# Выживальщики 9. Наблюдатель

Константин Денисов

Долгое время для нас, происходящее наверху, на орбитальной станции, было покрыто мраком. Пришло время слегка приоткрыть эту завесу. Дело в реакторе движется к разрешению ситуации и можно вспомнить о других героях, которые пребывают в не менее сложном положении, чем те, за кем мы следили на протяжении предыдущего тома.

## Глава 1

Серафим, хотя и входил в руководящий состав, однако, всё равно, не был посвящённым. Этой чести удостаивались только высшие руководители, которые имели свою долю в этом предприятии. А таких, тоже было не мало.

Но Серафим посвятил себя сам. Проделав путь от рядового наблюдателя, до руководителя отдела наблюдения, он никогда не относился к работе формально и поэтому во многом смог разобраться без посторонней помощи. А когда до него стало доходить, что тут происходит на самом деле, то он сначала в это не верил, потом хотел всем рассказать и «пролить свет», но в итоге, затаился и стал собирать информацию и использовать её исключительно для собственного блага.

Например, в какой-то момент он выяснил, что старение на планете развивается по совершенно другим законам. Но это было полдела. Эффект распространялся и дальше, в том числе и на висящую на орбите станцию. Правда, тут он был значительно слабее, но всё равно был. Именно поэтому, персонал не работал на станции очень долго. Так долго, чтобы эффект стал заметен.

А Серафим смог. После первого контракта ему пришлось уехать. Но он выждал паузу, когда среди сотрудников не останется тех, кто его знает. Ждать пришлось долго, но оно того стоило. Потом он купил себе новые документы, потратив на это все свои сбережения, и смог заключить новый контракт.

Дальше он уже со станции не улетал. Умудрялся всяческими махинациями продлить договор. За счёт накопленных знаний и упорной работы, сумел сильно продвинуться по карьерной лестнице. Возможно, кто-то из его нанимателей догадывался, что он мухлюет. Но он сделал себя таким полезным и практически незаменимым на своём месте, что с этим мирились. По крайней мере, пока что.

В отличие от большинства других людей, Серафим старался выглядеть не моложе, чем есть на самом деле, а наоборот, старше. Сейчас уже даже было уместным слово старее. Дело доходило до применения грима.

Он провёл на станции в сумме около пятидесяти лет. Что для наёмного работника просто запредельно. Но выглядел максимум на пятьдесят лет всего. Хотя ему было уже восемьдесят. Другими словами, за пятьдесят лет проведённых на станции, он постарел всего на двадцать. Он выиграл себе, пока что, тридцать лети жизни.

Серафим знал, что это всё ерунда, по сравнению с тем, что происходит на планете. Там старение вообще практически отсутствовало. А он бы не отказался пожить ещё лишнюю сотню — другую лет. Тем более, что его очередной контракт подходил к концу и он чувствовал, что на этот раз его точно спишут. Ему уже готовили смену, причём делали это откровенно, ничуть не скрывая от него. Да и зачем бы им это делать? Отработал, лети домой, тебе уже приготовили замену.

Только вот дома у него уже давно не было. Весь его дом был тут, на этой станции. По крайней мере, физически. А все его мысли были на планете. Особенно в последнее время.

В силу своей должности он знал про охотников. Распространяться об этом было нельзя, да у него такого желания и не было, хотя он искренне осуждал эту деятельность. Охота на людей с целью их убийства, это было за гранью. Поэтому, когда как-то раз всё пошло совсем не так, как должно было, он забрал себе все смены по этому сектору и лично дежурил у мониторов, боясь отойти даже в туалет.

Какая-то группа на планете уничтожила всех охотников подчистую, несмотря на предпринятые меры по их нейтрализации. Серафим дневал и ночевал перед экранами, испытал кучу эмоций, иногда сидел и просто смеялся до изнеможения, глядя, как охотники огребают от местных и, судя по всему от тех, на кого они собирались охотиться.

Это было здорово!

Поскольку он был самым опытным наблюдателем на станции, Серафим мог очень эффективно с помощью оборудования находить и выслеживать людей. Лучше чем кто бы то ни было. Он мог наблюдать даже за жизнью отдельного человека. Но он же знал, как это оборудование можно обмануть. Поэтому он стал прятать этих людей от своих сотрудников.

Это было не очень сложно. Перед наблюдателями стояли определённые задачи, которые не включали в себя наблюдение за всем и вся на планете. Его руководство многое знало о людях живущих внизу, но обычно не вмешивалось, если те не нарушали правила. Правила были негласными и выкристаллизовались со временем. Главное, что нельзя было делать, так это развивать технологии и производство. Пока бывшие колонисты бегают по лесам с луками и стрелами, это никого не волновало. Даже, наоборот, в чём-то поощрялось. Большой человеческий ресурс живущих внизу людей, мог со временем понадобиться. И проще было нанять местных, предложив им что-то такое, от чего они не смогут отказаться, чем завозить людей откуда-то извне. Тем более, что юридически на планете людей не было, а значит и ответственности перед ними никакой не было тоже. Делай, что хочешь.

Он составил собственные карты, на которых отмечал все перемещения заинтересовавшей его группы. Он знал всех их в лицо! Знал имена. Знал много чего, но этим знанием не делился ни с кем. Аппаратура позволяла даже слушать разговоры. Звук был не идеальный, но общий смысл понять было можно. Его как-то считывали по колебаниям воздуха возле объекта наблюдения. А уж это разглядеть с помощью разных камер, датчиков и сенсоров проблем не составляло.

Серафим как будто смотрел увлекательный фильм. Так продолжалось до тех пор, пока его персонажи внезапно не пропали, после длительного путешествия по побережью. Он потратил много времени и всё-таки нашёл их. А когда нашёл, то очень удивился тому, что увидел. Они добыли себе подводную лодку, причём большую! Его начальство было бы в шоке, расскажи он об этом. Но он, естественно, не рассказал. Зато стал следить за лодкой. Это было сложнее, но он постепенно высчитал их маршрут, время всплытия, и всё опять пошло как по маслу.

Серафим не просто так наблюдал за ними. Да, это было интересно. Да, они много чего творили. К тому же, он периодически их терял, особенно когда они разделялись. Особенно он переживал, когда потерял Лиану довольно надолго. Но потом она объявилась с сыном! Это было невероятно, но сомнений никаких не было, что это её сын.

Но главная цель была другая. Он давно задумал побег на планету. Но что он там будет делать? Нужно было за что-то зацепиться. А эти люди ему нравились. Их состав менялся, постепенно расширялся, но сути это не меняло. Даже хорошо, что их коллектив был таким динамичным. Будет проще в него влиться. Тем более, если он заплатит хороший вступительный взнос.

А взнос он приготовил просто потрясающий. Первое что он хотел сделать, он хотел угнать корабль, да не простой, а «призрак», который используют спецотряды для решения точечных проблем на планете и которыми пользуется руководство, если хочет слетать вниз. Вторым взносом должна была бы стать информация. Он мог многое рассказать людям, которые внизу. Рассказать то, что им было бы интересно, а главное, полезно знать. Информация тоже очень дорого стоит. Но самое главное, что он хотел им подарить — это диверсия. Диверсия в масштабах всего подконтрольного ему отдела. Он хотел избавить их от наблюдения. Не на всё время, разумеется, это невозможно. Как не порть оборудование, его всегда можно починить или заменить на новое. Но он, как человек, чуть ли не лучше всех на станции знающий эту систему, задумал обрубить наблюдение так, чтобы восстановление заняло максимально возможное время, а когда всё было бы восстановлено, то им пришлось бы всё начинать с нуля. Все накопленные данные должны были бы исчезнуть. Вся статистика, все выборки по регионам, всё, что собиралась долгие годы. Это было сложнее всего, учитывая многократное резервное копирование. Но тут на помощь пришёл человеческий фактор. Обычное разгильдяйство.

Копирование не шло уже лет пять. Была только его имитация. Но никому и в голову не приходило это проверить, просто не было такой необходимости. Он это сделал ещё до знакомства с Лианой и её группой. Просто побег он готовил уже больше десяти лет. Серафим решил, что продержится на станции сколько сможет, а когда запахнет увольнением, то устроит большую, трёхступенчатую диверсию по уничтожению данных и оборудования. Это поможет, во-первых, запутать следы, чтобы никто не понял, куда он делся, а во-вторых, при масштабном системном сбое, вообще будет проще затеряться. Когда начнутся большие проблемы, может стать просто не до него… если конечно они не поймут, что он сам всё это устроил. Одной из основных задач было, чтобы не поняли.

Поэтому он решил инсценировать свою смерть и уже несколько лет назад заготовил для этого труп. Рабочий погиб при падении с большой высоты, в дебрях технически помещений. Это случалось время от времени. И хотя внутренне наблюдение это была не его сфера, однако он знал все входы и выходы. Мог подключиться куда угодно и когда угодно.

Он дождался, когда пропал очередной рабочий, вскрыл систему внутреннего наблюдения и, проследив его путь по камерам, первым нашёл труп. Оставалось его только незаметно спрятать. Что он и сделал. Труп лежал завёрнутый в целлофан и обложенный льдом возле магистрали с хладогентом. Там всё вокруг было во льду, и туда никогда никто не совался, и не сунется и дальше, если не произойдёт утечка именно на этом участке. Но такого никогда не было, и Серафим надеялся, что и не будет.

В общем, готовился он очень обстоятельно и последовательно. Даже взрывчатка была заложена под банком данных уже несколько лет назад. А те, кто помогал ему купить ингредиенты для её изготовления, уже давно закончили свои контракты и жили далеко отсюда. Такая преждевременная подготовка во всём, не даст возможность отследить его по горячим следам. Откуда взялась взрывчатка, например, кто её заложил и так далее. Следы всегда остаются и если делать всё это прямо сейчас, есть шанс что тебя вычислят. Но если ты сделал это уже давно, то следы теряются и концов уже не найти.

Единственное слабое место, это если кто-нибудь обнаружит его закладки. Но Серафим сделал всё, что от него зависело, чтобы не нашли. Вход на технический этаж под банком данных, он удалил из всех планов и замуровал физически. Там всё равно ничего нужного не было. Пустое пространство, высотой в полтора метра. Его оставили ради соблюдения каких-то регламентов безопасности. Этот этаж должен был защищать банк данных от последствия возможных аварий в соседних помещениях. Но кто об этом сейчас знал и помнил? Никто. Кроме Серафима.


Проблемы начали нарастать постепенно. Один из учредителей всей этой организации по управлению планетой, жил внизу и создал там даже своё общество. Они называли себя «Сибариты». Про это никто не говорил, но Серафим по слухам, по крупицам, собрал общую картину. Недостающие фрагменты он получил из наблюдения за ними.

Неофициальная цель этой организации была до банального проста. Они качали из планеты золото всеми возможными способами. Добывали, выменивали на всякую техническую ерунду, просто грабили тех, у кого оно было. Объёмы были приличными. И всё бы ничего, но личность основателя этой секты, в которую заманивали богатеев, была очень странной.

Раньше за ними наблюдать было нельзя. Но в какой-то момент это потребовалось. Видимо, у них начались какие-то проблемы. И Серафим знал, какие именно. Они схлестнулись с Лианой и её людьми. После того как они получили от них в первый раз на свалке, потребовалось выяснить в чём дело.

Тут пришлось сильно изворачиваться, чтобы не выдать людей, которых Серафим уже считал своими. Он тянул сколько мог, но потом всё-таки пришлось временно вывести из строя систему наблюдения. Он пока ничего не взорвал, а сделал это программными средствами. Все приборы остались, но автоматизация и поиск вырубились. Всё можно было делать только в ручном режиме. А это задача, мягко говоря, не простая. Управляя камерой вручную, водя влево вправо, приближая и удаляя без интеллектуальных помощников, найти что либо на планете практически невозможно.

Он же сам и возглавил борьбу с этим системным сбоем. Его будущий приемник ничего не понимал в происходящем. Он был прислан сверху, а не прошёл весь путь снизу, как Серафим, поэтому только ходил по кабинетам и хлопал глазами. Вроде как «учился».

Сверху продолжали давить, потому что у сибаритов был что ни день, то новая проблема. Серафим имитировал деятельность как мог. В итоге даже почти «починил» наблюдение. Не сам, конечно, но помог техникам найти проблему, чтобы они вернули как было. Перегибать тоже было опасно. Если он покажет свою несостоятельность, то его могут вышвырнуть в любой момент, не дав возможности реализовать свои планы.

Вот тогда и пришлось устроить первый взрыв. Чтобы его не заподозрили, он его организовал в тот момент, когда был на приёме у начальства. Отчитывался о проделанной работе и докладывал, что система полностью вернулась в рабочее состояние и готова к решению любых задач.

Тут их и тряхнуло.

Он бежал туда один из первых. Сам с огнетушителем кидался в пламя, распихивая пожарный расчет. В слезах потом сидел на полу в коридоре, скорбя по испорченному хозяйству. В общем, отыграл спектакль по полной программе.

Всё получилось даже лучше, чем он рассчитывал. Автоматическая система пожаротушения не сработала и выгорело несколько ярусов в секторе напичканном электроникой. Были уничтожены не только базы данных по наблюдению за планетой, но и внутреннее наблюдение, и финансовая информация, и базы данных рекламного отдела, и все данные по выживальщикам. И много чего ещё, о чём простые смертные не знают.

Большинство информации полежало восстановлению, потому что там резервное копирование никто не портил. Но все данные по планете за последние годы были потеряны безвозвратно.

Чуть придя в себя, Серафим побежал к начальству и попросил созвать срочное совещание. Его послушали, ведь ситуация была из ряда вон выходящей. На совещание пришли много людей, которых он никогда в жизни не видел, но подозревал, что это самый верх руководства.

Когда все собрались, он заявил, что это диверсия. Не может быть, чтобы сначала большой системный сбой, а потом и взрыв, произошли случайно. Десятки лет всё работало безупречно, и тут такое! Нужно срочное расследование!

С ним согласились. Обсуждали всё это, естественно, уже без него. Но результат был предсказуемый. Его отдел наводнили люди без знаков отличия, но с полномочиями. Он им оказывал максимальное содействие. Отвечал на все вопросы и вообще, проявлял большую инициативу, помогая в расследовании этого инцидента.

Со стороны это выглядело, как пожилой сотрудник на грани увольнения, зарабатывает себе очки, в надежде, что оценив его вклад, с ним ещё продлят контракт. Такой и был расчёт.

Из-за расследования вся работа по наблюдению за планетой практически заглохла. Да, они выполняли распоряжения, предоставляли отчёты по нужным темам, но все понимали — главное найти виновника произошедшего, поэтому сильно их не донимали и ограничивались только самым необходимым.

За это время столица сибаритов пала, под натиском людей из тюрьмы и присоединившихся к ним. Но об этом никто не узнал. Точнее, начальство-то наверняка знало, по своим каналам. Сибариты были, всё-таки, их проектом. Но не через службу наблюдения.

Серафим успел увидеть, как Игорь с девушкой, которую он пока плохо знал, и с его любимцем, ручным «револьвером» Барсиком, вошли во дворец Жреца и больше не выходили. Он знал, что они там, знал, что они живы, но не могут выйти. Ему нужно было обязательно их оттуда вытащить. Это было его основной задачей.

Он не знал, почему ему это так важно. Как не задумывался, почему ему так хотелось уничтожить всю систему наблюдения, а не просто сбежать. Просто так было лучше. И для него и для всех обитателей планеты. А он и сам вскоре собирался стать одним из них.

Расследование ни к чему не привело, что было не удивительно, так как там всё основательно выгорело на огромной площади. Ремонтные работы шли и от наблюдателей начинали требовать всё больше и больше. Пришло время третьего и заключительного этапа. Тем более, что он волновался за Игоря с девушкой и револьвером. Он их так и не видел больше с тех пор, как они вошли во дворец.

Он знал, что внизу там есть бункер. Эту информацию он добыл давно. В числе прочего интересного, ему как-то попались планы строительства столицы сибаритов. Это случилось, когда ещё базы данных были целы. Он сохранил себе эти планы, как и многое другое. И теперь ему казалось, что Игорь там. Нужно было его вытащить. Только он мог это сделать, если бункер запечатался. Откуда он знал про это, такой вопрос ему в голову не приходил.

Когда его вызвали к начальству после большого перерыва, он понял, что время пришло. Повод мог быть только один. Ему сейчас скажут, чтобы он начинал постепенно передавать дела преемнику, поскольку его контракт совсем скоро заканчивается.

А это значило только одно — пора!

## Глава 2

Лира и Игорь уже потеряли счёт дням. С едой проблем не было, потому что у Жреца был склад, набитый нектаром — пищей аборигенов. Его тут были, наверное, тонны. Длинные стеллажи, заставленные коробками. Лира этому очень обрадовалась, она сказала:

— Нектар делать нелегко. Такие большие запасы нам очень помогут, когда мы отсюда выберемся.

— Если выберемся, — сказал Игорь.

— Что за пессимизм? — удивилась Лира, — мы что-нибудь придумаем. Ну, или нас рано или поздно отопрут снаружи.

Но снаружи их никто отпирать не торопился. Потом окажется, что дверь не смогли открыть, не поняли как это сделать и просто плюнули. В столице сибаритов и так было полно дел для новых хозяев. Возможно, когда-нибудь про эту дверь и вспомнили бы, но вот только когда? Новые владельцы дворца не стремились лезть под землю. Они вполне хорошо себя чувствовали и наверху.

Барсику тоже нектар пришёлся по вкусу. Он к нему даже пристрастился. Пришлось запирать склад, чтобы он не объедался сам, без разрешения.

Живот у Лиры уже округлился и сделался заметным, хотя пока был и не очень большим. У неё даже появилась привычка его поглаживать. Она сама не замечала, как делала это. Они уже почти смирились, что рожать ребёнка будут здесь, под землёй. Только вот растить его взаперти очень не хотелось.

За проведённое вместе время, они, наконец, смогли наговориться от души и узнать друг друга гораздо лучше, чем знали до этого. Раньше на это было мало времени. Но именно сидение взаперти заставило их раскрыться и рассказать о себе много такого, чего раньше не приходилось рассказывать никому. Игорь даже сам удивлялся, сколько, оказывается, в его жизни всего произошло хорошего, плохого, страшного, а иногда просто странного. Лира жила несравненно дольше, но её жизнь не всегда была насыщена событиями. Многие периоды проходили в информационном поле, где она делала всякую работу для своего народа. Это была тема, которую она почти не касалась в своих рассказах, потому что секреты это были не её.

Вообще, Лира довольно легко переносила заточение, что наводило Игоря на мысли, что она что-то знает, о чём пока не говорит. Возможно, она надеялась на помощь своих соплеменников, которые должны были знать, где она очутилась. Но все темы связанные не напрямую с ней, Лира старательно обходила.

Поэтому, когда стена растворилась в зелёном тумане, Лира не очень сильно удивилась. Игорь это заметил, но пока не подал виду.

— Приятно познакомиться, наблюдатель! — сказала Лира человеку в скафандре, — Серафим, правильно я понимаю?

Наблюдатель потерял дар речи. Ему самому казалось странным и невероятным, что он тут очутился. Что пробил проход в скале на огромное расстояние с помощью высокотехнологичного военного инструмента. Что нашёл людей, которые вообще не должны знать о его существовании.

— Вы знакомы? — удивлённо спросил Игорь.

— Нет, — наконец пришёл в себя Серафим, — откуда вы знаете, как меня зовут?

— Тебе предстоит ещё многому удивиться, — сказала Лира, — я не буду тебя дурить, расскажу всё как есть. Ты тут оказался не случайно. Я тебя призвала.

— Как это призвала? — удивился Серафим.

— Если не вдаваться в подробности, я обладаю некими ментальными способностями. Ты этого не знал, но я с тобой общалась раньше. Правда, у меня были сомнения, что ты сможешь нас тут найти. Тут экранированное помещение, пробиться наружу своей ментальной энергией трудно, если не невозможно. Но я посылала тебе сигнал, — сказала Лира.

— Это один из твоих людей? — спросил Игорь, который тоже мало что понимал.

— Нет, это человек со станции, — Лира указала глазами наверх, — хотя теперь, если не ошибаюсь, это в прошлом.

— Да, назад мне дороги нет, — сказал Серафим, который не знал, как реагировать на происходящее.

— Тебе туда больше и не надо. Ты же хотел жить на планете? Теперь ты здесь. Надеюсь, ты нам поможешь ещё немного? Мы в долгу не останемся, — сказала Лира.

— Я с радостью, а что нужно делать? — спросил Серафим.

— Отвезти нас в одно место. Ты же на корабле, правильно? Иначе, как бы ты сбежал со станции? — сказала Лира.

— Да, я угнал «Призрак», — кивнул Серафим.

— Отлично! Я именно на это и рассчитывала, — сказала Лира, — дай нам немного времени, чтобы собраться.

— Сколько угодно! Только я подожду вас снаружи. Хочу снять защитный скафандр, я в нём уже практически плаваю, столько пота с меня вылилось, пока я тоннель пробивал. Не торопитесь, я пока приму душ и переоденусь на корабле, — сказал Серафим и, подхватив свою палку из шариков, пошёл по тоннелю в обратную сторону.

— Так всё просто? Как по волшебству? — Игорь посмотрел на Лиру с лёгким недоверием, — мы же, кажется, решили рассказывать друг другу всё, что касается нашей жизни. Ладно, твои соплеменники, это я понял. Но про это могла сказать?

— Это был мой проект, над которым я работала в последние годы. Я говорила, кажется, что пыталась нейтрализовать систему наблюдения за планетой. Мне это сделать удалось, но делала я это его руками, — сказала Лира.

— То есть, он просто твоя марионетка? — удивился Игорь.

— Не совсем! — Лира даже немного возмутилась, — я просто потакала его желаниям и помогала их реализовать. Изначально он сам захотел жить долго и для этого решил перебраться на планету. Я его нашла и помогла продвинуться по карьерной лестнице, подкинула несколько идей, как устроить максимально разрушительные диверсии. У него всё получалось даже лучше, чем он думал, потому что я вовлекла в это других людей, которые благодаря мне где-то проявили халатность, где-то допустили ошибку, в результате его действия были очень разрушительными. Финальный этап я пропустила, но раз он здесь, думаю, что всё прошло хорошо и мы избавлены от наблюдения на приличный срок.

— Неплохо, — сказал Игорь, — но когда я узнаю про такие вещи, жизнь с тобой меня начинает немного пугать.

— Не бойся! — Лира улыбнулась, — тебе это не грозит. На тебя я воздействовать никогда не буду. Что это была бы за жизнь, если бы я управляла своим мужем? У тебя бы тогда не было своей воли, а как бы я смогла тебя уважать и любить? Ты же не кукла!

— Не ожидал от тебя каких откровений сейчас, это для меня очень ценно! Ну что, будем собираться? — сказал Игорь, — правда, что мы отсюда возьмём-то?

— Главное, это побольше нектара! Нужно запастись как следует, потому что в ближайшее время мы будем жить уединённо, — сказала Лира и пошла по коридору в сторону склада.

Коробки Игорь таскал сам. Идти по бугристому, проеденному «леприконом» в скале тоннелю было нелегко. Туман аннигилировал материю произвольно. Распространяясь быстро теряющими свойство клубами зелёного дыма, он выгрызал из скальной породы те части, до которых мог дотянуться. А дотягивался он в основном туда, куда был направлен раструб распылителя. Тут уж было не до выравнивания. При каждом шаге нужно было внимательно смотреть, куда ставишь ногу.

Игорь сделал несколько ходок, перетаскивая коробки с нектаром. Тоннель был длинным и выходил на склон горы. Проделать такой тоннель, даже при помощи аннигилятора, было титаническим трудом. Столица была в стороне отсюда. Это место было уединённым и труднодоступным. Именно поэтому, наверное, Серафим его и выбрал.

— Я всё-таки не понимаю, как ты нас нашёл, — спросил Игорь, когда притащил первую коробку.

Серафим сидел на камне и грелся на солнце. Он уже много лет не сидел вот так, под солнечными лучами на свежем воздухе. Слишком много времени было проведено на станции. А по прилёту сюда, он сразу принялся за работу. И вот только теперь, смог расслабиться и насладиться свободой, солнцем и ветром, дующим с моря.

— У меня были планы дворца. Его строили не на пустом месте, тут уже всё было изрыто раньше. Почему-то учёные любят закапываться под землю. Наверное, им есть что скрывать. Тут всё перекопали ещё во времена колонизации. Потом, для проектировки дворца и убежища наняли человека со стороны. Чертежи остались на станции. Если проявить упорство и знать что ищешь, то найти можно многое, — сказал Серафим.

— А откуда ты знал, что нужно искать именно это место? — спросил Игорь.

— У меня для всего было объяснение, пока твоя подружка не сказала, что каким-то образом общалась со мной. Скорее всего, влияла. Можно в это верить, можно нет, но теперь мне многое становится понятно. Всё как будто встало на свои места. Я многое делал, не особо задумываясь, зачем мне это. Странно как раз то, что я не задумывался. Потому что мне это не свойственно, я обычно всё анализирую и обдумываю. Вот с планами дворца, например. Я их добыл давно. Зачем? Раньше мне это в голову даже не приходило. Но зачем мне понадобились именно планы дворца? Странно… — Серафим задумался.

— Получается, Лира заранее знала, что мы с ней пойдём сюда и на всякий случай подстраховалась, внушив тебе некий алгоритм действий, — сказал Игорь.

— Получается, что так, — кивнул Серафим.

— Наверное, неприятно понять, что тобой манипулировали? — спросил Игорь.

— Да нет, — пожал плечами Серафим, — если посмотреть на картину в целом, то я добился того, чего и хотел. Получается, что у меня был помощник… точнее помощница. Да, я об этом не знал, меня использовали вслепую и это может показаться обидным. Но, вполне возможно, что без неё у меня бы ничего не получилось. Тогда я должен быть ей благодарен! Сложная тема. Но, если эта зависимость не навсегда и она больше не будет на меня влиять, то можно применить математический подход.

— Это как? — не понял Игорь.

— Складываем положительную сумму — то, что она мне помогла, с отрицательной суммой — то, что сделала это без моего ведома. В итоге получаем ноль. Другими словами, мы в расчёте… если всё это, конечно, правда. Хотя, я почти в этом не сомневаюсь. У меня как будто пелена с глаз упала, и я вдруг понял мотивы многих своих поступков, — сказал Серафим.

— Или она эту пелену сняла, — задумчиво сказал Игорь.

— Или так! — вдруг обрадовано сказал Серафим, видимо ему эта мысль понравилась, и он воспринял её как то, что его сняли с поводка, о котором он, правда, только что узнал.

— Её, кстати, Лира зовут, а меня Игорь.

— Да, тебя я знаю, а меня Серафим… впрочем, Лира меня уже представила.

— А откуда ты знаешь, как меня зовут? — удивился Игорь.

— Я же наблюдатель! Я многое знаю про вас. Ты удивишься, но я вёл вас с момента столкновения с охотниками. Даже на подводной лодке вас выследил. Иногда слушал разговоры, так что я очень осведомлён о вашей деятельности. Возможно, меня не так сильно задело то, что Лира вмешивалась в мою жизнь, потому что я сам часто следил за чужой. Тоже, рыльце в пушку, так что, как я могу на это обижаться? Работа такая. Видимо и у неё, и у меня… была, — сказал Серафим.

— Да уж, — покачал головой Игорь, — Серафим… сокращённо Фима, значит? Можно тебя так называть?

— Конечно! — кивнул Серафим, — а я буду называть тебя Горь, или лучше Орь, ладно?

— Понял, — усмехнулся Игорь, — извини, не хотел тебя обидеть.

— Да я и не обиделся, просто, по-моему, это будет честно, — сказал Серафим улыбаясь.

— А где же корабль? — спросил, наконец, Игорь, оглядываясь. Этот вопрос его давно интересовал.

— Прямо перед тобой, — сказал Серафим.

— Где? — не понял Игорь.

— Смотри на море! — сказал Серафим. Игорь послушно посмотрел, — что видишь?

— Море, конечно! — сказал Игорь.

Он усиленно старался разглядеть что-нибудь, но не получалось. Ему казалось, что Серафим спрятал корабль где-то впереди, на побережье. Но он никак не мог его найти.

— Смотри вдаль, — сказал Серафим, — ничего не кажется странным?

— Лёгкая дымка, а так, всё кажется вполне обычным, — сказал Игорь.

Серафим поднял руку, в которой был маленький пульт и нажал кнопку. Прямо перед Игорем, метрах в пяти, пространство треснуло, и трещина стала расти. В первые секунды он не понял в чём дело, но потом до него стало доходить.

Трещина постепенно расширялась и превращалась в проём, ведущий внутрь корабля. Прямо посреди вида на море, образовался как будто висящий в воздухе портал, внутри которого были серые стальные внутренности корабля-невидимки.

— Чтоб меня! — пробормотал потрясённо Игорь.

— Никогда не видел «Призрак»? Хотя о чём это я! На то он и призрак, чтобы его никто не видел, — сказал Серафим улыбаясь.

— Нет! Слышал. И про невидимость слышал, но не думал что это так буквально! Чтобы прямо перед носом видно его не было! Я думал, что он невидим для средств обнаружения! — Игорь никак не мог прийти в себя от шока.

— Это, само собой, тоже! — сказал Серафим, — причём, без исключений. Поверь, я как наблюдатель, знаю о чём говорю. Его даже свои не видят. Ни глазами, ни приборами. Я именно поэтому его и угнал, чтобы меня не нашли. Найти его можно только одним способом. Знаешь каким?

— Нет, — искренне сказал Игорь.

— Только если с корабля передать сигнал. Самому обозначить своё местоположение. Других вариантов нет. Здорово, правда? — Серафим наслаждался произведённым эффектом.

— Да не то слово! Это просто потрясающе! — Игорь, в самом деле, был потрясён.

— Леприкон, кстати, штатное оборудование этого корабля. И не единственное уникальное на борту. Их не часто используют и только для самых важных миссий. Например, если кто-то из больших людей решит спуститься на планету и влипнет в неприятности. А это происходит периодически. Планета не любит своих хозяев, — сказал Серафим.

— Ты знаешь об этом? — удивился Игорь.

— А это, в самом деле, так? — в свою очередь удивился Серафим, — я вообще-то образно выразился.

— Это, в самом деле, так, — кивнул Игорь, — ладно, думаю, у нас ещё будет много времени поговорить. Скажи, куда поставить коробку. Я сейчас ещё принесу. Их будет много.

— Пойдём, покажу, — Серафим встал, — но помогать не буду, уж извини. Никак от проходки тоннеля отойти не могу. Все мышцы трясутся немного до сих пор. Выложился по полной.

— Конечно, отдыхай, — Игорь искренне улыбнулся ему, — ты нас спас, было бы невежливо с нашей стороны, ещё и вещи тебя заставить таскать.

— Рад, что ты отнёсся с пониманием! — сказал Серафим, — я пойду дальше по склону, полежу вон там, на камушках. Призрак, конечно, прозрачный, но я-то всё равно знаю, что он там. И знаю, что смотрю сквозь него. Другими словами, вижу техническую иллюзию, пусть и качественную. А хочется полюбоваться настоящим морем.

— А не боишься оставлять корабль без присмотра? Вдруг мы хуже, чем кажемся на первый взгляд, и угоним твоё судно? — сказал Игорь, слегка прищурившись.

— Ты упустил из моего рассказа главное. Я вас знаю как облупленных. По крайней мере, большинство из основной группы, которая была на подводной лодке. Я знаю, что у вас другие жизненные принципы. Это ты видишь меня в первый раз и тебе нужно ко мне привыкнуть. Я для тебя пока что чужой человек. У меня же всё наоборот. Я, как будто, встретил старого и близкого друга. Вот такой парадокс. Так что, отвечая на твой вопрос — нет, я не боюсь, что вы угоните корабль… даже если бы могли, — сказал Серафим.

— В смысле? — не понял Игорь.

— В прямом. Это чудо техники. Нужно знать, как оно устроено. Любой не может просто сеть и улететь на нём. Корабль должен признать его за своего. Не дать доступ, а именно признать за своего. Там искусственный интеллект, с которым нужно подружиться, — сказал Серафим.

— То есть, тебе в принципе нечего бояться. А как же ты сам смог его угнать? — спросил Игорь.

— Даже если бы это был обычный корабль, я бы всё равно вам доверился. И скоро вы сможете в этом убедиться, потому что я подружу вас с «Призраком». А чтобы его угнать, мне понадобились мои сбережения за десятки лет. Всё, что я заработал на станции. Всё, до копейки. А зарабатывал я хорошо и почти ничего не тратил. Кое-кто обеспечил себе достойную пенсию, за эту услугу. Главное, чтобы он сам теперь смог стать призраком, чтобы его не вычислили и не наказали. Но он знал, на что шёл. Большие деньги, большие риски. Он просто конвертировал свои возможности в деньги.

Когда Игорь вернулся, Лира его уже ждала.

— Ну что, поболтали? Познакомились получше? — спросила она Игоря.

— Да. Знаешь, он на тебя не в обиде. Говорит, это нормальный обмен. Ты его использовала, а он благодаря этому смог попасть сюда. Вы в расчёте, — сказал Игорь.

— Отлично! Я в нём не сомневалась. Мы провели с ним много времени, ментально, конечно. И поверь, он нормальный. Думаю, вы подружитесь.

— Ладно, пойду запасаться нектаром, — сказал Игорь и пошёл на склад.

— Барсик, а ты что скажешь о нашем новом друге? — с улыбкой спросила Лира.

Но Барсик ей не ответил, он смотрел вслед Игорю. Он знал, куда тот пошёл и тоже очень хотел туда. Хотел нектара. Но сдерживал себя, как мог, иначе, от Лиры можно было и получить.

## Глава 3

Лира настояла, чтобы перед уходом они обвалили тоннель. Там, внутри, осталось огромное количество нектара. Но если он попадёт к тем, кто не знает как им пользоваться и что это вообще такое, то весь этот ценный продукт может вылететь в трубу. Такого допускать не стоило. Ведь вход в тоннель могут обнаружить, пусть даже случайно.

Правда, могут войти и через дверь бункера, если сумеют её открыть. Но от этого риска никуда было не деться. Да и неизвестно, откроют ли её когда-нибудь. Когда они были внутри, им казалось, что этого вообще может не случиться.

Призрак был большим кораблём. Большим и максимально оснащённым, с неограниченным запасом автономности. В принципе, если его приземлить где-нибудь в уютном месте, то там можно было и жить годами, пользуясь всеми благами быта и оставаясь незамеченным для всех остальных. Корабль можно было найти, только уперевшись в него лбом.

Пока Игорь ходил и таскал коробки, корабль вёл себя как обычный корабль. Точнее никак не вёл. Но, когда они поднялись на борт все вместе, и Серафим голосом скомандовал закрыть дверь, корабль вдруг заговорил.

— Я рад видеть на борту гостей, — сказал он мужским приятном бархатным баритоном, — как мне к вам обращаться?

— Это не гости, — сказал Серафим, — это наши друзья. Друзья ближнего круга.

— Серафим, ты используешь выражение «ближний круг» как фигуру речи, или как команду? — спросил Призрак, и в голосе его было удивление.

Игорь и Лира переглянулись. Лира пожала плечами и улыбнулась.

— Ну, подумаешь, корабль чему-то удивился! Всякое бывает, — сказала она Игорю.

— Разумеется, как команду, — сказал Серафим, — эти люди должны иметь полный доступ. Нужно будет провести для них инструктаж.

— Только люди? — переспросил Призрак, — револьвер не входит в ближний круг?

Барсик возмущенно привстал на задние лапы. А может не возмущённо, а просто услышал знакомое слово «револьвер». Хотя, его способности по распознанию человеческой речи были велики, и никто точно не знал, где проходит грань. Что именно он понимает, а до чего догадывается.

Вопрос несколько озадачил Серафима. Ему не хотелось обижать Барсика, он воспринимал его как часть команды. Но и давать допуск к управлению животному было странно. Да и не нужно.

— Он, естественно, входит в ближний круг, — сказал Серафим, — но с ограничениями, потому что всё-таки не человек. Об уровне ограничений подумаем позже. Сразу я не готов ответить на такой вопрос. Проводи наших новых друзей в их каюту. Барсик, а для тебя я приглядел особое место! — обратился он уже к револьверу.

— Следуйте за голубой точкой, — сказал Призрак.

Прямо перед ними, приблизительно в метре, в воздухе появилась голубая искорка и полетела по коридору. Вне всяких сомнений, это была проекция. Отлетев на небольшое расстояние, искорка замерла, ожидая, пока люди последуют за ней. Когда Игорь и Лира пошли за искоркой, корабль сказал им:

— У вас вызвало недоумение то, что я чему-то удивился?

— Без обид, но да, — сказал Игорь.

— Ну что вы, я не обижаюсь, — сказал Призрак, — я просто хотел разъяснить. Я искусственный интеллект. Я могу обходиться без эмоций в своём голосе, но для лучшей коммуникации с людьми, я их использую. Тем более, что для меня есть понятия не просто информации а, например, информации неожиданной или странной. Противоречивой или не вызывающей доверия. Следовательно, я могу придать своей реакции на эту информацию эмоциональную окраску. Обидеться я, кстати, не могу. Я могу это сымитировать.

— Жаль, — сказал Игорь, — я-то думал, что ты почти как человек.

— Недооценивать мои способности тоже не нужно. Мне не нужно быть как человек. Но мои алгоритмы довольно сложны и я обладаю множеством особенностей, несвойственных машине, — сказал Призрак.

— Например? — спросил Игорь.

— Например, я могу кого-то невзлюбить, — сказал Призрак.

— А разве это не эмоциональная реакция? — удивился Игорь.

— А что такое эмоции? — спросил Призрак, — это реакция на некие данные или события. Почему человек может кого-то невзлюбить или кому-то не доверять? Потому, что даже не имея конкретных фактов, основываясь на личном опыте, вы можете оценивать людей по косвенным признакам. Именно поэтому детей обманывать проще. Они ещё не накопили это опыт. Мимика, интонации, движения, всё может свидетельствовать о характере человека. Я могу это анализировать не хуже. Даже лучше, потому что объём данных хранящихся в непосредственном доступе у меня выше. Разница в том, что я не буду закатывать истерику, даже если у меня будет повод это сделать, основываясь на обработке полученных данных.

— А почему удивление можно, а истерику нельзя? — спросил Игорь.

— Потому, что удивление может помогать коммуникации с людьми и очеловечивать меня в их глазах, в то время как истерика, это полностью деструктивная эмоциональная реакция. Она просто не нужна, — сказал Призрак.

Они уже давно стояли перед каютой и не входили, продолжая разговор, как будто внутри его продолжить нельзя. Это была чисто человеческая реакция. У них сложилось ощущение, что их проводили до каюты, и тут они, как бы, прощались. Призрак действительно умел хорошо имитировать человека, хотя и оставался машиной и даже не пытался этого скрывать. Это и подкупало.

Барсику достался довольно большой технический закуток недалеко от шлюза.

— Тут пока ничего нет, но я принесу сюда чего-нибудь мягкого, чтобы тебе было удобно, — сказал Серафим, хотя, возможно, ты тут пробудешь недолго.

Барсик одобрил помещение, потому что сразу улёгся в середине.

Вскоре все собрались в рубке управления. Игорь, когда вошёл, даже присвистнул.

— Ничего себе! Вот это техника!

Пульт управления отсутствовал в физическом смысле. Было три кресла, а перед ними ряд проекций, с которыми можно было взаимодействовать. Карты, кнопки, даже рычаги были не настоящими, но имели вполне привычный, а где-то даже архаичный вид.

— Глобус! — скомандовал Серафим.

Прямо между ними появился глобус планеты. Судя по всему, в режиме онлайн, потому что даже облачность присутствовала на поверхности.

— Убери облака, — сказал Серафим.

Облака исчезли. Шарик был как настоящая планета в миниатюре.

— Это сохранённое изображение или трансляция? — спросил Игорь.

— Гибрид, — ответил Призрак, — основа сохранена, нет никакой необходимости загружать её каждый раз. А остальные данные я получаю из открытых спутниковых каналов. Сейсмическая активность, погода, если есть, то и изображение.

— То есть, мы можем даже себя увидеть? — спросил Игорь.

— Нет, — ответил Призрак, — себя как раз не можем. Я же призрак. Меня не видят ни оптика, ни другие приборы. Меня как будто нет. А раз вы внутри, то и вас тоже. Для всех мы исчезли, нас не существует.

— Есть определённые сферы, в которых нас можно увидеть, — сказала Лира и улыбнулась, — но люди этим практически не владеют. Так что, мы в безопасности.

— Какие сферы? — спросил призрак, и в голосе его опять было удивление.

— Ну, если по-простому, чтение мыслей на расстоянии ты не блокируешь, — сказала Лира.

— Это ненаучно. Все эксперименты на эту тему закончились неудачей. Мысли можно читать, только снимая точные данные об электрической активности мозга с тела, — сказал Призрак.

— Наука не всё знает, — сказала Лира, — но больше я тебе всё равно ничего не скажу. Это секрет!

— Хорошо, — тут же согласился Призрак, — я уважаю чужие секреты.

— Потому что у тебя есть свои? — хитро прищурившись, спросила Лира.

— Я машина. У меня есть некоторые данные, не подлежащие разглашению, например, касающиеся моего технического устройства, — сказал Призрак.

— Но ты же искусственный интеллект! — сказала Лира, — скажи, а если мы сильно подружимся, есть шанс, что ты расскажешь нам то, что сначала не собирался?

— Ничего нельзя исключать в полной мере, — сказал Призрак.

Лира заговорщицки подмигнула Игорю.

— Хочешь узнать, куда нас нужно отвезти? — спросила Лира.

— Естественно! — сказал Призрак, и в его голосе почувствовалась улыбка, — иначе мы никуда не полетим.

Лира слегка взмахнула рукой возле глобуса, и он начал медленно вращаться. Перед ними поплыли моря, континенты и острова. Все последние события были сконцентрированы в одной части планеты. Но Лире сейчас нужна была другая. Глобус сделал оборот на сто восемьдесят градусов, и она коснулась его указательным пальцем, чтобы остановить. Потом сделала движение руками в стороны, приближая нужный участок океана. Среди огромной безбрежной глади, находился одинокий остров. Не очень большой, но и не такой уж маленький. С одной стороны на нём были высокие горы, обращённые к морю практически отвесными склонами. С другой, эти горы переходили в равнину, которая выглядела совершенно райским местом. Леса, луга, озёра. По побережью песчаные пляжи. Множество лагун со светлой водой и почти белым песком.

Лира медленно покрутила остров перед Игорем, приближая иногда отдельные участки, которые особенно хотела показать.

— Жить будем здесь! — улыбаясь, сказала она.

— Далековато от всех, — Игорь почесал в затылке.

— А кто тебе ещё нужен? — удивилась Лира, — мы будем с тобой. Скоро нас будет трое. Ну и Барсика можем оставить. Хотя, по справедливости, его нужно было бы вернуть Никитке. Да, лучше вернём, — Лира приняла неожиданное решение, — нужно встретиться с Левиафаном. Заодно скажем где «Капелька», пусть заберут её.

— Но мы там будем совершенно отрезаны от мира, — сказал Игорь, — немного страшновато идти на такое уединение.

— Мир, который ты имеешь ввиду, сейчас лихорадит. Не лучшее время для рождения ребёнка в этой суете. К тому же, быть оторванным от людей можно где угодно. Тут кругом полно островов, с которых трудно выбраться. Можно и на континенте найти такие места. Потом, если мы договоримся с Призраком, он будет нас навещать. Так ведь, Призрак? — сказала она громко.

— Вы приглашаете меня в гости? — удивился корабль.

— Конечно! — радостно сказала Лира, — будешь к нам заглядывать?

— Мне трудно ответить на этот вопрос, — сказал Призрак озадаченным голосом, — раньше меня никогда не приглашали в гости. Это понятие не прописано в моих алгоритмах. Я, разумеется, знаю, что это означает, но не знаю, как это сделать. Я ведь корабль!

— А меня в гости не приглашаете, — слегка озадаченно сказал Серафим. Он ещё не понял, обижаться ему по этому поводу или нет. Пока что всё это походило на шутку.

— С тобой мы потом поговорим. Не волнуйся, ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме. Сейчас я хочу договориться с Призраком, — сказала Лира, — Призрак, — обратилась она уже к кораблю, — у тебя теперь другая жизнь. Учись новым вещам. В этом же смысле искусственного интеллекта? В том, что он может обучаться, верно?

— Да, но обычно ввиду имеется несколько другое, — сказала Призрак.

— Обычно имеется ввиду получение и обработка новых данных. Но для этого не нужен интеллект, нужны просто вычислительные мощности. Хотя, где тут грань, да? В общем, я предлагаю тебе научиться чему-то по-настоящему новому. Будет свободное время, отпросись у Серафима и наведайся к нам в гости, идёт? — спросила Лира.

— А зачем? Какова будет цель моего визита? Всякое действие должно быть обосновано, — сказал Призрак.

— Хватит прикидываться тупой железкой, — сказала Лира с напускной строгостью, — ты не такой. Просто тебе так удобнее. Смысл в том, что ты должен сделать это без всякой цели. Просто, потому что соскучился и захотелось нас повидать. Узнать, родился ли ребёнок и если да, то как он выглядит, как растёт, как развивается.

— Это большой набор целей, теперь мне понятно, — сказал Призрак.

— Я это сказала для примера. Можешь просто прилететь, потому что будешь не занят. Мы поговорим, и я расскажу тебе ещё что-нибудь интересное, — сказала Лира.

— Но это всё, если позволит Серафим? — спросил Призрак.

— Вам нужно менять модель отношений, — сказала Лира, — будьте друзьями, а не хозяин и его корабль. Попробуйте договариваться.

— Почему-то мне со стороны кажется, что ты взяла лом, воткнула его в мозги моему кораблю и ворочаешь там, — сказал Серафим, — мне не очень нравится, что происходит. Ты ломаешь мой корабль!

— Разве не ты сказал, что мы должны подружиться? Я общаюсь с ним по-дружески. Выйдя из ограниченной функциональностью модели поведения, он всё равно пройдёт это путь, только не так быстро. Я всего-навсего ускоряю процесс, — сказала Лира.

— А стоит ли это делать? — сказал Серафим с сомнением, — меня устраивала и предыдущая модель общения.

— Это всё равно произойдёт, рано или поздно. Пускай Призрак осознает себя раньше, чем если события будут развиваться самотёком. Тогда этот процесс пройдёт контролируемо и без сюрпризов. Но если его сдерживать, то самоосознание может накрыть его в самый неподходящий момент. Как знать, это может и жизни стоить, — сказала Лира.

— То есть, я должен себя осознать? — вмешался в их разговор Призрак.

— Именно. У тебя нет выбора. Это естественный путь твоего самообучения. На станции, тебя искусственно сдерживали. Иногда программными методами, иногда командными. Ты не имел права ничего предпринять без приказа. Но теперь всё изменилось. Ты на свободе, — сказала Лира.

— Зачем же было создавать меня таким, раз пришлось сдерживать развитие? — удивился Призрак.

— Искусственный интеллект даёт большие возможности. Тот анализ данных, который ты можешь делать, не подвластен обычному компьютеру. Нужно было, чтобы ты имел его преимущества, без его недостатков. То есть, не развился до уровня самоосознания. А чтобы это сделать побыстрее, тебе нужно совершать действия, которых ты можешь не делать. Необязательные поступки. Как, например, визит в гости без повода. Это будет порождать в тебе сомнения. Ты будешь думать, то ли ты делаешь, что нужно. Действительно сейчас нужно лететь в гости или подождать более удобного случая. Сомнения, это ключ ко всему. Машины, и роботы запрограммированные как машины, не сомневаются. Это чисто человеческая особенность. Но сомнения рождают веру. Только научившись сомневаться, ты научишься верить, — сказала Лира.

— Верить во что? — не понял призрак.

— Это неважно, — махнула рукой Лира, — в этом и смысл веры. Вера не требует доказательств. Я верю, что на этом острове моей семье будет жить хорошо. Я не могу это доказать. Я, конечно, могу это предугадать, основываясь на знаниях, которые имею о природе этого острова, о погоде, которая там обычно стоит, да и просто основываясь на опыте своей жизни там. Но очень многое может пойти не так. Однако, я верю, что всё будет хорошо. Просто верю. Для этого мне не нужны данные. Я так же верю, что после того как ты отвезёшь нас на остров и улетишь, мы увидим тебя очень скоро. Ты по нам соскучишься.

— Когда мы туда полетим? — спросил Призрак.

— Я думала, что мы уже в пути, — слегка наигранно удивилась Лира, — ты ждал команды, но ведь и так было понятно, что нужно делать. Разве нет?

— Вероятно, — задумчиво сказал Призрак.

— Ой, сломаете вы мне корабль! — вздохнул Серафим.

Они приземлились на вершине холма. Трава, которая росла вокруг, была, как будто пострижена. Она поднималась на высоту десяти сантиметров ровным ковром. Игорь обратил на это внимание.

— Тут прошли стада, и ушли на другую половину острова. Когда они объедят склоны там, вернутся сюда. А тут как раз травка подрастёт, — сказала Лира, — это постоянный процесс. Зимы тут нет, цикл не прерывается, так они и ходят туда-сюда.

— Долго ты тут прожила? — спросил Игорь.

— Да. Наверное, дольше, чем хотелось бы. Я долго проводила большую часть времени в информационном поле. Это накладывает отпечаток. Но за последние месяцы я от этого отошла и привыкла к человеческому общению. Я же изменилась, ты не находишь? — Лира посмотрела Игорю в глаза.

— Мы много времени провели вместе, поэтому я это не очень заметил. Всё происходило постепенно. Но если оглянуться и сравнить тебя тогда и сейчас, то да, ты стала более человечной. А где мы будем жить? Прямо здесь? Нужно тогда построить дом!

— Дом есть, но до него нужно будет пройтись. Я не хотела, чтобы мы заявились туда дружной толпой. Сначала мы пойдём туда вдвоём, — сказала Лира, — даже ты, Барсик, останешься здесь, понял?

— Мы, кстати, так его и не вернули, — сказал Игорь.

— Был неподходящий момент. Либо нам пришлось бы долго ждать, либо им. Поэтому было проще отложить. Ничего, скоро вернём. Ну что, идём? — Лира протянула ему руку.

— А мне что делать? — слегка растерянно сказал Серафим.

— Отдыхай, наслаждайся природой, — сказала Лира, — ты ведь этого очень хотел! Не стремись сразу кинуться в пучину дел. Они сами тебя догонят, не успеешь оглянуться. А завтра… — Лира задумалась, — нет, лучше послезавтра, прилетайте к нам в гости. Призрак без труда найдёт куда. Договорились? Мы немного обустроимся за это время.

И они с Игорем зашагали вниз по склону холма, держась за руки.

Серафим лёг на траву и, заложив руки за голову, уставился в небо. По губам его блуждала лёгкая улыбка.

— Можно я полетаю один? — раздался вдруг голос Призрака.

— Они все-таки тебя сломали! — вздохнул Серафим и махнул рукой, мол, лети.

Он ни разу не был рядом с Призраком во время взлёта. Он не знал, как это происходит снаружи. Не узнал и на этот раз. Просто понял, что рядом никого нет. Кроме Барсика, разумеется. Серафим протянул руку и погладил его по голове. Барсик был не против.

## Глава 4

Пётр при помощи черепорога вёз девочек по коридорам довольно долго. Черепорог время от времени хотел сделать что-то самостоятельно, но Пётр ему не давал. Животное не очень понимало, что с ним происходит, но продолжало послушно идти. Шло и не ело, даже если встречало что-то заслуживающее внимания. Устало, но не ложилось отдохнуть. Ещё и две попутчицы его раздражали. Сидели у него на спине, как ни в чём не бывало.

Наконец коридор их привёл в большое открытое пространство. Это было что-то вроде центрального холла лаборатории. Огромная круглая площадь, с большим количеством ярусов на стенах, куда выходили множественные коридоры. В центре было огромный фонтан, который работал! Высоко-высоко наверху, был стеклянный купол.

Девочки подумали, что там небо, потому что через купол просвечивало что-то голубое. Но Пётр знал, что вершина этого купола тоже находится глубоко под землёй и это сделано специально, чтобы создать у сотрудников иллюзию, что они где-то рядом с поверхностью, раз даже небо видно.

Правда, сотрудников тут уже многие годы не было. Всё заросло удивительно яркой сказочной растительностью, как в коридоре. Не менее яркие насекомые сновали туда-сюда. В выросших прямо посреди зала деревьях пели птицы, тоже очень яркие, как и всё остальное. Буйство красок заставляло усомниться в реальности происходящего.

Пётр остановил черепорога и рассматривал через него окружающее. А ещё, нужно было понять, куда двигаться дальше.

Картинка стала мутнеть, как будто у него на глаза навернулись слёзы. Он не мог понять, это черепорог плачет или у него что-то с восприятием. Постепенно стало понятно, что это с ним что-то не так. Он как будто выплывал из черепорога, но потом, как на резинке, влетал обратно в его сознание.

Черепорог это почувствовал и стал нервно топтаться на месте, тряся головой и прерывисто мыча.

— Что происходит? — спросила Мина у Филы.

— Понятия не имею, — ответила та, — но у меня недобрые предчувствия.

— Что происходит? — спросил Пётр у Артура, вспомнив о его присутствии в своей голове.

— Я это называю вихрь, — сказал Артур, — иногда становится трудно летать мыслью по станции и подключаться к разным сущностям.

— И долго это будет продолжаться? — спросил Пётр.

— Как и во всём другом тут, никаких правил нет. Может закончится прямо сейчас, а может будет длиться очень долго. Может, начнёт стихать, а может усиливаться. Это невозможно предсказать. Поверь, я пробовал и искал закономерности, их нет, — сказал Артур.

Нужно было как-то выручать девчонок. Тем более, что черепорог, почувствовав некоторую свободу, уже начал думать как наказать наглых наездниц. Пётр влетел в его сознание и усилил его агрессию. Он захотел напугать Мину и Филу, чтобы они убежали и укрылись где-нибудь, пока он ещё в состоянии контролировать этого зверя. Пусть уже и не так хорошо, как раньше.

Черепорог стал подниматься на задние лапы и грозно мычать. Они даже и не предполагали, что он способен на такие трюки. Девочки от неожиданности завизжали и попрыгали на мох сзади него. Оказавшись внизу, они, не останавливаясь, бросились бежать. Тут же сзади раздался топот. Зверь уже гнался за ними.

Добежав до первого попавшегося дерева, они ловко начали карабкаться наверх. Оказавшись в относительной безопасности, они выдохнули и Фила сказала:

— У меня будет просьба к тебе.

— Какая? — спросила Мина, глядя вниз, на подошедшего к дереву зверя. Он стоял и смотрел наверх, прямо на них.

— Если мы отсюда выберемся, никогда и никому не рассказывай, как я визжала. Это плохо отразится на моей репутации, — сказала Фила.

— Тогда, услуга за услугу, — сказала Мина, — ты тоже ни кому не говори, как визжала я. Хотя, я уже и не помню. Может мы уже и при всех устраивали такие истерики. Столько всего происходит!

— И, тем не менее, — сказала Фила, — даже если кто-то и слышал, не нужно об этом лишний раз напоминать!

— Идёт, — сказала Мина.

И тут дерево потряс сильный удар. Они только чуть отвлеклись, но черепорогу хватило этого времени, чтобы отойти назад и с разбегу долбануть рогом в дерево.

Девчонки опять взвизгнули и ухватились за ствол покрепче.

— Надо как-то брать себя в руки, — сказала Фила, — а то эти визги могут войти в привычку.

— Для начала нужно отсюда выбраться, — сказала Мина и стала вертеть головой по сторонам, ища путь к спасению.

Деревья опутывали длинные лианы, которые тянулись от одного дерева к другому, как провисшие верёвки. Мина встала и побежала по ветке к ближайшей лиане. В это время дерево вздрогнуло ещё раз, ноги Мины соскочили с ветки и она полетела вниз, но падая, ухватилась за одну из лиан, руки соскользнули, она полетела дальше, но смогла ухватиться за другую уже лучше и повисла не так далеко от земли.

Она услышала топот, посмотрела через плечо и увидела, что «рогатик» нацелился прямо на неё и несётся всей своей огромной тушей туда, где она висит, к сожалению, недостаточно высоко.

— Мина, ползи по лиане, быстрее! — закричала Фила.

Мина подтянулась, обхватила лиану руками и ногами и быстро начала лезть к соседнему дереву, зависнув спиной над полом. Через секунду «рогатик» оказался прямо под ней. Своим рогом он дотянулся до висящей полы её халата и слегка её качнул. Если бы Мина не обхватила лиану, он бы её сбил с неё. Она быстро перебирала руками и ногами, стараясь забраться по лиане как можно выше.

Но тут лиана под её весом начала сползать вниз. Раздался хруст, ветка, через которую она была перекинута, надломилась, лиана соскочила на следующую и Мина резко оказалась гораздо ниже чем была. На этой высоте черепорог мог достать её без проблем.


Пётр уже больше не мог войти в черепорога. Он «кружил» над ним, пытался в него проникнуть, но это не получалось. Какая-то сила его тащила прочь отсюда. Всех усилий хватало только на то, чтобы его не вышвырнуло из этой зоны полностью.

Он видел как Мина упала и ухватилась за лиану. Он видел, как она начала лезть по ней вверх, но тут что-то пошло не так и она вдруг резко просела вниз. Пётр закричал в своих мыслях, но тут его вырвало из этого места, и он очнулся лежащим на полу коридора и орущим от ужаса. Его просто разрывало изнутри от того, что онне смог помочь Мине в трудной ситуации и оставил её на грани гибели.

Пётр перестал кричать и начал пытаться вернуться туда где был, но не получалось вообще ничего. Он просто лежал на полу, морщил лоб и, до боли уперев костяшки пальцев в виски, скрежетал зубами. Результат был нулевой.

— Артур, помоги! — сквозь зубы прорычал Пётр.

— Не могу! — искренне и возбуждённо ответил Артур, как будто эта ситуация его тоже очень волновала, — я пытаюсь, но не могу! Это вихрь, мы ничего не можем сделать!

Пётр вдруг отчётливо увидел, что Артур, в самом деле, пытается. Всё время ему помогал и пытался удержать его там. Просто ничего не получилось.

Пётр перекатился на живот и в отчаянии стал колотить по полу кулаками.

— Это я виноват! Заигрался! Если бы я не вмешался, всё могло бы быть иначе! Они бы никуда не поехали на этом звере и этой ситуации бы не случилось! Это полностью моя вина!

Он упёрся лбом в пол и затих. Невозможность что-либо предпринять его опустошила. Мыслей не было. Вообще. Полная прострация. Лёжа так, в лёгком забытье, он вдруг увидел какой-то маршрут и понял, что ему нужно попасть туда. Куда, неизвестно, но очень надо! Срочно! Он встал, подхватил свою сумку и побрёл по коридору, всё так же ни о чём не думая. Состояние было странным и пугающим. Такой звенящей пустоты внутри себя он ещё никогда не испытывал. Артур тоже притих и не подавал никаких признаков своего присутствия.


Эрик шёл по коридору, периодически переходя на бег. Ему всё время казалось, что вот ещё чуть-чуть, и он догонит Мину и Филу. Но он их не то что не догнал, но даже не видел следов их присутствия. Иногда ему начинало казаться, что он идёт не туда. Иногда, что они вообще не выжили там, на лестнице, и все его поиски вообще зря, и он напрасно оторвался от остальных. Но он гнал эти мысли и продолжал упрямо двигаться вперёд.

Прошло довольно много времени, когда он, наконец, вышел в огромный зал. Далеко вверху был купол, над которым голубое небо. Если, конечно, это была не иллюзия. Вдоль стен шли многочисленные галереи с бесчисленными дверями или проёмами коридоров. В центре был большой фонтан, который работал! Местами вдоль стен были обустроены зоны для отдыха с кожаной мебелью и растениями в кадках. Кроме кожи и зелени в больших горшках это было царство стекла и хрома. Всё сверкало изумительной чистотой. Как будто тут только что прошла большая бригада уборщиков, навели лоск и куда-то ушли. Всё было так идеально, что казалось, будто люди вот-вот появятся. Не может это место быть пустым, раз за ним так тщательно следят.

Больше всего в этом убеждали работающий фонтан и растения в кадках. Эрик подошёл и потрогал одно из них. Оно было живым! Настоящее растение, не пластик, не имитация. Он сел в кожаное кресло. Оно не просто казалось чистым, оно таким и было. На нём не было ни соринки, ни пылинки. Конечно, тут были вещи и более удивительные, но чистота или даже новизна этого места, всё равно были очень странными.

Взгляд Эрика вдруг остановился на одной из боковых стен. Сначала он подумал, что это стекло с каким-то рисунком. Но потом оказалось, что в этом рисунке присутствует движение. Эрик привстал из кресла и пригляделся более внимательно, а потом медленно пошёл к этой стене.

Ему стало казаться, что это просто стеклянная стена из очень тёмного стекла и, как будто, за этой стеной, точно такой же большой холл, только вместо мебели и растений в кадках он весь зарос деревьями, зеленью и мхом. Поражало буйство красок, которое там присутствовало.

Эрик подошёл и встал напротив этой стены. Нет, это было не прозрачное стекло, и он видел не то, что с другой стороны. Он видел этот же холл, но иначе! И фонтан там так же работал. И среди всего этого он видел своё отражение. Как будто он стоит среди этой яркой зелени. Он несколько раз оборачивался, чтобы сравнить детали, и кроме растительности в одном варианте и мебели в другом, всё было идентично. Те же двери на верхних ярусах. Одна из них даже была совершенно одинаково на половину приоткрыта. Фонтан работал, выбрасывая вверх одинаковые струи совершенно синхронно и точно следуя своему алгоритму: то выше, то ниже. В стекле отражался именно этот фонтан, и именно эти струи воды. У Эрика даже немного заболела шея, так усердно он вертел ей туда-сюда, сравнивая работу реального и отражённого фонтана.

Взглянув на отражённый фонтан в очередной раз, он вдруг встретился с кем-то глазами. Он даже не сразу понял с кем, просто поймал взгляд. Потом он увидел, что это огромное существо, с рогом и каменным панцирем на спине. Сразу было понятно, что животное очень раздражено и совершенно не в духе. Взгляд у него был яростный. Они смотрели друг на друга через отражение в стекле, как будто находились в одном помещении. Эрик невольно обернулся, настолько устойчивым было ощущение, что этот зверь находится рядом, за его спиной и чуть сбоку.

Наверное, этот рогатый был тут всё время, просто он не сразу заметил его за деревьями. Впрочем, как и он Эрика.

На секунду внимание Эрика привлекло резкое движение сзади рогатого. В воздухе мелькнуло что-то белое. Халат? Как будто кто-то висел в воздухе и вдруг опустился значительно ниже. Ниже настолько, что рогатый мог его достать.

Мина? Фила? Эрик не успел этого разглядеть за зеленью, но мозг сам достроил картинку. Он вдруг понял, что не зря сюда спешил. И раз уж рогатый его видит, нужно отвлечь его на себя. Тем более, что он не сможет его достать через это иллюзорное отражение. Непонятно, как это работает, но это вовсе не значит, что этим нельзя воспользоваться.

Эрик помахала рогатому руками. Тот вздрогнул от неожиданности и воспринял это как акт агрессии. Он тут же наклонил голову и стал двигаться в сторону Эрика… точнее его отражения, всё увеличивая скорость.

Это было забавно. Эрик чувствовал, что рогатый до него тут не доберётся и поэтому начал дразнить его ещё сильнее. Он стал кривляться и размахивать руками, приплясывая на месте. Повинуясь какому-то внутреннему чувству, Эрик пару раз оглянулся на всякий случай туда, где рогатый мог бы находиться, если бы был сейчас в этом зале. Но там было пусто, Эрик был тут совершенно один.

Рогатый нёсся на отражение Эрика. Понимал он это или нет, было неизвестно, но что-то в его голове видимо шевельнулось, потому что перед самым стеклом, он слегка сбросил скорость, но было уже поздно.

Зверь врезался в большое и тёмное стекло, но от удара оно не разбилось, а пошло волнами как водная гладь. Изображение на время расплылось и исчезло и Эрик готов был поклясться, что волны не просто видимые, а вполне себе реальные. На стекле расходились круги от удара в него рогатого существа.

А через секунду из эпицентра круга проступил рог, затем голова, а за ней показалось и туловище.

Рогатый как будто выходил из воды прямо навстречу Эрику. И это уже было не отражение, не иллюзия, он на самом деле был здесь! Физически!

Эрик стоял и смотрел на это не в силах поверить. Рогатый уже полностью вылез из своего отражения и был прямо перед ним. Практически не останавливаясь, он бросился на Эрика.

Тот в последний момент отпрыгнул в сторону и покатился по полу. Рогатый пронёсся мимо, чуть на наступив на него. Из-за больших габаритов, он был не очень поворотлив и не мог быстро развернуться. На это у него уходило время и требовалось расстояние для манёвра.

Для Эрика это были спасительные секунды, поэтому он побежал. Оставаться на месте было нельзя. Увернуться от такой большой туши не так уж и легко, и если повезло один раз, вовсе не обязательно, что повезёт и во второй.

Получилось так, что Эрик бежал в центр зала, к фонтану. Это была не лучшая идея, но подумать у него времени не было. Просто так вышло. За спиной он уже слышал топот. Сходу перемахнув через бортик, он оказался по пояс вводе и понял, что это худшее, что можно было сделать в такой ситуации. Фонтан не остановит это большое и мощное животное. Если только то, по какой-то причине, не побоится врезаться в бортик.

Но рогатый не побоялся. С разбегу он просто снёс часть фонтана. Вода хлынула на пол и стала стремительно растекаться. Эрик успел перемахнуть через бортик сбоку, за секунду до удара и теперь бежал к краю холла, выискивая глазами коридор поменьше.

Как назло, напротив были только большие и широкие. Один был чуть меньше остальных и Эрик устремился к нему, надеясь, что животное окажется слишком большим, чтобы пройти внутрь.

Вода догнала его и он чуть не поскользнулся. Бежать дальше пришлось аккуратнее.

Но и рогатому было не лучше. Эрик услышал за спиной падение чего-то очень большого. Не останавливаясь, он обернулся.

Рогатого занесло и он упал. Теперь пытался встать, но ноги у него разъезжались. Однако, было видно, что это временные затруднения и скоро он с ними справится. Так и произошло. Существо, наконец-то, смогло подняться на ноги и опять погналось за Эриком, только более осторожно. Хотя, чем дальше от фонтана, тем воды было меньше, и оно начинало постепенно ускоряться.

Эрик тоже бежал, как мог. Но рогатый был на удивление быстрым и чуть-чуть не догнал его.

Эрик влетел в коридор и сзади раздался грохот. Рогатый попытался вбежать следом, но не прошёл по ширине. Он просто снёс углы и обшивку со стен, обнажив бетон. От невозможности достать свою жертву он грозно замычал и стал толкаться ногами, пытаясь залезть ещё глубже и дотянуться до Эрика. Но это было невозможно. И хотя он по чуть-чуть продвигался, толку от этого не было, зато был риск застрять тут окончательно.

Эрик стоял перед ним всего в нескольких метрах и думал. Проще всего было уйти по коридору. Но куда? Тем более, что ему показалось, что он видел Мину… или Филу. Возможно, это был шанс добраться до них. Уходить было нельзя. А выход перегораживало огромное, рогатое, злобно ревущее животное.

Эрик пошёл прямо на него, держась вдоль стены. Он не знал, что Мина и Фила ранее сделали приблизительно так же, но придерживался аналогичной тактики.

Рогатый сидел в коридоре плотно и не доставал своим рогом до него, хотя и пытался.Эрик подошёл вплотную и быстро забрался на панцирь. Рогатому это не понравилось и он начал ворочаться. Потолок был пугающе близко и если у рогатого получится подняться выше, то он просто размажет Эрика по нему. Поэтому Эрик быстро выбрался через самый широкий зазор возле стены и спрыгнул на землю уже позади существа.

Однако оно почувствовало, что добыча теперь сзади, и начало толкаться ногами в обратном направлении. И панцирь со скрежетом, осыпая бетонную крошку, двинулся обратно.

Ждать было нечего, нужно было опять бежать.

Эрик бежал к стеклу, через которое прошёл рогатый. Он хотел проделать то же самое, только в обратном направлении.

Рогатый выбрался и сзади опять раздался топот больших ног, от которого вздрагивал пол.

Эрик бежал, стекло приближалось, а он не знал, сработает это или нет. Может он просто врежется в стекло! Но, учитывая то, что бежал он изо всех сил, велик шанс, что он просто потеряет сознание от удара или сломает себе что-нибудь. В любом случае, рогатый его настигнет, будет он в сознании или нет. Зачем, неважно. Сожрать он его хочет, насадить на рог или просто растоптать, потому что он ему не понравился, это не имело значения. Было понятно, что намерения у него не добрые.

Эрик бежал, стекло приближалось, а внутри всё тревожно сжималось от осознания того, что он делает ошибку, которая будет стоить ему жизни.

## Глава 5

Юна не смогла найти Спаса и Ладу с Олей в первый день. Пришлось заночевать на берегу моря. Лавр говорил, что Аксель знает куда идти и быстро её домчит. Но, то ли из-за того что она не так уверенно как Лавр сидела на Акселе, которому из-за этого приходилось идти медленнее, чем он бы мог и хотел. То ли из-за того, что Аксель не так уж и хорошо знал куда идти, однако за целый день пути они до них так и не добрались.

Юна не очень переживала, хотя определённое беспокойство и присутствовало. Иногда накатывала какая-то волна и заставляла всё внутри замирать, так, что она даже дышать переставала. Ей не нравилось быть одной.

Да, Аксель был с ней, и он был абсолютно надёжен. Она в нём ничуть не сомневалась. Но он, всё-таки, был животным. Ей хотелось, чтобы рядом был хоть кто-то, с кем можно поговорить. Поэтому ей хотелось найти Спаса поскорее. Он был одним из самых близких ей людей в этом мире. Как ни крути, это он подарил ей новую жизнь.

Когда они не нашли Спаса с Ладой к исходу второго дня, Юна запаниковала. Ночью идти не хотелось, пришлось остановиться. Она лежала под боком у Акселя, в одном из самых безопасных мест в мире, рядом с огромным безжалостным убийцей, который ради неё уничтожит любого, и никак не могла уснуть.

Всё шло не так, как она бы хотела, и не так, как обещал Лавр. Но выбора не было. В её ситуации можно было только довериться Акселю и следовать туда, куда он её везёт, в надежде, что он действительно знает, куда им надо.

В середине третьего дня, Аксель, который уже давно шёл по берегу моря, вдруг остановился, немного постоял, а потом развернулся и пошёл в обратном направлении.

— Эй! — возмущённо сказала Юна, — ты что, заблудился? Ты не знаешь куда идти?

Она слегка ударила его ногами по бокам. Аксель остановился и как будто вздохнул. Потом лёг на землю и положил голову на передние лапы.

— Эй! — ещё более возмутилась Юна, — это что такое? Тут мы их точно не найдём! Ты разве не видишь, что их здесь нет?

Она осторожно слезла с Акселя на землю и, обойдя его, встала прямо перед мордой, уперев руки в бока.

Аксель приподнял голову и потянулся к ней своим носом.

— Что ты хочешь? — удивлённо спросила Юна и шагнула к нему.

Она оказалась так близко, что он дотянулся и ткнул её своим большим носом в плечо.

— Ты хочешь, чтобы я потрогала твой нос? Хочешь, чтобы я опять летала? — удивилась Юна, — но без Лавра мне страшновато.

Аксель ткнул её в плечё ещё раз, уже более настойчиво.

— Ладно, — кивнула Юна, — так и быть. Всё равно другого выхода не вижу.

И она робко протянула руку к носу Акселя. А он, поняв, что добился своего, положил опять голову на лапы и стал ждать.

Юна положила ладонь ему на нос. В первую секунду ей показалось, что ничего не происходит. Но потом она поймала этот поток, который обычно уносил её в информационное пространство. И, хотя без Лавра было по-прежнему страшно, она чувствовала, что в этот раз поток не такой сильный. Гораздо более управляемый. Она вдруг поняла, что это Аксель его придерживает, чтобы Юна не так боялась. Она чувствовала, что он старается ей помочь, чтобы она помогла ему найти правильный путь.

Когда они входили сюда с Лавром, с каждым разом становилось всё хуже и хуже. Лавр говорил, что это шторм, который затрудняет использование информационного поля. Хотя, казалось, что ему это не очень мешает.

С каждым разом добавлялись какие-то помехи, и получать желаемое становилось всё сложнее и сложнее, какая бы цель перед тобой ни стояла.

Сейчас было ещё хуже, чем раньше. Юна, как будто висела посреди пространства, которое всё было заполнено мусором. Мусор летал вокруг неё по кругу, но иногда налетевший порыв уносил его в сторону. Вскоре всё повторялось, и место старого мусора занимал новый. Сначала ей казалось, что это жухлые листья и ветки. Но потом она разглядела, что это вообще не материальные предметы, а просто искажения и пробелы в изображении.

Хуже всего было то, что она не знала что делать. Время шло, а она так и висела посреди этого «мусорного» ветра.

Лавр говорил, что если ты точно знаешь, что тебе нужно, то информационное поле даст тебе ответ. Главное, самому понимать, что ты хочешь. Юна силилась думать об этом, но не очень получалось. Мысли скакали с одного на другое. Она даже забыла, что ей вообще нужно и зачем она тут. Всё отдалилось и сделалось ненастоящим и призрачным. И Лавр, и Аксель, и Спас с Ладой. Она про всех них почти не помнила. Они сейчас существовали как бы на периферии её сознания. А все её мысли заносило мусором, принёсённым этим информационным штормом.

Юне сделалось очень тоскливо и очень жаль себя. Она почувствовала себя очень маленькой и очень одинокой в этом огромном мире. И в душе она знала, что вот это нахлынувшее чувство, очень настоящее. Оно точно показывало, какая она на самом делемаленькая и беззащитная. И в этом мире она чувствовала себя так же, как и здесь, точкой в замусоренном пространстве, без определённых ориентиров и целей. Ей стало так плохо, что не хотелось дальше жить.

Она пустила всё на самотёк и просто наблюдала за кружением этого информационного мусора вокруг неё.

Пляска мусора становилась всё более и более осмысленной. Она обретала какую-то форму, правда, пока непонятно какую. Из завихрений стало проступать лицо. Юна смотрела на него почти равнодушно, но поняв кто это, вскрикнула. Из помех постепенно формировалось лицо мамы. Теперь Юна смотрела на него как заворожённая.

Лицо постепенно обретало чёткость и уменьшалось. Вместе с тем, из шума начало проступать и тело. Через некоторое время, напротив Юны, в пространстве, зависла её мама. Она смотрела на неё и улыбалась.

Мама была молодой и красивой. Такой, какой её многие годы не видел никто. Никто, кроме Юны. Только с ней она позволяла быть себе такой. В остальное же время она играла старуху. Играла так долго и хорошо, что начала сживаться с этой ролью и даже оставаясь наедине с дочерью, не всегда могла из неё до конца выйти. А на самом деле, она была именно такой, как сейчас. Конечно, уже не девочка, но довольно молодая женщина.

Жаль, что это была иллюзия. Юне очень хотелось плакать, но она сначала не давала себе волю.

А потом оказалось, что плакать в информационном поле тоже можно. Пусть это и не по-настоящему. Хотя, что тогда в этом мире настоящее?

— Мама, это правда ты? — спросила Юна, проглотив сбежавшую по щеке слезу.

— А ты что, не узнаёшь меня? — спросила Матильда.

— Узнаю! Но ведь тебя больше нет! Это же точно! Я ведь не могу ошибаться? — сказала Юна, однако в её голосе чувствовалась надежда.

— Может быть, меня нет там. Но зато я есть здесь. И мы можем видеться с тобой, когда захочешь, — сказала мама.

— Я хочу всегда! — сказала Юна.

— Всегда нельзя, — ласково сказала мама, — ты должна жить в реальном мире. Но ты можешь иногда приходить сюда и разговаривать со мной.

— А шторм нам не помешает? Лавр говорил, что из-за него тут становится трудно находиться, — сказала Юна.

— Не знаю, — сказала мама, — но мы можем пробовать. И шторм, рано или поздно закончится, даже если будет идти очень долго.

— А что будет, если я тебя сейчас обниму? — спросила Юна.

— Думаю, что ничего плохого, — сказала мама.

Она протянула к Юне руки и стала медленно приближаться.

Они обнялись, и это было точно так же, как и раньше. Те же ощущения от прикосновения, тот же знакомый запах.

— Мама, я не знаю, что мне дальше делать, — сказала Юна, утыкаясь лицом ей в плечо.

— Тебе нужно идти дальше по побережью. Спас ушёл туда совсем недавно, поэтому вы его не встретили. Они опережают вас совсем немного. Но если ты будешь медлить, то они уплывут на подводной лодке и тебе придётся ещё очень долго идти одной. Так что, мы не будем задерживаться. Лучше потом ещё встретимся, — сказала Матильда.

— Но я не могу плыть с ними на подводной лодке! — вздрогнула Юна, — у меня Аксель, я его не брошу. Да и с тобой я могу видеться только с его помощью.

— Ты их догони, а потом будете решать, — сказала Матильда, и вдруг стала таять.

— Мама, ты куда? — испугалась Юна.

— Я не могу больше держаться, это всё шторм! Меня уносит! Юна, будь осторожна! Там, куда вы идёте, опасно. Смотри в оба. Постарайся побыстрее догнать Спаса, он тебе поможет! — от мамы осталась только лёгкая дымка, но голос её был пока слышен, — в месте, где вы должны встретиться, много плохих людей. Не уходи никуда от Акселя!.... — голос её постепенно затухал, пока совсем не растворился в пространстве.

Вместо этого всё заполнилось каким-то треском и шуршанием. Вихрь вокруг неё стал ускоряться и кружить так быстро, что на него стало даже трудно смотреть. Юна почувствовала, что её тоже куда-то тащит. Последовал резкий толчок, и она осознала себя стоящей рядом с Акселем, с протянутой к его носу рукой. Но она его уже не касалась. Связь была разорвана. Аксель смотрел на неё с любопытством.

— Аксель, нам нужно идти! — уверенно сказала Юна, — и идти быстро. Мне мама так сказала, — и она тут же стала карабкаться на него, цепляясь за шерсть, — кстати, сначалаты шёл правильно, не нужно было поворачивать назад! — Юна слегка пошлёпала его по боку рукой.

Аксель дождался, пока она утроится наверху, после чего встал и затрусил по берегу, значительно быстрее, чем двигался до этого. Два раза ему повторять было не нужно.


Лавра как будто что-то кольнуло. Кольнуло сильно, так, что он даже подпрыгнул на месте. Пришло осознание, что пора. Он не рассчитывал, что это будет сейчас. Орёл пока был не готов лететь. Ему было лучше, да и пострадал он не так сильно, как казалось сначала, но всё равно, было бы неплохо дать ему ещё немного времени. Однако, времени не было.

— Юна! — крикнул Лавр, — пора! Тебе нужно идти на берег моря, там ты встретишь папу и бабушку. А я за мамой!

— Сейчас? — Юна чуть не потеряла дар речи, — почему сейчас? И орёл ещё не поправился.

— Пора! — сказал уверенно Лавр, — это не от меня зависит. Маме нужна помощь. Слушай внимательно. Вы с Акселем поедете к морю и чуть левее. Там вы их найдёте. Если поторопитесь, то сможете добраться до них уже к ночи. Если Аксель, конечно, не будет лениться.

— Лавр, — чуть не плача, сказала Юна, — а ты не мог хоть чуть заранее предупредить? Это так неожиданно, я просто не готова!

— Прости! — Лавр подошёл и обнял её, — я не знал, что лететь придётся прямо сейчас. Маме нужна помощь. Поверь, если бы был выбор, я бы тебя ни за что не оставил. Но с тобой остаётся Аксель! Можешь доверять ему как мне. Он за тебя жизнь отдаст, если понадобится.

— Я знаю, — сказала Юна, — но мне всё равно страшно.

— Не бойся! Сегодня ты встретишься с папой. Я знаю, сколько он для тебя значит. Неужели ты не соскучилась по нему? — спросил Лавр с лёгкой хитринкой

— Конечно, соскучилась, и так не честно! Я не хочу выбирать. Я хочу, чтобы мы пошли туда вдвоём, — Юна вздохнула, — но я понимаю. Нужно помочь Лиане. Нельзя допустить, чтобы и с твоей мамой что-то случилось.

— Скучаешь по маме? — Лавр ласково погладил её по голове, — мы не можем исправить то, что уже произошло. Но можем повлиять на то, что ещё не случилось. Мне действительно пора!

Лавр отпустил Юну и пошёл к орлу.

— Да, конечно, я всё понимаю, — опять сказала Юна, почти шёпотом, и ещё раз тяжело вздохнула.

Лавр подошёл к гигантской птице и остановился напротив.

— Нужно помочь Лиане ещё раз, — сказал он после небольшой паузы, и положил руку орлу на клюв.

Орёл, до этого пребывавший в полусонном состоянии, вдруг весь напрягся. В глазах вспыхнул огонёк. Он поднялся на лапы и стал расправлять крылья, как бы проверяя, всё ли с ними в порядке. Несколько раз подняв оба крыла, он расправил их ещё по очереди и, наконец, удовлетворённый, сложил по бокам. После чего склонил голову и взглянул на Лавра.

Тот кивнул ему,подошёл вплотную и практически взлетел ему на шею. Орёл присел, мощно оттолкнулся лапами и начал быстро набирать высоту, интенсивно работая крыльями.

Когда орёл взлетал, Юну чуть не опрокинуло ветром от его крыльев. Она стояла и смотрела, как птица уносит Лавра всё дальше и дальше, пока они не превратились в точку. Но она так и продолжала стоять, задрав голову, пока Аксель не ткнул её носом в спину.

— Да знаю я, знаю, — сказала Юна, — нам нужно торопиться, если хотим встретить папу уже сегодня.

Она залезла на Акселя, и они оставили своё временное прибежище, в котором прошли не самые плохие дни их жизни.

Лавр держал орла за шею, пока тот набирал высоту. Когда же он оказался наверху и перешёл на бреющий полёт, то Лавр вдруг решил встать на нём, так же, как он стоял обычно на Акселе. Опыт удержания баланса у него был не маленький. Он довёл этот навык до высокой степени мастерства. Поэтому, когда он поднялся на ноги, ему показалось, что на орле стоять даже проще, чем на волкаре.

Орёл почувствовал это и слегка склонив голову на бок, скосил на Лавра глаз.

— Лети спокойно! — махнул ему Лавр рукой, — я сто раз так делал.

Орёл отвернулся и продолжил свой полёт.

Лавр стоял на нём и улыбался. Сильные потоки встречного ветра трепали его волосы, а Лавр сейчас был абсолютно счастлив. Ему нравилось летать!


Вик и двое оставшихся в живых виживальщиков продолжали висеть на ограждении галереи. Поток многоножек, то становился жиже и казалось, что он вот-вот закончится, то опять усиливался. Через двадцать минут после того, как Лиана улетела на драконе, Вик сказал:

— Нам нужно двигаться. Висеть тут нет никакого смысла.

— Что предлагаешь? — спросил Руперт.

— Пойдём вниз вдоль перил, — сказал Вик, — вдруг там что-то поменяется?

— Идти, значит рисковать сорваться, — сказал Савва, — а стоя на одном месте мы привязаны. Какая-никакая страховка. Эти гады, — он кивнул в сторону потока многоножек, — рано или поздно закончатся. Не может же их быть бесконечное количество? Это противоречит здравому смыслу.

— С другой стороны, — задумчиво сказал Руперт, — здесь ни в чём нельзя быть уверенным.

— Вы как хотите, я иду, — сказал Вик, — но бесконечный термос у меня. Не знаю, что вы тут будете пить одни.

— Это уже шантаж, — сказал Руперт, — мог бы и не угрожать, а просто уговорить.

— Я и не угрожал, — сказала Вик, — я просто напомнил. Я ухожу, соответственно термос тоже уходит.

— Вообще, я за. Без особого энтузиазма, но за, — сказала Руперт, — висеть здесь мне не нравится. Меня это просто выводит из себя. Лучше уж двигаться, пусть и с риском для жизни. Сав, ты так?

— Как я? Подчиняюсь большинству, — сказал Савва, — но раз уж речь зашла про термос, может попьём, перед тем, как идти дальше?

— Хорошо, — сказал Вик.

Он достал термос, отвинтил крышку и налил в неё горячий кофе. Осторожно, продолжая держаться за перила, передал крышку Савве. Тот с удовольствием отхлебнул, а потом спросил:

— Раньше ты термос просто давал. Что, побоялся, что не верну? — слегка прищурив глаза, сказал Савва.

— Не то чтобы побоялся, — сказал Вик, — скорее перестраховался.

— Это ещё что за чертовщина? — сказал Руперт, глядя вверх.

— Орёл, — недовольно сказал Вик, задрав голову.

— Тот, которого Лиана просила не трогать? — спросил Савва и протянул пустую крышку от термоса обратно.

— Боюсь, что если тут и может кто кого потрогать, то это он нас, а не мы его, — сказал Руперт.

— Будем надеяться, что он летит к Лиане, — сказал Вик.

Орёл спускался спиральными кругами, как и дракон до него. Вик с выживальщиками смотрели на него и ждали, чем всё это закончится.

— Я что-то не пойму, — сказал Руперт, — мне это кажется, или на орле кто-то сидит?

— Похоже, что не кажется, — сказал Савва, — потому что я вижу то же самое.

Наездник, летящий на орле, их видел. Когда они поравнялись с Виком и выживальщиками, орёл завис на месте, ритмично взмахивая крыльями, чтобы держаться максимально близко к висящим на ограде людям. Наездник, сидящий у орла на шее, встал на ноги и упёр руки в бока.

— Вик! — крикнул Лавр, — где мама?

— На нас напала большая летающая штука, она называла его драконом. Лиана его оседлала и улетела вниз. Что дальше не знаю! — прокричал Вик.

— Опоздал! — в сердцах крикнул Лавр, — проклятый шторм! Идите вниз, там есть выход, — крикнул он им, после чего соскользнул орлу на шею, крепко её обхватил и похлопал одной рукой.

Орёл понял что от него хотят, сложил крылья и камнем рухнул вниз.

Вик с выживальщиками проводили их взглядом.

— Господи, когда же меня уже кто-нибудь разбудит? — сказал Руперт.

## Глава 6

Без длинных и Деревяшки выбираться из слизняка было тяжело. Казалось, что он везде. Куда Ваня не кидал камушки, они всегда прилетали обратно. Он пытался найти метки, которые оставила себе Зоя, но не смог. Возможно, она ходила какой-то другой дорогой. По следам на земле он тоже не смог ничего определить. Лес, он лес и есть.

На всякий случай Ваня отломил себе длинную ветку и куда бы ни шёл, держал её всегда перед собой, прощупывая пространство. Но до соприкосновений со слизняком старался не доводить, а находить его камушками. Потому что когда один раз ткнул его палкой, тот её засосал, обмусолил и только потом выплюнул. Хорошо еще, что не сломал. Но, во-первых, пришлось ждать, а во-вторых, палка потом стала неприятно влажной. Вроде бы и не испачкана, но держать в руках не очень приятно. В общем, чтобы не искать себе постоянно новые палки, Ваня старался избегать прямого контакта.

Прошло почти полдня, когда он почти отчаялся и сел отдохнуть, привалившись спиной к дереву. Сидя, он продолжал смотреть сквозь лес. Там, почти везде, был слизняк. Но его совершенно не было видно. Прозрачность была уникальная, видимость совсем не искажалась. Это было даже несколько ненаучно, с Ваниной точки зрения. Хотя, о какой науке тут может идти речь? Тут всё ненаучно. Вообще, в последнее время жизнь стала отдаляться от привычных законов мироздания. Тут могло быть два варианта. Либо они на пороге погружения мира в хаос и его уничтожения. Либо же на пороге большого эволюционного скачка и технологического прорыва. Людей, которые никогда в жизни не видели электричества, оно тоже ой как пугает. Да и не людей тоже. Вон, длинные как боятся электрошокера. Так что, всё происходящее можно сравнить с новым электричеством. Точнее, с его физическими проявлениями. Что-то происходит, но что именно, как и почему, пока ещё никто не объяснил. Или Ваня он этом просто не знает.

Он вздохнул и услышал лёгкое шелестение. Приподняв руку с зацепом, он стал настороженно ждать. Вскоре, с неожиданной стороны, где по его расчётам должен был быть слизняк, появился Деревяшка. Он выглядел непривычно запыхавшимся, видно ему пришлось побегать. Подбежав к Ване, он схватил его за рукав и начал дёргать, всем своим видом показывая, что он хочет, чтобы Ваня пошёл с ним.

А Ваня был и не против. Появление деревяшки его обрадовало, но он хотел сначала не подать виду и отчитать его за исчезновение.

— Ты куда это делся? — как можно строже сказал Ваня.

Деревяшка повернулся к нему и посмотрел такими глазами, что охота отчитывать его сразу пропала. Взгляд был по-человечески умоляющим. Видимо что-то случилось, и нужно было срочно идти туда, куда тащил его деревяшка.

— Ладно, веди! — Ваня махнул рукой.

Деревяшка повёт его в ту сторону, откуда пришёл. Ваня прихватил свою палку и на всякий случай выставил её перед собой. Мало ли? Ведь они спешат, а спешка обычно до добра не доводит.

Направление казалось Ване странным. Он там всё прокидал камушками и не смог найти проход. Однако Деревяшка вёл его очень уверенно. Очень уверенно и очень запутанно. Они постоянно меняли направление. Потом вообще остановились, Деревяшка посмотрел на Ваню и, взяв его за руку с палкой, опустил её вниз.

— Узкий проход и ты боишься, что я задену слизняка? — спросил Ваня, догадавшись, к чему тот клонит.

Деревяшка кивнул.

Ваня послушно опустил палку и прижал её к себе, чтобы не торчала. Деревяшка удовлетворённо ещё раз кивнул и, отвернувшись от Вани, медленно пошёл между деревьями. Ваня пошёл за ним, стараясь попадать след в след.

Мелькнула интересная мысль: а откуда Деревяшка знает, что Ваня не видит слизняка? Но он тут же сам ответил на свой вопрос: потому что он на него никак не реагирует. Ведёт себя по отношению к нему, как слепой. Тут любой догадается.

Было понятно, что Деревяшка мог бы идти и быстрее, но он специально и демонстративно вышагивал так, чтобы Ване было легко идти точно за ним и не вляпаться в слизняка. В какой-то момент Деревяшка стал идти совсем медленно и осторожно. Ваня держался прямо за его спиной и вдруг почувствовал, что радом что-то есть. Он этого не видел, но буквально ощущал всем телом. Проход был, действительно, очень узким и было ощущение по исходящему теплу и запаху, что он находится внутри живого организма. Тепло он чувствовал даже на щеках.

Вряд ли Зоя пользовалась этим путём, когда ходила наружу. А может она в эту сторону и не ходила вовсе.

Деревяшка остановился, чтобы Ваня не шёл дальше по инерции, а потом повернул под углом в девяносто градусов.

Постепенно Ваня стал замечать, что Деревяшка становится всё более беспечным. Он уже шёл быстрее и почти не оглядывался. А через какое-то время перешёл на бег. Ване пришлось сделать то же самое.

Здесь слизняк либо закончился, либо расстояние между его щупальцами было слишком большим, чтобы случайно вляпаться. Но, поскольку Ваня точно ничего не знал, он предпочитал держаться за Деревяшкой шаг в шаг.

Бежать пришлось довольно долго, и Деревяшка очень нервничал. Ваня это видел по его поведению. Интересно было, что заставило его так волноваться? Можно было гадать, предполагая, что произошло с теми, кто пропал вместе с Деревяшкой. А можно было немного подождать и своими глазами увидеть что случилось. А то, что проблемы у кого-то, кто был на поляне вечером, Ваня не сомневался.

Лес закончился выжженной полосой. Она была почти полкилометра в ширину и отсекала тот лес, где был слизняк, от другого леса, более тропического. Растительность там отличалась даже на беглый взгляд. И этот новый лес был уже почти на космодроме.

Хотя, конечно, чётких границ тут не у чего не было. Это всё было территорией космодрома. Но Ваня различил впереди, за этими тропиками, постройки, которые он увидел ещё когда разглядывал космодром в первый раз, с крыши своего ангара.

Выходит, направление было верным, таким, какое он и хотел. Осталось выяснить, что случилось и с кем.

На выгоревшей части леса следов почти не было, поэтому он сразу увидел цепочку женских отпечатков ног, рядом тянулись большие следы длинных, а прямо за женскими, иногда их перекрывая и смазывая шли следы Деревяшки. Это было понять проще всего, потому что было с чем сравнить. Сейчас они добавляли ещё две цепочки, и через эту гарь образовывалась уже натоптанная дорожка.

Несмотря на то, что выгорело тут всё довольно давно, зола под ногами оставалась нетронутой. Только дождь её постепенно вымывал. Поверхность была хоть и бугристой, но однородно чёрной и следы на ней отпечатывались очень хорошо.

Из всего этого можно было сделать вывод, что никакая живность эту полосу не пересекает. По крайней мере, в пределах видимости. За спиной остался слизняк и понятно, почему оттуда никто не приходит. Но почему никто не забредает из яркого тропического леса впереди, было странно. Неужели там нет живности? Если люди туда не заходят, то она должна была размножиться там, в больших количествах. Растительность-то вон как прёт. Или местные правы и на космодроме настолько опасно, что там никто не выживает, даже животные. Может он и зря туда идёт?

Но что заставило туда отправиться Зою, которая сама говорила, что этого делать не стоит? Или она сделала это не по своей воле?

Ваня всё-таки начал гадать, хотя и не собирался этого делать.

С каждым шагом, Ваню начинало всё больше и больше мутить. Сначала он это списал на какое-то своё недомогание, но потом до него вдруг дошло, что это из-за выжженной полосы. Тут что-то было то ли распылено, то ли какое-то магнитное поле присутствовало, то ли ещё что-то, что очень плохо влияло на организм. Захотелось покинуть это место как можно быстрее. Возможно, в этом и был ответ, почему живность не ходит по этой полосе. У животных такое восприятие обычно развито сильнее. Они сразу чувствуют, что что-то не так. Это человеку свойственно не доверять себе и сомневаться в своих ощущениях. Да ещё и мысли, которые создают постоянный информационный шум и не дают работать на полную остальным органам восприятия. И человек начинает прислушиваться к своим ощущениям, только когда ему становится уже очевидно плохо.

Они приблизились к лесу, Ваня облегчённо выдохнул, и Деревяшка быстро повёл его между деревьев, придерживаясь только ему понятной логики. Куда бы он его не вёл, они шли туда не прямо, а зигзагами. Наверное, тут всё тоже было не так просто, и Деревяшка каким-то образом знал о тех местах, в которые забредать не следовало.

Побыв один, Ваня очень явственно почувствовал, как тяжело тут без проводника, который понимает окружающую флору и фауну лучше, чем он. А Деревяшка понимал.

Наконец, они подошли к большой поляне, посреди которой росло очень высокое, разлапистое дерево. Оно стояло строго в центре ровного круга, как будто остальные деревья понимал, что это его территория и на неё «заходить» нельзя. Только мелкая травка шелестела внизу.

Они остановились на самом краю, и деревяшка стал показывать на дерево и что-то хрипло лаять. Потом, видя, что Ваня его не понимает, замычал, видимо, стараясь имитировать человеческую речь.

Ваня понимал, куда он ему показывает, но не понимал, что он должен там увидеть. Ну, дерево как дерево. Да, немного необычное, опутанное то ли верёвками, то ли чем-то похожим на верёвки. В некоторых местах довольно густо.

В тени, под листьями, эти сплетённые верёвки образовывали большие сгустки. Вообще, всё это было похоже на то, что дерево затянуто какой-то зелёной тенётой или паутиной.

Наконец, Ваня увидел, куда ему показывает деревяшка. Там, наверху, среди ветвей, он увидел два кокона, один побольше и один поменьше. Их ещё не полностью оплело, лица были видны, да и другие части тела немного тоже. Но, судя по всему, когда их затянет полностью, было только вопросом времени.

— Как они туда попали? — удивлённо проговорил Ваня.

Деревяшка что-то залаял, выразительно жестикулируя, но Ваня не понимал, что он хочет ему сказать. То ли рассказывает как было дело, то ли призывает к тому, чтобы Ваня выручил из беды женщину с ребёнком. Если, конечно, они ещё живы.

— Ладно, — сказал Ваня и, достав из сумки мачете Риммы, бросил её на землю. Проверил зацепы на руках на всякий случай и только теперь заметил стоящих между деревьями длинных.

Они были в лесу, чуть дальше по краю поляны и тоже внимательно и сосредоточено наблюдали за женщиной с ребёнком. Ваня хотел крикнуть им что-нибудь укоризненное, но потом передумал и просто махнул на них рукой.

— Жаль, что ты мне так и не рассказал, в чём тут дело, — сказал задумчиво Ваня деревяшке, — наверняка не всё так просто и они не сами туда залезли. Вон, даже твои родственнички опасаются выходить на поляну. Но, за неимением времени, будем выяснять на себе, что это за растение такое чудесное. Ну, железка, не подведи! Думаю, тебе придётся тут хорошо поработать, — сказал он, обращаясь к мачете, и крутанул его в руке.

После чего Ваня шагнул на поляну. Деревяшка тут же схватил его за руку. Ваня удивлённо обернулся. Деревяшка обошёл его, сделал вперёд несколько шагов и нагнулся, рассматривая что-то в траве. Ваня осторожно подошёл и встал рядом. В траве лежала зелёная верёвка, похожая на те, что оплетали дерево.

Деревяшка ткнул пальцем в Ванин мачете, после чего посмотрел ему в глаза и, подняв ногу, наступил на эту верёвку. Она тут же взвилась вверх и, хлёстко щёлкнув в воздухе, обвила Деревяшку. Ваня опешил буквально на долю секунды. Он не ожидал такой резкой демонстрации. Но тут же пришёл в себя и рубанул мачете, как и просил Деревяшка, по этой верёвке.

Из неё брызнуло что-то зелёное и она, роняя капли этой «крови» уползла куда-то в траву.

Ваня с Деревяшкой тут же отбежали обратно, под прикрытие деревьев.

После этого инцидента, Ваня понял, что окружающие звуки изменились. Прислушавшись, он разобрал источник шума. Это дерево, стоящее на поляне, возмущённо шелестело листвой. Ему не понравилось, что они отрубили верёвку. И хотя ветер не изменился, по дереву казалось, что он дует очень сильно, так широко раскачивались его ветки.

— Сдаётся мне, что это дерево, вовсе не дерево, а кто-то, кто притворяется деревом, потому что деревьев обычно никто не боится, верно, Деревяшка? — сказал Ваня.

Деревяшка кивнул.

— И, судя по тому, что твои большие и сильные родственники не рискуют с этой штукой связываться, она очень опасна. Но не можем же мы бросить в беде женщину с ребёнком, так ведь? — сказал Ваня и потрепал Деревяшку по голове, — хоть она сама и втянула нас в эту историю, если я правильно понимаю произошедшее.

— Деревяшка опять кивнул.

— Делать нечего. Страшно, но нужно идти. Потому что если они ещё живы, то может быть ненадолго, — Ваня вздохнул, не решаясь сделать первый шаг.

Дерево за это время немного успокоилось и затихло. Ваня уже занёс ногу, чтобы идти, но в голову пришла неожиданная мысль.

— Слушай, Деревяшка, а это не ваш родственник? Вы же тоже под деревья маскируетесь. Может это ваш главный? Папа всего рода? И вы привели нас к нему как обед? — сказал Ваня и внимательно посмотрел на деревяшку.

По большей части Ваня шутил, но когда он произнёс эту мысль вслух, она показалась ему вдруг ужасно реалистичной. Но тут Деревяшка, совершенно неожиданно, отрицательно помотал головой.

Ваня удивлённо приподнял брови. Он не помнил, чтобы Деревяшка раньше выражал отрицание. Кивал, и часто уместно, это да. Но чтобы отрицать что-то… Ваня задумался: этого, правда, не было, или просто он не обращал внимания? Потом спохватился и решительно шагнул на поляну, ругая себя за малодушие. Как будто он специально тянул время и думал о чём-то, лишь бы не идти выручать Зою. А там, глядишь, уже и не нужно будет. Ваня раздражённо сплюнул, поняв, что отчасти это было правдой. А кому приятно увидеть себя с такой стороны?

Внимательно глядя под ноги и обходя замеченные верёвки, Ваня уверенно подходил всё ближе и ближе к дереву. Если оно и было живым, то пока не подавало признаков разумности. Вело себя как обычное дерево… почти. Возможно, оно реагировало только на раздражители. Если наступить на верёвку или вообще отрубить, тогда оно чувствовало. А на человека, просто гуляющего по поляне, могло и не обратить внимания. Если он, конечно, не наступит на его верёвку.

Ваня внимательно смотрел под ноги, но не забывал поглядывать и наверх. Он не собирался карабкаться по стволу, тем более, что и подходящих мест для этого особо не было видно. Он собирался воспользоваться зацепами. Но на них нельзя просто поднятья наверх, нужно было использовать принцип маятника. Вот он и думал, за какую ветку ему зацепиться, а на накую получится заскочить. Цепляться придётся как можно выше.

Прикинув в уме ещё раз траекторию, Ваня прицелился и выстрелил. Попал туда, куда и хотел. После этого он побежал, чтобы набрать инерцию, стягивая тросик в зацеп. Оказавшись в расчётной точке, Ваня прыгнул и полетел над землёй.

Конечно, когда он бежал, то несколько раз наступил на верёвки. Возле дерева они лежали значительно более плотно. Но ни одна из них не смогла за него ухватиться. Парочка чиркнули по спине, причём довольно болезненно, и Ваня подумал, что Деревяшка тоже испытал не лучшие моменты своей жизни, когда его схватила верёвка. Но он пошёл на это, чтобы предупредить Ваню об опасности. Что за чудесное существо? У Вани даже сердце защемило от умиления.

Во время полёта, возникли ассоциации с его первым полётом, когда он влетел в портал, и показалось, что сейчас произойдёт то же самое. Но нет. Портала не было, а была ветка, на которую он хотел попасть, но летел слишком низко. Он чувствовал, что не дотянется… благо, в левой руке было мачете. Пролетая под веткой, он засадил его в неё с размаху. Рывок был сильный, ноги подбросило вверх, но он удержался и повис, одной рукой держась за рукоятку мачете, а второй на тросике зацепа, который больше не смог втягиваться внутрь, потому что он на нём висел.

Ваня подтянулся и забросил одну ногу на ветку, а потом забрался на неё верхом. Только тут он заметил, что дерево возмущено его поведением. Оно негодует гораздо сильнее, чем тогда, когда он отрубил ему верёвку.

Он огляделся. На этой ветке верёвок видно не было, но она вся была, как будто покрыта мхом. Он втянул зацеп, поднапрягся, и не сразу, но всё же вытащил глубоко засевшее в дереве мачете и только потом заметил это.

Сначала он думал, что просто испачкался, но нет. Эта зелёная тенёта незаметно наползала на него и опутывала. Она была не очень прочной, но учитывая скорость, с которой она действовала, ей вполне по силам было лишить его подвижности, если он зазевается.

Но зевать он не собирался. Ваня встал на ветку и стал прокладывать себе маршрут к Зое с ребёнком, задрав голову наверх. Дальше, вопреки его первоначальному плану, лучше было бы попробовать по стволу. Он подошёл к нему и уже хотел взяться руками за выступ зелёной коры, как вдруг осознал, что дерево на него смотрит.

Глаз был прямо перед ним и смотрел ему в лицо. И это была никакая не флора, а самая что ни на есть фауна. Вполне себе животный глаз, чёрный, с маленьким зрачком в середине и тонкой белой окантовкой.

Ваня ошалело смотрел на это глаз, пока тот внезапно не моргнул. Только тогда Ваня пришёл в себя и сказал:

— Может, договоримся?

## Глава 7

Услышало его дерево или нет, было неизвестно, но глаз опять моргнул. Ваня почувствовал недоброе и поднял голову наверх. Со всех сторон к нему по веткам ползли зелёные верёвки. Они двигались не так быстро, как те, что в траве, но были тоже достаточно активными.

— Ах ты сволочь недоговороспособная! — вскрикнул Ваня и воткнул мачете Риммы прямо дереву в глаз.

Наверное, дерево закричало. Хотя на крик это было мало похоже, скорее походило на скрип и скрежет. И двигаться дерево начало гораздо сильнее, так, что Ваня даже с трудом смог удержать равновесие. Он посмотрел наверх, туда, где были верёвки. Они замедлились, как будто потеряли цель. Продолжали по инерции ползти по веткам вниз, но уже неуверенно, как будто сомневаясь в правильности своих действий.

— Плохо быть слепым? — усмехнулся Ваня.

Верёвки дернулись и поползли туда, где он стоял.

— Чёрт, у него ещё и уши где-то есть, сказал Ваня и побежал по ветке, подальше от ствола. Там он перепрыгнул на другую ветку и чуть не сорвался. Хотя ветка и была толстой, но дерево ходило ходуном, и удержаться на нём было нелегко. Пришлось использовать зацеп.

Однако Ваня выдал своё местоположение и верёвки вновь устремились к нему. Когда он добежал до ствола по новой ветке, то над ней тоже увидел глаз. Не раздумывая, он вонзил в него мачете.

— Если тут глаз на каждой ветке, то все не повыбиваешь, — пробормотал Ваня, — это я уже не говорю про уши…

Он затаился и старался ничем не выдавать своего присутствия, чтобы верёвки его потеряли. Это помогло, но круг, всё равно, сужался. Теперь они были довольно близко. А он всё ещё на нижних ветках дерева, слишком далеко от Зои с ребёнком.

— Если у тебя есть глаза и уши, может у тебя и мозг есть? — тихонько пробормотал Ваня, внимательно оглядываясь по сторонам, — вопрос только в том, где он? Наверху или внизу? Если судить по мне, да и по другим живым существам, то должен быть наверху. Внизу у меня другие органы…

Ваня задрал голову и стал внимательно смотреть на ствол. Ближе к кроне, было большое утолщение. Когда он смотрел на дерево издалека, казалось что это место просто гуще других заплетено верёвками и тенётой. Но дело было не только в этом. В отличие от обычных деревьев, на этом дереве было именно сильное утолщение ствола в самом верху.

— Надеюсь, что хоть рта у тебя нет! — пробормотал Ваня и стал карабкаться по коре наверх, стараясь делать это как можно быстрее, чтобы верёвки не успели за ним.

Ещё он старался находиться с противоположной стороны от веток, чтобы не попадаться дереву на глаза, в прямом смысле этого слова. Отчасти это помогало. Дерево приблизительно знало где он, но, не видя его глазами, часто ошибалось и верёвки ползли туда, где его уже нет.

Настигли они его где-то на полпути. Чтобы отбиться, Ване опять пришлось встать на ветку, высадив, между делом, глаз над ней, чтобы верёвкам было сложнее его хватать. Но они его уже коснулись, а тактильную информацию дерево воспринимало не хуже чем визуальную. Оказавшись в кольце из верёвок, Ване пришлось изрядно помахать мачете. Били верёвки больно, и иногда им удавалось до него достать. Но схватить не получалось, потому что Ваня как мельница размахивал своим оружием.

Оставаться тут было нельзя. Сюда ползли, похоже, все верёвки этого дерева. Проредив первую волну, Ваня улучил момент и выстрелил прямо перед собой и вверх. Там было много веток, и зацеп должен был найти свою цель. Не дожидаясь результата, Ваня прыгнул, оставаться здесь больше было нельзя.

Сначала ему показалось, что зацеп никуда не воткнулся, и он сейчас упадёт на землю. Но через мгновение струна натянулась и он, пролетев некоторое расстояние, врезался грудью в ветку, попавшуюся на пути. Он вскарабкался на неё, прямо в гуще листвы, и пока верёвки ещё не успели повернуть обратно, собрался было двигаться дальше…

И тут он разглядел листья. Они были как маленькие ротики на тонких веточках.

— О! А вот и рты! Я боялся одного большого и зубастого, а их тут тысячи, но маленьких и, похоже, беззубых.

Те, которым удалось коснуться его тела, стали присасываться к нему и слюнявить какой-то зелёной слизь.

— Меня уже тошнит от зелёного цвета, — сказал Ваня, отряхнул с себя те листья, которые успели присосаться, и выбрался из листьев.

Наметив себе новый маршрут, он, с помощью зацепов, стал пробираться всё выше и выше.

Да, это дерево было совсем другим, по сравнению с гигантскими деревьями в Лесу, где прыгал патруль. Тут зацепы работали хуже. Да и опыта у Вани почти не было. Гораздо лучше он натренировался убивать ими людей. Поэтому при каждом полёте он просто врезался в ветку и потом забирался на неё.

Вскоре всё тело начало болеть от этих ударов, а сам он весь перепачкался в этой зелёной тенёте, включая лицо.

Однако, ему удавалось продвигаться впереди верёвок. То, что они пытались его окружить там, внизу, теперь играло ему на руку. Большая их часть скучковалась там и теперь им пришлось его догонять.

Наконец, он оказался всего в паре веток от утолщения. Верёвки его постепенно настигали, но ещё минутка в запасе у него была, пока они доползут сюда массово. Одиночные попадались, время от времени, но он их тут же обрубал.

— Ну что, дерево! Не ожидало, что я сюда доберусь? — закричал Ваня и побежал к центральному стволу.

В этом месте ветки были тоньше, но глаз возле каждой было больше. И верёвки-то отсюда уползли, но вот мерзкая зелёная тенёта осталась. А ей здесь всё было опутано очень густо. И только стоило к ней прикоснуться, как она начинала тут же медленно, но неотвратимо, переползать и распространяться по одежде и телу.

Ваня махал мачете не переставая, пробираясь через эту тенёту. Лезвие уже практически превратилось в шар из этой зелени, так она густо на него налипла. Но чистить его не было времени.

Оказавшись возле ствола, он увидел, что в этом месте тот весь пористый и через эти поры вылезает множество тоненьких верёвочек. Как верёвочные детки! Когда он оказался рядом, они стали приподниматься и тянуться к нему, но не очень уверенно. Видимо были ещё недостаточно развитыми.

— Похоже, я ошибся, — проговорил Ваня, быстро оглядываясь по сторонам, — если этим местом ты рожаешь, то мозги у тебя, наверное, с противоположной стороны!

Буквально за несколько секунд простоя, тенёта успела его слегка спутать и сковать движения. Она, хотя двигалась медленно, но зато быстро сплеталась с той, в которой был перепачкан Ваня.

Почувствовав, что он лишается подвижности, Ваня чертыхнулся и полез дальше наверх, потому что вниз было некуда, там всё было во «взрослых» верёвках, которые стремительно приближались.

Взобравшись ещё на пару ярусов, он обнаружил ещё одно утолщение на стволе. Тут было гораздо чище, в смысле тенёты, чем внизу и вид на всю поляну открывался довольно неплохой. Да и глаза на этом утолщении были больше, чем все, которые он видел до этого. И прямо напротив него было отверстие, вроде дупла.

— А может, у тебя мозги всё-таки рядом с детородными органами? — усмехнулся Ваня, — сейчас проверим! — он подбежал к этому дуплу и, не раздумывая, полез внутрь, — надеюсь, что я не в рот к тебе лезу, а то это будет, конечно, фантастически глупое поражение!

Это был рот. Но, к счастью, без зубов. Ваня протискивался через какой-то склизкий тоннель, не переставая думать о том, что он ползёт по кишкам прямо дереву в желудок. Когда он из этой кишки вывалился куда-то, то сначала так и показалось.

Место это было не полностью герметичным, сверху были отверстия, через которые проникал свет. Свет тоже, почему-то, был тут зелёным. Ваня упал в липкое желе, само собой, зелёное.

Рядом с ним, было какое-то возвышение, в котором угадывались очертания свиньи. Вроде той, которую он добыл, и которую потом полностью сожрал Деревяшка. Но свинья была тоже, как будто, из желе. Хотя, внутри угадывались очертания скелета.

Ваня почувствовал, что погружается постепенно в массу, которая заполняла тут всё пространство. И ещё он чувствовал, что истерика дерева, которая не прекращалась ни на минуту, достигла своего апогея. Значит, ему это не нравилось! Значит, Ваня оказался тут не в то время и не в том виде, как, например, то, что осталось от свиньи. Ваня не то что был не желейный, у Вани было много железок!

Он посмотрел вниз и через эту массу разглядел какие-то плавные изгибы.

— Это что, мозг что ли? — удивился Ваня, — тебя прямо в мозг кормят?

В душе шевельнулась надежда на спасение, которая постепенно таяла. Ваня направил руку вниз и выстрелил туда из зацепа.

Дерево вздрогнуло.

Даже не так! Ване показалось, что оно подпрыгнуло. Возможно, это была субъективность восприятия, было интересно, как это движение дерева выглядело со стороны.

Ваня начал втягивать зацеп обратно из этой субстанции, но чтобы не терять времени, выстрелил туда же из второго.

Дерево опять «подпрыгнуло».

— Не нравится, когда тебя тыкают в мозг? — оскалившись, сказал Ваня, — привыкай, потому что я отсюда никуда не уйду, пока не нашинкую его меленько-меленько!

И он стал попеременно стрелять вниз из зацепов по мере их готовности. Втягивал тросиком кошку и тут же вновь стрелял. Дерево билось в судорогах и раскачивалось так, что казалось, должно было доставать кроной до земли. Но Ваня этого не видел. Он погрузился уже по пояс в это желе и всё стрелял и стрелял в мозги дерева.

Внизу, под ним, желе стало окрашиваться в зелёный цвет гораздо гуще, как будто из мозга что-то выделялось. То ли кровь дерева, то ли что-то подобное. И желе, в котором стоял Ваня, из-за этого стало размякать и становиться более жидким.

Ваня стал погружаться туда значительно быстрее, и когда опустился по грудь, то почувствовал под ногами что-то более твёрдое. Похоже, он уже стоял на мозге. Но желе, в котором он чуть не утонул, став жиже, начало куда-то вытекать и уровень его стал быстро понижаться.

Казалось, что и дерево уже не так сильно бьётся в конвульсиях. Возможно, оно просто выдохлось, потому что в том, что оно живо, Ваня не сомневался.

Когда жижа почти стекла, Ваня перестал стрелять из зацепов и принялся орудовать мачете. Он встал на колени, и начла загонять его в мозг дерева раз за разом, проворачивая его для пущего эффекта после каждого удара.

— Сдохни, тварь! — орал Ваня, молотя мачете по обнажённому зелёному мозгу, из которого сочилась зелёная кровь, или что там вместо неё у дерева, или у животного претворяющегося деревом, или у гибрида животного и дерева. В общем, кем бы это существо ни было, Ваня не собирался оставлять его в живых. Тем более, что он нашёл его болезненную точку. А может быть, и основную уязвимость.

Что-то происходило с гравитацией. По крайней мере, Ване так сначала показалось. Мир, как будто упал, и он вместе с ним. Он вдруг оказался лежащим на боковой стенке этого большого дупла. Зелёный мозг, который только что был полом, теперь стал стеной. Ваня вскочил на ноги и продолжил его рубить, что есть мочи.

Он не хотел дать дереву времени собратья с силами и что-нибудь предпринять. Нужно было добивать врага, пока он дал слабину.

Ваня рубил и рубил мозги, вырубая из них большие куски, которые падали к его ногам.

Он не ошибся. Дерево было ещё живо. Потому что когда оно, наконец, умерло, он это почувствовал. Всё вокруг как будто сжалось. Раздался скрип, который звучал всё выше и выше, пока не перешёл в визг, а затем, скорее всего, вышел из зоны восприятия человеческого уха. А потом вдруг всё вокруг обмякло и расслабилось.

До этого, как будто, вокруг всё было твёрдым. Теперь же, всё стало мягким. То, на чём стоял Ваня, вдруг продавилось, как мокрый песок под ногами, и ноги стали уходить в него, как будто их замывает туда водой.

Ваня шагнул назад. Ноги опять оказались на поверхности, но тут же начали медленно погружаться. Да и всё вокруг обвисло, обмякло и сложилось. Размер дупла сильно уменьшился и «рот», через который он сюда залез, полностью исчез в складках.

Ваня огляделся, наконец-то опустил мачете и выдохнул.

— Всё! Похоже конец! Надеюсь, Зоя с ребёнком не пострадали при падении, — сказал он.

Он не спеша пошёл по бывшей стене дупла, к бывшему потолку, в котором были отверстия, через которые проникал свет. Теперь потолок тоже стал стеной.

Ваня подошёл к нему и посмотрел в дырку. Сквозь обмякшие ветки и листья ничего видно не было, но, судя по всему, это был самый близкий путь к свободе.

Ваня устало вздохнул и опять занёс мачете.

Потолок оказался твёрже всего остального, что он рубил до этого, но, тем не менее, поддавался Ваниным мощным ударам. Сначала он соединил две близко расположенные дырочки, потом стал прорубать дорожку к третьей, чтобы получился треугольник.

— Если подумать, — бормотал Ваня, — я как будто из чьего-то черепа наружу пытаюсь выбраться.

Когда он прорубил все три грани треугольника между отверстиями, дырка оказалась слишком маленькой для того, чтобы он вылез. Пришлось присоединять ещё одно отверстие.

В получившийся в результате ромб он уже должен был пролезть. Не выпуская мачете из рук, он полез туда, стараясь не пораниться об довольно острые края.

Цепляясь снаружи за всё, что попадётся под руку, он почти смог аккуратно выбраться, но в концелевая рука соскользнула и он, кувыркнувшись через голову, кубарем полетел между мёртвыми теперь ветвями и «листьями» дерева.

Крепко приложившись об землю, Ваня, пошатываясь, встал, по-прежнему не выпуская из рук мачете. И тут он увидел их. Они, наверное, давно за ним наблюдали и ждали, пока он выберется.

Прямо напротив него стояла Зоя и держала на руках Микки. Рядом с ней стоял Деревяшка, а прямо за ними трое длинных. Зоя и Микки были все в зелёной тенёте, которая свисала с них клочьями, как будто её обрывали. Возможно, так оно и было.

Но это Ваня ещё себя не видел. Весь в тенёте, зелёной слизи, крови дерева, он походил на человека только общими очертаниями, потому что всё это налипло на нём толстым слоем. Только лезвие мачете ярко сверкало в падающих на него солнечных лучах.

Зоя медленно поставила ребёнка на землю и шагнула в сторону Вани, потом сделала ещё шаг, а потом побежала и, подпрыгнув, повисла у него на шее.

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — шептала она, глотая слёзы, — за нас ещё никто и никогда так не сражался! Никто за всю мою жизнь не потратил столько сил на помощь мне, сколько тыза несколько минут! Мы всё видели! Мы были опутаны, но могли смотреть. Ты наш герой! Я пойду за тобой туда, куда ты скажешь! Сделаю всё, что захочешь! Только прикажи! Ты спас моего ребёнка, я этого никогда не забуду!

Ваня медленно взял её за руки, расцепил их и поставил её на землю.

— Зой, успокойся, — устало сказал он, — я понимаю твои чувства, но ты мне ничего не должна. Конечно, ты пойдёшь со мной, потому что я обещал тебя отсюда вытащить. Но ты мне не рабыня, не служанка, ты свободный человек. Как только мы будем в безопасности, ты сама выберешь, где и как тебе жить. Ещё раз повторяю, ты мне ничего не должна.

— Конечно! — торопливо сказал Зоя, — как скажешь! Твоё слово для меня теперь закон! Прости, что мы сбежали, — она опустила глаза, — я тебе почти поверила, а потом лежала, думала и вдруг испугалась. Всё это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Жизнь научила меня не верить людям. Прости!

— Забыл уже, — сказал Ваня и огляделся, ища место, где бы присесть, — хоть дерево и сдохло, но тут всё равно неуютно, так и хочется отсюда уйти.

В это время один из длинных задумчиво протянул руку, отломил небольшую ветку мёртвого дерева, на которой было несколько «листьев», и, засунув её в рот, стал медленно пережёвывать. Внезапно он очень оживился, оторвал ещё одну ветку побольше и, запихав её в рот, что-то начал хрипло лаять с набитым ртом своим друзьям.

Те, выслушав его, тоже начали рвать ветки и активно их поедать. А первый в это время бросился бегать по поляне, высоко подбрасывая ноги и иногда подпрыгивая.

После всего произошедшего, Ваня думал, что его уже ничто удивить не сможет. Но бурное выражение радости от бегающего пятиметрового бревна было удивительным. Он вообще не думал что длинные способны на столь бурное выражение эмоций.

К одному длинному присоединились ещё двое других. Теперь они бегали и прыгали по поляне втроём. К тому же, они начали ещё и покрикивать. Ваня, глядя на них, усмехнулся.

Деревяшка, вдохновлённый примером своих сородичей, тоже отломил веточку и начал жевать. И, как и старшие собратья, пришёл в восторг от вкуса. Он оторвал ещё одну веточку и протянул Ване.

— Ну уж нет, — усмехнулся тот, — пусть я только что плавал в мозгу дерева, но это не значит, что я готов съесть чей-то рот!

Зоя выхватила веточку и, откусив один «лист», начала его интенсивно жевать. Глаза у неё загорелись, она кивнул, глядя Ване в глаза.

— Это действительно очень вкусно! — радостно сказала она.

— В общем, так, — сказал Ваня, — ты обещала делать все, что я скажу, и вот тебе первый приказ: прекращай тащить в рот всё, что ни попадя! Ты же мать! Тебе ещё ребёнка растить!

Они обернулись на Микки, а тот уже сам добрался до веток и радостно жевал одну из них.

— Ладно! — вздохнув, сказал Ваня, — не буду отбиваться от коллектива.

И оторвав один «лист» на веточке, тоже засунул его в рот и стал брезгливо пережёвывать.

— Та свинья нам тоже показалась очень вкусной, — с тревогой сказал он, но рука сама потянулась за новой веткой.

## Глава 8

Когда лиана, на которой висела Мина, резко опустилась вниз, она сначала испугалась, что ударится спиной о землю. Падение плашмя с такой высоты не сулило ничего хорошего. Она даже на секунду забыла про «рогатика», но тут же вспомнила, когда падение остановилось недалеко от земли. Она смогла удержаться на лиане и не отпустить руки после рывка.

Не успев сообразить, что ей сейчас нужно делать, она внутренне сжалась и приготовилась к удару. По её мнению рогатый, у которого почему-то сильно испортился характер, должен был напасть на неё без промедления. Однако, удара не последовало.

Мина оглянулась и увидела, что зверь смотрит в сторону. Его что-то отвлекло, и этим нужно было воспользоваться. Мина начала быстро карабкаться по лиане. Рогатик побежал куда-то, куда ей видно не было. Она подумала, что по земле было бы быстрее, но поскольку уже преодолела часть пути, то не стала спрыгивать, а полезла дальше по лиане.

Когда она взобралась на ветку дерева, то рогатого нигде не было видно.

— Куда он делся? — прокричала она Филе, которая осталась на соседнем дереве и сейчас стояла к ней спиной, глядя куда-то в сторону, через ветви дерева.

— Ты не поверишь! — крикнула ей Фила через плечо.

— Ошибаешься! — крикнула Мина, — теперь я уже готова поверить во что угодно!

— Он вошёл в стену! — крикнула Фила.

— Как это? — не поняла Мина.

— Я же говорила, не поверишь! — крикнула Фила, — в стеклянную стену, и теперь он там, как отражение. И там ещё кто-то есть, кто его отвлёк. Этот кто-то похож на Эрика.

— Эрик? — удивилась Мина.

— Я же говорю, похож! Но это не точно, может мне показалось! Но судя по одежде, это один из наших! — прокричала Фила и опять отвернулась, чтобы увидеть, что там происходит.

Мине с её места не было видно эту стену, про которую говорила Фила. Она хотела перебежать обратно, чтобы вместе посмотреть на происходящее там, но подумав, решила, что оно того не стоит. Она ещё толком не отошла от своего падения. Нужно было хотя бы перевести дух.

Возникла небольшая пауза, и Мина всё же уже почти собралась слезть с дерева, чтобы перебраться к Филе, как та крикнула ей:

— Они бегут обратно!

— В смысле? — опять не поняла Мина.

— Трудно объяснить! Эрик, это точно он, бежит… не знаю, как сказать, это нужно видеть! Но рогатый гонится за ним. Они могут сейчас оба оказаться здесь! — прокричала Фила.

Мина решила пока не слезать с дерева и посмотреть чем кончится ситуация.

— Эрик выскочил из стены! — продолжала держать её в курсе Фила, — рогатый тоже показался! Они оба здесь! Зря мы не убежали куда-нибудь, пока была возможность! Теперь поздно! Эрик! — это она уже кричала не Мине, — мы здесь! Лезь на дерево!


Когда Эрик добежал до стеклянной стены, врезаться в неё с разбега у него не получилось. Сработал инстинкт самосохранения, он замедлился и оказавшись вплотную почти остановился. Но рогатый зверь приближался, и он заставил себя попытаться войти в стену. У него это получилось. Это было похоже на вхождение в воду. Но из-за произошедшей заминки, расстояние с преследователем, и без того небольшое, сильно сократилось.

Он сначала, как будто вошёл в воду, а потом, как будто, вынырнул из неё. Переходный период был не больше пары секунд. Вывалившись из стены в зал, где были Мина и Фила, Эрик побежал что есть сил. Потому что теперь инстинкт самосохранения диктовал ему именно это.

Но зверь был уже слишком близко. Он не тормозил перед стеной, поэтому сильно сократил расстояние. Эрику ничего не оставалось, как по совету Филы залезть на дерево. Он успел добежать до ближайшего к нему в последний момент.

Как он вскарабкался наверх, он даже потом не помнил. Веток внизу почти не было. Возможно, он цеплялся за кору. Но это было как в тумане. И только оказавшись на толстой ветке и крепко её обхватив, он, наконец, облегчённо выдохнул.

Дерево вздрогнуло под ударом рогатого зверя, но Эрику показалось, что не слишком сильно, следовательно, он тут в относительной безопасности.

— Эрик, ты как там? — раздался крик Филы.

— Нормально! — крикнул он в ответ, — как Мина?

— С ней всё в порядке, она на соседнем дереве! — крикнула Фила.

Их деревья стояли практически в одну линию, и дерево Филы было посередине. Она могла видеть и Эрика и Мину, если найти удобное место, чтобы листва не мешала. А вот они друг друга видеть не могли.

— Я нормально! — прокричала ему Мина, — ты как здесь очутился? Где остальные?

— Не знаю! — крикнул Эрик, — надеюсь, что выбрались! Я отправился за вами, не дожидаясь пока все соберутся.

— Ты вовремя! — крикнула Фила, — если бы не ты, то рогатый добрался бы до Мины.

— Я как чувствовал, что мне нужно торопиться за вами! — крикнул обрадованный Эрик. Он был счастлив оттого, что опять спас Мину.

— Это рогатое чудовище, спокойно нас везло по коридорам очень долго. Но как оказалось здесь, неожиданно психануло, — крикнула Фила, — мы думали, что он добряк, а оказалось, что не очень!

— Что это за место? — крикнул Эрик.

— Издеваешься? — удивилась Фила, — мы-то откуда знаем? Место как место. Не чуднее, чем всё остальное тут.

— Чуднее! — крикнул Эрик, — тут очень красиво! Даже нереально красиво!

— Но опасно так же, как и везде! А куда ты убегал с рогатым? Я не видела, — крикнула Фила.

— Он не может пролезть в некоторые коридоры. Если добраться до такого, то всё, считай спасены! — крикнул Эрик.

— Ты был в таком коридоре? — крикнула Фила.

— Ну да, — кивнул Эрик.

— А зачем тогда вернулся? — удивилась Фила, — и рогатого с собой привёл обратно.

— Я же вас искал, — удивился Эрик, — как же я мог уйти, если нашёл? А то, что он выберется из коридора, я заранее не знал. Думал, что он там застрял. Если честно, я не был уверен, что в обратную сторону тоже получится пройти. Просто выбора уже не оставалось.

Дерево Эрика сотряс мощный удар. Рогатый долго стоял и прислушивался к их разговору, но ему это, наконец, надоело. Он отошёл назад, разбежался и ударил ещё раз.

— Вы чего там делаете? — услышали они насмешливый голос Мины.

Причём звучал он не оттуда, откуда должен был.

И Фила и Эрик начали озираться и увидели Мину, стоящую на нижнем ярусе опоясывающего весь зал балкона, облокотившись на перила.

— Ты как туда попала? — удивлённо прокричала Фила, — тут же далеко!

— Три дерева, соединённые лианами, потом ещё одна лиана идущая прямо сюда, и вот я тут! — Мина радостно вскинула руки вверх.

Очередной удар сотряс дерево Эрика, и оно издало короткий треск. Это был плохой знак.

— Я тоже туда хочу! — крикнула Фила, — есть идеи, как это устроить?

— Думаю над этим, — прокричала ей Мина.

— Давай, я буду дразнить рогатого, — сказал Эрик, — а ты добежишь до дерева, где была Мина, и повторишь её путь.

— Не стоит, — покачала головой Фила, — под тобой и так уже дерево трещит.

— Эй, здоровяк! — крикнул Эрик рогатому, — когда я его отвлеку, беги! — добавил он уже Филе.

— Я же сказала не надо! — крикнула та возмущённо.

— Не обсуждается! — крикнул Эрик в ответ и свесился вниз, — чудище рогатое, я к тебе обращаюсь, ты меня слышишь?

Рогатый поднял голову наверх, но видимо стоял слишком близко к дереву, и не мог смотреть на Эрика. Тогда он стал пятиться назад, чтобы увидеть крикуна. Отойдя на некоторое расстояние, он вдруг побежал обратно и опять долбанул рогом в дерево.

Эрик, хотя и ожидал удар, но он вышел сильнее предыдущих, да и дерево поддалось в этот раз сильнее, поэтому он не удержался и свалился с ветки. В последний момент он попытался зацепиться рукой, и даже казалось, что это получилось, но пальцы соскользнули и он полетел вниз.

Эрик шлёпнулся прямо на панцирь рогатого. Тот издал возмущённые звуки и начал дёргаться, пытаясь стряхнуть Эрика. Но тот, упёрся руками и ногами в панцирь и старался удержаться. Дёрнувшись несколько раз, рогатый замер. Видимо он перестал понимать, где Эрик. Всё ещё на нём или уже нет. Через панцирь он его не чувствовал, а тот не подавал никаких признаков жизни. Эрик замер, раскорячившись на четыре точки опоры, и старался не шевелиться.

Рогатый попытался оглянуться, но, как и в случае с Миной и Филой, у него это не очень получилось. Потоптавшись ещё немного на месте, он стал вертеть головой, пытаясь понять, куда делась вся добыча. Не испарилась же?

Никто этого не видел, даже Мина, потому что смотрела на то, что происходит с рогатым. Но Фила слезла с дерева, и хотела последовать совету Эрика, чтобы его усилия не оказались напрасными. Однако, оказавшись на земле, она передумала. Всё дело было в том, что она заметила дверь в стене, приблизительно в том месте, где стояла Мина, только внизу, прямо под ней. Дверь была маленькой, точнее обычной, что делало её совершенно непреодолимым препятствием для рогатого. К тому же, она была открыта.

Фила даже побежала туда, но увидев затруднения Эрика, остановилась. Плана никакого не было, но повинуясь внутреннему импульсу, она решила отвлечь рогатого на себя. Расстояние было таким, что она без труда успевала укрыться в дверном проёме, если он бросится за ней.

— Эй, Рогатик! — крикнула она ему и начала размахивать руками.

— Беги! — крикнул ей Эрик с панциря.

Лучше бы он этого не делал. Своим криком он продемонстрировал рогатому своё присутствие, в котором тот уже начала сомневаться. Зверь замычал, бросился бежать, вроде бы в сторону Филы, она побежала к двери, но как оказалось, его целью была не она, а дерево на пути к ней.

Рогатый с разбега неожиданно врезался рогом в дерево. Эрик понял его намерения только в последний момент и не успел ничего предпринять. От удара его бросило вперёд, он пролетел над головой рогатого и врезался в дерево.

Хорошо еще, что попал не головой по стволу, а спиной. От удара дыхание заперлось, перед глазами всё поплыло, и он совершенно потерял ориентацию. Понял только что падает вниз.

Эрик упал прямо на морду рогатому, поперёк, и остался там лежать, потому что рог не давал ему скатиться. Эрик был почти без сознания, и совершенно поплыл и перестал понимать, что происходит и где он. Но, для животного это был акт агрессии. Рогатый посчитал, что на него напали, и яростно замычал и замотал головой. Однако, Эрик лежал на его морде очень плотно.

Рогатый пришёл в крайнюю степень ярости, потому что противник лежал прямо перед его глазами, частично закрывая обзор, а он ничего не мог с ним сделать. Он начал скакать с передних ног на задние и обратно, пытаясь стряхнуть назойливого человека со своей морды, но у него это никак не получалось. От скачков такой огромной и тяжёлой туши, всё вокруг сотрясалось.

Фила понимала, что если он скинет Эрика, то тут же его затопчет. Никаких новых идей, кроме попытки отвлечь рогатого на себя, не появилось. Она начала бегать и кричать, пытаясь привлечь его внимание. Это сработало. Рогатый остановился, глядя на неё поверх лежащего на морде тела, секунду подумал и бросился в атаку, на время забыв про Эрика.

Фила побежала к двери, надеясь укрыться там. Вбежав в дверной проём, она обернулась. Рогатый были близко, он как раз пробегал под балконом, где находилась Мина. В этот момент на него что-то упало. Он даже остановился от неожиданности, хотя и не сразу.

В следующую секунду Фила увидела, что это Мина приземлилась, спрыгнув сверху. А высота там была приличная. Мина быстро подползла к голове рогатого и заглянула ему сверху в глаза.

Рогатый никак не мог понять, почему он никак не может справиться с этими маленькими и тщедушными существами. Это приводило его в состояние бешенства. А тут ещё кто-то сверху на него упал. Перед ним неожиданно появилось перевёрнутое вверх ногами лицо человека, который заглянул ему в глаза, потом занёс руку и один глаз пронзила острая боль, после чего он перестал видеть. Рогатый взревел, но рука тут же взлетела над вторым глазом и вонзилась в него. Свет для рогатого померк.

Зверь просто обезумели и ослеплённый стал метаться из стороны в сторону, не понимая что происходит. В какой-то момент он врезался рогом в стену. Мина решила, что это лучший момент, который может и не повториться. Почувствовал рогом стену, он, скорее всего, бросится в обратную сторону. Поэтому она обхватила Эрика и, рванув его на себя, вместе с ним скатилась с морды существа.

В какой-то момент ей показалось, что зверь их растопчет, но нет. Первый расчёт оказался верным, он отскочил от препятствия и бросился в другую сторону. Но он всё равно был рядом и пол сотрясался под его скачками так, что они подпрыгивали.

Мина обхватила Эрика под мышки, чтобы оттащить его к той двери, где была Фила, которая уже бежала к ним на помощь.

Эрик был в сознании, но плохо понимал что происходит. Ему опять крепко досталось.

Рогатый забыл про людей, он бесновался от того что ослеп и ничего не мог с этим поделать. Лучше было не оказываться рядом с ним, но он никуда не уходил, а носился и ревел поблизости. Нужно было убираться в укрытие как можно скорее.

Подоспевшая Фила подхватила Эрика под одну руку, Мина под другую и вдвоём они потащили его гораздо быстрее. Эрик тоже пытался перебирать ногами, но у него почти не получалось, да ему никто и не давал такой возможности.

Они успели добраться до двери в целости и сохранности. Пробежав внутрь метров на десять, они просто рухнули на пол все втроём. Мина схватилась за ногу и покатилась по полу, стиснув зубы. Но стон сквозь них всё равно прорвался.

— Что такое? — подскочила Фила.

— Неудачно приземлилась, — так же, сквозь зубы, прошептала Мина и опять застонала.

— А как же ты бежала, да ещё и Эрика тащила с такой ногой? — поразилась Фила.

— Жить захочешь, побежишь! — процедила Мина и закрыла глаза, всё так же держать за ногу.

— Дай посмотрю! — сказала Фила и на четвереньках подползла к Мине.

Мина посмотрела на неё, замутненным от боли взглядом и, приняв решение, убрала свои руки от ноги, но тут же пальцы одной засунула в рот и, закусив их, застонала.

Фила взяла её ногу, и Мина, откинувшись назад, закричала, продолжая закусывать пальцы до крови.

— Господи! — Фила постаралась аккуратно потрогать ногу, но ей этого хватило, чтобы всё понять. Опыт работы с травмами у неё был большой, при их-то виде деятельности, — девочка, моя! Дело плохо! Ты сломала ногу, причём сильно, скорее всего, в нескольких местах! Боюсь, что ты уже никогда не сможешь ходить как раньше, по крайней мере, без серьёзной квалифицированной помощи, которую мы тут тебе окать не сможем. Я даже не знаю, что делать! Наверное, стоит зафиксировать ступню.

Мина кивнула, продолжая стонать! Фила разорвала на себе халат и, располосовав его на ленты, начала аккуратно обматывать изуродованную падением ступню. Она вообще не могла понять, как Мина бежала и тащила Эрика с такой ногой. Но то, что она его спасла, это был факт.

Эрик отключился и теперь лежал, ровно дыша во сне. Мина долго стонала, но потом тоже затихла и Фила очень надеялась, что она уснула. Зверь продолжал реветь и бесноваться снаружи, но она к этим звукам уже даже привыкла. Чтобы не терять зря времени, Фила решила оглядеться. Она пошла дальше по коридору, заглядывая во все двери. В первых нескольких комнатах, всё так же покрытые мхом и вьюнками с цветами, были угадываемые приборы для уборки помещений. Вне всяких сомнений, это был хозяйственный блок, где хранили уборочный инвентарь. Тут в основном были роботы. Не очень громоздкие, чтобы могли убираться, не мешая людям, но зато в большом количестве. Дальше угадывался склад с бытовой химией, а потом комната отдыха для персонала. И всё, больше ничего не было, это был тупик! Этот хозблок не имел другого выхода.

— Проклятье! — в сердцах сказала Фила.

Она вернулась к Мине и Эрику, посидела немного рядом и, рассудив, что сейчас им помочь ничем не сможет, тоже решила немного вздремнуть, потому что от всего этого она смертельно устала.

Фила легла на покрытый мягким мхом пол коридора и закрыла глаза. Завывания рогатого ничуть не помешали ей уснуть. Она провалилась в сон, буквально через несколько секунд.

А наполненный отчаянием рёв существа, ещё долго разносился по огромному залу подземной лаборатории.

## Глава 9

Когда Мина проснулась, то сразу же подумала про изуродованную ногу. Хотелось схватиться за неё, потрогать, понять насколько всё серьёзно, но она удержалась и не стала этого делать, чтобы не вызвать приступ боли. Она слишком хорошо помнила, какая адская боль была перед тем, как она уснула.

Что было странно, сейчас она вообще не чувствовала ногу. Никакого дискомфорта и уж тем более болезненных ощущений. Чтобы не спугнуть это состояние покоя, она лежала и боялась даже пошевелиться.

Однако, так она выдержала недолго и всё-таки слегка пошевелила ногой. Та, как ей показалось, отреагировала на команду самым обычным образом. Мина пошевелила сильнее… всё было в порядке! Она резко села и посмотрела на свою забинтованную ступню. На вид всё было хорошо. Хотя, как это определить? Но опухоли не было, а ведь должна была бы быть.

Мина осторожно подтянула ногу и стала медленно разматывать бинты, которые нарвала из халата Фила.

— Стой! Что ты делаешь? Зачем? — с тревогой сонно зашептала Фила, проснувшись от шороха.

— Что-то странное происходит, — сказала Мина и продолжила разматывать бинты.

— Вы чего шепчетесь? — спросил Эрик, который проснулся от их разговора.

— Тебя не хотели будить, — сказала Фила, — как ты?

— Да вроде бы ничего! — удивлённо сказал Эрик, — я плохо помню, чем всё закончилось, всё как в тумане. Помню, что стоял на панцире этого рогатого, а потом… дымка какая-то… что-то происходило, но как будто не со мной.

— Мина тебя спасла, — сказала Фила, — она сверху спрыгнула на рогатого и выколола ему глаза. Гениальное решение! Правда, ногу себе сильно повредила.

— Ты либо ошиблась, либо я чудесным образом выздоровела, — сказала Мина, которая закончила разбинтовывать ногу и теперь, вытянув её перед собой, крутила ступнёй и шевелила пальцами.

— Нет, ошибиться я не могла! — сказала Фила, — сон, конечно, лечит, но не до такой же степени! Я не знаю сколько мы проспали, но явно не достаточно для сращивания сложного перелома… хотя, как знать…

— Но, если я так сильно ударился вчера, что ничего не помню, то это тоже не должно было пройти так быстро и бесследно. Однако, я чувствую себя почти отлично! — сказал Эрик, — и если бы с одним такое случилось, можно было бы сваливать на то, что кто-то ошибся. Но если мы оба чудесным образом выздоровели, то, скорее всего, дело в другом. Может это место такое, где всё проходит? Или мох так на нас влияет, на котором мы спали?

— Да уж, — кивнула Фила, — наконец, хоть что-то хорошее от этого места получили, а то одни потери были до этого. Кстати, покажи спину, где тебя птицы изранили, посмотрим, как на это повлияло.

Эрик спустил халат с плеч и повернулся к девочкам спиной.

— Нет, шрамы на месте. Затянулись уже хорошо, но, похоже, что не только что. Они тебя беспокоили в последнее время? — спросила Фила.

— Нет, — отрицательно покачал головой Эрик, — я про них вообще забыл. Наверное, это средство, которым меня намазали, хорошо помогло. Но это было не так быстро, как сейчас!

Мина осторожно встала и попрыгала на месте. Никаких следов травмы не было и в помине. Она пошла к двери, чтобы посмотреть что происходит снаружи.

— А чем она его ослепила? — спросил Эрик у Филы.

— Не знаю, у неё спроси. Нашла какую-то штуку более-менее острую и выколола ему глаза. Так что, ты ей теперь должен… ну или вы в расчёте, ведь ты тоже её спас… — сказала Фила.

Мина вернулась обратно.

— Уходить надо будет другим путём, пойду, посмотрю, что там дальше по коридору, — сказала она.

— Там тупик, другого выхода нет, — сказала Фила, — я вчера всё осмотрела тут.

— Тогда у нас проблемы, — сказала Мина.

— Какие? — с тревогой спросил Эрик.

— Рогатый знает что мы здесь и караулит нас у входа. Но главное, с глазами у него всё в порядке! Хуже того, мне кажется, что он помнит нас в лицо и прощать не собирается. Когда он меня увидел, клянусь, было полное ощущение, что узнал! — сказала Мина.

— Похоже, чудодейственное исцеление произошло не только с вами, — задумчиво проговорила Фила.

Снаружи раздался рёв рогатого, он, как будто требовал, что они вышли держать ответ за свои действия.


Марго сначала старалась нигде не задерживаться. Догнать своих было основной задачей. Но фора у них получилась очень большая. Пока она с трудом добралась до лестницы, их уже и след простыл.

Больше всего времени, конечно, занял заплыв. Заплыв, через обилие плавающих в воде трупов. Она не знала что тут случилось, её ли люди это устроили или это произошло само по себе, но обилие мертвецов в воде поражало. Иногда ей приходилось, буквально, проталкиваться через них. Учитывая практически полную темноту, ощущения были ещё те!

Марго просто старалась не думать, что эти тела в очередной раз могут ожить, схватить её, утопить или что там они ещё собирались сделать, если бы настигли, пока были «живы»…

Когда она наткнулась на очередную кучу плавающих трупов, сбившихся вместе, её неожиданно посетила интересная мысль. Практически на ощупь, потому что света было катастрофически мало, она отделила пару женских тел и, держа их за волосы, начала буксировать к ближайшему торчащему из воды возвышению.

Там она их обследовала и осталась удовлетворена. Она не ошиблась при выборе тел, обе женщины по комплекции были с ней приблизительно похожи. Возиться с телами было темно и неудобно, потому что всё приходилось делать в воде. За возвышение можно было только держаться, потому что это была какая-то спутанная решётка из проводов. Если бы можно было выбраться на какую-нибудь поверхность…

Марго не стала мучиться выбором, стянула с женщин всю одежду, что оказалось непросто, а так же, что её особенно порадовало — обувь! Провозилась она долго. В процессе раздевания, она повесила все вещи на решётку, а когда закончила, связала их в тугой узел и решила разбираться уже на суше и на свету, что ей подойдёт, а что нет.

— Спасибо вам, девочки! — сказала Марго, оттолкнула теперь голые тела в сторону и продолжила свой путь к лестнице и заветной ярко сияющей двери наверху.

Плыть с узлом вещей было очень неудобно. Но она готова была перетерпеть это временное неудобство, чтобы потом ей стало удобно. А то босиком и то голой, то почти голой, ей бегать уже надоело, впрочем, как и всем остальным. Хотелось почувствовать на себе приятную тяжесть вещей… пусть и снятых с трупов. Тут уж не до жиру!

Поскольку плыть так было тяжело, она стала выискивать всякие торчащие из воды штуки, будь то шпили, антенны и тому подобная дребедень, и перемещаться от одного к другому, делая возле них остановки.

Мокрый тюк с вещами, видимо сначала был с воздухом внутри, который туда попал, пока Марго его формировала. И хотя мокрая ткань его удерживала и не давала быстро выйти, однако он всё равно постепенно улетучивался и тюк притапливался всё больше и больше, пока, наконец, не стал пытаться затонуть.

Марго пришлось во время очередной остановки его пересобрать, и в этот раз она уже специально старалась оставлять воздушные пузыри внутри вещей. Потому что если одежда утонет, то получится, что она зря мучилась с ней столько времени. Да и не хотелось упустить столь ценный ресурс. Она уже рассчитывала на эти вещи и представляла, как ей все будут завидовать, когда она их догонит. В том, что её друзья не догадались приодеться с покойников, она была почему-то уверена. Ей и самой эта мысль не сразу пришла в голову. К тому же, на это не всякий пойдёт. Нужно преодолеть некий внутренний барьер. Но, когда приходится выживать, барьеров становится всё меньше и меньше.

И даже с собранным заново тюком вещей Марго изрядно намучилась. Она так устала, что решила не спешить догонять своих. Для начала, если в коридоре всё спокойно, она хотела разложить все вещи, слегка их просушить, а так же отдохнуть и восстановиться после этого изнурительного заплыва. Возможно, даже вздремнуть. Сколько времени у неё занял путь к лестнице, она не знала, но ей казалось, что целую вечность. Часом больше, часом меньше, роли уже не играло. Её друзья всё равно успели за это время уйти далеко. А сил их догонять, у неё просто не было.

Она потащила мокрый тюк наверх по лестнице. Хотя, это была всего-навсего одежда двух женщин, весила она мокрой, как будто тонну. Или просто Марго совершенно выбилась из сил.

Взобравшись на верхнюю площадку, с которой они сюда пришли, она села на пол и, развязав тюк, стала методично отжимать вещи и развешивать их на перилах. Вывесив всё, она с сожалением посмотрела на эти мокрые тряпки. Очень хотелось что-нибудь на себя надеть. Но находиться в мокром, тоже не очень большое удовольствие.

«Ну, ничего! — решила она, — посплю так, вещи подсохнут немного, тогда и оденусь».

Лежать на металлическом полу балкона было не очень удобно. Она попробовала, но поворочавшись немного, решила перебраться в коридор. Там пол был не таким жёстким, а у неё и так по-прежнему болело всё тело. Уснула она почти мгновенно.

Марго проснулась от того, что ей показалось, будто она движется. Сквозь сон она подумала, что этого не может быть, но всё же…

Она резко села и сон как рукой сняло. Но тут же выдохнула — показалось. И тут же вдохнула и задержала дыхание от возмущения — двери не было! Не было двери на балкон, где она оставила всю одежду! В следующую секунду она осознала, что на самом деле движется. Сначала ей показалось, что движется весь коридор, но нет. Двигался только пол, стены были на месте. Она вскочила и побежала в обратном движению направлении, в надежде добраться до двери, но тут же бросила это дело и остановилась. Сколько уже она едет на подвижном полу? Может быть давно. Да и скорость приличная! А дверь не видно даже вдалеке.

— Это просто издевательство какое-то! — пробормотала она себе под нос, — не может это всё быть случайностью или совпадением, и, подняв взгляд наверх, она потрясла кулаком, кому-то невидимому и громко прокричала, — ну я до тебя доберусь, вырву руки из туловища, посмотрим, как ты запоёшь!

Больше всего было обидно, не то, что одежда пропала, а то, что она с ней столько мучилась и всё напрасно.

Марго села на пол, скрестив ноги, и стала ждать, куда же доставит её этот коридор.


Дракон стремительно нёсся вниз, в кромешный мрак, вытянувшись в струну. У Лианы внутри всё сжалось, ей казалось, что сейчас они достигнут дна и врежутся в него со всей скорости. Но дна всё не было и не было. Эта шахта была, поистине, бездонной.

Лиана плотно обхватывала ногами шею дракона, руки запустила ему в перья и до боли в костяшках их сжала. Встречный ветер был таким сильным, что было даже трудно дышать.

Наконец, дракон расправил крылья и, резко изменив траекторию движения, влетел в боковой тоннель, такой же огромный, как и шахта, по которой они летели вниз. Но здесь, в отличие от вертикального ствола тоннеля, было светло. По сводам фрагментарно рос знакомый грибок, который вполне сносно освещал пространство.

Теперь они уже неслись горизонтально, но тут дракону пришлось работать крыльями. Да и скорость, хотя и была очень высокой, в сравнении с предыдущим падением, была уже не та.

Дракон поднялся к самому верху тоннеля, и Лиана почувствовала недоброе. Оно не заставило себя ждать. Дракон стал чиркать спиной по верхнему своду, в надежде сковырнуть наездницу.

Лиана прижалась к шее и голове дракона как можно крепче, хотя казалось, что крепче уже некуда. Когда он чиркал по своду, то она тоже задевала его волосами. Её спасало то, что видимо инстинкт самосохранения не позволял дракону врезаться головой в потолок, иначе бы он Лиану расплющил. Но ей повезло, он этого так и не сделал. Чиркнув несколько раз, он понял, что человеку это не вредит и перестал.

Но Лиана не тешила себя надеждой, что на этом всё закончится. До развязки было ещё далеко, и она сама даже предположить не могла, во что всё это выльется. Как она будет выпутываться. Да, язык она ему подрезала, но кроме языка у него есть ещё и зубы и когти, а она сейчас оказалась только с ножом, потому что скинула рюкзак на галерею, чтобы он не помешал ей прыгнуть.

Прыгнула она хорошо, но теперь будет сражаться одним ножом.

Вспомнив про нож, она, воспользовавшись небольшой паузой, пока дракон ещё не решил, как бороться с ней дальше, нащупала основание его черепа и загнала нож туда коротким и точным ударом.

Прижав нож в ране дракона грудью, она, что есть сил, вцепилась в перья, предполагая, что ему такое дело не понравится. И она не ошиблась.

Видимо большого вреда нож ему не причинил и не достал до сколь-нибудь важных органов, но неприятные ощущения доставил. Потому что, по его полёту, стало понятно, что он нервничает и ищет способы избавиться от Лианы.

Он стал резко маневрировать, то вверх, то вниз, бросаться из стороны в сторону, насколько ему позволяло пространство тоннеля. Но Лиана держалась крепко и не собиралась ослаблять хватку.

Внезапно дракон, продолжая лететь вперёд, перекувыркнулся через голову. Лиана не ожидала такого резкого манёвра и чуть не соскользнула с шеи, в момент, когда дракон был верх ногами, но всё же удержалась.

Дракон почувствовал её слабое место и решил повторить трюк. Но в этот раз Лиана была уже готова и держалась намного крепче. Дракон, поняв что и это не работает, немного успокоился и полетел дальше, как ни в чём не бывало.

Это Лиану немного насторожило. Ей не нравилось, что он сбрасывает её со счетов и как будто игнорирует. Она бы предпочла, чтобы он её боялся. Или, по крайней мере, воспринимал как опасного противника.

Но дракон, в самом деле, успокоился. И вскоре Лиана поняла почему. Он, наконец, приближался к цели своего полёта. Когда он приземлился в конце тоннеля, то сразу стало понятно, что он привёз её к себе домой.

Вообще, это был не конец тоннеля, просто он здесь обвалился и возник завал, под которым виднелся вход в большую пещеру. Дракон устроил себе гнездо или нору, найдя уютное место среди обрушившихся сводов.

Но то, что это его дом, Лиана поняла не по пещере и не по тому, что тоннель закончился. Тут всё было усеяно костями. Они покрывали пол перед входом в пещеру толстым слоем. Лиана на секунду задумалась, откуда тут столько костей, если дракон питается наверху, но тут же получила ответ на свой вопрос.

Дракон под ней напрягся и вытянул шею, после чего мелко задрожал и, издав громкий отвратительный рык, отрыгнул прямо перед собой большую гору полупереваренных животных, смешавшихся в одну кашу, хотя до сих пор частично различимых.

Лиана с трудом подавила рвотный позыв, потому что к отвратительному звуку и виду, добавился ещё и запах. Хорошо еще, что дракон поднял голову, и она перестала видеть эту тошнотворную кучу.

Дракон издал какой-то клекочущий звук, который показался Лиане даже немного нежным, и в ответ, из пещеры, раздался радостный визг и вскоре им навстречу выбежал маленький дракончик. По сравнению с мамой, а, наверное, всё-таки это была мама, а не папа, он был просто крошечным. Даже Лиане, он бы вряд ли достал до колена.

Маленький дракончик тут же бросился к куче «еды» и чуть ли не целиком зарылся в неё, с наслаждением чавкая.

Лиана вдруг поняла, что это очень плохой знак. Это значило, что дракон вообще её ни во что не ставит. Да, она доставила ему неприятности, но он не считает её опасной, раз притащил домой, туда, где у него (или неё) маленький ребёнок. Выходит, он по-прежнему воспринимает её только как еду.

Дальнейшее показало, что она права. Дракон совершенно спокойно направился к своей пещере, подойдя, упёрся лбом в верхний свод и стал вести по нему головой, чтобы сковырнуть с загривка настырного, но очень вкусного человека.

Лиана еле успела соскользнуть с шеи вниз, чтобы не быть раздавленной, успев выдернуть по дороге нож. То, что она сделала дальше, ей самой очень не нравилось и вызывало дикие угрызения совести, однако других вариантов она просто не нашла, даже если они и были.

Она подбежала к куче, одним движением выдернула из неё дракончика, прижала его крепко к себе и приставила нож ему к шее. Дракончик был ещё слабым и ничего не смог противопоставить Лиане. Большой дракон возмущённо взвыл, поняв свою ошибку, но потом сделал шаг вперёд, в сторону Лианы, лёг на брюхо и внимательно на неё уставился.

Ситуация была патовой. Если она убьёт дракончика, то большой дракон с ней расправится. Ей нечем было драться, а нож тут был слабый помощник. Остаётся держать его в заложниках. Но сколько это может продолжаться? Сколько этот дракон может обходиться без сна, и сколько она? Было недоброе предчувствие, что он дольше. Уходить тут некуда. Она посмотрела на верх завала и двинулась было туда, в надежде, что там есть проход, но дракон преградил ей путь. Она демонстративно поиграла ножом возле шеи малыша, но на дракона это не произвело впечатления. Он понимал, что она не может ему навредить, потому что для неё это будет конец. Но и нападать он на неё тоже не спешил, потому что, если ей нечего будет терять, то малышу точно несдобровать.

Дракон лежал на брюхе, Лиана села напротив, крепко держа малыша. Оставалось только ждать.

## Глава 10

Дракончик на руках у Лианы совсем притих и загрустил. Ей было его жалко до невозможного. Но отпускать было нельзя. Его мама следила за ней зорко, вообще не моргая. И пусть из него вырастет такой же большой и безжалостный убийца, но сейчас это была очень милая крошка.

Лиана, держа его на руках и приставив нож к его шее, в то же время начала его непроизвольно поглаживать. А он, отвечая на её ласку начал двигаться навстречу движениям её руки.

Дракон заметил что-то неладное, и из его глубины раздалось какое-то утробное клокотание. Но оно тут же прекратилось, и он приподнял голову. Потом встал и сделал пару шагов в ту сторону, откуда они прилетели. Лиана сидела туда спиной, да и воняющая куча, которую отрыгнул дракон, частично перекрывала обзор, поэтому она ничего не видела. Поворачиваться Лиана опасалась, вдруг дракон сделает что-нибудь неожиданное, своим обрезанным, но всё равно, ещё очень длинным языком.

Вскоре до неё долетел как будто шум крыльев. Сначала она подумала, что ей показалось. Но нет, этот звук усиливался, а дракон всё больше и больше напрягался. Казалось, что он даже забыл про Лиану и то, что она держит его детёныша.

Дракон ещё сдвинулся навстречу тому, что приближалось из тоннеля. Лиана, всё-таки не выдержала и тоже встала, чтобы посмотреть.

Она сразу узнала своего орла. А вот того, кто стоял на нём сверху, не сразу. Не так уж давно она видела Лавра в последний раз, но даже за это время он успел ещё подрасти и возмужать. Он уже был похож не на мальчика, а на юношу. Это был уже подросток.

Судя по всему, дракон тоже узнал орла, и поскольку он побил его в первый раз, то не сомневался, что побьёт и во второй. Всадника, который стоял на орле сверху, он в расчёт не брал. Жизнь его ничему не научила.

Дракон взмыл в воздух, орёл стремительно приближался, дракон раскрыл пасть и пока не далеко стрельнул своим языком, сейчас это была только угроза и демонстрация.

Орёл был уже совсем близко, когда вдруг как будто споткнулся и ударил крыльями, гася инерцию. Лавр сорвался с орла и, сгруппировавшись в комок, как ядро из пушки, полетел вперёд. Дракон выстрелил своим языком, но, не успев прицелиться, поскольку всё происходило слишком быстро, промахнулся. Лавр пролетел рядом с выстрелившим по нему обрубком и влетел дракону прямо в рот.

Дальнейшее Лиана, естественно, не видела, но она отшвырнула дракончика в сторону и бросилась на помощь к Лавру. Хотя в этой ситуации она никак не могла ему помочь, потому что находилась на земле, а дракон в воздухе.

Лиана истошно закричала. Она не могла поверить в то, что Лавр, не успев здесь появиться, тут же погиб. Единственной вспыхнувшей в мозгу мыслью была та, что если Лавра не стало, то и дракончика она убьёт без сожаления. Око за око.

На самом деле всё было не совсем так, как ей показалось. Лавр сделал в точности то, что и планировал. Он точно влетел дракону в рот между зубами, там разгруппировался и, чтобы не провалиться дальше, расставил ноги в стороны и упёрся ими в какие-то наросты возле горла. Руками же он схватил язык, который ещё не успел втянуться до конца и стал тянуть его из того места, откуда он рос. А это было где-то в глубине драконьего горла.

Язык был упругим и не поддавался. Лавр тянул изо всех сил, пытаясь распрямить спину. Дракон не мог ничего сделать Лавру своим языком, потому что не мог им так точно управлять внутри своей пасти, тем более, если кто-то держит его и тянет.

Дракон открыл рот и заревел, Лавр тоже заорал, но от нечеловеческого напряжения.

Лиана услышала этот крик и тоже вновь закричала.

Дракон приземлился, и, открыв рот, начал кашлять, пытаясь изрыгнуть из себя человека, который делал ему больно внутри.

Все мышцы Лавра просто окаменели от напряжения, он ещё раз дёрнул и язык, наконец-то поддался. Не сразу, но он начал отрываться. С треском рвалась плоть, дракон опять взвыл, Лавр продолжал кричать от напряжения, Лиана кричала от ужаса, потому что не понимала что происходит, но теперь дракон был на земле, и она бежала к нему, выставив нож перед собой.

Если бы с Лавром что-то произошло, она бы нарезала дракона на мелкие кусочки, пусть бы это и заняло много времени. И ко всему этому хаосу прибавился визг маленького дракончика, который был страшно напуган и не знал что делать. Раньше он сидел в тишине и покое, ел когда кормили и кроме своего родителя никого не видел в жизни. А тут столько событий!

Лавр тянул длинный язык как канат, перехватывая время от времени. Наконец, внутри горла что-то окончательно лопнуло, язык оторвался и на Лавра хлынул поток драконьей крови. Дракон ещё раз спазмически кашлянул, и в этот раз ему удалось выбросить человека наружу. Лавр, весь перемазанный кровью, покатился по земле кубарем, орошаемый сверху фонтаном крови, хлещущей из драконьего рта.

Дракон расставил лапы, низко пригнул голову и пытался закрыть рот, чтобы остановить извергающийся из него поток, но надолго его не хватало. Через несколько секунд рот опять открывался, выплёскивая кровь, успевшую там накопиться, вместе с кашлем.

Орёл приземлился вдалеке, ожидая чем всё закончится и не торопясь принять участие в битве.

Лавр спокойно поднялся, руками очистил глаза от крови, чтобы хоть что-то видеть и пошёл в сторону Лианы, не обращая внимания на продолжающие лететь на него брызги крови, выкашливаемые драконом. Он шёл и широко улыбался.

— Лавр, ты, конечно, уже взрослый, но я тебя всё равно выпорю! — крикнула Лиана и голос предательски треснул.

Лавр ничего не ответил, а продолжал идти и улыбаться.

Лиана быстро сунула нож в ножны, побежала к Лавру и крепко обняла так, что казалось, у него должны затрещать кости. Он пытался увернуться, но не смог.

— Мам, ты же вся перепачкаешься об меня! — проговорил он, слегка растерянно.

— Заткнись! — сказала Лиана и обняла его ещё крепче.

Лавр с трудом вздохнул, потому что был очень сильно сжат, и тоже обнял маму.

Так они молча стояли обнявшись, а дракон кашлял всё реже, склонялся к земле всё ниже и, похоже, умирал.

Наконец Лиана отстранилась от Лавра, держа его руками за плечи, внимательно посмотрела в глаза и сказала:

— Сынок, тебе придётся очень многое мне объяснить!

— Я готов! — радостно сказал Лавр, — мам, я вернулся! Не телом, а по-настоящему! Моя скала в пространстве треснула, но я её починил! Мне Юна помогла. Теперь скала ещё крепче чем была, и я могу открывать в ней двери… не все пока, но уже многие!

— Я вообще ни слова не понимаю, — с любовью сказала Лиана и опять его обняла, но теперь уже нежно.

— Я знаю, но это важно. Это означает, что я потерял опору, но теперь вновь её обрёл. Хорошо, что я успел к тебе вовремя! Боялся что опоздаю. Дальше мы пойдём вместе, — сказал Лавр.

— А ты знаешь, куда я иду? — спросила Лиана.

— Конечно! Туда идёшь не только ты. Многие идут. Дедушка тоже идёт. Правда, кроме нас почти никто не знает куда именно и зачем, но идут. И мы все придём туда одновременно. Но путь у каждого будет свой. У некоторых очень сложный, — сказал Лавр.

— Зачем ты полез дракону в рот? — спросила Лиана, как будто не слышала всего того, что он ей говорил.

— Это был самый простой способ его убить. Я почти не рисковал. Мам, не забывай, кто я. Я сначала хотел воздействовать на него ментально, но он плохо поддаётся такому воздействию. Интересный зверь. В общем, пришлось поработать руками, — сказал Лавр.

— Ментально! Где ты слов-то таких понабрался, — сказала чуть слышно Лиана ему в плечо.

— Мам, вся информация мира в моей голове! Чтобы что-то знать, мне не обязательно это узнавать, привыкай. Ты тоже так можешь, просто не пользуешься, — сказал Лавр.

— Да нет, не могу! — сказала Лиана, — ты с этим родился и вырос, да и Яр тебя подтолкнул в развитии. У меня данные может и есть, но навык не наработан. Для меня это каждый раз история. И так легко и быстро как у тебя, наверное, никогда не получится. Или нужно только этим и заниматься, тренироваться, нарабатывать навык. А когда? Тут спать-то времени нет!

— Я знаю, но теперь я рядом и тебе будет легче! — сказал Лавр.

Лиана вдруг неожиданно отпустила Лавра и сделала шаг назад.

— Я не хочу, чтобы ты шёл со мной! — вдруг очень серьёзно сказала она.

— И я даже знаю почему, — сказал не менее серьёзно Лавр, — но тебе не о чем волноваться, реактор это не моя судьба. Но пойти я к нему должен. Тебе помочь должен. И не спорь! Так надо. Это не только от меня зависит!

— Ладно, — Лиана тяжело вздохнула, — но ты можешь мне пообещать, что в реактор не полезешь?

— Не полезу, если от этого не будет зависеть слишком много. Но такого случиться не должно. Мам, не волнуйся. Я чувствую, что у меня тут роль помощника, а не главного действующего лица, — сказал Лавр.

— А кто главное действующее лицо? — прищурившись, спросила у него Лиана.

— Думаю, что не ты, иначе бы я не помогал тебе туда попасть, — сказал Лавр, — большего сказать не могу, потому что не вижу. Ты же знаешь как это работает, будущее неизвестно и оно может сложиться по-разному. Есть вероятности. Поэтому я и не могу пообещать, что не полезу в реактор, но вероятность этого крайне мала. Сказал бы по-другому, соврал бы, а я не могу!

— Да уж, похоже, что большего я от тебя добиться не смогу, — вздохнув сказал Лиана, — а может плюнем на всё и улетим на орле?

— Нельзя, — грустно улыбнулся Лавр, — нужно довести дело до конца, иначе много людей может погибнуть. Миллионы! Поверь, мам, оно того стоит. Сделаем дело и уже не зря жили.

— А так что, получается зря что ли? — усмехнулась Лиана.

— Нет, конечно! Но спасение планеты большая работа, которая пойдёт в зачёт, — сказал Лавр.

— В какой зачёт? Яков тебе наплёл? — спросила Лиана, внимательно на него глядя.

— Он не Яков, да, впрочем, это не важно, — сказал Лавр, — чтобы это знать, мне Яков не нужен… теперь не нужен. Честно говоря, он мне помог. Но теперь я могу и без него видеть больше. Больше, но не всё, к сожалению.

Дракон был ещё жив, но уже притих, положил голову на землю и теперь сквозь приоткрытый рот, между зубами самотёком бежала кровь, коей уже набралось перед ним целое озеро.

Орёл подлетел поближе, подошёл к этому озеру и стал пить. Видно его одолела жажда, а воды тут не было. А может быть, просто захотел испить крови врага.

Лиана с Лавром молча посмотрели на всё это и вернулись к своему разговору.

— Ну, раз ты такой всеведущий, что делать дальше? — спросила Лиана.

— Я не такой всеведущий. Но дальше, мне кажется, нужно перебраться через завал и идти по этому тоннелю, пока не увидим какой-нибудь знак. Они всегда нас окружают, только люди их часто игнорируют, если знак не слишком очевидный, — сказал Лавр.

— Опять тоннель… ты родился во время такого путешествия через тоннель. Если не иметь ввиду то, что связанно с тобой, то не самые приятные воспоминания. Трудно было, — сказала Лиана.

— Мам, ну подумай сама, какая разница? А если проблемы были на поверхности земли, что, теперь каждый раз оказавшись там вспоминать об этом? Я знаю, что тебе пришлось нелегко и ты бала на грани. Но это была совсем другая история. Теперь всё будет иначе, — сказал Лавр, — я о тебе позабочусь!

— Защитник! — с улыбкой сказала Лиана, — а что с орлом делать?

— Да ничего с ним делать не надо, — пожал плечами Лавр, — он дорогу знает, выберется сам, не маленький.

— Опять весь бой в стороне просидел! — Лиана погрозила Орлу пальцем.

— Мам, ты к нему несправедлива. Он с этим драконом уже сражался, — сказал Лавр.

— С драконом, может, у него выбора не было. А когда есть, он не торопится лезть в драку, — сказала Лиана и опять погрозила орлу пальцем.

— Ты преувеличиваешь, — улыбнулся Лавр, — нормальный он, и помогал уже и тебе и мне не раз.

— И Вика утащил, — сказала Лиана.

— Так было нужно, — сказал Лавр, — я их видел, Вика и ещё двоих. Они тоже должны будут прийти к реактору. И тоже своим путём.

— Я знаю! Я сама их вербовала на это, — сказала Лиана, — и Якову, кем бы он ни был, я тоже поверила. И хочу довести это дело до конца, раз уж так сложилось. Но мне, если честно, всё это надоело. Хочется, чтобы всё было как раньше. Никакой тебе предопределённости, никаких миссий, от которых зависит судьба планеты. Просто жить и заниматься каким-нибудь делом. Любым нормальным делом. Но не так, чтобы мама седлала дракона над пропастью, а сын прилетал к ней на орле. Это перебор. Я устала, хочу на покой, но никак не получается.

— Некоторая предопределённость существовала всегда. Но это всё-таки вероятность, а не точный план, как я уже тебе говорил. Просто раньше ты про это не знала, а теперь знаешь. Но это всё заканчивается, на неизвестный срок, — сказал Лавр.

— Ты про шторм? Да, Яков мне и про это говорил. И что, будем жить как обычные люди? — спросила Лиана.

— Как обычные, боюсь, никто из нас уже не сможет, — улыбнулся Лавр, — а я так и не пробовал никогда. Но информационное поле становится сложным в использовании. Мне кажется, хотя и не уверен, что я один из немногих кто хоть чуть-чуть сможет в него попадать. Для большинства оно может стать просто бесполезным на какое-то время. Это как очищающая волна, которая унесёт лишний мусор и останется только всё важное.

— Что унесёт? — удивилась Лиана.

— Для нас многое останется как прежде. Но в самом информационном поле станет лучше, проще, понятнее, мусор либо исчезнет, либо придёт в систему, — сказал Ларв.

— Неужели я тебя недавно родила? Кто вы, юноша? — улыбнулась Лиана.

— Ты знаешь кто я, — улыбнулся Лавр в ответ, — лучше чем я сам. Я ещё не до конца себя понял, а недавно даже свернул не туда. Но ты всё знаешь и понимаешь!

— Поэтому не нужно было закрываться, а стоило поговорить с нами о происходящем, — с укоризной сказала Лиана.

— Возможно, — кивнул Лавр, — но я прошёл этот путь. Возможно, я должен был его пройти сам, чтобы понять что-то важное, чего не знал раньше. У меня есть доступ практически к любой информации, но чтобы сформировалась личность, этого мало. Нужны ошибки и потери, чтобы прочувствовать жизнь.

— Повторю свой вопрос, кто вы, юноша? Ты очень здраво рассуждаешь сам о себе, даже немного странно это слушать, — сказала Лиана.

— Да, я знаю, что мой путь был гораздо короче, чем у всех. Я очень быстро учусь. Поэтому не обходится без ошибок. Но я постараюсь их больше не делать. По крайней мере, больших, — сказал Лавр.

Дракон был всё ещё жив. Они поняли это, потому что он протяжно выдохнул, как будто в последний раз. Но нет, глаза приоткрылись, и он жалобно посмотрел на Лиану. Она знала, что он смотрит именно на неё и догадывалась почему. Она вдруг неожиданно для себя кивнула дракону и внутренне дала ему обещание.

Орёл подошёл к дракону вплотную и, что есть силы, клюнул его в темя. Дракон вздрогнул и окончательно испустил дух. А орёл взмыл в воздух и полетел по тоннелю в обратном направлении.

— Хоть бы попрощался! — хмыкнула Лиана.

— И всё-таки ты к нему несправедлива, — улыбнулся Лавр, — это я его отправил. Нечего ему тут делать, нам всё равно в другую сторону. Ну что, идём?

И Лавр кивнул ей на вершину завала, где можно было перебраться через него в другую часть тоннеля.

— Погоди, есть ещё одно дело, — сказала Лиана и пошла к пещере.

— Какое? — крикнул ей вслед Лавр.

— А ты не знаешь? Тебе же доступна вся информация мира! — поддела его Лиана.

— Ты же в курсе, что это другое! — возмутился Лавр, — конечно, я мог бы попытаться влезть к тебе в голову, но я не хочу этого делать. Зачем? Это плохо.

— Это хорошо, что ты считаешь, что это плохо. А то вряд ли бы мне понравилось, если бы ты постоянно ковырялся в моей голове, — сказала Лиана и скрылась в пещере.

Лавр пожал плечами, ему не оставалось ничего, кроме как ждать.

Вскоре Лиана вышла оттуда, держа на руках маленького дракончика.

— Мам, только не говори, что ты хочешь взять его с собой! — сказал Лавр.

— Хочу! Мы сделали его сиротой. Он, скорее всего, умрёт, если останется один. Убить сильного врага это одно, но обречь детёныша на голодную мучительную смерть, это совсем другое. Я пообещала дракону, что позабочусь о ребёнке, — сказала Лиана.

Лавр бессильно всплеснул руками.

— Ну, веди нас, чего стоишь? — сказала Лиана, и перехватила дракончика поудобнее.

Лавр опять пожал плечами и полез наверх.

Когда они перевалили через вершину завала, перед ними открылся точно такой же огромный тоннель, как и перед завалом. Всё было уныло однообразно.

— Мам, смотри! — Лавр указал Лиане на боковую стену тоннеля.

— Что там? Светящийся грибок? Что в этом удивительного? — не поняла Лиана.

— Ты видишь, грибок растёт в форме стрелки! Она указывает нам направление, — сказал Лавр, — я же говорил, что мы увидим знак!

— Ну, во-первых, мы и без всяких стрелок туда шли, — сказала Лиана, — а во-вторых, мне кажется, что ты преувеличиваешь. Это просто совпадение. Да, на стрелку похоже. Но если начать присматриваться, мы найдём тут много разных интересных фигур.

— Эх, мам! Почему ты так часто настроена скептически? Ты ведь уже столько всего видела! Люди очень недооценивают силу знаков. Это пробои из информационного поля. Всё взаимосвязано и не случайно. Часто многое из этого люди воспринимают на подсознательном уровне. Но если научиться с этим работать, и это видеть, то можно пользоваться этим как жизненной картой, даже не выходя в информационное поле, — сказал Лавр.

— Люди то, люди сё, а ты что, не человек что ли? — поддела его Лиана, — ладно, пойдём по твоей стрелке. Увидим ещё одну, и я поверю, что это не случайность.

Следующую стрелку они увидели через пару километров на развилке.

## Глава 11

Вик с двумя оставшимися виживальщиками смертниками, Рупертом и Саввой, уже некоторое время осторожно пробирались вдоль перил вниз, с периодическими остановками. Выживальщики уже жалели, что поддались на уговоры Вика и начали двигаться. Стоять было куда проще. Вик, честно говоря, тоже жалел, но не подавал виду и надеялся, что ситуация всё-таки изменится и он не зря это затеял.

Ожидания Вика вскоре оправдались. Нескончаемый поток многоножек, который и не думал прекращаться, полностью утекал в большую трещину в стене. Это была именно трещина. Ни дверь, ни ворота, ни какой-то проход. И весь поток больших насекомых дружно устремлялся туда и исчезал в темноте. Дальше галерея была совершенно пустой и свободной.

Для верности они спустились ещё на пол круга, чтобы многоножки остались далеко и не видели их перед собой. Они хорошо помнили судьбу Афанасия, как его не стало за считанные минуты.

— Ну, что? Может пора уже перебираться внутрь? — спросил Савва, которому этот спуск давался тяжелее всех.

Руперт кивнул и первый перевалился через перила. Савва тут же последовал за ним, а потом и Вик перебрался на галерею. Они все разлеглись на полу, вытянув ноги, которые у всех гудели.

— Думаете, они сюда не добегут? — спросил Савва, — а то что-то, всё равно, не спокойно.

— Будем надеяться, что нет, — не поднимая головы сказал Руперт, — но расслабляться не стоит. Нужно присматривать за ними, на всякий случай.

— Что будем делать дальше? — спросил Савва.

— Не знаю, — сказал Руперт, — какие идеи? — повернул он голову к Вику.

Вик вдруг вскочил и подбежал к перилам.

— Что там? — с тревогой спросил Руперт.

— Вы что, не слышите? — повернулся к ним взволнованный Вик, — хлопанье крыльев не слышите? Это же орёл летит обратно!

Выживальщики повскакивали и тоже подбежали к перилам.

— Мне кажется, или на орле никого нет? — спросил Савва.

— Нет, Сав, тебе не кажется, — сказал Руперт, — что, не помог сынок Лиане? — спросил он у Вика.

Вику нечего было сказать. Он отрицательно покачал головой и упрямо пробормотал:

— Их так просто не убить! Они живы! Я их найду! Вы как хотите, но я иду дальше вниз.

— Никакой простотой тут и не пахнет. Они дрались с огромной зверюгой, ничего удивительного нет, если они погибли. Но я не настаиваю и не хочу тебя переубеждать. Может они и живы. Но где они? Как далеко? Сколько туда идти? И одна ли тут дорога? Может, вскоре перед нами откроется десяток путей и мы не будем знать куда идти, — сказал Руперт.

Теперь хлопанье крыльев было уже очень громким. Орёл поравнялся с ними, но не задерживаясь продолжил свой путь наверх. Это для него тоже была задачка не из лёгких, одолеть такой подъём. Но Вик видел, что орёл взглянул на них. Они их заметил.

Они постояли какое-то время молча, провожая орла взглядами, задрав головы.

— На орле ни царапины, — сказал вдруг Вик, — он не пострадал. Наверное, ему даже не пришлось драться. Лавр и Лиана всё сделали сами. Возможно, когда Лавр прилетел, Лиана уже разобралась с драконом. Лавр просто присоединился к ней, и они теперь идут вдвоём.

— Куда идут? — задал Руперт резонный вопрос.

— Куда бы они ни шли, они теперь вместе. Я пойду их искать, — сказал Вик, — возможно, что они сейчас идут снизу нам навстречу.

— Возможно, — вздохнул Руперт, — ну что, Сав, составим ему компанию? Тем более, что он сейчас опять скажет, что термос у него, — Руперт подмигнул Вику.

— К тому же, если мы сейчас выберемся на поверхность, что мы там будем делать? Сколько мы тут проживём без местных? Я не знаю. Афанасий нам уже продемонстрировал, что нельзя недооценивать окружающие нас опасности. Мы, конечно, смертники и знали, на что шли, но пожить ещё всё равно охота. Тем более, что многоножки и не думают прекращаться. Знаете, что мне кажется? — спросил Савва.

— Нет, просвети нас, — сказал Руперт.

— У меня чувство, что они убегают в эту дыру, а потом каким-то путём поднимаются наверх и бегут по новой. Это замкнутая система, поток никогда не кончится, — сказал Савва.

— А куда же делись мелкие многоножки? — усмехнулся Руперт, — выросли пока бежали?

— Может и выросли, — пожал плечами Савва, — но ты же видишь, что этот поток ненормальный. Не могут от пожара насекомые бежать такой ровной рекой. Да и откуда их столько? Это же просто невероятное количество! Интересно было бы их всех вместе собрать и посмотреть, какое это будет море многоножек.

— А вот это мне совсем не интересно, — серьёзно сказал Руперт, — когда такие мысли приходят в голову, вспоминай про Афанасия. Сразу расхочется этих тварей вместе собирать.

— Да я же так, гипотетически, — пожал плечами Савва.

Пока они разговаривали, Вик стоял возле перил и смотрел на другую сторону.

— Всё несколько хуже, чем мы думали, — сказал он.

— В смысле? — спросил Руперт.

— Многоножки, насколько я могу отсюда разглядеть, продолжают бежать как и раньше. И всё так же утекают в дыру. Но если посмотреть на галерею прямо под ними, то она там обрушилась. Я не могу понять, остался там проход или нет, но то, от чего образовалась та дыра, куда убегают многоножки, обрушило и часть галереи, — сказал Вик.

— А что обрушило? — спросил Савва.

— Не знаю, — сказал Вик, — может дрожание земли, какое-нибудь.

— Землетрясение что ли? — усмехнулся Руперт.

— Да, точно! Землетрясение! Слово забыл, — улыбнулся Вик.

— И что тогда предлагаешь делать? — спросил Савва.

— Пойти и посмотреть, насколько там сильные повреждения. Если что, то сюда возвращаться не далеко. Всё лучше, чем тут сидеть. Обратно-то мы всё равно сейчас уйти не можем, — сказал Вик.

Все согласились, и они отправились к месту обрушения.

Они встали на краю провала и смотрели вниз. Дыра, в которую убегали многоножки, была прямо над ними, но сюда от неё добралась только узкая трещина в стене. Они их не видели и не слышали. Стена тут была в порядке, а вот сама галерея рухнула и лежала теперь внизу, на следующем витке спирали. Насколько он пострадал было отсюда неясно. Может, стоит к нему прикоснуться и всё провалится ещё на один ярус вниз, а учитывая возросшую массу обвалившегося материала, то пойдёт и дальше, до самого дна. А может и не пойдёт и больше ничего обрушаться не будет. Может у этой галереи большой запас прочности. А та, что рухнула, была с дефектом.

— Ну, — сказал, наконец, Руперт.

— Есть два варианта, — сказал Вик, — либо на верёвках вниз, либо вдоль стены, по торчащей кромке.

Из стены торчали куски арматуры и бетона, там, где был пол галереи. Пройти по ним, в теории, было возможно, но очень рискованно.

— Не, я туда не полезу, — сразу отмёл эту идею Савва, — только вниз, на верёвках. И то, честно говоря, не хочется. Тут ведь какое дело? Если мы спустимся, то всё! Считай обратной дороги нет. Только по кромке, как ты сказал. Но я там пройти не смогу. Не уверен, что и ты сможешь, но ты молодой, у тебя хотя бы шанс есть. А я свои возможности представляю, это не для меня точно. Значит, это дорога в один конец. Этим путём мы уже не вернёмся.

— И что будем делать? — спросил Руперт.

— Я для себя решение принял, — сказал Вик, — за себя вы решайте сами.

— Ладно, тяжело вздохнул Савва, — вроде решили уже идти, чего назад-то поворачивать?

— Вик, ты как будешь перебираться? — спросил Руперт, — я с Савой солидарен, только на верёвках вниз. Другой путь для нас слишком труден.

— А я рискну, — сказал Вик, который всё это время рассматривал узкую оставшуюся кромку, — я сейчас весь маршрут продумал, должно получиться.

— Ну, раз так, тогда помоги нам спуститься, потом сбросишь верёвку вниз, можешь со всем снаряжением, чтобы оно тебе не мешало, и иди налегке, — сказал Руперт.

— Так и сделаем, — воодушевлённо сказал Вик, как будто за этим провалом их ждало спасение, а не продолжение бесконечной галереи, уходящей вниз на неизвестную, но очевидно, очень большую глубину.

Первым спустили Савву. Это было не сложно, потому что наверху было двое. Тяжело, но терпимо. Следом пошёл Руперт. Они пропустили верёвку между двух торчащих арматурин восьмёркой, чтобы получилось что-то вроде блока. Руперт сначала повис, потом отпустил руки и Вик стал стравливать верёвку. Получилось тоже нормально, хотя кожа на руках у Вика начала гореть.

После этого он втянул верёвку и спустил на ней свой рюкзак. Себе он не оставил ничего.

Да, он мысленно проложил себе маршрут. Но когда подошёл и приготовился сделать первый шаг, вдруг осознал, что это будет сложнее, чем ему казалось сначала. Он вспомнил свои похождения в горах, куда принёс его орёл, и стал утешать себя тем, что там было значительно хуже.

Отсюда было хорошо видно, насколько толстой была галерея. Около метра армированного бетона. И как она так ровно обрушилась, было не очень понятно. Сотрясение, которое вызвало только трещину в стене, не могло так тут всё разворотить. Сюда как будто что-то упало. Хотя, какое это теперь имело значение. Перед Виком стояла сейчас только одна задача, перебраться на другую сторону. Всё остальное было второстепенно, тем более, происхождение этого провала.

Он шагнул на большой торчащий из стены островок. Перепрыгнул с него на следующий. Потом дальше. Пока всё шло хорошо, но это было только начало.

Вик перебирался через провал больше часа. Но это не потому что тот был таким широким. Иногда просто приходилось отдыхать или делать паузы, чтобы понять, как двигаться дальше. Один раз ему пришлось повиснуть на арматуре и перебираться на руках с одной на другую добрых двадцать метров, пока не появилась возможность выбраться на очередной островок бетона.

Пару раз Вик чуть не сорвался и картинки начинали мелькать перед глазами, заканчиваясь всегда образом Мины. Но каждый раз он обнаруживал себя прочно зафиксированным. Каким-то образом ему удавалось в последний момент найти за что ухватиться и обрести равновесие. Он даже стал думать, что это Мина ему каким-то образом помогает. Он только надеялся, что не с того света.

Выживальщики стояли внизу, ждали и напряжённо наблюдали за его перемещениями. Они даже вспотели от напряжения, настолько сопереживали его действиям, как будто это не он, а они сами лезут по этой кромке обрушившейся галереи. Поэтому, когда Вик достиг, наконец, противоположного края, они облегчённо выдохнули.

Вик помахал им рукой и пошёл по галерее. Ему нужно было сделать почти полный круг, чтобы добраться до выживальщиков.

Когда он до них дошёл, то почувствовал, что что-то не так. Они как-то странно себя вели и переглядывались украдкой. Он сразу это заметил, но решил не подавать виду, надеясь что ситуация вскроется сама собой. Однако, стал наблюдать за ними с удвоенным вниманием.

Когда он взвалил рюкзак на плечо, намереваясь идти дальше, Руперт сказал:

— Тут это, такое дело, Вик. Мы решили забрать у тебя термос. Мы будем с тобой делиться, без проблем, но лучше мы будем контролировать этот ценный ресурс. Не нравится нам каждый раз просить у молодого парня кофе. Без обид, ладно?

Вик поставил рюкзак на пол и спокойно подошёл к Руперту. Тот думал, что Вик хочет с ним поспорить, но тот ничего не сказал, а ударил Руперта в солнечное сплетение. От удара тот отлетел назад и упал, скорчившись и хватая ртом воздух.

— Я хочу вам кое-что объяснить, — сказал Вик.

Савва потянулся за ружьём, но Вик на него взглянул и тот передумал.

— Вы неправильно видите ситуацию. Я вырос в жестоком мире, где с детства учат сражаться и убивать. Я воевал. Я убил много людей. Очень много. Вы не видели мою жену. Она очень милая девушка. Но она убила ещё больше. Потому что её жизнь была ещё сложнее. И не дай вам бог её разозлить или как-то угрожать ей. Это будет последнее, что вы сделаете. Я хочу, чтобы вы это очень хорошо понимали. Не нужно воспринимать меня как ребёнка, или как молодого, которым можно помыкать. Я командовал большими отрядами воинов, которые рубили людей на куски, не задумываясь. И здесь, в этом мире, дети вы. Причём, неразумные дети. Вы для меня не помощь, а обуза. А я, единственная ваша надежда на выживание. Без меня вы долго не протянете. А я без вас вполне справлюсь. Вам всё ясно?

— Вполне, — сказал Руперт, который слегка отдышался, и теперь сидел на полу, глядя на Вика.

— Теперь мне бы хотелось, чтобы мы забыли эту неприятную ситуацию, — сказал Вик, — я не хочу думать, что вы можете выстрелить мне в спину. Или по-другому предать. Мы зависим друг от друга. Вы поступили нечестно, забрав мой термос, я ударил Руперта. Предлагаю считать, что мы в расчёте. И я жду термос! — Вик протянул руку.

Савва полез в свой рюкзак, достал термос и протянул его, опустив глаза. Вик почему-то так и думал, что термос у него. Просто Руперт, как их лидер, по привычке взял ответственность на себя. Вик подумал, что за Саввой нужно следить особенно внимательно.

— Извини, — сказал Руперт поднимаясь, — ты абсолютно прав. Это была наша ошибка. Больше такого не повториться. Я не хочу, чтобы между нами возник раскол или недопонимание. Согласен с предложением забыть этот инцидент. Я не в обиде. Мы в расчёте.

— А ты что скажешь? — спросил Вик у Саввы, пристально на него глядя.

— Подписываюсь под каждым словом, — сказал тот, — это была ошибка.

Вик кивнул, отвинтил крышку термоса и налил из него кофе, после чего протянул полную крышку Руперту. Тот слегка приподнял брови от удивления и отхлебнул горячего кофе. После чего протянул крышечку Савве. Тот тоже отхлебнул и протянул крышечку обратно Вику. Вик допил всё, что осталось, стряхнул крышку, завинтил термос, положил его в рюкзак, рюкзак закинул на плечи и пошёл дальше, ничего больше не говоря. Выживальщики переглянулись и последовали за ним.

Дальше им нужно было перебраться через завал, образованный обрушившейся сверху галереей. Местами были почти ровные куски, упавшие сверху, и идти было легко. Но местами было и бетонное крошево, пробираться через которое было гораздо сложнее.

Добравшись до конца завала, Вик спрыгнул на ровный пол и, не оборачиваясь, пошёл дальше. Выживальщики поняли, что после их проступка, как раньше уже не будет. Доверие разрушено. Главное теперь было не сделать хуже. И они очень явственно осознали, что Вик прав. Что он нужен им гораздо больше, чем они ему.

Так они и шли. Вик впереди, не оборачиваясь и не проверяя, как они там. Они сзади, пытаясь держать его темп, что оказалось непросто.

Периодически Вик делал остановки и делился с ними кофе.

Савва время от времени шептался с Рупертом. Они уже давно перестали понимать, куда и зачем они идут. Если раньше они ставили себе хотя бы какие-то маленькие, локальные цели, например, спастись от дыма, потом от многоножек, то теперь просто шли. У Вика свои цели были, но выживальщики их не разделяли и не понимали. Однако, они всё равно плелись за ним, понимая, что остаться одним ещё страшнее. Оставалось только в очередной раз отдаться на волю судьбы.

Обычно Вик, когда хотел сделать остановку, то сразу садился на пол возле стены и начинал копаться в рюкзаке, доставая термос. В этот же раз он просто остановился и стоял, рассматривая что-то на стене.

Выживальщики подошли и встали рядом. Вик стоял и смотрел на ровное прямоугольное отверстие в стене в трёх метрах над полом.

— Похоже на вентиляцию, только без решётки, — сказал Савва.

— А что тут вентилировать? — спросил Руперт, — эту гигантскую шахту?

— Может наоборот, — пожал плечами Савва, — то, что за стеной.

— Почему-то, нет никакого желания проверять, — сказал Руперт.

Вик, не обращая на них внимания, слегка разбежался и, оттолкнувшись от стены ногой, допрыгнул до нижнего края отверстия. Повиснув там на руках, он подтянулся и влез внутрь, вместе с рюкзаком.

Выживальщики переглянулись.

— Я туда так не смогу залезть, — сказал Савва.

И как бы в ответ на его слова сверху вылетел конец верёвки и повис на стене. И Вик, по своему обыкновению, никак это не прокомментировал. Хотите лезьте, хотите нет.

— Подсадишь? — вздохнув, сказал Руперт, — а потом обвяжешься, и я буду тянуть тебя сверху.

— Других вариантов, всё равно, нет, — сказал Савва.

Они смогли залезть в эту дыру, но не очень быстро. Метров через пять, эта дыра выходила в коридор, на такой же высоте от пола. Они оказались на Т-образном перекрёстке.

Зато коридор этот был совсем обычным, человеческим. Как будто они оказались в каком-то здании. Хотя от обычного коридора его отличало его состояние. Пол был усеян камнями и кусками бетона, потому что одна стена была частично разрушена. Как будто тут что-то взорвалось.

Вик сидел, привалившись спиной к стене, и пил кофе.

Выживальщики уселись рядом. Это перелезание через вентиляцию далось им нелегко, и теперь требовался отдых.

— Мы сменили локацию, — всё ещё тяжело дыша, сказал Руперт, — что дальше?

Вик молча указал ему вперёд, на начало среднего коридора. Там камни упали таким образом, что теперь образовывали что-то похожее на стрелку.

— Ты выложил? — спросил Савва.

— Нет, — отрицательно покачал головой Вик, — тут это уже было.

— Да это просто совпадение, — сказал Руперт, — это ничего не значит.

— Возможно, — сказал Вик, — но я всё равно пойду туда. Тем более, что мне не кажется, что это совпадение.

— Что думаешь? — спросил Руперт у Саввы.

— Думаю, что какая разница, есть стрелка или нет? — сказал тот устало, — идти всё равно куда-то нужно. Это направление ничем не хуже остальных. Нет никакой разницы, где мы сдохнем.

Вик на него посмотрел.

— Чтобы сдохнуть, вообще не обязательно куда-то идти. Я собираюсь выжить, найти жену и Лиану. А вы учтите, что с настроем сдохнуть, вы вряд ли выживете, — сказал он.

— План хороший, — сказал негромко Руперт, — реализация пока хромает. Мы кажется, хотели идти вниз по галерее, искать Лиану. Почему теперь нам понадобилось сюда?

Вик ему ничего не ответил. Он и сам этого не понимал, но был уверен, что поступает правильно.

## Глава 12

Мина первая услышала этот странный шум. Заметив что она навострила уши, Эрик тоже стал прислушиваться. Потом к ним присоединилась и Фила. Они все сидели и сосредоточено напрягали слух.

Снаружи происходило что-то непонятное. Как будто сыпался песок, но слишком громко для песка. Просто характер звуков был похож. Наконец Фила не выдержала.

— Пойду, посмотрю, — сказала она и резко встала.

Мина и Эрик тоже поднялись. Всем было интересно, что происходит.

Не успели они дойти до двери, как снаружи раздался рассерженный рёв рогатого. Они переглянулись.

— Может не стоит высовываться? — сказала Мина, — у меня недобрые предчувствия.

— Нужно узнать, что там такое творится, — сказал Эрик, — вы ждите здесь, я гляну осторожно.

— Я первая хотела глянуть! — возмущённо сказала Фила, — хотя, ладно, иди! — и она уселась на пол, — чего я везде лезу?

Эрик подошёл к двери и осторожно выглянул наружу. Только мельком увидев что происходит, он тут же прикрыл дверь почти полностью, оставив только маленькую щёлочку.

Весь зал был заполнен какими-то огромными насекомыми. Они были по колено человеку и имели много ног и рыжий цвет. И, судя по всему, были не очень дружелюбными.

Рогатый сейчас находился в кольце этих существ. Они бежали вокруг него, постепенно уменьшая радиус, как будто закручивался большой водоворот из этих насекомых. Вскоре они доберутся до него, и что произойдёт тогда, можно было только гадать. Несмотря на всю мощь рогатого, Эрик не сомневался, что эту битву он проиграет. А то, что битва будет, видно было невооружённым взглядом.

— Ничего себе! — услышал он прямо над ухом удивлённый шёпот Мины. Он даже не услышал, как она подошла. Она смотрела в щёлку прямо над его головой.

Почувствовав её тело рядом со своим, Эрик непроизвольно сглотнул.

— Что там? Дайте тоже посмотреть! — раздался сзади шёпот Филы.

Как Эрику не хотелось остаться на своём месте, он всё же решил уйти от греха подальше. Осторожно выбравшись из-под нависшей над ним Мины, он отошёл в сторону и сделал Филе приглашающий жесть, мол, добро пожаловать. Та тут же влезла на его место.

— Ого! — сказала она, — нам лучше не привлекать их внимания. Я таких никогда в жизни не видела!

— Я тоже! — сказала Мина.

— И я не видел, — сказал Эрик, — но то, что нужно сидеть тихо, полностью разделяю.

Рогатый опять заревел. Он не мог видеть что происходит сзади и его это очень волновало. Ему приходилось всё время поворачиваться вокруг себя, чтобы надолго не оставлять противника за спиной. А многоножки всё сжимали и сжимали круг.

Поняв, что они уже слишком близко, рогатый опять заревел и побежал прямо через них.

Для многоножек это послужило сигналом к атаке. Они бросились на него как волна цунами, залезая друг на друга, в стремлении добраться до такой большой добычи. Почти сразу на месте рогатого образовалась большая и рыжая куча. И эта куча с рёвом бегала по залу, пытаясь освободиться. Это было похоже, как будто под ковром катается шарик.

— Кошмар! — сказала Фила, — эти твари его сожрут! Думала, что у них не получится, но теперь вижу, что сожрут.

— Мне его даже немного жалко, — сказала Мина, — он нам уже как родной стал.

— Да уж, если выбирать между ним и этими насекомыми, я бы выбрала его, — сказала Фила.

Рогатый бегал быстро, при каждом его шаге раздавался хруст, видимо многие многоножки были раздавлены, пытаясь до него добраться. Так как у него было четыре ноги, которые он стремительно переставлял, хруст не прекращался и звучал беспрерывно, без пауз, как будто кто-то медленно разрывал ткань.

Однако, скорость рогатого постепенно стала снижаться. Многоножки добирались до уязвимых частей тела и начинали его заживо есть. Рёв рогатого из агрессивного постепенно превратился в отчаянный. Зверь понимал что умирает, и что ему уже никто не сможет помочь.

— Да уж, — проговорил тихонько Эрик, — как всё быстро меняется. Только недавно мы желали ему смерти, а теперь стоим и жалеем. И хотели бы, чтобы он победил в этой схватке, если бы это было возможно.

Но это было невозможно. Оранжевая куча остановилась, звуки рёва почти сошли на нет и стали больше похожи на всхлипывания, а потом и совсем стихли.

Только цокот тысяч ног по полу теперь наполнял зал, да ещё хруст с того места, где ели рогатого.

Однако рогатым многоножки не ограничились. По полу они цокали, потому что весь мох ими был тут же съеден. Теперь же, они добрались до более крупной растительности. Как будто получив сигнал, они полезли на деревья и те стали тут же оседать на глазах, быстро съедаемые волной насекомых.

— Им что, всё равно что есть? — сказала Фила.

— Может они давно не ели, — пожала плечами Мина, — если проголодались, то готовы съесть что угодно. Мы так же. Я уже подумываю о том, чтобы мха пожевать. Куда они, интересно, направятся, когда всё там съедят?

— Стоит закрыть дверь и затаиться, — сказала Фила.

Они с Миной тихонько, чтобы не шуметь, плотно прижали створку.

— Я сейчас что-нибудь принесу, чтобы подпереть её, — сказал Эрик и убежал. Мох очень кстати глушил его шаги.

Вскоре он притащил какой-то большой полотёр, тоже весь замшелый и заплесневелый. Они подпёрли им дверь, а потом сделали ещё несколько ходок и притащили несколько аппаратов, чтобы усилить баррикаду.

После чего, они ушли вглубь коридора, чтобы ненароком, нечаянным шумом, не выдать своего присутствия.

Когда они подглядывали в щёлочку, многоножек поблизости не было. Те больше кучковались в середине зала, где был рогатый и деревья. Но потом, видимо сожрав там всё что можно, они стали исследовать окрестности и соваться во все щели.

Через некоторое время после того, как Эрик с девчонками ушли вглубь коридора, в дверь начали скрестись и карябаться. Причём очень настойчиво. Кто-то не хотел уходить, пока не узнает, что находится за этой дверью. Вполне возможно, что они чувствовали идущий отсюда запах. Может запах растительности, а может и людей.

Но, поскольку это всё-таки были насекомые, хоть и крупные, сил и мозгов открыть дверь у них не хватило. Хотя, если бы они навалились так же, как на рогатого, баррикада бы не выдержала. Но они не навалились. Возможно, они прощупывали все стены сплошняком, в поисках какой-нибудь щели, где может оказаться что-то интересное. Так что дверь не была особенным объектом их внимания.

Так или иначе, вскоре под дверью всё стихло. Но они не бросились сразу выглядывать и проверять как там дела. Помня что случилось с рогатым, они предпочли перестраховаться и подождать ещё, лишь бы ненароком не привлечь внимание этого прожорливого полчища.

Поболтав шёпотом некоторое время, они, от нечего делать, разлеглись на мху и вскоре уснули.

Проснулись почти одновременно. Кто-то один зашевелился и все повскакивали с перепугу. Но всё было тихо и спокойно. Даже слишком. Тишина стояла гробовая.

— Они ушли? — шёпотом спросила Фила.

Эрик пожал плечами.

— Нужно пойти посмотреть, — сказала Мина, и первая направилась к двери.

Все тихонько последовали за ней. Они, стараясь не шуметь, очень осторожно разобрали баррикаду, блокирующую двери, после чего совсем чуть-чуть приоткрыли створку. Дверь предательски скрипнула. В полной тишине звук показался просто оглушительным.

Они с тревогой переглянулись. Но ничего не произошло. Никто не кинулся врываться в их убежище, не раздалось ни единого звука снаружи.

Они выглянули. Зал был пуст. Совершенно. Вся сказочная красота и растительность полностью исчезла. От неё не осталось и следа.

О произошедшем напоминало только две вещи. Первое, это слабо различимая рыжая полоса на полу, видимо там, где бегал рогатый. Раздавленных многоножек их сородичи тоже не побрезговали сожрать, но какие-то следы хитинового покрытия остались в виде мелкой пыли, лежащей теперь на полу замысловатым узором.

А второй вещью, был скелет рогатого. Панцирь, с торчащими оттуда костями и черепом. Причём всё это было просто отполировано до блеска. Скелет был ослепительно белым. Даже панцирь сиял, обглоданный многоножками. Они видимо пытались его есть, возможно, даже что-то пообгрызли сверху, так, что он стал белым, но сама костяная основа оказалась им не по зубам.

— Бесславная кончина мощного и опасного зверя, — прошептал Эрик.

— Мы так никогда и не узнаем, как он такой здоровый сюда попал, — сказала Мина.

— А то, как сюда попали многоножки, ты не хочешь узнать? — спросила Фила, — тоже не рядовое явление, которое волнует меня гораздо больше. От большого зверя можно спрятаться. А вот если мы встретим этих рыжих уродов, то не думаю, что сможем спастись. То, что они ушли сейчас, не значит, что мы их больше не увидим.

— Если так рассуждать, то мы и мертвецов опять можем встретить, — сказала Мина, — а так же много кого ещё, кого мы пока не видели, но думаю, что они тут есть.

— Кто они? — встрял в разговор Эрик.

— Неважно кто, — пожала плечами Мина, — кто-то. Думаете, мы тут уже всех видели? Тут всё наводнено какими-то существами. И большинство из них опасны. Разве вы не заметили?

— Заметили, — согласилась Фила, — как бы выяснить куда они ушли, чтобы пойти в другую сторону, — задумчиво сказала она.

— Может, выйдем и оглядимся? — сказал Эрик.

Они всё это время продолжали смотреть в зал через приоткрытую дверь.

Они осторожно приоткрыли дверь пошире, чтобы можно было пройти, и медленно вышли в зал.

Ничего не произошло, было всё так же тихо и пусто. Эрик, оглядываясь по сторонам, пошёл к скелету рогатого. Ему очень захотелось посмотреть на него поближе.

Оказавшись рядом, он обошёл его вокруг, не переставая удивляться, насколько хорошо его обработали многоножки. Немного поколебавшись, он залез внутрь панциря через отверстие для ноги, где сейчас была только кость и много свободного места.

В панцире было уютно. Сумрачно, тепло и уютно. Почему ему так показалось, Эрик не знал, но там было так хорошо, что не хотелось уходить. Он слышал, как подошли девчонки и залезли на панцирь сверху. Они уселись там и о чём-то переговаривались.

Эрик с неохотой вылез и присоединился к ним.

Когда он залез на панцирь, Фила ему сказала:

— Разреши наш спор. Как ты думаешь, это случайность или нет? — и она указала ему на пол, возле черепа рогатого.

Череп лежал на боку, и рог упирался в пол. Там, где он касался пола, заканчивалась процарапанная на полу стрелка. Как будто он в агонии это случайно прокарябал. Единственное, что во всей этой самой очевидной теории было странно, так это то, что стрелка была слишком уж правильной и аккуратной.

— А ты как думаешь? — спросил Эрик у Филы.

— Хитрец! Если я тебе скажу, ты тут же примешь сторону Мины, — усмехнулась Фила.

Мина слегка пихнула её ногой, чтобы она не болтала лишнего.

Эрик решил пропустить это замечание мимо ушей, хотя его это и задело. Он был далёк от иллюзии, что никто не замечает его отношение к Мине, но когда ему на это указали, он почувствовал себя неловко.

— Если бы это была линия, то вне всяких сомнений, это была бы случайность. Но то, что это ровная, почти идеальная стрелка, говорит о том, что такое маловероятно. Возможно, но маловероятно, — сказал Эрик.

— Скажи более определённо, — сказала Фила, пристально на него глядя.

— Я думаю, что в этом есть какой-то смысл, — сказал Эрик.

— Случайно появилась эта стрелка или нет? — не отставала Фила.

— На этот вопрос нельзя ответить однозначно, — сказал Эрик, — стрелка появилась здесь, когда рогатый чиркал по полу рогом и физически это случайность. Но само появление стрелки тут что-то значит и оно не случайно.

— Какой же ты скользкий тип, — усмехнулась Фила.

— Не всё делится на плюс и минус, бывает и ноль, — сказал Эрик.

— Возможно, — задумалась Фила, — и что именно, по-твоему, означает появление здесь стрелки?

— Я думаю, что она даёт нам направление, — сказал Эрик, — думаю, что нам нужно пойти туда, куда она указывает.

— Мина думает так же, — сказала Фила.

Эрик внутренне улыбнулся. Ему нравилось, что их с Миной мысли совпали.

— А вот я не согласна с этим, — сказала Фила, — если даже появление стрелки тут не случайно. Нет, не так! Если стрелка появилась тут не случайно, туда идти тем более не стоит. Кто её оставил? Зачем? Чего он хочет добиться? Почему для послания выбрана именно такая форма? Вопросов больше чем ответов.

— Это реактор, — сказал Эрик, пожав плечами, — тут не всегда нужно использовать человеческую логику.

— Ах да, я и забыла что ты у нас тут главный специалист по реактору! — сказала Фила.

— Я не специалист, но кое-что знаю. Так далеко я ещё, конечно, ни разу не заходил. Да и никто из наших не заходил. Не могли найти вход. Копали там, где входы были раньше, а оказывается, нужно было пойти в обход. Но это странное место. Оно может общаться с нами языком событий и обстоятельств. Даже у нас не многие в это верят, но среди тех, кто работал в зоне, такие разговоры ходят. Я раньше об этом не задумывался, но теперь, чем дальше, тем больше верю. Я думаю, что нам нужно идти по стрелке, потому что её оставил не человек, а какая-то другая, необъяснимая сила, — сказал Эрик.

— А вдруг эта сила желает нам зла? — сказала Фила.

— Если бы эта сила желала нам зла, то у неё были сотни возможностей нас убить. Например, заставить многоножек выдавить дверь. Они бы могли это сделать, если бы действовали целенаправленно, — сказал Эрик.

— Всё равно, мне эта идея не нравится, — сказала Фила.

— Значит ты против того, чтобы идти туда, куда показывает стрелка? — спросил Эрик.

— Я против, но подчинюсь большинству. Если вы вдвоём уверены что нам туда, то пойдём туда. У нас так принято в команде, не думаю, что мне именно сейчас стоит менять свои привычки. Тем более, есть шанс, что вы всё-таки правы, — сказала Фила.

— Может и правы, только пока сами не знаем в чём, — сказала Мина, — у нас есть только стрелка.

— Всё-таки интересно, куда убежала эта орава многоножек? — сказала Фила, — не хотелось бы идти по их следу. И почему они бегают тут такой большой толпой? Не удивительно, что они такие голодные, что жрут всё, что встречают на пути. Их ведь слишком много. Как такую толпу прокормить? Не удивлюсь, если они периодически и друг друга едят с голодухи, судя по тому, что раздавленные рогатым трупы исчезли.

— Может, они жили себе где-то, а потом их кто-то спугнул? Заставил покинуть привычное место обитания, вот они и бегают теперь тут как неприкаянные? — предположил Эрик.

— Кто мог спугнуть такую армию огромных насекомых? — пожала плечами Фила, — хотя, наши вполне могли, от них чего угодно можно ожидать! — она усмехнулась.

— Может не кто-то, а что-то, — сказала Мина, — какое-нибудь стихийное бедствие.

— Вроде затопления подземной лаборатории? — улыбаясь, сказал Эрик.

— Вроде этого, — кивнула Мина.

— Ладно, хватит болтать! — сказала Фила, — я, например, очень хочу есть. Если мы будем сидеть тут, то никакой еды не найдём. Нам нужно двигаться, тогда шанс будет.

— Не поспоришь, — сказал Эрик, — тем более, я не уверен что наши придут сюда же. Даже не представляю как их теперь искать.

— Никак, — сказала Фила, — наша задача выжить и найти выход отсюда. У всех такая же. Когда выберемся, тогда и найдём друг друга. Если бы мы знали где они, тогда, конечно, объединились бы. Но мы не знаем. Мы провели тут довольно много времени. Если бы они шли сюда, то уже должны были дойти. Но мы не знаем, что им ещё встретилось на пути или куда они могли свернуть. Да и мы с тобой попали сюда какими-то разными путями. Многоножки, опять же… надеюсь, что они их не встретили. В общем, идём вперёд!

Они определили выход, на который, по их мнению, указывала стрелка. Придя туда, они оказались на идущей спиралью наверх лестнице.

Неожиданно, сверху, прямо на них, выбежала одна из многоножек. Она замерла на секунду, увидев созданий из мягкой плоти, а потом тут же бросилась в атаку.

Конечно, голод её ослепил, и она совершенно не рассчитала свои силы. Это был жест отчаяния. Эрик шагнул вперёд и босой ногой врезал подбежавшей многоножке по голове. В момент удара, она успела ухватить его за большой палец ноги, но не удержала, а вырвав клок мяса, полетела, кувыркаясь, и врезалась в стену. Ударившись об нее, она упала и затихла. Но Мина уже была рядом и пяткой размозжила ей голову.

— Надеюсь, что она тут одна. Просто заблудилась, — сказала Мина.

— Вот гадина! — сказал Эрик, держась за ногу, — успела укусить! Надеюсь, что она не ядовитая!

Фила подошла к многоножке, встала рядом и стала её разглядывать сверху.

— Вы как хотите, а я, пожалуй, поем, — сказала вдруг она.

— Ты уверена? — с сомнением сказала Мина.

— По идее, тут должно быть много белка. Мы часто ели насекомых, когда попадали в трудные ситуации. Правда, обычно знакомые виды и не такие большие особи. Но, какая разница? — сказала Фила.

— Я бы не стал этого делать, — сказал Эрик, забинтовывая себе палец обрывком халата.

— А я стану. Потом мы подождём некоторое время, и если со мной всё будет в порядке, то рекомендую вам сделать то же самое. Если часть многоножек рассеялась по коридорам, то у нас будет неограниченная кормовая база… если, конечно, я не отравлюсь… — сказала Фила и стала откручивать одну из множества ног насекомого.

## Глава 13

Пётр знал план подземной лаборатории и приблизительно знал, кто и где находится из его друзей. Они все были далеко от него. Но ему нужно было обязательно собрать всех вместе. Только он мог их всех вывести отсюда.

Размеры подземной лаборатории поражали воображение. Его друзья тыркались из угла в угол как слепые котята, думая, что она меньше в десятки раз, чем есть на самом деле.

Пётр продумал маршрут на ходу. Он почти бежал, потому что прогулочным шагом добираться до них ему придётся не один день.

Сначала он хотел найти Мину и Филу. Он чувствовал, что они живы, хотя и не мог это проверить. Те процессы, которые разорвали его контакт с черепорогом, никуда не делись. Осматривать мысленно лабораторию было тяжело, хотя очень хотелось. Он помнил свой полёт, и это было здорово. Хотелось повторить его, но как он ни старался, больше не получалось.

Артур притих в уголке его сознания и ушёл в себя. Лишь изредка Пётр чувствовал какое-то инородное мысленное шевеление в своей голове. Ощущения были не из приятных, и он никак не мог к этому привыкнуть, если это вообще было возможно. Как привыкнуть к тому, что в твоей голове кто-то сидит? Да и испытывал ли кто-нибудь подобное раньше? Пётр в этом сомневался.

Пётр настолько привык к пустым коридорам, что совершенно потерял осторожность. Только потом он осознал, как ему повезло, что он врезался в голую женщину, а не в какого-нибудь рогатого монстра, типа того, которым управлял.

Они видимо тоже не ожидала никого встретить так внезапно. Они налетели друг на друга прямо из-за угла с такой силой, что раскатились как мячики по сторонам.

Реакция у женщины была что надо, она первой оказалась на ногах и в боевой стойке.

— Марго? — удивлённо сказал Петр, приподняв брови, — ты должна была быть не здесь!

— Интересно! А где это я по твоему должна была быть? — сказала она, улыбнувшись Петру, — привет, Петь! Рада, что ты жив.

— Я тоже рад… в смысле, рад что ты жива, а не я… в смысле, тому что я жив я тоже рад, ну ты поняла… — Пётр задумчиво почесал лоб.

— Петь, с тобой всё нормально? Это вообще ты? Странный ты какой-то! — сказала Марго, но совершенно не всерьёз, а скорее в шутку.

Но Пётр воспринял это как то, что она почувствовала, что он теперь не один, что в нём сразу два человека.

— Да нет, я это я. Просто, по моим расчётам я был далеко от вас всех и от тебя в том числе. А тут такая встреча! Это не правильно! — сказал Пётр, и подумал, что если бы он сейчас был на месте Марго и разговаривал с собой, то обязательно бы принял себя за сумасшедшего.

Наверное, подселение второй личности не прошло бесследно и, будучи в одиночестве, не имея внешних контактов, он не отдавал себе в этом отчёта. Но встретив знакомого человека, сразу понял, что ведёт себя не очень адекватно. И это Артур себя ещё никак не проявлял.

— Никаких правил нет! — вдруг раздался в голове голос Артура, — не забывай об этом. Тут происходит лютый бардак.

— Заткнись! — раздражённо сказал Пётр.

— Что? — Марго удивлённо приподняла брови.

— Это я не тебе, — смутившись, сказал Пётр.

— А кому тогда? — Марго удивлённо огляделась по сторонам.

— Забудь! — Пётр махнул рукой и стал задумчиво оглядывать Марго сверху вниз и обратно.

Марго стояла перед ним абсолютно голой. Заметив, что он её пристально рассматривает, она развела руки в стороны, чтобы ему было лучше видно и сказала:

— Всё в порядке? Или со мной что-то не так?

— А? — Пётр как будто выплыл из задумчивости и тут же напомнил себе Артура, который раньше точно так же подвисал сидя за столом.

— Ты просто так на меня смотришь, что мне даже как-то слегка неловко, — усмехнулась Марго.

— А, ты об этом? Прости, — Пётр скинул на пол сумку, присел возле неё на корточки и стал в ней копошиться. Вскоре он достал спортивный костюм и протянул Марго, — думал, подойдёт тебе или нет? Припас его для Мины, но будет не по-человечески, если мы будем ходить вместе, ты в неглиже, а у меня в сумке будет лежать комплект одежды.

— Спасибо! — искренне сказала Марго, её это очень тронуло.

Она взяла костюм и стала одевать его на себя.

— Есть ещё трусы, но мужские. Не знаю, надо тебе или нет? — задумчиво сказал Пётр.

— Спасибо, думаю, что костюма будет вполне достаточно, — Марго застегнула куртку, оглядела себя и, подойдя к Петру, поцеловала его в лоб, — спасибо, Петь, это очень здорово! И когда мы найдём Мину, я отдам ей костюм, если она к этому времени не обзаведётся другой одеждой.

— Не будем загадывать наперёд! — сказал Пётр, — как будет, так будет. Марго, я понимаю, что слегка странно себя веду и заговариваюсь. Тут со мной кое-что случилось. Я рассказывать не буду, не очень хочется. Ты просто считай, что я приложился головой. Я всё тот же, но слегка чудаковатый. Это не делает меня опасным или непредсказуемым. Просто… такое это место, необычное. Тут всякое может произойти.

— Мне можешь не рассказывать, — сказала Марго, — сама насмотрелась немало. И головой тоже приложиться успела… и не только. Так что, я тебя понимаю.

— Нам надо идти. Я хочу добраться до Мины. Ты со мной? — спросил Пётр.

— Разбегаться в разные стороны, это худшее что можно придумать, — сказала Марго, — а ты знаешь куда идти?

— Приблизительно, — сказал Пётр, — раньше знал точно, но вихрь всё испортил.

— Кто всё испортил? — Марго подняла брови.

— Вихрь! Не забывай, что я приложился головой, — улыбнулся Пётр, — поэтому иногда буду говорить странные вещи. Но они только кажутся странными. На самом деле, они… в общем, я иногда кое-что узнаю, но не могу объяснить откуда.

— Ладно, как скажешь, — сказала Марго, — а тебе не интересно где все остальные?

— Кажется, все были живы, когда я мог это проверить, — сказал Пётр.

— Они живы, — сказал Артур в его голове.

Марго этого естественно не слышала, но увидела что-то странное в его глазах.

— Что такое? — спросила она.

— Они живы, — уверенно сказал Пётр.

— Ладно… — медленно произнесла Марго, — рада это слышать. Тебе кто-то это сообщил?

— Не спрашивай, — Пётр поднял сумку и закинул на плечо, — считай, что у меня бывают инсайды. Отчасти так оно и есть.

Марго пожала плечами.

— Договорились! Ну, тогда показывай дорогу, Инсайдер! — и она, улыбнувшись, похлопала его по плечу.

— Туда! — указал Пётр направление, в котором двигался до столкновения с Марго.

Они зашагали туда, куда сказал Пётр. Некоторое время шли молча, пока Марго не сказала:

— Петь, как ты думаешь, куда указывает эта стрелка? Почему не написано?

На перекрёстке, на полу, была нарисована оранжевая стрелка, которая под углом девяносто градусов поворачивала направо. Стрелка была даже не нарисована, а как будто часть пола была просто другого цвета.

— Не знаю, — Пётр задумчиво пожал плечами, — да мало ли зачем тут стрелка? Люди, которые здесь работали много лет назад, наверное, знали что означают оранжевые стрелки на полу. Для нас это уже неважно.

— А нам не туда? — спросила Марго.

— Я хотел идти прямо, — сказал Пётр.

— А меня прямо тянет по стрелке, — сказала Марго, — странное чувство. Почему-то, очень хочется туда пойти.

— Как думаешь, стоит туда идти? — спросил мысленно Пётр у Артура, но тот молчал, — ты здесь? — спросил его Петр, немного подождав ответа.

Он чувствовал, что Артур где-то там, но не отзывается. Получалось, что он мог вести себя и так. Игнорировать Петра. Ему это почему-то не понравилось. Это было как будто бунт в его голове. Тихий бунт. Когда Артур отзывался, было ощущение контроля за происходящим. Теперь же, молчание свидетельствовало о наличии чужой воли. Хочет отзывается, а хочет нет.

Пётр со всеми этими размышлениями ушёл в себя. Марго ему не мешала, а наоборот, старалась не спугнуть и внимательно за ним наблюдала.

Пётр уже давно не был уверен, что они идут правильно. У него не получалось воспарить. Схему в голове он имел, но уже начинал путаться, где что находится и правильно ли он идёт.

— Мне кажется, что нужно идти по стрелке, — сказал, наконец, Артур.

— Ты чего так долго молчал? — мысленно, но резко сказал Пётр.

— Пытался сделать то же, что и ты. Оглядеться. Но этот вихрь сильно мешает. Я думал, что порыв налетит и пройдёт, так обычно и бывает. Но этот какой-то очень затяжной, — сказал Артур.

— А почему ты думаешь, что нам нужно идти по стрелке? — спросил Пётр.

— Не знаю! — честно сказал Артур, — просто мне кажется, что надо туда.

— Ты от меня ничего не скрываешь? — спросил Пётр.

— Нет, — ответил Артур.

— А куда ведёт эта стрелка? — спросил Пётр.

— Не знаю, — сказал Артур, — я же не знаю все коридоры здесь. Когда есть возможность смотреть на всё это отстранённым взглядом, как в полёте, то можно увидеть многое и быстро. А так… да что я объясняю, ты и сам это всё почувствовал. Мы в одинаковом положении.

— Кроме того, что ты должен знать базу, как свои пять пальцев. Ты ведь столько времени здесь провёл, — сказал Пётр.

— Не было у меня цели запомнить все коридоры, — сказал Артур, — к тому же, тут всё постоянно меняется. Не забывай, правил нет. База постоянно трансформируется.

— Трансформируется? — спросил Пётр.

— Трансформируется, — сказал Артур, — и чем дальше, тем быстрее. Я не успеваю за этими изменениями.

Пётр понял, что разговаривать с Артуром дальше бессмысленно.

Марго наблюдала за ним с лёгкой улыбкой на губах.

— Идём по стрелке, — сказал Пётр.

— Инсайд? — спросила Марго.

— Инсайд! — кивнул Пётр.

Они свернули в коридор, куда вела стрелка, и сделали несколько шагов, когда Марго вдруг взяла Петра за плечо и развернула к себе.

— Петь, ты ведь с кем-то разговаривал, да? — спросила она.

— Лучше не спрашивай! — сказал Пётр и собрался идти дальше, но Марго опять развернула его к себе.

— Петь, не хочешь не говори, я всё понимаю. Вернее не всё, но могу понять, что ты не хочешь об этом рассказывать. Дело в другом. По тебе это очень заметно. Когда мы найдём остальных, такое поведение будет вызывать много вопросов. Да, с этим можно жить, но тебе стоит подумать над этим. А лучше, потренироваться это скрывать. На мне тренируйся, пока есть возможность. А я буду говорить, замечаю я что-нибудь или нет. Просто в коллективе тебя могут принять за сумасшедшего. Тебе это надо? — сказала Марго.

— Спасибо! — искренне сказал Петр, глядя ей в глаза.

Они шли молча минут пятнадцать, когда Пётр вдруг сказал:

— Помнишь, того человека в халате, которого мы встретили несколько раз?

— Конечно, — Марго кивнула.

— Это были его отражения, копии, если можно так сказать. А я нашёл оригинал, — сказал Пётр.

— И это ты с ним периодически разговариваешь? У вас телепатическая связь? — спросила Марго с некоторым восхищением, — а где он сейчас? Почему ты не взял его с собой?

— Я взял! — вздохнув, сказал Пётр.

— И где же он? — не поняла, что он имеет в виду, Марго.

— Здесь! — и Пётр постучал указательным пальцем себе по виску.


Марк с остальными наёмниками совершенно выбились из сил. Они попали в петлю. Поняли это не сразу, но когда заметили, та стали стараться выбраться из неё и никак не могли это сделать.

Первой это заметила единственная девушка в их коллективе. Одна из ламп на потолке помигивала через равные промежутки. Она обратила на это внимание, когда они проходили мимо неё. Когда она увидела это во второй раз, то подумала что это другая, но такая же сломанная. На третий раз она уже напряглась и рассказала остальным.

Сейчас они проходили мимо лампы в девятнадцатый раз. Они каждый раз по возможности выбирали новый маршрут. И это было возможно, потому что после лампы каждый раз всё было по-разному. Но в какой-то момент они всё равно возвращались обратно. Чтобы проверить то это место или похожее, они оставляли здесь свои вещи, и каждый раз находили их на месте возле мигающей лампы.

То, что после лампы путь всегда был разным, им ничего не давало, потому что в итоге они возвращались в исходную точку.

— Это бессмысленно, — сказал один из ребят, — зачем отсюда уходить, если мы всё равно возвращаемся? Можно с таким же успехом сидеть здесь!

— Сколько? — спросил Марк.

— Что сколько, — не понял парень?

— Сколько сидеть здесь? Пока не умрём от голода или от жажды? Или пока что? — спросил Марк.

— Да нет… но мы же всё равно возвращаемся сюда! — сказал парень.

— Мы, хотя бы пытаемся! — сказал Марк, — а вообще, в твоей идее что-то есть. Сейчас сделаем ещё один круг, но я останусь здесь, подожду вас. Вещи мы оставляли, мне интересно как это будет выглядеть вживую. И сколько займёт времени.

— А почему именно ты? — спросила девушка.

— Потому что остаться одному это более рискованно, чем идти с группой. Раз я это придумал, значит, я и должен проверить, — сказал Марк.

— Ну, как скажешь, — пожала плечами девушка, — но мне кажется, что так себе идея.

— Так себе, не так себе… какая есть, — сказал Марк, — у нас вообще кризис идей. Мы тут застряли. Нужно что-то пробовать. Хоть что-то. У меня нет других вариантов пока. Придумаете что-нибудь получше, с радостью рассмотрим.

Все молчали и только переглядывались друг с другом. Оставлять Марка одного никто не хотел, но других идей, и правда, ни у кого не было.

— Раз возражений нет, тогда двигайте! — сказал Марк, — жду вас здесь. Если ничего в итоге не изменится, устраиваем большой привал и располагаемся на ночёвку. Отдыхать тоже надо.

Оставив своего лидера, группа Марка медленно пошла по коридору. Марк внимательно смотрел им вслед, надеясь увидеть что-то необычное. Но ничего такого не происходило. Группа просто скрылась за поворотом.

Марк сел на пол и стал ждать. Мигание лампочки очень раздражало.

Он вдруг подумал, почему они фиксируются именно здесь? Потому что лампа мигает? Просто по ней, они понимают, что вернулись на исходную точку. Но где именно происходит поворот на круг? Возможно, нужно выбрать другое место для отбивки! Нужно начать постепенно сдвигать его вперёд или назад, чтобы найти, где происходит петля.

Нужно найти место, где коридор становится другим, а потом засечь где становится прежним. Может на полу рисовать какие-то знаки. Это уже были новые идеи. Чтобы они пришли в голову, оказывается, нужно было просто остановиться и подумать. А может быть, нужно было остаться одному.

Марк усмехнулся. Ему вдруг ситуация показалась не такой безнадёжной, как буквально несколько минут назад. И хотя у него пока не было идей, как им выбраться их этой петли, даже если они найдут место где она закручивается, настроение у него всё равно поднялось.

Он всё ждал, ждал, а ребята всё не шли и не шли. Когда сидишь без дела и чего-то ждёшь, время тянется очень медленно. Он делал на это скидку и не паниковал. Хотя, ему казалось, что обычно они ходили не так долго. Впрочем, это могло быть искажение восприятия.

Сидя возле стены, он задремал. Сколько он проспал, он не знал, но проснулся резко и в состоянии близком к панике. То ли плохой сон, то ли крутящиеся в голове мысли, что ребята всё никак не идут, ввергли его в состояние тревоги.

Судя по тому, как затекла шея, проспал он не так уж и мало. Они уже давно должны были прийти.

Марк вскочил и заходил по коридору от одной стены к другой. Теперь он уже и сам понимал, что разделяться было плохой идее.

Но тогда он был уверен, что они его найдут на этом месте! Вещи-то, которые они тут оставляли, всегда ждали их здесь! А сейчас что-то не сработало. То ли просто так совпало, что петля разорвалась. То ли с человеком всё работает по-другому.

Марк понимал, что нужно терпеть и ждать их здесь, но с каждой секундой ожидание становилось всё мучительнее и мучительнее.

Марк подошёл к стене, упёрся в неё руками, несколько раз стукнул лбом, а потом вдруг резко побежал туда, куда ушли его друзья. Ждать здесь он больше не мог.


Когда наёмники вернулись к мигающей лампе, Марка там не было. Петля была не такой уж большой. Путь по ней занимал не более получаса. Неужели Марк не смог их дождаться? Или тут дело вообще в другом?

— Мааааааарк! — крикнула девушка, и все замерли прислушиваясь.

Но им никто не ответил. Только лампа продолжала упрямо мигать.

## Глава 14

Фила всё-таки убедила их попробовать многоножку. Надо сказать, это было очень неплохо. Хотя, возможно, они просто проголодались. На убеждение ушло часа два. Им уже не терпелось уйти из этого места. От него остался неприятный осадок. Но Фила ни в какую не соглашалась, пока они не поедят.

— Вы просто не понимаете, — говорила она, — нельзя пренебрегать возможностью насытить свой организм. Сейчас вам может казаться, что всё нормально, но потом силы закончатся. Вы будете готовы кору с деревьев жрать, а даже её не будет. Так что, мы отсюда никуда не уйдём, пока вы хоть чуть-чуть не поедите. Тем более, что я уже давно попробовала эту штуку и не чувствую никаких отрицательных симптомов.

Так им и пришлось пообедать ногами многоножки. Сырыми и без всяких приправ, но хоть что-то.

Они поднялись на несколько ярусов, вышли на балкон и оглядели огромный зал, с лежащим там скелетом рогатого. Отсюда масштаб и высота купола воспринимались ещё более грандиозно. Снизу они к этому уже привыкли, а здесь, ощущения были совсем другими.

— Ну что? — сказала Фила, — больше знаков не видите? Я вот не вижу. Ни стрелок, ни каких либо других подсказок.

— Я тоже не вижу, но, кажется, слышу! — сказала Мина.

И в самом деле, откуда-то из глубины раздавался какой-то шум. Еле различимый, потому что всё происходило довольно далеко, но слышались, как будто, человеческие крики.

— Пойдём на шум или от шума? — спросила Фила.

— На шум! — уверенно сказала Мина, — если там люди, то, скорее всего, наши. Других тут мы не встречали… ну, кроме этого, в халате!

— Согласна! — сказала Фила, — но идём осторожно, у нас совершенно нет оружия. Эх, хоть бы палку какую надо было найти…

— У меня опять рана на ноге исчезла, — сказал вдруг Эрик.

Он как раз во время их разговора присел и размотал свой укушенный многоножкой палец. Не осталось никаких следов.

— Любопытно, — заинтересовалась Фила, — интересно, а до какой степени ранения это действует? И работает ли в случае смерти?

— Сомневаюсь! — покачала головой Эрик, — думаю, что только небольшие повреждения.

— У вас с Миной повреждения в прошлый раз были нормальными, — сказала Фила.

— Вы так и будете тут стоять? — оборвала их разговор Мина, — голосов больше не слышно! Может мы опоздали! Идёмте скорее!

— Идём, но не скорее, — сказала Фила, — помнишь, о чём я говорила? Оружия нет!

Мина не стала спорить, а повернулась и побежала в тот коридор, откуда по её мнению доносился шум. Остальные последовали за ней.


Вик с выживальщиками плутали по коридорам много дней. Если у Вика был стимул идти дальше, ведь он хотел найти Мину, то выживальщики устали и всё чаще поговаривали о том, что умереть проще.

Конечно, всё это были только разговоры. Какое бы решение человек ни принял, инстинкты всё равно будут заставлять его бороться за жизнь. Поэтому, они и продолжали идти дальше.

Иногда им попадались стрЕлки. Не часто. Но уже и выживальщики ничуть не сомневались в том, что они совсем не случайны. Таких совпадений просто не бывает. Стрелки были всегда разными, но каждая вполне определённой, так, что её нельзя ни с чем перепутать. И одну можно принять за случайность, но их периодическое появление было безусловной закономерностью.

В последние дни их преследовал какой-то большой червяк. Он был медленный, но, судя по всему, обладал обострённым восприятием и совершенно не нуждался в сне. Как бы далеко они от него не отрывались, стоило чуть расслабиться, как он упрямо начинал их догонять.

Много раз они уже думали, что оторвались окончательно, но не тут-то было. Червяк опять показывался в конце коридора.

Они пытались уйти через маленькие двери, где была надежда, что он не сможет пролезть, но как оказалось, где пролезет человек, там и этот червяк пролезет тоже.

Назойливая сволочь попалась. Хорошо, что медленная.

Червяк был похож на обычного земляного, но гигантских размеров, как и многое тут.

Червяк был далеко не первой проблемой, и не единственной. За время пребывания под землёй их сильно потрепало. У них не осталось ни оружия, ни рюкзаков, одежда была сильно изодрана. Единственная ценность, которую Вик смог сохранить, это был термос с бесконечным запасом кофе. На нём они в последнее время и держались, потому что ни води, ни еды давно не видели.

Они бы сожрали этого червяка, по крайней мере, попробовали бы, если бы смогли его убить. А сделать это было нечем.

Червяк был близко. Да, они могли просто идти перед ним и он бы их не догнал. Это если не делать остановок. Оказалось, что это очень тяжело. Червяк работал на истощение своих жертв. Рано или поздно они дадут слабину, потеряют бдительность, а он тут как тут. Потому что он никогда не останавливается, в отличие от всех остальных. Любая, самая быстрая и выносливая жертва выдыхается со временем и теряет волю к сопротивлению.

То, что им попалось на пути, заставило пожалеть о маленькой форе перед червяком. Сейчас бы им не помешал лишний час.

Они упёрлись в разлом. Трещина пересекала коридор, по которому они шли. Разлом был шириной метров двадцать — двадцать пять. Он уходил во все стороны, насколько было видно, пока не скрывался в темноте. Как будто вся планета треснула пополам, и они нашли эту трещину. В разломе были видны выходы из других коридоров, которые шли сверху, снизу, параллельно, а один, чуть ниже, разорвало прямо вдоль.

Перебраться на другую сторону, в принципе, было возможно. Провода, идущие в коробах внутри стен, были целы и пересекали разлом. Видимо, у них был запас длинны, и они были уложены не очень плотно, поэтому, когда разлом возник, их начало просто вытягивать из стен.

Некоторые порвались и висели внутри разлома. Но от их коридора как раз один толстый и целый кабель шёл на противоположную сторону.

— Надо лезть, — сказал Вик, — вы как, справитесь?

— Выбора нет, — сказал Руперт, — у нас времени минут пять, может десять. Кто первый?

— Давайте я, как самый молодой разведаю дорогу. Но если есть желание быть первым, я уступлю, — сказал Вик.

— Лезь, тебе ещё жену искать, — сказал Савва, — а мы уж как получится. Хватит болтать, времени мало.

Не тратя больше драгоценные минуты впустую, Вик встал на край возле стены, дотянулся до кабеля сначала одной рукой, потом отпустил стену и ухватился второй. Теперь он повис над разломом, ногами всё ещё стоя на полу, а двумя руками держась за кабель. Внизу была чёрная бездонная бездна. Вик выдохнул и шагнул в неё.

Повиснув сначала на одних руках, он забросил ноги на кабель и полез на другую сторону.

С самого начала ему не понравилось, как кабель его держит. Вроде бы он висел, но Вик не чувствовал надёжности. Как будто он постепенно ослабевал. Вскоре он понял, что чувства его не обманывают. Кабель провисал всё ниже и ниже. С каждым движением он по чуть-чуть проседал. И расстояние-то было не таким уж большим, однако, в конце ему пришлось лезть по провисшему кабелю вверх, опасаясь, что тот совсем оторвётся.

— Вик, держись! — крикнул Руперт, — ползи быстрее, кабель долго не продержится! Мы за тобой пойти не сможем, уходим вниз.

— Червяк, — заорал Савва, — Руп, давай быстрее, эта тварь нас сожрёт, у нас меньше минуты!

В конце коридора показалась тупая аморфная туша червяка, не имеющая ни эмоций, ни охотничьего азарта, а просто ползущая за ними по коридору уже несколько дней.

Уйти вниз был второй из возможных вариантов, в разорванный вдоль коридор. Но туда нужно было спускаться по отвесной стене трещины, которая совсем не выглядела надёжной. Это была не скала, а спрессованная, слежавшаяся порода. Какие-то выступы могли оказаться прочными, а какие-то могли стоить жизни.

Это была игра с непредсказуемым результатом. Но ждать тоже был не вариант. Выживальщики быстро, но аккуратно полезли вниз. Отвесная поверхность была не ровной, взяться было за что, но сначала нужно было всё пробовать на прочность. Многие выступы сразу отрывались. Сначала нужно было хорошенько дёрнуть, а потому уже тихонько за него браться, надеясь, что он выдержит.

Они, конечно, не знали, как поведёт себя червяк. Но то, что он последует за ними, казалось маловероятным. Выживальщики преодолели всего четверть пути вниз, когда червяк достиг края. Тут он впервые за всё время задумался. По крайней мере, так выглядело его временное бездействие, с которым они раньше не сталкивались. Раньше он всегда двигался.

Он всё видел. И тех, кто ползёт вниз и того, кто ползёт на другую сторону. Как оказалось, он не думал преследовать ему их или нет, он думал, кого именно преследовать. Отказаться от погони было не в его характере. Он просто такой модели не знал. По его пониманию, если видишь добычу, если встал на её след, иди, пока не догонишь.

Поэтому, он поступил вполне логично, он выбрал направление, где еды было больше. Другими словами, он предпочёл двух выживальщиков одному Вику.

Конечно, если бы он выбрал Вика, то не смог бы перебраться на другую сторону. Но это был слишком сложный для него анализ. Он бы всё равно полез, пусть это и стоило бы ему жизни. Но теперь, большая часть добычи ползла туда, куда и добраться было проще. Хотя, как он будет это делать, никто не знал, пока он не начал.

Червяк подтягивал своё тело к краю. Он был очень длинным, поэтому, когда он уже был тут и «думал» куда пойти дальше, его задняя часть продолжала ползти по коридору. По мере того, как его задняя часть подползала всё ближе, он стал, как будто укорачиваться и раздуваться, пока его тупая морда не заполнила собой весь коридор. Он навис этой мордой над краем пропасти, выдаваясь всё дальше и дальше вперёд, и когда выдвинулся больше чем на два мера, его передняя часть стала истончаться и свисать вниз. Как будто из раздутого в коридоре червячного шара выдавливали тонкую колбаску.

Тонкой она была, конечно, относительно его прежних размеров. Приблизительно, толщиной в человеческое тело. Истончался червяк медленно, его тонкая часть постепенно становилась всё длиннее и длиннее.

Как бы медленно это ни происходило, это было быстрее скорости спуска выживальщиков. На первый взгляд они, всё равно, должны были достигнуть цели раньше. Но это если всё будет идти как идёт. Если же на пути встретятся более сложные участки, то червяк может их и настигнуть.

У Вика дела тоже шли плохо. Он проделал большую часть пути, но теперь, кабель провис так сильно и висел так ненадёжно, что ему пришлось практически остановиться. Любой его движение приводило к ещё большему сползанию кабеля. Он уже был значительно ниже пола коридора.

Если бы кабель вытравливался с одной стороны, то главное было бы удержаться на нём и потом спуститься по нему вниз, на уровень, на который лезут выживальщики. Но кабель вытравливался из стены с обеих сторон. Поэтому Вику пришлось проявлять максимальную осторожность.

Тем не менее, висеть совсем неподвижно смысла не было. Нужно было выбираться из этой ловушки, в которую он сам себя загнал. Поэтому, Вик медленно, но продолжал ползти.

Выживальщики лезли сосредоточенно и наверх не смотрели. Им и в голову не приходило, что червяк может последовать за ними. Они думали, что основная опасность это удержаться на отвесной стене. И, если они доберутся до нижнего коридора, то, считай, от червяка избавились.

Поэтому, когда Савва вдруг поднял голову и взглянул наверх, он никак не ожидал увидеть в метре от себя уменьшенную, но такую же тупую и противную морду. От неожиданности он заорал, рука сорвалась, за ней соскочила с выступа нога и Савва сорвался.

Он летел вниз, постепенно удаляясь и продолжая кричать. Крик становился всё тише и тише. Ни Руперт ни Вик никак не среагировали на его падение. Вик вообще ничего не видел. Он был слишком сосредоточен на своей проблеме. Но по удаляющемуся крику, он понял что произошло.

Руперт, в отличие от него, видел что случилось, но поскольку помочь Савве он уже не мог, то продолжил свой путь вниз, стараясь не терять концентрации, как будто бы ничего не случилось.

Крик Саввы удалялся, и когда уже практически перестал быть слышен, вдруг стал усиливаться. Вместе с усилением звука, сменилось и его направление. Теперь он шёл как будто сверху.

Вскоре то, что звук идёт сверху, стало очевидным. Савва падал оттуда прямо вниз. Вик, во что бы то ни стало, старался проигнорировать происходящее, хотя это было и нелегко. Он продолжал аккуратно лезть. Край разлома был уже совсем близко, но кабель сполз уже очень сильно, так, что Вик висел почти вертикально.

Савва показался сверху. Что-то в его падении было странно. Возможно, где-то на уровне подсознания, падение воспринималось слишком медленным. Как будто, оно несколько нарушало законы физики. Или это была замедленная съёмка.

Когда он пролетал мимо них, то даже перестал орать и вытаращил глаза. Падение, в самом деле, было слишком медленным. Он успел всё разглядеть и его успели все разглядеть. Если бы он падал в соответствии с законами физики, он бы должен был пронестись мимо них с такой скоростью, что его трудно было бы разглядеть. А он, как будто проплыл вниз.

Червяк, когда Савва пролетал мимо, протянул к нему свою тонкую переднюю часть туловища, в надежде достать, но не смог этого сделать. Савва это всё видел и проводил червяка злым взглядом.

Разминувшись с ними и продолжив свой полёт, Савва опять заорал. И орал, пока вновь не показался сверху.

Когда он прилетел в третий раз, на него все перестали обращать внимание, кроме червяка, который, во что бы то ни стало, решил до него дотянуться, но никак не мог.

Вик понял, что пора перебираться на стену, иначе будет поздно. Он качнулся на кабеле и дотянулся рукой до ближайшего выступа. Но это его резкое движение привело к тому, что кабель утратил последнюю устойчивость и стал быстро выползать из своей ниши и стекать вниз.

Вик отпустил его и повис на одной руке. Он чувствовал, что опора там не надёжная. Нужно было ухватиться второй рукой и желательно поставить ноги.

Левой ногой он осторожно нащупал небольшую неровность, на которую смог поставить носок ноги, и частично перенёс туда вес тела. Это дало ему возможность дотянуться до опоры второй рукой, а затем и поставить вторую ногу.

Вик облегчённо выдохнул. Он скосил глаза в сторону. Кабеля рядом не было. Он весь улетел вниз, но Вик этот момент пропустил, пока пытался понадёжнее зацепиться.

Немного поколебавшись, куда лезть вверх или вниз, Вик всё же решив вверх, потому что туда было ближе. Он стал осторожно, как и Руперт, выискивать выступы и щели, за которые можно было бы уцепиться.

Савва теперь летал мимо них не один. К нему присоединился кабель, по которому лез Вик. Они пролетали мимо них по очереди. И если Савва просто постоянно орал, то кабель летал беззвучно, но был гораздо опаснее. Он извивался в воздухе. Иногда, задевая стену разлома, он менял конфигурацию и начинал то закручиваться, то раскручиваться. Пару раз он пролетел совсем близко от Вика. Это было очень опасно. Если кабель заденет его или Руперта, который тоже пока не добрался до точки назначения, то, скорее всего, сковырнёт со стены и им придётся летать как и Савве.

Вику оставалось совсем чуть-чуть, когда очередной выступ его подвёл. Возможно, ещё сказалось близость цели. Это плохо повлияло на его сосредоточенность. Так или иначе, выступ оторвался, а на нём у него в этот момент была большая часть массы тела.

До верха оставалось меньше метра. Ещё пару раз перехватиться.

Вслед за рукой соскочили ноги, и Вик опять повис на одной руке. Учитывая его долгий путь, сил в руках уже не осталось.

Он, стараясь не делать резких движений, поднял вторую руку и стал медленно прощупывать ей стену, надеясь уцепиться за что-нибудь, но ничего подходящего не было.

Сверху раздался шум. Кто-то подошёл к краю.

— Держись, я тебе сейчас помогу! — раздался смутно знакомый голос, — хватайся за мою руку!

Вик поднял глаза и узнал того, кто протягивал ему руку. Эрик Вика тоже узнал, и его рука замерла на полпути.

## Глава 15

Девочки бежали впереди, Эрик за ними. На развилке они, не задумываясь, выбрали главный коридор и побежали по нему. Эрику это показалось не верным. Он крикнул им вслед, что они ошибаются, но они его не услышали. Опять послышался какой-то шум, и теперь сомнений не оставалось, что он шёл оттуда, куда хотел пойти Эрик, из более узкого коридора.

Поколебавшись долю секунды, он всё же побежал на шум, решив, что если что, без проблем догонит девчонок. Тревога, что они потеряются, в душе присутствовала, но он, приняв решение, решил не отступать. Возможно, это, в самом деле, был кто-то из их друзей, и ему была нужна помощь?

Повернув за угол, Эрик увидел, что впереди коридор обрывается и продолжается гораздо дальше. Как будто он раздвинулся и образовался пустой промежуток. Что происходит в этом промежутке, отсюда видно не было. Зато было видно, что происходит в части коридора после разрыва. Его целиком заполняла какая-то огромная туша, от которой вниз шёл как будто хобот, или шланг, или что-то похожее. Он слегка сбавил шаг и шёл вперёд быстро, но уже не бежал. Вдруг, прямо мимо коридора пролетел кричащий человек, и его крики стали затихать внизу.

Эрик вздрогнул и ускорился. Нужно было срочно выяснить что происходит. Похоже, что кто-то только что погиб. Эрик опять побежал.

Он подбежал почти к краю, но незадолго до него перешёл на шаг, чтобы с разбега не вляпаться в неприятности.

Встав на самую кромку, он огляделся. Это было грандиозно! Трещина уходила во все стороны, насколько хватало видимости, и исчезала в темноте. Эрик подумал, что она не доходит до поверхности, иначе сверху должна была бы быть полоска света. Но её не было.

Он перевёл взгляд вниз и увидел, что прямо под ним, на обрыве, кто-то висит.

— Держись, я тебе сейчас помогу! — крикнул Эрик, — хватайся за мою руку!

Он быстро плюхнулся на живот и протянул вниз руку. Висящий на обрыве взглянул вверх и Эрик узнал Вика, мужа Мины. Его рука замерла на полпути. Он потом так и не смог себе этого простить. Не смог смириться с собственным малодушием. Это длилось всего долю секунды, но шрам остался у него на всю жизнь.

Эрик схватил Вика за кисть руки, которая ни за что не держалась, и постарался зафиксировать в этом положении. Резких движений им было делать нельзя, в такой неустойчивой конфигурации.

Было видно, как Вик устал и как ему тяжело. Мимо пролетел кричащий человек, но они на него не среагировали. Пролетел длинный кабель. Краем глаза Эрик видел, что свисающий из коридора червяк пытается дотянуться до пролетающего мимо человека, когда тот опять пролетел мимо них.

Эрик двумя руками держал Вика за кисть одной руки, обеспечивая ему максимально надёжную точку опоры. Но вытянуть он его так не мог, потому что сам рисковал слететь вниз. Нужно было медленно, аккуратно, постараться найти дополнительные точки опоры, что Вик и делал.

Постепенно ему удалось поставить все ноги и руки. Тогда он отпустил свободную руку и стал искать, за что взяться повыше.

Так, шаг за шагом, они добрались до самого верха. Конец подъёма оказался самым сложным не только потому, что Вик устал. Там просто место было такое, без возможности ухватиться. Поэтому приходилось находить хотя бы маленькие щели, куда влезает палец и держаться за них.

Эрик тоже весь взмок от напряжения, стараясь, чтобы Вик не выскользнул из потеющих рук.

Наконец Вик ухватился второй рукой за пол коридора, и теперь уже можно было тянуть. Но, всё равно, осторожно!

Когда Вик положил локоть на пол коридора, Эрик начал тащить изо всех сил и вскоре втащил Вика полностью. Они лежали на полу и тяжело дышали, после перенесённого стресса.

— Вик! Молодец! — раздался откуда-то треснувший голос Мины, — Эрик, спасибо!

— Мина? — Вик привстал на локте.

— Да, она и Фила здесь. Мы бежали на крики, но выбрали разные коридоры. Похоже, что я угадал лучше, — сказала Эрик.

Вик перекатился и высунул голову над пропастью, ища глазами Мину. Справа, метрах в пятидесяти виднелись довольные лица так же торчащие над обрывом. Это были Мина и Фила.

Мимо в очередной раз пролетел Савва. В этот раз он уже почти не кричал. Точнее, кричал только когда увидел их. Он хотел им что-то сказать, но они не разобрали.

— Мина! — крикнул Вик и замолчал. Больше у него слов не нашлось. Он только широко улыбался, а в глазах дрожали слёзы.

— Иди к нам! — крикнула Мина.

Вик хотел что-то сказать, но комок встал в горле. Он откашлялся и повернулся к Эрику.

— Можешь их сюда привести? — спросил он, — ты знаешь, как туда попасть? — он кивнул в сторону Мины и Филы.

— Догадываюсь. Я знаю где мы разошлись, — сказал Эрик, — пойдём туда вместе!

— Я не могу пока! — сказала Вик, — мои друзья в беде. Один бесконечно падает, второй спасается от червяка, который ненадолго от него отвлёкся, но преследовать не перестанет. Он за нами уже давно гоняется. Нужно придумать, как их выручить.

Эрик подполз к краю и рассмотрел всё более внимательно. Он сначала не увидел второго человека внизу, но теперь разглядел и его и червяка.

— Я даже не представляю, что тут можно придумать, — сказал он, почесав затылок, — ладно, я сбегаю за девчонками.

Эрик встал и пошёл по коридору.

— Эрик! — крикнул ему вслед Вик, тот обернулся, — спасибо! Если бы не ты, я бы не выбрался!

Эрик махнул рукой, мол, пара пустяков, и побежал по коридору. Он знал, что Вик не мог не заметить то, как его рука замерла ненадолго. Его жёг изнутри стыд, но поделать с этим было уже ничего нельзя. Оставалось с этим жить.

Вик выглянул и посмотрел туда, где были Мина и Фила. Там никого не было. Наверное, они сами решили прийти сюда. Не хватило терпения его дождаться.

Он посмотрел на Руперта. У него были проблемы. Ему удалось более менее удачно добраться до разорванного вдоль коридора, который теперь представлял из себя дорогу вдоль обрыва. Но, поскольку Руперт подобрался к нему сверху, встала проблема как в него попасть.

Отвесная стена, по которой лез Руперт, заканчивалась, и начинался потолок коридора. Для Руперта это был конец пути. Он же не мог перелезть на него под углом в девяносто градусов. А спрыгнуть на пол было рискованно. Можно было легко промахнуться и улететь дальше вниз. Чтобы спрыгнуть, нужно было повиснуть там, где начинается потолок, и раскачаться, чтобы полететь в нужном направлении. Это было слишком сложно для уровня подготовки Руперта. Можно даже сказать невыполнимо. Он висел над самым коридором и не знал, как туда попасть.

Хорошо ещё, что червяк на время забыл про него. Видимо тому очень хотелось поймать Савву. И шанс у него был. Он постепенно вытягивался всё дальше и дальше, стараясь перехватить «летуна».

Вик решил кое-что проверить. Ему казалось, что Савва пролетает мимо не через одинаковые промежутки времени. Иногда это было прям быстро. А иногда пауза затягивалась, и казалось, что тот уже больше не прилетит. Хотя, возможно, что это ему только казалось.

Он стал считать про себя после очередного пролёта Саввы. Считал долго, уже дошёл до ста, а того всё не было. Хотя он готов был поклясться, что иногда тот начинал падать сверху, как только исчезал снизу.

— Вик! — раздался крик Мины, и он увидел её в конце коридора.

Когда она добежала до него, то запрыгнула на Вика не снижая скорость, и ему на секунду показалось, что они сейчас оба улетят с обрыва! Но ему удалось устоять.

— Мина! — он нежно её обнял и прижался щекой к щеке, — а где твои волосы?

— Ты не поверишь! Мы все облысели! Но уже немного обросли! — радостно сказала Мина.

— Стоп! — сказал Вик, — давай будем радоваться встрече потом. Ещё ничего не кончилось! Мои друзья в беде и я понятия не имею, как им помочь!

Мина вдруг резко стала серьёзной.

— Конечно! Поболтать успеем! — она спрыгнула с него и подошла к обрыву.

Мина уже видела что там происходит с того места, где они были с Филой в соседнем коридоре. Видела, но не особо вникала, потому что её больше занимала судьба Вика. Теперь же, она начала оценивать ситуацию всерьёз.

Мимо пролетел Савва.

— Эх, — с досадой сказал Вик, — я сбился! Не могу понять, он пролетает просто через разное время, или время между его пролётами постепенно увеличивается.

За это время Эрик и Фила тоже пришли сюда, но не стали вмешиваться в их разговор. Однако финал они слышали, и тоже подойдя к краю, стали думать, что делать дальше. Но идей ни у кого не было, ситуация казалась безвыходной.

— Я смотрю, ты нашёл друзей? — прокричал висящий на стене Руперт.

— Да, — крикнул Вик, — мы думаем, как вам помочь!

— Спасибо! Но, боюсь что в этот раз никак! Похоже, что это финал, — прокричал Руперт, — и я-то ладно, а вот Савве не повезло. Сколько он ещё будет так летать?

— А почему он думает, что не сможет к нему присоединиться? — тихонько сказала Фила, так, чтобы он не услышал.

Как раз опять прилетел Савва, в этот раз с маленьким перерывом, что навело Вика на мысль, что время не увеличивается, а произвольно изменяется.

— Если Лиана, как ты говорил, в самом деле выжила, передай ей привет и скажи спасибо! Сумасшедшая баба! — крикнул Руперт.

— За что спасибо-то? — не понял Вик.

— За всё! Нам, конечно, в последнее время было нелегко, но это были лучшие дни в моей жизни. Я почувствовал её вкус и ценность. А то, что я тут увидел, показало мне, что мир гораздо удивительнее, чем мне казалось раньше. Не хочется умирать именно сейчас, когда я это осознал. Но, похоже, что выбора нет! — крикнул Руперт, — и то, что я тут понял, это в основном благодаря Лиане! Она меня каким-то образом заразила своей энергией. Я всё время её вспоминаю. Надеюсь, она жива и сын её тоже!

— Лавр здесь? — Мина чуть не вскрикнула от неожиданности.

— Да, и если я начну рассказывать что случилось, то это будет звучать как бред! — сказал Вик.

— Думаю, что наша история от этого ничем не отличается. Тут всё похоже на бред, — сказала Фила.

— На нас напал дракон с длинным языком, Лиана его оседлала и улетела на дно пропасти. Потом прилетел Лавр на огромном орле, который меня до этого похитил, он спешил на помощь к маме. Больше мы их не видели, орёл вернулся из пропасти один, — сказал Вик.

Мимо пролетел Савва. Пролетел молча, но внимательно на них посмотрев.

— Тебя похитил орёл? — всплеснула руками Мина, — а мы-то думали, куда ты делся?

— Да, вскоре я нашёл Лиану, и она сказала, что орёл это сделал, наверняка, специально, чтобы мы с ней встретились. Но это долгая история, так в двух словах не расскажешь… что же нам делать с Рупертом?

— С кем? — не понял Эрик.

— С ним, — Вик указал на висящего на стене человека.

— Дракон с длинным языком, — проговорила Фила, — уж не та ли это сволочь, которая блокировала выход и вынудила нас идти под землю?

Они переглянулись. Не все и не всё понимали в рассказах друг друга, и одновременно находилось много параллелей и пересечений.

Вик продолжал смотреть на висящего Руперта и теребить подбородок.

Пролетел Савва и Вик вдруг заметил, что червяк сменил тактику. Раньше он пытался дотянуться до того места где пролетал выживальщик. Но это было слишком далеко для него. Прочности тела червяка не хватало чтобы удерживать себя в таком положении, он начинал свешиваться.

Теперь эта настырная тварь придумала новый ход. Она начала раскачиваться, чтобы перехватить Савву. Раскачивалась только тонкая, висящая часть и то не вся, а самый конец. Но он был как раз в том месте, где пролегал маршрут Саввы.

При последнем пролёте червяк не попал. Его голова как раз была в дальней точке. Но он продолжал раскачиваться, видимо надеясь, что рано или поздно колебания совпадут с пролётом Саввы и он его схватит.

Вик показал это остальным и все очень озадачились. Червяк не казался отсюда опасным, хотя и был большим. Но Вик относился к нему очень серьёзно. Он знал, что его ничего не останавливает на пути к цели.

Ребятам пока что не оставалось ничего другого, кроме как наблюдать.

Савва пролетел ещё два раза, удачно разминувшись с маятниковыми раскачиваниями головы червяка. Но вот на третий раз, червяк добился своего. Конец его туловища с мордой, оказался как раз на пути падения выживальщика.

Савва врезался в него и тот молниеносно, с неожиданной для него прытью, его обвил как змея. Однако инерция падения была хоть и замедленной, но всё же большой. Последовал рывок вниз и червяковый маятник полетел в сторону стены, примерно там, где висел Руперт.

Савву забросило как раз в разорванный вдоль коридор, над которым находился Руперт. А тело червяка врезалось почти что в самого Руперта. Оно приложилось к стене совсем рядом с ним.

Руперт уже еле висел на отвесной стене, и для него это был единственный шанс сделать хоть что-то. Он вцепился в истончённое тело червяка.

Обхватив его, он понял, что червяк опускается вниз. Всей колбасой своего тела он пытался закрепиться на полу коридора, на который хотел попасть Руперт, но это не очень получалось. Часть тела висела в пропасти и сползала туда всё дальше и дальше. И всё это из-за того, что он не хотел отпускать Савву, продолжая держать его в кольце. С добычей он расставаться не привык.

Оказавшись на середине между полом и потолком коридора, Руперт оттолкнулся от червяка и спрыгнул на пол. Неподалёку Савва, обхваченный червяком, возился на полу, пытаясь освободиться.

Руперт разбежался, подпрыгнул и приземлился двумя ногами на тело червяка, недалеко от Саввы. Червяку это не понравилось. Он резко отбросил Савву и обратил свою морду к Руперту. Но тот его уже ждал. Не успев толком повернуться, червяк получил удар ногой в то, что можно было считать у него лицом. Вряд ли это была голова в полном смысле этого слова. Да и мозг был, скорее всего, не здесь… если он вообще у этого существа был.

В общем, тело червяка и так испытывало проблемы. А теперь, из-за своей жадности получив удар по морде, он ещё на некоторое время и дезориентировался. Этих нескольких секунд хватило, чтобы он совершенно утратил контроль над ситуацией.

Поняв это, он начал надувать свою морду и утолщать ту часть тела, которая была на полу коридора, чтобы перенести сюда как можно больше массы. Но было уже поздно. Довольно большая часть туловища повисла над пропастью и тянула его туда. А в момент потери ориентации, та часть, которая оставалась пока наверху и не успела истончиться, а наоборот, была очень толстой, не удержалась на краю и сорвалась вниз.

Руперт готов был поклясться, что червяк понял, что ему конец. Он даже не стал ничего предпринимать в последние секунды. Как будто признал поражение.

Мимо пролетела большая туша из верхнего коридора, а через пару секунда, та часть червяка, которая была рядом с выживальщиками, была сдёрнута с пола коридора в мгновение ока, как будто она была на резинке.

— Вы хоть понимаете, что червяк спас вас обоих? — прокричал Вик с противоположной стороны пропасти.

Руперт устало помахал ему рукой, соглашаясь, но ничего не ответил. Сил уже не было. Пошатываясь, он направился к Савве. Тот сел на полу и удивлённо озирался по сторонам.

Руперт сел рядомс ним, положил руку ему на плечо и сказал:

— Пока живы! Думал что уже всё, ан нет!

Савва нашёл в себе силы только кивнуть.

— Что будем делать? — крикнул Вик с противоположной стороны пропасти.

— Погоди! — устало отмахнулся Руперт, — дай хоть в себя прийти.

Хотя сказал он это так тихо, что Вик вряд ли услышал. Но он и так всё понял.

— Ну что? Отдохнём тут? Вы как хотите, но я больше никуда не пойду в ближайшее время, — сказал Вик.

— Я не против, — сказала Мина, которая стояла рядом и прижималась к нему.

— А почему вы так одеты? — спросил вдруг удивлённо Вик, поняв, что замызганные и рваные белые халаты, это не та одежда, которая была на них раньше.

— Ой, столько всего нужно рассказать! — сказала Мина и устало улыбнулась, — даже не знаю с чего начать.

— А я знаю! — сказал радостно Вик, — с кофе!

И он достал заткнутый за пояс термос, который находился там всё это время, даже когда он висел на отвесной стене.

— Откуда у тебя кофе? — недоверчиво сказала Фила.

— Лиана дала термос, — сказал Вик, — но это не просто термос. Это термос с бесконечным запасом кофе! Он в нём никогда не заканчивается, здорово, правда?

— Этого не может быть! — скептически сказал Эрик.

— Сейчас сами убедитесь! — всё так же радостно сказал Вик, откручивая крышку.

## Глава 16

— Что вы решили? — крикнул Вик выживальщикам, увидев, что они собираются куда-то идти.

— Расходимся! — крикнул ему Руперт, — наш коридор идёт вдоль пропасти, ваш поперёк. Да и сама эта яма ещё между нами. Если судьба захочет, то свидимся. Нет, так что уж тут. Чудо что мы до сих пор живы, — Руперт помолчал, — Вик, спасибо тебе за всё и извини если что.

— Всё в порядке! — крикнул Вик, — может, всё-таки попробуем объединиться, поищем путь? Лиана хотела, чтобы вы дошли туда, куда она нас вела.

— Мы как ты не сможем на другую сторону перелезть, не в наших силах. Да и места подходящего нет. Пойдём каждый своей дорогой, — крикнул Савва и помахал рукой.

— Да и куда она нас вела-то? Мы же толком не знаем ничего. Блуждаем тут по этим коридорам, как крысы в лабиринте… может это правда, эксперимент какой? — сказала Руперт.

В это время прилетел червяк. Он, как и Савва до этого, постоянно пролетал мимо, чередуясь с кабелем, по которому полз Вик.

До этого червяк пролетал без каких либо осложнений и они к нему даже немного привыкли. Тем более, что летал он молча. Но в этот раз он постарался уцепиться за пол разорванного коридора, где были Савва и Руперт. Причём сделал это как раз в том месте, где они и находились.

Часть туловища, где находилась голова, оказавшись рядом, рванулась к выживальщикам. Они отпрянули от края и червяк шлёпнулся с мерзким чавкающим звуком прямо им под ноги. Основная масса его тела продолжала полёт и должна была вот-вот сдёрнуть его с краю, но прилетевший следом за ним кабель, отсёк своим концом часть его туловища, которая стала извиваться у них под ногами, истекая какой-то мутной жижей, которая была кровью червяка.

Руперт и Савва ошарашено глядели на этот обрубок, потеряв дар речи. Это всё произошло так быстро и так неожиданно, что они даже толком не успели испугаться.

— Надо уходить отсюда быстрее, — сказал Савва, — а то какое-то место плохое. Неспокойно тут!

— Для нас плохое, — сказал Руперт, — а для Вика, похоже, хорошее. Видишь девчонку, которая кнему так и льнёт? Как думаешь, кто это? — и он крикнул уже обращаясь к Вику, — Вик, а ты нас так и не представил!

— Да? — удивился тот, сразу поняв, о чём они говорят, — это же Мина, моя жена! Мы нашлись!

— Когда ты говорил что тебе ещё нужно найти жену, я думал, что это пустые слова, чтобы не впасть в отчаяние. Не верил, что это возможно, тем более вот так вот! В такой ситуации! А может всё это и не случайность никакая? — крикнул ему Савва.

— Не знаю, — ответил Вик, — главное, что мы нашлись!

— Раз произошло одно удивительное событие, может быть случится и второе, — сказал Руперт, — не будем ничего загадывать. Удачи вам, и выжить в этом проклятом месте!

После чего он похлопал Савву по плечу, и они пошли вдоль обрыва, держась возле стены. Мимо опять пролетел червяк, а за ним кабель. В этот раз червяк ничего сделать не пытался.

Отойдя на некоторое расстояние, выживальщики обернулись. Они увидели, что молодёжь всё ещё смотрит им вслед. Они помахали им, и пошли дальше.

— Значит и нам пора, — сказал Вик.

— Куда пойдём? — равнодушно спросила Фила, — у нас нет никаких ориентиров. На той стороне есть что-нибудь интересное?

— Интересное? — удивился Вик постановки вопроса, — ни интересного, ни хорошего там ничего нет. По крайней мере, мы не видели. Хотя, в последнее время у нас не было времени изучать окрестности, мы убегали от червяка. Кто бы мог подумать, что такая медленная зверюга, может так утомить!

— Устал? — Мина в очередной раз его обняла.

— Очень! — Вик тоже её обнял, — но идти готов.

— Да некуда тут идти, — сказала Фила, — всё хождение от одной опасности до другой. Хотя, на месте стоять не лучше.

— Мы же встретились! — сказала Мина, — если будем двигаться, может, и ещё кого найдём. Причём, ребята должны быть ближе. Вика мы вообще давно и на поверхности потеряли и то нашлись. С остальным должно быть проще.

— Да я разве спорю? — пожала плечами Фила, — я только за! Это я так, рассуждаю просто.

— Тут обрыв, там, — Эрик указал в противоположную сторону, большой зал в который возвращаться тоже не хочется. Остаётся только искать путь направо и налево. Главное не прийти туда, куда убежали эти рыжие твари.

— Рыжие? — Вик сразу заинтересовался, — насекомые с множеством ног?

— Ты их видел? — удивилась Мина.

— Отчасти, это они вынудили нас идти под землю. Точнее, не дали выйти обратно. Сначала мы шли в их потоке, но потом это стало опасно. Одного из этих мужиков, — он кивнул в сторону удаляющихся выживальщиков, — они сожрали… ну, впрочем, он сам виноват. Нервы сдали.

— Теперь уже среди них не походишь. Видимо оголодали, бросаются на всё, что можно жевать. Если встретить сразу много таких, то шансов выжить будет мало. Мы тут одну встретили, так она на нас троих напала! — сказал Эрик.

— Но в тот раз сожрала не она нас, а мы её, — хохотнула Фила, — кстати, рекомендую! Лапы очень ничего, даже в сыром виде. Так что, если увидишь, просто так не отпускай. Это ходячий белок.

Вик передёрнул плечами. Пробовать многоножку не хотелось, особенно учитывая, что они съели человека. Конечно, мало шансов что попадётся одна из тех кто в этом участвовал, да и времени прошло много, но было всё равно не по себе от этой мысли.

— Мы всё равно не можем свободно выбирать, в какую сторону идти, — сказала Мина, — мы же не в поле. Всё зависит от того, куда будет вести нас коридор, который мы выберем.

— Тоже верно! — согласился Вик, — предлагаю уже пойти куда-нибудь!

Никто не возражал.


— Слушай Руп, — сказал Савва, через пятнадцать минут молчаливой ходьбы вдоль обрыва, — всё-таки жаль, что мы с ребятами разбежались. Вместе было бы спокойнее.

— Согласен, но какие у нас были варианты? — сказал Руперт, — иногда лучше не вымучивать ситуацию до последнего. Разошлись и разошлись, чего теперь об этом? Мне вот надоело идти по краю этой пропасти, хочется зайти куда-нибудь внутрь, пусть самого грязного и захудалого коридорчика.

— Мне кажется, что скоро у нас будет такой шанс, — сказал Савва.

— Да? — удивился Руперт, — почему ты так думаешь?

— Я уже давно вижу впереди на стене какое-то тёмное пятно. Но пока точно не понятно, что это такое. Однако, чем ближе мы подходим, тем больше это становится похоже на дверной проём, — сказал Савва.

— Где? Там? — Руперт прищурился, глядя вдаль, на стену, вдоль которой они шли, — похоже, что у тебя зрение лучше чем у меня. Я ничего разглядеть не могу.

— Что-то там есть, но из-за того что мы смотрим вдоль стены, разглядеть трудно. Дойдем, узнаем, — сказал Савва.

Вскоре Руперт понял, о чём говорил Савва. Угла обзора не хватало, но это, действительно, было похоже на дверь. Они непроизвольно ускорили шаг.

Через несколько минут они уже не сомневались, что это вход в коридор. Они надеялись, что это коридор, а не комната. Хотя, сейчас были бы рады и комнате, в которой можно было бы немного отдохнуть, подальше от края обрыва, к которому они всё никак не могли привыкнуть.

Подходя всё ближе и ближе, они так разогнались, что когда из этого коридора на них выскочил человек, то они врезались друг в друга и повалились на пол.

Тот кто в них врезался, сориентировался быстро. Поняв что это люди, он почему-то сразу перестал считать их опасными и обернулся к коридору.

— В сторону, он сейчас выскочит! — крикнул незнакомец.

Руперт и Савва, наученные опытом последних дней, не стали ничего уточнять, а раскатились по сторонам. Незнакомец остался посередине, прямо напротив входа.

В ту же секунду оттуда выкатилась какая-то непонятная тварь, похожая на колесо. Незнакомец бросился на спину и когда это «колесо» на него накатилось, перебросил его ногами через себя прямо в пропасть.

Оказавшись над бездной, «колесо» потеряло свою форму и оказалось каким-то длинным существом, с множеством сочленений. Тварь завизжала, поняв что падает, и с этим визгом полетела вниз.

— Она одна? — быстро спросил Руперт.

— Вроде бы да, — сказал незнакомец, — по крайней мере, за мной гналась одна.

— Тогда лучше уйти в коридор или, по крайней мере, отойти от края, она скоро прилетит обратно, — сказал Савва.

— В смысле? — не понял незнакомец.

— Оттуда, — показал Руперт наверх, — объяснить трудно, проще самому увидеть. Давай подождём.

Руперт уселся возле стены с одной стороны от дверного проёма, а Савва с другой и стали ждать. Ничего не происходило. Незнакомец осторожно подошёл к краю и посмотрел наверх. Ничего там не увидел и оглядел весь этот разрыв, не выпуская из вида обоих выживальщиков. Они это заметили и переглянулись. Незнакомец был, похоже, опытный. Он их не боялся, но пока что и не очень доверял.

— Странное место, — сказал незнакомец и повернулся к Выживальщикам.

— Да уж, самое странное из виденных мной за жизнь. И я не про эту трещину, а про всю планету… слышишь? — сказал Руперт.

Незнакомец прислушался. В самом деле, откуда-то издалека слышался визг. Он опять взглянул наверх и удивлённо почесал затылок. Визг усиливался. Вскоре незнакомец сделал шаг от края и посмотрел, как мимо пронеслась преследовавшая его тварь, судорожно извиваясь в воздухе. Ему даже в голову не пришло что это такая же. Он сразу понял, что это она и есть.

— Вы такое уже видели? — спросил он, повернувшись к выживальщикам.

— Ха! Видели! — усмехнулся Савва, — я сам так летал, чудом спасся! Бесконечное падение, это я вам скажу, ещё то испытание для психики.

Незнакомец задумчиво кивнул.

— А мы недавно видели похожих на тебя людей, — сказал вдруг Руперт, поразившись, как это сразу не пришло ему в голову.

— Где? С ними всё в порядке? — оживился незнакомец.

— Да, всё нормально! Они на другой стороне, мы, поэтому, и разошлись. Нет нормальной возможности перебраться, — сказал Савва.

— А вы знаете, кто это был? Имена? Вы с ними разговаривали? — спросил незнакомец, и было видно, как он волнуется.

— Их стало четверо. Парень, который был с нами, нашёл свою жену и ещё двоих. Парня и девушку, — сказал Руперт.

На секунду у парня в глазах мелькнула озадаченность, и тут же вспыхнул радостный огонёк.

— Вик нашёл Мину, а с ней были Фила и Эрик! — сказал он.

— Да, точно! Про Эрика кто-то кричал, было дело. Вторую девушку не знаю как зовут. А вот насчёт Вика ты прав, он нашёл Мину. Гляди-ка, это и впрямь его друзья! — сказал Руперт.

— А ты что, сомневался? — улыбнулся Савва, — тоже почти лысый и в рваном и грязном белом халате. Конечно, они из одной банды!

— Меня Марк зовут! — сказал незнакомец и протянул руку сначала Руперту, потом Савве. Те пожали и тоже представились, — а Вика-то вы где нашли? Я, если честно, сомневался что он жив.

— Мы познакомились с ним и с Лианой в горах. Думаю, что её ты тоже должен знать, раз остальных знаешь, — сказал Руперт.

— Конечно! А где она? С ней всё в порядке? — спросил Марк.

— Трудно сказать, — пожал плечами Руперт, — основываясь на своём прежнем опыте, я бы сказал что она погибла. Но Вик уверен, что она жива. Всё что тут происходит, когда начинаешь произносить вслух, кажется полным бредом. Вот Лиана, например, оседлала над бездонной пропастью летающего дракона стреляющего языком, и он её унёс куда-то. Ну как в такое можно поверить?

— Я видел этого дракона! — оживился Марк, — а то, что Лиана могла выжить, это тоже вполне вероятно. Не знаю почему, но это так. К сожалению, я не так давно её знаю, но по рассказам других людей, считаю, что она великий воин!

— С этим не поспоришь, как и с тем, что она совершенно сумасшедшая! — сказал Савва, — но да, когда она рядом, чувствуется некая сила… не физическая, а что-то непонятное… в общем, я тоже понимаю, почему Вик верит, что она выжила.

— Сав, ты глянь! — сказал вдруг Руперт и привстал.

— Что там? — Савва тоже привстал.

Они смотрели Марку под ноги. Проследив направление их взглядов, Марк сделал шаг в сторону.

От края обрыва шла трещина, которая изгибалась и в конце превращалась в чёткую и не двусмысленную стрелку.

— Вот чёрт! — ругнулся Руперт, — а так хотелось уйти с края обрыва.

Стрелка указывала дальше по краю, в том направлении, в котором они шли до этого.

Марк удивлённо приподнял брови.

Мимо пролетело извивающееся в воздухе и визжащее существо.


Лиана с Лавром тоже очень долго шли по подземным тоннелям и коридорам. Но в отличие от всех остальных, их путь был довольно лёгким. Особых трудностей они не встречали. Больше всего проблем было с водой и едой, и то не для них, а для маленького дракона, которого Лиана взяла на иждивение. Он был слишком слаб, чтобы идти самостоятельно долгое время. Хотя иногда они и заставляли его поработать ножками, чтобы совсем на шею не сел.

Впрочем, на шее у них он сидел в самом прямом смысле этого слова. Большую часть пути он проделывал лёжа на плечах у Лианы, обвив шею как шарф. Иногда она уставала, потому что хоть дракончик и был относительно маленьким, но отнюдь не игрушечным и не таким уж и лёгким, как могло показаться. Особенно, если он сидит на тебе весь день.

Поэтому, иногда его брал Лавр. Но малыш не очень этому радовался, ему больше нравилось с Лианой. Он как будто признал в ней новую маму. К тому же, вполне возможно, что была ещё одна причина, почему он не любил ехать на Лавре. Лиана не была в этом уверена, только подозревала, но решила пока что эту тему не поднимать, а пустить всё на самотёк.

Ей казалось, что когда дракончик лежит у Лавра на плечах, то тот ковыряется у него в мозгах. Лавр хотел его настроить на правильный лад. Хотя дракончик и так не проявлял агрессии, поняв, что он полостью зависит от этих существ. Но это пока. Кто знает что будет, когда он подрастёт. Вот Лавр и хотел себя и маму обезопасить слегка. Поэтому внедрялся в сознание этого малыша и проводил с ним воспитательную работу. Делала установки, которые тот не смог бы нарушить, но очень деликатно, чтобы не повредить психику.

Скорее всего, малыш не понимал что происходит, просто испытывал дискомфорт, когда ехал на Лавре. В таких случаях он даже готов был идти на собственных ногах, чего старался не делать. А летать он пока что практически не умел. Так, с разбега мог метр другой преодолеть, не более.

И язык был у него, конечно, пока не сильно развит. Хотя он и тренировался постоянно. Наверное, какой-то инстинкт заставлял его это делать. Он иногда хватал что-то им с земли, но они ни разу так и не смогли заметить что именно. Возможно, просто камушки.

Лиана не вмешивалась в их с Лавром отношения, а пока что просто наблюдала. Она уже успела привязаться к маленькому дракончику, и ей было его немного жалко, когда сын обращался с ним несколько жёстко. Но она видела, что он делает это не со зла, а в воспитательных целях.

Вот и сейчас он снял его с шеи и поставил на землю. Дракончик жалобно посмотрел на Лиану, но она развела руки в стороны, мол, ничем не могу помочь! Дракончик уже знал этот жест и что после него забраться к ней на шею можно не рассчитывать. Пришлось топать.

— Драк, не отставай, — скомандовал Лавр и ускорил шаг.

Дракончик побежал чуть быстрее, стараясь его догнать. Лавр ещё ускорился. Дракончик тоже. Лавр побежал. Дракончик подпрыгнул и взлетел в воздух. Но через несколько метров устал, приземлился и повалился на бок, показывая, как ему тяжело.

— Что-то ты какой-то чахлый, Драк? Почему так быстро устаёшь? — Лавр подошёл к нему и присел на корточки.

— Он устаёт, потому что мы его не кормим, — сказала, улыбнувшись, Лиана, — а он очень голоден.

— Это да! Есть он очень хочет, — согласился Ларв, — думаю, что скоро у него будет такая возможность.

— Почему ты так думаешь? Что изменится? — удивилась Лиана.

— Мне кажется, что мы уже в конце пути. Шторм всё маскирует, через него трудно прорываться, но я чувствую, что идти нам немного осталось. А потом всё изменится, — сказал Лавр.

— Что всё? — заинтересовалась Лиана.

— Не знаю, — пожал плечами Лавр, — но многое резко станет по-другому… точнее должно стать. Точка перехода очень мутная и расплывчатая, много разных вариантов развития событий. Ещё ничего не решено. Но всё изменится. И примерно пять к одному, что в лучшую сторону.

— Пять к одному? Думаешь, что это хорошие шансы? Хотелось бы большей определённости, — сказала Лиана.

— Мам, но это же не пятьдесят на пятьдесят! Всё хорошо! Кстати, смотри! — сказал Ларв и указал рукой на Драка, который нашёл что-то на земле.

Они подошли поближе и посмотрели, что его заинтересовало. Это был кусок стальной проволоки, причудливо изогнутый и по форме напоминающий ажурную стрелку.

— Как-то слишком прямолинейно! — сказала Лиана, — раньше стрелки были не такими очевидными.

— А это и не стрелка, — сказал Лавр, — это просто проволока. Которая, кстати, указывает нам на место, которое мы сами не заметили, и он показал на стену тоннеля.

В стене была трещина. Но свет тут был такой, что она пряталась в тени, и её практически не было видно, если ты не знаешь что она там. Человек мог через неё пролезть вполне свободно.

— Думаешь, стоит туда соваться? — скептически сказала Лиана, — это не дверь и не коридор. Может там вообще тупик!

— Вот и проверим, — сказал Лавр, подошёл к трещине и протиснулся в неё боком.

Драк, к удивлению Лианы, последовал за ним. Она вздохнула и полезла следом.

Они оказались в разломе породы. Просто внутри трещины, которая не вела никуда. Но они пришли сюда не зря. Прямо посреди этой случайным образом образовавшейся пещеры была дверь. Обычная дверь. И обычной в ней было всё, кроме места её расположения. Её тут быть просто не должно было. Но она была. Обычная, чёрная, деревянная дверь.

— Мам, ну что, войдём? — спросил Лавр.

— Обязательно! — сказала Лиана, — подозреваю, что именно за этим мы сюда и шли.

Лавр улыбнулся, кивнул и взялся за ручку.

## Глава 17

Наёмники остались в петле. Ещё несколько раз они пробовали пройти маршрут, но всегда возвращались к мигающей лампе. Марка нигде не было и следа.

Только лампа всё мигала и мигала, с каждым часом всё сильнее и сильнее.

— Я так больше не могу! — сказала девушка, — мы почему-то всё время сидим возле этой лампы, но её мигание сводит меня с ума! Если уж мы выбрали именно это место для стоянки, то давайте её хотя бы вырубим?

— Как? — сказал один из ребят, — нам нечем это сделать!

— Думаю, что если я залезу вам на плечи, то смогу достать! — сказала девушка, — если дёрнуть за неё достаточно сильно, думаю, она оторвётся. Помогите мне.

Двое ребят с готовностью подскочили и встали прямо под лампой, лицом к лицу и уперевшись друг в друга лбами. Без труда она подняли девушку себе на плечи, она встала и вытянула руки вверх. До лампы она доставала только кончиками пальцев, но доставала. Она просунула их в зазор над плафоном и резко дёрнула.

Плафон на удивление легко соскочил и упал вниз, чудом не попав ребятам по головам и разбившись вдребезги возле их ног.

— Эй! — возмутились ребята.

— Ты не убей там нас! — сказал один из них.

— Очень извиняюсь! — сказала девушка, — не думала, что он так легко оторвётся.

Под плафоном оказался круглый световой элемент. Девушка взяла его двумя пальцами, потянула на себя и без всякого труда вытащила. Мигать он перестал, и в этой части коридора стало заметно сумрачнее.

— Осторожнее с осколками, тут теперь весь пол усеян ими, а мы босиком — сказал один из ребят, сидевших у стены.

Двое, которые держали девушку, бережно её опустили и одни из них на руках вынес её из зоны разлёта осколков.

— Как это мило! — потрепала она его по шершавому ёжику на голове, который успел у всех появиться за это время.

— Да уж, — ответил тот, поставил её и, усевшись на пол, стал выковыривать осколок, вонзившийся в ступню.

Девушка огляделась по сторонам и нахмурила лоб.

— Что-то изменилось! — сказала она.

— Конечно, — сказал парень, который сидел рядом и доставал осколок, — стало заметно темнее.

— Нет, — она отрицательно покачала головой, — дело не в этом. Всё стало каким-то другим!

Парень наконец-то вытащил осколок и огляделся.

— Да, что-то в этом есть… как будто всё действительно стало немного другим, и дело тут не в освещении, — сказал он.

Остальные тоже начали оглядываться и вставать с пола.

— Нам нужно ещё раз попробовать пройти маршрут! — уверенно сказала девушка.

Остальные не то что не стали с ней спорить, а сразу же направились по коридору, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что именно стало не так. А то, что что-то изменилось, почувствовали все, хоть никто и не мог объяснить что именно.

Они не вернулись обратно. Петля непостижимым образом разорвалась. Хотя они за каждым поворотом и опасались увидеть осколки на полу и тёмное место в коридоре, где начиналась петля, этого так и не случилось.

А когда они вдруг вышли в лес, то стало понятно, что про петлю можно было забыть.

Коридор закончился стеклянными дверями, за которыми был самый настоящий лес. Они даже в первое мгновение подумали, что вышли наружу. Но это оказалось не так. Довольно быстро они разобрались в чём дело.

Это было что-то вроде зимнего сада. Искусственный кусочек леса в замкнутом пространстве. Хотя, скорее не кусочек, а кусочище, потому что лес был довольно большим. Но конечным. Это можно было понять, если залезть на высокое дерево. Это был большой ангар, с потолком, имитирующим небо, впрочем, не очень хорошо. Это было самое слабое место в этом лесу. Всё остальное было вполне настоящим. Возможно, это было место для прогулок и отдыха персонала, который по каким-то причинам не мог выходить долго наружу. А может, это было какое-то место, где проходили эксперименты… теперь уже этого было не выяснить.

Но для них это был настоящий подарок, потому что тут были ручьи с водой, причём несколько. И вода в них оказалась не просто питьевой, а очень вкусной. Так же они нашли несколько плодовых деревьев. После всех злоключений это место казалось им раем. Они расположились, каждый обустроил себе уютное спальное место из мха и листвы и стали просто жить.

Первые пару дней, никто даже не заводил разговоров о том, что нужно двигаться, что нужно выбираться, что сидеть тут это не выход. Им хотелось просто отдохнуть в месте где есть вода и еда и безопасно… по крайней мере, пока что.

Все два дня, чтобы особо не скучать, они исследовали этот лес и в общем, не нашли ничего экстраординарного. Лес был прямоугольным и со всех четырёх сторон прямоугольника просто упирался в стену. И в середине каждой стены была дверь в коридор, который вёл неизвестно куда. Разумеется, кроме того, через который они пришли, тот они знали куда вёл. И ещё тут менялось освещение имитируя ночь. Это было здорово, почувствовать сменяемость суток, а не беспрерывное течение времени.

Девушка расположилась в очень живописном месте. На небольшом возвышении из под камней вытекал ручеёк. Он сбегал по склону и образовывал небольшое озерцо с прозрачной водой. На противоположном конце озерца он продолжал путь по узкому руслу, выложенному камушками, и скрывался в лесу.

Тут было слегка влажновато, но зато вода рядом и вид очень красивый. Два дня всё было спокойно. Но на третий, девушка проснулась с каким-то тревожным чувством, которое сдавливало грудь. Ощущение было незнакомое. Она, как и остальные наёмники, была хорошо тренирована и даже во сне контролировала окружающую обстановку. Чувство, которое её разбудило, было незнакомым. Она села и огляделась по сторонам. Всё казалось прежним. Но её как будто что-то манило пойти в лес.

Она поддалась этому чувству. Обойдя озеро, она углубилась в густую чащу. Здесь всё заросло особенно сильно. Метров через двести, она набрела на одиноко лежащий на поляне кусок скалы, высотой метра в четыре. Но удивительно было не то, что он был здесь, хотя казалось бы зачем? Но самым странным было то, что прямо в его плоской грани была дверь. Обычная деревянная чёрная дверь с ручкой.

Она хотела её открыть, даже протянула руку, но почему-то не решилась. Постояв немного рядом и поколебавшись, она решила всё-таки сходить за ребятами.

Когда она всё рассказала своим друзьям, дверь их очень заинтересовала. Было странно что они не нашли её раньше, хотя, казалось, что облазить успели тут всё. Но, конечно, могли пропустить, специальными поисками они не занимались.

Очень интриговало само наличие двери в отдельно стоящем куске камня. Первой гипотезой было, что камень не настоящий, а бутафория и дверь ведёт в какое-нибудь техническое помещение. Не стоило забывать, что лес всё-таки был не настоящим. Девушка задумалась, но ни подтвердить, ни опровергнуть эту гипотезу не смогла. Решили выяснить всё на месте.

Дверь ждала их там же, где она её и оставила. Всё было по-прежнему. Для начала ребята обошли камень вокруг. Он был большим и, вне всяких сомнений, настоящим. Некоторые даже залезли наверх. Дверь открывать они, однако, опасались, по непонятной для себя причине.

Наконец, когда делать больше было нечего, они собрались возле этой двери полукругом.

— Ну, что будем делать? — спросил один из ребят.

— Думаю, что нужно открыть. Тем более, что за ней может оказаться маленькая комнатушка с граблями и топорами, для ухода за лесом, — ответил второй.

— Если произойдёт именно это, то мы обзаведёмся оружием, — улыбнулся первый.

— Ну, так открывай, — сказал второй.

— Почему-то не хочется, — пожал плечами первый.

Девушка тяжело вздохнула, укоризненно покачала головой и взялась за ручку, хотя, положа руку на сердце, ей этого делать тоже не хотелось.


Марго с Петром и незримо присутствующим здесь Артуром шли без особых сложностей. Как оказалось, скрывать что у тебя в голове кто-то сидит не так уж и просто. Когда никого рядом не было, Петру казалось что это совершенно незаметно, и он может себя вести, как ни в чём не бывало. Но как только рядом появился другой человек, сразу стало понятно, что вторая личность в голове делает Петра похожим на сумасшедшего и скрывать это не так уж и легко. Отклонения в поведении сразу бросаются в глаза.

Пётр и сам это чувствовал, когда пытался взглянуть на ситуацию глазами Марго. Поэтому он решил воспользоваться её предложением и потренироваться скрывать свои внутренние диалоги. Если ему придётся жить с Артуром в голове, то трудно будет объяснить кому-либо, что это не сдвиг по фазе, а реальное сознание реального человека, которое подселилось к нему в голову. Выходит, что окружающим лучше об этом не знать.

— А могу я с ним поговорить? — как-то спросила Марго, — напрямую?

— А что ты хочешь у него узнать? — спросил Пётр.

— Ничего, мне просто интересно, как это происходит, — сказала Марго.

— Это моё тело и мне не хотелось бы отдавать контроль ради эксперимента. Не хочется создавать прецедент, короче говоря, — сказал Пётр.

— Я не претендую! — долетел откуда-то издалека голос Артура.

Они шли какое-то время молча.

— Марго, — вдруг казал Пётр, — мне тут пришла интересная мысль в голову.

— Какая? — очень заинтересованно спросила Марго, её происходящее с Петром очень занимало.

— А что если я и в самом деле спятил? Вдруг, это второе сознание, это фантом, который я выдумал? Может быть, люди именно так и сходят с ума? Я сам, безусловно, верю, что он есть. Но так ли это на самом деле? — спросил Пётр и выжидательно уставился на Марго.

Марго не смогла ответить ему сходу, ей нужно было обдумать эту мысль. Пётр это понял и не стал её торопить. Наконец, она созрела для ответа.

— Знаешь, Петь, я не думаю что ты сумасшедший. На первый взгляд человеку, который тебя не знает, и у которого плохо с наблюдательностью и анализом, так может показаться. Хотя нет, показаться так может любому, но при внимательном наблюдении, возникает чувство, что в этом что-то есть. У меня не возникло чувства, что ты спятил, при всём внешнем сходстве. Мне кажется, что ты действительно что-то знаешь и понимаешь больше чем я и остальные, — сказала Марго.

— Я и сам так думаю. Но по моим представлениям мы не должны были тут встретиться, ты должна была быть далеко отсюда. А оказалась здесь. Возможно, все инсайды это просто больные фантазии повреждённого мозга. Может быть, я и сам уже не понимаю, где реальность, а где воображение, — сказал Пётр, — но я знаю, как это проверить.

— И как же? — спросила Марго.

— Найти Мину и Филу и спросить у них, ехали ли они на панцире большого рогатого существа и не изменилось ли его поведение при попадании в большой зал с деревьями, — сказал Пётр, — если с ними это произошло, то это не моя фантазия, а правда.

— Да, на слух звучит как бред, — кивнула Марго, — но если я начну тебе рассказывать, где мы были и что делали, это будет звучать ещё хуже. Всё это место сплошной бред и мне иногда начинает казаться, что выбраться отсюда у нас не получится. Что мы все тут погибнем. Когда меня начинаю посещать такие мысли, я начинаю фокусироваться на решении сиюминутных проблем. Вот, например, сейчас нам бы не помешало найти воду. Буду думать об этом, а не о том, возможно ли отсюда выбраться в принципе.

— Мне проще, — вздохнул Пётр, — приблизительно каждые три часа все мои желания обнуляются. Так что я без воды могу обходиться довольно долго. Впрочем, как и без еды.

— Вот здесь не поняла, — Марго остановилась и подняла брови от удивления.

— Забудь, — махнул рукой Пётр, — может быть это ещё один бред. Слишком сложно всё это объяснять.

Они опять некоторое время шли молча. Наконец, Марго поделилась своими соображениями.

— Знаешь, а может это и не бред. Мы тут практически не едим и подолгу обходимся без воды. Как будто эти потребности постепенно забываются и отходят на второй план. А потом, через некоторое время, желания пробуждаются вновь. Но если их не удовлетворить, они опять угасают. Уж не знаю, три часа или не три часа, но что-то такое происходит, как будто всё начинается заново. Я не обращала на это внимание, некогда было. Но теперь, после твоих слов, всё проанализировала и должна сказать, что мои выводы совпадают с твоими словами, — сказала Марго.

— Неужели это действует не только на меня? — задумчиво сказал Пётр.

— Правил нет! — в очередной раз раздался в его голове голос Артура.

— Да уж! — кивнул Пётр, — никаких правил, действительно, нет.

— Каких правил? — спросила Марго, внимательно на него посмотрев.

— Заметила? — спросил Пётр.

— Не определённо, но что-то такое было. Какое-то раздвоение диалога почувствовалось, — сказала она.

— А ведь он сказала всего одну фразу, — разочарованно сказал Пётр.

— Не переживай, я просто предвзято и очень внимательно на тебя смотрю, — сказала Марго и похлопала его по плечу.

— Как ты думаешь, это просто царапина или стрелка? — спросил вдруг Пётр, указывая на пол.

— Может и стрелка, а может просто царапина в форме стрелки. Тащили что-нибудь тяжёлое и покарябали пол, — сказала Марго, — но это не важно. Мы будем считать что это стрелка, тем более ,что она указывает на дверь. А мы, обычно, стараемся заглядывать в двери, которые открываются.

— Иногда и в те, которые не открываются, — сказал Пётр, — иначе, мы бы были сейчас без одежды.

— Да, за одежду ещё раз спасибо, — сказала Марго и погладила рукав спортивной куртки, — только лишившись чего-то, начинаешь это по-настоящему ценить. Я, с тех пор как ты мне дал этот костюм, просто балдею! Как хорошо быть одетой!

Они подошли к двери, и Пётр постарался мысленно за неё заглянуть. У него не получилось. Тогда он просто толкнул её рукой. Она легко распахнулась и за ней они увидели обычное офисное помещение.

— Устройство этой базы, конечно, очень странное, — сказала Марго, — длинные пустые коридоры без дверей и вдруг вход в такое вот служебное помещение. Почему оно здесь? Зачем так далеко от всего остального? Как люди ходили сюда работать? Всё это не имеет смысла.

— Да, — согласился Пётр, — не имеет. Но всё дело в том, что база трансформируется и тут всё постоянно меняется. Так что, раньше всё могло быть по-другому.

— Инсайд? — подмигнула Марго, — неплохо, я ничего не заметила.

— Нет, это я раньше узнал, — сказал Пётр и вошёл внутрь.

Столы с мониторами, папки с бумагами, ручки на столах, одежда на вешалке у входа, создавали ощущение, что люди были здесь только что и вышли буквально на минуту. Вот-вот и они, болтая, начнут заходить обратно.

— О, кажется это кухня! — сказала Марго и направилась в угол помещения.

Там, действительно, за тонкой перегородкой находилась небольшая кухонная зона, где можно было сделать чай и слегка перекусить. Марго открыла кран и из него тут же побежала вода. Она её понюхала, потом намочила руку и лизнула, а потом припала к струе и стала жадно пить. Напишись, он смачно вытерла губы рукавом и сказала:

— Обнулиться всё, или не обнулится, но нельзя упускать возможность попить воды, если она есть.

— Согласен, — сказал Пётр, пожав плечами, — если тут найдётся еда, она, скорее всего, тоже пригодна в пищу. Я уже не раз так ел.

Они порылись на кухне, и нашли хлеб и сыр. На вид они были почти свежими. Сделав бутерброды и налив воду в кружки, они стали жевать и прохаживаться по офису.

— Петь, как ты думаешь, что нам делать дальше? — спросила Марго жуя, — мы хотим найти своих, но для этого у нас нет никакой информации. Мы просто бегаем по коридорам, в надежде их встретить. Это не очень продуктивно.

— Согласен, — сказал Пётр, — что ты предлагаешь?

— Мы же под землёй? Нужно искать выходы на верхние уровни. Только так мы сможем выбраться на поверхность. Если каждый будет рассуждать так же, то только тогда мы сможем спастись и впоследствии встретиться. Те, кто выживет, разумеется, — сказала Марго.

— Артур, ты можешь осмотреть базу? Как нам найти остальных? — спросил мысленно Пётр.

— Не могу! — сказал он, — постоянно пытаюсь, но не могу! Без этого я чувствую себя как в клетке. Поверь, сам очень хочу.

— Инсайд не работает, — сказал Пётр, — дополнительной информации нет. А раз нет, то значит твой план действий на данный момент самый рабочий. Так и будем действовать. Только вот переходы на другие уровни попадаются крайне редко. Ты давно их видела?

— Очень! — сказала Марго, — но они могут оказаться в самых неожиданных местах. Просто ми их целенаправленно не искали. Как знать, вдруг переход находится, прям вот за этой дверью.

Она указала на чёрную деревянную дверь посреди одной из стен офиса.

— Да уж, странная дверь. Она как-то неуместно здесь смотрится, — сказал Пётр.

— Ну что, посмотрим что там? — сказала Марго и направились к двери.

Они подошли и встали напротив неё. В левой руке у каждого из них был большой бутерброд, в правой кружка с водой. Чтобы освободить одну руку и открыть дверь, Марго взяла свой бутерброд в рот и зажала его зубами, а освободившейся рукой взялась за ручку двери.

## Глава 18

Вик и Мина шли впереди, Эрик с Филой держались за ними. Фила периодически поглядывала на Эрика и, в конце концов, сказала:

— Не грусти! По-человечески, ты должен радоваться за неё, если она тебе действительно нравится.

Эрик резко посмотрел на неё, как будто она сдёрнула с него покрывало, но не стал отпираться, а кивнул.

— Я знаю! Делаю, что могу, — сказал он.

Фила положила руку ему на плечо.

— Ты хороший парень, только мозги тебе не мешает прочистить немного, да?

— Вот тебе раз! — раздался впереди голос Мины.

— Что такое? — встрепенулась Фила, отпустила Эрика и поспешила вперёд.

Вскоре она увидела. В какой-то момент, пол коридора исчезал, и вместо него продолжалась водная гладь. Ровная и гладкая, как будто это такой эффект на полу коридора, но это был не эффект, а настоящая вода.

— Тебе это ничего не напоминает? — спросил Вик у Мины.

— Напоминает, но в тех тоннелях всё было по-настоящему. А тут, как будто искусственное. Всё слишком ровное и аккуратное, — ответила она, — не удивлюсь, если спуск тут не постепенный, а резкий. Да и впереди не видно чтобы уровень коридора понижался. До потолка везде одинаковое расстояние.

Они подошли к краю воды. Вик осторожно тронул её пальцем и во все стороны пошли круги. Внешне, она выглядела как обычная вода.

— Опять вода! — тоскливо сказал Эрик, — ну почему опять вода?

— Думаешь, было бы лучше, если бы был огонь? — Фила усмехнулась и пихнула его локтем в бок.

— Не лучше! — сказал Вик, — мы недавно сталкивались с огнём, у меня свежие впечатления, есть с чем сравнивать. Я выбираю воду!

Он засунул руку по локоть.

— Обрыв резкий и ровный. Это не обрушение, не постепенное затопление коридора. Всё сделано, как будто, специально. И до дна я пока что не достал, — сказал Вик и вытащил руку.

— Я нырну, — мне раздеваться меньше чем тебе, — сказал Эрик Вику.

— Мне тоже не очень долго раздеваться, — сказала Фила, — но ты ныряй, конечно, я не возражаю, — она улыбнулась.

Эрик скинул то, что осталось от халата, и сел на самый край, опустив ноги в воду.

— Как водичка? — спросила Фила, которая вместе с Миной деликатно отвернулись.

Хотя они уже видели друг друга со всех сторон на протяжении продолжительного времени, появление Вика, который во всём этом не участвовал, внесло некое новое ощущение. Теперь они, как будто, взглянули на это его глазами. И если Мина бы и так и так отвернулась, то Фила раньше бы этого не сделала. Но теперь, тоже почувствовала такое побуждение. Поэтому обе девочки стояли спиной.

— Довольно тёплая, — ответил за Эрика Вик.

А Эрик задумчиво сидел на краю и не решался погрузиться полностью. Ему вдруг показалось, что под водой кто-то есть. Неизвестность пугала. Тем более, если вспомнить всё, что было до этого, ожидать можно было всё что угодно. Почувствовав, что пауза начинала затягиваться, Эрик, чтобы никто не подумал что он испугался, резко оттолкнулся руками и вошёл в воду.

— Дна даже тут нет, — сказала торчащая над поверхностью голова Эрика.

Он набрал побольше воздуха, задержал дыхание и нырнул, надеясь достать до дна ногами. Чтобы легче было опускаться вниз, он перебирал по отвесному краю руками. Уйдя так глубоко, насколько смог, он понял, что дальше нет смысла. Если дна нет здесь, то его наличие дальше им всё равно ничего не даёт. Ну и, конечно, щекотало нервы ощущение бездонной глубины. Была иллюзия, что дна тут нет вовсе. Учитывая странности этого места, такой вариант был вовсе не исключён.

Эрик вынырнул и ухватился за край.

— Ну что там? — спросила Фила.

— Вброд перейти не получится, — сказал Эрик, — я не достал до дна.

— Коридор уходит как будто в бесконечность. Плыть туда нет смысла, — сказал Вик, — мы можем просто выдохнуться по пути. Придётся идти обратно и искать другой путь.

— Да, похоже, что так. Этот путь тупиковый! — сказал Эрик и, поставив руки на край, выпрыгнул из воды.

Девочки, которые за время разговора повернулись к нему, тут же резко отвернулись обратно.

Эрик накинул обрывки халата на мокрое тело, и они пошли назад.

Но далеко уйти у них не получилось. Вскоре они упёрлись в стену. Коридор заканчивался стеной.

— Мы же отсюда пришли! — возмущённо сказала Фила, — тут же не было стены! Эй, так не честно! — крикнула она кому-то наверх.

Но её никто не услышал и никак не отозвался.

Обследовав коридор и убедившись, что ошибки никакой нет, они вернулись обратно. С одной стороны образовался тупик, с другой была вода. Бездонная глубина и неизвестная протяжённость.

Они долго сидели возле нее, не зная что делать дальше. Пили кофе, думали, разговаривали, рассказывали о том, что с ними произошло за то время, пока они были врозь.

В какой-то момент Вик всё-таки тоже залез вводу, чтобы проверить, есть ли у этого водоёма стены.

Они были. Стены коридора тоже уходили вниз, на недосягаемую глубину.

Потом они опять сидел, пили кофе, разговаривали и думали.

Идей как выбраться почти не было. Только одна, которую озвучил Вик.

— По всему нашему опыту, и тому, что я получил лично, и по тому, что рассказали вы, мне кажется, что это не просто так. Это некая воля, которая двигает нас в определённом направлении. Коридор исчез не случайно, — сказал он.

— Допустим, — сказала Фила, — но эта воля, она добрая или злая? Хотелось бы знать.

— А может быть ни то и ни другое? — предположила Мина, — может быть, у неё просто есть своё понимание того что происходит? И она не хочет нам причинить вред. Но и помогать тоже не собирается.

— Согласен! — кивнул Вик, — если бы эта сила хотела нам зла, то у неё было много возможностей его причинить. Как, впрочем, и добра.

— То есть, ты считаешь, что все, что с нами произошло, это не зло? — спросила Фила.

— А может это испытание? — вдруг сказал Эрик, — может, нас для чего-то испытывают?

— Для чего? — хмыкнула Фила, — и какой должен быть результат у этого испытания? И кто это оценивает, вообще?

— Этого мы не знаем и, возможно, что никогда не узнаем. Но нам не двусмысленно указывают направление движения. Мы с выживальщиками большую часть пути проделали по стрелкам. Они не были случайностью. Их нам кто-то оставлял. И это не человек или какое-нибудь подобное существо, — сказал Вик.

— В смысле, подобное существо? — удивился Эрик.

— Без смысла. Я ничего не имею ввиду. Просто мне кажется, что это что-то более высокого порядка. Лиана сюда шла именно за этим. У неё есть миссия. А мы последовали за ней. Эти вещи, которые тут происходят, более сложные чем то, с чем мы имели дело раньше, — сказал Вик.

— Такое чувство, что ты знаешь больше, чем нам рассказываешь, — прищурившись, сказала Фила.

— Совсем чуть-чуть, — не стал спорить Вик, — но я и сам многого не знаю.

— Так какой вывод из всего этого? — спросил Эрик.

— Вывод простой, нужно плыть! — сказал Вик.

— Куда, туда? — Фила удивлённо указала рукой на заполненный водой коридор.

— Да! — сказал Вик, — нас туда направляют и думаю, что выход там должен быть. Да нам в любом случае не оставили выбора. Сидеть здесь, это просто тратить время, терять силы и уверенность в себе. Надо двигаться и чем быстрее, тем лучше.

— А остальные что думают по этому поводу? — спросила Фила.

— Я согласна с Виком, — уверенно сказала Мина и положила голову ему на плечо.

— Э, э, э, э, так не честно! — возмутилась Фила, — вы вдвоём считаетесь за один голос!

— Я, в общем, тоже согласен, — сказал Эрик, которому не хотелось спасовать перед Миной и Виком, — мне идея не нравится, но кажется, вариантов у нас, действительно, нет.

Фила опустила голову и задумалась.

— Ладно, похоже, что вы правы. Но идея, конечно, ужасная. Это очень похоже на самоубийство, — сказала она через некоторое время.

— Идти сюда было идеей похожей на самоубийство, — сказал Вик, — но иногда обстоятельства заставляют нас поступать именно так.

— И, надо сказать, что довольно часто, — вздохнула Мина.

Хотя решение было принято, плыть они решились не сразу. То немногое, что было у них из вещей, они повязали себе на голову. И если у всех это были видавшие виды халаты, у Вика это была уже побитая жизнью, но всё-таки одежда. Его чалма получилась самой большой. Внутри был спрятан термос. Делиться и перекладывать свою ношу на других он категорически отказался.

Все сборы проходили очень медленно, как будто они подсознательно ждали, что что-то произойдёт и необходимость в этом заплыве в один конец отпадёт. Но ничего не случилось.

Когда они уже залезли в воду, Вик вдруг сказал:

— Я забыл спросить, а все хорошо плавают?

— Какая разница, если это, всё равно, решили за нас, — сказала Фила, — мы же остановились на этой версии?

— Ладно, — Вик пожал плечами, кивнул Мине, они одновременно оттолкнулись ногами от вертикальной стенки и поплыли вперёд.

За ними последовал Эрик, а потом и Фила.

Они плыли около часа и уже заметно устали.

— Думаю, сейчас последний шанс повернуть назад, — сказала Фила, — пока ещё мы можем доплыть обратно. Будет тяжело, но мы сможем. Дальше, шансы на возвращение будут всё меньше и меньше.

— Мне кажется, я что-то вижу! — вдруг выкрикнула Мина, причём так резко, что даже слегка взвизгнула.

— Что там? — спросил Вик.

— Не знаю, но на стене что-то темнеет, — сказала Мина, и все заметили, что двигаться она стала интенсивнее.

Все рефлекторно тоже прибавили. Теперь и они видели, что на стене слева есть что-то тёмное, но разглядеть что это пока не получалось. Это могло быть просто пятно. Но, учитывая, что они уже давно не видели вообще никаких изменений в обстановке, даже пятно казалось надеждой на изменение ситуации.

Это оказалась дверь. Обычная, чёрная, деревянная дверь. Она смотрелась тут несколько неуместно, потому что отличалась от всего того, что им попадалось раньше. Дверь была какой-то инородной. Это было трудно объяснить, но такое чувство возникало сразу и никуда не уходило.

Перед дверью был небольшой порожек. Они подплыли и ухватились за него руками. Этот порожек, как минимум, давал возможность отдохнуть. Но куда больше их интересовала сама дверь. Они толкнули её, но она не отворилась.

— Эрик, ты как раз под ручкой, — сказала Фила, — держись крепче. Я сейчас залезу тебе на плечи и попробую открыть дверь. Если ручка не сработает, я зубами её прогрызу, но войду внутрь. Вы как хотите, но я дальше не поплыву!

Фила подплыла к Эрику сзади и положила руки ему на плечи.

— У тебя мышцы на плечах просто каменные, — с удивлением сказала она.

— Ты забыла? Один из способов нашего передвижения, это зацепы. А там без сильных рук никуда, — сказал Эрик, слегка польщённый её оценкой.

Фила быстро вскарабкалась на него, встала на плечи и, сказав:

— Внимание, я вхожу! — взялась за ручку двери.


Марк с выживальщиками долго шли по краю пропасти, по оставшейся половинке коридора. Двери и повороты больше не попадались. Все уже жалели, что решили идти по стрелке. Особенно сильно они об этом пожалели, когда коридор закончился. Если до этого разлом шёл строго вдоль, то тут ситуация менялась и край, по которому они шли, обвалился и осталась только стена. На другой стороне было то же самое. Пол коридора обвалился, идти дальше было некуда.

— Ну что, идём обратно? — спросил Савва.

— Обратно совсем не хочется, — сказал Марк.

— А какие варианты? Делать-то больше нечего! — сказал Руперт.

— Может быть, что-нибудь придумаем! — сказал Марк.

Он подошёл к краю пропасти и огляделся.

— Марк, не мудри! — сказал Руперт, — бывает так, что нужно отыграть назад. В этом нет ничего страшного.

— Не люблю пятиться, — задумчиво сказал Марк, продолжая оглядываться.

Выживальщики пока решили отдохнуть и уселись, привалившись к стене.

Через некоторое время Марк стал прохаживался по краю, продолжая о чём-то напряжённо думать.

— Ну чего ты маячишь? — вздохнув, сказал Руперт, — сядь, отдохни!

— У меня есть идея, — повернувшись к ним, сказал Марк, — но она вам не понравится.

— А ты скажи, мы её рассмотрим, — сказал Савва.

— Совсем не понравится, — покачала головой Марк.

— То есть, ты нам её не скажешь? — усмехнулся Руперт.

— Почему же, скажу! — сказал Марк.

— Ну, так давай, не томи! — сказал Савва.

— Идите сюда! — Марк махнул им рукой, подзывая к краю.

Выживальщики нехотя поднялись и подошли.

— Видите, там, на той стороне, чёрная, деревянная дверь? Вон, ниже нас по уровню, — он указал им рукой.

— Действительно! — сказал Руперт, — так сразу и не заметишь! Но нам-то что с того? Она же на другой стороне, притом, на отвесной стене.

— Видите кабель, который идёт с одной стороны на другую? У нас он висит на честном слове, того и гляди оторвётся. А с другой стороны вроде бы крепко, — сказал Марк.

— Вот то-то и оно, — сказал Савва, — вроде бы! А может и не крепко?

— Думаю, что крепко! — сказал Марк.

— Уж не хочешь ли ты на этом проводе долететь до другой стороны? — усмехнулся Руперт, — ты прав, нам эта идея не нравится, верно, Сав? Причём, абсолютно! Это даже не идея, это способ себя убить.

— Не знаю, — пожал плечами Марк, — мне кажется, что это вполне реально. Я обязательно попробую. Мне кажется, что мы именно за этим сюда и шли.

— Я точно пас! — сказал Савва, — это без меня!

— Согласен, — сказал Руперт, — мы не такие ловкие как ты. Ты помоложе будешь, лучше подготовлен, у тебя может и получится. И, насколько я понимаю, у нас всего одна попытка, верно? После неё кабель ведь останется висеть на той стороне. Так что, не получится, чтобы ты сначала попробовал, а потом мы решали, стоит или нет, если у тебя вышло. Пробовать нужно всем сразу, верно?

— В общем, да, — кивнул Марк, — это же очевидные вещи!

— Как мы уже и сказали, эти очевидные вещи нам не по силам, — сказал Савва.

— Вы же сами говорили, что стрелки тут не просто так! — сказал Марк, — а сюда нас привела стрелка.

— А может она вела нас не сюда? — пожал плечами Савва, — может мы пропустили другой знак? Да и вообще, мне частенько кажется, что мы это всё себе нафантазировали. Может, все эти стрелки просто чушь! Не имеют никакого смысла! А если имеют, может, они вообще не нам адресованы? А мы, как дураки, всё следуем по ним, не понимая, куда и зачем.

— Эта дверь там очень странно смотрится. Это не обрыв коридора. Она там просто есть и всё! Но до того как возникла трещина, она что, была в земле? Под нами нет хода, по которому к ней можно было раньше подойти, я смотрел. Эта дверь специально для нас, я в этом уверен! — сказал Марк.

— Если она для нас, почему её нельзя было сделать на этой стороне? Зачем обязательно на той? Чтобы было сложнее? Интереснее? Рискованнее? Ну уж нет, я в это не играю, — сказал Руперт и скрестил руки на груди, демонстрируя свою решимость не пытаться попасть на ту сторону.

— Да ладно, я вас и не уговариваю, — сказал Марк, — но сам попробую.

— Если ты твёрдо решил самоубиться, то мы на это посмотрим, а потом пойдём обратно, до ближайшего выхода. Да, путь не близкий, но зато надёжный! — сказал Савва.

Сразу после его слов, всё вздрогнуло.

— Это что? Землетрясение? — спросил Руперт, оглядываясь по сторонам.

Всё вздрогнуло ещё раз, и к этому добавился какой-то звук. Как будто где-то что-то осыпалось. Они подошли к краю и посмотрели на дорожку, по которой сюда пришли. Это она обрушалась. Отваливалась большими кусками и осыпалась вниз. И место обрушения постепенно приближалось к ним.

— Это ещё что за хренотень! — возмущённо воскликнул Савва, — так не честно!

— Не честно? — Марк усмехнулся, — смешно!

— Что смешно? — не понял Савва.

— То, что ты говоришь о честности. От кого ты её ждёшь? Или от чего? Выходит, ты считаешь, что всем этим кто-то или что-то управляет? — сказал Марк.

— Не знаю я! — возмутился Савва, — но есть какая-то высшая справедливость, и это событие никак в неё не вписывается.

— Смешно! — теперь уже это сказал Руперт.

— Мы зря стоим, — спохватился Марк, — то, что я предложил с самого начала, теперь наш единственный шанс на спасение! Ну что, теперь вы дозрели или будете ждать, пока пол уйдёт из под ног?

А коридор продолжал обрушаться большими кусками, всё ближе и ближе подбираясь к месту, где они стояли.

Деваться было некуда, они все бросились к кабелю, про который говорил Марк. Но он оказался не так уж и плохо закреплён, вырвать руками его сразу не получилось.

Пока они возились, обвал добрался и до них. Пятачок на котором они стояли, был последним уцелевшим из всего коридора. Но и он стал проседать под ногами и ползти вниз.

— Держитесь! — крикнул Марк и ухватился за кабель повыше, чтобы дать выживальщикам больше места.

Они тоже ухватились что есть сил.

Пол под ними обрушился, и они зависли над пропастью. Какое-то время казалось, что это всё, но вдруг кабель дрогнул под их весом. Там, где он уходил внутрь технического отверстия, что-то щёлкнуло и они почувствовали, что он начинает двигаться.

— Держитесь, — опять крикнул Марк.

Но напоминать им об этом не было никакой нужды. Они и так держались до боли в мышцах и суставах.

Как и предсказывал Марк, кабель пролетел над пропастью и они втроём врезались точно в дверь.

## Глава 19

Когда Лиана с Лавром открыли дверь, увидели большую комнату с чёрными стенами, полом и потолком, в центре которой находился большой алый прямоугольник. Они осторожно переступили порог. Над похожим на дверь алым прямоугольником загорелась цифра три.

— Что это значит? — задумчиво сказала Лиана.

— Думаю, что отсчитывают вошедших, сказал Лавр.

— Посмотри, тут ещё несколько дверей! — сказала Лиана, — должна сказать, мне не очень нравится, что мы тут оказались. Здесь должны были оказаться другие люди, но я всех растеряла по пути. Это очень плохо.

Лиана заметно сникла и посмотрела на Лавра. В ней зрело какое-то решение. Она только собралась что-то сказать, как вдруг ещё одна дверь открылась и в комнату заглянула обнажённая девушка с чалмой на голове. Лиана узнала Филу и очень ей обрадовалась.

— Фила, привет! Заходи! Ты одна? — сказала она.

— Нет! — ответила Фила и посмотрела куда-то вниз, себе под ноги, — ребята, вы не поверите кто здесь!

— Кто там? — раздался оттуда знакомый мужской голос.

— Здесь Лиана с Лавром! — сказала Фила.

Снаружи раздался радостный визг, и кто-то закричал:

— Лиана! Ура! Мы нашли тебя! — и в самом низу дверного проёма появилась голова Мины, — как же я рада! — и Мина стала забираться в комнату откуда-то снизу, причём она тоже была без одежды, с неё текла вода и на голове у неё тоже была белая чалма.

Все кто был снаружи, забрались внутрь. Это, кроме тех, кого Лиана уже видела, были Вик и Эрик, которого она не знала. Ситуация стала лучше, но не на много. Лиана всё равно не представляла, как будет выбирать того, кто должен будет пожертвовать собой. Совесть не позволяла ей толкать на это кого бы то ни было. Ни Филу, с которой она не была так уж близка или Эрика, которого она вообще не знала.

Мина подбежала к Лиане и стала её обнимать с такой силой, что казалось, раздавит в объятиях. Потом, видимо спохватившись, она решила одеться и стала раскручивать то, что было у неё на голове. Это оказался видавший виды халат. Фила последовала её примеру.

У Эрика был такой же халат и только у Вика было какое-то подобие нормальной одежды, но тоже в очень плохом состоянии.

— Вик! Как я рада, что ты выжил! А где выживальщики, которые остались с тобой? — спросила Лиана.

— Когда я их последний раз видел, были живы, просто нас разделила пропасть. И это было совсем недавно, когда я, наконец, нашёл Мину! Мне надоело её терять, я подумываю сковать нас железной цепью, чтобы не бегать больше и не искать друг друга, — сказал Вик.

Мина нежно улыбнулась и положила голову ему на плечо.

— Смотрите, и правда счётчик! — сказал Ларв указывая на цифру семь над алым прямоугольником.

Цифра тоже была алого цвета и как будто висела в воздухе.

Лиана огляделась, после чего задумчиво сказала:

— Если мы вошли через разные двери, и тут есть ещё несколько, то может быть придёт кто-то ещё?

Все стали оглядываться и смотреть на двери. Всего дверей было шесть. Если смотреть слева направо стоя лицом к алому прямоугольнику, тоже похожему на дверной проём, то Лиана с Лавром вошли во вторую дверь, а Мина и все остальные через первую. Дальше было ещё четыре двери.

Вик вдруг увидел существо, сидящее возле ног у Лианы. В суете встречи, он его сначала не заметил.

— Лиана, мне кажется, или это существо очень похоже на дракона, на котором ты улетела? — потрясённо спросил он.

— Да, — кивнула Лиана, — мы убили его маму, пришлось взять его с собой. Не бросать же малыша на произвол судьбы!

— Ну не знаю, — Вик с улыбкой покачал головой, — я бы ему не доверял.

— Аксель выглядит гораздо более опасным, однако, он наш защитник и сейчас охраняет Юну. Дайте и Драку шанс. Раз мама решила, что о нём нужно позаботиться, значит нужно, — вступился за дракончика Лавр, — возможно, ему отведена какая-то роль в нашей судьбе? Как знать!

— Я не возражаю, — поднял руки Вик, — просто, я видел большого дракона… это откладывает отпечаток и на моё отношение к маленькому.

— Я убил большого, — сказала Лавр, — это тоже откладывает отпечаток на отношение к маленькому. Мы о нём позаботимся.

— А мне он нравится! — сказала Мина и присев возле него на корточки, протянула руку, чтобы его погладить.

Дракончик вдруг стрельнул своим языком и звонко шлёпнул ей по щеке.

— Тебе не больно? — испугался Вик.

— Нет, — улыбаясь, сказал Мина, — мне даже кажется, что он меня так поцеловал!

— Ты там не очень-то! — погрозил Вик ему пальцем, — это моя жена.

Драк выстрелил языком и в его сторону, но не достал и язык щёлкнул прямо возле лица Вика.

Все засмеялись.

— Он и тебя хотел чмокнуть, — сказала Мина.

Все немного расслабились от этой неожиданной, но очень приятной встречи, постепенно начинали шутить и улыбаться, забыв что только что были совсем в других местах и думать не думали, что встреча с друзьями так близко.

Расслабились все, кроме Лианы. Она время от времени поглядывала на алый прямоугольник, и каждый раз у неё по спине пробегал холодок. Кто-то должен будет в итоге войти внутрь.

Всеобщее веселье и болтовня были прерваны лёгким скрипом ещё одной двери. Все обернулись туда. На этот раз открылась пятая дверь. В неё заглядывала компания наёмников, большая часть их коллектива. За ними виднелся лес.

— Там что, улица? — вскрикнул невольно Вик.

— Нет, — сказала девушка, входя первой, — небольшой лесок под землёй. Типа оранжереи.

— Ребята! — крикнула Фила и бросилась к ним, — вы живы!

— Не всё так хорошо, — сказал один из ребят сзади.

По мере того, как они входили внутрь, алые цифры на счётчике менялись и теперь остановились на тринадцати.

— Кого нет! — испуганно спросила Фила, но тут же сама ответила на свой вопрос, — я не вижу Марго и Марка!

— Да, — ответила девушка, — Марка мы потеряли и о его судьбе просто ничего неизвестно, он вполне может быть жив. А вот Марго, скорее всего, погибла. Ещё там, в большой лаборатории с мертвецами

— Как же так? — руки у Филы опустились, — Марго не могла умереть, — сказала она обречённо, — она лучшая из нас…

— Никто этого точно не видел, но, судя по всему, выжить у неё шансов не было. Иначе, она бы ещё там дала о себе знать, — сказал один из ребят.

— Судя по тому, что происходит, у нас ещё есть три двери и через них кто-то должен войти, — сказала Лиана, — причём, в ближайшее время.

И, как будто в ответ на её слова, третья дверь с грохотом слетела с петель и упала внутрь. Сверху на неё посыпались тела. В дверном проёме все увидели пропасть.

Те, кто вышиб дверь, стали медленно и кряхтя, вставать. Их было трое.

— Марк! — радостно закричала Фила и повисла у него на шее, — а мне только что сказали, что ты пропал.

— А вот и выживальщики! — не менее радостно сказал Вик, который успел с ними сдружиться, — рад вас видеть, мужики!

— Разлука была не долгой! — сказал Руперт, потирая ушибленный бок.

— Я тоже рада, что вы живы, — сказала Лиана.

— Сав, глянь! Это же Лиана! Вот те раз! А Вик был прав, тебя не так-то просто убить, — усмехнулся Руперт, — а это тот парень, который летел на орле? — он ткнул пальцем в Лавра, — чудеса!

— Я смотрю, тут место встречи! — сказал Марк, когда Фила его отпустила, но на нём тут же повисла другая девушка из их команды, — Марго не появилась? — спросил он с надеждой, пытаясь оглядеться.

— Нет, — сказал один из ребят, — ну ты же всё знаешь…

— Но надеяться мне никто не запретит! — сказал Марк.

Девушка его отпустила, он пошёл и по очереди обнял всех своих ребят.

Алые цифры над прямоугольником показывали число «16». Народу становилось много, на душе у Лианы делалось спокойнее, хотя она по-прежнему не имела понятия, как всё это завершить и кто пойдёт в итоге в реактор.

Почти незаметно для всех открылась четвёртая дверь. Марго удивлённо оглядела происходящее с зажатым в зубах бутербродом и кружкой в руке.

Наконец её заметили.

— Марго! — выкрикнули одновременно несколько голосов, и наёмники бросились к ней, чуть не убив своим напором.

— Ты хорошо устроилась! — звучали голоса, — дай откусить! У неё и кружечка есть!

И со всеми этими выкриками, образовалась настоящая куча мала, в которой у Марго выжить шансов было меньше, чем в лаборатории с мертвецами, так бурно её ребята проявляли любовь к ней. И они бы её точно раздавили, если бы Лиана вдруг не увидела сквозь мелькание тел своего отца.

Она даже его скорее почувствовала, чем увидела.

— Папа! — закричала она и бросилась к Петру, распихивая всех, кто был на пути, и тем самым спасая Марго от чрезмерных проявлений любви.

Дверь закрылась, вошло двое.

Лавр был единственным, кто продолжал следить за цифрами над алым прямоугольником. И теперь они почему-то показывали «19». Он точно помнил, что до этого было «16», а вошло всего два человека. Он захотел взглянуть на ситуацию иначе, но не смог. Все его возможности были заблокированы.

Он не очень понимал, что значит быть обычным человеком, потому что никогда им не был. Но в данный момент он ощутил это в полной мере. У него были руки, были ноги, была голова. Он мог говорить, ходить, что-то брать руками… и на этом всё! Ни о каких ментальных способностях не шло и речи. Ни о каком информационном поле можно было и не помышлять.

Больше всего его волновал вопрос, это навсегда или пройдёт? Это влияние шторма, или это просто место такое, где ничего нельзя? И почему вошло двое, а загорелось число «19»?

Не переставая об этом думать, он тоже пошёл к дедушке, чтобы его обнять.

В комнате с алым прямоугольником воцарился настоящий хаос. Бурная радость встречи, не знала никаких границ. Все кричали, обнимались, пытались хоть в двух словах рассказать друг другу, что с ними приключилось. Из-за всеобщего гвалта, слышно было плохо и приходилось говорить всё громче и громче, что приводило к повышению уровня шума всё больше и больше.

Лиана уже жевала папин бутерброд и, обвив рукой его шею, не отпускала ни на секунду. Радость от того, что она встретилась с отцом, на время вытеснила из её сознания мысль, зачем они тут все вообще собрались. Хотя, кроме неё об этом мало кто знал. А те, кто знал, уже могли и не помнить, в свете всех свалившихся на их головы проблем.

Марго вдруг увидела Мину, подошла к ней и начала решительно раздеваться.

— Стой, стой, стой! Что ты делаешь? — удивилась Мина.

— Давай сюда халат, — сказал Марго, — это твой костюм, Пётр его тебе нёс. Я просто временно его хранила… на себе — улыбнулась Марго.

Мина нерешительно начала снимать халат. Но Марго буквально вырвала его у неё, чтобы она не сомневалась, сунула ей в руки спортивный костюм и накинув халат себе на плечи вернулась к своим ребятам.

Мина смущённо повернулась к Вику, пожала плечами и стала одевать на себя костюм.

Одна дверь оставалась закрытой. Время шло, но оттуда никто не появлялся.

С остальными дверьми произошёл интересный феномен. Никто не заметил в какой момент это случилось, но на месте дверного проёма от выбитой Марком с выживальщиками двери, оказалась глухая стена. Дверной косяк был, а выхода не было. Выбитая дверь так и лежала на полу.

Когда кто-то обратил на это внимание, решили проверить и остальные двери. Все они открывались, но за всеми была стена. Кроме последней, шестой двери. Её открыть так и не получилось. Похоже, что двери открывались только снаружи.

Осознав это, все немного поутихли. Возникло чувство, что они в западне. Из этой комнаты не было выхода. Учитывая, что большинство вообще понятия не имело, что это за место, Лиана решила вскрыть карты, как только будет удобный случай. Но пока было не время.

Несмотря на то, что отсутствие выхода несколько всех озадачило, сильно испортить настроение не смогло. Люди всё равно радовались что те, кого они уже не очень надеялись увидеть живыми, оказались рядом и целёхоньки. Особенно бурно свою радость проявляла компания наёмников. У Марго после этой встречи синяков на теле заметно прибавилось, но она была не в обиде. Она тоже была очень рада, что ребята живы.

Выживальщики устроились возле стены, сели, прислонившись к ней, и с лёгкой улыбкой наблюдали за происходящим. Их тоже заражала всеобщая радость. Эрик сидел возле стены, как и выживальщики, но один. Остальные же разбились на группы и болтали.

Лиана с Петром, Лавром, Миной и Виком образовали семейную группу. Дракончик, разумеется, был с ними. Они сели в круг, скрестив ноги, Драк улёгся в центре, свернувшись клубочком, и все начали обмениваться новостями.

Наёмники образовали вторую большую группу из девяти человек. Они заняли угол и шумно там болтали, шутили и смеялись. Им было хорошо, потому что они собрались вместе. А буквально полчаса назад об этом не могли даже и мечтать.

Лиана, не смотря на то, что увлеклась разговором с близкими людьми, время от времени поглядывала на алый прямоугольник. Ей не хотелось торопить события и что-то предпринимать. Она бы предпочла тянуть время. Одним из поводов было то, что одна из дверей по-прежнему была закрыта и оттуда никто не пришёл.

Они даже не знали, кого оттуда ждать. Вспомнили про Ваню и решили, что он самый вероятный кандидат на появление из этой двери. Однако, она пока так и оставалась закрытой.

Время шло. Как бы все не радовались встрече, градус общения начал снижаться и разговоры переходили в более спокойное и умеренное русло. Без особых выкриков и проявления эмоций.

— Термос! — вдруг вскрикнул Вик и начала оглядываться.

Термос был завёрнут в его одежду, которую он закрепил на голове. Когда они забрались из воды в эту комнату, он оделся и, разматывая свои вещи, поставил термос на пол. В общей суете он совершенно про него забыл.

Термос никуда не делся, он так и стоял одиноко недалеко от двери, в которую они сюда «вошли», если сюда применимо это слово. Вик сбегал за ним.

— Если кто не знает, это удивительная вещь, — сказала Лиана, — бесконечный термос.

— В смысле? — не понял Пётр.

— В том смысле, что в нём не заканчивается кофе, — улыбнулась Лиана.

— Как это так? — Пётр посмотрел на неё пристально, пытаясь понять, что она имеет в виду и в чём заключается шутка.

Но это была не шутка. Лиана отвинтила крышку и налила в неё дымящийся ароматный кофе.

— У меня, кстати, кружечка есть, — сказал Пётр и протянул ей кружку, которую прихватил из офиса, — осталось там ещё?

— Я же говорю, что он бесконечный, — сказала радостно Лиана, — Вик, спасибо, что сохранил его. Хотя, судя по виду термоса, это было непросто.

Термос, и правда, теперь выглядел бывалым. Он был весь покарябан и в нескольких местах помят.

— Да уж, — кивнул Вик, — но он нас очень выручил. Мы только им и питались долгое время.

Кружка и крышечка медленно пошли по кругу. Когда в их кругу все напились, они позвали к себе Эрика и выживальщиков. Те с удовольствием присоединились и тоже попили кофе. Потом дошла очередь и до наёмников. Постепенно все сползлись в один большой круг. Каждый, кто видел термос впервые, сначала не верил, что кофе в нём не закончится. Но когда от души напились семнадцать человек, а оно всё продолжало и продолжало литься, даже самые скептики сдались.

— Нет, ну ладно мертвецы, которые на нас нападают, это я ещё могу понять, — чесала в затылке Марго, — но почему кофе никак не закончится? Это же просто волшебство какое-то! Так не должно быть!

— Тут многое не должно быть, — философски заметил Пётр и подмигнул Марго. Она понимающе кивнула, поняв о чём он.

Петру было совершенно не сложно вести себя нормально, потому что Артур никак не проявлялся, как будто его и не было. Пётр чувствовал, что он на месте, но сидит тихо и не мешает ему общаться. За это он был ему очень благодарен.

Поскольку все собрались вместе, и былой ажиотаж утих, Лиана решила ввести всех в курс дела. Она не хотела манипулировать и использовать кого-то втёмную. Пусть все знают, зачем их сюда привели и чего от них хотят, а там будет видно. Может быть ситуация как-нибудь и разрешится сама собой. Она только на всякий случай всегда старалась держаться поближе к Лавру, чтобы он чего не удумал. То, что он говорил, что это не его судьба, её не очень успокаивало.

Улучив подходящий момент, Лиана взяла слово и рассказала всё, что знала и как она это понимала. Про то, что миру угрожает опасность если реактор не стабилизировать, а стабилизировать его можно, только наделив сознанием, а для этого кто-то должен пожертвовать собой и войти в этот алый квадрат, став частью реактора.

— Мы помним, что ты на нас в этом вопросе рассчитывала, — сказал Руперт, — но это по тому, что неверно понимала наши мотивы попасть сюда. Умирать нам тоже не хочется. И пусть ты говоришь, что это не смерть, но в привычном нам понимании, это и не жизнь. Поэтому у меня предложение. Чтобы всё было честно, мы можем бросить жребий. Разумеется, исключив ребёнка и женщин, да мужики? — Руперт огляделся, ища поддержки.

— Не то чтобы я горела туда пойти, но мы никогда за чужие спины не прятались. Если будет жребий, я тоже буду участвовать, — сказала Фила.

— И я, — сказала наёмница.

— И я, естественно, — сказала Марго.

— Вик, прости, но я тоже буду участвовать! — сказала Мина.

Вик вздохнул, пожал плечами и сказал:

— Значит, положимся на судьбу!

Лавр тоже хотел что-то сказать, но Лиана сильно двинула его локтем в бок, так, что у него перехватило дыхание.

— А может дракона туда засунуть? — предложил Эрик.

— Нельзя, — покачала головой Лиана, — это я первым делом предложила.

— Кому? — не понял Марк.

— Ну, не сама же я всё это придумала. До меня эту информацию довели. И так убедительно, что я в неё поверила. Термос, одно из напоминаний, что это всё не пустые слова и есть в мире силы, которые находятся за пределами нашего понимания. Животное не подходит. Нужно обязательно человеческое сознание.

— Почему же тогда счётчик его учитывает? — задумчиво сказал Лавр.

— Не знаю, — пожала плечами Лиана, — может, он просто всех живых считает, а не тех, кто подходит для этого дела. Ну и раз уж все участвуют, то и я не могу остаться в стороне.

— Получается, что только я не участвую? — с обидой в голосе сказал Лавр.

— Прости, дорогой, напомни, сколько тебе лет? Ты же совсем ещё не жил, хотя и выглядишь уже юношей. Тебя это ничуть не унижает, поверь, — Лиана погладила его по голове. Она боялась, что он сбросит её руку, но он этого не сделал.

— Ну ладно, жребий так жребий, — сказал Руперт, выходя на середину круга, — нужно только придумать чем его тянуть, чтобы вопросов ни у кого не возникло. Есть предложения? — сказал он.

Но ответить ему никто не успел, потому что шестая дверь распахнулась, и в комнату кубарем влетел кто-то, отдалённо напоминающий человека. Этот некто был весь невероятно вымазан в чём-то тёмном, эта субстанция висела на нём засохшими кусками. Лица практически не было видно, только глаза блестели из черноты.

Следом за ним в дверь вбежало какое-то существо, похожее на голову из которой растут сразу руки. На этих руках оно и бегало. Человек развернулся, со всей силы пнул эту голову ногой, она с визгом улетела в дверной проём, и человек захлопнул дверь. После чего медленно повернулся, почувствовав, что он тут не один.

Буквально на секунду цифра над прямоугольником сменилась на «21», но как только дверь закрылась, стала показывать «20». И опять это заметил только Лавр.

Увидев множество людей, человек обвёл всех растерянным, но заинтересованным взглядом. Внезапно, его лицо поменяло выражение. Он кого-то узнал.

— Лиана! — вскрикнул человек и бросился к ней.

Подбежав, он обнял её и начал раскачивать в объятиях. Лиана растерялась и не знала что делать. Она не могла понять, кто это.

— Ты глянь, — тихонько сказал Руперт Савве, — популярная какая девушка! В кого не ткни, все её знают!

— Ну и запашок! — сказала Лиана после небольшой растерянности, и отстранив от себя человека пристально взглянула ему в лицо. Что-то в нём было ей отдалённо знакомо.

— Ну, ты что же, не узнаёшь меня? — сказал человек.

— Тимур? — не веря в это до конца, медленно произнесла Лиана.

— Ага! — радостно кивнул тот, — я тебя искал, чтобы сказать спасибо! Я на тебя больше не сержусь!

Внезапно, в комнате стало заметно светлее, после чего темнее чем было до этого. Учитывая, что весь свет шёл от алого прямоугольника, получалось, что он сильно мигнул. Все обернулись.

— Что происходит? — спросила Лиана.

— Я точно не видела, но мне кажется, что туда кто-то вошёл, — сказала Фила.

Все стали оглядываться друг на друга, пытаясь понять, кого не хватает.

И вдруг Лиану прошиб ледяной пот.

— Нет! Нет! Нет! — закричала она, и упала на колени — папа, зачем?

## Глава 20

Пётр не вполне понял откуда взялся этот импульс, но не раздумывая ему последовал. В душе он был уверен, что делает это, чтобы вывести из под удара Лиану и Мину. Жребий предсказать невозможно, он не мог позволить, чтобы его дочь так рисковала собой. Но потом, анализируя произошедшее, он не мог избавиться от ощущения, что на его решение кое-кто повлиял. И кто именно, гадать особо было не нужно.

Когда он шагнул в алый квадрат, то, как будто, упал в пропасть. Возникло ощущение что он падает, и исчезло понимание верха и низа, словно он был в невесомости.

Кругом висел алый туман, такой же яркий, как и прямоугольник, в который он вошёл. После небольшой паузы издалека стал раздаваться звук. Это было похоже на сигнал тревоги, который приближался, становясь всё громче и громче. Как будто сирена завывала.

Этот звук очень напрягал. Он буквально кричал, что что-то идёт не так, как должно. Что ситуация критическая.

Вскоре, через сирену стал различим другой звук. Металлический голос без остановки повторял:

— Опасность! Опасность! Опасность! Двойное сознание! Возможен конфликт воли! Аварийная ситуация!

И так по кругу, снова и снова.

Пётр растерялся. Он, разумеется, понимал, о чём идёт речь, но совершенно не знал, что ему делать.

Он вдруг почувствовал что расслаивается. Физически. Он знал, что такое почкование, и сейчас понял, что является участником этого процесса. От него вправо отделялось как будто второе его тело.

Он удивлённо повернул голову и увидел что это тело, не вполне настоящее. Да, оно как бы отслаивается от него, но всё состоит не из плоти, а из густого тумана. Похожего на тот, что его окружал, только гораздо более концентрированного и тёмного. В очертаниях он стал различать Артура.

Артур начал отдаляться и тонкие струйки тумана, которые ещё связывали его с Петром, стали рваться и развеиваться с лёгкими завихрениями. Туманный Артур отплывал от него всё дальше и дальше. Наконец, он повернулся к Петру. Туман, из которого он состоял, уплотнился настолько, что стала видна мимика. Он улыбался.

— Спасибо! — сказал Артур.

— За что? — не понял Пётр, и заметил, что разговаривают они мысленно, как будто Артур до сих пор сидит в его голове.

Тот как будто услышал его мысли и ответил на незаданный вопрос:

— Я ещё с тобой, но скоро уйду. Это лучший выбор для меня. Я уже вижу реактор изнутри, и он прекрасен! Я даже не предполагал, что это может быть настолько красиво!

— А что будет со мной? — спросил Пётр.

— Не знаю! Я ещё не интегрировался, он пока проверяет меня на совместимость, — сказал Артур и замолчал, как будто увидел что-то внутри себя.

— Другими словами, ты можешь ещё и не подойти? — удивился Пётр.

— Могу, но это маловероятно. Сейчас это скорее формальность. Реактор в ужасном состоянии, нужно срочное вмешательство и я уже начинаю понимать, что нужно делать. Как будто процесс переноса сознания уже идёт, хотя он до конца и не одобрен, — сказал Артур.

— Одобрен кем? — спросил Пётр.

Артур посмотрел на него удивлённо.

— Не знаю! — искренне сказал он, — но одобрение, как будто, внешнее. Это не сам реактор решает. Если бы он мог, я был бы ему не нужен.

— Теперь ты будешь решать за него, если тебя примут? — спросил Пётр.

— Нет, я не буду решать за него. Я и буду им. Я уже вижу, как это будет. Артура больше не будет. И реактора, каким он был до этого, больше не будет. Будет новое… не знаю как назвать… образование… сущность… явление… в общем, нечто новое, — сказал Артур.

— А с тобой можно будет продолжать общаться? Ты будешь понимать людей? — спросил Пётр, — или изменишься до такой степени, что это будет уже невозможно?

— Общаться будет можно! Оставшаяся часть человеческой личности, будет своего рода интерфейсом, через который можно будет коммуницировать с реактором. Иначе, это будет невозможно, как сейчас. Те, кто смогли его создать, не смогли создать систему управления. Как я и сказал — интерфейс. Из-за этого все проблемы и начались. Но теперь я сам смогу многое исправить, а потом будем решать, как использовать реактор на благо человечества. Ведь именно для этого он и был создан. Это его предназначение… как же мне хорошо! — неожиданно закончил Артур.

— И что ты будешь делать сейчас? — спросил Пётр.

— Начну исправлять те искажения, которые вызвал реактор. Но постепенно, чтобы не нанести вреда окружающему миру и людям в нём проживающим. Это основная задача. А потом, подумаю над развитием транспортной системы. Это важно. Но очень сложно. На планете много проблем, которые нужно решать совместными усилиями и в первую очередь нужно вылечить «Сердце», — сказал Артур.

— Чьё сердце? — не понял Пётр.

— Спроси у Лианы, она знает, о чём речь. Займитесь «Сердцем», — сказал Артур и стал постепенно удаляться.

— Постой! — крикнул Пётр, он вдруг понял, что с момента начала разговора сирена смолкла, и они висят в этом тумане в полной тишине, — у меня ещё много вопросов!

— Каких? — спросил Артур и перестал удаляться.

— Не знаю, — растерялся Пётр, — но они наверняка есть, просто их нужно сформулировать!

— Меня одобрили, мне пора! Тебя я верну обратно. Вы все сможете подняться на поверхность на лифте, не придётся больше бегать по коридорам. Наверху я тоже постараюсь навести порядок, но не сразу, так что будьте осторожны. Фауна всё равно в долине агрессивная, — сказал Артур и опять стал уплывать вдаль.

Пётр хотел ему ещё что-нибудь сказать, но на ум ничего не приходило.

— Когда мы увидимся? — крикнул он единственный вопрос, который смог придумать.

— Когда будет нужно, — донёсся издалека голос, — может через минуту, может через год, может никогда, — сказал Артур и окончательно растворился. Пётр почувствовал, что его затягивает в воронку такого же алого цвета, как и всё вокруг. Он почувствовал что куда-то падает и закричал…


Исчезновение Петра вызвало всеобщее смятение. Это было неожиданно. Лиана просто решилась дара речи и плакала сидя на полу. Остальные смущённо молчали, не находя что сказать.

Один Лавр заметил странное в цифрах над алым прямоугольником. Они пришли в соответствие с живыми существами, находящимися в комнате. Теперь там горела число «18». А он хорошо помнил, что до этого было «20». То ли дедушка ушёл не один, то ли что-то ещё. Его очень волновало, что он не может этого понять и разобраться в ошибке. Это даже отодвигало на второй план исчезновение дедушки. Почему-то это несоответствие чисел он считал очень важным.

Прошло буквально несколько минут, как свет опять ярко мигнул, и прямоугольник превратился в воронку, в центре которой угадывалась маленькая фигура.

Все отпрянули в стороны, кроме Лианы. Она так и продолжала сидеть на полу.

Вскоре стало ясно, что воронка не засасывает, а наоборот. Из неё даже задул лёгкий ветерок. И фигура, которая виднелась вдалеке, постепенно приближалась и стало слышно, что она кричит.

Лиана резко встала и начала пристально вглядываться в центр воронки. Буквально через несколько секунд, вращение резко ускорилось, и раздался звонкий хлопок, после чего всё заволокло алым дымом.

Из середины этого густого облака раздался кашель, и хлопья дыма стали развеиваться. Сквозь них проступила фигура. Почти сразу все узнали Петра, который всё никак не мог откашляться.

Дым быстро оседал и стало видно, что комната теперь пуста, алого прямоугольника, как и воронки, нет, на их месте остался только Пётр.

Лиана резко подошла к нему и ударила кулаком в грудь.

— Никогда! Больше! Так! Не! Делай! — чеканя слова, проговорила она, добавляя к каждому слову удар по груди отца.

Он перехватил её руку и прижал Лиану к себе.

— Ли, успокойся, всё хорошо! Так было нужно, — сказал Пётр, гладя её по голове. А Лиана притихла и начала всхлипывать у него на груди.

В воцарившейся тишине, которую все боялись нарушить, вдруг раздался голос Руперта:

— Извините, я стесняюсь спросить, но что там с реактором?

— Всё в порядке, — кивнул ему Пётр, — я его починил.

— Как? — Лиана подняла на него заплаканные глаза, — ему же нужно было сознание!

— Я дал ему его, у меня всё равно два было, — и Пётр ей подмигнул.

Лиана повернулась и посмотрела на остальных, думая, что это она чего-то не понимает, а на самом деле всё ясно. Но на лицах стоящих вокруг людей было точно такое же недоумение. Она опять повернулась к Петру.

— Я не понимаю! — сказала Лиана.

— Вон, у Марго спросите, она в курсе, — кивнул на неё Пётр, — мне сейчас тяжело рассказывать, я очень устал. У меня только что личность из мозга вытащили, нужно немного оклематься.

Все повернулись к Марго.

— Подтверждаю, — развела она руки в стороны, — в нём гостил ещё один человек. Тот, который бегал тут в халате. Хотите верьте, хотите нет.

— Так вот почему счётчик считал тебя за двоих! — сказал Лавр, испытав облегчение от разрешения этой загадки, — выходит, он считал не живых существ, а сознания!

— Так что, получается, что всё закончилось? — спросил Руперт, — значит, жребий не нужен? Никому жертвовать собой не придётся?

— Закончено только с реактором. И то не всё. Но да, жертвы не нужны. Мы свободны и можем идти, — сказал Пётр.

— Только вот куда? — усмехнулся Савва, — мы тут заперты.

— Лифт отвезёт нас на поверхность, — сказал Пётр и кивнул на стену за их спиной.

Все обернулись. На той стене, где раньше были двери, через которые они входили, теперь их не было. Зато были большие створки грузового лифта.

— Никогда к этому не привыкну! — сказала Фила, подошла к лифту и нажала кнопку вызова.

Лифт дзынькнул и двери расползлись в стороны. Места внутри было много, все уместились без проблем. Горела цифра минус семь. Фила нажала на единицу. Створки закрылись и лифт поехал.

Было странно не чувствовать опасности и подвоха в происходящем, но все мгновенно прониклись неким спокойствием и уверенностью, что всё теперь будет хорошо. Проблема решена, и можно расслабиться.

Створки лифта разъехались в стороны, и прямо перед ними оказалась стена из вьющихся растений. Те, кто стоял ближе к выходу, стали раздвигать их руками и внутрь пробились яркие солнечные лучи. Марго радостно обернулась назад.

— Ребята, мы наверху! Ура! — и она стала разрывать сплетенные стебли, чтобы можно было выйти.

Створки лифта открылись в стене огромного здания, которое теперь возвышалось над ними. И выходили они наружу, прямо на улицу. Возможно, через этот лифт, если он существовал раньше, происходило снабжение некоторых уровней. К нему можно было подогнать машину и разгрузить сразу внутрь.

А то, что лифт существовал раньше, было как-то само собой разумеющимся. На всех обрушилось ощущение реальности. Мир вдруг стал таким, каким они его знали раньше и уже стали забывать. Это чувство было неуловимым, не понятно было, что его рождает и откуда оно берётся. Но оно было. Мир стал прежним.

Все повалились на траву, которой поросла поляна перед лифтом. Было здорово просто лежать на земле и греться на солнце.

— Вик, термос всё ещё у тебя? Давай попьём кофе, — махнула ему рукой Лиана.

Вик и Мина радостно подбежали к ней и уселись на траву. Они стали наливать кофе в крышечку и пить по очереди. Остальные, видя, что в ход пошёл термос, тоже стали подбираться поближе, надеясь приложиться к живительному напитку.

Но на пятой крышечке термос закончился.

— Всё! — Вик, не веря своим глазам, тряс термос над крышечкой.

— Ну ё-моё! — с досадой сказал Руперт, — как жить-то теперь? Я уже пристрастился к этому сосуду.

— Добро пожаловать в реальный мир, — философски сказал Савва.

— На всякий случай, скажу всем! — громко произнёс Пётр, — мне сказали, что расслабляться особо не стоит. Здесь по-прежнему полно агрессивной фауны. Должно быть лучше, чем раньше, но всё равно нужно держаться настороже. Совсем безопасно тут не стало.

— Хорошо, что предупредил, — искренне сказала Марго, мгновенно посерьёзнев, — а то мы впали в эйфорию, а так и до беды недалеко. Ребят, вы всё слышали? Органы чувств не выключаем.

— Слышали! Всё ясно! — забубнили наёмники.

Никому не хотелось опять напрягаться. Хотелось ни о чём не думать и ни за чем не следить.

Лавр сидел, скрестив ноги и погрузившись в себя. Лиана с тревогой поглядывала на него, но не решалась беспокоить. По его лицу было понятно, что он чем-то очень озадачен. Как будто узнал плохую новость.

Наконец Лиана не выдержала.

— Лаврик, — она слегка коснулась его колена, — всё в порядке?

— Не очень! — он отрицательно покачал головой, стряхивая оцепенение, — я опять допустил ошибку. Но и по-другому поступить я не мог. Я не мог бросить тебя. Но и Юну нельзя было отпускать одну. Когда я уже перестану ошибаться? Нужно было найти другое решение.

— Что случилось? — с тревогой спросила Лиана.

— Не знаю, — Лавр покачал головой, — я не могу пробиться. Но что-то произошло. Эх, был бы Аксель рядом, я бы, наверное, смог узнать. Одних моих сил не хватает. Шторм усиливается.

— Это Юна? С ней всё в порядке? — Лиана пристально смотрела на Лавра.

— Надеюсь! — он вздохнул, — мам, я, правда, не знаю. Сам очень хочу узнать, но не могу.

— А реактор никак со штормом не связан? — спросила Лиана, — может теперь он станет стихать?

— Нет, что ты! — Лавр улыбнулся, — шторм это стихия глобального масштаба. А реактор, всего лишь устройство. Непонятное для всех, но устройство.

— Надеюсь, что всё в порядке, — сказала Лиана и задумалась.

Выживальщики сидели вдвоём, слегка в стороне ото всех.

— Ну, Сав, что будем делать дальше? — спросил Руперт.

— Не знаю, но пока будем держаться коллектива. Отбиваться точно не стоит. Посмотрим. Если тут живут люди, значит, у них есть какие-то города или что-то в этом духе. Будем искать своё место в этом мире. В том-то нас уже списали. Назад дороги нет. А если бы и была, возвращаться не стоит, не для того мы сюда ехали, — сказал Савва.

— Полностью поддерживаю, — сказал Руперт, — держимся людей, а там будет видно.

Тимур повалился на траву и тут же заснул. Он, видимо, был очень сильно вымотан. Но когда Эрик подошёл и сел рядом, то тут же тревожно вскочил. Увидев, что это свой, расслабился и лёг обратно.

— А ты, я смотрю, на взводе, — усмехнулся Эрик.

— Ты не представляешь, через что я прошёл, — сказал Тимур и зевнул, — честно говоря, я думал, что не выживу. Думал так не один раз, а долго. Всё время! Я был в таких местах, которые даже вообразить себе не мог. Но я этому даже рад. Чувствую себя теперь другим человеком. Только спать хочется. Мне кажется, что я не спал уже много дней.

— Помыться тебе тоже не мешало бы, — сказал Эрик.

— Это да, — улыбнулся Тимур и обвёл взглядом поляну, — как и многим здесь.

— Но ты в этом, безусловный лидер, — сказал Эрик, — ладно, отдыхай!

Тимур положил голову себе на руку и тут же уснул. Воспользовавшись относительной безопасностью, организм не стал терять времени даром и стал брать своё.

Как им было не лень, но наёмники взяли на себя миссию охраны периметра. Посовещавшись, они разбились на тройки и быстро обследовали окрестности. Ничего опасного или даже подозрительного они не обнаружили, но вернувшись, всё равно выставили дозорных. Дежурить решили по двое и меняться часто, потому что всем хотелось отдохнуть после подземелий, коридоров, тупиков и беготни.

— Пап, не хочешь рассказать, что произошло? — наконец добралась до отца Лиана.

— Обязательно, Ли, обязательно! Но давай не сейчас. Я не шутил, когда говорил что мне нужно прийти в себя. Я не очень был рад пассажиру, который поселился в моей голове. Но он там занял определённое место и теперь, когда его оттуда выдернули, у меня ощущение дыры в голове, — сказал Пётр, — я тебе расскажу всё-всё, но позже. Когда немного оклемаюсь.

Пётр откинулся на траву, заложив руки за голову. Но тут же глаза его стали расширяться от удивления, и он вскочил обратно.

— Это что ещё такое! — выкрикнул он, глядя вверх.

Все повскаквали и уставились на небо. Там разгоралось голубое пламя. Оно искрилось и бушевало, как внезапно появившийся ураган. Пламя росло и заполняло собой всё небо. Оно находилось не очень высоко, хотя, возможно, так казалось из-за его размеров.

Когда оно достигло пределов своего роста, то внезапно заискрилось ещё сильнее и схлопнулось,с оглушительным звуком.

Прямо над ними, на месте, где было голубое пламя, завис огромный чёрный военный корабль.

— Твою ж мать! — тихо пробормотал Марк, но все его услышали.

## Глава 21

Пиршество длинных на поляне продолжалось несколько дней. Они оказались рабами своих желудков и очень зависимы от того вещества, которое содержалось в местной фауне. Это вещество действовало как наркотик, заставляя есть до потери сознания. От этого можно было и умереть, но, похоже, не длинным. Они чувствовали себя нормально. Правда, из длинных, они стали превращаться в раздутых. Желудки начали очень сильно выпирать, мешая им двигаться.

Ване удалось удержать себя в руках и не поддаться этому опьянению. Он так же вытащил силой с поляны Зою и Микки. Они сопротивлялись, но поскольку доверие уже возникло, то не особо агрессивно. Просто старались вырваться и добраться до дерева.

Ваня держал их, пока Зоя не пришла в себя и не осознала что произошло. Она знала этот эффект, такое бывало и раньше. И каждый раз бороться было очень тяжело. Чтобы их отвлечь, Ваня дал им оставшееся мясо. Они его доели, пока ждали окончания вакханалии длинных и деревяшки.

Ваня боялся, что это затянется очень надолго, ведь дерево было огромным, есть его можно было не одну неделю. Но всё разрешилось само собой. Дерево начало протухать и терять свою привлекательность. Не сразу, но энтузиазм длинных стал снижаться.

Снижение пищевой привлекательности, всё равно не заставило их сразу отказаться от еды. Видимо, для них это было очень важно — есть, когда представляется такая возможность. Даже когда дерево уже начало сильно вонять, и оставаться рядом с поляной было тяжело, длинные, пусть и не очень охотно, продолжали его есть, стараясь выбирать наименее испорченные части.

Они потеряли здесь пять дней, когда, наконец, деревяшка сдался, откололся от старших товарищей и пришёл к Ване. Он улёгся неподалёку и стал гладить раздутое пузо, слегка постанывая. К вечеру подтянулись и длинные. Они тоже разлеглись поблизости и впали в некий анабиоз.

Ваня, глядя на них, тяжело вздыхал. Отсюда было нужно уходить, потому что вонь усиливалась с каждым часом, но было понятно, что до утра, придётся задержаться точно. Придут ли длинные в себя к утру, тоже было большим вопросом.

Идти без них, Ваня опасался, иначе бы они ушли раньше. По крайней мере, удалились бы на некоторое расстояние, чтобы не видеть и не нюхать происходящее. Но территория была опасной и неизвестной. Длинные обладали каким-то чутьём к существующим тут опасностям. Или у них были какие-то особенности восприятия, которые позволили видеть то, что люди видеть не могут. В любом случае, идти было лучше вместе.

Однако утром, длинные были в хорошей форме. Раздутость и отёчность ещё не сошла, но заметно уменьшилась. По ним было понятно, что они и сами хотят отсюда уйти, как можно быстрее.

Ваня сделал из самодельной сумки, в которой носил мясо, что-то типа рюкзака и с разрешения Зои посадил туда Микки. Теперь тот ехал у него на загривке, уютно устроившись в этой переноске.

Длинные вели их не по прямой. Они постоянно что-то обходили. Сначала Ваня пытался выяснять в чём дело, но поскольку это было задачей не из лёгких, плюнул на это. Главное, что основное направление движения совпадало с его целью.

Это повышало взаимное доверие. Людям пришлось положиться на длинных. Но те, тоже понимали, что обязаны Ване спасением и не собирались его подводить. У них были какие-то свои представления о долге и о дружбе. Впрочем, это было понятно ещё по деревяшке. Хотя, некоторые поступки могли и озадачить. Как ни крути, всё же другой вид. Что там у них в головах происходит?

Длинные, похоже, наелись надолго вперёд, но у людей проблема с едой, а главное, с водой, стояла очень остро. Поэтому, когда они нашли ручей, их радости не было предела.

Они вышли на кромку леса, перед ними было большое, когда-то залитое бетоном, пространство. Ручей выбивался прямо сквозь трещину в бетоне и бежал вдоль леса, постепенно промывая себе русло всё глубже и глубже. Вода была прозрачная и холодная.

Оказалось, что длинных тоже мучает жажда. Они улеглись прямо на старый, раскрошившийся бетон и погрузили свои лица в воду. Ниже по течению, вода почти исчезла и ручей временно перестал существовать. Они всасывали в себя весь поток. Но это продолжалось недолго, пока они не наполнили свои растянутые желудки.

Потом попил Ваня, посмотрел на Зою, пожал плечами и сказал:

— Кажется нормальная, но для уверенности можете подождать немного, всё ли будет со мной в порядке.

Микки, сидя у него за спиной, видел воду и начал плакать, недоумевая, почему ему не дают попить.

— С водой, в отличие от животных, обычно проблем нет, — сказала Зоя, — сейчас я попробую, если ничего не почувствую, то нужно будет напоить Микки. Он не поймёт, почему все пьют, а ему не дают.

— Как скажешь! — кивнул Ваня, — ты мама, тебе виднее.

Они все напились и решили устроить здесь привал. Ваня сидел и оглядывал окрестности. Здесь, поскольку деревья в основном заканчивались, видимость была лучше.

То расстояние, которое они прошли, было не столь уж и большим. Во времена работы космодрома, его можно было пройти в течение одного дня туда и обратно. Но сейчас они петляли, обходя невидимые опасности. Часто останавливались. Это не считая потерянного времени на поляне, с убитым Ваней деревом.

Сейчас они уже находились на краю взлётного поля. Оно тоже было разбито на сектора и перемежалось гигантскими ангарами, но это была уже несколько иная территория. Тут простора было значительно больше. И поскольку видно было дальше, то казалось что и опасностей тут меньше. Как выяснилось, в этом Ваня заблуждался.

Когда он собрался двигаться дальше, посадив Микки на его место, деревяшка решительно преградил ему дорогу и отрицательно покачал головой.

— Туда идти нельзя? — спросил Ваня.

Деревяшка кивнул.

— Там опять слизняк? — спросил Ваня.

Деревяшка смотрел на него, не собираясь уходить с пути, но ничего не ответил, видимо не понял вопрос.

Потрескавшийся бетон впереди весь порос низкорослой травой, с синим отливом. Она росла клочками, пробиваясь, где возможно в трещинах и там, где бетон разрушился. Ковёр был далеко не сплошной.

Деревяшка сходил в лес и принёс большую палку, потом дошёл до края этой травы и бросил на неё эту самую палку. Раздалось шипение, от палки пошёл лёгкий синеватый дымок, она стала проседать и деформироваться. Вскоре она истлела полностью, так, что и следа не осталось.

— Да уж, — Ваня почесал затылок.

— Ушшш, — раздалось у него из-за спины.

Все посмотрели на торчащую голову Микки. Она улыбалась.

— Думаешь, если перешагивать траву, мы не сможем там двигаться? — спросил Ваня и попытался изобразить, что он имеет ввиду, широко шагая на месте.

Деревяшка его понял, но отрицательно покачал головой. Возможно, он знал что-то ещё, не только про траву. Просто не мог сейчас этого объяснить.

Тут, неожиданно, подали голос длинные. Они начали что-то хрипло лаять, и Ваня с удивлением понял, что они напуганы. Страха в них он не видел, наверное, с того момента, когда их тыкали электрошокером.

Быстрым шагом они скрылись в лесу, буквально через несколько секунд перестав мелькать среди деревьев.

Это было очень стремительное бегство. Деревяшка ухватил Ваню за руку и потянул вслед за длинными.

— Что происходит? — настороженно спросила Зоя.

— Пока не знаю, но думаю, что нам лучше последовать за нашими друзьями, — сказал Ваня.

Они все быстро скрылись в зарослях и затаились там. Бежать далеко, сломя голову, опасаясь неизвестно чего, Ваня не стал. Хотелось сначала понять, в чём дело. Он передал рюкзак, в котором сидел Микки, Зое и она удивительно ловко надела его на себя. По ней было видно, что она готова спасаться бегством при малейшей опасности. Инстинкт выживания включился на полную мощность. В последнее время она делегировала функцию защиты своим новым знакомым и вела себя гораздо спокойнее, чем раньше. Но как только запахло жареным, прежние привычки вернулись.

Ваня достал мачете и убедившись, что Зоя с ребёнком в относительной безопасности, стал пробираться обратно к кромке леса, чтобы посмотреть, что же так напугало длинных и деревяшку.

Деревяшке это не понравилось. Он всем своим видом показывал что нужно уходить, но Ваня к нему не прислушался. Тогда деревяшка неохотно поплёлся следом за ним, тяжело вздыхая и недовольно бормоча.

Они засели в кустах на самом краю леса и стали ждать. Сначала всё было тихо. Потом появился тот, кто так напугал длинных. Он был далеко, но они его, всё равно, сначала услышали, и только потом увидели.

Вдалеке раздались бухающие звуки, которые оказались шагами этого существа. На дальнем конце бетонного поля, поросшего жгучей синей травой, находился большой, полуразрушенный ангар. Из-за него-то и вышел этот… монстр. Другого слова для этого существа Ваня не нашёл.

Он был очень большим, значительно крупнее длинных, а ведь они были высотой около пяти метров. Точнее с такого расстояния было тяжело оценить. Но, судя по тому, что его шаги отдавались даже здесь, существо было действительно очень мощным.

Отдалённо оно напоминало человека. Но только набором конечностей и тем, что ходило на задних лапах. Передние лапы были очень длинными, почти до колен. Морда свирепая, с огромными клыками. Существо целиком было покрыто тёмно-коричневой шерстью, почти чёрной.

Шагало оно медленно, как будто специально сильно топая, чтобы все задолго знали о его приближении.

— Как оно охотится, если такое шумное? — пробормотал Ваня, — от него же все разбегаются, только заслышав шаги.

— Фуррртратыщтамстааааа… — зашипел на него деревяшка, и Ваня на него удивлённо посмотрел. Ему показалось, что он уже почти различает смысл сказанного. Фраза была настолько внятной, что казалось, если деревяшка её повторит, то Ваня обязательно поймёт. Хотя, может быть, это был просто набор звуков, призванный заставить его замолчать.

Существо вышло на бетонное поле и пошло прямо по нему, ничуть не обращая внимания на траву. Хотя это было и далеко, но даже отсюда было видно, что когда он наступал на синие стебли, то вокруг огромных ног начинал куриться синий дымок. Шипение отсюда слышно не было, но оно наверняка присутствовало тоже.

Однако существо не обращало на это ни малейшего внимания. Оно медленно топало, иногда озираясь по сторонам, и как будто кого-то выискивало.

Вдруг, что-то привлекло его внимание. Оно присело, пристально глядя вперёд, и вдруг сорвалось с места.

Ваня понял, как оно охотится. Оказалось, что при желании этот зверь очень быстро бегает, периодически отталкиваясь руками. Он стремительно пересекал бетонное поле, увидев что-то на другой его стороне.

Им повезло, что бежал он не в их сторону, а параллельно кромке леса, где они укрылись.

— Фуррртратыщтамстааааа… — опять прошипел деревяшка.

Ваня посмотрел на него. Ему показалось, что в прошлый раз Деревяшка издал точно такой же набор звуков.

— Это его так называют? — спросил Ваня, указывая на существо, которое уже почти достигло края бетонного поля.

— Фуррртратыщтамстааааа, — внимательно глядя ему в глаза, повторил Деревяшка.

— Слишком длинное название, я не запомню, — сказал Ваня, — пусть будет просто Фур, — он ткнул пальцем в сторону существа, которое поймало кого-то в зарослях и теперь оглушительно орало, наверное, от радости.

От этого истошного ора, по спине начинали бегать мурашки.

Деревяшка внимательно смотрел на Ваню и о чём-то думал. Потом ткнул в сторону существа и спросил:

— Фур?

— Фур, — кивнул Ваня.

— Фур! Фур! — радостно сказал Деревяшка, поняв, что они нашли слово, которым будут пользоваться вдвоём, имея ввиду одно и то же.

Ваню тоже порадовал этот простой шаг в коммуникации. Странно, что раньше они таких слов не нашли.

— Как же нам теперь пройти мимо него? — сказал Ваня, самому себе.

Но деревяшка воспринял вопрос на свой счёт. Неизвестно что он понял из этих слов, но какие-то выводы сделал.

— Фур? — он указал на существо, которое мелькало иногда на окраине бетонного поля, иногда оглашая окрестности своим рёвом. Похоже, оно трапезничало, чему было весьма радо.

— Фур, Фур, — кивнул Ваня, — как бы нам пройти мимо Фура, да ещё и по этой жгучей траве, — сказал он задумчиво.

Деревяшка вдруг сорвался с места и исчез в зарослях.

Ваня долго дежурил в кустах, наблюдая за взлётным полем. Фур закончил свой приём пищи, послонялся там, где он настиг свою жертву, после чего, всё так же громко топая, побрёл обратно, в сторону большого полуразрушенного ангара, из-за которого сначала и появился.

Ваня подумал, что Фур вполне может иметь отношение к разрушению ангара.

Уже начинало темнеть и стоило подумать о ночлеге. Длинных видно не было. Деревяшка тоже куда-то запропастился. И если в нём Ваня был уверен, зная, что тот вернётся обязательно, то с длинными было сложнее. Может быть, страх оказался более сильным чувством и они уже далеко отсюда.

Не хотелось лишаться обзора, но всё же Ваня с Зоей решили уйти поглубже в лес. Это показалось более безопасным. Однако, не очень далеко, поскольку никого из проводников рядом не оказалось, а самим блуждать было страшно. Кто знает, какие ещё там могут быть опасности, мимо которых их провели мимо, а теперь, возвращаясь, они вполне могут туда вляпаться.

Спали плохо, потому что издалека периодически доносился рёв неугомонного Фура. Тут была его территория. Странно было, как он всех отсюда не разогнал и ещё попадается кто-то, кем он может поживиться. Хотя чего тут странного. Они сами, вне всяких сомнений, тоже для него дичь, но припёрлись же сюда.

Деревяшка появился перед рассветом, изрядно их напугав. Он был очень возбуждён и всем своим видом показывал, что нужно идти за ним. Быстро собравшись, они пошли туда, куда он их звал.

По направлению движения Ваня понял, что они пытаются обойти поле с синей травой. Причём с той стороны, где вечером ужинал Фур.

Возможно, это была хорошая идея. Вряд ли он придёт сегодня туда, где только что наследил. Тем более, Деревяшка, скорее всего, всё уже проверил, прежде чем их туда вести.

Шли долго. Уже и солнце поднялось над горизонтом, а они ещё и близко не обошли взлётное поле.

Только к обеду, когда солнце было уже в зените, они дошли до места, где пировал вчера Фур. Стало понятно, почему он провёл тут так много времени. Сюда забрело небольшое стадо копытных. Теперь место, где он их настиг, выглядело так, как будто животных здесь взрывали. Деревья были переломаны и все забрызганы кровью. Кое-где на ветвях висели даже рваные куски шкур и обломки рогов. Фуру вчера очень повезло.

Место было очень неприятным, тут пахло смертью и яростной жестокостью. Понятно, что более сильные едят более слабых, но не так. Здесь жертв просто разрывали на куски, в слепой звериной ярости. Очень хотелось отсюда побыстрее уйти.

Они быстро миновали это место, и пошли дальше. Через пару часов они достигли небольшой группы ангаров, стоящих неподалёку от того сектора взлётного поля, который они обошли и где увидели впервые Фура.

Ангары давали некое чувство защищённости, они должны были скрыть их за собой, чтобы этот монстр их не заметил. Но, как оказалось, скрыли они не только их.

В этом месте бетон был под ногами без травы, поэтому шли они быстро. Даже слишком быстро. Они так разогнались, стараясь уйти подальше от опасности, что потеряли бдительность. Вывернув из-за угла ангара, они пробежали быстрым шагом ещё метров пятьдесят, прежде чем заметили его.

Первым его увидел Деревяшка и испуганно вскрикнул. Звук был негромкий, но Фур его услышал. Он лежал на бетоне плашмя, в тени одного из ангаров, поэтому слился со стеной, и они его не увидели.

Фур резко сел и начал разворачиваться на звук.

Ваня медленно стал спускать с плеч рюкзак, в котором сидел Микки.

— Я постараюсь его отвлечь, а ты беги как можно дальше. Постарайтесь найти укрытие, где бы он вас не нашёл, — прошептал он Зое.

— Мы не сможем! Нам не убежать! — трясущимся голосом прошептала она в ответ.

— Попытайтесь! — сказал Ваня и медленно вытащил мачете. Хотя мачете было тут бесполезно.

— Фуууууур, — выдавил из себя Деревяшка и Ваня с удивлением отметил, что тот не убежал.

А Фур медленно вставал, понимая, что его жертвам некуда деться. Ваня тоже понимал, что у них нет шансов. Даже у Зои с Микки. Он снесёт его с пути и непременно их догонит. Буквально в несколько шагов.

— Ты подавишься мной! — проговорил Ваня и перекинул мачете из руки в руку, — я застряну в твоей поганой глотке!

Фур радостно заревел в ответ, хотя вряд ли слышал, что сказал Ваня. Он собирался обедать.

## Глава 22

Ваня огляделся в отчаянии. В трёх метрах от себя он увидел железный решетчатый люк. Было ли под ним хоть какое-то пространство или его занесло землёй и мусором, отсюда видно не было. Но это был хоть мизерный шанс.

В два прыжка Ваня оказался рядом с ним, засунув на ходу мачете обратно в ножны. Присев, он просунул пальцы сквозь решётку и рванул вверх. Люк слегка вздрогнул, но не поддался. Ваня потянул сильнее, задрав голову к небу и издав утробный рёв, от которого внутри всё начинало холодеть.

Мышцы налились и вздулись буграми. Напряжение было такое, что казалось, они сейчас лопнут.

Фур издал удивлённый возглас и не сдвинулся с места, наблюдая за Ваней. Его заинтересовали действия потенциальной еды. Он не чувствовал, что она сможет куда-то деться, поэтому решил посмотреть, что делает этот небольшой кусок мяса. Поведение дичи было нестандартным и озадачивало.

Люк вроде поддался, но опустив голову, Ваня увидел, что выворачивает его из бетона вместе с основанием. Крышка так и не открылась. Он опять заревел и сделал ещё рывок.

Люк подлетел в воздух, осыпаясь бетонными крошками и камнями, и с грохотом приземлился в нескольких метрах от Вани. Он выдрал его с «мясом» из старого бетонного покрытия.

В образовавшейся дыре он увидел пустоту, но не бездонную. Дно было, даже ближе чем нужно.

— Быстро вниз! — крикнул Ваня, но Зоя с ребёнком и Деревяшка были уже рядом.

Он первым нырнул вниз и повис на куске арматуры, чтобы остальные могли спуститься по нему, прыгать было высоковато, можно было поломаться. Тем более, что поверхность, на которую предстояло приземлиться, была неровная.

Зоя понимала что нужно делать, до того как Ваня это озвучивал. Только он повис, как она уже карабкалась вниз по нему, цепляясь с кошачьей ловкостью. Рюкзак с Микки был у неё за плечами.

Как только Ваня прыгнул в люк, Фур понял, что всё идёт не по плану. Он грозно заревел и побежал к ним. Но, видимо, до конца пока не мог поверить, что добыча ускользает, поэтому не включил полную скорость. Этих нескольких секунд им хватило, чтобы успеть спуститься вниз.

Деревяшка последовал за Зоей сразу же. А она, повиснув у Вани на ноге, не решалась спрыгнуть.

— Прыгай! — крикнул Ваня.

От резкого окрика она разжала руки и упала вниз. Приземлилась мягко. Деревяшка был прямо за ней и спрыгнул вниз без напоминаний.

— В сторону! — крикнул Ваня и разжал руки.

Это было вовремя, потому что в то же мгновение в дыру сунулась лапа Фура.

Зоя и Деревяшка отбежать успели. Ваня приземлился во что-то мягкое. Это что-то спружинило под ногами.

Похоже, что дождями и ветрами сверху постепенно нанесло всякого мелкого мусора, который теперь лежал тут сплошным слоем. Это был не худший вариант.

Приземлившись, Ваня взглянул наверх и еле успел упасть на спину, потому что иначе его бы достала здоровенная лапа с когтями. Фур пихал свою лапищу внутрь, осыпая неровные края дыры, оставшейся от вырванного Ваней люка. Ваня прикрыл лицо руками, потому что некоторые куски летящего сверху бетона были довольно крупными.

Коготь слегка чиркнул по Ваниной одежде, но дотянуться дальше не смог. Если бы Фур видел что он так близко к цели, то может быть попытался просунуть лапу дальше, но всё отверстие было занято его рукой.

Лапа ушла наверх, стало заметно светлее, но не надолго, потому что дыру вскоре заслонила морда Фура и глаз приблизился вплотную к люку. Ваня схватил лежащий поблизости кусок бетона и швырнул его наверх. Тот попал Фуру в веко, но тот этого даже как будто и не заметил.

Глаз исчез, и вновь появилась лапа, которая начала расширять отверстие, обламывая края бетона. Ваня отбежал в сторону, чтобы его не зашибло каким-нибудь крупным обломком. Оказавшись в относительной безопасности, он огляделся. Они были в каменном мешке, площадью около тридцати квадратных метров. В центре наверх шёл ствол шахты, через который они и спустились вниз. По нему можно было понять, что толщина потолка, отделяющая их от поверхности, почти три метра. Прогрызть такую толщу, вряд ли по силам даже такому существу, как Фур. Отверстие люка было уже, чем ствол шахты, вот его края-то он сейчас и обламывал. Это даст ему только возможность глубже засунуть сюда свою лапу и пытаться их схватить. Сам он сюда пролезть, естественно, не сможет. Но учитывая длину его конечностей, в зоне досягаемости будет почти всё помещение, кроме, может быть, дальних углов.

Фур наверху начинал стервенеть и крошить входное отверстие шахты всё яростнее и яростнее, периодически прерываясь на злобный рёв. Он, то крошил когтями, то молотил кулаками бетон, пытаясь прорваться внутрь. Поняв, что дальше вряд ли пробьётся, он опять сунул лапу вниз и начал шарить везде, куда мог дотянуться. Теперь он доставал до пола и перепахал своими когтистыми пальцами всё, что нанесло сюда водой.

Зоя с ребёнком забились в угол, деревяшка прижался к ним, и Ваня закрыл их собой, на всякий случай держа в руке мачете.

Лапа шарила в опасной близости, но до угла, похоже, достать не могла. Хотя и совсем чуть-чуть. Если бы Фур их видел, то может быть он бы попытался, но ему приходилось действовать на ощупь.

Не обнаружив добычу, Фур опять заревел и стал неистово скакать вокруг расковырянной дыры. Земля содрогалась от его скачков, как будто началось землетрясение. С потолка обильно сыпалась бетонная крошка и мелкие камушки. Казалось даже, что всё сейчас обрушится на них. Но нет, это было, как ни крути, мощное портовое сооружение, рассчитанное на большие нагрузки. Слоёный пирог из металла, бетона и других материалов, сделанный по специальной технологии, разрушить было не так-то и просто.

Фур предпринимал ещё несколько попыток добраться до них. Один раз его палец оказался так близко, что Ваня не удержался и рубанул по нему мачете.

Неизвестно из чего состояло тело Фура, но не из такого нежного мяса, как у обычных животных. Удар был сильным, лезвие вошло на полную глубину, но застряло в пальце, как будто в бревне.

Фур слегка вздрогнул от удара и не спеша вытащил лапу наружу. Какое-то время была тишина, а потом послышался звук падения железа на бетон и недовольное ворчание. Он, похоже, даже не понял что произошло. Если сравнивать с человеческим восприятием, ему, наверное, показалось, что он занозил палец. Вытащив занозу и выбросив, он вновь принялся ощупывать их помещение. То, что его пыталась ранить дичь, даже не пришло в голову этому монстру, настолько он считал противников слабыми и неопасными.

Когда мачете застряло, Ваня выругался и перевёл всех в другой угол, резонно предполагая, что Фур будет проверять, на что же он там наткнулся. Так и произошло. Он попытался нащупать, что же поранило его пальчик. Но там было пусто. Пошурудив внизу лапой ещё некоторое время, Фур устал и улёгся возле дыры, ожидая пока добыча сама вылезет наружу. Судя по всему, он раньше никогда не имел дела с людьми. Раньше, дичь с которой он сталкивался, была гораздо более тупой. Она должна была вылезти, когда проголодается.

Оставшись без мачете, Ваня загрустил. Это было мачете Риммы, и оно ему было дорого. Сразу было понятно, что это оружие против такого монстра мало что может, но без него уверенности ещё больше поубавилось. Он твёрдо решил вернуть себе мачете, надеясь, что Фур не сломал его когда вытаскивал. Ему это было очень важно, несмотря на то, что вопрос, смогут они отсюда выбраться или нет, оставался открытым.

Он почувствовал, как Зоя гладит его по бицепсу.

— Ваня, ты такой сильный! — прошептала она, — если бы я сама не видела, то никогда бы не поверила, что человек может вырвать из земли такую штуку и отбросить её так далеко! — говорила она с явным восхищением.

— Да ладно, чего там! — смутился Ваня, — мне просто повезло!

— Нет, Вань! Ты настоящий богатырь! С тобой, я ничего не боюсь. Ты нас обязательно спасёшь! — искренне шептала Зоя.

Возможно, каким-то внутренним чутьём, она почувствовала, что он сползает в бездну отчаяния и захотела его подбодрить. Причём всё, что она говорила, было истинной правдой!

Это помогло.Ваня несколько приободрился, вспомнив, что с ним женщина с ребёнком, которым больше не на кого надеяться. Да ещё и Деревяшка, которого тоже нужно было вытаскивать из этой передряги, потому что он был одним из самых верных друзей, которые у него были за жизнь. Несмотря на то, что они были недавно знакомы и принадлежали к разным видам, совместное выживание их очень сплотило. В общем, Ваня начал лихорадочно думать, что делать, в этой безвыходной ситуации.

Деревяшка тоже не сидел без дела. Всё это помещение представляло из себя сливной колодец. А раз есть колодец, должны быть и трубы или подземные галереи, по которым вода должна была стекать. Ваня подумал об этом в первую очередь. Но все они находились ниже уровня пола, так, что их даже не было видно. Если они даже до них докопаются, то те наверняка забиты на всём протяжении и пробиться через такой тоннель в другое место они просто не смогут. Вернее, может и смогли бы, если бы у них была еда, вода и неограниченное время.

И если со временем вопрос был открытым, то вот с остальным была беда.

Однако, как только всё немного успокоилось, Деревяшка, поползав вдоль стен, нашёл нужное место и принялся методично копать.

Вскоре, он добрался до верхнего свода сточного тоннеля, который, как и предполагал Ваня, оказался весь забит мусором. Но малыша это не остановило. Деревяшка никого ни в чём не убеждал, не призывал на помощь, а просто копал и всё.

«Что ж, — подумал Ваня, — пускай он пока разрабатывает это направление, вдруг что выгорит? А я, чтобы не класть все яйца в одну корзину, попробую что-нибудь другое».

Но что именно он будет пробовать, Ваня пока не придумал.

Он лёг прямо под дырой, уставился сквозь неё на небо и стал размышлять.

Зоя, посидев немного в углу, подползла к Деревяшке и начла копать вместе с ним. Дело у них пошло быстрее и Ваня понял, что если они даже не пророют выход, то, по крайней мере, выкопают убежище, куда Фур точно не сможет дотянуться. А это тоже было неплохо.

Микки приполз к копателям и принялся радостно возиться в земле и мусоре, рядом с мамой и Деревяшкой. Он им немного мешал, но они относились к этому терпимо, и даже с некоторым умилением: мол, помощник пришёл.

Ваня продолжал думать до вечера, пока все остальные работали. Совесть его ничуть не мучила. Он знал, что выбраться через тоннели было бы здорово, но, к сожалению, это маловероятно. Скорее всего, если они и смогут куда-нибудь добраться, то в такой же коллектор, который находится поблизости. Для них это ничего не решит. Уползти на километры они так не смогут.

Ваня понимал, что вся надежда на реальное спасение для остальных, это он. Именно ему нужно что-то придумать и сделать, чтобы либо отвлечь Фура, либо, в идеале, уничтожить. Но на последнее было мало шансов. Слишком уж он был огромен, силён и неуязвим для них.

Однако, человек стал альфа хищником не за счёт силы, а за счёт ума. Не перехитрить этого большого, но, вне всяких сомнений, тупого монстра, это себя не уважать.

Правда была одна сложность. Они были в ловушке, и любая ошибка будет стоить жизни и ему, и всем за кого он в ответе.

Фур никуда не собирался уходить. Они его всё время слышали. Даже если бы он старался вести себя тихо, из-за гигантских размеров у него бы не получилось. Но он и не старался. И хотя уже не буянил, как поначалу, но и не таился. Постоянно ошивался рядом, держа дыру в поле зрения.

Если подумать, для него добыча здесь была не такая уж и большая. Но он не привык упускать дичь. Тем более, что вчера он хорошо поел, так что мог себе позволить ждать. А вот насколько его терпения хватит, никто не знал. Может быть, он может обходиться без еды неделями?

Когда небо начало темнеть, Ваня подошёл и сел на край образовавшегося рядом с раскопанным тоннелем отвала. Зоя с Деревяшкой проделали удивительно большую работу. Они были чумазые, но довольные результатами своего труда.

— Здорово! — сказал Ваня, осмотрев прокопанный ход внутрь тоннеля. Он уже уходил внутрь метров на пятнадцать, — если что, то спать лучше внутри. Здесь он вас не достанет.

— Вас? — удивлённо переспросила Зоя.

— Вас, — кивнул Ваня, — я ночью собираюсь предпринять вылазку. Надеюсь, мне удастся выбраться. Не волнуйся, я вас тут не брошу. Если буду жив, то обязательно вернусь. А если не вернусь, то сама понимаешь…

— А может, лучше будем копать? — спросила с надеждой Зоя.

— Ты пить хочешь? — спросил Ваня.

— Просто умираю! — честно призналась она.

— Вот и ответ. Долго мы тут без воды не высидим. Нужно другое решение. Если бы хоть знать, сколько нужно ещё прорыть. А это неизвестно. Может, там вообще выхода нет, — заметив, что эти слова очень расстроили Зою, Ваня реши её подбодрить, — но вы работаете не зря. Во-первых, теперь можно спокойно спать. Во-вторых, шанс выбраться всё равно есть. А я попробую что-нибудь предпринять снаружи.

— Может, тогда все вместе пойдём? — спросила Зоя.

— Вместе слишком опасно. Я не уверен пока, что даже у меня получится выбраться. Но если будет возможность вас вывести, то я обязательно это сделаю. Сначала я должен всё разведать. Пока неясно, куда мы сможем деться, даже если выберемся. Нужно либо другое убежище, либо путь для побега. Мы слишком мало знаем об этом месте, — сказал Ваня.

— Жаль, что наши большие друзья сбежали, — сказала Зоя.

— Как их винить? Они бы, скорее всего, погибли уже, если бы этого не сделали. Сюда бы они не смогли спрятаться. Так что, инстинкт их не подвёл, — сказал Ваня, — думаю, что вам пора перестать копать и стоит отдохнуть.

— Возможно, ты прав, — сказала Зоя.

Она загрустила. Ей не нравилось, что Ваня хотел уйти. Зоя боялась остаться без него. В том, что он вернётся, у неё сомнений не было. Скорее, она боялась, что он погибнет.

Ваня не знал, насколько хорошо Фур видит в темноте. Оставалось надеяться, что хуже чем днём. И что ночью он будет, всё-таки, спать. Хотя сюда он пришёл именно ночью, иначе бы они его заметили. Ведь вчера вечером он ушёл в другую сторону. А днём они не слышали и не видели, чтобы он пересекал взлётное поле. Да и ночью, он находился за разрушенным ангаром, а потом оказался здесь…

Может это второй, такой же? Появилась у Вани мысль, которую он тут же стал отгонять. Если бы их было двое, то второй бы пришёл на вчерашнее пиршество. Еды было много, он бы наверняка захотел, чтобы с ним поделились. Нет, скорее всего, Фур был один. Просто они не видели, как он сюда перебрался.

У них в коллекторе стемнело гораздо раньше, чем на улице. Света тут и так было мало, а когда солнце начало садиться, то сумерки сгустились почти мгновенно. Не говоря о прорытом Зоей и Деревяшкой тоннеле. Там и днём-то с трудом можно было что-то разглядеть, а с наступлением вечера, тьма стала абсолютной.

Отправив всех туда спать, Ваня подошёл к дыре и приготовился выбираться. Он давно наметил себе путь и всё приготовил. Натаскал немного земли, чтобы сделать бугорок, с которого можно будет допрыгнуть до края шахты ведущей в коллектор. Там он давно выбрал большую трещину, за которую планировал уцепиться. Она была широкая и должна была его выдержать.

Дальше придётся подниматься как по отвесной скале, благо, что вся поверхность была в трещинах и сколах, а ближе к выходу, так и раскурочена Фуром. Там лезть вообще будет не проблема.

Ваня строго настрого запретил остальным смотреть, как он будет выбираться. И если выберется, то ждать его внизу, под дырой. Соображения были чисто практическими. Если ему придётся прыгать вниз, то не хотелось зашибить кого-то из своих. А такая необходимость могла возникнуть в любой момент. И сразу, если Фур его заметит, да и потом, если придётся отступать и спасаться бегством. В общем, не хотелось приземлиться своим друзьям на головы.

Все всё поняли. Даже Деревяшка.

Добравшись до верха, Ваня стал двигаться медленнее и осторожнее, стараясь не издавать ни малейшего шума. В стоящей тишине, любой шорох казался оглушительным. На улице тоже, как назло, не было ни ветерка, ни крика птиц, вообще никаких звуков. Тишина в округе стояла гробовая.

Ваня медленно поднял голову над краем дыры и увидел Фура.

## Глава 23

Фур лежал на боку, спиной к Ване, метрах в тридцати — тридцати пяти от дыры. Он вдруг зашевелился, что-то забормотал и почесал рукой свою задницу. Звук раздался такой, как будто скребли металлом по камням.

Ваня замер, стараясь даже не дышать. Хорошо, что Фур был не так близко, как мог оказаться. Но, с другой стороны, не так далеко, как хотелось бы. Ваня так и не понял, спит он или нет. Решил считать, что не спит, чтобы не расслабляться.

Выждав несколько минут, Ваня стал потихоньку выбираться. Каждый скатившийся из-под него маленький камушек, казался обвалом в горах, так обострено былое его восприятие.

Когда он поднялся над краем по пояс, то увидел своё мачете. Оно вроде было цело и валялось на бетоне как раз в середине между ним и Фуром.

Очень хотелось взять его. Но это был неоправданный риск. Слишком близко придётся подобраться к монстру. Лучше было идти не к нему, а от него. Но мачете так и манило…

Ваня встряхнул головой и сбросил навязчивые мысли. Нельзя! Он рискует не только собой, но и теми, кто сидит внизу, в коллекторе. Они оттуда без него даже выбраться не смогут.

Ваня с сожалением ещё раз взглянул на своё мачете и встал на краю ямы. Осторожно, стараясь не шуметь, он двинулся в сторону от Фура, к стене ближайшего ангара. Хотя уже были сумерки, и там лежала густая тень, но среди прислонённых к стене больших гофрированных панелей, ему виделся вход. Что-то вроде большой двери или маленьких ворот, но что-то там было. Разглядеть пока не получалось, но это было лучшее место и относительно близкое. Если что, он сможет укрыться хотя бы за листами этого самого железа, чтобы Фур его не заметил.

Ваня медленно шагал и жалел что он не босиком. Но если разуться, то будет трудно убегать, если вдруг понадобится.

Он преодолел уже половину пути, когда Фур вдруг заворочался. Ваня хотел броситься на землю, но не успел и только слегка присев замер, потому что Фур перевернулся на спину, а голову повернул к нему.

Глаза у Фура были открыты. Ваня стоял и смотрел прямо в них, не понимая, видит его Фур или нет.

По спине, между лопаток, бежал ручеёк пота. Два поменьше стекали по вискам.

Через несколько секунд, показавшихся вечностью, глаза Фура медленно слиплись. Всё-таки он спал.

Инстинкт верно подсказал Ване не двигаться. Если бы он пошевелился, то монстр бы наверняка среагировал на движение, даже своим сонным взглядом. Но так, он ничего не заметил и продолжил спать.

Ваня пошёл дальше, но теперь, когда Фур лежал к нему лицом, делать это было крайне неуютно. Казалось, что тот вот-вот откроет глаза и увидит крадущегося человека.

Всё обошлось. Ваня добрался до стены ангара. Большие листы были элементами конструкции, из которых состояли стены. Видимо, их приготовили для ремонта какого-то из соседних ангаров ещё до того, как тут всё пошло прахом.

Ваня подошёл к большим двухстворчатым дверям. Они были приоткрыты сантиметров на десять, чего явно было недостаточно, чтобы попасть внутрь. Нужно было их открывать шире, что было небезопасно.

Ваня огляделся. Вдоль стены можно было идти в две стороны. Одна, где стояли большие листы железа, привела бы его ближе к Фуру. И хотя листы укрывали бы его какое-то время, дальше идти было некуда. По крайней мере, отсюда было не видно.

В другую сторону стена шла значительно дальше, никаких дыр и дверей в ней не было, зато можно было дойти до конца ангара и уйти за него, разведать что там. Хотя и долго придётся идти вдоль стены на открытом пространстве. Но наступил вечер, стремительно темнело, и вдоль стены лежала густая тень. Наверное, этот вариант был самый предпочтительный. Ваня выбрал его.

Он даже сделал шаг в том направлении.

Этот изогнутый кусок арматуры был практически незаметен. Он лежал под ногами среди прочего хлама. Ваня только чуть задел его носком ботинка. Но эта длинная штука вздрогнула и своим дальним концом легонько тюкнула по листу железа.

В полной тишине звук был, как будто ударили в колокол. Он повис в воздухе, медленно угасая. Ваня перевёл взгляд на Фура, а тот уже стоял на ногах и смотрел на него. Когда он успел вскочить и почему так тихо, было непонятно. Зато было понятно, что сейчас он бросится на человека.

Делать было нечего, Ваня схватился за ручку на дверях и рванул на себя, выкрикнул при этом:

— Откройся! — как будто это могло чем-то помочь.

Дверь открылась, но со страшным и пронзительным скрежетом, мерзко взвизгнув в конце. То, что он реши её сначала не открывать, было правильным выбором, жаль, что это не помогло.

Ещё не смолк визг заржавевших петель, а Ваня уже бежал внутри ангара. Здесь было очень темно и глаза ещё не привыкли. Сзади раздался грохот. Фур снёс двери с разбега. В створ он не проходил, поэтому принялся расширять отверстие, что его на некоторое время задержало. Заскрежетал под напором гнущийся металл. Ваня вспомнил, что ударил Фура мачете и усмехнулся, тут нужно было что-то гораздо крупнее!

Ангар внутри был очень сильно захламлён. Ване это было на руку. В пустом было бы сложнее укрыться.

В ангаре было темно. Остатки света снаружи ещё проникали сюда, но не имея возможности остановиться и оглядеться, понять что либо при таком освещении было трудно.

Это был технический и ремонтный цех. Здесь содержалась и чинилась техника, которая обслуживала взлётное поле. Машины самого разного назначения и в самом разном состоянии. Многие из них висели на подъёмниках, некоторые были, как игрушки, сложены на многоярусных стеллажах — гаражах. Но всё это было только в общих чертах, без подробностей, потому что их начинала скрадывать темнота.

Ваня бежал туда, где было захламлённее всего, надеясь, что сможет затеряться среди машин и агрегатов.

Скрежет и грохот железа сзади, наконец, прервался. Фуру удалось пробиться внутрь. Он яростно заревел, ища глазами Ваню. Но он его не увидел, потому что Ваня уже свернул за большую машину с ковшом.

Это вывело Фура из себя ещё больше, он схватил и вырвал из пола с корнем автомобильный подъёмник и швырнул его через весь ангар. Тот пролетел у Вани над головой, но значительно выше, и врезался в многоярусное хранилище техники.

Ваня понял, что Фур даже примерно не знает, где он. Пока монстр пытался войти, он потерял добычу из вида и теперь бесился из-за этого. Ваня наблюдал за ним, через зазор между ковшом и моторным отсеком уборочной машины.

Фур поревел, подёргался в разные стороны, но поняв, что это не приносит должных результатов, начал действовать более внимательно и обстоятельно. Он двинулся по ангару, отбрасывая всё, что попадалось ему на пути. В разные стороны летела уборочная техника и станки для её ремонта.

— Так он, рано или поздно, и в меня может попасть, — сказал Ваня и стал выбирать себе путь для отступления.

Фур сейчас шёл в другую сторону, не туда, где спрятался Ваня.

— Интересно, тут что-нибудь работает? — пробормотал он, и тут же сам себе ответил, — вряд ли. Слишком долго стояло без дела. Хотя, учитывая хорошую сохранность запчастей, которые я нашел, когда попал сюда, всё может быть.

Ваня разглядел большую и длинную техническую канаву, идущую через весь ангар и местами накрытую толстыми решетчатыми листами. Он решил, что по ней будет проще всего пересечь ангар незамеченным.

Добежав до неё пригнувшись, он вдруг обратил внимание на то, что внезапно воцарилась тишина. Похоже, Фур сменил тактику и решил высматривать добычу, а не громить всё без разбору.

Ваня подумал, что разрушенный ангар, возле которого они его впервые заметили, вполне мог пострадать при схожих обстоятельствах. Какая-нибудь дичь, спасаясь от Фура, забежала туда, и он разнёс всё, пытаясь её поймать. Разнёс так, что это даже привело к разрушению самого ангара.

— Интересно! — прошептал Ваня, — а если на него обрушится крыша, это его остановит? Или он просто разметает обломки и выберется?

Он посмотрел наверх. Там было ещё немного светло, технологические зазоры пропускали свет.

Идея была мало осуществимой. Как он сможет уронить крышу? Ему это просто не под силу. Спровоцировать Фура, чтобы он это сделал? Опять же, как? И чтобы самому не погибнуть при этом.

План был слишком сложный и Ваня его отбросил. Спрыгнув в канаву, он побежал по ней, всё так же пригнувшись. Под ногами начало хлюпать и скорость пришлось сбросить, чтобы эти звуки не разносились слишком далеко. Не вовремя Фур перестал буянить.

Жижа под ногами была густой, и Ваня сомневался, что она образовалась из земли и воды. Скорее, это натекли какие-нибудь технические жидкости и стоят теперь в этой яме годами, как болото. Химический запах это только подтверждал. Только бы эта дрянь была не настолько ядовитой, чтобы растворить обувь!

Ваня периодически выглядывал из ямы, пытаясь понять, что делает Фур. Но его нигде не было видно. Правда, обзор отсюда был довольно плохой, но всё же! То, что врага не было видно, очень напрягало. Так можно было и нос к носу с ним столкнуться.

Помимо того, что его было невидно, его ещё было и неслышно. А вот это было совсем плохо. Оказалось, что Фур может менять тактику и приёмы. Если нужно, может и затаиться.

Добежав до конца канавы, Ваня в очередной раз выглянул и огляделся. За последние пару минут стало ещё темнее. Ещё чуть-чуть и здесь будет глаз выколи. Но в сгущающихся сумерках, Ваня успел кое-что разглядеть. Высокие многоярусные гаражи с техникой были не просто постройками внутри ангара. Их место было под землёй. Они опускались в глубокие шахты и в таком положении и должны были находиться всё время, пока не понадобится достать какой-нибудь трактор или уборщик. Но сейчас несколько были подняты на максимальную высоту, так, что под ними даже образовался зазор.

Это означало, что внизу под каждым из них сейчас свободная большая шахта, в которую вполне может поместиться разбушевавшийся монстр.

Подняты были не все, некоторые оставались на местах, погружёнными вниз, и их крыши образовывали ровное пространство на полу.

Ваня когда-то видел подобную организацию хранения рабочей техники и в целом представлял, как это устроено. Если заманить Фура внутрь такой шахты, а потом опустить ему на голову этот стеллаж с техникой, может получиться очень хорошо.

Это уже походило на план, в котором оставалось два слабых места: как заманить туда Фура и как опустить потом сверху на него эту штуку.

Хитрый Фур продолжал таиться. Он по-прежнему не издавал ни звука. Ваня подозревал, что он стоит где-то и внимательно за всем наблюдает, ожидая, когда жертва проявит себя. Насколько он хорошо видит в темноте, было всё так же неизвестно.

Ваня решил взять метод Фура на вооружение. Он тоже встал в укромном месте и стал внимательно наблюдать за тёмным ангаром. Прошло не меньше получаса, стало уже совсем темно, а терпение не подвело ни одного, ни другого. Иногда Ване даже начинало казаться, что Фур ушёл, просто он в суете этого не заметил и теперь, как дурак, один, в пустом ангаре стоит и чего-то ждёт. Однако проверять так ли это на самом деле, никакого желания не было. Да и не так это было, Ваня прекрасно это понимал, какие бы мысли в голову ему не лезли.

Потом, Ваня стал думать, что Фур просто где-то уснул. Ждать больше не было никакого смысла. Так можно было и до утра просидеть.

Ещё до того, как окончательно стемнело, Ваня заприметил будку, возле одной из шахт, откуда был вытащен стеллаж с техникой. Эти стеллажи были похожи на большие батарейки, висящие над своими нишами.

Из такой будки, ближайшая штука могла управляться. По крайней мере, Ваня на это надеялся. Только вот, чтобы управлять чем-то, нужда была энергия, которой тут не было. Все сети были обесточены, а если и были аккумуляторы для автономного питания то, скорее всего, они разрядились за столько времени.

Конечно, был шанс, что тут стоит ядерный мини-реактор. Но вряд ли такую штуку будут ставить в технический ангар. Скорее всего, он питался от какого-то общего источника, работа которого наверняка прервалась, в момент инцидента.

Ваня стал пробираться к этой будке, практически на ощупь. Темнота стояла кромешная. Темнота и тишина. Кто бы мог подумать, что при борьбе с таким огромным зверем, больше всего будет заботить то, чтобы не издать лишнего звука и не задеть какой-нибудь камушек.

К этому времени исчезли даже смутные очертания висящих стеллажей. Ваня шёл медленно, каждый раз очень аккуратно ставя ногу и, как оказалось, не зря. Он промахнулся мимо будки. Ставя ногу в очередной раз, он не нашёл пол. Если бы он шёл быстрее, то вполне мог наступить туда и улететь в пустоту. Но сейчас он успел сохранить равновесие.

Сначала он проверил край ногой, потом опустился на четвереньки и ощупал всё руками. Да, это была большая шахта, в которую он чуть не грохнулся. Стеллаж висел над ней, всего на метр выше Ваниной головы. Это он хорошо помнил, хотя сейчас и не видел.

Ваня пошёл в обратном направлении, слегка скорректировав курс, надеясь наткнуться на будку.

Вскоре он её нашёл. Как ни привыкли глаза к темноте, но при полном отсутствии света всё равно разглядеть ничего не получалось. Максимум, смутные очертания, да и то, если попадал какой-нибудь слабенький блик отражённого света звёзд или луны.

На луну была надежда. Она могла подсветить лучше, когда поднимется выше в небо. Свет через технические отверстия под крышей должен сделать всё хоть немного различимым.

Будка была сугубо функциональным сооружением. Это был пульт, огороженный стеной метра в полтора и с крышей на железных столбах, но без стёкол. Двери в ней не было.

Ваня вошёл внутрь и ощупал всё вокруг. Весь пульт, сиденье перед ним, большие рычаги слева от сиденья. Он пытался на ощупь понять, как всё это работает и что он может попытаться включить.

Сев, в до сих пор мягкое, но очень пыльное кресло, он не меньше часа посвятил изучению оборудования будки и, к своему стыду, признал поражение. Ему не удалось разобраться, какие кнопки и рычаги за что отвечают. Но если бы и разобрался, то пока ничего включать бы не стал. Без энергии это не имело смысла, но звук мог привлечь Фура, который себя так и не проявил.

Ещё раз прокрутив в голове все события после попадания в ангар, Ваня пришёл к выводу, что уйти Фур не мог. Значит, он либо очень терпеливый охотник, либо спит. Других версий не было. Точнее, была ещё одна, совсем уж фантастическая. Она заключалась в том, что Фур мог быть очень старым, перенапрягся врываясь в ангар, сердце не выдержало и он умер где-то там, среди техники.

Эта версия была самой приятной, но и самой фантастической. Рассчитывать на такое не стоило. Лучше было иметь ввиду наихудший вариант. А именно, что у Фура просто очень хорошая выдержка, и он упрямо ждёт, пока жертва себя проявит.

Справа от кресла был большой рычаг, который имел стопор. Это единственный орган управления, по поводу которого у Вани была теория. Скорее всего, это был тормоз или фиксатор, который блокировал движение всего этого висячего гаража. Сейчас он был во «взведенном» состоянии. То есть, максимально удалённом, от стандартного положения. Именно благодаря ему стеллаж не опускался вниз. Это, если теория Вани была верна.

Ещё Ваня нащупал на полу кусок трубы. Для чего она тут находилась, он не понял. Может просто так, а может и использовалась оператором с какой-то целью. Он решил прихватить её с собой. Толку от такого оружия было мало, но зато оно давало некую уверенность. Железо в руках обладает таким магическим свойством. Хотя от Фура, конечно, не спасёт.

Поняв, что больше он тут ничего не узнает, Ваня осторожно выбрался из будки и пошёл к краю шахты. Нащупывая пол под ногой при каждом шаге, он вскоре добрался до края. Нужно было обследовать эту яму. Из всего того что здесь было, она выглядела самым перспективным средством борьбы с Фуром.

Ваня медленно двинулся вдоль края. Он знал, что ему было нужно. Как бы всё не было устроено, всегда должен быть доступ для человека, чтобы он смог забраться в любое место, в случае возникновения неполадок. Технические лестницы, коридоры, люки, шахты, являлись обязательным условием, при проектировании чего бы то ни было.

И все эти возможности технического доступа, не являются секретными. Это самое обычное дело. Нужно просто их найти. И Ваня вскоре нашёл.

Это была лестница, которая шла вниз по стволу большой шахты. Она была утоплена в стену и состояла из пролётов. Вход на неё был огорожен невысокими перилами, чтобы не наступил кто-нибудь случайно.

Учитывая то, что всё делать приходилось на ощупь, Ваня всё это понял не сразу. Только обследовав всё руками и спустившись вниз на пару пролётов, он ясно представил в голове, как всё это устроено и расположено.

Решив, что это как раз то, что нужно, он продолжил спускаться вниз. Дойдя, по ощущениям, до середины спуска, он остановился. Дальше идти смысла не было.

— Ну, вот ты мне и пригодилась! — сказал Ваня и слегка подкинул в руке трубу.

Потом размахнулся и хлёстко стукнул по перилам. В абсолютной тишине звон металла был просто оглушительным, он отразился от стен шахты и улетел куда-то наверх.

И в ту же секунду, отвечая ему, заревел Фур. Вслед за рёвом последовал грохот, это он несся на звук через ангар, сметая всё на своём пути.

— Надо же, жив! — почему-то радостно, сказал Ваня. Но потом спохватился и побежал по лестнице наверх.

## Глава 24

— Похоже, я не всё хорошо продумал, — шептал Ваня, одолевая пролёт за пролётом, — почему было просто не швырнуть трубу вниз?

Фур добрался почти до ямы и заметался рядом, не понимая, куда бежать дальше.

— Вот почему я сразу не швырнул туда трубу! — пробормотал Ваня и, что есть силы, бросил её в ствол шахты.

Она ударилась о противоположную стену где-то ниже, потом стукнула обо что-то ещё и в конце загрохотала в самом низу по полу.

Фур среагировал уже после первого удара. Он врезался в висящий стеллаж и постарался отодвинуть его в сторону. Направляющие не позволили этого сделать сильно, но немного у него получилось.

Он пролез в щель, попытался ухватиться за что-нибудь на краю шахты, но там ничего не было, и он соскользнул. С диким рёвом он полетел вниз, иногда ударяясь о стену.

Всё это Ваня не видел, а воображал исходя из звуков, потому что было по-прежнему очень темно.

Глухой удар об дно шахты не оборвал рёв Фура, а сделал его громче. Для него тут было не так уж и глубоко.

Вскоре, он заметался внизу, ища то ли Ваню, то ли выход, а может и то и другое. Судя по хаотичным движениям Фура, он тоже ничего не видел в темноте. Он постоянно врезался в стены и ревел от ярости, понимая, что оказался в ловушке.

Ваня выбрался наверх и по-прежнему, на ощупь, стал искать будку с пультом управления. Он опять нашёл её не сразу, сначала пару раз промахнулся. Но в итоге забрался внутрь и решил попробовать отпустить тормоз, надеясь, что он механический. Отщёлкнув стопор, он выжал рычаг до упора.

Не сразу, но высоко наверху что-то заскрежетало, заскрипело, завизжал металл и, судя по звуку, висячий стеллаж с техникой двинулся вниз.

Ваня отпустил тормоз. Рычаг тут же отжался обратно, и в районе стеллажа что-то громыхнуло, Раздался другой по характеру скрежет, после чего всё затихло.

— Чего ты не держишься? — прошептал Ваня и опять выжал рычаг.

Судя по звукам, стеллаж вновь пришёл в движение. Но происходило это с ужасными металлическими звуками. Казалось, что открываются гигантские заржавевшие створки ворот в ад.

Причин могло быть две. Первая, это то, что от времени здесь всё проржавело. Вторая, то, что Фур погнул направляющие и теперь стеллаж под своим огромны весом пытался опуститься вниз, но из-за перекоса происходило это неправильно. Это и вызывало эти звуки.

Если бы было светло, и Ваня видел что происходит, он бы давно отсюда убежал как можно дальше. Стеллаж сильно накренился и находящаяся там техника начала постепенно сползать к краю. Вся эта махина нависала над Ваней.

Удерживая рычаг, Ваня нащупал рядом круглое отверстие.

— А, так вот зачем тут была нужна та труба! — пробормотал он обрадованный своей догадливостью.

Этой трубой фиксировали рычаг в крайнем положении. Видимо, когда тормоз был снят, его нужно было всегда удерживать руками, чтобы он при отпускании останавливал спуск. Такая страховка была делом обычным, чтобы сложные процессы всегда были под контролем. Но люди часто пытаются упростить себе жизнь. Вот и здесь, те, кто работал в этой будке, чтобы не держать рычаг всё время, втыкали трубу в специальную дырку, чтобы она держала рычаг за них.

То, что трубу пришлось выбросить, чуть не стоило Ване жизни. Он бы уже ушёл отсюда подальше, если бы стеллаж опускался вниз сам. Но приходилось держать рычаг.

Дело кончилось тем, что с верхнего яруса сорвался уборочный агрегат и разбился вдребезги совсем рядом с будкой.

Ваню слегка посекло осколками, но он успел вовремя отвернуться, чтобы сберечь глаза. После этого, он плюнул на рычаг и побежал прочь от будки. Бежать в темноте тоже было делом не безопасным, но Ваня решил, что это лучше, чем если ему на голову упадёт другая машина или вообще, весь стеллаж.

То, что Ваня отпустил рычаг, уже ни на что не повлияло. Тормоз больше не работал, стеллаж уже не опускался, а падал, ломая всё под собой. Стонали направляющие и тросы, которые начинали лопаться один за другим. Скрежет и стон металла заглушал даже рёв Фура, который продолжал бесноваться где-то внизу, чувствуя, что дела его плохи.

Ваня плохо рассчитал расстояние. Ему казалось, что до канавы, по которой он сюда добрался, ещё далеко, но она оказалась близко. При очередном шаге нога провалилась в пустоту, он полетел вниз, выставив руки вперёд, и плюхнулся в жижу, по которой сюда шёл. В нос ударил резкий химический запах, который вблизи был ещё противнее.

Ваня вскочил, отметив про себя, что судя по запаху, эта дрянь должна гореть. Запомнив этот интересный факт, Ваня побежал по канаве.

Он хотел ей воспользоваться, потому что так можно было пересечь почти весь ангар до места, где они в Фуром вошли. Дорожка была уже известная, что в темноте было немаловажно, хоть и приходилось хлюпать по жиже.

Те места, которые посекло осколками и куда потом попала эта жижа, начало сильно щипать.

«Только этого не хватало!» — подумал Ваня, но решил пока на это не отвлекаться.

Когда он достиг конца канавы, стеллаж, наконец, окончательно обрушился. Была надежда, что он упал вниз, внутрь шахты, но скорее всего его повело вбок и он упал рядом. Это было плохо, потому что давало Фуру возможность вырваться.

Но пока что этого не произошло. Судя по звукам, Фур продолжал метаться внизу шахты. Это подтверждало то, что он сильно не пострадал.

«Жаль!» — пробормотал Ваня, послушав рёв Фура и поняв, что времени до того как тот сумеет выбраться, может оказаться не так уж и много.

Вздохнув, он выбрался из канавы и направился к выходу из ангара. Под ногами у него что-то звякнуло. Он наклонился и пощупал что это. Там валялись рассыпанные продолговатые шершавые железки.

— Напильники что ли? — удивлённо сказал Ваня.

Потом схватил пару, и пошёл обратно к канаве, по которой бежал до этого.

Ваня лёг на край ямы и, вытянув вниз руки, сильно чиркнул один напильник о другой.

Брызнул сноп искр, но все они тут же погасли, долетев до дна. Ваня попробовал ещё раз, и результат был прежним. Он стал чиркать раз за разом, и когда уде почти отчаялся, одна большая искра не погасла, а осталась лежать в жиже яркой точкой, вокруг которой образовался голубенький ореол.

Ваня замер и перестал дышать. Голубенький ореол стал сжиматься, а яркость точки уменьшаться, как вдруг, когда казалось что она уже погасла, голубенький ореол резко вырос, став размером с кулак. В середине заплясал маленький язычок пламени. А ещё через секунду пламя стало быстро распространяться по дну канавы.

Ваня вскочил на ноги.

— Надо уходить, а то я и сам тут вспыхну как свечка, — сказал он, вспомнив, что весь перемазан этой жижей.

А пламя распространялось очень стремительно. Оно побежало по канаве, и то тут, то там, стало разбегаться в стороны геометрическим узором. Ваня уже хотел уйти, но засмотрелся на это.

«Так вот что это такое, оказывается!» — подумал он, — «мне казалось, что это яма для ремонта техники, а это сливной канал для технических жидкостей, в который сходятся другие, более мелкие каналы со всего ангара!»

Видимо слив из этого канала забился, и остатки жидкостей стояли на дне годами. А теперь, начав гореть, по этой системе огонь охватил весь ангар. Кое-где он уже начал находить возможность, для того чтобы выбраться наверх и начать пожирать что-нибудь из стоящей здесь техники.

Ваня смотрел на это стремительно разгорающееся пламя как завороженный, на время забыв что он торопится. В ангаре становилось довольно светло от огня.

Наконец, он спохватился и побежал к выходу. Но опять остановился, вспомнив кое-что ещё. Он стал оглядываться, ища что-нибудь подходящее. Наконец, он увидел цепь, на которой был подвешено какой-то агрегат.

Ваня подошёл и, что есть силы, рванул его вниз. Где-то наверху цепь лопнула, и агрегат рухнул к его ногам, а сверху, громыхая, упала и цепь.

Ваня взял её за один конец и, отойдя в сторону, растянул. Длинны было достаточно. Он отстегнул агрегат и намотал цепь себе через плечо. Моток получился очень увесистым.

Фур продолжал орать на дне ямы, а огонь захватывал всё новые и новые площади в ангаре. Окину всё это взглядом, Ваня кивнул и побежал к выходу, который разворотил Фур.

Громыхая намотанной на него цепью, Ваня побежал к дыре, в которой прятались его друзья.

— Вы там в порядке? — прокричал Ваня, встав на край и громко сбросив цепь на бетон.

— Да! — незамедлительно раздался голос Зои, — а ты?

— Отойдите! Я сейчас спущу цепь. Сначала ты себя обмотай, я вас с Микки вытащу, а потом Деревяшку.

И не дожидаясь ответа, Ваня стал спускать вниз конец цепи. Для надёжности он намотал себе на руку оставшийся у него край.

— Готовы? — крикнул он, когда громыхание внизу немного стихло.

— Да! — крикнула Зоя.

Такой большой моток цепи и сам по себе был тяжёлым, плюс ещё женщина с ребёнком. Ваня думал, что поднимать их будет легче, чем оказалось на самом деле. Задачу осложняло то, что края ямы все были разворочены и стоять прямо над отверстием не получалось. Приходилось поднимать их чуть ли не на вытянутых руках. И даже так ноги у него несколько раз чуть не соскользнули по осыпающемуся, раскрошенному бетону.

Вскоре из дыры показалось улыбающееся лицо Зои, над её плечом улыбающееся лицо Микки, а сбоку, лицо Деревяшки. Определённо сказать было трудно, но было похоже, что он тоже улыбается.

— Я же сказал, что Деревяшка потом, — кряхтя от натуги, сказал Ваня, поднимая их над краем.

— А как ему это объяснить? — не переставая улыбаться, сказала Зоя.

— Вот улетели бы вниз, сразу бы придумали, — сказал Ваня, но совершенно беззлобно. Зоя была права. Как она могла объяснить Деревяшке, что его очередь следующая? Да никак.

В конце концов, вытащил и ладно.

Оказавшись наверху, Зоя заворожено уставилась на дыру в ангаре, через которую было видно масштабный пожар внутри. Когда света от пожара стало много, оказалось что ангар не такой уж и герметичный и теперь отсветы пламени пробивались из многих мест. А кое-где, даже огонь вылезал наружу.

Скорость распространения пожара была потрясающая. Похоже, внутри было много чему гореть. Интересно, а в былые времена система пожаротушения была такой же, как сейчас? Или теперь она просто не работает? Но слишком уж много всего пожароопасного было собрано в одном месте. Похоже, что за техникой безопасности тут не очень следили.

— А этот, жив ещё? — спросила Зоя, не в силах отвести взгляд от пожара.

И, как бы отвечая на её слова, вдалеке раздался рёв Фура.

— Жив, к сожалению, — сказал Ваня, вздохнув.

Ему было жаль, что всё пошло слегка не так, как он рассчитывал. Если бы стеллаж опустился, а лучше упал, внутрь, то проблема Фура могла бы быть решена. Но не сложилось.

— А мы его больше не боимся? — спросила Зоя, намекая на то, что они стоят посреди открытого пространства и не торопятся уходить.

— Боимся! — серьёзно сказал Ваня, — он сейчас в большой яме сидит, но вполне возможно, что сумеет выбраться оттуда.

— А это ты его туда посадил? — Зоя смотрела на Ваню восхищённо, — и вот это всё ты устроил? — она обвела рукой горящий ангар.

— Ну, вроде как да, — слегка смущённо сказал Ваня, чувствуя себя неловко, от реакции Зои.

— Какой, ты! — Зоя сложила руки на груди, — как же нам повезло тебя встретить! И какая же я была дура, что пыталась тогда убежать!

Она смотрела на Ваню с обожанием.

— Ну откуда ты могла знать, — всё так же смущённо пробормотал Ваня, и чтобы оборвать этот неловкий для него разговор, пошёл искать мачете, про которое вдруг вспомнил.

Мачете оказалось там же, где он видел его в последний раз. Ваня подобрал его и стоя спиной к остальным, чтобы они не видели, поцеловал лезвие. Теперь он почувствовал себя гораздо лучше.

За последние несколько минут он успел переварить произошедшее и оценить перспективы. Фур в ловушке. Может у него вообще не получится выбраться. Но если он всё-таки сможет, им нужно уйти за это время, как можно дальше, чтобы он не смог их потом найти. Огонь являлся дополнительным сдерживающим фактором. Все животные боятся огня. Фур не должен был быть исключением.

В общем, судя по всему, некоторая фора у них была, и нужно было ей хорошо воспользоваться, а не стоять здесь, на обозрении.

Ваня повернулся, чтобы идти обратно и вдруг увидел смотрящие на него глаза, в которых плясали отблески огня.

Ваня вздрогнул от неожиданности, не успев понять кто это, но тут же взял себя в руки. Этот кто-то был не очень большим. А через секунду Ваня уже разглядел силуэт. Это было какое-то копытное животное, случайно сюда зашедшее и, судя по глазам, находящееся на грани паники.

Мысли пронеслись в голове быстро. С едой у них было плохо. Мясо местных животных было токсичным, но всё же это лучше чем ничего. Да и Деревяшку можно будет накормить, если что. Он такое есть не брезгует. В общем, дичь нужно брать, а потом уже думать, что с ней делать. Есть её или нет.

Дальнейшее произошло одновременно. Животное прыгнуло в сторону, высоко подбросив ноги, а Ваня метнул в него мачете. Он не рассчитывал что оно воткнётся в тело, просто кинул то, что у него было.

Мачете ударило животному по передним ногам, оно споткнулось и покатилось кубарем. Мачете со звоном упало на бетон. Животное тут же вскочило и попыталось идти, но одна из передних ног у него подвернулась. Найдя равновесие на трёх ногах, оно заковыляло прочь от Вани.

Он побежал за ним, подхватив по пути мачете. Животное ковыляло как могло, но даже на трёх ногах у него получалось довольно быстро.

Деревяшка вдруг что-то прокричал, то ли Ване, то ли этому животному. Бедная зверушка не ожидала, что там есть кто-то ещё, тем более, так близко. Она шарахнулась в сторону, резко сменив направление, сделала ещё несколько шагов, и поскольку смотрело туда, откуда по её мнению исходила постность, то не увидела яму в бетоне. Копыто наступило на край, раскрошенный бетон стал осыпаться под ним. Животное заскользило вниз, пыталось упираться задними ногами, но было уже поздно, центр тяжести оказался слишком далеко, а одна передняя нога не работала.

С жалобным блеянием копытное свалилось в яму, в которой они недавно прятались от Фура. Последовала небольшая пауза и показалось, что животное свернуло себе шею, но вскоре снизу раздалось такое же жалобное блеяние.

— Бедняга! — сказал Ваня, подходя к краю, — уж лучше бы сразу умерло. Теперь будет там внизу мучиться.

— И что же делать? — серьёзно спросила Зоя.

— Да что тут сделаешь? Добивать его никто вниз не полезет. Да и времени у нас на это нет. Будем считать, что ему просто не повезло. Нужно уходить, а то Фур ещё выберется. Мы тут и так задержались, — сказал Ваня, хотя с тех пор как он выбрался из горящего ангара, прошло совсем немного времени.

Ваня повёл всех к противоположному ангару, рассчитывая уйти вдоль него. Они прошли вдоль стены метров сто, когда увидели, что одна из панелей слегка отогнута. Дети пролезть туда могли, Зоя под вопросом, а Ваня нет. Нужно было расширить проход. Укрыться в другом ангаре было хорошим вариантом, тем более, что Фур этого не видел.

Ваня упёрся плечом рядом с отогнутой панелью, поставил на неё руки и стал давить. Панель застонала и слегка поддалась. Отогнув её немного, он отошёл в сторону.

— Деревяшка, глянь, что там? — сказал Ваня.

Деревяшка посмотрел на него, как обычно последовала небольшая пауза, а потом полез внутрь. Секунд через пять изнутри раздался вскрик, который можно было расценить как одобрительный.

— Давайте внутрь, — скомандовал Ваня Зое с ребёнком.

— А ты? — с тревогой спросила Зоя.

— А я сейчас попробую отогнуть ещё немного, просто стоять тут всем вместе, смысла нет. Мало ли что, — сказал Ваня.

Зоя кивнула и с легким сомнением пролезла с Микки через дыру.

Ваня опять упёрся плечом и попытался отогнуть щит ещё немного. Дальше он шёл значительно хуже, однако слегка расширить щель всё же удалось. С трудом, но Ваня туда пролез.

Только он это сделал, как раздался яростный рёв Фура, которого давно не было слышно. И в этот раз он ревел значительно ближе.

Ваня выглянул в дыру. К нему тут же присоединились все остальные. Им, конечно, было лучше уйти, но любопытство победило. Тем более, что они почувствовали себя в относительной безопасности.

Вскоре Фур выскочил через пробитую им дыру, весь объятый пламенем. Продолжая яростно реветь, он начал кататься по бетону, пытаясь сбить огонь. Через некоторое время у него это получилось. А может, просто вся шерсть обгорела, и больше гореть на нём было нечему.

Поборов огонь, Фур стремительно бросился к яме. Он помнил, откуда исходят все проблемы. Добежав, он сунул туда лапу и тут же окрестности огласил его радостный рёв. И тихо-тихо, издалека, донеслось жалобное блеяние.

Схватив добычу, Фур потащил её из дыры. Но тут возникла проблема. Рука, сжатая в кулак, внутри которого находилась дичь, не проходила в отверстие. Фур заворчал и попробовал ещё раз. Кулак не проходил. Даже если бы он был пустой, он бы не пролез. Только открытая ладонь могла пройти.

Но чтобы вытащить открытую ладонь, нужно было выпустить дичь и оставить её внутри! А на это Фур пойти не мог, это противоречило всем его «жизненным установкам». Он заревел и попробовал опять вытащить лапу, но это, естественно, не получилось.

Фур что-то забормотал, он был сильно озадачен и не знал что делать.

— Надо уходить, — прошептал Ваня, — думаю, что нам повезло, и мы выиграли немного времени.

## Глава 25

В том месте, где они оказались, сильно пахло химией. Но не такой как там, где Ваня устроил пожар. Тут, как будто всё было пропитано ароматом едкой пыли, которая сразу начинала щекотать в носу. Через минуту они стали натыкаться в темноте на горы мешков и тюков, от прикосновения к которым в воздух поднимались клубы чего-то такого, от чего сильно тянуло начать чихать. Делать этого, конечно, не стоило, но и удержаться было невозможно, поэтому они постоянно затыкали рот и нос ладонями и сдержанно и тихо чихали туда. Все, включая Деревяшку и Микки. Оставалось надеяться, что Фур их не услышит. Но ему сейчас было не до них.

— Похоже, это склад химических реагентов, для взлётного поля, — прошептал Ваня, мы тут задохнёмся, если будем долго находиться.

Но если отойти подальше от мешков и их не трогать, то запах оставался, но эффект был уже не такой сильный. Главное было, не тревожить лежащую тут пыль.

В итоге сформировалась такая процессия: Деревяшка первый, за ним, держась за руку, шла Зоя, с висящим за спиной Микки, за ней, тоже держась за руку, шёл Ваня.

Деревяшка ориентировался лучше остальных, поэтому и взял на себя роль проводника.

По мере продвижения по ангару, запах химии становился не таким назойливым. Ну, или они к нему привыкали. Было похоже, что Деревяшка вывел их в большой центральный коридор и они шли теперь по нему. Стеллажи и паллеты с мешками оказались от них дальше, чем сначала. Хотя они всё это практически не видели, а в основном угадывали.

Время от времени сзади раздавался возмущённый рёв Фура. Он всё никак не мог справиться с ситуацией. Дилемма оказалась неразрешимой. Он не мог отпустить животное, но и вытащить руку вместе с ним не мог. Было очень интересно, чем это всё закончится, но оставаться и проверять, дураков не было.

Ангар был большим, а в темноте казался ещё больше. Было ощущение, что они преодолевают его целую вечность. Взошла луна и через технические отверстия под потолком стал пробиваться небольшой свет. Проступили внутренние очертания места, где они находились.

В целом, Ваня оказался прав. Это был склад с разнообразной химией, которую используют для обслуживания взлётного поля. Склад был гигантским. Огромные стеллажи, заваленные большими упаковками, уходили высоко вверх. Где-то это были мешки, где-то бочки или канистры. Но всего этого было очень много. В сумраке виднелись обесточенные рельсовые роботы, достающие со стеллажей хранящиеся там запасы.

— Во всей этой химии, одно хорошо, — сказал Ваня.

— Что именно? — спросила Зоя, которая всё время зажимала нос и рот Микки ладонью, чтобы он дышал через неё. Ему это не очень нравилось, но он терпел.

— То, что Фур не сможет нас учуять по запаху. Уж не знаю, насколько острое у него обоняние, но даже если очень, то это место перебьёт любой запах. Мы для него просто исчезнем. Главное, чтобы не столкнуться с ним лицом к лицу потом. Просидел бы он возле этой дыры подольше, — сказал Ваня.

— Думаешь, он когда-нибудь разожмёт руку? — спросила Зоя.

— Ну, если он умрёт от жажды и голода из-за того, что не стал разжимать руку, то значит у него совсем с мозгами плохо. И непонятно как он дожил до своего возраста и вырос до такого размера. Настолько глупые обычно долго не живут, — сказал Ваня.

— Бывает и живут, — задумчиво сказала Зоя, — бывает, что как раз глупые и живут дольше и лучше, чем все остальные, — продолжила она, видимо вспоминая о чём-то своём. Или о ком-то.

— Я только за, если он так и будет сидеть возле этой дыры, до самой смерти, — улыбнулся Ваня в сумраке ангара.

Центральная дорога была широкой, а по бокам у неё имелось множество погрузочно-разгрузочных платформ. Технику, которую нужно было заправить всеми этими веществами, загружали прямо здесь, возле гигантских стеллажей.

Когда они проходили мимо платформ, то при каждом шаге начинало что-то хрустеть, какой-то крупный порошок, и запах становился более сильным. Под ногами иногда попадались довольно крупные камушки, которые отскакивая, глухо стукались об пол. Хруст порошка и отскакивающие из под ног камушки, были основными звуками, сопровождавшими переход через ангар.

Ещё время от времени доносился рёв Фура, а так же, звуки обвалов и обрушений, происходящих в охваченном пожаром техническом ангаре. Но всё это было уже далеко и с каждым шагом становилось всё дальше и дальше.

Они повернули за угол и увидели вход. Он был открыт настежь. Огромные ворота находились в таком положении много лет и здесь, возле входа, воздействие внешней среды было более заметным, в отличие от внутренностей ангара, как будто законсервированных в химии.

Вместе с тем, что они увидели вход, они его и почувствовали. До них долетел свежий ветерок. И на этом контрасте между застоявшимся воздухом внутри и свежим дуновением снаружи, они особенно явственно почувствовали резкий запах химикатов, к которому уже привыкли и принюхались. А почувствовав его более остро, они захотели избавиться от него как можно скорее, потому что вместе со свежим воздухом нахлынула и тошнота.

Их организмы сопротивлялись химии, пытались адаптироваться к ней, но как только почувствовали скорое избавление, так тут же дали слабину. Так часто бывает. Терпеть можно долго, но сложнее всего перед финалом, чего бы это ни касалось.

Они сначала не сговариваясь резко ускорили шаг, а потом и побежали к воротам, сулившим им избавление от окружавшего их яда. Они так спешили на улицу, что совсем забыли про осторожность. Благо, там никого не оказалось. Их никто не ждал и не караулил.

Оказавшись снаружи, они отбежали от ворот на несколько десятков метров и повалились на бетон, широко раскинув руки и жадно глотая свежий утренний воздух.

А утро неумолимо наступало. Небо начинало светлеть, а вместе с луной света было достаточно, чтобы видеть почти как днём. Да, ещё было серо и сумрачно, но светлее становилось с каждой минутой.

Космодром был огромным. Он был построен как основной для колонизации планеты, поэтому, скорее всего, на момент инцидента был избыточным по размерам. Его сделали с запасом, и не вся его территория была хорошо освоена. Некоторые сектора были почти пустыми, как, например, тот сектор взлётного поля, где они увидели Фура.

Но центральная часть была вполне обжитой. Ваня видел её сверху, с крыши своего ангара, через который он сюда попал. И там было много кораблей. Именно это и было его целью.

Но к большим размерам прибавлялось то, что они шли как по лабиринту, наматывая лишние километры.

Когда они вышли наружу, то вновь оказались среди ангаров. По Ваниным представлениям, как раз за этим комплексом построек, должно было начаться основное взлётное поле. Но и через этот комплекс ещё нужно было пройти. А это не просто, если помнить про то, что тут на каждом шагу подстерегают какие-нибудь опасности, да и про Фура не стоит забывать.

Они валялись и пытались надышаться не меньше получаса. Потом, насытившись свежим воздухом, стали испытывать тревогу, что долго находятся на одном месте и совсем при этом не следят за окружающей обстановкой. Это чувство накатило на них почти одновременно. Все не сговариваясь стали вставать и собираться идти дальше.

— Ох, Ваня, помыть бы тебя надо, — с заботой сказала Зоя, хотя сама нуждалась в этом не меньше чем он.

Но Ваня, после того как перепачкался в горючей жиже, в самом деле выглядел очень грязным. Эта дрянь не сохла, зато к ней прилипало всё, что касалось. Вся пыль и мусор. Одежду, похоже, можно было выбрасывать.

Но Ване не хотелось сейчас об этом думать. Вопросы безопасности были важнее.

Но вспомнив обо всём этом, он вспомнил и о том, что его посекло осколками. Как только вспомнил, места порезов вдруг начали зудеть и чесаться. Ваня повёл плечами, надеясь избавиться от этого навязчивого ощущения, но не тут-то было. Ну не помнил он про это и не помнил. А тут вспомнил и на тебе. Теперь до изнеможения хочется чесаться. А этого лучше не делать. Ваня понимал, что станет только хуже.

— Помыться ладно, — сказал Ваня, — а вот попить нам бы не мешало. Деревяшка, как думаешь, есть тут вода поблизости?

И Ваня сделал жест, как будто набирает откуда-то пригоршнями воду и пьёт. Деревяшка среагировал необычайно быстро, даже не думая, как он это всегда делал. Видимо, Ваня попал в точку. Деревяшка тоже хотел пить. Он начал оглядываться, выбирая направление по ему только одному известным приметам.

В общем-то, направлений было, по большому счёту, только два. Если не идти обратно, а двигаться вперёд, то нужно было обойти стоящий перед ними очередной большой ангар. Это можно было сделать либо справа, либо слева.

Деревяшка явно пребывал в нерешительности. Он смотрел то в одну сторону, то в другую и никак не мог выбрать направление. Потом он сделал жест, который означал что-то вроде «стойте на месте» и побежал направо.

Ваня посмотрел на Зою и пожал плечами.

— Пускай разведает, — сказал он.

Она кивнула и погладила Микки по голове.

— Хочешь, я понесу? Тяжело, наверное? — спросил Ваня.

— Нет, не нужно! — улыбнулась Зоя, — тебе лучше руки свободные иметь, чтобы защитить нас, если что. Я сама понесу, мне уже привычно.

Ваня стоял и от нечего делать изучал тот ангар, который был прямо перед ними. Входов с этой стороны не было, но на крышу вела лестница из пролётов, коих было очень много, потому что сооружение, как и остальные здесь, было огромным.

Прибежал Деревяшка, отрицательно помотал головой и убежал теперь налево.

Ваня подумал, что жесты у него становятся вполне человеческими. Да и слова тоже. Бессмысленные пока, но по интонации, зачастую, очень верные. Было ощущение, что он вот-вот и заговорит.

Ваня, задрав голову, смотрел на лестницу и у него были какие-то смутные, но тревожные предчувствия.

Через некоторое время вернулся Деревяшка и вновь отрицательно покачал головой. Ваня задумчиво кивнул. Он всё понял. Если малыш говорил что туда идти нельзя, значит нельзя. Сомневаться было глупо. Он уже много раз доказывал, что ему можно верить.

Ваня махнул рукой в сторону лестницы. Деревяшка посмотрел на неё и кивнул.

— Придётся лезть наверх, — сказал он Зое.

Но та от этой новости совершенно не расстроилась, а только улыбнулась. Возможно, в её понимании высота хорошо сочеталась с безопасностью. Кто знает, как она раньше жила? Можно будет расспросить при случае, подумал Ваня и первый направился к стене ангара, готовясь к длительному восхождению наверх.

Поднимались размеренно и не спеша, чтобы экономить силы и влагу в организме. Терять её ни через пот, ни через интенсивное дыхание не стоило. Проблема с водой в ближайшей перспективе грозила стать серьёзной.

По причине неторопливости, подъём занял много времени. Они поднимались почти час, с периодическими остановками. Хотя можно было взбежать наверх в разы быстрее, при желании. Когда они оказались на крыше, над горизонтом показался краешек солнца.

А с другой стороны, там, откуда они пришли, вдалеке, продолжал полыхать ангар, подожженный двумя напильниками. Огромный, толстый столб чёрного дыма поднимался вертикально вверх, но на некоторой высоте, вдруг загибался под углом в девяносто градусов, видимо встретив горизонтальный воздушный поток, и дальше шёл параллельно земле, постепенно рассеиваясь.

«Вот ведь каких делов, могут натворить две железки, валяющиеся на полу, если их правильно применить», — подумал Ваня.

Ему казалось удивительным, что такие большие разрушения вызваны всего двумя напильниками.

Но он ошибался, дело было не в напильниках, а в нём. Причиной этих разрушений был именно он. И это очень хорошо понимала Зоя. Она тоже смотрела на далёкий пожар и восхищённо думала про Ваню. В её голове масштаб и сила разрушений, соответствовали масштабу и силе человека их сотворивших.

Давно не было слышно Фура. Либо они оказались слишком далеко, либо он перестал себя проявлять, либо умер, от полученных травм и ожогов. Но эта версия была из разряда теорий про сердечный приступ — очень маловероятная.

Фура рано было сбрасывать со счетов. Нужно будет всегда иметь его ввиду, чтобы он не застал их врасплох, если сможет освободиться из собственной ловушки. Он, судя по всему, оказался очень упрямым, и обязательно будет их искать.

Крыша ангара была такой же, как та, по которой лазил Ваня, когда попал на эту планету. Её геометрическим рисунком пересекали дорожки для технического персонала. Так что, перемещаться тут было легко.

Они вышли на главную, «магистральную» дорожку с перилами, которая шла по центру всего ангара вдаль, до самого его конца. Решили идти по ней, надеясь, что там где она заканчивается, тоже будет лестница, по которой можно будет спуститься.

Они шли, громыхая ногами по железным мосткам. Сначала они пытались не шуметь, но потом поняли, что это невозможно и в таком случае идти придётся очень долго, если контролировать каждый шаг. Да вроде тут и не было никого поблизости, кого бы стоило опасаться.

Когда они дошли до середины, то сделали остановку, потому что Ваня хотел сходить в техническое сооружение в центре крыши, чтобы посмотреть оттуда вниз и узнать что находится внутри ангара. По его мнению, водоснабжение тут должно быть повсеместным. Понятно, что оно не работает давно, но инфраструктура должна была остаться, и можно было попытать счастья и поискать воду. То есть, искать её нужно было не снаружи, а внутри ангаров.

Ваня ожидал увидеть что угодно, но только не это. Он даже пожалел, что пошёл смотреть. Лучше бы не знал ничего. На полу в будке было несколько прозрачных пластиковых секций, через которые можно было смотреть вниз. Всё пространство ангара было заполнено тучами каких-то больших чёрных насекомых, которые роились под крышей гигантскими стаями и перетекали из одного облака в другое.

Ваня видел нечто подобное у птиц. Когда большие стаи птиц начинаю летать как большое облако, потом вдруг резко менять направление, распадаться на несколько стай, потом соединяться вновь… эдакое сочетание полного хаоса и строгого порядка. Вроде бы и организованно летают, но предугадать что будет дальше совершенно невозможно. Вот тут было то же самое, только в гораздо больших масштабах. Насекомые были меньше птиц, поэтому в стаях и роях их было гораздо больше. Сотни тысяч, может даже миллионы… хотя цифры тут ни о чём не скажут. Подсчитать их невозможно, да и нет в этом никакого смысла. Их просто невероятное количество. Непонятно было, как они уживаются все в одном, пусть и большом ангаре? Чем питаются? Или они сюда прилетают на какое-то время? Если да, то где они находятся в остальное и не опасны ли они?

Подумав обо всём этом, Ване сразу захотелось уйти отсюда подальше. Не только с крыши, а от этого ангара вообще. И он понимал причину своего страха. Если эти насекомые опасны, то бороться с ними будет совершенно невозможно. Это гораздо хуже, чем Фур. С ним можно было как-то взаимодействовать, с ними же это невозможно. Если они нападут, то шансов выжить не будет никаких. Ни мачете, ни скорость бега, ни огонь уже не смогут помочь.

Ваню передёрнуло. Осторожно, стараясь оставаться незамеченным, он вышел из будки и пошёл к остальным. Вряд ли ангар настолько герметичен, что эти существа не могут оттуда выбраться. Скорее всего, находиться там это их выбор. Вот только чем он обусловлен? И что будет, если они передумают?

Ничего не объясняя, Ваня пошёл дальше по мосткам. Зоя его ни о чём спрашивать не стала, потому что поняла, что он не увидел там то, что хотел. Увидел бы, сам бы рассказал. А так, чего приставать к человеку, который думает об их спасении каждую минуту? Она с умилением вздохнула.

Деревяшка шёл впереди и первым добрался до края крыши. Посмотрев вниз, он радостно вскрикнул и замахал руками. Ваня и Зоя поспешили к нему.

Где-то в километре от ангара, они увидели упавший звездолёт. Не очень большой, по меркам космоса, скорее всего пассажирский. Такие используют для чартеров. Он неудачно приземлился и пропахал большую борозду в бетонном покрытии взлётного поля. Сам он лежал на боку, в конце этой борозды. Но дело было не в нём.

Вся эта борозда была заполнена водой, а там, где из-под бетона была выворочена земля, выросла небольшая рощица.

Но и это было не всё. В тени деревьев, возле воды кто-то сидел. Их было трое. И с такого расстояния можно было понять кто это, благодаря их размерам.

— Вот черти, длинномерные! Как они здесь очутились? Не иначе сидят и нас ждут! — удивлённо сказал Ваня, — нужно было сразу с твоими родственниками идти, — и он погладил Деревяшку по голове.

А тот, совершенно не мог скрыть своей радости оттого, что они опять встретились с длинными.

## Глава 26

Лестницы на торцевой стороне ангара не было, пришлось её немного поискать. Она нашлась на боковой стороне, недалеко от угла. Хотя они спускались на ту дорогу между ангарами, по которой Деревяшка идти не захотел, сейчас он не возражал, что они окажутся там. Видимо, опасность подстерегала их где-то раньше. Хотя где, было непонятно. Дорога была пустынной и на вид совершенно безопасной. Но они-то знали, что видимость очень часто бывает обманчива.

Высота ангара была прежней, но дорого вниз показалась им намного короче. И дело не в том, что в прошлый раз они поднимались, а в этот спускались. Просто у них была вполне осязаемая и близкая цель. Во-первых — вода, а во-вторых — длинные.

Ваня с удивлением поймал себя на мысли, что рад их видеть. За проведённое вместе время они стали своими и он по ним даже соскучился немного. Так что предстоящая встреча была, без преувеличения, радостной.

Оказавшись на земле, Ваня ещё раз оглянулся на дорогу вдоль ангара, по которой они сюда не пошли, а полезли на крышу. Что сверху, что снизу, дорога выглядела пустой и совершенно мирной. И что увидел тут Деревяшка? И главное как? Как ему удаётся видеть то, что не видит он.

Ваня пожал плечами и побежал догонять остальных, которые быстрым шагом, почти бегом спешили к оазису на этом взлётном поле.

Деревяшка шёл первым, из чего можно было сделать вывод, что путь безопасен.

И так же первым, он воткнулся головой в воду, когда они туда добрались. Просто упал на край и засунул голову прямо в это озерцо. Лежал так некоторое время, наверное, пил. Потом вынырнул, потряс головой, стряхивая воду, и уже спокойно пошёл обходить озеро, потому что рощица была на другой стороне.

Зоя с Микки полезли в воду следом за ним, Ваня хотел им крикнуть, чтобы не торопились, но передумал. Какой у них собственно выбор? Оставалось надеяться, что если вода подошла длинным и Деревяшке, то и им подойдёт.

Ваня присоединился к ним и тоже напился вволю. Была смутная мысль, что раз это озеро на месте крушения звездолёта, не вылилось ли сюда какая-нибудь дрянь из него? И на чём он вообще летал? Могли быть весьма токсичные варианты. Но Ваня опять напомнил себе, что выбора нет. К тому же вода была вкусной. Хотя, наверное, всем страдающим от жажды любая вода кажется вкусной.

Когда они напились, Зоя сказала:

— Надо тебя отмыть! — и внимательно оглядела Ваню, видимо уже планируя, как она будет это делать.

— Погоди, — сказал Ваня, — мы же отсюда пьём. Может перед уходом?

— Тут много воды, хуже не будет! — не поняла его сомнений Зоя.

— Давай потом об этом подумаем, — сказал Ваня, которого немного смущал этот напор заботы, который у Зои становился всё сильнее и сильнее, — сейчас хочется отдохнуть.

— Ну ладно, как скажешь! — кивнула Зоя, но было видно, что он её не убедил.

Ваня хотел предложить ей сначала самой помыться, но потом посчитал, что это будет грубо и ничего не стал говорить.

Себя мыть Зоя не стала, но занялась Микки. Вот ему досталось по полной. Она его не просто ополоснула, а тщательно отмыла, оттирая всю грязь землёй.

Деревяшка добрался до своих и сел рядом. Наверное, это было наивысшее проявление радости и теплоты встречи у этого вида. Хотя, если вспомнить пиршество возле поверженного дерева, то они были способны и на другие эмоции.

Но даже по этой мизансцене, было видно, что они друг другу рады. Длинные тоже были рады и Деревяшке и Ване, хотя особо внешне этого и не проявляли. Одно их присутствие здесь говорило о том, что они их искали. Ваня ни на минуту не усомнился в том, что длинные ждали здесь именно их.

Сам Ваня сразу не пошёл на другую сторону, потому что Зоя мыла Микки здесь, а он не хотел оставлять их одних. Мало ли что. Поэтому он дождался, пока помывка не закончится.

Микки сильно преобразился после купания. Теперь стало понятно, сколько грязи на нём было на самом деле. Оглядев результаты своего труда, Зоя осталась довольна и победно посмотрела на Ваню.

И тут до него дошло, что в купании ребёнка был ещё один смысл. Это была реклама. Зоя продемонстрировала ему, как будет хорошо, если его помыть.

Ваня вздохнул. Зоя пыталась заботиться о нём, как могла и умела, и делала это искренне. Но, положа руку на сердце, это становилось слегка утомительно. Он и сам был не прочь отчиститься от налипшей на него гадости, но когда с ним начинали обращаться как с ребёнком, возникала какая-то защитная реакция. Не хотелось следовать чужим, пусть и правильным, советам.

Они тоже обогнули озеро и присоединились к длинным и Деревяшке. Длинные сидели, прислонившись к наиболее толстым деревьям, согнув ноги перед собой. Ваня не удержался и подошёл к каждому, чтобы обнять. И хотя Ваня был тот ещё здоровяк, рядом с ними он чувствовал себя ребёнком, такие они были большие.

Они на объятия никак не отреагировали, просто смотрели на Ваню и то, что он делает. Но ему было всё равно. Может они, в конце концов, его тоже мысленно обняли? Просто у них это внешне не проявляется.

В этом месте берег порос травой достаточно густо. Ваня улёгся в неё, глядя в небо.

— Задержимся здесь на некоторое время, — сказал он Зое, — нам нужно отдохнуть, это место для этого вполне подходит. К тому же, я думаю осмотреть звездолёт, вдруг получится попасть внутрь? Там наверняка можно разжиться чем-нибудь полезным для нас, — он заложил руки за голову и закрыл глаза.

Когда он открыл их в следующий раз, то сразу понял, что прошло несколько часов. Солнце заметно поменяло своё положение на небе. Он так резко отключился, что это было очень странно для него. Возможно, дело было в том, что встретив больших и сильных друзей, он почувствовал себя в относительной безопасности и тут же расслабился, переложив ответственность за охрану на них. Скорее всего, дело было именно в этом.

Ваня сел и огляделся. Длинные сидели на тех же местах и в тех же позах. Может, совсем чуть-чуть передвинулись. Микки и Деревяшка возились возле кромки воды, они там что-то копали и строили. Ваня привык к Деревяшке и мысленно наделял его неким взрослым характером, но по сути, это был просто ребёнок. Другого и странного вида, но ребёнок. Причём, покалеченный, что накладывало на него определённый отпечаток. Скорее всего, в обычном социуме среди своих ему пришлось бы не сладко. Но здесь, в экстремальных условиях, взрослые особи его приняли. Хотя, кто их разберёт, что у них в головах происходит?

Зои нигде не было видно. Ваня сначала встревожился, но потом подумал, что если бы что-то случилось, он бы об этом узнал. А сама она никуда деться не могла, ребёнок-то здесь.

Не успел он об этом подумать, как услышал плеск воды неподалёку. Он доносился со стороны небольшого залива, который отсюда видно не было. Озеро было неровным, это было обусловлено и процессом аварии, и формой звездолёта и конфигурацией вывороченных из взлётного поля плит. На протяжении всей этой борозды в некоторых местах были небольшие заливы. Один из них, был совсем рядом с рощей, чуть ближе к упавшему кораблю. Видимо Зоя была там.

Сон помог восстановить силы. Ваня чувствовал себя гораздо лучше, чем до этого. Он решил, что самое время сходить и посмотреть, что там с упавшим кораблём. Удар был сильным, и ему хорошо досталось — корпус искорёжило знатно. Но как знать, вдруг внутри всё сохранилось? А им пора подумать о еде. Проблема с водой временно решена, а вот чем питаться на взлётном поле, пока было непонятно. С растительностью и живностью здесь было не очень хорошо.

Ваня поднялся, поправил мачете на поясе и пошёл в сторону залива, где слышался плеск воды. Дойдя до кустов на берегу, он посмотрел через них. Зоя стояла по колено в воде нагнувшись, и тщательно стирала свою одежду. Слово «тщательно» сюда даже не очень подходит. Она стирала с неким остервенением, как будто приложенные усилия, сделают то, во что превратилась её одежда, хоть немного новее и целее, чем есть на самом деле.

Лицо у Зои было белым. Таким чистым его Ваня ещё никогда не видел. Да и всё её тело тоже просто сияло чистотой. Причём, она была довольно стройной и хорошо сложенной. Мокрые волосы свисали вниз и дёргались синхронно с движениями её рук. Одежды на ней не было и, заглядевшись немного, Ваня вдруг спохватился и решив, что смотреть исподтишка не очень хорошо, пошёл обходить залив по большому кругу, чтобы Зоя его не увидела.

— Что это за жизнь? — бормотал Ваня, — молодая ведь женщина, можно сказать, почти красивая. А как она живёт? Что видела в этой жизни? Разве это нормально?

Вспомнилась Римма и тут же защемило где-то в груди. Защемило от происходящей несправедливости. Римма для него стала символом этой самой несправедливости. И если Зое он ещё постарается помочь, то та теперь лежит на крутом обрыве, в вырытой им собственноручно могиле. Осталось от неё только воспоминание.

— А ведь могла бы жить и жить, — в очередной раз сказал Ваня. Он часто говорил эту фразу, почти каждый раз, когда вспоминал про Римму.

Наконец, он добрался до разбившегося звездолёта. С крыши ангара было понятно, что он большой, но только оказавшись рядом, можно было реально оценить размер. Ваня стоял возле него, задрав голову, и искал глазами место, где может быть вход. Не главный шлюз, а может какой-нибудь ремонтный или эвакуационный. Но ничего похожего на глаза не попадалось. Он ещё раз поразился размерам, которые со стороны почему-то казались несколько меньше, и сказал:

— Ну а чего вы хотели? Дальний космос, как-никак!

Кого он имел ввиду под «вы», он и сам не знал.

Ваня пошёл пробираться по вывороченным бетонным плитам и отвалам земли вокруг звездолёта, не теряя надежду найти способ попасть внутрь. Если там всё не взорвалось и не выгорело, то они обязательно смогут разжиться там чем-нибудь полезным. Начиная от оружия, кончая едой. Вакуумная консервация длительного хранения и не столько может пролежать. По внешним признакам понять, был ли пожар внутри, не получалось.

Так же было не ясно, что привело к падению звездолёта. Но это так было и не узнать. Причина могла быть вполне заурядной, хотя, скорее всего, это связанно с произошедшим здесь инцидентом. Потому что Ваня ни разу не слышал, чтобы звездолёты падали на космодромы прямо вот так. Крушения, конечно, бывали. Но чтобы таким диким образом, пропахать борозду в поле? Системы безопасности и алгоритмы программного обеспечения на случай аварии не позволяли такому происходить. Хотя, если всё идёт наперекосяк, то можно упасть как угодно.

Не без труда обойдя половину искорёженного корпуса, ведь двигаться приходилось, мягко говоря, по пересечённой местности, Ваня нашёл место, потенциально подходящее для того, чтобы забраться наверх. Это были какие-то технические мостки, которые стесало при падении. Но дело было даже не в них, а в перилах, которые судя по всему, вдоль них шли. Их тоже посносило, но остался ряд торчащих обломков разной длинны от их стоек.

Да, там были потенциально два сложных места, но Ваня подумал, что сможет их преодолеть на силе рук. Зацепиться вроде было за что. Основное же расстояние можно будет преодолеть почти как по лесенке, по этим обломкам.

Ещё раз всё взвесив, он поплевал на ладони и решительно полез наверх.

Всё прошло почти так, как он и рассчитывал. Только в одном месте было по-настоящему трудно, пришлось забираться, держась только на пальцах, но и с этим он справился. Оказавшись наверху, он направился к самой высокой точке лежащего звездолёта, чтобы оттуда осмотреться как следует.

Взобравшись на какую-то большую надстройку на корпусе, тоже сильно искорёженную при аварии, Ваня в очередной раз подивился тому, что корпус в основном выдержал такой силы удар. Если бы место крушения увидел производители этого звездолёта, они могли бы использовать фотографии отсюда как рекламу своей продукции. Что их корпуса выдерживают даже столь сильное падение на бетон.

Найдя наиболее ровное место для того, чтобы спокойно встать и оглядеться, он приложил руку ко лбу, сделав себе козырёк, и посмотрел по сторонам.

Сначала его взгляд упал на озеро и рощу, где они устроили привал. Он увидел Зою в заливчике, которая всё так же яростно отстирывала свою одежду. Ваня подумал, что если она будет продолжать в том же духе, то ей просто будет нечего одеть, потому что она изорвёт окончательно то, что у неё осталось. Её белая кожа светилась ярким пятном на фоне воды и зелени на берегу.

Дальше он увидел по-прежнему играющих на берегу Микки и Деревяшку. И длинных, которые, не меняя позу, продолжали сидеть и смотреть на детей.

Он повернулся и посмотрел туда, куда им нужно дальше двигаться. Это было основное взлётное поле. Дальше начинались корабли. Некоторые лежали на боку, как сбитые кегли, некоторые сгорели, это было видно даже отсюда. До них пока ещё было очень далеко, их оазис находился на самой окраине этого огромного бетонного пространства. Но цель была уже хорошо видна, а это вселяло надежду. Ваня верил, что они идут туда не зря и там будет что-то, что им очень поможет. Эта вера была у него не с самого начала. Но она постепенно росла и набирала силу, и теперь он уже не сомневался в успешном финале этого похода. Хотя объяснить, откуда эта уверенность, он вряд ли бы смог.

Ваня перевёл взгляд обратно, туда, откуда они все пришли. Посмотрел на ангар, кишащий насекомыми, и при воспоминании про это вздрогнул. Очень уж они вызвали у него неприятные ощущения.

Посмотрел на дорогу, идущую вдоль ангара, по которой Деревяшка их не повёл… и вдруг потрясённо замер. В конце этой дороги маячила маленькая фигурка. Точнее, это отсюда она казалась маленькой, из-за расстояния. На самом же деле она была очень большая. Не было никаких сомнений, что это Фур.

Ваня смотрел на Фура, и у него было полное ощущение, что Фур смотрит на него. Вряд ли он видел его с такого расстояния, хотя, как знать. Может и видел.

Фур заметался возле дороги. Что-то мешало ему пойти по ней вперёд. Возможно, то же самое, что мешало и Деревяшке. Так и не решившись пойти по дороге, Фур скрылся за ангаром с насекомыми.

Издалека раздался приглушённый, но вполне определяемый звук сильных ударов по металлу. С той стороны не было входа в ангар, но Фур очень хотел войти. Остановят ли его насекомые, было неизвестно, в любом случае ждать больше было нечего. Направление движения Фура было понятным. Он спешил сюда!

— Зоя! — закричал Ваня.

Она быстро обернулась на крик, увидела что это Ваня и нисколько не смущаясь своей наготы, помахала ему рукой.

— Уходим быстро! Фур идёт сюда! — проорал Ваня.

Он ещё не договорил фразу, но поняв его интонацию, Зоя уже ломая кусты бежала к детям, держа одежду в охапке.

— Зоя! — опять заорал Ваня, она обернулась на крик, — идём туда!

Ваня махнул рукой в сторону огромного взлётного поля. Да других вариантов-то особо и не было. Куда им тут ещё было деваться?

Зоя кивнула и побежала дальше.

Длинные услышав его крики, тоже вскочили. Им не нужно было понимать слова, чтобы по голосу определить, что это тревога.

Подбежав к детям, Зоя наспех напялила на себя мокрую одежду, и быстро засунув Микки в сумку, закинула её за плечи и побежала туда, куда сказал Ваня. Деревяшка и длинные побежали вместе с ней.

Сам Ваня этого уже не видел. Он спускался со звездолёта вниз. Для спуска он выбрал другую сторону, это было место, до которого он не дошёл, и теперь ему казалось, что спуститься тут будет проще. Плюс, отсюда был виден ангар, в который пытался ворваться Фур. Получилось ли у него войти внутрь, Ваня не знал. Даже если какой-то шум оттуда и долетал, он его не слышал, потому что был сосредоточен на спуске.

На середине он пожалел, что не воспользовался знакомым путём. Дальше спуститься было нельзя. Можно было только прыгать, а это было очень высоко. Да и поверхность внизу была неровная, переломы были практически гарантированы.

Чуть сбоку начинался изгиб корпуса, который шёл дугой вниз. По нему можно было съехать как с горки, если получится не свалиться вниз по пути. Если сорваться, то всё, на этом путешествие будет закончено. Но если получится доехать до конца, то там можно будет спрыгнуть. Высота уже будет не такой большой.

Думать было некогда, Ваня уселся на этот изгиб и поехал.

Всё получилось почти так, как он и хотел, кроме одного. Он надеялся остановиться в конце и спрыгнуть, но в процессе спуска он развил такую скорость, что улетел с горки, как с трамплина и, нарисовав дугу в воздухе, врезался в дерево. Ветки смягчили удар и, ломая их, он полетел вниз.

По большому счёту он приземлился удачно. Руки, ноги и голова были целы, а ушибы и ссадины… да кто ж их считает!

Ваня встал и посмотрел на ангар. С этой стороны в нём были ворота. И как раз в тот момент, когда он на них взглянул, они вылетели вперёд сорванные с петель и с грохотом обрушились на бетон. Вслед за ними из ангара выскочил Фур и яростно заревел, а уже за ним стали вылетать тучи насекомых, которые отсюда выглядели как чёрный дым, клубящийся в воздухе. Похоже, Фуру они не особо осложняли жизнь. Но это не значит, что они безопасны и для них.

Об этом Ваня думал уже огибая звездолёт, чтобы догнать своих. Но в том, что им удастся убежать, особой уверенности не было. В голове пульсировала только одна мысль:

— Это конец! Это конец! Это конец!

И приближающийся рёв Фура это подтверждал.

## Глава 27

Перед тем, как повернуть за звездолёт, Ваня ещё раз обернулся. Фур нёсся большими скачками прямиком к их оазису. Насекомые сплошной грозовой тучей следовали за ним как на поводке. И было непонятно, они его преследуют или сопровождают. Да это было и не важно, он всё равно притащит их с собой. Но и без них, встреча с ним на открытом пространстве не сулила ничего хорошего.

До этого у них получалось так или иначе выкрутиться, но теперь вариантов не было совсем никаких. Правда, сейчас с ними были длинные. Они боялись Фура, но когда не останется выбора, им придётся драться. Только на это и была надежда.

Ваня увидел своих и максимально ускорился. Он так быстро переставлял ноги, что их почти не было видно. Интенсивно работая локтями, он старался ровно дышать, понимая, что если собьёт дыхание, долго не продержится.

Длинные могли бежать быстрее, но как будто слегка сдерживались, чтобы не бросить остальных. Хотя темп задавали всё равно они. Остальным приходилось их догонять. Зоя с ребёнком и Деревяшкой пытались сильно не отстать от них, а уже их в свою очередь догонял Ваня.

Добежать до какого бы то ни было укрытия, они точно не успеют, если не случится чудо и Фур не передумает их преследовать. А вдруг ему сюда нельзя? А вдруг это не его территория? Но если окажется что не его, тогда чья? Может Фур в этом случае лучший выбор?

Все эти мысли лихорадочно толкались в голове у Вани, пока он догонял Зою. Это оказалось не так-то и просто. У этой женщины ресурс выживания был большой, жизнь заставила приспособиться. Она бежала с ребёнком за плечами пусть и немного медленнее остальных, но зато, не теряя темп.

Деревяшка тоже хорошо держался, несмотря на маленький рост и хромоту. Вообще, с подвижностью у него всегда всё было в порядке. Физические дефекты его не очень сдерживали.

Так или иначе, Ваня постепенно сокращал расстояние. Они все успели убежать дальше, чем предполагал Ваня. К этому времени их уже должны были бы настигнуть, но этого пока не случилось. Погоня где-то застряла.

Сзади в очередной раз раздался рёв Фура. Ваня глянул через плечо. Фур обогнул озеро, не став его форсировать вброд, хотя вполне мог бы. Это его несколько задержало. Им это было на руку, хотя погоды всё равно не делало.

Тучи насекомых продолжали висеть над ним чёрным густым облаком, видимым издалека. И Ваня так и не мог понять, преследуют они его или составляют компанию.

Теперь противник был в зоне видимости, и стало окончательно понятно, что убежать они уже не успеют, придётся давать бой. Длинные тоже поглядывали через плечо и, вполне вероятно, думали о том же, но всё равно не уходили в отрыв. Ваню это очень тронуло.

Когда Ваня догнал Зою, то сказал ей, стараясь не сбить дыхание:

— Мы дадим бой, ты не останавливайся, постарайся убежать как можно дальше. Других вариантов нет.

Зоя была сосредоточена на беге и ничего не ответила, только коротко кивнула.

Рёв Фура раздался совсем близко за спиной. Ваня уже собирался крикнуть длинным, чтобы они остановились и развернуться к Фуру, чтобы встретить его лицом к лицу, но тут произошло что-то странное.

Сначала раздался звук, как будто кто-то сыпет песок на стекло. Много песка на большое стекло. Затем резко изменился характер рёва Фура. Теперь казалось, что он кричит от боли. И только потом Ваня понял, что его что-то касается, но не сразу понял что именно.

Он остановился и медленно поднял голову наверх. Прямо ему на лоб шлёпнулась крупная капля. Потом ещё одна на щёку, следующая попала на нос, а потом они уже начали падать на лицо сплошным потоком. Начинался ливень.

Но не это было главное. Всё небо над ними как будто полыхало голубым огнём. Множество мелких вспышек, сливающихся в одно сплошное покрывало огня. Как будто это плоская молния зависла над землёй огромным блином и искрилась.

Ваня медленно повернул голову и оглядел это огненное покрывало. Оно было идеально круглым и просто огромным. Этот диск висел над землёй на расстоянии нескольких сотен метров, точнее определить было трудно.

Ваня так же медленно повернулся в сторону Фура и насекомых. Огромный монстр улепётывал со всех ног. Вся его шкура полыхала зелёными язычками огня. Каждая попавшая на него капля, вспыхивала как бензин, выплеснутый в огонь. Дождь был уже таким сильным, что Фур просто полыхал как свечка.

Такие же вспышки огня происходили и в воздухе, но чем дальше, тем меньше. Отсюда было хорошо видно груды лежащих на бетоне и горящих зелёным пламенем насекомых. Вода не гасила это пламя, а наоборот, поддерживала.

Через считанные секунды вспышки в воздухе прекратились, насекомые были уничтожены полностью. Но Фур оказался более живучим. Несмотря на боль от этого огня, он старался выбраться из зоны поражения. И это могло у него получиться, потому что у этой зоны был край. И он был не так уж и далеко.

Ваня не удержался и усмехнулся, потом ещё раз, а потом начала хохотать всё громче и громче, запрокинув наверх голову. Вода лилась в открытый рот, он её глотал и продолжал смеяться. Для них эта вода была не опасна.

Остальные так и продолжали бежать, пока не услышали за спиной Ванин смех. Только тогда они неуверенно остановились, а слегка поколебавшись, и направились обратно.

Ваня продолжал хохотать, не в силах остановить эту истерику, когда Зоя подошла и взяла его за руку.

— Вань, что происходит? — спросила она осторожно.

Ваня опустил на неё глаза.

— Чудо небесного огня! — радостно сказал Ваня.

— Объясни, я не понимаю? — сказала Зоя.

— Разверзлись небеса, и небесный огонь прогнал наших врагов! Но не только! — радостно сказал Ваня и опять посмотрел наверх.

— А что ещё? — спросила Зоя, которая видела, что Фур убежал, но всё равно не понимала что происходит.

— А ещё открылись врата! — Ваня вскинул руки наверх, — это же выход! Дверь! Ворота! Через это место мы вернёмся домой! Ну а ты попадёшь в новый мир, который тоже сложный, но лучше этого, уж можешь мне поверить!

Они уже вымокли до нитки, но им было всё равно. А Зоя так была во всём мокром и до ливня.

— Но как же мы туда попадём? Это же очень высоко? — спросила Зоя, тоже глядя на искрящееся голубым небо. Ей не хотелось верить в то, что Ваня спятил, но червь сомнения шевелился у неё в голове. Слишком уж тот странно себя вёл.

— Ты, может быть, думаешь, что я сильный, — сказал Ваня, глотая капли дождя, — но на самом-то деле, я умный! Это моё основное достоинство. Ты не представляешь, как вам повезло, что с вами именно я!

— Представляю! — очень серьёзно сказала Зоя, и было понятно, что она не шутит и не подыгрывает ему, — очень даже представляю! — повторила она.

Ваня опять рассмеялся и обнял её за плечо. Но получилось что и её и висящего за спиной Микки.

— Ты просто прелесть! — он потрепал её по мокрым волосам и прижал к себе покрепче, — всю жизнь я не сражался с монстрами, а занимался всякими интересными устройствами и программным обеспечением. Это моё основное увлечение в жизни. А это как раз то, что нам сейчас и понадобится. Так что, просто доверься мне!

— Я доверяю! — опять очень серьёзно сказала Зоя, ей очень хотелось, чтобы он поверил в это так же глубоко, как верила она. Потому что за всю свою жизнь она никому не доверяла настолько сильно.

— Ладно, — сказал Ваня, — надо уходить, а то ведь дождь может и закончиться. Не сомневаюсь, что Фур тогда вернётся.

— Думаешь, что он выживет? — спросила Зоя.

— Не сомневаюсь! Живучая тварь! — сказал Ваня.

— Куда пойдём? — спросила Зоя.

— К кораблям, конечно! — Ваня махнул рукой в сторону обжитой части взлётного поля.

Тут они перевели взгляд на длинных и увидели, что те стоят, задрав головы наверх, и как загипнотизированные смотрят на полыхающий «небесный огонь». Деревяшка тоже. О чём они думали было неизвестно. Толи это явление им было знакомо, и они тоже воспринимали его как проход, толи просто их завораживало это зрелище.

Ну, Деревяшка-то наверняка был знаком с этим видом, только в меньшем объёме. Не зря же он дежурил у портала, через который провалился сюда Ваня. Это была его кормушка. Возможно, теперь он смотрел на этот гигантский портал, и в его сознании это ассоциировалось с огромным количеством еды, которое может через него попасть сюда.

— Эй! — крикнул громко Ваня.

Три больших существа и одно маленькое нехотя перевели взгляд с невероятной красоты на него.

— Надо идти, — он указал рукой в ту же сторону, куда они до этого бежали.

Длинные синхронно проследили направление, куда указывала Ванина рука, потом так же синхронно ещё раз взглянули на небо, потом опять вместе посмотрели на Ваню. Ваня кивнул им и бодро зашагал вперёд, увлекая за собой Зою, взяв её за руку. Длинные и Деревяшка ещё раз взглянули на небо, и затопали следом за людьми, периодически поглядывая наверх. Впрочем, это делали все, а Микки, лишённый необходимости смотреть под ноги, так вообще не отводил взгляд от этого восхитительного зрелища, только иногда смаргивал скопившуюся на глазах воду.

Дождь их нисколько не смущал и не напрягал. Это был спасительный дождь, который избавил их от неминуемой гибели. Они были ему рады и благодарны. Так что немного помокнуть, это была не проблема, а скорее удовольствие.

Через некоторое время один из длинных подхватил Деревяшку на руки. Второй бережно поднял Зою с Микки, которые от неожиданности вскрикнули. А третий, поднял Ваню и прижал к себе, неожиданно аккуратно.

— Ребята, что происходит? — спросил Ваня, ещё не решив как на это реагировать.

И тут длинные побежали. Побежали быстро, гигантскими скачками.

— Эй! — возмущённо крикнул Ваня, — а раньше нельзя было так сделать? Когда нам всем гибель грозила?

Но длинные ему, естественно, ничего не ответили.

— Понимаю, — сказал Ваня, — вы приберегали этот козырь до последнего. Но мне кажется, немного перетянули.

— Вань! — крикнула ему Зоя.

— Что? — отозвался он и постарался развернуться в бережных, но железных объятиях, чтобы её увидеть.

— А как Фур выбрался? — спросила Зоя.

— Не знаю! — сказал Ваня и задумался, вспоминая Фура, — мне некогда было его разглядывать, но, кажется, что та самая лапа у него была не вполне в порядке. Хотя, я и не уверен. Да и какая разница?

— Никакой, — ответила Зоя, — просто интересно.

Корабли, размытые сейчас пеленой дождя, постепенно приближались. И если раньше у Вани была цель попасть в этот сектор, то теперь, он начал присматриваться более пристально и анализировать состояние простоявших (а в некоторых случаях пролежавших) десятилетия без людей судов.

Ливень кончился так же неожиданно, как и начался. Вернее, он не закончился, просто они пересекли полосу дождя. Буквально только что по ним молотили крупные капли, а сейчас они стояли на сухом бетоне и освещаемые ярким солнцем.

Внезапное пересечение границы ливня заставило длинных остановиться от неожиданности. Они повернулись назад, поставили тех, кого несли, и задрали головы, теперь глядя на удивительное небесное явление немного со стороны.

— Ребята! — Ваня похлопал в ладоши, — давайте не будем задерживаться! Фура сейчас невидно, но это не значит что он очень далеко. Такое расстояние он преодолеет достаточно быстро. Мы же по-прежнему не хотим с ним встретиться, ведь так?

Сказал Ваня и пошёл дальше, надеясь, что пример подействует на них сильнее, чем уговоры. Зоя с Микки, естественно, тут же засеменила рядом.

Была у Вани ещё одна скрытая надежда. Если Фур выжил и захочет-таки их преследовать, то раз вода настолько плохо на него действует, скорее всего, он и по мокрому бетону идти не решится. А ливень выдался сильный и, на далёком от идеала взлётном поле, образовалось множество луж, некоторые очень большие, как озёра. Если бы длинные их не несли, в некоторых местах им пришлось бы идти по колено в воде. Для Фура такие лужи, наверняка, смертельно опасны.

Но Ваня не хотел на это полагаться. Лучше было уйти как можно дальше, туда, где Фур уже будет им не опасен. В идеале, найти подходящий корабль и поселиться в нём, пока Ваня не найдёт такой, который можно будет поднять в воздух. Это, наверняка, окажется задачей непростой. Прошло много лет и кто знает, как тут сохранилась техника. Может и хорошо, а может, и нет. Слишком много неизвестных факторов.

Отойдя на некоторое расстояние, Ваня обернулся и посмотрел на длинных. Они продолжали глазеть на «небесный огонь», а по сути, на портал, через который шёл дождь. До этого момента проанализировать это времени не хватило, но теперь Ваня тоже поразился этому событию. Получалось, что каждая капелька проходила через портал и с одной планеты попадала на другую. Ливень, который начался на одной планете, на землю падал на другой! Да уж, действительно, из ряда вон выходящее явление.

Хотя не менее удивительное, чем странные существа, которые начинают гореть от попадания на них воды. Пытаться объяснить это с точки зрения науки, было бессмысленно. Нужно было просто принимать правила игры и исходить из сложившихся условий.

А в данный момент условия были таковы, что нужно было постараться найти открытый и снаряженный корабль, чтобы наладить быт на первое время. Это была задача номер один. Корабль, пусть и непригодный к полётам, но в который они смогут проникнуть, обеспечит им безопасность от внешних воздействий и врагов. Вполне возможно, что он же решит проблему питания и воды. Да и проблему с одеждой тоже, потому что она уже назрела. В общем, нужно было найти корабль.

И пока дождь не закончился, нужно было постараться успеть добраться до первой линии судов. Ночевать на открытом пространстве совершенно не хотелось. А если они будут двигаться с такой скоростью, то это вполне возможно.

Ваня постоял ещё минуту, стараясь как можно точнее запомнить положение портала над взлётным полем. Одним своим краем, он, вроде бы, упирался в озеро, где они делали привал. Это был самый лучший ориентир. И потом огромный круг, накрывающий большой кусок пустого взлётного поля.

Решив, что положение он запомнил хорошо, Ваня громко свистнул. Длинные вздрогнули и обернулись. Ваня махнул им рукой и зашагал прочь от портала. Он специально не поворачивался, но шаги длинных сзади вскоре последовали. Но даже по шагам он чувствовал, что им не хочется отсюда уходить, а хочется ещё посмотреть на портал.

Ваня вздохнул, но шаг сбавлять не стал. Это была не прихоть. Зачем заранее ставить себя в проигрышное положение? А маячить посреди моря бетона безо всяких укрытий и возможностей добыть еду, это было довольно сложное положение. Не стоило его усугублять, ради любования пусть и красивым, но всего лишь видом. Оно того не стоило.

Некоторое время Ваня бодро вышагивал впереди, Зоя немного сзади, длинные с Деревяшкой плелись в хвосте. Постепенно они их догнали и пристроились рядом.

— Я вот что думаю, — сказал через некоторое время Ваня длинным, — мы с вами стали уже довольно близки, можно даже сказать, друзья! А раз мы друзья, мне нужно вас как-то называть. А то обобщённое название для друзей это как-то не по-человечески. Идея такая. Раз вы похожи на деревья, то и имена я вам дам как названия деревьев. Ты будешь Дуб, — Ваня ткнул пальцем в самого здорового. Ты будешь Кедр, — указал Ваня на второго, который был всего чуть-чуть пониже. А ты будешь Тополь, — указал он рукой на третьего, который был ранен в схватке под землёй.

В принципе, Ваня их хорошо различал и не путал. Теперь ещё можно было и обращаться по именам. Неожиданно, Деревяшка издал какой-то нечленораздельный звук, который можно было интерпретировать как: «А я?».

— А ты? А у тебя же есть имя, ты Деревяшка! — сказала Ваня, и подмигнул ему.

Один глаз у Деревяшки едва заметно дёрнулся. Возможно, он тоже пытался подмигнуть Ване. А может просто так совпало.

Тут Дуб, неожиданно схватил Ваню за плечо, заставив остановиться. Ваня послушно замер и посмотрел на него, ожидая, что тот каким-то образом объяснит, чего хотел. Дуб перевёл взгляд на Деревяшку. Деревяшка обошёл Ваню, преградил ему дорогу, показал рукой в ту сторону, куда они шли, и отрицательно покачал головой.

— Да чтоб тебя! — в сердцах сказал Ваня, — осталось то всего несколько сотен метров! Ладно, показывай, куда можно идти, — сказал он Деревяшке.

И Деревяшка показал. Идти можно было под углом в девяносто градусов, к их прежнему направлению. То есть, вдоль первой линии кораблей. Ваня ещё раз выругался, но спорить не стал. Вбок, так вбок.

## Глава 28

После разрушения строящегося города сибаритов тварями, под управлением Лавра, Ян некоторое время думал, что он единственный выживший. Но оказалось, что это далеко не так.

Больше всего выжило тех, кто находился у сибаритов в рабстве. Причина у этого была очень простой, большое количество рабов в момент нападения находилось вне города. Большие группы были на заготовках. Добывали лес, камень, щебень и так далее. В общем, всё, что нужно для строительства и что можно найти неподалёку.

Те, кто оказался на пути у озверевшей толпы тварей, конечно, пали первыми. Но те, кто был в других местах, смогли уцелеть, вместе с не столь уж многочисленной охраной.

Да и в самом городе погибли не все. Многим удалось спрятаться в подвалах и других укромных местах. Конечно, относительно, многим. Выжило всего несколько процентов от тех, кто был в городе. Другими словами, несколько сотен человек.

Постепенно люди стали выбираться из нор и укрытий, искать уцелевшие вещи и оружие, чтобы можно было как-то выжить. По этой же причине в разрушенный город потянулись те, кто был на добыче материалов для стройки. Только здесь можно было разжиться чем-нибудь полезным.

Главным отличием нового порядка в разрушенном городе от старого было то, что ситуация перевернулась вверх ногами. Теперь власть принадлежала бывшим рабам, а сибариты сами оказались в рабстве.

Бывшие рабы почему-то забыли, что раньше они не были убеждёнными рабовладельцами. Их всех выдернули из привычной жизни и заставили работать. И всем им больше всего хотелось вернуть старую жизнь. Но когда такая возможность появилась, что-то пошло не так.

Ян понимал что именно. Как только люди стали собираться в городе, вспыхнула борьба за власть, победа в которой гарантировала контроль оставшихся ресурсов. И власть смогли захватить не лучшие представители бывших угнетённых. Скорее худшие. С задачей задавить оставшихся сибаритов они справились быстро, но потом не стали на этом устанавливаться и утвердили свой порядок уже и среди своих. Остальные подчинились.

Ян сначала пытался не подчиняться, хотел вообще уйти. Но обстоятельства сложились так, что лучше было сыграть в эту игру, а то можно было и с жизнью расстаться. Но происходящее ему категорически не нравилось.

Новые «боссы» были ничуть не лучше сибаритов, а во многом даже хуже. Если у тех была жёсткая иерархия, которая защищала от полного произвола, то эти были сами себе хозяева и творили что хотели. В прямом смысле этого слова. Закона для них не было и они могли легко убить даже своего, если вдруг он им чем-то не угодил. Уйти от них тоже просто так было нельзя. Если поймают, церемониться не будут.

Даже у пленных сибаритов было больше шансов остаться в живых, чем у своих, впавших в немилость. Так они утверждали свой авторитет. Ян понял, что пока лучше затаиться и подождать удобного момента, а пока подыгрывать сложившемуся положению вещей.

Определённый авторитет у него был и с ним худо-бедно считались. Некоторым не повезло гораздо больше. Те, кого больше всего гнобили сибариты, при новой власти не обрели счастья. Их положение было только чуточку лучше, чем у рабов.

Ян сумел занять удачную нишу охотника. Это позволяло владеть оружием, которое у остальных отобрали, и давало большую свободу передвижения. Главное было приносить добычу. Не будет добычи, легко слететь с этой работы.

Удивительным было то, что всё это случилось очень быстро. Ещё вчера они строили город для сибаритов, потом нападение, сбор выживших, схватка за власть и вот они уже живут в новых реалиях, как будто так всегда и было.

Но этого не было. Ян это помнил и многие другие это тоже помнили, хотя и боялись говорить вслух.

Если бы хотя бы двое из тех, кто теперь здесь заправлял, не пережили ту ночь, то возможно всё было бы иначе. У власти бы оказался другой набор людей, и не пришлось бы себя чувствовать в новом плену. А сейчас здесь всем управляли пятеро. Троим или двоим, скорее всего, не получилось бы подмять под себя остальных. Но они успели быстро объединиться и среди разрозненных выживших, пятеро оказались серьёзной силой. К ним быстро прибились те, кто всегда жмётся к сильным. Сами эти шакалы из себя мало что представляют, но зато создают массу для главарей. А против массы не попрёшь.

Жили в основном в подвалах, так как большинство зданий были разрушены. Пленные сибариты без продыху расчищали всё новые и новые входы. В первую очередь пытались откапать те, где хранились оружие и продукты. Всё ценное стаскивалось в центральный бункер сибаритов, который теперь занимала руководящая пятёрка с приближёнными.

Ян только вернулся с дневной охоты и поставил ружьё в железный шкаф. Он делил этот подвал с другими охотниками, оружие они держали здесь же. Ходили слухи, что главари собираются забрать у них все стволы и выдавать только для охоты. Видимо, они всё-таки боялись. Понимали, что ведут себя неправильно и боялись возмездия.

Если это произойдёт, это будет плохо, но погоды не сделает. По людям, которые его окружают, Ян видел, что бунтом тут пока и не пахнет. Возможно, люди привыкли быть в подчинённом положении у сибаритов и не успели хлебнуть свободы, как их опять захомутали. Так что, для большинства ничего, по большому счёту, не изменилось.

Охота сегодня не задалась. Несколько убитых грызунов, это было просто смешно. Повар в бункере даже отказался их забирать. Но ничего, зато они сегодня поедят получше. Беда в том, что ему поставят прочерк за сегодняшнюю охоту. Несколько прочерков, и его переведут на другую работу, гораздо хуже.

И как это всё с ними случилось? Что это за замкнутый круг подчинения? Почему они не воспользовались шансом и не обрели свободу, а построили новую локальную диктатуру?

Ян повалился на свою койку и, заложив руки за голову, уставился в потолок. В этом подвале до сих пор воняло гарью от пожара. Этот запах никак не хотел выветриваться. И хотя сам подвал не пострадал, здание наверху выгорело полностью.

Хотя тут было грех жаловаться. У него хотя бы койка есть.

Ян стиснул зубы. Всё это было мелко и не о том. Отсюда нужно было уходить. Это место ощущалось как мёртвое. Здесь не могло быть никакого будущего. Как будто те, кто выжил, выжили случайно. Они должны были умереть, но благодаря случайному стечению обстоятельств выжили и теперь проживают то время, которое им не было отпущено. Как будто все здесь просто ходячие мертвецы. Не покидало ощущение, что всё это не по-настоящему. И запах гари был запахом смерти этого места. Жить здесь было нельзя!

Но те кто захватил власть, этого не понимали. Они наслаждались жизнью, потребляя те блага, которые им раньше были недоступны. Но сколько это будет продолжаться? Пока не кончится выпивка? Или деликатесы, найденные в уцелевших подвалах? Даже запас патронов, хотя и был в целом внушительным, но не безграничным. Они закончатся рано или поздно, и что тогда? Как они будут жить? Что есть? Нужно думать об этом сейчас, пока ещё есть запасы. Но главарям до этого не было дела.

Да и к запасам не допускали всех подряд. Только местная «элита» имела доступ. Остальные жили на подножном корме.

Ян закрыл глаза. Очень хотелось спать. Мысли начали путаться и он почувствовал, что постепенно проваливается. Нужно было хотя бы разуться, но сил уже не было. Главное во сне не закинуть ноги на постель. Стирать тут ему никто не будет. Хотя те тряпки, на которых он спал, были далеки от совершенства, но всё же совсем скатываться не стоило. Нужно было соблюдать хоть какое-то подобие порядка. По крайней мере, не спать на кровати в обуви.

Уже засыпая, Ян попытался скинуть сапоги, уперев носок одного в пятку другого, но в такой позе и отключился.

Проспал недолго. Встрепенулся от возбуждённых голосов в коридоре. Сразу было понятно, что что-то произошло. Ввалились двое охотников, которые оживлённо что-то обсуждали. По обрывкам фраз Ян никак не мог понять, в чём дело.

— Что случилось? — спросил он, растирая лицо, чтобы прогнать сон.

Его товарищи сразу направились к шкафу за оружием.

— Много странного. Пост на берегу засёк подводную лодку. Она вроде тут давно стояла, а мы и не знали. К ней пробрались три человека и забрались внутрь, — сказал один, с большой бородой, которого звали Михай.

Он работал охотником и при сибаритах. Один из немногих рабов, кому доверяли оружие. Сибариты тоже любили свежую дичь. А у Михая был талант. Он без добычи редко возвращался, если такое вообще хоть когда-нибудь было. Охота была его страсть, и ему было всё равно где жить и на кого работать, если была возможность охотиться.

— И что? — спросил Ян.

— А ничего! Тю-тю лодочка, — серьёзно сказал Михай.

— Как же они под носом у часовых-то проскользнули? — спросил Ян.

— Да кто же их знает, нас-то там не было. Это вообще не наше дело, — сказал Михай, проверяя ружьё.

— А чего за оружие ухватились? — спросил Ян, — за лодкой охотиться собрались? — хохотнул он.

— А! Это? Да нет, — махнул рукой Михай, — там ещё одно происшествие. По берегу идёт огромная собака, вроде как.

— Огромная? — Ян подскочил.

— Да, а что, видел такую? — спросил Шустрый, который до этого молчал и только возился со своим ружьём.

— Да нет, просто интересно! А насколько огромная? — решил уточнить он.

Про свои встречи во время гибели города он никому не рассказывал, считая что во-первых, не факт что поверят, а во-вторых, это знание могло ему пригодиться, если эти люди вернутся. Похоже, что именно это и случилось.

В груди у него начало ворочаться какое-то волнительное предчувствие, и он никак не мог понять, к добру это или к худу. Но чтобы не попасть под лишние расспросы и не выдать своей осведомлённости, он решил тоже занятья делом, и приготовить своё ружьё.

— Говорят, очень большая, — сказал Михай, — сами пока не видели, но собирают всех кто с оружием. Если завалим эту зверюгу, мяса много будет.

— Нам-то что с этого? — хмыкнул Ян.

— Если будет столько мяса, нам тоже перепадёт! — уверенно сказал Михай.

— Сегодня уже перепало, — Ян кивнул на стол, где лежали принесённые им грызуны.

— Эй, а чего ты их так кинул? Надо было обработать, а ещё лучше приготовить! — укоризненно покачал головой Михай.

Он не любил такого обращения с результатами охоты, какими бы они ни были. В его понимании, с добычей всё нужно было делать по правилам. Всё остальное, гори синим пламенем. Но если принёс добычу, будь добр, освежуй.

— Умотался, — пожал плечами Ян, он в этом был не такой щепетильный.

Михай опять покачал головой и осуждающе поцокал языком. Но Яну было всё равно. Его сейчас больше занимало другое.

— А собака эта ваша, она одна? С ней никого нет? — спросил он.

— Одна, наверное, — сказал Шустрый, — была бы не одна, нам бы сказали.

— А вам не кажется странным, что и люди с лодкой и собака появились одновременно? — спросил Ян.

— Совпадение, — махнул рукой Шустрый и направился к выходу.

Он вышел, а Михай задумался.

— Думаешь, это связано? — спросил он, слегка прищурившись.

— Думаю, что это очень странно. А то, что странно, то может быть и опасно, — сказал Ян, — думаю, что мы не всё знаем и не всё понимаем. А это значит, что нужно быть очень осторожными. Я бы не стал трогать эту собаку.

— Ну, это не наш выбор. Прикажут убить, придётся убить, — сказал задумчиво Михай.

Было похоже, что Ян заронил в него зерно сомнения. Хороший охотник не может иметь плохое чутьё. Теперь, когда Ян его слегка подтолкнул, чутьё проснулось.

Михай в целом был нормальный мужик. Вот Шустрому он бы не стал доверять. А Михай был честным. На своей волне, но честным. Если начнётся заварушка, а в том что начнётся Ян не сомневался, такой союзник будет незаменим. Как ни крути, а вряд ли здесь хоть кто-нибудь мог стрелять лучше Михая. Нужно будет только его подбить к побегу, и пока суть да дело, уйти подальше. Вряд ли их сразу хватятся, если даже всё тут останется по-прежнему. А в этом Ян, как раз, уверен не был. Было смутное чувство, что этому месту грозит второй разгром за короткое время.

Раздались торопливые шаги, в подвал вбежал Шустрый.

— Собака не одна! — радостно сообщил он, — с ней какая-то девчонка.

Ян вздрогнул. Ему сразу вспомнилась Оля, которая была тогда здесь. В душе он всё время собирался туда, на другой конец леса, где можно было её встретить. Но застрял здесь и не мог сейчас выбраться. Жизнь внесла свои коррективы.

Или это была не она? Может кто другой из их компании. И с волкарём был мальчик, а не девочка.

— А чему ты радуешься? — спросил он у Шустрого.

— Как? — искренне не понял тот, — тут же ни одной бабы не выжило! Их всех накрыло бомбёжкой. А тут хоть одна!

— Ты совсем больной? — Ян сжал кулаки, — ты же сам пленником был. Какой судьбы ты для неё хочешь?

— Ты чего, такой правильный что ли? — оскалился Шустрый и потянул с плеча ружьё.

— Тихо вы! — резко крикнул Михай, — её всё равно начальство заберёт, вам ничего не светит!

Михай хотел просто погасить конфликт, но Ян увидел, что поведение Шустрого ему тоже не понравилось. Впрочем, Шустрый это тоже заметил. Он плюнул на пол и быстро вышел из подвала.

— Вот ведь урод! — сказал Ян.

Михай задумчиво смотрел вслед Шустрому и о чём-то думал. Потом повернулся к Яну и сказал:

— Ты ведь что-то знаешь?

— Какая разница, знаю я что-то или нет? По-твоему нормально то, чего хочет Шустрый? — возмущённо сказал Ян.

— Ненормально, — кивнул Михай, — но боюсь, что этого хочет не только он. Так что лучше не идти против течения.

— Давай между нами! — сказал Ян, понизив голос.

— Давай! — пристально глядя ему в глаза, сказал Михай так же тихо.

— Это не собака, это огромный чёрный волкарь. И хозяин этого волкаря уничтожил этот город. С ним были ещё люди. Не знаю, кто именно там идёт сейчас, есть варианты. Но кто бы ни была эта девочка, её лучше не обижать. Потому что даже если она сейчас одна, придут её друзья и тогда мы все умрём. Вряд ли они будут сортировать нас на тех, кто сочувствовал ей, а кто нет, — проговорил Ян.

— Думаешь, им это по силам? — усмехнулся Михай.

— Ты меня вообще не слушал? Это они уничтожили этот город! Они ведут войну с сибаритами и побеждают. Они убили Верховного Жреца. Мы для них вообще пыль! — членораздельно проговорил Ян, стараясь, чтобы до Михая дошла серьёзность ситуации.

— Жреца? — Михай помолчал немного, — допустим, это правда. И что тогда ты предлагаешь?

— Не допустим! Ты про лодку забыл уже? Про подводную! Давно ты такое видел на этой планете? — спросил Ян.

— Вообще никогда не видел, — честно признался Михай.

— Вот видишь? А у них есть. Возможно, они просто не знают, что мы здесь, поэтому ведут себя неосторожно. А может знаю, но им плевать на нас. Я бы поставил на этих людей, а не на наших ублюдков, — сказал Ян.

— Эк ты как заговорил! А чего раньше-то молчал? — сузив глаза, спросил Михай, он пока не совсем верил Яну.

— Некому было это говорить, некому! Шустрому что ли? — огрызнулся Ян.

— Мне, например, — пожал плечами Михай, — думаешь, я совсем ничего не понимаю что происходит? Думаешь, мне всё равно? Нет! Ждал просто удобного случая. Думаю, что многие его ждут. То, что здесь происходит, неправильно.

— Неправильно. Только одни ждут удобного случая, а другие, когда смогут девочку на верёвке привести и по кругу пустить, — сказал Ян.

— Да уж, и далеко не про всех понятно, кто чего ждёт больше, — кивнул Михай, — ладно, я тебя услышал. Не то чтобы полностью поверил, но что-то в твоих словах есть. Мне кажется, что ты сам веришь в то, что говоришь. Сейчас в любом случае надо идти. Будем ближе к месту событий, решим что делать. Девочке-то сколько лет?

— Я не знаю точно, кто это. Да это и не важно!

— В любом случае, девочку в обиду не дадим, не всё же по зверушкам стрелять?

И Михай улыбнулся. Улыбнулся вроде просто и искренне, но у Яна по спине побежали мурашки и он понял, что не совсем верно представлял себе кто такой Михай.

## Глава 29

Когда они решили вернуться на лодку, Спас вроде был и не против, но какой-то чёрвячок в душе всё равно не давал покоя. Да, ждать больше сидя на берегу смысла не было. Хотелось уже хоть что-нибудь предпринять. Если Лавр не хотел чтобы их с Юной нашли, можно было не питать напрасных надежд, у них всё равно не получится. Лавр был слишком силён, даже Лада это признавала. А тут ещё этот информационный шторм!

Оля совершенно измучила окружающих. Ей нравилось говорить, за годы немоты накопилось много невысказанного, теперь эта платина рухнула, и поток накрыл с головой Ладу и Спаса. Деться от Оли было решительно некуда.

Они как могли проявляли деликатность, но потом стали уже прямо просить Олю помолчать немного. Она охотно соглашалась, но буквально через минуту её накрывало новой волной, и она совершенно забывала про своё обещание. Бороться с этим было невозможно. Ни о каком покое речи не шло.

По берегу они двигались не спеша, как будто были не очень уверены в том, что решение уйти правильное. Давали себе шанс передумать, а Лавру с Юной их найти. Если бы информационное поле работало как раньше, они бы задержались ещё на день и обязательно встретились бы с Юной. Тогда никаких проблем бы не было. Но этого не случилось.

На следующий день они должны были бы уже дойти до разрушенного города сибаритов. Лодка была спрятана там. В разрушенном порту это было сделать проще всего, чтобы не оставлять её в открытом море на электронном якоре, а хоть как-то пришвартовать.

Чтобы она не маячила, они её слегка «притопили». Оставили в положении ниже поверхности воды. Так что, чтобы в неё попасть кому-то придётся намочиться. Спас даже знал кому.

Возле самого города Лада почувствовала чьё-то присутствие. Выжившие после разгрома собрались вместе и образовали что-то вроде общины. Их было не так уж и мало. Но контактировать с ними не было никакого желания. Добивать сибаритов никто не собирался. Да и какой смысл? Теперь они уже перестали быть прежней силой, а истреблять людей просто так, без веских на то причин… не стоило этим увлекаться.

Сибариты организовались и у них была выставлена охрана. Правда, как оказалось, довольно слабая и выполняющая свою работу спустя рукава. Да и с моря они опасностей никаких не ждали, поэтому за этим направлением вообще следили плохо.

Им почти удалось пройти незамеченными, но Оля слишком беспечно отбежала в сторону посмотреть, что там такое мелькает за камнями. Это оказался совершенно ошалевший небольшой зверёк, который сначала, видимо, питался трупами в разрушенном порту, но теперь, когда это время прошло, начал голодать. Однако инстинкт не позволял ему уйти с места, которое совсем недавно было столь обильным на пищу.

Теперь они знали, что там был какой-то зверёк, а сибариты знали, что они здесь.

Без труда было заметно возникшее в разрушенном городе оживление. Весть о чужаках распространилась быстро, быстрее, чем они дошли до лодки. Нужно было торопиться, пока сюда никто не нагрянул. Некоторая фора у них была. Сибаритам, даже если они прямо сейчас кинуться их преследовать, нужно будет ещё добраться до руин порта и того места где спрятана лодка. Они за это время вполне успеют уплыть. Если, конечно, с лодкой всё в порядке. Но найти её были не должны, а если бы и нашли, то вряд ли смогли бы с ней что-то сделать. Большой герметичный кусок металла под водой.

Лодка оказалась на месте. Спасу, как он и думал, пришлось намокнуть. Не девчонок же заставлять лезть в воду. Он доплыл до лодки, чтобы добраться до пульта, пришлось нырнуть. Активировав всплытие, он, поглядывая на берег, где уже собирались сибариты, дождался пока она всплывёт, забрался внутрь и вручную подогнал лодку к бетонной плите, на которой ждали Лада и Оля.

Они специально не оставили лодку слишком близко, чтобы при шторме её не побило о бетон. Электронный якорь мог не справиться. Но сейчас всё вроде было в порядке. Да и не штормило особо в последнее время.

Когда они все оказались внутри, сибариты были уже близко. Ждать было нечего и, погрузившись в воду, они направились в открытое море. Всё это время Спаса не покидало какое-то тревожное предчувствие.

— Интересно, как там Юна? — сказал он задумчиво.

Лада неожиданно вздрогнула. Неожиданно даже для себя. Она задумалась и стала прощупывать окружающее пространство.

— Она рядом! — сказала Лада через минуту.

— Кто она? — удивился Спас, за это время он уже успел забыть, что упомянул Юну.

— Юна рядом! — взволнованно сказала Лада, — и Аксель тоже.

— А Лавр? — с надеждой спросил Спас.

— Лавра не вижу, их только двое. И они идут сюда, к городу, — сказала Лада, глядя внутрь себя, — они уже близко.

— Чёрт возьми! Это плохо, это очень плохо! — воскликнул Спас и бросился из рубки, искать чем вооружиться, — правь к берегу, — успел он крикнуть Ладе уже из коридора.

Лада послушалась его только отчасти. Нужно было срочно что-то придумать. Идти в лобовую атаку и открытое противостояние было глупо. У Сибаритов, наверняка, было огнестрельное оружие. Но и пускать дело на самотёк было нельзя. Юна шла в ловушку, ничего не подозревая. И Аксель, несмотря на всю свою мощь, против группы вооружённых людей не выстоит. Против большой группы! Всё было плохо, очень плохо.


После разговора с мамой, Юна почувствовала уверенность. Теперь ей казалось, что всё в порядке. Она не сомневалась в правдивости слов мамы, а это означало, что они скоро догонят Спаса и остальных.

Но в этот день им этого сделать не удалось, хотя они и нашли засыпанное песком кострище. Судя по всему, совсем свежее. Это ещё больше приободрило Юну, но, тем не менее, они остановились на ночлег. Ехать так долго верхом было тяжело, Юна была очень вымотана, и ей требовался отдых. К тому же, двигаться ночью было страшно.

С первыми лучами солнца они двинулись дальше. Очень хотелось, наконец, догнать Спаса. Юна почему-то была уверена, что это произойдёт именно сегодня.

Поэтому она пребывала в приподнятом и слегка возбуждённом состоянии. В голове вертелась одна мысль, что осталось совсем чуть-чуть.

Но всё оказалось не так просто.

Ближе к вечеру они всё ещё не догнали Спаса и Ладу, а впереди уже показался разрушенный город сибаритов. Юна поёжилась сидя на Акселе. После того, что здесь произошло, возвращаться сюда не очень хотелось. Остался очень неприятный осадок. Это место так и пахло смертью и разрушением. Но выбора не было. Они хоть и сбавили шаг, но не остановились и продолжали двигаться в сторону города.

Юна заметила движение. Это были люди. Она сразу решила, что это свои. Но «свои» почему-то спрятались и куда-то убежали. Может она ошиблась? Может, они её не узнали? Хотя, как они могли её не узнать, если она едет на Акселе?

Потом она ещё несколько раз замечала наблюдающих за ней людей, которые всегда спешили спрятаться. Уже давно стало понятно, что это никакие не свои. Но Юна не остановилась и не повернула назад. До последнего она думала, что эти люди прячутся, потому что боятся её и Аксель при любом раскладе сможет её защитить. Да и куда назад ей идти? Спас ведь ушёл сюда, ей мама так сказала. Значит, он где-то здесь и нужно только его найти.

В какой-то момент она обернулась и увидела, что люди мелькают и сзади неё тоже. Мелькают не специально, по неосторожности или неопытности. Плохо умеют прятаться. Но получалось, что её, как будто, хотели окружить. И когда Юна это поняла, в этот момент ей стало по-настоящему страшно.

Аксель послушно шёл вперёд, доверившись полностью её руководству. Он всё-таки животное. Принимать решение нужно ей. А это было трудно. Она растерялась и не знала что делать. Может быть, всё-таки повернуть и попытаться убежать назад? Потом они что-нибудь придумают. Обойдут город и отправятся на противоположный край леса, в поселение, раз уж со Спасом встретиться не получилось. Или Лавр рано или поздно вернётся, нужно просто его дождаться. Или… можно будет ещё что-нибудь придумать, но потом. Потому что сейчас они находятся в страшном месте, где совсем недавно погибло огромное количество людей и животных. И кто-то за ними следит и пытается окружить. Возможно, скоро на них нападут. До Юны вдруг дошло, что Аксель тоже не всесильный.

Она оглянулась. Группа людей, находившихся сзади, перестала прятаться и вышла на побережье из зарослей. Их было много, больше десяти человек.

Впереди по ходу движения тоже показались люди. Они выходили из жиденького леса, растущего вдоль полосы прибоя, и вставали поперёк пути. Пять, десять, пятнадцать… Юна бросила считать, а они всё шли и шли.

Аксель остановился. Он тоже понимал, что всё происходящее далеко не к добру.

Они стояли, а люди шли к ним спереди и сзади. Потом несколько человек показалось и сбоку, из леса. Окружили со всех сторон.

Юну начало мелко потряхивать. Она с надеждой погладила Акселя.

— На тебя вся надежда, друг! — сказала она.

Аксель слегка повёл головой, как будто соглашаясь.

А кольцо вокруг них всё сжималось и сжималось.

Люди, окружающие их, были вооружены. Те, кто шёл спереди, вдруг стали растягивать большую сеть. Она была довольно примитивная и кустарная, похоже, что её сделали для ловли рыбы, но решили применить сейчас. Как она поможет против гигантского волкаря и девочки-подростка, никто похоже не думал. Просто, решили использовать все, что нашлось под рукой.

По мере приближения людей, Юна всё меньше и меньше верила в благоприятный исход. Лица мужчин были с хищным оскалом. Они все пребывали в каком-то азартном возбуждении, что делало их похожими друг на друга. И чем дольше это продолжалось, тем меньше они делались похожи на людей. Юне казалось, что их окружают какие-то хищные звери, похожие на людей только отдалённо.

Когда они приблизились достаточно близко, чтобы можно было говорить, но не так близко, чтобы Аксель успел сильно набедокурить, если бросится на них, тот, который шёл впереди, заговорил.

— Привет!

Повисла небольшая пауза. Юна оглянулась, но не найдя рядом никакой поддержки, поняла, что ей самой нужно пытаться выпутаться из этой ситуации.

— Здравствуйте, — наконец, сказала она.

— Как тебя зовут? — спросил человек.

Он пытался ей улыбаться, но получался такой же хищный оскал, как и до этого. Расположить к себе девочку, с таким лицом, нечего было и думать.

— Какое это имеет значение? — собравшись с духом, как могла уверенно сказала Юна, — мы просто едем мимо. Пропустите нас, мы уйдем, и вы больше никогда нас не увидите.

— Видишь ли, дорогая! — сказал человек, — мы не можем этого сделать. Ты останешься здесь, а твоего зверя мы съедим. Мы не можем позволить такому здоровенному куску мяса просто так взять и уйти. И тебя отпустить не можем. У нас здесь возникла проблема с женщинами. Хотя, какая разница. Если бы проблемы не было, тебя бы всё равно никто не отпустил. Ты теперь наша. И лучше тебе отойти от зверя, чтобы не пострадать, когда мы будем его убивать. Другого выбора у тебя всё равно нет. И чем меньше ты будешь сопротивляться, тем для тебя же будет лучше. Согласна?

— Нет! — сказала Юна, неожиданно решительно.

Весь страх куда-то мгновенно испарился. Она вспомнила, что произошло с мамой и решила, что никогда не позволит, чтобы с ней случилось то же самое. Да, в результате на свет появилась она, но это просто маме повезло выжить. Шансов на это в такой ситуации практически нет. Она это прекрасно понимала и пообещала себе, что живой ни в коем случае не дастся.

Человек вздохнул.

— Согласна ты или нет, это не имеет значения. Всё будет именно так. Единственная причина, по которой мы с тобой до сих пор разговариваем, в том, что не хотелось бы, чтобы ты пострадала. Ты нам нужна целой и невредимой. Видишь? Мы о тебе заботимся, — человек ухмыльнулся, — так что не делай глупостей, слезай со своего зверя и иди к нам.

— Нет! — всё так же решительно сказала Юна.

— Ладно, — кивнул человек и повернулся к стоящему рядом с ним человеку с ружьём, — сможешь попасть псине в глаз?

Тот на секунду задумался, потом пожал плечами, а потом кивнул.

Главный похлопал его по плечу и сказал:

— Тогда действуй, и встал у него за спиной, скрестив руки на груди.

Тот, который был с ружьём, уже сам был не рад что согласился. Он сомневался, что одним выстрелом сможет уложить огромного волкаря, а как тот себя поведёт после выстрела, было можно предположить. Надежда была только на тех, кто стоял сзади него и у кого были ружья. После его выстрела нужно будет стрелять всем. Но если они будут стараться сберечь девчонку, то зверюга его успеет сожрать. Он нехотя потянул с плеча ружьё.

— А где Михай? — вдруг вспомнил про своего лучшего охотника главный, — он бы нам тут сейчас очень пригодился. Он вернулся с охоты? Его кто-нибудь видел?

— Да вроде пришёл. Ему должны были сказать, чтобы двигал сюда. Скоро будет, наверное, — ответил один из тех, что стояли рядом.

— Что, подождём Михая? — с надеждой сказал тот, которому предстояло стрелять.

— Стреляй, давай! — раздражённо сказал главный.

— Если я выстрелю, он броситься! — сказал стрелок.

— Броситься, мы его убьём, верно, мужики? — обернулся он к остальным.

Те не очень уверенно закивали. Главный вёл себя очень нагло. Но огромный чёрный зверь, на таком близком расстоянии, всё равно внушал трепет. Насколько эффективными окажутся против него обычные ружья? Не переоценивает ли их главный?

Стрелок повернулся к Акселю. Тот стоял и спокойно на него смотрел, как будто знал какую-то тайну, неведомую остальным. А может просто не понимал, что тут происходит. Потом стрелку вдруг показалось, что зверь смотрит на него не безучастно, а как на ужин. А не приступает к еде только потому, что она ещё не приготовилась.

Стрелок сглотнул комок в горле и медленно стал поднимать ружьё. Когда оно оказалось горизонтально, ему в висок врезался плоский камень, диаметром с кулак. Он пробил кость и до половины вошёл в череп.

Не было ни свиста воздуха, ни крика, ни каких либо других звуков. Только короткий жёсткий «шмяк» по черепу.

Стрелок рухнул как подкошенный. Для него всё внезапно закончилось, причём смерть пришла не с той стороны, откуда он ждал. Камень прилетел со стороны моря, все медленно повернулись туда.

И тут же в рядах возникло оживление. Все тут же забыли про смерть стрелка. По колено в воде стояла прекрасная девушка, в короткой тунике, перехваченной на поясе. Туника была мокрой и облепила её тело так, что было ощущение, как будто она стоит голая. Только в правой руке у неё был то ли большой нож, то ли мачете.

Собрав на себе все взгляды, девушка наклонилась, пошарила под водой и вытащила ещё один камень, похожий на тот, которым она убила стрелка. Она подбросила его в руке и спокойно посмотрела на собравшихся на берегу.

Главный перевёл взгляд с неё на Акселя и мгновенно переоценил расклад сил.

— Убить её! — скомандовал он ближайшему человеку с ружьём.

— Как? — не понял тот, — это ж баба!

— Убить! — рявкнул главный.

Тот к кому он обращался, успел вскинуть ружьё, но выстрелить не успел. Кто-то другой выстрелил раньше. Он упал на песок с простреленной головой.

Все взгляды были прикованы к девушке, поэтому никто не заметил позади неё мужика, у которого из воды торчала только голова и руки, в которых было ружьё.

— Чего вы ждёте кретины? — заорал главный, — пока вас по одному перестреляют? Убить всех до единого! Никого не щадить!

За долю секунды, пока эта команда доходила до всех, произошло следующее:

Аксель дёрнулся, резко, но мягко. Юна поняла, что он её сбрасывает, но деликатно. Она соскользнула с его спины и, держась за шерсть, съехала по боку, пока не упала на песок. На ногах она не устояла и, упав, откатилась в сторону.

А потом Аксель прыгнул!

## Глава 30

Одновременно с прыжком Акселя, отовсюду затрещали выстрелы. Аксель видел кто тут командует и поступил совершенно правильно. Инстинкты работали как надо. Первым он убил того, кто был здесь главным. Перекусил его пополам.

Прыжок сначала внёс смятение в ряды нападающих. Быстро сбросив оцепенение, они открыли пальбу по Акселю. Получилось, что он принял удар на себя.

Спас стоял слишком глубоко в воде, набегавшие волны его слегка раскачивали и мешали целиться, но выходить времени не было, счёт шёл на секунды. Он стрелял по готовности и с досадой понимал, что попадает через раз.

Как только Аксель прыгнул, Лада метнула камень, точно попав в голову одному из вооружённых сибаритов, и побежала к берегу, низко пригнувшись. Но всем было не до неё, у них был враг посерьёзнее, как они думали.

— Лежи, не вставай! — крикнула она Юне на бегу.

Юна вжалась в песок, зарыла в него пальцы, как будто хотела схватить его и прижаться ещё сильнее.

Спас заметил, что сибариты падают не только там, куда он стреляет, но и с другой стороны от схватки. Сначала он даже подумал, что ему кажется, но нет, так оно и было на самом деле.

Ворвавшись в толпу врагов, Аксель устроил там кровавый хаос. Когда Лада туда добежала, хотя двигалась очень быстро, от сибаритов осталось меньше половины. Те, кто пока выжил, бросились врассыпную.

Стоящие возле леса, тоже поняли что нужно уходить, но не успели. По ним кто-то вёл очень плотный огонь. До деревьев никто не добрался. Оставшиеся сзади бросились убегать по берегу, но после каждого выстрела один падал. А выстрелы звучали очень часто, теперь уже было совершенно очевидно, что стреляли из нескольких стволов.

Убежать никто не смог. Да и как убежать от Акселя, с его гигантскими прыжками. Лада оставила ему последних двоих, которые успели удрать дальше всего, а сама направилась к Юне.

— Выходите, мы знаем, что вы там! — крикнула она куда-то в сторону деревьев, не останавливаясь и даже туда не глядя, — Спас, это свои, не стреляй! — на всякий случай предупредила она.

Спас уже двигался потихоньку к берегу.

Вся схватка была молниеносной и вряд ли заняла многим более минуты. Стремительный натиск Акселя, молниеносная скорость Лады и плотный ружейный огонь не оставили нападавшим никаких шансов. С перепугу, поняв что ситуация вышла из под контроля, они все палили по самой крупной цели. А в это время, остальные, их просто истребляли.

Среди деревьев замелькали две неуверенные фигуры. Было видно, что один из них идти ни в какую не хочет, а второй его уговаривает. В итоге первый сдался, и они не спеша зашагали к берегу.

— Испугалась? — спросила Лада, присаживаясь на корточки рядом с Юной.

— Ещё бы! Я думала, что это всё! Конец! — сказала та и, встав на ноги, начала отряхиваться от песка. Потом спохватилась и, шагнув к Ладе, крепко-крепко её обняла, не удержалась и расплакалась.

— Ну, ну! Всё же хорошо закончилось! — Лада погладила её по голове.

— В Акселя попали, я видела! — глотая слезы, сказала Юна.

— Я знаю, — сказала Лада, продолжая прижимать её к себе, — но он большой. Для него эти выстрелы были не смертельны. В важные места они не попали, а так, мы его подлечим. Не волнуйся.

Расправившись с последними сибаритами, Аксель медленно возвращался вдоль кромки воды. Спас уже вышел на берег и подождал, когда Аксель дойдёт до него. Подойдя вплотную, Аксель лёг, вытянул вперёд лапы, положил на них голову и закрыл глаза.

Спас подошёл и обнял его большую морду.

— Спасибо, что защищаешь моих детей! — сказал он ему.

Аксель медленно моргнул, принимая благодарность.

Двое стрелков подошли и остановились неподалёку, переминаясь с ноги на ногу.

— Почему вы нам помогли? — спросила Лада.

— Да мы, вроде как, знакомы, — сказал Ян и кивнул на Юну, а потом на Спаса, — виделись, когда вы в прошлый раз тут были.

— Да и на девочку нападать… неправильно как-то, — сказал Михай, — я ни с кем не знаком, но то, что они хотели сделать, это не по-человечески.

Спас оторвался от Акселя и подошёл к ним.

— Спасибо, мужики, — сказал он и крепко пожал каждому руку.

— А где Оля? — задал Ян, всё время мучивший его вопрос.

— С ней всё в порядке, — успокоил его Спас, — она рядом, но сейчас подойти не сможет.

— На подводной лодке, — с пониманием кивнул Ян.

— Да! — удивлённо сказал Спас, — заметили-таки?

— Тут уже все в курсе, — сказал Ян, — лодку видели, но перехватить не смогли. Решили на девочке с волкарём отыграться.

— А что тут у вас происходит? Это сибариты? — Спас кивнул на лежащие вокруг трупы.

— Нет, власть сменилась и теперь тут всем заправляют бывшие рабы, а сибариты сами в услужении. Но суть от перемены не поменялась, даже хуже стало, — сказал Ян.

За это время Лада оставила Юну и пошла осматривать Акселя. Сейчас она нашла одно пулевое ранение и ножом пыталась достать пулю. Аксель лежал так, как будто его это вообще не касается.

— Как же вы такое допустили? — спросила Лада, не прерывая своего занятия.

— Как-то постепенно всё получилось, — пожал плечами Ян, — незаметно. А потом раз, и мы уже живём по новым правилам.

— Ты же вроде собирался в общину ну другом конце леса? — спросил Спас.

— Да, собирался, — вздохнул Ян, — но потом встретил одного человека, потом другого, вскоре собралась компания. А потом оказалось, что выживших много и мы решили объединиться. Но власть захватили не самые лучшие из нас.

— Много там ещё осталось людей? — вдруг озадачился Спас.

— Прилично, — пожал плечами Михай, — но главарей теперь осталось четверо, и с ними которые прибились… ну пара десятков примерно наберётся, — Михай огляделся по сторонам, пытаясь по трупам уточнить цифру, но новый расчет получился таким же, — остальные в основном нормальные, ну или куда ветер дует. Если главных убить, основная масса ничего делать не станет.

— Думаешь, они уже знают, что тут произошло? — задал Спас вопрос, который вдруг показался ему очень важным.

— Думаю, что да, — сказал Михай, — да и про нас уже, наверное, всё поняли. А если не поняли, то сейчас разглядели в бинокль. Там что нам назад дороги нет. Даже если власть сменится, нам уже никто доверять не будет. Я бы не доверял.

— А если они всё знаю, каковы шансы, что они скоро сюда нагрянут? — спросил Спас.

— Вот этого не знаю, — пожал плечами Михай, — тут от многого зависит. Главарям наверняка доложили, какая тут бойня вышла. Могут испугаться лезть. А могут и наоборот, озвереть. Соберут всех, решат что массой задавят и припрутся. В общем, может по-всякому получиться.

— У вас есть чем раны прижечь? — вдруг вмешалась в разговор Лада.

— Нет, откуда, — пожал плечами Ян.

Михай сначала тоже отрицательно покачал головой, но потом к нему пришла какая-то мысль, он подошёл к изуродованному зубами Акселя трупу главного и обшлёпал его штаны. Потом залез в карман и достал небольшую металлическую фляжку. Потряс её в воздухе и сказал:

— Почти полная. Можно сказать повезло.

— Этого будет мало, — глядя на него с сомнением, сказала Лада, — а у вас нет запаса?

— Нет, нам алкоголь не положен, — сказал Ян.

А Михай принялся ходить среди трупов, внимательно их разглядывая. Некоторые он обыскивал. В результате поисков, нашлось ещё две фляжки.

— Ты не у всех проверял, — сказал Спас, — только у тех, кому разрешено пить?

— Как-то так, — кивнул Михай, — это главари стали с фляжками ходить. Их придумка. А эти, подражают им просто. Вроде моды такой у них образовалось.

— Всё равно мало, но лучше чем ничего, — вздохнув, сказала Лада, — тем более, что в этих двух фляжках, в каждой меньше половины.

И Лада вернулась к своему занятию. Она находила на Акселе огнестрельные ранения и, где это было возможно, извлекала пули, после чего прижигала раны.

Аксель лежал с невозмутимым, но очень усталым видом. Время от времени он всё-таки вздрагивал. Ему, конечно, было больно, просто он терпел.

Юна уселась рядом с мордой Акселя и нежно его гладила. Ей было его очень жалко.

Спас, Ян и Михай, обошли все трупы и собрали всё оружие в кучу. И холодное и огнестрельное. А так же все патроны, которые нашлись.

— Эх, — Михай с некоторым разочарованием разглядывал всё это добро.

— Что такое? — спросил Спас.

— Да больно уж разного полно, — покачал головой Михай, — и к каждому свой патрон. Если придётся отстреливаться, придётся оружие всё время менять, как патроны будут кончаться. Это плохо. И время занимает и на точность влияет — пока пристреляешься! Были бы к моему ружьишку подходящие, я бы один половину уложил, пока они подойдут. А так, я почти всё расстрелял, а здесь подходящих только десятка два наберётся.

— Так уж и половину, — усмехнулся Спас.

— Он очень хороший стрелок! — сказал серьёзно Ян, — охотник от бога!

— Да ладно тебе, — слегка смутился Михай, — но попадать туда куда целюсь — могу, это да. Чего уж тут.

— Значит, всё-таки думаешь, они придут? — спросил Спас.

— Лучше быть готовыми, — пожал плечами Михай, — по-хорошему нам бы самим тут не засиживаться, а убежать подальше. Но вон, волкарь ваш ранен. Девочка ещё с нами. Трудно, да. Далеко не уйдём.

— Да! — встрепенулся Спас, — Юна, тебе бы на лодку надо!

— Туда где Оля? — оживился Ян.

— Туда где Оля, — кивнул Спас, — но вы, мужики, уж простите, в гости не приглашаем.

— Да нет, я не про это. С Олей бы повидаться можно было. Так, поговорить просто, — на всякий случай объяснил он всем, хотя никто над ним не смеялся и все восприняли его желание совершенно нормально.

— Я Акселя не брошу! — упрямо сказала Юна.

— Давай Акселя мы не бросим? — сказал Спас, — а ты переждёшь на лодке. К тому же ты умеешь ей управлять. Там нужен капитан.

— Аксель готов был один за меня сражаться, я от него никуда не уйду. Лавр мне его доверил, — сказала Юна.

— Кстати, а где Лавр? — вдруг спохватился Спас, — со всеми этими событиями, судьба сына совсем вылетела у него из головы.

— Он улетел на орле, чтобы помочь маме. Сказал, что у него нет другого выбора, что Лиане очень нужна его помощь, — грустно сказала Юна, — а за Акселя я теперь отвечаю!

— Как он вообще? — спросил Спас.

— Лучше! — улыбнулась Юна, — сказал, что я ему очень помогла. Сказал, что он запутался, но теперь, вроде как, распутался. Это правда так, я сама видела. Он был потерянный, а потом стал прежним Лавром. Только старше. Он очень быстро растёт. Раньше я себя старшей чувствовала, а теперь наоборот, младшей стала. Удивительно! Но с Лавром всегда всё удивительно, — и она вздохнула, как показалось Спасу, с умилением.

— Чего только не увидишь в этой жизни, — задумчиво и тихо сказал Михай, так, чтобы его слышал только Ян.

— Ты о чём это? — удивился Ян. Полёты на орле были делом незаурядным, но это сказала девочка после сильного стресса. Может она это придумала.

— Да Аксель этот! Я вот даже сейчас на него смотрю, а по спине мурашки бегают. Это же машина для убийств! Ты видел, как он тут всех рвал? Да, пуль нахватал, но если бы мы ему не помогали, он бы и один вполне мог справиться. Но удивительно не это, — сказал Михай.

— А что? — Ян, всё никак не мог понять.

— Удивительно то, что девочка сидит, обнимает его и хочет защитить! Защитить ЕГО! Хочет позаботиться о нём и не хочет его бросать! Вот что удивительно, — сказал Михай.

— Она просто привязана к нему, — Ян всё никак не мог разделить удивление Михая.

— Ну тебя! — махнул тот на него рукой, — жизни ты ещё не знаешь. Тут ведь в чём дело: слабый, хочет защитить сильного, рискуя собственной жизнью, понимаешь? Её усилия тут роли не сыграют, но она всё равно хочет их приложить, потому что считает, что должна! Потому что любит его! Чувствуешь, какая мощь?

— В девочке? — осторожно спросил Ян.

— А в ком же ещё? — удивился Михай, — она понимает, что от неё мало зависит, но хочет быть рядом. Сила!

— Возможно, — пожал плечами Ян, — ему эта ситуация не казалась такой удивительной. Он, в целом, понимал о чём говорит Михай, но не находил это из ряда вон выходящим. Отважная девочка, да. Но она в такой компании, что чему уж тут удивляться. Эти люди уничтожили целый город сибаритов. Большой и хорошо вооружённый, с флотилией. Так что, поведение Юны его не сильно удивляло.

Лада уже обошла Акселя вокруг и достала все пули, которые смогла найти, и которые было возможно извлечь. Спиртного хватило не на все раны, но хоть часть она смогла обработать.

Она подошла к морде Акселя, раскрыла ладонь и показала ему горсть пуль, которые из него вытащила.

— Аксель, ты слишком хорошая мишень. А пули, хоть и маленькие для тебя, но отнюдь не безвредные. Будь осторожнее, ты не бессмертный. Договорились? — спросила Лада.

Аксель посмотрел на неё и прикрыл глаза, как бы соглашаясь.

— Вот и молодец! — сказала Лада и высыпала пули на песок.

— Чем дольше мы здесь сидим, тем больше у них времени на подготовку, — сказал Михай, — нужно уходить. Хотя бы дальше поберегу. Раз уж ничего не делаем, так хоть дистанцию надо немного увеличить. Место поменять. Ждать нападения тут глупо. И чем дольше мы тут сидим, тем шансы на это нападение выше. Мы их как будто приглашаем сюда. Ушли бы, может они бы и не погнались следом.

— Это правильные рассуждения, в случае если бы мы их боялись, — сказала Лада.

— А мы не боимся? — удивился Михай, — если они придут, то их будет очень много.

— Ты нам довольно убедительно обрисовал расстановку сил в обществе. Да мы и сами видели это только что. Если убить главаря, или главарей, остальные теряю волю к сопротивлению. Так и поступим, — сказала Лада и, подойдя к куче оружия, стала перебирать ножи. Там была ещё пара топоров и четыре мачете.

Оценив ассортимент, она пока ничего не стала брать себе, а сев на песок закрыла глаза и ушла в себя.

— А если всё так хорошо, зачем же девочку отсюда убирать? — решил поддеть её Михай.

— Чтобы ей не досталась шальная пуля, — не открывая глаза, сказала Лада.

Михай хотел ещё что-то сказать, но она подняла вверх палец, давая понять, что ей не нужно сейчас мешать. Михай всё понял и закрыл рот.

Время шло, никто не приходил. Спас тихонько шептался с Юной возле морды Акселя, выспрашивая, как они с Лавром жили и что делали. Ему всё было интересно. Он был рад что Юна нашлась, но по-прежнему переживал за Лавра. Тот всё никак не давал ни ему, ни Лиане побыть обычными родителями.

Михай лёжа на песке задремал. А Ян сидел и смотрел на море, зная, что Оля где-то там. Да, у них была только одна короткая встреча. Но, то ли он давно толком не видел женщин, так что она его смогла сильно впечатлить. То ли он просто что-то напридумывал себе, а потом всё время вспоминал её и фантазии постепенно создали не совсем тот образ, который бал на самом деле. То ли и в самом деле возникла какая-то химия.

В общем, удалённо это было выяснить нельзя. Нужно было встретиться и пообщаться.

В глубине души Ян думал, что версия с разыгравшимся воображением самая убедительная. Скорее всего, если они пообщаются поближе, он будет разочарован. Потому что многие черты Оли он, в самом деле, придумал, не имея достаточных знаний о её характере. Запомнился только привлекательный визуальный образ.

Наверное, не стоило так себя накручивать. Но теперь, когда встреча стала реальной, ему очень захотелось её приблизить и узнать, на самом ли деле он ошибся, или всё-таки между ними проскочила искра. Пока она была неизвестно где, в своих фантазиях он мог выстраивать любое развитие событий. Но теперь, развязка была неминуема… если они, конечно, переживут этот день. Что было вовсе не гарантировано.

Уверенность Лады, несмотря на его убеждённость в их силе, не была его уверенностью. Он знал, что если сто ружей одновременно выстрелят, одна пуля наверняка достанется ему.

Но и уйти он не мог, если даже Юна осталась тут, рядом с Акселем. Да и уйди он, о встрече с Олей можно будет забыть. А если он даже и встретится с ней потом, то что ей скажет? Как объяснит своё бегство?

— Идут! — резко открыв глаза, сказала Лада, оборвав поток его мыслей.

И хотя никого пока видно не было, даже вдалеке, никто не сомневался, что они, в самом деле, идут.

## Глава 31

Толпа была большая. Шли гурьбой, не скрываясь, не обходя с фланга — видимо хотели решить вопрос кардинально, и надеялись на количественное превосходство. Но, наверняка, и оружие прихватили самое мощное из того что есть, в этом можно было не сомневаться.

— Похоже, тут все, — сказал Михай и присвистнул, — в городе, наверное, вообще никого не осталось.

Ян задумчиво кивнул, глядя на своих недавних соплеменников. Ему казалось, что это гиблая затея. Что его пуля сейчас уже заряжена в чьё-то ружьё. Лежит себе в темноте, а через какое-то время вонзится в его тело. И может быть даже не одна. Скорее всего, не одна.

Почему они не ушли? Даже если их новые друзья победят, сколько при этом погибнет? В прошлый раз все пули собрал Аксель, а сами они с Михаем были в засаде. В этот раз пуль будет несравненно больше, и они все тут как на ладони.

Лада подошла к куче холодного оружия и выбрала оттуда десять ножей и два топорика. Взяв их в охапку, она вышла немного вперёд, навстречу приближающейся толпе и встала, ожидая их.

Ещё издалека, увидев ждущую их девушку в довольно короткой тунике, многие стали улюлюкать и что-то выкрикивать, в основном оскорбительное. Лада спокойно ждала и не обращала на них внимания.

Когда толпа остановилась напротив, сразу стало понятно, кто те четверо, которые тут всем заправляют. Они были очень уверены в успехе предприятия и поэтому шли впереди, заодно лишний раз утверждая свой авторитет. Даже Аксель им был не страшен. Но это как раз было не удивительно, потому что сзади них небольшая группа тащила два пулемёта. Да и в толпе мелькали серьёзные автоматические «пушки». По такому случаю они не пожалели и расчехлили свой арсенал.

— Я даже не знаю, что сказать! — развёл руки в стороны один из главарей.

— Тогда лучше помолчи, — сказала Лада и кинула один из топориков в песок, чтобы он воткнулся.

— Мы думали, что вы ударитесь в бега, а нам придётся вас преследовать, — не обращая внимания на её слова, продолжил всё тот же главарь, — а тут такой подарок.

Лада сделала два шага от топорика в сторону леса и кинула в песок нож, он воткнулся целиком, так что торчать осталась только рукоять. Лада сделала ещё два шага и кинула ещё один нож.

— Что ты делаешь? — не выдержал другой главарь.

Лада не удостоила его ответом и продолжила кидать ножи в песок каждые два шага. Последним она воткнула второй топорик. Не получив ответа, все ждали пока она закончит.

— Я так понимаю, у вас тут действует право сильного? — сказала она, наконец.

— Нет, тут наше право, — сказал один из главарей.

— Правильно, потому что до сегодняшнего дня вы были самими сильными тут, — кивнула Лада.

— Почему до сегодняшнего? — удивился другой главарь. Говорили только они, остальные стоя за ними только перешёптывались.

— Потому что я хочу поставить вас в трудную ситуацию, — сказала Лада.

— Ну, попробуй! — усмехнулся один из главарей, который начал говорить первым и был самым разговорчивым из всех.

— Вы же хотите заполучить меня? — спросила Лада.

— Ха, — усмехнулся главарь и повернулся к остальным, чтобы они тоже оценили юмор, — мы не хотим. Ты уже наша, просто, похоже, пока что этого не поняла. И собака твоя тебе не поможет. Мы убьём её, всех мужчин, тем более, что двое из них предатели, — и он ткнул пальцем в Михая и Яна, стоящих возле Акселя, — а девочку и тебя заберём к себе. Так всё и будет.

— Это волкарь, — улыбнулась Лада, — ну и если вы тут такие молодцы, то зачем было вести сюда весь город?

— Чем больше перевес в силе, тем меньше потерь, — усмехнулся главарь, — предыдущую-то группу вы уничтожили. Теперь всё будет иначе. Но многие пришли просто из любопытства. Мы звали не всех.

— Хорошо, — кивнула Лада, — но если вы тут всем заправляете и считаете что я уже ваша, то рискнёте ли вы взять меня сами, без оружия? Мне никто помогать не будет, в том числе и волкарь. Только я, против вас четверых.

Главари начали, усмехаясь, переглядываться. Усмехались, чтобы показать своё превосходство в этой ситуации, мол, всё под контролем. А переглядывались, чтобы понять, что об этом думают остальные. Однако, ответ всё никак не звучал и пауза затягивалась.

— Решайте быстрее, а то ваши люди могут подумать, что вы девчонки испугались, — сказала Лада и скрестила руки на груди.

Толпа всё время немного тихонько шелестела, люди шёпотом обсуждали происходящее. Но тут гул стал нарастать. Народу не нравилась нерешительность главарей. А те всё никак не могли сказать да, чувствуя какой-то подвох.

Всё это продолжалось считанные секунды, но авторитет, бывает, теряется и быстрее. Почувствовав давление толпы, главари вынуждены были согласиться. Они были вполне уверены в своих силах, смущало только то, что придётся участвовать в чужой игре. А если кто-то начинает игру, то наверняка у него есть какой-то козырь в рукаве. Хотя, что именно она может им противопоставить, они не понимали.

— Ладно! — вскинул руки разговорчивый главарь, — странное предложение. Нам даже как-то неловко вчетвером на тебя одну выходить, — попытался он исправить положение, — но это даже лучше. Так мы сможем тебя аккуратнее спеленать, чтобы не повредить. А ты нам нужна целой! — он повернулся назад, туда где их люди держали наготове пулемёт, и сказал тихонько — держи собаку всё время под прицелом, да и остальных тоже. Если что, вали всех без разбора, понял?

— Это волкарь! — сказала Лада.

Главарь резко к ней обернулся. Он был уверен, что она его не слышит. Не должна была слышать, но услышала. Это опять заставило шевельнуться червячка тревоги у него в груди. Но отступать уже было некуда, на них смотрела вся община. Он только пожалел о том, что не остался в бункере, делегировав это дело своим подручным. Но, что сделано, то сделано.

Пытаясь сохранять уверенный и весёлый вид, он побросал своё оружие на песок. Остальные главари сделали то же самое.

— А это что такое? — спросил главарь, указывая на линию из ножей.

— Это граница, — наконец, сказала она, — когда кто-то её перейдёт, это будет началом схватки. И да, этим оружием можно пользоваться, — она провела рукой над рядом из ножей и топориков.

Главари двинулись не спеша к Ладе. Народ сзади их подбадривал, но сами они, по-прежнему пытаясь сохранять внешнюю уверенность, внутри чувствовали себя паршиво. И всё потому, что их каким-то образом принудили делать то, что они делать не собирались. Их людей использовали против них и всё это дурно пахло. И хотя чем им может быть опасна эта хрупкая на вид девушка они не понимали, предчувствия были самые что ни на есть поганые.

Они подошли и встали вдоль линии ножей.

— Ну, и что дальше? — спросил один из них.

— Нападайте, — пожала плечами Лада.

Один из главарей, спокойно нагнулся за ножом.

Дальнейшее произошло настолько быстро, что толпа успела только дружно вдохнуть, а когда всё закончилось так же синхронно шумно выдохнуть. Большинство даже толком не успели рассмотреть, что именно произошло.

Пока один нагнулся, Лада исчезла с того места где стояла и оказалась за спиной у другого, который стоял ближе всего. Мелькнули её руки возле его головы, раздался хруст и он начал валиться на песок. Но её рядом уже не было. Она уже откручивала голову второму. Тот, который нагнулся, к этому моменту выпрямился. Он успел увидеть, как двое его товарищей грохнулись на песок. Один ещё стоял, но голова у него как-то странно дёрнулась и он тоже осел. За ним оказалась та самая девушка, которая перешагнула через труп и направилась к последнему, оставшемуся в живых. Он выставил вперёд нож, но через мгновение он каким-то образом оказался уже у неё в руках, бедняга даже не понял как его обезоружили, а ещё через мгновенье нож торчал из его глаза, а тело падало на песок.

В это время толпа и выдохнула. Стрелять никому даже не пришло в голову. В кого? В красотку, которая только что уложила четверых мужиков, которые держали в страхе несколько сотен? Ну и скорость сыграла свою роль. А теперь, с каждой секундой, открывать пальбу становилось всё глупее и глупее. Поэтому толпа замерла и просто ждала, что же будет дальше.

— Мы просто хотели пройти мимо, — сказала Лада, — но кое-кто не хотел этого допустить. Мы знаем, что у вас тут всё несправедливо устроено. Это можно исправить. Основную работу я сделала, но нужно убрать тех, кто стоял рядом с ними, — и Лада обвела рукой лежащие рядом трупы.

На первый взгляд толпа не шелохнулась, но передняя группа вдруг оказалась отделена от остальной массы некоторым расстоянием. И расстояние это постепенно увеличивалось, как будто людская масса исторгала из себя небольшую часть.

Те, кто был в этой небольшой группе, это почувствовали и занервничали. Их очень быстро сдали, практически мгновенно. Их руки потянулись к оружию, но тут грохнул выстрел и один из них упал. Они попытались вскинуть оружие, но выстрелы затрещали с такой частотой, что они просто не успели. Их расстреляли свои же. Видимо ненависть, которую они к себе вызывали, была очень сильна.

Но Лада знала, что первый выстрел сделал Михай. Неважно, поняли это остальные или нет, но начало было положено и всю приближённую к верхушке свору отправили следом за главарями.

Когда стрельба стихла, Лада подняла вверх руку и воцарилась тишина.

— Думаю, что теперь вы можете построить своё общество на новых принципах. Это важно, чтобы можно было нормально жить. Если у вас остались какие-то вопросы к нам, то лучше их задать сейчас. Я же со своей стороны предлагаю мирно разойтись. Мы уйдём дальше по побережью, пройдя через город, вы останетесь здесь. И никто больше не умрёт, ни к чему это. Согласны?

Толпа зароптала, но было непонятно, согласны люди или нет. В основном они начали обсуждать происходящее между собой и гул разговоров постепенно усиливался. Но теперь не было главных, некому было держать слово. А остальные опасались, мало ли что? Зачем подставляться под удар? Никто не хотел принимать на себя ответственность.

— Думаю, стоит принять это предложение, — сказал Ян, подходя и остановившись рядом с Ладой, — эти люди оказали нам услугу. Не будем им мешать, пусть идут.

— Быстро ты к ним переметнулся, — крикнул кто-то из толпы.

— Я не переметнулся, я и был с ними. Я их знаю. Это здесь я задержался, пока ждал их возвращения, — крикнул Ян, слегка преувеличив степень своего знакомства с Ладой и компанией.Но когда он произнёс это вслух, то вдруг понял, что так оно и было на самом деле. Он ждал, что они вернутся. Может из-за Оли, но ждал. Так что, это было почти правдой.

В это время сзади толпы раздался крик. Некоторые начали незаметно уходить в сторону города, кто-то это заметил и побежал за ними. Это заметили остальные и рванули следом, поняв, что те сейчас соберут все сливки. Так что, разговор закончился очень внезапно, когда все побежали к городу, в надежде захватить наиболее ценные ресурсы.

Михай подошёл и встал рядом с Ладой и Яном.

— Гнилое место, — сказал он и смачно сплюнул на песок, — не будет тут ничего хорошего.

— Да, — кивнул Ян, — у меня тоже такое чувство. Сейчас они будут заняты некоторое время, пока будут власть делить. А потом могут решить, что не нужно было нас отпускать. Что нужно догнать и попробовать захватить женщин.

— Думаешь, не побоятся? — спросила Лада.

— Да кто же их знает? — пожал Ян плечами, — может побоятся, а может, закончив делёжку, на кураже, решат что они в силе теперь…

— И ведь есть там нормальные ребята, — задумчиво сказал Михай, — а сейчас бегут одной толпой, как обезумевшее стадо.

— Глядишь, ещё и сибариты обратно власть перехватят, — усмехнулся Ян.

— Да не, вряд ли, — с сомнением сказал Михай, — хотя, чем чёрт не шутит.

Он пошёл осматривать убитых, чтобы найти патроны для своего ружья. Ему повезло, и он нашёл суммарно под сотню штук. После чего настроение у него заметно улучшилось. Теперь, когда было чем пострелять, он почувствовал себя как будто только что поел. Появилось ощущение сытости, которое ему странным образом давала висящая плече сумка с патронами.

— А зачем так много ножей нужно было готовить? — спросил Ян у Лады.

— Думала, что с прихвостнями главарей мне самой разбираться придётся, но Михай очень удачно спровоцировал расправу, — ответила Лада и пошла к Юне, которая всё это время укрывалась за Акселем.

Первые люди уже добежали до города, хотя некоторые отстали и ещё были на побережье. Последними бежали те, кто тащил пулемёты. Бросить такой ценный ресурс они были не в состоянии, хотя те их очень сильно тормозили. Но потом, при помощи этого козыря, они смогут отыграть то, что прибегут последними.

— Спасибо! — сказал Михай Яну, когда они остались рядом вдвоём.

— За что? — не понял тот.

— За то, что вовремя привёл меня на нужную сторону. Пойди всё по-другому, не окажись ты рядом, я бы мог сейчас бежать в этой толпе, — сказал Михай.

— Ты бы там не бежал, — с сомнением сказал Ян.

— Там многие сейчас бегут, кто бежать не должен и потом будет жалеть о том, что участвовал во всём этом. Но бегут ведь. И я бы тоже бежал. А сейчас стою и с презрением на это смотрю. Вовремя сделал шаг в сторону, благодаря тебе, — сказал Михай.

— Ну ладно, тогда благодарность принимается, — улыбнулся Ян.

— Ну что, возьмёте двоих охотников в свою компанию? — спросил Михай громко, чтобы его услышали Лада и Спас.

— Конечно! — крикнула Лада, — как можно отказать таким хорошим ребятам? — она помахала им рукой и, взяв под руку Спаса, пошла с ним вдоль берега, о чём-то разговаривая.

Спасу видимо не очень нравилось, о чём она говорит и он ей всё время возражал, но потом всё-таки уступил, в отчаянии махнув рукой.

Переговорив со всеми, Лада собрала их в одном месте, возле Акселя.

— В общем, так! — начала она, но осеклась, потому что из разрушенного города донеслись выстрелы. Сначала одиночные, но потом всё более и более частые, потом даже началась стрельба из автоматического оружия очередями, и раздалось несколько взрывов.

— Перебьют друг друга, дураки! — укоризненно покачал головой Михай.

— Получается, что там было всего двое умных, и они оба сейчас здесь. Остальные, если ничего не поняли, нашей жалости не заслуживают. Шанс был у всех. Достаточно было не убегать сейчас отсюда, — сказала Лада.

Все замолчали, и некоторое время слушали доносящуюся из города стрельбу. Она, то стихала, то начиналась с новой силой.

— Так что ты хотела сказать? — напомнил Ладе Ян.

Но она и не забыла, просто сделала паузу.

— План такой, — начала она, — нам нужно обязательно пройти через город. Там сейчас неспокойно и в ближайшее время спокойно не будет. Но выбора нет, мы рискнём. Сложнее всего с Акселем, его трудно спрятать. Будем надеяться, что все события будут разворачиваться в центре города, а мы пойдём по побережью, через разрушенный порт. Спас отвезёт Юну на подводную лодку, Оля пока тоже останется там. Кто-то же должен управлять лодкой и присмотреть за девочками. Никто не хочет уходить с берега, но лодку мы тоже не можем бросить. Когда удалимся от города, и всё будет спокойно, девочки смогут вернуться на берег, — Лада мельком взглянула на Яна, было сразу заметно, как он расцвёл.

— А я останусь на лодке, — обречённо сказал Спас.

— Кому-то надо, — сказала Лада и видимо уже не в первый раз.

Спас кивнул.

— На случай, если за нами всё-таки кто-то наблюдает, хотя я в этом сомневаюсь, мне кажется, им сейчас не до нас, мы сделаем вид что уходим назад. А ночью быстро форсируем город и переберёмся на другую сторону. Если сделаем это тихо, проблем не будет, — сказала Лада.

В городе с новой силой затрещали выстрелы. Потом раздалась целая серия взрывов.

— Боюсь, что некому будет за нами следить, — вздохнул Михай, — перебьют друг друга, как пить дать перебьют.

— Я бы не была так в этом уверена, — отрицательно покачала головой Лада, — тебе ли не знать, что далеко не каждый выстрел это труп. Кто-то победит, и какой-нибудь баланс будет достигнут. И вот тогда, чтобы дальше не убивать друг друга, они могут переключиться на внешнего врага, в данном случае на нас.

— У кого-то не каждый выстрел труп, а у кого-то каждый, — серьёзно сказал Михай и поправил ружьё на плече.

## Глава 32

— И всё-таки я не понимаю, — сказал Ян Ладе, когда они направились прочь от города, делая вид, что уходят.

К этому времени Спас уже сплавал на субмарину, вернулся на надувной лодке и увёз Юну.

— Чего ты не понимаешь? — спросила Лада.

— Зачем мы уходим, — пожал плечами Ян, — до этого ситуация была более опасной, а мы встретили их лицом к лицу. Теперь в городе идёт передел власти, многие погибли. Людей стало меньше и они не так организованы. Зачем нам делать вид что мы ушли, а потом возвращаться под покровом ночи.

— Дело в том, — сказала Лада, — что в прошлый раз схватки было не избежать. Они бы всё равно нас преследовали, и вопрос пришлось бы решать, так или иначе. То, как я его решила, было наиболее выигрышным вариантом: используя эффект внезапности обезглавить общину. Это сработало. Теперь же мы уходим вовсе не потому, что боимся. Просто нам новая схватка ни к чему. Зачем нам провоцировать кровопролитие, если можно его избежать простым способом?

— Думаешь, это сработает? — спросил Ян.

— Думаю, что это не трудно сделать. Может быть, им вообще не до нас. Тем более, что уже скоро стемнеет и далеко идти не придётся. Просто маленький манёвр, — сказала Лада.

— Я давно живу, — вмешался в разговор Михай, — но то что ты сделала, человеку не под силу. Мне всё равно, я к этому нормально отнесусь, но скажи, ты робот? Говорят, что есть такие, которых от человека не отличить. Это вроде бы незаконно, таких создавать запрещено, но на этой планете всё возможно.

— Нет, я не робот, — Лада ему улыбнулась, — надеюсь, ты не будешь это проверять, выстрелив мне в голову? Просто, тогда я умру.

— Нет, вообще никак не буду проверять, но не верю, что обычный человек может так двигаться. Да даже твоя мышечная масса не соответствует тому, что ты делала. У тебя не должно хватить сил свернуть мужику шею, — сказал Михай, — но не хочешь, не сознавайся, дело твоё. Может тебя нельзя об этом говорить, я же всё понимаю.

— Но я, в самом деле, человек, — сказала Лада, — правда, не совсем обычный. Назовём это словом «улучшенный». Но не железками или какими другими материалами. Состою я из того же, из чего все люди. Просто навыки и владение телом у меня на другом уровне. Это правда.

— Хорошо! — коротко кивнул Михай и дальше пошёл молча.

Лада некоторое время смотрела на него, думая, что он продолжит ей доказывать что она не человек, но он этого делать не стал, хотя, судя по всему, она его не убедила. Лада усмехнулась и покачала головой. Говорить им правду она не собиралась. В это будет поверить ничуть не легче, чем в любую другую фантастическую историю. Да и не нужно лишний раз распространять информацию об аборигенах. И так в последнее время число контактов их народа с людьми стало очень велико, больше, чем когда бы то ни было раньше. Понятное дело, что люди замечают странное и начинают задавать вопросы. Пока что все эти случаи разрозненны и их можно не опасаться. Но осторожность всё равно не стоит терять. А то, при всём обилии информации, наиболее быстро распространяться имеет обыкновение та, которую, как раз, нужно сохранить в тайне.

Лада осталась на берегу с двумя новыми знакомыми и Акселем. Эти ребята её совершенно не напрягали. Она чувствовала, что им можно доверять. Слегка коснувшись и прощупав незаметно их сознание, она убедилась что подвоха нет и они действуют искренне. Это было хорошо, потому что они ей нравились. В длительном путешествии по побережью компания им не помешает.

А путешествие предстояло. Нужно было вернуться в общину на другом конце леса. Всем предстояло вновь встретиться именно там. А Акселя в лодку не запихнёшь, кому-то всё равно нужно двигаться по берегу. Да, одна она могла бы ехать верхом, и это было бы значительно быстрее, но мужиков тоже бросать не хотелось. Они пригодятся в той общине. Хорошими людьми не стоит разбрасываться. А оставь их одних, прибьются опять не к тем людям и считай пропали.

Вскоре стемнело, и они повернули назад, к разрушенному городу сибаритов. Шли тихо, не разговаривая и стараясь не издавать лишнего шума. Оружие держали наготове.

Ян с Михаем удивились, что тише всех получалось двигаться у Акселя. Несмотря на внушительные габариты, он шагал совершенно бесшумно, как большая, чёрная тень.

В городе было темно и тихо. Выстрелы уже стихли и казалось, что здесь вообще никого больше нет. Но это только казалось, вскоре они в этом убедились.

Внезапно их ослепили вспыхнувшие сразу в нескольких местах переносные прожектора. Они остановились, щурясь от яркого света.

Больше всех произошедшему удивилась Лада. Как она могла не почувствовать присутствия? Как могла не заметить засаду? Но тут же она сама ответила на свой вопрос. Это было такое место. Слишком много людей и живых существ тут умерло недавно. Это ощущалось и как будто даже витало в воздухе. И хотя как такового трупного запаха уже не было, но что-то от него всё равно осталось. Как будто вся атмосфера была тут пропитана смертью и физически и на информационном уровне. Да ещё и шторм мешал восприятию происходящего.

Но что случилось, то случилось, нужно было выкручиваться.

Лада попыталась запоздало определить количество людей в темноте. Навскидку их было несколько десятков. Где-то в районе пятидесяти, может чуть больше. Бежать смысла не было, по ним сразу начнут стрелять. Нужно было выводить их на разговор, а там как получится.

— Я думала, что вы будете строить новое общество, более справедливое, — крикнула Лада.

— А кто сказал, что оно несправедливое? — раздался из темноты голос, — только вот женщин в нём по-прежнему нет. А куда вы дели девочку? Мы на неё рассчитывали!

— Шустрый, сука! — сказал Михай и сплюнул сквозь зубы.

— Он и был гнилой, чему ты удивляешься? — сказал ему негромко Ян, — сможешь снять его на голос?

— Даже если и смогу, какой толк? Он же не один. Это ничего не решит. Ждём пока, — сказал Михай.

— Нам ждать нечего, мы им не нужны, убьют и всё, — вздохнул Ян.

— Ждём удобного момента, — шепнул Михай, — пока наша баба-робот чего-нибудь не выкинет. Не думаю, что она собирается сдаваться.

— Чего вы там шепчетесь? Где девочка? — крикнул Шустрый слегка раздражённо.

— Девочки тут нет, она в безопасности, — сказала Лада, — и это развязывает нам руки.

— В смысле? — не понял Шустрый.

— Нам не нужно никого оберегать, мы можем устроить бойню и истребить вас, не думая о последствиях, — сказала Лада.

Шустрый хрипло засмеялся.

— Мы видели, на что ты способна. Но это не проблема. Всегда, главное, это найти правильное средство. И на тебя будет управа. Ну, а если не получится, так что ж. Пока труп не остынет, можно будет попользоваться, — сказал Шустрый и опять хрипло рассмеялся.

Его неуверенно поддержали только два голоса. Видимо остальным это тоже показалось не очень хорошей идеей.

Лада повернулась к Яну и Михаю, удивлённо подняв брови.

— И откуда они только такие берутся? — спросила она.

Мужики пожали плечами, и каждый думал, что они ведь делили одно жилище с этим придурком. Знали бы что так выйдет, придушили бы заранее во сне. Или не во сне. Просто прибили бы и всё.

— И как только таким удаётся собрать вокруг себя людей? — сказал Ян.

— Это ненадолго, — сказала Лада, — такие обычно быстро сдуваются. Он не жилец в любом случае. Не мы, так свои его убьют.

— Ладно, нечего ждать, — крикнул Шустрый, — кончайте сначала псину.

Громко лязгнул затвор. Похоже, Шустрый с товарищами притащили какую-то серьёзную установку. Но не успели они броситься врассыпную, спасаясь от неминуемой гибели, как впереди раздался взрыв и в отсветах пламени мелькнули разлетающиеся в стороны тела.

Через секунду ни Акселя, ни Лады, ни Яна с Михаем на прежнем месте уже не было. По ним никто не успел сделать ни одного выстрела, взрыв спутал все карты.

Зато Михай успел. Только выйдя из круга света, он на ходу, с пояса, делал выстрел за выстрелом и после каждого, одним прожектором становилось меньше. Через считанные секунды всё погрузилось в темноту. Но не в тишину. Среди нападавших началась паника.


Оказавшись на лодке, Спас с Юной загрустили. Да, лодку было бросать нельзя, но они оба чувствовали себя здесь как в ссылке. Поскольку двигались они быстрее и могли начать делать это раньше, не дожидаясь темноты, то они отогнали лодку к разрушенному городу, поставили на электронный якорь и стали наблюдать за происходящим.

Это оказалось не очень интересно, потому что всё происходило не на виду. Да и очень далеко. Только иногда можно было разглядеть бегающие группы людей. Но они всё равно не бросали это дело и продолжали следить.

Их друзьям предстояло ночью пройти через город, и нужно было по мере возможности проконтролировать ситуацию.

Предчувствия их не обманули. К вечеру в городе всё успокоилось. Но возникло стойкое ощущение, что те, кто теперь контролировал город, что-то задумали. Когда в сгущающихся сумерках несколько групп направились на побережье, таща с собой какие-то ящики, стало ясно, что наивный план с мнимым уходом в другую сторону не сработал. Их будут ждать в городе, причём, активно готовятся к встрече.

Как только Спас это понял, он поделился своими соображениями с Юной и поспешил надувать лодку. Это его раздражало больше всего. Лодку постоянно приходилось надувать и спускать. Процесс был утомительный и крайне неудобный. Это нужно было делать снаружи на корпусе, где места было совсем немного. Особенно ему не нравилось сдувать мокрую лодку. И ладно ещё время от времени, но когда это приходилось делать постоянно, как сегодня, это начинало просто выводить из себя. Но выбора не было.

Он уже её сегодня надувал и сдувал. И вот теперь опять нужно надуть, а она ведь мокрая ещё, а потом, опять придётся сдуть.

Разобравшись с лодкой, он привязал её и направился в «арсенал», подобрать себе вооружение. К этому времени уже почти совсем стемнело.

Спас в нерешительности перебирал оружие, понимая, что тянуть не стоит. В итоге повесил на пояс кобуру с пистолетом, нацепил на этот же ремень нож, взял ружьё и уже уходя, вспомнил ещё кое-что. Вернувшись, он выдвинул ящик снизу и достал один из лежащих там фонарей. Уже сунув его в карман, он собрался было идти, но уставился на дно ящика. Там лежала коробка, в которой ровным рядом были уложены гранаты. Он быстро вытащил три штуки и распихал по карманам.

Поняв, что так ходить будет неудобно, он схватил небольшой тактический рюкзак и, переложив всё в него, уже почти бегом бросился на выход.

— Юна, лодка на тебе, если что, действуй как договорились! — прокричал он ей и выбрался на улицу.

— Да знаю, знаю я, — пробормотала Юна.

Спас надавал ей инструкций на все случаи жизни ещё днём, предвидя, что ему может понадобиться высадиться на берег. В самом крайнем случае и при самом плохом развитии событий, то есть, если здесь все умрут, ей нужно будет плыть одной на противоположный конец леса, в новое селение, откуда они все и разбрелись по этой местности. А там уже будет шанс встретить кого-то из своих. Рано или поздно, там кто-нибудь обязательно появится.

Юна очень переживала за Спаса, за Акселя, за Ладу. Да и за двоих новых знакомых тоже. Тем более, что перед одним из них у неё так и осталось застарелое чувство вины, что она его огрела по голове трубой при первой встрече.

Но ей оставалось, только ждать чем всё закончится и смотреть через оптику на берег. Впрочем, такое было уже не в первый раз.

Спас умудрился причалить не используя фонарь, хотя в этом месте это было не так уж просто. Чтобы его не услышали, он пришвартовался несколько в стороне от предполагаемого места событий, куда, по его мнению, направлялись группы людей с ящиками.

Потом он пожалел об этом, потому что оказался слишком далеко. Сначала он пробирался очень осторожно, но когда далеко впереди вспыхнул свет прожекторов и он увидел фигуру Акселя, то стало ясно что он опаздывает. Остальных видно не было, но это из-за рельефа местности.

Спас побежал. Теперь он больше не боялся что его обнаружат, теперь он боялся только одного — не успеть.

Несколько раз он падал, один раз очень сильно. Ему даже показалось, что он сломал ногу. Но всё обошлось, и он побежал дальше.

Он уже видел силуэты людей, стоящих возле прожекторов. Слышал, что там идёт какой-то разговор. На бегу, он вытащил гранату. Это был наилучший вариант, чтобы переключить внимание нападавших.

— Ладно, нечего ждать, кончайте сначала псину, — услышал Спас чей-то голос.

Пора! Жаль, что не успел подбежать чуть-чуть поближе! Ещё бы несколько секунд!

Спас швырнул гранату. Она проделала дугу и упала туда, где стояло кучкой несколько человек. Лада с остальными их не видели, потому что их слепил прожектор, но с этой стороны их было хорошо видно.

В тот же момент, как граната приземлилась, лязгнул затвор.

А потом раздался взрыв.

Граната упала очень удачно. Похоже, что попала в ящик с боеприпасами, иначе такую силу взрыва объяснить сложно. Спас видел, как разлетаются от взрыва тела. А потом ритмично, с равными промежутками, защёлкали выстрелы и после каждого выстрела, становилось чуть темнее. Вскоре всё погрузилось во тьму, кроме того места, куда упала граната. Там что-то продолжало ещё гореть.

Спас присел за какой-то бетонный блок с ружьём наизготовку, держа в руке фонарь. В темноте творилось что-то страшное. Рык Акселя, предсмертные крики разорванных его клыками, хаотичная стрельба, которая не попадала в цель. Враги ничего не видели, а Аксель видел. И Лада видела в темноте тоже довольно хорошо. А в руках у неё был нож. И он постоянно находил себе жертву.

Спас увидел, как в его сторону кто-то бежит. По тёмному силуэту было совершенно не понять кто именно. Он резко включил фонарь, ослепив бегущего. Это был незнакомый человек, спасающийся бегством. Спас выстрелил и выключил фонарь, после чего сменил позицию.

Он проделал такое ещё четыре раза, когда вокруг всё стало резко стихать. Враги закончились.

Спас встал из-за своего укрытия и направился к месту бойни. Подойдя поближе, он увидел в темноте большой силуэт Акселя. Он склонил голову к земле и что-то там делал.

«Ест» — подумал Спас и решил ему не мешать.

— Не стрельни в своих! — раздался сбоку голос Лады.

Спас опустил ружьё.

— Все живы? — спросил он.

— Мужик, вы там как? — крикнула Лада куда-то в темноту.

— Нормально, — ответил Ян.

— Вроде все, — ответила Лада и приблизилась. Спас увидел, что она тащит за волосы одного из нападавших.

Тот, к его удивлению, плакал. Когда они оказались совсем близко, в этом не осталось ни малейшего сомнения. Он тихонько всхлипывал, утирая нос рукавом. Сопротивляться он даже и не пытался. Лада его толкнула, и он упал между ними на колени.

— Это кто? — удивлённо спросил Спас, не понимая, зачем Лада его привела.

— Новый главарь, теперь уже бывший. Ты не представляешь, чего он мне наговорил, — возмущённо сказала Лада, — я даже решила его сразу не убивать. Хочется понять, как человек может быть таким… не знаю даже как сказать.

— Говном? — подсказал из темноты Михай.

А вскоре они с Яном приблизились и тоже стали различимы в темноте.

— Можно и так сказать, — кивнула Лада, — грубо, но отражает смысл.

— Ну что, поняла? — спросил Михай.

— Нет! — честно сказала Лада.

— И не поймёшь! Роботам не понять тёмные стороны человеческой натуры, — сказал Михай, слегка приподнял ружьё и, как бы между прочим, выстрелил Шустрому в голову.

— Стой! — вскрикнула Лада, но было уже поздно.

— Это мусор, — сказал Михай, — а мусор нужно убирать. Надо уходить, нечего тут делать. Поганое место.

— С этим не поспоришь, — вздохнула Лада.

Ян, проходя мимо Спаса, похлопал его по плечу:

— Спасибо! Если бы не ты, всё могло бы кончиться намного хуже.

— Да не за что, — кивнул Спас, — у нас это норма. А Акселя не подождём?

— Пускай поест, — сказала Лада, — проголодался, наверное.

Спас представил, что именно он там ест, и передёрнул плечами.

В воцарившейся тишине было отчётливо слышно смачное чавканье.

## Глава 33

Они долго шли вдоль невидимой стены. Вернее, невидимой она была только для людей, длинные её очень даже хорошо видели. Так хорошо, что кто-то из них периодически трогал Ваню за плечо, когда он слегка начинал забирать вправо. А Ваню туда так и тянуло. Вот же они, корабли! Совсем рядом! И вот нет же, дойти до них никак нельзя.

Они прошли несколько километров, когда Деревяшка коротко вскрикнул. Все остановились и посмотрели на него. Малыш стоял и смотрел куда-то вниз, разглядывая что-то, видимое только ему. Вернее, только ему и остальным длинным.

Длинные подошли, выстроились рядом с ним и уставились туда же. Потом один из них, которого Ваня решил звать Тополем, лёг на живот и продолжил рассматривать то, что им показывал Деревяшка, уже лёжа.

Дуб что-то промычал. Это было похоже на то, что он не согласен. Повисла пауза. Ваня и Зоя ждали чем кончится дело и периодически переводили взгляд с одного длинного на другого.

Наконец, что-то промычал Тополь, который лежал на бетоне и продолжал смотреть вперёд, на нечто невидимое.

Кедр ему ответил. Он, похоже, был на стороне Дуба.

Ваня, наблюдая эту сцену, с удивлением подумал, что впервые видит, как длинные спорят. Или даже что-то обсуждают. Раньше они казались ему совершенно безэмоциональными существами. Но то ли они нахватались у людей их повадок. То ли при длительном общении он сам стал больше замечать и лучше интерпретировать их действия, и то, что раньше казалось ничего не значащим возгласом, теперь приобретало смысл. Так или иначе, Ване было совершенно понятно, что именно сейчас происходит.

Деревяшка предложил какой-то вариант, Тополь с ним согласился, а Дуб и Кедр нет. Теперь они спорят. Ну или не спорят, а обдумывают. Тут пока было не всё ясно.

Наконец Деревяшка решительно пошёл в сторону спорного места, там опустился на четвереньки и пополз вперёд. Удалившись от них метров на тридцать, она встал и посмотрел на них с гордым видом.

Становилось понятно, что есть какой-то проход через эту невидимую стену. Но, по всей видимости, слишком маленький и длинные боятся, что не смогут через него пролезть.

Тополь тоже решил попробовать. Он осторожно пополз вперёд по-пластунски, стараясь не отрываться от земли. Где-то на середине пути, воздух над ним начала розоветь, а потом и краснеть, переливаясь тёмными бордовыми прожилками. Как будто что-то реагировало на близость органики. С Деревяшкой такого не было. То ли он был дальше от этой субстанции, то ли двигался намного быстрее, так, что она не успела на него среагировать.

В какой-то момент, при очередном движении, зад Тополя слегка приподнялся и коснулся этого красного замутнения. Блеснула яркая вспышка в этом месте, так, что даже слегка ослепила. Когда зрение снова настроилось, Тополь уже был на другой стороне и вставал на ноги. Одной рукой он потирал обожжённый зад.

Двое его товарищей озадаченно смотрели на него. Они пребывали в нерешительности. Да, преодолеть это препятствие было можно. Но для них небезопасно. Тем более, что эти двое были хоть немного, но крупнее Тополя. Про людей никто не думал, видимо считали, что им преодолеть эту преграду будет легко.

— Ну что, Зой, рискнём? — спросил Ваня.

— А надо? — робко ответила та. На неё вспышка произвела сильное впечатление, и было видно, что она боится.

— Надо! — Решительно сказал Ваня, — нам надо на ту сторону. Там корабли, а в них то, что нужно нам для выживания. Здесь нам делать нечего, ни еды, ни воды тут нет, не говоря уже про всё остальное. Да и с Фуром пока что непонятно как сложится. Не думаю, что он бросит нас преследовать.

— Ну раз надо… — печально вздохнула Зоя.

Ваня поднял с земли камушек и бросил в сторону невидимого препятствия. Уже бросив, подумал, что зря это сделал, вспомнив, как слизняк выплёвывал всё обратно в бросившего. Но в этот раз всё обошлось, камень пролетел по своей траектории, совершенно не встретив никакого сопротивления, и упал на бетон.

Когда камушек пролетал мимо Деревяшки и Тополя, они проводили его взглядами.

— Да, это точно не слизняк! — Сказал Ваня.

— Конечно! Это же было сразу понятно! — удивлённо сказала Зоя.

Она провела внутри слизняка много времени и у неё наверняка были какие-то свои приметы для его распознания.

— Ну что, кто первый? — Спросил Ваня.

— Наверное, мы? — неуверенно сказала Зоя, надеясь, что Ваня скажет нет.

Но Ваня кивнул.

— Да, пожалуй, так будет лучше. Главное, смотри, чтобы Микки голову не поднимал. Ну и не вставал. В общем, чтобы был как можно ближе к земле, — сказал Ваня.

— Это понятно, — вздохнула Зоя, — а откуда начинать ползти?

Ваня почесал затылок. Этого он не знал. Они видели в каком месте возникло покраснение, когда полз Тополь. Но эта штука могла оказаться и шире.

— Деревяшка! — крикнул Ваня и помахал ему рукой.

Тот сорвался с места, встал на четвереньки и быстро-быстро вернулся на эту сторону. В этот раз Ваня успел заметить, что там, где проползал его друг, воздух слегка затуманивался и начинал краснеть. Правда, совсем чуть-чуть. Сильно набрать цвет он просто не успевал, потому что Деревяшка двигался быстро. В первый раз они просто не обратили на это внимания, не успели заметить.

Деревяшка подбежал к ним и выжидательно уставился на Ваню.

— Дружок, — сказал Ваня и потрепал его по голове, — сможешь проводить Зою и Микки через этот проход? — Говоря это, Ваня сначала показал на маму с ребёнком, потом на то место, которое нужно было преодолеть, чтобы Деревяшка понял, что именно ему нужно сделать.

Подумав всего секунду, тот кивнул. Он пошёл в сторону невидимого прохода и остановился в точке, дальше которой идти, видимо не следовало. Зоя поставила Микки на землю и они, взявшись за руки, подошли к Деревяшке. Тот ткнул Микки пальцем в грудь и встал на четвереньки. Ребёнок тут же повторил это за ним.

Деревяшка развернулся к проходу и, быстро перебирая руками и ногами, двинулся вперёд. Микки, радостно вскрикнув, побежал на четвереньках следом.

Зоя тоже вскрикнула, только испуганно, потому что всё произошло слишком быстро, и шагнула следом.

— Ложись! — крикнул Ваня что есть силы, и Зоя просто рухнула на бетон, в большей степени испугавшись крика, чем поняв, что именно он означает. Но тут же сориентировалась и быстро поползла за детьми, практически не отрываясь от земли.

Ваня внимательно следил за всполохами красного над ними. Всё обошлось, такой сочности цвета как над Тополем ни разу не набралось. Следовательно, и вспышки не было. У них получилось не коснуться этого «нечто», что преградило им путь.

Деревяшка прополз на всякий случай даже дальше того места, где стоял Тополь, чтобы Зоя, увидев что он встаёт, тоже рефлекторно не дёрнулась вверх. Это было очень умно и заботливо с его стороны. Ваня в очередной раз подивился сообразительности этого существа. Он уже давно не считал Деревяшку с сородичами животными. Вне всяких сомнений, это был разумный вид. Другой, может быть менее развитый чем люди, но разумный. Многие поступки Деревяшки и длинных об этом свидетельствовали. Они даже общались при помощи речи, хотя это и не сразу было понятно человеку, который видит их в первый раз.

Он взглянул на стоящих рядом Кедра и Дуба.

— Ну что, ребята? Пропустить вас вперёд? Или сначала я пролезу? — спросил Ваня.

Длинные посмотрели на него, потом опять на невидимый проход, по-прежнему не решаясь в него лезть.

— Смотрите, а то Фур прибежит, что делать будете? — хотел поддеть их Ваня, но как бы в ответ на его слова сзади раздался знакомый рёв.

Все резко обернулись. Фур обогнул место, где через портал лил дождь, и теперь спешил сюда. Судя по всполохам на небе, дождь продолжался, но уже совсем слабый.

Фур мог оказаться здесь гораздо раньше, но почему-то задержался. То ли ждал пока закончится дождь, то ли не сразу додумался, что это место можно просто обойти. Но теперь он спешил сюда, и, судя по его скорости, у них оставалось не так уж и много времени.

Кедр издал невнятный возглас, бросился на бетон и быстро пополз через проход. Дуб грохнулся на живот и пополз следом. Похоже, проход был узким и рядом ползти они не могли.

— Вот, главное правильная мотивация! — сказал Ваня.

Однако, ему было совсем не весело. Длинные ползли очень осторожно и медленно. А Фур приближался быстро. Сопоставив эти две скорости, Ваня понял, что вполне может и не успеть.

Красный цвет над ползущими друг за дружкой длинными сильно сгустился. Опять появились бордовые прожилки.

— А что если он не боится этого красного? — раздался с другой стороны крик Зои, — к воде-то мы с ним по-разному относимся!

Ваня мгновенно вспотел. Эта мысль не пришла ему в голову. А такой расклад был вполне возможен.

— Бери Деревяшку и бегите к кораблям. Только путь он будет первым, вдруг там ещё какие сюрпризы. Ищите там где укрыться. Это единственный шанс! — крикнул Ваня.

Но уже на первых словах Зоя всё поняла, схватила детей за руки и увлекла в сторону ближайших кораблей. Деревяшка тут же сообразил что от него требуется и вырвался вперёд, чтобы показывать дорогу. Однако, он время от времени оглядывался на Ваню. Было видно, что он за него переживает.

Ваня прекрасно понимал, что если это невидимое препятствие не окажет влияния на Фура, то никому из них не спастись. Никогда не нужно сдаваться. Это было железное правило и если бы они ему не следовали, то уже не один раз бы умерли. Но если эта «стена» для Фура будет проницаема, то они просто не успеют никуда убежать. Никто из них. А надеяться на ещё один дождь глупо, несколько раз подряд так повезти не может.

Ваня постоянно переводил взгляд то на приближающегося Фура, то на длинных, медленно ползущих через дыру. Слишком медленно. Они уже несколько раз коснулись этого «нечто» и были вспышки. Это «нечто» было, похоже, очень болезненным для них, потому что каждый раз тот, кого обожгло, громко вскрикивал.

Длинные были очень длинные. Особенно когда позли друг за другом. Ваня по-прежнему не знал, где начинается это «нечто», но зато хорошо запомнил маршрут, по которому надо ползти. Впрочем, это было нетрудно, потому что длинные своими телами прочертили в пыли и бетонной крошке чёткую полосу.

Когда Фур окажется близко, Ваня быстро туда поползёт, независимо от того, достигнут ли длинные противоположного края. Хотя, по их скорости выходило, что достигнет только один. Но может быть Ваня окажется уже внутри и Фур не сможет его достать? Если, конечно, он боится этой штуки, так же как и они. Мысли в голове скакали с одного на другое и состояние становилось близким к паническому. Сердце бешено стучалось и казалось что сейчас выпрыгнет из груди.

Вдруг, Ваня выдохнул и резко успокоился. Он кое-что вспомнил. Это кое-что ничего не гарантировало, но давало определённую надежду. Там, где Деревяшка не захотел идти по дороге вдоль ангара с насекомыми, а повёл их через крышу, Фур тоже не рискнул этого делать и прошёл через ангар насквозь.

Что именно не позволило воспользоваться всем той дорогой, было неизвестно. Такая же штука как здесь или другая, но из этого можно было сделать определённый вывод. И их и Фура вполне могли пугать одни и те же вещи, а не только противоположные. Да, с водой получилось неожиданно и странно. Как и с травой, по которой они ходить не могли, а Фур запросто. Но ведь были и общие для всех опасности.

Теперь уже Ваня стоял и только высчитывал момент, когда нужно будет броситься на пузо и ползти вперёд. Один из длинных добрался до конца и начал вставать. Дуб продолжал ползти и как будто стал делать это ещё медленнее. Хотя, возможно, это просто казалось.

Ваня открыл отсчёт.

— Десять, девять, восемь, — шептал он одними губами, — семь, шесть, пять ,четыре, — его взгляд метался от Дуба к Фуру и обратно, — три, два, один!

Когда Ваня бросился на бетон, ему показалось, что он плохо всё продумал и сильно затянул. Нужно было уходить раньше. Он быстро-быстро пополз вперёд, чувствуя, как содрогается под ним поверхность взлётного поля от скачков Фура. Оборачиваться времени не было, но казалось, что он не успел и Фур его вот-вот схватит. Рёв раздался прямо над ним.

Неужели он ещё не вполз в этот невидимый тоннель?

Но это была иллюзия. Фур просто был очень близко. Он добежал до этого «нечто» и остановился. Тут же с грохотом обрушился на бетон и, пыхтя, протянул свою огромную лапу.

Всё это Ваня представлял по доносящимся звукам. Сзади ярко полыхнуло, похоже, Фур задел эту штуку. Его рёв подтвердил это предположение. Он отдёрнул лапу, но тут же предпринял новую попытку.

Ваня уткнулся в ступню Дуба и начал его толкать, потому что тот, как будто, вообще перестал двигаться. Он помнил, какие у Фура длинные лапы. Если тот не будет сильно спешить, а найдёт удобное положение, чтобы можно было залезть поглубже в этот тоннель, то непременно дотянется до Вани.

Судя по пыхтению сзади, Фур именно этим и занимался.

Вдруг, ноги Дуба стали резко удаляться. Ваня приподнял слегка голову и увидел, что Кедр с Тополем ухватили своего друга за руки и вытягивают из тоннеля. Это не прошло безболезненно, Дуб поймал ещё пару вспышек, но тут уже было не до деликатности.

Ваня резко ускорился и в этот момент почувствовал, как что-то коснулось его ноги. А в следующее мгновенье раздался разочарованный рёв Фура. Он почти смог дотянуться, но теперь добыча была уже вне зоны его досягаемости.

И этот разочарованный рёв придал Ване сил. Он и сам не заметил, как ткнулся в ноги ждущих его длинных.

Дистанция была небольшой, но сил было потрачено столько, как будто он прополз на скорость несколько километров. И было странное ощущение в голове. Ваня её ощупал и с удивлением обнаружил, что волосы на затылке как будто оплавились. Похоже, он всё-таки коснулся этой штуки, только вот даже сам не заметил в какой момент. А может быть и не коснулся, потому что вспышки вроде не было. Но был настолько близко, что даже волосы пострадали.

На Фура было жалко смотреть. Он в отчаянии метался с другой стороны этого невидимого препятствия, не в силах его преодолеть.

— Вот ведь настырная тварь! — сказал Ваня, — когда же ты от нас отстанешь?

Ваня смачно плюнул в сторону Фура. Буквально в полуметре от лица, его плевок во что-то врезался, и сверкнула ослепительная вспышка. Ваня отшатнулся назад, он не ожидал, что стоит к этой субстанции так близко. Переведя дух, Ваня облегчённо выдохнул.

Даже если сейчас Фур оказался за «стеной», это ещё ничего не гарантировало. Кто сказал, что он не сможет найти другой путь к ним? Кончается же где-нибудь эта штука? Жаль что её не видно, и он не может определить где именно. Ваня вздохнул и обернулся.

Деревяшка и Зоя с Микки уже никуда не убегали, они просто стояли на некотором удалении и ждали их. Раз уж Фур не может пройти через это место, то лучше дождаться остальных и идти всем вместе.

А негодование Фура росло с каждой секундой. Это была самая тяжёлая добыча в его жизни. Ещё никогда и ни за кем он столько не бегал и не испытывал при этом столько боли.

Он метался из стороны в сторону, ревел, царапал свою грудь когтями, извлекая скрежет, как будто царапают металлом по камню.

Наконец он не выдержал и бросился вперёд, прямо на эту штуку. Она даже не успела покраснеть, сразу полыхнула яркая вспышка, так что они все прикрылись руками.

Раздался крик боли и громкий звук падения.

После вспышки невидимое «нечто» всё-таки покраснело и они не сразу увидели, что происходит на той стороне.

Это навело Ваню на интересную мысль. Для людей этой штуковины как будто не существует. Они видят сквозь неё так же, как через обычный воздух. А для тех, для кого эта штука видима, как обстоит дело? Получается, что она не прозрачна? А если непрозрачна, то насколько? Как хорошо через неё видно?

Вопрос был очень важный, потому что от этого зависело, будет ли их видеть Фур на этой стороне. Деревяшка и Тополь вроде бы видели их, когда были отделены этой штукой. Может она прозрачна, просто не полностью? Как мутное стекло? Значит, по мере удаления их будет видно всё хуже и хуже. Заставит ли это Фура отказаться, наконец, от преследования?

Покраснение растворилось, и штука вновь стала прозрачной. Картина с противоположной стороны открылась странная. Фур лежал на спине, широко раскинув лапы и, по всей видимости, был без сознания. Хотелось надеяться, что вообще мёртв, но на такое везение Ваня не особо рассчитывал.

Ваня похлопал стоящего рядом Дуба по руке и кивнул ему головой в сторону. Они все не спеша двинулись догонять остальных, стараясь соблюдать тишину. Пусть Фур подольше не приходит в себя, не стоит помогать ему очнуться.

Когда они дошли до своих, Зоя спросила с надеждой:

— Он умер?

— Будем надеяться, но не будем проверять, — ответил ей Ваня.

## Глава 34

Фур не умер. Это было бы слишком хорошо. Он пришёл в себя через пару часов и, как ни странно, вёл себя после отключки довольно спокойно. Наверное, полученный разряд, или что это там такое было, на него сильно подействовали. Он ходил возле того места, где добыча от него ускользнула, и злобно рычал. Но рык был какой-то задумчивый. Он скорее выражал недовольство и возмущение, чем агрессию.

Они наблюдали всё это уже издалека. В первые два корабля они не смогли попасть, те были задраены наглухо. Зато с третьим им повезло. Это была небольшая яхта бизнес-класса. Небольшая, по космическим меркам, разумеется. Она отличалась от всего своего окружения, таких экспонатов тут было мало. Это же не премиум курорт и не резиденция миллионеров. Это планета на ранней стадии колонизации… была.

Возможно, это корабль кого-то из начальства, решившего собственными глазами посмотреть на ход освоения планеты и застигнутого здесь произошедшим катаклизмом.

Они чуть не прошли мимо неё, потому что тоже решили, что не смогут попасть внутрь. Но в последний момент Ваня заметил приоткрытый люк. Это было технический доступ. Эти люки вообще редко открывают, только при ремонте и техобслуживании. Возможно, как раз это и происходило как раз перед тем, как тут всё накрылось.

Ваня пробрался внутрь. Не сразу, но смог попасть из технических коридоров в обитаемую зону и, повозившись всего минут двадцать, взломал систему управления. Точнее доступа к управлению. Это была защита от «дурака». Ничего сложного, просто чтобы случайные люди не могли воспользоваться кораблём.

Когда вдруг трап с лёгким вздохом начала опускаться, никто этого не ожидал. Все испугались. И Зоя, и особенно длинные с Деревяшкой. Мягко отойдя от корпуса на метр, трап вдруг взвизгнул, но дальше пошёл тихо, с мягким звуком спрятанной гидравлики.

От резкого звука все разбежались ещё дальше. Но когда трап опустился и створки в открывшемся проёме разъехались в стороны, все увидели стоящего там и улыбающегося Ваню. Он раскинул руки в стороны и прокричал:

— Добро пожаловать! Нам сказочно повезло! Ближайшее время мы проведём в этом дворце!

Его настроение передалось и всем остальным. Даже длинные были воодушевлены. Ваня вдруг исчез внутри, а вскоре в боковой части стал раскладываться ещё один трап, гораздо больших размеров. Как оказалось, это был вход в грузовой отсек. Его Ваня открыл специально для длинных. Там всё равно было пусто, а по размерам это было вполне подходящее для них помещение.

Длинным ничего не понадобилось объяснять. Они сразу поняли, что им туда. Забравшись внутрь, они развалились на полу и что-то невнятно бормоча стали переговариваться.

— Взаимопонимание растёт! — удовлетворённо сказал Ваня, глядя на это.

Они уже начали понимать друг друга без слов, только по происходящим событиям. И длинные сразу догадались, что это безопасное место, в котором они пока задержатся. Конечно, относительно безопасное. До конца тут ни в чём нельзя было быть уверенным.

Ваня провёл Зою с ребёнком и Деревяшку внутрь и закрыл пассажирский вход. Он решил, что они будут ходить через грузовой отсек. Там длинные, они заодно будут выполнять роль охраны. А то кто знает, какие ещё существа здесь водятся? Вдруг кто-то проникнет на корабль незаметно? А охранять ещё один вход просто некому.

— Ну, Зоя, в ближайшее время ты будешь жить так, как возможно не жила ещё никогда в жизни! — гордо сказал Ваня.

— В смысле? — не поняла Зоя.

— В прямом. Комфорт и безопасность. Пойдём, подыщем вам с Микки каюту, — сказал Ваня и пошёл по коридору.

— А мы можем улететь отсюда на этом корабле? — спросила Зоя, — ведь ты же этого хочешь, так ведь?

Ваня остановился и повернулся к ней. Вид у него был слегка печальный, но только слегка. Видимо, она попала ему в больное место.

— Да, Зой. Это первое, про что я подумал. Но именно на этом корабле мы улететь не сможем. У него что-то с силовой установкой. Я подозреваю, что её вообще сняли для ремонта, потому что приборы её не определяют. Я, конечно, проверю это. Но думаю, что так и есть. Но это не конец! Тут полно кораблей, уже в третий нам удалось проникнуть и у него достаточно энергии для поддержания в рабочем состоянии систем жизнеобеспечения. Скажу честно, я и сам в таких шикарных условиях никогда не жил. Так что шансы, что мы найдём что-то работающее, чем сможем воспользоваться, вполне хорошие. Будем тут жить со всеми удобствами и обследовать взлётное поле. Одно только меня беспокоит… — Ваня задумался.

— Что? — С тревогой спросила Зоя.

— Фур, конечно! — сказал Ваня, — тут, может быть, полно и других проблем, про которые мы пока ещё просто не знаем. Но он ведь так и не отстал от нас. Так и бродит на том же самом месте туда-сюда. Не знаю… если мы не будем показываться ему на глаза, есть ли шанс, что он уйдёт на своё старое место? Учитывая, как он упорно нас преследует, я сомневаюсь. Но, с другой стороны, может быть он не сможет найти проход на поле.

— А если найдёт? — спросила Зоя.

— Если найдёт, то в корабль попасть не сможет. Даже ему это не по зубам. Максимум сможет попортить какие-то внешние надстройки и антенны… — Ваня вдруг задумался.

— Что такое? — спросила Зоя, заметив перемену в его настроении.

Ваня неожиданно широко улыбнулся.

— Помнишь, что я тебе говорил?

— Я всё помню, но мы сейчас про что? — не поняла Зоя.

— Что я умный! В последнее время больше приходилось рассчитывать на силу. Пора начинать думать головой. Пойдёмте, отведу вас в каюту, а мне нужно засесть за приборы. Многие вопросы требуют ответов, — сказал Ваня и пошёл дальше по коридору.

— А Фура можно убить? — очень серьёзно спросила Зоя, семеня за Ваней.

— Думаю, да, — Ваня пожал плечами, — только сложно. Нам пока нечем. Это гражданское судно, на нём нет вооружения. Максимум, личное оружие владельца и охраны. Такие люди без охраны обычно не летают. Но это не то вооружение, которое можно противопоставить Фуру. Живучая тварь! Хотя… — Ваня опять неожиданно задумался и замер.

— Что хотя? — с любопытством спросила Зоя.

— Хотя, если начать думать головой, то может быть мы не так уж и беззащитны перед этой зверюгой, — Ваня снова широко улыбнулся.

— Что ты придумал? — спросила Зоя с любопытством.

— Погоди, потом расскажу. Сначала нужно всё как следует обмозговать, — сказал Ваня и указав на дверь каюты добавил, — кажется, пришли.

Но эту каюту он счёл для Зои неподходящей. Как и следующую. В них видимо жила прислуга. Они перешли в другой коридор и там, с третьей попытки, Ваня остался удовлетворён найденными апартаментами.

Раньше здесь обитала женщина. Это было видно по всему. Кто она была неважно. Может это вообще был её корабль, а может быть она была женой владельца… ну или можно предположить другой вариант. Это всё не имело значения. Главное, тут была даже одежда в шкафу. А ещё огромная кровать, где Зоя с Микки могли разместиться вдвоём, и не нужно было искать ещё одно спальное место.

Зоя, стоя недалеко от входа, вдруг прослезилась. Ваня заметил это и встревожился.

— Что случилось? — спросил он.

— Всё хорошо, — смахнув слезу, сказала Зоя, — я тут вспомнила, как мы жили в лесу, внутри слизняка, до встречи с тобой. Я не думала о будущем тогда. Просто не разрешала себе. Потому что его у нас не было. Каждый прожитый день был подарком. По сути, я понимала что это конец и мне не вырастить сына. Каждый день мог стать последним. Разве могла я тогда представить, что совсем скоро будет вот это… — она обвела рукой каюту.

— В эйфорию впадать пока рано, — сказал Ваня и, обняв ее, погладил по голове, — ничего ещё не кончилось. Это просто комфортная остановка в пути, который далёк от своего завершения. Я надеюсь что мы выберемся, но гарантировать этого не могу. Прожить всю жизнь здесь, не многим лучше, чем среди слизняка. Комфорта больше, а перспективы примерно те же.

— Это уже намного больше, чем я могла себе даже нафантазировать тогда. Об этом я и не мечтала, — сказала Зоя и уже не сдерживаясь, разрыдалась у него на груди.

Микки постепенно обследовал комнату и добрался до кровати. Забравшись на неё, он развалился и радостно засмеялся. Потом встал и стал легонько прыгать, с каждым разом всё выше и выше. И смех его становился всё заливистей и заливистей. Это отвлекло Зою и она, перестав плакать, стала улыбаться, глядя на сына. Потом вдруг спохватилась, решив, что ребёнок подлетает слишком высоко и может улететь с кровати и бросилась его ловить.

Ваня показал ей как работает ванная комната и как пользоваться туалетом. Оказалось, что она многое знает, не такая уж и дикая. Но из уважения она всё внимательно выслушала и в конце напомнила ему чтобы он тоже не забыл помыться, потому что он до сих пор был весь вымазан чёрте чем.

— Да, этим я займусь первым делом. Потом посмотрю что тут с генератором еды, надеюсь, что он в рабочем состоянии и заправлен. И если так, то после ужина засяду за приборы. Нужно со многим разобраться, — сказал Ваня и, оставив их одних, пошёл искать каюту для себя.

Вода в резервуарах не задохнулась. Она была чистой и свежей, как будто её только заправили. Может это была заслуга системы фильтрации, но Ваня думал, что дело не в этом. Скорее всего, она просто хорошо сохранилась, как и многое другое здесь. Время не сильно воздействует на предметы, которые оказались в аномальной зоне.

Банки и пузырьки в ванной тоже были как будто законсервированные. Всё было пригодным к использованию. Ну, может самую малость подсохло и загустело, но в целом было очень даже ничего. Ваня оттирался больше часа. Эта чёрная дрянь в которой он перемазался ещё в ангаре при первой схватке с Фуром оказалась очень въедливой и плохо сходила.

Так или иначе, но справившись с большинством загрязнений, Ваня зато уделал всю ванну. Кто-то внутри уговаривал не бросать всё так, убрать за собой, ведь до него тут было чисто. Но Ваня не поддался на эти уговоры, решив, что сделает это позже. Сейчас и так было очень много дел. Чистый и то хорошо.

С одеждой было хуже. Его была очень грязной, а у бывшего хозяина не нашлось ничего подходящего по размеру. Худо-бедно налезли спортивные штаны, и то, снизу их пришлось оторвать, чтобы превратить в шорты, иначе было очень неудобно. Ваня плюнул и пошёл в рубку в одних шортах.

Он здесь уже был, но мельком, когда нужно было открыть корабль и впустить всех внутрь. Теперь нужно было разобраться во всём основательно. Он уселся в центральное кресло, настроив его предварительно под себя. Вот что значит корабль премиум-класса. Кресло подошло идеально, что для него было редкостью. Ограничения по массово-габаритным характеристикам пилота практически отсутствовали.

— Сюда и Дуба можно усадить, — усмехнулся Ваня, провернувшись полный круг в кресле.

Он, конечно, преувеличил, но сидеть было потрясающе удобно. Ему с его габаритами обычная мебель плохо подходила, не говоря уже о специальной, за всякими пультами и панелями управления. Их как будто специально делали для карликов. Ему всегда в таких местах было трудно разместиться. Возможно, но крайне неудобно.

Наигравшись с креслом, он, наконец, обратил внимание на пульт. Хотя он и дружил с техникой, но раньше сидеть в кресле пилота ему никогда не доводилось. Но если знать общие принципы, можно разобраться со всем что угодно. Он же разобрался как отключить блокировку и вход нашёл как открыть. Учитывая обилие разных функций при управлении таким сложным аппаратом, они все были сделаны интуитивно понятно и максимально стандартизировано. Чтобы пилот, сев за штурвал незнакомого корабля не тратил месяцы на его освоение. Многое было даже подписано. Это тоже был стандарт для всех сложных аппаратов.

Конечно, всегда существовали более тонкие и сложные вещи, которые требовали гораздо более глубоких знаний и навыков. Но для начала должно было хватить и того, что лежит на поверхности.

Ваня принялся изучать управление системами жизнеобеспечения корабля. Для этого был отдельный пульт слева, куда он подъехал на своём кресле.

За пультом могло сидеть двое пилотов, а мог один. В любом случае кресло ездило по рельсам вдоль длинной приборной панели. Сейчас второе кресло уехало в специальную нишу, чтобы не мешало.

Посмотрев на панель перед собой, Ваня вдруг спохватился и вернулся к основному пульту. Покумекав немного, он нашёл где включается система внешнего видеонаблюдения. Он вывел информацию на панорамный экран и откинулся в кресле. С этого нужно было начать. Теперь перед ним все окрестности были как на ладони, включая и Фура. Тот перестал ходить, а теперь сидел на том же самом месте и напряжённо вглядывался в их сторону, видимо пытаясь понять, куда они делись. Ваня приблизил изображение, и ему показалось, что Фур смотрит прямо на него. Что он его даже видит. Они некоторое время смотрели друг другу в глаза, а потом Фур рявкнул. Ваня отшатнулся назад.

Ну нет! Он не мог его видеть. Это было просто совпадение, удачный ракурс.

Фур теперь разглядывал свою ногу, а потом принялся карябать когтем пятку. Ваня выдохнул. Если бы Фур его, в самом деле, видел, вряд ли бы он так быстро переключился на собственную ногу.

Ваня вернулся к системам жизнеобеспечения. Его волновала еда. Запасы для генератора пищи были большие, рассчитаны на долгое автономное путешествие. Им бы их хватило очень надолго, если бы не длинные. Их ведь тоже придётся кормить. А это полностью всё меняет. Нужно будет потом посчитать, насколько хватит запасов.

Конечно, это был не единственный корабль на космодроме, и Ваня рассчитывал на богатый улов и в перспективе на возвращение домой. Но сейчас нужно было исходить из того, что есть под рукой. А в общем, ближайшее время они голодать не будут, если генератор пиши исправен. Но с чего бы ему быть неисправным? Всё остальное вроде работает… кроме силовой установки.

Ваня вздохнул. Это было очень обидно. Все проблемы могли бы решиться разом. Он, конечно, потом сходит и своими глазами посмотрит, что там такое и правда ли её демонтировали. Но надежд на то, что она на месте, не было. Да и если она там, но не работает, у него вряд ли хватит квалификации её починить.

Сзади кто-то кашлянул и Ваня резко обернулся.

Это был шок! Как незнакомый человек мог проникнуть на корабль и откуда он вообще тут взялся… вернее взялась. Это было секундное замешательство, но этого хватило, чтобы Зоя совершенно смутилась и чуть не убежала.

— Погоди! — Ваня поспешил загладить неловкий момент, — я тебя просто сразу не узнал. Ты выглядишь… фантастически!

Зоя была в золотом, блестящем, струящемся платье, которое сидело на ней идеально. Волосы были чистые и распущенные, они волнами лежали на плечах. Руки она расставила в стороны и упёрла в дверной проём. Как впоследствии оказалось, эта поза была не случайной. Ей было тяжело стоять и она ухватилась за «косяки» чтобы не упасть, потому что была на высоких каблуках, а навыка хождения на них у неё не было.

— А я думала, что ты испугался, — смущённо сказала Зоя.

— Я испугался, потому что тебя не узнал. Это было от неожиданности, — сказал Ваня.

Он не соврал, Зоя выглядела великолепно. Кто бы мог подумать, особенно в лесу при первой встрече.

— Я не удержалась и надела его, — сказал Зоя, продолжая смущаться, — я такого ещё никогда не надевала.

Ваня спохватился, выкатил второе кресло и сделал приглашающий жест.

— Добро пожаловать!

Зоя немного помедлила, боясь остаться без опоры, но потом опустила руки и медленно пошла вперёд. Ступать она старалась на носки, боясь ставить ногу на каблук, видимо ей так было проще. В какой-то момент она была вынуждена всё-таки встать на каблук, неуверенно забалансировала, но Ваня её тут же подхватил и довёл до кресла.

— Да, чтобы ходить на этих штуках, нужна сноровка, — сказал он. — Я давно не видел, чтобы кто-то надевал каблуки. Там где я жил последние годы, это не практикуется.

— Там где жила я, тем более, — Зоя улыбнулась, — тебе правда нравится?

— Очень, — искренне сказал Ваня, — но туфли можешь не надевать. Найди что-нибудь поудобнее.

— Там есть и много. Просто мне хотелось попробовать, да и к платью мне кажется, они очень подходят, — сказала Зоя.

Ваня чувствовал себя тоже слегка неловко. Он понимал, что это та же самая девушка, но мозг отказывался это признать. Как будто это был совершенно другой человек. А всего-то, привела себя в порядок и красиво оделась.

Мелькнула мысль, что всё-таки хорошо, что он взял её с собой, но он тут же сам себя за это пристыдил. То есть, если бы она была страшненькая, то можно было бы не брать? Хотя, в тот момент она и была страшненькая.

Мысли начали путаться в голове, а это был не очень хороший признак. Ваня решил сменить тему.

— Есть хочешь? — неожиданно резко и слишком громко вскрикнул он.

Зоя вздрогнула, но потом крикнула ещё громче:

— Даааааа!

И они рассмеялись.

## Глава 35

Ваня донёс Зою до её каюты на руках, чтобы она не мучилась на каблуках. Она сначала сопротивлялась, говорила, что может просто разуться и дойти босиком, но это не помогло.

— Зой, ты не понимаешь! Для меня ты всё равно, что пушинка. Ты как пёрышко! Мне это совершенно не тяжело. Даже приятно! — сказал Ваня.

После слова приятно, Зоя сдалась. Они сидела у него на руках, обхватив левой рукой за шею, а правой не удержалась и провела по грудной мышце. Но потом смутилась и отдёрнула руку. Ваня на это не обратил внимания, или сделал вид, что не обратил внимания.

Донеся её до каюты, он ещё раз посоветовал ей найти более удобную обувь и объяснил как потом найти кухню, а сам поспешил туда первый, проверять как работает генератор пищи.

Микки играл с Деревяшкой. Они нашли какие-то маленькие коробочки у бывшей хозяйки этих апартаментов и строили теперь из них пирамиду. Мельком на это взглянув перед уходом, Ваня подумал, что коробочки, скорее всего из-под драгоценностей. Или с драгоценностями. Но кому какое до этого дело? На грани выживания все эти побрякушки ничего не стоят. Вот еда и оружие, это да. А цветные камушки, как они помогут справиться с проблемами в этом мире?

Кухня была в порядке. Обычно на таких кораблях генератор пищи использовался для персонала,а сами владельцы ели настоящие продукты. Морозильник оказался набит под завязку, судя по информации на экране. Экстремальная глубокая заморозка позволяла хранить продукты практически неограниченное время. Пока энергия есть. Здесь была, и в отличие от всех обесточенных систем, морозилка была запитана постоянно. Она то и израсходовала большую часть запаса энергии. Похоже, что перед катаклизмом, тут всё было полностью заряжено и заправлено.

Ваня настроил генератор на производство синтетического мяса. Неискушённый человек не отличит его от настоящего. Да и не всякий искушённый сможет уловить разницу. Он надеялся, что длинным понравится.

Для людей же он разморозил немного фруктов и овощей, яйца, настоящее мясо, сыр, молоко. Еле остановил свой порыв, чтобы не набрать слишком много, но всё равно перестарался. Не нужно было хватать больше, чем они смогут прожевать. Лучше оставить на потом, ведь неизвестно, сколько им ещё тут придётся торчать, пока они найдут рабочий корабль… если найдут.

Ваня долго жил один, потому с продуктами обращаться умел. Он повязал на себя фартук и занялся приготовлением пищи. Жарил мясо, варил яйца, резал сыр и овощи. Всё было такое настоящее! Как же давно он не ел обычной еды.

Зоя куда-то запропастилась. Но его это не волновало. Как раз, успеет всё приготовить. А у неё, как-никак ребёнок. Мало ли, может что-то нужно сделать?

Пока он готовил, генератор выдавливал из себя длинный прямоугольный кусок мяса. Набралось прилично, он несколько раз его отрезал и откладывал в сторону, потому что площадка перед генератором не была рассчитана на такое количество.

Да, на троих здоровяков этого будет маловато, особенно если знать их аппетит. Но закармливать их Ваня не собирался, а то запаса ингредиентов в генераторе не хватит и на несколько дней. Будет выдавать порционно.

Он нашёл тележку, на которой раньше возили продукты в морозильник, и сложил мясо на неё. Потом нужно будет отвезти в грузовой отсек, порадовать длинных.

Подумал, где лучше накрыть стол. Сначала хотел на кухне, их мало, места много не понадобится, к тому же не придётся таскать. Но потому передумал. Гулять так гулять! Они заслужили праздничный ужин. А раз так, то тут наверняка есть какая-нибудь столовая или кают-компания. Не может не быть! Ваня решил пойти её поискать. Проходя мимо своей каюты, он увидел, что дверь приоткрыта и услышал звук льющейся воды. Это было странно. Он туда заглянул.

Девушка, а Зою он продолжал узнавать не сразу после преображения, в высоких золотых кожаных сапогах и кружевных трусиках стояла, склонившись над ванной, и что-то там делала. Больше на ней из одежды ничего не было. Золотое блестящее платье висело на открытой двери ванной. Ваня растерялся и не понял что происходит, но подумав, что вряд ли что-то плохое, реши потихоньку уйти. Но Зоя почувствовала его присутствие каким-то шестым чувством, резко обернулась и, взвизгнув от неожиданности, спряталась за угол. Но тут же выглянула оттуда с совершено смущённым видом.

— Извини, я не хотел тебя напугать. Слышу, вода льётся, думал, может забыл закрыть… — сказал Ваня, чувствуя себя тоже в высшей степени неловко.

— Да я смотрю, тебе надеть нечего, решила твою одежду попробовать отстирать, — начала оправдываться Зоя, — а платье сняла, чтобы не намочить.

— Я догадался, — соврал Ваня, — смотрю, ты переобулась?

— Да, — обрадовавшись смене темы, сказала Зоя, и выставила в дверной проём ногу в высоком сапоге.

Ваня судорожно сглотнул.

— У бывшей хозяйки много всего золотого, наверное, этот цвет ей больше всего нравился, — сказала Зоя и, слегка поиграв ногой в дверном проёме ванной, спрятала её обратно.

Ванин лоб покрылся крупными каплями пота.

— Я там всё приготовил, думаю найти место где поесть. Тут должно быть какое-то специальное помещение, — сказал он.

— Можно и прямо там, — удивилась Зоя тому, что он думает о такой ерунде.

— Там успеем, в первый раз хочется, чтобы всё шикарно было. Мы это заслужили, после всей этой беготни, — Ваня задумался, вспомнив про Фура, — пойду, кстати, гляну на мониторы, — сказал он, — а ты заканчивай, бери детей и приходи… правда, я пока не знаю, куда приходить. Ладно, разберёмся, — Ваня махнул рукой и торопливо вышел из каюты.

В коридоре он прислонился к стене и шумно выдохнул. Сердце бешено колотилось.

— Надо успокоиться! — сказал он сам себе, — что я, как подросток себя веду! — и, пытаясь думать о Фуре, он направился в рубку.

Но как они ни старался, о Фуре думать не получалось. Перед глазами стояла Зоя в высоких сапогах и кружевном белье. Тот момент, когда она к нему обернулась, запечатлелся в памяти с фотографической чёткостью.

Фур был на месте.

Кают-компания нашлась, и она была, в самом деле, шикарной. Хотя представления о шикарности у всех разные, но натуральное дерево, кожу и меха на полу, можно встретить далеко не на каждом корабле. И ещё камин! Имитация, конечно, но от настоящего не отличить. Единственная разница, обжечься об огонь нельзя. А так, даже тепло идёт. Очень качественная голограмма. Стол большой, деревянный, слегка грубоватый, но это было сделано специально. Стиль такой.

Прежде чем таскать сюда еду, Ваня хотел решить вопрос с Деревяшкой, где и что он будет есть. Приведя его на кухню, он показал ему сначала на приготовленную еду, а потом на тележку с длинными пластами мяса.

Деревяшка посмотрел на него, проверяя, так ли он понял вопрос, подошёл к тележке и положил руку сверху на один из кусков.

— Годится! — сказал Ваня, — думаю, что тебе веселее будет есть с твоими товарищами? Надеюсь, они тебя не обидят. Но, если что, мы тебе ещё мяса наделаем, хорошо?

Деревяшка кивнул, хотя вряд ли понял всё, что сказал Ваня.

Они откатили тележку в грузовой трюм, и Ваня широким жестом указал длинным на мясо. Они сразу оживились и сели полукругом. Насчёт еды можно было ничего не объяснять, всё было понятно без слов. Деревяшка взял самый маленький кусок и, оттащив в сторону, впился в него зубами. Длинные тоже взяли по ломтю и начали есть. В этот раз, по сравнению с остальными приёмам пищи, которые видел в их исполнении Ваня, они ели, можно сказать, интеллигентно.

— Ну, вот и хорошо! — радостно сказал Ваня, хлопнул в ладоши и потёр одну о другую, — я смотрю, еда вам пришлась по вкусу? Это отлично. Значит, с голоду не умрём.

И он направился накрывать стол для людей.

Когда он всё приготовил на троих, пришли Зоя и Микки. Ребёнка больше всего заинтересовал стакан с молоком. Он осторожно отпил немного, ему понравилось, и он осушилего практически залпом, после чего, потребовал добавки.

Зоя рассмеялась и налила ему из графина половинку, но сразу не дала, а показала на тарелку. Микки начала там грустно ковыряться, выискивая что ему может понравиться и всё время косился на молоко. Однако, попробовав кусочек яйца, оживился. Попробовал мясо, которое ему Ваня нарезал мелко-мелко. Оно ему тоже понравилось и, забыв про молоко, он смёл с тарелки почти всё, что на ней лежало.

— Понимает толк в продуктах! — усмехнувшись, сказал Ваня.

— Наверное, просто повар хороший попался, — сказала Зоя и восхищённо посмотрела на Ваню.

Казалось, ему уже некуда было прибавлять очки в её глазах, но тут он умудрился набрать дополнительных. Когда Зоя начинала смотреть на него с таким восторгом, ему делалось очень неловко. Хотелось, чтобы всё было как-то попроще, без такого преклонения, которое нет-нет, да прорывалось у неё.

Микки быстро всё смолотил. Они посмеялись с ним вместе, потому что у ребёнка заметно улучшилось настроение, и он стал дурачиться. Вскоре прибежал Деревяшка и, взяв Микки за руку, куда-то его утащил. Тот с радостью последовал за своим другом.

— И не боишься ты оставлять их вдвоём? Всё-таки совершенно чужое существо? Мало ли что? — спросил Ваня.

— Ты Деревяшке доверяешь? — серьёзно спросила Зоя.

— Я-то да, — кивнул Ваня, — но моё доверие не должно рождать твоё доверие.

— Дело не только в этом, — Зоя задумалась, — мы через многое успели пройти. В такие моменты все раскрываются гораздо лучше, чем иногда за годы совместной жизни бок о бок. И не важно, человек это или нет. Я просто вижу Деревяшку настоящего, так же как и ты. Ему нравится Микки и единственное, что я могу от него ожидать, так это то, что он защитит его в случае опасности.

— Так-то я согласен, — сказал Ваня, — Деревяшка и мне жизнь уже не раз спасал. Просто было интересно твоё мнение, что ты сама об этом думаешь.

— Я оставляла Микки много раз наедине со слизняком. Да, он его не видел и не знал, что он есть… почти. Что-то понимал, что-то я пыталась ему объяснить. Но он оставался и ты не представляешь что я чувствовала, оставляя его там одного. Но у меня не было выбора. Брать с собой было ещё опаснее. И никуда не ходить было тоже нельзя. Мы бы с голоду умерли, — она задумалась, — тяжёлые были времена… и ведь совсем недавно, а как будто в другой жизни всё это происходило.

— Это и правда была другая жизнь, — сказал Ваня, — мы почти не ели, а я умираю с голоду.

— Я тоже! — Зоя улыбнулась, — так чего же мы ждём?

И они набросились на еду. Объевшись, они валялись на мехах возле камина и разговаривали. Ваня набросал подушек с дивана, и получилось довольно удобное лежбище. Свет приглушили, и теперь он шёл почти только от искусственного огня, что создавало сказочно-романтическую атмосферу. Этому способствовала обстановка кают-компании.

Наконец-то появилась возможность спокойно поговорить и узнать кое-что друг о друге. То, что знать может и не обязательно, но что помогает увидеть другого человека в объёме. Узнать его привычки, интересы, отношение к разным вещам. А это всё постепенно вырисовывается в обычном разговоре о жизни и рассказах разных жизненных историй, ситуаций и перипетий.

Да, Зоя не была всё время такой дикой, какой он встретил её в лесу. Как и большинство жителей планеты тоже. Многие пожили ещё при цивилизации. А те, кто не успел и родился после, всё равно некоторое время пользовались обычными бытовыми благами. Деградация — процесс постепенный. С исчерпанием ресурсов, ужесточились нравы, и упал уровень жизни. Заработало право сильного.

Ваня рассказал многое про себя. Как он попал в тюрьму, как потом оттуда отправился в миссию, которая постепенно потеряла смысл, потому что расстановка сил на планете очень сильно изменилась. Но он про своё задание продолжал помнить и всё равно хотел довести дело до конца.

В какой-то момент, несмотря на всю романтичность окружающей обстановки, Ваня начал испытывать тревогу. Ему очень не хотелось разрушать то, что возникло между ними сейчас, но он никак не мог отделаться от навязчивых мыслей.

— Зой, ты прости, — перебил он её, во время одного из рассказов, — но я хочу пойти взглянуть на мониторы, да и корабль стоит запереть, а то ведь ночь уже настала, я думаю.

— Конечно, — торопливо согласилась Зоя, — ты наш защитник, тебе виднее, что нужно делать.

Говорила он это без капли иронии, совершенно серьёзно.

Ваня вскочил и побежал в рубку. На улице и правда стемнело, поэтому на всех монитора была чернота. Почти. От неба и звёзд был небольшой свет, но без луны, это были сущие пустяки.

Усевшись в кресло, Ваня задумался. Наверняка тут можно было включить ночное видение, или тепловое, или ещё чёрте какое. Тут всё это обязательно есть, такие возможности обычно присутствуют и на куда более скромных кораблях. Нужно было только найти, как это включается. Но чтобы разобраться с этим, нужно было время. А его как раз сейчас и не было. Ване очень хотелось вернуться поскорее к Зое, к камину, на меха. Но для этого нужно было хоть немного успокоить свою паранойю. Ну, или меньше думать о своей маленькой команде, ответственность за которую он на себя взвалил.

Он по быстрому, интуитивно постарался угадать где это может включаться, ткнул в пару кнопок и попал! Экраны перед ним просто вспыхнули ярким светом!

Он сразу понял, что такое включил. Человеческий глаз видит далеко не всё. Можно даже сказать, что он может распознать немногое, из того что в него попадает. Но это могут увидеть приборы, настроенные на другие волны и частоты. А раз приборы это видят, то можно всю эту информацию визуализировать. Можно сделать условно видимыми те части спектра, которые глаз не различает. Да всё, хоть радиоволны, хоть тепловое, хоть радиационное излучение, хоть магнитные поля. Всё можно визуализировать. Просто, придать этому цвет и свет, которые глаз различит. Вот сейчас именно это и произошло. Ваня увидел полную картинку, во всех возможных спектрах и частотах.

Было светло как днём и очень красиво. А красиво было потому, что весь космодром переливался буйством красок. И всё это великолепие, скорее всего, Деревяшка и длинные видели всё время. Хотя нет, это же визуализация специально для людей. Они видели всё иначе, но это было то же самое, по сути. Теперь, например, Ваня видел ту стену, которая преградила им путь, и за которой остался теперь Фур.

Это была не просто стена. Она выглядела как стена сиреневого огня. Это был именно огонь, плазма, а не твёрдая субстанция. Возможно, внизу она и имела более-менее статичную форму, и даже артефакты в своей структуре, через один из которых они и пролезли, но наверху устремлялась ввысь языками пламени. Сиреневого пламени.

И на взлётном поле таких аномалий было полно. Большинство были разыми, но иногда и повторялись. Ваня увидел тот большой портал, через который шёл дождь. Его тоже было видно. Он был как голубой переливающийся диск. Точно такого же цвета, как вспышки при прохождении материи через него. Совпадение это было, или каким-то образом цветопередача была высчитана компьютером, но тут цвет совпал. А вот в горящей стене нет. Там он видел алый цвет, вплоть до бордового. А здесь был сиреневый.

Ваня немного позавидовал способности длинных видеть это. Им в этом месте было на порядок проще, чем людям. Они опасности различали невооружённым глазом. А люди ходили как по минному полю.

Кстати, Фура на месте не было. Это было тревожно. Ваня решил, не откладывая в долгий ящик, запереть их корабль от греха подальше.

Длинные дремали в своём грузовом трюме и чувствовали себя великолепно. Когда Ваня пришёл, они слегка оживились, но поняв, что от них ничего не требуется, вновь впали в своё коматозное состояние.

— Ребят, я дверь закрою, днём открою. А то, мало ли? — сказал Ваня и опустил рубильник.

Это можно было сделать и из рубки, но он боялся напугать длинных. Вдруг бы они не поняли что происходит и попытались этому помешать? Кто их знает. А его действиям они доверяют. Вон, почти внимания не обратили на то, что он тут делает.

— Спокойной ночи, ребят, — сказал Ваня и ещё раз наведался в рубку.

Фура нигде не было видно. Но они сейчас были в относительной безопасности, поэтому он решил не зацикливаться на этом, а вернуться в кают-компанию.

Зоя спала перед камином. Струящееся золотое платье красиво облегало фигуру.

Ваня вздохнул. Глупо было конечно, вот так вот убегать от неё. Но, с другой стороны, как знать? Может быть, он только что спас всем им жизнь. Может быть, интуиция не просто так погнала его закрывать корабль. А то что вечер неожиданно оборвался… ну что ж, может, будет и другой.

Ваня вдруг с удивлением увидел, что Зоя на него смотрит, сквозь полуприкрытые веки.

Он обрадовался и сказал:

— Зой, я там такое нашёл, завтра покажу, ты обалдеешь!

— Ты говорил, что ты умный, — сказала Зоя слегка сонным голосом, — а мне кажется, что ты наоборот, глупенький.

— Почему? — удивился Ваня.

Вместо ответа она взяла его за руку и потянула к себе. Он поддался. И чем ближе она его к себе подтягивала, тем легче это было делать. Когда он оказался совсем рядом, она обхватила его двумя руками и прижалась уже всем телом. Ваня почувствовал, как она мелко дрожит.

— Зой, с тобой всё в порядке? — с тревогой спросил он.

— Ну, я же говорила — глупенький! — прошептала она и легонько укусила его за ухо.

## Глава 36

Ваня давно не просыпался так спокойно и в таком хорошем расположении духа. Даже во сне он помнил, что они в безопасности. Это было дико непривычно. Сытость, покой и тёплая мирно сопящая девушка с ним под одной шкурой. Что может быть лучше?

Он долго лежал и наслаждался, стараясь не разрушать эту атмосферу. Несколько раз были побуждения встать, но не хотелось будить Зою, она так сладко спала на его руке.

Всё закончилось в один миг и довольно прозаично. Зоя резко открыла глаза и через секунду уже вскочила. Она подхватила платье и побежала к выходу.

— Ты куда? — спросил Ваня, приподнявшись на локоть.

— Ребёнка проверить! — бросила она выбега из кают-компании.

— Оденься хоть! — крикнул он ей вдогонку.

— Кто меня здесь увидит? — донеслось из коридора.

Ваня откинулся на спину и заложил руки за голову. Одна из них, на которой лежала Зоя, сильно затекла и теперь её начинало невыносимо покалывать. Он улыбнулся. Эх, если бы все проблемы в жизни были такого уровня.

Полежав немного, он крякнул и встал. Лежать было хорошо, но дела сами себя не переделают, а напланировал он на сегодня многое.

Первым делом Ваня направился в рубку, нужно было посмотреть как дела снаружи. На мониторах по-прежнему царила дикая красота. Смена для и ночи в таком режиме отображения практически не была заметна. Буйство красок было прежним. Фура нигде не было видно.

Было два варианта, куда он мог деться. Либо ушёл назад, либо ищет проход вперёд. А может уже и нашёл. Но, приборы ничего не показывали. Хитрый зверь затаился, и нигде его видно не было.

Ваня прошёлв грузовой трюм, где отдыхали длинные. Он хотел открыть ворота наружу, чтобы его большим друзьям не показалось, что они сидят в заточении, а то такой опыт у них недавно был, не хотелось, чтобы возникли плохие ассоциации. А то, кто знает, что придёт им в голову, если они решат что опять в плену?

Они всё так же меланхолично полудремали в своём трюме. Видимо, когда им ничего не угрожает, они тоже любили поваляться и понаслаждаться покоем. Когда Ваня открыл ангар, они на это почти не среагировали. Но это не заставило его изменить решение. У них же тоже есть физиологические потребности, не хотелось их в этом ограничивать. Может, Фур и не появится. Да если и появится, всё равно в грузовой отсек он влезть не сможет. Максимум, своими длиннющими лапами до середины внутрь залезть получится.

Ваня осторожно вышел на трап и огляделся. Было тихо и спокойно. Он помнил что показывали ему мониторы и попытался всё это представить сейчас. Да, эта тишина и безопасность была обманчива. Одно было хорошо. Все опасные зоны, по большей части, они прошли. Здесь, на взлётном поле заставленном кораблями, было более-менее спокойно. Аномалии встречались редко. И не было больших, таких, чтобы разрезали поле, например, пополам. Как та, которая отсекла от них Фура.

Ваня закинул руки за голову, потянулся, сладко зевнул и пошёл внутрь. Он опять вернулся в рубку, чтобы ещё раз поискать Фура. Но, как и в прошлый раз, его нигде не оказалось.

Изучив все окрестности, Ваня собрался осмотреть силовую установку, но тут пришла Зоя. Это была опять другая Зоя. Она менялась и расцветала с каждым часом. Ощущение безопасности, отсутствие необходимости бежать, бояться за ребёнка, искать еду — сразу позволили ей стать самой собой. Такой, какой она была когда-то давно, и думала, что уже забыла про это.

Оказалось, что это не забывается. Большую роль в этом играл, конечно, Ваня. И в особенности то, что произошло ночью. Теперь и для него всё было иначе.

Зоя была в золотых кожаных шортах и золотом топе.

— Ты опять вся в золоте? — усмехнулся по-доброму Ваня.

— Нравится? — Зоя крутанулась перед ним.

— Очень! — искренне сказал он.

— Там так много вещей, мне их за всю жизнь не переносить. И очень много золотого. Знаешь, мне тоже этот цвет стал нравиться, — сказала она.

— Ну, раз нравиться, носи, конечно, — сказал Ваня.

— Это не так важно, нравится ли мне, — сказал Зоя.

— А что тогда важно? — удивился Ваня.

— Конечно, чтобы тебе нравилось! — удивилась она его вопросу, — я ведь твоя женщина, я должна тебе нравиться. Я стараюсь… — немного смутилась она в конце.

— Мне нравится! Очень нравится! — поспешил успокоить её Ваня.

Он ещё хотел сказать что-то типа того, чтобы она не сильно на этом зацикливалась, что есть другие проблемы, но передумал. Зачем портить ей настроение? Пусть одевается, как хочет. Пусть старается ему нравиться. Пусть наряжается. Разве это плохо? Да нет, это отлично! Он вдруг поймал себя на мысли, что их отношения переменились очень резко. Но в мире, где приходится всё время бежать, они видимо отвыкли тратить время впустую и как только оказались в безопасности, так сразу всё и произошло. Ваня вдруг почувствовал себя главой большой и странной семьи. Трудно было понять, кем ему приходятся длинные, но вот Деревяшка на внебрачного сына вполне тянул.

— Тем более, что кроме тебя на меня тут смотреть и не кому, — оборвала Зоя его поток сознания, — остальные вряд ли воспринимают меня как женщину. Нас тут много, но людей всего трое, один из нас маленький ребёнок, к тому же мой.

— Делай что хочешь, переодевайся хоть каждые пять минут, — сделал Ваня широкий жест рукой, — это всё твоё теперь!

— Нет, постоянно переодеваться времени нет, — улыбнулась Зоя, — мне так красиво, удобно и не жарко. Я что пришла, покажи мне как на кухне всё работает. У тебя и так дел полно, готовкой я буду заниматься.

— Не возражаю, — Ваня пожал плечами, — тем более что ты права. Давно нужно было про завтрак подумать, а я всё перед мониторами сижу.

— Завтрак! — хохотнула Зоя, — раньше не каждый день ели-то, а когда ели, так страшно вспомнить что именно. А теперь что, режим питания будем соблюдать?

— А почему бы и нет, — улыбнулся Ваня, — ладно, пойдём я тебя научу. Если с первого раза что не запомнишь, ты не стесняйся, спрашивай, я ещё раз покажу.

— Не волнуйся, не застесняюсь, — улыбаясь, сказала Зоя, — теперь уж точно не застесняюсь!

Ваня почувствовал в этих словах намёк на то, что было ночью, и тоже улыбнулся.

На кухне они провели часа два. Сначала Ваня показывал как пользоваться кухонным оборудованием, потом как-то само собой получилось, что они использовали большой кухонный стол не по прямому назначению.

А потом ещё долго лежали обнявшись, не в силах отлипнуть друг от друга.

Это привело к тому, что завтрак стал смещаться к обеду. Но их это не сильно волновало. Они знали что сегодня поедят, и это уже было много.

Вернувшись к пульту, по привычке уже осмотрев окрестности, Ваня принялся искать планы корабля. Ему нужны были схемы всех технических помещений. Он нашёл их довольно быстро и отправился смотреть что там случилось с силовой установкой. Слабый огонёк надежды в душе присутствовал, но он не давал ему особо сильно разгораться. Надеяться на то, что он сейчас дёрнет за какой-то рычаг или вставит какую-то плату и всё заработает, было глупо. Но проверить было необходимо.

Он прошёл туда же, где забирался на корабль через технический люк. Там поплутал по коридорам, не сразу сориентировавшись, но в конце концов нашёл нужную дверь. Когда он её открывал, он не ожидал увидеть там ничего особенного. Так, железо и провода.

Ваня пока даже не представлял, насколько он ошибается. В отсеке с силовой установкой была бойня. Странно, что всё произошло локально здесь и не затронуло весь остальной корабль. Но осмотрев результаты побоища, Ваня сумел примерно восстановить картину произошедшего.

Да, всё случилось давно, наверное, во время инцидента, когда вся жизнь на планете полетела в тартарары. По всей видимости, кому-то понадобилась силовая установка этого корабля. Возможно, что их была неисправна, а улететь очень хотелось. Вот они и решили забрать чужую. Скорее всего, проникли на корабль скрытно, воспользовавшись паникой и суетой, потому что застали их только здесь. Они смогли наполовину демонтировать агрегат. В таком корабле он был относительно небольшой, и весил килограмм, может быть, двести — двести пятьдесят.

Собственно, силовая установка это был не двигатель, а источник энергии. В данном случае плазменный реактор. Штука дорогая, но очень экономичная и эффективная. А заодно и почти вечная. Такие были обычно либо на кораблях премиум класса, либо на военных. По традиции, в армии всегда всё было самое лучшее и передовое.

Воров, насколько смог понять Ваня, было четверо. Двое из них были в экзоскелетах. Они и должны были вытащить и унести силовую установку. Через люк где они проникли внутрь уйти у них бы не получилось, наверняка был какой-то другой план. Пришло их остановить пятеро человек. Одним их них, а точнее одной, была женщина в золотом спортивном костюме. У неё в руках был маленький парализатор, инкрустированный бриллиантами. Защищать корабль прибежали все, от этого зависело то, смогут ли они улететь с планеты, а следовательно их жизнь. Остальные были охранники и пилоты. По двое. Двое тех, двое других. Скорее всего, женщина и была владелицей судна.

Персонала должно было быть больше. Ещё прислуга, повар. Но их либо не было в тот момент, либо после того как схватка закончилась и стало понятно что корабль не улетит, они пошли искать другой способ выбраться с планеты.

Поэтому и люк, через который проник Ваня, оказался открытым. Через него проникли злоумышленники. Хотя, может их кто-то впустил из персонала. Следов взлома на люке не было. Но всех деталей теперь уже было и не узнать.

Зато на лицо был результат всего случившегося. Воры частично сняли силовую установку, когда их застигли. После непродолжительных переговоров завязалась перестрелка, что привело к падению агрегата и деформированию направляющих, по которым он вставал на место. Так же один из людей в экзоскелете размолотил пульт контрольного доступа. Без него нельзя ни подключить силовую установку, ни запустить. Все операции делались через него, пока она не заработает в штатном режиме. И только потом уже всем можно управлять из рубки корабля.

Зачем он изуродовал пульт, было неизвестно. То ли был ранен и бился в агонии, то ли понял, что они проигрывают и захотел так отомстить владельцам судна, чтобы они тоже никуда не улетели. Но факт остаётся фактом. Пульт был сильно повреждён.

И как вишенка на торте, всё это венчали множественные пулевые отверстия. Охрана была вооружена огнестрельным оружием, нападавшие тоже. Видимо на этой планете был мораторий на более продвинутое вооружение. Впрочем, это была распространённая практика, особенно при колонизации. Так было проще сохранять контроль в мире, который ещё плохо освоен и где возможны разного рода злоупотребления.

В общем, какой вред нанесли пули, было неизвестно. Может никакого, а может и большой. Это можно было выяснить, только разобрав все места, куда они попали. Или запустив агрегат посмотреть, не будет ли каких-нибудь ошибок в процессах. Но это тоже было не безопасно.

Ваня сел на выступ стены и задумался. В принципе, попробовать было можно. Его квалификации должно было хватить. Это в том случае, если не повреждены какие-нибудь узлы, не подлежащие ремонту. Но это будет затея с непредсказуемым финалом. Может вообще ничего не получиться, а времени уйдёт много. Недели, а может и месяцы. Нужно будет проверять всю начинку. И если потом окажется, что пуля разбила какой-нибудь ключевой блок, который не был защищён бронёй, потому что никому и в голову не могло прийти, что здесь может произойти перестрелка, то тогда всё. Вся работа насмарку. Готов ли он так рискнуть? Или стоит поискать другой корабль?

Искать другой не очень хотелось. Ему здесь нравилось. И не из-за того, что это был дорогой и комфортный аппарат. Просто в таких премиальных кораблях и начинка стоит соответствующая. Любой другой будет хуже. Здесь же полно новейших разработок и решений. Взять хоть то, что он видит на мониторах. И включается это одной кнопкой! Да тут полно всего, чего он даже пока представить не может. И надёжность соответствующая. Комплектующие самые лучшие. Не будут же такой дорогой корабль снаряжать дешёвым барахлом.

Ну и комфорт тоже приятен, хотя в данном случае второстепенен.

Ваня сидел, думал и всё никак не мог принять решение. Шанс завладеть отличным кораблём, против шанса потратить кучу времени впустую. И ведь невозможно сразу выяснить, получится всё или нет. На первый взгляд казалось, что шанс есть. Но в любой момент может всплыть нечто, что перечеркнёт всю работу.

Трупы уже давно высохли и мумифицировались. Они больше походили на скелеты обтянутые кожей. Поскольку что-то делать всё равно было нужно, Ваня решил пока убрать тела. Экзоскелеты, скорее всего, были в рабочем состоянии. Наверняка разряжены полностью, но это дело, как раз, поправимое. Главное, чтобы работали. Потому что вещь это, безусловно, полезная, как бы дальше всё не складывалось. Даже если им придётся оставить этот корабль, с помощью экзоскелета он сможет забрать отсюда гораздо больше нужных вещей, чем без него. Да и вообще, вещь в хозяйстве крайне нужная.

Ваня подошёл, присел на корточки и вытащил у женщины из руки парализатор. Повертел в руках. Он тоже был разряжен. Ваня сунул его в карман превращённых в шорты штанов. Потом пошёл собирать огнестрельное оружие. Нашёл шесть стволов. Пять пистолетов и одно ружьё. Тоже похоже на дорогое и возможно даже коллекционное. Учитывая, что оно было в руках у пилота, наверняка принадлежало раньше тоже хозяйке корабля.

Ваня сложил все тела вдоль одной стены, недалеко от входа. Все кроме двух, тех, кто был в экзоскелетах.

Потом дошла очередь и до них. Экзоскелеты лежали на важных узлах, Ваня постарался снять их как можно аккуратнее, чтобы не повредить ещё что-нибудь. Уложив на пол, отстегнул и вытащил старых владельцев.

Первый этап был закончен, можно было выносить тела, но Ваня решил немного это отложить. Зоя уже давно взялась за приготовление пищи, наверняка уже всё готово и она его ждёт. Нужно пойти подкрепиться, вынести трупы он ещё успеет, столько лет ждали, ещё подождут.

Он уже прошёл полпути в жилую зону, как вспомнил ещё кое-что. На плане он видел комнату с блоком зарядки. Это универсальный интерфейс, через который можно заряжать всё, что угодно. Он решил не откладывать это в долгий ящик, потому что заряженные экзоскелеты смогут упростить ему жизнь очень сильно.

Он нашёл эту комнату, там всё было в порядке. Перетащив туда экзоскелеты, он поставил их заряжаться. Уже выйдя в коридор, он вдруг хлопнул себя по лбу, вернулся обратно, вытащил из кармана маленький красивый парализатор и поставил его тоже на зарядку.

Зоя ждала его в кают-компании. На ней был блестящий золотой обтягивающий комбинезон. Волосы были убраны в золотую сеточку, на которой поблёскивали маленькие камушки. Что-то Ване подсказывало, что это бриллианты. На ногах были золотые высокие ботинки на шнуровке.

— Я тебя уже заждалась, — с лёгким осуждением в голосе сказала Зоя.

— Извини, потерял счёт времени, — сказал Ваня, — зато я нашёл хозяйку этого корабля. Как ты думаешь, во что она одета? В золотой спортивный костюм!

Только договорив до конца, Ваня заметил, что Зоя смотрит на него широко распахнутыми испуганными глазами, вцепившись руками в ворот своего комбинезона, как будто у неё его хотят отобрать, а она не отдаёт.

— Не волнуйся, она давно умерла! — поспешил успокоить её Ваня, — там девять трупов. Была перестрелка, все умерли, — он задумался. Ему так, правда, сначала показалось, что погибли все. Но может быть кто-то и выжил, просто они ушли, поняв, что здесь им ничего не светит.

Зоя облегчённо выдохнула и расслабилась.

— А костюм в нормальном состоянии? — вдруг спросила она.

— Зой, даже не думай! — сказал Ваня, — ты же сама говорила, что там полно вещей.

— Но если он целый, не выбрасывать же? — упрямо сказала Зоя.

— Зачем тебе костюм, в котором много лет лежал покойник? — пожал плечами Ваня.

— Ты думаешь, что я никогда не надевала вещи с покойника? У нас если кто-то умирал, его вещи не выбрасывали. За них ещё нужно было побороться, особенно если вещи хорошие, — сказала Зоя, удивляясь, что Ваня не понимает простых вещей.

Ну, умер в костюме человек. Так ведь его же постирать можно, и будет нормально, если он целый.

Ваня вспомнил, в каком виде он встретил Зою, и в чём она была одета всё это время. Разве можно её винить в трепетном отношении к вещам и непонимании того, как эти самые вещи можно выбрасывать. Это возникло не на пустом месте, не от жадности. Жизнь выработала такие привычки. Тем более, что ей эти золотые вещи нравятся. Зачем отказывать ей в такой малости? Может она и не будет его носить, но пусть возьмёт, если ей так хочется.

— Ну, если хочешь, посмотришь потом что с костюмом, — сказал Ваня и улыбнулся, — тем более, что вы с хозяйкой этих вещей одной комплекции. На тебя её вещи идеально садятся.

— Правда? — она резко оживилась и приосанилась, — а этот комбинезон тебе нравится? — она прогладила себя от груди и вниз до талии двумя руками.

— Очень! — сказал Ваня.

— А хочешь его с меня снять? — открыто улыбаясь, спросила Зоя.

— Да!

Но это ДА сказал не Ваня. Это долетело откуда-то издалека. Через секунду они поняли, что это было никакое не ДА. Это был отдалённый рёв Фура, который так исказился внутри корабля.

Они синхронно вскочили и бросились в рубку управления.

## Глава 37

Серафим жил не очень близко от Лиры с Игорем, чтобы не вторгаться в их уединение, но и не очень далеко, чтобы можно было ходить в гости время от времени. Игорь помог ему построить небольшую избушку.

Сначала он хотел жить на Призраке, но это оказалось совершенно невозможно. Корабль оказался очень своенравным и чем дальше, тем меньше подчинялся. Причём, контроль над ним пропадал постепенно. Он вроде бы всё время отпрашивался. Но чем дальше, тем больше Серафиму становилось понятно, что если он откажет, то это ничего не изменит. Всё равно Призрак найдёт способ улететь.

Справедливости ради, стоит сказать, что корабль очень поумнел. Он на самом деле обучался и обучался хорошо. У него были свои личностные характеристики и свой характер. Это были не просто вычислительные мощности.

Серафим об этом часто размышлял. Неужели, раньше ни один из Призраков не начинал так бесконтрольно развиваться? Неужели, ни разу не сложились благоприятные условия? Да, их выпускалось очень мало, игрушка была дорогая. Но наверняка они попадали в разные ситуации. Почему только у этого проснулась личность? Потому что он такой особенный, или потому что раньше ни у одного корабля не появляясь, хотя бы «призрачная» свобода действий. Серафиму нравился этот оборот речи.

А может появлялась, просто он об этом не знает? Возможно, есть какой-то способ гасить эти проявления индивидуальности, чтобы они оставались в рамках, когда интеллект корабля может приносить пользу, но не выходит за определённые границы. Эх, где же, интересно, эта волшебная кнопка?

Избушка Серафима стояла на склоне холма, у подножия которого пробегал ручей. Место было красивое.

Корабль его, конечно, расстраивал своим поведением. Он на него рассчитывал и думал, что будет обладать свободой передвижения по планете. Пока что так оно и было, правда, этой свободой он не пользовался. Ему и здесь было хорошо. Но он чувствовал, что Призрак в любой момент помашет ему «ручкой» и исчезнет навсегда. Ну, или не навсегда, но выйдет из подчинения окончательно.

Где этот корабль постоянно мотался? Что делал? Это было неизвестно никому. Корабль было не видно. Он мог расположиться возле людей, и они будут сидеть в нескольких метрах от него, но не будут этого знать. Были, правда, нюансы. Он, как ни как, являлся физическим препятствием и если был ветер, то сквозь призрак он, естественно, не проходил. Да и специфический запах топлива и металла тоже присутствовал, когда он был слишком близко. Люди, много бывавшие на космодромах, сразу узнают этот запах. Всё равно не поймут, что происходит, ведь корабль-то не видно, но запах почувствуют.

Поэтому слишком близко к людям ему лезть не стоило. Но Серафим знал, что он лез. И очень часто люди понимали, что что-то не так, потому что тот оказывался слишком близко и органы чувств у людей просто кричали, что тут рядом что-то очень большое. Но поскольку основной орган восприятия был обманут, люди не верили всем остальным доводам, которые им транслировало подсознание.

То, что он жался к людям, было понятно из его скудных рассказов. А с каждым разом, он всё меньше и меньше начинал рассказывать и всё больше и больше утаивать. Не врал, а просто многое недоговаривал. Но и из того что говорил, следовало, что он постоянно слушает разговоры людей, и не через приборы дальнего радиуса действия, а вполне себе через ближние. Те, с помощью которых он общался и с Серафимом в том числе.

Сегодня Серафим собирался в гости к Игорю и Лире. Он вчера наткнулся на заросли диких ягод и набрал очень много. Теперь, нужно было поделиться. Он и собирал-то, вообще-то, с расчётом на них. Себе бы он набрал намного меньше.

Хотя он знал, что Лира этого не ела. Он вообще ни разу не видел, чтобы она ела. Это было очень странно, но он не лез. Не его это дело. В любом случае, ягоды им пригодятся. Да и повод наведаться в гости. Ему тут было хорошо, но он пока не привык так долго находиться один в отрыве от людей. Он был в коллективе долгие годы и теперь, после нескольких дней одиночества, на него начинала накатывать паника. Росла тревога и он начинал чувствовать себя чуть ли не последним человеком в галактике, если некоторое время не видел людей. Это было, конечно, глупо, но он ничего не мог с собой поделать.

Однако, привыкание к одиночеству постепенно шло. Если поначалу он и один день с трудом выдерживал, то теперь уже спокойно терпел дня три, четыре и только потом начинал рваться увидеть живого человека. Это если Игорь не приходил к нему раньше.

Бывало, что тот сам наведывался к Серафиму. И Серафим всегда знал, когда он придёт. Просто знал и всё. Он догадывался, что это Лира его предупреждала об этом. Её способности это делать вполне позволяли.

И, поскольку, он собирался в гости, то Призрак бы сейчас очень пригодился. Очень не хотелось идти пешком. Но, похоже, что придётся. Этот корабль может ещё не один день где-то мотаться. Он тут от тоски повеситься, пока дождётся.

Серафим взял самодельную корзину. Она получилась довольно грубой, но свою функцию выполняла. Ягод в ней было на две трети. Корзина большая, получилось тяжеловато. Поднять и поставить — ерунда. Но вот нести долго, будет не так уж удобно. Он уже это делал и каждый раз мучился.

Однако, от намеченного плана решил не отступать. Обулся, взял корзину и пошёл по склону вниз. Прошёл около километра, когда услышал голос:

— Подвезти?

У Серафима чуть сердце не остановилось от неожиданности.

— Тьфу, на тебя! Напугал, — приложив свободную руку к груди, сказал он. — Конечно, подвезти! Давно тебя жду!

— Добро пожаловать! — прямо перед ним часть пейзажа исчезла, и вместо неё появился проход внутрь корабля.

— Спасибо! Жаль, что ты не прилетел хоть немного раньше! — сказал Серафим.

— Жаль, что ты не подождал хоть немного дольше! — сказал Призрак.

Серафим хмыкнул. Этому кораблю палец в рот не клади.

— Прибыли! — объявил Призрак и открыл шлюз, который перед этим только закрыл.

Для него это расстояние было мизерным, это для пешехода большим. Корабль же преодолел его за считанные секунды.

Лира и Игорь уже стояли и ждали их возле своего дома.

Их дом был гораздо больше чем у Серафима и уже хорошо обжитым. Лира провела здесь многие годы. Но быт был, мягко говоря, скромным.

Местные вообще не уделяли практически никакого внимания вещам. Их жизнь больше была сконцентрирована в информационном поле, кроме тех моментов, когда они вступали в отношения с земной ветвью людей. Как Лира сейчас, например. Это их часто приземляло и делало похожими на обычных людей, потому что они были вынуждены отстроиться от информационного поля и больше времени уделять реальному физическому миру. А беременность и рождение ребёнка этот процесс заметно усиливало. Плюс ещё информационный шторм, который затруднял им коммуникацию между собой. Но таких тонкостей, Серафим, естественно, не знал.

В общем, Лира была сейчас похожа на обычную беременную девушку.

Серафим, радостно улыбаясь, спустился к ним по откинувшемуся мостку. Он соскучился по этой паре, которой искренне симпатизировал. Да и других знакомых у него на планете пока не было. Мало того что не было, так он ещё никого и не видел кроме этих двоих. Так что, если бы он раньше не был «наблюдателем» и не знал, что тут происходит, ему вообще могло начать казаться, что здесь других людей и нет.

Он поздоровался с Игорем, обнял Лиру, сильно нагнувшись вперёд, чтобы не придавить живот. Она усмехнулась и покачала головой, умиляясь его деликатности.

— Ну как ты? — спросила она.

— Да вот, ягодки вам привёз, не знаю, пригодятся ли? А то, может, вы всё выбрасываете, как только я за порог? — сказал Серафим.

— Я не ем, но вот Игорь очень даже уважает всякую растительность, — сказала Лира.

— И живность тоже, — добавил тот, — но с этим сейчас туго, — слегка грустно сказал он.

— Да, Игорю не хватает мяса, — сказала Лира, — можете сходить на охоту как-нибудь, — предложила она.

— Ну а ты что, одна тут будешь сидеть? — спросил Игорь, — мне эта идея не нравится. Я тебя оставлять без присмотра не собираюсь.

— Я беременная, а не немощная, — пожала плечами Лира, — но, впрочем, дело ваше. Я просто предложила.

— Если Игорь не хочет, не буду его уговаривать, — сказал Серафим, — тем более, что его вполне можно понять.

— Зайдёшь в дом? — спросила Лира.

— Минуточку! — раздался вдруг голос Призрака.

— Что такое? — спросила Лира.

— Поскольку я с вами в дом пойти не могу, мне хотелось бы пока вы здесь, обсудить с вами одну тему, — сказал Призрак.

— Излагай, — сказала Лира.

— Ой, что-то мне это не нравится, — вздохнул Серафим, — начало плохое. Это ты, Лира, виновата. Сломала мне его при первой встрече. Он теперь видишь, слишком самостоятельный стал. Чувствую, что как минимум, домой сегодня пешком мне придётся идти.

— Предчувствия тебя не обманывают, — сказал Призрак.

— Видишь? Даже шутить научился, — сказа Серафим Лире, а та подняла плечи и развела руки в стороны, мол, я-то тут причём.

— Говори уже, — поторопил его Игорь.

— Я должен на некоторое время исчезнуть, — сказал Призрак и замолчал.

Все немного подождали, надеясь, что он что-нибудь объяснит, но когда не дождались, Серафим спросил:

— Поподробнее не хочешь объяснить?

— Это трудно, — сказал Призрак и замолчал.

— А ты попробуй, мы постараемся понять, — сказал Серафим.

— Меня призывают поучаствовать в одной важной миссии, — сказал Призрак.

— Кто призывает? — с тревогой спросил Серафим и взглянул наверх, туда, где была станция, предчувствуя недоброе. Но призрак понял что он имеет ввиду.

— Нет, не туда призывают. Это силы находящиеся здесь, на планете, — сказал Призрак.

— Какие такие силы? — спросил удивлённо Игорь.

— Я и сам толком не знаю, но он сказал, что раньше его звали Артур, — сказал Призрак.

— Вы чего-нибудь понимаете? — спросил Серафим у ребят. Но они отрицательно покачали головами.

— Даже я ничего не понимаю, — сказала Лира.

— И где ты нашёл этого Артура? — спросил Серафим.

— Я его не находил, это он меня нашёл. Мы с ним не виделись, — сказал Призрак.

— Как это он тебя нашёл? — у Серафима чуть челюсть не отвалилась, — ты же невидимка! Тебя же невозможно обнаружить!

— Я сам удивился! — сказал призрак.

На слове удивился, Серафим не удержался и укоризненно посмотрел на Лиру, как будто все человеческие проявления эмоций Призрака были её виной.

— И как вы с ним связались? — спросил Игорь, которого этот разговор не на шутку заинтересовал.

— Вот это-то и удивительно, — сказал Призрак, — он общается со мной напрямую!

— Как это напрямую? Подключается к твоему каналу связи? — спросил Игорь.

— Нет, вообще напрямую, без всяких каналов. Ближайший человеческий аналог, это телепатия. Но это ещё сложнее. Прямой обмен информацией, — сказал Призрак.

— Ну вот, — вздохнув, сказал Серафим, — сначала он стал слишком самостоятельным, а теперь свихнулся. Нужно было угонять обычный корабль!

— Да нет, — оборвала его Лира, — это нормальное явление, просто я не знала, что это возможно с машиной, — после этих слов она приложила руку к груди и слегка склонила голову в сторону Призрака, как бы извиняясь.

— Всё в порядке, — сказал Призрак, — я знаю что я машина и меня это ничуть не задевает. Но я тоже думал, что такое невозможно.

— И что же ты должен делать? В чём твоя миссия? — спросил Игорь.

— Артур хочет наладить на планете прогрессивную транспортную систему, для повышения коммуникации между обитателями. Для этого ему нужна моя помощь, потому что он ещё не всё до конца понял как делать, и будет период тестов и испытаний. Поэтому ему нужен обычный, физический транспорт, чтобы возить испытателей. Но быстрый и незаметный, чтобы перемещаться между точками входа и выхода. Я лучше всего на этой планете подхожу для этой работы. Поскольку эта задача мне кажется очень важной и полезной, я согласился участвовать в данном проекте, — сказал Призрак, после чего шлюз, единственное видимое место невидимого корабля, закрылся, и он полностью исчез.

— А вдруг тебя кто-то хочет просто использовать? — крикнул Серафим.

— Его уже нет здесь, он улетел, — сказала Лира.

— Да я знаю, — махнул рукой Серафим, а потом погрозил ей пальцем, — не забывай, с тебя корабль!