались здесь не по своей воле. Им, как и вам, было заменено заключение на поселение. Но из-за тяжести совершенных деяний им запрещено покидать эту планету. Но те, кто имеет такую возможность, не должны нарушать установленных правил. У нас уже были и бунты, и попытки захвата шаттлов. И каждый раз это заканчивалось большой кровью. Так что давайте попробуем обойтись без этих глупостей. Поверьте, здесь вы найдете выходцев из всех уголков содружества, и правительства всех этих уголков совсем не рады будут видеть у себя наших поселенцев. Их для того и сослали сюда, чтобы больше никогда не видеть. Но, к сожалению, далеко не все ссыльные это понимают.

– Простите, но я уже ничего не понимаю. Мне было сказано, что я, как отставник, имею право на проживание здесь с возможностью посещения империи в любой подходящий для меня момент. А теперь вы вдруг заявляете, что я могу покидать планету один раз в стандартный год и всего на две недели. И кто из вас мне врет? Имперские чиновники или вы?

– Простите, господин Лисовский, мне надо кое-что уточнить, – ответил куратор, разом помрачнев и склонившись над компьютером, принялся с пулеметной скоростью колотить по клавишам.

Очевидно, полученный ответ еще больше омрачил его настроение, потому что мужчина невольно скривился и, помолчав, нехотя сказал:

– Вы правы. Приношу свои извинения за неточность. К сожалению, наша техника пребывает в удручающем состоянии, что иногда приводит к подобным казусам. Да, вы можете покидать планету в любое время. Но оплаченный билет вам будет предоставлен только один раз в стандартный год. Все остальное время вы можете летать только за свой счет. А если учесть, что ваша пенсия составляет три четверти от полной выплаты, то мое первое предположение оказывается вполне оправданным. Один раз в год.

– А чем вообще тут живут? Насколько мне известно, ни промышленности, ни добычи каких-либо полезных ископаемых на планете не ведется. Тогда возникает вполне закономерный вопрос, чем тут живущие добывают себе на пропитание? – мрачно спросил Влад.

– Охотой, рыболовством. Летом огороды. Это все, что мы можем вам предложить, – пожал плечами куратор.

– Интересно. Несколько тысяч охотников способны выбить всю местную дичь за несколько месяцев. Лето здесь всего два месяца. Получается, что естественное увеличение популяции пушных животных происходит один раз в год. Может, я опять чего-то не понимаю? – растерялся Влад.

– Нет. Все верно. Единственное производство здесь, на планете, это генетическая лаборатория, задача которой воспроизводить популяцию промысловых животных. Сейчас это единственная в содружестве планета, поставляющая на рынок натуральную пушнину. Именно этим все и живут. В каждом поселке есть фактория, куда весь добытый мех сдается и где можно приобрести необходимые товары. Точно так же дело обстоит и с рыболовством. После терраформирования в местные моря были выпущены ценные породы рыб, от форели до белуги и осетров. Так что, если у вас есть желание, можете устроиться в рыболовную артель или работать на засолке икры. Все это точно так же реализуется через наши фактории. И поверьте, с голоду здесь еще никто не умирал.

– Пожалуй, я буду первым, – грустно усмехнулся Влад.

– Позвольте узнать, почему? – растерялся куратор. – Не желаете работать?

– Здоровье. Мои легкие сожжены газом так, что любая нагрузка вызывает судорожный, неудержимый кашель. При таком состоянии собственного здоровья я просто не могу охотиться или поднимать сеть с рыбой.

– Именно поэтому я и хотел с вами встретиться и поговорить, – радостно улыбнулся куратор. – Вся эта планета принадлежит корпорации «Созидание». Я, как работник этой корпорации, просто обязан сделать так, чтобы планета приносила своим владельцам постоянную и весьма ощутимую прибыль. А на данный момент ее доходы едва покрывают стоимость привозимых сюда товаров.

– Позвольте вам не поверить, – оборвал Влад излияния куратора. – Я отлично знаю, сколько на рынке стоит шуба из натурального меха и какова цена за килограмм черной икры. Даже мы, офицеры глубокой разведки империи, могли позволить себе такой деликатес только по большим праздникам и то вскладчину. Лично я пробовал ее один раз в жизни. Так что либо ваши поставщики изрядные мошенники, либо кто-то здесь врет, как сивый мерин. Так что вы хотите мне предложить?

– Меня предупреждали, что разведка очень сложный контингент, – проворчал куратор так, словно выругался. – Хорошо. Будем говорить начистоту. Мне нужна информация. Поселенцы то и дело пытаются устроить нам какую-нибудь пакость, и мне это надоело. Вы боевой офицер, несомненно, имеющий отличный нюх на любую опасность, и я хочу, чтобы вы сообщали мне о таких опасностях. Само собой, ваши услуги будут соответственно оплачены, что позволит вам через несколько лет, когда все уляжется, потихоньку покинуть эту убогую планетку. Что скажете?

– Господин куратор, вы хорошо подумали, прежде чем предложить мне подобное? – угрюмо спросил Влад, медленно поднимаясь на ноги. – Решил из боевого офицера стукача сделать?

– Сидеть, – рявкнул в ответ куратор, выхватывая из-под столешницы станнер.

Разведчик с первого взгляда понял, что в руке у противника не облегченный, гражданский вариант, а настоящее боевое оружие, используемое в армии. Медленно опустившись на место, Влад окатил противника долгим, ненавидящим взглядом и, не удержавшись, прошипел:

– Ничего, тварь. Однажды ты его выхватить не успеешь.

– Не надейся, чудовище. Я не живу на этой планете. А ты теперь точно сдохнешь с голоду. Я этого добьюсь.

– Посмотрим, – фыркнул в ответ Влад, подхватывая баул и поднимаясь на ноги.

Разведчик не собирался объяснять этому подонку, что без медицинской помощи он умрет от отравления легких гораздо быстрее, попросту однажды задохнувшись. Добравшись до тамбура, Влад остановился и, подумав, принялся старательно делать медленные, глубокие вдохи. Почувствовав, что его организм способен перенести очередной стресс в виде обжигающе холодного воздуха, он задержал дыхание и выбрался на улицу.

Медленно выдохнув воздух через нос, Влад собрался с духом и сделал первый, осторожный вдох. Как оказалось, если не торопиться и не вдыхать глубоко, то жить вполне можно. Осмотревшись, разведчик увидел в стороне цепочку мерцающих огоньков и, закинув баул на плечо, медленно двинулся по накатанному снегу. Тяжелые, с электроподогревом сапоги, оставшиеся у него вместе с формой, звучно скрипели на морозе.

– Эй, вы куда? – раздался звонкий голосок, и за спиной Влада послышались быстрые шаги.

Медленно обернувшись, разведчик с удивлением рассматривал приближающуюся фигурку. Больше всего это напоминало молодого медвежонка, вставшего на задние лапы. Дождавшись, когда окликнувшее его существо окажется рядом, Влад улыбнулся и в очередной раз, с опаской вздохнув, спросил:

– Вы меня окликали?

– А разве здесь еще кто-то есть? – послышался задорный голосок, и на разведчика с интересом уставились огромные зеленые глаза.

– Логично, – еще шире улыбнулся разведчик.

– Вы разве не видите, что скоро буран начнется, а вы пешком в поселок идти собрались? – с укором спросило существо, тыча пальцем куда-то в небо.

– А что делать, если у вас тут такси не водится? – с интересом спросил Влад.

– Вон, снегоходы стоят. Это и есть наше такси, – рассмеялся обладатель глаз.

– И сколько будет стоить до поселка доехать?

– До Предпортового пять кредитов.

– Это и есть Предпортовый? – спросил Влад, показывая большим пальцем себе за спину.

– Ну да.

– А гостиница там какая-нибудь есть? А то меня сюда на поселение определили, а где жить, не ясно, – смущенно поделился своей бедой Влад.

– Нет, гостиниц у нас нет. Зато есть гостевые комнаты. Так что, если вам нужно, могу подсказать, кто их сдает и у кого сейчас нет постояльцев, – лукаво улыбнулась девчонка.

– И конечно, это кто-то из твоих родственников, – усмехнулся в ответ разведчик. – Ладно, поехали. В моем положении выбирать не приходится. Только учти, денег у меня кот наплакал, так что особой прибыли не получится.

– А нам с бабушкой много и не надо, – озорно усмехнулась девчонка и, развернувшись, припустила к своему снегоходу.

Улыбнувшись в ответ, Влад осторожно зашагал следом. Но до нужной машины он добраться не успел. Неожиданно рядом с ним вырос еще один меховой ком, хрипло прогудев прямо в ухо:

– Желаете ехать? Моя машина теплая и удобная.

– Спасибо, я уже договорился, – качнул головой разведчик, продолжая целенаправленно шагать к облюбованной машине.

– Погодите, мистер. Серьезному человеку на такой развалине ездить зазорно, – вдруг проявил упорство подошедший мужик, ухватив Влада за локоть.

Не ожидавший такого наезда разведчик действовал скорее инстинктивно, чем сознательно. На сжимавшую его правый локоть ладонь легла биомеханическая рука, и мужик испуганно охнул, когда почувствовал, как трещат собственные кости.

– Я же сказал, приятель. Меня повезет девочка, – тихо прошипел Влад, чуть усиливая нажим. – Не наживай себе ненужных проблем.

Отпустив настырного извозчика, разведчик добрался, наконец, до снегохода девушки и, тяжело забравшись в кабину, зашелся очередным приступом кашля. К счастью, на этот раз недолгим.

– Что это с вами? – с жалостью спросила девчонка, насторожено глядя на него.

– То, из-за чего меня и списали, – грустно усмехнулся Влад.

– И часто вас так колотит? – не унималась она.

– Регулярно. Так мы едем, или мне другое место для постоя искать?

– Едем, – решительно кивнула девушка, запуская мотор.

– Тебя как звать-то, хозяйка? – спросил Влад, не желая пугать девчонку.

– Санни.

– Это откуда имечко такое? – не понял разведчик.

– Английское. На интере Солнечная означает, – улыбнулась девочка.

– Ясно. Ты прости, что напугал тебя. Но это не заразно. Это у меня от газа, – подумав, сообщил Влад.

– От какого газа? – с жадным интересом спросила девчонка, разворачиваясь к нему всем телом.

– На дорогу смотри, водила. А то завезешь нас в кювет, придется буран в машине пережидать, – с усмешкой посоветовал разведчик.

– Я по этой дороге с закрытыми глазами проехать могу, – обиженно ответила девчонка.

– Лучше не надо. Техника, она глупых шуток не любит, – наставительно ответил Влад и, помолчав, добавил: – Ты не обижайся. Устал я после перелета. Да и кашель уже третий раз за пару часов мучает. Одного сейчас хочу. До постели добраться и поспать.

– Полчаса, и мы дома, – вздохнув, ответила девушка, чуть прибавляя газу.

Ей явно хотелось поговорить. Точнее, послушать занимательные рассказы о других планетах, мирах и городах. Но Влад и вправду чувствовал себя, что называется, чуть лучше мертвого. Сообразив, что ее странный пассажир и действительно устал, девушка сосредоточилась на управлении снегоходом. Машина заметно прибавила скорости, но Влад решил удержаться от комментариев. Что ни говори, а теперь придется привыкать к поездкам с водителями, не имеющими специальной подготовки.

Прикрыв глаза, бывший разведчик попытался сосредоточиться на собственных ощущениях. Как оказалось, все было не так плохо. Грудь ломило, мышцы живота едва заметно ныли, но это были уже привычные, давно знакомые ощущения. Больше всего его удивил тот факт, что сожженные легкие впитывали чистый, морозный воздух этой планеты с почти чувственным наслаждением. Так, словно он откусывал от него куски, проталкивая их себе в грудь. Дышать приходилось часто и не глубоко.

– Вам плохо? – услышал Влад обеспокоенный голос и, усилием воли очнувшись, с грустной улыбкой ответил:

– Нет. Просто нашел удобное положение и теперь боюсь пошевелиться.

– Ничего. У нас тут многие вылечиваются, – со странной уверенностью в голосе ответила девочка.

– Это смотря от чего, – заставил себя ответить Влад.

– От многого. Здесь воздух целебный и пища здоровая. А еще бабушка говорит, что эта планета сама своих поселенцев лечит.

– Интересно. Лечебная планета. Что-то я не слышал такого про эти места. Перед отправкой мне сообщили, что это всего лишь вселенский мусоросборник. Отстойник для таких инвалидов, как я, и тех, кто стал слишком неугоден своим правительствам.

– Как это слишком неугоден? – с интересом переспросила Санни.

– Так называют тех, кого вроде бы не за что сажать в тюрьму, но и на свободе оставлять очень не хочется. Человек много говорит, задает неудобные для правительства вопросы. Убивать таких людей – означает негласно признать их правоту, вступать в споры, никто не поверит. Вот их и ссылают в такие, богом забытые уголки.

– Вы верующий?

– Не знаю. Утверждать, что бога нет, я не стану, ведь никто не доказал, что он есть, – усмехнулся Влад.

– Но поклоны вы не бьете и свечек не ставите? – с каким-то странным упорством продолжала выпытывать девушка.

– Нет. А с чего вдруг такой интерес к религии?

– Да есть тут у нас одно поселение, где все только молятся и пытаются выпросить подачку у других. А еще за свою веру агитируют. Не любят их у нас, – помолчав, ответила Санни.

– Попрошаек нигде не любят, – кивнул Влад. Девушка ловко вписалась в поворот и, лихо вкатившись в поселок, подогнала снегоход к заметенному по самую крышу дому. Двор был обнесен невысоким, плетенным из древесных ветвей забором, сейчас едва заметным из-под снега. Осторожно выбравшись из кабины, Влад закинул баул на плечо и, подчиняясь нетерпеливому взмаху руки девочки, тяжело затопал по узкой тропинке, расчищенной в сугробах.

Втиснувшись следом за своим проводником в крошечные сени, он с опаской выпрямился во весь рост и, остановившись, снова принялся дышать. Быстро освобождавшаяся от верхних мехов девушка удивленно замерла на одной ноге, глядя на него квадратными глазами.

– Это вы чего делаете? – настороженно спросила она.

– Пытаюсь помочь своим легким настроиться на новую температуру воздуха, чтобы не начать снова кашлять, – тихо пояснил Влад.

– Сапоги снимайте здесь. В холоде они высохнут и не будут преть, – посоветовала девочка.

– Это армейская обувь, она не преет.

– Тогда пошли, я вас с бабушкой познакомлю, – улыбнулась девчонка и, толкнув низкую по меркам Влада дверь, проскользнула в дом.

Согнувшись почти пополам, бывший разведчик последовал за ней и, едва выпрямившись, с удивлением увидел ту самую бабушку. Высокая, почти с него ростом, статная женщина, лицо которой носило следы былой красоты. Гордая осанка, прямые плечи, сильные руки, сложенные под большой грудью, и длинная, до пояса, совершенно седая коса. Большие серые глаза смотрели на гостя с пытливым интересом. Поставив баул на пол, Влад выпрямился и, стянув с головы армейскую шапку, представился:

– Влад Лисовский. Списан на пенсию по состоянию здоровья. Ищу место для проживания.

– Флотский или армеут? – неожиданно звучным голосом спросила женщина.

– Глубокая разведка космофлота Империи, – ответил Влад, отметив про себя сленговые выражения.

– Имперская разведка?! Что же ты такого натворил, что русские тебя аж сюда сослали? – удивилась женщина.

– Нашлись грехи, – ответил Влад, чуть заметно пожав плечами. – А вас-то как зовут, хозяюшка?

– Прости. Увлеклась, – неожиданно тепло улыбнулась женщина. – Зови меня Дженни. Но сначала ответь, чем заниматься собираешься и чем за постой платить будешь?

– Не знаю, – честно ответил Влад.

– Как это?

– Я только сегодня прилетел и еще не знаю, чем тут вообще заниматься можно. Платить буду из своей пенсии, если договоримся. Но, думаю, это не надолго.

– А что так? – насторожилась Дженни.

– У меня легкие газом сожжены, так что в любой момент могу просто задохнуться. Если честно, меня сюда попросту подыхать отправили. Как говорят, с глаз долой, совесть чище.

– Бабушка, он на стоянке Дурного Рика осадил. Рик хотел его в свой снегоход затащить, а он что-то сделал, и Рик отстал, – вдруг сообщила Санни, до этого сосредоточенно молчавшая.

Не знавший, что его стычка с наглым мужиком была замечена девушкой, Влад промолчал.

– Вот, значит, как? Дурного Рика осадил? – с интересом переспросила Дженни. – И как же ты это умудрился?

– А он Рика за руку взял, так тот аж на месте от боли заплясал, – вместо Влада ответила девочка.

– За руку? – снова переспросила женщина.

– Протез, – коротко сообщил Влад, поднимая левую руку.

– А еще его к куратору вызывали, – добавила несносная девчонка, по ходу дела засовывая нос в одну из кастрюль, стоявших на кирпичной печке.

– Еще интереснее, – проворчала Дженни, удивленно оглядываясь на внучку.

– Ты следила за мной? – мрачно спросил Влад.

– Привыкай. Поселки у нас маленькие и все про всех всё знают. Так что учти на будущее, – лукаво усмехнулась женщина.

– Вот только сплетен глупых мне и не хватало, – буркнул Влад, судорожно прикидывая, что делать дальше.

– Ладно, парень. Проходи, устраивайся. Посмотрим, что ты за зверь такой, – широко улыбнувшись, пригласила Дженни.

Отведенная ему комната больше всего напоминала келью, но для привыкшего к спартанским условиям разведчика и это было роскошью. Переодевшись в единственную имевшуюся у него гражданскую одежду, джинсы и свитер, он сунул баул под кровать и, отдышавшись, вышел в общую комнату. Осторожно присев на край широкой лавки, он осмотрелся и, помолчав, спросил:

– Дженни, а чем тут вообще люди занимаются? Ну, про охоту и рыбалку я знаю. А что еще?

– Да у кого к чему руки лежат, тот тем и занимается, – пожала плечами женщина. – У нас тут любая профессия в цене. В факториях из качественного только боеприпасы к охотничьему оружию да бисер. А на все остальное смотреть противно, словно не людям, а на помойку привозят. Вот ты что лучше всего умеешь?

– Выживать, – не задумываясь ответил Влад.

– А что еще? – спросила женщина, переварив его ответ.

– Владею любым оружием, говорю на девяти языках обитателей пограничных планет, умею прятаться на ровном месте, в засаде часами сидеть, водить все, что движется. Вроде все.

– А увлечения у тебя есть? Ну, что-то такое, чтобы для души?

– Это в смысле хобби? Нет. Не до того было. Я даже семью завести не успел, – грустно улыбнулся Влад. – С корабля на корабль. Из перелета в перелет. Какие уж тут увлечения?

– Да уж. При такой жизни… – задумчиво протянула Дженни. – Ну да ладно. Придет время, разберемся. Лучше скажи, чем это тебя так разукрасило?

Отлично зная, какое впечатление на людей производят его шрамы на лице и голове, Влад давно уже ожидал этого вопроса. Вздохнув, он привычным жестом поправил волосы, прикрывая шрамы над ухом, и, помолчав, ответил:

– Нас на новую планету высадили. Оказалось, там кислородная атмосфера, и даже существует жизнь. Вот одна из этих форм жизни и решила меня на вкус попробовать.

– А скафандры? Оружие? Вас что, голыми туда высаживали? – растерялась Дженни.

– У этих тварей шкура крепче листа легированной стали оказалась. В общем, пока парни разобрались, чем и куда стрелять, оно меня как следует пожевать успело. Потом почти месяц в реанимационном танке, куча операций по вживлению утерянных органов, а потом снова в поиск.

– Так это получается, что вас лечат только для того, чтобы потом снова убить? – охнула Санни, слушавшая его с раскрытым ртом.

– Разведчик живет только для того, чтобы однажды охнуть твою мать, – ответил Влад старой поговоркой их подразделения.

– И что потом? – продолжала допытываться Санни.

– Не бывает никакого потом, – вздохнул Влад. – Эта фраза означает, что разведчика больше нет. Все, что мы видим, снимается на личную камеру и передается в режиме реального времени на десантный челнок. Так что в гибели группы сомнений не остается. Мы смертники.

– И где ж вас только набирают, таких отчаянных? – покачала головой Дженни.

– Сироты из детдомов. Ни родственников, ни близких. Или забирают из семей, если ребенок родился с внешним уродством, – ответил Влад, раскрывая один из самых неприятных секретов службы.

Эта информация не относилась к числу закрытых, но и распространяться о ней на всех углах не рекомендовалось. К тому же сами разведчики не любили говорить об этом, предпочитая умалчивать о причинах, приведших их в службу. Психологам давно уже было известно, что на людей, имеющих какие-либо внешние отклонения от нормы, окружающие смотрят с брезгливой жалостью, что вызывает дискомфорт и у объекта рассмотрения и самого смотрящего.

А это значит, что от таких людей нужно было каким-то образом избавляться. Но тупо изолировать здоровых, умных детей означает бездумно расходовать хороший биологический материал. Выход напрашивался сам собой. Создать службу, где отбракованные дети не будут чувствовать себя ущербными, оказавшись в массе себе подобных. Да и чего греха таить, терять подобных уродцев командирам было гораздо легче, чем здоровых, так называемых чистых людей. Эта практика изначально была принята в лиге стран Американского содружества. Но потом распространилась по всему содружеству планет.

Демократия и свобода человеческих прав в действии, как частенько смеялись между собой сами разведчики. Они вообще позволяли себе больше, чем могли позволить обычные люди. Но их разговоры не фиксировались, а выходки старательно покрывались. Чего требовать от тех, кто в любой момент может уйти в небытие? Правительства лиги старались не провоцировать этих сорвиголов на столкновение, ведь тем, кому нечего терять, нечего и бояться.

Полиция, жандармы, даже армия, старались не связываться с разведкой, отлично понимая, что драться эти звери будут до последнего. А с учетом того, что у многих бойцов разведподразделений собственные конечности давно уже были заменены на биопротезы, то исход такой драки с самого начала был не в пользу противника. Даже самые отчаянные задиры разом трезвели и старались убраться подальше, едва завидев черную форму и шевроны с кляксой космической туманности.

Но такая изоляция устраивала разведчиков. Им не для кого было копить и нечего было тратить. С самого начала они были готовы к тому, чтобы однажды громко охнуть: твою мать, и исчезнуть из этой жизни. Задумавшись, Влад не заметил, как Дженни накрыла на стол и, склонившись над ним, осторожно коснулась ладонью плеча.

– Поешь, солдат, и ложись отдыхать. День был долгим, – тихо сказала она.

– Спасибо. Вы правы, я действительно очень устал, – кивнул Влад, насторожено принюхиваясь к предложенному блюду.

Как оказалось, это было тушеное мясо с какой-то кашей из неизвестной ему крупы. Пряное блюдо оказалось настолько вкусным, что Влад и сам не заметил, как смел с тарелки все до последний крошки. Огромная кружка ароматного чая тоже оказалась выше всяких похвал. Привыкший питаться синтезированной пищей, он, пожалуй, впервые понял, что от еды можно получать удовольствие. Умаявшаяся за день Санни отправилась отдыхать, и Дженни, убрав со стола, предложила Владу выпить еще по чашке чаю.

Сообразив, что предстоит основной разговор, Влад молча кивнул, подставляя свою чашку. Дождавшись, когда женщина усядется напротив, он глотнул ароматного напитка и, чтобы нарушить затянувшееся молчание, спросил:

– Где вы такое чудо берете? Я такой чай только на старой Терре пробовал.

– Расскажу, если на мой вопрос ответишь, – неопределенно протянула Дженни, пытливо глядя ему в глаза. У разведчика сложилось стойкое убеждение, что от его ответа будет зависеть его же дальнейшая жизнь.

– Спрашивайте. Мне скрывать нечего, если только это не имперская тайна, – пожал плечами Влад.

– Чего хотел от тебя куратор? Зачем вызывал?

– Предлагал стать штатным стукачом. Ему не нравится, что поселенцы стараются жить так, как им хочется, не спрашивая у него разрешения.

– И что ты ответил?

– Я боевой офицер разведки, а не штабная крыса из тыловых частей. Запомните, Дженни. В разведке никогда не было ни перебежчиков, ни стукачей, – выпрямившись, отчеканил Влад.

– Выходит, ты отказался? – осторожно уточнила женщина.

– Да.

– Теперь понятно, почему Рик пытался затащить тебя в свою машину.

– И почему же? – насторожился Влад.

– Получил от куратора команду проучить тебя за строптивость. Этот Рик давно уже на куратора работает. Сильный, злобный. Он когда-то в рейнджерах служил. Вот и нашел применение своим наклонностям, – скривилась Дженни так, словно попробовала что-то отвратительное.

– Избивать людей по указке куратора?

– Да.

– Значит, надо было ему руку сломать, – мрачно подытожил Влад.

– Не связывайся. Ты показал ему свою силу, так что теперь он будет осторожнее. И возможно, просто побоится связываться.

– Ну, это вряд ли. Таких подонков можно остановить только одним способом. Свернув шею. Черт, не успел приехать, и уже нажил себе врага. Теперь придется себе глаза на затылке отращивать. Думаю, этот ваш Рик не постесняется в спину ударить.

– Побоится. Он знает, что его не любят, а я завтра по поселкам весть о тебе пошлю. Чтобы все знали, что тебе предложили и что ты ответил. А самое главное, что ты сделал с самим Риком. Так что не беспокойся. У нас хороших людей умеют ценить.

– Ну, будем надеяться, вы знаете, что делаете. Откровенно говоря, боец из меня сейчас никакой, – нехотя вздохнул Влад.

– Ничего. Главное, не теряй надежду и веру в собственные силы.

– Как это понимать? – удивился Влад. – Хотите сказать, что мой организм сам по себе восстановится? Без помощи медиков? Без лекарств и препаратов? Просто отрастит новые легкие? Простите, но это невозможно. Меня сослали сюда умирать, и я это знаю. Так что просто повторю, что это невозможно.

– Кто знает, что в этом мире возможно, а что нет? – философски ответила Дженни. – Ступай спать. Поздно уже.

– Последний вопрос, если позволите.

– Конечно.

– Откуда вы? То, что из Американского содружества, я уже понял. Но судя по всему, Санни это второе, если не третье поколение поселенцев.

– Верно, третье. Мой отец был отправлен сюда за участие в бунте против политики корпорации. Они его сюда и сослали. Я родилась здесь. Мой муж был из французской части лиги. А Санни моя внучка. Я назвала ее Санни за цвет волос.

Вспомнив цвет волос девочки, Влад непроизвольно улыбнулся. Огненно-рыжая грива рассыпалась по ее плечам, как только она сняла меховой капюшон, или как оно тут называлось.

– Она и вправду солнечная, – усмехнулся Влад и, поднявшись, побрел в отведенную ему комнату.

Уснул он сразу, едва коснувшись головой удивительно мягкой и теплой подушки. Привычно настороженный сон разведчика не потревожили даже резкие порывы ветра за толстой, бревенчатой стеной. Устройство этого странного дома Влад отметил сразу, но только краем сознания. Времени на то, чтобы удивляться, у него просто не было. И вот теперь, уже почти уснув, он снова вспомнил об этом странном факте. Дом, в котором разведчик нашел приют, был построен по образцу классической русской избы.

Толстые, в полтора обхвата бревна, рубленные в лапу и проконопаченные чем-то отдаленно напоминающим мох. Только снаружи стены были обшиты листами пластика, под которым, судя по всему, также был проложен утеплитель. Внутри дом отличался от принятого образца. Все пространство было разделено на отдельные комнаты, выходы из которых сходились в общем зале. По-другому это помещение Влад назвать не мог. Сделав себе мысленную отметку, спросить у хозяйки, откуда здесь взялся такой способ постройки, он окончательно отключился.

* * *

Проснулся Влад резко. Одним рывком. И сразу, чуть пошевелившись, едва не застонал от боли. Две огромные чашки чая, выпитые на ночь, рвались наружу, попутно булькая в ушах. Кое-как поднявшись на ноги, он быстро натянул джинсы и, накинув куртку на голое тело, направился к выходу. Увидев гостя, хлопотавшая у плиты Дженни чуть улыбнулась и, вытирая руки странным, на взгляд разведчика, расшитым полотенцем, сказала:

– Умывальник и удобства по коридору слева. На улицу выходить не надо.

– Спасибо, – буркнул Влад, быстро просачиваясь в двери. Управившись с умыванием и естественными потребностями, он вернулся в дом и, уже обретя душевное равновесие, решил поздороваться с хозяйкой:

– Доброе утро, Дженни. Извините, что отвлек вас от дела.

– Ничего. В первые дни всем тяжело приходится. Некоторые даже на морозе присесть умудрялись, про туалет спросить стесняясь, – рассмеялась женщина. – Присаживайся к столу. Сейчас завтракать будем.

– А я думал, вы уже позавтракали, – смутился Влад.

– Только кофе попили. Санни первым делом к своему снегоходу поскакала. Занесло его ночью, вот и откапывает.

Не зная, что ответить, Влад ограничился коротким кивком, недолго думая, впившись зубами в свежую, ароматную булочку. Это было что-то похожее на чудо. Мягкая, еще теплая, чуть сладковатая на вкус, она заставила его тихо застонать от удовольствия.

– Ты чего? – не поняла Дженни.

– Я такого чуда в жизни не пробовал, – пробурчал Влад с полным ртом. – Как вы их готовите?

– Старый рецепт. Еще от бабки моей остался, – польщенно улыбнулась женщина. – Ешь, не стесняйся. Если что, я еще напеку. Благо, дело привычное, можно сказать, родное.

Моментально уничтожив полдюжины булочек и запив это все чашкой крепкого кофе, Влад откинулся на стену и, испустив блаженный стон, проворчал:

– Если вы всегда так готовите, то я умру счастливым и толстым.

– Погоди помирать, – резко ответила Дженни, не принимая его шутки. – Вот обживешься, поймешь, что тут да как, а там глядишь, и дальше жить захочешь.

– Да я и сейчас не против, до только это не нам решать, – усмехнулся в ответ Влад. – Пожалуй, пойду, попробую вашей внучке с техникой помочь.

– Ты еще и механик? – с интересом спросила женщина.

– Всякое делать приходилось, – отмахнулся Влад, проходя в свою комнату.

Быстро одевшись, он вышел в сени и, остановившись у входных дверей, принялся осторожно вдыхать холодный воздух. Одного приступа при резком переходе из тепла в холод ему хватило, чтобы составить для себя вполне определенные правила. Убедившись, что в горле перестало першить, а легкие почти работают, он открыл дверь и, быстро выскользнув на улицу, медленно выдохнул через нос. Теперь нужно было сделать осторожный вдох, при этом постаравшись не умереть от очередного приступа.

Но к удивлению Влада, вдох прошел без последствий. Сообразив, что теперь можно начать двигаться, разведчик внимательно огляделся и, заметив занесенный снегом по самую крышу снегоход, зашагал в сторону машины. Тропинку к дороге тоже основательно занесло, но стоявший у забора снегоход явно был важнее. Такой вывод он сделал, увидев цепочку одиноких следов от дома к машине. Выбравшись на дорогу, Влад медленно обошел сугроб, в который превратилась оставленная техника, и, резко остановившись, не удержался от смеха.

Из прокопанного в снегу окна торчали ноги и округлая филейная часть девочки. Будь это кто-то из прежней жизни, Влад не удержался бы от шутки. Наказание за несдержанность последовало немедленно. Обожженные легкие не справились с огромным количеством воздуха, и разведчик зашелся хриплым, лающим кашлем. Не удержавшись на ногах, Влад упал на колени, уткнувшись лицом в сухой, колкий снег.

– Вам помочь? – раздался у него над ухом голос Санни. Не имея сил и возможности ответить, Влад просто помотал головой, продолжая надрывно кашлять. Минуты через три приступ медленно сошел на нет, и разведчик, осторожно выпрямившись, уселся на пятки. Смахнув с лица снег и набежавшие слезы, он со слабой усмешкой покосился на девочку и, тяжело сглотнув, сказал:

– Извини, не хотел тебя пугать.

– А я и не испугалась. Не ожидала просто, – пожала плечами Санни. – С чего вас так скрутило?

– В наказание.

– Это за что?

– За то, что решил над тобой посмеяться. Уж больно потешно у тебя ноги из снега торчали, – улыбнулся Влад.

– Знаю, – смущенно улыбнулась девочка. – Да только нужно сначала машину завести, а уж потом снег разгребать. Пока лопатой машешь, она как раз и прогреется.

– Все правильно. А почему вы простые навесы не строите? Машина от снега защищена, и место для обслуживания от ветра укрыто.

– Некому строить. За материалы платить надо, а это денег стоит, – вздохнула Санни.

– И за сколько тут обычные кровельные листы купить можно? – задумчиво спросил Влад.

– Дорого. Их ведь сюда из центра лиги везти надо.

– Ясно. Значит, будем думать, – неопределенно ответил Влад, медленно поднимаясь на ноги.

Заметив воткнутую в снег лопату, он обошел снегоход и, оставив девочку заниматься мотором, принялся медленно расчищать дорожку к дому. Влад успел добраться до половины, когда снегоход несколько раз чихнул, и нехотя завелся. Решив передохнуть, Влад оперся локтем на лопату и медленно оглянулся. Все еще скрытая под слоем снега машина работала ровно, а над торчавшей вверх трубой вились струйки пара. Водородный двигатель, давно уже устаревший и снятый на более развитых планетах с эксплуатации, в данном климате оказался самым эффективным.

Дверь дома распахнулась, и вышедшая на улицу Дженни, увидев работу постояльца, одобрительно кивнула.

– Как дышится? – участливо спросила она.

– Нормально почти, – улыбнулся Влад, но неугомонная Санни внесла в разговор свои коррективы.

Подбежав к бабушке, она звонко чмокнула ее в подставленную щеку и, оглянувшись на Влада, быстро сказала:

– Не слушай его. Минут двадцать назад так скрутило, что на ногах стоять не мог.

– Ябеда, – пряча улыбку, проворчал Влад.

– Я не ябеда. Я просто бабушке врать не умею, – пожала плечами Санни.

– А тебя никто и не просил врать. Но и влезать в чужие дела тоже не надо, – не смог промолчать разведчик.

– Ну, это раньше они чужими были. А теперь общие. Наши с тобой, – поддержала Дженни внучку. – Работать не тяжело?

– Терпимо. Я ж не форсирую. Так, осторожненько, – медленно вздохнув, ответил Влад, внутренне проклиная себя самого и свои болячки.

Заметив перемену в его настроении, Дженни подошла к нему вплотную и, с неожиданной лаской погладив по щеке, тихо сказала:

– Не грусти. Это не твоя вина, это твоя беда. Потерпи, со временем пройдет.

– Хотелось бы, – тихо ответил Влад.

– Я вот только одного понять не могу, почему тебя сразу через реанимационный танк не пропустили? Ведь все бы уже давно зажило.

– Время. Все случилось на орбитальном переходе, где транзитные пассажиры пересаживаются на другие рейсы. А у них подобного оборудования просто нет. Несколько комплексов жизнеобеспечения на крайний случай и пара медиков, давно уже забывших, с какой стороны за шприц держаться нужно. А когда шарахнуло, выяснилось, что ни спасатели, ни медики, ни полиция на станцию попасть просто не могут. Все причальные шлюзы были заняты. Да еще и система вентиляции почти накрылась. Так что, пока суд да дело, пока разобрались, где был взрыв, пока поняли, что там есть газ, спасать уже некого было.

– Как это некого? А ты?

– Вот меня и спасли. Чудом. Я на тот момент мало чем от трупа отличался. Протез спас. Он у меня программируемый, так что я давно уже в него команду забил: до тех пор, пока сердце работает, он независимо от сознания пальцем морзянку выстукивает. Сигнал о помощи. Ну, на тот случай, если я вдруг отключусь. Вот спасатели и увидели, как моя конечность сама по себе SOS отстукивает. Нацепили на морду кислородную маску, сунули в медицинский флаер и оправили на Ново-Московск, заранее записав в погибшие. А пока довезли, для реанимационного танка было уже поздно.

– А что это был за взрыв? – осторожно спросила Санни, не сдержав любопытства.

– Террористический акт. Пираты из пояса Стального Льва таким образом пытались отбить у правительства своих подельников.

– Как это? – чуть слышно охнула Санни, глядя на него огромными от испуга глазами.

– Просто. Сначала прислали ультиматум, что если их друзей не отпустят, жители империи кровью умоются. А когда поняли, что никто их слушать не собирается, устроили взрыв с использованием отравляющего газа.

– И что потом? – глухо спросила Дженни.

– А потом правительство приказало всех указанных в ультиматуме преступников уничтожить. Нет человека, нет проблемы.

– Так за что ж тогда тебя сюда сослали? – продолжала допытываться женщина.

– Когда я пришел в себя и был в состоянии говорить, меня принялись допрашивать. И один из жандармов вдруг ни с того ни с сего ляпнул, что никакого теракта не было, и что я просто подхватил какую-то болячку на одной из неизученных планет. Сил у меня тогда почти не было, но протез работал. До глотки его я дотянулся, да так, что он едва отдышался. В общем, я его чуть не задушил. Еле оторвали. Правительству был бы выгоден такой вариант окончания расследования. Никакого взрыва, люди погибли от неизвестного вируса, который случайно завез на переход разведчик.

– Но какой в этом смысл? – удивилась Дженни.

– Политика. Одно дело, когда правительству предъявляют ультиматум, и спецслужбы не справляются со своей задачей по обеспечению безопасности граждан, и совсем другое, когда все произошло случайно, и можно списать гибель людей на одного неудачника. Вот я и взбесился. Благо у меня с собой личный коммуникатор был. Сразу после драки я связался со своей службой, и через два часа госпиталь был полностью блокирован нашими парнями. Никому не хочется, чтобы его имя такой ложью запятнали. Мы, конечно, не ангелы, но процедура обеззараживания после возвращения с объекта соблюдается до последней запятой. Даже двухнедельный карантин, хотя эта процедура давно уже устарела. В общем, чтобы не нагнетать обстановку, мне дали долечиться, и едва дождавшись, когда я начал ползать, просто потихоньку выпихнули на пенсию, отправив сюда. Подальше от газетчиков и репортеров.

– А смысл такой изоляции?

– Ну, выезд мне разрешен в любое время, но билет будет оплачен только через полгода. Если я захочу выехать раньше, то должен буду сам оплатить перелет. А это стоит очень дорого. Ну, а за прошедшие полгода или я сдохну, или дело забудется. Это называется, избавиться от неудобного свидетеля. Единственная радость, что перед отлетом меня парни из службы имперской безопасности подробно обо всем расспросили. Только что мозги наизнанку не вывернули.

– А в чем радость-то? – не поняла женщина.

– Если эти ребята во что-то вцепились, не остановятся, пока до конца не разберутся. Плохо только, что у меня личный коммуникатор забрали. После выхода на пенсию все средства связи изымаются. А жаль, – снова вздохнул Влад.

– А чего в нем такого особенного? – с интересом спросила Санни.

– Хитрая машинерия. Размером чуть больше старинной бумажной книги, а мощность такая, что с поверхности планеты запросто до дальней орбиты дотягивается. Я на орбите ретранслятор видел. Так что, будь у меня эта штука, я мог бы, не выходя из дома, со своими друзьями связаться.

– Ничего себе техника! – восторженно ахнула Санни.

– А зачем тебе с ними связываться? – задумчиво спросила Дженни.

– На наших складах можно много полезного найти. А если знать, с кем и как договориться, то кое-что из этого вполне могло бы тут оказаться. Трудно начинать все с нуля в незнакомом месте. Да еще когда в кармане сущие гроши, – вздохнул Влад.

– Ты что-то задумал? – насторожилась Дженни. – Если да, то будь осторожен. Куратор постарается сделать все, чтобы помешать тебе. Да и не только куратор. Вся корпорация воспротивится, если сюда начнут завозить новые технологии без ее ведома.

– Интересно. С чего бы вдруг? – удивился Влад.

– Пойдем в дом. Чаю попьем и поговорим, – осмотревшись, предложила женщина.

Удивленный такой осторожностью, Влад покорно последовал за своими хозяйками. Дождавшись, когда Дженни нальет ему кружку ароматного напитка, он из вежливости сделал крошечный глоток и вопросительно посмотрел на нее. Вздохнув, женщина оперлась локтями на стол и, положив подбородок на ладони, тихо заговорила.

– Они называют это сохранением экологического баланса. Но это ложь. Им выгодно держать нас на грани вымирания, выжимая все соки и контролируя каждое движение. Лаборатория корпорации ежегодно выпускает в леса подрощенных детенышей различных пушных зверей, а куратор постоянно требует увеличить добычу и обработку пушнины. И мы вынуждены платить. Иначе просто скатимся к первобытному строю. В смысле к меновой торговле.

– Ничего не понимаю. Зачем выпускать на волю животных, которых можно держать в вольере до нужного размера?

– Качество меха. Плюс сокращение расходов на корма. Оказавшись на воле, животные вынуждены сами добывать себе пропитание, а жизнь на снегу, на чистом воздухе, сильно упрощает корпорации работу. Детенышей изначально держат в холоде, чтобы улучшить качество меха.

– Сомнительный постулат. Ведь животное может погибнуть от холода, ободрать шкуру о сучки, острые камни или просто попасть в зубы более крупному зверю.

– Верно. Но работники лаборатории организовывают подкормку, регулярно обновляя всю пищевую цепочку, так что голодать животным не приходится, а потеря нескольких десятков особей ничто по сравнению со стоимостью кормов, которые нужно сюда завозить. Спокойствие – единственная планета, где официально разводят пушных зверей и выделывают меха, и даже так называемые зеленые ничего с этим поделать не могут. Их сюда просто не пускают. Именно поэтому корпорация позволила всем членам лиги ссылать сюда всех неугодных. Не преступников, а именно неугодных. Это одновременно отпугивает обывателей и позволяет корпорации контролировать планету.

– А самое главное, рынок пушнины и рыбных деликатесов, – помолчав, добавил Влад.

– Именно так. И поэтому мы должны быть очень осторожны. Таможенники, полиция, даже пилоты челноков являются служащими корпорации. Они проверяют весь багаж приезжающих, и если что-то не нравится, тут же объявляют это запрещенным к ввозу.

– Удобная политика, – фыркнул Влад. – Но при желании выход найти можно.

– Как? Кто захочет помогать отверженным? – с ноткой отчаяния спросила Дженни.

– Думаю, вся ваша беда заключена в вашей изоляции от внешнего мира. Вы не можете связаться с друзьями и знакомыми на других планетах. Я прав?

– Не совсем. Связь есть. Но ретранслятор, связист и сам узел связи принадлежат корпорации, а значит, им известно каждое наше слово. Все, что мы можем сказать или попросить. Они знают всё. И даже если кто-то решится заказать друзьям какой-то предмет, корпорация сразу же внесет эту вещь в списки запрещенных.

– Значит, такие списки существуют официально?

– Конечно. И они постоянно обновляются.

– Неужели пушнина и рыба могут приносить такой доход, что ради него закрыли целую планету? – растерянно протянул Влад.

Разговаривая в день своего прилета с куратором, он блефовал, заявляя, что знает рыночные цены на меховые изделия. Стоимость такой роскоши он представлял себе очень приблизительно. И вот теперь, узнав о масштабах и размахе этого полузаконного промысла, понял, что в очередной раз влип в серьезные неприятности. Бороться с целой корпорацией, имеющей в своем арсенале и человеческие, и финансовые резервы, глупо. Это следовало серьезно обдумать.

– Эту планету закрыли после терраформирования четыре сотни лет назад, – продолжала рассказывать Дженни. – Тогдашние руководители корпорации надеялись, что смогут начать здесь разработку ценных руд и минералов, но как оказалось, ничего этого тут нет. Зато появился очень плодоносный верхний слой, с очень своеобразными, можно сказать удивительными растениями. Ведь даже зимой, во время морозов, различные деревья и кустарники продолжают расти. Любой карьер зарастал травой буквально за считанные дни. Именно тогда и было принято решение о создании здесь своеобразного заповедника, для разведения, добычи и обработки редкой пушнины и рыбных ресурсов. Ведь планета оказалась пустой. Создавать какую-либо промышленность нерентабельно. Слишком дорого и долго завозить сюда материалы. А так, при минимальных вложениях, они получают огромные прибыли. По сути, корпорация является монополистом на этом рынке. Плюс редкие породы древесины, которые добывают только здесь. В свое время со старой Терры были вывезены такие породы деревьев, как эбеновое, красное, и после генетической обработки посажены здесь.

– Ну, в этом я и не сомневаюсь, – мрачно протянул Влад.

– Так что тогда тут можно придумать?

– Даже если вас съели, у вас всегда есть два выхода, – усмехнулся в ответ разведчик. – Надо подумать. Такие дела быстро не решаются, но выход найдется. Его просто не может не быть.

– Если у тебя есть пара дивизий морской пехоты, то да. А так… – Дженни обреченно махнула рукой.

– Ладно. Приблизительно обстакановка мне ясна. Значит, будем думать, как сделать так, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу, – проворчал Влад, отставляя чашку и медленно поднимаясь на ноги.

– Как-как ты сказал? Обстакановка? – с интересом переспросила Санни.

– Забудь. Это наше, сленговое выражение, – смутился Влад. Учить девочку жаргонным выражениям разведки в его планы не входило. За годы службы он так привык общаться только с теми, кто говорил с ним на одном языке, что теперь вынужден был контролировать почти каждое свое слово. Выйдя на улицу, Влад взялся было за лопату, но вдруг настороженно замер. Он и сам не понял, с чего вдруг его инстинкты разом завопили, предупреждая об опасности, но разведчик привык доверять им. Вот и теперь, полностью положившись на чувства, он замер посреди двора, сжимая в руках лопату и внимательно всматриваясь, вслушиваясь и даже внюхиваясь в каждый сантиметр окружающего пейзажа.

Вокруг было безлюдно и удивительно тихо. Но именно эта тишина и настораживала. Отложив лопату, Влад медленно двинулся в сторону снегохода. Снегоход. Вот оно. То, что вдруг насторожило его. Уходя в дом, он слышал, как работает мотор, а сейчас над поселком воцарилась почти мертвая тишина, изредка нарушаемая далеким лаем собак. Продолжая медленно подходить к машине, разведчик сунул правую руку за спину и, словно поправляя одежду, незаметно достал узкий нож с монохромной заточкой.

В опытных руках это было страшное оружие, способное легко распороть любую индивидуальную броню. Эти ножи не выпускались заводами, но профессиональные оружейники, обслуживавшие их службу, изготавливали такое оружие по индивидуальному заказу. Начальство и служба внутренней безопасности знали об этом, но даже не пытались запрещать или как-то вмешиваться в это дело, отлично понимая, что будет только хуже. Старая поговорка разведчиков гласила: «Оружия много не бывает».

А значит, не стоит трогать лихо, пока оно тихо. Бойцы вооружались не против начальства или мирного населения, они хотели увеличить свои шансы на жизнь, в очередной раз оказавшись в неизведанном мире. Практика показывала, что это не было паранойей. Это была суровая правда жизни. Их жизни. Людей, уходивших в неизведанные леса и на неизученные планеты.

Зажав нож так, чтобы прикрыть его пальцами, Влад выбрался на дорогу и, еще раз осмотревшись, поздравил себя с успехом. На снегу, рядом с заглохшей машиной ясно отпечатались следы другого снегохода, ехавшего из поселка. Пройдя несколько метров по следам, Влад нашел место, где машина остановилась и, после короткого перерыва, снова уехала. Убедившись в справедливости своих догадок, разведчик развернулся и, едва успел сделать шаг, как рядом с их снегоходом выросла фигурка Санни.

– Ледяные боги, вот только этого не хватало, – ахнула девочка, собираясь нырнуть под капот машины.

– Стой. Не смей его трогать, – рявкнул Влад так, что у самого в ушах зазвенело.

– Эй, вы чего? – растерялась девочка. – Это же моя машина.

– Я знаю. Просто послушайся меня и стой, где стоишь. Дай мне его самому проверить, – неопределенно ответил Влад, не желая пугать ее.

– Зачем? Что там может быть опасного? – спросила Санни, упрямо вскинув подбородок.

– Прошу тебя, дай мне пять минут, а потом сможешь заняться машиной сама, – продолжал настаивать разведчик.

– Ладно, – помолчав, кивнула Санни, нехотя делая шаг в сторону.

Подойдя к прокопанному в снегу тоннелю, Влад скинул куртку и принялся протискиваться в узкий лаз. Широкие плечи разведчика моментально застряли, но до мотора он мог запросто дотянуться. Вытянув шею, Влад прикрыл правый глаз, мысленно настраивая оптику левого имплантата на ночное видение. Мозг привычно вычленил все ненужное, моментально выведя в память устройство водородного двигателя внутреннего сгорания.

Отслеживая провода, Влад пытался понять, что мог сделать диверсант за несколько минут, проведенных у работающей машины. Что сделал бы он сам в таком случае? Оказалось, что вариантов не так уж и много. Имея небольшой запас взрывчатки, которого хватит, чтобы уничтожить машину, куда бы он его сунул? Заглохшая машина говорила сама за себя. Два провода к стартеру и взрыватель в брикет. Один поворот ключа – и машина взлетит на воздух.

Дрыгнув ногами, Влад продвинулся еще дальше и, заглянув за двигатель, в голос выругался. Брикет взрывчатки размером с кусок мыла мирно покоился на подушке двигателя. Просунув протез за мотор, он осторожно поднял его и, резким рывком оборвав один провод, потянулся ко второму.

– Ну что там? Опять провод от аккумулятора отвалился? – послышалось сзади, и Влад, вздрогнув от неожиданности, невольно сжал пальцы протеза.

Брусок заметно сплющился. Моментально взяв себя в руки, разведчик мрачно покосился на торчавший из него взрыватель и, не удержавшись, в очередной раз выругался.

– Чего? – снова послышалось сзади.

– Ничего, – огрызнулся Влад, пытаясь выбраться. После нескольких резких рывков он вывалился на дорогу, обрушив себе за шиворот целую пригоршню снега, заодно засыпав и сам лаз. Шлепнувшись на пятую точку, Влад нашел взглядом девочку и, продемонстрировав ей добычу, сказал:

– Насколько я знаю, эта запчасть не от твоей машины.

Расслышать ответ ему не довелось. Приступ кашля сложил его пополам, заставив упасть на бок и принять позу эмбриона. Так было проще всего бороться с кашлем. Словно специально, рядом с Санни появилась Дженни и, увидев, что творится с постояльцем, недолго думая, кинулась его поднимать.

– Не надо, – прохрипел Влад в перерывах между приступами.

– Что тут случилось? Почему снегоход не работает? – засыпала женщина вопросами внучку.

– Я вышла, а он заглох. Хотела завести, а он сказал, что не надо. Потом залез туда и вот это достал, – доложила Санни несколько сумбурно, но вполне понятно.

Настороженно покосившись на брикет, валявшийся в снегу, Дженни небрежно подтолкнула его носком своего мехового сапога и, повернувшись к Владу, спросила:

– Что это? Если мне память не изменяет, такой штуки в снегоходе нет.

– Верно, – прохрипел Влад, кое-как сумев остановить приступ. – Это взрывчатка.

– Как взрывчатка? Откуда взрывчатка? – испуганно залепетала Дженни, моментально хватая внучку в охапку и пытаясь спрятать за собой.

– Откуда, не знаю, но догадываюсь, – ответил Влад, с трудом усаживаясь. – Там, дальше по дороге следы еще одного снегохода. Похоже, кто-то решил избавиться от конкурента или от меня. На выбор.

– Санни тронуть не посмеет никто. Даже прихвостни куратора, – горячо возразила Дженни.

– Значит, ловушка была расставлена на меня. Но тогда почему так глупо? Ведь они не знали, поеду я сегодня куда-нибудь или останусь дома. В таком случае проще было дверь дома заминировать. Нет. Тут явно пытались сделать что-то такое, что заставило бы всех испугаться. Дайте мне рассмотреть взрыватель.

– Чего дать? – не поняла Санни.

– Просто подай эту штуку, – ответил Влад, ткнув пальцем в брикет. – Да не бойся, сейчас она не опасна, – добавил он, заметив, как девочка вздрогнула.

Кончиками пальцев, словно дохлую крысу за хвост, подняв брикет за провода, Санни протянула его Владу и опасливо отодвинулась подальше. Чуть улыбнувшись, разведчик осторожно вытащил взрыватель и, поднеся его к левому глазу, принялся медленно поворачивать округ оси, читая параметры.

– Все правильно. Взрыватель с задержкой действия на две с половиной минуты. Тебе вполне хватило бы времени запустить двигатель и вернуться обратно в дом. Похоже, вы были правы, Дженни, и тот, кто это сделал, хотел, скорее всего, лишить вас источника дохода, а не убить кого-то из нас. Впрочем, результат был бы один и тот же.

– Где ты следы видел? – спросила женщина, уже заметно успокоившись.

– Там, дальше.

– Ну, пойдем, посмотрим, – решительно скомандовала Дженни, протягивая разведчику руку и помогая подняться.

Внимательно изучив найденные Владом отпечатки, женщина удовлетворенно кивнула и, покосившись на внучку, мрачно спросила:

– Узнаешь?

– Тут сложно не узнать, – презрительно скривилась Санни. – Из всех, у кого на Спокойствии есть снегоходы, только Рик довел свою ходовую до такого состояния.

– Что ж. Все сходится, – помолчав, кивнул Влад. – Бывший рейнджер, работающий на корпорацию. Взрывчатка и взрыватель заводского производства. Явно с армейских складов. Здесь ее взять негде. Значит, его специально снабжают такими штуками. Странно только, что он так небрежно все это сделал. Обычно такие связи держатся в секрете.

– То, что его снабжает корпорация, давно уже не секрет. Этого не знают только звери в лесу и такие чечако, как ты, – отмахнулась Санни.

– Кто? Как ты меня назвала? – удивленно переспросил Влад.

– Чечако. Старое словечко, привезенное еще со старой Терры. Бестолковый новичок, – с улыбкой пояснила Дженни.

– Думаю, вы сильно смягчили перевод этого слова, – усмехнулся Влад. – Ну да ладно. Меня сейчас интересует другое.

– Что именно? – моментально насторожилась женщина.

– Куда он мог поехать по этой дороге?

– Эта дорога ведет только в космопорт. Там ни поселений, ни охоты нет.

– Почему?

– Что почему?

– Почему там охоты нет?

– Шума много. А звери людского шума не любят, – задумчиво пояснила Дженни. – Что ты задумал?

– Хочу вернуть подарочек. Нам ведь он не понравился, – криво усмехнулся Влад, подмигивая ей здоровым глазом.

– На территории космопорта много камер охраны. Тебя заметят, – возразила Санни.

– А разве снегоходы ставят на территории? Вчера я видел все ваши машины в стороне, – удивился разведчик.

– Верно. Обычные перевозчики ставят свои машины за территорией космопорта. Но Рик очень не любит ходить пешком, поэтому часто нарушает это правило. Но если привезли грузы для лаборатории, то ему приходится идти пешком.

– Значит, надо проверить, что там привезли, – усмехнулся Влад. – У вас найдется старая белая простыня?

– Зачем?

– Маскировка.

– У нас есть кое-что получше. Охотничьи комбинезоны, – усмехнулась в ответ Дженни. – Мой Пьер был приблизительно таких же габаритов, что и ты. Так что его комбинезон должен тебе быть впору.

– Это было бы здорово, – кивнул Влад. – Откапывай пока машину, а мы пойдем готовиться к ответу, – добавил он, повернувшись к девочке.

Вернувшись вместе с женщиной в дом, он быстро разделся до трусов и, достав из своего баула термобелье, принялся одеваться. Вошедшая в комнату Дженни только негромко охнула, когда увидела его изрезанный шрамами торс. Медленно подойдя к нему, женщина осторожно коснулась кончиками пальцев рубца, отмечавшего переход от собственной кожи к псевдоплоти и, помолчав, спросила:

– Это все там же, где и голову?

– Нет. Это я получил раньше, – смущенно пожал плечами Влад.

– Вот. Примерь. Должно подойти, – кивнув, ответила Дженни, вложив ему в руки белый комбинезон, подбитый мехом.

Внимательно осмотрев странную одежду, Влад в очередной раз подивился, как просто и функционально было все устроено на этой планете. Сшитый с сапогами комбинезон застегивался на груди, и вместе с капюшоном и перчатками полностью укрывал все тело. Открытым оставалось только лицо. Даже подошвы сапог из толстой, шершавой кожи были выкрашены в белый цвет.

Натянув комбинезон, Влад несколько раз подпрыгнул, присел, помахал руками и, убедившись, что обновка нигде не трет и не стесняет движения, шагнул к двери. Увидев его, Дженни одобрительно кивнула и, указывая на большое зеркало, висевшее на дальней стене, сказала:

– Полюбуйся. Настоящий местный охотник. Только ружья и ремня с ножом не хватает.

– А какое оружие здесь используют? – моментально отреагировал разведчик, в котором при упоминании оружия тут же сыграли боевые инстинкты.

– А вон, в сундуке посмотри, – просто ответила женщина, пальцем указывая в угол. – С тех пор, как моего Пьера не стало, я его и в руки не брала. Тяжелое. Не для женщины.

– Это верно, – выдохнул Влад, медленно, почти благоговейно доставая из сундука раритетный карабин. «Ремингтон». – Такое оружие уже лет пятьсот не выпускают.

– Зато патронов к нему еще лет на двести хватит, – рассмеялась Дженни. – Пьер постоянно их в фактории заказывал. Пушнины он добывал не много, а вот в охоте на крупного зверя ему равных не было.

– Охотно верю. Такое оружие для охоты на соболя все равно, что из лазерной пушки по зайцу стрелять. Грохоту много, а добычи вообще нет.

– Точно. Соседи к нам за мясом шли и пушниной расплачивались. Так и жили. Пьер добрым был. Оленью тушу за пяток шкурок отдавал. Меха есть не станешь, и детей ими не накормишь.

– А оленей тоже в лаборатории выводят? – насторожился Влад.

– И оленей, и кабанов, и лосей. Если не выпускать копытных, растения так разрастутся, что не продохнуть будет. Пушные звери не смогут охотиться, а значит, пропадет и главный источник дохода. Однажды они пытались такое сделать, так потом замучились популяцию пушных зверей восстанавливать. А мы выжили. Одной рыбой питались, но выжили. Возьмешь его с собой? – спросила она без всякого перехода.

– Возьму. Не хочется с голыми руками бродить. Отвык, – смущенно улыбнулся Влад, подходя к зеркалу.

Опустив ствол, он нехотя взглянул на себя и невольно замер. Разведчик давно уже перестал обращать внимание на свою внешность и старался не смотреть в зеркало, отлично понимая, что ничего хорошего там не увидит. Но сейчас перед ним стоял высокий, почти двухметрового роста мужчина, с широкими плечами, упрямым подбородком, широкими, кустистыми бровями, прямым носом и узкими, жесткими губами. С учетом того, что левая сторона лица практически была лишена мимики и украшена шрамами, впечатление складывалось не самое приятное.

Украдкой покосившись на Дженни, он осторожно вздохнул и, развернувшись, направился к выходу.

– Осторожнее там. Рик запросто может открыть пальбу, если заметит, что ты копаешься в его машине.

– Если он меня заметит, значит, я и вправду пенсионер, – усмехнулся в ответ Влад, выходя в сени.

Санни уже успела откопать кабину снегохода и теперь старательно утюжила выпавший снег, устраивая себе новую площадку для стоянки. Забравшись в машину, разведчик вставил карабин в специальное крепление и, повернувшись к девочке, спросил:

– Как у твоей машинки с проходимостью?

– Как у всех. Это же не армейский вездеход, – ответила Санни так, словно разговаривала с недоумком.

– Это понятно. Попробую перефразировать вопрос. Ты сможешь подъехать к космодрому так, чтобы не появляться на стоянке. Ну, чтобы нас там никто не видел?

– Запросто. Я там все кусты еще малышкой облазила. Корпорация умудрилась построить космодром на самом ягодном месте. Но, несмотря на это, ягод там больше, чем в любом другом месте. Мы до сих пор сюда за ними ходим.

– Вот и прекрасно. Тебе придется заехать так, чтобы нас нельзя было увидеть ни с дороги, ни со стоянки. Остальное я сам сделаю, – улыбнулся в ответ Влад.

Нехотя кивнув, девочка прибавила газу, лихо вписываясь в очередной поворот. Бросив взгляд на спидометр, Влад невольно подобрался и поискал глазами ремень безопасности. Снегоход мчался по дороге со скоростью сто тридцать километров. Учитывая, что из-за сугробов, обозначавших обочины, дорога казалась узким тоннелем, впечатления были еще те. Заметив его обеспокоенность, девчонка озорно усмехнулась и, словно издеваясь, подкинула газу.

– Ты куда-то торопишься? – не выдержал Влад.

– Неужели страшно? – явно издеваясь, спросила Санни. – А я думала, разведчики ничего не боятся.

– Ничего не боятся только дураки, – огрызнулся Влад.

– Я с двенадцати лет на этой штуке езжу. Так что не бойся.

– Я привык доверять только своему умению управлять техникой. Или, на худой конец, парням из нашей службы. А что до страха, так глупая смерть еще никого не красила.

– Почти приехали, – ответила девчонка, сбрасывая скорость и, недолго думая, вкатываясь прямо на сугроб.

Перевалив гребень, образовавшийся от наметенного ветром снега, она съехала на целину и, ловко маневрируя между кустами, повела машину по лесу. Еще десять минут такого слалома, и Санни, остановив машину, весело объявила:

– Прибыли.

– В какой стороне стоянка? – спросил разведчик, берясь за ручку замка.

– Пошли, сейчас сам все увидишь, – лукаво улыбнулась девчонка, выскакивая из машины.

Послушно следуя за ней, Влад мрачно матерился про себя. Работать в таких антисанитарных условиях, опираясь только на знание местности одним гражданским проводником, ему еще не доводилось. Но девчонка оказалась на высоте. Минут через десять она остановилась и, осторожно раздвинув ветки куста, изящным пальчиком поманила к себе разведчика.

– Смотри. Красный снегоход, стоящий в стороне. Это Рика.

– Ты уверена? Не хочется лишить заработка хорошего человека.

– Уверена. Он здесь один такой. Рик его лично перекрашивал, чтобы от других отличаться. Даже краску у своих хозяев выпросил, – скривилась девочка.

– Ладно. Тогда сиди в машине и жди меня. Я скоро, – усмехнулся Влад, бесшумно проскальзывая за дерево.

В нем моментально включились все годами наработанные инстинкты, сделав его на несколько минут тем, кем он привык быть всегда. Расчетливым, быстрым, смертельно опасным и настороженным, словно противопехотная мина на боевом взводе. Добравшись до границы леса, Влад лег на снег и медленно пополз в сторону машины. Того, что его могут заметить, он не боялся.

Полученный от Дженни комбинезон полностью сливался со снегом, к тому же все водители снегоходов торчали в терминале прибытия, оставив свои машины заведенными. Точно так же работал и снегоход Рика. Добравшись до машины, Влад заполз под снегоход и, оглядевшись, принялся устанавливать заряд. Убивать Рика в его планы не входило, но лишить подонка одного из источников дохода, да еще и заставить ходить пешком, было самое оно.

Не мудрствуя лукаво, Влад подсунул изрядно помятый брикет под балку заднего привода и, сняв разъемы подключения вспомогательного вала, проверил их на искру. Судя по машине, корпорация и вправду не скупилась, обеспечивая своих присных отличным оборудованием. Этот снегоход был повышенной проходимости. Такие использовали в армии и спецподразделениях. Присмотревшись, разведчик понял, что эта машина и вправду армейская. Судя по всему, именно поэтому его и перекрасили.

Привязав взрывчатку к балке, Влад отправился в обратный путь. Добравшись до леса, он зашел за первый же подходящий по толщине древесный ствол и, опершись о него спиной, принялся переводить дух. Даже эта не самая сложная операция отняла у него почти все силы. Отдышавшись, и убедившись, что его никто не видел, разведчик отправился дальше. Опыт и чувство направления не подвели. На крошечную поляну, где осталась девочка, он вышел почти не блуждая. Разница между точками выхода и входа составила всего пару десятков метров. Подойдя к машине, Влад не спеша забрался в кабину и, повернувшись к девочке, скомандовал:

– Поехали домой.

– Погоди. А как же?..

– Не сейчас, – перебил ее Влад. – Я установил заряд так, чтобы он взорвался не сейчас и не там, где много людей. Ты знала, что у него вездеход?

– Это все знают, – разочарованно пожала плечами девочка.

– И он им пользуется?

– Регулярно. Особенно когда едет охотиться. Иногда прямо у дома включает блокировку и катается, словно в поселке она ему нужна, – презрительно фыркнула Санни.

– Значит, теперь, где включит, там и рванет, – пообещал Влад с несколько озадаченным видом.

– Вот и хорошо. Может, заодно и берлогу его разнесет, – с откровенной злостью фыркнула Санни.

– Не будь такой кровожадной. Тебе это не идет, – улыбнулся Влад.

– Надеюсь, после взрыва там и хоронить нечего будет, – не унималась она.

– Я поставил заряд так, чтобы уничтожить машину, а не водителя. Думаю, кабину просто отбросит в сторону, но ему и этого хватит.

– Посмотрим, – мрачно протянула девочка, разворачивая машину почти на одном месте.

Но от поляны они успели отъехать метров на сто, когда Санни резко вдавила педаль тормоза в пол и, тыча пальцем куда-то в сторону, завопила:

– Смотри, смотри!

Моментально развернувшись, Влад инстинктивно выхватил из держателя карабин. Но как оказалось, такую бурную реакцию девочки вызвало появление оленя, а не какой-то опасности. Вспомнив, что выжить в этом мире можно охотясь, разведчик осторожно открыл дверцу и, подняв карабин, выстрелил.

Матерый самец с огромными, ветвистыми рогами медленно завалился на бок и, несколько раз дернув ногами, замер.

Вернув оружие в держатель, Влад повернулся к Санни и, чуть улыбнувшись, сказал:

– Теперь надо подумать, как затащить его в багажник.

– Запросто, – озорно улыбнулась девчонка. – У меня там маленькая лебедка приделана. Мой «Снежок» его сам на себя затащит.

– «Снежок»? – удивленно переспросил Влад.

– Я так нашу машину называю, – смутилась девочка.

– Ну, тогда действуй. Говори, что делать, я помогу.

– Пошли, – скомандовала Санни, выскакивая из машины.

Выбравшись следом за ней, Влад ухватил конец длинной веревки и, утопая по бедра в снегу, побрел к добыче. Захлестнув петлю на рогах, он жестом показал ей, что все в порядке, и, убедившись, что дело пошло, пошел рядом с тушей. Когда олень оказался в кузове, Санни отключила лебедку и, победно посмотрев на разведчика, весело заявила:

– Ее еще дед мой установил. Он по крупному зверю первым охотником был.

– Умная придумка, – одобрительно кивнул Влад.

Договорить он не успел. Приступ кашля сложил его пополам, бросив на колени и заставив забыть обо всем на свете. Охнув, Санни спрыгнула с машины и, подхватив его под локоть, попыталась поставить на ноги. Но огромное тело разведчика отказывалось повиноваться. Ей оставалось только дождаться, когда Влад справится с приступом и сможет сам добраться до кабины. Минут через пять разведчик успокоился и, обессиленно упав лицом в снег, глухо простонал:

– Может, пристрелишь меня прямо сейчас, чтобы все кончилось?

– Не говори ерунды. Поправишься, – огрызнулась Санни, но голос девочки предательски дрогнул.

Собравшись с силами, Влад кое-как поднялся на ноги и, опираясь рукой на машину, побрел к кабине. С трудом усевшись в кресло пассажира, он откинулся на спинку и, дождавшись, когда девочка усядется за руль, прохрипел:

– Поехали домой. Похоже, на сегодня я свой лимит здоровья исчерпал.

– Конечно, – быстро кивнула Санни и, врубив передачу, понеслась так, словно собиралась выиграть межпланетную гонку.

Ворвавшись в поселок спятившим метеором, девочка сразу поставила машину так, чтобы можно было выгрузить добычу, и, не глуша двигатель, скомандовала:

– Иди в дом. Тут я сама управлюсь.

– Собираешься сама тащить тушу до дома? – не понял Влад.

– Ты глухой или соображаешь туго? Я же говорила, что мой дед лучшим охотником на крупного зверя был.

– И что? – не понял Влад, от удивления забыв обидеться.

– Тут давно уже сделано все так, чтобы на себе ничего не таскать. Короче говоря, делай, что сказано. Сам потом все увидишь.

Обреченно вздохнув, Влад покорно поплелся в дом. Едва увидев его, Дженни насторожилась и, уперев руки в бедра, грозно спросила:

– Где Санни?

– Во дворе. Добычу выгружает, – буркнул в ответ Влад, протягивая ей карабин.

Забрав у него оружие, женщина осторожно уложила его обратно в сундук и, не задавая вопросов, вышла. Удивленно посмотрев ей вслед, Влад пожал плечами и, пройдя в свою комнату, принялся раздеваться. Сняв комбинезон, он вынес его в сени и, старательно отряхнув от снега, разложил на лавке. Убедившись, что вернул все полученное, он прошел в свою комнату и, улегшись на узкую койку, задумался. Тело, едва пришедшее в себя после долгой болезни, быстро восстанавливало былую силу, а вот легкие работать просто отказывались.

Недавние события это показали достаточно ясно. Любая резкая нагрузка или просто действие, требующее больших усилий, вызывало приступ кашля. В такой ситуации он становился для своих радушных хозяек обузой. Лишним ртом, кормить который они совсем были не обязаны. Выход из этой ситуации напрашивался сам собой. Но додумать свои мысли Влад не успел. В дверь его комнаты кто-то тихо постучался, и разведчик, очнувшись, ответил:

– Да, войдите.

В комнату вошла Дженни и, осторожно присев на табурет, с улыбкой спросила:

– Ты всегда так стреляешь?

– Как так? – не понял Влад, медленно усаживаясь.

– С одного выстрела матерого оленя положить непросто.

– Он стоял хорошо.

– Не прибедняйся. Санни рассказала, что ты с левой руки стрелял, прямо из кабины.

– Ну, стрелять в нашей работе приходится часто. Иногда от этого собственная жизнь зависит. Так что пришлось научиться. А что?

– Вот и решение твоей проблемы, – улыбнулась женщина.

– Какой именно? – осторожно уточнил Влад.

– Чем заниматься. Будешь, как мой Пьер, на крупного зверя охотиться.

– Я бы не против. Только, боюсь, Санни вам не все рассказала.

– И о чем она умолчала? – насторожилась Дженни.

– О том, что после охоты я чуть рядом с оленем не лег.

– Снова приступ?

– Он, проклятый, – вздохнул Влад.

– Она рассказала, – улыбнулась женщина.

– Вот я и думаю, что сделать, чтобы не быть вам обузой, – мрачно усмехнулся Влад.

– Уже сделал.

– В каком смысле? Что я сделал? – не понял мужчина.

– Внучку мою спас. Как подумаю, что было бы, не найди ты эту гадость, аж сердце заходится. Спасибо.

– Не стоит. Я ведь и для себя старался. Не станет снегохода, и я вообще из дома не выберусь. Сотню метров пешком и то не пройти, – угрюмо ответил Влад, буквально на глазах впадая в депрессию.

– Нет, парень. Ты ее спас. От смерти, а может, и от чего пострашнее, – упрямо покачала головой Дженни.

– Что может быть страшнее смерти? – пожал плечами Влад.

– Для юной девушки? Уродство. Она могла обгореть, получить увечье, стать инвалидом. А для нее это было бы страшнее смерти.

– По-моему, только смерть навсегда, остальное можно пережить, – не согласился разведчик.

– Это ты сказал, – неожиданно рассмеялась женщина. – Так что перестань хандрить и начинай просто жить.

– Я бы и рад, Дженни. Но в моем случае смерть просто дала мне отсрочку. Я же говорил. Ко мне она прийти может в любой момент. Когда сама захочет, – улыбнулся в ответ Влад.

– Такими мыслями ты сам себя в гроб загонишь, – проворчала Дженни. – Живи, двигайся, общайся. С людьми познакомься, женщину себе найди, глядишь, все и образуется.

– В том-то и дело, что я и с женщиной не смогу долго дело иметь. Что бы вы сами сказали, если бы ваш любовник вдруг прямо во время процесса кашлем зашелся минут на пять?

– Понимаю, – чуть улыбнувшись, кивнула Дженни. – Скажи, Влад, а это правда, что сейчас там, в большом мире люди принимают специальные таблетки, которые продлевают молодость и жизнь? – спросила она без всякого перехода.

– Есть такие, – кивнул разведчик.

– И ты тоже их принимал?

– Да что вы?! Знаете, сколько они стоят? Нам давали только боевые коктейли и смеси для регенерации. Да и то не всегда. Цена слишком велика.

– А как, по-твоему, сколько мне лет? – неожиданно спросила Дженни, глядя на него с лукавой улыбкой.

– Понятия не имею. Пятьдесят, шестьдесят. Никогда не был силен в угадывании женского возраста, – смущенно признался Влад.

– Хорошо хоть со своей службой пол угадывать не разучился, – фыркнула в ответ женщина.

– Это точно, – рассмеялся в ответ разведчик. – Я быстрее пол дикого пса с Венеры-восемь угадаю, чем пойму, кто передо мной, парень или девчонка.

– А где это? Венера-восемь.

– Пограничная планета на самой окраине содружества британского флага. Нас забросили туда после того, как британцы потеряли на ней две свои группы подряд, – быстро пояснил Влад, пытаясь соскочить со скользкой темы.

– Знаешь, ты сделал мне очень приятный комплимент. Давно меня за такую девчонку не принимали, – безжалостно вернулась к начатой теме Дженни. – Мне уже сто двенадцать.

– Вы пробовали стимуляторы? – растерялся разведчик.

– Где? Кто их сюда привезет, да еще и даст поселенке с дикой планеты? Нет. Мой кузен, врач, химик и биолог. У него три высших образования. Так получилось, что мои дядя и тетя сумели отправить его на учебу, и парень воспользовался полученной возможностью по полной программе. Приезжая сюда на каникулы, он каждый раз контрабандой привозил на планету реактивы и оборудование. В конце концов, ему удалось собрать настоящую лабораторию, где он после возвращения начал изготавливать лекарства и оперировать людей. Он стал настоящим спасением для всех поселенцев. И именно ему удалось синтезировать стимуляторы из выжимки местных растений.

– Ни хрена себе заявочка? – охнул Влад, не веря собственным ушам. – И корпорация до сих пор позволяет ему оставаться на планете?

– Они несколько раз пытались забрать его. Сначала предлагали огромные деньги, потом, пытались действовать силой, но, наткнувшись на бунт, отступили. Теперь они пытаются найти его лабораторию и заполучить все наработки и формулы. Но Мишель обманул их. Перенес все оборудование в горы и спрятал. Так что теперь за ним идет самая настоящая охота.

– Странная политика. Чего проще, получить по нескольку капель каждой придуманной им микстуры и провести полный анализ?

– Делали, и не раз. Но вся беда в том, что они не знают, где именно он собирает растения, и когда их нужно собирать, чтобы получить нужный результат. Вот и выходит, что им в любом случае нужен Мишель.

– Опять не сходится. Если известен точный состав, что мешает его повторить?

– Я не сильна в науке, но Мишель добавляет в свои микстуры что-то такое, чего они никак понять не могут.

– Это все очень интересно. Но зачем все это мне знать? – подумав, осторожно спросил Влад.

– Я решила сходить к Мишелю и рассказать ему о тебе. Если кто и сможет тебе помочь, то только Мишель.

– Было бы здорово, но это больше похоже на сказку, – грустно улыбнулся Влад. – Простите, Дженни. Но я не верю в гениального целителя, способного излечить любую болезнь. Еще раз простите. Это не со зла.

– Знаю. От тебя отказались лучшие врачи вашей империи, потому что это слишком дорого, и теперь ты не можешь поверить в то, что кто-то способен оказывать помощь бесплатно. Но попробовать все равно стоит.

– Согласен. Хуже уж точно не будет. И когда он появится, этот ваш знахарь?

– Не вздумай так назвать его в лицо. Обидится.

– И пристрелит меня? Или вместо лекарства подсыплет яду?

– Добавит в него слабительного или рвотного. Будешь часами на очке сидеть, – злорадно усмехнулась Дженни.

– Результат будет тот же, – не сумел промолчать Влад.

– А ты злой, – вдруг сказала женщина, поднимаясь.

– Это плохо?

– Не знаю. Все от тебя зависит. Отдыхай. И ни о чем не думай. Ты за свой постой на год вперед отработал. Ужинать я тебя позову.

Проводив ее задумчивым взглядом, Влад осторожно улегся обратно и, устроившись поудобнее, прикрыл глаза.

Очень скоро мужчина просто уснул. Измотанный болезнью организм старательно восполнял и без того невеликие силы. Проснулся Влад за секунду до того, как его плеча коснулась рука Дженни. Открыв глаза, он посмотрел на нее и, чуть кивнув, сказал:

– Я уже не сплю.

От неожиданности женщина вздрогнула и, не удержавшись, выругалась:

– Черт, так и родить от испуга можно.

– Судя по вашей фигуре, вам это не грозит, – усмехнулся Влад, медленно усаживаясь.

Но и этого усилия оказалось достаточно, чтобы снова раскашляться. Дождавшись, когда приступ отступит, Дженни удрученно покачала головой и, вздохнув, сказала:

– Завтра у Санни дел много, а послезавтра мы с ней к Мишелю поедем. Справишься тут один?

– Ну, я же не младенец беспомощный.

– Дело не в этом. Чтобы жить здесь, привычка нужна. А ты всего второй день на планете.

– Справлюсь, – решительно кивнул Влад. – По большому счету мне ведь ничего и не нужно. Покажете, где у вас кофе, хлеб и сахар, мне хватит.

– Я тебе завтрак оставлю, а чайник сам разогреешь. Только за печкой смотри, чтобы не погасла.

Сообразив, что эти указания могут продолжаться до бесконечности, Влад кивнул и, поднявшись, шагнул к дверям.

– Вы меня на ужин звать пришли или разговоры разговаривать? – не очень вежливо перебил он хозяйку.

– Вот уж точно, с голодным мужиком разговаривать бесполезно, – рассмеялась в ответ Дженни. – Пошли, все готово уже.

Ужин прошел за веселым щебетом Санни, тараторившей без умолку, и добродушными улыбками Дженни, с которыми женщина наблюдала за ней. Словно специально Санни то и дело обращалась именно к нему, заставляя разведчика принимать в разговоре участие. Отправив девочку спать, женщина присела к столу и, помолчав, тихо сказала:

– Я тебя попросить хотела, да не знаю, как сказать. Понимаешь, девчонка без отца росла. Я ее с пяти лет одна воспитываю, вот она и тянется к тебе. Ты не отталкивай ее, ладно?

– А вы не боитесь? Я ведь для вас посторонний человек.

– Не боюсь. Слышала я, как вас в вашу службу отбирают. Так что, если бы у тебя какие-то отклонения в психике нашли, не взяли бы. Так что? Поможешь ей понять, что такое, с мужчиной общаться?

– Я постараюсь, – кивнул Влад. – А где ее родители?

– После гибели Пьера корпорация в очередной раз попыталась захватить Мишеля. Они не родные братья, так что с гибелью Пьера далеко не все ясно. Поселенцы, узнав, что с планеты собираются забрать единственного врача, подняли бунт. Во время него они и погибли. Наемники расстреляли. Шуму много было. Ведь повстанцы генетическую лабораторию разнесли. Думали, потеряв ее, корпорация отступит, чтобы не тратить огромные деньги на восстановление. Но вышло наоборот. Корпорация наняла отряд наемников, и те принялись просто расстреливать нас. Потом наемников забрали, а корпорация принялась восстанавливать лабораторию, попутно завозя на планету новых поселенцев.

Голос женщины звучал глухо. Почти безжизненно. Слушая ее, Влад уже несколько раз мысленно пожалел, что осмелился бередить не зажившую до конца рану. Дождавшись, когда она замолчит, разведчик осторожно взял ее натруженную ладонь правой, живой рукой и, осторожно пожав, так тихо сказал:

– Простите, Дженни. Вы не обязаны были отвечать.

– Ничего. Теперь уже почти не больно, – улыбнулась она, легко пожав ему руку в ответ.

– И не беспокойтесь за Санни. Я ее не обижу. И никто не обидит, пока я жив.

– Она сказала, что ты установил взрывчатку так, чтобы не убить Рика. Это правда?

– Я не кровожаден. Пусть это будет ему предупреждением. Но в следующий раз, предупреждения не будет.

– Хорошо. Не надо, чтобы девочка привыкала к крови. В нашей жизни ее и так больше, чем надо. Даже если это кровь животных.

Они проговорили еще несколько часов, разойдясь по своим комнатам далеко за полночь. Буквально рухнув на свою кровать, Влад устало вздохнул и закрыл глаза. Наконец, этот долгий день закончился.

* * *

Разбудила его Санни, ворвавшаяся в его комнату без стука и с порога завопившая:

– Сработало!

– Что? Где сработало? – быстро спросил Влад, подскакивая на своей кровати и глядя на нее ошалевшими глазами.

При этом он сжимал в правой руке нож, а левую держал так, чтобы в любой момент пустить в ход протез.

– Бомба твоя сработала. Рик отправился на рыбалку и, выезжая из поселка, включил добавочный привод. Шандарахнуло так, что от снегохода даже лыж не осталось.

– А кабина? Рик жив? – быстро спросил Влад, сообразив, о чем она говорит.

– А что этому поганцу сделается? Живой, гад, – фыркнула Санни.

– Вот и хорошо. Зато теперь будет знать, что не все так просто, – усмехнулся Влад и, в очередной раз осторожно вздохнув, велел: – Выйди, мне одеться надо.

Охнув, девочка выскочила за дверь. Быстро натянув джинсы и свитер, Влад отправился умываться. В комнате уже умопомрачительно пахло свежей выпечкой, которая так пришлась по вкусу разведчику. С аппетитом проглотив несколько булочек, он запил их чашкой крепкого кофе и, откинувшись на стену, удовлетворенно проворчал:

– Вот теперь и помереть можно.

– Погоди помирать. Тут с тобой кое-кто познакомиться хочет, – усмехнулась в ответ Дженни.

– Кто именно? – моментально насторожился Влад.

– Наши соседи. Узнали, что ты оленя добыл, и просят продать им немного мяса.

– И в чем проблема? – снова не понял Влад.

– Это твоя добыча, значит, и решать тебе. Я так им и сказала.

– Понятно. Дженни, давайте сразу договоримся на будущее. Хозяйка в этом доме вы. А значит, что делать со всей добычей, решать вам. У меня даже оружия своего нет, так что вся будущая добыча не моя, а наша.

– Ты уверен в том, что не передумаешь? – спросила женщина со странной торжественностью.

– Уверен. Если, конечно, вы меня выгнать не собираетесь.

– Вот дурак-то, – удрученно вздохнула Дженни.

– Когда мы снова на охоту поедем? – влезла в разговор Санни.

– Вот к дяде твоему съездим, а потом решите, – осадила внучку женщина.

– У-у, опять в такую даль тащиться, – недовольно протянула Санни.

Дженни открыла было рот, чтобы начать воспитательный процесс, но разгоравшийся конфликт погасило появление гостей. После громкого стука в дверь протиснулись четверо ребятишек и полная женщина с усталым, но удивительно добрым лицом. Последним вошел худощавый мужчина с длинными, как у обезьяны, руками. Ребятишки чинно расселись на лавке, глядя на Влада блестящими от любопытства глазенками. Женщина обнялась с Дженни и, отойдя в сторонку, встала у стены. Мужчина, шагнув к столу, протянул Владу руку, коротко представившись:

– Макс.

– Влад, – так же коротко представился разведчик, пожимая ему руку.

Ладонь у мужчины оказалась теплой и на удивление сильной. Присев на предложенный табурет, Макс бросил быстрый взгляд на жену и, помолчав, начал разговор:

– Тут вот какое дело, Влад. Я только два дня назад из леса вернулся, силки проверял. А дома, как оказалось, кроме пушнины и хлеба, есть нечего. Жена сказала, что вы олениной разжились. Может, продашь немного, чтобы пару недель пережить, пока я снова в лес не уйду?

– Я тут уже Дженни говорил, а теперь тебе повторю. Всей добычей в этом доме хозяйка распоряжается. Решит продать, значит, продаст, нет, извини. Я только добытчик. Да и то аховый, – с кривой усмешкой добавил Влад.

– Слышали мы про твою беду, – кивнул Макс, заметно повеселевший после заявления разведчика. – Если какая помощь нужна будет, ты не стесняйся, заходи, или рыжую присылай.

Тем временем Дженни уже сходила в сени и, вернувшись, вручила соседке целую оленью ногу, добродушно проворчав:

– Чтобы такую ораву прокормить, нужно с пушнины на копытных переключаться.

– Их еще хоть чему-то выучить надо, – улыбнулась в ответ соседка.

– Ничего, и выкормим, и выучим, – рассмеялась Дженни, вытирая руки и выставляя на стол чашки. – Садись к столу, Марта, чаю попьем да побеседуем. Давно не заходила.

Уловив, что рискует оказаться втянутым в разговор о семейных делах и воспитании детей, Влад поспешил ретироваться. Ухватив Макса за локоть, он попросил его показать ему силки, которыми тут добывают пушного зверя, и, схватив куртку, выскочил за дверь. Пройдя следом за Максом в соседний двор, Влад прошел в небольшую пристройку и оказался в царстве охотника промысловика. Силки, капканы, правила, все это добро было аккуратно разложено на узком столе и развешано по стенам.

Как оказалось, промысловики редко пользовались огнестрельным оружием. Брали они его с собой только по привычке. Что называется, на всякий случай. Да и то почти все они имели ружья малого калибра. Таких карабинов, как тот, что лежал в сундуке у Дженни, на весь поселок было штуки четыре. Услышав такое признание, Влад откровенно растерялся. И люди, вооруженные вот таким вот смешным оружием, осмеливались бунтовать против могущественной корпорации, имевшей в своем арсенале армейское вооружение, собственных солдат и связи с наемниками.

Неожиданно Макс отложил небольшой капкан и, помолчав, тихо сказал:

– Мы все знаем, что ты сделал.

– Ты это про что? – насторожился Влад.

– Про бомбу. Ты все правильно сделал. Этого мерзавца давно надо было проучить. Не знаю, чем бы это закончилось, не окажись тебя рядом. Ведь в поселке почти никто не знает, как обращаться с этой штукой.

– Как это? Ведь сюда ссылают много бывших военных?

– Верно. Но в нашем поселке живет второе, а то и третье поколение ссыльных. Предпортовый – самый старый поселок на планете. Но это не самое главное. Вся беда в том, что военных сюда присылают после специальной психологической обработки, – пояснил Макс, старательно выговаривая малознакомое слово.

– С каждым днем все интереснее, – задумчиво протянул Влад. – Я никакой обработки не проходил. А самое главное, я не понимаю, что это за обработка и для чего она нужна? Военные это не убийцы и не преступники. Это люди, которые служили в армии и защищали свою страну. Зачем тогда обработка?

– Это, наверное, потому, что ты имперец. Ваша страна слишком влиятельна, чтобы с ней рискнула спорить корпорация. Даже такая большая. Здесь вообще мало русских. Не спрашивай, почему. Я не знаю. Но это правда.

– Знаю. Я и сам не понимаю, почему меня отправили именно сюда, а не на Новый Ямал.

– А это еще что за зверь? – с интересом спросил Макс.

– Планета-тюрьма в империи. По климату приблизительно то же самое, что и Спокойствие. Средняя температура воздуха минус тридцать градусов. Разница только в том, что там всех обеспечивают работой и пищей, а не бросают на произвол судьбы.

– Преступников?! – удивился Макс.

– Даже преступников.

– Но тогда почему вдруг ты оказался здесь?

– Мне и самому это интересно, – мрачно протянул Влад. Поговорив еще минут пятнадцать, мужчины вернулись в дом Дженни, где женщина уже вовсю кормила детей булочками с медом. Глянув на счастливые рожицы, перепачканные медом, Влад не мог сдержать улыбки. Убедившись, что здесь все в порядке, он извинился перед соседями и, пройдя в свою комнату, устало присел на кровать. Сердце колотилось, в глазах то и дело темнело, а грудные мышцы усиленно работали, пытаясь закачать в легкие воздуха. Его легкие не справлялись со своей задачей и не могли обеспечить крупное тело достаточным количеством кислорода.

Нужно было срочно прилечь и полностью расслабиться, иначе, ему грозил очередной приступ. Но не успел он додумать эту мудрую мысль, как оно и случилось. Надсадный, судорожный кашель сложил его пополам, безжалостно бросив на колени перед кроватью. Свернувшись в позу эмбриона, Влад уже приготовился умереть, когда перед его глазами появились две пары ног, и чьи-то сильные руки, подняв его с пола, заботливо уложили на кровать.

– Он совсем плох, Дженни, – расслышал Влад голос Макса.

– Знаю. Завтра поеду к Мишелю, – тихо ответила женщина, аккуратно придерживая разведчика за плечи.

– Надеюсь, он сможет ему помочь, – вздохнул Макс.

– Мы все на это надеемся, – ответила Дженни.

Краем сознания Влад отметил про себя эти слова, но спросить, что это значит, не смог. Ему вообще сейчас было не до разговоров. Приступ все никак не заканчивался, продолжая выжимать из него все силы. Наконец, когда он уже почти задохнулся, приступ отступил. Обессиленно вытянувшись, Влад пытался прийти в себя, дыша словно загнанная собака, часто и быстро. Сидевшая рядом с ним Дженни удрученно покачала головой и, поднявшись, решительно сказала:

– Постарайся продержаться до завтрашнего утра. Ты поедешь с нами.

– Куда? – нашел в себе силы прохрипеть Влад.

– К Мишелю. Он обследует тебя и решит, как быть.

– Надеюсь, у него есть хороший яд, чтобы закончить все это одним махом, – слабо усмехнулся разведчик.

– Еще раз такое скажешь, не посмотрю, что больной, точно по лбу тресну, – очень серьезно пообещала Дженни, поднося к его носу крепкий кулачок.

– Лучше не надо. У меня в экстремальной ситуации рефлексы срабатывают. Могу зашибить случайно, – ответил Влад. – Не забывайте, в моем теле много имплантатов, рассчитанных на боевые условия.

Неопределенно пожав плечами, Дженни развернулась и, выйдя из его комнаты, приказала Санни готовить машину к поездке. Соседи, услышав ее слова, дружно засобирались домой. Лежа на своей кровати, Влад пытался припомнить все свои грехи, чтобы понять, за что ему дано такое наказание. Из мрачной задумчивости его вывела все та же неугомонная Санни, в очередной раз влетев в его комнату без стука.

– После ужина спать не ложись. Бабушка приготовила тебе дедов охотничий комбинезон. И не забудь взять из сундука ружье.

– А где Дженни? – спросил Влад.

– Собирает гостинцы для дяди. Так ты понял?

– Понял, понял, – слабо усмехнулся Влад, махнув рукой.

Ужин и последующие сборы к долгой дороге прошли спокойно. Нарядившись в охотничий костюм, Влад, подчиняясь молчаливому жесту Дженни, покорно подошел к сундуку, где хранилось оружие, и, достав карабин, привычно зарядил его.

Подумав, он достал из сундука еще одну пачку патронов и уже собрался сунуть ее в карман, когда Дженни произнесла:

– Посмотри в сундуке. Там должен быть патронташ и пояс с ножом.

Аккуратно откинув тряпку, которой было прикрыто дно сундука, Влад обнаружил необходимые для чистки и ремонта оружия инструменты, масленку, патронташ, в который уже были уложены патроны, пояс с ножом и, достав их, растерянно замер. Все днище сундука в три ряда было уложено пачками патронов для карабина. Погибший Пьер был запасливым человеком. Даже если корпорация откажется поставлять на планету боеприпасы к его оружию, он вполне мог бы пережить это. Ко всему прочему, здесь же хранились приспособления для отливки пуль, порох, капсюли и машинка для снаряжения патронов.

Удивленно покачав головой, Влад повернулся к Дженни и, подумав, осторожно спросил:

– Ваш муж всегда заряжал патроны сам?

– Откуда ты знаешь? – удивилась женщина.

– Здесь лежат специальные принадлежности, – коротко пояснил Влад.

– Да, он говорил, что заводские патроны слишком слабые, а при нашей погоде и ветрах это сильно влияет на результаты охоты.

– Не могу с ним не согласиться, – кивнул Влад, выпрямляясь и закрывая крышку сундука.

Часа в четыре утра по среднему времени все трое вышли из дома и, усевшись в снегоход, отправились в путь. Перед отъездом у Влада появился очередной повод подивиться патриархальности местных нравов. Санни, вместо того чтобы воспользоваться замком или каким-либо еще запором, просто подперла дверь поленом. Дождавшись, когда девочка тронет машину с места и вырулит на дорогу, разведчик спросил:

– А вы не боитесь, что вас однажды ограбят?

– Кто?! – спросили женщины хором.

– Ну, кто-нибудь. Например, человек, подобный все тому же Рику.

– Даже Рик не рискнет войти в чужой дом без спросу, – сурово отозвалась Дженни.

– Но если вас нет, то у кого он должен спрашивать разрешения? И почему он не рискнет войти? – не унимался Влад, пытаясь понять устройство местного общества.

– Разрешение он может спросить у соседей, Макса и его жены. А если войдет без разрешения, с ним никто в поселке больше разговаривать не будет. Совсем.

– А не проще ему сразу башку прострелить? – мрачно пошутил Влад. – И быстро, и проблем меньше.

– Мы стараемся не прибегать к крайним мерам. Нас и так мало, – ответила женщина, устраиваясь поудобнее.

– Не стану спорить, – вздохнул Влад, всматриваясь в дорогу.

Они ехали часа четыре. Уже почти рассвело, когда Санни уверенно свернула с дороги в небольшую прогалину и направила машину к видневшимся в стороне скалам. Еще через час она остановила машину и, оглянувшись на бабушку, спросила:

– Кто пойдет?

– На этот раз я, – решительно ответила женщина, уже выбираясь из машины.

Выйдя следом за ней, Влад подхватил поданный девочкой мешок и, забросив его на плечо, двинулся следом за Дженни. К его удивлению, она не стала подниматься по едва заметной тропе, а обошла скалу и, проскользнув между двумя валунами, исчезла. Не наблюдай Влад за ее действиями, так и не понял бы, куда она делась. С трудом протиснувшись между камнями, он заглянул в угол, образованный скоплением валунов, и, обнаружив узкую расселину, согнулся пополам, пытаясь пролезть в нее.

Но, пройдя полдюжины шагов, Влад понял, что может встать в полный рост и идти прямо, а не боком. Выпрямившись, разведчик не спеша продолжил движение, с интересом осматривая стены пещеры. Это было естественное образование, создавшееся во время терраформирования планеты. Это Влад привычно отметил, заметив пучки мха, росшего в углах и трещинах. Пройдя по этому коридору еще метров пятьдесят, он оказался в огромном круглом зале. Создавалось впечатление, что скала, казавшаяся нерушимой снаружи, пуста, словно скорлупа выеденного яйца.

Все пространство пещеры занимали приборы и столы, на которых были разложены растения. Дженни, стоя у стола, оживленно о чем-то беседовала с высоким, удивительно худым мужчиной лет пятидесяти. Увидев Влада, Дженни кивком головы указала на него собеседнику, громко произнеся:

– Вот он.

Сообразив, что очередного медосмотра не избежать, Влад подошел к столу и, протянув мешок хозяину пещеры, представился.

Забрав гостинцы, мужчина пожал ему руку и, внимательно всматриваясь в лицо, с интересом сказал:

– Здорово вас потрепало. Вы знаете, что это был за газ?

– Какая-то экспериментальная разработка нервно-паралитического действия. Название мне так и не сообщили, – покачал головой Влад. – Похоже, они его и сами не знали.

– Плохо. Это может отнять у нас много времени, – задумчиво протянул Мишель. – Ну да ладно. Раз так, не будем его терять. Раздевайтесь, я вас обследую и возьму пробы для анализов.

Отставив карабин, Влад покорно принялся разоблачаться. Вскоре он стоял посреди пещеры обнаженным, словно в день своего рождения. Из вежливости Дженни ушла куда-то вглубь пещеры, оставив мужчин заниматься делом. Быстро осмотрев пациента, Мишель сунул его в аппарат общей диагностики и, не дав перевести дух, затолкал в горло зонд, соединенный с компьютером. Совершенно обалдевший от такого напора Влад даже не помышлял о сопротивлении, с удивлением наблюдая за ловкостью, с которой действовал Мишель.

Спустя два часа врач разрешил ему одеться и, присев к столу, принялся с пулеметной скоростью колотить по клавишам. Выведя на экран монитора трехмерное изображение грудной клетки Влада, он внимательно всмотрелся в результаты анализа тканей легких и, резко выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, проворчал:

– Такое впечатление, что они вас сюда умирать прислали.

– Так и есть, – пожал плечами Влад.

– Будем надеяться, что они просчитались, – азартно рассмеялся Мишель, снова принимаясь колотить по клавишам.

Следующие два часа он носился по всей пещере, что-то отмеряя, смешивая, нагревая и переливая. Глядя на это камлание, Влад не удержался и, усмехнувшись, громко сказал:

– Вам только бубна и перьев не хватает.

– Ну, недаром же меня в корпорации прозвали шаманом, – рассмеялся в ответ Мишель, ни на секунду не отрываясь от работы.

– Разве они тут были? – не понял Влад.

– Еще чего?! Они готовы заплатить огромные деньги за сведения об этом месте. Мое умение лечить и составлять лекарственные препараты приводит их в бешенство. Чем хуже живут поселенцы, тем легче выжимать из них все соки.

Наконец, закончив свои метания по пещере, Мишель подошел к Владу и, протянув ему склянку с бесцветной, маслянистой жидкостью, сказал:

– Вот. Это должно облегчить ваши приступы.

– Сколько я еще протяну, Мишель? Только честно. Я не истерик и не псих. Я просто хочу знать, на что могу рассчитывать.

– Точно этого никто не знает, – пожал плечами врач, опуская голову.

– Мишель, не юли. Скажи, что думаешь, – продолжал настаивать Влад, пытаясь заглянуть в его умные, светло-карие глаза.

– Максимум год, – вздохнул Мишель. – И это в лучшем случае.

– А в худшем? – тихо спросил Влад.

– В любую минуту.

– И ты ничего не можешь сделать? – спросила Дженни, подходя к столу.

– Я врач, ученый, а не волшебник. Слишком много времени прошло. Места ожога в легких успели зарубцеваться и перестали действовать. Именно поэтому он задыхается и вынужден часто дышать, когда приходится выполнять какую-то работу. То, что я ему дал, поможет снять спазм и будет избавлять его от кашля. Принимать по одному глотку, как только почувствуешь наступление приступа. Это все, чем я могу помочь, – грустно улыбнулся Мишель, разведя руками.

– Это даже больше, чем я хотел, – улыбнулся в ответ Влад. – Спасибо.

– За что? – не понял врач.

– За честность.

– Ступай в машину, я скоро приду, – сказала Дженни, погладив его по плечу.

Кивнув, Влад развернулся и не спеша направился к выходу из пещеры. Выбравшись к подножию скалы, он внимательно осмотрелся и, с удовольствием вдохнув морозный, чистый воздух, задумчиво посмотрел в бездонное небо. Больше всего ему сейчас хотелось закрыть глаза и оказаться… Где именно, он и сам не знал. Родителей Влад не помнил, ведь его забрали из дома в возрасте пяти лет, когда на лице мальчика проступило огромное красное пятно. Зверь, изуродовавший ему лицо и вырвавший глаз, вместе с мышцами сорвал и весь кусок кожи, из-за которого Влад оказался в разведке.

Содрогнувшись от не самых приятных воспоминаний, разведчик очнулся и, обойдя валун, решительно зашагал к снегоходу. Ему остался лишь год, а значит, он должен сделать все, чтобы обеспечить приютившим его женщинам спокойную жизнь после его смерти. Впадать в отчаяние и посыпать голову пеплом Влад не собирался. Смерть слишком часто стояла за его плечом, чтобы он начал бояться безносой красотки. Увидев Влада, скучавшая в машине девчонка выскочила на снег и сразу засыпала его вопросами.

Переждав эту словесную лавину, разведчик чуть усмехнулся и, показав ей склянку, коротко сообщил:

– Вот, должно снимать приступы кашля.

– Только приступы? – растерялась Санни.

– А ты хотела, чтобы Мишель вставил мне новые легкие? Он, безусловно, прекрасный врач, но не бог и не волшебник.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А по-твоему, я должен выть и биться в истерике? Я разведчик, девочка, и давно уже привык к тому, что в любой момент могу охнуть.

– Охнуть, это в смысле твою мать?

– Именно. Так что забудь об этом и скажи, здесь можно охотиться?

– Мы не охотимся у скалы. Мишелю приходится самому добывать себе пропитание. Так что лучше будет отъехать отсюда подальше, – рассудительно ответила Санни.

Словно в ответ на ее слова, из кустов вышло стадо кабанов. Отлично зная, как могут быть опасны эти животные, Влад сделал девочке знак не шевелиться и на всякий случай снял карабин с предохранителя, осторожно дослав патрон в патронник. Едва слышный щелчок заставил большую свинью насторожиться и негромко хрюкнуть. Все стадо послушно остановилось. Шедший первым вожак стада, огромный секач с длинными, желтыми клыками, поднял тяжелую морду и начал старательно принюхиваться.

Помня, что слух и обоняние у этих животных отличные, а вот зрение слабое, Влад замер, надеясь, что ветер не переменится. Как назло, из-за валуна вышла Дженни и, увидев кабанов, испуганно охнула. Вожак стада, моментально развернувшись на месте, злобно завизжал и ринулся в атаку. Старая свинья, хрюкнув, понеслась в кусты, уводя за собой молодняк. Понимая, что делать больше нечего, Влад вскинул карабин и, почти не целясь, выстрелил.

Тяжелая пуля ударила секача в точку между ухом и глазом, бросив его на колени, но сильное животное все еще было живо. Передернув затвор, Влад выстрелил снова, на этот раз целясь под лопатку, в сердце. Хрюкнув, секач медленно завалился на бок. Снова передернув затвор, Влад осторожно подошел к убитому зверю и, убедившись, что все кончилось, повернулся к испуганно сжавшейся Дженни:

– Все в порядке. Я убил его. Жаль только, что так близко к лаборатории.

– Ничего. Это стадо приходит сюда регулярно. Я устроил им место для подкормки и добавляю в корм соли. Так что все равно придут, – вместо Дженни ответил ему Мишель, вышедший из пещеры.

– Зато теперь ты со свежим мясом, – улыбнулся ему Влад.

– Не надо. Мяса у меня больше, чем достаточно. Есть и лосятина, и свинина. Так что забирайте этого зверя и отправляйтесь домой, – решительно отказался врач.

– Мишель, ты уверен? – настороженно поинтересовалась женщина.

– Абсолютно. Я охотился три дня назад, так что забирайте и отваливайте. Мне работать надо, – рассмеялся в ответ Мишель и, подойдя к туше, удивленно присвистнул: – Отлично стреляешь. Такого зверя с двух выстрелов.

– Отлично это когда с одного, – покачал головой Влад.

– Без подготовки, с ходу, да еще и опасаясь зацепить ее? Нет, приятель, ты действительно отлично стреляешь, – покачал головой Мишель.

Пока они спорили, Санни успела развернуть снегоход и, подогнав его в скале, принялась обвязывать морду животного веревкой. Влад нагнулся, чтобы помочь ей, и тут же зашелся в кашле. Сказалось нервное напряжение и резкие движения на морозном воздухе. Подскочивший к нему Мишель выхватил из кармана склянку с микстурой и, прижав к себе голову разведчика, принялся выбирать момент, когда сможет влить в него лекарство.

Едва только в кашле случился перерыв, врач ловко влил микстуру Владу в рот, громко приказав:

– Глотай.

Судорожно сглотнув, разведчик проглотил лекарство и замер, ожидая результата, или продолжения приступа. По пищеводу прокатился огненный комок и, ухнув в желудок, разлился по телу приятным теплом. Ощущения были сродни тем, что ощущались при питье спиртного. В груди разведчик почувствовал приятное покалывание. Словно под кожу на груди забралась стая птенцов, принявшись сновать туда-сюда, щекоча его.

Отдышавшись, Влад тяжело поднялся на ноги, и кивком головы поблагодарив Мишеля, грустно улыбнулся:

– Вроде действует. Посмотрим, что дальше будет.

– Будь осторожнее. Тебе нельзя сильно напрягаться, – участливо ответил врач, не сводя с него настороженного взгляда.

– Я же не редкий зверь, чтобы меня под стекло положить и кормить задаром, – рассмеялся Влад.

– Поехали, шутник. А то стемнеет скоро, – беззлобно проворчала Дженни, обрывая его веселье.

Пожав доктору руку, Влад забрался в кабину, и Санни направила машину в обратный путь. Дома они оказались, когда уже совсем стемнело. К удивлению самого разведчика, полученное лекарство действовало. Дважды он купировал подступающие приступы, делая быстрый глоток прямо из склянки. После этого ему становилось легче дышать, и Влад вынужден был бороться с соблазном приложиться к бутылочке просто так. Заметив его мучения, Дженни не терпящим возражения тоном приказала ему отправляться в дом, пока они с внучкой будут разбираться с его добычей.

Закинув на плечо карабин, Влад покорно направился по указанному адресу, но уже на пороге вдруг насторожился. Полено, которым подпирали дверь, было небрежно отброшено в снег. Замерев перед дверью, разведчик снял с плеча оружие и, аккуратно прислонив его к стене, вытащил из-за пояса свой нож. Охотничий кинжал, которым его снабдили хозяйки, был сделан из отличной стали и заточен так, что им запросто можно было бриться, но, несмотря на это, оставался обычным оружием. Нож с монохромной заточкой, который вытащил Влад, был боевым оружием, способным дать ему преимущество перед возможным противником.

Прижав клинок к предплечью, Влад осторожно шагнул в сени. Дверь в жилое помещение была чуть приоткрыта, и разведчик понял, что незваный гость сделал это специально. Расслышать крадущиеся шаги опытного охотника за закрытой дверью было сложно, а вот порыв холодного воздуха, ворвавшегося в протопленное помещение, пропустить было просто невозможно. Особенно если ждешь его.

Заглянув в приоткрытую дверь, Влад рассмотрел сидящего у стола широкоплечего мужчину с резкими, словно рублеными чертами лица. Залепленный пластырем порез на лице и висящая на перевязи рука ясно сказали разведчику, что за гость к ним пожаловал. Рывком распахнув дверь, Влад настороженно замер на пороге.

– Что ты здесь делаешь? – мрачно спросил он, ожидая какой-нибудь пакости.

– Заходи, дом выстудишь, – не дрогнув, ответил гость.

– Кто ты такой и что здесь делаешь? – перефразировал Влад свой вопрос.

– Тебя жду. А кто я такой, ты и так знаешь.

– Не знаю. Нас не знакомили, – презрительно фыркнул Влад.

– За тобой должок, приятель, – мрачно усмехнулся мужчина.

– Не помню, чтобы я у тебя одалживался, – ответил разведчик.

– Я остался без машины, со сломанной рукой. Так что на время моей болезни ты просто обязан позаботиться о моем благополучии, – криво усмехнулся гость.

– Ничего я тебе не обязан и не должен. Не умеешь с машиной обращаться, твои проблемы. А теперь убирайся, – резко ответил Влад, которому этот разговор начал действовать на нервы.

– Мы не закончили, – огрызнулся пришелец. – В первый же день твоего приезда тебе было сделано предложение, от которого ты осмелился отказаться. Руководство решило не наказывать тебя сразу. Ты просто не знал, с кем имеешь дело. Так что можешь считать это повторным приглашением на работу. Но имей в виду, откажешься, и у корпорации не будет ни одной причины сохранять жизнь тебе и двум этим сучкам. Ты уже имеешь представление, что может случиться. Так что подумай, прежде чем начнешь плеваться ядом.

– Здесь не о чем думать. Мне плевать на корпорацию, на угрозы и на тебя. В нашей службе никогда не было предателей или перебежчиков. Меня сослали сюда умирать, и я не собираюсь в свои последние дни открывать этот список. Я служу только Российской империи.

– Ты на пенсии, и не надо мне тут рассказывать о патриотизме и честности. Ты сам признал, что тебя сюда сослали. Именно так, сослали, выгнали, выбросили, а значит, тебе нет необходимости сохранять верность империи. Тем более что империи местные дела не касаются.

– Это ты так думаешь, – пожал плечами Влад. – И учти, вздумаешь тронуть женщин, я тебя заживо ошкурю, как кабана. Вместе с твоим хозяином.

– Кишка у тебя тонка, на такое решиться, – презрительно усмехнулся Рик.

Влад с самого начала понял, кто пожаловал к ним в гости, но специально сделал вид, будто не узнал его.

– Ты уверен, что я не решусь? – вкрадчиво спросил Влад, делая один, медленный шаг к столу.

– Стой, где стоишь, – зарычал Рик, вскидывая над столешницей станнер. Точно такой же, что Влад уже видел в руке у куратора.

Именно этого разведчик и добивался. Атаковать противника, не зная, чем он вооружен, глупо. Но теперь, когда он раскрылся, вполне можно переломить ход игры в свою пользу. Влад с самого начала предполагал, что в руке у Рика находится оружие, оставалось только выяснить, какое именно. И вот теперь, глядя в вороненое дуло, он улыбался, делая вид, что не замечает направленного на него оружия.

– Чего ты щеришься, придурок? – снова зарычал Рик, явно начиная нервничать.

До его ограниченных мозгов не доходило, как человек может улыбаться, глядя в ствол наведенного на него оружия. Чуть сместившись, чтобы видеть глаза противника, Влад ответил, продолжая улыбаться:

– Идиот. Неужели ты и вправду думаешь, что я испугаюсь твоей пукалки? Стреляй, для меня это будет освобождением от долгих месяцев медленного умирания. Все закончится сразу, здесь и сейчас. Так что? Нажмешь на спуск? Избавишь меня от мучений?

– Выходит, ты и вправду умираешь? – растерялся Рик.

– Ты же видел мой файл. Или куратор отправил тебя ко мне, даже не позаботившись обеспечить необходимыми данными? Неужели тебе настолько не доверяют? Или просто считают тупой торпедой, неспособной понять элементарных вещей? – продолжал издеваться Влад, выводя противника из равновесия.

Впрочем, этот разговор пора было заканчивать, ведь в любой момент в дом могли вернуться женщины, а это значит, что любой случайный выстрел может стать роковым. Сместившись еще немного, Влад положил левую руку на край стола и, держась к противнику полубоком, осторожно перехватил нож так, чтобы клинок лег в ладонь. Из этого положения ему было отлично видно, как исказилось от злости лицо Рика. Слова разведчика задели его за живое. Станнер в руке мужчины чуть дрогнул и опустился на пару сантиметров. Ему, как и любому исполнителю, не хотелось признавать собственное положение.

– Ты или слишком умный, или слишком смелый, – наконец, проворчал Рик. – Но это не значит, что ты можешь отмахнуться от предложения. Мне приказано доложить об исполнении, независимо от того, что ты решишь. Я жду ответа.

– Ты уже знаешь ответ. А это, чтобы твои хозяева его лучше поняли, – продолжая улыбаться, ответил Влад, резким движением правой руки всаживая нож в бицепс левой руки Рика, сжимавшей станнер.

Одновременно с броском Влад рухнул на колени, уходя с линии стрельбы. Обычно человек с оружием ожидает броска в сторону, попытки отвести в сторону ствол направленного на противника оружия, и почти никогда нырка вниз. Реакция среднего человека составляет одну целую и две десятых секунды. Реакция тренированного человека одну секунду ровно. Именно этой секунды Владу оказалось достаточно, чтобы метнуть нож и уйти с линии выстрела. Нож с монохромной заточкой, брошенный с такого расстояния, пронзил бицепс Рика, расщепил кость и вышел с другой стороны.

Взвыв от боли в разбитой кости, Рик выронил станнер и попытался извлечь клинок сломанной рукой. Но Влад не дал ему опомниться. Толчком с колен он вскочил на ноги и, со всего размаху врезав ему протезом по челюсти, сбросил со скамейки на пол. Подхватив станнер, разведчик добавил Рику ногой по сломанной руке и, с размаху наступив на живот, сжал левой рукой рукоять своего ножа.

– Запомни сам и передай своим хозяевам, когда человеку нечего терять, он становится либо дьяволом, либо святым. Что получится из меня, зависит от вашего поведения.

С этими словами Влад одним резким движением вырвал нож из раны. Дом огласился очередным воплем боли. В этот момент двери распахнулись от сильного удара снаружи, и в комнату ворвалась Дженни, сжимая в руках карабин, который разведчик оставил у входа. Увидев стоящего с окровавленным ножом разведчика, женщина растерянно замерла.

– Что здесь происходит? Кто кричал? – удивленно спросила она, но в ее голосе Влад ясно различил нотки паники.

– Гоняю особо наглую крысу, – усмехнулся разведчик. – Уберите оружие, Дженни. Все уже закончилось.

– Ничего еще не закончилось, – прохрипел с пола Рик.

– Кто это там? – не поняла Дженни.

Обойдя стол, скрывавший от нее лежащего на полу мужчину, она сразу узнала виновника переполоха и, скривившись, прошипела:

– Я должна была догадаться, что ты не успокоишься, пока не получишь порцию свинца в башку. Но я это исправлю. И, пожалуй, прямо сейчас, – добавила она, наводя ствол на лежащего Рика.

– Нет, Дженни. Не надо, – остановил Влад женщину.

Одним движением отобрав у нее карабин, Влад ногой подтолкнул Рика в бедро, коротко приказав:

– Убирайся, и помни, что я сказал.

Встав на колени, Рик с трудом поднялся и, пошатываясь, направился к двери. Недолго думая, Дженни направилась следом. Проводив гостя, она вернулась и, присев к столу, устало спросила:

– Как он тут оказался?

– Вошел, как все люди.

– И зачем?

– Корпорация решила повторить свое предложение и отправила его сообщить мне об этом. Он пришел. И заодно принес мне подарок, – усмехнулся Влад, доставая из-за пояса станнер и показывая его женщине.

– Он угрожал тебе?

– А как же? Грозно и старательно, – снова усмехнулся разведчик.

– Не понимаю причины твоего веселья, – пожала плечами Дженни.

– Эти дураки так и не поняли, что запугивать умирающего все равно, что пугать рыбу водой.

– Ты ранил его, но снова не стал убивать. Почему?

– Он должен передать мой ответ куратору. Да и грязь в доме разводить не хотелось. Кровь отмывать плохо.

– Ничего, как-нибудь справилась бы, – усмехнулась в ответ Дженни. – Ладно, что сделано, то сделано. В конце концов, это мужские дела, и женщине в них лезть не стоит.

– Что это с вами, Дженни? – растерялся Влад. – Вы всегда были такой сильной…

– Вот именно. Сильной. А женщина должна быть слабой. Сила женская в слабости, – философски вздохнула она.

– Ничего не по… – договорить Влад не успел.

Приступ кашля сложил его пополам, заставив выронить станнер и опуститься на лавку. Сцепившись с Риком, разведчик и думать забыл о своем состоянии. В этот момент он был самим собой. Живым, настоящим, здоровым. И вот теперь, когда все закончилось, его тело расслабилось, и болезнь снова вступила в свои права. Охнув, Дженни подскочила к нему и, быстро достав из кармана его комбинезона склянку с микстурой, попыталась влить лекарство ему в рот.

Понимая, что она пытается ему помочь, Влад просто перекатился с лавки на пол и, перевернувшись на спину, попытался на пару секунд сдержать спазм. Ему это удалось, и сделанная странным врачом микстура подействовала. Чуть расслабившись, Влад уронил голову на колени женщине и, отдышавшись, еле слышно произнес:

– Думал, сегодня без этих развлечений обойдется.

– Ничего. Все обойдется, – улыбнулась Дженни, поглаживая его по волосам.

– Надеюсь, я успею до этого облегчить вам жизнь, – улыбнулся в ответ Влад и, закряхтев, тяжело поднялся на ноги. – Устал я сегодня.

– Не сомневаюсь. Иди, отдыхай. Мы с Санни тоже скоро угомонимся, – кивнула женщина, принимаясь расстегивать свой комбинезон.

Пройдя в свою комнату, Влад выбрался из мехового мешка, в котором уже ощутимо запарился, и, устроившись на своей узкой койке, моментально уснул. К собственному удивлению, он проспал до самого утра, ни разу не закашлявшись. На его памяти это была первая ночь, когда ему не пришлось биться в очередном приступе. Проснулся Влад отдохнувшим и свежим, как в старые времена. Поднявшись, он увидел брошенный на полу комбинезон, карабин, прислоненный к стене, и удрученно покачав головой, принялся одеваться.

Женщины уже вовсю хлопотали по дому и, едва завидев его, бросились накрывать на стол. Смутившись от такого внимания, Влад протянул Дженни комбинезон, тихо сказав:

– Простите. Вчера даже сил не хватило убрать его.

– Ничего. Мы тут с внучкой подумали и решили перенести оружейный сундук в твою комнату. Все равно этой пушкой никто из нас толком пользоваться не может. Уж больно тяжелая, и отдача такая, словно лось лягнул, – улыбнулась в ответ женщина.

– Как скажете, – растерянно кивнул Влад, не ожидавший от них такого решения.

– Уже сказала. Так что забирай и развлекайся.

– Хорошо. Но вчерашнюю добычу я вам на всякий случай оставлю, – решительно ответил разведчик, вспомнив про вечерний трофей. – Только хранить его нужно в таком месте, чтобы и достать можно было быстро, и найти сложно.

– Это как? – не поняла Дженни.

– Я покажу, – ответил Влад и, положив комбинезон на лавку, отправился умываться.

Быстро проглотив чашку кофе, он, недолго думая, отбросил край скатерти и, опустившись на колени, заглянул под стол. Собранная из толстых досок столешница вполне могла бы в случае необходимости послужить щитом или тараном. Одобрительно кивнув, Влад вылез из-под стола и, не поднимаясь, спросил, глядя на заинтересованно наблюдавшую за ним женщину:

– У вас в хозяйстве найдутся инструменты, кусок жести и саморезы?

– Надо в мастерской посмотреть, – подумав, ответила Дженни.

Поднявшись, Влад последовал за женщиной. Пройдя в сени, женщина повернула направо и, толкнув незаметную дверь, провела разведчика в маленькое, но очень светлое помещение. Поначалу Влад даже не сообразил, почему здесь так светло, но, осмотревшись, все понял. Мастерская освещалась независимо от всех остальных помещений при помощи солнечных батарей. Несмотря на снег и мороз, солнце на Спокойствии светило ярко и достаточно долго, чтобы зарядить гелиевые батареи, от которых потом можно было освещать помещения.

Осмотревшись, Влад удивленно присвистнул. В этой мастерской вполне можно было бы собрать под стакан даже космический модуль. Все было просто, миниатюрно, но очень функционально. Среди станков оказались даже токарный и сварочный агрегаты. Подойдя к верстаку, разведчик приподнял крышку пенала для мелочей и, увидев рассортированные по размеру винты, шурупы и саморезы, весело кивнул:

– Порядок. Тут есть где развернуться.

– Пьер был мужчина с руками, – грустно улыбнулась в ответ женщина.

Порывшись в углу, где хранились различные отходы и металлический лом, Влад нашел подходящий кусок жести и, зажав его в тиски, принялся выгибать под нужный размер. Глядя, как разведчик легко справляется с железом при помощи протеза, Дженни не удержалась и, подойдя поближе, осторожно спросила:

– Давно он у тебя?

– Давненько уже. Успел привыкнуть, – усмехнулся в ответ Влад.

– То-то я смотрю, уж очень ловко ты им управляешься.

– Особая разработка для спецподразделений. Ювелирные украшения делать им не возьмусь, а вот такую работу запросто, – улыбнулся Влад.

Выгнув полосу жести прямоугольником, разведчик просверлил в месте нахлеста отверстие и, выбрав подходящий саморез, отправился обратно в дом, прихватив с собой отвертку. Забравшись под стол, он прикрутил полученную конструкцию к столешнице снизу и, сунув в нее станнер, снова сел за стол.

– Вот смотрите. Сейчас, сидя на этом месте, вы можете в случае необходимости стрелять по дверям, не доставая оружия. Достаточно просто сунуть руку под стол. Доставать его оттуда тоже просто. А теперь я научу вас обслуживать это оружие, – добавил Влад, доставая станнер из тайника.

– Думаешь, мне это потребуется? – спросила Дженни, нехотя присаживаясь к столу.

– Знаю. Вы же сами слышали, что сказал Мишель. Так что научиться им пользоваться и обслуживать надо.

– Хорошо. Показывай, – кивнула женщина.

– Это армейский станнер. Учтите, не облегченный гражданский вариант, а именно армейский. Это значит, что мощность и скорострельность этого оружия намного выше и отдача сильнее. Хотя, если быть точным, то, говоря про отдачу, я имею в виду толчок, который происходит в тот момент, когда пуля покидает канал ствола. Станнер состоит из рукояти, где находятся специальная батарея и обойма. Ствола, вокруг которого создается магнитное поле, разгоняющее пулю, и спускового крючка, нажимая на который вы и производите выстрел. Оружие почти бесшумное, но очень смертоносное. Может стрелять очередями и одиночными выстрелами. С учетом того, что боеприпасов у нас мало, лучше стрелять одиночными. Зарядки, это оружие не требует. Одной батареи достаточно на три тысячи выстрелов, после чего батарея подлежит замене. Это оружие не боится воды, снега, грязи и тому подобных внешних воздействий. Даже если что-то попало в ствол. Магнитное поле, создаваемое вокруг ствола, выталкивает любое инородное тело. Удара током можно не бояться. Ствольная коробка, корпус и рукоять выполнены из композитных материалов. Из чего состоит пуля, я вам объяснять не буду, технические подробности вам просто не нужны. Обойма извлекается простым нажатием вот на эту кнопку. Запасная вставляется на ее место и задвигается до щелчка. Ничего передергивать, взводить и оттягивать не нужно.

– Просто вставила обойму, и можно стрелять? – уточнила Дженни.

– Именно. Вот этот флажок – предохранитель и включатель батареи одновременно. Перед началом стрельбы просто сдвигаете его большим пальцем вниз и можете палить. Вот этот переключатель переводит режим стрельбы с одиночного на очерёдный. Я сразу установлю режим одиночной стрельбы, чтобы не было соблазна высадить все пули сразу.

– Заодно сунь эту штуку под стол, – скривившись, попросила Дженни. – Никогда не любила оружие, хоть и прожила рядом с ним всю жизнь.

– Странное заявление для жены охотника, – удивленно протянул Влад, убирая оружие в тайник.

– После гибели моих детей я стала бояться оружия.

– Убивает не оружие, а люди. Карабин вашего мужа это тоже оружие, но он использовал его только для охоты. Но им можно убить и человека. Так что дело вовсе не в оружии, а в человеческих намерениях. Кухонный нож, всего лишь удобный инструмент, но и его можно использовать для убийства. Тут все от человека зависит, – подумав, ответил Влад.

– Наверное, ты прав, – кивнула Дженни после короткого молчания.

– Можно я еще в мастерской покопаюсь? Может, чего интересного для дома придумаю? Да и делом занят буду, – осторожно, почти робко спросил Влад, отлично понимая, что вторгается на чужую территорию.

– Конечно. Можешь брать и использовать все, что сочтешь нужным, – с каким-то странным воодушевлением ответила женщина. – Человек должен быть каким-то делом занят.

– Что это с вами? – насторожился Влад.

– С того момента, как ты взял в руки карабин, я поняла, что в доме появился мужчина. Странное это чувство. Забытое. Так спокойно мне было, только когда был жив Пьер.

Сообразив, что она имеет в виду, разведчик кивнул и, молча поднявшись, отправился в мастерскую. Порывшись в куче железного лома, он извлек на свет несколько сломанных капканов и, задумчиво покрутив их в руках, принялся раскладывать добычу на верстаке. Как оказалось, из пяти сломанных приспособлений можно было собрать три рабочих. Чем Влад и занялся. К вечеру три капкана были предъявлены хозяйке дома, за что мастер был награжден огромной порцией жаркого из кабанятины.

После ужина Санни подхватила отремонтированные капканы, солидный кусок мяса и куда-то унеслась. Не понимая, что происходит, Влад вопросительно уставился на Дженни. Чуть улыбнувшись, женщина пояснила причину такого поведения внучки.

– Она отдаст мясо и капканы Максу, а он, пользуясь ими, будет ловить зверей и на нашу долю. Так часто делают, если семья остается без охотника. Один из соседей берет себе его капканы, охотничий участок и все добытое делит с семьей погибшего. Ну, в зависимости от того, сколько ловушек ему дали.

– Выходит, у вас теперь тоже будет пушнина?

– Да, благодаря тебе.

– Тогда есть смысл порыться в той куче более старательно. Может, еще пару ловушек найду.

– Вполне возможно. Пьеру приносили на ремонт много всяких железок.

– Похоже, он пользовался уважением в поселке, – улыбнулся Влад.

– Еще каким, – с гордостью отозвалась женщина.

– Охотник, мастер. Чем еще он занимался?

– Перевозил грузы для лаборатории, ловил рыбу, изучал горы. Это он нашел ту пещеру, где мы вчера были.

Их разговор был прерван ворвавшейся в дом Санни. Девочка влетела в комнату, словно маленький смерч, едва не сбив с ног бабушку, с порога завопив:

– Влад, беги. В поселок едут люди из охраны корпорации.

– А почему я должен бежать? – не понял Влад.

– Они наверняка приехали из-за того, что ты искалечил Рика.

– Возможно, но не обязательно, – подумав, кивнул разведчик. – Но бежать я все равно не стану.

Поднявшись, Влад прошел в свою комнату и, достав из сундука карабин и патронташ, вернулся обратно. Присев в угол, он поставил оружие так, чтобы оно было под рукой, и, жестом указав Дженни на стол, проверил, как выходит из-за пояса нож. Санни, повинуясь молчаливому приказу бабушки, ушла в свою комнату, но очень скоро выглянула оттуда, сжимая в руке ледоруб. Покосившись на ее оружие, Влад не удержался и, усмехнувшись, сказал:

– Вот только в рукопашную не лезь. Там здоровые мужики, они тебя одной массой задавят. Здесь маневрировать негде.

– Я эту штуку с десяти шагов в донышко чашки всаживаю, – ответила девочка, воинственно вздернув подбородок. – Пусть только сунутся, точно головы поразбиваю.

Они едва успели договорить, когда дверь распахнулась от сильного удара, и в комнату ввалились шестеро мужчин в одинаковой форме. Последним, в комнату вошел тот, кого здесь называли куратором. Заметив на поясах охранников станнеры, Влад, недолго думая, перехватил карабин и, не меняя позы, громко спросил:

– Что это значит? Кто вам дал право врываться в дом? Не ожидавшие увидеть ствол такого калибра охранники дружно схватились за оружие и тут же растерянно замерли, сообразив, чем может закончиться любое неосторожное движение. Стоявший за их спинами куратор заметно напрягся, но, взяв себя в руки, ответил:

– В управление планетарной безопасности поступило заявление от одного из поселенцев, где он обвиняет вас в нападении и нанесении тяжких телесных повреждений с использованием взрывчатых веществ. Эти люди приехали, чтобы арестовать вас.

– Вот как? А вы не задавались вопросом, откуда вдруг на планете взялась взрывчатка? Особенно если учесть, что я приехал сюда всего три дня назад. Причем прилетел обычным, межпланетным рейсом. Вы считаете, что служба безопасности космопорта могла бы пропустить подобное вещество к перевозке? Если так, то вы еще глупее, чем я думал, – широко улыбнулся в ответ Влад, чуть поводя стволом.

– Уберите оружие, и давайте просто поговорим, – предложил куратор, осторожно выбираясь вперед.

– Не раньше, чем его отдадут ваши люди, – последовал ответ.

– Это глупо. Здесь шестеро тренированных бойцов…

– А это карабин фирмы «Ремингтон» восьмого калибра. Его прадедушку называли ружьем для охоты на слонов. Одним выстрелом я вышибу мозги как минимум двоим. А если повезет, то и троим сразу. Передернуть затвор я успею одновременно с тем, как ваши люди выхватят оружие. Ну, а дальше, как судьба решит, – перебив его, ответил Влад.

– Еще одного я убить успею, – с неожиданной злостью прошипела Санни, покачивая в руке ледоруб.

– Этим?! – иронично рассмеялся куратор.

Вместо ответа, девочка вдруг размахнулась и одним стремительным жестом отправила свое оружие в полет. Никто из присутствующих не ожидал от нее такой выходки. Гулко просвистев, ледоруб с глухим стуком вонзился в дверь, пробив ее насквозь. Сразу после броска девочка перехватила второй ледоруб, и, зло усмехнувшись, спросила:

– Ну, есть желающие проверить его остроту собственной башкой?

– Девочка, ты понимаешь, что твои действия подпадают под действие статьи об угрозе должностным лицам при исполнении обязанностей? Хочешь оказаться в тюрьме?

– Это если будет кому подавать жалобу, господин куратор, – продолжал веселиться Влад. – Не доводите до крайности, иначе у нас не будет ни одной причины оставлять кого-то в живых. Чего проще? Отряд охранников отправился на планету по делам и, не зная местности, провалился под лед неизвестно где. Думаю, подходящая прорубь здесь найдется. Не думаю, что вас будут искать очень уж старательно.

Понимая, что этот человек вполне способен провернуть такую гадость, куратор задумался, глядя на разведчика с откровенной ненавистью.

– Значит, подчиняться вы не собираетесь? – спросил он.

– Еще чего?! – фыркнул Влад. – Я подданный Российской империи и подчиняюсь только своему командованию или лицу, представляющую здесь империю. Все остальные могут отправляться к дьяволу.

– Вы обязаны подчиниться, – взвизгнул от избытка чувств куратор.

– Чтобы вы могли засунуть меня в какую-нибудь вонючую дыру и попытались выбить все, что мне известно? Черта с два.

– Ну почему же сразу выбить? – фальшиво возмутился куратор. – Нам отлично известно, что любая сильная нагрузка может вас убить.

– Ах вот оно что?! – протянул Влад, осененный внезапной догадкой. – Решили использовать современные технологии и покопаться в моих мозгах с помощью сыворотки правды и мнемосканера. Мимо, ребята.

– В каком смысле мимо? – от удивления куратор даже забыл отказаться от такого предположения.

– В прямом. Вы не учли тот факт, что я являюсь бойцом спецподразделения империи, а значит, имею блокировки от всех известных видов химических, психотропных и психологических способов допроса. Иными словами, при первой же попытке применить подобные средства я или сдохну, или превращусь в слюнявого идиота. Так какая мне разница, где умирать? Здесь или в тюрьме? По крайней мере, здесь у меня есть возможность умереть как мужчине, в драке.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Не выдержав такого издевательства, куратор сжал кулаки и во всю глотку заорал, делая несколько шагов к сидящему разведчику, и тем самым перекрывая своим подчиненным сектор обстрела:

– Бросай оружие и сдавайся, тупой ублюдок. Мне плевать, чей ты подданный, ты будешь делать то, что тебе говорят, или клянусь богом, я выжгу всю эту клоаку дотла. Я уничтожу всех и каждого, кто здесь живет. Мне надоели ваши выходки, ваше самоуправство, ваши дурацкие попытки делать все по-своему. Клянусь, я сделаю это.

– Не клянитесь, господин куратор. Если хоть один волос упадет с головы любого из поселенцев, я сделаю так, что вы сами повеситесь. Знаете, что такое атака имперских разведчиков? Очень НЕ рекомендую испытывать это на себе, потому что мы сначала бьем, а потом спрашиваем документы. А чаще и спрашивать уже незачем. Точнее, не у кого.

– Не смеши меня. От тебя отказались. Вышвырнули из службы. Списали как ненужный мусор. Как отработанный материал.

– Может, и так. Но бывших разведчиков не бывает. И даже один разведчик, это все равно разведчик. Хотите это испытать? – с угрозой спросил Влад, медленно поднимаясь на ноги.

– И что ты сделаешь? Что ты можешь сделать, проклятый инвалид? – продолжал визжать куратор, размахивая руками и брызгая слюной.

Не удержавшись, Влад одним резким движением треснул его прикладом в челюсть, моментально вышибив сознание и отправив противника в глубокий нокаут. Не ожидавшие такой выходки охранники тупо пялились на рухнувшего начальника, пытаясь понять, что произошло. Тем временем Влад снова навел на них свою артиллерию, резко приказав:

– Оружие на пол, уроды. Быстро.

Охранники дружно вздрогнули, но, всмотревшись в дуло карабина, дружно потянулись к кобурам, где находились станнеры. Шесть стволов гулко стукнули о деревянный пол. Одобрительно кивнув, Влад скомандовал, не сводя с охранников взгляда:

– Дженни, соберите оружие, а вы даже не думайте шевелиться.

Женщина быстро сложила все трофеи в подол своей домашней длинной юбки и, отступив в сторону, вопросительно посмотрела на разведчика. Шагнув к ней, Влад одной рукой достал первый, попавшийся станнер и, развернув его рукоятью к Дженни, попросил:

– Выщелкните обойму и покажите мне.

Бросив быстрый взгляд на боеприпасы, он только удивленно покачал головой:

– Похоже, это была не полицейская операция. Пули боевые.

– Мы не носим травматических боеприпасов, когда высаживаемся на планету, – угрюмо отозвался один их охранников. – Местные слишком часто пытались бунтовать.

– Тем хуже для вас, – хищно усмехнулся Влад, наводя на них станнер.

Отдав карабин Дженни, он выхватил из ее импровизированной кошелки еще один ствол и, держа охранников под прицелом, продолжил допрос:

– Сколько еще ваших олухов в машинах?

– Только водители.

– А сколько снегоходов?

– Два.

– Совсем хорошо, – усмехнулся Влад. – Санни, найди мне крепкую веревку.

– У них наручники есть, – ответила девочка, глядя на него блестящими от азарта глазами.

– Умница, – кивнул Влад и, ткнув стволом в ближайшего охранника, приказал: – Ты, достань наручники и застегни их на своем приятеле, стоящем рядом. Руки за спиной. И учти, вздумаешь финтить, мозги вышибу.

Покорно сковав всех своих сослуживцев, исполнитель встал на колени, после чего его руки сковала Санни, из вредности зажав браслеты так, что охранник глухо взвыл от боли. Сунув оружие за пояс, Влад достал из кармана склянку с микстурой и, глотнув лекарство, скомандовал:

– Держите этих на мушке. Не давайте шевелиться. Вздумают дурить, стреляйте не задумываясь. Я скоро вернусь.

– Куда ты? – вцепилась в него Санни.

– Доделать то, что начали.

– Тогда лучше выйти другим путем, – быстро ответила Дженни.

– А разве у вас есть второй выход? – не понял Влад.

– Окно. В комнате Санни. Пошли, – быстро ответила женщина.

Проскочив следом за ней в комнату девочки, Влад ринулся к окну, но женщина ухватила его за локоть и, приложив палец к губам, подбородком указала на шкаф. Не понимая, что она хочет ему сказать, Влад молча пожал плечами. Недолго думая, Дженни вывалила оружие из подола прямо на кровать и, подскочив к шкафу, распахнула дверцу. Хлопнув ладонью по задней стенке, она ловко отодвинула ее в сторону и, ткнув пальцем в открывшийся проход, прошептала:

– Выйдешь за сараем Макса. Дальше сам разберешься. Кивнув, Влад нырнул в открывшийся проход, мысленно удивляясь находчивости поселенцев. Соорудить подземный ход, так ловко замаскированный, мог только человек с недюжинной фантазией, опасавшийся за жизнь своих близких. Выбравшись из подземного хода, Влад тихо порадовался, что соседи не держат собак, и осторожно направился к дороге. Два снегохода военного образца стояли у их двора друг за другом. Вытащив один станнер, Влад взял его за ствол и, подобравшись к задней машине, осторожно заглянул в салон.

Водитель дремал за рулем, прислонившись к дверце. Взявшись за ручку, разведчик одним рывком распахнул дверцу и, выдернув водителя, резко треснул его рукояткой станнера по голове. Забрав его оружие и использовав наручники по прямому назначению, разведчик отправился к следующей машине. Обезвредив второго водителя, Влад прислонился к кабине снегохода и, вздохнув, попытался расслабиться. Оставался последний этап. Вывезти всю эту зондер-команду к космопорту и спрятать снегоходы так, чтобы ни одна собака не нашла.

Оставив вырубленных водителей на снегу, Влад вернулся в дом и, выбрав двух охранников поздоровее, перековал им руки вперед, приказав тащить куратора к машине. Держа охранников на прицеле, он заставил их погрузить в машину водителей и, велев Санни сесть за руль первой машины, уселся на водительское место второго снегохода. Отлично знавшая дорогу девочка уверенно развернула машину и, резко прибавив газу, понеслась к указанной точке.

Не доезжая пары километров до космопорта, Санни остановила снегоход, и все арестованные вышли на обочину. Остановив свою машину сразу за ее снегоходом, Влад дождался, когда его часть пленников покинет салон и, моргнув девочке фарами, начал разворачиваться. На узкой дороге даже ему это пришлось делать в два приема. Пользуясь возникшей возможностью, Санни неслась по дороге со скоростью метеора. Быстрая езда явно доставляла ей огромное удовольствие. Вскоре маленький караван влетел в поселок, и первый, кого увидел разведчик у своего дома, оказался сосед, Макс. Дождавшись, когда Влад выберется из машины, охотник уселся за руль и, кивнув в сторону дома, тихо сказал:

– Боюсь, после такого тебе нельзя будет здесь оставаться.

– Думаешь, они могут уничтожить дом точечным взрывом? – насторожился разведчик.

– Нет. Тяжелого вооружения у них нет. К тому же использование орбитальной артиллерии им придется объяснять перед Лигой Наций. Такие выстрелы всегда фиксируются.

– Как это? – не понял Влад.

Знания об использовании орбитальных орудий у него были довольно специфические. Будучи бойцом спецподразделения, он отлично умел ими пользоваться, но и понятия не имел о канцелярском порядке их применения.

– Все просто, – быстро пояснил Макс. – В каждом отсеке управления огнем есть независимая система фиксации стрельбы. Это значит, что выстрел, произведенный без специального кода, означающего уровень опасности, будет отмечен, и сигнал о нем будет отправлен в штаб лиги. Использование такого мощного оружия против мирных граждан категорически запрещено.

Нарушение этого закона влечет за собой пожизненную изоляцию виновников, без права на обжалование приговора. Отключить или перепрограммировать систему фиксации невозможно. Без нее орудия работать не будут. Так что на такое они не пойдут. А вот прислать сюда отряд наемников с армейским арсеналом могут.

– Теперь понятно, почему они не стали использовать орудия во время прошлых бунтов, – кивнул Влад. – А ты-то откуда про все это знаешь?

– Я когда-то был флотским унтер-офицером, командиром расчета эсминца Британского Содружества. Сослан сюда за попытку бунта. Дал в морду заместителю командира корабля. Этот мерзавец попытался изнасиловать девчонку, молодого лейтенанта, месяц как пришедшую к нам из училища, – грустно улыбнулся Макс.

– Ясно. Наемников я не боюсь, но за предупреждение все равно спасибо, – кивнул Влад, пожимая соседу руку.

Захлопнув дверцу, Макс врубил передачу, и снегоход стремительно помчался через поселок. Санни, так и не вышедшая из своей машины, помчалась следом. Провожая их взглядом, Влад с интересом наблюдал, как следом за трофейными машинами устремился гражданский снегоход. Убедившись, что поселенцы отлично знают, что делают, разведчик отправился в дом. Дженни встретила его на пороге, сжимая в руке один из захваченных станнеров. С интересом посмотрев на оружие, Влад отметил, что его урок не прошел даром.

Оружие было включено и готово к стрельбе. Улыбнувшись женщине, Влад тяжело опустился на лавку и, прислонившись к стене, задумчиво сказал:

– Боюсь, я сделал глупость и втянул вас обеих в неприятности.

– С чего это вдруг? – откровенно удивилась женщина. – Думаешь, если бы ты сдался, они бы от нас отцепились?

– А разве нет? По-моему, они вам не особо досаждали, пока я не появился. В этот раз они пришли только за мной.

– Не говори глупостей. Знаешь, почему Пьер вынужден был стать охотником на крупного зверя? Все фактории корпорации получили указание покупать у нас пушнину только по минимальной цене. Им нужно было сломать Пьера. Заставить его подчиниться им, а самое главное, выдать им Мишеля. Моего кузена. Так что твое появление только ускорило события. Рано или поздно они все равно пришли бы сюда, чтобы арестовать нас и выбить место, где он прячется. Знаешь, я даже рада, что все так случилось. Теперь я могу отправить Санни к Мишелю и сделать то, о чем давно мечтаю.

– Вы собираетесь мстить? – растерялся Влад.

Он не ожидал от этой красивой, улыбчивой женщины такой кровожадности.

– Они убили мою дочь и ее мужа. Считай, моего сына. Загнали в распадок и расстреляли, словно бешеных зверей.

Дженни прошла в свою комнату и, вернувшись, поставила перед Владом резную деревянную шкатулку. Осторожно подвинув ее к себе, разведчик внимательно осмотрел это произведение искусства. На крышке был очень точно вырезан бегущий лось, а стенки покрывал тончайший узор из цветов и листьев. Древесина, из которой была сделана шкатулка, была кроваво-красного цвета, а бесцветный лак подчеркивал красоту рисунка.

– Открой, – коротко велела Дженни.

Влад послушно откинул крышку и, заглянув вовнутрь, вздрогнул.

– Пули, которые Мишель вынул из их тел. Семьдесят семь на двоих. На них живого места не было. Целыми остались только лица. Эти твари специально стреляли только в тело, пытались разорвать их на клочки. Они убили мою дочь и ее ребенка. Девочка была беременна, на четвертом месяце. Как думаешь, за такое стоит мстить?

– Стоит, – тихо ответил разведчик, не сводя взгляда с конических, стальных цилиндров с магниевыми сердечниками.

Это были автоматные пули, применяемые в армейском оружии. Осторожно закрыв крышку, Влад подвинул шкатулку женщине и, опустив голову, сказал:

– Вам обеим будет лучше переехать к Мишелю. Ночью, тайно. Они придут сюда за всеми нами, а найдут только меня. А мне сдаваться нет необходимости. Это будет хороший бой.

– Я не уйду.

– Надо, Дженни. Ваше время еще не пришло. Ради Санни надо. Если они возьмут любую из вас живьем, то доберутся и до Мишеля. Судя по реакции куратора, они получили доступ к особым технологиям, и, введя вам сыворотку правды, просто заставят вас все рассказать. Со мной такой номер не пройдет. Как я уже говорил, у меня есть блокада от таких препаратов.

– Что это за сыворотка правды? Расскажи подробнее, – потребовала Дженни.

– Расскажу, если вы нальете мне чашку вашего чая, – улыбнулся Влад, доставая из кармана склянку с микстурой.

В горле начало першить, и это был первый признак приближающегося приступа. Глотнув лекарства, он прикрыл глаза и в очередной раз мысленно поблагодарил гениального доктора, сумевшего найти такой простой и эффективный способ облегчить его мучения. Убедившись, что спазм отступил, Влад подвинул к себе чашку и, с наслаждением вдохнув аромат свежезаваренного напитка, принялся объяснять женщине, что такое сыворотка правды и как она действует.

Они проговорили часа два, когда в дом ворвалась сияющая девочка и, едва сбросив комбинезон, радостно затараторила:

– Влад, это было здорово. Теперь у нас есть сразу два вездехода и сможем уехать в любой другой поселок в любое время, когда захотим.

– Погоди визжать, – осадила ее бабушка. – Присядь, у нас серьезный разговор.

Моментально замолчав, Санни покорно присела к столу, настороженно поглядывая на взрослых. Чуть улыбнувшись ей, Влад начал тяжелый разговор первым:

– После нашей сегодняшней выходки они наверняка пришлют сюда наемников. Это значит, что тебе завтра же нужно будет отправиться к Мишелю, предупредить его об опасности. Но возвращаться сюда ты не должна. Это опасно.

– Опасно?! Да на этой планете жить опасно! – завопила Санни, вскакивая на ноги.

– Сядь. Ты уже не ребенок и должна понимать, когда можно показывать гонор, а когда надо прислушаться к словам того, кто понимает в деле намного больше тебя. И если я говорю, что ты должна уехать, значит, так оно и есть. Пойми, это не потому, что я хочу от тебя избавиться, а потому, что это действительно нужно, – жестко ответил Влад.

– Кому нужно? Думаете, я не понимаю, зачем вы меня отсылаете? Хотите спрятать и спасти от наемников. А я не хочу и не могу прятаться. Если уж они собираются снова начать войну, я буду воевать.

– Войны не будет. Они будут делать все, чтобы избавиться от меня и захватить живьем одну из вас. А еще лучше обеих.

Тогда они легко смогут добраться до Мишеля, и все поселенцы лишатся единственного врача, способного помочь им.

– Хочешь сказать, что мы с бабушкой не сможем выдержать пыток?! – снова завелась Санни.

– Как думаешь, что вынуждена будет сделать твоя бабушка, когда тебя начнут насиловать у нее на глазах? Ведь она воспитывала тебя с самого детства, – устало спросил Влад, уже уставший от этих споров. Он специально сказал то, что должно было напугать упрямицу. – Пойми наконец, есть вещи, о которых ты даже не слышала и которых, я очень надеюсь, никогда не испытаешь на себе. Признаюсь тебе честно, было бы лучше всего, если бы вы уехали отсюда обе. Тогда я мог бы действовать так, как привык, как меня учили. Не оглядываясь на вас и не беспокоясь за свою спину.

– Ты так уверен в себе? – возмущенно фыркнула Санни.

– Меня учили воевать. И не только воевать. Точнее, я всю жизнь только и делаю, что сражаюсь, воюю и делаю все то, чего другие сделать просто не в состоянии.

– А кто будет тебе готовить и смотреть за хозяйством? – тут же спросила Дженни.

– Попросим жену Макса, или можно договориться с кем-нибудь другим за то же мясо. Думаю, в поселке женщин, которым вы можете доверять, хватает, – пожал плечами Влад.

– Нет. Марте хватает забот и со своим выводком. Лучше я поговорю с Линой, – подумав, ответила женщина.

– Бабушка?! – возмущенно подпрыгнула Санни.

– Пятнадцать лет бабушка. Сядь и помолчи. Он прав. Нам обеим нужно на время исчезнуть. Макс завтра собирается снова вернуться в свои угодья, заодно и нас подвезет. Утром я договорюсь с Линой, и поедем.

– А кто эта Лина? Ей можно доверять? – насторожился Влад.

– Можно. Лина вдова. Ее родители погибли во время восстания, вместе с нашими. А муж три года назад провалился на охоте в полынью и замерз. Остался пятилетний сын. И они кое-как перебиваются с хлеба на воду. С планеты им уехать не разрешают. Так что к корпорации она относится ничуть не лучше нас.

– Такое впечатление, что корпорация считает вас своей собственностью, – мрачно проворчал разведчик.

– Хуже. Они считают нас своими рабами, и относятся как к рабам, – с тихой ненавистью ответила Дженни.

– Они либо идиоты, либо считают себя очень могущественными, – покачал головой Влад.

– И то, и другое, – фыркнула женщина. – Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Придет время, и куратор вместе со своими наемниками за все ответят.

– А почему куратор вдруг так тебя испугался? – вдруг спросила Санни. – Ведь они все были вооружены.

– Верно. Но это были охранники, а не наемники. Они привыкли обывателей по коридорам гонять. А тут уткнулись носами в мощный, охотничий карабин, способный любого из них пробить насквозь. А самое главное, за карабин этот держался не охотник, привыкший не воевать, а добывать себе пропитание, а самый настоящий убийца, которому нечего терять. Куратор не учел главного. У корпорации нет ни одного рычага давления на меня. Если бы моя жизнь зависела от лекарств, которыми меня могли обеспечить только они, или вместо предложения стать шпионом, они расщедрились бы на лечение, тогда другое дело. Им было бы, чем давить на меня. А так я знаю, что умру, и знаю, что эта смерть будет тяжелой. Так что любая драка для меня выход. Он понял это, только оказавшись под прицелом. К тому же куратор не солдат. Это обычный администратор, не привыкший к тому, что в него целятся из ружья.

– Только поэтому? Так просто? – разочарованно протянула девочка.

– А ты думала, что я его напугал каким-то особым взглядом или кодовым словом из тайных арсеналов спецподразделений? – рассмеялся в ответ Влад. – Нет, девочка. Все просто. Моя злость, его трусость и неготовность его охраны умереть за идею. Куратор неглуп и отлично понял, что первым я буду убивать именно его.

– Почему?

– Потому что гибель командира больше всего пугает рядовых солдат, и он это знает.

– И ты действительно готов был убить его? – не унималась Санни.

– Да, – помолчав, кивнул Влад.

– Но почему?

– Что почему?

– Зачем тебе убивать его?

– Затем, что, убив его, мне пришлось бы убить и остальных. Гибель сразу большого количества людей за один раз не может не привлечь внимание со стороны. Одно дело, когда гибнут поселенцы, о которых никто не знает, и совсем другое, когда убивают людей, известных на других планетах. И тогда в лиге узнают о вашем положении.

– А почему ты решил помогать нам? Какое тебе дело до тех, кто тут живет? – запальчиво спросила девочка и вдруг осеклась, сообразив, что ляпнула глупость.

Дженни удрученно покачала головой, укоризненно глядя на внучку. Санни, испугавшись собственных слов, покраснела под ее взглядом так, что можно было подумать, будто она вот-вот вспыхнет. Помолчав, Влад оперся локтями о стол и, не поднимая глаз от столешницы, тихо сказал:

– В своей бестолковой жизни я сделал много такого, чем ни один нормальный человек заниматься ни за что бы не стал. Но я обязан был выполнить приказ, и я его выполнял. А теперь, когда мне осталось так мало, я решил сделать что-то, чем мог бы гордиться. Не исполнять приказ или чье-то желание, а сам, по своей, собственной воле. Наверное, это звучит высокопарно, но это правда. Объяснить это по-другому я не могу. Не умею. Наверное, такие мысли приходят, когда понимаешь, что очень скоро все кончится. Совсем. Навсегда.

Санни тихо всхлипнула, невольно оборвав его монолог. Подняв на нее глаза, Влад чуть улыбнулся и, глотнув остывшего чаю, добавил:

– Спать пора. Поздно уже.

Женщины дружно засуетились, убирая со стола. Поднявшись, разведчик прошел в свою комнату и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Уснул он сразу, словно провалился.

* * *

Утро началось с новостей. Точнее, со знакомства с очередными соседями. К Дженни снова пришли за мясом. На этот раз, к счастью, обошлось без детей и остального семейства. Просто за столом, чинно попивая чай, сидела очередная соседка, с которой Влад поздоровался вежливым кивком головы, после чего отправился умываться. К его возвращению соседка уже ушла.

Дав ему проглотить завтрак, Дженни присела к столу и, озабоченно поглядывая на него, тихо спросила:

– Ты не передумал?

– О чем именно? – насторожился Влад.

– О нашем отъезде? Точнее, о моем.

– Нет. Я остался при своем мнении. Отправив вас в безопасное место, я буду более мобилен и непредсказуем.

– Но ты не знаешь планеты. Ты даже поселка толком не знаешь. А если тебя ранят?

– Незнание местности не самое опасное. Мне приходилось оказываться и в более сложных ситуациях. Ну, а ранение это просто ранение. Я уже давно перестал их считать. Так что вы уезжаете, и это не оговаривается. Вы договорились с соседкой? Линой, кажется, – спросил разведчик, пытаясь побыстрее закрыть долгий спор.

– Договорилась. Она будет приходить сюда каждое утро и приносить уже готовую еду. Тебе останется только поставить кастрюлю на печку.

– Отлично. Больше мне ничего не надо, – обрадованно кивнул Влад. – И на готовку отвлекаться не надо, и в доме никого нет.

– Мне придется отдать ей всю тушу кабана, чтобы она могла готовить.

– Это проблема?

– Нет. Но другие соседи могут зайти, чтобы купить мяса.

– Пусть идут сразу к ней. Надеюсь, эта осада не продлится долго. Такие выходки надо наказывать сразу или не реагировать вообще.

– Почему? – с интересом спросила Дженни.

– Потому что в первый день победитель обычно празднует свою победу и невольно расслабляется. Это самый удобный момент для ответного удара.

– Стратег, – иронично усмехнулась женщина.

– Наука войны родилась вместе с человечеством и с ним же умрет. До тех пор, пока есть люди, будут и войны. Пусть не глобальные, на уровне драк, но будут.

– И почему людям не живется спокойно? – вздохнула женщина.

– Потому что все люди разные. Одному вполне достаточно того, что его дети сыты, одеты, имеют возможность учиться и, получая образование, строить свое будущее, а другому, сколько ни дай, все будет мало. Вот пороки и толкают людей на всякие неприглядные дела, – задумчиво протянул Влад.

– Пороки?! – удивилась Дженни.

– Ну да. Пороки. Жадность, властолюбие, злоба, зависть. Кто-то может с ними бороться, а кто-то, наоборот, им отдается.

– Да ты прям философ, – улыбнулась женщина.

– Я не философ, я просто слишком много повидал. Знаете, ведь до моего возраста в нашем деле мало кто доживает.

– Как это?

– Так. В живых остаются только те, кто оставил службу по состоянию здоровья, или те, кто умудрился получить серьезное повышение. Но и тех и других очень мало.

– Хочешь сказать, что империя постоянно обнаруживает и изучает новые планеты?

– Достаточно тех, что уже есть. Чтобы как следует обследовать одну планету, требуется не один год долгой, нудной работы. И первыми в любую неизученную точку приходим мы. Потому нам и достаются все шишки и ссадины. За нами идут ученые, и только потом поселенцы. В общем, за их спокойствие и благополучие мы платим своими жизнями.

– Но ведь это сложная и очень опасная работа. Значит, вам должны за нее много платить и как следует обеспечивать ваши семьи. Ведь без вас ученые не смогли бы изучать открытые планеты.

– Теоретически вы правы. А на практике платят нам не так уж много. Нас обеспечивают жильем, одеждой, питанием, но денег платят не много. Да и семьи далеко не у всех есть.

– Но почему? Почему правительства так с вами поступают?

– Потому что так проще и дешевле, – усмехнулся в ответ Влад.

Их разговор был прерван вежливым стуком в дверь. Поднявшись, Дженни выглянула в коридор и, отступив в сторону, пропустила в комнату женщину.

– Знакомься, это Лина, – представила она гостью.

– Влад, – выпрямившись во весь рост, представился разведчик.

Чуть улыбнувшись, женщина присела к столу. Опустившись на свое место, Влад принялся внимательно рассматривать ее. Немного выше среднего роста, скорее худощавая, стройная. Красивой формы руки, с тонкими, музыкальными пальцами, чудесным образом не изуродованные тяжелой работой. Лицо сердечком, с большими, ярко-синими глазами, прямым носом и средней полноты губами. Коротко остриженные темные волосы обрамляли лицо словно строгой рамкой. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не устало-настороженное выражение ее лица.

Пригубив налитый хозяйкой чай, Лина осторожно поставила чашку на стол и, собравшись с духом, тихо спросила:

– Дженни сказала, вам нужна домохозяйка?

– Не знаю, как здесь это называется, но мне нужен человек, который будет присматривать за домом и готовить мне еду, пока хозяйки будут в отъезде.

– И что вы любите? Это не праздное любопытство. Мне нужно знать, сколько мяса я должна взять для определенного блюда, и умею ли я его вообще готовить, – начала пояснять женщина, но Влад не дал ей договорить.

– Простите, но, кажется, я что-то не так сказал. Мне не нужно ничего особенного. Обычная пища, которую едите вы и ваш сын. А по поводу мяса, то тут все еще проще. Дженни отдаст вам тушу кабана, и вы будете готовить сразу на троих. Вас с сыном и меня. Вот и все.

Не ожидавшая такого ответа Лина растерянно оглянулась на Дженни. Усмехнувшись в ответ, женщина неопределенно пожала плечами и решительно ответила:

– Я же тебе говорила. Он солдат и привык к простой жизни. Так что, ты согласна?

– Конечно, – поспешно ответила Лина. – Я бы согласилась даже на более жестких условиях. У нас с Робом заканчиваются продукты, а купить не на что, – чуть покраснев, добавила она.

– Пока нас не будет, можешь брать все, что нужно, – категорично заявила Дженни.

– Но ты и так…

– Стоп, дамы, – оборвал разведчик начинающийся спор. – Лина, вы водите снегоход?

– Конечно.

– Отлично, я сейчас дам вам свою карту, и вы сможете купить все необходимое в фактории.

– А зачем снегоход? – удивилась женщина. – Фактория на другом конце поселка.

– Собираетесь тащить покупки на себе? Знаете, сколько продуктов нужно, чтобы прокормить такую раму, как у меня? – притворно возмутился Влад.

– Ты всерьез полагаешь, что она купит продуктов хотя бы на неделю? – рассмеялась Дженни.

– А что? – настороженно поинтересовался Влад.

– Принесет всего по килограмму, да еще и чек в фактории потребует, – продолжала смеяться женщина, обнимая Лину за плечи.

– Понятно. Тогда поехали, – скомандовал Влад, решительно поднимаясь.

– Куда? – чуть слышно пискнула Лина.

– В факторию, а то мы так до завтрашнего дня болтать будем.

Быстро одевшись, разведчик сунул за пояс, под куртку один из трофейных станнеров и, проверив, на месте ли кредитка, вышел из дома. За руль снегохода села Дженни и, убедившись, что попутчики расселись по местам, резко рванула машину с места. Через поселок снегоход промчался со скоростью гоночного болида, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от стены большого деревянного здания. Прямо под окном. Выбравшись на улицу, Влад с интересом окинул двухэтажный сруб взглядом и, повернувшись, толкнул единственную дверью. Следом за ним вошли женщины.

Где-то в глубине здания мелодично брякнул колокольчик, и из-за двери, словно чертик из табакерки, выскочил невысокий, шустрый крепыш неопределенного возраста. Завидев разведчика, он расцвел широкой улыбкой, но едва только из-за спины Влада появились женщины, как улыбка сменилась мрачной усмешкой. Не обращая внимания на продавца, Влад решительно направился к прилавку, где были выставлены продукты. Бросив взгляд на ценники, разведчик невольно присвистнул и мысленно пообещал себе спалить этот притон грабителей при первой же возможности.

– Чего желаете, месье? – с приторной улыбкой спросил крепыш.

– По мешку каждого вида круп, мешок сахару, ящик соли… Чего там еще? – спросил он, оборачиваясь к Дженни.

– Дальше я сама, – севшим от ужаса голосом ответила женщина.

Растерянно хрюкнув, продавец галопом помчался в подсобку. Вскоре он и его помощник, надрываясь и пыхтя, загружали все заказанное в специальные сани, на которых покупатели подвозили покупки к своим снегоходам. Дождавшись, когда они закончат выносить все названное, в дело вступила Дженни, но тут работник, помогавший продавцу, заметил Лину и, зло оскалившись, зашипел, наступая, на испуганно сжавшуюся женщину:

– Я что тебе говорил, попрошайка? Не смей здесь появляться, пока не найдешь, чем платить. Долг принесла?

– У меня есть еще четыре дня, – пролепетала Лина.

– Вот через четыре дня и придешь.

– В чем дело, уважаемый? – жестко спросил Влад, роняя левую руку на плечо мужчине и сжимая пальцы протеза.

– Она нам должна, ой… – последнее восклицание вырвалось у него не по собственной воле.

Биопротез способен был смять в пальцах стальной лист толщиной в сантиметр, так что Владу не пришлось сильно напрягаться, чтобы заставить хама взвыть от боли. Легко удерживая его на месте, Влад краем глаза отслеживал каждое движение крепыша, и продавец его ожиданий не обманул. Из-под прилавка появилась на свет тяжелая стальная труба, один конец которой был обтянут резиной. Очевидно, работникам фактории было не впервой отбиваться от рассерженных поселенцев.

Но в этот раз все пошло не так. Продолжая удерживать помощника, он выхватил из-за пояса станнер и, наведя его на крепыша, скомандовал:

– Железку брось, а то случайно третий глаз во лбу откроется. А теперь руки к небу сделай и в уголок встань. И лучше не доводи меня до греха. Рассержусь, могу бед наделать.

Сообразив, что это совсем не шутка, продавец послушно уронил дубину, поднял руки и, убравшись в дальний угол, замер там, как мышь под веником.

– Теперь ты, красавец, – обратился Влад к тихо подвывавшему от боли работнику. – Или ты сейчас принесешь даме свои самые искренние извинения, или я тебе твою клешню просто оторву и собакам скормлю. И учти, если я тебе не поверю, начну кости ломать. Так что ты уж постарайся, – с кровожадной усмешкой добавил разведчик, с силой нажимая на его плечо.

В очередной раз взвыв, мужчина грохнулся на колени так, что по магазину только грохот пошел. Стоявшие в стороне женщины невольно охнули и скривились от жалости к подонку, но Влад был неумолим. Продолжая сжимать его плечо, разведчик чуть наклонился и почти ласково проговорил:

– Начинай, дорогой. Я долго ждать не собираюсь.

– Простите, мадам, я погорячился, – скороговоркой пробормотал мужчина.

– Не верю, – зло рассмеялся Влад, сжимая пальцы.

В эту секунду в магазине раздался явственный хруст костей, и дикий вопль боли, следом за которым последовало извинение:

– А-а-а, простите, простите меня, госпожа, я больше не буду! – орал подонок так, что у разведчика уши заложило.

– Вот что вы за люди такие, а? – с удрученным видом спросил Влад, отпуская его. – Говоришь, что кость сломаю. Не верите. Неужели я похож на того, кто словами просто так кидается?

– Нисколько не похожи, месье, – быстро ответил из своего угла продавец. – Но вся беда в том, что она действительно задолжала фактории. Вот мой помощник и не сдержался.

– Да хоть сгори ваша фактория ясным пламенем. Все равно говорить с людьми надо вежливо, – рявкнул в ответ Влад. – Сколько с меня?

– Четыре с половиной тысячи кредитов, – услышал он моментальный ответ.

Подойдя к кассовому аппарату, Влад вставил в приемник терминала свою кредитку и, приложив большой палец к сканеру, набрал указанную цифру. Использовать карту можно было двумя способами, при помощи кода или через сканер. Это облегчало жизнь пользователям и позволяло бдительным стражам порядка легко проверить владельца карты, тот ли это человек, за кого себя выдает. Наблюдая, как с его счета исчезает четверть его сбережений, Влад чуть усмехнулся и, оглянувшись на продавца, спросил:

– Сколько она должна?

– Сорок кредитов.

– И из-за такой малости столько шума? – презрительно фыркнул разведчик, быстро набирая на терминале указанную сумму.

– Не надо, – робко пискнула Лина.

– Помолчи, женщина, – огрызнулся Влад, делая злое лицо и одновременно подмигивая окончательно растерявшейся женщине.

– Да уж, лучше помолчи, – задумчиво повторила Дженни.

Заставив продавца погрузить покупки в снегоход, Влад забрался в салон и первым делом достал из кармана заветную склянку. Задумчиво смотревшая на него Дженни неопределенно качнула головой и, включив передачу, лихо погнала машину к дому. Покосившись на нее, Влад понял, что очередной порции расспросов никак не избежать, и обреченно вздохнув, решил плыть по течению. Что называется, план война покажет.

Все купленное, по молчаливому согласию всех участников экспедиции, выгрузили в доме Лины. Дженни отсыпала из каждого мешка понемногу крупы и, уложив все это добро в холщовый мешок, повернулась к Владу. С интересом рассматривая этот раритет, разведчик не удержался от вопроса:

– Неужели у вас тут такие вещи делают?

– Мы стараемся делать все сами, – пожала плечами женщина. – Ты вот сегодня сумасшедшие деньги потратил и не поморщился, а любому охотнику на такую сумму нужно как минимум полторы сотни шкурок добыть.

– Это деньги, которые мне удалось скопить за время службы. Мишель сказал, что мне остался в лучшем случае год. Так к чему экономить? – пожал плечами разведчик.

– Как год? – испуганно охнула Лина. – Это правда? – спросила она у Дженни.

– Правда, – нехотя кивнула та. – Потому и пришлось просить тебя о помощи. Он решил куратору как следует уши надрать.

– Неужели только год? – не унималась Лина.

– Хватит причитать, – шикнула на нее Дженни. – Мишель не пророк и не святой, он и ошибиться может. Жить нужно. Просто жить. А там, как судьба решит.

– С этим никто спорить и не собирается, – пожал плечами Влад. Потом, подумав, спросил: – Дженни, а где расположены узлы межпланетной связи?

– Их два. Один между поселками, в трех часах езды отсюда, второй – на другой стороне планеты. Таким образом, ретранслятор задействован постоянно, – вместо Дженни ответила Лина.

– Вы разбираетесь в средствах связи? – удивился Влад.

– Мой муж был связистом на британском корвете. До того, как его сослали сюда.

– За что?

– Толком не знаю. Он не любил говорить об этом, – вздохнула Лина.

– Что ж, теперь, я думаю, это не важно, – вздохнул Влад. – Но, прежде чем вы уедете, мне нужно попасть на узел связи.

– Я вас отвезу. Пусть они едут, – неожиданно ответила Лина.

– Торопиться некуда. Макс перенес отъезд на вечер. У него какие-то дела появились, – пожала плечами Дженни.

Понимая, что женщина пытается оттянуть отъезд, Влад решительно ответил:

– Это плохо. Чем больше вы тянете, тем хуже. Можете оказаться в пределах досягаемости наемников.

– Не окажемся. Эти кретины собственных гениталий без своих приборов не найдут, а приборы их в нашем климате не работают, – фыркнула Дженни, употребив словцо, которое приличной женщине не то что произносить, а слышать-то не стоило.

– Даже их некомпетентность в поисках собственных… к-хм… – в этом месте Влад заметно смутился, но, взяв себя в руки, продолжил: – Не означает, что они не смогут найти вас.

– Они планеты толком не знают, а мы здесь кругом дома. Ушли в кусты и растворились, – продолжала веселиться Дженни.

– Очень многих хороших людей сгубила самонадеянность, – не разделил ее веселья Влад. – Наемники далеко не дураки. Промахнувшись один раз, они включают мозги и делают все, чтобы избежать повторного промаха.

– Так быстро их не вызвать, – подала голос Лина. – Для начала куратор вызовет дополнительных людей из службы безопасности.

– Не важно, – продолжал настаивать на своем разведчик. – Чем дальше вы будете от поселка, тем лучше.

– Не понимаю, о чем мы спорим, – пожала плечами Дженни. – Все равно без Макса нам не уехать.

– Согласен. Тогда сделаем так. Вы сейчас отправитесь домой, соберетесь и вместе с внучкой уйдете к Максу. Как только он закончит свои дела, уезжайте.

– Уедем, – вздохнув, покорно вздохнула женщина и, лукаво подмигнув Лине, вышла из дома.

– Поехали? – спросил Влад, поворачиваясь к ней.

– Вы торопитесь? Может, сначала чаю попьем? – осторожно, почти испуганно спросила Лина.

– Пожалуй, – подумав, кивнул Влад.

– Я сейчас, – радостно кивнула женщина, галопом кидаясь к печке.

– А где ваш сын? Дженни сказала, что у вас растет мальчик.

– Он сейчас у соседей.

– Как его зовут?

– Роберт. Но мы зовем его Бобом.

– Сколько ему уже?

– Пять.

– Почти взрослый, – улыбнулся Влад.

За разговором Лина разогрела чайник и успела поставить на стол чашки, сахарницу и чуть подсохшие булочки.

– Похоже, это гостинец от Дженни, – сказал Влад, указывая на плетеную корзинку.

– Да, – покраснев, ответила женщина. – Они с Санни всегда стараются помочь нам, хотя им самим приходится несладко.

– Лина, позвольте задать вопрос. Почему вы позволяете этим выродкам из фактории так оскорблять вас? – не удержался Влад.

– Для нищих гордость слишком большая роскошь. Они отпустили мне немного товаров в долг и были вправе требовать выплаты, – тихо, едва слышно ответила Лина.

– Даже ваша задолженность не повод для того, чтобы позволять им издеваться над собой, – угрюмо проворчал Влад. – Нас уважают до тех пор, пока мы сами себя уважаем. Но хватит о грустном. Сколько человек дежурит на узле?

– Обычная смена, один связист находится там шесть часов. Потом его сменяют.

– То есть один человек? – уточнил разведчик.

– Ну да. А зачем там больше? Поселенцы редко пытаются с кем-то связаться, – пожала Лина плечами.

– Тоже верно. Тогда поехали.

– Вы хотите поговорить с вашими друзьями? – осторожно поинтересовалась женщина.

– Хочу сделать так, чтобы они заинтересовались этим местом. А дальше видно будет, – ответил Влад, у которого еще толком не сложился план действий.

Усевшись за руль снегохода, Влад улыбнулся женщине и, включив передачу, скомандовал:

– Показывайте, куда ехать.

Ткнув пальцем в нужном направлении, Лина устроилась поудобнее, с интересом наблюдая, как разведчик управляется с машиной. Выехав из поселка, Влад прибавил газу и, разогнав снегоход до ста сорока километров, уверенно погнал машину по укатанной дороге. Попасть в ДТП он уже не боялся, убедившись, что движение на этих дорогах весьма условное, и все обитатели планеты носятся по снегу, словно заправские гонщики. Он и сам был любителем быстрой езды и теперь получал от поездки настоящее удовольствие.

Ставший привычным атрибутом жизни карабин покоился в креплении сбоку, а пояс оттягивали ножны с охотничьим кинжалом. В этот момент Влад был почти счастлив, на какое-то время ощутив себя не списанным инвалидом, а настоящим, живым, здоровым разведчиком, идущим на свое очередное задание. Из благостной нирваны его вырвал вопрос женщины.

– Вы скучаете по службе?

– Очень, – признался Влад. – Служба была для меня всем. Домом, семьей, всем, чем живет обычный человек.

Он замолчал, пытаясь в очередной раз справиться с отчаянием, навалившимся на него тяжелой бетонной плитой. Словно почувствовав, что вторглась на личную территорию, Лина тоже замолчала, думая о чем-то своем. Ровный гул мотора изредка нарушался ее указаниями о дороге. Уже начало темнеть, когда Лина рукой указала ему на несколько едва заметных огоньков, мерцавших практически в открытом поле.

– Приехали, – произнесла она, настороженно поглядывая на разведчика.

– Я уже понял.

– Что ты собираешься делать?

– По обстановке.

– Учти, убивать связистов нельзя. Если их убить, корпорация просто уберет узлы связи. Так уже было.

– Не будут дергаться, не убью. Я вообще стараюсь не убивать. Только если пытаются убить меня, – миролюбиво пообещал Влад.

Подъехав к нужному зданию, Влад велел женщине остаться в машине и, глотнув лекарства, выбрался на улицу. Толкнув дверь, он вошел в помещение узла и, с интересом оглядевшись, скривился. Оборудование дальней связи было очень хрупкой техникой и требовало почти стерильных условий хранения и эксплуатации, а тут было чуть чище, чем в свинарнике. Заплеванный деревянный пол, который не мыли со времен его изготовления, клочки паутины и пыль в углах.

За столом сидел типичный житель виртуального пространства, какими их рисуют в комиксах. Тощий, заросший, с нечесаными сальными волосами и в очках с роговой оправой. Больше всего Влада удивили именно очки. При современном развитии медицины провести коррекцию зрения было не так сложно и не настолько дорого, чтобы пользоваться столь неудобным прибором. Но связист предпочитал почему-то именно очки.

Оставив этот вопрос на совести самого владельца доисторического прибора, Влад решительно прошел на середину комнаты и, глядя на связиста сверху вниз, сказал:

– Мне нужен канал дальней связи.

– С каким сектором содружества собираешься связываться? – не оглядываясь, спросил очкарик.

– С Российской империей.

– Это будет дорого стоить, – проворчал связист, наконец, оторвавшись от созерцания какой-то странной картинки на экране и разворачиваясь к посетителю вместе с креслом.

– На этот раз заплатить придется корпорации, – хищно усмехнулся в ответ Влад.

– Ты в своем уме, приятель? – возмутился связист. – Это оборудование огромных денег стоит.

– Придется раскошелиться. В общем, так, приятель. Есть два варианта развития событий. Или ты сам подключаешься к нужному каналу, и тогда я тебя не трогаю, или я сделаю это сам, но тогда мне придется тебе что-нибудь сломать. Например, руку или ногу, мне все равно.

– Ты не посмеешь. Есть неписаное правило, связистов и узлы связи не трогать, – ехидно усмехнулся очкарик.

– Вся беда в том, что после моего разговора эта рухлядь сама сгорит, – усмехнулся в ответ Влад.

– Как это? – растерялся парень.

– Увидишь. Так что, сам канал подключишь, или мне начать? – спросил Влад, нависая над связистом.

– Отвали от оборудования, – взвизгнул парень, вскакивая на ноги.

Недолго думая, разведчик двинул его кулаком в челюсть, отправляя в нокаут. Не ожидавший такого коварства парень отлетел к стене и, приложившись к ней лбом, затих на полу.

– Ну, по крайней мере, тебя не уволят за содействие противнику, – усмехнулся Влад, разглядывая бренные останки. – Синяк на челюсти и шишку размером с куриное яйцо трудно игнорировать.

Подвинув кресло к столу, разведчик быстро набрал на клавиатуре код сектора, код страны и, дождавшись ответа, набрал специальный код своего подразделения. Сидевший на том конце «провода» связист моментально проникся серьезностью момента, и вскоре Влад снова набирал код, на этот раз отдела, с которым хотел связаться. Если кто-то и мог высадиться на закрытую планету, наплевав на все правила и запреты, так это только бойцы спецотряда по борьбе с терроризмом.

Именно такой сигнал и собирался отправить в свое подразделение Влад, обосновывая его простыми и вполне понятными доводами. О том, что его могут наказать за такое самоуправство, разведчик не беспокоился. С первых дней службы им внушали, что в подобном деле лучше перебдеть, чем потом кусать локти, считая погибших друзей. Наконец, на экране монитора появился человек в знакомой до боли форме и, внимательно посмотрев на собеседника, спросил:

– Как вас понимать, капитан?

– Буквально, – усмехнулся разведчик.

То, что сидевший перед ним особист знает его звание, Влада не удивило. Называя свой личный код, он активизировал программу опознания, и сейчас в правом углу монитора его абонента висело окно, где было выведено его краткое досье вместе с фотографией. Точно так же Влада не беспокоило и то, что их разговор может оказаться записанным. На этот случай в их подразделении существовали специальные меры.

– Ситуация восемь пять. Требуется серьезная проверка. Сообщение с чужого терминала, возможна попытка расшифровки.

Моментально подобравшись, офицер быстро принялся набирать что-то на своей клавиатуре. Что-то проверив, он повернулся к экрану, и задумчиво потерев переносицу, спросил:

– Вы уверены, что это восемь пять, а не семь четыре?

– Восемь пять, – решительно кивнул Влад. Ситуация семь четыре означала неопределенную точно угрозу жизни мирного населения. Для захолустной планеты это было бы вполне понятно.

– Хорошо. Принято, – кивнул офицер, отключаясь.

Ткнув пальцем в кнопку выхода, Влад поспешно отодвинулся от стола. В следующую минуту блок терминала, компьютер и даже монитор выбросили к потолку клубы серого дыма, после чего доблестно погибли. С трудом пришедший в себя связист смотрел на эту вакханалию круглыми от ужаса глазами, не веря самому себе. Влад мысленно поздравил разработчиков особой программы с тем, что их изобретение работает и безжалостно сжигает любую аппаратуру на любом расстоянии, включая даже ту, что была просто подключена случайно.

Это было сделано специально, чтобы уничтожать записывающую аппаратуру и пресекать попытки шпионажа. Покосившись на лежащего, но уже начавшего приходить в себя парня, Влад чуть усмехнулся и, поднявшись, проворчал:

– Я ведь тебя предупреждал, приятель. Так что можешь прямо сказать своим хозяевам, что их оборудование сожгла служба государственной безопасности Российской империи. Пусть попробуют им счет предъявить.

Выйдя на улицу, разведчик уселся за руль и, ни слова не говоря, уверенно погнал машину обратно в поселок. Настороженно наблюдавшая за ним Лина не удержалась и, тихо прокашлявшись, спросила:

– Получилось поговорить?

– Ага, – весело кивнул Влад.

– Дорого обошлось?

– Бесплатно разрешили. Только сообщите всем, что в ближайшее время этот узел работать не будет.

– Как? Вы кого-то убили? – испугалась Лина.

– Нет. Все живы и даже почти целы. Просто у них с оборудованием какие-то проблемы, – продолжал веселиться разведчик.

– Вы сумасшедший, – помолчав, категорично заявила женщина.

– О как?! Это с чего вдруг? – с интересом спросил Влад.

– Недели не прошло, как вы появились на планете, а уже настроили против себя всю корпорацию.

– Выходит, если человек не хочет становиться рабом, исполнителем чужой воли, то он сразу сумасшедший?

– А разве раньше вы не исполняли чужую волю?

– Я исполнял приказ и знал, что следом за мной пойдут ученые, рабочие команды и простые обыватели, которые должны быть уверены в собственной безопасности. Это была честная служба, направленная на защиту людей, а не слепое подчинение ради наполнения чужого кошелька, – ответил Влад, медленно зверея.

Почувствовав, что мужчина начал злиться, Лина испуганно притихла. Сообразив, что перегнул палку, разведчик взял себя в руки и, успокоившись, негромко сказал:

– Извините меня. Я не хотел вас пугать.

– Ничего. Вы хоть не деретесь, – бледно улыбнулась женщина.

– В каком смысле? – растерялся Влад, едва не выпустив руль от удивления.

– В прямом. С тех пор, как не стало мужа, мне и по физиономии попадало, – ответила она со слезами на глазах.

– От кого? Надеюсь, это не кто-то из поселенцев?

– Нет.

– Тогда кто?

– Теперь это уже не важно, – всхлипнула Лина.

– В фактории? – продолжал допытываться Влад.

– Да.

– Это случайно не тот подонок, которому я руку сломал?

– Да, – едва слышно ответила женщина.

– Жаль, что я раньше этого не знал, – зарычал разведчик. – Вообще бы пришиб ублюдка.

– Хватит с него и того, что вы сделали.

– Меня можете не бояться. Я как тот старый пес, лаю грозно, а кусаться уже зубов нет.

– В каком смысле? – не поняла женщина.

– В том, что я женщин не бью. Наорать могу, это правда. Особенно если настроен в какой-то момент на что-то серьезное.

– Ну, это нормально, – сквозь слезы улыбнулась Лина. – Я вообще не знаю ни одного человека, который мог бы удержаться от крика. Особенно если его не понимают.

– Вот и договорились, – рассмеялся Влад.

В поселок они вернулись поздно ночью. Оставив снегоход у дома Лины, Влад добрался до своего жилья пешком и, подбросив в печку несколько поленьев, отправился отдыхать. Как сказала ему перед отъездом Дженни, в случае появления в космопорту отряда охраны или наемников, разведчика предупредят. В скором ответе куратора Влад не сомневался. Именно поэтому, собрав все добытые станнеры, он принялся готовиться к бою заранее. Оставив себе пару, он извлек из остальных обоймы и, спрятав разряженное оружие, принялся снаряжать обоймы к карабину.

За этим занятием его и застал один из жителей поселка, ввалившись в дом и с порога заявив:

– Приготовься. В порту высадилось человек двадцать из службы безопасности корпорации. Все вооружены.

– Станнерами, или что-то серьезное? – быстро спросил Влад, поднимаясь.

– Станнеры и какие-то длинные ружья. Я таких не видел.

– Обоймы у этих ружей длинные? – спросил разведчик, демонстрируя ему названный предмет.

– Да, длинные, – кивнул поселенец.

– Спасибо, сосед. А теперь уходи. Не надо, чтобы тебя здесь видели.

– Я могу чем-то помочь? Их же двадцать, – неожиданно спросил мужчина.

– Не так, друг. У нас говорят, их всего двадцать, – улыбнулся в ответ Влад, и от этой улыбки мужчина невольно вздрогнул.

В этот момент кривая из-за шрамов улыбка разведчика больше всего напоминала волчий оскал. Кивнув, он молча развернулся и вышел из дома. Закончив возиться с оружием, Влад немного побродил по дому и, убедившись, что атаковать его могут только с одной стороны, вышел в сени. Пройдя в мастерскую, он взял несколько железок, моток толстой лески, саморезы и, вернувшись обратно, принялся мастерить ловушку.

Ему нужно было любым путем удержать нападавших в дверях, чтобы исключить возможность рукопашной. В тесном пространстве дома его просто задавят массой. Сходив на обед к Лине, он провел у нее почти весь день, вернувшись только после ужина. Включив свет в сенях, он погасил его во всех комнатах и, разложив на полу перед дверью собранное железо, устроился так, чтобы не попасть под выстрел. Вытянув ноги и положив на колени карабин, Влад начал проигрывать варианты развития событий.

В том, что его постараются арестовать, разведчик не сомневался. Но нельзя было упускать из виду и то, что куратор вполне может отдать приказ на уничтожение, в случае его отчаянного сопротивления. Время шло, а события так и не развивались. Разведчик продолжал ждать, изредка вставая и делая несколько упражнений, чтобы размять мышцы. Наконец, под утро на крыльце тихо заскрипел снег. Разом стряхнув с себя сонное оцепенение, Влад поднял карабин и, наведя ствол на дверной проем, замер.

Шаги в сенях звучали тихо, но мокрая от снега резина поскрипывала совсем не так, как кожаные подошвы поселенцев. В тишине дома эти звуки раздавались громко. Подобравшись, Влад еще раз мысленно прикинул расположение мебели в комнате и застыл, словно изваяние. Дверь медленно открылась, и в проеме показались силуэты людей в одинаковой форме. Шедший первым мужчина зацепился за натянутую поперек проема леску и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.

В ту же секунду дом огласился пронзительным воплем боли и выстрелом. Недолго думая, Влад спустил курок. Тяжелая пуля из охотничьего карабина прошила одного и отбросила назад второго нападавшего. В ответ раздалась длинная очередь, и разведчик, привычным движением передернув затвор, ответил.

Как и следовало ожидать, в рядах противника началась паника и неразбериха. Эти вояки не ожидали встретить вооруженный отпор от человека, который, как им обещали, должен спать глубоким сном.

Выпустив всю обойму, Влад аккуратно прислонил карабин к стене и, выхватив из-за пояса оба станнера, шагнул к выходу. Раздававшаяся на улице стрельба его не беспокоила. Охранники палили в белый свет как в копеечку, пытаясь таким образом вселить в себя уверенность в своих силах. Выскользнув в сени, разведчик успел хозяйственно прикрыть двери в комнату и, опустившись на колено, вскинул оружие.

Темные силуэты охранников выделялись на снегу, словно мишени в тире. Понимая, что, начав, уже не должен останавливаться, Влад принялся отстреливать их одного за другим, привычно фиксируя каждый свой промах и тут же внося необходимые правки. Выбравшись на улицу, он встал в полный рост и медленно двинулся в сторону стоявших цепочкой снегоходов, продолжая стрелять. Разведчик шел по тропе словно заговоренный. Все выпущенные в него пули пролетали рядом, не задевая его.

Внезапно стоявший последним снегоход взревел двигателем и, развернувшись едва ли не на месте, рванул в сторону космопорта. Зная, что стрелять вслед машине бесполезно, разведчик опустил руки и тут же зашелся кашлем. Упав на колени, он мысленно проклинал свою болезнь, пытаясь подавить спазм. Неожиданно рядом заскрипел снег, и чей-то голос спросил:

– Чем тебе помочь, сосед?

Вместо ответа, Влад неопределенно махнул рукой, в которой все еще сжимал станнер. Чьи-то сильные руки подхватили его под локти и, осторожно поставив на ноги, повели к дому. Уже в сенях, справившись с кашлем, Влад успел хрипло произнести:

– Осторожно, в дверях леска натянута.

Один из пришедших ему на помощь поселенцев осторожно вошел в комнату и, включив свет, растерянно охнул. Споткнувшийся о леску охранник рухнул лицом вниз, с размаху напоровшись глазом на одну из разложенных на полу железок. Пробив глазницу, железка вошла в мозг. Неудачник уже тихо остывал. Подобрав выроненный им автомат, Влад внимательно осмотрел оружие и, показав его соседям, сказал:

– Вот что, друзья. Нужно собрать все оружие и избавиться от трупов. А еще убрать из поселка их снегоходы.

– Сделаем, – кивнул один из мужчин, с интересом разглядывая автомат.

– Осторожно. Они все на боевом взводе. Принесите все сюда, я их обезврежу, а потом научу пользоваться, – устало пообещал разведчик.

– Ложись отдыхать, – усмехнулся в ответ поселенец. – На сегодня стрельба закончена.

– Откуда ты знаешь? – насторожился Влад.

– А куратор сюда всю охрану согнал, даже космопорт оголить не побоялся.

– Выходит, это он отсюда так рванул? – с интересом спросил разведчик.

– А кто же еще? Напугал ты его. До мокрых подштанников. Он сам даже из машины не вылез. Приказал тебя арестовать, а сам ждать остался. А когда увидел, как ты их кладешь, рванул отсюда, словно за ним все черти из преисподней гонятся. Испугался. Не ожидал, что ты их так ласково встречать начнешь.

– Ничего, скоро я ему в кошмарах сниться буду, – мрачно пообещал Влад. – Но откуда ты все это знаешь?

– А они своими моторами весь поселок разбудили, вот я и вышел посмотреть, что из всего этого безобразия получится, – продолжал веселиться сосед.

– А под шальную пулю попасть не боялся?

– Нет. Я ж не дурак, чтобы высовываться. Зарылся в сугроб и сидел, пока все не кончилось. Эти олухи в трех шагах от меня свои планы обсуждали, да так и не поняли, что я рядом.

Их беседу прервала Лина, вихрем влетевшая в дом. Увидев разведчика целым и невредимым, она облегченно улыбнулась и, не обращая внимания на труп, с ходу напустилась на соседа:

– Ты чего тут попусту языком молотишь? Мужчины там делом заняты, а он тут разговоры разговаривает.

Заговорщицки подмигнув Владу, сосед исчез за дверью. Продолжая что-то бубнить себе под нос, Лина быстро разделась до термобелья, нашла в сенях ведро, тряпку и, разбавив ледяную воду водой из чайника, принялась старательно отмывать кровь с пола. Глянув, как она это делает, разведчик только растерянно покачал головой и поспешил ретироваться в свою комнату, не забыв прихватить оружие. Ничего удивительного в его поспешности не было, так как женщина, скинув в сенях свой меховой комбинезон и оставшись только в термобелье, мыла пол старым, дедовским, а точнее, бабкиным способом.

Стоя на выпрямленных, широко расставленных ногах и старательно натирая кровавое пятно мокрой тряпкой, при этом согнувшись пополам. Никакой швабры или тому подобного приспособления. Глянув на ее позу, Влад не удержался и, ехидно хмыкнув, подумал: «Теперь я понимаю, почему в местных семьях много детей».

Словно в ответ на его мысли Лина, постучавшись, вошла в его комнату.

– Раз уж взялась полы мыть, так давайте и у вас протру, – с улыбкой предложила женщина и, не дожидаясь ответа, плюхнула тряпку на пол.

Прохрипев что-то нечленораздельное, Влад выскочил из комнаты, торопясь освободить ей место для работы.

– Что-то не так? – удивленно спросила женщина, выглядывая из-за двери.

– Э-э, нет. Я просто не хочу вам мешать, – взяв себя в руки, через силу улыбнулся Влад.

– Да вы мне и не мешаете. Можно было просто ноги поднять, а я бы протерла, – пожала плечами Лина, возвращаясь к работе.

– Ничего, мне не трудно, – пробормотал Влад, украдкой вытирая выступившую испарину.

Несмотря на болезнь, он все еще оставался молодым, сильным мужчиной и вид стройного женского тела не мог оставить его равнодушным. Чтобы хоть немного ослабить напряжение, разведчик старательно напомнил себе обо всех отметинах на собственном теле и, немного успокоившись, вздохнул. Как, оказалось, сделал он это очень опрометчиво. Приступ кашля накатил внезапно, словно специально поджидал его неосторожный вздох.

Согнувшись пополам, Влад проклинал свою забывчивость. Ведь склянку с лекарством он оставил в кармане комбинезона. Но Лина оказалась на высоте. Схватив аккуратно развешанную в сенях одежду, она бегом принесла ее разведчику, и Влад, с трудом нашарив склянку, попытался открутить крышку. В этот момент очередной взрыв кашля сбросил его с лавки на пол, и склянка, задребезжав, покатилась по полу. Лина одним точным, молниеносным движением подхватила ее и, открутив крышку, осторожно перевернула его на спину, старательно придерживая голову.

Усилием воли, сдержав очередной приступ, Влад глотнул лекарство и обессиленно откинулся ей на колени. Плотно закупорив склянку, Лина отставила ее в сторону и, ласково погладив его по лицу, тихо спросила:

– Совсем плохо?

– Бывало и лучше, – слабо улыбнулся Влад, даже не делая попыток подняться. – Простите. Отвлек вас от дела, а теперь вот на коленях развалился. Совсем раскис с этой болячкой.

– Ничего. Мне приятно, – неожиданно призналась она.

– Приятно? – растерялся Влад. – Я понимаю, вы очень добрый человек, но зачем же так-то надо мной смеяться?

– Я не смеюсь, – испуганно ответила Лина, и глаза ее стремительно наполнились слезами. – Вам не нравится, что я это сказала?

– Наоборот, мне это очень приятно, но посмотрите на мое лицо внимательно. Я же урод. Из четырех конечностей только одна своя. Неужели такой человек может кому-то нравиться?

– И чего вы, мужики, такие дурные? – вдруг рассмеялась сквозь слезы Лина. – Ну при чем тут внешность?

– А что тогда при чем? – окончательно растерялся Влад. – Поймите, Лина. Все мои познания в общении с женщинами ограничиваются посещением борделей в перерывах между возвращением из одной командировки и подготовкой к другой. У меня и родных-то нет.

– Господи, да как же это? – охнула Лина, принимаясь баюкать его, словно маленького.

Глядя на ее усталое, доброе лицо, Влад вдруг ощутил удивительный покой и умиротворенность. Не думая о том, что делает, мужчина поднял правую, свою, руку и, осторожно погладив ее по плечу, приподнялся на локте, нежно коснувшись губами уголка ее губ. Чуть слышно вздохнув, Лина с жаром ответила на его поцелуй, а дальше все пошло так, как и должно идти между двумя еще молодыми, здоровыми особями разного пола.

Увлекшись, Влад даже не вспомнил о том, что дверь так и осталась не запертой, а карабин и станнеры разряженными. Единственное, чего он опасался, так это очередного приступа кашля. Но все обошлось. Когда первое напряжение схлынуло, они перебрались с пола в его кровать, и вскоре все повторилось. Они довели друг друга до полного опустошения, уснув, когда день был уже в самом разгаре.

* * *

Впервые за долгие годы службы Влад спал так, что даже не услышал, как Лина вышла из комнаты и, одевшись, отправилась к себе. Не слышал он, как она вернулась, проснувшись от нежного поцелуя и витавших в комнате упоительных запахов свежей выпечки. Выбравшись из постели и умывшись, он с удивлением увидел на столе знакомую корзинку, полную роскошных, свежих булочек.

– Когда ты это успела, – спросил разведчик, поднося к лицу булочку и с упоением вдыхая ее аромат.

– Тесто еще вчера поставила, так что сегодня только в печку сунуть осталось.

– Похоже, у вас это стало национальным блюдом, – улыбнулся Влад, откусывая сразу половину булочки.

– Здесь холодно, поэтому нужна сытная, плотная пища. Организму нужно что-то сжигать, чтобы обогреваться, – наставительно ответила женщина.

– Ты это мне рассказываешь? – иронично усмехнулся Влад. – Правила выживания в любых условиях, это первое, чему нас учат.

– Прости, – смутилась Лина.

– Ничего. Иногда полезно повторить пройденный материал, – рассмеялся он в ответ.

– Можно тебя спросить? – осторожно поинтересовалась женщина.

– Конечно.

– Что с тобой случилось? Отчего этот кашель?

– Террористы взорвали химическую бомбу на орбитальном переходе, уничтожив много ни в чем неповинных людей. Из пассажиров трех шаттлов выжил я один. Да и то случайно. Рефлексы сработали.

– Как это?

– Вспомнил, что система вентиляции будет старательно всасывать ту дрянь, что они распылили, и она будет подниматься вверх. Значит, нужно упасть на пол и, прикрыв лицо какой-нибудь тканью, постараться задержать дыхание. Что я и сделал. Не учел только, что газ, оказавшись в вентиляции, выведет из строя систему регенерации воздуха. Точнее, вспомнил, слишком громко сказано. На рефлексах все было. Остальных пассажиров спасло только то, что ее сразу отключили, подсоединившись к системам пристыкованных в шлюзах кораблей. Сработала автоматика, отсек оказался заблокирован до тех пор, пока спасатели не разобрались, что происходит и что делать. В итоге все, кто оказался отрезанным в заблокированном отсеке, погибли. Кроме меня. Да и я, когда отсек открыли, почти не отличался от трупа. Потом дорога до госпиталя, видимость лечения, драка с жандармом и, наконец, ссылка сюда. Бесславный конец славной службы на благо империи. Хотя, с другой стороны, наверно, это и правильно. Я теперь действительно бесполезен. Отработанный материал, как сказал ваш куратор.

– Дурак он, этот куратор, – огрызнулась Лина. – Жил дураком, дураком и подохнет.

– Черт с ним, с куратором. Лучше скажи, почему ваши мужики себя так странно ведут?

– В каком смысле странно?

– В прямом. Этот вон, сосед, сказал, что в двух шагах от охранников сидел и даже не попытался вмешаться. Почему?

– Они не знают тебя. Не понимают, чего ты добиваешься, – помолчав, ответила Лина. – А еще никто из них не хочет, глупо погибнув, оставить свою семью на произвол корпорации. Поверь, быть вдовой с маленьким ребенком на руках незавидная участь. А самое главное, они не верят тебе.

– Очень интересно! А почему тогда помогают избавиться от трупов и спрятать трофейные снегоходы? Что-то у тебя концы с концами не вяжутся.

– Все просто. Сейчас ты дерешься с охранниками за свою свободу, а это значит, что это только твоя драка. А снегоходы ты всегда сможешь получить обратно, если захочешь. Причем все сразу. Тебе еще и заплатят за их использование. Охотникам нужно на чем-то в лес уходить.

– Хочешь сказать, они их спрячут, перекрасят и пригонят мне обратно по первому моему требованию, да еще и приплатят за все это? – не понял Влад.

– Конечно. У нас такой техники почти нет. Все наши машины обычного, гражданского назначения, а тем вездеходам в лесу цены нет. Так что, чем дольше охотники ими пользуются, тем ты богаче.

– Как это богаче? – окончательно запутался разведчик.

– Охотники будут откладывать за каждую поездку по три шкурки лично для тебя и, вернувшись с промысла, просто принесут их тебе в дом. Обманывать и хитрить никто не станет.

– Весело! А то, что я эти машины у корпорации отбил, можно сказать, украл, не считается?

– Твои разногласия с корпорацией это только твои дела, – пожала плечами Лина. – Пойми, ты новый здесь человек, и все жители поселка, да чего там поселка, всего континента внимательно наблюдают за тобой. Каждое твое дело, каждый поступок, даже каждое слово выслушивается и обсуждается. За те несколько дней, что ты провел здесь, ты успел много раз удивить всех.

– Это чем?

– Ты начал с того, что не сел в машину к Рику. Не отказался от услуги девчонки, чтобы добраться до поселка в более комфортных условиях. Ты спас Санни. Осадил Рика. Не побоялся выступить против куратора, а под конец выплатил в фактории мой долг, хотя совсем не обязан был этого делать. Деньги тебе и самому пригодятся.

– Откуда они про долг-то узнали? – растерянно проворчал Влад.

– Я сама рассказала. Люди должны знать, кто поселился рядом с ними.

– Не знаю, – помолчав, вздохнул разведчик. – Как-то у вас тут все запутано. Вместо того, чтобы прийти, познакомиться, поговорить, вы молчите и слухи собираете. А потом, на основе этих слухов, выводы делаете. Но ведь человек может сделать что-то с одной целью, а потом вдруг что-то пошло не так, и результат получился совсем не тем, которого он добивался. Как тогда?

– Потому Дженни и задает тебе вопросы.

– Хочешь сказать, что она обсуждает меня с соседями за моей спиной?

– Тебя весь поселок обсуждает, – рассмеялась в ответ Лина.

– И что говорят?

– Пока только хорошее. Потерпи. Скоро люди поймут, что ты не провокатор корпорации, и придут знакомиться. Вот тогда разговоров будет больше, чем нужно.

– Боюсь, пока они поймут, что я не провокатор, не с кем знакомиться будет.

– Почему ты все время говоришь о смерти? Зачем зовешь ее? – неожиданно возмутилась женщина.

– Да никого я не зову, – отмахнулся Влад. – Я только говорю то, что мне сказал ваш доктор, и пытаюсь таким образом предупредить всех вокруг, что ко мне не надо привязываться.

А еще, наверное, пытаюсь себя к этой мысли приучить, – тихо добавил он. – Знаешь, я ведь всегда знал, что однажды умру. Но надеялся, что это будет, как у других разведчиков. Что я успею охнуть, твою мать, и уйти в драке, как положено мужчине. А теперь я вынужден сидеть и тупо ждать, когда это случится.

– Значит, ты, как и все, боишься смерти?

– Смерти только дураки не боятся и клинические идиоты. Как говорил наш доктор, смерть это болезнь, которую невозможно излечить и от которой не существует лекарства.

– Значит, ты не хочешь умирать? – продолжала допытываться женщина.

– Конечно, нет. Я жить хочу. Только это не мне решать, – едва слышно ответил Влад.

– Тогда перестань постоянно вспоминать о ней и просто живи. Поверь, уже вся планета знает о твоей болезни, так что тебе нет необходимости напоминать нам об этом.

– Ладно. Не буду, – чуть заметно улыбнулся разведчик.

– Может, хочешь на охоту съездить? – сменила тему Лина.

– Не сейчас. В ближайшие три дня ко мне должны наведаться гости.

– Хочешь сказать, что твои друзья смогут получить у корпорации разрешение на посещение планеты?

– Эти ребята идут туда, куда им надо, ни у кого не спрашивая разрешения. А у того, кто пытается им помешать, обычно возникают серьезные проблемы. Бывает, что и со здоровьем, – загадочно усмехнулся Влад.

– Это из-за того, то ты им сказал?

– Ага.

– Тогда корпорация тебя точно со свету сживет.

– Все может быть. Но сначала я им много крови попорчу.

– Зачем тебе это?

– Терпеть не могу, когда кто-то относится ко мне как к существу второго сорта. Всегда ненавидел. Хотят, чтобы я уважал их, пусть научатся уважать меня.

– А что в твоем понятии уважение? – зашла Лина на новый виток допроса.

– Смотря о ком идет речь. Если это отдельный человек, значит, он должен обращаться ко мне вежливо, спокойно, а не по-хамски отдавая приказы. Если это фирма, значит, за мою работу мне должны платить достойное жалованье. А если меня ставят в рабские условия, заявляя, что я либо добываю много шкур, либо подыхаю с голоду, то такая контора может отправляться куда подальше.

– А разве на твоей службе ты не получал приказы?

– Конечно, получал. Только все дело в том, что каждый раз уходя в поиск, мы шли на смерть. И наши командиры об этом знали и говорить старались соответственно. Знаешь, в нашей службе упорно ходят рассказы, как в самом начале, когда наша служба только создавалась, некоторые разведчики перед самой выброской просто расстреливали тех, кто осмеливался их оскорбить, и добровольно не возвращались с поверхности.

– Ты в это веришь?

– Не знаю. Точно я знаю только одно. За всю мою службу, даже в кадетском корпусе, на группу подготовки разведчиков ни один инструктор, ни один начальник, ни один командир не повысил голос и не попытался оскорбить.

– Как это может быть? – не поверила Лина.

– Нас с детства приучали к оружию. Настоящему, боевому. Мы с ним спали, ели, учились, гуляли. Так постепенно оружие становилось частью нашего тела. Еще одним органом, которым мы учились пользоваться виртуозно. У кого-то это получалось, у кого-то не очень. Но оно всегда было обслужено, заряжено и готово к использованию. Именно поэтому я первым делом вцепился в карабин, как только получил разрешение от Дженни.

– Дети с боевым оружием? Это же садизм какой-то. Вы же могли друг друга перестрелять.

– Могли. Но прежде чем выдать нам оружие, инструкторы подробно объясняли, что будет с тем, кто использует ствол против сокурсника. А во-вторых, оружие мы получали только после того, как проходили полный курс обращения с ним. Это значит, что любой курсант всегда готов в ответ на агрессию взяться за оружие. А там кто знает, кто окажется быстрее? Правый или виноватый. Поэтому мы обычно решали наши разногласия кулаками. В спортзале.

– И вам разрешали драться?

– Конечно. В накладках, по правилам рукопашного боя. Хочешь доказать что-то, докажи в деле.

– Но сюда же ты прилетел без оружия.

– Ты так думаешь? – хитро прищурился Влад.

– Хочешь сказать, что умудрился протащить сюда контрабандой что-то стреляющее?

– Нет, ствол провезти мне бы не удалось. Охрана космопортов за этим следит строго. А вот перо…

С этими словами Влад достал из-за спины свой нож и, продемонстрировав его женщине, убрал обратно.

– И чем эта железка отличается от всех остальных?

– Тем, что у него особая сталь, специальное покрытие и монохромная заточка. Это не просто нож. Это настоящее оружие, способное резать дерево, железо и даже легированную сталь. Такие кинжалы входят в комплект нашего вооружения, а из остатков наши оружейники делают на заказ ножи. Начальство знает, но старательно закрывает на это глаза.

– Почему? – с жадным интересом спросила женщина.

– Потому что еще ни один такой нож не оказался в руках у стороннего человека. Это только наше. То, что нельзя отнять у разведчика, даже если он умер.

– Как это?

– Есть способы, – ушел от ответа Влад.

– А ты не врешь? – неожиданно спросила Лина.

– А какой мне смысл врать? Пойми, наконец, я тебе не страшную сказку рассказываю. Это моя жизнь. То, чем я жил все эти годы.

– И ты совсем не помнишь своих родителей?

– Нет. Я был маленьким, когда меня выкупили у них и отправили в специнтернат. Потом училище, служба.

– Но почему они согласились? Почему пошли на это? – не унималась Лина.

– Все просто. Крепкий, шустрый мальчишка, с огромным лиловым пятном на половину лица. Рано или поздно таких начинают дразнить, и они становятся или социопатами, или закомплексованными тихонями, от которых неизвестно чего можно ожидать. Дети жестоки. А так я оказался в компании таких же, как и сам, маленьких изгоев, которых старательно готовили к самой опасной, но очень нужной империи службе.

– А где оно сейчас? – осторожно поинтересовалась Лина.

– Кто? Пятно? Содрано, вместе со шкурой, рукой и половиной лица.

– Но ведь избавившись от него, ты мог бы вернуться обратно.

– Куда? Родителей я не помню, дома не имею, семьи, естественно, тоже. Да и не представляю я себя без своей работы.

Даже сейчас. Я, наверное, потому и ввязался в эту авантюру, что она создает хоть какую-то иллюзию поиска. Разведчик на неизведанной планете, получивший приказ выяснить и доложить, что тут происходит, и можно ли вообще на эту планету высаживаться.

– И как? – с интересом спросила женщина.

– Пока не знаю. Поиск еще идет, – улыбнулся Влад.

– Какие-то вы там, в империи на голову скособоченные, – подумав, изрекла женщина. – Нет, чтобы жить как все люди, детей растить. Так нет, им обязательно надо куда-то в глушь, в самое пекло забраться. Ох, мужики… Как дети, честное слово.

– Ты торопишься с выводами. Новые планеты это возможность для людей жить вольготно, широко, не сидя друг у друга на головах. Не возникает опасности перенаселения, экологических катастроф. Есть возможность заниматься тем, что тебе больше нравится. Хочешь землю пахать, поезжай на Новгород, хочешь металл добывать, на Новосибирск. Если ты мастер в компьютерных технологиях, тебе прямая дорога на Ново-Московск. Но, прежде чем так жить, планету нужно исследовать. Узнать, какие на ней есть опасности и чего от местной флоры и фауны можно ожидать.

– Хочешь сказать, что бывают опасные растения?

– Еще какие. Например, на Веге-шесть, в туманности Тау Кита, почти все растения хищники. Не поверишь, сплошные заросли, и все жрут друг друга и все, что попадается под листья, цветы и корни. Жрут, гибнут и тут же начинают расти снова. Настоящий кошмар наркомана. А самое паршивое, эту гадость ничего не берет, зато сок любого из них способен растворять легированную сталь.

– Разве такое возможно?

– Я когда увидел, собственным глазам не поверил. Думал все, окончательно мозгами подвинулся. А наши головастики из научного отдела в экстазе только что кипятком не писали. Аж визжали, чтобы мы им как можно больше живых образцов доставили.

– И как? Получилось?

– Намучились, трех парней потеряли, но привезли.

Рассказы о неизведанных планетах так захватили Лину, что она принялась требовать продолжения, глядя на разведчика горящими глазами. Это продолжалось до самого вечера, пока Влад не взмолился об отдыхе. Непривычный к долгой болтовне мужчина даже охрип, рассказывая о своих приключениях. Наконец, Лина вспомнила о своих обязанностях и, подскочив, понеслась к себе, готовить ужин. Собрав все свое оружие, Влад не спеша оделся и, подперев дверь поленом, последовал за ней.

* * *

В таком режиме они прожили три дня. Вечером в дом Лины зашла одна из многочисленных соседок и, лукаво поглядывая на женщину, тихо сообщила, что в космопорту снова появилась большая группа охранников. Разом помрачнев, Лина поблагодарила женщину и, проводив ее до двери, бегом вернулась обратно. Сообщив Владу не самые радостные новости, она тихо спросила:

– Ты уверен, что твои друзья прилетят?

– Обязательно прилетят, – уверенно кивнул Влад, уже совсем не чувствуя такой уверенности.

Отлично зная, что тянуть резину куратор не станет, и нынешней же ночью снова попытается арестовать его, Влад оделся и отправился в дом Дженни, готовиться к встрече. Он уже почти дошел до знакомого двора, когда высоко в сумеречном небе полыхнула знакомая до боли вспышка. Это мог быть только выходящий из гиперпространства корабль. В душе разведчика шевельнулась надежда, когда огненная вспышка превратилась в длинный росчерк, протянувшийся от дальней орбиты к планете.

Так, не запрашивая разрешения и даже не делая оборот вокруг планеты, чтобы уравнять скорость, могли заходить на посадку только специальные корабли, оборудованные маневровыми двигателями, не уступавшими по мощности маршевым. И использовались такие кораблики только особыми подразделениями, которым приходилось с ходу высаживаться на поверхность любой планеты.

Недолго думая, Влад выхватил из кармана склянку с лекарством и, сделав глоток, широким шагом направился к оставленному ему снегоходу. Запустив двигатель, он привычным жестом проверил оружие и, вздохнув, врубил передачу. Уже подъезжая к космопорту, разведчик успел разглядеть, как на взлетное поле плюхнулся десантный бот, из которого горохом посыпались бойцы в знакомой форме.

Войдя в здание, Влад с удовольствием полюбовался десятками тел, разбросанных по всему полу, и, оглядевшись, увидел четырех офицеров, которые со зверскими рожами выбивали информацию из свернувшегося в позе эмбриона куратора. Поза его была вполне понятна, потому что выбивали господа офицеры показания самым простым и доступным способом, сапогами. Полюбовавшись работой профессионалов, Влад старательно прокашлялся, привлекая к себе внимание, и, улыбнувшись, громко сказал:

– Парни, пристрелите эту сволочь, и давайте делом займемся.

– Капитан Лисовский? – настороженно уточнил один из офицеров.

– А по-вашему, на этой планете есть кто-то еще с такой рожей? – ответил Влад вопросом на вопрос.

– Да уж, вашу физиономию трудно перепутать с чьей-то еще, – не удержался офицер.

– Вы решились на очень ответственный поступок, капитан, – вступил в разговор второй офицер.

На форме не было знаков отличия, а представиться господа офицеры не сочли необходимым. Учитывая все эти обстоятельства, Влад решил ограничиться кивком.

– Может, вы соизволите объясниться? Таких сообщений не было уже давно. Эта планета освоена более четырехсот лет назад и давно уже считается совершенно безопасной, из-за своей отсталости. Так в чем дело?

– Отсталости? – с интересом переспросил Влад.

– Вы плохо слышите? – насторожился офицер. – В вашем деле ничего об этом не сказано.

– Нет, слышу я прекрасно. Я просто удивился вашему определению. Вся штука в том, что отсталость этой планеты обусловлена политикой корпорации, считающей себя здесь полным и безраздельным хозяином. Прошу вас запомнить мои слова, потому что они непосредственно связаны с тем, из-за чего я осмелился воспользоваться особым кодом.

– Может, вы все-таки расскажете нам, из-за чего вся эта суматоха? – спросил офицер, явно начиная терять терпение.

– Давайте выйдем на улицу. Корпорация старается делать все, чтобы быть в курсе каждого чиха, звучащего на этой планете, – ответил Влад, направляясь к выходу.

– Вот как? Это уже становится интересным, – проворчал офицер себе под нос.

– Вот и я про то же, – ответил ему Влад, доставая из кармана склянку с лекарством и делая очередной глоток. В горле давно уже начало першить. Первый признак надвигающегося приступа.

– Лекарство, – коротко пояснил он, заметив настороженные взгляды офицеров. – Его сделал для меня местный врач, и, как это ни удивительно, отлично помогает. А корпорация пытается любым путем вывезти его с планеты, тем самым лишив поселенцев единственной медицинской помощи.

– Как такое может быть? – спросили офицеры чуть ли не хором.

– Политика корпорации. Здесь вообще очень много странного. Но начну по порядку. Прежде всего, на всю планету только два пункта дальней связи. Все контакты с внешним миром фильтруются и отслеживаются. Завоз на планету любого оборудования, оружия, средств связи запрещен. Как запрещены и выезды с планеты для большинства поселенцев. А теперь давайте попробуем вместе понять, для чего нужна такая изоляция? К чему все эти секреты?

– Боязнь нарушить экологический баланс? – выдвинул версию один из офицеров.

– Растительность этой планеты обладает такой живучестью, что умудряется расти даже зимой, в морозы. Крупных хищников, насколько я успел понять, здесь не водится. Из мелких только те, которых разводят в лаборатории корпорации для охоты. Точно так же, как и копытных. Так что экология отпадает, – покачал головой Влад.

– Хватит говорить загадками, капитан, – помолчав, ответил офицер. – Ваше мнение?

– База для разработки и изготовления оружия или подготовки террористов. Оружие, вполне возможно, химическое. Из той же серии, что испробовали на Ново-Московске. Местные растения просто кладезь самых разнообразных ядов и токсинов. Согласитесь, все очень логично. Закрытая планета, очень мало свидетелей, режим постоянной изоляции, так что даже случайный свидетель ничего никому не сможет рассказать. Или вы все еще считаете, что я напрасно поднимаю панику? Тогда имейте в виду, что меня уже дважды пытались изолировать. И это не шутка. Тому есть множество свидетелей. Может, кто-то считает, что у меня паранойя разыгралась? – жестко спросил Влад.

– Да нет. Паранойей тут явно не пахнет. Все действительно очень стройно укладывается в вашу версию, – помолчав, ответил офицер.

Для себя разведчик давно уже определил его как офицера службы внутренней безопасности. Двое других, до этого молча слушавших их разговор, явно были из имперской безопасности. Третий командовал ротой десанта, захватившей космопорт. Очевидно, командование решило не привлекать к делу флот или армию, решив обойтись силами спецподразделений. В конце концов, это дело и вправду касалось только разведки и имперской безопасности.

– Но ваших слов мало, капитан. Чтобы всерьез заняться этим шариком, нам требуются более веские основания. И добыть эти факты можете только вы.

– Знаю, – скривился Влад. – Но мне потребуется связь, оборудование и возможность исчезнуть. А еще подкрепление. Отряд, который я смогу высвистать на помощь в любой момент. Это, пожалуй, самое главное, потому что после сегодняшней выходки на меня откроется сезон охоты, и я должен иметь возможность навести охотников на того, кто сможет как следует надавать им по зубам. Точнее, сезон уже давно открыт и все лежащие там тела прибыли сюда по мою душу.

– Рота спецназа будет находиться в двух часах полета от орбиты. Что еще? – кивнув, ответил офицер из СВБ.

– Хотелось бы знать, когда точно они там будут.

– Эти вас устроят? – нетерпеливо ответил офицер, ткнув пальцем себе за спину.

– Эти? Вполне, – кивнул Влад.

– Вы не назвали оружие, капитан. Почему?

– Обойдусь трофейными стволами. Благо этого добра теперь больше чем достаточно. Вот, кстати, и еще один штрих в пользу моей версии. Служба охраны корпорации высаживается на планету только с боевым оружием. Никаких облегченных вариантов. И это на планету, где почти у всех поселенцев доисторическое, малокалиберное оружие, рассчитанное на мелкого зверя.

– Я уже сказал, что верю вам, капитан. И судя по молчанию этих господ, они тоже согласны с вашими выводами. Так что не напрягайтесь и просто поясните, что собираетесь делать.

– У меня есть кое-какие мысли, – задумчиво протянул Влад. – Врач, который изготовил мне лекарство, живет здесь практически на нелегальном положении. Но его знает практически все население планеты. Так что без проводника я не останусь. Если кто-то и знает о возможностях этой планеты буквально все, то это он. Отсюда и буду плясать.

– Хорошо. Всем необходимым мы вас обеспечим прямо сейчас. Вы готовы начать? – спросил офицер.

– А для чего я вас тогда вызывал? – усмехнулся в ответ Влад.

– Отлично, – вступил в разговор до сих пор молчавший офицер из имперской безопасности. – С этой минуты вы снова являетесь офицером имперской службы глубокой разведки. С сохранением всех наград и званий. В дополнение к этому вы становитесь полевым агентом в звании капитана имперской службы безопасности, с выплатой вам всех соответствующих званию и должности финансов.

– О как?! – удивленно фыркнул Влад. – Ну и полномочия у вас?! Вот уж чего не ожидал, так это золотого дождя.

– Все выплаты будут переводиться на ваш счет, – кивнул особист.

– Надеюсь, после моей смерти его не заблокируют? – с интересом осведомился Влад.

– Нет. Вы вправе передать свою карту любому человеку, по вашему желанию. Процедура вам известна, – решительно ответил офицер.

– А если все-таки пустышку тянем? – задумчиво спросил Влад. – Придется вернуть все обратно? Вопрос не праздный, здесь каждый чих бешеных бабок стоит.

– Не придется, – улыбнулся особист. – Такие операции финансируются из отдельного фонда. Расходы контролируются только нашей службой. Так что смело можете тратить. Ну, а если вдруг и вправду пустышка, что ж, в нашем деле и такое бывает. Зато точно будем знать, что здесь чисто. Открою вам маленький секрет, эта корпорация давно уже у всех контор в печенках сидит, так что пора напомнить, кто в доме хозяин. В общем, ваш вызов для нашей конторы словно манна небесная.

– Ну и слава Аллаху, – усмехнулся разведчик. – Значит, пора приниматься за дело.

Быстро обговорив сигналы и коды, а также порядок взаимодействия и подчинения, офицеры снабдили его несколькими ящиками с оборудованием и, дождавшись, когда раритетный снегоход покинет территорию космопорта, исчезли с лица планеты, словно их и не было. Добравшись до поселка, Влад первым делом сообщил своей подруге, что нападение службы охраны отменяется, в связи с неожиданными осложнениями здоровья всех присланных бойцов, и начал подготовку к отъезду.

Услышав, что он собирается переходить на нелегальное положение, Лина чисто по-женски для начала всплакнула, после чего умудрилась наготовить ему столько продуктов в дорогу, словно отправляла не в соседний лес, а в перелет в другую галактику. Посвящать ее в свои планы Влад не стал, исходя из простого принципа: чего не знаешь, не расскажешь. Спустя несколько часов он уверенно гнал снегоход в сторону скал. Заблудиться, разведчик не боялся. Тренированная память зафиксировала дорогу еще в прошлую поездку.

* * *

Такого поражения начальник службы безопасности корпорации «Созидание» не испытывал еще ни разу. За тридцать пять лет своей службы Старый Лис, как прозвали его в компании, всегда умел просчитать действия противника на четыре шага вперед. Но с того момента, как правление корпорации дало разрешение на ссылку одного из имперских разведчиков, все пошло не так. Куратор, которого Старый Лис выделил из множества кандидатов как человека, не имеющего связи с криминальным миром и силовыми структурами, не сумел уговорить ссыльного на сотрудничество.

Как оказалось, чувства долга и патриотизма у этого парня были слишком гипертрофированными. Потом этот болван не придумал ничего умнее, как натравить на ссыльного одного из своих громил, даже не удосужившись как следует изучить пересланное ему досье. В итоге громила оказался искалеченным, а корпорация понесла первые убытки в виде снегохода. Но, не успокоившись на достигнутом, этот кретин решил взять реванш и, собрав всех имевшихся в наличии бойцов из службы охраны, попытался арестовать парня.

Как следствие, потеря шести единиц боевого оружия и двух снегоходов. Но и этого ему показалось мало. Вызвав два десятка бойцов, с полной экипировкой, куратор решил пойти ва-банк. Или арестовать, или уничтожить ссыльного. Итог – уничтожение всего отряда, потеря оружия, экипировки, снегоходов и еще много чего по мелочи. И благо, если бы этим все кончилось. Так нет, этот клинический идиот, не ставя в известность свое прямое руководство, затеял настоящую армейскую операцию.

Но как оказалось, ссыльный разведчик был далеко не так прост, как куратор решил поначалу. Умудрившись связаться со своей службой, он каким-то образом вызвал на планету отряд спецназа. Свалившись на планету, словно снег на голову, эти психи, недолго думая, размазали по стенам всех вызванных охранников, а самого куратора просто по уши вколотили в пол здания космопорта. Но самое неприятное, что ни одна из камер наблюдения, ни один жучок не смогли зафиксировать, о чем они говорили с ссыльным разведчиком.

Очевидно, что прибывшие блокировали их работу при помощи специальной аппаратуры. И вот теперь Старый Лис задумчиво бродил из угла в угол своего кабинета, мрачно решая, что делать с куратором и куда подевался ссыльный. На решение первого вопроса время было. Дурака вовремя доставили на орбитальный спутник, где базировалась служба охраны и были реанимационные танки. Теперь оставалось только дождаться, когда он вылезет наружу, и, не тратя времени на эмоции, расстрелять.

Впрочем, это сделать Старый Лис всегда успеет. Важнее было понять, куда отправился этот чертов умирающий. Согласно его медицинской карте, сдохнуть этот ссыльный может в любой момент, но пока что он умудряется отправлять на тот свет других. В том, что парень на грани, начальник охраны не сомневался. Краткое досье на этого человека он получил по своим каналам, и в его достоверности сомнений не возникало. Как не возникало сомнений и в том, что этот парень настоящий профи. Достаточно было вспомнить, как он разобрался с двумя десятками охранников. Устроенная им по всем правилам военной науки засада говорила сама за себя. Успевший вовремя удрать куратор вынужден был доложить ему о результатах своей деятельности.

Но больше всего Старого Лиса напрягало то, что бывший разведчик исчез в неизвестном направлении, и о его дальнейших действиях никому ничего не известно. Как неизвестно и то, что он получил от своих сослуживцев. В том, что ссыльного обеспечили каким-то оборудованием, начальник охраны не сомневался, и это начинало здорово его нервировать. Про чутье имперских разведчиков давно уже ходили самые невероятные слухи, и теперь Старый Лис вполне обоснованно опасался, что этот ссыльный может узнать самую большую тайну этой закрытой планеты.

Но найти одного человека на планете далеко не так просто. Это Старый Лис усвоил еще с тех пор, когда по его приказу все бойцы службы в течение семи месяцев искали мятежного врача, умудрившегося разгадать один из главных секретов корпорации. Произрастающие на планете растения являлись неиссякаемым источником сырья для фармацевтической компании фирмы. И вот теперь все повторяется. А если учесть, что на этот раз им противостоит не пусть гениальный, но врач, а настоящий профессионал, то результат был известен заранее.

Почувствовав, что зашел в своих размышлениях в тупик, Старый Лис открыл дверцу бара и, плеснув себе в стакан солидную порцию бренди, залпом выпил. В желудке потеплело, мозги немного прояснились, и жить стало чуть проще. Задумчиво покосившись на бутылку, он плеснул себе еще порцию и, закрыв бар, снова принялся вышагивать по кабинету. По всему выходило, что пришло время перевести секретную лабораторию и базу на режим полной автономности. Но сделать это без согласования с советом директоров он не мог.

Такой режим подразумевал полное исключение любых контактов лаборатории с внешним миром, что влекло за собой прекращение поставок ее продукции. А на это совет не пойдет даже под страхом разоблачения. Потеря солидной части доходов, не облагаемых налогами, для них было равносильно смерти. Но и промолчать Старый Лис просто не мог. Сокрытие опасности могло стать серьезным поводом для увольнения со службы, а терять свое место он не хотел. Наконец, после долгих и тяжелых размышлений, выход был найден.

Сев за стол, Старый Лис быстро набрал на своем коммуникаторе текст доклада совету директоров и, закончив его предложением о введении режима чрезвычайной ситуации, включил кодировщик. Через несколько секунд пакетный сигнал был готов, и начальник службы охраны нажал на кнопку ввода. Монитор мигнул, высветив сообщение о доставке, и Старый Лис, довольно кивнув, выключил компьютер. Вызвав своего помощника, он приказал приготовить к перелету яхту и, пройдя в гардеробную, принялся экипироваться.

Пребывание на Спокойствии было делом нелегким. Климат планеты мог довести до нервного срыва человека и с более слабой психикой. Старый Лис никак не мог понять, каким образом поселенцы умудряются всю жизнь прожить в этом белом безмолвии и не сойти с ума. Будучи откровенным перед самим собой, он давно уже считал, что введенный корпорацией режим себя не оправдывает. Нельзя полностью закрыть целую планету и не привлечь к этому внимание.

Старый Лис всегда старался помнить слова своего деда, фермера, частенько повторявшего:

– Живешь сам, дай жить другим.

Поэтому политика выжимания из поселенцев всех соков ему претила. Но исправить он ничего не мог. Оставалось только послушно исполнять требования совета. Как ни крути, а своя шкура ближе. Добившись многого, Старый Лис не хотел снова оказаться в исходной точке. Выбравшись с самых низов, он всего добился собственными силами, и вот теперь его благополучие оказалось под угрозой. Именно поэтому он решил свалить решение возникшей проблемы на совет, отправив доклад в центральный офис пакетным сигналом.

Теперь, даже скрыв этот доклад от совета, секретарь не сможет свалить всю вину на него. В компьютере остался отчет об отправленном пакетном сигнале, а, зная определенный код, послание можно восстановить и расшифровать. Обезопасив себя таким образом, Старый Лис решил лично отправиться на планету, чтобы лично выяснить все обстоятельства дела. Это значит, что в бездействии его тоже никто не сможет обвинить.

В том, что секретарь совета попытается подложить ему такую свинью, Старый Лис не сомневался. Вот уже пять лет он пытался освободить это кресло для одного из своих многочисленных родственников. То ли для троюродного племянника двоюродной тетки, то ли внучатого дяди бабушкиного племянника. Старый Лис даже не пытался разобраться в его генеалогии. Благо других забот хватало. Но и отдавать насиженное место без драки он тоже не собирался.

Прозвище Старый Лис взялось не с потолка. Оттрубив в службе безопасности планет Британского Содружества десять лет, он был отправлен в отставку по сокращению штатов. Такие чистки периодически проводились в рядах этой организации, под видом борьбы с коррупцией. Благо уволили его с записью «по состоянию здоровья». Не дослужившись до серьезных чинов и званий, Старый Лис, а тогда еще просто Дик Олири, медленно спивался, сидя в одном из многочисленных баров на новой Терре. Именно там его нашел бывший начальник службы безопасности корпорации и сделал своим заместителем.

Потом, уходя со службы, он рекомендовал Дика на свое место, присовокупив вместе с рекомендацией и прозвище, Лис. Оно пристало, со временем превратившись в теперешнее. Но Старый Лис не возражал. Более того, оно ему нравилось. Ведь в природе до старости доживали только очень чуткие, хитрые лисы, умевшие чуять опасность задолго до ее появления. Вот и теперь все инстинкты Старого Лиса упорно сигнализировали о появлении опасности. Недаром он то и дело предлагал изменить режим строгой изоляции планеты на просто изоляцию.

Приехав на космодром, он не поленился зайти в кабину пилотов и, поздоровавшись, поинтересовался, готовы ли они провести пару недель вдали от дома. Это была не просто проверка. Старый Лис старался лично общаться с людьми, от которых вынужден был зависеть. Случись так, что одному из пилотов требовалось остаться рядом с домом, он бы не возражал. Более того, он лично бы проследил, чтобы к честному летчику никто не вздумал применить какие-либо санкции. Ведь качество работы частенько зависит от проблем, которые одолевают исполнителя. Вопросы начальство задает для того, чтобы получить на них откровенный ответ.

Эту поговорку он унаследовал от своего благодетеля и учителя и старался применять ее на практике.

– Живешь сам, дай жить другим, – проворчал он себе под нос, выходя их кабины пилотов.

Устроившись в разгрузочном гамаке, он дождался, когда яхта выйдет в гиперпространство, и, поднявшись, отправился к компьютеру, размышлять. Старому Лису предстояло провести три дня в бездействии. Но за это время он должен был придумать, как обезопасить секреты корпорации.

* * *

Вбитые за годы службы навыки не подвели. Влад легко нашел пещеру, где обосновался Мишель. Не обошлось, конечно, без маленького эксцесса. Войдя в пещеру, Влад едва успел убрать голову от удара дубины, за которую старательно держалась Дженни. Спас разведчика едва слышный шорох одежды и скрип мелких камней под ногами. Отскочив в сторону, Влад выставил перед собой открытые ладони, в полный голос сказав:

– Спокойно, беглецы. Свои.

– Влад?! – растерянно охнула женщина.

– Нет, блин, тень отца Гамлета. Бросьте дубину, я сюда не за шишками приехал, – весело фыркнул разведчик.

– Что случилось? – спросил Мишель, выходя из какого-то сумрачного закутка. В голосе врача слышался скорее интерес, чем страх за свою жизнь.

– Многое. Мне удалось вызвать сюда своих друзей, так что теперь у нас есть своя связь. А еще в трех часах лёта от планеты болтается симпатичный кораблик, на котором мается бездельем рота спецназа. Так что нас старательно прикрывают от всяческих военизированных хамов. Ну а теперь самое главное. Нам нужно выяснить, чем именно здесь промышляет ваша корпорация.

– Как это чем? Пушниной и ценными породами рыбы, – возмущенно фыркнула Дженни.

– Ага, и для этого старательно изолирует целую планету. Бред сивой кобылы. Нет. Здесь есть что-то, что они очень хотят спрятать от посторонних глаз. И вот это что-то мы просто обязаны обнаружить.

– И что нам это даст?

– Свободу, – вместо разведчика ответил Мишель. – Это даст нам свободу. Если корпорация производит здесь что-то незаконное, и мы сможем это что-то обнаружить, то поселенцы вполне могут потребовать статуса свободной планеты. Ведь все незаконные действия корпорации проводились без нашего участия, но на нашей планете. И тогда мы будем все делать сами. Сами будем решать, за сколько и кому продавать пушнину, с кем иметь дело, а кого гнать с планеты поганой метлой. Это будет только наш мир.

– Верно, приятель. Только ваш, – кивнул в ответ Влад. – А теперь подумай. Где, как и что здесь можно спрятать. Ты лучше всех знаешь эту глыбу льда, так что тебе и голову ломать.

– Вообще-то, это ты у нас разведчик, – вступилась за родственника Дженни.

– А я свое дело уже сделал. Теперь ваша очередь. Нет, я, конечно, могу начать целенаправленный поиск, но мне одному придется потратить на это дело лет сто, а у меня и года в запасе нет. Так что давайте думать, время дорого. А главное, не надо забывать, что все мы теперь вне закона.

– Умеешь ты порадовать, – покачала головой Дженни.

– Я стараюсь, – в тон ей ответил Влад.

– На этом континенте есть несколько мест, где можно было бы спрятать нужное оборудование, но все они пусты. Можно переехать на соседний континент, но это будет пустой тратой времени. Поселенцы давно уже обследовали всю поверхность суши. Гораздо проще использовать естественные пещеры, чем строить жилище в лесу.

– Хочешь сказать, что я ошибся, и ничего подобного здесь быть просто не может? – насторожился Влад.

– Нет. Просто история этой планеты это не только охота и торговля, а еще и пара десятков лет борьбы за свою свободу. И именно во время этой борьбы поселенцы были вынуждены как следует изучить весь ландшафт. Так что придется рассуждать логически. Если взять за основу, что изготовление незаконного товара имеет закрытый цикл, то самый удобный способ спрятать его от посторонних глаз, основать базу в открытом океане. Всегда есть возможность незаметно подобраться к объекту, выгрузить все необходимое, загрузить результат работы, и так же незаметно исчезнуть. Рыбаки далеко в море не уходят.

– Хорошая мысль, – помолчав, одобрил разведчик. – Только нашу задачу она ни разу не облегчает. На чем тут вообще по воде ходят?

– Ты имеешь представление об исторических кораблях, на которых бороздили моря на старой Терре наши предки, еще до выхода человека в космос? – загадочно усмехнулся Мишель.

– Хочешь сказать, что они используют деревянные корабли? – растерялся Влад.

– Именно. Завозить сюда современные суда, или даже стальные корабли, корпорация посчитала слишком накладным. Как и простые гравиплатформы, которые здорово могли бы облегчить нам жизнь. Даже с континента на континент моряки добираются с огромным трудом. Многие не возвращаются из таких походов. Так что, если у твоих друзей есть что-то, что способно передвигаться по воде, то эта штука нам очень поможет.

– Вряд ли, – покачал Влад головой. – Мы на это не рассчитывали. Мне нужно связаться с кораблем. Там командует толковый офицер, может, что-нибудь и придумаем.

– И где ты прячешь свое «железо»? – с интересом спросила Дженни.

– В снегоходе лежит, – ответил разведчик, направляясь к выходу.

Обитатели пещеры дружно отправились следом за ним. Забравшись в кузов снегохода, Влад откинул крышку комплекса связи и, быстро набрав код активации, тут же вбил свой личный код. Задержка в пять секунд привела бы к взрыву комплекса. Обычные меры безопасности, применяемые на неизученных планетах. Нельзя допускать, чтобы специальное оборудование попало в руки, лапы, щупальца или чего-нибудь подобное возможного противника.

Все это разведчик пояснял своим соратникам по ходу дела, сразу ставя их в известность о том, что использовать данное оборудование может только он.

– Мог бы и нам эти свои коды сообщить, – не удержалась от комментария Санни.

– А палец свой я тебе как приделаю? – фыркнул в ответ разведчик. – Аппаратура кодировалась на меня, просто потому, что никого из вас рядом не было. Да и не стали бы имперские военные доверять вам такое оборудование. Пользоваться им просто, но без специальных допусков к нему никого постороннего не подпустят.

– Еще бы. Мы же просто дикари, – продолжала язвить девочка.

– Не старайся показаться глупее, чем ты есть, – осадил ее Влад. – Есть вещи, которым нужно учиться. Я ведь не лезу пушных зверей ловить. Не умею. Вот и сюда лезть не надо. Не умеешь. Нажмешь не ту кнопку, и останемся без связи. А теперь помолчи, – добавил он, заметив сигнал ответа.

На экране появилось лицо командира роты. Моментально узнав разведчика, тот удивленно выгнул бровь и, не удержавшись, язвительно спросил:

– Неужели стреляют? Быстро.

– Заткнись. Дело серьезное, – огрызнулся Влад. – У тебя на борту есть что-нибудь, что можно было бы использовать под водой?

– Тебе чего, на земле места мало? – растерялся офицер.

– Я поговорил с местными. Как выяснилось, спрятать то, что мы ищем, можно только под водой. Сушу поселенцы уже всю облазили. Так что, можешь помочь?

– Подводного оборудования у нас нет. Но есть одна идея, – помолчав, ответил офицер.

– Озвучь, – попросил Влад.

– Нам тут на всякий случай загрузили опытный образец нового многофункционального сканера, с просьбой на чем-нибудь опробовать. Можно будет присобачить эту штуку к десантному боту и на нем покататься над морем. Импульс у этой штуки пять сигналов в секунду, консервную банку на глубине в триста метров засечет. Во всяком случае, так нам сказали. Пробивает сталь, бетон, камень. Короче говоря, защититься от этого шпиона можно только при помощи специального покрытия. Что скажешь?

– А свинцовые трусы к ней в комплекте идут? – не удержался от шпильки Влад.

– Нет, только кремневые презервативы, – не остался в долгу офицер. – Ну так что? Будем кастрюлю пробовать?

– Придется. Все равно другого выхода нет, раз уж вы подходящим оборудованием не запаслись, – помолчав, вздохнул разведчик.

– И что бы ты без нас делал?

– Ел, спал и на охоту ходил. Работай, – рассмеялся Влад и, подмигнув собеседнику, отключился.

Захлопнув крышку комплекса, он выбрался из машины и, улыбнувшись, решительно сказал:

– Мне нужно попасть на побережье. Десантный бот штука маневренная, но в этих зарослях ему не сесть будет. Точнее, сесть-то он, сядет, только от леса один бурелом останется. Не будем так откровенно о своем присутствии сообщать.

– Правильно. Я знаю подходящее место. Мне все равно туда надо было, – азартно кивнул Мишель.

– А твоя лаборатория? – возмутилась Дженни.

– А здесь ты командовать останешься.

– А если кому-то твоя помощь потребуется? – не унималась женщина.

– Дженни, ты же знаешь, я единственный врач на этой планете. Так что ко мне идут или в самом крайнем случае, или за чем-то таким, чего сами сделать не могут. Все лекарства стоят на полке подписанные. Если кому-то что-то потребуется, просто отдашь одну склянку, и все, – вздохнув, ответил Мишель.

– Но как же…

– Дженни, я при всем своем желании не могу помочь всем на планете. Это не в моих силах, – грустно улыбнулся врач. – Так что давай останемся реалистами.

– Как скажешь, – нехотя сдалась женщина. – Когда поедете?

– Прямо сейчас. До побережья три дня пути, – решительно ответил Мишель.

– Учти, надвигается буран, – буркнула Дженни, кивая куда-то в сторону.

– Видел, – улыбнулся врач.

Подумав, Влад на всякий случай покосился в указанную сторону, но так ничего необычного и не разглядев, удивленно спросил:

– Как вы угадываете, что погода изменится?

– Я тебе по дороге объясню, – отмахнулся Мишель и, развернувшись, скрылся в пещере.

Вернулся он минут через пятнадцать, неся в каждой руке по увесистому мешку и ружье на плече. Заметив у него на поясе патронташ и нож, Влад одобрительно кивнул. Судя по скорости сборов, переезжать ему было не в новинку. Подумав, разведчик достал из-за пояса один из трофейных станнеров и молча протянул его врачу.

– Что это? – не понял Мишель.

– По дороге объясню, – усмехнулся в ответ Влад. – Кстати, а как вы тут без оружия останетесь? – повернулся он к женщине.

– Не волнуйся. В пещере целый арсенал хранится, – рассмеялась Дженни.

– Тогда старайтесь не выходить на улицу с голыми руками, – не принял ее тона разведчик. – Забыли уже, как мне пришлось прямо у пещеры секача валить? Не надо понапрасну рисковать.

– Дожила. Чечако без году неделя на планете, а уже меня тут выживать учит, – фыркнула в ответ женщина.

– Я вас не выживать учу, а от глупого риска предупреждаю, – огрызнулся Влад и, не прощаясь, залез в кабину снегохода.

– Он прав, Дженни. Не выходите на улицу без оружия, – добавил Мишель и, усевшись за руль, запустил двигатель.

Несмотря на темноту, врач уверенно вел машину через лес, ориентируясь по только ему понятным приметам. Сидевший рядом с ним Влад сосредоточился, пытаясь уловить направление их движения и запоминая дорогу по неизменяемым ориентирам. Камни, крупные деревья, необычные кусты, все это могло помочь ему найти дорогу обратно.

– Объясни, с чего имперская безопасность вдруг заинтересовалась нашим захолустьем, – спросил Мишель, не отрывая взгляда от дороги.

– Я долго себе голову ломал, зачем корпорация так старательно закрывает эту планету, при этом делая все, чтобы она не получила статус тюрьмы, – ответил Влад. – Экология, пищевой баланс, добыча ценных мехов, это все для официальных властей. Должна быть и другая причина. И как ни старайся, но ничего кроме запрещенного производства мне на ум не пришло. Можешь назвать меня параноиком, но я печенкой чую, что угадал.

– А если это наркотики? – обдумав его слова, спросил врач. – Здесь есть десяток растений, сок которых, после определенной обработки, можно использовать как тяжелые наркотики. Похлеще кокаина и опиума будут.

– Ничего себе. Вот уж не подумал бы, что в таком холоде такие звери могут появиться, – удивился Влад. – Но даже если это наркота, все равно польза будет. Но лично я считаю, что здесь что-то пострашнее дури производят.

– И что же это?

– Химическое оружие. Ты сам говорил, что местная флора это кладезь самых разных неизученных ядов и кислот. Как считаешь, может такое быть?

– Не знаю. Эта сторону проблемы я как-то не рассматривал, – растерянно проворчал врач. – Оружие… Не знаю. Не уверен. Для производства достаточного количества химического соединения требуется добыча определенных растений в промышленных масштабах, а ничего подобного мы здесь не замечали.

– А если природный яд взяли только за основу, а для производства просто синтезировали подходящий вариант?

– Сложно, но реально. Особенно если учесть, что доставка всего необходимого производится в полной тайне.

– Значит, будем плясать от этого постулата. В любом случае мы просто обязаны найти хоть что-нибудь. Это единственная ваша возможность выдавить отсюда корпорацию и зажить своим умом. Просто драка вам ничего не даст. Даже если вы сумеете избавиться от блокады, вас попросту объявят мятежниками и введут карантин. А с учетом того, что планета не принадлежит ни к одному из государств, то все эти тяжбы затянутся на долгие годы, если не десятилетия.

– Знаю, – мрачно скривился Мишель. – Только никак не могу понять, почему ты все время повторяешь: вам, вас? Не относишь себя к жителям этой планеты?

– Не пори ерунды, – поморщился Влад. – Сам же сказал, в моем распоряжении не больше года. Так что к моменту начала всех этих разборок меня уже просто не станет. Потому и тороплюсь закончить все до собственного конца. Может, появится в стане противника хоть один нормальный мужик, который рискнет нажать на курок.

– Хочешь поторопить судьбу? – мрачно спросил врач.

– Нет. Просто хочу закончить жизнь, как положено солдату. В бою, с оружием в руках, а, не медленно задыхаясь, не имея возможности даже нужду самостоятельно справить.

– Думаю, это тебе не грозит.

– И то ладно. Сменить тебя?

– Не надо. Ты дороги не знаешь.

– Сам сказал, нам три дня ехать, – продолжал настаивать разведчик.

– Вот выберемся из леса, покажу тебе направление и отдохну, – улыбнулся врач, продолжая уверенно орудовать рулем.

Понимая, что мужчина совершенно прав, Влад в очередной раз обложил про себя по матушке отсутствие на планете нормальных навигаторов и, автоматически проверив оружие, откинулся на спинку сиденья.

– И все-таки мне не очень верится, что корпорация производит здесь химическое оружие. Слишком все сложно.

– Что именно?

– Доставка составляющих, вывоз готовой продукции. Затратно.

– Ну, если вспомнить, сколько за одну бомбу готовы заплатить те же террористы, то оно того стоит. К тому же товары сюда все равно завозятся. Сам подумай, чего проще, сунул в трюм с обычным товаром десяток ящиков или бочек с химикатами, и всё. Грузовой шаттл приземляется, а небольшой челнок отправляется к маяку в открытом море. Кто из вас способен отличить метеорит от садящегося челнока?

– Это верно, таких не много, – помолчав, кивнул врач.

– Вот именно. А если учесть, что челнок садится в открытом море, то кроме рыб, других свидетелей этому не будет. То, что нужно, чтобы развернуть нелегальное производство.

– Не знаю. На мой взгляд, таким делом лучше всего заниматься где-нибудь в центре обитаемой вселенной. Как говорится, темнее всего под свечой. Да и продать готовое оружие проще, – не сдавался врач.

– А если произойдет утечка? Авария? Гибель большого количества людей сразу привлечет к лаборатории ненужное внимание.

– Для этого авария должна случиться, – упирался Мишель.

– Нет. Слишком много случайных факторов. Воры, нищие и прочие клошары обязательно попытаются сунуть туда нос на предмет поживиться тем, что плохо лежит. Несмотря на все ухищрения службы безопасности. Как говорится, на каждую хитрую гайку…

– Может, и так. Может, ты и прав, и я впустую сотрясаю воздух, – ответил Мишель, заметно волнуясь. – Но ты только представь, что будет, если все это окажется правдой, и корпорация изготавливает оружие из местной флоры. Всю планету тут же объявят запретной зоной и выкосят всю растительность под корень.

– Ерунда. Это будет далеко не первая планета, где обнаруживаются растения с подобными способностями. Я бывал на таких, и можешь поверить мне на слово, растительности там больше, чем нужно, – усмехнулся в ответ Влад.

– Чем больше думаю об этом деле, тем больше склоняюсь к тому, что ты прав. Но почему тогда никто из новых поселенцев не обратил на это внимания раньше? Ведь многие из них оказались здесь после службы в самых разных армейских частях.

– Многие были отправлены сюда за незначительные преступления, некоторые приехали в поисках заработков, узнав, что пушнина высоко ценится. В любом случае все эти люди, так или иначе, были обозлены на власть и озабочены собственными проблемами.

– А ты?

– Что я?

– Ты не озабочен своими проблемами?

– Я знал, что скоро умру. Ты мое знание подтвердил, в итоге я отвлекся от себя, любимого, и посмотрел вокруг. А если честно, то не начни куратор охоту на меня, мне бы и в голову не пришло задуматься о подобной проблеме. Но уж очень старательно он пытался меня арестовать. Сразу возник вопрос, зачем? Что во мне такого, что их так сильно интересует? Зачем устраивать целую армейскую операцию ради поимки одного инвалида, который и так не сегодня-завтра окочурится? И тут я вспомнил, что токсин, которым убили больше двухсот человек, так и не смогли идентифицировать. Назвали какой-то опытной разработкой и быстренько закрыли тему. Точнее, засекретили. А самое главное, что эта гадость отлично нейтрализуется водой, при этом убивая в ней все живое. То есть, попадая в воду, токсин начинает быстро разлагаться. Как тебе, наверное, известно, на пересечении космолиний используется закрытая система рециркуляции воздуха. А для обогащения его кислородом воздух прогоняют через систему биологических фильтров.

– Знаю. Гигантские бассейны с простейшими водорослями, поглощающими углекислоту и вырабатывающими кислород, – кивнул Мишель, слушая разведчика с огромным интересом.

– Совершенно верно. Так вот, попав в эти фильтры, токсин уничтожил практически все водоросли. А когда воду стали исследовать, оказалось, что токсина в ней почти не осталось. Разложился.

– Откуда ты все это узнал?

– Случайно. После того, как я чуть было не задушил жандарма, заявившего, что в гибели людей, возможно, виноват я, сослуживцы блокировали госпиталь. Вот друзья и поделились интересной информацией.

– А ты, оказавшись здесь, сложил два и два, – продолжил за него врач.

– Вот именно. Но, как я уже говорил, к размышлениям на эту тему меня подтолкнуло преследование куратора. Вроде бы чего проще и понятнее? Попытался завербовать осведомителя, получил отказ, приказал наказать, исполнителю набили морду. Ну и успокойся на этом. Зачем усугублять?

– Он решил через тебя выяснить место, где я скрываюсь, – напомнил Мишель.

– Получили доступ к сыворотке правды? Возможно, – подумав, кивнул Влад.

– Именно поэтому я и решил уехать из своей пещеры. Дженни рассказала мне о твоих выкладках, и я решил не рисковать.

– И много у тебя таких схронов?

– Хватает. Жизнь преследуемого изгоя не сахар. Вот и приходится постоянно быть начеку и иметь запасную нору.

– Откровенно говоря, я так и не понял, почему корпорация тебя так усиленно преследует, – признался Влад.

– Все просто. Им покоя не дают мои разработки в области медицины. Таблетки омоложения организма стоят огромных денег, а я разработал микстуру, которая имеет тот же эффект, при этом практически не нанося ущерба иммунной системе человека. Ты, наверное, слышал, что первые полгода человек, принимавший эти таблетки, вынужден жить практически в стерильных условиях и любой вирус для него может стать смертельным. Так вот, в моей микстуре этого нет. Прием ее проводится в несколько циклов, но человек продолжает жить своей обычной жизнью. Проверено на себе и близких родственниках. И это далеко не все, что мне удалось создать.

– Ну, если я правильно помню курс медицины, то в холод все болезнетворные микроорганизмы очень быстро отбрасывают копыта, – усмехнулся Влад.

– Правильно помнишь. Именно поэтому я испытывал микстуру летом, – рассмеялся в ответ Мишель. – Согласен, это не совсем чистый эксперимент, но результат налицо. Мне сто двадцать три года, а выгляжу я на сорок. И чувствую себя так же. А самое главное, я не заплатил за это ни гроша. Вот они и бесятся. Ведь я использовал свою микстуру, чтобы продлить жизнь доброй сотне поселенцев, переживших последний бунт.

– Понимаю. Чем меньше народу помнит о тех событиях, тем корпорации проще ими управлять. Можно смело повышать цены на товары.

– Именно. Но это еще не всё. Не буду перечислять все свои разработки, но лечение многих болезней стало возможным. В том числе и неврологических.

– Но ведь это не всё? Есть что-то такое, что является главным стимулом для твоей поимки? – продолжил допрос разведчик.

– Есть. Председатель совета директоров поклялся, что лично будет наблюдать, как его охранники сдерут с меня шкуру. С живого.

– Ого! Это за что же?

– Я отказался лечить его внука.

– От чего?

– Это долгая история, – попытался уйти от ответа Мишель.

– А куда нам торопиться? Дорога еще долгая, – не отступил Влад.

– Ладно. Расскажу. Это случилось сразу после моего возвращения на планету. Я открыл официальную амбулаторию и принялся ставить на ноги всех, кто в этом нуждался. Благо народ здесь крепкий, и работой я был не особо загружен, и я ударился в разработку новых препаратов. Однажды ко мне привезли девочку с церебральным параличом. Очаровательное создание, обреченное на вечную зависимость от других. Мне стало жаль ее, и я рискнул воспользоваться одной из своих разработок. Поговорил с родителями, объяснил им последствия и приступил к работе. Три месяца я занимался только этим ребенком. В ход пошло всё. Массаж, купание и, конечно, мои препараты. Через полгода девочка пошла, а еще через год начала говорить. Слух об этой истории дошел до совета директоров, и они потребовали привезти девочку к ним. Вся беда в том, что мои микстуры требовали регулярного применения, а я этого не знал. Девочку вывезли с планеты и подвергли тщательному изучению.

Но время шло, препараты, которые я дал ей с собой, закончились, и у нее начался регресс. Как потом выяснилось, в лаборатории у нее отобрали почти все, что было. Ребенок умер. Чтобы замять эту историю, совет выплатил родителям отступные и быстренько спровадил сюда, а меня объявили чуть ли не мошенником. Но поселенцы отлично знали правду. Что называется, из первых уст. Сами родители рассказали мне, как все происходило. Они думали, что девочке просто не хватило лекарства. Но я понял, в чем дело. Разработанное мной лекарство должно применяться постоянно, всю жизнь.

Я не собирался уезжать с планеты, поэтому слухи, распускаемые корпорацией, меня не волновали. Но однажды на планету прилетел председатель совета и потребовал от меня заняться лечением его внука. Отлично зная, что основным виновником гибели девочки был именно он, я отказался. Как потом выяснилось, официальная медицина не могла помочь мальчику. Мои препараты были их последней надеждой. Но я сказал нет. Он разозлился, принялся угрожать, я уперся, в общем, дело чуть до драки не дошло. Пока мы спорили, ребенок умер. Я врач, но я еще и человек, подверженный страстям и эмоциям. Скажу откровенно, я видел, что мальчик уже на грани, и боялся. Боялся, что его привезли слишком поздно. Так и случилось. Но старик не желал меня слышать. Он приказал вылечить, а какой-то зарвавшийся лекаришка осмеливается отказаться. В общем, я стал личным врагом председателя совета, которого он поклялся казнить самой жестокой казнью. С тех пор на меня и охотятся. Мой скальп стоит ровно триста тысяч кредитов. А тот, кто сумеет притащить меня живым, получит полмиллиона.

– Погоди, хочешь сказать, что он готов заплатить твоему убийце?

– Я же сказал, мой скальп.

– Однако?! – удивленно протянул Влад. – И даже зная это, ты не покинул планету?

– Там я более уязвим, чем здесь. Это моя родина. Планета, на которой я знаю почти каждый уголок, и где могу найти помощь в любом поселке. К чужакам здесь относятся настороженно, а любого охотника за головами заведут в такие дебри, что с полком солдат не найдут. Все поселенцы знают, что лечить их корпорация точно не станет. Им это просто не нужно. Моя профессия меня спасает. Пока.

– Вот именно, пока, – мрачно буркнул разведчик. – Твое счастье, что подобные заявления являются прямым призывом к тяжкому преступлению, и что корпорация тщательно блокирует приезд посторонних на планету.

– Об этой истории вообще мало кто знает.

– Лучше было бы предупредить. Хотя бы тех, кому доверяешь.

– Я стыжусь этой истории. Ведь мальчик умер, а я, врач, отказался ему помочь.

– Погоди. Ты же сам сказал, что его привезли слишком поздно.

– Я даже не попытался, – вздохнул Мишель.

– Думаю, даже если бы ты попытался, ничего бы не изменилось. Мальчику суждено было умереть. Как говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

– Ты веришь в судьбу? – с интересом спросил Мишель.

– А хрен его знает, во что я верю, – пожал плечами Влад. – В моей жизни столько всего было, что поневоле начнешь в мистику верить. Каждый выход сам по себе мистика.

– Почему?

– Да потому что десантный бот плюхается туда, где еще не бывало ни одного человека. Каждый выход это испытание. На прочность, на выносливость, на смелость, на удачу, наконец. Черт, даже не знаю, как правильно это объяснить.

– Не надо. Кажется, я тебя понял, – помолчав, кивнул Мишель. – Да уж, при такой жизни и вправду начнешь верить во что угодно. Но ведь в имперских войсках служат капелланы.

– Служат. Но в церковь ходят только желающие. Как, впрочем, и мечеть, и в синагогу, и в дацан. Священнослужители в войсках не показатель набожности всего личного состава. К этому каждый должен прийти сам.

– Ты, похоже, так и не пришел.

– Не знаю, не мое это. Привык только на себя да на оружие рассчитывать. Да еще на тех, кто рядом идет. Наверное, поэтому, погибая, мы не кричим: «О боже!» – а выдыхаем: «Твою мать». У нас так и говорят: ушли в «твою мать».

– Безбожники, – улыбнулся Мишель.

– Мать, она как-то ближе, – улыбнулся в ответ Влад.

Мужчины замолчали, думая каждый о своем.

Утром, когда казавшийся бесконечным лес вдруг закончился, Мишель остановил снегоход и, указав разведчику ориентир, едва заметный в утренней дымке, устроился отдыхать. Они так и ехали все три дня, сменяя друг друга и останавливаясь, только чтобы справить нужду. Днем снегоход вел Влад, а ночью за руль садился лучше знающий дорогу врач.

* * *

Океан появился неожиданно. Снегоход вывернул из-за очередной скалы, и сидевший за рулем разведчик изо всех сил нажал на тормоз. Сразу за поворотом начинался длинный, пологий спуск к берегу. Убедившись, что дальше дорога идет вдоль побережья, Влад переключил передачу и, плавно тронув машину с места, проворчал:

– Мог бы и предупредить.

– И испортить все впечатление? – озорно спросил Мишель. – Согласись, впечатляет.

– Что есть, то есть. Только ты забыл, что я таких красот уже навидался.

– И что? Я вот сотню раз это видел, а все равно не могу не полюбоваться. Завораживает.

– Романтик. Хотя и вправду красиво, – улыбнулся Влад, бросая взгляд на океан.

Белый снег обрывался, переходя в свинцово-синюю воду, которая на горизонте сливалась с голубоватой дымкой неба.

– Безграничный простор. Такое впечатление, что это край земли, – продолжал восторгаться Мишель.

– Говорят, на старой Терре путешественники, только начавшие познавать ее, выходя на берег моря, так и писали на своих картах. В этом месте начинается край мира, – выдал справку Влад, добросовестно порывшись в памяти.

– Я их понимаю, – кивнул Мишель.

– Долго нам еще ехать?

– Вечером будем на месте. Но учти, об этом месте не должен знать никто. Даже мои девчонки, – твердо предупредил врач.

– Девчонки? – с интересом переспросил Влад.

– Я имею в виду Дженни и Санни.

– Ну, это я понял. Меня просто удивило, как ты их называешь. И почему они не должны про это место знать?

– Не удивляйся. Дженни, несмотря на то что бабушка, иногда бывает озорней и веселее внучки. А про знание… все еще проще. Чего не знаешь, не расскажешь.

– Не сомневаюсь. Признайся, за кого ты больше боишься, за себя или за них?

– За них, – не задумываясь, ответил Мишель. – Я много слышал, что случается с человеком после применения сыворотки. За себя я перестал беспокоиться много лет назад. Рано или поздно меня все равно убьют.

– Ты про награду за твою голову?

– Да.

– Думаю, любой охотник за головами рискует лишиться собственной башки, если явится на эту планету и с ходу начнет искать доктора. Народ тут особо не церемонится.

– Это верно. Но, как ты сам сказал, на каждую хитрую гайку…

– Тут ты прав.

Они снова замолчали, продолжая поглядывать не безграничный простор океана, словно надеялись увидеть тайную лабораторию. Влад, первым обративший внимание на это, не удержался и, тихо рассмеявшись, сказал:

– Вот уж точно говорят, человеческое подсознание – штука необъяснимая.

– Ты это про что? – сделал вид, что не понял, Мишель.

– Про то, как мы с тобой дружно воду рассматриваем. Сообразив, о чем он говорит, врач улыбнулся и, покачав головой, ответил:

– Понимаю, что все твои выкладки очень логичны, а все равно не верю. Столько поколений поселенцев жили на побережье, ходили в море, ловили рыбу, но ничего подобного не замечали. И вдруг появляется один полуживой параноик, и выясняется, что здесь изготавливают оружие массового поражения. И за столько лет никто ни разу этого не заметил. Черт возьми, это нонсенс.

– Не горячись, – улыбнулся в ответ Влад. – Я даже не буду обижаться на полуживого параноика, тем более что это правда. Но в собственное чутье я все еще верю. Знаешь, можешь назвать меня сумасшедшим, одержимым манией преследования, шизиком, да кем угодно, но в том, что на этой планете есть что-то незаконное, я просто уверен. Особенно если вспомнить, что ваши морские сообщения находятся в противозачаточном состоянии.

– И на чем основана твоя уверенность?

– На том, что далекую, почти пограничную планету, на которой практически нет никакой промышленности, не закрывают только для того, чтобы заставить поселенцев без роздыху добывать пушнину и рыбу. В такой блокаде просто нет необходимости.

– А я продолжаю считать, что такие вещи стараются делать поближе к цивилизации. Меньше проблем с продажей и транспортировкой. Да и искать подобную лабораторию никто не станет.

– А кто станет искать ее на практически пустой планете? – парировал Влад.

– Туше, – улыбнулся Мишель. – Но все равно не верю.

– Ох, и упрямый же ты, – покачал головой Влад. – А главное, я не понимаю, почему ты так упрямишься? Чего ты боишься?

– Боюсь? Наверное, это неправильное слово. Я просто пытаюсь просчитать последствия того, что может случиться, окажись это правдой.

– Ну, хуже уж точно не будет, – пожал Влад плечами. – Конечно, первое время тут будет шумно и даже возможно тесно, а потом, когда шумиха угаснет, все вернется на свои места. А главное, под эту шумиху вы сможете на вполне законных основаниях потребовать статус независимой планеты.

– А что потом? После получения статуса? Кто возглавит планету? Кто возьмет на себя работу по администрированию, внешним сношениям, я даже не пытаюсь представить, сколько всего нам свалится на головы, – задумчиво спросил Мишель.

– Ну, народу у вас тут разного хватает. Как у нас говорят, свято место пусто не бывает.

– У нас даже связиста толкового нет, – отмахнулся врач.

– Этим может заняться любой военный, – пожал плечами разведчик. – В армии и флоте учат обращаться с самыми разными системами связи, а у вас тут оборудование, которое ее при царе Горохе использовалось. Чуть ли первые системы дальней связи.

– Не издевайся. Других у нас все равно нет. А после того, как кое-кто сжег один базовый модуль, уже и не будет, – съязвил Мишель.

– Так и быть, когда закончим, попрошу у ребят несколько списанных модулей, – пообещал Влад. – Что называется, в благодарность за помощь.

– И это возможно?

– Что именно?

– Что они согласятся?

– Запросто. Такое уже бывало. Оборудование все равно списывается, а работать может еще очень долго. Как-никак, армейская разработка с тройным запасом прочности. А вообще, скажу тебе так. Когда вся эта бодяга закончится, и к тебе придут задавать вопросы, старайся выжать из ситуации по максимуму. Скармливай им информацию по частям и отвечай только после того, как привезут искомое.

– Ну ты загнул?! Да кто ж станет со мной торговаться?

– Станут. Пойми, ты – один из ключевых свидетелей в этом деле, и без твоих показаний корпорацию не прижать. А прижимать их надо обязательно, иначе очень скоро все начнется по новой. Значит, они будут делать все, чтобы иметь тебя на своей стороне.

– Кто они и как они собираются меня иметь? Учти, я нормальной ориентации, – не удержался Мишель.

Сообразив о чем речь, разведчик от души расхохотался. Но наказание за такую несдержанность последовало незамедлительно. Резко нажав на тормоз, он просто рухнул грудью на руль, зайдясь в приступе кашля. Быстро выхватив из сумки флакон с микстурой, Мишель перегнулся через рычаги и, с силой выпрямив его, ловким движением влил лекарство Владу в рот. Судорожно сглотнув, разведчик прикрыл глаза и, отдышавшись, прохрипел:

– Да когда же это дерьмо закончится-то?

– С удовольствием сказал бы, что скоро, но это будет неправдой, – мрачно вздохнул Мишель. – Единственное твое спасение – пересадка донорских органов.

– Знаешь, сколько такая операция стоит? – улыбнулся в ответ Влад.

– Это если официально. А если у черных имплантологов?

– Еще дороже. В этом деле стоит не сама операция, а донорские органы. Официально их можно ждать лет десять, а неофициально получишь хоть завтра, но за такие деньги, что нули считать замучаешься.

– Ты говоришь это так, словно пытался провернуть такое, – проворчал Мишель после недолгого молчания.

– Не пытался. Но в больнице, когда очнулся и внимательно ознакомился со своей медицинской картой, принялся задавать вопросы. А когда госпиталь взяли под контроль наши ребята, вышел на подпольную сеть с коммуникатора одного из парней. Так и узнал. Больше скажу, один из врачей очень прозрачно намекал, что подобная операция вполне возможна. Знает, сволочь, что в обычной ситуации империя своих солдат без помощи бросает. Да только я сам все испортил.

– Тем, что в драку полез?

– Конечно.

– А если сейчас, после обнаружения, такое условие выдвинуть? Как думаешь, согласятся? – быстро спросил врач.

– Дожить бы до этого, – грустно усмехнулся Влад.

– Ты не ответил, – продолжал настаивать Мишель.

– Да не знаю я. Понимаешь, не знаю, – едва ли не по складам ответил Влад.

– Знаешь, а ведь я и сам мог бы провести такую операцию, – помолчав, тихо произнес врач.

– Ты?! Чем? С помощью кувалды, зубила и какой-то матери?

– Приедем, сам все увидишь, – загадочно усмехнулся Мишель.

– Отлично. Осталось решить последнюю крошечную проблему. Донор.

– Хочешь посмеяться? Я лечил практически всех, кто живет на этой планете. Каждого в свое время. После того, как ко мне приехал ты, я сделал полную карту твоей ДНК и ради интереса сделал запрос на совместимость. Знаешь, чьи легкие тебе подходят просто идеально?

– Только не говори, что твои, – буркнул Влад, невольно вслушиваясь в его слова.

– Нет, не мои. Рика.

– Что?! Того самого Рика, которого вы называете дурным?

– Именно. Я и сам сначала не поверил.

– Это в смысле, по группе крови, по ДНК? – продолжал спрашивать Влад.

– Даже по объему легких. Я же говорю, просто идеальная совместимость. Я трижды все проверил.

– Погоди. А его-то ты когда лечил? – вдруг спросил Влад.

– В том-то и дело, что была такая история. Он только появился на планете и сдуру вышел на улицу без очков. Зимой, в солнечную погоду, этого делать нельзя. Отраженный свет сразу обжигает роговицу глаз. Дженни пожалела его и привезла ко мне. Благо он ехал туда и обратно с завязанными глазами. Влажная повязка облегчает боль и позволяет глазам восстановить зрительную функцию. Я сделал ему капли и на всякий случай снял полную карту. Короче говоря, сделал полное обследование. А потом, как выяснилось, он начал работать на куратора.

– Не жалеешь, что помог предателю?

– Иногда. Но разговор сейчас не обо мне, а о тебе.

– А чего тут говорить? Мерзавец здоров как бык и помирать в ближайшие полсотни лет явно не собирается, даже от алкоголизма, – пожал плечами Влад, продолжая крутить баранку.

– Сравнивая вас, очень хочется предложить ускорить этот процесс, – усмехнулся Мишель.

– Ты в своем уме, приятель? – растерялся разведчик. – За такое дело нас с тобой по уши в землю вобьют.

– А кто узнает? Уехал человек, например, на охоту или на рыбалку, и пропал. Здесь такое часто бывает. Планета-то почти дикая. Средств связи никаких. Провалился в полынью, и все. Кричи, сколько влезет, не докричишься, – ответил Мишель, продолжая улыбаться одними губами.

– Не искушай, дьявол, – растерянно фыркнул Влад.

– А я не искушаю. Я просчитываю варианты. С моим оборудованием провернуть такое дело раз плюнуть. Даже в одиночку.

– С твоим оборудованием? – удивленно переспросил Влад.

– Я восемь лет каждые три месяца переправлял сюда контрабандой разное медицинское оборудование. Даже специальный челнок для этого нанимал. Зато теперь у меня таких баз, как ты видел, на каждом континенте по три штуки.

– Ни хрена себе?! Это сколько ж ты денег на это потратил? – охнул Влад.

– Дело в том, что несколько моих разработок очень заинтересовали воротил теневого бизнеса. Вот я и провернул дюжину бартерных сделок. Я им формулы, хитрого зелья, а они мне оборудование с доставкой.

– Хочешь сказать, что ты синтезировал дурь?! – зарычал Влад, едва не выпустив руль из рук.

– Не ори. Синтезировать-то я синтезировал, да только изготовить ее сложнее, чем космический корабль построить, – рассмеялся Мишель.

– Как это?

– Очень просто. В химической формуле не написано, что основным компонентом наркотика является сок растения, которое произрастает только на Спокойствии. Ну, забыл я об этом почему-то. Случайно. По формуле это обычный химический элемент, которому можно найти замену. Вот они до сих пор и пытаются заменить.

– Не держи меня за дурака. За такие шутки тебя уже к стенке бы приколотили, – отмахнулся разведчик.

– За что? Все их химики хором подтвердили, что формула правильная и должна работать. А уж почему у них не получается, не моя проблема, – рассмеялся Мишель.

– Темнишь. Они бы с тебя с живого не слезли, пока своего бы не добились. Врешь, – решительно ответил Влад.

– Ох, и тяжело с тобой, – ответил врач, продолжая усмехаться. – Но ты прав. Они пытались насесть на меня. Я, недолго думая, раскрыл секрет. А когда они отправили сюда группу флористов-любителей, их на обратном пути перехватил полицейский патруль. Дело раскрутили, и господа воротилы отправились на милую, тихую планетку закрытого типа пожизненно.

– Только не говори мне, что, получив свое оборудование, ты тихо слил информацию полиции, – снова не поверил Влад. – У этих банд всегда есть осведомители в полиции.

– Конечно. Именно поэтому я сбросил информацию пакетным сигналом прямо на патрульный корабль. Перевоз наркосодержащих растений категорически запрещен. Корабли с таким грузом расстреливаются прямо на месте задержания, если их команда не идет на сотрудничество. А если честно, у меня другого выхода не было. Люди здесь умирали от обычной простуды, а помочь им я ничем не мог. И это при том, что в моем распоряжении настоящая лекарственная кладовая. Можно сказать, сокровищница, из которой можно сделать любое лекарство. А, по сути, мне нужно было немногое. Народ здесь живет крепкий, жилистый. Основные болезни это обморожение, ожог глаз, переломы и простуда.

– Хочешь сказать, согласись корпорация организовать здесь толковый госпиталь, и все было бы по-другому?

– Конечно. Поселенцы давно уже привыкли к здешнему образу жизни. Даже огромные цены на привозимые товары их не пугают. Так что поведи себя корпорация по-человечески, и бунтов бы не было, – вздохнул Мишель. – Ну, да ладно. Чего говорить о том, что попросту невозможно? Лучше поговорим о том, с чего начали.

– Ты это про что? – осторожно поинтересовался Влад.

– Про то, чтобы заманить Рика в лес и использовать его на благое дело.

– Хочешь сказать, что ты действительно готов пойти на это? – растерялся Влад, не веря собственным ушам.

– Готов, – помолчав, ответил врач очень серьезно. – Он хотел убить Санни, а ты спас ее.

– Он заложил заряд, который лишил бы ее машины, – осторожно ответил Влад.

– Это ты заложил заряд так, чтобы лишить его машины. За балкой дополнительного привода. Я врач, но и в технике кое-что понимаю. Реактор для выработки водорода и газовый баллон расположены под кабиной, а заряд он сунул за двигатель. Поближе к баллону. Так что эти сказки ты будешь рассказывать Дженни, а не мне. Он хотел убить ее. Знал, что после такого я приду за ним. Я ему не соперник, но отомстить за смерть девочки все равно бы пришел. На это он и рассчитывал.

– Как ты догадался? – тихо спросил разведчик.

– Узнав о награде за мою голову, он несколько раз пытался выследить девчонок, когда они ехали ко мне. Но Дженни умница. Умеет следы путать не хуже лисы. А однажды вообще его в полынью заманила. Он едва из машины выскочить успел. Потом я передал с ней записку, что если он не оставит женщин в покое, я ему в продукты яду подсыплю. Он знал, что это не пустая угроза. Мне достаточно было просто изготовить яд, а уж подкинуть его желающие найдутся. Сидеть в доме безвылазно он не может, вот и притих на время. А твое появление ускорило события. Если меня он опасался, то тебя испугался по-настоящему.

– С чего это вдруг? – не понял Влад.

– Ты имперский разведчик. О бойцах из службы глубокой разведки давно уже легенды ходят, вот он и решил от всех сразу, одним ударом избавиться. Тебя и Санни взрывом уничтожить, а меня в ловушку заманить. Смерть внучки убила бы Дженни не хуже взрыва, так что ее он мог бы не опасаться.

– Тебя послушать, так Рик тебе сам свой план рассказал, – пробурчал Влад, мысленно признавая логичность его рассуждений.

– Я просто лучше тебя знаю местные реалии. Кто чем дышит и у кого на кого зуб вырос. Поживешь тут пару лет, сам все поймешь.

– Это ты погорячился. Вот чего у меня нет, так это времени, – вздохнул Влад.

– Вот я и предлагаю тебе это изменить.

– А как же поиски лаборатории? Мы же сюда вроде не на прогулку приехали?

– Сколько времени потребуется твоим помощникам, чтобы осмотреть такую огромную акваторию?

– Понятия не имею. Там у них оборудование стоит, аналогов которому еще не придумали. Экспериментальное. Так что одному Аллаху известно, сколько они там провозятся.

– Странная у тебя присказка. Не Бога поминаешь, а Аллаха. Почему?

– Напарник у меня был. Из кавказских мусульман. В мечеть регулярно ходил, посты соблюдал. Вот у него и подцепил, – коротко пояснил разведчик, не вдаваясь в подробности. Но Мишель оказался внимательным собеседником.

– Был? – заинтересованно переспросил он.

– Погиб. На очередном выходе. Из того похода мы вообще думали, что не вернемся.

– Это где ты руку потерял? – осторожно спросил врач.

– Да. Я руку, Хасан жизнь. Звери на той планете оказались настоящими броненосцами. Их даже плазменные бластеры не сразу взяли.

– Плазменные бластеры? – удивленно переспросил Мишель. – А это что еще за звери такие?

– Оружие.

– Я понимаю, что не детские пустышки. Что за оружие? Принцип действия какой?

– Я чего-то не понял, ты врач или военный? С чего такой экстаз? – усмехнулся Влад.

– С того, что я как врач должен понимать, чем и как лечить человека, которого плюхнут мне на стол, и вдруг выяснится, что ранившее его оружие нам неизвестно.

– Не волнуйся. От ранений из этого оружия раненых не остается.

– Как это? – растерялся Мишель.

– Представь себе сгусток плазмы, разогнанный до сверхзвуковой скорости. Температура, сам понимаешь, броневой лист насквозь прожигает. Плюс скорость. А теперь представь, что будет с человеческим телом после попадания в него такого куска кипящей материи.

– А если в плечо или бедро?

– Тогда инвалид на всю жизнь, если болевой шок от ожога переживет. От этой штуки даже крови не бывает. Дырка с мой кулак, и все. Такое оружие само за собой все раны прижигает, – ответил Влад, демонстрируя доктору названный предмет.

– Это все интересно, но я еще из курса школьной физики помню, что плазма в обычной атмосфере просто рассеивается, – с сомнением протянул врач.

– Потому и скорость выброса такая. Там еще что-то с импульсным магнитным полем связано, но я в эти дебри даже лезть не стал. Работает – и слава богу. Знаешь, как опытные механики говорят? Не трогай технику, она не подведет.

– Да уж, чтобы в такой технике разобраться, нужно докторскую степень по физике иметь, – усмехнулся в ответ Мишель.

– Ну, не так все грустно. Наши оружейники и не такие железяки по винтикам разбирают и снова собирают. А самое интересное, что оно после этого еще лучше работает, – усмехнулся в ответ Влад. – Правда, проверяющие с заводов потом на слюну от злости исходят, но это уже мелочи.

– Ладно, черт с ним, с оружием. Ты мне скажи, что решил?

– По поводу чего?

– Рискнешь мне под нож лечь?

– Выходит, ты все это серьезно говорил? – очень тихо спросил разведчик.

– Абсолютно.

– А ты уверен, что потом сам себя со света не сживешь? Это ведь не аппендицит вырезать. Человека убьешь, чтобы мне помочь.

– За мою совесть можешь не переживать. Избавить близких от преследования такой сволочи, да еще и хорошему человеку помочь, еще никому не возбранялось.

– Слушай, ты, доктор Моро. Доиграешься ведь, что соглашусь, – ответил Влад с напряженной улыбкой.

– Сам дурак. Я именно этого и добиваюсь, – решительно ответил Мишель.

– Так, лекарь. А ну колись, что вы там еще задумали? – неожиданно спросил разведчик, осененный внезапной догадкой.

– Черт, ну и чутье у тебя, – восхищенно покачал головой Мишель. – Но ты прав. Есть одна задумка.

– Вот и рассказывай, какая.

– Несмотря на свое ранение, Рик продолжает шакалить по всему поселку и даже пытался добраться до соседних. Только не вышло. Везти его никто не согласился, а снегохода у него теперь нет. Ему твои передвижения покоя не дают. Даже к Максу сунуться пытался. Благо тот давно уже знает, что это за зверь. Сразу пообещал башку прострелить, если еще раз у своего дома увидит.

– Погоди, а разве его не вывезли с планеты для лечения? – насторожился Влад.

– Еще чего. На орбиту подняли, шкуру заштопали и обратно скинули. Нужен он кому-то, в цивилизацию его везти. К тому же он еще свое задание не выполнил.

– Это какое?

– Не узнал, зачем тебя сюда сослали и что тебе известно, – пожал плечами Мишель.

– Погоди. А ты-то откуда все это знаешь?

– Есть связи, – загадочно усмехнулся врач.

– И после этого ты меня параноиком называешь? Нет, приятель, это у вашей корпорации паранойя, причем массовая. Человека помирать сюда сослали, а они дружно в массовый психоз впали, – рассмеялся Влад.

– Именно поэтому я почти согласился с твоей версией о тайной лаборатории.

– Так беспокоиться на пустом месте никто бы не стал. Выходит, они и вправду что-то прячут на планете.

Снегоход свернул вглубь континента, объезжая возникшую на побережье скалу. Объехав препятствие, Влад снова повернул к побережью, когда над морем, на малой высоте медленно прошел десантный бот. Увидев знакомую машину, Влад с довольным видом улыбнулся и, кивая на него, проворчал:

– Как видишь, уже пашут.

– Оперативно, – одобрительно кивнул Мишель.

Но договорить он не успел. Откуда-то сверху по боту ударил импульс лазерного луча. Бот заметно качнуло, но в следующую секунду машина выпрямилась и стремительно начала набирать скорость. Следующий импульс ударил в воду за кормой машины.

Резко нажав на тормоза, Влад выскочил из кабины и, одним прыжком забравшись в грузовой отсек, принялся настраивать комплекс связи.

Выскочивший следом за ним Мишель пристроился рядом и, поглядывая в небо, настороженно спросил:

– Это было опасно?

– Лазерная пушка. Били явно с орбиты. Но это десантный бот, машина непростая, ее одним выстрелом не возьмешь. Сейчас узнаем, что там и как, – ответил Влад, стремительно набирая на клавиатуре необходимые коды.

Ответ пришел почти сразу. Увидев на экране знакомое лицо, Влад облегченно вздохнул и, не здороваясь, спросил:

– Как у вас там, капитан?

– Нормально. Успели под прикрытие нашего судна уйти. Огонь вели с какой-то частной яхты. Пришлось малость по рукам надавать. Короче, они так больше не будут, – усмехнулся в ответ командир группы обеспечения.

– Совсем? – с явной надеждой спросил Влад.

– Нет. Только спарку сшибли, – ответил капитан с нескрываемым сожалением.

– Что-нибудь заметили? – продолжил разговор Влад.

– Только начали, – покачал головой офицер. – Но, судя по тому, как они заволновались, ты угадал. Акватория большая, так что придется повозиться. Но теперь-то я точно не успокоюсь, пока всю поверхность не проутюжу. Кастрюля работает отлично. Картинку выводит такую, словно сам на все своими глазами смотришь. С таким оборудованием скоро и ваша профессия в историю уйдет.

– Это вряд ли, – усмехнулся в ответ разведчик. – Люди дешевле. Тем более люди второго сорта.

– Ты только при проверяющих такого не ляпни, – покачал головой капитан.

– А что они мне сделают? Пенсии лишат? Так мне все равно подыхать, – пожал плечами Влад.

– Вот уж точно говорят, не загоняй зверя в угол, если сам жить хочешь, – проворчал капитан и, неожиданно сделав рядом с ухом знак, добавил: – Ладно, у нас все нормально, вы живы, значит, пора заканчивать. Завтра продолжим пахоту.

– Добро. До связи, – кивнул Влад и отключил комплекс.

– Что он тебе показал? – тут же вцепился в него Мишель.

– Разговор прослушивается. И судя по всему, запись ведется для нашего начальства.

– Поэтому он тебе сказал про проверяющих?

– Конечно. Критиковать политику империи моветон. Особенно для бывшего офицера, – усмехнулся в ответ разведчик. – Ну что? Убедился, что здесь далеко не все так просто? Если уж они начали с таким оружием свои секреты защищать.

– Да уж. Тут есть над чем подумать, – кивнул Мишель.

– Поехали дальше. Нам еще воды нагреть надо, – предложил Влад.

– Зачем? – не понял врач.

– Помыться с дороги. А то скоро вонять начнем.

– Понятно, – загадочно усмехнулся Мишель.

– Ну и чего ты опять такую физиономию многозначительную сделал? – насторожился Влад.

– Приедем, увидишь, – рассмеялся врач, усаживаясь за руль.

Покорно уступив ему место, Влад уселся в пассажирское кресло и принялся с интересом вглядываться в окружающий пейзаж.

К вечеру они вкатились в широкий грот, и Мишель, заглушив двигатель, устало вздохнул:

– Приехали. Собирай свои ящики и пошли.

Достав из багажника все полученное оборудование, Влад глотнул из склянки лекарство и, навьючившись, как верблюд, зашагал следом за врачом. На шедшем впереди Мишеле нагружено было не меньше, чем на самом разведчике. Пройдя в дальний угол грота, врач протиснулся в узкую расселину и зашагал дальше. Заинтригованный разведчик шел следом за ним, решив придержать любопытство до конца перехода. И как, оказалось, был прав. Войдя в очередную пещеру, Мишель велел ему оставаться на месте и, сняв с себя поклажу, исчез где-то в углу.

Послышалась негромкая возня, шорох, потом что-то щелкнуло, и пещеру залил не яркий свет. С интересом, осмотревшись, Влад только удивленно головой покачал. Огромное пространство было уставлено самым разным оборудованием. Сложив вещи на указанный Мишелем стол, разведчик ухватил его за локоть и, тыча пальцем в потолок, спросил:

– Признавайся, прохиндей, откуда электричество?

– Термальные источники. Свет, тепло и горячая ванна в одном флаконе. Я с самого начала планировал делать свои лаборатории полностью автономными. Не верил посулам корпорации.

– И как оказалось, не напрасно, – кивнул Влад. – Я только одного не понял, как случилось, что тебе удалось получить образование?

– Повезло. У матери были кое-какие накопления, и она вывезла меня с планеты. Мир посмотреть. Ее отец работал на корпорацию и был одним из первых поселенцев на Спокойствии. Она вышла замуж вопреки воле родителей, но это не помешало ей родить троих детей. Так что ее беспрепятственно выпустили с планеты. Оказавшись на Нью-Британи, я попросил мать отдать меня в интернат. Сначала она испугалась моего требования, но потом, узнав, что я хочу учиться, договорилась с родственниками. Так что школу я закончил там. С отличием. Получил стипендию в колледже. Потом университет, несколько удачных разработок, степень. В общем, если бы не мама, я был бы еще одним добытчиком пушнины.

– Не хочу лезть в душу, но чего-то ты не договариваешь, – подумав, выдал Влад.

– У каждого из нас есть секреты, – пожал плечами Мишель. – Пошли устраиваться. Нам еще порядок здесь навести надо. Я в этой лаборатории почти год не был.

– Не боишься, что ее по следам найдут?

– Нет. К утру все заметет. Снег здесь сухой и рыхлый, а ветра постоянные. Так что любой след исчезает очень скоро. Учти это, если вздумаешь идти на охоту.

– Учту, – кивнул Влад, решив прислушаться к толковому совету.

* * *

Едва оказавшись на орбите Спокойствия, Старый Лис первым делом потребовал связать его с куратором и, едва получив ответ, спросил:

– Что тут у вас происходит?

– Служба безопасности Российской империи осмелилась высадиться на планету, даже не затребовав разрешения на посадку. Служащих корпорации избили. Вступили в контакт с поселенцами, а теперь зависли на орбите и регулярно выходят на связь. С кем именно, установить не удалось, – с нотками паники в голосе доложил куратор.

– Ты идиот, или так талантливо прикидываешься? – мрачно прошипел Старый Лис. – Ты понимаешь, что это значит?

– Они нарушили все возможные договоренности и правила. Нужно сейчас же привлечь к этому делу адвокатов и правозащитников, – торопливо зачастил куратор.

– Болван, это была силовая операция, и сейчас на планете отряд бойцов усиленно ищет то, чем можно будет оправдать такие действия. Ты хоть понимаешь, что будет, если, вызвав сюда адвокатов и прессу, вдруг выяснится, что операция была оправдана? Да нас всех в порошок сотрут. Что им стало известно?

– Нам не удалось это установить, – испуганно пролепетал куратор.

– Что значит не удалось? Кто вообще их сюда вызвал? С чего все началось?

– Вызвал их ссыльный, из отряда глубокой разведки империи. Что он сообщил, нам узнать не удалось. Сразу после сеанса связи узел был уничтожен неизвестным импульсом. Все оборудование сгорело.

– Вы умудрились привлечь внимание спецслужб. Поздравляю. Подготовьте полный отчет. Я спускаюсь на поверхность.

Приказав готовить к спуску челнок, Старый Лис отправился одеваться. Не понаслышке зная, что Спокойствие планета суровая, он экипировался должным образом и, сунув в кобуру свой любимый лучевик, направился в шлюз. Старый Лис уже выбирался из челнока, когда на его личный коммуникатор пришел сигнал от капитана яхты. Как оказалось, имперский корабль не просто так болтался на орбите. Имперцы выпустили десантный бот, который совершал медленный облет поверхности.

Узнав об этом, куратор не нашел ничего лучше, как связаться с яхтой и через голову своего прямого начальства потребовать от капитана немедленно сбить бот. Исполнительный дурак, недолго думая, сделал два выстрела, умудрившись при этом один раз промахнуться. Возмущенные такой наглостью имперцы одним выстрелом разнесли в клочья установленную на яхте лазерную спарку, моментально превратив вооруженный кораблик в беспомощную дорогую игрушку. Следующим шагом должен был стать абордаж, но от этого экипаж яхты спас только панический вопль командира яхты в эфире о том, что они сдаются.

Едва оказавшись на поверхности и услышав о том, что яхта корпорации изуродована, Старый Лис вместо «здравствуйте» с ходу врезал куратору кулаком в челюсть, со злостью прошипев:

– Пристрелить бы тебя, тупая скотина, да еще понадобишься.

Скорчившись в позе эмбриона, куратор мечтал только об одном: оказаться подальше от этой планеты, этого человека и этой компании. И желательно там, где договоренности о выдаче беглых преступников не действуют. По корпорации давно уже бродили слухи, что бывший служака способен вырвать глотку голыми руками не угодившему человеку. Впрочем, полученный удар ясно говорил сам за себя. Куратор языком вытолкнул изо рта выбитый зуб и, сглотнув кровь, прохрипел:

– Я пытаюсь защитить интересы корпорации.

– Ты даже собственную морду защитить не можешь, кретин, – зарычал в ответ Старый Лис. – Ты довел изоляцию планеты до полного абсурда и сам подтолкнул этого ссыльного к размышлениям. Ты получил досье на него?

– Да.

– И какой пункт был тебе в нем непонятен? Неужели так сложно было с самого начала сообразить, что это профи, и обычные методы здесь не подходят?

– Мне и в голову не могло прийти, что он вдруг поймет, что планету закрыли не только ради сохранения экологического баланса, – проворчал куратор, осторожно поднимаясь с пола.

– Сколько раз я лично предупреждал тебя, чтобы ты перестал закручивать гайки? Чтобы оставил поселенцев в покое и не повышал цены на завозимые товары? Жадность последних мозгов лишила? – продолжал бушевать Старый Лис.

– Я соблюдал интересы корпорации, – упрямо набычился мужчина.

– Ты соблюдал интересы собственного кошелька. Я сегодня же потребую провести аудит всех твоих счетов, и если окажется, что я прав, берегись. Заживо потрошить буду. Как рыбу.

Понимая, что это совсем не шутка, и этот мужик действительно способен сделать то, что обещал, куратор испуганно вздрогнул.

– Делайте, что хотите. А делал я то, что было нужно, – ответил он, взяв себя в руки.

– Кому нужно? – презрительно фыркнул Старый Лис. – Что им известно? Почему бот барражировал на такой малой высоте? Почему именно у этого берега и над морем? Что именно они искали? Кто навел их на мысль, что там вообще что-то есть? Вам удалось перехватить хоть какой-то разговор?

– Мы перехватили всё. Но все разговоры закодированы, и подобрать нужный код нам пока не удается. Ко всему прочему, передачи ведутся еще и пакетным сигналом, а его не то что раскодировать, его даже перехватить очень сложно, – угрюмо отозвался куратор.

– Значит, все верно. Это империя, а не случайная шарашка или конкуренты, – задумчиво протянул Старый Лис. – Остановить их своими силами мы не можем. Еще одна такая выходка с нападением на их корабль, и от корпорации одна пыль останется. Имперцы не умеют шутить, когда дело касается их подданных. Сначала бьют, а потом отписываются дипломатическими нотами. И наплевать им, что это самая крупная корпорация в лиге планет, что основные держатели акций самые богатые семьи лиги. Им вообще на все наплевать. Главное, их интересы и их безопасность.

– А безопасность империи здесь при чем? – не понял куратор.

– Ты действительно дурак? Не понимаешь, ЧТО изготавливают в той лаборатории? – рявкнул в ответ Старый Лис, выделив голосом ключевое слово.

– Простите, но меня забыли поставить в известность о продукции этой лаборатории, – фыркнул куратор с явным сарказмом.

– Ах вот оно что?! – протянул Старый Лис. – Использовали болванчика втемную.

– Можно подумать, что вам это неизвестно, – буркнул куратор.

– Я занимаюсь только обеспечением безопасности, твои должностные обязанности меня не касаются, – пожал плечами Старый Лис. – До тех пор, пока ты сидел тихо, все было нормально. Но ты осмелился начать вводить на планете свои законы и все испортил.

– Думаете, только вам хочется жить красиво? – прошипел куратор. – Только попробуйте тронуть меня, я такого порассказываю, что от вашей вонючей корпорации даже следов не останется. Все на одни нары сядем.

– Какие нары? Что ты несешь, придурок? – презрительно рассмеялся Старый Лис. – Такие как те, из совета директоров, на нары не садятся. А вот ты, мразь, до них не доживешь. Только начни тявкать.

– Не смейте угрожать мне, – взвизгнул куратор.

– Я? И не собирался, – равнодушно пожал плечами Лис. – Я тебя на работу не нанимал, так что и разбираться с тобой будут другие люди.

Старый Лис уже пожалел, что позволил себе разозлиться и заговорить о том, чего до поры этому недоумку знать было не положено. В том, что приказ о его ликвидации рано или поздно поступит, Лис, уже даже не сомневался. Как не сомневался и в том, что очень скоро сам ликвидирует этого дурака, не дожидаясь приказов. Но пока куратор был ему нужен. Как источник хоть какой-то информации о планете и о людях, живущих на ней.

Поэтому, моментально сделав вид, что дальнейшая судьба куратора его не касается, Старый Лис задумчиво прошелся по кабинету и, присев за стол, мрачно спросил:

– Кто здесь вообще всем заправляет, не считая видимости вашего управления?

– Есть один человек, которого это отребье слушается, словно родного отца, – скривился куратор так, словно разжевал лимон.

– И кто же это? – поинтересовался Старый Лис.

– Врач, Мишель Реньи. Профессор медицины, биологии, химии и еще хрен знает чего. Родился на планете, образование получил на новой Терре. Потом снова вернулся сюда и принялся баламутить народ. Несколько раз мы пытались его арестовать, но поселенцы прячут его так, словно от этого зависят их жизни.

– И в чем причина такого их поведения? – продолжал допытываться Лис.

– Это единственный квалифицированный врач на планете, – нехотя ответил куратор.

– Что-о-о?! – завопил Старый Лис, вскакивая на ноги. – Вы в своем уме? Изолировать целую планету, лишить ее обеспечения элементарными вещами, оставить без медицинской помощи, а после этого заявлять, что с вами не хотят иметь дела? Вы действительно клинический идиот!

– За время моего управления планетой доход от добычи пушнины и ценных пород рыб вырос в два с половиной раза, – угрюмо огрызнулся куратор.

– А закончилось оно открытым неповиновением вашей власти и вызовом сюда службы имперской безопасности, – саркастически фыркнул Старый Лис. – Вы хоть понимаете, что поставили под удар все дело? Всю корпорацию?

– Я так не думаю. Прикажите прислать сюда катера нашей службы безопасности и пару отрядов наемников, чтобы они навели порядок на планете, и все закончится.

– Наши катера? Имперцы пришлют сюда один крейсер с полком морской пехоты, и всех нас, включая наемников, просто сотрут в порошок. И вот тогда имперские спецслужбы не просто обыщут всю планету. Они перероют весь грунт на сотни метров в глубину, процедят всю воду через мелкое сито и перевернут каждый камушек, но найдут причину, по которой вы так тщательно пытались их сюда не пустить.

– Но ведь это будет вмешательством в дела корпорации. Это прямое нарушение закона, – попытался возмутиться куратор, за что получил еще один презрительный взгляд.

– Российская империя – одна из самых больших содружеств планет в лиге. И поверьте, им глубоко наплевать на все законы сразу. Можете не сомневаться, но ни одно из государств лиги и не подумает вмешаться в это дело ради защиты корпорации. Даже такой большой, как «Созидание». Интересы горстки богачей ничто по сравнению с интересами безопасности империи.

– Вы все время говорите о безопасности империи. Может, объясните мне, наконец, что такое производится в той лаборатории, что это вдруг начало угрожать империи?

– Я не имею права разглашать эту информацию. Если вам не довели ее после окончания испытательного срока, значит, не положено. Не ваш уровень. Но, раз я говорю, что это так, значит, так и есть, – медленно, взвешивая каждое слово, ответил Старый Лис.

– И что теперь делать? – помолчав, спросил куратор.

– Думать.

– О чем?

– О том, как отвлечь русских от поисков и от планеты.

– Но как это сделать?

– Пока не знаю. Для начала расскажите мне о планете все, что знаете сами.

– Что именно вы хотите знать? – мрачно спросил куратор.

– Я же сказал – всё. Всё, что знаете вы. С указанием имен тех, кто хоть как-то может влиять на поселенцев, их образ жизни, взаимоотношения. Мне нужно знать буквально ВСЁ, – повторил Старый Лис, выделив голосом ключевое слово.

Жестом пригласив куратора сесть в кресло напротив, он устроился поудобнее и приготовился к долгому разговору. Нехотя усевшись, куратор тяжело вздохнул и, помолчав, начал говорить.

* * *

Пыхтя и проклиная свои неловкие после ранений руки Рик старательно пытался зарядить свой любимый «кольт». Раритетный револьвер, найденный им на старой Терре во время зачистки рабочих кварталов. Вспыхнувшие восстания горнорабочих заставили правительство планеты в срочном порядке вызывать дивизию рейнджеров, после чего горнодобывающей компании пришлось в срочном порядке набирать себе работников.

Патроны к этому карманному орудию достать было сложно, но оно того стоило. С расстояния в сорок метров этот зверь запросто прошибал человека насквозь. Именно такое оружие ему сейчас и требовалось. Больше рисковать собственным здоровьем Рик не собирался. Этот проклятый инвалид оказался ловчее, чем можно было предположить. И с оружием обращался так, словно оно было продолжением его собственных рук. Вспомнив об этом, Рик невольно скривился.

Пробитая ножом рука все еще ныла, даже несмотря на экстренное заживление в реанимационном танке. Неловко передернув затвор, Рик сунул револьвер за пояс и, застегнув куртку, вышел на улицу. Больше вступать в переговоры с разведчиком он не собирался. Один выстрел, и проблема будет решена простым и вполне приемлемым способом. Ну, а если в доме окажутся свидетели, то Рик поможет исчезнуть и им. В конце концов, все это семейство давно уже сидело у бывшего рейнджера в печенках.

Куратор то и дело требовал разобраться с ними, чтобы заставить поселенцев прекратить пассивное сопротивление. Хотя о каком сопротивлении идет речь, Рик так и не понял, а спрашивать не решился. Вообще, все хитросплетения любой политики всегда были для него чем-то из ряда вон выходящим. Его стихией всегда было действие. Бой, драка, где все просто и ясно и где противника видно невооруженным взглядом.

И вот теперь Рик решил действовать самостоятельно. Так, как привык делать всегда. Уничтожив ссыльного разведчика и приютивших его баб, он тем самым заставит проклятого доктора вылезти из своей норы и прийти в поселок. Тут он с ним и покончит. Раз и навсегда. Хитрости куратора, на которые тот пускался, чтобы захватить доктора живьем, Рику давно уже надоели. За скальп мертвого врача плата была чуть меньше, но ему одному хватит.

Добыв голову Мишеля, он воспользуется возможностью свободного выезда с планеты и, привезя ее председателю совета директоров, получит свою награду. Делить награду с куратором Рик не собирался. Именно поэтому он всегда настаивал, что сопровождать пленника отправится вместе с ним. Куратор кривился, но, отлично понимая, что сам справиться с пленным врачом не сможет, вынужден был соглашаться. Что ни говори, а в деле ареста и сопровождения арестованного он ничего не смыслил. Но результата от его хитростей не наступало, и Рик решил поступить по-своему.

Добравшись до дома Дженни, Рик озадаченно посмотрел на подпиравшее дверь полено и удивленно принялся чесать в затылке. Судя по количеству снега на тропинке и закрытой двери, дома никого не было уже несколько дней подряд. Соседи протапливают печь, это понятно, но самих хозяев нет уже давно. Остается только понять, кто именно следит за оставленным хозяйством, и попытаться выбить из него нужную информацию. Рик больше не хотел оставаться на этой планете и решил идти напролом.

Словно в ответ на его рассуждения, на дороге появилась вдова Лина и, не спеша свернув к дому Дженни, испуганно замерла. Отлично зная, кто перед ней, она явно боялась. Это чувство так ясно отразилось на лице женщины, что Рик, мрачно усмехнувшись, сделал то, чего не осмелился бы сделать при других обстоятельствах. Вскинув руку, он повелительным жестом позвал женщину к себе, громко приказав:

– А ну иди сюда, корова тупая.

Вздрогнув, вдова невольно шагнула к нему, но, взяв себя в руки, остановилась.

– Что ты здесь делаешь, Рик?

– Где эта старая сука и ее тварь? – не скрывая ненависти, зарычал Рик.

– Не знаю. Дженни попросила присмотреть за домом, сказав, что уезжает на несколько дней, – ответила женщина с явным удивлением в голосе. Одновременно с удивлением в голосе ее звучал испуг.

– Куда именно она поехала? – снова зарычал Рик, начиная терять терпение.

– Она никогда не говорит, куда именно едет, – пожала Лина плечами.

– Я спрашиваю в последний раз, куда она уехала? – рявкнул Рик, делая несколько быстрых шагов к женщине и хватая ее за плечо.

– Мне больно! – вскрикнула Лина. – Я не знаю, куда они уехали, Дженни никогда этого не говорит.

Голос женщины сорвался. В нем отчетливо слышались слезы боли и обиды. Понимая, что она говорит правду, Рик отшвырнул женщину в сугроб и широким шагом вышел на дорогу. Дженни и ее внучка всегда умели скрывать свои планы от всех живших в поселке. Только они всегда точно знали, где находится их родственник, и умели путать следы так, что разобраться в них не смог бы ни один следопыт.

Как, когда и где они постигли эту науку, Рик не знал, да и не хотел знать. Ему нужно было найти врача и поквитаться с ссыльным. Рисковать собственной шкурой и тратить лучшие годы своей жизни на этой богом забытой планете он больше не собирался. Хватит с него и того, что уже было. Усевшись в выпрошенный у куратора снегоход, бывший рейнджер задумался. Теперь ему предстояло решить, куда именно ехать. Не зная направления, можно было бесконечно колесить по всему континенту. Но додумать свою мысль он не успел.

Новенькая рация, установленная в машине, вдруг ожила, и Рик услышал голос куратора. Нажав на кнопку ответа, бывший рейнджер ответил:

– Слушаю, что у вас произошло?

– Хочешь сказать, что ты ничего не знаешь? – удивился куратор.

– Что именно я должен знать? О чем вы вообще говорите? – возмутился Рик, снова начиная злиться.

– О том, что на побережье появился мобильный комплекс связи. Он перемещается и регулярно выходит на связь. Твоя задача – найти его и как можно быстрее уничтожить, – послышалось в ответ.

Такого Рик не ожидал. Появление мобильного комплекса связи означало, что на планету высаживались посторонние люди, которым совершенно наплевать на все законы и запреты. И такое положение вещей означало очередные серьезные неприятности. Но с другой стороны, объектом со связью мог быть только один человек. Ссыльный разведчик. Будь у беглого врача такой комплекс, он давно бы уже связался с кем-нибудь из своих старых знакомых, пытаясь привлечь внимание к происходящему на планете.

Значит, чтобы закончить начатое, ему придется отправляться в дорогу. Придя к такому выводу, Рик очнулся от своих мыслей и, услышав, что куратор уже добрую минуту пытается до него докричаться, ответил:

– Слышу, не ори. Где именно на побережье в последний раз засекли связь?

– Я же сказал, на побережье, – завизжал куратор от избытка чувств.

– Побережье протяженное. Где именно? – зарычал в ответ Рик, испытывая огромное желание обложить дурака от всей своей широкой души.

– У длинной скалы, – последовал ответ.

– Проклятье, туда четверо суток добираться, – выругался Рик.

– Вот именно. Так что поторопись. Судя по всему, они продолжают двигаться.

– Понял, выезжаю, – ответил Рик, отключая связь.

Запустив двигатель, он дал ему немного прогреться и, включив передачу, погнал машину к фактории. Нужно было получить продукты в дорогу и дистиллированную воду для снегохода. Взяв на складе все необходимое, он снова уселся за руль и, выехав из поселка, погнал машину в сторону моря. Единственная причина, по которой он не стал спорить и сопротивляться этой командировке, заключалась в том, что рядом с разведчиком должен был отыскаться и один из тех, кого он так хотел увидеть.

* * *

Вот уже пятый день подряд Влад брал на плечо чемодан с комплексом связи и выбирался на верхушку скалы по вырубленным в камне ступеням. Как оказалось, Мишель оказался не так прост, за годы своего затворничества сумел создать в своих пещерах настоящие крепости. Выяснилось, что помимо медицинского оборудования, он притащил на планету несколько приборов, которые используют геологи. Именно благодаря одному из таких приспособлений Владу и не приходилось выходить из пещеры. Достаточно было просто подняться по ступеням к потолку и протиснуться в узкую щель, за которой находился узкий карниз.

Включив комплекс, разведчик выжидал ровно десять минут и, получив сигнал о приеме пакетного сообщения, уходил обратно. Засечь или перехватить подобное сообщение было невозможно. Длилось оно всего пятнадцать миллисекунд. После получения сообщения Влад возвращался в пещеру и, включив кодировщик, узнавал новости о продвижении поисков. Но пока группе поддержки похвастаться было нечем. Несмотря на то что десантный бот кружил над морем почти круглые сутки, обнаружить пока ничего не удалось. Оставалось только ждать.

В очередной раз услышав, что новостей нет, Влад выключил комплекс и, не удержавшись, громко выругался. Склонившийся над микроскопом Мишель оторвался от работы и, с интересом выслушав экспрессивную тираду разведчика, усмехнулся:

– Опять глухо?

– Угу, – очень содержательно отозвался Влад.

– Тебе не кажется, что ты все-таки ошибся?

– Нет. Я не ошибся. На планете что-то есть, – упрямо покачал головой Влад.

– Ну и упрямый же ты! – покрутил головой Мишель.

– Они сами подтвердили это, – ответил Влад, от избытка чувств пристукнув кулаком по стене пещеры.

– Кто они и что это? – проявил Мишель вялый интерес, одновременно утыкаясь в свой микроскоп.

– Они – это корпорация, а это – то, что они здесь прячут. Иначе для чего было атаковать десантный бот? Только потому, что боятся нарушить экосистему планеты? Чушь собачья!

– Согласен. Обстрел твоих друзей очень странен. Особенно после того, как они уже побывали на планете, – протянул Мишель, не отрываясь от окуляров микроскопа.

– Чего ты там такого увидел? Простейшие веселую порнушку крутят? – не удержался Влад от подначки.

– Веселее. Помнишь, я у тебя кровь на анализ брал?

– Такое трудно забыть. Ведро крови из меня выкачал, вампир, – тихо рассмеялся разведчик.

– Сам дурак. Так вот, тогда я еще не понял, что с твоей кровью не так. Были кое-какие неувязки, но списал это на отсутствие подходящих условий. А когда мы приехали сюда, решил перепроверить все еще раз.

– И что получилось? – не понял Влад. – Только не говори, что мне требуется еще и замена крови.

– Угадал, – мрачно кивнул Мишель. – Не хотел тебе этого говорить, но, судя по тому, что я увидел, такая замена тебе просто необходима.

– Не понял. С чего это вдруг? – растерялся Влад. – Я нормально себя чувствую.

– Сейчас да. Но вся беда в том, что боевые коктейли, которые вам вкалывали, можно применять только последовательно. После того, как действие предыдущего закончится. А исходя из полученных мною данных, их вливали тебе один за другим, без всяких соблюдений этого правила.

– Короче. Хочешь сказать, что из отпущенного мне тобой года остался всего месяц?

– Не знаю. Я действительно не знаю, что из всего этого получится, – еле слышно отозвался Мишель. – Я никогда раньше не видел такой реакции живой крови на введенные в нее химикаты.

– И поэтому решил, что это может быть опасно? – насторожился Влад.

– Даже не знаю, как тебе это объяснить, – задумчиво протянул врач.

– Как-нибудь попроще. А главное, по порядку. С чего ты взял, что это опасно?

– С того, что инородные химические соединения смешались в какой-то совершенно безумный коктейль. Ни в одном справочнике по обслуживанию спецподразделений такой смеси просто нет. А я знаю их все наизусть.

Далее, эта штука, что сейчас бродит в твоих жилах, заставляет твой организм работать почти на пределе возможностей. И это после того, как ты еле-еле встал на ноги. Именно поэтому ты и чувствуешь себя нормально, но быстро устаешь. И именно поэтому сильно потерял в весе.

– Ну, толстяком я никогда не был, – пожал плечами Влад.

– Толстяком да. Но сейчас у тебя почти нет подкожной жировой прослойки.

– А это плохо?

– Не очень хорошо.

– Но ведь мышечная масса у меня практически не изменилась.

– Вот это меня и удивляет. Говорю же, я ничего не понимаю. Но самое неприятное, что эта чертова смесь регенерирует все твои ранения так, словно ты не человек, а какая-нибудь ящерица.

– И что тебя не устраивает? – не понял Влад.

– Это может стать проблемой, если мне придется оперировать тебя, – помолчав, ответил Мишель.

– Ты все еще носишься с этой идеей? – удивился Влад.

– А ты решил, что это у меня шутки такие? – огрызнулся врач. – Нет, приятель. Так даже я не шучу. Я сделаю тебе эту операцию, даже если для этого мне придется треснуть тебя ломом по упрямой башке и связать.

– А с Риком что будешь делать? Тоже ломом?

– Если потребуется.

– А если серьезно?

– А если серьезно, то у меня есть одна очень полезная штука. Называется, ружье для стрельбы транквилизатором. Обычно его используют для того, чтобы обездвижить животное, для дальнейшего его изучения, но и для человека оно тоже подойдет.

– А то я не знаю, что это такое, – насмешливо фыркнул Влад. – Признавайся, прохиндей, где ты его взял и зачем на планету притащил?

– Купил, еще во время учебы на биологическом. А притащил, чтобы иметь возможность в нужный момент проверить, из чего делают местных пушных зверей.

– Как это из чего? Разве они не клоны?

– Клоны. Но генноизмененные.

– Так. Похоже, ты готовился к тому, чтобы разводить этих животных без помощи корпорации, – сообразил разведчик.

– Именно.

– Так ведь для них транквилизатора нужно всего ничего. Для такого быка, как этот ваш Рик, этот укол будет как десантному боту кирпич.

– А кто сказал, что у меня шприцы только для мелких животных, – хитро прищурился Мишель. – Короче говоря, просто заманиваем его в тихий уголок, всаживаем укольчик, грузим в снегоход, а когда очнется, все уже будет кончено.

– В каком это смысле? – насторожился Влад.

– В смысле операция, – пожал плечами врач. – А ты что подумал?

– Так ты хочешь пересадить ему мои легкие? – окончательно растерялся Влад.

– А ты решил, что я его под лед спущу? Нет. Я не убийца. Но и покушение на свою семью оставить безнаказанным не могу. Такие вещи нужно пресекать раз и навсегда.

– Добрейшей вы души человек, доктор, – не удержался разведчик от очередной шпильки.

– А что тебя не устраивает? Он работает на корпорацию, вот пусть она и позаботится о здоровье своего служащего. Для этого у них есть все необходимые возможности.

– А если он до этого не доживет?

– Его проблемы. Я дам ему шанс, а уж как там сложится, меня не волнует, – пожал плечами Мишель.

– Ты доктор или вивисектор? Это же живой человек, – делано возмутился Влад.

Насмешливо смотревший на него Мишель, услышав фальшь, широко улыбнулся и, скрестив руки на груди, медленно, с расстановкой ответил:

– Я врач. Но я еще и человек. Так что не пытайся отговорить меня, упирая на совесть. Я давно уже все продумал.

– Уверен?

– Не понимаю, что тебя не устраивает? – возмутился Мишель. – Ему дают шанс жить, а он морду воротит.

– Да не ворчу я, – улыбнулся в ответ Влад. – Я не хочу, чтобы ты потом сам себя загрыз.

– Ну, за мое душевное здоровье можешь не волноваться. Тем более что все это я придумал, а значит, прежде чем озвучить свое предложение, тщательно все взвесил.

– Ладно. Значит, осталось только найти этого быка и заманить его в ловушку. Только как это сделать?

– А вот это придется придумать тебе. В таких делах я не силен, – прищурился Мишель.

– Опять хитришь?

– Нет, просто темню, – рассмеялся в ответ врач. – Так что, согласен?

– А у меня есть выбор? – грустно усмехнулся Влад.

– Нет. Вот выбора у тебя точно нет.

– Неужели ты бы и вправду применил силу, если б я отказался?

– Даже не сомневайся. Я сделал бы все сам.

– Тогда сделаем так. Завтра я свяжусь с парнями и скажу, чтобы они продолжали работать без нашего участия. В любом случае мы пока только наблюдатели. Если они что-нибудь найдут, то и сами решат, что делать. А мы отправимся обратно к поселку. На охоту.

– Согласен. Только после охоты нам придется вернуться сюда.

– Зачем?

– Здесь оборудование лучше. Я хочу исключить любую случайность.

– Три дня тащить этого кабана в бессознательном состоянии. Весело.

– Можно подумать, что ты потащишь его на себе.

– Он же здоровенный, мы вдвоем его в салон снегохода не затащим, а в багажном отсеке он просто замерзнет.

– Придумаем что-нибудь, – помолчав, решительно ответил Мишель.

– Прямо как у нас. Шлепнемся на поверхность, а дальше видно будет, – усмехнулся Влад.

– Это в смысле на тренировках?

– На боевых выходах. Несмотря на сканирование поверхности, облет на боте и прочие изучения, толком о планете никто ни черта не знает. Мы выходим на поверхность и начинаем работать. Именно поэтому сейчас, там, на том боте проводят полевые испытания новой кастрюли, которая способна разглядеть консервную банку не то что на поверхности, а даже в скале. Похоже, нашему правительству надоело людей терять.

– Дай-то бог, чтобы это было так, – кивнул врач.

– Ты это к чему? – снова не понял Влад.

– Не обращай внимания. Просто мысли вслух.

– Опять темнишь?

– Ага. Ладно, давай перед отъездом на рыбалку сходим, – неожиданно предложил Мишель. – Я тебя своим фирменным блюдом угощу. Рыба, тушенная в белом вине.

– Издеваешься? Где ты на этом захолустье вино найдешь? – усомнился Влад.

– Фома неверующий, – рассмеялся врач. – А я думал, ты сразу сообразишь.

– Погоди, хочешь сказать, что умудрился из местных растений вино делать? – удивленно протянул разведчик.

– Ну, наконец-то сообразил, – продолжал веселиться Мишель. – Я же говорил, из местной флоры можно что угодно сделать. А главное, местное практически не будет отличаться от настоящего. Знаешь, у меня даже мелькнула мысль: наладить поставку на другие планеты вина распространенных марок.

– Для доктора у тебя слишком криминальные наклонности. То дурь, то вино, то нелегальная трансплантация органов. А что дальше будет? – усмехнулся в ответ Влад.

– Прибавь к этому контрабанду, связь с криминальными структурами, попытку организации бунта, и получишь почти полный список, – не остался в долгу врач.

– Почти? – с интересом переспросил Влад.

– Ну, там было еще кое-что по мелочи, – пожал Мишель плечами. – Мордобой, пара нелегальных абортов, ничего такого, о чем стоило бы вспоминать.

– М-да, недаром говорят, что мировоззрение у докторов с определенного момента становится каким-то извращенным, – не удержался Влад от шпильки.

– Да что там у обычных докторов, – отмахнулся Мишель. – Вот у психологов и психиатров, это да!

– Ну, тебе виднее, – рассмеялся в ответ разведчик. – Ладно, давай попробуем порыбачить. Правда, из меня рыбак, как из черепахи спринтер.

– Ничего. Я научу, – улыбнулся Мишель, хлопнув его по плечу.

Забравшись в дальний угол своей пещеры, он извлек на свет пару раздвижных спиннингов и, демонстрируя это богатство разведчику, с гордостью заявил:

– Настоящий шедевр. Купил по случаю еще во время учебы. Не удержался. Сделаны по принципу старинных приспособлений для рыболовства из современных материалов. Не ломаются, не подвержены коррозии и не боятся больших нагрузок. А главное, получаешь истинное удовольствие от самого процесса.

– Все, все, уговорил, – рассмеялся Влад, шутливо вскидывая руки. – Тебя не останови, до следующего утра нахваливать будешь.

– Вот так всегда, только разойдешься, а тебя за крыло и мордой об землю, – вздохнул Мишель с притворным возмущением.

– Пошли уже дело делать, летун, – отмахнулся Влад, забирая у него один спиннинг.

Мужчины спустились к кромке прибоя, и Мишель с важным видом принялся пояснять, как правильно нужно забрасывать, подсекать, подтягивать, вываживать и вытаскивать. Найдя на катушке нужную кнопку, разведчик примерился, размахнулся и резким движением забросил крючок. Точнее, воблер, как обозвал Мишель пластиковую рыбку, увешанную крючками. К собственному удивлению, разведчик умудрился запустить ее почти на всю длину шнура, или как оно там называлось.

Увидев результат броска, Мишель только удивленно присвистнул. Чуть усмехнувшись, Влад с победным видом принялся вертеть ручку, сматывая шнур. Мишель, недолго думая, забросил свою наживку и, мурлыча себе что-то под нос, мечтательно протянул:

– Разве не здорово? Ты, море, удочка и тишина.

– Она тебе еще не надоела? Ты же годами один живешь.

– Я люблю тишину. Она помогает мне сосредоточиться. К тому же с годами я научился не просто жить в тишине, а слушать ее. Вычленять из сотен разных звуков тот, который не соответствует окружающей обстановке. Знаешь, это очень помогало мне на охоте и даже пару раз спасло жизнь.

– О как?! – не удержался Влад. – И какой же болван умудрился так облажаться на твоей собственной планете?

– На собственной это слишком громко сказано, – усмехнулся в ответ Мишель. – Но, как оказалось, от жадных дураков ни одна контора не застрахована. Вот и наша любимая корпорация оказалась в числе таких неудачников.

– И что стало с этими убогими?

В ответ Мишель только загадочно усмехнулся. Удивленно покосившись на стоящего рядом доктора, Влад перестал вертеть ручку катушки и, не удержавшись, спросил:

– Хочешь сказать, что к уже озвученному списку можно прибавить даже такое тяжкое деяние?

– Это ты сказал, – пожал плечами Мишель. – Неопытные чечако приехали на чужую им планету и отправились на охоту без проводников. Не зная местных реалий, парни исчезли. Пропали без вести. Так бывает. Провалились в полынью, или не заправили вовремя машины, и попросту замерзли. Искать их, само собой, никто и не собирался. Ведь они не местные и не новички, а значит, это дело корпорации. У поселенцев своих забот хватает.

– Понятно, – помолчав, кивнул Влад.

В этот момент резкий рывок чуть не вырвал спиннинг у него из рук. Благо рукоять он сжимал левым протезом. Окажись она в правой руке, и снасть точно была бы утеряна. Послышалось свистящее жужжание быстро разматывающейся катушки, и Мишель завопил, едва не выронив свою удочку:

– Притормаживай, не давай ей распуститься до конца! Влад послушно прижал пальцем кнопку тормозного механизма, и леска стремительно пошла в сторону.

– Есть, больно стало, метаться начала, – азартно прокомментировал Мишель.

– Может, ты заткнешься и дашь мне самому разобраться? – фыркнул Влад, ощущая уже самый настоящий азарт.

– Сам заткнись, чечако. Упустишь такую рыбину, точно в глаз дам, – огрызнулся доктор.

– Да помолчи ты, лекарь, мешаешь, – зарычал Влад, отчаянно сражаясь с добычей.

Неизвестно, что за рыбина ухватила наживку, но таскала она так, что у разведчика создалось впечатление, будто он пытается голыми руками снегоход удержать. Дав добыче напрыгаться, Влад принялся медленно подтягивать ее к берегу. Еще сорок минут такой борьбы, и на прибрежной гальке забилось метровое тело.

– Вот это да! Таймень! Знаешь, приятель, эта рыбка твой земляк. Ее тоже вывезли из России. Водилась в сибирских реках, – с искренним восхищением сказал Мишель.

– Потому и дралась до последнего, – задумчиво протянул Влад.

– О, похоже, и у меня клюнуло, – весело произнес врач, начиная плавно сматывать леску.

– Вот и хорошо, – кивнул Влад, опускаясь на корточки перед своей добычей.

Одним движением вырвав из пасти тайменя крючок, он поднял рыбину и, недолго думая, бросил ее в воду.

– Ты с ума сошел? – завопил Мишель.

– Эта рыбина настоящий боец. Пусть живет. Тем более что ты с добычей, – ответил разведчик, улыбаясь непонятно чему.

– Вот уж точно про русских говорят, что они все чокнутые, – проворчал Мишель, вытаскивая на берег небольшого осетра.

– Ого. Похоже, в этом море рыбу ловить одно удовольствие, – удивленно охнул Влад.

С этой минуты у приятелей начался такой лов, как будто отпущенный таймень, словно в благодарность за свою свободу, принялся загонять рыбу прямо на снасти. Влад с трудом уговорил доктора закончить рыбалку. На каждого из приятелей приходилось по шесть рыбин. Несмотря на ярко светившее солнце, мороз был за минус десять, и разведчик успел слегка замерзнуть. Собрав добычу, приятели не спеша отправились в сторону пещеры.

Поднявшись по тропинке на плато, они медленно шли в сторону скалы, когда из леса внезапно вышла группа людей, одетых в странные оранжевые лохмотья. Первым, как ни странно, их заметил Мишель и, резко остановившись, мрачно прошипел:

– Вот только этого нам и не хватало.

– Кто это? – так же тихо спросил Влад, всматриваясь в медленно бредущую толпу.

– Если честно, толком не знаю, да и никто не знает. У нас их называют попрошайками. Какая-то религиозная секта, адепты которой могут только молиться и не имеют права работать. Пошли отсюда, пока они нас не заметили, – добавил врач, сворачивая в сторону.

Приятели успели сделать не больше двух десятков шагов, когда над полем разнесся долгий многоголосый крик. Влад сбился с шага и собрался уже остановиться, когда Мишель, ухватив его за рукав, жестко приказал:

– Иди, не останавливайся и не оглядывайся. Прицепятся, не отстанут, пока не оберут до последней нитки.

– Может, им помощь какая нужна? – удивленно протянул Влад.

– Кнут им хороший нужен или лекарство от глупости и лени, – фыркнул Мишель.

– Может, объяснишь, кто они такие? – спросил Влад, прибавляя шагу.

– Я уже сказал. Попрошайки и лентяи. Бродят из поселка в поселок и все норовят что-нибудь выпросить. Народ у нас простой, патриархальный. И голодного всегда накормят, и холодного обогреют, но сделают это один раз. Дальше или плати, или отработай. А эти ничего делать не хотят. Избави тебя господь от глупости в дом их пустить. Потом не выгонишь. Еще и воруют, что плохо лежит.

– А чего они вдруг орать-то начали? – спросил Влад, украдкой оглядываясь через плечо.

– Чтобы внимание привлечь. Зачем же еще? Увидели двух охотников, значит, обязательно попытаются догнать и чего-нибудь выпросить, – презрительно выплюнул Мишель, аж передернувшись от омерзения.

– Тогда пошли быстрее. Они в нашу сторону посланцев отправили, – ответил Влад, прибавляя шагу.

– Обычная тактика. Несколько подростков догоняют и начинают хватать за руки, задавая вопросы и галдя, пока остальные подходят. Детей бить не будешь, а осторожно оторвать их от себя не получится. Будут хвататься до последнего.

За разговором они успели зайти за скалу, где постоянный ветер сдувал снег, и беглецы могли не беспокоиться за оставленные следы. Глотнув своего лекарства, Влад одним движением выхватил у Мишеля связку с рыбой и, забросив ее на плечо, скомандовал:

– Догоняй, – неожиданно припустив неспешной, но очень продуктивной рысью.

Тренированное тело моментально настроилось на бег, и тяжелые сапоги разведчика гулко застучали по мерзлым камням. Кинувшийся за ним Мишель успел только выдохнуть:

– Учти, свалишься, я тебя не дотащу.

– Успеем, – ответил Влад, не вдаваясь в пояснения своей идеи.

Приятели успели свернуть за следующий валун и, перейдя на шаг, скрыться в лесу, когда у пройденной скалы зазвучали голоса преследователей.

– А они упрямые, – тихо сказал Влад, снова глотнув микстуры.

– Еще бы. На пустом берегу добычу найти. Будешь упрямым, – зло ответил Мишель.

– Ты уверен, что им не помощь, а именно наши пожитки нужны?

– Так же, как уверен в собственном имени. Ты же видел, во что они все одеты. Лохмотья сплошные. Любую украденную или выпрошенную тряпку занашивают до такой степени, что она прямо на них сгнивает. От болезней и насекомых их спасает только холод.

– А разве у них своего жилья нет?

– Откуда? Его же построить нужно, а им, видишь ли, вера работать запрещает. Они в высшие силы веруют, и раз уж эти самые силы привели их в этот мир, значит, и о хлебе насущном и о жилье они же позаботятся. Живут в пещерах, у центрального хребта. И вот такими командами расползаются по всему континенту, якобы неся слово божье всем слепым. Проповедники, твою в душеньку.

– Ну, брат, тебя послушать, так не доктор говорит, с кучей высших образований, а наш корабельный боцман, – усмехнулся Влад.

– И чем это он был так знаменит, этот ваш боцман? – с интересом спросил Мишель.

– Ругался так, что просто заслушаться можно было. Однажды на спор ровно пятнадцать стандартных минут ругался без перерыва, и ни одно ругательство не повторилось.

– Талант.

– Не то слово, – усмехнулся Влад, продолжая шагать.

– Ну, как видишь, общение с лучшими людьми городского дна и для меня даром не прошло, – рассмеялся Мишель.

– Может, стоило бросить на том пустыре одну рыбину, чтобы эти отвлеклись? – спросил Влад, вслушиваясь в голоса преследователей.

– Не поможет. Зачем довольствоваться одной рыбиной, если можно заполучить все. Достаточно всего лишь проявить упорство. А этого у них больше чем достаточно.

– Не понимаю. Зачем тратить столько сил и прозябать в голоде и нищете, если можно приложить немного усилий и жить по-человечески? – помолчав, вздохнул Влад. – Не роскошно, конечно, но как все люди.

– А кто сказал, что это люди? – пожал плечами Мишель. – Это не люди, это фанатики. Особый подвид людей. Отличается от основного вида огромным упрямством, злобностью и полным отсутствием умения воспринимать других адекватно. Дрессировке поддается легко, особенно когда она проводится при помощи воздействия на инстинкты. Это я тебе как биолог говорю.

– Любите вы людей, доктор. Так любите, что аж зубы от злости сводит, – ехидно усмехнулся Влад.

– Людей люблю. А вот таких вот нелюдей терпеть не могу. Однажды, после их нашествия, весь поселок трех женщин с детьми от голодной смерти спасал. Унесли все, даже правила для шкурок. А уж они-то из простых веток сделаны. Тем более что сами они капканов не ставят и пушнину не выделывают.

– Вот кстати. А кто тут выделкой занимается? И где? – с интересом спросил разведчик.

– В каждом поселке есть своя мастерская, где несколько ребят обрабатывают меха вручную. Наша пушнина потому так и ценится, что вся обработка производится только вручную и при помощи естественных, растительных средств. Никакой химии и современных технологий. Каждая шкурка выделывается и разминается руками наших мастеров.

– Это же с ума сойти можно! – ахнул Влад.

– Ты это про что? – не понял Мишель.

– Столько возни с каждой шкуркой, а добывают их сотнями.

– А что делать? Охотники добывают шкурки и сдают их в фактории. Потом все скупленное привозят мастерам и забирают уже готовые меха. Можно сказать, что скорняки у нас самые богатые жители планеты. Могут брать в факториях все, что захотят, и заказывать почти любые товары. Естественно, которые не включены в список запрещенных. Но и работа тяжелая. Настолько, что через десять лет все мастера едва могут сжать пальцы в кулак. Перестают владеть собственными руками.

– И от этого ты их тоже лечишь?

– Пришлось срочно изобретать мазь, – кивнул Мишель.

– Ты умудрился справиться с профессиональной болезнью при помощи одной мази?

– Нет, конечно. Мазь просто предохраняет кожу, мышцы и сухожилия, а для суставов есть микстура.

– А почему ты делаешь только микстуры? Разве порошки или таблетки не проще?

– Нет. Для изготовления таблеток требуется специальная установка, а у меня ее нет. Порошок требует тщательной сушки, это долго. Поэтому я избрал самый простой и безопасный способ. Развожу нужные составляющие в нейтральной жидкости. Так микстура лучше усваивается организмом. Да и запивать ее водой, как таблетки, не нужно.

– Да уж, эффект от твоей фармакологии потрясающий, – согласился Влад, продолжая переть по снегу, как лось.

– Слушай, умирающий, сбрось скорость. Ты меня уже загнал, – неожиданно взмолился Мишель. – И откуда только у тебя силы?

– Если бы не дыхалка, я тебя уже на собственном горбу в пещеру бы заносил, – усмехнулся разведчик, покорно сбавляя шаг. – Нас таким фокусам специально учили.

– Не хочу даже спрашивать, зачем, – отмахнулся Мишель.

– И все-таки, откуда здесь религиозные фанатики? – не унимался Влад. – А самое главное, чего я никак не могу понять, чем они живут. Ну, невозможно же без конца воровать пищу или одежду. Рано или поздно поймают и, по крайней мере, набьют морду. И это в лучшем случае.

– Толком никто не знает, откуда тут взялась эта секта, – помолчав, ответил Мишель. – И да, ты прав. Их регулярно бьют, гоняют и даже стреляют, но они все равно приходят. Сектантов не много, и поэтому они стараются украсть сразу как можно больше. Чтобы хватило на переход до следующего поселения и пропитание тем, кто остался в их поселке.

– Знаешь, если вспомнить, какие тут морозы и бураны, все это звучит насколько фантастично. А с другой стороны, если вспомнить, что двери у вас тут вообще не закрываются, то не удивительно, что они предпочитают воровать, а не работать. Чего проще полено в сторону откинуть?

– Не могу с тобой не согласиться, – усмехнулся врач с заметной растерянностью. – Но как применять замки там, где соседи приходят протопить твой и еще несколько других домов сразу. В ключах запутаешься. Да и замерзает у нас механика, даже самая простая.

– Значит, нужно сделать везде одинаковые замки. Ну, чтобы ключ от своего дома подходил к замку соседа. Тогда и ключи никому отдавать не надо будет, – моментально нашелся Влад.

– А вот об этом я как-то не подумал, – удивленно протянул Мишель, почесывая в затылке.

– Дарю идею, пользуйся, – усмехнулся в ответ Влад.

За разговором друзья добрались до пещеры, где доктор оборудовал свою лабораторию, и Влад, внимательно осмотревшись, понял, как Мишель решил запутать свои следы. Рыбаки обошли скалу, пройдя через несколько открытых участков, на которых снега или вообще не было, или наст был настолько плотным, что легко выдерживал вес такого крупного человека, как разведчик. Приятели уже собирались войти в грот, где стояла их машина, когда от кромки леса отделился снегоход.

Едва услышав гул мотора, прозвучавший в тихом посвисте ветра долгой басовой нотой, Влад перебросил доктору добычу и сорвал из-за спины карабин, с которым теперь не расставался даже во сне.

– Черт, похоже, вляпались, – сквозь зубы выдохнул Мишель.

– Медленно отходим в грот, – тихо скомандовал Влад. – Только не суетись и не делай резких движений. Может, и пронесет.

– В каком смысле? – не понял Мишель.

– Иди, потом поговорим, – огрызнулся разведчик, медленно смещаясь вдоль скалы.

– Угораздило же тебя в свою армейскую форму одеться, – не смог промолчать доктор.

– Я тебе сейчас по шее дам, если не заткнешься и не начнешь делать то, что я говорю, – мрачно пообещал Влад.

Сообразив, что это совсем не шутка, доктор принялся в точности копировать каждое движение приятеля. Но, несмотря на все усилия, их явно заметили. Снегоход, свернув с дороги, помчался прямо к скале. Ухватив Мишеля за плечо, Влад одним сильным толчком закинул его в грот и, выждав несколько секунд, кинулся следом.

– Ты что творишь?! – возмущенно зашипел врач, поднимаясь с пола и потирая ушибленный локоть.

– Заткнись. Лучше скажи, кто может знать про твою пещеру? – рыкнул в ответ разведчик.

– Не знаю. И снегоход какой-то незнакомый, – подумав, ответил врач.

– Значит, придется действовать крайне жестко, – насупился Влад.

– Тогда дай мне сначала посмотреть на него, – быстро ответил Мишель.

– Залезай в машину. Если это кто-то посторонний, просто включи фары. Остальное я сам сделаю, – скомандовал разведчик.

Понимая, что в таких игрищах он разбирается намного лучше, Мишель послушно забрался в кабину снегохода и, пригнувшись, спрятался под панель приборов. Влад, быстро глотнув своего волшебного снадобья, отступил в дальний угол и, присев на корточки, практически слился со стеной. В такой позе он умел сидеть часами, что никак не отражалось на последующей скорости передвижений. Специальный комплекс упражнений, разработанный для спецподразделений, помогал избежать затекания мышц.

Гул мотора явно приближался, так что ждать друзьям оставалось не долго. Рядом с гротом заскрипел снег, и машина остановилась. Чуть усмехнувшись, Влад одним пальцем снял карабин с предохранителя и прикрыл глаза, настраивая имплантат глаза на ночное видение. На улице хлопнула дверца, и послышались тяжелые шаги. Не шевельнувшись, Влад только скосил глаза, пытаясь разглядеть пришельца. Вошедший, заметив стоящий в гроте снегоход, весело хмыкнул и, достав из-за пояса станнер, решительно шагнул к машине.

В этот момент Мишель нажал на кнопку включения света фар, и Влад ринулся в атаку. Не ожидавший от брошенной машины такого коварства, пришелец вскинул руку, инстинктивно закрывая глаза, и в этот момент разведчик от всей души треснул его прикладом по голове. Утробно икнув, незнакомец выронил оружие и рухнул на пол. Быстро сорвав с него пояс, Влад связал лежащему руки и, повернувшись к машине, скомандовал:

– Мишель, выключи фары, а то светишься как маяк.

Послушно выключив иллюминацию, доктор выбрался из машины и, подойдя к поверженному противнику, с растерянной улыбкой сказал:

– Ты хоть понял, кого по башке двинул?

– Догадываюсь, – усмехнулся Влад с заметной растерянностью.

– Выходит, само провидение за нас. Тащим его в лабораторию и начинаем готовиться к операции, – решительно заявил врач.

– Я же после нее месяц на койке проваляюсь. А дело так и не сделано, – с сомнением протянул Влад. – Ведь реанимационного танка у тебя здесь нет.

– Танка нет. А вот реанимационный бокс есть. Человека целиком в него не сунешь, но накрыть место ранения можно запросто. Так что процесс заживления при такой совместимости займет не больше недели, – уверенно ответил Мишель, подхватывая лежащее тело за плечи.

* * *

Сеанс связи с советом директоров оказался очень кстати. Ситуация на Спокойствии стала взрывоопасной. Проклятый корабль имперцев болтался на орбите неотлучно, а десантный бот кружил над поверхностью океанов каждый божий день, с утра и до позднего вечера. Единственное, чего Старый Лис никак не мог понять, так это способ, которым военные собирались обнаружить автономную лабораторию, расположенную на глубине в полторы сотни метров. Сканеров такой мощности, по его информации, еще не придумали.

Сидя в кабинете куратора, перед древним жидкокристаллическим монитором, Старый Лис мрачно наблюдал, как полтора десятка жирных «гусей», чей совокупный годовой доход был выше общего бюджета содружества британского флага, оживленно обсуждают все им сказанное. Все эти люди сумели сколотить или приумножить свои капиталы только благодаря отменному чутью на жареное. И вот теперь их, похоже, основательно припекло.

Сообщая новости, Старый Лис намеренно подчеркнул, что на орбите висит корабль типа «эсминец», вооружение которого напрочь исключает возможность силового решения вопроса. Особенно, если учесть, чей именно это корабль. Русские всегда были очень неудобным противником, а учитывая, что на борту корабля может расположиться до бригады десантников из элитного подразделения «бешеных медведей», то попытка вооруженного нападения вообще граничит с самоубийством.

Вообще-то, если быть откровенным перед самим собой, Старый Лис и понятия не имел, что за войска находятся на том корабле, но на всякий случай решил исходить из самого плохого развития событий. Лично он подозревал, что на борту корабля дежурят «черные драконы». Подразделение имперской разведки, что ничуть не облегчало ему задачи. Эти психи вообще считались отмороженными на всю голову.

«Черные драконы» были сослуживцами сосланного на Спокойствие парня, а к кому обычно обращаются те, кто по какой-либо вдруг причине оказался не у дел? Правильно, к старым друзьям. Вот приблизительно по такой логике и пояснял Старый Лис совету свои мысли. И теперь внимательно всматривался и вслушивался в то, что говорили между собой эти хозяева жизни. Наконец, очевидно устав от долгих обсуждений, председатель увеличил чувствительность микрофона и, повернувшись к камере коммуникатора, спросил:

– Что вы предлагаете делать, мистер Олири?

– Не поднимать пока шума. Сидеть и наблюдать за их действиями. Все работы в лаборатории остановить, а готовую продукцию оставить там. Временно, конечно. А пока русские роют носом землю, точнее, воду, постараться найти того, на кого можно будет свалить всю вину, в случае обнаружения производства, – ответил Старый Лис, тщательно взвешивая каждое слово.

– И кого же вы готовы назначить на эту роль? Себя? Или может быть, куратора планеты? – иронично усмехнулся один из директоров.

– Ни того, ни другого. Это должны быть люди, не связанные с планетой, и уж тем более с корпорацией.

– Как это? – не понял шутник. – Планета принадлежит корпорации, и все, что на ней производится или произрастает, также принадлежит нам.

– Верно. Но только в том случае, если живущий на планете пользуется услугами корпорации или работает на нее тем или иным способом, – улыбнулся в ответ Старый Лис.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожился председатель.

– Здесь существует одна секта, которая никоим образом не работает на корпорацию. Все, чем они занимаются, это богомолье и добыча пропитания путем кражи пищи у остального населения. Секта паразитов, избавившись от которой, мы только очистим планету от грязи.

– И как вы собираетесь связать этих клошаров с высокотехнологичным производством? – удивился председатель совета.

– Для этого нам потребуется человек, умеющий находить общий язык с кем угодно. Все, что нам сейчас нужно, так это толпа, которая с ходу навалится на любого приезжего и примется предлагать ему кучу бесполезных вещей, в том числе и то, что производится в лаборатории.

– Вы в своем уме?! – не сдержавшись, завопил председатель. – Это все равно, что открытым текстом признать себя виновными.

– Нет. Существование этой секты насчитывает больше трех сотен лет, и за это время нечистые на руку люди вполне могли организовать здесь свое производство. Достаточно убедить сектантов в исключительности их действий. А такие люди всегда найдутся. Ведь Спокойствие не всегда была такой закрытой планетой.

– В ваших словах есть рациональное зерно. Значит, нам нужен человек, способный склонить этих сектантов на нашу сторону, – подумав, спросил председатель.

– Нам нужен не просто переговорщик. Нам нужен социолог и психолог, способный любого сумасшедшего заговорить до смерти. Так, чтобы клиент кинулся себе лоб о стену расшибать с идиотской улыбкой.

– Такой человек будет дорого стоить.

– Не дороже того, что корпорация может потерять в случае… – Старый Лис намеренно не договорил, нагнетая обстановку.

– С таким аргументом трудно спорить, – мрачно кивнул председатель. – Это будет непросто.

– В нашей жизни все непросто, – философски вздохнул Старый Лис.

– Вы уверены, что риск обнаружения лаборатории существует? – снова спросил председатель.

– Ну ведь для чего-то они кружат над морем? – развел руками начальник службы безопасности.

– А как вообще получилось, что на планете вдруг появился этот ссыльный? И почему вдруг Спокойствие оказалось чуть ли не режимным объектом?

– Ссыльный был направлен на планету по договоренности с рекрутинговым отделом корпорации, и проверять его нам не имело смысла. Начни мы глубоко копать, и русские сразу бы насторожились. Ведь во всех наших рекламных буклетах сказано, что корпорация всегда рада новым поселенцам. А планету закрыл ваш куратор, которого назначили на эту должность, даже не проверив как следует его мыслительные способности.

– А разве проверка нанимаемых работников не входит в ваши обязанности?

– Мой отдел занимается выявлением и нейтрализацией шпионов, которых в корпорацию регулярно пытаются заслать конкуренты. По этой линии у него все было в порядке, так что претензии вы предъявляете не тому отделу, – ровным голосом ответил Лис.

– Мистер Олири прав. Его дело – обеспечение безопасности, а не проверка наличия мозгов, – неожиданно вступился за него председатель совета.

– Надеюсь, вы понимаете, что этот куратор совершил непростительную ошибку и стал опасен? Даже несмотря на то, что не успел получить допуска самого высокого уровня, – спросил он, глядя Старому Лису прямо в глаза.

– Не беспокойтесь, господин председатель. Как только его полезность сведется к нулю, этот вопрос будет решен, – кивнул Лис.

Этот короткий диалог стал приговором недалекому жадине, который, ради удовлетворения своей алчности довел ситуацию на планете до опасной черты. Впрочем, Старый Лис ожидал такого развития событий. Осталось только решить, как именно это сделать и кто станет исполнителем. Чуть улыбнувшись, председатель молча кивнул и, внимательно оглядев всех сидящих в зале совета, сказал:

– Исходя из всего уже сказанного, я предлагаю принять предложение нашего советника по безопасности. У кого-нибудь есть возражения?

– Если я правильно понял, он предлагает полностью остановить производство и сообщить нашим партнерам, что все достигнутые договоренности временно остановлены? Я ничего не упустил? – вступил в разговор один из директоров.

– Все верно, – кивнул председатель.

– Но это означает, что все мы потеряем очень серьезные деньги, а главное, мы все окажемся в опасности. Не мне вам объяснять, что наши покупатели будут очень недовольны такой задержкой. А что это за люди, вы отлично знаете. Они очень не любят, когда их обманывают, и с одинаковой легкостью пускают в ход и кошелек и оружие.

– А разве их кто-то собирается обманывать? Особенно, если учесть, что большая часть оговоренного продукта нами уже доставлена. Это просто временная задержка по форс-мажорным обстоятельствам, – пожал плечами председатель.

– Боюсь, они не поверят нам, – продолжал упорствовать директор.

– Значит, нужно объяснить так, чтобы они поверили и поняли, что, рискуя отправлять им продукт, мы можем навести преследователя на покупателя.

В голосе председателя звякнул металл, и споривший с ним директор заметно стушевался. Тем не менее все остальные, молча переглянувшись, принялись отрицательно мотать головами. Наблюдавший за советом Лис насторожился. Еще больше помрачнев, председатель обвел совет долгим взглядом и, помолчав, жестко спросил:

– Судя по всему, вас что-то не устраивает. Что именно?

– Мы не можем терять такие суммы, – угрюмо отозвался один из собравшихся.

– Решили потерять все, вместо части? – резко спросил председатель.

– Многие из нас рассчитывали на эти деньги. Кроме того, у нас нет точной уверенности, что имперские шпионы ищут именно лабораторию. Начальник службы безопасности сам признал, что на орбите находится только один корабль. Это значит, что небольшой челнок вполне может незаметно опуститься на поверхность и забрать готовую продукцию. Пара контрабандных рейсов, и наша сделка будет завершена, а наши жизни не окажутся в опасности.

– Это слишком опасно, – не сдержавшись, почти выкрикнул Старый Лис.

– Придется рискнуть, – отрезал говоривший. – Вы занимаетесь обеспечением безопасности, вот и обеспечьте безопасную доставку груза на орбиту.

– Это обойдется дороже, чем реализация моего плана. Придется привлекать наемников. Чтобы отвлечь экипаж и десант эсминца, потребуется как минимум два корвета с наемниками, а это стоит очень дорого.

– Не дороже наших жизней. Я предлагаю устроить русским дымовую завесу и под шумок вывезти с планеты оставшийся груз.

– В таких условиях я не могу гарантировать полной конфиденциальности погрузки, – решительно ответил Старый Лис. – С учетом того, что на имперцев работают люди из местного населения, боюсь, раскрытия тайны нам не избежать.

– Вы сделаете то, что вам приказано, или пожалеете, – прошипел директор.

– Молчать! – неожиданно рявкнул председатель совета. – Мистер Олири много лет подряд служит в нашей корпорации, и еще ни разу нам не пришлось жалеть о назначении его на эту должность. Так что, если он считает, что в данной ситуации сохранение тайны подвергается неопределенной опасности, значит, так и есть. Я склонен принять ЕГО предложение. А вы, прежде чем примете окончательное решение, постарайтесь унять собственную жадность. Потеря корпорации для всех нас равносильна самоубийству.

– Я не вижу опасности в том, что аборигены заметят погрузку. Как они могут сообщить об этом имперцам? – продолжал упорствовать директор.

– Русские передали своему ссыльному комплекс связи, передачи с которого мы не то что расшифровать, а перехватить-то не можем. Это армейская разработка, аналогов которой ни у кого другого просто нет, – нехотя признался Старый Лис.

– Ну так отберите у него этот комплекс.

– Мы уже отправили человека с таким заданием, но пока новостей нет.

– Одного человека?!

– Проводимая в последнее время политика привела к тому, что корпорацию на планете откровенно не любят. Поселенцы отказываются идти на сотрудничество.

– Так заставьте их. Хотите сказать, что горстка немытых аборигенов смеет диктовать условия целой корпорации?

– Смеет. Больше того, на планете регулярно вспыхивают бунты и восстания, что регулярно приводит к потере весьма солидной части доходов корпорации. С каждым разом у поселенцев становится все больше боевого оружия. Думаю, политика закручивания гаек до добра не доведет. Поймите, наконец, поселенцы не рабы. Они не будут работать только на кормежку.

– Остановитесь, мистер Олири. Мы сейчас говорим не об этом, – вклинился в разговор председатель совета.

– При всем уважении, господин председатель, все это звенья одной цепи, – не унимался Старый Лис. – Именно поэтому я и прилетел на планету лично.

– Почему поэтому? – не понял его оппонент.

– Чтобы разобраться в первопричинах и установить причинно-следственную связь в возникшей проблеме. Не начни куратор закручивать гайки и вводить драконовский режим, никто и не подумал бы задавать ненужных вопросов. А значит, вся эта ситуация просто не возникла бы.

– Все верно, – помолчав, кивнул председатель. – Вы в очередной раз доказали свою компетентность и верность корпорации, отправившись выяснять все лично. Но теперь вопрос стоит: не кто виноват, с этим мы уже разобрались, а что делать? И вот тут у нас нет единого мнения.

– Я уже высказал свое предложение и все возможные осложнения, если совет примет другое решение. Если у кого-то еще есть какие-то предложения, я с удовольствием их выслушаю, – жестко отрезал Старый Лис, решив идти до конца.

Вся эта история с самого начала слишком дурно пахла, и теперь, слушая нытье этих толстосумов о возможной утрате части своих доходов, неожиданно для самого себя принял решение. Если они откажутся от его предложения, он подает в отставку, и пусть вся эта тупая шайка сама стирает свое грязное белье. Тонуть вместе с этим стадом упрямых ослов он не собирался. Услышав его ответ, председатель едва заметно усмехнулся и, откинувшись в своем роскошном кресле из натуральной кожи, спросил:

– Так что, господа? У кого-нибудь есть хоть одно стоящее предложение?

– А чем вам не нравится мое?! – чуть не взвыл от избытка чувств споривший с ним директор.

– Слишком много неизвестных, случайных составляющих. До тех пор, пока мы выжидаем, русские будут искать неизвестно что. Судя по их действиям, точного места положения лаборатории они не знают. Попытавшись же вывезти с планеты готовую продукцию, мы рискуем навести их на лабораторию. К тому же, подняв шум на орбите, мы привлечем ненужное внимание к самой планете. А это значит, что наши покупатели вполне могут попытаться заполучить наши технологии. Нет. Лишний шум у Спокойствия нам совершенно не нужен. Глупо привлекать внимание к так долго и хорошо охраняемой тайне.

– Я вынужден настаивать на своем предложении. Думаю, большинство членов совета меня поддержат, – прервал речь председателя его оппонент.

– В таком случае я вынужден буду подать заявление о своем уходе, – в свою очередь вклинился в разговор Старый Лис.

– Крыса бежит с корабля, – презрительно фыркнул директор.

– Нет. Просто я не вижу смысла работать с теми, кому мои усилия совершенно не нужны, – решительно парировал Лис.

– Не нужно принимать скоропалительных решений, мистер Олири. Мы еще не приняли окончательного решения, – остановил их спор председатель. – К тому же вы еще не подготовили себе замену.

– Думаю, это не проблема. У секретаря совета давно уже есть подходящая кандидатура на это место. Во всяком случае, он так считает, – не сумел промолчать Старый Лис.

Не ожидавший такого ответа председатель удивленно воззрился на склонившегося над бумагами секретаря. Понимая, что должен что-то ответить, секретарь мрачно покосился на экран и, чуть пожав плечами, сказал:

– Есть один человек, который вполне способен заменить нашего охранника.

– Это ваше субъективное мнение, или для такого утверждения есть веские основания? – иронично поинтересовался председатель.

– Это мое мнение, – нехотя кивнул секретарь.

– Мы с вами обсудим это как-нибудь после. Сейчас меня интересует только одно. Как нам быть с возникшей проблемой? Господа, я еще раз прошу вас обуздать свои эмоции и взглянуть на это дело трезво. Оцените опасность как следует. От этого зависит наше с вами благосостояние и, возможно, жизнь.

– Я настаиваю на завершении сделки, – тут же ответил директор, споривший с ним.

– Кто еще так думает?

Переглянувшись, совет директоров принялся медленно поднимать руки. Обведя их долгим, задумчивым взглядом, председатель удрученно покачал головой и, вздохнув, констатировал:

– Почти весь совет. Тринадцать из пятнадцати. Что ж. Не говорите потом, что я вас не предупреждал. Решено, мистер Олири, начинайте готовить дымовую завесу.

– Как только вернусь обратно, – кивнул Старый Лис, с ненавистью сжав кулаки.

* * *

Известный во всем Содружестве Американской Конституции социолог, политолог и правозащитник, мистер Альберт Кнехт, в свои семьдесят восемь выглядел не старше стандартного тридцатилетнего мужчины. Даже лучше. Имея восьмизначный счет, позволить себе можно многое. В том числе и лучших косметологов. Официально он сколотил свое состояние, выпустив кучу различных трудов по вышеуказанным дисциплинам, читая лекции и проводя мастер-классы для политиков.

На самом же деле эти деньги он получил, выполняя особо щекотливые поручения для тех же политиков и крупных корпораций, помогая им избавляться от особо упрямых и не очень умных племен, малых землевладельцев и других недоразвитых жителей планет, чье существование мешало развитию бизнеса или не позволяло рвущемуся к власти достичь своей цели. В таких случаях, приезжая на планету, мистер Кнехт внедрялся в указанное ему сообщество и, быстро определившись в местной иерархии, начинал обрабатывать тех, кто принимал решения.

В конечном итоге, доведя лидеров указанного сообщества до легкого помешательства, он составлял официальный отчет о том, что данное сообщество социально опасно, после чего в дело вступали силовые структуры. Ни один назначенный эксперт не мог сказать, что его отчет не соответствовал действительности, ведь Кнехт пускал в ход все, от уговоров до гипноза. Он овладел этим полезным искусством в довольно грубой форме, но для его целей этого было вполне достаточно.

Звонок председателя совета корпорации «Созидание» застал его в бассейне собственной виллы, где он развлекался сразу с двумя девицами, не отягощенными одеждой и моралью.

Впрочем, на тот момент мистер Кнехт еще не знал, с кем имеет дело. Нехотя сняв трубку старинного телефона, мистер Кнехт лениво протянул:

– Говорите, вас слушают.

– Мистер Альберт Кнехт?

– Раз вы звоните по этому номеру, значит, вы знаете, кто я, – усмехнулся Кнехт.

– Для вас есть работа. По вашему профилю. Вам это интересно?

– Продолжайте.

– Не так. Я жду вас завтра, в ресторане «Эль фуэго» в латинском квартале.

– Я знаю это заведение.

– Не сомневаюсь. На ваше имя будет заказан столик. Там и поговорим. В семь часов вас устроит?

– Вполне, – ответил Кнехт, продолжая улыбаться.

Положив трубку, он откинулся на мраморный бортик бассейна и, прикрыв глаза, принялся размышлять. Его любовь к старинным средствам связи не была просто блажью. Это помогало ему поддерживать себя в форме. По тому, как звонивший строит фразы, тембру голоса, протяженности разговора можно узнать очень многое, особенно если знать, что именно слушать. А это мистер Кнехт знал отлично. Он обожал подобные ребусы и приходил на назначенные встречи, уже имея в памяти приблизительный, психологический потрет заказчика.

Для него это тоже было оружие, позволявшее профессионалу его уровня держать партнеров-противников в рамках достигнутых договоренностей. При его образе жизни такое умение было просто необходимо. Вот и теперь, закончив разговор, Кнехт пытался нарисовать себе портрет говорившего. По всему выходило, что звонивший отлично знает, с кем имеет дело, и, не представившись, пытается сохранить инкогнито до тех пор, пока не будет уверен в лояльности самого специалиста.

Глупость несусветная, но Кнехта это не волновало. Наоборот. Ему нравилось создавать у заказчика иллюзию безопасности, при этом осторожно собирая о нем необходимые сведения. Все начнется завтра, когда неизвестный пока заказчик явится на встречу и начнет долго и нудно ходить вокруг да около, осторожно выводя разговор на нужную тему. Этого времени Кнехту будет вполне достаточно, чтобы составить подробный портрет клиента и решить, что делать дальше. Тем временем его помощники успеют выяснить всю подноготную клиента, после чего он, Кнехт, примет окончательное решение.

Само дело мало беспокоило опытного провокатора. Специалист по щекотливым вопросам, как любил сам себя называть Кнехт, не принимал во внимание, что его деятельность становится причиной разорения, а частенько и гибели множества людей. Альберта Кнехта интересовал только один человек, сам Альберт Кнехт. Подобные командировки позволяли ему серьезно пополнять свой кошелек и щекотали нервы, избавляя от скуки. Отлично зная, чем грозит человеку пресыщенность, он сознательно шел на риск и лишения, получая истинное удовольствие от возвращения к благам цивилизации.

Заскучавшие девушки принялись теребить своего богатого благодетеля, и Кнехт, отбросив размышления, с удовольствием переключился на них. Прекрасно зная все свои достоинства и недостатки, он не обольщался по поводу собственной внешности. Высокий, почти двух метров роста, при этом невероятно худой, с заросшим жестким волосом телом и лысой головой, он хорошо знал, что говорят за его спиной женщины. Тонкие, жестко сжатые губы, кривой, хрящеватый нос и близко посаженные глаза неопределенного цвета. Поэтому он предпочитал пользоваться услугами профессионалок или вот таких, как сегодня, любительниц дармового угощения.

Вот и сейчас угощение в виде солидной горки кокаина отличного качества красовалось на резном столике ручной работы, привезенном с Альтаира-пять. Даже без учета кокаина, это произведение искусства стоило огромных денег. Но девиц интересовала не мебель, а порошок. Кнехт подцепил их в ресторане, где ужинал этим вечером. С первого взгляда определив, что это за птички, он угостил их шампанским, и уже через четверть часа все трое с хохотом ехали к нему на виллу. Увидев количество дармовой дури, девицы моментально отбросили сомнения и, пропустив по дорожке, принялись раздеваться.

Бассейн был лишь предлогом, чтобы избавить их от одежды. Сам Кнехт предпочитал держаться подальше от кокаина и других наркотиков, предпочитая старый, добрый алкоголь, которого тоже принимал не много. Его истинной страстью была власть. Но не политическая, в физическая власть над человеческими жизнями. Именно так он стал социологом и принялся выполнять особые заказы. Иногда, в особо сложных случаях, он оставался на планете уже после написания отчета и со сладострастным удовольствием наблюдал, как полиция или служба безопасности сгоняет людей с насиженных мест.

Вечер и ночь прошли отлично. Утром довольный и выспавшийся Кнехт, выпив чашку обязательного кофе, отправился в тренажерный зал. Исполнительный слуга и по совместительству телохранитель Люк выпроводил девиц, сунув каждой по паре сотен кредитов. Кнехт даже не сомневался, что ловкий прохиндей успел воспользоваться их доступностью после хозяина, но подобные вольности его не беспокоили. Люк знал свое место и отлично справлялся со своими обязанностями. А это было главное.

На встречу специалист отправился за полтора часа до назначенного времени. Нужно было осмотреться и подготовиться к возможным неожиданностям. Кроме того, вызванные помощники должны были занять позицию для наблюдения за заказчиком. Убедившись, что все идет по плану, Кнехт вошел в ресторан и, подойдя к метрдотелю, уверенно сказал:

– Я Альберт Кнехт, на мое имя должен быть заказан столик.

– Конечно, мистер Кнехт. Вы могли бы не представляться. Я отлично знаю, кто вы. Прошу за мной, – рассыпался мелким бесом метрдотель.

Проводив специалиста к столику, он предупредительно подал стул и, чуть поклонившись, спросил:

– Желаете аперитив, мистер Кнехт?

– Сухой мартини с водкой, смешать, но не взбивать, – улыбнулся Кнехт уголками губ.

– Одни минутку, – снова поклонился метрдотель, бесшумно исчезая.

Глупец так и не понял истинной причины этой странной улыбки. Кнехт недаром гордился своим образованием и начитанностью. Подобный напиток заказывал один из литературных героев, походить на которого Кнехт мечтал в молодости. Пригубив поданный напиток, специалист чуть склонил голову и тихо сказал:

– До назначенного времени пять минут. Подтвердите готовность.

В ответ на его золотых часах дважды вспыхнул и погас крошечный светодиод. Это значило, что вызванная команда на месте и готова действовать. Ровно в семь часов в зал ресторана вошел импозантный мужчина среднего роста и, не задумываясь, направился прямо к столику Кнехта. Подойдя, мужчина окинул специалиста долгим, внимательным взглядом, после чего, кивнув, негромко сказал:

– Рад познакомиться, мистер Кнехт.

– Взаимно. Присаживайтесь, мистер… – Кнехт сделал паузу, давая ему возможность представиться.

– Называйте меня Смит, – сказал мужчина, присаживаясь.

– Как пожелаете. Но должен заметить, что недоверие не самый лучший способ завести друзей.

– Я искал не друзей, а человека, способного решить трудную и весьма щекотливую проблему.

– Изложите мне суть проблемы, и я скажу, что можно сделать, – ответил Кнехт, моментально меняя тон.

Ему не понравилось, как незнакомец начал. Тем не менее отказываться он не спешил. Игра только началась, и специалисту его уровня рано было выбрасывать белый флаг.

– Я не уверен, что вы сможете понять суть проблемы, если я не назову вам главной цели, а это очень опасно, – подумав, осторожно произнес мужчина.

– Напомню, что это вы позвонили мне, а значит, вам известна моя репутация. Впрочем, не смею настаивать. Я еще не сделал заказ, так что могу просто уйти прямо сейчас, – пожал плечами Кнехт.

– Именно ваша репутация и стала залогом того, что мы вообще разговариваем, – ответил мужчина резче, чем это было необходимо.

– Итак. У вас возникли какие-то разногласия с определенной группой людей, и вам нужно сделать так, чтобы эти люди… – Кнехт сделал паузу, давая ему произнести самое главное и тем самым начать разговор о деле.

– Нужно, чтобы эти люди считали, будто небольшое химическое производство действует под их началом, – еле слышно произнес мужчина.

– Вот как? – удивленно протянул Кнехт, ожидавший совсем другого ответа. – И что это за люди?

– Религиозная секта. Существует уже более трех сотен лет. Раньше она нам не мешала, и мы не обращали на нее внимания. Но теперь мы решили использовать ее в своих целях.

– Назначить козлами отпущения, – усмехнулся Кнехт. – Мне нужно узнать об этой секте как можно больше.

– Зачем?

– Чтобы понять, возможно ли что-то подобное. Поймите, ткнуть пальцем в группу людей и сказать, что этот мешок принадлежит им, мало. Нужно сделать так, чтобы на мешке нашлись как минимум их отпечатки пальцев. Если это высокотехнологичное производство, то в указанной вами группе должен быть хоть один человек, имеющий подходящее образование. В противном случае вся затея обречена на провал. Нельзя дать компьютер свинье и ожидать, что она отправит вам с него сообщение.

– Вам нравится проводить аналогии? – бледно усмехнулся заказчик.

– Так проще объяснять сложности, которые могут возникнуть в решаемом вопросе. Итак, вы готовы передать мне нужные сведения?

– А вы готовы взяться за это дело? – ответил мужчина вопросом на вопрос.

– Это я смогу решить только после того, как ознакомлюсь с нужными материалами, – отрезал Кнехт.

– Хорошо, – подумав, кивнул Смит. – Вечером вам скинут на вашу почту файл с нужными вам сведеньями. Сколько вам потребуется времени для принятия решения?

– Оставьте мне контактный номер, и я сам свяжусь с вами. Вместо ответа, мужчина молча протянул ему карточку, на которой кроме серии цифр ничего не было. Небрежно сунув ее в нагрудный карман, Кнехт добавил:

– Думаю, встречаться нам больше не нужно. Все детали обсудим по этому номеру. И еще. Имейте в виду, что мои услуги очень дороги, и половину суммы я беру предоплатой. Это условие не оговаривается.

– А если вы не достигнете успеха?

– Тогда на этом и остановимся. Это будет компенсацией за потерянное время. Прошу учесть, что провалов у меня не было ни разу, и успех подобной операции целиком и полностью зависит от данных, которые мне будут сообщены. Если вы что-то решите утаить, и потом эти сведения повлияют на исход дела, это будет только ваша вина. Я могу самую прожженную шлюху убедить в том, что она девственница, но результат этих убеждений будет зависеть от того, что вы будете делать с ней дальше. Кого потребуете родить. Демона или сына божьего.

– Избавьте меня от своих аллегорий, – скривился Смит. – Если вы примете наше предложение, все необходимые сведения будут вам предоставлены.

– Прекрасно, – кивнул Кнехт.

Это была маленькая, но победа. Старавшийся остаться не узнанным заказчик готов был раскрыться. Не спеша допив свой мартини, специалист достал из кожаного бумажника визитку и, протянув ее Смиту, сказал:

– Прикажите скинуть все сведения о секте на этот адрес. В будущем, если потребуется, пользуйтесь только им. Постараемся избежать ненужной огласки вашей проблемы.

– Вы весьма любезны, мистер Кнехт.

– Пытаюсь соответствовать своему имиджу, мистер Смит, – улыбнулся Кнехт и, поднявшись, вышел из ресторана.

Сев в такси, он назвал адрес, и легкий глидер плавно заскользил в указанную сторону. Достав из кармана крошечный коммуникатор, Кнехт набрал номер и, дождавшись ответа, коротко спросил:

– Как успехи?

– Все очень интересно, шеф. С вами разговаривал личный помощник председателя совета директоров корпорации «Созидание». Исходя из того, что мы слышали, работать предстоит на одной из самых закрытых планет, принадлежащих этой конторе. Скорее всего, на Спокойствии. Именно там начались какие-то непонятные телодвижения. На всех остальных планетах ничего необычного.

– Созидание, Спокойствие. Просто бездна фантазии. Их имиджмейкеров давно нужно было гнать поганой метлой, – презрительно фыркнул Кнехт. – Продолжайте работать. Мне нужно все, что только можно узнать об этой планете и ее владельцах.

Отключив коммуникатор, специалист по щекотливым вопросам откинулся на спинку кресла и, прикрыв глаза, задумался. Теперь ему предстояло ознакомиться с документами и решить, стоит ли ввязываться в очередную авантюру.

* * *

Первое, что почувствовал Влад, придя в себя, была боль. Тупая, ноющая, надоедливая. Но главное, она была. Дальше бывший разведчик вдруг понял, что может свободно дышать. Не веря собственным ощущениям, он старательно сделал глубокий вдох и, сообразив, что позывов к кашлю как не бывало, вздрогнул. Получилось! У этого чокнутого гения все получилось. Рядом с тем местом, где у разведчика должна была по задумке родителей находиться голова, послышался шорох, какая-то возня, и с лица Влада медленно сняли что-то вроде маски.

– Живой? – послышался осторожный вопрос.

– Пока еще не понял, – прохрипел Влад, продолжая прислушиваться к собственному телу.

– Ну и напугал ты меня, приятель, – с растерянной улыбкой проговорил Мишель.

– Чего я опять не так сделал? – попытался отшутиться разведчик.

– Не ты, а твое тело. Точнее, твоя кровь. Как я и предполагал, коктейли, которые в вас вливали, трансформировали твою кровь настолько, что мне пришлось буквально кромсать тебя, чтобы провести трансплантацию. Ко всему прочему, ты никак не хотел отключаться.

– В каком смысле? – не понял Влад. – Я вроде сразу вырубился.

– Ага, но при этом твои протезы постарались сделать все, чтобы мне помешать, – фыркнул в ответ врач.

– О черт! Совсем забыл отключить программу, – охнул разведчик. – Извини.

– Да ладно. Справился. Остальное не важно. Правда, пришлось повозиться с процессом заживления. Твоя кровь отторгала новые легкие до тех пор, пока я не провел очистку.

– Очистку чего?

– Твоей крови. Пришлось уменьшить концентрацию химии. После этого все наладилось.

– А ты уверен, что дело именно в химии? Может, это из-за остатков чужой крови? – задумчиво протянул Влад.

Сам он за своим телом ничего подобного не замечал. С интересом посмотрев на него, Мишель отошел к своему столу и, пощелкав клавишами компьютера, удивленно спросил:

– Ты всегда такой умный был или после операции стал?

– Неужели угадал?

– Как это ни смешно, но да, ты угадал. Я от скуки решил проверить вашу кровь на совместимость, и знаешь, от таких результатов поседеть можно.

– Только не говори, что я от химии стал монстром, и теперь в полнолуние буду превращаться в какого-нибудь вурдалака, – усмехнулся Влад.

– Почти. Твоя кровь полностью разлагает любую другую и трансформирует ее в собственное подобие. Я такого никогда в жизни не видел.

– Я рад, что ты получил удовольствие. А теперь, как насчет того, чтобы позаботиться о подопытном кролике? Я бы с удовольствием помылся, выпил чашечку кофе и съел одну из тех замечательных булочек, что печет твоя Дженни.

– Размечтался. От булочек я бы и сам не отказался, – усмехнулся Мишель. – Для начала я суну тебя в диагностический сканер, только после его приговора позволю что-либо делать.

– Я всегда знал, что все врачи скрытые садисты, – проворчал Влад, медленно усаживаясь на своем ложе.

Рядом с койкой тут же запищал автодиагност, принявшись судорожно моргать десятком лампочек. Голова у пациента закружилась, но общее состояние продолжало оставаться почти бодрым. Бросив на прибор быстрый взгляд, разведчик вопросительно покосился на Мишеля. Подойдя к прибору, врач быстро переключил несколько кнопок и, успокоив взбесившуюся технику, одобрительно кивнул.

– Можно сказать, что ты почти здоров.

– Сколько я тут провалялся?

– Полторы стандартных недели. Легкие работают ровно, сердце тоже. Остальное выявит сканер.

Опираясь на руку доктора, Влад медленно поднялся на ноги и, чуть покачнувшись, угрюмо проворчал:

– Прямо как после реанимационного танка.

– Ничего. Неделя на адаптацию, и скоро будешь как новенький.

– Я же говорю, садист, – не удержался Влад.

Покорно забравшись в сканер, он позволил Мишелю тщательно изучить каждый миллиметр своей грудной клетки и, дождавшись окончания осмотра, спросил:

– Ну, что скажет нам медицинское светило?

– Медицинское светило петь вам запретило… – ловко срифмовал Мишель, не отрываясь от экрана монитора. – …Как минимум месяц. Значит так, петь, орать, бегать, поднимать тяжести, драться и вообще как-либо напрягаться тебе можно будет только через месяц. Не раньше. Заживление идет хорошо, так что не испорть мне всю работу.

– Я чего-то не понял. Тебя что больше заботит? Мое здоровье или твоя так называемая работа? – с улыбкой возмутился Влад.

– Так называемая? Хамло казарменное! Да такая операция достойна того, чтобы описать ее в медицинских учебниках по хирургии. Ты хоть понимаешь, что мне пришлось сделать? – возмущенно завопил Мишель.

– Понятия не имею, – откровенно признался Влад. – Анатомию я знаю неплохо, но только в тех ее пределах, когда надо кого-нибудь убить. Так что, если дашь мне кофе, то я с удовольствием послушаю твою лекцию. И даже перебивать не буду.

– Черт с тобой. Хлебай, – рассмеялся Мишель, махнув на него рукой.

Налив себе большую чашку кофе, сваренного кофейным аппаратом, он пригубил напиток и, издав стон удовольствия, сказал:

– Вот теперь я готов тебя выслушать, и даже проникнуться величием твоего гения.

– Тогда заткнись и внимай, – не остался в долгу Мишель. – Итак, начнем с самого начала. Как ты знаешь, легкие занимают почти весь объем грудной клетки человека и крепятся к межреберным мышцам. Это значит, что извлечь их можно только одним способом, полностью раскрыв грудь человека. Что я и сделал. С тем быком проблем не возникло. А вот ты заставил меня повозиться. Хорошо, что у меня здесь два аппарата искусственного дыхания, а начал я с него. Вся беда в том, что у тебя были сожжены не только легкие, но и само дыхательное горло.

– И что это значит? – насторожился Влад.

– Теперь уже ничего страшного. Ты помнишь, как выглядит человеческая дыхалка?

– Ну, длинная гофрированная трубка, – пожал плечами разведчик.

– Вот именно, достаточно жесткая, гибкая трубка, напоминающая гофрированный шланг. И именно эта трубка у тебя была сожжена, став твердой и ломкой. Так что мне пришлось иссекать ее до самой гортани. Носоглотку тебе спасли, когда начали промывать ее водой, удаляя остатки токсина. Но теперь это все не твои проблемы. Как только ты встанешь на ноги, мы отвезем нашего добродетеля в поселок, и пускай корпорация занимается спасением его жизни.

– А может, оставить его?

– Зачем?

– На запчасти. Может, еще кому-то что-то потребуется? – пожал плечами Влад.

– Хватит, – не принял шутки Мишель. – Он пытался убить тебя и мою семью, и поплатился за это. На этом мы остановимся. Я не хочу играть в Бога и решать, кому жить, а кому умирать. Я сделал это только по двум причинам. Чтобы защитить своих девчонок и спасти тебе жизнь. Не забывай, что даже за одну эту операцию нас ждет пожизненное заключение на одной из планет тюремного типа, вроде Геенны. Нас обоих.

– Ну, там, по крайней мере, тепло, – усмехнулся Влад.

Планета под названием Геенна отличалась сухим, жарким климатом с постоянно дующими ветрами и средней температурой воздуха под шестьдесят градусов выше нуля.

– Ну, если тебе надоело мерзнуть тут, можешь сообщить своим друзьям обо всем случившемся и переселиться туда, – грустно усмехнулся Мишель.

– Дать бы тебе в глаз, да доктор мне напрягаться запретил, – вяло огрызнулся разведчик.

– Извини. Что-то нас не туда занесло, – кивнул в ответ Мишель.

– Запомни, эскулап. Я никогда и никого не предавал. Так что за эту тайну можешь не беспокоиться. В крайнем случае скажу, что сделал операцию у черных трансплантологов. И еще, спасибо тебе, – тихо добавил Влад.

– Не стоит. Я просто стараюсь вернуть тебе долг.

– Ну, давай еще бросимся друг другу на грудь и дружно разрыдаемся, – фыркнул разведчик, пряча за шуткой собственное волнение.

– Еще чего?! Ты мне не нравишься, слишком волосатый, – фыркнул в ответ Мишель.

Приятели дружно рассмеялись, сбрасывая напряжение неприятного разговора. Обеспечив разведчика солидной порцией питательной смеси, врач занялся своими делами, а Влад, устроившись на кушетке, принялся размышлять о том, что делать дальше. Теперь, после столь неожиданного избавления от смертельной угрозы, перед ним открывались странные перспективы. Излечившись, он мог по окончании текущего поиска попробовать восстановиться в разведке. Но тогда вставал вопрос, а хочет ли он сам этого.

Впервые за всю жизнь у него появилось подобие собственного дома. Своя, собственная жизнь и даже друзья. Не сослуживцы, не напарники, а именно друзья. И ему это нравилось. Нравилось то, что он мог делать, что хотел. Нравилось жить, не ожидая в любую минуту вызова на инструктаж. Ему нравилось просто жить. Задумавшись, Влад не заметил, как задремал. Разбудил разведчика его собственный желудок, решительно потребовавший нечто большее, чем жиденький бульончик, хоть и названный кем-то питательным.

Продрав глаза, Влад поднялся и решительно направился на кухню, из которой разносились по всей пещере упоительные запахи жаркого. В том, что опальный доктор уже готовит там что-то вкусное, разведчик не сомневался. Колдовавший у плиты Мишель, заметив приятеля, усмехнулся и, помешивая что-то в кастрюле, заметил:

– Похоже, мое жаркое даже тебя разбудило.

– Не то слово. Если ты меня в срочном порядке не накормишь, рискуешь оказаться съеденным заживо или встать перед проблемой, куда девать труп человека, захлебнувшегося собственной слюной.

– Интересное предложение. Работу свою жалко, а то бы обязательно попробовал, – рассмеялся Мишель, продолжая колдовать над плитой. – Умеешь готовить?

– Откуда? В крайнем случае извлечь питательные кубики из синтезатора, – усмехнулся Влад. – В поиске не до кулинарных изысков. Там главное было выжить и принести собранные сведения.

– Да уж. Подобный образ жизни имеет свои недостатки, несмотря на все достоинства, – подумав, кивнул Мишель.

– Причем первых намного больше, чем вторых, – грустно улыбнулся Влад.

– Я могу спросить?

– Конечно.

– Что собираешься делать дальше?

– После выздоровления?

– После того, как эта история с незаконным производством закончится.

– Понятия не имею. Знаешь, я всего несколько часов назад понял, что теперь мое время не ограничено. И впервые за много лет мне придется самому решать проблему под названием «как быть и что делать».

– Не приходило в голову уехать?

– Куда? У меня нигде ничего нет. Только то, что хранится в моем мешке.

– Тогда, может, имеет смысл подумать о том, чтобы остаться? – осторожно спросил Мишель.

– Наверное, стоит, – растерянно развел руками Влад. – А можно, теперь я тебя спрошу?

– Конечно.

– Чем вы станете жить, если корпорация вынуждена будет уйти с планеты? Ведь генетическая лаборатория принадлежит им.

– Это не проблема. Я собрал достаточно материала, чтобы спокойно пополнять популяцию пушных животных. Потом можно будет закупать его в другом месте. Например, на твоей родине. Насколько я знаю, в империи делают все, чтобы сохранить популяцию всех животных. А рыба давно уже и сама отлично плодится. К тому же у нас не будет необходимости добывать пушнину в промышленных масштабах. Это заметно увеличит ее цену, но и необходимость в постоянной охоте отпадет. Объявим планету заповедником и ограничим въезд пришлых охотников. Того, что добудем, живущим здесь поселенцам вполне хватит. Нужно будет только решить проблему с завозом необходимых нам товаров, и можно будет жить.

– Такое впечатление, что ты уже просчитал бизнес-план, – усмехнулся Влад.

– Не я. Есть тут у нас один поселенец, бывший бухгалтер. Попался на растрате и оказался сосланным к нам, вот он и сделал предварительные расчеты, – ответил Мишель, подмигнув разведчику.

– Думаешь, этим расчетам можно верить? Он ведь воришка.

– Если уж кому и верить, то это ему. Водить за нос огромную фирму в течение десяти лет и при этом попасться на мелочи может только очень ловкий воришка.

– Не понял? Хочешь сказать, что он специально позволил поймать себя на мелочи, чтобы избежать крупного разоблачения? – спросил Влад.

– Именно так. Он наворовал кучу денег и планировал оказаться просто уволенным, но не принял в расчет мстительный характер своего босса. В итоге оказался здесь. Теперь спит и видит, как бы добраться до своих денег и зажить в собственное удовольствие.

– Ну, и откуда ты все это знаешь? – иронично усмехнулся Влад.

– Он очень не хотел стареть до тех пор, пока не потратит свои накопления, и пришел ко мне за микстурой, – пожал плечами Мишель. – А так как я не раздаю ее кому попало, ему пришлось очень постараться и убедить меня в большой необходимости для него этого лекарства.

– Слушаю тебя и в очередной раз убеждаюсь в правильности поговорки: с кем поведешься, от того и наберешься. Чувствуется влияние криминального общества.

– Сам дурак, – рассмеялся Мишель. – Садись к столу. Только не торопись и жуй как следует, а то после долгой голодовки живот заболит.

– Учи ученого, – отмахнулся Влад, запуская вилку в кусок отлично прожаренного мяса. – Для меня это уже давно стало нормальным состоянием.

– Что? Понос или долгие голодовки? – не удержался Мишель.

– И тебе приятного аппетита, – не остался в долгу разведчик.

– Тебе не нужно связаться с друзьями? Узнать, как идут дела?

– Судя по всему, ничего нового.

– Откуда ты знаешь?

– Пришли они мне сообщение, комплекс уже верещал бы как потерпевший. Раз молчит, значит, еще не нашли, – ответил Влад с набитым ртом.

– Вкусно?

– Не то слово.

Следующие полчаса прошли почти в полном молчании. Наевшись, Влад откинулся на спинку деревянного стула и, испустив вздох удовлетворения, проворчал:

– Похоже, умение вкусно готовить у вас семейная черта.

– А что, разве Лина плохо готовит? – лукаво усмехнулся Мишель.

– Ты на что это намекаешь? – насторожился разведчик.

– Я не намекаю, я открытым текстом спрашиваю, как она тебе?

– А это-то здесь при чем?

– А в продолжение нашего разговора.

– Какого именно?

– О твоих дальнейших намерениях. По-моему, это еще одна ниточка, которая может привязать тебя к нашему шарику.

– Ты серьезно пытаешься привязать меня к вашему миру? – спросил Влад, глядя на врача настороженным взглядом.

– Да. И не скрываю этого. Нам нужны такие люди, – решительно ответил Мишель.

– Какие такие?

– Грамотные, сильные, решительные. Умеющие много такого, чего не умеют остальные.

– Интересно, чего я умею такого, чего не умеют другие? – не понял Влад.

– Например, твое умение обращаться с взрывчаткой. Или способность замечать то, чего не видят другие. Пока ты спал, я старательно прокручивал в памяти твои выкладки про закрытую лабораторию. Искал изъяны в логике и рассуждениях. И пришел к выводу, что ты был абсолютно прав. Там, в океане что-то есть. Не знаю, что именно, но есть. Хотя, признаюсь откровенно, я склоняюсь к мысли о производстве наркотиков. Но сейчас речь не об этом.

– А о чем тогда?

– О том, что даже если у нас ничего не получится и корпорация останется владельцем планеты, вместе нам будет легче противостоять их политике выжимания соков из поселенцев.

– Чтобы переломить эту ситуацию, нам нужно будет избавиться от зависимости в поставках товаров. Перейти на полное самообеспечение. Вот тогда мы сможем диктовать им свои условия.

– Если перестать отлавливать пушных зверей, нарушится экологический баланс. Животные расплодятся так, что может начаться мор, – подумав, ответил Мишель.

– А кто сказал, что нужно прекратить охоту? Добыча пушнины должна идти своим чередом, но цену за нее будем назначать мы. Но это только в том случае, если поселенцы перестанут зависеть от факторий.

– Значит, придется бросить все силы на изучение местной флоры.

– Хочешь сказать, что ты еще не все тут на составные части разложил?

– Издеваешься? Да я и трети не знаю. На планете столько растений, что их еще изучать и изучать. Работы непочатый край.

– Вот и займись этим. Начни с простого. Людям нужно что-то, из чего можно делать сахар. Для начала. И учти, процесс должен быть простым и доступным. Без этих твоих научных заскоков.

– Думаю, выпаривание сока растения дело достаточно простое, – усмехнулся в ответ врач. – Есть тут один кустарник, сок которого содержит солидное количество сахарозы. Я его случайно обнаружил.

– Надеюсь, он безопасен? – быстро спросил Влад, вспомнив, с каким удовольствием сынишка Лины пил сладкий чай.

– Скоро узнаем, – ответил Мишель, принимаясь шарить на полках.

– Ты чего там ищешь?

– Было меня немного этого сока, я толком изучить его не успел, не до того было… ага, – ответил Мишель, с победоносным видом демонстрируя Владу банку с чем-то белесым.

Сунув немного сиропа в анализатор, он включил прибор и, запустив на компьютере программу, занялся посудой. Минут через двадцать анализатор издал мышиный писк, и на экране начали высвечиваться строчки цифр. Внимательно изучив полученный результат, Мишель усмехнулся и, повернувшись к приятелю, с довольным видом сообщил:

– Порядок. Есть, конечно, десяток ненужных примесей, но эта проблема легко решаема.

– Каким образом? – с интересом спросил Влад.

– Разводим сок обычной водой в пропорции три к одному и выпариваем. Полученный осадок проверяем еще раз, – ответил Мишель, быстро проводя поясняемые манипуляции.

– И сколько раз это повторять?

– Узнаем, – ответил врач, ставя на огонь небольшую кастрюлю.

Минут через сорок, когда вода полностью испарилась, он соскреб немного оставшегося порошка и, снова включив анализатор, сказал:

– Теперь посмотрим, что у нас получилось.

– Надеюсь, это сахар, а не осадок, – не удержался от шпильки Влад.

– Я тоже надеюсь, – рассмеялся Мишель, не отрываясь от монитора.

Как оказалось, врач был полностью прав. Оставшиеся примеси сохранились в очень малом количестве, на которое просто можно было не обращать внимания. Теперь вставал вопрос, сколько нужно сока для получения килограмма сахара и как его добывать? К удивлению Влада, ответ на второй вопрос у врача уже был. Местные растения оказались настолько адаптированы к суровым условиям планеты, что сок можно было добывать прямо на морозе. Достаточно было сделать несколько надрезов на стволе и прикрепить тару.

Вспомнив, что видел у Дженни на столе мед, Влад тут же поделился с приятелем очередной мыслью. Как оказалось, мед тоже добывался в лесу. Этим занималось несколько семей, промышлявших бортничеством. Но для обеспечения всех поселенцев меда явно было мало. К тому же долгая зима вынуждала бортников очень аккуратно добывать этот ценный продукт, чтобы не оставить пчел без зимних запасов. За короткое лето запасти нужное количество меда было сложно.

Оставив приятеля колдовать над анализатором и рассчитывать количество сока, Влад подхватил комплекс связи и, выбравшись на облюбованную площадку, связался с командиром группы поиска. Едва завидев знакомую физиономию, командир группы радостно улыбнулся и, не здороваясь, завопил:

– Наконец-то пропажа объявилась! Ты где пропадал, капитан?

– Да так, командировочка одна случайно образовалась. Пришлось отъехать на пару дней, а чемодан с собой таскать не с руки было. Сам понимаешь, не хотелось лишний раз светить им.

– Ясно. Как всегда темнишь, – рассмеялся командир группы.

– Что у вас нового? – улыбнулся в ответ Влад.

– Пока ничего особенного. Но кое-какие следочки наметились.

– А вот с этого места поподробнее, – моментально насторожился Влад. – Что нашли?

– Весьма солидную кучу солнечных батарей, – загадочно усмехнулся офицер.

– Не тяни резину. Где вы их нашли?

– В море.

– Так, стоп. Площадка солнечных батарей в открытом море?! – удивленно переспросил Влад.

– В точку. И естественно, мы сразу задались вопросом, зачем в море батареи? Кому там может понадобиться энергия?

– И…

– И ничего, – скривился командир группы. – Сам понимаешь, кабель может тянуться на многие километры как вниз, так и в стороны.

– Может. Но это вряд ли. Никто не станет тянуть длинный кабель. Слишком велики потери на сопротивление. Не удалось проверить, понтоны с батареями стоят на якоре или дрейфуют свободно?

– Мы проверили течение. Они стоят на якоре, – быстро ответил офицер.

– Значит, нужно искать в радиусе семи-десяти километров от понтонов. Я не большой специалист по морским сооружениям, но с учетом течений, возможных штормов и ветра, в целях безопасности установил бы платформу на таком расстоянии.

– Согласен. Завтра озадачу наших искателей. И вот еще что. Мне тут скинули команду, на усиление мер предосторожности. Похоже, где-то очень высоко зашевелились серьезные шишки. Так что имей это в виду.

– Спасибо, учту, – кивнул Влад. – Свяжись со мной сразу, как только группа что-то обнаружит.

– Добро, сделаю, – кивнул офицер и отключил комплекс. Свернув связь, Влад вернулся в пещеру и, поделившись с приятелем новостями, прямиком отправился в кухню. Заметив его маневр, Мишель решительно ухватил приятеля за рукав и, удерживая на месте, потребовал отчета. Понимая, что просто так доктор от него не отвяжется, Влад со вздохом признался:

– Есть хочу.

– Ты же недавно плотно поел, неужели уже успел проголодаться?!

– Не обращай внимания. У меня после реанимационного танка всегда так. Едва на ноги встаю, жрать начинаю, как не в себя.

– Интересная особенность. А как вообще себя чувствуешь?

– Здорово, – помолчав, улыбнулся разведчик. – Самое главное, что дышу, как раньше. Знаешь, я никогда не думал, что просто спокойно дышать это так здорово.

– Все познается в сравнении, – философски протянул Мишель. – Ладно, перекуси пока чего-нибудь. Только не забывай, что ты только сегодня очнулся.

– Этого не забудешь, – усмехнулся в ответ Влад, направляясь на кухню.

* * *

Начальник службы имперской безопасности граф Виктор Алексеевич Кудасов внимательно слушал доклад своего заместителя, одновременно просматривая текущие бумаги. Неожиданно что-то царапнуло слух одного из самых могущественных людей империи, и граф, отложив документ, настороженно посмотрел на сидящего перед ним офицера.

– Ну-ка повтори.

– Что именно? – быстро уточнил сидевший перед ним полковник.

– Про планету и наш эсминец.

– У планеты, принадлежащей корпорации «Созидание», дежурит наш патрульный эсминец с ротой спецназа на борту. Рота из состава «бешеных медведей». Корабль оставлен на дальней орбите планеты по запросу бывшего разведчика из отряда «черных драконов», передавшего сигнал о возможном наличии на планете базы террористов.

– Так, давай-ка подробнее и по порядку. Почему наш «дракон» вдруг оказался на этой планете? У нас своих медвежьих углов мало? Если он бывший, то почему имеет возможность выходить на свою службу? Если отставник, то почему уехал туда? Если провинился, то почему не обработан?

– Капитан Влад Лисовский оказался единственным выжившим после теракта на переходе Ново-Московска. Врачи приговорили его к смерти. Легкие оказались сожжены настолько, что ему отпустили не более года. От силы полтора. Именно поэтому он и не был подвергнут обработке. Лисовский ее просто не перенес бы. На Спокойствии он оказался по решению дисциплинарного суда, где был осужден за нападение на жандармского офицера. Надо признать, что тот жандарм сам виноват был. Нечего было язык распускать. В итоге после драки «драконы» полностью блокировали госпиталь, и пришлось вмешаться нашей службе. В противном случае жертв среди жандармов было бы не избежать. Парни в разведке крутые, а жандарм ляпнул, что никакого теракта не было и пассажиры отравились какой-то гадостью, которая оказалась на разведчике.

– Господи, где они таких кретинов набирают, – покачал головой граф. – А вы куда смотрели? Это же наше дело.

– Именно поэтому, сразу после его выписки из госпиталя, капитана вела наша служба. Его тщательно допросили прямо в палате, и полученные сведения помогли сдвинуться с мертвой точки. Вся беда в том, что нашим специалистам так и не удалось идентифицировать токсин, который был использован для взрыва. Поэтому, когда капитан связался со своей службой и доложил о ситуации, группа наших офицеров взяла акцию под свой контроль. «Драконов» привлекать не стали. Решили обойтись собственными силами. Исходя из доклада наших парней, на планете и вправду что-то не так. Скажу сразу, десантный бот, барражировавший над поверхностью планеты, был обстрелян с орбиты. Лазерная спарка, установленная на яхте, принадлежащей корпорации «Созидание». По странному стечению обстоятельств планета принадлежит ей же. Так что, как вы сами видите, ваше сиятельство, дело непростое.

– То, что оно непростое, и ежу понятно. Но объясни мне, какой козел додумался отправить бывшего «дракона» на чужую планету? Это же не солдат пехотного полка. Наши чиновники уже последние мозги растеряли?

– Скорее уж судьи, – криво усмехнулся полковник.

– Ладно, с этим потом разберемся. Что там еще по этой планете?

– В связи с указанным нападением, наша служба вплотную занялась изучением всех документов, связанных с ней. Как оказалось, чутье капитана не подвело. На этом шарике можно не то что базу, дивизию террористов спрятать, и ни одна живая душа о них не узнает. Плотность населения смешная, основные виды деятельности – охота и рыболовство. Спокойствие – единственная во всей Лиге Наций планета, где разрешены добыча и обработка натуральных мехов. Но это еще не все. На планете водятся растения, о которых практически ничего не известно. Наш «дракон» считает, что там существует закрытая лаборатория по производству боевых отравляющих веществ.

– Это возможно? – быстро спросил граф.

– Вполне. Как я уже говорил, на этой планете дивизию спрятать можно.

– И что предпринято, чтобы обнаружить это производство?

– Мы погрузили на эсминец сканер, новую, экспериментальную разработку, предназначенную для обнаружения скрытых объектов под землей. Парни перетащили ее в десантный бот и каждый день прочесывают акваторию океана. Точной привязки к местности у них нет, поэтому остается только ждать.

– А как корпорация реагирует на все эти безобразия?

– Открыто возмущаться не пробуют, но экономические санкции применить пытаются.

– Это как? – от такой наглости граф даже забыл рассердиться.

– Увеличили цены на поставляемые в империю товары, мотивируя возросшей опасностью перевозок. Мол, пираты на трассах совсем озверели.

– А предложить им охрану караванов нашими войсками не пробовали?

– Решили пока не привлекать к этому делу особого внимания.

– Ладно. Но без ответа, надеюсь, такое хамство не оставили?

– Никак нет. Передали несколько контрактов другим компаниям.

– И какова реакция? – с интересом спросил граф.

– Принялись возмущаться, но осторожно, шепотом. А самое интересное, начали искать подходы к нашей службе. Коменданту нашей базы даже решились взятку предложить, в виде отдельного дома на одной из курортных планет.

– И как? Взял?

– Не рискнул. Сообщил в службу собственной безопасности. Так что мы в срочном порядке разрабатываем операцию по захвату и внедрению. Попробуем ковырнуть эту контору изнутри. Подержим этих негоциантов за глотку, глядишь, чего интересного и всплывет.

– Вот это правильно. А теперь скажи, что сам обо всем этому думаешь? Есть там что, или пустышку тянем?

– Думаю, есть. Ну недаром же они по нашему боту палить начали. Да и «дракон» этот из опытных. Я его документы затребовал. Как оказалось, у парня вся грудь в орденах, куча выходов на нулевые планеты, из четырех конечностей только одна своя, в общем, не тот человек, который начнет попусту шум поднимать и от собственной тени шарахаться.

– И такого бойца наши чинуши попросту на чужую планету закатали? Всего лишь за плюху какому-то жандарму?

– «Дракон» его чуть не задушил, хотя сам даже с постели встать не мог.

– Как это?

– Протезом. Жаль, что не задушил. Таких болванов еще в колыбели давить надо.

– Что для этого капитана сделано? Чем мы ему помочь можем?

– Уже сделали. Я под свою ответственность приказал восстановить его в звании с выплатой всех причитающихся финансов. Заодно сделал его капитаном нашей службы. Так что теперь у него есть и связь, и группа поддержки на случай открытого столкновения.

– Ну и правильно. В случае обнаружения любого, не зарегистрированного объекта, сунем эту контору под наш пресс, чтобы нюх не теряли, а капитану повысим звание и орден нарисуем. Подготовь приказ. Даже если ничего не будет, наградим за бдительность. Империя не обеднеет, а у нас на дальней планете свои глаза и уши будут.

– Будет сделано, ваше сиятельство.

– Хорошо, и держи меня в курсе дела. Странно все это.

– Разрешите идти?

– Да, иди. Мне подумать надо, – кивнул граф, откладывая документы и поднимаясь на ноги.

Было во всей этой истории что-то такое, что никак не давало ему покоя. Какое-то несоответствие. Пройдясь по кабинету, Кудасов вызвал своего адъютанта и, велев ему сварить кофе, принялся прокручивать в памяти все услышанное. В том, что полковник выдал ему только выжимки информации, граф не сомневался, для долгого разговора времени не хватало. Но не сомневался Кудасов и в том, что услышал все самое нужное. Оставалось понять, что именно не давало ему покоя.

Выпив кофе, граф бросил быстрый взгляд на часы и, поднявшись, вышел из кабинета. Начальнику имперской безопасности предстоял высочайший доклад, на который опаздывать никак нельзя было. Усевшись в бронированный глидер, Кудасов положил на колени папку с бумагами и, посмотрев в окно, вернулся к размышлениям о неизвестной планете, где, вполне возможно, обосновались террористы.

Странная связь. Террористы и горстка охотников на пушных зверей. А если вспомнить, что любой промысловик самому матерому террористу сто очков вперед по осторожности даст, то сразу вставал вопрос, где же их тогда готовят. Невозможно бесконечно долго скрывать базу, на которой проживает хотя бы два десятка человек. Люди должны что-то есть, где-то спать, получать какие-то известия, а самое главное, они должны учиться стрелять, управлять различной техникой и учиться ориентироваться в различных жилых массивах.

Даже самые мощные симуляторы не могут обеспечить полного контакта и имитации настоящего боя или местности. Что же тогда так насторожило ссыльного «дракона», что он рискнул вызвать на планету группу быстрого реагирования. И ведь вызвал он ее именно по коду террористической угрозы. Значит, парень наткнулся на что-то такое, что упустили все остальные работники его службы. Впрочем, это было не удивительно. Про этих парней давно уже легенды ходили, а связываться с ними не рисковали даже бойцы из элитной бригады «медведей».

Уж очень зверски они дрались. Так, что всем вокруг страшно становилось. Хотя, чего еще можно ожидать от людей, готовых в любую минуту уйти и не вернуться. У ссыльного «дракона» куча нулевых выходов. Это значит, что он уходил на неизвестную планету первым несколько раз. Сидящий в машине граф зябко передернул плечами. Черт возьми, какой же нужно иметь характер, чтобы рискнуть пойти туда, куда еще не ступала нога человека? Каково это, быть первым там, где еще никто никогда не бывал? Выходит, что рассказы об отчаянной смелости разведчиков вовсе не легенды?

А у подобных людей чутье на опасность просто сверхъестественное. Вот и учуял парень что-то такое, что все остальные просто пропустили или не обратили внимания. Ко всему прочему, парень отравлен неизвестным газом, а его, вместо того чтобы лечить, просто списали и сослали на далекую планету умирать. А потом эти идиоты удивляются, почему бойцы из подобных подразделений чиновников терпеть не могут. Впрочем, его работнички тоже хороши. Допросили человека и бросили.

Сразу нужно было заботу проявить. Вылечить, пригреть и в свою службу переманить. Такими кадрами разбрасываться нельзя. Хоть и велика Россия, и народу в ней много, а толковые люди в их деле ой как нужны. Особенно, когда дело касается работы на планетах с тяжелыми условиями пребывания. А тут готовый специалист по таким условиям, а они его к черту на рога, подыхать. Удивительно, что он вообще после этого захотел с ними дело иметь.

В таких размышлениях граф Кудасов и прибыл на доклад. Заметивший его рассеянность император соизволил поинтересоваться, о чем так сильно задумался граф. Вместо ответа, Кудасов вдруг попросил высочайшего разрешения на перевербовку уходящих по состоянию здоровья разведчиков в свою службу.

– Решили сами глубокой разведкой заняться, граф? – улыбнулся император.

– Никак нет, ваше величество. Хочу иметь в своей службе людей, способных работать на планетах с тяжелыми условиями пребывания.

– А разве у вас нет таких, Виктор Алексеевич?

– Есть. Но все они проходят подготовку на базе подготовки разведчиков и все это обучение, как говорится, взлет – посадка. А тут, готовые мастера, которых ничему учить не надо. Они сами кого угодно научат.

– Что ж, думаю, это вполне возможно. Особенно, если учесть, что все эти бойцы будут набираться вами после выхода на пенсию.

– Именно так, ваше величество. Большая группа мне не нужна, а вот мобильная рота, которую можно отправить куда угодно, очень бы даже пригодилась.

– И само собой, под эту роту вам нужно финансирование? – иронично усмехнулся император.

– Не отказался бы. Но, если ваше величество сочтет это лишним, попробуем обойтись своими силами, – решительно ответил Кудасов.

– Я бы хотел услышать обоснование в необходимости такой группы, – задумчиво протянул император.

– Как вам известно, ваше величество, террористы и пираты часто устраивают свои базы на дальних планетах, астероидах и искусственных спутниках, что делает работу по ликвидации таких баз очень сложной. Особенно без предварительной разведподготовки. Имея такую группу, мы получим людей, способных действовать в любых условиях с максимальной эффективностью, а главное, скрытностью. Этих ребят не нужно учить осторожности. Они с ней живут. К тому же это поможет избежать необходимости согласовывать наши действия с командованием флота и терять время на сбор и переброску группы в нужную точку. Это будет только наша группа, которая будет отправлена по первому требованию с соблюдением всей необходимой секретности. Пожалуй, в нашем деле это самое главное.

– Что ж. Логично. Борьба с терроризмом и пиратами ваша прямая обязанность, а наше дело – обеспечить вас всем для этого необходимым, – подумав, кивнул император и, повернувшись к секретарю, добавил: – Составьте указ о предоставлении графу Кудасову всех необходимых средств для создания нужной ему службы. Разрешение о найме в службу имперской безопасности отставных офицеров глубокой разведки космоса мне на подпись через десять минут. Отчет о расходах Виктор Алексеевич будет предоставлять в казначейство в обычном для его службы порядке. И скажите там, чтобы не жадничали. Не для пикника деньги просят.

– Благодарю вас, ваше величество, – поклонился Кудасов. – Последняя фраза была особенно нужна. Наш казначей, прежде чем хоть рубль из рук выпустит, все нервы вымотает. А в нашем деле иногда время самый важный фактор.

– На то он и казначей, Виктор Алексеевич, – с улыбкой развел руками император. – Ему без жадности никак нельзя.

– Понимаю, потому и жаловаться не хожу. Хотя иногда очень хочется, – улыбнулся в ответ граф.

Рассмеявшись, император подписал поданный секретарем указ и, передав его главе имперской безопасности, движением руки отпустил. Аккуратно убрав высочайший указ в папку, Кудасов церемонно поклонился, соблюдая этикет, и, отступив на три шага, вышел из кабинета. Случайно подвернувшаяся мысль обрела вполне ощутимые очертания. Теперь, создав собственную службу разведки, граф мог забыть про бесконечную переписку со штабом флота и не бояться, что его неподготовленные бойцы пропадут на неизвестной планете. Кудасов очень рачительно относился к работающим в его службе людям, за каждую потерю винил, прежде всего, себя.

Именно его усилиями все оперативники, полевые агенты и солдаты спецназа проходили самую полную подготовку на всех базах и полигонах, где только это было возможно. Но, несмотря на подготовку, люди все равно гибли. Гибли именно из-за недостатка опыта работы на планетах с тяжелыми условиями пребывания.

* * *

Заключив соглашение, мистер Кнехт принялся готовиться к отъезду. Изучив условия жизни на планете, он, недолго думая, отправил своего помощника за теплой одеждой. Пройдя в свой кабинет, он отодвинул резную деревянную панель на стене и, набрав на кодовом замке комбинацию цифр, вошел в арсенал. Внимательно оглядывая стеллажи с различным оружием, Кнехт пытался решить, что ему взять с собой.

Помня о том, что поселенцы живут в основном охотой и рыболовством, Кнехт решил сначала взять свой охотничий бластер, но, вовремя вспомнив, что охота там ведется в основном на пушных зверей, решил ограничиться лазерным пистолетом и парой охотничьих кинжалов. Тащить на закрытую планету кучу оружия, которое все равно могут отобрать на таможне, было глупо. После долгих размышлений и сомнений Кнехт решил отказаться и от пистолета. В конце концов, ему предстоит внедриться в секту, а не устраивать войну в стиле одинокого рейнджера. Его главное оружие – мозг.

Но и кулаки Альберта Кнехта тоже кое-чего стоили. Владение приемами рукопашного боя не раз спасало ему жизнь. Определившись с оружием, специалист по решению щекотливых вопросов старательно запер арсенал и, вернувшись в гостиную, принялся придирчиво осматривать привезенные ему вещи. Убедившись, что все привезенное способно обеспечить выживание человека в условиях экстремально низких температур, он велел упаковать чемодан и, вернувшись в кабинет, включил компьютер.

Проверив наличие денег на счете, он с довольным видом вывел на экран все данные о планете и, еще раз перечитав весь файл, задумался. Население планеты составляло всего тридцать тысяч жителей. Ничтожно мало по сравнению с любой другой населенной планетой. Но при этом именно на этой планете существует, и довольно давно, религиозная секта, которая непонятно как существует уже больше двух сотен лет. Это значит, что в данной секте существует жесткая иерархия и твердая организация. Значит, там есть человек, способный удержать власть в своих руках.

Значит, первостепенной задачей профессора Кнехта было не просто попасть в секту, а стать ближайшим помощником ее главы. Только так, снискав его доверие, он сможет решить поставленную задачу и заработать остаток выбитой из нанимателя суммы. Вспомнив про деньги, Кнехт снова улыбнулся. Нужно было видеть физиономию председателя совета директоров, когда он, специалист по щекотливым вопросам, связался с ним по коммуникатору, и напрямую сказал, что очень не любит разговаривать с теми, кто не имеет полномочий самостоятельно принимать решения.

Лощеная рожа председателя была достойна кисти живописца. За несколько секунд на ней промелькнула целая гамма чувств, от удивления до полной растерянности. Но нужно отдать должное службе безопасности корпорации. За те четверть часа, что он беседовал с председателем, они умудрились вычислить расположение входящего номера и даже попытались блокировать его. Не будь на входе группы поддержки с оружием в руках, этот сеанс связи мог бы плохо закончиться.

Но, едва ворвавшись в холл арендованного дома, бойцы охраны наткнулись на кучу вооруженных людей и растерянно замерли, отлично понимая, что любое неосторожное движение может закончиться большой кровью. Блокированные в холле охранники лучше всяких доводов убедили председателя не принимать необдуманных решений и избавили от сомнений в компетентности самого Кнехта. Так точно просчитать последствия одного-единственного звонка мог только настоящий профессионал.

Дальше все пошло именно так, как нужно было самому Кнехту. Выбив авансом две трети оговоренной суммы, он приступил к подготовке акции. На планету специалист собирался попасть обычным рейсовым шаттлом, заранее получив разрешение на посещение планеты. Якобы для изучения социальных связей в закрытых сообществах. Вся эта околонаучная мура ему нужна была для прикрытия. Афишировать свою связь с руководством корпорации он не собирался. Определенная репутация даже в узких кругах имела и свои недостатки.

Каждый оперативник любой спецслужбы Лиги Наций отлично знал, для чего и как используются отчеты Альберта Кнехта и как он их составляет. Но предъявить ему было нечего. Специалист умел работать чисто и не оставлять следов своего пребывания. Больше того, все его отчеты составлялись так, что последующие действия фирм и корпораций можно было расценивать как оказание услуги изгоняемым поселенцам.

Появление телохранителя прервало размышления Кнехта. Бросив взгляд на часы, специалист молча кивнул и, поднявшись, спустился во двор, где его уже ждала машина. Усевшись в роскошный глидер, Кнехт коротко скомандовал:

– В космопорт. – Машина плавно тронулась с места.

Пройдя таможенный досмотр и заняв каюту люкс, заранее забронированную для него через подставных лиц корпорацией «Созидание», Кнехт устроился в разгрузочном гамаке и приготовился к взлету. С этой минуты он начинал очередной этап своей акции. Настройку на решение поставленной задачи. Повесив на дверь каюты табличку «не беспокоить», он ввел себя в состояние легкого транса, в котором и пробыл все время перелета.

Даже пищу он потребовал приносить ему в каюту, объяснив это наличием огромного количества работы. Врученная главному стюарду роскошная визитка, где перечислялись все его научные звания и регалии, а также крупная купюра решили все вопросы. Моментально проникнувшись почтением к столь занятому профессору, тот сделал все, что от него требовал Кнехт.

Покидая шаттл, специалист вручил старшему стюарду еще одну купюру и, вежливо поблагодарив его за оказанные услуги, отправился в зал ожидания. Теперь ему предстояло добираться до Спокойствия грузовым судном корпорации. Это был обычный маршрут любого, кто пожелал попасть на планету во внеурочное время. Пассажирские шаттлы отправлялись в этот богом забытый уголок один раз в три месяца. Когда появлялось достаточное количество пассажиров.

Выяснив у служащего космического перехода, где стоит нужный ему грузовик, Кнехт прошел в стыковочный шлюз и, связавшись с командиром грузовика, представился. Задумчиво окинув специалиста долгим, оценивающим взглядом, капитан вздохнул и, кивнув, сказал:

– Мне сообщили, что вы должны появиться. Не знаю, что вы забыли на этой глыбе льда, но мой вам совет – возвращайтесь обратно, если дорожите собственной шкурой. Это не место для цивилизованных людей.

– Вот как? Может, объясните, почему? – с интересом спросил Кнехт.

– Это тяжелая планета. Постоянный холод, ветер и снег. Люди там не злые, но они никому не верят. Я много раз отвозил туда разных пассажиров, и еще ни один не вернулся обратно.

– Хотите сказать, что их там убивают?

– Скорее, сами гибнут, – покачал головой капитан.

– Местные поселенцы уже приспособились и знают, когда куда и как можно ходить, а приезжие пропадают регулярно. Нанять проводника там практически невозможно. Как я уже говорил, пришлым там не верят.

– Ценю вашу заботу, капитан, но я должен попасть на планету, – улыбнулся Кнехт.

– Что ж, дело ваше, – пожал плечами капитан. – В таком случае прошу на борт. Но предупреждаю сразу, особого комфорта от моей посудины требовать не приходится. Это грузовик, а не лайнер. Отдельная каюта, душевая и санузел. Питаться будете в кают-компании, вместе со мной и двумя моими помощниками. Это всё.

– Больше мне и не нужно. Сколько нам лететь до Спокойствия?

– Полторы недели. Придется идти в пространстве. Гиперпривод давно уже на ладан дышит, можем обратно и не выскочить, – нехотя признался капитан.

– И ускорить этот процесс никак нельзя?

– Издеваетесь? Я уже гору бумаги извел, сообщая в корпорацию о необходимости капитального ремонта судна, а они только отмахиваются.

– Что ж. Значит, эта задержка будет отнесена на счет «Созидания», – хищно усмехнулся Кнехт, поднимаясь по трапу на борт.

Удивленно посмотрев ему вслед, капитан подозвал к себе одного из матросов и, ткнув пальцем в спину пассажира, приказал проводить его до гостевой каюты. Весело усмехнувшись, матрос легко взбежал по трапу и, догнав специалиста, принялся давать указания, куда идти, даже не делая попытки помочь с багажом. Понимая, что любая услуга на этом судне стоит денег, Кнехт даже не пытался возмущаться.

Оказавшись в выделенной ему каюте, он с мрачной усмешкой осмотрелся и, не удержавшись, презрительно фыркнул:

– Ну и убожество.

Впрочем, спартанская обстановка как нельзя лучше должна была помочь ему настроиться на предстоящую работу. Пора было отвыкать от изысков цивилизации. На планету он должен был спуститься полностью готовым к работе. Отбросив эмоции, Кнехт распаковал чемодан и, приготовив все необходимое к высадке на планету, устроился отдыхать. Перед делом нужно было привести в порядок мысли и тело. Кнехт и сам не смог бы объяснить, каким образом все эти действия помогают ему настроиться, но в том, что это действовало, не сомневался.

Это был своего рода сложившийся ритуал, который он соблюдал из раза в раз. Что это было, суеверие или своеобразный способ подготовиться, он не знал. По большому счету его это и не интересовало. Главное, что это работало.

* * *

Известие о том, что десантный бот обнаружил лабораторию, застало приятелей за партией в покер. Зуммер комплекса связи, прозвучавший в тишине пещеры особенно громко, заставил обоих мужчин дружно вздрогнуть и хором выругаться. Бросив карты, Влад подхватил чемодан и, легко взбежав на карниз, принялся подключаться. Едва увидев расплывающуюся в довольной ухмылке физиономию командира группы поддержки, разведчик все понял и задал только один вопрос:

– Где?

– Четыреста километров от того места, где сейчас сидит твоя тощая задница. В открытом море. Глубина без малого двести метров. Выковырнуть эту консервную банку оттуда нам нечем. Твои предложения?

– С чего вдруг ты решил из меня консультанта по подводным вопросам сделать? – не понял Влад.

– У меня на борту ребята, которые хорошо умеют стрелять и взрывать, а вот забираться туда, куда ни один нормальный человек и не подумает лезть, это у нас ты специалист. Так что думай, как мы можем заставить их вылезти из раковины.

– Так, если я ничего не путаю, все подобные станции оборудованы системой аварийного подъема на поверхность. Те понтоны с батареями далеко от станции?

– Три километра вверх по течению. Ты был прав, устроились с соблюдением всех мер безопасности.

– Вокруг станции больше никаких крупных объектов нет?

– Что ты имеешь в виду?

– Подводные турбины, генераторы, все то, что может вырабатывать энергию.

– Нет. Ничего такого. Наверняка использовали только солнечные батареи в паре с гелиевыми аккумуляторами. Самая надежная спарка. Подзарядки требует один раз в три недели, и это при самом интенсивном использовании.

– Согласен. Давай попробуем перерубить кабель питания. Если мы правильно угадали, то на аккумуляторах они долго не протянут. Придется вылезти.

– Предлагаешь шарахнуть по понтонам прямо с орбиты? – азартно спросил командир группы.

– Тебе лишь бы шарахнуть, – усмехнулся Влад. – Нет. Работаем деликатно. Спускаем ребят и аккуратно обрубаем кабель. Потом режем якорь и утаскиваем понтон к берегу. Батареи тут ребятам пригодятся. Дождемся, когда поднимутся, и начинаем работать.

– А если не поднимутся?

– Вот тогда точно придется шарахнуть, – вздохнул разведчик. – Эх, сюда бы пару наших скафандров, разом бы все проблемы решили.

– И что бы ты сделал? – с интересом спросил офицер.

– Пару килограммов взрывчатки к борту, и сами бы вылезли, – коротко пояснил Влад.

– Так, может, использовать одну глубинную бомбу? На борту есть такие.

– Слушай ты, пироманьяк, ты разницу между двумя килограммами пластида и глубинной бомбой понимаешь? Я их аккуратно достать хочу, а не массовое убийство устроить, – не удержался Влад от шпильки.

– А кто сказал, что бомбу надо прямо на станцию скинуть. Шлепнем ее рядышком, чтобы их как следует тряхнуло, вот и вылезут, – рассмеялся в ответ офицер.

– Давай сначала попробуем с понтонами. Ну, а если не получится, тогда уж придется бомбой, – подумав, ответил Влад.

– Добро. Завтра с утречка и начнем. Остаток дня на подготовку используем.

– Как будешь парней высаживать? – быстро спросил Влад.

– В обычном режиме. Зависнем на поверхности и спустим сразу на десантных катерах. На них понтоны и потащим.

– Сколько человек на катере?

– Пятнадцать. И толпиться не будут, и штурмовая группа нехилая получится, – хищно усмехнулся офицер.

– Хотелось бы еще знать, сколько рыл в той консервной банке сидит, – ответил Влад. – И учти, они нам живыми нужны.

– Живые не значит целые. Нужно же и ребятам немножко развлечься, а то они уже озверели тут от скуки.

– Вот этого я и боюсь. Они развлекутся, а нам потом некого допрашивать будет, – рассмеялся Влад.

– Ничего, зато клиенты для экстренного потрошения готовы будут.

– Добро. Значит, с утра работаем, – кивнул разведчик и отключил комплекс.

Стоявший рядом с ним Мишель настороженно покосился на приятеля и, помолчав, негромко сказал:

– Влад, я бы хотел лично ознакомиться с тем, что производилось на этой станции.

– Ты не доверяешь нашим специалистам? – не понял Влад.

– Дело не в этом. Просто я лучше знаю, из чего и что здесь можно делать, так что смогу быстрее разобраться. К тому же для судебного разбирательства вам не требуется предъявлять всю станцию как вещественное доказательство. Достаточно будет видеосъемки в присутствии трех офицеров при исполнении.

– Ты и это знаешь?

– Я много чего знаю. Так я могу рассчитывать на помощь властей? Сам понимаешь, там лаборатория непростая.

– Понятно. Хочешь попробовать эту лабораторию для своих нужд приспособить.

– Не без этого, – кивнул Мишель.

– Ладно. В любом случае нам потребуется заключение независимого эксперта. На всякий случай.

– Значит, пришло время стряхнуть пыль с моих дипломов, – усмехнулся врач.

Приятели вернулись в пещеру и, не сговариваясь, отправились на кухню, варить кофе. Тут же, на кухонном столе, Влад занялся оружием. Застелив его куском чистой ткани, он быстро разобрал все имевшиеся в наличии стволы и занялся чисткой. Глядя, как ловко он разбирает и смазывает стволы, Мишель не удержался и, покачав головой, проворчал:

– Вот уж точно сказано, опыт не пропьешь. Неужели вас специально учили с такими древними стволами обращаться? – спросил он, кивая на карабин, с которым разведчик не расставался.

– Нас учат обращаться со всем, что можно использовать как оружие. А уж с таким раритетом обращаться уметь сам бог велел. Крутая пушка. По-настоящему крутая. Все современные стволы по сравнению с ним ерунда.

– Вот уж точно кому что. Дай военному оружие, и он счастлив, – рассмеялся Мишель.

– Это не просто оружие, приятель. Это легенда, – ответил Влад, поглаживая карабин с откровенным благоговением.

За разговорами разведчик привел в порядок все имевшееся в наличии оружие и, зарядив все магазины, с довольным видом выпрямился.

– Порядок.

– Хочешь сказать, что раньше с этими пушками что-то было не так? – с интересом спросил доктор.

– Уверенным в оружии можно быть только тогда, когда сам готовил его к бою, – наставительно ответил Влад.

– Согласен. Это по принципу, хочешь, чтобы все было сделано правильно, сделай это сам, – усмехнулся Мишель. – Ну что, отправимся отдыхать?

– Пожалуй. Завтра подъем с рассветом.

– Так рано? А зачем?

– Парни начнут работать затемно, чтобы не дать тем подонкам времени на размышление. Спросонок паники больше.

– Это все понятно. Но зачем нам вскакивать в такую рань? Или ты решил, что стоя на берегу, сможешь увидеть, что там происходит? Тогда позволь напомнить тебе, что до базы четыреста километров, и даже твой имплантат не сможет что-либо зафиксировать на таком расстоянии.

– Черт, и верно, – растерянно проворчал Влад, почесывая в затылке. – Привычка сработала.

– Понимаю. Поэтому предлагаю другой вариант. Встаем, как обычно, спокойно завтракаем и отправляемся на берег. Твои парни как раз к тому времени подтащат понтон к берегу.

– Уговорил, пошли спать, – рассмеялся Влад, направляясь к своей койке.

Проснувшись, Влад первым делом кинулся к комплексу связи, но, вспомнив, что сигнала вызова не поступало, отправился умываться. Вызов пришел, когда он допивал вторую чашку кофе. Выскочив из-за стола, разведчик подхватил чемодан и, вихрем взлетев на карниз, откинул крышку, молниеносно набрав нужные коды. Увидев знакомое лицо, Влад коротко, не здороваясь, спросил:

– Что?

– Понтон едет в вашу сторону, а наши друзья, похоже, зашевелились.

– Народу для захвата хватит? – быстро спросил Влад.

– Смеешься? Это же не военный объект. Так, штафирки.

– Не расслабляйтесь. Они наверняка вооружены. А, зная, что с ними будет в случае ареста, драться они будут насмерть.

– Ну, у меня здесь тоже не птенцы желторотые собрались. Не волнуйся, теперь мы их не упустим. Как только всплывут, шарахнем гранатой, чтобы сразу поняли, кто в доме хозяин, а потом ребята в гости зайдут. Пошалить.

– Только напомни им, чтобы с умом шалили. Нам живые нужны, – снова не удержался Влад.

– Слушай, капитан. Ты меня достал, – вызверился командир группы. – Займись своими делами, а тут мы как-нибудь и сами разберемся.

– Извини. Сам понимаешь, хуже нет, когда в стороне от дела оказываешься.

– Знаю. До связи, – усмехнулся офицер.

Отключив комплекс, Влад отнес его обратно в пещеру и, заметив вопросительный взгляд приятеля, сказал:

– Понтоны тащат, на базе зашевелились. Теперь остается только ждать.

– Значит, подождем, – улыбнулся Мишель и, сунув за пояс станнер, добавил: – А ты уверен, что нам стволы потребуются?

– Оружия много не бывает, – ответил Влад, убирая за пояс сразу два станнера и закидывая карабин на плечо.

– Может, объяснишь, с кем ты тут воевать собрался? – ехидно поинтересовался Мишель.

– Слушай, профессор, я ведь тебя не учу, как операции делать, вот и не учи меня воевать, – огрызнулся разведчик.

– Понятно. Бывших военных не бывает, – продолжал подначивать его приятель.

– Лучше заткнись. Сейчас не до шуток, – рыкнул в ответ Влад, выходя из пещеры.

* * *

Переговоры с наемниками не заняли у Старого Лиса много времени. Отлично зная, кто он такой и чьи интересы представляет, посредник с ходу принял его предложение. Но слова начальника службы безопасности об уходе из корпорации были не пустым звуком. После того, как предварительная договоренность была достигнута, Старый Лис передал номер посредника секретарю совета директоров, со словами:

– Посмотрим, на что способен ваш человек.

В личной беседе с председателем совета он откровенно признался, что не собирается наживать себе врагов среди отъявленных головорезов, и все детали будущей операции с ними будет обговаривать его преемник. Отлично понимая, что этот человек ничего не делает просто так, председатель, после недолгого раздумья, заявил, что ему давно уже пора заняться собственным здоровьем, и пригласил Старого Лиса сопровождать его на одну из курортных планет, оставив все текущие дела самому совету.

Старый пройдоха отлично знал, что уже через час после его отъезда совет перегрызется, вырывая друг у друга власть и пытаясь занять его место. Но вместе с властью тот, кто сумеет занять его место, получит и всю ответственность за происходящее в корпорации. Ему нужен был стрелочник, на которого можно будет свалить всю вину, и он его получит. Впрочем, господин председатель и так отлично знал, кто именно сядет в его кресло, и был совсем не против избавиться от конкурента руками властей.

Перед самым отъездом Старый Лис успел получить известие, что наемники, соблазнившись предложенной суммой, покинули базу и на трех кораблях, по флотской классификации типа «торпедоносный катер», выдвинулись на окраину галактики. Приблизительно прикинув, сколько человек может быть размещено на кораблях такого класса, Старый Лис невольно хрюкнул от удивления и, тут же связавшись со своим шефом, доложил о полученных сведениях. Внимательно выслушав своего начальника службы безопасности, председатель не надолго замолчал, после чего растерянно спросил:

– Они там локальную войну устроить решили?

– Судя по количеству солдат, так и есть. А если учесть, что там еще и русский спецназ, то войны точно не миновать. Эти звери друг друга стоят, особенно если учесть, что все будет происходить не в шутку, а с полной боевой выкладкой, – тихо ответил Старый Лис, чувствуя, как волосы на затылке шевелятся. – Нам нужно срочно уезжать, чтобы на момент столкновения быть как можно дальше от всех дел.

– Согласен. Я приказал оформить все отпускные документы задним числом. И вам тоже, мистер Олири. Думаю, после окончания всех этих недоразумений корпорация будет очень сильно нуждаться в ваших услугах.

– Благодарю вас, господин председатель, сэр, – сумел выдавить из себя Старый Лис, не ожидавший такого признания своих заслуг.

– Но мне хотелось бы знать, что именно происходит на окраине обитаемой галактики. Согласитесь, в данной ситуации это крайне важно.

– У меня есть коды доступа к планетарному ретранслятору. Мы сможем видеть все происходящее в режиме реального времени. Конечно, с учетом времени передачи данных, – быстро ответил Старый Лис.

– Отлично. Это именно то, что нам нужно, – ответил председатель. – Жду вас на яхте, мистер Олири.

Отключив коммуникатор, Старый Лис подхватил чемодан с уже собранными вещами и, заперев дверь своей квартиры, спустился к дожидавшемуся его глидеру. Заранее предупрежденный водитель, кивком головы поздоровавшись с пассажиром, запустил двигатель и, привычно маневрируя, поднял машину на нужный уровень. Через час Старый Лис удобно расположился в разгрузочном гамаке и, едва дождавшись взлета, отправился настраивать коммуникатор босса на нужную частоту.

Тем временем три катера с заваренными торпедными портами вошли в гиперпространство и, полыхнув выхлопом плазмы, устремились в сторону странной планеты. На флагмане этого странного конвоя проходил совет. Командир отряда наемников, отчаянно ругаясь, на чем свет поносил посредника, не давая ему даже слова вставить:

– Ты понимаешь, кретин надутый, что подставил нас? – орал он во весь голос.

– Но, Джек, я даже не знал, что там болтается русский эсминец, – пытался оправдаться посредник. – К тому же все, что от вас требуется, это зависнуть на дальней орбите, устроить небольшую заварушку и исчезнуть в космосе. А за устроенную подставу мы вытряхнем из корпорации серьезные бабки.

– Идиот! Зачем покойникам деньги?! – продолжал бушевать командир наемников.

– Но, Джек…

– Заткнись. Я плачу тебе огромные бабки, чтобы ты проверял каждый заказ, перед тем как передать его мне. А ты устраиваешь подставы. Если мы вернемся, прикажу обить твоей шкурой мое любимое кресло, – зловеще пообещал Джек, ударом кулака отключая коммуникатор.

– Итак, джентльмены, вы все слышали, – продолжил он, поворачиваясь к своим подчиненным.

Командиры абордажных групп угрюмо переглянулись. Одно дело – разогнать по углам восставших шахтеров или охотников, вооруженных проволочными силками, и совсем другое – сойтись в драке с настоящими профессионалами.

А самое главное, что это были не обычные пехотные части, серая скотинка, а настоящая элита. Имперские «медведи» считались чуть ли не более отмороженными, чем сами наемники. Страшнее них были только «драконы». Тех вообще считали психами.

И судя по всему, недаром. Один такой ненормальный умудрился поставить на уши целую корпорацию. Именно эти сведения и стали причиной командирского гнева. И теперь им всем вместе предстояло решить, что делать дальше. Развернуться обратно, спасая собственные шкуры, и удовольствовавшись авансом, или продолжить авантюру, в которую их втравили, и попытаться спасти свою репутацию, заодно заработав оговоренную сумму.

– Что будем делать? – помолчав, спросил Джек.

– Вернувшись, мы признаем, что отступили перед имперцами. Это плохо скажется на отряде. Ведь нас наняли именно потому, что мы всегда говорили, что готовы выступить против любого противника, – задумчиво протянул командир абордажной группы.

– Это все правильно. Но эсминец болтается на орбите планеты уже больше стандартного месяца, и наверняка они начнут палить по нам из всех стволов, как только мы вылезем их подпространства, – ответил ему командир канонирской команды.

– В этом можно не сомневаться, – угрюмо кивнул Джек.

– Остается только один способ. Веер. Отследить сразу весь ордер, выходящий из подпространства в разных точках с разницей в несколько секунд, для одного судна невозможно. Особенно если выходящие окажутся за планетой. Нужно рассчитать траекторию вращения планеты вокруг местного светила и попытаться вынырнуть на противоположной стороне. Одного точно заметят, но остальные успеют приготовиться к бою. А самое главное, нельзя глушить гиперприводы, чтобы иметь возможность сразу уйти обратно. Ведь временными рамками мы не ограничены, – предложил командир штурмовой команды.

– Нет, временных ограничений нет. Но по договору мы должны будем находиться в шаговой доступности от планеты, чтобы в случае необходимости повторить налет, – нехотя признался Джек.

– Очень интересно. И зачем, позволь спросить, корпорации потребовалась вся эта шумиха? – вступил в разговор штурман флагмана.

– Им нужно под шумок выдернуть с планеты что-то незаконное. Точно этого они не сказали, но я успел сопоставить некоторые данные, – ответил Джек.

– Какие именно? Согласись, в данном положении больше знать – лучше спать.

– Отвяжись, Марк. Я сделал все, что мог, – огрызнулся Джек.

– Больше всего меня настораживает тот факт, что твой приятель Лис не пожелал принимать в этом участия. Ведь он просто вывел на посредника своего преемника, и все, – не унимался штурман.

– Что ты хочешь этим сказать? – не понял Джек.

– То, что он заранее знал, во что нас втягивает, и сделал все, чтобы остаться чистеньким. Этого мужика недаром прозвали Старый Лис. Он опасность нюхом чует, а нам жадность глаза застила. Повелись, вот и влипли.

– Может, ты еще помолишься и свечку поставишь за спасение своей души? – зарычал в ответ Джек, отлично понимая, что штурман кругом прав.

– Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, – не остался в долгу штурман. – И не хватайся за свой станнер. Пристрелишь меня – и будешь всю жизнь по галактике как дерьмо в проруби болтаться. Кроме меня, курс обратно проложить некому. Так что заткнись и послушай. На дело нужно отправить только два корабля, перебросив на них все имеющиеся в наличии спасательные капсулы. Если русские кого-то достанут, оставшийся корабль сможет подобрать выживших.

– Ага, если его раньше на атомы не разнесут, – фыркнул Джек.

– Корабль поддержки выйдет из подпространства первым и, отключив приводы, держится в стороне, закрывшись силовым полем. Судно, стоящее в стороне от боевых действий, никто атаковать не станет. Работать будем двумя судами последовательно. Так у нас будет шанс вынырнуть, дать залп и скрыться раньше, чем русские успеют ответить. Если все пройдет гладко в первый раз, сможем повторить.

– А что отвечать на запросы русских? – подумав, спросил Джек.

– Находясь под силовым полем, мы будем недоступны для всех средств связи. Придется выбросить зонды для контроля за действиями остальных групп, но я пока вижу только этот вариант.

– Что скажете? – спросил Джек, поворачиваясь к остальным.

– Толково, – подумав, кивнул командир абордажников. – Но, не выключая приводов, мы не сможем прикрыться полем. Энергии не хватит. Так что, если имперцы успеют ответить, мало нам не покажется. А если генераторы сдетонируют, то спасать будет некого.

– Все верно, но, отключив приводы, мы будем вынуждены разгоняться, а это время для русских канониров. С включенным полем в подпространство не прыгнешь, и разгоняться будешь в полтора раза дольше, – решительно возразил штурман.

– И все равно я считаю, что будет лучше выскочить всем сразу, дать залп и уходить. Три цели собьют русских с толку и позволят нам исчезнуть, – упрямо возразил командир абордажников.

– Русские не дураки. Болтаясь вокруг планеты столько времени, они наверняка засыпали всю дальнюю орбиту кучей зондов раннего оповещения. Не будем забывать, что у планеты засела военная элита имперского флота. Так что будем готовиться к худшему, – ответил ему Джек.

– Куда уж хуже? Даже разведку толком провести не можем. Летим неизвестно куда и непонятно зачем. Первый раз в жизни с таким дерьмом сталкиваюсь, – снова завелся абордажник.

– Заткнись. Без тебя тошно, – огрызнулся Джек.

Старый приятель был совершенно прав. За все годы их работы это было впервые, когда Джек повел группу на дело, опираясь только на данные, предоставленные заказчиком. Не удосужившись проверить полученную информацию по другим источникам. Вся беда в том, что он слишком привык доверять людям из корпорации, и решил не терять времени, подняв команду. Его даже не насторожил тот факт, что Старый Лис самоустранился от этого дела. И это было главной ошибкой Джека.

Джек Саллеван, которого в своем кругу больше звали Резиновый Джек, за его способность падать с любой высоты без особого ущерба для здоровья, вот уже два десятка лет командовал одним из самых больших отрядов наемников. Тщательно отбирая в свою команду людей, он сумел сколотить настоящую, боевую группу, способную решить практически любую задачу. И вот теперь он по собственной глупости поставил всю группу под удар.

Внимательно выслушав мнения своих помощников, Джек принял решение. Обведя сидящих перед ним соратников долгим взглядом, он негромко сказал:

– Значит так, выходим из подпространства все вместе, лупим куда попало и убираемся оттуда ко всем чертям. Выбивать наши деньги. Вздумают юлить, начнем вышибать мозги. Я не позволю каким-то зажравшимся свиньям безнаказанно подставлять моих людей.

– А как же продолжение заказа? – спросили бойцы едва ли не хором.

– Пошли они к дьяволу, со своим заказом, – вызверился Джек. – Делаем, как я сказал. Споров больше не будет.

Сообразив, что окончательное решение принято, командиры групп дружно покинули кают-компанию, где проходил совет.

* * *

В ту ночь все шло как обычно, когда под утро дежурная смена была поднята на ноги сигналом тревоги. Главный компьютер заливался сиреной, от которой у всех работников станции звенело в ушах и ныли зубы, одновременно пульсируя монитором, на котором светилась одна-единственная надпись:

– Поступление энергии прекращено. Энергии накопителей хватит только на экстренную эвакуацию станции.

Это могло означать только одно. Кабель, соединяющий понтоны солнечных батарей, отсоединен или оборван. Станция была построена таким образом, что жилые и рабочие отсеки в случае аварии изолировались от подсобных помещений герметичными люками, после чего автоматически отсоединялись и поднимались на поверхность за счет положительной плавучести. Компьютер включал подачу сжиженного кислорода в балластные цистерны, где газ, нагреваясь, вытеснял воду, переходя из жидкого состояния в газообразное.

Благодаря этому, подъем на поверхность был не критически опасным. Одновременно с подъемом та же автоматика постепенно меняла давление в отсеках, позволяя работникам станции избежать кессонной болезни и адаптируя их к выходу на поверхность. Поэтому, получив сигнал опасности, дежурная смена проверила наличие всех работников на местах и, заняв места согласно штатному расписанию, приготовилась к долгому подъему. Приказ о радиомолчании и запрет на подъем для передачи готовой продукции они теперь выполнить не могли при всем своем желании.

С той минуты, как компьютер подал сигнал тревоги, от них вообще перестало что-то зависеть. Одновременно с экстренной эвакуацией все тот же компьютер принялся выдавать в эфир сигнал SOS на всех известных в содружествах планет частотах. Это было сделано не случайно. Сама по себе станция могла плавать на поверхности годами, но после отсоединения вспомогательных отсеков еды и воды в ней оставалось ровно на две недели.

Самое неприятное, что вся готовая продукция станции поднималась на поверхность вместе с ней. Отлично зная, что, оказавшись с таким грузом в руках любых властей, сразу станут заключенными, работники станции принялись готовиться к срочному сбросу продукции. Но едва в камерах наружного наблюдения мелькнул солнечный свет, как дежурная смена дружно издала стон разочарования. Рядом с поднявшейся из глубины станцией уже кружили два катера на воздушной подушке, полных вооруженными людьми в одинаковой форме.

Далее раздался взрыв, который просто вынес шлюзовой люк. Теперь, даже очень пожелав, они не могли опуститься обратно. В отсеки станции ворвались люди, и работникам стало не до переживаний. Атаковавшие станцию солдаты с ходу принялись молотить все подряд пудовыми кулаками, моментально декорируя арестованных наручниками и бесцеремонно вышвыривая в шлюз. Там их подхватывала следующая команда бойцов, переправляя на катера.

Ни один из работников станции не успел даже охнуть «мама», как станция была захвачена и взята на буксир. Арестованных загнали в разборную клетку и, заперев, оставили обдумывать свою дальнейшую судьбу. Подтащив плавучую лабораторию к берегу, солдаты вбили в мерзлую землю несколько якорей и, привязав к ним добычу, начали методичный обыск. К вящей обиде работников станции, каждое движение солдат фиксировалось камерой. Это означало, что ни один адвокат ни за что на свете не сумеет добиться для них хоть какого-то смягчения приговора.

Внимание арестованных привлекла странная пара мужчин, неожиданно появившихся на берегу. Одетые в белые комбинезоны, увешанные оружием, оба являли собой колоритную пару. Особенно один, почти двух метров ростом, с лицом, украшенным жуткими шрамами. Именно к нему и направился офицер, командовавший захватом станции. Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и пленники навострили уши.

– Отличная работа, мужики. Недаром почти месяц носом землю рыли, – проговорил пришедший.

– Это только начало работы, – покачал головой командир группы. – Пришлось в срочном порядке вызывать наших ребят с оборудованием для работы под водой. Не хочется часть станции там оставлять. К тому же у планеты какое-то странное шевеление началось. Пара шаттлов болталась туда-сюда, челнок какой-то шугануть пришлось. В общем, я решил подстраховаться и затребовал силовую поддержку.

– Правильно сделал. Ради того, чтобы избавиться от обвинения в терроризме, эти ребята на что угодно пойдут, – одобрительно кивнул мужчина со шрамами.

– Вот и я так подумал. В общем, готовься к долгим и серьезным разговорам.

– А я-то здесь при чем? – искренне удивился меченый.

– Как это при чем? А кто все это затеял?

– Так я особистам уже все рассказал. Так что теперь твоя очередь.

– То, что ты рассказал, было лишь общей беседой. А теперь все будет под протокол. Что называется, для суда.

– Только этого не хватало. Мало мне проблем тут, так теперь еще начнут с планеты на планету дергать.

– Не все так плохо. Зато планету от этой нечисти избавили. Можешь гордиться, никто не сможет точно сосчитать, сколько жизней ты спас, благодаря своему чутью.

– Мы спасли, приятель. Один я бы не справился.

– Ты сделал главное, учуял гнездо. А уж разорить его дело техники, – не сдавался офицер.

Не утерпев, старший дежурной группы ухватился руками за прутья решетки и в полный голос окликнул говоривших мужчин:

– Господа, я услышал, что вы говорили о терроризме. Уверяю вас, вы заблуждаетесь. Мы не террористы. Сознаюсь, мы изготавливали незаконную продукцию, но это не для террористов. Это только наркотики.

– Вы уверены? – иронично усмехнулся носитель шрамов. – Думаю, наш специалист очень быстро разберется, что за порошок вы делали.

– Но это не порошок, – продолжал говорить арестованный. – Это газообразная смесь, которую распыляют в ночных клубах и тому подобных заведениях, чтобы привлекать как можно больше народу. Люди танцуют, веселятся, постепенно впадают в эйфорию и потом рвутся попасть в это заведение снова.

– Вы это знаете точно, или вам так сказали? – с интересом спросил второй мужчина.

– Нам так сказали, – растерянно кивнул арестованный.

– Вы химики или просто обслуживающий персонал? – быстро спросил командир группы захвата.

– Обслуга. Процесс полностью автоматизирован. От нас требуется только правильно и вовремя загрузить все составляющие в приемники, а потом просто складировать готовые контейнеры, – еле слышно ответил арестованный, начиная понимать, что их подставили.

– Вот эти? – спросил офицер, указывая на принесенные бойцами стеклянные тубусы с чем-то зеленовато-бурым внутри.

– Они самые, – кивнул арестованный.

– Ясно. Аккуратнее с этими стекляшками, парни. Расколются, бед не оберемся, – громко скомандовал офицер и, повернувшись к друзьям, сказал: – Может, чтобы время не тянуть, попробуем сделать анализ этой гадости?

– С удовольствием. Давно уже руки чешутся, – азартно ответил мужчина поменьше и, подхватив один из контейнеров, направился куда-то прочь от берега. Двое солдат, подчиняясь знаку своего командира, сдвинули висевшие на плечах бластеры под локти и отправились следом за ним.

– Господа, скажите, в руки чьих властей мы попали? – осторожно поинтересовался арестованный.

– Служба безопасности Российской империи, – выпрямившись во весь рост, громко ответил офицер.

Сидевшие в клетке пленники дружно застонали. Мало того что их так откровенно подставили с работой, так еще они умудрились попасться властям страны, чьи законы считались одними из самых суровых во всей лиге. Жестче законы были только в странах Халифата. Там правительства вообще не заморачивались гражданскими правами преступников, легко и непринужденно ставя к стенке всех пойманных на горячем.

Тем временем обыск на станции продолжался. Рядом с местом, где причалила станция, на берег опустился десантный бот, и бойцы принялись переносить все найденное на борт. По приказу командира контейнеры аккуратно упаковали в снарядные ящики, переложив полосами мягкой резины, и, опломбировав каждую крышку, унесли на бот. Глядя на эти меры предосторожности, пленники все больше мрачнели. Тем временем вернувшийся мужчина передал контейнер, который брал с собой, солдатам и, протянув лист с каким-то текстом офицеру, сказал, повернувшись к своему приятелю:

– Не знаю, как ты это понял, но все твои выкладки полностью подтвердились. Это токсин нервно-паралитического действия. Из той же серии, что тот, которым отравили тебя. Мерзкая штука. В закрытом помещении в сто квадратных метров сто грамм этой дряни способен уничтожить человека за пару минут. Даже не знаю, как тебе удалось выжить.

– Случайно, – угрюмо отозвался человек со шрамом.

Быстро пробежав глазами полученный документ, офицер удивленно покосился на принесшего его мужчину и, повернувшись к пленным, громко сказал:

– Поздравляю, господа. С этой минуты вы все становитесь пособниками террористов. В изъятых у вас контейнерах содержится токсин, который использовался в террористическом акте на Ново-Московске. Так что вы все террористы.

– Можно взглянуть на результат анализа? – упавшим голосом спросил говорливый пленник.

– Читайте, – холодно усмехнулся офицер, разворачивая документ, но не давая его пленному в руки. – Нижнюю часть можете не смотреть. Там треть листа занимают регалии нашего приятеля. А вот середина очень для вас занимательна.

Быстро пробежав глазами по строчкам печатного текста, арестованный заметно побледнел и, оглянувшись на сослуживцев, тихо сказал:

– Это все правда. Мы пропали.

– Это точно, – хищно оскалился мужчина со шрамом.

– Выход у вас только один, – добавил офицер, аккуратно убирая документ. – У вас есть только один способ избежать пожизненного заключения. Активно помогать нам в расследовании этого дела.

– Каким образом? Ведь мы всего-навсего обслуга.

– Подробно и очень точно описать всех, кто вас нанимал на работу, привозил составляющие для токсина, забирал готовую продукцию. Ну, и тому подобные факты. Но учтите, вздумаете играть или скрывать информацию, получите по полной программе.

– Мы будем сотрудничать, – истово пообещал арестованный.

В голосе его прозвучало столько надежды, что стоявшие рядом с клеткой мужчины удивленно переглянулись. Солдаты уже закончили потрошить станцию, когда из бота выскочил пилот и, подбежав к офицеру, скороговоркой доложил:

– Господин капитан. Получен сигнал с эсминца. Он атакован неизвестными судами. Нам предписано оставаться на поверхности до особого распоряжения.

– Повреждения у эсминца серьезные?

– Судя по всему, нет. Канониры успели отреагировать. Два корабля из трех появившихся повреждены. Завязалась дуэль. Потому нам и приказали не подниматься.

– Ясно. Что известно о подкреплении?

– Ждут с минуты на минуту.

– Хорошо. Остается только ждать, – мрачно кивнул офицер.

* * *

Едва оказавшись на Спокойствии, Кнехт понял, что дело будет нелегким. Решительно пройдя в кабинет куратора, он представился и, усевшись в кресло, потребовал:

– Для ускорения решения вашей проблемы мне потребуется проводник. Так что, чем быстрее вы решите эту маленькую проблемку, тем лучше для вас.

Предупрежденный о приезде специалиста куратор мрачно покосился на экран своего монитора. Спорить с человеком, нанятым советом директоров, было глупо, но и помочь ему куратор не мог. Единственный его проводник пропал. Помолчав, он вздохнул и тихо ответил:

– Единственный проводник, который у меня был, пропал две недели назад. Связи с ним нет. Так что я даже не знаю, чем смогу вам помочь. Местное население отказывается сотрудничать с администрацией корпорации.

– Понятно. Ну вам хотя бы известно, где обитают члены нужной нам организации?

– Где-то на континенте. Они не интересовали нас раньше, поэтому место их обитания нас не волновало. Тупые, никчемные твари.

– Молчать, – неожиданно рявкнул Кнехт. – Меня не интересует ваше отношение к секте. Мне нужно знать, где они, чтобы начать работать.

– Я же сказал, мы не знаем, где находится их логово.

– Хорошо. Тогда назовите мне того, кто может это знать. Остальное я сделаю сам.

– Боюсь, на планете никто этого не знает. Вся беда в том, что сектантов не любят и стараются держаться от них подальше.

– Великолепный пример социальной ксенофобии, – радостно потер руки Кнехт. – Но нашей задачи это ничем не облегчает. Мне нужно попасть в поселение сектантов. Встает закономерный вопрос, как это сделать? Ваши предложения? Я готов выслушать любую толковую мысль.

– Остается только нанять снегоход и ездить по дорогам до тех пор, пока не встретите толпу оборванцев. Это и будут сектанты, – подумав, ответил куратор.

– И как часто их можно встретить таким образом? – с интересом спросил Кнехт.

– Довольно часто. Они постоянно бродят из поселка в поселок, воруя еду, одежду и другие вещи.

– Тогда вы дадите мне снегоход, и я отправлюсь искать их.

– Но…

– Никаких «но». Мы и так потеряли слишком много времени.

– Мне приказали оказывать вам всяческое содействие, но отдав вам снегоход, я уже не получу его обратно. Сектанты ничего не отдают.

– Все эти мелочи меня не интересуют. Тем более что после завершения дела им придется вернуть все награбленное. Поверьте, им будет не до барахла.

– Хорошо. В конце концов, я получил вполне определенный приказ, – вздохнул куратор, поднимаясь из-за стола. – Идемте, я помогу вам выбрать подходящую технику.

– Просто покажите то, что у вас есть, – не терпящим возражения тоном ответил Кнехт, упруго вскакивая с места и подхватывая свои вещи.

Проведя специалиста в ангар, прилепившийся к зданию космопорта, куратор молча указал рукой на полдюжины новеньких снегоходов, мрачно проворчав:

– Вот, разоряйте.

– Они хоть обкатку прошли? – спросил Кнехт, удивленно глядя на технику.

– А новые вас уже не устраивают?

– Обкатанные надежнее. Не будем забывать, что мне придется ездить по дорогам неизвестно сколько. Не хочется попасть в беду из-за капризов не приработавшейся техники.

– До сегодняшнего дня у нас таких проблем не было, – проворчал куратор, невольно проникаясь уважением к этому странному человеку. Раньше никто и не думал задавать ему подобных вопросов.

– Знаете, теперь, познакомившись с вами, я начинаю понимать, почему у корпорации возникли проблемы, – язвительно ответил Кнехт, забираясь в кабину одного из снегоходов.

Запустив двигатель, он быстро проверил уровень топлива и, высунувшись наружу, приказал:

– Велите своим людям погрузить в машину запас еды и воды. А также обеспечьте машину связью. Вполне возможно, что мне потребуется помощь ваших людей.

Понимая, что, начав спорить, он и так усложнит свое и без того трудное положение, куратор вышел из ангара, и вскоре выбранная Кнехтом машина была готова к выезду. Дождавшись, когда охранники откроют ворота, он аккуратно выкатил машину на улицу и, свернув на дорогу, не спеша покатил в сторону ближайшего поселка, ориентируясь на мерцающие в темноте огни. Теперь перед ним вставала очередная проблема. Как найти сектантов? Колесить по дорогам планеты в поисках нужных ему людей Кнехт мог до скончания века, но проблемы это не решало.

Отбросив эмоции и собрав волю в кулак, специалист доехал до поселка и, остановившись у первого попавшегося дома, решительно постучал в двери. Открывшая ему женщина настороженно оглядела нежданного гостя и, отступив, сказала:

– Войдите, мистер. Негоже на пороге разговаривать.

– Благодарю вас, мэм. Я буквально на несколько минут. Если позволите, я хотел бы узнать у вас кое-что, – вежливо ответил Кнехт, пытаясь улыбнуться как можно душевнее.

С его физиономией это было не так просто. У собеседника создавалось впечатление, что ему улыбается древняя мумия.

– Что именно вас интересует? Судя по одежде, вы только что приехали, – улыбнулась в ответ женщина.

– Вы совершенно правы, мэм.

– На поселение или по делу? – спросила женщина.

– По работе. Все дело в том, что правление корпорации решило избавиться от обитающих на планете сектантов, которые причиняют поселенцам серьезные беспокойства, и наняло меня. Я должен увидеть этих людей, пообщаться с ними и вынести свое заключение об их жизненной позиции. Это поможет правлению принять правильное решение. В связи с этим у меня к вам только один вопрос. Где я могу найти сектантов?

– Да кто ж их знает?! – развела женщина руками. – Они на одном месте не сидят. Вечно по дорогам болтаются.

– Хорошо. Тогда, может быть, вы что-то знаете о том, где они живут? Должен же у них быть какой-то дом, где они молятся и хранят все украденное?

– Говорят, у косой горы они живут. В пещерах, – задумчиво протянула женщина.

– А когда их видели в вашем поселке в последний раз? – продолжил допрос Кнехт.

– Давно уже не заходили. В последний приход поселенцы их так встретили, что они еле ноги унесли. Так что езжайте к косой горе, может, там и найдете.

– А где эта косая гора? – устало спросил Кнехт, понимая, что и эта попытка провалилась.

– А как из поселка выедете, так по левую руку и увидите.

– А как далеко до нее ехать?

– А кто ж его знает? Километров пятьдесят, может, больше, – улыбнулась женщина.

Кивком головы поблагодарив хозяйку, Кнехт вернулся в машину и, медленно проехав через поселок, подъехал к кромке леса. Остановившись, он откинулся в кресле и, прикрыв глаза, принялся анализировать все узнанное. Такое рядовое на первый взгляд приключение неожиданно обернулось сложным, а главное совершенно бестолковым делом. Как оказалось, вся полученная и с таким трудом добытая его помощниками информация и на пятую часть не отражала истинного положения вещей на планете.

Куратор заявил, что поселенцы не любят приезжих и не желают сотрудничать с администрацией корпорации, но женщина, с которой он только что разговаривал, отвечала на его вопросы доброжелательно и вполне откровенно. Она явно ничего не скрывала. Такие вещи Кнехт распознавать умел, ведь это была главная составляющая его работы. Значит, либо эта женщина говорила о сектантах откровенно, потому что это не касалось остальных поселенцев, либо она была великой актрисой и самому Кнехту давно пора на покой.

Во втором он явно сомневался, а значит, она говорила правду. Куратор же, будучи представителем той самой администрации, просто не владел ситуацией. Но где теперь искать этих проклятых сектантов? Конечно, можно было бы поболтаться по планете пару недель, заявившись потом обратно, и потребовать деньги, обвинив заказчика в неисполнении своих обязательств. Но для самого специалиста этот вариант был крайним средством. Его профессионализм требовал довести начатое до нужного конца.

Это был своего рода кодекс чести, выработанный самим Кнехтом, которого он придерживался неукоснительно. Каждое из им самим придуманных правил родилось не просто так, а было нажито собственным потом, а иногда и кровью. Далеко не всегда его работа проходила спокойно. Наоборот, каждый раз, оказываясь в ограниченном, закрытом социуме, он подвергался испытанию и даже смертельной опасности, прежде чем ему начинали доверять.

Задумавшись, Кнехт не заметил, как его снегоход окружили какие-то люди. От своих раздумий он очнулся, только когда дверь кабины резко распахнулась, и его силой выбросили на снег. Дальше последовал удар по голове, и навалилась темнота. Куда его везли и что происходило дальше, Кнехт не знал. Очнулся он, только когда ему в лицо выплеснули ведро воды. Откашлявшись, проплевавшись и продрав глаза, специалист настороженно огляделся, превозмогая головную боль и резь в глазах.

Его притащили в какую-то пещеру, бросив на пол, словно ненужную тряпку. Осторожно пошевелив руками, он убедился, что надежно связан, и, не делая попыток освободиться, принялся высматривать того, кто мог оказаться здесь главным. Цепкий взгляд специалиста наткнулся на странное сооружение, отдаленно напоминавшее вырубленный в камне трон, на котором с гордым видом восседал странный субъект. Необъятной толщины коротышка, с лысой как колено головой и умными, черными, словно антрацит, глазами.

Полдюжины подбородков покоились на жирной груди, плавно переходившей в огромный живот, лежавший на дряблых ляжках. Одежду толстяка Кнехт не взялся бы описать ни за какие деньги. Все эти вещи явно перешивали из двух, а то и трех обычных нарядов. Понимая, что изображать из себя лежащего без сознания глупо, Кнехт сделал осторожную попытку устроиться поудобнее и, глядя толстяку прямо в глаза, спросил:

– Ну и зачем было бить так сильно, да еще и по голове?

– Во избежание глупых телодвижений, – ответил толстяк неожиданно звучным, прекрасно поставленным баритоном.

Одна эта фраза сказала Кнехту больше, чем все предыдущие разговоры. Перед ним явно был человек образованный, отлично знающий реалии жизни за пределами планеты, короче говоря, неординарная личность. Впрочем, ничего другого Кнехт и не ожидал. Создать на пустом месте секту, удерживая в повиновении десятки людей и управлять ею долгие годы, может только очень сильный, волевой человек. Сообразив, что началась настоящая работа, специалист выразительно пошевелил связанными конечностями и, чуть улыбнувшись, сказал:

– Может, вы снимете с меня веревки, и мы поговорим?

– А что вам мешает говорить так? – иронично усмехнулся толстяк. – Насколько я могу судить, с языком у вас все в порядке.

– Мы с вами цивилизованные люди, так зачем пытаться унижать друг друга? Или вы меня по каким-то причинам боитесь?

– Хорошая попытка, – гулко рассмеялся толстяк. – Но не стоит так уж сильно стараться. Я давно уже не обольщаюсь по поводу своей внешности и отлично знаю, что я могу, а что остается для меня недоступным. А бояться мне просто нечего. Оглянитесь.

Осторожно повернув голову, Кнехт увидел двух огромных мужчин, вооруженных тяжелыми дубинами, из которых во все стороны торчали толстые гвозди.

– Моя личная гвардия. Достаточно одного неосторожного движения, и ваши мозги украсят их палицы. Как видите, глупые шутки могут плохо закончиться.

– А кто сказал, что я приехал сюда шутить? – спросил Кнехт безразличным тоном, давшимся ему очень нелегко.

– Если я ничего не путаю, вы не приехали, вас привезли сюда, – иронично напомнил толстяк.

– И тем не менее я приехал сюда именно для того, чтобы встретиться с вами. Точнее, с человеком, создавшим на этой планете новую религию.

– Вот как? И зачем же, позвольте узнать? Только не говорите мне, что вы вдруг уверовали в наши воззрения и решили присоединиться к моей пастве. Не поверю.

– Нет. Я социолог, и давно уже изучаю подобные социальные явления. Меня привел к вам чисто академический интерес, – ответил Кнехт, буквально на ходу выстраивая себе легенду.

– Ученый. Что ж, это уже похоже на правду, – подумав, ответил пастырь и, вздохнув, чуть шевельнул пухлым пальцем.

Специалист невольно напрягся, но, почувствовав, как стягивающие его руки веревки ослабли, успокоился. Убивать его пока явно не собирались. Снять веревку можно было бы и с трупа. Дождавшись, когда освободят ноги, он медленно сел и принялся демонстративно растирать запястья. Глядя на него, толстяк чуть усмехнулся и, качнув головой, сказал:

– Не пытайтесь вызвать во мне чувство вины. Я слишком давно перестал его ощущать, чтобы вспоминать из-за одного книжного червя. Вы для меня всего лишь очередной пленник, чья жизнь полностью зависит от моей прихоти. Так зачем вы меня искали?

– Значит, это вы основали на планете новую секту? – уточнил Кнехт, медленно, стараясь не делать резких движений, поднимаясь на ноги.

– Нет. Ее организовал мой отец, а я только продолжил его дело. И еще, мы очень не любим, когда кто-то называет наше братство сектой, религией и тому подобными словами. Мы – братство. Запомните это, если не хотите попрощаться со своими мозгами, – сказал толстяк, пальцем указывая на своих бойцов.

– Я постараюсь это запомнить, – быстро кивнул Кнехт, опасливо поглядывая на замерших, словно статуи, громил. – Они всегда такие разговорчивые, или это специально для меня?

– У них нет языков, и они кастраты. Две дюжины мальчиков сирот становятся евнухами и обучаются специальным приемам ведения рукопашного боя. Это наша ударная сила и гвардия нашего братства. Именно благодаря такой обработке они становятся такими, какими вы их видите. Что поделать, если далеко не все жители этой планеты готовы легко и спокойно расставаться со своим добром?

– Очень впечатляюще, – растерянно протянул Кнехт.

Ничего подобного он не ожидал. Безусловно, в самых разных уголках на отсталых планетах частенько практиковались различные эксперименты над людьми, но такого дремучего варварства не приходилось видеть даже ему. Отбросив эмоции и взяв себя в руки, специалист повернулся к пастырю и, улыбнувшись, добавил:

– Похоже, ваша власть в братстве не ограничена.

– Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме, – усмехнулся толстяк.

– Думаю, я не ошибусь, если вдруг подумаю, что вы получили классическое образование, – проворчал Кнехт, услышав знаменитую фразу.

– Мой отец постарался сделать все, чтобы я мог с честью заменить его. И хотя он был порядочным подонком, но своего он добился. Мне пришлось много лет подряд терпеть издевательства сверстников, но образование я получил.

– Терпеть издевательства? – насторожился Кнехт.

– Думаете, это результат моей невоздержанности? – усмехнулся пастырь, тыча пальцем в собственное необъятное брюхо. – Нет. До пяти лет я был обычным ребенком. Но чем старше я становился, тем заметнее становились и мои отклонения. Не помогали ни диеты, ни спорт, ни медицинское вмешательство. Как потом выяснилось, это генетический сбой, исправить который наша медицина была просто не в силах. Так что не думайте, будто я дал вам оружие против себя. Надо мной так долго смеялись, что я перестал реагировать на насмешки.

– Поверьте, я и не собирался умышлять что-то против вас. Наоборот, мне очень нужно ваше сотрудничество, – ответил специалист.

– Вот как? И какое же? Как вы вообще узнали о нашем существовании?

– Случайно. Познакомился во время отпуска с одним весьма достойным джентльменом, работающим на корпорацию «Созидание», и от него узнал о вас и об этой планете.

– Вот как? Интересно. И что же рассказал вам этот джентльмен?

– Немногое. Впрочем, это и не удивительно. Ведь он никогда не бывал на планете, и все, что ему было известно, не больше чем слухи. Поэтому я решил лично проверить эту информацию, и убедиться, что ваше братство вообще существует.

– Ну, убедились, и что дальше? – усмехнулся толстяк.

– А теперь я попрошу вас вернуть мне кое-что из моих личных вещей, чтобы иметь возможность записать ваш рассказ о братстве на диктофон. Но прошу вас, только очень подробно, и не упуская ни одной мелочи. Это очень важно для моей работы.

– А какое мне дело до вашей работы? Что мне мешает просто приказать моим ребятам двинуть вас дубиной по башке и отправить на корм рыбам?

– А зачем вам это? – ответил Кнехт вопросом на вопрос. – Чего вы этим достигнете?

– А почему бы и нет? – продолжал посмеиваться толстяк. – Иногда такое зрелище бывает очень интересным и поучительным.

– Хотя бы потому, что я смогу значительно увеличить вашу паству, – тихо ответил Кнехт.

– И каким же это образом, позвольте узнать? – насторожился пастырь.

– Мои работы широко публикуются. Несколько статей в средствах массовой информации, парочка небольших хвалебных отзывов в религиозных журналах – и желающие потекут к вам рекой. Вы даже представить себе не можете, сколько людей ищут утешения в самых разных религиях. И как следствие, это поможет вам увеличить свои доходы.

– Это, безусловно, интересно. Но один из наших постулатов гласит, что страждущий спасения не должен отвлекаться на работу. Он должен довольствоваться только тем, что ему пошлет Всевышний. А если здесь резко увеличится количество паломников, то местное население может просто взбунтоваться. Такое уже было, и дело закончилось большой кровью.

– Значит, пришло время пересмотреть кое-что в ваших постулатах. Не мне вам объяснять, что под этим небом нет ничего вечного. Рано или поздно все изменяется, – ответил Кнехт, улыбаясь уголками губ.

– Я подумаю над вашим предложением, – помолчав, кивнул пастырь. – А пока приглашаю вас воспользоваться нашим гостеприимством.

Повинуясь его знаку, громилы дружно шагнули к пленнику и, подхватив его под локти, попросту вынесли из пещеры.

* * *

Из гиперпространства три корабля вынырнули в расчетной точке и, с ходу окутавшись жарким маревом силового поля, дружно вздрогнули от выстреливших залпом орудий. По приказу Джека канониры лупили в белый свет как в копеечку. Их соглашение не подразумевало устраивать настоящую войну и кровавые баталии с имперским эсминцем. Их наняли устроить шумную заварушку и отвлечь внимание от планеты.

После залпа ордер дружно развернулся веером, отключая поле и разгоняясь для нового прыжка. В этот момент русские канониры, обретя ясность мысли после такого наглого нападения, взялись за дело. Благо им было чем ответить и за что воевать. Как потом оказалось, канонирам Джека повезло, или не повезло, как посмотреть. Первым же залпом своих орудий они разнесли в пыль грузовой шаттл, в этот момент сошедший с орбиты и уходивший на разгон.

Это везение наемников можно было с полным правом расценивать как пиратский налет, что требовало немедленного вмешательства любых силовых структур, оказавшись в зоне нападения. Не стоит упоминать, что, находясь на дальней орбите, экипаж эсминца вел постоянную видеосъемку всего, что происходило рядом с планетой. И естественно, это эффектное появление наемников, вместе с гибелью шаттла, было тщательно записано.

Натасканные на любые возможные условия боя имперские канониры навели орудия эсминца в рекордные сроки, и едва только в рубке отзвучали громкие ответы: «К бою готов», – как по всему отсеку управления огнем раздалась команда:

– Залп!

На наведение орудий у канониров ушло пятнадцать целых и три десятых секунды, против положенных семнадцати секунд. Настоящий рекорд. Прозвучавшая команда с ходу все объяснила опытным бойцам. Это была настоящая война. Эсминец вздрогнул, и два корабля из трех резко потеряли ход. Третий еще не успел отключить силовое поле, и его просто сбило с траектории полета. Но этого хватило, чтобы команде пирата пришлось начать разгон заново.

Но к удивлению командира эсминца, уцелевший корабль не начал разгон, а вместо этого зашел на разворот. Подбитые корабли, потеряв ход, пытались уйти от обстрела, запустив маневровые двигатели. Из пробитых отсеков струями вырывался кислород, моментально превращаясь в кристаллическое облако пара. Командир эсминца уже готов был отдать приказ абордажной команде, когда из подпространства вынырнули еще три русских корабля.

Вот теперь у пиратов не осталось ни единого шанса. Появившиеся корабли вступили в бой, даже не соизволив выяснить, что происходит и с кем они воюют. Сработала система распознавания свой-чужой. Имперские корабли попросту принялись колотить все подряд, что не отвечало на их запросы. В итоге, после двух объединенных залпов, от третьего корабля остались одни обломки, а оба подбитых судна подали сигнал о сдаче.

Абордажники и призовая команда вихрем пронеслись по палубам подбитых кораблей, после чего всех пленных перевели на борт дежурившего у планеты эсминца. Командир корабля капитан второго ранга Усольцев мрачно оглядел стоящих перед ним людей и, вздохнув, спросил:

– Итак, господа, кто из вас готов отвечать на мои вопросы?

– На какие именно? – устало уточнил один из пиратов, глядя на него из-под кое-как наложенной на голову повязки.

– На все, которые я задам, – жестко ответил Усольцев.

– Спрашивайте. Чего уж теперь, – пожал плечами пират.

– Что вы за команда, где базировались и почему решили напасть на нас?

– Это один вопрос или сразу три? – иронично уточнил пират.

– Господин капитан, позвольте, я ему малость пальцы прикладом прищемлю, чтобы по делу рот открывал, – зарычал один из солдат.

– Мысль, безусловно, заманчивая, а главное, действенная, – кивнул Усольцев.

– Что вы за люди такие, военные? Чуть чего, сразу прикладом. Даже шуток не понимаете, – криво усмехнулся пират.

– Мы шутки понимаем в своем кругу. А с пиратами у нас разговор короткий. Так что, если есть желание пошутить, то придержи его до лучших времен.

– А в нашем положении только и осталось, что шутить, – вздохнул пират.

– Зачем вы напали? – повторил Усольцев свой вопрос.

– Затем, что нам за это заплатили. Мы не пираты. Мы наемники. Корпорация наняла нас, чтобы мы устроили на орбите шумиху и отвлекли внимание от того, что находится на поверхности.

– От чего именно? – насторожился Усольцев.

– Понятия не имею. Нам этого не сказали. Да нам и не интересно. Это дела нанимателя. Наше дело стрелять, а не воровать, – пожал плечами наемник.

– И что потом?

– Потом вернуться обратно и получить наши деньги.

– Вот так просто? Не верю, – покачал головой Усольцев.

– Мы – дымовая завеса. И пока вы тут на нас отвлекаетесь, с поверхности забирают что-то очень для корпорации важное. Это все, что я знаю.

– Ничего они не забирают, – усмехнулся капитан второго ранга.

– Как это? Почему? – не понял наемник.

– А мы уже все забрали. Господа из корпорации слишком долго думали. А пока они думали, мы действовали. Так что их подводная станция уже поднята на поверхность и вскрыта, как консервная банка. Мы задержали их корабль для досмотра и заставили сесть на планету в присутствии нашего патруля. Так что сброс челнока им пришлось отменить. Тут ведь тоже не дураки сидят.

– Да уж, в этом я уже успел убедиться, – снова усмехнулся наемник. – Что с нами будет?

– Трудный вопрос, – помолчав, ответил Усольцев.

– Нас расстреляют или отправят под суд?

– Все зависит от вашего поведения. Я бы предпочел суд, но если вы вдруг начнете создавать мне проблемы, заставлю прогуляться по доске, – ответил Усольцев.

– Да какие теперь от нас проблемы? Почти вся корабельная команда перебита, те, кто перед вами, абордажная команда, которая в жилых отсеках отсиживалась. Не было у нас команды атаковать вас. Потому мы и выжили, – вздохнул наемник. – Так что нам нет смысла даже пытаться захватить ваш корабль. Управлять им некому. Да и ребятки у вас тут непростые. Судя по ухваткам, спецназ?

– Хуже. «Бешеные медведи», – усмехнулся в ответ Усольцев.

– Врете. А где же тогда медвежьи головы? Все знают, что они на всей своей форме этот знак носят, – не поверил ему наемник.

– Скафандры новые получили, вот и не успели еще нарисовать. Вот когда из доспехов вылезут, сами увидите, – ответил Усольцев с заметной растерянностью в голосе. Такой реакции на это известие он не ожидал.

– Сюда глянь, болезный, – пробасил сержант, командовавший конвоем.

Оглянувшись, наемник с интересом покосился на берет, лежащий на широкой, как лопата, ладони бойца. Слева от кокарды был пришит шеврон с изображением оскаленной медвежьей головы.

– Всё. Верю, – кивнул наемник со странной интонацией в голосе. – Знаете, парни. Всегда мечтал повидать вас в деле, вот и сбылась мечта идиота.

– За что боролись… – усмехнулся сержант.

– Странный вы заказ взяли, – задумчиво протянул Усольцев.

– А у нас других и не бывает. Беда в том, что привычка сработала. Корпорация нас уже не в первый раз нанимает, вот мы и не стали долго раздумывать. Да и с работой все тяжелее становится. Независимые планеты угомонились, серьезных дел почти не бывает, вот и вцепились в жирный заказ.

– Сможешь доказать, что не занимался пиратством? – неожиданно спросил Усольцев.

– Во всяком случае, в нападении на мирные корабли нас никто не обвинит. Не наш профиль.

– А уничтоженный шаттл?

– Ошибка. Его тут вообще не должно было быть. Корпорация отлично знала, зачем нанимала нас, и должна была придержать несколько рейсов. Грузовики-то на планету только их ходят.

– Логично. Вот это в суде и доказывай. Получите лет по десять, но живы будете, – ответил Усольцев. – Но еще раз повторяю. Вздумаете дурить, пощады не будет.

– Я же сказал, кэп, не будет ничего. Глупо это. Не в нашем положении гонор показывать, – скривился наемник.

– Это точно, – улыбнулся Усольцев.

Пленных подняли и вывели из шлюзовой камеры, где происходил допрос. Развернувшись, Усольцев с улыбкой посмотрел на офицеров так вовремя появившихся кораблей и, чуть пожав плечами, сказал:

– Вот уж точно, ни за какие коврижки не поменялся бы местами с нашими безопасниками.

– Да уж, ребятам будет над чем головы поломать, – кивнул в ответ сослуживец и однокашник, капитан первого ранга Мавсисян.

– А как вы-то здесь оказались, Армен? – спросил Усольцев, жестом приглашая старых друзей в кают-компанию.

– Шли с патрулирования из пояса Стального Льва. Получили приказ в срочном порядке прыгать сюда. Выскакиваем из подпространства, а ты тут в одну физиономию веселишься. Даже друзей ждать не стал, – укоризненно протянул офицер.

– Да я бы с удовольствием подождал, да только гости попались уж очень торопливые. Все сбежать в самый разгар веселья норовили, – в тон ему ответил Усольцев.

Дружно рассмеявшись, друзья отправились обсуждать дела. Не имея общей картины происходящего, они вынуждены были строить догадки на основании имеющихся данных. О том, что на планете есть человек из разведки, знал только Усольцев, но делиться своими знаниями он не имел права. Именно такие инструкции он получил от офицеров из группы имперской безопасности, и теперь вынужден был старательно исполнять приказ.

* * *

Сигнал о возможности возвращения поступил с орбиты через четыре часа. Изнывавшие от скуки бойцы разбрелись по всему берегу, громко переговариваясь и обмениваясь солеными шутками. Глядя на их веселье, Влад не удержался и, тяжело вздохнув, поднял глаза к небу. Стоявший рядом с ним Мишель, сообразив, о чем думает разведчик, хлопнул его по плечу и тихо сказал:

– Мечтаешь туда вернуться?

– Это было бы здорово. Но кто меня возьмет? Я уже списан, – грустно улыбнулся Влад.

– Но ведь теперь ты здоров и снова можешь служить? – не унимался врач.

– Да, но как объясню свое выздоровление? Знаешь, в чем заключается парадокс ситуации? Вылечив, ты привязал меня к этой планете. Я не могу вернуться, не рассказав службе внутренней безопасности всей правды. Врать и изворачиваться нет смысла. Все равно узнают. Есть у них для этого нужные способы.

– Это какие же? Ты же сам говорил, что у тебя стоит блокировка от любого стороннего вмешательства в твое сознание, – с интересом спросил Мишель.

– Я же говорю, у них есть способы. Так что выбор у меня небольшой. Или остаться здесь и молчать, или вернуться, выдав тебя с головой.

– И что ты выберешь? – тихо спросил доктор.

– Молчание. Я не хочу создавать тебе проблемы. Их тут и так хватает.

– Не грусти, приятель. Думаю, у нас тут скоро будет не менее интересно. И очень скоро.

– Ну, в этом можешь не сомневаться. И будь готов к тому, что тебя выдернут на судебные слушания.

– Если будут судить корпорацию, то я с удовольствием поеду. Утопить их поглубже.

– Не будьте таким кровожадным, доктор. Вам это не идет, – усмехнулся Влад.

– Я врач, хирург, и от вида крови не теряю аппетит. Особенно если это кровь моих врагов.

– Вот уж не думал, что человек самой мирной профессии может быть таким.

– Каким таким?

– Отчаянным, злым. Странно.

– Ничего странного, особенно, если вспомнить, что вытворяли здесь наемники корпорации.

– Ты прав, – помолчав, кивнул Влад, вспомнивший шкатулку, полную пуль, вынутых из тел родственников Дженни.

Выскочивший из бота пилот прервал их беседу, во всю свою луженую глотку заорав:

– Капитан, получено добро на возвращение. Грузимся.

– Чего ты орешь, как ишак отвязанный? – рявкнул в ответ командир группы захвата, разворачиваясь к нему всем телом.

– Так ведь вернуться разрешили, – растерялся от такой отповеди пилот.

– Не спеши, а то успеешь. Когда еще доведется вот так спокойно на берегу моря посидеть, – вздохнул офицер и, поднявшись, скомандовал общий сбор.

Вскоре бойцы, пленники и все добытое на станции было на борту бота. Оглянувшись на Влада, капитан задумчиво почесал переносицу и, кивая на машину, спросил:

– Поднимешься с нами, или будешь инквизиторов тут дожидаться?

– Тут дождусь. Я теперь пенсионер, так что там только под ногами путаться буду, – усмехнулся в ответ Влад.

– Ну, как знаешь. Тогда жди гостей, – кивнул офицер и, отдав честь, скрылся в проеме люка.

Друзья быстро отступили подальше от машины, наблюдая, как грозная техника легко взмывает в бездонную голубизну неба.

– Чем теперь займемся? – с интересом спросил Мишель.

– Нам нужно Рика в поселок отвезти. Сколько можно его на снотворном держать?

– Ничего с ним не будет. Мое снотворное на основе местных трав, так что выспится как следует, а, очнувшись, снова будет делать всем гадости.

– Думаю, теперь ему будет не до этого, – усмехнулся в ответ Влад, вспомнив собственные мучения.

– Ну, тогда пошли собираться в дорогу. Нам до поселка почти трое суток добираться, – усмехнулся Мишель, хлопнув приятеля по плечу.

Отойдя от берега, Влад не удержался и, оглянувшись вслед улетевшему боту, снова вздохнул. Потом, взяв себя в руки, он встряхнулся, словно огромный пес, и, развернувшись, зашагал следом за врачом. В том, что ему не позволят вернуться, разведчик не сомневался. А самое главное, он и сам не знал, хочет ли теперь вернуться. И дело здесь было не в обиде на командование и власти. Скорее, он впервые за всю свою жизнь ощутил, что такое иметь семью. Близких, которые беспокоятся о нем и нуждаются в его защите.

Окончательно запутавшись в мыслях и чувствах, Влад снова встряхнулся и, войдя в пещеру, громко потребовал:

– Показывай, что делать?

– Просто постой спокойно в сторонке. И главное, ничего не трогай, – быстро ответил Мишель.

– С чего это вдруг? – не понял Влад.

– Здесь все слишком хрупкое для твоих рук. Еще испортишь мне оборудование, что я тогда делать буду? – ответил доктор, пряча улыбку в уголках губ.

Сообразив, что его подначивают, Влад усмехнулся и, покачав головой, ответил:

– Вот дождешься, что я тебя за такие шутки однажды головой в ближайшую лужу макну.

– Хамло армейское. Вот и делай им после этого добро, – не остался в долгу Мишель, попутно быстро отключая приборы и накрывая их кусками пластика.

Убедившись, что все приведено в порядок, он отключил систему жизнеобеспечения, которая контролировала состояние спокойно спавшего Рика, и, переключив ее на автономное питание, повернулся к разведчику:

– Берись за ту сторону, и потащили его к машине.

– Она же на колесиках, – не понял команды Влад.

– А я и не говорил нести. Кати, а я присмотрю за приборами. Это же не больница. Тут полы никто не полировал.

– Понятно, – кивнул разведчик, берясь за ручки.

– Да что с тобой такое, приятель? Ты на себя самого не похож, – не удержался Мишель.

– Не знаю, – ответил Влад, резко остановившись. – Наверное, я только сейчас понял, что перестал быть частью чего-то большого, нужного. Теперь я – только я, и ничего больше. Просто человек, которому придется жить на этой планете до скончания века. Ни офицер, ни разведчик. Просто человек. Пенсионер, у которого ничего кроме грошовой пенсии и никому не нужных навыков. Отработанный материал.

– Ого! Похоже, у кого-то начинается депрессия на фоне выхода в отставку, – удивленно проворчал Мишель. – Значит так, грузим это в машину, выезжаем и попутно поговорим. Думаю, я смогу тебя убедить, что жизнь не закончилась.

– Самонадеянное заявление, – грустно усмехнулся разведчик.

– Скажу тебе больше, теперь твоя жизнь только начинается. Поверь, нам тут будет чем заняться. Особенно теперь.

– Может, и так, – подумав, кивнул Влад.

Приятели погрузили носилки с телом Рика в снегоход и, пристроив систему жизнеобеспечение покрепче, расселись по местам. Влад запустил двигатель машины и, ткнув пальцем себе через плечо, спросил, включая передачу:

– С этим парнем точно все в порядке?

– Все даже лучше, чем можно было ожидать в таких условиях.

– О как?! Ну, тогда поехали, – усмехнулся Влад, выводя машину из грота, служившего ей гаражом.

Обратный путь, как и всегда, оказался короче. Никто и никогда не мог сказать, почему так бывает, и, возвращаясь туда, откуда пришел, человек приходит быстрее. Так было и теперь. До пещеры Мишеля, откуда они стартовали, друзья добрались чуть больше чем за двое суток. Но врач, то и дело оборачивавшийся на систему диагностики, велел Владу гнать машину прямо к поселку. Удивленно покосившись на него, разведчик пожал плечами и, проскочив мимо знакомой скалы, спросил:

– Торопишься от него избавиться?

– А какой смысл тянуть? Он сейчас на снотворном, но вполне может и проснуться. Не хочу открывать ему свои тайны.

– Тоже верно, – кивнул Влад. – Приятно видеть знакомую дорогу и обжитые места?

– На нашей планете понятие дорог не более чем условность. Здесь все ездят, помня одно простое правило, что кратчайшее расстояние между двумя точками это прямая. Конечно, если там нет непреодолимых препятствий в виде леса или скал. Я тебе потом карту распечатаю, чтобы знал, где поселки расположены, а то заблудишься в одиночку. А по поводу обжитых мест, так тут все еще проще. Я так давно живу отшельником, что они начали пугать меня.

– Шутишь? – растерялся Влад.

– Я серьезен, как сердечный приступ. Меня и вправду пугают большие поселения. Как это ни смешно, но я в них теряюсь, – смущенно признался Мишель.

– А как же годы обучения на самых густо населенных планетах лиги?

– Вспомнил. Когда это было. И если быть до конца откровенным, мне и тогда не по себе было. Что поделать, если я привык к бескрайним просторам и редкому появлению соседей?

Знаешь, в кампусе, еще во времена студенчества, я вдруг понял, что задыхаюсь от тесноты и шума. Дело чуть до нервной астмы не дошло.

– И как же ты от этого избавился?

– Регулярно напоминал себе, что однажды вернусь сюда.

– Тяжело было?

– Очень.

– Хороший совет, но боюсь, мне он не поможет, – вздохнул Влад.

– Ты опять за свое? Сколько раз тебе повторять, что ничего еще не кончилось, а наоборот, все только начинается. Твой выход в отставку – это начало нового этапа жизни. А самое главное, что теперь ты принадлежишь сам себе. Только себе и никому больше. Запомни. Ты перестал быть простым винтиком в огромной государственной машине и стал человеком, личностью.

– А разве раньше я не был личностью? – с интересом спросил Влад.

– Был. Но одновременно с этим ты был частью машины. Ты не жил. Ты служил, исполнял приказы. А теперь вся твоя жизнь принадлежит тебе, и можешь делать только то, что захочешь сам.

– Знать бы еще, чего именно я хочу, – растерянно улыбнулся Влад.

– Ты говорил, что всегда мечтал иметь семью. Так в чем проблема? Вроде вы с Линой хорошо поладили. Или она тебе не нравится?

– Ты за кого меня принимаешь? Не с моей рожей в Казановы записываться. Да и не в моем возрасте.

– Кому бы говорить про возраст, мальчишка, – фыркнул Мишель.

– Вот кстати. А Лина твою микстуру тоже пробовала?

– Это врачебная тайна, но, учитывая обстоятельства, скажу. Да, она ее пробовала.

– И сколько же ей лет? – осторожно поинтересовался Влад.

– Не поверишь, всего лишь сорок.

– Выходит, она теперь запросто доживет до ста двадцати?

– И даже больше, если найдется человек, способный обеспечить ей приличные условия жизни. Работа ее измучила. Тяжело вдове в одиночку ребенка поднимать. Особенно в наших условиях. А если будешь себя хорошо вести, то и тебе немножко налью, – добавил Мишель, пряча усмешку в уголках губ.

– Знаю, что тяжело ей. Потому и спрашиваю, – нехотя признался Влад.

– Так чего ты теряешься? Она тебе нравится, ты ей тоже. Все уже сложилось. Так какого черта тебе еще нужно? – возмущенно всплеснул руками Мишель.

– Вот уж чего-чего, а черта мне точно не нужно, – рассмеялся Влад. – Сложно все это. Ты пойми, коновал, я ведь просто не знаю, что такое семейная жизнь. Не понимаю, как все это получается.

– Думаешь, это хоть кто-то понимает? – иронично усмехнулся врач. – Каждый выстраивает свои отношения, как умеет. Как понимает.

– В том-то и дело, что вы все хоть как-то это понимаете, а я и понятия не имею, что это такое. Ну не буду же я с женой строевыми командами разговаривать.

– Да уж, строевыми не стоит. Думаю, самый лучший в твоем случае вариант, это рассказать все Лине и позволить ей самой выстраивать ваши отношения. А ты просто плыви по течению. Женщина она умная, горя хлебнула немало, так что постарается сделать все так, чтобы вам обоим хорошо было. По большому счету от тебя не так много и требуется. Обеспечивать семью, делать обычную мужскую работу и присматривать за ее парнишкой, чтобы не лез, куда не нужно.

– И чем я, по-твоему, могу семью обеспечить? Что я умею?

– Не глупи. Тебе же Дженни карабин мужа отдала. Вот и пользуйся.

– Я думал, это только на то время, пока я у нее живу.

– Нет. Законы у нас простые. Тебе же Санни объясняла. Взял вещь попользоваться, заплати за нее, чем можешь. Ты по крупному зверю мастер, так и плати девочкам мясом. А если вспомнить, что у тебя еще несколько снегоходов по континенту бегают, так ты по нашим меркам вообще богач.

– А ведь верно. Я про те снегоходы и забыл совсем с этой чехардой.

– А вообще, если какие-то вопросы возникнут, к Дженни иди. Она в поселке что-то вроде мирового судьи. Всегда так было. Да и вообще она женщина умная, всегда найдет, что посоветовать.

– Учту, – кивнул Влад, уверенно направляя машину к поселку.

В Предпортовый они въехали поздно ночью. Следуя командам Мишеля, Влад подогнал снегоход к заметенному по самую крышу дому, и друзья принялись выгружать Рика. Внеся спящее тело в давно уже выстывший дом, они затопили печь, и Мишель, полностью отключив систему жизнеобеспечения, сделал приятелю знак уходить. Осторожно притворив за собой дверь, они уселись в машину и, недолго думая, отправились к дому Дженни.

Гостей явно не ждали, но это не помешало женщинам забыть о сне и дружно кинуться на шею родственнику. Все попытки мужчин обойтись без громкого оповещения свелись к нулю. Шума и визга было больше, чем нужно, и главным источником этого безобразия была, естественно, Санни. Девчонка, нисколько не стесняясь собственной наготы, вылетела в общую комнату и, с ходу повиснув на шее дяди, завопила:

– Живой, здоровый. Бабушка, он вернулся.

– Задушишь, ненормальная, – прохрипел Мишель, обнимая девочку.

– Оденься, коза, – фыркнула Дженни, при этом накинув на плечи только широкую шаль.

Отступив в сторону, Влад со смесью грусти и интереса наблюдал за этой сценой, пытаясь понять, что движет этими людьми. Наконец, отлепившись от дяди, Санни вернулась в свою комнату, а Дженни, улыбнувшись Владу, принялась хлопотать у плиты. Выставив на стол кучу всякой снеди, она широким жестом пригласила всех за стол и, выйдя в комнату внучки, что-то быстро ей проговорила. Звонко расхохотавшись, рыжая бестия вихрем выскочила из комнаты уже полностью одетая и, выскочив за дверь, куда-то унеслась.

Покорно усевшись за стол, мужчины принялись уписывать ее стряпню за обе щеки. Дорвавшись до ее свежих булочек, Влад уминал их одну за другой, мечтая не лопнуть и не имея сил остановиться. С улыбкой глядя на него, Дженни не удержалась и, улыбнувшись, осторожно спросила:

– А чего к Лине не пошел?

– Утром собирался. Там ребенок маленький, будить не хотел, – смущенно пожал плечами Влад.

Кивнув, Дженни налила ему еще чаю и, присев за стол, вопросительно посмотрела на Мишеля. Понимая, что пришло время подробно все ей рассказать, доктор отодвинул чашку, но Влад опередил его, задав свой вопрос:

– Почему вы вернулись сюда, не дожидаясь нашего разрешения?

– Я приезжала ночью в поселок и узнала, что Рик пропал. Значит, главная опасность ликвидирована. К тому же куратор со своими прихвостнями из космопорта и носа не высовывают, словно их кто-то сильно напугал. В общем, мы с девочкой подумали и решили вернуться. В конце концов, это наш дом, и оружия у нас теперь хватит, чтобы от целой роты наемников отбиться.

Вспомнив, сколько стволов он оставил в потайном проходе, Влад облегченно кивнул и, не удержавшись, проворчал:

– Вот потому вы всегда и проигрывали схватки с корпорацией. Дисциплины вам не хватает. Каждый делает то, что сам решил.

– Не ворчи. Обошлось, и ладно, – отмахнулся Мишель, с улыбкой наблюдая за приятелем.

– А у вас-то как? – в свою очередь спросила Дженни. Ответить Мишель не успел. Дверь с треском распахнулась, и в комнату ввалились Санни и Лина. Пытавшийся в этот момент отпить чаю Влад от неожиданности поперхнулся и, облившись кипятком, закашлялся. Радостная улыбка на лице Лины моментально сменилась выражением озабоченности, и женщина одним стремительным движением оказалась рядом с ним, гибко опускаясь на колени и пытаясь придержать мужчину. Одновременно с этим она принялась искать знакомую склянку с лекарством.

– Не надо. Все в порядке, – выдохнул Влад, приходя в себя.

– Как не надо? – не поняла женщина. Глядя на нее, насторожилась и Дженни.

– Расскажи им сам, – попросил Влад, бросая на приятеля умоляющий взгляд.

– Так сложилось, что я сумел найти на нашей планете донора для нашего друга. Там, на побережье, я провел операцию, и теперь он не умрет. У Влада новые легкие.

– Как это? А кто донор?

Вопросы сыпались из женщин как из рога изобилия. Понимая, что должен все объяснить, Мишель поднял руку и, дождавшись тишины, продолжил:

– Я лечил почти всех живущих на этой планете, и на каждого, кто хоть раз обращался ко мне, у меня составлена подробная медицинская карта. Помнишь, Дженни, как однажды, давно, ты привезла ко мне дурного Рика? Он тогда только появился на планете.

– Конечно, помню. Снежная слепота, – кивнула Дженни, насторожено ловя каждое его слово.

– Именно тогда я и составил его карту. Так сложилось, что Рик оказался идеальным донором для Влада. И когда он появился на побережье, я решил использовать этот шанс.

– Хочешь сказать, что теперь Влад дышит легкими этого урода? – возмутилась Санни.

– Захлопни клюв, ворона. Каркаешь непонятно чего, – резко осадила ее бабушка. – Своими он легкими дышит. Поняла? Своими.

– И где теперь Рик? – тихо осведомилась Лина.

– В своем доме. Только теперь у него серьезная проблема с дыханием, – чуть улыбнувшись, ответил Мишель.

– Жаль, – тихо вздохнула Лина.

– Чего именно тебе жаль? – осторожно уточнил Влад.

– Жаль, что он еще жив.

– Думаю, это не надолго, – помолчав, усмехнулся разведчик.

– Все равно нужно было избавиться от него, – упрямо тряхнула головой женщина.

– Он сделал тебе что-то? – моментально вскинулся Влад. Помолчав, Лина нехотя рассказала мужчинам все, что с ней случилось, пока их не было. В том числе и о том, как он обошелся с ней у дома Дженни. Мрачно переглянувшись, они начали подниматься из-за стола, когда Дженни вдруг решительно сказала:

– Не надо. Он и так наказан. Не пачкайте руки об эту мразь. Подчиняясь неожиданной силе, прозвучавшей в голосе женщины, они молча уселись обратно. Задумчиво смотревшая на родственника Дженни накрыла ладонью руку Мишеля и, вздохнув, тихо сказала:

– Не знаю, что из всего этого получится, но я на твоей стороне. Думаю, ты поступил правильно. Ему нужно было помочь. Только не знаю, как ты будешь с этим жить.

– Как-нибудь проживу, – усмехнулся врач. – Поймите вы наконец. Я не играл в бога и не пытался никого облагодетельствовать. Я просто сделал то, что считал нужным, правильным. И еще, мне почему-то кажется, что он нам нужен намного больше, чем дурной Рик.

– Мне тоже, – помолчав, кивнула Дженни.

– И как прикажете это понимать? – насторожился Влад.

– Если бы мы сами знали, – усмехнулся Мишель.

– Понимаешь, на нас с ним иногда находит. Мы и сами не понимаем, откуда что берется, но давно уже привыкли доверять своим инстинктам. И в этот раз наши инстинкты говорят, что твое появление здесь не случайно. Что ты можешь сделать то, чего мы сами не сделаем, – медленно, почти по слогам произнесла Дженни.

– Не уверен, что понял вас, но сам привык доверять интуиции, так что примем это как самый веский аргумент, – ответил Влад, растерянно почесывая в затылке.

– Мы и сами далеко не все понимаем, – улыбнулась в ответ Дженни.

– Ну и черт с ним. Давайте отдыхать, – усмехнулся Влад и, поднявшись, повернулся к Лине: – Дома чай есть, или опять в факторию ехать надо?

– Все там есть. Тебя только не хватает, – всхлипнула женщина, прижимаясь к нему всем телом.

* * *

Известие о нападении на патрульный эсминец застало графа Кудасова в дороге, когда он возвращался из своей конторы домой. Сигнал поступил на личный коммуникатор. Увидев два сигнальных огонька на панели, он чуть помедлил и, включив дешифратор, нажал на кнопку ответа. Сигнал передавался через орбитальный ретранслятор, поэтому разговор шел с задержкой в три секунды.

– Ваше превосходительство, на эсминец у Спокойствия совершено пиратское нападение.

– Наши потери? – быстро спросил Кудасов.

– Ни одного. Отправленное к планете соединение кораблей появилось там очень вовремя. Потери противника: один корабль полностью уничтожен, а два требуют серьезного ремонта. Все выжившие члены экипажей захвачены.

– Отлично. А что слышно про поиски? – спросил Кудасов повеселевшим голосом.

– Поиск закончен.

– Что значит закончен? А результат?

– Положительный, ваше превосходительство.

– Так, давай-ка толком и с подробностями, – потребовал глава имперской безопасности.

– Как и предполагалось, в море была обнаружена подводная станция. Сразу после поднятия станции на поверхность весь обслуживающий персонал был арестован. Продукция этой лаборатории была изучена местным экспертом, и результат именно тот, которого мы и ожидали. Обнаружен неизвестный нам токсин.

– Эксперт толковый?

– Регалий больше, чем у старого мичмана орденов на кителе. Трижды профессор. Все работники станции арестованы, но на предварительном допросе показали, что не знали, что именно изготавливают. Вполне возможно, что не врут. Цикл изготовления полностью автономный. Из записи видно, что вся процедура сводится к загрузке и выгрузке компонентов. Станцию оставили у побережья, под присмотром местного населения. Один эсминец оставлен на орбите, для продолжения патрулирования, остальные возвращаются обратно с пленными и арестованными.

– Выходит, не привиделось ссыльному разведчику, – с улыбкой протянул Кудасов.

– Так точно, ваше превосходительство, не привиделось. Нюх у них на опасность, как у ищеек.

– Побольше бы нам таких ищеек, – усмехнулся граф. – Когда ждать прибытия кораблей?

– Расчетное время прибытия – завтра, семнадцать тридцать три по среднему времени.

– Отлично. Сразу по прибытии всю компанию в нашу прозекторскую. Инквизиторам на растерзание. А командиров корабля и группы захвата ко мне на доклад.

– Будет исполнено, ваше превосходительство, – бодро ответил докладывавший офицер и вполголоса добавил: – Не знаю, что страшнее.

– Что-о? – с деланым возмущением переспросил Кудасов. – А ну повтори.

– Виноват, ваше превосходительство, это я не вам, – быстро нашелся офицер.

– Совсем, смотрю, распустились. Давно на полигоне не потели? Так я вам это быстро устрою, – продолжал бушевать Кудасов, отлично зная, что говорилось это не для него.

Среди офицеров службы безопасности давно уже ходили байки, что проще залезть голышом в дюзу стартующего корабля, чем оказаться на докладе у шефа. Мучений меньше. Впрочем, граф и сам отлично знал, что способен довести до истерики любого своей любовью к мельчайшим деталям. Требуя по несколько раз пересказывать одно и то же, он заставлял докладчика вспоминать то, что он и сам давно уже забыл или считал не важным. Кудасов всегда говорил, что старые методы не ржавеют.

Будучи воспитанником тех, кто заправлял в службе безопасности во времена, когда страна еще не была империей, он добился своего поста упорством, бешеной трудоспособностью и умом. Избегая некрасивых историй внутри службы и подставных дел, он заслужил славу чистоплюя, но дело свое знал туго. Именно эти качества и вывели его в самые верхи империи. Теперь, будучи одним из первых лиц государства, он делал все, чтобы его контора не оказалась замешанной у какой-нибудь дурно пахнущей истории.

Так было и теперь. Известие о том, что ссыльный разведчик не подвел, и поданный им сигнал не оказался ложным, обрадовало его очень сильно. Теперь он с полным правом мог прижать к ногтю всех зажравшихся толстосумов, имеющих отношение к одной из самых больших транснациональных корпораций. Такие обвинения давали серьезные возможности для разных многоходовых комбинаций, но это будет потом. А сейчас ему важно было только одно. Его ребята снова утерли носы всем остальным аналогичным службам, вскрыв гнездо террористов там, где никто и не думал его искать.

По всему выходило, что его затея с собственной службой глубокой разведки не такая уж и авантюра. Если и остальные пенсионеры из отряда разведки будут иметь такой же нюх, то его служба здорово продвинется в деле борьбы с терроризмом. Задумавшись об открывающихся перспективах, Кудасов пропустил момент, когда откуда-то сверху появился дымный шлейф, и машина охраны, шедшая первой, вдруг вспухла огненным шаром.

Водитель его глидера, в прошлом профессиональный гонщик, вдавил педаль ускорителя в пол и, выкрутив штурвал, каким-то неимоверным финтом ушел от следующего снаряда, подняв машину вверх почти вертикальной свечкой. Машина прикрытия, следуя за ним, поднялась с запозданием в доли секунды, и на том месте, где только что были они, снова прогремели взрывы. Уцепившись руками за подлокотники, Кудасов отчаянно вертел головой, пытаясь высмотреть, откуда вели огонь. Нападение на чиновника его ранга было событием имперского масштаба, а значит, игра только началась. Сигнал о нападении давно уже поступил на пульт дежурного смены, и спустя ровно три минуты весь квартал вокруг места происшествия был оцеплен.

Приказав водителю сесть, Кудасов выбрался из машины и, подойдя к возникшим на полосе перемещения воронкам, с интересом огляделся. Судя по ямам, нападавшие не поскупились. Использовался зенитно-ракетный комплекс с системой удаленного управления. Оружие совсем непростое, достать которое можно, только имея доступ к армейским арсеналам. Сам Кудасов мог с ходу назвать полдюжины организаций, которые такой доступ почему-то имели, хотя и являлись насквозь незаконными.

Радиус действия такого комплекса составлял что-то около полутора километров. Сама система состояла из ракетной установки, станину которой вместе с пусковой частью перемещать запросто могли два человека, и компьютера управления. Компьютер этот умещался в небольшом чемодане, при этом сила сигнала легко дотягивалась до пускового устройства даже через железобетонные стены.

Подскочивший к нему офицер, лихо откозыряв, быстро доложил:

– Место запуска ракет обнаружено. Использовалась система удаленного управления. Наши спецы сейчас отслеживают обратную связь. Думаю, минут через сорок будем знать, откуда был подан сигнал.

– Думаешь, они будут там сидеть и ждать нашу группу захвата? – иронично усмехнулся Кудасов. – Нет, дружок. Думаю, они уже взлетают с планеты. Те, кто это сделал, отлично знают, с кем связались.

Отпустив офицера, он жестом подозвал к себе дежурного секретаря и, помолчав, велел:

– Подготовьте приказ о награждении всех погибших ребят орденами Славы, с пожизненной выплатой их семьям пенсий по потере кормильцев. И проверьте, чтобы эти пенсии не были меньше, чем пособия по безработице. Люди на службе погибли. Да, и еще. Отдельным приказом проведите им единовременную выплату. На похороны. Все счета за ритуальные услуги перенаправьте моему бухгалтеру. Нужные распоряжения я ему отдам.

Вернувшись в машину, Кудасов устало откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, тихо приказал:

– Домой.

Коротко кивнув, водитель плавно тронул машину с места и, дождавшись, когда глидер сопровождения пристроится сзади, вывел ее на нужный уровень. Убедившись, что все вернулось в обычное русло, граф принялся анализировать случившееся. Избавиться от него мечтали многие. Если впадать в паранойю окончательно, то лучше всего в схему выстраивалась прямая связь между обнаруженной лабораторией и докладом о прибытии арестованных.

С другой стороны, чтобы знать о докладе, нужно иметь доступ к специальной аппаратуре, чего у злоумышленников быть точно не могло. В этом граф готов был прозакладывать свой титул. Получи они доступ к подобному оборудованию, и многие текущие дела уже начали бы разваливаться. Выходит, заказавший нападение не связан с делом о закрытой планете, и это что-то из старых дел. Впрочем, информации было слишком мало, и строить версии было рановато.

Нужно было дождаться результатов сканирования. Ребята из отдела технической поддержки недаром свой хлеб ели. Они давно уже разработали программу специально для подобных случаев. Хитрая разработка активировала пусковой комплекс, что давало возможность службе наблюдения отследить сигнал. И пусть сам комплекс был уже брошен, специальные сканеры могли идентифицировать работавшего с ним человека по мельчайшим фрагментам потожировых следов.

Но самое главное, что обычно пусковые комплексы не бросали. Одним таким чемоданом можно было запустить десяток снарядов. Сигнал комплекса и ракеты был стандартным. А значит, по сигналу обратной связи можно было найти и исполнителя. Само собой, все эти разработки держались в строжайшем секрете, а те, кто был уже пойман таким способом, никому ничего не расскажут по одной простой, но очень уважительной причине. Рассказывать некому.

Ночь прошла спокойно, а утро началось с новых известий. Дежуривший на пульте охраны офицер получил сигнал вызова обязательного приоритета, и граф, в очередной раз включив дешифратор, с удовольствием услышал доклад:

– Ваше превосходительство, исполнителей вчерашнего нападения на вас взяли.

– Шустро. И как дотянулись? – с интересом спросил Кудасов.

– Хозяйственные ребятишки попались. Пусковой комплекс решили с собой увезти и, как добропорядочные граждане, сдали его в багаж. Прямо на трапе и повязали, как пучок морковки.

– И сколько их было?

– Аж трое.

– И где они сейчас?

– Так у наших инквизиторов потеют. Результаты уже есть, так что дознатчики только вашего прибытия ожидают, – бодро доложил звонивший.

– Добро. Скоро буду, – улыбнулся Кудасов и отключил дешифратор.

Это была действительно хорошая новость. Несмотря на все вопли и крики о правах арестованных и обязательное присутствие на допросах адвокатов, трясти подобных исполнителей нужно было сразу, теплыми. Пока они еще пребывают в расстроенных чувствах от осознания столь неожиданного провала. А главное, никто кроме участвовавших в операции не должен был знать, что арестованные вообще существуют. Ко всему прочему, методы работы конторских инквизиторов могли довести до нервного срыва любого стукнутого на голову правозащитника.

В арсенале дознатчиков было все, от мнемосканера и различной химии до самых прозаических пассатижей. Как говаривали те, у кого учился сам Кудасов, не нужно изобретать велосипед там, где все давно уже придумано. Достаточно просто посетить ближайший хирургический или стоматологический кабинет. Иногда один вид подобных инструментов давал лучшие результаты, чем все разговоры и психологические выверты, вместе взятые. Логика в этом была простая и вполне понятная. Все отлично знают, что подобные выходки, в стиле далекой инквизиции, запрещены, но кто знает, что вообще происходит в мрачных застенках одной из самых закрытых и опасных контор. Так что, едва завидев подобный арсенал, любой мало-мальски имеющий фантазию человек сам доведет себя до заикания.

Так что самому Кудасову и его присным остается только поддерживать свой имидж. Впрочем, это совершенно не мешает различным СМИ и остальной желтой прессе регулярно разражаться воплями об ужасах, творящихся за стенами известного учреждения. Вспомнив очередной скандал, учиненный прессой в связи с исчезновением одного известного правозащитника, граф невольно скривился.

Известный деятель, прибывший в империю с благой миссией наблюдения за демократическими преобразованиями, неожиданно исчез с экранов телевизоров и радиоэфиров. Само собой, через три дня его кинулись искать, но светило как в воду кануло. Известное своей нечистоплотностью издательство тут же подняло вой, раструбив на всю империю, будто из источников близких к императорскому двору стало известно, что прожектор демократии томится в застенках службы безопасности.

Узнав об этом, Кудасов приказал в семьдесят два часа найти пропажу и выяснить, чем она на самом деле занималась. Дальше дело повернулось как в дурном детективе. Светило демократии обнаружили в отдаленном домике на берегу моря, в обществе четырех подростков. Когда голограммы его развлечений легли на стол графу, тот долго и витиевато ругался, после чего приказал немедленно передать всю эту мерзость во все известные печатные издания, начиная само собой с межгалактической сети. На этом блестящая карьера светила демократии закончилась, а поднявшее визг издательство под шумок просто закрыли, на всякий случай посадив всю его верхушку. Благо статью в Уголовном кодексе о клевете никто не отменял.

Быстро побрившись и выпив обычную чашку кофе, Кудасов приказал подогнать машину к подъезду. Надев вычищенный прислугой мундир, он спустился к выходу. Поздоровавшись с водителем, граф отметил про себя появление второй машины сопровождения и, пристукнув кулаком по подлокотнику кресла, скомандовал:

– В контору, и быстро.

– Считайте, что уже там, ваше сиятельство, – усмехнулся водитель и, недолго думая, втопил педаль ускорителя в пол.

* * *

Открыв глаза, Рик долго пытался сообразить, что произошло? Ощущение было сродни похмелью. Немного болела голова, было сухо во рту и почему-то было трудно дышать. Оглядевшись, он с удивлением отметил про себя, что находится дома. Но ведь последнее, что он помнил, была поездка к побережью. Тогда как он тут оказался? Кое-как приняв вертикальное положение, Рик еще раз осмотрелся, и по заметным только посвященному признакам сообразил, что в доме что-то не так.

Особой аккуратностью он никогда не отличался, но и свинарник в собственном доме старался не разводить. А тут складывалось стойкое убеждение, что хозяина не было дома как минимум неделю. Значит, он куда-то отлучался. Но почему тогда он ничего не помнит? И как случилось, что он снова оказался дома? Поднявшись, он медленно подошел к печи и, открыв дверцу, подкинул в нее пару поленьев. Похоже, пока он отсутствовал, дом успел полностью выстыть, но тот, кто привез его сюда, позаботился о тепле.

Но кто был этот внезапный благодетель? Рик давно уже не заблуждался по поводу отношения поселенцев к собственной персоне. Его работа на корпорацию, кроме проблем, особых дивидендов не принесла. Его или откровенно посылали подальше, или просто обходили, как фонарный столб. Еще раз осмотревшись, Рик понял, что пора заняться домашним хозяйством, а точнее, позаботиться о еде, и, накинув на плечи куртку, вышел на улицу. Он собирался пройти в ледник, за мясом, но едва ступил на порог и вдохнул морозный воздух, как приступ судорожного кашля сложил бывшего рейнджера пополам.

Не понимая, что с ним происходит, Рик тяжело оперся на стену, борясь с собственным организмом. Наконец, приступ стих, но в груди осталась ноющая, неприятная боль. Инстинктивно прижав руку к груди, он случайно нащупал под одеждой странный рубец. Не понимая, что происходит, он одним рывком распахнул одежду и не поверил собственным глазам. От брюшины до самого горла, его грудь пересекал длинный, узкий шрам. Забыв про еду и дела, Рик ворвался в дом и, подскочив к зеркалу, уперся безумным взглядом в собственное отражение.

– Что это? – хрипло спросил Рик у самого себя. – Откуда?

Не найдя ответов, он попытался взять себя в руки и сосредоточиться. Шрам определенно был хирургическим, значит, он подвергся какой-то операции. Но какой? И почему ему вдруг стало так трудно дышать? Откуда взялся этот странный кашель? Что-то в этих вопросах заставило его насторожиться. Что-то знакомое. То, с чем он уже сталкивался. Дыхание. Кашель. Болезнь. Черт! Вот оно. Тот русский кашлял точно так же. Каждый раз приступ просто лишал его всех сил, заставляя падать прямо на снег.

Но ссыльный разведчик не был болен. Его кашель был другого происхождения. Следовательно, заразиться от него Рик не мог. К тому же, если бы это было заразно, то первыми бы заболели те, кто был с ним рядом постоянно. А женщины были здоровы. Во всяком случае, когда Рик их видел в последний раз. Такие вещи, как болезнь, в поселке не скроешь. Недаром же местные трусы не рискнули сразу подходить к нему близко, решив выждать некоторое время и разузнать у соседей, не заразно ли это.

Так и не сообразив, что с ним все-таки произошло, Рик решил отправиться в космопорт, потребовав у куратора переправить его на спутниковую базу, в госпиталь. Находящиеся там врачи имеют самое современное диагностическое оборудование и смогут ответить на этот вопрос. Переодевшись, Рик снова вышел на улицу и принялся осматриваться в поисках своего снегохода. Только теперь до него дошло, что машины перед домом нет, а это значит, что он побывал в какой-то передряге. Но какой?

Эта неизвестность уже начинала бесить бывшего рейнджера. Понимая, что просить помощи у местных бесполезно, Рик выбрался на дорогу и решительно зашагал в сторону космопорта. Дорогу осилит идущий. Эту поговорку он подцепил у своего сержанта в армии, когда на последнем издыхании добегал положенные для подготовки километры. Так было и теперь. К вечеру, когда солнце давно уже зашло, он добрался до космопорта и, недолго думая, ввалился в здание терминала.

Увидевшие его охранники даже не пошевелились. Оглядевшись, Рик с удивлением отметил странные изменения, произошедшие в этом оазисе цивилизации. Грузовые роботы не грохотали разболтанными механизмами, а докеры не переругивались между собой, пытаясь разобраться в бумагах, сопровождавших груз. Впрочем, ругались они больше по привычке. Все отправления перемещались в фактории, где их забирали адресаты. В терминале стояла странная тишина. Отлично зная, что куратор терпеть не может праздности для своих подчиненных, Рик еще раз осмотрелся и, подойдя к охране, спросил, невольно понижая голос:

– Что здесь происходит? И где куратор?

– Кто бы нам что-нибудь рассказал, – вяло огрызнулся охранник. – Увезли твоего куратора.

– Как увезли? Кто? Да говори ты толком, – зарычал Рик и тут же снова зашелся кашлем.

– Русские увезли. Из отряда «бешеных медведей». Высадились, моментально блокировали порт, отпинали все, что движется, а куратора сунули головой в свою посудину и уволокли, как черти грешную душу. Больше мы ничего не знаем. Сами после того налета еле в себя пришли. За прошедший месяц второй раз уже хулиганят. Умеют бить, сволочи, – с заметным уважением закончил охранник свое короткое повествование.

– Когда будет следующий челнок на базу? – растерянно спросил Рик, еле отдышавшись и уже ничего не понимая.

– Смена охраны через три часа, – угрюмо буркнул охранник. – Зачем тебе на базу?

– Не видишь, что ли? Кашель замучил, – огрызнулся Рик, отходя подальше.

Едва дождавшись прибытия смены, он первым влез в челнок и, едва оказавшись на базе, прямым ходом отправился в медицинский блок. Не обращая внимания на вопли дежурного, что все уже разошлись, он ввалился в кабинет врача и, не здороваясь, распахнул на груди одежду.

– Что это такое, доктор? – спросил он, тыча пальцем в открывшийся шов.

– Послеоперационный шов. Нужно признать, очень профессиональный, – ответил дежурный врач, с интересом всмотревшись в предъявленный шрам.

– Кто это сделал? – не унимался Рик.

– Ну, это вам лучше знать, приятель, – развел руками доктор.

– Хотите сказать, что на базе этого никто не делал? – окончательно растерялся Рик.

– Насколько мне известно, за последнее время ни одной полостной операции в нашей операционной не проводилось. Судя по шву, это произошло как минимум три недели назад. Приблизительно в это же время мы лечили кучу синяков, ссадин и переломов, но ничего такого, что требовало бы операционного вмешательства. К тому же среди пациентов были только работники службы охраны. Никого с планеты нам не доставляли.

– Тогда как это может быть? Где еще кроме базы можно сделать такую операцию? И зачем ее вообще делали? – завопил Рик, в очередной раз зайдясь судорожным кашлем.

– Что это с вами? – насторожился врач.

– Не знаю. Я сам уже ничего не понимаю, – прохрипел Рик.

– Раздевайтесь и ложитесь вот сюда, – быстро приказал врач, натягивая на лицо пластиковую маску.

Проведя полное обследование, он долго рассматривал полученные данные и, повернувшись к пациенту, проворчал, снимая маску:

– Ничего не понимаю. По моим данным, вы прибыли на планету совершенно здоровым человеком. А сейчас ваши легкие выглядят так, словно по ним из огнемета прошлись. Сплошные рубцы и шрамы. Отсюда и затрудненное дыхание, и кашель. Они просто не справляются со своей задачей. Как вы вообще себя чувствуете?

– Хреново. Вялость и голова все время болит. А еще в глазах мутится, – устало ответил Рик.

– Понятно. Сказывается серьезная нехватка кислорода, – с довольным видом кивнул врач.

– Но откуда это? Я же ни в какие аварии не попадал, – чуть не взвыл Рик.

– Ну, если вы в этом уверены, то у меня есть только одна версия, основанная на наличии у вас вполне определенного шрама.

– И какая же?

– Вас использовали как донора. Кто-то сделал вам пересадку, вживив пораженные легкие. Должен признать, сделавший это врач настоящий мастер. Хирург, каких поискать.

– Погодите. Получается, что меня использовали как ходячий склад запчастей? Хотите сказать, что этот ваш гений забрал мои легкие, воткнул их неизвестно кому, а его больные легкие прирастил мне? – чуть заикаясь от испуга, переспросил Рик.

– Именно так. Исходя из наличия шрамов на гортани и грудине, я могу предположить только это. Если, конечно, вы от меня ничего не скрыли? – пожал плечами доктор.

– А что мне скрывать? – не понял Рик. – Попади я в аварию, это было бы, прежде всего, видно по внешности.

– Это верно. Расскажите мне все, что вы помните, и мы вместе попробуем понять, что с вами случилось.

– Я получил от куратора приказ, проверить на побережье один объект. Какой, называть не буду, сами понимаете, это не мое требование. Я приехал туда, обнаружил странную пещеру, вошел в нее, и… всё. Дальше ничего не помню. Словно отрезало. В себя пришел в своем доме. Когда понял, что со мной что-то не так, кинулся к вам.

– Очень содержательно, – фыркнул доктор. – Но, если учесть, что именно на побережье сейчас находится одна очень интересная лаборатория, из-за которой мы тут лишний раз чихнуть боимся, то получается интересное совпадение.

– Что за лаборатория? – не понял Рик.

– Толком этого никто не знает. Рядом с нами уже месяц болтается русский эсминец, и любая попытка приблизиться к ней на любом виде транспорта пресекается самым жестким образом. Похоже, там было что-то очень незаконное, раз имперские солдаты рискнули наплевать на все международные законы и правила.

– Только этого не хватало, – схватился за голову Рик. – Доктор, черт с ней, с лабораторией. Вы можете мне помочь?

– В чем именно?

– Вылечить меня? Сделать так, чтобы я не бился каждые пять минут в кашле?

– Боюсь, этого можно достичь только одним способом, – задумчиво протянул врач.

– Каким?

– Точно таким же, как это было сделано с вами. Пересадкой. Ничего другого здесь уже сделать нельзя.

– А реанимационный танк?

– Места ожогов давно зарубцевались. Так что единственное, что вам может помочь, это деньги и хорошая клиника, – покачал головой доктор.

– Я работаю на корпорацию, она должна заботиться о своих работниках. Свяжитесь с офисом, сообщите им, что случилось. Мне нужна помощь, – заговорил Рик, медленно повышая голос и сграбастав врача за грудки.

– Я не могу связаться с офисом, у меня доступа нужного нет. Поставьте меня на место, – завопил врач, болтаясь в руках бывшего рейнджера, словно тряпичная кукла.

– У кого есть? – спросил Рик, прекращая трясти его, но не отпуская.

– У куратора и дежурного связиста, – быстро ответил врач. – Но это бесполезно.

– Почему?

– Это не просто сложная операция. Самое главное здесь – донор. Точнее, ваша с ним совместимость. Тот, кто осмелился сделать это с вами, отлично знал все ваши параметры. Это не просто врач. Это настоящий профессионал, который совершенно точно знает, что, как и в какой последовательности нужно делать. А главное, у него была ваша полная диагностическая карта. Не знаю, что с вами произошло и куда вас увозили, но сделать такое можно, только имея в руках серьезное оборудование.

– Так почему мне не станут помогать? – повторил свой вопрос Рик, из всего сказанного так ничего и не поняв. – Потому что это дорого?

– Нет. Потому что найти нужного донора очень сложно. Требуется максимальное совпадение всех параметров, для успешного завершения такой операции. А это очень непросто.

Можно провести в ожидании годы, так и не дождавшись нужного. Можно попытаться обратиться к черным трансплантологам, но это будет в разы дороже.

– Сколько? Три, пять сотен тысяч?

– Миллионы, – тихо ответил врач. – Это нелегальный бизнес, и те, кто им занимается, рискуют жизнями. Отсюда и такие цифры. Обратиться к ним может любой желающий, имеющий на руках нужную сумму. Потому-то богатые и умудряются выкрутиться из практически безвыходных ситуаций.

– Значит, я могу просто не дожить до операции? – переспросил Рик.

– Боюсь, что да. На вашем месте я бы побыстрее привел в порядок свои дела и приготовился к самому худшему.

– Сколько я еще проживу? – упавшим голосом спросил Рик.

– Я не пророк. Год, полтора. Не знаю, – вздохнул врач.

– От чего эти легкие стали такими?

– Непонятно. Очень похоже на ожог, но при термическом воздействии рубцы другие. Скорее, это похоже на какой-то газ… – задумчиво протянул доктор.

– А ваши приборы не могут дать более точный ответ?

– Все произошло достаточно давно. Откровенно говоря, я вообще удивлюсь, как тот человек выжил. Просто фантастическое везение.

– Да, везение, – задумчиво протянул Рик. – Доктор, у вас есть медицинские файлы тех, кто прибыл на планету в последние три месяца?

– Есть. Но что они вам дадут?

– Хочу проверить одну свою мысль.

Неопределенно пожав плечами, врач сел за компьютер и, быстро выведя данные всех новоприбывших поселенцев, удивленно хмыкнул.

– Что там? – моментально сделал стойку Рик.

– Поселенец из русского сектора. У него точно такие же симптомы, которые наблюдаются у вас. Поражение легких нервно-паралитическим газом. Одышка, кашель. Странно. Похоже, в той заварушке на космическом переходе выжило несколько человек, хотя говорили, что в живых остался только один.

– А не могло сложиться так, что это именно его легкие?

– Все возможно, но, как я уже говорил, нужная совместимость это редкая удача, и то, что на одной планете вдруг оказались одновременно и донор, и пациент, это уже из области фантастики. К тому же не будем забывать не менее важный фактор, оборудование. Без него провести такую операцию невозможно. Как я уже сказал и не один раз, сделавший это врач хирург от бога. Талант, коих один на миллион. Так что ваши догадки не более чем фантазии перевозбужденного сознания. Ну, нельзя провести такую операцию на коленке. Без приборов, без препаратов, без ассистентов, наконец. Или вы считаете, что на этой богом забытой планете есть операционная, оборудованная по первому слову современной техники, и хирург, способный делать сложнейшие операции? Тогда почему мы об этом не знаем, и зачем нас вообще тут держат?

– Операционной, может, и нет, а вот врач точно есть, – помолчав, вдруг ответил Рик.

– И кто же это, позвольте узнать? – иронично усмехнулся доктор.

– Человек по имени Мишель Ренье.

– Ах вот вы о ком?! Да, я слышал эти истории о молодом гении, который делает чудодейственные лекарства чуть ли не из воздуха. Думаю, все это сказки. К тому же ему, по моим подсчетам, уже лет сто двадцать. Рассказы об этом человеке я слышал еще лет десять назад, когда только устроился на эту работу. Позволю себе напомнить вам, что без таблеток фиксации дожить до такого возраста невозможно. И откуда позвольте спросить, он их взял?

– Сам сделал. Он много чего сделал. И он жив. Это я точно знаю, – угрюмо отозвался Рик.

– Все равно, без оборудования, операционной и ассистентов это невозможно, – упрямо покачал головой врач.

– Не важно. Теперь я знаю, кого искать, – прорычал Рик, вскакивая на ноги.

Наказание за такую поспешность последовало незамедлительно. Очнулся он уже на полу. Отдышавшись, он растерянно посмотрел на врача и, стерев набежавшие слезы, спросил:

– У вас есть что-нибудь, что избавило бы меня от кашля?

– Боюсь, что нет. Единственное, что я могу вам посоветовать, это не делать резких движений и стараться избегать нагрузок. Легкие не справляются со своей задачей и не могут обеспечить тело достаточным количеством кислорода. Отсюда кашель, головокружение и одышка. Двигайтесь медленно и старайтесь избегать любой тяжелой работы.

– Короче говоря, все делать медленно и печально, – кивнул Рик с грустной иронией.

– Именно так.

– Хорошо. Значит, мне пора возвращаться обратно.

– Зачем?

– Нужно проверить то, что я, по-вашему, придумал.

– Зачем вам это? Исправить мы все равно ничего не сможем.

– Зато я смогу посчитаться, – с яростью ответил Рик, и спокойно сидевший врач невольно отшатнулся.

Дождавшись очередного челнока, Рик вернулся на планету и, только оказавшись в терминале космопорта, понял, что не знает, что делать дальше. Устроившись в углу, бывший рейнджер принялся размышлять. Все догадки и выкладки обследовавшего его доктора подвели Рика к тому, что в его неожиданной беде виноват не кто иной, как ссыльный имперец. Только он из всех известных Рику поселенцев кашлял и все время твердил, что вот-вот умрет. В том, что врач-изгой вполне мог сделать подобную пересадку, Рик тоже не сомневался.

Все упиралось в абсолютную убежденность доктора с базы в то, что без нужного оборудования и ассистентов провести такую пересадку невозможно. Сам же Рик склонялся к тому, что пересадку сделал именно доктор Мишель. Доказательств у него не было, зато была внутренняя убежденность в своей правоте и много бешеной злости. Больше всего ему хотелось сейчас включить штурмовой бластер и смести с лица этой планеты все, что имело хотя бы малейшее отношение к доктору Мишелю. Начиная при этом с того русского.

Доведя себя до бешенства, Рик выскочил на улицу и с ходу рухнул лицом в снег. Кашель скрутил его в одно мгновение, разом отрезвив и заставив успокоиться. Кое-как отдышавшись, он поднялся и решительно зашагал обратно в поселок.

* * *

Группа захвата, как всегда, оказалась на высоте. Задержание заказчика нападения было проведено по всем правилам науки о подобных операциях. Широко известный банкир, меценат и любитель спортивных команд оказался захвачен, упакован и засунут в машину раньше, чем успел сообразить, что вообще происходит. Охрана банкира была приведена в бессознательное состояние путем банального мордобоя, но от этого легче им не стало. Наоборот, старательность и усилия по защите клиента четко обозначились на лицах всех, кто имел несчастье оказаться на дежурстве.

По большому счету остановить бойцов спецназа, идущих на задержание, можно было только одним способом. Уничтожив всю группу физически. Так что небольшая демонстрация такого превосходства профессионалов перед дилетантами как раз и работала на руку последним. Их никто не осмелился бы обвинить в бездействии.

Банкира привезли в грозное здание, известное своими подвалами, и, запихнув в допросную, сорвали с головы плотный мешок. Проморгавшись и отдышавшись, банкир быстро осмотрелся и, увидев перед собой графа Кудасова, невольно вздрогнул. Очевидно, он явно не рассчитывал увидеть перед собой столь влиятельное лицо. Более того, по залившей его лицо бледности Кудасов понял, что он рассчитывал вообще его больше не видеть. Внимательно наблюдавший за арестованным граф чуть улыбнулся и, удовлетворенно кивнув, спросил:

– Не ожидали, господин Ливанов? Думали, что вчера для вас и ваших друзей все закончилось?

– Не понимаю, о чем вы, – быстро ответил банкир, но Кудасов отметил, как дрогнуло холеное лицо.

– Глупо, господин Ливанов. Очень глупо. В этой конторе обычно не запираются, а наоборот, стараются облегчить душу даже сильнее, чем на исповеди. Не стану заявлять вам, что мы знаем всё. Это, само собой, чушь полнейшая. Но должен сказать, что знаем мы многое.

– О чем именно? – осторожно уточнил банкир.

– Например, о том, что ваш помощник заказал одной маленькой, но очень опасной группе людей покушение на меня. Но, как видите, я жив, а исполнители арестованы. Они промахнулись. Не знали, что я всегда сажусь в одну из машин охраны, а на вид они все одинаковы. Люди вам попались умные, толковые, и как только поняли, что у нас на руках есть все доказательства их причастности к нападению, тут же начали старательно сотрудничать. Так что, как видите, отпираться просто бессмысленно. Скажу вам откровенно, в этом допросе нет никакой нужды. У нас достаточно оснований, чтобы отправить дело в суд прямо сегодня. Знаете, что меня на самом деле интересует?

– И что же? – угрюмо спросил банкир.

– Только один вопрос. Зачем? Что вдруг случилось такого, что вы решились на подобное преступление? В чем вдруг я перешел вам дорогу так сильно, что вы решились на подобную глупость?

– Скажу только, что меня об этом очень убедительно попросили. Нужно было любым путем отвлечь все службы империи от одного дела.

– И что же это за дело? Ну же, Ливанов, так хорошо начали, чего ж теперь-то скрывать? Расскажите все, а я подумаю, как вам выбраться из этой передряги с наименьшими потерями.

– Обещаете? – спросил банкир с явной надеждой в голосе. Известие о том, что исполнители арестованы и начали говорить, выбило его из колеи.

– Скажем так, если расскажете мне все и согласитесь сотрудничать дальше, мы найдем подходящий для нас обоих выход, – решительно ответил Кудасов.

– И вы даже готовы доказать, что стрелки начали говорить?

– Не сходя с этого места, – усмехнулся граф, нажимая несколько клавиш на своем коммуникаторе.

Развернув его экраном к арестованному, он прокрутил несколько минут записи и, выключив прибор, спросил:

– Удовлетворены? Надеюсь, больше условий не будет?

– Верю, – мрачно кивнул банкир. – А что от меня потребуется потом?

– А там видно будет. Жизнь, она многоугольная, кто знает, за каким углом надобность возникнет? – философски усмехнулся Кудасов.

– Хорошо. Слушайте, – понуро кивнул банкир, начиная говорить.

Десятиминутный монолог арестованного граф выслушал молча, ни разу не перебив. Наконец, когда Ливанов замолчал, он удивленно покрутил головой и, растерянно усмехнувшись, проворчал:

– Вот вам и полное подтверждение тому, что я совсем недавно сказал про углы нашей жизни. Кто бы мог подумать, что события на забытой богом планете будут иметь такие далеко идущие последствия?

– О чем это вы? – насторожился банкир.

– О том, что корпорация попыталась спастись, заставив вас подставиться под удар. Похоже, пришло время объявить общую тревогу и решить все вопросы одним ударом. Это ваше «Созидание» давно уже путается у нас под ногами. Пришло время показать им, кто в доме хозяин. Заодно проверим, кто там чем дышит. И не могу не сказать, что у меня давно уже свербит в одном месте, ответственном за нюх. Уверен, что ниточки от этой корпорации потянутся очень далеко, – хищно усмехнулся Кудасов, поднимаясь из-за стола и вызывая конвой.

– Отведите нашего гостя в камеру. Отдельную. Обеспечить всем, что попросит, кроме связи. Это для вашей же безопасности. Погостите пока у нас, а когда закончим, мы с вами снова побеседуем, – добавил он, выходя из допросной.

Дальше события понеслись вскачь. Спустя три часа бригада «бешеных медведей» погрузилась на линкор «Неустрашимый» и отбыла в неизвестном направлении. К тому времени в тюрьму службы имперской безопасности доставили всех арестованных со Спокойствия и захваченных там же пиратов. Первый же допрос принес такие результаты, что проводивший его офицер примчался с докладом к графу бегом. Тщательно изучив бумаги, граф вульгарно присвистнул и, посмотрев на стоящего перед столом офицера, приказал:

– Того разведчика сюда. Любым способом. Срочно.

– Можно отправить прогулочный катер, все равно без дела на орбите торчит, – моментально сориентировался офицер.

– Да хоть линкор. Я должен лично поговорить с тем, кто умудрился найти эту лабораторию. Мы столько лет пытаемся обнаружить источник нового оружия, появляющегося у террористов, и топчемся на одном месте, а он понял это сразу. Дождетесь, что я всех вас на бывших разведчиков поменяю.

Звонко щелкнув каблуками, офицер моментально испарился из кабинета, и через четверть часа Кудасов получил доклад о том, что дежурный катер убыл к нужной планете. Следующее сообщение оказалось высочайшим приказом немедленно предоставить императору доклад о происходящем. Судя по тону, кто-то из доброжелателей уже успел сообщить императору о бурной деятельности графа. Презрительно усмехнувшись, граф собрал весь имеющийся материал и, приказав подавать машину, отправился во дворец.

Кудасов даже не сомневался, что этот вызов спровоцирован его закадычными друзьями. Мысленно прокляв это змеиное гнездо, граф еще раз просмотрел бумаги и, убедившись, что ему есть чем крыть любую провокацию, заметно успокоился. Во дворце его уже ждали. Быстро пройдя через анфиладу комнат, Кудасов оказался перед дверью малого кабинета, где император занимался текущими делами, не требующими присутствия всего двора и соблюдения особого этикета.

Лакей доложил о его прибытии и, предупредительно распахнув дверь, склонил голову в сдержанном поклоне:

– Его величество ждет вас.

Войдя в кабинет, граф лихо щелкнул каблуками и, коротко поклонившись, доложил:

– Ваше императорское величество, я прибыл сразу, как получил приказ.

– Хорошо, граф, – чуть улыбнувшись, ответил император. – Давайте перейдем сразу к делу. Мне сообщили, что вы своим приказом в срочном порядке отправили куда-то бригаду своих «медведей». Может, поясните, с кем вы там собираетесь воевать и что вообще происходит?

– Никакой войны, ваше величество. Обычная операция. Можно сказать, рутина.

– И для этой рутины вам потребовалась целая бригада элитных бойцов? Однако.

В голосе императора ясно прозвучало удивление, смешанное с раздражением. Стоявший в кабинете у окна вице-канцлер злорадно усмехнулся. Моментально сообразив, откуда императору стало известно о количестве бойцов, Кудасов кивнул и, раскрывая папку, ответил:

– С вашего разрешения, ваше величество, я расскажу все подробно. Оперативным путем нам удалось получить сведения, что на планете из состава условно свободных, под названием Спокойствие, производилось новое химическое оружие. Токсин из разряда нам пока не известных. Точнее, теперь уже известных. Все тем же оперативным путем удалось установить, что весь совет директоров был причастен к производству и продаже этого токсина террористам. Больше того, вчера вечером на меня лично было совершено покушение. Используя наши секретные разработки, оперативная группа нашла исполнителей и вышла на заказчика. Как оказалось, заказ также исходил от корпорации «Созидание». Как вы можете видеть их этих документов, у нас есть все доказательства причастности совета директоров к терроризму, и именно туда, к центральному офису корпорации и была отправлена бригада. Требовался немедленный превентивный удар, и мы его нанесем.

Докладывая, Кудасов выкладывал на стол документы, попутно отслеживая реакцию вице-канцлера. Когда разговор зашел о нападении, тот вздрогнул от удивления. Сам же император только удивленно расширил глаза. Договорив, граф бросил быстрый взгляд на вице-канцлера и мстительно усмехнулся. Придворный шаркун явно не ожидал такого доклада и теперь усиленно делал вид, что очень заинтересован чем-то происходящим за окном.

Отложив бумаги, император задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и, поднявшись, спросил:

– Надеюсь, ваш доклад подкреплен неопровержимыми доказательствами. Сами понимаете, арест совета директоров трансгалактической корпорации не может не вызвать серьезного международного скандала. Что вам потребуется для того, чтобы довести это дело до конца?

– Карт-бланш на все действия, ваше величество. Включая право вручать награды от вашего имени всем отличившимся в этой операции, – решительно ответил Кудасов.

– А вы не мелочитесь, граф, – удивленно покачал головой император.

– Само собой, все мои действия будут вам в обязательном порядке доложены, ваше величество. Но в данном деле время является решающим фактором. И еще. Прошу вашего высочайшего разрешения проводить доклады о текущем деле в строго конфиденциальной обстановке, – пошел ва-банк Кудасов.

– Вы не доверяете кому-то из моего окружения? – растерялся император.

– Нам еще не известна вся преступная сеть, ваше величество, а чего не знаешь, того не расскажешь. Не стоит забывать, что они рискнули организовать покушение на одно из ведущих лиц в силовых структурах империи. Не будем рисковать жизнями ваших подданных.

– Хорошо. Поступайте, как считаете нужным. Все документы, требующие моей подписи, будете предоставлять мне лично. Заодно будете держать меня в курсе событий, – подумав, кивнул император.

Быстро собрав бумаги, Кудасов откланялся и, отступив на положенные три шага, вышел из кабинета. Остановившись посреди коридора, он устало взъерошил тщательно уложенные волосы и, вздохнув, усмехнулся. Такого результата от своего доклада он не ожидал. Обычно подобные вызовы заканчивались высочайшей выволочкой или, в лучшем случае, устным замечанием. Но теперь, получив карт-бланш, он мог со спокойной душой поставить на уши не одну корпорацию, а десяток, мотивируя это тем, что многие из совета директоров имели крупные пакеты акций и в других фирмах.

По большому счету полученный карт-бланш графу был не нужен, пожалуй, за исключением возможности награждать отличившихся офицеров. С этим в службе всегда были проблемы. Считалось, что они исполняют свою работу, получая за это жалованье. Глупость несусветная, но это было и с этим приходилось мириться. Однако сам факт того, что ему предоставлены такие полномочия, говорил сам за себя, и это позволяло Кудасову заставить многих дворцовых шаркунов понервничать. Не то чтобы ему хотелось показать им свою власть над ними, но ткнуть это бесполезное стадо лизоблюдов носами в собственное дерьмо и показать им их настоящее место иногда следовало.

Спустя четыре дня арестованный в полном составе совет директоров уже старательно рассказывал опытным следователям обо все, что им было известно, попутно пытаясь утопить своих недавних приятелей и обелить себя. Кудасов приказал бросить на расследование этого дела все силы, оставив текущие дела до лучших времен. Расследование дела и сбор необходимых доказательств были проведены в рекордные строки. Не хватало только одного. Человека, с которого все началось.

Как назло, отправленный к Спокойствию катер не имел гиперпривода, и путешествие должно было занять у него не менее месяца. Узнав об этом, Кудасов чуть было лично не расстрелял дурака, отправившего судно за свидетелем. С трудом успокоившись и взяв себя в руки, он велел передавать готовое дело в суд, решив обойтись обтекаемой формулировкой, «из оперативных источников». Обычно этого было достаточно, чтобы любой судья, махнув рукой, сосредотачивался на главном.

Но с этим делом все было не так. С того момента, как судья, рассмотрев материалы, назначил дату слушаний, начались проблемы. Сначала в СМИ поднялся очередной вой по поводу оголтелой военщины, беззастенчиво нападающей на мирных предпринимателей. Потом случилось нападение на самого судью. Благо, ожидавший чего-то подобного граф приказал взять его и всю его семью под охрану. В итоге после короткой, но яростной перестрелки все нападавшие были уничтожены, а сам судья вышел из переделки без единой царапины.

Разозлившийся на такое небрежение к своему статусу судья перенес слушанья на более ранний срок, задавшись целью закатать всех фигурантов дела на максимальный срок. Отлично понимавший его чувства Кудасов даже не пытался спорить, отлично понимая, что чем быстрее это дело закончится, тем здоровее будут сами фигуранты. Судя по прошедшим событиям, в дело были пущены очень серьезные деньги и связи.

Самое неприятное, что отправленный за свидетелем катер никак не успевал к назначенной дате. Судья, отлично понимавший, что каждое его слово будет много раз выслушано, изучено и даже обнюхано, потребовал от Кудасова доставить в суд всех, кто имел хоть малейшее отношение к делу. Плюнув на все хитрости и сложности, граф сразу поставил судью в известность, что главный свидетель не может быть доставлен в суд в нужное время, договорившись с ним о том, что его служба обеспечит аудио-, визуальную связь прямо с залом суда.

Нехотя, со скрипом, судья согласился, и Кудасов в тот же день приказал установить в отведенном зале комплекс дальней связи и выставить рядом с ним пост охраны. Вообще, в этом деле охраны и оружия было больше, чем в императорском дворце.

* * *

О том, что его срочно ищут, Влад узнал, когда отчаянно верещащий комплекс связи вырвал его из объятий сна и женщины. После возвращения в поселок он только и делал, что ел, спал и мастерил из тонкой проволоки различные игрушки. Лина и ее сынишка ни на шаг не отходили от разведчика и не позволяли ему даже выходить из дома. Сам Влад то и дело порывался вырваться на охоту, но женщина, ссылаясь на рекомендации доктора, упрямо возвращала его на место. В кресло, сделанное одним из местных мастеров.

Едва заслышав сигнал вызова, Влад подскочил вместе с кроватью и, одним движением выдернув чемодан из-под кровати, бросил его на стол. Откинув крышку, он прижал палец к сканеру блокировки и, хлопнув ладонью по кнопке ответа, в голос выругался:

– Узнаю, какая сволочь додумалась этой хреновине такой мерзкий зуммер вкорячить, лично башку отстрелю.

– Не буянь, капитан. Я по делу, – с усмешкой ответил незнакомый Владу офицер в форме военно-морских сил.

– А до утра не подождать было? Что там опять случилось? – огрызнулся Влад.

– Ты вообще-то на службе, капитан, – осмелился напомнить офицер.

– Я вообще-то в отставке по здоровью. Да еще и сослан, – зарычал в ответ бывший разведчик. – Чего надо?

– Мы за тобой прибыли, – коротко сообщил офицер.

– Что значит за мной? – не понял Влад.

– В суде ты главный свидетель. Так что собирайся. Через час за тобой челнок сядет.

– Издеваешься? Да тут до космопорта только час добираться. И вообще, что это за манера у наших чиновников такая, то отшвыривают, как ненужную тряпку, то дергают, как им захочется. Надоели. Им нужно, вот пускай они сюда и едут, – продолжал рычать Влад, сам не понимая, с чего вдруг так завелся.

– Погоди, капитан. Похоже, я чего-то не знаю. Посиди пока у ящика, я с начальством свяжусь, – примирительно попросил офицер.

Понимая, что он ни в чем не виноват, Влад молча кивнул и, отключив комплекс, виновато покосился на испуганно замершую Лину.

– Прости, не хотел тебя будить.

– Ты уедешь? – еле слышно спросила она.

– Пока не знаю, – честно признался Влад. – Откровенно говоря, не хочется. Надоело по первому свистку вскакивать.

– А без тебя они обойтись не могут?

– Не знаю.

– Не уезжай, – тихо попросила женщина.

– Твердо я могу пообещать тебе только одно. Я сделаю все, чтобы никуда не ездить, но если придется, обязательно вернусь сюда. К тебе. Мне здесь нравится, – улыбнулся разведчик, осторожно обнимая ее.

Вздохнув, Лина доверчиво прижалась к его плечу и, помолчав, спросила:

– Может, тебе кофе сварить?

– Если тебе не трудно, – осторожно кивнул Влад.

Ему, непривычному к подобному вниманию со стороны других, трудно было поверить в то, что кто-то пытается заботиться о нем.

– Разве это труд? – лукаво улыбнулась Лина и, нежно тронув губами его губы, гибко выскользнула из постели.

Следующий вызов Влад принимал уже в более благодушном настроении, поэтому, когда вместо уже увиденного офицера, на экране возникло совсем другое лицо, сумел даже не выругаться. Его оппонент, с интересом изучив физиономию разведчика, бросил на чашку ехидный взгляд и, усмехнувшись, спросил:

– Господин капитан утренний кофий откушать изволят?

– Скорее уж ночной, – не остался в долгу Влад. – С вашими делами даже отдохнуть от трудов праведных некогда.

– Ну, если меня правильно информировали, то это вы все это дело затеяли. Или я чего-то не знаю, – рассмеялся собеседник Влада.

– Так дело-то уже закончено. Дрянь ту нашли, работников арестовали. Чего еще-то? – пожал плечами разведчик, продолжая косить под тупого служаку и старательно изучая говорившего.

– Не совсем. Ваши показания в суде нужны. Очень. Так что, капитан Лисовский, как говорится, труба зовет.

– Отпела моя труба. Может, вы не в курсе, так мне частые перелеты противопоказаны. Могу и не доехать, – усмехнулся в ответ Влад. – Судьи ваши с чиновниками постарались. Запихнули туда, откуда не всякая труба вернет.

– Да уж, постарались, – мрачно скривился собеседник. – Ладно. Не время сейчас обидами считаться. Сделаем так. В три часа по среднему времени вы должны будете находиться на борту отправленного к вам катера. В парадной форме, со всеми орденами и медалями. Давать свидетельские показания будете по дальней связи. Личность вашу я подтвержу лично. Надеюсь, судье этого хватит. Как-никак, вы в этом деле мой подчиненный, и статус этот никто не отменял.

– А я думал, меня только на время операции восстановили, – растерянно проворчал Влад.

– Еще чего?! Я хорошими кадрами не разбрасываюсь.

– Вы? А простите за грубость, вы кто такой будете? – окончательно растерялся разведчик. – Что-то я вас в нашей службе не помню.

– А я не из вашей службы. Позвольте представиться. Начальник службы имперской безопасности, граф Кудасов Виктор Алексеевич. В имперской табели о рангах генерал-лейтенант.

– Виноват, ваше превосходительство, нам вас никогда не показывали, – ответил Влад, не спеша отставляя в сторону чашку.

– Знаю, капитан. Я к большой известности не стремлюсь. Что называется, служба обязывает. Ну да бог с ним. Я могу на вас рассчитывать, господин Лисовский?

– Так что я сказать-то могу? Ваши парни и так все знают, да еще и записи есть. К чему это все? – настороженно спросил Влад.

– Хорошо. Будем играть в открытую, – кивнул граф. – О том, как с вами обошлись за плюху зарвавшемуся дураку, я знаю. Как и о том, что вас толком даже лечить не стали. К сожалению, лекарства от глупости не существует. И изменить этих бед я не могу. Не в моих силах. Но я могу сделать так, чтобы ваше проживание на этой планете стало комфортным, к обоюдной нашей выгоде. Больше того, вы так и останетесь офицером империи.

– Что от меня требуется? – твердо спросил Влад.

– То, что вы уже сделали. Отслеживать любое несоответствие на планете и сообщать о них нам. Все, что может иметь хоть какое-то отношение к терроризму, торговле наркотиками, торговле органами и тому подобной криминальной сфере. Короче говоря, просто охраняйте планету от всякой мерзости. Сможете?

– Ну, для выполнения такой задачи мне потребуется соответствующее оборудование, – помолчав, ответил Влад.

– Составьте список. Эсминец на орбиту не просите, а чего попроще дадим, – улыбнулся граф.

– Попроще это торпедный катер? – усмехнулся Влад.

– Нет. В космос без надзора я вас не выпущу. Вам дай волю, все галактики на уши поставите. А все, что по земле, по воде и по воздуху движется, запросто.

– Вот это было бы здорово. А то тут пока с континента на континент переберешься, год пройдет.

– Я понял, все сделаем, – решительно кивнул Кудасов.

– Что-то вы торопитесь тут нашу базу открывать, – помолчав, ответил Влад. – Планета под протекторатом корпорации «Созидание», и так просто они ее не отдадут.

– Считай, уже отдали. После судебного заседания наше министерство иностранных дел подаст в совет межгалактической лиги требование о придании Спокойствию статуса свободной планеты, со всеми правами. Скажу по секрету, продвигаться это требование будет очень усиленно, и спорить с ним желающих будет не много. Как ни крути, а база по производству оружия массового поражения это не шутки. А раз раскрыли все это мы, значит, и музыку нам заказывать. Так что свой человек на такой планете мне очень даже потребуется.

– Лучше бы ее империя под свой протекторат взяла. Тут же нет ничего. Даже торговля нормальная в противозачаточном состоянии находится, – вздохнул Влад.

– Ничего. На первое время наша служба вам поможет, а дальше и сами справитесь. Думаю, получив нужные материалы, вы сможете и космопорт как следует обустроить, и все требуемые службы организовать. Но это все потом. Сейчас мне нужно только одно, чтобы вы, капитан, были в указанное время на катере и рассказали суду все, что вам стало известно. И не забудьте про форму и награды. Пусть видят, с кем дело имеют.

– Я там буду, ваше превосходительство. Но должен сказать сразу, что перелета я могу просто не пережить, – ответил Влад.

– Знаю. Это одна из причин, по которой вы будете присутствовать на суде виртуально.

– А другая?

– Что другая?

– Вы сказали, одна из причин. Тогда что за другая причина?

– Время. Вы не успеете добраться сюда до начала заседания. С судьей я уже договорился. В принципе, присутствовать реально или виртуально, разница небольшая. Связь будет вестись в режиме реального времени. Так что ни одна сволочь не придерется.

– Добро. Я там буду, – решительно повторил Влад.

Одобрительно кивнув, граф отключил связь. Захлопнув чемодан, разведчик откинулся на стену и, вздохнув, посмотрел на подругу, до этого момента сидевшую тихо, как мышка.

– Порядок, милая. Я никуда не лечу. Днем отвезешь меня в космопорт, а обратно я сам доберусь.

– Я дождусь тебя там, – быстро ответила Лина.

– Не надо. Лучше вернись сюда и займись своими фирменными булочками, – улыбнулся Влад, обнимая ее.

– Обжора, – тихо рассмеялась женщина.

– Не обжора, а идущий на поправку мужчина после операции, – наставительно выставив указательный палец, ответил Влад.

Выбравшись из постели, разведчик неожиданно понял, что разговаривал с одним из первых лиц империи, даже не надев рубашку. Благо камера комплекса в обычном режиме показывала только лицо собеседника. Сунув чемодан под кровать, Влад растерянно покрутил головой и, махнув рукой на все несуразности, отправился завтракать. Благо Лина уже вовсю хлопотала на кухне, а запахи от ее стряпни разносились по всему дому.

После плотного завтрака, вспомнив, что Мишель еще ничего не знает, Влад оделся и, поцеловав подругу, отправился в дом к Дженни. После их возвращения доктор жил там, стараясь не часто выходить на улицу. На этом настоял Влад, считавший, что еще не все кончилось. Больше всего разведчика беспокоил тот факт, что бывший рейнджер до сих пор никак не проявил себя. Отлично зная подобную категорию людей, он даже не сомневался, что первым порывом Рика должен был стать скандал.

Буйство, драка, громкое выяснение отношений, наконец. Это было именно то, чего ожидал разведчик, и то, чего так и не случилось. Именно этот факт и напрягал Влада, заставляя его то и дело задумчиво поглядывать в сторону уже знакомого дома. Буквально за день до этого Мишель, заметив его взгляд, понятливо усмехнулся и, подойдя поближе, тихо сказал:

– Ждешь его реакции?

– Угу.

– Ну, с учетом того, что мы не следим за ним постоянно, можно сказать, что ведет он себя просто образцово, – усмехнулся врач.

– И это неправильно, – тут же ответил Влад. – Человек его склада просто должен шуметь, орать и выяснять отношения. А он засел в своем доме и носа на улицу не высовывает.

– Согласен, поведение не типичное. Но мы его слишком плохо знаем, чтобы делать правильные выводы, – подумав, кивнул Мишель.

– Постарайся не выходить на улицу без оружия, – посоветовал разведчик.

– Думаешь, он может догадаться, что с ним сделали? – удивился врач.

– Не нужно быть Эйнштейном, чтобы сложить два и два. На всем этом шарике только у меня был такой сильный кашель и только мне срочно нужна была медицинская помощь. А с учетом того, что мы с тобой нашли общий язык, сделать выводы не сложно.

– В твоих рассуждениях есть только одно слабое звено. Ты знаешь точно, что произошло. А он нет. Так что, даже сложив названные тобой факты, он не сможет понять, что именно случилось. К тому же ни одна живая душа за пределами этой планеты не знает, что у меня есть подходящее оборудование. Да и на самой планете таких очень не много.

– Сколько? – угрюмо спросил Влад.

– Десятка полтора, не больше, – подумав, улыбнулся Мишель.

– В таких случаях даже трое это уже много, – покачал головой разведчик. – Ты уверен в этих людях?

– Каждый из них обязан мне жизнью. Думаю, им можно доверять. К тому же они все ничего не понимают в медицине. А это значит, что не смогут точно сказать, какое именно оборудование видели.

– Ну, будем надеяться, что ты прав, – вздохнул разведчик. – Но без оружия не ходи.

– И не собирался, – рассмеялся Мишель, тыча пальцем в станнер, рукоять которого торчала у него из-за пояса.

Вот и сейчас, не спеша шагая к дому приятеля, разведчик то и дело бросал быстрые взгляды через плечо, поглядывая в сторону дома Рика. Привыкнув доверять своим чувствам, он был уверен, что скоро что-то случится. Что именно, он само собой не знал, но все рефлексы просто вопили об опасности. Дойдя до нужного дома, Влад остановился на пороге и, еще раз оглянувшись, внимательно осмотрелся. Убедившись, что все спокойно, он постучался и решительно шагнул в сени. Вообще, стук в двери здесь был простой условностью. Таким образом, хозяевам давали понять, что у них гости.

Войдя в комнату, Влад с улыбкой поздоровался с хозяйкой и, повернувшись к приятелю, сказал:

– Готовься. Сегодня всё решится.

– Что именно? – моментально насторожился врач.

– Мы с тобой отправляемся на судебное заседание, где будут судить весь совет директоров корпорации «Созидание». Это очень серьезный шанс сделать вашу планету свободной.

– Погоди, что значит, сегодня? – растерялся Мишель. – До русского сектора даже через подпространство четверо суток добираться.

– Все просто. На орбите висит катер с оборудованием для дальней связи, так что на суде мы будем в виртуальном состоянии. Связь в режиме реального времени. Так и будем выступать.

– Во сколько?

– В три часа по среднему времени. Так что доставай парадный костюм и галстук погладить не забудь, – усмехнулся Влад, решив не сообщать ему пока того, что сказал начальник службы имперской безопасности.

Попрощавшись с Дженни, он вернулся в дом Лины и, достав свой мешок, медленно, словно нехотя, вынул из него свою парадную форму в специальной упаковке, поддерживавшей оптимальные условия хранения. Переодевшись, он вышел в комнату и, посмотрев на подругу, с растерянной улыбкой спросил:

– Как тебе?

– С ума сойти можно, – охнула Лина, осторожно касаясь десятков наград, едва умещавшихся на его груди.

– Ух ты! – раздался восхищенный возглас выбравшегося из своей комнаты Боба. – Это все ваши медали?

– Чужие носить нельзя, это преступление, – улыбнулся в ответ Влад.

– А можно потрогать?

– Вот вернусь с орбиты, и можно будет.

– Ладно, – покорно согласился мальчик, выходя в сени, умываться.

– Это и правда все твои награды? – тихо спросила Лина.

– Конечно. Знаешь, для вдовы военного ты задаешь странные вопросы, – проворчал в ответ Влад.

– Прости. Просто не верится, что один человек может иметь сразу столько медалей.

– Здесь не только медали. Точнее, медали носят слева, а ордена справа.

– Погоди. Ты же вроде имперец, а это ордена иностранные, – ответила она, внимательно рассматривая награды.

– Нас везде награждали. Ведь мы работали не только на империю. По договору лиги, наши услуги предоставляются всем в этом нуждающимся. Так что тут можно найти и британские, и юсовские награды, и даже награды халифата. Ладно. Хватит восторгаться, а то загоржусь.

– Ты? Не смеши меня, – рассмеялась в ответ женщина. – Хотя, имея столько наград, можно гордиться.

– Может, и так, да только в нашей среде этими висюльками никого не удивишь. У каждого их больше, чем на мундире умещается.

– Хочешь сказать, что здесь не все?

– Ага. Есть несколько, которые потом отменили. Вот и снял.

– Но они тоже твои?

– А как же? Где я тогда их, по-твоему, взял?

– Прости, не подумала, – смутилась Лина.

На улице раздался требовательный гудок, и в комнату ввалились Санни и Мишель. Едва увидев разведчика в парадной форме, оба дружно замерли, разинув от удивления рты.

– Ни хрена себе! – протянул доктор, едва обретя дар речи.

– Только не произносите: это все твое. Я от этой фразы скоро озверею, – быстро ответил Влад.

– Согласен, фраза дурацкая, но другого вопроса, глядя на все это, на ум не приходит, – растерянно пояснил Мишель, разводя руками. – Первый раз в жизни вижу у одного человека столько наград.

– Да уж, – поддержала дядю Санни, осторожно касаясь наград кончиками пальцев.

– Мы решили заехать за тобой. Думаю, будет лучше, если мы отправимся на космодром вместе, – пояснил свое появление Мишель, собравшись с мыслями.

– Ну, время у нас еще есть, – пожал плечами Влад.

– Думаю, будет правильно, если мы приедем в порт пораньше. Нужно кое-что проверить, – загадочно улыбнулся Мишель.

– Как скажешь, – пожал плечами Влад. – Тогда поехали. Проверим, что тебя там заинтересовало.

– Может, чаю перед дорогой попьете? – предложила Лина.

– Пожалуй. Не будем сильно торопиться, – подумав, кивнул Мишель.

Выпив не спеша по чашке крепкого чаю, друзья молча переглянулись, и доктор, посмотрев на часы, коротко кивнул:

– Поехали.

Поднявшись, они вышли на улицу и, усевшись в снегоход Санни, дружно оглянулись на стоящую у дверей женщину. В глазах Лины отражались страх и надежда.

– Она боится, что ты не вернешься, – тихо сказал Мишель, оглянувшись через плечо.

– Знаю.

– С чего это вдруг он не вернется? – влезла в разговор девочка, ловко выруливая на дорогу.

– Дела могут потребовать моего личного присутствия в другом месте, – туманно пояснил Влад.

Друзья замолчали, не желая втягивать девочку в хитросплетения различных интриг. Добравшись до стоянки порта, приятели выбрались из машины, и Мишель не терпящим возражения тоном приказал:

– Отправляйся домой и постарайся сегодня никуда не выходить.

– С чего это? – тут же пустилась в спор рыжая бестия.

– С того, что я так сказал, – рявкнул в ответ Мишель, хлопнув дверью немного сильнее, чем это было необходимо.

– Ты чего? – удивился Влад.

– Надоели ее вечные споры и отговорки.

– А теперь подробно. С чего это ты как взведенная пружина? – спросил Влад, глядя приятелю прямо в глаза.

– Не знаю. Такое чувство, что и описать не могу, – нехотя признался врач.

– Похоже, это заразно, – удивленно протянул Влад.

– Что именно? – не понял Мишель.

– Я сам с раннего утра места себе не нахожу. Коротко могу описать это так: что-то должно случиться, – вздохнул разведчик. – А теперь объясни мне, с чего вдруг ты решил примчаться сюда раньше времени?

– Поговорить нужно, – помолчав, ответил доктор. – Ты ведь там, у Дженни тоже не все сказал.

– Точно. Не хотел раньше времени вас обнадеживать. Так о чем ты хотел поговорить?

– Вопрос, в общем-то, только один. Ты уедешь?

– Не знаю. Надеюсь, что нет, – откровенно признался Влад.

– Хорошо. И спасибо.

– За что?

– За честность. А теперь рассказывай то, что утаил.

– Расскажу. Но тебе одному. Учти, это пока только устная беседа.

– Учту. Только я не совсем понял, что это за беседа?

– Сегодня ранним утром я имел разговор с начальником службы имперской безопасности, графом Кудасовым.

– Ого.

– Ага. Сам не ожидал, что сподоблюсь, да вот пришлось. Так вот, этот самый граф в приватной беседе сообщил, что после суда империя будет подавать в галактическую лигу требование о придании этой планете статуса свободной. А главное, он обещал нам тут всячески содействовать. Так что можешь потихоньку начинать радоваться. Но пока только в одну физиономию.

– Это не шутка? – растерянно спросил Мишель.

– Во всяком случае, мне было сказано именно так. Я даже спросил, почему он не хочет, чтобы планета оказалась под протекторатом империи.

– И что он ответил?

– Ничего. Да, в общем-то, я и сам все понял.

– Что именно?

– Начни империя на планету свои права предъявлять, в совете скажут, мол, расширяться задумали. Будет очень на специально подстроенный захват похоже. А так, свободная планета, на которой люди живут сами по себе и делают, что хотят. У нас там только один наблюдатель в моем лице. Ну, а то, что этот наблюдатель может на планету в любой момент бригаду имперского спецназа высвистать, дело десятое. Обычно так всегда бывает.

– Погоди. А какая выгода империи во все это влезать? – с интересом спросил Мишель.

– Думаю, все дело в расположении самой планеты. Отсюда до пояса Стального Льва рукой подать. Повесят на орбите свою базу и будут от нее патрульные корабли в рейды гонять.

– Погоди, это значит, что экипажи этих кораблей будут спускаться на поверхность. А у нас тут не то что столько народу разместить, их даже накормить нечем, – всполошился Мишель.

– Да погоди ты панику разводить. Про базу это я так, для примера. Толком я и сам ничего не знаю, – остановил его Влад.

– Когда челнок придет? – устало вздохнул доктор.

– Увидим, – усмехнулся разведчик, тыча пальцем в синеющее небо.

Приятели замолчали, дружно уставившись в бездонный купол над головами. Вскоре где-то очень высоко появилась едва заметная точка, за которой тянулся длинный белый шлейф.

– Идет, – выдохнул Влад, повернувшись к приятелю.

– Давно я в небо не поднимался, – вздохнул Мишель.

В зал ожидания космопорта они вошли, только когда челнок с гербом империи на борту опустился на посадочную площадку. Потерянно бродившие по залу охранники мрачно покосились на приятелей, но, увидев под распахнутой курткой офицерскую форму с кучей наград, поспешили убраться подальше. На всякий случай. Кто их знает, этих русских, неизвестно что им в голову взбредет. Еще свежи были в памяти побои, полученные от бойцов имперского спецназа.

Поздоровавшись с прибывшими на челноке офицерами, друзья погрузились в аппарат, и вскоре тот поднял их на орбиту. У шлюза их встретил офицер, выходивший на связь с разведчиком, и коротко откозыряв, представился:

– Капитан третьего ранга Васильев. Все уже готово. Как только с нами выйдут на связь, начнем. Желаете чего-нибудь? Чаю, кофе?

– Я бы кофе выпил, если можно, – подумав, кивнул Влад. Доктор решил последовать примеру приятеля.

– Прошу в кают-компанию, – улыбнулся Васильев, делая приглашающий жест.

Пройдя следом за ним и следуя указаниям, друзья скинули верхнюю одежду, и тут Мишель впервые за всю жизнь увидел полное подтверждение поговорки: глаза, как блюдца. Именно такие были глаза у Васильева, когда тот увидел количество наград на груди разведчика. Точно так же отреагировали и рядовые матросы, накрывавшие на стол. Вскоре о наградах Влада было известно всей команде. Васильев, выйдя на несколько минут, вернулся в кают-компанию и, смущенно откашлявшись, сказал:

– Господин капитан, если позволите, у меня к вам есть одна просьба.

– Слушаю, – кивнул Влад, отставив чашку и поднимаясь из-за стола.

– Я просил бы вас спуститься на нижнюю палубу и сказать несколько слов моим матросам.

– Зачем? – не понял разведчик.

– Бойцы должны видеть, как нужно служить родине.

– Откровенно говоря, оратор из меня паршивый, – растерянно усмехнулся Влад.

– Тогда, сделаем так. Мы спустимся вниз, и я просто представлю вас команде, как одного из самых ярких представителей службы глубокой разведки флота.

– Ну, если вы считаете, что это так необходимо…

– Считаю. Таких людей нужно видеть, – решительно ответил Васильев.

Неопределенно пожав плечами, Влад нехотя направился следом за ним. Изнывавший от скуки Мишель отправился следом за приятелем. На нижней палубе уже был построен весь личный состав, свободный от дежурства и вахты. Оставшись на пороге у входа, Мишель впервые за всю жизнь понял, что такое каста. Стоило только Владу появиться на палубе, как матросы, не дожидаясь команды офицера, вытянулись по стойке смирно, глядя на грудь разведчика неверящими глазами.

Даже стоявшие в небрежных позах офицеры разом подтянулись и дружно отдали честь вошедшему. Сменив на борту катера шапку на берет, Влад привычным жестом вскинул ладонь к виску и, дождавшись представления, громко сказал:

– Здравствуйте, матросы!

– Здрав-ав-ав-ав! – сумел расслышать в ответе Мишель и, едва не оглохнув от этого рева, ошалело потряс головой.

– Благодарю за службу! – продолжил разведчик свой содержательный спич.

В ответ раздалось такое «Ура!», что несчастного врача просто снесло с места. В закрытом помещении рев трех десятков луженых глоток раздавался особенно громко. Дождавшись, когда представление закончится, доктор осторожно подобрался к одному из стоявших в стороне молодых офицеров и, дернув его за рукав, спросил:

– Может, объясните цивилу, что это было? А главное, зачем?

– Воспитательная мера. Матросы должны видеть, кто, а главное как, служит империи, – ответил лейтенант.

– А разве у вас нет офицеров с наградами? – продолжал допытываться Мишель.

– Есть, но ни у кого их нет в таком количестве, – восторженно ответил молодой офицер. – К тому же мы все просто флотские, а он – из элиты. Глубокая разведка флота.

– Тогда нужно еще добавлять, что из четырех конечностей у него только одна своя и все тело в шрамах, – вздохнув, тихо проворчал врач.

– Вам нас не понять, – гордо ответил лейтенант, обдав врача презрительным взглядом.

– Это точно, – с улыбкой кивнул Мишель.

Наконец, воспитательный процесс подошел к концу, и друзья вернулись в кают-компанию. Сняв с головы берет, Влад смущенно покосился на приятеля и, растерянно улыбнувшись, сказал:

– Вот так оно и бывает.

– Что именно? – уточнил Мишель, забирая у него головной убор и внимательно рассматривая шеврон.

– Воспитание личного состава. Что ты там ищешь?

– Пытаюсь понять, что это такое, – ответил доктор, тыча пальцем в изображение.

– Изображение туманности сверхновой, – пояснил Влад. – Считается, что именно там появилась наша служба.

– Как это?

Но ответить разведчик не успел. В кают-компанию вошел Васильев и, быстро включив висевший на стене монитор, коротко сказал:

– Пришел вызов. Начинаем.

Моментально подобравшись, Влад надел берет и, лихо сдвинув его на левое ухо, одернул мундир. Глянув на сосредоточенное лицо приятеля, Мишель отодвинулся подальше в угол и приготовился к самому интересному. Заседание длилось более четырех часов, и все это время друзья жадно ловили каждое сказанное слово. Только когда судья зачитал приговор, Мишель выдохнул и перевел дух. Все виновные в пособничестве терроризму были осуждены на разные сроки, отбывать которые они будут на имперской планете-тюрьме. Это означало, что с этого момента корпорация «Созидание» прекратила свое существование.

Ее активы будут распроданы, а все вырученные деньги переданы в независимый банк для расчета со всеми работниками. Были учтены и интересы разом оказавшихся бесхозными планет. Солидная часть от всех имевшихся у корпорации сумм будут переданы правительствам планет или назначенным управляющим советам. Это было жесткое, беспрецедентное решение, но оспорить его под давлением неопровержимых доказательств никто не осмелился.

Мишель молчал до того момента, когда приятели вышли из челнока на посадочную площадку. Грохоча башмаками по железным плитам перехода, он ухватил Влада за локоть и негромко заговорил:

– Влад, я поверить не могу. Это же не просто приговор пособникам террористов. Это приговор всей корпорации. Теперь нам остается только подать прошение об изменении статуса, и мы станем свободными.

– И империя вам в этом поможет, – кивнул разведчик. – Думаю, нужно не теряя времени собрать людей и выбрать совет представителей планеты. Как у нас говорят: куй железо пока горячо.

– Правильная пословица. Прямо сейчас и займемся, – решительно кивнул врач.

Добравшись до терминала космопорта, они прошли к выходу, не обращая внимания на шагнувших было к ним охранников. Доблестные сторожа, вспомнив, кто именно перед ними, быстренько нашли более интересные занятия, чем совать носы в дела странной парочки. Оценив их дипломатичность, Влад не удержался и, кивком головы указав на них Мишелю, громко сказал:

– Думаю, пришло время убрать отсюда этих ребят. Зарплату им все равно никто платить не будет.

– Простите, мистер, – не удержался один из охранников, услышавший его слова. – Что вы имели в виду, говоря, что нам не будут платить?

– А, вы же ничего не знаете, парни, – с кривой усмешкой повернулся к ним Влад. – Буквально час назад корпорация «Созидание» прекратила свое существование. Совет директоров в полном составе арестован и приговорен к тюремному заключению за пособничество террористам. Так что платить вам жалованье теперь просто некому.

– И что нам теперь делать? – растерянно спросил один из охранников.

– Бросать работу здесь и искать новую. И учтите, судебные приставы будут очень старательно проверять наличие всего, что имеет хоть какую-то ценность. Не наживайте себе неприятностей. Будет лучше всего, если ваше командование просто передаст имущество представителям планеты и вывезет вас в центральный офис. Все расчеты с работниками корпорации будут проводиться именно там. Что называется, кто успел, тот и съел.

– А ты не врешь? – неожиданно спросил самый старший из группы охраны.

– А зачем мне это? – пожал плечами Влад. – К тому же вы все и сами скоро узнаете, как только вернетесь на базу.

– Мужик дело говорит. Нужно вызывать челнок и срочно возвращаться, – зашумели охранники.

– Куда? – не унимался старший.

– На базу, а потом и в офис. Что тут охранять? Кому все это барахло нужно? – раздались возгласы, и вся группа дружной толпой повалила на узел связи.

Проводив их насмешливым взглядом, Влад повернулся к приятелю и, улыбнувшись, добавил:

– Думаю, тебе придется в срочном порядке устанавливать тут охрану и таможню. Минут через двадцать терминал полностью опустеет. Теперь этих ребят интересует только собственное жалованье.

– Черт с ним. Сейчас меня больше волнует статус планеты, – ответил Мишель, продолжая обдумывать что-то свое.

– Тогда пошли домой. Устал я сегодня, – вздохнул Влад, с хрустом разминая шею.

– Верю. Я и сам чувствую себя так, словно лося на себе тащил, – усмехнулся Мишель, и друзья не спеша зашагали к выходу.

К поселку они подошли, когда уже стемнело. Промолчав почти всю дорогу, разведчик задумчиво оглядел несколько тусклых фонарей, освещавших центральную улицу, и, поправляя воротник куртки, негромко сказал:

– Может, стоит перетащить сюда солнечные батареи с понтонов?

– Зачем? – не понял врач.

– Улицы осветить. Темно, как в могиле.

– Хорошая идея, но тащить больно далеко, – подумав, кивнул Мишель.

– Думаю, про охоту можно на некоторое время забыть. Пора приводить планету в порядок, – решительно ответил Влад.

Друзья уже подходили к дому Дженни, когда в морозной тишине раздался выстрел и пронзительный женский крик.

– Какого… – выдохнул Мишель, бросаясь бегом следом за разведчиком.

Влад несся так, словно не было никакой операции и кучи запретов на бег и другие физические нагрузки. На ходу выхватив станнер, разведчик бегом свернул на тропинку, ведущую к дому, и едва удержался на ногах, пытаясь резко остановиться. Перед домом, сжимая в руке старинный пистолет и целясь в Дженни, стоял не кто иной, как сам дурной Рик. Услышав за спиной шаги, бывший рейнджер моментально обернулся и, сразу узнав разведчика, с разворота выстрелил в него.

Поспешность к нужному результату, естественно, не привела. Пуля ударила в снег рядом с ногой Влада. Привычным движением сдвинув флажок предохранителя пальцем, разведчик прыжком ушел в сторону от тропинки, в полете дважды нажимая на спуск. Но и ему не повезло. Помня, что следом за ним бежит безоружный Мишель, Влад перекатился в сторону и, приподнявшись, выстрелил еще раз. Но теперь главной его задачей было не столько попасть, сколько отвлечь Рика на себя.

Два ответных выстрела рейнджера тоже не принесли результатов. Каждый раз, приподнимаясь из снега, Влад пытался понять, кто из женщин ранен и кто кричал. Но кроме сжавшейся в комок Дженни, никого рассмотреть не мог. Выскочивший из-за поворота Мишель, недолго думая, бросился в снег и принялся судорожно возиться с застежкой ремня. Вспомнив, что у него под одеждой был спрятан станнер, Влад не удержался и в голос выругался.

Не привычный к перестрелкам врач, мог запросто попасть под шальную пулю или случайно ранить собственную кузину. Чуть приподнявшись, разведчик выстрелил еще дважды, целя чуть выше головы противника. Сейчас главное было заставить его убраться подальше от дверей. Пользуясь тем, что противник пригнулся, Влад успел крикнуть:

– Мишель, не лезь, я сам.

– Это моя семья, – огрызнулся врач, раз за разом нажимая на спуск и паля в белый свет.

– Перестань палить, там Дженни, – крикнул Влад, проклиная упрямство приятеля.

Он не хотел напоминать Рику, что у него за спиной сидит живой щит, которым он в любой момент может закрыться от противника. Словно в ответ на его мысли, бывший рейнджер стремительно вскочил на ноги и метнулся к сжавшейся в комок женщине. Заметив его маневр, Влад, недолго думая, вскочил на ноги и трижды выстрелил. Более скорострельный станнер позволял действовать пальцем так быстро, как мог это делать сам стрелок.

Пули отбросили Рика в сугроб. Держа его на прицеле, Влад быстро подобрался к крыльцу и, быстро оглядываясь на женщину, спросил:

– Ты цела?

– Кажется.

– Кто кричал? Где Санни? – продолжил допрос Влад, не опуская оружия.

– В доме. Это я кричала, чтобы внимание привлечь, – ответила женщина, медленно поднимаясь. – Ты прикончил его?

– Кажется, – в тон ей ответил Влад.

Подбежавший Мишель обнял женщину, и тяжело вздохнув, сказал:

– Ты точно цела?

– Да, я в порядке. Вовремя вы, – вздрагивая, ответила она.

Дверь тихо скрипнула, и на крыльцо выбралась Санни. Увидев, что бабушка и все остальные целы и невредимы, девочка крепко прижалась к Дженни и, судорожно вздохнув, проворчала:

– Говорила же, прикончить надо эту гадину.

– Все уже кончилось, – ответил Влад, убирая станнер за пояс.

Глядя на женщин, он развернулся и уже шагнул к крыльцу, когда воцарившуюся тишину вдруг разорвал выстрел и пронзительный крик девочки:

– Не-е-ет!

Тяжелая пуля швырнула разведчика на доктора, уронив обоих в снег. Усилием воли Влад заставил себя перекатиться на спину и достать оружие, но стрелять уже было не в кого. Уже краем ускользающего сознания разведчик успел отметить, как бывший рейнджер медленно заваливается на спину, а из его головы, словно причудливый рог, торчит ледоруб.

«Ловкий бесенок», – мелькнула мысль, и Влад потерял сознание.

– Он выживет?! – выкрикнула Дженни, пытаясь поднять разведчика за плечи.

– Для того чтобы убить имперского разведчика, одной пули маловато будет, – выдохнул Мишель, быстро расстегивая мундир и переворачивая тело на живот, чтобы рассмотреть рану. – «Черные драконы» так просто не умирают.

## Заповедная планета

Взрыв сверхновой заставил вздрогнуть всех обитателей Вселенной, на несколько стандартных минут ослепив и оглушив все средства связи и коммуникации. Неизвестно, что именно стало причиной гибели звезды, но все службы обитаемой галактики были приведены в режим быстрого реагирования. Но, несмотря на проблемы со связью, нашлись и те, кто рискнул выйти в пространство, надеясь отыскать кусок погибшей звезды.

Давно уже канули в Лету двигатели внутреннего сгорания и жидкое топливо, а всё Содружество Лиги Наций начало очередной виток гонки за энергоносителями. Разросшееся до безобразия человечество перемещалось с планеты на планету на космических кораблях, которым требовалось хоть и твёрдое, но топливо. Трансураниды. То, что было способно из крошечного кусочка выдать энергию огромного генератора. И именно за обломками взорвавшейся звезды отправились так называемые земляне.

Земля, или, как её теперь называли, Старая Терра, давно уже не могла вместить и прокормить своё население, и государства, каждое в свою очередь, принялись осваивать разные планеты, начиная с планет Солнечной системы. Но очередной скачок развития технологий вывел человечество на новый уровень развития, что позволило ему начать освоение космоса в полном смысле этого слова.

Выведя с Земли все тяжёлые производства, люди смогли сохранить её как заповедник. Теперь, чтобы поселиться в этой колыбели человечества, людям нужно было получить особое разрешение в Совете Содружества Лиги Наций. Земля стала своеобразным курортом и музеем, куда приезжали на отдых и экскурсии. Но отдавая дань прошлому, государства оставили за собой прежние земные названия, даже несмотря на то, что многие из них теперь занимали не просто территории, а целые планеты. А перелёт с планеты на планету требовал топлива.

Но напрасно искатели приключений, огромные корпорации и структуры различных государств рыскали в пространстве, пытаясь найти хоть что-нибудь. Точно зная только направление, где когда-то находилась звезда, они старательно утюжили вакуум в поисках остатков светила. Но мощный взрыв разбросал их на многие парсеки во всех направлениях. К тому же, чтобы подобраться к самому месту взрыва, им приходилось пробираться в практически неизвестную звёздную систему под странным названием Бельсар.

Кто и когда назвал её так, им было неинтересно, но в том, что система была не изучена, были уверены твёрдо. Во время поисков пропало несколько кораблей, но розыск результатов не дал. В конце концов, все эти авантюристы бросили поиски, отправившись восвояси с пустыми руками. Но никто из них так и не заметил появления странного пятна, образовавшегося на месте взрыва звезды.

* * *

Если согласно Писанию, вначале было слово, то для Влада Лисовского вначале появилась боль. Это было первое, что он ощутил, едва попробовал шевельнуться. Мысли текли медленно, словно ленясь. Понимая, что с ним опять что-то не так, разведчик аккуратно пошевелил головой, пытаясь убедиться, что ещё жив. Голова шевелилась – значит, шейный отдел позвоночника цел. Дальше последовала проверка конечностей. Точнее, того, что от них осталось.

Сознание медленно прояснялось, и вскоре Влад понял, что мучившая его боль сосредоточилась где-то в районе правой почки. По всему выходило, что всё остальное у него цело. Во всяком случае, последнее, что он помнил, это грохот выстрела и резкий удар в спину, после которого навалились боль и темнота. Было что-то ещё, но не очень важное. После недолгих размышлений он решил, что вернётся к этому вопросу позже. Сейчас ему нужно было понять, куда он попал и как получилось, что списанный разведчик плавает в биорастворе реанимационного танка.

В том, что в данную минуту он находится именно в этом аппарате, Влад даже не сомневался. Слишком часто в прошлой жизни ему приходилось бултыхаться в подобных аквариумах, чтобы не научиться угадывать это с ходу. Открывать глаза Влад даже не пытался. Потом их пришлось бы слишком долго промывать от биораствора. Убедившись, что чувствует себя почти нормально и способен вести дальнейшую жизнь самостоятельно, разведчик осторожно развернулся боком и, нащупав стенку бассейна, принялся медленно подниматься.

Рядом с танком послышались голоса, шаги, и чьи-то руки подхватили его под локти, помогая подняться над уровнем раствора. Не глядя ухватив правой, родной рукой какую-то тряпку, он старательно протёр лицо и, чуть приоткрыв глаза, первым делом принялся высматривать подходящую ёмкость. Увидев пустое пластиковое ведро, Влад потянулся к нему и, согнувшись, принялся выкашливать из лёгких остатки биораствора. Отдышавшись, он осторожно выпрямился и только теперь попытался рассмотреть стоящих рядом людей.

Среди них не было ни одного знакомого лица. Единственное утешение, что на двоих была форма имперского флота. Отметил Влад и кобуру со станнерами на поясах моряков. Тщательно стерев с тела остатки раствора, он отступил от танка и, ещё раз оглядевшись, хрипло спросил:

– Ну и куда меня на этот раз занесло?

– Орбитальная база корпорации «Созидание», медицинский блок. Старшина второй статьи Мухадзянов, – коротко сообщил моряк, лихо щёлкнув каблуками.

– Капитан Лисовский, – по привычке кивнул Влад.

– Могли бы и не представляться, господин капитан. Наш экипаж вас на всю жизнь в лицо запомнил, – улыбнулся моряк неожиданно тепло.

– Да уж, такую рожу трудно забыть, – криво усмехнулся Влад. – Старшина, прикажи сообразить там штаны какие-нибудь. Не хочется перед личным составом канделябрами трясти.

– Уже несут, господин капитан. Вы пока душ примите, остальное мы сделаем.

– И на том спасибо, – кивнул Влад, направляясь к кабинке.

Но добраться до душевой ему не дали. Стоявший неподалёку человек в белом халате, не очень вежливо перехватив его за локоть, быстро спросил:

– Господин капитан, откуда у вас шрам на груди?

– Какой именно? Их там больше, чем нужно, – ответил разведчик, привычным движением закручивая руку так, чтобы одновременно вывернуть держащую его конечность.

Не ожидавший такого фокуса эскулап охнул и едва удержался на ногах. Освободив руку, Влад развернулся к врачу всем телом и, смерив его долгим мрачным взглядом, повторил вопрос:

– Так какой именно шрам вас интересует?

– Вот этот, – ткнул пальцем врач, указывая на послеоперационный шов. – Откуда он у вас? Что это была за операция?

– Не слишком ли много вопросов, доктор? – зловеще протянул Влад. – Похоже, вы не понимаете, что задавая такие вопросы, вполне можете лишиться любопытного носа вместе с головой.

– Хотите сказать, что получили его во время проведения какой-нибудь секретной операции? – не унимался врач. – Враньё. Я, может, и не военный, но могу отличить шрам после ранения от операционного шва.

– Тебе, лекарь, жить надоело? – зарычал старшина, хватая его за шиворот и от души встряхивая.

– Я совсем недавно видел шов, сделанный точно так же. Готов поклясться, что их делал один и тот же человек, – взвизгнул врач, нелепо размахивая руками.

– Недавно? – иронично переспросил Влад. – Вы, может, и профессионал, но умом явно не блещете. Я на этой планете уже полгода, а как вам должно быть известно, кроме вашего блока другого медицинского центра на поверхности просто нет. Так откуда у меня мог взяться такой шрам, если планету я не покидал?

Растерянно вздрогнув, врач испуганно покосился на продолжавшего сжимать воротник его халата моряка и, обескураженно разведя руками, ответил:

– Я и сам так думал до тех пор, пока не увидел всё собственными глазами. Мне нужно будет вызвать сюда второго пациента, чтобы сравнить швы и убедиться, что ошибся. Вполне возможно, что швы просто похожи.

– Думаю, в этом нет необходимости. Шов этот я получил до приезда на планету. Впрочем, у меня в любом случае нет времени на ваши глупости. Как только принесут одежду, я покину базу, – решительно ответил Влад, делая старшине знак отпустить эскулапа.

– Это невозможно. Я не могу позволить вам покинуть базу до того момента, пока не будет проведено полное расследование вашего ранения, – моментально вскинулся врач.

– Чушь собачья. Там нечего расследовать. Всё давно уже известно. Кроме того, проведение любого расследования давно уже вне компетенции корпорации. И уж тем более не в вашей компетенции меня здесь удерживать. Запомните и передайте другим: я выполняю только те приказы, которые исходят от моего прямого начальства. Все остальные могут катиться к чёрту. А теперь выйдите отсюда и позвольте мне привести себя в порядок, – жёстко отрезал Влад, поворачиваясь к доктору спиной.

– Ты слышал, лекарь, что тебе приказали. Пошёл вон отсюда, – рявкнул моряк.

С этим напутствием он просто вышвырнул врача за дверь, едва не сбив с ног очередного матроса со стопкой вещей в руках. Чуть усмехнувшись, Влад забрался наконец в кабинку и, включив душ, принялся смывать с себя уже начавший подсыхать раствор. Ионные струи быстро очистили кожу, подарив ощущение свежести. Выбравшись из кабинки, Влад подошёл к разложенным на стуле вещам и только теперь понял, что именно ему принесли.

Это был его парадный мундир, в котором он и кинулся защищать женщин. Всё было тщательно очищено от крови, аккуратно заштопано и старательно выглажено. Держа рубашку на вытянутых руках, он с интересом рассмотрел её на просвет и, обернувшись, вопросительно посмотрел на стоящего тут же старшину.

– Что-то не так? – моментально насторожился моряк.

– Это не моя рубашка, – задумчиво протянул Влад.

– Так точно. Командир корабля приказал выдать вам подходящую по размеру вместо той, испорченной. Там дыра чуть меньше моего кулака была. Пришлось заменить. Китель заштопали, а вот рубашку… – Старшина выразительно покачал головой, давая понять, что попытка починить испорченную одежду с самого начала была обречена на провал.

– Ясно. И на том спасибо, – помолчав, кивнул Влад.

– Вы не беспокойтесь, господин капитан. Все ваши награды командир корабля лично с мундира снял и в сейф запер. Только сегодня утром выдал. Потому и несли долго. Мундир ваш у него в каюте висел.

– Хочешь сказать, что уже вся империя знает, что я из танка вылез? – усмехнулся в ответ разведчик.

– Так вас привезли – краше в гроб кладут. Да эти ещё, – добавил он, кивая в сторону дверей, за которые выбросил врача, – вместо того, чтобы дело делать, принялись оплату за лечение требовать. Пришлось пообещать, что если откажутся, всех тут и положим. В общем, после недолгого мордобоя они с удовольствием принялись нам помогать, – с ехидной улыбкой поведал старшина.

– Как сказал один мой знакомый, что вы за люди, военные? Водка вёдрами, бабы толпами и чуть что, с ходу в морду. Никакого обхождения. Нет чтобы для начала просто поговорить с людьми, – рассмеялся в ответ Влад и, тут же охнув, схватился за едва заживший бок.

– Больно? – участливо спросил старшина.

– Терпимо, только вот смеяться временно не рекомендуется.

– Может, коновала этого притащить?

– Чтобы он опять начал мне дурацкие вопросы задавать? Нет уж, переживу. Ну их к дьяволу, этих лекарей. Добро бы ещё наши, флотские, были, а то так – штафирки, – отмахнулся разведчик. – Вот на твердь спущусь, там меня местный знахарь в пять минут на ноги поставит. Планетарные растения от чего угодно вылечат, если знать, что куда прикладывать.

Он едва успел одеться, как дверь отсека с тихим шипением открылась, и сразу стало тесно от вошедших людей. К счастью, на этот раз, словно для разнообразия, пришли только флотские. Обменявшись рукопожатиями и выслушав кучу всяких приятных слов, Влад попросил командира корабля переправить его на планету. Недоумённо посмотрев на него, капитан второго ранга упёр кулаки в пояс и возмущённо заявил:

– Значит, так, капитан, на планету ты отправишься только после торжественного ужина, который будет организован в честь твоего воскрешения. И не раньше.

– Да у меня там дела неоконченные, – смущённо пробормотал Влад.

Но слушать его не захотели.

– Совесть имей, – рявкнул в ответ капитан корабля. – Мы тут чуть массовое уничтожение мирного населения не устроили, чтобы его в этот ящик запихнуть, а он даже выпить с нами не желает.

– Так мне после танка ещё месяц ничего крепче кофе нельзя будет, – развёл руками Влад. – Неделю буду одними питательными коктейлями давиться.

– Вот коктейлем и чокнемся, – не унимался офицер. – И не спорь, а то прикажу тебя под конвоем в кают-компанию доставить.

– Есть не спорить, господин капитан второго ранга, – с улыбкой ответил Влад.

Все военнослужащие перешли на борт катера, пристыкованного к шлюзу станции, и Влад, войдя следом за командиром в его каюту, тяжело опустился в предложенное кресло. Внимательно посмотрев на него, капитан второго ранга Васильев присел напротив и, помолчав, тихо спросил:

– Уверен, что не рано из аквариума выбрался?

– Нормально. Главное, внутри всё зажило, а остальное зарастёт как на собаке. Не в первый раз, – отмахнулся разведчик.

– А чего вдруг на планету так заторопился? – продолжил допрос офицер.

– Что случилось? – жёстко спросил Влад, моментально подобравшись.

– Да уж, недаром Кудасов решил ваших ветеранов в свою службу забирать, – удивлённо покачал головой Васильев. – Вот объясни мне, с чего ты вдруг всполошился?

– Издалека заходишь – значит, проверяешь на профпригодность и умение оценивать обстановку. Так что произошло? – быстро ответил Влад.

– За последние две недели мы уже пятый раз проводим акцию. Досматриваем и запрещаем высадку на планету. Пять шаттлов за две недели. Ты что-нибудь понимаешь?

– Ничего, – покачал головой Влад. – А кстати, сколько я в том аквариуме бултыхался?

– Без малого месяц. Думали, не выживешь. Крови много потерял, да ещё и пулю вынимать пришлось. Сердце два раза останавливалось. Но ничего, выжил, – поведал Васильев с заметным удивлением в голосе. – Я только одного не понял. Из чего это тебя так? Я такого снаряда в жизни не видел. Им же можно нашу артиллерию запросто заряжать.

– Кажется, какой-то раритетный ствол. Сам понимаешь, выяснить точно я как-то не успел, – усмехнулся в ответ Влад.

– Это вроде того, что я у тебя для охоты видел?

– Да, только у меня карабин был, а тут прародитель наших станнеров.

– Один хрен, древность, – отмахнулся Васильев.

– Ага, только эта древность не хуже современных действует. Если не лучше. Ты мне вот что скажи – что за народ в тех шаттлах приезжал? Цель поездки выяснили?

– Выясняли, да только на выходе муть одна. Какие-то последователи очередного культа. Ну и до кучи пара десятков охотников.

– Вот только этого не хватало, – охнул Влад. – Погоди, разве у планеты уже статус сменился?

– В неделю уложились. Никто даже вякнуть не посмел. Этот процесс по всем галактическим каналам крутили, а потом, по слухам, решили из него пособие по расследованию сделать.

– Весело. Но что-то уж больно много изменений за такой короткий срок случилось. Такое впечатление, что кто-то очень старательно всё это пропихивает. Только вот кто и зачем? – задумчиво протянул Влад.

– Ну, статус и тому подобные дела – это имперский департамент иностранных дел старается. А вот откуда сюда всякие религиозные фанатики полезли, это вопрос.

– Как они вообще про эту планету узнали? К тому же откуда взялся маршрут до Спокойствия? Ведь раньше сюда ходили только корабли корпорации и один шаттл в три месяца.

– Вопрос не по адресу. Компания-перевозчик реально существует уже много лет, рейсы чартерные, так что с этой стороны всё законно. Меня больше интересует, откуда здесь секта взялась?

– Я толком с местными делами разобраться до всей этой истории не успел, но знаю, что была тут какая-то кучка фанатиков. Но про них, кроме поселенцев, и не знал никто толком.

– Похоже, теперь знают.

– А на самой планете что?

– Да вроде пытаются поселенцы хоть какой-то порядок навести. Совет планеты выбрали, таможня кое-как работает, но там, похоже, проблем больше, чем тех, кто их решить способен.

– Ещё веселее, – тяжело вздохнул Влад. – Вот потому я и рвался на поверхность побыстрее попасть.

– Вечером попадёшь. После обеда. Челноком, с охраной поедешь, как большая шишка, – усмехнулся в ответ Васильев.

– С чего это вдруг? – растерялся Влад.

– Приказ Кудасова. Он когда узнал, что на тебя покушение было, чуть всю бригаду своих «медведей» сюда не пригнал. Взбесился так, что от злости чуть комплекс связи не покусал. Обещал лично всей дежурной бригаде медиков головы поотрывать. Шуму было…

– Ну и какой же… додумался ему сообщить? – возмутился Влад, выдав словцо, от которого пожух даже стоявший в углу каюты искусственный фикус.

– Умеешь, – одобрительно кивнул Васильев. – Только наши проблемы это никак не помогает решить. А сообщить пришлось. Сам понимаешь, ты здесь человек не сам по себе, а целый представитель империи.

– Чёрт, забыл совсем, что мне статус после завершения дела сохранили. Вот уж чего совсем не ожидал, так это двойного подчинения.

– Не переживай. Это только для несведущих ты офицер разведки. А на самом деле в разведке ты отставник, а вот в имперской безопасности теперь целый майор.

– О как?! Это с чего вдруг такая милость? – растерялся Влад.

– Награда за отлично проведённую операцию. К званию ещё и орден приложен, но имей в виду, я этого тебе не говорил. Граф хотел самолично красивую цацку навесить, да дела сам знаешь, как обернулись. Ты в танк загремел, а вокруг этого шарика какое-то странное шевеление началось. Вот и пришлось нам тут зависнуть.

– Погоди. Нам же для прикрытия эсминец оставляли, вы потом уже прибыли.

– Вот мы теперь и есть прикрытие, – усмехнулся Васильев.

– Прогулочный катер? – иронично усмехнулся разведчик.

– А вот этого не надо. Не обижай нашего малыша. Чтоб ты знал, у нас тут четыре лазерные спарки установлены и два плазменных «единорога». Так что если наш малышок чихнёт, и эсминцу мало не покажется. Генераторы и накопители такие, что на них запросто летать можно. Единственное, чего у нас нет, так это серьёзного гиперпривода. Пришлось маленьким обходиться. Воткнуть некуда, а то бы поставили, – с нескрываемой гордостью ответил Васильев.

– То-то я смотрю, что таким корабликом целый кавторанг командует, – протянул Влад, задумчиво потирая шрам на лице.

– А я думал, сразу сообразишь.

– Откровенно говоря, не до того было. Сам видел, какие тут дела закрутились. Выходит, вся твоя команда – флотские только по форме?

– В точку. И ещё, чтобы потом вопросов не было, добавлю. Этот катер наша служба для особо секретных переговоров использует. Здесь обшивка особая. Ни один маячок, жучок и тому подобная гадость работать не будет. Да и пронести её на борт незаметно просто невозможно. Во всех шлюзовых камерах специальные сканеры установлены. Обшивка экранирует любой вид сканирующего излучения. На испытаниях нас чем только не просвечивали, и всё в нуль. В общем, летающий склад секретов.

– Лихо. Теперь понятно, почему у вас всё оборудование связи из последних разработок.

– Бери выше: аналогов ему просто нет.

– Странно только, что командование такую игрушку на орбите торчать оставило. Ваш малышок сам по себе большой секрет, а его как линейный корабль используют.

– Выхода не было. Обнаружен астероид. Пиратская база. Соединение из империи гнать долго, а тут аж два корабля прохлаждаются, вот эсминцы и отправили – порядок навести. А мы тут пока. Вернутся, сменят. А вообще, ходят слухи, что решение об организации тут нашей базы уже принято.

– А чего лекарей этих по домам не отправили? – спросил Влад, кивая в сторону станции.

– Приставы судебные сюда ещё не добрались. Вот как явятся, имущество опишут, так и отправим. Нельзя же целую планету без медицинской помощи оставить.

– А то, что они эту помощь оказывать отказываются, это как? – не удержался Влад.

– А на этот случай у нас уже и запись подходящая имеется. Так что по прибытию в родные места их очень неприятные неожиданности ожидают, – хитро прищурился Васильев.

– Ну и чёрт с ними, – отмахнулся Влад. – Главное, чтобы всё это барахло на орбите осталось.

– Есть решение построить на планете медицинский центр, используя всё местное оборудование. Так что скоро тут одна коробка пустая останется.

– Под нашу базу? – с интересом спросил разведчик.

– Это ты сказал, – улыбнулся в ответ Васильев.

– А теперь скажи, с чего ты вдруг решил меня на корабле удержать?

– Догадался всё-таки, – рассмеялся командир корабля. – Приказ у меня как только ты из того супчика вылезешь, сообщить командованию, а потом доставить на сеанс связи. Но торжественный ужин это не отменяет.

– И когда сеанс?

– Через полчаса по среднему времени. Кудасов на докладе у самого был, так что раньше, сам понимаешь, никак было.

– Да понятно всё, – отмахнулся Влад. – Только с чего вдруг такая срочность?

– Вот у начальства и спросишь, – усмехнулся Васильев.

Бросив быстрый взгляд на часы, он не спеша поднялся и, сделав собеседнику приглашающий жест, повёл того в радиорубку. Приказав вестовому принести из камбуза питательный коктейль, Васильев молча указал разведчику на жёсткое кресло перед экраном монитора дальней связи и, встав в сторонку, тихо сказал:

– Ты мужик битый, но совет один дам. С Кудасовым больше слушай и меньше говори. Но уж если решил сказать, не юли. Говори что думаешь. Даже если мерзость какая. Руби с ходу, без околичностей. Он мужик тёртый и предпочитает прямой разговор. Учует, что крутишь, сразу в чёрный список попадёшь.

– И что?

– Тогда считай, что это было твоё последнее повышение.

– Вот этого я как раз меньше всего боюсь, но всё равно спасибо, учту, – кивнул Влад, моментально настраиваясь на серьёзный разговор.

Забрав у вестового принесённый коктейль, он залпом проглотил половину стакана и, скривившись, проворчал:

– Как же мне это пойло надоело!

– Повидав тебя голышом, верю, – покачал головой Васильев. – Может, приказать, чтобы на камбузе борща сварили?

– Нельзя. Слишком долго я в том аквариуме пробыл. Но всё равно спасибо. Вот, кстати. Может, ты своего кока на поверхность отправишь, чтобы поучил местных нашей кухне?

– Ага, щас-с, – фыркнул Васильев. – Ты сначала там картошку с капустой вырасти, а потом и специалиста получишь.

– О чёрт, тоже верно, – рассмеялся Влад.

В этот момент сидевший за пультом молодой лейтенант поправил наушник и, быстро что-то переключив, громко сказал:

– Есть связь, господин капитан второго ранга.

– Соединяйте, – коротко приказал Васильев. Связист привычно щёлкнул парой тумблеров, и на мониторе появилось уже знакомое Владу лицо начальника имперской безопасности. Увидев Влада, граф улыбнулся и, одобрительно кивнув, сказал:

– Рад видеть вас живым и здоровым, господин капитан.

– Благодарю вас, ваше сиятельство, – вежливо улыбнулся Влад.

– Готовы нести службу дальше?

– Ещё не понял, – откровенно признался разведчик. – Из танка полтора часа назад выбрался, так что сами понимаете…

– Понимаю, и спасибо за честность, – улыбнулся Кудасов. – Впрочем, ничего другого я и не ожидал. Недаром же про вас говорят, что самые честные солдаты в империи – это разведка.

– А нам прятать нечего. Или говорим, что знаем, или молчим, если говорить не положено, – усмехнулся в ответ Влад.

– И это правильно. Ну да ладно. Готовы вы работать или нет, а задачу я вам всё равно поставлю. А дальше уж вы сами. Не мальчик уже. В общем, так: после приведения известного вам приговора в исполнение, в Содружестве вдруг началось странное шевеление. И все ниточки тянутся именно в вашу сторону. Тут и финансовые потоки появились, и теневой бизнес оживился, и наши заклятые друзья пираты оживились. Есть какие мысли по этому поводу?

– Пока, кроме мата, никаких. Хотя с торговцами дурью мне более-менее всё ясно, – подумав, вздохнул разведчик.

– А вот с этого места поподробнее, – приказал Кудасов, моментально подобравшись.

– Местный врач, он же химик и биолог в одном лице, тот самый, что выступал от местного населения, как-то обмолвился, что из местных растений, при надлежащей обработке, можно такую наркоту состряпать, что похлеще опиума и кокаина, вместе взятых, будет. Думаю, они потому и оживились. Ведь раньше на планету им ходу не было, а теперь, когда корпорацию убрали, перекрывать планету некому.

– Логично, – чуть подумав, кивнул граф. – Но как они про все эти растения узнали?

– Не удивлюсь, если это тоже была одна из статей нелегального дохода корпорации, – пожал плечами Влад, не желая подставлять приятеля. – Я тут всего ничего, так что разбираться с подобными делами мне некогда было. Да и задачи такой не стояло. Я с самого начала только про оружие думал.

– Похоже, похоже, – задумчиво повторил Кудасов. – Ладно. Попробуем с другой стороны копнуть. А ваше дело – приложить все усилия, чтобы эти цветочки вдруг в лиге не всплыли.

– Для этого мне как минимум два боевых корабля на орбите потребуются, чтобы исключить несанкционированную посадку. С оружием тут полный швах. Поселенцы только что не с копьями ходят. Да и народу здесь живёт – по пальцам пересчитать можно.

– Знаю. Поэтому есть решение отправлять на поселение к вам солдат и офицеров, уходящих в запас или списанных по здоровью. Без обработки. Пока только из «медведей» и «драконов». Думаю, им там найдётся, к чему руки приложить. Особенно, если учесть, что к вам туда всякая нечисть уже и так валом повалила.

– Дело-то найдётся, а вот с жильём, питанием и всем прочим что делать?

– Два грузовика загружаются всем необходимым. На первое время. Включая стройматериалы. Не будем забывать, что, помимо вашего шарика, империя у корпорации ещё пять планет отбила. Так что расходы предстоят такие, что имперский казначей уже воет.

– Ничего, зато доходы потом ещё больше будут. Особенно если империя нам позволит на паре планет свои торговые представительства по продаже пушнины открыть, – быстро ответил Влад.

– Это не проблема. Составим договор, и хоть на всех планетах открывайте, – отмахнулся Кудасов. – Плохо то, что у вас никаких других статей дохода нет.

– Есть. Но и тут нам ваша помощь потребуется.

– Поясни.

– Таблетки фиксации. Местный доктор микстуру придумал с тем же эффектом, но без необходимости долгой изоляции. Испробовал на себе и паре сотен поселенцев. Ему уже больше сотни, а выглядит на сорок.

– Ох и ни фига себе! – не удержавшись, ахнул Кудасов. – Не шутишь?

– И не думал. Сам не поверил, когда узнал. Там у него ещё что-то по фармакологии есть, и всё из местных растений. Надо будет его с вашими специалистами свести, путь обсудят, что тут и как лечить можно. Говорят, он самые опасные болезни лечить может. Так что, если толковую рекламу сделать, справимся. Только оборудование хорошее нужно.

– Понял, подумаем, – кивнул граф и, улыбнувшись, добавил: – Ну, будем считать, что ты свою задачу уяснил и что делать знаешь. По поводу боевых кораблей скажу сразу: те две калоши, что рядом с вами подбили, уже ремонтируются на нашей верфи и после ремонта будут доставлены к вам. Сам понимаешь, гиперпривод будет демонтирован, зато огневой мощи добавим. Для охраны планеты вполне достаточно.

А теперь перейдём к приятной части нашей беседы. Высочайшим указом капитану Лисовскому присвоено звание майора службы безопасности империи и пожалован орден Святой Анны второй степени с мечами и бантом. Ты, майор, носом-то не крути. К нему ещё единовременная выплата в сто пятьдесят тысяч кредитов положена и доплата ежемесячная. Так что лишним не будет. Хотя реакцию твою вполне понимаю. У тебя этих цацек больше, чем у дурака махорки. Сам видел. А от себя лично добавлю именное оружие. Такой награды в империи лет семьдесят никто не удостаивался.

– Спасибо, – тихо ответил Влад, не зная, плакать ему или смеяться.

– Не грусти, майор. Всё не так плохо, – понимающе кивнул Кудасов. – Ты, главное, дело своё делай, а если что – прямо на меня выходи. Нужные коды тебе Васильев передаст. Не будем времени на инстанции терять. Сейчас это для нас самый важный фактор.

– Вот это здорово, – разом повеселев, кивнул Влад. – А то пока по команде до дела дойдёт, уже и спасать некого.

– Знаю. Сейчас, пока всё в колею не войдёт, быстрые решения нужны, потому и решил всех вас прямо на себя завязать, – кивнул Кудасов. – Ну, вот вроде и всё. Да, если вдруг выяснится, что вам туда что-то особое нужно, составляйте список и скидывайте по тем же кодам. Найдём, кого озадачить. Всё, майор, удачи.

– Благодарю вас, ваше сиятельство.

– Для своих я Виктор Алексеевич. Не на параде, – усмехнулся граф и, подмигнув Владу, отключился.

– Поздравляю, майор, – усмехнулся Васильев. – А теперь пошли новые погоны обмывать.

– Вот уж точно никогда не знаешь, куда кривая вывезет, – проворчал Влад. – То на поселение ссылают, а то звание и орден с бантами.

– Не ворчи. Лучше грудь в крестах, чем крест в головах, – ответил Васильев старой поговоркой. – Знаешь, это первый раз на моей памяти, чтобы Кудасов полевому агенту вот так запросто свои личные коды дал. Видать, приключения твои ещё не закончились.

– Так сам же слышал, сколько шушеры всякой зашевелилось. Разворошили гнездо, – вздохнул разведчик, тяжело поднимаясь на ноги.

– Ты чего? – не понял Васильев.

– Устал. Как у блатных говорится, укатали сивку крутые сявки. Эх, сейчас бы водочки, да под селёдочку с лучком…

– Запросто.

– Не трави душу. Нельзя мне. Пошли. Буду той химической мерзостью давиться и слюной захлёбываться, на вас глядя. Но учти: помру от зависти – сам перед начальством оправдываться будешь.

– Ну, извини. Да только если сейчас не обмоем твоё выздоровление, другого случая может и не представиться, – развёл руками Васильев.

– Знаю. Но всё равно обидно, – рассмеялся в ответ разведчик и, хлопнув приятеля по плечу, вышел в коридор.

* * *

В свою каюту Альказ вернулся под утро. Находясь в открытом космосе, ксеносы использовали принятое у людей среднее время, которое, кстати, ввели всё те же техножрецы. Само собой, на корабле не было ни дня, ни ночи, но, опираясь на время старта, экипаж судна придерживался стандартных суток, рассчитывая время вахты и отдыха. Исчисление времени, принятое в империи, для жизни в обитаемой галактике не подходило. Слишком велика была разница. К тому же жизненный цикл ксеносов и мягкотелых сильно отличался.

Связавшись с рубкой управления, Альказ сообщил вахтенному офицеру, что с ним всё в порядке, и он собирается немного отдохнуть после бурной ночи; ксеноброн улёгся на своё спальное место и, свернувшись клубком, испустил тяжёлый вздох. Сырое мясо лежало в желудке тяжёлым камнем, но, как ни странно, это доставляло Альказу удовольствие. Ко всему прочему, сытость вызывала умиротворение и навевала фривольные мысли.

Напомнив себе, что на корабле нет и быть не может доступных самок, Альказ устроился поудобнее и вернулся к размышлениям о полученном задании. Во время бесед с верховным ему так и не удалось услышать что-нибудь полезное. Задание было всё тем же. Найти ретранслятор и утащить его вместе с передатчиком в империю – ни много ни мало, всего лишь ограбить какую-нибудь пограничную планету, не входящую в состав какого-либо государства.

Для воина и офицера это можно было бы назвать оскорблением, но для того же офицера это был шанс вытащить технологию своей империи на качественно новый уровень. К тому же приказы не обсуждаются. Сделав такой вывод, Альказ попытался переключиться на само задание. Что собой представляет комплекс дальней связи, он знал. В своих походах в обжитую часть галактики он не раз видел подобные спутники на орбитах разных планет. Но один спутник – это далеко не конец истории.

Ведь он должен быть настроен на приём сигнала с поверхности планеты и после обработки переправлять его по вполне определённому адресу. Следовательно, в комплекте к нему должен быть и планетарный передатчик. Однако отправить сигнал мало. Его ещё нужно получить. Выходит, им требуется не только ретранслятор и планетарный передатчик, но и приёмник, на который сигнал будет транслироваться. Взбудораженный этой мыслью, Альказ резко поднялся в собственном гнезде и, вскинув голову, недолго думая громко сказал, вполне справедливо полагая, что его каюту всё ещё старательно прослушивают:

– Наше задание не полно. Мало получить планетарный передатчик и ретранслятор. Нужен ещё приёмник, который будет воспроизводить отправленный сигнал.

Теперь оставалось только дождаться реакции верховного техножреца. Сон пропал, и Альказ, поднявшись, медленно прошёлся по каюте. Быстро пробежавшись по собственным выкладкам, он убедился, что всё сходится, и уже собирался отправиться в рубку, когда дверь каюты бесшумно скользнула в сторону и на пороге показался верховный.

– Что ты хотел сказать, утверждая, что наше задание не полно? – спросил он, не тратя времени на приветствия. Судя по его состоянию, слова Альказа оказались для него неожиданностью.

– Я уже говорил – нам нужен передатчик, ретранслятор и приёмник. Исходная точка, промежуточная и конечная. Без этого у нас ничего не получится.

– Поясни, – решительно потребовал техножрец.

– Из каких соображений вы исходили, требуя достать только передатчик и ретранслятор? – вместо ответа спросил Альказ.

– Из тех, что приёмником должны послужить станции, установленные на наших кораблях. Это должно значительно облегчить нашу задачу.

– На первый взгляд, да. Но что, если наши частоты не совпадут с частотами, которые применяются мягкотелыми? К тому же то, что назначено одному кораблю, совсем не обязательно знать другим.

– Но ведь наши корабли регулярно выходят на связь с кораблями изгоев. Кроме того, мы всегда можем изменить способ распределения сигналов, – быстро возразил верховный.

– Да, но только на тех частотах, которые им заранее указываем мы. Это они могут настроиться на нашу частоту, а наши передатчики просто посылают сигнал. Изменить что-то в диапазоне передачи мы не можем. Ко всему прочему, не стоит забывать и о космических вихрях, когда ни одна наша связь не может пробиться сквозь помехи. Люди уже решили для себя эту проблему, но для нас она так и остаётся главной трудностью. Получается, что, имея возможность отправлять послание, мы не имеем возможности его получить.

– И что ты предлагаешь? – задумчиво спросил верховный.

– Попытаться использовать на наших кораблях средства связи, которые можно снять с имеющихся у нас судов мягкотелых. Тогда мы сможем использовать первый попавшийся ретранслятор как промежуточную точку. Ведь они уже настроены друг на друга. Ко всему прочему, станции людей имеют в себе сразу две функции. Это приёмники и передатчики одновременно.

– М-да. Проблему связи они решили очень грамотно и функционально, – нехотя согласился верховный.

– Как вообще возникла идея организовать этот поиск? – не сдержавшись, возмутился Альказ.

– Спонтанно. Просто однажды мы поняли, что нынешнее положение вещей не может больше устраивать империю и начали подбор подходящей команды. Но сейчас важно не это.

– А что?

– То, что ты собираешься делать.

– Я!?

– Именно. Ведь поиск поручен именно тебе, – пожал плечами верховный.

– Я предлагаю отправиться в систему Некар – Мерез, созвездие Волопаса, планета Светлая. Она открыта около десяти стандартных лет назад и недавно колонизирована.

– И что на ней такого, что поможет нам решить нашу проблему?

– Прежде всего, климат. Тропические джунгли, где даже в самый холодный сезон идёт дождь и температура не опускается ниже средней для существования ксеносов. Это важно, если нам придётся высаживаться на поверхность. Планеты с тяжёлыми условиями пребывания и холодные планеты для ксеносов слишком опасны. Наши скафандры едва выдерживают кратко временное пребывание в космосе, так что время пребывания на поверхности подобной планеты увеличится не сильно.

– Хорошо. Делай, что считаешь нужным. Мы не станем вмешиваться, – помолчав, кивнул техножрец.

* * *

Упомянув планету под названием Светлая, Альказ умышленно умолчал о том, что именно на ней впервые столкнулся в бою с людьми и увидел настоящих инопланетных представителей фауны. Умолчал он также и о том, что кроме людей и ксеносов на планете побывали представители ещё одной расы. Лестиане. Кто это такие и как их воспринимать, Альказ и сам не знал, но почему-то считал, что определённые особи этой расы очень могут ему пригодиться.

Особенность лестиан заключалась в том, что они делились на две категории. Первые – рождённые, правящая каста. Вторые – созданные. Помесь живого существа с компьютером. Так называемые биороботы, способные к самообразованию и принятию самостоятельных решений, но при этом совершенно лишённые обычных эмоций мягкотелых и, как ни стыдно это признавать, самих ксеносов. Несмотря на все усилия техножрецов на ниве генной инженерии, попытки вывести послушных, смелых и при этом хладнокровных боеособей так и не увенчались успехом.

А самое главное, там, на Светлой – и Альказ знал это совершенно точно – имелся столь необходимый его властителям комплекс дальней связи. Альказ был уверен в этом только потому, что видел такой комплекс собственными глазами. Это была его первая экспедиция, и Альказ старательно делал всё, чтобы, вернувшись, передать командованию все полученные данные о планете. Верховные управляющие давно уже вынашивали планы расширения зоны влияния ксеносов, потому и возник тот памятный для ксеноброна поход.

После ухода группы разведки на планету высадились люди, занявшиеся подготовкой к колонизации планеты, а созданный лестианин, оказавшийся на планете случайно, делал всё, чтобы заполучить в собственность какое-нибудь космическое транспортное средство. После долгих погонь и перестрелок всё это безобразие переместилось в космос. Мягкотелые сумели загнать киборга на орбиту и, шарахнув какой-то электронной штуковиной, захватили. Наблюдая за этим противостоянием со стороны, Альказ старательно изучал людей, подсознательно принимая их за потенциального противника.

Даже несмотря на регулярное общение с изгоями, как ксеносы называли людей-пиратов, он ни на миг не забывал о своих мыслях и упорно продолжал считать всех мягкотелых врагами. Почему? Ответа на этот вопрос Альказ и сам не знал. Но с того момента, как впервые столкнулся с представителями человеческой расы, эта мысль не покидала его. Слишком близко от него прошёл клинок человека в скафандре, едва не перерезавший Альказу глотку. И слишком явно он тогда осознал, что, несмотря на все свои силы и умения, он может не выжить.

И в истории с местными хищниками, и во время столкновения с ксеносами, и потом, когда группа мягкотелых боролась с лестианином, люди показали себя сильными, отчаянно-смелыми и чрезвычайно живучими. А самое главное, они быстро учились и обладали каким-то странным чувством, позволявшим им непостижимым образом предвидеть ситуацию. Размышления Альказа были прерваны вызовом из рубки управления.

Быстро вернувшись на свой боевой пост, ксеноброн с удовлетворением услышал доклад своего помощника о том, что получен ответ пирата. Усевшись в свой ложемент, Альказ нацепил на голову гарнитуру и, переключив канал, включил автопереводчик.

– Здесь ксеноброн Альказ. С кем я говорю?

– Здесь капитан капера Максвелл. Зачем вы меня вызывали?

– У меня появилось для вас особое задание, капитан.

– Вот как? И какое же?

– Я готов заплатить металлом за комплекс оборудования дальней связи по его весу. Приёмник, передатчик и ретранслятор.

– Вы хоть представляете, сколько весит эта штука? – растерянно спросил пират.

В голосе его звучало удивление вперемешку с жадностью. Даже не владея как следует межязыком, Альказ слышал это отчётливо.

– Сейчас это не важно. Как быстро вы сможете доставить такой комплекс?

– Прежде чем доставить, его нужно сначала достать, – усмехнулся пират.

– Вы готовы взяться за дело, или мне поискать другого поставщика? – не принял шутки Альказ.

– У меня вдруг появилась одна идея, – неожиданно ответил пират. – Вам важно, будет этот комплекс новым или старым?

– Нет, важно только, чтобы он был рабочим. Это главный критерий. И помните, если вы решите подсунуть мне бесполезный хлам, то ваша команда сможет полюбоваться, как их капитана съедают заживо. И это не метафора.

– Кх-м, я понял, – закашлявшись, быстро ответил пират. – Я, может быть, и не самый добропорядочный представитель человеческой расы, но знаю, когда и где не стоит ловчить. Не беспокойтесь. Я найду вам комплекс дальней связи.

– Когда?

– Это займёт некоторое время. Сами понимаете, такие вещи на дороге не валяются. Значит, мне придётся предпринять небольшое путешествие в обитаемые миры. Где мне вас искать потом, после того как я найду комплекс?

– В системе Некар – Мерез, созвездие Волопаса, планета Светлая. Сейчас, мы направляемся туда. Если к моменту нашего ухода вы не придёте, мы отправимся в систему Жёлтого карлика, созвездие Тета. Там есть несколько свободных планет, имеющих то, что нам нужно.

– Вы собираетесь ограбить одну из вольных планет? – насторожился пират.

– Пусть вас это не волнует.

– Меня не может это не волновать. Ведь если вы добудете комплекс сами, все мои усилия пропадут даром. Мне нужно время для выполнения вашего задания.

– Это логично. Я даю вам ровно один стандартный месяц, – подумав, ответил Альказ.

– Не пойдёт. Мне только на дорогу туда и обратно потребуется почти полтора. И это с учётом ухода в подпространство.

– Где вы собираетесь искать комплекс? – не удержался Альказ.

– Послушайте, как вас там. Я же не спрашиваю, где вы берёте свой металл. Так давайте оставим наши секреты секретами.

– Здесь нет секрета. Мы добываем наш металл на спутнике Ксены, – ответил Альказ с некоторой растерянностью.

– И вы так легко мне об этом сообщаете? – не поверил пират.

– А что здесь такого? – не понял Альказ. – В любом случае, ни вы, ни ваши друзья не смогут забрать, украсть или как-либо ещё захватить целую планету. Пусть даже маленькую. Рядом с ней постоянно находится несколько наших кораблей, не считая орбитальной крепости.

– Ну да, – медленно протянул пират, что выдавало бешеную работу мысли.

– Так сколько вам нужно времени, чтобы выполнить моё задание?

– Три стандартных месяца, и ни днём меньше. Поймите, такие вещи нельзя приобрести в магазине на первой попавшейся планете. Я называю реальные сроки, потому что не собираюсь вас обманывать. Ваше предложение очень выгодно, и я не хочу, чтобы вы отдали этот контракт кому-то, кто пообещает вам выполнить такую работу быстрее. Так что имейте это в виду. Любой, кто скажет, что готов продать или достать вам это оборудование быстрее, чем за три месяца, будет лгуном. Это будет или неисправный, или вообще не работающий комплекс.

– И в чём же разница? – насторожился Альказ, не ожидавший такого поворота в разговоре.

– Неисправность может заключаться в том, что комплекс не будет, например, принимать какую-то из частот, а «не рабочий» означает полное отсутствие связи, – пояснил пират, и в его голосе Альказ ясно расслышал издёвку.

– А вы готовы поручиться за исправность своего оборудования? – иронично спросил Альказ.

– Именно об этом я и говорю. Как я уже говорил, ваш заказ очень выгоден. Именно поэтому я стараюсь вести честную игру.

– Хорошо. Раз вы так ставите вопрос, то я готов подождать три месяца. И даже дам вам ещё три дня на непредвиденные обстоятельства. Места возможной встречи я вам уже назвал.

– Погодите. Вы хотите сказать, что отправились в поход с таким количеством металла на борту? – неожиданно спросил пират.

– Пусть вопрос оплаты вас не беспокоит. Насколько я помню, вам ещё ни разу не приходилось жаловаться на порядок оплаты нами ваших услуг, – ответил Альказ с нескрываемым презрением.

– Конечно. Я просто хотел сказать, что это может быть опасным. Далеко не все джентльмены удачи имеют склонность к совместной работе с представителями иной расы.

– Что это означает? – не понял Альказ.

– Это значит, что некоторые джентльмены, увидев представителей другой расы, сначала нажимают на курок, а потом начинают задавать вопросы. К тому же, как вам известно, ваш металл очень ценится среди людей. А это значит, что, узнав о его количестве на борту вашего корабля, кто-то может не удержаться и попробовать добыть его.

– Они могут попытаться, – рассмеялся Альказ. – Итак, у вас есть ровно три месяца и три дня стандартного времени, начиная с нуля часов сегодня. Я жду результата, капитан.

Не дожидаясь ответа, ксеноброн отключил связь и, откинувшись в ложементе, задумался. Предупреждение изгоя о возможном нападении пиратов на их линкор можно было бы назвать смешным. Но Альказ почему-то был уверен, что изгой сказал правду. По всему выходило, что, проводя время в ожидании, он и его команда вполне могли бы прибавить к своему заданию ещё и пополнение загонов для рабов. Оставалось только решить, как сделать так, чтобы пираты узнали о наличии на борту линкора вожделенного металла.

* * *

Оказавшись на поверхности планеты, Влад первым делом отправился осматривать склады, где, по его мнению, могли оставаться нужные поселенцам товары. В кабинете куратора он наткнулся на Мишеля и, с удовольствием пожав ему руку, первым делом спросил:

– Как у вас тут?

– Если честно, то я уже всерьёз начинаю опасаться за собственные мозги, – устало вздохнул врач.

– С чего вдруг? – не понял Влад. – Насколько я знаю, наши моряки отсекают все несанкционированные посадки на планету.

– Это верно. Но вся беда в том, что у нас уже успели появиться браконьеры.

– Это как? Откуда? – растерялся разведчик.

– Я бы и сам хотел это знать, – пожал плечами Мишель. – По моим данным, кучка каких-то толстосумов обнаглела до такой степени, что посадила свою яхту прямо на побережье соседнего континента и палит по всему, что движется. Не обращая внимания на требования поселенцев убраться с планеты. Дошло до того, что они осмелились угрожать оружием местным.

– А вот это нужно пресекать на корню. Причём самыми жёсткими методами, – ответил Влад, невольно сжимая кулаки.

– Я бы с удовольствием. Только как это сделать? Они же на той стороне, – развёл руками доктор.

– У тебя тут связь есть?

– Конечно.

– Включай, – приказал Влад.

Набрав нужную комбинацию цифр, Мишель подвинул ему старенький коммуникатор, и разведчик, быстро набрав по памяти код, связался с командиром катера. Увидев его, Васильев только удивлённо покачал головой.

– Не успел спуститься и уже нашёл проблему? – не удержался офицер от шпильки.

– Она меня сама нашла. Нужен твой челнок и отделение матросов с оружием, – ответил Влад.

– С кем воевать собрался? – насторожился Васильев.

– Арестовать кое-кого нужно. Если точнее, то кучку браконьеров. Сели на планету без разрешения и отстреливают всё подряд. Да ещё и местным угрожают.

– Когда?

– А давай прямо сейчас. Чего время тянуть?

– Тоже верно. Добро, через двадцать минут ждите гостей, – кивнул Васильев, отключаясь.

– Пойдёшь с нами? – повернулся Влад к приятелю.

– Конечно. Должен же с вами хоть один законный представитель планетарного совета быть?

– Тогда вооружайся. А самое главное, не вздумай лезть в то, что я буду делать. Скажу сразу, это будет жёстко и, возможно, не без мордобоя. И ещё, я собираюсь конфисковать яхту, оружие и всё, что там найдётся, в счёт уплаты штрафа за убитых животных и моральной компенсации за угрозу поселенцам.

– Короче говоря, собираешься их банально ограбить, прикрываясь законом, – рассмеялся Мишель.

– Сам дурак. Нам по планете на чём-то передвигаться надо, а тут такой подарочек, – усмехнулся в ответ Влад. – Когда ещё из империи помощь придёт.

– А она будет? – с нескрываемой надеждой спросил Мишель.

– Два грузовика стоят под погрузкой. Там будут и стройматериалы, и кое-какие припасы. А вообще, было бы неплохо, если бы совет составил список всего, что нам требуется в первую очередь. И ещё. Ты случайно не знаешь, как много в поселениях вдов?

– А они-то тебе зачем? – растерялся Мишель. – Собрался женщинами торговать?

– Потом объясню. Так знаешь или нет?

– Вдов в посёлках всегда было больше, чем нужно. Да и молодёжь подрастает. Так зачем тебе это знать?

– В империи принято решение отправлять сюда уходящих в отставку бойцов спецназа. Сам понимаешь, их будет не много, но это будут профи. С такими силами мы запросто организуем отряды милиции. Впрочем, можно будет сразу и полицию создать, в конце концов не в названии дело.

– Вот это действительно здорово, – ответил Мишель, радостно потирая руки.

– Не спеши радоваться. Всю эту ораву нужно будет чем-то кормить и где-то селить. А это не задохлики гражданские. Каждый из этих парней ничуть не меньше меня, если не больше. Так что готовься начинать усиленное воспроизводство популяции копытных. Похоже, пришло время забыть о мехах.

– Ну, их же не скопом сюда скинут, – отмахнулся Мишель. – А раз постепенно, то и беспокоиться особо не о чем. Будем решать проблему по мере её появления. А копытных в лесах и сейчас много. Охотники говорят, даже в силки попадают. А кабаны так вообще пушнину портят. Свиньи – они же всеядные. Вот и подбирают падаль.

– Ясно. Тогда пошли браконьеров арестовывать, – усмехнулся Влад, не спеша поднимаясь со стула.

Услышав рёв маневровых двигателей челнока, друзья вышли на лётное поле и уселись в аппарат. Мишель выдал пилоту нужные координаты, и челнок снова взмыл в небо. Уже через полтора часа быстрая машина заложила вираж над преступной яхтой, и пилот мастерски посадил машину в паре десятков метров от неё. Появление челнока с эмблемой имперских вооружённых сил на борту вызвало некоторую растерянность у браконьеров. Матросы катера недаром являлись отдельным подразделением имперской безопасности.

Едва только погрузочная аппарель открылась, как матросы стремительно ринулись в атаку. Все находившиеся в яхте и стоявшие на трапе были моментально скручены и уложены лицами в снег. Влад, быстро осмотрев всё найденное оружие, поднялся на борт яхты и, пройдя в рубку, включил бортовой компьютер. Выяснив, откуда явились эти охотнички, он отключил компьютер и, выйдя на улицу, с интересом посмотрел на арестованных. Сообразив, что приятель обнаружил что-то интересное, Мишель убрал оружие за пояс и, повернувшись к Владу, громко спросил:

– Что там интересного?

– Наши незваные гости прибыли на планету из Содружества Американской Конституции. Странно, что такие законопослушные граждане решились нарушить закон, находясь на чужой планете, – иронично усмехнулся Влад.

– Что мы нарушили? – тут же завопил один из арестованных.

– Незаконная посадка на планету, незаконная охота, оскорбление местного населения, незаконный провоз на планету оружия. Угроза оружием. Хватит, или мне продолжить?

– Мы пытались получить разрешение на охоту, но нам никто не ответил, – завопил другой арестант. – Я лично три запроса из собственной конторы отправил.

– И на этом основании вы решили действовать без разрешения? Должен вас огорчить, господа. Даже на такой глухой планете, как наша, существует закон, и вы его нарушили. А нарушителей закона не любят нигде. У нас особенно не любят браконьеров.

– И что с нами теперь будет? – растерянно поинтересовался еще один браконьер.

– Вы будете отправлены обратно на первом же шаттле, который прибудет на планету, а всё ваше имущество будет конфисковано в счёт оплаты штрафа за ваши нарушения, – решительно ответил Влад.

– Это не может быть так дорого. Мы же убили всего несколько оленей, – завопил арестованный – очевидно, владелец яхты.

– Вы сделали это незаконно. Хотите поспорить со мной? Тогда начинайте, и я вам ещё пару лет общественно-полезных работ накину, – зловеще пообещал разведчик.

Стоявшие рядом с арестованными матросы понимающе переглянулись, пряча улыбки.

– Грузите их, парни. Запрём на орбитальной станции до прихода первой же посудины. А яхту я на штрафную стоянку перегоню, – скомандовал Влад, не давая арестованным опомниться.

Матросы молча подняли пленников и, затолкав их в челнок, не дожидаясь команды, закрыли аппарель. Влад жестом позвал за собой приятеля и, убрав трап, решительно прошёл в ходовую рубку.

Привычно проверив уровень топлива и состояние накопителей, он запустил маневровые двигатели и, подняв яхту на пару сотен метров, включил маршевый двигатель, направляя роскошную игрушку в сторону космопорта.

– Решил её прямо на пороге поставить? – спросил Мишель, внимательно наблюдавший за его действиями.

– Номера закрасим и поставим на краю поля. В открытый космос мы выбираться не собираемся, но на всякий случай эту посудину нужно держать под парами.

– Думаю, не миновать нам обвинения в превышении полномочий. Это же открытый грабёж, – не унимался Мишель.

– А мы их сюда не звали. Я специально устроил это показательное выступление, чтобы отвадить других. Хотят сохранить имущество, пусть не лезут, куда не звали.

– А если по возвращении они подадут в суд, чтобы оспорить наше решение?

– Пусть подают. Мы не входим в Содружество Американской Конституции и не обязаны выполнять их законы. На нашей планете свой закон, и его решение может оспорить только решение суда Лиги Наций. Вот пусть туда и обращаются. Но предварительно докажут, что подавали прошение, что не получили ответа, что прилетели сюда цветочки нюхать, а не браконьерствовать. Нужно будет оформить судебное решение по всем правилам и выдать им под расписку. Пусть тогда жалуются.

– А как его оформить? – с интересом спросил Мишель.

– Я всё распечатаю, тебе нужно будет только придумать, кого назвать судьёй.

– Есть тут у нас один бывший юрист. Говорит, что оказался здесь после того, как против него сфабриковали дело. Точно я этого не знаю, но для нашего дела он вполне подойдёт, – подумав, ответил Мишель.

– Надеюсь, не пьяница?

– Нет. Вполне толковый мужик. Женился тут, дети растут. Про то, как он законы знает, я даже упоминать не буду…

– Вот и отлично. Назначишь его судьёй. А законы будем писать по мере необходимости. Планета у нас закрытая, можно сказать – заповедник, значит, и основной упор нужно делать именно на это, а если учесть, что замков тут отродясь не было, то прошлые преступления можно пока не вспоминать. Главное, браконьеров отвадить.

За разговором они долетели до космопорта, и Влад, ловко орудуя маневровыми двигателями, посадил яхту на самом краю поля. Закрыв яхту, он с удовольствием вдохнул морозный воздух планеты и решительно зашагал в сторону терминала. Едва поспевавший за ним Мишель не удержался и, кивнув на яхту, одобрительно проворчал:

– Не врал. И вправду умеешь этой штукой управлять.

– Я же говорил, нас учили водить всё, что способно двигаться, – пожал плечами Влад.

– Куда ты сейчас? – спросил Мишель.

– Домой, – решительно ответил Влад.

– Это в смысле к Дженни или…

– Вот именно, или. К Лине пойду. Устал я сегодня. Или тебя что-то не устраивает?

– Наоборот. Я очень рад, что ты так сказал, – быстро ответил Мишель. – Она мне уже плешь проела, требуя сообщить новости о тебе.

– А ты что?

– А что я? Ты в реанимационном танке бултыхаешься. Это всё, что мне сообщили. Вывод простой: значит, жив, – развёл руками врач.

– А как вообще получилось, что я вдруг на орбите оказался? – с интересом спросил Влад.

– Повезло. В порт было быстрее, чем до моей лаборатории, вот Санни и повезла нас всех туда. А на поле ещё челнок стоит – Васильев решил последних охранников с планеты забрать.

Пока они собирались, пока решали, всем ехать или на всякий случай кому-то остаться, мы и подоспели. Правда, девочка неслась так, что потом пришлось новые гусеницы для снегохода на складе искать.

– Как она? – тихо спросил Влад. – Я ведь помню, что это она Рика ледорубом.

– Точно. Значит, успел заметить, – с интересом констатировал врач.

– Ещё подумать успел, мол, ловкий бесёнок, – кивнул Влад.

– Это точно. Её один парень из новеньких научил ледорубами орудовать, вот она теперь и развлекается, – ответил Мишель с некоторым смущением.

– Ничего себе развлекается, – усмехнулся Влад. – Похоже, она тайком от всех вас часами тренировалась.

– С чего ты взял? – не понял Мишель.

– С того, что метнуть такую штуку как ледоруб, да ещё так точно, без тренировки невозможно. Поверь профессионалу: без навыка ты им не то что в человека, в корову сразу не попадёшь. Да ещё так, чтобы воткнуть. А тут, с разворота, с ходу, и прямо в лоб.

– Да ладно тебе. Попала и попала, – отмахнулся Мишель. – Не хватало ещё из-за того подонка переживать.

– Ты дураком-то не прикидывайся. Девочке теперь жить с этим, – угрюмо огрызнулся Влад.

– Думаешь, она про это вспоминает?

– А что, нет? – насторожился Влад.

– Дженни говорит, сутки проревела, а потом и думать забыла.

– Как такое может быть?

– А Дженни с ней определённую работу провела и объяснила, что она сделала всё правильно. Мол, отомстила сразу за всё: и корпорации за родителей, и Рику за выстрел в спину. Потому как я для этого бугая не противник. А значит, после тебя и меня он бы за них взялся, – мрачно пояснил Мишель.

– В любом случае я ей самую большую плитку шоколада должен, – усмехнулся Влад.

– Если бы она ещё знала, что это такое, – рассмеялся в ответ Мишель.

– Погоди, шоколад на морозе самое то, неужели его сюда никогда не привозили? – удивился разведчик.

– Да кому мы тут нужны, чтобы о таких мелочах думать, – отмахнулся Мишель.

– Вот тебе и ещё одна задачка как учёному. Думай, чем его из местного заменить можно.

– Если бы можно было пару десятков саженцев какао достать, не было бы вопросов. Привил бы, в оранжерее подрастил, а потом морозостойкий сорт вывел, – вздохнул врач.

– Ты и это умеешь?

– Я много чего умею, а толку-то? Нам бы сюда спецов толковых, чтобы как следует местную флору изучить, тогда и серьёзный медицинский центр организовать можно было бы.

– Не спеши, у меня скоро сеанс связи с империей будет, посмотрим, может, и достану тебе саженцы, – задумчиво протянул Влад.

Друзья добрались до терминала, и Влад, пожав руку приятелю, решительно зашагал в сторону посёлка. Сообразив, что он собирается идти пешком, Мишель окликнул его и, указав на складской ангар, крикнул:

– Там три новых снегохода стоят, забирай любой.

– У меня их и так четыре штуки где-то бегает, зачем мне столько? – отмахнулся было Влад, но врач, ткнув пальцем в небо, ответил:

– Буран скоро. Так что бери машину и не выдрючивайся.

– Ладно, уговорил, – рассмеялся разведчик, покорно направляясь в указанную сторону.

– Проверь только, чтобы заряжен был, – успел добавить Мишель.

– Иди уже, куда шёл, советчик, – весело огрызнулся Влад, распахивая дверь склада.

Выбрав машину, он запустил двигатель и, проверив уровень зарядки, решительно распахнул ворота ангара. Выведя машину на улицу, он аккуратно закрыл ворота и, усевшись за руль, не спеша поехал в посёлок. Подъехав к дому подруги, разведчик заглушил мотор и, вздохнув, с грустной улыбкой посмотрел на знакомую дверь. Только теперь он понял, что впервые в его долгой, странной жизни его кто-то ждёт. Не ради его знаний и выполнения приказа, а ради него самого.

Выбравшись из машины, Влад с некоторой растерянностью одёрнул куртку и, сделав глубокий вдох, решительно шагнул к дверям. Войдя в сени, он старательно отряхнул снег с сапог и, открыв дверь в дом, вошёл в комнату.

– Гостей принимаете? – громко спросил он, пряча за шуткой собственное волнение.

– Господи, живой, вернулся! – ахнула Лина, сообразив, кто именно ввалился в дом.

Отбросив полотенце, женщина метнулась через всю комнату и повисла у него на шее.

– Я же обещал, что вернусь, – задушенно прохрипел Влад, крепко обнимая женщину и с удовольствием вдыхая знакомый запах её кожи.

– Болит? – неожиданно спросила Лина, с трудом оторвавшись от него.

– Терпимо, – улыбнулся Влад. – Только я теперь постоянно есть хочу. У тебя случайно булочек нет?

– Конечно, есть. Сейчас чайник поставлю, – сквозь слёзы улыбнулась женщина, кидаясь к плите. – Пере оденься пока. Там всё чистое, стираное.

– Спасибо, – улыбнулся Влад, осторожно входя в комнату, которая была их спальней. – А где Боб?

– С соседскими мальчишками по посёлку носится. Он после того как твои награды увидел, словно с цепи сорвался. Вырасту, говорит, и тоже в разведчики пойду.

– Ну, будем надеяться, что к тому времени наша служба отменится, – быстро ответил Влад. – В любом случае учиться ему обязательно надо.

– Да где же тут ему учиться? – удивилась Лина.

– Школу начальную закончит, отправлю в кадетское училище. Как офицер империи, я имею право на льготное обучение своего ребёнка в любом учебном заведении страны. А в военном училище самое серьёзное образование дают, – решительно ответил Влад.

– Так он же тебе не родной, – тихо ответила Лина, медленно входя в комнату.

– Кто сказал? Я его воспитываю, я на его матери женат, так почему он мне не родной? – возмущённо спросил Влад. – То, что он мне по крови не родной, так это чушь собачья. Для приёма главное, чтобы все бумаги были правильно оформлены. А уж кто кому кем доводится, дело десятое.

– Ты правда хочешь его усыновить? – едва слышно, словно не веря своим ушам, спросила женщина.

– У меня что, с дикцией плохо? Или я вдруг на другом языке заговорил? – развернулся к ней Влад. – Вот организуем как положено службы, и бумаги оформим.

– Зачем тебе это? – всё так же тихо спросила Лина.

– Что значит зачем? – не понял Влад.

– Ты же молодой, здоровый, богатый, можешь себе и совсем молоденькую девушку взять, без детей. Зачем тебе мы?

– Ты издеваешься? – спросил Влад, плюхаясь от неожиданности на кровать. – На кой чёрт мне молоденькая дурочка, у которой ветер в голове? Мне умная, взрослая женщина нужна, которая может и за домом, и за детьми присмотреть. Да и я тот ещё подарочек. Кроме как стрелять да убивать толком ничего и не умею. Вот, кстати, в доме мясо есть?

– Немного ещё осталось, – растерянно кивнула Лина.

– Значит, завтра с Санни на её снегоходе на охоту поедем.

– А почему с ней? – вдруг спросила Лина, с нотками ревности в голосе.

– Потому что карабин мне Дженни дала, а её «снежок» для погрузки добычи приспособлен. Да и места она хорошо знает. Насколько я помню, здесь за взятую взаймы вещь платить положено. Или ты хочешь, чтобы я не помог тем, кто тебе долгие годы помогал?

– Ты прав, прости дуру, – растерянно улыбнулась Лина. – Просто я поверить не могу, что ты готов и дальше с нами жить.

– А с чего вдруг я должен отказываться? – не понял Влад. – Слушай, женщина, ты чего-то совсем запуталась и меня запутала. Чайник поставила?

– Ага.

– Тогда пошли чай пить. Заодно и поговорим, – решительно ответил Влад и, обняв подругу за плечи, крепко прижал к себе. – Только учти, подруга жизни, я в семейных отношениях полный болван. Своей-то семьи у меня никогда не было. Так что придётся все вопросы отношений тебе решать, – тихо добавил он, уткнувшись носом ей в макушку.

– Ты только не дерись, а с остальным справимся, – тихо попросила женщина, прижимаясь к нему всем телом.

– Не буду, честное слово, – пообещал Влад, ещё крепче прижимая её к себе.

* * *

Проведя на Оливере-3, самой известной курортной планете Содружества Лиги больше двух месяцев, Старый Лис едва не взбесился от безделья. Деятельная натура начальника службы безопасности требовала срочно включиться в работу, чтобы выяснить виновника всех свалившихся на него бед и в экстренном порядке призвать данного человека к ответу. Но здравый смысл удерживал его на месте, заставляя сидеть тихо и просто наблюдать, как уничтожается всё, что создавалось с таким трудом.

Впрочем, труд этот был не его лично, а сотен тысяч работников, поэтому сам Старый Лис хоть и готов был отыграться за развал корпорации, но только за то, что некто осмелился разрушить его личный микромир. Глядя на председателя совета директоров, которого он продолжал вежливо именовать «господин председатель», Старый Лис никак не мог понять, почему он бездействует. Ведь финансовых и технических возможностей у старого пройдохи было более чем достаточно.

Но по трезвом размышлении, Лис понял, что мстить одному инвалиду – мелко, а ввязываться в драку с целой империей – глупо. Достаточно было вспомнить, как спецслужбы империи походя, не вдаваясь в споры и размышления, раздавили одну из самых больших трансгалактических корпораций. Имперцы не побоялись задеть финансовые интересы сразу нескольких стран. Это означало, что в рукаве у руководивших этой операцией были самые большие в такой игре козыри.

Внимательно следя за репортажем из зала суда, Старый Лис в очередной раз мысленно снял перед прозорливостью председателя шляпу. Весь совет директоров осудили на заключение на планете тюремного типа, и только о них двоих все словно забыли. Пользуясь этим затишьем, председатель, при помощи пары десятков личных кодов, организовал с личного коммуникатора Старого Лиса перевод большей часть финансов корпорации на несколько секретных счетов, обеспечив им обоим безбедное существование.

Одновременно, по его же приказу, Старый Лис приобрёл на подставное лицо роскошную яхту, оборудованную гиперприводом, и, наняв экипаж, принялся готовиться к дальнейшим действиям. Но, как оказалось, сам председатель не спешил ввязываться в драку. Следующий его шаг поверг Старого Лиса в лёгкий шок. Поднявшись на борт яхты, председатель приказал выходить в открытый космос и брать курс на сектор, принадлежащий Халифату. Вырвавшись за пределы старой Терры, шейхи Аравии рискнули воспользоваться своими деньгами, подвергнув терраформированию сразу пять планет. В итоге жители стран так называемой исламской оси обрели пять планет, отвечающих их представлениям о земном рае.

Отлично зная, что с пособниками террористов в тех местах не церемонятся, Старый Лис вежливо попытался отговорить начальство от столь опасного шага, на что получил неожиданный ответ:

– Мистер Олири, я не учу вас, как проверять нанимаемых людей на благонадёжность, так позвольте и мне делать то, что в данной ситуации будет правильно.

– При всём уважении, сэр, считаю своим долгом напомнить вам, что на территории Халифата нам грозит очень серьёзная опасность. При наличии надлежащих доказательств эти дикари не выдают преступников, а попросту ставят их к стенке, – не удержался Старый Лис.

– Понимаю вашу озабоченность, мистер Олири, но позвольте вам напомнить, что мы с вами не являемся преступниками. Виновные в этом преступлении уже несут заслуженное наказание, а мы – просто два пожилых, отошедших от дел джентльмена, путешествующих в своё удовольствие. Приговор уже оглашён, и дело закрыто, – с ироничной усмешкой ответил председатель.

– Тогда зачем мы туда летим? – не понял Старый Лис.

– Закончить некоторые дела, после чего мы с вами сможем понаблюдать очень интересный поединок между имперскими спецслужбами и теми, с кем нам предстоит встретиться.

– Надеюсь, это не те, о ком я думаю, – мрачно проворчал Старый Лис.

– Успокойтесь, старина, – рассмеялся председатель. – Не всё так плохо.

Сообразив, что решение принято и оспаривать его бесполезно, Старый Лис испустил очередной тяжёлый вздох и отправился в ходовую рубку – отдавать последние указания по маршруту. Спустя четыре дня их яхта благополучно вышла из подпространства на границе Халифата и, передав пограничной и таможенной службам запрос о разрешении на посадку, дисциплинированно легла в дрейф для досмотра.

Когда смуглые, горбоносые дети пустыни закончили обнюхивать каждый уголок их судёнышка, командир группы, украшенный аксельбантами и блестящими висюльками павлин, медленно, словно нехотя, пришлёпнул на их документы печати, и небрежно откозыряв, покинул яхту. С интересом посмотрев на оттиск печати – синий овал с перекрещенными мечами и стоящим на задних лапах львом, – председатель покачал головой и, отдавая Лису документы, иронично проворчал:

– Такое впечатление, что они заранее подозревают нас во всех смертных грехах. Это так банально, что даже не смешно.

– Надеюсь, нам и дальше не придётся огорчаться, – не удержавшись, проворчал Старый Лис. – Их хоть и считают дикарями, но работать они умеют. Про законы я уже и говорить не хочу.

– Вот и не говорите, – усмехнулся председатель. – Мы пробудем здесь не больше пары недель, а потом отправимся на одну маленькую частную планету, где будем заниматься только тем, что нравится нам самим.

– Жаль, что нельзя обойтись без визита сюда, – не сумел промолчать Старый Лис.

– Не могу с вами не согласиться, но наш приезд действительно был необходим. Впрочем, как я уже говорил, это вполне безопасно, – ответил председатель, и в голосе его явственно звякнул металл.

Понимая, что спорить становится опасно, Старый Лис замолчал, ожидая дальнейших распоряжений.

– Курс на Новый Вавилон, – коротко приказал председатель, и пилоты только удивлённо переглянулись.

Эта планета издавна считалась прибежищем бандитов всех мастей и расцветок. Но, несмотря на весьма суровые законы, до тех пор пока они не нарушили правил пребывания в Халифате, их не трогали. Ко всему прочему, это была единственная во всём секторе планета, где был разрешён игорный бизнес. Именно поэтому правительство Халифата смотрело на приезд туда бандитов сквозь пальцы. Побывать на новом Вавилоне и не зайти в казино было просто невозможно, а следовательно, деньги текли в казну Халифата полноводной рекой.

Но, несмотря на всю суровость законов, на планете пышным цветом расцветали рэкет, наркоторговля, проституция и тому подобные пороки. И именно это больше всего удивляло правительства всех стран.

Отбросив эмоции, Старый Лис молча проследовал за начальством в кают-компанию и, заняв указанное кресло, приготовился слушать. Опыт снова не подвёл его. Помолчав, председатель тихо заговорил, словно тщательно взвешивая каждое слово:

– Вы давно уже доказали свою преданность корпорации и лично мне, мистер Олири, и я решил, что пришло время посвятить вас во все хитросплетения политики погибшей фирмы. Всё дело в том, что основную часть доходов нашей корпорации съедали налоги, социальные выплаты и тому подобные благотворительные акции. Отказать или как-то уклониться от них всегда означает привлечь к себе внимание, поэтому совет директоров решил организовать производство, которое можно будет не афишировать, и продукцию которого использовал бы очень ограниченный круг людей. Мой помощник нашёл таких людей, и небольшая лаборатория начала выпускать то, что стало камнем преткновения во всей этой истории. И вот теперь, после всего случившегося, я просто вынужден при ехать сюда, чтобы объяснить нашим покупателям причину такого неожиданного неисполнения наших обязательств. Кроме всего прочего, мне придётся вернуть часть денег за не поставленную продукцию. Всё дело в том, что люди, с которыми мы вели дела, отличаются очень буйным нравом и болезненной щепетильностью в делах. И если их что-то не устраивает, то методы убеждения бывают очень неприятными. Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать?

– Безусловно, – мрачно кивнул Старый Лис. – Жаль, что я не знал этого раньше.

– Зачем? – насторожился председатель.

– Для разговоров подобного рода нужно приходить подготовленным, и желательно с серьёзной поддержкой за плечами. А нас всего двое. Экипаж яхты я в расчёт не беру. Это наёмные люди, готовые обслуживать нас, но не рисковать собственными жизнями.

– И сколько человек вы могли бы вызвать?

– Думаю, человек пять-шесть. Это не привлекло бы внимания властей и в то же время позволило бы нам чувствовать себя спокойно. Хотя трудно говорить о спокойствии там, куда мы сейчас направляемся.

– Вы так хорошо знаете Новый Вавилон?

– Мне приходилось бывать на этой планете, и должен сказать, что воспоминания о ней у меня остались не самые приятные. Вселенская клоака, так бы я назвал её, если бы меня попросили охарактеризовать планету. Множество банд, готовых в любой момент разорвать на части любого зазевавшегося глупца. И при этом туда регулярно приезжают миллионы игроков. Можно сказать, что это своего рода парадоксальная ситуация.

– И в чём же заключается парадокс?

– В стране с самыми суровыми законами целая планета отведена под выкачивание денег из всех возможных человеческих пороков. Впрочем, нельзя отрицать, что власти прилагают огромные усилия по защите приезжающих туда игроков. Должен признать, что гибнут там только по собственной глупости. Те, кто не сумел вовремя остановиться в игре или перебрал алкоголя и наркотиков. Вы не поверите, но на улицах городов даже не грабят. Местная полиция так насобачилась раскручивать самые запутанные дела, что любое следствие занимает у них не больше стандартной недели.

– Интересная подробность, – удивлённо протянул председатель. – Что ж, теперь я понимаю, почему наши друзья обосновались именно там.

– Этого следовало ожидать, – пожал плечами Старый Лис. – Темнее всего под свечой. Полиция будет ноги по самые колени стаптывать, отлавливая торговцев наркотиками, сутенёров и других бандитов, но им и в голову не придёт, что банальная банда рэкетиров может оказаться группой террористов.

– Не произносите этого слова, мистер Олири. Наши друзья предпочитают называться борцами за свободу. Скажу откровенно, я никак не могу понять, за какую именно свободу они борются и против кого, но это и не важно. В нашем деле было важно только одно. Что они готовы были покупать нашу продукцию и платить за неё наличными.

– Понимаю. Пара миллионов, разделённая на пятнадцать человек, – серьёзные деньги. Особенно если они поступают каждый год, – не удержавшись, фыркнул Старый Лис.

– Каждые три месяца, – устало пояснил председатель. – И не пара миллионов, а пара десятков миллионов. Хорошее оружие стоит очень дорого.

– Согласен. За такой куш и я бы рискнул чем угодно, – протянул Лис.

– Вот и мы так решили. На Спокойствии были просто идеальные условия для создания нужной смеси. Сырьё валяется буквально под ногами. Чтобы исключить утечку информации, мы организовали вывоз необходимых растений, переработку их в изначальное сырьё, а конечный продукт делали уже снова на планете. Ну, это вы знаете.

– Погодите, разве с планеты вывозили какие-то растения? – насторожился Старый Лис.

– Вы забыли, что у нас была своя фармакологическая компания, выпускавшая много довольно интересных препаратов. Сырьё для них добывалось на «Спокойствии». Вместе с ним добывалось и сырьё для нашей лаборатории. Я удивлён, что вы не знали этих подробностей.

– Я знал, что именно изготавливается на планете, но в технологический процесс не вдавался. Мне это было не нужно. Ведь во время сбора сырья и перевозки его с места на место моей службе делать нечего. Этим занимались вполне определённые люди, которые знали, какое именно растение, и в каком количестве собирать. Я только одного не понимаю, почему поселенцы этого не заметили?

– Всё просто. Если помните, то все поселения на планете расположены по линии экватора. Там, где климат самый мягкий, если можно так сказать про погоду на этой планете. А нужное нам сырьё добывалось ближе к полюсам, куда поселенцы просто не могли добраться вследствие отсутствия хорошей техники. Самое смешное, что они до сих пор и понятия не имеют, что наша генетическая лаборатория давно уже долгое время работала вполсилы. Животные и сами прекрасно справляются с вопросом увеличения собственной популяции. В том числе и пушные.

По данным наших наблюдателей, там бродят стада копытных животных в десятки тысяч голов. Полностью адаптированная к холодам растительность способна прокормить и в три раза больше. Мы даже планировали организовать поставку в рестораны лиги особого деликатеса – диетического мяса диких животных. Последние исследования показали, что мясо с этой планеты действительно обладает особыми свойствами. Ко всему прочему оно не только диетическое, но ещё и экологически чистое.

– И всё это испортил один-единственный придурок, решивший ради удовлетворения собственной жадности закрутить гайки так, что это вызвало ответную реакцию, – закончил Старый Лис за своего шефа.

– Именно. Во всей этой истории мне не понятно только одно. Как этот инвалид умудрился обнаружить то, чего долгие годы не видели все остальные?

– Всё просто. Куратор сам подтолкнул его к размышлениям. Не начни он выжимать из поселенцев соки и прекрати вовремя преследовать этого парня, ничего бы не было. Но он не успокоился, и разведчик начал складывать два и два. А уж думать их учат так, что нам с вами и не снилось. Да и чутьё у таких людей похлеще звериного будет. Имперские «драконы» давно уже стали легендой во всех особых подразделениях лиги. И это при том, что подобные службы имеют все страны.

– И как же получилось, что русские сумели снова всех опередить? – с явным интересом спросил председатель.

– Способ обучения. Имперцы используют для обучения своих курсантов не симуляторы, а работу на ландшафте. Сбрасывают на планеты с тяжёлыми условиями пребывания. В скафандрах, с оружием и вполне конкретным заданием. С учётом того, что курсанты идут по настоящей планете и сталкиваются с настоящими опасностями, сами понимаете, их выучка на голову выше любой другой.

– Разве так трудно перепрограммировать симуляторы? – не понял председатель.

– Симулятор, при всей своей функциональности, не способен полностью сымитировать действие животного или климатические особенности планеты. Кроме того, сидя в симуляторе, курсанты подсознательно знают, что реальной опасности для их жизней нет, и не включаются в дело полностью. У русских же гибель курсантов во время обучения – дело вполне обычное, можно сказать, обыденное. И именно поэтому они работают так, как и должны работать люди в экстремальных ситуациях.

– Сурово.

– Да. Сурово. Но зато империя имеет лучшую службу глубинной разведки во всей лиге. Ведь во время такой подготовки выживают самые лучшие или самые удачливые, что не менее важно. Подчас удача или везение оказываются решающим фактором. Поэтому мы сейчас имеем то, что имеем.

– Неужели никто из курсантов не отказывается от выхода? Ведь инстинкт самосохранения – один из главных для человека.

– Очень редко. Их начинают натаскивать ещё совсем мальчишками. Лет в четырнадцать-пятнадцать, когда они ещё толком и бояться-то не умеют. А потом, уже имея за плечами кучу серьёзных выходов, они просто перестают бояться. Это становится для них работой.

– Так почему, зная всё это, вы не стали возражать против приезда этого человека на планету? – неожиданно спросил председатель.

– Его болезнь. Пожалуй, это был главный критерий, – помолчав, ответил Старый Лис. – По полученным мною данным, он мог умереть в любой момент. Даже в момент перелёта с планеты на планету. Человеку в таком состоянии обычно не до политики и других несуразностей.

– Обычному человеку, – мрачно ответил председатель.

– Начни я искать причины для отказа, это насторожило бы имперские службы. Ведь в наших рекрутинговых брошюрах сказано, что корпорация готова принять на поселение любого желающего, – пожал плечами Лис.

– И это шло бы вразрез с нашей рекламой. Согласен, вы поступили так, как вам диктовали обстоятельства. Что ж, я не вижу смысла теперь копаться в этой истории. В любом случае эта страница нашей с вами жизни уже закрыта. Закончим это дело, и будем жить дальше.

– Думаете, если вы вернёте вашим партнёрам деньги, они оставят вас в покое? – неожиданно спросил Старый Лис.

– А вы считаете, что это не так?

– Да. Это не те люди, которые выпускают что-то из рук. Думаю, они попытаются выжать вас досуха.

– Я принял кое-какие меры на подобный случай. Кроме того, я хочу предложить им кое-что.

– Что именно? Поверьте, это не праздное любопытство, – быстро спросил Лис.

– Я расскажу им, где, как и в каком количестве можно добыть необходимое сырьё, и пусть они сами попробуют организовать нужное им производство.

– Они могут счесть это заранее спланированной ловушкой.

– Разве? Ведь я не скажу, что нужные им растения произрастают только на Спокойствии. Есть сотни других планет, где можно найти подобные растения.

– Вы играете с огнём, – покачал головой Старый Лис. – Всё это слишком опасно. Нужно было вызвать их на встречу на нейтральной территории.

– Нет. Я делаю первый шаг в знак доброй воли. Думаю, нам предстоит долгое и плодотворное сотрудничество с этими людьми, – загадочно усмехнулся председатель.

* * *

Обнаружив в своей каюте верховного, Альказ даже не удивился. Это уже становилось обыденностью. Присев в кресло, он задумчиво посмотрел на стоящего посреди каюты техножреца и, вздохнув, спросил:

– Вы всё слышали?

– Да. Всё.

– И какие будут замечания? – не удержался Альказ от шпильки.

– Ты сделал всё правильно. Но я не понял, зачем ты вдруг начал так подробно расспрашивать его о возможности нападения?

– Всё просто. Я скажу только одно слово: рабы.

– Ты решил спровоцировать нападение, чтобы пополнить наши загоны?

– Именно.

– Но твой последний рейд был…

– Я знаю, что было в том рейде, верховный, – перебил его Альказ. – Но позволю себе напомнить вам, что рабов много не бывает. Ведь именно из-за нехватки рабов верховному управляющему пришлось сильно урезать частный флот. К чему привела такая политика, я повторять не буду, вы это знаете лучше меня.

– Знаю, и полностью с тобой согласен. Но как ты собираешься сделать это?

– Просто. Я отправлю сообщение о покупке комплекса связи за металл на той же волне, на которой общался с изгоем.

– Отправишь куда? И кому?

– Никуда. Просто отправлю. В эфир. Нужно только уточнить, как правильно называется у людей этот металл.

– Уранид. Они называют его уранидом, – помолчав, ответил верховный.

– Странное название.

– Люди вообще странные. Но почему ты уверен, что твоё послание услышат?

– Как я понял из разговоров с изгоем, они регулярно прослушивают эфир на всех возможных частотах. Это позволяет им находить подходящую добычу.

– И ты решил изобразить из себя такую добычу, – договорил за него верховный. – Но что, если желающих будет слишком много?

– Думаю, вы найдёте им применение и сумеете использовать всех. К тому же моления духу корабля можно будет проводить чаще. Надеюсь, это пойдёт ему на пользу.

– Кажется, ты вошёл во вкус, – иронично ответил техножрец.

– Как я говорил, вкус плоти мягкотелых мне известен давно, – пожал плечами Альказ.

В этот момент по каюте словно пронёсся ледяной порыв ветра. Вздрогнув, техножрец и ксеноброн недоумённо переглянулись. Помолчав, словно к чему-то прислушиваясь, верховный удивлённо покачал головой и растерянно протянул:

– Похоже, твоя идея пришлась по вкусу духу корабля. Он благословляет тебя на действие. Но ты уверен, что изгои слушают переговоры в эфире? И что они услышат тебя на нашей частоте?

– Уверен. Ведь именно так я познакомился с ними. И этот Максвелл оказался одним из тех, кто не побоялся иметь дело с другими.

– Похоже, этот мягкотелый оказался для тебя хорошим источником информации о расе людей, – задумчиво ответил верховный.

– Чтобы эффективно бороться с противником, нужно как можно больше узнать о нём, – сказал Альказ, цитируя наставление по стратегии.

– Прекрасный ответ. Что ж, я рад, что ты так серьёзно относишься к своей миссии. Теперь главное, чтобы у тебя всё получилось.

– Должно получиться, – решительно ответил Альказ.

– Но тогда возникает ещё один вопрос. Что ты собираешься делать с кораблями тех, кто попадётся на твою уловку?

– Всё будет зависеть от качества повреждений, которые они получат. Если судно окажется на ходу, то я даже не сомневаюсь, что среди ваших специалистов найдутся те, кто сумеет управлять таким кораблём. Если же повреждения окажутся слишком сильными, то нам останется только использовать буксир, чтобы оттащить их на орбитальную крепость, где им найдут достойное применение.

– Ты категорически не хочешь бросать захваченные суда? – удивился верховный.

– Я уже отвечал вам на этот вопрос. Экономика империи находится не в том состоянии, чтобы мы могли позволить себе такое расточительство. Любое захваченное судно – это бесплатный источник металлов, энергетических накопителей и того, что нам нужнее всего. Ведь вы сами говорили, что нашей империи нужно всё, что мы сможем добыть.

– Технологии, – согласно кивнул верховный.

– Технологии и оружие, которое позволит нам воевать с мягкотелыми на равных.

– Ты считаешь, что верховный управляющий собирается развязать войну?

– А вы решили, что люди отдадут нам обжитые планеты просто так? – не понял Альказ.

– Думаешь, они решатся вступить в полномасштабную вой ну с неизвестной расой ради нескольких удалённых планет? – с интересом спросил верховный.

– Я что-то не пойму. Вы меня проверяете, или сами не всё знаете? – рассердился ксеноброн.

– Кое-что мне известно. Но сейчас меня больше интересует то, что думаешь лично ты.

– А какое значение имеют мои мысли? В любом случае я всего лишь один из многих офицеров флота империи и буду выполнять полученный приказ, даже если он мне не понравится.

– Как я уже говорил, ты входишь в список кандидатов на должность генерала орбитальной крепости. И от того, как ты умеешь мыслить, зависит твоё будущее.

– Хорошо. Я расскажу вам, что думаю об идее расширения империи, – вздохнув, решился Альказ. – Но не вините меня, если мои слова вам не понравятся.

– Пусть тебя это не беспокоит. Говори, – решительно ответил верховный.

– Исходя из того, что я успел узнать о человеческой расе, они, не задумываясь, развяжут войну. Колонизация и терраформирование различных планет ведётся полным ходом уже много лет подряд. И это одна из главных составляющих дохода человеческих государств. Регулярные поставки руд, металлов и тому подобных ресурсов питают все казначейства человеческих государств. Так что, даже если мы начнём захват свободных планет, все государства людей кинутся в драку. Никто не захочет отдавать такой куш просто так. И уж тем более государства.

– Почему?

– Потому что на всех этих планетах обязательно найдутся их подданные. А любое государство, бросившее своих подданных на произвол судьбы, обречено на ссору с собственным народом. Ведь те, кого бросили, являются чьими-то родственниками или друзьями.

– Ты это узнал у изгоя или сам придумал? – спросил техножрец.

– Назовите мне хоть одну причину, по которой я могу это придумать, – невозмутимо ответил Альказ.

– Потерять в войне сотню, чтобы спасти десяток? В это трудно поверить, – покачал головой техно жрец.

– Дело не в живых ресурсах, а в принципе.

– И снова – почему?

– Любой правитель отлично понимает. Уступив один раз, он потеряет не просто престиж, а веру в возможности своего правления. А терять власть, реальную власть, никто не желает.

– Значит, ты совершенно уверен, что начиная экспансию, мы окажемся на пороге глобальной войны? – задумчиво спросил верховный.

– Да, я в этом уверен, – решительно ответил Альказ.

– И каким, по-твоему, будет результат этой войны?

– Это будет схватка на уничтожение, и боюсь, ксеносам в ней не выжить, – помолчав, тихо ответил Альказ. – С каждой встречей всё с теми же изгоями я всё больше прихожу к выводу, что их оружие и вооружение значительно превосходят наши. Как отличается и манера ведения боя, войны. Мы привыкли полагаться на силу наших боеособей и прочность сабель, а они – на ручное оружие дальнего боя. Про системы боя в пространстве я уже и не говорю.

– Вот как?! – растерялся верховный. – И ты не боишься говорить это мне?

– Вы просили рассказать вам то, что я думаю. И я предупреждал, что мысли мои могут вам не понравиться. Думаю, теперь звания генерала мне уже не получить.

– Почему ты так решил? – снова удивился верховный.

– Исходя из нашего разговора, – снова пожал плечами Альказ.

– Хорошего же ты мнения о техножрецах, – неожиданно рассмеялся верховный и, развернувшись, не прощаясь вышел.

* * *

Отложив просмотренные бумаги, граф Кудасов поднялся и, с удовольствием потянувшись, тихо проворчал:

– Господи, как же мне надоело в четырёх стенах сидеть. Сейчас бы куда-нибудь в поле, на охоту…

Словно в ответ на его слова стоявший на столе коммуникатор негромко пискнул и старательно заморгал сразу тремя светодиодами. Это означало, что вызов пришёл откуда-то из дальнего уголка Вселенной, закодирован, и вызывающий отлично понимает, с кем собирается говорить. Вспомнив, что сам дал коды доступа к прямой связи нескольким подчинённым, Кудасов подошёл к столу и, нажав кнопку ответа, с интересом посмотрел на экран. Увидев покрытую шрамами физиономию, граф невольно усмехнулся и, кивнув, сказал:

– Похоже, я совсем забыл, что у нас с вами назначен сеанс связи, майор. Как дела?

– Здравия желаю, Виктор Алексеевич, – вежливо склонил голову разведчик. – Живы пока, и слава богу. Прошу прощения, что вынужден отрывать от дел.

– Перестаньте, майор, – скривился Кудасов. – Я сам приказал выдать вам коды, значит, должен быть готов к подобным накладкам в любое время дня и ночи. Итак, чем могу помочь?

– Прежде всего, должен вам доложить, что силами имперской безопасности арестованы несколько человек, обвиняющихся в незаконном проникновении на планету, браконьерстве и провозе незарегистрированного оружия. Всё имущество браконьеров арестовано в счёт уплаты штрафа за данное деяние. Приговор суда выдан виновным под роспись.

– Ого, всего пара дней как из танка вылез, и уже с добычей, – рассмеялся Кудасов. – Что ещё?

– С преступностью пока всё. Но в связи с этим у меня возникла одна просьба. Нужно сделать так, чтобы на всех официальных сайтах появились коды, по которым все желающие могли бы получать необходимую информацию о планете и делать нужные запросы. Само собой, потребуется выделенная линия. Можно было бы подождать и выкупить их у некоторых каналов официально, но, думаю, будет лучше, если наша служба будет иметь возможность отслеживать такие запросы без лишней огласки.

– Согласен. Дело хлопотное, но оно того стоит, – подумав, кивнул Кудасов. – Есть у нас пара своих спутников. С учётом того, что у вас на орбите ретранслятор уже болтается, связью мы вас обеспечим. Что ещё?

– Те два грузовика уже ушли или ещё под погрузкой?

– Отлёт запланирован через день.

– Я сбросил на ваш адрес список того, что нам потребуется в первую очередь. Пусть ваши специалисты посмотрят его, и если можно, сразу погрузят. И ещё, если это, конечно, возможно. Саженцы всяких фруктовых деревьев и какао.

– Собираетесь на ледяной планете шоколад делать? – не удержался от шпильки Кудасов.

– Что-нибудь да сделаем, – усмехнулся в ответ собеседник.

– Добро. Найдём вам саженцы. Ещё что-нибудь?

– Когда появятся первые пенсионеры? Народу катастрофически не хватает.

– Понимаю. Первые трое отправятся на грузовике. И кстати, вы будете приятно удивлены.

– Чем это? – насторожился разведчик.

– Узнаешь. Я же сказал – приятно, – рассмеялся в ответ Кудасов. – Ещё что-то, или на сегодня хватит?

– Пока всё. Сейчас главное объявить по всему содружеству, что у нас охота без лицензии карается самым жёстким образом. Самим добычи мало.

– Охота у вас хоть хорошая? – не удержавшись, спросил Кудасов.

– Если честно, королевская. И олени, и лоси, и кабаны. Про рыбалку я вообще молчу. На удочку можно и осетра, и форель, и тайменя взять, – быстро ответил разведчик, перечисляя всю эту роскошь с явным удовольствием.

– Везёт вам, – вздохнул Кудасов. – А тут сидишь в кабинете, как крыса канцелярская…

– Так приезжайте, ваше сиятельство, организуем такую охоту – на всю жизнь запомните, – с радостью предложил собеседник.

– Дела не дают, – снова вздохнул Кудасов.

– А кто сказал, что дела бросать надо? Катер с дальней связью на орбите, личный коммуникатор от нашей службы у меня всегда с собой. Так что в любой момент в любом месте сможете руководить. Что называется, не отрываясь от проблем.

– Уговоришь ведь, точно приеду, – рассмеялся Кудасов.

– Так для того и уговариваю. Заодно сами посмотрите, что тут у нас творится, и в какие условия людей отправляете.

– Думаешь, мне это нужно знать?

– Зато никто не скажет, что вы не в курсе дел.

– Слушай, майор, ты, случайно, между делом коммивояжером не подрабатывал? Такое впечатление, что ты способен бедуину песок продать.

– Да тут и не такое делать научишься, – рассмеялся в ответ разведчик.

– Тогда ждите в гости, – махнув рукой, сдался Кудасов. – А то, если я в ближайшее время отсюда не вырвусь, точно озверею.

– Вот и ладненько. Приезжайте, заодно и расслабитесь.

– Договорились. До связи, – улыбнулся граф, нехотя отключая коммуникатор.

Он и сам не понимал, с чего вдруг ему так не хочется прерывать этот разговор, но неожиданно пришла мысль, что вся эта возня с бумагами, бесконечные доклады о делах императору, улаживание бесконечных споров между различными службами действительно довели его до белого каления. И этот разговор неожиданно стал для него глотком свежего воздуха, тем, что позволило ему на несколько минут почувствовать себя живым, настоящим, а не бездушным канцелярским аппаратом.

От приятных размышлений его оторвал очередной звонок коммуникатора. Невольно вздрогнув, Кудасов не удержался и, от души выругавшись, ткнул пальцем в кнопку ответа. Как оказалось, это был связной их арабского сектора. Едва увидев знакомое лицо, граф включил дешифратор и, молча кивнув, сказал:

– Докладывайте.

– На Новом Вавилоне появилась странная парочка. Председатель совета директоров корпорации «Созидание» и начальник службы безопасности этой же конторы. Я думал, их осудили и они отбывают наказание.

– Нет. На момент ареста совета они оба были в отпуске. Мы специально не стали притягивать их к этому делу, изобразив, что впопыхах забыли. Зато теперь у вас есть отличная возможность выйти на их заказчиков и посмотреть, куда дальше потянутся ниточки. Глаз с них не спускать. После того как они покинут планету, передадите наблюдение по инстанции, – быстро приказал Кудасов.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – ответил связной, моментально сообразив, о чём речь.

Отключив коммуникатор, Кудасов откинулся на спинку кресла и, заложив руки за голову, принялся тихо насвистывать фривольную песенку. Настроение графа улучшилось ещё больше. Он снова оказался прав, и временно свободные от преследования фигуранты всё-таки выведут его ребят на основное гнездо террористов. Теперь самое главное было не спугнуть их и не дать заметить, что их старательно ведут. Было бы неплохо прилепить им жучок, но на этом этапе это было слишком опасно. Впрочем, на Новом Вавилоне работали совсем не мальчишки, и дело своё они знали. Другие там и не выживали.

Третий вызов Кудасов получил из секретариата императора. Его срочно вызывали в летнюю резиденцию. Понимая, что это может быть и срочное дело и очередная попытка его заклятых друзей унизить могущественного министра, граф быстро собрал документы по нескольким текущим делам, о которых ему могут быть заданы вопросы и, вызвав глидер, отправился на доклад.

Прибыв в резиденцию, он покорно присел на предложенный секретарём стул и, внимательно оглядевшись, насторожился. Здесь же, в приёмной, уже сидели два молодых человека из департамента внешних сношений. Это могло означать только одно. Кто-то из умеющих думать в одной из сопредельных стран решил попробовать воздействовать на империю и подал какую-то жалобу. Что называется, запустили пробный шар. На международном языке это именовалось нотой, но суть от этого не менялась.

Ушедший с докладом секретарь вернулся в приёмную, оставив дверь кабинета приоткрытой, и негромко сказал:

– Проходите, граф, вас ждут.

Кивком головы поблагодарив его, Кудасов решительно вошёл в кабинет и, быстрым взглядом оценив обстановку, поклонился, строго соблюдая этикет. Перед столом императора стоял министр иностранных дел, не спеша собиравший в папку какие-то документы.

– Вы очень вовремя, граф, – кивнул в ответ император. – Вот Юрий Михайлович нам тут очень интересный документ принёс. Оказывается, на одной из недавно освобождённых вами планет вовсю процветает самый натуральный грабёж, да ещё и с помощью наших военных. Что скажете?

– Если речь идёт об аресте браконьеров на планете Спокойствие, то местное население действовало в соответствии с местными законами, – улыбнулся в ответ Кудасов.

– Вот как? А разве это были браконьеры? – с интересом поинтересовался император.

– А как ещё можно назвать тех, кто отправляется на охоту, не получив лицензии, разрешения на провоз оружия и даже санкции на посадку на планету? – ответил Кудасов вопросом на вопрос. – К тому же сама планета является заповедной, и основным средством к существованию там является именно охота. Само собой поселенцы строго регламентируют подобные деяния и не выдают лицензий кому попало.

– Но арестовать вместе с оружием и яхту… – начал было министр иностранных дел.

– Пусть скажут спасибо, что на месте не расстреляли. Там помимо браконьерства целый букет всяких нарушений. Впрочем, арестованным было выдано на руки под роспись решение суда. Так почему они не обращаются в международный суд? – перебил его Кудасов. – Кроме того, арест был проведён буквально день назад. Так откуда в Лиге узнали, что браконьеры арестованы?

– Хороший вопрос, – поддержал его император, поворачиваясь к министру.

– Я получил ноту из американского сектора два часа назад, – задумчиво протянул тот. – Выходит, если арестованные ещё не вернулись, за ними велось постоянное наблюдение?

– Именно так, Юрий Михайлович, – вежливо кивнул Кудасов. – Пробуют нас на прочность. Этот шарик далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Если не брать в расчёт пушнину и рыбу, одна растительность там стоит того, чтобы удержать её под своим контролем.

– Поясните, – попросил император.

– Например, там есть растения, из которых запросто можно делать тяжёлые наркотики, превосходящие по своим действиям опиум и кокаин, вместе взятые. Не стоит также забывать, что источник сырья для производства газа нами так пока и не установлен. Не удивлюсь, если его тоже собирали на планете. С учётом того, что фармакологическая компания корпорации работала именно на сырье, добытом на Спокойствии, можно сделать вполне определённые выводы.

– Вы уверены, граф, что флора на планете столь интересна? – задумчиво спросил император.

– Абсолютно, ваше величество. Наш человек на планете делает всё возможное, чтобы узнать о ней как можно больше, но он там пока только один. Мы работаем над изменением этой ситуации, но, как вы понимаете, нам нельзя афишировать этот факт. Иначе империю могут обвинить в захвате планет. Сейчас мы можем диктовать свои условия только потому, что на планете обнаружено производство оружия массового поражения, гнездо пособников терроризму. Но это не может продолжаться бесконечно. Рано или поздно нам начнут задавать вопрос, что мы там делаем, и к тому времени я хочу сделать всё, чтобы местное население было лояльным именно к империи. Только так мы сможем контролировать планету.

– Понимаю, – помолчав, кивнул министр. – Что ж, если дело обстоит так, как вы описываете, то у нас найдётся, чем заткнуть рты особо крикливым господам.

– Если вам потребуются какие-то документы по этому делу, свяжитесь со мной, – быстро ответил Кудасов. – Мне сегодня переслали видеозапись ареста и копию приговора суда.

– Думаю, хватит и того, что я услышал. Вы правы, граф. Похоже, нас действительно решили испробовать на прочность, а заодно проверить, насколько серьёзно мы решили обосноваться на планете, – улыбнулся в ответ министр.

– Продолжайте работу, граф, – неожиданно добавил император. – Пора в очередной раз показать всем, что империя делает только то, что нужно самой империи. Юрий Михайлович, озадачьте своих ребят, пусть нарисуют какую-нибудь красивую бумажку для всех этих крикунов – на тему помощи едва освободившимся планетам и об особом контроле, который империя собирается установить в этом секторе галактики. Интересы человечества и защита его от всяческих подонков важнее. Упирайте на террористическую угрозу, чтобы сразу собственным ядом подавились.

– Слушаюсь, ваше величество, – поклонился министр и, подчиняясь молчаливому жесту императора, вышел из кабинета.

Дождавшись, когда закроется дверь, император повернулся к графу и, чуть улыбнувшись, спросил:

– А теперь, Виктор Алексеевич, серьёзно. Что, из всего вами сказанного про арест, правда?

– Всё, ваше величество. В данном случае врать не имеет смысла. Скандал-то международный получается, – улыбнулся Кудасов.

– Да и чёрт с ним. В первый раз, что ли? Вы мне вот что скажите. Неужели на такой холодной планете могут столь странные растения произрастать? Это же скорее что-то из тропических лесов.

– Сам удивился, когда узнал. Больше того, там какой-то местный умелец умудрился из этих растений микстуру фиксации сделать, да ещё и без необходимости долгой изоляции при приёме. И говорят, это далеко не всё. Я тут между делом подключил наших медиков, так они меня уже поедом едят, образцы требуя. Уж очень перспективными им эти данные показались. Плешь уже проели, ироды.

– Так в чём же дело? – развёл руками император.

– Вот грузовики туда товары доставят, а обратно образцы привезут. Рано ещё на планету регулярные рейсы организовывать. Инфраструктуры необходимой пока нет. А спецрейс сразу внимание к себе привлечёт. В идеале было бы здорово на планете серьёзный центр по изучению местных растений организовать. Но, как говорится, не всё сразу. Приходится действовать с оглядкой на большую политику.

– Согласен. Хорошо, продолжайте работать. Если потребуется что-то особо дорогостоящее, не стесняйтесь. Думаю, этот шарик себя со временем полностью окупит.

– Не то слово, ваше величество. Достаточно вспомнить, как удачно он расположен, – многозначительно улыбнулся Кудасов.

– Хотите организовать там нашу базу?

– А почему бы и нет? Для патрулирования пояса стального льва, корабли постоянно мимо планеты гоняем. Поставим там базу, и на одном только топливе сэкономим больше, чем сейчас поселенцам дадим, – решительно ответил граф.

– Даже посчитать уже успели?

– Пришлось. Наш казначей только что с ножом к горлу не подступил, требуя обоснования расходов.

– Я ему позвоню, чтобы не приставал, – рассмеялся император. – А вы делайте, что сочтёте нужным. Главное, чтобы от ваших действий толк был.

– Благодарю вас, ваше величество, – поклонился Кудасов и, отступив на положенные три шага, вышел из кабинета.

* * *

С того памятного разговора прошло пять стандартных суток. Автоматически отдавая команды и выслушивая доклады подчинённых, Альказ то и дело мысленно возвращался к нему, пытаясь понять, что хотел сказать верховный своей последней фразой. Но ничего толкового в голову не приходило. Устав от бесплотных гаданий, ксеноброн уже собрался было вызвать техно жреца на очередной разговор, когда тот вдруг появился сам.

Это случилось ночью шестых суток. Дверь каюты всё так же без стука открылась, и верховный, входя, сразу спросил:

– Какие новости?

– Пока никаких, – коротко ответил Альказ, решив не размениваться на приветствия. – Мы составили текст сообщения, и теперь станция связи вопит на всё пространство в автоматическом режиме. Но пока никто не появлялся.

– Станция связи запитана от общего генератора? – задумчиво спросил верховный.

– Конечно.

– А разве её нельзя запитать от отдельного источника? – продолжал допытываться верховный.

– Можно, и вы знаете это лучше меня, – вяло огрызнулся Альказ, не понимая сути этих расспросов.

– Тогда почему ты не приказал сделать это? – неожиданно спросил верховный.

– Потому что рабы находятся в ведении техножрецов, как и распределение энергии на всём корабле. Чего вы хотите от меня? Чего добиваетесь? – неожиданно зарычал Альказ, потеряв терпение.

Стремительно вскочив на ноги, он одним прыжком оказался рядом с верховным. Это был быстрый прыжок. Очень быстрый. Настолько, что верховный успел только моргнуть третьим веком и чуть качнуться назад, спасая свои ноздри от звучно лязгнувших клыков разъярённого ксеноброна. Кривые когти озверевшего Альказа со свистом разрезали воздух возле горла техножреца, и тот, не удержавшись, еле слышно произнёс:

– Ты движешься так же быстро, как наши боеособи из абордажного отряда. Я знаю, что ты один из немногих офицеров, регулярно тренирующихся вместе с рядовым составом и поддерживающих себя в боевой форме.

– К чему это вы? – от удивления Альказ даже успокоился.

– К тому, что многие ксеносы, получив офицерское звание, начинают делать упор на изучение тактики, но перестают уделять внимание собственному телу. Они исходят из той истины, что офицер должен управлять боеособями, а не участвовать в драке лично. Но при этом они забывают, что офицер должен быть образцом для подражания.

– Я всё это знаю, но не понимаю, зачем вы это мне говорите? – продолжал недоумевать Альказ.

– Затем, что я буду лично ходатайствовать перед верховным управляющим о твоём назначении на должность генерала орбитальной крепости.

– После того, как я чуть не убил вас? – окончательно растерялся Альказ.

– Но ведь не убил, – фыркнул верховный, встопорщив шейный гребень. – А теперь о деле. Я прикажу выделить тебе пару сильных рабов из запасных, чтобы ты мог увеличить мощность своего передатчика. Вернёшь из первой же захваченной партии.

– Вы вдруг поверили в мою авантюру? – не удержался от шпильки Альказ.

– У тебя всегда все получается, – трескуче рассмеялся верховный.

Словно в ответ на его слова по внутренней связи прозвучал вызов из ходовой рубки. Стремительно проскользнув мимо техножреца, Альказ выскочил в коридор, и быстрым шагом пройдя в рубку, с порога спросил, обращаясь к старшему вахтенному офицеру:

– Что у вас?

– Судно мягкотелых, ксеноброн, – коротко доложил офицер, не отрывая взгляда от тактического монитора.

– Удалось определить размеры?

– По классификации мягкотелых – эсминец, по нашей – катер для перевозки рабов.

– Сейчас меня интересует только классификация мягкотелых. Вооружение?

– Не удаётся определить. Изгои не отдали нам нужную программу, – мрачно ответил офицер.

– Что удаётся понять по визуальному контакту?

– Пилоны и оружейные порты присутствуют, но что в них – непонятно, – покачал головой офицер.

– Что по связи? – повернулся Альказ к дежурному связисту.

– Они запрашивают наши коды идентификации и требуют объявить, кто мы такие, – ответил тот.

– Один эсминец против целого линкора. Они что, впали в боевую ярость? – удивлённо протянул дежурный навигатор.

Ответить ему Альказ не успел. На экране тактического монитора вдруг начали один за другим вспыхивать указатели присутствия других кораблей.

– Пять единиц, от эсминца до лёгкого крейсера. Движутся веером, судя по состоянию накопителей, готовы открыть огонь.

– Перевести всю резервную энергию на силовой щит, – скомандовал Альказ.

Одновременно со щелчками переключателей по линкору разнёсся рёв боевого баззера. Ответом ему послужило бряцание оружия и тяжёлые шаги ксеносов, несущихся на свои боевые посты. Указатели на мониторе на несколько мгновений расплылись, что означало резкий выброс энергии, но линкор уже окутался маревом щита. Корабль ощутимо тряхнуло, и Альказ вопросительно покосился на старшего вахтенного.

– Повреждений нет. Но если так будет продолжаться, нам не хватит энергии на ответный залп, – быстро доложил тот.

– А кто сказал, что мы будем стрелять? – хищно усмехнулся Альказ, обнажая клыки.

– Как вас понять, ксеноброн? – решился спросить офицер, не отрываясь от монитора.

– Мы позволим им дать несколько залпов, а потом прикинемся сдающимися. После того, как противник состыкуется с линкором, в дело вступят боеособи.

– Вы хотите захватить их всех? В одном бою? – с интересом спросил дежурный навигатор.

– Да. Империи нужны рабы, технологии и металлы, и наша задача – дать ей это всё. Кто-то хочет возразить мне? – спросил Альказ, настороженно оглядывая вахтенных офицеров.

– Нет, ксеноброн. Мы с вами. До конца, – решительно ответил старший смены и тут же добавил, тыча когтем в монитор: – Торпедная атака. Двадцать единиц атакующих снарядов.

– Усилить щит, – рявкнул Альказ, судорожно прикидывая, выдержит ли защита.

На этот раз линкор не просто тряхнуло. В рубке погасло освещение, а где-то на верхней палубе зазвучала тревожная сирена, что означало разгерметизацию какого-то отсека.

– Убрать щит и подать по открытому каналу сигнал о сдаче. Открыть шлюзовые порты. Всем боеособям приготовиться к ответной атаке, – ровным голосом скомандовал Альказ, автоматическим жестом поправляя висящую на поясе саблю.

Заметив этот жест, все вахтенные офицеры дружно переложили своё оружие поближе, под руку и настороженно покосились на рубочный люк. Теперь им оставалось только дождаться, когда нападающие решат, что победили, и кинутся за добычей.

* * *

Влад отключил связь и, устало потерев ладонями лицо, испустил тяжёлый вздох. По договорённости с капитаном катера, все прибывающие корабли пристыковывали к орбитальной станции, после чего все пассажиры проходили собеседование с представителем совета планеты. На эту роль Мишель, недолго думая, назначил разведчика, мотивировав это тем, что тот ещё не оправился после ранения.

Понимая, что без его помощи поселенцам не обойтись, Влад согласился, с ходу внеся в процедуру общения с приезжими коррективы. Договорившись с Васильевым, он теперь часами сидел перед монитором, задавая вопросы и выслушивая самые разные причины приезда на планету новых людей. Обычно это были всякие религиозные последователи культов с непроизносимыми названиями или так называемые охотники. Пресыщенные лентяи с толстыми кошельками, ищущие новых развлечений.

И тех и других он тут же приказывал отправлять обратно, мотивируя свой отказ полным отсутствием на планете любой инфраструктуры. Не обходилось, конечно, и без скандалов, угроз и даже судебных приказов, но Влад был неумолим. Матросы, втихаря радуясь необычному развлечению, делали всё, чтобы скандалистам сразу становилось ясно, кто тут главный. С теми же, кто имел наглость запастись судебным приказом, разговор вообще был коротким.

Даже не уточняя, из какого сектора галактики этот приказ пришёл, Влад с ходу заявлял, что Спокойствие – свободная планета, и не собирается выполнять чьи-то указания. Особенно тех, кто о самой планете слышал только из программы новостей. Межпланетных договоров о принятии к исполнению таких приказов не существовало. Возразить подобным путешественникам было нечего. Как ни крути, а международных договоров у правительства планеты ещё действительно не было, а следовательно, и исполнять их здесь никто не обязан. Вооружённые матросы, с суровым видом бродившие по станции, разом отбивали охоту спорить и что-то доказывать.

Таким образом, за прошедшие полтора стандартных месяца на планету спустилось всего пять человек. Разведчик старался пропускать только тех, кто имел хоть какие-то навыки в выживании на планетах с тяжёлыми условиями пребывания и обладающих полезными знаниями. На данном этапе им не хватало буквально всего, от специалистов по ремонту снегоходов до простых делопроизводителей, а попросту секретарей. Горы различных документов, запросов, требований и тому подобной макулатуры уже загромоздили все свободные столы в кабинете куратора.

Как оказалось, рядовые жители планеты и понятия не имели, что делать со всеми этими залежами. К тому же многие из них, будучи вторым или даже третьим поколением поселенцев, не умели толком обращаться с самыми простыми коммуникаторами. Услышав сигнал очередного вызова, Влад, еще раз вздохнув, ткнул кнопку ответа и, развернув кресло, сказал:

– Назовите ваше имя, статус и цель приезда на планету.

– Майор батальона специального назначения «медведи» Герасимов. Специалист геологоразведки в отставке, – прозвучало в ответ.

Растерявшийся Влад с интересом рассматривал настороженное лицо с резкими, словно вырубленными из камня чертами и могучую шею, на которой не сходился воротник форменной рубашки.

– Привет, братишка. А тебя-то в наши палестины каким ветром занесло? – спросил разведчик после минутного молчания.

– Вышел в отставку и решил попытать счастья у вас. Говорят, у вас там ни одной службы ещё толком нет, вот я и решил первым стать.

– А звать-то тебя как, майор?

– Илья Иванович, – смущённо улыбнулся тот.

– Прямо по легенде, – усмехнулся в ответ Влад.

– Маманя у меня историк, вот и нарекла, – пожал плечами майор, и камеру, перед которой он сидел, заметно качнуло.

– Добро, Илья Иванович, там рядом есть кто из офицеров?

Вместо ответа огромная ладонь просто развернула камеру. Увидев одного из мичманов катера, Влад поздоровался и, не вступая в долгие разговоры, приказал в срочном порядке переправить Герасимова на планету. Кивнув в ответ, мичман задумчиво покрутил пальцами пуговицу собственного кителя и, помолчав, спросил:

– Тут у него с собой куча каких-то ящиков. За один рейс всё в челнок не влезет.

– Каких ящиков? Откуда? – моментально насторожился Влад.

– Оборудование моё, – быстро пояснил Герасимов.

– Для чего? – спросил Влад скорее автоматически, чем по необходимости.

– Не хотелось бы по открытому каналу, – проворчал майор, бросив на мичмана извиняющийся взгляд.

– Добро. Понял. Мичман, прикажите отправить на поверхность всё, что скажет майор. А Васильеву скажете, я попросил, – принял решение разведчик.

Только теперь Влад сообразил, какую именно службу назвал Герасимов. То, что в спецотряде был сформирован батальон геологоразведки, было не случайно. Именно эти ребята умудрялись определять наиболее уязвимые места в любой шахте или скважине, указывая сапёрам, где нужно искать заложенные мины. И именно они частенько находили то, что умудрялись пропустить гражданские специалисты. Дело тут было не в подготовке, а материальной базе. Такого оборудования, как в этом подразделении, не было ни у одной горнодобывающей конторы. А делиться своими изобретениями военные и спецслужбы никогда не любили.

Решив отложить все разговоры до того момента, когда отставник окажется на планете, Влад приказал привести следующего пассажира. Отфутболив ещё пятерых паломников, он приказал мичману на сегодня закончить отбор и, отключив коммуникатор, вышел на лётное поле. Наблюдая, как заходит на посадку аппарат с хищными, стремительными обводами, он ощутил очередной укол сожаления, но, взяв себя в руки, шагнул к открывшейся аппарели.

– Влад Лисовский, – представился разведчик, пожимая широкую как лопата ладонь бойца.

– Знаю. Всем отставникам вашу голограмму показывают, чтобы знали, с кем дело иметь надо, – улыбнулся в ответ «медведь».

Только теперь Влад понял, насколько этот мужик соответствует своему имени. Огромный, больше двух метров ростом, с широченными плечами и такими же огромными руками, в своей зимней куртке он производил впечатление настоящего гиганта.

– Да уж, мама ваша с именем не прогадала, – не удержался Влад.

– Я в деда пошёл. Тот ещё больше был, – смущённо прогудел Илья.

– Не врёшь?! Куда уж больше-то? – охнул разведчик, чувствуя себя рядом с ним заморышем.

– А можно на «ты»? – неожиданно спросил богатырь.

– Запросто. Тем более что мы в одном звании и оба пенсионеры, – усмехнулся Влад.

– Куда на постой меня определишь?

– Погоди. Сейчас парни ящики твои на склад перегрузят, и поедем решать этот вопрос, – остановил его Влад. – Заодно и расскажешь, зачем нам тут такое оборудование.

Кивнув, Илья отступил в сторону, небрежно поправив на плече баул, в который запросто можно было упаковать самого Влада. Дождавшись, когда грузовые роботы закончат разгрузку, Влад аккуратно прикрыл ворота ангара, и взмахом руки позвав за собой геолога, направился к своему снегоходу. Дав машине немного прогреться, он вырулил на дорогу, и через полчаса, остановив машину у дома Дженни, Влад выбрался на улицу и, придержав Илью за рукав, быстро сказал:

– В этом доме можешь говорить всё без утайки. Во всех остальных смотри по обстановке. Откровенно говоря, я ещё и сам не успел толком понять, кто тут чем дышит.

– Учту, – коротко кивнул гигант и, закинув на плечо баул, зашагал следом за ним.

В доме Дженни, как обычно, было шумно и умопомрачительно пахло свежей выпечкой. Естественным источником шума была, само собой, Санни, трещавшая без умолку обо всём на свете. Но едва только мужчины вошли в комнату, как в доме наступила гробовая тишина. Девочка, сбившись на полуслове, смотрела на Илью огромными глазами, от удивления открыв рот. Осторожно опустив свой баул на пол, гигант смущённо улыбнулся и, оглядевшись, негромко прогудел:

– Здравствуйте. Позвольте представиться: Илья Герасимов, геолог.

– Они вас там в империи специально таких выращивают, что ли? – проворчал Мишель, обретя дар речи.

– Не обращай внимания, Илья. Этот наглец местный врач, биолог и химик в одном лице. Хам порядочный, но должен признать, врач от бога, – не остался в долгу Влад. – Это Дженни, хозяйка дома, а это её внучка Санни. Сорока, каких поискать, но в деле надёжнее партнёра можно не искать. И водитель, каких мало.

– Спасибо, – тихо прошептала девочка, вспыхнув огнём.

– Присаживайтесь, – пригласила Дженни, обретя дар речи. Осторожно опустившись на лавку, Илья сложил руки на коленях и вопросительно посмотрел на Влада. Пожав руку Мишелю, разведчик присел к столу и, улыбнувшись хозяйке, спросил:

– Дженни, угостите нас вашими булочками с чаем?

– Конечно. Только что свежие из печи вынула. Сейчас чайник закипит, – улыбнулась в ответ женщина, хлопоча у печи.

– Ну, Илья Иванович, рассказывай, что там за ящики и что ты с ними делать намерен?

– Геологическое оборудование. Списанное, прошлого поколения. Оформлено как помощь вашему правительству. У гражданских служб такого ещё и в помине нет. Наше начальство подумало и решило, что неплохо было бы этот шарик как следует изучить, – улыбнулся Илья.

– А чего его изучать? – удивилась Дженни. – Корпорация и так тут почти десять лет носом землю рыла, пытаясь хоть что-то ценное найти.

– И было это сразу после терраформирования планеты, – кивнул в ответ Илья.

– Ну да. Потом они решили тут пушнину разводить, – задумчиво кивнул Мишель.

– Вот в том-то и дело. Наши закрытые головастики точно установили, что на подобных планетах процесс образования полезных ископаемых и редкоземельных металлов может проходить не так быстро. Четыреста лет – как раз подходящий срок, чтобы провести повторное изучение.

– И что ты надеешься найти? – с интересом спросил Мишель.

– Кто знает? – пожал плечами гигант. – Это могут быть и золото, и платина, и нефтеносный слой, и даже кристаллы. В крайнем случае залежи медной руды. Сразу не скажешь.

– Какие ещё кристаллы? – не понял Влад.

– Алмазы, рубины, сапфиры. Думаю, после изучения состава коры планеты смогу сказать точнее.

– Интересно девки пляшут, – задумчиво протянул Влад. – Так ты в отставке или под прикрытием? Мне это точно знать нужно, чтобы понимать, в чём я могу на тебя рассчитывать.

– В отставке. Так что если что-то нужно, только скажите, – решительно кивнул Илья.

– Отлично. А с чего вдруг к нам решил? – спросил Влад.

– Родители померли давно. Семьи нет. В их доме сестра с семьёй живёт. Вот и решил, чтобы им не мешать, сюда податься, – вздохнул Илья. – Сам знаешь, с нашей службой больших денег не наживёшь.

– Это точно, – кивнул в ответ разведчик. – Куда его на постой определим? – спросил он, поворачиваясь к Дженни.

– Сегодня тут переночует, а завтра посмотрим. Есть у меня одна идея, – ответила женщина, загадочно улыбнувшись. Зная, что у неё на всех свободных мужчин есть свои планы, Влад решил на всякий случай промолчать.

– Мне бы снегоход какой, чтобы работу начать, – начал было Илья, но Влад перебил его:

– Успеешь. Никуда от тебя планета не убежит. Нам сейчас грамотные люди во как нужны. Бумагами всякими по самые уши обросли, – добавил он, проведя по горлу ребром ладони. – А вместо толковых людей сюда всякий сброд лезет. Паломники, охотнички, представители всякие торговые. Достали уже.

– Да уж. Давно я такой концентрации снобов и дураков в одном месте не наблюдал, – усмехнулся в ответ гигант.

Дженни разлила по большим чашкам ароматный чай, и Илья, пересев к столу, принялся с интересом рассматривать горку свежих булочек.

– Попробуйте. Старинный рецепт, – предложила Дженни, заметив его интерес.

– Здорово. Прямо как в детстве, у бабушки, на Новом Новгороде, – сказал Илья, осторожно разламывая булочку и поднося её к носу.

– Жуй, не пожалеешь, – посоветовал Влад, впиваясь зубами в свежую выпечку.

– А что ты ещё умеешь, кроме как в камнях разбираться? – спросил Мишель, отхлебнув чаю.

– Подразделение «медведи». Ещё что-нибудь надо объяснять? – вместо Ильи ответил Влад.

– Всё, понял, – рассмеялся Мишель, вскидывая обе руки. – Глупый был вопрос.

– Уметь-то я умею. Да только не люблю. Крови не люблю. Потому в геологию и ушёл, – смущённо пояснил гигант. – Мы ведь не воюем почти. Так только, стычки мелкие. В основном наше дело определить нужное место и обнаружить то, что другие пропустили.

– Ну и хорошо, – решительно ответила Дженни, доливая ему в чашку свежего чая. – Крови у нас тут и так хватает. Звериной, правда, но куда деваться. Есть-то что-то надо.

– Это проще, – вздохнул Илья с явным облегчением. – Это не с людьми воевать. Охота – дело древнее, можно сказать, святое. У меня дед охотником был. На всю планету гремел. Можно сказать, живая легенда. В детстве мне даже казалось, что все рассказы про не го – сказки.

– Это который больше тебя? – с улыбкой поинтересовался Влад, внимательно наблюдая за новичком.

– Ага. Он специалистом по крупным хищникам был. На медведя с одним кинжалом ходил по молодости.

– Однако, – удивлённо протянул Влад. – Где же он столько медведей находил, что специалистом стал?

– На Новгород после колонизации два десятка пар завезли и волков сотню. Пока мужики землю пахали да скот разводили, они и расплодились. Вот деду и пришлось контроль популяции на себя взять. А то было время – в лес не войти было. Зимой волки даже в деревни приходили, скот резали. Оружие-то нам дома держать тогда запретили. Это уже потом, когда жалобы от фермеров пошли, охотничье оружие разрешили без учёта брать.

– Да уж. Порой такое впечатление складывается, что чиновники у нас больше всего боятся, что их самих за глупость и бездействие из этого оружия отстреливать начнут, – мрачно скривился Влад.

– Вот уж точно, кто про что, а мужики про оружие, – фыркнула Дженни.

– Так дела вроде как обсудили, с постоем завтра понятно будет, чего ж не потрепаться просто так? – развёл руками Влад.

– Тоже верно, – усмехнулась в ответ женщина.

– Ладно, приятель. Ужинай, отдыхай, а мне пора, – сказал Влад, не спеша поднимаясь на ноги.

– Погоди, – остановил его Мишель. – Выпей вот это, – добавил он, протягивая разведчику склянку с микстурой.

– Что это? – удивился Влад.

– Пей, потом объясню, – ответил врач не терпящим возражения тоном.

Понимая, что просто так Мишель ему ничего подсовывать не станет, Влад покорно осушил склянку и, поставив её на стол, с иронией проворчал:

– Если это слабительное, скажи сразу, а то я ночевать у тебя под дверью буду.

– Через три дня получишь ещё порцию, а ещё через неделю – третью. После этого узнаешь, что это такое, – загадочно усмехнулся Мишель.

– Ладно, тихушник. Я тебе это припомню, – шутливо пригрозил Влад. – Пойду я, а то мне с утра опять с этими паломниками разбираться.

– Откуда их столько вдруг взялось? – неожиданно спросила Санни.

– Вот и мне это очень интересно, – задумчиво протянул Мишель. – А ты что думаешь?

– Понятия не имею, – развёл руками разведчик.

– Как они могли про секту нашу узнать? – не унимался врач. – Я специально все старые публикации о планете проверил. Нигде ни одного упоминания о ней нет. А тут как будто их сюда специально приглашают.

– Может, и приглашают, – помолчав, ответил Влад. – Есть у меня одна идея. Нужно будет кое-что проверить.

Быстро попрощавшись со всеми, он вышел на улицу. Слова приятеля натолкнули Влада на неожиданную мысль. И вправду, откуда вдруг все эти паломники узнали о существовании этой странной секты? Ведь если Мишель прав и до развала корпорации нигде о ней не упоминалось, значит, кто-то принимает меры, чтобы эти люди бросали свои дома и летели на край Вселенной. Но кто? И главное, каким образом? Вопрос «зачем» волновал его меньше всего. Во всяком случае, на данном этапе. Хотя и его не стоило скидывать со счетов.

Утром, едва включив коммуникатор, разведчик с ходу столкнулся с очередным, особо скандальным пассажиром, требовавшим у стоявшего рядом с пунктом связи мичмана немедленно переправить её на планету. Только как следует рассмотрев скандалистку, Влад понял, что это женщина. Коротко стриженные волосы, полное отсутствие косметики, неопределённого вида хламида – всё это поначалу поставило его в тупик. Наконец, убедившись, что на щеках пассажира нет щетины, он тяжело вздохнул и, прокашлявшись, громко скомандовал:

– А ну заткнись! Орать у себя дома будешь. Кто такая и зачем сюда приехала?

– А-э-о… Я – паломница, и приехала, чтобы влиться в ряды своих собратьев, а вы отказываете мне в праве присоединить свой голос в молении Всевышнему, – пошла в атаку неизвестная, опомнившись после его наезда. – Вы не имеете права ограничивать меня в моей вере…

– Понятно. В посещении планеты вам отказано, – резко ответил Влад, нажимая на кнопку вывода документов на печать.

– Вы не имеете права, я подам на вас жалобу в суд по правам человека, я требую немедленно соединить меня с руководством планеты! – завопила тётка, едва осознав, что вынуждена будет отправиться обратно.

– Да хоть самому Господу Богу жалуйся, – огрызнулся Влад, которому всё это веселье уже успело осточертеть.

Двое матросов из экипажа катера подхватили скандалистку под локти и быстро выволокли из пункта связи. Понимая, что должен изначально расставить все точки над «i» и с ходу разъяснять всем приезжающим, кто тут хозяин, разведчик окликнул растерянного молоденького мичмана:

– Моряк. Ты чего на службу забиваешь? Ты там для чего поставлен? Порядок соблюдать, а у тебя всякие фанатики безобразие нарушают. Жестче надо быть. Как начал гавкать, под микитки и на цугундер. Учить тебя, что ли? – с улыбкой сказал он, глядя на парня, вытиравшего пот носовым платком.

– Виноват, господин майор. Растерялся. Не понял, кто это, мужик или баба, – смущённо ответил молоденький мичман. – Сначала решил, что мужик, хотел уж в рожу залепить, а потом смотрю, у неё это… – добавил он, обрисовывая руками грудь.

– На рожу смотри. Если мужик, обязательно след от бритвы или щетина будет. И ещё у мужиков кадык видно. Не всегда, конечно, но заметно, – пустился в пояснения Влад, пользуясь тем, что следующий пассажир ещё не появился.

– Виноват. Больше не повторится, – кивнул мичман, вытянувшись в струнку.

– Расслабься. Много там ещё этих гавриков? – отмахнулся Влад.

– Тридцать человек осталось, – быстро ответил мичман, незаметно переводя дух.

– Давай следующего. И так четыре дня с ними валандаемся. Надоели хуже геморроя, – фыркнул Влад, в очередной раз вздыхая.

Ему действительно надоело выслушивать бесконечное нытьё и качание прав от пассажиров очередного нежданного шаттла. Вошедшая в пункт связи девушка робко поздоровалась, прервав их незамысловатую беседу.

– Присаживайтесь, – кивнул в ответ мичман, разворачивая ей кресло.

– Доброе утро. Ваше имя и цель приезда на планету? – задал Влад уже набивший оскомину вопрос.

– Диана Свенсон. Простите, я так понимаю, что на планету паломников вы не пускаете. Это правда? – робко спросила девушка.

– Всё правильно. Дело в том, что Спокойствие – это планета с тяжёлыми условиями пребывания, а сектанты не имеют собственных домов и не желают работать. Им, видите ли, вера запрещает, – подумав, ответил Влад.

– Странная религия, – протянула девушка. – Но что мне теперь делать?

– В каком смысле? – не понял Влад. – Лететь домой, конечно.

– Капитан нашего шаттла объявил, что выпустит пассажиров из корабля только после того, как они оплатят свой обратный перелёт.

– Я его понимаю. И поверьте, здесь я ничем помочь не могу, – быстро ответил Влад.

– Я знаю. Но вся беда в том, что я потратила все свои деньги на этот перелёт. Так случилось, что я вдруг решила удалиться от мира. Мои родители погибли во время террористического акта на Ново-Московском переходе, друг бросил после того, как узнал, что я беременна, и мне пришлось избавиться от ребёнка. Сама я бы его просто не прокормила. С работы уволили, а после гибели родителей выяснилось, что за ними числятся большие долги банку. В общем, я сначала оказалась в больнице, а потом на улице. Продала всё, что у меня было ценного, и купила билет на этот перелёт, – тихим, упавшим голосом поведала девушка.

– А вы уверены, что вам вообще нужна эта секта? – справившись с нахлынувшими эмоциями, спросил Влад. – В жизни разные неприятности случаются. От всех не убежишь. А прежде всего, невозможно убежать от себя самого.

– Я давно уже думала, что сделала глупость, – ответила она, глядя на него полными слёз глазами.

– Погодите реветь, – грубовато проворчал Влад. – Кто вы по специальности и чем раньше занимались?

– Я педагог. Преподаватель начальной школы. Работала секретарём-референтом в одной небольшой компании.

– А про секту эту, будь она неладна, как узнали?

– Из журналов. Про неё во всей религиозной литературе трубят.

– Выходит, работать с бумагами вы умеете? – осторожно уточнил Влад, не веря собственным ушам.

– Конечно. Письмоводительство, делопроизводство, офисная техника, – сквозь слёзы улыбнулась девушка.

– В таком случае у меня есть к вам предложение. Раз уж так сложилось, что в большом мире вас никто не ждёт, я предлагаю вам работу здесь. На планете. Денег больших не обещаю, но и нуждаться не будете. Но имейте в виду, вы вылетите с планеты быстрее баллистической ракеты, если только я услышу от вас хоть слово об этой секте. Скажу вам честно, я её уже тихо ненавижу, – собравшись с духом, сказал разведчик.

– Посмотрев на то, что здесь творится, могу в это поверить, – улыбнулась Диана.

– Из какого вы сектора?

– Из скандинавского. С Нью-Осло.

– Так что, вам нужна работа?

– Вы правда готовы дать мне работу? – переспросила Диана, не веря своей удаче.

– Если только вы забудете весь этот бред про сектантство и уход от мира. Так что? Готовы работать? – с интересом спросил Влад.

– Я могу спросить? Почему вы мне помогаете? Зачем вам это? – неожиданно спросила девушка.

– Я был там, – помолчав, тихо ответил Влад. – На переходе. Именно поэтому я оказался здесь. Списан по состоянию здоровья.

– Я слышала, что один из пассажиров выжил, но… – Диана запнулась, не веря догадке.

– Знаю. В это трудно поверить, но это правда, – кивнул Влад. – Так что вы решили?

– Я готова работать, – вздохнув, кивнула девушка.

– Отлично. Мичман, отведите госпожу Свенсон к челноку, – приказал Влад, торопясь побыстрее закончить неприятный разговор.

Вызванный мичманом матрос увёл девушку, а в комнату вошёл следующий пассажир. На этот раз, словно для разнообразия, это оказался очередной охотник.

* * *

Шагая по ночному городу, Старый Лис то и дело ловил себя на попытках отследить возможный хвост. После звонка, сделанного председателем прямо с яхты, им уже несколько раз назначали встречу, но в последний момент всё отменялось. Отлично понимая, что это не просто игра, а проверка на наличие прикрытия, Старый Лис покорно следовал за своим благодетелем, мечтая о штурмовом пистолете в кармане. На всякий случай.

Но по условиям, выдвинутым неизвестными покупателями, они должны были явиться без оружия. И вот теперь они шли к очередному названному им адресу. Огни рекламы расцвечивали ночной город в краски резких, химических колеров. Но Старого Лиса они не радовали. Раздражали его и толпы туристов, стремительно перемещавшихся из одного казино в другое в надежде обмануть фортуну.

То и дело раздавалось завывание сирены «скорой помощи», и грузовые глидеры, раскрашенные в белый и красный цвета, проносились над толпой, спеша спасти жизнь очередному проигравшемуся неудачнику, решившему свести счёты с жизнью. Опытный взгляд начальника службы безопасности моментально выделял в толпе молодых людей, разительно отличавшихся от игроков. Цепкие взгляды, крепкие плечи и постоянная готовность к действию резко отличали их от всех остальных. Из созерцательной задумчивости Старого Лиса вырвал вопрос босса:

– О чём задумались, мистер Олири?

– Пытаюсь определить, нет ли за нами хвоста, – нехотя признался Лис.

– Перестаньте. Я знаю, что нас проверяют, и был готов к этому. Что поделать, если таковы правила игры?

– Я бы не относился к этому так легко, – снова завёлся Старый Лис.

– Я в этом даже не сомневаюсь, мистер Олири. Как не сомневаюсь и в вашей компетенции. Но я вынужден сделать этот шаг. Если мы попытаемся спрятаться, тогда неприятностей точно не миновать. А так, у нас есть хоть призрачный, но шанс.

– Значит, вы с самого начала предполагали, что нам придётся ехать сюда?

– Я это знал, – нехотя признался председатель. – Всё дело в том, что на рабочем этапе нашу корпорацию представлял один из членов совета, но после его ареста почившую корпорацию вынуждены представлять мы. Эти люди не оставляют неоконченных дел.

– Именно поэтому я не устаю повторять вам, что это опасно, – вклинился Старый Лис.

– Проклятье, мистер Олири, вы мне уже плешь проели! – чуть не взвыл председатель. – Я отлично знал, что это опасно. Мы потому и приехали сюда – чтобы уменьшить эту опасность.

За разговором они вышли на стоянку глидеров, адрес которой был продиктован по коммуникатору. Осмотревшись, председатель достал прибор и, набрав номер, собрался уже потребовать дальнейших инструкций, как вдруг машина, стоявшая с краю, сорвалась с места и, подлетев к ним, остановилась. Дверь распахнулась, и в стоящих мужчин упёрлось дуло бластера.

– Быстро в машину, – раздалась команда.

Понимая, что это совсем не шутка, они послушно залезли в салон. Дверца захлопнулась, и в салоне вспыхнул плафон, освещая пассажиров. Окна глидера были затонированы так, что рассмотреть что-то снаружи было невозможно. Старый Лис по давно укоренившейся привычке оценил ситуацию и, моментально сообразив, что шансов отобрать оружие у сухощавого, но стремительного словно змея бандита нет, замер. Сидевший в углу араб средних лет, с тонкими аристократическими чертами лица, чуть улыбнулся и, кивнув, негромко сказал:

– Отдаю должное вашей выучке, мистер Олири. Бой на ограниченном пространстве – любимый конёк Исмаила.

– Тогда к чему такая артиллерия? – не удержался Старый Лис от лёгкого хамства, отслеживая реакцию боевика.

Похоже, пришло время тщательно прокачать возможного противника.

– Хорошая попытка, – рассмеялся мужчина. – Но Исмаил давно уже вышел из того возраста, когда бросаются доказывать свою правоту по любому поводу.

– Может, мы всё-таки перейдём к делу? – осторожно поинтересовался председатель.

– Не будем спешить, мистер Джексон. Или вы предпочитаете «председатель»?

– Я бы предпочёл обойтись без имён, – мрачно отозвался тот.

– Как вам будет угодно. Но о деле мы поговорим позже. Когда приедем на место.

– На какое именно место? – не удержался от вопроса Старый Лис.

– На то, где нам не помешают спокойно говорить. Признаюсь честно, я был удивлён вашему появлению. Думал, после ареста совета директоров мне придётся разыскивать вас по всей галактике. Вам удалось приятно удивить меня, господин председатель.

– Я догадывался, что вы будете меня искать, и решился на эту встречу, чтобы сразу разрешить все неожиданно возникшие неясности. Как вы понимаете, всё случившееся, не является нашей виной. Это произошло по странному стечению обстоятельств. Глупая, просто дикая накладка, от которой никто не застрахован.

– Насколько мне известно, вашу лабораторию обнаружил офицер из службы имперской безопасности.

– Не совсем так. Это был офицер из имперской глубинной разведки. Служба так называемых «драконов».

– Вот как?! Этого я не знал. «Драконы» всегда были неудобным противником и доставили нам много неприятностей. Это заметно меняет дело. Но никак не решает наших разногласий, – подумав, ответил араб.

– А разве между нами есть разногласия? – делано удивился председатель. – Я думал, лишь случайно не завершённое дело.

– Ну, если вам удобнее считать так, пусть будет так. Вы мои гости, а гостям не принято отказывать, – улыбнулся араб, и Старого Лиса пробрала дрожь от этой улыбки.

Моментально насторожившись, он подобрался, готовясь в любой момент броситься на боевика с оружием. То, что их двое против него одного, было неприятно, но не пугало старого бойца. Бой на ограниченном пространстве был и его любимым развлечением, которому он регулярно посвящал долгие часы тренировок. Но араб, заметив его настороженность, одной фразой сумел разрядить обстановку, всё с той же улыбкой сказав:

– Расслабьтесь, мистер Олири. Я согласился на эту встречу не для того, чтобы упражняться в зубодробительных игрищах. Наши дела ещё не окончены, так что, как я уже сказал, вы мои гости. Пока.

– Пока?! Не самая приятная оговорка, – ответил председатель.

– А с чего вы взяли, что я оговорился? Расклад простой, мистер Джексон. Мы или договоримся, и тогда вы отправитесь домой в целости и сохранности, или не договоримся, и тогда у меня не будет ни одной причины сохранять вам жизнь.

– И чего вы хотите? – мрачно спросил председатель.

– А вот этот вопрос мы обсудим после приезда. Простите, но я должен быть уверен, что на вас нет подслушивающих устройств. Проверить это здесь у меня нет возможности.

– А я хочу быть уверен, что вы не записываете наш разговор.

– И зачем мне это? – откровенно растерялся араб. – Неужели вы думаете, что я опущусь до банального шантажа?

Председатель неопределённо пожал плечами, скрывая собственное смущение. Огорчённо покачав головой, араб откинул подлокотник своего кресла и, достав из него настоящую сигару, не спеша обрезал кончик золотой гильотинкой. Поднеся тугой рулончик к носу, он с явным удовольствием вдохнул аромат настоящего табака и, достав золотую же зажигалку, всё так же, не спеша, закурил. Выпустив клуб дыма, он задумчиво посмотрел на горящий конец сигары и, не поворачиваясь к гостям, сказал:

– Моя репутация вполне могла бы натолкнуть вас на подобные мысли, но могу вас уверить, что в данном случае мне это не интересно. Деньги меня мало интересуют. Нам вполне хватает и других источников. А другой информации, кроме той, которой вы уже располагаете, у вас нет. Так что можете не беспокоиться. Как я уже сказал, мы или договоримся, или не договоримся. Результат я уже озвучил, так что не вижу смысла повторяться.

Глидер сделал резкий вираж и стремительно пошёл на посадку. Недовольно поморщившись, араб повернулся к своему телохранителю и, кивая на водителя, приказал:

– Объясни этому болвану, что он давно уже не на гоночном треке, и закладывать такие виражи нет необходимости. Только аккуратно. Он нам ещё пригодится, – добавил он, заметив хищную усмешку бандита.

Председатель и Старый Лис многозначительно переглянулись. Понимая, о чём они подумали, араб усмехнулся и, кивнув на телохранителя, сказал:

– Исмаил очень предан мне. Однажды, много лет назад, я приехал по делам в один забытый Всевышним уголок. Как оказалось, за несколько дней до этого там проводилась полицейская операция по освобождению территорий, предназначенных под развитие бизнеса. В развалинах я вдруг услышал детский плач. В разбитом и разгромленном доме, в самом дальнем углу, под перевёрнутой кроватью лежал годовалый ребёнок. Это он плакал. От голода и жажды. Не знаю, что толкнуло меня на этот поступок, но я взял ребёнка на руки и приказал своим людям найти врача. Этим мальчиком был Исмаил. Я не стану рассказывать вам всю историю его жизни, но могу уверить вас, что одного моего слова будет достаточно, чтобы он покончил с собой, не задумываясь.

Словно в подтверждение его слов, телохранитель нагнулся и поцеловал руку своему благодетелю. Этого оказалось достаточно, чтобы и председатель, и Старый Лис безоговорочно поверили словам араба. Обстановка в салоне сгустилась до грозовой. Тем временем глидер сел, и водитель, выскочив из машины, распахнул дверцу. Мужчины выбрались на улицу, и Старый Лис едва сдержался, чтобы не ахнуть от восхищения. Они оказались на стоянке перед роскошным белым домом в старом стиле, который почему-то назывался мавританским.

Заметив его реакцию, араб улыбнулся и, сделав приглашающий жест, сказал:

– Такие дома когда-то, очень давно, ещё на Старой Терре, стояли по всему востоку. Я решил возродить этот стиль архитектуры и должен признать, что наши предки отлично знали, как нужно строить в условиях жаркого климата.

– Красиво, – помолчав, признал Старый Лис. – А главное, очень необычно.

– Знаю, мне и самому он очень нравится, – улыбнулся араб.

Пойдя следом за хозяином во двор, гости с ходу оказались под прицелом сразу нескольких камер. Опознав в них приборы для обнаружения электронных устройств, Старый Лис немного успокоился. Раз уж их привезли в такой красивый дом, значит, убивать сразу не собираются. Судя по высказываниям араба, это была его резиденция, а значит, он постарается сделать всё, чтобы она не оказалась замешана в чём-то криминальном. Впрочем, тела можно просто вывезти.

* * *

Вот уже месяц Альберт Кнехт, специалист по щекотливым вопросам, сидел в опостылевшей камере, вырубленной прямо в скале, и за всё это время он не продвинулся в своём деле ни на шаг. То, что в самом начале представлялось ему как рядовая командировка, на поверку оказалось сложным, практически не выполнимым делом. Всё упиралось в проблему под названием изоляция. Пастырь братства даже не пытался делать вид, что ему интересен сам специалист. Внимательно выслушав предложение по увеличению паствы, он приказал запереть Кнехта, резко прервав аудиенцию.

Не ожидавший такой наглости специалист чуть не сорвался, но, вовремя вспомнив, что немые кастраты пустят в ход свои дубины не задумываясь, взял себя в руки. Драться с этими гигантами у него не было никакого желания. Он умел правильно оценивать свои силы и отлично понимал, что этим людям он не соперник. Отбросив эмоции, Кнехт принялся разрабатывать подходящую стратегию, когда следующим утром его вытащили из камеры и снова доставили к подножию трона.

Едва глянув в умные, настороженные глаза пастыря, Кнехт понял, что здесь всё с самого начала пошло не так и что все его выкладки ничего не стоят. Чуть улыбнувшись, пастырь сделал ему приглашающий жест рукой и, дождавшись, когда специалист подойдёт поближе, тихо сказал:

– Я проверил ваш рассказ. Вы действительно тот, за кого себя выдавали. Это меня радует. Но я не понимаю, зачем вы сюда приехали и как сумели получить разрешение на посещение планеты. А непонимание – причина плохого настроения. И это меня очень огорчает. А когда я огорчаюсь, виновнику этого приходится очень плохо.

– Я же говорил. Я познакомился с одним джентльменом из совета директоров, и он рассказал мне о вашем братстве, а разрешение я получил прямо на орбите. Ведь корпорации больше нет. А раз я не работаю на корпорацию, то моё прибытие сюда не вызвало никаких возражений, – быстро ответил Кнехт.

– Звучит логично, – помолчав, кивнул пастырь. – И в чём же заключается ваша работа?

– Давать заключение о социальной опасности некоторых закрытых групп, – честно ответил специалист, вполне обоснованно предполагая в этом вопросе проверку.

– Заключение о социальной опасности, – медленно повторил пастырь. – А теперь вы приехали сюда.

– Да. Меня очень заинтересовали ваша группа и ваши верования.

– Или вы снова получили от корпорации заказ?

– Зачем? Вы не работаете на корпорацию, не занимаете её земли и не мешаете развитию бизнеса. Вы всего лишь братство. Закрытое сообщество, деятельность которого никоим образом корпорации не мешает. А самое главное, как я уже сказал, корпорации уже нет. Это только моё изыскание, – решительно ответил Кнехт, старательно контролируя каждое своё слово.

– Ну хорошо. Будем считать, что я вам поверил, – помолчав, ответил пастырь. – Вы сказали, что можете увеличить нашу паству. Расскажите подробнее, как именно вы могли бы это сделать?

– Как я уже говорил, вполне достаточно будет опубликовать несколько хвалебных статей в разных религиозных журналах. Люди заинтересуются, начнут звонить мне и задавать вопросы. Я расскажу им о вашем братстве, и они пойдут.

– Хорошо. Вам дадут коммуникатор, и вы напишете эти статьи.

– Но просто написать их мало. Нужно, чтоб их напечатали, – осторожно возразил Кнехт.

– Это не ваша забота. Напишите статьи, и если они мне понравятся, их напечатают.

– Но для усиления успеха мне потребуется отвечать на вопросы желающих узнать подробности. А для этого мне нужно вернуться.

– Придёт время – вернётесь.

– Но я ещё не получил нужный мне материал. Кроме того, я и понятия не имею о том, что именно представляет ваша вера, как действует ваше братство и что вы вообще собой представляете. Ведь вы отказались предоставить мне эти сведения. А такие данные просто необходимы. Согласитесь, для соискателя это важно.

– Тот, кто истинно желает обрести веру, не станет копаться в мелочах. А сомневающиеся нам не нужны, – со странной интонацией ответил пастырь. – Кроме того, мне ещё нужно переработать несколько постулатов нашей веры, что, поверьте мне, совсем не просто. Так что начинайте работать. Для начала попытайтесь обойтись обтекаемыми фразами, не вдаваясь в подробности.

Чуть шевельнув пухлой ладонью, пастырь отпустил Кнехта, и тот, подчиняясь, медленно побрёл к себе в камеру. Как оказалось, времени даром в братстве не теряли. Коммуникатор уже лежал на матрасе, набитом какой-то высушенной травой. В камеру был протянут провод, к которому и подключили прибор. Увидев знакомую технику, Кнехт первым делом попытался связаться с куратором планеты, но, не получив ответа, а точнее, не сумев подключиться к сети, растерялся.

Взяв себя в руки, он выключил прибор и, перевернув его, попытался вскрыть заднюю панель. Как оказалось, сектанты были не так просты. Из коммуникатора была удалена плата выхода в планетарную сеть. Растерянно глядя на разобранный прибор, Кнехт неожиданно понял, что серьёзно влип. Оставалось только одно – покорно плыть по течению, ожидая подходящей возможности для нанесения одного точного удара.

Теперь, после знакомства с пастырем, Кнехт с полной уверенностью мог бы заявить своим нанимателям, что дестабилизировать обстановку резким увеличением количества сектантов на планете нельзя. Достаточно просто рассказать им о варварстве, с которым ему пришлось столкнуться. Ведь сектанты походя уродуют детей, создавая себе маленькую армию. То, что сам пастырь очень образованный человек, значения не имело. Он изначально был очень подозрительным и не верил, похоже, даже самому себе.

Теперь у него оставалась только одна проблема – как вернуться домой. Он по горло уже был сыт этой планетой, сектантами и дикими, варварскими условиями пребывания. Но, как оказалось, и вернуться было проблематично. Жирный боров, которого все называют пастырем, явно что-то задумал и беззастенчиво пытается использовать в своих целях самого Кнехта. А самое неприятное, что обыграть его у Кнехта нет ни малейшей возможности.

Пастырь откровенно дал понять, что любое неповиновение может привести к смерти. Значит, пока нужно делать всё, что он потребует. Главное, добиться его расположения, и тогда появится шанс сделать так, чтобы эта проклятая секта вообще прекратила своё существование. Даже изданный под его именем материал вполне можно будет оспорить в судебном порядке. Во всех серьёзных издательствах подобного толка давно уже знают, что переговоры по опубликованию материала Кнехт всегда ведёт лично и никогда не делает этого до полного завершения своей работы.

Ободрив себя такими мыслями, Кнехт быстро собрал коммуникатор и, включив его, взялся за дело. Для опытного социолога набросать хвалебную статью о новом братстве, не вдаваясь в подробности, не составило труда. Уже через несколько часов дело было сделано, и Кнехт, отключив прибор, с довольным видом улёгся на матрас. Но уже через пять минут в толстой деревянной двери заскрежетал засов, и в камеру ввалились всё те же евнухи.

Забрав коммуникатор, они заперли дверь, оставив специалиста размышлять о своей дальнейшей судьбе. Кнехт почти задремал, когда снова заскрипело ржавое железо, и ему жестом приказали выйти в коридор. На этот раз Кнехта привели в большую пещеру. Оглядевшись, специалист понял, что попал в святая святых, личные покои самого пастыря. Огромная кровать в углу, таких же монструозных размеров стол и роскошный, из натурального меха, ковёр на полу. Присмотревшись, Кнехт понял, что ковёр этот сшит из сотен шкурок, тщательно подобранных по размеру и цвету.

Прикинув, сколько может стоить такая роскошь в цивилизованном мире, специалист невольно покачал головой. Сидевший в огромном кресле пастырь, отодвинув от себя коммуникатор, оглянулся и, одобрительно кивнув, сказал:

– Совсем неплохо, мистер Кнехт. Совсем. Ещё полдюжины таких статей, и вы сможете со спокойной совестью вернуться к своей работе.

– Полдюжины? – удивлённо переспросил Кнехт. – Но ведь мы говорили о трёх, максимум четырёх статьях.

– В содружестве много планет, мистер Кнехт, и ещё больше ищущих веры, и я очень хочу, чтобы слава о нашем братстве достигла их всех. Или вы отказываетесь помогать мне? В таком случае я не вижу необходимости сохранять вам жизнь и далее.

– Вы не понимаете. Публикуя статьи, но не имея возможности отвечать на возникающие у людей вопросы, я не смогу помочь вам. Это один из важнейших аспектов в подобной деятельности. Вам ли не знать, что одно дело прочесть о братстве в прессе и совсем другое – услышать о нём собственными ушами. Важность коммуникативной передачи информации – один из главных критериев успеха. Можно сотню раз прочесть и ничего не понять, но достаточно один раз услышать – и дело сделано. Ведь именно поэтому вы произносите свои проповеди, а не раздаёте их в виде прокламаций.

– Я уже говорил вам, мистер Кнехт. Придёт время, и вы продолжите наше сотрудничество у себя дома. И учтите. То, что вы уедете с планеты, никоим образом не сделает вас свободным от ваших обязательств. Наши адепты вполне способны привести приговор в исполнение вне пределов этой планеты. Впрочем, вы можете попробовать, – с ехидной усмешкой добавил пастырь.

– Это угроза? – растерялся Кнехт.

– Ну что вы, мистер Кнехт. Зачем двум достаточно умным людям опускаться до пошлых угроз. Это всего лишь предупреждение. Но, как я уже сказал, вы можете попробовать, – иронично усмехнулся пастырь.

От этой усмешки Кнехта продрал мороз по коже. Взяв себя в руки, специалист ответил не менее любезной улыбкой и, вздохнув, сказал:

– Спорить и доказывать вредность моего удержания на планете я не стану. Вы и сами достаточно умны, чтобы понять это. Но я хотел бы спросить, в каких именно журналах вы собираетесь разместить мои статьи?

– Вам перечислить их все? – рассмеялся пастырь.

– Было бы неплохо, – не сдавался Кнехт.

– Это займёт слишком много времени. Поверьте, это будут крупные издания, выпускаемые на всех планетах содружества.

– И как вы собираетесь это сделать? – растерялся Кнехт, не веря собственным ушам.

– Вас это не должно беспокоить. Мы это сделаем, и это главное. Займитесь своими статьями. И чем быстрее вы их напишете, тем скорее вернётесь обратно. Длительность вашего пребывания у нас целиком и полностью зависит от вашего желания и стремления сотрудничать.

– Несомненно, – мрачно проворчал Кнехт, в очередной раз понимая, что и этот раунд он проиграл.

Стоявшие в дверях кастраты дружно шагнули вперёд и, подхватив специалиста под локти, вынесли из комнаты. В этот момент Кнехт больше всего хотел заполучить в руки армейский бластер, чтобы раз и навсегда избавить планету от существования таких подонков, как пастырь и его стадо. Это был первый случай, когда все его знания, весь опыт не имели никакого значения. Ему просто некуда было их применить. Сам пастырь, обладая огромными познаниями о внешнем мире, не собирался верить в то, что сам же и проповедовал. К тому же всё их общение сводилось к коротким разговорам, после которых Кнехта сразу запирали.

Тогда как для достижения успеха специалисту требовалось в обязательном порядке находиться рядом с объектом работы. Только так, ведя бесконечные разговоры, он мог бы добиться от пастыря принятия нужного решения. Но этот толстяк словно заранее предугадывал каждый его шаг, обрывая разговор именно тогда, когда сам Кнехт начинал его специально затягивать. Он словно предвидел каждое слово Кнехта. Вернувшись в камеру, специалист задумчиво пересёк её по диагонали, и, присев на матрас, мрачно посмотрел на выданный ему коммуникатор.

После всего увиденного у Кнехта складывалось стойкое убеждение, что пастырь с самого начала отлично знал, с кем имеет дело, и теперь просто играет с ним, как кошка с мышью. Но как такое могло быть? Сам Кнехт был абсолютно уверен, что нигде и никогда не встречался с этим человеком. Хотя… Было в пастыре что-то такое, что не позволяло Кнехту воспринимать этого внешне нелепого человека как очередного религиозного фанатика.

Особенно Кнехта удивлял его взгляд. Прямой, проницательный, ироничный. Словно его обладатель знал о собеседнике нечто такое, чего тот и сам о себе не знал. Неожиданно специалиста что-то царапнуло. Что-то давно уже забытое. Кажется, он уже видел подобные глаза. Вот только где и когда? Окончательно запутавшись в собственных мыслях и воспоминаниях, Кнехт пододвинул к себе коммуникатор и, откинув крышку, решил заняться делом. Рано или поздно он всё равно вспомнит, где встречал этот взгляд, и тогда всё встанет на свои места.

* * *

Такого скандала Влад в своей бестолковой жизни ещё не переживал. Узнав о том, что он рискнул взять секретаршу, Лина словно с цепи сорвалась. Последней каплей стала её попытка рукоприкладства. Ухватив Влада за отвороты комбинезона, она старательно пыталась встряхнуть здоровенного разведчика, при этом раскачиваясь сама и шипя, словно раскалённая сковородка, на которую попала вода:

– Тебе местных баб мало, что ты ещё вдруг решил всяких чечако привечать? Добро бы ещё была баба как баба, а то ни кожи ни рожи.

– Лина, ты бы отпустила комбинезон. Порвёшь ещё чужую вещь, – удивлённо проговорил Влад и, взяв женщину за локти, приподнял над полом, аккуратно переставляя в сторону.

Испуганно пискнув, женщина моментально успокоилась и, прижавшись к нему всем телом, тихо спросила:

– Ну правда, скажи, зачем тебе эта девка?

– С бумагами разбираться. Зачем ещё-то? – пожал плечами разведчик. – Ты видела, что у меня в кабинете творится? Меня же скоро всей этой макулатурой просто завалит, как снегом. Что я могу сделать, если на планете никто толком не знает, как правильно на всякие запросы отвечать? К тому же она учительница начальных классов, а нам детей учить надо.

– Ну да. А следом за ней два десятка родственников припрутся и начнут себе всякие привилегии требовать. Мы же для них просто дикари, – презрительно фыркнула Лина.

– Не припрутся. Нет у неё никого, – угрюмо буркнул Влад.

– А ты откуда знаешь? – тут же вскинулась женщина.

– Вообще-то я её на работу нанимал, а при этом положено анкетные данные фиксировать, – всё так же мрачно ответил разведчик. – Слушай, подруга. Может, объяснишь, с чего вдруг беситься начала?

– Не хочу тебя с ней делить, – густо покраснев, ответила Лина.

– С чего это вдруг ты меня с кем-то делить будешь? – растерялся Влад. – Слушай, давай по порядку, а то у меня от всех этих переговоров с паломниками уже голова кругом. А главное, не забывай, что я в семейной жизни ни уха, ни рыла не смыслю. И, пожалуйста, не вздумай орать или снова пытаться меня трясти. Смешно. И щекотно.

– Если бы я сама знала, с чего вдруг взбесилась, – помолчав, ответила женщина. – Просто ты целыми днями на своей работе пропадаешь. А теперь вдруг выясняется, что у тебя там какая-то баба появилась.

– Забудь, – отмахнулся Влад. – Я, конечно, не ангел, но и не подонок. Работы там выше головы, потому и решил взять.

А ещё у неё родители погибли там же, где меня ранило. Тоже от газа, – нехотя добавил он.

– Выходит, она сирота? – охнула Лина.

– Угу. Потому и в секту решила уйти. Родители погибли, приятель бросил, ребёнка потеряла, с работы уволили, в общем, полный набор. Вот и сорвалась. А тут при деле будет. Глядишь, может, жизнь и наладится.

– В посёлке мужиков и так не хватает, – буркнула Лина, остывая.

– Ничего. Скоро начнут приезжать, – улыбнулся Влад. – Вон, какого бугая прислали.

– Да уж, Илья твой и вправду бугай, – рассмеялась женщина. – Я и представить себе не могла, что люди такими большими бывают.

– Что, понравился? Смотри у меня, – всё ещё улыбаясь, зарычал Влад и, неожиданно сорвавшись с места, подхватил подругу на руки.

Взвизгнув от неожиданности, Лина обхватила его за шею и, заливаясь счастливым смехом, проворковала:

– Поставь на место, надорвёшься, – при этом прижимаясь к нему ещё теснее.

– Выкинь дурь из головы и займись делом, – ответил Влад, нежно целуя её в губы. – Мужик домой пришёл, а она его скандалами кормит.

– Прости, – извинилась Лина, целуя его в ответ.

Выскользнув из его объятий с явной неохотой, женщина быстро накрыла на стол, и разведчик, избавившись наконец от мехового комбинезона, присел к столу. Вернувшись после ранения на планету, он несколько раз выбирался на охоту и очень скоро убедился, что местная одежда намного удобнее и функциональнее его армейского одеяния. Избавившись от очередного шаттла, он решил завтра же отправиться на охоту, оставив на хозяйстве взятую на работу девушку.

Верещание комплекса связи заставило его невольно вздрогнуть и, выронив ложку, кинуться в комнату. Быстро откинув крышку, Влад прижал палец к сканеру и, нажав кнопку ответа, растерянно замер. Вызов пришёл от самого графа Кудасова. Такого разведчик не ожидал, справедливо полагая, что у начальника имперской безопасности есть дела и поважнее, чем лично выяснять у своих подчинённых, как у них идут дела. Кудасов, увидев на экране монитора знакомое лицо, улыбнулся и с ходу перешёл к делу:

– Вижу, спрашивать, как дела, не нужно. Судя по вашей жующей физиономии, я оторвал вас от стола. А раз есть время на еду, значит, дела не так уж плохи. Логично?

– Вполне, – не удержался от улыбки разведчик.

– Вот и отлично, – улыбнулся в ответ граф. – А теперь о деле. Мне наконец-то удалось выпихнуть два грузовика в космос. Через пару недель ждите гостей. И учти, разгружать их всем населением планеты придётся.

– Ничего, разгрузим, – ответил Влад, заметно повеселев.

– А самое главное, нужно сделать всё, чтобы они вернулись как можно скорее. Вполне возможно, что мне удастся загрузить их ещё раз.

– Вот это было бы здорово. Список я вам скину, – быстро ответил разведчик.

– Добро. А теперь о главном. Есть информация, что очень скоро к вам на планету могут пожаловать наши южные соседи.

– И чего они тут забыли? – спросил разведчик, разом помрачнев.

– То, из чего делалась та мерзость, которую ты там сумел откопать. Но это ещё не всё. Появилась ещё одна группа флористов-любителей, но уже ищущих несколько другие растения. Те, о которых ты подумал с самого начала.

– Не было печали, – проворчал Влад. – И чего вы от нас ждёте?

– Прежде всего осторожности. Не нужно бросаться с кулаками на бластеры. Ваше дело – отследить моменты их приземления и взлёта. После того как они окажутся на орбите, выходите на связь с нашим кораблём, а остальное они сделают сами. Нам нужно быть уверенными, что они забрали то, что искали. Прихватим на горячем.

– Но у нас тут только один катер. Численность экипажа – полсотни матросов. Это же не мои «драконы», и даже не «медведи», – подумав, ответил Влад.

– Интересная оговорка, – грустно улыбнулся Кудасов.

– Что поделать? – развёл руками разведчик. – Столько лет тянул лямку в одной упряжке, что теперь вот так, сразу, масть не сменишь.

– Тоже верно, – кивнул граф. – Ладно, как говорится, хоть горшком назовись, главное, дело делай. Что планируешь?

– А что тут можно планировать? Если сядут на нашем континенте, можно подобраться к ним на снегоходах, а если решат садиться на другую сторону, могут возникнуть трудности.

– Не прибедняйся. Я же знаю, что у тебя там яхта есть, – рассмеялся Кудасов.

– Шуму от неё много. А в таком деле внимание к себе привлекать – последнее дело.

– Это верно. В одном из грузовиков, специально для вас, я приказал погрузить четыре гравиплатформы с плазменной тягой. Наших. Будем надеяться, что транспорт прибудет к вам раньше гостей.

Сообразив, о чём говорит граф, Влад не удержался и тихо присвистнул. Этот вид транспорта был разработан специально для спецподразделений и ещё ни разу на его памяти не передавался гражданским службам. Сама платформа была очень проста и весьма удобна для использования. Восемь сопел обеспечивали ей удивительную манёвренность и скорость. А самое главное, они могли двигаться практически бесшумно. Препятствий для них почти не существовало, а система удержания горизонта исключала любую возможность опрокидывания.

Заметив его реакцию, Кудасов понимающе кивнул и, многозначительно подмигнув, добавил:

– Я же говорил, ваша ледышка очень выгодно расположена. Так что пользуйся, пока есть возможность.

– Стараюсь, – в тон ему усмехнулся Влад. – Но у меня тоже есть для вас новость. Точнее, информация к размышлению.

– Рассказывай, – потребовал Кудасов, моментально подобравшись.

– С того момента как Спокойствие получила статус свободной планеты, сюда пришло уже семь шаттлов. И все они были под завязку забиты паломниками. Было, конечно, и несколько охотников и представители разных торговых компаний, но основная масса – паломники. Естественно, мы всех их обратно наладили, но за время разговоров удалось выяснить, что все они узнали о местной секте из различных религиозных журналов. Возникает вполне закономерный вопрос: откуда редакторы всех этих журналов узнали о секте?

– Хороший вопрос. Хочешь сказать, что кто-то специально сбрасывает журналам информацию, пытаясь заманить на планету как можно больше людей для дестабилизизации обстановки? Само собой, пока все будут ругаться и спорить, те, кому это выгодно, будут обделывать свои делишки. Очень похоже, что так. Пока совет планеты решает, что делать с паломниками и отбивается от всяких правозащитников, у них будут развязаны руки. Сдаётся мне, что всё это звенья одной цепи.

– У меня слишком мало информации, чтобы это утверждать, но всё указывает именно на такое развитие событий, – вздохнул Влад.

– Зато у меня её больше, чем нужно, – мрачно протянул Кудасов. – Похоже, очень похоже. Думаю, вам не обойтись без вооружённой поддержки.

– Если это будут те, о ком мы говорили, то да. Не стоит забывать, как корпорация натравила на нас наёмников, – кивнул Влад, старательно ловя каждое слово. – Тот кораблик, что сейчас висит на нашей орбите, безусловно, штука серьёзная, но если их будет больше, беды не миновать.

– Это точно. Может, стоит объявить в лиге, что планета находится под эдиктом и въезд на неё временно запрещён? – предложил Кудасов.

– Вой подымут. Мы и так у всех как бельмо на глазу, – покачал головой Влад, вспомнив вопли разных правозащитников по поводу отказа планетарного совета пропускать на планету паломников. – Кроме того, пока мы сами по себе, у вашей службы руки развязаны. Судя по новостям, дело с оружием ещё не закончено.

– Но ведь прикрыть вас как-то нужно, – ответил Кудасов.

– Лучше объявить всем официальным перевозчикам, что планета находится на карантине, и все убытки по возврату этих чокнутых в обитаемые места будут только их проблемами.

– И что это даст?

– Они моментально взвинтят цену на перелёт, желая получить предоплату за оба конца. Это отпугнёт всех этих молельщиков. А тех, кто всё равно решится лететь, будем отгонять мы.

– А кто там у вас фильтрацию проводит? – неожиданно спросил граф.

– Я, больше некому, – ответил разведчик, испустив тяжёлый вздох. – Нам бы ребят толковых, из наших. А то мы с геологом тут навоюем вдвоём…

– На грузовике ещё пятеро летит. Три «медведя» и двое ваших. Правда, «драконы» почти инвалиды, но для работы на одном месте подойдут, – смущённо добавил Кудасов.

– Что значит «почти инвалиды»? – насторожился Влад.

– Один без ног, а второго по частям собрали. Неделю назад из танка выбрался. Живого места на человеке нет.

– А протезы? – спросил Влад, указывая графу на свой биокулак.

– Крепить не к чему. Слишком поздно доставили. Думали, вообще не довезут. Знаешь ведь, как это бывает. В общем, сам всё увидишь. Зато руки что твой пневмопресс.

– Ладно. Голова-руки на месте, значит, и дело найдётся, – подумав, кивнул разведчик.

В сложившейся ситуации любой умеющий обращаться с современным оружием боец был на вес золота. А если учесть, что даже один имперский разведчик – это серьёзная боевая единица, то и помощь должна прибыть серьёзная. К тому же «драконов» учили не только воевать, но и управляться с различными системами коммуникации, что сейчас требовалось больше всего.

– Даже раненый дракон остаётся драконом, – не громко проворчал Влад, вспомнив старую поговорку своего подразделения.

– Надеюсь, что так, – кивнул Кудасов. – Я там Васильеву приказал в арсенал тебя запустить. Подбери себе, что понравится. Только не увлекайся. Знаю я вас: дай волю, всё унесёте, – не удержавшись, подколол он разведчика.

– Оружия мало не бывает, – усмехнулся в ответ Влад, демонстрируя вынутый из-под подушки пистолет. Тот самый, пуля которого чуть не отправила разведчика в мир иной.

– Вот об этом я и говорю. Я там Васильеву поручил активировать все зонды раннего оповещения, но и вы поглядывайте. Техника, даже самая умная, без человека глупа.

– Есть поглядывать, – кивнул Влад и, дождавшись, когда отключится Кудасов, выключил комплекс.

* * *

Очередной вызов к пастырю Кнехт воспринял как возможность в очередной раз поднять тему своего освобождения. Но, как оказалось, у толстяка на эту встречу были свои планы. Едва завидев вошедшего специалиста, пастырь швырнул ему в голову отключенный коммуникатор, визгливо прокричав:

– Как это понимать? Все ваши выкладки не работают. Мои люди опубликовали всю вашу писанину, а здесь до сих пор не появилось ни одного человека. Решили подшутить надо мной?

– Вы уверены, что мои статьи опубликованы? – спросил Кнехт, едва успев поймать брошенный в него прибор.

– Уверен.

– Вот так, с ходу, я могу назвать не так много причин такого затишья, и первая из них – отсутствие источника более подробной информации.

– Не заводите мне эту волынку снова. Вы останетесь здесь до тех пор, пока дело не сдвинется с места, и это не оговаривается. А теперь огласите мне весь список ваших причин.

– Первую и, пожалуй, самую главную, я уже назвал. Вторая причина – это отсутствие регулярных рейсов между планетой и любым оживлённым поселением в галактике.

– Можно нанять чартер.

– Это возможно только в том случае, если пассажиров много.

– Хорошо, дальше.

– Третьей причиной может стать карантин, который обычно устанавливают на планетах, только что получивших статус свободных. Не забывайте, что на орбите висит имперский военный корабль.

– И если планета находится на карантине, военные могут не допустить на неё приезжающих? – насторожился пастырь.

– У них есть такое право, согласно международным правилам, – кивнул Кнехт.

– А теперь признайтесь, почему вы мне этого раньше не сказали? – неожиданно спросил пастырь.

– Мне и в голову не могло прийти, что вы решите, будто всё произойдёт так быстро, – не удержавшись, фыркнул Кнехт. – Обычно для принятия подобных решений людям нужно время. Поймите, это не просто – бросить дом, работу, друзей и даже, может быть, близких. Для этого людям нужно время. К тому же, как я уже сказал, если они и решились, то отсутствие транспорта сведёт все попытки переезда на нет.

– Проклятье. И как это проверить? – подумав, мрачно спросил пастырь.

– Ну, будь у меня связь, я мог бы попросить кое-кого выяснить этот вопрос, – пожал плечами Кнехт.

– Странно, что вы не сказали, будто можете получить эту информацию только лично, – иронично фыркнул пастырь.

– Я не собираюсь вас обманывать. Тем более таким неуклюжим способом, – пожал плечами Кнехт. – Как я уже говорил, наше с вами сотрудничество может быть взаимовыгодным.

– И какую же выгоду собираетесь извлечь вы?

– Материалы для новых исследований, публикации. Кто знает, вполне возможно, я решу защитить ещё одну докторскую, – усмехнулся в ответ Кнехт.

– Хорошо. Сейчас нам подключат коммуникатор, и вы свяжетесь со своими друзьями. Пусть они узнают, что там происходит, и почему на планете до сих пор не появилось новых паломников.

– Возможно, это займёт у них некоторое время, – осторожно сказал Кнехт, решив заранее оговорить возможные неувязки.

– Я не настолько глуп, чтобы не понимать этого, – огрызнулся пастырь, делая своим прислужникам знак.

Вскоре в покои, где они общались, были протянуты провода, и Кнехт, включив коммуникатор, набрал номер своего помощника. Ответ пришёл буквально через минуту. С учётом расстояния и разницы во времени, это было очень быстро. Так быстро, что Кнехту невольно подумалось, уж не сидит ли его личный компьютерный гений у своего коммуникатора специально. Едва завидев шефа, хакер издал растерянное хрюканье и, спохватившись, завопил:

– Босс, наконец-то! Я уж думал, вы замёрзли на этой богом забытой планете. Что случилось?

– Я тоже рад тебя видеть, Дени, – усмехнулся Кнехт. – Но я звоню тебе по делу. Мне нужна информация, какое количество людей пыталось попасть на Спокойствие в последнее время и что из этого вышло? А главное, выясни, не наложен ли на планету карантин.

– Боже, шеф! Вы что же, ничего не знаете?! – завопил Дени.

– Что именно я должен знать? – насторожился Кнехт.

– Планетой заправляет совет при очень серьёзной поддержке имперских военных. За последний месяц с планеты отправлены обратно уже семь шаттлов. Их пассажирам даже на планету не позволили высадиться. Карантина на планете нет, но фильтрация производится на орбитальной станции. Суды различных государств уже стонут от поданных исков, но у совета планеты на всё только один ответ: «Пребывание на планете не подготовленных людей опасно для жизни». На это лиге возразить нечего, и все иски оставлены без движения. Кстати, охотников на планету тоже не допускают, заявляя, что планета является заповедником. Была даже история с арестом пятерых браконьеров. Ребята лишились яхты, оружия и кучи дорогих вещей. Всё это конфисковали в счёт оплаты штрафа. Чушь, конечно, но на обывателей сработало безотказно. Больше никто не рискует прилетать туда без предварительной договорённости. Даже представители различных компаний. Решения судов других планет они просто игнорируют. В прессе шумиха, но всё без толку.

– Очень интересно, – удивлённо протянул пастырь.

– Угу, – содержательно ответил Кнехт, и сам не ожидавший подобного.

При таком раскладе ему оставалось только избавиться от навязчивого внимания со стороны пастыря и вернуться обратно. Попрощавшись со своим помощником, Кнехт отключил связь и, словно невзначай, стёр из памяти номер абонента. Задумчиво замерший пастырь не обратил никакого внимания на его манипуляции, уставившись невидящим взглядом в пространство. Осторожно откашлявшись, Кнехт нарушил его медитацию, констатировав:

– Как видите, с моей стороны все обязательства выполнены. Думаю, теперь ваша очередь. Моё пребывание на планете больше не имеет смысла.

– Кажется, вы снова оказались правы, – протянул пастырь, продолжая раздумывать о чём-то своём.

– Так я могу уйти? – осторожно переспросил Кнехт, не веря своему счастью.

– И как вы собираетесь объяснить этому проклятому совету своё пребывание на планете?

– Ну, если мне вернут документы, то смогу заявить, что проведение исследования вашего культа и оценка его деятельности завершены, – ответил Кнехт, старательно взвешивая каждое своё слово.

– Похоже, вы всё уже продумали, – усмехнулся пастырь.

– У меня было время, – усмехнулся в ответ Кнехт.

– Хорошо. Вам вернут одежду, документы и даже оружие – те кинжалы, с которыми вы прибыли на планету. Можете уходить, – помолчав, кивнул пастырь. – Но учтите. Наше сотрудничество не закончилось. То, что вы вернётесь домой, не избавит вас от общения со мной. Мне понравились ваши статьи, и я планирую повторить нашу акцию.

– Бога ради, я оставлю вам свою визитку с номерами, по которым вы всегда сможете связаться со мной лично, – весело откликнулся Кнехт, уже предвкушавший горячую ванну, острую бритву, визит к парикмахеру и другие блага цивилизации.

– Ступайте. Ваши вещи вам принесут, – кивнул пастырь, царственным жестом отпуская его.

Снова оказавшись в своей камере, Кнехт неожиданно понял, что его действительно собираются отпустить. Двери камеры не стали запирать. Получив свою одежду и документы, специалист задумчиво качнул на ладони пару кинжалов и, убрав их в ножны, решительно направился в сторону уже знакомых апартаментов. На последний приём ему удалось попасть без всяких проблем. Всё так же сидевший в своём кресле пастырь со странной улыбкой указал ему на соседнее кресло и, помолчав, спросил:

– Мистер Кнехт, у меня к вам есть один вопрос. Как бы вы посоветовали мне поступить в сложившейся ситуации?

Предполагавший, что у пастыря может возникнуть подобный вопрос, Кнехт откашлялся, прочищая горло, и, сделав глубокий вдох, решительно ответил:

– Прежде всего, я продолжил бы подогревать интерес к своему братству, при этом не поднимая особого шума по поводу карантина. Не стоит настраивать власти планеты против себя. И самое главное, не стоит пытаться решить проблему силовым методом. Это может вызвать ненужный резонанс. К тому же нужно помнить, что их поддерживают военные. С другой стороны, вы вполне официально можете подать в совет требование пропускать ваших паломников, обязуясь забирать их прямо с территории космопорта. Но в этом случае власти могут потребовать от вас обязательств по изменению вашего образа жизни. А самое главное, что они могут не только потребовать, но ещё и начать контролировать этот процесс.

– Пожалуй, вы правы. Хорошо. Надеюсь, вы легко доберётесь до космопорта. Дорогу вам укажут. До свидания, мистер Кнехт.

– Всего наилучшего, пастырь, – расшаркался специалист и, поспешил к выходу.

Один из безликих адептов секты с поклоном указал ему, куда идти, и Кнехт, впервые за много дней, понял, что сейчас снова увидит небо, землю, снег. Всё то, чего был лишён так долго. Выведя его из пещеры, адепт молча указал ему направление и, поклонившись, скрылся в пещере. Торопясь побыстрее оказаться как можно дальше от этого места, Кнехт решительно зашагал в указанную сторону.

Но уже через два часа специалист вдруг понял, что откровенно свалял дурака. Понятие далеко на этой планете было очень условным, так что до космопорта ему предстояло идти очень долго. Но самое неприятное заключалось в том, что он впопыхах забыл попросить еды в дорогу. Быстро проверив карманы, Кнехт не удержался и громко, в голос, выругался. Кроме документов и кинжалов при нём ничего не было. Даже самой паршивой зажигалки.

Оставалось только идти вперёд до тех пор, пока не придёт на место. Останавливаться или отвлекаться на поиски пищи было опасно. Можно было потерять направление и вечно блуждать по этому лесу. Взяв себя в руки, Кнехт решительно зашагал дальше. Словно специально, погода начала портиться. Ветер усилился, а с неба посыпались крупные хлопья снега. Набросив капюшон и застегнув куртку под горло, Кнехт вскинул голову и, мрачно посмотрев в серое небо, глухо прорычал:

– Не дождёшься. Я всё равно выберусь отсюда.

Словно в ответ на его дерзость, резкий порыв ветра чуть не сбил специалиста с ног, заставив забыть о злости и сосредоточиться на дороге. То и дело вскидывая голову, он выискивал взглядом указанную скалу и продолжал шагать, как автомат. Порывы ветра становились всё сильнее, будто сама природа задалась целью уничтожить Кнехта. Добравшись до кромки леса, Кнехт оглянулся, пытаясь определить свое расположение между двумя точками и проверить, как сильно он отклонился от маршрута. Но снежная круговерть скрыла от него Косую скалу – место, где он провёл в заточении больше месяца.

Углубившись в лес, Кнехт понял, что путешествие будет очень нелёгким. Проваливаясь в снег по самые бёдра, он упорно продолжал идти, мысленно проклиная собственную глупость. С самого начала ему не нравились и люди, нанимавшие его, и предложенные условия, и сама работа. Ведь изначально было понятно, что сектанты не рискнут связываться с властями планеты.

Но гордыня не позволила ему отказаться от дела, и теперь он пожинал плоды собственной глупости. Анализируя всё произошедшее, он вдруг понял, что стал жертвой чьей-то глупости или злого умысла. И не сумел этого вовремя понять. Ведь получая задание, он решил, что наниматели хотят таким образом просто избавиться от мешающей им секты. Сработал стереотип.

В очередной раз выругавшись, Кнехт прислонился к дереву, чтобы дать себе передышку. Нужно было отдохнуть, взять себя в руки и перестать посыпать голову пеплом.

– Не время петь козлиную песнь, – пробормотал он, припомнив подходящую к случаю поговорку, и, оглядевшись, зашагал дальше.

* * *

Ждать пришлось недолго. Как только силовой щит отключился и в эфире прозвучала просьба о помощи, корабли нападавших пошли на стыковку. Открывшиеся шлюзовые камеры оказались слишком заманчивы, и нападавшие, очевидно, решив не терять времени на пробивание брони на других палубах, дружно ринулись в ловушку. Магнитные захваты прочно удерживали корабли рядом с линкором, и абордажные команды ринулись в шлюзы, даже не воспользовавшись транспортом.

Они выходили в пространство в скафандрах с оружием в руках и, пользуясь страховочными фалами, с ходу принимались блокировать лифты и грузовые подъемники, не подпуская к ним призовые команды других кораблей. Но, как только автоматика закрыла внешние люки и уровняла давление, в шлюзах разверзся ад. Внутренние люки распахнулись, и на пиратов обрушилась волна невообразимых существ.

Больше двух метров ростом, весьма смахивающих на варанов или крокодилов, вставших на задние лапы и вооружённых огромными кривыми саблями с зазубринами по всему лезвию. Рассмотреть, какого цвета у них шкура, не представлялось возможным, потому что эти твари были одеты в какое-то подобие скафандров. Стремительно размахивая этим варварским арсеналом, твари моментально разметали пиратов по шлюзам, принуждая бросать оружие и сдаваться. Стрелять в такой толчее было просто опасно. Очень велик был риск попасть в своих.

К тому же любой осмелившийся поднять бластер или штурмовую винтовку, тут же лишался собственной головы. Судя по всему, твари отлично знали, чем вооружён их противник. Находились смельчаки, решавшиеся броситься в рукопашную схватку, но сабли и топоры пиратов не шли ни в какое сравнение с оружием тварей. Сабли этих крокодилов легко отбивали, а то и перерубали человеческие клинки.

Сломив сопротивление пиратов и быстро заковав их в стальные наручники, твари загнали пленных в коридоры корабля и по команде офицеров направились к внешним воротам шлюзов. Как оказалось, предположение пиратов о скафандрах оказалось правильным. Внешние люки открылись, и твари вышли в открытый космос. Пользуясь страховочными фалами, натянутыми пиратами, они легко добрались до кораблей, и начался второй этап операции.

Стоящий у тактического монитора Альказ внимательно отслеживал каждое движение своих подчинённых, с холодной отстранённостью фиксируя любое неверное действие. Отсутствие личной связи с командиром каждого отряда бесило ксеноброна, потому что вместо оперативного руководства действиями своих подчинённых он вынужден был оставаться сторонним наблюдателем. Само собой, все командиры абордажных групп с первой же секунды объявления тревоги получили все необходимые указания, но одно дело предположения, и совсем другое – текущая реальность.

К тому же логика мягкотелых до сих пор оставалась для ксеносов загадкой. Понять их мотивацию и просчитать возможные последующие действия Альказ не решался. Поэтому он вынужден был исходить из усреднённых понятий и стратегических предписаний. Не ожидавшие от жертвы подобной наглости пираты даже не соизволили проверить, кто требует впустить их в шлюз нахальным стуком рукоятью сабли в наружный люк. В итоге, просочившиеся на борт пиратских кораблей боеособи с ходу принялись резать всех подряд, даже не задумываясь о полученном приказе.

Кровавую вакханалию остановили командиры групп, первыми добравшиеся до рубок управления. После коротких, но кровавых стычек все пять кораблей оказались захвачены. Мягкотелые вскоре оказались в загонах для рабов, а ксеноброн, спустившись на общую палубу, внимательно выслушивал доклады командиров групп. После столь удивительной победы, он с удовольствием узнал, что потери ксеносов составили всего четыре единицы, раненых два десятка, а избежать захвата не удалось никому из членов пиратских экипажей.

Поздравив офицеров с убедительной победой, Альказ лично встретил бойцов абордажной команды. Приказав боеособям отдыхать, он вернулся в рубку управления и, приняв от вахтенных офицеров ответные поздравления с победой, отправился в свою каюту. Как ксеноброн и ожидал, техножрец уже ждал его. Одобрительно кивнув, верховный не спеша поднялся из хозяйского кресла и, пересев на стул, негромко сказал:

– Ты в очередной раз доказал, что способен принять на себя командование штабом орбитальной крепости. Что планируешь делать дальше?

– В данной ситуации самым правильным было бы вернуться в империю и, сдав трофеи, отправиться к точке встречи. В окружении этих кораблей линкор становится слишком медлительным и неповоротливым, – подумав, ответил Альказ.

– И лишить себя возможности многократно увеличить мощность наших генераторов? – неожиданно спросил верховный.

– А кто сказал, что мы должны отдать всех рабов? Достаточно будет просто сдать всех слабых и раненых, – пожал плечами Альказ. – К тому же специалисты из состава захваченных экипажей могут помочь техножрецам быстрее разобраться с добытой техникой.

– Мы уже многое знаем о ней, но этого пока недостаточно, – вздохнул верховный.

– И в чём же трудность? – насторожился Альказ.

– В том, что наши техники, оказавшись рядом с их генераторами без скафандров, гибнут в течение двух, максимум трёх стандартных суток. Излучение от двигателей кораблей мягкотелых убивает нас не хуже оружия, и мы до сих пор не можем найти защиты от этой беды, – еле слышно ответил верховный, ссутулившись и уронив когтистые руки на колени.

– А когда они находятся в других помещениях? – спросил Альказ после недолгой паузы.

– Зависит от времени пребывания на борту корабля. Иногда заболевают через стандартный месяц, а иногда всё проходит без последствий.

– А от чего это зависит?

– Мы так и не поняли.

– А насколько стары были те корабли? – не унимался Альказ.

– Ну, новыми их назвать никак нельзя, – недоумённо протянул верховный.

– Вы можете установить, на каких кораблях техники заболевали, а на каких всё проходило благополучно?

– Могу. Но зачем тебе это?

– Возможно, ваши техники не обратили внимания на то, что в старых кораблях фон излучения значительно выше, а изоляционная защита изношена.

– Возможно. Но чем это может помочь нам? В любом случае обслуживать и использовать эти двигатели мы не можем.

– Значит, это должны делать те, кто может и имеет для этого необходимые инструменты, – пожал плечами Альказ.

– Ты предлагаешь поставить рабов к двигателям?

– Думаю, увидев, что бывает с нежелающими помогать нам, они будут работать.

– Хочешь совершить святотатство?! – неожиданно загремел верховный. – Хочешь привести их на моление?!

Голос верховного грохотал и перекатывался по каюте, словно валуны с горы, но Альказ только настороженно молчал в ответ. Наконец дождавшись, когда техножрец замолчит, ксеноброн негромко ответил:

– А кто сказал, что рабы должны видеть моление? Достаточно будет просто наказать одного непослушного, чтобы остальные поняли.

– Это нужно обдумать, – ответил верховный с заметной растерянностью в голосе.

* * *

Сидя на открытой террасе за резным ажурным столиком из слоновой кости и прихлёбывая великолепный кофе по-восточному, Старый Лис чувствовал себя, как приговорённый к смертной казни на своем последнем обеде. Откуда у этих дикарей могла взяться вся эта роскошь и почему они так свободно позволяют себе пользоваться вещами, торговля которыми запрещена почти по всей лиге, он старался не думать.

Сидевший напротив них араб, словно прочтя его мысли, чуть усмехнулся и, нежно погладив резную столешницу, сказал:

– Великолепная вещь, не так ли?

– Красивый, – помолчав, кивнул Старый Лис.

– Мои людям пришлось приложить огромные усилия, чтобы отыскать слоновье кладбище и добыть достаточное количество сырья для этого столика. Вы не поверите, господа, но всё было сделано совершенно законно. Даже в присутствии нескольких представителей заповедника. А мастеров пришлось искать в пустыне. Сейчас подобного умения в обитаемом пространстве уже не найти. Мы слишком привыкли полагаться на современные технологии. Но, как видите, им всё удалось.

– Всё это весьма занимательно, сэр, но какое отношение имеет создание этого стола к нашему делу? – не выдержав напряжения, выпалил председатель.

– Всё очень просто, господа. До развала вашей корпорации мы покупали у вас готовый продукт. Это было дорого и долго, но выхода не было. Мы были вынуждены вам подыгрывать. Поднимать шум и устраивать шоу с запугиванием совета, похищением ваших близких и тому подобными развлечениями нам было не с руки. Теперь всё изменилось.

– Что именно? – осторожно уточнил Старый Лис.

– Всё, мистер Олири. В буквальном смысле этого слова. Всё. Начиная с существования вашей корпорации и заканчивая вашим добровольным прилётом на эту планету. Более того, вы оба сами, добровольно, передали себя в мои руки. Должен признать, ваш поступок удивил меня. Именно поэтому я решил поговорить с вами прежде, чем начать применять кардинальные меры.

– Вы твердо уверены, что в этом есть необходимость? – ещё больше напрягся Старый Лис.

– Всё будет зависеть от вас, – пожал плечами араб. – Итак, с вашего разрешения, я продолжу. Теперь, когда всё вдруг так неожиданно изменилось, я решил, что, имея всю необходимую информацию, мои люди сумеют и сами изготавливать продукт, который нам так понравился. От вас же требуются только исходные данные. Сырьё, процесс переработки, пропорции, ну и далее по списку. Если вы будете столь любезны, что передадите мне все нужные данные, я сделаю так, чтобы ваше пребывание на этой планете было очень приятным. Более того, я даже не потребую вернуть мне остаток денег, которые были уплачены за продукт. Что скажете?

– А гарантии? – моментально отреагировал Старый Лис. – Поймите меня правильно, сэр, но моя работа изначально делает человека пессимистом, не всегда верящим даже самому себе.

– Понимаю, – помолчав, улыбнулся араб. – И даже не стану обжаться на вас за такое недоверие. Гарантия у вас только одна – моё слово. Согласитесь, что после того, как вы передадите мне всю информацию по изготовлению такого специфического продукта, вас уже не будет смысла ликвидировать. Достаточно будет одного намёка на наше знакомство, чтобы вы оба провели остаток жизни на одной из далёких и очень неуютных планет тюремного типа. С другой стороны, ваша жизнь будет гарантией того, что вы передадите нам правильные данные. Как давно уже известно, ожидание смерти страшнее самой смерти. А в том, что она может наступить в случае обмана, вы, надеюсь, не сомневаетесь?

– Ни в коем случае, – быстро замотал головой председатель, который уже успел взмокнуть, слушая бархатистый баритон араба.

– Ничего не расскажет только труп, – мрачно протянул Старый Лис.

– Мистер Олири, даже ваша должность не даёт вам права оскорблять человека таким недоверием. Захоти я вас обмануть, не задумываясь дал бы любые клятвы, письменные гарантии и нотариально заверенные расписки, а также пообещал бы луну с неба. Как видите, я предельно откровенен. Согласитесь, иногда, в особых случаях, гораздо выгоднее оставить важного свидетеля живым.

– И зачем вам такой риск? Ведь нас могут, например, арестовать и подвергнуть какой-нибудь психологической обработке, после которой мы расскажем даже то, чего и сами не помним, – не унимался Лис.

– Могут, – чуть улыбнувшись, ответил араб. – Но если вдуматься, то что вы сможете рассказать такого, что могло бы повредить мне и моим людям? Всё, что вы видели – машина на парковке и этот дом. Поверьте, таких домов у нашей организации больше, чем вы можете себе представить. К тому же каждое ваше слово станет гвоздём в крышку ваших же гробов.

– Это точно, – вздохнув, кивнул Старый Лис. – За контакты с подобными организациями осуждают без долгих разговоров и раздумий.

– Вот видите, вы и сами всё отлично понимаете, – рассмеялся араб. – Не стоит также забывать, что с того момента, как вы покинете наш гостеприимный сектор, за вами будет вестись постоянное наблюдение, и как только возникнет опасность вашего ареста, мои люди сделают всё, чтобы вы не попали в руки властей. Во всяком случае, живыми.

– Чего-то подобного я и ожидал, – проворчал Старый Лис, бросая на своего босса многозначительный взгляд.

– Как видите, я настолько откровенен, что даже самому противно, – снова рассмеялся араб. – Так что вы решили? Готовы передать мне информацию, или вызвать специалистов?

– Само собой, подробной схемы изготовления продукта у меня с собой нет, – помолчав, ответил председатель. – Согласитесь, везти при себе такую информацию через всю галактику в высшей степени глупо. Но если кто-то из ваших людей отправится с нами, он получит всё, что у меня есть.

– Где вы храните записи? – быстро спросил араб, моментально отбросив свою весёлость.

– В ячейке банка. Вся информация записана на кристалл в закодированном виде.

– Умно. В случае расследования властям придётся получать официальный ордер, а в случае преследования всегда есть возможность попросить помощи у службы безопасности банка. Хорошо. С вами поедет один из моих самых проверенных людей. Надеюсь, у вас хватит ума не причинять ей беспокойства.

– Ей? Это женщина? – сделал стойку Старый Лис.

– Вас что-то смущает, мистер Олири?

– Только то, что нам придётся вывезти из арабского сектора женщину, подданную Халифата, – пожал плечами Старый Лис.

– А кто сказал, что она подданная Халифата? – иронично усмехнулся араб. – Просто два пожилых джентльмена после активно проведённого отдыха оказались столь любезны, что помогают незадачливой девице, проигравшейся до нитки, вернуться на свою планету. Им оказалось по пути. Хороший отдых и развлечения настраивают людей на благодушное настроение. Ведь такое иногда случается, не так ли, мистер Олири?

– Конечно, – вздохнул Старый Лис, которому вся эта история нравилась всё меньше и меньше.

– Вот и прекрасно. Не стоит так беспокоиться, джентльмены. До тех пор, пока вы не передадите нам нужную информацию, мои люди будут делать всё, чтобы вам было здесь хорошо и удобно. А пока расскажите мне всё, что вам известно о производстве этого продукта. С самого начала и ничего не упуская.

– Всё началось лет семьдесят назад, когда нам стало известно, что растительность на одной из наших планет – просто кладезь самых разных веществ. Первое, что мы выяснили, это возможность изготовления наркотиков. Как ни парадоксально, но нескольких безобидных по отдельности соков, смешанные вместе, оказывали на человеческий организм воздействие, превосходящее действие кокаина, опиума и экстези, вместе взятых. Мы поверить не могли, когда увидели данные по этим растениям.

После появилось несколько очень интересных лекарственных растений. И только потом мы добрались до того, что так вас интересует. И то случайно. Во время изучения очередной партии привезённых с планеты растений один из лаборантов вдруг почувствовал себя плохо, а через два часа умер.

Мы сумели замять это происшествие и, проведя собственное расследование, установили, что лаборант умер от отравления каким-то неизвестным токсином. Нас с самого начала удивила скорость действия вещества. Должен признать, что честь обнаружения этого токсина целиком и полностью принадлежит мистеру Олири.

– И как же вам это удалось? – повернулся араб к виновнику торжества.

– Пришлось полностью реконструировать события того дня. Как оказалось, парень доставал образцы из сушильного шкафа и, чтобы дотянуться до стоящих далеко чашек, залез в шкаф по пояс. Само собой, он понадеялся на вытяжку. Но как оказалось, напрасно. Испарения нескольких образцов, смешавшись, оказались смертельно опасными. Мне пришлось пообещать всем лаборантам, что заставлю их съесть все образцы в лаборатории, если они не вспомнят, какие именно чашки находились в шкафу, – нехотя ответил Старый Лис.

– Сурово, но оно того стоило, – усмехнулся араб. – Значит, столь мощный токсин – это смесь испарений от соков нескольких растений, произрастающих на планете Спокойствие?

– Да.

– Возникает вполне закономерный вопрос: почему тогда те, кто проживает на планете постоянно, до сих пор живы? Ведь, так или иначе, но растения испаряют свой сок. Пусть постепенно, но испаряют.

– Не знаю. Мы не изучали этот вопрос. И даже не рассматривали проблему в таком ключе, – растерянно покачал головой председатель. – Возможно, все дело в климате самой планеты.

– Тогда почему вы не стали предлагать это оружие военным? По логике, для вас они были бы отличными покупателями.

– Мы побоялись, что военные просто отнимут у нас планету. Давно известно, что места произрастания подобных растений контролируются властями. Такое уже было, и совет принял решение не афишировать наше открытие. Ведь объявляя о нём, мы вынуждены были бы признать, что погиб один из наших работников. К тому же у нас не было никакой уверенности, что военные решат купить этот токсин. В любом случае это привело бы к огласке, а нам это было не нужно, – скривившись, ответил председатель.

– А какую именно цель преследовал ваш совет? Чем было продиктовано решение обратиться именно к нам? – продолжал допытываться араб.

– Нам всем нужны были неподотчётные деньги, – пожал плечами председатель.

– Весомая причина. Деньги. Всегда и везде деньги, – задумчиво протянул араб. – Позвольте задать вам неожиданный вопрос, мистер Джексон. Вы делали в своей жизни что-нибудь бесплатно? Хоть что-то? Не ради бизнеса, не ради выгоды, а просто так, для души?

– Ну, я регулярно бываю на благотворительных приёмах, – растерянно начал председатель.

– Нет. Благотворительность – это всего лишь возможность облегчить налоговое бремя, – отмахнулся араб. – Я говорю о порыве. Когда вы поступаете так не потому, что это выгодно или важно, а потому, что чувствуете, что по-другому нельзя. Вам это знакомо?

– Нет, – помолчав, покачал головой председатель.

– Вот потому вы и вам подобные никогда не будете владеть миром, хотя очень к этому стремитесь, – усмехнулся араб.

– Простите, но я не понимаю.

– Конечно. Вам это не дано. Вы и вам подобные считаете нас фанатиками, готовыми убивать за свои эфемерные идеи, хотя на самом деле и понятия не имеете, чего именно мы добиваемся, – ответил араб, презрительно улыбнувшись.

– Но я действительно не понимаю вас, – испуганно проблеял председатель.

– Забудьте, – отмахнулся араб. – Это личное. Однажды, много лет назад, правительственные службы, по наущению одной очень влиятельной фирмы, провели зачистку территории, попутно уничтожив десятки недовольных такой политикой людей. Так я лишился дома, родителей, друзей. Всех, кого когда-то любил. Я вырос в приюте и был обречён до самой смерти гнуть спину на каком-нибудь грязном производстве, не имея ни малейшей возможности что-либо изменить в своей жизни.

И всё это в угоду кучке зажравшихся подонков, возомнивших себя властителями судеб. Но я сумел вырваться из этого ада и дал себе слово, что буду уничтожать всех, кто осмеливается портить жизнь простым людям. В моей организации нет религиозных фанатиков. Каждый из нас, так или иначе, пострадал от действия властей или корпораций. Знаете, Исмаил буквально умолял меня позволить ему разобраться с вами. Он даже готов был встретиться с вами на арене, с голыми руками, как гладиатор.

– И что вы ответили? – осторожно спросил Старый Лис, чувствуя, как холодеет спина.

– Я вынужден был отказать ему. Наша борьба важнее личных счётов.

– Акцию на переходе Ново-Московска вы называете борьбой? – собравшись с духом, резко спросил Старый Лис.

Его почему-то вдруг взбесили рассуждения араба о справедливости и мести.

– А кто, по-вашему, имеет возможность пользоваться услугами этого перехода? Обычные рабочие? Нет. Там были все те, кого вы считаете ровней себе, – ответил араб, улыбнувшись уголками губ.

– Там были пассажиры с двух десятков кораблей. Люди, возвращавшиеся из отпусков, на которые они копили долгие годы, дети, которые и понятия не имеют о том, что происходит на отдельно взятых планетах. Ваши слова – не более чем попытка оправдать свои амбиции и свою неудавшуюся жизнь, – яростно ответил Старый Лис, забыв на несколько минут, где находится.

На террасе повисла напряжённая тишина, нарушаемая только посвистом лёгкого ветерка.

– Браво, мистер Олири, – вдруг сказал араб, чуть слышно похлопав в ладоши. – Браво. Не ожидал от вас такой решимости. Сказать в лицо террористу, что он террорист и просто упрямец, цепляющийся за свои прошлые обиды, для этого нужно иметь характер. Но позвольте дать вам один совет. Научитесь держать свои эмоции под контролем – дольше проживёте.

– Я постараюсь запомнить, – ответил Старый Лис, старательно контролируя свой голос, который пытался сорваться и дать петуха.

– Что ж. Кажется, я должен принести вам свои извинения и попросить забыть всё, что вы тут услышали. Мои цели и способы не должны вас волновать. В конце концов, мы платим вам большие деньги не за разговоры.

– Платите? – удивлённо переспросил председатель.

– Я же сказал, что не потребую возврата денег, на которые вы недопоставили нам токсин, – пожал плечами араб. – Согласитесь, это серьёзные деньги.

– Согласен, – быстро кивнул председатель.

– Вот и прекрасно. Разве для вас это не главное? Прибыль. Ведь это то, ради чего вы и живёте. То, за что вы готовы продать не только тело, но и душу. Ваша любимая прибыль.

Старый Лис с трудом заставил себя промолчать. Обведя их взглядом, в котором сквозило презрение, смешанное с насмешкой, араб не спеша поднялся и, сунув руки в карманы, добавил:

– Сегодня вы останетесь у нас в гостях. А завтра вас отвезут на вашу яхту, после чего, и буквально на днях, вы покинете нашу гостеприимную планету, отправившись туда, где хранится нужная нам информация. И помните, даже дома, в собственной постели, вы не будете в безопасности до тех пор, пока я не решу, жить вам или умереть.

– Но вы обещали… – испуганно заблеял председатель.

– Я помню, что я обещал, – резко оборвал его араб. – Ваша жизнь будет зависеть от вашего поведения. Учтите это.

Развернувшись, он широким шагом покинул террасу. Рядом со столиком моментально появились четверо боевиков, словно материализовавшись из воздуха. Понимая, что спорить и пытаться что-то доказывать по меньшей мере неразумно, оба пленника молча поднялись и проследовали за своими провожатыми. Их привели в цокольный этаж здания и, посадив под замок в комнате без окон, оставили в покое.

* * *

Перелёт до Ксены занял у огромного линкора почти три стандартных недели. Возвращение корабля было в очередной раз триумфальным. Сдав трофейные корабли и часть рабов, Альказ отправился на доклад в зал совета штаба, но, едва переступив порог, понял, что на этот раз им явно недовольны. Сидевший в своём огромном кресле генерал, бросив на ксеноброна один короткий взгляд, снова уткнулся в листы пластобумаги, изучая какие-то документы.

Сидевшие рядом с ним офицеры сделали вид, будто не замечают Альказа, уткнувшись взглядами в лежащие перед ними документы. Не понимая, чем вызвана такая реакция, ксеноброн сдержал рвущееся наружу раздражение и, замерев в позе почтения, принялся ждать. Наконец, генерал отложил документы и, медленно подняв голову, мрачно спросил:

– Вы добыли то, зачем вас отправляли?

– Ещё нет, мой генерал, – коротко ответил Альказ.

– Тогда кто дал вам право попусту терять время?

– Я не теряю его, – ответил ксеноброн. – По моему приказу один из изгоев сейчас направляется в галактики мягкотелых, чтобы добыть то, что нам нужно.

– Что это значит? – не понял генерал.

– Изгой заявил, что знает, где найти нужную нам технику и добыть её, не привлекая ненужного внимания. Мы просто купим у него нужное за столь любимый ими металл.

– А кто сказал тебе, что командование или верховный управляющий собирается платить за то, что можно взять и так, силой?

– Я советовался с верховным техножрецом корабля и получил одобрение, – нехотя признался Альказ. – Мне было сказано, что главным в этой операции является сохранение тайны нашего существования.

– Вот как? А разве твой техножрец является членом совета штаба? – иронично прошипел генерал. – Или ты считаешь, что техножрецы стоят выше командования флота империи?

– Я знаю только, что они владеют большим количеством информации, чем любой командир корабля. И без их молений ни один корабль не покинет орбиту Ксены, – решительно ответил Альказ.

– Ты смеешь спорить со мной, наглец?! – неожиданно зарычал генерал. – Арестовать его. Загоны для рабов быстро выбьют из него дурь.

Сообразив, что это не шутка и гвардейцы из особого отряда боеособей уже вошли в зал, Альказ одним стремительным движением выхватил из ножен саблю и приготовился подороже продать свою жизнь. Справиться с ними в одиночку Альказ не рассчитывал, но сдаваться без боя считал недопустимым для себя. Ведь он ни на шаг не отступил от данного ему приказа.

Гвардейцы медленно развернулись шеренгой, уверенно наступая на опального капитана, когда в зал с рёвом, грохотом и звоном оружия ворвалась абордажная группа линкора.

От такой наглости растерялись даже охранники зала совета. Увидев количество обнажённых сабель, гвардейцы остановились и растерянно покосились на скрежетавшего зубами генерала. Понимая, что драка может закончиться плохо, старый воин тяжело, с огромным трудом поднялся на ноги и, обведя ворвавшихся в зал боеособей сверкающим взглядом, спросил:

– Что это значит? Вы решились на бунт?

– Никто не смеет арестовать нашего капитана! – раздался в ответ дружный рёв десятков лужёных глоток.

От этого вопля закачались даже световые шары под потолком, освещавшие зал совета. Не ожидавший от своих подчинённых такой преданности, растерялся и Альказ. Опустив саблю, он недоумённо рассматривал десятки знакомых морд, оскаленных в гримасе злости и боевой ярости. Единственное, что он знал точно, так это то, что боеособи уже готовы сорваться в боевой транс, и тогда, на орбитальной крепости прольётся много, очень много крови. И виновником этого побоища станет он, ксеноброн Альказ.

Не самый лучший способ закончить жизнь и карьеру. Решительным движением убрав саблю в ножны, Альказ шагнул сквозь строй гвардейцев и, остановившись в трёх шагах от своих подчинённых, громко – так, чтобы услышали все и каждый – сказал:

– Успокойтесь. Произошло недопонимание между генералом и мной. Он был очень занят делами и не услышал всего, что я сказал. Я же, в свою очередь, не сумел правильно всё объяснить. Так что ареста не будет. И бунта тоже не будет. Покиньте зал совета. Наш разговор ещё не окончен. После доклада мы снова отправимся в поиск.

– Мы уйдём, но останемся в коридоре. У входа. И если вы не выйдете отсюда, мы вернёмся, – решительно ответил командир абордажной группы.

Подчиняясь его команде, боеособи медленно отступили в коридор. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Альказ обернулся и, посмотрев на генерала, устало сказал:

– Приношу свои извинения, мой генерал, за поведение моего экипажа. Теперь, когда вы всё видели сами, примите правильное решение.

– Ты смеешь угрожать мне? – снова зарычал генерал.

– Нет. Просто я не хочу глупого кровопролития. Они не отступят. Так сложилось, что вот уже четвёртый раз все эти солдаты возвращаются из похода живыми и с добычей. Я стал для них чем-то вроде талисмана, и они никому не позволят отнять его. Что поделать, если рядовые боеособи столь суеверны?

– Ты говоришь о солдатах или о кучке техножрецов? – презрительно фыркнул генерал.

– Я говорю об одном из лучших отрядов абордажников. Солдатам тоже нужна вера в удачу, – вздохнул Альказ.

– Я не верю тебе. Уступив, я проявлю слабость, и ты просто захватишь власть в крепости, уничтожив меня при помощи своих солдат, – зарычал генерал, снова начиная впадать в ярость.

– И что мне это даст? Верховный управляющий никогда не утвердит начальника штаба, получившего это место таким образом, – пожал плечами Альказ.

– Чего ты хочешь? – насторожился генерал.

– Позвольте техножрецам привести мой корабль в порядок и пополнить запасы, после чего мы снова уйдём в пространство. Исполнять то, что нам было поручено, – устало ответил ксеноброн.

– Я не верю тебе, – снова повторил генерал.

В ответ Альказ только недоумённо пожал плечами. Доказывать что-то тому, кто не желает тебя слышать, ксеноброн считал глупостью. Но в этот раз всё усложнялось тем, что не желавший его слушать, ко всем прочим бедам, являлся ещё и его прямым командиром. В данной ситуации это было самой сложной проблемой. Ведь от принятого в данный момент решения генерала зависела не только его жизнь, но и жизнь его экипажа.

Взяв себя в руки, Альказ сделал глубокий вдох и, собравшись с мыслями, решительно ответил:

– Если бы я хотел занять ваше место, я бы уже сидел в нём. Мне достаточно было просто приказать, и в этом зале уже лилась бы кровь. Клянусь честью, мой генерал, ваше место я займу только в одном случае. Если на то будет приказ верховного управляющего.

– Хорошо, – ответил генерал после долгого молчания. – Иди. Но помни: я и мои приближённые будем следить за каждым твоим шагом. И если мне что-то не понравится, ты умрёшь.

– Я буду помнить это, мой генерал, – выдохнул Альказ, склоняя голову в позе почтения.

Развернувшись, он спокойным, ровным шагом покинул зал совета, всей шкурой ощущая направленные на него взгляды членов совета. Оказавшись за дверью, Альказ едва успел перевести дух, когда вдруг понял, что на него настороженно смотрят десятки пар глаз. Найдя взглядом командира абордажной группы, ксеноброн чуть оскалил клыки и громко объявил:

– Всё в порядке. Все наши разногласия устранены.

Отреагировать абордажники не успели. Из-за поворота коридора, ведущего к площадке подъёмников, показалась странная процессия. Два десятка техно жрецов под предводительством верховного жреца крепости решительно двигались в сторону зала совета. Настороженно притихшие боеособи наблюдали за этим шествием, пытаясь понять, что происходит. Появление такого количества техножрецов в одном месте насторожило и Альказа. В крепости явно что-то затевалось, но что именно, он не понимал.

Подошедший к неподвижно замершему ксеноброну верховный техножрец орбитальной крепости окинул Альказа заинтересованным взглядом и, повернувшись к верховному техножрецу линкора, со странной интонацией в голосе произнёс:

– Похоже, нам можно было и не торопиться. Твой капитан умеет постоять за себя. Даже перед грозным генералом. Забирай его. С остальным я разберусь сам.

– Ксеноброн Альказ, сдайте оружие и следуйте за нами, – приказал техножрец линкора, выступив вперёд.

Не понимая, что происходит, Альказ покорно отстегнул от пояса ножны и, передав их оказавшемуся поблизости послушнику, решительно зашагал следом за техножрецом.

* * *

На эту охоту Влад решил взять с собой Илью. Новичку пора было приучаться к жизни простого промысловика. Дженни помогла гиганту достать подходящий для такой охоты карабин у одного из соседей, и бывшие бойцы, а теперь простые пенсионеры, вполне серьёзно обсуждали, сколько именно животных им нужно добыть, чтобы обеспечить семьи и рассчитаться с долгами. Сидя на пассажирском сиденье, Илья с интересом рассматривал выданный ему карабин. В огромных руках бывшего «медведя» оружие казалось игрушкой.

Сидевшая за рулём Санни то и дело оглядывалась на огромного мужчину, донимая его разнообразными вопросами. Спокойный по натуре гигант отвечал ей с улыбкой, словно так и должно было быть. Наконец, не выдержав её бесконечной трескотни, Влад покачал головой и, вздохнув, сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Придётся местного плотника искать.

– Зачем? – моментально последовал вопрос.

– Чтобы он тебе кляп подходящий выточил, – рассмеялся в ответ Влад. – Шуму от тебя, как от десятка солдат.

– Так интересно же, – возмущённо воскликнула девочка.

– Знаю. Потому и терпел, сколько мог, – продолжал смеяться Влад.

– Да ладно тебе. Всё равно в дороге делать нечего, пусть спрашивает, – добродушно прогудел Илья.

– Скоро уже приедем, – ответила Санни, опередив разведчика.

Вздохнув, Влад махнул на девчонку рукой. Переделать эту болтушку было невозможно.

– Патронов много взял? – спросил он у Ильи, переводя разговор в деловое русло.

– Пачку. У хозяина больше не было, – пожал плечами гигант.

– Ясно. Ничего. Я в список внёс и новое оружие, и боеприпасы к нему, так что скоро всё своё будет. А эти раритеты пусть дома на стенке висят.

– А чем тебя дедушкин карабин не устраивает? – моментально вскинулась Санни.

– Всем устраивает, кроме одного. Старый он уже. Оружие, как и человек, тоже устаёт. Особенно такое, – пояснил Влад.

– Как это – устаёт? – не поняла девочка. – Что с ним случиться-то может?

– В науке есть такой закон. Называется закон усталости металла. Это означает, что изношенный металл однажды может не выдержать обычной для такой детали нагрузки. В нашем случае это будет означать, что у твоего карабина может разорвать ствол. Ведь он подвергается самой большой нагрузке. Вот поэтому я и хочу его на стену повесить. Не должно такое оружие так свой срок заканчивать. Тем более память.

– Понятно, – помолчав, кивнула девочка. – А какое оружие вам пришлют? Бластеры? – спросила она, щегольнув незнакомым названием.

– Нет. Я заказал огнестрельное оружие с пороховым зарядом. Бластер слишком большие дыры оставляет, – улыбнулся Влад.

– Это как те станнеры? – не унималась Санни.

– Нет. Это будут такие же карабины, только современного изготовления и из современных материалов. И само собой, другой фирмы.

– А почему именно пороховое? – продолжала допытываться девочка.

– Мы с твоим дядей исходили из соображения, что не стоит изменять то, что много лет подряд отлично работает, – пояснил Влад. – Есть такая поговорка: лучшее – враг хорошего.

– Но ведь станнеры тоже работают.

– Работают. Но я не знаю, как они себя поведут, когда температура сильно упадёт. А этот карабин твоего деда никогда не подводил. Во всяком случае, Дженни таких эпизодов не вспомнила. В нашем положении чем проще, тем лучше. Кроме того, станнеры – это армейское оружие, предназначенное для военных. Если империя будет снабжать нас таким оружием, могут возникнуть проблемы. А так охотничье оружие, да ещё и специально изготовленное по старым технологиям. Ни одна сволочь не придерётся.

– И тут политика, – вздохнула девочка.

Услышав её слова, мужчины дружно расхохотались.

– Чего вы? – не поняла Санни.

– Извини. Уж очень у тебя это по-взрослому получилось, – сквозь смех ответил Влад.

– Так и я уже не маленькая, – надулась девочка.

– Да уж. Для местных ты уже не маленькая, но для большого мира – совсем ещё ребёнок, – улыбнулся в ответ Илья.

– Чего это вдруг? Мне скоро шестнадцать. По нашим правилам я даже замуж выйти могу, – возмущённо ответила Санни.

– Замуж выйти не напасть, как бы замужем не пропасть, – ответил ей Илья древней пословицей.

– Чего? – не поняла Санни.

– Того, – усмехнулся Влад. – Дурное дело нехитрое. Замуж выскочить много ума не надо. Вот хозяйкой в доме быть, за детьми ухаживать это уметь нужно.

– Меня бабушка всему научила, – снова вскинулась девочка.

– Не спорю. Дженни – хозяйка, каких поискать. Но кроме хозяйства, есть ещё и семейные отношения. Вот только не спрашивай меня, что это такое. Я сам только учиться начал. Лучше у бабушки своей спроси. Вот она точно объяснить сможет, – быстро добавил Влад.

– И на меня не смотри, – добавил Илья. – У меня знаний об этих делах полный нуль.

– Разве служащим в имперской армии не разрешают иметь семью? – подумав, спросила Санни.

– С чего ты взяла? – не понял Влад.

– Ну, у вас обоих никогда семей не было, но служили вы в разных местах, вот я и решила, – осторожно пояснила девочка.

– Девочка ты наблюдательная и с логикой дружишь, только вот акценты расставляешь неправильно, – помолчав, вздохнул Илья.

– Что это означает – расставляешь акценты? – тут же последовал вопрос.

– Считаешь главными не те вещи, которые действительно являются главными, – пояснил Влад. – Пойми. Нам никто не запрещает иметь семью. Всё дело в том, что мы сами этого не делаем. Служба – это наша работа, и мы знаем, что на этой работе в любой момент можем погибнуть. А оставлять после себя вдову и детей, о которых некому будет позаботиться, многие из нас считают неправильным. Да и некогда нам знакомиться, ухаживать. Сегодня приехали, а завтра уже летим на другой конец Вселенной. А женщинам нужно, чтобы их мужья рядом, дома были. Вот так и получается, что вроде и рад бы семью иметь, а понимающей женщины не находится. Ну сама подумай, ты целыми месяцами одна дома крутишься, а твой муж непонятно где носится. Стала бы ты с таким мужем жить?

– Не знаю, – задумчиво протянула девочка. – Наши женщины по несколько недель мужей из леса ждут. И ничего, справляются. Жить-то как-то надо. Да и дел особо сложных у нас нет.

– Всё верно. Только их мужья не рискуют жизнями. Да и найти их не очень трудно в крайнем случае, – не очень уверенно ответил Влад.

– Как же. Не трудно. Думаешь, делянки в лесу маленькие? – весело фыркнула Санни. – Искать замучаешься.

– Значит, ваши женщины сами справляются со всеми проблемами, пока мужики в лесу сидят? – с интересом спросил Илья.

– Да чего там справляться-то? – отмахнулась девочка. – Мы ко всем этим делам с детства привычные.

– Ну, значит, нашим ветеранам самое место тут себе невест искать, – усмехнулся Влад, локтем подталкивая огромного соседа.

Смущённо покосившись на него, Илья согласно кивнул, делая вид, что всё так и должно быть. Но разведчик отлично знал, что Дженни отправила гиганта на постой к одной из вдов и, судя по их довольным физиономиям, дела у них складывались очень даже хорошо. Во всяком случае, сама женщина носилась по дому как угорелая, успевая переделать все свои дела до того, как Илья вернётся из космопорта, где Влад уже успел пристроить его к делу.

Санни привезла мужчин на заимку, которую строил её дед. Все эти годы заимкой пользовались промысловики, поэтому небольшой, но крепкий сруб оказался обжитым и ухоженным. Войдя в дом, разведчик внимательно осмотрелся и, чуть улыбнувшись, сказал:

– Их тут всего двое, так что и нам места хватит.

– Что значит – и нам? – возмутилась Санни. – Вообще-то это я тут хозяйка, и место тут будет тому, кому я разрешу.

– Не буянь, – рассмеялся Влад. – Люди тут не на пикник устроились. Думаю, они вам с бабушкой за пользование этой избушкой ещё и платят, так что гнать их не стоит.

– А я и не собиралась. Но потесниться им придётся. Это дом деда и построен он для охотников на крупного зверя, – решительно заявила девочка.

Понимая, что спор этот не имеет смысла, Влад отмахнулся и принялся разбирать вещи. Нужно было приготовиться к долгой охоте. Разложив спальные мешки и разные мелочи, мужчины не сговариваясь взяли оружие и, оставив девочку хозяйничать, вышли на улицу. До вечера было ещё далеко, и Влад решил не терять времени понапрасну. Выбрав направление, разведчик шагнул было в выбранную сторону, но огромный напарник, уронив ему на плечо ладонь, тихо прогудел:

– Тропу я набивать буду. Тебе после ранения тяжело будет. Понимая, что Илья полностью прав, Влад нехотя кивнул и, пропустив приятеля вперёд, невольно потёр пострадавшее плечо.

– Ну и силён же ты, старик, – проворчал он, шагая за ним след в след. – Чуть ключицу не сломал.

– Есть такое дело, – польщённо усмехнулся гигант.

Мужчины осторожно шагали по лесу, внимательно вслушиваясь и всматриваясь в окружающий пейзаж. Неожиданно Илья остановился, быстрым движением вскинув руку. Шедший за ним Влад привычно замер и бес шумно взвёл курок карабина, выглядывая из-за его плеча и пытаясь понять, что именно насторожило богатыря.

– Сорок метров вперёд, на одиннадцать часов, – еле слышно прошептал гигант.

Прикрыв правый глаз, разведчик мысленным приказом настроил имплантант и всмотрелся в указанное направление. За деревьями лежал огромный красавец лось. Положив руку на плечо напарнику, Влад бесшумно двинулся в обход лёжки, где устроился самец. Выйдя на дистанцию прямого выстрела, разведчик медленно поднял карабин и, старательно прицелившись, в голову, прямо в точку пересечения от ушей к глазам, по диагонали, плавно нажал спуск. Сухо щёлкнул выстрел, и могучий самец, вздрогнув, медленно завалился на бок.

Терпеливо дожидавшийся его выстрела Илья удивлённо покачал головой и, подойдя к добыче, внимательно осмотрел голову лося. Выпрямившись, он повернулся к разведчику и, тяжело вздохнув, проворчал:

– Да, приятель, мне так никогда не научиться.

– Ты про что? – не понял Влад.

– Одним выстрелом прямо в голову, да ещё так, чтобы сразу в мозг, без мучений. Я так не умею.

– Погоди, ты же «медведь», – растерялся Влад.

– Ага, но из научного отделения, – усмехнулся в ответ Илья. – Учёный я, а не солдат. Так что на все эти охоты тебе придётся меня с собой брать. Как рабочую силу. Я своей стрельбой только всё дело тебе испорчу.

– Ты мне мозги не полощи. Чтобы «медведь» толком стрелять не умел – ни за что не поверю, – отмахнулся Влад.

– Да говорю же, я всего в нескольких стычках участвовал, – рявкнул Илья.

– А подготовка? – растерялся Влад.

– Еле-еле до необходимого минимума дотянул, – махнул рукой гигант.

– Ты же говорил, что у тебя дед охотником был, – не сдавался разведчик.

– Был. Только он с кинжалом на зверя ходил. А мне, чтобы вот такой выстрел сделать, нужно к зверю вплотную подойти. Ну не дано мне так стрелять. Не дано, – по складам повторил расстроенный богатырь.

– Да ладно тебе, чего так расстроился-то? – не понял Влад. – Ну не получается, бывает. Чего в депрессию-то впадать? Справимся.

– Извини. Я и сам не понял, с чего вдруг завёлся, – растерянно усмехнулся Илья.

– Лучше скажи, как ты зверя засёк. Его же за деревьями не видно было.

– Вот, – коротко ответил Илья, показывая ему на ладони маленький прибор.

– Это ещё что за штука? – не понял разведчик, подходя поближе и внимательно рассматривая предъявленную штуковину.

– Тепловизор. Реагирует на всё, у чего температура выше плюс пяти градусов по Цельсию.

– И для чего он?

– Мы его использовали для обнаружения мест выхода газа или скальных провалов.

– Полезная штука. А теперь жди меня тут, а я за снегоходом сбегаю.

– Зачем? – не понял Илья.

– Как это зачем? Собираешься эту тушу до заимки на себе тащить?

– Ещё чего?! У меня для таких случаев ещё одна штука припасена, – с усмешкой ответил Илья, доставая из своей бездонной сумки пластину размером приблизительно двадцать на двадцать сантиметров, с дюжиной кнопок на одной из сторон.

– А это что ещё за хреновина?

– Мини-гравиплатформа. Грузоподъёмность до одной тонны. Мы ими мешки с образцами транспортировали. Но в крайнем случае можно будет и на себе, – с улыбкой ответил Илья, ловко привязывая пластину к туше добытого лося.

– Ты хоть представляешь, сколько этот зверь весит? – иронично усмехнулся Влад.

– Ну приблизительно так и весит, – пожал плечами гигант.

– И ты пытаешься меня убедить, что способен переть на себе такой вес?

– Ну, в крайнем случае волоком, – не сдавался Илья, быстро набирая что-то на пульте.

Прибор еле слышно загудел, и добыча медленно поднялась в воздух. Ухватив тушу за рог, Илья не спеша зашагал обратно к заимке. После недолгого совещания приятели решили сразу погрузить добычу в снегоход. Вышедшая из дома Санни, увидев добычу, не удержалась и, восторженно взвизгнув, завопила на весь лес:

– Вот здорово! Как вы умудрились его так быстро добыть?

– Повезло, и перестань орать на всю округу. Всё зверьё распугаешь, – заворчал на неё Влад.

– И не надейся. Тут у них места кормёжки. А дед в своё время ещё и соль рассыпал. Так что они сюда регулярно ходят, – не сумела промолчать девочка.

– Когда это было? – отмахнулся Влад. – Хотя мысль хорошая. Нужно будет продолжить традицию. Как думаешь, если его в снегоходе оставить, мелкое зверьё не подберётся?

– Нет, он же железом и людьми сильно пахнет, – наставительно ответила Санни.

– Если сильно проголодаются, могут и залезть, – добавил Илья, отвязывая пластину.

– Им тут и так добычи хватает, – не сдавалась девочка.

– Мы так и будем до утра спорить? – неожиданно остановил их спор разведчик. – Ты ужин приготовила?

– А чего там готовить? Разогреть только. Бабушка мне столько всего нагрузила, что на месяц хватит, – небрежно отмахнулась она, с явным удовольствием рассматривая добычу.

– На твоём месте я бы так не горячился, – прогудел Илья, спрыгивая из кузова снегохода и выпрямляясь во весь рост.

– Это точно, – задумчиво протянул Влад, рассматривая приятеля.

Больше всего в этот момент он напоминал вставшего на задние лапы белого медведя. Женщины умудрились за несколько дней сшить ему местный охотничий комбинезон, делавший богатыря ещё больше. Растерянно посмотрев на него, Санни удивлённо покачала головой и, развернувшись, молча отправилась в дом.

* * *

Переждав буран под деревом, Кнехт дождался рассвета и, выбравшись на поляну, попытался сориентироваться. Но выпавший снег замёл все следы, а наметённые сугробы разом изменили внешний вид всех ориентиров. Понимая, что заблудился, специалист сумел удержать себя в руках, подавив рождающуюся в груди панику и, выбрав самое высокое дерево, решительно полез наверх. Расчёт был прост. С верхушки дерева он попытается найти ориентир, который ему указали.

Но как оказалось, лазать по деревьям в зимней одежде намного сложнее, чем он мог себе представить. Несколько раз сорвавшись и в кровь ободрав руки и лицо, Кнехт обессиленно уселся прямо в сугроб и, мрачно глядя на так и не покорившуюся вершину, задумался. Нужно было идти. Но куда? Отлично зная, что посёлки раскиданы по континенту во многих километрах друг от друга, он понимал, что может бродить по этому лесу до скончания жизни. Припомнив, что при ходьбе по прямой, без ориентира, человек всегда забирает влево, специалист принялся восстанавливать последовательность событий прошлого дня.

Вскоре, уловив приблизительное направление, он решительно зашагал дальше. В том, что рано или поздно он наткнётся на какое-нибудь жильё, Кнехт даже не сомневался. На этой планете практически всё местное население промышляло охотой, а это значит, что в лесу должны быть охотничьи домики, куда охотники приходили ночевать. Зная расстояния, на которые раскиданы посёлки, он не сомневался в своих выкладках.

Значит, идя по лесу, нужно почаще смотреть вверх. Ведь любое жильё здесь отапливалось самым древним способом, при помощи дров. Огонь – это всегда дым. А дым – это жильё. Подбадривая себя такими мыслями, Кнехт упрямо продолжал шагать, иногда проваливаясь в снег по пояс. То и дело останавливаясь передохнуть, он кое-как выбрался на опушку леса и, прислонившись к ближайшему дереву, перевёл дух.

Неожиданно из чащи вышел олень. Кнехт моментально услышал глухое урчание собственного желудка и попытался припомнить, когда ел в последний раз. Как оказалось, очень давно. Забыв о том, что в карманах пусто и нет даже спичек, он выхватил из ножен кинжал и замер, словно громом поражённый. Подобраться к животному у него не было никаких шансов. Метнуть кинжал так, чтобы убить оленя сразу, он тоже не мог. Анатомия диких животных была ему знакома очень отдалённо. А раненое животное способно пройти десятки километров, прежде чем ляжет умирать от потери крови.

Словно издеваясь, олень не спеша прошёл через опушку и, всё так же не торопясь, принялся объедать какой-то куст метрах в двадцати от специалиста. Не выдержав, Кнехт перехватил оружие за лезвие и, коротко размахнувшись, метнул его в животное. Как и следовало ожидать, кинжал пролетел мимо и с глухим стуком вонзился в дерево. Олень, вздрогнув, в два прыжка скрылся за кустами, а специалист, с силой сжав кулаки, громко выкрикнул:

– Чтоб ты сдох, скотина!

Взяв себя в руки, он медленно пересёк опушку и, выдернув кинжал, убрал его в ножны. Есть хотелось всё сильнее. Мрачно покосившись на глубокие следы, он задумчиво посмотрел на куст, который объедал олень. К его удивлению, из повреждённых веток сочился сок. Это было неожиданно, ведь любому окончившему школу хорошо известно, что зимой дерево, сбросив листву, перестаёт вырабатывать сок. Все жизненные процессы в нём замирают.

А здесь всё было не так. Вообще вся эта планета существовала словно не потому что, а вопреки. Вопреки всем условностям и правилам, существующим в большом, реальном мире. Кнехт растерянно замер, удивлённый этой мыслью. Где-то в лесу звонко хрустнула ветка, и Кнехт, вздрогнув, очнулся. Сообразив, что сейчас не время ударяться в философию, он прикинул приблизительное направление и пошёл дальше.

Ближе к вечеру он наткнулся на ещё одного оленя и стадо кабанов. Отлично зная, что связываться с этими животными, не имея мощного оружия, слишком опасно, специалист обошёл стадо и продолжил путь. На ночёвку он решил устроиться, когда совсем стемнеет. Пройдя до темноты, по приблизительным подсчётам, несколько километров, он обрубил с ближайшего дерева несколько веток и, устроив под деревом импровизированную постель, принялся вырезать на стволе стрелку.

Таким образом он хотел пометить себе нужное направление. Сон его больше напоминал какое-то странное оцепенение. То и дело открывая глаза, Кнехт ворочался с боку на бок, с нетерпением дожидаясь рассвета. Под утро, когда небо начало сереть, он поднялся и, умывшись снегом, зашагал дальше. Мужчина шёл, словно автомат. Его мозг погрузился в какое-то странное состояние, при котором Кнехт будто смотрел на себя со стороны. Этот день прошёл без приключений, но Кнехт уже ничего не чувствовал, кроме сосущей боли в желудке.

С каждым шагом она как будто усиливалась, заставляя его ускорять шаг. Неожиданно лес закончился. Деревья расступились, и перед Кнехтом открылся бесконечный простор. Океан, сливавшийся на горизонте с небом. Отойдя от кромки леса, специалист остановился и принялся искать указанный ему ориентир. Как оказалось, он взял намного правее, и теперь должен будет идти по самой кромке леса. Получался крюк, но это не имело значения. Теперь, когда он точно знал, куда идти, у специалиста открылось второе дыхание.

Дав себе несколько минут, чтобы перевести дух, Кнехт направился в нужную сторону. Всё его существо требовало только одного: идти. Двигаться в нужную сторону. Как угодно: бегом, шагом, ползком, но он должен был добраться до нужной точки, чтобы назло всему покинуть эту планету. Сосредоточившись на ходьбе, он не заметил, как от берега моря отделилась странная группа людей. Он продолжал идти, не слыша их криков и не оглядываясь по сторонам.

В чувство его привёл ощутимый рывок за руку и чей-то пронзительный вопль:

– Господин, подождите! Послушайте моих братьев и сестёр, они расскажут вам о божьем милосердии.

Вздрогнув, Кнехт очнулся и непонимающим взглядом уставился в лицо цепко ухватившемуся за его рукав подростку. Рядом с мальчишкой стояло ещё полдюжины таких же оборванцев. Сообразив, кто перед ним, Кнехт вдруг ощутил бешеную, звериную ярость. Тем временем подростки продолжали верещать, одновременно пытаясь стянуть с него куртку. Прочные застёжки ещё держались, но ткань кое-где уже трещала.

Резким рывком освободив рукава, Кнехт одним движением выхватил оба кинжала и, испустив какой-то дикий вой, в секунду перерезал горло стоявшему перед ним парнишке. Не останавливаясь, он всадил клинок в грудь державшейся рядом с приятелем девочке, а левой рукой полоснул по лицу другому мальчику. Дико закричав, подросток упал в снег и, прижимая ладони к лицу, принялся кататься из стороны в сторону, окрашивая снег красным. Вся схватка заняла у Кнехта не более тридцати секунд.

Очевидно, клинок рассёк подростку какую-то вену. Руки ребёнка были просто залиты кровью. Остальные подростки кинулись в разные стороны, оглашая побережье пронзительными воплями. Сжимая в руках оружие, Кнехт с каким-то сладострастным удовольствием наблюдал, как льётся человеческая кровь. Рядом послышались чьи-то возбуждённые голоса, и специалист, развернувшись, увидел приближающуюся группу взрослых. Узнав в них адептов уже знакомого культа, Кнехт яростно оскалился и, заорав во всё горло, бросился в бой.

Сейчас он больше всего на свете ненавидел этих людей. Ведь это именно из-за них Кнехт оказался на этой планете. Но сейчас они заплатят за всё. За все унижения, все неудобства, голод, и даже за то, что его отправили обратно, не дав проводника. Налетев на безоружных людей словно смерч, он успел ранить несколько человек до того, как перепуганные сектанты кинулись бежать. Сбив с ног первого попавшегося сектанта, Кнехт прыгнул коленями ему на спину и, прижав кинжал к горлу, зарычал:

– Шевельнёшься, и я тебе вторую улыбку нарисую.

Перепуганный до икоты сектант замер, боясь даже вздохнуть. Не слезая с его спины, Кнехт отрезал рукав от его хламиды и, связав сектанту руки за спиной, рывком поставил на колени.

– Где космопорт? – спросил специалист, прижимая кончик кинжала к глазу пленника.

– Там, – ответил тот, кося свободным глазом в нужную сторону.

– Так ты знаешь дорогу?

– Да.

– Как долго туда идти?

– Отсюда шесть дней.

– У тебя есть еда?

– Нет. Вся еда была у старших, – быстро ответил пленник.

– Плевать, мясо у нас есть, – хищно усмехнулся Кнехт, бросив взгляд в сторону лежащих тел.

– Это же люди, – испуганно прохрипел сектант, разом осипшим голосом.

– Для меня это просто мясо, которое поможет выбраться с этой проклятой планеты, – рявкнул в ответ Кнехт, невольно усиливая нажим.

Остро отточенное лезвие пробило кожу под глазом пленника. Вскрикнув, тот попытался отстраниться, но специалист только крепче сжал пальцы на его шее. Сейчас все его мысли были сосредоточены только на одном. Он должен был поесть и добраться до космопорта, чтобы любыми способами вырваться с этой планеты.

– Не смей дёргаться. Не смей даже мечтать о том, чтобы сбежать, или я буду резать тебя на части, начиная с ног. Ты отведёшь меня в космопорт, и там я отпущу тебя. Попробуешь сбежать – и сдохнешь. Ты всё понял?

– Да-да, господин, я всё понял, – испуганно зачастил пленник.

Отрезав ещё один рукав от одежды мёртвого сектанта, Кнехт связал пленнику ноги так, чтобы тот мог идти только мелкими, семенящими шагами. Руки он оставил связанными за спиной. Подумав, специалист отрезал ещё несколько полос и, связав из них верёвку, накинул на шею пленнику петлю. Потом, подойдя к телу подростка, которого он ударил кинжалом в грудь, специалист вскрыл ему аорту и, недолго думая, припал к шее губами. Напившись крови, он поднялся и, рукавом утерев губы, мрачно посмотрел на испуганно всхлипывающего пленника.

– Я всё равно выберусь с этой планеты. Даже если мне придётся сожрать всех её жителей, выберусь, – прохрипел он, фанатично сверкая глазами.

Не выдержав напряжения, сектант икнул и, закатив глаза, свалился в обморок. Разразившись громким каркающим смехом, Кнехт присел над трупом и занялся заготовкой мяса в дорогу. Пинками приведя сектанта в чувство, специалист заставил его подняться и, намотав конец верёвки на ладонь, приказал:

– Веди. И учти, если не дойдём за шесть дней, я тебя на мясо пущу.

Быстро перебирая ногами, пленник уверенно повёл его в нужную сторону. Шагая следом за ним, Кнехт то и дело оглядывался, ожидая вполне возможной погони или нападения со стороны разбежавшихся фанатиков. Но теперь, когда его желудок был полон, а надежда покинуть планету обрела вполне осязаемые формы, он был готов ко всему. Даже к смертельной драке. Впрочем, убивать ему было привычно. Много раз в его жизни умение переступать моральные и этические запреты спасало ему жизнь.

Жажда жизни и ненависть сейчас бушевали в нём сильнее всего. И именно эти чувства придавали ему сил. Когда начало темнеть, он привязал своего провод ника к дереву и, устроившись рядом, задремал. Перевозбуждённое сознание прогоняло сон, но нужно было отдохнуть и восстановить силы. Утром, всё так же пинками поставив сектанта на ноги, он снова накинул парню петлю на шею и приказал вести дальше.

* * *

Ночь, проведённая в комнате, очень напоминающей тюремную камеру, не способствовала хорошему настроению. Поэтому Старый Лис с самого утра напоминал тигра, у которого разболелись зубы. Он не постеснялся нарычать даже на собственного босса, велев тому сесть в углу и не открывать рот до тех пор, пока его не спросят. Перепуганный до мокрых подштанников председатель покорно убрался в угол и, притихнув, испуганно наблюдал за своим начальником службы безопасности. Наконец, не выдержав молчания, он нарочито откашлялся и, убедившись, что Старый Лис обратил на него внимание, тихо спросил:

– Может, вы объясните мне причину вашего беспокойства, мистер Олири?

– А чего тут непонятного? – зашипел в ответ Старый Лис. – Неужели вы не понимаете, что вчера он выдал нам одну из своих личных тайн? А это значит, что наши жизни висят на волоске. Такие вещи рассказывают только тому, кто уже точно никому ничего не перескажет.

– Но ведь он не назвал ни одного имени, ни одного населённого пункта. Он вообще ничего не сказал. Лично я воспринял это как байку.

– Продолжайте придерживаться этой линии поведения, – одобрительно кивнул Старый Лис. – Только, ради всего святого, не вздумайте касаться этой темы сегодня. И вообще старайтесь говорить только в том случае, если вас о чём-то спросят.

– Простите, мистер Олири, но ваш тон просто недопустим, – неуверенно попытался возмутиться председатель.

– Хватит, – рявкнул в ответ Старый Лис. – Вы сами говорили, что полностью признаёте мою компетентность в вопросах безопасности, так почему же не рассказали мне всё с самого начала и не позволили действовать так, как это следовало делать.

– И что бы вы сделали? – спросил председатель с явной растерянностью.

– Прежде всего, перенёс бы эту встречу в место, где мог бы контролировать ситуацию. Что называется, сыграл бы на своём поле.

– И что бы это дало? – не понял председатель.

– Вы издеваетесь? – растерялся Старый Лис. – Прежде всего, это позволило бы мне избавить нас от опасности стать трупами.

Но завершить свою мысль Старый Лис не успел. Дверь щёлкнула и беззвучно отошла в сторону, пропуская в комнату араба и его неизменного сопровождающего. Остановившись на пороге, Исмаил быстро огляделся и, повернувшись к Старому Лису, мрачно усмехнулся. Шедший первым араб не спеша прошёл в комнату и, присев на прикрученный к полу табурет, иронично усмехнулся:

– Вы во многом правы, мистер Олири. На вашей территории мы чувствовали бы себя не так вольготно, но поверьте, это ни в коем случае не помешало бы нам добиться своего любой ценой.

– Вы прослушивали наши разговоры, – мрачно констатировал председатель.

– Именно об этом я говорил, – не удержался от шпильки Старый Лис.

– И были совершенно правы, мистер Олири. Или мне называть вас «Старый Лис»? – усмехнулся араб.

– Мне всё равно. Лучше скажите, что будет дальше, – всё так же мрачно ответил Старый Лис.

– Как я уже и говорил, сегодня вы оба отправитесь на своей яхте на нужную планету, чтобы передать моему человеку все имеющиеся у вас данные. Позволю себе напомнить вам, что она там будет не единственной, так что, если вы вздумаете причинить ей вред или обмануть, вас ликвидируют. Впрочем, я повторяюсь. А теперь прошу к столу, господа. Завтрак уже подан. А потом вы отправитесь в путь. Надеюсь, мистер Олири, вы не так сильно торопитесь, чтобы покинуть нас, даже не перекусив?

Поднявшись, араб не спеша подошёл к двери и, не оглядываясь, вышел в коридор. Глядя в широкую спину, Старый Лис подумал, как здорово было бы сейчас броситься вперёд и, ударив локтем в затылок, зажать шею в стальном захвате, удерживая до тех пор, пока клиент не перестанет дёргаться. Но заметив настороженный взгляд Исмаила, отбросил эту идею. Прежде чем кидаться на хозяина, нужно было разобраться с его псом.

Словно прочтя его мысли, Исмаил шагнул к Старому Лису и, крепко взяв его за локоть, тихо прошипел:

– Сделаешь что-нибудь не так, и я лично вырву тебе сердце голыми руками.

– Это уж как получится, – не сумел промолчать Старый Лис.

– Я уже просил хозяина отдать тебя мне. Но он решил, что живой ты будешь полезнее. Но я умею ждать. Рано или поздно мы встретимся. И тогда ты будешь моим, – продолжал шипеть Исмаил.

– Ты мне не нравишься. Не люблю тощих, – фыркнул в ответ Старый Лис.

Зарычав не хуже бойцового кобеля, телохранитель сжал кулак.

– Исмаил, – прозвучало как щелчок кнута. – Ты снова пытаешься делать всё по-своему?

– Простите, хозяин, – процедил сквозь зубы тело хранитель, медленно отступив от пленника.

– Не стоит провоцировать моего сына, мистер Олири. Он может не сдержаться, и тогда я вам не завидую. Исмаил может быть очень жестоким, – добавил араб, оглядывая обоих внимательным, чуть насмешливым взглядом. – Признаюсь честно, мне хотелось бы устроить этот бой. Это было бы интересно. Но дело важнее развлечений. Так что Исмаилу придётся потерпеть.

– Я потерплю, отец. Ты знаешь, я умею терпеть, – ответил телохранитель, отступив ещё дальше.

Старый Лис только удивлённо покачал головой. Он не ожидал от террориста такого самообладания. Впрочем, если подумать, то именно таких людей и стараются набирать все те, кто промышляет подобными делами. Неумение подчиняться приказам может привести к непредсказуемым последствиям. Взяв себя в руки, Старый Лис отвёл взгляд от напряжённого лица противника и, повернувшись к арабу, ответил:

– Видит бог, мистер, не я начал эту вражду. Но когда мне угрожают, я отвечаю. Хотя, должен признаться, мне ваш сын действительно не нравится.

– Я знаю, мистер Олири. Поверьте, я знаю о вас так много, что это даже становится не интересным. Прошу за мной, господа.

Развернувшись, он, всё так же не торопясь, привёл пленников на террасу, где они беседовали прошлым вечером и, указав на накрытый стол, гостеприимно предложил:

– Устраивайтесь поудобнее, господа, и спокойно завтракайте. Надеюсь, мистер Олири, тот маленький инцидент не повлиял на ваш аппетит.

– Аппетит вернётся ко мне, только когда я окажусь у себя дома, – буркнул в ответ Старый Лис.

– Понимаю, – усмехнулся араб, присаживаясь к столу и наливая себе кофе.

Переглянувшись, пленники дружно расселись по местам и, недолго думая, принялись за еду. Дождавшись, когда гости нальют себе ещё по одной чашке кофе, араб сделал слуге знак, и тот бесшумно исчез за занавеской, заменявшей дверь. Послышался лёгкий стук каблучков, и на террасу вышла ослепительная красавица. Высокая, стройная, спортивного вида брюнетка с коротко стриженными волосами решительно подошла к столу и, легко присев на свободный стул, улыбнулась арабу ослепительной улыбкой.

Глядя на неё, Старый Лис невольно подумал: что может связывать такую женщину с бандой преступников, бездумно уничтожающих людей ради достижения своих эфемерных целей? Эта красавица могла бы сниматься в голографических постановках, выступать в шоу или осчастливить какого-нибудь мужчину. Но она выбрала преступный путь. Неожиданно, словно почувствовав его взгляд, красавица обернулась и, посмотрев Старому Лису прямо в глаза, с мрачной иронией спросила:

– Нравлюсь?

– Не могу не признать, что вы красивы, – ответил Старый Лис, ставя на стол чашку с кофе из опасения расплескать напиток.

Его реакция была вполне понятной. Теперь, когда она смотрела ему в глаза, стало понятно, что лицо женщины ей не принадлежало. Всё, что он увидел – высокие скулы, большие светло-карие глаза, полные, чётко очерченные губы – всё это было создано пластическими хирургами. Утреннее солнце позолотило её загорелую кожу, и Старый Лис успел заметить нитевидные шрамы за ушами и под нижней челюстью. Сработала привычка – он знал, куда смотреть.

– А рискнули бы вы сказать то же самое женщине, которой полицейские сожгли лицо, выстрелив в упор шоковым зарядом? – спросила красавица с нотками ненависти в голосе.

Вспомнив, что это такое, Старый Лис невольно содрогнулся. При попадании с расстояния менее одного метра заряд раскалённого газа сжигал практически всё. Газ этот применялся полицией для разгона демонстраций или усмирения восставших. Старый Лис не мог поверить, что после такого ожога девушка осталась жива. Собравшись с духом, Старый Лис ответил:

– Я бы рискнул сказать ей, что она везучая. После такого обычно не живут.

– Живут? По-вашему, существование с изуродованным лицом можно назвать жизнью? – презрительно спросила женщина.

– Любая жизнь – это прежде всего жизнь, – пожал плечами Старый Лис. – Но это философский спор. А у нас есть вполне конкретное дело.

– Я рад, мистер Олири, что вы так настроены, – вступил в разговор араб. – А теперь позвольте представить вам эту девушку: Сандра. Можете называть её так. Ничего больше вам о ней знать не нужно. В любом случае имя, под которым она полетит с вами, вымышленное. После завершения нашего дела её документы исчезнут, и она снова станет тем, кем была всегда.

– Ну что ж, Сандра – значит, Сандра. Если мисс не возражает, то нам тем более всё равно, – пожал плечами Старый Лис.

Сорвавшись с места, женщина мёртвой хваткой вцепилась ему в горло и, нагнувшись к самому лицу, прошипела, словно разъярённая змея:

– Запомни, козёл. Я тебе не какая-нибудь долбаная мисс. Я – Сандра. А ещё меня называют Быстрая Смерть. Хочешь это проверить?

– Я просто пытался быть вежливым, – прохрипел Старый Лис, чувствуя, как трещит под её пальцами трахея. – Нам придётся общаться в присутствии посторонних людей, а по легенде, мы просто оказываем вам любезность. Или планы изменились, и вы станете любовницей одного из нас?

– Мистер Олири прав, девочка. Тебе придётся терпеть это обращение до тех пор, пока дело не будет сделано. Так что возьми себя в руки и сядь на место, – негромко сказал араб, прихлёбывая кофе крошечными глотками.

– Простите, хозяин, – ответила женщина, покорно опускаясь на своё место.

– Отдаю должное вашей выдержке, мистер Олири. Уже второй раз за это утро вы были на краю гибели и каждый раз умудрялись выйти сухим из воды.

– Не без вашей помощи, – усмехнулся в ответ Старый Лис, демонстративно массируя шею. Хватка у девчонки и вправду был смертоносной. Чувствовалась серьёзная подготовка.

– Но не могу также не отметить, как быстро вы находите друзей. Сначала Исмаил, теперь Сандра, – продолжил араб, отсалютовав ему своей чашкой.

– Я к каждому стараюсь найти подход, – снова не сумел промолчать Старый Лис.

С интересом посмотрев на него, араб громко, от души расхохотался, хотя факт наличия души у подобного человека Старый Лис с самого начала ставил под сомнение. Покосившись на него, Сандра неопределённо пожала плечами, не понимая, что араба так развеселило. Усмехнувшись в ответ, Старый Лис очередным усилием воли вернул себе душевное равновесие и, не глядя на женщину, спросил:

– А теперь расскажите нам, где мы познакомились, что там делали и как случилось, что Сандра оказалась на нашей яхте?

– Всё просто. Сандре не повезло, и она проигралась в одном казино. Само собой, вещей у неё не осталось, как и денег на обратный перелёт. Её выбросили из отеля, и вы, случайно наткнувшись на неё на стоянке глидеров, решили помочь бедной девушке. Ведь она так горько рыдала над своей загубленной судьбой. Как оказалось, вам с ней по пути, и вы решили проявить благородство. Думаю, тщательно проверять эту легенду никто не будет. Ведь вы покидаете Халифат, а не въезжаете в него. Не сомневаюсь, что за спиной солдафоны будут корчить рожи и шептать скабрезности, но Сандра – девочка умная и переживёт это спокойно. В конце концов, не стоит забывать, что все женщины сталкиваются с чем-то подобным. Но даже если захотят что-то проверить, можете не сомневаться – нужные записи уже есть на всех компьютерах казино и стоянки.

– Отлично. В таком случае, я думаю, у нас всё получится, – решился внести свою лепту председатель.

– А вот вам, мистер Джексон, я советовал бы побольше молчать, – неожиданно ответил араб, разом перестав улыбаться. – Может быть, в бизнесе вы и соображаете, а вот в подобных играх вам лучше держаться на вторых ролях. Научитесь, наконец, доверять профессионалу.

– Я никогда не подвергал сомнению профессионализм моего подчинённого, – выпрямившись, ответил председатель.

– Вашего подчинённого? – иронично переспросил араб. – Думаю, Старый Лис не утратил своей хватки, и у него найдётся и на вас что-нибудь интересное разным силовым структурам. Впрочем, как и на весь ваш совет директоров.

– Что вы хотите этим сказать? – растерялся председатель.

– Только то, что сказал. Впрочем, если вы сумеете добиться его расположения, он вам сам всё расскажет, – усмехнулся араб и, поднявшись, добавил: – Вам пора выезжать. Не будем терять времени больше, чем это допустимо.

Послушно отставив чашки, гости поднялись и, не оглядываясь на хозяина, покорно последовали за охраной. Их усадили всё в тот же роскошный глидер, и машина, мягко качнувшись, направилась в сторону терминала частных яхт. Через два часа, получив разрешение на взлёт, их яхта медленно вышла на орбиту и, не разгоняясь, направилась к границе Халифата. Ещё через четыре часа они встали в дрейф и приняли на борт отделение пограничников и таможенников.

Как араб и предполагал, их выпустили не особо вдаваясь в подробности. Только проверяя документы девушки, офицер пограничник сличил голограмму с оригиналом цепким взглядом профессионала и, брезгливо скривившись, проштамповал бумаги. Сама по себе эта процедура была древнейшей архаикой, но приверженность древним правилам всегда отличала бюрократию Халифата.

Забрав свои документы, Сандра кивком головы поблагодарила пограничника и, развернувшись, отправилась в отведённую ей каюту. Вся команда, проверявшая яхту, проводила девушку взглядами, испустив восхищённые вздохи. Молодая оторва прошла по коридору словно по подиуму, раскованной походкой от бедра. Только когда девушка скрылась за дверью своей каюты, мужчины очнулись и, встряхнувшись, потянулись к шлюзовому люку.

Дождавшись, когда яхта уйдёт в подпространство, Старый Лис выбрался из разгрузочного гамака и отправился в кают-компанию – выпить кофе и подумать. Но подумать ему не дали. Словно специально, туда же вскоре явилась и Сандра. Налив себе кофе, девушка присела на диван и, закинув ногу на ногу, спросила:

– Как долго мы будем лететь?

– Это вам нужно уточнить у капитана. Мы прибыли в Халифат из другого места, – ответил Старый Лис, стараясь не срываться на хамство.

– Похоже, вам не нравится моё общество, – задумчиво протянула девушка.

– Думаю, для вас это не важно, – пожал плечами Старый Лис.

– Верно. Но мне совсем не хочется целую неделю любоваться вашими кислыми рожами, – усмехнулась она в ответ.

– Нет проблем, закройтесь в своей каюте, – усмехнулся в ответ Лис.

– Оставьте ваши психологические выверты. Неужели я, по-вашему, настолько глупа, чтобы не понять, чего вы добиваетесь? Хотите вывести меня из себя и узнать что-то, что даст вам возможность выкрутиться? Сидеть в одиночку целую неделю и молчать? Да вы просто садист, – фыркнула Сандра.

– Женская сущность берёт верх? Странно, а я всегда считал, что женщины, выбравшие подобное ремесло, считают себя ярыми феминистками и всем и каждому готовы доказать, что ничуть не уступают мужчинам, – снова подначил её Лис.

– Не нарывайся, Лисёнок. Так ведь можно и шкуры лишиться, – ответила Сандра, и в голосе её звякнул металл.

– Не сегодня. Дело ещё не сделано, – усмехнулся в ответ начальник охраны.

Вздрогнув словно от удара, Сандра медленно поднялась с дивана и, шагнув к нему, тихо произнесла:

– Насколько мне известно, все нужные нам данные находятся у твоего шефа. Так что по большому счёту ты нам и не нужен.

– Если бы ваш хозяин считал так же, меня бы здесь не было. Так что всё совсем наоборот. Я ему нужен. Не знаю зачем и какие у него планы, но то, что я вышел из вашего логова живым – явное тому доказательство, – усмехнулся в ответ Старый Лис, одновременно приготовившись отразить любую атаку.

Женщина замерла, словно натолкнувшись на стену. На её лице промелькнула целая гамма чувств – от растерянности до злости. Понимая, что её мозг сейчас работает, как компьютер, просчитывая возможные варианты, Старый Лис поспешил добавить масла в огонь.

– Думаю, ваш хозяин отводит мне роль проводника в своей игре. Из всех, кто хоть что-то знает об этой планете, я единственный, кто побывал на ней и до сих пор находится на свободе. Все остальные либо умерли, либо в тюрьме. И заметьте, Сандра, в имперской тюрьме.

– Намекаешь на то, что нам не удастся найти тебе замену? – зло спросила она.

– Как я уже сказал, не знаю. Это всего лишь мои измышления, – пожал плечами Старый Лис.

– Умный Лисёнок, – снова зашипела Сандра. – Недаром шеф так старательно втолковывал мне, что до дома вы должны добраться оба.

– Думаю, после получения нужной информации вы поспешите изменить ситуацию. И постараетесь сделать это лично, – усмехнулся в ответ Лис.

– Кто знает? Я ещё ничего не решила, – ответила Сандра, хищно улыбнувшись.

– Решила. Вас останавливает только незнание планов вашего хозяина, – улыбнулся Старый Лис с ноткой абсолютной уверенности в голосе.

– Похоже, ты специально называешь его моим хозяином, чтобы разозлить меня. Чего ты добиваешься? Думаешь, что, разозлившись, я расскажу тебе больше, чем нужно? – вдруг спросила она, отступив на шаг.

– Нет. Мне ничего не нужно от вас. Скажу больше, я всегда был против этого проекта. На мой вкус, лучше уж наркотики, чем отравляющий газ.

– Вот как? И почему же это? Чем наркоторговцы лучше нас? – откровенно удивилась Сандра.

– Да потому, что к наркотикам основная масса людей приходит самостоятельно. Конечно, бывают исключения, но основная масса – сами. И скажу откровенно, я никогда не считал их больными. Все эти наркоманы не больны ничем, кроме собственной глупости. Так что, как я уже сказал, на мой вкус, наркоторговцы лучше вас.

– Только этим? Только тем, что они уничтожают глупцов? Или тем, что они не мешают вам жить? Вы не боитесь их, но очень боитесь нас. Разве не так?

– Страшны не вы сами по себе, а ваши методы. Вы убиваете всех подряд. Даже тех, кто не сделал вам ничего. Ни плохого, ни хорошего. Убиваете только потому, что вам так хочется. Вам кажется, что таким образом вы заставите правительства отступить, а на самом деле вас считают бешеными зверьми. Теми, кого нужно просто уничтожать – как болезнь, как вирус. И никогда, слышите, никогда ваши цели не будут достигнуты.

– Это вы так думаете, – ответила Сандра не очень уверенно.

– Так думают правительства всех стран. На борьбу с вами брошены огромные средства, силы, техника. Так что ни одно правительство не пойдёт на уступки. Ведь это будет означать, что всё перечисленное было потрачено впустую. Ни один президент, ни один король, халиф или император не пойдёт на такое. Им будет гораздо проще выделить ещё денег на борьбу с вами.

– Хочешь сказать, что наши усилия тщетны? – удивлённо протянула девушка. – Я помню, что ты работал когда-то на правительство, а значит, знаешь, что говоришь. Но рано или поздно мы всё равно добьёмся того, что чиновники начнут заботиться о нуждах бедных, а не уничтожать их, словно крыс. Знаешь, что было со мной?

– Откуда? – пожал плечами Старый Лис. – Могу только догадываться, исходя из того, что уже слышал.

– Ну-ка, расскажи. Это даже интересно.

– Вы принимали участие в каком-то восстании или бунте, и вам сожгли лицо. Вы умудрились выжить и оказались в больнице для неимущих. Вас спасли, но пластические операции проводятся только платно, а значит, после того как вы поправились, вас просто вышвырнули на улицу. Там вас подобрал хозяин и помог обрести лицо. История не самая простая, но и незамысловатая. Таких как вы, к сожалению, сотни, если не больше. Я всегда говорил, что глупая политика и нежелание чиновников работать частенько порождает собственных убийц.

– А ты и вправду умный, – помолчав, кивнула Сандра. Развернувшись на каблуках, женщина прошлась по каюте.

Потом, снова опустившись на диван, закинула ногу на ногу. Подол лёгкого платья из паучьего шёлка соскользнул гораздо выше середины бедра, но она словно не заметила этого. Качнув несколько раз ногой, она глотнула кофе и, вздохнув, тихо сказала:

– Ты прав. Всё так и было. Только это был не бунт. Нас пытались выгнать с нашей земли только потому, что в ней обнаружили залежи какого-то металла. Компания, подавшая заявку на разработку, чтобы не выкупать у жителей землю, наняла какого-то хлыща, и очень скоро он составил отчёт, в котором называл нашу жизнь социально опасной. Потом появилась полиция. Нас вытаскивали из постелей и швыряли в грузовики как скот. Детей разлучали с родителями, а мужей с жёнами. Нам не давали даже собрать хоть что-то, что могло бы пригодиться на новом месте, а любого, кто пытался сопротивляться, просто забивали насмерть. С тех пор я ненавижу всех богачей. Всех тех, кто вот так, походя, уничтожил целый народ. И до тех пор, пока я могу двигаться, я буду их уничтожать.

– Глупо. Этот путь приведёт вас на край могилы. Рано или поздно вас убьют.

– И что же тогда делать? Только не говори мне о прощении и забвении. Такое невозможно забыть.

– Знаю. Но это не повод убивать невинных людей. Месть должна быть адресной, направленной на того, кто принёс вам боль и страдание. И не всегда это должна быть смерть. Для большинства этих людей гораздо страшнее потерять не жизнь, а деньги. Статус, положение в обществе – вот их болевая точка. Вы убиваете одного, а на его место приходят двое. Посмотрите статистику рождаемости. У каждого, чей банковский счёт обозначается цифрой со многими нулями, имеется по двое, а то и больше детей. А это те, кто придёт на смену убитому. Но отнимите у них богатство, уничтожьте то, что они с такой любовью строили, и вы увидите, как они окажутся в отчаянии. На самом дне.

– Это слишком долго, – подумав, проворчала Сандра.

– Месть – это блюдо, которое подаётся холодным, – ответил Старый Лис.

– Ты и вправду умный. Ладно, Лисёнок, будем считать, что свою жизнь ты себе выговорил, – ответила женщина и, поднявшись, вышла из каюты.

* * *

Пройдя следом за техножрецами на нижний уровень орбитальной крепости, Альказ оказался в странном помещении, предназначения которого ксеноброн никак не мог понять. На первый взгляд, это было нечто среднее между пыточной и молельным залом. Даже зал, где проводилось моление духу корабля, не так напоминал пыточную. Скорее, он производил впечатление операционной. А здесь у растерянного ксеноброна первым делом возникали ассоциации с камерой пыток.

Разложенные на узких столах предметы добычи информации, расставленные вдоль стен и свисавшие с потолка агрегаты для причинения боли. Всё это наводило Альказа на мысль, что добром этот вызов для него не закончится. Привычным жестом попытавшись положить руку на рукоять сабли, ксеноброн вспомнил, что безоружен, и удвоил осторожность. Словно заметив его состояние, верховный техножрец небрежно отбросил в сторону несколько странного вида щипцов и, усевшись прямо на стол, весело сказал:

– Ну что, бунтарь, готов служить империи дальше?

– А разве я отказывался? – ответил Альказ вопросом на вопрос, становясь так, чтобы исключить нападение сзади и оказаться поближе к куче всяких режущих инструментов.

Даже имея природные кинжалы, он отлично понимал, что в схватке одного против многих шансы есть только в том случае, когда один имеет возможность воспользоваться оружием. Любым. Пусть даже ножами для снятия кожи с жертвы.

– Ты не отказывался, – легко согласился верховный. – Но после того, что тебе пришлось услышать от генерала, любой начал бы задумываться об этом.

– Один генерал – это ещё не империя. Я служу империи, и не хочу сомневаться в ней, – ответил Альказ, внутренне кривясь от собственной высокопарности.

– Хороший ответ. Такие слова хороши на приёме у верховного управляющего, а я, верховный техно жрец линкора, должен знать, что ты думаешь на самом деле, – сказал верховный, продолжая скалить в усмешке клыки.

– И что вы хотите услышать?

– То, что ты думаешь на самом деле. Поверь, это не простое любопытство. В данной ситуации это очень важно.

– И что же это за ситуация?

– Хорошо. Я расскажу тебе всё. Но с условием: о нашем разговоре никто не должен узнать и откровенность за откровенность. Договорились?

– Это уже два условия. Но я согласен, – помолчав, кивнул Альказ.

– Тогда слушай. Я недаром спрашивал тебя, что ты думаешь про возможную экспансию на планеты мягкотелых. Ты был прав, когда сказал, что нас ждёт большая война. Это так. Но избежать её мы не можем. Никак.

– Почему? – еле слышно спросил Альказ.

– Ты знаешь, что на краю нашей системы существует пятно. Эту информацию доводили всем командирам кораблей. Так вот, оно растёт. Не быстро, но неуклонно. Мы не можем узнать, что это такое и откуда взялось. Но это дело времени. Наши наблюдатели уже высчитали, как долго оно будет расти и через сколько времени пятно поглотит всю нашу систему. Так что мы просто вынуждены развязать войну, чтобы спасти хоть кого-то. В противном случае мы обречены.

– Понятно. Теперь всё стало на свои места, – вздохнул Альказ с заметным облегчением. Неизвестность и недомолвки выводили его из себя.

– И ты готов сражаться? – не унимался техножрец.

– Да. Я воин, а дело воина – воевать. Особенно когда под угрозой существования оказывается вся раса. Но что это за пятно?

– Этого мы так и не смогли узнать. Ни один корабль, отправленный к нему, так и не вернулся, – грустно покачал головой верховный.

– У меня есть одна идея, но пока я помолчу, – сказал Альказ неожиданно для себя самого.

– Что это значит? – не понял верховный.

– Я озвучу её, когда мы вернёмся из поиска. Точнее, когда изгой выполнит своё задание.

– Хочешь отправить туда его? – с интересом спросил техножрец.

– Нет. Изгой может нам ещё пригодиться.

– Может, всё-таки расскажешь?

– Не сейчас. Лучше скажите, зачем к залу совета штаба пришло так много техножрецов? Что там вообще произошло? С чего вдруг генерал набросился на меня?

– Мы шли спасать тебя. Генерал превысил пределы своих полномочий. Он знает, что ты один из претендентов на его место, и решил таким образом избавиться от конкурента.

– А что бывает с теми, кого отправляют в отставку?

– Возрастные изменения вынуждают их вести малоподвижный образ жизни, а это значит, что все ушедшие в отставку нуждаются в посторонней помощи.

– Вы говорите про ороговение кожи?

– Да. С годами наша кожа превращается в настоящий панцирь, лишающий ксеносов возможности сгибаться, менять позу или просто легко перемещаться. Это наше проклятье, и долгие годы попыток разработать средство от этой беды так и не принесли плодов. Но опытные офицеры, имеющие большой опыт сражений с самыми разными противниками, не теряют остроты мышления, и верховный управляющий вынужден был отвести под нужды отставников остров на экваторе Ксены. Тепло, много воды и мягкого песка. Уютное место для того, чтобы провести остаток жизни.

– Выходит, все рассказы про последний выход в зал чести при полном параде – это просто болтовня?

– Ну почему же? Некоторые выбирают и этот путь. Но если это опытный командир и сумевший прославить себя своими подвигами офицер, то его отговаривают от такого шага. Ведь он продолжает служить своей империи. Пусть не физически, но разумом. Знаниями, опытом. Поверь, ксеноброн, опыт – это, пожалуй, единственное, чего нельзя добыть ни хитростью, ни силой оружия, ни даже уранидами.

– Странно. Вы назвали металл так, как называют его мягкотелые. Почему?

– Наверное, потому, что в нашем языке нет точного определения этому металлу. Мы нашли название стали, меди, титану – всему тому, из чего делаем своё оружие и корабли. Но ураниды так и осталось для нас металлом. Хороший проводник, способный выдерживать воздействие практически любых агрессивных сред, и отличный материал для изготовления мерных брусков, но не более того.

– Пожалуй. До сегодняшнего дня я никогда не задавался этим вопросом, – растерянно усмехнулся Альказ. – Так мы можем отправиться на поиски, или я нахожусь под арестом?

– Не будь глупее, чем ты есть на самом деле, – презрительно фыркнул верховный. – Я не собираюсь заливать крепость кровью боеособей.

– Что вы хотите этим сказать? – не понял ксеноброн.

– То, что сказал. Твои бойцы не успокоятся, пока не получат тебя обратно. Пять выходов в открытое пространство, пять проведённых подряд операций, и за это время потеряно только десять бойцов. Могу тебя поздравить. Это своего рода подвиг. Такого не случалось вот уже четыре поколения командиров. После третьего твоего возвращения мы решили проверить, как долго продлится твоя удача, и не стали расформировывать экипаж. Это вызвало недовольство среди высшего командования, но техножрецы умеют настоять на своём.

– Выходит, мой так называемый подвиг – это всего лишь очередной ваш эксперимент? – глухо прорычал Альказ, чувствуя себя обманутым.

– Так называемый?! – откровенно удивился верховный. – Нет, друг мой. Это не так называемый, а самый настоящий подвиг командира и офицера. Уходя в поиск, ты выполнял порученные тебе задания и возвращался обратно с победой, сохранив для империи хороших бойцов.

– Откуда вообще взялась практика формировать перед каждым полётом новый экипаж?

– Странный вопрос.

– Странный?

– Для того, кто совсем недавно был обвинён в попытке бунта.

– Ах вот оно что. Выходит, очень давно кто-то так боялся бунтов, что принял решение расформировывать готовые боевые экипажи ради собственного спокойствия? На мой взгляд, это глупо.

– Не очень. Это позволяет выявить не самых умных офицеров, случайно прорвавшихся в командиры корабля. Не мне тебе рассказывать, что есть и такие. И очень часто случается, что спасавшие их помощники, уйдя раскрывают глупость и некомпетентность своих командиров в следующем полёте. Когда тех уже нет под рукой.

– Всё равно. На мой взгляд, это глупо.

– Мы ещё вернёмся к этому разговору. А теперь иди. Твои бойцы уже заждались. И помни, мы вылетим через двое стандартных суток. Постарайся использовать это время с толком.

* * *

На третьи сутки после расправы над группой сектантов Кнехт, шагая следом за своим проводником, вдруг услышал гул двигателя и, резко остановившись, принялся оглядываться. Вскоре из-за деревьев показались сразу три снегохода, и специалист, бросив верёвку, шагнул на открытое пространство, поднимая руки. Он готов был броситься наперерез машинам, если они вдруг свернут, но снегоходы, взревев моторами, понеслись прямо на него.

Забыв обо всём на свете, Кнехт заорал от радости во всё горло. Но когда все три машины остановились перед ним широким полукольцом, насторожился. Что-то было не так. Зачем водителям нагружать моторы и окружать заблудшего путника? Ведь гораздо проще стоять караваном. Всё равно путник никуда не денется. А когда из снегоходов начали выскакивать огромные люди с дубинами в руках, Кнехт понял, что крепко влип.

Подбежавшие к нему бойцы пастыря, недолго думая, скрутили Кнехта по рукам и ногам и небрежно швырнули в кузов снегохода. Туда же посадили и его пленника. Специалист почувствовал, как машина круто развернулась и, набирая скорость, понеслась в сторону, обратную его цели. Освобождённый от пут сектант устроился поудобнее и, с мрачной иронией посмотрев на своего бывшего мучителя, сказал:

– Напрасно ты убил наших людей. Теперь ты узнаешь, что такое гнев пастыря.

– Это мы ещё посмотрим, – огрызнулся Кнехт, совершенно не чувствуя такой уверенности.

– А чего тут смотреть? – пожал плечами сектант. – Люди приносили в братство пищу, одежду, разные нужные вещи, а ты их убил. Значит, с тобой сделают то же самое. Но ты ещё и ел их плоть, а значит, твоё наказание должно быть во много раз сильнее.

– Откуда они узнают, что я ел их плоть? – спросил Кнехт, глядя парню в глаза.

– Я расскажу. Обманывать и скрывать что-то от пастыря нельзя. Обманувший становится помощником врага, и с ним поступают так же, как с виновным. Я не хочу умирать, – ответил парень и, замолчав, отвернулся.

Сообразив, что дело приняло очень неприятный оборот, Кнехт принялся судорожно соображать, что делать и как найти выход из положения. Но, как назло, ничего толкового на ум не приходило. Спустя несколько часов, когда специалист уже начал замерзать, снегоход вкатился в пещеру и Кнехта вытащили из кузова. Двое громил ухватили специалиста за локти и быстро потащили куда-то в глубь скального массива.

Всё так же, не развязывая, его внесли в личные покои пастыря и, швырнув на пол, оставили. Ударившись плечом и локтями, Кнехт перекатился на живот и, извернувшись, попытался рассмотреть комнату на предмет наличия в ней хозяина. Выворачивая шею до хруста в позвонках, он увидел сидящего у коммуникатора пастыря и, решившись, прохрипел:

– Может, вы прикажете развязать меня?

– Зачем? – не отрываясь от монитора, спросил тот. – Чтобы вы попытались высосать кровь и из меня?

– Это был шаг отчаяния. Отправив меня обратно, вы забыли, что в ваше поселение меня привезли без сознания: когда начался буран, я заблудился. Пищи у меня с собой не было – я мог просто умереть от голода. Поэтому, когда у меня появился шанс, я просто вынужден был пойти ва-банк, – быстро ответил Кнехт.

– Шаг отчаяния? – медленно переспросил пастырь, отключая коммуникатор и вместе с креслом разворачиваясь к нему. – Ваше отчаяние стоило мне четырёх молодых, здоровых последователей. А это значит, что наша община не досчитается серьёзного количества продуктов и вещей. А это не просто плохо. Это очень плохо. Но самое главное – это ваш акт людоедства. Люди напуганы и требуют наказать вас. Наказать так, чтобы об этом узнали во всех поселениях. Мою паству и так отовсюду гонят, и я хочу положить этому конец.

– Собираетесь напугать поселенцев, чтобы они добровольно отдавали вам пищу и меха? Боюсь, ваша затея обречена на провал, – быстро ответил Кнехт, делая очередную попытку перекатиться на бок.

– Поясните, – приказал пастырь.

– Если я ничего не путаю, на орбите висит военный имперский корабль. А это значит, что подобная акция приведёт к тщательному расследованию, которое, в свою очередь, приведёт к уничтожению вашего братства. Обыватели любят любоваться чужой кровью, но очень не любят, когда проливается их кровь. Так что расследования вам не миновать.

– Логично. Но я так и не услышал, чем вы готовы компенсировать нам потери, – помолчав, ответил пастырь.

– Думаю, у вас есть вполне определённый счёт, куда я могу перевести определённую сумму, – ответил Кнехт после минутного размышления.

– Вы удивитесь, мистер Кнехт, но такого счёта у меня нет. Да и зачем он мне? Ведь на планете нет ни одного банковского терминала, за исключением тех, что были установлены в факториях. Так что ваше предложение мне не подходит. Подумайте ещё.

– Мы можем съездить в факторию и закупить нужные вам товары, которые я оплачу, – снова попытался выкрутиться Кнехт.

– Это уже интереснее, – кивнул пастырь. – Но этого мало.

– Чего вы хотите? – устало спросил Кнехт.

Усталость, неудобное положение, голод подточили его силы. Сейчас он готов был на многое, лишь бы вырваться из этого плена.

– Среди ваших вещей мои люди нашли целую дюжину кредитных карт. Мы отвезём вас в факторию, и вы купите там все продукты, которые найдутся на складе. Потом вы назовёте коды доступа к вашим картам, и мой человек закажет в порту нужные нам товары. Когда их доставят, вас отвезут в космопорт. Только на таких условиях я соглашусь сохранить вам жизнь.

– Хотите выжать меня досуха? – мрачно спросил специалист.

– Грешно не использовать подвернувшуюся возможность, – усмехнулся пастырь.

– На этих карточках не так много денег. Я ведь знал, куда еду.

– Кажется, вы собираетесь мне что-то предложить?

– Да. Вы составите список и отдадите его своему человеку, который отправится со мной в обитаемую галактику. Там мы закупим всё по вашему списку, и он привезёт это сюда. Можете отправить двоих, четверых, если вам так будет легче. Я даже готов оплатить найм частного перевозчика, чтобы доставить вам эти грузы.

– Предложение бесспорно заманчивое, – кивнул пастырь, – но вся беда в том, что я не верю вам. Ни одному вашему слову. Скажу больше, я даже не сомневаюсь, что там, в большом мире, у вас будет очень много возможностей избавиться от моих людей. И хорошо, если они просто потеряют вас. После вашего весьма впечатляющего выступления я почти уверен, что они не вернутся. Нет. Вы уже слышали моё решение. Можете соглашаться, а можете просто сдохнуть. В любом случае я буду в выигрыше.

– И какой же выигрыш вы получите от моей смерти? – насторожился Кнехт.

– Она послужит усилению моей власти. Моя паства увидит, что любой осмелившийся поднять на них руку встретит свою кончину от рук моей личной гвардии. Даже если это будет человек из другого мира. Они должны быть уверены, что я забочусь о них.

– На мой вкус, звучит слишком пафосно, – не удержавшись, ответил Кнехт.

– Зато братству понравится, – усмехнулся в ответ пастырь.

– Хорошо. Но помните, что я вам говорил по поводу количества денег.

– Не беспокойтесь. Думаю, ваши помощники в большом мире имеют доступ к вашим счетам и сумеют правильно выполнить все ваши команды, – снова усмехнулся пастырь, и специалист почувствовал, как у него холодеет спина.

Это ощущение возникло совсем не оттого, что он в данный момент лежал на полу пещеры, а потому что вдруг понял, как сильно он недооценил этого странного толстяка. Ум этого человека, заключённый в несуразную гору плоти, был не менее остёр и изощрён, чем ум самого специалиста. Именно это несоответствие и сыграло с Кнехтом злую шутку, заставив его поверить в собственное превосходство.

– Хорошо. Я принимаю ваши условия, – помолчав, кивнул Кнехт.

– Странно. Вы даже не пытаетесь торговаться.

– В данной ситуации деньги не имеют значения. Главное для меня – покинуть вашу планету живым. А мёртвым деньги не нужны.

– Это верно. Мёртвым вообще ничего не нужно. Что ж. До того момента, как вы отправитесь в факторию, вам снова придётся побыть нашим гостем. Знаете, мне даже не хочется отпускать вас. Это было весело.

– Вы… вы специально всё это подстроили? – заикаясь, прохрипел Кнехт упавшим от волнения голосом. Только теперь до него дошло, как его разыграли.

– Признаюсь, вы меня удивили, – расхохотавшись, ответил пастырь. – Я не ожидал, что человек из большого мира, привыкший к каменным джунглям, а не к холодному безмолвию, сумеет так далеко уйти. Да ещё и станет так решительно драться за собственную жизнь.

– А вы не боитесь, что я сообщу вашей пастве, что вы сознательно отправили целую группу своих последователей на смерть?

– Нет. На группу вы натолкнулись случайно. Я и понятия не имел, где они находятся. Я вообще не интересуюсь, как мои адепты исполняют свою службу. А главное, это будет ваше слово против моего. И кому же, позвольте спросить, они поверят?

– Вы вполне могли послать гонца с тайным приказом, – продолжал упорствовать Кнехт.

– Тогда покажите мне этого гонца, – снова усмехнулся пастырь. – Не сомневайтесь, вы его не найдёте. А сам я не покидаю этих пещер со времён своего приезда на планету. По вполне очевидным причинам, – добавил пастырь, похлопав себя по объёмистому животу.

– Зачем вы это устроили? Ведь я и так был у вас в руках.

– Всё просто. Мне было скучно, и я заключил пари с самим собой. Доберётесь вы до космопорта при вполне определённых условиях или нет.

– Это не совсем спортивно. Вы остаётесь в выигрыше в любом случае, – покачал головой Кнехт.

– Знаю. Но что поделать, если все остальные готовы поверить любому твоему слову. Иногда это так утомляет, – притворно вздохнул пастырь.

– А чем вы вообще занимаетесь, когда не читаете свои проповеди? Как развлекаетесь? – неожиданно спросил Кнехт.

– В моём положении развлечений не так много. Еда только в небольших количествах, секс исключён, остаются только жизненные шашки, – вздохнул пастырь.

– Вы отказались даже от секса? – сделал вид, что удивлён специалист.

– Не прикидывайтесь идиотом, мистер Кнехт. Я даже пописать без чужой помощи не могу, руки не дотягиваются, а вы мне толкуете о сексе. Любая баба под такой тушей просто задохнётся.

– Ну, существует множество поз, при которых…

– Хватит, мистер Кнехт. Это уже не смешно. Думаете, я не пытался исправить положение? Уверяю вас, не раз. Но все эти ваши хвалёные высококвалифицированные специалисты на самом деле ничего не стоят. Они просто тупо разводили руками, постоянно повторяя: «Мы не можем вам помочь, мы не знаем, что с вами…» Тупые ублюдки! Я даже рискнул обратиться к местному врачу, которого поселенцы считают кем-то вроде святого или полубога, но он в уплату потребовал запретить моей пастве собирать подаяние. А это противоречит нашим канонам. Я предлагал ему любую другую плату, но он упёрся.

– Вы всерьёз решили, что какой-то сельский врач сможет преуспеть там, где потерпели неудачу профессионалы, имеющие под рукой отличное оборудование и вооружённые самыми прогрессивными способами лечения?

– Этот, как вы сказали, сельский врач, умудрился создать из местных растений самые разнообразные лекарства и средства, которыми лечит практически всё, от простуды до фиксации возраста.

– Таблетки фиксации возраста?! – растерянно ахнул Кнехт. – Простите, преподобный, но это просто невозможно.

– В посёлке, через который вы проехали, направляясь сюда, проживает человек восемь, возраст которых давным-давно уже перевалил за сотню лет. Он мог мне помочь, но не стал этого делать, – скривившись, ответил пастырь.

– Ушам своим не верю, – покачал головой Кнехт.

– В этом мне нет смысла врать, – отмахнулся пастырь. – Он действительно делает все свои препараты из местных растений и спас уже сотни, если не тысячи жизней. Он единственный врач на планете, и корпорация долгие годы пыталась схватить его. Он изгой. Но врач божьей милостью.

– Вы могли бы надавить на него, угрожая сообщить корпорации о его местонахождении.

– Мог, но тогда на меня и мою паству устроили бы самую настоящую охоту.

– Поселенцы?

– Да, как я уже говорил, он единственный врач на всей планете, при этом способный не просто языком молоть, а по-настоящему лечить. Нет, этот способ не подходил. Потерять всё, что создавалось с таким трудом, я не могу. Так что давайте оставим в покое мою внешность. Если вы не заметили, то я ни разу не позволил себе пройтись по вашему виду. Смею вас заверить, что физиономия ваша никому не внушает доверия.

– Знаю. Простите. Я просто пытался дать вам совет.

– Я так и понял.

– В таком случае объясните мне, что такое жизненные шашки? – сменил тему Кнехт.

– Это название я придумал просто так. На самом деле это больше походит на шахматы. Выбираешь объект и начинаешь наблюдать за ним, пытаясь просчитать каждый его следующий шаг. Можно также делать ставки на то, как быстро та или иная фигура пробьётся в дамки. Иногда это бывает очень занятно.

– Не сомневаюсь, – проворчал в ответ Кнехт. – Выходит, все ваши развлечения заключаются только в наблюдении за людьми во время их бега по карьерной лестнице?

– Да, своего рода крысиные бега. Интересно наблюдать за людьми, когда они начинают отпихивать друг друга локтями и ставить подножки, лишь бы добраться до вожделенного места. Я уже не говорю о подлых выходках и регулярном наушничестве. Взгляните сюда, – добавил толстяк, протягивая ему на ладони кусочки какой-то руды.

– Что это? – не понял Кнехт.

– То, ради чего на этой планете может развязаться настоящая война, если о существовании этой штуки узнают в большом мире. То, ради чего здесь не задумываясь уничтожат всё. Урановая руда. Среди моих последователей есть бывший специалист-геолог, он и нашёл её случайно, когда обследовал очередную пещеру. Как думаете, что начнётся в Лиге Планет, когда правительства узнают о ней? А что будет, если сообщить различным властям о наличии на планете сырья, из которого можно изготовить лекарства от самых опасных болезней?

– Очередная гонка за энергоресурсами, – пожал плечами Кнехт.

– Представьте, сколько сил, сколько средств и сколько человеческих жизней будет положено на алтарь добычи этой руды? Что останется от всех этих лесов, когда представители разных фармакологических компаний примутся выкашивать всю растительность подряд?

– Люди – подлое племя, – ответил Кнехт словами классика.

– В этом есть рациональное зерно, но я с вами не согласен.

– Вот как?! И это говорит человек, управляющий одной из религиозных сект?

– Может быть, именно поэтому я продолжаю верить во что-то хорошее, – пожал плечами пастырь. – Однажды, когда-то очень давно, маленький мальчик очень крепко дружил с такой же маленькой девочкой. Они ещё не понимали, что их дружба – это нечто большее, чем просто взаимная симпатия. Но рассказ не об этом. Они много времени проводили вместе, но однажды в их посёлок нагрянули люди в одинаковой форме и начали выгонять всех из собственных домов.

Мальчик очень испугался и попытался спрятаться за маму. Но выстрел одного из чужаков убил её. Мальчик замер, стоя над телом и не видя, как тот же стрелок прицелился в него. Очнулся он, когда подружка сильно толкнула его в плечо, бросая на землю. Она упала на него. Окровавленная, мёртвая. Потом было много ещё чего странного и страшного, но он никогда не забудет, как обнимал её мёртвое тело и мечтал о том, чтобы она улыбнулась ему. В последний раз.

– И какая тут связь? – не понял специалист.

– Прямая. Человек, переживший подобное, продолжает верить в добро. Даже такой подонок, как я.

– Хотите сказать, что это была история из вашей жизни? Это случилось с вашей семьёй?

– Вы удивительно догадливы, – фыркнул пастырь. – Но, думаю, вам подобное не грозит. В вашем мире для вас существует только одно божество – вы сами.

– Разве это так плохо? – усмехнулся Кнехт. – Ведь и в вашем мире всё точно так же.

– Верно, разница только в том, что я хоть иногда, изредка, забочусь о тех, кто живёт в этом поселении. Грубо, иногда жестоко, но все они имеют то, что имеют. Я даю им главное – надежду. Уверенность в завтрашнем дне. А о ком заботитесь вы, мистер Кнехт? Кому вы помогли?

– Я? Э-э, ну…

– Не трудитесь. Не думаю, что вы сможете вспомнить что-то стоящее, – презрительно усмехнулся пастырь. – Вы просто законченный циник, для которого нет ничего святого. И поступлю я с вами, как с обычным циником. Цинично и жестоко. Учтите это, когда будете отдавать команды своим присным. Помните, что выбор у вас простой: или сделать, как я говорю, или окончить свою жизнь в виде ледяной статуи. И это в лучшем случае.

– А что помешает вам убить меня после выполнения моей части сделки?

– Циничность. Гораздо приятнее сознавать, что где-то там, в большом мире, есть человек, который мечтает только об одном – добраться до твоей глотки. И при этом не имеет для этого ни средств, ни возможностей… Чем знать, что ты когда-то пришиб очередного подлеца. Согласитесь, это очень веская причина.

– Я действительно недооценил вас, – прошептал Кнехт, понимая, что на этот раз удача не просто изменила ему. Она от него ушла.

* * *

Вернувшись с охоты, мужчины быстро распределили добычу и следующим утром отправились в космопорт. С катера в вечер возвращения Владу сообщили, что на подходе очередной чартер. Зная, что сведениям Васильева можно доверять, разведчик от души выругался, и одним глотком допив чай, устало покосился на хлопочущую у плиты Лину. Заметив его взгляд, женщина лукаво улыбнулась и, подойдя, тихо спросила:

– Чего там опять у них?

– Очередная партия набожных придурков. Как же они мне надоели. Так и хочется приказать всех за борт спустить. Только воздух чище будет.

– Совсем озверел?! Это же люди живые! – возмутилась Лина.

– Знаю, потому и не делаю, – усмехнулся в ответ Влад. – С мясом там разобрались? Всем хватило?

– Нашёл чем голову забивать, – отмахнулась женщина. – Там не то что хватило, ещё и останется.

– Нужно же было всем долги раздать, – удивился Влад.

– А мы с Дженни и раздали. Илье в дом лося отвезли, за ружьё кабана отдали, а нам с Дженни оленей хватит.

– Погоди, а за карабин?

– Так она карабин тебе так отдала. Олень – это Санни за снегоход.

– Как отдала? А почему я об этом не знаю? – растерялся Влад.

– Теперь знаешь. Да успокойся ты. Она из этого карабина не то что выстрелить – прицелиться-то толком не может. Так что дело решённое.

– И опять у меня за спиной, – недовольно нахмурился Влад.

– Это наши дела, женские. Тебе в них вникать незачем, – отмахнулась Лина.

– Ну, тогда сами в них и разбирайтесь. А у меня с утра работы будет выше крыши, – усмехнулся разведчик.

– Тогда пошли отдыхать, – нежно проворковала Лина, всем телом прижимаясь к нему.

– С удовольствием, – тихо рассмеялся Влад и, подхватив её на руки, унёс в спальню.

Утром, заехав за приятелем, разведчик нехотя уселся за коммуникатор и, связавшись с орбитальной станцией, спросил дежурного офицера, как долго пассажиры ждут разрешения на посещение планеты. Как оказалось, шаттл прибыл ночью, и пассажиров только недавно перевели на станцию. Дальше началась процедура фильтрации. Быстро отказывая в посещении всем паломникам, торговым агентам и тому подобным посетителям, Влад решительно заполнял нужные бумаги. Неожиданно привычный порядок был нарушен странным заявлением худощавого молодого чело века.

Он назвался бизнесменом, приехавшим на планету со своим партнёром по делам бизнеса. В голове Влада тут же тихо прозвенел сигнал тревоги. Задав парню ещё пару вопросов, Влад убедился, что его предположения верны, и, подумав, решил оставить бизнесменов на орбите. Одновременно он заявил, что окончательное решение будет принято после того, как с бизнесменами побеседует специалист.

Эту роль он отводил Мишелю. Только он мог бы за несколько минут понять, что собой представляют эти парни и чего именно они ищут на планете. Закончив фильтрацию, он предупредил Илью, что должен уехать, и, прыгнув в снегоход, помчался в посёлок. Найдя Санни, он велел ей немедленно привезти в космопорт Мишеля, а сам поспешил обратно. Отсутствие связи между посёлками отнимало у поселенцев очень много времени, но пока не прибудут грузовики из империи, придётся потерпеть.

Успокаивая себя такими мыслями, Влад вернулся в космопорт и, связавшись с командиром катера, спросил:

– Тебе доложили, что я на станции двух странных парней велел придержать?

– Конечно. Я только не совсем понял, чем они тебе не угодили? – ответил Васильев.

– Разве ты не в курсе, что к нам собираются прибыть покупатели той гадости, что мы здесь обнаружили? – не понял Влад.

– Нам сообщили, что нужно быть готовыми к появлению необычных гостей, но я подумал, что речь идёт о пиратах, – задумчиво ответил Васильев.

– Понятно. Так вот, считай, что те негоцианты уже прибыли, – усмехнулся Влад.

– Ты про эту парочку?

– Ага.

– С чего ты так решил?

– Я ещё не уверен, но парочка странная. Итальянец и азиат в одной упряжке, прибывшие из британского сектора. Как тебе такой интернационал?

– Очень интересно. Такое бывает или в армии, или в бандитской среде. А сами они что говорят? Зачем прибыли?

– По делам бизнеса. Очень точная формулировка, не находишь?

– Да уж. Под неё что угодно подогнать можно, – усмехнулся Васильев.

– Вот и я про то же. Ладно. Завтра с ними Мишель побеседует, тогда и решим, что с ними дальше делать.

– А что тут сделаешь? Предъявить им мы ничего не можем. Попытка попасть на планету ненаказуема.

– Это верно. Но кто нам мешает скинуть информацию о них нашим? Пусть поводят ребят, может, чего интересного всплывёт.

– Да кто ж спорит, – развёл руками Васильев. – Сейчас дам команду, чтобы все данные о них вытащили из бортового компьютера шаттла и подготовили отчёт. Отправим пакетным сигналом.

– Погоди с отчётом. Нужно заключение специалиста к нему пришлёпнуть, – поспешил остудить трудовой энтузиазм капитана Влад.

– Пришлёпнем, дело-то привычное, – усмехнулся Васильев.

Понимая, что, болтаясь на орбите, моряки уже озверели от скуки, Влад махнул рукой и, отключив связь, занялся текущими делами. Сейчас он мечтал только о том, чтобы отправленные из империи грузовики побыстрее достигли планеты. Тогда про все прибывающие шаттлы и их пассажиров можно будет на время забыть. Это будут тяжёлые, но нужные, весёлые деньки. А главное, их жизнь на планете резко изменится в лучшую сторону.

Вечером Мишель, которого Санни каким-то чудом оторвала от изучения отчётов геннобиологической лаборатории, оставшейся после развала корпорации, явился к Владу домой и с порога потребовал ответа на следующие вопросы: что всё это значит? какому болвану делать нечего? и когда это кончится? С усмешкой выслушав эту гневную тираду, разведчик кивнул и, указывая на стол, ответил:

– Я тоже рад тебя видеть, старина. Чаю хочешь?

– Наливай, – успокоившись, буркнул Мишель и, вздохнув, присел на придвинутый ему стул. – Так что случилось? С чего ты вдруг решил оторвать меня от работы?

– На орбите появились двое странных парней, называющих себя бизнесменами. Мне очень нужно, чтобы ты с ними побеседовал и сказал, что они собой представляют.

– Не понял. Тебе что, собственной квалификации не хватает, чтобы каких-то фанатиков отшить?! – возмутился Мишель.

– Ты чем меня слушаешь? – зарычал в ответ разведчик. – Я же сказал, они назвались бизнесменами и сказали, что ищут сырьевую базу. Теперь понял?

– А ты хочешь, чтобы, поговорив с ними, я ответил, что именно они собираются выпускать? – подумав, спросил Мишель.

– Вот именно. Ты у нас химик, биолог и знахарь в одном лице. Значит, тебе и разбираться.

– А чего ты вдруг так напрягся? Ну услышали ребятишки, что корпорация накрылась, и решили подсуетиться. Давно известно, что «Созидание» занималось разными делами, и фармакологией в том числе. А если учесть, что любые серьёзные лекарства, сделанные из естественных материалов, бешеных денег стоят, то их приезд вполне обоснован. Не вижу, из-за чего тут шум поднимать.

– Я бы и не напрягался, если бы не одна новость. По каналам наших служб пришла информация, что этим шариком сильно заинтересовались ребята, покупавшие местное зелье – то, из-за которого поднялся весь этот шум. А теперь на орбите появились эти бизнесмены. Не верю я в такое совпадение. Совсем не верю.

– Понятно. Похоже, у кого-то очередной приступ паранойи разыгрался, – усмехнулся в ответ Мишель.

– Если бы не моя паранойя, ты бы так и сидел в своей пещере, как тролль из сказки, – рассмеялся в ответ разведчик.

– Согласен, польза от неё есть, – улыбнулся Мишель. – Говорить будем на узле связи?

– Нет. Будет лучше, если ты поговоришь с ними лично. На орбите тебя прикроют наши ребята, так что беспокоиться не о чем.

– Меня беспокоит только пустая трата времени. Учти, мне просто жизненно необходимо поддерживать постоянный экологический баланс, регулируя численность животных. Любой сбой может привести к необратимым последствиям. Хорошо ещё, что эти крокодилы из корпорации построили здесь лабораторию с полностью автономной системой работы. От меня требуется только поддержание её в рабочем режиме и своевременная загрузка материала.

– А что там за материал? – с интересом спросил Влад.

– Любая органика. Процессор разлагает её до состояния биологически активного коктейля и пускает в дело. Само собой, после специальной обработки. Подробности я тебе пояснять не стану, всё равно не поймёшь.

– И не надо. Главное, чтобы ты это понимал. Но поговорить с этими парнями тебе нужно. Сам понимаешь, если начнём отваживать всех подряд, ничего хорошего из этого не выйдет.

– Знаю, – скривился Мишель. – Ну почему всё всегда так сложно? Если бы империя взяла планету под свой протекторат, всё было бы намного проще.

– Вот только не заводи эту шарманку. Я уже говорил тебе, тут замешана большая политика, – отмахнулся Влад.

– Да знаю я. Но поныть-то можно, – грустно усмехнулся Мишель.

– Поныть можно, – усмехнулся в ответ Влад. – Но на орбиту подняться всё равно придётся. Я уже попросил Васильева с утра челнок за тобой прислать.

– И как только моряки тебя не посылают куда подальше? Я бы уже взбесился, для всяких штатских лифтом работая.

– Потому и не посылают, что это военные. Знают, что такое дисциплина и выполнение приказа.

– А что там про грузовики слышно? – спросил Мишель, неожиданно меняя тему разговора.

– Говорят, уже на подходе. Сам дождаться не могу, – понимающе усмехнулся разведчик. – Да, там ещё четверо «медведей» прибыли. Я их попросил пока на орбите задержаться, чтобы Дженни успела места им для жилья подобрать. А ты народ предупредил, что в разгрузке придётся всем участвовать? Грузовики нужно отправить обратно как можно быстрее. Вполне возможно, их к нам ещё раз пригонят.

– Знаю. Все предупреждены. Первые три дня будем справляться своими силами, а потом народ подтянется. Так что проблем не будет. Лучше подумай, куда столько добра выгружать станешь? А ведь его ещё и сохранить нужно.

– В каком смысле? Вы здесь даже дома не запираете, чего ж тогда привезённое охранять? – не понял Влад.

– Не охранять, а сохранять, дурень, – рассмеялся Мишель. – Вот уж точно, мы слышим то, что хотим услышать. Забыл, что у нас тут снег и ветер постоянно?

– Ах, вот ты о чём, – облегчённо усмехнулся Влад. – На грузовиках будет несколько секционных ангаров, так что с местом для хранения проблем не будет.

– А куда ты ангары ставить собираешься? – не унимался Мишель.

– А это так важно? – растерялся Влад.

– Не забывай, вся эта планета, прежде всего, одно большое охотничье угодье, и устраивать на ней технические зоны, нужно очень аккуратно. Так, чтобы не потревожить животных.

– Не было печали. И что ты предлагаешь?

– Рядом с тем местом, где ты поставил угнанную яхту, есть широкий выход скальной породы. Думаю, там будет самое удобное место. Заодно можно будет и стоянку снегоходов в другое место перенести. А то устроили её прямо на ягодной поляне.

– Кажется, пришло время попросить Васильева сделать картографическую съёмку поверхности.

– Зачем? – не понял Мишель.

– Чтобы понимать, о чём идёт речь, а не на пальцах объясняться. Это ты планету как свой карман знаешь, а у нас теперь куча народу, которым нужно показать на карте где, куда и сколько.

– Тоже верно. Ладно, с этим ты и без меня разберёшься. Завтра, сразу после возвращения с орбиты, я отправлюсь обратно в лабораторию. А ты, если вдруг появятся вопросы что и куда ставить можно, вызывай Дженни. Ну или на худой конец Санни. Девочка тоже неплохо соображает в таких делах.

Мужчины обсудили ещё несколько текущих дел, и Мишель, допив свой чай, отправился домой. Утром Влад заехал за ним. Как оказалось, Васильев прислал челнок за полчаса до того, как разведчик собирался явиться на работу, так что прямо из снегохода доктор пересел в челнок и уже через сорок минут был на орбитальной станции. Влад, поднявшись в свой кабинет, включил коммуникатор и, мрачно посмотрев на экран, проворчал:

– Как же мне это надоело!

Известие о том, что новоявленные бизнесмены ни черта не смыслят в том, чем собираются заниматься, разведчик воспринял с мрачным удовлетворением. Чутьё снова не подвело. Связавшись с Васильевым, он приложил к рапорту командира катера отчёт специалиста, и тот отправил материал пакетным сигналом в штаб имперской безопасности. Теперь, где бы эта парочка ни появилась, их тут же возьмут под плотный контроль, и каждый их шаг будет известен службе. Судя по всему, это была очередная проверка местного населения на бдительность.

Отлично зная, чем всё это должно кончиться, Влад махнул на несостоявшихся негоциантов рукой и с головой погрузился в текущие дела. Закончив с фильтрацией, он собрался было сходить на склад проверить наличие запчастей к снегоходам, когда в кабинет ввалился Илья и, отряхивая снег с плеч, с порога прогудел:

– Можешь назвать меня сумасшедшим, но в десятке километров отсюда есть кимберлитовый выход.

– Чего? – растерялся Влад.

– Кимберлитовая трубка – слышал такое название?

– Ну.

– Гну. Знаешь, что это значит?

– Только не говори мне, что ты алмазы нашёл, – прохрипел Влад разом осипшим от волнения голосом.

Перспектива разработки природных алмазов повергла его в шок. Стоимость каждого такого камушка на рынке драгоценных камней превышала все мыслимые пределы. Так сложилось, что развитие технологий вывело на рынок искусственные камни, которые широко применялись в машиностроении и высокотехнологичных приборах. Но настоящие, природные камни появлялись на рынке всё реже. И основным их назначением было, естественно, служить украшением.

Жёны, дочери и любовницы богатых и даже просто состоятельных мужчин считали, что отсутствие хотя бы одного украшения с настоящим бриллиантом ставит их на ступень ниже тех, у кого оно есть. Но природные алмазы встречались в природе всё реже. А с учётом того, что многие богатые люди предпочитали хранить свои сбережения даже в банках не в купюрах или монетах, а именно в камнях, то было вполне понятно, что на рынке их становилось всё меньше и меньше.

Понимая, о чём он думает, Илья загадочно усмехнулся и молча, сунув руку в висевшую на поясе сумку, высыпал на стол целую пригоршню камней. С учётом того, что ладонь гиганта больше всего была похожа на лопату, кучка перед разведчиком появилась солидная.

– Я тут покопался немного, и вот, – прогудел богатырь, тяжело отдуваясь и осторожно присаживаясь на жалобно скрипящий стул.

– Ни хрена себе немного, – проворчал Влад, гладя на камни неверящим взглядом. – Ты хоть понимаешь, что будет, если мы на рынок выкинем хотя бы вот эту кучку?

– Ну рухнет твой рынок, и что? Нам-то какое дело? – усмехнулся в ответ Илья.

– Ну ты хоть поленом-то не прикидывайся, – чуть не взвыл от избытка чувств Влад. – Признавайся, сколько дней ты там землю долбил?

– Часов пять, не больше. Месторождение настолько богатое, что я собственным глазам не поверил.

– Охренеть! – ахнул Влад, хватаясь за голову.

– Вот-вот, я то же самое сказал, когда показания приборов увидел, – рассмеялся Илья. – Собственным глазам не поверил. Потому и за лопату взялся. Не утерпел, решил сам всё проверить.

– Погоди, а почему ты своими приспособлениями не воспользовался? – насторожился Влад.

– Понимаешь, камни копать лучше всего руками. Начнёшь технику применять, так они прятаться начнут. Камни – они как живые, к живому теплу тянутся. А техника – она техника и есть, – ответил гигант с заметным смущением.

– Так, вот только суеверий твоих мне тут и не хватало, – проворчал Влад, судорожно прикидывая, как лучше использовать камни и кому можно доверить такую тайну. – Ты мне лучше поясни, как так получилось, что эти камушки у самой поверхности оказались? Если я ничего не путаю, то ради одного такого голыша нужно сотни тонн породы перелопатить.

– В обычных условиях да. Но ты забыл, что эта планета подверглась терраформированию, а значит, все геологические процессы в ней были изменены и ускорены. При таких обстоятельствах выход породы на одном узком участке вполне возможен. Я могу тебе техническое обоснование расписать, но не вижу в этом необходимости. Доказательство моей правоты перед тобой лежит.

– Да на кой мне твоё обоснование, – отмахнулся Влад. – Лучше скажи, насколько эта твоя трубка велика?

– По моим прикидкам, километра полтора в диаметре.

– Далеко отсюда?

– Восемь километров в сторону океана.

– Выходит, вместо того чтобы на складе порядок навести, ты в поле сбежал? – неожиданно спросил Влад.

– А чего там наводить? – пожал плечами Илья. – Корпорацию-то прихватили так быстро, что никто даже охнуть не успел. Так что всё, что в накладных указано, на месте.

– Уверен?

– Знаю. Я там пару автокладовщиков запустил и за четыре часа всё проверил.

– Чего запустил? – удивлённо переспросил Влад.

– Роботов. Ты чего, совсем тут мхом оброс? – не удержался гигант от шпильки.

– Обрастёшь тут, – проворчал Влад, мысленно ругая себя за недогадливость.

– Что, опять паломников полная станция? – сочувственно спросил Илья.

– И не только, – вздохнул разведчик и, помолчав, рассказал ему о появлении непонятных бизнесменов. – Вот уж не думал никогда, что на старости лет администратором планеты стану. Точнее, вахтёром.

– Ты ещё сторожем себя обзови, – улыбнулся Илья. – Что поделать, если кроме тебя, моряки никого слушать не станут? Не забывай, нас всех на тебя ориентируют.

– Как это?

– Просто. На инструктаже рожу твою показывают, с указанием звания и первичных данных. Так что хочешь не хочешь, а вся эта инвалидная команда под твоим руководством находится. Служба безопасности особо отмечает, что все пенсионеры поступают в твоё распоряжение.

– Вот и пожил спокойно, – вздохнул разведчик, снова хватаясь за голову.

– Не грусти. Я тут ещё кое-что нарыл. Вот смотри, – усмехнулся богатырь, выкладывая на стол куски какой-то руды.

– А это ещё что за хрень? – осторожно поинтересовался Влад.

– Урановая руда.

– Ч-че-го?! – от удивления разведчик даже начал заикаться.

– Того. Урановая руда. Содержание металла превышает все известные пределы до такой степени, что её можно прямо так в реактор заряжать.

– Издеваешься? Ты представляешь, что тут из-за этой гадости начнётся? – взвыл от избытка чувств разведчик.

– Ну, если за серьёзную разработку возьмутся, то могут проблемы с охотой возникнуть, – помолчав, протянул Илья.

– Вот именно, – мрачно кивнул Влад. – Значит, так. Пока обо всех находках никому ни слова. Тут очень аккуратно надо. Я для начала с Мишелем посоветуюсь.

– Да я вообще не из болтливых, – рассмеялся гигант, понимающе кивнув головой.

* * *

Для Старого Лиса это был самый долгий перелёт в его жизни. То и дело Сандра принималась провоцировать его или председателя на какую-нибудь глупость вроде нападения или отказа от сотрудничества. Только умение держать себя в руках и мечты о вполне возможном отмщении помогали ему не броситься в драку. Но руки старого профессионала иногда словно сжимались на её горле.

Добравшись наконец до Нью-Кента, небольшой провинциальной планеты, в банке которой председатель хранил всю нужную информацию, Старый Лис позволил себе вздохнуть немного свободнее. Воспользовавшись тем, что девушка в очередной раз принялась изводить своими придирками председателя, он проскользнул в радиорубку и, быстро набрав на коммуникаторе дальней связи несколько слов, отправил пакетным сигналом послание по адресу, известному ему одному.

В данной ситуации требовалось воспользоваться любой, даже самой нежелательной помощью. Пользуясь своим личным позывным и специальным кодом, он сообщил службе безопасности британского сектора о наличии на борту яхты агента террористов. То, что коды могли устареть и смениться, его не беспокоило. На этот случай в службе были приняты специальные правила. Как известно, бывших агентов не бывает, и поэтому все устаревшие коды старательно хранились в специальных компьютерах, и все переданные ими сообщения тщательно расшифровывались и проверялись.

Так что, выбравшись из яхты в терминал космопорта планеты, Старый Лис быстро осмотрелся и заметил в толпе прибывающих несколько лиц, которые вполне могли принадлежать служащим нужной ему конторы. В то же время он успел заметить среди встречающих и другие лица. Мрачные, настороженные, можно сказать, напряжённые.

«Как ни учи этих фанатиков, что в толпе нужно быть как все, они так и останутся тупыми фанатиками», – мелькнула мысль у Старого Лиса.

Отбросив эмоции, он не спеша прошёл к терминалу приёма пассажиров чартерных рейсов и, протянув чиновнику свои документы, развернул левое запястье, чтобы было удобнее считать данные с вживлённого микрочипа. Сидевший за столом чиновник быстро провёл сканером над запястьем, бросил короткий взгляд на монитор и, сделав пометки в документах, вернул их владельцу.

Как ни ловок был чиновник, но Старый Лис успел заметить крошечный рулончик, который тот сунул между страниц документов. Благо к столу чиновника пассажиры вынуждены проходить по одному, и подобная неловкость чиновника прошла незамеченной. Выбравшись из терминала, Старый Лис дождался выхода своих попутчиков и вопросительно покосился на председателя.

– Возьмём такси, – сказал тот, правильно истолковав его взгляд. – Не будем задерживать мисс Сандру. Думаю, ей и её друзьям не терпится проверить нужную им информацию.

Молча кивнув, Старый Лис решительно направился к стоянке наёмных глидеров. Погрузившись в машину, председатель назвал адрес банка, и глидер, качнувшись, начал набирать высоту. Они молчали всю дорогу. Только когда машина опустилась на крышу здания, председатель повернулся к Сандре и, выдав ей одну из своих дежурных улыбок, сказал:

– Надеюсь, вы понимаете, что вам придётся подождать меня в машине? В хранилище могу попасть только я.

– Что, даже своего личного убийцу с собой не возьмёшь? – иронично усмехнулась девушка.

– В этом нет необходимости. Охраны здесь и так больше чем достаточно, – пожал плечами председатель и, выбравшись из глидера, быстро зашагал к лифту.

Глядя на его напряжённую спину, Старый Лис, неожиданно для себя, понял, чего стоила ему эта поездка. Несмотря на всю свою браваду и умение держать удар, председатель всё ещё боялся выстрела в спину.

– Пройдусь, ноги разомну, – проворчал Старый Лис, выбираясь из салона.

Отойдя от машины на десяток шагов, он сделал вид, что поправляет воротник куртки и, незаметно достав из кармана документы, вытряхнул на ладонь спрятанный там цилиндр. Развернув пальцами одной руки тугой рулончик особого самоуничтожающегося пластика, он поднёс ладонь к глазам и, быстро прочтя послание, сжал пальцы в кулак. Когда он снова разжал ладонь, из неё ссыпалось немного сероватого пепла, тут же унесённого ветром.

«Спасибо за поздравление. Подарок получили, жму руку, дядя Ник», – гласила записка.

Это означало, что его сообщение получено и все, кто последует за пассажирами их яхты, окажутся под колпаком службы безопасности. В данной ситуации это было всё, что для него могли сделать. В случае опасности, ему и его нанимателю придётся выкручиваться самим. Понимая, что ничего другого нельзя было ожидать, Старый Лис грустно усмехнулся и, зябко поёжившись, оглянулся. Стук каблучков Сандры напомнил ему, что дело ещё не кончено.

Подойдя, девушка достала из сумочки сигарету и, прикурив, негромко спросила:

– Долго ещё твою подружку ждать?

– Для посещения хранилища нужно пройти процедуру полной идентификации, так что придётся набраться терпения и подождать, – вздохнул Старый Лис.

– А если он вздумает кинуть нас обоих и просто уйдёт через другой выход?

– Он не настолько глуп. За подобную шутку легко можно лишиться головы и не только от рук ваших друзей.

– Хочешь сказать, что сам откроешь на него сезон охоты? – удивилась Сандра.

– Да.

– На своего работодателя?

– Тот, кто осмелится меня подставить, автоматически переходит из разряда работодателей в разряд врагов. А это самая настоящая подстава, – ответил Старый Лис, сам не заметив, как перешёл на жаргон девушки.

– А ведь ты старательно обдумываешь эту мысль, – с интересом протянула девушка, не сводя с него внимательного взгляда.

– С чего ты так решила? – спросил Старый Лис, неприятно удивлённый её проницательностью.

– С того, что ты даже говорить со мной начал нормальным языком. Без этих идиотских реверансов, – фыркнула в ответ Сандра.

– Эти, как ты говоришь, реверансы и есть нормальный человеческий язык, на котором между собой общаются уважающие друг друга люди. А то, как говоришь ты, называется сленг, или жаргон, и принят в закрытых преступных сообществах, где принято не уважать собеседника, а бояться или пугать, – устало ответил Лис.

– Что, полицейское прошлое покоя не даёт? Не можешь моралей не читать? – огрызнулась девушка.

– Я никогда не служил в полиции. И если быть откровенным, сам её не люблю. А морали тебе читать уже поздно.

– А чего это ты вдруг полицию не любишь? – спросила Сандра с откровенным интересом.

– Слишком часто мы ловили их на взятках. И не только деньгами.

– Хочешь сказать, что в вашей службе не бывало продажных?

– К сожалению, бывали. Но от таких мы всегда старались избавляться. Раз и навсегда.

– Что, сами убивали? – не поверила Сандра.

– Вести их в суд, предъявлять доказательства и ждать, что через несколько лет этот подонок снова возьмётся за старое, да ещё может переметнуться в стан врага? Нет, это не для таких служб, как наша. Виновного запирали, тщательно проверяли все материалы дела, а потом выдавали пистолет с зарядом на один выстрел. Как в старину. К тому же в таком случае семья отступника могла рассчитывать на пенсию по потере кормильца. Дети не виноваты, что их отца сгубила жадность.

– Не пойму, то ли ты мне правду говоришь, то ли по ушам ездишь, как дуре деревенской, – растерянно протянула девушка.

– А зачем мне лгать? – пожал плечами Старый Лис. – Тем более что вы далеко не деревенская дурочка, а я не городской ловелас и в постель вас тащить не собираюсь.

– А что так? Не нравлюсь? – усмехнулась Сандра.

– Я этого не говорил, – покачал головой Старый Лис.

– Нет, не уходи от ответа, – потребовала девушка, отставив ногу и подбоченясь. – Отвечай. Я тебе не нравлюсь?

Отлично зная, что она очень болезненно относится к собственной внешности, Старый Лис в очередной раз тяжело вздохнул и, помолчав, тихо ответил:

– Я слишком хорошо знаю, кто ты и чем занимаешься. А главное, я помню, как выгляжу, и знаю, что такая девушка, как ты, не может заинтересоваться таким стариком, как я. Я не рассматривал тебя как женщину, как объект вожделения. Будь мы на какой-нибудь курортной планете и прояви ты ко мне интерес, я бы сразу решил, что ты или профессионалка, или очередная хваткая щучка, решившая любым путём выбраться из низов. Девушки твоего возраста связываются с такими, как я, только в этих двух случаях. Первые – профессионалки, вторые – пытаются использовать на полную катушку то, что им дано природой, и торопятся зацепиться в красивой жизни любыми средствами. Если они говорят, что влюбились, то это означает, что у девушки геронтофилия. Но подобные отклонения редкость.

– Всё-таки выкрутился, – восхищённо покрутила головой Сандра. – А знаешь, ты напрасно считаешь себя стариком или непривлекательным. Ты не выглядишь на свой возраст и внешне довольно симпатичен. Так что, если на тебя вдруг обратит внимание женщина, не теряйся.

– Спасибо, – с усмешкой кивнул в ответ Лис. – Но женщины меня всегда мало интересовали. Наверное, потому и семьи так и не завёл.

– Только не говори, что ты предпочитаешь мальчиков, – рассмеялась Сандра. – Это будет слишком обидно.

– Нет. В этом плане я обычный. Просто служба отнимала слишком много времени. Приходилось пользоваться услугами профессионалок. А потом так и не сложилось.

– Жалеешь?

– Не знаю. Нет, наверное. Трудно жалеть о том, чего не пробовал.

Они замолчали, думая каждый о своём. Украдкой Старый Лис успел оглядеться, пытаясь понять, нет ли рядом кого-то из её приятелей. Сандра так и стояла, опустив голову и задумчиво рассматривая носки собственных туфель. Двери лифта тихо зашипели, и они, не сговариваясь, оглянулись. Из лифта вышел председатель и, решительно подойдя к девушке, протянул кристалл памяти и обычную школьную тетрадь.

– На кристалле все данные по исходным материалам, формулы и процесс изготовления. В тетради – полное описание нужных вам растений, места и времени сбора, а также порядок их обработки. Это всё, что у меня есть, – сказал он, убирая руки за спину.

– Ты уверен в этом? – иронично спросила Сандра, подбрасывая кристалл на ладони.

– Мы заключили сделку, а я всегда придерживаюсь достигнутых договорённостей, – ответил председатель, гордо выпрямившись.

– Ты ещё дым из ушей пусти от возмущения, – рассмеялась террористка. – Не забывай, меня с тобой не было, когда ты эти вещички из ящика доставал.

– Я же сказал, я соблюдаю все условия сделки. И потом, какой мне смысл что-то утаивать, если вам и вашему хозяину отлично известно, где меня искать? Я не привык играть с огнём.

– А вот это правильно. Целее будешь, – усмехнулась Сандра и, сунув добычу в сумочку, решительно направилась к такси.

Председатель шагнул было следом за ней, но Старый Лис, ухватив его за локоть, удержал на месте, быстро прошептав:

– Чем быстрее она уедет, тем лучше для нас.

Словно прочтя его мысли, Сандра остановилась у открытой дверцы глидера и, оглянувшись на них, спросила:

– А вы, мальчики, разве не едете?

– Мы возьмём другое такси, – быстро ответил Старый Лис. – Старичкам пора принять таблетки успокоительного и посетить туалет.

Звонко расхохотавшись, Сандра кивнула и, садясь в машину, ответила:

– Ты только сильно не расслабляйся, Лисёнок. Думаю, мы ещё с тобой увидимся.

– Буду надеяться, – громко сказал Старый Лис, – что эта встреча никогда не состоится, – тихо добавил он, оглядываясь вокруг в поисках свободного глидера.

Он успел заметить, как с крыши соседнего здания, одновременно с такси, в котором уехала девушка, взлетела неприметная машина. Теперь всё зависело от умения и профессионализма его бывших сослуживцев. Махнув зависшей над стоянкой машине, он чуть не силой запихал своего протеже в салон и, назвав водителю адрес ближайшего отеля, быстро сказал:

– С этой минуты вы будете делать только то, что я вам скажу. Хватит с меня вашей самодеятельности.

– Но ведь всё прошло гладко, мистер Олири, – попытался возмутиться тот.

– Это вы так думаете, а я уверен, что у неё есть приказ уничтожить нас, как только она проверит все полученные данные.

– Но нам обещали…

– Забудьте то, что вам обещали, – зарычал в ответ Старый Лис. – Неужели вы не понимаете, что эти люди никогда не держат данного слова. Не будьте так наивны, вы же не мальчик.

– Что вы предлагаете? – испуганно спросил председатель, заметно побледнев.

– Нужно затаиться. Пару дней поживём в отеле, а потом на яхте переберёмся на Нью-Лондон. Сейчас нам нельзя покидать обжитые места. К тому же здесь, в британском секторе, у нас есть все шансы получить помощь и защиту у моих друзей.

– Но для этого вам нужно будет с ними связаться…

– Уже сделано. Нас встречали в порту и провожали до банка. А сейчас нашу подругу старательно ведут их люди. Так что нам нужно только пережить следующую неделю. Дальше им станет не до нас.

– А может, не стоило этого делать? Ведь если их возьмут и они начнут говорить, мы тоже окажемся преступниками, – неожиданно проявил сообразительность председатель.

– Вы всегда сможете сказать, что это была экспериментальная разработка, которую вы собирались предложить правительству, но не успели, так как один из ваших директоров решил связаться с террористами. Вам угрожали, и вы были вынуждены отдать им эти данные, а я потому и вышел на связь со своими сослуживцами, что не хотел давать террористам в руки такое оружие, – быстро набросал Старый Лис линию защиты.

– Думаете, это сработает? – с надеждой поинтересовался председатель.

– Вполне. Главное, не высовываться до тех пор, пока террористы сами не влипнут и не укажут на нас. Так вы готовы подчиняться моим приказам?

– Готов. Похоже, вы лучше меня знаете, что нужно делать, – тихо выдохнул председатель, окончательно теряя мужество.

Вздохнув, Старый Лис дал себе слово выжать из этого человека как можно больше и как можно быстрее расстаться с ним навсегда. Это знакомство начинало изрядно действовать ему на нервы.

* * *

В очередной раз поднявшись на борт ставшего уже родным линкора, Альказ неожиданно для себя понял, что смотрит на встречавших его бойцов совсем другими глазами. Это было странно и неожиданно. Ведь он – командир корабля и офицер, тот, кто по долгу службы должен отправлять их на смерть, а они, вместо того чтобы злиться или пытаться сохранять дистанцию, смотрят на него с надеждой, граничащей с обожанием.

Вспомнив, что он единственный, кому удалось пять раз подряд вернуться из похода с победой, Альказ с достоинством кивнул рядовым бойцам у трапа и решительно прошёл в ходовую рубку. Вахтенные офицеры дружно встали, увидев своего капитана. Пройдя к своей консоли, ксеноброн обернулся и, понимая, что должен что-то сказать всему экипажу, решительно включил тревожный комплекс громкой связи.

– Бойцы, – разнеслось по всему линкору. – Я, ксеноброн Альказ, благодарю вас за веру в мои способности и желание служить на вверенном мне корабле. Надеюсь, мы снова сможем с честью выполнить порученное нам дело. Да хранит нас дух корабля!

– Да хранит! – раздался восторженный рёв сотен глоток, и Альказ, отключив связь, приказал:

– Задраить шлюз, отстыковка через тридцать единиц. Обратный отсчёт.

Опустившись в командирский ложемент, ксеноброн сделал глубокий вдох и, сосредоточившись, ждал отстыковки. Привыкшее фиксировать любое движение корабля тело чуть дрогнуло вместе с линкором, когда огромные швартовые захваты отошли, и Альказ, слегка обнажив клыки, негромко скомандовал:

– Запустить маневровые. Отходим.

И дождавшись, когда дальномер подаст условный сигнал, добавил:

– Запустить маршевые двигатели. Курс в систему Волопаса.

Почувствовав, как уровнялось давление после разгона, он поднялся из своего ложемента и, кивком головы передав управление вахтенному офицеру, отправился в свою каюту. Увидев верховного техно жреца, вольготно развалившегося в хозяйском кресле, Альказ не удержался и, покачав головой, проворчал:

– Похоже, мне пора поискать себе другую каюту. Эту вы уже окончательно оккупировали.

– Не стоит. Я могу войти в любое помещение на этом корабле, независимо от желания там проживающего. Запомни, ксеноброн, – это мой корабль. Экипажи приходят и уходят, а техножрецы остаются. Корабль и мы – это одно целое. И поверь, я знаю об этом корабле больше, чем даже те, кто его строил, – рассмеялся техножрец.

– Вы пришли мне что-то сообщить? – спросил Альказ, решив прервать излияния верховного.

– Нет. Я пришел, чтобы посоветоваться с тобой, – неожиданно признался верховный.

– Посоветоваться?! – растерялся Альказ. – И чем же может простой офицер помочь прославленному клану мудрецов?

– Не надо, – скривился техножрец. – Ты далеко не глуп, и отлично это знаешь. Но есть вещи, которые тебе недоступны только потому, что на их изучение у тебя уйдёт очень много времени. Так что не пытайся оскорбить меня. Не получится.

– Я и вправду не понимаю, какой могу дать совет вам, – пожал плечами Альказ, устраиваясь на стуле поудобнее.

– Помнишь наш разговор про возраст захваченных кораблей и степень изношенности защиты их двигателей?

– Конечно.

– Так вот. Ты оказался прав. Как это ни удивительно, но ты сумел угадать причину болезни наших техников. Всё дело в том, что для человеческой расы слегка завышенный фон излучения не так опасен, как для ксеносов.

– Выходит, летать на этих кораблях мы не можем?

– Да.

– Но ведь вы говорили, что несколько небольших кораблей уже где-то используются вашими техниками. Или я снова что-то перепутал или недопонял?

– Как оказалось, там стоят другие двигатели. В них заложен принцип действия сгорания жидкого топлива. Эти модели настолько устарели, что люди уже и сами забыли, как их собирать и ремонтировать. Жидкое топливо занимает слишком много места и не даёт необходимого ускорения. Даже наши двигатели оказались мощнее.

– И в чём же вам нужен мой совет?

– Я хотел спросить тебя, как бы ты решал такую проблему?

– Я не техник, и мне трудно решать подобные задачи, но я бы попытался найти материал, который способен изолировать двигатель от остальных отсеков корабля, – подумав, осторожно ответил Альказ.

– И из чего ты бы исходил? – продолжал допытываться верховный.

– Даже не знаю. Скорее всего, из того, как материалы реагируют на агрессивную среду. Раз это излучение опасно для живого организма, значит, и на другие материалы оно тоже воздействует разрушающе. Из всего мне известного на ум приходят только пластичные металлы.

– Ты имеешь в виду свинец?

– Да, к примеру.

– И как это сделать? Технологически? Ведь этот металл очень тяжёлый.

– Обшить отсек тонкими пластинами металла, сварив их по краям. Или я чего-то опять не знаю, и несу ерунду?

– Нет. В твоих словах есть рациональное зерно. Но мы не знаем, как хорошо свинец может задерживать излучение.

– Этого я тоже не знаю, – быстро ответил Альказ, уже уставший от этого заумного разговора.

– Что ж. Кое-какие мысли у меня уже появились. Теперь я сообщу тебе ещё одну тайну. Ты готов снова думать?

– Издеваетесь? – спросил Альказ, собираясь обидеться.

– Нет. Я говорю совершенно серьёзно. Я уже говорил тебе о том, что нам предстоит. Но из-за возникших проблем с излучением мы не можем использовать трофейные корабли. А значит, не можем воспользоваться и их оружием. Нам просто не хватит энергии на маневрирование, поддержание щита и ведение огня. Мощности наших генераторов слишком мало для решения сразу трёх этих задач. И это возвращает нас в исходную точку. К тому, с чего мы начали.

– Вы говорите про оружие? – насторожился Альказ.

– Да. После долгих споров и размышлений большой совет техножрецов принял решение найти, создать или купить такое оружие, которое способно наносить очень большой урон живой силе противника. Пленники проболтались, что у мягкотелых уже есть такое оружие, и теперь нам предстоит добыть его.

– И что это за оружие? – задумчиво спросил Альказ, которому не верилось ни во что подобное. – Нечто, способное взрываться в вакууме и уничтожать только живые существа? Может, оно ещё умеет отличать своих от чужих?

– Я не договорил. Это оружие не для вакуума. А для использования в атмосфере. На поверхности планеты. Нет смысла уничтожать подходящие эшелоны, если где-то есть огромное количество запасных солдат. Нужно наносить удар туда, где их много. Очень много. Я говорю про места постоянной дислокации.

– Не понимаю. Вы предлагаете не высаживаться на планеты для захвата рабов, а уничтожать на планете всё живое? А как же рабы? Как же тогда быть с космическими перелётами?

– Ты не хочешь думать, ксеноброн.

– А чего тут думать? – не понял Альказ.

– Думать о том, что я говорю. Никто не предлагал тебе уничтожать жителей всех обитаемых планет. Мы должны нанести удары туда, где скоплены основные военные силы противника, разом лишив его возможности и желания сопротивляться. Тогда у нас будут и планеты, и рабы.

– Это нужно обдумать. Значит, теперь мы ищем не только комплексы дальней связи, но и оружие, способное массово уничтожать противника? – задумчиво протянул Альказ.

– Именно так.

– Это нужно обдумать, – снова повторил Альказ, уставившись в стену бездумным взглядом.

– Думай, – ответил верховный и, поднявшись, вышел из каюты.

* * *

Первая поездка в факторию оказалась для финансов Кнехта и последней. Выполняя приказ пастыря, несколько его присных и дюжина кастратов загрузили четыре снегохода под завязку, вынеся со склада почти все продукты. Сам специалист, увидев ценники на товары, едва не лишился сознания, но делать было нечего. Опустошив свои кредитки, он покорно вернулся в снегоход и, усевшись на какой-то мешок, предался мрачным размышлениям.

В сложившейся ситуации попытка побега была равносильна самоубийству, а жизнь мистер Кнехт очень любил. Поэтому ему нужно было сделать всё, чтобы переиграть пастыря в этой игре. Самое неприятное во всей этой истории было то, что теперь, после провала операции, Кнехту некому было предъявлять претензии и требовать компенсации потерь. Его задание потеряло свой смысл в тот момент, когда пастырь затеял свою игру.

Теперь он должен бороться только за свою жизнь. Но что такое жизнь, когда на счетах нет ничего, кроме нулей? Разве такое существование можно назвать жизнью? Все эти вопросы роились в голове Кнехта, ещё больше вгоняя его в депрессию. Но с каждой минутой специалист всё сильнее мрачнел. В этой игре все козыри оказались на руках у пастыря. Его условия были просты и понятны, как железный лом. Либо отдать всё, что имеешь, либо потеряешь жизнь. В связи с этим сразу вставал вопрос. А кто помешает ему пытками вырвать у Кнехта все коды доступа к его финансам, и только потом убить?

В том, что пастырь после получения всех нужных ему товаров отпустит самого Кнехта, специалист не сомневался. Этот подонок и вправду был достаточно циничным, чтобы проделать такую пакость. Подарить жизнь, выгнав на улицу. Кнехт даже не сомневался, что долгими холодными вечерами пастырь будет с огромным удовольствием вспоминать об этой проделке и, вполне возможно, прикажет отслеживать дальнейшую судьбу бывшего специалиста по щекотливым вопросам.

Резкий толчок на каком-то ухабе чуть не выбросил Кнехта из кузова снегохода. Очнувшись, специалист успел ухватиться за мешок и, не удержавшись, тихо выругался:

– Тупые скоты, даже ездить толком не умеют.

– Заткнись, – резко прозвучало в ответ.

От такой наглости специалист вздрогнул и, оглянувшись, с интересом принялся рассматривать сидевшую на соседнем мешке женщину. Ответив ему неприязненным дерзким взглядом, женщина тронула ладонью сидевшего рядом кастрата. Бросив на неё быстрый взгляд, гигант перевёл глаза на Кнехта и, недолго думая, ткнул его кулаком в лицо. Не ожидавший удара специалист повалился на спину. Сам удар был несильным, но огромного веса кастрата хватило, чтобы смахнуть тощего Кнехта, словно надоедливое насекомое.

Кое-как придав себе вертикальное положение, Кнехт утёр текущую из носа кровь и, покосившись на женщину, проворчал:

– Ну и зачем это было нужно?

– Чтобы ты рот не открывал, – огрызнулась она.

– И чем же я заслужил такое отношение к себе? – откровенно удивился Кнехт. – Насколько я могу судить, мы не знакомы.

– Нет. Но я тебя знаю, – прошипела женщина.

– Откуда? По рассказам и слухам? Поверьте, это не самый правильный способ узнать человека.

– Ты же убил моего сына, мерзавец! – завопила женщина и неожиданно вцепилась ногтями в лицо Кнехту.

В очередной раз свалившись с мешка, Кнехт попытался вывернуться из-под навалившегося на него тела, но застрял, оказавшись зажатым между мешками и бортом машины. Сидевшая на нём фурия продолжала безжалостно полосовать грязными обломанными ногтями лицо специалиста. Неудобное положение лишало Кнехта пространства для манёвра, поэтому всё, что ему оставалось, это попытаться спасти глаза. Понимая, что ещё немного, и эта ненормальная просто загрызёт его, Кнехт громко прохрипел, надеясь достучаться до сознания кастрата:

– Эй ты, если она меня убьёт, хозяин тебя на фарш пустит. Он ещё не получил свои товары.

Поднявшись, кастрат протянул руку и, ухватив женщину за плечо, просто отшвырнул её в сторону. Ударившись о какой-то ящик, она вскрикнула и, затихнув, разрыдалась. Кряхтя и еле слышно ругаясь, Кнехт выбрался из ловушки. Старательно ощупывая физиономию, он то и дело бросал на женщину короткие ненавидящие взгляды. Сидевший напротив него кастрат всё так же невозмутимо продемонстрировал специалисту свой внушительный кулак и, указав в угол кузова, провёл ребром ладони по горлу.

Смысл этой пантомимы был прост и ясен: сиди тихо, или шею сверну. Вздохнув, Кнехт перебрался в указанный угол и, устроившись так, чтобы видеть обоих попутчиков, принялся осматриваться в поисках оружия. Повторять такие развлечения, не имея в руках хотя бы палки, он не имел ни малейшего желания. Но оставшийся путь до ставки сектантов прошёл спокойно. Оказавшись в покоях пастыря, Кнехт первым делом потребовал у прислужников принести воды для умывания и аптечку, но его требование попросту проигнорировали.

Кастраты вынесли из соседней пещеры кресло, в котором гордо восседал пастырь, и, поставив его к столу, исчезли за дверью. Поднявшись с пола, куда его швырнули конвоиры, Кнехт вопросительно посмотрел на пастыря. Рассмотрев лицо своего пленника, толстяк не удержался и, громко расхохотавшись, спросил:

– Что это с вами, мистер Кнехт? Ловили дикую кошку или так расстроились, увидев цены в нашей фактории?

– Меня пытались убить, – угрюмо ответил специалист.

– Вот как? И кто же, позвольте узнать? – с интересом спросил пастырь, продолжая улыбаться.

– Баба, которую вы отправили со мной в факторию. Кричала, что я убил её сына.

– Вот как? Значит, Элиза всё-таки осмелилась нарушить мой приказ, – резко помрачнев, констатировал пастырь.

– И что вы намерены предпринять по этому поводу? – быстро спросил Кнехт, уже предвкушая расплату над вздорной бабой руками толстяка.

– Ничего. Она понесёт наказание в служении. Но вам этого знать не нужно, – пожал плечами пастырь.

– Но ведь если бы она убила меня, вы бы не получили тех товаров, которые вам так нужны, – еле сдерживаясь, прохрипел Кнехт резко пересохшим горлом.

– Вы живы, а это главное, – небрежно отмахнулся пастырь. – А теперь давайте займёмся более серьёзным делом. Вот здесь список всего, что вы должны будете закупить и переправить на планету. Точнее, это сделают ваши люди, по вашему указанию. И чем быстрее они это сделают, тем скорее вы получите свою свободу.

– Знаете, пастырь. Сегодня, когда мы возвращались из фактории, меня вдруг посетила одна интересная мысль.

– Только одна? – иронично усмехнулся толстяк.

– Да, одна. Но очень дельная, – не поддержал его веселья Кнехт.

– Поделитесь?

– Обязательно. Думаю, что, несмотря на всю свою циничность, вы не остановитесь на том, что выжмете из меня все соки. Более того, я даже не сомневаюсь, что вы пойдёте дальше и попросту отдадите меня на растерзание своим отбросам. Так сказать, в назидание будущим поколениям своих последователей.

– И что же вдруг навело вас на такую мысль? – с мрачным интересом спросил пастырь.

– То, что ваши подонки осмеливаются откровенно угрожать мне. И это несмотря на все ваши приказы. Вы не контролируете своё стадо, пастырь. Думаю, очень скоро настанет момент, когда кто-то из ваших присных просто перережет вам глотку и займёт ваше место.

– И поэтому вы решили, что я планирую убить вас? Это глупость. Кажется, вам мало моего слова.

– Ваше слово всего лишь слово. Вы не даёте мне никаких гарантий неприкосновенности. На таких условиях мне просто нет смысла выполнять ваши требования.

– И каких гарантий вы хотите? – усмехнулся в ответ пастырь.

– Как я уже и предлагал. Ваши люди едут со мной и получают все указанные вами товары на месте, после чего возвращаются с ними обратно. Только на таких условиях я соглашусь сотрудничать с вами.

– Жаль. А я думал, вы умнее, – усмехнулся пастырь. – Вы не оставляете мне выбора, мистер Кнехт. Эй, кто там есть?

Из-за занавески, заменявшей двери в личные покои пастыря, появились трое кастратов и, подойдя к растерянно застывшему специалисту, замерли, ожидая дальнейших приказов.

– Дайте ему по шее, чтоб знал, с кем говорит. Но не слишком.

В ту же секунду сильный удар сбил Кнехта с ног. Кастраты старательно пинали его ногами, при этом стараясь не бить по особо деликатным местам и голове. Минут через пять пастырь остановил экзекуцию и, с интересом рассматривая тяжело ворочающегося на полу специалиста, спросил:

– Вы не передумали, мистер Кнехт? Я могу позвать ещё троих и разбить их на пары. Думаю, когда вы узнаете, что такое конвейер, ваше мнение сильно изменится.

– Лучше убейте меня сразу. Я уже озвучил свои условия, – упрямо прохрипел Кнехт.

– Нет. Как я уже говорил, убивать вас я не буду. Я доведу вас до крайности. До нищеты, а потом буду наблюдать, как вы грызётесь с разными бродягами за кусок хлеба. И всю оставшуюся жизнь вы будете по мнить о том, что потеряли на этой планете, и о том, кто довёл вас до такого состояния.

– Мои условия вы знаете, – продолжал хрипеть Кнехт.

– Продолжайте, – послышался приказ, и на специалиста снова обрушился град ударов.

Понимая, что долго так не продержится, Кнехт попытался оказать хоть какое-то сопротивление, но все его удары пропадали втуне. Толстые наслоения жира и мышц гасили все его усилия, а кастраты отвечали так, что специалист порхал по комнате словно щепка. Наконец, избиение было снова остановлено. Ожидая уже знакомого вопроса, Кнехт старался отдышаться и полностью овладеть голосом. Но его ожидал очередной удар.

По знаку пастыря кастраты схватили Кнехта и, завернув ему руки за спину, подтащили к столу. Включив коммуникатор, пастырь привычным жестом набрал несколько цифр и, развернув экран так, чтобы Кнехт мог видеть, нажал на кнопку вызова. Несколько минут ничего не происходило, а потом на экране появилось лицо Дени. Помощника Кнехта по компьютерным проблемам. Увидев незнакомую физиономию, хакер растерянно покосился на код доступа. Понимая его недоумение, пастырь усмехнулся и, не теряя времени, начал разговор:

– Доброго дня, молодой человек. Понимаю ваше удивление и хочу сразу внести ясность в наши с вами отношения. Ваш босс находится у нас. С этой минуты его жизнь и здоровье целиком и полностью зависят от вас. Вы поняли меня?

– А кто вы такой, и чем докажете, что он и правда у вас? – нашёлся Дени.

– Ну, во-первых, код доступа. Во-вторых, мы с ва ми говорим о человеке, которого вы знаете как мистера Кнехта, специалиста по щекотливым вопросам; и в-третьих, вы можете взглянуть на него сами, – ответил пастырь и, развернув камеру, дал парню полюбоваться разбитой физиономией шефа. – Убедились?

– Господи, что вы с ним сделали? – ахнул Дени.

– Пока всего лишь пытались убедить в серьёзности наших намерений. Сейчас я скину вам список товаров, которые вы должны будете приобрести и переправить на планету адресно, – продолжал говорить пастырь, одновременно запуская программу передачи данных. – Все нужные данные находятся в полученном вами пакетном сигнале. Думаю, вам не составит труда расшифровать его. Если вы хотите освободить своего шефа, делайте, что вам говорят. Нет – и он здесь умрёт. Вопросы есть?

– Есть. А где гарантии, что вы не убьёте его после того, как получите свою посылку? – прозвучало в ответ.

Кнехт мысленно зааплодировал своему хакеру. Вмешиваться в разговор он не рискнул, не зная, какие ещё козыри припрятал пастырь в рукаве.

– Гарантия только одна. Ваш босс получит свободу только после того, как грузовой корабль окажется на орбите планеты. На нём он и вернётся.

– Но у меня нет таких денег, – попытался выкрутиться Дени.

– Знаю, но я ни секунды не сомневаюсь, что у вас давно уже есть все нужные данные. Вы хакер, а значит, просто не могли пройти мимо такого интересного объекта, не сунув в него нос, – усмехнулся в ответ пастырь.

– Ошибаетесь. Я не настолько близок к боссу, чтобы делать такую попытку.

– Очень жаль. Значит, ваш босс погиб, – пожал плечами пастырь, делая вид, что собирается прервать связь.

– Погодите. Я знаю его личного слугу и помощника. Дайте мне пять минут, и я попробую выяснить, что можно сделать, – остановил его Дени.

– Не спешите. Время у нас есть, – благосклонно кивнул пастырь.

Повернувшись к специалисту, он усмехнулся и, наклонившись, тихо спросил:

– Не ожидали, мистер Кнехт? Поверьте, это ещё не все сюрпризы. Среди живущих в обитаемой галактике у нас есть друзья. Хотите, я назову вам количество ваших счетов и суммы, хранящиеся на них?

– Это невозможно. Система банковской безопасности не так проста, чтобы любой полуграмотный болван мог влезть в неё, – захрипел Кнехт.

– Тогда посмотрите сюда, – рассмеялся пастырь, выводя на экран коммуникатора очередной файл.

Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что он не шутил. Кнехт с ужасом увидел ВСЕ свои счета. Даже те, о существовании которых знал только он сам и банк, в котором эти счета были открыты. Это было слишком сильным ударом для Кнехта. Забыв о том, что его держат на коленях перед столом с вывернутыми за спину руками, он с каким-то нечленораздельным воплем попытался дотянуться до горла пастыря. Сильный удар по почкам быстро привёл его в чувство и лишил последних сил.

Упав лицом на стол, Кнехт всхлипнул и, чувствуя, как по щекам стекают слёзы бессилия, прошептал:

– За что? Что я вам сделал?

– Вот теперь мы подошли к самому главному вопросу, мистер Кнехт. Вы узнаете ответ, но не сейчас. Так вы готовы назвать коды доступа своим помощникам, или мне приказать, чтобы у вас их вырвали?

– Я назову. Назову, – продолжал плакать Кнехт.

– Прекрасно, – рассмеялся толстяк, разворачиваясь к коммуникатору.

Сидевший у компьютера Дени вздохнул и, повернувшись к пастырю, решительно сказал:

– У него тоже нет кодов. Так что ваши условия просто невыполнимы.

– Мистер Кнехт сам назовёт вам нужные коды. От вас требуется только точное и чёткое исполнение отданных вам команд. Если вы поведёте себя правильно, я даже сделаю жест доброй воли. Как только мне сообщат, что грузовик стартовал, мистер Кнехт будет передан в руки местным властям. Они сами посадят его на корабль. Эту информацию вы всегда сможете проверить самостоятельно. А теперь слушайте внимательно.

Пастырь развернул монитор с камерой к специалисту, и Кнехт принялся быстро диктовать коды доступа к своим счетам, одновременно набирая их на клавиатуре для отправки пакетным сигналом. Пользуясь тем, что пастырь на минуту отвлёкся, Кнехт быстро добавил от себя пару слов, успев указать в послании то, что узнал от пастыря о руде и растениях и, нажав клавишу кодирования послания, отправил его.

Расчёт специалиста по щекотливым вопросам был прост. Получив подобную информацию, служба безопасности любой страны постарается сделать всё, чтобы заполучить в свои руки человека, передавшего её. А значит, его вытащат, даже если для этого потребуется выжечь всю планету. Как он уже сказал пастырю, ради обладания подобными ресурсами самые разные правительства не станут стесняться в средствах.

Дождавшись, когда он закончит, пастырь снова повернул экран к себе и, глядя хакеру в глаза, добавил:

– И учтите, мистер Дени. Я очень не люблю, когда меня пытаются обмануть. Поверьте, такие люди умирают очень долгой и очень болезненной смертью. За всеми вашими действиями будут чрезвычайно внимательно наблюдать. Кстати, пиццу лучше заказывать в итальянском ресторане. Чуть дороже, но рецепт там настоящий.

– Откуда вы… – испуганно проблеял Дени.

– Теперь вы понимаете, что я имел в виду, когда говорил, что за вами наблюдают?

Растерянно кивнув, Дени всмотрелся в полученное сообщение, которое уже успел расшифровать и с обалделым видом снова оглянулся на камеру.

– Это точно, босс? – удивлённо пролепетал он. – Данные точные? Это же настоящая бомба!

– Совершенно, – прохрипел Кнехт, не глядя на экран. – Все коды точные.

В очередной раз кивнув, Дени отвернулся и принялся молотить по клавишам компьютера с зубодробительной скоростью. Одобрительно кивнув, пастырь отключил коммуникатор и, повернувшись к специалисту, спросил:

– Надеюсь, теперь вы тоже убедились, что провести меня вашим людям не удастся?

– Убедился, – мрачно констатировал Кнехт, чувствуя себя совершенно раздавленным.

* * *

Уже на третий день их пребывания в отеле на личный коммуникатор Старого Лиса пришло сообщение. Уединившись в туалетной комнате, он быстро вывел текст на экран и, прочтя его, угрюмо хмыкнул. Как оказалось, его бывшие сослуживцы старательно водили девушку и её друзей по всей планете, при этом даже не пытаясь хоть как-то выйти на контакт. Впрочем, наладить контакт с подобными людьми было более чем сложно. Хотя, если, например, сделать попытку при ударить за той же Сандрой…

Красивая женщина не может не привлекать внимания, а если мужчина неглуп и умеет начинать знакомство неординарно, то возможность всегда может появиться. Пусть даже на первом этапе это будет банальное ухаживание, но это уже будет контакт. Сам того не заметив, Старый Лис принялся проигрывать варианты разработки подобной операции. Очнувшись, он быстро удалил сообщение и, вернувшись в комнату, мрачно покосился на председателя.

– Что-то не так? – спросил тот с заметным испугом.

– Всё не так, – вяло огрызнулся Старый Лис.

– Может, объясните мне, что опять произошло?

– В том-то и дело, что сейчас ничего не происходит. И теперь очень долго не произойдёт.

– Почему?

– Потому что мои бывшие сослуживцы начали свою игру и теперь будут делать всё, чтобы не вспугнуть их.

– А мы? – растерянно проблеял председатель.

– А мы будем сидеть и не высовываться до тех пор, пока всё это не закончится. Судя по всему, непосредственной опасности для нас нет. Так что нам нужно только переждать.

– Но охрану нам оставят?

– Вот этого я точно не знаю. Сейчас она есть. Что будет завтра – неизвестно.

– Но почему?! Ведь они обязаны защищать граждан своей страны! – возмутился председатель.

– Мистер Джексон, если бы вы были важным свидетелем, вас охраняли бы круглые сутки семь дней в неделю до тех пор, пока дело не дошло бы до суда. А сейчас вы всего лишь один из тех, кто сообщил им о появлении группы, подозреваемой в терроризме. И охранять вас постоянно у них нет ни времени, ни людей, ни средств. Вы и подобные вам не желают платить налоги, а раз нет налогов, значит, нет и людей, которых можно было бы занять вашей охраной.

Отвечая ему, Старый Лис испытывал настоящее удовольствие, видя, как бледнеет и сжимается от страха его подопечный. Нависнув над председателем, Старый Лис смотрел ему в глаза, мечтая прямо сейчас, одним ударом, покончить со всей этой историей. Чего проще – одно резкое движение. Удар сложенными особым образом пальцами, когда указательный выступает, словно звериный коготь, приходится в горло. Разрывает трахею, и человек умирает от удушья, не имея возможности даже вскрикнуть. В учебниках по рукопашному бою этот приём так и называется: коготь тигра.

– Выходит, как только им потребуются люди, нашу охрану отзовут? – икнув, спросил председатель.

– Именно так, – тихо, с угрозой в голосе ответил Старый Лис.

– И что нам делать?

– Вам – сидеть и просто ждать. А главное, выполнять каждое моё указание неукоснительно. Это, пожалуй, самое главное.

– Я сделаю всё, что вы скажете. Только, пожалуйста, давайте побыстрее закончим это дело. И ещё. Я больше не могу сидеть в этом вонючем отеле. Давайте пере едем куда-нибудь, где можно жить прилично, а не так, словно мы нищие. Ведь деньги у нас есть. Можете не сомневаться, я оплачу любой счёт, даже если он будет совершенно абсурдным.

– Выждем ещё пару дней, а потом посмотрим, – ответил Старый Лис, намеренно ничего не обещая.

– Как вы думаете, эти бандиты уже покинули планету? – осторожно спросил председатель.

Ответить Старый Лис не успел. Словно в ответ на его вопрос, коммуникатор отеля загудел, и председатель, автоматически нажав на кнопку ответа, растерянно охнул, разглядев лицо звонившего. С экрана на него насмешливо смотрела Сандра.

– Привет, мальчики. Я не помешала? – иронично пропела она, пытаясь рассмотреть всё, что попало в объектив камеры.

– Здравствуйте, мисс Сандра. Не ожидал увидеть вас снова, – ответил Лис, решительно отодвигая председателя.

– Я же предупреждала, что мы ещё увидимся. Забыл, Лисёнок? – рассмеялась женщина.

– Чем могу служить, мисс Сандра? – ответил Старый Лис, едва сдержавшись, чтобы не нахамить ей.

– Звоню, чтобы сказать: мы прочли всё написанное, и шеф велел передать вам, что он доволен. Так что, можешь смело вылезать из своей норы, Лисёнок. Поживёшь ещё.

– Это предупреждение? – насторожился Старый Лис.

– А ты что подумал?

– А я решил, что вы мне угрожаете, мисс Сандра.

– Вот ещё?! Это не в моих правилах. Я предпочитаю убивать без предупреждения. Так веселее, – рассмеялась женщина и, подмигнув ему, отключилась.

– Вот теперь мы можем переехать, – тихо проворчал Старый Лис, задумчиво теребя мочку уха.

– Тогда я начну собирать вещи? – с надеждой спросил председатель.

– Лучше свяжитесь со своим банком и откройте отдельный счёт, к которому у меня будет прямой доступ. Нам нужны свободные финансы, которыми я смогу оперировать по своему усмотрению. Думаю, пары миллионов будет вполне достаточно.

– Если вы сумеете доставить меня на мою планету целым и невредимым, я заплачу вам пять миллионов, – тихо ответил председатель, резко побледнев.

– Чем вы меня слушаете? Я сказал, что НАМ нужны свободные средства. Это необходимо для облегчения маневрирования. Я не всегда могу вести вас в банк и не хочу, чтобы вы появлялись на улице чаще, чем это продиктовано крайней необходимостью.

– Вы имеете в виду, что вам могут понадобиться деньги, когда вы уходите один? – осторожно уточнил Джексон.

– Именно.

– А разве вы не можете обойтись своими средствами? Я компенсирую вам всё до последнего кредита, как только мы попадём в банк.

– Моих средств не хватит даже на один приличный обед в ресторане, где вы привыкли обедать, – презрительно фыркнул Старый Лис.

– Разве вам так мало платили? – удивился председатель.

– Мне пришлось купить оружие, оплатить расходы по информационному обеспечению; кроме того, корпорация не оплачивала мои расходы по содержанию жилья и обеспечению его безопасности. А при моей должности это жизненно необходимо, – нехотя признался Старый Лис.

– Простите, мистер Олири, – помолчав, тихо ответил председатель. – Я не знал этого. Но моё предложение остаётся в силе. Пять миллионов за то, что доставите меня домой живым.

– Давайте вернёмся к этому разговору после. Во время работы в корпорации мне хватало. Сейчас нам требуются деньги для быстрого переезда. Займитесь этим. А я позабочусь о прикрытии, – вздохнул Лис, мысленно проклиная собственную судьбу.

Кивнув, председатель пересел к коммуникатору и, набрав адрес банка, принялся отдавать нужные указания. Выйдя из номера, Старый Лис прошёл в конец коридора и, выглянув в окно, достал из кармана коммуникатор. Набрав короткий номер из трёх цифр, он не стал терять времени на приветствия и, едва услышав ответ, с ходу перешёл к делу:

– Это Лис. Они приняли подарок и решили прогуляться по саду, подышать воздухом. Мы переезжаем. Прошу проконтролировать процесс. Возможно, это попытка вытащить нас из норы.

– Принято. Если небо будет чистым, кусты придётся подстричь, – послышалось в ответ.

Это означало, что если хвоста за ними при переезде не обнаружат, охрана будет снята. Отключив прибор, Старый Лис выругался. Чего-то подобного следовало ожидать, но он не думал, что охрану снимут так быстро. Значит, теперь ему придётся надеяться только на себя. Собирать свою старую команду, служившую под его началом в корпорации, означало привлечь к себе ненужное внимание. Нанимать охрану на стороне было слишком рискованно. А после истории с гибелью и арестом группы наёмников, его слова вполне обоснованно будут подвергать сомнению.

Значит, пришло время вспомнить старые деньки и раскопать в памяти все правила по охране клиента. Терять обещанные пять миллионов он не собирался. В том, что председатель не рискнёт обмануть его, Старый Лис не сомневался. Главарь террористов был прав, когда говорил, что у Лиса найдётся чем прищемить председателю любимую мозоль. Впрочем, потребовав открыть отдельный счёт, Старый Лис откровенно слукавил, что не имеет доступа к счетам. Ему давно уже были известны все коды и номера, но афишировать свои знания он, до поры до времени, не собирался. Это был ещё один козырь, который он собирался пустить в ход только в крайнем случае.

Вернувшись в номер, он получил от председателя бумажку с кодом доступа к вновь открытому счёту и, мрачно кивнув, велел ему собираться.

– Куда мы поедем? – не удержался от вопроса Джексон, лихорадочно закидывая в чемодан рубашки и прочие личные мелочи.

– Видно будет. Давайте оставим пока эту тему, – ответил Старый Лис, демонстративно вертя пальцами возле уха.

Сообразив, что он пытается что-то сказать, председатель непонимающе развёл руками, делая удивлённое лицо. Покачав головой, Старый Лис приложил палец к губам и, обведя рукой номер, снова покрутил им возле уха. В ответ председатель снова покачал головой, явно не понимая, что ему показывают. Махнув рукой на его бестолковость, Старый Лис громко и внятно произнёс:

– Давайте собираться. Мне и самому очень надоела эта дыра.

Быстро собрав пожитки, он вынес чемодан из спальни и, позвонив администратору, попросил его заказать такси и прислать коридорного забрать вещи. Через двадцать минут раздался вежливый стук в двери, и коридорный, рослый детина с лицом деревенского дурачка, громко объявил:

– Господа заказывали машину – она ждёт.

– Спасибо, приятель. Отнеси чемоданы, а мы спустимся следом за тобой, – ответил Старый Лис, нашаривая в кармане мелочь.

Выведя председателя в коридор, он ещё раз обвёл глазами номер, чтобы убедиться, что они ничего не забыли и, тяжело вздохнув, вышел сам. Спустившись в холл, он быстро рассчитался за номер и, сев в глидер, незаметно оглянулся. Водитель уже второй раз повторял свой вопрос относительно маршрута поездки, а Старый Лис всё никак не мог выбрать подходящий отель. Наконец решившись, он негромко ответил:

– Отвезите нас к отелю «Националь».

Это был один из самых фешенебельных отелей планеты, но едва машина опустилась на стоянку, а председатель расплатился за поездку, Старый Лис вызвал другую машину. На этот раз – не управляемую. Такие такси использовались на определённых маршрутах, где точки старта и финиша были известны до миллиметра. Не ожидавший такого поворота председатель растерянно замер, пытаясь сообразить, что происходит, и принялся крутиться и заглядывать в окна отеля. Заметив его удивление, Старый Лис жестом подозвал его к себе и негромко сказал:

– Судя по вашей вытянувшейся физиономии, вы ожидаете от меня ответов на свои вопросы. Сейчас мы можем поговорить.

– Разве мы не остановимся в этом отеле? – первым делом спросил председатель.

– Нет. Номера здесь надо заказывать заранее: за неделю, а то и за две. Мы сейчас отправимся в другое место. Судя по тому, что эта стерва позвонила нам прямо в номер, за нами следили. И теперь я хочу быть уверенным, что слежки нет.

– По этой причине вы заказали машину без водителя?

– Да. И именно это я пытался вам сказать там, в номере. Вполне возможно, что нас прослушивали.

– Ах вот оно что?! – радостно воскликнул председатель. – А я себе уже все мозги наизнанку вывернул, пытаясь понять, что вы там изображали.

– Да тихо вы. На нас уже охрана отеля косится, – осадил его Старый Лис.

В этот момент, словно в ответ на его мысленную молитву, на площадку опустилось такси. Быстро закинув чемоданы в багажное отделение, он чуть ли не силой запихнул председателя в салон и, запрыгнув следом, скомандовал на старт. Машина плавно поднялась в воздух, выходя на нужный уровень. Несколько раз оглянувшись, Старый Лис перевёл дух и продолжил разговор:

– Значит, так. Сейчас, нас отвезут в отель «Гранд Палас» где я уже заказал номер для двоих путешественников, и если всё сложится, как я надеюсь, то через неделю мы отправимся на вашу планету.

– Значит, через неделю всё закончится? – с надеждой спросил Джексон.

– Хочется верить, что да. Но в любом случае вы должны будете сделать следующее. После приезда на планету вы полностью рассчитаетесь со мной и на некоторое время исчезнете из поля зрения всех общественных организаций, банков и бизнес-сообществ. Скажетесь больным, объявите траур по любимой тётушке – в общем, пропадете.

– А вы? Разве вы не останетесь рядом со мной? – спросил Джексон с явным испугом.

– Нет. Я уеду и, наоборот, постараюсь сделать всё, чтобы меня было легко найти. Учтите, в случае чего и я и вы должны будем дружно заявить, что я больше не работаю на вас. Вы выплатили мне выходное пособие и потребовали, чтобы я больше не попадался вам на глаза.

– Но зачем вам это? За что мне вас увольнять? – не понял председатель.

– Пусть будет обвинение в некомпетентности.

– А ваша карьера? Столько лет проработать на корпорацию и получить такое обвинение…

– Я его постараюсь пережить, – усмехнулся Старый Лис. – А моя карьера закончится в тот момент, когда вы перечислите на мой счёт оговоренную сумму. Я больше не хочу тратить силы и время на других. Поеду на курорт, погреть на солнышке старые кости.

– Но что вам это даст? – не унимался Джексон.

– Таким образом я выведу из-под удара вас. На планете вы не бывали, а все имевшиеся у вас материалы отдали. Так что если за кем-то и будут охотиться, то только за мной. А в эту игру могут играть и двое.

– Вы хотите заманить их в ловушку, сыграв роль приманки? – растерялся председатель.

– Именно так. Такие люди не должны оставаться на свободе. Они, как раковая опухоль, уничтожают всё, к чему прикасаются, а значит, их нужно изолировать. Вырезать, если пользоваться медицинской аналогией.

– Что с вами, мистер Олири? Откуда такая ненависть к этим людям? – с интересом спросил председатель.

– Знаете, я ведь никогда толком не знал, что именно производится на планете и кому это продаётся. Признаюсь откровенно, всегда считал это дело секретным заказом правительства и даже не пытался сунуть туда свой нос. Мне и в голову не могло прийти, что кучка зажравшихся болванов решит продавать такой товар людям, готовым использовать его. Неужели ни один из вас не подумал, что проданное вами может быть использовано против вас самих?

– Откровенно говоря, такие мысли мне в голову не приходили, – помолчав, признался председатель. – Всем нам нужны были неподотчетные деньги, и, когда появилась возможность получить их быстро, мы ею воспользовались. Но с чего вы решили, что это был правительственный заказ?

– Мне не поручали проверить заказчика, не заказывали пропусков для группы посетителей, с которыми велись переговоры, а главное – мне не поручали сопровождать груз. Так бывает в том случае, если правительство решает самостоятельно контролировать эти процессы. Меня попросту отстранили от этого дела. Всё, что мне сообщили: на планете производят особый продукт, о котором не должно знать местное население и вообще кто-либо посторонний. Я проверил нанимаемых людей, и на этом всё закончилось. Уже потом, сложив некоторые факты, я понял, что ошибался. Но изменить ничего уже было нельзя. Это означало бы, что я предаю своего работодателя. К тому же вещественных доказательств вашей связи с этими людьми у меня не было.

– А почему теперь помогаете мне?

– Потому что я слишком глубоко увяз. Уверяю вас, мне ещё предстоят неприятные часы беседы с моими бывшими коллегами.

– И что вы собираетесь им рассказать? – насторожился Джексон.

– То, что уже говорил вам. Экспериментальная разработка, которую не успели предложить правительству. Одного из директоров жадность обуяла. И то, что мы с вами на свободе – косвенное тому подтверждение.

– Значит, вы не станете валить всё на меня? – спросил Джексон с нескрываемой надеждой.

– Это глупо. В таком случае я просто обязан был бы знать об этом контракте.

– Но вы же не знали.

– А как это доказать? Да и кто станет проверять мои слова. Гораздо проще в таком случае устранить всех. А так один алчный директор продал товар один раз. Его посадили. На нас насели, и мы вынуждены были под угрозой смерти передать формулу. Но я нашёл способ связаться со своими бывшими сослуживцами и поставить их в известность. Дальше – только их умение и компетентность. Мы с вами, после возвращения из Халифата, вне игры.

– И что это значит? – не понял председатель.

– Это значит, что мы с вами, как законопослушные граждане, сделали всё, что было в наших силах. А теперь постарайтесь успокоиться и не забыть то, что я вам сказал.

За разговором они добрались до отеля. Служащие забрали чемоданы, и мужчины проследовали в свой номер. Теперь им оставалось только ждать дальнейшего развития событий. Больше всего Старый Лис надеялся, что Сандра и её помощники уедут с планеты, и он сможет безбоязненно увезти своего подопечного. Потом, получив с него деньги, и сам уедет куда-нибудь подальше. Купит маленький домик у моря и будет мирно удить рыбу, вспоминая весёлые деньки, а по вечерам потягивая вино на веранде.

* * *

О появлении двух грузовых кораблей Влад узнал от командира катера заранее. Благо личный комплекс связи работал безотказно. Как-никак специальная разработка. Едва услышав, что грузовики на подходе, разведчик сломя голову кинулся собирать людей для разгрузки. То, что огромные корабли не могут приземлиться, значительно облегчало поселенцам работу, при этом сильно увеличивая время простоя. Планировалось проводить разгрузку при помощи грузовых челноков, а это означало, что вытаскивать привезённые товары придётся вручную.

Единственное, на что мог рассчитывать Влад, так это количество рабочих рук. Известие о пришедшей из империи помощи вдохновило поселенцев. А то, что за полученное не нужно будет платить, отдавая последнюю рубашку, внушало уверенность в завтрашнем дне. Это была хоть какая-то связь с внешним миром, позволявшая поселенцам чувствовать себя не забытыми и не брошенными на произвол судьбы. Ради такой уверенности стоило потрудиться. Ещё через три дня грузовики встали на орбиту планеты. С этой минуты у поселенцев начался настоящий аврал.

Разделив всех имевшихся в наличии людей на три группы, Влад и Мишель оставили все дела, полностью посвятив себя разгрузке кораблей. Первым делом, установив на выбранном месте модульные ангары, они запустили оставшихся на складах корпорации роботов-погрузчиков, и работа пошла веселее. Отлично понимая, что на самой загрузке от Мишеля толку будет мало, Влад отправил доктора сортировать груз. Многое из привезённого требовало определённых условий хранения и удержания температурного режима.

Так, например, привезённые им саженцы требовали срочной пересадки в грунт, а холодильники биоматериала нуждались в срочной подзарядке. В общем, после месяца бешеной работы все поселенцы едва переставляли ноги от усталости, но огромное количество товаров, перегруженных на склады, вселяло в них радость. Пользуясь оказией, Влад упаковал в резную деревянную шкатулку, сделанную местным умельцем, десяток найденных богатырём Ильёй алмазов и образцы руды и, отдав посылку капитану одного из грузовиков, приказал передать её лично графу Кудасову. Благо докладывать о проделанной работе предстояло именно ему.

Обеспечив всех приехавших на планету пенсионеров комплексами связи, транспортом и оружием, Влад попросил Мишеля расселить их по одному в каждом поселении. При этом постаравшись не забыть соседний континент. Грамотного народа катастрофически не хватало, но появление бойцов элитных подразделений империи вселило в местное население уверенность в собственном будущем. Уже через месяц были отработаны порядок и время связи между посёлками, а попасть с континента на континент стало намного проще, чем раньше добраться до космопорта.

Отобрав из местных мужчин людей постарше, Мишель принялся организовывать собственное производство. Оставшиеся от корпорации генетическая лаборатория и модуль для изготовления оружия вселяли в него уверенность, что поголовье пушного зверя удастся удержать на нужном уровне. К тому же требовалось организовать подкормку и удерживать баланс пищевой цепочки для всех. От соболей и куниц до самих поселенцев.

Понимая, что другого специалиста в этой области на планете нет, Влад пытался освободить доктора от повседневных забот. Но это удавалось далеко не всегда. Иногда вопросы, задаваемые поселенцами, ставили его в тупик, и в таких случаях разведчику приходилось отправлять вопрошающего к Мишелю. Самого доктора это раздражало, но, чувствуя ответственность за этих людей, он вынужден был сдерживать эмоции. Больше всего Мишеля порадовал модульный госпитальный комплекс, который по общему решению поставили рядом с космопортом.

Сам Мишель мотивировал такое решение тем, что раненых и нуждающихся в срочной медицинской помощи гораздо легче транспортировать именно с лётного поля. Ведь вместе с комплексом они получили и четыре глидера скорой помощи. На самого Влада свалились все заботы по охране и обеспечению порядка на планете. Плюс постоянная фильтрация прибывающих на планету. Пользуясь тем, что управлять конфискованной яхтой кроме него и приехавших на планету пенсионеров никто не умеет, он с чистой совестью отдал в поселения присланные гравиплатформы.

Роскошная игрушка обладала отменным аппетитом, но была очень удобна в плане перемещения по планете. Хотя сам разведчик предпочёл бы обычный десантный челнок. Меньше по размерам, никакого комфорта, зато скорость, низкий уровень шума и внешнее вооружение вполне позволяли сделать из этого транспортного средства настоящую полицейскую машину. А с учётом манёвренности этой техники, любой нарушитель изначально был обречён на поражение. Ведь челнок был способен легко действовать как в атмосфере, так и за её пределами.

Во время очередного сеанса связи с катером Влад поделился этой идеей с капитаном второго ранга Васильевым. Задумчиво покрутив головой, Васильев вздохнул и, разведя руками, ответил:

– Мысль, безусловно, дельная. Но такую технику я без команды сверху отдать никак не могу. Сам понимаешь, это не спасательная капсула, которую любой боцман списать может. Он ведь с оружием.

– Знаю, потому и говорю, что его как полицейскую машину использовать надо.

– Единственное, что я могу тебе посоветовать: свяжись с Кудасовым. Даст добро – отдам его тебе с дорогой душой. Нет – извини.

– Добро. Так и сделаю. Только не вздумай там чего-нибудь свинтить. Знаю я вас, флотских, всё для своего хозяйства норовите прикарманить, – рассмеялся Влад.

– Ты меня обидеть хочешь? – возмутился Васильев. – У меня этого железа и так тут больше, чем нужно. Да ты и сам видел.

– Да уж, видел я твой арсенал, – усмехнулся в ответ разведчик. – Даже с учётом того, что я у тебя уволок, там есть где погулять.

– Погоди. А зачем тебе вообще полицейская машина? Или твои дикари после получения свободы кинулись друг на друга охотиться?

– Слава богу, нет. Это для незваных гостей. Разрисуем, как положено, напишем «полиция», и можно будет браконьеров гонять. Опять-таки, куда на свободной планете без полиции?

– Тоже верно. А арестовывать кто будет? – улыбнулся Васильев.

– А я и буду. Подберу пару ребят из нашей службы, и пусть патрулируют. Судья уже есть, осталось полицию создать и тюрьму построить, – усмехнулся в ответ разведчик.

– В любом случае без команды не отдам.

– А я и не прошу. Скажи лучше, когда там тебе смену пришлют?

– Не знаю. Команды пока не было. Ориентировочно после прихода на орбиту двух ваших кораблей с прикомандированным экипажем. Смена экипажей каждые четыре месяца. А станцию решено под базу переделать.

– А кто переделывать будет?

– А прибывшие экипажи и будут. Материалы с собой привезут.

– Интересные дела. Про базу я слышал, а вот всё остальное – новость.

– Сеанс связи три часа назад был, – пожал плечами Васильев.

– Есть ещё что-нибудь занятное?

– Рутина, – покачал головой капитан катера.

– Ладно, тогда до связи, – кивнул разведчик и отключил комплекс.

Пользуясь тем, что дела не требовали присутствия в космопорту, Влад старался проводить как можно больше времени дома. Захлопнув крышку комплекса, он вышел в большую комнату и, обняв хлопотавшую у плиты Лину, тихо спросил:

– Чаем с булочками напоишь?

– Проголодался? – спросила женщина, прижимаясь к нему всем телом.

– Ага. Сам удивляюсь. В последнее время жрать начал так, что легче убить, чем прокормить, – усмехнулся Влад.

– Дурень, – фыркнула Лина, ткнув его кулачком в бок.

– Ну, это давно уже не новость, – рассмеялся Влад, отпуская жену и присаживаясь к столу.

Налив ему чашку чаю и поставив на стол плетёную корзинку с булочками, Лина присела к столу и, подперев ладошкой щёку, осторожно спросила:

– Империя пришлёт нам ещё товаров?

– Пришлёт. А с чего ты вдруг спрашиваешь?

– Люди боятся, что нас оставят без помощи. А она нам нужна. Хотя бы первое время, пока мы сами не наладим торговлю с внешним миром.

– Можешь передать, что грузовики придут ещё раз. Но вечно нас никто просто так кормить не будет. Пусть люди продолжают заготавливать пушнину и рыбу. А ещё нам нужно будет подобрать толкового посредника. Сами мы возить товар не можем. В общем, тут подумать надо.

Влад сказал правду. Этот вопрос давно уже не давал им с Мишелем покоя. Точнее, Мишель регулярно изводил разведчика, требуя придумать способ, который поможет им продавать свой товар во внешнем мире. Сам Влад, никогда в жизни ничего не продававший, с удовольствием перепоручил бы этот вопрос кому-нибудь более знающему, но он был единственным, кто имел неограниченную связь с империей.

Зуммер вызова комплекса связи застал его за очередным глотком чая. Поперхнувшись, разведчик закашлялся и, едва справившись с собой, громко выругался:

– Да чтоб вас всех черти взяли. Передохнуть не дадут. Вернувшись в свою комнату, которую Лина выделила ему под рабочий кабинет, он включил комплекс и, едва взглянув на экран, удивлённо покачал головой. Перед ним сидел не кто иной, как сам граф Кудасов.

– Не ожидали, майор? – рассмеялся всесильный граф.

– Откровенно говоря, нет.

– Странно. А я думал, отправив мне подарок, вы у комплекса ночевали.

– Я и так рядом с ним ночую. Мне его зуммер скоро в кошмарах сниться будет, – усмехнулся Влад.

– Понятно. Но вернёмся к делу. Вам удалось меня удивить, майор. Наши специалисты оценили ваши камушки, и сумма вышла настолько серьёзной, что я даже задумался.

– Надеюсь, вы не собираетесь отправлять сюда бригаду шахтёров? Разработку месторождения нужно проводить очень аккуратно, без взрывов и прочих пиротехнических изысков. Думаю, после совета с нашим геологом, я смогу передать вам список необходимого оборудования. Самой собой, за определённую плату. Или сделаю проще: притащу его сюда и попрошу вас связать нас с вашими помощниками. Пусть сами общаются. Так даже лучше будет.

– Нужное оборудование вам уже загружено. Недаром же я вам туда Герасимова сбросил. Лучший специалист в своей области. Грузовики вернулись вчера ночью, так что тут все в полном восторге от вашей посылки. Особенно имперский казначей. Пользуйтесь, пока есть возможность, – продолжал веселиться Кудасов.

– Обязательно, – кивнул Влад. – Виктор Алексеевич, нет ли у вас толкового купца, который захотел бы заняться реализацией нашей продукции?

– Это называется: на ловца и зверь бежит, – рассмеялся граф. – Купец первой гильдии Михайлов Вячеслав Илларионович испросил моего разрешения посетить вашу планету и уже летит туда, лелея мечту о том, как скоро станет эксклюзивным поставщиком пушнины и рыбы редких пород.

– Знать бы ещё цены на всё это добро, – задумчиво протянул Влад.

– Любую цифру, которую он назовёт, смело умножайте на три и стойте на своём. Заплатит, никуда не денется.

– Умножу на четыре, а там поторгуемся, – усмехнулся в ответ Влад.

– Тоже вариант. Что-нибудь ещё?

– Думаю, цифры там будут астрономические, нам бы счёт в банке открыть, – быстро попросил Влад, очнувшись от своих размышлений.

– Так и быть. Пущу один из подаренных вами камушков в дело. Счёт в казначейском имперском банке вас устроит, надеюсь?

– Не то слово.

– Вот и прекрасно. Об остальном, думаю, вы и сами с ним договоритесь. А главное, не стесняйтесь торговаться и требовать. Вам есть что предложить. Одна ваша пушнина его озолотит. Регулярные поставки большого количества шкурок с одной планеты – это не по всей империи по шкурке собирать у охотников. Рыба, из-за отсутствия которой большинство элитных ресторанов лиги уже начинают терпеть убытки; а ещё вы можете смело планировать поставку диетического мяса. По нашим данным, на планете, ближе к полюсам, уже сейчас бродят огромные стада оленей, лосей и кабанов. То, что вы добываете себе на пропитание – капля в море. Промышленная заготовка не создает проблем.

– Вы уверены? – растерянно спросил Влад.

– Мои головастики три недели документы корпорации носами рыли. Данные точные. А вот с вытяжками из вашей флоры пока всё туманно. Слишком много материала для изучения и слишком мало времени. В общем, мои головастики сейчас старательно обнюхивают, ощупывают и даже на язык пробуют всё, что ты там загрузил. Кстати, комбинации соков от вашего доктора их буквально в экстаз вогнали. Так что озадачь его, пусть дальше думает. А то они уже из меня все соки выпили, требуя его сюда привезти. Надоели. Ты лучше скажи, приглашение на охоту ещё в силе?

– Обязательно. В любое время ждём, – ответил разведчик, едва не подскочив от такого вопроса. – Только доктора я вам не отдам. Другого у нас нету.

– И на том спасибо. Не напрягайся. Не собираюсь я его выдёргивать. Пусть сами работают. Да, вот ещё что. Из английского сектора стартовала частная яхта, на которой находится двадцать человек. Один из них – известный в узких кругах Исмаил. Правая рука главаря террористической группировки. Это его люди пытались организовать на вашем шарике лабораторию по изготовлению непонятно чего. И судя по всему, именно через них в обитаемом секторе галактики узнали о существовании вашей секты. Решили по шумок свои делишки обделать. Как они узнали про ваши интересные кустики, мы не знаем, да это, в принципе, и не важно. Ваша задача проста, как перпендикуляр. Можете делать что хотите, но один человек должен обязательно остаться живым. Это выходец из персидской части Халифата, наш человек. Ещё мальчишка совсем, но пользы от него много. И ещё больше принесёт, если живым останется. Пришло время выдернуть его из этой клоаки. Так что начинай планировать операцию, майор. Что хочешь делай, а парня моего верни мне живым и здоровым.

– Ну у вас и задания, ваша светлость, – не удержавшись, проворчал Влад. – У меня же людей тут раз-два и обчёлся.

– Знаю. Всё знаю, дружище. Но своих тебе я прислать просто не успеваю. Те гаврики у тебя со дня на день будут. Можешь использовать экипаж катера в полном составе. Команду Васильеву я уже скинул.

– Вот, кстати, о катере. Я тут на досуге мозгами пораскинул. Нам бы один десантный челнок сюда.

– Зачем? – не понял Кудасов.

– В полицейский глидер переделаем. Машина серьёзная, вёрткая, а главное, зубастая. Любую яхту посадит, – быстро пояснил Влад, лелея в душе призрачную надежду.

– Ладно. Вытащишь моего человека – получишь челнок с катера. А в награду прикажу ещё три штуки в грузовик сунуть, – подумав, кивнул Кудасов.

– Обещать ничего не буду. Это ведь не на нулевую планету спуститься. Хрен его знает, как эти бандюки себя поведут, – мрачно отозвался Влад.

– Понимаю. Но очень тебя прошу, постарайся.

– С молельщиками ещё не разобрались, уже другие прутся. Мёдом им тут намазано, что ли? – возмутился Влад.

– Не скули. Я с купцом ещё четверых ребят из вашей службы отправил. На этот раз все целые. Со шрамами, конечно, но целые.

– Ну, к шрамам нам не привыкать. Главное, что это аж четыре настоящих бойца, – с явным удовлетворением в голосе ответил разведчик. – Купец-то давно вылетел?

– По нашим расчётам, уже должен в твоём секторе быть. У него кораблик с гиперприводом.

– Ну, даст бог, успеют, – вздохнул Влад.

– Что-то ты частенько Всевышнего поминать начал. Сам, что ли, уверовал? – настороженно спросил Кудасов.

– К слову просто приходится. Я привык в себя самого верить. А если честно, то я скоро вообще все религии возненавижу.

– С чего это вдруг?

– А после общения со всеми этими паломниками, чтоб им пусто было. Достали, фанатики. Я уж тут, грешным делом, подумал всё местное стадо отловить и в расход пустить. Как говорится, нет человека – нет проблемы.

– Похоже, они тебя и вправду достали. Впрочем, это только ваши внутренние проблемы. Как поступите, так и ладно. Главное, чтобы за пределами планеты об этом никто не узнал.

– Понял. Значит, не узнают, – хищно усмехнулся в ответ разведчик.

Удивлённо посмотрев на него, Кудасов только покачал головой и, попрощавшись, отключил связь. Озадаченный услышанными новостями, Влад так и остался сидеть, уставившись невидящим взглядом в погасший экран.

* * *

На запланированную встречу с линкором отступник прибыл, опередив график на целый день. Едва услышав, что пират прибыл и старательно вызывает его корабль, Альказ поспешил в рубку и, быстро надев гарнитуру связи, кивнул вахтенному связисту. Кивнув в ответ, связист переключил канал на командирскую консоль, и ксеноброн услышал уже знакомый голос пирата Максвелла:

– Эй, на утюге, вы слышите меня или нет? Повторяю, судно «Красотка» вызывает линкор. Ответьте.

– Говорите, капитан Максвелл. Вас слушают, – сказал Альказ, включив автопереводчик.

– Наконец-то. Я уж подумал, что ошибся и это другой корабль, – ответил пират с заметным облегчением. – Я привёз то, что вы заказывали.

– Полный комплекс связи? – азартно уточнил Альказ.

– Именно.

– И он исправен?

– Конечно. Я же сказал, что привезу вам рабочий комплекс. Вы готовы начать обмен?

– Подходите к третьему шлюзу и стыкуйтесь. Я встречу вас, – решительно ответил Альказ, отключая связь и срывая с головы гарнитуру.

Поднявшись, он жестом велел вахтенному офицеру принять командование и вышел из рубки. Уже в шлюзовом коридоре его нагнала группа абордажников и, подстроившись под шаг командира, тяжело затопала следом. Стыковка и шлюзование прошли без проблем, и когда давление уровнялось, а внутренний люк открылся, глазам отступников предстало странное, если не сказать страшное, зрелище.

Перед настороженными пиратами предстали два десятка огромных существ, чьи выступающие клыки не оставляли сомнения в их диете. С первого взгляда узнав капитана отступников, Альказ сделал своим бойцам жест не двигаться и, шагнув вперёд, спросил:

– Вы готовы включить его, чтобы доказать, что он работает?

– Я включу его с удовольствием, но только не здесь. У этой штуки слишком мощное радиочастотное излучение, а это не очень полезно для здоровья. К тому же оно узконаправленно. Так что если не хотите потерять шкуру, держитесь подальше от излучателя, – усмехаясь, ответил пират.

– Вы ставите мне условия? – не понял Альказ.

– Я предупреждаю вас о возможной опасности. Не хочется потерять такого выгодного работодателя, – продолжал смеяться пират.

– Что вы предлагаете? – мрачно поинтересовался ксеноброн.

– Всё просто. Вы сейчас взвесите эту штуку, а потом выведете её в открытый космос. Я покажу, как она работает, и вы сами сможете проверить его работоспособность. Потом вы оплатите мои услуги и сможете забрать его.

– Я смотрю, вы всё продумали, – мрачно буркнул Альказ.

– У меня было время, – пожал плечами пират. – Но я хотел бы взглянуть на свой металл.

– Разве ксеноброн давал тебе повод сомневаться в его благородстве, человек? – звучно прозвучало в ответ, и в шлюз вошёл верховный техножрец.

К удивлению Альказа, техножрец довольно бегло говорил на языке людей, не прибегая к помощи автопереводчика. Речь его звучала несколько рычаще, слегка картаво, но вполне понятно. Это ксеноброн понял, разглядев лицо отступника. Мягкотелый не мог поверить, что существо иной расы вот так запросто может воспроизводить человеческие слова совершенно не предназначенной для этого пастью. Сообразив, что молчание сильно затянулось, отступник взял себя в руки и, в очередной раз пожав плечами, ответил:

– А разве я сказал что-то, что оскорбляет его честь? Это торг. Я предъявил товар и хочу увидеть оплату. Как у нас говорят: бизнес, и ничего личного.

– Он прав, верховный. Мы должны показать ему металл, – негромко сказал Альказ, быстрым движением отключив переводчик.

– И ты не воспринимаешь его слова как оскорбление? – с интересом спросил техножрец, повернувшись к нему всем телом.

– Я ксеноброн. Потомственный командир корабля. А это всего лишь один из отступников. Изгой собственной расы. Ему не оскорбить меня, – ответил Альказ, гордо выпрямившись.

– Хорошо. Этим походом командуешь ты, – ответил верховный с непонятной интонацией в голосе.

Развернувшись, он сделал знак рукой, и десяток адептов вкатил в шлюз грузовую платформу со слитками. Шагнув к ней, пират с нескрываемым вожделением огладил куски металла и, повернувшись к Альказу, спросил:

– Так вы готовы вывести комплекс в пространство?

– В этом нет необходимости, – вмешался верховный техножрец и, подойдя к ретранслятору, решительным жестом открыл крышку панели управления.

Не ожидавшие такого фокуса Альказ и пират дружно шагнули к прибору, с интересом заглядывая верховному через плечо. Не обращая на них внимания, техножрец быстро включил компьютер и, запустив программу, начал ловко щёлкать по клавишам кончиками когтей. Что-то проверив и что-то с чем-то сравнив, он удовлетворённо кивнул и, повернувшись к Альказу, решительно сказал:

– Всё работает. Но судя по программе тестирования, этот аппарат много лет работал на какой-то удалённой планете.

Сразу после загрузки компьютер потребовал обновления системных программ.

– Но уважаемый капитан сам сказал, что ему нужен не новый аппарат, а любой, в рабочем состоянии, – быстро ответил насторожившийся изгой.

– А разве я сказал, что этот прибор меня не устраивает? – ответил верховный, очень точно копируя интонации самого пирата.

– Так вы покупаете его? – осторожно уточнил пират.

– Да. Мои ученики всё сделают, – кивнул верховный и, повернувшись к Альказу, добавил, отключив переводчик: – Поговори с ним об оружии.

Сообразив, о чём идёт речь, Альказ кивнул и, ухватив изгоя за локоть, решительно потащил в сторону от платформы с металлом. Не обращая внимания на слабые трепыхания, ксеноброн увёл пирата в самый дальний угол и, развернув к себе лицом, тихо сказал:

– Ты отлично справился. И теперь у меня есть для тебя новое задание.

– Вот как?! И какова будет оплата? – тут же встрепенулся изгой.

– Так же. Металлом по весу, – решительно ответил Альказ, получивший от верховного техножреца линкора карт-бланш.

– И что я должен добыть для вас на этот раз? – быстро спросил пират, у которого моментально загорелись глаза.

– Мне нужно оружие. Но не обычное, которое можно купить в любом уголке вашей системы, а такое, которое используют только ваши военные. Оружие массового поражения. Знаешь, что это такое?

– Ещё бы не знать, – охнул пират. – Но зачем вам такое оружие? С кем вы воевать собрались? Надеюсь, не с нами?

– У нас и своих проблем хватает, – отмахнулся Альказ. – Так ты можешь найти такое оружие?

– Даже не знаю что и сказать, – задумчиво протянул изгой. – Вся беда в том, что люди, обеспечивающие джентльменов удачи всем необходимым, не занимаются особыми заказами. Это невыгодно и слишком хлопотно. Но есть те, кто занимается именно такими вещами. Но скажу вам откровенно, это дорого. Очень. А ещё, иметь с ними дело очень опасно для здоровья. Они с одинаковой лёгкостью хватаются и за кошелёк, и за ствол.

– Что ты хочешь этим сказать? – не понял Альказ.

– Я знаю пару ребят, которые могут свести вас с нужными продавцами, но я не уверен, что они захотят иметь с вами дело.

– Почему? И кто это такие? Судя по тому, как нехотя ты всё это говоришь, ты и сам боишься этих людей, – настороженно проговорил Альказ.

– Всё дело в том, что террористы, или, как они сами себя называют, борцы за свободу, никому не верят. Даже самим себе. Но любая война требует денег, и поэтому, они иногда торгуют тем, что стоит очень дорого.

– И ты знаешь таких людей? – быстро спросил Альказ.

– Я знаю тех, кто знает их, – помолчав, ответил изгой.

– И ты можешь с ними связаться?

– Могу, но не буду этого делать, – покачал пират головой с явным сожалением.

– Почему? – опешил Альказ.

Это был первый случай, когда изгой отказался от возможности заполучить металл. Понимая, что должен уговорить его любым путём, ксеноброн сделал то, чего никогда раньше и не думал делать. Пригласил изгоя в свою каюту – для серьёзного разговора.

* * *

Появление на орбите неопознанного грузовика повергло всех поселенцев если не в панику, то в настороженное ожидание. Запросивший данные по грузу и получателю Васильев, связавшись с разведчиком, вывел на экран монитора полученную информацию и, растерянно почёсывая в затылке, спросил:

– Я чего-то не понял, откуда вообще эта калоша взялась? Да ещё и с таким странным грузом.

– А что за груз? – быстро спросил Влад, старательно вспоминая, кем может оказаться некий мистер Кнехт.

– Продукты, снегоходы и оружие.

– Чего?! Какое оружие?

– Это я у тебя спросить должен, с кем ты тут воевать собрался, – усмехнулся Васильев.

– Да не заказывал я никому оружия. Все списки через твоих связистов проходили, сам проверить можешь.

– Тогда что это за хрень?

– Ума не приложу. Ну, продукты ещё хоть как-то понять можно. Снегоходы тоже. Но стволы-то кому потребовались? – принялся рассуждать Влад.

Словно специально, в его кабинет вошёл Мишель и, заметив открытую крышку комплекса связи, попытался скрыться, чтобы случайно не оказаться обладателем какой-нибудь военной тайны, за которую ему запросто могут открутить голову. Но разведчик, едва заметив в дверях знакомый силуэт, отреагировал моментально:

– О, ты очень вовремя. Сюда иди, – скомандовал он и, ткнув пальцем в экран, спросил:

– Что это за Кнехт и где его искать, знаешь?

– В первый раз слышу такую фамилию, – подумав, покачал головой врач. – А чего ты себе голову ломаешь. Свяжись с поселками и вели своим парням узнать, нет ли где такого человека.

– Тоже верно, – кивнул Влад и, повернувшись к комплексу, спросил: – А шкипер этой калоши чего говорит?

– А он ещё ничего не говорил, – пожал плечами Васильев.

– Почему? – не понял Влад.

– А мы не спрашивали. Я когда ответ на запрос получил, велел своим парням проверить, всё ли он нам назвал. Так что там сейчас моя абордажная команда находится. Если хочешь, я тебя прямо на них переключу.

– Ну, давай потрясём негоцианта, глядишь, чего интересного выпадет, – вздохнув, кивнул разведчик.

Экран на несколько секунд покрылся рябью, после чего разведчик рассмотрел лицо одного из молодых мичманов, помогавших ему проводить фильтрацию. Узнав разведчика, мичман чуть улыбнулся и, поздоровавшись кивком головы, бодро доложил:

– Господин майор, весь груз судна соответствует указанному в ответе на запрос списку.

– Уже легче. Дай-ка мне на связь капитана этого корыта.

Мичман сделал знак кому-то рядом, и разведчик с интересом посмотрел на усталое, одутловатое лицо пожилого мужчины. Судя по состоянию его кожи, большую часть своей жизни он провёл в Пространстве. Ответив на его настороженный взгляд долгим, мрачным взором, Влад усмехнулся уголком губ и, собравшись с мыслями, сказал:

– Капитан, давайте сразу договоримся. Я задаю вопросы, а вы честно на них отвечаете. Человек вы уже не молодой, и должны понимать, что в данной ситуации вполне можете остаться без своего судна. Кстати, кто владелец вашей посудины?

– Я. Владелец, навигатор и шипчандер в одном лице, – вздохнул мужчина.

– Кто вас нанял?

– Частное лицо. Имя указано в коносаменте, но не поручусь, что оно настоящее. Ведь знал, что рейс опасный, да делать нечего было.

– Трудные времена?

– Не то слово. Крупные перевозчики совсем цены сбили. Свободные капитаны скоро по миру пойдут. А тут такой заказ жирный. Сюда груз, обратно пассажир. Всё оплачено авансом в оба конца. Да, похоже, и груза, и старушки своей лишусь.

– Ещё ничего не решено, старина. Просто расскажите всё, что знаете.

– А рассказывать-то почти нечего, – пожал плечами капитан. – Получил заказ, загрузился, привёз, а тут вы.

– Ладно, с заказчиком потом будем разбираться. Всё равно до него не добраться. Кому вы должны были сдать груз?

– Встав на орбиту, я должен был связаться переданным мне кодом и сообщить о прибытии. После получения ответа начать посадку на поверхность по маякам космопорта.

– Ваша старушка способна и на такие финты? – удивился Влад.

– Пришлось на маневровые двигатели разориться. Не на всех планетах орбитальные станции с грузовыми челноками есть. Так что, если по маякам, запросто сяду, – ответил капитан с заметной гордостью.

– Очень интересно. Выходит, вы должны были сначала объявить о своём приходе получателю, и только после его разрешения садиться. Я правильно понял? – уточнил Влад.

– Так точно.

– Очень интересно, – снова повторил разведчик, задумчиво почёсывая шрам на щеке. – Вся беда в том, господин капитан, что ввоз оружия на планету без разрешения совета планеты запрещён, а такого разрешения у нас никто не запрашивал. Знаю это точно, потому что сам вхожу в этот совет. Выходит, вы нарушили закон.

– И что теперь будет? – мрачно поинтересовался капитан.

– Если поможете нам узнать, кто является получателем груза, отпущу вместе с кораблём. Судя по всему, вас использовали втёмную.

– Да с удовольствием. Мне эти сволочи не друзья и не родственники, – ответил капитан, заметно повеселев.

– Вот и договорились. Тогда вы сейчас пристыкуетесь к орбитальной станции, и наши люди снимут с корабля всё привезённое оружие. Потом вы пошлёте оговорённый сигнал и, получив команду, сядете на поверхность. Ну а дальше наше дело. Согласны?

– На станции есть диспетчер толковый? – деловито спросил шкипер.

– Найдётся.

– Значит, через час можете присылать команду докеров к моему шлюзу, – решительно ответил капитан.

– Отлично. Если так и дальше пойдёт, я, может, вам и работу подыщу, – улыбнулся Влад.

– Это было бы здорово, – усмехнулся в ответ мужчина. – Судя по всему, всей этой командой вы заправляете, так что буду держаться вас.

Закончив сеанс связи, Влад повернулся к Мишелю и, вздохнув, спросил:

– Что скажешь?

– Ничего не скажу. Потому что ничего не понимаю, – откровенно признался доктор.

– Вот и я ничего не понял. Но фамилию эту уже где-то слышал. Ладно. Сейчас вызову Илью и пару новеньких, а там видно будет, – вздохнул Влад.

– Вот и хорошо. Думаю, с этим вы и без меня разберётесь, – обрадованно кивнул Мишель.

– А ты чего вообще приходил? – вспомнил разведчик.

– Хотел спросить, когда ты на охоту собираешься. Мясо у девчонок кончается.

– Вот разберёмся с этим грузом – и поедем. Сам хочу. Одурел уже от всех этих разговоров и согласований.

– Ладно. Только людей вызвать не забудь. Не лезь на рожон.

– Иди уже, мамочка, – рассмеялся Влад.

Но не успел исчезнуть Мишель, как его место заняла Лина.

– Что случилось? – быстро спросила она, входя в комнату.

– Пока ничего. Появился неизвестный грузовик, но с ним уже парни с катера разбираются. Придётся в космопорт ехать.

– Осторожнее там, – вздохнула женщина.

– Господи, и ты туда же! – взвыл разведчик. – Да что со мной случиться-то может? Там солдат целая рота.

– Извини, я по привычке.

– Знаю, и ты меня прости. Устал от всех этих странностей, – извинился Влад, целуя жену. – Всё, поехал.

Выйдя из дома, он заглянул к Илье и, велев тому собрать недавно приехавших бойцов из разведки, отправился к снегоходу. Запустив двигатель, он дождался прихода ветеранов и, выруливая на дорогу, спросил:

– Стволы у всех есть?

– Я свой брать не стал, – растерянно прогудел Илья.

– Илюша, ты не «медведь», ты телок, – не удержался Влад. – Сколько раз тебе повторять: не ходи ты тут без оружия. А если на лося или кабана во время гона нарвёшься?

– И что? Я кулаком переборку на корабле прошибал, а тут копытное какое-то, – пожал плечами богатырь.

Покачав головой, Влад обреченно махнул рукой. Добродушного гиганта было не переделать. Человек неимоверной силы, прослуживший всю сознательную жизнь в элитных войсках, на поверку оказался сущим ребёнком в том, что касалось боёв, стрельбы и даже просто драк. Пару раз поселенцы пытались спровоцировать его на драку, но, нарвавшись на простой толчок, после которого задира уставал считать собственные кувырки, оставили эту забаву. Иногда Владу казалось, что Илья и сам не знает пределов собственной силы.

Молча слушавшие их разговор пенсионеры-разведчики, Андрей и Костя, только переглядывались и едва заметно усмехались. Добравшись до места, Влад привёл попутчиков в свой кабинет и, указав им на стулья, коротко объяснил ситуацию с непонятным грузом и неизвестным получателем. Выслушав его без единого слова, бойцы переглянулись и дружно спросили:

– Сразу валить?

– Мужики, вы меня чем слушали? Я же сказал: нужно выяснить и прижать.

– А если дёргаться начнёт?

– А вот если начнёт дёргаться, бить только по конечностям и желательно без особых последствий.

– Как скажешь, – пожал плечами Андрей.

Вскоре от Васильева пришло известие, что оружие выгружено, а шкипер подал оговоренный сигнал. Теперь оставалось только ждать. Друзья успели выпить по чашке кофе, когда за окном раздался мощный гул посадочных двигателей. Коммуникатор снова ожил, и Васильев сказал, что пришёл ответ от получателя груза. Дождавшись, пока рёв двигателей стихнет, мужчины вышли на лётное поле. Грузовая аппарель медленно открылась, и на бетон спрыгнул командир абордажной команды.

Подозвав его к себе, Влад коротко скомандовал:

– Скажи своим парням, пусть держат ушки на макушке и будут готовы к любой пакости. Из корабля не выходить, в дело вступать только по моей команде. Вопросы?

– Никак нет, – бодро отрапортовал мичман и, развернувшись, скрылся вместе со своими людьми в трюме.

Вскоре, где-то на грани слышимости, появился гул двигателей снегоходов. Моментально насторожившись, Влад указал стоящим рядом бойцам на ухо. В ответ те просто кивнули и привычным жестом сдвинули кобуры под руку. Приятели действовали так синхронно, что Влад невольно усмехнулся. Но очень скоро ему стало не до смеха. На лётное поле выскочили полдюжины снегоходов и, развернувшись веером, стремительно понеслись к кораблю. Но ни одной из этих машин Влад раньше не видел.

Из подъехавших снегоходов начали выскакивать люди, и Влад в очередной раз смог только выругаться. Эти лохмотья и странные накидки он вспоминал часто. Выходит, получателем груза оказался не кто иной, как эти религиозные фанатики. Но когда из стоящего в середине снегохода странного вида великаны выгрузили кресло, с восседавшим в нём мужчиной неимоверной толщины, разведчику стало не до шуток. Всё это больше всего напоминало какую-то комедию или сценку из анекдота.

Сидевший в кресле мужчина с интересом огляделся и, повернувшись к Владу, спросил:

– На каком основании вы вздумали проверять мой груз?

– А чем вы докажете, что этот груз ваш? – ответил Влад вопросом на вопрос.

– Тем, что получателем груза означен мистер Кнехт. Можете проверить это по документам. А я и есть тот самый Кнехт, – решительно ответил толстяк.

– Документы, – приказал Влад, повелительным жестом протягивая руку.

– Я не взял с собой документов. Но это я, – ответил толстяк, заметно растерявшись. – Откуда, по-вашему, я мог узнать, кому груз предназначен?

– В таком случае, мистер Кнехт, я вынужден буду вас арестовать.

– За что?

– За незаконную контрабанду оружия. Ввоз оружия на планету ограничен по решению совета планеты. До окончания разбирательства этого дела вам придётся посидеть под замком, – продолжал напирать Влад.

– Вы не имеете права арестовать меня, потому что принятое вами решение не было обнародовано, – злорадно усмехнулся толстяк.

– Имею. Ваша секта ведёт закрытый образ жизни, а незнание закона не освобождает от ответственности перед ним. Вы подчинитесь, или я вынужден буду применить силу.

– А здоровья-то хватит? – зло спросил толстяк и, не поворачиваясь, сделал рукой необычный жест.

Один из странных гигантов решительно шагнул к разведчику и попытался ухватить его за плечо. В ответ разведчик перехватил его руку протезом и, не задумываясь, сжал пальцы. Не ожидавший такого финта гигант вдруг замер и, скривившись от боли, глухо взвыл. Сообразив, что что-то пошло не так, ему на помощь ринулся ещё один сектант, но с разбегу попал прямо в руки Илье. Недолго думая, богатырь ухватил противника за горло и пояс и, вскинув над головой, одним мощным толчком отправил в толпу собратьев.

В итоге перед опущенной аппарелью образовалась куча мала, из которой в разные стороны торчали человеческие конечности. Отряхнув руки, богатырь усмехнулся и, покосившись на толстяка, примирительно сказал:

– Вы бы, ребята, не задирались, а то мы ведь и дров наломать можем.

– Почему вы мне мешаете? – взвыл толстяк. – Что вам от нас надо?

– Это вы всем мешаете на этой планете, – огрызнулся Влад. – Цепляетесь ко всем, скулите, клянчите подачки. И ни один из вас не желает жить и работать как все люди. Вы только клянчите и воруете. Но теперь это закончилось. Вы или будете работать, или мы будем отстреливать вас как бешеных зверей. Вы арестованы за контрабанду оружием, а ваша секта объявлена вне закона. Всё привезённое оружие будет передано поселенцам, а товар отправлен в фактории.

После этих слов из кузова снегохода вывалился длинный тощий субъект со связанными за спиной руками и, перевернувшись на бок, завопил:

– Это мой товар. Это я Кнехт. И я могу доказать это. Прикажите своим людям достать документы из моего кармана.

– Ещё один Кнехт? Не многовато ли народу на одну фамилию? – иронично усмехнулся Влад, только теперь вспомнив, где слышал это имя.

Сбитые Ильёй сектанты наконец разобрались в собственных запчастях и принялись возвращаться в вертикальное положение. Понимая, что все попытки возможных выступлений нужно пресекать на корню, Влад громко крикнул:

– Мичман! – И на лётное поле высыпала вооружённая до зубов команда в боевых скафандрах, с тяжёлым оружием в руках.

Тощего Кнехта подтащили к толстяку, и Влад, с интересом оглядев обоих, спросил:

– Так кто из вас настоящий?

– Я, – коротко отозвался тощий.

– И зачем вы приехали на планету?

– Изучить жизнь этой секты и обнародовать данные о ней. А в итоге попал в плен к этим подонкам. Они заставили меня купить для них эти товары. Заставили потратить все мои деньги. Надеюсь, вы позволите мне забрать груз, чтобы я смог вернуть себе хотя бы часть потраченных средств. Вы же сами позволили мне спуститься на поверхность и арендовать снегоход.

– Пока что вы ничем не доказали правдивость своих слов. Так что, думаю, этот груз останется на планете. К тому же вы тоже будете подвергнуты суду за попытку незаконной торговли оружием на планете, находящейся на карантине.

– Всё из-за тебя, жирный ублюдок! – вдруг заорал Кнехт, бросившись на толстяка с кулаками.

Благо к этому моменту ему уже развязали руки. И Кнехт поспешил этим воспользоваться. Ни Влад, ни разведчики, ни Илья не успели вмешаться, когда пыхтение, возню и смачные шлепки перекрыло звучное шипение лучевого пистолета. Ахнув, Кнехт сложился пополам и медленно осел на бетон. Не сводя с лица толстяка ненавидящего взгляда, он тихо прошипел:

– Ненавижу, жирная мразь. Вас всех нужно давить как мокриц. Как тараканов. Тупые твари.

– Этим ты всю жизнь и занимался, подонок. Это из-за тебя я потерял всех, кого когда-то любил. Это по твоему наущению на нас охотились, как на зверей.

– По моему наущению? – растерянно переспросил Кнехт.

– Да. Я помню каждое слово в твоей статье, которую ты написал про наше поселение. Помню, как правительство сгоняло нас с насиженных мест, уничтожая всех несогласных. Сдохни и будь проклят, тварь, – прорычал толстяк и, не целясь, всадил ещё один выстрел в голову противника.

– Бросай оружие, – заорал Андрей, беря толстяка на прицел.

– Дурак, неужели ты и вправду решил, что я сдамся? – грустно усмехнулся толстяк и, одним плавным движением поднеся пистолет к подбородку, прострелил себе голову.

Стоявшие с поднятыми руками сектанты дружно вскрикнули и заголосили. Удивлённо посмотрев на этих странных людей, Влад пожал плечами и, вздохнув, негромко проворчал:

– Похоже, от секты мы всё-таки избавились.

* * *

Проверив перевод, Старый Лис с довольным видом усмехнулся и, убрав карточку в карман, удовлетворённо вздохнул. Наконец его планы начали воплощаться в жизнь. Теперь оставалось только немного побродить по галактике, якобы путешествуя, и при этом старательно путая следы, а потом приступить к исполнению второй части своего плана. Подыскать подходящую курортную планету, приобрести там дом и окончательно осесть.

Участвовать в игрищах политиков, богатых снобов и других террористов он больше не желал. Выбравшись из банка, Старый Лис неспешно двинулся вдоль улицы, с интересом разглядывая витрины. Теперь он мог позволить себе посещать подобные заведения и требовать серьёзного отношения к своей персоне. Увидев кафе, он решил выпить кофе и обдумать дальнейший маршрут. Но стоило ему присесть за столик и сделать заказ, как от приятных размышлений его оторвал зуммер личного коммуникатора.

– Слушаю, – негромко произнёс Старый Лис, поднеся прибор к уху.

Включать видеосвязь ему почему-то совсем не хотелось.

– Нам нужно встретиться, Лисёнок, – раздалось из прибора, и Старый Лис едва сдержал рвущуюся наружу ругань.

– Зачем? – коротко спросил он.

– Глупый вопрос. Ты же сам мне всё рассказал. Вот и вышло, что все твои догадки оказались правильными. Так где ты?

– Это не важно. К тому же я совсем не уверен, что вы действуете по указанию своего хозяина. Так что всего наилучшего, – ответил Старый Лис, лихорадочно прикидывая, как быстрее и незаметнее можно убраться с планеты.

– Не хами, Лисёнок. Это не шутка. Нам нужно встретиться, – послышался встревоженный голос Сандры.

– Я так не думаю, – ответил Лис, отключая коммуникатор. Выведя на экран прибора клавиатуру, он быстро набрал сообщение и, закодировав его личным кодом, сбросил на специальный адрес. Минут через пять коммуникатор снова загудел. На этот раз с ним вышел на связь бывший сослуживец, занимавшийся этим делом.

– Что у вас случилось? – спросил он, не тратя времени на приветствия.

– Они снова требуют встречи. Разве вы не задержали их?

– Пока нет. Нам нужен главарь, а не тупые торпеды. Соглашайтесь на встречу.

– Ещё чего?! Главарь на эту встречу не придёт. Так что решайте проблему, или я просто сдам вас, – решительно пригрозил Старый Лис.

Отлично зная структуру и устройство своей конторы изнутри, он понимал, что к его угрозе отнесутся серьёзно. Провал операции означал наказание для всех, кто в ней участвовал. Ему же, как гражданскому лицу, уже исполнившему свой долг, ничего не грозило. Даже то, что он когда-то имел прямое отношение к конторе, не давало никому права использовать его в разработке опасных преступников.

– Не торопитесь принимать решения. Нам пока нечего им предъявить. Нужно что-то посерьёзнее голых формул, – быстро ответил его собеседник, пытаясь разрядить обстановку.

– Это ваши проблемы. Я уже сделал всё, что мог. Совать голову в пасть крокодилу я не стану, – ответил Старый Лис и отключил коммуникатор.

Но едва он успел сделать глоток уже остывшего кофе, как прибор загудел снова. Вздрогнув, Старый Лис с подозрением покосился на него и, отставив чашку, нехотя нажал на кнопку ответа:

– Слушаю.

– Добрый день, мистер Олири, – послышался бархатный баритон, и Старый Лис понял, с кем имеет дело.

– Не сказал бы, что он добрый, – проворчал Старый Лис, собирая волю в кулак.

– Понимаю вас. Сандра сообщила, что вы отказались встретиться с ней, мотивируя это тем, что она, возможно, действует без моего указания. Это так?

– Всё верно. У меня нет ни одной причины верить ей на слово. А с учётом того, что она и остальные ваши головорезы мечтают перерезать мне глотку, сами понимаете, встречаться с ними у меня нет никакого желания. Как говорится, своя шкура дороже.

– Я рад, что вы так откровенны, мистер Олири. И тем не менее я вынужден настаивать на этой встрече.

– Зачем? Что я могу вам сказать такого, чего нельзя сообщить в нынешнем разговоре? А главное, какая мне от этого выгода?

– Затем, что вы отправитесь с моими людьми туда, где были обнаружены столь интересные растения, и покажете место, где их собирали. Согласитесь, что подобное не сообщишь в простом разговоре по коммуникатору. А выгода у вас одна. После возвращения вас оставят в покое. А главное, живым. Надеюсь, вы не станете возражать, что это много? Очень много. У вас даже появится возможность беспрепятственно тратить заработанные не совсем праведным трудом деньги. Так вы согласны?

– А каковы гарантии, что та же Сандра не кинется перегрызать мне горло сразу после того, как я выведу ваших людей на место? Приказы приказами, но она и ей подобные очень часто поступают под действием сию минутной прихоти.

– Приятно иметь дело с профессионалом. Гарантия – моё слово. К тому же вы умудрились произвести на Сандру впечатление своей прозорливостью и умением выстраивать логические цепочки на основе небольшого количества точных данных. Поздравляю. На моей памяти это случилось впервые.

– Ваше слово, безусловно, весомый аргумент, но в симпатию этой женщины я, простите, не верю. Она слишком эгоцентрична для подобных чувств.

– Ну-ну, мистер Олири. Не стоит так обижать бедную девушку. Согласитесь, ведь её ярость можно понять. К тому же в её глазах, вы всего лишь наёмник. Тот, кто выполняет свою работу за деньги. Это несколько примиряет её с вашими связями. А теперь давайте говорить серьёзно. Завтра вы должны приехать на стоянку глидеров, расположенную у космопорта на Нью-Лондоне. Если вас там не будет, я буду вынужден отдать команду на очень суровые меры.

– Меня там не будет потому, что я сейчас нахожусь совсем на другой планете. До указанного вами места мне придётся добираться двое суток, – быстро ответил Старый Лис.

– Вот как? И где же вы?

– Это не важно.

– Наоборот. Это очень важно. Если вы находитесь на частной планете, то это ещё лучше. Мои люди заберут вас оттуда, не привлекая ненужного внимания.

– Пусть они ждут меня на переходе Нью-Вашинг тона через сутки. Так будет лучше, – подумав, ответил Старый Лис.

– Почему? – тут же последовал вопрос.

– У меня появилось странное ощущение, что за нашими перемещениями наблюдают. Кто – не знаю. Но склоняюсь к мысли, что один из ваших людей или опознан, или просто стучит.

– Вот как? А может, это ваши проделки, мистер Олири? – ответил собеседник, и у Старого Лиса явственно начало замерзать ухо, настолько сильно понизилась температура его голоса.

– Я похож на идиота? Да за одно знакомство с вами я замучаюсь оправдываться перед своими бывшими сослуживцами. Именно поэтому я пытаюсь держаться от вас подальше. Подобной выходки мне не простят.

– Логично. Предателей нигде не любят. Но с чего вы взяли, что за вами наблюдают?

– Несколько раз замечал одну и ту же машину в разных местах. Да и чутьё, знаете ли, у меня ещё работает. Впрочем, решать вам. Я уже всё сказал.

– В предательство я не верю. А вот опознать одного из моих людей могли. Это я вполне допускаю, – задумчиво протянул его собеседник. – Хорошо. Пусть будет так, как вы говорите.

Через сутки на Нью-Вашингтоне. Надеюсь, вы не разочаруете меня и приедете.

– Придётся, – нехотя проворчал Старый Лис и отключил прибор.

Набрав номер, с которого ему звонил сослуживец, он дождался ответа и, недолго думая, скороговоркой сказал:

– Через сутки на переходе Нью-Вашингтона. Если вы их не возьмёте, я выхожу из игры.

Не дожидаясь ответа, он отключился и, раздражённо бросив на стол купюру в два кредита, вышел из кафе. Поймав такси, он велел отвезти себя в космопорт и, откинувшись на спинку сиденья, задумался. Оказаться в логове террористов с голыми руками – не самая приятная перспектива. Но кто мешает ему уложить среди своих вещей пару керамических ножей? Ведь этим оружием он тоже владеет. Впрочем, против десятка отъявленных головорезов-фанатиков у него шансов почти не было. Как и у любого другого.

Поразмыслив, Старый Лис решил положиться не на оружие, а на собственную сообразительность и умение сталкивать противников лбами. Сейчас это было его единственное оружие, которое никто не сможет отобрать или повредить. Взяв билет до Нью-Вашингтона, он переночевал в отеле рядом с космопортом и, с утра закупив тёплые вещи, отправился на посадку. Теперь ему нужно было изо всех сил держать себя в руках, чтобы не вцепиться в горло кому-нибудь из той своры, с которой ему предстояло долгое путешествие.

Ещё через сутки, оказавшись на переходе, Старый Лис прошёл в центральный зал ожидания и, подойдя к стойке регистрации чартерных рейсов, задумался. Он должен был как-то объявить о себе, но, не зная ни имён, ни судна, на котором ему предстоит ехать, сделать это невозможно.

– Собрался сменить маршрут, Лисёнок? – пропели рядом, и Лис, обернувшись, с мрачным удивлением рассмотрел стоящую перед ним Сандру.

– Хорошо выглядишь, – не удержавшись, констатировал он.

Девушка действительно выглядела сногсшибательно. Лёгкое платье из паучьего шёлка, длиной едва ли до середины бедра, да ещё и с боковым разрезом, практически ничего не скрывало от любопытных мужских взглядов. Сандалии на высоком каблуке и декольте, из которого девушка запросто могла бы вывалиться, довершали картину. Умело наложенный макияж делал взгляд девушки загадочным и манящим.

– Спасибо. Я знаю, – усмехнулась она в ответ.

– Только зачем так привлекать к себе внимание? Я думал, ваша миссия должна быть тайной.

– Хочешь поучить меня правилам соблюдения маскировки? – иронично усмехнулась Сандра. – Красивая пустоголовая девчонка подцепила стареющего плейбоя, и держится за него всеми конечностями, пока он не спустит на неё все денежки. Как тебе прикрытие?

– Вполне жизненно. Только ты упустила тот факт, что на этом переходе в основном бывают бизнесмены. Деловые люди, едущие по служебным делам. Это не курортная планета.

– Знаю. А кто сказал, что мы не едем в отпуск?

– Ладно, это ваши проблемы. Лучше скажи, что у вас за корабль, кто в команде и у всех ли есть тёплые вещи?

– А не много ли вопросов, Лисёнок? – насторожилась Сандра.

– Нет. И поверь, я задаю их не просто так. Спокойствие – планета с тяжёлыми условиями пребывания. Холод почти круглый год. Так что всё это не просто любопытство.

– Не беспокойся. Мы хорошо подготовились, – загадочно усмехнулась Сандра.

– Надеюсь. Не хотелось бы снова возвращаться туда. Скажу вам откровенно – не самое приятное для пребывания цивилизованных людей место. Особенно для тех, кто привык жить в тепле.

– Вот как? А кто тогда, по-твоему, те, кто живёт там постоянно? – с мрачным интересом спросила она.

– Поселенцы, готовые добровольно принимать такие условия жизни. Корпорация набирала их через свою рекрутинговую компанию. Добровольцы, ссыльные, преступники, осуждённые за нетяжкие преступления. В общем, не самые добропорядочные граждане своих стран.

– Короче говоря, галактический мусоросборник. Куда вы отправляли тех, кто чем-то не устраивал правительства, – решительно констатировала Сандра.

– Я бы так не сказал. Выезд с планеты был разрешён любому, кто имел возможность оплатить свой перелёт.

– А я слышала другое.

– Да, последний куратор планеты оказался слишком жаден и принялся наводить на планете свои порядки. Пришлось срочно вмешаться, но было слишком поздно. В дело вступили люди из службы безопасности Российской империи. Результат вам известен.

– Хочешь сказать, что ты пытался отменить приказы того, кто принялся выжимать из поселенцев все соки? – удивилась Сандра.

– Конечно. А что тут удивительного? – не понял Старый Лис. – Поселенцы жили и работали на этой планете без малого четыре сотни лет, а бунты начали вспыхивать на ней только после назначения куратором этого дурака. Любому понятно, что бунт – это прежде всего убытки для корпорации, которые никому не нужны. Гораздо лучше, когда люди спокойно работают и приносят прибыль.

– Тогда почему вы не пытались разобраться в проблемах, из-за которых возникали бунты, а просто давили их при помощи наёмников? – спросила Сандра, всё больше мрачнея.

– Я уже говорил, куратором планеты оказался жадный дурак, – пожал плечами Лис. – Думаю, нет нужды объяснять, что такие люди есть везде, в любой, даже самой маленькой, конторе.

– Может, и так, – задумчиво проворчала Сандра. – Ладно, пошли на яхту. Нам пора отправляться.

– Вам уже известен маршрут?

– Я же сказала, не беспокойся. У нас всё отлажено. Сейчас погрузимся, и прямым ходом к твоим угодьям, – ответила девушка и танцующим шагом направилась к шлюзу.

* * *

Они сидели за столом, не спеша попивая калд – напиток из кустов, произрастающих на Ксене, который нужно пить горячим. Но по мозгам эта штука била не хуже алкоголя мягкотелых. В этом Альказ убедился, заметив, как заблестели у изгоя глаза и покраснела кожа на лице. Но на упорство изгоя его состояние никак не повлияло. Собутыльники сидели за столом уже третий стандартный час, а дело всё не клеилось.

Понимая, что даром теряет время, Альказ в очередной раз разлил по медным бокалам калд и, вздохнув, устало спросил:

– Так почему ты не хочешь вмешиваться в это дело? Чего ты боишься?

– Вы правы, боюсь. Я боюсь этих людей. Они убивают быстрее, чем мы с вами успеем сделать глоток этой штуки, – ответил изгой, указывая на бокал.

– Но почему они станут тебя убивать? – не унимался Альказ.

– Я же сказал, они никому не верят. Понимаете? Никому!

– Но ты же сам сказал, что они иногда торгуют.

– Сказал. И что? Никто не скажет, с чего вдруг они взбесятся и начнут палить во всё, что движется. Жизнь у них такая. Во всех странах Лиги Наций они объявлены вне закона, и любой полицейский имеет право арестовать или убить каждого из этих людей.

– И что тогда делать? Как добыть нужное оружие? – перефразировал свой вопрос Альказ.

– Единственное, что я могу предложить, это попытаться решить этот вопрос с ними вам самому.

– Как это? – растерялся Альказ.

– Я сведу вас с нужными людьми, а они выведут вас на тех, у кого есть то, что вам нужно.

– Но ведь я очень сильно отличаюсь от вас, – продолжал недоумевать Альказ.

– Так это и хорошо. Увидев вас, они точно поверят, что вы не из полиции.

– Хочешь сказать, что моя внешность будет гарантией твоей безопасности? – не поверил ему Альказ.

– Она будет гарантией вашей безопасности. Потому что я к этим психам и близко не подойду, – решительно ответил изгой.

– Но как я попаду туда? Ведь наш корабль слишком отличается от ваших.

– Я отвезу вас туда. Отвезу и верну обратно за определённую плату.

– И какую плату ты потребуешь за такое путешествие? – громко спросил верховный, входя в каюту как обычно – без стука.

– Он сам предложил. По весу. По его весу, – хитро прищурился пират.

– Это смешно, – презрительно фыркнул верховный. – Пожалуй, мы можем воспользоваться помощью одного из тех, кто сидит в рабских загонах, – добавил он, поворачиваясь к ксеноброну.

– Эй, при чём тут загоны?! – быстро спросил пират, моментально напрягшись.

– В наших рабских загонах сидит почти три сотни бывших изгоев. Думаю, среди них найдётся парочка тех, кто знает этих террористов.

– Вы блефуете, – растерянно пробормотал пират. – У вас не может быть пиратов в загонах.

– Увы, но они есть, – фыркнул верховный. – Твоё предупреждение о возможном нападении на наш корабль из-за металла оказалось пророческим. Они и вправду напали. Но они не знали, с кем имеют дело, и оказались загонах для рабов. А их корабли сейчас пришвартованы у нашей орбитальной крепости. Так что ксеноброн может смело заканчивать этот разговор. Теперь мы и сами справимся, – продолжал напирать верховный.

– Не могу в это поверить, – покачал головой пират.

– Хотите полюбоваться на своих знакомых? Это можно устроить. Достаточно просто спуститься на несколько уровней вниз, – пожал плечами верховный.

– Похоже, вы не шутите, – проворчал пират, глядя на него неверящим взглядом.

– Я не умею шутить. Во всяком случае, так, как делаете это вы, люди.

– Хорошо. Ваша цена? – сдался изгой.

– Ты отвезёшь нас обоих к своим друзьям, сведёшь с ними и, дождавшись нас с оружием, отвезёшь обратно. Туда, где мы сможем пересесть на наш корабль.

– Нас?! – растерянно переспросил Альказ, не веря собственным ушам.

– Нас. Ты не знаешь, что именно нам нужно и как это проверить, а обучать тебя будет слишком долго. К тому же весь металл находится в ведении техножрецов. Не забывай, меня отправили с тобой не только как верховного техножреца линкора, но и как специалиста по различной технике мягкотелых. Я знаю, что именно нам нужно и как это отличить от пустого набора проводов. Или ты так загордился, что хочешь забрать всю славу добытчика себе? – рассмеялся верховный.

– А как же корабль? Ведь вы верховный техножрец линкора.

– Меня есть кому заменить. Эта миссия важнее, – вздохнул верховный. – Так вот, ты вернёшь нас обратно с оружием и получишь три слитка металла, каждый весом в одну саблю.

За такое простое дело это очень щедрая награда. Но если ты начнёшь спорить и торговаться, я отправлюсь вниз – искать тебе замену.

– Хорошо. Я согласен. Где и когда я должен буду забрать вас? – решительно кивнув, спросил пират.

– На окраине нашей системы. Там, где мы выкупали у тебя рабов. Надеюсь, твои навигаторы сумеют его найти?

– Точка отмечена в навигационном компьютере, – кивнул пират. – Как долго вас ждать?

– Два стандартных месяца, – быстро ответил верховный.

– Я буду там, – покорно кивнул пират и, поднявшись, медленно побрёл к выходу.

Приказав вестовому проводить гостя до шлюза, Альказ вернулся в каюту и, присев кресло, устало спросил:

– Думаете, у нас получится?

– Это известно только духу корабля, – вздохнул в ответ верховный и, помолчав, добавил: – Надеюсь, мы вернёмся живыми. – В любом случае у нас есть приказ, который мы обязаны выполнить. Есть и другие новости. Не самые приятные. Патрульный крейсер, проходя мимо пятна, потерял управление и пропал. Обнаружить его не удаётся. Судя по всему, командир судна решил превысить свои полномочия и единолично попытаться исследовать пятно.

– Когда это случилось? – растерянно спросил Альказ.

– Стандартную неделю назад.

– То, что он решил его исследовать, установленный факт или рабочая версия?

– Считай, что факт. Хотя разницы никакой. Все капитаны проходили инструктаж и отлично знают, на каком расстоянии от этой мерзости нужно находиться, чтобы не погубить себя и корабль, – скривился верховный.

– Это верно. Но вы сами говорили, что пятно растёт. А что если расстояние, указанное в инструктаже, ошибочно? Если данные устарели?

– Ты быстро соображаешь и умеешь замечать мелочи. Это хорошо. Пожалуй, мы сможем использовать тебя с большей пользой.

Оставив растерянного ксеноброна размышлять, что он имел в виду, техножрец вышел из каюты.

* * *

Появление на орбите странного судна заставило капитана второго ранга Васильева отдать приказ играть боевую тревогу. Экипаж разбежался по местам и уже готовился нанести удар, когда из радиорубки сообщили, что неизвестное судно ответило на запрос. Как оказалось, это был не кто иной, как купец первой гильдии Михайлов. На его посудине, по военной классификации – судне типа эсминец, находились четыре бывших бойца службы имперской разведки космоса.

Едва получив запрос, бойцы дружно ввалились в рубку связи и, взашей вытолкав связиста торгового корабля, ответили на запрос своими личными кодами. Успокоенный Васильев приказал играть отбой тревоги и, переключив связь на своего диспетчера, принялся вызывать Влада. Дождавшись ответа и едва разглядев угрюмую физиономию разведчика, Васильев не удержался и, рассмеявшись, сказал:

– Ну и физия у вас, господин майор. Чего такой мрачный?

– Да ладно тебе балагурить. Опять, небось, чартер с прибабахнутыми молельщиками появился, – проворчал в ответ Влад.

– На этот раз новости приятные. Купец пришёл, говорит, по торговым делам из России-матушки. А на нём аж четверо твоих сослуживцев. Что называется, довеском. Или для охраны, не знаю точно. Признавайся, майор. Ты решил всю свою службу сюда перетащить?

– Только тех, кто сам захочет, – улыбнулся в ответ разведчик. – Выясни, у купца челнок есть? Если есть, пусть прямо со станции на поверхность идёт. Не будем нужного человека небрежением обижать.

– Понял. Даже кашмарить не стану, хоть и озверели мои ребятки со скуки, – усмехнулся Васильев.

– Добро. Я его прямо в порту встречу. Там и поговорим, – кивнул Влад, отключая комплекс.

До космопорта он добрался быстро, но едва челнок купца успел опуститься на бетон посадочной площадки, как поднялся ураганный ветер и посыпался крупный снег. Встретив гостей у трапа челнока, Влад провёл их в здание порта и, усадив в своём кабинете, приступил к знакомству. Точнее, знакомиться ему пришлось только с купцом. Прибывших бойцов он знал ещё по службе, так что ими ему предстояло заняться отдельно. Налив всем прибывшим по чашке кофе, Влад уселся за стол и, внимательно посмотрев на купца, сказал:

– Итак, господин Михайлов, чем могу служить?

– Граф Кудасов сказал, что это вы тут всем заправляете и по вопросу поставки вашей пушнины в империю мне нужно разговаривать именно с вами. Это верно?

– Да. Вопрос этот вам придётся решать со мной. Так что давайте не будем терять времени и перейдём сразу к делу.

– С удовольствием. Я и так слишком долго в космосе проболтался. Начну по порядку. Больше всего меня интересует сейчас ваша рыба.

– Как это? А меха? – растерялся Влад. Такая избирательность могла здорово подкосить все их планы по торговле.

– Меха тоже. Но рыба сейчас важнее.

– Кажется, я понимаю, – кивнул Влад, вспомнив, что сказал Кудасов при последнем разговоре.

– Думаю, вы НЕ понимаете, – усмехнулся купец, выделив голосом ключевое слово. – Я готов купить всю рыбу, которую вы решите продать по цене два кредита за килограмм. То есть две тысячи кредитов за тонну.

– Пять, – не задумываясь, ответил Влад. – И не рассказывайте мне, что вам будет трудно продать её по десять в империи или любой другой стране содружества. Уже сейчас многие рестораны вынуждены вносить изменения в свои меню. Бесперебойная поставка рыбы эксклюзивно – это золотое дно. Или я не прав?

– М-да. Я думал, что оторванность от цивилизации означает именно оторванность. Три, – протянул купец, оглаживая густую, ухоженную бороду.

– Четыре с половиной, и ни копейкой меньше. Нам проще вообще её не ловить, чем отдавать по бросовой цене, – уступил Влад, решив стоять на этой сумме насмерть.

– Бог с вами. Пусть будет четыре с половиной, – подумав, кивнул купец. – Сколько рыбы вы готовы продать прямо сейчас?

– Нужно уточнить в рыбацких посёлках. Мы знали о вашем приезде, но не стали поднимать шума раньше времени. Решили, что сначала нужно утрясти все финансовые вопросы, – ответил Влад.

– «Вы» это, надеюсь, вы не про себя во множественном числе? – с улыбкой спросил купец.

– Я ещё в своём уме, – усмехнулся в ответ разведчик. – Как только погода успокоится, я свяжусь с людьми и сообщу вам результат. Может, у вас есть какие-нибудь особые пожелания по товару?

– Как вы храните улов? – тут же уточнил Михайлов.

– В леднике. Рыба отлавливается, сортируется и потом перегружается в ледник. А что, вам нужна живая? – быстро переспросил Влад, внутренне холодея.

– Нет, нет. С живой возни слишком много. Мороженая в самый раз будет. Тем более что вы её замораживаете только что выловленной.

– Именно. Впрочем, по-другому здесь и не получится. На этой планете зима девять месяцев в году стоит. Лето местное с иной зимой на какой-нибудь курортной планете перепутать можно, – улыбнулся Влад.

– Вот и прекрасно. Значит, на том и порешим. Четыре с половиной тысячи кредитов за тонну рыбы. Весы у меня с собой, а расчёт я готов производить на любых условиях. Мне всё равно.

– Имперский казначейский банк. Номер счёта я вам сообщу. Но у меня будет к вам предложение. Часть суммы вы переводите деньгами, а часть – товарами, список которых я вам передам. Судно вам всё равно сюда гнать, так лучше не впустую. И вот ещё что. Я передам вам координаты одного вольного перевозчика, можете использовать и его судно. Оно для наших условий очень подходит. Годится?

– Вполне, – подумав, кивнул купец. – А что за товары? Если это бакалея и другие продукты, так я готов вообще по бартеру работать. Мои магазины по всей империи известны. Товар поставляю только качественный и по низким ценам.

– Это интересно. Прикажите скинуть мне реестр ваших цен. Пока рыбу вам собираем, глядишь, и решим чего, – осторожно ответил Влад.

Ему совсем не хотелось отдавать всю поставку товаров в руки единственного купца. Слишком велик был риск попасть в зависимость. Словно прочтя его мысли, купец вздохнул и, махнув рукой, решительно ответил:

– Давайте говорить откровенно, господин майор. Мне граф Кудасов сразу сказал, что один из местных руководителей – человек из его службы. Так что, сами понимаете, дурить вас у меня никакого резона нет. Себе дороже. Ваша служба много неприятностей доставить может. Но и бесплатно работать тоже не хочется. Поставку товаров я вам гарантирую. Что называется, собственной головой. Но и вы уж, будьте так добры, никому другому мой заказ не отдавайте.

– По рукам, – решительно кивнул Влад, вздрагивая от собственной наглости. – Вы с нами честно, и мы к вам с открытым забралом. Регулярные поставки нам важнее, чем случайная прибыль один раз.

– Договорились. А что по мехам? – сменил тему купец.

– А что по мехам? – не понял Влад.

– Как вы предпочитаете продавать? Сырьём или выделкой? Скажу сразу: выделка ваша ценится в содружестве очень серьёзно. Но после ухода корпорации у многих могут возникнуть сомнения, что качество мехов останется на прежнем уровне. Сами понимаете, это важнейшая составляющая цены любого товара.

– Останется. Все меха здесь и выделывались, нашими мастерами. В этом деле корпорация выступала только как посредник между планетой и покупателями.

– Вот это здорово. Значит, соболя по сто двадцать за шкурку возьму, куницу по сто, а норку по девяносто.

– Двести кредитов за любую шкурку. Так проще, – решительно ответил Влад.

– Помилуйте, господин майор. Это же грабёж! – возмутился купец.

– Грабёж будет, когда скажу триста пятьдесят за шкурку. А пока это только торг, – усмехнулся в ответ Влад.

– Ладно. Двести кредитов за каждую выделанную шкурку, – быстро согласился Михайлов, и разведчик, не удержавшись, рассмеялся:

– Вот никогда не умел торговаться. Говорили ведь мне: любую названную цифру умножай на три.

– По триста точно бы не взял, – покачал головой купец. – Но раз так, ещё пятьдесят за штуку накину. Бог с ним. Тут уже не цена, а имя важно. Эксклюзив – это не шутка. Здесь марку держать надо.

– По рукам, – быстро кивнул Влад. – Двести пятьдесят за выделанную шкурку и всё, что добываем, ваше.

– Не пожалеете, господин майор. Я добра не забываю, – многообещающе ответил купец, медленно поднимаясь и протягивая ему руку.

Пожав ладонь, оказавшуюся неожиданно крепкой, Влад улыбнулся и, смущённо пожимая плечами, сказал:

– Нужно бы вас в гости пригласить, обмыть это дело, да у нас с хорошими напитками проблема. Вообще ничего нет. В смысле спиртного.

– Вот первую партию товара загрузим – и отметим, – рассмеялся в ответ купец. – Привезу из личных запасов.

– А заодно и про поставки мяса поговорим, – добавил Влад.

– Об этом в следующий мой приезд говорить будем. Нужно сначала рынок сбыта найти, – очень серьёзно ответил Михайлов. – Ну, мне пора. Коды у вас есть, как только что-то узнаете – дайте знать.

– Обязательно, – кивнул Влад и, сделав сослуживцам знак ждать его здесь, отправился провожать купца к челноку.

Вернувшись в кабинет, он устало опустился на стул и, с грустной улыбкой посмотрев на старых знакомых, проворчал:

– Вот уж не думал, что на старости лет в купцы заделаюсь.

– Да ладно тебе прибедняться, – отмахнулся один из мужчин. – Зато хоть какая-то определённость в жизни есть. Не знай мы, что тут ты заправляешь, не знаю, что и делали бы. Как жили и что имеем, сам знаешь. А тут вроде как и жизнь личную наладить, говорят, можно.

– Можно, мужики. Точно знаю. Народ тут простой, патриархальный. Цивилизацией особо не развращённый. Так что жить можно. Тяжело, конечно. Индустрия на уровне лома, кувалды и какой-то матери. Так что в основном всё на своём горбу.

– Можно подумать, на службе по-другому было, – фыркнул один из разведчиков. – До места дотащили, а там как бог на душу положит. И опять же, всё на своём горбу. Так что не привыкать. Куда селить будешь?

– А вот этот вопрос не я решать буду. Сейчас отвезу вас к одной женщине, она тут вроде местной свахи, верховного советника и мирового судьи в одном флаконе, вот она и решит, куда вас расселять. Думаю, вдов на вас всех хватит. Но будьте готовы к серьёзному допросу.

– О как?! С ходу в ярмо запрягает, – рассмеялись разведчики.

В общих чертах объяснив им образ жизни, условия и обычаи на планете, Влад вывел приятелей в коридор и, закрыв кабинет, повёз их в посёлок. Как оказалось, их встреча на лётном поле не прошла незамеченной, и Дженни уже знала, что ей придётся обеспечить жильём сразу четверых чечако. Впрочем, это не помешало ей с пристрастием допросить каждого из прибывших и определить на постой в разные дома. Сам Влад, сдав сослуживцев с рук на руки, отправился домой. Ему ещё предстояло связаться со всеми поселениями на побережье и выяснить, сколько рыбы у них заготовлено. Благо все эти посёлки теперь были обеспечены связью и в каждом из них проживало несколько боевых пенсионеров.

Мишель, едва услышав о том, что продажа их основной продукции начала обретать вполне осязаемые черты, недолго думая приказал всем промысловикам в срочном порядке увеличить добычу меха и рыбы. Не ожидавший такого энтузиазма, Влад попытался осадить доктора, за что получил очень серьёзный нагоняй.

– Ты хоть понимаешь, башка дубовая, – вопил Мишель, – что нам нужно в срочном порядке налаживать на планете буквально всё. От инфраструктуры до медицинского обслуживания. На всё это огромные деньги нужны, а взять их нам, кроме меха и рыбы, больше негде.

Вспомнив, что так и не успел сообщить ему о найденных Ильёй алмазах и руде, Влад устало покачал головой и, вздохнув, ответил:

– Хватит визжать. Лучше меня послушай. Есть у нас ещё одна статья доходов, которая всё остальное раза в четыре перекроет. Но говорить об этом нужно с глазу на глаз. Дело серьёзное.

– Ты сейчас говоришь, словно у тебя в кармане лежит карта месторождения природных алмазов или урановых рудников, – фыркнул в ответ Мишель.

– Именно она и лежит, – улыбнулся Влад.

– Что-о?! – завопил доктор, снова теряя самообладание.

– Что слышал. И перестань орать. Я оглохну скоро от твоих воплей. Лучше думай, кого мы можем на добычу камней поставить.

– Есть одна идея, – помолчав, усмехнулся Мишель. – Боюсь только, что ты меня сейчас снова извергом назовёшь.

– Да говори уже, – отмахнулся Влад. – Можно подумать, в первый раз.

– На тяжёлую работу твоих пенсионеров поставим, а породу перебирать подростков посадим. Поставим там ангар, чтобы не мёрзли, и пусть работают. Всё равно без дела по посёлкам болтаются.

– Эксплуатация детского труда. Так и норовишь меня под статью подвести, – задумчиво протянул Влад.

– А что делать? Народу у нас, сам знаешь, раз-два – и весь счёт. Специалистов и того меньше. Всех ветеранов на охоту по крупному зверю отправлять рискованно. Сам говоришь, разговор на эту тему только в следующий приезд купца состоится. Вот и выходит, что ради налаживания общей жизни кое-кому придётся потрудиться. Ну не станешь же ты женщин заставлять породу дробить?

– Женщин, значит, нельзя, а подростков можно, – рассмеялся Влад.

– Да им только дай чего-нибудь расколотить или сломать, – усмехнулся Мишель. – Погоди, они ещё ссориться будут, кто больше камней собрал. А маски и подходящую спецодежду я им придумаю. Так что, согласен?

– Можно подумать, у меня выбор есть.

– Вот и отлично. Значит, запрягай своего гиганта, пусть готовится работников принимать.

– А что с оставшимися сектантами делать будем? – вспомнил Влад.

– А что с ними поделаешь? – пожал плечами Мишель. – Сидят в своих пещерах и носа на улицу не высовывают. Охотники говорят, оттуда то вой, то плач раздаётся. Ума не приложу, куда их девать.

– Может, по посёлкам разогнать. Расселить подальше друг от друга и пусть работают. Жрать захотят – начнут шевелиться.

– Ну, с женщинами в этом плане проще. Их развести по посёлкам можно. К твоим же пенсионерам в прислугу определить, например. А вот что с теми кастратами делать? Они же немые, да ещё и упрямые.

– Вы с их складов всё вывезли? – задумчиво спросил Влад.

– Кроме продуктов и одежды, – кивнул Мишель.

– Тогда подождём, когда еда закончится, а потом заберём у них всех детей. Определим их в семьи. Один ребёнок никого сильно не объест, зато дети под присмотром будут. А взрослых нужно будет сразу поставить в известность, что за воровство будем отстреливать как бешеных зверей. Хотят есть – пусть работают на общественных работах. На каких, придумаем. Пусть вон хоть снег на лётном поле кидают. Нет, пусть добывают себе пропитание сами.

– Жёстко, но честно, – подумав, кивнул Мишель.

– А кастратов потом на добыче грунта используем. Сил там как у быков, вот пускай и пашут. Благо Илья любому из них способен башку голыми руками снести, так что особо не забалуют.

– Уговорил. Подождём, когда проголодаются, – кивнул Мишель и, попрощавшись, отключил коммуникатор.

* * *

Оказавшись в крепости, Альказ первым делом отправился на доклад к генералу, но едва войдя в зал совета штаба, растерянно замер. Кресло генерала оказалось пустым. Обведя сидевших у длинного стола советников, Альказ взял себя в руки и, отвесив положенный поклон, спросил:

– Кому я могу доложить о выполнении задания?

– Генерал отправлен в отставку, а нового начальника штаба верховный управляющий ещё не назначил, – тихо, словно нехотя, пояснил первый заместитель. – Но вы можете доложить обо всём нам. До появления нового генерала все вопросы будет решать совет штаба крепости.

– Это приказ верховного управляющего? – настороженно спросил Альказ.

– Да. Желаете прочесть его лично? – спросил первый заместитель с едва заметной угрозой в голосе.

– В этом нет необходимости. Все здесь собравшиеся являются достойными офицерами и опытными советниками. Кому как не мне об этом знать? Ведь я служу в этой крепости с момента получения звания офицера, – с достоинством ответил Альказ, отвешивая очередной поклон.

Напрягшиеся было советники заметно расслабились, сообразив, что опальный офицер не собирается устраивать очередной бунт. Выдержав эффектную паузу, ксеноброн принялся докладывать о выполненном задании ровным спокойным голосом, словно речь шла о рутинном деле. Услышав, что комплекс связи доставлен и техножрецы уже усиленно над ним работают, члены совета быстро переглянулись и настороженно уставились на Альказа. Не понимая, что означают эти взгляды, ксеноброн закончил доклад и вопросительно покосился на первого заместителя. Помолчав, тот нервно сжал несколько раз когтистые пальцы и, вздохнув, еле слышно сказал:

– Ваш верховный техножрец уже объяснил вам, что именно требуется империи для достижения известных вам целей?

– Да. Мы говорили об этом, и определённая подготовка к выполнению этого задания уже проведена.

– Вот как? Вы не теряете времени даром, – не удержался от колкости заместитель.

– Я служу своей империи, – жёстко отрезал Альказ, не понимая причины его агрессии.

– Не сомневаюсь. Но из сообщения верховного техножреца крепости следует, что вам придётся действовать в одиночку. Это так?

– Не совсем. Со мной будет верховный техножрец линкора. К сожалению, без него мне в этой операции не обойтись. Не хватает технических знаний, – коротко пояснил Альказ.

– И как вы собираетесь действовать? – продолжал допытываться первый заместитель.

– Пока не знаю. Точно мне известен только первый этап операции.

– Что это значит?

– Только то, что сказал. После того как мы попадём в систему, населённую мягкотелыми, нам придётся действовать по обстоятельствам.

– Но мы должны знать порядок ваших действий, чтобы знать, что докладывать верховному управляющему, – возмутился заместитель.

– Сожалею, но мне нечего больше добавить к тому, что уже сказано. Всё дело в том, что сразу после того, как мы покинем корабль, все наши действия целиком и полностью будут зависеть от решений и поведения изгоя из расы мягкотелых. А их поведение предугадать невозможно, – ответил Альказ, старательно подбирая слова.

Сообразив, что капитан снова прав, первый заместитель невольно скривился и, не удержавшись, проворчал:

– Тогда откуда уверенность, что вы вернётесь из этого похода?

– А я и не утверждал, что обязательно вернусь, – пожал плечами Альказ. – Возможно, мы видимся в последний раз.

– И вы говорите об этом так спокойно?

– А чего вы ожидали? – не удержавшись, зарычал ксеноброн. – Что я начну жалеть себя и грызть клинок своей сабли? Или ради спасения своей жизни откажусь от предложенной мне миссии? Я офицер армии Ксены, и буду делать всё, что должен делать ради её спасения. Получив своё звание, я всегда знал, что рано или поздно погибну. Так какой смысл впустую сотрясать великую бездну?

Не ожидавшие от него такой экспрессии члены совета замолчали, дружно уставившись на первого заместителя. Понимая, что переспорить упрямого капитана не сможет, он нехотя поднялся, и тяжело оперевшись на стол, с угрозой ответил:

– Вы слишком много на себя берёте, ксеноброн. Никто не смеет повышать голос в зале совета.

– Я смею, – прозвучало в ответ, и на пороге зала появился верховный техножрец крепости.

Пройдя в центр зала, он повернулся к Альказу и, кивая на дверь, приказал:

– Ступай к себе, капитан. То, что будет здесь говориться, не для твоего слуха. А вы, великий совет, замолчите и слушайте меня внимательно…

В голосе техножреца Альказ расслышал неприкрытое презрение и угрозу. Сообразив, что, оставшись, навлечёт на себя гнев всех высших офицеров крепости, ксеноброн поспешил ретироваться из зала. Опыт и чувство такта давно уже подсказывали ему, что дело зашло слишком далеко, и про разнос, который будет устроен в данном помещении, ему лучше ничего не знать.

* * *

Едва ступив на борт яхты, Старый Лис едва удержался от ругательства. В коридоре у шлюзовой камеры их с Сандрой встретил не кто иной, как Исмаил. Одарив Лиса долгим мрачным взглядом, террорист развернулся и, ни слова не говоря, ушёл.

– Ты ему явно нравишься, – рассмеялась девушка.

– Я предпочитаю женщин, – не удержался Старый Лис.

– Что-то я этого не заметила, – не осталась в долгу Сандра.

– Вы и не могли этого заметить, – отрезал Старый Лис, решив пойти ва-банк.

– И почему же? – не отставала она. – Не нравлюсь?

– Мы уже однажды обсуждали этот вопрос, и я ответил вам со всей возможной откровенностью. Не думаю, что нам стоит поднимать эту тему снова.

– А почему бы и нет? Меня, например, она очень занимает, – продолжала настаивать Сандра.

– Боюсь, я не настроен повторять вам прописные истины. На данном этапе меня больше волнует вопрос, когда ваш бультерьер попытается вцепиться мне в глотку: сейчас или на обратном пути.

– А ты как думаешь? – лукаво усмехнулась женщина.

– Скорее всего, это случится на самой планете, когда я покажу нужные места. С этого момента я вам больше буду не нужен, а значит, вы сделаете всё, чтобы избавиться от ненужного свидетеля. И плевать, что там ваш хозяин приказал. Главное – это ваша жажда крови. Точнее, этого вашего зверя.

– Ты, конечно, мужик умный, но слишком нервный. Даже Исмаил не рискнёт переступить через приказ шефа. Несмотря на то что босс ему многое прощает, – снова усмехнулась Сандра.

– Думаю, именно его ваш хозяин и назначил на роль палача. Уж очень выразительный у него был взгляд, – подумав, ответил Старый Лис, кивая в ту сторону, куда ушёл боевик.

– Такое впечатление, что ты испуган, – попыталась поддеть его Сандра.

– Я не испуган. Я готовлюсь к худшему, при этом надеясь на лучшее. Ладно, делать нечего, так что попробуем пережить и это приключение, – задумчиво протянул Старый Лис.

– Что ты задумал? – вдруг насторожилась Сандра.

– А что я могу в таких условиях задумать? – ответил Лис вопросом на вопрос. – Я здесь один. Без оружия, и даже не имею возможности сообщить о вас своим бывшим сослуживцам.

– Почему? – быстро спросила Сандра.

– Да потому, что меня же первого в терроризме и обвинят. Ладно, пусть будет что будет. Только предупреди своего друга, что загнанная в угол крыса может быть смертельно опасной.

– Ты хочешь его напугать? – удивилась Сандра.

– Нет. Таких, как он, трудно напугать. Он относится к той странной категории людей, которая живёт только своей идеей. Так что пугать его бесполезно. Да и нечем мне его запугивать. Все козыри у вас.

– Ну хорошо. Хватит философствовать. Пойдём, я покажу тебе твою каюту, – прекратила этот странный разговор Сандра.

Подхватив свой чемодан, Старый Лис покорно проследовал следом за ней в глубь яхты и, войдя в отведённую ему каюту, с интересом огляделся. Ему отвели не лучшую каюту, но и не каюту обслуживающего персонала. Это было нечто среднее. Такие каюты выделяли менеджерам средней руки, сопровождающим своих боссов в деловых поездках. Сунув чемодан в рундук, или, по-простому, ящик под койкой, Старый Лис присел за стол и, устало вздохнув, спросил у стоявшей в дверях женщины:

– Как скоро взлетаем?

– Подготовка уже начата. Думаю, минут через сорок капитан объявит о готовности, – пожала она изящными плечиками.

– Я хочу принять душ, – коротко поведал Старый Лис и, не оглядываясь на неё, принялся раздеваться.

Неопределённо хмыкнув, Сандра развернулась на каблуках и, прикрыв за собой дверь, ушла. Бросив одежду на койку, Старый Лис проскользнул в душевую кабину и, встав под струи ионного душа, попытался привести мысли в порядок. Встретить на судне личного телохранителя главаря террористов он не ожидал. Это означало, что пресловутый араб, имени которого Старый Лис так и не узнал, придаёт этому путешествию очень серьёзное значение.

Говоря о том, что у Исмаила мог быть вполне понятный приказ, Лис умолчал и о другой возможности. Что всё тот же убийца мог получить и другой приказ. Убедиться, что бывший начальник охраны указал точное место добычи сырья, одновременно снимая всё это на видео. С таким материалом можно было заставить сотрудничать любого, ведь обвинение в пособничестве терроризму – слишком тяжкая статья, и избежать тюремного заключения по ней очень сложно.

Единственное, что могло помочь самому Лису в этом случае – его добровольный выход на своих бывших сослуживцев. Материал по этому делу наверняка уже находится на контроле у высокого начальства, которое старательно ломает голову, как лучше использовать своего бывшего подчинённого. Чего стоит только требование снова отправиться на встречу с этими убийцами?! Ведь он давно уже гражданское лицо, и требовать от него подобное означает подвергнуть человека смертельной опасности.

Странный шорох в каюте вывел его из состояния глубокой задумчивости. Сгруппировавшись, Старый Лис резким рывком распахнул дверцу кабинки и, оттолкнувшись от края, бросился на согнувшуюся над его вещами фигуру. Рассматривать, кто это, у него не было ни времени, ни желания. В подобной ситуации требовалось с ходу дать понять этим подонкам, что обращаться с собой подобным образом он не позволит. Сильное тренированное тело опытного бойца врезалось в незваного гостя с силой парового молота.

Падать Старый Лис давно уже не боялся, поэтому тяжёлый удар плечом отбросил пришельца к стене, заставив тихо охнуть и схватиться за ушибленные рёбра. Упав на пол, Старый Лис моментально извернулся и, одним толчком вскочив на ноги, снова ринулся в атаку. Резкий удар голой пяткой пришёлся в голову противника, в очередной раз отбросив его к стене. Не останавливаясь, Лис развернулся вокруг своей оси и, моментально сменив ногу, нанёс ещё один удар. Противник снова охнул и, ударившись головой о переборку, на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве.

Недолго думая, Старый Лис изо всех сил ударил его ногой по голени, с каким-то мрачный удовольствием услышав сухой хруст сломанной кости. На этот раз бандит закричал. Громко и пронзительно. Дверь каюты распахнулась, и в проёме появились сразу двое. Исмаил и Сандра. Быстро отступив к стене, Старый Лис приготовился подороже продать собственную жизнь. Оглядев разгромленную каюту долгим мрачным взглядом, Исмаил сосредоточился на пострадавшем подручном, с воем катавшемся по полу. Подойдя к подчинённому, он присел на корточки и, одним рывком разорвав штанину, громко рявкнул:

– Заткнись и не дёргайся.

Покалеченный террорист испуганно замер, словно даже перестав дышать. Быстро ощупав ему ногу, Исмаил выразительно покосился на Старого Лиса и, качнув головой, тихо сказал:

– Хозяин прав, когда говорит, что если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, сделай его сам. Ну и на что ты теперь годишься? Что с тобой теперь делать?

– Исмаил, это же просто перелом. Любой медицинский комплекс его за неделю вылечит, – пролепетал пострадавший дрожащим голосом.

Он явно боялся сидевшего перед ним человека. Только теперь Старый Лис разглядел, что дрался с молодым человеком, почти мальчишкой.

– Просто перелом, говоришь? – зловеще прошипел убийца. – Тогда, может быть, расскажешь мне, что ты будешь говорить, когда тебя спросят?

– Кто спросит? О чём? – растерянно проблеял раненый.

– Таможенники или пограничники. Что ты им скажешь, когда они спросят тебя, как ты умудрился сломать ногу? – продолжал шипеть Исмаил.

– Скажу, что плохо поставил тяжёлый ящик, и он упал мне на ногу, – нашёлся парень.

– Дурак, у тебя раздробление кости, а не простой перелом. Такую травму можно получить, только если наносить её специально. Хочешь нам всё дело провалить? – зарычал убийца, хватая парня за отвороты комбинезона и встряхивая так, что у того лязгнули зубы.

– Да не будут они придираться. Какое им дело до какого-то перелома? – снова заныл парень.

– И ты готов мне это гарантировать? – зарычал в ответ Исмаил, снова встряхивая его.

– Исмаил, не надо, пожалуйста. Умоляю, – жалобно вскрикнул парень, прочтя свой приговор в глазах убийцы.

Вместо ответа террорист схватил парня руками за голову и одним резким движением сломал ему шею. Старый Лис только поморщился, мимолётно пожалев мальчишку.

– Пришли сюда парней, пусть избавятся от этой падали, – выпрямившись, приказал Исмаил, оглядываясь на Сандру.

– Сходи лучше сам. Эти ослы считают, что женщина не может отдавать им указания, – ответила Сандра, презрительно скривившись.

Пробормотав что-то по-арабски, Исмаил стремительно выскочил в коридор. Бросив ему вслед быстрый взгляд, девушка медленно вошла в каюту и, посмотрев на Старого Лиса, ехидно усмехнулась:

– Похоже, ты чувствуешь себя вполне комфортно даже без штанов.

– Когда речь идёт о собственной жизни, штаны значения не имеют, – пожал плечами Лис и, не обращая на неё внимания, принялся одеваться.

– А ты молодец. Сразу видно, что стараешься держать себя в форме. Сухой, жилистый, подтянутый. И не скажешь, что давно уже не молод, – одобрительно протянула Сандра, внимательно рассматривая его.

Одевшись, Лис ладонью пригладил волосы и, присев так, чтобы видеть вход, сложил руки на столе.

– И что будет дальше? – мрачно спросил он.

– Ничего. Этот дурачок не справился с элементарным заданием и поплатился. К тому же шею ему свернул Исмаил, а не ты. Ты его как раз пожалел.

В коридоре послышались шаги, и в каюту вошли трое мужчин. Молча забрав тело, они вынесли его из каюты. Мрачно наблюдавший за ними Исмаил, прикрыв дверь каюты, присел к столу и, помолчав, тихо спросил:

– Как ты его засёк?

– Услышал шорох одежды, – коротко ответил Старый Лис, не сводя взгляда с собравшихся террористов.

– Бросился на него, надеясь, что это я? – спросил террорист, кивнув после услышанного.

– Нет. Я бросился, потому что разозлился. Если тебе нужно проверить мои вещи на наличие «жучков» и других устройств, делай это при мне. Я знаю, что там ничего нет, – пожал плечами Лис.

– Знаю. Это была тренировка, – нехотя ответил Исмаил.

– И ты убил его только потому, что он не справился с заданием? – растерялся Старый Лис.

– Нет. Но его травма действительно могла привлечь к нам ненужное внимание. Ты умеешь правильно бить, а опытный чиновник вполне может начать задавать неудобные вопросы. Так будет проще и чище, – задумчиво ответил террорист и впервые за всё время разговора поднял глаза на собеседника.

В этот момент Старый Лис вдруг вспомнил, что чувствует человек, в которого в упор целятся из двух штурмовых пистолетов. Взгляд террориста – мрачный, не мигающий, практически ничего не выражающий – и вправду напоминал холодный срез пистолетных стволов.

– А не проще было оставить его здесь, на переходе, и забрать после возвращения? – спросил Лис, с трудом справившись с собой и старательно контролируя голос.

– Нет. Я уже сказал, нам не нужно постороннее внимание. В любом случае изменить уже ничего нельзя, – ответил Исмаил, усмехнувшись одними губами.

– А когда ты собираешься избавиться от меня? – вдруг спросил Старый Лис неожиданно для самого себя.

Впервые за весь разговор на лице Исмаила промелькнуло что-то человеческое. Что-то вроде удивления, смешанного с насмешкой.

– Хороший вопрос, – помолчав, усмехнулся он. – Думаю, ты узнаешь это, когда придёт время.

– Исмаил, хватит, – одёрнула его Сандра резче, чем это требовалось. – И ты и я знаем, что хозяин приказал оставить его живым. Так что перестань нагнетать обстановку и займись делом. Не забывай, за эту операцию полностью отвечаешь ты.

– Ты не позволишь мне этого забыть, – фыркнул террорист и, поднявшись, вышел.

– Знаешь, Лисёнок, однажды ты перейдёшь черту, и тогда тебя не спасёт даже приказ босса. Исмаил не умеет прощать и ничего не забывает, – устало произнесла Сандра, подпирая подборок обеими ладошками и задумчиво рассматривая Лиса.

– Перестань называть меня Лисёнком. Я давно уже вырос из того возраста, когда с человеком нужно сюсюкать. Я же не называю тебя Сан, или деткой, или малышкой, – вздохнул Лис.

– Попробовал бы, – хищно усмехнулась девушка. – Но если честно, мне нравится так тебя называть.

– Чего ты от меня хочешь? – в лоб спросил Старый Лис. – Ты чего-то добиваешься, но я никак не могу понять, чего именно.

– А сам как думаешь? – лукаво усмехнулась она.

– Вот только не надо снова про отношения со мной. Прости, но я в это не верю.

– Во что именно ты не веришь? В то, что между нами может что-то быть, или в то, что ты можешь быть мне интересен?

– Ни в то, ни в другое. Я уже говорил, что слишком стар для тебя, я терпеть не могу твою работу и я не верю, что молодая женщина способна заинтересоваться человеком намного старше себя, – устало ответил Лис, качая головой.

– Вот как? А если я скажу, что ты интересен мне и как мужчина, и как человек? Неужели не поверишь?

– Прости, но нет. Если про человека я ещё могу хоть как-то понять, то про мужчину увы. Ты молода, красива, и поклонников у тебя больше, чем нужно. Возникает вполне закономерный вопрос, что такого ты увидела во мне, чего не нашла в молодых мужчинах?

– Мудрость и чувство защищённости. Как когда-то в детстве, с отцом, – тихо ответила Сандра после недолгого молчания и, неожиданно вскочив, выбежала из каюты.

Не ожидавший такого ответа Лис растерянно пялился ей вслед, не веря собственным ушам. То, что она только что произнесла, было не чем иным, как признанием в любви. И пусть это была не настоящая любовь, а нечто, схожее с чувством, которое испытывает ребёнок к одному из родителей, но искра всё же проскочила. Оставаясь за столом, Старый Лис тупо смотрел на захлопнувшуюся дверь, пытаясь понять, что делать дальше.

Из оцепенения его вывел голос капитана, по селекторной связи объявивший о начале отстыковки яхты и выходе в открытый космос. Быстро перебравшись из-за стола в разгрузочный гамак, Старый Лис устроился поудобнее и, прикрыв глаза, подумал: «Если решат убить, то лучшего момента и не представить».

В этом он был абсолютно прав: у потенциального убийцы вполне хватило бы времени вышибить привязанному к гамаку человеку мозги и добраться до своей каюты. Надежду вселяли только слова Сандры о приказе главного террориста.

* * *

Торпедный катер, а по классификации мягкотелых – фрегат, пограничной службы армии Ксены вот уже два стандартных месяца патрулировал окраину звёздной системы, примыкавшей к непонятному пятну, образовавшемуся в результате мощнейшего взрыва много лет назад. Приказ отыскать пропавший крейсер казался капитану катера глупостью, но он был офицером и делал то, чего от него ожидали.

Бросив задумчивый взгляд на экран тактического монитора, куда выводилось изображение с внешних камер, он медленно поднялся со своего ложемента и, потянувшись, угрюмо проворчал:

– Такое впечатление, что его тут вообще не было. Ни одного обломка.

– Я слышал, что несколько экспедиционных судов затянуло в пятно, когда они подошли слишком близко. Больше их никто не видел, – негромко ответил ему первый помощник, не сводя глаз с экрана.

– Слышал, – скептически фыркнул капитан. – Думаешь, техножрецы совсем уже из ума выжили от своих научных изысканий и отправили нас искать то, чего нет?

– Я этого не говорил. Но исчезнуть бесследно судно просто не может. После любого боя остаются обломки, осколки, куски обшивки. Что-нибудь, по чему можно понять, что произошло. А здесь нет вообще ничего. Ни обломков, ни даже куска обшивки.

– Знаю, – снова скривился капитан. – В любом случае нам нужно прочесать весь сектор. Таков приказ.

– Да уж, приказ, – вздохнул помощник и, поднявшись, в свою очередь длинно, от души, потянулся.

Долгое нахождение в ложементе без движения заставляло всех членов экипажа периодически вставать и проделывать комплекс упражнений для возвращения телу бодрости. Определённого регламента для этого не было, и каждый имел полное право подняться со своего места в любое нужное ему время, если только корабль не вступил в бой. Не спеша пройдясь по рубке, капитан задумчиво покосился на навигаторскую консоль и, помолчав, спросил:

– Как далеко мы находимся от зоны воздействия пятна?

– С учётом разгона и торможения, шесть стандартных часов полёта в пространстве, – бодро отрапортовал дежурный навигатор.

Молодой ксенос совсем недавно получил назначение на корабль и теперь страшно гордился своим положением. Одобрительно кивнув, капитан ещё раз прошёлся по рубке и, решившись, приказал:

– Рассчитайте курс по самому краю сектора. Пройдём мимо пятна и посмотрим, что есть там.

– Думаете, они могли разбиться возле пятна? – удивлённо спросил помощник.

– Вспомни, что говорилось на инструктаже. Чем ближе к пятну, тем сильнее оно влияет на приборы. Если они не выдержали нужную дистанцию, то вполне могли потерять управление и столкнуться с каким-то мусором. В общем, что-то подобное, – ответил капитан, неопределённо пожав плечами.

– Логично, но очень неопределённо, – подумав, кивнул помощник.

– В любом случае ничего лучше у нас нет. А приказ выполнять нужно. Надо было с самого начала идти туда. Тогда мы бы уже двигались в обратную сторону. К базе.

– Похоже, и вам капитан уже надоело впустую болтаться по бездне, – ответил помощник, чуть встопорщив шейный гребень.

– Давно уже, – кивнул капитан, усмехнувшись в ответ.

– Курс проложен, капитан, – доложил навигатор, вскакивая с места и вытягиваясь в струнку.

– Сядь на место и покажи работу, – отмахнулся капитан, поворачиваясь к пылающему энтузиазмом молодому бойцу.

Быстро просмотрев цифры, он одобрительно кивнул и, выпрямившись во весь рост, громко приказал:

– Всем службам, корабль ложится на новый курс. Приготовиться к разгону. Обратный отсчёт двадцать единиц. Отсчёт пошёл.

Вернувшись на своё место, капитан краем глаза отслеживал цифры на своём мониторе, контролируя перегрузку и расход энергии.

* * *

С момента перехода судна в подпространство Старый Лис выходил из своей каюты, только когда звучал сигнал к приёму пищи. Всё остальное время он сидел в каюте, словно под замком, хотя на двери его каюты демонстративно не было замка. А самое главное, он старался держаться подальше от узла связи. Его обособленность не могла пройти незамеченной. Уже на третьи стандартные сутки полёта дверь без стука открылась, и на пороге появилась Сандра.

Неспешно войдя в каюту, девушка небрежно опёрлась рукой о стол и, чуть улыбнувшись, сказала:

– Поднимайся. Через пять минут у тебя сеанс связи с боссом.

– Зачем? – не понял Старый Лис, от удивления приподнявшись на своей койке.

– А вот это он тебе сам скажет. Я только передаю его команду, – пожала она плечами.

– Странно. Вроде я всё делаю, как он хочет, – принялся размышлять Лис.

– Не трать время на догадки. Через четыре минуты сам всё узнаешь. Пошли. Или ты хочешь, чтобы я сказала Исмаилу, что ты отказываешься?

– Вот только пугать меня не надо, – огрызнулся Старый Лис. – Учти сама и передай остальным своим подонкам: почую, что мне грозит опасность, сделаю так, чтобы всех вас с собой прихватить.

– И как ты это сделаешь? Один, без оружия? – рассмеялась Сандра.

– Есть способы. Достаточно просто хорошо знать устройство судов подобного типа. Перемкнуть пару кабелей в нужном месте, и от вашей посудины одна пыль останется. А если сделать это в другом месте, из строя выйдет навигационное оборудование, и вы всю оставшуюся жизнь будете по космосу болтаться, медленно подыхая от голода и жажды. Или задохнётесь от нехватки кислорода, – злорадно усмехнулся Старый Лис.

– Это ты так шутишь? – тихо спросила Сандра, моментально насторожившись.

– Продолжайте меня пугать и узнаете, – ответил Лис, одним плавным движением соскальзывая с койки и мгновенно оказываясь рядом с ней. Его движение было недостаточно быстрым для настоящего боя, но и его хватило. Не ожидавшая такого фокуса Сандра вздрогнула от неожиданности и, невольно отшатнувшись, прошипела:

– Не делай так больше, если не хочешь, чтобы я тебя пристрелила.

Не отвечая ей, Старый Лис вышел в коридор и, не оглядываясь, зашагал к рубке связиста. Слушая лёгкие шаги девушки за спиной, Старый Лис мысленно готовился к самому худшему.

Из короткого разговора с Сандрой он успел понять, что произошло что-то непредвиденное, и скорее всего неприятное. Этот вызов не сулил ему ничего хорошего. Если его бывшие сослуживцы накрыли одну часть преступной сети, то араб вполне мог решить, что навёл службу безопасности именно он. И в этом случае не миновать Старому Лису расставания с собственной шкурой.

К пульту связи он успел за десять секунд до сеанса. Узнав Лиса, связист молча кивнул головой и, указав ему на соседнее кресло, принялся что-то быстро набирать на клавиатуре. Потом, прижав пальцем наушник, коротко что-то пробормотал в микрофон по-арабски и, щёлкнув переключателем, сказал:

– Можете говорить.

– Я этого разговора не ожидал и сказать мне нечего, – сварливо отозвался Старый Лис.

– Зато мне есть что сказать, – послышалось в ответ, и на экране появилось лицо араба. – Рад вас видеть, мистер Олири.

– Не могу ответить вам тем же, – не удержался Лис.

– Понимаю, – рассмеялся араб. – Но я решил связаться с вами, чтобы задать несколько вопросов. Готовы помочь мне?

– Можно подумать, у меня есть выбор, – продолжал брюзжать Лис.

– Выбор есть всегда, но не всегда он нам нравится, – снова улыбнулся араб и, пригубив чашку с кофе, спросил: – При последнем нашем разговоре вы сказали, что заметили за собой хвост. Вы уверены в этом, или просто сработала интуиция?

– И то и другое, – подумав, ответил Старый Лис.

– Поясните, – потребовал араб.

– Несколько раз я замечал глидер, поднимавшийся в воздух вместе с моей машиной. И пару раз натыкался на одних и тех же типов в разных местах. Там, где я был, народу достаточно много, чтобы можно было смело исключить случайность.

– Согласен. Случайность в крупном населённом пункте можно исключить, – задумчиво повторил араб.

– Может, вы объясните мне, что произошло и почему вдруг вы вспомнили об этом? Чтобы я мог полностью осознать картину происходящего, – осторожно спросил Лис.

– Попробуйте рассказать мне это сами. Удивите меня, – ответил араб с хищной улыбкой.

– Не думаю, что у меня это получится. Слишком мало исходных данных. Могу только предположить, что случилось что-то неординарное.

– И всё-таки, – продолжал настаивать араб.

– Судя по срочности и неожиданности вызова, а также вопросам, которые вы начали мне задавать, отделение вашей организации на Нью-Лондоне раскрыто. Ну или в лучшем случае арестовано несколько ваших людей. Я прав?

– Почему именно на Нью-Лондоне, а не в другом месте? – быстро спросил араб.

– Потому что всё началось именно там. К тому же это центр британского сектора, и если у вас там были свои люди, то где же их ещё держать, как не в ключевых точках. Это аксиома, – пожал плечами Старый Лис. – Скорее всего, взяли людей, находившихся там достаточно давно и имевших связи в департаменте полиции.

– Аксиома, – кивнул араб. – Но вы снова правы. Наша ячейка на Нью-Лондоне полностью разгромлена. Арестованы все, включая даже тех, кто занимался доставкой готовых обедов.

– И первый, на кого вы подумали, это я, – с бледной усмешкой продолжил за него Старый Лис. – Решили назначить виноватого?

– Наоборот. Вы первый, о ком я подумал, когда мне сообщили о разгроме, но не как о виноватом, а как о первом сообщившем мне о возможной опасности. И хотя ваша лояльность продиктована отнюдь не хорошим отношением к моей персоне, а беспокойством о собственной жизни, вы это сделали. А мои люди оказались настолько глупы или самонадеянны, что пропустили эту опасность. Проворонили, прохлопали ушами, – голос араба зазвенел от злости, и Старый Лис невольно сжался.

Этот человек умел внушать страх одним своим взглядом, не повышая голоса. Карие глаза террориста словно приковали опытного службиста к креслу, заставив сжаться в комок и похолодеть от ужаса. Араб замолчал, и в каюте повисла гробовая тишина, нарушаемая только шорохом работавших приборов. Старый Лис уже принялся прощаться с жизнью, когда араб прикрыл глаза и, сделав глубокий вдох, тихо сказал:

– Простите, мистер Олири. Я не должен был срываться на вас. Но я никак не могу понять, почему слежку за собой заметили вы и пропустили те, кто за вами наблюдал? И как получилось, что мои люди, долгое время работавшие в британском секторе, вдруг попали в поле внимания службы безопасности? Что вы думаете по этому поводу?

– Я? Понятия не имею, – искренне удивился Старый Лис.

– Я готов выслушать ваши предположения, – продолжал настаивать араб.

– Может быть, это косвенно моя вина, – осторожно ответил Лис. – Вполне возможно, что в поле зрения властей они попали, начав развивать бурную деятельность, отслеживая наши перемещения и готовя этот перелёт. Те, кто сопровождал нас от арабского сектора, снеслись с теми, кто проживал в Британии, и всё это шевеление привлекло интерес службы безопасности. А если ваши люди в этот период совершали какие-то криминальные, резкие дела, то сами дали властям повод приступить к ликвидации.

– Интересное предположение. Особенно в той его части, что касается резких дел, – задумчиво протянул араб с едва заметной улыбкой. – Но вся беда в том, что в это время никаких акций не проводилось. Во всяком случае, ничего громкого.

– Вот в том-то и дело. Но вы упускаете один нюанс. Даже тихое убийство, которое с ходу не смогла раскрутить криминальная полиция, оказывается в поле интересов службы безопасности, – сделал очередной ход Старый Лис.

– Вот как? Почему? – моментально вскинулся араб.

– Как сказал кто-то из древних, идеальных преступлений не бывает, потому что в этом мире нет ничего идеального. Наследники, не дождавшись большого наследства, подсыпают в чай своему дедушке яд. И это уже след. Яд нужно где-то добыть, принести, подложить его старику. И на всех этих этапах кто-то что-то видел или слышал.

Человека насмерть сбивает заходящий на посадку глидер, и машина скрывается с места трагедии. Её отмыли, начистили, вроде бы все следы уничтожены. Но маршрутный компьютер службы общественной без опасности зафиксировал резкий взлёт и превышенное ускорение, на соседней крыше домохозяйка выгружала из своего глидера покупки, а пьяница, отсыпавшийся на стоянке успел разглядеть машину.

Везде и всегда остаются какие-то следы, свидетели, данные, по которым криминалисты давно уже научились раскручивать подобные дела. Но если появляется труп, по которому вообще ничего нет, и следователь вынужден бессильно разводить руками, в дело вступают наши дознаватели. Слишком чистое убийство уже само по себе настораживает. А наши дознаватели в таких делах делают упор именно на связь погибшего с организациями, подобными вашей. Так что выводы делайте сами.

– Интересно. Этого я не знал, – покачал головой араб. – Только что вы открыли мне одну из тайн вашей службы. Возникает вполне закономерный вопрос: почему?

– Откровенно говоря, это давно уже не тайна. Я думал, вы знаете о такой практике, – развёл руками Старый Лис. – Только не говорите мне, что у вас нет прикормленного человека в полиции. Не поверю.

– Не стану опровергать ваши слова. Но о подобной практике я слышу впервые, – усмехнулся араб.

– Вам снова удалось меня удивить, – проворчал Старый Лис, невольно повторяя интонации самого араба.

Рассмеявшись, араб кивнул, давая понять, что оценил актёрские способности собеседника и, помолчав, сказал:

– Что ещё вы можете предположить?

– Могу допустить, что мои коллеги получили команду отследить передвижения вашего покорного слуги и его протеже в связи с известными вам событиями, а ваши люди попались им на глаза, – вздохнув, нехотя ответил Лис.

– Интересно. Вы назвали уже вторую причину, где всё дело замыкается именно на вас. Почему?

– Что – почему?

– Почему вы не говорите, что мои люди просто стадо тупых ослов и не могут даже провести слежку не попавшись? Ведь вам было бы гораздо проще свалить всю вину на них. А вы сознательно идёте на риск, называя косвенным виновником самого себя.

– Судя по вашему вопросу, умственные способности ваших людей вам и так хорошо известны. Не хочется лишний раз повторяться. К тому же я и понятия не имею, чем они занимались до нашего появления, – пожал плечами Старый Лис, но договорить не успел.

Дверь узла связи распахнулась, и в каюту буквально ворвался Исмаил. Одарив сидящего в кресле Лиса коротким злым взглядом, террорист замер перед экраном и, склонив голову в глубоком поклоне, сказал:

– Отец, я только что узнал, что ты решил лично поговорить с этим неверным.

– Исмаил, сын мой, – вздохнул араб. – Объясни мне, скудоумному, как ты умудрился в очередной раз найти в пустыне одну-единственную лужу и с гордым видом усесться в неё? Куда ты дел тело того мальчишки?

– Сунул в дюзу стоявшего неподалёку грузовика. При взлёте от трупа даже пыли не останется, – настороженно ответил убийца.

– Да? А ты не знал, что перед запуском маршевых двигателей дюзы продуваются мощной струёй сжатой углекислоты и только после этого запускают двигатель? И теперь сильно обгорелый скелет с раздробленной ногой и свёрнутой шеей собрал вокруг себя всю службу безопасности перехода. Ну и что я должен с тобой сделать после такого?

– Я не знал про продувку, отец, – еле слышно прошептал Исмаил.

– Сколько раз я тебе повторял, что убивать прежде всего нужно головой, а уж потом руками? Сколько раз я тебе объяснял, что в нашем деле важна любая мелочь, и устройство различных типов судов ты должен знать лучше его разработчика? И наконец, зачем вообще было убивать мальчишку?

– Он провалил задание. Я должен был показать остальным, что мы не прощаем провалов, – ответил убийца, упрямо выпятив подбородок.

– Идиот! О каком задании ты мне тут бредишь?! – вдруг взорвался араб. – Ты выставил сопляка против опытного полевого агента и надеялся, что мальчишка победит?

– Простите, сэр. Что значит – выставил? – растерянно спросил Старый Лис.

– Это было учебное задание. Проникнуть в вашу каюту и обыскать её, пока вы будете в душе, – скривившись, пояснил араб. – У кого ещё учиться, как не у профессионала? – добавил он ложку мёда к бочке дёгтя.

Вздохнув, Старый Лис счёл за лучшее промолчать.

– Так зачем ты убил мальчишку, который мог быть ещё полезен нам? – продолжал наседать араб. – Да ещё так глупо. Как тебе на ум пришло свернуть ему шею?

– Это была быстрая смерть, – буркнул Исмаил, явно не понимая, за что его ругают.

– Быстрая смерть? – зловеще переспросил араб. – А о том, что скрученный перелом шеи он мог получить только в результате насильственной смерти, ты не подумал? Исчезни с глаз моих, помесь прокажённого осла и шелудивой верблюдицы. А вы, мистер Олири, останьтесь. Наш с вами разговор ещё не окончен.

– Не знаю, чем я ещё могу быть вам полезен, – проворчал Старый Лис, провожая взглядом Исмаила, вылетевшего из каюты, словно его ошпарили.

– Я просто хотел в очередной раз заверить вас, что ваша жизнь в безопасности. Вы оказались очень полезным приобретением. Думаю, я сумею найти вам правильное применение. Ни о чём не беспокойтесь. Все находящиеся рядом с вами будут строго предупреждены. На этом пока всё. Желаю удачи, мистер Олири.

С этими словами араб отключил связь. Поднявшись, Старый Лис молча вышел из каюты и, шагая к себе, тихо ворчал под нос:

– Вот только сотрудничества с вами мне и не хватало.

* * *

Перелёт до границы сектора прошёл без происшествий. Дождавшись, когда закончится торможение, капитан катера поднялся из ложемента и, мрачно всмотревшись в пятно, тихо сказал:

– Такое впечатление, что это не просто космическая аномалия, а живое существо.

– М-да, ощущения не из приятных, – так же тихо поддержал его помощник. – Что будем делать?

– Внимательно смотреть по сторонам.

– Но здесь пусто. Совсем. Я заметил, что здесь даже мусора нет. Словно кто-то специально убрал отсюда всё, что можно перемещать.

– Странно.

– Странно, – эхом повторил помощник.

– Расстояние до предельно допустимой нормы? – спросил капитан, оглянувшись на навигатора.

– Четверть астрономической единицы, – последовал моментальный ответ.

– Включить все наружные камеры. Нужно как следует осмотреться.

Тактический монитор погас, и спустя несколько ударов сердца загорелся снова, но теперь вся его поверхность была разбита на ровные квадраты, в каждый из которых транслировалось изображение с одной камеры. Но словно специально на всех камерах была только пустота. Только камера, направленная на пятно, продолжала показывать странную вибрирующую пульсацию в самом его центре.

– Пустота, – еле слышно прошептал помощник капитана. – Огромная, пугающая, бесконечная.

– Вот именно пустота. Тогда объясни мне, ради первородного яйца, куда здесь мог подеваться целый боевой крейсер со всем вооружением и полным экипажем ксеносов? – неожиданно прорычал капитан.

– Не знаю.

– Он не мог пропасть бесследно, – продолжал бушевать офицер.

– Знаю, – всё так же невозмутимо отозвался помощник.

– Тогда как всё это понимать?!

– Капитан, – осторожно позвал навигатор.

– Что?! – зарычал тот, разворачиваясь к нему всем телом.

– Судя по показаниям приборов, нас медленно сносит в сторону пятна.

– Как такое может быть? – быстро спросил помощник, широким шагом подходя к консоли навигатора. – Разве здесь есть какие-то завихрения? Ни на одной нашей карте таких обозначений нет.

– На моей тоже, – кивнул навигатор. – Но вот, взгляните сами. Это точка полной остановки, а это – наше нынешнее положение, – принялся пояснять он, осторожно тыча когтем в монитор.

– Убери лапу, я и так всё вижу, – рыкнул капитан, судорожно пытаясь сообразить, что происходит.

– Капитан, прикажите подать напряжение на маневровые двигатели. Не нравится мне это совпадение, – негромко посоветовал помощник.

– Не будем торопиться, – осадил его капитан. – У меня появилась интересная мысль.

– Капитан, это может быть опасно, – продолжал настаивать офицер.

– Не надо пугаться раньше времени. Прикажи подать энергию на накопители маршевых двигателей. Я хочу быть готовым к неожиданностям.

– Для запуска маршевых двигателей потребуется в два раза больше времени, чем для запуска маневровых, – начал возражать помощник.

– Я сказал на маршевые, – рявкнул в ответ капитан. Покорно кивнув, помощник подошёл к своей консоли и, связавшись с генераторным узлом, передал приказ капитана. Тем временем сам капитан катера продолжал с интересом наблюдать за перемещением корабля. Молча наблюдавшие за ним дежурные офицеры не рисковали вмешаться. Только навигатор вполголоса озвучивал цифры движения корабля.

– Что вы собираетесь делать? – осторожно спросил помощник, вернувшись к консоли навигатора.

– Подождём. Кажется, мы наткнулись на что-то новое, – ответил капитан, не отрывая взгляда от монитора.

* * *

После беседы с арабом Старый Лис снова закрылся в своей каюте, судорожно размышляя, что будет дальше и как ему выкрутиться из создавшегося положения. Его бывшие сослуживцы не нашли ничего лучше, как накрыть ячейку террористов после того, как он и при ехавшие за ним убийцы покинули пределы британского сектора. Сделай они это в момент их пребывания там, всё было бы проще. Всегда можно было бы заявить, что кто-то из террористов был опознан, после чего началась разработка.

А теперь все оставленные хвосты указывают на него. Именно поэтому Старый Лис, приводя возможные причины арестов, называл себя косвенной причиной случившегося. Благо расшифровать отправленные в службу безопасности сообщения было практически невозможно. Любое государство тратило огромные средства на защиту своих средств коммуникации от внешнего вмешательства. Ведь давно уже было известно: кто владеет информацией, тот владеет миром.

Но додумать свою мысль Лис не успел. Дверь без стука распахнулась и в каюту не спеша, словно на прогулке, вошёл Исмаил. С интересом оглядевшись, террорист присел в кресло и, задумчиво посмотрев на Лиса, сказал:

– Не бойся. Я пришёл поговорить.

– О чём? – спросил Лис, делая всё, чтобы голос не дрогнул.

– Отец сказал, что сломанная шея наведёт службу безопасности на мысли об убийстве. Но не сказал почему. Ты это знаешь. Расскажи.

К собственному удивлению, Старый Лис явственно расслышал в голосе парня просительные нотки. Прокашлявшись, он закинул ногу на ногу и, побарабанив пальцами по подлокотнику кресла, ответил:

– Хорошо. Я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой.

– Что ты хочешь узнать? – насторожился Исмаил.

– Ты и вправду считаешь этого человека отцом?

– Ты не назвал его моим хозяином, – помолчав, отметил убийца. – Может, скажешь, почему упустил такой случай поддеть меня?

– Я устал. Не хочу ссориться. К тому же в данную минуту ты мой гость, а гостей не оскорбляют. Я не знаю его имени, да и не хочу знать, именно поэтому и сказал: «этот человек». Не знаю, как ещё можно было бы его назвать в данной ситуации, – вздохнул Старый Лис.

– Я не ожидал от тебя такого, – покачал головой Исмаил. – Думал, ты меня ненавидишь. Но я ещё не ответил на твой вопрос. Да, я считаю его своим отцом. Он спас меня от смерти. Подобрал умирающего ребёнка, хотя вполне мог бы пройти мимо. В то время у него и так хватало трудностей. Но он не прошёл. Он отыскал меня, спас, вырастил, заставил получить образование, заботился – как настоящий отец. Как же ещё я могу его называть?

– Даже после того, как узнал, что он в любой момент может отправить тебя на смерть? – не удержался Старый Лис.

– Я давно уже умер. В тот день, когда он подобрал в разрушенной деревне умирающего от голода ребёнка, родился другой человек. А сын тех неизвестных родителей умер. Так что ты говоришь с трупом. Пустой оболочкой, которая ест, пьёт, живёт, но не имеет души. Её отняли там, в деревне, где убили сотни людей просто так, ради выгоды одной корпорации.

– А как ты узнал, что он не твой отец? В смысле, что он не является твоим биологическим родителем?

– Генетическая карта. Однажды, изучая кое-какие материалы, я залез туда, куда не должен был залезать, и узнал это.

– А разве эти данные не были защищены?

– Были, но я взломал защиту. Меня и в комнате той не должно было быть, – вдруг усмехнулся Исмаил.

– Что тебя так развеселило? – насторожился Старый Лис.

– Я понял ход твоих мыслей. Ты подумал, что отец просто подобрал где-то сироту, а потом рассказал ему страшную сказку, чтобы заставить делать то, что ему нужно. Создал себе идеального убийцу, который будет слепо выполнять любой приказ. Но это не так. Узнав, что я не родной сын, я принялся вскрывать разные базы данных, в которых содержатся данные о происхождении людей.

Владея своей картой, я сумел найти место, где по явился на свет, и узнать, что именно произошло. А чтобы меня не вычислили по компьютерному следу, после каждого взлома запускал вирус. Если помнишь, лет пятнадцать назад случилась массированная атака на самые разные базы данных, после которой властям пришлось восстанавливать их. Так вот, это моя работа. Можно сказать, это был мой первый террористический акт.

– Выходит, ты сам всё узнал о себе? – уточнил Старый Лис, припомнив, что похожая история имела место быть.

– Да. Скажу больше: когда отец узнал об этом, я неделю ел стоя и справлял нужду сидя на корточках. Такой порки я не переживал ни до, ни после, – белозубо улыбнулся Исмаил. – В кабинете отца, на стене, висит старинная камча. Плеть кочевника. Это единственное, что у него осталось от предков. Вот этой плетью он меня и выпорол.

– Сурово, – покачал головой Старый Лис.

– Он в очередной раз пожалел меня. Отец владеет камчой просто виртуозно. Может одним ударом доску толщиной в ваш дюйм перебить. А он с меня только шкуру спустил. Зато с тех пор я вообще перестал бояться боли. Любой.

– Значит, вся эта история – правда, – задумчиво протянул Лис.

– От первого до последнего слова. Он не хотел, чтобы я знал об этом, потому и разозлился. Отец хотел, чтобы я стал юристом. Адвокатом. Чтобы мог легально и на законных основаниях защищать наших людей в судах. А я стал убийцей. Смертником.

– Но ведь ты до сих пор жив.

– Да. Только потому, что отец разрабатывает каждую операцию тщательно, учитывая все мелочи и отводя на каждое действие строго определённое время. До последней секунды. И если что-то идёт не так, операция отменяется. Так было всегда. Он говорит, что организации не нужны мёртвые герои. Ей нужны живые тени.

– Живые тени? – не понял Старый Лис. – Что это значит?

– Ты задаёшь слишком много вопросов. Но не ответил на мой, – напомнил ему Исмаил.

– Да, извини, – спохватился Лис. – Всё дело в том, что, ломая противнику шею путём скручивания, ты смещаешь шейные позвонки так, что позвоночник превращается в спираль. Но так сломать себе шею человек может только в одном случае – если ему в этом помогли. Падая, ударяясь – короче говоря, погибая таким образом случайно, человек получает перелом, но позвоночник оказывается смещён под углом. Позвонки шейного отдела просто чересчур сильно смещаются в одну сторону, разрывая спинной мозг. Понимаешь, о чём я говорю?

– Вполне. Значит, получается, что скручивание позвоночника – это прямое указание на убийство?

– Именно.

– Жаль. Я люблю убивать таким способом.

– Любишь? – растерялся Старый Лис.

– Да. Он убивает сразу, и человек не испытывает лишних мучений. Я не садист, как ты, наверное, считаешь. Я убиваю, но не ради удовольствия, а выполняя приказ. Хотя иногда я убиваю и с удовольствием.

– Это разные вещи, – проворчал Лис, сообразив, о чём он говорит.

– Я рад, что ты это понимаешь. Что ж, спасибо за беседу. Мне пора. Нужно как следует изучить правила эксплуатации космических судов, – улыбнулся Исмаил, легко поднимаясь с кресла.

– Рад был поговорить, – пробурчал Старый Лис в спину уходящему террористу.

– И не бойся, тебя никто не тронет, – добавил Исмаил, закрывая за собой дверь.

– Хотелось бы в это верить, – проворчал Старый Лис, вытягивая перед собой руки и внимательно глядя на кончики чуть подрагивающих пальцев.

– Нервы ни к чёрту, – добавил он, опуская руки и поднимаясь, чтобы сходить за кофе.

Но дойти до двери он не успел. Дверь снова распахнулась, и на пороге появилась Сандра. Проскользнув в каюту, она прикрыла за собой дверь и, окинув его долгим, внимательным взглядом, облегчённо улыбнулась:

– Похоже, всё обошлось.

– Это ты про что? – не понял Лис.

– Про твою встречу с Исмаилом. Чего он хотел?

– Зашёл узнать, чем отличается смерть от убийства.

– В каком смысле? – не поняла девушка.

– Он получил выволочку от хозяина за то, что свернул шею тому мальчишке. Это оказалось прямым указанием на убийство. И после той беседы зашёл узнать, в чём разница, когда человеку ломают шею и когда он ломает её себе сам.

– И ты объяснил?

– А почему бы и нет? Рано или поздно он всё равно бы узнал, это не секрет, – пожал плечами Старый Лис. – Любой медик растолковал бы ему это за три минуты.

– Но он пришёл за консультацией не к медику, а к тебе, – напомнила Сандра.

– Наверное, потому, что я тоже когда-то был убийцей, только на службе у правительства, – вздохнул Лис. – А ты чего прибежала?

– Хотела убедиться, что с тобой всё в порядке.

– А что со мной может произойти? – не понял Старый Лис. – Мы ещё не добрались до места. Так что бояться мне пока нечего.

– Исмаил неуправляем. Ты был свидетелем его унижения, а он таких вещей не прощает и не забывает. Мне порой кажется, что босс и сам побаивается монстра, которого создал, – тихо поведала девушка.

– А ты? Ты его тоже боишься? – осторожно спросил Лис.

– Иногда. Особенно когда он впадает в ярость. В такие моменты он превращается в настоящего зверя. А ещё он очень сильный. Просто невообразимо сильный. Не знаю, как это получается, но он умудряется делать вещи, которые простому человеку недоступны.

– Например?

– Например, однажды он умудрился поднять солдата в тяжёлом скафандре и швырнуть его в сослуживцев. Это помогло группе оторваться от преследования.

– Ну, в стрессовой ситуации силы человека резко увеличиваются, – задумчиво протянул Старый Лис.

– Он был спокоен, – покачала головой Сандра. – Совершенно. У этого человека вообще всё наоборот. В ситуации, когда обычный человек поведёт себя спокойно, он запросто может впасть в ярость. А в момент, когда люди пугаются, он остаётся совершенно спокойным. Настолько спокойным, что больше напоминает зомби, чем человека.

– Ну, значит он и вправду очень силён, – пожал плечами Лис. – Или, возможно, это какой-то допинг.

– Допинг? – удивлённо переспросила Сандра.

– Ну да. Какой-нибудь боевой коктейль, какие принимают всякие бойцы, участвующие в подпольных боях, – развёл руками Лис.

– Это исключено. Босс за такие фокусы лично может голову оторвать. Нам запрещено во время акции использовать любой допинг. Даже старый добрый алкоголь. Он говорит, что во время акции каждый боец должен быть абсолютно трезвым и сосредоточенным.

– И все слушаются? – с интересом спросил Старый Лис.

– Тот, кто не послушался, больше никого уже слушать не сможет, – криво усмехнулась Сандра.

– Но он считает Исмаила своим сыном. Ты не допускаешь мысли, что Исмаил может этим пользоваться?

– Это тоже исключено. Вот как раз с этого психа он требует ещё больше. Иногда у меня складывается такое впечатление, что босс пытается сделать из него идеального террориста.

– Хотелось бы знать, что это такое, – улыбнулся Лис.

– Человек, не имеющий слабостей, не боящийся боли, не подверженный эмоциям, умеющий просчитывать и выверять каждый свой шаг. А главное, беззаветно преданный своему делу. Своей цели.

– Ты отвечаешь так, словно выслушиваешь это определение каждый дань.

– Я слышала его только однажды. Когда босс в очередной раз вправлял Исмаилу мозги. И можешь мне поверить, даже находясь в безопасности, я боялась. Боялась так, что чуть не описалась.

– Кого или чего?

– Того, как и кто это говорил. Хозяин умеет одним взглядом напугать до обморока. Однажды ему нужно было получить какие-то данные. Эти сведения были у молодого парня, компьютерщика. Парня схватили, притащили в один из наших домов, и хозяин допрашивал его сам. И знаешь, как это было? Он вошёл в комнату, сел перед парнем на стул и молча смотрел ему в глаза. Два часа. Через два часа тот сам выложил всё, что знал, а ещё через полчаса умер. Хозяин хотел проверить, всё ли тот ему рассказал, и продолжил допрос. У парня случился инсульт. Два с половиной часа зловещего молчания – и смерть.

– Однако, – растерянно выдохнул Старый Лис и, припомнив взгляд, которым араб одарил председателя во время их разговора, невольно передёрнулся.

– Знаешь, я скорее брошусь с голыми кулаками на взвод вооружённых полицейских, чем рискну оказаться в подобной ситуации, – тихо вздохнула Сандра.

– У тебя есть маленькая, крошечная лазейка, через которую ты сможешь улизнуть. Уйти из этой организации живой, – вдруг сказал Старый Лис, тщательно взвешивая каждое слово.

– Это какая же? – ещё тише спросила Сандра, моментально навострив уши.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать семь, а что? – не поняла девушка.

– Всё просто. В твоём возрасте нормальная женщина начинает мечтать о детях, и иногда замыкается на этой идее. Тебе нужно только в подходящий момент обронить, что, мол, давно уже хочешь иметь ребёнка, а потом, через несколько дней, изобразить нервный срыв. Лучше всего это сделать в известный тебе период.

– Ты про месячные? – не поняла Сандра.

– Предменструальный синдром. Когда женщина становится злой, раздражительной, капризной. И этот период у тебя должен слегка затянуться. В этом случае любой психиатр, а вместе с ним и гинеколог, дружно, независимо друг от друга, заявят, что тебе самое место в клинике, где тебя быстро приведут в надлежащий вид. Хозяин переведёт тебя на более лёгкий участок работы, а после повторения срыва решит отказаться от твоих услуг. Насколько я успел понять, человек он дальновидный и подготовленными кадрами просто так не разбрасывается. Он постарается сделать всё, чтобы ты смогла где-то устроиться и организовать свою жизнь. Но сделает он это так, чтобы иметь возможность в нужный момент воспользоваться твоей помощью. Это твой единственный шанс.

– Может, и так. А может, просто прикажет пристрелить как собаку и скормить акулам на Новом Вавилоне, – задумчиво вздохнула девушка.

– Во всяком случае, попробовать стоит. Если уж говорить о смерти, то нарваться на сгусток плазмы в перестрелке с полицией у тебя шансов никак не меньше. Скорее, наоборот, – продолжал напирать Старый Лис.

Молча кивнув, Сандра предложила ему вместе сходить выпить кофе. Давно уже мечтавший получить чашечку напитка, Лис с энтузиазмом принял это приглашение, и парочка заговорщиков дружно направилась в кают-компанию. Что ни говори, а кофе на яхте террористов был просто отличным.

* * *

Спустя сутки после доклада совету штаба крепости огромный линкор снова вышел в пространство. Выдав вахтенному офицеру координаты места встречи, Альказ собрал всех офицеров корабля и коротко поведал им о полученном задании. Услышав, что командир собирается отправиться в систему мягкотелых в сопровождении только одного техножреца, опытные бойцы недоумённо переглянулись и, не сговариваясь, отрицательно замотали головами.

– Что это значит? – не понял Альказ.

– Ксеноброн, это самоубийство, – не удержавшись, ответил первый помощник. – Вас будет всего двое против полного экипажа корабля отступников. И против всей системы, полной мягкотелыми.

– Я это знаю. Но выведя линкор в обитаемую часть галактики, мы сразу привлечём к себе преждевременное внимание всего мира мягкотелых. Нам это не нужно. Тем более что добыть нам нужно, ни много ни мало, оружие, которое используют только их военные. Не думаю, что узнав об этом, правители мягкотелых просто выбросят нас за пределы своего государства.

– Мы не можем терять такого капитана, – ответил помощник, упрямо выпятив клыкастые челюсти.

– А кто сказал, что вы его потеряете? – иронично ответил Альказ, совершенно не чувствуя такой уверенности. – Не будем забывать, друзья, что я получил приказ и должен выполнить его.

Отлично зная, что приказ – это совсем не шутка, офицеры замолчали, мрачно поглядывая на своего капитана. Любой из них отлично знал, что уйдя с корабля, Альказ заберёт с собой и свою удачу. А удача для такого огромного корабля значит очень много. Ведь на борту линкора единовременно находилось от тысячи двухсот до полутора тысяч особей. И всё это был самый цвет расы ксеносов.

Убедившись, что офицеры его поняли и готовы исполнить приказ, ксеноброн распустил собрание и, пройдя к себе в каюту, устроился в кресле. Ему нужно было обдумать план дальнейших действий. Вспомнив, что в этом приключении у него будет напарник, Альказ поднял голову и, недолго думая, громко сказал:

– Верховный, нам нужно поговорить.

Очень скоро дверь в каюту открылась, и техножрец, войдя в помещение, с ходу спросил:

– О чём ты хочешь поговорить?

– Присаживайтесь, верховный. У меня появилось несколько вопросов, и ответить на них можете только вы.

– Хорошо. Спрашивай, – помолчав, вздохнул верховный.

– Что случилось в крепости и почему её оставили без командования?

– Сейчас там всем заправляет совет штаба. Но это ненадолго. Когда мы вернёмся – заметь, когда, а не если, – так вот, когда мы вернёмся, свободное кресло генерала займёшь именно ты, и никто другой. С того момента, как нам удалось добыть комплекс связи, верховный управляющий отмёл все остальные кандидатуры на это место и теперь ждёт результата этой экспедиции. Ты должен вернуться с победой или не вернуться вовсе.

– Последнее сделать не сложно. А вот первое, к сожалению, зависит не от меня. Точнее, не совсем от меня. В этом деле слишком много неизвестных факторов, предугадать или просчитать которые невозможно.

– Знаю. Но верховный управляющий поставил вопрос именно так. Или победа, или смерть.

– Глупо. Мягкотелые могут просто отказаться продавать нам оружие, и заставить их у нас нет никаких возможностей. Впрочем, сейчас это бесполезный разговор. Решение принято, и нам его не изменить. Остаётся только выполнить приказ. Добиться цели или умереть.

– Ты уже готов сдаться? – насторожился верховный.

– Сдаться? Нет. Просто если у нас ничего не получится, то после возвращения на корабль я пойду в зал чести и выполню последний приказ верховного управляющего. А что будет с вами? Как поступают в подобных случаях техножрецы?

– Мы – особое сословие. Приказать нам умереть не может даже император. Ведь мы подчиняемся только совету верховных техножрецов империи. Но можешь мне поверить, моя участь от этого будет не легче твоей. Скорее, наоборот. Но наше сословие не привыкло так просто разбрасываться хорошими специалистами. И не последнее слово в этом деле будет принадлежать духу корабля.

– Хотите сказать, что принимая решение, техно жрецы советуются с духом машин и принимают его мнение во внимание? – растерялся Альказ.

– Такое случается сплошь и рядом. Скажу больше, после твоего назначения на этот линкор, перед тем как утвердить его, техножрецы провели большое моление и спросили мнение духа корабля о тебе. Ты ему понравился, и был утверждён на должность капитана. Так что прежде чем отправиться в зал чести, зайди сначала в генераторный зал и спроси совета у духа.

– Не думаю, что его заступничество изменит решение верховного управляющего, – с сомнением протянул Альказ.

– Напрасно. Дух корабля – не то существо, с которым можно не считаться. Если он захочет, то линкор никогда не покинет причала крепости. А может устроить и ещё большую гадость.

– Например? – спросил Альказ, невольно прислушиваясь к словам техножреца.

– Например, выстрелить по планете из всех орудий разом.

– Но ведь это будет бунтом духа корабля против империи, – растерялся ксеноброн.

– Нет. Скажу больше. Такое уже было. Именно так корабли заставляют всю правящую верхушку прислушиваться к своему мнению. И можешь мне поверить, мнение духа значит намного больше, чем желание одного управляющего. Пусть даже верховного.

– Но как такое может быть? – окончательно растерялся Альказ. – Ведь это противоречит всему, во что мы верим.

– Чему именно? Тому, что всем заправляют верховные управляющие? Так это правда. Духи кораблей никогда не станут вмешиваться в течение обыденной жизни. Им это не интересно. В том, что они могут выбирать себе капитанов, нет ничего удивительного. Как и нам, им могут нравиться офицеры или не нравиться. Но у них есть возможность выбирать. И помогать им в этом наша прямая обязанность как техножрецов.

– И что думает обо мне дух линкора? – не удержался Альказ.

– Спроси у него сам, – загадочно усмехнулся верховный.

– Как?

– Просто задай вопрос. Только задавай его правильно.

– И он услышит меня?

– Конечно. Ведь это его корабль, и дух прекрасно знает обо всём, что происходит на его борту.

– Как ты относишься ко мне? – подумав, громко спросил Альказ, подняв голову.

Спустя пять ударов сердца по каюте пронёсся порыв тёплого воздуха, словно они сидели не в каюте, а на берегу моря на поверхности Ксены.

– Ты нравишься ему, – тихо сказал верховный, прислушавшись к чему-то. – И он готов поддержать тебя. Знаешь, это впервые на моей памяти, когда дух корабля так относится к своему капитану.

Не зная, что ему ответить, ксеноброн только развёл руками. В каюте повисло напряжённое молчание. Каждый из них думал о чём-то своём.

* * *

Весь путь до планеты Сандра ходила по судну молчаливая и задумчивая. То и дело спрашивавший у нее, в чём дело, Исмаил однажды был послан так далеко, что от удивления даже забыл разозлиться. Но девушку на всякий случай оставил в покое. Сам Старый Лис, так и просидевший почти всё это время в своей каюте, услышав этот посыл, только мысленно зааплодировал ей и, сделав вид, что ничего не заметил, поспешил исчезнуть из кают-компании.

Похоже, предложение Старого Лиса было принято и начало приводиться в исполнение. Сигнал о выходе из подпространства застал Лиса в каюте с неизменной чашкой кофе в руке. Одним глотком уничтожив напиток, он метко зашвырнул тару в утилизатор и, устроившись в разгрузочном гамаке, приготовился к самым плохим последствиям этой поездки. В том, что на обратном пути от него постараются избавиться, Старый Лис почти не сомневался. Оставлять живых свидетелей у этих ребят было не в ходу.

Дождавшись выхода судна из гиперпространства и сигнала о том, что разгрузочные гамаки можно покинуть, Старый Лис быстро поднялся и принялся осматривать каюту на предмет наличия чего-нибудь, что можно было бы использовать как оружие. Умение умением, а бросаться с голыми кулаками на стволы – дело глупое, а главное, бесперспективное. Гораздо умнее воспользоваться чем-нибудь, что в крайнем случае можно метнуть. Даже если это простая ножка от табуретки.

Впрочем, табуреток в каюте не наблюдалось, как и тому подобных предметов мебели, от которых таковую ножку можно было бы оторвать. Убедившись, что вооружиться в каюте нечем, Старый Лис присел на койку и, вздохнув, подумал: «Так, с подручными средствами не вышло. Придётся пустить в ход очередную хитрость».

В том, что он единственный, кто знает реалии этой планеты, Старый Лис не сомневался. А значит, в том, что ему потребуется оружие при выходе на поверхность, он сумеет убедить террористов. Самый простой вариант – это потребовать, чтобы каждый из путешественников, выходящий на планету, имел при себе ружьё, нож, зажигалку и комплект сухого пайка из расчёта на три дня. В общем, малый джентльменский набор для выживания в диких местах. Таким образом его требование не вызовет подозрений и не станет чем-то неожиданным.

Ещё раз пробежавшись по этой логической цепочке, Старый Лис убедился, что всё выглядит естественно, и, достав из рундука чемодан с вещами, принялся готовиться к выходу на поверхность. Разложив на койке тёплые вещи, он начал одеваться, но, к его удивлению, в каюте неожиданно появился Исмаил и с порога, не здороваясь, заявил:

– Подожди пока переодеваться. У нас проблема.

– Какая? – моментально насторожился Старый Лис.

– Имперский катер военного флота. Они каким-то образом сумели засечь наше появление и теперь требуют немедленно лечь в дрейф для досмотра.

– И что вы собираетесь делать?

– За этим я и пришёл. Мне нужен твой совет, – нехотя признался Исмаил.

– Самым лучшим вариантом было бы попытаться обмануть их. Лечь в дрейф и попробовать назваться, например, охотниками. Но это означает, что на планету нас тогда точно не пустят. Остаётся только попытаться скрыться от зондов наблюдения в плотных слоях атмосферы.

– И что для этого нужно?

– Передайте на катер, что готовы лечь в дрейф на следующем витке вокруг орбиты, и как только окажетесь закрытыми от катера горизонтом планеты, срочно заходите на посадку. Другого выхода я не вижу. Либо так, либо вернуться обратно.

– Хорошо. Попробуем, – помолчав, задумчиво кивнул Исмаил.

Этот диалог очень удивил Лиса, но виду он не подал. Вполне возможно, что это была очередная проверка. Хотя в то, что о существовании на орбите планеты военного катера террористы не знали, он просто не верил. Не те это были люди, чтобы допускать подобные ошибки. Выходит, они или действительно проверяют его, или решили пойти на риск, лишь бы добраться до вожделенного сырья. Впрочем, риск в подобном предприятии существовал постоянно. Но тогда почему случилась такая накладка?

Так и не найдя ответа на свой вопрос, Старый Лис принялся расхаживать по каюте, пытаясь понять, что вообще происходит и почему у организации, способной столько лет подряд водить за нос правительства разных стран, вдруг всё пошло наперекосяк. В таком настроении его и застала Сандра, просочившаяся в каюту словно привидение. Заметив девушку, Старый Лис остановился и, помолчав, тихо спросил:

– Ты знаешь, что яхте приказано лечь в дрейф?

– Конечно. Из-за этих русских Исмаил уже второй час рычит на всех словно цепной пёс.

– Как получилось, что вы не узнали о наличии здесь имперского флота?

– Мы знали. Но в обычных условиях карантин снимается черед полтора-два месяца. А этот катер висит тут уже почти полгода. И никто не может сказать, почему.

– Неужели так трудно понять, что с этой планеты всё началось, и что, естественно, русские никому не позволят попасть на сырьевую базу подобной продукции? – ответил Старый Лис, чуть не взвыв от избытка чувств. – На месте вашего Исмаила я бы уже разгонял яхту для прыжка, чтобы вернуться обратно.

– Мы не можем вернуться. Босс подобной ошибки не простит. Даже сыну. Слишком много денег и сил было затрачено на эту операцию. Три месяца назад наши люди сделали пробную вылазку на планету, но их моментально заподозрили и выслали обратно. А перед этим наш человек заказал одному известному социологу работу, после которой большая часть религиозных фанатиков из всех секторов лиги дружно кинулась бы на эту вашу планету.

– И зачем вы это сделали? – не понял Лис.

– Для дестабилизации обстановки. Огромное количество народа, которое нужно куда-то поселить, где-то накормить. Всё это должно было сильно отвлечь и полицию и местные власти от всего того, что происходит за пределами планеты и в её необжитых уголках. Но самое неприятное, что у этого специалиста ничего не вышло. Он вообще куда-то пропал. А тут ещё разгром нашей ячейки на Нью-Лондоне. Всё одно к одному. Знаешь, у меня странное чувство. Боюсь, мы не переживём эту поездку.

– Погоди умирать. Мы ещё даже на поверхность не сели, – мрачно пробурчал Старый Лис. Подобные разговоры всегда нагоняли на него тоску. – Хотя во многом ты права. Русские всегда были тяжёлым, неудобным противником. Никогда не знаешь, чего от них ожидать. В иной ситуации любой другой уже давно бы сдался и попытался спастись, а эти продолжают драться, да ещё и победить умудряются. А если вспомнить, что на планете есть один из «драконов», то нашу проблему смело можно назвать безнадёжной. Думаю, это была его идея не пускать на планету паломников. Так решительно и жёстко действуют только они.

– Что вообще такое эти «драконы»? Я много слышала о них, но все рассказы больше напоминают истории, которые рассказывают в барах матросы с военного флота, когда пытаются снять девчонок на ночь.

– К сожалению, основная масса этих рассказов соответствуют действительности. В Российской империи служба глубинной разведки космоса – лучшая во всём Содружестве Лиги Наций. Они начинают готовить своих ребят буквально с детства. Уже в пятнадцать-шестнадцать лет эти мальчишки владеют любым оружием лучше профессионального солдата, летают и ездят на всём, что может передвигаться, являются мастерами рукопашного боя и имеют по два, а то и три выхода на планеты с тяжёлыми условиями пребывания.

– Подростки?! – не поверила ему Сандра.

– Они самые.

– Но какие родители позволят так издеваться над своими детьми? – продолжала возмущаться девушка.

– В том-то и дело, что у них нет родителей. В основном это дети из сиротских приютов, или те, кто родился с врождёнными внешними уродствами.

– Инвалиды? – растерялась Сандра.

– Нет. Не инвалиды. Это внешние отклонения, на которые обычным людям тяжело или неприятно смотреть. Таких детей рекрутеры выкупают у родителей и переправляют на базу подготовки разведчиков. Дети, у которых отбирают детство, а взамен дают службу и возможность умереть ради интересов своей страны. Уже в десять лет они не расстаются со штурмовыми пистолетами, а к двенадцати каждый из них может поспорить со снайпером, прошедшим специальную подготовку.

– И как они друг друга до сих пор не поубивали? – спросила девушка с мрачной иронией.

– Не знаю. Но в одном уверен точно. С каждым из них инструктора разговаривают так, словно находятся на дипломатическом приёме. Они с самого детства считают себя личностями и держатся соответственно. В общем-то, это можно понять. Выходить на неизвестную планету и знать, что ты первый, непросто. Короче говоря, это особые люди. Точнее, особенные. Их такими выращивают. Специально.

– А зачем? Для чего столько усилий? – задумчиво спросила девушка. – Неужели изучение различных планет важнее жизней сотен детей, даже если они уродливые?

– Когда я говорю, что это особенные люди, я именно это и имею в виду. Попробуй представить, каково это: спускаться на поверхность планеты, где ещё не ступала нога человека. Где до тебя не было ни одного представителя гомосапиенс. Быть первым. По-настоящему первым.

– Не знаю. Наверное, не получится, – тряхнула головой Сандра.

– Вот и у меня не получилось. Знаешь, мне такое даже представить страшно. Первым спуститься на планету, о которой никто ничего не знает. Жуть берёт, – неожиданно для себя признался Старый Лис.

– И эта способность делает их особенными? – продолжала допытываться Сандра.

– Можно сказать и так. Понимаешь, эти люди не знают чувства страха в обычном его понимании. Само собой, они не горят желанием умереть, но и страха особо не испытывают. Их так учат. Страх, боль, голод, жажда – все эти чувства для них не более чем досадная помеха. Британское правительство пыталось повторить опыт русских, но, как оказалось, это слишком дорого для наших бонз. Ведь стоимость приносимой разведчиками информации подсчёту почти не под даётся.

А русские готовы тратиться, и на мой взгляд, их затраты окупаются сторицей. Однажды, ещё на службе, я видел этих ребят в парадной форме. Должен сказать, зрелище незабываемое. Четверо парней в возрасте двадцати пяти – двадцати семи лет, а на груди у каждого орденов и медалей столько, что едва умещаются. Но именно поэтому до тридцати пяти – сорока лет редко кто из них доживает.

– И теперь один из этих парней сидит там, на планете, и готов сделать всё, чтобы сломать нам игру?

– Да. И признаюсь честно, меня это здорово напрягает.

– Но ведь он один.

– И что?

– Что может одни человек, даже тренированный?

– Что может? – задумчиво переспросил Старый Лис. – Многое. Всё дело в том, что их с самого начала приучают действовать самостоятельно. Ведь оказавшись на нулевой планете, им не у кого спросить совета и приходится полагаться только на импровизацию и собственные способности. Поэтому я даже пытаться не буду пробовать просчитать его. Это невозможно.

– Что именно невозможно? – переспросил Исмаил, входя в каюту.

– А стучаться тебя не учили и дверь за собой закрывать? – огрызнулась Сандра.

– Я родился кочевником, а в шатре входной полог сам падает, – зло усмехнулся Исмаил. – Так что там невозможно?

– Невозможно просчитать «дракона», засевшего на планете. Ведь это именно он сумел понять, что там производят опасную продукцию. Корпорация занималась этим почти сотню лет, но стоило появиться этому человеку – и всё пошло насмарку, – пояснил Старый Лис, присаживаясь на койку.

– Да, отец говорил, что нам стоит опасаться этого бойца, – подумав, кивнул Исмаил. – Но даже очень умному человеку требуется техническая поддержка, чтобы остановить нас. А серьёзной поддержки у него просто не может быть. Ведь планета находится на карантине.

– А находящийся на орбите катер не в счёт? – иронично усмехнулся Старый Лис. – Не стоит сбрасывать со счетов абордажную группу в тяжёлых скафандрах, готовую в любой момент свалиться нам на головы.

– Абордажная группа на катере?! – удивился Исмаил. – Старина, кажется, ты заговариваешься.

– От этих русских всего ожидать можно, – проворчал Лис в ответ.

– Это верно, – нехотя согласился террорист. – Но отказаться от дела мы не можем. Нам нужны исходные данные. Так что придётся рисковать. Капитан уже рассчитал курс, и скоро мы плюхнемся на поверхность.

– А площадка для посадки? – обеспокоенно спросил Лис.

– Судно оборудовано маневровыми двигателями и усиленными стойками, так что площадка не важна.

– Похоже, вы всё предусмотрели, – вздохнул Лис.

– Выходит, не всё, раз умудрились нарваться на русских. Но по нашим расчётам, они уже должны были уйти отсюда. И вот чего я никак не могу понять. Почему они ещё здесь?

– Я уже отвечал на этот вопрос Сандре. Русские обнаружили здесь базу по производству опасного оружия. Само собой, они будут охранять это место до тех пор, пока не будут уверены, что поселенцы в состоянии справиться с этим делом сами, – ответил Старый Лис, мысленно злорадствуя.

– Ты знал это и промолчал? – спросил Исмаил со странной интонацией.

– А кто меня спрашивал? – пожал плечами Лис. – Вы сами всё просчитали, обдумали и приняли решение. Вопроса о том, кого можно будет встретить на подходе к планете и почему, не возникало. Вы даже не подумали спросить, какая инфраструктура существует на планете, прежде чем отправить туда наёмного специалиста. К тому же я и понятия не имел, кто и какими силами будет держать карантин. Обычно это полицейская операция.

– Но не в том случае, когда дело касается такого оружия, – зарычал Исмаил.

– Чего ты от меня хочешь? – возмутился Старый Лис.

– Хочу знать, почему ты не сказал всё это раньше, – рявкнул террорист.

– Ты плохо слышишь? Меня никто ни о чём не спрашивал, – зарычал в ответ Старый Лис.

Сообразив, что он абсолютно прав, Исмаил с силой сжал кулаки и, окатив его ненавидящим взглядом, выскочил из каюты.

– Ты специально его достаёшь? – тихо спросила Сандра.

– Нет. Меня действительно никто ни о чём не спрашивал, – вздохнул Лис. – Я мог только предполагать нечто подобное. Ведь на момент, когда вы планировали эту операцию, я был больше озабочен тем, чтобы спасти собственную жизнь и не оказаться за решёткой за пособничество. А за режимом, введённом на планете, мне следить было просто некогда.

– Что теперь будет?

– Не знаю. Думаю, этого мне не простят.

– Я боюсь, – еле слышно произнесла Сандра.

– Я тоже, – грустно улыбнулся Лис.

– Мы можем спастись?

– От чего?

– Просто уйти? Так, чтобы от нас отстали все. И власти, и босс с его идеей. Я устала, Лис. Устала от всего этого. Что нам делать?

– Уйти мы можем только одним способом: отдав твоего босса властям. Тогда ему станет не до мести. Русские отличаются редкостным упорством при преследовании преступников. Особенно преступников такого масштаба. Ведь акция на русском переходе до сих пор не раскрыта. А насколько я смог понять этого араба, сдаваться живым он не станет.

– Ты это серьёзно? – растерянно спросила девушка.

– Мне не до шуток, – вздохнул Лис. – Другого выхода у нас просто нет. Или так, или прикинуться пленниками и попытаться обмануть власти. Но боюсь, это не пройдёт. А третий вариант – сдохнуть. Просто и без затей.

* * *

Вернувшись с охоты, Влад, выгружая добычу во дворе у Дженни, предвкушал горячий обед и весёлую ночь с женой. Но едва он успел вернуться домой, как с порога услышал истошное верещание сигнала вызова комплекса связи. Выругавшись так, что Лина выронила сковородку и залилась краской, разведчик прошёл в комнату и, прислонив к стене карабин, прижал большой палец к окошку сканера. Откинув крышку, он нажал кнопку ответа и, увидев озабоченное лицо Васильева, угрюмо спросил:

– Ну, что ещё стряслось?

– Очередная неизвестная яхта. После команды лечь в дрейф ответили, что выполнят приказ на следующем витке. Похоже, пытаются уйти за горизонт и сесть на поверхность.

– Может, шарахнешь по ним из «единорога»? Чтобы раз и навсегда, – с надеждой в голосе спросил Влад.

– А если это мирные браконьеры? Ты представляешь, какой вой в СМИ поднимется? Русская военщина уничтожила мирную экспедицию. Отписываться замучаемся. И ты в том числе. Один я этим дерьмом захлёбываться не буду, – честно предупредил капитан катера.

– Тогда прикажи готовить десантный бот и передай своему сержанту, чтобы как следует зарядил аккумуляторы скафандров. Если это те, кого мы ждём, драки не избежать, – вздохнул разведчик. – Это тебе не контрабандистов с браконьерами гонять.

– Один хрен бандиты, только масть другая, – отмахнулся Васильев.

– Не только. У этих подготовка покрепче будет. Не будем судьбу испытывать. Сбросишь мне координаты места их посадки и отправляй абордажную группу на захват. Мы с парнями подойдём к шапочному разбору.

– С чего вдруг? – не понял Васильев.

– Ты издеваешься? – возмутился разведчик. – Нам просто нечего противопоставить тяжёлому вооружению. Хочешь, чтобы в моих пенсионерах дырок наделали?

– А, ну да. Извини, совсем из головы вон, что вы теперь гражданские лица, – смущённо почесав в затылке, усмехнулся Васильев. – Которую операцию уже с тобой крутим – привык, что ты действуешь как полевой агент. Только прежде чем давать команду на абордаж, я должен быть уверен, что это именно террористы, а не кто-нибудь другой. Лишней крови мне на совести не нужно.

– И как ты собираешься это установить? – растерялся Влад, не ожидавший такого ответа.

– А вот это придётся выяснять тебе и твоим людям, – твёрдо ответил капитан катера.

– Нет, ты точно надо мной издеваешься! Как вообще себе это представляешь? Я подойду к ним и спрошу: «Извините, господа, вы случайно не банда террористов, которая прилетела за сырьём для изготовления химической бомбы?»

– Можно и так, конечно, но будет проще отследить, куда и зачем они пойдут. Ты говорил, что у тебя есть специалист, который может точно сказать, из чего эту гадость делали. Вот и используй его.

– Слушай, Сергей Петрович, ты случайно головой недавно не стукался? На кой хрен тогда мне твоя абордажная команда, если ты предлагаешь мне всё самому делать?

– Как это на кой? А прикрывать вас кто будет?

– Слушай, может проще сделаем? Они сядут, твои ребята их накроют, и тут же всех в расход пустят. А на все вопросы я буду отвечать, что, мол, когда мы до места посадки добрались, их уже не было. Ушли в лес, заблудились и пропали. Так бывает. Планета глухая, связи почти нет, спасательной группы вообще не существует. Заодно и статус опасной планеты поддержим. Люди целыми группами пропадают, – предпринял Влад последнюю попытку.

– В том-то и дело, что нельзя их всех в расход пускать, – помолчав, ответил Васильев. – Наоборот, чем больше живых останется, тем лучше.

– Контора собирается их мнемосканировать? – моментально сообразил Влад.

– Нужно же как-то решать эту проблему, – пожал плечами Васильев.

– Хреново, – выдохнул разведчик. – Эти отморозки сначала стреляют, а только потом здороваются.

– Абордажники не дадут им дёрнуться. Позволим найти то, что ищут, а потом блокируем по полной программе.

– Это как?

– Для такого случая я прикажу катер использовать. Как только попытаются взлететь, откроем огонь на поражение. Но, думаю, до этого не дойдёт.

– Почему?

– Есть у нас одна секретная штука, которая блокирует все системы управления гражданскими судами любого типа. Так что они не то что взлететь, генераторы запустить не смогут.

– Здорово. А на военные суда эта штука не действует? – с ходу загорелся Влад.

– Нет. Там броня и состав обшивки другой, – усмехнулся Васильев. – Так что ты решил? Как действовать будешь?

– Понятия не имею. Возьму ребят, и отправимся к месту посадки яхты. Дальше по обстановке. Но парни твои должны быть под рукой.

– Используем десантный бот. Как в прошлый раз. Сядут в стороне, а потом к вам подойдут.

– Сканеры яхты их засечь не могут? – озабоченно спросил Влад.

– Нет. Техника особая. Начинай готовиться к выезду. Думаю, они попытаются сесть, как только зайдут за горизонт. Расчётное время посадки – два часа.

– Лихие у нас бандиты пошли. Даже витка на орбите не делают, чтобы скорость уровнять. С ходу на поверхность плюхаются. Может, там у них пилоты из бывших истребителей работают? Не мешало бы проверить, – мрачно усмехнулся Влад.

– Ничего, старина. Скоро всё это закончится.

– Твои бы слова… – кивнул Влад, припомнив старую поговорку. – Короче, скидывай координаты мне прямо на комплекс и сразу высылай команду.

– Сделаю, – кивнул Васильев и отключил связь.

– Конечно, сделаешь, куда денешься, – вяло огрызнулся разведчик, закрывая крышку комплекса.

Лина, увидев мужа с чемоданом комплекса связи в одной руке и карабином в другой, обиженно поджала губы и, надувшись, проворчала:

– Не надоело по всей планете болтаться?

– Очередные гости пожаловали, – покаянно вздохнул Влад. – Не сердись. Работа такая.

– Да пропади она пропадом, работа твоя, – вызверилась Лина. – Я тебя три дня в месяц вижу. Муж называется.

– Хочешь, чтобы я всё бросил? А жрать тогда чего будем? Потерпи, вот наладим регулярную торговлю, тогда и отдохнём, – улыбнулся разведчик и, прижав женщину к себе, нежно поцеловал в нос.

– Поесть тебе собрать с собой? – промурлыкала Лина, прижимаясь к нему всем телом.

– Не надо. Мы не надолго. В крайнем случае химией обойдёмся, – усмехнулся Влад и, мягко отстранив же ну, вышел на улицу.

Собрать живших в посёлке разведчиков было делом нескольких минут. Сидевший в гостях у Андрея Илья, услышав, что назревает очередной захват, недолго думая, заявил:

– Я с вами.

– Илья, на этот раз без стрельбы не обойдётся, – попытался остановить его разведчик.

– Переживу, – решительно отозвался богатырь, выскакивая из дома.

– Совсем взбесился, – проворчал Влад, глядя ему вслед.

– Пытается приносить как можно больше пользы, – усмехнулся в ответ Андрей. – Он тут мне три часа мозг выносил, выясняя, каково это – первым выходить на нулевую планету.

– И как? Понял?

– Не знаю. Но, похоже, наши подвиги ему покоя не дают, – грустно улыбнулся Андрей.

– Не было печали. Взрослый мужик уже, а всё как мальчишка, про подвиги мечтает, – буркнул Влад, присаживаясь за стол.

– Всю жизнь с камнями возиться и вдруг на такую толпу героев нарваться, у любого крыша съедет, – рассмеялся Андрей.

– Ну хоть ты мне нервы не мотай, – зарычал Влад. – Знаешь же, что от геройства там только табличка в зале славы. Даже могилы толковой нет. А всё остальное – пот, кровь и дерьмо.

– Ты чего рычишь? – с интересом поинтересовался Андрей.

– Проблема у нас. Серьёзная.

– Что на этот раз? – спросил опытный боец, разом перестав улыбаться. Подобные переходы были для него привычны.

– Террористы. А самое поганое, что брать их нужно живыми. Всех. Ну или почти всех. Приказ с самого верха.

– А на фига они нужны? – не понял Андрей.

– Сюда прибыли исполнители, а начальству нужна верхушка. Вот нам и приказали в очередной раз голым задом ежей напугать.

– Группа поддержки будет?

– Абордажная команда с катера.

– В скорлупе?

– А как иначе? На кой чёрт они тогда нужны? – возмутился Влад.

– Кончай психовать. Прорвёмся, – осадил его Андрей.

– Самое поганое, что эта сволочь откроет пальбу, как только увидит нас, – покачал головой Влад.

– Можно подумать, что в первый раз, – развёл руками Андрей.

– Да как ты не понимаешь? Я же думал, что все наши, кто сюда приехал, смогут спокойную жизнь начать. Семьями обзавестись. А тут приходится их снова под стволы гнать, – мрачно признался Влад.

– А ты не думал, что теперь эти ребята за свою собственную планету драться будут? За свои дома. Думаешь, твоя тётка Дженни их просто так расселила? Черта с два. Они уже все, считай, свои семьи имеют. И вот за это они драться будут как звери. Больше того, каждый из них знает, ради чего ему нужно идти на это дело.

– И ради чего же? – спросил Влад.

– Ради спокойного будущего своих семей. Так что кончай рефлексировать и начинай дело делать.

– Тогда хватит мне по ушам ездить и начинай готовиться к выходу, – весело огрызнулся Влад, пальцем указывая на карабин.

– Нищему собраться только подпоясаться, – рассмеялся Андрей, выходя в другую комнату.

– Оружие бери всё, какое есть, – крикнул ему вдогонку Влад.

Минут через десять Андрей вышел из комнаты полностью готовым к дальней дороге и к бою. На поясе висела кобура со штурмовым пистолетом, ножны с ножом, а в руке бластер. С таким арсеналом можно было наделать серьёзных бед, а если учесть, что стрелять все разведчики умеют отлично, то беды эти могут возникнуть у их противников. Одобрительно кивнув, Влад поднялся и, подхватив комплекс связи, вышел на улицу. Бойцы погрузились в снегоход, и Влад, усадивший за руль Илью, откинул крышку комплекса. Вызвав катер, он первым делом потребовал отчёта, куда направляется яхта. Ко всем прочим бедам, выяснилось, что террористы направляются на соседний континент. Выругавшись так, что сидевшие в машине бойцы только головами одобрительно закивали, Влад повернулся к Илье и, мрачно скривившись, коротко приказал:

– В космопорт.

– Считай, уже там, – усмехнулся гигант, включая передачу.

Тяжёлая машина сорвалась с места и стремительно понеслась по плотному насту. На лётном поле их уже ждал десантный бот. Друзья быстро сменили транспорт, и мощная машина стремительно поднялась в воздух. Убедившись, что пилоты своё дело знают, Влад задумчиво осмотрелся. Окинув взглядом сидящих в ложементах абордажников, Влад покачал головой и, повернувшись к сержанту, сказал:

– Вот ведь жизнь. Ни вам ни нам покоя нет. Вы к своим скафандрам скоро прирастете.

– Ничего. Прорвёмся. Скоро ваши корабли придут, вот на обратном пути и отдохнём, – усмехнулся сержант.

– Ну-ка, вот с этого места поподробнее, – попросил Влад.

– Сегодня пакетным сигналом донесение получили. Те две калоши, которые здесь арестовали, уже отремонтированы и направлены обратно для охраны планеты. Экипажи полностью сформированы, а смена будет на орбитальной станции базироваться.

– Интересно. А почему я до сих пор ничего не знаю? – возмутился Влад.

– Капитан решил до окончания операции вас мелочами не отвлекать. Так что вы меня ему не выдавайте, – улыбнулся сержант.

– Не беспокойся. Главное, что придут. Остальное ерунда, – отмахнулся Влад, бросая короткий взгляд на маршрутный компьютер. Благо дверь в ходовую рубку была открыта.

Словно заметив его взгляд, второй пилот развернулся и, ткнув пальцем в пульсирующую синюю точку, негромко сказал:

– Похоже, заходят на посадку. Скорость сбросили.

– Садимся у ближайшего к ним посёлка. Пусть думают, что мы не знаем, где они, – быстро ответил Влад.

– Не беспокойтесь, господин майор. Нашу малютку ни один радар или сканер засечь не сможет. Специальное покрытие. Именно для таких целей и сделано, – улыбнулся пилот.

– То, чего не может засечь техника, может заметить человек, – наставительно ответил Влад.

– Вы это к чему? – не понял пилот.

– К тому, что на технику надеяться можно, но доверять надо только себе. Хочешь, чтобы всё было сделано правильно – используй все возможности. И прежде всего свои собственные.

– Хотите сказать, что технике не всегда доверять можно? – не понял пилот.

– Именно так. Понимаешь, те, кто создают эту технику, просто не могут предусмотреть всего. А в итоге, рано или поздно, случается прокол.

– Хватит болтать, – прервал их первый пилот. – Мы на подходе.

Отвернувшись, собеседник Влада сосредоточенно склонился над компьютером и, быстро пробежав пальцами по клавиатуре, громко возвестил:

– Объект сел. До цели двадцать минут. Расстояние от места посадки объекта до ближайшего поселения – десять километров.

– Предлагаю посадку в четырёх километрах от объекта, – быстро добавил первый пилот.

– Почему? – тут же спросил Влад.

– А там прогалина в лесном массиве очень удобная. Похоже, выход скальных пород. И место для посадки, и незаметно, и до цели близко.

– Добро, действуй, – скрепя сердце согласился Влад.

– Не переживайте, господин майор. Капитан обещал нас катером прикрыть. А уж Васильеву верить можно, – с улыбкой сказал сержант, хлопнув разведчика по колену.

– Хотелось бы надеяться, что они не опоздают, – кивнул Влад, сам не понимая, что его так беспокоит.

* * *

По тому, как вдруг начало закладывать уши, Старый Лис понял, что пилот яхты вынужден был превратить посадку в почти откровенное падение, чтобы избежать внимания со стороны радаров и сканеров. Бортовой компьютер судна с трудом справлялся с резким перепадом давления, что и помогло опытному оперативнику сделать надлежащий вывод. Словно в ответ на его мысли в каюту снова ворвался Исмаил и, остановившись на пороге, резко приказал:

– Одевайся. Мы отправимся на место, как только окажемся на поверхности. Возьмём нужные образцы и сразу взлетаем.

– Это, конечно, здорово, но для того, чтобы отвести вас к нужной точке, я должен знать, где мы садимся, – ответил Старый Лис.

– Пошли в рубку, – приказал Исмаил не терпящим возражения тоном.

Понимая, что спорить в данной ситуации глупо, Старый Лис поднялся и, выбравшись из каюты, отправился следом за террористом. Сидевшие в своих креслах пилоты только недовольно поджали губы при виде незваных гостей, но спорить не решился никто. Склонившись над монитором, Старый Лис быстро вывел на экран карту и, оценив обстановку, удручённо покачал головой:

– Мы сели на другом континенте.

– Это плохо? – быстро спросил Исмаил, следивший за каждым его движением словно коршун.

– Не очень хорошо. Основную часть сырья мы собирали в лесах того континента, где находится космодром. Но здесь подобные растения тоже есть. Не так много, но есть, – задумчиво ответил Старый Лис.

– И как долго до них добираться? – быстро спросил террорист.

– Зависит от того, где мы сядем.

– Может, стоит перелететь океан? – спросил Исмаил, повернувшись к первому пилоту.

– Это опасно. На поверхности мы будем не так заметны, как в воздухе. К тому же космопорт – это прямая связь с орбитальной базой, где находится катер. В любом случае мы не сможем доставить вас прямо к тому месту, где растут ваши кусты.

– Почему? – быстро спросил Исмаил, автоматически хватаясь за пояс, где, по наблюдению Старого Лиса, у него было что-то стреляющее.

– Потому, что садясь даже на маневровых двигателях, мы сожжём всю растительность в радиусе ста метров, – мрачно вздохнул пилот, продолжая отслеживать данные на экране компьютера.

– Он прав, – неожиданно поддержал пилота Старый Лис. – Устроив такой пожар, мы привлечём к себе внимание словно специально. Сырое дерево горит очень дымно. Проще будет добраться до места другим способом.

– Хорошо. Садитесь там, где сможете, – помолчав, нехотя кивнул Исмаил.

Молча кивнув, пилот сделал своему напарнику знак, и тот принялся быстро просматривать данные о состоянии поверхности, получаемые сканером. Отлично зная, что в такие минуты пилотам лучше не мешать, Старый Лис попытался потихоньку убраться в коридор, но Исмаил, ухватив его за локоть стальными пальцами, тихо прошипел:

– Стой, где стоишь. Как только окажемся на поверхности, ты начнёшь искать нужное нам место.

– Я собирался подождать в коридоре. Сейчас парням лучше не мешать, – быстро ответил Лис.

– Подождём здесь, – тихо рыкнул террорист, ещё сильнее сжимая пальцы.

Постаравшись сделать всё, чтобы на лице не промелькнула ни одна эмоция, Старый Лис неопределённо пожал плечами и осторожно привалился плечом к переборке. Отпустив его локоть, Исмаил сосредоточенно уставился на экран внешней камеры, где стремительно приближалась земля. Слаженные действия пилотов наконец изменили траекторию полёта, и второй пилот, быстро введя в бортовой компьютер нужные данные, показал командиру большой палец. Кивнув, тот быстро переключил несколько тумблеров, и яхта, описав плавный полукруг, зависла в паре сотен метров над поверхностью.

Гул маршевых сменился шипящим посвистом маневровых двигателей, и машина начала плавно снижаться. Последовал мягкий толчок, и свист сменился затухающим гулом генераторов. Второй пилот снова что-то переключил и, сделав приглашающий жест, отодвинулся в сторону. Исмаил, подтолкнув Лиса, скомандовал:

– Ищи нужное место.

Склонившись над картой, Старый Лис по памяти вывел на монитор нужную точку и, бросив быстрый взгляд на курвиметр, покачал головой:

– От места посадки до точки назначения больше сотни километров. И весь этот путь нам придётся проделать пешком, если только у вас на борту нет снегохода.

– Большого нет. Но кое-какой транспорт мы с собой захватили, – помолчав, криво усмехнулся Исмаил.

– Кто бы сомневался, – буркнул себе под нос Старый Лис, тихо ненавидя этого человека.

– Поосторожнее с ним, – прошептал второй пилот, дождавшись, когда террорист покинет рубку.

– Вы его боитесь? – удивился Старый Лис.

– Его все боятся. И поверьте, не напрасно, – вздохнул первый пилот, прикладывая палец к губам.

Кивком головы дав им понять, что всё услышал и благодарен за предупреждение, Старый Лис вернулся в свою каюту и, быстро переодевшись, направился в кают-компанию. Здесь уже собрались почти все участники будущей экспедиции. Окинув взглядом амуницию, навешанную на бойцов, Старый Лис повернулся к Исмаилу и, ткнув пальцем в маленький рюкзак, который тот держал в руке, решительно сказал:

– Проверьте, чтобы у каждого из ваших людей с собой был сухой паёк на три дня, нож, зажигалка и оружие. Любое, которое вы сможете им выделить. У меня в том числе.

– Зачем это? – насторожился Исмаил.

– Это дикая планета, и случиться на ней может всё, что угодно. Думаю, никто из них не хочет насмерть замёрзнуть или умереть с голоду, заблудившись. А заблудиться здесь проще, чем вашему хозяину выкурить сигару. Поймите, здесь постоянно дуют ветра, и снег может пойти в любую минуту, – продолжал настаивать Старый Лис.

– Он прав, Исмаил. Лучше послушай опытного проводника, – вступила в разговор Сандра.

– Хорошо. Пусть будет по-вашему, – нехотя согласился Исмаил. – Но учти, Лис, ты всё время будешь рядом со мной.

– С удовольствием, – усмехнулся Старый Лис. – У меня нет никакого желания застревать на этой планете.

Окинув собравшихся быстрым взглядом, террорист жестом подозвал к себе двух молодых парней и принялся что-то быстро объяснять им по-арабски. Внимательно выслушав, парни почтительно кивнули и бегом устремились куда-то в глубь яхты. Минут через двадцать они вернулись и принялись раздавать всем собравшимся ножи и лучевые пистолеты. Задумчиво покрутив в руке выданное ему оружие, Старый Лис повесил ножны на пояс и, сунув пистолет в кобуру, заглянул в полученный от Исмаила рюкзачок.

Убедившись, что всё перечисленное туда уложено, он закинул рюкзак за спину и, оглянувшись на террориста, сказал:

– Я готов. Можно выдвигаться.

Кивнув, Исмаил широким шагом вышел из каюты и, быстро пройдя коридорами яхты, спустился в трюм. Только теперь разглядев, что именно имел в виду террорист, когда говорил, что готов к долгой поездке, Старый Лис понял, что эти люди действительно готовились. Его удивлённому взору открылись полдюжины снежных мотоциклов. Небольшие мощные машины, способные передвигаться по любому снегу благодаря лыжам и одной широкой гусенице. Единственным недостатком этого транспортного средства было отсутствие кабины.

Быстро убрав крепления, которыми эти снегоциклы были зафиксированы, Исмаил уселся за руль ближайшей к аппарели машины и, жестом указав Старому Лису себе за спину, сказал:

– Мы с тобой поедем первыми. Будешь показывать дорогу, а парни проследят, чтобы ты не наделал глупостей.

– И в мыслях не было, – проворчал Старый Лис, усаживаясь на сиденье пассажира и застёгиваясь на все кнопки и молнии.

Отлично зная, как быстро начинает замерзать человек на ветру, он постарался сделать всё, чтобы встречный ветер не задувал под одежду. Один из парней нажал на кнопку открытия аппарели, и Исмаил, запустив двигатель снегоцикла, включил передачу. Едва аппарель коснулась земли, он отпустил сцепление, и мощная машина сорвалась с места. Выкатившись на снег, террорист заложил крутой вираж и, остановившись, вопросительно оглянулся на своего пассажира.

Сориентировавшись по карманному навигатору, Старый Лис пальцем указал направление, и Исмаил резко выкрутил ручку газа. Растянувшись цепочкой, экспедиция стремительно понеслась в глубь континента. Сидя за спиной главаря террористов, Старый Лис пытался угадать момент, когда от него начнут избавляться. Сразу после того, как найдут нужные растения, или на обратном пути? В любом случае ехать за спиной Исмаила ему было выгодно. Достаточно было сделать одно ловкое движение ножом и быстро пересесть за руль машины.

Дальше его уже будет не догнать. Ведь все остальные и понятия не имеют, куда нужно ехать, а он, за время своей службы в корпорации, успел изучить планету вдоль и поперёк. И пусть это изучение было виртуальным, но тренированная память уже услужливо подсказывала, где можно найти ночлег, а куда нужно ехать, если хочешь перебраться на другой континент. Задумавшись, Старый Лис чуть не вылетел из седла, когда машину подкинуло на очередном сугробе.

Ухватившись пальцами в перчатках за обтянутую резиной ручку, он тихо выругался и, достав, из кармана навигатор, хлопнул Исмаила по плечу.

– Что? – спросил тот, оглядываясь через плечо.

– Ты забрал левее. Нужно взять немного вправо, – скомандовал Лис, рукой указывая направление.

Кивнув, террорист довернул руль и снова прибавил газу. Они провели в пути три часа, когда Исмаил вдруг остановил машину и, оглянувшись, громко сказал:

– Привал. У вас есть полчаса на еду и оправку. Имейте в виду, кто отстанет, останется на планете. Ждать никого не будем.

Вся команда тут же слезла со снегоциклов и принялась разминать ноги. Многие начали жевать пищевые кубики из сухих пайков. Посмотрев на этих бестолковых болванов, Старый Лис мысленно усмехнулся, поздравив себя с очередной правильной догадкой. Вся эта группа была просто кучкой едва подготовленной молодёжи, понятия не имеющей, как правильно ориентироваться в лесу. Заметив его взгляд, Исмаил насторожился и, подойдя к Лису, тихо спросил:

– Что ты задумал?

– Задумал? Я? – очень натурально удивился Старый Лис. – С чего ты взял?

– Я это вижу. Так что у тебя на уме?

– Только одно. Желание выжить, – ответил Лис предельно откровенно.

– Почему ты решил, что тебя кто-то собирается убить? – в свою очередь удивился Исмаил.

– Таких свидетелей обычно не оставляют в живых, – пожал плечами Лис.

– Обычно да. Но сейчас ситуация складывается не совсем обычная.

– И чем же она необычна?

– Тем, что мы получим образцы, но так и не сможем узнать, где нужных растений больше всего. На это у нас просто не будет времени.

– Хочешь сказать, что даже не получив желаемого, ты просто вынужден будешь оставить мне жизнь? – спросил Старый Лис.

– Да. Кроме того, я не получал приказа на твоё устранение. Отец решил, что ты ещё можешь нам пригодиться, – ответил Исмаил, скривившись так, словно проглотил лимон. – Именно поэтому я и сказал тебе, что ты можешь не бояться.

– Приятно это слышать, но, зная твоё отношение ко мне, я предпочитаю держаться настороже, – честно признался Лис.

– Можешь не верить, но я никак к тебе не отношусь. Мне всё равно, умрёшь ты или останешься жив. Это будет решать отец. Меня интересует совсем другое. Но должен признаться, что отец прав. Ты можешь многому научить этих сопляков.

– Спасибо, – растерянно кивнул Старый Лис, не ожидавший услышать подобное.

– Не стоит. Я лишь говорю то, что сказал мне отец. Я бы сделал по-другому.

– Не уточнишь, как именно? – поинтересовался Лис.

– Получил бы все нужные данные, заставил тебя указать нужные места на карте, а потом убрал. Но не здесь. А там, в обитаемом мире.

– А почему не здесь? Ведь тут даже от тела избавляться не нужно. Затащил поглубже в кусты, и всё, – удивился Лис.

– Избавиться от тела можно и там, – небрежно отмахнулся Исмаил. – Но здесь ты постоянно настороже и готов к драке. А убивать того, кто к этому готов, сложно. И опасно. Нет. Гораздо проще и легче сделать это в большом мире. Там ты будешь чувствовать себя в безопасности и невольно расслабишься. И вот тогда я бы нанёс удар.

– Арабская изощрённость, – не удержался Старый Лис от колкости.

– Зато не так глупо и нагло, как это делают остальные, – не остался в долгу Исмаил.

– А отец знает о твоих планах?

– Это не планы. Это пример того, как стал бы действовать я.

– И что бы ты предпочёл? Нож или пистолет? – снова не удержался Лис.

– Мне всё равно. Я ведь уже говорил тебе, что я не получаю удовольствия от убийства. Так что, если придётся, я буду исходить из соображений удобства и целесообразности. Главное, достичь желаемого результата.

– Ты странный человек, Исмаил. На первый взгляд, обычный убийца, готовый уничтожать всех направо и налево, не разбираясь, виноват он в чём-то или нет. А с другой, ты вдруг оказываешься человеком, который просто делает свою работу. И пусть эта работа не самая приятная, но ты её делаешь.

– И что тебя не устраивает? – не понял террорист.

– Я не понимаю этого. Обычно человек, переступивший черту, или старается избегать подобных ситуаций, или превращается в монстра.

– Обычно. Но ты забыл, что я не обычный человек и воспитывал меня очень необычный отец.

– Хочешь сказать, что тебя специально готовили? Как профессионального убийцу, который умеет отстраняться от эмоциональной стороны дела?

– Именно так. В нашем деле не всегда нужен монстр. Глупцов, готовых свернуть себе шею ради высоких идеалов, хватает. А вот мастеров, умеющих думать и при этом остающихся верными делу, всегда не хватает, – усмехнулся Исмаил.

– И где же тебя готовили? Это не праздный вопрос. Такие технологии – собственность спецслужб, которую они охраняют, как одну из самых больших тайн. Так что если ты сейчас скажешь, что это был простой психолог, я не поверю.

– И правильно сделаешь. Это был не обычный психолог. Отец умудрился подцепить на крючок одного из специалистов службы безопасности из сектора Американской Конституции.

– И на чём же он его поймал? – не сумел сдержать любопытства Лис.

– Игра и наркотики. Много порошка, серьёзный проигрыш, и мужик влип, как муха в патоку.

– А что с ним стало потом?

– В морях Нового Вавилона много акул, и они всегда голодны, – иронично усмехнулся Исмаил.

Глянув на часы, он скомандовал сбор, и вскоре вся группа неслась по заснеженному полю к темнеющему вдалеке лесу.

* * *

К удивлению ксеноброна, изгой покорно дожидался их в условленной точке. Только оказавшись на борту капера, Альказ понял, что подсознательно ожидал предательства. Что пират сбежит, не дождавшись их прихода, и постарается сделать всё, чтобы никогда больше не оказываться в этом секторе пространства. Вежливо кивнув на приветствие пирата, он с интересом осмотрелся и, обернувшись, спросил:

– Как долго нам придётся лететь?

– С учётом ухода в подпространство, времени для разгона и торможения – два месяца.

– Так долго? – удивился верховный, внимательно вслушивавшийся в их разговор.

– Нам придётся идти в сектор Халифата. Должен предупредить сразу, это не простые люди. Они религиозные фанатики, и за любое преступление недолго думая ставят к стенке.

– Мы не собираемся совершать преступления. Больше того, мы даже не станем уходить с борта вашего корабля, – с усмешкой успокоил его верховный.

– Как это? А как же переговоры? – растерялся изгой.

– Тебе придётся привести этих людей на корабль. Здесь мы и будем проводить все переговоры, – решительно ответил Альказ. – Люди не должны видеть представителей нашей расы.

– А как же мы? – не понял пират.

– Вы – изгои. Ваши власти не желают иметь с вами дело, и всё, чего они хотят, это избавиться от вас, а значит, вы никому не сможете рассказать о нас, – ответил верховный.

– А, ну да, – протянул пират, обретя дар речи. – Простите моё любопытство, почтенный, но как вы собираетесь расплачиваться с теми людьми? Что-то я не вижу у вас должного количества металла.

– А зачем нам тащить его на себе, если у тебя он есть. Мы расплатимся с ними из твоих запасов, а потом вернём тебе всё, что взяли, прибавив к этому оплату твоих услуг. Само собой, добавив немного за беспокойство. А если всё получится гладко, прибавим и премию, – ответил верховный, встопорщив шейный гребень.

На языке ксеносов это означало крайнюю степень веселья. Сам Альказ тоже не мог удержаться от лёгкой усмешки, глядя на разочарованную физиономию пирата. Сообразив, что его легко обошли на повороте, изгой мрачно покосился на стоящих перед ним ксеносов и, не удержавшись, процедил:

– В нашей среде за такие дела морду бьют.

– Ты хочешь сразиться со мной в рукопашной схватке? – удивился Альказ. – Ради чего? Только потому, что мы решили воспользоваться твоим запасом металла?

– Вы не предупредили меня. А за это время я вполне мог увезти металл на свою базу, и все ваши планы так планами и остались бы, – злорадно ответил изгой, настороженно косясь на когти ксеноброна.

– Но ведь ты не сделал этого. Значит, и говорить больше не о чем, – пожал плечами верховный и, помолчав, спросил: – Где нас поселят? Я хотел бы увидеть свою каюту.

– Боюсь, вам придётся делить одну каюту на двоих. Мой корабль – не прогулочное судно, а экипаж полностью укомплектован, – ехидно усмехнулся пират.

– Что ж, это не страшно. Нам есть о чём поговорить и что обдумать, – ответил Альказ, постаравшись не выдать своего раздражения ни единым жестом.

Убедившись, что странные гости не расстроились, изгой жестом подозвал к себе одного из своих присных и, указав ему на пассажиров, коротко приказал:

– Отведёшь в каюту Беспалого. Они будут жить там.

– А Беспалый об этом знает? – хохотнул пират.

– Делай что говорят, ублюдок! – рявкнул Максвелл, с разворота всаживая кулак ему в челюсть.

Отброшенный сильным ударом подручный с размаху врезался в переборку и медленно стёк по ней на палубу. Наблюдавшие за этой картиной пираты разразились дружным хохотом. Удивлённый Альказ повернулся к верховному и, недоумённо пожав плечами, проворчал:

– Мягкотелые, что с них взять.

– Вы это о чём? – насторожился изгой, ни слова не понявший из их короткого диалога.

– О том, что на моём судне любой осмелившийся разговаривать с офицером в подобном тоне, уже захлёбывался бы собственной кровью, – ответил Альказ, равнодушно и небрежно демонстрируя ему свои когти.

– Э-э, ну, парень просто пытался пошутить, – развёл руками Максвелл, пытаясь защитить своего подопечного. – Согласен, не очень удачно, но убивать за это…

Он не договорил, но ксеноброн отлично понял, что он хочет сказать. Впрочем, это был не его экипаж и не его судно. Именно это он и сказал, легко вздёргивая ушибленного пирата на ноги, ухватив рукой за шиворот.

– Как обращаться со своими людьми, решать тебе. Это твоё судно и твой экипаж. Главное, чтобы они подчинялись тебе в нужный момент.

– Об этом можете не беспокоиться. Мои люди умеют быть собранными и выполнять приказы, – решительно ответил изгой.

Кивнув, Альказ небрежно подтолкнул ушибленного пирата к выходу из кают-компании и, не дожидаясь продолжения разговора, двинулся следом за ним. Устроившись в отведённой им каюте, ксеносы едва успели занять разгрузочные гамаки, когда по кораблю разнёсся сигнал тревожного баззера, и обоих путешественников сдавило тяжёлой лапой перегрузки. Дождавшись, когда закончится разгон и судно уйдёт в прыжок, а автоматика уровняет давление, Альказ выбрался из своего гамака и, не удержавшись, выругался:

– Если эти ненормальные всегда так летают, то я не завидую нашим истребителям.

– Именно поэтому нам так нужно это оружие. Люди слишком сильно превосходят нас в техническом оснащении. А избежать большой войны мы просто не можем. Пятно с каждым днём становится всё больше. Немножко, чуть-чуть, но остановить этот рост мы не можем.

– Неужели совет верховных техножрецов не может что-то придумать, чтобы справиться с ним? – еле слышно спросил Альказ.

– Мы даже не можем понять, что это за беда и из чего она состоит, – покачал головой верховный. – Я же говорил тебе, никто из отправленных к нему так и не вернулся. А чтобы бороться с чем-то, нужно знать, из чего оно состоит.

– Боюсь, мы окажемся между челюстями зверя, – устало вздохнул Альказ. – С одной стороны у нас будут мягкотелые, а с другой – непонятное космическое пятно. Это будет уничтожение. Наше уничтожение.

– Ты не веришь в силу оружия империи? – удивился верховный.

– Я капитан одного из самых больших кораблей в имперском флоте, и мои оценки реалистичны. Глупо кричать о патриотизме, не имея под рукой мощного оружия. Я побывал в разных местах и повидал много разных планет. Оружие, корабли, броня людей намного мощнее наших. Нас уничтожат.

– Тогда какой выход из этой ситуации видишь ты? – помолчав, спросил верховный.

– Нам нужно выйти из тени. Объявиться открыто и, смирив гордость, попросить помощи у мягкотелых. Их корабли быстрее и манёвреннее наших, а значит, объединив усилия, мы сможем найти решение проблемы пятна. Знаю, мои слова звучат крамольно, но для нас это единственный выход. Мы не сможем драться на два фронта сразу. У нас не хватит сил.

– Возможно, ты прав, – помолчав, ответил верховный. – Я не настолько хорошо знаю мягкотелых. Но твои слова режут меня словно боевая сабля.

– Меня они тоже режут, – нехотя признался Альказ. – Но большую политику империи делать не мне. Так что сейчас мы должны сосредоточиться на полученном задании.

Ксеносы замолчали, обдумывая создавшееся положение и пытаясь понять, что их ждёт в системе мягкотелых.

* * *

Едва бот коснулся опорами земли, как вся команда дружно ринулась на выход. Выскочив первым, Влад круто развернулся к топавшему за ним Илье и, ткнув пальцем в висевшую у того на плече сумку, приказал:

– Быстро включай свою трихомудию и определи, как далеко до яхты.

– Полегче про технику. Она нам очень даже сильно жизнь облегчает, – пробурчал в ответ гигант, ловко настраивая прибор.

Зная приблизительное направление, в котором находится судно предполагаемого противника, богатырь направил луч сканера в нужную сторону и, минут пять повозившись с прибором, удивлённо протянул:

– Интересные дела вытанцовываются. Похоже, наши приятели решили времени даром не терять.

– Ты это о чём? – настороженно спросил Влад, поудобнее перехватывая карабин.

– От яхты в сторону леса движутся шесть объектов. Приблизительная скорость движения – семьдесят километров.

– У них есть средства передвижения, – кивнул Влад, оглядываясь на стоящего рядом сержанта.

– Пора катер вызывать, – задумчиво выдохнул опытный вояка.

– Хочешь лишить их средства ухода с планеты? – полуутвердительно сказал Влад.

– А так проще будет. Они сами разделились. Возьмём яхту, а остальных прихватим на обратном пути, уже с тем, за чем они прибыли, – кивнул сержант.

– Годится, – быстро обдумав предложение, кивнул Влад и, развернувшись, направился к боту.

– Господин майор, вы куда? – не понял сержант.

– За связью, – огрызнулся Влад, думая о чём-то своём.

– Так мы же все со связью, – остановил его сержант и, сняв с головы гарнитуру, протянул её разведчику.

– Вот чёрт, совсем с этой чехардой мозги набекрень, – усмехнулся Влад, забирая у него гарнитуру и пристраивая себе на голову.

Встроенный в скафандр комплекс связи работал как часы. Усилитель, установленный на боте, позволял дотягиваться до орбиты. Ответ с катера пришёл буквально через несколько секунд. Связист, услышав, кто именно требует на связь командира катера, соединил их сразу. Услышав в наушнике знакомый голос, Влад вздохнул и, сосредоточившись, коротко описал Васильеву сложившуюся ситуацию. Услышав, что нарушители карантина добровольно облегчили им работу, командир корабля принял решение сразу.

– Дай мне два часа, – услышал Влад в ответ и, вернув гарнитуру сержанту, сказал:

– Так, мужики. У нас два часа. За это время мы должны добраться до яхты и прикрыть ребят. Мало ли чем это корыто напичкано. Оставь двоих на боте: пусть пилотов прикроют и на связи будут. Остальные – ноги в руки и ходу. За это время мы кровь из носу, должны до места добраться.

Кивнув, сержант двумя пальцами указал на самых молодых бойцов в группе и, развернувшись к Владу, спросил:

– Сумеете до места добежать? Вы ведь после ранения.

– Должен, – рыкнул в ответ разведчик и, кивнув своим бывшим сослуживцам, стремительно понёсся в сторону яхты.

Не ожидавшие такого финта абордажники растерялись, но, подчиняясь громогласной команде сержанта, затопали следом.

Тягаться в беге с бойцом, привыкшим пользоваться тяжёлым скафандром, было бесполезно. Специально сконструированные для подобных упражнений сервоприводы позволяли солдатам развивать серьёзную скорость, затрачивая минимум усилий. Бойцам без скафандров приходилось тяжелее. Вскоре пыхтевший рядом с Владом сержант на ходу тронул его за локоть, негромко сказав:

– Господин майор, может, мы вас подхватим? А то таким ходом мы часа три топать будем.

Понимая, что сержант прав, и что они, не имея скафандров, попросту задерживают группу, Влад оглянулся на бегущего следом Илью и, не удержавшись, усмехнулся:

– А этого бугая бросим?

– Зачем? Его двое потащат, – решительно ответил сержант.

– Стой, – громко скомандовал Влад, переводя дыхание. – Батареи не посадите?

– Нет: только с зарядки, так что можно грузиться, – быстро ответил сержант.

– Значит, так, мужики. Все, кто без скафандров, грузятся на тех, кто в них. Нам скорость нужна, – объявил Влад, оглядываясь на своих соратников.

Смысла этого действа не понял только Илья. Недоумённо покосившись на абордажников, самый высокий из которых едва достигал его плеча, гигант возмущённо прогудел:

– Влад, ты издеваешься? Да парни меня с места не сдвинут.

– Тебя двое возьмут. И не спорь, Илья Иванович. Дело есть дело, – рыкнул в ответ Влад, делая сержанту знак начинать распределение.

Быстро указав подчинённым, кто кого несет и кто кого меняет, сержант развернулся к Владу и, сдвинув бластер под локоть, сказал:

– Грузитесь, господин майор. Нам с вами расходиться нельзя.

– Тоже верно, – кивнул Влад и привычным движением запрыгнул верхом на сержантскую поясницу.

Сервоприводы скафандра зажужжали, приноравливаясь к неожиданной нагрузке, и ровно через пять секунд сержант, ухватив Влада стальными перчатками под колени, скомандовал:

– Всё, парни, пошли.

Для привычного к разным ситуациям разведчика этот способ передвижения не был чем-то новым или неожиданным. Но, оглянувшись на Илью, Влад не смог сдержать улыбки. Нести богатыря абордажникам пришлось вдвоём, и для этого один положил его грудью себе на плечи, а второй закинул на себя его ноги. Ступая след в след, с левой ноги, бойцы неслись друг за другом, ни на шаг не отставая от остальной группы. Но самым интересным для стороннего наблюдателя было лицо самого гиганта.

Удивлённо-настороженное выражение его медленно сменялось на весело-восторженное. Ему не верилось, что его огромное тело кто-то способен нести с такой скоростью. Убедившись, что с богатырём всё в порядке, Влад постучал сержанта по плечу и, жестом попросив у него гарнитуру, снова вышел на связь. Убедившись, что на катере уже объявлена боевая тревога, он вернул гарнитуру и сосредоточился на дороге.

Через полчаса они выскочили в открытое поле, и сержант, резко остановившись, с жёсткой усмешкой сказал:

– Всё, командир, прибыли.

– Вижу, – тихо ответил Влад, спрыгивая на землю.

До судна преступников оставалось метров сто пятьдесят. Оглядевшись, Влад медленно двинулся вдоль кромки леса, пытаясь найти место, где проехали незваные гости. Шедшие рядом с ним пенсионеры-разведчики привычно прикрывали его с двух сторон, фиксируя каждое движение в лесу. К тому моменту, когда сержант знаками сообщил о прибытии катера, они нашли следы шести снегоциклов.

Задумчиво посмотрев в том направлении, куда ушла техника, Влад недоумённо пожал плечами и, не удержавшись, проворчал:

– Хотел бы я знать, какого чёрта их туда понесло? Там ведь даже посёлка нет.

– Судя по всему, они знают, куда едут, – ответил ему Андрей.

– Вот это меня и беспокоит. Так точно знать, где на этой планете что расположено, может только тот, кто или бывал тут много раз, или тщательно изучал карты местности. А получить такие карты можно только в одном месте.

– В корпорации «Созидание», – в тон ему кивнул Андрей. – Согласен, это настораживает. Ведь корпорации давно уже нет, а все их архивы наша служба безопасности вымела под метёлку.

– Вот и я про то же, – вздохнул Влад. – Похоже, их кто-то старательно ведёт. И в этом случае у нас возникает новая проблема. Найти того, кто так хорошо знает планету.

– Вот перехватим этих гуляющих – и выясним, – решительно ответил Андрей.

В этот момент над лесом раздался гул двигателей катера, и мощная машина зависла прямо над судном нарушителей. Выпрямившись во весь рост, Влад внимательно наблюдал, как пилоты, даже не пытаясь оказать сопротивление, открыли грузовую аппарель и люк шлюзовой камеры. В яхту ворвалась абордажная команда, и вскоре все остававшиеся на борту были выброшены на снег. Не сдержав любопытства, Влад быстро подошёл к яхте и, ногой перевернув одного из преступников, спросил:

– Почему вы не пытались скрыться?

– Мы попытались запустить двигатель, но бортовой компьютер вышел из строя, – нехотя признался пилот. – К тому же нам пообещали сохранить жизнь, если мы не станем сопротивляться.

– Ну, если пообещали, тогда ладно, – усмехнулся Влад и, отойдя в сторону, принялся с интересом наблюдать, как бойцы грузят пленных в челнок, который доставит их на борт катера.

Вскоре не самая большая, но грозная машина величественно ушла вверх, а Влад, повернувшись к сержанту, неожиданно скомандовал:

– Прикажи двум парням отогнать эту посудину в космопорт, и вызови наш бот сюда. Поставим его на место этой калоши.

– Думаете, они настолько глупы, что могут перепутать свою яхту с десантным ботом? – недоверчиво спросил сержант.

– Скоро буран начнётся. А в этих местах непогода длится часов восемь-десять. Так что им придётся подойти вплотную, чтобы понять, что их надули. А мы их засечём раньше, благодаря сканерам. Так что не тяни резину, – ответил Влад.

Сообразив, что он знает, о чём говорит, и что такая наглость вполне может оправдаться, сержант быстро связался со своими парнями и, показав Владу большой палец, быстро указал на двух бойцов, жестом подзывая их к себе. Привычка общаться с подчинёнными жестами была наработана режимом радиомолчания, и все бойцы отлично понимали друг друга. Поставив подошедшим матросам задачу, сержант вскинул над головой кулак и, описав им круг, быстро отбежал в сторону. Влад со своей инвалидной командой давно уже отошёл к лесу, продолжая разглядывать следы выехавших из яхты машин.

Внимательно изучивший следы Андрей, потыкав снег пальцем, выпрямился и, повернувшись к Владу, негромко сказал:

– Похоже, на каждой машине по два пассажира. Груза немного, так что ушли не надолго. Что скажешь?

– Скажу, что уж больно всё просто получается, – мрачно протянул Влад. – А такие дела простыми не бывают по определению.

– Тоже верно. Но ещё не всё кончено, – кивнул Андрей. – Вот когда гулящих повяжем, тогда и будем решать, как прошло.

– Не накаркайте, мужики. И так на душе кошки скребут, – вступил в разговор Стас, третий разведчик из команды пенсионеров.

– Вот и у меня скребут, – нехотя признался Влад.

– Похоже, бот идёт, – проворчал Андрей, вслушиваясь в посвист усиливающегося ветра.

Прислушавшись к доносящимся звукам, Влад согласно кивнул и, бросив взгляд на лес, скомандовал:

– Расходимся. Сержант, прикажи парням поставить машину кормой к лесу, чтобы не сразу видно было, кто это.

Выполняя его команду, вся группа стремительно разбежалась в разные стороны, обозначая таким образом место для посадки бота. Абордажная группа разом включила свои маяки, выводя бот на точку приземления. Негромко посвистывая маневровыми двигателями, стремительная машина плавно опустилась на снег, и вся группа быстро погрузилась на борт. К удивлению всех собравшихся, слова Влада о погоде оказались пророческими. Едва аппарель закрылась, как ветер заметно усилился и все камеры наружного наблюдения запорошило снегом.

– Как ты узнал? – повернулся к Владу Илья.

– Что именно? – уточнил разведчик.

– Что погода испортится.

– Жену свою спроси. Она научит, – усмехнулся Влад. – Первое время я и сам этого никак понять не мог, а когда объяснили, всё оказалось просто.

– Так, может, научишь?

– Я недаром про жену сказал. Местные лучше знают, на какие приметы смотреть, – с улыбкой пояснил Влад.

Абордажная команда расселась по своим ложементам и теперь с интересом прислушивалась к их разговору. Пользуясь возможностью, разведчики тоже устроились поудобнее, вытянув натруженные ноги. Стас, прикрыв глаза, еле слышно похрапывал, а Илья, уткнувшись в свои приборы, что-то быстро проверял и сравнивал. Отлично зная, что опытный геолог не упустил случая просканировать поверхность континента, Влад даже не пытался выяснить, чем он занимается.

Часа через четыре сидевшие на своих местах пилоты дружно склонились над монитором сканера, при этом, чуть не столкнувшись лбами и, убедившись, что данные им не мерещатся и не являются компьютерным глюком, разом обернулись к начинавшему дремать Владу:

– Командир, у нас гости.

– Чего и сколько? – быстро спросил Влад, вскакивая на ноги.

– Шесть единиц техники. Количество единиц живой силы определить не удаётся. Слишком велики помехи.

– А ещё хвалёная военная спецтехника. Обычный снег с толку сбивает, – проворчал Влад, перехватывая карабин и направляясь к шлюзовой камере.

– Только после нас, командир, – рявкнул сержант, ловко оттирая его от люка.

Подчиняясь его жесту, вся абордажная группа вскочила на ноги и, выстроившись в колонну по одному, тяжело затопала к выходу. Понимая, что сержант абсолютно прав, не пуская его первым, Влад даже не пытался возмущаться. Дождавшись, когда группа окажется на улице, он прижал приклад карабина к плечу и двинулся следом за ними. Но едва он шагнул на трап, как яростный свист ветра перекрыло шепелявое шипение лучевого пистолета.

Припав на одно колено, Влад, недолго думая, выстрелил в то место, откуда промелькнул импульс выстрела. Грохот карабина оказался неожиданно громким; он стал сигналом, по которому началась ураганная стрельба. Судя по световым росчеркам, противник даже не пытался попасть в кого-то конкретно. Пальба велась в белый свет. Некоторые умудрялись промахнуться даже по такой серьёзной цели, как десантный бот. Выскочившие следом за Владом разведчики быстро рассыпались в стороны, оказавшись по бокам от него и, опустившись на одно колено, молча переглянулись.

Сделав глубокий вдох, Влад негромко скомандовал:

– Мужики, работаем только по целям. Не знаю, что у этих подонков может быть ещё припасено. Всех с оружием кладём.

Ответом ему послужили два дружных кивка. Внимательно всматриваясь в сплошную снежную круговерть, Влад уловил какое-то движение впереди и, дождавшись, когда предполагаемая цель выстрелит, нажал на курок. Следом за выстрелом раздался пронзительный крик боли, и разведчик понял, что его выстрел не пропал даром. Попасть в кого-то из абордажной группы Влад не боялся. Тяжёлый скафандр был способен выдержать и не такие нагрузки, так что свои в любом случае должны были остаться невредимы. К тому же басовитое рявканье штурмовых пистолетов и бластеров служило разведчикам хорошим ориентиром.

Неожиданно снегопад закончился, и глазам бойцов предстала группа из четырёх человек, ощетинившаяся лазерными пистолетами. Увидев людей в тяжёлых скафандрах, трое из четверых опустили оружие и растерянно начали озираться. Четвёртый, медленно отступив назад, неожиданно выпустил в бойцов несколько выстрелов и, прыгнув за руль снегоцикла, запустил двигатель. Выкрутив ручку газа почти до конца, он попытался скрыться в лесу, но сержант, быстро шагнув вперёд, вскинул бластер и, плавно поведя стволом, нажал на спуск. Стремительная машина взорвалась, выбросив своего седока в снег.

– От нас ещё никто не уходил, – рассмеялся сержант, делая своим бойцам знак арестовать беглеца, и развернувшись к боту, испуганно охнул.

* * *

Ожидание здорово затянулось, но никто из дежурной смены и не думал роптать. Движение корабля медленно, но неуклонно ускорялось. Молодой навигатор быстро рассчитал скорость перемещения корабля и, едва сдержав возглас удивления, развернул монитор к помощнику капитана. Рассмотрев данные, офицер удивлённо покачал головой и, выразительно покосившись на капитана, предпринял ещё одну попытку образумить его:

– Капитан, нужно уходить отсюда.

– Если ты ещё раз помешаешь мне, то по возвращении на базу отправишься на суд чести как трус, – зарычал в ответ капитан, стремительно разворачиваясь к нему всем телом и оскаливая клыки.

Не ожидавший такой реакции ксенос шарахнулся в сторону, вполне справедливо опасаясь за целостность своей шкуры. Понимая, что в таком состоянии капитан вполне может вцепиться ему в горло, помощник медленно отступил назад и, не сводя с него взгляда, вышел из рубки. Стать жертвой боевой ярости он не хотел. Наблюдавшие за этой сценой ксеносы дружно опустили глаза, делая вид, что ничего не произошло.

Взяв себя в руки, капитан снова повернулся к монитору и, посмотрев на выкладки навигатора, мрачно покачал головой. Скорость смещения медленно, но верно росла.

– Капитан, ещё немного – и мы пересечём запретное расстояние, – осторожно напомнил навигатор.

– Начать запуск маневровых двигателей, – помолчав, приказал капитан.

– Но это… – начал было навигатор.

– Я приказал начать запуск двигателей, – зарычал капитан, снова начиная свирепеть.

Один из офицеров, подскочив к консоли помощника, быстро связался с генераторным узлом, передавая приказ. Вскоре еле слышный гул генераторов перерос в вой, и корабль чуть заметно задрожал. Внимательно наблюдавший за результатом этого действия навигатор судорожно вздохнул и, не оборачиваясь, громко сказал:

– Капитан, корабль продолжает двигаться в сторону пятна.

– Хочешь сказать, что двигатели не справляются? – растерялся офицер.

– Да, мы пересекли границу пятна до того, как на двигатели была дана тяга.

– Увеличить подачу напряжения. Повысить тягу, – приказал капитан.

Спустя некоторое время навигатор заметно дрогнувшим голосом доложил:

– Смещение продолжается. Капитан, мы не можем вырваться.

– Перевести тягу на маршевые двигатели, – приказал тот, глядя на монитор неверящим взглядом.

– Этого нельзя делать. Чтобы перевести напряжение на маршевые двигатели, нам придётся сначала заглушить маневровые, – с ужасом ответил навигатор.

– Техножреца ко мне! – в полный голос закричал капитан. Высокий, невероятно худой техножрец катера появился почти сразу, словно ждал вызова за дверью рубки.

– Сколько у тебя рабов в запасе? – спросил капитан, не теряя времени на приветствия.

– Мы уже задействовали всех рабов. Осталось только загнать в генераторный зал абордажную команду, – ровным, бесцветным голосом ответил техножрец.

– Так сделай это.

– У нас нет времени. Ты погубил корабль, капитан, – покачал головой техножрец, рукой указывая на тактический монитор.

Обернувшись, капитан с ужасом увидел стремительно приближающуюся пульсирующую стену, обозначавшую центр пятна. В этот момент все приборы в рубке погасли. Отключилось даже дежурное освещение.

– Что это такое?! – закричал капитан.

– Это наша смерть, – всё так же равнодушно ответил техножрец. – Мы попали в зону действия пятна.

– И что теперь делать? – упавшим голосом спросил офицер.

– Лично у меня есть только один выход, – усмехнулся техножрец, одним движением разрывая себе горло когтями.

Услышав характерный треск разрываемой плоти и хриплое бульканье крови, капитан издал яростный крик и, выхватив из ножен свою саблю, стремительно вонзил клинок себе в грудь. События развивались так быстро, что никто из вахтенных офицеров не успел отреагировать. Только когда катер сильно тряхнуло, они очнулись и, вскочив, дружно издали вопль ужаса, глядя на внезапно включившийся экран тактического монитора. Дальше последовала яркая вспышка, после которой мир для них перестал существовать.

* * *

Дорога заняла у них почти три часа. Устав вслушиваться в монотонный гул двигателя, Старый Лис вернулся к своим размышлениям, автоматически продолжая отслеживать маршрут движения. Только однажды он насторожился: когда где-то далеко, за спиной, послышался странный гул. У Старого Лиса сложилось стойкое убеждение, что там, где осталась яхта, опустилось судно классом повыше. Он даже несколько раз оглянулся, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но высокие деревья скрывали всё. Не объявляя о своём наблюдении раньше времени, он вернулся к размышлениям.

Решив оставить свои предположения и измышления при себе, Старый Лис сосредоточился на дороге, благоразумно решив, что, оказавшись в руках местных властей, имеет все шансы выбраться из этой передряги живым и невредимым. К точке, где произрастали нужные им растения, он подъехал в почти хорошем настроении. Указав подручным Исмаила нужные места, он медленно прошёлся вдоль расставленных в ряд снегоциклов, выискивая взглядом фигурку Сандры. Оставлять девчонку в руках террористов он не хотел. Но и сообщить ей о собственных предположениях тоже не представлялось возможным. Только когда она пробежала мимо с охапкой веток, он успел тихо сказать:

– Внимательно следи за мной и будь готова к неожиданностям.

Едва заметно кивнув, она затолкала добычу в пластиковый мешок и, развернувшись, побежала обратно. Исмаил то и дело подгонял своих подчинённых, требуя шевелиться. Он планировал вернуться на яхту до темноты и ночью покинуть планету. Старый Лис был полностью согласен с такой постановкой вопроса. Ему и самому не терпелось убраться с этой планеты, причём способ был Лису совершенно безразличен.

Дождавшись, когда нужные образцы будут собраны, Исмаил бросил быстрый взгляд на небо и, оглянувшись на настороженно замерших молодых людей, скомандовал:

– По машинам. Пора возвращаться.

Заметно повеселев, террористы расселись по своим снегоциклам и дружно запустили двигатели. Усевшись на свое место, Старый Лис задумчиво оглядел странно притихший лес и, решившись, сказал:

– Нужно торопиться. Похоже, погода скоро испортится.

– С чего ты взял? – удивился Исмаил, разворачиваясь к нему всем телом.

– Слишком тихо стало. Так всегда перед бураном бывает, – подумав, ответил Старый Лис.

– Тогда поехали, – решительно ответил Исмаил и, развернув машину, выкрутил ручку газа.

Мощный снегоцикл словно прыжком преодолел несколько километров уже известной террористу лесной дороги и вырвался на открытое пространство. И тут же, словно в подтверждение слов Старого Лиса, в бок им ударил резкий порыв ветра. Стремительно несущуюся машину повело, но Исмаил, как заправский гонщик, одним плавным движением вернул её на нужный курс и, оглянувшись, крикнул через плечо:

– Похоже, мы успели вовремя.

– Сбрось скорость. Если пойдёт снег, мы всех потеряем и сами можем заблудиться, – ответил ему Лис, стараясь перекричать ветер и рёв мотора.

Кивнув, террорист послушно сбросил скорость, давая подчинённым догнать себя. Оглянувшись, Старый Лис убедился, что Сандра едет на следующей машине пассажиром, и, достав из кармана навигатор, молча показал его Исмаилу, просунув руку ему под локоть. Бросив быстрый взгляд на прибор, террорист ответил:

– Я пока вижу следы, но далеко его не убирай.

Его приказ оказался не лишним. Уже через несколько минут ветер усилился, а с неба повалили крупные хлопья снега. Тут же потемнело, и видимость снизилась до нескольких метров. Исмаил ещё больше сбросил скорость и, оглянувшись, попросил:

– Держи навигатор передо мной. Чтобы я мог его видеть постоянно. Там где-то была канава.

Вспомнив, что они и вправду объезжали какое-то препятствие, Старый Лис послушно вытянул руку с прибором, просунув её под локоть сидящего впереди террориста. То и дело сверяясь с навигатором, Исмаил героически сражался с машиной, ветром и снегом, пытаясь выдерживать уже проложенный курс до миллиметра. Наконец, объехав памятную канаву, назначение которой никто и никогда не смог бы назвать, он вывел машину на прямой участок дороги и, радостно улыбнувшись, прибавил газу. В этот момент Старый Лис полностью разделял его радость. Что такое оказаться в непогоду в совершенно безлюдном месте, он знал не понаслышке. И узнать это ему довелось именно на этой планете.

Заглянув Исмаилу через плечо, он увидел на экране навигатора точку, отмечавшую место посадки яхты, и, не удержавшись, хлопнул террориста по плечу. Понимая, что это значит, тот весело кивнул ему в ответ и снова прибавил газу. Словно в ответ на их радость снегопад усилился, а ветер достиг ураганной силы. Грязно выругавшись, Исмаил снова сбросил газ и, оглянувшись, спросил:

– Может, стоит остановиться и переждать?

– Такая погода здесь может длиться сутками, – прокричал в ответ Старый Лис. – Лучше продолжать движение, пока сугробы не намело.

Кивнув, Исмаил согнулся над рулём, старательно всматриваясь в дорогу. Толку от этого было мало, но хоть какое-то успокоение внушало. Старый Лис отлично понимал, что свернуть себе шею на каком-нибудь препятствии террорист явно не собирается, а значит, сделает всё, чтобы они добрались до яхты живыми, если уж не невредимыми. Спустя ещё два часа в просвете между снеговой завесой Старый Лис разглядел большое тёмное пятно и невольно испустил довольный выдох. Они добрались.

Несмотря на буран, опасность быть обнаруженными и возможную перестрелку, они всё-таки добрались. Когда до яхты осталось не больше пары сотен метров, Исмаил вдруг резко остановил снегоцикл и, поднявшись в седле, принялся настороженно рассматривать судно.

– Что-то не так? – не понял Старый Лис.

– Сам посмотри. Мы возвращались по своим следам и должны были упереться в бок яхте. А сейчас мы смотрим ей в корму, – быстро ответил Исмаил, опуская руку на кобуру.

– А канаву мы объезжали с той же стороны? – на всякий случай спросил Лис.

– Ты же сам передо мной навигатор держал, – буркнул в ответ Исмаил, продолжая всматриваться в снежную пелену.

– Ну, отклонение в пару десятков метров – это нормальная погрешность, – подумав, пожал плечами Лис.

– Это не наша яхта, – зарычал Исмаил, хватая его за плечо и вздёргивая на ноги. – Это не её обводы.

Словно специально очередной порыв ветра полностью скрыл яхту от их глаз, превратив окружающий пейзаж в сплошную снежную круговерть.

– Что ты предлагаешь делать? – растерянно спросил Лис.

– Всем на землю, рассыпаться цепью и приготовить оружие, – во весь голос заорал Исмаил, соскакивая с машины и шагая к судну по колено в снегу.

Пропустив подчинённых террориста мимо себя, Старый Лис ухватил Сандру за локоть и, удержав её рядом с собой, тихо сказал:

– Если начнётся заваруха, бросай ствол и при первой возможности сдавайся.

– А ты? – жарким шёпотом спросила она.

– И я тоже. Я не собираюсь умирать ради чужих идеалов, – быстро ответил Старый Лис.

– Пошли. Исмаил в такой ситуации опаснее кобры, – сказала Сандра.

Понимая, что девушка полностью права, Старый Лис достал из кобуры пистолет и медленно шагнул к стоявшему перед ними судну. В ту же минуту из так называемой яхты послышалась какая-то команда, и Исмаил, гортанно вскрикнув, выстрелил. Короткий рубиновый импульс лучевого пистолета отразился от обшивки судна и с шипением расплавил снег в паре десятков метров от растерянно замершей группы. Следом за ним огонь открыли и остальные члены группы.

В ответ раздалось злое рявканье тяжёлого оружия, и Старый Лис с ужасом узнал звук выстрела из бластера. Шутить с людьми, вооружёнными таким оружием, он не собирался. Живых после попадания из бластера обычно не оставалось. Эта штука была предназначена для прожигания переборок при штурме космического судна. Словно в ответ на его мысли у борта судна раздался грохот, и один из террористов, громко вскрикнув, отлетел в сторону, обливаясь кровью.

Присев над убитым парнем, Старый Лис растерянно разглядывал у него в груди дыру величиной с кулак, из которой толчками выплёскивалась кровь. Вот теперь ему стало по-настоящему страшно. Любое современное оружие оставляло после себя аккуратные отверстия, стенки которых были сильно обожжены, вследствие чего крови практически не было. А тут тело человека было просто разорвано, словно невидимый гигант всадил в него огромный гвоздь, после удара выдернув его обратно. Края раны были искромсаны и изломаны, а кровь лилась беспрепятственно.

Почувствовав приступ тошноты, Старый Лис вскочил на ноги и, отбежав подальше от трупа, попытался сосредоточиться на деталях боя. Словно специально, снегопад резко прекратился, и испуганному взгляду бывшего начальника службы безопасности предстали огромные фигуры, закованные в тяжёлые скафандры. За ними, держась у борта космического судна, оказавшегося десантным ботом, мелькали несколько фигур в странных белых одеяниях.

Оглядевшись, Старый Лис неожиданно понял, что в живых из всей группы остались только четверо. Он, Сандра, Исмаил и молодой парень, почти мальчик, который смотрел на Исмаила огромными, полными страха глазами. Все остальные были убиты или ранены. Сообразив, что стрелять в людей в тяжёлых скафандрах бесполезно, Исмаил медленно отступил назад и, навскидку выстрелив в сторону бота, бросился к своему снегоциклу. Он успел запустить двигатель и даже проехать пару десятков метров, когда выстрел из бластера превратил его транспортное средство в груду обломков.

Два бойца в скафандрах быстро извлекли его из сугроба и, скрутив, ловко украсили наручниками. Покорно сдав всё имевшееся у них оружие, Старый Лис, Сандра и последний из группы мальчишка позволили себя арестовать и безропотно последовали к боту. Проходя мимо сгрудившихся у трапа людей в белых костюмах, Лис настороженно прислушался и с удивлением расслышал странный диалог:

– Куда тебя? – спросил странно знакомый ему мужчина со шрамами на лице.

– Плечо прошило, – прохрипел огромный мужик, медленно опускаясь на снег.

– Говорил ведь тебе: не суйся в это дело, без стрельбы не обойдётся, – продолжал ворчать мужчина со шрамами.

– Не стони, командир. Башку не прострелили, а остальное заживёт, – бледно усмехнулся гигант.

– Я бы понял твой героизм, будь ты на службе. А вот на пенсии шрамы получать – это уж ни в какие ворота, – продолжал брюзжать первый, быстро осматривая раненое плечо.

– Не поверишь, командир, за всю службу – первое ранение, – усмехнулся гигант и, посмотрев на арестованных, спросил: – Неужели и вправду теперь всё закончится?

– Вот подаренные нам корабли придут, и закончится. Теперь точно на подходе всех сбивать будем, – ответил мужик со шрамами, яростно взмахивая рукой.

– А что с этими делать будем? – спросил боец с сержантскими знаками на руке.

– В службу имперской безопасности всех. Чтобы духу их тут не было. У нас и своих проблем хватает. Пусть с ними там разбираются, – отмахнулся командовавший мужчина и, выпрямившись во весь рост, добавил: – Пора уже нам и своей жизнью зажить. Это заповедная планета.

## Игры теней

Взрыв сверхновой заставил вздрогнуть всех обитателей Вселенной, на несколько стандартных минут ослепив и оглушив все средства связи и коммуникаций. Неизвестно, что именно стало причиной гибели звезды, но все службы всей обитаемой Галактики были приведены в режим быстрого реагирования. Но, несмотря на проблемы со связью, нашлись и те, кто рискнул выйти в пространство, надеясь отыскать обломок погибшей звезды.

Давно уже канули в Лету двигатели внутреннего сгорания и жидкое топливо, а все Содружество Лиги наций начало очередной виток гонки за энергоносителями. Разросшееся до безобразия человечество перемещалось с планеты на планету на космических кораблях, которым требовалось хоть и твердое, но топливо. Трансураниды. То, что было способно из крошечного кусочка выдать энергию сверхмощного генератора. И именно за обломками взорвавшейся звезды отправились так называемые земляне.

Земля, или, как ее теперь называли, Старая Терра, давно уже не могла вместить и прокормить свое население, и государства, каждое в свою очередь, принялись осваивать разные планеты, начиная с Солнечной системы. Но очередной скачок развития технологий вывел человечество на новый уровень развития, что позволило ему начать освоение космоса в полном смысле этого слова.

Выведя с Земли все тяжелые производства, люди смогли сохранить ее как заповедник. Теперь, чтобы поселиться в этой колыбели человечества, людям нужно было получить особое разрешение в Совете Содружества Лиги наций. Земля стала своеобразным курортом и музеем, куда приезжали на отдых и экскурсии. Но отдавая дань памяти прошлому, государства оставили за собой прежние, земные названия, даже несмотря на то, что многие из них теперь занимали не просто территории, а целые планеты. А перелет с планеты на планету требовал топлива.

Но напрасно искатели приключений, огромные корпорации и структуры различных государств рыскали в пространстве, пытаясь найти хоть что-то. Точно зная только направление, где когда-то находилась звезда, они старательно утюжили вакуум в поисках остатков светила. Но мощный взрыв разбросал их на многие парсеки во всех направлениях. К тому же чтобы подобраться к самому месту взрыва, им приходилось пробираться в практически неизвестную звездную систему под странным названием Бельсар.

Кто и когда назвал ее так, им было не интересно, но в том, что система была не изучена, были уверены твердо. Во время исследований пропало несколько кораблей, но розыск результатов не дал. В конце концов все авантюристы бросили поиски и отправились восвояси с пустыми руками. Но никто из них так и не заметил появления странной аномалии на месте взрыва звезды.

* * *

Отбросив пластиковую простыню, он резко сел на постели и, оглядевшись, попытался понять, что произошло и где он оказался. На первый взгляд, это была обычная больничная палата. Но только на первый. Крепкие челюсти наручника моментально объяснили ему, что он здесь не просто лечится. Убедившись, что пристегнута правая, рабочая рука, он задумчиво посмотрел на так же пристегнутые лодыжки и, вздохнув, попытался вспомнить, что же все-таки произошло.

Как назло, ничего толкового в голову не приходило. Он откинулся на подушку и попытался расслабиться. Но предоставлять такой роскошной возможности ему никто не собрался. Дверь из матового бронестекла с тихим шипением ушла в сторону, и в палату вошли сразу трое. Молодая, стройная женщина в медицинском халате и двое крупных, широкоплечих мужчин. С первого взгляда становилось понятно, что это не санитары. Впрочем, они и не собирались прикидываться.

Встав так, чтобы моментально блокировать любую попытку пленника причинить вред врачу, они молча наблюдали, как женщина быстро и профессионально считывает показания приборов. Убедившись, что пациент жив и почти здоров, она повернулась к молчаливым охранникам и, кивком головы дав понять, что все в порядке, скрылась за дверью. Дождавшись, когда дверь за ней закроется, молчуны дружно повернулись к пленнику и шагнули к кровати. Все так же молча принялись отстегивать его.

Заменив браслеты на ногах на короткие кандалы, они ловко перевернули его на живот и, сковав руки за спиной, поставили на ноги. Понимая, что спорить или возмущаться в данном положении глупо, он молча перенес эту унизительную процедуру, решив дождаться встречи с тем, кто командует всем этим спектаклем. Конвоиры поставили его на ноги и подтолкнули к дверям. Из-за кандалов он был вынужден делать быстрые, семенящие шаги, но даже теперь продолжал молчать.

Оказавшись в мрачном, почти пустом помещении, он покорно уселся на указанный стул и, дождавшись, когда конвоиры выйдут, огляделся. Железный стол, прикрученный к полу, два таких же стула, зеркальное стекло на боковой стене и видеокамера в углу, под потолком – вот и вся обстановка. На краю памяти промелькнуло название подобных помещений: допросная комната. Уже что-то. Выходит, он оказался в руках каких-то властей. Но почему? Что такого он успел натворить, что его содержат как опасного преступника?

Ответов не было. Мозг был словно погружен в какую-то вязкую массу, которая мешала думать. Дверь за спиной с тихим шуршанием открылась, и в допросную кто-то вошел. Усилием воли заставив себя не двигаться и не оглядываться, он продолжал молча смотреть на металлическую столешницу. Они хотят запугать его. Сломать еще до начала допроса. Но он им такой роскоши не позволит. Сидеть, молчать и никоим образом не показывать им, что тебе страшно. Откуда взял эти правила и почему его собираются пугать, он так и не вспомнил.

Стоящий за спиной человек, убедившись, что арестованный не собирается реагировать, не спеша прошел к свободному стулу и, бросив на стол папку с бумагами, уселся. Медленно подняв глаза, вошедший окинул мужчину пустым, бездумным взглядом и снова уставился в стол. Не обращая внимания на арестованного, он раскрыл папку и принялся что-то не торопясь читать. Продолжая сохранять молчание, снова быстро взглянул на мужчину, чтобы убедиться, что видит его впервые. Наконец, хозяин положения отложил папку и, подняв голову, тихо сказал:

– Интересный вы человек. Не хотите спросить, зачем вас сюда привезли?

– А в этом есть смысл? – ответил он вопросом на вопрос.

– Разве вам это не интересно?

– Интересно. Но, думаю, вы и сами мне сейчас все расскажете.

– Вы так думаете? – иронично усмехнулся мужчина.

– А какой тогда смысл устраивать весь этот спектакль? Кандалы, наручники, допросная. Главное – с самого начала внушить арестованному страх и неуверенность в будущем.

– Похоже, вас развлекает такое положение вещей, – буркнул мужчина, заметно помрачнев.

– Ну, веселья во всем этом мало, – пожал он плечами. – А хуже всего то, что вся эта комедия не имеет никакого смысла. Я даже имени своего вспомнить не могу. Такое впечатление, что мне мозги ватой переложили. Так что вы напрасно старались.

– Побочный эффект нашей фармакологии, – злорадно усмехнулся мужчина. – Это пройдет. А имя ваше я вам могу назвать. Это не сложно. Хотите?

– Был бы вам очень признателен. Не хочется думать, что я человек без имени.

– Ну и хорошо. Тогда начнем. Итак, Исмаил бен Ашраф ибн Бейли. Родился в секторе Халифата, сирота, воспитывался в приемной семье. Окончил среднюю школу, получил диплом в британском секторе и степень по компьютерным технологиям в американском секторе. С семнадцати лет являетесь активным членом организации «Народная свобода». С двадцати – руководитель ячейки. Принимал участие в нескольких акциях. Арестован впервые.

– Странно, – медленно протянул арестованный, в мозгу которого стремительно начали мелькать какие-то образы.

– Что именно вам странно? – не понял следователь.

– Странно, что задерживают меня впервые, а сведения вы зачитываете так, словно это все уже доказано в суде. Вы уверены, что это мое досье?

– Абсолютно. ДНК-карта все это полностью подтвердила. Так что из этого заведения вы отправитесь только в одну сторону. На каторгу. И ни один адвокат этого не изменит. В данном случае изменить можно только срок.

– И как сильно он может измениться? – проявил он вялый интерес.

– С пожизненного на тридцать лет заключения. Вам сейчас двадцать семь. В пятьдесят семь вы можете выйти на свободу, если…

– Если что?

– Если начнете сотрудничать с нами.

– Это значит – стучать на тех, с кем я много лет подряд боролся с вами и вашими законами?

– Стучать? – удивленно переспросил следователь. – Нет. Это бессмысленно. Все проще и сложнее одновременно. Вы даете согласие на добровольное мнемосканирование, и я указываю это в вашем деле. Отказываетесь – и я также вношу ваше решение в дело. Но потом, когда вас осудят и направят на планету тюремного типа, вы снова попадете в наши руки, и тогда у нас не будет ни одной причины сделать все осторожно. Понимаете, вы можете и не пережить этой процедуры.

– А если я дам такое согласие, вы постараетесь сделать все аккуратно? Простите, но я вам не верю.

– Напрасно. Добровольное мнемосканирование – процедура деликатная, и если пациент идет на нее добровольно, то наши специалисты применяют специальные препараты, подавляющие его волю. Отсутствие сопротивления – залог того, что вы останетесь в своем уме и живы. А в случае насильственного вторжения подобные препараты становятся ненужными. И значит, взломанное сознание может привести к смерти или к тому, что вы превратитесь в слюнявого идиота. А возиться с овощами нам просто некогда.

– Хотите сказать, что так или иначе вы своего все равно добьетесь?

– Именно.

– А нельзя обойтись без него? Если я сам вам все расскажу?

– Простите, но в вашем случае эта процедура обязательна. Из-за особой опасности вашей организации и вас самого.

– Я опасен? – с интересом спросил арестованный.

– И весьма. Впрочем, это вы и сами скоро вспомните. А сейчас меня интересует ваш ответ на заданный вопрос.

– Вы про сотрудничество?

– Да.

– Странный выбор. Согласиться на моральное изнасилование и выйти на свободу через тридцать лет, или отказаться, подвергнуться все тому же изнасилованию – и умереть.

– Думаю, при вашем образе жизни вы должны были быть готовы к чему-то подобному. Но не надо забывать, что в современном мире пятьдесят семь лет – это даже не старость.

Препараты фиксации возраста можно получить даже в халифатском секторе пространства.

– Согласившись, я умру, едва переступив порог шлюза после освобождения. Так что выхода у меня просто нет.

– Поверьте. К тому моменту, когда вы покинете планету, вашей организации и ваших соратников уже не будет. Скажу больше. Есть приказ с самого верха: вашего главаря живым не брать ввиду его особой опасности.

– Думаю, у вас это и не получится.

– Почему? – быстро спросил следователь.

– Отец никогда не сдастся властям. Скорее он сделает так, чтобы забрать с собой как можно больше нападающих.

– Мы знаем, что все его дома и машины, на которых он передвигается, заминированы. Но и у нас есть способы сделать так, чтобы эти взрывчатки не сработали. Техника давно уже шагнула вперед, так что даже вы, со своим знанием компьютерных технологий, удивитесь.

– Если вам так хорошо все известно, то зачем вам я? – неожиданно напрягся Исмаил.

– Все просто. Есть сведения, что ваш отец собирается вступить в контакт с представителями иной расы. И именно это нас интересует.

– Иная раса?! – растерянно переспросил Исмаил. – Что за бред? Отец никогда не сталкивался ни с чем подобным.

– Вы уверены в этом? – быстро спросил следователь.

– Совершенно. Отец не большой любитель общаться с другими.

– Не любитель, или вы этого просто не знаете?

– Может, и так, – задумчиво протянул Исмаил.

– Ну, так позвольте нам в этом убедиться. Дайте согласие не сканирование – и облегчите себе жизнь. Как видите, о вашей организации мы и так знаем вполне достаточно, чтобы устроить на нее серьезную охоту. Но пока нас останавливает только то, что я вам уже сказал.

– Вы про иных?

– Да.

– Мне нужно подумать, – помолчав, ответил Исмаил.

– До завтра. Утром мне нужен ваш ответ, – решительно ответил следователь и, захлопнув папку, быстро вышел из допросной.

* * *

Захлопнув дверцу сейфа, Влад выпрямился и, вздохнув, устало протянул:

– Вот еще одна головная боль. Такую кучу булыжников в собственном доме держать.

– Радуйся, ворчун старый, – рассмеялся в ответ огромный Илья. – За маленькую горсточку этих булыжников ты всех поселенцев полгода кормить будешь.

– А когда камни кончатся, что делать будем? – кивнув, спросил бывший разведчик.

– Ну, пока они кончатся, наши внуки уже сами внуков иметь будут, – отмахнулся гигант. – К тому же у нас там еще руда есть. Ты бы мне на смену кого назначил.

– Зачем?

– Хочу по горам побродить. Может, еще чего полезного нарою.

– А бугаи эти, из сектантов? Вдруг вздумают бучу поднять? – настороженно спросил Влад.

– Да нет. Они тихие. Похоже, после гибели того толстяка присмирели.

– Уверен? – задумчиво спросил разведчик.

– Да вроде как. Самое паршивое, что их самих не спросишь. Языки-то им вырезали, – развел руками Илья.

– Да уж, изуродовали их, – покачал головой Влад. – Ладно, подумаю.

– А чего тут думать? – удивился гигант. – Вон, у тебя Стас уже без дела извелся, ему и поручи.

– Он же без ног, – нехотя напомнил ему Влад.

– Зато стреляет быстро. Сядет на выходе из ангара и будет всю картинку отслеживать. Заодно и камни под надежной охраной будут. Он же сразу с двух рук палит.

– А кто его туда возить будет? И забирать потом?

– Да не важно. Найдет кого-нибудь, или ты прикажешь, – пожал плечами гигант.

– Похоже, тебе неймется подальше в лес убраться, – с усмешкой проворчал Влад.

– Да понимаешь, не хочу я нахлебником быть. Мужик должен пользу приносить, дело делать. А я сижу сиднем на разработке, и все. Вот уж точно как тот богатырь на печи, из сказки.

– Дурень ты, хоть и умный, – рассмеялся Влад. – Да за одну твою находку камней мы всей планетой должны тебя, как ту змею, под стекло положить и кормить задаром. Ладно. Встречусь со Стасом, а там видно будет.

Бывший разведчик по имени Стас, оставшийся без ног вследствие встречи на одной из неисследованных планет с местным хищником, переехал на Спокойствие, мечтая иметь собственный угол и хоть какую-то работу. Но до сих пор Влад вынужден был поручать ему только разовые задания, требовавшие умения быстро стрелять и замечать опасность раньше других. Сажать его за бумажную работу Влад не хотел, боясь обидеть подобным предложением. Но сейчас у него появился шанс поручить калеке серьезное дело.

Илья был абсолютно прав, говоря, что Стас умудряется стрелять быстрее и лучше любого. Охрана добываемых на планете алмазов – дело действительно серьезное. Даже с учетом того, что воровать их здесь было просто некому. Но куча настоящих алмазов, стоимость десятка которых превышает годовой доход любой свободной планеты, может стать серьезным соблазном даже для очень стойкого человека.

Едва Влад выпроводил Илью из своего кабинета, который оборудовал прямо в собственном доме, как раздался пронзительный зуммер комплекса дальней связи. Мрачно посмотрев на отчаянно верещащую технику, разведчик в голос выругался и, прижав палец к сканирующему устройству, откинул крышку чемодана, в которую был встроен монитор. Подсознательно не ожидая от этого вызова ничего хорошего, Влад нажал кнопку ввода и, увидев лицо своего нынешнего прямого начальства, удивленно протянул:

– Вот уж чего не ожидал, так это вашего вызова, ваше сиятельство.

– Опять ты со своим сиятельством, – скривился его собеседник, – сколько раз повторять – Виктор Алексеевич!

– Знаю, но не был уверен, что могу так отвечать в данный момент, – быстро нашелся Влад. – Чем могу служить?

– Звоню, чтобы в очередной раз тебя обрадовать, майор. За блестяще проведенную операцию по захвату членов одной из самых опасных террористических организаций Высочайшим указом тебе присвоено очередное звание подполковника и орден Святой Анны первой степени. К нему – единовременная выплата в размере ста пятидесяти тысяч кредитов. А от себя добавлю комплект документов на свободное посещение любого сектора Лиги Наций. Через наше министерство иностранных дел пробил. Так что можешь в любой момент сесть в свою яхту и лететь, куда душа пожелает. Доволен?

– Здорово, – искренне обрадовался последнему подарку Влад.

– Ну, это был пряник. Точнее, бочка меду. А теперь – ложка дегтю. К вам на Спокойствие собирается лететь контролирующая комиссия по правам человека и соблюдению демократических свобод. Состав сборный. Есть даже кучка каких-то бизнесменов. Но все от Совета Лиги Наций.

– Ну и какого им от нас надо? – протянул Влад, не ожидавший такого поворота.

– Кому-то в Лиге очень не нравится, что Спокойствие оказалось под полным покровительством России. Особенно теперь, когда наши купцы стали эксклюзивными поставщиками пушнины, рыбы и тому подобных деликатесов. А если они еще и про камни с рудой узнают, так вообще вони не оберемся, – тяжело вздохнув, ответил Кудасов.

– Это-то я понимаю. Но чего им от нас надо? – снова возмутился Влад.

– Судя по всему, вся эта милая компашка мечтает найти на планете что-нибудь, что помогло бы им наложить на нее лапу. Так что прежде чем что-то им сказать, думай как следует.

– Так, может, их вообще на планету не пускать? Пусть на орбите болтаются.

– Нельзя. В этом случае они сразу вой поднимут, что русские делают все, чтобы подмять планету под себя. А нам такой форпост очень нужен. Тут такие странные дела закручиваются, что я не решусь о них даже по этой связи говорить, – нехотя признался Кудасов.

– Ого! Сурово, – не удержался Влад. – Так что мне с ними делать?

– Только не убивай, – рассмеялся граф. – Повози по планете, покажи, как живете, а главное, упирай на то, что поселенцев в такое положение поставили не кто иные, как владельцы. Это будет им хорошей плюхой. Ведь практически все члены совета директоров корпорации происходят именно из их секторов. Да, и имей в виду, что там будут представители различных общественных организаций.

– А этим чего тут надо? – буркнул Влад, мрачно насупившись.

– Угадай с трех раз, – снова вздохнул Кудасов. – В общем, не забывай, что среди чиновников будут и эти, на голову ушибленные. Всякие зеленые, феминисты и прочие гомосексуалисты. В смысле, борцы за их свободы.

– Вот уж чего у нас тут точно нет, так это последних.

– Ты только при этих такого не ляпни, – быстро осадил его Кудасов. – В лучшем случае отвечай, что не знаешь. Никогда не интересовался этим вопросом, потому что некогда было. Я позиционировал тебя как представителя совета планеты по связям с общественностью. И то, только потому, что ты один из немногих, кто имеет высшее образование. Понял?

– Понял, – ответил Влад, вздохнув так, что качнулась даже крышка комплекса связи.

– Надеюсь на тебя, подполковник. Не подведи, – сказал на прощание Кудасов, отправляя ему наградные документы.

Получив все положенное, Влад отключил комплекс и, уронив голову на руки, задумался. В этой позе его и застала жена Лина, вошедшая в кабинет позвать мужа к столу.

– Что случилось, Влад? – быстро спросила женщина, участливо заглядывая ему в глаза.

– Да как сказать. С одной стороны, вот, наградили. А с другой – сюда комиссия едет, и что с ними делать, ума не приложу.

– Какая еще комиссия? – не поняла Лина.

– Комиссия из Лиги Наций по контролю за правами человека. Честно говоря, я и сам не понял, как они там правильно называются. Короче говоря, будут учить нас, как жить правильно.

– И зачем?

– Затем, что им очень не нравится, что империя нам помогает и что торгуем мы в основном с русскими купцами.

– Так ведь другие сюда и не приезжали, – развела руками Лина.

– А ты докажи им это, – фыркнул Влад.

– Ну, пусть приезжают, я им и не такое докажу, – зловеще пообещала Лина.

– Ты что задумала? – насторожился Влад.

– Ничего. Ужинать пошли, – решительно ответила супруга, беря его за руку.

Отлично зная свою жену и ее умение молчать в случае необходимости, Влад покорно последовал за ней в общий зал, где уже нетерпеливо подпрыгивал непоседа Боб. Поскольку стремительно растущий мальчишка был почти всегда голоден, Влад быстро сел за стол и, подмигнув приемному сыну, тихо спросил:

– Успел разведать, чем нас кормить будут?

– Жаркое из лосятины и сладкие булочки к чаю, – заговорщицки прошептал Боб.

– Отлично.

– Ага, – содержательно поддержал его мальчишка. Лина быстро накрыла на стол и, едва дождавшись, когда мужчины перейдут к чаепитию, куда-то исчезла. Удивленно покосившись на хлопнувшую дверь, Влад почесал в затылке и, повернувшись к мальчику, спросил:

– Не знаешь, куда это она?

– Не-а. Может, случилось чего? – пожал плечами Боб, продолжая уничтожать булочки. – Хочешь, разведаю?

– Не стоит. Может, это какие-нибудь женские дела. Захочет, сама расскажет, – подумав, ответил Влад, прихлебывая чай.

– А когда мы снова на охоту пойдем? – без всякого перехода спросил Боб.

– Теперь и не знаю, – вздохнул Влад. – Тут у нас комиссия из большого мира приезжает. Так что, пока они не уедут, про охоту забыть можно. Мясо дома есть?

– Есть, – грустно вздохнул мальчишка.

– Не вздыхай. Это и есть взрослая жизнь. Делаешь не то, что хочется, а то, что должен, – усмехнулся Влад.

– Знаю. Но хоть рукопашкой заниматься будем?

– Обязательно. Эти тренировки бросать нельзя.

– А стрельба?

– Тоже. Мужчина должен уметь стрелять и драться. Особенно в таком мире, как наш. И не забывай об этом, когда поедешь учиться в большой мир.

– А мне обязательно ехать? – спросил мальчик, разом помрачнев.

– Ты же сам хотел стать разведчиком! А для этого нужно долго и серьезно учиться. Или уже передумал?

– А это интересно – служить в разведке? – помолчав, спросил Боб.

– Очень. Ведь помимо учебы, тренировок, ты повидаешь другие планеты, другие звездные системы, можно сказать, другие миры. Научишься управлять всем, что движется, стрелять так, чтобы никогда не промахиваться, и еще многому другому. Думаешь, почему я так легко смог прижиться на этой планете?

– Потому что был разведчиком? – высказал свое предположение Боб.

– Конечно. Иначе бы уже помер.

– Тогда я поеду учиться, – решительно кивнул мальчик.

– Вот и договорились, – кивнул Влад, припоминая, что еще около семидесяти мальчишек и девчонок ждут отправки на обучение в различные заведения империи.

Всю эту ораву Влад, по договоренности с графом Кудасовым, собирался отправить в Россию. Это был отличный шанс для всех них получить хорошее образование бесплатно. Все эти ребята были официально усыновлены и удочерены бывшими военнослужащими империи, которые имели право на льготное обучение своих детей. Кудасов, услышав о количестве будущих льготников, сначала схватился за голову, а потом взял за горло министра образования империи.

В итоге все бюрократические препоны были устранены, и ребят должен был забрать проходящий мимо планеты имперский крейсер. Узнав о том, что их дети смогут получить серьезное образование, женщины, чьи дети попали в список будущих абитуриентов, буквально молиться готовы были на приехавших пенсионеров.

Это был серьезный шанс выбраться из нищеты и делать то, к чему душа лежит. Служба Кудасова готовилась провести серьезное тестирование детей, чтобы определить их будущее призвание. Влад, после окончания всех переговоров, поспешил объявить поселенцам, что обучение детей, не имеющих права на льготное обучение, будет проводиться за счет средств планеты. Благо оживляющаяся торговля уже начала приносить свои плоды.

В имперском казначейском банке на счету планеты уже лежала серьезная сумма, которой мог распоряжаться только общий совет планеты. Но, несмотря на это, помощь из империи поступала регулярно. После разгрузки второго каравана с гуманитарной помощью Мишель созвал почти всех проживающих на планете мужчин на всеобщее собрание. После недолгих споров было решено избрать от каждого поселения по два представителя для формирования совета планеты.

От поселка Предпортовый, по общему согласию, было решено избрать Мишеля. Сам Влад от такой чести отказался, объяснив это возможным вызовом в империю по службе. В итоге он стал начальником планетарной полиции и шерифом планеты в одном лице. Вся его команда состояла из пяти бывших бойцов из отряда «медведей» и трех бывших «драконов». Полученный от капитана Васильева десантный бот был перекрашен в синий цвет с белой полосой по всему борту, на которой было написано «Полиция».

Кроме поддержания порядка, в компетенцию этой команды входила борьба с браконьерами и контрабандистами. Понимая, что избежать общественной нагрузки не удастся, Влад покорно принял свое назначение и с головой погрузился в текущие дела. Благо обычных, пошлых преступлений вроде краж или грабежа на планете не случалось, так что бороться в основном приходилось с внешним криминалом. И вот теперь новая напасть. Именно с этой мыслью разведчик и отправился в постель, с трудом дождавшись возвращения жены.

* * *

Сидя перед следователем, Старый Лис уже в пятый раз повторял свою версию событий, в которых ему пришлось стать непосредственным участником. Внимательно слушавший его молодой, наголо стриженный мужчина только изредка заглядывал в папку, словно сверяя показания. Убедившись, что все повторяется слово в слово, следователь отложил папку и, вздохнув, устало протянул:

– Мистер Олири, вы же сами служили в отделе безопасности Британской империи. Так почему вы не хотите понять, что мы тоже умеем работать. И не хуже ваших сослуживцев, хоть и бывших.

– Я этого никогда не говорил, – быстро ответил Старый Лис, пытаясь понять, где прокололся.

– Тогда к чему это вранье? Вы же умный человек. Профессионал. Зачем же так унижаться самому и унижать нас?

– Не понимаю, – покачал головой Старый Лис.

– Ваш наниматель изначально сделал глупость, решив уладить эти дела самостоятельно. Не объяснив вам, с кем собирается иметь дело. Именно поэтому вы так упорно цепляетесь за свою версию, пытаясь спасти себя и вывести из-под удара его. Благородно, но глупо. Я вполне допускаю, что для ваших бывших сослуживцев она и прокатила бы, но не для нас. Все дело в том, что мы изначально вели за вами наблюдение. С того момента, как в нашем ведомстве появились данные о разработке вашей корпорацией незаконного оружия. Хотите доказательств? – иронично спросил следователь.

– Было бы неплохо убедиться, что вы не блефуете, – мрачно кивнул Старый Лис.

– Извольте, – все с той же усмешкой ответил следователь, разворачивая коммуникатор экраном к нему. – Вот это вы на переходе Нью-Лондон. А вот здесь вы мило беседуете с очень интересным человеком. Арабом. Думаю, имя его вам называть бесполезно. Он не имеет привычки представляться. Но это и не важно. Одной этой голограммы будет достаточно, чтобы осудить вас за связь с террористами пожизненно. Уж очень известен этот фигурант. Причем не только у нас, но и во всех остальных аналогичных службах. Мне продолжить?

– Не стоит, – покачал головой Старый Лис, быстро пролистав несколько голограмм. – Я вижу, вы хорошо подготовились. Чего вы от меня хотите?

– Все просто. Вы соглашаетесь сотрудничать с нами – и уже завтра отправитесь на родину. Но как только этот человек свяжется с вами, вы тут же сообщите об этом по указанному вам номеру. Не вашим сослуживцам, а нам. Это главное.

– Возникает вполне закономерный вопрос. Меня прикроют? – помолчав, спросил Лис.

– Приятно иметь дело с профессионалом. Я могу воспринимать этот вопрос как ваше принципиальное согласие?

– Можете, – нехотя кивнул Лис. – Так что? Меня прикроют?

– Нет. Буду с вами откровенен. В британском секторе мы очень стеснены в возможностях. Ваши соотечественники почему-то крайне неохотно идут на контакт и совместную работу. Кстати, не объясните, почему?

– Из-за ваших методов, – ехидно ответил Старый Лис. – Вы ломитесь к цели, словно взбесившийся медведь за добычей. Не обращая внимания на юрисдикцию, ордера и тому подобные мелочи. Потому все остальные службы и пытаются держаться от вас подальше.

– И именно поэтому мы уничтожаем гораздо больше мерзости, чем все они вместе взятые. К тому же мы никогда не бросаемся в драку просто так, без доказательств, – не остался в долгу следователь.

– Должен признать, что ваши методы дают положительные результаты, – кивнул Лис.

– Вот именно. А победителей не судят, – рассмеялся следователь. – Но это все лирика. А теперь вернемся к суровым будням. Так вы готовы пойти на сотрудничество и выполнить наше задание?

– Я уже отвечал на этот вопрос. Знаете, провести остаток жизни на одной из ваших ледяных планет у меня нет никакого желания. К тому же это не сложно. Все, что от меня требуется: вовремя сообщить о появлении фигуранта. Или у вас есть к этому еще какие-то дополнения?

– Нет. От вас требуется один звонок. Остальное наши заботы.

– Один звонок – и постараться выжить после его появления, – грустно усмехнулся Старый Лис.

– Думаю, для вас это не составит особого труда. В ваших документах будет официально помечено, что вам запрещен въезд в пределы империи. Навсегда. Думаю, вас это не сильно огорчит.

– Я постараюсь это пережить, – кивнул Старый Лис.

– Отлично. Тогда подпишите вот этот документ, и завтра вас самым официальным образом отправят в британский сектор Содружества. И имейте в виду: вздумаете юлить или начать свою собственную игру, и все эти материалы будут переданы нашим коллегам. Мы добьемся, чтобы ваши дни окончились не на свободе, а где-нибудь в более неуютном месте. Даже если для этого придется выставить вас наркоторговцем.

В голосе следователя ясно звякнул металл, и Старый Лис буквально почувствовал, как на его лодыжках захлопнулись стальные челюсти кандалов. Теперь он ясно понимал, что ощущает дикий зверь, угодивший в ловушку. Отлично зная, что русские вполне способны устроить ему подобную гадость, он молча подтянул к себе документ и, размашисто расписавшись, приложил к специальному фиксатору большой палец правой руки. Крошечная игла пробила кожу, и отпечаток пальца был зафиксирован на документе.

Теперь ни один суд никогда не решится оспорить подлинность данного документа. Ведь на фиксаторе остался папиллярный узор, кровь, по которой в любой момент можно определить ДНК, и личная подпись фигуранта. Сам фиксатор был сделан таким образом, что снятие отпечатка и забор крови могут проводиться только одновременно. В противном случае документ оказывался испорченным. Мрачно посмотрев на небольшой квадратик фиксатора, Старый Лис тяжело вздохнул и, помолчав, спросил:

– Куда именно я должен буду отправиться?

– Это вам решать. Нам совершенно все равно, куда вы поедете и чем будете заниматься. Главное, чтобы в нужный момент вы набрали нужный номер. Это всё.

– Странно.

– Что именно вам странно?

– Вы просите только сообщить вам о появлении араба. И ничего больше. Но это не может быть так просто. Это не должно быть просто! Оказавшиеся на крючке однажды уже не могут избавиться от него. Так чего вы потребуете дальше? К чему мне готовиться? – тихим, безжизненным голосом спросил Старый Лис.

– В данной операции от вас больше ничего не требуется. А дальше будет видно, – помолчав, ответил следователь.

– Вот именно это мне и странно, – упрямо повторил Старый Лис.

– Понимаю. Но это действительно все, что нам нужно. Как я уже говорил, этот человек находится у нас в разработке очень давно. Но нам так и не удалось отследить все его контакты. А такую сеть нужно накрывать сразу всю. Одним ударом. Вы не согласны?

– Согласен, – помолчав, кивнул Лис. – Но у меня есть одна просьба.

– Я слушаю, – моментально насторожился следователь.

– Та девушка, которую арестовали вместе со мной. Сандра. Вы не могли бы в двух словах рассказать, что с ней будет? – смущенно попросил Старый Лис.

– Сандра? – удивленно переспросил следователь. – Ну, пусть будет Сандра. Думаю, ее осудят лет на двадцать пять.

– За что? – растерянно ахнул Лис.

– Похоже, вы многого не знаете, мистер Олири. Все дело в том, что она несколько раз принимала прямое участие в проведении террористических актов. И тому есть веские доказательства, – вздохнул следователь.

– Поверьте, у нее для этого были очень весомые причины, – быстро ответил Старый Лис, сам не понимая своей горячности.

– Мистер Олири. Если задуматься, у любого человека в любой стране найдется немало причин ненавидеть свое правительство. Но это не дает никому права убивать мирных людей, – вздохнул следователь.

– Знаю. Но я расскажу вам ее историю, и вы поймете, почему так сложилось, – продолжал упорствовать Старый Лис.

– Хорошо. Я слушаю, – кивнул следователь, откидываясь на спинку стула.

Но Старого Лиса не обманула эта внешняя расслабленность. Перед ним был настоящий профессионал. Человек, который был опаснее греющейся на камне змеи. И эта змея в любой момент готова была нанести смертельный удар. Взяв себя в руки, Старый Лис быстро рассказал ему историю жизни Сандры и, закончив, добавил:

– Надеюсь, вы понимаете, что девушка оказалась в этой организации не столько по зову сердца, сколько по обстоятельствам. К сожалению, законы бизнеса уничтожают не только тех, кто им занимается, но и простых, ни в чем неповинных людей. Помогите ей.

– Надеюсь, вы понимаете, что даже после процедуры психокоррекции мы не сможем отправить ее обратно в британский сектор. Ее попросту убьют. К тому же на такую процедуру требуется ее согласие. Но даже после всего этого нам придется отправить ее на одну из малообитаемых планет. Вроде такой, как ваше Спокойствие.

– Все равно, это лучше, чем планета тюремного типа, – упрямо покачал головой Старый Лис.

– В любом случае это решать не нам с вами, а ей самой, – пожал плечами следователь.

– Позвольте мне поговорить с ней, – неожиданно попросил Старый Лис.

– Вы так беспокоитесь об этой женщине? – удивился следователь.

– Знаете, я всю жизнь прожил один.

– И что?

– Во всей этой банде она была единственным человеком, который проявил ко мне сочувствие и участие. Я хочу отплатить ей тем же.

– Хельсинский синдром или не любите оставаться в долгу?

– Скорее, второе.

– Хорошо. Я устрою вам свидание. Надеюсь, вы сумеете уговорить ее не принимать нас в штыки. Во всяком случае, в империи ее никто никогда не обижал.

– Когда? – быстро спросил Старый Лис.

– Не будем терять времени. Я сейчас прикажу привести ее сюда. Но имейте в виду, что ваш разговор будет записан.

– Знаю. Но лучше уж так, чем вообще никак, – вздохнул Старый Лис.

Легко поднявшись, следователь вышел из допросной, оставив Лиса размышлять о том, что он собирается сказать Сандре. Спустя десять минут дверь снова открылась, и в допросную ввели девушку. Увидев сидящего на стуле Лиса, Сандра радостно охнула и залилась румянцем. Вошедший следом за ней следователь жестом указал девушке на второй стул и, повернувшись к Лису, с улыбкой сказал:

– Можете поговорить. Думаю, получаса вам будет достаточно. Не забывайте, мистер Олири, что скоро вы уезжаете.

– Конечно. И спасибо вам, – кивнул Старый Лис, не сводя взгляда с девушки.

Следователь кивнул и, бросив на Сандру быстрый, настороженный взгляд, вышел, оставив их одних. Проводив его взглядом, Сандра повернулась к Лису и, грустно улыбнувшись, спросила:

– Снова выкрутился?

– Не в этот раз. После этого приключения Старый Лис до конца жизни будет ходить на поводке, – вздохнул он.

– Хочешь сказать, что стал стукачом?

– Не все так грустно, но на сотрудничество пришлось согласиться. Не хочется до смерти на каторге просидеть.

– А тебя-то за что на каторгу?

– Был бы человек, а статья найдется. Но я попросил о встрече с тобой не только чтобы попрощаться. У тебя есть крошечный шанс поселиться на одной из свободных планет и начать жить заново. Это потребует от тебя некоторых уступок, но поверь, это лучше, чем медленно стариться на планете-тюрьме. Тебе грозит до двадцати пяти лет. Соглашайся на все, что они предложат. Это единственный выход.

– Ты это серьезно? – растерялась Сандра. – Ты серьезно предлагаешь мне предать всех, кто спас меня от уродства, кто делил со мной хлеб и прикрывал спину – ради спасения собственной шкуры?

– Очнись, Сандра! – рявкнул в ответ Старый Лис. – Неужели ты и вправду считаешь, что они не знают, кто ты на самом деле? Или думаешь, что двадцать пять лет тебе дадут просто так? Им известно все. Понимаю, это звучит пафосно, но это так. Они знают о тебе всё.

– Всё? – переспросила девушка.

– Всё. Именно это я и пытаюсь тебе втолковать. Буквально полчаса назад вот на этом самом столе следователь показал мне голограммы нашей встречи с твоим боссом. Голограммы, Сандра. Его так старательно охраняют, он меняет глидеры, а они запросто снимают его, собирая досье. Не знаю, почему они до сих пор не арестовали его, но где он находится и что делает, им известно точно. Так что забудь всю эту чушь про хлеб и преданность и спасай себя.

– Ты уверен, что у них есть голограммы вашей встречи или просто по ушам мне ездишь, словно дуре деревенской? – мрачно спросила Сандра.

– Я могу позвать следователя и попросить его снова показать их. А можешь сделать это сама, когда соберешься принимать решение, – отрезал Старый Лис. – Я всегда старался держаться подальше от людей, занимающихся подобными делами, но не хочу уезжать, бросив тебя на растерзание местным крокодилам. Эти звери разорвут тебя раньше, чем ты охнуть успеешь. Ты добрая девочка, Сандра. Но ты слишком сильно запуталась. Сделай так, как я говорю. Спаси себя.

– Зачем? Что я буду делать после того, как получу свободу? – еле слышно спросила Сандра.

– Выбирайся отсюда, устройся на указанной тебе планете, и я найду тебя. Как только все это закончится, я найду тебя и увезу, – так же тихо ответил Старый Лис.

– Я подумаю, – кивнула Сандра и, поднявшись, направилась к двери.

За ними явно наблюдали, потому что едва она коснулась ручки, как дверь распахнулась, и конвоир, крепко взяв за локоть, повел ее по коридору.

* * *

Полтора месяца, проведенные на борту пиратского капера, не добавляли ксеноброну Альказу благодушия. К концу перелета его бесило буквально все. И синтезированная пища, от которой его пучило, и стальная палуба, на которой его когти на ногах скользили и тупились, и человеческие койки, на которых он чувствовал себя словно на прозекторском столе. А больше всего его раздражала непрошибаемость верховного техножреца, относившегося к этим неудобствам со спокойствием, граничившим с равнодушием.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения, оказалась глупая фраза, брошенная одним из пиратов вслед шедшим по коридору ксеносам. Не выключавший по совету техножреца автопереводчик Альказ отлично понял все, что тот позволил себе сказать. В следующую секунду огромный ксенос оказался рядом с шутником, а сам болтун задушенно хрипел, суча ногами и пытаясь вырваться из сжимавших его горло рук. Только вмешательство верховного спасло пирата от немедленной смерти.

Буквально вырвав пирата из рук ксеноброна, техножрец отшвырнул его подальше в сторону и, глядя Альказу прямо в глаза, тихо прошипел:

– Побереги силы для дела, ксеноброн. Еще не время для ссоры.

Понимая, что тот полностью прав, Альказ усилием воли сдержался от того, чтобы броситься на техножреца, и, круто развернувшись, быстро зашагал в отведенную им каюту. Вошедший следом за ним верховный плотно закрыл за собой дверь и, подойдя вплотную к койке, на которой сидел Альказ, спросил:

– Что тебя так бесит?

– Все. Меня бесят люди, наша беспомощность, то, что мы никак не можем устранить наступающую опасность. Я уже устал придумывать способы, которые помогут нам спасти империю.

– Ты взял на себя слишком большую ответственность. Один офицер, даже самый лучший, не может спасти целый мир. Это невозможно. Успокойся, приди в себя и делай то, что должен делать, – помолчав, тихо ответил верховный. – Изводя себя тревогой и бесплодными мыслями, ты ничего не изменишь, но отвлекаешь себя от текущих дел. Это недопустимо.

Ответить ему Альказ не успел. Дверь каюты без стука распахнули, и на пороге появился капитан капера Максвелл. Решительно пройдя на середину каюты, он упер кулаки в бока и, не здороваясь, возмущенно спросил:

– Что это значит?

– И вы здравствуйте, капитан, – тут же нашелся верховный. – Что именно вас так интересует?

– По какому праву вы вздумали бросаться на моих людей? Драки на корабле запрещены.

– Тогда научите своих людей держать языки за зубами, если не хотите, чтобы они лишились их вместе с головами, – презрительно фыркнул техножрец. – До тех пор, пока нас не оскорбляли, мы никого не трогали. Но если еще хоть одна тварь, не важно – рядовой или офицер, осмелится произнести нечто подобное в наш адрес, я лично вырву ему сердце голыми руками и как следует напьюсь его крови. Объясните это вашему экипажу, если не хотите лишиться людей.

– Матросам скучно. Они просто пытаются таким образом развлечься, – ответил изгой, заметно сбавив гонор.

– Пусть развлекаются между собой. Высшие офицеры армии Ксены – не мишень для глупых шуток и розыгрышей.

– Я знал, что этот перелет плохо кончится, – проворчал пират, мрачно качая головой.

– А разве он уже закончился? По-моему, мы еще не добрались даже до нужной точки, – пожал плечами верховный. – Держите своих подонков в узде, и никто не пострадает.

– Кстати, где вы сумели так хорошо выучить интер? – неожиданно сменил тему пират.

– Это работа специального прибора, который был разработан нашими специалистами. Объяснять вам принцип его действия я не буду, но скажу только, что чем больше мы общаемся с представителями иной расы, тем больше словарный запас, – ответил техножрец, демонстрируя упомянутый прибор.

– Хотите сказать, что вот эта машинка способна так легко переводить даже специфические выражения? – позволил себе усомниться пират.

– Да. Он напрямую связан с мозгом ксеносов и позволяет нам быстро и правильно воспринимать ваши слова, – кивнул верховный.

– Как это – напрямую? – не понял пират.

– Я же говорил, нет смысла объяснять вам принцип его действия, вы все равно не поймете. Это наши, неизвестные вам технологии. В любом случае вы должны запомнить, что мы понимаем все, что вы говорите, – решительно ответил верховный.

Сидевший на койке Альказ молча сверлил взглядом пирата, мечтая вцепиться тому в горло клыками. В эту минуту он был опаснее самого свирепого зверя. Жажда крови была так сильна, что причиняла ему почти ощутимую физическую боль. Только приказ и чувство долга удерживали его от того, чтобы воплотить это желание в жизнь. Словно почувствовав его состояние, верховный бесцеремонно вытолкал из каюты пирата и, закрыв за ним дверь, тихо сказал:

– Если ты не возьмешь себя в руки, я прикажу ему повернуть корабль обратно.

– Простите, верховный. Я и сам не понимаю, что вдруг на меня нашло, – хрипло прошипел Альказ, покаянно опуская голову.

– Мне тоже тяжело, – неожиданно признался техно жрец. – И меня одолевают все те же мысли, что и тебя. Но именно поэтому мы должны держать себя в руках и любой ценой выполнить полученный приказ. Другого выхода у нас просто нет. Все твои измышления по поводу совместного противостояния космическому злу несостоятельны. Мягкотелые никогда не пойдут на сотрудничество.

– Но почему?

– Для них мы – иные. Звери, которых нужно опасаться и изучать. А еще постоянно ждать от них подвохов. Ксенофобия – это их слово, означающее неприятие особи или расы другого вида. Это грубый перевод, но достаточно точно передающий значение этого слова. Странное совпадение, тебе не кажется?

– Вы о чем? – не понял Альказ.

– О словах. Наша планета называется Ксена. Мы, жители этой планеты, называем себя «ксеносы». А у людей слово, обозначающее неприятие таких, как мы, – ксенофобия.

– Я не знал этого, – тихо ответил Альказ.

– Об этом вообще мало кто знает, – вздохнул верховный.

– Но ведь правители всегда мудрее обычного стада. Они не могут не понимать, что уничтожив нас, эта гадость примется за них. Это неизбежно, – с надеждой сказал ксеноброн.

– Возможно. Но в любом случае это не нам решать. Верховный управляющий приказал найти оружие, и мы будем его искать. И не просто искать, а найдем и доставим в империю. Только так.

– Боюсь, в данном случае оружие ничего не решит. Наоборот. Оно только ухудшит наше положение, – вздохнул Альказ.

– Поясни, – потребовал верховный.

– Применив оружие без малейшей даже попытки договориться, мы изначально выставим себя врагами. А с врагами у любой расы разговор короткий, – пожал плечами Альказ. – Объединившись, мягкотелые просто раздавят нас.

– Не знай я тебя раньше, решил бы, что говорю с паникером, – покачал головой верховный.

– Я не паникер. Как любой командир, я реалист, умеющий правильно оценивать свои силы, не обращая внимания на глупые посулы и идеологические призывы.

Рев боевого баззера прервал их беседу. Недоуменно переглянувшись, ксеносы дружно поднялись и, выйдя в коридор, отправились в ходовую рубку. К удивлению Альказа, несмотря на внешнюю расхлябанность, каждый член пиратского экипажа отлично знал свою задачу. Мимо быстро посторонившихся ксеносов, тяжело топая, пронеслась абордажная команда, и Альказ, не удержавшись, тихо проворчал:

– Хотел бы я иметь на своем корабле такие скафандры.

– Ты же знаешь, ксеноброн, техножрецы делают все возможное, – вздохнул верховный.

Кивнув, Альказ продолжил путь. Добравшись до рубки, он остановился в дверях, внимательно всматриваясь в действия вахтенных офицеров. Ему, как боевому офицеру, с первого взгляда было понятно, что ситуация сложилась неординарная. Заметивший их Максвелл быстро подошел к пассажирам и негромко сообщил:

– Мы приблизились к границе халифатского сектора. Вы должны немедленно вернуться в свою каюту и не покидать ее до моего особого распоряжения.

– Как вы собираетесь пересечь границу? – быстро спросил Альказ.

– Только официально. Мы уже сообщили властям, что нашему судну требуется небольшой ремонт, и мы готовы оплатить аренду ремонтного дока. Себя мы позиционируем как отряд вольных стрелков. Наемники. Власти Халифата относятся к ним вполне терпимо, так что будем надеяться на лучшее. Главное, чтобы вы не попались им на глаза.

– Хорошо. Мы останемся в своей каюте, – кивнул Альказ.

– А почему вы решили арендовать док? – быстро спросил верховный.

– Так будет проще выходить на планету и приводить на борт гостей. За ремонтными доками особо не следят, – моментально пояснил пират.

Кивнув, ксеносы дружно развернулись и отправились в отведенную им каюту. Только оказавшись за закрытыми дверями, верховный сжал пальцы и тихо вздохнул:

– Надеюсь, этот пройдоха не вздумает продать нас.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожился Альказ.

– Этот хитрец уже однажды надул нас. И теперь я беспокоюсь, чтобы этого не повторилось.

– Надул? Когда?

– Когда привез нам комплекс связи.

– Разве он не рабочий? Вы же сами проверяли его, – развел руками Альказ.

– Комплекс рабочий. Но я ни секунды не сомневаюсь, что он летал так долго только потому, что сумел заработать на этой истории не только на нас.

– Объясните, – растерянно попросил ксеноброн.

– Он где-то достал комплекс нового поколения, привез его на одну из планет и продал за полцены, прихватив у них старый комплекс. Который потом продал нам.

– Откуда вы знаете? – Альказ был окончательно сбит с толку.

– Догадался.

– Но почему вы ничего не сказали мне раньше?

– Потому что нечем было подтвердить свои догадки. В любом случае он честно исполнил свои обязательства перед нами. Мы потребовали рабочий комплекс, и он привез его, – пожал плечами верховный. – Но теперь, вспомнив, как легко он продает нам представителей своей расы, я подумал, не решит ли он вдруг так же легко продать нас местным властям.

– Не посмеет, – угрюмо проворчал Альказ. – Он уже имеет кое-какое представление о боевых качествах ксеносов. Так что не посмеет.

– Надеюсь, ты прав, – проворчал в ответ верховный. – В любом случае я бы принял определенные меры безопасности.

– Какие именно? – насторожился ксеноброн.

– В конце этого коридора я нашел каюту, в которой нет ничего, кроме нескольких шкафов со всякой ерундой. Я предлагаю перейти туда и спрятаться. Хотя бы на то время, пока судно не начнет снова двигаться.

– Идемте, – решительно кивнул Альказ, одним движением оказываясь на ногах.

С сотней предосторожностей перебравшись в подсобное помещение, ксеносы быстро переложили все хранившиеся в двух железных шкафах вещи и, обеспечив себе укрытие, устроились у двери. По молчаливой договоренности, они решили отслеживать любое передвижение мягкотелых по кораблю. Сам Альказ, после рассказа верховного, вполне допускал предательство изгоя.

Тяжелые шаги десятка людей гулко раздались по стальным плитам палубы. Настороженно переглянувшись, ксеносы дружно прильнули к щели, оставленной между дверью и переборкой. Несколько человек в разукрашенной форме, проходя по коридору, то и дело задавали вопросы капитану судна. Ткнув пальцем в дверь их каюты, чиновник спросил:

– Что здесь?

– Каюта моего помощника, – быстро ответил пират. – Изволите взглянуть?

– Не стоит, – поморщился чиновник и неспешно двинулся дальше. Дойдя до двери, за которой прятались ксеносы, он ткнул пальцем в косяк и, повернувшись к пирату, повторил вопрос:

– Что здесь?

– Боцманское помещение. Грязное белье, спецодежда ремонтной бригады и прочие мелочи, – быстро пояснил изгой. – Корабль большой, приходится отводить помещения под подобные нужды на каждом ярусе. Открыть?

– Не надо, – покачал головой чиновник, презрительно скривившись.

Максвелл понимающе кивнул. Нюхать вонь грязного белья и замызганной спецодежды было мало приятного. Таможенник важно проследовал дальше, а техножрец, бесшумно выбравшись из своего укрытия, тихо рассмеялся:

– Похоже, я слишком увлекся.

– Зато теперь у нас есть хоть какое-то подобие уверенности в его лояльности, – ответил Альказ, выбираясь из шкафа.

– Что будем делать? – спросил верховный.

– Я предлагаю подождать, пока корабль снова не начнет двигаться, и только потом вернуться в нашу каюту, – ответил Альказ.

– Согласен, – помолчав, кивнул верховный.

– И еще. Могу я попросить вас никому и никогда не рассказывать о том, как мы прятались от мягкотелых? – осторожно произнес ксеноброн.

– И не собирался, – ответил верховный с усмешкой в голосе. – Немного чести скрываться среди грязного тряпья.

– Вот и я о том же, – вздохнул Альказ, устраиваясь прямо на полу.

Теперь им оставалось только ждать и надеяться, что изгой сохранит свою лояльность к ним и дальше.

* * *

Перелет до Нью-Лондона занял у Старого Лиса почти неделю. Сняв номер в гостинице средней руки, он первым делом связался со своим банком и, убедившись, что все его деньги остались нетронутыми, с облегчением перевел дух. Находясь в имперской тюрьме, он вполне допускал, что служба безопасности этого странного государства вполне могла воспользоваться исчезновением владельца счетов и таким образом пополнить казну службы.

Но, как оказалось, все его опасения были напрасны. Теперь нужно было успокоиться и решить, что делать дальше. Заниматься личной жизнью в ожидании звонка от главаря террористов Старый Лис посчитал неосмотрительным. Любая привязанность, любое имущество делало его уязвимым. А значит, он становился потенциальной жертвой. В его ситуации это было смертельно опасно.

Решив на время притихнуть, Старый Лис приобрел себе смену одежды и на этом остановился. Бездумно тратить все с таким трудом нажитое он не собирался. Из своего номера он выходил, только чтобы принять пищу и приобрести информационный пакет, заменивший былые газеты. В таком режиме он прожил почти две недели, когда вдруг, среди ночи, его разбудил пронзительный сигнал коммуникатора.

Бросив взгляд на неизвестный номер, он сделал глубокий вздох, заставляя мозг сбросить сонную одурь, и, нажав кнопку ввода, решительно произнес:

– Я слушаю вас. С кем имею честь?

Вопрос был не праздным, так как экран коммуникатора оставался темным.

– Добрый вечер, мистер Олири, – послышался бархатный баритон, и Старый Лис почувствовал, как по спине побежали ледяные ручейки страха. – Надеюсь, я не разбудил вас?

– Признаться, разбудили, – автоматически ответил Лис.

– Приношу вам свои искренние извинения. Но я был просто вынужден побеспокоить вас.

– Я слушаю, – коротко ответил Лис.

– Скажите, мистер Олири, как быстро вы сможете добраться до Вавилона?

– А что мне там делать? – искренне удивился Старый Лис.

– Повидаться со старыми знакомыми и немного развлечься. Так сколько времени это займет?

– Простите, но я бы предпочел обойтись беседой на расстоянии, – ответил Лис, собрав в кучу остатки всей своей наглости.

– Простите, мистер Олири, но в свете известных вам обстоятельств я просто вынужден настаивать на нашей встрече.

– И все же я бы предпочел передать вам всю нужную информацию пакетными сигналами, – продолжал упираться Старый Лис.

– Мистер Олири, я не хотел бы произносить подобных слов, но вы не оставляете мне выбора. Хотите пообщаться с моими уборщиками?

– Вы не понимаете. Именно из-за известных вам обстоятельств я и хотел бы обойтись виртуальным общением. Поверьте, в данных обстоятельствах я не самый приятный собеседник, – быстро сказал Лис, намекая на возможную слежку.

– Ценю вашу заботу, мистер Олири, но, к сожалению, вынужден настаивать. Именно из-за этих обстоятельств я не могу положиться даже на связь. Вы меня поняли?

– Вполне.

– Отлично. Я всегда говорил, что вы очень умный человек. Итак, завтра утром вы возьмете билет на ближайший рейс до Вавилона. В порту вас встретят. Ни о чем не беспокойтесь. А главное, не задерживайтесь, – добавил араб, и коммуникатор замолчал.

Вздохнув, Старый Лис достал из ящика прикроватной тумбочки выданный ему коммуникатор с одним-единственным номером, занесенным в память прибора. Нажав кнопку срочного набора, он дождался ответа и тихим, безжизненным голосом сказал:

– Он позвонил. Требует, чтобы я завтра же вылетал на Вавилон. Что мне делать?

– Лететь, – послышался в ответ равнодушный голос. – Можете остаться. Это вам решать.

– Я понимаю, что влип. Но мне нужно прикрытие. Помогите мне, – проговорил Старый Лис, едва не с мольбой.

– Этот вопрос вне моей компетенции, но я передам вашу просьбу.

– Очень вас прошу, – быстро добавил Лис.

– Я же сказал, я все передам, – терпеливо повторил собеседник и, не дожидаясь ответа, отключился.

Понимая, что разговор окончен и перезванивать бесполезно, Старый Лис отложил коммуникатор на тумбочку и, откинувшись на подушку, задумался. В этот момент выданный ему прибор издал странный звук и, выбросив в воздух клуб серого дыма, сгорел. Удивленно глядя на безвременно погибшую технику, Старый Лис ощутил свое полное одиночество. Чувство это было настолько глубоким, что ему вдруг захотелось открыть окно и в полный голос завыть на луну.

Понимая, что уснуть уже не сможет, Старый Лис оделся и, вызвав такси, отправился в космопорт. Уложить вещи и рассчитаться за номер для старого бродяги было делом нескольких минут. Ему в очередной раз повезло. Ближайший рейс до Вавилона отправлялся ранним утром. Купив билет, Старый Лис прочно обосновался в баре, решив провести остаток ночи в компании старого, доброго приятеля алкоголя. Чтобы выспаться, время у него еще будет. А сейчас нужно было выработать основную линию защиты.

Заказав у бармена сразу бутылку скотча, он предупредил этого высокого, крепкого парня, что обязательно должен попасть на рейс до Вавилона и что в случае его самоустранения об этом надо позаботиться. Заметив мелькнувшую в пальцах странного посетителя купюру крупного достоинства, бармен молча кивнул и, бросив взгляд на часы, отошел в сторону. Плеснув в стакан сразу на три пальца, Старый Лис вылил напиток в глотку и, отдышавшись, налил снова.

По пищеводу пробежал жаркий комок, и в голове слегка прояснилось. Сделав еще глоток, Старый Лис тяжело оперся локтями о стойку и задумался. Скрывать то, что все участники экспедиции, отправленной на Спокойствие, арестованы, было по меньшей мере глупо. Исчезновение такого количества боевиков не могло пройти незамеченным. Значит, нужно исходить из того, что вся эта операция была подготовлена из рук вон плохо.

Доказать это было просто. Ведь яхта была отправлена к планете до того, как оттуда ушли русские военные. А самое главное, никто и не собирался спрашивать его мнение. Его просто поставили перед фактом, заставив принять участие в предприятии, которое сам он считал совершенной глупостью. То, что их арестовали прямо на планете и передали службе безопасности империи, было само собой разумеющимся.

Достаточно вспомнить, как повел себя Исмаил. Вместо того чтобы попробовать перехитрить военных, он попытался устроить самую настоящую бойню. Благо нападающие были одеты в тяжелые скафандры, в противном случае все могло бы закончиться виселицей. И это в лучшем случае. В худшем – их заживо бы скормили мелким хищникам, обитающим на планете.

Нечто подобное практиковали наемники во время подавления очередного бунта на планете. Раздев преступника догола, они надрезали ему кожу на теле, стараясь нанести не глубокие, но частые порезы. После чего человека привязывали к дереву и оставляли. Привлеченные запахом крови, мелкие хищники принимались обгладывать еще живого человека, тем самым причиняя ему сильнейшую боль.

Хорошо, если привязанный успевал замерзнуть до того, как его начинали есть заживо. Передернувшись от этих воспоминаний, Старый Лис поспешил вернуться к своим проблемам. Итак, они были арестованы и переданы имперской службе безопасности. За это тоже нужно благодарить Исмаила. Как оказалось, его личность была отлично им известна, а значит, и спрашивать, почему так получилось, бессмысленно.

Теперь нужно было решить, что рассказывать арабу о своем освобождении. Придумывать что-то глобальное было бесполезно. А главное, опасно. Слишком легко можно запутаться в мелочах. Значит, нужно сказать полуправду, умолчав только о том, что его склонили к сотрудничеству. В любом случае его освобождение – это следствие того, что он стал жертвой обстоятельств.

Свалив всю вину за свое участие в этой экспедиции на председателя совета директоров «Созидания», корпорации, прекратившей свое существование, он сумел выторговать себе свободу. Приплетать сюда председателя он не боялся просто потому, что тот преспокойно сидел на собственной планете и понятия не имел обо всем, что произошло.

За размышлениями Старый Лис не заметил, как пролетело время. Вместе с ним закончился и скотч. Очнувшись, он с удивлением посмотрел на пустую бутылку и, поднявшись, с кривой усмешкой кивнул бармену, давая понять, что все в порядке. Покосившись на немолодого мужика с заметным уважением, бармен кивнул в ответ и, убрав пустую тару, выглянул из бара, с интересом наблюдая за странным посетителем.

Несмотря на серьезное количество выпитого, мужик шел по залу ожидания ровно, не спеша, словно и не пил вовсе. Объявили посадку на рейс до Вавилона, и Старый Лис решительно направился к указанной стойке регистрации. Сдав чемодан в багаж, он прошел по длинному рукаву в накопитель и вместе с остальными пассажирами был направлен в шлюз. Заняв свою каюту, он устроился в разгрузочном гамаке и, закрыв глаза, уснул, не дожидаясь взлета шаттла.

В таком режиме он прожил почти всю дорогу до Вавилона. Стряхнуть это оцепенение он заставил себя только на таможне, когда по кораблю проходили чиновники из таможенной и пограничной службы Халифата. Их приверженность традициям всегда умиляла Лиса, но отметка в документах о том, что он не так давно уже посещал сектор, пришлась очень кстати. Едва заметив знакомый штамп, чиновник благосклонно кивнул и, без лишних вопросов пометив бумаги, отправился дальше.

Высадка прошла быстро, и Старый Лис, получив свой чемодан, не торопясь вышел на стоянку глидеров. В ту же минуту рядом с ним появился, словно из воздуха, молодой, жилистый араб и, вежливо улыбнувшись, сказал:

– Рад вас видеть, мистер Олири. Хозяин приказал мне встретить вас и срочно привести к нему. Позвольте, я возьму ваш чемодан.

Молча отдав ему поклажу, Старый Лис последовал за своим провожатым, стараясь сдерживать противную внутреннюю дрожь. Стандартный глидер, мало чем отличающийся от машин такси, мягко поднялся в воздух и не спеша влился в поток, двигавшийся в сторону города. Встречавший его водитель молча вел машину, даже не пытаясь завязать со своим пассажиром разговор. За что Старый Лис был ему безмерно благодарен.

Машина плавно опустилась на стоянку возле уже знакомого Лису дома в мавританском стиле, и Старый Лис в очередной раз не смог удержаться от восхищения изящностью и красотой этого строения. Выбравшись из глидера, он потянулся было за чемоданом, но водитель, вежливо улыбнувшись, сказал:

– Вас ждут, мистер Олири. Вещи я принесу сам.

Понимая, что спорить глупо и бесполезно, Старый Лис покорно шагнул к дому. Перед ним тут же появились двое крепких парней и, жестом приказав поднять руки, ловко обыскали. К этим двоим подошел третий со сканером для обнаружения электронных устройств. Но показавшийся на балконе араб небрежным жестом отогнал всех троих, громко сказав:

– Оставьте его. Мистер Олири наш друг, и в этом нет необходимости.

Поднявшись на балкон, Старый Лис уселся в предложенное кресло, за тем же резным столиком из слоновой кости, и, посмотрев на араба, устало произнес:

– Я выполнил ваше требование. Но считаю своим долгом сказать, что это по меньшей мере глупо.

– Вы в этом уверены? – спросил араб с мрачной иронией.

– К сожалению, да. Я недавно вырвался из имперской тюрьмы и совсем не уверен, что свободен от пристального внимания русских.

– Вот, кстати. Как получилось, что вас отпустили? Что вообще произошло?

– Произошло то, что люди, готовившие эту операцию, проявили себя как последние ослы. Они даже не удосужились узнать, кто именно поддерживает карантин на планете. А это оказались не полицейские, а военные. В итоге Исмаил приказал с ходу садиться на планету. Едва приземлившись, мы отправились к месту добычи сырья. Туда мы добрались без приключений, собрали образцы и поехали обратно. Начался буран, и, подъехав к месту посадки, мы вдруг поняли, что на этом месте стоит не ваша яхта, а имперский десантный бот. Вместо того чтобы попытаться как-то обмануть военных, Исмаил начал пальбу. Он даже не пытался договориться. Начал стрелять с ходу, как только понял, что это не его судно. Из всех, кто отправился на сбор образцов, выжили только я, Исмаил, Сандра и еще один паренек, почти мальчишка. Что с ними стало, не спрашивайте. Я не знаю. Нас посадили в имперский катер и отправили в Россию. Дальше были долгие часы допросов.

– О чем именно вас спрашивали, что вы им рассказали и почему вас отпустили? – быстро спросил араб.

– Главный вопрос был: зачем мы прилетели на планету. Пришлось сказать, что меня заставили указать место сбора сырья для фармакологической компании корпорации. Что именно собирались делать те, кто заставил меня показать место, я, естественно, не знаю. Согласитесь, что таких секретов никто раскрывать не станет. Почему именно я? Все просто. Из всех, кто точно знает место сбора сырья, на свободе остался только один. Все остальные либо арестованы, либо исчезли в неизвестном направлении после развала корпорации. А отпустили меня только потому, что им нечего было мне предъявить. Ведь принять участие в этой экспедиции я вынужден был не по своей воле. А затеял все это дело председатель совета директоров.

Именно он втянул меня в это безобразие, и именно поэтому я уволился с работы. Не хочется иметь дело с теми, кто связан с террористами. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я так не хотел приезжать сюда?

– Вполне, – помолчав, кивнул араб. – Хорошо, мистер Олири. Сейчас вас проводят в вашу комнату, где вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. А завтра мы с вами поговорим более подробно.

Понимая, что спорить бесполезно, Старый Лис кивнул и, поднявшись, последовал за появившимся на балконе слугой.

* * *

Появление на орбите огромного лайнера с эмблемой Лиги наций, не стало для жителей планеты Спокойствие неожиданностью. Предупрежденные Владом Лисовским поселенцы, едва узнав о посетителях, дружно отправились заниматься своими делами. Мужчины на промысел, в леса, а женщины, кто во что горазд. То есть: детьми, заготовкой мороженой ягоды и тому подобными хозяйственными делами. Это означало, что разговаривать с посетителями сразу стало некому.

Получив вызов с орбиты от несущих вахту эсминцев, укомплектованных российскими моряками, Влад мысленно перекрестился и, включив комплекс, решительно спросил:

– С кем имею честь, господа?

– Объединенная комиссия из Совета Лиги Наций. Разве вас не предупредили о нашем приезде? – возмущенно ответил лощеный тип с явной примесью африканской крови.

– А, это вы, – равнодушно кивнул Влад. – Да, мне сообщили, что вы приедете. Так чем я могу вам помочь?

– Ну, прежде всего, мы хотели бы знать, где нас поселят и все ли у вас готово к приему комиссии.

– А тут и готовить нечего, – все так же равнодушно пожал плечами Влад. – Поселенцы заняты своими делами. А селиться вам в любом случае придется на своем корабле.

– Как это? Что значит на корабле? – возмущенно всплеснул руками тип.

– Здесь нет гостиниц, отелей и тому подобных ночлежек. Здесь только собственные дома поселенцев и фактории, в которых продают нужные нам товары. Так что проблема с жильем – только ваша проблема, – невозмутимо ответил разведчик.

– Что значит нет гостиниц? – тупо повторил чиновник. – А куда они делись?

– Никуда не делись. Их тут никогда и не было. Корпорация «Созидание» сделала все, чтобы на планете не появлялись посторонние. А после получения статуса свободной планеты поселенцы решили оставить все как есть. Эта планета – своеобразный заповедник, и подобное решение они приняли, чтобы лишний раз не беспокоить животных.

– Понятно, – задумчиво кивнул чиновник, беспомощно оглядываясь куда-то себе за спину.

Там возник некий короткий спор, и на смену растерянному хлыщу пришла не менее лощеная тетка. Ни за какие деньги мира Влад не взялся бы определить ее возраст. Постаравшись сделать все, чтоб на его физиономии не дрогнул ни один мускул, Влад вопросительно уставился на усевшуюся к комплексу связи женщину. Улыбнувшись, она нежно проворковала:

– Скажите, а какой пост занимаете вы сами?

– Начальник планетарной полиции, шериф, командир службы лесных рейнджеров и начальник таможни в одном лице, – представился Влад.

– Как такое может быть? – не поняла тетка.

– Политика бывшего владельца планеты привела к тому, что поселенцы, точнее второе и третье их поколение, едва умеют читать и писать. Так что подобные должности приходится занимать тем, кто хоть что-то понимает в законах и может грамотно составить протокол.

– И конечно, все эти должности занимают русские? – все так же улыбаясь, спросила она.

– Нет. Медициной и фармакологией у нас заведует выходец из французского сектора. Торговлей и поставками – бывший житель британского сектора. Так что каждый делает то, что умеет.

– А чем занимаются бывшие военные из русского сектора? – не унималась баба.

– В основном занимаются добычей крупного зверя, – пожал плечами Влад. – Несколько человек входят в мою команду, и обеспечивают законность и безопасность планеты. Простите, но я не понимаю сути ваших расспросов.

– Мы должны убедиться, что на планете не осуществляется ущемление гражданских прав и свобод поселенцев и что здесь действительно свободная планета, а не очаг анархии, – решительно ответила она.

– На этой планете каждый делает то, что может делать. А что касается прав и свобод, то у меня возникает вполне закономерный вопрос. С чего вдруг вы так забеспокоились сейчас, когда планета получила статус свободной? И где ваша комиссия была раньше, когда из поселенцев выжимали все соки? Это было и сто, и двести, и даже триста лет назад. Доходило до бунтов и кровопролития, но вас это не беспокоило. Так что же изменилось?

Скривившись так, словно раскусила лимон, тетка мрачно покосилась куда-то в сторону и, едва заметно кивнув, нехотя ответила:

– В то время всем обеспечением законности на планете занималась корпорация. Это было частное владение, и мы просто не имели права вмешиваться во внутренние дела компании.

– Вот как? Значит, во внутренние дела компании вмешиваться нельзя, а во внутренние дела свободной планеты можно? Странная у вас демократия получается, – презрительно фыркнул Влад.

– Но наш приезд вовсе не является вмешательством в ваши дела. Мы просто хотим убедиться, что здесь соблюдена законность, – ответила тетка, вымученно улыбаясь.

Ей явно не нравилось, как поворачивался разговор. К тому же, судя по ее реакции, стоящий вне зоны действия камеры человек серьезно действовал ей на нервы. Устав наблюдать за ее мучениями, Влад чуть усмехнулся и, подавшись вперед, тихо произнес:

– Уступите место тому, кто командует всей вашей шайкой. Мне надоело болтать с марионетками. Кажется, он стоит справа от вашей камеры.

Задохнувшись от возмущения, тетка несколько раз беззвучно хлопнула губами и, поднявшись, исчезла из поля зрения. Ее место спустя полминуты занял седой, импозантный мужчина и, устроившись поудобнее, с легкой улыбкой сказал:

– Впечатляюще. Мне говорили, что таможенный чиновник на планете – весьма суровый тип. Похоже, они были правы.

– Суровый? – удивленно переспросил Влад. – Странное определение для человека, пытающегося просто спасти жизнь неподготовленным болванам.

– Что вы имеете в виду? – пришла очередь удивиться мужику.

– Что любой, кто не имеет специальной подготовки для жизни на планете с тяжелыми условиями пребывания, не будет допущен на планету ради его же безопасности, – жестко отрезал Влад. – И, кстати, это ответ на ваш вопрос, почему на планете селятся бывшие военные. У них есть необходимая подготовка.

– Похоже, вы задались целью не допустить нас на планету, – протянул мужик, заметно помрачнев.

– Ну что вы?! Хотите посмотреть, как тут люди живут, нет проблем. Прилетайте, ходите, спрашивайте. Только не удивляйтесь, если с вами не захотят иметь дела. А могут и с оружием встретить.

– Вот как? Поселенцы так сильно не любят представителей общественности? – с интересом спросил мужик.

– Нет. Им плевать на общественность. Они не верят чиновникам Лиги. После всего, что им пришлось тут пережить, они просто не верят в то, что кому-то действительно интересна их судьба. Даже несмотря на то, что российская империя оказывает планете всяческую бескорыстную помощь, они продолжают сомневаться.

– Вы затронули очень важную тему, шериф. Надеюсь, вы не против, если я буду вас так называть?

– На здоровье. Тем более что это одна из моих должностей, – пожал плечами Влад.

– Так вот, шериф. Меня очень интересует, почему вдруг империя принялась оказывать вам такую обширную, а главное, дорогую помощь. Вы можете это объяснить?

– Запросто. Именно имперские войска обнаружили и обезвредили на планете нелегальную лабораторию по изготовлению оружия массового уничтожения. Именно империя пробила для поселенцев статус свободной планеты, и именно империя обеспечивает нас всем необходимым на первое время. Взамен они получили наше разрешение на обустройство на орбите планеты военной базы для патрулирования пояса Стального Льва, где снова активизировались пираты. Наша планета расположена очень удобно. Прямо на маршруте к поясу. Так что все просто. Империя получает базу, а мы – регулярную поддержку империи.

– Это официальная версия, – кивнул мужик. – А что еще получает империя кроме удобной базы?

– Регулярные поставки пушнины и рыбных деликатесов. Древесину ценных пород. В общем, все то, чем мы можем торговать, – развел руками Влад.

– А почему вы не стали налаживать связи с другими секторами помимо русского? – не унимался мужик.

– Для этого нужно знать, с кем можно связаться по этому поводу. А у нас таких знаний просто не было. Ну а потом, никто из ваших негоциантов просто не захотел иметь с нами дела. То ли побоялись, то ли просто сочли ниже своего достоинства. В общем, они сюда не приезжали.

– А как же торговые представители различных фирм?

– Не надо путать торговых представителей с оптовыми покупателями. То, что предлагали эти мошенники, – бесполезное для нас дерьмо. Поэтому мы их даже на планету не пустили, – рассмеялся Влад.

– Хорошо. Мы продолжим этот разговор чуть позже. Так мы можем спуститься на поверхность?

– Конечно. Только без оружия и наркотиков.

– Вы издеваетесь над нами? – возмутился мужик.

– И не собирался. Просто я слишком хорошо знаю людей, относящихся к категории властителей. Как гласит их любимая поговорка, что позволено Юпитеру, не позволено быку, – ехидно усмехнулся Влад и, не прощаясь, отключил комплекс.

Спустя сорок минут на бетон посадочной площадки опустилась роскошная яхта с эмблемой Лиги Наций на борту. Застегнув ставший уже привычным меховой комбинезон, Влад вышел на улицу встречать гостей. Из яхты высыпали человек тридцать и с ходу принялись задавать ему вопросы. Не ожидавший такого напора разведчик только удивленно крутил головой, пытаясь высмотреть того мужчину, с которым недавно говорил.

Заметив, что шериф даже не пытается отвечать на их вопросы, одна из подступивших к нему женщин решительно ухватила разведчика за рукав и попыталась рывком развернуть лицом к себе. Чуть качнувшись, разведчик автоматически закрутил руку так, чтобы конечность противника оказалась вывернутой в обратную сторону, и только после этого соизволил прислушаться к тому, что несла эта чокнутая.

– Я с вами разговариваю, черт возьми! Не смейте меня игнорировать только потому, что я женщина! – продолжала вопить идиотка, выгнувшись самым вульгарным образом.

– Да хоть сама божья матерь. Мне плевать, кто ты. А разговаривать я буду только с пастухом вашего дурацкого стада, – рявкнул в ответ Влад, расслабляя руку и небрежно роняя дуру в снег.

Крики и вопросы моментально стихли. Не привыкшие к подобному обращению чиновники и общественные деятели растерянно переглядывались, пытаясь понять, что делать дальше. Приученные к роскоши и всеобщему поклонению, они и поверить не могли, что кому-то совершенно наплевать на их статус и мнение. А самое главное, что кому-то было абсолютно все равно, что они напишут в своих отчетах. Именно в этот момент из яхты наконец выбрался тот самый мужик и, не спешно подойдя к Владу, иронично усмехнулся:

– А вы не боитесь, что она подаст на вас в суд за сексуальное домогательство? Ведь вы осмелились тронуть ее руками.

– Нет. Не боюсь. Это протез. Так что сексуального возбуждения я не испытал. Кроме того, главный девиз всех феминисток, что к женщинам нужно относиться точно так же, как к мужчинам. Без оглядки на пол. Что я и сделал, – пожал плечами Влад. – А вздумает мне угрожать, отправится в каталажку. За угрозу должностному лицу при исполнении служебных обязанностей. Я ведь шериф. Думаю, наш судья с удовольствием вкатает ей лет пять общественно полезных работ прямо на планете.

С интересом посмотрев на разведчика, мужик покачал головой и многозначительно протянул:

– Ну-ну… Как мы можем добраться до ваших поселений?

– На снегоходах. Или пешком – другого транспорта у нас нет, – коротко ответил Влад, которому вся эта компания уже начала действовать на нервы.

– А если совершить перелет на яхте? – неожиданно предложил мужчина.

– Полеты на низких высотах над поверхностью запрещены. Это пугает животных, – решительно отрезал Влад.

– Похоже, здесь все подчинено интересам животных, – мрачно пробурчал мужчина.

– Именно. Пушнина – источник основного дохода поселенцев, – кивнул Влад.

– А вы знаете, как мучается животное, попавшее в капкан? – тут же вцепился в него тощий молодой мужчина с высокими залысинами на лбу и фанатично блестящими глазами.

– Вы готовы предложить поселенцам другой источник пропитания? – повернулся к нему Влад. – Если да, я вас внимательно выслушаю. Если нет, то лучше отойдите в сторону, иначе я вам сломаю челюсть.

– А почему именно челюсть? – не сдержал любопытства главарь комиссии.

– Не смертельно и попусту болтать не будет. А еще это очень больно, – криво усмехнулся Влад, демонстративно сжимая кулак.

Заметив столь весомый аргумент, зеленый фанатик поспешно ретировался в толпу, внимательно слушавшую их диалог.

– У меня складывается стойкое убеждение, что вы сознательно саботируете работу комиссии, – проворчал главарь. По-другому Влад его просто не мог назвать. Язык не поворачивался.

– Делать мне больше нечего, – презрительно фыркнул разведчик. – Не наша вина, что корпорация свела поселенцев до уровня рабов и что теперь на планете нет даже приличного транспорта. Все, что мы сейчас имеем, получено от правительства Российской империи несколько стандартных месяцев назад. Так что если вас это не устраивает, вините их, а не нас.

– Но хотя бы снегоходов у вас хватает? – угрюмо спросил мужчина, явно начиная терять терпение.

– Да, пойдемте на стоянку. Думаю, увезем всех, – ответил Влад, окидывая собравшуюся толпу задумчивым взглядом.

Реакция главаря на каждое упоминание о помощи от империи ясно дала разведчику понять, что их разговор пишется. Впрочем, это было не удивительно. Чего-то подобного Влад ожидал с самого начала. Выведя членов комиссии на стоянку, он принялся рассаживать незваных гостей по специально пригнанным машинам. Пользуясь тем, что основная масса мужчин отправилась на промысел, Влад уговорил стать водителями десяток молодых девушек из поселка. Подружки Санни с удовольствием приняли его предложение. Посмотреть на инопланетников было любопытно.

* * *

Дождавшись, когда корабль снова начнет движение, Альказ и техножрец бесшумно проскользнули в свою каюту и приготовились к дальнейшим событиям. Те не заставили себя ждать. Дверь распахнулась, и в каюту вошел капитан Максвелл. Окинув пассажиров быстрым взглядом, он устало опустился на стул и, вздохнув, сказал:

– Завтра мы встанем в ремонтный док, и можно будет заняться вашим делом.

– Твоему кораблю и вправду требуется ремонт? – осторожно поинтересовался техножрец.

– Я решил заменить маршевые двигатели. Наши уже еле тянут. Раз уж выпал такой шанс, грешно им не воспользоваться. К тому же это даст нам достаточно времени для решения проблемы.

– Похоже, тебя что-то беспокоит, – помолчав, констатировал верховный.

– Откровенно говоря, да. Я боюсь этих людей. Они очень опасны.

– Это мы уже слышали, и именно поэтому мы здесь. Думаю, увидев нас, ваши посредники сразу поймут, что вы не работаете на правительство.

– Надеюсь, – вздохнул пират.

– Вас опять что-то не устраивает? – не понял верховный.

– Только что я подумал, что увидев вас, они не только откажутся иметь со мной дело, но еще и сдадут нас властям, – тихо ответил изгой.

– А разве у тебя самого не было таких мыслей? – неожиданно спросил Альказ.

– Мне было выгодно сотрудничество с вами, – покачал головой пират. – Можно долгие годы пиратствовать по космическим трассам, не заработав и пятой части того, что я получил, сотрудничая с вами. Нет. Выдавать вас мне не выгодно. Наоборот. Чем дольше продлится наше сотрудничество, тем богаче я стану.

– Значит, все дело в металле? – удивился Альказ.

– Вы не понимаете, – вздохнул изгой. – У вашей расы другая система ценностей. Вы не используете власть денег, насколько я знаю. У нас все по-другому. Чем больше у человека денег, тем он богаче, влиятельнее и уважаемей. Придет время, и однажды мне захочется осесть где-то, где никто не знает капитана Максвелла. И тогда полученный от вас металл подарит мне все то, что я уже перечислил.

– Деньги, – задумчиво повторил Альказ. – Что это такое? В моем переводчике нет такого понятия.

– Это единицы расчета, – пояснил верховный. – У нас их заменяют начисленные баллы, за которые потом любой ксенос может получить все необходимое.

– Понятно. Выходит, у людей нет понятия учета труда и занятости на службе?

– Именно. Они получают плату деньгами и используют их по своему усмотрению.

– А разве у вас нет денег? – в свою очередь спросил пират.

– Нет. Каждая особь, занимающаяся тем или иным трудом, получает на личный браслет определенное количество единиц, которыми оценивается его труд. Чем больше он трудится, тем больше единиц ему начисляется. И чем ответственнее пост, который он занимает, тем больше единиц стоит его труд. Наш почтенный ксеноброн по вашим меркам настоящий богач. Ведь он почти все свое время проводит на корабле, исполняя приказы.

– Это сложно понять, но я вам верю, – помолчав, кивнул изгой.

– Как долго нам лететь до места стоянки? – перешел к делу верховный.

– Через два стандартных часа мы окажемся на орбите Вавилона, а утром нам укажут док, в который мы сможем встать. Но я отправлюсь на планету сразу, как только мы окажемся на орбите. Катер уже готов, так что ждать осталось не долго.

– Чем вы собираетесь заниматься на планете? – быстро спросил верховный.

– Сначала закажу нужные нам двигатели и запчасти, а потом отправлюсь к тем, кто будет решать вашу проблему.

– А почему не наоборот? – с интересом спросил Альказ.

– Да потому, что подобная отлучка сразу вызовет у властей ненужные вопросы. Капитан, отправившийся по своим делам прежде, чем позаботился о корабле и экипаже, не капитан, – решительно ответил пират.

– Хорошо. Тогда мы будем ждать известий от вас, – помолчав, кивнул верховный.

– А может, нам стоит отправиться на поверхность вместе в вами? – неожиданно предложил ксеноброн.

– Зачем? – растерялся пират.

– Так будет быстрее. Вам не придется назначать встречу на следующий день.

– Нет. В катере слишком мало места, и если власти вздумают осмотреть его, вы сразу попадетесь. А посредники всегда сами выбирают время и место для встречи. Мне придется приложить немало усилий, чтобы убедить их подняться на борт корабля. Так что я вынужден отказать вам, – решительно ответил изгой.

– Вы правы, – неожиданно поддержал его техножрец. – Делайте так, как считаете нужным. Мы будем ждать.

Кивнув, Максвелл поднялся и вышел из каюты. Проводив его задумчивым взглядом, Альказ повернулся к верховному и мрачно спросил:

– Почему вы вдруг поддержали его?

– Он сказал правду. На катерах мягкотелых слишком мало места для двух ксеносов. А еще потому, что здесь мы всегда можем спрятаться, а там окажемся в ловушке.

– Думаете, он сказал правду о посредниках? – задумчиво протянул Альказ.

– Да. Ты знаешь, техножрецы способны не только проводить молебны и ремонтировать технику. Мы еще умеем слышать эмоциональный фон живых существ. Он не врал, когда говорил, что власти могут обыскать катер. И когда сказал, что не хочет нас выдавать. Странно, он вообще не врал, – подумав, добавил верховный.

Быстро сменившееся давление прервало их разговор, и ксеносы почувствовали, что корабль достиг орбиты планеты. Им не требовалось много слов, чтобы понять друг друга. И чем больше они проводили времени вместе, тем сильнее становилось это странное единение. Откинувшись на переборку, Альказ вдруг подумал, а не сделал ли он самую большую глупость в своей жизни, согласившись на этот поход. Ведь он поставил на карту все. Карьеру, славу и даже собственную жизнь.

Сидевший на своем стуле верховный техножрец, прикрыв глаза первыми веками, думал о чем-то своем, когда по каюте вдруг пролетел легкий теплый ветерок. Ксеноброна охватило странное чувство покоя и уверенности в своем будущем. Не понимая, что происходит, Альказ настороженно огляделся, а расслабленно замерший техножрец вздрогнул и удивленно уставился на него.

– Что это было? – растерянным шепотом спросил Альказ.

– Помнишь, я рассказывал тебе о том, что дух корабля поддерживает своего капитана, если он ему нравится?

– Конечно, – кивнул Альказ, не веря своим ушам.

– Так вот, это был дух твоего корабля. Он заботится о тебе и готов помогать во всех твоих начинаниях.

– Это он вам сказал? – не удержавшись, ехидно спросил Альказ.

– Ты готов оспорить то, что говорит верховный техно жрец твоего линкора? – вдруг загремел ксенос, выпрямляясь во весь рост.

– Кажется, я обидел вас, – удивился Альказ, не ожидавший такой реакции.

– Никогда, слышишь, ксеноброн, никогда не говори техножрецу, что он не понимает того, что говорит ему дух корабля, и не подвергай сомнению его слова. Поясняя желание духа, техножрец никогда не позволит себе солгать.

– Почему? – спросил Альказ с жадным любопытством.

– Потому что наказание за это страшнее всего, что ты можешь придумать. Таких мук не изобретет ни одно живое существо, и поверь мне, ни одно живое существо не перенесет его. Дух корабля позаботится об этом.

– Простите, верховный. Я не хотел оскорбить вас, – вздохнул Альказ.

– Надеюсь, что это так, – кивнул верховный, медленно опускаясь на стул.

Ксеносы снова замолчали, обдумывая случившееся. Вечер и следующее утро прошли в ожидании. Альказ уже готов был отправиться за ответами в рубку, когда дверь их каюты распахнулась и на пороге снова появился капитан. Устало улыбнувшись, он взъерошил остатки коротко стриженных волос и, рухнув на стул, сказал:

– Я договорился о встрече. Не буду рассказывать, чего мне это стоило, но у меня получилось. После обеда нас поставят в ремонтный док, а ночью они придут.

– Вы рассказали им о том, что нам нужно? – быстро спросил верховный.

– Нет. Я сказал, что у меня на корабле есть те, кто желает сделать очень большой, серьезный заказ. И они очень не хотят встречаться с властями. С любыми властями.

– И почему они согласились? Ведь вы сами говорили, что посредники никому не верят. Почему они приняли ваше приглашение, если так боятся за свои жизни?

– Порука их неприкосновенности – мое приглашение. Если эти люди не уйдут отсюда живыми, ни для меня, ни для любого члена моего экипажа не будет нигде ни места для отдыха и ремонта, ни запасов, ни запчастей. Эти люди неприкосновенны. Помните об этом, когда будете говорить с ними, – ответил изгой, настороженно глядя на ксеносов.

– Не бойся. Мы пришли сюда по делу, а не за естественным протеином. Наше дело так же важно для нас, как ваши жизни для вас, – торжественно пообещал верховный.

– Надеюсь. Но учтите. Они не поверят вам на слово по вопросу оплаты до тех пор, пока не увидят наличность.

– Чего не увидят? – не понял Альказ.

– То, чем вы собираетесь платить за заказ, – пояснил пират.

– Тогда, прикажи принести сюда пару слитков из своих запасов. Думаю, этого будет достаточно, – подумав, посоветовал верховный.

– Сам принесу, – разом помрачнев, буркнул изгой.

– Вы не доверяете своим людям? – удивился верховный.

– Уран слишком большое искушение даже для самых преданных людей, – вздохнул пират. – Итак, ночью.

– Где вы собираетесь провести встречу? – спросил Альказ.

– Здесь, – развел руками Максвелл.

– Нет. Будет лучше, если это будет другое помещение. Не такое тесное. И еще будет лучше всего, если мы войдем в это помещение после них.

– Почему? – спросил пират, не понимая смысла этих манипуляций.

– Потому что увидев нас, они могут броситься в бегство. А когда мы будем стоять между ними и дверями, им придется нас выслушать, – пояснил Альказ.

– А-а, ну да, – прянул пират, вспомнив свои эмоции при их первой встрече. – В таком случае единственное удобное для переговоров место – это кают-компания.

– Да. Это помещение вполне подойдет, – кивнул Альказ, вспомнив большую каюту, где собирались все офицеры корабля.

Увидев ее в первый раз, он даже подумал, что неплохо было бы устроить такую же на своем линкоре. Это поможет офицерам разных служб лучше узнать друг друга и наладить более тесные контакты, что очень важно при взаимодействии в бою.

Убедившись, что ксеносы все поняли и готовы сдержать свои кровожадные инстинкты, Максвелл оставил их готовиться к встрече, а сам отправился заниматься ремонтом корабля.

Словно специально, время потянулось, как резиновое. Даже привычный к долгому ожиданию Альказ, не удержавшись, принялся расхаживать по каюте из угла в угол. Сидевший на стуле словно каменный истукан верховный не выдержал и, открыв глаза, тихо прошипел:

– Сядь, ксеноброн. От твоей беготни даже у меня голова кружится. Поверь, от этого время не пойдет быстрее.

– Простите, что побеспокоил. Но я никак не могу решить, чем увлечь этих посредников настолько, чтобы они бросили все дела и нашли нам нужное оружие.

– Не ломай себе голову. Металл – вот наш главный аргумент. И если, увидев ее они не потеряют головы, значит, я ничего не смыслю в людях.

Он едва успел договорить, как в дверях показался один из матросов и, настороженно глядя на ксеносов, тихо сказал:

– Капитан ждет вас в кают-компании. Мне приказано проводить вас.

– Мы знаем дорогу, но если тебе приказали, пошли, – быстро ответил Альказ, в два шага оказываясь у выхода.

Добравшись до знакомой двери, Альказ нетерпеливо оглянулся на техножреца и, дав тому подойти ближе, решительно толкнул дверь. Едва перешагнув порог, он привычным взглядом зафиксировал положение каждого находящегося в помещении и, подойдя к столу, за которым сидели мягкотелые, коротко поздоровался:

– Рад приветствовать людей, готовых заниматься делом в любое время.

Механический голос автопереводчика равнодушно перевел сказанное. Все сидевшие за столом вздрогнули от неожиданности, увидев перед собой такое страшилище. Подошедший верховный обвел сидящих внимательным взглядом и, решительно присаживаясь, добавил:

– Надеюсь, никто из присутствующих не подвержен такой глупой болезни, как ксенофобия?

– А-а, нет, – собравшись с мыслями, буркнул один из гостей.

Пользуясь тем, что мягкотелые находятся в легкой прострации, Альказ внимательно разглядел пришедших. Двое неизвестных смотрели на ксеносов огромными от удивления и страха глазами. Оба смуглые, неопределенного возраста, жилистые и явно опасные. Кроме них в кают-компании были только ксеносы и капитан Максвелл. Матроса, подававшего сидящим какой-то напиток, Альказ решил не считать.

– Давайте начнем сначала, господа, – взяв себя в руки, торжественно сказал Максвелл. – Позвольте представить: представители расы ксеносов Альказ и… – капитан запнулся, не зная, как представить техножреца.

– Называйте меня верховный, – пришел ему на помощь ксенос.

– А это Селид и Махмуд, – быстро добавил Максвелл, указывая на мужчин.

– Прекрасно. Я отлично понимаю, что имена эти вымышленные, но меня это не интересует. Перейдем к делу, – кивнул верховный, не сводя взгляда с гостей. – Капитан, вы приготовили то, о чем мы вас просили?

* * *

На этот раз, словно для разнообразия, Старый Лис провел ночь не в подвале, а в роскошной спальне. Но опытный агент не обманывался, отлично зная, что за ним старательно наблюдают. Проснувшись, он первым делом обвел отведенную ему спальню долгим, внимательным взглядом, пытаясь при дневном свете определить, куда эти деятели воткнули камеру наблюдения. После пяти минут внимательного изучения пространства Старый Лис понял, что все его потуги обречены на провал.

При развитии современных технологий крошечную камеру можно было впихнуть даже в одеяло, и обнаружить ее без специальной аппаратуры было практически невозможно. Плюнув на разыгравшуюся паранойю, он медленно, почти демонстративно поднялся с кровати и проследовал в туалет. Умывшись и приведя себя в порядок, он вернулся в комнату и, побродив из угла в угол, вызывающе посмотрел на часы. Если за ним наблюдают, то должны догадаться, что пленник ожидает завтрака.

Его расчет оправдался. Спустя еще пять минут в дверь вежливо постучали, и уже знакомый слуга, чуть склонив голову, сообщил:

– Хозяин приглашает вас присоединиться к нему за завтраком.

– Самое время, – кивнул Лис. – Проводите меня, если вас не затруднит.

– Следуйте за мной, сэр, – не остался в долгу слуга.

Эта легкая пикировка позволила Лису обрести душевное равновесие и хоть чуть-чуть поднять себе настроение. Поднявшись за слугой на второй этаж, где располагался столь памятный ему балкон, Старый Лис мысленно приказал себе сосредоточиться и, устроившись за столиком, с удовольствием принюхался к аромату свежезаваренного кофе. Что ни говори, а напиток этот на Вавилоне готовили просто отлично. Но едва он успел пригубить наполненную слугой чашку, как на балконе появился араб и, белозубо улыбнувшись, спросил:

– Так проголодались, что решили не дожидаться хозяина дома?

– Я решил, что вас задерживают какие-то срочные дела, и на всякий случай приготовился к неожиданностям, – в тон ему ответил Лис, отставляя чашку.

– Продолжайте, прошу вас, – гостеприимно предложил араб, делая широкий жест тщательно ухоженной рукой.

Одновременно с этим он быстро подсел к столу и, не обращая внимания на гостя, с аппетитом принялся за еду. Отдавая должное свежайшим булочкам, настоящему маслу и двум видам рыбной икры, Старый Лис поймал себя на мысли, что получает от завтрака настоящее удовольствие. Уничтожив очередной бутерброд, он запил его большим глотком кофе и, откинувшись на спинку кресла, также жестом попросил слугу снова наполнить чашку. Заметив его жест, араб чуть улыбнулся и, достав сигару, сказал:

– Я смотрю, вам пришелся по вкусу наш кофе.

– Халифатский сектор, пожалуй, единственное место во всей Вселенной, где еще не забыли, как нужно правильно готовить этот напиток, – кивнул в ответ Старый Лис.

– А разве в испанском секторе или Мексиканском Содружестве его не варят? – удивился араб.

– Варят, конечно. Но совсем по-другому, – отмахнулся Лис.

– Что ж, как ни приятен мне этот разговор, но я просто вынужден вернуться к нашим суровым будням, – вздохнул араб. – Надеюсь, вы понимаете, что судьба моего сына мне не безразлична, и я должен сделать все, чтобы спасти его.

– Понимаю, но боюсь, что все ваши попытки изначально будут обречены на провал, – вздохнул Старый Лис, автоматически беря предложенную сигару.

– Почему? – тут же задал араб свой любимый вопрос.

– Вся беда в том, что нас с самого начала запихнули в тюрьму, подведомственную службе имперской безопасности. Это настоящая крепость. Я говорю исходя из того, что успел рассмотреть, находясь внутри здания. Скажу больше, я даже под страхом смерти не решусь предположить, где именно она вообще находится. И туда, и обратно меня везли в глухом мешке, натянутом на голову по самые локти, да еще и на полу лицом вниз.

– Сурово, – мрачно протянул араб.

– Не то слово, – вздохнул в ответ Старый Лис.

– А почему вы решили, что это именно служба безопасности? Обычно даже напавших на военное судно передают полиции, если только это не военные.

– Знаете, с годами начинаешь чуять такие службы нюхом, как собака. К тому же следователь, который вел мое дело, сразу представился.

– Вас разделили сразу по привозе в тюрьму? – быстро спросил араб.

– Еще раньше. Как только арестовали. Я надеялся, что они посадят нас вместе и мне удастся уговорить Исмаила принять мою линию поведения. Но русские, как всегда, все сделали по-своему. Признаюсь откровенно, я даже подумал, что нас не довезут до властей, а спустят за борт прямо на орбите. Уж очень злы они были.

– И что их так разозлило?

– Стрельба, которую начал Исмаил. Глядя на него, и все остальные принялись палить, как сумасшедшие. Итог вам уже известен.

– Вы все время упоминаете о том, что стрельбу начал Исмаил. Почему? Пытаетесь свалить всю вину на него? – неожиданно спросил араб.

– И не собирался, – фыркнул Старый Лис, выпуская клубы дыма. – Я говорю только то, что было на самом деле.

– Почему?

– Да потому, что у меня нет ни одной причины лгать. Скажу больше. Еще собираясь только отправляться за образцами, он не удосужился спросить, чем именно нужно обеспечить всех участников экспедиции. И если бы не вмешательство Сандры, все кончилось бы еще хуже.

– И снова, почему?

– Да потому, что почти все участники экспедиции кроме оружия ничего при себе не имели. А такое нарушение правил пребывания на планете с тяжелыми условиями изначально недопустимо. Это говорит о том, что покинувшие яхту люди не собираются задерживаться. Получив искомое, они просто сбегут.

– И что? – не понял араб.

– Позволь Исмаил мне взять переговоры на себя, я бы сумел убедить власти планеты, что мы просто ищем подходящие образцы для своей фармакологической компании. Ведь, кроме растений, в наших рюкзаках ничего не было. На худой конец нас бы просто передали властям британского сектора, арестовав яхту и не вдаваясь в подробности наших биографий.

– Значит, ни с кем из выживших вы больше не виделись? – помолчав, спросил араб.

– Нет. Как я уже сказал, нас с самого начала распихали по разным помещениям и из корабля вывели с мешками на головах. Точнее, меня вывели именно так.

– Странно, что вам не предъявили обвинения в пособничестве, – буркнул араб, делая очередную затяжку.

– Доказать мой умысел в этом деле более чем сложно. Ведь я упирал на то, что меня заставили ехать на планету силой оружия, – пожал плечами Лис.

– И поэтому они просто выбросили вас из своего сектора, даже не дав пинка на прощание? – иронично усмехнулся араб.

– Дали. Мне запрещен въезд на любую планету, находящуюся под юрисдикцией империи, ее протекторатом или осуществляемым ею карантином. Нарушив этот запрет, я автоматически окажусь в тюрьме сроком на пятнадцать лет. Даже если проеду через какой-то их переход транзитом. Согласитесь, это создает определенные трудности при перемещении по Галактике.

– Получается, что въезд на Спокойствие вам тоже заказан? – насторожился араб.

– Конечно. Ведь карантин на ней осуществляют именно русские, – кивнул Лис, не понимая, к чему он клонит.

– Плохо. Я надеялся, что нам удастся закончить начатое, – мрачно протянул араб.

– Неужели у вас нет толковых специалистов-химиков? Председатель передал вам все исходные данные, так поступите проще. Возьмите за основу формулу и синтезируйте синтетический материал, – не удержался Старый Лис, внутренне холодея от собственных слов.

– Я думал об этом, – кивнул араб. – Но это оказался долгий и очень дорогостоящий процесс. Изготовление конечного продукта из природных материалов в разы дешевле. К тому же для организации подобного производства мне придется начинать все с нуля. Начиная от аренды помещения и заканчивая поставкой сырья.

– Так зачем вы заставили меня приехать сюда? – собравшись с духом, спросил Старый Лис. – Все это я мог бы рассказать вам и по дальней связи. Или составить отчет и отправить его пакетным сигналом. Поймите меня правильно, сэр, я всерьез опасаюсь слежки. И если случится так, что мои опасения оправдаются, я окажусь между молотом и наковальней.

– Понимаю ваши опасения, мистер Олири, но я должен был поговорить с вами лично, – вздохнул араб. – Кроме того, здесь, на Вавилоне, возможности русских серьезно ограничены, тогда как наши шире, чем вы можете себе представить. Так что после окончания нашего разговора вы сможете как следует отдохнуть в любом казино планеты. Все ваши расходы я возьму на себя. Что называется, фирма приглашает.

– Собираетесь ловить имперских агентов на меня, как на живца? – спросил Старый Лис, осененный внезапной догадкой.

– Мне всегда нравились ваша догадливость и умение мыслить, – улыбнулся араб, не отвечая на его вопрос.

– Напрасно вы все это затеяли. Попытка выторговать у русских жизнь Исмаила в обмен на жизнь их агентов может вам дорого стоить. Даже здесь, в халифатском секторе, я не поручусь за вашу безопасность, если вы сильно их заденете. Бригада «медведей» сметет с лица планеты всех ее жителей. А если появятся «драконы», то перестанет существовать и сама планета, – тяжело вздохнув, ответил Лис.

– Что вы хотите этим сказать? Что русские пойдут на нарушение всех существующих договоренностей ради уничтожения одного преступника?

– Они просто купят у Халифата вашу голову. Заплатив серьезные деньги, они получат у властей разрешение на проведение негласной операции по уничтожению особо опасного преступника. Такое уже бывало. К тому же, захватив их людей, вы сами нажмете на спусковой крючок, что погубит большинство ваших приверженцев, – медленно пояснил Старый Лис. – Поймите наконец: русские хорошо осведомлены. А их служба безопасности – одна из лучших во всей Лиге. Если не сказать лучшая. Я почти уверен, что нас развели по разным помещениям на судне именно потому, что уже в первый час военные совершенно точно знали, кто оказался у них в руках.

– Считаете, что им есть, что предъявить Исмаилу и Сандре? – насторожился араб.

– А почему тогда их до сих пор нет здесь? И вообще где-нибудь в обитаемой Галактике? Думаю, оказавшись в относительной безопасности, они первым делом попытались бы связаться с вами.

– Логично. Значит, вы считаете, что попытка обмена имперских агентов на моих людей изначально обречена на провал?

– Даже не сомневаюсь в этом. Русские не торгуются, даже если дело касается жизни их граждан. Но мстят очень старательно. И никогда не забывают обид. Знаете, когда-то очень давно один мудрый политик сказал: «Никогда не дразните русского медведя».

– Бисмарк. Я неплохо знаю историю, – скупо усмехнувшись, кивнул араб. – Самое неприятное, что если вспоминать историю, то русские очень часто оказывались на стороне моих предков, оказывая им всяческую поддержку. Но даже прошлые заслуги этой страны не могут заставить меня отступить от попытки спасти моих людей.

– Понимаю ваши чувства и даже готов аплодировать, но это глупость. Вступив в конфликт с одним из самых могущественных государств Содружества, вы погубите себя и не спасете сына. Подумайте. Я знаю, что вы не принимаете скоропалительных решений и не позволяете эмоциям возобладать над разумом, но сейчас решения принимаете не вы, а именно эмоции.

– Чего вы так боитесь, мистер Олири? Что я прикажу убить вас, или оказаться в имперской тюрьме? – неожиданно спросил араб.

– Это одно и то же, – вздохнул Старый Лис. – Точнее, это две стороны одной медали. В любом случае это закончится моей смертью. Впрочем, как поступать, решать только вам. Вы хотите, чтобы я болтался по казино? Нет проблем. Тем более что прогулка оплачена.

– Я рад, что вы приняли мое предложение, – кивнул араб и, поднявшись, добавил: – Сейчас вас отвезут на пляж. Глидер и водитель в вашем распоряжении. Веселитесь, мистер Олири. А проблемы оставьте мне. Не будем забывать, что они изначально мои.

– Как скажете, сэр, – кивнул Старый Лис, больше не делая попыток отговорить араба от опасных решений.

Погасив окурок сигары в красивой хрустальной пепельнице, араб развернулся и не прощаясь покинул балкон. Допив остывший кофе, Старый Лис сделал очередную затяжку и, мрачно покосившись на великолепный пейзаж, принялся размышлять. По идее, опираясь на опыт и знания правил проведения подобных операций, он должен был любым путем поставить в известность имперскую службу безопасности о готовящемся захвате заложников.

С другой стороны, он честно выполнил все условия своего освобождения, в срочном порядке сообщив русским о появлении террориста. Ведь от него требовалось именно это. Набрать на коммуникаторе один имевшийся в памяти номер и сказать, что ему звонили. Что он и сделал. И теперь имел полное право просто плыть по течению, ожидая, когда закончится вся эта история. К тому же, чтобы сообщить о готовящемся преступлении, нужно знать, куда звонить, а сгоревший коммуникатор уничтожил и единственный номер, который, как Лис знал точно, принадлежал русским агентам.

А если вспомнить, что здесь, на Вавилоне, у него не было ни коммуникатора, ни номера, зато был персональный сторож, то любая попытка связаться с русскими грозила стать самоубийством. Плюнув на все разведки разом, Старый Лис поднялся и, повернувшись к слуге, убиравшему посуду, спросил:

– Надеюсь, обыск моих вещей уже закончен? Я бы хотел переодеться перед поездкой на пляж.

Это была не его игра, но он вынужден был следовать навязанным ему правилам.

* * *

Поселок произвел на высокую комиссию неизгладимое впечатление. Едва выбравшись из снегоходов, приехавшие тут же принялись снимать все увиденное на портативные камеры, попутно снабжая каждый кадр своими комментариями. Глядя на это восстание в сумасшедшем доме, Влад только удивленно крутил головой, пытаясь понять, что делать с ними дальше. Из затруднения его вывел все тот же председатель, так и не соизволивший представиться. Подойдя к разведчику, он барственным жестом указал на деревянные дома и, презрительно улыбаясь, спросил:

– Если мне не изменяет память, такие постройки применялись на севере России и частично в Скандинавии. И после этого вы будете утверждать, что до нищеты поселенцев довела корпорация.

– Конечно, буду, – пожал плечами Влад. – Если вы как следует, присмотритесь, то сами увидите, что этим постройкам уже много лет, а корпорация была изгнана с планеты чуть более года назад. Впрочем, вы можете сами поговорить с хозяевами этих домов и убедиться в правдивости моих слов. В некоторых из них живет уже второе, а то и третье поколение поселенцев.

– Этого не может быть! – растерянно охнул председатель комиссии.

– Слушайте, вы! – зарычал Влад, хватая его за плечо. – Я проламывал головы и за меньшее оскорбление. Посмеете еще раз назвать меня лжецом – и реанимационный танк вам будет обеспечен!

Испуганный его вспышкой мужик смог только испуганно икнуть и судорожно дернуть головой, что при определенной доле фантазии могло сойти за кивок. Влад и сам не ожидал от себя подобной выходки, но снобистские замашки этого лощеного хлыща вывели разведчика из себя. Медленно разжав пальцы, разведчик усилием воли заставил себя успокоиться и, ткнув пальцем в ближайший дом, сказал:

– Если увидите, что дверь дома подперта поленом, не входите. Это означает, что хозяев нет дома.

– А почему именно поленом? – тут же вклинилась в разговор тетка, пытавшаяся добиться от него ответа силой.

– Здесь нет замков, – коротко пояснил Влад. – А чтобы не выстудить дом, двери нужно держать закрытыми.

– Но почему именно полено? – продолжала упорствовать тетка.

– Да потому что так проще и быстрее. А еще потому, что его можно взять из любой поленницы. Дома здесь отапливают дровами, – снова попытался объяснить Влад.

– И так было до вашего приезда сюда?

– Да.

– Значит, можно сказать, что это давняя традиция?

– Наверно, – ответил Влад, продолжая недоумевать.

– Отлично, – просияв, рассмеялась тетка. – Теперь я с полной уверенностью могу сказать, что это сексистский символ, означающий мужское доминирование над женской частью общества. Это означает, что женщины и граждане с нетрадиционной ориентацией на этой планете находятся в угнетенном состоянии.

– Вы сейчас с кем разговаривали? – спросил Влад, моментально включая тумблер тупого вояки.

– А-а, э-э, не обращайте внимания. Это были тезисы для будущего доклада, – быстро нашлась тетка, продолжая сиять довольной улыбкой.

Неопределенно пожав плечами, Влад вопросительно покосился на стоящего рядом председателя комиссии. Бросив быстрый взгляд на разведчика, тот мрачно крякнул и, вздохнув, ответил ей:

– На вашем месте я бы не торопился так с выводами. Вполне может оказаться, что полено для поселенцев – просто оказавшийся под рукой инструмент, а не прибор для выражения своих сексуальных наклонностей.

– Вы считаете, что я ошибаюсь? – моментально ощетинилась баба.

– Я этого не говорил. Но, судя по укладу местной жизни, ваши психологические выкладки для них не больше чем пустой звук.

– Совершенно верно, – быстро поддержал его Влад. – Все дело в том, что поселенцы вынуждены большую часть своей жизни проводить в лесу, добывая пушнину. К тому же и сама корпорация старалась принимать для проживания на планете только тех, у кого была вполне определенная подготовка. Бывших солдат или участников различный экспедиций на малоизученные планеты. А это обычно грубые люди, которым глубоко наплевать на всю психологию сразу.

Разом помрачнев, тетка отступила в сторону, бросая на Влада короткие, злые взгляды. Плюнув на дуру, разведчик занялся остальными членами комиссии. Вопросы сыпались из них, как из рога изобилия. То и дело Владу приходилось пускать в ход всю силу воли, чтобы не двинуть кому-нибудь в морду. Наглость и снобизм этих людей могли довести до нервного срыва даже святого. Чувствуя, что еще немного – и сорвется, Влад предложил всем членам комиссии выбрать какой-нибудь дом, и если его хозяева окажутся на месте, поговорить с теми.

Быстро осмотревшись, члены комиссии дружно развели руками. Занесенные снегом почти по самую крышу дома казались им одинаковыми. Наконец председатель в очередной раз ткнул пальцем в дом Макса и Марты. Отлично зная, что хозяин находится на промысле, а хозяйка ничем, кроме собственных детей, не интересуется, Влад мысленно поморщился и, постучав в двери, вошел, попросив гостей остаться на улице. Выйдя на улицу, он моментально оказался под перекрестным допросом разъяренных проверяющих.

– Почему вы не позволяете нам войти в дом? – завопил какой-то болван.

– Потому что вас много, а дом маленький. Вы все там не поместитесь. К тому же пока вы будете входить, дом остынет, а там дети маленькие. Хозяйка сейчас сама выйдет, – пояснил Влад, удивленный их реакцией.

– Хотите сказать, что не стали указывать им, что отвечать? – снова завопил этот ненормальный.

– Вообще-то ваш начальник сам выбрал, с хозяевами какого дома он хочет поговорить, – развел руками разведчик, не ожидавший такого напора.

От дальнейших нападок его спасло только появление Марты, Лины и Дженни. Заметив жену, Влад несколько напрягся, отлично зная, что в приступе ревности женщина способна на самые неожиданные поступки. Но она, чуть улыбнувшись, отступила в сторону, и что-то быстро сказав Дженни, побежала к своему дому.

– Где ваши мужчины? – моментально вцепилась в женщин чокнутая тетка, пытавшаяся обвинить поселенцев в сексизме.

– Где и положено им быть, на промысле, – дружелюбно улыбнувшись, ответила Марта.

По сравнению с желчной, тощей и плюющейся ядом психологиней, дородная женщина казалась просто образцом женской доброжелательности и здоровья.

– Значит, всю домашнюю работу вынуждены делать вы?

– А кто же ее за меня сделает? На то я и хозяйка своего дома.

– А почему ваш муж не желает нанять горничную, чтобы освободить вам время для работы, карьеры, занятия собственным телом, наконец?

– Какую еще горничную? – не поняла Марта. – Зачем мне в доме чужая женщина? Я и сама не безрукая. К тому же карьеру тут у нас делать негде, работы мне и дома хватает. А тело мое мужу и так очень нравится. Недаром же он мне пятерых детей настрогал.

Не ожидавшая такого ответа психологиня задохнулась от возмущения, на минуту потеряв дар речи, чем не преминул воспользоваться другой член комиссии. На этот раз мужчина.

– Как долго вы живете на планете? – быстро вклинился он в разговор.

– Так родилась я тут, – снова улыбнулась Марта.

– Хотите сказать, что вы из второго поколения поселенцев?

– Считайте, из третьего.

– Вот как? И когда вам жилось лучше? Сейчас или когда тут управляли представители корпорации? Ведь судя по отчетам, корпорация тратила огромные деньги на доставку сюда приборов, товаров и механизмов.

– Не знаю, какие там отчеты вы читали, а у нас тут, кроме снегоходов да охотничьего оружия, ничего не было. Только то, что можно было в фактории за пушнину купить, – пожала плечами Марта.

– А при корпорации мы не жили, а выживали, – вступила в разговор Дженни.

– Хотите сказать, что корпорация «Созидание» не пыталась облегчить вам жизнь? – переспросил мужик.

– Ваша проклятая корпорация довела нас до нищеты, вынудив поднять бунт, при котором присланные ею наемники расстреляли половину наших мужчин. Они убили мою беременную дочь с мужем. Так что если не хотите получить поленом по дурной голове, лучше не вспоминайте про нее. А то кое-кто из мужчин может и за оружие взяться, – разом помрачнев, посоветовала Дженни.

Не ожидавшие такого ответа проверяющие испуганно замерли, поглядывая на глубокомысленно молчащего Влада. Отлично понимая, чего от него ждут, разведчик вздохнул и, пожав плечами, проворчал:

– Я вас предупреждал, дамы и господа, что тема корпорации для поселенцев очень щепетильная. Так что будьте осторожны, задавая вопросы.

– Вы местный шериф, а значит, обязаны защитить нас и оказывать всяческую помощь в нашем исследовании, – неуверенно огрызнулась психологиня.

– Ничего он тебе не должен. Должность шерифа у нас выборная, так что мы назначили, мы и снять можем, если мешать нам будет вас народным судом судить, – зарычала в ответ Дженни. – А вы все запомните и другим передайте: без Российской империи мы бы тут уже с голоду перемерли. Об это все поселенцы знают и подтвердят. Где вы все такие умные были, когда нас словно бешеных зверей отстреливали? Молчите? Вот и не лезьте к нам больше. Тогда вас не было, и теперь не надо.

– Простите, уважаемая, но здесь имеет место конфликт юрисдикций, – пустился было в объяснения председатель, но Дженни уже разошлась не на шутку.

– Рот закрой, уважаемый, – рыкнула женщина, упирая кулаки в бедра.

– Послушайте… – попытался возмутиться председатель, но слушать его никто не собирался.

– Я сказала, рот закрой. Ты кто такой? Явился сюда не зван не ждан и думаешь, что можешь указывать мне, как жить и с кем дружить? Да плевать я хотела на твое мнение. За все годы моей жизни в первый раз где-то там, на других планетах, люди подумали о нашей жизни, а вы явились сюда и хотите все испортить? Черта с два! Мы будем решать, с кем нам дружить, с кем торговать и куда своих детей учиться отправлять. Не нравится – космопорт вон там. Проваливайте, – закончила свою пламенную речь женщина, решительным жестом указав направление движения.

– Верно! Правильно! – раздались громкие выкрики, и только теперь Влад разглядел, что комиссию плотным кольцом окружили поселенцы.

Самое интересное, что собравшаяся толпа состояла в основном из женщин, а в руках у них очень выразительно покачивалось самое разнообразное оружие. От прозаических поленьев до охотничьих ружей. Не ожидавший такого выступления председатель комиссии испуганно покосился на разведчика и, увидев на его лице неподдельное удивление, тихо спросил:

– Что это значит, шериф? Это бунт?

– Понятия не имею, – так же тихо ответил Влад. – За время моей службы это впервые.

– И что нам делать?

– Молча и не спеша двигаться к снегоходам. Главное, молча. Я попытаюсь успокоить их, – быстро ответил Влад, проталкиваясь поближе к поселенцам.

Словно специально, чокнутая психологиня выскочила из толпы и, подскочив к ближайшей женщине, громко спросила:

– Скажите, держа в руках этот предмет, кем вы себя ощущаете? Женщиной или воителем, готовым уничтожать противника?

– Любая женщина готова защищать благополучие своих детей, – угрюмо ответила та, поигрывая солидным поленом.

– А как вы относитесь к однополой любви?

– Чего?!

– Разве вы не замечали в себе желание обнять женщину, поцеловать ее, укрыть от всяческих обид? Ведь вы ярко выраженная активная лесби, – заявила психологиня.

В следующую минуту полено в руках опрашиваемой описало стремительную дугу и с треском врезалось в лоб этой ненормальной. Била женщина явно от всей своей широкой души. Психологиню просто снесло с места. Влад в голос охнул от удивления и жалости, но вмешаться просто не успел. Вскинув свое оружие, женщина, приложившая члена комиссии, громко заявила:

– Ну, какая еще тварь считает, что я не нормальная баба? Запомните, твари тупорылые, у меня трое сыновей, и ваше счастье, что они сейчас на промысле, иначе всех вас уже по деревьям бы развешали.

– Уймись, Сара. Ну что с инопланетников взять, – быстро ответил Влад.

– Забирай их, шериф, и постарайся сделать так, чтобы эти рожи здесь больше не появлялись. Иначе, детьми клянусь, лично им головы проламывать буду, – рявкнула в ответ женщина и, презрительно плюнув на тихо стонущую психологиню, широко зашагала в сторону своего дома.

Ухватив дурную тетку за шиворот, Влад быстро оттащил ее к снегоходу и, буквально забросив в салон, громко приказал:

– По машинам все. Быстро.

Испуганные члены комиссии кинулись к машинам так, словно за ними гналась стая голодных волков. Отталкивая друг друга локтями, они моментально вбились в снегоходы и, захлопнув двери, на всякий случай заблокировали замки. Усевшись за руль, Влад запустил двигатель и развернул снегоход в сторону космопорта. Сидевший рядом с ним председатель прокашлялся и, переведя дух, спросил:

– Шериф, может, объясните, что это было?

– Я уже говорил. На моей памяти это впервые. Но, судя по реакции поселенцев, они боятся потерять расположение империи.

– А с чего они должны его потерять? – не понял председатель.

– Я же говорил, поселенцы не знают международных законов и очень беспокоятся, что после вашего посещения империя откажется оказывать помощь планете.

– Но ведь вы получили статус свободной планеты и можете сами определять свои отношения со всем внешним миром.

– Вот мы и определили. Империя нам помогает, а значит, получает от нас все лучшее, что мы можем ей предложить.

– Нам нужно спокойно поговорить, – заявил председатель комиссии и промолчал всю дорогу до космопорта.

* * *

Обведя сидящих за столом людей задумчивым взглядом, верховный положил на стол обе руки и, собравшись с мыслями, тихо сказал:

– Как видите, я и мой друг являемся представителями не человеческой расы. И то, что нам нужно, является не самым обычным товаром.

– И что именно вам нужно? – нетерпеливо перебил его посредник по имени Селид.

– Оружие.

– Мы понимаем, что не детские пустышки. Какое именно оружие вам нужно? А главное, чем вы собираетесь с нами расплачиваться? Мы не работаем в кредит.

– Капитан, – повернулся Альказ к Максвеллу. Недолго думая, изгой выложил на стол слиток металла.

Толкнув его в сторону посредников, он чуть улыбнулся и решительно сказал:

– Слиток весом пять с половиной килограммов. Чистый уран. Имперский институт ядерной физики британского сектора проверил качество и чистоту металла.

– И каков результат? – с интересом спросил Махмуд.

– Девятьсот девяносто девятая проба, если не вдаваться в научную ерунду. Чище просто не бывает, – ровным тоном ответил Максвелл.

– Металл очищается в вакууме, так что примесей в нем просто не может быть, – коротко пояснил верховный. – Так вас устраивает такая оплата?

– Уран, – задумчиво протянул Селид. – Это, безусловно, интересно, но нам потребуется время, чтобы выяснить биржевую стоимость металла, а потом объявить вам цену.

– Нас не интересует ваша цена. Мы готовы оплатить металлом, отдав за оружие половину его веса, – решительно ответил верховный.

– Весело, – растерянно фыркнул Махмуд. – Но вы еще не сказали, какое именно оружие вам нужно.

– Что-то, что способно уничтожать живую силу противника, не причиняя серьезных разрушений. Но это не должно быть оружие с ядерным излучением. Оно слишком губительно для нас, – пустился в пояснения верховный.

Услышав его слова, Альказ чуть не взвыл от злости. Ну кто дает возможному противнику такие знания против себя?! Но верховный, словно не замечая перемены его настроения, продолжал говорить:

– Вес, размер и все подобные параметры нас не интересуют. Главное, чтобы снаряд можно было заложить в скрытом месте или сбросить с какого-то летательного аппарата. Способ его активации может быть как дистанционным, так и с механизмом фиксации времени. Вы способны найти подобное оружие?

– То, что вы ищете, называется химическая бомба, – помолчав, ответил Селид.

– Найти ее непросто. Такое оружие используют только правительственные войска, и достать его будет очень сложно, – добавил Махмуд, и в этот момент раздался сигнал вызова личного коммуникатора.

Удивленно покосившись на сидящего рядом приятеля, Махмуд достал из кармана отчаянно верещащий прибор. Выложив его на стол, он открыл крышку и, развернув прибор так, чтобы экран был виден всем сидящим, коротко прокомментировал:

– Наш шеф решила сама принять участие в беседе.

Всмотревшись в экран, Альказ с интересом отметил слишком красивое лицо женщины, сидевшей перед камерой с другой стороны. Короткая стрижка, маленькие, трогательные ушки, лицо сердечком с милой ямочкой на подбородке, аккуратный, чуть вздернутый носик и жадный рот, с капризно кривящимися губами. Убедившись, что ее все видят и слышат, женщина с ходу приступила к делу.

– Итак, вам нужно химическое оружие массового поражения. Это стоит очень дорого. Скажу сразу, предложенная вами цена смехотворна. Максвелл, во сколько оценили один слиток в банке?

– Триста тысяч кредитов.

– Одна такая бомба при покупке обойдется втрое дороже.

– И что? – не понял Альказ.

– Я сказала, при покупке. А еще включите в цену стоимость доставки, затраты на взятки и ублажение всяких чиновников. Так что себестоимость одной единицы на круг выйдет далеко за два миллиона. Это значит, что вам такая игрушка обойдется не меньше пяти миллионов кредитов. Не устраивает, можете искать других поставщиков.

– Я уже сказал, нас не интересует цена. Просто скажите, сколько это будет в слитках металла, и мы заплатим, – решительно ответил Альказ.

– А как насчет аванса? – быстро спросила женщина.

– С учетом необычности и стоимости нашего заказа аванса не будет. Вы привозите нужное – и получаете полный расчет. Не устраивает – ищите других заказчиков, – в тон ей ответил техножрец.

– Нам потребуется время, – ответила женщина, мрачно скривив губы.

– Сколько бомб вы сможете достать? – спросил верховный.

– Две, максимум три, – помолчав, ответила женщина.

– Этого мало. Мы готовы купить десять бомб и оплатить этот заказ металлом, – решительно ответил Альказ.

– Вы шутите? – растерялась торговка оружием. – У меня просто не найдется столько наличности для оплаты.

– Это ваши проблемы. Мы готовы оплатить свой заказ и забрать оружие. Все остальное решать вам, – не уступил верховный.

– Я подумаю, что можно сделать, – помолчав, ответила женщина.

– Это не ответ. Мы должны знать ваше решение, чтобы понимать, что делать дальше, – ответил Альказ.

– Завтра вы узнаете мое решение, – вздохнула торговка.

– Завтра же мы сообщим вам место, куда доставить все купленное, – кивнул Альказ.

– Разве вы не останетесь на орбите, чтобы забрать заказ? – растерялась она.

– Вы не знаете, сколько времени вам нужно для того, чтобы достать нужное. А мы не можем долго здесь задерживаться. Как только на корабле проведут ремонт, мы уйдем в пространство, – решительно ответил Максвелл.

– И как долго вы собираетесь менять двигатели?

– Не более двух недель. Иначе нам начнут задавать ненужные вопросы.

– Хорошо. Завтра мы вернемся к этому разговору. Думаю, нам больше нет нужды устраивать шоу с секретностью. Приезжайте со своими гостями в мой офис, там и закончим, – сказала торговка, собираясь отключить коммуникатор.

– Это исключено, – отрезал Альказ. – Как уже было сказано, мы являемся неизвестной людям расой и не собираемся менять этот статус. Ваши люди приедут сюда и лично передадут ваш ответ. И учтите, вздумаете продать нас властям, пожалеете. Мы взорвем корабль, уничтожив при этом половину планеты. Думаю, нет смысла рассказывать вам, сколько на борту этого судна оружия?

– Нет. Почти все, что там установлено, куплено у меня, – скривилась торговка.

– Завтра мы ждем вашего ответа, – закончил разговор Альказ и, протянув руку, когтем отключил коммуникатор.

Результат такого действия превзошел все ожидания. Коготь ксеноса, способный по прочности поспорить со стальным кинжалом, пробил прибор насквозь, пригвоздив его к пластиковой столешнице. Выбросив клуб серого дыма, прибор сгорел. Глядя на эту демонстрацию силы, торговцы смогли только растерянно переглянуться. Чтобы добиться такого результата, любому из них пришлось бы как следует размахнуться и нанести удар изо всех сил. Ксенос же просто ткнул когтем в прибор.

Убедившись, что переговоры окончены, гости направились к выходу. Сидевшие за столом ксеносы проводили их взглядами и, дождавшись, когда торговцы скроются, дружно повернулись к капитану.

– Ваше мнение, Максвелл? Они примут наши условия, или можно начинать искать других поставщиков? – тихо спросил верховный.

– Не знаю. Марго – один из самых крупных поставщиков оружия независимым капитанам. И если она оказалась в затруднении, значит, другие и подавно растеряются.

– Странно, что наш заказ вызвал у нее такие затруднения, – проворчал Альказ.

– Ничего странного. Они сказали правду. Такое оружие действительно используют только правительственные войска. А значит, чтобы достать его, ей потребуется искать выходы на правительственные заводы.

– Это сложно? – удивился верховный.

– Это может вызвать массу ненужных вопросов и привлечь внимание властей. Вы сами говорили, что внимание властей вам не нужно. И кстати, вы напрасно оскорбили ее недоверием. Марго никогда не работала на правительство.

– Работала. Именно поэтому она не стала возмущаться, когда услышала мой ответ, – решительно возразил верховный. – Она поняла, что я догадался об этом, потому и не стала развивать эту тему.

– Марго?! Поверить не могу, – покачал головой Максвелл.

– Вы сказали, что кое-кто из торговцев оружием является очень опасным. Но мне так не показалось, – сказал Альказ.

– Откровенно говоря, я не рискнул связываться с теми людьми, – нехотя признался пират.

– Почему? – не понял Альказ.

– Я уже говорил, они слишком опасны и непредсказуемы.

– Но у них может быть нужное нам оружие. Свяжитесь с ними. Утром, – приказал Альказ, одним движением поднимаясь на ноги.

Не ожидавший такого резкого движения Максвелл вздрогнул и отпрянул от стола. Удивленно посмотрев на него, ксеноброн выпрямился во весь рост и, звучно расправив шейный гребень, добавил:

– Договорись с ними о встрече, а остальное оставь нам.

– Даже если вам удастся напугать их, отвечать за это придется мне, – тихо буркнул пират, даже не пытаясь сделать вид, что не испугался.

– Никто не тронет тебя. Поверь, после встречи с нами им будет не до тебя, – загадочно протянул техножрец и вышел из кают-компании следом за ксеноброном.

– Чокнутые звери, – тихо проворчал Максвелл дождавшись, когда за ксеносами закроется дверь.

Вернувшись в свою каюту, ксеносы устало опустились на свои койки и, переглянувшись, дружно вздохнули.

– О чем вы говорили, когда сказали, что тем, кто будет иметь с нами дело, будет не до изгоя?

– Техножрецов учат некоторым приемам, позволяющим нам подчинять себе сознание других существ. Ненадолго и не более одного, но мы это умеем, – помолчав, ответил верховный.

– Я не знал этого…

– Об этом вообще мало кто знает. У техножрецов много приемов, которыми пользуются только они. Так что постарайся сделать так, чтобы об этом никто и не узнал. Я раскрыл тебе тайну, которую не открывают даже большим вое начальникам.

– Я сохраню ее, – кивнул Альказ. – Но я так и не смог понять, почему изгой так сильно боится этих людей.

– Его страх основан на их жестокости. Эти люди еще большие изгои, чем он сам. Они восстали против своих правителей и готовы пойти на все, лишь бы добиться своего. Для них не существует запретов, они сознательно отказываются от любых этических норм мягкотелых. И именно это делает их практически неуязвимыми для властей.

– Откуда вы знаете? – удивился Альказ.

– За время нашего полета я то и дело останавливал в коридоре кого-нибудь из экипажа и применял свои знания, о которых уже говорил тебе. Прежде чем идти на встречу с такими людьми, нужно было как следует приготовиться.

– А что вы скажете о той женщине, Марго?

– Своенравна, капризна, избалованна, а следовательно, очень опасна своей непредсказуемостью. Но все ее эмоции подчинены главному – жадности. Увидев металл, она отбросила всякую конспирацию и вступила в переговоры лично. Именно поэтому я и пригрозил взорвать корабль, когда понял, что она готова на все, лишь бы получить прибыль. Ее реакция убедила меня в правильности моей догадки. От злости и удивления она даже забыла возмутиться на мое предположение. Но теперь она точно знает, что мы опасны и готовы применить самые суровые меры.

– Вы и правда знаете, как можно взорвать этот корабль?

– Знаю. Несколько первых трофейных судов были потеряны именно из-за неумения правильно управлять реакцией, заложенной в принцип действия двигателей судов мягкотелых.

– Но откуда вы об этом узнали? Ведь взорвавшиеся корабли должны были унести с собой и жизни техножрецов, допустивших ошибку, – насторожился Альказ, не поверивший в ответ техножреца.

– Верно. Но мы сумели воспользоваться связью тех судов. Работавшие в двигательном отсеке техножрецы громко проговаривали то, что делали, и когда раздавался взрыв, порядок их действий браковался. Так, методом проб и ошибок, мы сумели научиться запускать их двигатели и узнали, что излучение от этих двигателей опасно для ксеносов, – устало, ответил верховный. – Все эти знания тщательно зафиксированы на специальных носителях и хранятся в главном хранилище молельного дворца.

– И вы готовы уничтожить себя самого, лишь бы сохранить нашу тайну? – спросил Альказ с непонятной интонацией в голосе.

– Ради империи я уничтожу все, что угодно. Я всю жизнь отдал служению Ксене. Ради этого я позволил лишить себя права на размножение, так что смерть меня давно уже не страшит, – тихо произнес техножрец.

– Тогда завтра мы должны сделать все, чтобы получить нужное оружие, – решительно ответил Альказ, медленно укладываясь на бок.

Напряжение прошедших суток заставило его отключиться даже не заперев двери каюты. Вскоре в маленьком помещении воцарилась полная тишина, нарушаемая только свистящим дыханием ксеносов.

* * *

Следующая неделя пролетела для Старого Лиса без новостей. Он валялся на пляже, пил пиво в уютных забегаловках и играл по маленькой в разных казино. Короче говоря, просто убивал время. Но стоило ему только бросить украдкой взгляд вокруг, как сразу становилось понятно, что его охраняют. Ненавязчиво, можно сказать профессионально. Рядом с ним постоянно находился только водитель выделенного ему глидера, но при этом охрана казино, торговцы дурью, сутенеры и другие клошары старались держаться от него подальше.

Исключение составляли только доступные девицы, то и дело предлагавшие ему свои услуги. Но Старый Лис старался не впутываться в грязные истории. Во всяком случает такие, за которые его могут забрать в полицию. Это не могло пройти незамеченным, и спустя несколько дней араб, встретив его во дворе, иронично спросил:

– Мистер Олири, что с вами такое?

– О чем это вы? – осторожно спросил Лис.

– Мне докладывают, что вы сторонитесь женщин. Вы заболели или чего-то боитесь? Я же говорил, ваш отдых полностью оплачен.

– Пожалуй, вы правы, я боюсь заболеть, – ответил Старый Лис с заметным смущением.

– Забудьте об этом, – рассмеялся араб. – В Халифате любой человек, вовремя не озаботившийся своим здоровьем, рискует остаться без головы.

– В каком смысле? – не понял Старый Лис.

– В прямом. Распространение венерических заболеваний, независимо от того, умышленно или случайно, карается смертной казнью. Так что за свое здоровье можете не волноваться.

– Я беспокоюсь не о похабных болячках, а о том, что за такую связь я могу оказаться в кутузке. Привлекать к себе внимание полиции я совсем не жажду.

– Об этом тем более можете не беспокоиться, – снова рассмеялся араб. – Ни одна полицейская ищейка, и уж тем более детектив из полиции нравов, и близко к вам не подойдет. Впрочем, если хотите, то девиц могут привезти прямо сюда.

– Для вас так важно, чтобы я провел время с проституткой? – удивился Старый Лис.

– Я попробую прояснить вам кое-какие аспекты местной жизни. Если инопланетник, оказавшийся на Вавилоне без жены или подруги, пьет, веселится, но при этом сторонится женщин, ему сразу навешивают ярлык голубого и будут делать все, чтобы отвадить от своего заведения. Понимаю, что это не толерантно, но это факт. Так что если не хотите прослыть педиком и испортить мне игру, начинайте развлекаться от души. В конце концов, ничего страшного от вас не требуется. Или молва права, и вы действительно предпочитаете более изощренные развлечения?

– Нет. Ничего такого мне не нужно, – быстро ответил Старый Лис. – Но я учту ваши указания.

– Аллах великий! Мистер Олири, вы произнесли это так, словно я принуждаю вас поиметь свинью, – удивленно всплеснул руками араб. – Если вы нормальный мужчина, то ничего противоестественного для вас в этом нет.

– Вы являетесь приверженцем ислама? – с интересом спросил Старый Лис, пытаясь соскочить со скользкой темы.

– Не советую вам путать меня с религиозными фанатиками. Если потребуется ради дела, я буду жрать что угодно и ночевать в канаве. Никакие моральные, религиозные или этические нормы для меня не имеют значения. А упоминание всевышнего – это всего лишь дань местной жизни.

– Но ведь вы – выходец из этого сектора, – растерялся Лис.

– Не совсем так. Впрочем, теперь это не имеет никакого значения. Так вы готовы продолжать веселиться?

– Думаете, в этом есть смысл?

– А вы считаете, что нет?

– Я уже неделю болтаюсь по всей планете, и за это время ничего не произошло.

– Думаете, все мои усилия тщетны?

– Не возьмусь ничего утверждать, но, думаю, это именно так, – решительно кивнул Старый Лис.

– И откуда такая уверенность?

– Все просто. Выгнав меня из своего сектора, русские наверняка приказали свои агентам присматривать за мной, а так как я уехал, то и делать это необходимости больше нет. Вполне возможно, что они передали меня своим коллегам на Вавилоне, но не видят необходимости вступать в контакт. И если разобраться, они правы. В этой игре я всего лишь шестеренка, удалив которую, механизм не сломаешь.

– Ну, я и не рассчитывал, что они попытаются выйти с вами на связь. Я хотел увидеть тех, кто будет наблюдать за вами, – помолчав, ответил араб.

– Хотите взять сразу всю сеть, – понимающе кивнул Старый Лис.

Появившийся из дома слуга протарахтел что-то с пулеметной скоростью по-арабски. Удивленно качнув головой, араб быстро пробормотал:

– Прошу меня извинить, мистер Олири, – и быстро скрылся в доме.

Растерянному Лису оставалось только тупо пялиться ему вслед, пытаясь угадать, что еще приготовила ему судьба. Минут через пять хозяин дома снова вышел во двор и, разведя руками, сказал:

– Боюсь, я буду вынужден прервать ваш отдых на какое-то время. Только что позвонил один мой старый знакомый и попросил о срочной встрече.

– И каким боком это касается меня? – не понял Лис.

– Дело в том, что у меня с ним, можно сказать, шапочное знакомство. И из того, что я услышал, можно сделать вывод, что каким-то его приятелям требуется что-то неординарное. Я вынужден просить вас отправиться на эту встречу вместе со мной. Очень может случиться так, что мне потребуется ваша наблюдательность и умение анализировать данные. Вы готовы оказать мне такую любезность?

«Можно подумать, что у меня есть выбор», – подумал Старый Лис и, изобразив на лице самую любезную улыбку, ответил:

– Конечно. Откровенно говоря, я уже начал уставать от безделья.

– Благодарю вас, мистер Олири. Думаю, если не произойдет ничего непредвиденного, через неделю вы сможете отправиться домой, – улыбнулся в ответ араб.

Его манера быть всегда предельно вежливым удивляла Старого Лиса с первого дня знакомства. И именно эта вежливость была страшнее любых угроз и грубости. Вздрогнув, Старый Лис вдруг понял, что слишком задумался и пропустил последние слова.

– Простите, задумался, – быстро извинился он, растерянно улыбнувшись.

– О чем именно, если не секрет? – с интересом спросил араб. – Зная ваши способности, я не удивлюсь, если вам пришла в голову интересная для меня мысль.

– Пожалуй. Вам самому не показался странным этот звонок?

– Показался. Но звонивший человек и сам не сильно дружит с любыми властями, так что предположение о возможной засаде я отмел сразу как несостоятельное. Попросту говоря, это обычный пират. Так что тут явно что-то другое.

– А что мешает ему самому приехать сюда?

– Он не знает, где я живу, – буркнул араб, продолжая размышлять о чем-то своем.

– А кто мешал ему назначить встречу на нейтральной территории? – продолжал упираться Старый Лис.

– Вот и меня насторожил именно этот факт. Он заявил, что его приятели не могут покинуть корабль. Его калоша стоит на ремонте в орбитальном доке.

– Выходит, нам придется подняться на орбиту? – удивился Старый Лис.

– Это проблема?

– Нет. Просто я нахожусь на планете как турист. Разве поднимающийся на орбиту транспорт не проверяют?

– Мы поднимемся на частном транспорте. Точнее, на катере с корабля моего знакомого.

– А он не сказал, что это за люди?

– В том-то и дело, что нет. В любом случае гадать долго не придется. Катер уже ждет нас в порту.

– Мы отправимся прямо сейчас?

– Именно, старина, – ответил араб с каким-то странным, бесшабашным весельем.

– Что вас так радует? – не понял Старый Лис.

– Живое дело. Надоело ломать голову сразу за всех, – ответил араб и, неожиданно смутившись, добавил: – Иногда полезно пройтись по краю и вспомнить вкус крови.

– Ну, с этим у вас, по-моему, проблем никогда не было, – не удержался Старый Лис.

– Не стоит так шутить, мистер Олири, – рыкнул в ответ араб, разом посуровев лицом.

– Простите, но учитывая род ваших занятий… – начал было Старый Лис, но араб, резко схватив его за плечо, рявкнул:

– Не забывайтесь, мистер Олири, или, клянусь Аллахом, я собственными руками сдеру с вас шкуру! Садитесь в машину и лучше молчите, если не можете сказать ничего умного.

Понимая, что это действительно мудрый совет, Старый Лис покорно заткнулся и без возражений залез в поданный глидер. Водитель, не дожидаясь команды, поднял машину на нужный уровень и повел ее в сторону космопорта, заметно превышая положенную скорость. Всю дорогу до катера араб молчал, словно не замечая беспокойного ерзания своего гостя. Только когда они оказались перед стареньким, потрепанным катером, он резко остановился и, незаметно сунув в карман Лису лучевик, сказал:

– Смотрите, слушайте и будьте готовы прикрыть меня. Учтите, убрав меня, уничтожат и вас.

Сообразив, что террорист абсолютно прав, Старый Лис коротко кивнул, давая ему понять, что услышал, и, придерживая оружие локтем, полез в катер. Заняв указанное пилотом место, он настороженно покосился на араба. В ответ тот только чуть заметно кивнул и, повернувшись к пилоту, решительно сказал:

– Порядок. Можно взлетать.

Кивнув в ответ, пилот надел на голову гарнитуру связи и, запросив разрешение на взлет, принялся привычно щелкать переключателями. В какой-то момент Старому Лису показалось, что этот старый рыдван развалится прямо в воздухе, но, к его удивлению, катер с достоинством выдержал испытание перегрузкой и сменой давления. Стыковка с ремонтным комплексом тоже прошла без приключений, что дало Лису повод в очередной раз восхититься мастерством пилота.

Их встречали прямо у шлюза. Окинув увиденного человека быстрым, внимательным взглядом, Старый Лис охарактеризовал его для себя как жестокого пройдоху. Тем не менее араб спокойно пожал встречавшему их человеку руку и, не теряя времени, спросил:

– Мистер Максвелл, может, вы объясните мне свое поведение? Признаться, я в некоторой растерянности.

– Потерпите еще немного. Обещаю, очень скоро вы сами все поймете, – ответил тот с вымученной улыбкой.

– Позвольте представить: мой советник, мистер Олири. Это капитан Максвелл.

– Очень приятно. Но прежде чем мы продолжим наш разговор, я бы очень просил вас, господа, держать все, что вы увидите, в строжайшем секрете, – быстро сказал капитан.

– Вы не доверяете нам, капитан? – с интересом спросил араб. – Позвольте напомнить вам, что это вы искали встречи со мной.

– Я это знаю и тем не менее вынужден настаивать на своей просьбе, – упрямо набычился капитан.

– И что мы должны сделать? Подписать обязательство кровью? – иронично спросил араб.

– Лично мне вашего слова будет вполне достаточно. А если вы гарантируете, что ваш советник также будет молчать, то ничего больше не нужно, – ответил капитан с заметной растерянностью.

Только теперь Старый Лис с удивлением понял, что капитан боится. Чего именно, он пока не понимал, но страхом от него просто разило, как алкоголем от пьяницы. Тем временем араб, удивленно оглянувшись на Лиса, ответил недоуменно пожимая плечами:

– Ну, если вы так настаиваете, я обещаю вам наше молчание, капитан.

– Отлично. Пойдемте, господа, – быстро улыбнувшись, пригласил Максвелл и, развернувшись, первым направился к своему кораблю.

Удивленно переглянувшись, мужчины последовали за ним. Поднявшись на борт, капитан провел их длинными коридорами боевого судна и, оказавшись перед дверью кают-компании, предложил:

– Устраивайтесь поудобнее, господа. Кофе вам сейчас подадут. А я пока приглашу тех, кто очень хотел с вами побеседовать.

Привычным движением удержав араба на месте, Старый Лис первым проскользнул в каюту, держа вторую руку в кармане с лучевиком. Быстро осмотревшись, он обернулся, молча кивнул арабу и отступил в сторону, продолжая фиксировать каждое движение в дверях. Так же быстро пройдя к столу, араб сел таким образом, чтобы за спиной у него оставалась только стена. Оставив дверь открытой, капитан отправился по коридору куда-то в недра корабля.

Пользуясь тем, что они остались одни, араб тихо спросил:

– С чего вдруг вы взяли на себя роль моего телохранителя?

– Инстинкт сработал, – смущенно признался Старый Лис.

– В любом случае благодарю. Приятно было посмотреть на профессионала в деле, – кивнул араб.

Ответить Старый Лис не успел. В коридоре загремели тяжелые шаги, и в дверях появился капитан Максвелл. Широко распахнув двери, он первым вошел в кают-компанию и, отступив в сторону, громко сказал:

– Господа, позвольте представать вам достойных воинов из неизвестной пока человечеству расы ксеносов.

Увидев тех, кто входил в помещение, Старый Лис на время потерял дар речи. Огромные крокодилоподобные существа смотрели на них с арабом так, словно решали, с какого места лучше начать их есть. Даже араб, разом потеряв всю свою восточную невозмутимость, икнул от испуга, автоматически хватаясь за оружие. От пальбы его удержал только спокойный голос капитана:

– Надеюсь, господа, теперь вы понимаете мою настойчивость?

* * *

Оказавшись рядом со своей яхтой, члены высокой комиссии заметно успокоились. Пострадавшей психологине оказали первую помощь, залепив ссадину на лбу кусочком биоактивного пластыря и приложив к шишке лед, и заставили проглотить капсулу обезболивающего – от головной боли. Приложили ее, судя по последствиям, основательно, но для такой пустой головы все должно было пройти без последствий. Убедившись, что все его подопечные живы и даже вполне здоровы, председатель комиссии снова атаковал Влада вопросами.

Мрачно смотревший на эту толпу разведчик ради собственного развлечения проигрывал варианты уничтожения или ареста всей этой толпы. В итоге прослушав заданный ему вопрос, он недоумевающе посмотрел на стоящего рядом мужчину и, пожав плечами, коротко переспросил:

– Что?

– Я спросил, что будет, если мы попытаемся попасть для бесед в другие поселения? – повторил председатель с плохо скрытым раздражением.

– Понятия не имею. Думаю, то же самое, – ответил Влад, криво усмехнувшись.

– Почему? Откуда такой негатив?

– Вы плохо слышите или страдаете склерозом? – не удержавшись, возмутился разведчик. – Я уже два раза объяснял вам, что все живущие на планете не верят властям. Любым властям, понимаете? История этой планеты после терраформирования насчитывает четыре сотни лет. Отбросим первую сотню на различные изыскания, определение рентабельности, переселение поселенцев и тому подобную подготовку. Но за оставшиеся триста лет ни Лига Наций, ни Совет Содружества, ни одна из ваших демократий, ни один суд по правам человека, ни одна контора, защищающая права всяческих меньшинств, ни разу и пальцем не пошевелила, чтобы узнать, что происходит на этой планете. Ни разу. Слышите меня? А теперь, когда люди получают хоть какую-то свободу, независимость от чужой прихоти, вы являетесь сюда и заявляете, что можете указывать им, как жить. А потом еще удивляетесь, что с вами не хотят иметь дела?

– Я помню все, что вы мне говорили, – еле сдерживаясь, ответил председатель. – Но я не понимаю, откуда у этих неучей такое неприятие демократических ценностей. Или это ваша работа? Узнав, что сюда направлена комиссия, вы постарались сделать все, чтобы поселенцы боялись нас. Я вполне допускаю такую мысль.

– И зачем мне это? – спросил Влад, от удивления даже успокоившись.

– Вы – в прошлом подданный империи, а значит, продолжаете оставаться на службе.

– Я бы должен разозлиться на вас за такое предположение, но вы далеко не все знаете обо мне, – криво усмехнулся Влад. – Всю сознательную жизнь я прослужил в подразделении глубинной разведки космоса. Был «драконом». Переезжая к новому месту службы, я оказался на переходе Ново-Московска именно в тот день, когда был проведен известный вам террористический акт. Я единственный, кто выжил в том аду. Легкие оказались сожжены так, что меня назвали мертвым еще до того, как я умер. Но я оказался слишком упрямым и выжил. Один жандарм, расследуя это дело, осмелился заявить мне в лицо, что никакого теракта не было, а все пассажиры умерли от инфекции, занесенной на переход мной. В ответ я чуть не задушил его своим протезом. За нападение на должностное лицо меня приговорили к ссылке сюда. Короче говоря, сослали умирать. Так что все ваши предположения о моей заинтересованности в дружбе с империей – только ваши догадки.

– Вот как? Значит, вы наверняка обозлены на империю или обижены? – быстро спросил председатель, заметно оживившись.

– Обижен? – задумчиво переспросил разведчик. – Не знаю. Скорее, это сродни чувству обманутого мужа. Ты долгие год рвешь жилы, рискуешь жизнью ради того, чтобы обеспечить свою семью, а вернувшись однажды из долгой командировки, застаешь жену в объятиях другого.

– Странная аналогия, – подумав, проворчал председатель.

– Зато очень точная, – усмехнулся Влад.

– Я краем уха услышал, как та женщина говорила что-то про обучение ваших детей. Это просто болтовня или под этими словами есть какая-то база?

– Через месяц мы отправляем семьдесят ребятишек от десяти до пятнадцати лет на обучение в различные учебные заведения империи.

– А почему именно империя? Почему не американский сектор или французская Сорбонна, например?

– Ветераны военной службы империи имеют право на льготное обучение своих детей в любом учебном заведении страны. Так что нам это просто выгодно, – ответил Влад, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

– Но ведь вы даже не пытаетесь направить своих детей в другие учебные заведения, – снова возмутился председатель.

– Мы и так отлично знаем, что ни одному поселенцу не хватит денег, чтобы учить там своего ребенка.

– Но ведь там есть гранты, стипендии, организуемые благотворительными фондами… – снова завел свою волынку председатель.

– Для этого одному из родителей придется приехать с ребенком в тот или иной сектор, жить там около полугода и ежедневно ходить по самым разным офисам. А такой роскоши никто из местных себе позволить просто не может. Империя поступила проще. Ветераны оформили усыновление официально, и направленные в страну дети в обязательном порядке будут устроены. Это закон империи, и если что-то пойдет не так, совет ветеранов просто сотрет виновное учебное заведение с лица земли.

– А что будет после окончания обучения? – с интересом спросил председатель.

– Получившие льготное обучение дети должны будут отработать пять лет на том или ином предприятии, после чего могут отправляться на все четыре стороны.

– И вы надеетесь, что большинство из них вернется обратно? На эту планету, в захолустье, где нет даже элементарных условий проживания? – презрительно скривился председатель.

– Ну, будем надеяться, что к моменту окончания их отработки планета перестанет быть захолустьем. К тому же эта планета – заповедник. Не стоит забывать, что это единственное место, где добываются лучшая пушнина и рыбные деликатесы. Так что особой индустриализации здесь ожидать не приходится. К тому же в недрах планеты не обнаружено ни одного полезного ископаемого.

– Значит, вы планируете выживать только за счет этих ресурсов? И вы уверены в том, что полезных ископаемых здесь нет?

– Уверен. Корпорация здесь долгие годы носом землю рыла. А насчет ресурсов, так на планете произрастает много очень интересных растений, часть которых уже является сырьем для нескольких фармакологических компаний.

– И компании эти расположены, конечно, в Российской империи, – мрачно закончил председатель.

– Что поделать, если ваши бизнесмены не желают рисковать? Я говорю про настоящий бизнес, а не про всякие торговые конторы.

– Эти так называемые конторы очень часто являются разведкой более серьезных компаний и могли бы привлечь сюда инвесторов. А вы, вместо того чтобы привлечь на свою сторону, начали прогонять их, – наставительно ответил председатель.

– Я уже много раз повторял, что они попытались провести сюда совершенно не нужное здесь дерьмо. К тому же все эти люди не имели необходимой подготовки для проживания на планете с тяжелыми условиями пребывания. Так что можно сказать, что своим отказом мы спасли им жизнь. А главное, им нечего было предложить поселенцам. Поверьте, будь это настоящие бизнесмены, их приняли бы по-другому.

– Значит, устроить ваших детей в учебные заведения других секторов вы не будете даже пытаться? – помолчав, спросил председатель.

– А смысл? – пожал плечами Влад. – Как уже было сказано, денег для обучения у поселенцев просто нет.

– Ну, вы могли бы заключить договор с правительствами или крупными бизнес-сообществами от имени планеты и рассчитываться вашей продукцией, – не отставал председатель.

– И кто будет заключать такие договора? А главное, где искать эти сообщества? Империя заинтересована в молодых, энергичных кадрах и может себе позволить подобную форму обучения. Ваши же правительства считают, что это излишняя роскошь, и взваливают все проблемы на самих родителей. Так что если хотите заниматься обучением наших детей, проинформируйте ваши сообщества. Заинтересуются – пусть приезжают, и будем разговаривать. Только предупредите их сразу, что любая неприятность, постигшая наших детей, закончится для ваших бизнесменов не только проломленными головами, – жестко закончил Влад, кивком головы указывая на подходившую к ним психологиню. – Народ здесь патриархальный и не привык по судам бегать. Разбираются с обидчиками просто и без затей. Выстрел в голову – и всем спорам конец.

– Вы смеете угрожать мне? – растерялся председатель.

– Наоборот, пытаюсь удержать от необдуманных поступков. Не зная местных реалий, очень легко можно нажить серьезные проблемы, – жестко усмехнулся разведчик.

Подошедшая тетка, услышав его последнюю фразу, моментально оскалилась и, кривясь от головной боли, пошла в атаку:

– Вы и ваши чокнутые поселенцы должны быть просто изолированы от общества. Вы опасны. И я сделаю все, чтобы такое сборище гомофобов никогда не выбралось в цивилизованный мир, – завизжала она, уподобляясь циркулярной пиле.

– Уберите от меня эту идиотку, или удар поленом ей покажется материнской лаской, – тихо прошипел Влад, и стоявший рядом с ним председатель испуганно шарахнулся в сторону.

– И правда, Присцилла, вам лучше помолчать, – быстро сказал он, пытаясь унять ушибленную дуру.

– Только посмейте прикоснуться ко мне! – завопила она в ответ.

– Заткнись, мразь. Такие извращенки, как ты, только и могут, что портить жизнь простым людям. Исчезни, пока я не предъявил тебе обвинение в оскорблении представителя власти, – зарычал Влад, ударными темпами впадая в ярость.

Но ту уже было не остановить. Задыхаясь, брызгая слюной и топая ногами, она принялась поносить разведчика последними словами. Ярость ударила Владу в голову не хуже алкоголя.

Сжав правый, живой кулак, он коротко, без замаха врезал ей в челюсть и, ухватив обмякшее тело за шиворот, волоком потащил в сторону здания космопорта. Среди подсобных помещений там была парочка вполне подходивших под камеру временного содержания. Затащив отключившуюся тетку в ближайшую подсобку и убедившись, что посторонних предметов там нет, он вышел, как следует заперев дверь.

Его появление у яхты было встречено гробовым молчанием всех членов комиссии, включая ее председателя. Обведя собравшихся долгим, злым взглядом, Влад жестко усмехнулся и громко спросил:

– Ну, кто еще желает оскорбить представителя власти?

– Простите, шериф. Я так понимаю, отпустить Присциллу вы не согласитесь? – прочистив горло, спросил председатель.

– Еще чего?! Я предъявлю ей обвинение, а наш судья обеспечит ей пару лет общественно полезных работ на нашей прекрасной планете, – ехидно отозвался Влад. – Она оскорбила не только меня, но и всех граждан этой планеты. Так что мало ей не покажется.

– Шериф, я понимаю. Присцилла иногда бывает просто несносной, но я не думаю, что вам стоит быть с ней таким жестоким, – быстро проговорил председатель.

– А вы вообще ни о чем не думаете, кроме собственной выгоды, – решительно ответил разведчик. – Вам плевать, как живут поселенцы на таких вот отдаленных планетах. Чем они зарабатывают себе на хлеб и о чем мечтают. Главное, чтобы ваши так называемые ценности оставались неприкосновенны. Но вы забыли, что на всех этих планетах нет и не может быть никакой демократии. Здесь есть уклад жизни, которым поселенцы живут, и им это нравится. Так что если не хотите все оказаться за решеткой, убирайтесь отсюда.

Под конец тирады Влад уже не говорил, а рычал, словно взбешенный зверь. От его взгляда и хищного оскала шарахались все, даже стоявшие неподалеку девушки – водители снегоходов. Разведчик понимал, что сорвался и портит сам себе всю игру, но остановиться уже не мог. Понося на чем свет стоит все комиссии, демократии и тому подобные организации, он тихо ненавидел все это стадо, так нагло вмешивавшееся в их спокойную, размеренную жизнь.

Его рык вогнал в ступор всех членов комиссии. Замолчав, он обвел эту тупую толпу тяжелым взглядом и, сделав глубокий вдох, попытался успокоиться. Воспользовавшись паузой, председатель осторожно выбрался из толпы и, бочком подобравшись поближе, тихо спросил:

– Шериф, если вы успокоились, то прошу вас выслушать меня. Вы в состоянии?

– Говорите, – хрипло разрешил Влад.

– Кажется, я должен перед вами извиниться. Мы набросились на вас, не учтя, что в таком отдаленном поселении подобные комиссии редкость. Мы слишком сильно давили на вас. Простите. Надеюсь, этот небольшой инцидент не станет камнем преткновения между нами?

– Чего вы добиваетесь? – устало спросил Влад.

– Я должен сделать так, чтобы часть ваших договоров на поставку пушнины и рыбы перешли в другие секторы Содружества. Монополия ведет к неравной конкурентной борьбе. А еще мы хотим провести здесь геологоразведку недр.

– А нам плевать на вашу конкуренцию. Хотите иметь наши товары, предложите цену. А болтать впустую я не намерен. Вам уже сказали, что ваши так называемые бизнесмены просто побоялись приехать сюда вовремя. Так что кто успел, тот и съел, – огрызнулся Влад. – А по поводу разведки, так все от цены зависит.

– Но я могу рассчитывать, что наши бизнесмены смогут получить здесь какие-то контракты на поставку пушнины и рыбы? – продолжал напирать председатель.

– Я уже сказал. Все зависит от цены, – отрезал Влад и, развернувшись, отправился к себе в офис. Выпить кофе, немного успокоиться и обдумать дальнейшие действия.

* * *

Из-за последнего разговора со Старым Лисом Сандра долго не могла найти себе места. Ей не верилось, что столь тщательно охраняемый объект, дом хозяина, русские спецслужбы могли снимать, собирая досье на него. Ко всему прочему, это был халифатский сектор, где любого шпиона ставили перед простым и понятным выбором: стать двойным агентом или близко познакомиться с «пеньковой тетушкой».

Наконец, устав от борьбы с самой собой, Сандра на несколько часов забылась тяжелым сном. Утром, сразу после завтрака, ее вызвали на очередной допрос. Оказавшись в уже знакомой комнате, девушка устало опустилась на стул и, мрачно посмотрев на сидевшего напротив следователя, тихо спросила:

– Что вам еще от меня нужно?

– Не многое, – равнодушно пожал плечами тот, не отрываясь от своих бумаг. – Ваш друг, мистер Олири, просил меня оказать вам содействие, чтобы избавить от долгого заключения. Я ему обещал, сразу предупредив, что помочь я смогу только в том случае, если на это будет ваше полное добровольное согласие. И теперь я просто обязан спросить. Вы готовы пойти на сотрудничество, чтобы после процедуры психокоррекции поселиться на одной из пограничных планет?

– Вы это серьезно? – растерялась Сандра.

– Да. И кстати, он называл вас Сандра. Не объясните, почему?

– Меня ему так представили, – помолчав, тихо ответила девушка.

– А почему именно Сандра? – с интересом спросил следователь.

– Оно созвучно с моим настоящим именем, – вздохнула она.

– Сандра, Саманта. Да, пожалуй. Что ж. Раз с этим вопросом мы разобрались, то перейдем к вопросу о том, что с вами будет дальше.

– А разве это от меня зависит? – иронично усмехнулась девушка.

– Конечно. Только от вас! И немножко от меня. Вам грозит двадцать пять лет поселения на планете тюремного типа. Поверьте, это не просто тюремный срок. Это четверть века в ошейнике и под постоянным наблюдением. Поверьте, Саманта, это очень тяжело. Многие ломаются и кончают жизнь самоубийством. Я даже не хочу вспоминать о нравах, царящих на подобных планетах. Думаю, этим вас не удивить. А вот постоянное круглосуточное наблюдение, ошейник, который невозможно снять, и угроза уничтожения в любой момент действительно давят на психику.

– Чего вы хотите? – прервала его повествование Саманта резче, чем это было необходимо.

– Я предлагаю вам пройти процедуру глубокого сканирования, после чего процедуру психокоррекции. Дав добровольное согласие на такие процедуры, вы отправитесь на одну из пограничных планет, чтобы попытаться начать жизнь заново. Вы умеете стрелять, неплохо владеете приемами рукопашного боя, отлично управляетесь с компьютерами, а значит, без дела не останетесь. Кто знает, может быть, однажды вы встретите хорошего мужчину и создадите свою семью? Вы молоды, привлекательны, так что я вполне допускаю такое развитие событий. Но сначала вы должны дать свое согласие на сотрудничество.

– Меня найдут, – глухо ответила Саманта.

– Это вряд ли, – усмехнулся следователь. – Смею вас заверить, что очень скоро вашему предводителю станет не до вас. Если память мне не изменяет, наши коллеги из британского сектора уже разгромили вашу ячейку на Нью-Лондоне. Так что начало положено.

– Хотите сказать, что успели узнать о нашей организации все? – не поверила ему Саманта.

– И даже больше, – улыбнулся следователь.

– Докажите, – решительно потребовала девушка.

– Что ж. Вы сами этого захотели, – иронично развел руками следователь и, развернув к ней экран коммуникатора, нажал несколько кнопок, выводя на монитор нужный файл.

Перед растерянной девушкой замелькали кадры операции, в которой она принимала самое непосредственное участие. Дальше она просмотрела еще несколько подобных роликов, а под конец – памятную встречу на террасе со Старым Лисом и хозяином. Только теперь она поняла, что все сказанное опытным агентом было чистой правдой, и эта служба знала о ее деятельности практически все.

– Почему? – тихо спросила она.

– Почему что? – уточнил следователь, выключая прибор.

– Почему вы не арестовали меня сразу? Имея на руках такие доказательства, вы давно могли бы это сделать. Почему вы тянули? Чего ждали?

– Все просто, мисс Саманта. Арест одной запутавшейся девчонки не много даст. А вот разгром всей организации – это серьезное достижение. Именно этого мы и добивались. Была проделана огромная работа, но теперь мы знаем все, что нам нужно. Даже то, что все места вашего проживания заминированы. Переговоры с правителем Халифата уже ведутся, так что ждать осталось не долго. Кстати, ваш приятель, Исмаил, отказался от добровольного сканирования. Но сумел избежать и пожизненного срока.

– Как это? – не поняла Саманта.

– Умудрился в камере свернуть себе шею. Сейчас ведется внутреннее расследование этого инцидента. Но на записях камер слежения все обстоит именно так.

– Он всегда умел так убивать, – грустно улыбнулась Саманта.

– Вот как?! Интересная подробность. Ну да бог с ним. Меня больше интересуете вы.

– Чем это? – моментально ощетинилась девушка.

– Дик Олири сказал, что вы попали в организацию не по зову сердца, а просто запутавшись. А я привык доверять мнению профессионала. Поговорив с ним, я кое-что проверил и понял, что моя привычка меня не подвела. Вы и вправду оказались просто невезучей. А если быть совсем откровенным, то во всем виноваты человеческая подлость и жадность. Но сейчас я готов дать вам шанс. Один. Единственный. И как вы им распорядитесь, зависит только от вас. Выбор прост и понятен любому, даже самому тупому бродяге. Или двадцать пять лет гнить на планете-тюрьме, или принять мое предложение и зажить новой, своей жизнью. Выбирайте.

– Мне страшно, – еле слышно ответила Саманта, чувствуя, как по щекам катятся слезы.

– Понимаю, – кивнул следователь. – Но все не так плохо, как кажется. Вы просто снова станете принадлежать только себе. Себе, и никому больше. А еще, если вы примете мое предложение, я обещаю, что сообщу о вашем месте поселения вашему другу, Дику.

– Я согласна, – собравшись с духом, решительно ответила девушка, от страха даже закрывая глаза.

– Вы умная девушка, – одобрительно кивнул следователь. – Ничего не бойтесь. Все процедуры отработаны, и очень скоро вы отправитесь к месту своего нового проживания.

– Это очень больно? – дрожащим голосом спросила Саманта.

– Это совсем не больно. С вами побеседует наш психолог, а потом вы просто уснете.

– А потом?

– А потом еще немного побеседуете с нашим психологом. Он проведет несколько тестов, кое-что подкорректирует, и мы отправим вас туда, куда вы сами захотите.

– А разве я смогу выбирать? – растерялась Саманта. От такой перспективы у нее даже слезы высохли.

– Конечно. В юрисдикции империи находится много разных планет. В том числе и пограничных, где проживает небольшое количество поселенцев. Так что выбор у вас будет. Выпускать вас из сектора мы просто не имеем права – во избежание угрозы вашей жизни. За пределами сектора мы не сможем вас защитить. А здесь, в империи, любой посмевший угрожать вам с ходу окажется или за решеткой, или попросту уничтоженным.

– И как вы это сделаете?

– Позвольте мне оставить свои секреты при себе, – рассмеялся следователь. – Так на какой планете вы хотели бы поселиться? Или для начала вам дать распечатку возможных мест поселения?

– Нет. Знаете, я бы хотела жить на той планете, где нас арестовали. Она почему-то очень понравилась мне, – сама того не ожидая, ответила Саманта.

– Вот уж не ожидал, – покачал головой следователь. – И чего вас всех туда так тянет? Медом вам эта планета намазана, что ли? Там же холод собачий, говорят.

– А мне понравилось. Там очень чисто, дышится легко и спокойно, – чуть улыбнувшись, ответила девушка.

– Выходит, ее недаром Спокойствием назвали, – улыбнулся в ответ следователь. – Хорошо. Я попробую пробить для вас разрешение на переезд туда. Хотя, признаюсь откровенно, это будет непросто.

– Почему? – не поняла Саманта.

– А вы забыли, зачем прилетали на планету?

– Да, вы правы. Что ж, если не получится, тогда выбирайте сами. Мне все равно, – отрешенно ответила девушка.

– Погодите расстраиваться, – вздохнул следователь. – Я же сказал, я постараюсь.

– Скажите честно. Почему вы мне помогаете? – вдруг спросила девушка.

– Вы действительно хотите это знать? – задумчиво спросил следователь.

– Да. Мне очень важно знать, – уверенно ответила Саманта.

– Знаете, сначала я принял вас за одну из тех извращенок, которым доставляет удовольствие причинять боль другим. Признаюсь честно, узнав, что вы арестованы, я даже не хотел предлагать вам сотрудничество. Просто думал передать материалы в суд и забыть. Но когда Дик Олири вдруг начал просить за вас, я решил поинтересоваться вашим прошлым. И получив все материалы, понял, что он был прав. Вам действительно не повезло. Очень. Девчонка, брошенная на произвол судьбы властями, ставшая круглой сиротой по прихоти какой-то корпорации… Это жестоко. Ведь прояви власти хоть какое-то сострадание, и ваша жизнь сложилась бы совсем по-другому. Дик Олири разобрался в этом раньше меня, но только потому, что долгое время общался с вами и понял, что для вас еще не все потеряно. Судя по всему, в беседах с ним у вас прорывалось что-то такое, что позволило ему сделать правильные выводы. В итоге он убедил меня принять участие в вашей судьбе. Кстати, там, на Спокойствии, осел единственный выживший после вашей акции на Ново-Московском переходе.

– Думаю, узнав о том, что я принимала в ней участие, он решит поквитаться со мной, – задумчиво улыбнулась девушка.

– Не думаю, – покачал головой следователь. – Это бывший «дракон», и приказы он выполнять умеет.

– Так вот кого так Лисенок боялся, – удивилась девушка.

– Лисенок? – переспросил следователь.

– Так я называла мистера Олири. Его прозвище – Старый Лис, а я переделала в Лисенка. Он сердился на меня за это, а мне нравилось его дразнить, – грустно улыбнулась Саманта и, не удержавшись, в голос, по-детски, разревелась.

Испустив тяжелый вздох, следователь по коммуникатору вызвал кого-то и, протянув девушке маленькую пластиковую бутылочку с водой, тихо проговорил:

– Ну, что вы? Успокойтесь. Все не так плохо. Вы еще увидитесь, я уверен.

В дверь допросной постучали, и на пороге появилась высокая, статная женщина неопределенного возраста в строгом деловом костюме. Пройдя в допросную, она решительно взяла Саманту за руку, ловко нащупала пульс и скомандовала:

– Так, Иван Николаевич, оставьте-ка нас наедине. Дайте девчонкам поболтать о своих девчоночьих делах с глазу на глаз.

– Саманта, это наш психолог, Наталья Сергеевна. Она задаст тебе несколько вопросов и решит, как лучше проводить все процедуры, – быстро представил следователь вошедшую.

– А вы не боитесь, что я на нее с кулаками брошусь? – сквозь слезы улыбнулась арестованная вредина.

– Не боюсь. Во-первых, это глупо, а во-вторых, наша Наталья Сергеевна не так проста, как кажется, – усмехнулся следователь.

– Не напрягайся, девочка. Я пять лет в «медведях» служила, чтобы потом на психолога по льготной ставке отучиться. До сих пор кирпич кулаком перешибаю, – усмехнулась женщина, легко опускаясь на освободившийся стул.

Удивленно посмотрев на сидевшую перед ней женщину, Саманта утерла ладонью нос и, всхлипнув, срывающимся голосом спросила:

– Что я должна делать?

– А ничего. Давай просто поболтаем, – неожиданно ответила женщина, весело улыбнувшись.

Не удержавшись, Саманта робко улыбнулась в ответ. Кивнув, женщина продолжила:

– Ты ведь Саманта, верно?

– Ага.

– Ты не бойся. Раз уж дала согласие на сотрудничество, то в обиду тебя тут никто не даст. Считай, что с сегодняшнего дня у тебя другая, новая жизнь. А теперь просто расскажи мне о себе.

– Как рассказать?

– А как хочешь. Лучше всего с самого начала. Обо всем, что помнишь, что чувствовала, как жила, кого любила. Расскажи, а я послушаю. Бумаги, документы – это одно, а живой рассказ – совсем другое.

– Ладно, – помолчав, решилась Саманта и тихо, еле слышно заговорила.

Их беседа длилась почти четыре часа. Следователь, устроившись в соседнем кабинете, уже успел полностью составить и переписать набело отчет, подготовить все необходимые для суда бумаги и выпить чашку кофе, когда в кабинет вошла психолог и, устало опустившись на стул, удрученно покачала головой:

– С этой девочкой работать и работать. Там столько всего накручено, что за пару дней не разобраться. Ну да ничего. Контакт установлен, говорить она уже начала, так что будем разбираться. Досталось ей, конечно… На трех здоровых мужиков хватит, и еще останется.

– Ну, вам и карты в руки, Наталья Сергеевна, – улыбнулся следователь, протягивая ей на подпись заключение для суда и отчет по психологическому состоянию арестованной.

* * *

Сакраментальная фраза, произнесенная капитаном Максвеллом, оказалась для сидевших за столом людей тем самым ушатом холодной воды, который заставил их выйти из ступора и разжать пальцы, судорожно сжимавшие рукояти лучевиков. Взяв себя в руки, араб незаметно вытер вспотевшие ладони о бедра и, поднявшись, с достоинством кивнул:

– Рад видеть в нашем секторе столь прославленных воинов.

– Вы очень любезны, – прозвучал в ответ механический голос.

Сначала Старый Лис решил, что это голос самого существа, но присмотревшись, заметил висящее у него на груди странное приспособление. Решив оставить решение этой загадки на потом, Лис в свою очередь поднялся и, отвесив не менее изысканный поклон, добавил:

– Судя по вашему ответу, трудности перевода нам не грозят. Приятно осознавать, что даже в далеких мирах кто-то знает родной нам язык.

– Жаль, что не могу ответить вам тем же, – прозвучало в ответ, и более тощий крокодил с достоинством склонил клыкастую морду.

Отметив про себя разницу в манере разговора этих двоих, Старый Лис сделал приглашающий жест рукой, от напряжения совершенно забыв, что сам на корабле является гостем. Крокодилы дружно кивнули и почти синхронно расселись по предложенным стульям. Сам капитан, убедившись, что стрельбы, драки и тому подобных безобразий гости сумели избежать, решительно направился к кофейному аппарату и, собственноручно наполнив пять чашек, расставил их на столе.

Старый Лис решил, что это был просто жест гостеприимства, но тощий крокодил, аккуратно взяв свою чашку лапой, украшенной внушительными когтями, с удовольствием принюхался к напитку и очень ловко влил немного себе в пасть. Звери эти оказались весьма приспособленными к жизни среди людей. Следуя примеру араба, Старый Лис тоже пригубил свой напиток, автоматически отметив, что, несмотря на машинную варку, кофе у пиратов был отменным. Дождавшись, когда все присутствующие отставят чашки, араб повернулся к капитану как к хозяину этого странного сборища и, прокашлявшись, сказал:

– Вам действительно удалось удивить меня, капитан. Теперь я вполне разделяю вашу озабоченность секретностью этой встречи. Но это никак не объясняет, зачем вы вообще вызвали нас.

– Думаю, это лучше объяснят мои гости. Я вынужден побеспокоить вас по их настоянию, – ответил Максвелл, вымученно улыбнувшись.

– Вот как? Это становится интересным. Так чем могу служить, господа? – повернулся араб к крокодилам.

Старый Лис мысленно зааплодировал его силе воли и умению держать себя в руках. Голос араба даже не дрогнул, а руки лежали на столе совершенно спокойно.

«Этот человек опаснее всего ядерного запаса британского сектора», – успел подумать про себя Старый Лис, когда крокодил побольше, медленно положив на столешницу лапы, словно копируя позу собеседника, негромко сказал:

– Нам известно, что у вас можно приобрести некоторые товары, которыми не торгуют на открытом рынке. Не буду рассуждать долго. Нам нужно оружие. Именно ради него мы решились нарушить нашу изолированность от всего обитаемого мира.

«Только не это! – мысленно застонал Старый Лис. – И эти туда же».

– Оружие бывает разным. Судя по строению ваших рук, стрелковое оружие людей вам не подходит. Тогда что именно вам нужно? – быстро уточнил араб.

– Вы называете это оружием массового поражения. В его состав входят различные химические соединения, опасные для всех кислорододышаших организмов. Мы готовы оплатить оружие металлом, – закончил крокодил, небрежно шевельнув огромным когтем.

Второй зверь легким движением бросил на стол слиток, внешне очень похожий на отлично обработанный уран. Взяв его в руку, араб недоуменно взвесил слиток в руке и, покачав головой, вздохнул:

– Появись вы стандартный год назад, я не задумываясь продал бы вам такое оружие. Но сейчас обстоятельства изменились, и я не могу отдать вам то, что вынужден беречь для своих целей.

– Мы вынуждены настаивать, – прозвучал жестяной голос, и Старый Лис с испугом заметил, как зловеще блеснули глаза крокодила.

– Как я уже сказал, обстоятельства изменились, и я не могу больше пополнять свои запасы из независимых источников. А отдав вам то, что имею, я сознательно отброшу себя назад. Для моих планов это недопустимо.

– И все-таки мы настаиваем, – все так же бесстрастно повторил крокодил побольше.

– Похоже, вы не хотите меня слышать, – ответил араб с едва слышным раздражением в голосе.

– Господа, позвольте нам поговорить с глазу на глаз, – неожиданно влез в разговор Старый Лис и, ухватив араба за локоть, чуть ли не силой потащил в коридор.

Не ожидавший от него такой наглости араб растерянно последовал за бывшим агентом службы безопасности. Но едва оказавшись в коридоре, одним движением сгреб Лиса за отвороты рубашки и, прижав к переборке, зашипел не хуже рассерженной кобры:

– Что на вас нашло, мистер Олири? Хотите, чтобы вам свернули шею?

– Простите, сэр. Но я очень боялся упустить мелькнувшую мысль. Выслушайте меня, а уж потом решайте, как поступить, – задушенно прохрипел Старый Лис.

– Говорите, – коротко приказал араб.

– Продайте им все оружие, которое купили у «Созидания». Избавьтесь от него. Службы безопасности уже двух секторов охотятся на того, кто может быть его покупателем. Это единственное, что напрямую связывает вас с корпорацией. Получив за него уран, вы всегда сможете приобрести нечто подобное в другом месте. А сейчас просто избавитесь от улики, – быстро проговорил Лис.

– В ваших словах есть резон, – мрачно проворчал араб, отпуская его. – Мне нужно подумать.

– Тут нечего думать, сэр. Просто сделайте то, что я говорю. Избавьте себя от головной боли, – ответил Лис умоляюще.

– Не понимаю вашей горячности, – задумчиво проворчал араб.

– Я уже сказал, любого, пойманного с этим оружием, автоматически сделают виновным в трагедии на русском переходе. Избавьтесь от внимания русских и через какое-то время сможете начать все сначала. А с учетом того, что ваш сын оказался в руках имперцев, это очень актуально, – продолжал убеждать его Старый Лис. – С обработанным ураном на руках вы всегда сможете купить то, что вам нужно.

– Хорошо. Пожалуй, я последую вашему совету, – помолчав, кивнул араб и решительно направился в кают-компанию.

Задумчиво повертев в руках слиток, араб положил его на стол и со вздохом спросил:

– Капитан, вы пробовали оценивать такие слитки?

– По оценке британского института ядерной физики, это пять с половиной килограммов урана высшего качества. Стоимость каждого слитка – триста тысяч кредитов. Металл обрабатывался в вакууме и не имеет примесей, – вместо капитана ответил тощий крокодил.

– Однако. Я смотрю, вы хорошо приготовились к нашей встрече, – проворчал араб с заметным удивлением.

– Нам жизненно необходимо это оружие, – помолчав, ответил крокодил покрупнее.

– У вас назревает большая война? – не сдержал любопытства араб.

– Хуже. Это оружие поможет нам спасти нашу звездную систему, – ответил тощий, бросая на напарника странный взгляд.

Старый Лис изначально отметил, что, несмотря на свирепые морды, мимика у этих крокодилов очень развита. Но, из-за краткости знакомства, считывать ее у Лиса не получалось.

– Сколько вы готовы заплатить за оружие? – спросил араб, нарушая все правила торговли.

– Назовите цену сами, – не спеша предложил большой крокодил.

– Я хочу пять миллионов кредитов за каждую бомбу, – решительно ответил араб.

– Сколько бомб вы готовы продать? – неожиданно спросил тощий крокодил.

– Сейчас у меня на руках восемь готовых к использованию единиц. Все полностью собраны и готовы к применению.

– Каков способ активации?

– Я приказал разделить их пополам. Часть с дистанционным взрывателем, а часть – с фиксируемым моментом взрыва.

– Очень хорошо. Привозите их сюда. При помощи нашего капитана мы их взвесим и оплатим вам металлом два к одному. За общий вес оружия металла будет в два раза больше, – ответил тощий крокодил, и его напарник, поперхнувшись, растерянно воззрился на него. – Мы и так потеряли слишком много времени, – пояснил тощий, заметив его взгляд.

– Да. Хорошо, пусть будет так, – помолчав, кивнул крокодил побольше. – Когда вы сможете привезти товар?

– Завтра. Завтра утром мой грузовой катер привезет вам ваш заказ. Но учтите, что из этого дока вы сможете уйти только после того, как я получу подтверждение качества металла, – быстро ответил араб.

– Сколько времени вам потребуется для проверки? – невозмутимо спросил большой.

– Думаю, за два дня мы решим этот вопрос, – ответил араб, заметно сбавив напор.

– Капитан, как долго будет продолжаться ремонт? – повернулся крокодил к Максвеллу.

– Еще две недели, – ответил пират.

– Это недопустимо. Мы должны покинуть сектор через три дня. Максимум через стандартную неделю.

– Вы смеетесь надо мной?! – возмутился пират.

– Почему вы так решили? – не понял крокодил.

– Замена двигателя займет две недели, и это не оговаривается. Даже если я уговорю ремонтную бригаду работать круглые сутки – не меньше десяти дней, с учетом наладки и проверки в тестовом режиме, – решительно ответил пират, размахивая руками от возмущения.

– Хорошо. Пусть будет десять дней. Возможно, ваша знакомая тоже сумеет нас чем-нибудь порадовать, – помолчав, мрачно ответил крокодил.

– Вы уже обращались к Марго? – насторожился араб.

– Откуда вы знаете? – откровенно удивился крокодил.

– Вы упомянули знакомую. А с учетом того, что в этом секторе только одна женщина занимается поставкой оружия, не удивительно, что я понял, о ком идет речь, – пожал плечами араб.

Услышав странное имя женщины, занимающейся торговлей оружием, Старый Лис насторожился. В его голове тут же заработал компьютер. Хуанита Мария Люсия Санчес, выходец из сектора Латиноамериканского Содружества. В преступной среде известна как Марго. Обвиняется в связях с организованной преступностью, торговле наркотиками, оружием, живым товаром, убийствах, рэкете. Награда за поимку – пять миллионов кредитов, за достоверные сведения о местонахождении – один миллион кредитов.

Получив от собственных мозгов такую справку, Старый Лис невольно усмехнулся, подумав: «Меня нужно было прозвать не Старый Лис, а Старая Гончая».

– Что вас так развеселило, мистер Олири? – вдруг повернулся к нему араб.

– Не обращайте внимания. Свои мысли, – быстро ответил Лис, пряча усмешку.

– И все-таки?

– Я вдруг подумал, что если где-то кто-то пропал, то искать его нужно в халифатском секторе, на планете Новый Вавилон, – не удержавшись от легкого хулиганства, ответил Лис.

– Вам известно, кто такая Марго? – удивился араб.

– Думаю, вы-то знаете, что в свое время она успела здорово прославиться в самых разных местах, – пожал плечами Лис.

– Вот как? Хорошо, оставим пока эту тему, – ответил араб, заметно помрачнев.

Сообразив, что прокололся, Старый Лис мысленно обложил себя по матушке и, отбросив веселье, сосредоточился на переговорах. Но все нужное уже было сказано. Легко поднявшись, араб чуть подтолкнул слиток металла к сидевшему перед ним крокодилу и, улыбнувшись одними губами, сказал:

– Завтра вы получите свой заказ. Надеюсь, вы не заставите меня разочароваться в вашем металле.

– Пусть это станет залогом нашего честного отношения к этой сделке, – ответил крокодил, когтем подтолкнув слиток обратно к нему.

– Вы уверены? – снова удивился араб.

– Уверен. Это, как у вас говорят, задаток, – ответил крокодил побольше, не спешно поднимаясь с жалобно скрипнувшего стула.

– Что ж, пусть будет так. Не скрою, мне не терпится посмотреть на физиономию специалиста, который будет проверять и оценивать металл, – усмехнулся араб, забирая слиток.

Поднявшись следом за ним, Старый Лис кивком попрощался с представителями неизвестной цивилизации и, выскочив из кают-компании, тихо проворчал:

– Господи, ну почему такое великое открытие должен был сделать такой подонок?

– Если вы говорите о бравом капитане Максвелле, то тут я вынужден полностью с вами согласиться. Хотя нужно признать, что это еще не самый худший представитель человечества. Но если эти твари будут оценивать нашу расу по таким, как он, то я нам не завидую.

– Больше всего меня бесит то, что весь научный мир и понятия не имеет, что здесь, совсем рядом, находятся сразу два представителя иной расы. Ведь именно такие знакомства и связи помогают развивать технический прогресс огромными шагами, – продолжал стенать Старый Лис.

– Вы забыли, что они сами не очень рвутся завязывать близкие отношения с человечеством. И если быть до конца откровенным, я их понимаю, – задумчиво ответил араб, быстрым шагом проходя в шлюзовую камеру, где их ждал все тот же старый катер.

* * *

Дождавшись, когда яхта с членами комиссии поднимется на орбиту, Влад отставил чашку с недопитым кофе и, включив комплекс дальней связи, набрал прямой код графа Кудасова – начальника службы безопасности Российской империи и своего прямого руководителя. Ответ пришел минут через пять. Судя по всему, граф уже находился дома, но на прямой вызов не ответить просто не мог. Едва увидев изрезанную шрамами физиономию разведчика, Кудасов устало улыбнулся и, кивнув, спросил:

– Не спится, подполковник?

– Откровенно говоря, я бы и рад спиться, так дела не дают, – не удержавшись, пошутил Влад.

– Понятно. Проверяльщики достали? – усмехнулся Кудасов.

– Даже не знаю, что и сказать, Виктор Алексеевич. Тут такое дело… В общем, одну из этих проверяльщиц наша поселенка поленом по лбу приложила.

– За что? – ахнул Кудасов, глядя на разведчика неверящим взглядом.

– За то, что эта дура ее лесбиянкой назвала. А у той трое взрослых сыновей. В общем, можно смело дело о поленоприкладстве возбуждать.

– Что, прям по лбу поленом? – расхохотавшись, переспросил Кудасов.

– Ага. Так мало того, эта дура, едва отдышавшись, принялась всех подряд поносить. В общем, пришлось ее на всякий случай в кутузку посадить.

– Так она у тебя под арестом? – простонал Кудасов, задыхаясь от смеха.

– Так точно, – кивнул Влад, чувствуя, как губы сами разъезжаются в улыбку.

– Ну, подполковник, уморил. Давно я так не веселился. Это надо же придумать! Поленом по лбу! – снова зашелся от смеха граф.

– Так ведь говорил я им. Народ у нас простой, патриархальный, может и за колы взяться. Так нет, не поверили. Подавай им личную беседу с поселенцами. Вот и добеседовались, – развел руками Влад, даже не пытаясь делать вид, что огорчен.

– Ох, и весело у тебя там, Лисовский. Может, и вправду к тебе на охоту приехать?

– Да хоть завтра, Виктор Алексеевич.

– Завтра не обещаю, но думаю о такой поездке регулярно, – усмехнулся Кудасов. – Ну, ладно. А теперь давай о серьезном. Где все это стадо сейчас?

– На орбите. В своей калоше. Мне их тут селить негде. Так что, если снова захотят с кем-нибудь побеседовать, придется на яхте с орбиты спускаться.

– Не возмущались, что неудобно? – с интересом спросил граф.

– А толку-то от их возмущений? Корпорация здесь отелей не построила, а нам они и подавно не нужны, – пожал плечами разведчик. – А по мне, так чем им неудобнее, тем мне легче. Быстрее уберутся.

– Дипломат, твою в душеньку, – иронично выругался Кудасов. – Забыл, что они про вашу планету будут кучу бумаг писать?

– Пускай пишут. Собаки лают, а караван идет. Я так понимаю, они все наши разговоры незаметно фиксируют?

– Есть такое дело, – кивнул Кудасов, с интересом глядя на собеседника.

– Вот и я так подумал. Поэтому настроил свой коммуникатор так, чтобы на нем оказалось записанным каждое наше слово. Видеофиксации, к сожалению, нет, но думаю, и того, что есть, хватит, – усмехнулся Влад.

– А вот это ты здорово придумал, подполковник, – ответил Кудасов, радостно потирая руки. – Теперь, если только попробуют вой поднять или хоть один факт подтасовать, мы им такую кузькину мать покажем, что про все проверки надолго забудут.

– А разве империи не все равно, чего они там напишут? Поселенцы довольны, дети учатся, денежки на счет планеты от продажи наших товаров капают, так что пусть пишут. Бумага все стерпит.

– А это, дружище, называется большая политика. Обидно им, видите ли, что русские снова их по всем параметрам обошли. И террористов взяли, и планете статус свободной выбили, и эксклюзивными товарами разжились. А теперь еще и молодые кадры себе готовить будем. Вот они и пытаются хоть какой-то кусок пирога урвать.

– Это они еще про камни не знают, – в тон ему ответил Влад. – Хотя что-то им все-таки, похоже, известно.

– Вот-вот, и я про то же, – продолжал веселиться Кудасов, но вдруг сообразив, что услышал, моментально насторожился. – Что они знают?

– Их начальник уже раза два у меня пытался выведать, на что мы жить планируем и чем платить собираемся. Уж очень им хочется сюда геологоразведочную экспедицию прислать.

– Очень интересно. А вот этого никак допускать нельзя. Ладно, будем думать. В общем, ты их шугай, но не сильно. Главное, чтобы они не вздумали требовать от вас детей в другие сектора отправлять. А то начнут судебные тяжбы, что, мол, условий для правильного воспитания детей на планете нет, а значит, всех привезенных подростков нужно в срочном порядке под опеку передать. От них вполне такой пакости ожидать можно.

– Уже, – мрачно скривился Влад.

– Что уже? – не понял Кудасов.

– Уже предлагают. Отговорился только тем, что поселенцам за обучение детей платить нечем. Я вот только не совсем понимаю, дети-то им зачем?

– Все просто. Дети – это будущее любой страны. Даже несмотря на появление препаратов фиксации и увеличение длительности жизни, население Лиги стремительно стареет. В империи, к счастью, дело обстоит намного лучше. После введения жестких социальных гарантий для всех работающих, народ начал рожать детей. Но это не значит, что мы готовы так просто отказаться от молодой, здоровой крови. Вот и они стараются сделать все, чтобы оживить кровь своих стран. Так что с детьми будь очень осторожен.

– И близко к ним не подпущу, – решительно пообещал Влад. – А когда транспорт за ребятишками придет?

– Вот будем личный состав на твоих эсминцах менять, и заберем. Чтобы под охраной были.

– И когда это случится? – не отставал Влад.

– Через полтора месяца. Как только сформируем сменную команду, так сразу и отправим. Не хочу рисковать. Пираты снова на трассах активизировались. И знаешь, что странно? Они перестали выдвигать требования о выкупе.

– Выходит, где-то появился очень серьезный покупатель рабов? – задумчиво спросил Влад.

– Дико звучит. В наше время – работорговый рынок, – вздохнул Кудасов.

– Жадность человеческая не знает границ, – все так же задумчиво ответил разведчик. – Пояс Стального Льва давно уже под нашим контролем. Выходит, они обосновались где-то в другом месте. Вот только где?

– Это ты у нас специалист по разным медвежьим углам. Вспоминай, – моментально озадачил его Кудасов.

– Пытаюсь. Вот только мест таких в Галактике столько, что со счета собьешься. Хотя есть одна идейка.

– Озвучь, – потребовал Кудасов, моментально подобравшись.

– Однажды, на нулевом выходе, мы столкнулись со странными существами. К сожалению, контакт получился далеко не дружественным. А самое интересное, что, судя по внешнему виду, существа эти далеко не вегетарианцы.

– Хочешь сказать, что пираты начали продавать пленников им как скот, на мясо? – спросил Кудасов, резко помрачнев.

– Знаете, Виктор Алексеевич, в нашем деле принято всегда предполагать самое поганое, чтобы потом не разочаровываться. Запросите мой отчет по тому выходу. Вам как начальнику службы безопасности отдадут без звука.

– Хочешь сказать, что флот от нас такую информацию скрывает?

– Там скрывать нечего. Контакт очень короткий был. Нас потом еще местные динозавры потрепали. В общем, тяжелый выход был, – скривился Влад от не самых приятных воспоминаний.

– Примем как рабочую версию, – кивнул Кудасов. – А ты продолжай думать. Ну не бывает так, чтобы куча народу исчезла бесследно. Раз эти твои твари появились на окраине нашей системы, значит, их обиталище расположено не так далеко, чтобы до него невозможно было добраться.

– Вы берете перелет без учета прыжка? – быстро спросил разведчик.

– Думаешь, они додумались до ухода в подпространство? – вздохнул Кудасов.

– Ну, если мы до этого додумались, то почему бы и другой расе не прийти к тому же? Идея искривления пространства витала в воздухе со времен изобретения первого космического аппарата. К тому же мы и понятия не имеем, что за двигатели они используют и каков принцип действия их пространственных генераторов.

– Не умничай, – фыркнул Кудасов. – И так кошки на душе скребут.

– Много народу пропало? – осторожно поинтересовался Влад.

– Из наших – полтора десятка. Зато по всему Содружеству – больше пяти тысяч.

– Это за какой срок?

– За последний год.

– Ни хрена себе! – ахнул разведчик. – А куда силы безопасности смотрят?

– Да я-то откуда знаю, куда они смотрят? – возмутился Кудасов. – Тут своих проблем выше головы, чтобы еще за остальных проблемы решать. В поясе Льва они не появлялись. На свободных планетах тоже. Короче говоря, как в воду канули. Остается только один вывод: кто-то скупает рабов или доноров. Но наши ребята уже интересовались. На донорском рынке особого бума продаж органов не наблюдается. Все ровно.

– Ровно, – задумчиво повторил Влад. – А откуда такая уверенность, что их продали?

– Что ты имеешь в виду? – не понял Кудасов.

– Я бы предположил, что их просто отправили прогуляться по доске. Ведь самих захваченных кораблей так и не нашли? Или я чего-то не знаю?

– Нашли. Пару. Выстрел по дюзам, потом абордаж и полное разграбление. От судна одна обшивка осталась. И ни одного тела. Эти твари даже корабельную мебель вынесли, – мрачно поведал граф.

– А может, пираты решили себе новую базу организовать? Вот и набирают бесплатную рабочую силу? Раз уж даже мебель прихватили. В поясе Льва их базу разгромили, вот они и пытаются начать все заново, но уже в другом месте, – высказал предположение разведчик.

– Найти бы еще это место, – мечтательно протянул Кудасов. – Но ты не расслабляйся. Думай. Мне твое мнение, как человека, все имперские границы облазившего, очень интересно.

– Виктор Алексеевич, я ж давно уже не в обойме.

– Не важно. В нашем деле свежий взгляд – дело серьезное.

– Да я не спорю. Только думать мне толком проверяльщики эти не дают.

– Знаю, – скривился Кудасов. – Самому уже хуже горькой редьки надоели. Все неймется им. Ноют, жалуются, ноты пишут, а мне отбояриваться. Так что мы в этом деле с тобой одинаково небрежны. А самое поганое, что они от тебя сюда прибудут. Будут правомерность заключенных договоров проверять и условия, на которых вам помощь оказывается.

– А разве это не является вмешательством во внутренние дела империи? – не понял Влад.

– Так вы же не в составе империи, – усмехнулся Кудасов.

– Черт, забыл совсем, – растерянно усмехнулся в ответ разведчик и, удивленно посмотрев на датчик входящих вызовов, быстро добавил: – Прошу прощения, Виктор Алексеевич, вызов с той калоши пришел.

– Отвечай, я подожду, – кивнул Кудасов, с интересом покосившись куда-то вбок.

Быстро переключая связь, Влад усмехнулся про себя, что не удивится, если у всесильного графа имеется возможность прослушать входящий на его комплекс вызов. Но едва только прибор перестроился на нужную волну, как всю веселость разведчика как рукой сняло. На экране показалось уже изрядно надоевшее лицо председателя комиссии. Изо всех сил стараясь не кривиться, Влад с невозмутимой физиономией сказал:

– Чем могу помочь, сэр?

– Э-э, шериф, мы с коллегами посовещались и решили, что нам больше нет необходимости спускаться на поверхность. Остались только кое-какие мелкие вопросы, но думаю, мы с вами разберем их в рабочем порядке. Это означает, что нам с вами осталось решить только одну проблему. Мисс Присцилла, которая сейчас сидит в вашей камере.

– А что с ней? – сделал вид, что не понимает, разведчик.

– Я попросил бы вас отпустить ее. Под мою ответственность. Не хотелось бы перед посещением империи иметь в составе комиссии человека с судимостью. Это может бросить тень на всех членов комиссии. А в ответ мы избавим вас от необходимости гонять транспорт только ради перевоза на обучение детей. Мы заберем их на нашем судне. Даю вам слово, что все до единого подростки окажутся на территории Российской империи.

– Я не могу решить этот вопрос единолично, – вежливо ответил Влад. – К тому же я получил известие, что на трассах активизировались пираты.

– Не беспокойтесь. На судно Совета Лиги ни один пират напасть не посмеет, – ответил председатель, надувшись от важности, словно индюк по весне.

– В любом случае мне потребуется время, чтобы получить согласие всех родителей.

– Как долго вы будете его получать?

– Думаю, за день справлюсь, – вздохнул Влад, которому это предложение категорически не нравилось.

– Займитесь этим, шериф. Я бы хотел побыстрее попасть в империю.

– Прямо сейчас и начну, – кивнул разведчик, снова переключая комплекс.

Граф Кудасов, как и обещал, терпеливо ждал окончания его переговоров. Увидев знакомое лицо, он настороженно всмотрелся в изображение и, помолчав, коротко спросил:

– Что там?

– Говорят, что готовы уехать, если я отдам им их дуру и позволю забрать с собой наших детей. Председатель слово дает, что всех до единого высадит на территории империи. Решили облагодетельствовать нас. Только не верю я им.

– Я тоже. Но тут дело политическое. Откажемся, и с ходу везде заявят, что имперцы успели поселенцев так обработать, что те даже комиссии Лиги не доверяют, – медленно протянул граф.

– Да и хрен с ними. Я за детей боюсь. Их калоша больше летающий отель напоминает, чем космическое судно. На их корабли, видите ли, ни один пират напасть не решится. Одного понять не могут, что пиратам глубоко наплевать, что там на борту намалевано. Не хочу я с ними детей отправлять.

– Боюсь, придется, – тяжело вздохнув, ответил Кудасов. – Сделай так. Детей им дай, а все документы мне пакетным сигналом отправь. Мои ребята их прямо на границе встретят. А главное, не забудь сообщить им, что все дети без документов. Это будет им предупреждением.

– Сделаю, – нехотя кивнул Влад и, попрощавшись, отключил комплекс.

* * *

Оказавшись на поверхности планеты, Старый Лис уселся в дожидавшийся глидер и, откинувшись на спинку сиденья, автоматически взял предложенную арабом сигару. Сделав пару затяжек, он вздохнул и повернулся к молчащему террористу:

– Поверить не могу, что мы час назад разговаривали с представителями неизвестной расы.

– Я тоже, – кивнул араб, выпуская клуб ароматного дыма. – Что вы имели в виду, когда сказали, что любого пропавшего нужно искать на Вавилоне? И откуда вы знаете Марго?

– Если я ничего не путаю, то за голову этой женщины назначена серьезная награда. К сожалению, я не видел ее голограмму, так что утверждать точно не могу. Но думаю, я не ошибся.

– Дома я покажу вам ее голограмму. Но ваши слова многое объясняют, – помолчав, ответил араб.

– Что именно? – не понял Лис.

– Например, ее страсть к сохранению анонимности. Эта женщина возвела ее в абсолют, до абсурда.

– Ну, если вспомнить, сколько разных личностей рискнут срубить денег по-легкому, то я ее понимаю, – усмехнулся Старый Лис.

– Признайтесь, мистер Олири. Зачем вы заставили меня продать всю продукцию корпорации? – неожиданно спросил араб.

– Я уже говорил, что для русских это будет главная улика, если они захватят вас. И вместе с этим, главная улика, чтобы повесить очередное обвинение на меня и председателя совета директоров.

– То есть спасая меня, вы тем самым спасали собственный скальп?

– Именно так, – вздохнув, признался Старый Лис.

– Что ж, кажется, я должен поблагодарить вас. Пожалуй, я сделаю ответный шаг. После окончания этой небольшой сделки вы сможете отправиться домой. Вы были правы, когда говорили, что я получу возможность начать все заново. Я все больше прихожу к выводу, что нам пора сменить обстановку. Халифатский сектор стал слишком опасным для нас. У меня нет конкретных доказательств, но вокруг Вавилона началось какое-то странное, лично мне совершенно не понятное шевеление.

– Спасибо. Раз так, то я, пожалуй, сходил бы еще раз в казино и немного развлекся. Сегодняшняя встряска выбила меня из колеи, – с несколько потерянной усмешкой проговорил Лис.

– Конечно. Ваше участие в финальной фазе сделки уже не потребуется, – кивнул араб. – Выданная вам карточка все еще действительна. Развлекайтесь.

– Когда я смогу отправиться домой? – решился просить Старый Лис.

– Вам так не терпится избавиться от меня? – иронично усмехнулся араб.

– Дело не в вас, – устало покачал головой Лис. – За всеми этими переездами я так и не добрался до своей квартиры. Нужно забрать вещи, расплатиться с домовладельцем и определиться, наконец, где жить дальше. Я уже далеко не мальчик, пришла пора подумать и об обустройстве своего угла.

– Понимаю, – помолчав, кивнул араб. – Что ж. Как только я закончу сделку и получу оплату, вы сможете уехать.

– Простите, но зачем вам я? – не понял Старый Лис.

– Вы прекрасный аналитик. Именно такого человека мне всегда не хватало. Сам я умею делать правильные выводы, но я самоучка, а вас этому учили специально.

– Самоучка?! – удивленно переспросил Старый Лис. – Поверить не могу, но если это правда, примите мои поздравления. Пройди вы должное обучение, я бы вам и в подметки не годился.

– Благодарю, – улыбнулся араб уголками губ, с достоинством склоняя голову.

Оказавшись в доме, Старый Лис первым делом отправился в душ. Стоя под упругими струями настоящей воды, он усилием воли заставил себя успокоиться и обдумать сложившуюся ситуацию. А ситуация была совсем не простая. Как оказалось, пираты умудрились каким-то образом наладить контакт с неизвестной цивилизацией, которой в срочном порядке требуется оружие массового поражения, рассчитанное на представителей расы кислорододышаших.

Кто это может быть? Ответ на этот вопрос напрашивался сам собой. Или это внутренние разборки, и перед ними были очередные партизаны, повстанцы и тому подобные засранцы. Или это были представители правящего класса. Но тогда почему они не обратились к официальным властям, которые смогли бы обеспечить им полное инкогнито? Но был и третий вариант.

Эти крокодилы каким-то образом умудрились разобраться в хитросплетениях человеческой политики и закупают оружие у того, кто продаст его, не оглядываясь на последствия. А применять они его собираются против самих торговцев. Точнее, тех, кто решил назвать этих так называемых людей изгоями. И Старому Лису такое развитие событий почему-то казалось самым реальным. Он и сам не мог понять, с чего вдруг так разволновался, но в своих ощущениях был полностью уверен.

Выбравшись из душевой, Старый Лис быстро нанес на лицо депилирующий гель, снимая отросшую щетину, и, освежившись фирменной туалетной водой, отправился одеваться. Его поспешность в отъезде была вызвана не только желанием побыстрее заняться обустройством собственной жизни. Полученные данные нужно было любой ценой передать коллегам из службы безопасности Российской империи. С определенного момента Старый Лис пришел к неутешительному для себя выводу. Если кто и сможет разобраться с возникшей проблемой, то только русские.

Отбросив предвзятость и глупый ура-патриотизм, он понимал, что только империя располагает необходимыми ресурсами, агентурой, а главное, бойцами, способными противостоять этим крокодилам. Приведя себя в порядок и успокоившись, Старый Лис выбрался из ванной и, одевшись, отправился обедать. Принятое решение придало ему сил и улучшило настроение. С аппетитом умяв солидную порцию тушеной баранины с овощами, он запил пряное блюдо парой чашек отличного кофе и, закурив одну из хозяйских сигар, вяло поинтересовался, почему обедал один.

Убиравший посуду со стола слуга неопределенно пожал плечами и, отпустив дежурную улыбку, ответил:

– Хозяин сказал, что у него много дел, и уехал, велев обеспечить вас всем необходимым. Глидер для вас уже во дворе.

– Прекрасно, – улыбнулся Лис, делая глубокую затяжку.

Теперь ему оставалось только убивать время, делая все, чтобы террористы не заподозрили его в чем-то предосудительном. Главное сейчас – выбраться из этой паутины. Оказавшись в своем секторе, он найдет способ связаться с агентами империи, чтобы передать им настоящую информационную бомбу. Выходить на своих бывших сослуживцев Старый Лис больше не хотел. Они уже доказали свою несостоятельность, разгромив ячейку террористов, но упустив главных фигурантов дела.

Докурив сигару, он не спеша проверил, на месте ли документы и выданная ему кредитная карта, и, спустившись во двор, уселся в поджидавший глидер. Назвав водителю наиболее понравившееся ему казино, Старый Лис откинулся на спинку сиденья и, бездумно глядя в окно, приказал себе на время забыть о деле. Сейчас он должен быть расслабленным и почти совершенно спокойным. Почти – только потому, что его, как любого нормального человека, заботит его собственное будущее. Ничего другого, никаких иных проблем и забот.

Выходя из машины на стоянке частных глидеров, Старый Лис заверил водителя, что не собирается больше никуда ехать и, при желании, тот может быть свободен. А Лис в крайнем случае возьмет такси. Водитель, вежливо улыбнувшись, заверил своего пассажира, что получил приказ, не допускающий двойного толкования, и будет дожидаться столько, сколько уважаемому наибу потребуется. Мысленно прокляв восточное упрямство и подозрительность террористов, Старый Лис неопределенно пожал плечами, словно говоря: «Я хотел, как лучше, а вышло, как обычно».

Пройдя в центральный зал казино, он прошелся вдоль покерных столов, столов для игры в кости и, добравшись до рулетки, с интересом огляделся. Ввиду раннего времени, народу за столами было не много, и внимание его с ходу привлекла высокая женщина с подтянутой, спортивной фигурой и короткой стрижкой. В ее облике было что-то странно знакомое, но что именно, Лис никак не мог понять. Отвернувшись от стола, он с небрежным видом бросил взгляд в большое зеркало, висящее за баром и, найдя женщину, старательно всмотрелся.

Со стороны могло показаться, что он напряженно размышляет, с чего начать вечер. Со ставки за столом или порции спиртного, для куража. Так и не вспомнив, кого она ему напоминает, Лис сообразил, что забыл купить фишки для игры и, развернувшись, решительно направился в сторону касс. Получив мелких фишек на тысячу кредитов, Лис рассовал их по карманам и не спешно вернулся в игровой зал. Вспомнив про странную женщину у рулетки, он уселся за покерный стол так, чтобы держать ее в поле зрения.

Делая небольшие ставки, он то выигрывал, то проигрывал, при этом продолжая наблюдать за знакомой незнакомкой. Неожиданно для себя выиграв четыре раза подряд, Лис забрал фишки и, поблагодарив крупье, медленно двинулся в сторону рулеточного стола, за которым сидела женщина. Встав наискосок от нее, Старый Лис принялся внимательно наблюдать за игрой.

Женщина регулярно делала ставки, но все время проигрывала. И судя по тому, как она кусала губы, этот факт ее очень раздражал. Дождавшись, когда незнакомка поставит на пятнадцать, черное все имевшиеся перед ней фишки, Старый Лис невольно присвистнул про себя. Дама явно не мелочилась, ставя на одну цифру сразу по пять тысяч кредитов. Крупье запустил колесо, и женщина, не сдержавшись, с силой сжала ладони перед грудью. Но фортуна была неумолима. Выпало двадцать пять, красное.

Всплеснув руками, незнакомка досадливо закусила нижнюю губу и решительно полезла в крошечный клатч, на взгляд Лиса, стоивший целое состояние. Бесцеремонно вытряхнув из него все содержимое, она растерянно поворошила различные женские мелочи и, убедившись, что фишек больше нет, одним движением сгребла все обратно. Нервно побарабанив пальцами по краю стола, она нехотя поднялась, явно собираясь уйти. Подчиняясь минутному порыву, Старый Лис решительно шагнул вперед и, достав из кармана горсть фишек, негромко предложил:

– Поставьте за меня. Надеюсь, с моей помощью ваша полоса невезения закончится.

– Рулетка не та игра, где можно разбогатеть, – ответила женщина, удивленно посмотрев на него.

– А кто сказал, что я собираюсь здесь разбогатеть? – улыбнулся в ответ Лис.

– Ваше предложение неожиданно и приятно, но я привыкла сама выбирать себе партнеров на ночь, – сказала она, глядя на Лиса с явным недоверием.

– Просто сделайте ставку, – улыбнулся Лис. – Выиграете – вернете. Проиграете – уйдете. Я в любом случае собирался играть, так почему бы и не рискнуть?

– Отлично. Но учтите, это было ваше решение, – ответила женщина, выхватывая из его ладони горсть фишек.

Старый Лис не сомневался, что она примет его предложение. Уж очень выразительным был ее взгляд. Не дожидаясь его совета, женщина с ходу поставила все фишки на тот же номер. Пятнадцать, черное. Крупье запустил колесо и, метнув шарик, иронично покосился на Лиса. Уж ему, как никому другому, было известно, что эта женщина не может выиграть. Встав рядом с незнакомкой, Старый Лис сделал вид, что ожидает результата, продолжая рассматривать ее. Он все больше убеждался, что уже видел ее. Но когда и где? Из созерцательной задумчивости его вывел удивленный голос крупье:

– Пятнадцать, черное.

– Вот и попробуйте после этого не поверить в судьбу, – проворчал Старый Лис, удивленно глядя на кучу фишек, которую крупье лопаткой сдвигал в сторону женщины.

– У вас действительно легкая рука, – весело ответила женщина, решительным жестом ссыпая в его подставленные ладони долг.

– Будем надеяться, что ваше везение на этом не закончится, – кивнул Лис, не делая попытки отойти от стола.

Но она уже забыла о его существовании. Быстро рассортировав фишки, женщина сделала еще одну ставку и напряженно уставилась на колесо. Сообразив, что стоя рядом с ней, глупо выглядит, Старый Лис не спеша отошел к бару и, взяв порцию бренди, с удовольствием пригубил напиток. Теперь, когда он как следует рассмотрел незнакомку, оставалось только вспомнить, где они встречались. Но углубиться в размышления он не успел.

– Похоже, мне нельзя отпускать вас от себя, – послышалось рядом, и Старый Лис чуть не поперхнулся бренди.

Отставив бокал, он оглянулся, не понимая, о чем идет речь.

– Берите бокал, и пошли к столу, – скомандовала женщина.

– Простите, но если я не ошибаюсь, вы сами сказали, что не доверяете мне, – попытался выкрутиться Лис, которому совсем не улыбалось торчать весь вечер рядом с ней в качестве талисмана.

– Я передумала. Пойдемте, – повторила она, нетерпеливо постукивая носком изящной туфельки.

– Вы уже успели все проиграть? – не удержался Лис от легкого хамства.

– Почти. Вы были рядом, и я выиграла, но стоило вам уйти, и снова началось невезение. Вы должны быть рядом со мной.

– Должен? Не слишком ли сильно сказано? – усмехнулся Лис, которому уже начал надоедать этот странный разговор.

– Хотите провести со мной ночь? – решительно спросила она.

– Признаюсь, у меня мелькала такая мысль, но я не собираюсь покупать вас, – проворчал Старый Лис, не ожидавший такого напора.

– Тогда проведите рядом со мной вечер. Я предлагаю вам обмен. Вы проводите со мной вечер, а я проведу с вами ночь.

– Вы умеете убеждать. Кажется, в бизнесе это называется предложением, от которого невозможно отказаться, – рассмеялся Лис и, взяв со стойки свой бокал, покорно проследовал за ней к рулеточному столу.

Увидевший их крупье чуть усмехнулся, пряча насмешку над очередным суеверием, и, дождавшись, когда игроки сделают ставку, запустил колесо. Старый Лис, полностью разделявший его скептицизм, небрежно оперся о спинку стула загадочной дамы и оглядел собравшихся за столом людей. Теперь нужно было только дождаться, когда она проиграется и можно будет вернуться к покеру.

* * *

Выпускать из кутузки чокнутую стерву Владу совсем не хотелось, но обещание, данное председателем комиссии, что тот будет держать ее на корабле, вынудило его согласиться. К тому же заниматься обеспечением арестованной всем необходимым, начиная от пищи и заканчивая посещением туалета, было слишком хлопотно. Эти функции разведчику пришлось возложить на Сару. Крупную, неимоверно сильную вдову, имевшую огромный опыт по усмирению буйных.

Ее покойный муж, сосланный на планету за пьяную драку, и здесь пытался вернуться к привычному образу жизни, регулярно напиваясь и пытаясь пустить в ход кулаки. Но Сара, к тому времени уже успевшая побывать и докером, и матросом грузового судна, и наемницей, запросто пресекала подобные попытки, регулярно отправляя незадачливого супруга в нокаут. Правый крюк у нее был просто убойный.

Отперев дверь подсобки, где содержалась арестованная, Влад жестом указал председателю комиссии на вход, молча предлагая самому разбираться со своими кадрами. Вздохнув, председатель решительно распахнул дверь и не терпящим возражения тоном приказал:

– Присцилла, выходите. Но только быстро и молча. Учтите, одно неосторожно слово, и вас точно осудят. Шериф, – повернулся он к Владу. – Я вам обещаю, что больше вы этого человека не увидите.

– Прекрасно. Вы знаете мои условия, господин председатель. Держите эту стерву на привязи и в наморднике, а я нигде не упоминаю об этом инциденте, – решительно ответил Влад.

– Да как… – завелась было баба.

– Молчать! – рявкнул председатель, перебивая ее. – Ваша несдержанность и так стоила нам слишком дорого.

– Что вы имеете в виду? – растерялась опальная психологиня.

– Я буду вынужден поднять вопрос о вашей замене. Своим поведением вы дискредитируете комиссию Лиги. На этот раз мне удалось договориться с местными властями и замять эту историю. Но подумайте, что будет, если в Лиге станет известно, что в состав комиссии входит человек, имеющий судимость за нетолерантное отношение к жителям пограничных планет? Поэтому вы сейчас молча сядете в челнок и отправитесь на корабль, где немедленно подадите прошение о вашей замене по состоянию здоровья. Это все, что я могу для вас сделать в такой ситуации.

Понимая, что серьезно влипла, психологиня покорно поплелась к выходу на летное поле. Проводив ее мрачным взглядом, председатель комиссии повернулся к разведчику и, вздохнув, спросил:

– Когда вы сможете собрать всех детей? Я бы хотел покинуть вашу планету как можно скорее. У нас еще очень много дел. Нужно подготовиться к тяжелому разговору с вашими соотечественниками.

– А они-то вам чем не угодили? – удивился Влад. – Империя растет, процветает, и даже может себе позволить помогать таким захолустным планетам, как наша.

– Это все прекрасно, но такая помощь принуждает жителей планет, получивших статус свободных, принимать не только помощь империи, но и ее правление. При этом они не имеют возможности свободного выбора.

– Чушь собачья, – не удержавшись, фыркнул Влад. – Среди поселенцев куча народу из самых разных секторов Галактики, и каждый из них может самостоятельно выбирать: жить здесь, подчиняясь новым правилам, или уехать, чтобы пользоваться своими правами в другом месте. К тому же никто и никогда не навязывал нам правил управления планетой. У нас, например, все до смешного просто. В каждом поселке было проведено собрание поселенцев, которые выбрали из своей среды двух представителей. И те осуществляют все административное управление. Потом все эти делегаты собрались и выбрали из своей среды троих представителей планеты, на которых ложатся заботы по управлению планетой и вопросы внешних сношений. Чем это не самая настоящая демократия?

– Пожалуй. Грубо, но очень похоже, – подумав, кивнул председатель. – Но все ваши внешние сношения ограничены общением только с империей.

– Неправда. Вы же здесь, – рассмеялся Влад. – А если быть серьезным, то я уже говорил вам. Окажись ваши бизнесмены расторопнее, и все могло бы повернуться совсем по-другому.

– Но почему сейчас вы не хотите изменить такое положение?

– Да потому, что они не приезжают, – развел руками Влад.

Понимая, что в этом споре он проиграл, председатель возмущенно фыркнул и, развернувшись, стремительно зашагал к челноку. Разведчик вернулся в свой кабинет и, включив комплекс связи, вызвал непосредственное начальство. Требовалось доложить о начале проведения операции под кодовым названием «Изгнание бесов». Именно так эту комиссию окрестил сам разведчик, в очередной раз жалуясь на усталость от бесконечной говорильни.

Дождавшись ответа Кудасова, разведчик вежливо поздоровался и, быстро доложив о передаче арестованной, мрачно спросил:

– Виктор Алексеевич, а детей нам обязательно с ними отправлять?

– А что тебя не устраивает? – не понял граф.

– Не знаю, – покачал головой разведчик. – Можете посмеяться надо мной, но чует мое сердце, что-то тут не так.

– Зная о твоем чутье, и не собираюсь, – очень серьезно ответил Кудасов. – Но эти проверяльщики оказались не так просты. Вчера на высочайшее имя пришел запрос о разрешении на перевозку ваших детей.

– А империя-то тут при чем? – не понял Влад.

– Все просто. Официально вы являетесь свободной планетой, и ввоз большого количества детей иного государства должен быть официально разрешен.

– Бред. Все эти дети по праву усыновления являются подданными империи, и разрешение на посещение страны им просто не требуется, – решительно возразил разведчик.

– О черт! А ведь точно. Как же иначе они могут претендовать на льготное обучение? – схватился за голову Кудасов. – Все. Точно, на пенсию пора. Элементарные вещи упускать начал. Но теперь уже ничего не исправишь. Его величество сегодня утром дал разрешение на перевоз детей.

– Плохо, – проворчал Влад, резко помрачнев. – А может, сказать им, что поселенцы решили отказаться? Проверить-то они все равно не сумеют.

– Я же говорю, поздно уже. Нам с тобой только международного скандала не хватает для полноты счастья. Тебе проблем мало? Так я еще подкину, – с каким-то злым весельем сказал Кудасов.

– Что там еще на наши головы? – не удержался Влад.

– Помнишь, в команде террористов, которых у вас арестовали, среди выживших одна баба была?

– Ну, помню, – настороженно протянул разведчик.

– Вот она, после психокоррекции и полного сотрудничества с нашим ведомством, выбрала для дальнейшего проживания вашу планету.

– Вот только террористов мне тут на проживании и не хватало.

– Я же сказал, после психокоррекции. Так что теперь она не опасна. Девка молодая, здоровая, грамотная. Пристроишь ее к делу какому-нибудь. Обживется, глядишь, и замуж выскочит, а там уже не до терроризма будет.

– Спасибо, успокоили, – фыркнул Влад. – У нас тут и так женщин больше, чем мужиков. Благо пенсионеры начали приезжать. Хоть как-то положение выравнивается. А тут опять баба.

– Не ворчи. Ну не могу я ее на другие планеты отправлять. Там уже давно все отработано, а самое главное, налажена связь с внешним миром. А нам надо, чтобы на какое-то время побыла в изоляции от бывших «соратников». Убьют ее, если узнают, что она на поселении находится.

– Ладно, присылайте. Запихну куда-нибудь на другой континент, от космопорта подальше, – вздохнул разведчик, махнув рукой.

– Тоже правильно. Когда собираешься детей отправлять?

– Завтра начну погрузку. Всех детей уже в поселок привезли, так что за день управимся, – помолчав, нехотя ответил Влад.

– Ладно, подполковник, не кисни. Бог не выдаст, свинья не съест. Может, еще и обойдется, – улыбнулся Кудасов, заметив его реакцию.

– Вашими бы устами, – не остался в долгу разведчик.

– Вот и договорились, – рассмеялся граф. – Все, подполковник. Как закончишь с детьми, сообщи. До связи.

– До связи, – вздохнул Влад, отключая связь.

Ему смертельно не хотелось доверять детей этим пришлым, но выхода не было. Заперев кабинет, разведчик уселся в свой снегоход и, запустив двигатель, не спеша поехал домой. Нужно было сообщить поселенцам о начале погрузки и уговорить жену не впадать в депрессию по поводу отъезда единственного сына.

Дома он был встречен радостными воплями Боба, уже неделю находившегося в состоянии эйфории от предстоящей поездки, и грустными глазами Лины, смотревшими на него с явной укоризной.

Делая вид, что ничего не замечает, Влад выпил чаю и, усадив жену рядом, тихо сказал:

– Значит, так, милая. Завтра погрузка. Больше тянуть нельзя.

– Влад, он же еще маленький, – вздохнула Лина.

– Забыла, как этот маленький в прошлом году снегоход угнал? – усмехнулся Влад, пытаясь отвлечь жену от грустных мыслей.

– А может, отложим еще на год? – зашла женщина с другой стороны.

– Лина, у меня самого от этой истории сердце не на месте. Но документы уже отправлены, и менять что-то поздно.

– Надо еще подумать, – уперлась женщина.

– Чего тут думать? Хочешь, чтобы он до собственной старости за твою юбку цеплялся? В конце концов, решать, конечно, тебе, только учти, подать документы на льготное обучение можно только два раза. А потом – на общих основаниях. Не думаю, что став взрослым, он скажет тебе спасибо за упущенную возможность.

– Возможность чего? – насупившись, спросила Лина.

– Возможность выучиться и стать серьезным человеком. Или ты хочешь, чтобы он вместо подписи в своих бумагах крестики ставил, как совсем неграмотный?

– А разве такие есть? – растерялась женщина.

– Сколько угодно. В трущобах, потому что договор на аренду жилья прочесть не могут. И в платежной ведомости отпечатком собственного пальца расписываются, потому что карточкой пользоваться не могут по причине неграмотности.

– А я могу с ними до империи слетать? Чтобы посмотреть, как там и чего будет? – неожиданно спросила Лина.

– Можешь. Оформлю тебя как сопровождающее лицо от планеты, – подумав, кивнул Влад. – А обратно со сменными экипажами прилетишь.

– Правда? – сразу просияла женщина. Даже в комнате светлее стало.

– Правда. Завтра тебе все бумаги выпишу, и вперед.

– Тогда я собираться побежала, – метнулась она через комнату испуганной ланью.

– Куда это мама так понеслась? – спросил озадаченный Боб, глядя ей вслед.

– Вещи собирать. Она вас до империи сопровождать будет, – усмехнулся Влад.

– Ну вот. А я думал, пока летим, корабль как следует осмотрим, – откровенно огорчился мальчишка.

– Успеешь еще насмотреться, – усмехнулся Влад. – Придет время, они тебе по ночам сниться будут. А пока лучше с мамой побудь.

– Я уже взрослый. Чего это я за женскую юбку держаться буду? – надулся сорванец.

– Ты где таких выражений нахватался, паршивец? – ахнула Лина, входя в комнату.

– Слышал, как мужчины в порту разговаривали, когда про обучение узнали, – нехотя признался мальчишка.

– Уши у тебя, как у зайца, длинные, – рассмеялся Влад. – Слышишь то, чего тебе слышать совсем не надо.

– Ладно, Боб. Пойди, погуляй. Нам с Владом поговорить надо, – неожиданно скомандовала Лина.

– Да ладно, целуйтесь, – отмахнулся сорванец, ужом выскальзывая за двери.

– Вот ведь паршивец, – ахнула женщина, заливаясь румянцем.

– Нормальный, здоровый мальчишка, – рассмеялся Влад, привлекая к себе жену и с удовольствием приводя в жизнь предложение сына.

– Погоди. Мне и вправду нужно тебе кое-что сказать, – проворковала Лина, едва отдышавшись после долгого поцелуя.

– Слушаю, – вздохнул Влад, нехотя отвлекаясь от столь интересного занятия.

– В общем, мне… у меня… я… У нас будет ребенок, – собравшись с духом, выпалила Лина.

– Шутишь?! – ахнул Влад, всматриваясь ей в глаза не верящим взглядом.

– Правда. Два месяца уже, – потупившись, улыбнулась женщина.

– Так чего же ты краснеешь? Это же здорово! – завопил Влад, подхватывая жену на руки и начиная кружить ее по комнате.

– Уронишь, сумасшедший! – счастливо запищала Лина, изо всех сил прижимаясь к его груди.

– Погоди. А как же ты тогда полетишь? Там же перегрузки! – вдруг спросил Влад, резко остановившись.

– Да какие там перегрузки? – отмахнулась Лина. – Это здесь, когда ведра с водой да дрова таскаешь, перегрузки.

– Ты с ума сошла! Какие ведра, какие дрова?! Чтоб ничего тяжелее кастрюли поднимать не смела, – зарычал Влад, сообразив, о чем она говорит.

– Не глупи, Влад. Я же не больная. Подумаешь, беременность! Здесь все женщины до последнего дня со всеми делами сами управляются, и ничего.

– Что значит, ничего? – спросил Влад, окончательно сбитый с толку.

– Это там, в большом мире, бабы настолько дохлые, что даже ребенка толком выносить не могут. А мы тут другие. Мы сильные, – с неожиданной гордостью ответила Лина и, помолчав, добавила: – И не вздумай меня отговаривать. Я все равно полечу. И сына тебе рожу. Так что теперь ты у меня точно не отвертишься.

– И не собирался, – рассмеялся Влад, нежно целуя ее в нос.

* * *

Ксеноброн Альказ был приятно удивлен, когда к вечеру следующего дня в их каюту ввалился капитан Максвелл и сообщил:

– Не знаю, как вам это удалось, но этот чернозадый зверь уже прислал вашу покупку. Вам нужно пройти в трюм, чтобы проверить ее, получить нужные инструкции и рассчитаться.

– Вы уже приготовили металл для оплаты? – спросил техножрец, легко поднимаясь на ноги.

– Да, но у меня возник один вопрос, – помолчав, осторожно ответил пират.

– Спрашивайте, – разрешил Альказ, на всякий случай становясь так, чтобы иметь возможность нанести удар.

Заметивший его маневр техножрец плавно переместился в узкий простенок, где его не смогли бы достать выстрелом из ручного оружия мягкотелых.

– Прежде чем вы приступите к оплате своего заказа, хотелось бы знать, что получу я?

– То, что мы вам и обещали. Полный возврат вашего металла и прибавку за оплату вашей помощи в этом деле, – решительно ответил Альказ.

– Какую именно прибавку? – поспешил уточнить пират.

– Думаю, трех слитков будет достаточно, – вступил в обсуждение верховный.

– Нет, этого мало, – упрямо набычившись, ответил изгой.

– Сколько вы хотите? – подумав, спросил Альказ.

– Десять слитков, – сделав глубокий вздох, ответил пират.

– Три, – высказался верховный.

– Семь, – нехотя уступил пират.

– Пусть будет пять, и закончим на этом, – подвел итог торгу Альказ, вскидывая руку с расставленными когтями.

Сообразив, что больше ему не выторговать, пират кивнул и, отступив от двери, вышел из каюты. Переглянувшись, ксеносы последовали за ним. Отключив переводчик, верховный тихо спросил:

– Почему ты не стал торговаться?

– Этот изгой нам еще пригодится. Купленного сегодня оружия слишком мало для серьезной войны. И до того как она начнется, нам придется повторить эту операцию. И в этом он нам поможет, если будет чувствовать свою выгоду. Жадность – его слабая точка, и именно ею я хочу воспользоваться.

– Ты прав, – кивнул верховный. – Делай, как сочтешь нужным. Металлом я тебя обеспечу.

– Благодарю, – чуть склонив голову, ответил Альказ.

– За что? – не понял верховный.

– За доверие и веру в мой талант стратега, – пояснил Альказ и, кивком указав собеседнику на изгоя, который уже начал настороженно оглядываться, включил переводчик.

– Капитан, не стоит так переживать за свой металл, – сказал он, догоняя пирата. – Это далеко не последняя подобная операция, и вы сможете очень серьезно пополнить свой запас, если не станете делать глупостей.

– По-моему, я сделал для вас все, что было в моих силах, – пожал плечами пират. – И не моя вина, что нужное вам оружие можно купить далеко не у всех торговцев.

– Понимаю, и даже не собираюсь обвинять вас. Более того, я буду настаивать, чтобы на следующем задании мне разрешили воспользоваться именно вашей помощью, – сказал Альказ, подливая елей лести на израненную жадностью душу пирата.

– Надеюсь, это не просто слова, – скупо усмехнулся изгой, но ксеноброн успел заметить, как алчно сверкнули его глаза.

– Кажется, у вас еще не было повода жаловаться на мою честность, – ответил Альказ, делая вид, что обиделся.

– Я и не говорю о вас, – быстро выкрутился пират. – Но над вами есть всякие командиры и начальники. И вот они могут решить по-другому.

– Именно поэтому я и сказал, что буду настаивать на вашем участии, – повторил ксеноброн.

– Хорошо. Тогда давайте оставим эту тему. По крайней мере до тех пор, пока не закончим то, что уже есть, – решительно ответил изгой.

– Согласен, – кивнул Альказ, топорща шейный гребень.

Заметив этот признак смеха, верховный одобрительно кивнул и, делая вид, что рассматривает таблички на дверях, отвернулся, пряча оскаленные в усмешке клыки. Добравшись до трюма, они прошли через шлюзовую камеру и оказались рядом с бортом новенького катера, грузовой отсек которого был распахнут настежь. Рядом с катером высилась аккуратная стопка пластиковых ящиков без маркировки. Верхний в стопке ящик был открыт, явно для демонстрации содержимого.

Быстро подойдя к товару, Альказ с интересом заглянул внутрь и удивленно покосился на техножреца:

– И это все?

– А чего вы ожидали? Огромной машины, которая примется с первого же нажатия кнопки уничтожать все живое? – иронично спросил человек, с которым они вели переговоры.

Выбравшись из катера, он не спеша подошел к ящикам и, указывая тщательно ухоженным пальцем на составляющие, принялся пояснять:

– Перед вами, господа, химическая бомба, способная уничтожить огромное количество кислорододышаших существ за один раз. Это пластиковая взрывчатка, которая при активации разрушает стеклянный контейнер, и разбрызганное по пространству вещество начинает переходить из жидкого состояния в газообразное. Это взрыватель, который активируется сигналом вот с этого брелока. Нажатие вот этой кнопки активирует взрыватель, а вот эта кнопка приводит в действие саму бомбу.

После активации взрывателя его можно отключить. Это своего рода предохранитель. Для простоты использования мы синхронизировали все бомбы с одним брелоком. Так что не потеряйте его, – добавил мужчина, укладывая брелок в ящик.

– И еще, настоятельно рекомендую вам, активируя заряд, постараться быть как можно дальше от места взрыва. Силы сигнала у брелока хватит, чтобы выдержать расстояние до одного километра. Этого вполне достаточно, чтобы успеть убраться из зоны поражения. Газ в данном контейнере – новая, практически не известная властям Лиги разработка, и ее действие уже было нами испытано. Результат впечатляющий, должен признаться.

– Вы говорили, что у вас есть заряды двух видов, – осмотрев образец, сказал техножрец. – Я бы хотел увидеть второй тип активации.

– Вы имеете в виду часовой таймер? – уточнил мужчина и, сделав помощникам знак достать ящик, добавил: – Тут все еще проще. Устанавливаете нужное вам время, и взрыв произойдет с пятисекундной задержкой. Это тоже своего рода страховка от случайностей. Во всем остальном это точно такая же бомба.

– Ее можно отключить? – поинтересовался техножрец.

– Нет. Именно поэтому мы используем эти заряды только в случае полной уверенности, что нужный объект будет в определенном месте.

– Хорошо. Нас это устраивает, – принял решение техножрец.

– Так вы готовы оплатить эти заряды? – уточнил мужчина.

– Я же сказал, нас устраивает, – повторил верховный.

– Капитан, – повернулся Альказ к пирату.

Мрачно скривившись, Максвелл прорычал команду, и десяток особо доверенных его людей принялись вносить в трюм небольшие ящики со слитками. Установленные здесь же весы показали, что заряды вместе с ящиками весят без малого триста килограммов. Дождавшись, когда матросы снимут бомбы, пират приказал им ставить на весы ящики с ураном. Делая вид, что не замечает наличия тары, хозяин зарядов с интересом наблюдал за действиями пиратов.

Уравняв вес, матросы отошли в сторону, и мужчина жестом приказал своим людям забрать металл. Дождавшись, когда уран погрузят в катер, мужчина повернулся к ксеносам и, чуть улыбнувшись, сказал:

– С вами приятно иметь дело, господа. Надеюсь, вы найдете этим зарядам достойное применение.

Все остававшиеся на корабле поспешили выбраться из трюма. Дождавшись, когда катер покинет корабль, капитан Максвелл подошел к ящикам и, задумчиво подтолкнув один ногой, проворчал:

– Надеюсь, эти штуки не взорвутся, когда мы будем уходить в прыжок.

– Во всяком случае пожалеть об этом мы не успеем, – усмехнулся в ответ верховный и, указывая на ящики, добавил: – Капитан, прикажите как следует привязать груз. Постараемся избежать опасных случайностей.

– Когда вы собираетесь связаться с Марго? – спросил Альказ у пирата.

– Завтра. Она обещала сообщить сразу, как только появятся какие-то известия, – вздохнул пират.

Убедившись, что пираты как следует закрепили груз, ксеносы отправились обратно в свою каюту. Теперь им нужно было дождаться вестей от торговки и пополнить запас. Но если она не сможет обеспечить их заказ, значит, отправиться обратно. Выгрузить купленное, пополнить запас металла и отправляться искать заряды в другом месте. Ночь и следующее утро новостей не принесли. Убедившись, что связаться с торговкой не получается, ксеносы решили дожидаться окончания ремонта.

Спустя десять дней Максвелл вошел в их каюту и, не спрашивая разрешения, присел на свободный стул. Оглядев обоих ксеносов, он вздохнул и, сложив руки на коленях, решительно сказал:

– Завтра утром, мы выходим в пространство. Что вы решили?

– А чего тут решать? – пожал плечами Альказ. – Уходим к нашему кораблю. Передадим купленное, а там будет видно.

– До точки встречи нам нужно будет сделать два прыжка. Потом придется идти в пространстве, чтобы не проскочить мимо вашего корабля.

– А разве сюда мы шли не так же? – не понял Альказ.

– Не совсем. Но это не важно, – отмахнулся пират.

– Тогда я не понимаю, чего вы от нас хотите? – ответил техножрец.

– В общем-то, ничего. Просто пришел уточнить ваши планы и сообщить о своих, – пожал плечами пират.

– Когда вы собираетесь отчаливать? – уточнил Альказ.

– Завтра с утра. У нас говорят, что в прыжок лучше уходить на рассвете, чтобы солнце светило в дюзы. Тогда оно будет встречать тебя на выходе и согревать после прыжка.

– Да вы романтик, капитан Максвелл, – с улыбкой протянул верховный.

– Вам известны такие понятия? – растерялся пират.

– Мы стараемся как следует изучить вашу культуру, – ловко вывернулся техножрец.

– Понятно. Значит, завтра отправляемся. И учтите, господа. Если по пути нам попадется что-то стоящее, мы немного задержимся.

– Вы готовы вступить в бой, имея на борту такой груз? – растерялся верховный, голосом выделяя ключевое слово.

– Даже военные предпочитают стрелять по верхней части корабля, где располагаются все основные узлы управления судном. Трюмы мало кого интересуют. К тому же там всегда есть, чем поживиться. А торговцы предпочитают удирать, а не драться. Любое серьезное оружие требует места, а на торговых судах любое место ценно.

– Будем надеяться, что вы знаете, что делаете, – вздохнул Альказ, понимая, что спорить в данном случае бесполезно.

Кивнув, пират вышел, плотно прикрыв за собой дверь каюты. Помолчав, верховный медленно поднялся и, пройдясь по каюте, негромко сказал:

– Помолись, ксеноброн. Попроси духа корабля помочь нам, или жадность этого изгоя может погубить все дело.

– Дух корабля всегда с нами, – истово ответил Альказ, чувствуя какую-то странную уверенность в своих словах.

Словно в ответ, по каюте прокатилась волна теплого воздуха. Альказа будто качнуло на гребне морской волны, как когда-то, в детстве. Стоявший посреди каюты техно жрец смог только растерянно заурчать и развести руками. Не ожидавший такого ответа Альказ улыбнулся, оскалив огромные клыки и блаженно прикрыв глаза первым веком.

Утром их разбудили громовые команды по внутренней связи и топот тяжелых башмаков пробегавших по коридору матросов. Вскоре корабль заметно качнуло, и Альказ, прислушиваясь к словам Максвелла, понял, что судно выводят из дока при помощи буксира. Еще через час, когда все формальности с оплатой ремонта и проверки документов были окончены, капитан приказал всем свободным от вахты приготовиться к движению.

Спустя три часа судно легло в дрейф, и ксеносы, вспомнив про таможню и пограничный контроль, кинулись запирать дверь своей каюты. Вскоре в коридоре послышались шаги множества ног, и дверь кто-то небрежно толкнул. Послышались голоса, и после коротких переговоров шаги послышались снова. Убедившись, что чиновники проследовали дальше, техножрец бесшумно подобрался к двери и, прислушавшись, прошептал:

– Повезло. Нужно было спрятаться в той же каюте, что и в прошлый раз.

– Не стоит. До тех пор, пока капитан не получит свой металл, мы в безопасности, – отмахнулся Альказ.

– Ты так уверен в его жадности? – повернулся к нему верховный.

– Он сам это подтвердил, начав торговаться ради лишнего слитка.

– Возможно, ты прав. Я не буду спорить, – вздохнул верховный, устало опускаясь на свою койку.

– Что с вами, верховный? – насторожился ксеноброн.

– Устал. Я не уходил в спячку уже семь сезонов подряд. Да и кожа моя с каждым днем становится все жестче. Гель почти не помогает.

– Только не говорите, что скоро покинете меня и мой корабль, – растерянно протянул Альказ.

– А тебя это огорчит? – с интересом спросил верховный.

– Откровенно говоря, да. Как ни смешно это звучит, но я и вправду привык и к вам, и к вашим советам, – помолчав, ответил Альказ.

– Поверь, это совсем не смешно, – еле слышно прошипел верховный.

Их беседу прервал сигнал о начале разгона. Быстро устроившись в разгрузочных гамаках, ксеносы приготовились к долгому перелету.

* * *

К удивлению Старого Лиса, первая же ставка незнакомки оказалась результативной. Дальше началась какая-то вакханалия. Мечта любого игромана, когда любая ставка оказывается выигрышной. После седьмого выигрыша Старый Лис удивленно покачал головой и, оглядевшись, увидел, как к их столу тяжелым шагом направляются четверо охранников, начальник службы безопасности и администратор казино. К тому моменту радостные вопли стоявших у стола зевак привлекли к ним внимание всех играющих.

С трудом протолкнувшись сквозь толпу, группа поддержки крупье мрачно покосились на игроков и, недоуменно переглянувшись, настороженно уставилась на игровой стол. Крупье снова запустил колесо, метнул шарик, и спустя полминуты в очередной раз объявил, что победил номер, на который ставила случайная подруга Лиса. От удивления Старый Лис даже забыл, что у него в руке бокал с бренди и, всплеснув руками, вылил напиток в декольте оказавшейся рядом девицы.

Не обращая внимания на ее возмущенное оханье, Старый Лис ухватил незнакомку за локоть и, бесцеремонно подтащив к себе, тихо сказал:

– Боюсь, наша удача принесла нам серьезные проблемы.

– Вы про охрану? – быстро спросила женщина, заметив подошедших.

– И как вы угадали? – не удержался Лис от сарказма.

– Ерунда. И стол, и крупье принадлежат казино. Наши здесь только деньги, – отмахнулась она, собираясь делать очередную ставку.

– Прошу прощения, дамы и господа, но этот стол не работает, – громко объявил администратор.

– В чем дело, Халид? Когда я проигрываю здесь сотни тысяч, вы молчите, а когда начинаю выигрывать, бежите закрывать стол? – с явной злостью в голосе спросила женщина у администратора.

– Невозможно выиграть в рулетку восемь раз подряд, если только у вас нет с собой специальной аппаратуры, – не менее агрессивно ответил начальник охраны, делая своим людям знак проверить странных гостей.

Четверо охранников моментально блокировали Старого Лиса и его подругу, оттерев в сторону остальных посетителей. Подошедший к ним пятый охранник наставил на парочку какой-то прибор и, пощелкав клавишами, отрицательно покачал головой.

– Сделайте ставку, – потребовал тот, напряженно глядя на них.

– И она будет засчитана? – с вызовом спросила женщина.

– Да, – помолчав, нехотя кивнул начальник охраны.

Стоявшие вокруг зеваки взволнованно загудели. Если бы он отказал, многие из посетителей, уже успевшие как следует проиграться, не задумываясь кинулись бы в драку. Пожав плечами, женщина презрительно фыркнула и без размышлений поставила весь свой выигрыш на два, красное. Сунув свой бокал в руки облитой им девицы, Старый Лис с интересом уставился на колесо.

– Два, красное, – упавшим голосом объявил крупье, испуганно глядя на начальника охраны.

Не обращая на него внимания, тот повернулся к парню с прибором. Старый Лис, успевавший отслеживать каждое движение возможного противника, заметил, что парень только отрицательно помотал головой, недоуменно разводя руками.

– Стол закрыт ввиду его неисправности, – непререкаемым тоном объявил начальник охраны.

– Конечно! Как обобрать кого-то до нитки, так это без вопросов. А как у кого-то начинается полоса удачи, так вы сразу пытаетесь прервать ее, закрывая столы, – раздался гневный голос, и из толпы показался крупный, изрядно выпивший мужчина.

– Мы никому не мешаем продолжить игру на другом столе, – ровным голосом, в котором слышалось шипение рассерженной кобры, ответил начальник охраны.

При этом Старый Лис без всякого труда прочел на его лице, что если они рискнут совершить подобную глупость, то до утра точно не доживут. Чуть усмехнувшись, он снова взял незнакомку за локоть и громко, так, чтобы слышали все собравшиеся, сказал:

– Дорогая, не стоит так расстраиваться. Думаю, удача от стола не зависит. Она не зависит даже от вида игры. Пойдемте, сыграем в покер. Думаю, там они не смогут сказать, что у них стол не исправен.

Почти силой уведя ее от стола, он тихо, чтобы не слышали идущие следом, добавил:

– Не стоит нарываться на неприятности.

– Что вы предлагаете? – быстро спросила женщина, даже не делая попыток вырваться из его хватки.

– Лучше всего было бы сменить заведение. Но не сразу. Давайте сыграем партию в покер, а потом решим, что делать дальше.

– Я не люблю покер. Мне нравится рулетка, – возмутилась она.

– Хотите, чтобы нас избили или, чего лучше, сбросили в океан? – жестко спросил Лис.

– Не посмеют, – яростно зашипела женщина.

– Я готов выслушать любое ваше предложение, – устав от ее капризов, ответил Старый Лис.

– Хорошо. Одна партия в покер, а потом идем в другое казино, на рулетку, – помолчав, согласилась она.

– Договорились, – кивнул Лис, мысленно проклиная свою случайную знакомую.

Они уселись за первый же попавшийся стол, и вокруг тут же собралась толпа зевак. Среди них Старый Лис заметил и несколько охранников, даже не пытавшихся делать вид, что они находятся здесь не из-за них. Чувствуя какой-то странный кураж, Старый Лис сделал ставку из своих денег. Фишки, которыми он начинал играть, он успел обменять и полностью восстановить счет на выданной ему карточке. Крупье сдал карты. Лис задумчиво посмотрел на рубашку и жестом предложил крупье доложить еще одну карту.

Все так же, не переворачивая карт, он взял еще одну и, подумав, решительно потребовал четвертую. Недоуменно глядя на него, крупье сдал карту и, оглянувшись куда-то вбок, потребовал ставку. Чуть усмехнувшись, Старый Лис выгреб из кармана все имевшиеся фишки и негромко сказал:

– Вскрываем.

Крупье ловко перевернул карты, и все стоявшие у стола дружно ахнули. У Лиса оказалось четыре туза. Самый сильный расклад в подобной игре.

– Браво, дорогой! – громко сказала его случайная по друга, с победным видом глядя на стоявшего в стороне начальника охраны.

Девица, в чье декольте Лис так ловко вылил свой бренди, издала экстатический стон и, повиснув у него на руке, жарко прошептала:

– Сыграйте со мной, умоляю.

– С удовольствием, но только в следующий раз. Сегодня я не один, – улыбнулся Старый Лис, старательно отрывая от себя пальцы девицы.

Бросив на его подругу полный презрения и ненависти взгляд, девица нехотя отпустила рукав и, подумав, заявила:

– Эта стерва тебя не достойна. Хлебнешь ты с ней горя.

– Постараюсь учесть твое предостережение, – проворчал Старый Лис и направился в сторону касс.

– Как ты это делаешь? – спросил начальник охраны казино, перехватывая их у выхода из зала.

– Что именно? – уточнил Старый Лис, на всякий случай приготовившись к драке.

– Как ты выигрываешь в рулетку? – с напором спросил мужчина.

– Никак. По отдельности и ей и мне не везло, но в математике есть формула. Простая, ее каждый школьник знает. Минус на минус дает плюс. Вот так и у нас получилось, – пожав плечами, ответил Старый Лис.

– Не морочь мне голову. Отвечай на вопрос, или не выйдешь отсюда, – зашипел охранник.

– Что здесь происходит? – послышался голос, и Старый Лис, обернувшись, с недоумением узнал водителя глидера, на котором приехал сюда.

– Фарух-сагиб? – растерянно пробормотал начальник охраны, склоняясь в вежливом поклоне. – Что привело вас в наше казино?

– Я сопровождаю гостя моего хозяина и должен быть уверен, что с ним все в порядке, – негромко ответил водитель, кивком указывая на Лиса.

– Это гость самого эфенди? – еще больше растерялся охранник, бледнея на глазах.

– Ты плохо стал слышать, почтенный? Я только что сказал, что сопровождаю гостя, – рыкнул в ответ водитель, и начальника охраны как ветром сдуло. У Старого Лиса сложилось такое впечатление, что тот просочился сквозь мозаичный пол.

– Ни о чем не беспокойтесь, господин, – сказал водитель, улыбнувшись Лису одними губами. – Можете развлекаться как захочется, вам никто больше не помешает.

– Вообще-то я собирался сменить казино, – растерянно пробормотал Лис.

– Как вам будет угодно. Я подам машину к центральному входу, – снова улыбнулся водитель и, развернувшись, исчез в толпе.

Быстро обменяв фишки, Старый Лис не спеша направился к выходу, попутно высматривая свою незнакомку. Нерешенная загадка не давала ему покоя. Выйдя из казино, он увидел знакомую фигуру и, вздохнув, неожиданно подумал, что был бы рад, если бы она вдруг исчезла.

– Я уже устала вас ждать, – сказала женщина, сверкнув белозубой улыбкой.

– Я ждал вас возле касс. Думал, вы захотите обменять фишки, – выдал Лис заранее приготовленную ложь.

– Нет необходимости. Фишки в каждом казино разные, но они принимают все подряд. Даже обмен производят, не вдаваясь в подробности. Потом они сами разбираются между собой. Такая договоренность помогает гостям избежать потери времени, – отмахнулась женщина.

– Я этого не знал. Вы так неожиданно исчезли, что я даже подумал, что вы захотели закончить вечер, – ответил Старый Лис.

– Намекаете, что пора расплачиваться за удовольствие? – спросила она неожиданно жестко. – Кажется, вы принимаете меня за профессионалку или просто динамщицу.

– Нет. Ведь я обещал пойти с вами в другое казино, – не менее жестко ответил Лис, распахивая дверцу тихо подлетевшей машины.

Окинув глидер удивленным взглядом, она с интересом посмотрела на него и, скользнув в салон, негромко спросила:

– А вы всегда держите данное слово?

– Во всяком случае, стараюсь, – ответил Лис, усаживаясь рядом с ней.

– Казино «Пирамида», – коротко приказала женщина, и водитель плавно поднял машину в воздух.

Всю дорогу до игрового заведения она просидела молча, то и дело бросая на своего попутчика странные взгляды. Делая вид, что рассматривает город, Старый Лис внимательно изучал ее отражение в стекле, по-прежнему пытаясь вспомнить, где видел это лицо. Водитель высадил их у парадного входа и на несколько секунд высунувшись из окна, о чем-то быстро переговорил с охранником у входа. Не обращая на него внимания, Старый Лис прошел следом за своей спутницей в заведение и, с интересом оглядевшись, понял, откуда взялось название казино.

Здесь все было стилизовано под древности, которые можно было увидеть на Старой Терре в стране под названием Египет. Нашелся здесь даже живой верблюд, меланхолично пережевывающий свою жвачку в специальном загоне. Несильный рывок за рукав вывел его из состояния созерцательной задумчивости.

Оглянувшись, Старый Лис с удивлением узнал облитую им девицу.

– Вы следите за нами? – не удержавшись, спросил он.

– Людей с такой удачей не часто встретишь. Почему бы и не полюбопытствовать, чем все это закончится? – рассмеялась девица, пожав плечами так, что ее впечатляющий бюст едва не смахнул под стол оказавшегося рядом официанта.

– Тогда держитесь в сторонке. Моя подруга очень ревнива, – ответил Лис, уже начиная уставать от такого количества внимания со стороны.

Не дожидаясь ответа, он поспешил к столу, где уже устроилась его попутчица. Эта ночь закончилась только в пять утра по среднему времени, когда крупье, с красными от недосыпания глазами, громко объявил, что ставки больше не принимаются и казино закрывается. Чувствуя легкую головную боль от усталости, Старый Лис сдал в кассе все выигранные фишки и, даже не поинтересовавшись, насколько пополнился счет на его личной карточке, направился к выходу.

Она стояла у выхода из казино, устало прислонившись к колонне, обрамлявшей вход.

– Чем собираешься заняться вечером? – спросила она, как только Лис оказался рядом.

– Буду собираться. Я уезжаю, – вздохнул Лис, с удовольствием ощущая свежий морской бриз.

– Вот как? Жаль, я надеялась на продолжение, – ответила она с явным сожалением. – Тогда я и не знаю, как быть.

– В каком смысле? – не понял Лис. От усталости он уже почти не соображал.

– Я обещала тебе ночь, но откровенно говоря, сил нет даже на улыбку.

– Не переживайте. Будем считать, что мы просто отложили этот вопрос до моего следующего приезда, – отмахнулся Старый Лис, чувствуя себя старой развалиной.

– Не люблю чувствовать себя должницей, – скривилась женщина.

– Тогда считайте, что все уже произошло. Откровенно говоря, у меня даже на спор сил нет, – усмехнулся Старый Лис и, слегка поклонившись, направился к поданному глидеру.

– Как тебя зовут? – крикнула ему в спину женщина.

– Меня не зовут, я сам прихожу, – ответил Лис, захлопывая дверцу машины.

Его ночные похождения уже оказались известны арабу, встретившему его в дверях дома.

– Говорят, вы умудрились ободрать четыре казино, взяв себе в напарницы Марго, – улыбнулся араб, небрежно забирая у него выданную карточку.

– Я старый идиот, – растерянно улыбнулся Лис, у которого было ощущение удара поленом по затылку.

– Похоже, вам и вправду нужно отдохнуть, – ответил ничего не понимающий араб, жестом подзывая к себе слугу.

* * *

Суета с погрузкой детей на корабль Лиги, долгие проводы, а главное, попытки уговорить Лину не ехать, отняли у Влада все силы. Буквально рухнув в кресло в своем офисе, он дождался сигнала с орбиты, что корабль проверяющих отправился в пространство, и, включив комплекс дальней связи, набрал код графа Кудасова. Дожидаясь ответа, разведчик ударился в воспоминания, пытаясь припомнить хоть один случай, когда его бывшее прямое начальство пускалось на подобное нарушение субординации.

Как оказалось, таких случаев просто не бывало. Все доклады разведчиков проводились строго по команде, тогда как в службе имперской безопасности подобные нарушения оказались в порядке вещей. Впрочем, иного в данной ситуации ожидать и не приходилось. Граф лично отслеживал только те дела, которые могли иметь широкий резонанс в международных отношениях. История с планетой Спокойствие была именно из такой категории. С текущими делами неплохо справлялись и помощники.

Услышав ответ, Влад вздрогнул от неожиданности и, не удержавшись, в голос выругался.

– Это я вам так надоел, подполковник? – иронично спросил Кудасов, с интересом глядя на разведчика.

– Виноват, ваше сиятельство. Задумался, – пробормотал Влад, в душе надеясь, что этот приступ экспрессии не особо повлияет на отношения с графом.

– Я один, подполковник, – кивнул Кудасов, давая ему понять, что говорить можно не официально.

– Детей погрузили, Виктор Алексеевич. Корабль начал разгон для выхода в прыжок, – доложил Влад.

– Добро. Учтем.

– Виктор Алексеевич, нельзя ли там ваших специалистов напрячь, чтобы отследили эту калошу? Неспокойно мне на душе, – не удержавшись, попросил Влад.

– Ну, в подпространстве мы их отследить не можем, сам понимаешь. А вот на выходе из прыжка за шкирку подержим, чтоб мимо империи не проскочили, – ответил Кудасов, криво усмехнувшись.

– Напрасно я вас послушался, – не удержавшись, проворчал разведчик.

– Не трави душу, Влад. Думаешь, мне это нравится? – вяло огрызнулся Кудасов. – Ну, да ладно. Даст бог, пронесет. Тут еще новости для тебя появились.

– Что там? – мрачно поинтересовался Влад.

– Затребовал я те материалы, что ты упоминал. Знаешь, в первый раз в жизни чуть целого генерала за измену родине не приказал посадить. Ваши дуболомы все свидетельства быстренько засекретили и в архив затолкали, ничего умнее не придумав. Нет чтобы подумать, что империя вполне может с этими тварями столкнуться, что называется, на официальном уровне. Ну, да ничего. Выцарапали – и ладно. Зато теперь точно знаем, как они выглядят.

– Ну, любоваться на них я бы точно не стал, – усмехнулся разведчик.

– Скажи честно, подполковник, из вас никто в обморок не упал, когда этих страхолюдин увидели?

– Мы вообще-то в разведке служили, – пожал плечами Влад, заметно обидевшись.

– Да я понимаю, что не в школе бальных танцев, – рассмеялся Кудасов. – Но только скажу тебе откровенно, я и сам вздрогнул, когда их увидел. А ведь знал, что это только запись.

– Разница в подготовке, – вздохнул Влад. – Нас к таким контактам изначально готовят. Некоторые всю жизнь мечтают о такой встрече и не встречаются. А мне вот повезло.

– Да уж, повезло, – фыркнул Кудасов. – И в страшном сне не привидится с таким кошмаром пообщаться. В общем, мои умники эти материалы со всех сторон обнюхали и совершенно точно установили, что эти звери не с той планеты, где вы их засекли.

– Ну, это я и без них знал, – отмахнулся Влад. – Мы когда с планеты уходили, с орбиты какая-то калоша стартовала. Идентифицировать ее не удалось, система камуфляжа сработала безупречно. Да я и сам об этом узнал уже потом, когда из реанимационного танка выбрался. Так что искать их надо не здесь. И скорее всего, даже не в нашей системе.

– Еще скажи, не в нашей галактике, – мрачно добавил Кудасов. – Но как ни крути, а ты прав. Мои умники к такому же выводу пришли. Короче говоря, я приказал парням из твоего прикрытия ухо востро держать. Не нравится мне вся эта история. Что-то в ней неправильное.

– Какая история? – не понял Влад. – У нас их уже столько было, что я со счета сбился.

– История с большим количеством пропавших людей. А как обезопасить трассы, не понимаю. Точнее, придумать никак не могу.

– А почему об этом у вас голова болеть должна? – удивился разведчик. – Такие вопросы Лига решать должна. Или я опять чего-то путаю?

– Не путаешь. Да только заниматься этим вопросом Лига не станет до тех пор, пока пираты не прихватят кого-то из их чиновников.

– Ну, решение-то этой проблемы есть, – вздохнув, ответил Влад. – Мы с парнями, пока от точки до точки добирались, часто об этом говорили.

– Ну-ка озвучь, – потребовал Кудасов.

– А тут все просто. Нужно по всей протяженности трассы расставить автоматические спутники, на якорях. И оборудовать их системой автоматической фиксации, которая будет включаться, как только на трассе появится движущийся объект. А главное, чтобы все зафиксированное сразу передавалось на ближайшую военную базу через ретрансляторы. Да только дорого это. Одно обслуживание в такую денежку встанет, что вся Лига взвоет.

– А ведь это идея, – помолчав, ответил Кудасов. – Во всяком случае, это лучше, чем годами патрулировать трассы и проводить спасательную операцию, только когда получен сигнал о нападении. А чаще – приходить к шапочному разбору, когда все уже кончено. Ладно, подполковник, давай заканчивать. Дел по горло.

– Прикажите своим сообщить, как только корабль в империи появится, – попросил Влад напоследок и, попрощавшись, отключил связь.

Быстро закончив несколько текущих дел, разведчик запер кабинет и, сев в свой снегоход, отправился домой. Войдя в странно тихий дом, он вдруг удивительно остро почувствовал, что неожиданно оказался один. Подбросив в печь пару поленьев, он вскипятил чайник и, не спеша поужинав, отправился спать. Но стоило только ему прикрыть глаза, как комплекс связи отчаянно заверещал.

В тишине дома сигнал вызова прозвучал неожиданно громко. Быстро открыв чемодан, нажал на кнопку ответа. Едва увидев на экране лицо Кудасова, разведчик напрягся и срывающимся от волнения голосом спросил:

– Что?

– Плохо дело, подполковник. Судно Лиги было атаковано в пяти световых часах от Спокойствия. Нападение удалось отследить по маяку, случайно. Туда уже отправлены два крейсера, но до места они доберутся только завтра к вечеру по стандартному времени.

– А пассажиры? – упавшим голосом спросил Влад.

– Неизвестно, – покачал головой Кудасов. – Если тебя это успокоит, слово даю, с этого дня, как только услышу от тебя про неприятности, с ходу все отменять буду.

– Да плевать мне на неприятности. Но той калоше мои сын и жена. Она же ребенка ждет, – взвыл Влад, теряя голову от злости.

– Как? – охнул Кудасов, хватаясь за голову.

– Так. Я поднимаюсь на орбиту и беру один эсминец. Свяжитесь с ними, чтобы спорить не вздумали, иначе добром не кончится, – зарычал Влад, срываясь с места и принимаясь лихорадочно готовиться к вылету.

– Погоди, там же корабли без гиперпривода, – попытался остановить его Кудасов.

– Плевать, – огрызнулся разведчик, стремительно заряжая все имеющееся оружие и проверяя зарядку батарей.

– Ладно, слушай меня внимательно, подполковник, – решительно сказал граф, понимая, что разведчика уже не остановить и в таком состоянии он способен наделать бед. – Бери эсминец и лети туда. Посмотришь, что там и как, и дождись прихода крейсера. Перейдешь на него, а свой корабль отправишь обратно к планете. Командира крейсера я предупрежу, будете работать параллельно. Только, ради всего святого, не пори горячку.

– Горячку?! – зловеще переспросил Влад. – А как я людям в глаза смотреть буду? Это же их дети. Тех, кто мне поверил, кто этих детей мне доверил. Политика вам важна? Плевать я хотел на политику, Лигу, империю и все остальное. Я или верну их, или вообще не вернусь.

– Ты здесь ни при чем, – вздохнул Кудасов. – Это мне, дураку, нужно было к тебе прислушаться.

Договорить он не успел. Дверь дома разведчика без стука распахнулась, и на пороге появился Андрей. Один из бывших разведчиков, который после выхода на пенсию решил поселиться на планете. Двое из улетевших детей были из его семьи. Едва переступив порог, бывший разведчик не здороваясь спросил:

– Влад, ты уверен, что эти дерьмократы наших детей до империи без приключений довезут? А то наши старики мне уже плешь проели, да и самому что-то не спокойно…

Увидев включенный комплекс дальней связи, Андрей осекся и, глядя сослуживцу в глаза, тихо спросил:

– Что?

– Пираты. Пять световых часов отсюда. Я на орбиту. Предупреди всех и скажи: или верну их, или сам себе башку прострелю, – еле слышно ответил Влад, даже не делая попыток оправдаться.

– Не пойдет. Через два часа собираемся на летном поле. Мы все с тобой пойдем. И не спорь, а то яхту твою возьмем. Там наши дети, а что до башки, так это не тебе, это дерьмократам стреляться придется. Если еще живы, – резко ответил Андрей, и Владу оставалось только кивнуть.

Внимательно слушавший этот разговор Кудасов, не удержавшись, с мрачной иронией спросил:

– Мужики, а ничего, что я вас слышу и вроде как даже командую этой операцией?

– Вот именно, что вроде, – не остался в долгу Андрей и, решительно встав перед комплексом, добавил: – Теперь это наша операция, и командовать ею мы сами будем.

– Погодите, мужики. Там куча народу из совета Лиги, – попытался осадить их Кудасов, но разведчики даже слушать не стали.

– Виктор Алексеевич, если уж не можете помочь, так хоть не мешайте, – глухо попросил Влад, с силой сжимая кулаки.

– Так, господа офицеры. Доберетесь до места стычки и ждите крейсер. Окажетесь на борту, свяжитесь со мной. Там и обговорим ваши дальнейшие действия. Я здесь тоже не для пустых разговоров сижу. Найду, чем вам помочь, – решительно подвел итог разговору Кудасов и отключил связь.

– Через два часа, – повторил Андрей и, развернувшись, вышел.

Переодевшись в полевую форму без знаков различия, в которой прибыл на планету, Влад достал из шкафа берет от парадной формы и, взвесив его на ладони, медленно надел на голову. Мыслей не было. Сейчас он больше всего напоминал боевую машину: не чувствующую, не размышляющую и настроенную только на одну задачу – поиск и полное уничтожение противника. Разложив все имевшееся оружие по карманам и специальным петлям, он накинул куртку и, выйдя из дома, подпер дверь поленом.

Об отоплении позаботятся соседи, а все остальное теперь не важно. Забравшись в снегоход, разведчик запустил двигатель и, втопив педаль газа в пол, помчался к космопорту. Пройдя в свой кабинет, он связался с командиром эсминца «Южный» и, попросив его начать подготовку к перелету, занялся приведением текущих дел к передаче. Два отбитых у наемников эсминца, отремонтированных на верфях империи, по молчаливому согласию временных экипажей было решено назвать просто и без затей: «Северный» и «Южный».

Корабли планировалось расставить над полюсами планеты, так что названия напрашивались сами собой. Капитан эсминца, уже предупрежденный Кудасовым, только кивнул в ответ на просьбу разведчика и ответил, что катер за ними будет стоять на летном поле через полтора часа. О нападении знали уже все моряки, несшие вахту над планетой. Переключив комплекс на планетарную связь, Влад вызвал Мишеля и в двух словах поведал ему о случившемся, а затем добавил:

– Так что принимай дела, брат. А я пойду наших детей отбивать. И скажи всем, чтобы зла на меня не держали. Бог свидетель, не хотел я этого.

– Перестань, Влад. Люди уже знают о беде. У нас новости как лесной пожар разлетаются. И никто не сказал, что это твоя вина. Больше скажу, тебя многие жалеют. Ты ведь сразу всех потерял, – быстро ответил Мишель, подрагивающим от волнения голосом.

– В любом случае попроси их простить меня, – грустно улыбнулся Влад и, помолчав, добавил: – Я еще не потерял их, старина. Но если это случится… – договорить он не смог.

Голос разведчика сорвался, и он, не имея сил справиться с собой, опустил голову, пряча одну-единственную слезу, скатившуюся из живого глаза.

– Прости, брат, – глухо выдавил из себя Влад и отключил связь.

Время за делами пролетело быстро, и вскоре над полем прозвучал гул заходящего на посадку катера. Захлопнув дверь, Влад сунул ключ от замка под вышитый коврик и, глубоко вздохнув, быстро зашагал по коридору к выходу на летное поле. У катера его ждали все приехавшие на планету разведчики. Десять человек. Даже безногий Стас, сидя в своей каталке, как он называл кресло, прикрепленное к маленькой гравиплатформе, держал на коленях плазменный бластер. Влада словно иглой в грудь кольнуло, когда он понял, что все разведчики приехали в беретах.

Это был своего рода ритуал. Уходя на особо тяжелое задание или нулевую планету, они всегда надевали береты, в нарушение всех инструкций и правил. Безродный бродяга в черном берете имперских «драконов». Неопознанное тело, чью политическую принадлежность определяла только эта деталь одежды. Молча переглянувшись, разведчики дружно покосились на Стаса. Понимая, что может стать обузой, инвалид неопределенно пожал плечами и, упрямо покачав головой, проворчал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Зато будет, кому спину прикрыть. Стрелять-то я не разучился.

– Время, мужики, – громко сказал Влад, и разведчики дружно потянулись к катеру.

* * *

Разгон и уход в подпространство прошли спокойно, и ксеносы, убаюканные ровным гулом генераторов, почти погрузились в спячку, когда сразу после выхода из тоннеля вся команда была поднята по тревоге. Не понимая, что происходит, Альказ сорвался со своей койки и, метнувшись к дверям, выскочил в коридор. Добежав до рубки управления, он решительным движением распахнул дверь и едва успел отпрянуть, когда мимо его носа просвистела абордажная сабля.

Что характерно, за рукоять сабли держался сам капитан Максвелл. Узнав своего пассажира, пират убрал саблю в ножны и не терпящим возражения тоном спросил:

– Что вам нужно? Вернитесь в свою каюту. Мне сейчас не до вас.

– Что происходит, капитан? – зарычал в ответ Альказ, инстинктивно напрягая лапу, отчего его когти стали особенно заметны.

– Мы наткнулись на судно, принадлежащее Совету Лиги наций, и собираемся атаковать его. Вас это не касается, так что лучше вернитесь к себе, – нехотя ответил пират.

– Зачем они вам? – мрачно спросил Альказ.

– Затем, что за своих чиновников Лига точно будет платить. А если заплатят они, то начнут платить и другие, – решительно ответил изгой.

– Вам мало того, что вы заработали у нас? – растерялся от удивления ксеноброн. – Я же обещал вам продолжение контракта.

– Это дело принципа. В конце концов, если Лига откажется платить, то пассажиры корабля пополнят ваши рабские загоны, – резко ответил Максвелл. – А теперь оставьте меня. Я должен заняться делом.

Развернувшись, пират уставился на тактический монитор, негромко спрашивая у своего навигатора:

– Они начали торможение или продолжают разгон?

– Пытаются удрать от нас, – быстро ответил навигатор, сверяя данные на своем дисплее.

– Канонирам, предупредительный залп. Упреждение две светоминуты. Огонь! – скомандовал пират, и корабль ощутимо вздрогнул.

Свет в рубке едва заметно мигнул, и Альказ невольно позавидовал технической оснащенности этого корабля. Его линкор после выстрела на несколько минут мог только поддерживать ход. Даже силовой щит приходилось полностью отключать. Тем временем навигатор, снова проверив что-то на своем дисплее, громко сообщил:

– Потеряли ход, но двигатели продолжают работать. Похоже, они пытаются снова разогнаться, чтобы уйти в прыжок.

– Канониры, носовая часть. Упреждение нуль двадцать пять светоминуты. Огонь! – зло оскалившись, приказал Максвелл, и Альказ снова ощутил дрожь палубы под ногами.

– Есть! – азартно выкрикнул навигатор. – Ход сброшен, двигатели резко теряют мощность. Они начали торможение, капитан.

– Отлично. Абордажная команда, готовность пять минут. Двигательный отсек, сбросить мощность до двадцати пяти процентов. Навигатор, заходим к ним с кормы. Приготовить стыковочный рукав, выдвинуть захваты, – принялся раздавать команды Максвелл.

Наблюдая за слаженными действиями команды, ксеноброн в очередной раз удивился такому несоответствию. В мирном перелете эта команда была просто сборищем бандитов, но в боевой обстановке они действовали как настоящий военный экипаж. Корабль немного качнуло, и Альказ понял, что судно заходит на разворот, готовясь к выбросу абордажной команды.

Магнитные захваты звонко лязгнули по обшивке атакуемого судна, и пираты ловко перебросили стыковочный рукав, по которому к судну хлынула толпа бандитов. Внешний люк шлюзовой камеры вынесли одним залпом из тяжелых бластеров, а дальше начался полномасштабный грабеж. Всех пассажиров быстро перегнали на борт пиратского судна и, собрав в трюме, оставили под охраной нескольких вооруженных пиратов.

Абордажная команда принялась выгребать из кают пассажиров все под метелку, включая даже мебель. Глядя на этот грабеж, Альказ не удержался и, подойдя к Максвеллу, спросил:

– Зачем вам мебель?

– Продадим на одной из захолустных планет. Много за нее не выручишь, но на одну заправку топливом хватит, – отмахнулся пират, с жадным любопытством следя за тем, как из судна вытаскивают все подряд.

Эта вакханалия длилась почти четыре стандартных часа. Пираты сделали пару перерывов, устав таскать из захваченного судна предметы обстановки, ковры, посуду и тому подобные вещи, не говоря уже про чемоданы и личные вещи пассажиров. Наконец, когда от еще недавно роскошного корабля осталась одна обшивка, грабеж закончился, и Максвелл приказал отваливать. Магнитные захваты выпустили добычу, и пиратское судно начало разгон.

– Пошли в трюм, посмотрим, что там за гуси летели, – весело предложил пират.

– Пожалуй, я понаблюдаю за вами отсюда, – подумав, ответил ксеноброн. – Не хочу раньше времени объявлять о нашем существовании.

– А, ну да, – сообразив, о чем он говорит, кивнул пират.

Жестом указав ему на свое место, Максвелл лично переключил камеры наблюдения трюма на свою консоль и, не скрывая нетерпения, отправился выяснять, что за гости оказались у него на корабле. Кое-как устроившись в ложементе, Альказ с интересом уставился на монитор. Навигатор подкрутил какую-то ручку, и ксеноброн понял, что может слышать каждое слово, сказанное в трюме.

Сначала ничего необычного не происходило. Все схваченные, среди которых оказалось неожиданно много детей, испуганно жались друг к другу и быстро оглядывались, пытаясь угадать, что с ними будет дальше. Потом в трюме появился Максвелл, и все звуки разом стихли. Обведя испуганных людей долгим, мрачным взглядом, пират выбрал одного высокого, осанистого мужчину и, поманив его к себе пальцем, спросил:

– Сами представитесь, или приказать что-нибудь отрезать, чтобы язык развязался?

– Вы не посмеете! Я председатель комиссии Совета Лиги…

– Кларк, – коротко скомандовал Максвелл, и сильный удар кулака отбросил мужчину в сторону.

– Запомни, слизняк. Мне плевать, кто ты и где просиживал свои штаны. Для меня ты всего лишь товар, за который я собираюсь получить хорошие бабки. Так что засунь свой гонор себе в задницу и отвечай на вопросы. Быстро, коротко и по существу. Понял?

– Да, сэр, – прошамкал мужчина разбитым ртом.

– Здесь все из Лиги?

– Нет. Дети и одна женщина – с пограничной планеты. Направлялись в Российскую империю. Все остальные – из состава Совета Лиги, слуги, экипаж и обслуживающий персонал.

– Ты там что-то про комиссию пел. Это они из Лиги?

– Да.

– Значит, так, сейчас вас разделят по принадлежности.

– Надеюсь, вы не собираетесь делить нас по гендерному признаку? – тут же вклинилась в разговор какая-то странная женщина.

Вместо ответа Максвелл просто шевельнул кистью руки, и дурная баба тут же оказалась рядом со своим начальником. На палубе и с разбитой физиономией.

– Разве я давал разрешение говорить? – иронично спросил пират, нависая над ней.

– Ради бога, простите ее, – быстро ответил мужчина. – У нее всю жизнь язык быстрее собственных мыслей работал.

– Вот как? Так это же здорово. Мы быстро найдем применение ее способностям, – ответил Максвелл, и стоявшие рядом пираты громко расхохотались.

После окончания грабежа все свободные от вахты бандиты собрались в трюме, явно ожидая чего-то. Чего именно, Альказ не понимал, но опыт и уже неплохое знание пиратов подсказывали ему, что что-то будет. Поэтому он напряженно следил за каждым движением Максвелла.

– Сейчас все члены так называемой комиссии отойдут вон в тот угол, экипаж корабля – в тот, а слуги и все остальные – в тот. Дети остаются на месте, – приказал Максвелл, сопровождая свои указания взмахами руки.

Сбившиеся в кучу люди продолжали жаться друг к другу, не решаясь сдвинуться с места.

– Быстро, мать вашу! – рявкнул пират. Толпу прорвало.

Всхлипывая и вжимая головы в плечи, люди начали расходиться по указанным им местам. Альказ краем сознания отметил, что среди членов экипажа и обслуги было много особей женского пола. Максвелл, убедившись, что его приказ выполнен, не спеша подошел к напряженно молчащим детям и, задумчиво оглядев их, спросил у невысокой, стройной женщины, обеими руками прижимавшей к себе сразу нескольких малышей:

– И за каким дьяволом вы решили лететь в империю?

– Они согласились принять детей на обучение по льготной программе, – быстро ответила женщина, инстинктивно пряча ребят за себя.

– Смелые детишки. Страшно, а не плачут, – усмехнулся пират и, скорчив рожу, громко ухнул: – Бу!!!

Очевидно, он ожидал, что дети испугаются и начнут плакать или прятаться от него, но вместо этого один из стоявших поблизости подростков изо всех сил пнул его ногой по голени, звонко выкрикнув:

– Бу-бу!!!

Не ожидавший нападения Максвелл охнул и, схватившись за ногу, скривился. Удар тяжелым ботинком оказался неожиданным и очень болезненным. Подросток, закрепляя успех, с силой толкнул пирата в плечо, сбивая его с ног. В итоге грозный пират оказался сидящим на палубе в нелепой позе. В трюме раздался звонкий детский смех. Даже перепуганные взрослые не смогли удержаться от улыбок, глядя на это безобразие.

Понимая, что пират сейчас сделает что-то жестокое, Альказ, подчиняясь секундному порыву, повернулся к навигатору и быстро спросил:

– Обратная связь с трюмом есть?

– Только общая, по всему кораблю, – ответил пират, указывая на нужную кнопку.

Тем временем события в трюме продолжали развиваться. Медленно поднявшись, Максвелл посмотрел на ударившего его мальчишку и, качнув головой, прошипел:

– Смелый сопляк. И на какой же планете растят таких?

– Свободная планета Спокойствие. Наши мужчины охотники, так что если мы не вернемся, добычей станешь ты, – ответила женщина, дерзко вскинув подбородок.

– Хочешь сказать, что они пойдут за мной в космос пешком? – рассмеялся пират, и неожиданно резко ударил смелого мальчишку по лицу.

Удар оказался настолько сильным, что подростка просто отбросил в сторону. Ударившись головой о переборку, мальчик тихо вскрикнул и, упав, глухо застонал.

– Не смей их трогать, мразь! – выкрикнула женщина и, стремительно метнувшись к пирату, изо всех сил ударила его кулаком по лицу.

Не ожидавший нападения пират снова оказался на полу, но на этот раз перед ним был не подросток, а разъяренная мать, защищающая своего ребенка. Удары сыпались на него, как горох из прохудившегося мешка. Женщина пустила в ход все, что дала ей природа. Кулаки, ногти, ноги, зубы. Она дралась как дикий зверь, стараясь добраться до глотки пирата. Не окажись поблизости его подручные, ему было бы несдобровать.

Один из подошедших позже абордажников, недолго думая, ударил женщину кулаком в ухо и, протянув капитану руку, проворчал, помогая ему подняться:

– Похоже, эта сука взбесилась.

– Не трогайте ее, – резко приказал Максвелл. – Я сам ею займусь.

– Только подойди ко мне, тварь, – прошипела женщина, делая слабые попытки подняться.

– Подойду, и даже попробую тебя на ощупь, – оскалившись, пообещал пират.

– Капитан, а не пора ли пометить добычу? – спросил пират, помогавший ему подняться.

– Начинайте, – кивнул Максвелл, и бандиты принялись вытаскивать из толпы женщин, уводя их куда-то в глубь корабля.

Женщину, осмелившуюся кинуться в драку на капитана, пришлось скручивать сразу двоим. К удивлению всех собравшихся, она оказалась настолько сильной, что в одиночку с ней не мог справиться никто из пиратов. Отчаянье и злость придавали ей сил. К тому же ударивший капитана мальчишка, поднявшись, тоже бросился в драку. Глядя на них, драться кинулись и остальные дети. В общей свалке не участвовали только самые маленькие.

Понимая, что еще немного, и сопротивляться начнут все, Максвелл выхватил у одного из пиратов лучевик и, выстрелив в подволок, рявкнул:

– Следующий, кто шевельнется, сдохнет.

И ударив женщину, которую держали за руки двое пиратов, по лицу, добавил:

– Эту суку в мою каюту. Ею я сам займусь.

– Только прикоснись ко мне, гад, сдохнешь, – прошипела женщина и, недолго думая, плюнула ему в лицо.

Медленно стерев с лица кровавую слюну, Максвелл зло рассмеялся и, убрав лучевик за пояс, отвесил ей еще одну пощечину. В ответ женщина снова плюнула ему в лицо и, звонко рассмеявшись, выкрикнула:

– Дешевый импотент. Ты даже возбудиться не можешь, не причинив кому-нибудь боль. А сам и драться толком не умеешь, потому что ты не мужик. Ты просто трусливая тварь.

– Сука! – взвыл от злости Максвелл и, резким движением выхватив из ножен саблю, нанес удар от пояса, одним махом снеся ей голову.

– Капитан! – выкрикнул державший женщину пират, отскакивая в сторону, чтобы не испачкаться кровью.

– Мама!!! – разнеслось по всему трюму, и подскочивший к пирату мальчишка, который и начал драку, попытался пырнуть пирата ножом.

Удар пришелся в широкую пряжку пояса, служившую одновременно и защитой именно от таких приемов. Лезвие ножа заскрежетало по пряжке, и пират, не раздумывая, взмахнул саблей, которую держал на отлете. Удар оказался не сильным, но мальчику хватило и этого. На палубу он упал с почти перерубленной шеей.

* * *

Проспавшись после ночного загула, Старый Лис продрал глаза только к вечеру и, усилием воли согнав себя с кровати, отправился умываться. Приведя себя в порядок и обретя ясность мысли, он не спеша выбрался на террасу и, увидев слугу, попросил принести кофе. Рухнув в кресло, он глотнул принесенный напиток и, не удержавшись, издал стон наслаждения.

– Кажется, я знаю, какой подарок сделать вам перед отъездом, – услышал он и, оглянувшись, увидел улыбающегося араба.

– Вы и так сделали больше, чем я мог ожидать, – ответил Лис, заставив себя улыбнуться в ответ.

– Откровенно говоря, вы снова сумели меня удивить, мистер Олири, – сказал араб, опускаясь в соседнее кресло. – Не думал, что вам удастся так легко познакомиться с Марго, да еще и обчистить сразу четыре казино.

– Последнее – просто случайность. И должен признать, что если бы не помощь вашего водителя, мне пришлось бы туго, – быстро ответил Лис.

– Перестаньте. Вам достаточно было сказать, что вы мой гость.

– И как же я могу это сказать, если не известно, под каким именем вас здесь знают? – удивился Старый Лис.

– А вам и не нужно это знать. Достаточно было сказать, что вы гость владельца мавританского домика, – улыбнулся араб. – Впрочем, все кончилось, вы живы, здоровы, и даже с прибылью.

– Думаю, я должен отдать эти деньги вам, – помолчав, сказал Лис.

– Вы полностью восстановили счет на выданной вам карточке, а все, что вы сумели выиграть сверху, ваше, – отмахнулся араб. – Считайте это бонусом за хорошо сделанную работу. Но как вы умудрились познакомиться с Марго?

– Случайно. Она проигралась, и я одолжил ей фишки.

– А почему вы назвали себя старым идиотом, когда услышали, с кем все это время веселились?

– Я подошел к ней, только чтобы как следует рассмотреть. Она мне кого-то напоминала, но кого, я никак не мог вспомнить. А когда вы назвали ее имя, все понял.

– И что же вы поняли?

– Она сделала пластику. Не сильную. Так, чтобы только отдаленно напоминать ту, прежнюю Марго. Потому я и не смог сразу вспомнить, кто это.

– Странно, что вы сумели пережить это приключение, – помолчав, сказал араб.

– Почему? – растерялся Лис.

– Здесь ей дали прозвище Каракурт, черная вдова. Очень часто мужчин, которых видели с ней, потом находили мертвыми.

– Но зачем?..

– Все просто. Неуравновешенная психика игромана. В постели она много болтает, а потом, сообразив, что сказала лишнего, начинает исправлять ошибку. К тому же, как я уже говорил, она возвела свою анонимность в абсолют.

– Но откуда вы это знаете? – не сдержал любопытства Старый Лис.

– Если вы спрашиваете, почему я жив, переспав с ней, то могу вас уверить, я с ней не спал, – рассмеялся араб. – А знаю я это только потому, что один из моих старых знакомых оказался с ней в одной постели. И мне пришлось спасать его от ее подручных. Узнав, что этот человек под моей защитой, она отступилась.

– Судя по всему, она узнала вашего водителя и решила не рисковать. А может, потому, что мы так и не назвали друг другу имен, не говоря уже о том, чтобы отправиться в постель. В общем, можно сказать, что мне просто повезло, – усмехнулся Лис.

– Боюсь, после вашего впечатляющего выигрыша она не оставит вас в покое. Вы принесли ей удачу. Оказались заветным талисманом, и теперь она постарается сделать все, чтобы удержать вас рядом с собой, – вздохнув, ответил араб.

– Только этого не хватало, – схватился за голову Лис. – Тогда я вынужден просить вас отправить со мной пару ваших ребят.

– Мы сделаем лучше. Мои люди отвезут вас в космопорт и проведут через VIP-зону, проводив до самой каюты. На судне она вас не достанет, – улыбнулся араб.

– Признаться честно, я впечатлен влиянием, которым вы пользуетесь на этой планете, – покачал головой Лис.

– Моей организации принадлежат несколько казино, пара отелей и еще несколько предприятий поменьше. Поэтому власти стараются делать все, чтобы такой меценат и налогоплательщик не покинул их сектор, – ответил араб, презрительно усмехнувшись. – Наше дело требует денег, а получить их я могу двумя способами. Легальным, заведя свое дело и создавая рабочие места, или нелегально, начав грабить все окрестные казино и банки. Но в этом случае я сразу стану объектом охоты всех полицейских сил Халифата. Они никого не подпустят к вымени своей дойной коровы.

– А еще, темнее всего под свечой, – помолчав, добавил Старый Лис.

– Мне жаль, что вы не хотите стать одним из моих друзей, – вздохнул араб. – Человеку с вашими знаниями и способностями не место в службе охраны какой-то корпорации. Когда вы собираетесь уезжать?

– Откровенно говоря, я готов улететь прямо сегодня. Особенно после того, что услышал про вашу Марго, – развел руками Лис.

– Понимаю, – рассмеялся араб. – Что ж. Завтра утром вас отвезут в космопорт. Я прикажу забронировать вам билет до Нью-Лондона.

– Благодарю вас, – вежливо улыбнулся Лис, чувствуя неимоверное облегчение.

– Не стоит. Единственное, о чем я вас попрошу, так это не менять номер вашего коммуникатора. Сложностей найти вас мне это не создаст, но подобную выходку я сочту неуважением к себе, – улыбнулся араб в ответ, но при этом в голосе его звякнула сталь.

– Я и не собирался его менять, – пожал плечами Лис. – Уж мне-то, как никому другому, известно, что просто сменить номер, или даже сам прибор, бесполезно.

– В таком случае до утра, мистер Олири, – кивнул араб и, легко поднявшись, ушел в дом.

Чувствуя, что окончательно проснулся, Старый Лис с удовольствием поужинал и, устроившись в кресле с чашкой кофе и сигарой, до самой полуночи задумчиво любовался ночным южным небом. Спать он отправился в первом часу ночи, но при этом умудрился проснуться с рассветом. Быстро умывшись, Лис принялся собирать вещи, внутренне ликуя оттого, что ему в очередной раз удается выбраться из логова зверя живым.

Впрочем, осаживал он сам себя, радоваться еще слишком рано. Прежде нужно оказаться как минимум в каюте межпланетного лайнера, отправляющегося в британский сектор. И при этом постараться избежать встречи с дамой, подверженной сразу нескольким пагубным привычкам, по имени Марго. Вот уж кого он сдаст властям с особым удовольствием, так это ее. И дело тут было вовсе не в обманутых надеждах.

Преступления, совершенные ею, в том числе и в британском секторе, удивили всех следователей своими жестокостью и циничностью. В том, что совершила их именно она, Старый Лис не сомневался. Весомые улики полностью подтверждали это. Но сейчас главным было вырваться из Халифата. О том, что местная полиция и спецслужбы не церемонятся с любым, имеющим отношение к преступному миру, Старый Лис знал не понаслышке. Главное, чтобы при аресте были весомые доказательства.

Отбросив мысли о преступниках и властях, Старый Лис упаковал чемодан и, убедившись, что ничего не забыл, вышел на террасу, куда обычно подавался завтрак. Заспанный слуга, нещадно зевая и поеживаясь, подал кофе, горячие круассаны и сыр. Едва успев пригубить кофе, Старый Лис услышал легкие шаги, и в соседнее кресло опустился араб.

– Вам так не терпится покинуть наш сектор, что вы вскочили с первыми лучами солнца?

– Откровенно говоря, я уже устал от всех этих приключений. Что ни говори, а возраст берет свое, – вздохнул Старый Лис.

– Вы не думали о том, чтобы воспользоваться процедурой фиксации? Ведь теперь у вас есть и время и средства для такой услуги, – неожиданно сказал араб.

– Думал. Но еще чаще я задумываюсь над тем, а есть ли смысл в такой процедуре? – ответил Лис.

– Разве вам не интересно, что будет дальше?

– Не думаю, что в ближайшие тридцать – пятьдесят лет мир начнет резко меняться. Скачок технического прогресса уже свершился, так что ожидать чего-то особо интересного не приходится.

– И поэтому вы решили оставить все так, как предназначено природой?

– Не знаю. Я пока не решил для себя этот вопрос, – пожал плечами Лис.

Едва они закончили завтрак, как на террасе появился слуга и, поклонившись, сообщил, что машина подана, а группа сопровождения уже ждет мистера Олири. Вещи в машину погружены, посадка на судно начнется через сорок минут. Поднявшись, Старый Лис церемонно поклонился арабу и, не подавая руки, сказал:

– Надеюсь, вы не держите на меня зла. Видит бог, при других обстоятельствах и в другом месте я бы с удовольствием стал поддерживать наше общение.

– Понимаю, – чуть усмехнувшись, ответил араб. – И даже не стану обижаться. Но имейте в виду, мистер Олири, рано или поздно мы с вами все равно увидимся. И думаю, скорее рано, чем поздно. Ведь игра еще не закончена. Всего наилучшего.

– И вам того же, – выдохнул Лис и быстрым шагом вышел во двор.

Нырнув в открытую дверцу глидера, он бросил взгляд на двух широкоплечих парней, уже сидевших в машине, и, чуть кивнув, сказал:

– Надеюсь, мы не опоздаем?

– Не беспокойтесь, почтенный, – с кривой усмешкой отозвался водитель и, плавно подняв машину в воздух, с резким ускорением повел ее в сторону космопорта.

Поездка до космопорта и посадка на лайнер прошли без проблем. Запершись в своей каюте, Старый Лис мысленно проклинал законы, запрещавшие перевозку любого оружия, кроме охотничьего, даже бывшим работникам спецслужб. Но время шло, а его никто не беспокоил. Наконец по громкой связи было объявлено о взлете, и Лис, проверив замок, устроился в разгрузочном гамаке.

Дождавшись разрешения на свободное перемещение, Старый Лис выбрался из гамака и, облегченно переведя дух, решил отправиться в ресторан. Слегка отметить счастливое избавление от бандитов, террористов и других маньяков. Заперев каюту, он выяснил у проходившего мимо стюарда, на каком ярусе находится искомое заведение, и, еле слышно насвистывая, отправился праздновать. Из-за всех этих треволнений у него вдруг разыгрался аппетит.

Выбрав столик, Старый Лис сделал заказ и, дожидаясь подачи, потягивал аперитив. Но не успел он допить свой мартини, как рядом с его столом появилась какая-то женщина и странно знакомый голос произнес:

– Вы не будете против, если я составлю вам компанию?

Вскинув взгляд, Старый Лис с удивлением посмотрел на стоящую у его столика девушку и, пожав плечами, ответил:

– Ну, если вам так интересно обедать в обществе старика, то прошу.

Усевшись, девушка, не глядя в меню, сделала заказ подошедшему официанту и, дождавшись, когда тот уйдет, тихо сказала:

– Решили отметить удачное завершение поездки, мистер Олири?

Поперхнувшись мартини, Старый Лис отставил бокал и, повернувшись, начал пристально изучать ее. Быстро сопоставив несколько данных и прибавив кое-что, он понял, с кем имеет дело. Девица из казино, в чье декольте он так удачно вылил свой бренди. Только теперь выдающиеся прелести той красотки трансформировались во вполне нормальный размер, а волосы из пепельных окрасились в каштановые с рыжеватым отливом. Менее броский макияж – и перед ним другой человек.

– И кто же вас послал? – настороженно спросил Старый Лис.

– Вам просили передать привет, – улыбнулась девушка и, положив руку на стол, чуть развернула кисть.

Заглянув в ее изящную ладошку, Старый Лис с облегчением разглядел маленькую голограмму, на которой был изображен следователь, который вел его дело. Кивнув, Старый Лис улыбнулся и, покачав головой, сказал:

– Выходит, прикрытием меня все-таки обеспечили?

– Вы были очень настойчивы, – улыбнулась девушка.

– У вас есть связь с вашим начальством?

– Конечно.

– Тогда слушайте внимательно. Я узнал много такого, что им нужно знать. А теперь по порядку. Первое. Араб продал все заряды, которые приобрел у корпорации, так что строить обвинение на этом бесполезно. Фактов нет. Далее. Все эти заряды он продал представителям неизвестной в Лиге цивилизации. Они расплатились с ним слитками чистейшего урана просто неимоверной концентрации. Вес каждого слитка – пять с половиной килограммов. Сами эти представители больше всего напоминают вставших на задние лапы крокодилов. На лапах по три пальца, снабженных длинными когтями. Морды заметно короче, чем у настоящих крокодилов, но зубы не уступят. Они явно плотоядные. Шкура грубая, но гибкая, без роговых пластин, зеленовато-бурого цвета с фиолетовым отливом. Похоже, эти рептилии собираются приобрести еще партию такого же оружия. Они заявили, что их раса находится на грани большой войны, но я в это не верю.

– Откуда информация про еще одну покупку? – быстро спросила девушка.

– А вот это, пожалуй, самый интересный момент, – усмехнулся Старый Лис. – Они пытались получить такое оружие у женщины по имени Марго. Хуанита Мария Люсия Санчес, выходец из латиноамериканского сектора Лиги, разыскивается за множество тяжких и особо тяжких преступлений. Сделала пластическую операцию и теперь припеваючи живет в халифатском секторе.

– Вы сможете ее опознать? – быстро спросила девушка.

– Вы и сами ее сможете опознать. Это именно та женщина, с которой я был в казино, – усмехнулся Старый Лис, с удовольствием наблюдая, как вытягивается миловидное личико собеседницы.

* * *

Весь перелет до точки нахождения судна, подвергшегося нападению, Влад молчал, рассеянным взглядом блуждая по тактическому монитору, куда выводилась картинка с внешних камер наблюдения. Дежурная вахта, отлично знавшая, что произошло, то и дело бросала на замершую словно камень фигуру разведчика сочувственные взгляды. В один момент потерять всю семью – это было страшно даже представить.

Наконец дежурный навигатор встрепенулся и, ткнув пальцем в экран, громко сказал:

– Радар засек объект, формой и массой подходящий под описание. Расстояние – полтора часа лета.

– Сторонние объекты? – быстро спросил капитан судна.

– Не наблюдаются, – покачал головой навигатор.

– Ушли, – глухо произнес Влад. Это было его первое слово за много часов. – Капитан, прикажите приготовить скафандры для работы в пространстве.

– Уже готовы, – тихо ответил капитан и, помолчав, добавил: – Может, не будете торопиться?

– Мне нужно осмотреть судно, – упрямо покачал головой Влад.

Понимая, что спорить с ним бесполезно, командир корабля тяжело вздохнул и, повернувшись к комендору, приказал:

– Отслеживайте любое перемещение вокруг объекта. Вполне возможно, что они еще не успели прыгнуть.

– Успели. Это обычная тактика пиратов. Налететь, ограбить и сбежать. Время для грабежа у них было. Сигнал опасности подать успели только один раз, значит, пытались уйти от преследования, – все так же глухо проговорил Влад.

Никто из присутствовавших в рубке не нашелся, что ответить ему. Дождавшись, когда корабль окажется недалеко от замеченного объекта, разведчик вышел из рубки и, пройдя в арсенал, принялся облачаться в скафандр. Привычные действия немного отвлекли его от тяжелых мыслей. К тому моменту, когда корабль подошел к ограбленному судну, разведчик уже был готов выходить. Тело Влада моментально вспомнило все необходимое для выхода в открытый космос. Словно и не было этих долгих двух лет, которые он провел вдали от службы.

Эсминец застопорил ход, и матросы начали сноровисто готовить страховочные фалы и буксирный трос. Оставлять судно в открытом пространстве было глупо. Любой случайный удар куска космического мусора мог вынести корабль на трассу, и в этом случае недалеко до беды. Капитан подал команду готовности, и Влад, шагнув в шлюзовую камеру, привычным жестом захлопнул забрало шлема. Рядом с ним стояли трое разведчиков. Всем идти на осмотр судна не имело смысла.

Закрепив на поясе карабин страховочного фала, Влад привычно оттолкнулся от борта эсминца, по пологой дуге перелетел к борту разбитого корабля. Закрепившись у внешнего люка шлюзовой камеры, он развернулся и, подняв руку, сделал напарникам знак. Вскоре магнитные ботинки его напарников звонко стукнули о борт корабля, и Влад, указывая на люк, сказал, активировав привычным движением внешнюю связь:

– Люк вынесли залпом из тяжелых бластеров. Им не дали даже шанса на побег. Идите внутрь, а я обойду эту калошу по внешнему периметру. Попробую понять, чем их остановили.

Разведчики один за другим нырнули в темный провал шлюза, а Влад, перебравшись на верхнюю часть судна, медленно направился к носу. Спустя полчаса он уже точно знал, что тут произошло. Опытному бойцу с первого взгляда стало понятно, что выстрел был только один, причем последствия его были просто смешными. Любой военный командир корабля после такого выстрела увел бы судно в сторону или постарался бы еще сильнее разогнаться, чтобы уйти в прыжок. Там пираты не смогли бы их достать.

Убедившись в правильности своих выводов, Влад вернулся к шлюзовой камере и, войдя в корабль, принялся вызывать друзей.

– Влад, отсюда вынесли буквально все, – услышал он в ответ и вздрогнул, вспомнив свой разговор с Кудасовым.

– Это точно. Под метелку все выгребли, – добавил второй разведчик.

– Трупы есть? – спросил Влад, понимая, что искать тут больше нечего.

– Чисто. Похоже, всех пассажиров и экипаж первым делом перегнали на пирата, а потом начали трясти само судно.

– Проверьте все, – приказал Влад.

– Бесполезно. Эти твари заглушили двигатели. Отключили подачу воздуха и разблокировали все двери. Не понимаю только, зачем.

– Все просто. В вакууме легче переносить вещи, – вздохнул Влад, чувствуя, как кровь стучит в висках.

– Влад, предлагаю оставить дальнейший осмотр нашим парням, когда судно туда оттащат. В любом случае труп нам ничего не даст, – предложил Андрей, выбираясь откуда-то из бокового коридора.

– Добро. Возвращаемся. Нужно узнать, кто был капитаном на этой посудине.

– А что не так? – насторожился напарник.

– Они застопорили ход после первого же попадания, – коротко пояснил Влад.

– Понял, – кивнул Андрей.

Он и вправду сразу все понял. Показавшийся из другого коридора Арсен, подобравшись поближе к друзьям, доложил:

– От некогда роскошной игрушки осталась одна скорлупа. Но двигатели и генераторы в порядке. Запускать, правда, нельзя. Внешнего люка нет, а отсек не блокируется. Не знаю, какой болван конструировал эту игрушку, но любой дырки в корпусе достаточно, чтобы ее разорвало пополам от перепада давления.

– Выходит, они сначала перекрыли обшивку вокруг люка, а потом вынесли сам люк? – быстро спросил Влад.

– Скорее всего, использовали стыковочный рукав. Закачали воздух и начали действовать. А после перевода пассажиров просто стравили весь воздух из отсеков, – кивнул Арсен. – Переборки не деформированы, значит, делали это постепенно.

– Идем обратно. Пока будем дожидаться эсминца, посмотрим карту. Нужно понять, куда они могли уйти с таким грузом, – сказал Влад и, развернувшись, выбрался на обшивку.

Вскоре все трое внимательно изучали карту звездных систем, выдвигая возможные версии. Собрав всех разведчиков в кают-компании, Влад устроил настоящий мозговой штурм. Пришедший сюда же капитан эсминца сбежал уже через десять минут. Он никак не мог понять, как эти ветераны могут наизусть помнить карты целых созвездий. Их познания в астронавигации повергли офицера в шок.

После пяти часов беспрерывного обсуждения ветераны нашли четыре возможные точки, где могут базироваться пираты.

И ближайшая к Спокойствию точка была в поясе астероидов за созвездием Велигара. Гиблое место, попасть в которое можно только одним способом. Самым малым ходом с включенной на полную мощность метеоритной защитой. К тому же любое судно малого тоннажа изначально было обречено там на гибель.

Слишком слабым был силовой щит, закрывавший такой кораблик, и слишком частыми попадания метеоритных обломков. Крейсер, который они ждали, мог бы попасть туда без особых для себя проблем. Судно такого класса имело защиту, вполне достаточную для подобного путешествия. Их совещание прервало появление вестового, сообщившего разведчикам, что ожидаемый корабль вышел из подпространства и начинает торможение. Предполагаемое время стыковки – через три часа.

Удивленно переглянувшись, разведчики дружно повернулись к матросу.

– Чего? – растерявшись, спросил он.

– Твой навигатор ничего не перепутал? Сюда лететь сколько?

– Сигнал идентификации соответствует названному, – развел руками матрос.

– Ладно, подождем. А там видно будет, что за корабль и откуда взялся, – зловеще протянул Арсен.

Вскоре названное судно уже разворачивалось для стыковки с эсминцем. Настороженно следивший за каждым маневром корабля Влад ритмично сжимал кулаки, и продолжалось это до тех пор, пока он случайно не раздавил в протезе тангенту внутренней связи. Как она попала ему в руку и откуда взялась, разведчик так и не понял. Впрочем, и не особо интересовался. Только глухой хруст вывел его из этого напряжения. Отбросив обломки, Влад кинул виноватый взгляд на капитана эсминца.

Сделав ему знак, что все в порядке, офицер снова всмотрелся в обводы подходящего судна и, помолчав, уверенно заявил:

– Это они. Я видел этот крейсер на базе во время формирования экипажей.

– Их вроде два должно быть, – мрачно протянул Андрей.

– Не бузите, мужики, сейчас состыкуемся и все узнаем, – ответил капитан эсминца, не отрывая глаз от монитора.

С крейсера перебросили стыковочный рукав и, закачав в него воздух, объявили о готовности принять представителей планеты.

– С богом, мужики, – выдохнул Влад и, сорвавшись с места, решительно шагнул в шлюз.

Спустя десять минут все разведчики стояли перед капитаном крейсера – в форме космофлота империи с полковничьими погонами на плечах.

– Командир крейсера «Громовой» капитан первого ранга Егоров, – представился офицер.

– Капитан косморазведки в отставке Лисовский. Он же подполковник службы безопасности империи, – представился в ответ Влад. – Это мои сослуживцы.

– Десять «драконов»?! – удивился каперанг. – Это сурово. Граф Кудасов приказал принять на борт роту «медведей». Они прибудут на втором корабле. Вместе с ними должны прислать и специалистов по расследованию особо тяжких преступлений в пространстве. Что у вас тут произошло?

– Нападение на корабль, принадлежащий Совету Лиги, – коротко доложил разведчик.

– А при чем тут обитатели планеты? – не понял каперанг.

– На судне были наши дети, – угрюмо ответил Арсен.

– Какие дети? Откуда? – удивился Егоров.

– Наши дети. Семьдесят человек. Их должны были отвезти на этом судне в империю для передачи на обучение. Точнее, семьдесят два. Моя жена была беременна, – ответил Влад, пытаясь сглотнуть комок, вставший в горле.

– Вы уже осматривали корабль? – после паузы спросил Егоров.

– Да. Типичное пиратское нападение. Приказали лечь в дрейф, выстрелом по носовой части заставили остановиться, вынесли наружный люк шлюзовой камеры и начали грабеж. Убитых мы на судне не обнаружили. Значит, это либо товар для торга, либо будущие рабы. С судна сняли все, что только можно было быстро открутить или оторвать.

– Ну, хоть какая-то надежда, что еще живы, – вздохнул Егоров. – Граф приказал связать вас с ним сразу, как только вы окажетесь на борту.

– Знаю, – коротко кивнул Влад.

Пройдя следом за капитаном в рубку связи, Влад привычным движением надел на голову гарнитуру и, кивнув связисту, нетерпеливо посмотрел на монитор. Быстро что-то переключив, связист проверил уровень сигнала и кивнул Владу. Монитор осветился, и разведчик с заметным облегчением увидел своего начальника.

– Встретились? – быстро уточнил Кудасов, увидев знакомую физиономию. – Докладывай.

– Пиратский налет. Один выстрел, и сразу легли в дрейф. Тел на судне нет, но вынесено буквально все, – в двух словах рассказал Влад.

– Значит, возможно, будут торговаться, – мрачно кивнул Кудасов.

– Я не собираюсь ждать, когда эти твари решат выдвинуть свои условия, – зарычал в ответ разведчик.

– И что ты собираешься делать? Носиться по всей Галактике до скончания века в поисках их логова?

– Нас здесь десять человек. Десять бойцов, которые знают все окраины этой проклятой бездны лучше, чем все ваши генштабы вместе взятые. Мы уже определили четыре возможные точки, где они могли обосноваться. Если империя возьмется нам помогать, спасибо. Нет – я готов купить у нее нужное оборудование и оружие. Нам даже корабль не потребуется. Обойдемся своей яхтой, – заявил разведчик так, что мрачно смотревший на него Кудасов сразу поверил: обойдутся.

– Не пори горячку, Влад. Сейчас на крейсер «Могучий» грузятся представители Совета Лиги, наши специалисты и рота «медведей». Дождитесь их, а потом принимайте на борт бойцов, специалистов и уходите, куда сами решите. Егоров рядом?

– Так точно, ваше сиятельство, – отозвался каперанг, выдвигаясь в зону действия камеры.

– С этой минуты вы и ваш корабль поступаете в полное распоряжение подполковника Лисовского. Учтите, «медведи» также будут в его распоряжении. Обеспечьте разведчиков всем необходимым. Если чего не хватит, возьмите на «Могучем». Если и там нет, купите по пути.

– Способ оплаты? – уточнил Егоров.

– Выписывайте чеки. Мы все оплатим, – отрезал Кудасов и, повернувшись к разведчику, добавил: – Влад. Об одном прошу, не пори горячку. Думайте, прежде чем голову в пасть крокодилу совать.

– Нет никакой горячки, ваше сиятельство. Только ждать указаний от всяких дерьмократов мы тоже не станем. Они занимаются своим делом, а мы своим.

– Ты их только не убивай, а дальше – по обстановке, – скупо улыбнулся Кудасов.

– Понял, – кивнул разведчик, не принимая шутки.

Сеанс закончился, и Влад, повернувшись к Егорову, спросил:

– Все слышали?

– Все.

– Не напрягает младшему по званию подчиняться?

– Меня всегда напрягало дураку подчиняться, – усмехнулся в ответ каперанг.

– А что, приходилось?

– А куда от них в нашем богоспасаемом отечестве денешься?

– Согласен. Тогда прикажи расселить нас, а потом вместе сядем и подумаем, что нам потребоваться может.

* * *

Сцена, разыгравшаяся в трюме корабля, не доставила ксеноброну удовольствия, но помогла чуть лучше узнать людей. То, с какой яростью и упорством женщина пыталась защитить своего ребенка и как мальчишка, еще ребенок, осмелился взяться за оружие, несмотря на полный трюм вооруженных бандитов, сказали ему больше, чем все, что он знал до этого. А главное, его очень удивило то, что остальные люди, молодые, здоровые мужчины, побоялись вступиться за них, тогда как остальные дети уже ввязались в драку с противником заведомо сильнее.

Это означало, что люди делились не только по гендерной, расовой и еще какой-либо принадлежности. Это означало, что в некоторых так называемых странах умели воспитывать настоящих бойцов. В том, что среди людей такие были, он не сомневался. Напоминанием об этом был шрам, оставленный рукой такого бойца из расы людей. По всему выходило, что одних людей нужно опасаться больше, чем других. Погрузившись в размышления, Альказ вышел из рубки и, пройдя в свою каюту, спросил, плотно закрывая за собой дверь:

– Верховный, что ты знаешь о делении людей?

– О каком делении? – не понял техножрец. – Разве они не живородящие?

– Я не о способе размножения. Только что я увидел одну странную сцену, – ответил Альказ и принялся подробно пересказывать ему все увиденное.

– Кажется, я начинаю понимать, – кивнул верховный.

– Так что ты об этом знаешь? – переспросил Альказ.

– Я слушал тебя очень внимательно и теперь понимаю так, что ты хочешь спросить, почему одни люди осмеливаются сражаться, а другие ведут себя как покорные рабы. Я попробую объяснить. Ты уже знаешь, что люди разделены между собой территориями. У них это называется государствами. Так вот. В тех государствах, где главным достижением считается богатство, люди слабы. Вспомни, что говорил капитан Максвелл. Имея много металла, он станет уважаемым и почитаемым членом общества.

В некоторых же государствах, где больше ценятся не деньги, а качества самого человека, вырастают именно такие бойцы. Не спрашивай меня, отчего так происходит, но это правда. Однажды наш корабль захватил торговое судно. Людей там было мало, но их загоны были пусты, и они просто вынуждены были атаковать. Так вот полтора десятка членов экипажа, сопротивлялись так яростно, что наши боеособи растерялись и вынуждены были отступить. Командир корабля приказал уничтожить судно вместе с экипажем, чтобы сохранить нашу тайну.

– А ты знаешь, в каких именно государствах растят таких бойцов?

– Нет. Узнать это нам не удалось. Вся беда в том, что сами люди не желают признавать себя слабыми и ничтожными. Они все хорохорятся и делают вид, что им не страшно, проявляясь по-настоящему только при реальной опасности. Ну, это ты сам видел.

– Видел. Но теперь я думаю, что нам нужно точно знать, где есть такие бойцы. Если нам предстоит война с мягкотелыми, то первый удар нам нужно нанести именно по этому государству. Иначе, объединившись с ним, все остальные просто раздавят нас. Ведь слабые всегда объединяются вокруг сильного. Не будет лидера, не будет и сопротивления.

– А ведь ты прав, – помолчав, удивленно ответил верховный. – Но как это узнать?

– Не знаю. Может, следует допросить пленных? Узнать, кто из какого сектора? Но в таком случае нужно начать с детенышей, – ответил Альказ, пожимая плечами.

– Сами мы не можем допрашивать их, – напомнил ему верховный. – Но наш капитан может выделить нам человека из своего экипажа.

– Зачем вам такой человек? – спросил Максвелл, входя в каюту без стука.

– Мы хотим допросить ваших пленников, чтобы понять, кто из какого сектора.

– И зачем вам это знать? – не понял пират.

– Ради лучшего познания человеческой психологии, – туманно пояснил техножрец.

– Нет смысла терять на них время, – отмахнулся изгой.

– Ну почему же? Наоборот. Я, например, так и не понял, почему эти дети не боятся вас и готовы вступить в бой, а здоровые мужчины ведут себя, как сломленные рабы?

– Имперские дикари, – презрительно фыркнул пират. – Никакой утонченности и осознания ситуации. Одни инстинкты, как у животных.

– Вот как? А мне показалось, что как раз они и есть настоящие люди, а животные – все остальные. Причем животные из разряда низших в пищевой цепочке. Трусливые, покорные, – усмехнулся в ответ Альказ, намеренно выводя капитана из себя.

– Вы прирожденные воины, потому и цените только смелость и умение убивать, – зло ответил пират.

– Правильно. Именно поэтому мы и хотим знать, где живут такие люди.

– Но зачем? – не унимался Максвелл.

– Возможно, нам придется нанимать боеособей, и поэтому мы хотим знать, куда именно стоит лететь.

– Ну, в Российской империи бойцов много, – нехотя ответил пират. – В халифатском секторе, где мы были, тоже. Можно попробовать набрать бойцов в Сегунате и латино американском секторе. Остальные – просто стадо. Выхолощенные вырожденцы. Там даже солдаты трусливые.

– Интересно. И почему же так выходит? – спросил верховный.

– Понятия не имею, – фыркнул пират. – Но боюсь, что нанять бойцов в этих странах у вас не получится.

– Почему? – удивился Альказ. – Разве воинская честь у них не ценится?

– Воинская честь в цене только у военных, но служат они своим странам. Все остальные, кто согласится воевать за вас, это наемники. Но среди них мало выходцев из названных секторов, – подумав, ответил изгой.

– Ничего не понимаю, – покачал головой Альказ. – Люди, способные по-настоящему сражаться, не желают этого делать. А те, чье место только в рабском загоне, идут в наемники? Как такое может быть?

– Все просто. Кто уверен в своих силах, тому нет нужды кому-то что-то доказывать. А те, кто боится, пытается убедить всех, что ему не страшно, – пояснил верховный.

Недоуменно пожав плечами, ксеноброн поднялся и, пройдясь по каюте, спросил:

– Вы уже приказали лечь на нужный курс?

– Разгоняемся для прыжка, – кивнул пират и напоследок добавил: – Приказать, чтобы вам прислали свежего мяса?

– Не надо. Мы вернемся к привычной жизни на борту своего корабля, – решительно возразил верховный.

Дождавшись ухода пирата, Альказ повернулся к техно жрецу и недоуменно спросил:

– Почему вы отказались?

– Не нужно показывать им, что мягкотелые входят в наш рацион питания, – решительно ответил верховный. – Еще слишком рано открывать им такие тайны.

– Похоже, они это и так знают. Что мы будем делать после возвращения в империю? – помолчав, спросил Альказ.

– Думаю, Верховный управляющий и Большой совет верховных техножрецов найдут нам применение, – усмехнулся техножрец, вытягиваясь на кровати.

– Я все больше убеждаюсь, что мы не должны воевать с ними, – тихо произнес ксеноброн.

– А я уже говорил тебе, что подобное решение принимать не нам, – равнодушно выдохнул верховный. – Прекрати изводить себя ненужными мыслями. Делай то, что должен, а дальше будет видно. Главное, что на твоей стороне дух твоего корабля. Он поможет тебе в сложных ситуациях и будет хранить до тех пор, пока ты верно служишь ему. А теперь давай просто отдохнем. Нам еще многое предстоит.

Тихо выдохнув последнюю фразу, верховный плавно, словно с трудом, свернулся в клубок и, прикрыв глаза первым веком, уснул. Понимая, что нарушать его отдых не имеет права, Альказ нехотя опустился на свою койку и, прикрыв глаза, начал вспоминать все увиденное, снова и снова пытаясь проанализировать поведение людей. С каждым разом, с каждым днем, проведенным рядом с этой странной расой, он все больше убеждался, что презрение, с которым он относился к мягкотелым, было преждевременным. Презирать такого противника глупо. Вспомнив, что его ненависть к людям была основана на ранении, полученном в первом столкновении с мягкотелыми, Альказ постарался отбросить эмоции и оценивать шансы ксеносов на победу в возможной войне трезво. Как оказалось, с каждым днем шансы эти становились все меньше.

Единственное преимущество, которое имели боеособи ксеносов, – рукопашная схватка. Когда воины сходятся клинок на клинок, клык на клык. Но для этого нужно, чтобы мягкотелые отказались от своего ручного оружия, которым они владели совсем не плохо. А если вспомнить, что те люди, с которыми ему пришлось столкнуться в самый первый раз, орудовали своим оружием просто виртуозно, то мечтать о том, что они откажутся от такого преимущества, бесполезно.

Сам того не замечая, ксеноброн уснул. Их разбудил капитан Максвелл, ворвавшийся в каюту без стука. За такую грубость он был моментально выброшен Альказом в коридор. Ксеноброн атаковал, еще не открыв глаз, и только в последний момент успел сообразить, кто перед ним, услышав сдавленный вопль страха. Удержав руку с растопыренными когтями, он ударом в грудь снова вышиб пирата в коридор и, захлопнув дверь, замер, пытаясь усилием воли унять боевую ярость.

Проснувшийся от шума техножрец, тяжело поднявшись со своего места, тихо спросил хриплым от сна голосом:

– Что произошло?

– Наш капитан забыл правила вежливости и осмелился дотронуться до спящего ксеноса, – коротко поведал Альказ.

– Надеюсь, он жив? – спросил верховный, не скрывая иронии.

– Жив, хотя, кажется, немного помят.

Словно в ответ на его слова, в дверь осторожно постучали. Рывком распахнув ее, Альказ навис над изгоем и, не скрывая злости, прорычал:

– Капитан, если вам надоела жизнь, то есть более легкие способы расстаться с ней, нежели прикасаться к спящему ксеносу.

– Прошу прощения. Но мы вышли к вашему кораблю, и я торопился сообщить вам хорошие новости, – справившись с дрожью в голосе, ответил пират. – Но они не желают разрешать нам не только стыковку, но даже не позволяют приблизиться, требуя немедленно показать им их офицеров. В смысле вас. В противном случае они угрожают открыть огонь.

– Понятно. Скажите, что мы сейчас подойдем, – кивнул Альказ и, захлопнув дверь, повернулся к верховному. – Как оказалось, мы проспали почти всю дорогу. Вы сможете дойти до пункта связи?

– Я стар, но еще не умер, – усмехнулся верховный, тяжело поднимаясь на ноги.

Чуть качнувшись, он с трудом удержал равновесие и, выпрямившись, угрюмо проворчал:

– Я еще никогда не чувствовал себя таким разбитым.

– Я могу чем-то помочь? – тихо спросил Альказ, чувствуя неловкость.

– Нет. Просто дай мне слегка прийти в себя, – ответил верховный, криво усмехнувшись.

Его шейный гребень встопорщился и, опав, снова чуть приподнялся. На языке жестов это означало, что он и сам смущен своей слабостью.

– Хорошо. Тогда вы займитесь собой, а я пойду организую стыковку и перегрузку нашей покупки, – решительно ответил Альказ, выходя из каюты с явным облегчением.

Видеть этого умного, ироничного и в чем-то даже невероятно мудрого ксеноса в момент его слабости ксеноброн просто не мог. Быстро пройдя в рубку управления, он прямиком направился к консоли связи и, не спрашивая разрешения у дежурного связиста, взял гарнитуру связи. Отлично зная, что на его голову она не налезет, Альказ поднес ее к лицу и, не глядя на связиста, приказал:

– Соедините с кораблем.

Понимая, что, не сделав этого, подвергнет опасности весь корабль и самого себя, связист быстро переключил канал и, щелкнув парой переключателей, кротко доложил:

– Готово.

Экран монитора связи осветился, и Альказ, с неожиданной для себя радостью, узнал своего старшего помощника. Убедившись, что его тоже узнали, ксеноброн вскинул шейный гребень и, выпрямившись во весь рост, сказал:

– Да хранит вас дух корабля. Мы вернулись. Подготовьте шлюз для стыковки и команду для перегрузки оружия. Начинайте закачивать энергию в накопители.

– Слушаюсь, ксеноброн. И да хранит вас дух корабля, – ответил помощник уставной фразой, почтительно склонив клыкастую голову.

– Да хранит, – кивнул Альказ, отдавая гарнитуру связисту. – Все в порядке, – повернулся он к Максвеллу. – Можете начинать разворот для стыковки. Мои офицеры уже начали подготовку для перегрузки.

– Однако дисциплина у вас, – восхищенно покачал головой пират. – Со мной они даже разговаривать не захотели.

– Вы не ксеноброн, что означает – не командир корабля. И даже не ксенос. Вы просто один из тех, кто помогает мне в моих делах, – ответил Альказ и, не дожидаясь ответа, вышел из рубки.

– Еще один сноб на мою голову, – прошипел ему вслед пират, предусмотрительно дождавшись, когда ксенос окажется за дверью.

Полученная недавно взбучка научила его осмотрительности. Вскоре капер совершил разворот и, состыковавшись с линкором ксеносов, замер. Закачав воздух в шлюз, пираты открыли внешний люк и впустили на борт рабочие особи, которые должны были забрать груз. Внимательно следивший за их действиями Альказ несколько раз громко объявил, что они должны быть предельно осторожны с этими ящиками. Верховный уже перешел на борт линкора, не забыв приказать своим адептам принести к шлюзу металл.

Забрав оружие, ксеносы передали пирату уран, и ксеноброн, церемонно поклонившись Максвеллу, сказал:

– Каждые сутки прослушивайте эфир на известных вам частотах. Я вызову вас, как только будет принято решение о продлении операции.

– Не сомневайтесь, я буду очень внимательно слушать. Но сначала разберусь со своими делами, – ответил пират, зло усмехнувшись.

* * *

Продолжение разговора с русской агентессой состоялось после ее внеочередного сеанса связи с начальством. Встретившись с ней в баре, Лис отставил бокал с пивом и, улыбнувшись одними губами, спросил:

– Ну, что?

– Велено передать вам, что вы отлично справились, а ваши сведения о неизвестной расе – настоящая неожиданность. Также вам просили передать, что награда за указание местонахождения особо опасного преступника будет перечислена на ваш счет или на любой другой, по вашему желанию. Умеет работать старая гвардия. За один выход и куча важных данных, и солидный приработок, – ехидно добавила девчонка.

– Придет время, и вы так научитесь, – не остался в долгу Лис. – В следующий сеанс связи я хотел бы сам поговорить с вашим начальством.

– Зачем? – спросила девушка, моментально насторожившись.

– Хочу дать нужные указания о перечислении денег и задать пару вопросов, – туманно пояснил Старый Лис.

– Тогда вам придется подождать до приезда в Нью-Лондон, – подумав, ответила девушка.

– Почему? – не понял Лис.

– Не стоит слишком афишировать наше знакомство.

– Думаете, за нами ведут наблюдение?

– Не уверена, но вполне возможно.

– В таком случае хвост может быть только за вами, – решительно ответил Лис.

– Почему? С чего вы так уверены, что ваши друзья так просто вас отпустили?

– Им нет необходимости следить за мной после окончания операции. А она закончилась на планете Спокойствие. Теперь они заняты своими делами. Вот, кстати. Совсем забыл за всеми этими новостями. Имейте в виду, что араб собирается захватить несколько ваших агентов, чтобы обменять их на своего сына, Исмаила.

– А раньше вы могли это сказать? – вдруг вызверилась девушка.

– Сказал же, забыл, когда увидел этих крокодилов, – вяло огрызнулся Лис. – А вообще, вы сами виноваты. Отправлять агента в логово противника без связи – верх глупости. Эту охоту они начали с самого первого дня, как только я появился на планете.

– Выходит, вы сознательно подвергли нас всех опасности? – зловеще прошипела девушка.

– Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть на самом деле, – зарычал в ответ Лис. – Я и понятия не имел, что они задумали, а когда узнал, то не имел ни малейшей возможности сообщить или хоть как-то предупредить вас. Я даже не знал, есть ли вы вообще. Так что вините свое начальство. А что до риска, так мы все рискуем на этой работе. Каждый день и каждую минуту. Можно сказать, это часть профессии.

– Все равно, вы должны были начать именно с этого, – упрямо ответила девчонка.

– А смысл? Группа прикрытия уже покинула сектор, а те, кто работал на вас до этого, все равно рискуют, продолжая следить за ними, – отмахнулся Лис.

– Считаете, что вам все известно об этой операции и можете определять, кто рискует, а кто нет?

– Это же аксиома, – пожал плечами Старый Лис. – Группа прикрытия уходит сразу после ухода агента под прикрытием. Наблюдать за объектом остаются только те, кто делал это раньше. При этом они даже не должны контактировать с группой прикрытия. Это проходят еще в первый год обучения.

– Я помню, чему там учат, – фыркнула девушка.

– Вот и опирайтесь на эти знания. Поверьте, большая часть этих правил написана кровью, – вздохнул Старый Лис.

– И тем не менее даже они устаревают, – не сдавалась девчонка. – Этот ваш араб, он словно угорь. Такое впечатление, что он опасность нюхом чует. Уже трижды он отменял операции, когда наши ребята готовы были взять его на горячем.

– Вам удалось составить его психологический портрет? – подумав, спросил Лис.

– Очень поверхностный, – нехотя призналась она.

– Тогда можете прибавить к нему еще один штрих. Этот человек – аналитик по складу ума. Он самоучка, но при этом очень талантливый. Все свои операции он расписывает по секундам, и как только что-то идет не так, все отменяет. Каждый член команды знает только свою часть дела и, выполнив ее, уходит, не дожидаясь остальных. Уйдя, они сообщают о выполнении задания координатору, после чего ложатся на дно.

– Вы докладывали об этом своему куратору? – быстро спросила девушка.

– Как вас зовут? – неожиданно спросил Старый Лис.

– Кетти, – растерявшись, ответила она.

– Это твое имя или рабочее?

– А какая вам разница?

– Если рабочее, то его нет смысла запоминать. Так как?

– Рабочее. Но настоящего я вам не назову.

– А я и не спрашиваю, – усмехнулся Лис. – Так вот, Кетти, ты забыла, что у меня нет куратора. Меня выдворили из империи, обязав сделать только одно. Сообщить, когда араб появится. Это все, что от меня требовалось. Так что все, что я сделал свыше, – только моя собственная инициатива. А вообще скажу тебе откровенно: я очень устал от всей этой истории. Надеюсь, мои наработки помогут вам накрыть всю эту банду, и я смогу вздохнуть спокойно.

– А что вам мешает сейчас дышать? – ехидно поинтересовалась девчонка. – Или вы решили, что, продавая химическое оружие террористам, сможете спокойно прожигать жизнь? Рано или поздно за все приходится платить.

– Уж это я знаю намного лучше тебя, девочка. А что касается оружия, так я его не продавал. Весь доход от этой продажи получал совет директоров. Несмотря на свою должность, я оказался вне игры. Так что винить тебе меня не в чем. Но о попытке захвата агентов лучше сообщить. Думаю, несмотря на всю свою жестокость, араб, не задумываясь, устроит большую охоту, чтобы вытащить своего сына.

– Не получится, – помолчав, нехотя ответила девушка. – Вытаскивать некого.

– Как это? – не понял Лис. – Его уже осудили и переправили на тюремную планету?

– Нет. Когда ему предложили сотрудничество, он попросил время на обдумывание, а в камере ночью сам свернул себе шею, – еле слышно ответила Кетти.

– Как такое может быть?! – не поверил своим ушам Лис. – Я много лет тренируюсь, но ничего подобного не слышал.

– Есть такой прием. Нужно уметь правильно концентрироваться и напрягать определенные мышцы. Это особая методика, известная только узкому кругу лиц в Сегунате. Похоже, свои знания он там и получил.

– Это был его любимый способ уничтожения. Быстро и практически безболезненно, – помолчав, так же тихо ответил Старый Лис. – В таком случае не помешало бы сделать так, чтобы об этом стало известно в халифатском секторе.

– Зачем? – не поняла девушка.

– Затем, что в этом случае араб откажется от охоты и займется вынашиванием планов мести. На этом его и можно будет взять. Что называется, на горячем.

– Переговоры с правительством Халифата об аресте всех членов организации уже ведутся. Думаю, это может сломать нашим дипломатам всю игру.

– Боюсь, все ваши планы так планами и останутся. По некоторым высказываниям самого араба я могу предположить, что об этих переговорах ему уже известно. Он собирается сменить место обитания, чтобы начать все в другом месте. Где именно, я не знаю. Сами понимаете, такие сведения так просто не раскрываются.

– Пожалуй, вам и вправду лучше будет самому рассказать все это начальству, – нехотя признала Кетти.

– Именно об этом я и говорил, – кивнул Лис. – Но если вам известно, что стало с Исмаилом, то, может, вам известно, что стало еще с одним членом группы, в которой я случайно оказался? Девушка, вместе с которой меня задержали. Сандра. Простите – Саманта.

– Ах, эта, переделанная, – кивнула девушка, чуть скривившись.

– Что-то не так? Откуда такой негатив? – удивился Лис, чутко отреагировав на ее слова.

– В теракте, в котором она принимала самое непосредственное участие, погиб мой друг, – коротко пояснила Кетти. – Так что не рассчитывайте на мою к ней благосклонность. Она согласилась на психокоррекцию и теперь находится в обработке у наших мозгокрутов. Думаю, недели через две ее загонят куда-нибудь подальше, чтобы и духу в обитаемом мире не было.

– Понимаю ваши чувства, но поверьте, эту девчонку нужно пожалеть. Ей и так досталось в жизни столько, что не всякий мужчина вынесет.

– Это долгий спор, а я не расположена к философским диспутам, – резко ответила девушка. – Как только я получу разрешение на ваш разговор с начальством, вас оповестят.

– Будет лучше, если вы все сделаете сами. Не стоит привлекать к нам лишнего внимания.

– Что вы предлагаете? – насторожилась девушка.

– Все просто. Скучающая в пути молодая женщина нашла себе хорошего собеседника и интересно проводит с ним время за разговорами и приемом пищи. Будем встречаться только здесь. За едой. Завтрак, обед и ужин – контрольные точки времени для встреч.

– И зачем это надо? Если кто-то проявит к нам интерес, меня сразу предупредят, – покачала она головой.

– Не стоит так сильно рассчитывать на профессионализм команды. Лучше опираться прежде всего на себя. Ситуация простая, жизненная. Можно сказать, обыденная. Встретились, поболтали и спокойно разошлись. Человеку моего возраста всегда есть, что рассказать молодой девушке, – усмехнулся Старый Лис.

– Хорошо. Пусть будет по-вашему, – подумав, кивнула Кетти и направилась к выходу изящной, раскованной походкой манекенщицы.

Проводив спортивную фигурку девушки оценивающим, мужским взглядом, Старый Лис быстро оглядел ресторан и, убедившись, что все внимание привлечено к его спутнице, жестом подозвал к себе официанта. Заказав еще кофе, он погрузился в собственные размышления.

По большому счету он выполнил все свои обязательства, и даже сделал больше, чем от него требовалось. Все добытые им сведения способны обеспечить имперской службе безопасности необходимые условия для удачного завершения операции. Похоже, пришло время забыть об игрищах в стиле плаща и кинжала и заняться собственной жизнью.

В любом случае теперь, оказавшись вдалеке от главного фигуранта этого дела, Лису просто нечем заняться, кроме обустройства собственного быта. Вспомнив, сколько раз он обливался потом от страха за собственную жизнь в течение этих двух коротких недель, Старый Лис зябко передернул плечами и в очередной раз дал себе слово держаться подальше от бандитов, террористов и тому подобных извращенцев.

* * *

Спустя сутки после перехода бывших разведчиков на борт крейсера к месту трагедии подошел еще один корабль, и на «Громовой» перебралась большая разношерстная группа. Рота «медведей», под командованием украшенного шрамами майора, делегация Совета Лиги, в составе двадцати мужчин и женщин, испуганно таращившихся на каждого встречного, и пятеро странных человек, одетых в длиннополые кожаные плащи черного цвета.

Именно эта пятерка привлекла основное внимание Влада и его разведчиков. Все пятеро были коротко стриженными, сухощавыми, жилистыми. Каждый из них носил темные очки, существование которых удивило всех встречавших. Такие артефакты можно было увидеть в музее, но не на борту боевого корабля. Но как только шедший первым мужчина снял очки, все стоявшие у дверей шлюза вздрогнули. Роговица его глаз не имела окраски, и на молочно-белом фоне, зрачки казались угольно-черными, словно маленькие бездонные провалы.

Но самое удивительное, что у наружного края его правой брови была вытатуирована капля – словно синяя слезинка, упавшая ему на лицо. Взяв себя в руки, Влад шагнул вперед и, настороженно глядя на мужчину, представился:

– Влад Лисовский. Подполковник службы безопасности…

– Я знаю, кто вы, – перебил его мужчина тихим, еле слышным голосом. – Не будем терять времени на соблюдение формальностей. Как вас называть?

– Влад.

– Рашид. Командир группы «нюхачей». Это мои люди. Познакомитесь по ходу дела.

Не удержавшись, Влад присвистнул. Об этих людях долгие годы ходили только рассказы. Специально обученные эмпаты, способные улавливать остаточные эманации человеческих эмоций в любой обстановке. Это была самая закрытая каста во всей Российской империи. С развитием межпланетных сообщений увеличивалось и количество нападений на суда. Эти преступления вынудили правительства всех стран начать обучение специальных людей, которые бы занимались именно их расследованием.

В конце концов эти специальные команды переродились в закрытое сообщество «нюхачей», способных отыскать в пространстве любое живое существо, идя по следу не хуже настоящих ищеек. Отсюда и возникло само название этой команды – «нюхачи». Где они базируются и кому подчиняются, знали только посвященные, и большинство обитателей империи не сталкивались с ними ни разу за всю жизнь. Только теперь, узнав кто перед ним, Влад понял, насколько серьезно граф Кудасов относится к этому нападению. Сделав себе мысленную зарубку извиниться перед ним, разведчик жестом указал «нюхачам» направление, куда нужно было идти.

Разведчики, следователи и командир «медведей» проследовали в отведенную им каюту. Круто развернувшись, Рашид сунул руки в карманы плаща и, сделав глубокий вздох, решительно произнес:

– Так, мужики, быстро и без эмоций. Что знаете?

Влад коротко поведал ему обо всем, что им удалось выяснить, но едва успел добраться до того, что судно Лиги полностью ограблено, как дверь без стука распахнулась и на пороге появился один из членов группы наблюдателей от Совета Лиги.

– Что здесь происходит? – спросил он, подозрительно всматриваясь во всех собравшихся.

– Подготовка к проведению расследования, – коротко ответил Рашид, жестом удерживая разведчиков на месте.

– Вы что-то скрываете. Что произошло с судном комиссии? – приказным тоном спросил вошедший, решительно шагнув вперед.

– Нападение пиратов. Это все, что нам известно. А теперь оставьте нас. Нам нужно посоветоваться и определить, с чего начинать поиск, – жестко отрезал Рашид.

– Согласно договоренности с Российской империей мы являемся наблюдателями от Совета Лиги и имеем право присутствовать на всех совещаниях и советах, касающихся этого дела. Вы обязаны предоставлять нам всю информацию, – не отступил мужчина.

– А в морду? – не удержавшись, зловеще спросил Влад. – Из-за вас, кучка подонков, мои беременная жена и семилетний сын оказались в руках у пиратов. Эта ваша поганая комиссия испортила жизнь двум сотням ни в чем не повинных людей. И после этого ты мне блеешь, что имеешь на что-то право? Да я тебя сейчас за борт выброшу вместе со всей твоей шайкой, ублюдок!

Не ожидавший такого ответа мужчина растерянно затоптался, не зная, что сказать. Разбушевавшийся разведчик шагнул еще ближе, но внимательно следивший за ним Рашид одним неуловимым движением проскользнул вперед, вставая между Владом и членом комиссии.

– Тихо, братишка, а то у меня от твоей злости уже зубы ломит, – тихо сказал он, упираясь ладонью в грудь разведчику. – А вам лучше вести себя потише, если не хотите и вправду оказаться за бортом, – добавил он, оглядываясь на мужчину.

– Вы мне угрожаете? – попытался возмутиться тот, но закончить ему не дали.

Стоявший до этого момента молча Андрей, недолго думая, ухватил мужчину за шиворот и одним толчком выбросил в коридор, проворчав:

– Сказано, исчезни, значит – исчезни, – и захлопнул дверь.

– Не избежать нам долгих разборов после всего этого, – удрученно вздохнул Рашид.

– Плевать. Там наши семьи. Так что хватит болтать. Работать надо, – рыкнул в ответ Влад, направляясь к двери.

– Дайте нам полчаса для подготовки, – остановил его «нюхач».

– И так двое суток потеряли, – огрызнулся Влад.

– Для моей группы двое суток не срок. Так что шансы у нас хорошие. Давай не будем пороть горячку и начнем действовать планомерно, – ответил Рашид, выходя из каюты.

Стоявшие словно каменные истуканы члены его команды так же молча и бесшумно последовали за ним. Понимая, что яростью в данной ситуации ничего не изменишь, Влад усилием воли взял себя в руки и, кивнув друзьям, отправился следом. Пройдя за «нюхачами» в трюм, он внимательно наблюдал, как следователи облачаются в специально для них разработанные скафандры. Таких модификаций разведчикам видеть еще не приходилось, и это с учетом того, что им пришлось повидать практически все модели.

Основное отличие заключалось в совершенно прозрачном колпаке, закрывавшем голову следователя. Обычно макушку и затылочную часть головы делали из металла, чтобы защитить наиболее уязвимые части. Здесь же все было сделано так, чтобы обеспечить максимальный обзор носителю. На все триста шестьдесят градусов. Тяжело протопав ботинками скафандров, группа вошла в шлюзовую камеру, и Влад, дождавшись, когда дверь камеры закроется, тихо сказал:

– Надеюсь, мы не теряем здесь время попусту.

– Потерпи, братишка, – тихо ответил оказавшийся рядом Стас.

Благодаря своей гравиплатформе он мог передвигаться совершенно бесшумно. Понимая, что сослуживец пытается поддержать его, Влад кивнул и, опустив руку ему на плечо, ответил:

– Душа горит, братишка.

– Знаю. Самого от злости трясет, – кивнул Стас.

Вспомнив, что одна из пропавших девочек была удочерена именно им, Влад вздохнул и, слегка пожав его пальцы, сказал:

– Не держи зла, братишка. Видит бог, я и в страшном сне такого предположить не мог.

– Ты сегодня головой нигде не стукался? – неожиданно спросил Стас. – Что тебе в башку взбрело? Кто вообще мог предположить, что рядом с планетой, которую охраняют два эсминца, появятся пираты? Выбрось дурь из головы и делом займись.

– Тоже верно, – грустно усмехнулся Влад, не сводя взгляда с двери шлюзовой камеры.

Они простояли там почти два часа, когда дверь шлюза открылась и группа проследовала в рубку управления кораблем. Вошедшие следом за ними разведчики с недоумением увидели, как все пятеро, держась за руки, сосредоточено молчали, пока Рашид быстро набирал что-то на навигационном компьютере. Нажав кнопку ввода, командир группы тяжело вздохнул, и следователи, опустив руки, устало качнулись. Судя по всему, попытка определить направление движения далась им очень тяжело.

Шагнув к монитору, Влад всмотрелся в цифры и, обернувшись к друзьям, негромко сказал:

– Похоже, мы были правы.

– О чем это вы? – тут же вклинился в разговор выброшенный Андреем наблюдатель.

– Мы пытались определить хотя бы приблизительное направление, в котором ушли пираты. И одно из них соответствует нашим выкладкам.

– Все верно. Там есть узел выхода в подпространство, – добавил навигатор крейсера, сверившись со своими данными.

– И куда он ведет? – повернулся к нему Влад.

– Система Волопаса.

– Двое суток. С учетом времени на разгон, переход, выход и торможение они должны быть еще там. Думаю, после прыжка мы сможем догнать их на следующем разгоне. Или перехватить на попытке обратного прыжка, – сказал Рашид, внимательно рассматривая карту системы, которую навигатор вывел на монитор. – Второго узла в этой системе нет. Значит, они или пойдут обратно, или отправятся дальше в пространстве.

– Куда? – мрачно спросил Влад.

– До следующего узла. Или в пояс астероидов в семи парсеках за Светлой, – подумав, ответил Рашид.

– Прикажите начинать разгон, – попросил Влад, поворачиваясь к командиру крейсера.

– Сделаем так. Пройдем через узел парой, а после выхода «Могучий» останется контролировать систему. Если они отправились дальше, то в погоню отправимся одни, – ответил Егоров, задумчиво барабаня пальцами по консоли.

– Добро. Только давайте быстрее, – ответил Влад, которого уже начало потряхивать от бездействия и избытка адреналина.

Кивнув, Егоров принялся раздавать указания, а «нюхачи» и разведчики, выбравшись в коридор, принялись снова совещаться. Командир «медведей», помня о том, как пенсионеры вышвырнули из каюты наблюдателя, приказал своим парням отсекать всех посторонних от собравшейся группы. Так что любой из группы наблюдателей, наткнувшись на вооруженных бойцов спецназа, разом терял свой гонор и отступал.

Рашид, устало прислонившись к переборке, тихо рассказывал:

– Эмпатический фон очень сильный. Похоже, пассажиры и экипаж были сильно напуганы. Но меня насторожило не это. Среди нападавших был кто-то, кто обладает очень мощными способностями. Но это не человек. Такое впечатление, что я заглянул в эмоции машины или рептилии. Мысленный фон огромный, а эмоции ровные, словно холодные. Впервые сталкиваюсь с чем-то подобным.

– Что-то многовато стало неизвестных в этом деле, – задумчиво протянул Влад.

– Ты это о чем? – насторожился Рашид.

– Уровень твоего допуска? – спросил Влад, не отвечая на вопрос.

– Альфа десять, – еле слышно ответил «нюхач».

– Есть мнение, что пленных передают неизвестной расе для использования в пищу, – коротко ответил Влад, и стоящие рядом бойцы невольно вздрогнули.

– Слышал, – мрачно кивнул Рашид.

– И что думаешь?

– Из всех живущих в обитаемой Галактике, об их существовании знаешь только ты, те, кто был с тобой в поиске, и твое начальство. Последних я сразу отметаю – по причине канцелярщины. Вживую их видели только вы, так что ответ на этот вопрос могут дать только те, кто с ними столкнулся, – туманно ответил «нюхач».

– Ты сам-то понял, чего сейчас наговорил? – мрачно сыронизировал Влад.

В ответ Рашид только развел руками. Сообразив, что это не просто молчание, Влад коротко кивнул и, повернувшись к командиру роты «медведей», попросил:

– Майор, прикажи своим парням блокировать наш уровень и выстави пост у каюты, где мы совещались. Поговорить нужно. Без лишних ушей.

Кивнув, майор отступил на пару шагов и вполголоса принялся раздавать указания. Вскоре весь отсек, где расположились разведчики, спецназ и следователи, оказался полностью перекрыт. Пройдя в отведенную под штаб каюту, офицеры расположились было за столом, когда раздался вежливый стук в дверь и дежурный сержант, остановившись на пороге, доложил:

– Господин подполковник, командир корабля хочет вас видеть.

– Где он? – спросил Влад, поднимаясь с места.

– Здесь, в коридоре.

– Мужики, вы совсем озверели? – растерялся Влад. – Это же его корабль. Как капитан он имеет право входить в любое помещение.

– Вы же сами приказали отсечь всех случайных, – пожал сержант широченными плечами.

– Так. Зови его сюда и передай по команде: офицеры и экипаж крейсера могут перемещаться по отсеку беспрепятственно, – решительно ответил Влад.

Дождавшись, когда в каюту войдет Егоров, он шагнул к нему и, протягивая руку, с виноватой улыбкой сказал:

– Ты извини, каперанг, мужики малость перестарались. Но больше этого не будет.

– Алексей и на «ты», – усмехнулся в ответ Егоров. – Я не в обиде. Тут, похоже, такие дела закручиваются, что опытному службисту самое время вспомнить старую солдатскую мудрость: поближе к кухне, подальше от начальства. Угадал?

– Не то слово. Присаживайся, думать будем, – криво усмехнулся Влад, указывая на свободный стул.

Офицеры расселись и, не сговариваясь, дружно уставились на командира группы следователей. Помолчав, Рашид тяжело вздохнул и, обведя всех собравшихся долгим, тяжелым взглядом, тихо сказал:

– Значит так, мужики. То, что здесь прозвучит, должно тут и остаться. Надеюсь, объяснять что и почему никому не нужно? Тогда слушайте, – усмехнулся он, дождавшись дружного кивка.

– Влад прав. Есть такое мнение у командования, что пираты умудрились наладить контакт с неизвестной цивилизацией и теперь просто продают всех захваченных на трассах пленников им. Для чего, мы не знаем. Откровенно говоря, что это за звери и где живут, никто вообще не знает. Скажу больше. Что они собой представляют хотя бы внешне, лучше всех штабов знает наш Влад. Он с ними сталкивался. На сегодняшний день имеющийся след – единственный, который нам удалось обнаружить. Отсюда и наличие сразу двух крейсеров, и роты спецназа, и даже присутствие моей команды. Признаюсь, у меня есть вполне определенный приказ. Не только найти захваченных детей, а еще и определить систему, где обитают эти звери. Так что, Алексей, прежде чем открывать огонь на поражение, нужно сначала попытаться арестовать… Точнее, не попытаться, а сделать все, чтобы захватить главаря пиратов и навигационное оборудование корабля целым и невредимым.

– Приказ – это, конечно, важно, – неожиданно вступил в разговор Стас. – Да только мы в этой команде – спасатели. Так что если на этом корыте не окажется наших детей, то целостности этих подонков я тебе не обещаю. И учти сразу: до тех пор, пока они не скажут, куда дели детей, командованию их не видать. Рвать будем, пока не запоют.

– Так нельзя, Стас. А ты чего молчишь? – неожиданно заволновавшись, ответил Рашид, поворачиваясь к Владу.

– А мне добавить нечего. Стас уже все сказал, – пожал плечами разведчик.

– Мужики. У меня есть приказ: добиться их доставки живыми. Любыми методами, – помолчав, тихо ответил Рашид.

– Ну, это уж как получится, – неопределенно протянул Стас, молниеносным движением выхватывая непонятно откуда отлично знакомый всем разведчикам нож, и так же молниеносно убирая его обратно.

– Решим так, – помолчав, сказал Влад. – До тех пор, пока мы не вернем детей, ни о каких иных разговора не будет. А вот когда вытащим, тогда и вернемся к этой теме.

Понимая, что другого ответа не услышит, Рашид нехотя кивнул, решив получить хоть что-то. Отлично зная «драконов», он не решился настаивать, прекрасно понимая, что эти ненормальные запросто поднимут бунт, если это потребуется для достижения их цели.

* * *

Огромный линкор пристыковался к орбитальной крепости, и ксеноброн, в очередной раз поблагодарив свой экипаж за службу и верность империи, отправился на доклад в штаб. Но на этот раз все с самого начала пошло не так. Едва ступив на палубу крепости, он с ходу оказался в окружении двух десятков техножрецов, которые почтительно кланяясь, повели его в другую сторону от зала совета штаба. Понимая, что все это происходит не просто так, Альказ покорно последовал в указанную сторону, решив набраться терпения и воздержаться от вопросов.

Единственный раз, когда ему вдруг захотелось ухватить ближайшего техножреца за глотку и вырвать у него ответы на свои вопросы, был, когда его привели в самую нижнюю часть крепости. Эти подвалы находились ниже уровня загонов для рабов, и Альказ никогда не бывал здесь. Насторожившись, ксеноброн то и дело оглядывался через плечо, пытаясь понять, куда его ведут и что будет. На всякий случай приготовившись подороже продать свою жизнь, он неожиданно для себя вспомнил слова верховного техножреца линкора и, не удержавшись, взмолился духу корабля, прося его поддержать в предстоящей схватке.

Неожиданно порыв теплого ветра окатил ксеноброна с головы до ног, и все страхи разом куда-то подевались. Шедшие рядом с ним техножрецы, резко остановившись, начали растерянно переглядываться, кидая на Альказа удивленно-испуганные взгляды.

– Ты и вправду избранный, – прозвучал голос, и из темноты коридора выступил верховный техножрец крепости. – Дух твоего корабля поддерживает тебя и готов охранить от любой опасности. Ты позвал его, и он ответил тебе.

– Я служу ему всеми силами и всей своей верой в его силу, – ответил Альказ, с достоинством склоняя голову в знак приветствия.

– Я это знаю. Поверь, не часто дух корабля с такой легкостью отзывается на призыв капитана. А теперь иди за мной и ничего не бойся. Сегодня великий для тебя день.

Не дожидаясь ответа, техножрец развернулся и легко заскользил по темному коридору куда-то в глубь крепости. Решительно шагая за ним, Альказ пытался понять, что происходит, и почему вдруг этот день должен стать для него таким важным? Запутавшись в собственных мыслях, он решил придержать вопросы до того момента, когда этот долгий переход по глубинам крепости закончится.

Его привели в огромный, полутемный зал, в котором Альказ сразу узнал зал больших молений. Его уменьшенную копию он уже видел на своем линкоре. Сопровождавшие его техножрецы бесшумно разошлись в разные стороны, а сам Альказ, недолго думая, решительно прошел в середину зала. Подойдя к высокому алтарю из черного вейта, он почтительно поклонился и, выпрямившись, замер, словно памятник самому себе.

Бесшумно подошедший к нему верховный техножрец крепости с интересом рассматривал его прикрытые первым веком глаза, пытаясь угадать, о чем он думает.

– Ты молишься, ксеноброн? – не выдержав, спросил он.

– Нет, верховный. Я благодарил дух крепости за оказанную честь и гостеприимство, которое он оказывал мне в то время, когда я и мой экипаж находились здесь, – тихо ответил Альказ, медленно открывая глаза.

– Ты благодарил его от имени своего экипажа? – удивился верховный.

– Конечно. Ведь у них самих нет такой возможности, – ответил Альказ, чуть пожав плечами.

– И ты считаешь, что духу крепости это важно знать? Что ему интересно слышать о простых боеособях? – не унимался верховный, не скрывая своего любопытства.

– Даже рядовые боеособи хотят жить. И помня о том, что предстоит империи, чем больше у нас будет живых и здоровых бойцов, тем империи будет лучше. А в этом случае благоволение такого сильного духа значит очень много, – помолчав, ответил Альказ, тщательно подбирая слова.

Не найдя, что ответить, верховный техножрец неопределенно покачал головой и шагнул было в сторону, когда резкий порыв горячего ветра едва не швырнул его на палубу. С трудом устояв на ногах, техножрец замер в нелепой позе, растерянно щелкая клыками. В иной ситуации такую позу можно было бы принять за вызов на бой, но ксеноброн был уверен, что в данную точку времени это не так. Встряхнувшись, техножрец выпрямился и, растерянно посмотрев на Альказа, тихо прошипел:

– Ты снова сумел удивить меня, ксеноброн.

– Я? – удивился Альказ.

– Ты. Впервые за все годы моего служения я сталкиваюсь с фактом, что дух крепости полностью поддерживает капитана корабля. Если дух линкора я еще могу понять, то сейчас я в растерянности.

– И что же именно вызывает у тебя такое чувство? – спросил Альказ с еле слышной иронией.

– Их единодушие. Оба духа готовы поддерживать и помогать тебе. Боюсь, для тебя это может плохо закончиться, – ответил техножрец с неожиданной грустью. – Но сегодня я не буду с тобой говорить о плохом. Скоро в этом зале начнется большое моление, на котором мы воздадим хвалу духам крепости и линкора, и посвятим тебя в тайны, доселе тебе не известные. Ты готов?

– Готов, – кивнул Альказ, чувствуя какую-то странную умиротворенность и уверенность в своем будущем.

Младшие адепты уже застелили палубу зала толстой узорчатой тканью, и все посвященные техножрецы выстроились на ней в несколько рядов. Верховный техножрец жестом предложил ксеноброну занять место среди них и, обойдя помост, поднялся к алтарю. Адепты быстро приковали к алтарю первую жертву, и обряд начался. Раз за разом верховный техножрец крепости вспарывал жертве живот и вырывал из груди еще живое, трепещущее сердце.

Хруст разрываемой плоти, крики и стоны жертв, монотонное пение жрецов – все это сливалось в одну бесконечную, жуткую мелодию, которая вводила Альказа в транс. Очнулся он, только когда все стоящие рядом техножрецы дружно рявкнули славу духу крепости. Понимая, что пропустил очень важный момент, Альказ набрал полную грудь воздуха и, не открывая глаз, заревел боевой клич абордажной команды, идущей на захват корабля противника.

Этот долгий, невообразимо грозный рев перекрыл все звуки в молельном зале и, отразившись от стен, с силой ударил по стоящим вокруг техножрецам. Не ожидавшие такого крика, они попадали на расстеленную ткань, закрывая слуховые отверстия руками и пряча головы под капюшоны своих хламид. Верховный техножрец крепости удержался на помосте только благодаря тому, что успел запустить когти в тело прикованной жертвы. Дождавшись, когда отголоски крика Альказа стихнут, он медленно выпрямился и, найдя взглядом виновника этого безобразия, мрачно спросил:

– Зачем?

– Не знаю, – откровенно ответил Альказ. – Я воин, и мне показалось правильным приветствовать дух крепости как воину, а не как одному из его служителей.

– Тебе показалось? – зловеще переспросил верховный.

– Да. Мне показалось, – кивнул Альказ.

– А ты не подумал о том, что нарушаешь устои и правила, назначенные задолго до твоего появления на этот свет? Знаешь, что бывает за такое святотатство?

– Думаю, будет правильно спросить об этом дух крепости. Если ему не понравилось, я приму любое наказание, – не открывая глаз, ответил ксеноброн.

Не ожидавший такого ответа техножрец растерянно зашипел, лихорадочно пытаясь найти ответ на такой выпад.

– Хорошо. Спроси его сам, – наконец нашелся верховный, злорадно оскаливая клыки.

– Если ты считаешь, что я достоин такой чести, я спрошу, – кивнул Альказ и, вскинув голову к потолку, тихо заурчал, про себя проговаривая вопрос.

Находившиеся в молельном зале техножрецы настороженно уставились на странного офицера, осмелившегося задавать вопросы могучему духу. В зале повисла мертвая тишина, нарушаемая только тягучим падением капель крови с алтаря. Вдруг по залу прошелестел порыв теплого ветра, и где-то высоко, под самым потолком, тихо прозвучал тот самый боевой клич Альказа. Всем собравшимся все стало ясно без слов. Дух крепости был доволен почестями, которые оказал ему ксеноброн.

Хрюкнув от изумления, верховный техножрец жестом приказал адептам убрать жертву и, спустившись с помоста, встал пред замершим, словно изваяние, Альказом.

– Похоже, ты и вправду избранный, – протянул он после долгого молчания.

– Не буду ни подтверждать, ни оспаривать твои слова. Я воин, и знаю только то, что мне позволено знать. Все остальное точно известно только духу Ксены, – тихо ответил Альказ, не зная, как реагировать на его слова.

– Давай пройдем к столу и спокойно поговорим, – предложил верховный, покивав головой после его ответа.

Молча проследовав за ним в трапезную, Альказ присел на предложенный стул и, оглядевшись, осторожно спросил:

– Верховный, а где техножрец моего линкора? Почему его нет на таком важном молении?

– Ты действительно хочешь это знать? – удивился верховный крепости.

– Он верховный техножрец моего корабля. Разве его присутствие на таком молении не обязательно? – продолжал упираться Альказ.

– Он попросил разрешения на долгий отдых, – нехотя ответил техножрец. – Последний перелет дался ему очень тяжело.

Его кожа почти не воспринимает смягчающий гель. Боюсь, это был его последний поход.

– Сколько он будет спать? – задумчиво спросил Альказ.

– Этого не знает никто. Думаю, ровно столько, сколько нужно для восстановления сил.

– И что будет потом?

– Потом будет назначен новый верховный твоего линкора, и старый техножрец передаст ему все нужные знания.

– И что станет с со старым верховным? – продолжал спрашивать Альказ.

– Его отправят на покой. На Ксену. Но к чему ты задаешь все эти вопросы?

– Я не хочу менять верховного техножреца линкора.

– Что-о?! – взвыл от удивления верховный техножрец крепости. – Ты в своем уме, ксеноброн? Такие вопросы решать не тебе.

– Я знаю. Но еще я знаю мудрость, силу и опыт этого техножреца. Если мне разрешат, я сделаю все, чтобы он не чувствовал себя плохо на корабле, – ответил Альказ, упрямо склонив голову.

– Очень скоро он не сможет передвигаться. Это значит, что он не сможет находиться в рубке во время атаки и не сможет проводить моления для духа машины. Или ты думаешь, что благоволение духа корабля простирается так далеко, что он откажется от жертвы?

– Я так не думаю. Но я также склонен считать, что духу корабля важен не сам процесс принесения жертвы, а его результат. Совершить сам ритуал может любой назначенный вами тех ножрец. Важнее молитва, с которой к духу обращается верховный. А разум моего верховного острее абордажной сабли. А что до перемещений, достаточно сделать носилки и взять на борт десяток рабочих особей. Они и станут его ногами. Любой верховный техножрец – это, прежде всего, мозг. Знания и опыт, которые можно получить, только прожив долгую жизнь. Поэтому, я прошу вас испросить разрешения на подобное дело у духа крепости или планеты, если требуется. Я почему-то уверен, что это важно, – решительно ответил Альказ, сам не понимая причины своей уверенности.

Внимательно слушавший его верховный техножрец только растерянно покачал головой, не зная, что ответить дерзкому капитану. Наконец обретя дар речи, он злорадно усмехнулся, и Альказ понял, что именно собирается предложить ему верховный.

– Только не говорите мне, что я сам могу испросить разрешения у духа планеты, – быстро произнес Альказ, не давая оппоненту открыть рот. – Вы лучше меня знаете, что с такой просьбой к нему может обратиться только особо посвященный техножрец. А я всего лишь воин. И даже благоволение духа крепости не позволит мне донести свою просьбу так высоко.

Не ожидавший от него такой проницательности техножрец замер с раскрытой от удивления пастью. Спустя несколько ударов сердца он очнулся и, сообразив, что выглядит глупо, сидя с обалделым видом, угрюмо прошипел:

– Я попытаюсь передать твою просьбу.

– Этого мало, – покачал головой Альказ. – Вы должны любой ценой добиться разрешения. Это важно.

– Это ты так считаешь или дух твоего линкора? – иронично спросил верховный.

– Спросите его сами, – не удержался Альказ.

– Я вполне допускаю, что ты избранный, но даже если это так, никогда не переступай черту, разговаривая с техножрецами, – жестко прорычал верховный.

– Я делал и делаю только то, что должно принести пользу империи и Ксене, – не менее жестко отрезал Альказ.

Его начало бесить упрямство и нежелание техножреца воспринимать вполне очевидные вещи.

– Хорошо. Я спрошу совета у духа крепости, и если он согласится с тобой, подам такое прошение в совет верховных техножрецов, – взяв себя в руки, ответил верховный.

Тем временем адепты и послушники уже накрыли стол, основным блюдом на котором были еще теплые, надкушенные сердца принесенных в жертву рабов мягкотелых. Техножрецы расселись за столом в соответствии с иерархией, и в трапезной наступила почти полная тишина, нарушаемая только хрустом разрываемой плоти и щелканьем жующих челюстей. Альказ неспешно съел предложенное ему блюдо и, убедившись, что больше продолжать разговор верховный техножрец крепости не намерен, поднялся. Тут же оказавшийся рядом с ним послушник жестом предложил следовать за собой.

Почтительно склонив голову, ксеноброн развернулся и уверенно направился к выходу.

– Завтра ты получишь звание генерала и станешь командующим пограничного флота, ксеноброн, – неожиданно прозвучал голос верховного, и Альказ, растерявшись, споткнулся на ровном месте.

– Это шутка? – спросил он, медленно разворачиваясь.

– Это правда. Верховный управляющий подписал приказ о твоем назначении еще в тот день, когда ты поднялся на борт своего корабля с оружием. Твой линкор станет флагманом пограничного флота. А теперь иди. Тебе нужно привести себя в порядок и подготовиться к новому назначению.

Понимая, что совет этот совсем не лишний, Альказ еще раз поклонился и, с трудом сдерживая радостный рык, поспешил в отведенную ему каюту.

* * *

Как выяснилось при следующей встрече, переговоры с правительством Халифата зашли в тупик, и переданные Лисом сведения оказались как нельзя кстати. Вспомнив, что на Новом Вавилоне араб является одним из самых известных бизнесменов и столпов общества, Старый Лис только покачал головой и, презрительно фыркнув, тихо протянул:

– Никогда не знаешь, что именно прячется за толстым кошельком.

– Вы это о чем? – тут же отреагировала Кетти.

– Не обращайте внимания. Так, мысли вслух, – отмахнулся Лис.

– Ваш куратор сказал, что вы смело можете заниматься своими делами – на тех же условиях.

– У меня уже есть куратор? – удивился Старый Лис. – Интересно. И что же это за условия?

– В случае появления араба сообщить об этом по одному номеру. Номер я вам дам.

– А я надеялся, что вы его все-таки арестуете. Или, на худой конец, просто уничтожите, – вздохнул Лис.

– В связи с появлением в этом деле новых фигурантов принято решение приостановить операцию.

– Вы про крокодилов? – уточнил Лис.

– Именно.

– А они-то здесь при чем?

– Похоже, они не только оружие у террористов закупают.

– А что еще? – насторожился старый служака.

– Вы их видели. Как по-вашему, чем они питаются? – помолчав, спросила девушка.

– Ну, судя по строению челюстей и зубам, они явно не вегетарианцы, – криво усмехнулся Лис.

– А кто их нашел? – продолжала задавать вопросы девушка, явно подводя его к какой-то мысли.

– Стоп. Плотоядные звери, регулярно контактирующие с пиратами. Если вспомнить, что во всех средствах массовой информации вопят о регулярных нападениях пиратов на мирные суда и исчезновении огромного количества пассажиров, то получается, что пираты продают пленников им, – сделал вывод Старый Лис и содрогнулся от собственного предположения.

– Это вы сказали, – с легкой улыбкой ответила Кетти.

– Только этого не хватало, – покачал головой Лис.

– Что вам известно об этом пирате?

– Араб представил его как капитана Маквелла. Это все, что я знаю.

– Опознать его по голограмме сможете?

– Да.

– Тогда полистайте вот эту книжку, – усмехнулась девушка, доставая из сумочки электронную книгу, какие обычно брали с собой в путешествия.

Активировав экран, Старый Лис вывел из списка единственный файл и, открыв его, принялся быстро пролистывать голограммы. К его удивлению, это был весьма обширный список преступников, с кратким описанием их данных и подвигов. На двадцать третьем пункте Лис остановился и, возвращая книгу девушке, уверенно сказал:

– Это он.

– Отлично, – кивнула Кетти, быстро помечая нужную страницу. – Вы сильно облегчили нам работу.

– Рад стараться, – не удержался Лис.

– Не надо ерничать. Захвачено судно с комиссией Совета Лиги, на котором находилось семьдесят детей с планеты Спокойствие. Наши аналитики считают, что ваш приятель имеет к этому самое непосредственное отношение, – ответила девушка, кивая на книгу.

– Похоже, этой планете суждено стать моим проклятием, – угрюмо проворчал Старый Лис.

– Ничего, переживете, – не осталась в долгу Кетти. – Думать надо было, когда нанимались на работу в корпорацию.

– Не хочу оправдываться, но моя работа в корпорации заключалась совсем не в том, чтобы усложнять жизнь наемным работникам, – вздохнул Лис. – Мой отдел отслеживал связи нанимаемых на работу в центральный офис служащих – для пресечения промышленного шпионажа. Делами планет и поселенцев занимались другие.

– А оружие? – не унималась девчонка.

– А что оружие? – не понял Лис.

– Кто оружием тогда торговал?

– Поверьте, не я, – грустно усмехнулся Лис. – До определенного момента я вообще считал, что это какой-то правительственный заказ. Ведь ни посредников, ни заказчиков мне проверять не поручали. А так бывает только в том случае, когда корпорация работает на какое-то правительство. Я даже груз при транспортировке не сопровождал. Точнее, мои люди. О характере производства я узнал, когда закрутилась вся эта история. Потому и пришлось в срочном порядке выкручиваться из ситуации. Знай я об этом раньше, исчез бы при первых признаках опасности.

– Не очень-то по-рыцарски, – усмехнулась Кетти.

– Да плевать мне на рыцарство, – отмахнулся Лис. – Эти зажравшиеся подонки набивали кошелки, а я должен за них рисковать своей шкурой? Обойдутся.

– А если бы знали? Как поступили бы тогда? – с интересом спросила Кетти.

– Сдал бы их всех в черту, – решительно отрезал Лис. – Эти болваны так и не поняли, что в один прекрасный день это оружие может быть применено против них самих. Такими вещами шутить нельзя.

– Неужели бы и вправду сдали? – не поверила девушка.

– Кетти, я десять лет выискивал и давил таких, как они, обеспечивая спокойную жизнь простым обывателям. И теперь, оказавшись перед выбором сдать пособников или промолчать, сделал все, чтобы они не избежали наказания. Вот почему я передаю все свои наработки именно вам. Если кто и может уничтожить всю эту организацию, то только ваша служба.

– И это говорит подданный Британской империи? – иронично пропела Кетти.

– Девочка, я был офицером службы безопасности империи и отлично понимаю, кто может совершить подобное, а кому просто не хватит сил, средств и решимости, – тяжело вздохнув, ответил Лис. – К моему стыду, мои бывшие сослуживцы вынуждены подчиняться правилам игры, которая придумана не ими. Но ее правила навязаны им, и они подчиняются.

– Что это значит? – не поняла девушка.

– Это значит, что арест совета директоров корпорации был бы невозможен, не вмешайся в это дело твои соотечественники. А значит, и всего этого дела просто не было бы. Моим сослуживцам просто не позволили бы арестовать этих людей, уничтожить такого колосса, приносящего огромный доход казне государства. Какая разница, что где-то на переходе погибнут несколько десятков людей? Главное, чтобы корпорация приносила регулярный доход в виде налогов. Дикость, конечно, но дело обстоит именно так.

– И поэтому вы решили сыграть на нашей стороне?

– Да. Это нужно остановить. И сделать это могут только русские. Точнее, ваша империя. Никто не решится спорить с таким гигантом, обладающим не только финансовыми, но и человеческими ресурсами. Достаточно вспомнить того «дракона», что оказался на Спокойствии. Сосланный, брошенный всеми, но при этом все еще верящий в то, что ему придут на помощь. И, как оказалось, его вера вполне обоснована. А самое главное, несмотря на все свои обиды, он продолжает служить родине. Мои соотечественники так не умеют. У нас это редкая порода людей, – ответил Старый Лис, грустно улыбнувшись.

– Ну, может, вы и правы. Мне действительно не хватает опыта, чтобы правильно оценить соотношение сил, о котором вы говорите, – подумав, ответила Кетти. – В любом случае добытые вами сведения очень важны. Спасибо.

– Не за что, – кивнул Лис. – Так что там с этими крокодилами?

– А что с ними? – не поняла девушка.

– Вам хоть что-то удалось узнать о них?

– Почти ничего, – покачала головой Кетти. – С ними был только один короткий контакт. Да и тот закончился дракой. А самое смешное, что дрался с ними тот самый «дракон», который оказался на вашей планете.

– Вот уж действительно судьба, – развел Лис руками.

– Что вы планируете делать дальше?

– Для начала наведаюсь на свою старую квартиру, приведу в порядок дела, а потом попробую обосноваться на Райском уголке или подобной курортной планете. Надоело мерзнуть. Тепла хочется, – признался Лис неожиданно для себя.

– Хорошо. Занимайтесь своими делами, но помните: как только араб снова появится, вы должны будете об этом сообщить.

– Я сделаю, – устало кивнул Лис. – Но я хотел бы попросить вас об одолжении.

– Говорите, – кивнул девушка, моментально подобравшись.

– Я составлю завещание на имя Саманты. Той самой девушки, которую вы так невзлюбили, и хотел бы, чтобы вы позаботились о передаче ей всего моего имущества в случае моей смерти.

– Очень интересно. Позвольте спросить, почему именно она? – не сдержала Кетти чисто женского любопытства.

– Я уже говорил, ей сильно досталось в жизни, и я подумал, что получив второй шанс, она не должна прозябать в нищете. Родных у меня нет, а оставлять все нажитое государству нет никакого желания. Думаю, даже на закрытой планете эти деньги помогут ей устроиться с максимальным комфортом.

– А с чего вдруг такое упадническое настроение?

– Это не настроение. Скорее, это умение помнить о том, что рано или поздно все заканчивается.

– Сколько веревочке ни виться, а конец все равно будет, – вспомнила девушка подходящую случаю поговорку.

– Именно, – кивнул Лис.

– Хорошо. В конце концов, это совсем не сложно. Достаточно будет просто оформить банковский перевод.

– А вот этого делать как раз совсем не надо, – быстро ответил Лис. – По переводу легко можно отследить и самого человека.

– Будем надеяться, что к тому времени отслеживать уже будет просто некому, – хищно усмехнулась девушка. – А если даже и отследят, что ж, как говорится, добро пожаловать в ад.

– Для женщины вы слишком жестки, – не удержался от шпильки Лис.

– А вы варить меня собираетесь? – не осталась в долгу девчонка.

– Нет. Эту миссию я оставлю вашим крокодилам.

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого сварит, – тут же ощетинилась девчонка.

Это прозвучало так по-детски, что Лис, не удержавшись, захохотал в полный голос. Сообразив, над чем он смеется, Кетти насупилась и слегка покраснела.

– Простите, – кое-как успокоившись, произнес Лис. – Не смог удержаться.

– Нравится подсмеиваться над начинающими? – угрюмо поинтересовалась Кетти.

– Нет, просто у вас прозвучало это так воинственно и так наивно, что я вспомнил школу. Начальные классы. Еще раз простите. Не хотел вас обидеть.

– Ну, обидеть меня не так-то просто. А вот смеяться надо мой лучше не надо. Целее будете, – проворчала девушка и, сняв сумку со спинки своего стула, добавила: – Если будут какие-то новости, я сообщу. А пока нам лучше пару дней не пересекаться.

– Как скажете, – кивнул Старый Лис, которому уже было все равно.

Он понял, что действительно устал от всей этой истории. Что, разобравшись с делами, действительно отправится куда-нибудь подальше, чтобы попробовать начать все сначала.

* * *

Избавившись от зверей и дождавшись, когда огромный линкор иных уйдет, Максвелл приказал проверить состояние живого груза и начать разворот для выхода на разгонную траекторию. Пора было возвращаться в обитаемые миры и приступать к осуществлению собственного плана. Он давно уже мечтал заставить страны Лиги отказаться от своего решения не платить выкуп за захваченных пассажиров гражданских судов.

Сдвинув это дело с мертвой точки, он выбил бы себе и всем джентльменам удачи источник постоянного, бесперебойного дохода. Бросать свое дело, чтобы осесть где-нибудь на убогой планетке, копошась в крошечном огородике и подыхая от скуки, он не хотел. Впервые оказавшись в открытом пространстве в возрасте десяти лет, он заболел космосом. С трудом окончив школу, поступил в навигационное училище и, не доучившись полгода, оказался в тюрьме за нанесение тяжких телесных повреждений представителю власти – избил полицейского по пьяной лавочке. Отмотав срок на тюремной планете, он устроился матросом на грузовой корабль и во время третьего рейса оказался в числе захваченных пиратами заложников. Понимая, что избежать прогулки по доске можно только одним способом, Максвелл, недолго думая предложил свои услуги навигатора захватившим их судно пиратам.

Еще через неделю, совершив первое убийство, чтобы доказать свою лояльность пиратам, Максвелл стал полноправным членом экипажа и с тех пор начал рваться к власти над этими людьми.

Он понял, что это именно то, что ему было нужно. Свобода, сила и власть. Свобода от законов и правил, сила, которую боятся все обыватели, и власть над их жизнями, когда можно казнить или миловать по собственному усмотрению. Единственное, чего ему не хватало, так это денег. Жадность, была самой яркой чертой его характера и самой сильной страстью.

Спустя два стандартных года, освоившись на борту капера, он бросил вызов капитану и, зарубив его, стал безраздельным властителем корабля под романтичным названием «Красотка». С этого момента Максвелл занимался только тем, что служил своей собственной страсти. Золото, деньги – все то, что имело хоть какую-то ценность, обращалось в наличность, которую Максвелл тратил очень не охотно. Только в том случае, если того требовало обслуживание корабля.

Полученный от зверей уран был высшего качества, и кусочек весом полкилограмма можно было продать за огромные деньги. Ведь это было топливо для всех типов судов. Почему звери так легко отдавали его, Максвелл не задумывался. Принцип действия двигателей их кораблей его не интересовал. Как не интересовали и сами звери. Единственный, кто был интересен капитану Максвеллу, был сам Максвелл.

Сигнал навигационного компьютера вывел капитана капера из состояния созерцательной задумчивости. Вздрогнув, он оглянулся на дежурного навигатора и, удивившись выражению его физиономии, мрачно спросил:

– На что ты там вылупился?

– От узла связи прямо на нас прет какое-то корыто. Судя по габаритам, военный корабль, но точно утверждать не возьмусь. Что делать?

– Его скорость?

– Судя по выхлопу, идет с крейсерской скоростью. И мощности такие, что нам с вами и не снилось.

– То есть оторваться мы не сможем? – на всякий случай уточнил капитан.

– Исключено, – задумчиво покачал головой навигатор.

– Ну, если нельзя удрать, значит, надо увернуться, – решительно ответил Максвелл и, повернувшись, громко скомандовал: – Приготовиться к маневру уклонения. Угол – сорок градусов влево. Дифферент семь градусов. Канонирам увеличить заряд накопителей до максимума. С момента начала маневра – залп всем орудиям правого борта.

– Капитан, а палить-то зачем? – удивленно спросил навигатор.

– Чтобы сбить их с траектории. Масса этой калоши в три раза больше нашей, а значит, и времени на разворот им потребуется больше. Сразу после залпа – разгон к узлу перехода. Навигаторам рассчитать параболу выхода на точку прыжка.

Раздав указания, Максвелл снова склонился над монитором навигатора, внимательно отслеживая появляющиеся данные. Убедившись, что менять траекторию идущий навстречу корабль не собирается, он, не разгибаясь, отдал еще одну команду:

– Экипажу: боевая тревога. Всем по местам. Похоже, это спасатели за нашим трофеем.

– С чего вы взяли, капитан? – насторожился навигатор.

– Военный корабль в этих местах – большая редкость.

– И что? – не понял навигатор.

– А то, что они явно знают, кто перед ними. Уж очень целенаправленно идут. Выходит, не врал тот гусь, что большая часть его шайки из Совета Лиги.

– Так, может, стоит выйти на связь?

– А они нас вызывают? – спросил Максвелл, поворачиваясь к дежурному связисту.

– Нет. В эфире полная тишина.

– Вот и не будем показывать, что заметили их. Продолжать разгон.

Но не успела прозвучать последняя команда, как порты идущего на них корабля окутались жарким маревом, и перед носом «Красотки» раздался взрыв. Капер заметно встряхнуло, и навигационный компьютер тревожно запищал, выводя на экран параметры уклонения от заданной траектории.

– Что в эфире? – быстро спросил Максвелл, поворачиваясь к связисту.

– Молчат.

– А вот это уже совсем плохо, – мрачно протянул навигатор. – Значит, они пришли именно за нами.

– Болван, а разве рядом еще кто-то есть? – вызверился Максвелл, которому эта история категорически не нравилась.

Однако идущий навстречу корабль дал еще один предупредительный залп, после чего дежурный связист с дрожью в голосе громко сказал:

– Капитан, они приказывают лечь в дрейф, угрожая в противном случае открыть огонь на поражение.

– Не рискнут. Продолжать разгон, – приказал Максвелл, резко развернувшись.

– Капитан, вы уверены…

– Да, черт возьми, я уверен! – в полный голос заорал Максвелл. – Они не посмеют стрелять на поражение, потому что знают, что у нас на борту их люди. Держать курс и продолжать разгон.

Выровняв корабль относительно заданной траектории, навигатор кивком головы подал двигателисту сигнал, что можно начинать разгон, когда сильный удар сотряс судно, и по всем отсекам раздался звон тревожного баззера. Дисплей на капитанской консоли моргнул, и компьютер начал выводить на экран список повреждений.

– Капитан, нам снесли маршевый двигатель. Сработал аварийный отсекатель подачи топлива. Разгон невозможен, – доложил двигателист, и Максвелл смог только растерянно кивнуть.

– Ювелирная работа, – угрюмо проворчал навигатор. – Что будем делать, капитан?

– Всей команде: приготовиться к бою. Если они решили взять нас живьем, то очень сильно просчитались. Я не собираюсь гнить в тюрьме, – решительно отрезал Максвелл, подхватывая свою абордажную саблю и выдергивая из держателя бластер.

Быстро проверив уровень заряда батареи, он сунул в карман запасную и, переключив флажок предохранителя в положение «огонь», мрачно добавил:

– Больного Сема ко мне.

– Что вы задумали, капитан? – быстро спросил навигатор.

– Им нужны пленники, так они их не получат. Или заплатят, или будут их от переборок отскребать, – зловеще усмехнувшись, ответил Максвелл.

Пираты недаром насторожились, услышав, кого именно требует позвать капитан. Больным Сема прозвали не потому, что он являлся носителем какой-то болезни, а потому, что у него была болезненная страсть к взрывам. В любом бою рано или поздно он устраивал взрыв, поэтому, чтобы утолить его страсть, капитан разрешал взорвать наружный люк шлюзовой камеры атакуемого корабля именно ему. Только так можно было сохранить жизнь пассажирам и сберечь имущество.

Вошедший в рубку пират настороженно покосился по сторонам и, найдя капитана, молча кивнул. Криво усмехнувшись, Максвелл ткнул пальцем себе под ноги, и решительно приказал:

– Сем, у тебя есть возможность как следует напугать военных. Спустись в трюм, где сидят наши гости, и сделай так, чтобы никто, кроме меня, не смог войти туда или выйти без моего разрешения. Во всех остальных случаях все находящиеся в трюме должны умереть. Сможешь?

– Трюм нужно сохранить? – помолчав, спросил пират.

– Не будь идиотом! – зарычал Максвелл. – «Красотку» и так повредили. Зачем нам лишние дыры в корпусе? Так сможешь или нет?

– Тогда мне придется остаться в трюме самому, – помолчав, ответил пират.

– Зачем? – не понял капитан.

– Чтобы проконтролировать входящих и активировать взрывчатку. Установить автоматический контроль я не успею.

– Годится. Так даже надежнее. Не расстраивайся. В любом случае здесь взрывать будет нечего, – подумав, кивнул Максвелл, заметив его помрачневшую физиономию.

– Капитан, накопители полны под завязку. Может, попробуем дать залп? – спросил канонир правого борта.

– Расстояние до цели?

– Полтора светочаса.

– Не дотянемся. Не понимаю, чем они нас зацепили, – растерялся капитан.

– Судя по повреждениям, плазменный «единорог». Умудрились самым краем заряда дотянуться.

– «Единорогом» с двух светочасов? – растерянно переспросил Максвелл. – Но максимальная дальность для такого орудия – час сорок. Хотел бы я знать, кого именно принесло на наши головы, да еще и с такими пушками?

– Капитан, это линейный крейсер русских «Громовой». Новейшая модификация. Аналогов ему нет ни у одного флота Лиги. Похоже, нам конец, – упавшим голосом протянул навигатор, зачитывая полученные данные.

– Заткнись! Еще ничего не кончилось, – зарычал Максвелл, хватаясь за саблю. – Им нужны заложники, и до тех пор, пока они у нас на борту, нам есть, о чем торговаться.

– Как скажете, капитан, – ответил пират, испуганно вжимая голову в плечи.

– Связь, – потребовал Максвелл.

– Они не вызывают, капитан, – быстро ответил связист, протягивая ему гарнитуру.

– Дай те частоты, на которых они требовали остановиться. Быстро переключив пару включателей, связист чуть тронул рукоять настройки и, повернувшись к Максвеллу, кивнул.

– Атакующий корабль. Вы напали на мирное судно. Ваши действия подпадают под действие закона о пиратстве, – начал было Максвелл, но договорить не успел.

– Пасть захлопни, мразь, – раздалось в ответ. – А теперь слушай меня внимательно. Ложись в дрейф, заглуши двигатели и приготовься к досмотру. Имей в виду, один, даже случайный, выстрел в нашу сторону, и я твое корыто на атомы распылю. Выполняй.

После этого связь прервалась. Не ожидавший такого Максвелл растерянно покрутил в руках гарнитуру и, собравшись с мыслями, приказал:

– Еще раз связь.

Связист покорно нажал кнопку вызова.

– Ты чего-то не понял? – снова раздалось в наушнике.

– Я все понял. А теперь ты меня послушай, вояка долбаный. У меня на борту члены Совета Лиги и почти сотня детей. Если хочешь увидеть, как их отправляют за борт, продолжай мне хамить. А если нет, то заткнись и слушай внимательно.

– Это ты заткнись. И помни, от смерти тебя спасают только они. За каждого из этих людей я прикажу казнить двух твоих подонков. И казнь я придумаю такую, что прогулка за борт будет казаться вам мечтой. Здесь десяток имперских «драконов» и рота «медведей». Выводы делай сам.

– Я предлагаю обмен. Вы забираете половину заложников и называете место, где мы сможем оставить остальных. Мы их высадим – и уйдем. Потом вы заберете оставшихся, – быстро предложил Максвелл.

– Торга не будет. Ты сдаешься и отправляешься под суд. Если хоть один заложник гибнет, будет уничтожен весь экипаж вместе с кораблем, – категорично отрезал говоривший.

– И вы уничтожите нас вместе с оставшимися заложниками? Не верю. Вам потом всю жизнь будет не отмыться. Или вы мечтаете о славе палача? – зло рассмеялся пират.

– Начав убивать, вы уже не остановитесь. Так что мне нет смысла соглашаться на твои условия. Сдавайся или пожалеешь.

– Но ведь еще никто не погиб. Так может, договоримся? – продолжал упираться Максвелл.

– Я же сказал, Максвелл, торга не будет. Мы знаем, кто ты, знаем, что ты сделал, и даже знаем, зачем приходил сюда. Так что выбора у тебя просто нет. Или сдаешься, или подыхаешь вместе со всем своим экипажем. У тебя десять стандартных минут. Потом открываем огонь.

– Эй, что значит огонь?! А заложники? – растерялся пират.

– А ты ничем не подтвердил, что они вообще живы. Так что я исхожу из мнения, что они уже погибли.

– Дайте мне время, и я докажу, что они все живы и здоровы, – быстро ответил пират.

– У тебя десять минут, – повторил говоривший и снова отключился.

– Капитан, это не шутка. Нужно сдаваться, – севшим голосом прохрипел связист, лучше всех расслышавший ультиматум.

– Притащите сюда того гуся из Лиги, – быстро приказал Максвелл, лихорадочно ища выход из положения.

– Не успеем, капитан. Туда спускаться только минут пятнадцать, – пролепетал навигатор.

– Ложимся в дрейф, – мрачно приказал Максвелл, сообразив, что другого выхода нет.

– Абордажной команде отбой? – осторожно спросил помощник капитана.

– Все в трюм. Дождемся, когда они поднимутся на борт и увидят заложников, а потом продолжим торг, – решительно ответил Максвелл.

– Капитан, это неразумно, – попытался остановить его навигатор.

– Делайте, что говорят! – рявкнул пират, снова хватаясь за оружие.

Понимая, что в таком состоянии он запросто может зарубить любого, пираты бегом покинули рубку, успев только переключить все узлы управления на торможение. Взяв с консоли гарнитуру внутренней связи, Максвелл подумал и, собравшись с мыслями, на весь корабль объявил:

– Всему экипажу спуститься в трюм к пленным. Игра еще не закончилась, парни. И торг только начинается.

Убедившись, что автоматика заглушила двигатель и начинает торможение маневровыми дюзами, Максвелл тяжело вздохнул и, выйдя из рубки, отправился в трюм.

* * *

Все время, пока шел разгон и крейсер шел в подпространстве, разведчики и следователи держались одной плотной группой, готовясь в любой момент вступить в бой.

Даже несмотря на уговоры Егорова отдохнуть, «нюхачи» продолжали контролировать любое передвижение на корабле. Не понимая, что происходит, Влад выбрал момент, когда Рашид отойдет в сторону и, ухватив его за локоть, тихо спросил:

– Что происходит, братишка? Кого вы все время слушаете?

– Ты сталкивался с «нюхачами»? – насторожился Рашид.

– Пару раз, краем, – уклончиво ответил Влад.

– Тогда откуда знаешь, что мы кого-то слушаем? – не унимался следователь.

– Чтобы понять это, достаточно понаблюдать за вашими мордами, – отмахнулся Влад. – Так что происходит?

– Ладно, но это только между нами, – вздохнув, сдался Рашид. – Та комиссия прилетела к вам не случайно. Каким-то образом в Лиге стало известно о наличии на Спокойствии урановой руды. Вот они и засуетились. Это нападение стало неожиданностью для всех. А вашими детьми эти сволочи решили прикрыться. Испугались, что если истинная причина их приезда всплывет, то наши безопасники их калошу в пространстве на атомы распустят. Сам понимаешь, страх этот не на пустом месте возник, но не в этом случае. Командование решило оставить вопрос добычи и сбыта на совести поселенцев. Что называется, из расчета на благодарность. Слишком уж народ там у вас разношерстный, а очередной международный скандал никому не нужен. Янкерсы и так после развала корпорации на каждый наш чих по три ноты пишут. Всех уже достали. Наш департамент внешних сношений уже даже отписок не отправляет.

– Это все интересно, но при чем тут вы? – не понял Влад.

– Не мы, – чуть улыбнувшись, покачал головой Рашид.

– Так вы этих наблюдателей слушаете? – сообразил наконец разведчик.

– В точку, – кивнул «нюхач».

– И чего наслушали? – с интересом спросил Влад.

– Сначала они решили, что это все-таки работа наших служб, но теперь, после вашего появления, начали сильно сомневаться. Точнее, сомнения возникли после появления моей команды.

А сейчас просто бесятся, что их сюда не пускают. Они же наблюдатели от Совета Лиги, а их так просто отсморкнули.

– Ясно, – усмехнулся Влад. – Как думаешь, курс правильный взяли?

– По идее, я на такой вопрос обидеться должен, но зная всю ситуацию, не стану. Все точно. И дело тут даже не в том, что эмпатический фон очень свежий, а в том, что среди этого хаоса тот странный след четко отслеживается.

Их разговор прервал Егоров, вошедший в каюту с какой-то бумагой в руках.

Присев к столу, офицер положил документ текстом вниз и, сложив на нем руки, сказал:

– Значит, так, господа офицеры. Оперативным путем служба безопасности установила, что совсем недавно судно под названием «Красотка» проводило замену маршевых двигателей на Новом Вавилоне. Но ремонт оказался не самой важной частью их дел. На борту этого судна находились двое существ неизвестной в Лиге расы, которые закупили у террористов ни много ни мало химическое оружие. Вспомнив о том, что наши следователи говорили о странных следах, я упомянул об этом в своем отчете. И вот теперь к нашему делу прибавилось новое задание. Что называется, в довесок. Если преследуемое нами судно окажется той самой «Красоткой», то нам вменяется в обязанность сделать все, чтобы навигационный компьютер этого корабля и его офицеры оказались в наших руках. Вот приказ, только что полученный мной по дальней связи, – закончил он, переворачивая принесенный документ.

– Получается, что кто-то там решил, будто пират, ремонтировавшийся на Вавилоне, и пират, захвативший судно Лиги, – одно и то же лицо? – задумчиво спросил Влад. – А чем это подтверждено?

– Прежде всего наличием на судне представителей иных, и следом, оставленным после нападения, – помолчав, ответил Егоров. – Согласись, что это не может быть простым совпадением.

– Да уж, таких совпадений не бывает, – вздохнул Влад. – Но ни у кого из нас нет уверенности, что тот странный след оставлен именно иными. Прости, Рашид, но согласись, такой гарантии даже твоя группа дать не может.

– Не может, – кивнул «нюхач». – Но, исходя из того, что ни один следователь из нашей службы с подобным следом не сталкивался, версию можно принять как рабочую.

– Я предлагаю не ломать головы раньше времени. Идем по следу, а дальше видно будет.

– Главное в драку ввязаться, а дальше план война покажет, – с усмешкой кивнул Стас, вспомнив старую поговорку разведчиков.

– Где-то так, – кивнул Егоров. – Если это та самая «Красотка», будем действовать согласно приказу. А если нет, нам же легче.

– Погоди, мы же в прыжке. Так когда ты приказ-то получил? – вдруг опомнился Влад.

– Перед самым прыжком. Пришлось задержаться, чтобы объяснить этим наблюдателям, что во время боевого поиска посторонним на мостике не место, – устало пояснил командир корабля.

– А чего они вдруг на мостик-то поперлись? – не понял Рашид.

– Так ведь наблюдатели. Вот и решили, что могут совать нос, куда захотят. Потребовали даже распечатать им курс с точным указанием координат узла выхода в подпространство.

– А ты?

– А что я? Послал подальше, – презрительно усмехнулся Егоров. – Офицеру Российского флота может отдавать приказы только его непосредственное начальство. Все остальные могут отправляться за борт. Ну, или еще куда подальше.

– Нотами не грозили? – с улыбкой спросил Рашид.

– А как же! Я даже испугался. Чуть-чуть, – продолжал веселиться капитан первого ранга.

– Смотри, чтобы потом тебе эти ноты карьеру не испортили, – не удержавшись, ответил Влад.

– Не испортят. Мне было приказано принять их на борт и обеспечить максимально возможный комфорт на время проведения операции. А насчет исполнения всех их прихотей команды не было. Так что все строго по приказу. Вплоть до отдельных кают на каждого.

– И где ты столько кают нашел? – не понял Влад.

– Пришлось потесниться, хоть и корабль не маленький, – развел руками Егоров. – Не в кубрик же их селить. Ладно, это только моя головная боль. У вас-то что?

– А что у нас? Ждем, – пожал плечами Рашид.

– Сколько до выхода в пространство? – задумчиво спросил Влад.

– Семь стандартных часов, – ответил Егоров, бросив взгляд на свой ручной хронометр.

– Есть возможность проверить след? – спросил Влад, поворачиваясь к Рашиду.

– Тяжело придется, – нехотя признался «нюхач». – После такого мы сутки словно вареные будем.

– Надо, братишка. Чтобы убедиться, что правильно идем. Что туда прыгнули, – тихо попросил разведчик.

– Ну, надо так надо, – тяжело вздохнув, кивнул Рашид и, поднявшись, жестом подозвал к себе свою команду.

Следователи собрались в тесный круг и, соприкоснувшись головами, замерли, словно скульптурная композиция. Стоявший у переборки Влад вдруг почувствовал почти осязаемое давление на мозг, словно кто-то пытался заблокировать все его мысли, отталкивая их в сторону. Атмосфера в каюте сгустилась. Все собравшиеся молчали, боясь помешать работе людей, для которых концентрация была важнейшим фактором успеха.

Минут через десять Рашид испустил тяжелый вздох, и следователи разошлись, устало задевая попадавшиеся предметы обстановки. Развернувшись, Рашид заметно качнулся, и Влад, ухватив его протезом за плечо, сжал пальцы чуть сильнее, чем требовалось.

– Правильно идем, – выдохнул «нюхач», чуть скривившись от боли в помятом плече. – Не надо кардинальных мер, я и так все скажу, – не удержался от шпильки следователь, пытаясь отвести руку разведчика.

– Присядь, ты на ногах еле стоишь, – буркнул Влад, чувствуя себя виноватым.

– Мы лучше поспим немного. Пока в пространство не вышли, – ответил Рашид и, сделав своим людям знак, направился к выходу.

– Никогда не понимал, как они это делают, – покачал головой Егоров, глядя вслед ушедшим следователям.

– Этого, по-моему, никто не понимает, – проворчал в ответ командир «медведей».

Друзья замолчали, вернувшись каждый к своим размышлениям. Это молчание продлилось до самого выхода в пространство. Выйдя из узла перехода, «Громовой» начал торможение, чтобы дождаться появления «Могучего», который должен был блокировать узел. Отдохнувшие следователи вернулись в каюту, где находились остальные участники экспедиции, и как только Егоров по громкой связи объявил о готовности к продолжению движения, «нюхачи» снова принялись прослушивать эфир.

На этот раз все прошло довольно просто. Только девушки из состава группы следователей заметно побледнели. Сделав несколько пометок в своем блокноте, Рашид разорвал контакт с подчиненными и молча вышел. Переглянувшись, разведчики дружно отправились следом за ним. Сейчас это была единственная ниточка, связывавшая их с детьми.

Но в коридоре, ведущем на мостик, дорогу им преградила делегация наблюдателей Лиги. Выступив вперед, мужчина, которого разведчики опознали как главного в этой шайке, решительно спросил:

– Объясните, что происходит и почему прыжок был совершен именно в эту сторону? Как вы определяете нужное направление?

– Это долго объяснять. Сейчас я должен передать капитану нужные данные, – отмахнулся Рашид, пытаясь пройти мимо наблюдателя, но тот решил проявить настойчивость.

Ухватив следователя за локоть, он сильным рывком развернул его лицом к себе, громко приказывая:

– Отвечайте, черт вас возьми. Вам приказали оказывать нам всяческое содействие.

– Отвали от него, ублюдок, – рявкнул в ответ Андрей и, не раздумывая, с ходу припечатал кулак к уху наблюдателя.

Не ожидавший такого удара демократ ахнул и легкой птичкой упорхнул метров на пять вдоль коридора.

– Как вы смеете?! – завопил другой наблюдатель, выскакивая наперерез разведчику.

Дальше последовал очередной удар и новый полет. Похоже, даже спокойного, выдержанного Андрея эти наблюдатели умудрились вывести из себя. Разглядев мрачные, жесткие физиономии разведчиков, господа демократы поспешили отодвинуться подальше. Во избежание, так сказать, последствий. Проводив следователя на мостик, разведчики остались в коридоре, ожидая новостей. Вскоре вышедший к ним «нюхач» негромко объявил:

– Порядок, парни. След взят. Дальше они шли в пространстве. А самое главное, тот странный след здесь намного сильнее, чем там, у места нападения.

– И что это значит? – настороженно спросил Стас.

– Два варианта. Или оставившего этот след что-то все-таки взволновало, или их было тут много.

– Много? – растерялся Влад.

– Больше двух, это точно.

– А разве эмоции у них не разные, как у нас? – подумав, спросил Стас.

– Хотел бы я это знать точно, – усмехнулся в ответ Рашид. – Ладно, мужики. Вы тут подождите, а я пойду, нашим надсмотрщикам кое-какую информацию скормлю. А то уж очень мы их ущемили. Вони потом не оберемся.

– Плевать, – отмахнулся Влад.

– Нам плевать, а Кудасову отписываться, – усмехнулся Рашид и, вздохнув, направился в сторону сбившихся в кучу наблюдателей.

У дверей рубки управления друзья простояли почти три часа, когда вдруг дверь распахнулась и появившийся в проеме Егоров с какой-то веселой злостью сказал:

– Есть контакт, мужики. Та самая «Красотка». Выходит, не зря наши особисты свой хлеб едят.

– Расстояние? – быстро спросил Влад.

– Пять светочасов.

– Они нас видят?

– Еще нет. Это же пираты. А у нас оборудование новейшее, ему еще аналогов нет, – с заметной гордостью ответил Егоров.

– Что собираешься делать?

– Пойдем прямо на них. На «Могучий» о контакте уже сообщили, так что там народ будет ушки на макушке держать. Не уйдут.

– У них двигатели новые, – помолчав, протянул Стас.

– И что? Наши тоже не старые. Не психуйте, мужики. Не оторвутся, – заверил разведчиков Егоров.

– Имей в виду, они торговаться начнут, заложниками прикрываясь, – тихо сказал Влад.

– Знаю, – мрачно скривился Егоров. – Что предлагаешь?

– У тебя канониры толковые? – неожиданно спросил Стас.

– Отличные, – ответил каперанг, явно недоумевая.

– А что у тебя самое дальнобойное? – продолжал допытываться разведчик.

– «Единороги». Тоже нового образца. Вы что задумали?

– Сделаем так. Не выходя в эфир, даем предупредительный, и если не останавливаются, сшибаем один двигатель. И только после этого начинаем разговаривать, – ответил Стас, сжимая кулаки.

– Опасно. На большом расстоянии можно и капер зацепить, – с сомнением протянул Егоров.

– Пусти меня к консоли, – попросил инвалид.

– Не доверяешь? – удивился Егоров.

– Дело не в доверии. Но если уж им суждено погибнуть, так пусть уж лучше от своей руки, – еле слышно ответил разведчик, и офицеры, переглянувшись, дружно кивнули.

– Добро. Проходи, – кивнул Егоров, чуть запнувшись на последнем слове.

– Если позволишь, говорить с этими тварями буду я, – сказал Влад, делая шаг вперед.

– Да всей этой операцией вообще-то ты командуешь, – усмехнулся Егоров.

– На корабле капитан – первый после бога, – усмехнулся Влад одними губами.

– Вот и не забывай об этом, – усмехнулся в ответ Егоров и, посторонившись, пропустил в рубку управления разведчика. – А вы, мужики, подождите здесь. Там и так не развернуться.

Стоявшие в коридоре бойцы только кивнули, отлично зная, что в случае тревоги посторонним на мостике не место. Устроившийся в ложементе канонира Стас уже увлеченно просматривал параметры орудия, при этом выводя на экран данные накопителей и условный разброс по траектории выстрела. Подойдя к консоли связи, Влад привычным жестом надел протянутую связистом гарнитуру и коротко доложил:

– Готов.

– Готов, – эхом отозвался Стас, пальцы которого ни на секунду не переставали порхать над клавиатурой.

Удивленно качнув головой, Егоров оглянулся на тактический монитор и, обращаясь к навигатору, спросил:

– Расстояние до цели?

– Четыре светочаса. Командир, похоже, они заходят на разворот.

– Похоже или точно?

– Точно. Разворот завершен, начали разгон, – быстро доложил навигатор, не отрывая взгляда от экрана.

– Расстояние? – спросил Егоров.

– Три светочаса, сближение продолжается.

– Командир, максимальная дальность «единорога» – два с половиной светочаса. Можно будет дать предупредительный, – быстро предложил Стас, продолжая колдовать над компьютером.

– Рано. Команду на предупредительный я подам, – отрезал Егоров.

Понимая, что принимать подобные решения должен капитан, Стас промолчал, продолжая следить за цифрами на экране. Замерший перед тактическим монитором Егоров то и дело сверялся с данными навигатора, выжидая непонятно чего. Наконец, чуть повернувшись к неподвижно замершему Стасу, он громко спросил, смещаясь в сторону консоли связи:

– Готов, разведка?

– Так точно, готов.

– Одиночный предупредительный, огонь! – скомандовал капитан корабля, и Стас с силой нажал кнопку ввода.

Огромный, несущийся на мощной скорости крейсер чуть вздрогнул, и навигатор, отследив результат выстрела, весело сообщил:

– Есть взрыв. Молодец, разведка, прямо перед носом.

– Их действия? – оборвал его веселье Егоров.

– Выровнялись, пытаются продолжать разгон.

– Накопители?

– Максимум.

– Еще один предупредительный – огонь! – скомандовал капитан, снова склоняясь к монитору навигатора.

– Растерялись, но скорость не сбрасывают, – быстро доложил навигатор.

– Влад, давай приказ лечь в дрейф, – приказал Егоров.

– Внимание, судно «Красотка», приказываю заглушить двигатели, лечь в дрейф и приготовиться к досмотру. В случае неподчинения открываю огонь на поражение, – громко и внятно проговорил Влад, дождавшись кивка связиста.

– Снова пытаются разогнаться, – доложил навигатор, быстро оглянувшись через плечо.

– Ну, разведка, твой ход, – звенящим от напряжения голосом сказал Егоров, поворачиваясь к Стасу. – Огонь по готовности.

– Есть огонь по готовности, – прошипел сквозь сжатые зубы разведчик, быстро вводя нужные данные. – Помогай, господи, – добавил он, резко нажимая на кнопку ввода.

Крейсер снова вздрогнул, и напряженно замерший навигатор в полный голос заорал:

– Есть! Маршевый с правого борта как ножом срезало. Молодец, разведка. Мастер!

– Погоди подпрыгивать. Они еще не сдались, – осадил подчиненного Егоров. – Что в эфире?

– Вызывают, – ответил связист, переключая прием на громкую связь.

– Атакующий корабль. Вы напали на мирное судно. Ваши действия подпадают под действие закона о пиратстве.

– Пасть захлопни, мразь, – зарычал Влад в ответ. – А теперь слушай меня внимательно. Ложись в дрейф, заглуши двигатели и приготовься к досмотру. Имей в виду, один, даже случайный, выстрел в нашу сторону, и я твое корыто на атомы распылю. Выполняй.

Отключившись, он оглянулся на Егорова и, чуть улыбнувшись, тихо пояснил:

– Пусть думают, что мы ничего про заложников не знаем.

– Не слишком круто? – покачал головой офицер.

– Нормально. С ними по-другому нельзя, – вместо Влада ответил Стас.

– Они опять вызывают, – сказал связист, глядя на комплекс связи.

– Соединяй, – решительно приказал Влад.

– Готово, – кивнул лейтенант.

– Ты чего-то не понял? – снова зарычал Влад, не давая противнику опомниться.

– Я все понял. А теперь, ты меня послушай, вояка долбаный. У меня на борту члены Совета Лиги и почти сотня детей. Если хочешь увидеть, как их отправляют за борт, продолжай мне хамить. А если нет, то заткнись и слушай внимательно.

– Это ты заткнись. И помни: от смерти тебя спасают только они. За каждого из этих людей я прикажу казнить двух твоих подонков. И казнь я придумаю такую, что прогулка за борт будет казаться вам мечтой. Здесь десяток имперских «драконов» и рота «медведей». Выводы делай сам.

– Я предлагаю обмен. Вы забираете половину заложников и называете место, где мы сможем оставить остальных. Мы их высадим – и уйдем. Потом вы заберете оставшихся, – быстро предложил пират.

– Торга не будет. Ты сдаешься и отправляешься под суд. Если хоть один заложник гибнет, будет уничтожен весь экипаж вместе с кораблем, – категорично отрезал разведчик.

– И вы уничтожите нас вместе с оставшимися заложниками? Не верю. Вам потом всю жизнь будет не отмыться. Или вы мечтаете о славе палача? – зло рассмеялся пират.

– Начав убивать, вы уже не остановитесь. Так что мне нет смысла соглашаться на твои условия. Сдавайся, или пожалеешь.

– Но ведь еще никто не погиб. Так может, договоримся? – продолжал упираться бандит.

– Я же сказал, Максвелл, торга не будет. Мы знаем, кто ты, знаем, что ты сделал, и даже знаем, зачем приходил сюда. Так что выбора у тебя просто нет. Или сдаешься, или подыхаешь вместе со всем своим экипажем. У тебя десять стандартных минут. Потом открываем огонь, – отрезал Влад.

– Эй, что значит – огонь?! А заложники? – растерялся пират.

– А ты ничем не подтвердил, что они вообще живы. Так что я исхожу из мнения, что они уже погибли.

– Дайте мне время, и я докажу, что они все живы и здоровы, – быстро ответил пират.

– У тебя десять минут, – повторил разведчик и снова отключился.

– Ложатся в дрейф, – доложил навигатор спустя несколько минут.

– Держите их на прицеле. Заходим с правого борта для стыковки. Пошли готовиться, мужики, – скомандовал Влад и, опомнившись, добавил, повернувшись к командиру корабля: – Ты прости, Алексей, но теперь это только наше дело.

– Ты, главное, про приказ не забудь, – кивнул офицер, отлично понимая, что пока дети не будут освобождены, никаких приказов разведчики придерживаться не станут.

Позвав за собой майора, командовавшего ротой «медведей», Влад выскочил в коридор и широким шагом направился в арсенал. Пока крейсер разворачивался и проводил стыковку, разведчики успели облачиться в тяжелые скафандры и, вооружившись бластерами, направились к шлюзовой камере. Моряки перекинули стыковочный рукав, и «медведи» ринулись в атаку. Залп из бластеров вынес внешний люк шлюза, и спецназовцы ворвались на борт капера. К удивлению атакующих, все коридоры вокруг шлюза оказались пусты.

– Майор, отделение бойцов в рубку управления, навигационный компьютер и блок дальней связи снять и переправить на «Громовой». Остальные, осмотреть это корыто, – приказал Влад, готовясь к самому худшему.

Царившие на борту судна тишина и спокойствие пугали его.

* * *

Как верховный техножрец крепости и говорил, весть о награде и вручение генеральской сабли прошли уже на следующий день после большого моления. Получив назначение, ксеноброн Альказ провел большую инспекцию своего крейсера. Облазив огромный корабль сверху донизу и сунув нос во все, даже самые потаенные уголки, он заставил экипаж вылизать корабль до блеска, не тронув только столь памятные ему тайные проходы техножрецов.

Оставалось только дождаться появления верховного техножреца линкора, и можно было отправляться к новому месту службы. Проводя проверку, Альказ то и дело задумывался, что он получил. Повышение, или почетную ссылку куда подальше? Так и не найдя ответа на свой вопрос, он решил жить дальше, исходя из простой, но жизненной истины. Главное – служить честно, а где – дело десятое. Но время шло, техножреца все не было.

Наконец, когда Альказ уже готов был отправиться за ответом к верховному техножрецу крепости, у шлюзовой камеры линкора появилась странная процессия. Почти два десятка рабочих особей осторожно несли какие-то носилки. Вахтенный офицер, не понимая, что происходит, послал вестового за ксеноброном, приказав рабочим особям ждать у шлюза. Удивленный этим вызовом Альказ, спустившись на погрузочную палубу, медленно обошел вокруг носилок и, осторожно заглянув под плотный полог, полностью скрывавший их содержимое, едва сдержал рвущийся наружу радостный рев.

В носилках спал старый верховный техножрец линкора. Отступив в сторону, Альказ приказал рабочим особям нести за ним носилки очень осторожно. Помня, что верховный не уходил в спячку несколько сезонов, ксеноброн лично проводил процессию к каюте верховного и, вызвав имевшихся на судне техножрецов, передал все это хозяйство их попечению. Спустя еще одни стандартные сутки ксеноброн получил приказ отправляться к новому месту службы. На дальнюю границу системы Ксены. Туда, где появилось та самая загадочная аномалия.

Прочтя приказ, ксеноброн воинственно встопорщил гребень и, мрачно усмехнувшись, произнес:

– Похоже, я был прав. Это почетная ссылка. Решили избавиться от возможного избранного. Но зачем губить так много здоровых, сильных боеособей? Ведь это глупо.

Запутавшись в собственных чувствах и мыслях, Альказ свернул приказ и, сунув его под перевязь на грудь, решительно зашагал в рубку управления. Увидев своего командира, дежурные офицеры моментально подтянулись, ожидая новостей. Показав им приказ, ксеноброн оглядел команду и, включив внутреннюю связь, громко объявил:

– Ксеносы, воины. Мы получили новый приказ. Теперь наш линкор является флагманом пограничного флота, и наше место на дальней границе нашей системы. Вы все знаете, что это значит, но я верю, что все вы будете служить империи так же верно, как служили до этого. И да хранит нас дух корабля.

– Да хранит! – раздался рев сотен глоток, и ксеноброн, отключив связь, скомандовал:

– Убрать стыковочный рукав, отключить захваты, подать энергию на маневровые двигатели. Обратный отсчет – тридцать единиц. Выполнять.

Вскоре огромный линкор вздрогнул, преодолевая инерцию покоя, и величественно двинулся в пространство. Убедившись, что разгон идет в штатном режиме, Альказ передал управление своему помощнику и, выйдя из рубки, отправился в каюту верховного техножреца. Сейчас ему очень нужен был его совет. Но у дверей каюты его встретил один из младших техножрецов и, почтительно, но непреклонно остановив ксеноброна, заявил:

– Генерал, верховный еще не проснулся. Как только он выйдет из спячки, мы сразу оповестим вас.

Понимая, что спорить бесполезно и глупо, Альказ кивнул и, развернувшись, отправился к себе. Чтобы восстановить силу, верховному потребуется как минимум пара стандартных недель. За это время линкор уже успеет состыковаться с дредноутом, являющимся базой пограничного флота. Больше всего его бесил тот факт, что в приказе ни слова не было о том, что именно ему и его кораблю предстоит сделать. Впрочем, у техножрецов были свои возможности для связи, и нужные указания могли оказаться на базе раньше, чем они доберутся туда.

Перелет прошел спокойно и, когда магнитные захваты лязгнули по обшивке корабля, Альказ отправился к шлюзовой камере. Перейдя на дредноут, он коротко представился вахтенному офицеру и, попросив его указать, где находится зал совета, решительно зашагал в указанную сторону. Попадавшиеся навстречу офицеры почтительно склоняли головы, провожая незнакомого генерала настороженными взглядами.

Войдя в зал совета, Альказ остановился и, обведя сидящих за столом офицеров долгим, внимательным взглядом, громко сказал:

– Я, ксеноброн Альказ, приказом верховного управляющего назначен генералом пограничного флота. Вот приказ.

– Мы знаем, кто вы и зачем прилетели сюда, ксеноброн, – склонив голову, ответил офицер, сидевший на месте начальника штаба. – Позвольте мне и всем присутствующим офицерам выразить вам свое почтение и заверение в верной службе.

– Благодарю вас, но должен сказать, что мы все служим только империи, а не вышестоящим офицерам.

– Конечно, ксеноброн, – кивнул начальник штаба, заметно смутившись.

– Вы получали какие-нибудь приказы с Ксены? – спросил Альказ, переходя к делу.

– Нет. Да и какие тут могут быть приказы? – вздохнул офицер.

– О чем это вы? – не понял Альказ.

– Об аномалии. Она медленно, но верно расширяется, и мы ничего не можем с этим поделать. Мы даже не понимаем, что это вообще такое. Все отправленные к ней корабли пропали. Исчезли, словно их и не было.

– И в чем заключается ваша служба? – задумчиво спросил ксеноброн.

– Ждем, когда из этой бездны вылезет кто-нибудь, кого мы сможем уничтожить, – пожал плечами офицер.

– А разве у вас нет приказа постараться захватить его живьем? – удивился Альказ.

– Зачем? – дружно удивились все собравшиеся.

– Затем, чтобы изучить их и понять, как с ними бороться, – ответил ксеноброн, удивляясь, как эти офицеры не понимают очевидных вещей.

– В любом случае оттуда еще никто не появлялся, – вздохнул начальник штаба, неопределенно пожимая плечами.

– Хорошо. Подождем еще немного, а там посмотрим, – ответил Альказ.

Получив у совета штаба все необходимые сведения о текущих делах, ксеноброн назначил инспекцию дредноута и, отпустив офицеров, отправился в отведенную ему каюту. Он бы предпочел каюту на своем линкоре, но это было бы неуважением ко всем остальным офицерам. Обосновавшись на новом месте, он успел принять душ и смазать шкуру смягчающим гелем, когда раздался стук в дверь и на пороге появился один из младших техножрецов линкора.

– Верховный вышел из спячки и готов встретиться с вами, ксеноброн, – доложил техножрец и, не дожидаясь ответа, исчез.

Это было первое хорошее известие за все эти странные, беспокойные дни. Быстро закончив гигиенические процедуры, Альказ поспешил на линкор. Ему нужно было о многом спросить и многое выяснить. Быстро пройдя коридорами дредноута и линкора, он подошел к каюте верховного. Едва кивнув на приветствие младшего адепта, он без стука распахнул дверь и, ввалившись в каюту, с ходу спросил:

– Ты отдохнул? Можешь говорить?

– Теперь мне только и остается, что говорить, – усмехнулся в ответ верховный техножрец, выворачивая шею и глядя на Альказа, чуть оскалившись. – Но сначала ответь мне, как ты умудрился утащить меня за собой? Ведь, по всем канонам, я уже должен был быть на пути к острову старых.

– Меня поддержали духи корабля и крепости. Им почему-то нужно, чтобы мы были вместе. Во время моления я это услышал и рассказал верховному техножрецу крепости. Сначала он попытался оспорить мои слова, но потом, подумав, согласился помочь и обратился к тем, кто действительно решает такой важный вопрос. В итоге ты оказался здесь.

– И теперь у тебя ко мне большая куча вопросов, – кивнул верховный, медленно переворачиваясь на другой бок.

Ксеноброн примчался до того, как адепты и рабочие особи закончат смазывать быстро твердеющую шкуру техно жреца смягчающим гелем. Бросив на работающих ксеносов недовольный взгляд, Альказ звучно раскрыл шейный гребень и, с треском сложив его, негромко прошипел:

– Нам нужно поговорить.

– Не спеши, ксеноброн. Я еще не полностью проснулся и туго соображаю. Потерпи немного. Мы поговорим. Обязательно, – ответил верховный, и Альказ, уже отлично знавший его мимику, успел заметить, как обращенный к нему глаз чуть прикрылся, словно подмигивая.

Сообразив, что ему пытается показать верховный, Альказ кивнул и, отступив в сторону, присел на свободное кресло. Старый хитрец отлично понимал, что молодого, полного сил генерала разрывают противоречивые чувства. Получив назначение, он стремился начать новую службу, но не понимал, что именно должен делать. Но начинать столь серьезный разговор при непосвященных верховный не хотел. Даже служба интересам империи должна иметь свои тайны.

Дождавшись, когда послушники уйдут, Альказ облегченно вздохнул и, покосившись на дверь, тихо спросил:

– Где мы можем поговорить без помех?

– Только здесь. Моя каюта экранирована от любого вида прослушки. То, что здесь будет сказано, станет известно только духу линкора.

– Тебя уже посетил верховый дредноута?

– Еще нет. Но я знаю его планы, – усмехнулся техно жрец, чуть встопорщив гребень.

– И каковы же они?

– Он в недоумении. Твое назначение стало неожиданностью для всех техножрецов. Ты должен был стать командующим крепости и таким образом обеспечить защиту Ксены. Но верховный управляющий решил по-своему. И меня это настораживает. Но теперь, когда сабля командира флагмана пограничного флота вручена, выхода нет.

– Выходит, я был прав, и это почетная ссылка, – мрачно кивнул Альказ.

– Не все так плохо, друг мой. Я склонен считать это не ссылкой, а очередным испытанием твоей удачи и благоволения к тебе духов машин. К сожалению, глупцы из простых боеособей и младших офицеров линкора разнесли весть о появлении избранного командира раньше, чем мы успели в этом убедиться. И теперь верховный управляющий подвергает тебя своим испытаниям. И это будет самым тяжелым из них.

– Не понимаю, – покачал головой Альказ. – О чем ты говоришь? Все твердят о какой-то избранности, а я и понятия не имею, о чем речь.

– Это старая легенда, – вздохнул верховный. – В армии Ксены ходит притча, что когда над нашей системой нависнет смертельная угроза, среди офицеров среднего звена появится один, которому во всех делах будет сопутствовать удача. И что он своей волей сумеет сломать все старые или мешающие ему устои. Похоже на твои дела, не так ли?

– Это просто совпадение, – растерянно протянул Альказ. – Тем более что я был не один. Рядом со мной всегда был мой экипаж и ты.

– Но они все равно верят, что это ты. Смелый, решительный, скромный, из хорошей линии потомственных офицеров. Скромен, не склонен к самолюбованию. Твои достоинства можно перечислять очень долго. И это хорошо. Простым воинам нравятся такие офицеры, – ответил верховный, иронично усмехаясь.

– К чему ты говоришь это все? – не понял Альказ.

– К тому, что теперь ты должен склонить на свою сторону не только экипаж линкора. Он и так твой со всеми потрохами. Теперь на твою сторону должен встать весь пограничный флот. Только так мы сможем решить стоящую перед нами проблему.

– Какую именно? – устало спросил ксеноброн.

Все эти хитросплетения и интриги навевали на него беспросветную тоску.

– Сейчас перед всем пограничным флотом, а значит перед тобой, в первую очередь стоит одна, но очень большая задача. Понять, как бороться с аномалией, что появилась на нашей границе. И теперь я намерен спросить тебя. Что ты собираешься делать с этим?

– Есть у меня одна идея. Но для ее реализации мне потребуется помощь вашего сословия.

– И в чем именно? – с интересом спросил верховный.

– Я подумал, если наши корабли пропадают в этой аномалии без следа, то почему бы нам не попробовать запустить туда один из маленьких кораблей мягкотелых, с ними же на борту?

– И что потом? – продолжал допытываться верховный.

– Техножрецы настроят внешнюю связь корабля мягкотелых так, чтобы они могли видеть все, что находится вокруг, а мы, подойдя как можно ближе, будем принимать это изображение нашим комплексом связи. Так что даже если рабы погибнут, мы будем знать, кто именно уничтожил их.

– А если мы не сможем подойти так близко? – неожиданно спросил верховный.

– Значит, нужно взять два корабля, и использовать второй как ретранслятор, – быстро нашелся Альказ.

– Гениально, – радостно рассмеялся техножрец. – Просто и гениально. Ты действительно избранный.

– Вот только ты не повторяй этой глупости, – отмахнулся ксеноброн.

– Не вздумай сказать это при посторонних, – ответил верховный, неожиданно оборвав свой смех. – Тебя считают избранным, а значит, ради спокойствия и процветания империи ты станешь им.

– Но ведь это обман, – развел руками Альказ.

– И что?

– Как это что?! – возмутился ксеноброн. – Я офицер армии Ксены, и любой обман – это урон чести офицера.

– Урон, если офицер обманывает для собственной выгоды, – хитро прищурившись, кивнул верховный. – Но если ты допускаешь обман ради благополучия империи, то это уже не обман, а тактическая хитрость.

– И в чем разница? – фыркнул Альказ.

– В том, что ты не ищешь личной выгоды, – наставительно ответил верховный.

– И как это доказать? – мрачно спросил Альказ.

– Кому и что ты собрался доказывать? – удивился верховный.

– Тем, кто сразу же решит, что я делал все это ради карьеры, – вздохнул ксеноброн.

– Ты уже достиг того, о чем большинство может только мечтать. Говорить об обмане ради карьеры теперь глупо, – отмахнулся техножрец.

– Хочешь сказать, что выше мне уже не подняться? – с интересом спросил Альказ.

– Я этого не говорил, – покачал головой верховный. – Но твое следующее повышение зависит от того, чего ты добьешься здесь. Только так, и никак иначе.

– Так ты поддержишь мою идею перед верховным дредноута? Ведь все нужные составляющие нам придется взять здесь.

– Конечно. Это блестящая идея, и мы просто обязаны воплотить ее в жизнь, – решительно ответил верховный, пытаясь подняться со своего ложа.

– Куда ты? – попытался остановить его Альказ.

– Беседовать с верховным дредноута, конечно. Негоже высшему ходить к тому, кто стоит ниже.

– Я позову рабочих особей, чтобы они отнесли тебя, – решительно ответил Альказ, быстро вскакивая с кресла.

Вскоре шестеро крепких ксеносов осторожно несли носилки верховного к переходу на дредноут.

* * *

Перелет до Нью-Лондона прошел без приключений, и вскоре Старый Лис, решив все проблемы с домовладельцем и личными вещами, уже брал билет на рейс до Оливера-три, курортной планеты в секторе Содружества Американской Конституции. В рекламных буклетах по продаже недвижимости легкие бунгало на берегу океана там стоили не так уж и много. Связавшись с агентством, Старый Лис договорился о просмотре нескольких домиков в этом райском уголке и теперь садился на корабль в отличном настроении, предвкушая заслуженный отдых.

В терминале Оливера-три его встретил моложавый, дорого одетый агент по недвижимости и, едва дождавшись, когда Старый Лис оставит вещи в заранее снятом номере отеля, повез смотреть свободные бунгало. К вечеру, изрядно устав от разговоров и впечатлений, Старый Лис принял решение. Ему особенно понравился домик, построенный на берегу маленькой лагуны. Несмотря на явно завышенную стоимость, он решился на покупку, и вскоре агент с довольным видом вручал ему полностью заполненный и подписанный договор.

Вернувшись в отель, Лис забрал вещи и уже ночью ввалился в собственный дом. Бросив чемоданы на пороге, он без сил рухнул на диван, провалившись в сон, едва коснулся головой подушки. Проснулся он от яркого света, с силой кувалды бившего в широкое окно, и яростного чириканья каких-то пернатых обитателей соседних деревьев. Умывшись, Лис вспомнил, что в его новом доме нет практически ничего для комфортной жизни, и решил устроить очередной забег по магазинам. Но начать было решено с ближайшего кафе, где можно было бы выпить кофе и съесть чего-нибудь сладкого.

Вот уже много лет он каждое утро начинал именно так. Пара чашек крепкого кофе и кусок пирога или пирожное. Сладкое питает мозг, а мучное позволяет долгое время не думать о еде. Эти нехитрые истины он усвоил еще со времен своей службы и старался никогда не отступать от этого правила. Проверив наличие кредитных карточек и наличных денег, он запер дверь дома и, выйдя на дорогу, попытался припомнить, где именно находится ближайшее кафе.

Как оказалось, идти до него было достаточно далеко. Но Лиса это не пугало. Прогулка только усилит аппетит, подумал он, решительно шагая в нужную сторону. Полчаса пешком, и вот он уже с довольным видом пил отличный кофе. Покатав напиток во рту, Лис с усмешкой подумал, что такого кофе, как варят на Новом Вавилоне, ему больше нигде не попробовать. Его благостную расслабленность нарушило появление какого-то странного типа в цветной рубашке навыпуск, шортах такой же попугайской расцветки и сандалиях на босу ногу.

Основательная залысина на макушке мужика была старательно прикрыта остатками волос, а бегающие глазки неопределенного цвета не вызывали никаких эмоций, кроме брезгливости. Не спрашивая разрешения, тип присел к столу Старого Лиса и, странно усмехаясь, попытался затеять разговор. Одарив его мрачным внимательным взглядом, от которого типа явно качнуло, Лис тяжело вздохнул и, помолчав, произнес только одну фразу:

– Не интересуюсь.

– Простите, но я еще ничего не предлагал, – растерялся тип.

– Вот и не начинай, – отрезал Лис и сделал очередной глоток кофе.

– А вам не кажется, что вы слишком торопитесь? Может, сначала послушаете, что именно я хочу вам предложить, – проявил настойчивость тип.

– Я и так знаю. Алкоголь, которого на планету не завозят, наркота, девочки, мальчики и так далее по списку, – презрительно фыркнул Лис.

– Не только, – покачал головой мужик, явно собираясь с духом для второго раунда переговоров.

– Не важно. Я уже ответил, – пожал плечами Лис, неспешно продолжая завтрак.

– Знаете, с таким отношением к людям легко нажить себе влиятельных врагов, – попытался пригрозить тип.

– Это ты, что ли, влиятельный? – иронично усмехнулся Лис. – Шестерка на побегушках. Исчезни, пока я не начал сердиться. И имей в виду, если мне вдруг станет неуютно здесь, к твоей персоне проявит большой интерес не просто полиция, а служба безопасности сектора. Так что вали и не порти аппетит.

Заметно побледнев, типчик моментально испарился, словно его и не было. Заметивший его поспешность бармен у стойки с интересом покосился на Лиса и, оглянувшись куда-то в угол кафе, чуть покачал головой. Заметив его жест, Старый Лис моментально насторожился. Сработало чутье. Судя по реакции бармена, разводить туристов в этом кафе было частью бизнеса, и скользкого типчика явно прикрывали. Из угла выдвинулись двое громил и вразвалочку направились к столику Лиса.

Бросив на сладкую парочку быстрый взгляд, Лис жестом попросил официантку налить ему еще кофе и, взяв чашку в руку, с удовольствием отметил, что напиток горячий. Делая вид, что не замечает подошедших, Лис не спеша доел свое пирожное и, отерев губы салфеткой, глотнул еще кофе. Судя по недоуменному переглядыванию, громилы не привыкли к тому, чтобы их так явно игнорировали. Наконец, не выдержав такого издевательства над собственной психикой, один из них резко нагнулся, собираясь схватить Лиса за руку, которой тот аккуратно отодвигал пустую тарелку.

Резко убрав руку, Лис не задумываясь выплеснул горячий кофе ему в лицо и, не дожидаясь реакции, локтем двинул в открывшееся горло. Захрипев, громила попятился и, споткнувшись о своего приятеля, с грохотом повалился на пол. Одним движением оказавшись на ногах, Лис сделал вид, что собирается ткнуть второго громилу пальцами в глаза и тут же сильно пнул его по щиколотке. Не ожидавший такого коварства боец глухо взвыл, инстинктивно хватаясь на пострадавшую конечность. Лис именно этого и ожидал – недолго думая, ударил его по второй ноге. В итоге на полу оказались оба бойца.

Стоя над поверженными противниками, Лис быстро оглянулся через плечо, высматривая бармена, от которого вполне можно было ожидать какой-нибудь пакости. Но судя по его реакции, вмешиваться в побоище бармен не собирался. Сделав вид, что очень занят, бармен скрылся под стойкой. Тихо порадовавшись, что влезать тот не собирается, Лис поспешил вернуться к тяжело ворочающимся на полу громилам. Судя по сленговым выражениям, едва поднявшись на ноги, они собирались заняться с Лисом сексом в особо извращенной форме.

Отлично понимая, что подобные услуги ему совершенно не требуются, и будучи ярым приверженцем традиционных отношений, Старый Лис в два шага обошел тяжело ворочавшуюся кучу и коротко, без замаха ударил облитого бандита кулаком за ухо, отправляя в нокаут. Не успевший заметить удара второй бандит встал на четвереньки, необдуманно подставив противнику затылок. Упускать такую возможность Лис не собирался. Резкий удар, глухой стук – и второй бандит уютно успокоился на полу.

Полюбовавшись делом своих рук, Старый Лис не спеша подошел к стойке бара и, постучав по ней согнутым пальцем, тихо сказал, дождавшись, когда бармен вылезет из своего убежища:

– Запомни сам и передай их хозяевам: следующий, кто попытается на меня напасть, сдохнет. Я редко бываю таким добрым.

Заметив судорожное подергивание головы, очевидно означавшее кивок, Лис кивнул в ответ и, бросив на стол пару купюр, вышел из кафе. Заходить в это заведение еще раз ему не хотелось. Нужно было подыскать что-нибудь более безопасное. Впрочем, завтракать Лис всегда предпочитал дома. Вспомнив, что ему еще нужно купить продукты и кофеварку, Лис выбрался на стоянку наемных глидеров и, усевшись в машину, попросил отвезти его в ближайший гипермаркет.

Сделав все нужные покупки и основательно опустошив один из своих счетов, старый Лис попросил менеджера гипермаркета отправить все купленное в его новый дом и, узнав адрес ближайшего нотариуса, отправился туда. Пора было осуществить то, что собирался с самого начала – после освобождения из русского плена.

Составив завещание, Лис скопировал его текст на кристалл памяти и, вернувшись, домой, достал свой старый проверенный коммуникатор. Введя по памяти нужный номер, он дождался ответа и, грустно улыбнувшись, представился:

– Это Дик Олири по прозвищу Старый Лис. Я звоню, чтобы передать вам кое-какую информацию относительно моего имущества и счетов на случай моей смерти. Делаю это через вас только потому, что обычными способами найти указанного мной человека будет невозможно.

– Я понимаю, о ком вы говорите, мистер Олири, – раздалось в ответ. – Ваше распоряжение будет выполнено.

– Благодарю. Надеюсь, у нее все получилось и она в безопасности?

– У нее все получилось, и она в безопасности. Но с поселением пока возникли кое-какие проблемы.

– Что-то опасное? – встрепенулся Лис.

– Нет. На выбранной ею планете возникли кое-какие сложности, так что она пока находится под нашим наблюдением. Но ей ничего не угрожает. Как только проблема будет решена, она отправится на выбранную планету.

– Спасибо, – вздохнул Старый Лис, отправляя всю нужную информацию пакетным сигналом.

Отключив коммуникатор, он аккуратно убрал прибор в стол и, откинувшись в кресле, задумался. Впрочем, эти мысли он однозначно назвал бы приятными. Теперь Старому Лису, предстояло решить, чем себя занять. Вспомнив, что собирался рыбачить, Лис поднялся и решительно направился к своим покупкам. Достав из кучи свертков длинный пластиковый футляр, он вынул из него удочку. Внимательно ознакомившись с инструкцией, принялся прилаживать к ней катушку.

Подготовка к рыбалке заняла у него почти весь вечер. Убедившись, что с раннего утра может отправляться на новую забаву, лег спать.

Проснувшись с первыми лучами солнца, Лис сварил побольше кофе и, прихватив ящик с приспособлениями для ловли и добычи, отправился на берег лагуны. Выбрав большой валун, выступавший в море, он закинул удочку и присел на ящик. Просидел у моря почти до полудня. С усмешкой покосившись на свой улов, Лис без сожалений бросил его в воду. Пара неизвестных ему рыбешек – вот и вся добыча. Впрочем, удовольствие того стоило.

Оставив все рыболовные приспособления дома, Лис вызвал глидер и, переодевшись, отправился обедать. Сегодня ему предстояло решить проблему транспорта. Ходить пешком по многу километров в кафе, где на него пытались напасть в первый же день, он не собирался, а тратить деньги на вызов машины считал расточительством. Усевшись в такси, он попросил водителя отвезти его в приличный ресторан и, откинувшись на сиденье, углубился в мысли о том, что еще предстоит приобрести.

Как оказалось, работа на огромную корпорацию и проживание в мегаполисе имели свои недостатки. Он оказался плохо подготовлен к жизни в отрыве от большой цивилизации. Впрочем, раньше такие вопросы его вообще не занимали. Передвигался на машине корпорации, с охраной, а вопрос питания решался прямо в здании офиса, на первом этаже которого располагался известный ресторан, также принадлежавший корпорации.

Очнулся он, когда глидер остановился на стоянке у ресторана. Расплатившись и выбравшись из машины, Старый Лис по привычке огляделся и, заметив еще одну машину, оглянулся на взлетающее такси. Что именно насторожило его в приземлившейся машине, Лис так и не понял. Впрочем, разбираться и заниматься психоанализом он в данный момент не собирался. Чувство тревоги заставило его подобраться и приготовиться к драке. В том, что драка будет, Лис уже не сомневался.

Дверцы машины открылись, и на стоянку выбрались пятеро мужчин. Лис с первого взгляда узнал двоих, ушибленных им в кафе. Вспомнив, что безоружен, Старый Лис быстро осмотрелся в поисках полицейского или тревожной кнопки для их вызова, но как специально, ящик с ней оказался за машиной бандитов. Полиции в ближайшей видимости тоже не наблюдалось, так что рассчитывать ему оставалось только на себя.

Тем временем вылезшие из машины бандиты, развернувшись веером, решительно двинулись к Лису. Понимая, что вульгарной драки не избежать, Старый Лис быстро застегнул куртку, чтобы не болтались полы, и привычным движением размяв мышцы, мимолетно подумал, что давно уже не бывал в зале и не спарринговал с серьезными бойцами. Помня, что уже помятые им бандиты вполне могут оказаться слабым звеном, Лис плавно сместился в сторону облитого им бандита, чья блестящая физиономия ясно говорила о том, что без медицинской помощи ему обойтись не удалось. Блестел крем от ожога.

Заметив его движение, бандиты тоже оживились. Отлично зная, что в таких случаях стоять на месте нельзя, Лис сделал вид, что собирается обойти бандитов, заставив их сместиться, и тут же шагнул в другую сторону и атаковал крайнего бойца. Бывают в жизни моменты, когда все ясно без слов и бить нужно первым. Это был именно такой случай. Жалеть или щадить противников Лис не собирался, поэтому его первый удар сразу достиг цели. Коготь тигра ударил бандита в шею сразу под ухом, заставив его взвыть от боли и, забыв о драке, согнуться пополам.

Не останавливаясь, Лис прыгнул на стоявшего рядом громилу, целя ему пальцами в глаза. Не ожидавшие от него такой прыти бандиты на секунду растерялись, и именно этим старался воспользоваться Лис. Его стремительная фланговая атака заставила бандитов начать перестраиваться, что позволило выиграть еще несколько секунд. Тренированные пальцы опытного бойца лишили бандита зрения, и Лис, снова сместившись, в последний момент успел убрать голову из-под просвистевшего рядом с ухом кулака.

Удар в спину бросил его вперед, отозвавшись резкой болью в правой почке. Пользуясь приданым ускорением, Лис с силой оттолкнулся и ударил стоявшего перед ним бандита головой в живот. Жест, безусловно, не самый умный, но в данных обстоятельствах ему нужно было вырваться из круга. Не ожидавший подобной наглости бандит утробно икнул и, споткнувшись об упавшего приятеля, тяжело завалился на спину. Стремительно метнувшись вперед, Лис изо всех сил ударил его кулаком в висок и, прыгнув в сторону, быстро развернулся.

Оставшиеся на ногах двое бандитов, переглянувшись, пошли в атаку. Один из них, тот самый, чью физиономию Лис немного подправил при помощи кофе, заметно отставал от приятеля, чем опытный боец не преминул воспользоваться. Качнувшись из стороны в сторону, Лис сделал вид, что собирается атаковать справа, но тут же уйдя в другую сторону, нанес удар слева. При этом он показал удар рукой, одновременно нанеся удар ногой в колено. Бандит качнулся, невольно припадая на ушибленную ногу, и Лис с ходу ударил его ребром ладони в гортань, разбивая трахею.

Сипя и кашляя, бандит начал медленно оседать. Пользуясь им как опорой, Лис оттолкнулся от земли и, вскинув обе ноги, ударил обожженного бандита в лицо. Вскрикнув, тот отлетел назад и, зажимая ладонями лицо, завыл от боли. Оставшийся без глаз бандит начал подниматься на ноги, и Лис, кинувшись к нему, изо всех сил ударил парня основанием открытой ладони в кончик носа, вбивая хрящ переносицы в мозг. Рухнув на бетон стоянки, бандит забился в конвульсиях.

Лис успел развернуться к оставшемуся громиле, когда над стоянкой раздалось змеиное шипение лучевого пистолета. Еще не осознав, что ранен, Старый Лис метнулся к нему и, с лету ударив его ногой в горло, медленно опустился на землю. К горлу подступила тошнота и тяжелым грузом навалилась боль. Свернувшись в клубок, Старый Лис прижал ладони к животу, словно пытаясь унять горящую боль в животе, и, слушая тихий звон в ушах, отстраненно подумал: «Как глупо! Столько раз проходить по самому краю – и получить выстрел в живот от какого-то бандита. Как глупо…»

Тихий звон сменился тишиной, и вместе с ней пришла темнота. Судорожно вздохнув, Старый Лис затих и медленно выпрямился. Привыкнув жить прямо, он и в последние минуты остался верен себе.

* * *

Стремительно несясь по коридорам капера, бойцы быстро осматривали каюту за каютой, спускаясь в нижние ярусы корабля. Наконец, добравшись до грузовых трюмов, бойцы остановились, готовясь к главному. Больше засесть пиратам было негде. Подошедший к разведчикам командир «медведей» тронул Влада за локоть и задумчиво сказал:

– На следующем ярусе должен быть выход на смотровую балюстраду трюма, а вход в трюм еще ниже.

– С этой балюстрады можно спуститься на палубу? – быстро спросил Влад.

– Конечно. Она сделана для осмотра верхней части габаритного груза.

– Отправь парней блокировать выход из трюма, а остальные выходят на эту твою балюстраду. Черт, ну и название.

– Что есть, то есть, – усмехнулся майор. – Тогда сделаем так. Вышибаем двери одним залпом – и входим в автономном режиме.

– Годится, – обдумав, кивнул Влад.

Автономный режим означал, что каждый боец закрывал забрало своего шлема и становился практически неуязвимым. Боевые скафандры выдерживали удар заряда тяжелого бластера в упор. С учетом того что на всех бойцах были скафандры нового поколения, шансов у пиратов практически не оставалось. Дождавшись от ушедшей вниз группы сигнала, что бойцы вышли на позицию, майор жестом выдвинул вперед трех солдат и, убедившись, что все готовы, коротко скомандовал:

– Огонь!

Залп из тяжелых бластеров просто сжег люк трюма, и бойцы стремительно ворвались в проем. Войдя следом за ними, Влад быстро осмотрелся и замер, сжимая пальцы на оружии. Весь экипаж капера был здесь. Помещение трюма было заставлено разборными клетками, в которых находились пленники. Экипаж капера прикрывался пленниками. Руки людей были скованы силовыми наручниками, а к горлу каждого было прижато лезвие абордажной сабли.

Посредине помещения стояли трое пиратов, также прикрывшиеся пленными. Судя по тому, как они отреагировали на появление бойцов спецназа, было понятно, что это главари банды. Движением подбородка переключившись на общую связь, Влад мрачно приказал:

– Всем держать их на прицеле. Стрелять только в крайнем случае. «Драконы», за мной.

Девять «драконов» неспешным, словно демонстрационным шагом начали спускаться по узкому трапу на палубу трюма, на ходу убирая бластеры в крепеж за левое плечо и доставая из-за правого сабли с мономолекулярной заточкой. Открывать пальбу при наличии такого количества незащищенных людей было опасно. Оказавшись на палубе, разведчики развернулись широким веером и все так же не спеша двинулись на стоявших в середине пиратов.

– Влад, там за ящиками какой-то хмырь притаился со странным оборудованием. Будь осторожен, – услышал разведчик в своем наушнике и, не поворачиваясь, коротко скомандовал: – Андрей, разберись.

– Понял, – послышалось в ответ, и опытный «дракон», делая вид, что осматривает пленников, медленно двинулся в указанную сторону.

Проводив его настороженным взглядом, стоявший первым в троице пират мрачно сказал:

– Патовая ситуация сложилась, не так ли? Начнете стрелять – погубите пленных. Остается только торговаться.

– Хочешь сказать, что убьешь его? – спросил Влад, переключив связь на громкоговоритель.

– И даже спать спокойно буду. Хочешь умереть, ты, член из Лиги? – спросил пират, встряхивая председателя комиссии, которого разведчик узнал с первого взгляда.

– Господи, шериф, сделайте что-нибудь, – взмолился председатель, обливаясь от страха потом.

– Шериф? – с интересом переспросил пират. – Какой еще шериф?

– Не важно. К делу это не относится, – отмахнулся Влад, делая еще один медленный шаг вперед. – Лучше подумай о том, что от смерти тебя отделяет только его жизнь. Заложники умрут, и у нас не будет ни одной, даже крошечной причины оставлять вам жизнь.

– Согласен. Но от проблем с властями тебя это не спасет. Так что я предлагаю обмен. Вы медленно отходите к шлюзовой камере, а мы идем следом за вами. Там вы покидаете мой корабль и забираете всех свободных заложников. Остальных мы высадим на какой-нибудь глухой планете, сообщив вам, где их можно подобрать.

– Не пойдет, – покачал головой Влад. – В эту самую минуту десяток вот тех ребят курочат твой навигационный компьютер и комплекс связи. А командирский терминал управления уже уничтожен выстрелом из тяжелого бластера. Двигатели вы заглушили, так что улететь просто не сможете. Что скажешь?

– Черт возьми, это шутка такая? – растерялся пират.

– Неужели я похож на шутника? – мрачно усмехнулся Влад. – Позови любого из своих людей, и мои парни проводят его в ходовую рубку. Он тебе сам все расскажет.

– Дьявол, это действительно проблема, – проворчал пират, быстро облизывая узкие губы.

– Хватит резину тянуть. Бросай оружие и сдавайся, – зарычал Влад.

В эту секунду в повисшей тишине трюма звучно прогремело злое рявканье плазменного пистолета. Потом послышались тяжелые шаги, и к разведчикам присоединился Андрей, державший в руках какую-то электронную штуку.

– Что там? – спросил Влад, не поворачиваясь к нему.

– А там какой-то декадент решил, что бессмертный. Пришлось объяснить, что бессмертных не бывает, – усмехнулся Андрей, демонстрируя компьютерный планшет. – Они тут решили немножко взрывчаткой побаловаться. Разбираться с этой хренью мне некогда, так что сделаем вот так, – добавил разведчик, одним движением ломая прибор пополам.

– Вы убили Больного Сэма? – тупо уточнил пират, глядя на обломки планшета.

– А что? Ты против? – мрачно пошутил Андрей.

– Теперь ты понимаешь, чем все это для вас закончится? – снова заговорил Влад. – Хватит торговаться. Смысла больше нет.

– Есть. Не забывай, что заложники еще не освобождены, – зарычал пират, явно впадая в ярость.

– Ну так убей его, – презрительно усмехнулся разведчик. – Ты и вправду считаешь, что мне есть дело до какого-то чинуши из Лиги? Тогда ты еще глупее, чем кажешься. Режь – и я тебя ломтями настругаю.

– Ты обязан доставить меня в империю, на суд, – ответил пират, все больше теряясь.

– Ничего я никому не должен. Знаешь, почему он назвал меня шерифом? Я не служу империи. Я шериф планеты Спокойствие, и это наши дети. Так что везти тебя куда-то я не собираюсь. Сдашься – передам им, нет – прирежу прямо здесь, – добавил разведчик, тыча пальцем себе за спину.

– Ты не посмеешь, – покачал головой пират, все еще не веря в свой проигрыш.

– Проверь. Убей его, и сам все увидишь, – зарычал Влад, делая еще один шаг вперед.

– Шериф, что вы делаете? – заикаясь, пролепетал чиновник.

– Заткнись, мразь. С тобой у нас будет отдельный разговор, – рявкнул Влад.

– Я не могу сдаться, – выдохнул пират и, встряхнув заложника, еще крепче прижал саблю к его горлу.

– Не можешь или не хочешь? Впрочем, мне без разницы. Мужики, начинайте выводить тех, кто в клетках. Любого, кто попытается помешать, уничтожить, – приказал Влад, продолжая смотреть пирату прямо в глаза.

Услышав его приказ, пираты инстинктивно сдвинулись в кучу, стараясь оказаться подальше от бойцов спецназа.

– Что будет с теми, кто сдастся добровольно? – неожиданно спросил один из стоящих рядом с главарем.

– Отправится под суд. А там по приговору, – коротко ответил Влад.

– Капитан, мы проиграли. Нужно сдаваться, – повернулся пират к главарю.

– Я не сдамся, – зарычал Максвелл, локтем отпихивая от себя пирата.

– Значит, тут и сдохнешь, – ответил Влад, даже не пытаясь броситься на пирата.

«Медведи» быстро освободили детей и начали выводить их из трюма. Помогавший им Андрей, быстро осмотрев детей и убедившись, что все на ногах, подошел к неподвижно замершей группе и негромко сказал:

– Влад, Лины с Бобом нигде нет.

Вздрогнув, разведчик бросил на него растерянный взгляд и, повернувшись к пирату, спросил:

– Где еще один ребенок и женщина?

– Закончи сначала с заложниками, – огрызнулся пират.

– А мне плевать на них. Я пришел сюда за детьми, и я их забрал. Остальные ни к империи, ни тем более ко мне никакого отношения не имеют. Так что как только всех детей уведут, я дам команду на ваше уничтожение, – спокойным ровным голосом ответил Влад и, развернувшись, не спеша отошел к загону, где сидели члены экипажа захваченного судна.

– Эй, что значит – приказ на уничтожение? – громко спросил один из стоявших рядом с главарем пиратов.

– Приказ на уничтожение означает приказ на уничтожение. Это значит, что как только людей выведут, вас убьют как отказавшихся сдаться, – равнодушно пояснил разведчик.

– А как же разбирательство из-за погибших людей? – спросил пират, окончательно растерявшись.

– А его не будет. Здесь останутся только бойцы спецназа, а они молчать умеют. Это значит, что вы отказались сдаться и убили всех заложников, узнав, что ваш корабль не может двигаться самостоятельно. За это вы все были уничтожены. Думаю, все эти парни с удовольствием примут такую версию, – все так же равнодушно ответил Влад.

– Вы не посмеете, – ответил Максвелл, но голос его предательски дал петуха.

– Мы – «драконы», а это значит, что мы смеем делать такое, что вам и в кошмарах не приснится, – неожиданно вступил в разговор Андрей. – Хочешь проверить? Вызови сюда самого лучшего своего абордажника. Один на один со мной. И тогда посмотришь, что мы смеем, а чего нет.

– Один на один? – зловеще переспросил Максвелл и, повернувшись к стоявшим за его спиной пиратам, громко приказал: – Джейк, прирежь этого наглеца.

Оттолкнув заложника, которым прикрывался, вызванный пират с кривой усмешкой шагнул вперед, лихо прокручивая в руке саблю. Андрей отступил в сторону от клеток и пленников и, плавно согнув ноги в коленях, развернулся к противнику полубоком, прикрываясь своей саблей. Не доходя пяти шагов до противника, пират стремительно развернулся вокруг своей оси, разгоняя тяжелую саблю для сильного удара, и, резко прыгнув вперед, нанес удар наотмашь.

Очевидно, в абордажных схватках с торговцами такой прием не раз проходил, будучи сам по себе неожиданным, но теперь перед пиратом был не просто ловкий боец. Выращенный империей разведчик, привыкший к оружию с младых ногтей, одним сильным толчком сместился вперед, одновременно подставляя лезвие с мономолекулярной заточкой так, чтобы противник сам ударился о него предплечьем.

Скорость движения пирата оказалась так высока, что он в одно мгновение оказался без оружия и без руки. Сильным толчком плеча разведчик отбросил от себя покалеченного пирата и, не давая ему опомниться, одним взмахом отрубил вторую руку. Не обращая внимания на вопль боли, разведчик пинком перевернул пирата на живот и, наступив ему ногой на поясницу, громко сказал:

– Вы сами этого захотели.

Пираты не поняли, что он имел в виду, но когда Андрей принялся хладнокровно расчленять еще живого пирата, дружно застонали. Кто-то из заложников, не выдержав этого зрелища, принялся блевать, падая на колени и совершенно не обращая внимания на сабли пиратов. Растерявшиеся пираты уже и сами забыли о пленных, с ужасом глядя на показательную жестокость «дракона».

Это было неправильно. Так не должно было быть. Но это было. Причем у них на глазах. Для пиратов вся эта операция была с самого начала чем-то непонятным. Вместо того чтобы торговаться и выпрашивать жизнь каждого заложника, эти люди приказывали сдаться, наплевав на жизнь людей. Такого в их долгой и кровавой жизни еще не было. Растерялись все. Даже отчаянные абордажники. Сорвиголовы, способные на самые отчаянные поступки.

Последним ударом снеся противнику голову, Андрей лихо провернул саблю в руке и, повернувшись к застывшим пиратам, спросил:

– Ну, кто еще хочет проверить, на что мы способны?

– Это и вправду звери, капитан. Я сдаюсь, – прохрипел задававший вопросы пират и, отбросив саблю, шагнул вперед, поднимая руки.

Толпу пиратов словно прорвало. По одному проходя мимо Андрея, они бросали оружие в одну кучу и, подняв руки, отправлялись под конвой «медведей».

– Трусливые крысы, – завопил Максвелл и, отшвырнув своего заложника, бросился на замершего словно статуя Влада.

– Наконец-то, – зарычал разведчик, принимая удар на сильную часть клинка.

К его удивлению, сабля пирата оказалась того же качества, что и его собственная. Сильным движением закрутив саблю противника против часовой стрелки, Влад отбросил его клинок и тут же нанес колющий удар в лицо. Удержав саблю, Максвелл прогнулся в пояснице, пропуская укол противника над собой. Но пират не учел того факта, что клинок с мономолекулярной заточкой способен резать любой материал даже без большого усилия со стороны наносящего удар.

Мгновенно развернув саблю режущей кромкой вниз, Влад расслабил руку и, уронив оружие на лицо пирату, рывком потянул на себя. Вскрикнув, пират упал на спину и выронил оружие. Влад наступил на упавшую саблю и мрачно посмотрел на пирата:

– Где еще один ребенок и женщина?

– Убиты. Я сам убил их, – прохрипел пират, прижимая ладони к лицу. – Верни теперь, если сможешь.

– Это правда? – спросил Влад проходящего мимо пирата, схватив его за плечо.

В ответ тот только угрюмо кивнул, вполне обоснованно опасаясь за собственную жизнь. Жестом отпустив его, Влад сильным толчком ноги отбросил саблю Максвелла и, подойдя к нему, тихо произнес:

– Ты посмел убить мою жену, сына и нерожденного ребенка. Сейчас, когда все отсюда уйдут, я сделаю так, что ты будешь умолять меня о смерти. Это не вернет их, но позволит мне быть уверенным, что больше ты никого не убьешь.

Его тихий, едва слышный голос заставил Максвелла забыть о резкой боли в рассеченном лице и сжаться в комок от ужаса. Этот странный человек был не просто опасен. Он был смертельно опасен. Только теперь Максвелл понял, что совершил фатальную ошибку, убив безоружную женщину и ребенка. Недаром она дралась за своего мальчишку словно львица. Лев не возьмет в жены антилопу. А это был лев. Точнее, дракон.

* * *

Когда перевод всех заложников и пленных на крейсер был закончен, на борт капера отправилась группа каких-то странных личностей, которых раньше никто из бывших разведчиков не замечал. Что они собирались делать на пиратском корабле и кто это вообще такие, никто не знал, да и не стремился узнать. Вернувшись с капера последним, Влад молча прошел в арсенал и, сняв окровавленный скафандр, отправился в душ. На мостике он появился только через два часа, молчаливый, угрюмый.

Уже узнавшие о его беде офицеры только вздыхали и отводили глаза, стараясь не усугублять горе бойца. Потерять семью в мирное время – это было страшно. Наконец, когда молчание стало давить всем присутствующим на психику, Влад тихо произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Нам нужно обратно вернуться.

– Скоро будет сеанс связи с Кудасовым. Получим приказ, а там видно будет, – ответил Егоров так, словно извинялся.

– Как скажешь, первый после бога, – кивнул Влад и, развернувшись, медленно вышел в коридор.

– Напоить бы тебя до полного изумления, да не положено, – тихо вздохнул Егоров, глядя ему вслед.

– Командир, сеанс через тридцать минут, – коротко сообщил связист.

Кивнув, Егоров вызвал вестового и, приказав ему через двадцать пять минут привести разведчика в рубку, занялся текущими делами. Медленно бредя по коридору крейсера, Влад пытался осознать то, что снова остался один. Совсем. Один на всем свете. Неожиданно кто-то преградил ему путь и, ухватив за плечо, возмущенно завопил:

– Послушайте, шериф! Ваши действия не выдерживают никакой критики. Вы посмели подвергнуть опасности жизни моих людей и сказали, что вам наплевать, останусь я жив или нет. И соизвольте объяснить мне, куда подевался главарь пиратов?

Подняв глаза, Влад недоуменно посмотрел на стоящего перед ним председателя комиссии Совета Лиги и, медленно переведя взгляд на руку, тихо произнес:

– Не уберешь граблю – оторву вместе с головой. Вздрогнув, председатель заметно стушевался и, быстро отдернув руку, добавил:

– Я буду вынужден опротестовать ваши действия в суде.

– Да хоть на дерьмо изойди, мразь. Вы прикрылись нашими детьми, боясь за свои вонючие шкуры. А теперь ты мне блеешь про мои действия? Из-за вас я потерял всю семью, тварь, – в полный голос заорал разведчик и коротко, без замаха, ударил председателя кулаком в лицо.

Удар оказался настолько сильным, что крупного, дородного мужчину унесло по коридору. Внимательно наблюдавшие за их разговором члены комиссии дружно охнули, не веря собственным глазам. Круто развернувшись к ним, Влад сжал кулаки и, шагнув вперед, глухо прошипел:

– Исчезните, твари, пока я вас по переборкам не размазал.

Испуганные ненавистью, сверкнувшей в его глазах, дерьмократы шарахнулись так, что уронили кого-то из своих же сослуживцев. Выскочившие из-за угла разведчики успели пресечь начинавшееся смертоубийство, оттащив озверевшего разведчика к рубке управления. Как оказалось, удар Влада не просто отправил председателя комиссии в нокаут, но и сломал ему челюсть в трех местах.

Узнав про это буйство, Егоров только мрачно покачал головой и, вздохнув, попросил разведчиков не оставлять Влада одного. Во всяком случае до тех пор, пока господа демократы находятся на борту крейсера. Отлично понимая, чем может кончиться для демократов столкновение с разведчиком, пенсионеры дружно кивнули, бросая на замершего у тактического монитора Влада сочувственные взгляды. Этот неприятный разговор прервал связист, громко объявивший, что до связи с центром осталась одна минута.

Подойдя к комплексу связи, Егоров приказал включить громкую связь и в очередной раз, покосившись на Влада, снова вздохнул. Связист быстро переключил пару выключателей и, повернувшись к командиру, кивнул:

– Есть соединение, ваше благородие.

На экране появилось лицо графа Кудасова, и Егоров, выпрямившись во весь рост, твердо сказал:

– Добрый день, ваше сиятельство.

– Докладывайте, каперанг, – ответил Кудасов, отмахнувшись.

– Операция завершена. Заложники освобождены. Потери – одна женщина и один ребенок. Экипаж капера арестован. Все данные навигационного компьютера загружены нам.

– Потери – двое детей, – перебил его доклад разведчик и, подойдя к консоли связи, повторил: – погибли двое детей. Это были мой сын и мой неродившийся ребенок.

– Черт, – выдохнул Кудасов, сочувственно опуская голову. – Прими, господи, их души. Прости, подполковник. Даже не знаю, что сказать, – тихо проговорил граф, беря себя в руки.

– Не нужно ничего говорить, ваше сиятельство. Я просто уточнил данные, – ответил Влад и, развернувшись, отошел в сторону.

– Что еще, каперанг? – спросил Кудасов у Егорова.

– Наши специалисты, обыскав капер, обнаружили тайник. Груз очень необычный.

– И что там?

– Металл класса уранидов. Состав и чистота такая, что мои спецы ахнули. Аналогов никто из них не встречал.

– Очень интересно, – задумчиво протянул граф. – И откуда у этих подонков такое богатство?

– Еще не выясняли, но если прикажете…

– Нет, не надо. Этим наши дознаватели займутся. Возвращайтесь сюда, – подумав, приказал граф.

– Ваше сиятельство, а как с пенсионерами быть?

– Тоже сюда. Есть о чем побеседовать.

– Слушаюсь, ваше сиятельство, – кивнул Егоров.

– И присматривай за ним. Как бы он с горя бед не наделал, – тихо добавил Кудасов, пальцем указывая в сторону, куда ушел Влад.

Связь прервалась, и Егоров, повернувшись к дежурной смене, громко приказал:

– Начать подготовку к разгону. Идем домой. Капер перед отходом уничтожить.

– А мы? – повернулся к нему Влад.

– Вас приказано доставить на Кремль. У Кудасова к вам какие-то вопросы есть.

– На Кремль – значит, на Кремль. Теперь уже все равно, – кивнул Влад и медленно побрел к выходу.

Обступившие его сослуживцы молча шли рядом, отлично понимая, что любые слова сейчас бесполезны. Командир «медведей», выйдя следом за ними, жестом подозвал к себе одного из подчиненных и, пошептавшись с ним, направился следом за «драконами». Усадив Влада на койку в выделенной ему каюте, разведчики затоптались у выхода, когда майор появился снова. Воровато оглянувшись, он ловко сунул в руку Андрею две армейские фляжки и, кивая на Влада, тихо сказал:

– Налей ему стакан, чтобы залпом. Ему сейчас как в песок будет, но нервы немного отпустит.

Сообразив, что он принес, разведчик без лишних слов пожал офицеру руку и, жестом велев всем пенсионерам войти в каюту, старательно закрыл двери. «Драконы» отлично понимали, что узнай Егоров о таком вопиющем нарушении правил, шума бы не поднял, но подставлять человека, решившегося на такой шаг, не хотелось. Быстро достав из тумбочки пластиковые стаканчики для кофе, Андрей разлил напиток и, поднеся свою порцию к лицу, удивленно выгнул брови.

– Что там? – тихо спросил Стас.

– Похоже, самогон на травах.

– Вот и хорошо. А то «шило» уже осточертело, – кивнул безногий Стас и, вложив тару в руку Владу, тихо добавил: – Давай помянем их, братишка. Пей. И царствие им небесное.

Кивнув словно механическая кукла, разведчик поднес стакан ко рту и медленно выцедил самогон. Пил он так, словно это был не первач градусов восьмидесяти, а простая вода. Не глядя отдав пустую тару Стасу, он опустил голову и еле слышно произнес:

– Она была… Была…

Содрогнувшись, он еще ниже опустил голову, и сидевший напротив него Андрей увидел, как по щеке разведчика медленно скатилась одинокая слеза.

– Слава те, господи, пробило, – устало проворчал Андрей и, быстро снова наполнив стакан, протянул его Владу.

– Давай, братишка, – снова подтолкнул Влада Стас. Все так же молча влив в себя самогон, Влад откинулся на переборку и закрыл глаза. Сейчас ему больше всего хотелось снова оказаться дома. Вернуться в тот день, когда он скрепя сердце подчинился приказу и позволил этой проклятой комиссии забрать с планеты их детей. Заметив, что он немного расслабился, Стас знаком велел всем сослуживцам выйти и, ловко перебравшись на соседнюю койку, тихо сказал:

– Ты бы прилег, братишка. Скоро сутки уже, как на ногах. Передохни.

Покорно улегшись, Влад закрыл глаза и замер, словно уснул. Только сидевший в каюте Стас знал, что он не спит и что сейчас в голове отчаянного бойца стремительно проносятся самые разные мысли. Стас отлично понимал его состояние. Став инвалидом, он точно так же пытался понять, как жить дальше и что с ним теперь будет. Возможность начать жизнь заново на новом месте оказалась для него спасением. И вот теперь тот, кто подарил ему такую возможность, сам оказался в беде.

Именно поэтому Стас и решил остаться рядом с ним. Они не бывали в одной команде, но тянули одну лямку. Откинувшись на переборку, Стас тяжело вздохнул, готовясь к долгому бдению. Вдруг Влад открыл глаза и, не поворачиваясь к приятелю, тихо сказал:

– Караул мне не нужен, и охрана тоже. Так что иди отдыхать, братишка.

– А я не охраняю. Я сказать хотел, – так же тихо ответил инвалид. – Отпусти их. Отпусти, если любишь. Они тебя там дождутся. За краем. Им теперь хорошо.

– Ты как наш капеллан в училище. Знаешь ведь, нет там ничего, за тем краем. Сам не раз туда заглядывал, – срывающимся голосом ответил Влад.

– Есть. Потому и прошу. Отпусти, – упрямо покачал головой Стас.

– Я не держу. Просто забыть их уже не смогу. Она такая счастливая улетала… – голос разведчика сорвался. – Сказала, и в империю слетаю, и сына тебе рожу, – продолжил он, справившись с собой. – А теперь ни ее, ни Боба – никого. Снова один.

– Ты не один, братишка. Нас на той планете аж десять, – быстро ответил Стас.

– На планете? Нет, братишка. На планете мне теперь делать нечего, – ответил Влад, медленно усаживаясь.

– Давай еще выпьем, старина, – предложил Стас, доставая оставленную ему фляжку.

– Наливай, – кивнул Влад, украдкой утирая щеку.

Эта странная пьянка длилась почти двое суток. За это время в их каюту два раза в день кто-нибудь из ветеранов заносил пищу и бесшумно исчезал. На третий день в каюту вошел Егоров и, присев на койку, мрачно покосился на стаканы, стоявшие на столике. Понимая, что нарушили устав, «драконы» переглянулись, и Стас, собрав тару, ловким броском отправил ее в утилизатор. Грустно усмехнувшись, Егоров посмотрел на Влада и осторожно спросил:

– Информацию воспринимать способен?

– Говори, – кивнул Влад, волевым усилием заставляя себя сосредоточиться.

– Рашид сказал, что эти комиссионщики собираются на тебя в суд подать. В наш. Имперский. Собираются потребовать твоего ареста и заключения под стражу.

– Плевать. Что еще? – угрюмо ответил разведчик.

– Предварительный анализ найденного металла показал, что его обрабатывали в вакууме.

– И что? Я-то здесь при чем? – не понял Влад.

– Кудасов приказал напрячь вас. Говорит, что ваша команда лучше всех знает, где такие работы проводиться могут.

– Чушь собачья. Мы не ученые, а глубинная разведка. Спросил бы, где какая живность водится, мы бы ответили. А обработка металла – это не к нам, – ответил Влад, заметно растерявшись.

– Конторские аналитики считают, что место обработки нужно искать там же, где обитают иные, – пояснил Егоров.

– Что за иные? – спросил Стас, моментально насторожившись.

– Было столкновение в один из выходов, – скривился Влад. – Теперь из-за этого из меня решили главного специалиста по ним сделать. Лучше пиратов потрясите. Они должны точно знать, где эти звери обитают.

– «Нюхачи» уже начали, – кивнул Егоров. – Сам понимаешь, из них слова лишнего не вытянешь, но кое-какая информация уже есть. С учетом того, что мы выжали из их навигационного компьютера, можно сказать, что место их обитания уже установили.

– Ну, а мы-то здесь при чем? – снова спросил Влад, не понимая сути этого разговора. – Это дело империи, а не кучки пенсионеров из инвалидной команды.

– Это еще не все. На пиратском навигаторе стоит странная пометка. Я такого еще не видел. Что-то вроде черной дыры, – ответил Егоров, почесывая в затылке.

– Еще веселее. Иные, напоминающие крокодилов, из черной дыры. Туши свет, сливай воду, – растерянно покачал головой Влад.

– Старший навигатор капера утверждает, что в этой системе приборы начинают то и дело глючить. Особенно наружные камеры. Какая-то странная аномалия, воздействующая на них.

– В пространстве? – удивленно уточнил Стас. – А я думал, их все давно уже изучили.

– Это космос, старина. Тут всякое найти можно, – задумчиво протянул капитан крейсера.

– Это ты нам рассказываешь? – иронично усмехнулся Стас. – Лучше скажи, чего твое начальство от нас хочет. А то наводишь тень на плетень.

– Толком пока ничего. Но проверить вас приказано, – развел руками офицер.

– Доложи, что к высадке на Кремле будем в порядке, – мрачно кивнул Влад, отлично понимая, что этот визит Егоров нанес именно из-за него.

– Добро. Так и скажу, – кивнул каперанг и покинул каюту.

– Вот и дожили, братишка. Командование уже в собственных проверенных офицеров не верит, – пошутил Стас, глядя ему вслед.

– Наливай, – скомандовал Влад, опуская голову на кулаки.

* * *

К удивлению ксеноброна, переговоры с верховным техножрецом дредноута прошли легко. Вскоре небольшой катер, на который техножрецы установили дополнительные камеры наблюдения, был готов к отправлению в аномалию. Второй катер, который ксеносы собирались использовать как ретранслятор, было решено отправить без экипажа. Наблюдая за подготовкой транспорта, верховный дредноута задумчиво спросил, с интересом поглядывая на Альказа:

– Почему ты решил использовать рабов и не захотел устанавливать на катер систему удаленного управления?

– Потому что я не уверен, что там она будет работать. Никто не знает, как действует эта аномалия на технику, а значит, мы не можем рисковать, – быстро ответил Альказ, внимательно осматривая небольшое судно с изящными обводами. – Но как вы собираетесь доставить туда второй катер?

– Он пойдет на буксире у первого. При подходе к точке входа мы отстрелим буксир, оставив катер в дрейфе.

– А как его потом забрать? – не понял Альказ.

– А зачем его забирать? Думаю, это будет не единственная попытка прорваться в эту тайну, – усмехнулся верховный линкора, тяжело ворочаясь на своих носилках.

– Сколько рабов вы собираетесь посадить в катер? – не унимался Альказ.

– Двух. Пилота и связиста. Нет смысла терять сразу много рабов. Кроме того, в навигационный компьютер катера мы заложили специальную программу. Если рабы погибнут, то компьютер через трое стандартных суток сам приведет судно обратно сюда на автопилоте. То, что мы будем видеть по сети, одновременно будет записываться на комплекс связи. Так что хоть какую-то информацию мы все равно получим. Если только катер не будет уничтожен.

– Похоже, вы решили пустить в ход все свои знания, – удивился ксеноброн.

– Это только начало, – ответил верховный техножрец дредноута с непонятной интонацией.

– Что это значит? – насторожился Альказ.

– Увидишь, – трескуче рассмеялся верховный линкора.

– Ты подал нам идею, и теперь наша задача – выжать из нее все, что только можно. Чем больше мы будем знать об этом пятне, тем лучше, – добавил верховный дредноута.

– Верховные, я хотел попросить вас назвать мне ваши имена, – собравшись с духом, сказал Альказ. – Очень неудобно обращаться по званию, когда рядом сразу двое верховных.

– Это невозможно, ксеноброн, – решительно ответил верховный дредноута. – Наши имена могут быть известны только нашим высшим иерархам.

– Но почему? – растерялся Альказ, не ожидавший такого ответа.

– Становясь техножрецом, ксенос отказывается от всего, что связывает его с обычным миром и прошлой жизнью. Как ты знаешь, основная часть нашего сословия выведена искусственно. Едва вылупившись из яйца, мы получаем номер и носим его до самого посвящения. Наше звание и есть наше имя, и никакого другого имени нам не дано, – еле слышно ответил верховный дредноута.

– Только что тебе оказали огромное доверие, поведав очередную тайну нашего сословия, – добавил верховный линкора.

– Но пусть тебя это не беспокоит. Говори то, что хочешь сказать, и каждый из нас поймет, к кому ты обращаешься, – добавил верховный дредноута.

– Вы говорите о своих ментальных способностях? – осторожно поинтересовался Альказ.

– Верно. Но самое интересное, что такие способности есть и у тебя. Откровенно говоря, я удивлен, что наши генетики проморгали такой великолепный экземпляр, – ответил верховный дредноута, разворачиваясь к Альказу всем телом. – С такими задатками ты должен быть среди нас, а не командовать кучей бестолковых головорезов.

– Эти головорезы – мой экипаж, и я прошу вас не забывать об этом, – резко ответил ксеноброн. – Они не менее важная составляющая благополучия империи, как и вы.

– Не стоит обижаться на техножрецов, – рассмеялся верховный. – Нам чужды грусть, сострадание и другие подобные эмоции. Мы руководствуемся только рациональностью и пользой для дела. Именно исходя из этих соображений мы решили отправить на смерть двух сильных, здоровых рабов. Но я начал разговор не с этого. Ты хочешь научиться мыслеречи?

– А зачем? – растерянно спросил Альказ.

– Это очень полезные способности. Они помогут тебе лучше понимать свой экипаж и точнее управлять кораблем.

– Не знаю. Я не уверен, что хочу этого, – подумав, протянул ксеноброн. – Управлять кораблем я учился у лучших специалистов. К тому же реакции узлов управления зависят не от умения капитана общаться ментально, а от работы генераторов.

– А генераторами занимаемся мы, – закончил за него верховный дредноута. – Все верно. Но ты считаешься избранным, а значит, должен это уметь.

– Но зачем? – продолжал недоумевать ксеноброн.

– Дух линкора благоволит к тебе, но ты не понимаешь того, что он хочет сказать, – продолжал напирать верховный.

– Если я не глух, то дух машин всегда найдет способ объяснить мне свою волю, – решительно ответил Альказ.

– Не спеши отказываться. Придет время, и мы вернемся к этому разговору, – чуть усмехнувшись, ответил верховный дредноута.

Спустя двое стандартных суток после этого разговора линкор отстыковался от дредноута и медленно двинулся в сторону границы. Катера, которые должны были отправиться к аномалии, были закреплены в трюме корабля. Несмотря на полную загрузку реактора, ксеносы приняли решение выпускать их в пространство только на границе. Спустя еще неделю линкор лег в дрейф, и боеособи вывели смертников из загона. Лично спустившийся в трюм Альказ, задумчиво посмотрев на стоящих перед ним мягкотелых, негромко сказал:

– Ваша задача – пройти сквозь аномалию, снять как можно больше и вернуться. После этого вам позволят отправиться обратно в ваши системы.

– А если нет? – угрюмо спросил высокий чернокожий мужчина, являвшийся пилотом.

– Что, если нет? – уточнил Альказ.

– Если мы не вернемся?

– Тогда туда отправятся другие.

– Тогда с чего мы будем помогать вам?

– Я же сказал, чтобы вернуться обратно. Домой.

– Ложь. Вы не для того захватывали рабов, чтобы потом отпускать их, – покачал головой пилот. – Вы все равно убьете нас. Так зачем нам помогать вам?

Растерявшись от такого ответа, Альказ только мрачно скрипнул зубами и, едва сдержавшись, ответил:

– Хотя бы для того, чтобы избежать более страшной смерти. Поверьте, я могу сделать так, что вы будете умирать очень долго и очень страшно.

– Ладно. Что так, что эдак – все равно конец. Так уж лучше в драке, на борту корабля, – помолчав, протянул пилот, обращаясь к своему напарнику.

– Ну, корабль – это слишком громко сказано. Скорее, это будет ваш обычный катер, в конструкцию которого наши специалисты внесли кое-какие изменения, – с довольным видом усмехнулся Альказ.

– Какие именно? – быстро спросил пилот.

– Ничего такого, что могло бы помешать пилотированию. Скорее, это изменения в системе связи и фиксации.

– А что будет, если мы сможем вернуться? – осторожно спросил связист.

– После анализа и изучения полученных вами данных вы повторите полет. И так будет до тех пор, пока мы не поймем, что это за аномалия и чем она может угрожать нашей империи. Но даю слово, что между полетами вы будете получать все, что вам потребуется для нормальной жизни.

– Ну что, дружище, рискнем? – спросил у связиста пилот.

– Рискнем, – кивнул связист, обреченно махнув рукой.

– Отлично. Тогда поднимайтесь на борт. Начнем, – кивнул Альказ.

Пройдя мимо замерших, словно статуи, боеособей, рабы поднялись на борт катера, и Альказ приказал всем покинуть трюм. Автоматика уровняла давление, и катера медленно вышли в пространство. Наблюдая за ними на тактическом мониторе, Альказ напрягся так, словно пытался усилием воли ускорить движение катеров. Находившиеся в рубке ксеносы то и дело переглядывались и бросали на своего капитана настороженные взгляды.

Но Альказ ничего не замечал. Наконец, не выдержав напряжения, помощник капитана осторожно коснулся локтя ксеноброна и тихо, так, чтобы не слышали другие, сказал:

– Ксеноброн, мы не можем долго находиться здесь.

– Почему? – раздраженно спросил Альказ, резко поворачиваясь к нему.

– Разве вы не чувствуете? Даже боеособи встревожены и стараются держаться группами. Это опасно.

– Ерунда. До аномалии слишком далеко, – отмахнулся Альказ. – А экипажу скажите, что наша миссия слишком важна, чтобы так просто отказаться от нее из-за неприятных ощущений. Они воины империи, а не трусливые рабы в загонах.

Понимая, что он совершенно прав, помощник отошел в сторону и, неопределенно пожав плечами, сделал вид, что ничего не понимает. Офицеры в рубке быстро переглянулись, но спорить с легендарным капитаном никто не решился. Тем временем ведущий катер запустил двигатель и быстро начал уходить в сторону чуть мерцающего пятна. Нужные данные уже были вбиты в навигационный компьютер, поэтому пилоту оставалось только запустить маршевый двигатель и отслеживать курс, вовремя вводя нужные корректировки.

Когда катера достигли расчетной точки, навигатор линкора отстрелил буксирный трос, нажав на кнопку так, словно пробивал когтем горло врагу. Но автоматика сработала исправно, и вскоре пустой катер остановился, а на мониторе связиста обозначился сигнал готовности к сеансу связи. Еще через несколько часов Альказ надел на голову гарнитуру связи и, дождавшись, когда связист подаст сигнал, громко спросил:

– Разведочный катер, как слышите меня?

– Отлично слышим, – раздалось в ответ.

– Включите внешние камеры и опишите, что чувствуете, – приказал Альказ.

– Откровенно говоря, ощущения необычные, – послышалось в ответ после минутного молчания. – Такое впечатление, что впереди что-то странное. Черт, это даже описать невозможно.

Внимательно слушая, Альказ не отрывал взгляда от монитора связи, краем сознания отметив тревогу в голосе пилота.

– Вы уже прошли обозначенную точку? – спросил ксеноброн.

– Почти. Погодите, что это за чертовщина?!

Неожиданно внимательно смотревший на экран связист линкора ткнул когтем в монитор так, что чуть не пробил его насквозь, на всю рубку завопив:

– Смотрите, ксеноброн! Смотрите!

– Не мешай, – рявкнул Альказ, едва не сбросив его с ложемента и склоняясь к самому экрану. – Этого не может быть. Это же… Это же искусственные космические тела. Корабли. Значит, это не просто дыра.

Голос его сорвался, когда на экране вдруг расцвела яркая вспышка и связь оборвалась. Катер был уничтожен. Чем именно, Альказ не понял, но не сомневался, что при детальном просмотре записи сможет это установить. Во всяком случае это был хоть какой-то результат. Теперь становилось понятно, почему ни один корабль ксеносов, отправленный в пятно, так и не вернулся. Их просто уничтожали. Но почему? Зачем? Ответов на эти вопросы у него не было.

Задумчиво постояв у комплекса связи, Альказ оглянулся на своих подчиненных и, вздохнув, коротко приказал:

– Возвращаемся.

Дежурная смена офицеров принялась за подготовку к развороту с заметным энтузиазмом. Понимая, что они все еще боятся, Альказ сам включил громкую связь, и по огромному кораблю разнесся его уверенный голос:

– Ксеносы, солдаты империи, сегодня мы сделали то, чего не могли сделать наши предшественники. Мы узнали, что таится в аномалии, и теперь найдем средство справиться с ним. И еще. Я считаю своим долгом сообщить вам всем, что там нет ничего сверхъестественного. Как мы скрываем свое существование от мягкотелых, так и живущие в аномалии скрывают свое существование от нас. Я благодарю экипаж линкора за терпение и смелость. И да хранит нас дух корабля!

– Да хранит, – раздался ответный рев, и Альказ, удовлетворенно кивнув, отключил связь. – Курс на дредноут. Техножрецам теперь есть, чем заняться, – весело добавил он, оглядываясь на дежурных офицеров.

* * *

Начальник отдела планетарной безопасности федерального бюро расследований Майк Корман, ста тридцати лет от роду, отложил уже трижды прочитанный отчет и медленно прошелся по кабинету. Спущенное ему федеральным центром дело было до крайности странным. А ведь казалось бы, чего сложного? Огромная корпорация оказалась втянутой в криминальные связи, после чего прекратила свое существование. Так бывает. Не часто, не всегда, но иногда бывает и так.

Но как выяснилось, это была только верхушка айсберга. Проблемы трансгалактической корпорации агентство беспокоили мало, даже несмотря на то, что часть ее директоров являлись гражданами сектора Американской Конституции. Защищать людей, имеющих непосредственную связь с террористами, было по меньшей мере не разумно. Русские умеют работать и в очередной раз доказали это, устроив совету директоров показательную порку.

Но вскоре на одной из планет, принадлежавших этой самой корпорации, вдруг погиб еще один гражданин американского сектора. Известный социолог и психолог, за помощью к которому обращались весьма высокопоставленные чиновники и влиятельные бизнесмены. Окажись это простой обыватель, никто бы и не почесался, но исчезновение человека, посвященного во многие опасные тайны, не могло пройти незамеченным.

На все запросы планетарное правительство отделывалось отписками, обещая указать любому желающему место захоронения этого самого социолога. Короткое расследование показало, что социолог был убит выстрелом из штурмового пистолета при попытке к бегству. Стрелявший – местный шериф, лично провожавший социолога из камеры на узел связи. Всем этим событиям была куча свидетелей, в том числе и некогда покинувшие американский сектор люди.

Но все это не требовало бы внимания агентства, если бы не странный факт. Какого черта этот самый социолог поперся на эту богом забытую планету, если корпорация к тому времени уже перестала существовать? Что он там делал? Работал этот социолог по заказу, так что цель его поездки была совершенно непонятна. Но кто был заказчиком его поездки на эту планету? Зачем? Почему?

Заподозрить его в благотворительности было сложно. Всю свою жизнь он только и делал, что избавлял различные компании и корпорации от нежелательных поселенцев. Подчиняясь приказу, специалисты отдела отследили все звонки с планетарного ретранслятора и, выйдя на молодого компьютерного гения, произвели захват. После допроса изрядно напуганного и помятого группой захвата хакера вдруг всплыл очень интересный факт. В одном из своих посланий этот самый социолог вдруг сообщил, что на планете обнаружены залежи урановой руды.

И этот факт никак нельзя было игнорировать. Потому что, едва заслышав о руде, сенаторы, курировавшие сектор Американской Конституции дружно впали в экстаз. На голову начальника ФБР посыпались обвинения в халатности и некомпетентности, а также приказы уже вчера склонить планетарное правительство к сотрудничеству с сектором. И это при том, что ни одна строчка данной информации еще не была проверена. Едва пришедший в себя начальник конторы на внутреннем совещании мертвой хваткой вцепился в своих подчиненных, требуя в срочном порядке разработать операцию по склонению совета планеты Спокойствие к сотрудничеству.

В итоге, после долгого мозгового штурма было решено направить на планету комиссию под эгидой Лиги, якобы для проверки соблюдения на планете прав человека. С чего-то начинать нужно было, и несколько посвященных в истинное положение дел людей должны были прощупать почву и узнать, к чему именно склонны поселенцы. Но как оказалось, даже важное дело не является панацеей от присутствия в нем дураков.

Получив первый отчет после прибытия комиссии на планету, Майк долго и витиевато ругался, после чего отправился с полученным отчетом к начальству. С удовольствием выслушав приблизительно то же самое, что произносил недавно сам, Майк вольготно устроился в кресле напротив своего шефа и, побарабанив пальцами по подлокотнику, спросил:

– И что теперь делать? Этих идиотов уже поленьями по головам лупят. Так и до стрельбы недалеко.

– Не дави мне на мозг, Майк, – огрызнулся шеф, снова перечитывая отчет.

– Я не шучу, шеф. Их нужно вытягивать оттуда, – не сумел промолчать Майк.

– Рано. Они еще ничего толком не узнали, – отмахнулся босс, мрачно мотая головой.

– А если кого-нибудь убьют?

– Плевать. Парой дураков меньше – никто и не заметит. Меня больше беспокоит этот шериф, служивший в имперских «драконах». Уж больно легко у него получается подставлять всю комиссию под удары местных. Здесь что-то не так.

– Что именно? – не понял Корман.

– Ты не задумывался, с чего вдруг поселенцы так вцепились в контракты с русскими? Почему ни один из них не пытался связаться с другими секторами?

– Я уже голову себе этими вопросами сломал, – скривился Майк. – Но в отчете сказано, что ни один серьезный бизнесмен даже не пытался выйти на руководство планетой. И боюсь, что это правда. Кроме того, ни одно из демократических правительств даже не пыталось оказать поселенцам хоть какую-то помощь. Так чего мы теперь посыпаем голову пеплом? Русские оказались расторопнее во всем. И в розыске террористов, и в налаживании контактов с поселенцами.

– Нужно выяснить, как много на планете бывших наших граждан, – ответил шеф, отбрасывая отчет.

– И что нам это даст? Ключевое слово здесь – бывшие, – пожал плечами Майк.

– Я же сказал, не дави на мозг, – зарычал в ответ босс. – Думаешь, я и сам не знаю, что в этом деле все не просто сложно, а очень сложно? Нам не за что даже зацепиться. В отчете черным по белому сказано, что поселенцы и слышать не желают о связи с другими секторами, кроме русского. Проклятье, это стадо ослов не смогло даже с одним шерифом договориться!

– И что будем делать?

– Попробуем пойти дипломатическим путем. Пусть сворачиваются на планете и отправляются на Кремль.

– А что делать с арестованной идиоткой?

– Не смогут вытащить, значит, пусть там и гниет, раз не хватает ума держать язык за зубами, – рявкнул босс, жестом отпуская Кормана.

После этого разговора Майк передал нужные указания председателю комиссии и попытался вернуться к текущим делам, когда от председателя поступило очень интересное сообщение. Империя собиралась принять на обучение по льготной программе почти сотню детей поселенцев. И это был шанс наладить с империей конструктивный диалог. Недолго думая, Майк приказал председателю предложить совету планеты свои услуги, попутно сообщив шефу о своем плане. Вскоре официальная бумага о разрешении на ввоз детей на территорию империи была получена, и начался второй этап операции.

Но словно сам Создатель был против этого дела. Едва начав разгон, корабль комиссии оказался атакован пиратами, после чего связь с судном прервалась. Вот это уже было по-настоящему опасно. А самое паршивое, что вместе с комиссией были захвачены и дети. С этого момента все пошло наперекосяк. Как выяснилось, на планете находился целый десяток бывших «драконов», и эти сумасшедшие, при поддержке имперских спецслужб, кинулись в космос – спасать своих детей. Единственное, что успели сделать дипломаты Лиги, так это запихнуть в корабль десяток наблюдателей и, связавшись с империей, упросить взять их на борт боевого корабля.

Как и что происходило в пространстве, никто в агентстве не знал, а предоставлять наблюдателям отдельную линию связи русские не собирались. Оставалось только ждать и надеяться на то, что русским не повезет. Но вскоре по всем государствам Лиги разнеслась весть, что пираты схвачены, пленники освобождены и справедливость восстановлена. Скрипя зубами от злости, босс Майка долго проклинал бюрократию своего сектора, которая в очередной раз помешала его службе сделать нужный ход.

Но без поддержки флота это было невозможно. А получить такую поддержку можно было только после долгих и нудных переписок со штабом флота, сенатом и комиссией по безопасности. В очередной раз признавая свое поражение, босс только огонь изо рта не выдыхал, открытым текстом мечтая удавить дурака, придумавшего такую систему. Сам Майк, отлично понимая, что их правительство опять ввязалось в гонку за энергоресурсами, пытался вспомнить, как много государств являются поставщиками на рынок уранидов.

Как оказалось, не много. Сектор Поднебесной, монгольский сектор, сектор стран Латиноамериканского Содружества поставляли на рынок сырья руду. Сегунат, благодаря своим технологиям, поставлял обогащенные после переработки отходы, которые можно было спокойно использовать как топливо. И только Российская империя продавала уже готовое топливо для космических кораблей. Планеты сектора Американской Конституции не торговали уранидами. Это было запрещено.

Все запасы ядерного топлива считались стратегическим запасом сектора и поставлялись только для нужд армии и энергообеспечивающих объектов. И вот теперь русским снова повезло. Они не только обеспечили свои рестораны рыбными деликатесами, а модниц роскошными шубами. Они снова оказались первыми у месторождения урановой руды. Забыв, что находится в кабинете начальства, Майк поднялся из кресла и, задумчиво пройдясь по кабинету, перебил шефа:

– А что, если это все деза?

– Что? Ты о чем? – растерялся шеф, разом перестав материться.

– Вся эта история о руде. Что, если вся эта история – грамотно составленная дезинформация?

– Но зачем? – снова не понял босс.

– Чтобы отвлечь нас от чего-то большого. От чего-то, что может нас очень сильно заинтересовать.

– И пока мы, суча ножонками от оргазма, пытаемся добраться до несуществующего месторождения, они где-то крутят свои дела? – мрачно уточнил шеф.

– Именно. Старый трюк. Мы и сами не раз его использовали, – усмехнулся Майк.

– Осталось только понять, что именно они затеяли, – задумчиво протянул шеф. – Но и информацию о руде тоже нельзя сбрасывать со счетов. Ее нужно проверить в любом случае.

– Да, но как это сделать? – скривился Майк.

– Пока не знаю. Думай. И озадачь своих головастиков. Мне надоело думать за всех.

– С председателем комиссии связь есть? – помолчав, спросил Майк.

– Есть, и что?

– Нужно выяснить, как много бывших военных, входящих в совет планеты, на этой планете осталось. Попробуем отправить пару оперативников как помощников какого-нибудь бизнесмена, чтобы они попытались склонить на нашу сторону кого-нибудь из этого самого совета. Черт, язык сломаешь, пока все это выговоришь.

– Неплохая идея. И кого из представителей большого бизнеса ты собираешься туда отправить?

– Пока не знаю. Для начала нужно выяснить, кто из них уже терпит убытки из-за прекращения поставок. Тогда, обеспечив его нашей поддержкой, мы сможем попасть на планету легально. Он занимается своими делами, а мы своими. Только отправлять туда нужно людей, действительно умеющих работать с таким сложным контингентом. Поселенцы напуганы, обозлены и не верят никому на свете. Думаю, они и с русскими-то связались только потому, что среди них оказался бывший офицер глубинной разведки. В надежде, что империя своих не бросит.

– Так оно и вышло. Странная история. Сначала они ссылают «дракона» на едва обжитую планету, а потом начинают ему усиленно помогать. Зачем? Если его сослали, значит, он преступник. А если это один из агентов их службы безопасности, то к чему такие сложности? Гораздо проще было отправить его туда через рекрутинговую компанию. Впрочем, они так и сделали, но после того, как суд приговорил его к ссылке. Дьявол, я уже совсем запутался. С этими русскими вечно все не так.

– Так мне начинать подготовку к отправке парней? – уточнил Майк.

– Ты ее уже должен был закончить, – зарычал шеф, жестом выгоняя его из своего кабинета.

Вернувшись к себе, Корман задумчиво прошелся по кабинету и, связавшись с отделом информации, затребовал личные дела всех свободных полевых агентов. В данную минуту ему нужны были не очкастые интеллектуалы, а свои в доску ребята, способные перепить портового грузчика и запросто подраться из-за доступной красотки только ради развлечения. Но прежде чем вызывать их к себе на инструктаж, Майку нужно было убедиться, что, попав на планету, его парни не окажутся с ходу посаженными в кутузку.

Отобрав двоих, Майк потребовал связать его с дипмиссией на Кремле и, приказав дежурному офицеру немедленно вызвать ему председателя комиссии сразу после появления в посольстве, вернулся к своим размышлениям. Было в этой истории что-то такое, что не давало ему покоя. Уж очень быстро русские специалисты умудрились обнаружить след капера, захватившего судно комиссии. В американском секторе тоже были такие специалисты, но отыскать в пространстве эмпатические следы было неимоверно сложно.

Как же тогда получилось, что у русских следователей на все ушло чуть больше суток? С того момента, как русские крейсера подошли к месту нападения, и до того, как был захвачен капер, прошло удивительно мало времени. Словно русские точно знали, куда направляются пираты. Впрочем, из сообщений председателя комиссии было ясно, что в прыжок они уходили, и сама операция по аресту преступников прошла не так гладко, как хотелось бы. Но никто из граждан сектора не пострадал, а пираты уже находились в тюрьме.

И все-таки, как им это удалось? Что вывело их следователей на нужный курс так быстро? Все эти вопросы заставляли Майка нервничать, выискивая в действиях имперцев скрытую угрозу. Больше всего ему сейчас хотелось заполучить в свои руки одного из следователей, выводивших крейсер на след капера, чтобы любым путем вытрясти из него информацию о поиске. Почему-то Майк был совершенно уверен, что в этом поиске было нечто странное и что именно эта странность является ключом ко всем проблемам.

Но его мечте суждено было остаться мечтой. Русские даже наблюдателей к рубке не подпустили, заявив, что во время боевой операции всем гражданским нужно находиться в отведенных им каютах во избежание случайных ранений. В итоге захват и последующее освобождение заложников проводилось без их участия. Больше того, один из «драконов» каким-то образом узнал, что дети с планеты были взяты как прикрытие, что привело к публичному битию морды председателю комиссии. Подавать на него в суд было глупо. Любой толковый адвокат за пять минут докажет состояние аффекта от потери ребенка и беременной жены, в чем косвенно были виноваты чиновники Лиги. Ведь это именно они рисковали жизнями детей, понадеявшись на страх пиратов перед эмблемой Лиги. По большому счету вся эта история с наблюдателями была не больше, чем попытка сделать хорошую мину при плохой игре.

* * *

На поверхность планеты Кремль бывшие офицеры глубинной разведки космоса сошли мрачными, решительными и с таким алкогольным выхлопом, что встречавший их офицер службы безопасности покачнулся, когда вся команда дружно поздоровалась. Отдышавшись и стерев набежавшие слезы, офицер удивленно покачал головой и, молча указав ветеранам на большой глидер, тихо проворчал:

– Надеюсь, успеем доехать раньше, чем водитель окосеет.

– Нежный нынче офицер пошел, – ни к кому не обращаясь, произнес Стас. – От одного запаха косеет.

– М-да. Уходит старая гвардия, – поддержал его Андрей, пряча усмешку в уголках губ.

– Мужики, вы бы хоть совесть поимели. С таким выхлопом к самому графу на прием являться, – не удержался встречавший их офицер.

– Интересное предложение. Это как – поиметь совесть? Как в виртуальной игре? – тут же поддел его Стас.

Команда ветеранов разразилась гомерическим хохотом. Даже Влад, не удержавшись, чуть усмехнулся. Душа еще болела от потери, настроение было нулевое, но жизнь брала свое. К тому же слишком часто приходилось ему и его команде терять близких друзей. Так часто, что они уже успели научиться справляться с этой болью. Кроме того, спасала подготовка и психологические установки, вложенные в его подсознание специалистами их службы.

Понимая, что в таком настроении господа ветераны будут издеваться над ним всю дорогу, встречавший их офицер горестно вздохнул и, махнув рукой, первым залез в машину. Глидер с тонированными наглухо окнами плавно поднялся над стоянкой и стремительной свечкой взлетел на нужный уровень, сразу выходя на правительственную магистраль. Патрульный глидер, дернувшийся было за странной машиной, разом сбросил скорость и вернулся на место.

Так взлетать и тонировать окна мог только спецтранспорт, имевший разрешение буквально на все. В любом случае гнаться за машиной, несшейся по магистрали спятившим метеором, было бесполезно. Даже форсированный двигатель патрульной машины не мог поспорить с тем монстром, что стоял в моторном отсеке улетевшего глидера. Сидевшие в салоне ветераны только одобрительно закивали головами, когда ускорение вдавило их в кресла машины.

Только встречавший их офицер мрачно скривился и, укоризненно покосившись в затылок водителю, угрюмо буркнул:

– Сколько раз повторять: не на гоночной трассе.

– Это ты, братишка, с нами не летал, – тут же отозвался Стас, услышавший его слова.

Удивленно покосившись на инвалида, офицер сообразил, о чем он говорит, и, заметно вздрогнув, буркнул в ответ:

– И слава богу. Я еще не совсем голову потерял, с такими, как вы, летать.

– Будешь так говорить, и без полетов голову потеряешь, – рыкнул в ответ Влад, обдавая виновника своего недовольства запахом свежайшего перегара.

Вообще, вся эта история с поголовным пьянством была изначально придумана ветеранами для того, чтобы вывести из-под удара Влада и Стаса, заливавших горе всю дорогу до Кремля. Отлично понимая, что Владу в его состоянии абсолютно параллельна реакция высокого начальства на собственное поведение, бойцы перед самой высадкой проглотили по стакану «шила», обеспечив себе достойный выхлоп. Но при весьма суровом амбре, распространявшемся от бойцов, соображали они четко, быстро и были вполне адекватны. О чем встречавший их офицер не преминул сообщить своему начальству.

Высокий, мрачного вида майор, укоризненно глянув на ветеранов, не удержался и, скривившись, проворчал:

– Головами воспользоваться не пытались? Не в кабак званы, а на доклад к самому начальнику имперской безопасности.

– А мы не набивались. Не нравимся – отправляйте обратно, – тут же зарычал в ответ Влад.

Стоявшие рядом ветераны только понимающе переглянулись. В том, что разведчик откровенно ищет, на ком бы оторваться, становилось понятно с его первой же реплики в машине. Еще на крейсере наблюдателей и членов комиссии Лиги от глобального мордобоя спасло только то, что Егоров приказал загнать их подальше от разведчиков и выставить в коридоре караул из бойцов роты «медведей». С самого начала Лисовский назначил их на роль виноватых и то и дело порывался устроить разборку в хорошем уличном стиле. С ломанием костей и размазыванием по переборкам.

Говоря откровенно между собой, разведчики и сами считали их виновниками случившегося, но устраивать смертоубийство без суда и следствия не хотели. Но еще больше они не хотели подставлять командира крейсера. И вот теперь, услышав рык своего командира, разведчики дружно шагнули вперед, готовясь начать отрывать озверевшего Влада от глотки растерянно замершего майора. Сообразив, что конструктивная критика в данном случае может для него плохо кончиться, майор тяжело вздохнул и молча направился в здание.

Пройдя длинными коридорами конторы и поднявшись на третий этаж, он остановился перед огромными, больше напоминавшими ворота, дверьми и, осторожно толкнув створку, просочился в образовавшуюся щель. Ветераны удивленно переглянулись, но от высказываний воздержались. В конце концов, в каждой избушке свои погремушки. Минут через пять майор снова выбрался в коридор и, отодвинувшись от двери, тихо сказал:

– Входите. И помните, господа, вы находитесь на приеме у его сиятельства графа Кудасова. Постарайтесь воздержаться от глупых высказываний и, уж тем более, выходок.

– Постараемся, – кивнул Влад, презрительно усмехнувшись, и первым шагнул в приемную.

Сидевший за широким столом лейтенант, подняв голову от каких-то бумаг, окинул вошедших долгим, настороженным взглядом, негромко спросил:

– Прошу вас, господа, оставить здесь все имеющееся у вас оружие.

– Лейтенант, если бы мы планировали нападение на графа, то вас бы уже не стало. А оружие… Мы сами по себе оружие, – пожал плечами Влад и, не обращая внимания на растерявшегося секретаря, шагнул к дверям, ведущим в кабинет Кудасова.

Но взяться за ручку он не успел. Замок тихо щелкнул, и еле слышно зажужжавший сервопривод плавно распахнул дверь. Бросив быстрый взгляд на торец двери, Влад неопределенно хмыкнул и, войдя в кабинет, представился:

– Ваше сиятельство, капитан глубинной разведки космоса в отставке Лисовский по вашему приказанию прибыл.

– Рад, что прибыл, – ответил Кудасов, грустно улыбнувшись.

Выйдя из-за стола, граф подошел к вошедшим и, пожав каждому руку, жестом предложил располагаться. Разведчики расселись за длинным столом, и Кудасов, вернувшись на свое место, спросил:

– Кофе, чай, господа?

– А кофе настоящий или суррогат? – тут же отреагировал Стас.

– Настоящий, – чуть улыбнувшись, кивнул Кудасов. Нажав кнопку селектора, он приказал секретарю приготовить кофе на всех и, откинувшись на спинку кресла, подвел итог:

– Значит, так, мужики. Все ваши попытки перевести стрелки на себя и отвлечь меня от Влада могли бы сработать с вашим командованием, но не со мной. Прежде чем оказаться в этом кресле, я много лет был полевым агентом и должность свою заработал не мохнатой лапой, а собственным горбом и кровью. Даже ваш выхлоп меня не впечатлил. На службе и не такое видеть приходилось. Так что давайте не будем друг другу головы морочить и поговорим о деле.

Секретарь вкатил в кабинет сервировочный столик и, быстро расставив приборы и все необходимое для приятного пития благородного напитка, бесшумно исчез за дверью. Дождавшись, когда дверь закроется, Кудасов аккуратно пригубил свой кофе и, помолчав, продолжил:

– Так я могу расценивать ваше гордое молчание как согласие с моим предложением?

– Можете, – мрачно буркнул Стас, многозначительно поглядывая на Влада.

– Вот и хорошо. То, что ты, Влад, представился капитаном разведки, а не подполковником моей службы, означает, что ты собираешься подать в отставку?

– Означает, – мрачно кивнул Влад.

– Понимаю твою злость, Лисовский, – кивнул Кудасов. – Но прошу, не принимай поспешных решений. Знаю. Сейчас ты откровенно ненавидишь и меня, и контору, и политику, и всех, кто имеет к этому делу хоть какое-то отношение. Но ты нам нужен. Говоря «нам», я имею в виду не себя лично, а свою службу и империю. А также вашу планету. Ты, Лисовский, связующее звено между этими тремя точками.

– Ну, как известно, незаменимых у нас нет, – пожал плечами Влад.

– Глупая поговорка, – скривился Кудасов. – Заменить-то можно любого, но кто посчитает потери от такой замены? Особенно, если меняют профессионала. В нашей с тобой игре я делал ставку на тебя как на профессионала, и до сегодняшнего дня ты действовал как настоящий «дракон». Знаю, потерять семью, впервые создав ее, больно. Так больно, что и словами не описать. Но ты «дракон», а значит, умеешь терпеть. Понимаю, что звучит это все пафосно, но наша игра еще не окончена. Каким-то образом господам демократам стало известно, что на Спокойствии есть урановая руда. И теперь они не отстанут от вас, пока не получат разрешение на разработку рудника. А самое паршивое, что империя не может оказать вам военную помощь. Ведь они не будут нападать с оружием. Мы даже планету не сможем закрыть. Все эти прелести придутся на вашу долю. Точнее, вашу и вашего совета. А так как в совет входишь ты и имеешь серьезное влияние на сам совет и на поселенцев, то ты мне действительно нужен.

– Хрен им в грызло, а не контракт на разработку, – неожиданно зарычал молчавший до этой минуты Андрей.

– Я думаю, будет лучше, если мы составим контракт на разработку сейчас, и я как член совета планеты подпишу его прямо здесь, – тихо добавил Влад. – Жителям других секторов на планету дороги нет и не будет. Исключение только одно: если человек приезжает на постоянное место жительства. Но в этом случае он должен будет отказаться от гражданства в своем прежнем секторе.

– Это ваше правило приема на ПМЖ? – насторожился Кудасов.

– Оно появилось только что, – все так же тихо ответил Влад.

– Боюсь, это приведет к серьезному международному скандалу, – покачал головой граф.

– Это их проблемы. Спокойствие получила статус свободной и будет иметь дело только с теми, с кем решит совет планеты. Я не стану больше кланяться этим тварям и плевать хотел на всю политику, вместе взятую.

– А если совет планеты откажется? – задумчиво спросил Кудасов.

– А если откажутся, значит, я уеду с планеты, и пусть тогда они сами с империей договариваются. А мы с парнями себе другое место для жизни найдем.

– Это точно. Все знают: не будет нас, не будет и помощи от империи, так что согласятся как миленькие, – жестко усмехнувшись, добавил Стас.

– Вы, мужики, часом головами нигде не стукались? – с непонятной усмешкой спросил Кудасов.

– Так мы с самого детства на головы ушибленные, – пожал плечами Андрей. – Другие в нашей службе и не выживают.

– Ну, это да, – растерянно протянул Кудасов, не зная, как реагировать на такое высказывание.

– Не могу я эти рожи видеть, – с надрывом вдруг сказал Влад. – Как вспомню, что эти твари детьми свои шкуры прикрывали, так руки сами за оружием тянутся.

– М-да, замазались они с этим перелетом капитально, – помолчав, скривился Кудасов. – Ладно. Будь по-вашему. Прикажу своим умникам составить толковый контракт с одной из наших горнодобывающих компаний. Свяжете их со своим специалистом, геологом. Как его там?

– Герасимов, Илья Иванович, – усмехнулся Андрей.

– А чего смеешься? – насторожился граф.

– Видели бы вы этого Илью Ивановича. Специалиста-геолога, – рассмеялся Стас.

– А что? – снова не понял Кудасов.

– Нас троих сложить надо, чтобы он один получился. Ладно, дело не в этом. В своем деле он соображает туго, так что сообразит, что делать надо, – кивнул Андрей.

– Ну, будем считать, что вопрос с рудой закрыт, – помолчав, махнул рукой Кудасов.

– Не понимаю, что вас не устраивает, – пожал плечами Влад. – Все страны готовы глотку перегрызть за крохотный кусочек переработанного металла, а вы сидите с таким видом, будто вас заставляют дерьмо в удобрения перерабатывать, – с заметным удивлением сказал Влад.

– Проблем нам с этим делом не избежать, вот и кривлюсь, – вздохнул Кудасов. – Ладно, отбрешемся. Не в первый раз.

А теперь, господа, я попрошу вас оставить нас с подполковником с глазу на глаз.

– Ого, а нам, оказывается, тут не доверяют, – громко произнес Стас.

– Не старайся казаться дурнее, чем ты есть, – вяло огрызнулся Кудасов. – Есть вещи, о которых, кроме нас двоих, вообще никто знать не должен. Все, валите отсюда. Секретарь обеспечит вас всем необходимым и скажет, где вас устроили. Вылет обратно на Спокойствие через три дня. И вполне возможно, что вы полетите без него.

– Не понял, – удивленно протянул Андрей. – А его куда?

– Ну, не под трибунал, это точно, – усмехнулся Кудасов. – Все, господа офицеры. Исчезли.

Сообразив, что ничего больше не узнают, разведчики медленно поднялись и, вопросительно поглядывая на Влада, покинули кабинет. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Кудасов налил себе еще кофе и, побарабанив пальцами по столешнице, предложил:

– Влад. А теперь серьезно и очень честно. Где, когда и как ты сделал пересадку легких?

– С чего вы взяли? – деланно удивился Влад.

– Лисовский, – укоризненно протянул граф. – Ну, не держи ты меня за дурака, богом прошу. Я твою медицинскую карту наизусть выучил. После такого ранения выход в космос – это верная смерть. Причем сразу после выхода из шлюза. Так что?

– Это так важно? – нехотя спросил Влад.

– Очень. Если наши заклятые друзья об этом узнают, не миновать тебе судебного обвинения. А нам это совсем не нужно. Пойми, это крючок, на который тебя могут подцепить.

– Это вряд ли, – упрямо покачал головой разведчик. – Об этой тайне знают только двое. Я и тот, кто эту операцию делал. А уж он-то точно молчать будет, как та рыбка.

– Стоп. Хочешь сказать, что операцию тебе ваш гениальный доктор делал? – сообразил Кудасов.

– Он, – кивнул Влад, мрачно скривившись.

– Уже легче, – в очередной раз вздохнул Кудасов. – А теперь слушай меня внимательно. Дело с твоими крокодилами принимает новый оборот.

* * *

Известие о проникновении катера-шпиона в аномалию облетело всю империю Ксены раньше, чем линкор успел состыковаться с дредноутом. Едва сойдя с борта корабля, ксеноброн Альказ с ходу оказался в окружении сразу нескольких сотен ксеносов, приветствовавших его восторженным ревом. Растерявшись от такого напора, Альказ удивленно огляделся и, не понимая, что происходит, тихо спросил стоявшего рядом верховного дредноута:

– Что это значит? Ведь ничего еще неизвестно.

– Ты сделал то, что не удавалось трем поколениям командиров кораблей. А главное, все обошлось без потерь.

– Но ведь мы еще ничего толком не знаем. Чему тут радоваться? – не сдавался Альказ.

– Начало. Столько раз пытаться прорваться туда, терять корабли и воинов, а в результате – неизвестность. И только тебе удалось придумать схему, благодаря которой мы смогли получить хоть какую-то информацию. Теперь будет проще.

– Все равно не понимаю этого ликования, – вздохнул Альказ.

– А что тебя не устраивает? – с усмешкой поинтересовался верховный. – Ведь это твой триумф. Наслаждайся.

– Я не нахожу наслаждения в том, чтобы праздновать начало работы. Предпочитаю устраивать праздник после ее окончания, – угрюмо отозвался Альказ и, встопорщив шейный гребень, решительно зашагал сквозь толпу.

Но добраться до своей каюты он не успел. У дверей его перехватил посыльный, скороговоркой сообщив, что ксеноброна ждут в узле связи. Не спрашивая, кто именно собирается с ним разговаривать, Альказ проследовал за посыльным, внутренне готовясь к тяжелому разговору. В том, что разговор предстоит тяжелый, он даже не сомневался. Впрочем, каким еще может быть разговор с начальством. Добравшись до узла связи, Альказ привычным жестом надел на голову гарнитуру и, кивнув связисту, посмотрел на монитор.

– Ксеноброн, до нас дошли слухи, что вы сумели каким-то образом проникнуть в тайну аномалии. Это так? – послышалось в наушнике.

Монитор связи оставался темным.

– С кем я говорю? – жестко спросил Альказ, которому очень не понравился тон, которым начал разговор неизвестный.

– А вы не догадываетесь? – услышал он в ответ.

– Я солдат, а не гадатель. Назовите свое звание или чин, чтобы я знал, кому именно доверяю тайну. И было бы еще лучше, если бы включили камеру, – жестко отрезал Альказ.

– Генерал, с вами разговаривает верховный управляющий. Смените тон, если не хотите закончить свою карьеру в зале чести, – послышался другой голос, и Альказ почувствовал, как его толстая шкура начинает съеживаться.

– А чем вы докажете, что это именно верховный управляющий? – спросил он, набравшись наглости. – И почему я должен верить вам на слово?

– Послушайте, ксеноброн… – начал было вступивший в разговор, но первый голос оборвал его:

– Ксеноброн прав, помощник. Он старается соблюсти интересы дела, и ругать его за это глупо. Попробуем начать сначала. Я действительно верховный управляющий и, услышав о ваших достижениях, решил узнать новости из первых рук. Уровень моего допуска уже отослали вам на комплекс. Можете сами убедиться.

– Да, я вижу, – прохрипел Альказ внезапно осипшим голосом, быстро пробегая глазами по короткой строчке букв и цифр.

– Так вы ответите на мой вопрос?

– Конечно. Нам удалось запустить в аномалию катер с двумя рабами на борту и прежде, чем его уничтожили, получить несколько кадров с камер внешнего наблюдения. Теперь нам предстоит их как следует проанализировать, чтобы понять, кто это такие и как мы можем с ними бороться.

– Прекрасно, генерал. Я даю вам разрешение на все дальнейшие действия. Можете задействовать любые ресурсы, все нужные вам подразделения и даже спускаться на твердь, если в этом возникнет необходимость. Мой помощник передаст вам коды прямой связи с ним. Держите меня в курсе дела. Удачи вам, ксеноброн, – закончил верховный управляющий и, не дожидаясь ответа, прервал связь.

Растерянно стянув с головы гарнитуру, Альказ с трудом захлопнул отвисшую челюсть, звучно клацнув клыками, и, повернувшись к дежурному связисту, попытался заговорить. Но вместо слов послышалось какое-то странное хрипение. Альказ сглотнул пересохшим горлом, а связист, поднявшись, принял самую почтительную позу, словно перед ним был сам верховный управляющий.

– Сохраните и засекретьте полученные коды. Никто, кроме меня, воспользоваться ими не должен, – прохрипел Альказ, справившись наконец с собственным голосом.

– Конечно, генерал, – еле слышно произнес связист, отвешивая очередной поклон.

Растерянно кивнув ему в ответ, Альказ отбросил гарнитуру и деревянной походкой зашагал к выходу. От удивления и растерянности он даже забыл, чем собирался заняться до вызова. Встретивший его в коридоре верховный дредноута иронично поклонился и, не скрывая усмешки, негромко спросил:

– Какие будут приказания, генерал?

– Ну, хоть ты не издевайся, – чуть не взвыл от избытка чувств Альказ, от изумления забыв, что перед ним старший по чину и положению.

– Пошли, – тихо рассмеявшись, ответил верховный и, развернувшись, стремительно заскользил куда-то в глубь дредноута.

Вскоре ксеноброн понял, что уже ходил этой дорогой. Зрительная память его не обманула, и они наконец оказались в молельном зале. Отвесив церемониальный поклон в сторону алтаря, верховный направился куда-то в глубь зала. Следуя за ним, Альказ пытался угадать, какую еще тайну ему предстоит узнать. Верховный проскользнул в какую-то узкую дверь, и Альказ, осторожно войдя следом за ним, растерянно остановился, словно наткнулся на стену.

Это был компьютерный зал. Два десятка техножрецов, согнувшись над приборами, усиленно молотили когтями по стальным клавишам. В зале эхом разносился громкий цокот. Пройдя к самому большому монитору, верховный кивком дал понять сидевшему перед ним техножрецу, что все в порядке, и, повернувшись к ксеноброну, тихо сказал:

– Полученные тобой данные уже начали обрабатывать. Взгляни. Это космические корабли. Но очень странной формы. С такими мы еще ни разу не сталкивались. Я специально запросил данные по всем известным видам кораблей. Таких там нет.

– Это я понял сразу, – кивнул Альказ. – Как понял и то, что используемое ими оружие нам также неизвестно. Отправленный в аномалию катер шел с включенным защитным экраном, но его уничтожили одним выстрелом. Словно защиты не было вообще.

– Эти неизвестные используют снаряды с антивеществом, – еле слышно ответил верховный.

– Разве это возможно? – растерялся Альказ. – Если я ничего не путаю, его невозможно стабилизировать в веществе.

– Значит, они нашли такой способ, – вздохнул верховный.

– Но как?! Чтобы использовать антивещество как бое заряд, его нужно заключить в оболочку, которая будет доставлена к точке взрыва.

– Оставь решение этой проблемы тем, кто должен ее решать, – вздохнул верховный. – А сам займись технической стороной дела.

– Это как? – не понял Альказ.

– Я говорю о том, что наши противники не использовали щиты. А значит, у наших кораблей есть все шансы уничтожить их.

– Снова война? – задумчиво спросил Альказ.

– Снова? Почему снова? – насторожился верховный.

– До моего назначения сюда ходили разные слухи, – неопределенно ответил Альказ, глазами указывая на сидящего рядом техножреца.

Сообразив, что он пытается сказать, верховный чуть кивнул и, осторожно тыча когтем в экран, принялся пояснять:

– Вот, взгляни. Катер только что пересек границу аномалии. Его еще не видят. А вот его засекли и атакуют. Сам видишь, что щита они так и не включили. А ведь это первое, что делается в случае появления неизвестного судна.

– Да, верно, – кивнул Альказ. – Но это совсем не означает, что у них нет щитов. Вполне возможно, что щит включается автоматически после залпа.

– Об этом я не подумал, – кивнул верховный. – Но как теперь это проверить?

– Думаю, теперь, когда мы знаем, что ждет нас за границей аномалии, мы сможем использовать тот же трюк с катером. Только на этот раз рабы получат указание стрелять с ходу, как только станет видна ближайшая цель. Только так мы сможем точно выяснить, есть у них щиты или нет.

– Решил воспользоваться разрешением верховного управляющего и пустить все наши ресурсы по ветру? – иронично усмехнулся верховный дредноута.

– А у вас есть другое предложение? – не остался в долгу Альказ.

– Тут ты прав. Нет, – трескуче рассмеялся верховный. – Что ж. Будем действовать методом проб и ошибок.

– Я только одного не могу понять, – неожиданно добавил Альказ. – Что это за аномалия? И почему она расширяется?

– Сейчас ее размер таков, что в эту дыру не пролезет даже твой линкор. И судя по их кораблям, они тоже не могут проникнуть на нашу сторону. Но что это такое, что за разрыв, нам и самим не понятно. Две сотни специалистов по пространству бьются над разрешением этой загадки, но так ничего и не поняли, – вздохнул верховный.

– А если предположить самое невероятное? Если предположить, что это не просто аномалия, а прорыв между параллельными галактиками? – махнув рукой на свидетелей, выдвинул версию Альказ.

– Параллельные галактики? – растерянно переспросил верховный. – А это еще что за зверь? Никогда не слышал подобного определения.

– Знаю, звучит дико. Но ведь теория о параллельных мирах существует. Так почему бы не быть и параллельным галактикам? – ответил Альказ, азартно сверкая глазами.

– Придется в очередной раз озадачить наших специалистов, – проворчал верховный, задумчиво постукивая когтем по столу.

– Но согласитесь, в эту версию очень точно укладываются все происходящие события, – продолжал настаивать Альказ. – Неизвестная раса, невиданные раньше корабли, а главное – ни на одной навигационной карте нет описания того, что находится за границами этой аномалии.

– Успокойся. Я не говорил, что не верю тебе или не собираюсь принимать твое предположение, – отмахнулся верховный.

– Но и выслушали без особого интереса, – не сумел промолчать Альказ.

– Слишком уж фантастично звучит твоя версия, – вздохнул верховный.

– Когда-то так же нереально звучала версия о том, что в нашей галактике существуют иные расы. Но как оказалось, они есть, и это факт, – продолжал горячиться Альказ.

– Я же сказал, успокойся. Но прежде чем принимать твою версию за рабочую, я должен убедиться, что она вообще имеет право на существование, – зарычал верховный, начиная терять терпение.

– Простите, верховный, – вздохнул Альказ.

– Не расстраивайся. Лучше займись отбором подходящих рабов для следующего запуска. А теории и версии оставь тем, кто должен ими заниматься.

– Какой корабль мне дадут на этот раз?

– Ну, исходя из распоряжения верховного управляющего, я уже приказал пригнать сюда захваченный у изгоев эсминец. Там есть все нам необходимое. И орудия, и щит. Остается только подобрать экипаж.

– Нам потребуется пилот, он же командир корабля, связист, чтобы поддерживать передачу данных, навигатор и канониры. Последних придется брать полным составом. Нужно выяснить две вещи: есть ли у них щиты и каким оружием оснащены их корабли, – задумчиво проговорил Альказ.

– Вот и займись этим, – кивнул верховный. – А теперь внимательно просмотри всю запись от начала до конца и попытайся понять, что еще есть на их кораблях.

– Мне нужна будет компьютерная модель их кораблей, сделанная на основе съемки, – кивнул ксеноброн.

– Уже готово, генерал, – влез в их разговор сидевший у монитора техножрец и, не дожидаясь команды верховного, вывел на экран трехмерное изображение корабля, если так можно назвать кусок металла, очень напоминавший по форме яйцо.

По поверхности этого яйца в хаотичном порядке были разбросаны странные выступы, в которых Альказ узнал оружейные порталы. Определить это ему помогла пометка над одним из выступов. Очевидно, именно из этой точки был сделан выстрел, уничтоживший разведочный катер. Быстро пересчитав выступы, Альказ невольно сжал зубы, мрачно прошипев ругательство. Эта штука была способна палить сразу во все стороны, и, судя по уже известным данным, стрелять орудия могли независимо друг от друга.

Но нигде не было видно дюз или тому подобных приспособлений для перемещения в пространстве. Как и за счет чего движется этот корабль, было непонятно. Махнув рукой на способ передвижения, которым пользуются неизвестные, Альказ решил сосредоточиться на оружии. Очень скоро, сравнивая кадр из полученной записи и компьютерную модель, он обнаружил еще одну неприятную особенность. У этого корабля нашлись какие-то странные порты, очень похожие на порты для торпед.

– Только этого не хватало, – проворчал Альказ, быстро разворачивая изображение то в одну, то в другую сторону.

– Что-то не так, генерал? – поинтересовался сидевший рядом техножрец, бросавший на него восторженные взгляды.

– Боюсь, проблем с этими неизвестными будет много, – протянул Альказ, не отрываясь от работы.

– Вы? Боитесь? – удивился техножрец, услышавший только это.

– Что с тобой, приятель? – растерялся Альказ. – Это просто выражение. Но я, как любой нормальный ксенос, тоже способен испытывать страх. Так что ничего удивительного в этом нет.

– Но ведь вы же герой империи. С вами разговаривал сам верховный управляющий, – продолжал восторгаться техножрец.

От странного техножреца его спасло появление верховного дредноута. Услышав последнюю фразу, он жестом подозвал Альказа к себе и, дождавшись, когда он подойдет, тихо сказал:

– Не обращай на нее внимания. Изначально ее должны были направить в секцию размножения, но после проверки умственного потенциала подвергли стерилизации и отдали нам. Но ее либидо иногда превосходит чувство долга, и тогда она начинает вот так вот ахать.

– Так это самка? – окончательно растерялся Альказ, невольно оглядываясь, чтобы как следует рассмотреть техножрицу.

Широкая хламида с капюшоном оставляла открытыми только кисти рук и лицо, что не позволяло как следует рассмотреть фигуру любого техножреца и расцветку его шкуры.

– Самка, – коротко кивнул верховный. – И имей в виду, если у тебя вдруг возникнет необходимость встретиться с самкой, сообщи мне. Я пришлю ее или другую доступную особь. Помни, теперь ты не просто генерал. Ты стал легендой империи и не можешь довольствоваться тем же, чем пользуются простые офицеры.

Растерявшийся Альказ сумел только тупо кивнуть на его предложение.

* * *

Разговор с начальником имперской безопасности продлился более двух часов. Молча сидевший перед ним разведчик внимательно слушал, не поднимая взгляда от столешницы. Сам граф, ставя Владу очередную задачу, чувствовал себя, что называется, не в своей тарелке. Хотя и терпеть не мог эту присказку. Когда-то какой-то не очень грамотный переводчик неточно перевел расхожую фразу на русский язык, и с тех пор она пошла в народ, хотя и была неправильной.

Молчание разведчика давило на психику графа с силой шумовой гранаты. Наконец, не выдержав, граф тяжело вздохнул и, оборвав себя на полуслове, резко сказал:

– Да скажи ты хоть что-нибудь, Влад!

– О чем именно? – безжизненным голосом уточнил разведчик.

– Да о чем угодно. Скажи, крикни, выругайся, сервиз этот о стену разбей, наконец. Только не сиди, словно мумия.

– А смысл? – все так же ровно спросил Влад. – Их это не вернет. И легче мне от этого не станет. Так что не к чему посуду бить. Она как-никак денег стоит.

– Что нужно, чтобы ты в форму пришел? – устало спросил Кудасов.

– Я в форме, Виктор Алексеевич. Высплюсь – и буду готов действовать, – ответил Влад, но Кудасов только покачал головой.

– Нет, старина. Ты не в форме. Ты сейчас как натянутая пружина, того и гляди сорвешься. А так не годится. Не будь ты единственным, кто в курсе всей этой истории с крокодилами, отправил бы обратно на планету, в чувство приходить. Но сейчас не могу. Нужен ты мне. Очень. И не такой вот, натянутый, а спокойный, ироничный и немножко злой. Каким ты был во время поиска лаборатории и захвата пиратов.

– Того Лисовского больше нет, Виктор Алексеевич. Умер он. Здесь есть другой Влад Лисовский. У которого отняли все. Мечту, желания, даже дом. Я не смогу туда вернуться. Там теперь пусто, – еле слышно произнес Влад чуть дрогнувшим голосом.

– Ты не ответил на мой вопрос, – упрямо гнул свое Кудасов.

– Дерьмократов мне на растерзание отдайте, – вдруг усмехнулся разведчик, и от этой усмешки всесильный граф заметно вздрогнул.

– Решил стать кровавым монстром в глазах всей Лиги? – собравшись с мыслями, спросил Кудасов.

– А какая теперь разница, если меня все равно нет? – пожал плечами Влад.

– Перетерпи, старина. Я бы тебя к нашим мозгокрутам отвел, да времени на это нет. Приблизительный ареал обитания крокодилов уже определен, и три крейсера стоят под парами. Осталось только «нюхачей» с «медведями» погрузить и тебя туда же сунуть.

– Зачем в этой истории я? – соизволил проявить разведчик вялый интерес.

– Так сложилось, что ты единственный и последний, кто хоть что-то знает об этой расе и имеет представление, с чем их едят, – снова вздохнул Кудасов.

– Почему последний? – вдруг сообразил Влад. – Со мной же еще трое было.

– После твоего ухода у них еще четыре выхода было, – скривился Кудасов. – И в каждом случались происшествия. Так что ты единственный.

– Земля вам пухом, бродяги безродные, – тихо проговорил Влад, опуская голову.

– Почему бродяги? – не понял граф.

– Это наша традиция. Уходя в поиск, мы оставляем все, что может хоть как-то идентифицировать нашу принадлежность. Только жетоны с кодами. А по ним только наши спецы что-то определить могут. В нарушение устава по традиции надеваем только береты, но и по ним не многое узнаешь. Так что, найдя тело одного из наших, узнать, кто это такой, может только наша служба. Ни имен, ни могил, ни родственников. Так и пошло – бродяги безродные.

– Как-то обидно звучит, – осторожно ответил Кудасов.

– А чего тут обидного? – пожал плечами Влад. – Бродим где ни попадя, вот и бродяги. А роду-племени у нас уже после второго курса училища нет. В интернате про близких быстро забываешь, а потом уже и не до этого становится. Только фамилии и остаются. Вот и выходит, что безродные.

– Понятно, – задумчиво протянул Кудасов.

– Что именно вам понятно? – уточнил Влад.

– Откуда у тебя такая депрессия. Всю жизнь по казармам да по общежитиям, а тут семья. Черт, не знаю, что и сказать.

– А не надо ничего говорить, Виктор Алексеевич. Словами тут ничего не изменишь. Это пережить надо, – глухо ответил Влад, сжимая кулаки в бессильной ярости.

– Тут эти демократы на меня наседают, требуют сообщить им, что с капитаном пиратов стало. Его, мол, судить показательным судом нужно, – непонятно к чему вдруг сказал Кудасов.

– Скажите, что я его показательно на куски порубил, – зарычал в ответ Влад. – Можете в доказательство видео с камеры моего скафандра показать. Может, тогда поймут, с кем дело имеют.

– Вот уж чего я точно делать не буду, так это кино им крутить, – фыркнул граф. – Словами обойдутся. Так что скажешь?

– По поводу чего?

– Сможешь принять участие в очередной экспедиции? Только как положено. Без попыток свести счеты с этими крокодилами.

– Я постараюсь, – мрачно кивнул разведчик.

– Это не ответ, подполковник, – сказал Кудасов неожиданно жестко.

– А другого у меня нет, ваше сиятельство, – зарычал в ответ разведчик. – Могу, конечно, соврать, если вам от этого будет легче, но не вижу смысла унижаться самому и унижать вас таким образом.

– М-да. Недаром про вас говорят, что проще с настоящим медведем договориться, чем с разведчиком, – крякнул Кудасов.

– Да не собираюсь я виноватых назначать, Виктор Алексеевич, – вздохнул Влад, сообразив, что перегнул палку. – Как у нас говорят, план война покажет. Решат они с нами договариваться, значит, будем говорить. Нет – значит, драки не избежать.

– Тоже верно, – помолчав, кивнул граф. – Значит, на том и порешим. А за договор этот не беспокойся, – добавил он, кивая на лежащие перед ним бумаги. – Я под это дело вам такие поставки выбью, всей планетой как сыр в масле кататься будете.

– Там главное экологический баланс не нарушить, – снова вздохнул Влад.

– Наши головастики над этим вопросом уже работают. Скажу сразу, я про эту руду самому доложил, – сказал Кудасов, ткнув пальцем в потолок. – Так вот, на высочайшем уровне принято решение не выставлять ее на рынок, а после обработки хранить как стратегический запас. Уж больно руда богатая. Так что беспокоиться не о чем. Под такой расклад вам любые товары будут по первому требованию отсылать.

– Ну, дай то бог, – махнул рукой Влад, думая о чем-то своем.

– Ты чего, Влад? – насторожился Кудасов.

– Понять пытаюсь, с чего вдруг эти крокодилы решили с пиратами связаться, а не стали на официальном уровне выходить.

– На допросе эти подонки рассказали, что они продавали пленных крокодилам как рабов. Для чего, никто толком не знает. Но сам по себе факт…

– Судя по их мордам, я готов предположить самое худшее, – помолчав, ответил Влад.

– Может, и так, но мои головастики утверждают, что дело не в пище. Слишком мало пленных для такого предположения. Нет.

– Что «нет»?

– Тут что-то другое. Рабы нужны им не для питания. Скорее, это что-то, связанное с их верованиями и ритуалами.

– Может, и так, я не аналитик, – мрачно буркнул Влад.

– Чукча не теоретик, чукча практик, – усмехнулся Кудасов, припомнив древний анекдот.

– Где-то так, – кивнул Влад. – Когда отправка?

– Как только группа «нюхачей» будет готова.

– А они-то тут при чем?

– Помнишь, Рашид говорил, что след у них очень необычный и очень мощный?

– Конечно.

– Так вот, это был именно их след. И для его изучения группа туда и направляется. Рашид у нас самый опытный в таких делах, и считает, что эти крокодилы очень сильные эмпаты.

– Не было печали. Вот только крокодилов-эмпатов нам для полного счастья и не хватало, – проворчал Влад. – А может, ну ее на хрен, эту дипломатию? Послать туда пару эскадр и раздолбать все к едрене фене? Жили мы без этих зверей и дальше проживем. Заодно и империю расширим.

– Вот только твоих завиральных идей нам в управлении империей и не хватало, – фыркнул Кудасов. – Хотя, должен признать, что мыслишь ты в правильном направлении.

– Это как? – насторожился разведчик, в котором взыграли наработанные годами привычки.

– Если они начнут огрызаться, придется посылать флот, – усмехнулся Кудасов. – Свою недружелюбность они уже доказали, так что империя имеет полное право применить силу в случае их прямой агрессии.

– Но ведь для такого заявления в команду должны входить дипломаты. Хотя бы один.

– А кто сказал, что их там не было? – деланно изумился Кудасов. – И дипломаты, и послы, и черте в ступе. Ну не захотели они с людьми дело иметь. Палить в ответ начали.

– Понятно, – усмехнулся Влад. – В очередной раз будем делать вид, что сели на горшок по правилам.

– Ну, вот видишь, сам все знаешь, – усмехнулся Кудасов. – Ладно, подполковник. Иди. Мои ребята там уже все приготовили. Отправим твоих пенсионеров обратно, а ты готовься к вылету с экспедицией. Черт, в звании тебя, что ли, повысить, чтобы язык не ломать?

– Кроме меня еще разведчики будут?

– Только ты.

– Если возникнет необходимость выхода на нулевую планету, без команды не обойтись. Если позволите, я бы из этих, как вы сказали, пенсионеров пару ребят с собой взял. Что называется, на всякий пожарный.

– А один не справишься? – подумав, спросил граф.

– Не положено на нулевую планету одному выходить. И дело тут не в уставе или инструкциях. Выход тройкой годами, опытом наработан. Да и действовать мы привыкли именно в такой связке.

– Ну, тогда думай сам, кого можешь использовать, – кивнул Кудасов.

– Андрея возьму и Руслана. Это самые работоспособные из всех, – подумав, ответил разведчик.

– Андрей – это который пирата на куски рубил на глазах у всех? – уточнил граф.

– Он.

– Выходит, не ты один так умеешь?

– Мы все так умеем. Особенно, если разозлить, – пожал плечами разведчик.

– Одно слово – «драконы», – покачал головой Кудасов. – Ладно, иди. А то мне тут еще с кучей бумаг разобраться надо.

– Кому доложить, что в команду еще два разведчика войдут?

– Уже доложил.

– Тогда я пошел.

– Да вали уже, зануда, – рассмеялся граф с заметным облегчением.

Ему все-таки удалось выбить разведчика из заторможенного состояния, заставив увлечься новым делом. И не важно, что из этой экспедиции тот мог не вернуться. Для опытного «дракона» это было делом привычным, можно сказать обыденным. Он рисковал всю жизнь. Главное, что он снова готов был встать в строй и делать свое дело так, как привык. То есть на отлично.

Выйдя из кабинета Кудасова, Влад вопросительно посмотрел на сидящего за столом лейтенанта. Кивнув, тот быстро вызвал по селектору молодого парня в штатском и, указывая на него пальцем, представил:

– Сержант Власов. Он вам все покажет, расскажет и позаботится о нуждах, господин подполковник.

– Ну, пойдем, мамочка. Покажешь пенсионеру, где кроватка, а где горшок, – усмехнулся Влад, хлопая сержанта по плечу.

Присев от такой ласки, сержант уважительно покосился на так называемого пенсионера и, распахнув перед ним дверь, коротко сообщил:

– Налево по коридору до лифта.

Следуя его указаниям, Влад добрался до холла и уже направлялся к дверям, когда дорогу им заступили трое представителей той самой пресловутой комиссии, с которой все началось. Заводилой, само собой, оказался председатель. Уперев кулаки в бедра, он воинственно вздернул подбородок и не терпящим возражения тоном вопросил:

– Шериф, я знаю, что на вашей планете найдена урановая руда. Кому вы собираетесь передать подряд на разработку залежей?

– Не твое собачье дело, козел, – рявкнул Влад, сильным толчком плеча отбрасывая его с дороги.

Увидев членов комиссии, он даже не сбавил шага, внутренне приготовившись к драке. Но уже имевший опыт общения с кулаками разведчика председатель не отступил. Вцепившись в рукав Влада словно бульдог, он заверещал на всю контору:

– Вы только что подняли руку на официальное лицо! Я требую вызвать полицию и передать его в руки властей! Это гражданский арест.

Подошедшие вместе с ним члены комиссии кинулись крутить разведчика.

– Ага, сейчас, – ответил ему сержант, коротким ударом в печень выводя одного из нападавших из строя.

Моментально закрутив ухватившую его руку в обратную сторону, Влад корпусом развернулся против часовой стрелки, заставляя противника выгнуться назад, и резким ударом подбил ему ноги и с мрачным удовольствием расслышал хруст ломаемых суставов. Вопль боли заглушил все остальные звуки в холле. Отбросив искалеченного председателя, Влад успел убрать голову из-под удара кулака последнего нападавшего и, недолго думая, врезал ему протезом от всей своей широкой души.

Не желая убивать дурака, он ударил в правую часть груди, но этого хватило, чтобы противник, грохнувшись на спину, проехал по тщательно отполированному полу метров пять и, врезавшись головой в колонну, замер. Мрачно оглядев стонущую на полу кучу, Влад презрительно скривился и, сплюнув на голову председателю, громко пообещал:

– Еще раз попадешься мне на пути, подонок, по уши в землю вобью, – и, развернувшись, направился к выходу.

Сопровождавший его сержант показал подбежавшим бойцам из службы охраны кулак и поспешил следом. Шагая к стоянке глидеров, Влад, не оглядываясь, тихо спросил:

– У тебя-то проблем после этой стычки не будет?

– Плевать, – весело отмахнулся сержант. – Кто же им виноват, что законов не знают. У нас гражданский арест не практикуется.

– Тоже верно. Запись велась?

– А то!

– Тогда вали все на меня.

– Господин подполковник, граф своих не бросает. Забудьте об этих скотах, – решительно отмахнулся сержант.

– Ну, тогда будем считать, что мой последний выход не заменится арестом, – грустно усмехнулся Влад, усаживаясь в указанный глидер.

* * *

Обведя сидящих перед ним двоих мужчин задумчивым взглядом, Майк Корн испустил тяжелый вздох и, побарабанив пальцами по столу, тихо сказал:

– Значит, так, джентльмены. Вы оба отправляетесь на планету с романтическим названием Спокойствие, под видом помощников одного известного бизнесмена, занимающегося ресторанным бизнесом. И пока мистер Джейсон будет обговаривать условия контракта на поставку рыбных деликатесов и пытаться сэкономить каждый цент, вам придется найти и обеспечить лояльность к нашему сектору поселенцев, бывших когда-то его гражданами. А главное, эти люди должны в лучшем случае входить в состав совета планеты, а в худшем – иметь влияние в своих поселках.

– Цель? – коротко спросил чернокожий мужчина, чьи плечи могли запросто перекрыть дверной проем.

– Цель проста и понятна. Нам необходимо как можно скорее закрепиться на этой богом забытой планете. По некоторым данным, там обнаружены залежи урановой руды, и контракта на разработку еще нет.

– Понятно, – скривившись, протянул второй член команды.

– Что вам понятно? – насторожился Корман.

– Наши богоспасаемые правители снова ввязались в гонку за энергоносителями. Надоело, – не скрывая своего недовольства, ответил мужчина.

Мрачно посмотрев в его открытое, простодушное лицо, Майк едва сдержался, чтобы не присоединиться к высказыванию предыдущего оратора. Опытный оперативник был, безусловно, прав. Все эти скачки с препятствиями давно уже набили оскомину всем спецслужбам сектора. Сам Майк тоже считал, что, имея весьма солидный стратегический запас уранидов, правительство вполне могло бы оставить эти подковерные игрища большому бизнесу, позволив спецслужбам заниматься своими прямыми обязанностями.

Но приказ был получен, и им оставалось только взять под козырек. Пройдясь по кабинету, Майк еще раз вздохнул и, присев на край стола, устало произнес:

– Джентльмены, я отлично понимаю ваши эмоции, но в данном случае они не имеют никакого значения. От нас требуют исполнения поставленной задачи. Все остальное можете забыть.

– Хотелось бы знать. А есть ли там вообще эта руда, или это просто очередная утка? – вздохнул не сдержавшийся агент.

– А вот это вам и предстоит выяснить в первую очередь, – усмехнулся Майк.

– Кто бы сомневался, – кивнул чернокожий.

– А если контракт уже подписан? – вдруг спросил его напарник.

– Значит, вы должны будете сделать все, чтобы внести в него нужные изменения.

– Боюсь, это невозможно, – растерянно покачал головой агент.

– В нашем лексиконе нет такого слова. Совет планеты может быть смещен, заменен, уничтожен, в конце концов. А это значит, что действие контракта может быть приостановлено или вообще отменено, – наставительно ответил Корн.

– Выходит, мы получаем самые широкие полномочия? Включая разрешение на крайние меры? – удивился чернокожий.

– В этом деле мы должны или победить, или умереть. Третьего не дано. Русские и так уже несколько раз обходили нас в самых разных областях, и теперь наши доблестные руководители мечтают взять реванш, – нехотя ответил Майк.

– Ого! Реванш? Похоже, каша заваривается крутая, – покачал головой белый.

– Она заварилась, когда мы прошляпили историю с пособничеством терроризму. Так круто наша служба еще не лажалась. Полтора десятка воротил бизнеса – пособники банды убийц. Позорище вселенское, – скривился Майк.

– А теперь мы только и можем, что бежать за взлетающим шаттлом, – кивнув, добавил чернокожий.

Запоминать их имена Корн не стал, руководствуясь правилами безопасности, а запоминать имена из легенды просто не имело смысла. Все равно по окончанию операции ими перестанут пользоваться. Поэтому Майк попросту окрестил их про себя по цвету кожи. Черный и белый. Отбирая подходящих для данной операции людей, он руководствовался прежде всего умением агентов налаживать связи и навыками втираться в доверие. Из послужного списка было ясно, что оба сидевших перед ним агента отлично зарекомендовали себя именно в подобных делах. Плюс к тому, каждый из них имел за плечами личное кладбище и умел пускать в ход оружие без всяческих моральных терзаний.

– Именно так, джентльмены. Теперь мы вынуждены догонять взлетающий шаттл. Но это не значит, что мы имеем право на ошибку. Принято решение любым путем указать русским их место. Во всем. Начиная от большой политики и заканчивая бизнесом. Так что драка предстоит серьезная, – продолжал вещать Майк.

– При всем уважении, сэр, но мы уже взрослые ребята и вполне можем обойтись без лекции о патриотизме, – неожиданно перебил его чернокожий.

– Тогда отправляйтесь туда и привезите мне этот контракт, – зарычал в ответ Корн, который и сам тяготился необходимостью рассказывать агентам прописные истины.

– Разрешите идти, сэр? – тут же поднявшись, дружно спросили оба.

– Если нет вопросов, то можете проваливать, – отмахнулся Корн. – Все необходимое получите в обычном порядке. Процедура вам известна.

Синхронно кивнув, оба агента покинули его кабинет. Глядя им вслед бездумным взором, Майк Корн пытался понять, что именно в очередной раз не дает ему покоя. Какой черт пытается довести его чувством беспокойства до белого каления? Еще раз мысленно пробежавшись по всем отданным указаниям, Майк убедился, что ничего не забыл и не перепутал, и, откинувшись в кресле, вывел на экран компьютера данные по планете.

Быстро просмотрев климатические условия и данные по быту поселенцев, он мысленно скривился и, не удержавшись, в голос выругался. На этой планете не было даже элементарных условий, необходимых для жизни обычному, цивилизованному человеку. Складывалось впечатление, что время на планете остановилось в районе двадцать второго века. Даже медицинское обслуживание было сведено к минимуму. Положение резко улучшилось после появления на планете русских ветеранов.

Добившись для планеты статуса свободной, империя принялась оказывать поселенцам всяческую помощь, при этом отправляя на поселение вышедших в отставку бойцов спецподразделений. В принципе, это было логично. В подобных условиях мог выжить только специально подготовленный человек или тот, кому больше деваться некуда было. Читая историю развития планеты, Майк все больше приходил к выводу, что вполне согласен с поведением поселенцев. Окажись он в таком положении, неизвестно, стал бы он сам кому-нибудь доверять.

Ведь все эти годы поселенцы только и делали, что пытались выжить. Им даже не пытались хоть как-то облегчить жизнь, заставляя платить за каждую мелочь добытыми мехами. Это действительно было похоже на какое-то доисторическое варварство, когда подданных заставляли платить натуральный налог. Теперь становилось понятно, почему поселенцы упорно поднимали бунты и уничтожали дорогостоящее оборудование. Они просто пытались таким образом привлечь внимание к своим проблемам правительства других стран и чиновников Лиги. Но, как оказалось, напрасно.

Выведя на экран подшивку всех историй, опубликованных в СМИ, связанных с безобразиями на планете, Корн невольно присвистнул и, уронив руки, принялся растерянно шарить по карманам в поисках курительных принадлежностей. Курить он давно уже бросил, но иногда позволял себе зажечь специальный заменитель, чтобы успокоить расшалившиеся нервы. И сейчас был именно такой случай. Все, что ему удалось выяснить, звучало в двух-трех строчках международных новостей. Словно кто-то специально умалчивал о происходящем.

В очередной раз выругавшись, Майк помянул недобрым словом аналитиков и кураторов новостных программ. Ведь это была именно их работа. Именно для этого целый отдел сутками отслеживал все новостные ленты в глобальной паутине. Короткое упоминание о волнениях на планете не могло не привлечь их внимания. Особенно, если потом об этих волнениях больше не упоминается. Это значит, что кто-то старательно замалчивает истинное положение дел.

Вспомнив, что оставил заменитель табака в кармане куртки, Майк усилием воли заставил себя успокоиться и, поднявшись, прошелся по кабинету. По всему выходило, что корпорация имела влияние даже на их контору, и тот, кто был виновен во всех проблемах планеты, сумел заставить закрыть глаза на все проблемы даже тех, кто принимал в конторе главные решения. Этот вывод нужно было сообщить начальству. Подобные дела нельзя было замалчивать. В противном случае это может плохо кончиться.

Связавшись с секретаршей шефа, Майк попросил назначить ему время для конфиденциальной беседы и, услышав, что шеф и сам хочет с ним поговорить, мрачно кивнул. Похоже, на старика здорово давили, если он каждый день требует отчета по этому делу. Прихватив папку с текущими делами, Майк отправился на доклад. Секретарша, ответив на его приветствие дежурной улыбкой, кивком указала на дверь кабинета. Войдя, Майк едва успел открыть рот, как с ходу услышал:

– Что с группой, которую ты должен был отправить на Спокойствие?

– Группа готова. Как только отдел контрактов выбранной фирмы будет готов, они отправятся на место, – быстро ответил Майк.

– И когда они будут готовы? – сварливо поинтересовался босс.

– Рычаги давления на эту компанию у нас очень ограниченны. Они даже не хотели включать в свою команду наших людей. Пришлось пустить в ход угрозы, – нехотя признался Майк.

– Ладно, – зловеще протянул шеф. – Будем надеяться, что на планету они попадут в этом году. Что еще?

– Есть данные, что в прошлом корпорация «Созидание» имела влияние на руководство нашей конторы, – собравшись с духом, выпалил Майк.

– Что-о-о?! – не своим голосом взвыл шеф, вскакивая с места.

– Именно так, шеф. Взгляните сами, – ответил Майк, решительно подходя к столу и выводя на экран уже полученные им данные. – Вот это количество бунтов, устраиваемых на планете. А вот это количество сообщений в СМИ. А теперь полюбуйтесь. Сразу после публикации все данные о происшествии пропадают. Нет вообще никаких сообщений, словно ничего и не происходило. И так каждый раз. Наши наблюдатели просто не могли не обратить внимания на такие несоответствия. Я исключаю мысль, что те, кто отслеживал эти новостные ленты, куплены корпорацией. Их слишком много. Все это разные люди, и никто не сможет купить целый отдел так, чтобы об этом не узнала наша служба безопасности. Выходит, был куплен тот, кто всем этим командовал.

Внимательно слушавший его выкладки шеф быстро пробегал глазами выведенные данные. Убедившись, что все обстоит именно так, он медленно выдохнул воздух сквозь сжатые зубы и, нажав кнопку селектора, приказал секретарше:

– Мегги, данные всех руководителей отделов за последние сорок лет мне на стол. Быстро!

Уже через пять минут он пролистывал отпечатанные на принтере листы пластобумаги, моментально выхватывая нужные даты. Сделав себе несколько пометок, он отбросил папку и, мрачно посмотрев на Майка, тихо сказал:

– Ты прав. Черт тебя побери. Ты оказался совершенно прав. Все эти годы среди нас была крыса.

– Кто? – тихо спросил Майк, чувствуя, как шевелятся на затылке коротко стриженные волосы.

– Бред Скотт. Именно он был руководителем новостного отдела и подал в отставку через полгода после развала корпорации.

– Но почему вы решили, что это именно он? – удивился Майк. – Для таких выводов нужны очень веские доказательства.

– Доказательствами займется отдел внутренних расследований. А почему он, я тебе отвечу. Именно через него шли все доклады и отчеты. А отсечь подобную информацию проще всего именно на этом этапе. Дальше в цепочку включается слишком много людей.

– Логично, – подумав, кивнул Майк.

– Сейчас я озадачу отдел внутренних расследований, а потом мы с тобой вернемся к обсуждению проблем, связанных с этой проклятой планетой, – ответил шеф, быстро перебрасывая выведенные данные на нужный адрес.

– Шеф, а вы не поторопились? – с сомнением спросил Майк. – Не хотелось бы так обижать честного человека, – добавил он, голосом выделив ключевое слово.

– Проверка покажет, кто честный, а кто крыса, – с яростью ответил шеф. – Что еще удалось выяснить?

– Кажется, я начинаю понимать, откуда взялся такой негатив по отношению к чиновниками Лиги, – собравшись с мыслями, ответил Майк.

– Рассказывай, – приказал шеф, отлично понимая важность таких знаний.

– На планете годами шла партизанская война. Гибли люди, уничтожалось дорогостоящее оборудование, и никто никогда даже не попытался поинтересоваться, почему приборы, рассчитанные на годы эксплуатации, выходят из строя со странной регулярностью. Ведь оборудование уничтожалось именно с целью привлечь внимание общественности к происходящему на планете.

– Согласен, – помолчав, кивнул шеф. – Продолжай.

– А продолжать больше незачем. Никто не почесался. Все осталось по-прежнему, и теперь, получив статус свободных, поселенцы стараются иметь дело с теми, кто их не подводил в прошлом.

– Хочешь сказать, что на помощь империи они не рассчитывали, и теперь, получая ее в полном объеме, будут держаться русских всеми конечностями? – уточнил шеф.

– Именно.

– А почему русские раньше не интересовались положением дел на планете?

– Не знаю. Наверное, потому что на планете почти не было русских. А если и были, то только те, о которых совсем не хотелось вспоминать, – пожал плечами Майк. – В любом случае это не важно. На помощь русских поселенцы явно не надеялись. А вот на помощь Лиги – даже очень.

– И их ожидания были обмануты, – кивнул шеф. – Выходит, все наши потуги изначально обречены на провал?

– А вот это одному богу известно, – развел руками Майк.

– Это должно быть известно не богу, а нам, – зарычал шеф, грохнув кулаком по столу. – Что-нибудь еще?

– Пока нет.

– Свободен. Мне нужно обдумать все это дерьмо, – рыкнул шеф, и Майк понял, что лучшим для него будет испариться.

Быстро покинув кабинет шефа, он вернулся к себе, буквально рухнул в кресло и задумался. Вся эта история нравилась ему все меньше и меньше. А главное, он никак не мог понять, что за игру ведут русские и почему им так важна эта планета.

* * *

Подготовка к следующему проникновению в аномалию была проведена в рекордные сроки. Спустя два стандартных месяца полностью отремонтированный пиратский эсминец был выведен в пространство, и Альказ, лично отобрав экипаж для этого корабля, собрал временно освобожденных рабов для последнего инструктажа. Поставив задачу и объяснив, что именно от них требуется, Альказ приготовился к тому, что мягкотелые снова начнут спорить и возражать, но они, быстро переглянувшись, дружно кивнули.

– Если вы решили, что сможете удрать на этом корабле, то вынужден вас огорчить, – неожиданно добавил Альказ.

– В каком смысле? – насторожился пират, назвавшийся навигатором.

– В прямом. Запас топлива на корабле ограничен. А орудия моего линкора способны уничтожить судно в два раза больше вашего, – ответил ксеноброн, сам не понимая, с чего вдруг завел этот разговор.

– Понятно, – протянул навигатор, заметно скиснув. Приказав боеособям увести их, Альказ заложил руки за спину и, опустив голову, задумался.

– Пытаешься понять, откуда вдруг узнал об их планах? – услышал он вопрос и, резко обернувшись, увидел знакомые носилки.

– Рад видеть тебя, верховный, – кивнул Альказ и неожиданно понял, что действительно рад видеть этого странного ксеноса.

– Так я угадал? – усмехнулся верховный, кивнув в ответ на его приветствие.

– Как всегда, – ответил Альказ, встопорщив шейный гребень.

– А сам как считаешь? – вдруг спросил верховный.

– Интуиция. Я уже долго общаюсь с мягкотелыми и научился просчитывать их действия, – пожал плечами Альказ.

– Нет. Ты точно знал, о чем они подумали, – продолжал интриговать его верховный.

– Тогда не знаю, – признался Альказ.

– Это просыпаются твои особые способности, – ответил верховный, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Какие способности? – удивился Альказ.

– Точно такие же, как те, которыми обладаем мы, техножрецы.

– Вы про умение чувствовать чужие эмоции?

– Да. Очень скоро ты станешь весьма сильным эмпатом. У тебя есть хорошие задатки, которые я отметил еще в наше первое с тобой знакомство. В старые времена, даже будучи офицером имперского флота, ты мог бы оказаться пристегнутым к рабскому креслу со шлемом снятия эмпатической энергии на голове, в генераторном зале какого-нибудь частного корабля. Но теперь это тебе не грозит. Больше того, ты даже не окажешься в клане техножрецов. И это хорошо. Нет, это просто отлично для империи.

– Верховный, ты говоришь загадками, – вздохнул Альказ.

– А что тут загадочного? – не понял верховный.

– Я такой же офицер империи, как и все, а ты заявляешь, что мое присутствие в армии Ксены очень хорошо для империи.

– Иногда ты просто поражаешь меня своим нежеланием понимать очевидное. Ты слишком замкнут на своем равенстве со всеми остальными офицерами. А это уже плохо.

– И чем же? – растерялся Альказ.

– Тем, что каждый должен знать себе реальную цену. Знать, чего он стоит на самом деле. А ты всем своим поведением пытаешься уравнять себя со всеми. Ты назначен генералом, а значит, должен оправдывать свое назначение, а не беспокоиться о том, что подумают о тебе все остальные офицеры армии. На всех не угодишь. Обязательно найдется десяток-другой завистников, которые решат, что твое назначение не справедливо. Просто будь самим собой. Делай свое дело так, как должен.

– Похоже, ты злишься, верховный, – удивленно протянул Альказ.

– Не люблю повторять прописные истины серьезным ксеносам, – рыкнул в ответ верховный. – Давай оставим эту тему. Лучше скажи, что собираешься делать?

– А что тут сделаешь? Отправим в аномалию корабль, а там посмотрим, – пожал плечами Альказ.

– На что именно ты собираешься смотреть? – уточнил верховный.

– Как себя поведут наши соседи.

– Похоже, ты собираешься лично командовать этим боем.

– Только на расстоянии. Я еще не готов погибнуть, – усмехнулся Альказ.

– В каком смысле? – на этот раз пришло время удивляться верховному.

– Война еще не началась, а значит, мне еще рано идти на абордаж лично, – усмехнулся Альказ, довольный тем, что ему удалось поддеть верховного.

– Думаешь, рабы послушаются твоих приказов, отданных с другого корабля?

– Они будут думать, что я знаю, что говорю.

– И кто их в этом убедит?

– Ты. Перед вылетом ты встретишься с ними и скажешь, что мне уже приходилось сталкиваться с этими неизвестными, и я единственный, кто хоть что-то понимает в их тактике.

– И зачем тебе это? – снова удивился верховный.

– Затем, что мы должны выжать из этой ситуации все возможное. Взяв на себя командование этим кораблем, я заставлю мягкотелых действовать так, как действуют корабли флота Ксены. Выдерживая наши паузы между залпами и удержанием силового щита. Не будем забывать, что наши корабли и корабли мягкотелых имеют огромную конструктивную разницу. Как ни прискорбно это признавать, их корабли мощнее. Я имею в виду их энергообеспечение.

– Знаю, – мрачно кивнул верховный. – Вся беда в том, что энергообеспечение наших кораблей основано на совершенно ином принципе. Ты же знаешь, что ксеносы не выносят никакого излучения. Открою тебе маленький секрет. Мы уже разработали способ изоляции двигателей мягкотелых и почти готовы начать их испытание на наших кораблях. Но теперь встает вопрос об их ремонте и контроле во время эксплуатации. Рабы слишком ненадежны.

– Странно. А почему вы не пытаетесь использовать робототехнику? – помолчав, спросил Альказ. – Чего проще? Техножрец сидит в изолированном помещении и управляет ремонтным роботом при помощи компьютера, отслеживая все происходящее с помощью камер высокого разрешения. По-моему, вы слишком увлеклись личным участием техножрецов в работе.

– А ведь ты прав, ксеноброн, – мрачно протянул верховный, побарабанив когтями по пластиковому подлокотнику своих носилок. – Мы действительно увлеклись. Вот что значит действовать исключительно по канонам.

– Кажется, я снова нарушил какое-то правило? – иронично спросил Альказ.

– Твое счастье, что ты не из нашего клана. За такое нарушение тебя уже приковывали бы к алтарю в молельном зале, – огрызнулся верховный. – Но ты подал мне идею, и теперь я должен найти способ воплотить ее в жизнь. А главное, не оказаться при этом казненным.

– За что? – не понял Альказ.

– Каноны изготовления и эксплуатации двигателей космических кораблей были разработаны и освящены многие годы назад, и их нарушение карается только смертью.

– В том случае, если речь идет про обычные двигатели, – решительно ответил Альказ. – Но мы говорим о двигателях, которые ваши техножрецы изучают и пытаются применить на наших кораблях. Речь идет о двигателях с кораблей мягкотелых. Так при чем тут наши каноны?

– А ведь ты снова прав, ксеноброн, – радостно подскочил на своих носилках верховный. – Мы не трогаем наши двигатели, а значит, и спорить не о чем.

– Ну, значит, казнь вам не грозит, – с довольным видом усмехнулся Альказ.

Махнув ему рукой, верховный приказал рабочим особям отнести себя в молельный зал. Глядя вслед процессии, Альказ недоуменно пожал плечами, не понимая, почему такие умные особи не могут увидеть элементарных вещей. Махнув рукой на проблемы техножрецов, Альказ решил вернуться к своим насущным делам. Быстро спустившись в трюм, где стояла клетка с отобранными для полета рабами, Альказ приказал охранникам открыть дверцу и, войдя внутрь, настороженно огляделся.

Сидевшие в клетке рабы смотрели на него мрачно, с потаенной злобой в глазах. Этих людей он отобрал из членов захваченных пиратских экипажей и теперь был готов к любой реакции с их стороны. В том, что они попытаются напасть, Альказ почти не сомневался. Но рабы оказались умнее. Совладав со своими эмоциями, они остались сидеть на местах, продолжая молча сверлить его взглядами. Медленно пройдясь до противоположной стены, Альказ развернулся и, чуть оскалившись, негромко сказал:

– Я отобрал вас для особой миссии. Недалеко отсюда есть странная аномалия, пройдя сквозь которую вы попадете под обстрел кораблей неизвестной расы.

– Еще одна неизвестная раса? – удивился навигатор.

– Вот в этом-то все и дело, – вздохнул Альказ. – Но мой линкор не может пройти на ту сторону, а ваш эсминец проскользнет туда запросто. Но если вы будете слушать мои команды, то у нас все получится.

– И что именно у нас должно получиться? – настороженно спросил один из канониров.

– Для вас это не важно. От вашего экипажа требуется только одно. Выжить. Войти в пятно аномалии, провести короткий бой и вернуться обратно.

– И что потом? – все так же настороженно спросил канонир.

– А потом я постараюсь сделать все, чтобы вас не отправили обратно в рабские загоны. Добившись разрешения на полную комплектацию вашего корабля экипажем, я помогу вам совершить еще один проход через аномалию, после чего позволю уйти в пространство.

– Как? – не поверил навигатор.

– Все просто. Вы навяжете нашим противникам бой и, выманив их на мой корабль, уйдете в сторону. И пока мы будем заняты, вы успеете уйти. Но знать об этом должны только те, кто находится здесь. Если эта информация просочится дальше, все отменится. Я просто не смогу сослаться на отвлеченность.

– И зачем вам такие сложности? – не унимался канонир.

– О чем ты? – не понял Альказ.

– Зачем вам устраивать себе проблемы с нашим побегом?

– Глупо заставлять вас делать что-то силой. Не имея перед собой цели, вы не будете работать, как следует. А так, зная, что свобода вполне реальна, вы будете делать все правильно.

– Значит, возможность побега – это наш стимул? – уточнил канонир.

– Верно.

– А что помешает вам дать залп по нашему кораблю сразу после того, как мы выберемся из этой аномалии?

– Я же сказал. Мы будем заняты боем, – пожал плечами Альказ.

– Сказали. Но мы не знаем уровня ваших систем управления огнем, – кивнув, ответил канонир.

– Глупо отвлекаться на объект, который можно будет догнать потом. Особенно, если ты ввязался в схватку, – равнодушно ответил Альказ.

Не имея серьезного опыта в интригах и психологических играх, он уже начал уставать от этого разговора. Обведя рабов задумчивым взглядом, он пытался понять, верят они ему или нет. Вдруг, словно озарение, его посетило понимание мыслей каждого из сидевших в клетке. Здесь было все. И неверие. И злость. И поиск подвоха. И дикая, сумасшедшая надежда на то, что все может получиться. Взяв себя в руки, Альказ вздохнул и, медленно двигаясь к выходу, добавил:

– Вы можете не верить мне, но все, что я сказал, правда. Мне не нужны ваши жизни. Мне нужно добраться до кораблей наших противников.

Выйдя из клетки, Альказ не спеша вернулся в свою каюту и, приняв душ, уселся в кресло – раздумывать о предстоящей операции. Почти все было готово. Оставалось только дождаться сообщения от техножрецов, что эсминец готов к выходу. Говорить еще раз с подобранным экипажем ксеноброн не видел смысла. Это могло только насторожить мягкотелых. Оставалось уповать на умение верховного убеждать и здравый смысл самих рабов. Сам верховный во время их поездки за оружием сказал, что у людей есть поговорка про то, что надежда умирает последней.

Именно на это и делал ставку Альказ, затевая весь этот разговор. Конечно, можно было приковать весь экипаж к своим местам и поставить в рубке одного бойца с саблей. Под угрозой смерти любой вынужден будет работать. Но тогда в деле не будет главного. Желания выжить любой ценой. Расчет Альказа как раз и заключался в том, чтобы не обещать свободу, а намекнуть на возможность ее получения. Почему-то люди готовы были поверить именно в то, что Альказ готов самостоятельно нарушить все правила и приказы, позволив им удрать, чем в то, что свободу можно получить за добросовестную работу.

Его размышления прервал посыльный, осторожно постучавшийся в дверь каюты. Услышав разрешение войти, он деликатно просочился в каюту и, вытянувшись, быстро доложил:

– Генерал, верховный техножрец дредноута приказал сообщить вам, что корабль изгоев полностью готов к выходу.

– Где он?

– Кто именно? Верховный?

– Корабль, – зарычал Альказ, вскакивая с кресла.

– Уже пристыкован к вашему линкору.

– Хорошо, – кивнул Альказ, жестом отпуская посыльного.

Быстро приведя себя в порядок, ксеноброн запер каюту и решительным шагом отправился в рубку управления дредноутом. Дежурная смена офицеров моментально приняла позы почтения при его появлении. Не обращая на них внимания, Альказ подошел к комплексу связи и не терпящим возражения тоном приказал:

– Всему экипажу линкора общий сбор. Включая абордажную команду. Рабов перевести на мой корабль. Мы выходим в пространство.

В ту же минуту огромный корпус дредноута огласился ревом тревожного баззера. Убедившись, что его приказ понят и исполняется, Альказ кивком головы дал понять дежурной смене, что учел их расторопность, и, развернувшись, стремительно вышел из рубки. Пройдя через шлюз на борт линкора, ксеноброн поднялся в рубку и, не скрывая своей радости, громко объявил:

– Воины Ксены. Мы снова идем к аномалии и заставим этих непонятных тварей показать нам все, на что они способны. Я рад, что в этот поход со мной пойдут проверенные воины. Да хранит нас дух корабля!

– Да хранит! – раздался радостный рев дежурных офицеров.

Неожиданно для себя Альказ вдруг понял, что они уже не так сильно боятся этой загадочной аномалии и ее обитателей. И что они действительно рады идти в поход именно под его командованием. Вскоре огромный линкор отстыковался от дредноута и, сверкая выхлопом плазмы из маневровых двигателей, начал разгон в сторону границы империи.

* * *

Как оказалось, в поход к неизвестной звездной системе были отправлены крейсеры «Громовой», «Могучий» и «Неустрашимый». Корабли нового образца, на борту которых были собраны самые современные средства связи, вооружения и защиты. Уже зная, куда отправляется, Лисовский попросил разрешения расположить свою команду на борту «Громового». Будучи знакомым с капитаном крейсера Егоровым, он предпочел начать сложное дело с теми, кого уже знал.

Егоров лично встретил группу «драконов» у шлюза и, пожав каждому руку, осторожно спросил, заглядывая Владу в глаза:

– Как ты?

– Кажется, жив, – грустно усмехнулся Влад.

– И то слава богу, – кивнул Егоров. – Каюты вам уже отведены. Располагайтесь и прошу в кают-компанию. Нужно кое-что обсудить.

– Добро. «Нюхачей» уже погрузили? – кивнув, спросил Влад.

– Обещали через три часа прибыть. Потому и тороплюсь поговорить с вами до их появления.

– Ого! Похоже, дело с душком, – усмехнувшись, отметил Андрей.

– Я все объясню, мужики. Но не здесь и не сейчас, – быстро ответил Егоров, заметно понижая голос.

Удивленно переглянувшись, разведчики дружно кивнули и отправились за вахтенным матросом. Быстро закинув вещи в рундуки, они, не сговариваясь, вышли в коридор и все так же молча прошли в кают-компанию. Минут через десять туда же пришел Егоров и прежде, чем начать разговор, налил себе чашку кофе. Внимательно наблюдавшие за ним разведчики многозначительно переглянулись, но продолжали молчать. Глотнув кофе, Егоров тяжело вздохнул и, собравшись с мыслями, тихо сказал:

– Не знаю, с чего начать, мужики.

– С начала. Так проще всего, – спокойно посоветовал Руслан.

– Короче говоря, есть у меня серьезное опасение, что из этого похода никто из нас не вернется, – выпалил Егоров.

– О как?! – удивленно усмехнулся Влад. – И с чего это вдруг?

– Сам подумай. Три корабля против целого флота неизвестных. Думаю, нас закидывают туда для того, чтобы потом с чистой совестью развязать войну.

– Слушай, каперанг. А ты, часом, не в панику ли впадаешь? – задумчиво протянул Руслан. – Сам подумай. Зачем отправлять на уничтожение новейшие корабли? Да еще и напичканные самым современным оборудованием. Нет. Думаю, это будет испытание на прочность. К тому же в поддержку нашей миссии должны подойти сразу три эскадры. Во всяком случае именно так нам сказали на инструктаже.

– Я не паникер, мужики. Просто хочу, чтобы вы знали: из этого похода мы можем не вернуться, – ответил Егоров с заметным облегчением.

– Так ты чего, ради нас весь этот разговор затеял? – растерялся Руслан.

– Ага, – коротко кивнул каперанг.

– Егоров, ты в своем уме? – возмутился Влад. – Мы же «драконы»! Бродяги безродные! Когда у нас безопасные выходы были?

– Похоже, я и вправду что-то не то сделал, – растерянно проворчал Егоров. – Вы не обижайтесь на меня, мужики. Я ведь раньше никогда с вашей службой дела не имел. Слышал, что вы отчаянные, а вот сталкиваться не приходилось.

– Скажи уж прямо – отмороженные, – рассмеялся Андрей.

– Ясно, – кивнул Влад. – Признавайся, чудо-юдо флотское, эту бодягу сам придумал или приказали с нами профилактическую работу провести?

– Вот черт. Так и знал, что засыплюсь, – смущенно усмехнулся Егоров. – Была указявка побеседовать с вами и выяснить, с каким настроением вы работать собираетесь. Да только вы, похоже, сами кого угодно проверить способны.

– Разница в подготовке, – пожал плечами Влад. – Нас ведь не просто подыхать готовили. Прежде чем охнуть, мы должны дело сделать.

– В каком смысле охнуть? – не понял Егоров.

– Так ты и вправду ничего не знаешь? – удивленно присвистнул Руслан.

– Говорю же, ваша служба для меня всегда только слухами была. Когда вас на борт приняли, я специально в каюту приходил посмотреть, что вы за звери такие, «драконы».

– Это как в зоопарк, что ли? – усмехнулся Андрей.

– Ну, где-то так, – смущенно развел руками Егоров.

– Ладно. Сообщи начальству, что «драконы» клыки заточили, когти навострили и готовы изрыгать огонь, – рассмеялся Руслан, хлопая его по плечу.

– Когда отчаливаем? – уточнил Влад.

– Сразу по прибытии «нюхачей».

– Команда та же?

– Да, рашидовские выкормыши, – кивнул Егоров.

– А ведь ты его не любишь, – с интересом констатировал Влад.

– Если честно, я их боюсь, – неожиданно признался каперанг.

– С чего это вдруг? – не понял Влад.

– Ну, если честно, то и я не особо их жалую, – вдруг признался Андрей.

– А ты-то с чего? – не понял Руслан.

– Да как подумаю, что они все мои мысли как открытую книгу читают, аж в дрожь бросает, – проворчал разведчик, зябко передернув плечами.

– Да не читают они мыслей. Сказки все это, – отмахнулся Влад.

– А что они тогда делают? – спросил Андрей.

– Воспринимают эмоциональный фон. Чувствуют то, что чувствовал человек в момент особой напряженности. Именно поэтому их используют только в тех случаях, когда дело касается большого количества людей.

– Так ведь они сами говорят, что считывают, – недоверчиво проворчал Егоров.

– Термин, – отмахнулся Влад. – А на самом деле они просто умеют чувствовать то, что чувствовали другие.

– А ты откуда это знаешь? – с интересом спросил Руслан.

– Пришлось пару раз столкнуться, – скривился Влад. – Лет десять назад, когда на трассе пираты чартер уничтожили. Тогда командиром группы Лада была. Их без прикрытия на катере в погоню отправили. Не поверили, что смогут найти. А мы как раз из поиска возвращались. Еще даже скафандры не сняли. В общем, пришлось и их, и экипаж катера в рукопашной отбивать.

– Отбили? – с интересом спросил Егоров.

– Отбили, – вздохнув, кивнул Влад. – Я в том бою напарника потерял. Четыре выхода вместе. Два нулевых. А тут во время захвата, пираты… В общем, от всех членов экипажа капера только трое до суда дожили. Разозлились мы тогда сильно.

– Понятно. Видел я, что бывает, когда вы сердитесь, – мрачно проворчал Егоров. – Мои офицеры едва не весь гальюн загадили после просмотра записей ваших подвигов.

– Сами виноваты. Не нужно было лезть, куда не просят, – жестко отрезал Влад.

– Это мы уже после поняли. Даже абордажники наши вас зауважали. Уж на что они ребята бывалые, и то после увиденного бледными ходили, – смущенно ответил каперанг.

– А вы думали, что названия просто так дают? – жестко усмехнулся Руслан. – Мы «драконы», и этим все сказано.

Их разговор прервал вахтенный матрос, вошедший в кают-компанию. Отдав честь, он звонким голосом доложил, что команда следователей прибыла и уже направлена на расселение. Кивнув, Егоров жестом отпустил вахтенного и, одним глотком допив кофе, устало улыбнулся:

– Вот и поговорили.

– Не переживай. Рашид – мужик нормальный. Лишнего не скажет, но и доносить не побежит, – подмигнув ему, добавил Влад.

– Ты и с ним знаком? – удивился Егоров.

– Не я, – покачал головой разведчик. – Мужики из нашей службы с ним общались, потому и знаю. Да и Кудасов про наше окаянство тут ни слова не сказал. Так что будем считать, что наш человек, пока обратного не докажет.

– А если окажется, что не наш? – не удержался Егоров.

– Ну, тогда ему же хуже, – жестко усмехнулся в ответ Руслан.

– Это в каком смысле? – насторожился каперанг.

– В прямом. Мы гадостей не прощаем, а предательства тем более, – не менее жестко ответил Андрей.

– Вы в своем уме, мужики?! – растерялся Егоров. – Это же следователи службы безопасности.

– И чего? – иронично усмехнулся Влад. – Поверь на слово, и не такие на лестницах спотыкались.

– Вот уж точно «драконы», – покачал головой Егоров.

– Не так, братишка, – улыбнулся Влад. – У нас говорят: «драконы» – и этим все сказано.

– А ведь вы не шутите, – изумленно протянул Егоров, рассматривая разведчиков по очереди. – Вы ведь и вправду не шутите. Изверги, вы же такое уже проворачивали!

– Это ты сказал, – с деланым равнодушием пожал плечами Влад.

– Просто помни, в нашей службе подлостей не прощают, – тихо добавил Руслан, медленно складывая руки на груди.

Растерянно махнув рукой, Егоров вышел из кают-компании. Проводив его взглядами, разведчики потянулись было к выходу, когда дверь снова распахнулась и на пороге показался Рашид. Окинув собравшихся быстрым взглядом, «нюхач» приветливо кивнул и, прикрыв за собой дверь, тихо спросил:

– Мужики, вы совсем головами подвинулись?

– С чего это вдруг? – не поняли разведчики.

– Довели нашего каперанга до тихой кондрашки. Я его в коридоре встретил, а там лицо такое, словно вы на борту уже массовую резню устроили. Похоже, разговор шел о том, что вы кого-то втихаря пришили.

– Выходит, вы все-таки мысли читаете? – моментально вскинулся Андрей.

– Да его мысли сейчас только ленивый не прочтет. Меня аж толкнуло, когда он мимо проходил, – усмехнулся Рашид. – Чем вы его так напугали?

– Да так. Рассказали кое-что из нашего общего прошлого, – неопределенно протянул Руслан.

– Это случайно не про тот случай, когда ваши звери мичмана-стукача с трапа уронили? Да так ловко, что он себе сразу в двух местах шею свернул и голову об угол ступени проломил, – усмехнулся Рашид, лихо подмигивая Владу.

– Ну, без конкретики, но да, – нехотя признался Влад.

– Да ладно вам, мужики, – рассмеялся Рашид. – Я ведь с самого начала знал, чья это работа. Да только промолчал. Нас к этому делу не привлекали, а стучать ради самого процесса не мое развлечение. Одно дело, во время работы, и совсем другое – просто так.

– И много у тебя таких секретов? – с интересом спросил Руслан.

– Даже больше, чем вы себе представить можете.

– А почему вы не вмешиваетесь в такие расследования? – спросил Андрей.

– Думаешь, это так просто? – грустно усмехнулся Рашид. – После каждого бега по следу голова болит так, словно в нее гвоздей набили. Благо специально для нас препарат разработан, чтобы боль снять и нервное напряжение. Иначе мы давно бы уже все с ума посходили.

– Сурово, – покачал головой Руслан.

– Не то слово. Именно поэтому мы работаем только по очень серьезным, громким делам. Да и мало нас, – вздохнул «нюхач».

– Насколько мало? – задумчиво спросил Влад.

– Четыре команды от пяти до семи человек.

– А Лада еще работает? – с интересом спросил Влад.

– Убили, – грустно покачал головой Рашид.

– Когда? Где? – вздрогнул разведчик.

– Три года назад. Во время нападения на космопорт Оливера-три. Поехала отдыхать, и уже проходила на посадку, чтобы вернуться… В общем, взрывом зацепило.

– Жаль, – вздохнул Влад.

– Жаль, – подтвердил Рашид.

В этот момент Влада обдало странной, прохладной волной, словно порыв осеннего бриза на побережье. Чуть вздрогнув, разведчик настороженно посмотрел на следователя и, не удержавшись, спросил:

– Рашид, что это было?

– О чем ты? – не понял Руслан.

– Волна. Словно осенним ветром обдало, – коротко пояснил Влад.

– Ты почувствовал? – удивился Рашид, глядя на него с огромным интересом.

– Да. Нечто подобное я уже испытывал. Только не здесь, – задумчиво ответил Влад.

– Где? – быстро спросил Рашид, шагнув к нему вплотную.

– На Спокойствии. Там, когда с местными разговариваешь, можно то же самое почувствовать. Особенно, если они напряжены или взволнованы, – коротко пояснил Влад.

– Ты хоть знаешь, что это значит? – очень тихо спросил Рашид.

– Нет. И что?

– Это значит, что там есть стихийные эмпаты. Поверить не могу. На глухой планете? – покачал головой «нюхач».

– Говорю то, что знаю, – пожал плечами Влад.

– Не сомневаюсь. Просто поверить не могу, – покачал головой Рашид. – Погоди, ты же без малого сотню ребятишек с этой планеты привез.

– Ну, да, – насторожился Влад.

– Я попрошу наших спецов проверить их всех на эмпатическое восприятие.

– Зачем? – разом помрачнев, спросил Влад.

– Если среди этой сотни есть хоть один с нужными данными, я твою планету лично обыщу, чтобы остальных выявить и в нашу службу завербовать, – резко ответил Рашид. – Ты хоть представляешь, как сложно найти нужных людей? Да за ними настоящая охота идет. До анекдота дошло. Подростков с нужными задатками уже на улицах воруют и контрабандой в другие сектора вывозят.

– Ни хрена себе заявка! – охнул Руслан. – А полиция куда смотрит? Жандармы? Служба безопасности, наконец? Это же прямое нарушение прав человека.

– Ага. Только не нужно забывать, что один следователь способен целый пиратский корабль по свежему следу найти.

– А почему тогда вы таким кагалом ходите? – тут же спросил Андрей.

– На тот случай, если след слабый. Тогда требуются объединенные способности сразу нескольких эмпатов. Один ведущий и поддерживающие его ведомые.

– Как это поддерживающие? – с интересом спросил Руслан.

– Когда одного поддерживают многие. Механику этого дела я объяснять по вполне понятным причинам не стану, но делается это именно так.

– Может, не стоит ребятишек трогать? – осторожно спросил Влад, которому совсем не нравилось, что кому-то из малышей придется рисковать жизнью.

– Прости, брат, но это дело государственное. Сам подумай, чтобы с ними стало бы, не появись мы? Где бы ты их искал, чтобы освободить?

– Тоже верно, – мрачно кивнул разведчик.

– Не все так плохо, Влад. Наша служба ничем не хуже и не лучше вашей. Каждый из нас делает свое дело, – улыбнулся Рашид.

– Знаю, – нехотя кивнул Влад. – Просто не хочу этим детям такой же судьбы, как у нас.

– Если ты про себя, то согласен. А про нашу службу могу сразу сказать: все не так плохо. Из моей команды только двое не имеют своих семей. Я и одна из новеньких девчонок. А так ничего плохого. Мотаемся, правда, много, но какая служба обходится без этого? К тому же у нас и база своя, и семьи под постоянной охраной, и даже места для отдыха отведены. А после службы – пенсия вполне достойная.

– Только доживают до нее единицы, – не удержался от сарказма Влад. – Ты еще скажи, что для вас отдельный дурдом предусмотрен.

– Мы и до него не всегда доживаем, – усмехнулся в ответ Рашид.

Их разговор прервало объявление по громкой связи о подготовке корабля к старту и приказе занять свои места.

* * *

Подойдя к аномалии на то же расстояние, с которого были выпущены катера, линкор отстыковал эсминец, и погруженный на него экипаж запустил двигатель.

Внимательно наблюдая за эсминцем в тактический монитор, Альказ никак не мог отделаться от мысли, что что-то упустил. Но время шло, а эсминец, миновав оставленный здесь катер, продолжал двигаться.

Попросив связиста переключить канал на внешние камеры эсминца, ксеноброн внимательно вглядывался в странное мерцание пятна аномалии.

Наконец капер достиг этой странной завесы, и камеры на несколько минут померкли. Когда на экране монитора снова возникло изображение, Альказ невольно вздрогнул. Прямо на эсминец стремительно двигался корабль неизвестных. Очнувшись от истошного крика, прозвучавшего в наушнике его гарнитуры, ксеноброн во весь голос приказал:

– Канониры эсминца, объединенный залп из всех орудий. После залпа поднять щит.

Глядя, как камеры корабля вспыхнули ярким свечением, Альказ мысленно отметил слаженность и скорость, с которой действовали мягкотелые. Дальше изображение в камерах снова стало расплывчатым из-за силового щита, но ксеноброн успел заметить, как корабль противника выстрелил в ответ.

Очередная вспышка снова ослепила камеры. Проклиная все на свете, Альказ пытался рассмотреть повреждения, полученные кораблем неизвестной расы.

В этот момент, не дожидаясь его команды, экипаж эсминца открыл беглый огонь по кораблю противника. Понимая, что уже совсем не контролирует ситуацию, Альказ успел только спросить, ведется ли запись боя. Получив утвердительный ответ, он выждал еще минуту и громко приказал:

– Эсминец, возвращайтесь. Отходите под прикрытие линкора.

Продолжая огрызаться, капер начал медленно двигаться обратно к пятну, когда где-то сбоку полыхнула нестерпимая по своей интенсивности вспышка, и связь с эсминцем прервалась. Зарычав от злости, Альказ развернулся к дежурной смене канониров, во весь голос заорав:

– Огонь из всех орудий по тому кораблю! Уничтожьте его!!!

Канониры стремительно замолотили по клавишам, и через несколько ударов сердца огромный линкор ощутимо вздрогнул.

Альказ не видел результатов этого залпа. Канониры проводили наведение орудий по предполагаемой траектории движения корабля, исходя из уже имевшихся данных. Но как это было ни удивительно, но залп не прошел зря. За мерцающей завесой аномалии полыхнула очередная вспышка, и вся дежурная смена радостно вскрикнула. Есть. Один из кораблей противника был уничтожен.

Но не успела их радость достигнуть апогея, как из пятна появилось сразу пять небольших кораблей. Не сводивший с монитора глаз Альказ успел вовремя отреагировать, приказав поднять щит. Навигатор едва успел нажать нужные кнопки, когда освещение в рубке заметно упало от навалившейся разом перегрузки.

Появившиеся корабли открыли по линкору беглый огонь. Забыв про веселье, канониры тут же принялись наводить орудия линкора на появившиеся цели. Дождавшись, когда интенсивность огня стихнет, Альказ бросил беглый взгляд на индикатор накопителей и, нажимая на кнопку отключения щита, скомандовал:

– Залп из всех орудий!

Он недаром гордился выучкой своего экипажа. Едва только погас силовой щит, как канониры дружно нажали кнопки открытия огня. Три из пяти кораблей исчезли в ярких вспышках взрывов. Один, вдруг развалившись на три части, медленно начал отлетать в сторону от пятна аномалии, а последний, закрутившись вокруг своей продольной оси, окутался кристаллической пылью какого-то газа.

– Малым ходом вперед. Приготовить магнитные захваты. Абордажной команде, полная готовность, – зарычал Альказ, не сводя глаз с медленно вращающегося корабля противника.

– Вы хотите взять их на абордаж, генерал? – осторожно уточнил навигатор.

– Не только. Я хочу притащить на базу весь этот корабль. Мы должны знать, с кем воюем, – резко ответил Альказ.

Линкор медленно приблизился к подбитому кораблю, и навигатор, что-то быстро проверив на выведенных данных, мрачно сказал:

– Генерал, прежде чем использовать захваты, нам придется как-то остановить это вращение. В противном случае он оторвет нам манипуляторы.

– Ты уверен? – спросил Альказ, резко помрачнев.

– Совершенно. Его масса, помноженная на скорость вращения и ускорение. Наши захваты не рассчитаны на такую нагрузку. Он просто намотает их на себя и оторвет, – решительно заявил навигатор. – Боюсь, нам придется оставить его здесь.

– Никогда, – рявкнул Альказ и, развернувшись к канонирам, приказал: – Канониры левого борта, одиночный выстрел. Рассчитать траекторию так, чтобы заряд прошел по касательной против вращения вражеского судна.

– Но, генерал, а если оно не выдержит? – растерянно ответил навигатор.

– Выстрел по касательной должно выдержать. Огонь по готовности, – прорычал Альказ, снова разворачиваясь к тактическому монитору.

Старший канонир, быстро набрав на компьютере нужную информацию, еще раз проверил исходные данные и, чуть помедлив, ткнул клавишу ввода. Короткий импульс ударил вращающееся судно прямо посредине корпуса, зацепив борт краем силового луча. Прекратив вращение, судно противника начало медленно дрейфовать в сторону от линкора.

– Малым ходом вперед. Догнать его и взять магнитными захватами.

– А если они попытаются взорвать свой корабль? – неожиданно спросил навигатор.

– Мне надоели твои вопросы, ксенос! – рявкнул в ответ Альказ, хватая его за плечо. – Ты будешь делать то, что я тебе прикажу, или отправишься в рабские загоны.

Напуганный его яростью навигатор сжался, спасая горло от звонко щелкающих клыков ксеноброна. В таком состоянии он видел своего командира впервые. Отпустив паникера, Альказ медленно выпрямился и, взяв себя в руки, добавил:

– После захвата манипуляторы не убирать. Включить силовой щит на шестьдесят единиц мощности. Канонирам, держать захваченный корабль под прицелом. В случае попытки освободиться или выстрелить открывать огонь.

– Рядом с бортом? – растерялся старший канонир.

– Наша броня не настолько слаба, чтобы не выдержать такой взрыв, – подумав, ответил Альказ.

Понимая, что решение принято и оспаривать его бесполезно, офицеры дружно вернулись к своим прямым обязанностям. Убедившись, что все его команды поняты и выполняются правильно, ксеноброн вышел из рубки и, пройдя в свою каюту, первым делом встал под душ.

Потовые железы в минуту опасности выбрасывали в складки шкуры огромное количество жидкости, что позволяло ксеносам избежать натираний и трещин в особо уязвимых местах. И теперь Альказ просто слышал свой собственный запах, который продолжал будоражить ему кровь.

Смыв с себя напряжение боя, он тщательно смазал шкуру смягчающим гелем и, почувствовав себя обновленным, медленно опустился в кресло.

Теперь ему нужно было понять, что делать дальше. В том, что все добытые трофеи у него немедленно отберут, он даже не сомневался. В принципе, вся эта затея и была реализована именно для того, чтобы техножрецы смогли дать четкий ответ на прямой вопрос: кто это такие, зачем пришли и как с ними воевать.

Будучи честным перед самим собой, Альказ и сам не ожидал, что его экспедиция принесет подобные плоды. Все, чего он добивался, это знание об оружии и вооружении противника, а также об их тактике ведения боя. Но додумать он не успел. Дверь каюты без стука распахнулась, и рабочие особи осторожно ввели в каюту верховного техножреца линкора. Тяжело переставляя ноги, верховный добрался до соседнего кресла и, опустившись в него, мрачно проворчал:

– Да простит меня дух машины, но это не жизнь.

– Ты мог бы и не приходить сюда, – пожал плечами Альказ. – Прислал бы одного из своих послушников, и я пришел бы к тебе сам.

– Торопился поздравить великого генерала с очередной победой, – ехидно усмехнулся верховный.

– Перестань, – скривившись, отмахнулся ксеноброн. – Тебе лучше меня известно, что это только начало. Лучше скажи, как ваше сословие собирается изучать эту штуку?

– Как обычно. Методом проб и ошибок, – тихо рассмеялся верховный.

– И как много информации можно получить таким образом? А главное, как долго продлится такое изучение?

– А ты куда-то торопишься?

– Я не молодею, верховный. И очень скоро меня, также, как и тебя, ожидает отставка. С той только разницей, что твой опыт очень важен для империи, а мой нет.

– Это кто тебе такое сказал? – удивился верховный.

– Толковых боевых офицеров всегда хватает, – отмахнулся Альказ. – И не надо рассказывать мне, что это не так. Иногда я словно чувствую, как они дышат мне в затылок, торопясь сделать карьеру и занять мое место.

– У тебя приступ паранойи, или просто воображение разыгралось? – справившись с удивлением, поддел его верховный.

– Скорее, просто устал, – не принял шутки Альказ, испустив тяжелый вздох.

– Понимаю. Но теперь у тебя будет время отдохнуть. Постарайся пока воздержаться от любых изобретений и предприятий. Хотя бы до тех пор, пока мы не разберемся с твоей добычей.

– Что-то не так? – насторожился Альказ, уже успевший как следует изучить этого странного советника.

– Приходи после ночной смены в молельный зал, – ответил верховный, медленно прикладывая коготь к губам.

Сообразив, что он пытается сказать, ксеноброн молча кивнул и осторожно сменил тему:

– Не знаешь, как долго меня продержат на границе?

– Это знает только верховный управляющий, – усмехнулся техножрец. – А вообще, послушай доброго совета. Не рвись на твердь. Для тебя будет лучше подольше оставаться в пространстве.

– Прости?! – возмущенно вскинулся Альказ.

– Прощаю, – усмехнулся в ответ верховный, снова повторяя свой жест.

Окончательно растерявшись, ксеноброн вскочил на ноги и, буквально принюхиваясь к переборкам, принялся искать прослушивающее устройство.

– И долго ты так скакать собираешься? – иронично спросил верховный.

– Пока не найду эту гадость, – зарычал в ответ Альказ, продолжая обшаривать каюту.

– Успокойся. Не все так просто, – вздохнул верховный. – Научись ждать, генерал. Поверь старому техножрецу, иногда это бывает очень важно.

Взяв себя в руки, Альказ вернулся на свое место и, вонзив когти в подлокотники кресла, тихо прошипел:

– Ненавижу шпионов.

– Вечером поговорим, – ответил верховный несколько резче, чем это требовалось.

Потом, тяжело поднявшись, он осторожно шагнул к дверям. Ждавшие его в коридоре рабочие особи аккуратно подхватили его под руки, помогая сесть в носилки.

– Не забудь, мы будем ждать тебя в молельном зале, – повторил верховный, жестом приказывая носильщикам начинать движение.

Сообразив, что разговор предстоит серьезный, Альказ заставил себя успокоиться и набраться терпения. В данной ситуации главным было то, что ему удалось провести, пожалуй, главную в своей жизни операцию. И теперь оставалось только дождаться результатов исследования его добычи. С аппетитом пообедав двойной порцией искусственного протеина, он вернулся в свою каюту и, уютно устроившись в своем спальном месте, принялся ждать сигнала к ночной смене.

Когда сигнал смены вахты отзвучал и в коридоре стихли тяжелые шаги вахтенных офицеров, Альказ не спеша поднялся с кровати и, от души потянувшись, вышел из каюты. Пройдя уже известной дорогой, он добрался до потайной двери и, увидев стоящего рядом с ней младшего техножреца, одобрительно кивнул. Его действительно ждали. Техножрец, почтительно поклонившись, быстро набрал на клавиатуре код и, дождавшись, когда кусок переборки отойдет в сторону, тихо произнес:

– Вас ждут, генерал.

Не ожидавший такого доверия, Альказ сумел только кивнуть и решительно шагнул в узкий коридор. Оказавшись в молельном зале, он быстро осмотрелся и, увидев сидящих за столом техножрецов, решительно направился к ним, не забыв поклониться алтарю.

Наблюдавшие за ним техножрецы быстро переглянулись, но промолчали. Не понимая, что это значит, Альказ настороженно остановился у стола и, обведя собравшихся внимательным взглядом, тихо спросил:

– Я должен готовиться к чему-то плохому?

– С чего ты взял? – откровенно удивился верховный, не ожидавший такого вопроса.

– Вы смотрите на меня, молчите, переглядываетесь. Что еще я должен подумать?

– Все не так плохо, – усмехнулся верховный, топорща шейный гребень. – Просто каждый из нас, глядя на тебя, пытается понять. Как случилось, что это именно ты придумал способ добраться до врага и воплотить этот план в жизнь?

– А это так плохо? – не понял Альказ.

– Это хорошо. Но не всегда.

– Что значит не всегда? – окончательно растерялся Альказ.

– Ты сумел сделать то, чего не мог до тебя сделать никто. Но теперь для тебя же будет лучше ненадолго притихнуть. Во всяком случае до того момента, пока мы не поймем, с кем имеем дело и чем они воюют.

– Но почему? – еле слышно прошипел Альказ, не веря собственным ушам.

– Потому что далеко не всем ксеносам нравится твое рвение. И среди них есть даже те, кто по своему статусу проживает на тверди. Приказ верховного управляющего о твоем переводе на границу был совсем не случаен. Это попытка спасти тебя от гибели в схватке чести. Придержи свою ярость, ксеноброн. Здесь она тебе не поможет, – добавил верховный, заметив, как напряглись пальцы генерала и растопырились огромные когти. – Если ты помнишь, я никогда не давал тебе плохих советов. Буквально несколько стандартных часов назад ты сам сказал, что чувствуешь, как тебе дышат в затылок. И ты был прав. Твоя стремительная карьера стала предметом зависти многих тупых карьеристов. А это значит, что от тебя попытаются избавиться – так или иначе. С этой минуты рядом с тобой постоянно будет находиться один из наших младших адептов, специально подготовленных для подобных случаев.

– Мне, ксеноброну Альказу, генералу армии Ксены, нужен телохранитель? – переспросил Альказ, не веря собственным ушам.

– В данной ситуации да, – жестко отрезал верховный, жестом отметая все возражения.

Покорно вздохнув, Альказ тяжело присел на пустующий стул, готовясь к долгому и сложному разговору.

* * *

Перелет до неизученной звездной системы, с учетом ухода в подпространство, занял у трех крейсеров три недели. Привычные к долгим перелетам разведчики коротали время в спортзале и на стрелковых симуляторах. Полюбоваться на это зрелище частенько собирались все свободные от вахты матросы. Входившие в состав экспедиции «медведи» нередко пытались повторить результаты, показанные пенсионерами, но очень скоро отступались.

На все вопросы молодых бойцов разведчики только пожимали плечами, ссылаясь на особенности подготовки. «Медведи» постарше, уже имевшие опыт общения с «драконами», только посмеивались, глядя на потуги молодых сослуживцев. Но когда уже начавшие звереть от скуки разведчики довели симуляторы до замыкания логических цепей, в дело вмешался капитан корабля. Узнав о гибели дорогостоящего имущества, он в сердцах потребовал от разведчиков написать рапорт, в котором объяснялась бы причина порчи оборудования.

После двух часов мата, хохота и тихих переговоров, Егоров получил на руки рапорт, после прочтения которого вся вахтенная смена с интересом выслушивала высказывания капитана о разведчиках, их образе жизни, сексуальных пристрастиях, происхождении и службе как таковой. Длился этот монолог около четверти часа, после чего Егоров, не найдя ничего лучшего, отправился к «драконам» выяснять отношения.

– Что это? – спросил он, вваливаясь в кают-компанию и потрясая рапортом.

– А хрен его знает. Бумажка какая-то, – равнодушно протянул Андрей, едва бросив взгляд на документ.

– Это ваш рапорт. Вы что, издеваться надо мной вздумали, сволочи? – рявкнул в ответ Егоров.

– А что тебе не нравится? – спросил Влад, не обращая внимания на ругань.

– По-вашему, это рапорт?! – продолжал возмущаться каперанг. – Симулятор сгорел, потому что был дерьмовым, – громко прочел он написанное.

– Так и есть. Ты просил написать причину, мы и написали, – развел руками Руслан.

– Мужики, вы хоть понимаете, что сожгли оборудования на пару миллионов рублей? Не кредитов, будь они неладны, а рублей! – сказал Егоров, неожиданно успокаиваясь.

– Ну, тогда понятно, с чего они сгорели, – усмехнулся Андрей.

– И с чего? – не понял каперанг.

– Дешевые были. Наши-то подороже будут, – наставительно ответил разведчик.

– Опять издеваетесь? – спросил Егоров, с подозрением оглядывая всех троих.

– Нет. Мы правду говорим. Твои симуляторы были рассчитаны на стандартную подготовку армейского спецназа. А мы – разведка. Мы параметры на максимум вывели, а они все равно не успевают. Вот и сгорели, – пояснил Влад, прихлебывая кофе.

– Хочешь сказать, что орудуешь стволом быстрее, чем компьютер на симуляторе соображает? – не поверил ему Егоров.

– И не только я, – пожал плечами Влад. – Это ты еще нашего Стаса в деле не видел. Вот уж с кем бы я не хотел по разные стороны баррикад столкнуться. За ним не то, что компьютер, за ним оружие не всегда поспевает.

– Стас – это который без ног? – подумав, уточнил каперанг.

– Он самый. Если бы не проблемы с передвижением, я бы его четвертым в группу взял, – решительно ответил Влад.

Растерянно покрутив головой, Егоров смял так называемый рапорт и, швырнув его в утилизатор, мрачно спросил:

– Ну, и что мне теперь делать?

– Да не переживай ты так. А вообще, твой суперкарго сам виноват. Если уж оборудовали корабль по первому разряду, то и симуляторы нужно было ставить разведочные. Параметры всегда понизить можно, а ломаться не будут, – ответил Влад, продолжая попивать кофе.

– Может, ты и прав, – вздохнул Егоров. – Ладно, как-нибудь отбрешемся. Не в первый раз.

– Вали все на нас, – рассмеялся Руслан. – Разведка на борту – поездка не для слабонервных.

– Вот-вот. Можешь так начальству и заявить, что для перевозки «драконов» данные крейсеры не предназначены, – добавил Андрей.

– Да вас только в рудовозах возить. И желательно в бессознательном состоянии. Чтобы корабль не разнесли, – огрызнулся Егоров.

Ответом ему послужил громовой хохот трех луженых глоток.

– Чего вы ржете, кони стоялые? – не удержался каперанг.

– Ты, сам того не зная, только что нам комплимент преподнес. Если капитан корабля боится, что три списанных пенсионера ему корабль разнесут, значит, мы еще чего-то стоим, – ответил Руслан.

– Стоите. Это точно. Знаете, если честно, я, когда про симуляторы услышал, ушам своим не поверил. Они же на любые условия боя настроены. А тут три психа на них доигрались до того, что их просто замкнуло. Было от чего озвереть, – смущенно усмехнулся каперанг.

– На любые, да не совсем, – помолчав, ответил Влад. – Знаешь, почему именно их замкнуло?

– Ну-ка, просвети, – с интересом кивнул Егоров.

– Я недаром говорил, что за нами никто не успевает из-за разницы в подготовке. Проводя один и тот же бой, мы постоянно меняли рисунок самого боя, делая то, что обычный боец делать просто не станет. Вот это отсутствие линейной логики их и добило.

– Не понял. Хочешь сказать, что влезая в симулятор, вы сознательно делали то, чего ни один нормальный человек делать в бою не станет?

– Да.

– Но зачем?

– Затем, что таким образом мы сами усложняли себе задачу. Это заставляло нас увеличивать скорость стрельбы и необходимость постоянно перемещаться. В этом и заключается главное отличие нашей подготовки от любой другой, – пояснил Влад.

– Наша служба вообще считается лучшей именно потому, что нас с детства учат все делать не так, как обычно, – добавил Руслан.

– Лучшей – в смысле в империи? – осторожно уточнил Егоров.

– В смысле в обитаемой галактике, – с законной гордостью ответил Андрей. – Давно известно. Если сами не справляются, зовут имперскую глубинную разведку. Деньги платят бешеные, а все равно зовут.

– Погоди, вы же не наемники, – удивился каперанг.

– Верно. Но компенсировать потери оборудования и затраты на амортизацию амуниции тоже нужно. Да и на наше обучение денег потрачено столько, что и подумать страшно, – вздохнул Влад. – Так что время от времени нас, так сказать, сдают в аренду.

– Не знал, – ответил Егоров, удивленно покачав головой.

– Об этом вообще мало кто знает, – пожал плечами Руслан.

– Так что бросай переживать из-за этих железок. Как уже было сказано ранее, на такие корабли нужно добротные вещи ставить, а не ширпотреб.

– Ну, если что, сами перед начальством оправдываться будете, – отмахнулся Егоров, широко улыбнувшись.

– Можно подумать, что в первый раз, – дружно рассмеялись разведчики.

Их веселье прервало очередное появление вахтенного матроса. Войдя в кают-компанию, молодой, рыжий как огонь парень лихо бросил ладонь к пилотке и, дождавшись кивка каперанга, доложил:

– Господин капитан первого ранга, средства дальнего слежения обозначили несколько взрывов на дальнем краю искомой системы. Там же обнаружено какое-то странное образование, идентифицировать которое наши специалисты не могут.

– Оригинально, – протянул Егоров, разом помрачнев. – Что за взрывы, удалось установить?

– Не могу знать, ваше благородие. Не сообщили, – ответил матрос, чуть пожав плечами.

– Пошли разбираться, – выдохнул Влад и первым шагнул к дверям.

– А разведке-то зачем вся эта ерунда? – удивился Егоров.

– Не смеши. Если придется проводить выход, то знать нам нужно все. Каждую мелочь, – решительно ответил Руслан, аккуратно подталкивая его к выходу.

Добравшись до рубки, господа офицеры дружно склонились над монитором наблюдения, едва не столкнувшись головами.

– Что здесь? – коротко спросил Егоров.

– Серия взрывов на самом краю видимости наших сканеров. Похоже, кто-то с кем-то воюет.

– А что за непонятное образование? – влез в разговор Андрей.

– Никто не знает. Ничего подобного в нашей базе просто нет. А она – самая полная из всех известных.

– Значит, не самая, раз нет, – усмехнулся в ответ Влад, продолжая изучать выведенные на экран данные. – Странно. Указание плотности такое, словно это не объем, а какое-то препятствие, – добавил он, тыча пальцем в колонку цифр.

– Черт! А ведь точно, – охнул Егоров, проверив данные. – Что думаете?

– А чего тут думать? – пожал плечами Руслан. – Поехали туда. На месте разберемся.

– План война покажет, – поддержал его Андрей старой поговоркой их службы.

Отдав нужные команды, Егоров вернулся к монитору и, подумав, приказал канонирам привести все боевые системы корабля в состояние полной боевой готовности.

– Не спеши воевать, – остудил его рвение Влад. – Давай для начала просто осмотримся.

– Кто ж против? – пожал плечами каперанг. – Но, думаю, готовность лишней не будет.

– Тоже верно, – задумчиво кивнул Влад, продолжая рассматривать выведенные данные.

– Ты чего? – насторожился Руслан.

– Похоже, кто-то там основательно кого-то плющил. Вот эти метки, кажется, обломки.

– С чего ты взял? – не понял Андрей.

– Скорость движения. Она явно связана с массой объекта и затихает по мере удаления от эпицентра взрыва.

– Так и есть, – подтвердил его слова навигатор, быстро проведя нужные расчеты.

– Выходит, нам есть, чем там поживиться, – усмехнулся Андрей.

– В каком смысле? – не понял Егоров.

– Хапнем обломки и как следует пороемся в них. Тогда и станет понятно, кого там плющили и каким оружием их долбили, – пояснил Влад.

Еще через шесть часов маленькая эскадра подошла к месту столкновения, и крейсеры, встав боевым ордером, приготовились к приему всего, что сумеют подтащить маленькие, юркие исследовательские капсулы. В каждую из таких крошек усаживались два человека: пилот и техник. Длинные манипуляторы с магнитными присосками и напоминающими клешни рака захватами развивали усилие до десяти тонн и способны были выполнять роль буксирных фалов.

Пять капсул быстро догнали странные обломки и, затолкав их в трюм флагмана, вернулись на свои места. Для вывода этих крошек в пространство были предусмотрены специальные шлюзы. Команда ученых из состава службы безопасности уже рвалась в шлюз, когда разведчики, решительно отодвинув их в сторону, потребовали от Егорова установить в трюме карантин и ни в коем случае не пускать туда никого до тех пор, пока они сами не изучат найденные обломки.

Понимая, что это не просто прихоть, а разумные меры безопасности, каперанг тут же приказал выставить у трюма караул, велев ученым придержать прыть. Облачившись в тяжелые скафандры, которые так и оставались в арсенале корабля после погони за пиратами, разведчики прошли в трюм через наружный люк, таким образом полностью исключив попадание любой инфекции или микроорганизмов в жилые отсеки крейсера. Презрительное фырканье ученых Егоров пресек в зародыше, коротко сообщив занудным головастикам, что эта троица за свою службу повидала столько всякой гадости, сколько сами головастики микробов не видели.

Пользуясь тем, что в трюм не закачивали воздух, разведчики не спеша обследовали обломки, попутно пытаясь понять, что на этот раз угодило к ним в руки. С первого взгляда становилось понятно, что обломки не что иное, как остатки какого-то корабля. Но быстро сложив в приблизительном порядке несколько обломков, все трое пришли к одному выводу. Таких кораблей они еще не видели. После короткого совещания Руслан, достав из кобуры плазменный пистолет, с силой оттолкнулся от палубы и по пологой параболе запрыгнул на самый большой обломок.

Судя по фрагментам, там могли остаться целыми несколько помещений. Андрей, запрыгнувший следом за напарником, также вооружился и, присев на корточки, принялся страховать его. Влад, тоже достав оружие, осторожно забрался в пролом, пытаясь рассмотреть, чем занят Руслан. Прошло минут десять, когда сосредоточенное сопение в наушнике связи сменилось изумленным матом. Не понимая, что могло вызвать проявление столь бурных эмоций, Влад осторожно потянул на себя какую-то круглую заглушку, очень напоминавшую крышку люка.

Издав противный скрип, заглушка тяжело отвалилась, звучно грохнув по металлическую палубу. Стоявший по ту сторону открывшегося проема Руслан предупреждающе вскинул руку, удерживая напарника на месте.

– Что тут? – спросил Влад, опуская оружие.

– Посвети вот сюда, – ответил Руслан, тыча пальцем куда-то в угол.

В голосе опытного разведчика ясно звучало удивление, смешанное с растерянностью. Включив фонарь, Влад осветил указанное место и замер, не веря собственным глазам. Яркий луч высветил странное существо, лежавшее у переборки, словно смятая тряпка. Подойдя ближе, Влад осторожно толкнул ногой конечность и, убедившись, что существо умерло, недолго думая, от души выругался. Услышав его тираду, Андрей заглянул в пролом и, с интересом оглядевшись, спросил:

– Мужики, вы ругаетесь так, что я даже заслушался. Но это совсем не объясняет, с чего такая экспрессия.

– Сам посмотри, – фыркнул Руслан, освещая находку. Ответом на это действо стала трехэтажная фраза, от которой оплавилась переборка, у которой лежала находка.

– Полностью согласен с предыдущим оратором, – усмехнулся Влад. – Но это никак не приближает нас к решению проблемы под названием «достань инопланетянина из кучи обломков». Эта гадость сейчас в замороженном состоянии, и если начать его пропихивать в дыру, поломаем.

– Что не помешало тебе пнуть его, – не удержался Руслан.

– Привычка, – развел руками Влад.

– Ты все свои находки пинаешь? – продолжал смеяться Руслан.

– Отвянь, – отмахнулся Влад. – Вылезай отсюда и отправляйся за резаком. Нужно дыру увеличить.

– Вот так всегда, – притворно вздохнул Руслан, покорно выбираясь наружу.

Плазменный резак хранился в одном из рундуков, прикрученных к дальней переборке на случай аварии. Вскоре пролом был увеличен до нужных размеров, и разведчики, осторожно подсунув под труп пришельца лист железа, выволокли находку в трюм. Но прежде чем переправлять его в лабораторию, нужно было упаковать тело так, чтобы избежать любого контакта трупа с воздухом в крейсере.

* * *

Очередной вызов по системе дальней связи застал графа Кудасова во время проведения очередного совещания. Извинившись, граф объявил четвертьчасовой перерыв и, дождавшись, когда подчиненные покинут кабинет, нажал клавишу ответа. Вызов пришел из халифатского сектора.

История с ликвидацией банды террористов изрядно затянулась, несмотря на все предъявленные доказательства и попытки департамента иностранных дел просто купить у местных властей разрешение на проведение силовой операции.

В данной ситуации важнее всего было сохранить режим секретности. Поэтому переговоры велись только с несколькими придворными чиновниками Нового Вавилона. Их всех с самого начала предупредили, что если предоставленная им информация вдруг окажется известной кому-то еще, любое их появление за пределами халифатского сектора окажется для них всех фатальным. Разбираться и выяснять, кто именно распустил язык, служба безопасности Российской империи не станет, попросту ликвидировав всех, кто имел к этому делу непосредственное отношение.

В том, что данный ультиматум являлся не пустым звуком, придворные понимали отлично. Провернуть операцию в стиле «свали вину на пиратов или террористов» для одной из лучших спецслужб в Лиге не оставляло никакого труда. А если как следует подумать, то гибель некоторых высокопоставленных придворных в прошлом вызывала не самые приятные ассоциации. Так что за тайну этих переговоров можно было не опасаться, но само дело явно зашло в тупик.

И вот теперь Кудасов готовился выслушать новости. Говоривший явно знал, с кем имеет дело, но имен и званий не называл. Разговор уложился в три минуты, но Кудасов, услышав новость, радостно потирал руки.

Объект явно собирался сменить место обитания. А это означало, что все переговоры с властями теряли свою актуальность. Но для того, чтобы сохранить тайну, переговоры следовало продолжать. Поставив задачу, Кудасов отключил связь и, связавшись с секретарем, велел вернуть вышедших офицеров в кабинет.

Быстро закончив совещание, он попросил остаться в кабинете начальника оперативного отдела и, закурив, устало спросил:

– Что у нас с ушедшими крейсерами?

Уточнять, о каких именно крейсерах идет речь, было не нужно. Сидевший перед ним полковник, порывшись в своей папке, ответил:

– Последнее сообщение пришло прошлой ночью. Они достигли границы означенной звездной системы и теперь должны приступить к изучению существующего там явления.

– Что еще за явление? – не понял Кудасов. – Их туда иных искать отправили, а не явления изучать.

– Все верно. Но члены научной группы настояли, чтобы данная аномалия была изучена до того, как состоится контакт с иными, – развел руками полковник.

– Я не понял, Егоров совсем, что ли, командовать разучился?! – зарычал Кудасов. – Что значит настояли?

– Ваше сиятельство, я передаю только то, что мне сообщили, – осторожно ответил полковник, уже всерьез опасаясь за целостность собственной шкуры.

– А разведчики чем заняты? – спросил Кудасов, заметно успокаиваясь.

– О них в сообщении ничего сказано не было, – развел руками полковник.

– Они там в объеме совсем с головами, что ли, поссорились? – снова начал заводиться граф.

Схватив гарнитуру связи, он потребовал связать его с эскадрой и, мрачно барабаня пальцами по столешнице, проворчал:

– Всегда считал, что любых ученых нужно в намордниках держать.

На что полковник благоразумно промолчал. Услышав ответ, Кудасов первым делом потребовал отчета о состоянии дел. Внимательно выслушав сообщение, граф молча отключил связь и, достав из ящика стола початую бутылку коньяка, тихо сказал:

– Мало нам было одних иных, так они еще других иных найти умудрились.

– В каком смысле? – растерянно спросил полковник.

– У аномалии они наткнулись на какие-то обломки, в которых обнаружили тело представителя неизвестной нам расы, но не той, на поиски которой была отправлена эскадра. Хотя какая это, к чертям собачьим, эскадра? И какой болван умудрился их так назвать?

– Это экспериментальные корабли, оборудованные самой современной техникой, оружием и вооружением. Аналогов всему этому просто нет. Командование флота решило, что после возвращения этих кораблей, если испытания пройдут нормально, серия будет запущена, и эти три корабля станут флагманами.

– До этого еще дожить надо, – мрачно проворчал Кудасов.

– А как он выглядит? – не удержавшись, спросил полковник.

– Кто? – не понял граф, думавший о чем-то своем.

– Иной.

– А хрен его знает. Вот пришлют отчет, и полюбуемся, – отмахнулся Кудасов, отпуская его.

Новости оказались настолько ошеломляющими, что графу срочно потребовалось выпить. Плеснув себе на три пальца из стоявшей на столе бутылки, Кудасов залпом проглотил напиток, даже не почувствовав вкуса. Только в желудке заметно потеплело и мысли стали яснее. Теперь перед экспедицией встала новая проблема. С кем начинать переговоры? С крокодилами или с новыми иными? Впрочем, решать этот вопрос предстояло членам экспедиции, и разведчикам в том числе.

Указывать им, что делать, сидя в кабинете за много парсек от места событий, было, по меньшей мере, не разумно. Так что теперь ему оставалось только сидеть и ждать очередных новостей. Больше всего в данной ситуации графа беспокоило психологическое состояние разведчиков. Пойди что-нибудь не так, и они сорвутся. А сорвавшись, назначат крокодилов виновными во всех своих проблемах. А это значит, что у крокодилов могут возникнуть серьезные проблемы с населением.

Боец глубинной разведки, облаченный в тяжелый скафандр, равнялся по силе уничтожения боевому фрегату, даже если имел при себе только кинжал. Разработанный для самых тяжелых условий обитания скафандр выдерживал прямое попадание боевого бластера, что равнялось пребыванию в жерле извергающегося вулкана. А если учесть, что сервоприводы скафандра развивают усилие на сжатие около тридцати тонн, то любому, попавшему в такие клещи, придется не сладко.

Испустив страдальческий вздох, Кудасов не удержался, и в голос, выругавшись, прошелся по кабинету. Как бы ему сейчас хотелось оказаться там, на крейсере, чтобы самому контролировать каждое движение «драконов»! Впрочем, контролировать в данном случае, да и вообще в деле, касавшемся действий разведки, было более чем сложно. Эти ребята с самого начала приучались действовать автономно.

Плеснув себе еще на два пальца, граф задумчиво покачал в руке бокал. Но выпить он не успел. Зуммер коммуникатора заставил его вздрогнуть и слегка расплескать коньяк. Выругавшись, Кудасов отставил бокал. Вытирая пальцы выхваченной из стола салфеткой, он ответил на звонок. Как ни странно, вызов снова пришел из халифатского сектора. Как оказалось, главный фигурант их расследования вместе со своими ближайшими помощниками погрузился на чартерный шаттл и собирался отбыть в неизвестном направлении.

Услышав, что и транспорт, и экипаж, и все находящиеся на судне – одного поля ягоды, Кудасов истово перекрестился и, помолчав, коротко приказал:

– Вы знаете, что делать.

– Слушаюсь. Запускаю проект «Вечность», – послышалось в ответ, и говоривший отключился.

Выключив коммуникатор, граф задумчиво посмотрел на стоявший перед ним бокал и, вскинув взгляд к потолку, тихо спросил:

– Выходит, ты все-таки есть? А если бог за нас, то кто тогда против нас?

Допив коньяк, Кудасов убрал бутылку в стол и, вызвав секретаря, попросил сварить кофе и принести папку с текущими бумагами. Ему снова предстояло терпеливо ждать результатов работы подчиненных. Но буквально через четыре часа вошедший в кабинет секретарь сообщил, что у орбиты Нового Вавилона начавший разгон чартер взорвался. Погибло тридцать человек, включая членов экипажа. Новости распространялись по межпланетным СМИ. Теперь оставалось только получить подтверждение от агентов из халифата.

Но спустя еще два часа граф был вызван на доклад к императору. Удивленно покосившись на сообщившего ему о вызове секретаря, Кудасов быстро собрал нужные бумаги и, заперев кабинет, спустился во внутренний двор, где его уже ждал личный глидер. Три бронированные машины вышли на скоростную трассу и, разогнавшись до двухсот километров, понеслись в сторону летней резиденции.

Встретивший графа лакей проводил Кудасова до приемной в малый кабинет и, вежливо прикрыв за ним дверь, бесшумно исчез. Секретарь, тут же сообщив императору о прибытии графа, придержал дверь, тихо доложив:

– Вас ждут, ваше сиятельство.

Благодарно кивнув, Кудасов широким шагом вошел в кабинет и, с ходу увидев представителей халифатской дипломатической миссии, удивленно хмыкнул про себя:

– Шустро они прискакали. Неужели этот зверь был на их разведку завязан?

Отвесив положенный по этикету поклон, граф выпрямился во весь рост, внимательно глядя на государя. Помолчав, император поднялся из-за стола и, подойдя к окну, негромко сказал:

– Нам сегодня сообщили, что на орбите Нового Вавилона уничтожен шаттл, на котором летел один из самых известных бизнесменов планеты. Вместе с ним летела и его команда. Все погибли. Но самое главное, что этим человеком очень интересовалась ваша служба. Что скажете, граф? Ваша работа?

– Ваше величество, моя служба не интересуется бизнесменами. Только преступниками. И я не совсем понимаю, о каком именно человеке идет речь, – нейтральным тоном ответил Кудасов.

– Вот об этом, – с елейной улыбкой ответил посол халифата, протягивая графу отлично знакомую ему голограмму.

Точно такая же в данный момент лежала у графа в папке, с которой он явился на доклад. Бросив на голограмму один короткий взгляд, Кудасов достал из папки несколько листов бумаги и, положив их на стол, ответил:

– Данный гражданин является организатором и руководителем организации террористической направленности, осуществившей взрыв на орбитальном переходе Ново-Московска, в котором погибло более ста семидесяти человек. Все доказательства по этому делу были предоставлены дивану безопасности халифата три месяца назад. Все переговоры по проведению задержания этого человека были приостановленными вашим правительством.

– И вы решили действовать самостоятельно? – тут же нашелся посол.

– Согласитесь, это по меньшей мере глупо, – пожал плечами Кудасов.

– Что именно? – удивленно уточнил посол.

– Вести переговоры с правительством о задержании и при этом проводить силовую операцию. Он должен был предстать перед судом, – все так же равнодушно ответил граф.

– Но вы сами сказали, что переговоры были приостановлены, – напомнил посол.

– И что? Это далеко не первый раз, когда правительство халифата не торопится с принятием решений. К тому же подготовить и осуществить подобную операцию не так просто, как вам кажется, – ответил Кудасов, позволив себе усмехнуться.

– Не объясните, почему? – спросил посол, заметно помрачнев.

– Прежде всего нужно получить информацию о том, куда, когда, а главное на чем собирается уезжать фигурант. Затем вам нужно подобрать толковую команду, которая знает, как работать в нужном секторе и умеет пользоваться самыми разными средствами уничтожения. После чего вы должны будете обеспечить этими самыми средствами ваших людей. Все это не так просто, а главное, ваша служба безопасности не так плоха, как возможно считаете вы сами. Впрочем, всю эту механику вы и сами неплохо знаете.

– Значит, вы утверждаете, что ваша служба непричастна к этому инциденту? – помолчав, прямо спросил посол.

– Я уже говорил. Глупо проводить силовую операцию, ведя переговоры об аресте преступника.

– Я видел ваши бумаги, – вздохнул посол. – Должен признать, что работу вы проделали огромную. Наши безопасники и половины не знали. Но все дело в том, что этот человек значился как один из влиятельнейших бизнесменов и благотворителей. Поэтому переговоры о его аресте были приостановлены. Но теперь от нас требуют срочно выяснить, чья это работа и какая служба приложила руку к его уничтожению.

– От вас? – удивился Кудасов. – Впрочем, тут нечему удивляться. Но смею вас заверить, моя служба к этому взрыву отношения не имеет.

– Что ж. В таком случае нам остается только откланяться, – кивнул посол и, склонившись в церемонном поклоне, покинул кабинет.

По пятам за ним семенила какая-то странная, серая личность. Император открыл было рот, чтобы что-то спросить, но Кудасов, приложив палец к губам, бесшумно выскользнул в приемную и шепотом приказал секретарю срочно вызвать дежурную смену техников из своей службы. Минут через пять трое молодых, крепких ребят старательно проверяли сканерами приемную и кабинет. Еще через четверть часа глазам изумленного императора было явлено четыре крошечных жучка.

– Совсем обнаглели, – проворчал Кудасов, небрежно бросая жучки в стакан с водой. – Не будь у них иммунитета, сожрать бы эту гадость заставил.

– Не буяньте, граф, – устало усмехнулся император. – Работа у них такая. А теперь серьезно. Что из сказанного вами этому павлину – правда?

– Пополам, – улыбнулся Кудасов.

– Виктор Алексеевич, хотите сказать, что рискнули ликвидировать его прямо посреди их сектора? – удивился император.

– Рискнули. Точнее, проигрывалось несколько вариантов развития событий, и когда подвернулся случай, применили один из запасных планов. Затягивать эту историю больше не имело смысла, – ответил Кудасов.

– Ну и ладно. Пришлепнули, и черт с ним. Одним мерзавцем меньше будет, – усмехнулся император, махнув рукой. – А что там с делом по иным?

– Группа вышла в искомую точку. Доложили, что столкнулись с еще одной неизвестной расой. Боюсь, нам придется в срочном порядке направить к ним серьезное подкрепление.

– Опять затраты, – усмехнулся император, притворно вздохнув.

– Можно, конечно, сэкономить, но тогда господа демократы приберут все находки к рукам, – пожал плечами Кудасов.

– Ну, эти басни вы, граф, будете моему казначею рассказывать. А мне будьте добры выложить данные по этой экспедиции.

– Как только они у меня будут, ваше величество, – ответил Кудасов, склоняя голову в вежливом поклоне.

– Вот и договорились. Возвращайтесь к своим делам, граф, и держите меня в курсе дела, – улыбнулся император, жестом отпуская его.

* * *

Находка разведчиков произвела на крейсере настоящий фурор. Передав тело иного ученым, бойцы прошли полную обработку в дезактивационных камерах, после чего на две недели поселились в карантинном блоке. Особой необходимости в этой процедуре не было, но привычка взяла свое. Нарушать этот режим они не собирались ни в коем случае. Развернутая в одном из трюмов крейсера лаборатория работала на полную мощность.

Навестивший разведчиков Рашид, стоя за толстым стеклом, поведал им развеселую сагу о том, как научная группа в полном составе билась в экстазе, увидев их находку. Потом тело разморозили и, расправив, обмерили. Как оказалось, иной выглядел очень своеобразно. Нечто среднее между медузой и морской звездой. Полное отсутствие костей, хрящей или каких-либо еще твердых образований, способных составить скелет. Только в центре этой самой звезды выступал куполообразный костяной нарост, прикрывавший, очевидно, мозг существа.

От кончиков щупалец до этого нароста длина существа составляла около двух с половиной метров. Сами щупальца были снабжены короткими кривыми когтями, по два на каждое. Все остальные параметры найденыша ученые обещали сообщить после вскрытия тела. Узнав у «нюхача» последние новости, разведчики снова принялись убивать время. Покидать карантинную палату никто из них не стал бы даже под угрозой смерти.

То, что ученые уже вовсю работают с найденным трупом, их не касалось. Достаточно было того, что Влада однажды уже пытались обвинить в гибели десятков людей. В том захвате госпиталя участвовали и его нынешние напарники. Но спустя десять дней их расслабленность развеял сигнал боевой тревоги. Рев баззера сорвал разведчиков с коек, заставив их по привычке броситься к своим скафандрам. Еще не проснувшись толком, они дружно врезались в запертую дверь, после чего долго и громко матерились, потирая ушибленные части тел. Вернувшись в каюту, мужчины расселись по койкам и, переглянувшись, мрачно покосились на селектор внутренней связи.

Больше всего их угнетала неизвестность. Вскоре, определяясь по едва заметной вибрации и смене наклона палубы, они поняли, что крейсер начал движение. Опытные бойцы легко ориентировались по этим едва заметным приметам. Потом по громкой связи была объявлена полная боевая готовность, что означало боестолкновение с противником. Разведчики метались по каюте, словно звери в клетке, но от необдуманных поступков их удерживало знание того, что экипаж крейсера состоял из серьезных бойцов.

Спустя три часа был объявлен отбой тревоги, и перед смотровым стеклом их каюты появился сам Егоров. Дружно подскочив к переговорному устройству, разведчики чуть не вынесли переборку, торопясь узнать последние новости. Одобрительно кивнув, Егоров включил связь и, устало потерев глаза ладонями, спросил:

– Как вы там, мужики?

– А что с нами сделается? – мрачно сыронизировал Руслан.

– Тогда собирайтесь и вылезайте из этой консервной банки. Для вас работа есть.

– Что это было? – быстро спросил Влад.

– Нас пытались атаковать.

– Кто?

– Сородичи того жмурика, над которым сейчас наши головастики измываются. Черт, будь моя воля, я бы их всех за преднамеренное расчленение посадил. Звери какие-то, а не ученые, – рассмеялся Егоров.

– И как? – оборвал его веселье Андрей.

– Что как? – не понял каперанг.

– Чем нападение закончилось? – зарычал начавший терять терпение Руслан.

– Чем и должно было, – пожал плечами Егоров. – Мы тут. А они там. Тихие и печальные. Я потому и пришел за вами. Нужно снова в обломках порыться.

– Сколько у нас времени? – быстро спросил Влад.

– А сколько вам надо? – тут же спросил Егоров.

– На все про все два часа.

– Начинайте. Ребята пока самые большие обломки к кораблю подтащат.

Ровно через два часа разведчики, проглотив по чашке кофе, облаченные в тяжелые скафандры, тяжело протопали к шлюзу, отведенному под хранилище собранных обломков. Изучение неизвестной расы шло полным ходом.

Пройдя через шлюз, разведчики дождались, когда капсулы втащат сюда же собранные обломки, и приступили к планомерному осмотру.

Но закончить работу им не дали. Уже через полтора часа на их коммуникаторы пришло сообщение от командира корабля, что на корабли экспедиции движется эскадра из десяти кораблей неизвестной конструкции. Что характерно, двигалась эта эскадра не со стороны аномалии.

– Очередной контакт, – мрачно констатировал Андрей.

– В любом случае здесь мы в большей безопасности, чем в жилых отсеках, – пожал плечами Руслан, возвращаясь к работе.

– Согласен. С контактом пусть командование разбирается, а у нас свои дела, – поддержал его Влад и, сменив частоту, ответил Егорову: – Капитан, мы остаемся работать. С теми калошами вы и без нас разберетесь.

– А если бой? – мрачно поинтересовался Егоров.

– И чего? Мы в своих пижамках и не такое выдержим. Так что занимайтесь своими делами, а про нас не беспокойтесь. Только не вздумайте в трюм воздух подавать, а то завалит на маневре этой рухлядью – не откопаться будет.

– Обломки закреплены, так что палубу придется отключить, – помолчав, ответил каперанг.

– Добро, учтем, – ответил Влад, отключаясь.

Палуба шлюза ради облегчения работы в невесомости была превращена в один огромный магнит, но для сбережения энергии в подобных случаях она отключалась. Находившиеся здесь же напарники разведчика понимающе переглянулись, когда принайтованные к палубе обломки слегка приподнялись после отключения магнита.

– Порядок, – доложил Влад. – Работаем, мужики, – добавил он, переключив канал.

Разведчики вернулись к своим делам, но вскоре на коммуникатор скафандра Влада пришел очередной вызов.

– Лисовский, – привычно откликнулся Влад.

– Егоров. Парни, вам лучше подняться сюда. Нам пришел вызов от подходящей эскадры. Судя по всему, эти очаровашки сильно не довольны нашим появлением, и один из них уже зубами лязгает.

– А мы-то здесь при чем? – не понял Влад. – Вы уже и намордник на него не можете без нашего участия надеть?

– Да этот красавчик вопит, что отлично знает, на что мы способны, и утверждает, будто видел наших бойцов в деле. Вот я и подумал, а не твой ли это старый приятель, с которым ты в поиске познакомился.

– Интересно девки пляшут, – задумчиво протянул Влад. – Ну, посмотрим, что это за знаток. Дай сорок минут. Нужно дезинфекцию пройти.

– Добро. Мы его пока анекдотами развлечем, – усмехнулся Егоров, отключая связь.

– Пошли, мужики. Флотским без нас никак гостей не принять, – усмехнулся Влад, первым направляясь к шлюзу.

Пройдя полную обработку скафандров, разведчики не спеша поднялись в рубку управления. Вызовов не поступало, и потому они не находили нужным спешить. Но в коридоре, у самого порога их перехватил Рашид.

– Тот след оставляли именно эти твари, – тихо сказал он скороговоркой. Уточнять, о чем именно он говорит, смысла не было. Все собравшиеся отлично его поняли.

– Что ты предлагаешь? – уточнил Влад, догадываясь, что разговор этот «нюхач» завел не просто так.

– Если вы отправитесь на прямой контакт, я пойду с вами. Ты, Влад, очень восприимчив к ментальному воздействию, а эти твари – очень сильные эмпаты. Я должен буду вас прикрыть.

– Не хочу спорить, но их слишком много для одного, даже тренированного следователя, – помолчав, осторожно заметил Влад.

– Нас готовили к подобным ситуациям, – ответил Рашид. – К тому же у меня есть определенные блокировки.

– Даже спрашивать не буду, что за блокировки и для чего они нужны, – проворчал Андрей, невольно вздрогнув.

Влад давно уже заметил, что разведчик с опаской относится ко всему, что связано с ментальным воздействием.

– А если до драки дойдет? – задумчиво спросил он.

– Ну, если три опытных «дракона» не сумеют одного «нюхача» прикрыть, значит, вы все и вправду пенсионеры, – ехидно усмехнулся Рашид, лихо подмигивая разведчику.

– Ладно. Двум смертям не бывать, – кивнул Влад.

– Еще скажи «безумству храбрых гробы со скидкой», – не остался в долгу Рашид.

Дружно рассмеявшись, разведчики вошли в рубку. Услышав их смех, Егоров оглянулся и, не удержавшись, проворчал:

– Тут гости двери выносят, а они над похабными анекдотами ржут.

Ответом ему послужил очередной взрыв хохота.

Подойдя к монитору связи, Влад бросил на изображение один короткий взгляд и замер, словно прикипев к нему глазами. Находившийся по ту сторону экрана крокодил, всмотревшись в разведчика, свирепо оскалил клыки и тихо, на грани слышимости, зашипел. Никто из находившихся в рубке так и не понял, что именно увидели эти два бойца, но все поняли, что между ними существует какая-то странная связь.

– Ну, вот и свиделись, красавчик, – тихо произнес разведчик, и от его усмешки шарахнулись, даже его напарники.