# Выживальщики 8. Реактор

Константин Денисов

Часть героев оказалась в зоне реактора. Эта аномальная зона, где давным-давно произошла авария на экспериментальном реакторе. Тут происходит много странного и не все законы физики работают. Зато работают какие-то другие. Но, возможно, зона реактора это не просто аномалия. Это ключ. Если понять что здесь происходит, это может повлиять на судьбу всей планеты. Ну и куда же без выживальщиков. На этот раз они не оправдывают своего названия, потому что в зону реактора забрасывают смертников, для которых обратный билет не предусмотрен.

Об этом и многом другом можно будет узнать из восьмой части романа "Выживальщики".

## Глава 1

Ваня стоял, смотрел в небо и не мог поверить собственным глазам. Это было совершенно невозможно! Не мог же он оказаться на другой планете? Или мог? Это совершенно не укладывалось в голове и противоречило всем тем научным знаниям, которыми он обладал.

Хотя… телепорты и порталы тоже не существуют, но он же смирился с тем, что его перебросило в другое место. Теперь нужно было принять, что это другое место находится на другой планете, а на той, где он был.

В это верить совершенно не хотелось. Если раньше он понимал приблизительно что нужно делать, и у него была надежда найти своих, а с ними он попадал в привычную систему координат и жизнь обретала смысл, теперь же, обстоятельства изменились настолько, что будущее было совершенно непредсказуемым. А что если на этой планете нет разумной жизни? Или есть, но она враждебная?

Наличие ангара ни о чём не говорило. Это могла быть какая-нибудь старая и заброшенная база. Хотя… если планета пригодна для жизни, а он тут уже давно и до сих пор не умер, то её не должны были бы бросить…

Может быть это, наоборот, его счастливый билет? Что, если он найдёт тут людей и сможет вернуться к обычной жизни?

А что такое обычная жизнь и хочет ли он к ней возвращаться? На планете выживальщиков ничуть не хуже… плюс ко всему вечная жизнь. Да, там, как и везде, есть свои сложности, но кто сказал, что здесь их не будет?

Мысли вихрем носились у Вани в голове, разные варианты будущего сменяли друг друга, но чем дальше, тем больше он отдавал себе отчёт в том, что постарается вернуться назад, во что бы то ни стало. Осталось понять, как это сделать.

На данный момент единственный вариант ему виделся только под крышей ангара. В том месте, откуда он вывалился. Было непонятно, работает ли эта штука в обратную сторону…

У Вани было недоброе предчувствие, что не работает. Он же выстрелил из зацепа вверх, а тот не улетел в портал, а пробил крышу. Может он не попал в нужное место? Кошка прошла мимо «окна»?

Пока что вопросов было больше чем ответов.

О сне не могло быть и речи. Даже железные Ванины нервы оказались к такому не готовы. Сердце стучало часто-частро, а мысли скакали с одного на другое.

Думая обо всём этом, Ваня пытался опознать небо, но безуспешно. Да и как это можно было сделать? Нужно долго прожить на планете и часто смотреть ночью на звёзды, чтобы запомнить хоть что-то. А просто так, понять где ты находишься не под силу даже астроному. Но то, что это небо чужое, было совершенно очевидно. Достаточно было посмотреть на красную луну, уже поднявшуюся над горизонтом.

С восходом луны, лес вдруг начал оживать. Запели птицы, застрекотали какие-то насекомые, где-то раздалось мычание, а совсем далеко вой. Этот вой во всей этой какофонии ночных звуков воспринимался самым опасным.

Звуки казались чужими и незнакомыми.

«Интересно, — подумал Ваня, — если бы я не понял что на другой планете, мне бы этот шум казался таким же чужим, или нет? Или я воспринял бы его как обычную ночную жизнь в лесу?»

Ответа на этот вопрос у него тоже не было, как и на множество других.

Ваня стоял так не меньше получаса. Луна поднялась уже достаточно высоко, чтобы изменилось освещение. Всё вокруг стало слегка красноватым, особенно лес.

Ваня обратил внимание, что лес похож на тропический. Возможно, это была ночная иллюзия, игра света и тени, но ощущение что он в тропиках его не покидало. Что это значило? Это значило, что если он не ошибся, то, по меньшей мере, флора на этой планете похожа на ту, с которой он прибыл.

«Вот с фауной есть вопросы», — подумал Ваня и обернулся на ангар, где висел пришпиленный к ящику уродец.

Наконец, устав от размышлений, Ваня решил вернуться к первоначальному плану, то есть поспать. Получится или нет, это не важно. Нужно дать себе возможность отдохнуть. Не сможет уснуть, будет лежать. Думать ведь и лёжа можно, не обязательно стоять, опираясь на костыль.

Вспомнив, что он хотел закрыть на всякий случай дверь, Ваня предпринял такую попытку и тут же пожалел. Дверь буквально завизжала. Петли работали, но их не мешало бы смазать.

На визг двери отозвался лес. Там все как с ума посходили. Та какофония, которая была там до этого, оказалась детским лепетом. В лесу, как будто, началась паника, столько крика поднялось от местных обитателей. Причём, они тут же забыли про то, из-за чего начали орать и теперь заводили друг друга своими криками.

Ор не утихал. Дверь так и осталась приоткрытой. Немного подумав, Ваня махнул рукой и пошёл к ящикам, собираясь осуществить свой план — забраться повыше.

Устроившись наверху, Ваня ещё долго лежал и слушал истерику, поднявшуюся в лесу. Постепенно она начала затихать и сходить на нет.

Ваня, слушая этот гвалт, старался представить себе животных, которые издают эти крики. Ничего экзотического в голову не лезло. Под каждый звук находился какой-нибудь вполне знакомый зверь. Когда красные отблески пробрались даже внутрь ангара, Ваня, наконец, уснул.


Когда он проснулся, то было уже светло. Его разбудил какой-то странный звук, похожий на плач. Ваня свесился с ящика и посмотрел вниз. Звук шёл от висящего уродца.

Ваня вздохнул и начал спускаться. Спрыгнув на землю и сделав пару шагов, он с удивлением посмотрел на свою ногу. Она больше не болела и опухоль, как будто, спала.

Забыв куда шёл, Ваня уселся на пол и, расшнуровав ботинок, стащил его с ноги. С ней было всё в порядке. Он даже на секунду подумал, что ошибся и разул не ту ногу, но тут же увидел мелкие и множественные следы зубов. Ошибки не было. Нога была та самая, но она чудесным образом исцелилась.

Ваня обулся, потопал ногой, попрыгал на месте… никаких симптомов, говорящих о том, что вчера он на эту ногу не мог наступать, не было.

Ваня выдохнул. Это было приятно. Быть хромым в незнакомом и опасном месте ему не очень хотелось. Теперь он почувствовал себя, как будто заново рождённым.

До него опять донёсся похожий на плач звук. Ваня вздохнул и пошёл к уродцу.

То ли ночью это существо чувствовало себя гораздо лучше, то ли в темноте Ваня не разглядел как следует, но сейчас уродец выглядел совсем плохо. Глаза его были полы боли. Он и правда плакал.

Ваня почувствовал укол совести. Ни к чему было заставлять его мучиться всю ночь. Нужно было добить сразу, это было бы милосерднее. А вот что теперь с ним делать?

Убить? Это вообще будет какой-то изощрённый садизм. Пытал чудика всю ночь, чтобы потом просто прикончить. И почему он не добил его сразу? Этот вопрос не давал теперь Ване покоя.

Поняв, что убить его сейчас он просто не в состоянии, Ваня нажал кнопку на зацепе и кошка сложилась. Уродец упал на землю и, жалобно застонав, повалился на бок.

Эта процедура ещё больше разворотила и без того повреждённое плечо существа. Из раны текла кровь. Не то чтобы очень обильно, но скорее всего потому, что она была очень густая.

Разглядев его поближе, Ваня понял, что существо похоже на деревянное, но таковым совершенно не является. Просто кожа у него как кора дерева и телосложение похоже на бревно с сучками. Но, скорее всего, это просто маскировка. В природе такое встречается. А вот судя по зубам и вчерашней атаке на Ваню, да и по целой горе скелетов, существо это хищное.

Хотя сейчас истекающий кровью малыш совершенно не казался опасным. Наоборот, его было до невозможности жалко.

Ваня вздохнул и начал аккуратно отрывать себе рукав рубахи. Нарвав из него некое подобие бинтов, он принялся аккуратно перевязывать развороченное плечо существа.

— Потерпи, Деревяшка, можно я так тебя буду называть? Уж больно ты на деревянного похож, — бормотал Ваня, осторожно обматывая его плечо.

В то же время он очень внимательно следил за его зубами, не попытается ли он опять его укусить. Но тот не проявлял никакой агрессии, ему было не до этого. Слишком ему было больно.

Ваня закончил бинтовать, принёс чехол, который клал себе под голову, расстели его, скатав небольшой валик с одной стороны, после чего уложил на него деревяшку и накрыл свободным краем этого же чехла.

Деревяшка смотрел на него своими, кажущимися бессмысленными, глазами и Ваня вдруг прочитал там совершенно человеческую эмоцию. Как ни странно, это было удивление. Деревяшка была удивлена действиями Вани.

Потом существо вытащило из-под «одеяла» свою руку, поднесло ко рту и внезапно впилось в неё зубами. Ваня вздрогнул и даже протянул руки, чтобы помешать существу делать это, но потом передумал. Может этот малыш знает что делает? Может так надо? Зачем он будет мешать?

Существо отпустило свою руку, оставив на ней глубокие и кровоточащие следы от укуса. Оно всё так же смотрело на Ваню, но взгляд его начал потихоньку затуманиваться. Сознание постепенно покидало его и, наконец, оно отключилось.

— Если ты умрёшь, то получится, что я зря рвал свою рубаху, — строго сказал Ваня.

Но даже если бы деревяшка его понимала, то вряд ли оценила бы шутку.

Ваня посидел ещё немного, потом вздохнул и пошёл к выходу из ангара.

Дверь он трогать не стал, а протиснулся в оставшуюся и довольно широкую щель.

Ночью он не ошибся. Лес был тропическим. Это были вполне себе узнаваемые джунгли. Не то чтобы он такие часто видел, но на большинстве планет, где он бывал, тропики выглядели именно так.

Ваня втянул носом воздух, пытаясь распознать знакомые и незнакомые запахи. Кроме того, что лес был явно в южных широтах, ничего интересного об этом месте он пока сказать не мог. Ни по внешнему виду, ни по запаху.

Помявшись немного у входа, Ваня решил пойти и вскрыть пару ящиков. Была надежда найти там что-нибудь полезное. А то кроме зацепа, который он, кстати, тоже забыл внутри, у него никакого снаряжения с собой не было. Нужно было хотя бы его надеть на руку.

Ваня торопливо пошёл внутрь. Там, выбрав ящик поменьше, он отнёс его к входу и перегородил им дверь. Какое-никакое препятствие. Если кто полезет, это даст ему дополнительные секунды чтобы принять меры.

Но и сильно городить баррикады Ваня тоже не хотел, чтобы не выглядеть параноиком в собственных глазах. В принципе, опасность может прийти, откуда угодно. Но раз этот зубастый малыш выживал тут столько времени, значит и у него есть шанс не умереть в первый же день.

Ваня выбрал тяжёлый ящик. Тот, который не смог сдвинуть. Если внутри много железа, то есть шанс, что это железо окажется оружием.

Ящик был добротным, и разломать его быстро не получилось. Ваня пыхтел не меньше часа, весь взмок, пока, наконец, не смог оторвать одну доску на ребре ящика, служащую для усиления конструкции. Хотя это и не дало ему возможности проникнуть внутрь, дальше дело пошло быстрее, ведь целостность конструкции была нарушена.

Когда он всё-таки смог пробиться внутрь, то был слегка разочарован. Всё, конечно, могло оказаться ещё хуже. Это был не самый плохой вариант. Но и не лучший. В ящике оказались запчасти для каких-то механизмов. Они были упакованы в свои деревянные грубые коробки, засыпаны какой-то ветошью и замотаны в промасленные тряпки.

Ваня, не церемонясь, доставал их одну за другой и швырял на пол со всей силы, чтобы ящичек разбился, и сразу стало видно, что находится внутри. Через некоторое время пол вокруг Вани стал похож на свалку. Из всего, что он извлёк из ящика, его внимание привлекла только большая шестерёнка с отверстием по центру и изогнутый металлический прут, с шариком на конце. Это, наверное, был какой-то рычаг.

Найдя подходящую верёвку, Ваня продел её через шестерёнку и завязал. Получилось довольно грозное оружие. Шестерёнка была тяжёлая, зубцы довольно острые, так что получить такой штукой по голове можно было только один раз в жизни.

Рычаг с набалдашником тоже внушал уверенность. Учитывая Ванину силу удара, не многие смогут пережить встречу с этой штукой.

Была мысль вскрыть ещё и другие ящики, но у Вани совершенно пропал к этому интерес. Он слишком много сил потратил на один, а в остальных, он подозревал, что-то подобное. Какие-нибудь технические грузы.

Да и логика подсказывала, что при перевозке оружия используются определённые протоколы, и вряд ли его будут валить вместе с другими грузами в одну кучу.

Искать еду тоже было затеей сомнительной. Сколько эти ящики тут стоят? И то, что найденный чехол не сгнил, или сами ящики, вовсе не говорит о том, что если там внутри и есть продукты, то они пригодны в пищу. Даже если он их и найдёт, не факт, что решиться попробовать.

Из любопытства, потом можно будет вскрыть ещё несколько ящиков. Но не сейчас. Ваня начинал испытывать сильный голод, а лучший способ его утолить, это поймать какую-нибудь дичь. Это тоже не будет лёгким делом, но чем раньше он начнёт, тем раньше он сможет поесть. Всё лучше, чем играть в лотерею с ящиками, которые все до одного могут оказаться забиты техническими грузами.

Надев зацеп и прихватив своё новое оружие, Ваня перелез через ящик, закрывающий вход, и вышел на улицу.

Джунгли жили активной жизнью. Конечно, в незнакомом лесу опасностей тоже пруд пруди. Но выбора нет, нужно осваиваться. От этого зависит его выживание.

Ваня осторожно, стараясь не шуметь, двинулся к лесу. Джунгли были довольно сильно заросшими, но вполне проходимыми. Только приходилось всё время выбирать дорогу.

Ваня медленно шёл, внимательно прислушивался и присматривался, но поначалу ему не попадалось ничего интересного. Ничего такого, до чего он мог бы дотянуться. Только птицы прыгали по веткам где-то высоко и постоянно орали. Можно было попробовать сбить их из зацепа, но расстояние было большим, а это оружие не настолько точным. Этот вариант Ваня оставил на крайний случай.

Метров через сто, Ваня внезапно для себя, столкнулся с крупным животным, практически нос к носу. Для себя Ваня его сразу обозвал свиньёй. Оно было похоже. Не на сто процентов, но похоже.

Довольно крупная туша, в коричневых и зелёных полосках, клыки, пятак. Увидев Ваню, свинья приняла агрессивную позу и начала рыть копытами землю, готовясь к броску.

Ваня огляделся, в поисках места, куда можно было бы залезть. Но ничего подходящего по близости не было. Придётся сражаться с этим агрессивным зверем прямо так.

Ваня начал раскручивать шестерёнку на верёвке одной рукой, а вторую занёс для удара железным рычагом.

Свинья бросилась вперёд. Когда она оказалась совсем близко, Ваня ударил шестерёнкой. Немного не рассчитал и не попал в голову, а попал по спине. Однако на свинью это тоже произвело впечатление. Она сильно вильнула. Вани отпрыгнул в сторону, и когда она с ним поравнялась, что есть силы, треснул рычагом ей по голове.

Свинья споткнулась и покатилась кубарем. Но через секунду вновь оказалась на ногах и бросилась на Ваню.

Второй удар шестерёнкой чиркнул ей по жирному боку, не причинив вреда, рычагом в этот раз тоже получилось не так удачно ударить. Ваня бросил своё оружие и, увернувшись от несущейся свиньи, прыгнул ей на спину.

Она пронзительно завизжала, видимо на генетическом уровне знала, что если кто-то забрался ей на загривок, жди беды.

Обхватив свинью, Ваня резко навалился на один бок, заставив её упасть, и перекатил через себя. Вскочив первым, он схватил одну из её ног и уперевшись в тушу коленом резко выкрутил. Раздался хруст.

Свинья завизжала ещё сильнее. Ваня отскочил в сторону, внимательно за ней наблюдая. Она пыталась встать, но сломанная нога не позволяла этого и она опять падала.

Ваня уже спокойно подошёл к ней, направил зацеп прямо в голову и выстрелил. Последовал короткий хрюк и свинья обмякла.

Зацеп был его козырем, поэтому Ваня и не использовал его сразу, оставил выстрел на последок, на крайний случай. Ну, или если можно будет выстрелить наверняка, что и произошло.

Собрав своё оружие, Ваня подошёл к свинье и, обхватив, с криком, рванул вверх и закинул тушу себе на хребет. Постояв пару секунд, он бросил её обратно. Даже для него это было слишком тяжело.

Ваня вздохнул, взялся за задние лапы и потащил свинью волоком к ангару. Главное, чтобы мясо оказалось съедобным. Но проверить он это сможет только на себе.

## Глава 2

Старик достал несколько свёртков и разложил их на камне. Потом достал термос и два складных стаканчика. С хитрым взглядом отвинтив крышку, он налил тёмную жидкость в стаканы и протянул один из них Лиане. Она взяла, понюхала и удивлённо подняла на старика глаза.

— Это что, кофе? — потрясённо спросила она.

— Оно самое, — ответил старик, — давно не пила?

— В общем, да! Раньше часто употребляла, достать его не проблема, если есть деньги. Но в последнее время, со всеми этими странствиями давно не было такой возможности.

— Наслаждайся, у меня много! — сказал старик и начал разворачивать свёртки.

Еда оказалась незамысловатой, но самой лучшей. Запечённое мясо, сыр, хлеб, немного овощей и фруктов. Старик достал белую ткань, разложил её на камне и стал нарезать и выкладывать свою нехитрую снедь. Лиана ждала и маленькими глотками с удовольствием попивала кофе. Он оказался довольно вкусным, и у неё возникло ощущение, что, несмотря на итог предстоящего разговора, она уже не зря сюда шла, раз довелось попить хорошего кофе.

— Как тебя зовут? — спросила Лиана, сделав очередной маленький глоток.

Старик на секунду задумался, а потом сказал:

— Яков, зови меня Яков.

— Это же не настоящее имя? — спросила Лиана.

— Вопрос в том, что считать настоящим. Всё настолько относительно, что настоящее сегодня, может стать ненастоящим завтра. И наоборот. Настоящее то, что мы считаем настоящим, — сказал старик и продолжил нарезать мясо.

— Мудрёно, — пожала плечами Лиана, — но ведь можно и ошибиться, верно? Думать, что что-то настоящее, а оно окажется ложным. Разве нет?

— Да нет, всё просто. Всё дело в нашем восприятии и вере в то, что мы видим и чувствуем. Думаю, ты знаешь, что мир не такой, каким мы его видим? Это просто наш мозг так интерпретирует совокупность сигналов, которые могут распознать наши органы чувств. Если бы мы видели более широкий спектр, слышали другие частоты и так далее, то и мир был бы для нас совсем другим, но при этом оставался прежним. Всё очень относительно и очень субъективно. Всё крутится вокруг того, во что именно мы верим, — сказал Яков.

— Но я ведь не за этим сюда шла? — спросила Лиана, — не для того, чтобы поговорить об этих простых вещах?

— Та находишь их простыми? — удивился Яков, — это всё из той же серии. Всё одновременно и сложно и просто. Вот ты говоришь, что это вещи простые. Да, чтобы это понять, не нужно быть учёным, достаточно скромного образования. Но все проблемы из-за того, что большинство людей этого не понимает. Многие даже знают, но не понимают. Не могут прочувствовать это знание.

Лиана вдруг потеряла интерес к этой дискуссии. Она ей показалась совершенно бессмысленной и неуместной. Она отхлебнула кофе и начала любоваться пейзажем. Старик не настаивал на продолжении разговора, а продолжил готовить завтрак. Когда он закончил, то тоже посмотрел некоторое время вдаль, а потом спросил:

— Задай вопрос, который тебе больше всего хочется.

— Что за история с пророчеством от рыжего старика? Это про Лавра? — спросила Лиана.

— Хороший вопрос, его-то я и ждал. Да, это про Лавра, — сказал Яков.

— Ты знал о том, что случится, пятьдесят лет назад? Как такое возможно? — спросила Лиана.

— Тот народ, к которому ты принадлежишь, умеет это делать. Извлекать информацию из потоков и на основе неё прогнозировать с большой точностью. Не у всех одинаково хорошо это получается и не все предвидения реализуются. Но ты ведь знаешь, что они это делают? Так что тебя удивляет? — сказал Яков.

— Удивляет срок. Я понимаю, что можно спрогнозировать поступки конкретных людей. Но тогда ещё даже отец Лавра не родился. Как можно было предсказать его судьбу? И потом, там была такая большая цепочка случайностей, что одна мелочь или случай, могли привести к тому, что Лавра бы вообще не было. Он бы просто не появился на свет. И я, и Спас могли сто раз умереть до этого, — сказала Лиана.

— Вот это и есть неверное видение ситуации, которое я хочу у тебя исправить, — сказал Яков.

— Напомню про ключевой вопрос: «ЗАЧЕМ?», — сказала Лиана.

— Есть зачем, но давай оставим это на потом. Не будем опережать события. Будем идти последовательно. Если я тебе сразу скажу, зачем всё это надо, то ты, не обладая той информаций, которую я собираюсь тебе дать, можешь сделать неправильные выводы. А это усложнит нашу беседу, — сказал Яков.

— То есть, меня нужно сначала обработать, чтобы я пришла к тем выводам, которые нужны тебе? А может, изменим сценарий и пойдём с конца? Тогда я буду больше доверять своей оценке ситуации, — сказала Лиана и посмотрела на Якова.

— Нет, — улыбнулся Яков, — так не пойдёт. Уйти тебе сейчас было бы глупо, после того, как ты проделала такой путь. Придётся тебе слушать то, что я хочу сказать в том порядке, какой я выберу.

— Но я могу уйти из принципа, — сказала Лиана.

— Можешь, и я даже не буду использовать нечестные приёмы, чтобы тебя удержать. Не буду лезть к тебе в голову, хотя, поверь, это совсем не сложно. Я воспользуюсь лёгким шантажом, это более по человечески, — сказал Яков и улыбнулся.

— Шантаж, это более по-человечески? — удивилась Лиана, — странные у тебя представления о людях.

— Довольно обширные представления, ты даже не представляешь насколько, — сказал Яков, — дело в том, что в зону реактора пришли твои родные и друзья. Они сейчас идут по твоим следам и сталкиваются с большими трудностями.

— Кто пришёл? — вытаращила на него глаза Лиана.

— Твой отец, твоя, как ты её называешь, сестра с мужем. Группа наёмников. Одного они, кстати, уже потеряли в пути. Ещё Ваня, но он сейчас не сними, это отдельная история. Вик тоже отбился от группы. Позже, могут прийти и другие небезразличные тебе люди. И я могу тебе рассказать: кто, где, и как им помочь. Но только в том случае, если наша беседа меня удовлетворит, — Яков вздохнул, — я хочу, чтобы ты не пребывала в заблуждении. Я совершенно не сентиментален. У меня есть свои задачи, и я их буду решать, используя все средства. Нам обоим будет лучше, если мы всё обсудим мирно и по-дружески.

— Утро перестаёт быть томным, верно? — сказала Лиана и, пристально глядя на Якова, отхлебнула кофе.

— Оно будет таким, каким мы сами его сделаем, — сказал Яков, — об этом я с тобой и говорил только что. Я не злой и не добрый. Но в целом, если смотреть отстранённо, я на стороне того, что ты считаешь добром. Правда, здесь, как и везде, всё относительно. Это сугубо человеческие понятия. Как таковых, добра и зла не существует.

— Разве? — удивилась Лиана, — а как же сибариты, например?

— Они безусловное зло, с точки зрения твоей морали. Да и морали большинства людей. Но с точки зрения своей морали, они злом не являются. Они же не говорят, что: «Мы зло, мы пришли сюда, чтобы приносить людям горе и беды!». В их системе координат они молодцы, — сказал Яков.

— Думаю, что это не так, — сказала Лиана, — ты лукавишь. Многие из них в душе понимают, что делают что-то не то, что так жить нельзя.

— Да, — кивнул Яков, — но только потому, что они выросли в другой морали. В них слишком сильно отпечатались те установки, которые считаются общечеловеческими.

— Ты их оправдываешь? — удивлённо спросила Лиана и протянула стаканчик, чтобы Яков налил туда ещё кофе.

Он налил и протянул его ей обратно.

— Поешь, — сказал он, указывая рукой на лежащую еду, — тебе это не помешает.

Лиана не стала заставлять его просить себя дважды и взяла кусок мяса и кусок хлеба, а сверху положила фиолетовый овощ, который она не помнила как называется, но знала, что он очень подходит к мясу. Так и оказалось. Это было восхитительно вкусно.

— Что касается сибаритов, — сказал Яков и тоже сделал себе бутерброд, — они, конечно, больные на всю голову. Но им уже конец. Вы разрушили их структуру, и они уже не оправятся от понесённого удара. Но, чтобы они не превратились в кучу банд и разбойничьих общин, их нужно зачистить полностью. Что твои друзья и делают. Кстати, Лавр добился своего, и стёр с лица земли общину сибаритов на этом берегу. Его не смогли остановить.

— С ним всё в порядке? — испуганно спросила Лиана.

— С ним-то? — Яков усмехнулся, — с ним да. А вот с теми, кто встаёт у него на пути, обычно нет. Но не буду врать, ему досталось. Он был ранен, но Лада оказалась вовремя рядом и вылечила его. Он сейчас как новенький.

— Она сейчас с ним? — напряжённо спросила Лиана.

— Нет, он не дал ей такой возможности. Лавр не хочет, чтобы его воспитывали и учили жизни. В этом то и вся сложность. У него большая сила. Очень большая! Он хочет её правильно применять, но допускает ошибки. А это разрушает его изнутри, потому что его душа пока не созрела. Он ещё слишком рыхлый. Ещё не затвердел. А отсутствие внутреннего стержня может склонить его на неверную сторону.

— Неверную сторону? — удивилась Лиана, — ты же говорил, что нет никакой стороны и всё относительно!

— Я не говорил что стороны нет, и сибаритов я осудил. Но то, что всё относительно, это факт. Любое разумное существо должно находиться в определённой системе координат. Если её нет, то её нужно создать. В этом и проблема Лавра. Его система координат пока не заполнена. У него есть ориентиры, довольно верные, которые он воспринял от тебя, в том числе. Но огромная сила, которую он почувствовал и которую усилил Аксель, смущает его разум. Он думает, что сможет разобраться с этим сам, но он ошибается. Ему нужна опора, но он её отвергает. Вот с этим и нужно разобраться, — сказал Яков и откусил бутерброд.

— Ты так и не рассказал мне про пророчество, — сказала Лиана, — ты увильнул от ответа.

— Вовсе нет, — сказал Яков, — мы беседуем. Происходит обмен информацией. Происходит постепенно, что даёт нам возможность увидеть всё в объёме. Если я тебе в двух словах всё расскажу, ты вряд ли это воспримешь всерьёз. Мы наращиваем на эту информацию мясо, — Яков усмехнулся и откусил большой кусок бутерброда с мясом.

— Так что там с пророчеством? Мне кажется, ты опять соскакиваешь, — сказала Лиана.

Яков прожевал и сказал:

— Да нет. Я тебе сейчас постараюсь объяснить образно. Ты же знаешь про информационное поле, ты там даже бывала, так ведь? — Лиана кивнула, — так вот, это поле, тоже просто одна из граней бытия. Вот есть свет, есть звук, а есть потоки информации. Но это не последний уровень. Да и название «информационное поле» довольно условное. Не совсем верное, я бы даже сказал. Понимаешь, у вселенной есть сознание. Информация, это продукт работы этого сознания. И всё последующее, то, что окружает нас в материальном мире, это следствие действия этого потока информации, понимаешь? — спросил Яков.

— Пока не очень, — сказала Лиана.

— Постараюсь упростить, — сказал Яков, — представь себе реку. Поток воды течёт в определённом направлении. В этом потоке много всего. И рыба, и мелкие организмы, и растения, да и всякий сор, который туда упал. Если по реке плывёт лист, упавший с дерева, то через определённое время он окажется дальше по течению и его судьбу можно, в общем, предсказать…

— Понятнее не становится, — перебила его Лиана.

— Ладно! — Яков вздохнул, — люди этот поток, эту реку, называют глобальным историческим процессом. Вот появился учёный, который изобрёл двигатель, который сделал возможными межзвёздные перелёты. Ванюков его, кажется, звали, верно? — Лиана кивнула, — но ведь если бы этот самый Ванюков умер в детстве, а такое вполне могло бы произойти, он несколько раз был на грани. Непоседливый был ребёнок. Так что, думаешь, двигатель бы не был изобретён, и человечество так и не покинуло бы Землю?

— Думаю, что его деятельность базировалась на предыдущих исследованиях и разработках, следовательно, эту работу мог завершить и другой человек, — сказала Лиана.

— Там дело было не в исследованиях, а в идее. Но в целом правильно. Исторический процесс привёл бы к тому, что двигатель был бы изобретён. Возможно кем-то другим. Но этот закон работает не только в плане развития, но и в плане деградации. Появился человек, который чуть не уничтожил всё человечество своими решениями и все думают: «Ах, какой плохой!». Но если бы его не было, был бы какой-нибудь другой. Ничуть не лучше. Эта река вселенского сознания течёт сквозь время и пространство, и сопротивляться ей бессмысленно, — сказал Яков.

— Так получается, что это пророчество не про Лавра было? — удивилась Лиана, — а ты сказал что про него!

— Было про явление, а стало про Лавра. Да, на его месте мог оказаться и кто-то другой. Многое бы отличалось, цепочка событий была бы иной, люди, вовлечённые в эти события, были другими, но суть осталась бы прежней. Поток исторического процесса! — сказал Яков.

— Это фатализм какой-то, — сказала Лиана, она почему-то верила Якову, как в душе не пыталась этому сопротивляться, — получается, делать ничего не нужно и от нас ничего не зависит?

— Как это ты сделала такой вывод? — Яков от возмущения всплеснул руками, — но ведь кто-то всё равно должен был придумать этот двигатель, верно? Ванюков проделал к этому большой путь! Ты упустила главное, этот самый поток вселенского сознания, состоит из всех нас. Не будет нас, не будет и сознания. Мы все его часть. И мы все работаем на то, чтобы этот поток продолжал двигаться вперёд. Предопределённость складывается из совокупности наших усилий. Каждый вносит свой вклад!

— Что-то у меня не сходится, — устало покачала головой Лиана.

— Не волнуйся, сойдётся, — улыбнулся Яков, — я же говорил, что разговор будет долгим. Мне важно чтобы ты поняла суть, а потом я объясню тебе, почему это необходимо, для общего дела. Но сейчас, давай вернёмся к Лавру.

— Давай! — с готовностью сказал Лиана, — а то я так и не поняла, что ты хочешь мне сказать.

— Несмотря на действие потока, будущее не предопределено. По крайней мере, на нашем уровне сознания. Возможно где-то там, — Яков поднял глаза к небу, — кто-то всё видит и знает лучше чем мы, и работает на более сложных уровнях. Но мы, имеем то, что имеем. Так вот. Пророчество, которое я сделал давно, почти сбылось. Всегда есть крупные поворотные точки, а есть мелкие. Но бывают и совсем крошечные. А ещё есть такое великое понятие, как случайность. Когда большой поток нёс вас к появлению Лавра, а его потом к тому, кем он стал… кстати, возможно что кто-то другой сошёл с дистанции и поэтому поток вывел вас на то, что Лавр вследствие ряда обстоятельств стал развиваться невероятно быстро. Думаю, что это невозможно повторить, по крайней мере, без риска для ребёнка. Его создал этот поток. Так вот, в это же время, рядом тёк маленький ручеёк, совсем крохотный, который являлся следствием случайности. Даже целого ряда случайностей.

— Что за ручеёк? — не поняла Лиана.

— Ручеек, образованный Матильдой, — сказал Яков.

— Это мать Юны, которая выходила Спаса? — удивилась Лиана.

— Именно! — улыбнулся Яков, — она не должна была выжить, но выжила. Поток её не учитывал. Потом, когда её изнасиловали, она опять не должна была остаться в живых, но осталась. В результате появилась Юна. Девочка, которой не должно было быть в историческом процессе. Да, и Спас не должен был выжить. Его потеря памяти, это определённый рудимент его гибели. Он как бы умер, но не полностью. А теперь он жив, но тоже не до конца. Он как бы посередине. Поток уже начинает его учитывать, но неохотно. До сих пор не может найти ему роль.

— Это очень похоже на то, что я чувствую. Спас как будто правда где-то не совсем здесь! — потрясённо сказала Лиана.

— Очень хорошо, что ты называешь его Спасом. Сёма умер, лучше его не возвращать, чтобы не провоцировать новых непредвиденных возмущений в потоке. Лавр очень хотел вернуть папе память. Я не стал его особо разубеждать, думаю, что со временем он и сам поймет, что этого делать не нужно. Так вот, в результате у Лавра оказался живой папа и сестра, которых быть не должно. И это меняет направление потока. У Лавра всегда был выбор и он мог не разрушать город и тогда его внутренний мир бы не треснул. Но вероятность этого была очень мала…

— Подожди, — перебила его Лиана, — что значит, не стал разубеждать? Ты с ним что, виделся?

— Да, — спокойно кивнул Яков, — в информационном поле, разумеется. Я дал ему всю нужную информацию для того, чтобы сделать правильный выбор. Но он ко мне не прислушался. Всё должно было быть так, как я и предвидел. Но кое-что изменилось. Сыграл роль непредвиденный фактор.

— Юна? — удивлённо спросила Лиана.

— Именно! — радостно сказал Яков, — она сейчас с ним. Больше он никого видеть не хочет. Но всё идёт к тому, что она сможет его вылечить… назовём это словом «духовно». Лавр мог пойти по тёмному пути, руководствуясь, разумеется, только благими намерениями. Но теперь есть шанс вернуть его на правильный путь. Ещё ничего не решено до конца, но я уже вижу изменения в потоке.

Настроение у Лианы резко улучшилось. Она верила Якову. Верила сама. Она не чувствовала его вмешательства и попыток повлиять на неё.

— Странно, раньше слово поток никто не употреблял, — задумчиво сказала Лиана и потянулась за бутербродом, — все говорили только про информационное поле.

— Да я тоже раньше его не употреблял. Это я сейчас подобрал такое слово, чтобы было проще объяснять. Но, говоря по правде, раньше мне это и объяснять никому не приходилось. У меня это первый опыт раскрытия информации перед человеком, — сказал Яков.

— Та так говоришь, как будто ты сам не человек, — хмыкнула Лиана.

— Ну, в общем, да. Строго говоря, я не человек, — сказал Яков, откусил большой кусок бутерброда и, лукаво глядя на Лиану, принялся его интенсивно пережёвывать.

А Лиана, наоборот, жевать перестала и уставилась на Якова.

— А кто же ты тогда, чёрт возьми, такой? — спросила медленно она.

## Глава 3

— Так просто и не скажешь, — прожевав, сказал Яков.

— Тогда скажи сложно, — сказала Лиана.

— Ладно, попробую, — улыбнувшись, сказал Яков, — земная ветвь человечества создана твоим народом. Твоей мамой, в том числе. Но они тоже не появились из ниоткуда. Их тоже кто-то создал.

— Погоди, я ещё не вполне освоилась с двухступенчатой системой человечества, а ты мне предлагаешь поверить, что их больше? — сказала Лиана и усмехнулась.

— Многократно больше, — серьёзно сказал Яков, — насчёт ступеней ты правильно всё поняла. Это как пирамида. Жизнь и сознание распространяется по вселенной. Каждая следующая ступень больше предыдущей, но и примитивней. Экспансия жизни, вообще-то вторична, даже я бы сказал третична. Она просто является носителем сознания на нижних ступенях пирамиды. На верхних, понятие жизни как таковой отсутствует.

— А что же там присутствует? — спросила Лиана.

— Сознание. Потом, информация и её распространение, как следствие работы этого сознания. А то, что считается жизнью, причём в разных её формах, о некоторых из них ты даже понятия не имеешь, настолько они удивительны и трудноосмыслимы, просто физически заполняет пространство и генерирует это самое сознание, но на нижних уровнях, — сказал Яков.

— Так кто же ты в этой пирамиде? — спросила Лиана.

— Ты же знакома с земной мифологией и религией? — спросил Яков.

— Естественно, — даже немного обиделась Лиана.

— Ну возьмём для примера классическую цепочку: люди, ангелы, боги…

— Ты бог что ли, получается? — опешила Лиана.

— Зато ты ангел, — Яков рассмеялся, — но на самом деле, конечно, нет. Это так, для примера. Мы все находимся в середине пирамиды. Есть куда более примитивные формы сознания. Но есть и куда более высокие. Ты полукровка, между людьми и ангелами. Я нахожусь на следующей ступени. Обычно контакт возможен только между представителями соседних ступеней, но бывают и исключения. Я, например, много контактировал с людьми, находясь тут. Но это отдельная история. У меня тут просто миссия, которая, наконец, подходит к концу. Надо сказать, я уже сроднился с образом человека за последние сотни лет. Хотя для меня это совсем небольшой срок.

— А что? На самом деле ты выглядишь не так? — удивилась Лиана.

— Конечно, нет! Я вообще никак не выгляжу. Я же не человек, — улыбнулся Яков.

— Звучит не убедительно, — сказала Лиана и взяла ещё один бутерброд, и тут же его уронила, — чёрт! — сказала она, потрясённо глядя на Якова.

Но это был уже не Яков, это была симпатичная девушка.

— Чёрт! — повторила Лиана, поняв, что эта девушка она сама и есть.

Причём в мельчайших деталях, всё, начиная одеждой и кончая растрёпанными волосами. Как будто она смотрелась в зеркало. Причём Яков всё время находился в поле её зрения, и никакого перехода она не заметила. Всё произошло мгновенно. Был Яков, а стала Лиана.

— Чёрт! — вновь сказала Лиана, потому что напротив неё опять сидел Яков.

— Как-то так, — Яков развёл руки в стороны, — скажу больше, многие из наших вообще не способны общаться с людьми. Просто не смогут этого сделать, как ты не могла общаться с оленем. Какое-то взаимодействие у вас было, но полноценным общением его не назовёшь. Мне пришлось это освоить, потому что долго пришлось просидеть здесь, на этой планете, возле этого реактора.

— Освоить язык? — спросила Лиана.

— Нет, язык это пустяки. Пришлось освоить способ примитивной передачи информации. Мы общаемся на другом уровне. Для нас человеческое общение дело непростое, — сказал Яков.

— Прости, что заставила тебя страдать, — сказала Лиана.

— О нет, ты тут совершенно не причём, — сказал Яков, — да я и не страдаю. Уже привык.

— Получается, что у тебя нет тела? — спросила Лиана.

— Нет, конечно. Зачем оно мне? Я — это единица сознания. Но обстоятельства вынудили меня снизойти до материального мира, — сказал Яков.

— А зачем? — спросила Лиана.

— К этому мы скоро придём, — сказал Яков, — пока закончим про пирамиду, чтобы была полная ясность. Сознанию более низкого уровня, сложно понять сознание более высокого. Оно для него недостижимо. Люди ещё кое-как могут понять нас. Собственно, нас богами и считали, вследствие редких контактов. А вот более высокие уровни для людей запредельны. Они просто не смогут понять друг друга. Как ты не сможешь понять друг друга, например, с яблоком. А ведь некое сознание есть даже у него. Но попробуй ему что-нибудь объяснить?

— Роль человечества выглядит немного жалко, во всей этой иерархии, — сказала Лиана.

— Вовсе нет, — не согласился Яков, — видишь ли, вселенная постоянно развивается, это объективный процесс. Высшие формы сознания, которые мы постичь не в состоянии, тоже развиваются. Но и нижние ступени периодически появляются тоже. Пирамида растёт. Когда-нибудь, люди станут такие же как я и мои сородичи. А мы разовьёмся и поднимемся выше. Но и в основании появятся новые ступени. И все вместе мы будем наполнять этот информационный поток, который движет всё сущее вперёд, в пространстве и времени.

— Выглядит это всё голой теорией. Каково практическое применение всего этого для нас сегодня? Думаю, в этом всё дело? Иначе не нужно было бы и разговаривать. Летал бы себе сознанием в информационных потоках и наслаждался, — сказала Лиана.

— Ты себе всё это не совсем верно представляешь. Но это потому, что ты сознанием больше землянка. Ты отстала в развитии от своего народа, потому что тебя некому было обучить. Сознание имеет ценность, только когда оно работает. Все сущие формы сознания трудятся. Те, кто не трудятся, выносятся на берег потока и постепенно засыхают там. Но саморазвитие сознания, это его врождённая особенность. Оно всегда стремится к расширению своего информационного кармана. Эта особенность присуща как индивидуальным формам, так и коллективным формам сознания. Постоянное развитие. Это и есть закон вселенной, — сказал Яков.

— Это всё опять теоретизирование, — сказала Лиана, — давай ближе к нашей жизни.

— Ладно, — согласился Яков, — одна из важных вещей, которые заставили меня провести тут много времени, это реактор.

— Реактор? — переспросила Лиана, она не ожидала такого ответа.

— Да, реактор, — кивнул Яков, — дело в том, что в отличие от мнения учёных, которые над ним работали, он не взорвался.

— Я не очень знаю эту тему, поэтому не понимаю толком, о чём речь, — сказала Лиана.

— Люди создали экспериментальный реактор, который должен был взаимодействовать с тёмной материей. Они считают, что на нём произошла авария, и он взорвался. А на самом деле нет, — сказал Яков.

— А что же произошло на самом деле? — вынуждена была спросить Лиана, потому что Яков замолчал.

— Ничего. Он заработал. Просто не так, как они ожидали. Скажу тебе больше, он до сих пор работает и вполне успешно, — сказал Яков.

— И что из этого следует? — спросила Лиана, потому что не понимала, к чему клонит Яков.

— Этот реактор, это технологический прорыв. Это больше, чем изобретение электричества или двигателя Ванюкова. Это новый шаг в развитии человечества. Причём, обеих ступеней. И ангелов, — Яков усмехнулся, — и самих людей. Твой народ эту технологию так и не освоил, попытавшись уйти в информационное поле раньше времени, когда они ещё к этому были не готовы. Они слишком привязаны к физической оболочке. Они слегка поторопились, нужно было эволюционировать медленнее. Так вот, этот реактор, это и неисчерпаемый источник энергии, и транспортная система и чёрте что ещё такое. Это совершенно новые горизонты.

— Но, судя по всему, есть проблема, верно? — спросила осторожно Лиана.

— Есть, — кивнул Яков, — штука это опасная и очень нестабильная. По крайней мере, пока. Люди ведь ещё не умеют с этой энергией обращаться. Они даже не поняли, что у них всё получилось. В общем, этот реактор вполне может всосать в себя всю планету, если выйдет из-под контроля. А эта планета важна, на неё очень много завязано. Я тут поэтому и сижу. Стабилизирую реактор, чтобы он оставался в состоянии относительного покоя.

— Весёленькая работёнка, — сказала Лиана.

— Нормальная, — усмехнулся Яков, — но моё время тут вышло. Реактор нужно стабилизировать на постоянной основе.

— И как же это сделать? — спросила Лиана.

— Нужно наделить его сознанием, — пожал плечами Яков.

— Зачем? — не поняла Лиана.

— Я не смогу объяснить в двух словах, слишком сложно. Но этот реактор, это дело людей. Мы вообще обычно не вмешиваемся. Или вмешиваемся минимально. Тут просто дело было серьёзное. Слишком большая опасность. Да и время технологического прорыва подошло. Тем более, скоро будет новый контакт двух цивилизаций, люди должны получить преимущество, иначе бесы опять могут попытаться начать доминировать, — сказал Яков.

— Стоп, стоп, стоп! — Лиана подняла руки вверх, — этого слишком много. Да, я про это слышала, но у меня уже перебор с новостями. Я не готова переварить сразу столько.

— Да чёрт с ними с бесами, — Яков усмехнулся собственной шутке, — не о них сейчас речь, хотя заняться ими вам тоже скоро придётся. И ты тоже с их представителями должна будешь встретиться, если всё будет нормально.

— Если? Звучит не очень обнадёживающе, — сказала Лиана.

— Я же говорил, что будущего нет. Но есть вероятное развитие событий. Чем больший объём информации ты можешь обработать, тем с большей вероятностью можешь предсказывать дальнейшие события. Не удивлюсь, если высшее сознание знает всю судьбу вселенной вплоть до атома до конца времён. Другие объёмы информации, — сказал Яков.

— Звучит слишком фантастично, — сказала Лиана.

— Это потому, что ты продолжаешь мерить человеческими категориями. Не можешь выйти дальше, на следующий уровень. Но мы опять отвлеклись, — сказал Яков, — вернёмся к реактору.

— Да. Я так и не поняла, что там с сознанием, — сказала Лиана, — как это вообще возможно.

— Всего тебе понимать и не нужно. Моё вмешательство вынужденная мера, но я приготовил… как бы это сказать… переходник. С помощью которого вы сможете наделить реактор сознанием. А уж потом он сам начнёт удерживать себя от разрушения. Инстинкт самосохранения сработает.

— И где же взять это самое сознание, которое нужно вставить в реактор? — спросила Лиана.

— Это ваша проблема, — пожал плечами Яков, — но нужно сделать это как можно скорее. Я ухожу, а если реактор не стабилизировать, то всё может закончиться плохо для всей планеты. Чёрная комната, алый прямоугольник, похожий на дверь. Это переходник. Специально сделал так, чтобы всё было понятно и узнаваемо. Чтобы сомнений у вас не было.

— Я всё равно не понимаю, где можно взять сознание. И как его, вообще, можно взять? — сказала Лиана.

— Говоря по простому, нужен человек, который отдаст своё сознание реактору. Каждый человек это единица сознания. Нужно кем-то пожертвовать. Но он не умрёт. Он станет жить в реакторе, — сказал Яков.

— Бред какой-то, — сказала Лиана.

— Вовсе нет, — терпеливо сказал Яков, — например, у тебя есть фонарик. Чтобы он работал, туда нужно вставить батарейку. На новом уровне технологий, к которому относится реактор, аналог батареек это сознание. Приборы нового технологического поколения, должны обладать сознанием. Но сознание невозможно создать из ничего. В этом один из смыслов существования пирамиды, о которой мы говорили. Создаётся новая ступень и начинает эволюционировать. И каждая ступень больше предыдущей, значит, и единиц сознания в ней больше. Да, на начальном этапе эти сознания примитивные, но они постепенно эволюционируют. Впрочем, об этом я уже говорил.

— То есть, чтобы реактор не рванул по настоящему, в него нужно посадить человека? — уточнила Лиана.

— Рванул не то слово, но если тебе так проще представить, пусть будет так. И человека не посадить, а перенести сознание. Человек, как человек, существовать перестанет, — сказал Яков.

— Я, пожалуй, откажусь от этой миссии, — сказала Лиана, — кого я должна туда затолкать? Силой я этого делать не буду. А даже предложить это кому-нибудь не смогу. Как такое вообще можно предлагать? — Лиана задумалась, — а качество сознания играет роль?

— Смотря, что ты подразумеваешь под качеством, — сказал Яков, — если какие-то личностные характеристики, то играет, но не определяющую.

— Значит, можно туда будет затолкать, например, какого-нибудь преступника, и это тоже подойдёт? Может кого из сибаритов, а? — спросила Лиана.

— В принципе, да, — согласился Яков, — но это будет не качественная батарейка. Следовательно, как именно реактор будет работать, тоже определённо сказать нельзя. Но если выбора не будет, то можно и так. Хотя, сибаритов поблизости найти сейчас будет проблематично. Твой сын всех истребил.

— Учти, я ещё не согласилась, — Лиана наставила на Якова палец.

— А я тебя и не уговариваю, — сказал Яков.

— А что же ты делаешь? — удивилась Лиана.

— Информирую. Выбор всегда за человеком. Лавр сделал свой и сделал неправильно. Теперь приходится преодолевать последствия. Ты тоже сделаешь свой. Я говорю сейчас именно с тобой, потому что ты, скорее всего, сделаешь правильный выбор, как бы тебе ни хотелось на всё плюнуть и уйти, — сказал Яков.

— И ты не будешь меня принуждать, даже если всё может улететь в тартарары? — удивилась Лиана.

— А почему меня это должно волновать больше чем тебя? У тебя тут сын, родители, другие родственники, множество друзей и знакомых. И если ты можешь на них наплевать, почему ты думаешь что я не смогу? — спросил Яков.

— Потому что ты обладаешь сознанием более высокого уровня? — с надеждой сказала Лиана.

Яков усмехнулся.

— Лиана, ты продолжаешь мыслить слишком по-человечески. Да, я влияю на процесс, но только до определённого предела. Даже то, что я сделал «переходник», это уже выходит за рамки нашего участия в вашем развитии. Но к этому принуждают грядущие события, — сказал Яков.

— Что за события? — ухватилась Лиана, почувствовав, что это важная тема, которой Яков до сих пор не касался.

— Подожди, — махнул на неё рукой Яков, — не торопись. К этому мы придём. Это самое главное, ради чего мы и встретились.

— Разве, не ради реактора? — удивилась Лиана, — я думала, что вряд ли будет что-то важнее существования планеты.

— Тут всё вместе и всё взаимосвязано, — сказал Яков, — вернёмся к реактору. Ты же не знаешь где он, и тебе это совсем не интересно?

— Честно говоря, нет, — пожала плечами Лиана, — даже если ты уверен, что я займусь решением этой проблемы, это вовсе не значит, что она вызывает у меня интерес.

— Логично, — усмехнулся Яков, — но я всё равно тебе скажу. Реактор находится в самом центре наукограда, который сейчас совершенно зарос лесом. Вон, в том районе, — Яков указал рукой. Видишь такое возвышение? Это главная башня, но её совершенно затянуло плющом. Она теперь как гигантская клумба. В этой башне вход на подземные уровни. На седьмом под землёй находится тело реактора. Дальше я всё сказал. Чёрная комната, алый квадрат. Человек, который отдаёт своё сознание реактору, должен войти в этот квадрат.

— Так просто? — скептически сказала Лиана, — осталось найти такого дурака, который это сделает.

— Совсем не просто, — серьёзно сказал Яков, — реактор работает и поскольку он не стабилен и не совсем правильно сделан, вокруг него возникают возмущения. Ты с этим почти не столкнулась, но вот твои друзья хлебнули с местными аномалиями.

— Можно поподробнее? — напряглась Лиана.

— Тот мир, который ты видишь, как я уже говорил, всего лишь модель, созданная твоим разумом. Но всё гораздо сложнее. Физические законы так же субъективны. В разных местах они могут быть разными и работать по-разному. Сейчас реактор создаёт вокруг себя искажения. Попавшие вод воздействие формы жизни могут неожиданным образом изменяться, превращаясь в самые немыслимые существа. Возникают пробои в пространстве и даже во времени. Если сравнивать с известными тебе явлениями, это своего рода радиация. Только проявляется она иначе. Возникают разного рада аномалии. Основная сложность в том, что люди просто не готовы к встрече с большинством из них. Они себе многого из этого даже представить не могут. Так что, просто не будет, могу тебя уверить, — сказал Яков.

— А почему же ты решил уйти именно сейчас? — спросила Лиана.

— Это не совсем мой выбор, — вздохнув, сказал Яков, — просто скоро вы останетесь совсем без присмотра. С большой долей вероятности, информационное поле стане недоступно. Вам придётся решать все проблемы самим. Твой народ тоже станет как обычные люди. Ну, или почти. Как всё будет на самом деле, никто точно не знает.

— А почему это должно произойти? — напряжённо спросила Лиана, поняв, что Яков не шутит.

— Потому что надвигается информационный шторм, — сказал серьёзно Яков.

## Глава 4

— Какой такой шторм? — удивилась Лиана.

— Во вселенной всё неоднородно и неодинаково на всём её протяжении. Другими словами, бесконечное разнообразие. И вся эта неоднородность непостижима на наших уровнях сознания. И на моём, и на тех, которые выше и которые я могу понять на своём уровне сознания. Я назвал это штормом, это самая верная аналогия для вашего мира. Идёт волна возмущения в информационном поле. Откуда, почему, зачем — я не знаю. Не знаю так же, сколько это будет длиться. Может минуту, что вряд ли, может год, что более вероятно, а может столетия, что тоже маловероятно. Но может быть по-всякому. Обычные люди могут ничего и не заметить, но те, кто завязан на информационное поле, лишатся этого инструмента. Плюс ко всему, за вами присматривают, чтобы не допустить сильных отклонений от линии развития и не дать человечеству скатиться вниз. Это противоречит законам развития, но такие случаи бывают. Что-то вдруг идёт не так, и какой-то вид может начать деградировать. На вашей ступени это происходит особенно часто.

— В каком смысле? Мы что, на этой ступени не одни? — удивилась Лиана.

— Конечно, нет! — удивился её вопросу Яков, — на вашем уровне тысячи, если не миллионы видов. Вселенная-то бесконечна. Но в вашей зоне обитания только вы и бесы. Остальные недостижимы даже с использованием энергии реактора… когда люди научатся это делать. Тут нужны совсем другие технологии… но до этого человечеству ещё тысячи лет развиваться. Об этом рано пока говорить. Так вот, за вами, на всякий случай, присматривают. Для того, чтобы экспериментальный реактор не уничтожил корневую планету, например. Как в нашем случае. Но бывают и другие поводы для вмешательства и корректировки. Как негативные, так и позитивные.

— В смысле? — не поняла Лиана.

— Негативные, это то, что я удерживаю реактор от потери стабильности. Позитивные, это то, что я сейчас разговариваю с тобой и даю тебе знания, которые помогут удержать ситуацию от деградации. Другими словами, предотвращение катастрофы с одной стороны и помощь в развитии с другой. Но это так, для примера. Помощь более развитых видов менее развитым, это обычная практика. Своего рода шефство.

— Я, наверное, должна сказать спасибо? — скептически сказала Лиана.

— Нет, не должна. Это вообще не та категория рассуждений. Мы не рассчитываем на благодарность, и она нам не нужна. Хотелось бы привести пример из жизни людей, но он обязательно покажется тебе обидным, потому что аналогия будет с животными, — сказал Яков.

— Хорошо, давай не будем. Тем более, мне не так уж и трудно тебя не благодарить, — сказала Лиана.

Яков усмехнулся.

— Договорились, — сказал он.

— Мне нужно что-то ещё знать, кроме того, что надвигается шторм, мы останемся без тайных помощников, и нужно затолкать человека в реактор? — спросила Лиана.

— Ты забыла про то, что Лавр встал на путь исцеления. Думал, это для тебя будет самым важным, — сказал Яков.

— Это важно, но на это, насколько я понимаю, в данный момент повлиять невозможно? Ему самому нужно пройти этот путь? — сказала Лиана.

— Да, при помощи Юны, — кивнул Яков, — есть ещё много чего. Проблема в том, что, как я и сказал, непонятно, сколько продлится информационный шторм. Неизвестно, насколько вы останетесь без информационного поля. Нет, оно, конечно, останется, но использовать его будет очень затруднительно. А иногда и опасно. Вероятно, Лавр один из немногих, кто, так или иначе, сможет туда попадать, и то, во многом благодаря Акселю.

— Но лучше ему этого не делать, верно? — спросила Лиана.

— Вряд ли кто-то сможет ему запретить, — сказала Яков.

— Да уж, — задумчиво сказала Лиана, — я так толком и не смогла побыть матерью.

— Уточню, — возразил Яков, — ты мало была матерью маленького ребёнка. Но ты продолжаешь оставаться матерью взрослого человека. Это никуда не денется. Причём никогда.

— Это утешает, — грустно улыбнулась Лиана. Они некоторое время помолчали, — еда-то хоть настоящая, или, как и твоё тело?

— Я тебе уже говорил, что всё субъективно. Вот, посмотри, как следует, — Яков протянул ей свою руку.

Лиана вязала её и принялась рассматривать. Это была обычная рука человека. Пожилого, но крепкого. В ней чувствовалась сила. Но кожа выдавала возраст.

— Удивительное внимание к деталям, — сказала Лиана и отпустила руку.

— Всё настоящее, состоит из материи, сердце бьётся, кровь бежит по венам. Всё как у людей, с той лишь разницей, что это тело не рожала женщина, и оно не проходило долгий путь жизни, чтобы прийти к этому состоянию. И отвечая на твой вопрос про еду, я не охотился и не готовил потом мясо. Да и кофе не варил. Я это просто создал, — сказал Яков.

— Тогда я возмущена! — сказала Лиана, — почему же мы ели, сидя на камне? Почему ты не создал редких деликатесов? Почему мы ели не за столом со скатертью? Да и вообще, можно было бы устроить завтрак попышнее!

— Ну, во-первых, ты бы очень удивилась, найдя тут накрытый стол с деликатесами. Мне сразу пришлось бы тебе многое объяснять, и разговор бы принял совсем другой ход. Я создал то, что мне показалось уместным и что должно было бы тебя порадовать. Мне кажется, я достиг своей цели, — сказал Яков.

— Возможно, — кивнула Лиана, — но теперь, когда ты открыл карты, я бы не отказалась от некой доли комфорта. Я долго спала на земле и была бы не прочь посидеть на мягоньком.

— Садись, — сказал Яков.

Лиана увидела, что рядом, на краю склона стоит большой кожаный диван. Она решительно встала, подошла к нему и плюхнулась в мягкие подушки. Яков подошёл и сел с другого края.

— Ладно, выкладывай, что там у тебя ещё в загашнике осталось. Но ты прости, я записывать твои задания не буду, и потом могу что-нибудь и забыть. Честно говоря, я всё равно не вижу полной картины, а ведь именно этого ты хотел добиться, верно? Чтобы я всё увидела целиком. Чего-то не хватает, — сказала Лиана.

— Верно, — согласился Яков, — я пока ещё многого не сказал. И даже не знаю, стоит ли говорить всё. Но кое-что определённо нужно прояснить. Некоторые моменты, которые касаются жизни на этой планете и её будущего.

— Кроме реактора, надеюсь? — спросила Лиана.

— Да, с реактором мы разобрались. Надеюсь, ты не станешь пренебрегать этой проблемой, потому что есть шанс, что в противном случае всё остальное потеряет смысл, — сказал Яков.

— А почему ты сам не отдал сознание реактору? — спросила вдруг Лиана, озарённая внезапной мыслью.

— Я для него избыточен, — усмехнулся Яков, — да и не моя это задача.

— Или просто жить хочется, — сказала Лиана, — но ты же всё равно не имеешь тела. Ты чистое сознание, как ты сказал. Какая тебе разница, где быть? Сидел бы в реакторе!

— Сидел? — усмехнулся Яков, — как-то странно ты всё это формулируешь. Или до конца не понимаешь, о чём я говорю. При переносе сознания, оно, естественно, изменится. Частично личность сохранится, но трансформируется. Это не оператор управляющий реактором, это сознание, перемещённое в реактор и ставшее его частью. А что касается меня… помнишь мою аналогию про фонарик и батарейки? Поместить туда моё сознание, это всё равно, что вставить в фонарик большой ядерный реактор. Я избыточен для этой цели. Причём, на множество порядков. Моё сознание совсем другого уровня.

— Ладно, — продолжила развивать тему Лиана, — а если зайти с другой стороны. С противоположной.

— В каком смысле? — не понял Яков.

— Что если поместить в реактор, например, козу? У неё же тоже есть сознание, так? — сказала Лиана.

— Нет. Это другая крайность. У животных сознание слишком слабо развито. Коза, да и кто-либо другой, вроде неё, не подойдёт. Коза не осознаёт себя как козу. Она не анализирует мир вокруг себя. Не думает о смысле жизни. У каждой технологии есть свой уровень. Уровень этого реактора, это технология уровня человеческого сознания. Больше ему не нужно, но и меньше не подойдёт. Даже качество человеческого сознания играет роль. Как я и сказал, не определяющую, но играет. Мы опять говорим про реактор, хотя я думал, что мы с этим уже закончили, — сказал Яков.

— Тебе легко говорить. Дал мне задание пожертвовать кем-то из людей, скорее всего знакомых и близких мне, и хочешь закрыть тему. А мне-то что делать? Как я должна выбирать? Случайную жертву, заслуживающую смерти, я тут вряд ли найду, — сказала Лиана.

— Ну… есть, конечно, варианты… — протянул Яков.

— Какие? — сразу ухватилась Лиана.

— Сюда забрасывают выживальщиков. Причём, смертников. Многие из них, действительно погибают. Некоторые, кому удаётся выжить и встретить кого-нибудь из патруля, присоединяются к ним. Но некоторые осели тут. Кто-то не знает о существовании патруля, просто приспособился выживать. Кто-то знает, но не хочет отсюда уходить, потому что не стремится вернуться в общество. Разные есть. Их не очень много, но тут живут люди. И периодически забрасывают новых. Я смотрю, глаза у тебя загорелись, но учти. Во-первых, найти их не так уж и легко, а во-вторых, не факт что кто-то из них захочет такой судьбы. Опять же придётся применять насилие, что сомнительно с моральной точки зрения, — сказал Яков.

— А к своим применять всё то же самое не сомнительно? — с упрёком сказала Лиана, внезапно поняв, что она уже втянулась в решение этой проблемы и ищет выход из сложившейся ситуации.

— Да уж, тут нет простого решения, — протянул Яков.

— Но что-то мне подсказывает, что ты уже знаешь, кто окажется в реакторе, просто не хочешь мне говорить, — пристально на него глядя, сказала Лиана.

— Нет, — отрицательно покачал головой Яков, — да, я говорю тебе не всё и вижу некоторые варианты развития событий, но всё уходит в туман. Виной тому шторм. Будущее становится сложнее просчитывать, информация путается и местами исчезает. Поэтому и нужно торопиться. Пока ещё есть хоть какой-то контроль. Пока ещё те, кто пользуется полем, могут влиять хоть на что-то. Это может помочь.

Лиана задумалась.

— Ладно, вижу, что ничего нового я из тебя вытянуть не смогу. Но за наводку на выживальщиков спасибо. Не подскажешь заодно, где их искать? — Лиана посмотрела на Якова, но он отрицательно покачал головой.

— Нет, это будет лишнее, — сказал Яков, — ну что, двигаемся дальше?

— Давай! — махнула рукой Лиана, — что нам уже терять?

— Действительно! — улыбнулся Яков, — тогда продолжим. Одна из больших целей, которые вы все преследуете, но без определённого плана и, чего уж там, надежды, это освобождение планеты от диктата её временных хозяев. Эта история затянулась и её пора заканчивать.

— Да, мы всё время об этом думаем и к этому стремимся. Это правда. А что, у нас есть шанс? — оживилась Лиана.

— Конечно! Шансов много. Скажу больше, это непременно произойдёт в обозримом будущем. Ты уже сыграла в этом огромную роль, а сыграешь ещё большую. В этом направлении работают многие. Очень большой вклад внесла Лира. Она провела большую работу, последствия которой вы все ощущаете. Вы же заметили, что стали наплевательски относиться к угрозе сверху? — сказал Яков.

— Да, такие мысли нас периодически посещают. А что случилось? — спросила Лиана.

— Не будем сейчас на это отвлекаться, в своё время узнаешь, — сказал Яков, — кстати, если тебе интересно, то Лира беременна от Игоря, и они сидят в заточении в бункере Верховного Жреца. Причём, с Барсиком. Забавно, так ведь?

Лиана присвистнула и широко открыла глаза.

— Такого я не ожидала! Это правда? — спросила она.

— Лож не имеет никакого смысла. Лож это неправильная информация. А такая информация противоречит сути существования вселенной. Да, иногда информацию не нужно давать. Но давать ложную, это противоестественно. Само это понятие постепенно исчезает по мере развития вида. Но у людей оно ещё есть, а ты, всё-таки, больше человек.

— Это был риторический вопрос, — сказала Лиана.

— Я понял, но решил прояснить, на всякий случай.

— Так что там с освобождением планеты? — спросила Лиана.

— Эта работа ведётся по разным направлениям, — сказал Яков, — Жрец был в доле с хозяевами планеты, он отвечал за добычу золота, это была не маленькая статья их доходов. Это они уже потеряли. Пока не полностью, но контроль над потоками уже ослаб. Хотя, с рудников они его по-прежнему вывозят. С этим тоже нужно будет разобраться. Под них роют и с другой стороны. Их деятельность не очень нравится многим в правительственных кругах и среди военных. Получение ими контроля над планетой очень мутная история, которую многие были бы не прочь раскрутить. Ну, кое-что ты об этом тоже знаешь. У вас же есть разведчицы в команде?

— Да, Сюз и Крис, — кивнула Лиана.

— Ну вот, это всё звенья одной цепи. До поры до времени такое положение вещей было на руку людям на планете, как бы странно это не звучало. Иначе, если бы шла активная колонизация со всеми издержками, тут бы уже камня на камне не осталось. Слишком лакомый кусочек. Особенно вечная жизнь. Так что, с помощью этой станции и их деятельности тут, многие процессы удалось притормозить. Скажу больше, мы им даже немного помогли взять контроль над планетой, как раз с этой целью, — сказал Яков.

— А сейчас всё изменилось? Не начнётся опять, то же самое? — спросила Лиана.

— На планете созрело своё общество. Раньше были колонизаторы, которые жили по внешним законам. Теперь есть местное население. Нужно это будет только юридически оформить. Тогда вы сами будете решать, что тут можно делать, а что нет. Кого пускать сюда, а кого не стоит, — сказал Яков.

— Ой, что-то мне эта задача кажется неподъёмной, — грустно сказала Лиана, — да, мы всё время к этому стремились, но вот ты сейчас обнадёжил, и когда я увидела что это достижимо, вдруг поняла, сколько новых трудностей возникнет. Наверняка сюда хлынут другие люди, у которых будет много возможностей и ресурсов и они постараются навести тут свои порядки.

— Конечно! — сказал Яков, — но подготовка идёт давно. Спроси потом у мамы, она про это много знает. Многие из ваших работают во внешнем контуре, назовём это так. Они есть и в правительстве и в армии. И ведут активную деятельность. Так что, работа предстоит большая, но шансы хорошие. Главное, в ближайшее время организовать единый центр управления на планете. Пока что к этому всё и идёт. И война с сибаритами первый шаг на этом пути. Они подготовили для вас хорошую базу в виде городов и флота, которые нужно просто освоить. А вклад Лиры в прекращение наблюдения со станции, делает эту деятельность возможной. Но повоевать ещё придётся немало.

— Без этого никак? — спросила Лиана.

— К сожалению, нет, — сказал Яков, — вам нужен космический флот. Как ближней, так и дальней зоны. Станцию вам придётся захватывать физически. Не всю, конечно. Ключевые точки и пункт управления.

— Ха! Космический флот! Где же его взять? — сказала Лиана.

— Ну, не хитри. Я-то знаю, что у тебя есть заначка. И не только у тебя. Открою маленький секрет. Даже с патрулём эту тему можно обсудить, — лукаво на неё глядя, сказал Яков.

— У них есть корабль? — удивилась Лиана.

Яков поднял руки, показывая, что больше на эту тему ничего не скажет.

— Вообще, корабли у вас появятся из разных источников. Их количество постепенно нарастает, будут появляться и новые. Главное, что вам нужно будет сделать, так это либо договориться с их хозяевами, либо принудительно взять под контроль, но, во чтобы то ни стало, их нужно сконцентрировать под единым управлением, — сказал Яков.

— Под чьим же? — спросила Лиана.

— Ну, это не секрет. Органы управления уже формируются. Папаша пока во главе, но рядом с ним много людей, которые являются единомышленниками. Думаю, что в течение войны, станет понятно, кто войдёт в органы управления планетой. Думаю, что и для тебя там местечко найдётся. Твой авторитет, хочешь ты того или нет, никуда не делся. Люди тебя знают и любят. И, самое главное, доверяют. Не всё пока ясно с Лавром, но у него должна быть большая роль. И если раньше она виделась со знаком минут, то теперь он меняется на плюс.

— Очень на это надеюсь, — вздохнула Лиана.

— Но самая большая надежда в создании флота, на одного из твоих друзей, — сказал Яков, — многое будет зависеть от того, как он справится. Это может решить сразу многие проблемы.

— И кто же это такой? — спросила Лиана.

— Никогда не догадаешься! — сказал Яков.

## Глава 5

Нормального инструмента для разделки туши не было, поэтому Ваня изрядно намучился, пытаясь оторвать свинье ногу. Он пилил, рубил, откручивал, используя все подручные средства, которые только смог найти. Наконец у него это получилось. Но нога свиньи теперь выглядела так, как будто её оторвало взрывом.

Теперь нужно было позаботиться о дровах. Ваня только собрался идти в лес, как натолкнулся взглядом на глаза деревяшки, торчащие над чехлом, которым он был укрыт до подбородка. Ваня остановился и задумался. Созрела идея провести эксперимент. Он взял оторванную ногу свиньи и, подойдя к деревяшке, протянул ему. Тот робко вытащил руки из-под своего «одеяла» и взялся за окровавленную тушу. Ваня тут же почувствовал, как деревяшка довольно сильно тянет мясо к себе. Ваня поддался, он не собирался его дразнить. Когда свиная нога оказалась достаточно близко от лица, деревяшка резко впился зубами в мякоть и начал её как будто высасывать, слегка постанывая. При этом Ваня видел над куском свиньи глаза деревяшки, которые смотрели на него с очевидной благодарностью. По крайней мере, Ване опять так показалось.

Зрелище приёма пищи деревяшкой было не очень приятным, поэтому Ваня положил противоположную часть ноги, которую продолжал держать до этого на весу, на пол и пошёл за дровами.

Придётся теперь отрывать свинье вторую ногу. Обмусоленную деревяшкой, он есть точно не будет. Тем более что тот, похоже, обладает ядовитой слюной.

Ваня старался не удаляться сильно от входа в ангар. Кто знает, какая живность ещё обитает в этом лесу. Несмотря на изрядную физическую силу, Ваня был реалистом. В дикой природе, встретившись с хищником, человеческие мышцы далеко не всегда играют роль. Хорошо, что они есть, но если у противника толстая шкура и острые клыки, то мышц явно недостаточно. А оружие, которое у него было, служило больше для успокоения. Он даже свинью не сразу смог завалить. А если встретится крупный хищник? Тут исход схватки совершенно непонятен.

Побродив по окрестностям, Ваня насобирал хвороста и присмотрел несколько стволов сухостоя покрупнее, но ими нужно было заниматься отдельно. Когда он вернулся в ангар, деревяшка обмусоливал мосол оставшийся от ноги свиньи. Кроме него не было даже кожи. Он сожрал всё! Его тело под чехлом заметно разбухло в районе живота, и он возвышался там горой.

Взгляд у деревяшки был умиротворённый и с поволокой. Глаза у него слипались. И Ваня опять разглядел во взгляде благодарность.

Свиную ногу было жаль совсем чуть-чуть. Да, придётся повозиться, отрывая вторую, но зато деревяшка наелся и можно не бояться, что опять наброситься на него и вцепится в ногу. По крайней мере, пока не проголодается.

В то же время, у Вани начало формироваться небольшое доверие к этому маленькому уродцу. Его взгляд давно уже не выражал никакой агрессии. Он, похоже, не держал на Ваню зла, за то, что он его ранил. Не убил, и то хорошо. А теперь ещё и подкармливает. Но выпускать из поля зрения малыша он всё равно не торопился. Мало ли?

Ваня сходил и принёс дрова покрупнее. Когда он вернулся, деревяшка мирно спал. Конечно, столько съесть! Тут любой спать захочет.

Как оказалось, труднее всего было добыть огонь. Даже труднее чем оторвать вторую ногу свинье. Ваня делал это раньше, да и с теоретическими знаниями у него всё было в порядке. Но в этот раз почему-то долго не получалось. Возможно, материалы, которые он выбрал для разжигания огня, были недостаточно горючими. Бился он почти два часа и уже почти отчаялся, когда ему удалось, наконец, заставить тлеть кусочек сухого мха. Теперь главное было не спешить и всё не испортить.

Ещё через час, он сидел у огня и разложенной кошкой от зацепа отпиливал поджарившиеся кусочки мяса от окорока. Пока он ел, окорок успевал поджариться на месте среза, и он повторял процедуру. Единственный страх был стать как деревяшка. Лежать с огромным животом, не в состоянии подняться. А чем больше Ваня ел, тем больше чувствовал такую опасность. Нужно было уже остановиться, но никак не получалось.

Внезапно Ваня вспомнил, что опасался, не ядовитое ли мясо у свиньи. В хлопотах он про этот страх совсем забыл. Похоже, что оно было не ядовитым, но что-то в нём было такое, что заставляло, есть его безостановочно. Не давая себе опомниться, Ваня резко встал и полез на ящики, бросив всё как есть: горящий костёр, жарящееся мясо, разбросанное оружие на полу. Сработал инстинкт самосохранения.

Кряхтя, Ваня залез на место, где он спал. Живот был раздут и двигаться было трудно. Но он не болел. Видно, в мясе есть какая-то анестезия. Может и деревяшка не виноват, что сожрал всю ногу. На него это вещество похоже тоже действует. Интересно, жив ли он? Может, умер от обжорства? Ваня почувствовал беспокойство и, перевесившись через край, посмотрел на лежащего внизу деревяшку.

Присмотревшись, Ваня решил, что деревяшка, всё-таки спит. Потом он поймал себя на мысли, что беспокоился только что о его жизни. Это было странно. Совсем недавно он собирался его убить. Но теперь начинал чувствовать даже некоторую ответственность за малыша. Взгляд упал на костёр и начинающий подгорать окорок. Нестерпимо захотелось мяса!

Ваня быстро откатился от края и уставился в потолок. Так было легче, хотя запах всё равно беспокоил. Но Ваня реши терпеть, во что бы то ни стало. Через некоторое время он почувствовал, что глаза у него слипаются. Ваня не стал бороться со сном а, наоборот, с радостью упал в его объятия.

Ваня просыпался несколько раз. С одной стороны ему было хорошо, с другой он был в полубредовом состоянии. Он молился только об одном. Чтобы в мясе было что-то вроде наркотика, а не яда. Со временем токсин должен переработаться и вывестись из организма. Но то, что он был до сих пор жив, внушало надежду. По своим пробуждениям он понял, что день закончился, наступила ночь, а потом опять стало светло. К этому моменту ему было уже значительно лучше. Настолько, что он даже решил спуститься вниз.

Внизу он застал неожиданную картину. Деревяшка выбрался из под своего одеяла, добрался до туши свиньи и методично в ней вгрызался в области живота. Наружу торчали только ноги, а изнутри слышалось чавканье.

Даже в таком положении было вино раздувшийся живот деревяшки. Ваня постоял, посмотрел на всё это дело и, пожав плечами, пошёл на улицу, от греха подальше. Потому что нестерпимо хотелось отпилить кусочек от лежащего возле костра окорока. С одной стороны он обуглился почти, но внутри наверняка было место, где он как раз идеальной прожарки.

Деревяшку он решил не трогать. Выживет, так выживет. Умрёт от обжорства, значит такая судьба. Но с едой намечались проблемы. А что если тут вся дичь такая? Может не зря деревяшка дежурил возле портала, ожидая, кто оттуда свалится?

А это была мысль! Чем он хуже этого малыша? Может, если следить за кучей костей, рано или поздно там появится кто-то из его мира, с нетоксичным мясом.

Ваня пошёл к ручью, который нашёл раньше. Во рту было ощущение, как будто он жевал песок. Нужно было срочно попить воды. Он её уже пробовал, с ней всё было в порядке. Никаких видимых эффектов от употребления он не почувствовал.

Напившись, Ваня вернулся к ангару и стал изучать его на предмет особенностей конструкции. У него возникло устойчивое желание забраться наверх. Для этого было много поводов. Во-первых, он хотел оглядеться и понять, хоть примерно, где он находится и что его окружает. А то сейчас, кроме ангара, возвышающегося над ним, и примыкающего к нему леса, он ничего не видел. Во-вторых, была надежда добраться до второго зацепа и попытаться его освободить. Штука была полезная и нужная. Это был и транспорт и оружие.

Пройдясь вдоль стены, он нашёл место, где стыковались две панели, из которых был сделан ангар. Они были скреплены большими болтами. По ним можно было взбираться наверх как по лестнице. Ваня проверил, как на нём закреплено его оружие, а он взял с собой всё, что у него было, включая рычаг и шестерёнку на верёвке. Чтобы убедиться, что всё держится хорошо, он попрыгал, понаклонялся в разные стороны — ничего не болталось и не вылетало.

Ваня выдохнул, потёр ладоши одну об другую и, подойдя к ребру жёсткости с болтами, стал карабкаться наверх.

Это оказалось совершенно несложно. Те, кто это строил, не заботились о том, чтобы доступ куда-либо был затруднён. Всё делалось просто и функционально. Наверх залезть ничего не мешало. Инженеры об этом вообще не думали, когда это проектировали. Единственная сложность была в том, что сил требовалось много, потому что площадок для отдыха предусмотрено не было. Но на отсутствие силы Ване было грех жаловаться.

Однако, пока карабкался наверх, Ваня весь взмок. Ещё он старался не смотреть вниз, потому что это оказалось очень высоко. Сверху расстояние всегда кажется больше чем снизу. Возможно, это срабатывает инстинкт самосохранения, который запугивает страхом падения, призывая к осторожности, и увеличивает субъективное восприятие расстояния. А внизу он молчит, ведь вверх-то ты вряд ли упадёшь.

Об этом Ваня думал, стоя на краю и глядя вниз. Да, если отсюда навернёшься, то костей не соберёшь. А ведь придётся ещё и спускаться. Тоже будет задачка не из лёгких.

Крыша была совершенно неровной. Она шла зигзагами скатов, между которыми находилась система желобов, для оттока воды. В скатах часто были зазоры, когда крыша была, как бы приподнята, но с нахлёстом, чтобы вода не затекала внутрь. Через эти-то зазоры внутрь и попадал свежий воздух и свет.

Самое высокое место было в середине ангара. Ваня подозревал, что именно там и находится выход из портала, где он вывалился. Он решил взобраться на самую высокую точку.

До центрального возвышения он добрался без приключений. По желобам идти было довольно удобно. Наверное, они служили заодно и технологическими дорожками, когда рабочие сюда залезали для ремонта и обслуживания… интересно, когда это было?

Возле центрального возвышения Ваня остановился и улыбнулся. Наверх была лестница. Возможно, они были и в других местах, и на крышу ангара можно было попасть другим путём. Но что сделано, то сделано. Хотя, для спуска можно будет поискать способ получше.

Ваня опять потёр ладоши одну об другую, подошёл к лестнице и полез наверх.

Кошку от зацепа он увидел почти сразу. Увидел и понял, почему она не смогла сложиться. Да уж, железо это вам не дерево. Он подошёл, привязал к кошке кусок верёвки, чтобы она не улетела вниз случайно, и рычагом постарался отогнуть лист металла. Это у него получилось без особых проблем. Усилия приложить пришлось, но не чрезмерные.

Ваня огляделся и увидел ангар новыми глазами. Да, внешне многое выглядело в целости и сохранности, но время и физика брали своё. Металл ржавел и терял свои свойства. Нужно быть тут поосторожнее. Не ровён час, наступишь на какое-нибудь слабое место и улетишь вниз. Не факт, что второй раз получится повиснуть на зацепе.

Теперь Ваня видел ангар очень старым и на ладан дышащим. Возможно, критическая масса повреждений ещё не набралась и поэтому он не начал пока разрушаться, по крайней мере, видимо. Но через несколько лет, крыша может просто начать проваливаться под своим огромным весом. А потом процесс деградации будет нарастать как снежный ком. Ещё и джунгли помогут. Как только они почувствуют слабину, так тут же кинутся захватывать территорию, которую отвоевал у них когда-то человек… ну или кто-то в этом роде.

Ваня вытянул второй зацеп и, широко улыбаясь, надел его на руку. Уже не зря лез! После чего, он взобрался на конёк крыши, которая скрывала от него ту часть пейзажа, которая находилась с другой стороны ангара.

Как только он оказался наверху и его взгляд упал на окружающее пространство, челюсть у него автоматически отвисла. Так он и стоял некоторое время, не в силах оценить масштаб произошедшего.

Перед ним раскинулся огромный космодром. Огромный и совершенно заброшенный. Такие большие инфраструктурные узлы просто так не бросают. Наверняка, тут случилось что-то, что заставило покинуть это место тех, кто его строил. Пока что у Вани не было сомнений, что это люди. Всё было слишком узнаваемо. В свете последних невероятных событий он уже готов был поверить и в другую разумную расу. Но всё говорило о том, что этот космодром человеческий. Начиная от мелочей, которые он видел в ангаре, заканчивая организацией пространства и типичными узнаваемыми постройками.

Ангар, на котором он стоял, находился на самом отшибе, вместе с другими такими же. Вне всяких сомнений, это были склады на окраине космодрома. К ним вела целая система дорог и развязок. Потом шли административные здания и погрузочно-разгрузочные логистические терминалы. За ними было огромное бетонное взлётно-посадочное поле. А за полем, были характерные купола со сдвижными крышами, ангаров для кораблей.

Там их ремонтировали или ставили на длительное хранение, если они сейчас были не нужны. Те, которые постоянно курсировали, размещались на поле.

Поле тоже, кстати, было не пустым. На нём были корабли. Не много, но были. Но даже отсюда Ваня видел, что с ними не всё в порядке. Один вообще лежал на боку. Другой сильно покосился. Третий стоял ровно, но выглядел странно, как будто обгоревшим. Возможно, так оно и было. Похоже, что он весь выгорел изнутри. Было ещё несколько, но с такого расстояния понять всё ли с ними в порядке, хотя бы визуально, не представлялось возможным.

Ваня сел на конёк крыши и долго разглядывал раскинувшуюся перед ним панораму. Во всём, что он видел, одно не вызывало сомнений. Тут никого не было. Всё это было заброшено и пребывало в запустении. Внутри боролись разные чувства, но постепенно начинало побеждать любопытство. Он понимал, что не может уйти отсюда, не поняв что тут случилось и не исследовав космодром. А поскольку объект этот циклопического класса, то займёт это довольно много времени. Даже если он пробежится по верхам, а не будет лезть в каждую щель. Одни расстояния тут чего стоят. Но он был не в силах, всё это бросить сейчас. Его так и тянуло туда.

Самым обидным было то, что у него появилась теория, касающаяся того, как ему вернуться обратно. Она, конечно, требовала проверки, но казалась ему довольно убедительной.

Его убеждение, что портал не работает в обратную сторону, строилось на том, что он выстрели вверх, и кошка от зацепа пролетела сквозь него и пробила крышу. Но он не помнил самого момента выхода из портала. А там, где он в него влетел, тот находился вертикально. Что если он и тут такой же? Получается, что он из него вывалился и начал падать. По вспышкам от вылетавших из портала камней, тоже было непонятно, как именно он располагается.

А с чего он вообще взял, что это круг? Или хотя бы плоскость? Может это сфера, или что-нибудь ещё более сложное? Но эта теория была хороша и давала надежду на возвращение. Однако, она требовала проверки. Сделать это было можно, если запастись какими-нибудь мелкими камушками и, швыряя их в предполагаемое место портала, постараться его нащупать, а если получится, то и определить габариты. Мысль у него пошла по тому же пути, что чуть раньше у Петра. Сделать это было можно, потому что в крыше было полно вентиляционных зазоров как раз на нужном уровне.

Но если он его найдёт, то будет велик соблазн сразу вернуться обратно.

Обратно, воспринималось, как домой. Но Ваня поймал себя на мысли, что это странно. Он с друзьями находился в новом месте, познакомился с новыми людьми и они вместе отправились в экспедицию на опасную территорию. Там это была зона риска. Теперь же возвращение в эту точку, воспринималось, как возвращение домой.

«Забавно», — подумал Ваня и пошёл искать удобный спуск вниз. Чтобы искать портал, всё равно нужно много мелких камушков, а тут он таких не наберёт. А вот внизу их полно. Но в душе он чувствовал, что не будет этим заниматься, пока не осмотрит космодром. Его тянуло в разные стороны, и от этого он пребывал в смятении.

К тому же, вспомнился деревяшка. Как он там, бедный, не помер ещё? Нужно было его проведать и, может быть, оттащить уже, наконец, от этой проклятой туши?

Шагая по жёлобу, Ваня вдруг увидел отдельно стоящую постройку на крыше, возле самого края. В ней была дверь.

— Готов биться об заклад, что там внутри лестница! — сказал Ваня и зашагал в сторону этой постройки.

## Глава 6

— Ваня создаст для нас космический флот? — потрясённо сказала Лиана.

— Я не сказал, создаст, я сказал, сыграет большую роль. И то, если справится, — сказал Яков.

— Я его не очень хорошо знаю, это Спас больше с ним времени провёл, — сказала Лиана, — он конечно богатырь, но как один человек может создать флот?

— Сыграет в этом роль, ещё раз повторяю, — терпеливо повторил Яков.

— Ну ладно, допустим, но как? — спросила Лиана.

— Если у него получится, то в своё время ты всё узнаешь, — сказал Яков.

— А вот нельзя, просто взять и рассказать? — удивилась Лиана.

— Что рассказать? То, что ещё не случилось? — в свою очередь удивился Яков.

— Ну, про Лавра-то ты пророчествами за пятьдесят лет сыпал, — сказала Лиана.

— Это разные вещи. Тем более, что мы находимся на границе шторма, за которой всё очень трудно прогнозировать, я же тебе уже говорил! Да, я могу сказать приблизительно, что будет и через тысячу лет. Ведь процессы-то идут, люди работают, жизнь продолжается. Но данные приходится обрабатывать умозрительно, без прямого извлечения из источника… то есть из информационного поля. Но самое главное, что лишние знания могут повлиять на реализацию будущего. Как положительно, так и отрицательно. Я сейчас тебе даю ту информацию, которая должна будет вызвать положительные изменения. Но если информации будет слишком много, ты можешь невольно решить что всё уже предопределено и пустить события на самотёк. А это приведёт к негативным последствиям. Ты же сама говорила про фатализм. Это в тебе может непроизвольно включиться. Поэтому, лишняя конкретика не просто вредна, она опасна, — сказал Яков.

— Ладно, — пожала плечами Лиана, — тогда говори то, что мне знать не опасно.

— Это тонкая грань, — улыбнулся Яков, — но если вкратце, то на планете есть несколько ключевых точек, или скорее территорий, которые вам нужно взять под контроль. Во-первых, это рудники. Твой дед там бывал и помогал налаживать добычу золота, когда находился в плену.

— Да, про это я слышала, — сказала Лиана.

— Во-вторых, это база хозяев. У них есть на планете своё представительство, или даже, можно сказать, город, — сказал Яков.

— Мы должны на них напасть? — удивилась Лиана, — а они вот так просто будут сидеть и смотреть? Да у них наверху целая армия! Они нас в порошок сотрут!

— Это будет не завтра, но с ними вам схлестнуться всё равно придётся. Это освободительная война и она без прямого столкновения не закончится. Но ты не волнуйся. Вы к этому придёте в ходе объективного развития событий. До этого многое успеет измениться. К тому же, у вас в этом деле будут союзники, — сказал Яков.

— Да? И кто же это? — скептически спросила Лиана.

— Сама планета! — улыбнулся Яков, — она не принимает этих хозяев. Ведь они не могут без высоких технологий, а тут стоят определённые ограничения, ну, думаю, ты в курсе.

— И мне всегда было интересно, кто же их поставил? — спросила Лиана.

— Я тебе не отвечу, — сказал Яков, — может быть это сама планета, как знать?

— Планета? — удивилась Лиана, — в первый раз я подумала, что ты говоришь образно.

— Нет, вполне конкретно. У планет тоже есть сознание. Очень высокого порядка, между прочим. И она может сильно влиять на то, что происходит на её поверхности. Но вот спросить у неё, боюсь, не получится. Слишком разные уровни, даже для меня. Но именно эта планета, очень необычная. Поэтому на ней возникли люди и потом стали расселяться по галактике. Далеко не все планеты обладают способностью создать такую среду, чтобы в ней зародилась жизнь, способная генерировать единицы сознания. Это тоже своего рода дар, — сказал Яков.

— Очень интересно, и совершенно фантастично, — сказала Лиана, — иногда, когда я узнаю что-то из ряда вон выходящее, а в последнее время со мной это происходит всё чаще и чаще, то потом немного отстраняюсь и смотрю на всё это со стороны. И совершенно не верю! Как будто меня кто-то постоянно дурачит!

— Я тебя понимаю! Просто ты стала получать очень большие объёмы информации. Непривычно большие для тебя. Причём эта информация меняет картину мира, а с этим нужно смириться. Ты просто не успеваешь обработать и разложить по полочкам всё новое, что узнаёшь, потому что тебе всё время приходится действовать. Тебе бы паузу, хотя бы в несколько лет, вот тогда бы у тебя всё это улеглось.

— Это как раз то, о чём я сама всё время мечтаю! — оживилась Лиана, — можешь мне это устроить? Ты же существо высшего порядка!

— Но не до такой степени, — усмехнулся Яков, — это не в моей власти. Просто события уплотнились. Мы находимся в такой точке. Как всегда, наивысшее напряжение сочетается с дополнительными осложнениями. Мало того, что развитие общества на планете проходит критическую точку, так ещё и информационный шторм на это наложился. Почему-то так всегда происходит. Зато потом наступит время покоя. Не скоро, но обязательно наступит.

— Жаль только, что не все доживут, — грустно сказала Лиана.

— Да, это закон жизни, — кивнул Яков, — это колесо вращается вечно. Выход один, идти дальше по этому пути, и тогда любой вид достигает точки, где физическая смерть отсутствует. Остаётся чистый бессмертный разум.

— Бессмертный? — заинтересовалась Лиана, — ты никогда не умрёшь?

— В твоём понимании никогда, — сказал Яков, — но сознание тоже может перестать существовать. Хотя это не закономерный процесс, как у вас. Для этого должны совпасть определённые факторы.

— Какие же? — заинтересовалась Лиана.

— Не будем углубляться в эти дебри, — сказал Яков, — это не имеет никакого отношения к тому, что происходит тут, и не будет иметь ещё многие тысячи лет.

— И всё-таки? — не унималась Лиана.

— Сознание должно стать деструктивным. Такое бывает. И это сознание начинает вредить объективному закону развития. Тогда с высших уровней его нейтрализуют. Думаю, что доступно объяснил, — сказал Яков.

— Более чем! — улыбнулась Лиана, — значит, вы тоже не безгрешны. А откуда я знаю? Может ты уже стал деструктивным и все твои советы вредны? Просто тебя ещё не нейтрализовали.

— А я и не говорил, что мы безгрешны. Наоборот, я сказал, что мы находимся в середине пирамиды, а тут совершенных нет. Возможно, их нет до самой вершины, — сказал Яков.

— Если они тебя услышали, то наверняка зачтут это лёгкий подхалимаж, — улыбнулась Лиана.

— Ты всё слишком упрощаешь! — развёл руки в стороны Яков.

— Такой уж у меня уровень, — повторила его жест Лиана, — я себе место в этой пирамиде не сама выбирала.

— Иронизируешь? — усмехнулся Яков, — ну ладно.

— Не обращай внимания, продолжай! — махнула рукой Лиана.

— Ты же слышала про континент, который называется «Сердце»? — спросил Яков.

— Конечно! Про него все слышали… ну или по большей части, — сказала Лиана.

— Он неспроста так называется. Это действительно очень важное место. Контролировать его, значит контролировать планету. Не только физически, но и по сути. Как бы это проще сказать… ментально, энергетически что ли. Если планета будет за вас, то она вас поддержит, — сказал Яков.

— Что значит, будет? — не поняла Лиана, — пока она не на нашей стороне что ли? Есть ещё варианты?

— Трудно объяснять это всё человеческим языком. Нет у вас нужных понятий для этого, — вздохнул Яков, — планета не знает лично тебя или кого-то ещё другого. Но та информация, те потоки энергии, которые от вас исходят, она может расценивать как дружественные или как враждебные. Ты же не заводишь друзей среди растений? Но некоторые из них полезные, а некоторые вредные или даже ядовитые. И некоторые культивируют в садах и на полях, а некоторые всячески истребляют.

— Для тебя мы как животные, а для неё вообще растения? — усмехнулась Лиана.

— Это самые понятные аналогии, которые я смог для тебя подобрать. Просто мы пользуемся человеческим понятийным рядом, — Яков задумался.

— Что такое? — спросила Лиана, увидев, что его что-то тревожит.

— С другой стороны, почему бы и нет? — сказал Яков, протянул руку и коснулся плеча Лианы.

Окружающий мир исчез.

Лиана ощутила себя во вселенной. Она была её частью. Мозг ничего ей не показывал, он не пытался заполнить отсутствие картинки знакомыми образами, как это обычно делал, находясь в информационном поле.

Она и сейчас вроде бы была здесь. Но качество её присутствия отличалось. Возможно, это была работа Якова, он повлиял на её восприятие происходящего. И она увидела! Увидела планету! Не картинкой, не визуальным образом, а поняла её суть! И поняла, что никогда и никому не сможет этого объяснить. Потому что это можно только почувствовать. Она как будто прикоснулась к чему-то божественному, чему-то выходящему за рамки её понимания. И она осознала, что планета, в каком-то роде, на самом деле их мать. Если бы не она, то их бы не было. Но она не различает их как маленьких индивидуальностей. Как человек, засеявший поле пшеницей, не думает о каждом пшеничном зёрнышке. Он только видит, что на поле появились сорняки, или не хватает полива, или мало солнца в этом месяце и урожай плохо вызревает. И человек заботится обо всём поле. Он, конечно, может взять в руки один колосок и даже одно зёрнышко, но только для того, чтобы рассмотреть получше. И, как правило, это самое зёрнышко уже обратно на колосок посажено не будет, а будет выброшено, потому что с ним одним ничего не сделаешь. Экая мелочь. Но вот всё поле взращивать человек будет стараться. И уж конечно, зёрнышко вряд ли сможет пожаловаться человеку на свои проблемы и человек вряд ли бросится тут же их решать. Если он будет заботиться о каждом зёрнышке, погибнет всё поле.

Это самый лучший образ, который родился в сознании у Лианы, когда она ощутила планету. Да, это было сознание совершенно другого уровня и всякая попытка мерить его человеческими мерками, это значит впадать в заблуждение.

И ещё она знала, что планета её даже не заметила, настолько Лиана была мала по сравнению с ней. Что уж тогда говорить о галактиках или тем более вселенной! Лиана там даже не песчинка, даже не атом, она так мала, так ничтожна, что её как будто и нет.

И в то же время, в её жизни от неё многое зависит. Зависят другие люди. Они на неё рассчитывают и надеются. А она всегда старается им помочь.

И все из заботы ничтожны для вселенной. Но в то же время и чрезвычайно важны. Ведь именно из таких кирпичиков маленьких забот, недолго живущих, по масштабам вечности, существ, и складывается всё то, что можно назвать «глобальным историческим процессом». Тем процессом, который включает в себя не только события, произошедшие между людьми, а всё-всё, вплоть до движения каждого отдельно взятого электрона и дальше туда, в микромир. Всё, что когда-либо случалось и ещё случится. И каждый элемент важен. Потому что если вытащить один кирпичик, может упасть тот, который на него опирался. А за ним следующий, а потом ещё, и так далее. И суть в том, что все эти кирпичики стараются сделать жизнь лучше и правильней. Каждый на своём уровне, от самого маленького, до самого высокого. И к этому никого не нужно принуждать, потому что это закон развития вселенной. А бракованные кирпичики, сломанные, треснутые, нужно аккуратно вынимать и заменять на новые, чтобы система продолжала существовать и развиваться.

Возможно, это всё заслуга главного дирижёра, который управляет этим оркестром. Но он находится на такой недостижимой высоте, что ни пощупать, ни увидеть, ни постичь его нет никакой возможности. То, что она смогла своим сознанием прикоснуться хотя бы к планете, уже великое достижение и счастье, которого возможно ещё не испытывал ни один человек.

А ещё она увидела Якова. Но опять же, увидела не то слово. Ощутила скорее, потому что визуальных образов по-прежнему не было. И Яков её удивил. Когда он сидел рядом с ней и разговаривал, то пусть даже она и верила, что он существо более высокого уровня, но видела перед собой всё равно человека.

А оказалось, что Яков тоже на много порядков больше неё. Больше не то слово, дело тут не в размерах, но лучшего подобрать у Лианы не получилось. Да, он был не так велик, как планета, но по сравнению с ней он был огромным. Его сознание излучало невероятную силу. Если бы не предшествующий разговор, она бы посчитала его богом.

Но по сравнению с планетой, даже он был маленьким.

И ещё Лиана поняла важную вещь. До этого всё, что говорил ей Яков, она воспринимала просто как услышанную историю. Как информацию, переданную ей другим человеком. Теперь же она увидела всё в ином свете. Она постигла насколько Яков не человек, насколько ему трудно было опуститься на её уровень, и вовсе не из-за гордыни. Нужно было научиться общаться примитивным образом, и потом объяснять что-то примитивным существам. Для него это был большой труд, которым он занимался не для себя, а для сохранения верных направлений в процессах развития человечества.

Из чего следовало, что она просто обязана сделать всё, что от неё зависит, невзирая на то, хочется ей этим заниматься или нет. Возможно, она и так бы последовала инструкциям Якова. Но теперь она осознала, что у неё просто нет выбора, что она обязана это сделать, что это её призвание!

Удивительное дело, но всё это её нисколько не расстроило, а даже наоборот, наполнило жизнь смыслом, который она периодически стала терять. Слишком много на неё навалилось, так что она не чувствовала внутренней опоры, внутреннего стержня. А сейчас это ощущение вернулось. Она точно знала, что нужно делать. Пока не знала как, но знала, что сделает все, что от неё зависит. И первым делом нужно было стабилизировать реактор.

А ещё ей нестерпимо захотелось в сердце планеты. Она слышала про этот континент, но сейчас поняла, насколько он важен. Именно там зародилась первая жизнь на планете, потом именно там появились первые люди и начали постепенно развиваться. И это всё было неспроста. Там находился какой-то энергетический центр.

Как у человека, есть разные органы и части тела, так и у планеты. Важны все, но без некоторых жизнь невозможна, а без некоторых просто неудобна. Человек может жить без руки, но не может без головы или без сердца. И именно через «сердце», планета в большей степени реализовывала свои «проекты». Именно на этот материк она может воздействовать в большей степени.

Но сейчас он был, как будто, заражён. Энергетические потоки почти иссякли. Степень воздействия на него планеты заметно сократилась. И это было не просто так. Что-то произошло, что-то мешало ей существовать по-прежнему. И это что-то было результатом деятельности человека. Лиана не знала, по злому ли умыслу или просто так получилось, но факт был на лицо. Материк был болен, а значит, болела и планета. И нужно было ей помочь. По крайней мере, попытаться.

— Помоги мне! — сказала ей планета.

— Я? — удивилась Лиана, — я всего лишь человек. Как я могу тебе помочь? Я видела твою мощь! Я видела твой масштаб! Я меньше чем мошка по сравнению с тобой.

— Не нужно себя недооценивать, — сказала планета, — ты многое можешь. И многое уже сделала. Но теперь ты посвященная. Ты знаешь о моей беде, а следовательно, можешь мне помочь. Только на тебя вся надежда. Я не могу взять и попросить о помощи кого захочу. Но раз уж так сложились обстоятельства, что я могу говорить с тобой, то я тебя прошу: помоги мне!

— Я не отказываюсь! — сказала Лиана, — я сделаю всё, что от меня зависит! Просто я сомневаюсь, что это в моих силах. А что именно нужно сделать?

— Я не знаю, — грустно сказала планета, — я не вижу мир так, как видите его вы, люди. Но я чувствую, что мне… больно, что ли. Мне там что-то мешает, тревожит меня, не даёт покоя. Я не знаю что это, но это нужно убрать, иначе дальше мне будет становиться только хуже. А когда плохо мне, то плохо становится и всем, кто живёт со мной в симбиозе. Мы все одна большая экосистема. Я, ты, все люди, животные, растения и так далее. Помоги мне и ты поможешь всем им.

— Я помогу! — сказала Лиана, — сделаю всё, что от меня зависит!

— Как ты это делаешь? Это фраза Мины, но я не могу её не сказать! — сказала планета, и Лиана с удивлением поняла, что теперь планета говорит мужским голосом, хотя до этого говорила женским.

— Причём здесь Мина? — удивлённо спросила Лиана.

— Просто она обычно так говорит, — опять сказала планета мужским голосом, — а потом говорит, что обожает тебя. Я с этим абсолютно согласен, ты потрясающая! Так как ты это делаешь?

Лиана резко открыла глаза. Сверху на неё восхищённо смотрел Вик, заглядывая через спинку дивана. Она не нашлась что сказать, и просто снова закрыла глаза.

## Глава 7

Лиана лежала и пыталась понять, в какой именно момент она уснула. С самого начала или нет? Или Яков ей всё же что-то показал? Ей казалось, что она спала только с момента разговора с планетой, потому что это было наименее реалистично… ха! Можно подумать, что всё остальное было реалистично! Это всё было как сон, как одна большая фантасмагория! Какой-то Яков, выдающий себя за сверх существо… и всё бы было ничего…. В принципе, можно было убедить себя, что всё это был сон, если бы не кожаный диван, стоящий в горах, на котором она лежала. Это ей привидеться или присниться не могло, потому что она сейчас ощущала его всем своим телом.

В итоге, она пришла к выводу, что всё это было правдой, кроме последнего диалога. Она понимала, что Якова рядом больше нет. Видимо, он выбрал такой способ попрощаться. Просто усыпил её и всё!

А может она и сама уснула. Столько информации и столько впечатлений! Мозг просто отказался дальше работать и взял паузу.

Лиана опять открыла глаза, после большой паузы. Лицо Вика было по-прежнему на месте. Он терпеливо ждал, не решаясь её потревожить. Первые фразы он сказал в состоянии шока от того, что увидел её. Теперь же он понял, что поступил нетактично, так грубо и резко её разбудив.

— Откуда ты тут взялся, — устало сказала Лиана и попыталась улыбнуться, но получилось довольно кисло.

— Если я тебе скажу, это будет звучать как бред, — сказал Вик.

— Я уже столько бреда понаслушалась… который потом оказывается правдой. Бредом больше, бредом меньше, какая разница? Садись! — Лиана села сама и похлопала рядом с собой по дивану, приглашая Вика присоединиться.

Вик быстро обежал диван и уселся рядом.

— Представляешь, меня схватила огромная птица и утащила к себе в гнездо! — сказал он.

Лиана сначала медленно, но потом всё больше и больше начала хохотать и, в конце концов, согнулась пополам и повалилась набок. Через какое-то время, отсмеявшись, она вытерла слёзы и сказала:

— Извини, когда ты сказал, что это будет звучать как бред, я представила себе какой-то вполне обычный бред, а этот бред просто фантастический! Отборный! Причём, я знаю, что это правда! Но в последнее время, правда у меня превосходит самые бредовые фантазии… — Лиана выдохнула.

— Должен сказать, что у меня тоже! В последние дни происходит такое, что плохо укладывается у меня в голове, — грустно сказал Вик.

— Ты почему такой печальный? — спросила Лиана, впрочем, уже тоже невесело.

— За Мину волнуюсь! — честно сказал Вик.

— А ты тут один? — спохватилась Лиана.

— Конечно! — сказал Вик, — птица меня одного схватила.

— Орёл? — спросила Лиана.

— Птица? Я не знаю, я не разбираюсь, — сказал Вик.

— Вот ведь гад! И медведю плохо помогал, и тебя зачем-то притащил… — задумчиво сказала Лиана.

— Что? — не понял Вик.

— Тоже звучит как бред? — хохотнула Лиана, — привыкай, теперь это наша жизнь. Каким бы тебе невероятным это не казалось, но скорее всего тебя доставили сюда, чтобы ты присоединился ко мне. Будешь моим помощником!

— Ладно, — пожал плечами Вик, — а что нужно делать?

— Если я тебе скажу, то ты точно примешь меня за сумасшедшую. Это похлеще твоего орла будет. Будем всё выяснять походу, — сказала Лиана.

— А может, лучше Мину найдём? — спросил с надеждой Вик.

— Может, и найдём, — задумчиво сказала Лиана, — но, поверь мне, сейчас это совершенно не в её интересах.

— Почему? Я тебя не понимаю. И потом, я уверен, она меня будет искать. Я не хочу, чтобы она искала, а я куда-то в другое место направился, — сказал Вик.

— Посмотрим, — сказала Лиана, — всё очень сложно. Мне нужно о многом подумать.

— А у тебя вода есть? — с надеждой спросил Вик, — пить хочу, просто умираю!

— Посмотри, там за диваном стоит рюкзак? — спросила Лиана.

— Да! — сказал Вик, заглянув за диван.

— Посмотри, там должна быть и вода и еда, — сказала Лиана.

— А ты что, не знаешь точно, что у тебя в рюкзаке? — спросил Вик, роясь там.

— Это не мой рюкзак, — сказала Лиана.

— А чей же? — удивлённо спросил Вик, вытаскивая большую флягу.

— Твой! — сказала Лиана.

— Мой? — удивился Вик.

— Ну да, теперь твой! Похоже, что его тут оставили специально для тебя, — сказала Лиана.

Вик приложился к фляге и долго пил. Похоже, что он давно обходился без воды. Закончив, он вытер рукавом губы, бережно навинтил крышечку и убрал флягу обратно.

— Я когда вышел на это место, думал, что у меня от обезвоживания галлюцинации начались, — сказал он, — ну не может же диван стоять в горах. Вот так, безо всего, просто на обрыве. А когда я подошёл и увидел, что ты на нём спишь, то просто обалдел. Извини, кстати, что разбудил. Не удержался. Не смог бы ждать, пока ты сама проснёшься.

— Ох, Вик! Я сама обалдеваю каждый день от всего происходящего. Я очень много книг прочитала за свою жизнь, но никогда даже и подумать не могла, что то, что будет со мной происходить, будет удивительнее самого смелого вымысла. Как я уже сказала, ты тут не случайно. Тебя прислали мне помогать, — сказала Лиана.

— А кто прислал-то? — спросил Вик.

— Даже не спрашивай. Просто поверь, что это так, — сказала Лиана.

— Да я верю… только вот за Мину волнуюсь. Почему именно меня выбрали? Я сейчас ей нужен больше чем тебе, — сказал Вик.

— Почему ты так думаешь? — спросила Лиана, — вас же в группе много было, да? Наверняка о ней есть кому позаботиться.

— Я, кажется, про нашу группу ничего не говорил… — протянул Вик.

— Мой отец ведь с вами был? — спросила Лиана.

— Да, откуда ты знаешь? — удивился Вик.

— Мне уже доложили. Слухами земля полнится, — сказала Лиана, — ну так вот, Мина его сестра, он её в обиду не даст. Не переживай. И наёмники, если что, помогут.

— Про наёмников тоже доложили? — удивился Вик.

— Да, и даже то, что один из них погиб, — сказала Лиана.

— Да? Кто? — Вик вздрогнул.

— А ты этого не знал? Наверное, это было после того, как тебя птичка унесла, — сказала Лиана и улыбнулась, — послушай, мне очень не всё равно на судьбу Мины, отца и остальных. Я уверена, что мы с ними скоро встретимся. Но специально мы их искать не будем. Быстрее будет, если мы будем заниматься своими делами и в процессе их где-нибудь встретим.

— Глупость какая-то, — потряс головой Вик, — мы их быстрее найдём, если не будем искать? В чём тут смысл?

— Ты меня искал? — спросила Лиана.

— Нет, — ответил Вик, с лёгким недоумением, — вернее да, искал, в принципе, вместе со всеми. Но именно здесь, конечно, нет. Я просто из гнезда сбежал и с гор спускался.

— Но встретил именно меня! Не спрашивай, как это работает, но в этом месте всё с ног на голову. Главное знай, что цель у нас одна, просто пойдём мы к ней по моей дороге, которая может сначала казаться кривой, — сказала Лиана.

— Ладно, — пожал опять плечами Вик, — я, в общем-то, и не спорил, просто многого не понимаю. Это для меня слишком сложно. Я пытаюсь привыкнуть к вашей жизни, но не получается. Раньше-то я совсем иначе жил. Опасно было, но всё-таки понятнее и проще.

— Не поверишь, но я могу тебе сказать то же самое. В моей жизни раньше тоже было всё понятнее и проще, хотя и очень опасно. Тот водоворот событий, в который ты попал, для нас тоже не является привычным делом. Хотя теперь уже может и начинает являться, слишком уж долго всё это тянется. Но раньше мы все жили иначе, а потом началась эта круговерть. И дальше будет больше…

— Да? — перебил её Вик, — куда уж больше!

— Поверь, ещё есть куда. И обязательно будет. Одно меня волнует, чтобы случайно не оставить Мину вдовой! — она положила руку Вику на плечо.

— Я могу о себе позаботиться, — слегка обиделся Вик.

— Если бы ты знал, как мне жаль, что прислали именно тебя! Хотя и любого другого из близких мне людей, было бы не лучше. Я не знаю, что нас ждёт, но знаю, что находиться рядом со мной сейчас очень опасно. Не все кто будет рядом, выживут. Отчасти именно поэтому я не хочу искать Мину и отца. Для них это будет лучше. Я бы и тебя прогнала, но тут такая сложная среда, что не знаешь как лучше и где безопаснее. Одному тут тоже выжить тяжело, — сказала Лиана.

— Но ты-то выживала! — сказал Вик.

— Меня вели! И то, по пути погибли мои олень и медведь, защищая меня от врагов. Видишь? Это только подтверждает то, что я тебе говорила. Находиться рядом со мной опасно, — сказала Лиана.

— Ну, хватит! — резко сказал Вик, — я не маленький мальчик, я воин! Не нужно со мной возиться и нянчиться. Если надо, я тебе помогу, но убери, пожалуйста, этот покровительственный тон. Я тобой восхищаюсь, я уважаю тебя, но всему есть предел. Я мужчина и считайся, пожалуйста, с этим!

— Молодец! — сказала Лиана, — я говорю это без иронии. Всё правильно. Я тебе не мама. Ты сам можешь принимать решения и, если уж на то пошло, заботиться обо мне, если мне нужна помощь. Хорошо, что ты меня осёк. Мне так будет легче.

— Легче что? — не понял Вик.

— Просто легче, — сказала Лиана, — не нужно заботиться о тебе. Ты же взрослый человек. Будем просто делать своё дело. Как друзья. Как напарники.

— Ты так и не сказала пока, что нам нужно делать? — спросил Вик.

— Нужно найти тут людей, — сказала Лиана, — но не наших, а других. Выживальщиков, которых сюда забрасывают. Они тут есть. Но это во вторую очередь.

— А что же в первую? — спросил Вик.

— В первую, — сказала Лиана, — ты поешь то, что найдёшь в рюкзаке. Там должно быть много интересного. В продолжение первой, нужно будет поспать. Я много дней спала на земле и не упущу возможности поспать на мягком диване. Он большой, мы оба уместимся. Я лягу в эту сторону головой, ты ложись в другую. Ноги, конечно, придётся немного подогнуть, но в остальном будем спать как люди. Главное, чтобы дождь не пошёл.

— Я за! — улыбаясь, сказал Вик, — а то я вообще последние дни на камнях спал. Один раз на отвесной скале, рискуя упасть. Это был самый тревожный сон в моей жизни. Я, наверное, по три раза за минуту просыпался, чтобы убедиться, что не падаю.

— Вот и отлично! — сказала Лиана и повалилась на свою половину дивана, — ешь пока, — сказала она зевая, — а потом укладывайся. Неизвестно, когда будет возможность поспать в следующий раз. А уж по человечески-то, вообще молчу.

Лиана слышала, как Вик начал шуршать рюкзаком, подумала, что со стороны Якова было очень мило им его оставить, и после этого уснула. И в этот раз ей не снился разговор с планетой, вообще ничего из последних событий. Ей снился её дом, её библиотека, её территория, где она занималась добычей. И это образы наполняли её душу счастьем. Пусть и во сне, но она погрузилась в состояние покоя и ностальгии. И вряд ли что-то смогло бы её сейчас разбудить. Тем более, что она подсознательно переложила ответственность за охрану на Вика и спала спокойно, не следя сквозь сон за окружающей ситуацией.

А Вик, наконец-то, наелся от души, напился кофе, которого было ещё много, и тоже завалился на диван. Он не знал, что Лиана надеется, что их сон будет беречь он. Поэтому устроившись поудобнее в мягких кожаных подушках он тоже уснул. Уснул крепко, потому что тоже почувствовал покой. Ему, как и Лиане, снился его дом и родные места.

Возможно, этот диван обладал какими-то особыми свойствами, пробуждающими ностальгические сны. А может, это просто так совпало.

Сколько они спали, никто не знает. Скорее всего, долго. Проснулись опять от голосов. Ещё не придя в себя, Лиана подумала, что это плохой знак. Её всё время застают врасплох. Добром это не кончится. Она слишком расслабилась и, возможно, слишком надеется на внешнюю помощь, пусть и подсознательно.

— Ты глянь! Мне кажется, мы выбросили деньги на ветер, — сказал один голос.

— Почему? — не понял второй.

— Нам обещали смертельный экстрим, а тут вон, кожаная мебель прямо на улице расставлена и на ней молодёжь спит. Как будто это всё постановка какая-то, — сказал первый.

— А может это ловушка или засада? — сказал первый.

— Какая ловушка? Мы должны оказаться в зоне взорвавшегося реактора, где полно мутантов и всяких опасных для жизни территорий. Причём тут ловушка с кожаной мебелью? — сказал второй.

— А давайте разбудим их и спросим, что они тут делают и что вообще происходит, — сказал третий.

— Не нужно никого будить, — сказала Лиана и села, — если вы думаете что под вашу болтовню можно спокойно спать, то ошибаетесь. Могли бы и шёпотом разговаривать, раз люди спят.

— Мне кажется, что это и есть одна из агрессивных форм жизни, про которые нас предупреждали, — хохотнул первый.

— Разве я агрессивна? — сказала Лиана, — я просто говорю, что не обязательно было нас будить. Мы очень устали и хотели выспаться перед дальней дорогой.

— Но, говоришь ты довольно агрессивно, — сказал первый, продолжая улыбаться.

— Вик, вставай, — Лиана слегка тронула его за ногу, — у нас гости.

Вик уже не спал, но на всякий случай притворялся спящим, чтобы усыпить бдительность незваных гостей. Но после слов Лианы пришлось встать.

— Так откуда тут диван, если не секрет? Причём, очень хороший! Поверь, я знаю толк в мебели. Эта штука стоит кучу денег. И кожа на нём не обычная, похоже на какую-то экзотику, — сказал третий.

— Я не знаю, — соврала Лиана, решив, что объяснить появление дивана в горах будет гораздо сложнее, — но вы привыкайте к вопросам без ответа. Они теперь будут преследовать вас постоянно, по крайней мере, если вы сразу не умрёте.

— И что же нас может убить? — сказал второй.

— Это как раз очередной вопрос, на который ответа вы не получите. Тут может убить что угодно. Разнообразие летальных опасностей зашкаливает. Причём, про большинство из них мы с вами не знаем. Сюрприз будет, — сказала Лиана.

— Ну ладно, а вы-то, откуда тут взялись? — спросил третий.

— Тут, это где? — спросила Лиана, — если вы про планету, то мы на ней родились. Мы местные. Вам, наверное, сказали, что планета необитаема, но это не так. Вы бы очень удивились, узнав, насколько плотно она заселена. Куда не пойди, везде встречаешь людей.

— Допустим, — сказал третий, — хотя и с трудом верится. Зачем такая мистификация? А тут вы что делаете? Здесь же, правда, заражённая территория? Что вас заставило сюда прийти?

— Мистификация присутствует, и не одна, — сказала Лиана, — если нам нечего будет делить, и мы найдём общие интересы, то возможно я вам и расскажу.

— А что нам делить? — удивился второй, — мы не знакомы, какие у нас могут быть вопросы друг к другу?

— Ну, мало ли? Может, вы захотите получить наш диван? Или снаряжение? Или я вас заинтересую как женщина? Это, смотря, что вы за люди, — сказала Лиана.

— Ты как-то очень спокойно об этом говоришь. Получается, что ты должна нас бояться. Всё-таки нас трое взрослых мужиков, — сказал третий, — а у тебя только молодой парнишка в защитниках.

— Зачем мне вас бояться, если я могу вас довольно быстро убить? Да и он сможет. И ваше оружие вам не поможет. Не обманывайте себя, вы не воины. Вы горожане, скорее всего состоятельные и то, что вы тут высадились, это возможно уже самое экстремальное, что произошло с вами в жизни. А мы тут воюем постоянно, боремся за жизнь. Впрочем, я не советую вам проверять, правду ли я говорю, иначе на этом наше общение может скоропостижно закончиться. А это никому не нужно, — сказал Лиана.

— Звучит немного обидно, — сказал третий, — но, по сути, ты, наверное, права.

— Обижаться не на что, просто у каждого была своя жизнь. Вы, наверняка, умеете делать хорошо что-то другое. А мы хорошо умеем убивать и выживать. Кстати, о выживании. Вы ведь выживальщики смертники? — спросила Лиана.

Мужики переглянулись.

— Ну, в общем да, — сказал третий, — хотя это не так называется. Смертники грубо звучит, да и не коммерческая формулировка какая-то. А люди деньги на этом зарабатывают. У них это называется «невозвратный тур», а мы «невозвращенцы». А что?

— Удивительно то… вы же помните, что тут удивляться приходится постоянно? Так вот, удивительно то, что мы, когда проснёмся, собирались идти искать выживальщиков смертников. Правда не таких свежих, а тех, кого забросили раньше, и кто уже успел тут осесть. А вы, получается, сработали на опережение, сами нас нашли, — сказала Лиана.

— А что, не все погибают? Кому-то удаётся выжить? — спросил первый.

— Конечно! Многие уходят в ближайший город и начинают там новую жизнь. Но кто-то и тут бродит, — сказала Лиана.

— Странно, — сказал второй, — нам сказали, что выжить тут невозможно. Что каждый, попавший сюда, обречён. Вопрос только в том, сколько мы продержимся и как дорого сумеем продать свою жизнь.

— Я советую вам забыть о том, что вы слышали там, наверху, — Лиана кивнула на небо, — правда во всём этом только то, что обратно вас не заберут. Но для этого не обязательно быть смертником. У меня муж купил обычный тур, а его тут кинули. Списали просто.

— Постой, ты же говорила, что он тоже на этой планете родился, — сказал третий, прищурив глаза и кивнув на Вика.

— Это не мой муж, — улыбнулась Лиана, — это муж моей сестры. Мы все местные. А мужа забросили, как и вас. Тут много таких бродит по планете.

— Так я не понял, а зачем тебе выживальщики смертники, как ты нас называешь? — спросил третий, который, похоже, был у них неявным лидером.

— Как бы вам сказать… — вздохнула Лиана, — раз уж вы решили расстаться с жизнью, то есть хороший способ сделать это на благо человечества.

— Поясни? — попросил третий.

— Легко сказать, — Лиана опять вздохнула, — ректор это не прошлое, это настоящее. Он может выйти из состояния покоя и тогда пострадает вся планета. Нужно его стабилизировать. Есть способ, но для этого кто-то должен пожертвовать жизнью. А кто может это сделать лучше, чем человек, который готов заплатить за это немаленькие деньги! Ну что, берётесь? — спросила Лиана и с надеждой посмотрела на выживальщиков.

А они начали молча переглядываться, уже жалея, что разбудили эту сумасшедшую.

## Глава 8

Как назло, те растения, из которых они делали себе набедренные повязки, совсем перестали попадаться. Но горы приближались и «железка» скоро должна была вывести их на идущую вдоль леса дорогу, по которой они раньше и шли.

Так должно было быть, но получилось по-другому. Железная дорога ушла под землю раньше. Они дошли до большого полукруглого зёва тоннеля уходящего под землю. Холм, в котором находился вход в этот тоннель дальше постепенно шёл на спад, из чего следовало, что железная дорога идёт внутри под уклон.

Никаких следов пребывания человека, на которые они рассчитывали, они пока что не обнаружили. Собравшись у входа, все стали держать совет, что делать дальше. Идти под землю, или двигаться к горам, чтобы выйти на дорогу.

— На дороге тоже не безопасно, — сказал Марк, — помните? Мы там шага не могли ступить, чтобы не наткнуться на аномалию. Я за то, чтобы заглянуть под землю. Где-то же должен быть какой-то остановочный пункт, станция или что-то в этом роде. Мы же за этим сюда и шли, чтобы найти что-нибудь полезное. А то, голые и с палками в руках, мы — то ещё воинство. Даже какие-нибудь железные пруты были бы лучшим вариантом. Но чтобы их найти, нам нужно держаться мест пребывания людей. Вряд ли что-то подобное просто так разбросанно по лесу.

— Согласна! — сказала Марго, — я за то, чтобы пойти под землю.

— Допустим! — кивнул Пётр, — я бы, конечно, хотел найти следы Лианы, но в ваших рассуждениях тоже есть логика. Вопрос в том, как долго мы будем идти по рельсам? А что, если ничего подходящего не встретится ещё многие километры? Не забывайте, что там темно, фонарей-то у нас нет. И факелы делать не из чего. Только такие, которые быстро прогорят, можем сварганить из простых веток. И последнее, кто вам сказал, что внутри нет ничего опасного? Вы понятия не имеете, что там может быть. Но мы будем в трубе, не имея возможности для манёвра, и в темноте. Идти туда, самоубийственная идея.

— Я могу сходить на разведку, — пожал плечами Марк, — кто хочет, может ко мне присоединиться. Но могу и один. Уйду внутрь на пару километров, если ничего не будет, вернусь обратно и пойдём на твою дорогу.

— Одного тебя никто не отпустит, — резко осекла его Марго, — думаю, что нам всем нужно сходить, но так, как ты сказал, на пару километров, не больше. Разделяться сейчас не лучшая идея. Количество, это одно из наших преимуществ, при встрече с врагом, раз уж мы без оружия.

— У кого ещё есть какие соображения? — спросил Пётр.

Больше никаких предложений не было и все сошлись на том, что нужно заглянуть в тоннель, раз уж они здесь. Но без фанатизма и если ничего интересного не попадётся, то вернуться обратно.

Набрав поблизости разлапистых сухих веток, чтобы светить ими хотя бы первое время, они сгрудились возле входа в тоннель. Когда оттуда пахнуло спёртым воздухом, многие подумали, что зря согласились на эту авантюру, и нужно было идти туда, куда сказал Пётр. Но все промолчали и двинулись за идущим впереди Марком, который уже и сам был не рад тому, что настоял на этом варианте.

Пётр дольше разводил огонь, чем потом горели факелы. Ветки быстро прогорели, не успели они углубиться как следует. Но зато впереди забрезжил мягкий фиолетовый свет.

— Похоже, проблема с освещением решена, — сказал Пётр.

— А что случилось? — спросил Эрик.

— Видишь фиолетовое свечение? Это грибок, который растёт на стенах пещер и тоннелей в некоторых местах. Он даёт достаточно света, чтобы можно было при нём комфортно передвигаться, — сказал Пётр.

— Да уж, мы на него насмотрелись, — сказала Мина, — сначала нужно привыкнуть к такому освещению, а потом, отвыкать от него. Когда выходишь на свет после долгого пребывания в тоннелях, чувство, что попал в другой мир!

— Он ещё и регенерирующими свойствами обладает, — сказал Пётр, — но горький очень. Так его есть практически невозможно. Нужно делать смесь. Спаса два раза им выхаживали. Так что, имейте ввиду. Штука отличная, если уметь с ней обращаться.

— Запомним, — сказал Марк, которого эта тема заинтересовала.

— Зябко тут, — поежившись, сказала наёмница Фила, — чем дальше, тем холоднее становится. Боюсь, что наши костюмы для такой атмосферы плохо подходят, — она невесело усмехнулась.

— Ой, всё-таки зря мы туда идём, — сказал парень из наёмников.

— Ну хватит! — оборвал его Марк, — мы решили проверить тоннель, все согласились. Вы что, холода испугались? Я вас просто не узнаю!

— Даже голова без волос с непривычки мёрзнет, — сказала Фила.

— А ты её ладошками растирай, — сказала Марго, — хватит нюни распускать. Чем дольше стоим, тем больше сомневаемся. Пора топать ножками!

— Топать по рельсам тоже гораздо холоднее, чем на улице, — сказала Фила, — а рядом с ними камни острые. Даже шпалы ими засыпаны.

Это была действительно проблема для всех. Шли они босиком, и если снаружи можно было выбирать, где именно идти вдоль железки, то внутри варианта осталось только два. Либо по камням, действительно очень острым, либо по рельсам, которые были очень холодными. И если поначалу все не обращали на это внимания, то теперь уже начали мучиться. Все, без исключения. Долго шлёпать босыми ногами по ледяным железкам было тяжело.

Они давно уже шли двумя вереницами, половина по одному рельсу, половина по второму.

— Фила, ты можешь остаться тут, я не шучу, — довольно жёстко сказала Марго, — подождёшь, пока мы пойдём назад. Оставайся!

— Ну, уж нет, — помотала головой Фила, — одна я тут не останусь! Я с вами, ребята!

— Тогда не ной! — резко сказал Марго, и зашагала дальше по рельсу.

Вскоре они дошагали до развилки. Тоннель разделялся на два. Рельсы шли в оба рукава. На развилке была стрелка.

Тут уже понемногу начинал расти грибок и освещение, хоть и скудное, но было. Они остановились в нерешительности, не зная, куда пойти.

— Давайте разделимся? — предложил Марк.

— Плохая идея, — покачала головой Пётр, — лучше держаться всем вместе. К тому же, если одна группа что-то найдёт, она всё равно не сможет сообщить второй — связи-то нет!

— Тихо! — сказала Мина, — вы это слышите?

— Что именно? — спросила Фила.

— Я тоже слышу! — сказал Пётр.

Они все медленно повернулись в ту сторону, откуда пришли. Сначала ничего видно не было, но потом там показались какие-то тени, как будто туман наползал.

— Бежим! — закричала Марго, и первая бросилась в левый тоннель.

Мина стояла и смотрела на то, что к ним приближается. Теперь шум был слышен громче, как будто дождь барабанил по какой-то глухой поверхности. И тут Мина различила что это. Это были птицы. Много птиц, которые, заполняя собой весь тоннель, неслись прямо на них. И то, что показалось шумом дождя, было ударами крыльев.

Птиц было так много, что они заполняли всё пространство тоннеля, от земли до верхних сводов. На Мину накатила волна ужаса, потому что птицы двигались на них стеной. Она была смелой девушкой, но с этой угрозой она не знала что делать. Это было очень страшно. Она запаниковала и, повернувшись, кинулась вглубь тоннеля.

Но она побежала в правый, хотя все рванули в левый. Это увидел только Эрик и в последний момент свернул и побежал за ней.

Мина неслась не чувствуя ног и острых камней, на которые наступала. Она бы закричала, но онемела от ужаса. Почему её так напугали птицы, она не смогла бы объяснить ни сейчас, ни потом.

Эрик бежал по рельсу, поэтому у него получалось двигаться быстрее. Он почти догнал Мину, когда их настигли птицы. Он слышал их приближение, но когда они оказались рядом, он это ещё и почувствовал. Острые колющие удары обожгли его спину. Повинуясь инстинкту, он прыгнул вперёд, сбил Мину с ног, они упали и он накрыл её сверху своим телом. Острые обжигающие удары продолжались, вместе с оглушающим хлопаньем крыльев.

Что было странно, птицы не издавали никаких звуков, кроме тех, что производили своим скученным полётом. Они не кричали. Совсем. Как будто все они были лишены голоса.

Они летели над ними, казалось, целую вечность. Наконец, хлопанье крыльев стихло вдалеке.

— Камни искололи мне всё тело. Я боюсь даже представить, что там увижу, когда встану. Я, наверняка, вся ободралась! — сказала Мина после небольшой паузы.

Эрик ничего не ответил.

— Не мог бы ты встать с меня, — слегка раздражённо сказала Мина, — а то я чувствую то, чего чувствовать не должна.

Эрик зашевелился и начал тихонько подниматься.

— Извини… — пробормотал он.

Эрик встал и, пошатываясь, пошёл обратно к развилке.

— Господи! — пробормотала Мина, прижав ладонь ко рту, — ты же меня спас!

— Да? — Эрик удивлённо к ней повернулся, слегка расширив глаза, после чего начал валиться.

Мина его в последний момент успела подхватить, чтобы он не ударился при падении слишком сильно. Но в этот момент он был уже без сознания.

Она услышала шлёпанье босых ног и, подняв глаза, увидела, что к ним по рельсам бегут все остальные.

Когда птицы пролетели, оставшаяся группа поняла, что с ними не все. Они вернулись тут же к развилке. Оттуда увидели, что с ребятами что-то не так. Увидели, как Эрик упал, и бросились на помощь.

Вся спина Эрика была похожа на кровавое месиво. Именно увидев это, Мина поняла, что он её спас. Иначе её ждала бы та же участь.

— Что произошло? — спросил Марк, который добежал до них первым.

— Это птицы! Эрик накрыл меня собой, а его они изранили, — еле сдерживая слезы, сказала Мина.

— Аккуратно берём его и уносим отсюда, — сказал Пётр, — птицы могут полететь назад.

— Ты думаешь? — удивилась Марго.

— Я не знаю, — сказал Пётр, — но я знаю, что они там. И они могут вернуться. Нужно перейти в соседний тоннель.

— Думаешь, там безопасно? — спросил Марк.

— Нет, но птицы улетели не туда, это единственное, что мы знаем, — сказал Пётр.

Спорить никто не стал. Ребята аккуратно подняли Эрика на руки, лицом в низ, потому что только так можно было не тревожить его спину.

Когда они ушли за развилку, Марго спросила:

— Петь, так что ты там говорил насчёт лечебных свойств этого грибка? — она кивнула на свод тоннеля.

— Я говорил, что он обладает регенерирующими свойствами. Но, насколько я знаю, его употребляют внутрь. И не просто так, а с чем-то смешивают, иначе рвотный рефлекс не удержать, — сказал Пётр и почесал в затылке. Подробности он никак вспомнить не мог.

— Нам это не очень подходит, — сказала Марго, — а что если попробовать его сверху на раны положить, как думаешь, сработает?

— Попробовать можно, тем более, что вариантов всё равно нет. Парнишке сильно досталось. Нужно что-то предпринять. Что грибок лечит, мы знаем. Просто попробуем местное применение, — сказал Пётр.

— Ребят, нарвите этой штуки. Сможете? — сказала Марго своим.

Те не заставили себя просить дважды. Одни залезли на плечи друг другу, другие взяли палки и начали сковыривать грибок ими. Довольно быстро они натаскали приличную кучку. Но в результате их деятельности в этой части тоннеля стало более сумрачно.

Марго взяла лечебные процедуры на себя. Она брала грибок, растирала его в руках и этой кашицей посыпала сверху раны Эрика. Делать она это старалась как можно бережнее и аккуратнее.

Эрик во сне иногда вздрагивал и стонал.

— Вот я идиот! — сказал вдруг Марк, выбрал под ногами самый острый из попавшихся камней и чиркнул себе по предплечью, оставив глубокую царапину.

— Что ты делаешь? — испуганно спросила Мина.

— Мы сразу новое средство на раненом пробуем. Нужно было сначала на здоровых протестировать, а то, как бы нам его не добить, — сказал Марк.

После чего он взял грибок, растёр его в одной руке и стал втирать в свою рану.

— Ну как? — спросила Марго, которая на время эксперимента приостановила свои манипуляции с Эриком.

— Щиплет слегка, — сказал Марк, — во, а сейчас жжение начинается. Но не очень сильное. С другой стороны, у меня всего одна царапина. Ему-то, наверное, хуже. Но ощущения не резкие, приглушённые. Хорошо бы, чтобы он пока в себя не приходил, чтобы терпеть это не пришлось.

— Так мне продолжать? — спросила Марго.

Марк задумчиво посмотрел на свою руку.

— Продолжай! — сказал он, — всё равно есть какое-то чувство, что это лечит. Не знаю, как объяснить. Даже присутствующий дискомфорт, он не жестокий, если можно так сказать.

Марго вернулась к своему занятию, но теперь стала делать это ещё более медленно и бережно.

Пока они колдовали над Эриком, Пётр прошёлся и собрал все палки, которые они побросали кто где, когда началась заварушка. Он сложил их в кучу и встал, задумчиво на неё глядя.

— Что думаешь? — спросила Фила.

— Думаю, как нам из всего этого сделать носилки, — сказал Пётр, — верёвок-то нет. Было бы хоть пару метров, вопросов бы вообще не было.

— Думаю, никто не будет возражать, что мы пойдём назад, — сказала Фила с надеждой.

— Естественно! — сказал Пётр, — у нас раненый, нести его куда-то вглубь тоннелей безумие. Нам нужно наружу.

— Птиц могло что-то напугать, — сказал Марк, — я сбегаю к входу в тоннель, посмотрю, всё ли там спокойно. Кто со мной?

Вызвался один парень из их команды, и они убежали по рельсам, шлёпая по ним босыми ногами.

В темноте, которая была между выходом из тоннеля, и зоной где начинал расти грибок, они несколько раз оступались и соскакивали с рельса на камни. Марк подумал, что если грибок работает, им всем бы не помешало натереть им ноги. Потому что количество ранок на ступнях постепенно росло у всех.

Когда стало более-менее светло и видно окружающую обстановку, они замедлились и пошли шагом.

— Тебе ничего не кажется странным? — спросил Марк у своего друга.

— Не знаю, пока что нет, — ответил тот.

— А мне кажется, что слишком тихо, — сказал Марк.

— Да? Может быть, мы пока что слишком далеко от входа?

— Возможно, — сказал Марк, — но ты обрати на это внимание.

Они постепенно приближались к выходу и чем дальше, тем больше, мёртвая тишина становилась всё более и более очевидной. Кроме долетавшего до них шума листвы, не было никаких звуков. Как будто лес вымер. Неслышно было ни птиц, ни каких бы то ни было других животных, хотя бы издалека.

— Да уж, жутковато, — сказал наёмник, — что будем делать?

— Пока мы ничего не выяснили, возвращаться бессмысленно, — сказал Марк, — попытаемся понять, что происходит. Но, максимально осторожно. У меня дурное предчувствие.

Они дошли до самого конца тоннеля и остановились на границе. На первый взгляд, ничего странного, кроме тишины, не было.

Эту штуку они тоже не увидели. Скорее всего потому, что она не хотела, чтобы её заметили. Не именно они, а вообще, все. Так ей было проще охотиться. Ребят спасла птичка. Одинокая и неизвестно как тут очутившаяся. Видно она отбилась от стаи и потерялась, не знала куда деться. Возможно, она была не совсем здорова и теперь летела, понимая, что все остальные спрятались не просто так. В её полёте чувствовалась некоторая растерянность.

Длинный жгут оборвал её полёт. Причём молниеносно, со свистом воздуха. От удара жгута о птицу, в воздух взлетели перья, но самой птицы на этом месте уже не было. Ребята успели заметить, из чьей пасти вылетел этот жгут, и где потом скрылась птица.

— Чтоб меня! — пробормотал Марк.

— Бежим? — спросил его друг.

— Погоди, если побежим, оно нас заметит, — сказал Марк.

— Думаешь, мы для него не слишком крупная цель?

— Ты его пасть видел? Я не хочу это проверять, — сказал Марк, — медленно-медленно пятимся назад.

Они сделали пару шагов, но потом поняли, что эта штука их уже давно видит. Она была отдалённо похожа на птицу. Наверное, это и была какая-то разновидность птицы, но больше похожа была на гигантскую ящерицу с крыльями. Зато вся в зелёных перьях, которые распушившись, колебались на ветру, сливаясь с листвой деревьев. Возможно, они даже меняли окраску, под цвет листвы.

Марк осознал, что она смотрит на них.

— Вот от кого спасались птицы, — сказала он тихонько.

Жгут вылетел изо рта у существа молниеносно, и если бы до них достал, то среагировать бы они не смогли. Но он щёлкнул в воздухе всего в полутора метрах от них. Поняв, что они вне зоны доступа, существо взмыло в воздух удивительно легко, для своих габаритов, и направилось к входу в тоннель.

— А вот теперь бежим! — закричал Марк, но в этой фразе не было никакого смысла, потому что они уже давно неслись по рельсам.

И только каждые пару секунд сзади, как удар хлыста, раздавался щелчок языка существа, и каждый раз их слегка обдавало ветром от него.

## Глава 9

Существо помещалось в тоннеле, но лезло в него неохотно. Обычно, оно вообще так не делало, но тут был больно уж лакомый кусочек. Точнее, сразу два. Тут оно двигалось гораздо медленнее и инстинктивно чувствовало, что развернуться будет трудно и обратно придётся пятиться. А эти две цели оказались очень прыткими.

Когда оно поняло, что уже не сможет их догнать, то начало медленно пятиться назад, уже жалея, что сюда залезло. Если, конечно, эта штука может о чём-то жалеть.

Когда щелчки сзади прекратились, Марк с приятелем остановились и отдышались немного.

— Кажется, дальше не полезло. Боится, — сказал Марк.

— Точно! Что будем делать? — спросил его друг.

— Для начала вернёмся и расскажем о том, что выход заблокирован. А потом, все вместе, будем думать, что делать, — ответил Марк.

Новость о том, что выйти из тоннеля не получится, никого не обрадовала. Никто не сомневался в опыте ребят, раз они посчитали, что без оружия они эту тварь не одолеют, то значит, так оно и есть. Выхода было два. Сидеть тут и ждать, пока она проголодается и пойдёт искать себе новое место для охоты, или же идти вглубь тоннеля. Только не того, куда улетели птицы. Куда они там делись было неизвестно и нарваться на них ещё раз, после того, что случилось с Эриком, никто не горел желанием.

— В данном случае, я бы всё-таки выбрал движение, — сказал Пётр, — мы не знаем, как питается эта тварь, насколько она голодная и как долго тут просидит. Некоторые животные могут ждать добычу по много дней. У нас нет ни воды, ни еды. Мы тут столько можем не просидеть. Хотя идти дальше тоже рискованно. Если мы не найдём ничего путного, то это может всё только усложнить.

— Что-то мне подсказывает, что эта штука будет нас ждать. Она нас видела, и теперь будет караулить, — сказал Марк, — так что я тоже за движение, хотя и понимаю все издержки. Но нужно поставить ограничение, чтобы не пройти точку невозврата. Через некоторое время, если ничего не изменится, нужно будет вернуться и решать что-то здесь. Умереть на рельсах в тоннеле мне совсем не хочется.

— Мы не так далеко от гор, — сказал Пётр, — даже если предположить, что тоннель ведёт сквозь них, что вряд ли, то одного дня будет много, чтобы дойти до какого-то места, куда приезжали поезда. Какая-то станция или погрузочная платформа должна быть. И там есть шанс найти то, что поможет нам справиться с этой тварью, если она никуда не уйдёт.

— Не улетит! — поправил его Марк, — звучит разумно. Только вот время мы засекать никак не можем. Придётся ориентироваться на глазок. Как там Эрик? — спросил он уже у Марго.

— По-прежнему без сознания. Я не уверена, что его нужно тащить с собой. Но если понесём, то тогда стоит придумать, как это делать. Это будет непросто. Идти не по рельсам долго никто не выдержит. Тогда как его нести?

— Задача решаемая, — задумчиво сказал Пётр, — можно попробовать такой вариант: четыре человека встают на рельсы квадратом и каждые двое стоящие на противоположных рельсах берут по палке. Держат их поперёк путям, а уже на них мы кладём оставшиеся, в виде носилок. Слабое место в том, что палки могут разъехаться, и он упадёт. Для этого нам нужно пожертвовать нашей «одеждой», — сказал Пётр.

Марго первая сдёрнула с себя уцелевшие куски лиан и протянула Петру.

— Надо так надо! Не больно-то они и спасают, — сказала она.

Все проделали то же самое, даже Мина с готовностью рассталась со своими. Тут уж было не до целомудрия.

Они уложили палки на рельсы, как сказал Петр, и начали их связывать. Для таких скудных ресурсов, носилки получились что надо. По крайней мере, свою функцию выполнить могли. Эрика осторожно перенесли на них.

— Ребята, главное не оступаться, особенно тем, кто идёт впереди! — сказал Пётр.

Он и Марк встали возле передней перекладины, ещё двое возле задней.

— Ну что? Готовы? — спросил Марк.

— Готовы! — ответили остальные хором.

— Тогда, по моей команде: три-четыре! — отрывисто крикнул он, и они синхронно подняли носилки.

Пока что всё получалось, как и было задумано. Они осторожно двинулись вперёд, как шагающая дрезина. Через несколько минут, почувствовав уверенность, они начали потихоньку наращивать темп, но до разумных пределов. Через некоторое время они уже шагали достаточно бодро, наловчившись распределять нагрузку и правильно ставить ноги.

Чтобы меняться всем сразу, одного человека не хватало, потому что девушек к переноске решили не подключать, несмотря на протесты Марго. Поэтому менялись парами, и кому-то периодически приходилось отдыхать меньше.

Так они шли несколько часов. У многих уже начинало зреть чувство, что пора поворачивать обратно. Но тут, вдалеке, в конце тоннеля, света стало больше, чем было до этого. Он был такой же фиолетовый, но значительно ярче. Они непроизвольно прибавили шаг.

Вскоре стало понятно, что тоннель выходит на какое-то большое открытое пространство. Не наружу, разумеется, но пространство после окончания тоннеля угадывалось обширное.

Так оно и оказалось. Они вышли на подземную перевалочную станцию, как и рассчитывали. Тут пути начинали множественно ветвиться. На противоположной стене этой большой пещеры было множество других тоннелей, откуда раньше, видимо, свозили вагоны с породой и тут уже формировали составы.

Служебные здания и помещения тоже были. Это был почти полноценный грузовой терминал, только под землёй. Пещера была естественного происхождения, это было сразу видно, просто те, кто тут работал, приспособили её для своих нужд. А вот большинство тоннелей были рукотворными. Или, на худой конец, искусственно расширенными, чтобы можно было проложить там железку. Даже вагоны и пара поездов, стояли возле невысоких платформ.

— Хорошо, что наши надежды по поводу такого места оправдались, — сказал Пётр, — теперь бы и само это место нас не подвело! Очень рассчитываю, что мы найдём тут что-нибудь полезное.

— Обязательно найдём! — сказал Марк, — не может быть, чтобы тут не было каких-нибудь железяк. А в опытных руках, любой кусок железа это оружие.

— Кусок дерева это тоже оружие, если руки опытные, — возразил Пётр.

— Но для этого его нужно хоть немного обработать куском железа, — улыбнулся Марк.

— Да, с этим не поспоришь! Совсем без инструмента даже примитивный лук не соорудишь, — сказала Пётр.

— Ребят, давайте туда! — Марк указал рукой в сторону отдельно стоящей грузовой платформы с невысокими бортами, — думаю, там будет лучше положить Эрика.

Те, кто нёс носилки, послушно свернули и направились, куда сказал Марк.

Пол платформы был деревянный, ровный и относительно чистый. Там не было ни камней, ни другого мусора. Они аккуратно подняли носилки и перенесли их через борта. Марк с Петром уже были наверху, и принимал оттуда.

С одной стороны на платформе была надстройка. Похоже, что эта платформа была автономной и могла перемещаться самостоятельно. Значит, где-то под днищем у неё был двигатель.

— Смотрите, — сказала Мина, указывая рукой на то, что её заинтересовало.

Пути, на которых стояла платформа, уходили в тоннель. Этот тоннель был в той же стене пещеры, как и тот, из которого они вышли.

— Уж не тот ли это выход из тоннеля, куда улетели птицы? — заинтересовался Пётр.

— Не думаю, — сказал Марк, — зачем нужно было бы делать две ветки, которые расходятся, а потом опять сходятся в одном месте. Мне кажется, это бессмысленно.

— Бессмысленно для нас сейчас. Возможно у тех, кто это строил, были свои соображения и необходимость в таком инженерном решении. Просто мы этого сейчас не видим и не знаем, — сказал Пётр.

— Так что, стоит опасаться птиц? — спросил Марк.

— Не знаю, — ответил Пётр, — они же на нас не нападали. Просто Эрик оказался у них на пути, когда они в панике летели по узкому и непривычному для них пространству. Если даже они и вылетели сюда, то тут места больше и возможно они успокоились.

— Ваш разговор не имеет никакого смысла, — вмешалась Марго, — потому что тут нет ни одной птицы. А я бы на вашем месте воспринимала их не как угрозу, а как путь к спасению.

— Потенциальная еда? — понял её мысль Марк.

— Естественно! Я бы на вашем месте надеялась, что мы их тут найдём. Но, судя по тому, что тут нет ни их, ни даже на земле не валяется ни единого пёрышка, я полагаю, что это другой тоннель, — сказала Марго.

— Вынужден с тобой согласиться, — сказал Пётр, — я вообще ощущаю лёгкий уклон, в сторону этого тоннеля, как будто пути идут слегка вниз. Возможно, этот рукав ведёт на нижние горизонты добычи или разведки полезных ископаемых.

— Так, все делимся по парам и обследуем территорию. Всё металлическое, тканевое, да любое, сделанное руками человека, нас интересует. Тащите всё сюда, потом будем разбираться, можно ли из этого что-либо сделать. Сами не анализируйте и не бракуйте. Видите, что можете донести то что нашли, несите. Всё ясно? — сказал Марк.

— Ясно! Куда уж яснее, — в разнобой ответили наёмники и начали разбредаться по двое.

— Девочки, можете остаться и присмотреть за Эриком, — сказал Марк.

— Вчетвером тут делать нечего, — возразила Марго, — мы тоже пойдем, осмотримся. Тут двоих вполне достаточно. Мина и Фила, вы останетесь?

— Да, — с радостью кивнули девчонки, потому что лазить по станции и искать всякий хлам, было не самым интересным занятием.

Марго ушла со своей подругой, а Марка дождался Пётр.

— Слушай, — сказал он ему, — надеюсь, мы найдём тут что-то полезное и, во-первых, воду. Это уже большая проблема. Но, независимо от результата, нужно будет возвращаться обратно, ты же согласен?

— Конечно, — кивнул Марк, — мы же шли только за этим. Чтобы вооружиться и, если повезёт, то приодеться. Но в это я слабо верю. Если мы найдём каких-нибудь железных палок, как я и говорил, то я буду счастлив. Лезть дальше в штольни нет никакого смысла. Единственное, я надеялся, что такая станция будет поближе к выходу, или вообще снаружи. Но что есть, то есть.

— Хорошо! — Пётр хлопнул его по плечу, — все разбрелись в поисках твоих железок, а я предлагаю тебе заглянуть вон в ту бочку. Вдруг что-нибудь полезное найдём в ней? — Пётр подмигнул Марку.

— Воду? — спросил Марк.

— Очень на это надеюсь, — сказала Пётр, — если там была вода, то она могла или испариться или высохнуть. А то и протухнуть, если бочка плотно запечатана. Но учитывая особенности этого места и многовековую сохранность вещей, есть шанс, что с водой всё в порядке.

— Если там, конечно, вода, — улыбнулся Марк.

— Вот и посмотрим, — сказал Пётр.

Цистерна была на колёсах и загнанна в тупик. Рядом валялись толстые шланги, которые к ней когда-то подсоединяли.

— Похоже, что содержимое сливали вот под это здание. А это значит, что с большой долей вероятности, там была вода, — сказал Пётр, — если тут работали люди, они не могли обходиться без воды.

— Главное, чтобы она была там сейчас, а не когда-то, — сказала Марк, — меня наличие цистерны, наоборот, не радует. Было бы лучше, если бы где-то здесь был источник.

— Сейчас всё выясним! — сказала Пётр и, подняв с земли камень, постучал им по бочке.

— Что скажешь? — спросил Марк, — я вот ничего не понял.

— Да, железо толстое, а камень маленький. Но, всё равно, мне кажется, что было недостаточно гулко. Как будто внутри что-то есть, — сказал Пётр.

— Проще заглянуть, — сказал Марк и по боковой лесенке полез наверх.

Пётр последовал за ним. В какой-то момент он глянул вверх и сказал:

— Да, одежда нам всё-таки не помешает.

Сверху в цистерне было три люка в ряд. Первый был намертво замотан проволокой, видимо им не пользовались. Зато второй открылся без проблем, лишь слегка взвизгнули петли. Марк заглянул внутрь.

— Пахнет сыростью, но ничего не видно. И рукой дотянуться не могу, — сказал он.

— Жаль, что мы не захватили с собой ни одной палки, — сказал Пётр, встал на бочке в полный рост и стал оглядываться по сторонам, ища что-нибудь подходящее, чтобы опустить вниз и достать до жидкости.

В это время Марк неожиданно залез внутрь и повис только на руках внутри бочки.

— Ты что делаешь? — испугался Пётр.

— Всё нормально! — раздался изнутри голос Марка, — я достал до воды!

— Надеюсь что это вода, а не кислота или какая-нибудь другая ядовитая химия, — сказал Пётр.

Над люком показалась голова Марка. Он выбрался на поверхность, сел на бочку и, изловчившись, притянул свою ногу к своему лицу. После чего, втянул носом воздух. Секунду подумав, он лизнул ступню.

— Вроде вода, — сказал он, радостно глядя на Петра.

Пётр стоял и задумчиво на него смотрел. Потом сказал:

— Послушай, Марк! Честно говоря, я не понимаю, почему ты до сих пор жив.

— В смысле? — не понял тот и отпустил свою ногу.

— Во всех смыслах, — сказал Пётр, — вообще. Если твой принцип всё пробовать на себе и совать свои конечности в неизвестные места, я не понимаю, почему ты до сих пор жив. Этому есть только одно объяснение.

— Какое? — осторожно спросил Марк.

— Такое, что ты чёртов везунчик! Но прими от меня совет: не суй руки и ноги туда, куда можно сначала сунуть палку, или хотя бы бросить камень, — сказал Пётр.

Марк улыбнулся и развёл руки в стороны.

— Что есть, то есть! Бывает, тороплюсь и плохо думаю. Иногда подрывает сразу действовать,— сказал он.

— Как, например, с втиранием грибка, — сказал Пётр.

— Ну нет, это не тот случай! С бочкой да, а там сначала Эрика намазали. Да и мы тебе поверили, что он лечит, — сказал Марк.

— Я же говорил, что не знаю, как он действует при наружном применении, — сказал Пётр.

— Смотри-ка! — Марк удивлённо разглядывал свой порез, который намазал грибком, — рана почти затянулась! Я много раз резался, точно знаю, как всё на мне заживает. Это слишком быстро! Работает твой грибок-то! Значит и Эрику должно помочь!

— Об этом я и говорю, это просто везение. А нужно больше полагаться на расчёт, — сказал Пётр.

— Ладно, учту. На самом деле ты прав. Меня Марго за это пилит. Она мой сдерживающий фактор. Рядом с ней я более рассудительный, — сказал Марк.

— А как без неё, так сразу в цистерну лезешь! — улыбаясь, сказал Пётр.

— Как думаешь, если крышка так легко поддалась, может и вентиль снизу откроется? Я думал, что заржавел без вариантов. Но, как знать, да? — сказал Марк.

— Мы обязательно попробуем, только нужно найти, во что набрать воды, — сказал Пётр.

Они спустились и пошли в ближайшее здание, к которому шли шланги, лежащие на земле. Внутри они почти сразу натолкнулись на хозблок и обнаружили там, что-то вроде корыта. Вернувшись с ним обратно, они подставили его под сливную трубу и попробовали крутануть вентиль. Получилось не так хорошо как с крышкой, но он не был закисшим намертво и слегка шевельнулся, что давало надежду.

Они налегли на него вдвоём и вскоре смогли слегка свернуть. Из сливного отверстия сначала закапала вода, а потом и побежала тонкой струйкой. Пётр присел рядом на корточки, пристально глядя на струю. Потом поднёс к ней лицо и понюхал. Только потом, осторожно макнул в неё палец.

Поднеся палец к носу, он понюхал теперь и его и только после этого аккуратно лизнул. Задумчиво покивал головой и сказал:

— Похоже, что нормальная вода!

— Я этот вердикт вынес ещё полчаса назад, — сказал, усмехнувшись, Марк.

— Не буду тебе напоминать, что ты лизал свою ногу. Там всякое могло померещиться, — сказал Пётр и улыбнулся.

— Ну что, отнесём нашим водицы? — сказал Марк и пододвинул корыто под струйку.

— Да, конечно, это всё очень не стерильно, но жажда она такая. Когда хочется пить, вопросы качества воды отходят на второй план.

С этими словами Пётр набрал горсть воды и жадно выпил.

— Эй, а кто-то упрекал меня, что я всё пробую на себе! — возмутился Марк.

— Всему своё время, — сказал Пётр и набрал ещё пригоршню, — совать ноги в темноту цистерны не обязательно. Но сейчас попробовать воду нужно. Не нести же её нашим людям, не попробовав самим. Мы что, на них будем эксперименты ставить?

— И то верно, — кивнул Марк и подставил под струйку свои руки.

Набрав в корыто немного воды, они как смогли, отмыли его руками, после чего вылили грязную воду и набрали чистой.

Когда они пошли с корытом обратно к платформе, большинство членов группы уже начинало стягиваться туда после поисков. Все шли не с пустыми руками. Улов был богатым. Да, оружия в прямом смысле этого слова пока никому найти не удалось, но вот всего что можно этим оружием сделать, предостаточно. Особенно много было металлических инструментов, видно ребята нашли где-то мастерскую. Они аккуратно складывали всё это в кучу сбоку от платформы.

Но, конечно, самую большую радость вызвал приход Марка с Петром. Они подняли корыто на платформу, все сгрудились вокруг и начали пить из сложенных ладоней, потому что посуды не было, никто не нашёл.

Фила напилась первой. Она встала, потянулась и отошла к надстройке на платформе. Прямо возле неё находился большой рычаг. На него она и облокотилась. Рычаг неожиданно поддался и пошёл вниз. Потом внутри что-то негромко хрустнуло и все почувствовали лёгкий толчок.

— Мы что, движемся? — удивленно сказала Марго вставая.

Платформа, в самом деле, стронулась с места и медленно катилась в сторону тоннеля. Фила ухватилась за рычаг и потянула обратно. Он поддался, но после хруста, похоже, от него толку не было. Он болтался совершенно свободно внутри механизма. Там что-то отломилось. А платформа постепенно набирала ход.

— Надо прыгать! — крикнул Марк.

— Мы не успеем снять Эрика, слишком быстро ускоряемся, — крикнула Марго, и она была права, платформа с каждой секундой двигалась всё быстрее и быстрее.

— Остальные все тут? — крикнул Марк.

— Все! — ответила Марго.

После её слов Марк спрыгнул на камни. Марго возмущённо вскрикнула.

Марк побежал к куче принесённого металла, выхватил оказавшуюся ближе всего к нему кувалду и бросился догонять платформу. А это оказалось не так-то просто. Поравнявшись с ней, он забросил туда кувалду, после чего сам уцепился за борт. Его втянули наверх.

— Без оружия больше ни шагу! — сказал Марк, лёжа на полу платформу рядом с кувалдой. Он протянул руку и бережно погладил своё новое оружие, — там мази не осталось, а то я бы пятки себе натёр.

Ступни, действительно, кровоточили, после этого безумного забега. Платформа разогналась уже прилично, и прыгать с неё сейчас было бы безумием. Пётр стоял по центру, глядя вперёд, туда, куда они стремительно неслись.

— Интересно? То, что мы все, с большой долей вероятности, погибнем, как-нибудь облегчит участь Эрика? Вопрос, естественно, философский. Бросить его мы не могли, — прокричал он.

Платформа набрала скорость и теперь просто неслась вниз по тоннелю. Если бы у них на головах были волосы, то они бы сейчас развевались.

## Глава 10

У термоса с кофе обнаружилась одна интересная особенность, кофе в нём не заканчивалось. Лиана, после всего произошедшего, этому не очень удивилась. Вик просто удивился. А вот выживальщики пребывали в состоянии шока. Они много раз наливали кофе, пытаясь понять, как это работает. Но как только термос принимал вертикальное положение, количество жидкости в нём оказывалось на прежнем уровне.

Это было невероятно и походило на волшебство. Они хотели просто лить кофе на землю, чтобы посмотреть, что из этого выйдет, но Лиана им это запретила, сказав, что сама не знает, как это работает и от такого нецелевого использования продукта, кофе может неожиданно закончиться. Поэтому, пить можно сколько угодно, но выливать просто так — нельзя!

Выживальщики послушались. Хотя, до конца так и не смогли поверить в происходящее. Им это казалось каким-то фокусом или мистификацией.

— Всё не так как вы планировали, — сказала им Лиана, — но разве, не интереснее? Не знаю, что вас заставило купить этот, как вы говорите, «невозвратный тур», возможно, там у вас были серьёзные проблемы. Но ведь бесконечный кофе в термосе это же лучше, чем умереть в первый же час от какой-нибудь внезапной угрозы… так ведь? Хотя, с другой стороны, смотря какие цели вы перед собой ставите. Может, вас это затягивание конца, наоборот, расстраивает.

— Давайте уже знакомиться, — сказал третий выживальщик, — а то как-то не по-человечески получается. Меня Руперт зовут.

— Я Лиана, а это Вик.

— Я Афанасий, а это Савва, — сказал второй виживальщик.

— Очень приятно, — сказала Лиана, — не расскажете мне, что вас заставило поехать туда, куда вы поехали? Если, конечно, это не очень личное.

— У всех по-разному, — начал Руперт, — я могу рассказать, отчего же нет? У меня самая банальная и самая распространённая причина. Мне жить врачи оставили от двух месяцев до полугода. Полгода, это если очень повезёт. Скорее всего, месяца три-четыре. Диагноз, думаю, не важен. Через месяцок я начну сильно сдавать. По нарастающей. А дальше: сиделки, капельницы, слёзы родственников… ну, в общем, то ещё удовольствие. Не хочу, короче, ходить под себя, извини за подробность. Деньги для меня не проблема. Вот и решил уйти таким способом. Для близких, это как пластырь резко оторвать. Им будет больно, но быстро. Всяко лучше, чем смотреть на меня несколько месяцев. Есть, конечно, более простые способы — типа выпил таблетку и поминай как звали. Но это не моё. Я самоубийство отрицаю. Даже поставив себя в эту ситуацию умышленно, я намереваюсь бороться за жизнь и уйти сопротивляясь. Даже если быстро, всё равно, не добровольно.

— Хотя прилетел сюда добровольно, — задумчиво сказала Лиана.

— Да. Но человек так устроен, что в душе всегда живёт надежда на чудо, — сказал Руперт.

— И тут вдруг кофе в термосе не заканчивается, чем не чудо? — улыбнулась Лиана.

— Именно! — сказал Руперт, — мало ли что может случиться.

— И вы удивитесь, но действительно, может, — сказала Лиана, — ну а ты что? Тоже по болезни? — спросила она у Афанасия.

— По болезни это большинство. Да и рекламная компания у них на это настроена. Целево бьют по обречённым. Но это не мой случай. Я из-за денег. В долги залез так, что выбраться нет никаких шансов, — сказал Афанасий.

— Прям так, что даже умереть готов? — удивилась Лиана.

— Не готов, но выбора нет. Единственный шанс, чтобы долги не перешли на семью и детей, это навсегда исчезнуть. Я, напоследок, занял очень много, все остальные долги раздал, только этот, большой, остался. Семью я до этого спрятал, денег оставил немало на первые годы жизни. А сам поехал сюда, оставляя как можно больше следов. Чтобы они, когда меня искать будут, обязательно точно знали, что я сюда прилетел. А там уже, хотят — пусть преследуют, — Афанасий усмехнулся.

— А если семью всё-таки найдут? — спросила Лиана.

— Надеюсь, что нет, — вздохну Савва, — я постарался хорошенько следы замести.

— А сам почему с ними не спрятался? — спросила Лиана.

— Искать-то меня будут. А так, может и в голову не придёт на родственников переключиться, если будут знать, куда я делся. Хотя, риск конечно есть. Но я долго всё это обмозговывал и готовил. Надеюсь, сработает. Всё равно других вариантов не было. Те, кому я раньше должен был, уже намекали, что с семьёй расправятся, если что. Поэтому я и перезанял деньги. Сто вариантов просчитал, этот лучшим показался. Уйти, чтобы знали куда, но следом не отправились. У меня четверо детей! — сказал Афанасий.

— Как же тебя угораздило столько назанимать? — спросила Лиана.

— Да я раньше довольно богатым был, заводики свои, контрактики государственные. Потом дела плохо пошли. Вовремя не сориентировался, упустил момент. Потом пытался спасти свою фирму, занимал, чтобы выплыть. Не выплыл. Всё накрылось, а долги остались.

— Почему же в обычный тур выживальщиков не поехал? — спросила Лиана.

— Зачем? — удивился Афанасий.

— Ну, есть такая схема. Те, у кого проблемы и они хотят исчезнуть, приезжают в обычный тур и не возвращаются. Остаются на планете и пытаются тут устроиться. Зачем было смертником сюда прилетать, в реактор? — Афанасий сидел, вытаращив глаза, и беззвучно шевелил губами, — что, в голову такая идея не пришла? — спросила Лиана.

— Вот я дурак! — выдавил он, наконец, из себя.

— Ладно, не расстраивайся, тут всё равно всё не так, как вам говорили. Может, и поживёшь ещё. Ну а ты, Савва, что? Здоровье или деньги?

— И то и другое, — сказал, невесело усмехнувшись, Савва.

— Это как? — не поняла Лиана.

— Да так! Болезнь, которая вела к обнищанию моей семьи. Люблю состояние изменённого сознания. Вернее не люблю, а не могу сопротивляться этой страсти, — сказал Савва.

— Наркотики, что ли? — спросила Лиана.

— Они, проклятые. Сколько меня не лечили, каждый следующий срыв хуже предыдущего. И контроль настолько теряю, что могу семью разорить. Деньги раздаю, перевожу кому-то, покупаю что-то несусветно дорогое. И у меня в этом состоянии именно страсть прожигать капитал появляется. У меня семья богатая, но благодаря мне уже многое потеряла. А если бы так и дальше продолжалось, то потеряли бы всё! Потому что каждый следующий заход у меня хуже предыдущего. Недавно меня пролечили и я, не дожидаясь следующего срыва, бегом сюда рванул. Решил точку поставить в своей истории. Сам уже устал. Не могу больше, — Савва тяжело вздохнул.

Повисла долгая пауза.

— Знаете, что я думаю? — сказала Лиана после продолжительного молчания. Все вопросительно подняли на неё глаза, — я думаю, что вы, все трое, очень благородные мужики!

— Почему это? — удивлённо спросил Руперт.

— Потому что у всех троих мотив попасть сюда, был в том, чтобы облегчить положение своих близких. Ситуации разные, но цель-то одна! Даже не знаю, как вас теперь подталкивать к тому, чтобы вы пожертвовали жизнью для стабилизации реактора, — сказала Лиана.

— Я думал, ты шутишь! — сказал Руперт.

— Если бы! — усмехнулась Лиана, — а если вам всё это кажется слишком невероятным, вспоминайте про кофе в термосе. Просто, как подтверждение того, что возможно всё!

— Ну и что там, с этим реактором? — спросил Савва.

— Карты на стол? — посмотрела на него серьёзно Лиана.

— Давай в открытую, чего уж там! — сказал Руперт.

— Кто-то должен управлять реактором, чтобы он не разнёс всю планету, — начала Лиана и сделала паузу. Возникли сомнения, стоит ли всё выкладывать, но она продолжила, — реактор нового поколения, таких ещё не было. Чтобы его стабилизировать, кто-то должен передать ему своё сознание. Ну, или перейти сознанием в реактор, это как больше нравится. Как именно это сделать, не вопрос, там всё готово. Осталось найти того, кто это сделает. А вот это самое сложное. И эту задачу поручили мне.

— Звучит фантастически, — сказал Афанасий, после общего молчания, пока все переваривали сказанное Лианой, — я в технике понимаю кое-что. У самого высокотехнологичное производство было. Но про такое не слышал ни разу.

— Новый шаг в технологиях. Разработки велись тут, но потом реактор рванул. Точнее, учёные думали, что рванул, а на самом деле запустился. До сих пор никто не знает, что он работает. Да и о том, что может уничтожить планету, кроме меня никто не знает. Но стабилизировать его необходимо, — сказала Лиана.

— Но если никто не знает, откуда тебе это известно? — спросил Руперт.

— От того, кто дал мне этот термос, — пожала плечами Лиана, — это тоже новый уровень технологий, пока что нам недоступный.

Все посмотрели на термос, который гордо стоял на камне, где до этого сидел Яков.

— Удивительно, но этот термос всё переворачивает с ног на голову, — сказал Руперт, — твои слова были бы полным бредом и я не воспринимал бы их всерьёз, если бы не бесконечный запас кофе.

— Может и конечный, я этот процесс никак не контролирую, и узнала об этом вместе с вами. Но, возможно, мне его специально и оставили, чтобы проще было вас убедить, — сказала Лиана.

— А что, кто-то знал, что мы встретимся? — удивился Савва.

— Я нет. Но тут же работают недоступные нам технологии, так что, как знать, — улыбнувшись, сказала Лиана.

— Не знаю как ребята, — сказал Руперт, глядя вдаль, — у них-то проблемы в другой плоскости лежат, а мне жить недолго осталось. Я, пожалуй, присоединюсь к тебе. Но ничего не обещаю. Всё равно надо куда-то идти и что-то делать. Не сидеть же вечно на этом диване. Давай посмотрим, что там у тебя за реактор. Но, ещё раз повторяю, ничего не обещаю! Даже если весь этот фантастический бред — правда, я не уверен что готов стать частью твоего реактора.

— Это уже кое-что, — радостно сказала Лиана. Она даже на это не рассчитывала. Когда она всё им выложила, то думала, что они просто уйдут от неё. Думала, что подтвердила их подозрения в том, что она сумасшедшая.

— На таких условиях я тоже пойду, — сказал Афанасий, — а что ещё делать? Но тоже, ничего обещать не могу.

— Согласен с товарищами, — сказал Савва, — присоединяюсь.

— Но учтите, что я вам тоже ничего обещать не могу, в том числе и жизни, — сказала Лиана, — тут, в самом деле, очень опасно. И поход к реактору не будет лёгкой прогулкой. Если вы думаете, что мы спустимся с горы и войдём в лабораторию, то это не так. Нам туда! — Лиана указала рукой вдаль, — а потом под землю.

— Ладно, как скажешь, веди нас! — сказал Руперт.

Но сразу они никуда не пошли. Ещё долго сидели в ряд на кожаном диване, и пили кофе из бездонного термоса. Перед ними была прекрасная панорама на всю долину, где находился реактор и заросший город. Почти всё время они молчали, и каждый думал о своём.

— Удивительно, — сказал Савва.

— Что удивительно? — спросил Руперт.

— Всё! Я сейчас сижу и не могу поверить, что это не сон. И в то же время, я почти счастлив. Какой-то покой на душе воцарился. Не знаю почему, но мне хорошо, — сказал Савва.

— А почему почти? — спросил Афанасий.

— Не знаю. Наверное, потому, что полностью счастливым быть невозможно, — ответил Савва.

— Возможно! — возразил Руперт, — когда ты счастлив по-настоящему, то не думаешь почти или не почти. Такой вопрос вообще не стоит. Ты просто счастлив и всё.

— Наверное, — задумчиво сказал Савва, — а вот я почти счастлив и всё. Ещё бы капельку, и был бы вообще счастлив!

— Капельку того, из-за чего ты тут очутился? — спросил Руперт с лёгкой усмешкой.

— А вот и нет! — даже немного обиделся Савва, — не поверишь, но совершенно не хочется. Вот ни даже самую малость. Я про капельку вообще образно сказал.

— Мне сто пятьдесят лет, — вдруг, ни с того, ни с сего, сказала Лиана.

— В смысле? — не понял Руперт.

— В прямом, — ответила Лиана, — уж не знаю, сделает ли это вас более счастливыми или нет, но люди тут живут гораздо дольше, чем на других планетах. Причём, для этого не обязательно здесь родиться. Каждый, кто сюда попадает, может прожить сотни лет. Так что, поздравляю, вы почти бессмертны, если вас, конечно, не сожрёт какая-нибудь тварь, коих здесь видимо-невидимо.

— Лиана, вот зачем ты это делаешь? — сказал Руперт, — я только начинаю проникаться тем, что ты рассказала, только начинаю во всё верить, как ты говоришь что-то такое, что вся вера рушится. Видишь ли, сомневаюсь, что такое возможно.

— Когда сомневаешься, вспоминай про термос! — сказала Лиана и, подхватив свои вещи, направилась к спуску с горы, — думаю, нам пора, — крикнула она через плечо, не останавливаясь.

— Она говорит правду! — негромко сказал Выживальщикам Вик и побежал за Лианой.

— Ну, мужики? Что будем делать? — спросил у своих спутников Руперт.

— Как что? — удивился Савва, — конечно, пойдём с ними! Я, по крайней мере, пойду. Ты вспомни, до того как мы увидели диван, о чём мы думали? О том, что сейчас на нас кто-то выскочит и на этом наше турпоездка закончится. А сейчас мы уже рассуждаем, верить прекрасной незнакомке или нет. Да даже если она врёт всё от первого до последнего слова, это всё равно интереснее, чем было до этого. До этого у меня был только страх, а теперь дикое любопытство. Вы как хотите, но не идти глупо.

— Поддерживаю! Полностью! — сказал Афанасий, — я иду!

— Действительно, чего нам терять-то? — пожал плечами Руперт, — но представьте, если она говорит правду! Это же просто сказка… для вас… мне-то уже ничего не поможет.

— Если она говорит правду, то я бы ничего определённо утверждать не стал. Поживём-увидим, — сказал Савва.

— Так чего же мы сидим? Нужно их догнать, а то отстанем! — сказал Афанасий и, вскочив с дивана, схватил свой рюкзак и быстрым шагом пошёл за Виком.

Остальные последовали за ним.

Вик догнал Лиану.

— Ли, я немного запутался, — сказал он, — что там про реактор-то? Расскажи поподробнее?

— Не бери в голову, — сказала Лиана, — ты знаешь достаточно. Думаю, что теперь тебе ничего не угрожает.

— А раньше угрожало? — осторожно спросил Вик.

— Я думала, что да, — кивнула Лиана, — и искала выход, чтобы эту угрозу от тебя отвести. Но выход сам нашёл нас. Наверное, у тебя немного другая миссия в этом походе.

— Всё равно плохо понимаю, — вздохнул Вик.

— Просто держись рядом. Как только сделаем это дело, и Мину найдём, не сомневайся.

— Скорее бы, — снова вздохнул Вик.

Они шли так довольно долго, пока не спустились вниз, к подножию гор и началу лесных зарослей. Лиана и Вик вышагивали впереди, Выживальщики сзади, старались не отставать.

Появился орёл. Вик напрягся. Выживальщики стали снимать и проверять оружие, но Лиана повернулась к ним и крикнула:

— Не стреляйте, это мой!

— В каком смысле, твой? — спросил Руперт.

— Он мне помогает, — сказала Лиана и погрозила орлу кулаком, — ты зачем Вика утащил? — крикнула она в небо.

Выживальщики опять начали переглядываться, мол, у девочки очередной приступ. Вик заметил это и сказал им:

— Это правда, он меня унёс к себе в гнездо в горах. Я оттуда сбежал, спустился вниз и нашёл диван, где спала Лиана. Всё так же как у вас, только раньше.

Выживальщики опять переглянулись.

— Я к этому, наверное, никогда не привыкну, — сказал Руперт и покачала головой.

Орёл что-то прокричал над ними, сделал пару кругов и улетел в сторону леса.

— Тревожно! — сказала Лиана.

— Почему? — спросил Руперт, который с друзьями за это время подошёл к Лиане и Вику вплотную.

— Он нас о чём-то предупреждает, — сказала Лиана, глядя туда, где скрылся орёл.

А он опустился совсем низко и исчез из вида.

— О том, что туда идти не стоит? — спросил Афанасий.

— Скорее всего, да, — ответила Лиана, — но нам как раз туда и надо.

— И что будем делать? — спросил Савва.

— Всё равно пойдём, не откажемся же мы от своей миссии из-за крика орла. А опасностей тут везде полно, — сказала Лиана, — но для подстраховки заложим небольшой крюк. Может, получится обойти это место.

И как бы в ответ на её слова, вдалеке, в лесу, раздался вой, который стал многократно подхватываться другими животными и усиливаться. Много разных голосов сливались в один сплошной гвалт.

— Похоже на общую панику, — с тревогой сказал Руперт, — может, обождём?

— Вам что, не интересно, что там происходит? — слегка поддевая их, сказала Лиана, — вы как хотите, а я пошла!

С этими словами она зашагала в Лес. Всем остальным не оставалось ничего другого, как последовать за ней.

— Постепенно, эта девушка начинает пугать меня больше, чем всё остальное вместе взятое, — шепнул Афанасий своим друзьям.

— Возможно, это потому, что остального-то мы пока, как раз, и не видели, — ответил ему Руперт.

— Боюсь, что благодаря ей, скоро увидим, — усмехнулся Савва.

## Глава 11

Когда Ваня вернулся, деревяшка был похож на шар. Если бы человек столько съел, и его так раздуло, то вне всяких сомнений он бы умер. Но кто их поймёт, эти мутировавшие организмы, может для него это обычное дело, так объедаться.

Деревяшка спал рядом с начавшим обнажаться скелетом свиньи, весь перепачканный в крови, но, по всей видимости, счастливый. Ваня обратил внимание, что рана у него на плече успела затянуться.

Пришла мысль, что укусы этого уродца совсем не простые. Наверное, в слюне содержится что-то, что усыпляет жертву. Какой-то яд. Но он же обладает и регенеративными свойствами. Как лекарство.

Ваня вспомнил про свою ногу и потопал ей. Она была в порядке. Похоже, что сам деревяшка прекрасно про это знает. Ваню он пытался вырубить, чтобы потом сожрать, а себя укусил, чтобы вылечить.

Интересная особенность, но опасная. Если Ване ещё раз понадобится помощь, и он позволит деревяшке себя укусить, то где гарантия, что тот его не съест, пока он будет без сознания? Сложный вопрос, который не очень хотелось обдумывать. Ваня решил, что лучше не доводить ситуацию до такого, когда ему понадобится такая серьёзная помощь.

Зато, теперь у него было два зацепа. С ними он чувствовал себя гораздо увереннее. И даже, несмотря на то, что толком ещё не научился ими пользоваться, и на то, что сделаны они были для большого леса, а в обычном были почти бесполезны, Ваня балдел от обладания ими. Вот нравились они ему и всё тут.

Его не смущало даже то, что здесь он очутился из-за них. У него хватало здравого смысла, винить того кто пользовался инструментом, а не сам инструмент. Виноват был он сам и тут уж ничего не попишешь.

Ваня сложил недалеко от входа своё новое оружие, в виде рычага и шестерёнки на верёвке и решил ещё полазить по ящикам, поискать что-нибудь полезного. Как минимум, он хотел набрать верёвок. Они тут были, но подходящие ему нужно было поискать. Многие не подходили, так как были слишком толстыми. Да и за кучей с костями приглядывать было нужно, вдруг туда свалиться что-нибудь мясное.

На космодром он решил идти завтра, а сегодня нужно всё приготовить и как следует отдохнуть. Было опасение, что этот поход лёгким не будет. Неизвестно откуда тут взялся деревяшка, но если поблизости живут его родственники, а что-то подсказывало Ване, что они могут оказаться куда большего размера, то с ними встречаться было бы не желательно.

Да и вообще, кто знает, что за фауна обитает на этой планете. Вон, свинья была похожа на обычную, а мясо ядовитое. Хотя деревяшке нравится. Да чего уж там, ему тоже понравилось. Только если его есть, то можно и самому копыта отбросить.

Ваня пошёл в прогал между ящиками, туда, где пока не был, но тут же вернулся. Оказалось, что у деревяшки там туалет.

— Ишь, какая воспитанная зверушка, всегда в одно место ходит, — пробормотал Ваня и пошёл к выходу на большое пространство ангара, откуда он первый раз пришёл. Хотелось свежим взглядом взглянуть на кости и уже спокойно оглядеть ангар. Может, он чего интересного не заметил.

Но нет, всё было именно так, как он и помнил. Ваня присмотрелся издалека к куче, но там, вроде, никто новый не появился. По-прежнему, одни обглоданные деревяшкой кости. Ваня пошёл вдоль ящиков, постукивая по ним легонько зацепом, которые он не стал снимать и бросать без присмотра.

Вдруг, его внимание привлекло что-то тёмное на полу ангара. Какая-то непонятная кучка. Он реши посмотреть.

Ваня осторожно двинулся к ней, жалея, что не взял с собой длинный мосол, его первое оружие на этой планете. Сейчас с ним было бы спокойнее. Всё-таки палка в руках придаёт уверенности, особенно, когда не знаешь, что тебя ждёт.

Кучка была не очень большой, едва доходила Ване до колена. Подходя всё ближе и ближе, он никак не мог понять, что же это такое.

Потом он разглядел, что кучка вроде как из перьев. Ваня остановился и улыбнулся.

— Неужели дичь? — сказал он и пошёл к кучке быстрее.

Это, действительно, была птица. Большая птица. Мясная птица.

Ваня обошёл её вокруг и остановился. Птица не подавала признаков жизни. Он осторожно пихнул её ногой. Птица оставалась неподвижной.

Ваня задрал голову и посмотрел наверх. Версия произошедшего была одна и скорее всего она была верной. Птица влетела в портал, вылетела из него в ангаре, от полёта по переходу между мирами она дезориентировалась и, оказавшись здесь, с перепугу врезалась в какую-нибудь балку под крышей. После чего упала вниз, и если даже была жива до этого, то падение на бетонный пол её добило. Теперь это была мёртвая птица.

Ваня перевернул её ногой. Птица была не хищной. Он таких видел. Скорее всего, она вполне годилась в пищу. В чём он точно был уверен, так это в том, что мясо у неё не ядовитое. А всё остальное исправит термическая обработка.

Ваня смотрел на эту мёртвую птицу, и по сердцу растекалась теплота. Он её сейчас воспринимал как посылку с продуктами из дома. Полюбовавшись ещё немного, он взвалил её на плечо и понёс на базу, туда, где они с деревяшкой сейчас обосновались. Точно неизвестно, сколько это птица тут пролежала, похоже, что не очень долго. Но, в любом случае, лучше её разделать и пережарить, пока не испортилась. На остаток дня занятие ему нашлось.

Главное, не подпускать к этой птице деревяшку. Пускай свою свинью доедает. А в том, что доест, Ваня ничуть не сомневался. Не так уж там и много осталось.


Разведение огня, ощипывание и разделка птицы заняли весь остаток дня. Деревяшка периодически просыпался, возился и чавкал возле остатков туши, и вновь засыпал. Пару раз он уползал туда, где Ваня нашёл его туалет. Каждый раз, видя это, Ваня удивлённо качал головой и цокал языком, приговаривая: «И откуда у него это? Что за инстинкт его туда подталкивает?». В общем, этим деревяшка приятно удивил.

Ваня чуть позже набрал-таки верёвок. Так же он забрал чехол у деревяшки, которым тот всё равно перестал пользоваться, и сделал из него что-то вроде рюкзака. Остатки ткани бережно сложил, они ему ещё пригодятся. Когда всё было готово, уже стемнело, поэтому Ваня лёг спать, планируя с утра пораньше двинуться в путь.

Пережаренное мясо птицы Ваня забрал с собой наверх, на ящики, и положил рядом, чтобы ночью деревяшка до него не добрался. А то мало ли? Вдруг он захочет разнообразить своё меню.

Когда Ваня проснулся, то первым делом протянул руку и потрогал свой рюкзак с мясом, проверил, на месте ли он. Ваня не знал, умеет ли деревяшка залезать наверх. Всё было в порядке. Ваня посмотрел через край ящика вниз.

От свиньи ничего не осталось. Только белый скелет лежал на полу. Он был обглодан полностью, так же, как и те кости в большой куче. Деревяшка сидел спокойно рядом. Он был уже не раздувшийся, вполне обычных габаритов, такой, каким его Ваня увидел в первый раз. За столь короткий срок, он сумел пропустить через себя целую свинью! Это просто какая-то машина, по уничтожению мяса, подумал про себя Ваня и стал спускаться.

Деревяшка встретил его радостно. По крайней мере, Ваня так интерпретировал его поведение. Да, впрочем, так оно и было. Ваня решил не мудрить, а оценивать поведение деревяшки с точки зрения человеческой психологии.

— Ладно, приятель! — сказал ему Ваня, — мне тут нужно прогуляться, возможно, даже на несколько дней. А ты сиди тут, карауль свою кучу. Только если туда свалится человек, ты его не ешь, ладно? Ты же должен был уже наесться на полгода вперёд, верно ведь? — деревяшка смотрел на него своими доверчивыми глазами и молчал, — ох, брат, — вздохнул Ваня, — и зачем я тебе всё это говорю? Ты же всё равно меня не понимаешь, так ведь? — деревяшка кивнул, — или понимаешь? — оторопело спросил Ваня, — деревяшка опять кивнул, — Ваня секунду подумал и сказал, — четырнадцать тысяч триста семьдесят восемь! — деревяшка снова кивнул, — понятно, усмехнулся Ваня, — в общем, я пойду, но потом вернусь, потому что дверь в мой мир находится тут, — деревяшка, уже привычно, кивнул.

Ваня усмехнулся и направился к выходу из ангара. Деревяшка заковылял следом. Ваня остановился и повернулся к нему.

— А ты остаёшься стеречь свою кучу, ясно? — как можно строже сказал он деревяшке.

Тот кивнул. Ваня пошёл дальше, а деревяшка опять заковылял следом. Ваня опять остановился и обернулся.

— Не нужно за мной идти! Свиньи сегодня больше не будет. У меня другие дела. А ты мне будешь мешать. Сиди тут! — сказал он.

Ваня пошёл дальше, а деревяшка опять заковылял следом. Ваня опять остановился и устало вздохнул.

— Ладно, — махнул он на него рукой, — делай что хочешь! Но я за тебя не отвечаю. Вляпаешься в неприятности, выручать не буду. Понял?

Деревяшка кивнул. Ваня понял, что убедить его остаться не сможет, а применять к нему силу не видел смысла. Ну, хочет идти, пусть идёт. Ему-то что? Он ему не нянька. Да может он и сам передумает. Пройдёт километр и повернёт назад.

Ваня решил, что уделяет деревяшке слишком много внимания. Нужно делать что планировал, и не зависеть от этого странного существа. С другой стороны, если бы не он, то вполне возможно, на него накатила бы волна одиночества и отчаяния, ведь он сейчас на другой планете. А план по возвращению, не факт что сработает. Как ни крути, деревяшка его отвлекал от деструктивных мыслей.

Через километр деревяшка назад не повернул, как и через два. Он упрямо ковылял за Ваней.

Ваня иногда оглядывался на него, пожимал плечами и шагал дальше. Ну идёт и идёт.

Мысли Вани были заняты не только деревяшкой. Он ни на секунду не забывал, что находится на другой планете. Насколько агрессивная тут среда, ему было неизвестно. Но, судя по дикой свинье, фауна могла оказаться не очень дружелюбной.

Насчёт деревяшки он до конца уверен не был. Было подозрение, что тот и сам мог вывалиться из портала и чудом выжить… хотя, как знать? Может он и местный.

Несмотря на то, что Ваня соблюдал максимальную осторожность и был предельно внимателен, спас его от падения именно деревяшка. Он схватил его сзади за рубаху. Ваня повернулся слегка раздражённо.

Деревяшка его отпустил, спокойно обошёл вокруг, потом присел перед ним на корточки и пошевелил рукой листву.

— Что ты хочешь мне сказать? — спросил Ваня, не понимая, что происходит.

Деревяшка опять пошевелил листву, более интенсивно. Там, как будто, что-то мелькнуло. Ваня присел на корточки рядом с деревяшкой и осторожно стал разгребать листья.

Под листьями оказалась плетёная из веток решётка. Частая решётка из тонких веток. Такая человека не выдержит. Чего уж там, даже деревяшка, с большой долей вероятности, провалился бы.

Ваня разгрёб листья посильнее и под решёткой, в пробившемся туда свете, стала вырисовываться большая яма. Ваня разгрёб листья ещё, и когда света внутрь попало достаточно, то он увидел что дно ямы утыкано острыми кольями.

— Вот тебе раз! — пробормотал Ваня, — свинья такое сделать не могла. Но и те, кто строил космодром, вряд ли опустились до таких примитивных технологий.

Ваня огляделся. Он шёл напрямик, не придерживаясь дорог, которые всё равно заросли. Он выбирал кратчайший путь. Он знал, что и справа и слева от него большие грузовые ангары. Но сейчас их было невидно за деревьями и их густой листвой. Создавалось ощущение, что он в диком лесу. В то же время он понимал, что находится в центре логистической зоны, довольно плотно застроенной. И это было странно. Пусть космодром и был заброшен, но что за дикари тут охотятся?

«С другой стороны, — рассуждал Ваня, — если бы мне пришлось тут выживать без оружия и снаряжения, мог ли бы я охотиться точно таким же способом? Легко! Относительная примитивность ловушки, не говорить о примитивности того, кто её соорудил. Когда человек оказывается оторван от своих привычных удобных вещей, он начинает использовать технологии, которыми люди пользовались на заре цивилизации. Единственная разница в том, что он может начать делать это сразу, и им, чтобы это придумать, были нужны тысячи лет».

Ваня встал слегка воодушевлённый и с надеждой огляделся. По его мнению, эту ловушку соорудил кто-то, кто попал сюда раньше него, но таким же способом. Возможно, его портал не единственный, и другим людям не пришлось падать с высоты.

Но раз так, то независимо от того, кто это, нужно их найти и попытаться вместе найти путь обратно. То, что это не один человек, Ваня понял сразу по размерам ямы. Не будет один человек столько работать, чтобы устроить единственную ловушку. Он бы пока её копал, с голоду помер. Масштаб указывал на группу людей.

Деревяшка сидел и молча на него смотрел. Ване показалось, что смотрел тревожно.

— Ты знаешь, кто это сделал? — спросил Ваня.

Но деревяшка, ожидаемо, не ответил. Даже не кивнул. Ване показалось, что он стал серьёзнее, чем обычно. Хотя, что тут удивительного? Те, кого Ваня считал потенциальными друзьями, для деревяшки вполне могли быть и врагами. Да ведь и он сам с деревяшкой даже друг друга пытались убить не так давно!

Ваня подобрал валяющуюся поблизости ветку и пошёл вдоль ямы, тыкая землю. На всякий случай, чтобы не провалиться. Хотя теперь, когда он знал о яме, он вдруг увидел и её очертания сверху. Листва, лежащая на решётке, отличалась немного от всей остальной. Да и по рельефу поверхности можно было понять, где именно находится ловушка. Но это когда ты знаешь. А когда Ваня про неё не знал, то оказалось что замаскирована она довольно хорошо.

Яма была очень большая и вытянутая в длину. Обойдя её, Ваня повернулся к деревяшке, который остался стоять на месте, и махнул рукой.

— Ну что, ты идёшь? — крикнул Ваня и собрался идти дальше, он сделал шаг спиной и начал поворачиваться, но тут почувствовал, что нога куда-то съезжает. Он попытался сохранить равновесие, но земля под второй ногой провалилась, и он полетел вниз.

«Глупо!», — думал он падая.

Он не успел толком сгруппироваться. Не успел понять, как лучше падать, потому что не понял, куда он падает. Поэтому, когда после непродолжительного полёта, он врезался во что-то относительно мягкое, то испытал облегчение. Досталось только одной ноге, той же самой, которой не везло всё время до этого. Её пронзила острая боль.

Но, в целом, это было приемлемо. За время падения перед Ваней пронеслась картинка, как он падает на колья и пронзённый сразу в нескольких местах мгновенно умирает. А он после падения был жив и относительно цел, кроме многострадальной ноги.

Только сейчас до Вани долетел крик деревяшки. Он отчаянно кричал:

— Иииииииии…. — переходя на лёгкий хрип в конце. В крике слышалось отчаяние.

Ваню накрыло волной боли. Первая боль в ноге была смазана шоком от падения. Теперь же она проявилась в полном объёме. Ваня стиснул зубы. Всё-таки тут были колья, и один из них проткнул его голень.

Если это такая же яма, как и предыдущая, то ему всё-таки сказочно повезло, что он умудрился попасть только на один кол. Ваня попытался сесть, чтобы посмотреть, что там с ногой. Глаза понемногу привыкали к плохому освещению ямы, и он увидел, что тут на самом деле случилось.

До него в эту яму угодила свинья. Такая же, как и та, которую он убил. Она упала с другого конца продолговатой ямы, поэтому он и не заметил сверху проделанную ей дыру, бывшую от него довольно далеко. Зато теперь он видел её очень хорошо, потому что она являлась ещё одним источником света.

Свинья, угодив в яму, попала на колья, но сразу не умерла, а стала метаться по дну в предсмертной агонии. Большинство кольев были ей успешно сбиты, но, к сожалению не все. Наконец, она истекла кровью и умерла. Умерла в очень удачном месте, как раз там, куда и свалился Ваня. Её туша и смягчила его удар.

Свинья была ещё немного тёплая, видимо всё произошло не так уж и давно.

— Ууууууууу…. — раздался сверху жалобный голос деревяшки.

Ваня поднял на него глаза.

— Да, брат! Такие дела! Но ты меня не списывай пока. Сейчас я перевяжу рану, немного вздохну и постараюсь выбраться. Похоже, что мы забрели в чьи-то охотничьи угодья. Стой, стой, стой! — закричал Ваня и вытянул вверх руку, но это деревяшку не остановило. Он уже скользил вниз по крутому земляному склону, — ну зачем же ты, брат, а? — с досадой сказал Ваня, — если один угодил в яму, второму лучше оставаться наверху. Не нужно тоже вниз прыгать.

Деревяшка подошёл к нему, присел рядом с повреждённой ногой, посмотрел Ване в глаза и вдруг впился в ногу зубами.

— Ааааааа, — вскрикнул Ваня от неожиданности, — надеюсь, ты не есть меня собрался? — сказал он, но деревяшку не тронул, не отшвырнул, — ты что, лечишь меня? — спросил Ваня, — спасибо, конечно, но зря! Сначала нужно было выбраться отсюда и уйти подальше. Мы же не знаем, кто придёт проверять эту яму. Или ты знаешь?

Ваня почувствовал, как всё слегка начинает плыть.

— Хочешь есть, съешь свинью, а не меня, — сказал Ваня и понял, что язык у него уже слегка заплетается, — ой, дружок, как же ты не вовремя это сделал! Нужно было хотя бы кол из ноги вытащить… только бы он меня не сожрал… — уже невнятно пробормотал Ваня и отключился.

## Глава 12

Грузовая платформа набрала крейсерскую скорость и перестала разгоняться. Похоже, какой-то ограничитель внутри у неё всё же был. Все попытки найти тормоз или что-то, что замедлило бы её движение, ничем не увенчались.

Сначала катиться под горку было страшно. Но чем дольше это продолжалось, тем больше все к этому привыкали, хотя опасность меньше и не становилась. Любое внезапное препятствие на путях могло стоить им всем жизни.

— Что происходит? — раздался слабый голос Эрика.

— Ничего хорошего, — ответила ему Фила, которая сидела рядом, — мы на телеге без тормозов катимся куда-то вниз и не знаем, как остановиться.

— Что случилось с птицами? С Миной всё в порядке? — спросил Эрик.

— Я в порядке, — сказала Мина, подходя, — спасибо тебе!

— Да, ничего, — сказал Эрик, — а что птицы?

— Да кто ж их знает, — усмехнулась Фила, — улетели куда-то. Мы их больше не видели. Пить хочешь?

— Не отказался бы, — сказал Эрик.

— Тогда придётся встать, иначе не получится, — сказала Фила и пододвинула к нему корыто с водой.

Эрик лежал на животе, поэтому ему понадобилось встать на четвереньки, чтобы подобраться к воде. Напившись вдоволь, он опять лёг и закрыл глаза.

Сколько именно они ехали, судить было трудно. Однообразие тоннеля не способствовало ориентации во времени. Казалось, что это продолжается вечно. Но рано или поздно это должно было закончиться.

— Кажется, тоннель стал шире, — сказал Пётр, который всё время стоял вначале платформы и вглядывался вперёд.

— Похоже на то, — сказал Марк, подходя, — и светлее. Тут грибок растёт гораздо обильнее.

— Будьте наготове, — крикнул всем Пётр, — приближаемся к чему-то.

Многие ухватились руками за то, до чего смогли дотянуться. В основном за борта.

Но они пока никуда не приехали. Платформа продолжала размеренно катить вниз. Подождав некоторое время, все опять расслабились и перестали держаться. Увидев это, Пётр укоризненно покачал головой.

Неожиданно, из стены тоннеля вынырнула ещё одна ветка железнодорожных путей и пошла рядом. Потом ещё одна. Их путь был сейчас средним.

— Советую всем держаться за что-нибудь, — крикнул Пётр, — не расслабляйтесь!

Все последовали его совету.

Уклон стал постепенно сходить на нет. Они даже не сразу это заметили. Но через некоторое время стало совершенно очевидно, что платформа замедляется.

— Как думаешь? — спросил Марк, — тут всё специально так рассчитано, чтобы спускать составы с горки? Не удивлюсь, если мы подкатим куда нужно и остановимся.

— Не думаю, — ответил Пётр, — вернее, конечно рассчитано, но не так точно. Составы бывают разные, от массы ещё зависит. Так что, наверняка, они силу притяжения использовали, но спуск всё равно контролировали.

— Интересно, а под землёй есть аномалии? — сказала Марго, подходя к ним и вставая рядом.

— Скоро узнаем, — усмехнулся Марк.

— Надеюсь, что нет! — вполне серьёзно сказал Пётр, — мы и так скатились на неизвестную глубину. Как выбираться, ума не приложу. А если ещё и аномалии тут будут, то это уже перебор!

— Боюсь, от нашего желания это не зависит, — сказала Марго и отошла.

После того, как три ветки сошлись и стали двигаться параллельно, освещённость тоннеля стала снижаться. Количество грибка на стенах стремительно уменьшалось.

— Насколько я заметил, эта штука не растёт совсем близко к выходу. Значит, мы действительно к чему-то приближаемся, — сказал Марк.

— Верно! — кивнул Пётр, — и замедление хода свидетельствует о том же.

Они напряжённо стояли и вглядывались в темноту тоннеля.

— Мне кажется, или я вижу впереди свет? — спросил Марк.

— Нет, тебе не кажется, — ответил Пётр, — но свет белый. Не можем же мы выехать на поверхность? Это было бы странно.

— Да уж, — согласился Марк, — несмотря на то, что тут полно странностей, это как-то уже чересчур. По моим ощущениям, мы очень глубоко под землёй.

— Но ещё меньше верится в электрический свет, — сказал Пётр, — откуда ему тут взяться? Ни за что не поверю, что какая-то энергосистема работает тут сотни лет сама по себе и не вышла из строя.

— Скоро увидим, — сказала Марго, встав между ними и обняв их за плечи, — хотя, и энергосистема вполне может работать. Вы же сами видели, что тут всё как законсервированное. Мы пили воду из бочки, которая стояла тут сотни лет. Это разве возможно? Нет! Так почему бы и лампочкам не гореть?

Пятно света приближалось и увеличивалось в размерах. А ехали они уже в полной темноте, грибок совершенно исчез. Платформа продолжала катиться со средней скоростью. Уже не так быстро, как раньше, но прыгать с неё всё равно не стоило пока.

Как они не ждали конца тоннеля, как не вглядывались в светлое пятно, но на открытое пространство выехали всё равно неожиданно.

Права оказалась Марго. Всё вокруг было залито электрическим светом. Огромное пространство уже не было похоже на пещеру, а скорее походило на огромный цех завода. Все стены были строго геометрических форм и облицованы светло серыми панелями. Никаких естественных изгибов пещерных сводов не было и следа.

Платформа ещё сильнее замедлилась, подкатилась к перрону и, мягко ткнувшись в деревянный брусок на пружинах, наконец, остановилась.

— Неплохо! — сказал Пётр, — очень неплохо! Я, честно говоря, думал, что всё будет куда экстремальнее, и если мы все не погибнем от внезапного столкновения с чем-нибудь, то придётся прыгать. Но, обошлось!

Пётр повернулся к Эрику. Тот лежал по-прежнему на животе, но был в сознании и смотрел по сторонам. Почувствовав на себе взгляд, он тут же начал вставать.

— Я в порядке, я смогу идти, — сказал Эрик.

— Мы можем тебя и понести, тут ничего такого нет, — сказал Пётр.

— Не нужно! — возмутился Эрик, — я, конечно, не в лучшей форме, но ногами передвигать в состоянии.

— Откуда ты знаешь, если ещё не пробовал? — сказала Марго, — но если и правда сможешь, то это будет очень хорошо.

— Петь, какой план? — спросил Марк.

— План у нас один, выбраться отсюда на поверхность. Но для начала хорошо бы найти одежду. Чувствую, здесь это сделать будет проще, — ответил Пётр.

— Поддерживаю! — вскинула руку Мина, услышав про одежду.

Перрон, возле которого остановилась их платформа, был пассажирско-грузовым. И, по всей видимости, для грузов связанных с жизнеобеспечением. Полезные ископаемые, которые сюда тоже привозили, разгружали в другом месте. А тут, и ворота были не очень большие на перроне и дверей для людей много. Да и чисто тут было. В общем, платформа привезла их туда, куда нужно.

Эрик, несмотря на все предложения помощи, шёл сам. Он выбрал себе шест понадёжнее и, опираясь на него, перебрался на перрон. Остальные тоже взяли свои палки из ненужных теперь носилок. Пока что, всё равно ничего другого не было. Всё найденное осталось на земле, там, где они это сложили. Только Марк гордо вышагивал с кувалдой на плече.

— Вы не спешите, мы пойдем, проверим что там и как, — сказал негромко Пётр и, кивнув Марку, направился к ближайшей двери.

Она была приоткрыта. Они вдвоём подошли к ней, и Пётр осторожно заглянул внутрь. Там был длинный коридор, со светло серыми стенами и хорошо освещённый. Свет создавал странное ощущение, что тут есть люди. Их просто не видно, но они где-то рядом. Вот сейчас из-за угла вывернет какой-нибудь сотрудник этой станции с планшетом в руках.

Но никто не вывернул, тишина стояла гробовая. Ни шороха, ни шелеста, ни каких бы то ни было отдалённых шумов. Сначала они не обращали на это внимания, но когда стали прислушиваться, то стало не по себе. От этой тишины звенело в ушах.

Только что-то остывало и потрескивало изредка в их платформе, на которой они приехали. Да ещё их собственное дыхание. Сейчас оно казалось оглушительным.

Эту мёртвую тишину даже нарушать было страшно. И если сначала они говорили в голос, то теперь стали шептать.

— Давайте не будем разделяться, — тихонько сказала Марго, приблизившись к Петру с Марком, которые стояли возле двери и прислушивались, не решаясь войти.

Пётр кивнул. Они все, вереницей, пошли по коридору. Шаги босых ног тоже казались очень громкими.

Через несколько десятков метров коридор поворачивал. За поворотом было несколько дверей, потом ещё один поворот. Они прошли мимо дверей, которые оказались заперты, и заглянули за угол.

— Стойте! — шёпотом крикнул им Марк.

Он стоял возле первой из дверей.

— Ты чего? — шёпотом спросила Марго.

— Как чего? — удивился Марк тоже шёпотом, а потом продолжил в полный голос, — глупо, что мы шепчем. Тут никого нет. Я хочу сломать дверь. Если нас будут останавливать замки, то мы так и будем ходить голыми.

— Ломай, — пожала плечами Марго.

Марк встал сбоку от двери, размахнулся, как следует, в горизонтальной плоскости, чтобы вся сила удара пришлась в то место, где был замок и ударил.

Последовал глухой металлический «бум» и кувалда отскочила от двери. Отскочила так сильно, что Марк не удержал её в руках, она перелетела коридор и врезалась в противоположную двери стену, после чего упала на пол.

За дверью что-то приглушённо запищало, а потом зашипело.

— Бежим! — крикнул Пётр.

Теперь это увидел и Марк. Из под двери, через едва заметные отверстия, быстро выползал почти прозрачный дымок. Выползал и начинал подниматься вверх, стремительно распространяясь по коридору.

Они пытались убежать, но не смогли. За поворотом они преодолели метров двадцать, не больше, когда начали падать на пол. Мина, увидев первого упавшего, всё поняла и предусмотрительно легла сама, чтобы не разбиться. Некоторые, кто успел, сделали так же. Через несколько секунда в коридоре воцарилась прежняя тишина, нарушаемая только дыханием, лежащих вповалку на полу людей.

Первой очнулась Марго. Почти тут же зашевелилась Мина, а за ней Фила и ещё одна девушка из наёмников. Марго села и начала тереть себе виски. Голова болела жутко. Через минуту, оглядев очнувшихся, она сказала:

— Похоже, женский организм справляется с этой дрянью быстрее. Пить страшно хочется. Пойдёмте к платформе сходим, попьём, а потом сюда наше корыто принесём. Ребята тоже наверняка проснутся с гадким ощущением во рту, как и мы.

— Думаешь, стоит оставлять их тут одних, без присмотра? Они же без сознания, — сказала Мина.

— Только что мы все были без сознания. И судя по тому, как я отлежала руку, довольно долго. Тут никого нет. Сработала автоматика. Кто ж знал, что у них тут ещё и системы безопасности работают. Но теперь стоит быть осторожнее. Кто поручится, что тут нет каких-нибудь более серьёзных штук. Может быть, даже летальных, — сказала Марго.

— Идите, я покараулю, если что, закричу, — раздался хриплый голос Эрика, который тоже приходил в себя.

— Хорошо, — кивнула Мина, и девочки пошли к выходу, чтобы принести воды.

Когда они вернулись с корытом, бодрствовал по-прежнему один Эрик. Возможно, тут сыграло роль его состояние, или грибок, которым его мазали. Так или иначе, все остальные стали просыпаться не меньше, чем через полчаса.

Когда Марк очухался и сел, Марго сказала ему:

— Итак, правило первое, двери больше кувалдой не ломаем, идёт? — она улыбнулась.

Марк кивнул, тоже хотел улыбнуться, но не вышло. Он почмокал пересохшими губами.

— Приложись к корыту, — кивнула Фила, — вода хорошо помогает. И от сухости во рту и от головной боли. Попей, сразу легче станет.

Марк взглянул на неё, после чего встал на четвереньки и пополз к корыту.

— Оказывается, в том, что тут всё работает, есть и большие минусы, — раздался голос Петра, он лежал и смотрел в потолок, — ничего удивительного что стратегический и дорогой объект был снабжён разными охранными системами. Удивительно то, что мы до этого их не встретили.

— А ты не обратил внимания, — сказала Марго, — что сохранность всего материального, тут выше, чем даже на той станции, где мы нашли воду? Тут даже пыль не села! — Марго провела пальцем по полу, — как будто полы только что помыли!

— А может, и помыли! — сказал Пётр, — может, тут автоматика моет. А раз она работает, то почему бы ей и полы не мыть?

— Звучит разумно! — сказала Марго, продолжая разглядывать свой палец, которым провела по полу, — надо же, ни соринки! Идеальная чистота!

— Роботы! Это всё роботы! — сказал Петр, вставая, и тоже направился к корыту.

Когда все очнулись и понемногу пришли в себя, решили двигаться дальше. Характер движения теперь изменился. Если раньше опасались в большей степени чьего-то присутствия, то сейчас начали опасаться технических ловушек.

Понятно, что просто ловушки тут ставить никто не будет. Это всё элементы системы безопасности. Но ведь и алгоритмов её работы они не знали. Что тут можно делать, а что нельзя. Например, может нельзя ходить по этому коридору, без специальной метки. А у них, никаких меток не было.

Вскоре коридор начал ветвиться. Они проверяли каждое ответвление и везде были тупики. Все двери, во всех коридорах, были заперты. Марк их считал, и они прошли уже тридцать две штуки.

— Я уж думаю, может, нужно было через грузовые ворота заходить? — сказал Пётр, когда они дошли до очередной запертой двери.

— Почему ты думаешь, что там было бы лучше? — спросила Марго, — может и хуже.

— А что тут, хорошо, что ли? — спросил Марк усмехнувшись.

— Всё относительно, — сказал Пётр, — если вспомнить как мы шли по дороге и потом по лесу, то там было страшнее. Всё было, как бы это сказать… более непредсказуемо? Неизвестно было, чего ждать.

— А тут что, известно? — удивился Марк, — я вот даже в страшном сне не мог увидеть, что если по двери ударить кувалдой, из под неё пойдёт усыпляющий газ.

— А это, кстати, очень хороший признак, — сказал Пётр.

— Поясни? — не понял Марк.

— Это значит, что система безопасности тут очень бережно относится к человеческой жизни. Кто-то попытался вломиться туда, куда ему нельзя. Его обезвредили, усыпив, а потом пришла охрана и отвела туда, куда следует. Очень деликатный метод, нужно сказать, — улыбнулся Пётр.

— Ну, в целом, если подумать, то да, — задумчиво сказала Марго, — но я бы на это особо не рассчитывала. Кто знает, что может нас ждать в другом месте? Мне кажется, что та, известная нам, система защиты никак не гарантирует нам жизнь, если мы нарушим что-то более серьёзное.

— Тут я согласен, — кивнул Пётр, — но то, что всё это делали люди, которым гуманизм был не чужд, вселяет в меня оптимизм.

— Ты строишь свою теорию только на том, что нас усыпили газом. Маловато данных, тебе не кажется? — сказал Марк.

— Сколько есть! — сказал Пётр, — когда будет больше, тогда я и включу их в свою теорию.

— Я очень надеюсь, что больше данных о местных охранных системах мы получать не будем, — сказала Марго.

Через некоторое время коридор упёрся в лестницу. Они поднялись на один уровень и там обнаружили ещё одну дверь. Коридор упирался в неё. Дверь была несколько выше всех тех, которые они встречали до этого. И она была двустворчатой.

Все остановились перед ней в нерешительности.

— Даже не думай! — сказала Марго, повернувшись к Марку, — я больше не хочу валяться на полу без сознания.

— С другой стороны, не назад же идти? — сказал Пётр, — хотя да. Какое-то тревожное чувство после того случая осталось.


— Мне кажется, что мы зря боимся, — сказал Марк, — там-то понятно. Возможно, это была дверьк силовым установкам или к пункту управления станцией. Там защита вполне объяснима. Но тут-то что? Скорее всего, обычная дверь. Даже невооружённым глазом видно, что совсем другой материал, — он постучал по двери костяшкой пальца.

Неожиданно дверь распахнулась. За ней стоял человек пожилого возраста, в очках и в белом халате. В руках у него была кружка с чем-то горячим, и над ней поднимался парок. Он обвёл всех изумлённым взглядом. Остальные были удивлены не меньше. Все таращились друг на друга и пауза затягивалась.

— Здравствуйте! — первой нашлась Марго.

— Здравствуйте, — сказал человек, — а вы что, нудисты?

## Глава 13

Ване показалось, что кто-то ест его ногу. Он резко проснулся и попытался вскочить, но сразу не смог. Всё плыло перед глазами. Но чуть-чуть придя в себя, он понял, что никто его не ест, а нога просто зудит и чешется.

Слегка оклемавшись, он начал ощупывать себя. Всё вроде было цело. Он, наконец, смог настроить зрение и посмотрел на ногу. Кол из неё уже не торчал, а валялся рядом, весь перемазанный кровью. Рана в икре уже слегка затянулась. Штанина пропиталась кровью и засохла.

Интересно, сколько же он был без сознания?

Ваня услышал шорох и огляделся. Оказалось, что шуршал Деревяшка. Он проделал уже полпути наверх, по стене ямы. Но он не просто выбирался, он делал ступени, достаточные для того, чтобы Ваня тоже смог выбраться. Для него они были избыточными по размеру.

Он начал снизу и пошёл в бок, по наклонной, делая лестницу, утопленную в стену. Ему приходилось выбирать большое количество грунта. Но Ваня сразу понял, что Деревяшка старается для него. Причём, учитывая его ранение, чтобы ему было не очень трудно выбираться. Это было так трогательно, что аж в груди защемило.

Ещё Ваня обратил внимание, что Деревяшка не притронулся к свинье, на которой он лежал. То ли не проголодался ещё, хотя по предыдущему его поведению в это верилось слабо, то ли считал задачу выбраться отсюда более важной.

Заметив, что Ваня очнулся, Деревяшка сбежал вниз и подошёл к нему. Он остановился рядом и посмотрел сначала на раненую ногу, потом Ване в глаза, потом на ту лестницу, которую он всё это время копал.

— Молодец! — искренне сказал Ваня, — спасибо тебе! Я твой должник! И ты это… прости, я о тебе хуже думал. Но ты, как оказалось, настоящий друг!

Деревяшка кивнул.

— Ты есть хочешь? — спросил Ваня, и полез в «рюкзак» за жареной птицей, — то, что свинью проигнорировал, это хорошо. А то бы валялись тут с тобой вдвоём без сознания.

Он протянул деревяшке большой кусок. Тот быстро схватил и начал жадно есть.

— И куда в тебя столько лезет? Ну, сейчас-то понятно, наработался, устал. Но вообще? Аппетит у тебя что надо.

Деревяшка грыз мясо, практически не убирая кусок ото рта, загоняя его в себя как мясорубка. Зато глазами неотрывно смотрел на Ваню, поверх мяса.

— Ешь, ешь, дружок, — сказал Ваня дружелюбно, — ишь, как проголодался!

Много времени трапеза деревяшки не заняла. Он умял кусок и, кивнув Ване, вновь полез на свою лестницу, копать дальше.

— Я постараюсь тебе сейчас помочь, — сказал Ваня, — только сам немного перекушу.

Он достал небольшой кусок мяса и стал его задумчиво жевать.

В принципе, копать до самого верха было необязательно. Он и сейчас мог дотянуться с верхней ступени до края ямы. Но были сложности. Ступени были утоплены в стену, если встать на краешек, то земля, скорее всего, обвалится, да и наверху тоже зацепиться не за что. Край ямы будет просто осыпаться, если за него ухватиться.

Дожевав, Ваня взял самый длинный кол, который смог найти, и, подойдя к месту, где деревяшка строил лестницу, стал ковырять им стену наверху, там, где должна была быть следующая ступенька.

Деревяшка высунулся сверху, посмотрел на Ваню, кивнул и опять скрылся. Только комья земли вылетали ритмично сверху. Периодически они попадали на Ваню. На него же сыпалось то, что он сковыривал своим колом.

Наевшись земли, которая попадала ему в лицо в том числе, Ваня отошёл и огляделся. Яма была накрыта решёткой, засыпанной листьями, поэтому видно окружающую обстановку наверху было плохо. Только скудный обзор через пробитую им дыру. Если стрельнуть туда зацепом, то целей для него приличных не было. Только если попробовать наудачу, вдруг застрянет? Но что в этом толку? Вытянуть зацеп его не сможет, он только кошку в силах втянуть. А сам Ваня по тонкому тросику тоже не выберется. Как за него ухватиться?

Подумав немного, Ваня пошёл на противоположный конец ямы, туда, где свинья свалилась. Решил там посмотреть, не видно ли чего через дыру.

Но с другой стороны картина была аналогичная.

Ваня хромал, но не так уж и сильно. Даже периодически забывал, что нога травмирована. Слюна деревяшки творит чудеса. Ещё бы в анабиоз не вводила, было бы вообще здорово.

Пока Ваня ходил, деревяшка заметно продвинулся. Ваня решил не искать других способов, а подождать, пока малыш доделает свою работу. Такими темпами, не так уж и долго ждать осталось.

Ваня уселся на тушу свиньи и стал наблюдать за работой малыша. Кто бы мог подумать, что это существо окажется таким преданным? Сначала не дал упасть в яму, теперь вытаскивает из другой. Получается, что это его друг теперь, что ли?

Выходило что так.

От деревяшки мысли перескочили на космодром и его обитателей. А то, что обитатели тут были, теперь сомнений не вызывало. Этой яме не так уж и много времени, вполне себе актуальная ловушка.

Но кто это? Те, кто строил космодром? Или какие-нибудь местные обитатели, которые пришли на покинутую территорию, но как воспользоваться оставленным наследством, они не знают?

Пока Ваня сидел, погружённый в свои мысли, деревяшка докопал до самого верха. Он уже пробивал верхний слой грунта. Ещё минута и можно будет подняться по его лестнице.

Но этой минуты им и не хватило. Если бы Деревяшка докопал хоть чуточку раньше, они бы уже оказались наверху и встретили хозяев ямы там. Тогда всё могло сложиться по-другому. А так, они оказались в невыигрышном положении, когда ловушки пришли проверять.

— Это что ещё за тварь? — раздался сверху мужской голос, и над краем ямы показались два человека, одетых в шкуры.

Деревяшка привстал, посмотрел на пришедших и тут же получил удар высоким, тяжёлым, шнурованным ботинком по голове.

Ваня, как в замедленной съёмке смотрел, как Деревяшка отделяется от края ямы и летит, под самым решетчатым настилом, постепенно снижаясь. Ваня даже не сразу понял, что он бежит. Деревяшка был лёгкий и от удара улетел далеко, но Ваня успел его подхватить. Деревяшка был жив и в сознании. Когда Ваня подхватил его на руки, он только жалобно всхлипнул, как будто от обиды.

Ваня бережно положил Деревяшку на землю, стремительно закипая изнутри. Он прямо чувствовал, как ярость плещется в нём и поднимается всё выше и выше. Он выхватил из земли кол и пошёл к краю ямы.

Когда он встретился глазами с хозяевами ямы, то увидел, что их глаза расширяются от ужаса. Потому что даже оттуда они видели, что Ваня это бомба, которая сейчас взорвётся. Ваня зарычал и швырнул в них кол. Он попал в плечо одному из хозяев и ударом отбросил его от ямы. Второй тоже отскочил в сторону.

Когда кол достиг своей цели, Ваня преодолел уже половину пути по лестнице. Он бежал по ней на четвереньках, потому что там было низко. Но на верхних ступеньках он просто распрямился, взрывая собой край ямы и разбрасывая в стороны комья земли.

Всё так же яростно рыча, он выскочил на край ямы.

Тот, в кого врезался кол, лежал на земле, а его товарищ пытался его оттащить. За деревьями мелькали ещё люди, которые спешили к месту событий. Даже при беглом взгляде, Ваня насчитал больше десяти. И, скорее всего, это были не все.

Ваня выдохнул, пытаясь погасить вспышку гнева. Вспомнилась их первая встреча с деревяшкой и то, что он тоже не воспылал к нему любовью. К этому маленькому уродцу нужно ещё привыкнуть.

— Ладно! — громко сказал Ваня.

— Что ладно? — спросил тот, который тащил своего товарища в сторону.

— Раз уж мы говорим на одном языке, давайте воспользуемся этим даром, — сказал Ваня.

— В смысле? — переспросил тот же.

— В прямом! Давайте поговорим, — сказал Ваня и скрестил руки на груди, — только при одном условии.

— При условии? — удивился его собеседник.

— Да! Вы извинитесь перед моим другом и пообещаете больше его пальцем не трогать, идёт? — сказал Ваня.

Два хозяина ямы переглянулись удивлённо, но не нашли что возразить.

— Идёт! — сказал тот, в которого попал кол, — я же не знал, что он разумный. Это от неожиданности я ему вдарил ботинком.

Ваня посмотрел на его ноги. Он это увидел сразу, но не сакцентировал внимания, а теперь это выглядело действительно странно. Одеты они были в шкуры, но на ногах были добротные рабочие ботинки на шнурках. Учитывая то, что говорят они на одном языке, получалось, что это никакие не дикари.

— Он относительно разумный, — сказал после небольшой паузы Ваня, — но он со мной. Я ему должен. Так что, не обижайте.

— Договорились! — ответил ушибленный, который уже вставал, потирая больное место.

— Ты это, прости, я тоже погорячился. Вспылил просто, — сказал Ваня.

— Да ничего. Хорошо, что тупым концом прилетело, — усмехнулся ушибленный, — хотя, кинул ты здорово, тут ничего не скажешь!

К этому моменту подошли другие хозяева ловушек. Ваня насчитал почти двадцать человек. Все его удивлённо разглядывали, поражаясь его физической мощи. Ване даже стало слегка неловко, хотя он к этому привык, так как разглядывали его часто.

— А вы кто? — спросил Ваня, — вижу, что не местные, а как-то связаны с космодромом.

— Очень косвенно, — ответил ушибленный, — чисто технически, мы колонизаторы. А ты кто?

— Хотел бы объяснить как-нибудь просто, но не смогу. История бредовая вышла. Я сюда… как бы это сказать… через портал залетел, — сказал Ваня и посмотрел с опаской на них, ожидая, как они отреагируют.

— Ничего бредового. Обычное дело. Только вот людей обычно не забрасывает, всё больше животных и птиц, — сказал ушибленный, — а мы тут застряли, после инцидента. А вообще, очень хочется в цивилизацию. Только космодром, как наследие прошлого, у нас и остался. Если бы не он, может быть, мы и забыли бы уже, что есть другой мир, развитый, — сказал ушибленный.

— Ну, не знаю, — сказал Ваня, — разговариваешь ты, как вполне цивилизованный человек.

— Стараемся поддерживать уровень. Книги, беседы на научные темы. Теперь ещё и своих детей учим, что бы совсем не одичать. Но предчувствия плохие. Есть подозрение, что планету навсегда забросили и закрыли для колонизации, — сказал ушибленный.

— А вас что, забыли что ли тут? — удивился Ваня.

— Не то чтобы забыли, скорее, посчитали погибшими. Когда вся эта история началась, тут столько суеты и паники было, столько людей реально погибло, что это и не удивительно. Потом с нами пытались связаться, постоянно посылали на планету сигнал, в течение пяти лет. Ровно. Наверное, протоколом так предусмотрено. А мы слышали, но ответить не могли. Ни одного передатчика целого не осталось. Хотели с космодрома ответить, но все кто туда ушёл, так и не вернулись. Проклятое место.

— А что случилось-то? — спросил Ваня.

— Да кто же его знает? Локальный апокалипсис, — сказал ушибленный, — объяснения этому нет. Но на космодром лучше не ходить, там выжить нереально. Сплошные ловушки и нарушение законов физики. Как лет пятьдесят назад это началось, так и продолжается до сих пор.

— А мы разве сейчас не на космодроме? — удивился Ваня.

— Не совсем. Мы в грузовых терминалах. Тут попроще. Тоже есть ловушки, но не так много. Мы их находим и стараемся стороной обходить. Да мы бы вглубь и не совались, но живность, на которую мы охотимся, каким-то образом допёрла, что тут ей безопаснее и вся ушла сюда. Когда это началось, у нас голод даже случился. Пришлось сюда охотничьи угодья переносить, на краешек космодрома, — сказал ушибленный.

— Я тут свинью попробовал, чуть сам не помер, — сказал Ваня.

— Да, мясо у них такое, специфическое. Тут у всей живности так. Есть, в принципе, можно, но нужно уметь готовить. Вымачивать в правильном растворе. Тогда нормально. А так-то, конечно, не стоит.

— Пятьдесят лет, примерно, говоришь? — задумчиво сказал Ваня.

— Да, представляешь? А мы почти не постарели! Но это только тут работает, на космодроме и в ближайших окрестностях. Когда всё это случилось, часть людей возле космодрома поселилась, в надежде, что рано или поздно заберут. Но часть смирилась и ушла дальше, вглубь континента. Решили строить новую жизнь. Так вот, там уже из наших ровесников почти никого не осталось. Между ними и нами есть ряд небольших селений, и постепенно выявилась закономерность, что чем ближе селение к космодрому, тем медленнее там стареют люди. А чем дальше, тем быстрее. Ну, вернее, обычно стареют, как везде. А ты говоришь, что порталы это бредовая тема, — сказал ушибленный.

— Да нет, для меня это как раз обычное дело. На той планете, откуда я сюда попал, люди живут практически вечно. Стареют, но крайне медленно. Учитывая мой полёт через портал, можно выдвинуть гипотезу, что между планетами установилась какая-то связь и этот эффект частично перенёсся и в этот мир. Как будто этот мир, частично присутствует в том… или наоборот, — задумчиво сказал Ваня.

— А что за планета, откуда ты прибыл? — спросил ушибленный.

— Про выживальщиков слышали? Экстремальный туризм и всё такое? — спросил Ваня.

— Да, что-то такое было… но это всё как в тумане. Много времени прошло, — сказал ушибленный.

— Так вот эта планета и есть. Туда ещё и заключённых свозят отовсюду. Я, собственно, из тюрьмы сам. Попал по приговору. Но вы не волнуйтесь, я не того, не опасный, — сказал Ваня и подумал, что про это упоминать было не обязательно, но теперь делать уже нечего, слова обратно в рот не затолкаешь.

— Среди колонизаторов тоже разный народ попадается. Мы уже давно судим людей не по их прошлому, а по сегодняшним поступкам. В сложной ситуации всегда сразу видно, кто чего стоит. Интуиция мне подсказывает, что ты нормальный человек. Доверять тебе можно. Да и такую историю, что ты нам тут рассказал, нарочно не сочинишь. Если бы и врал, придумал бы что попроще. Мы тут новых лиц с тех самых пор не видели, только если у новорожденных, — ушибленный усмехнулся, — так что будем считать твой визит счастливым предзнаменованием. Вдруг что-то изменилось, или изменится? Выбраться отсюда, это наша коллективная мечта.

Ваня услышал сзади тихий шорох. Он оглянулся и увидел, как над краем ямы показалась голова деревяшки. Взгляд был очень серьёзный и сосредоточенный.

— Как ты, дружок? — спросил Ваня, подошёл к Деревяшке, взял его на руки и посадил себе на шею.

Ушибленный подошёл к ним и протянул Деревяшке руку.

— Прости, что я тебя ударил! — сказал он, — но и мне от твоего товарища тоже досталось. Давай считать, что мы в расчете, идёт?

Внезапно Деревяшка протянул свою маленькую ладошку и вложил ему в руку. Ушибленный её бережно пожал.

— А что это за существо? — спросил он.

— Не знаю, — сказал честно Ваня, — но он мне жизнь уже не раз спасал, так что, он под моей защитой.

— Ну что, ребят, отведём их на нашу ближайшую базу? Покажем, как мы живём? — спросил ушибленный у своих друзей.

— Конечно, — начали говорить они, поглядывая друг на друга и кивая, — почему нет? Хуже-то не будет.

— Жаль только без добычи сегодня остались, — сказал ушибленный.

— Я бы так не сказал, — усмехнулся Ваня.

— Почему? — удивился ушибленный.

— Там в яме, лежит здоровенная свинья, она туда до нас свалилась. Если вы их едите, то вот вам и добыча, — сказал Ваня.

— Серьёзно? — обрадовано сказал ушибленный и подбежал к краю ямы, — ты глянь, она там всё разворотила… или это ты? — повернулся он к Ване, улыбаясь.

— Не, в основном она, — тоже улыбнулся Ваня, — я только так, маленько поучаствовал.

Пришлось подождать, пока колонисты вытащат наружу свинью, повтыкают заново колья и замаскируют яму сверху. Наконец, когда всё было готово, они погрузили свинью на что-то вроде носилок и тронулись в путь.

Шли они несколько часов. Ваня, на всякий случай, старался запомнить дорогу и нашёл по пути несколько ориентиров. То тут, то там, сквозь листву деревьев мелькали корпуса гигантских ангаров.

— А почему вы одеты как первобытные люди, а обуты нормально? — спросил Ваня по пути.

— Потому что огромный склад набитый ящиками с обувью нам найти удалось, а с одеждой нет, — усмехнулся ушибленный, — и это не шутка. Тут, скорее всего, много чего на складах хранится. И удивительно то, что почти не портиться. Но мы не часто рискуем обследовать новый склад. Очень много людей погибло при таких попытках. Так что, теперь если только по воле обстоятельств так получается, исследуем что-то новое. Но вот с обувью нам повезло. Ещё на много лет хватит.

— Меня, кстати, Ваня зовут, а это деревяшка, — сказал он, вспомнив, что они так и не познакомились.

— А меня Рич, — сказал ушибленный, — будем знакомы.

По мере пути земля под ногами становилась всё более утоптанной. Они уже шли по паутине лесных тропинок, постоянно куда-то сворачивая. Наконец, они вышли из зарослей к не самому большому ангару. Перед ним ещё сохранились следы бетонного покрытия, не уничтоженные растительностью.

— Вот мы и дома! — сказал Рич.

Ваня прожил непростую жизнь, и кое-что понимал, в том числе и в обороне. Тюрьма была в этом плане хорошей школой, хотя он там и другими делами занимался. Но это здание было убежищем. Его готовились оборонять. А, возможно, и обороняли от кого-то. Оно было хорошо укреплено. Но это плохо соотносилось с историей забытых колонистов, у которых кроме местных аномалий не было врагов.

Ваня вздохнул. Это был первый тревожный звоночек. А всё так хорошо начиналось… ну, почти хорошо.

## Глава 14

Проблема у местных была только с оружием. Это Ваня заметил сразу. Те, кого он встретил в лесу, были вооружены копьями и луками. Причём, луки были не у многих. На базе было не лучше. Но на площадках, выступающих из стены ангара, служащих наблюдательными вышками, стояли большие стационарные арбалеты. Из такого если прилетит, считай не жилец.

Вокруг ангара шёл ров, засыпанный корявыми ветками и палками. Быстро такой преодолеть не получится… если только поджечь… но возможно это тоже одна из оборонительных опций.

Они прошли по деревянному настилу надо рвом и дальше шли сквозь натыканные в землю под углом от ангара колья. Ваня с интересом всё это разглядывал. Он заметил, что Рич изредка бросает на него взгляды, как бы пытаясь понять, о чём он думает. Ваня решил не хитрить и спросить прямо:

— От кого защищаетесь?

— Да много от кого. Тут и животные дикие водятся… — начал Рич и замялся.

— Иииии? — сказал Ваня.

— Ну и люди не все нам друзья, — сказал, наконец, Рич.

— Раз не друзья, — сказал Ваня, — значит враги. И, судя по всему этому, — Ваня обвёл рукой вокруг себя, — враги у вас опасные.

— Да не то что бы… — отмахнулся Рич. По всему было видно, что он не хочет говорить на эту тему.

— Не темни, рассказывай! — сказал Ваня серьёзно.

Они в этот момент прошли через ворота и оказались внутри. Под ногами у Вани что-то громыхнуло, как будто он наступил на свободно лежащий лист железа, и тут же пол ушёл у него из-под ног. Он полетел вниз, но падал недолго, тут же врезался в наклонную железную плоскость и заскользил по ней.

Как только они провалились, Ваня сразу схватил деревяшку и прижал к груди, чтобы того не поломало. Скатившись по воронке, они попали в большую трубу. Нижняя часть, по которой они скользили, была хорошо накатана. Видимо, они были далеко не первые, кто проделывал этот путь. Скорость по мере движения росла. Ваня понял, что если они сейчас куда-то вылетят, то просто разобьются. Нужно было срочно тормозить. Он откинулся на спину и растопырил ноги. До стен удавалось достать только носками, но и это было кое-что. Он сумел притормозить и хорошо сбавить скорость. Он сделал их движение почти управляемым.

Через некоторое время ему показалось, что труба заканчивается. Он сильно, как только это было возможно, упёрся ногами в стены, для этого пришлось максимально вытянуть и напрячь носки. Но это принесло свои плоды, и они смогли остановиться недалеко от края.

Труба заканчивалась, и перед ними было большое слабоосвещённое пространство. Было очень сумрачно, глаза только начали привыкать, но сразу было понятно, что пол где-то внизу. Если бы они не остановились, то пришлось бы лететь, и чем кончилось бы их приземление ещё неизвестно.

Деревяшка зашевелился у Вани в руках, просясь, чтобы тот его отпустил. Ваня не стал сопротивляться и дал ему свободу. Деревяшка тут же подобрался к краю, посмотрел вниз и стал осторожно спускаться. Через секунду его голова исчезла внизу.

Ваня тоже подполз аккуратно к краю и посмотрел вниз. От выхода из трубы шла лестница из скоб, вделанных в стену. Деревяшка лез по ним. Ваня протянул руку и потрогал верхнюю скобу. Она слегка шаталась. Рискнуть было можно, но то, что скобы будут держать его вес, было не точно. Можно и сорваться. Хотя, пол был не так чтобы очень далеко. Метров десять, может чуть меньше. Да, если бы они вылетели из трубы, то разбились бы при падении. По крайней мере, переломались бы точно.

Ваня вздохнул и полез вниз. Верхняя скоба была ещё не самой плохой. Некоторые вообще вылетали из стены. Поэтому, Ваня спускался очень осторожно, на силе мышц. Он старался вообще не упираться в стену. Только аккуратно и контролируемо переступал со скобы на скобу и так же осторожно перехватывался руками.

Когда он был уже почти внизу, откуда-то сверху раздался сильный грохот. Он шёл из трубы и с каждой секундой усиливался. Через секунду прямо над Ваней, из того отверстия в стене, откуда они вылезли, вылетел большой железный шар, сплетённый из стальных прутов. Нарисовав дугу, он со страшным грохотом обрушился на железный же пол.

Ваню прошиб пот. Если бы они были в трубе, этим шаром бы их просто размазало. Это специально для тех, кто смог зацепиться. Значит, их выживание в процессе катания с горки, в планы колонистов не входило. Их просто хотели убить. И, похоже, что не их первых.

Оставалось непонятным, зачем было идти таким сложным путём? Они могли бы справиться с ним и там, на месте. Их же было значительно больше… хотя, с другой стороны, Ваня бы без боя не сдался и у них тоже могли быть жертвы. А так, они без потерь избавились от них. Наверное, почему-то, посчитали опасными.

Ваня стиснул зубы. Им же было хуже. Он твёрдо реши всё здесь разнести в щепки. То, что сейчас он, скорее всего, находился в железном мешке, никак не уменьшало его уверенность в том, что он это сделает.

Это был старый резервуар. Для чего его раньше использовали, было не так уж и важно. Для топлива, для мусора… да, для чего бы он ни был построен, должен был быть способ, как отсюда забирать то, что сюда загружено. А значит, эта дыра в стене не единственный путь связывающей это помещение с поверхностью. Должно быть что-то ещё. А может быть и не одно.

Ваня отвлёкся на шар, потом на свои мысли и немного ослабил бдительность. Это привело к тому, что одна из скоб, за которую он держался, выскользнула из стены. Он отпустил её и уже падая назад ухватился за следующую, но и она вылетела из своих пазов.

Ваня полетел спиной назад. Он успел только зажмуриться, когда врезался спиной в пол. Рядом, почти над ним, раздался отрывистый хрип. Ваня открыл глаза и увидел деревяшку. Тот, то ли хрипло лаял, то ли кашлял… Ваня некоторое время лежал и смотрел на него.

— Ты что, смеёшься? — изумился Ваня своей догадке.

Деревяшка ничего не ответил, а присел на корточки, продолжая лаять.

— Ты умеешь смеяться? — Ваня никак не мог в это поверить.

Ваня встал на ноги. Если бы он не задумался, то просто спрыгнул бы вниз. Он упал со второй ступеньки над полом. Приземляться с такой высоты на спину было очень глупо. Очевидно, что это и насмешило деревяшку.

Ваня отряхнулся.

— Зря смеёшься, — сказал он серьёзно, — мы в глубокой… яме. Опять! И тут прокопать лесенку не получится.

Деревяшка перестал смеяться и тоже посерьёзнел, как будто понял, что ему сказал Ваня.

— Есть соображения? — спросил Ваня.

Деревяшка кивнул и куда-то пошёл, между груд металлического ржавого хлама. Ваня последовал за ним. Хотелось уйти с открытого места и спрятаться, пока они не сориентируются тут получше. Кто знает, может их придут проверить, не выжили ли они часом.

Резервуар, в котором они оказались, был довольно большим по площади. Учитывая небольшую для его размеров высоту потолка в районе пятнадцати метров, он был как плоская лепёшка. И весь завален хламом, так что получалось что-то вроде лабиринта, потому что между кучами были дорожки. Только место, куда приземлился шар, было свободным. Видно туда прилетало всё, что попадало сюда через трубу. А раз так, то значит, потом его расчищали. Да и шаром, похоже, пользовались уже не первый раз.

Всё это вселяло в Ваню оптимистичные мысли. Если уж даже шар отсюда поднимают на поверхность, то шансы выбраться должны быть хорошими. Особенно, если их буду считать погибшими, и как можно дольше не будут это проверять.

Ваня заметил, что деревяшка очень оживился и заковылял быстрее. Потом перешёл на бег и скрылся за мусором.

— Стой! — крикнул ему Ваня, но тут же осёкся. Кричать не стоило. Нужно было затаиться. Деревяшка никуда не денется, вернётся. Так зачем выдавать своё присутствие?

Ваня огляделся. Под потолком тускло горели лампы дежурного освещения.

— Надо же? — удивился он, — тут есть электричество?

Всё это было очень странно. Ботинки и шкуры на колонистах… если они, конечно, колонисты; рвы и арбалеты и электричество в резервуаре. Да и если они вытаскивают отсюда этот шар, которым пробивают трубу, то тоже вряд ли это делают на мышечной тяге. Очень мутная история.

Наверху что-то грохнуло. Как будто железная дверь. Ваня разглядел в тени, под самым потолком, галерею, утопленную в стену. От неё вниз по стене тоже шла лестница из скоб.

А вот и путь наружу!

На галерее замелькали какие-то силуэты. Ваня присел за лист искорёженного железа. Хотя, куча хлама и так скрывала его почти полностью.

— Не понимаю, зачем мы их кормим? — сказал голос.

Говорили негромко, но акустика была хорошая, и звук разносился по всему резервуару.

— Это взаимовыгодное сотрудничество, — ответил другой голос и Ване он показался похожим на голос Рича, — иначе бы пришлось вытаскивать отсюда трупы. Ну, или бы они тут гнили, что тоже плохо. Мы бы не смогли пользоваться этим местом.

— А так пользуемся? — хохотнул первый голос, — всё использование в этом и заключается, что сбрасывать сюда залётных, да кормить этих тварей.

— Никогда неизвестно, что может тебе понадобиться в будущем. Ну, сидят они тут, и что? А вдруг пригодятся? — ответил Рич.

— Я всё-таки считаю, что нужно было этого бугая попробовать завербовать. Такая зверюга! Ты видел, как он из ямы выскочил? Я чуть не обделался! Если бы он был на нашей стороне, это было бы здорово, — сказал первый голос.

— А если бы он не захотел? А если бы пошёл против нас? Или не пошёл бы, а затаился, а потом выкинул что-то? Нет, он слишком опасен. Да и не дурак. Как нашу базу увидел, сразу понял, что мы ему лапшу вешали про нашу жизнь. К тому же, мы не знаем что ему известно. А вдруг он уже в курсе раскладов? Держать под боком такую бомбу и всё время думать, не ошиблись ли мы?… ну уж нет, проще сразу ликвидировать. Да и длинные давно не ели. Помрут ещё, — сказал Рич.

— А ты заметил, что этот мелкий, который со здоровяком был, похож на длинных? — сказал первый голос.

— Что-то есть, но больно уж размер не соответствует. Возможно, его из того же мира что и их забросило, а там вся живность такая. Да какая разница, выпускай длинных, — сказал Рич.

— Погоди, я что-то трупов не вижу, — сказал первый голос.

— Может, их по стенам размазало. А может, и лежат где, просто отсюда не видно. Может, прямо под шаром… — сказала Рич.

— Всё равно, обычно видно, хоть какие-то следы, — сказал первый голос.

— Ну что ты думаешь, что они уцелели? Да такое и раньше случалось один раз из десяти, а после того как мы шар стали пускать, я таких случаев вообще не помню. Если вылетают из трубы, то разбиваются или калечатся так, что уже не жильцы. Если умудряются зацепиться в трубе, тут наш шарик их выбивает. Короче, выпускай длинных, они свежатину быстро найдут. А я пока шар подцеплю, — сказал Рич.

Раздался звук работы каких-то механизмов, на потолке разъехались панели, и оттуда стала опускаться цепь с крюком. Внизу, за кучами, тоже что-то заскрежетало. Ваня осторожно, стараясь не привлечь внимания, отошёл подальше за кучу и по узкой тропинке пробрался между двумя другими. Нужно было затаиться, пока всё не закончится. Благо, путь к свободе уже наметился.

Он обошёл ещё одну кучу, потом ещё и оказался в дальнем конце. Тут его уже видно сверху точно не было. Он повернул за очередную кучу и оказался на большой площадке, где стояли какие-то столбы.

Как только он туда вышел, столбы зашевелились. Это были существа, высотой метров в пять, похожие на связанные вместе брёвна, с большой и грубой корой. Увидев Ваню, они заклекотали что-то хрипловато и шагнули к нему. Тут же мелькнула маленькая тень, и между этими существами и Ваней возник Деревяшка.

Он вытянул вперёд, в сторону существ, свою маленькую руку и тоже что-то хрипло и яростно заклекотал.

— Подумать только! — пробормотал Ваня, — у них есть речь! Они же разумные существа, хотя и странные. В неожиданном месте деревяшка нашёл своих сородичей. Интересно, он просто ребёнок или уродец по их меркам? Если второе, то они могут сейчас его и убить. Наличие примитивной речи, не говорит о высокой морали.

Почти так и случилось! Ближайшее к Деревяшке существо, взмахнуло своей длиннющей рукой, и отбросило его куда-то через кучу мусора.

Существа двинулись к Ване. Ваня шагнул назад. Нужно было бежать, но у него были сомнения что получится. Эти существа, настигнут его в два шага. Не зря колонисты называли их длинными. Нужно было серьёзнее отнестись к тому, что они болтали там, наверху. Ваня понял, что кто-то подъедает трупы, но не думал, что это настолько огромные и опасные существа.

Ваня продолжал пятиться, когда перед ним опять возник деревяшка. Он опять выставил вперёд руку и что-то заклекотал. Длинные остановились и своими тупыми глазами внимательно смотрели на него.

Деревяшка высказался, опустил руки, сделал два шага навстречу своим сородичам, после чего лёг на пол, раскинув руки.

— Эй, эй, эй, дружок, ты чего? — негромко заговорил Ваня, — ты собой ради меня решил пожертвовать? Хочешь, чтобы они тебя съели? Ты это брось! — Ваня быстро пошёл к деревяшке, — я не приму в обмен на свою жизнь, жизнь ребёнка, даже такого страшненького, как ты.

Ваня подхватил Деревяшку на руки, тот попытался сопротивляться, но он держал его крепко. Отнёс на некоторое расстояние, там отпустил и, выхватив из кучи какую-то трубу, встал между Деревяшкой и длинными.

Те стояли и смотрели на них. Ваня практически слышал, как ворочаются их мозги. То, что происходило, ломало их представления о жизни и вводило в ступор. А есть они хотели, это Ваня из разговора колонистов запомнил очень хорошо. Так что, из ступора они рано или поздно выйдут, и тогда ему придётся несладко.

Длинных было пятеро. Ваня перед ними чувствовал себя беспомощным и слабеньким ребёнком. Сила в них была видна невооружённым взглядом.

— Что происходит? — раздался крик Рича.

Ваня с удивлением понял, что тот находится где-то внизу. И ведь не побоялся же спуститься!

Рич вышел на площадку с длинной палкой в руках. От палки провод шёл к его рюкзаку.

— Вы чего тут застряли? — крикнул на них Рич, — есть, что ли, не хотите?

Длинные повернулись к нему и начали неловко пятиться, неотрывно глядя на его палку.

— Что? Не проголодались? Тогда идите в свою дыру и сидите там, пока не придёт кто-нибудь ещё. А сколько этого ждать, никто не знает. Может день, может месяц, — Рич шагнул к ним и ткнул в их сторону палкой. Её конец заискрился и длинные стали пятиться ещё быстрее, не сводя с неё глаз.

Ваню он пока не видел, всё его внимание было сосредоточено на длинных. Оно и не удивительно, он понимал насколько они опасны, и даже если у него есть штука, которую они боятся, бдительность терять всё равно не стоит.

Один из длинных, который был ближе всего к Ричу, пятясь, оступился и упал. Рич тут же подбежал к нему и ткнул палкой в ногу. Щёлкнул разряд, и искры полетели в стороны. Длинный скрючился и забился в конвульсиях.

— Обожаю, когда вы так делаете! — хищно оскалился Рич, — кто следующий на воспитательную процедуру? — он ткнул в их сторону палкой.

Длинные опять попятились.

Раздались торопливые шаги. На площадку выбежал второй колонист с такой же палкой и рюкзаком.

— Рич, я подцепил шар, но трупов нигде нет! И шар не в крови! Они выжили! — озираясь, протараторил он.

Это был друг Рича, который оттаскивал его от ямы, когда Ваня попал в него колом.

— Даже если это и так, то это ненадолго, — сказал Рич, — длинные их найдут, рано или поздно.

— Мы зря спустились, — сказал друг Рича, в голосе у него слышались истеричные нотки.

— Не зря, нужно было всё проверить. Стоя наверху, мы бы не знали, что происходит. А теперь, мы знаем, — сказал Рич.

— Ни черта вы не знаете, — сказал Ваня и выступил из тени.

— О, а вот и здоровяк! — сказал Рич и улыбнулся.

— А я ведь тебе поверил, — сказал, вздохнув, Ваня, — думал, что вы хорошие ребята.

— А мы и хорошие, только не для всех, — усмехнулся Рич.

— Ну, раз так, придётся вас убить, — сказал Ваня.

— А ты ничего не перепутал? От падения головой повредился? Ну-ка, взять его! — скомандовал он длинным и ткнул в них опять палкой.

Они снова попятились. Тот, который упал, пришёл в себя и начал отползать. Но в сторону они Вани даже не посмотрели.

— Что-то странное происходит, — сказал друг Рича, — нужно уходить!

— Уйдём, только здоровяка завалим, — сказал Рич и, выставив палку наперевес, пошёл к Ване, — уж труп то они точно сожрут, раз так не решаются.

Ваня спокойно поднял правую руку и выстрелил из зацепа. Кошка попала Ричу прямо в лицо, пробила череп и вышла с обратной стороны. Друг Рича сразу же кинулся бежать, но вторая кошка догнала и его.

В повисшей тишине, сложившиеся окровавленные кошки прозвякали по полу и заняли свои места на руках у Вани.

А он спокойно подошёл к Ричу, наклонился, снял с него рюкзак с батареей, после чего поднял над головой и сказав:

— Угощайтесь! — швырнул труп к ногам длинных.

Один из них тут же схватил Рича, поднял над головой и просто, своими руками, разорвал пополам. После чего огласил резервуар своим хриплым лающим криком.

Увидев что тот сделал, Ваня вздрогнул.

## Глава 15

Длинные очень хорошо знали палку, которой их тыкали и очень её боялись. Электрические разряды действовали на них сильно, практически парализуя нервную систему. Даже когда эта палка просто валялась на полу, они опасались к ней подходить.

Ваня, не долго думая, скормил им и второго колониста, хотя зрелище их трапезы было не для слабонервных. В общем, без обеда они сегодня не остались.

Когда он надел рюкзак с батареей на себя и взял в руки палку, длинные заметно напряглись. Они даже перестали есть и замерли, глядя на Ваню.

— Не бойтесь! — крикнул им Ваня, — это не для вас! — и он сделал отрицательный жест рукой.

Длинные ещё некоторое время смотрели на него, а потом медленно вернулись к еде. Наверное, поняли, что он им не угрожает.

Ваня сходил и нашёл брошенный рюкзак с едой. Увидев, что Деревяшка в общей трапезе не участвует, что Ваню порадовало, он подозвал его к себе и дал большой кусок жареной птицы. Да и сам тоже пожевал немного.

— Что, взрослые не берут тебя в свою компанию? — спросил Ваня жуя.

Деревяшка посмотрел на него и кивнул. Он постоянно кивал, и часто это совпадало по смыслу с заданными ему вопросами. Но понимает ли он, в самом деле, что говорит ему Ваня, так и оставалось неясным. Скорее всего, по действиям и интонациям он понимал его частично, как и Ваня Деревяшку.

Продолжая жевать, Ваня думал о том, что хорошо бы вытащить отсюда длинных. Оставалось понять как.

Оказавшись наверху, они могут навести шороху на базе колонистов, что поможет Ване выбраться. Конечно, есть шанс, что они погибнут. Да, скорее всего, погибнут. Несмотря на размеры и силу, их было всего пятеро и колонисты задавят их количеством. Но если оставить их тут, то их ждёт ещё более страшная судьба. Либо умрут от голода, либо колонисты их всё равно ликвидируют, чтобы не держать под боком такую страсть. Рич, который, судя по всему, был инициатором их содержания живыми, теперь переваривался в их желудках.

Ваня поймал себя на мысли, что переживает за длинных и думает, как сохранить им жизнь. Это были жуткие существа. Опасные и непонятные. С чего бы ему о них заботиться? Наверное, дело было в том, что в сложившейся ситуации у них был общий враг. Они стали ситуативными союзниками.

А так же могло накладываться его отношение к Деревяшке, который проявил себя как очень преданный друг. А они, как-никак, были его сородичами.

Ваня вздохнул, подхватил суму с едой, второй комплект «электрошокера», и направился к скобам, которые вели на верхнюю галерею. Они должны были быть в хорошем состоянии, раз колонисты сами ими пользовались.

Но его ожидания не оправдались. Поднявшись всего на пару ступеней, он чуть не свалился, потому что следующая скоба вылетела из пазов. Ему удалось удержаться, и в этот момент он увидел неподалёку тёмный провал в стене, почти скрытый от него мусором.

— Тьфу ты! — сказал Ваня и аккуратно спустился вниз со всем своим добром, — не такие они дураки, чтобы по стене лазить вниз.

И точно, совсем рядом оказалась дверь, которая вела на лестницу. Значит, этот резервуар не для жидкостей использовался, раз сюда можно так спуститься. Хотя, какая разница, думал Ваня.

Деревяшка следовал за ним, но на некотором удалении. Как будто никак не мог решить, остаться со своими или идти за Ваней.

Длинные, доев колонистов, неторопливо потянулись тоже туда, где Ваня нашёл дверь. Вот только воспользоваться ей они вряд ли смогут. Слишком большие.

Ваня вошёл в дверь. Наверх вела обычная, узкая лестница. Длинные тут точно не пролезут. Только деревяшка. Ваня повернулся к ним, они как раз подошли.

— Извините ребята, но по лестнице у вас не получится. Я постараюсь найти другой путь и не брошу вас здесь. Тем более, что выбраться отсюда мы сможем только вместе. Ждите тут.

И Ваня взбежал по лестнице на верхнюю галерею. Деревяшка не отставал. Там, между лестницей и самой галереей была небольшая комната с пультом. Раньше он был застеклён, но теперь вместо окна была просто дыра в стене.

Пульт был не сложным. Тем более, что все рычаги были подписаны. Один выпускал длинных, другой поднимал и опускал цепь с крюком. Были ещё какие-то ворота, а остальные рычаги были не подписаны.

Ваня взялся за тот, который поднимал цепь с крюком, чтобы проверить его работоспособность. Он перевёл его в положение с надписью «вверх». Где-то что-то загудело и загромыхало. Цепь натянулась и медленно пошла вверх.

Услышав эти звуки, длинные вдруг резко повернулись и большими скачками побежали в сторону шара. Они стали сходу запрыгивать на него и карабкаться дальше вверх по цепи. Скорость и ловкость была феноменальная. У Вани сложилось несколько иное представление об их физике. Он думал, что это медленная сила, обладающая скоростью только за счёт размеров. Но оказалось что они гораздо более опасные существа, чем он предполагал.

Хотя чему удивляться, если можно взглянуть на Деревяшку. Тот тоже показывал хорошую прыть. Но когда эти гиганты неслись со всех ног, зрелище было впечатляющим.

Они быстро скрылись наверху, следом за ними в дыре исчез и шар.

— Надо было сначала рычаг от «ворот» попробовать, — покачал головой Ваня, — вдруг отсюда простой выход есть?

И он надавил на этот рычаг. Створки на потолке, где исчез шар, со скрежетом задвинулись.

— Аааааа, вот оно что! — с досадой протянул Ваня, — ну ладно, пойдем, поищем путь, которым сюда колонисты пришли.

Деревяшка кивнул.

Лифт оказался рядом. Там же была и лестница наверх. По лестнице было, конечно, надёжнее, но Ваня прикинул сколько они ехали вниз по трубе и ему показалось что долго. Хотя, возможно, это было субъективное ощущение. Так или иначе, он решил ехать на лифте, тем более, что над ним призывно горела зелёная лампочка. Эта лампочка, своим мирным свечением, окончательно и перевесила чашу весов в сторону лифта.

Внутри на стене был ряд кнопок. Но подписаны были только три. Нижняя, где было написано «длинные», это получалось, где они были сейчас. И ещё были подписаны две верхних. Самая верхняя имела подпись «база», а следующая за ней «шаровая». Дальше было ещё пять кнопок без надписей. И они были чёрные, заляпанные чем-то. Было видно, что ими давно не пользовались. А подписанные кнопки были отполированы пальцами до блеска.

— Деревяшка, как думаешь, шаровая, это то место где они хранят шар? — Деревяшка смотрел на него преданными глазами и молчал. В этот раз он даже не кивнул, — скорее всего, так. И туда уехали твои родственники. Подниматься на самый верх я пока опасаюсь. Там может быть много людей, и не исключён вариант, что мы тут же отправимся по знакомой трубе обратно. А этого бы не хотелось. Делать нечего, поедем в «шаровую», посмотрим, что там твои друзья делают, — и Ваня уверенно ткнул пальцем в кнопку «шаровая».

Лифт дёрнулся, сначала показалось, что на этом всё и закончилось, но через секунду Ваня понял, что они едут. Он облегчённо вздохнул и уставился на дверь.

Ещё подъезжая к нужному этажу, они услышали, что в «шаровой» не всё спокойно. Там шла заварушка. Длинных там, похоже, встретили. Или наоборот, они там кого-то нашли. В любом случае, предсмертные крики ужаса издавали люди, которых рвали на части.

Ваня, ещё до того как двери начали открываться, на всякий случай, прижался к боковой стене. Деревяшка посмотрел на него, и встал к противоположной. Ваня посмотрел на него, улыбнулся и кивнул. Деревяшка кивнул в ответ.

Как только двери разъехались в стороны, между ними пролетела человеческая голова и, ударившись о дальнюю стену лифта, упала с глухим стуком на пол. Ваня посмотрел в расширенные от ужаса и навсегда оставшиеся в таком состоянии глаза лежащей на полу головы без туловища и передёрнул плечами.

Хотя, это ведь именно то, что им с Деревяшкой и нужно. Чтобы выбраться отсюда, им нужно как можно больше смертей колонистов и как можно больше хаоса на базе. Тогда будет шанс. По-другому проложить себе путь на свободу с военного объекта, коим вне всяких сомнений являлась база колонистов, будет трудно.

Ваня оторвался от головы и посмотрел в открытую дверь лифта, и тут же уткнулся во взгляд длинного, который остановился напротив и смотрел прямо на них. Ваня неуверенно помахал ему рукой. Длинный смотрел ещё пару секунд, а потом отвернулся и гигантскими скачками побежал туда, где был слышен шум боя.

Ваня выдохнул. Он не был до конца уверен, что длинные будут долго сохранять лояльное поведение по отношению к нему. Насколько долго они вообще помнят добро и могут сохранять союзнические отношения? На деревяшку в этом вопросе оглядываться не стоило, у них всё-таки была более длинная история. А тут всё произошло быстро. Может они уже и не считают его другом, а он теперь всего лишь представитель враждебного вида.

Но, судя по произошедшему, всё не так уж и плохо. Длинные по-прежнему держат его за своего. И это не могло не радовать, потому что иметь таких врагов Ване совершенно не хотелось.

Помещение, в котором они оказались, было копией того, что было внизу. По крайней мере, по размерам. Возможно, что все пропущенные и неработающие ярусы были такими же и это был просто многоэтажный подземный склад или что-то в этом роде.

И тут тоже был лабиринт дорожек среди куч. Только вот кучи были более организованные. Если внизу это был совсем уж мусор и хлам, тут всё больше это были ящики и бочки. В некоторых местах даже стеллажи, заставленные какими-то коробками. У Вани сразу мелькнула мысль, что сюда они притаскивают всё, что им удаётся добыть или найти. Здесь это сортируют и хранят. На это же указывали длинные массивные столы на открытом пространстве в центре, недалеко от люка.

Люк, кстати, был открыт, шар висел над ним ,слегка раскачиваясь. Похоже, длинные, как только сюда приехали, сразу десантировались и начали свою кровавую расправу над обидчиками.

Ваня высунул голову наружу и огляделся. Никого видно не было, но за штабелями ящиков, судя по звукам, происходило что-то страшное. Он спокойно вышел и направился к ближайшим стеллажам, чтобы не маячить на открытом пространстве. Деревяшка ковылял за ним.

Они дошли до ближайшего поворота и заглянули туда. Там прошёл ураган. Склад в этом месте был разворочен, усеян трупами и залит кровью. Похоже, кто-то из длинных сюда заглянул. Он уже собрался двигаться дальше, как вдруг увидел ногу. Она выглядывала из-под стоящего вертикально деревянного щитка, бывшего когда-то стенкой ящика.

Кругом валялось полно частей тел, это была своего рода визитная карточка длинных — разрывать врагов на части. Но эта нога Ваню чем-то привлекла. Он даже не сразу понял чем, просто задержал на ней взгляд. И тут нога шевельнулась. Совсем чуть-чуть. Наверное, его мозг и до этого уловил там движение на бессознательном уровне, и поэтому привлёк его внимание к этому месту.

Ваня медленно, стараясь не шуметь, подошёл к щитку, тихо-тихо взялся за края и быстро отшвырнул его в сторону. Он резко выхватил и направил электрошокер на место за щитом, но тут же поспешил его убрать.

Девушка смотрела на него такими большими глазами, что казалось, они занимают большую часть лица. Длинные ресницы дрожали. Ваня понял, что его засасывает в воронку её бездонного взгляда, и сморгнул наваждение, для верности встряхнув головой.

Ваня посмотрел на девушку и понял, почему дрожат её ресницы. Её всю колотило, причём с такой частотой и амплитудой, как будто она сидела на какой-нибудь виброустановке. Судя по всему, девчонка совсем не вояка и хватанула приличную дозу адреналина. Вот её теперь и трясёт. Тут Ване пришла другая мысль: что её может трясти от того, что перед ней стоит здоровенный, незнакомый, а следовательно чужой, мужик, рядом с которым ошивается какой-то уродец. Что она должна думать, видя их?

— Не бойся, — как можно миролюбивее, сказал Ваня, — мы тебя не тронем.

Девушка неуверенно кивнула. Одета она была, как и все остальные, в одежду из шкур. Юбка и что-то вроде меховой жилетки. А на ногах высокие ботинки. Может про это Рич и не врал. Обуви у них полно, а вот с одеждой проблемы.

— Как тебя зовут? — спросил Ваня.

— Римма, — ответила девушка дрожащим голосом.

Было видно, что она очень старается держать себя в руках, но у неё не очень получается. Римма была очень красивая. Длинные чёрные волосы, огромные чёрные глаза… да и вообще. Если девушка красивая, то красивая. Не по каким-то отдельным элементам, а по совокупности характеристик — подумал Ваня и опять встряхнул головой, поняв, что снова засмотрелся.

— Скажи, Римма, а ты знаешь, кто мы? — спросил Ваня.

— Да, — кивнула Римма, — как вам удалось выжить?

— Это неважно, — сказал Ваня, — видишь, что бывает, когда проявляешь негостеприимство?

Римма смотрела на него широко распахнутыми глазами и молчала.

— Ладно, глупости! Меня зовут Ваня, это Деревяшка и у нас к тебе предложение. Ты же хочешь жить? — спросил Ваня.

Римма испуганно кивнула.

— Не, не, не! — Ваня замахал рукой, — я тебе не угрожаю! Я с девочками не воюю. Наоборот, я предлагаю тебе защиту. Наши друзья, скорее всего, тут всё разнесут. Мы можем гарантировать тебе безопасность, если и ты нам поможешь.

— А они вас что, слушаются? — потрясённо, но с ноткой недоверия, спросила Римма.

— Не то чтобы слушаются, — честно сказал Ваня, — но не трогают. У нас с ними взаимопонимание. Деревяшка, вот, тоже один из них, только маленький, так ведь? — Ваня кивнул Деревяшке и тот, в этот раз очень уместно, кивнул в ответ.

— А чего вы хотите? — спросила Римма.

В процессе разговора ей постепенно удалось взять себя в руки, и голос почти перестал дрожать. Ваня почесал затылок и сказал:

— Хотим выбраться отсюда. Причём без боя. Если сможешь нас вывести за периметр вашей базы, мы обеспечим тебе защиту, пока всё не кончится. Потом, делай что хочешь. Можешь отправиться с нами. Есть шанс, что мы сможем выбраться с этой планеты. Не думаю, что тебе тут нравится.

Римма усмехнулась.

— Многие так думали. Ничего у вас не выйдет, — она на пару секунд задумалась, — а где гарантия, что вы меня отпустите, после того, как я вас выведу?

— Гарантии могу дать только устные. Но мы не вы. Мы слово держим, в отличие от ваших людей, которые нас сюда привели. И потом, обрати внимание на то, что мы сейчас делаем.

— Что? — не поняла Римма.

— Разговариваем! — значительно сказал Ваня, — а родственники Деревяшки разговаривать не умеют, по крайней мере, на нашем языке. Я к тому, что с ними ты вряд ли договоришься, — и на этих словах Ваня махнул рукой в сторону разбросанных вокруг частей тел.

Римма взглянула на это, вновь затряслась и на глаза у неё навернулись слёзы. Пока она разговаривала, то всё внимание было сосредоточено на Ване, а как только взглянула на окружающее, так вновь оказалась на грани истерики.

— Дай руку, — уверенно сказал Ваня, так, что она не осмелилась ослушаться и протянула ему трясущуюся ладонь.

Он её взял и потянул на себя. Ей пришлось встать. Ваня зашагал по коридору между стеллажами туда, где не прошёлся вихрь разрушения. Римма испуганно семенила следом. Уйдя с места бойни, Ваня остановился и отпустил Римму.

— Нужно было уйти с того места. Не лучший фон для серьёзного разговора. Ну, так что ты думаешь? — спросил Ваня.

— А если я откажусь? — с опаской спросила Римма.

— Если откажешься, то от нас сможешь уйти, но они — Ваня махнул рукой в сторону звуков боя, — скорее всего тебя найдут. Возможно не сразу, но найдут. Сейчас они там закончат и отправятся искать выживших.

Ваня немного сгущал краски. По звукам, у него было ощущение, что длинные проигрывают. Это было не точно, но они тоже были не волшебные существа, а вполне себе из плоти и крови. При численном превосходстве противника могли и потерпеть поражение. Но ему нужно было убедить девушку стать их проводником.

Было видно, что Римма никак не может решиться. Она запустила себе руки в волосы и стояла так некоторое время. Наконец она выдохнула:

— Ладно! Я вас выведу! Только не обманите! — и она умоляющим взглядом уставилась на Ваню.

Глядя в её огромные и бездонные глаза, Ваня вообще не понимал, как её можно обмануть.

— Как пойдём? — в очередной раз стряхнул он с себя оцепенение.

— Тут рядом есть лестница. По ней мы можем подняться до технического тоннеля. Через него можно выйти за территорию базы. Мы его используем для вылазок при осаде, — сказала Римма.

— При осаде? — удивился Ваня.

— При осаде! — сказала Римма, не поняв, чему он удивляется.

— Ладно. Допустим. А этот тоннель он что, не охраняется? — спросил Ваня.

— Обычно нет. Выход из него хорошо замаскирован и заперт изнутри. Там такая дверь, что её ничем не возьмёшь, — серьёзно сказала Римма.

— Хорошо, — кивнул Ваня, — веди!

Римма повернулась и пошла между стеллажами.

Шла она тоже очень грациозно. Волосы взлетали при каждом шаге, бёдра покачивались, Ваня просто не мог оторвать от неё взгляда. Они дошли до поворота и остановились. Там, за углом, был какой-то шум. Римма сначала хотела выглянуть, но испугалась и замялась в нерешительности.

Ваня тронул её за плечо и показал жестом, чтобы она отошла ему за спину, после чего шагнул к углу сам. Он осторожно выглянул и понял, что вовремя поменялся с Риммой местами. Там была большая группа колонистов, которые негромко переговариваясь, возились на полу с каким-то длинным приспособлением. Вскоре они закончили, подхватили свою штуку за привязанные по бокам верёвки и так же, соблюдая тишину, побежали по коридору. Если бы на его месте оказалась Римма, она вполне могла бы позвать их на помощь, но обошлось — подумал Ваня.

И тут же услышал прямо над собой, удивлённый женский вскрик. Он резко обернулся.

Наблюдая за колонистами, он присел на корточки. Римма стояла прямо над ним, с занесённым над головой мачете, невесть откуда у неё взявшимся. Глаза у неё были распахнуты шире чем обычно, хотя казалось, что уже и некуда, и взгляд устремлён на свою грудь, из которой торчала какая-то острая железка.

Взгляд у неё стремительно мутнел, тело начало обмякать и мачете, выскользнув, со звоном упало на пол. Сама Римма начала заваливаться на бок и, наконец, упала. Даже звук падения показался Ване красивым. Когда она упала, за ней оказался Деревяшка, который держал в руках второй конец длинной арматуры, торчащей у неё из груди. Ваня встал.

— Зачем? — тихо сказал он, — ты же могла просто уйти! Мы же тебя не держали. Слегка припугнули, но не держали!

Ваня вздохнул и опустил голову. Глухо звякнул об пол выпущенный Деревяшкой из рук конец арматуры.

— Ну не должны такие молодые и красивые девочки умирать. Ни с поводом, ни без. Не должны и всё тут. Ей бы жить да жить! И что это за мир такой! — пробормотал Ваня, чувствуя, что начинает закипать изнутри. Он медленно наклонился и поднял лежащее рядом мачете. Посмотрел на Римму, которая, даже умерев, не растеряла своей красоты, повернулся и пошёл по коридору туда, где скрылись колонисты, постепенно ускоряя шаг, — если бы вы нас не захотели убить, ничего бы этого не было, — громко крикнул Ваня, — теперь все сдохнете!

Он уже бежал, сжимая в одной руке мачете, а в другой палку электрошокера и жадно выискивая глазами жертву.

## Глава 16

Долго искать не пришлось. Он добежал до той группы колонистов, которых видел совсем недавно. Они устанавливали и готовили к бою своё непонятное устройство. Как раз, когда Ваня их увидел, с другой стороны их нашёл один из длинных. Он схватил с ближайшего стеллажа сразу два больших ящика и швырнул в колонистов.

Ящики снесли нескольких человек, но остальные как будто не заметили криков боли товарищей и продолжали судорожно поднимать своё устройство.

Это оказался огнемёт. Примитивный, но тем не менее. Не закончив приведение его в боевое положение, они выстрелили. Длинная струя чего-то тёмного ударила вперёд, но лишь слегка зацепила длинному руку. На конце ствола щёлкнул запоздалый разряд и вспыхнул огонёк, который побежал быстро по струе, перескакивая на всё, что оказалось облито этой жидкостью.

Рука длинного тоже вспыхнула, он заревел, гигантскими скачками побежал по коридору и скрылся за поворотом.

Одновременно с ним заревел и Ваня, подбегая к колонистам сзади и начиная крушить их черепа мачете, не забывая тыкать в тех, до кого не может дотянуться, электрошокером.

Они не ожидали нападения с тыла, слишком увлеклись боем с длинным, поэтому даже не поняли что происходит. Один, оказавшийся с краю, вдруг увидел, как на него несётся маленькое существо с длинной арматурой наперевес и орёт каким-то лающим хриплым криком. Он настолько растерялся от нелепости этой картины, что даже не сделал попытки увернуться.

Кусок арматуры вошёл ему в грудь и застрял там. Деревяшка несколько раз дёрнул, но не смог вытащить его обратно. Колонист был уже мёртв, но Деревяшка остался без своего копья. Тогда он оскалился и побежал дальше, неожиданно наскакивая на колонистов и кусая их за ноги.

Расправа заняла меньше минуты. Ваня с Деревяшкой пронеслись как ураган, уничтожая всех на своём пути. Когда всё было кончено, Деревяшка сделал дежурный обход и перекусил горло всем тем, кого он только парализовал своим укусом. Ваня увидел это и недобро усмехнулся. Деревяшка был вовсе не бесполезным в бою. А сколько раз он уже спасал ему жизнь, теперь ещё включая и Римму, так Ваня просто сбился со счёта. Пора было начинать ставить засечки.

Огонь, выпущенный на свободу из огнемёта, собирался воспользоваться этим на полную катушку. Он с горящей чёрной жижи начал перебираться на стеллажи, на стоящие рядом ящики и чем дальше, тем быстрее.

Ваня не спеша подошёл к огнемёту, осмотрел его, понял как ведётся стрельба, после чего нажал на рычаг. Струя вновь брызнула из ствола. Поджигать её было не обязательно. Там, куда она попадала, всё и так полыхало. Ваня просто решил подлить масла в огонь.

Рычаг стремился вернуться в обратное положение. Нужно было его держать, чтобы жидкость продолжала литься. Ваня огляделся, протянул руку, подтащил к себе лежащий поблизости труп одного из колонистов и, просунув его кисть под скобу, заклинил ей рычаг.

После чего упёрся в огнемёт и толкнул его, сместив в сторону. Теперь струя била в противоположный ряд стеллажей. Огня там пока было мало, но получив такое вкусное топливо, он тут же начал быстро расти и охватывать всё большее и большее пространство.

— Больше огня! Да, Деревяшка? — подмигнул ему Ваня, — ну что, пойдем, убьём остальных?

Деревяшка ему кивнул.

Они обошли огонь по соседним коридорам. Ваня понимал, что задерживаться тут не стоит. Если пожар будет продолжать расти, то оставаться тут это верная гибель. Не сгоришь, так задохнёшься. Но довести дело до конца всё равно хотелось.

Но убивать им больше никого не пришлось. На этом уровне колонисты кончились. По крайней мере те, кто был готов оказать сопротивление. Возможно, некоторые просто попрятались, но искать их, уже не было ни времени, ни желания.

Зато они нашли родственников Деревяшки. Те тоже закончили свои боевые действия и собрались вместе. Выжили не все. Один лежал тут на полу и был, вне всяких сомнений, мёртв. Ему здорово досталось. Всё тело было изрублено и изувечено. Ещё один полулежал рядом и был сильно ранен. Одна нога была изуродована и практически отделена от тела. На чём она до сих пор держалась непонятно. Наверное, на одной коже.

Ещё один, тот, которого обожгло из огнемёта, сидел, привалившись к ящикам, держался за обгоревшую руку, раскачивался из стороны в сторону и хрипло подвывал.

Оставшиеся двое выглядели целыми и стояли рядом, глядя на того, что лежал с изувеченной ногой.

Ваня с Деревяшкой подошли и встали рядом. Все молчали. Только обожженный тихонько подвывал.

— Надо уходить, — сказал, наконец, Ваня, не рассчитывая, что его поймут, — скоро тут будет ад. Что с вами делать, я даже не знаю. Не представляю, как вытащить вас отсюда.

Длинные стояли, молчали и на его слова никак не отреагировали.

— Я надеюсь, что инстинкт подскажет вам выход. Удачи! Приятно было поработать вместе, — сказал Ваня и, повернувшись, пошёл туда, где погибла Римма.

Интуиция подсказывала Ване, что Римма ему не врала… ну, до того момента, как попыталась убить. Она была для этого слишком напугана. Значит, тоннель с выходом наружу должен был существовать. Оставалось его найти. Если она вела их правильно, нужно просто продолжить идти в том же направлении.

Ваня вдруг понял, что слышит за спиной тяжёлые шаги. Он остановился и обернулся. Двое здоровых длинных шли за ним. Один, обожжённый, тоже спешил встать, чтобы к ним присоединиться. Безногий лежал и тоскливо смотрел им вслед.

— Что, бросили своего товарища? — осуждающе сказал Ваня, — да и всё равно за мной идти не нужно. Через мой выход вы вряд ли пройдёте.

Длинные стояли и смотрели на него. Подошёл обожженный и встал рядом.

Ваня подумал, что оставляя тут своего раненого товарища, они обрекают его на мучительную смерть. Добить его было бы милосерднее. Но вряд ли они знают, что это такое.

Возможно, уйти сейчас, для них единственный шанс остаться в живых. Возможно, они всё делают правильно… но всё равно что-то в этом было не так. Слишком всё было… равнодушно, что ли?

Ваня бы и сам мог оказать им эту услугу и добить тяжелораненого, раз они этого не хотят делать. Но вопрос, как они к этому отнесутся? Не воспримут ли как агрессию? Что там в их больших головах происходит, пойди-пойми?

Ваня вздохнул, повернулся и пошёл дальше. Длинные затопали следом. Вдалеке хрипло залаял раненый.

Ваня резко развернулся и пошёл обратно. Дым уже начинал накапливаться в помещении. Прозрачность воздуха заметно упала, и запах едкой гари усиливался с каждой секундой.

Ваня подошёл к раненому и посмотрел ему в глаза. Тот вдруг замолчал и тоже стал смотреть на Ваню своим безэмоциональным взглядом.

Ваня, когда шёл, думал воспользоваться мачете. Но оказавшись рядом, понял, что это плохая идея. Слишком маленькое лезвие. Вряд ли он сможет убить длинного одним ударом. А если придётся долго и усердно его рубить, то это вряд ли будет похоже на убийство милосердия.

Ваня слегка приподнял палку электрошокера, демонстрируя её длинному. Тот перевёл взгляд на неё, потом обратно на Ваню. Ни во взгляде, ни в позе ничего не поменялось. Ваня воспринял это как знак согласия. Он медленно приложил конец палки ко лбу длинного. Тот всё так же, без всяких эмоций, смотрел ему в глаза. Но страха перед палкой и намерения отодвинуться от неё тоже не продемонстрировал. Ваня и это воспринял как согласие.

Он медленно поставил палец на кнопку и, преодолев последнее внутренне сомнение в правильности того что он делает, нажал на неё.

Искры брызнули из места контакта. Длинный выгнулся, но Ваня старательно следил, чтобы контакт с палкой не прерывался. Длинного начало трясти. Ваня палкой прижал его голову к полу и всё давил и давил на кнопку.

Наконец длинный затих, а потом и вовсе замер. Ваня убрал палец с кнопки и посмотрел на его друзей. Они стояли и смотрели на него всё так же без всякого выражения. Просто ждали, пока он закончит.

Ну что ж, это было лучше, чем если бы их возмутило происходящее.

Ваня засунул палку в петли на рюкзаке с батарейкой. Теперь она была там вертикально пристёгнута и не занимала руки.

Воздух был уже мутный от дыма, который под потолком скапливался ещё сильнее и над ними были уже как будто облака.

— Ещё немного, и мы сами останемся тут навсегда, — пробормотал Ваня, бегом бросаясь туда, куда шёл сначала.

По большому счёту, расстояния тут были небольшие, поэтому они быстро добрались до тела Риммы. Тут рядом валялась сума с жареной птицей и второй электрошокер. Ваня бросил их тут, чтобы не мешались.

Он решил не тащить с собой оба шокера, а взять только тот, которым не пользовался. Поэтому свой он отшвырнул в сторону и надел второй. Он не имел понятия, какой у них ресурс батареи, но предположил что в этом он больше, раз им не успели попользоваться. Это при условии, что они были изначально заряжены полностью. Но как это проверить?

Так же он закинул на себя суму с мясом и остановился, глядя на тело Риммы.

Нужно было идти. Он уже почти сделал первый шаг, но повинуясь внезапному порыву, подхватил мёртвую девушку на руки и понёс.

Ваня не ошибся. Она вела их правильно. Продолжив двигаться в том же направлении, они дошли до стены этого помещения, в которой прямо перед ними оказалась дверь. Ваня протянул свою руку, на которой лежали ноги Риммы, и дёрнул ей ручку, Дверь легко поддалась.

Он посмотрел наверх. Там, ровным рядом шла вереница панелей, метрах в семи над полом.

Дверь была большой, но всё равно недостаточно для того, чтобы длинные могли ей воспользоваться.

— Я же говорил, со мной идти не стоит, — сказал Ваня.

Длинные стояли и смотрели на него. Ваня почувствовал, что как будто оправдывается. Как будто он этих существ чем-то подвёл.

— Я сделал всё что мог, — сказал Ваня, — если бы мог вас вытащить, то вытащил бы. Но я не вижу вариантов, — он вздохнул, и лёгкие обожгло едким дымом.

Ваня торопливо вошёл в дверь, подождал пока пройдёт Деревяшка и сказал ему:

— Закрой дверь, а то дым сюда идёт.

Деревяшка посмотрел ему в глаза. Стоял так несколько секунд, и когда Ваня уже думал, что ничего не произойдёт, медленно протянул руку и, не спуская глаз с Вани, взялся за ручку и потянул дверь на себя.

Ваня расплылся в улыбке и кивнул Деревяшке. Деревяшка уже более уверенно потянул дверь дальше, пока она не закрылась, тоже кивнул и изобразил тоже некое подобие улыбки.

— Молодец, но над улыбкой всё-таки нужно поработать, — сказал Ваня и пошёл по лестнице.

Лестница подняла их на уровень панелей на стене, там и находился этот тоннель. Но это был не просто тоннель, а железнодорожный тоннель. Он был довольно большим в сечении, а понизу шли рельсы. Панели оказались заглушками в больших проёмах. Наверное, через них что-то ссыпали прямо из вагонов в этот резервуар.

Ваня бережно положил Римму возле путей, подошёл к одной такой заглушке и постучал по ней кулаком. Она глухо загудела. Лист железа был не очень толстым. Ваня осмотрел край, кивнул сам себе, упёрся в эту панель плечом и, как следует, надавил. Железо нехотя и со скрежетом начало поддаваться. Ваня тут же взмок от напряжения. Вены вздулись, мышцы напряглись так, что казалось, сейчас лопнут. Ваня закричал и стал давить ещё сильнее, пока ноги не стали соскальзывать.

Он понимал, что уже частично отогнул лист и сейчас висит над дырой. Оттолкнувшись от листа железа, он встал на край проёма в стене и посмотрел вниз. Неожиданно близко от себя он увидел глаза длинных, которые стояли и смотрели на него. До этого проёма они вполне могли дотянуться руками.

— Залезайте! — махнул им рукой Ваня, — считайте, что вам повезло! Тоннель большой.

Он отошёл от края. Один из длинных тут же ухватился за то место где Ваня только что стоял и подтянулся. Закинув внутрь локоть, он повис на нём и, уперевшисьвторой рукой в лист железа, со скрежетом отогнул его ещё дальше, после чего влез в тоннель целиком. За ним последовали второй и третий.

В полный рост они внутри не помещались, приходилось сильно пригибаться или ползти на четвереньках. Они выбрали первый вариант.

— Нужно бы закрыть калитку, а то мы тут задохнёмся, — сказал Ваня и сделал жест, как будто бы он пригибает лист железа на место.

Длинные некоторое время смотрели на него, потом один из них подошёл к панели и, без особых усилий, притянул лист обратно. Конечно, зазор остался и довольно большой, но Ваня надеялся, что дыма всё же будет поступать внутрь меньше, чем до этого. Потому что в тоннеле уже становилось тоже трудно дышать.

Вопрос был в том, в какую сторону идти. Ваня закрыл глаза и вспомнил разговор с Риммой. Рассказывая про тоннель, она непроизвольно махнула рукой. Это был неосознанный жест, но он наверняка соответствовал их пространственному положению. Люди часто так делают, даже не задумываясь об этом.

В общем, идти им нужно было налево. Ваня опять бережно поднял Римму и понёс по тоннелю. Зачем он это делает, он и сам не знал. А поскольку ответа не было, то он старался об этом и не думать. Просто ему хотелось унести её из этого пылающего и дымного ада.

Дым в тоннеле набирался, но не очень сильно, видно тяги не было. Чем дальше они уходили, тем меньше было дыма. Он просто не успевал заполнить это большое пространство.

Длинные так и шли, скорчившись в три погибели. Как будто это было для них привычное дело. Человек бы быстро выдохся в такой позе. А им хоть бы хны.

В тоннеле было светло. Тут, как и в больших залах, было дежурное освещение. Да, лампы располагались нечасто и светили неярко, но этого было достаточно, чтобы вполне комфортно передвигаться.

Шли они не меньше получаса пока, наконец, не упёрлись в стену. Это была именно стена. Сплошная бетонная стена, с дверью посередине. Рельсы заканчивались метров за пятьдесят до неё. Дальше их просто разобрали, чтобы не мешали.

— Да, ребята! Не рассчитывают люди свои дверные проёмы на вас, — невесело усмехнулся Ваня.

Дверь была небольшая, но мощная. Её видно сняли с какого-то корабля. На ней был большой рычаг с ручкой, который нужно было крутить. На это намекали стрелки, одна показывала влево, другая вправо и над ними было написано «откр.» и «закр.» соответственно.

Ваня в очередной раз бережно положил Римму и, поплевав на руки, взялся за рычаг. Ход оказался лёгким и почти беззвучным. Было видно, что за этой дверью ухаживают. Похоже, это и впрямь был стратегический путь на базу и с неё.

Когда Ваня открутил рычаг до упора, то осторожно толкнул дверь вперёд. Она мягко открылась, не издав не единого звука. Снаружи было темно, темнее, чем в тоннеле.

— Ночь что ли? — прошептал Ваня, поднял Римму и шагнул в проём.

Там была не ночь. Они просто находились в тёмном гроте. Точнее, раньше это было продолжение тоннеля, но снаружи было сделано всё возможное, чтобы следы деятельности людей были уничтожены. Это была как— будто естественная пещера, вход в которую густо зарос вьюном. Стены были неровными, заваленными камнями и землёй. Ваня обошёл дверь и посмотрел на неё снаружи. Она тоже была вся отделана плоскими камнями. Наверное, когда она была закрыта, то полностью сливалась со стеной.

Ваня пошёл к выходу из грота. Продравшись сквозь густые заросли висящего вьюна, он оказался на невысоком обрыве, с которого открывался прекрасный вид. Но не на космодром, а похоже, что в противоположную сторону.

Было непонятно только, куда раньше вели железнодорожные пути. Ваня посмотрел вниз. Наверное, произошло обрушение части горы. Она ушла вниз, и тоннель стал упираться в обрыв.

Сзади раздались ритмичные глухие удары. Ваня положил Римму на край обрыва и пошёл посмотреть, что там происходит.

Длинные легли в ряд вдоль стены преградивший им путь и синхронно били в неё ногами. Подтягивали колени к груди, а потом резко «БАМ», опять подтягивали колени и вновь «БАМ». Ваня посмотрел минуту на их действия, мысленно пожелал удачи и пошёл к Римме. Он вдруг понял, зачем нёс её всё это время.

Он должен был её похоронить.

Гибель девушки очень сильно его задела. Можно даже сказать, травмировала изнутри. Ему хотелось сделать хоть что-то, чтобы унять щемящее чувство в груди. Хотелось поставить точку в этой истории. Но он знал, что совсем вытравить из себя это не сможет.

Девушка поразила его сначала своей красотой, а потом внезапной гибелью. Глупость и необязательность всего произошедшего больше всего его и угнетали.

Это место на обрыве было подходящим. Пусть лежит в красивом месте, хоть ей, теперь уже и всё равно. Зато не всё равно было Ване. Он опустился на колени и стал руками ковырять сухую землю.

## Глава 17

Деревяшка, в отличие от Вани, вовсе не был очарован Риммой. Он вообще не различал людей по лицам. Скорее по размерам и другим внешним факторам. Поэтому когда Ваня смотрел на покачивающиеся бёдра, деревяшка на нечто твёрдое в складках меховой юбки. Что-то, чего там быть не должно было, и поэтому оно могло таить угрозу.

Так и получилось. Его человек слишком доверился этому чужому человеку и повернулся к нему спиной. Чужой человек воспользовался этим, вытащил из складок одежды что-то острое и длинное и хотел ударить его человека. Но Деревяшка был начеку. Он уже заранее приметил длинную и острую железку.

Можно было конечно укусить незнакомого человека. Но лучше было покончить с ним. Как-то его человек слишком доверяет этому незнакомцу. Возможно потому, что он намного слабее и его человек не видит в нём угрозы? Но сам Деревяшка ещё слабее, однако, отнюдь не беспомощен.

Сколько он потом не думал, но так и не смог понять, почему его человек так расстроился из-за смерти этого чужака. И почему потом таскал его тело с собой. И зачем сейчас копает рядом с ним яму. Всё это очень непонятно. Наверное, всё-таки было лучше укусить, тогда бы его человек так не расстроился.

Пока Ваня копал, деревяшка обследовал территорию и не найдя ничего угрожающего, присел возле своего друга и стал помогать ему рыть эту непонятную яму. Всё это сопровождалось размеренными глухими ударами длинных по стене.

Когда яма была Ване примерно по колено, за занавесом вьюнов раздался страшный грохот обрушения. Упорная и размеренная работа длинных, судя по всему, принесла свои плоды.

Ваня уже давно разделся по пояс, снял зацепы и, найдя большой и плоский камень, копал им. Почва была каменистая, твёрдая, поддавалась с трудом, но Ваня упорно копал и копал. Деревяшка помогал по мере сил.

Через вьюны продрались длинные, постояли рядом, тупо пялясь на Ванину деятельность, а потом, по неприметной боковой тропке, спустились к лесу и вскоре исчезли в зарослях.

Краем глаза Ваня отметил путь длинных, чтобы потом самому не искать спуск вниз, и продолжил работу.

Когда яма была ему по пояс, исчез Деревяшка. Причём так естественно, что Ваня даже не понял, в какой момент это произошло.

Ещё через некоторое время Ваня заметил движение на склоне. Стоило бы обратить на это более пристальное внимание, но он не смог себя заставить. Накатившее равнодушие ко всему, кроме рытья могилы, оказалось сильнее.

Ещё немного времени спустя, он понял, что за ним наблюдают. Но опять не смог себя заставить отнестись к этому сколь-нибудь серьёзно, а потому плюнул и продолжил копать.

Те, кто за ним наблюдал, сначала таились, но постепенно набрались смелости и перестали прятаться. Сначала стали откровенно выглядывать из зарослей, потом вообще вышли, а потом подошли к яме, встали неподалёку и стали молча смотреть на Ванину работу.

Он же, вообще не обращал на них внимания. Видел, но не придавал значения их присутствию. Однако краешком сознания отметил про себя несколько вещей. Одеты они были не так, как колонисты, у которых он «гостил» до этого. На них было подобие человеческой одежды, только довольно грубо изготовленной. Хотя ткани были хорошими и крепкими, но вот крой и пошив, мягко говоря, оставляли желать лучшего.

Ваня вспомнил про свою суму с мясом. Это было из той же серии. Наверное, этим посчастливилось найти какие-нибудь ткани или чехлы, но зато не так повезло с обувью. На ногах у них были грубо сшитые кожаные сапоги. Вооружены они были кустарными луками и копьями.

В общем, было понятно, что это представители другой группы колонистов или каких-то других местных обитателей.

Они долго стояли и смотрели, как Ваня работает. Вдруг один из них сказал другому:

— Глянь! Да это же Римма!

— Точно! — удивился второй, — а я сначала и не понял! Погибла, значит… жаль…

Ваня информацию воспринял, но внешне на нём это никак не отразилось, он всё так же продолжал копать.

Все помолчали некоторое время. Гости начали испытывать неловкость и стали переминаться с ноги на ногу.

— Что случилось? — наконец не выдержал один из них.

Ваня распрямился, окинул их взглядом и сказал:

— А вам, я смотрю, с обувкой не так повезло, как этим!

После чего опять принялся копать.

— Конечно, — после небольшой паузы и с лёгкой обидой в голосе сказал один из гостей, — охрана забирает себе всё самое лучшее.

— Охрана? — переспросил Ваня, не переставая работать.

— Охрана, — повторил гость, — ты же от них пришёл? Хотя одет ты по-другому. Значит, залётный.

— А вы кто? — спросил Ваня, не прерывая работу.

— Мы фермеры, — сказал гость.

Ваня удивлённо на них уставился.

— Фермеры? Странно звучит, — сказал он.

— Ты, судя по всему, тут недавно и, наверное, не знаешь местных раскладов. Такие как ты не часто появляются, но бывают периодически. Про час икс знаешь? — спросил гость.

— Нет, — честно сказал Ваня, — если, конечно, это не тот момент, когда тут всё накрылось. Охрана, как вы их называете, рассказывала. Но я, честно говоря, не думаю, что им можно верить.

— Это да! Врать они любят. Но, в целом верно. Когда произошёл инцидент, то эвакуироваться смогли не многие. Остальные, кто осваивал планету, стали пробираться к космодрому, но улететь уже не смогли. Собралось много людей. Три самых больших группы были это: охранники, которые служили на космодроме и других объектах; фермеры, которые обеспечивали местное население пропитанием; и шахтёры, которые добывали ресурсы из земли. Были и другие группы, но эти три были самые многочисленные, они в себя остальных и вобрали в итоге. Так что теперь тут три больших клана, если можно так сказать. Когда оказалось, что эвакуировать нас уже не собираются, а вслед за этим вскрылись дополнительные проблемы с выживанием, оказалось, что ресурсов мало, а людей много. Кланы начали враждовать. Так с тех пор и воюем. Охрана, по понятным причинам, была самой сильной группой. Почти военная организация ведь. Но со временем и мы кое-чему научились. Скоро надаём им по рогам.

— Если собираетесь надавать им по рогам, — сказал Ваня, — сейчас самое время. Мы там всё маленечко разнесли и, уходя, подожгли. Думаю, они сейчас не в лучшей форме для отражения нападения.

Фермеры переглянулись.

— Кто это мы? — спросил один из них.

— Это неважно. Я тут недавно, как вы верно заметили, но первый контакт росту доверия не поспособствовал, так что всё я вам рассказывать не буду. Но могу помочь в вашей борьбе, — сказал Ваня.

— Это как это? — удивился один из фермеров.

— Там, за вьюном, вход в тоннель, который ведёт под землёй к ним на базу. Там, правда, сейчас дымно, но имейте ввиду, — сказал Ваня.

Фермеры переглянулись и исчезли в зарослях. Через пару минут они вернулись.

— И точно! Тоннель! — потрясённо сказал один из них, — вот значит, как они вылазки из осады устраивали! А кто стену сломал? Ты что ли?

— Я! — соврал Ваня.

— Да ладно? — усомнился фермер.

— Но, как я и говорил, мне помогли, а кто именно, лучше вам не знать! — сказал Вани и принялся копать дальше.

— Дымом оттуда правда тянет, — сказал один из фермеров, немного помолчал и добавил, — а мы сюда на грохот пришли. Как будто долбит кто-то… гулко так!

— Это мы как раз стену ломали, — сказал Ваня.

— Аааа, — протянул один из фермеров, — а Римму кто убил?

— Я, — сказал Ваня.

— Ты, — аж поперхнулся от неожиданности фермер, — а зачем?

— Затем, что дура! — сердито бросил Ваня, а потом грустно добавил, — героиней решила стать…

— Ааааа, — протянул фермер, — понятно.

— А вы-то её откуда знаете? — спросил Ваня, — если она из другого клана?

— Да её на этой планете все знают! Даже те, кто никогда не видел! Легендарная красавица… была… — сказал фермер и сник.

— Да уж, была, — согласился Ваня и продолжил копать.

— А ты, значит, похоронить её решил? — спросил фермер.

— Решил, — сказал Ваня не переставая копать.

— Совесть мучает? — спросил фермер.

— Нет, — сказал Ваня, — но похоронить нужно, — он перестал копать и сел на край ямы, — значит три клана тут у вас!

— В основном, да, — сказал один из фермеров, — есть и более мелкие банды, но не так много. В основном беспредельщики, которые по правилам не хотят жить. С ними тоже боремся по мере сил.

— А что за проблемы с выживанием ты упоминал? — спросил Ваня.

— Странные места, ловушки, опасные зоны с неработающими законами физики, — сказал фермер.

— Но это же только на космодроме, верно? По крайней мере, охрана так сказала, — удивился Ваня, — почему же по планете не расселиться?

— Сначала была надежда что заберут, — пожал плечами фермер, — а теперь космодром это ещё и источник ресурсов. На планете производства нет никакого, если и получается что добыть хоть чуть технологичного, то тут. Взять вот хоть наконечники стрел, их же лучше из железа делать, чем из камня.

— Паразитируете, значит, — сказал Ваня.

— Ну почему же паразитируем? — удивился фермер, — используем существующие ресурсы.

— Вместо того, чтобы создавать новые, — сказал Ваня.

— Ну и это… тут продолжительность жизни выше, чем на удалении, — сознался фермер.

— Вооооот! — поднял указательный палец вверх Ваня, — так бы сразу и сказали. Значит, в этом охрана ваша не соврала.

— А ты вот так вот в это и поверил? — удивился фермер, — про продолжительность жизни-то?

— Конечно, — пожал плечами Ваня, — на той планете, с которой меня забросило, это обычное дело. Я, вообще думаю, что это оттуда эффект сюда распространился через какой-то канал. Но это за пределами современных научных знаний.

— А ты что, учёный? — спросил фермер.

— Нет, но в науке немного понимаю, — сказал Ваня, — а вы хотели бы отсюда выбраться?

— Конечно! Все хотят! Тут не очень хорошо. Чужая планета, цивилизации нет никакой. Да и фауна недружелюбная. Мясо ядовитое, чтобы приготовить его, много манипуляций приходится проделать. И, главное, у всех местных животных!

— Да уж, я уже обжёгся, — усмехнулся Ваня.

— Ну и как? — заинтересовались фермеры.

— Ничего, жив пока, — сказал Ваня, — но больше пробовать пока не тянет.

— А придётся, куда деваться-то! — сказал фермер, — больше есть нечего. Ну, можно травой питаться, но тоже знать нужно какой.

— Что-нибудь придумаю, — сказал Ваня.

— Мы тебе много рассказали, — сказал фермер, который в основном и разговаривал с Ваней всё время, — хотелось бы и твою историю послушать.

— Слушайте, если хочется, — сказал Ваня, — моя история простая. Попал в какую-то штуку, вроде портала, вывалился на этой планете. Старался выжить. Встретил людей, обрадовался, а они доверия не оправдали. Привели к себе и сразу хотели убить! Нет, ну ладно бы ещё мы с ними повздорили или не поделили чего-то… конечно, я при первой встрече Ричу врезал хорошо… но так то был эксцесс знакомства. Они тоже не очень себя повели. Потом поговорили и всё уладили… вроде.

— Рич та ещё сволочь! — в сердцах сказал фермер.

— Был, — сказал Ваня, — теперь к его имени всегда можешь смело добавлять «был».

— Это точно? — недоверчиво сказал фермер.

— Точнее некуда, я его собственноручно убил. Причём, с огромным удовольствием, хотя от убийства удовольствия обычно и не испытываю, — сказал Ваня.

— Тут тебя понять несложно, — улыбнулся фермер, — меня Шоу зовут, а это Зейн, — кивнул он на своего друга.

— А я Ваня, — улыбнулся Ваня.

— Слушай, Ваня, присоединяйся к нам? Одному тут не выжить! — сказал Шоу.

— А может я и не один? — хитро посмотрел на них Ваня.

— А, ну да! Таинственные друзья! — усмехнулся Шоу, — скажи честно, ты же специально их придумал, чтобы нас слегка припугнуть, если мы напасть решим, так ведь?

— А ты напади, и посмотрим, — серьёзно сказал Ваня, — хотя с вами я и сам справлюсь.

— Ну да, — вздохнул Шоу, — ты вон какой здоровяк! Поэтому я и хочу, чтобы ты к нам присоединился.

— Потому что меня можно хорошо использовать? — пристально посмотрел на него Ваня, — но проблема в том, что я не хочу, чтобы меня использовали.

— Да нет! — слегка смутился Шоу, — не то чтобы так вот! Но, конечно, веса бы ты нам прибавил.

— Извини, у меня другие планы, — сказал Ваня, — да и друзей моих вы не возьмёте.

— Почему? — удивился Шоу, — если друзья и в самом деле есть, отчего не взять?

— Оттого, что ты так говоришь, потому что их не видел ещё, — сказал Ваня.

— И что же у тебя за планы? — спросил Шоу.

— Нужно на космодром сходить, — сказал Ваня.

— Это ты зря! — серьёзно сказал Шоу, — ты там погибнешь. Оттуда не возвращаются.

— Прям вот никто? — спросил Ваня.

— Почти! Вроде были случаи, когда кому-то удавалось выбраться, но я сам таких людей не встречал, — сказал Шоу.

— И всё же я схожу, — сказал Ваня, осторожно поднял Римму и уложил на дно ямы.

Фермеры промолчали и стали следить за тем, что он делает.

Ваня выбрался наверх, встал на край могилы и немного помолчав, повернулся к фермерам.

— Не хотите что-нибудь сказать? — спросил он им.

— Да нет, что уж тут скажешь? — удивился его вопросу Шоу.

— Ну, вы вроде как дольше её знали, — сказал Ваня, но он уже понял, что от них никаких речей не дождётся. Он посмотрел вдаль, подумал ещё немного и заговорил, — мир устроен несправедливо. Не знаю, хорошим ли человеком была Римма, но она, безусловно, этот мир украшала. Так недолжно было случиться. Она не должна была оказаться перед выбором, убить человека или предать своих. Не должна была. Она свой выбор сделала. Хороший, правильный, заслуживающий уважения, но в то же время очень глупый. И в результате погибла. А могла бы жить и жить. И… ну, в общем, понятно. Жаль девчонку.

— Это да! Жаль! — закивали головами фермеры.

— Так что спи спокойно, в этом прекрасном месте. Я тебя никогда не забуду, — сказал Ваня и сев на колени стал засыпать могилу, сгребая землю ладонями.

— Помочь? — спросил Зейн.

— Нет, — покачал головой Ваня, — я хочу это сделать сам.

Фермеры, наконец, устали стоять и присели на край обрыва. Ваня спокойно засыпал могилу землёй и стал ходить собирать камни, чтобы облагородить холмик.

Приличных камней было мало, но тут он вспомнил про рухнувшую стену тоннеля и пошёл собирать камни там. Он так увлёкся всем этим, что потерял бдительность и только на руинах стены сообразил, что оставил все вещи и зацепы в том числе, наедине с новыми знакомыми. Стараясь не подавать вида, что его это тревожит, набрав больших и плоских камней, он пошёл обратно.

Возле могилы он выдохнул с облегчением. Фермеры вроде бы сидели там же, где он их и оставил. Его вещи тоже лежали нетронутыми. Ваня ссыпал камни и, немного поколебавшись, пошёл за новой порцией. Выдавать своё беспокойство этим людям не очень хотелось. Он предпочёл демонстрировать им свою уверенность в контроле ситуации.

Ваня сделал несколько ходок, но ничего плохого не случилось. Фермеры продолжали сидеть и ждать.

— А вы чего не атакуете охрану? — вдруг вспомнил Ваня давно беспокоившую его мысль, — я же сказал, что они сейчас уязвимы!

— Это так не делается! — усмехнулся Шоу, — во-первых, наши сейчас далеко, во-вторых, к штурму никто не готовился. Мы тут просто на разведке. Следим за ситуацией.

— Ну и зря, — пожал плечами Ваня, — нужно было пользоваться шансом. Потом будет поздно.

— Как будет, так и будет, — сказал Шоу, — сейчас всё равно ничего сделать невозможно.

Посчитав, что камней достаточно, Ваня присел рядом с могилой и начал её обкладывать. Сначала выложил камнями всю поверхность, стараясь сделать это как можно ровнее, а потом принялся сооружать возвышение в изголовье.

Когда всё было готово, он окинул скептическим взглядом свою работу, вытащил камень перед возвышением, вдавил там землю, как можно глубже, а потом, нарвав маленьких, невзрачных цветов, воткнул их туда.

— Цветочки жиденькие, — вздохнул Ваня, — но других тут нет.

Он встал над могилой, опустив руки. Фермеры подошли и встали рядом.

— Очень красиво получилось, — сказал Шоу после паузы, — у нас так обычно никто с умершими не возится. Даже со своими близкими. Ты точно с ней был почти незнаком?

— Точно, — сказал Ваня и полез в сумку с мясом, — хотите нормального мяса, с другой планеты? Давайте помянем девчонку.

— А откуда оно у тебя? — удивился Зейн.

— Неважно. Повезло просто, — сказал Ваня и, достав мясо, раздал всем по куску.

Так они и стояли, жевали мясо и смотрели то на могилу, то вдаль.

— Вкусно! — сказал Шоу, — но мой тебе совет, на космодром не ходи. Сгинешь!

— Значит, судьба, — сказал Ваня, — но корни тут пускать я тоже не собираюсь. А то, что мне туда нужно, я прям чувствую!

— Ну, как знаешь! — сказал Шоу, — мы, наверное, пойдём. У нас есть ещё дела, многое нужно успеть до темноты.

— Идите, — пожал плечами Ваня, — я вас не держу. Мне тоже пора, я сейчас следом, соберусь только.

Фермеры ушли, а Ваня не торопился. Он им соврал. Ему хотелось верить людям, но опыт подсказывал, что на этой планете свои нравы и если врут одни, нет гарантии, что не врут и другие.

Он реши переночевать здесь, возле могилы, а утром уже двигаться в путь. Сев так, чтобы его не было видно со стороны, он ещё долго любовался видом и думал. Всё произошедшее настроило его на серьёзные размышления о жизни.

Деревяшка не появлялся. Уже понимая немного его поведение, Ваня сделал вывод, что фермеры, возможно, никуда и не ушли. Или пришёл кто-то другой. В любом случае, стоит быть начеку.

## Глава 18

— Здравствуйте, — сказал человек, — а вы что, нудисты?

Повисла пауза.

— Кто, простите? — наконец, не выдержал Марк.

— Нудисты, люди, которые любят ходить голыми, — сказал человек.

— Мы не любим! — возмутилась Мина, — наоборот, мы очень хотим одеться, только нам не во что!

— Не во что? — удивился человек и задумался, — я, возможно, мог бы вам помочь. Но могу предложить только халаты. Вот такие, как этот, — он оттянул край своего халата на груди, демонстрируя его, потом отхлебнул из кружки и сморщился, — горячо!

Опять повисла пауза.

— Так что там с халатами? — спросила Марго.

Человек как будто очнулся.

— Точно! Халаты! Забыл! Идите со мной, думаю, там на всех найдётся, — и, повернувшись, он зашагал по коридору.

Метров через пятьдесят он свернул в комнату, оказавшуюся кабинетом с письменным столом и стеллажами, заваленными какими-то бумагами, уселся за этот самый стол, поставил кружку перед собой и стал что-то увлечённо писать.

Сначала все спокойно ждали, но нетерпение начинало накапливаться. Они стали переглядываться, как бы подталкивая друг друга сказать что-нибудь. Но никто не решался.

— Я извиняюсь… — начал, было, Пётр, но при первых звуках его голоса человек резко обернулся, схватившись за сердце, и уставился на них.

— Вы откуда тут взялись… и почему вы голые? — испуганно промямлил он.

— Уууууууу, — протянул Марк, — понятно.

— Мы нудисты, — сказала Марго, — но мы замёрзли и хотели бы раздобыть халаты, такие же, как у вас. Вы можете нам в этом помочь? — она взглянула на Мину и подмигнула ей.

Пётр посмотрел на неё с осуждением, но ничего не сказал.

— Халаты? — сказал человек, — думаю, что да, тут должны быть на складе. Пойдёмте, я вас провожу!

Он встал и прошёл мимо них к двери в коридор.

— Вы тут один? — спросил Пётр и пошёл рядом с человеком, не желая оставлять его в одиночестве, чтобы он опять не отключился от происходящего.

— Я? Странный вопрос. Я тут не один, конечно. Меня тут много, — сказал человек и ускорил шаг.

— В каком смысле? — спросил Пётр, не отставая, — тут много других людей?

— Нет, других людей тут нет… точнее не было до вашего прихода. А вот меня много. Я как раз сейчас сидел и работал над теорией, что произойдёт, если тут появятся другие люди. По странному стечению обстоятельств, вы появились как раз в этот момент. Удивительно, правда?

— Да уж, — сказал Пётр, — в жизни много удивительного!

— И не говорите!

Сказал человек и вдруг схлопнулся в синюю искру, которая спиралью медленно опустилась на пол и погасла.

— Какого чёрта тут происходит? — дрожащим на грани истерики голосом спросила Фила.

— Фи, я тебе даже немного завидую, — сказала Марго, — ты так искренне удивляешься до сих пор, несмотря на всё то, что с нами уже произошло.

— Но такого-то раньше не было! — сказала Фила, чуть более спокойно.

— Какая разница? — сказал Марк, — а всё остальное что, было нормально? В порядке вещей? До перевала тоже всё было не сказать что бы заурядно. Но после того как мы вошли в долину реактора, у меня удивлялка изрядно притупилась.

— Пойдёмте, поищем халаты. Он два раза сказал что они тут есть, я склонен в это верить, — сказал Пётр.

— Стойте! — вдруг крикнула Мина, — а он исчез просто так, или потому что дошёл до места, где исчезают?

Все посмотрели туда, где пропал человек в халате.

— Мысль разумная, — сказал Марк, — пойду, принесу что-нибудь из его кабинета, будем швырять перед собой, — и с этими словами он убежал.

Одна из боковых дверей чуть дальше по коридору вдруг открылась, и из неё вышел всё тот же человек и удивлённо посмотрел на них.

— Здравствуйте, — сказал человек, — а вы что, нудисты?

Повисла пауза.

— Да! — пожав плечами, сказала Марго.

— А бриться наголо, это естественное развитие нудизма? Чтобы тело было вообще ничем не прикрыто? — спросил человек.

Пётр провёл рукой по своей лысой голове, которая уже покрылась щетиной.

— Да! — сказал он, решив, что объяснять случившееся ему лень.

— А как вы сюда попали? — спросил человек.

— Пришли, — сказал Пётр, — у вас же есть белые халаты? Можете нам их дать, а то мы замёрзли.

— Конечно, — оживился человек, — идите за мной! — и он заспешил по коридору.

Пётр с опаской преодолел рубеж, где тот исчез в прошлый раз, превратившись в искру, но ничего не случилось. Наверное, дело было всё-таки не в месте, а в человеке.

Тем не менее, все, кто доходил до этого места, на секунду замирали, а потом быстро перешагивали. Было уже понятно, что всё в порядке, но они ничего не могли с собой поделать.

Через пару поворотов человек подвёл их к двери, которая была больше остальных. Он её уверенно толкнул, и они вошли в большое помещение. Вне всяких сомнений, это был склад. Длинные стеллажи, коробки и пакеты на полках. Иногда, некоторые вещи были просто свалены на полу или прислонены к стене. Первое что им пришлось преодолеть, это рассыпавшуюся кучу швабр для уборки.

Человек в халате, который первый перебрался через это препятствие, обернулся с усмешкой к ним.

— Вот казалось бы, технологии, роботы уборщики, автоматизация, да? А швабры до сих пор по регламенту положены. Причём в количестве, пропорциональном размеру помещений. И не важно, что пользоваться ими некому, запас, как говориться, карман не тянет. С другой стороны, если роботы вдруг встанут, как убираться? А вот так! Взял швабру и вперёд! Этому изобретению человечества уже тысячи лет… наверное. А всё никак не устареет… — и человек рассмеялся неожиданно тёплым и бархатным смехом.

Они прошли в дальний конец склада, где на стеллажах лежали халаты, запакованные в целлофан. Их было какое-то невероятное количество. Ровные белые квадратики в плёнке лежали аккуратными стопками на полках до самого потолка.

— Вот это да! — сказал Пётр и присвистнул.

— Запас, как я и говорил. Но это сейчас, тут только я. Раньше-то работало много людей. Так что эти халаты не успевали подвозить. Это же расходный материал. Там бумажки вложены с размером, можно себе подобрать по росту. Да, и женские от мужских отличаются. Сделаны с учётом анатомии. У женских есть специальное место для этих… — человек вдруг прямо в упор посмотрел на грудь Марго, замолчал, смотрел на неё несколько секунд, и внезапно, впервые за всё время, смутился, — ну вы поняли, — почти невнятно промямлил он и начал рыться на полке, скорее не для того, чтобы что-то найти, а чтобы проскочить неловкий момент.

— А что произошло? Куда все делись? — решил помочь ему сменить тему Пётр.

— Не знаю, — пожал плечами человек, — я проснулся на свою смену, вышел из комнаты, а тут никого. Как потом я понял по приборам, реактор взбрыкнул…

Человек опять вдруг схлопнулся в искру и она спиралью начала падать на пол.

— Интересно, за кого он примет нас в следующий раз, если мы все будем в халатах на голое тело? — хихикнула Мина, — как думаете, мы можем уже брать их с полки? Он же разрешил?

— Бери, конечно! — сказала Марго, — даже если бы не разрешил, мы бы всё равно взяли. Обстоятельства заставили бы нас пренебречь правом собственности. Да и не его это всё, в конце-то концов.

— С ума сошли? — услышали они вдруг сзади истеричный мужской голос. Кто-то дал знатного петуха.

Все резко обернулись и увидели Марка. Он стоял, опираясь на стеллаж, и тяжело дышал. Никто не ожидал, что этот отчаянный наёмник может издавать такие звуки.

— А что случилось? — спросила Фила.

— Что случилось? — медленно с угрозой сказал Марк и посмотрел на Филу, заставив её отступить на несколько шагов назад, — а то, что я думал, что вы все умерли, вот что! Я вернулся, а вас нет! Я там швырял бумажки в место, где исчез этот чудик, потом бегал в отчаянии по коридорам, надеясь найти хоть какие-то следы, и только случайно услышал голоса… что случилось!

— Милый, прости! — Марго подошла к Марку и обняла его, — это моя вина. Не сердись, пожалуйста, но мы про тебя забыли. Опять появился этот человек, и мы боялись, что он опять исчезнет. Поспешили за ним. Прости! Забывать своих, это последнее дело! — она ещё крепче прижала его к себе и начла покачивать.

— Ну и где же он? — спросил Марк, слегка придушенный объятиями.

— Исчез, конечно, — сказал Марго.

— Этот подойдёт? — вдруг раздался голос Мины.

Все обернулись к ней. Она стояла в белом халате чуть выше колен, изящно облегающем фигуру и слегка просвечивающем. Рядом на стеллаже лежало уже несколько распакованных, которые ей, по всей видимости, не подошли.

— Отлично! — сказал Эрик, и в голосе его прозвучало сожаление, которое он не сумел скрыть.

— Правда, чего это мы стоим? — сказал Пётр, — давайте-ка приоденемся.

Все подошли к стеллажам и стали рыться в упакованных халатах.

Когда все оделись, Пётр сказал:

— Предлагаю обследовать этот склад, на предмет полезных нам вещей. Но, поскольку тут есть люди, по крайней мере один, прошу соблюдать порядок, ничего просто так не разбрасывать и не ломать.

Все разбрелись по складу. Полезного там оказалось для них мало. Было очень много того, что связано с уборкой. Канистры с какими-то жидкостями, сменные контейнеры и тряпки для роботов уборщиков. Запчасти для них же. Оборудование для уборки людьми. Кроме швабр у входа это были вёдра и разные щётки и скребки под человеческую руку.

Единственно полезное, что они нашли, это стеллажи с постельным бельём, которое, как и халаты хранилось почему-то тут, вместе уборочным инвентарём. Они взяли себе по комплекту. Так же все взяли себе по два — три халата размером побольше, чтобы можно было надеть их сверху и утеплиться.

Каждый взял себе по ведру. Всё что нашли, они сложили в вёдра и некоторые, у кого палки были плохие или они их успели потерять, заменили их на швабры. Когда они в таком виде вышли в коридор, Пётр оглядел их скептическим взглядом и сказал:

— Да уж, ну и видок у нас!

— Гораздо лучше, чем голыми бегать! — сказала Мина, которая, после того как оделась, прибывала в приподнятом настроении.

— Тут не поспоришь! — сказал Пётр, — ну что? Идём дальше по коридору? Может, набредём на что интересное, или встретим кого-нибудь?

— Вариантов не вижу, — сказала Марго, — хорошо бы ещё раз встретить нашего нового знакомого и расспросить его по существу. А то мы ведь ему ни одного по-настоящему важного вопроса не задали. Вместо того, чтобы спросить где выход, пристали к нему с халатами.

Всех немного обескуражила эта простая, но верная мысль.

— Ты же знаешь, что случай не представился. Так складывались обстоятельства. Я, вообще, сомневаюсь, что он может показать нам выход, а вот с халатами помог, и то дело! — сказал Пётр.

— Но при следующей встрече, если она будет, предлагаю начать с этого вопроса, — сказала Марго.

— Как хорошо, что я вас встретил! — раздался за спиной у них голос, они обернулись и увидели всё того же человека, — вы же уборщики? Вы-то мне как раз и нужны. Кто-то пробрался в мой кабинет и разбросал бумаги оттуда по коридору. Безобразие! Там же бесценные научные выкладки! Можете там прибраться?

— Вы хотите, чтобы мы подмели ваши бесценные выкладки? — удивилась Марго.

— Ну, не такие уж они и бесценные, — смутился человек, — но сам факт вандализма!

— Как вас зовут? — спросил Пётр, подходя к нему и беря под руку.

— Что он задумал? — шепнула Мина Марку.

— Думаю, хочет вступить с ним в физический контакт, чтобы удержать его здесь. Чтобы он не исчез. Но идея, на мой взгляд, спорная и опасная. Кто знает, что с ним произойдёт, если этот опять начнёт схлопываться, — шёпотом ответил ей Марк.

— К моему большому сожалению, я не помню, как меня зовут, — сказал человек и попытался освободить руку из хватки Петра, — я так давно один и не пользовался своим именем, что даже его не помню.

— В прошлый раз вы говорили, что не один, что вас тут много, — сказал Пётр, не выпуская его руку.

— В какой такой прошлый раз? — удивился человек, — мы уже виделись?

— Конечно, и неоднократно, — сказал Пётр, — вы и помогли найти нам эти халаты.

— Ааааа, так это были другие я, а не я. Как вы правильно заметили, меня тут много, — сказал человек.

— И сколько же? — спросил Пётр.

— Я точно не знаю, думаю, что количество не фиксированное, — сказал человек, — это более сложный механизм отражений. Я работаю над теорией, но она пока очень сырая и многого не объясняет.

— То есть, если мы встретим ваше отражение, с которым уже виделись, оно нас узнает? — спросил Пётр.

— Не оно, а я, — сказал человек и схлопнулся в искру, на этот раз вместе с Петром.

Все стояли и потрясённо смотрели, как искра спиралью опускается на пол.

— Я же говорил, что это плохая идея, — сказал в полной тишине Марк.

— Как же так? — прошептала Мина, не в силах поверить в произошедшее.

Они просидели на этом месте не меньше часа, надеясь, что Пётр вернётся. Потом ходили по коридорам и звали его. Но всё было безрезультатно. В конце концов, было принято решение двигаться дальше.

Мина шла и пыталась придумать, что она скажет Лиане. Как объяснит ей, куда пропал её отец. Но в голову ничего хорошего не приходило. Объяснить это было невозможно. Потом она успокоила себя тем, что, скорее всего, сама не выживет и, следовательно, объяснять Лиане ничего не придётся.

Вскоре они увидели спешащую к ним по коридору фигуру. Это был всё тот же человек.

— Фух, наконец-то я вас нашёл! Я вижу, вы раздобыли халаты? — сказал он запыхавшимся голосом.

— Где Пётр? — строго спросил Марк.

— Какой Пётр, — искренне удивился человек.

— Один из наших людей! — сказала Марго.

— Откуда же я могу знать? — сказал человек, — если он один из вас, то вы должны знать, где он.

— Он исчез вместе с вами! — сказал Марк.

— Стоп, стоп, стоп, — человек выставил вперёд руку, — вы видели другого меня?

— Откуда мы знаем? — теперь удивилась Марго, — другого или того же самого. Мы видели вас уже несколько раз.

— Несколько раз? Это плохо, очень плохо… — забормотал человек и в задумчивости стал теребить свой подбородок.

— Почему? — строго спросил Марк.

— Что почему? — не понял человек.

— Почему плохо, что мы видели вас уже несколько раз? — спросил Марк.

— Потому что это значит, что концентрация моих отражений в этой части научного центра очень высокая. Это всегда не к добру. Баланс нарушился и теперь что-то может случиться, — он опять ухватился за свой подбородок и задумался.

— Что именно? — спросил Марк.

— Ой, да что угодно, — сказал человек, — может, коридоры начнут запутываться и водить кругами. Может, мы будем перепрыгивать всё время в другое место. А может, нам будет сильно хотеться спать, но уснуть мы не сможем. Главное, чтобы сюда не забросило всяких существ из другого мира. Они очень любят есть людей. Мы для них лакомство. Но не думаю, что это произойдёт, такое было всего один раз.

— Вы так говорите, как будто вас ели, — сказала Марго.

— Конечно! — серьёзно сказал человек, — раз двадцать — двадцать пять. Сразу считать, к сожалению, не начал, потом уже точно не смог восстановить цепочку событий. Но это всё крайние варианты. Надеюсь, что всё обойдётся. Просто пройдёт дождь и на этом всё закончится.

— Когда мы вас встретили, у вас была кружка в руках? — спросил Марк.

— Какая кружка? — удивился человек, — аааа, да, да, да, кажется, была. Что-то я пил недавно. Но это не точно. Возможно, это было вчера.

Марк тяжело вздохнул.

— И где теперь искать нашего друга, вы имеете хоть малейшее представление? — спросила Марго.

— Какого друга? — опять не понял человек.

— Мы же только что рассказывали, что наш друг исчез с вами, или, как вы это называете, с вашим отражением. Вы сказали, что это плохо, что что-то может случиться, — сказал, стараясь сохранять терпение, Марк, — но нас интересует, куда деваются те, кто исчезает? Нам нужно найти нашего друга, а для этого нужно понять, куда попадают те, кто превращается в искру.

— Откуда мне-то знать? Я-то не исчезаю, я оригинальная версия, а не отражение, — сказал человек и схлопнулся в искру, которая спиралью медленно стала опускаться на пол.

## Глава 19

Пётр «расхлопнулся», как он это потом сам назвал, сантиметрах в тридцати над полом. Падение было с небольшой высоты, но неожиданным и он чуть не подвернул себе ногу. Пришла мысль, что следующим пунктом для поисков у них должна стать обувь. Шлёпать босыми ногами по полу уже надоело.

Расхлопнулся он один. Человека рядом не было. Где он был, тоже было совершенно непонятно. Коридор уходил в две стороны. Но что это был за коридор? И где сейчас были его друзья? Может быть за ближайшим поворотом, а может быть где-то, вообще вне пределов досягаемости.

Слегка поколебавшись в какую сторону идти, он пошёл туда, куда расхлопнулся лицом.

Было поразительно тихо. Только шлёпанье ног по полу и собственное дыхание нарушали тишину. Как бы он не старался идти тихо и как бы аккуратно не ставил ноги, звук шагов в окружающей тишине всё равно казался оглушительным.

Пройдя несколько поворотов и не встретив ничего интересного, Пётр вдруг спохватился и стал дёргать ручки на дверях. К сожалению, все они были заперты. Пытаться их выломать он не стал. Ведра и швабры ему пока было достаточно. Заниматься поиском припасов было не время. Куда больше его волновал вопрос, сможет ли он найти своих.

Блуждать по подземной научной станции было не лучшей перспективой. Если мысленно заглянуть вперёд, то в этих коридорах вполне можно умереть от жажды и голода.

Пётр дошёл до развилки и задумался. Коридор, по которому он шёл, упирался в другой буквой Т и идти можно было как направо, так и налево. Оба варианта были равнозначными. Но в сознании поселился червь сомнения, который начал его грызть и убеждать в том, что он изначально выбрал неверное направление. Что нужно было идти в другую сторону.

Возвращаться не хотелось, Пётр доверился первому импульсу и пошёл налево, хотя и без особой уверенности. Вскоре, по стене коридора начался ряд стеклянных дверей. Это была зона общепита. За дверями были небольшие кафе с разной тематической кухней. Все двери были заперты. Потом началась длинная стеклянная стена, которая отделяла от коридора столовую. Большую, где питался персонал станции. Дальнюю стену даже не было видно, она терялась вдалеке. И всё пространство заполняли столы и стулья. Кафе же были для разнообразия. Если кому надоедала столовская еда, можно было пойти и отведать чего-то более нестандартного, а то и экзотического.

Пётр решил сначала осмотреть поверхностно всю зону, а потом уже обыскать кухню на предмет наличия еды. Её сохранность в течении столь долгого времени вызывала сомнения, но учитывая особенности этого места, всего можно было ожидать. Уж, по крайней мере, на воду он рассчитывал точно.

Он так увлёкся своими мыслями о еде и воде, что совершенно не заметил человека, сидящего за столом. Лишь спустя некоторое время он понял, что на него пристально смотрят.

Пётр остановился и стал через стекло смотреть на этого человека. Это был тот же самый, что и раньше, ну или такой же. Но что-то в нём было не так. Дикая тоска и боль в глазах, на которые наворачивались слёзы.

Пётр махнул ему рукой, что сейчас подойдёт и побежал к ближайшей двери.

Когда он приблизился к этому человеку, то увидел что по щекам у того уже бегут слёзы, а губы трясутся.

Пётр сел за стол напротив него, не зная как на это реагировать и что сказать.

— Вы настоящий? — трясущимся голосом спросил человек.

— Да, а вы? — в свою очередь спросил Пётр.

— Да, конечно, хотя я и догадываюсь, почему вы меня об этом спрашиваете, — сказал человек.

— Ну, почему я спрашиваю, мы оба понимаем, — сказал Пётр, — а почему вы спрашиваете об этом?

— Потому, что я не видел других людей уже сотни лет! — сказал человек и разрыдался, не в силах больше сдерживаться.

Пётр решил пока ничего не говорить, пока тот не возьмёт себя в руки. Поведение этого «экземпляра», разительно отличалось от поведения всех остальных копий. Да, те тоже удивлялись их присутствию, но как-то хладнокровно, безэмоционально. Это подсознательно тревожило Петра, но он никак не мог понять, в чём дело. А теперь понял. Вот перед ним человек, который много лет действительно никого не видел. Он настолько удивлён, что не может сдержать эмоций. А прежние сразу шли показывать, где халаты лежат. Ну, подумаешь, сидели тут в одиночестве целую вечность.

— У меня к вам будет просьба, которая покажется странной, а возможно для вас и невыполнимой. Ноя умоляю вас, её исполнить, — сказал человек, с трудом взяв себя в руки.

— Вам даже не интересно кто я и откуда тут взялся? — удивился Пётр.

— Простите, но нет! Я очень устал! Я больше не могу! — сказал человек.

— Что не можете? — спросил Пётр.

— Жить! Убейте меня, — сказал человек и опять заплакал.

— Подождите! Как же так? — растерялся Пётр.

— Вам ничего за это не будет! — поспешно сказал человек, — об этом никто не узнает! Ну, пожалуйста! — он посмотрел на Петра умоляющим взглядом.

— Я не могу! — твёрдо сказал Пётр, — с какой стати? Вы мне ничего не сделали. Смерть нужно заслужить. Я не убиваю людей просто так. Чтобы меня на это вынудить, нужно очень постараться.

— Да, простите, — смутился человек, — я слишком поспешил. Мне же сначала нужно вам всё объяснить, чтобы вы поняли. Но я подумал, а вдруг вам всё равно? Вдруг, вам это ничего не стоит?

— Да, вы правы, мне не всё равно, — сказал Пётр, — но если вы мне всё расскажете и я сочту что вы заслужили смерть, то, возможно, пойду вам навстречу… хотя, сейчас я в этом и сомневаюсь.

— Дело не в том, что я заслужил смерть, это вообще не та категория рассуждений. Я прошу вас об акте милосердия. Прошу избавить меня от мучений, — сказал человек.

— И что же вас так мучает? — спросил Пётр.

— Вечность! Я застрял здесь! — сказал человек, и губы у него опять затряслись. Он замолчал, стараясь справиться с эмоциями.

— Здесь, это на научной станции? — спросил Пётр, — я же правильно понимаю, что это научная станция.

— Не просто на станции, а именно здесь! — сказал человек и прикусил губу, чтобы не разрыдаться.

— То есть, на этом самом месте? — поражённо спросил Пётр.

— Да, — кивнул человек, — на этом самом месте! Каждые три с небольшим часа я появляюсь в коридоре, иду сюда и сажусь за этот стол. Уже сотни лет! Вы представляете?

— Не очень, — медленно сказал Пётр, — а если вы пойдёте не сюда, а в какое-то другое место?

— Я не могу, — удручённо покачал головой человек, — пытался много раз. Но у меня очень узкий диапазон свободы действий. Я не могу из него вырваться. Как только я пытаюсь, то с каждым шагом идти становится всё труднее и труднее, как будто я преодолеваю сопротивление какого-то гигантского магнита. В конце концов, от меня отделяется моя трёхмерная копия, живёт несколько секунд, а потом взрывается и искрой падает на пол. Но, впоследствии, насколько я знаю, появляется в другом месте и начинает жить своей жизнью. Этими результатами моих попыток вырваться тут всё наводнено. Я их всех немного чувствую, а иногда даже могу подключиться к некоторым. А сам я после этого, больше не в силах сопротивляться возвращаюсь за стол и сижу здесь. Вы представляете? Сотни лет!

— Честно говоря, не представляю, — искренне сказал Пётр.

— Да я и сам не представляю. Каждые три с небольшим часа всё перезапускается. Это петля, из которой невозможно выбраться. Я не испытываю ни голода, ни жажды… ну точнее к исходу трёх часов жажда у меня появляется, но после перезапуска всё начинается сначала. Моя одежда не изнашивается. Да даже стул, на котором я сижу, уже должен был превратиться в труху, но он всё ещё такой же как и был. Наукой такие явления отрицаются. Все эксперименты со временем потерпели неудачу. Но оказалось что это возможно, и виной всему…

— Ректор? — догадался Пётр.

— Реактор, будь он проклят! — в сердцах сказал человек, — других объяснений я не вижу! Ну, так что? Вы мне поможете? — с надеждой спросил он.

— Я постараюсь, — искренне сказал Пётр, — мы что-нибудь придумаем. Но мне кажется, что ваш способ не самый удачный. Вдруг есть другие варианты? Как вас зовут?

— Меня зовут Артур, — сказал человек, — но я уже всё перепробовал и всё передумал. Других способов я просто не вижу.

— Я Пётр. Но разница в том, что раньше вы были один, а теперь нас двое и я надеюсь, что не попал в эту петлю. А значит, возможности увеличились. Нужно только найти подходящий вариант.

— Честно говоря, я уже пытался покончить с собой. Но у меня связаны руки. Всё что я могу, так это забить себя до смерти об пол или об стол… или стулом. Это очень трудно, доводить себя до смерти. Нажать на курок легко, а вот так, долбиться головой о пол… врагу не пожелаешь. Я пробовал много раз, но так и не смог довести дело до конца. Если бы я мог, хотя бы достать нож с кухни… но не дотягиваюсь. На этих попытках я нашлёпал себе множество копий, — Артур вздохнул и загрустил.

— А вы уверены, что после смерти всё не перезапустится? — спросил Пётр.

— Уверен, — кивнул Артур, — смерть есть смерть. Победить её невозможно.

— Но раньше вы думали, что и прыжки во времени невозможны, — сказал Пётр.

— Это другое! — резко сказал Артур.

— Почему? — удивился Пётр.

— У меня были сотни лет на раздумья. А знаешь, откуда я знаю, что прошил сотни лет? Я считал секунды, чтобы понять, сколько идёт один цикл. Потом считал циклы. В году чуть меньше трёх тысяч перезапусков. Сто лет, это почти триста тысяч! — Артур поднял указательный палец вверх и потряс им.

— И сколько их у вас было всего? — спросил Пётр.

— Понятия не имею. Был период, когда я считал, но когда добрался до пятисот тысяч, а это без малого две сотни лет, я плюнул. Удивительно, что мне удалось продержаться так долго. И бросил считать я уже вечность назад, — сказал Артур, — так что, сколько прошло времени я понятия не имею. Знаю только что уже сотни лет.

— Удивительно, как вам удалось сохранить рассудок! — сказал Пётр.

— Мне тоже, — кивнул человек, — я даже пытался специально спятить. Ну, чтобы уже ничего не волновало. Но не получается. Каждый перезапуск полностью меня обновляет. А любое психическое заболевание имеет под собой вполне себе физиологический фундамент. Вот его-то я вырастить и не смог. Есть только один элемент, который выбивается из общей картины.

— Какой же? — спросил Пётр.

— Память! Я помню всё! Ну, или большую часть. Хотя тут и помнить-то нечего. Бесконечная вереница циклов сидения за столом. Не знаю чем я провинился, чтобы мне устроили этот ад! — сказал Артур, и губа у него опять затряслась.

— Возможно, вы просто оказались не в том месте, не в то время, — сказал Пётр и вздохнул, — а давайте попробуем вдвоём просто уйти? Раньше-то вы делали это один. Вдруг, вмешательство новой силы разрушит эту петлю?

— Давайте попробуем, — пожал плечами человек, — я не верю что получится, но готов ко всему. А уж такой пустяк, как попытаться в очередной раз отсюда уйти, так это просто ерунда.

Артур встал из-за стола и сделал пару шагов, после чего отрицательно покачал головой.

— Нет, я чувствую, что меня держит!

— Мы ещё не попробовали как следует, — сказал Пётр, подошёл к нему, взял под руку и повёл к дверям.

С каждым шагом Артур шагал всё более и более медленно, как будто в воде против течения. Даже Петру передавалось это ощущение. Под конец он его уже почти тащил. Артур честно старался, упирался в пол, наклонив корпус вперёд и прижав подбородок к груди, но когда они были возле двери, вдруг мелко задрожал, потерял чёткость, как будто на размытом изображении, и вдруг от него вперёд отскочил ещё один Артур. Он удивлённо посмотрел на них и схлопнулся в искру, которая кружась, медленно полетела вниз.

Артура потащило назад так, что Пётр не смог его удержать. Неведомая сила практически швырнула его на своё место за столом. Он посмотрел на Петра и пожал плечами, мол «Я же говорил!».

Пётр подошёл и сел напротив.

— Ладно! Но попробовать стоило, — сказал он.

Артур кивнул.

— Что дальше? — спросил он, — будут какие-нибудь идеи?

— А когда следующий перезапуск? — спросил Пётр.

— Скоро, минут через двадцать, — ответил Артур, — я их уже чувствую с поразительной точностью. Хотя внешних признаков приближения нет, но я могу за секунду сказать, что вот сейчас начнётся! Опыт, знаешь ли…

— Ладно! — Пётр задумался, — я никуда не ухожу, но раз уж у вас впереди целая вечность, то думаю, особой спешки тоже нет. Я хочу немного тут осмотреться и посмотреть, как происходит перезапуск.

— Хорошо, — Артур пожал плечами, — но только перестань мне выкать. Давай на ты.

— Хорошо, — сказал Пётр, — как скажешь.

— Вот так-то лучше! — улыбнулся Артур, чуть ли не впервые за всё время.

Пётр надеялся, что он перезапускаться вместе с Артуром не будет, хотя лёгкий червячок тревоги копошился в груди. Ему уже хотелось пить. Да и поесть он бы не отказался. Поэтому он направился к раздаче.

Там было пусто и чисто.

— А что с едой? — крикнул оттуда Артуру Пётр, — она не перезапускается? Я надеялся перекусить.

— Когда всё это случилось, в этом блоке столовой был санитарный день. А я перепутал и припёрся сюда, — крикнул в ответ Артур.

Пётр прошёлся по кухне за раздачей. Всё было аккуратно разложено по своим местам. Кастрюли, сковородки, стопки с посудой. Ложки и вилки лежали в больших «тазах». Пётр подошёл к крану с водой и открыл его.

К его удивлению оттуда побежала вода. Он на это надеялся, но не рассчитывал. Сердце радостно ёкнуло.

Он наклонился к струе и понюхал её. Она ничем не пахла. Он вытянул язык и коснулся им воды, после чего выпрямился и попытался проанализировать вкусовые ощущения. Вода была как вода.

Пётр наклонился к струе опять и начал пить. Сначала осторожно, но потом всё больше и больше входя во вкус. Напившись, он крякнул и вытер рот рукавом халата. Подумал, что можно было и стаканом воспользоваться, но с другой стороны, какая разница.

Хотя, это натолкнуло его на интересную мысль. Он взял тарелку и бросил её на пол. Она разлетелась вдребезги.

— Что случилось? — прокричал ему Артур.

— Ничего! Хочу проверить, распространяется ли твой перезапуск на кухню! — крикнул Пётр в ответ.

— Ясно! — крикнул Артур.

Пётр пошёл дальше и дошёл до холодильников и дверей в морозильные камеры. Взявшись за большую железную ручку, он открыл одну из них. Оттуда пахнуло холодом, внутри тут же загорелся свет, и он увидел висящие на крюках туши.

— Неплохо! — пробормотал Пётр и пошёл к большим холодильникам, которые оставил «на сладенькое».

На них он возлагал самые большие надежды. Если тут всё пребывает в первозданном виде, то может и еда сохранилась? Он уже почти не сомневался в этом.

Ожидания его не обманули. Холодильники были заполнены едой. Банки, контейнеры, бутылки — всё это стояло ровными рядами, и было систематизировано. За порядком тут следили. Наверняка где-то рядом есть и склады с консервами и сыпучими продуктами. Осталось найти и привести сюда ребят. Если только, конечно, перезапуск не вызовет каких-то осложнений. Пётр побаивался, что попал в петлю Артура, но успокаивал себя тем, что его магнитом к одному месту не притягивает.

Пётр задумался о том, сколько прошло времени. Он хотел своими глазами увидеть перезапуск. Если он его пропустит, то придётся ждать три часа до следующего. Но, вроде бы, он пока не так долго тут ходит. Тем не менее, он решил пока вернуться, а после заняться уже едой поподробнее.

Проходя мимо, он крутанул ручку плиты и поставил руку над конфоркой. Постепенно оттуда пошло лёгкое тепло. Пётр удовлетворённо кивнул и выключил плиту. После перезапуска, нужно будет что-нибудь сварганить из еды. Артур тоже не ел всё это время. И то, что ему не хотелось, не должно его остановить от того, чтобы испытать эти давно забытые ощущения.

Уже практически уйдя с кухни, Пётр вдруг развернулся и пошёл обратно. На горизонтальном магните висела целая вереница ножей. Швабра такое себе оружие. Нож, пусть и кухонный, будет надёжнее.

Пётр выбрал не самый большой, но всё равно, приличных размеров. Потрогал лезвие, оно оказалось острым. Он удовлетворённо крутанул его в руке и пошёл к Артуру.

Артур сидел и ждал его.

— Сколько осталось? — спросил Пётр подходя.

— Минуты три, — сказал Артур.

Пётр положил нож на стол и нагнулся за ведром, которое стояло рядом, намереваясь убрать своё новое оружие туда.

Он не ожидал от Артура такой прыти. Тот молниеносно схватил нож, посмотрел на Петра, сказал:

— Спасибо!

И вогнал нож себе в сердце одним ударом по самую рукоятку.

Тело с глухим стуком упало на пол.

— Вот я идиот! — сказал Пётр и сел на стул.

## Глава 20

Три минуты показались вечностью. Когда чего-то ждёшь, всегда так.

Тело Артура лежало на полу, и под ним растеклась лужа крови.

Лёгкое чувство вины слегка покалывало Петра, как будто он специально всё это подстроил. Но он просто сглупил и недооценил глубину отчаяния Артура. Через считанные секунды всё разрешится.

Пётр сидел и в нетерпении теребил пуговицу на рукаве халата. Пришита она была плохо. Он потянул чуть сильнее, и она оторвалась. Повертев её в руках, он крутанул её и пустил по столу. Она стала вращаться как волчок и медленно поползла к краю. Пётр накрыл её ладонью, чтобы не упала.

У него, естественно, не было такого чувства времени как у Артура, поэтому в какой-то момент ему стало казаться, что Артур прав, и он сумел разорвать эту петлю своей смертью. Поэтому когда всё началось, началось для него неожиданно, несмотря на нетерпеливое ожидание.

Тело Артура вдруг стало искриться, как будто его посыпали блёстками, и терять плотность. Пётр вскочил, чтобы лучше всё видеть, и с размаху врезался косточкой в край стола. За несколько секунд Артур стал полностью прозрачным, а потом и вовсе исчез. Вслед за этим из коридора раздался его крик:

— Неееееет!

И вскоре Артур появился в дверях, с отчаянием на лице и весь в слезах. Не сопротивляясь силе, которая заставляла его идти, он подошёл к своему месту и тяжело опустился на стул. Его единственная надежда прекратить всё это потерпела крах.

Пётр сел и внимательно на него посмотрел. На том месте, куда тот воткнул нож, не было и следа крови или каких либо повреждений ткани. Пётр посмотрел на пол, на то место, где недавно лежал Артур. Там было чисто. То, что кровь исчезла вместе с телом, он заметил сразу, но сейчас обратил внимание, что и ножа тоже нигде нет. Он перевёл взгляд на стол. Пуговицы не было. Она была на месте, пришита к рукаву его халата. Причём пришита, как и до этого, плохо, так, что оторвать её не составляло никакого труда. Пётр потрогал ушибленное место. Боли не было. Она ушла вместе с перезапуском.

По спине пробежали мурашки. Неужели и он теперь тоже?

Чтобы проверить это, Пётр встал и пошёл на кухню. Ничто ему не мешало, ничто не тянуло назад.

— Я приготовлю что-нибудь поесть, — крикнул он оттуда Артуру.

Тот не ответил.

Нож, который он до этого взял, был на месте. Впрочем, это было ожидаемо.

Пётр нашёл в холодильнике брусок готового к употреблению мяса, яйца и масло. Это было то что нужно. Он взял большую сковороду и забабахал королевскую яичницу. Яйца он и сам давно не ел, так что соскучился по ним.

Он взял сковородку, подставку под неё, пару вилок и понёс всё это к Артуру. Тот встретил его равнодушным взглядом. Никак не мог отойти от краха его последней надежды избавиться от этой муки.

Пётр поставил сковороду на середину стола.

— Чур, вилкой в себя не тыкать, договорились? — строго сказал Пётр.

Артур вяло кивнул.

Пётр сходил на кухню и принёс ещё пару стаканов с водой.

— Предлагаю насладиться едой, — сказал он Артуру, — ты же этого давно не делал? Всё равно разнообразие, верно?

Артур опять вяло кивнул, взял вилку и начал ковыряться ей в яичнице. Съев маленький кусочек, за вторым он потянулся с большим энтузиазмом, а за третьим с ещё большим. В глазах зажёгся живой огонёк.

— Я и не знал, что так по этому соскучился, — сказал Артур, наворачивая яичницу, — это же просто чудесно!

— Спасибо повару! — усмехнулся Пётр.

— Конечно! — кивнул Артур, жуя, потом отхлебнул воды и застонал от наслаждения, — ммммм, а это ещё лучше! А, казалось бы, просто вода!

— Конечно, — улыбнулся Пётр, — столько времени не пить-то!

Хотя Пётр приготовил яичницу с запасом и думал что останется, они умудрились умять всё! И ещё он несколько раз бегал за водой.

Когда они поели, настроение Артура несколько улучшилось, хотя он и не забыл про неудачную попытку решить проблему самоубийством.

— Что ты планируешь делать? — спросил Артур.

— Я? — удивился Пётр.

— Ты, конечно. Со мной-то всё понятно. Что бы я ни планировал, из этой петли мне не вырваться, — сказал Артур.

— Не будь так категоричен, — покачал головой Пётр, — хотя и предложить мне пока что нечего, — он задумался.

Артур уловил перемену его настроения и спросил:

— Что-то случилось?

— Вообще-то да, — вздохнул Пётр, — перезапуск на меня тоже оказал влияние, и я боюсь, не оказался ли я заперт вместе с тобой. Да, я могу тут перемещаться, в отличие от тебя, но насколько далеко?

— Ты уверен? — Артур подался вперёд.

— Абсолютно! — сказал Пётр, — я оторвал пуговицу от халата, пока ждал перезапуска. Вот эту! — Пётр продемонстрировал Артуру пришитую пуговицу на рукаве, — потом я резко вскочил и ударился. Было больно. Но в момент перезапуска боль прошла. Ну и нож, которым ты это… оказался на месте. Это не имеет ко мне прямого отношения, но всё же…

— Любопытно! — Артур откинулся на спинку стула, — выходит эта система не статичная, а в ней возможны изменения. Пришёл новый человек и она включила его в свой цикл… надеюсь, что частично! — спохватился он.

— Я тоже надеюсь, — кивнул Пётр, — какие будут соображения исходя из новых полученных данных?

— Пока не знаю, — задумчиво сказал Артур, — это нужно обдумать.

— На следующий перезапуск я хочу кое-что попробовать, — сказал Пётр, — я сделаю себе небольшой порез и уйду подальше. Посмотрим, во-первых, не привязан ли я, просто более длинным поводком и, во-вторых, сработает ли перезапуск на моей ране, если я буду на удалении.

— Решил задержаться возле меня? — спросил Артур, — это хорошо, а то я как раз продумывал разные варианты как тебя удержать тут силой, — и он кисло улыбнулся.

— Да, я пока никуда не собираюсь, — ответил Пётр, — совесть не позволит бросить тут тебя одного. Постараемся что-нибудь придумать. Но для этого нужно лучше изучить механизм происходящего. Ты был ограничен в средствах, у меня возможностей несколько больше. Посмотрим, что получится выяснить, может это натолкнёт нас на какие-нибудь новые идеи.

Следующие три перезапуска Пётр экспериментировал. Полученные результаты он никак не мог оценить, хорошие они или плохие. Уходя всё дальше и нанося себе небольшие, но всё более серьёзные травмы, он выяснил следующее: во-первых, поводка не было или он его до сих пор не нащупал; во-вторых, он подвержен перезапуску и восстановление организма происходит полностью, но зато вместе с чувством голода и жаждой. В третий раз он оставил халат и ушёл голым, после перезапуска оказался в халате.

Но при этом он не менял своего положения в пространстве. Всё происходило там, где перезапуск его настиг.

Самым главным вопросом было то, есть ли у всего этого радиус действия. Если потом всё это закончится, тогда ладно. А вдруг нет? Он так и будет всю жизнь ходить в халате и голодный? И что бы он ни делал, каждые три часа всё будет возвращаться на круги своя? Хотя с другой стороны постоянная регенерация была очень завидным навыком. Неизвестно, даровала ли она бессмертие, проверять это Пётр не решился, но вполне возможно, что давала. Внутреннее чувство подсказывало ему, что если его убьют, то он воскреснет. По крайней мере там, где эти эффекты будут действовать.

Но всё это никак не приближало их к вытаскиванию Артура из петли. На эту тему идей не было.

После трёх тестов, Пётр решил, что уже достаточно. Хотя после перезапуска голод вернётся, он всё равно пошёл и опять сделал яичницу. Чисто психологически прошло много времени, и поесть было уже можно.

Наблюдая за Артуром, он заметил одну странность. Если оставить его одного, то тот вскоре впадал в некий анабиоз. Уходил в себя и практически не реагировал на внешние раздражители. Видимо, это был его способ пережить вечность, который он выработал у себя за долгие годы сидения на стуле. Но если начать с ним общаться, то тут же оживал.

Подходило время очередного перезапуска. Поскольку новых идей не было, то Пётр решил ничего и не предпринимать. Просто, пережить его рядом с Артуром. Посмотреть опять вблизи. Вдруг, в прошлый раз он что-то упустил?

Когда Артур начал обретать прозрачность и искриться, Пётр подумал, что нужно было сменить ракурс и посмотреть на процесс сбоку, отсюда-то он уже видел. Конечно, было уже поздно, но он всё равно вскочил и попытался быстро выбежать из-за стола. Рядом стояло ведро со шваброй, которое он сбил, и оно покатилось с грохотом по полу.

Артур уже исчез и вскоре с нечего не выражающим лицом показался в дверях. Теперь, когда он начал привыкать к присутствию Петра, то постепенно возвращался к привычному состоянию монотонного равнодушия.

Пётр проследил его путь к стулу, механически поднял ведро и швабру, поставил их на место и опять сел напротив.

— Знаешь, — сказал он Артуру, — теперь я готов тебя убить, при условии, если бы это возымело эффект.

— Да? — оживился Артур, — и почему ты изменил мнение? Я заслужил смерть?

— Я проникся твоим положением. Пойми, сразу на такую просьбу можно согласиться только в одном случае, — сказал Пётр.

— В каком же?

— Если тот, кто об этом просит, сам хочет тебя убить. Тут уж выбирать не приходится, — сказал Пётр.

— Да, — кивнул Артур и, поняв что тема исчерпана, стал потихоньку погружаться в своё привычное состояние.

Эти переходы становились у него всё быстрее и быстрее.

От безысходности, Пётр решил пройтись. Глубоко внутри он решил, что всё равно бросит тут Артура, если выход так и не найдётся. Но сейчас сдаться он был не готов. Упрямство с одной стороны и чувство жалости к этому человеку с другой, не давали ему это сделать.

Он ходил долго, стараясь специально ни о чём не думать и никуда не спешить, чтобы отчистить сознание для новых идей. Чтобы понять, произошёл ли перезапуск, он опять оторвал пуговицу и положил её в карман. Вернётся на место, значит, маятник качнулся.

Блуждая по коридорам и заглядывая в открытые двери, он нашёл жилой блок. Все комнаты были заперты, но на дверях были таблички с именами. Пётр прошёлся, но табличку с именем Артура не увидел. Да и с чего бы? Возможно, тут много жилых блоков. В связи с перезапуском, добывание вещей несколько потеряло актуальность, ведь они могут потом вернуться на место. Поэтому Пётр отмёл пришедшую идею выломать дверь и поискать нормальную одежду. Да и мысли его сейчас были заняты другим, не до этого было. Но место он на всякий случай приметил.

Пётр очень старался не заблудиться, но всё равно, слегка сбился с пути. Пока он разбирался, пуговица успела вернуться на место два раза. Наконец он нашёл обратную дорогу. Артур сидел всё так же, погружённый в себя. Петра встретил, как Пётр стал про себя называть такое его состояние, «в режиме ожидания». Когда уже не в полном анабиозе, на внешние раздражители реагирует, но очень вяло, ожидая когда с ним заговорят.

Пётр подошёл, сел на своё место напротив Артура и тяжело выдохнул, причём не от физической усталости, а от моральной. Он был в тупике. Похоже, что выбора нет и нужно уходить. Только перед этим как-нибудь поделикатнее расспросить Артура, куда ему нужно идти. Наверняка тот знает, где эта подземная станция. Нужно двигаться в том направлении, тогда будет шанс найти своих. Но захочет ли тот об этом говорить, вот в чём вопрос.

Пётр вдруг напрягся. Что-то было не так. Что-то изменилось, но он никак не мог понять что именно.

Потом до него дошло. Это было как озарение. Ведро и швабра валялись на полу. Пётр уставился на них. Смотрел несколько секунд, осмысливая увиденное.

— Артуууууур, — негромко позвал он.

— Что? — тут же ответил тот, перейдя в режим диалога.

— Ты вставал из-за стола, пока меня не было? — спросил Пётр.

— Нет, кроме момента перезапуска. В этом же нет смысла, ты сам видел.

— Я точно помню, что после того как сбил ведро и швабру, то поставил их на место. А сейчас они валяются. Как такое могло произойти? — спросил Пётр.

— Я не знаю, — заинтересованно ответил Артур.

— А ты не заметил перемен? Ты же здесь столько времени провёл, тебе каждое изменение должно бросаться в глаза, даже маленькое, — сказал Пётр, — как ты мог это пропустить?

— Не знаю, — пожал плечами Артур, — я не очень смотрю на окружающую обстановку. Хотя, ты прав, перемену заметить должен был. Возможно, это из-за тебя. Слишком многое произошло за последние перезапуски, что я перестал обращать внимание. А ты уверен, что было по-другому?

— Процентов на девяносто, — сказал Пётр и почесал макушку. После чего встал, подобрал ведро и швабру и поставил их на то место, где они стояли до падения.

Ничего удивительного в том, что Артур ничего не заметил, в общем, не было, учитывая его постоянное состояние самопогружённости. Но Пётр уже и сам немного сомневался что не ошибается, нужно было всё проверить.

— Сколько до следующего перезапуска? — спросил он у Артура.

— Около часа, — ответил тот.

— Долго, — протянул Пётр и задумался, на что Артур лишь усмехнулся. Для него понятие долго измерялось в совершенно других категориях.

Чтобы ожидание не было таким мучительным, Пётр опять пошёл на кухню жарить яичницу. Конечно, можно было придумать что-то другое, продуктов-то было много. Но не хотелось. Да и в еде особого смысла не было, ему нужно было просто убить время.

Он всё приготовил, они поели, попили воды, и как Пётр не тянул время, осталось ещё несколько минут. Мучительных минут. В последнее время постоянно приходилось ждать перезапуска, а потом ещё три часа до следующего. Такой ритм очень раздражал.

— Что у тебя за теория, можешь объяснить, в конце концов? — спросил в очередной раз Артур.

А Пётр в очередной раз увильнул.

— Сейчас проверим, не ошибся ли я. Если нет, то тогда перед нами открываются новые возможности, — сказал он.

— Какие же? — не унимался Артур.

— Погоди, осталось совсем чуть-чуть, — сказал Пётр, — всё равно я решил не говорить, пока всё не проверю.

Артур вздохнул, нахмурился и поёрзал на стуле.

— Расскажи мне лучше, как добраться до подземной станции, куда доставляли полезные ископаемые, — сказал Пётр, — в том районе мои друзья, мне нужно их найти. Это далеко отсюда?

— Уходишь? — слегка прищурив глаза, посмотрел на него Артур.

— Не сейчас, — честно сказал Пётр, — но рано или поздно придётся. А если я смогу разорвать твою петлю, то у тебя уже может и не будет случая рассказать.

— Ты прямо так оптимистично настроен? — удивился Артур.

— Всё покажут ближайшие минуты, — сказал Пётр, — но, в целом да, я настроен оптимистично.

— Ты уж меня прости, но я скажу тебе как выбраться, только когда ты предложишь мне решение, — сказал Артур, — я понимаю, что это не очень хорошо с моей стороны, но какая уж в моём положении мораль.

— Я тоже тебя понимаю и ничуть не в обиде. Думаю, что шанс на избавление есть, — сказал Пётр и скрестил руки на груди. Но маршрут-то ты хоть знаешь? В принципе?

— В принципе знаю. Сам там ни разу не был, но представляю где это и смогу объяснить, как туда попасть, хотя бы примерно, — сказал Артур.

— Ну, начни сейчас, авансом, — попросил Пётр.

— Не могу, — сказал Артур и развёл руки в стороны, — перезапуск!

И тут же начал искриться. Это же происходило и со сковородой на столе. Повинуясь импульсу, Пётр быстро схватил её и швырнул как можно дальше, пока она не успела перезапуститься. Она с грохотом упала вдалеке.

Пётр скосил глаза на ведро со шваброй. С ними происходило то же самое. Через секунду они оказались лежащими на полу.

Пётр удовлетворённо откинулся на стул и с победным видом стал ждать, когда войдёт Артур. Тот появился по расписанию, ни секундой позже. В этот раз вид у него был не такой отстраненный, как обычно, в глазах была заинтересованность.

— Ну? — на ходу спросил он.

— Получилось! — спокойно сказал Пётр, — рисуй карту.

— Да что происходит-то, ты можешь объяснить? — спросил Артур.

— В один из перезапусков я сбил ведро. Прям в этот самый момент! И теперь оно всегда появляется там, где оказалось тогда. Понимаешь? Если перемещать предмет в момент перезапуска, он обретает новое положение. Здорово? — гордо сказал Пётр, — и подтверждает это вон тот предмет, — Пётр указал рукой.

— Сковородка? — слегка удивлённо спросил Артур.

— Сковородка! Она не вернулась на место! Теперь у неё другая точка перезапуска, — сказал Пётр.

— И что нам это даёт? Как это можно использовать? — с любопытством спросил Артур, который к этому моменту уже сидел на своём месте.

— А вот этого я пока не придумал, — пожал плечами Пётр.

## Глава 21

Они потратили на эксперименты много перезапусков. Петра стала очень раздражать падающая сковорода. Артур пропускал её падение, поскольку находился в коридоре в это время, а вот Пётр наслаждался грохотом каждый раз, если был в столовой. Можно было конечно от этого избавиться, но жаль было тратить на это целый перезапуск. А других вариантов не было.

Хорошо было то, что система, в самом деле, работала. Причём, очень хорошо. Пётр чётко научился понимать момент, когда нужно переместить предмет, чтобы он перезапускался в новом месте.

Самым очевидным планом было двигать Артура каждый перезапуск немного в сторону, чтобы удалиться от эпицентра и в теории, рано или поздно, освободить его от этого плена. Проблема была в том, что они не знали где эпицентр. Можно было предположить что это реактор, но абсолютной уверенности в этом не было. И радиус воздействия тоже был неизвестен. Вдруг это сотни километров? Или расстояние вообще не имеет значения? А перемещаться они бы смогли только по чуть-чуть, черепашьими шагами от перезапуска до перезапуска.

Они даже не знали, действует ли этот эффект на живые организмы в целом и на Артура в частности. А всё дело было в том, что Артур напрочь отказывался попробовать. Его страхи были в целом понятны. Хотя он и ненавидел то место, к которому оказался прикован, но за столько лет у него возникла такая привычка, какой, наверное, не было ни у кого за всю историю человечества. Он очень боялся оторваться от своего места. Боялся зависнуть где-то в неопределённости. А тут всё было просто и понятно, хотя и дико опротивело.

Как Пётр его ни уговаривал, этот эксперимент они всё откладывали и откладывали. Чтобы не терять времени, он перепробовал множество других вариантов. В частности выяснил, что на органику в виде продуктов действие этого эффекта распространяется.

Столовая, в которой много лет царил идеальный порядок, в результате этих экспериментов постепенно всё больше и больше погружалась в хаос.

— Всё, Артур, — сказал, наконец, Пётр, — с этим пора завязывать. В следующий перезапуск мы попробуем передвинуть тебя.

— Ну, Петь, ну хватит! Я же говорю, что боюсь! Мы не знаем, чем это может закончиться! — сказал Артур плаксивым голосом.

— Я тебя не понимаю! — всплеснул руками Пётр, — ты недавно нож себе в сердце втыкал, чтобы всё это прекратить! Что изменилось-то?

— Ну, во-первых, тогда я был уверен, что всё закончится, а сейчас мне кажется, что я просто могу ухудшить своё положение. Так я хотя бы сижу. А что если я застряну стоя? Что мне, стоять целую вечность? — сказал Артур.

— Мы тебя вернём на место, если поймём что этот путь тупиковый, — пожал плечами Пётр.

— А если не получится? Если что-то пойдёт не так? Если я застряну? — упрямо продолжал сопротивляться Артур.

— Если не пробовать, то ты будешь сидеть тут вечно! — сказал Пётр.

— Ну и во-вторых, изменилось то, что появился ты! Теперь я уже не так страдаю от одиночества. Теперь стало гораздо легче, по сравнению с тем, что было! — сказал Артур.

— Но ты же понимаешь, что то, что я до сих пор с тобой вожусь, это только моя добрая воля? — медленно сказал Пётр, — я в любой момент могу всё бросить и уйти, несмотря на то, что ты не дал мне маршрут. Я не буду тут с тобой вечно. Я, в самом деле, хочу тебе помочь и я даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти и что вынести за эти годы. Сидеть вечность на стуле, это уму непостижимо. Но если ты не будешь мне помогать, то и у меня терпение рано или поздно закончится, и я просто плюну на всё, как бы мне не было тебя жалко. Скажу тебе честно, я уже на грани.

— Прости! — развёл руками Артур, — я ничего не могу с собой поделать! Мне очень страшно! Умереть не страшно, я этого даже хочу! Но пережидать вечность в каком-нибудь другом, неудобном положении или месте, вот это меня действительно пугает. Я боюсь сделать хуже! К этому я худо-бедно привык, а если будет что-то… прости, перезапуск! — грустно улыбнулся Артур.

После этих слов Пётр внезапно кинулся к Артуру и, схватив подмышки, потащил к выходу из столовой.

Он прямо чувствовал, как Артур истончается и исчезает. Это продолжалось секунду. Вот в его руках было тело, а вот оно исчезло. Ощущение было странное и непривычное. С вещами такого не происходило. Что-то было не так.

Вскоре Артур появился в дверях с торжествующей улыбкой и гордо проследовал к своему месту. Пётр проводил его недоумённым взглядом.

— Не понимаю, чему ты радуешься? — сказал он.

— Как и говорил, радуюсь тому, что не стало хуже! — сказал Артур с улыбкой.

Пётр сжал челюсти. Очень сильно захотелось Артура ударить. Он перетерпел, подождал пока вспышка гнева уляжется, и про себя решил, что это финишная прямая. Ещё несколько перезапусков и всё! Он уходит. Уходит, независимо от результата.

Успокоившись, он задумался о произошедшем.

— Интересно, почему не получилось? — негромко сказал он, — почему ты не подчиняешься правилам?

Артур расхохотался в голос, почти на грани истерики. Пётр удивлённо на него смотрел и ждал, пока этот приступ закончится.

— Неужели ты так ничего и не понял? — сказал Артур, вытирая слёзы.

— А что именно я должен был понять? И даже если я чего-то не понял, то почему ты мне этого не сказал? — строго спросил Пётр. Артур начинал его уже утомлять. Гнев сменился раздражением.

— Ты спрашиваешь, почему я не подчиняюсь правилам? — Артур вздохнул и продолжил уже вполне серьёзно, — потому что нет никаких правил. Всё что тут произошло и продолжает происходить, невозможно с точки зрения науки. В этом просто нет логики. Иногда начинает казаться что она есть, но потом происходит что-то, что переворачивает всё с ног на голову и разрушает все логические построения.

— И что же привело тебя к таким выводам, если ты после случившегося с места не сходил? — спросил Пётр.

— Мозг привёл меня к таким выводам. Я не руководитель проекта. Можно даже сказать, что я мелкая сошка во всём этом научном центре. Но даже моей компетенции хватает, чтобы понять, что мы влезли туда, куда нам лезть ещё рано. Мы сделали что-то, что не можем ни понять, ни объяснить. Я много об этом думал. Через свои отражения я могу немного следить за происходящим на станции и скажу тебе, всё что тут происходит, в принципе происходить не может. Но самое главное, что происходят взаимоисключающие вещи. Это говорит о том, что никаких правил нет. Ты ещё немного видел. Говоря начистоту, почти ничего не видел. Твои друзья видели больше. Им, конечно, досталось… — Артур хохотнул.

— Что ты сказал? — медленно закипая, сказал Пётр, — ты мог за ними наблюдать, знал что с ними происходит, но молчал? Возможно, им нужна была помощь, а я тут с тобой вожусь, неблагодарная свинья!

— О, ты исходишь из понятий человеческой морали. Но какая мораль может быть у того, кто просидел сотни лет на стуле? — Сказал Артур. Пётр яростно на него глядел, сжимая и разжимая кулаки, не зная что предпринять. Артур усмехнулся, — как ты негодуешь! Но что ты можешь мне сделать, кроме того, что уже сделано? Убить меня? Так я об этом мечтаю! Избить? Всё какое-никакое разнообразие. Когда ты, наконец, уйдёшь, будет что вспомнить. Я, честно говоря, надеялся, что ты что-нибудь придумаешь, но теперь вижу что ошибался. Это всё тупиковые идеи. Двигать меня по два шага куда-то, неизвестно куда… бред полный. Да даже и это не работает.

Артур замолчал, глядя на Петра. Пётр тоже молча на него смотрел, как будто перед ним оказался другой человек. Внезапно пришла мысль, что когда Артур говорил о своём психическом здоровье, он сильно заблуждался. Он таки спятил, просто незаметно.

Поняв, что ему тут больше делать нечего, Пётр развернулся и стремительно вышел из столовой. Однако через некоторое время вернулся и быстро прошёл на кухню. Там он стал чем-то греметь, периодически бросая вещи на пол, как будто что-то искал. Артур некоторое время наблюдал за ним, но потом постепенно по привычке ушёл в себя.

За проведённое тут время, Пётр немного натренировался чувствовать, сколько осталось до следующего перезапуска. Конечно, далеко не так точно как Артур, но он знал, когда нужно начинать за ним следить, чтобы не пропустить момент.

Внутри у него всё клокотало от досады за потраченное впустую время. Но он понял, что уйти просто так не сможет, что обязательно доведёт дело до конца. Тем более, что у него появилась новая идея. Были, конечно, сомнения, насколько это вообще нормально, но он их все решительно отметал. Артуру удалось вывести его из себя. И даже то, что его новый знакомый был самым настоящим мучеником, нисколько не снижало градус бушующего в груди негодования.

Пётр стремительным шагом вышел в столовую, взял ведро со шваброй и опять вернулся на кухню, где продолжил чем-то греметь и швырять вещи. Артур вяло за ним пронаблюдал, практически не выходя из своего привычного анабиоза.

То, что Пётр мастерил из подручных средств, было важно сохранить, потому что делать это во второй раз у него могло не хватить терпения. Почувствовав приближение перезапуска, он перестал работать и стал внимательно наблюдать за Артуром. Как только началось, он передвинул своё устройство вперёд. Сработало. То, что он соорудил, осталось стоять на месте, не попав под действие перезапуска и обретя новую точку сборки.

Следующие три часа Пётр доводил до ума то, что начал. Получилось даже лучше, чем он рассчитывал. Устройство получилось устойчивым и в меру тяжёлым. Для скрепления деталей он использовал верёвки от упаковок с продуктами, в поисках которых разорил всю кухню. На это и ушло большинство времени. Верёвок было мало и они в основном были короткими и часто тонкими. Он их снимал, связывал между собой, тонкие сплетал в косичку и только потом использовал.

Когда всё было готово, Пётр сидел и ждал следующий перезапуск, чтобы зафиксировать результат. Его взгляд скользнул по ведру с его вещами. Он вдруг замер, а потом чертыхнулся.

— Ой, дурак, — пробормотал он, — мог бы управиться на целый перезапуск раньше.

В ведре было постельное бельё, которое вполне можно было нарезать на ленты и использовать как верёвки. Но теперь было поздно, дело уже было сделано.

Зафиксировав перезапуском результат, Пётр взял несколько ложек и вышел в коридор, к месту где появлялся Артур. Место он помнил, но не с точностью до сантиметра. А для реализации его плана, нужно было приметить точку как можно точнее. А заодно и проверить ещё одну теорию.

Положив в ряд с зазором в двадцать сантиметров несколько ложек, Пётр реши пройтись. Нужно было убить почти три часа. До финала оставалось два перезапуска, если ему повезёт и три — четыре, если везти не будет. Но то, что в принципе у него всё получится, он нисколько не сомневался.

Пётр пошёл туда, где он наткнулся на жилой блок. В прошлый раз он немного заблудился, но в этот раз он повторять эту ошибку не собирался. Тем более, что шёл целенаправленно и старательно запоминал где находится.

В жилом блоке он сразу же с ноги вышиб ближайшую дверь. Она оказалась довольно хлипкой и от удара распахнулась настежь, с вывернутым наружу замком. Запоры тоже тут были во многом символическими.

Войдя внутрь, он сразу направился к встроенному шкафу и распахнул его.

Это оказалась женская комната и все вещи в шкафу, следовательно, тоже.

Пётр стремительно вышел и проходя мимо двери взглянул на табличку. Имя на ней было, естественно, женским. Стоило только посмотреть. Пётр пошёл по коридору, теперь уже читая таблички. Следующие две тоже были с женскими именами, а вот третья с мужским.

Пётр вошёл почти не останавливаясь, высадив дверь плечом. Хозяин комнаты оказался маломеркой. Все его вещи были страшно маленькими, включая обувь.

Пётр выбил следующую по ходу дверь. Там ему повезло больше. Обувь подошла. Он нашёл неплохие кожаные ботинки. А вот вещи, хотя и подошли по размеру, были ему очень коротки. Хозяин был низкого роста. Пётр решил ещё попытать удачи, но комнату на всякий случай заприметил, чтобы приодеться, если не найдётся ничего лучше.

В свете последних событий, Пётр понял, что если он оденет вещи и будет двигаться хоть немного в момент перезапуска, то с большой долей вероятности эти вещи на нём так и останутся. И даже если он их снимет, вернутся на него как и халат, от которого тоже нужно будет избавиться таким же образом, чтобы он больше на него не вернулся. Если его просто бросить, то он может оказаться потом на нём. И как это произойдёт, появится ли он поверх одежды или под ней или будет с ней как-то конфликтовать — это было неизвестно.

От таких размышлений начинала пухнуть голова, поэтому Пётр их бросил, решив, что точку сборки халата нужно будет изменить во время перезапуска.

Выбив ещё несколько дверей мужских комнат, он таки нашёл вещи человека схожего с ним по комплекции. Подобрав себе тёмные штаны, рубаху, тёплую кофту и куртку, он остался вполне доволен новым гардеробом. Поприседав и помахав руками, Пётр вдруг осознал, как ему этого не хватало. Особенно он радовался трусам, которые тут тоже нашлись. Он прихватил с собой несколько на смену. Кинув ещё несколько вещей в найденную тут же сумку, он заспешил обратно, потому что не хотел пропустить очередной перезапуск.

Уже почти выйдя из жилого блока, он вернулся обратно, забежал в женскую комнату, которую он осмотрел первой и, схватив из шкафа спортивный костюм, и запихал его в сумку.

— Надеюсь, Мине подойдёт, — пробормотал он и после небольшой паузы добавил, — надеюсь, с ней всё в порядке.

И теперь уже почти бегом бросился обратно.

Он не был уверен на сто процентов, но чувствовал, что перезапуска ещё не было. Ложки оказались на месте, а значит, он успел вовремя. Сев возле стены, чтобы ряд ложек оказался между ним и тем местом, где должен был появиться Артур, Пётр скрестил ноги, положил на них сумку и стал слегка раскачиваться.

Ждать пришлось не долго. Вскоре воздух перед ним начал искриться. Он почти точно угадал место. Как только Артур начал проявляться, Пётр схватил ложку, которая лежала ближе всего к месту появления, передвинул её ещё точнее, и стала двигать её немного вперёд-назад, не переставая покачиваться.

Его манипуляции привели к тому, что остальные ложки исчезли, а эта, которая отмечала место, осталась. Осталась и вся одежда, которая была на нём, вместе с сумкой, которая лежала на коленях.

Артур, увидев его, сильно удивился, но ненадолго. Пожав плечами, он привычно зашагал в столовую, не удостоив Петра даже словом. Но Петру было уже плевать. Пока что его план работал.

Он вытащил из сумки опостылевший халат, который в своё время был просто спасением, и швырнул его в сторону. Где он окажется после следующего перезапуска Пётр точно не знал. Может опять в сумке, а может быть и нет. Пётр вспомнил фразу Артура про то, что никаких правил нет. Не нужно пытаться простроить логику для каждого явления. Он знает, что сейчас работает, и ему пока этого достаточно, чтобы завершить своё дело.

Оставив сумку в коридоре, Пётр направился на кухню. Нужно было перетащить своё устройство на место появления Артура.

Устройство было не особо замысловатым. Большой и тяжёлый стул, найденный на кухне. Здоровенная кастрюля, вставленная между его ножек и хорошенько там закреплённая. Несколько отломанных ножек от других стульев, крепко примотанные под углом в качестве упоров, чтобы обеспечить дополнительную устойчивость всей конструкции. Но самое главное это швабра, которая от сиденья шла через спинку и выдавалась вперёд прикрученным к ней ножом. Это копьё и заняло основное время изготовления устройства. Тут всё должно было быть особенно крепко и надёжно.

Оттащив устройство в коридор, Пётр взял своё ведро и стал таскать воду в кастрюлю. Это должно было утяжелить всю конструкцию и уберечь от преждевременного опрокидывания.

Когда всё было готово, Пётр обошёл устройство вокруг, ещё раз сверился с положением ложки и решил подвинуть его ещё чуть-чуть. Он упёрся в сиденье и аккуратно толкнул. Стул сдвинулся вперёд на пару сантиметров. Этого было вполне достаточно. Можно было считать, что репетиция прошла удачно. Правда, из кастрюли выплеснулось немного воды, но это было сущим пустяком, не заслуживающим внимания.

Следующий перезапуск должен был стать решающим. Ждать было долго и очень мучительно, в большей степени из-за того, что это финал. Сейчас всё должно разрешиться, а время, как назло, как будто специально стало растягиваться. Пётр лёг на пол и внезапно задремал. Проснулся в панике что всё пропустил, но устройство было на месте, а это значит, что перезапуска пока не было, иначе оно оказалось бы на кухне, где его последняя точка сборки.

Пётр заглянул в столовую.

— Сколько до перезапуска? — крикнул он Артуру.

Тот дёрнулся от неожиданности, выходя из своего анабиоза.

— Минут пять… — с лёгким недоумением ответил он, — а что?

— Ничего, — сказал Пётр, — через пять минут для тебя всё закончится.

Артур только усмехнулся.

Оставшееся время Пётр потратил меряя коридор шагами туда и обратно. Почувствовав что пора, он занял выжидательную позу возле своего устройства, уперевшись в него руками и приготовившись толкать.

Когда воздух стал искриться и Артур появился перед ним, он двинул стул вперёд. Нож, примотанный к швабре, вошёл Артуру прямо в горло. Он захрипел и недоумённо уставился на Петра, расширенными от ужаса глазами. Но это продолжалось недолго. Вскоре Артур затих, повиснув на «копье», с безвольно свисающими руками и вытаращенными глазами.

— Пять секунд! — сказал Пётр, — пять секунд смерти, вместо вечной жизни. Пять секунд, каждые три часа.

Он подобрал свою сумку и зашагал по коридору не оборачиваясь.

## Глава 22

Тимур прилип к дереву левой рукой и правым коленом. Простояв полчаса на одной ноге, он понял, что уже не выживет. За это время он успел передумать многое. Мысли неслись в голове лихорадочно, скакали с одного на другое, но всё крутилось вокруг Лианы. Сначала он винил во всём её, но постепенно фокус сместился на себя и он только и делал что крыл последними словами из тех, которые знал, своё решение пойти в зону реактора, свою одержимость патрулём, свой характер, своё упрямство… короче всё, что так или иначе поспособствовало тому, что он оказался тут стоящим на одной ноге возле магнитного дерева.

Он даже на время забыл про Лиану. А когда вспомнил, то почему-то престал на неё злиться. Он вдруг понял, что она была во всём права, нравится ему это или нет. Он сам её спровоцировал на такие действия.

Ему не хотелось её прощать, но как он не пытался разжечь в себе былую ненависть, ничего из этого не вышло. Видимо, пред лицом смерти произошло прозрение и переоценка ценностей. Он вдруг резко повзрослел и даже сам это почувствовал.

Когда казалось, что сил стоять на одной ноге больше нет, он вдруг сам не понимая что делает, выхватил мачете и начал лупить им по дереву. Когда рука начала гудеть от слишком сильных ударов, он остановился и задумался. А ведь это был шанс. Он не знал, сохранит ли дерево свои свойства, если его срубить. Нужно было попробовать, другого варианта всё равно не было, кроме надежды на чудо.

Но первоначальная тактика бешеной рубки приносила слабые результаты. Нужно было действовать более взвешенно и обдуманно. Потратив кучу сил, он только оббил со ствола кору, да навыбивал щепок.

Дерево было не очень толстым. Но срубить его мачете, тем не менее, задачка не простая, даже если ты не скован в движениях. А уж одной рукой, да стоя на одной ноге…

Тимур начла рубить, рассчитывая направление и силу удара. Действовал не спеша, расчетливо, экономя силы. На какое-то время он даже забыл, что стоит на одной ноге, так его увлекло новое дело и надежда на спасение.

Тимур опасался того, что дерево может упасть на него, поэтому подрубать его старался так, чтобы оно падало в сторону. Но получалось не очень, ведь он был к нему прикован. Да и до падения дерева было ещё далеко. Проделана была только меньшая часть работы.

Через пару часов он пропотел насквозь уже не один раз и потерял столько влаги, что сам себе стал казаться гораздо легче. Во рту всё пересохло, слюны не было ни капли. Опорная нога тоже изнемогала. Он нашёл способ давать ей немного отдохнуть, повисая на прилипших к дереву конечностях. Но делать это нужно было очень аккуратно, чтобы не прислониться ещё чем-нибудь. Тогда он уже вряд ли сможет продолжать своё дело.

Мыслей в голове практически не осталось. Тимур впал с некий транс, механически, но очень верно, делая всё что нужно.

Порубил, повисел, размял затёкшие части тела и так по кругу.

Медленно, но верно, надруб увеличивался. К сожалению, слишком медленно. Силы Тимура оставляли быстрее. Но он упрямо продолжал двигаться по своему кругу: порубил, повисел, размял затёкшие части тела…

Ему казалось, что он прошёл уже больше половины ствола, но оставалось ещё много. А силы почти закончились. Висел он с каждым разом всё дольше, а рубил всё меньше. Да и удары стали заметно слабее. Ему даже казалось что мачете затупилось, но скорее всего, его просто оставили силы.

Когда он понял что окончательно выдохся, то чуть не заплакал. Эх, если бы он раньше сообразил что нужно делать, а не тратил время и силы на бестолковое стояние. Но теперь жалеть было уже поздно.

Он рубанул в последний раз, оставив мачете торчать в стволе, и откинувшись назад, попытался качнуть дерево. Оно стояло намертво, даже не шелохнулось. Тимур стиснул зубы и попробовал ещё раз, но результат был прежним. Он закрыл глаза и запрокинул голову. Мыслей не было, чувств тоже, было только полное опустошение и нечеловеческая усталость. Раньше он даже представить не мог, что может вытащить из своего организма столько ресурсов. Много раз ему казалось что уже всё, сил больше нет, но потом появлялось какое-то новое дыхание и он продолжал. Но не в этот раз. Теперь было точно всё. Можно было обнять дерево, чтобы не стоять больше на одной ноге и спокойно ждать конца.

Волосы на его голове начали шевелиться. Сначала он не придал этому значения, но они шевелились всё сильнее и сильнее. К волосам добавился посторонний шум.

Тимур открыл глаза. Прямо над ним была крона дерева. Она вся колыхалась. Шум шёл от неё. Листва шелестела всё громче и громче под порывами всё усиливающегося ветра. Тимур смотрел как загипнотизированный на хаотичную пляску листьев наверху.

Теперь ветер чувствовался всем телом. Тимур был весь мокрый от пота и мгновенно замёрз. По дороге полетели листья, а вслед за ними и небольшие ветки. Дерево начало раскачиваться.

Тимур смотрел на бесящиеся над ним листья.

А потом что-то треснуло. Коротко, но громко.

По лицу Тимура медленно начала расплываться улыбка, с лёгкой примесью безумия. Он улыбался всё шире и шире, а потом вдруг захохотал. И как бы вторя его хохоту, дерево затрещало ещё раз, на этот раз уже более протяжно.

Теперь Тимур хохотал уже как ненормальный, пытаясь тоже качнуть дерево. Но дерево его не слушалось, зато оно слушалось ветра, который всё усиливался. Ствол трещал при каждом порыве, всё сильнее и сильнее.

Войдя в состояние лёгкого безумия, Тимур совсем забыл про осторожность и чуть не поплатился за это.

Дерево, наконец, не выдержало ударов стихии и, продолжительно затрещав, начало валиться. Валиться в противоположную от Тимура сторону, но в этом не было ничего хорошего. Оно тащило его с собой. Тимур вдруг ясно себе представил, что когда дерево треснет, то он как раз окажется на месте слома и его просто порвёт стволом. Почувствовав, что дерево продолжает тянуть его всё дальше и дальше, Тимур закричала от ужаса и что есть силы стал тянуть его обратно. Его усилия тут роли, конечно, не играли, но он действовал рефлекторно, стараясь всё это остановить.

Ствол треснул.

Он это не увидел, он это почувствовал по самому дереву, которое держал прилипшей рукой. Ему даже показалось, что оно вскрикнуло от боли… но именно в этот момент, притяжение «выключилось».

Тимур рухнул на землю и откатился в сторону, боковым зрением заметив, как обломившийся в месте надруба ствол прошёл там, где он только что стоял. Задержись он хоть на долю секунды, его бы просто зашибло стволом.

Тимур покатился ещё дальше, не в силах встать.

Дерево, падая, зацепилось ветками за соседей, крутанулось, и ствол врезался в землю там, где Тимур упал сначала. Потом ствол ещё пару раз подпрыгнул и, наконец, застыл в метре над землёй, слегка покачиваясь.

Ветер наметал пыль Тимуру прямо в лицо, но ему было всё равно. Уже не было ни радости, ни восторга, ни усталости. Не осталось ничего. Взглянув мельком на покачивающийся ствол дерева, Тимур понял что засыпает, напоследок заметив, что ветер стал стихать.

Он хотел чуда, он его получил. Но оно бы не случилось, если бы он сам до этого не выложился как следует. С этим снизошедшим на него откровением, он и уснул прямо так, посреди дороги. И это был самый крепкий сон в его жизни.

Тимур проснулся когда было уже темно. Он сел и огляделся. Всё было по-прежнему, насколько он мог разглядеть. Частично перерубленный, частично сломанный ствол нависал в темноте. Тимур передёрнул плечами, от внезапно накатившего чувства неприязни к этому дереву. Оно и не удивительно, оно чуть не стоило ему жизни.

Парадоксальным образом ему тут же захотелось прикоснуться к дереву, проверить работает оно или нет. Вообще-то не должно было, раз он смог от него отлепиться. Но вдруг? Проверять это было самой глупой идеей из всех, которые можно придумать, однако какая-то неумолимая сила тянула его к этому тёмному стволу, и сопротивляться было чем дальше, тем тяжелее.

Тимур вскочил, быстро подобрал свои вещи и чуть ли не бегом бросился по дороге прочь. Еслион опять прилипнет, то второго чуда может и не произойти. Нужно избавить себя от этого соблазна как можно быстрее.

Умом он понимал, что бежать ночью, в темноте, по зоне реактора, не лучшая идея. Однако страх поддаться соблазну потрогать дерево был сильнее. Слишком ярко стояли в памяти несколько часов ада, которые ему пришлось пережить.

Удалившись не некоторое расстояние, он перестал бежать и перешёл на шаг. Нужно было решить что делать дальше. Ждать утра? Для этого нужно расположиться на ночлег. А подходить к деревьям было страшно. Устроиться посреди дороги? Но это противоречило всем правилам поведения в лесу.

Он шёл, размышлял обо всём этом и уже решил остановиться и найти укромное безопасное место на обочине, как вдруг при очередном шаге правая нога не нашла опору. Он попытался отскочить назад, но уже не смог, левая нога тоже соскользнула, и он полетел куда-то вниз, в полную темноту.

Тимур вообще не понял, куда он провалился. Даже будучи погружённым в свои мысли, он смотрел под ноги и не успел заметить ничего подозрительного, до того момента как начал падать. Как будто он просто провалился сквозь землю.

Падать было странно. Он находился в какой-то довольно мягкой и склизкой трубе. Он это понял, несколько раз ударившись о стены. Темнота была полная, как будто он ослеп. У него даже появилось такое подозрение.

Труба начала немного изгибаться, и падение перешло в скольжение. Теперь он ехал как с горки. Но горка внезапно закончилась, последовал непродолжительный полёт и он шлёпнулся в воду. Хотя, если подумать, это была не вода. Субстанция была гораздо более густой и вязкой.

Не успел он прийти в себя, как жидкость, в которой он оказался, и которая была где-то на полметра над полом, вдруг стремительно куда-то потекла, увлекая его с собой. Сопротивляться течению он не смог. Его вновь затащило в какую-то трубу, такую же мягкую и склизкую, но гораздо более узкую.

Теперь у него был реальный шанс захлебнуться или задохнуться, потому что слизь постоянно заливала ему лицо. Дышать приходилось с большой осторожность.

И в это время его стал преследовать запах. Тут сильно пахло. Пахло чем-то сладким. До такой степени сладким, что тошнило вплоть до рвотных позывов. Хотя, возможно тошнило его от вездесущей слизи.

Когда Тимур только начала падать, он кричал. Сейчас же было не до этого. Он сосредоточенно дышал, стараясь не вдохнуть слизь.

В какой-то момент пришло осознание, что он лишился всех вещей. Он даже не понимал когда. Но теперь у него осталась только та одежда, которая на нём. Хотя думать об этом было смешно. Неизвестно сколько он ещё проживёт. То, что он сможет отсюда выбраться, было сомнительно. Чем дальше, тем больше, у него крепло убеждение, что он находится в кишках у какого-то гигантского существа. Он не был учёным, но кишки при разделке животных видел. Очень было похоже, что он внутри чего-то подобного.

Тимур опять вылетел в пустое пространство и плюхнулся в жижу. А потом его вновь начало куда-то засасывать. Так повторялось ещё неоднократно. Как бы это удивительно ни прозвучало, но он даже начал к этому привыкать и вырабатывать определённый алгоритм действий. Знал когда нужно сгруппироваться, когда вдохнуть поглубже и задержать дыхание, а когда вообще лучше не дышать настолько долго, насколько это будет возможно.

Тимур был весь сосредоточен на этих простых действиях, потому что потеря концентрации могла стоить ему жизни. И пусть ему всего-то и осталось несколько минут, но сдаваться он не собирался. Он твёрдо решил бороться до последнего.

А когда было совсем тяжело, когда нечем было дышать слишком долго и казалось что уже всё, что проще сдаться, вдохнуть слизь, забить себе лёгкие и задохнуться… он тут же вспоминал как рубил дерево до изнеможения и как чудесным образом спасся. Это придавало ему сил, и он терпел. Терпел и боролся раз за разом.

Его путешествие в мокрой темноте продолжалось уже немыслимо долго. Конечно, это могло быть его субъективное ощущение из-за того, что он всё время боролся, но Тимур не сомневался, что его болтает тут уже несколько часов. На самом деле это было, конечно, не так.

Когда его засосало в очередную трубу, он почувствовал, что в этот раз всё несколько иначе. Тяга была сильнее. Его тащило вперёд с всё увеличивающейся скоростью. Он скользил внутри трубы вперёд ногами. Чтобы его не поломало, он сжал ноги вместе, вытянулся и скрестил руки на груди. Чувствовалось, что тяга очень сильная и если зацепиться ногой и раскорячиться поперёк, то человека вполне может и переломить.

Скорость всё увеличивалась и увеличивалась. Впервые, с начала этого путешествия по внутренностям, Тимур опять закричал. Кричал до тех пор, пока голос совершенно не пропал и он не перешёл на хрип. Но даже тогда он продолжал издавать звуки, потому что ему было очень страшно.

Понять с какой скоростью он движется было невозможно. Было темно, и визуально сделать это было нельзя. По ощущениям тоже всё было смазано и непонятно. Ясно было только одно, скорость огромная.

Через промежуток времени, в очередной раз показавшийся ему вечностью, Тимур понял что скорость снижается. Он замедлился до обычной скорости перемещения по этим трубам, и этот его спуск закончился как обычно: коротким полётом и приземлением в жижу на пятую точку.

Он перевёл дух, посидел хрипло дыша и уже начал группироваться, готовясь к очередному засасыванию, которое в таких случаях неизбежно следовало, но в этот раз такого не случилось. Он всё сидел и ждал, но ничего не происходило.

Это было странно и даже немного пугало. Пугало неизвестностью. Он уже знал чего ждать после падения и готовился к этому. Сейчас же было вообще непонятно что дальше. Тимур подумал о том, как всё в мире относительно. Сейчас остановка его напугала больше, чем постоянное движение по этим склизким тоннелям.

Вся одежда на нём пропиталась насквозь этой субстанцией. Теперь, когда он остановился и немного успокоился, запах, наполняющий тут всё пространство, стал выходить на первый план.

Тимур больше не смог сдержать рвотный позыв и его стошнило.

Он даже не смог утереть рот рукавом, потому что тот весь был в слизи. Мерзкий вкус так и остался во рту, как он ни отплёвывался.

Тимур с трудом поднялся на ноги. Кости все вроде были целы, что до этого момента было не вполне очевидно, так сильно его мотало по этим трубам. Жижа была ему до колен.

С трудом переставляя ноги и вытянув перед собой руки, он пошёл вперёд. Хотя где тут был перёд, где зад, это большой вопрос, он просто пошёл в ту сторону, в которою приземлился лицом. Если он, конечно, не ошибся в темноте.

Через несколько метров он наткнулся на мягкую и тёплую стену. Ощупав её, он пришёл к выводу, что это не стена, а колонна. Пройдя мимо неё, он наткнулся на ещё одну такую же. Через некоторое время он понял, что находится в некоем помещении, которое всё утыкано такими колоннами.

Но выбора не было. Чем сидеть на одном месте, он предпочёл двигаться.

Он шёл так минут двадцать, от колонны к колонне, пока не заметил, что уровень жидкости под ногами повышается. Вскоре стало понятно, что не только уровень жидкости повышается, но и пространство сжимается. Он уже мог дотянуться до колонн с двух сторон, просто расставив руки. И расстояние между ними всё уменьшалось.

Когда жижа дошла ему до груди, её поток ускорился, и он не смог ему сопротивляться. Его понесло вперёд, периодически ударяя об колонны, благо они были довольно мягкими.

Тимур старался держаться на плаву, но это было непросто из-за постоянных завихрений потока. Его постоянно затягивало вниз. Опять нужно было стараться вовремя вдыхать.

Наконец, его закрутило особенно сильно и припечатало к стене, которая была мягче всех предыдущих. И ещё она шевелилась, как будто дышала.

Тимур почувствовал, что прямо под ним открывается отверстие, в которое его втягивает. В голове возникла ассоциация, что как будто бы он есть суп, и в нём плавает кусок мяса. Он наклоняется к тарелке, прикасается к нему губами и всасывает его себе в рот, без самого супа.

Вот таким куском мяса он сейчас и был. Осталось понять в чьём он рту и не начнут ли его сейчас жевать.

Его всосали из жижи и теперь мяли между тёплых и мягких… чего-то там, для чего он не нашёл названия. Но мяли не очень сильно, можно даже сказать бережно.

Внезапно он увидел свет. Свет был тусклый, но после кромешной тьмы даже он резанул по глазам. Это была маленькая точка, которая всё увеличивалась. Но она была не далеко, она была совсем рядом.

Тимур почувствовал, как его вдруг сжали сильнее обычного, а потом… выплюнули.

Он пролетел несколько метров и врезался в стену, после чего упал на пол. На этот раз стена была не мягкая, а самая что ни на есть обыкновенная. Да и пол оказался твёрдым. И тут было светло! Тимур прищурился.

Когда глаза немного привыкли к свету, он понял что находится в длинном и хорошо освещённом коридоре. Он посмотрел туда, откуда его выплюнули. На вполне обычной стене был большой круг из красной оголённой плоти, в середине которого было треугольное утолщение, которое больше всего было похоже на… на губы что ли…

Тимура передёрнуло.

— Что, не смог меня сожрать? — крикнул он губам и погрозил им кулаком, — Подавился Тимуром? Конечно, Тимур твёрдый! Тимур камень! Зубы об Тимура обломаешь!

И он смачно плюнул в сторону треугольного рта, в котором как раз зубов-то, к его счастью, и не было.

Высказавшись, Тимур обессилено сел привалившись к стене, и закрыл глаза. Ему опять захотелось спать, после перенесённых потрясений. Организм требовал перезагрузки. Всё болело после такого путешествия, а особенно после последнего удара об стену и падения. Но Тимур не чувствовал себя пока в безопасности. Сначала нужно хоть немного осмотреться. И что это за звук? Он его слышит, или ему просто кажется?

## Глава 23

Ему не казалось. Звук на самом деле был. Он вытер руки об пол и стал оттирать слизь с лица вокруг глаз, чтобы лучше видеть. Проморгавшись, он увидел движение в конце коридора, очень далеко.

Тимур повернулся в другую сторону. Там было то же самое. Что происходило, понять пока было невозможно, но шум шёл оттуда, от этого самого движения. Как будто на пол сыпали какую-то крупу.

Тимур сидели вертел головой то в одну, то в другую сторону. В душе начинало зреть недоброе предчувствие.

Он встал, чтобы было лучше видно. То, что двигалось в концах коридора, приближалось к нему. В какой-то момент ему показалось, что это течёт вода. Поток, высотой не более полуметра, заливает коридор. Но вскоре он понял, что это не так.

Это были живые существа, которые бежали сюда. Они были не очень высокими, но их было много. Так, что они казались сплошным потоком. И звук, как будто что-то сыпали, это был их топот.

Тимур вертел головой то туда, то сюда, и с обеих сторону ситуация была совершенно одинаковой. И она ему не нравилась. Зачем они сюда так быстро бегут? Что их манит? Не поздороваться же с ним!

Деваться было совершенно некуда.

Тимур вдруг уставился на губы, которые его выплюнули. Решение пришло мгновенно! Он побежал к стене, из которой вылетел, подпрыгнул, ухватился за нижнюю губу, подтянулся на ней, неизвестно откуда взялись силы, и быстро пропихнул одну руку внутрь.

Он сразу же почувствовал, что его оттуда выталкивают.

— Да ладно тебе! — забормотал Тимур, — пусти! Не видишь, у меня проблемы! Не мешай! — он упрямо лез внутрь, хватаясь руками за всё, что подвернётся. И губам это не нравилось. Звуков они не издавали, но по их движению и колыханию он понимал, что даже делает им больно, но церемониться было некогда.

Он почувствовал что-то знакомое. Точно такое же ощущение было перед тем, как его отсюда выплюнули. Видимо теперь это хотят повторить. Он вцепился мёртвой хваткой в какие-то выступы живой плоти, растопырил ноги, которые ещё частично были снаружи, и решил, что на этот раз не позволит собой плеваться.

Плевок у рта не получился, Тимур двинул локтем во что-то мягкое, чтобы не повадно было и полез дальше. Он почувствовал, как за ногу его кто-то схватил и повис на ней, но не удержался и отпустил. Тимур быстро втянул ногу внутрь. Ещё через секунду он вывалился во внутреннее пространство.

— Спасибо, — сказал, тяжело дыша, Тимур, — так-то лучше.

То, что он влез обратно, существу не очень понравилось. Его возмущение читалось во всём. Пол под ним колыхался; стена, на которую он опирался, тоже шла волнами. Через «рот», где он только что пролез, периодически со свистом заходил воздух, как будто ЭТО возмущённо дышало.

Тимур двинул локтем по стене и симптомы возмущения усилились. Больше он бить не стал, решив, что существо лучше не злить.

Мог ли он минуту назад предположить, что будет так рваться залезть опять в эти кишки? Но обстоятельства сложились так, что выбора у него просто не осталось. Те, кто набежал снаружи, добра ему точно не желали. Он подозревал, что они видели в нём пищу. Но даже если он и ошибался, то проверять это точно не стоит. В данном случае он готов смириться с неизвестностью.

О том что делать дальше, он пока не думал.

Отдышавшись, он попытался взглянуть на ситуацию со стороны и поразился её абсурдности. Если бы ему такое кто-нибудь стал рассказывать, он бы в жизни не поверил. Да он даже сейчас с трудом верил в то, что с ним происходит. Это было за гранью его жизненного опыта и даже фантазии. То, что раньше рассказывали о зоне реактора и о тех аномалиях, которые тут встречаются, казалось теперь детскими сказками. Реальность превзошла всё.

Потоптавшись некоторое время на месте, Тимур понял что ему нужен какой-то план. Что-то всё равно нужно было делать, не стоять же так вечно. Выход из этого места он знал только один, через рот. Единственным разумным вариантом, пришедшим ему в голову, было дождаться пока те, кто снаружи, разойдутся и выбраться в коридор. А там уже смотреть по обстоятельствам.

Не сказать, что эта идея ему очень нравилась. Напрягало наличие большого количества неизвестно кого, кто бегает по коридорам. Но сидеть в кишках в темноте было ещё хуже. Если бы тут хотя бы был свет… но нет. Тут всё было только на ощупь.

Сколько ждать пока те, кто в коридоре, разойдутся — он тоже не знал. Но сейчас было, точно, рано. Хотелось лечь и немного расслабиться, но под ногами была жижа, погружаться в которую не было никакого желания. Пришлось стоять.

Минут через десять он всё же не выдержал и уселся в эту слизь спиной к стене. Сейчас жидкость поднималась над полом сантиметров на тридцать.

Сидя так во тьме, Тимур стал прислушиваться к окружающему и к собственным ощущениям. Стена, к которой он прислонился спиной, совершенно очевидно, бала живой. Он всё более и более убеждался, что находится внутри какого-то существа. Огромного! В школе где он учился, им рассказывали про грибницу. Это существо было очень на неё похоже, так, как он её представлял. Только из плоти. В общем, что-то невообразимое!

Вскоре Тимур заметил, что уровень жидкости начала подниматься и чем дальше, тем быстрее. Потом, откуда-то издалека, до него донеслось что-то вроде блеяния. Он даже подумал, что ему показалось. Но вскоре блеяние повторилось и уже ближе.

Тимур вскочил, потому что плавать в слизи не хотелось, даже не смотря на то, что он и так весь был в ней.

Слизь стремительно прибывала, блеяние раздалось уже совсем близко. Тимур понял, что опять оказался возле рта и тот опять пытается его втянуть в себя. Пришлось упереться руками и ногами в края рта, чтобы он не смог его всосать.

В Тимура что-то врезалось, и блеяние раздалось над самым ухом. Это было какое-то животное, которое тоже сюда попало случайно и, по всей видимости, проделало такой же путь по трубам, как и он.

Тимур отодвинулся чуть в сторону и почувствовал, как животное затягивает в рот. Он ухватился за его ногу и почувствовал копыто. Но бедное животное было всё перепачкано слизью и Тимур не смог его удержать, нога выскользнула.

В этот раз Тимур услышал плевок, правда, приглушённый. Потом глухой удар и жалобное блеяние. После блеяния раздались истошные визги множества голосов. Решив, что это самый удобный случай узнать что происходит, Тимур полез опять в рот. Почувствовав, что тот начал его слегка сдавливать, как это было перед плевком, Тимур, как мог сильно, двинул куда-то локтем. Сдавливающая его плоть тут же расслабилась и возмущённо заколыхалась.

Тимур стал аккуратно продвигаться к внешним губам. Каждый раз когда он начинал чувствовать попытку его сжать для того чтобы выплюнуть, он начинал лупить пространство вокруг себя локтями, кулаками и коленями. И каждый раз рот возмущался, но расслаблялся.

Наконец Тимур высунул голову наружу. Бедное животное к этому времени уже сожрали. Не осталось даже копыт и шерсти. Даже крови видно не было. Вообще следов не осталось!

Этих тварей было много. С одной стороны они чем-то походили на пауков, но только по общей форме тела. На этом сходство заканчивалось. При более подробном рассмотрении, можно было сказать, что это похоже на большую голову, бегающую на чётырёх руках, растущих прямо из неё. Но это была не совсем голова, а руки не совсем руки. Хотя у них и было что-то вроде ладошек, которыми они шлёпали по полу. Просто такие странные уродцы тёмного, почти чёрного цвета с синим отливом. И они заполняли весь коридор.

Один из них увидел Тимура и завизжал. Тогда остальные тоже его заметили, тоже начали визжать и прыгать на стену, где торчала среди губ его голова. Вспомнив, что в первый раз одному из них удалось схватить его за ногу, Тимур спешно стал пробираться обратно внутрь.

Рот ещё несколько раз пытался его выплюнуть, причём с гораздо большим упорством чем до этого, но Тимур молотил его что есть мочи, не давая это сделать. Такое ощущение, что рот реагировал на голодные визги из коридора. Голодные твари орали, и он хотел скормить им Тимура.

Вывалившись во внутреннее тёмное пространство, Тимур шлёпнул ладонью по стене.

— Зараза, ты что, их кормишь что ли? — возмущённо сказал он.

Стена под его рукой заколыхалась.

— Это что, твои дети что ли? Они похожи на голодных птенцов в гнезде! — Тимур опять шлёпнул ладонью по стене плоти, а она опять заколыхалась.

— Тимуром их накормить не получиться, ясно тебе? — и он опять шлёпнул по стене, сильнее чем до этого.

Стена вновь заколыхалась, а изо рта вышел поток воздуха и он как будто вздохнул. В этот момент голодные крики снаружи стали на секунду гораздо громче.

— Да уж, — вздохнул Тимур, — они теперь быстро не разойдутся. Будут ждать новой порции, — Тимур задумался, — слушай, ты же ведь такое большое, — сказал он и дружелюбно похлопал по стене, — это ведь не единственный выход наружу, верно? Должны же быть и другие?

Он подождал немного ответа, но его не последовало. Существо реагировало только на его удары и на крики уродцев снаружи.

— Ладно, — вздохнул Тимур, — не хочешь говорить, я и сам найду другой выход.

И держась одной рукой за стену, он медленно побрёл вдоль неё, хлюпая по жиже, уровень которой опять опустился ниже колен.

Идти пришлось долго. Стена постоянно изгибалась и меняла направление, но Тимур всегда держался за неё рукой, не отпуская ни на секунду. Иногда он шлёпал её ладонью, а она возмущённо колыхалась в ответ. Это было некое ощущение контакта, и позволяло чувствовать себя в кромешной тьме не таким одиноким. Как будто бы он общался с этой плотоядной грибницей.

Тимур долго ждал каких-нибудь изменений. Он не знал каких именно, но что-то должно было стать по-другому рано или поздно. Не может же всё быть всегда одинаковым. Если так, то он просто умрёт тут от истощения и всё.

Когда что-то изменилось, это было совершенно не то, что он ожидал.

Он уже привык к тошнотворному сладкому запаху, который был тут вездесущим. Но теперь к нему добавилось кое-что ещё. И этот запах был ему знаком гораздо больше. Это был запах гниющей плоти. Так пахнут умершие и разлагающиеся животные. Такое в лесу встречается довольно часто, поэтому Тимур сразу и узнал этот «аромат».

Однако пока было непонятно откуда он идёт, темнота по-прежнему была полной. Возникла тревожная мысль, что отмерла часть организма, в котором он находится, и он сейчас идёт именно туда. Но Тимур отмёл эту теорию. Если этот организм живёт по общепринятым для живых существ правилам, то умирание его части, должно привести и к гибели всего организма. Поэтому медики в патруле и ампутировали части тела тем, у кого начинался процесс гниения. А такое случалось, особенно в зоне реактора, если люди попадали в сложную ситуацию и не могли своевременно получить медицинскую помощь… примерно как он сейчас.

Более вероятно было, что умерло какое-то существо, которое попало сюда так же, как и Тимур, но не смогло пережить путешествия по трубам.

Запах постепенно усиливался, а количество жижи под ногами уменьшалось, пока, наконец, не сошло на нет. Тимур очень этому обрадовался, потому что идти по сухому и твёрдому гораздо легче, чем месить жижу ногами.

Вскоре его рука коснулась чего-то непривычного. Больше того, он вдруг понял что различает контуры того что вокруг. Его глаза уже давно привыкли к темноте, поэтому появление совсем маленького, можно сказать крохотного источника света, сделало окружающую обстановку немного видимой.

Вдоль стены, где шёл Тимур, шли колонны. Но это он и так предполагал. А вот источник света находился там, где он наткнулся на что-то необычное. Запах тоже шёл оттуда. Плоть стены вокруг этого места тоже была какой-то другой. Тимур её шлёпнул, но она не отреагировала на его удар. Может и правда какое-то мёртвое место?

Из стены торчали две большие ноги, заканчивающиеся копытами. Кто-то застрял. Похоже, что это был ещё один рот, который не смог протолкнуть через себя очередную добычу.

Сам рот ссохся и расширился, так что свет пробивался в небольшие щёлочки между ним и застрявшей тушей. Это вне всяких сомнений был выход, нужно было только вытащить оттуда мёртвое животное.

А это как раз оказалось задачей очень нелёгкой. Тимур попытался тянуть за ноги, но туша была подгнившей, шкура слазила кусками и оставалась в руках. И, конечно, запах!

Несколько раз Тимура рвало, хотя уже давно было нечем, но он продолжал свои попытки выдернуть тушу. Тут было не до брезгливости. Возможно, это был его последний шанс выбраться отсюда и он не собирался его упускать.

Однако туша не поддавалась, она засела крепко-накрепко. Зато Тимур нашёл другую уязвимость. Губы ссохлись и плоть вокруг них тоже. Они не гнили, но как-то изменили свою структуру. Стали мягкими и податливыми. Теперь они были совершенно безвольными. Непонятно, живыми или нет, но вроде не разлагались. Как будто у этого организма был механизм изоляции повреждённых или отмирающих частей.

Тимур решил протиснуться вдоль туши, отжимая поверхность рта и губ в сторону.

Они, конечно, были податливыми, если надавить на них рукой, но всё равно довольно упругими, поэтому получилось залезть у него не сразу. Однако, потратив минут пятнадцать, ему удалось втиснуться туда по пояс.

С одной стороны он был прижат вонючей разлагающейся тушей, с другой безжизненной плотью гигантского организма. Протискиваясь между ними сантиметр за сантиметром, Тимур внезапно испытал приступ острой клаустрофобии. Он был плотно зажат. То, что получится выбраться, было не очевидно и на него накатила волна паники. Он начал сильнее ворочаться и дёргаться туда — обратно. Захотелось срочно выбраться оттуда несмотря ни на что. Но и это уже не получалось. Он застрял.

Он бился в этом стеснённом положении, пока силы его совершенно не оставили. Обессилев, Тимур немного успокоился, и тут же на него накатила новая волна паники. Ему показалось, что он задохнётся от запахов разложения. Такое было вполне возможно. Он активно начал работать локтями и ногами, пытаясь протиснуться, на этот раз уже вперёд.

Ему удалось немного продвинуться и это придало ему сил.

Но тут появилась новая проблема. Он был уже близко от выхода, когда выяснилось, почему застряло животное. Это был олень, рога которого пропороли плоть рта во многих местах и плотно там засели. И он протискивался как раз напротив одного из рогов.

Тут уже было гораздо светлее, да и свежий воздух проникал снаружи. Тимур немного отдышался и начал протискиваться между рогами.

Когда он продвинулся на половину корпуса, и его голова уже была почти возле внешних губ, то окончательно застрял. Теперь он не мог сдвинуться ни назад, ни вперёд. Тимур пыхтел, крутился и так и сяк, но ничего не получалось. Сплетение рогов было слишком плотным.

Совершенно измучившись, он скрестил руки и, уперев в них голову, закрыл глаза. Сил не оставалось даже на панику.

Тимур уснул. Просто отключился от изнеможения. Его уже не волновало ни то, что он застрял, ни тошнотворный запах, ни вообще его судьба. Ему просто страшно захотелось спать. Мозг взял паузу и отключился от управления телом.

Сколько он проспал было неизвестно. Может минуту, а может несколько часов. Но когда проснулся, то первым делом понял что засыпал не в том положении. Во сне мышцы расслабились и он проскользнул между двумя изгибами рогов, на которых лежал и расстояние между которыми было слишком маленьким чтобы пролезть. По крайней мере, раньше так казалось. Но теперь получилось.

Он ещё не понял, к добру это или к худу. Улучшает это его положение или ухудшает. Может теперь он вообще не сможет выбраться, даже теоретически.

Тимур начал потихоньку двигаться.

У него получилось. Он смещался вперёд. Медленно, но верно.

Тимур упёрся локтями и толкнул тело вперёд сильнее. Получилось. Теперь его голова уже была снаружи и выглядывала из отверстия в стене между почерневшими и ссохшимися губами.

Коридор был пуст. Теперь было понятно что он выбрался, оставалось совсем чуть-чуть. Нужно было только вытащить ноги. Но там где прошло всё туловище, ноги пройдут обязательно.

Вытащив ноги, он повис на безжизненной губи и осторожно спрыгнул на пол.

Оглядевшись, он улыбнулся. Это была победа. Плечи сами собой выгнулись назад, а грудь выставилась вперёд. Тимур поставил руки на пояс и гордо сказал:

— Тимура так просто не возьмёшь! Тимур отовсюду выберется.

И после этих слов он неожиданно встретился глазами с одним из существ наполнявших прошлый коридор. Оно спало возле стены, свернувшись комочком, и практически слилось с полом, так, что Тимур его даже не заметил. И оно не заметило Тимура, пока он не заговорил.

А потом существо прыгнуло.

Толчок у него был сильный. Если бы Тимур не среагировал, то оно бы вцепилось ему зубами в шею. Но Тимур поймал его руками за передние лапы, или ноги, или руки, как бы это не называлось.

А поймав, крутанул вокруг себя и со всей силы ударил о стену.

В стороны брызнула кровь и, похоже, мозги. Существо резко обмякло.

Тимур отшвырнул его в сторону и огляделся на этот раз более внимательно. Больше в коридоре никого не было. Но это пока. Нужно было срочно искать укрытие от этих вездесущих тварей. И оружие!

Тимур, стараясь не издавать лишнего шума, побежал по коридору, на плохо слушающихся ногах.

— Интересно, когда я в последний раз ел? Я даже не помню! — пробормотал он.

## Глава 24

Они встречали человека в белом халате ещё несколько раз. Каждый раз был более бестолковым, чем предыдущий. Почти каждый раз приходилось всё объяснять сначала, и каждый раз человек схлопывался в искру.

— Предлагаю новую стратегию, — сказал Марк, — когда мы в следующий раз встретим этого чудика, просто его игнорировать, как будто мы его не видим. Интересно, как он себя поведёт в такой ситуации. Все согласны?

Никто не возражал, потому что человек в белом халате начал утомлять. Толку от него не было никакого, а считая исчезновение Петра, так наоборот один вред, а времени и внимания он у них забирал много. Единственным полезным эпизодом было то, что он привёл их к халатам и теперь они были хоть немного, но одетыми. На этом его помощь закончилась. Больше ничего вразумительного он им предложить не смог.

Да и встречи стали более короткими. Теперь он схлопывался довольно быстро, иногда прямо посреди разговора.

Когда они его в очередной раз увидели, то, как и договорились, полностью проигнорировали. Этот был новенький, потому что их не узнал, как иногда случалось. Сначала он очень обрадовался, но когда группа незнакомцев обтекла его со всех сторон и направилась дальше, то остановился озадаченно теребя подбородок и проговорил:

— Это что-то новенькое! Таких реалистичных миражей мне ещё не попадалось. Обычно у них есть некоторая прозрачность и дрожание, а эти как живые. Это нужно записать! — и он заспешил дальше по коридору.

— Вот видите, — сказал Марк, когда тот удалился, — не разговаривая с ним мы узнали больше, чем когда разговаривали. Оказывается, тут бывают миражи. Будем знать и будем к этому готовы, потому что с таким явлением мы ещё не сталкивались.

Все согласились с его доводами.

Получилось так, что Мина шла впереди, она погрузилась в свои мысли и немного всех обогнала. Внезапно она почувствовала, что сопротивление воздуха нарастает. Сначала она не придала этому значения, но воздух становился всё плотнее и плотнее. Вскоре у неё возникло ощущение, что она идёт под водой и плотность у неё всё увеличивается. Мина хотела повернуть назад, но толком не смогла повернуться и застыла в воздухе в неестественном положении на одной ноге, как будто падала.

Вся группа остановилась в этот момент и что-то обсуждала. Первым происходящее с Миной заметил Эрик и бросился к ней, но на полпути остановился.

— Аномалия! — успел крикнуть он и услышал свой голос в очень замедленном темпе, как будто слова были растянуты в несколько раз.

Но остальные его услышали. Кто-то хотел броситься на помощь, но Марго грозно крикнула:

— Стоять всем!

И они послушались. Это было разумно. Сначала нужно было разобраться, с чем они имеют дело.

Эрик не стал пытаться вернуться, а продолжил свой путь к Мине. Не мог он её бросить в таком положении.

А Мина поняла, что её как будто парализовало. Или среда, в которой она оказалась постепенно затвердела и лишила её возможности сделать хоть малейшее движение. Эрик тоже чувствовал это затвердевание и что воздух становится плотнее не только по мере продвижения вперёд, но и с течением времени тоже. Он почти добрался до Мины, когда потерял возможность двигаться. Но ему удалось нагнуться, протянуть руку и схватить Мину за ногу, прежде чем окончательно замереть.

Те, кто остался за пределами аномалии, недолго пребывали в растерянности. Они тут же начали её исследовать и пытаться понять, как вытащить оттуда ребят.

Хорошей новостью было то, что эффект был статичен, а не распространялся по коридору. Они даже нашли его приблизительную границу. Однако, даже в зоне самого слабого влияния, если простоять довольно долго, можно было дождаться такого же затвердевания как у застрявших ребят. При этом для другого человека оказавшегося рядом, всё начиналось сначала, и он мог вытолкнуть парализованного за пределы зоны, пока его самого не зацементировало.

Одним из экспериментов было метание швабры дальше по коридору. Марк взял её как копьё, разбежался и метнул в направлении Мины и Эрика. Видимо за счёт скорости, швабра смогла улететь гораздо дальше ребят, прежде чем эффект распространился и на неё. Она начала замедляться уже на снижении своей траектории и окончательно застыла над самым полом.

После этого они начали тестировать способы по извлечению ребят. Марк придумал технологию и сам решил её испытать на себе как автор.

Они сплели простыни в тугой канат, обвязали Марку вокруг пояса, после чего он вошёл в зону аномалии. Провели несколько тестов. Каждый раз Марк заходил всё дальше и допускал всё более сильное отвердевание пространства.

Система работала. Вытащить человека верёвкой было несложно. Не намного тяжелее, чем просто тащить тело, без всякой аномалии.

Пришло время для спасения ребят. Решили, что сначала вытащат Эрика. Если он удержит Мину и потянет за собой, то хорошо. Нет, потом придёт и её очередь. Учитывая, что скорость перемещения в зоне имела значение, Марк хотел прорваться в неё с разбега. Отойдя на всю длину заготовленной верёвки, он подпрыгнул на месте и рванул что есть сил вперёд.

Бежать в воде трудно. Скорость быстро падает и получается, что ты всё равно идёшь. Начал Марк хорошо, но потом ощутимо замедлился. Однако, этого вполне хватило чтобы добраться до Эрика и крепко его обхватить руками. Мина с Эриком сюда и без всякого разгона добрались, так что с наскока получилось совсем легко.

В первые секунда Марк даже подумал, что сейчас сам вытащит Эрика без помощи верёвки, но не тут-то было. Среда начала твердеть, и он только немного успел дёрнуть его назад. Импульс передался и Мине. Это было хорошо, значит, Эрик держит её достаточно крепко.

Когда Марго с остальными увидели что он тоже застыл, пришло время тянуть верёвку. Начали аккуратно, без рывков, плавно, но сильно. Тянули медленно, но уверенно.

С Марком и Эриком всё было в порядке. А вот с Миной хуже. Эрик держал её почти за щиколотку и после того как их начали тянуть, они постепенно начали вытягивать Мину в шпагат. Марк хотел сказать, чтобы Эрик отпустил её, но не мог. Мышцы не слушались.

Они всё тянули и тянули, а Мину всё растягивало и растягивало. И ничего нельзя было поделать. Если не тянуть, они так и будут там стоять. А если тянуть, то можно её травмировать.

Марк краем глаза увидел, как мимо проплыла Марго и успела схватиться и за Эрика и за халат Мины.

Их продолжали тянуть, но теперь траектория Мины изменилась, её оторвало от пола и она летела параллельно ему. При этом от халата стали отлетать пуговицы и он начал распахиваться. Отлетевшие пуговицы тоже зависали в воздухе.

Если приглядеться, то всё это было как замедленная съёмка. Очень замедленная. Как будто стоп кадр.

Марго продолжала держаться за халат и тянуть Мину. Вся группа из четырёх человек постепенно приближалась к границе аномалии. Но приближение к краю ничуть не меняло ситуацию. Они так и оставались в затвердевшей среде.

Наконец Марк первый пересёк границу и просто рухнул на пол, увлекая за собой Эрика, за которым потянулись Марго и Мина. Они все упали один на другого, и снизу раздалось сдавленное кряхтение Марка.

Те, кто оказался сверху, тут же постарались вскочить на ноги, как можно быстрее. У Мины это получилось с трудом. Она, стоная и прихрамывая, отошла в сторону и оперлась рукой на стену.

— Как ты? — Марго подошла и положила руку ей на плечо.

— Хорошо что выбрались, но я думала что меня разорвут пополам, — сдерживая стон сказала Мина. Потом спохватилась что халат на ней распахнут, потому что остался без пуговиц, и быстро запахнулась.

Марго усмехнулась.

— Ты думаешь, остался кто-то, кто не успел рассмотреть тебя со всех сторон? Мы столько времени провели голышом, что стесняться уже глупо.

— И ничего не глупо, — серьёзно сказала Мина, — тогда, это было тогда, а сейчас, это сейчас.

— Ну, может в чём-то ты и права, — согласилась с ней Марго.

— Фух, удивительное дело, — сказал Марк поднимаясь, наконец, с пола. После того как все с него слезли, он ещё немного полежал приходя в себя, — что там происходит с воздухом? Как он обретает такую плотность?

— Ты ошибаешься, — сказал Эрик, — воздух тут не причём.

— А что же тогда причём? — спросил удивлённо Марк.

— Время.

— Время? — недоверчиво сказал Марк.

— Да, время! — повторил Эрик, — каким бы странным это не казалось. Я был там дольше и успел понаблюдать. Это время замедляется. Но только на уровне физики. Мозг и все ощущения остаются прежними. Мысли текли с обычной скоростью, а вот тело как будто замедлилось, причём почти до полной остановки.

— Мина, а ты что думаешь? — спросила Марго.

— Думаю, что Эрик прав. Я тоже всё видела и понимала, но не управляла своим телом, как будто оно живёт медленнее, чем мои мысли. К тому же, когда Эрик крикнул что это аномалия, получилось как будто замедленно, — сказала Мина.

— Точно! — согласился Марк, — мы все это слышали, и это было очень странно. Хотя мы были не внутри аномалии.

— Да, и замедление моего крика в тот момент вполне соответствовало замедлению моего тела, — сказал Эрик.

— А разве такое вообще возможно? — спросила Фила, которая всё это время внимательно их слушала, — разве время может изменяться?

— Тут всякое возможно! — значительно сказал Эрик.

— По идее, тогда мы должны были бы задохнуться, — задумчиво сказал Марк.

— Вовсе нет! — возразил Эрик, — время же замедлилось. Организм и все процессы в нём тоже, включая дыхание и биение сердца.

— Странно всё это, — вздохнул Марк, — хотя, чему я удивляюсь?

— Смотрите! — крикнул один из наёмников.

Все обернулись. Через зону аномалии, откуда они только что вытащили ребят, спокойно шёл всё тот же человек в белом халате и улыбался.

— Он меня уже достал, — сквозь зубы сказал Марк.

— Успокойся, — поспешила осадить его Марго, — не воспринимай его как человека, воспринимай как явление природы, а ещё лучше, как очередную аномалию.

— Разумно, — кивнул Марк, но всё равно продолжал смотреть на приближающегося человека с плохо скрываемой ненавистью.

— Наконец-то я вас нашёл! — сказал человек, когда приблизился к ним. Аномалия на него никакого действия не оказала, как будто её там и не было.

— Если ты не скажешь нам ничего интересного, то лучше даже не открывай рот и проваливай, — резко сказал Марк.

— Зачем вы так? — Обиделся человек, но настаивать на общении не стал, а пройдя мимо них, направился дальше по коридору опустив плечи, тем самым демонстрируя свою печаль. Отойдя на несколько метров он обернулся и сказал, — кстати, насчёт интересного! Думаю, вам будет приятно узнать, что друг ваш исчезнувший жив!

— Продолжай! — грозно сказал Марк и направился к нему с суровым видом.

— Это всё что я знаю, — испуганно сказал человек.

— Врёшь! — сказал Марк и замахнулся на него.

— Ай! — сказал человек и схлопунулся в искру.

— Интересно, который из них это был, — сказала Фила, — похоже, с этим мы виделись уже не раз.

— Не удивлюсь, если всё время это был один и тот же, просто он пудрит нам мозги, — сказал Марк и плюнул, стараясь попасть в искру, которая ещё не погасла, но промахнулся, — всё он, скотина, знает!

— Думаете, он правду сказал про Петю? — с надеждой сказала Мина.

— Будем надеяться, — сказала Марго, — никакой другой информации у нас всё равно нет.

— Так что будем делать? — спросила Фила у них.

— Думаю, стоит пойти обратно до ближайшей развилки и на ней выбрать другой коридор. Если не ошибаюсь, последнюю мы проходили с полчаса назад, — сказал Марк.

— Тогда идём! — сказала Марго.

Они подхватили свои вещи и зашагали по коридору, на всякий случай, положив простыню на границе, где начиналась аномалия. Вдруг им по какой-то причине придётся вернуться, тогда они будут точно знать где это место находится, чтобы случайно в него опять не вляпаться. Хотя возвращаться они, конечно, не собирались. Так, маленькая предосторожность.

Они дошли до развилки и свернули налево. Коридор был, как и предыдущий, пустынным и однообразным. Они шли около часа, когда Мина сказала:

— Мне кажется, или коридор становится уже?

— Меня тоже преследует это чувство, — сказала Марго и тут же померила шваброй ширину.

Получилось пять с небольшим швабр. Там, где швабра была неполной, Марго прочертила на ручке полоску ногтем.

Они шли минут десять, когда Марго решила померить ширину коридора ещё раз. Теперь пять швабр уже не влезли.

— Что думаете? — спросила Марго у остальных, сообщив им результат.

— Ну, мало ли, — пожал плечами Марк, — может такая конструктивная особенность. Коридор и так был неоправданно широким. Ничего удивительного, что его решили сузить.

— Постепенно? — недоверчиво на него глядя, спросила Марго.

— Я думаю, что это не просто так, — подал голос Эрик, — если это и не аномалия, то какое-то искажение точно. Нужно быть более внимательными.

— Слушай, что местные говорят! — назидательно сказала Марго Марку.

— Да я и не спорю, — сказал Марк, — просто поделился своими соображениями.

— Марго, померь, пожалуйста, точно, какая тут ширина? — сказала Мина.

— Тебе в швабрах? — усмехнулась Марго.

— Ну, как ты делала, с засечкой.

— Хорошо, — Марго кивнула, поняв что Мина просит не просто так.

Они внимательно и аккуратно перемерили ширину коридора, до полных пяти швабр не хватало сантиметров двадцати.

— Что теперь? — спросила Марго.

— Теперь идём дальше, — сказала Мина, но перед тем как идти, оторвала кусочек ткани и пометила место, где они мерили коридор.

Они шли не больше пяти минут, когда Мина остановилась и предложила вновь померить коридор. Они это сделали, и теперь до полной пятой швабры не хватало уже почти тридцати сантиметров.

— Какие идеи? — спросила Марго, внимательно глядя на Мину.

— Нужно вернуться на прежнее место и померить там ещё раз. Составишь компанию? — спросила Мина.

Марго с готовностью кивнула, она поняла, куда Мина клонит.

— Я с вами! — сказал Эрик, и немного смутился, — на всякий случай, а то мало ли…

— Идём, — согласилась Марго, — точнее бежим, чтобы обернуться поскорее.

Они довольно быстро добежали до места предыдущего замера. Когда они его померили, то до полной пятой швабры не хватало уже больше тридцати сантиметров. Повисла пауза.

— Мне страшно! — наконец проговорила Мина.

— Думаешь, мы не ошиблись? — на всякий случай спросила Марго, но она уже и сама понимала, что нет.

— Сейчас вернёмся к ребятам и сделаем замер там, но мне кажется, что Мина всё поняла правильно. Не мы идём в сторону сужения, а весь коридор постепенно сужается, — сказал Эрик.

Вернулись они тоже бегом и застали всех на прежнем месте. Это было хорошо, потому что лёгкое тревожное чувство, что что-то может произойти, преследовало их постоянно. Тут вообще было неизвестно когда и чего ждать.

Прежде чем сообщить всем «радостную» новость, они ещё раз померили коридор. Теперь уже не хватало сорока сантиметров. Засечки от ногтя на ручке швабры это подтверждали.

— У меня было такое подозрение, — сказал один из ребят, когда они озвучили всем свои выводы, — но я гнал его от себя. Не хотелось в это верить.

— Что будем делать? Какие идеи? — спросила Фила.

— Пока никаких, — сказал Марк, — если бы это происходило впереди, то можно было бы повернуть назад, у меня уже была такая мысль, пока вы не поняли что происходит. Но если это происходит везде, то я, честно говоря, не знаю.

— Нужно найти какую-нибудь комнату и посмотреть, работает ли это там. А если нет, то укрыться, пока это не закончится, — сказала Мина.

— Если закончится… — сказала Фила.

— Однако, пока что это лучшая идея из тех что у нас есть. Собственно говоря, и единственная, — сказала Марго, — предлагаю максимально ускориться, насколько мы сможем, чтобы успеть найти убежище.

Когда они встретили первую дверь, то, что коридор сужается, было видно уже невооружённым взглядом. Не раздумывая, Марк выбил дверь плечом.

Перед ними открылась неожиданно большая перспектива. Они вышли на решетчатый балкон, с которого вниз вела такая же решетчатая лестница.

Они стояли на боковой стене огромного помещения. Это было похоже на заводской цех. Тут было множество агрегатов непонятного им назначения, сплошные хитросплетения труб разного диаметра и цвета. Толстые пучки кабелей соединяли большинство находящихся тут устройств.

— Я думала, что когда мы найдём комнату, то померим её и посмотрим, сужается она или нет. Похоже, что сделать этого не получится, — сказала Мина.

— Оно и хорошо, — улыбнулся Марк, — я, например, рад, что мы попали не в маленькую комнатку, а в такое чудесное, огромное место!

— Странная планировка, — задумчиво сказала Марго, — длинные пустые коридоры, а потом одна дверь и ведёт внутрь целого научного комплекса с оборудованием. Как-то всё это… непродуманно.

— Возможно, это не планировка, — сказал Эрик, — возможно, эти искажения возникли позже. Коридор мог быть коротким, лаборатория маленькой и так далее. Про что-то похожее я слышал от людей, которые работали в зоне. Они пытались откопать входы и иногда наталкивались на очень странные вещи. Даже те, кто бывал там раньше, до аварии, не могли узнать места, хотя точно были там, где нужно.

— Для нас это хорошо или плохо? — спросил Марк.

— Не знаю, — пожал плечами Эрик, — всё зависит от обстоятельств.

— Для начала, предлагаю тут осмотреться, — сказала Марго.

— Я понаблюдаю за коридором, — сказала Мина, — мне интересно, чем всё закончится. Не может же он сужаться бесконечно? Он же тогда совсем исчезнет.

— Или может? — задумчиво сказала Марго.

## Глава 25

Мина поменялась с Марго швабрами, взяв себе с засечками. Пока остальные небольшими группами разбрелись по лаборатории (а они всё-таки решили, что это лаборатория, а не завод), она через равные промежутки времени мерила коридор.

Коридор продолжал уменьшаться со стабильной скоростью. Уменьшалась не только ширина, но и высота. Потолок опускался пропорционально уменьшению ширины.

Через некоторое время Мина заметила, что высота проёма двери тоже стала снижаться, но ширина оставалась прежней. Вскоре ей, чтобы выйти в коридор, стало нужно пригибаться.

Фила осталась с ней, но особого энтузиазма к измерению не проявляла, для неё и так всё было понятно. Ну, уменьшается и уменьшается коридор, чего его мерить-то? Она просто не хотела лазить по лаборатории.

У тех, кто отправился на разведку, стаяла основная задача найти другой выход. Они разделились на три группы по три человека. Одну группу возглавил Марк, вторую Марго, а третью Эрик, как специалист по зоне реактора.

Эрик с двумя ребятами пошли через центр зала, намереваясь как можно быстрее его пересечь и обследовать противоположную сторону. Группы Марго и Марка пошли вдоль стен.

Эрику с его группой пришлось труднее всего. Пройти прямо можно было не везде, путь во многих местах был перегорожен какими-то агрегатами, трубами, проводами так, что пройти было невозможно и приходилось искать обходные пути.

Вывернув из-за какого-то очередного агрегата, они оторопело замерли. Тут что-то произошло, но непонятно когда. Вокруг было полно обгоревших трупов. Можно было даже понять, где находился эпицентр произошедшего инцидента. Взорвался какой-то аппарат. Люди, по всей видимости, толпились возле него. То ли он был неисправен, и они пытались его починить, то ли ещё что-то, но погибло тут, по меньшей мере, двадцать человек.

Эрик подошёл к ближайшему телу, которое висело на горизонтально идущей трубе. Оно всё было покрыто чёрной коркой. Эрик осторожно втянул носом воздух. Ничем не пахло, даже горелым. Он приблизился почти вплотную, но запаха по-прежнему не было.

— Ну что? — сказал вдруг за спиной один из ребят, отчего Эрик вздрогнул.

— Ничего, — сказала он, — это случилось очень давно и тела, наверное, мумифицировались.

— Пойдём отсюда быстрее, — сказал второй парень, — не нравится мне эта компания старых покойников.

— Ну ты даёшь, — усмехнулся первый, — как будто трупов не видел. Сам-то сколько уже убил?

— Это другое. Там работа, а здесь… не знаю что! Но жутко это всё. Да и вообще, надоело мне здесь. Хочется быстрее выбраться, — сказал второй.

— Этим мы и занимаемся, — сказал Эрик, — ищем выход. Идёмте, мне тоже не хочется тут задерживаться.

Они сделали всего несколько шагов, как второй наёмник дёрнул Эрика за рукав.

— Погоди! — сказал он.

— Что случилось? — с тревогой спросил Эрик, потому что тон у того был испуганный.

— Вот, смотри. Мы когда стояли и смотрели на тело, ты его даже нюхал, руки у покойника висели вниз. А теперь одна лежит на трубе, как будто он за неё схватился чтобы подняться, — сказал второй парень.

Эрик стоял и смотрел на обгоревшее тело. Сказать ему было нечего. Он хорошо помнил, что руки висели вниз.

Внезапно вторая рука трупа тоже пошла наверх и взялась за трубу, после чего он распрямился на них, а затем спрыгнул на пол. Там где тело сгибалось, на пол сыпались чёрные крошки гари. Труп уставился на них. Точнее, его положение говорило что он уставился, потому что глаз у него не было.

— Идём назад, — тихонько сказал Эрик и услышал множественные шорохи за своей спиной.

Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что там происходит. Он побежал. Больше всего сейчас его тревожило, что там с Миной. Ведь если эти трупы ходят, может тут есть и какие-то другие? Вдруг они уже добрались до девочек?

— Опасность! — заорал второй наёмник, который бежал следом за Эриком.

— Опасность! — поддержал его первый, который бежал рядом с ним. Они надеялись, что их друзья их услышали.

Трупы их преследовали, но не очень быстро. Видимо, обгоревшие тела плохо работали и не позволяли двигаться с присущей человеку скоростью и ловкостью.

Оторвавшись немного, Эрик остановился подождать остальных, которые слегка отстали. Когда наёмники подбежали, первый сказал:

— А чего мы убегаем? Может они не опасные совсем? Они же никакой агрессии не проявили.

— Ну, ты иди и поговори с ними, а мы посмотрим, — сказал второй.

— Ладно, побежали дальше, — сказал первый и перелез через большую трубу, которая преграждала им путь.

Эрик, когда влез на эту трубу, оглянулся. Из-за угла как раз показалась толпа обгоревших трупов. Да, было неизвестно, опасны они или нет, но дружелюбными они не выглядели точно. И если они не опасны, то почему их преследуют? Что им нужно?

Эрик спрыгнул с трубы и побежал за наёмниками.


Когда по лаборатории разнёсся крик «Опасность», обе группы достигли дальних углов помещения. Им нужно было пройти одну стену навстречу друг другу, чтобы встретиться. Но они друг друга не видели, так как дальняя стена была сильно загромождена, и пройти вдоль неё не представлялось возможным. Нужно было углубляться в лабораторию и искать проходы там. И они так и не нашли ни одной двери ведущей наружу. Такого быть просто не могло, ведь как-то же сюда были доставлены узлы и агрегаты разных устройств, некоторые из которых были просто огромными. Абсолютно точно, их делали не здесь.

И перед группой Марка и перед группой Марго встала одна и та же проблема. Нужно было решить, что делать дальше: продолжать движение; идти назад; или бежать на крик, чтобы помочь ребятам.

Последний вариант отмели сразу и одни и другие. Если друзья предупреждали об опасности, значит, сумели эту опасность увидеть и избежать её, раз смогли предупредить остальных. Поскольку характер опасности был непонятен, решили двигаться дальше, как и планировали сначала, чтобы встретиться на середине.

Марго с двумя ребятами петляли некоторое время между агрегатами, пока не упёрлись в стену, посреди которой была дверь. Это был не выход, это была дверь в какое-то служебное помещение.

Это самое помещение было втиснуто между агрегатами так плотно, что обойти его не было никакой возможности.

— Наверное, столовая или комнаты отдыха, — сказал один из ребят.

— А может наоборот, пункт управления всем этим добром, — возразила ему Марго.

— Ну, так пойдёмте и посмотрим, — сказал второй.

Они подошли к двери и замерли в нерешительности. После небольшой паузы Марго взялась за ручку и тихонько приоткрыла её, готовая ткнуть шваброй в открывшийся проём. Но оттуда на них никто не бросился.

Они вошли и огляделись.

— Какого чёрта тут произошло? — спросил первый парень.

В первой комнате, где они оказались, было несколько трупов. Они были старыми, но не сгнили, не разложились, а мумифицировались. Кожа у всех потемнела и натянулась на кости.

Позы у всех были неестественные, как будто они пытались от чего-то защититься, но безуспешно.Это что-то их поломало и разбросало как тряпичные куклы. Руки и ноги у всех были вывернуты под самыми невероятными углами. Шеи тоже сломаны и неестественно повёрнуты.

Марго с ребятами медленно прошли через комнату к следующей двери, которая была открыта. За ней был зал гораздо больших размеров, с несколькими ярусами балконов и рядами рабочих мест внизу.

— Я же говорила, что это что-то вроде пульта управления, — сказала Марго.

Теперь это было очевидно. На ярусах располагались ряды мониторов и панелей с датчиками, кнопками, рычагами и подобной ерундой. Перед ними стояли ряды кресел. Отсюда шёл весь контроль за экспериментами, проводящимися в лаборатории.

Но это их ничуть не удивило. А вот то, что трупы были и здесь, причём в огромном количестве, это было шокирующее. Потрясали масштабы. Зал был очень большой, людей здесь работало много, и все они были убиты каким-то бесчеловечным образом. Характер повреждений был такой же, как и у тех, кого они видели в первой комнате.

— Повторяю вопрос, какого чёрта тут произошло? — опять сказал первый парень.

— Какая разница! — сердито одёрнула его Марго, — это было давно. Очень давно. Нам до этого нет дела. Нам это ничем не мешает, и не помогает. Нужно просто пройти через это здание и найти выход с другой стороны.

— Не нравится мне всё это, — сказал вдруг второй парень, который всё это время молчал и озирался по сторонам.

— Что именно? — насторожилась Марго.

— У меня как будто галлюцинации. Кажется, что они шевелятся. Но ведь этого не может быть, да? — сказал он, продолжая озираться.

— Бежим! — негромко сказала Марго и бросилась в противоположную сторону зала, где она сразу заприметила выход.

Она не поняла что происходит, не стала разбираться. Но одна тревожная фраза от друга, недавнее предупреждение об опасности и куча мелких сигналов, которые мозг ещё не успел обработать и вывести на уровень сознания, были уже достаточным основанием. Можно назвать это интуицией, но все эти факторы собранные вместе просто кричали, что нужно отсюда уходить.

Ей самой казалось, что были какие-то шорохи, какие-то небольшие движения, слишком маленькие, чтобы их выделить из статичной картины. Но когда этих погрешностей набралось достаточно, вывод был один, нужно бежать.

Когда они добрались до двери, в интуиции и догадках не было никакой надобности. Всё стало очевидно. Мёртвые восстали и лезут к ним со всех сторон. Повреждения скелета, которые они получили перед смертью, мешали им делать это быстро, но это компенсировалось настойчивостью.

Некоторые успели перегородить им путь, и наёмники распихивали их швабрами или лупили вёдрами, которые стали быстро терять свою первоначальную форму от вмятин.

Мертвецы возмущённо стонали, падали, но потом вновь пытались их достать.

Им пришлось пробиваться ещё через несколько помещений, но это было не очень сложно, потому что там мертвецов было не так много, хотя всё равно некоторые проблемы они им доставили.

Когда они, распахнув очередную дверь, оказались на улице, Марго тоже что есть сил закричала:

— Опасность!

Ребята её поддержали своими криками. Все должны знать, что место это отнюдь не безопасное.

— Возвращаемся к исходной точке, — крикнула Марго на бегу и взяла курс на стену, вдоль которой они сюда пришли.

Когда они доберутся до неё, передвигаться станет значительно проще.

Мертвецы уже выбирались из дома. Походки у них были корявые, конечности болтались, некоторые вообще могли только ползти.

— Надо было дверь чем-нибудь подпереть, — сказал первый парень, — это бы их сдержало.

— Теперь поздно об этом говорить, — крикнула Марго, перепрыгивая через связку кабелей.

— Они нас всё равно не догонят, можно не спешить, — сказал второй.

— Можно, — не оборачиваясь, крикнула Марго, — но мы будем. Тем более, мы уже знаем, что это не единственная опасность тут. Нужно как можно быстрее собраться всем вместе.


Марк с ещё двумя наёмниками, парнем и девушкой, услышали крик Марго «Опасность» стоя перед большим открытым резервуаром, полным мутной воды. Если, конечно, это была вода, а не что-то другое.

— Думаю, что стоит вернуться, — сказала девушка.

— Мы обязательно вернёмся, когда найдём выход, — сказал Марк.

— Уже две группы столкнулись с чем-то опасным. Мы даже не знаем, всё ли с ними в порядке. Тем более, дальше хода нет, — сказал парень.

— Ход будет, если мы его найдём. Вернуться проще всего. Но что мы там будем делать? Смотреть, как сжимается коридор? Нужно найти выход, это основная задача. А то, что тут опасно, так это не новость. Остальным мы всё равно сейчас помочь не сможем. Мы даже точно не знаем где они. Лучшей нашей помощью им будет, если мы найдём как отсюда выбраться. Так что, продолжаем, — сказал Марк.

— И что делать? Как перебраться на другую сторону? — спросила девушка, — справа хода нет, мы оттуда пришли. Слева тоже проход не виден, но если и идти, то туда.

— Попробуем форсировать водную преграду, — сказал задумчиво Марк.

— С ума сошёл? — возмутился парень, — мы даже не уверены, что это вода!

— Это можно проверить, — сказал Марк и подошёл к самому краю резервуара.

— Надеюсь, ты не пить это собрался? — спросила девушка, вставая с ним рядом и глядя на мутную воду.

— Марк, давай вернёмся. Ну тут тупик, это же очевидно! — сказал парень, подходя к ним.

Девушка пронзительно завизжала и упала в воду.

Ребята успели увидеть, что в воду её стащила чёрная рука. Так же им показалось, что над водой мелькнула такая же чёрная голова, но это уже было не точно. А вот руку они разглядеть успели.

Не успела девушка долететь до воды, как Марк отшвырнул ведро и сиганул следом.

— Твою ж мать! — ругнулся парень и прыгнул за ними.

Тот, кто был в воде, держался за ногу девушки крепко. Марк с ним боролся и никак не мог оторвать, а они, между тем, медленно погружались на дно.

Марк почувствовал рядом движение ещё одного тела и понял что это их друг. Он на ощупь добрался до того кто вцепился в девушку и пошёл другим путём. Не пытался оторвать руку, а стал откручивать ему голову. Это возымело действие, пальцы на руке разжались, и они начали быстро всплывать.

Три головы взлетели над водой одновременно, жадно раскрыв рты и хватая воздух. Они оказались уже на середине этого резервуара.

— Туда, — крикнул Марк и устремился к противоположному краю.

— Упрямый! — буркнул парень и поплыл за ним.

Девушка ещё не отошла от шока и просто следовала за ребятами.

Пока они плыли, они не видели, что происходит у них за спиной. Когда же выбрались на бортик и обернулись, то пришли в состояние шока. Добрая половина резервуара была утыкана торчащими из воды чёрными головами. Причём та половина, где они упали в воду.

— Беру свои слова назад, — сказал парень, — правильно, что мы сюда поплыли.

— Жаль, что все вёдра на той стороне остались, — девушка шмыгнула носом, — могли бы сейчас переодеться.

— Боюсь что одежда это меньшее из того, что должно нас сейчас волновать. Они плывут сюда, и довольно быстро, — сказал Марк.

Говорить это было необязательно, все и так это видели. Не говоря больше ни слова, они повернулись и побежали что есть сил. Сзади они слышали, как утопленники выбираются с кряхтением на берег и, шлёпая мокрыми ногами по полу, бегут следом.

— Опасность! — закричал что есть силы Марк и его спутники его поддержали.


— Третья группа кричит! — сказала Фила напряжённо.

— Может пойти, попытаться их найти? Вдруг им нужна помощь? — сказала Мина.

— Кого именно искать? — спросила Фила, — думаю, нам лучше ждать их здесь. Если они подают сигнал об опасности, значит живы.

— Будем на это надеяться, — грустно вздохнула Мина, — но сидеть тут и ничего не делать, это неправильно!

— Иногда нужно просто ждать. Поверь, если мы все будем искать друг друга, то лучше не станет. Сейчас они знают где мы. Они придут сюда. А если мы уйдём, что они будут делать? — сказала Фила, — Мина, я тебя понимаю. Но иногда нужно терпеть и ждать, даже если очень хочется действовать. Если мы увидим, что кому-то нужна помощь, то мы поможем.

— Ладно, убедила, — сказала Мина, и по голосу было понятно, что она всё равно осталась при своём мнении.

— Что там с коридором? — спросила Фила, чтобы её отвлечь.

— Ходить ещё можно, но пригнувшись. Как будто сама по двери не видишь, — пожала плечами Мина.

Дверь и правда, была сейчас высотой меньше метра.

— А что ширина коридора? — спросила Фила.

— У тебя глаза есть? Или и посмотри! — раздражённо сказала Мина, понимая, что та специально ведёт этот бестолковый разговор, чтобы отвлечь её от происходящего.

— Смотри! — вдруг, резко вскочив, сказала Фила.

— Что там? — Мина тоже встала, и они обе уставились вниз, перегнувшись через перила.

По широкому прогалу между агрегатами, покачиваясь, брела толпа людей в белых халатах. Даже издалека, даже с первого взгляда, было понятно, что с ними не всё в порядке. Халаты были грязными, а люди, в большинстве, изуродованными. У того кто шёл первым не было рук. Они были просто оторваны. Но его это нисколько не смущало, он шагал вперёд гораздо увереннее остальных.

— Это что, покойники? — ошарашено проговорила Фила.

— Я никогда не видела чтобы покойники ходили, но эти очень на них похожи. Это точно не живые люди, — сказала Мина.

— Что будем делать? — спросила Фила.

— Теперь, как ты и хотела, нам остаётся только ждать! — сказала Мина.

## Глава 26

В лаборатории погибло очень много людей. Причём, погибли разной смертью. Ребята видели далеко не всех. Долгое время находившиеся без движения, будучи мёртвыми, теперь все эти люди вдруг восстали, разбуженные активностью ребят в лаборатории и поднятые какой-то неведомой силой.

Некоторые мертвецы двигались медленно, еле-еле. Другие же оказались очень прыткими, как те, кто вылез из резервуара и преследовал группу Марка.

Лаборатория представляла из себя лабиринт из агрегатов, чтобы перемещаться в котором, нужно было знать, как тут всё устроено. Трудно было судить о наличии сознания у мертвецов, но какая-то память у них сохранилась. В лаборатории они ориентировались гораздо лучше ребят.

Малоподвижные и поломанные покойники из пункта управления, сумели обойти Марго с ребятами и окружить их. В результате наёмникам пришлось лезть по кабелям на ближайший агрегат. Когда они оказались наверху, то увидели вдалеке балкон, на котором остались девочки. Дела у них были так себе. Мертвецы лезли по лестнице, а Мина и Фила спихивали их вниз швабрами. Лестница была довольно крутой, и пока у них хорошо получалось, но долго ли они так продержатся? Насколько хватит сил? Рано или поздно они выдохнутся и тогда мертвецы прорвут их оборону.

Поломанные мертвецы лезли вверх, за Марго с ребятами, но не очень успешно. Большинство падало обратно и ломалось ещё больше. Но они не сдавались и продолжали карабкаться.

Вскоре к ним присоединились другие, пришедшие на шум. Эти были в более хорошей форме и наверх полезли гораздо быстрее.

— Надо уходить! — сказала Марго, глядя вниз.

— Я в последнее время часто слышу это фразу, — сказал один из ребят.

— Когда ты слышишь эту фразу в очередной раз, то это значить что в предыдущий тебе уйти удалось. Это не так уж и плохо, — философски заметил второй.

— Хватит болтать, — оборвала их Марго, — ищите куда отсюда можно перебраться.

Весь верх агрегата был утыкан радиаторами, похожими на стопки железных тарелок. Они образовывал маленький «город» с улицами и совершенно закрывали обзор. Чтобы быстрее всё осмотреть, они разбежались в разные стороны.

Все периодически подходили к краю и поглядывали вниз, чтобы мертвецы не оказались на крыше неожиданно.

— Быстрее, — крикнула Марго, — они уже близко!

— Есть! — закричал один из ребят.

Второй и Марго тут же бросились к нему.

— Что у тебя? — спросила Марго подбегая.

— Вот! — он гордо указал вниз.

Там, метров на пять ниже места где они стояли, из агрегата выходил кабель и шёл к соседнему, сильно провисая в середине.

— Ты уверен? — спросил второй?

— Думаю, мы справимся, — сказал первый, — кабель толстый, мы ловкие, шабры можно использовать для удержания баланса.

Они услышали сзади шорох.

— Они уже тут! Выбора нет, идём по кабелю! — сказала Марго, — быстро вниз!

— Может дать им бой? — спросил второй парень.

— Швабрами? — резко сказала Марго, — тут их скоро будут десятки. Их сила в количестве. Лезь вниз быстрее!

Ребята стали спускаться, а Марго задержалась, чтобы их прикрыть.

Те мертвецы, которые забрались первыми, были наиболее подвижными и целыми физически. Марго не знала, что они будут делать, если подойдут вплотную. Была мысль это проверить, пока их тут всего двое. Но они не дали ей такой возможности, потому что бросились на неё с разбега. Первого Марго подцепила на швабру и, использовав его инерцию, перекинула через себя, опустившись на колено. Но со вторым сделать ничего не успела, он оказался быстрее чем она рассчитывала и с ходу врезался в неё. Они вдвоём вылетели за край.

— Марго! — крикнул один из ребят, увидев что происходит.

В воздухе Марго сразу же смогла оттолкнуться от покойника и приземлилась поперёк кабеля, по которому они собирались перебраться на другой агрегат. Она тут же обхватила кабель мёртвой хваткой и застонала.

— Жива? — крикнул второй парень.

Марго ничего не ответила, глубоко вздохнула несколько раз, после чего смогла встать на толстый кабель, который в диаметре был не меньше тридцати сантиметров, и побежала на противоположный край. Когда она прошла нижнюю точку провисания, то бежать дальше пришлось в гору, что оказалось гораздо сложнее. Тут им помогло то, что они были босиком. В обуви на висящем кабеле было бы удержаться куда сложнее.

Когда Марго добралась до соединительного выступа, а потом с него залезла на край агрегата, то повалилась на него, обхватив руками живот и грудь. Видимо падение было очень болезненным, и она добралась сюда только на морально волевых, а потом, оказавшись в безопасности, дала себе возможность переварить ту боль, которую до этого держала внутри.

Ребята не стали долго ждать и побежали следом, тем более, что наверху показались несколько покойников. Видя, что добыча уходит, они не стали спускаться, а начали прыгать сверху, пытаясь попасть на ребят, но ни один не попал, все улетели вниз. А потом прыгать уже стало бессмысленно, потому что добыча быстро убегала по кабелю.

— Беги аккуратней, не раскачивай! — крикнул тот, что бежал сзади.

Тот, кто был впереди, махнул рукой, мол, понял.

Они добрались до другой стороны без приключений. Когда забрались к Марго, то она по прежнему лежала обхватив себя руками, и стонала.

Они знали, что ей сейчас лучше не мешать, а дать отлежаться. Если лезть с лишним участием, то можно и получить. Поэтому они просто сели рядом, наблюдая за суетой покойников на той стороне.

— Как думаешь, они смогут перебраться? — спросил первый.

— Это не так уж и важно. Не смогут перебраться, полезут снизу. Безопасного места тут нет, — ответил второй.

Покойники уже не прыгали сверху, а старались спуститься к месту, где начинался кабель. Когда первые его достигли, то пошли по нему. Вскоре один улетел вниз.

— Тут хорошо обороняться, — сказал первый парень, — у нас две швабры осталось, будем спихивать, если кто сможет дойти.

— Да уж, тут лучше, чем у девчонок. Кстати, интересно, как они там? Следи за трупами, я гляну, — сказал второй.

— Давай, только не долго.

С этого места лестница и обороняющие её Мина и Фила были не видны. Поэтому наёмник полез на торчащий вверх шпиль, благо он был с глубокими насечками через каждые десять сантиметров.

Когда он залез на ту высоту, откуда можно было разглядеть происходящее, то увидел что на балконе девочек уже не видно. Он, как и лестница, был занят толпящимися там мертвецами.

— Чёрт! — ругнулся наёмник и стал спускаться.

— Что там? — спросил его товарищ, когда тот оказался внизу.

— Плохо дело! Девчонок там нет, зато мертвяков полно. Похоже, они не смогли их сдержать! — сказал второй.

— Проклятье! — сквозь зубы проговорила Марго, пытаясь встать, — всё равно идём туда! Остальные будут двигаться в том направлении. Будем молиться, что девочкам удалось что-нибудь придумать. Хотя, если быть реалистами, на это мало шансов. Нужно собраться всем вместе, а то нас перебьют малыми группами. Разделиться было худшей идеей.

— Да кто ж знал-то? — сказал первый парень, но поймав гневный взгляд Марго, понял, что сейчас лучше помолчать.

— Чего сидите? — резко сказала Марго, — ищите переход на следующий агрегат, я тут подежурю, дайте мне швабру.

Ребята отдали ей одну швабру и побежали обследовать крышу агрегата.

Марго со стоном опустилась на край, свесив ноги, и уставилась на покойников, которые уже добрались до середины кабеля. Те, кому удавалось удержаться, проявляли большую осторожность. Видимо что-то там по-своему соображали.

— Если девочки погибли, я себе этого никогда не прощу, — с ненавистью глядя на покойников, сквозь зубы прошептала Марго.


Прыткие трупы, которые преследовали группу Марка, тоже загнали их наверх. Когда ребята оказались в тупике, у них не осталось другого выхода, как только залезть на ближайший агрегат. Утопленники лазили тоже хорошо, поэтому почти не отставали.

Агрегат, на который они влезли, был соединён с окружающими его целой системой труб, которые шли и изгибались самым причудливым образом. Но это давало наёмникам возможность для манёвра, главное было соблюдать осторожность. Они бегали по трубам с одной крыши агрегата на другую и запутывали преследователей.

Утопленники, несмотря на всю свою прыть, обладали худшей реакцией, чем люди. Тем более, чем тренированные люди, коими были наёмники. Поэтому периодически они срывались и падали вниз. Их количество было конечным, беготнёй по трубам удалось избавиться почти от половины. Но, в конце концов, мертвецы загнали их на агрегат, с которого не было выхода. Они их окружили и лезли со всех сторон. Ребятам ничего не оставалось, как готовиться принять бой. Но у них не было даже швабр. Встретить утопленников предстояло голыми руками.

— Что будем делать? — спросила девушка.

— Драться, больше делать нечего, — ответил Марк.

Тут раздался скрип. Марк с девушкой повернулись и увидели, что их друг отгибает большой пластиковый кожух, скрывающий под собой хитросплетения блестящих трубок.

— Кроме как драться или убегать, — сказал парень, — есть ещё третий вариант — спрятаться! Мы должны тут уместиться, — и он кивнул внутрь кожуха.

— Но если их это не обманет, то мы окажемся в ловушке! — сказал Марк, ему эта идея совсем не нравилась.

— Мы и так в ловушке, — сказала девушка и полезла внутрь кожуха, не дожидаясь, пока они договорятся что делать.

Парень кивнул и последовал за ней. Марк сплюнул, посмотрел на приближающихся покойников и понял, что решать нужно быстро. Но получилось так, что решение уже было принято за него, поэтому он нырнул под кожух и они задвинули его за собой.

Внутри было темно и пахло застарелым пластиком, однако дышать можно было нормально.

Покойники вскоре добрались до места где они стояли, перед тем как спрятаться. Ребята молчали и даже старались не дышать, чтобы ничем не выдать своего присутствия. Они не знали, на какие органы чувств ориентируются покойники. И вообще, на органы ли. Может ими управляет некая другая сила, ведь покойники вообще не должны бегать.

Они стояли и слушали, как покойники топчутся снаружи, видимо не понимая, куда они делись. Топтание и шорохи всё продолжались и продолжались, как будто утопленники, зайдя в тупик, впали в ступор и стояли там, в ожидании нового раздражителя. Сколько они проплавали в бассейне, пока такой раздражитель не появился? Может и тут они смогут стоять годами? Спасительный кожух окажется ловушкой, если мертвецы никуда не уйдут.

Раздалось негромкое мычание. Ему в ответ, из другого места раздалось такое же, но с другой интонацией.

— Они что, разговаривают? — удивлённо шепнул парень, за что тут же получил легонько локтем в бок от Марка, чтобы молчал.

Трубы давили в бока своими сгибами, лбы упирались в кожух, стоять так долго у них вряд ли получится. Но каждый из них думал, что они будут ждать, сколько смогут. Надежда на то, что утопленники потеряют к ним интерес и уйдут, оставалась, хотя постепенно и таяла.


Эрика с ребятами загнали на площадь, возможно, самое большое свободное пространство во всей лаборатории. Они бежали через неё, когда с противоположной стороны, им навстречу, вырулила большая толпа мертвецов. Сзади их тоже поджимали.

В центре площади стояла высокая мачта, удерживаемая в вертикальном положении растяжками, идущими во все стороны. От пола и вверх на четыре пятых, она состояла из решетчатой конструкции, по которой можно было лезть как по лестнице, и только на самом верху был шпиль, который шёл под самый потолок. Внутри конструкции шёл кабель. Скорее всего, эта вышка использовалась для радиоуправления процессами в лаборатории.

Когда их взяли в кольцо, ребятам не оставалось ничего другого, как лезть наверх по этой мачте. Мертвецы столпились внизу, но за ними никто не полез. То ли понимали, что им некуда деться с этой антенны, то ли просто не догадались, в отличие от тех, кто преследовал группы Марго и Марка.

Ребята лезли всё выше и выше наверх, а толпа мертвецов внизу на площади всё прибывала и прибывала. Наконец они добрались до шпиля. Ребята смотрели вниз, на собирающуюся толпу, а Эрик на балкон, который был отсюда хорошо виден.

— Они всё прут и прут! — сказал один из ребят, — откуда их тут столько? Наверное, все люди с этой подземной станции здесь собрались чтобы умереть.

— Может, так и было, — ответил второй, — они же тут работали. Вот тут-то их всех и накрыло.

— Я не вижу Мину… и Филу тоже, — сказал Эрик, с тревогой глядя на балкон, — там всё занято мертвецами! Девочек нет! — на последней фразе голос у Эрика сорвался, и он дал петуха.

Ребята тоже стали смотреть туда.

— Да уж, — сказал один, — чувствую, из этой лаборатории выйдут не все.

— Если вообще кто-то выйдет. Я уже давно понял, что это наше последнее задание, — сказал второй.

Эрик молчал и всё вглядывался и вглядывался в балкон. Было далеко, но если он весь занят мертвецами, то девочек там быть уже не может.

— Мииинааааа! — наконец, что есть силы, закричал он.

Мина не отозвалась. Зато отозвались мертвецы. Из разных концов лаборатории стали доноситься разрозненные крики. Не все трупы могли кричать, но те кто мог, те отозвались.

— Молодец, Эрик, — сказал первый из ребят, — теперь они все соберутся здесь.

— С другой стороны, — философски заметил второй, — тут их и так полно, если прибавятся ещё, для нас никакой разницы. Зато может мы отвлечём их от кого-нибудь из наших. Нам-то, всё равно, конец.

— Не рано ты нас списываешь? — возмутился первый.

— А как ты думаешь, сколько мы сможем тут провисеть? — сказал второй, — думаю, что через час любой из нас будет готов разжать руки, лишь бы больше не мучиться.

— Мииинааааа! — опять надрывно закричал Эрик, но, как и в прошлый раз, отозвались только мертвецы.


Мина и Фила с тревогой наблюдали, как мертвецы приближаются к стене, на которой был балкон. Они стали собираться прямо под ним, а когда набралось несколько десятков человек, то толпой двинулись к лестнице, ведущей наверх.

Девочки встали на краю лестницы, полные решимости.

— Эх, мне бы сейчас меч! — сказала Мина и крутанула швабру в руке.

— Эх, мне бы сейчас хоть что-нибудь железное, — сказала Фила и зеркально повторила её жест.

Мина улыбнулась. В движении Филы она почувствовала уверенность, было понятно, что та не понаслышке знает, как обращаться с оружием.

В их руках даже швабры смотрелись грозно.

— Давай, я встану впереди, буду работать, — сказала Мина, — нужно сталкивать их вниз, чтобы они лезли друг по другу и устраивали свалку на ступеньках. Ты сзади страхуешь. Когда я устану, поменяемся. Будем работать по очереди, вдвоём сразу мы только мешать друг другу будем.

— Идёт, только почему это ты первая? — слегка возмутилась Фила.

— Думаешь, это имеет значение? Работы на двоих хватит. Да что на двоих, на десятерых. Если нам не помогут, не знаю, сколько мы тут продержимся. Эх, был бы меч, я бы одна всё тут решила… — опять с тоской сказала Мина.

— Давай начнём пониже, — сказала Фила, — чтобы было куда отступать, если они прорвутся.

— Дело говоришь! — кивнула Мина и первой побежала вниз по ступенькам.

Они спустились так низко, как смогли, почти вплотную к мертвецам.

Первый оторвался от остальных и слишком торопился добраться до девочек, за что и поплатился. Он получил точный и сильный удар концом швабры в лоб и от удара чуть не сделал сальто назад. Ноги подлетели в воздух, и он снёс спиной несколько мертвецов, идущих за ним следом.

— Не дурно! — одобрительно сказала Фила за спиной у Мины.

Следующему Мина засунула швабру между ног Т-образным концом, развернула горизонтально и рванула на себя, выдёргивая его ноги вверх. Он полетел назад не хуже первого, сметая всех, кто шёл следом.

— Отлично! Но швабра так долго не проживёт, — сказала Фила.

— Я всё равно хотела отломать эту перекладину, чтобы драться шестом. Пусть послужит, пока не сломается, — ответила ей Мина.

— Ну, как знаешь! — сказала Фила, — дай-ка я тоже попробую.

— Рано, я пока не устала! — возразила Мина.

— Я знаю, просто потренироваться хочу, пока они сильно не полезли, — сказала Фила, — разомнусь хоть немного.

— Ясно, тогда прошу, — Мина быстро поменялась с ней местами, и вовремя, потому что один мертвец успел выбраться из кучи тел и уже подбирался к ним.

Фила не стала использовать швабру а, взявшись за перила руками, подпрыгнула и двумя ногами ударила покойника в грудь. Он полетел назад ещё сильнее, чем те, которых Мина отправляла туда шваброй.

— Ух, здорово! — сказала Мина, — дайка я тоже так попробую! — и она поставила швабру на ступеньку, прислонив к стене.

Фила уступила ей место.

А внизу, под ними, уже собралась огромная толпа.

## Глава 27

— Мииинааааа! — в очередной раз прокричал Эрик.

В этот момент на них упали первые капли.

— Это ещё что такое? — удивленно сказал один из ребят, взглянув наверх.

— Дождь начинается? — не менее удивлённо сказал второй, и тоже посмотрела наверх.

Капли были крупные и начинали падать всё чаще и чаще, как будто начинался настоящий ливень.

— Это всё ты накричал! — сказал первый Эрику, — сначала мертвецов, теперь ещё и дождь.

— Откуда тут дождь? — возмущённо сказал второй, — мы же в помещении, глубоко под землёй.

— Тебя только дождь удивляет? — усмехнулся первый, — как бы нас с этой антенны не смыло. Металл и так гладкий, намокнет, будет скользким. Держаться станет сложнее.

— Эрик, прекращай кричать! Давай лучше думать, как выбираться отсюда? — сказал второй.

Эрик сидел выше, чем они, поэтому он слегка нагнулся и посмотрел на ребят сверху с нескрываемым удивлением.

— В смысле как будем? — спросил он, — съедем по растяжкам куда-нибудь подальше в сторону, — сказав это, он выпрямился, посмотрел на балкон и опять прокричал, — Мииинааааа!

Ребята удивлённо переглянулись.

— Я думал, что это его заклинило, а оказывается что нас! Вот мы идиоты! Очевидное же решение. И он правильно делает, что всех мертвецов здесь собирает. Так они меньше вреда остальным причинят. А мы потом вжих, и внизу! — сказал первый.

— Не торопись, это пока только теория! — сказал второй, — растяжки идут под большим углом. Если мы по ним поедем, то расшибёмся в конце. Ещё и дождь! Они сейчас намокнут и будут ещё лучше скользить. Это похоже на самоубийство. Нужен какой-то тормоз, без него — костей не соберёшь.

— Ты прав, — сразу сник первый, — а я-то обрадовался…

— Придумаешь тормоз, может и получится съехать, — сказал второй и, посмотрев наверх, добавил, — может это не дождь, а противопожарная система какая-нибудь?

— Нам-то какая разница? Вода она и есть вода. Только вот мне кажется, что эта вода начинает течь сильнее! Я уже насквозь промок, — сказал первый.

— Да, — согласился второй, — как будто усиливается. Руки уже начинают соскальзывать. И я не вижу на потолке никаких труб, их которых вода могла бы разбрызгиваться. Как будто прямо так вытекает, насквозь!

— Мииинааааа! — вновь прокричал Эрик.

— Нет, его всё-таки заклинило! — сказал первый.


Марго довольноуспешно удерживала оборону возле кабеля. Это было несложно. Она отправила шваброй в полёт довольно многих, кто пытался перебраться на другую сторону. Но мертвецы, в конце концов, что-то поняли, лезть по кабелю перестали, и вскоре она заметила, что они карабкаются снизу по стене.

— Вот гады! — внимательно глядя как они лезут, сказала Марго, — соображаете всё-таки.

Подошли ребята.

— Марго, — сказал один из них, — мы всё осмотрели.

— Иииии? — спросила Марго, удивлённо подняв брови.

— Результат средний, — сказал второй, — уйти отсюда можно, но будет посложнее, чем до этого. Кабель тонкий, придётся лезть по нему как по верёвке, вися вниз спиной.

— А что тут такого? — пожала плечами Марго, — мы же часто такое проделывали.

— Ну, в общем, да. Но ты же ушиблась сильно… — сказал первый и замолчал, поймав гневный взгляд Марго.

— Я уже об этом забыла, так почему вы до сих пор об этом помните? — резко сказала Марго, — пойдёмте, посмотрим, что вы там нашли. А то они уже снизу лезут. Не будем дожидаться, пока попрут сразу со всех сторон.

Она направилась за ребятами, сжимая зубы и стараясь не застонать. Она соврала, что забыла о своём падении. Приложилась она очень сильно и грудь по-прежнему болела. Да и вообще, внутри всё как будто отбилось.

Как она ни старалась скрыть своё состояние, ребята это заметили, но говорить ничего не стали. Только каждый про себя думал, как бы ей помочь и облегчить задачу по переправке на соседний агрегат.

Кабель и в самом деле оказался достаточно тонким. Чтобы не провисал, он был переплетён со стальным тросом. Один из наёмников повис на нём спиной вниз, держась руками и скрещенными ногами. Ведро и швабра были привязаны за спиной при помощи простыни. Халат у него задрался и, увидев это, Марго укоризненно покачала головой.

— Ползи быстрее, думаешь, нам приятно смотреть на тебя в таком ракурсе? — сказала она.

— Честно говоря, я об этом вообще не думал, — ответил он и, тем не менее, стал быстро перебирать руками, периодически подтягивая ноги.

— Перебирайтесь не так быстро как я! — крикнул он с другой стороны, и продемонстрировал ободранные и кровоточащие икры, — иначе тоже обдерётесь!

— Теперь ты, я прикрою, — сказала Марго второму наёмнику.

— Моя очередь, — ответил он и подтолкнул Марго в сторону троса.

Причём толкнул довольно сильно, так, что она даже удивлённо и возмущённо обернулась на него. Но увидев его строгий и серьёзный взгляд, поняла, что не стоит упираться, что ребята всё понимают.

— Ладно, — кивнула она, — твоя очередь быть мужиком.

— Ну, наконец-то, — усмехнулся парень, — лезь, давай!

Марго повисла на тросе и стала перебираться на другую сторону более аккуратно, чем её предшественник. Она решила прислушаться к совету. Да и ко всему прочему, только ободранных ног ей сейчас не хватало.

Переправа давалась ей нелегко. Гораздо сложнее, чем она предполагала. Довольно быстро руки устали и держаться становилось всё труднее и труднее. Она несколько раз останавливалась, чтобы перевести дух. Ребята с тревогой наблюдали за ней с противоположных концов кабеля.

Когда она была на середине, упали первые капли дождя. А вслед за ними на крыше агрегата, с которого они перебирались, показались первые мертвецы.

Кабель быстро намок, руки у неё стали соскальзывать. Она подтянулась и, перекинув руку, повисла на сгибе локтя. Ноги она тоже забросила до коленей. Сил двигаться дальше не осталось. Скоро она не сможет больше висеть, отпустить этот проклятый кабель и полетит вниз.

Думала ли она, что так бесславно закончит свои дни? Умерев от изнеможения, от того, что устала висеть? Она не планировала дожить до старости, но ей представлялась смерть в бою, спасая товарищей, а не вот так…

Всё из-за этого проклятого падения! Не сладила с двумя мертвецами! Недооценила их, вот и расплата. Она подозревала что не все рёбра у неё целы, да и внутри тоже не всё слава богу…

Дождь лил вовсю. На агрегате с мертвецами слышались звуки боя. Из-за неё их товарищ не может перебраться на другую сторону, потому что она перегородила дорогу.

«Нужно отойти, раз сама не можешь двигаться дальше!» — сказала себе Марго и почувствовала рядом присутствие.

— Марго, подтянись повыше, я подлезу снизу и мы вместе, тихонечко, доберёмся до края, — услышала она голос.

Это вернулся за ней первый наёмник.

Дождь лил с небывалой силой. Халат намок и казалось, что весить тонну.

— Я не смогу! — сказала Марго, — передай Марку, что я его… хотя не надо, глупости…

И резко расцепив руки и ноги, она полетела вниз.

— Нет! — крикнул парень и попытался схватить её рукой, но было поздно.

— Спаситесь! — долетел до него снизу крик Марго, который прозвучал как приказ.


Когда группе Марка стало уже невмоготу стоять в неудобных позах, они услышали вдалеке крик. Все поняли что кричат и даже догадались кто именно. Кричали: «Мииинааааа!»

Судя по всему, покойники тоже услышали крик. Они заметно оживились. Мычать и бубнить стали больше и чаще. Вскоре, у ребят сложилось ощущение, что их становится всё меньше и меньше. Они постепенно начинали мигрировать туда, где кричат. Но, к сожалению, не сразу.

Когда, наконец, всё стихло, они для верности решили подождать ещё немного. В это время появились какие-то новые звуки, как будто кто-то легонько стучал по кожуху, в котором они прятались.

— Это что, дождь что ли? — удивлённо шепнула девушка.

Марк тихонько пшикнул на неё, чтобы молчала. Однако его не меньше занимал вопрос, что же такое они слышат. Чем дальше, тем больше стук походил на звук дождя, который постепенно усиливался.

Подождав ещё немного, они решили, что пора и медленно отодвинули кожух в сторону. Покойников видно не было. Марк вышел сквозь образовавшуюся щель и нос к носу столкнулся с мертвецом, который стоял на краю и смотрел туда, откуда доносились, время от времени, крики. Но услышав за спиной звуки, мертвец обернулся. Он был тут один.

Марк, недолго думая, пнул его ногой в живот. Тот от удара боли, как будто, не почувствовал, но зато шагнул назад, закачался на краю и не удержавшись полетел молча вниз. Звука падения они не услышали за шумом дождя. Видно тоже ничего не было из-за обильных потоков воды, обрушивающихся на них.

— Больше никого нет? — прокричала девушка.

— Кажется всё, остальные ушли, — ответил Марк.

Они услышали скрежет и обернулись на него. Это их друг отсоединял кожух, под которым они прятались. Он оказался съёмным.

— Что ты делаешь? — крикнул ему Марк, перекрывая дождь.

— Крышу, — ответил тот, — думаю, что сейчас бегать по трубам и лазить по стенам не самая лучшая идея. Да и мокнуть не особо хочется.

— Мокнуть? — возмутилась девушка, — я уже насквозь!

— Верно мыслишь! — сказал Марк и стал помогать товарищу приладить кожух.

Они закрепили его под углом, так, чтобы сидя под ним, в образовавшуюся щель видеть перспективу. Хотя сейчас, за низвергающимися потоками воды, видно ничего не было.

Они сняли и отжали халаты и долго сидели молча, слушая дождь.

— Я больше не могу, — сказала девушка, сладко зевнула и легла, свернувшись клубочком и положив голову на ногу парню.

— Правильно, поспи пока пауза, — кивнул Марк, — ты бы тоже отдохнул.

— Нет, — сказал парень, — вообще не хочется.

— Как знаешь! — сказал Марк и уставился на струи дождя.

Его волновало как там остальные, но лезть сейчас куда-либо было самоубийством. Нужно было ждать. Должен же дождь рано или поздно закончиться. Откуда тут дождь, он старался не думать. Не самое удивительное явление из тех, что они видели за последнее время.


— Всё, я больше не могу, — крикнул один из наёмников, — я сейчас сорвусь!

Потоки воды заливали их так, что видно было только то, что рядом с тобой. Что происходило внизу, у подножия антенны, что происходило на лестнице, где раньше были девочки, да даже что происходило в нескольких метрах, видно не было.

Эрик спустился к наёмнику, который уже был в отчаянии и встал сзади него, придерживая, чтобы тот не упал.

— Можешь снять халат? — спросил Эрик.

— Зачем? — удивился тот.

— Просто сними, — и Эрик начал ему помогать.

Когда появилось конкретное дело, внезапно и силы откуда-то нашлись. Наёмник справился почти без помощи. Эрик взял у него халат, скрутил в верёвку, и привязал его крепко к железной перекладине, пропустив халат подмышками.

— Спасибо! — сказал наёмник, — ты молодец!

Эрик ему кивнул.

Второй, поняв что они делают, занялся тем же самым и вскоре привязал себя тоже. Убедившись, что ребята привязаны крепко, Эрик сделал верёвку и себе.

— Так продержимся ещё какое-то время, — крикнул он ребятам. Те благодарно кивнули.

Кричать Эрик уже перестал. Сейчас это было бессмысленно, дождь так усилился, что звуки перестали распространяться.


Когда Марго упала, наёмник, который был рядом, никак не мог в это поверить. Он висел и смотрел вниз, но ничего не мог разглядеть. Нужно было возвращаться обратно, а то и самому можно было последовать за Марго, но он никак не мог заставить себя это сделать.

— Где Марго? — долетел до него голос его друга, который приближался к нему по кабелю.

Ничего не отвечая, парень стал работать руками и ногами, двигаясь к концу кабеля.

Когда они выбрались «берег», то второй ещё раз спросил:

— Где Марго? — но по его тону было понятно, что он уже понимает где.

— Сорвалась, я не успел ей помочь, — сказал первый.

Второй ничего не сказал, сел на край и молча стал смотреть в никуда, не обращая внимания на обрушивающиеся на него потоки воды. Его друг подошёл и сел рядом. Слов не было. Мыслей тоже.


Девочки так разошлись, что не давали покойникам подняться хоть чуть-чуть наверх. Мина и Фила устроили что-то типа соревнования, кто эффектнее и сильнее спустит очередного мертвеца с лестницы. Каждая хотела показать, как они хороша. А показать было что, обе девочки дрались отлично.

Но именно эта легкомысленность и отношение как к игре их чуть и не погубило. Расслабились, поймали кураж и потеряли бдительность. Поэтому даже сами не поняли, как такое случилось.

Когда Фила посылала очередного покойника вниз по лестнице ударом ноги в грудь, тот успел схватить её за эту самую ногу. Она этого не ожидала, и ему удалось увлечь её за собой. В итоге она грохнулась прямо на кучу мертвецов, которые лезли снизу.

К ней сразу же потянулись руки, желая схватить. Она начала отбиваться, отпихивать их в разные стороны и только потом заметила, что Мина уже давно рядом. Она приземлилась, чуть ли не одновременно с ней. Увидев, что подругу схватили, она взяла швабру и прыгнула следом. И теперь она шваброй крушила головы.

Инструмент, предназначенный для уборки, наносил не много вреда при таких ударах, а вскоре вообще сломался. У Мины в руках оказались две палки, острые в местах разлома. Одну она загнала ближайшему покойнику прямо в глаз, вторую воткнула другому в горло.

Крови не было, особого влияния на них это тоже не оказало. Они как лезли, так и продолжили лезть.

Мина схватила Филу за локоть и потащила назад. Им удалось вырваться, но чтобы отдышаться и прийти в себя, они взбежали до середины лестницы, уступив мертвецам большую территорию. Вторую швабру прихватить не забыли.

— Спасибо! — сказала Фила.

— Пожалуйста! — сказала Мина, — плохо дело. Мы можем только сталкивать их вниз. Убивать их не получается. Хотя, что тут удивительного, они же и так мёртвые.

— Да, в таком случае, когда мы выдохнемся, это просто вопрос времени. А они всё прут и прут! — сказала Фила.

— Пока других идей нет, продолжаем действовать как до этого, только более осторожно! — сказала Мина.

Они удерживали это место ещё минут пять, а потом начали потихоньку отступать. То ли они, в самом деле, подустали, то ли покойники приободрились небольшой победой, но сдерживать мертвецов стало тяжелее и девочки медленно, но верно приближались к балкону, после которого отступать им уже будет некуда.

Мертвецы на лестнице так уплотнились, что устраивать кучу больше не получалось. Им просто некуда было падать, так сильно их подпирали сзади. Они шли вперёд, а девочки теперь уже всё время пятились.

— Беда! — сказала Фила, — есть идеи?

— Только одна, но она ничем не лучше чем погибнуть тут, — ответила Мина.

— Прыгнуть вниз? — спросила Фила.

— Нет, если коридор ещё не исчез, залезть туда. Судя по двери, там ещё есть место, — сказала Мина.

— И что будет? — спросила Фила.

— Не знаю! — ответила Мина, — скорее всего нас раздавит. Но лучше пусть меня раздавит стенами, чем разорвут эти, — она кивнула на покойников.

— Да уж, из трёх вариантов, идея с коридором, наверное, самая лучшая. Прыгать с балкона не хочется, сдаваться этим тварям, ты права, самое худшее из всего. Остаётся коридор! — сказала Фила.

Всё это время они постепенно отступали.

— Воткни швабру поперёк, это их немного задержит, и бежим, пока туда ещё можно пролезть, — сказала Мина и побежала наверх, преодолевая последние ступеньки.

Фила сделала как она и сказала — воткнула швабру между перилами, уперев одной стороной в ступеньку, и побежала следом.

Когда она оказалась возле двери, превратившейся в щель над полом, Мина уже залезла внутрь. Голова её была рядом с выходом.

Фила залезла ногами вперёд, так, чтобы оказаться с Миной голова к голове.

Покойников швабра надолго не задержала, но дала девочкам необходимые секунды. Когда они приближались к балкону, Фила протянула руку и захлопнула узкую полоску двери за собой. Теперь они лежали в тесной квадратной трубе.

— Забавно, что из всех способов умереть мы выбрали именно этот, — сказала Фила.

— Мы просто поняли, что тут есть шанс прожить ещё несколько лишних минут, — сказала Мина, — а это надежда.

— У меня надежды уже нет, — сказала Фила, — думаю, как и у всех остальных. Идти сюда было ошибкой. Никто из нас отсюда не выйдет.

— Может ты и права, — грустно сказала Мина.

— Я уже чувствую как меня начинает тихонько придавливать, — сказала Фила.

— Я тоже, — сказала Мина, — и я начинаю паниковать.

— Это называется клаустрофобия, — сказала Фила, — и в данном случае, нам действительно есть чего бояться.

— Я хочу отсюда выйти! — с истеричной ноткой в голосе крикнула Мина и начла ворочаться, пытаясь пробраться к двери.

Но выходить уже было некуда.

## Глава 28

Марго думала, что это конец. Точнее не думала, а просто знала. Пережить падение с такой высоты вряд ли получится. Даже если ей повезет, и она не умрёт сразу, то там полно мертвецов, которые закончат дело. Но произошло всё иначе.

Она упала. Падение было болезненным, даже очень, но не таким как она ожидала. Марго даже не сразу поняла что произошло, поскольку от удара перехватило дыхание и в голове что-то как будто соскочило.

Но когда она судорожно вдохнула, а вместо воздуха в нос и рот попала вода, до неё дошло, что она упала в какой-то водоём. Она поняла, что опускается на дно и тут же начала всплывать, активно работая руками и ногами. Почувствовав надежду на спасение, её организм впрыснул в кровь дозу гормонов, и боль отошла на второй план. Сейчас нужно было выплыть.

Она вынырнула на поверхность и, отплёвываясь от проникшей всюду воды, жадно задышала. Дождь лил крупными каплями, которые, падая в воду, взрывались фонтанчиками брызг. Из-за всего этого было плохо понятно, что происходит вокруг. Сплошной водяной хаос.

Марго услышала звук позади. Она резко развернулась и увидела покойника, который барахтаясь, пытался добраться до неё. Она откинулась на спину, согнула ноги, а потом резко распрямила и оттолкнулась от назойливого трупа. Получив ускорение, она активно поплыла вперёд, выискивая место, где можно выбраться на твёрдую поверхность.

Глядя по сторонам, она видела то тут, то там, торчащие из воды головы мертвецов.

— Почему вы не тонете? — пробормотала Марго и направилась к выступу на стене, который возвышался над водой на полметра.

Добравшись до него, она ухватилась за край руками, подтянулась, забросила ногу и с трудом затащила туда своё тело.

— Как же плохо быть немощной и больной, — пробормотала Марго, лёжа на животе, чтобы дождь не лил на лицо и не мешал дышать.

Что-то во всём этом было не так. Где-то в глубине сознания копошилась мысль, что она что-то упускает в происходящем.

И тут её осенило! Она даже приподнялась на локтях. Ведь внизу не было никакого водоёма! Она смотрела туда, до того как начался дождь, там был пол лаборатории!

Марго положила голову на руки и постаралась не думать. Нужно просто прийти в себя. Нужно отдохнуть, а потом она будет думать что делать. Так прошло некоторое время.

Неожиданно Марго поняла, что лежит в воде. Она была прямо перед её лицом! Что происходит? Марго резко села на колени и огляделась. Она уже не находилась на выступе, возвышающемся над водой. Вода полностью его скрыла и продолжала подниматься!

— Что это за чертовщина! — Марго огляделась по сторонам.

Сквозь струи дождя, она видела, что к ней со всех сторон пытаются плыть трупы.

Плыть — это было, конечно, преувеличение. Они просто не тонули и барахтались в воде, молотя по ней руками и ногами. Однако это приносило свои плоды и они хоть и медленно, но приближались туда, куда хотели. В данном случае к Марго.

Она ещё раз огляделась. Деться тут было особо некуда, только если постараться прорваться мимо покойников и уплыть в другое место. Тут она разглядела на стене агрегата, немного в стороне, скобы лестницы ведущей наверх по стене. Не раздумывая, она прыгнула в воду и поплыла к ней. Это был шанс забраться обратно наверх. Тем более она, кажется, была возле того агрегата, где должны были находиться её ребята. Хотя в этом она не была полностью уверена. Падение её дезориентировало.

Пару раз по пути, ей пришлось отбрыкиваться от барахтающихся покойников, но вреда они ей причинить не смогли. В воде они были довольно беспомощны. Добравшись до скоб, Марго полезла по ним наверх. Халат намок, облепил тело и только мешал, половины пуговиц уже не хватало. Дождь молотил по голове и струйки воды стекали на лицо, мешая смотреть, особенно когда она задирала голову. В итоге она перестала пытаться увидеть что там наверху и просто лезла. Боль вернулась. После падения в воду она стала ещё сильнее. Ещё бы, она сильно об неё приложилась. Хорошо еще, что не совсем плашмя.

Неожиданно скобы закончились. Перед ней был круглый люк с ручкой. Он был закрыт. Если он не откроется, то деваться ей больше некуда и придётся лезть вниз, а этого очень не хотелось, ведь она столько сил потратила чтобы забраться сюда.

Она взялась за ручку и потянула. Люк не поддался. Марго хотела выругаться, но вместо этого толкнула люк. Он неохотно, но поддался. Петли слегка проржавели, но самую малость.

Марго поднялась на две ступеньки вверх и навалилась на люк весом своего тела. Так же медленно как и сначала, как будто неохотно, люк открылся. Марго почти упала внутрь.

Внутри было сухо и удивительно тепло. Гораздо теплее, чем снаружи. Или ей просто так казалось, потому что тут не лилась вода? Она сняла халат, отжала его и, перекинув через плечо, огляделась. Внутреннее пространство этого агрегата было освещено. Еле-еле, но было. Дежурные лампочки висели редко и светили тускло, но ориентироваться внутри вполне можно было.

Внутри было ожидаемо много технической начинки, но между разными узлами и частями этого непонятного устройства, шли мостки. Видимо, для доступа ремонтников. На одном из таких мостков Марго сейчас и стояла.

Ей нужно было немного отлежаться и отдохнуть, сил вообще не осталось и всё тело начинало болеть. Она побрела по мосткам в поисках подходящего места.

В самом центре дорожка подходила к большому цилиндру, на котором сбоку была лестница из таких же скоб. Марго решила посмотреть что там. Она боялась, что если ляжет, то уснёт. А тогда покойники, если найдут вход, легко до неё доберутся. Нужно было найти более защищённое место.

Она полезла наверх. Вскоре, она выбралась на вершину этого цилиндра. Вся его поверхность была залита резиной. Это было хорошо. Не перина, но всё лучше, чем на железе лежать.

Над ней был блестящий медью купол. Странное сооружение. Ну да какое ей-то дело? Она нашла более-менее безопасное место и теперь ей нужно немного отлежаться. А то, в таком состоянии она долго не протянет. Любая заварушка может кончиться плохо. Она хотела положить халат под голову, но передумала и расстелила его рядом, чтобы просох, а под голову положила согнутую в локте руку.

Марго закрыла глаза и тут же стала погружаться сон. Её слегка потряхивало от холода, но она чувствовала, что постепенно согревается. Тут было тепло, под этим куполом. Вскоре она уснула.


Они долго сидели молча, так что и Марка и его друга начало клонить в сон. Дождь, который молотил по крыше из пластикового кожуха, очень убаюкивал своей монотонностью. Марк уже думал что, в самом деле, стоит прилечь, как девушка, которая до этого мирно спала, как они думали, вдруг резко подскочила.

— Ты чего? — спросил Марк.

— Вода! — ошарашено сказала она и ткнула пальцем куда-то вперёд.

— Конечно вода! Много воды! — усмехнулся парень, на ноге которого она лежала головой, — льёт-то как из ведра!

— Да нет, я не об этом, — оживлённо сказала она и опять ткнула пальцем куда-то вперёд, — перед тем как уснуть, я лежала и смотрела туда. Там видно пол этой лаборатории. Теперь его там нет!

— А что же там? — спросил Марк, ему уже не казалось это забавным. Сначала он подумал, что она спросонья несёт околесицу, но теперь понял, что она что-то заметила, — объясни нормально.

— Там вода! — сказала она.

— Ну, правильно, дождь-то уже сколько идёт, — сказал Парень.

— Да нет, смотрите сами, вон туда, слева от того агрегата! — она показала пальцем, — столько налить бы не смогло. Вода стоит слишком высоко. Там несколько метров, наверное!

Марк вдруг выскочил из под кожуха, плюхнулся на живот на самом краю и стал смотреть вниз, потом повернулся к друзьям и крикнул:

— Она права, вода поднимается! Она права и в другом, дождь не смог бы столько налить! — крикнул Марк.

Парень подполз к нему и улёгся рядом, тоже глядя вниз.

— Вот дела! Правда вода поднимается! — сказал он.

— А я вам что говорила? — с чувством торжества сказала девушка, но из-под кожуха. Чтобы посмотреть вниз, вылезать под дождь не стала.

Ребята залезли обратно.

— С одной стороны, ну поднимается и поднимается, нам-то что? Это затруднит мертвецам передвижение, — сказал Марк.

— Они вполне хорошо себя чувствовали в воде, — напомнила девушка про их первую встречу.

— А с другой? — спросил парень у Марка.

— А с другой, нам тоже трудно будет перемещаться. Но больше всего меня волнует не это, — сказал Марк и задумался.

— А что тогда? — спросила девушка, теряя терпение.

— До каких пор она будет подниматься? — сказал Марк и обвёл друзей взглядом.

Девушка проглотила накопившуюся во рту слюну. Ответить на это им было нечего.


Ребята, после падения Марго, совсем сникли. Они так и сидели под дождём, не обращая на него внимания, пока один из них не заметил что-то странное.

— Вода поднимается! — сказал он товарищу.

— В смысле? — не понял тот.

— В прямом! Гляди, до воды сейчас гораздо ближе, чем было до пола, пока его ещё было видно, — сказал первый.

— Да в этой мути разве что разглядишь? — сказал второй, но стал более пристально вглядываться вниз.

За струями низвергающейся сверху воды трудно было что-то понять, но постепенно он пришёл к выводу, что его друг прав. Вода поднялась гораздо выше, чем был пол в этой лаборатории.

— Но ведь дождём не могло столько налить, так ведь? — сказал первый.

— Да кто его знает! Льёт-то сильно, — ответил второй.

— Но не до такой же степени, — покачал головой первый.

— И что нам делать? — сказал второй и стал зачем-то оглядываться.

— Не знаю, — пожал плечами первый, — умереть, чтобы не пришлось объяснять Марку, что случилось с Марго.

— Тоже вариант, — кивнул второй.

Они замолчали и продолжили сидеть молча, как и сидели до этого, только смотрели теперь вниз, на постепенно поднимающуюся воду.


Ребята висели привязанными к антенне и от безысходности стали впадать в некий транс. Один даже уснул, несмотря на льющий дождь и неудобное положение. Но даже во сне держался за железную решётку мёртвой хваткой.

— Вам не кажется странным этот звук? — спросил вдруг Эрик.

— Ты о чём? — тут же проснулся тот, который задремал.

— Какие-то слишком громкие всплески воды. Неужели это капли дождя так шумят, падая на землю? — сказал Эрик.

— Это не капли, это капельные переростки! Я даже не думал, что вода может падать такими большими кусками, — сказал тот же наёмник.

— Ха, кусками, ну ты скажешь! — отозвался другой.

— Да нет, — Эрик вглядывался вниз, — смотрите!

— Что там? — спросил первый, — я ничего не могу понять, покойники бесятся в воде, кажется.

— Они не бесятся, они плавают! — прокричал Эрик, — вода поднимается! Вы не видите, что раньше до покойников было значительно дальше?

— Думаешь, мертвецы ещё и плавать умеют? — сказал второй, — тогда нам точно труба!

— Да нет, не может же тут всё заполниться водой, — сказал первый, — это сколько же воды нужно? Она вытечет куда-нибудь, если её будет столько.

— А если нет? — сказал Эрик, — это закрытое помещение под землёй. Если мы потому и не увидели выход, что искали его внизу? А что если тут запланировано затопление в случае какой-нибудь аварии? Если так всё и задумано, и тут всё скоро заполнится водой?

— Вот ты сейчас это сказал, — ответил ему первый наёмник, — и я вдруг понял, что так оно и есть. Не вижу другого рационального объяснения!

— Ну, раз ты сторонник рациональных объяснений, то скажи, почему мертвецы ходят? С рациональной точки зрения можешь это обосновать? — сказал ему второй наёмник.

— Зачем ты всё портишь? — слегка обиделся первый, — дай хоть что-то объяснить в этом хаосе!

— Объясняй, не объясняй… я сейчас представил, где мы находимся. Как бы воспарил над планетой и посмотрел оттуда, где мы. И знаешь что? Если посмотреть со стороны, то наше положение абсолютно безнадёжное. Мы глубоко под землёй, в какой-то безумной аномальной зоне, сидим на антенне под дождём, который как выяснилось, тут всё затапливает. И при этом мы окружены толпами мертвецов. Как ты думаешь, мы выживем? — сказал второй.

— Думаю, что нет, — жёстко сказал первый, — но не нужно об этом каждую секунду напоминать!

— Ладно, ты прав, — согласился второй, — не буду. Нужно бороться до последнего. Тем более, что мы ещё не знаем, что там с ребятами. Увидеть бы их ещё перед… прости, опять занесло… — он замолчал и задумался.

— Я всё смотрю на них, они там барахтаются, но не тонут! — сказал Эрик после небольшой паузы, — они всё-таки плавают!

— Если уровень воды, на самом деле, поднимается, — сказал первый наёмник, — как скоро он дойдёт до нас?

— Я не знаю, — сказал Эрик, — надо найти ориентир и постараться по нему засечь скорость.

— Как ты там что-то различаешь, — сказал второй, который тоже смотрел вниз, — я вижу только хаос из брызг.

— Это покойники его и создают, — сказал Эрик, — они молотят по воде, и поэтому она выглядит отсюда, как будто кипит. Их же там тьма-тьмущая!


Марк сидел и смотрел, как вода неумолимо поднимается всё выше и выше. До их уровня было ещё далеко, но скорость была приличная, и если всё будет идти так же, как и идёт, то довольно быстро вода доберётся и до них.

Они были не на самой высокой точке, но близко к этому. Все постройки тут были приблизительно одной высоты. Если вода не остановится, то деваться им будет некуда. Да, они смогут доплыть до какой-нибудь торчащей трубы или антенны, но всё это временные меры, которые только отсрочат их гибель, если ничего не изменится.

А вода всё прибывала и прибывала.

— Как вы думаете, эта хреновина будет держаться на воде? — спросил вдруг парень.

Марк на секунду впал в ступор, совершенно не поняв, о чём тот говорит, но потом до него дошло, он улыбнулся и звонко шлёпнул парня по плечу ладонью.

— Ты чёртов гений! — сказал он, — готов спорить на что угодно, что она будет отлично держаться на воде! Она довольно толстая, но при этом относительно лёгкая. Тут не нужно быть учёным, чтобы понять, она будет держаться на воде.

— Вы про меня? — сонным голосом сказала девушка, которая опять уснула, — я не толстая, хотя на воде и правда хорошо держусь…

— Да причём тут ты! — Марк потрепал её по голове, где уже появился ёжик из волос, — мы про эту штуку, которая укрывает нас от дождя. Это будет наша лодка!

— Только куда же мы на ней поплывём? — девушка зевнула, — и если дождь не прекратится, то её тоже зальёт сверху водой, а вычёрпывать нам её будет нечем. — Девушка положила голову обратно на руки и закрыла глаза.

— Почему женщины так любят всё портить? — спросил Марк у своего друга и задумался.

— Если этот кожух будет держаться на воде, то всё равно его стоит использовать. Какой-никакой, а вариант, — сказал наёмник.

— Да, но настроение она всё равно она нам подпортила, — с напускной суровостью сказал Марк.

— Простите, я не хотела, — не открывая глаз, сказала девушка и опять зевнула, — в следующий раз буду молчать про слабые места ваших планов, сами шишки набивайте.

— Да я шучу, — примирительно сказал Марк, — ты всё правильно сказала. Думаю, нам не так уж и долго ждать, пока вода до нас доберётся. Скоро мы сможем проверить все идеи.


Марго проснулась и не сразу вспомнила где она находится, настолько странной ей показалась окружающая обстановка. Отливающий медью купол над головой тускло освещённый редкими лампами. Под ней резиновый пол. Она резко села, на что тело отозвалось болью. Боль отрезвила, развеяла остатки сна и вернула память.

Вспомнив всё, Марго отметила, что у неё всё болит, но уже не так сильно как до этого. Она, кряхтя, поднялась. Раз её никто не видит, он позволила себе не сдерживаться и свободно реагировать на боль. Слегка пошатываясь, она подошла к краю круглой платформы, на которой находилась, и оторопела. На полметра ниже края начиналась вода. Там была спокойная, тёмная, слегка поблёскивающая гладь.

Если нырнуть, то доплыть до края купола было не проблематично. Но Марго вдруг поняла, что снаружи купола уровень воды не такой. Она этого не знала, но почему-то была твёрдо уверена. Она находилась тут в воздушном пузыре. А вода, наверняка, заполнила всё гораздо выше.

Марго прикинула тот путь, который прошла сюда от входа в агрегат. Если и выбираться, то через него. Просто так всплывать внутри агрегата самоубийственно, там может не оказаться выхода или она его просто не успеет найти.

А вот сумеет ли она добраться до люка, через который вошла, это уже второй вопрос. Это будет тяжело, но выполнимо. Главное, не сбиться с пути. Но какую толщу воды ей потом придётся преодолеть? Хватит ли у неё сил? Однако, альтернатив не было.

Она села на пол, скрестив ноги, и закрыла глаза. Нужно было во всех деталях вспомнить дорогу от люка. Вспомнить и многократно мысленно проплыть, чтобы потом это сделать на автомате.

Торопиться не стоит. Вдруг вода уйдёт? Но если через несколько часов ничего не изменится, она рискнёт. Сидеть под куполом теряя постепенно силы и надёжду ещё хуже.

Марго глубоко вздохнула, потом медленно выдохнула и начала прорабатывать в голове маршрут.

## Глава 29

Когда вода поднялась почти до того места где они сидели, Марк сказал:

— Ну что, давайте опробуем наше плавсредство?

Они вылезли из-под кожуха под дождь, перевернули его и, переглянувшись, столкнули с края крыши. Кожух упал на воду и стал потихоньку отплывать от «берега».

— Стоять! — крикнул парень и прыгнул в него.

Кожух закачался, но даже не сделал попытки перевернуться, чувствовал себя на воде уверенно.

— Он под тобой даже не просел! — сказал Марк, — годная штука! Плавучесть что надо! Подгребай к нам.

— Как? — удивился парень.

— Как, как? Руками, раз ничего другого нет, — сказал Марк.

Парень навалился на один из бортов и стал грести. Под его весом кожух почти не накренился. Марк внимательно за ним наблюдал.

— Сейчас поедем наших искать. Сюда все поместятся, — сказал он.

— Если все живы, — грустно сказала девушка.

— Не каркай! — сердито на неё взглянув, сказал Марк, — по умолчанию будем считать, что все живы.

Они все забрались в кожух.

— Я же говорила, что вода будет набираться, — сказала девушка, указывая на лужицы в самых низких местах, — если дождь не закончится, то мы недолго сможем плавать.

После чего вздохнула, сняла только подсохший халат, который всё равно уже намокал под дождём, бросила его в лужу и, собрав воду, стала отжимать её за борт.

— Тоже вариант, — кивнул Марк, — много так не вычерпаешь, но чтобы не давать воде сильно набираться, пойдёт.

Девушка повторила процедуру, но вода струйками бежала со всего кожуха в низкое место и быстро накапливалась вновь.

— Куда поплывём? — спросил Парень.

— Туда, где должна была быть группа Марго. Они могли оттуда уйти, конечно, но начнём с того района. Давай туда! — Марк махнул рукой, после чего лёг на другой угол кожуха и они вдвоём стали грести руками.

— Ты представляешь, какой объём воды нужен, чтобы заполнить такое большое пространство? — сказал парень, не переставая грести, — у меня в голове не укладывается, откуда она может взяться под землёй.

— Когда тебе что-то покажется странным, вспоминай о бегающих за нами покойниках. Всё познаётся в сравнении, — ответил ему Марк.

— Мне кажется, я что-то подобное уже слышал, — сказал парень.

— А мне кажется, что я что-то подобное уже говорил, — сказал Марк.

Девушка раз за разом собирала воду халатом, но хоть её усилия и приносили плоды, вода набиралась всё равно быстрее.


Ребята из группы Марго сидели на краю агрегата до последнего. Сначала вода добралась до их ног, потом до коленей, и только когда стала им по грудь, они нехотя встали, пошли к небольшой надстройке поблизости. Навстречу им плыло ведро, наполовину притопленное. Один из ребят толкнул его ногой, и оно затонуло.

Они залезли на надстройку и сели точно так же, как сидели до этого, свесив ноги с краю.

— Ты ничего не слышишь? — спросил один из них через некоторое время.

— Кроме шума дождя? — усмехнулся второй.

— Ты прислушайся! — сказал первый и нахмурил брови, как будто это помогает лучше слышать.

— Второй тоже напряг слух и буквально через несколько секунд вскочил на ноги и заорал:

— Мы здесь!

— Мы здесь! — присоединился к нему второй.

Они ещё некоторое время кричали, складывая руки рупором, пока, наконец, вдалеке не разглядели что-то чёрное, плывущее в их сторону. Ливень мешал рассмотреть что это такое, но кричали, судя по всему, оттуда.

Когда эта штука приблизилась, они разглядели гребущих ребят и девушку, постоянно отжимающую халат за борт. Марк тоже их увидел, некоторое время грёб и смотрел на них, потом вдруг встал.

— Где Марго? — крикнул он, сдерживая подступающую панику.

Ребята переглянулись, но ничего не ответили. Они не знали, как сказать.

Марк сел, там, где и стоял. Он всё понял.

Ребята опасались вспышки гнева в свой адрес, но её не последовало. Когда «лодка» приблизилась к ним, Марк почти спокойно спросил:

— Как?

— Она сорвалась вниз, когда мы перебирались по проводу, — сказал один из ребят, — я не успел ей помочь.

Марк задумчиво покивал, после чего сказал:

— Вы видели, как она умерла? Тело видели?

— Нет, но высота была большая, воды тогда ещё вроде не было, — сказал один из ребят.

— Запрыгивайте к нам, поедем искать остальных. А Марго если жива, то найдёт нас, — сказал Марк.

Ребята опять переглянулись и молча направились к лодке, которая уже ткнулась в постройку, на которой они были.

— Я всё понимаю, — добавил Марк, — и не питаю ложных надежд. Но вы должны знать Марго, эту женщину так просто не убить. Надежда есть всегда.

Ребята полезли в лодку.

— Ты вычёрпываешь халатом воду? — спросил один из них.

— Да, — кивнула девушка, — та ещё работёнка, и я проигрываю эту битву.

— Погоди-ка, — сказал парень и, сняв мокрый халат, вдруг нырнул за борт.

Через некоторое время он показался. Было видно, что он что-то тащит. Вскоре стало понятно, что это ведро. Возле самой поверхности воды он его перевернул, чтобы легче было вытащить, и, достав, забросил в лодку.

— Думаю, так быстрее будет, — сказал он.

После чего ухватился за борт и залез на него.

— Дальше плывём через центр, — сказал Марк, — будем искать третью группу.

Вновь прибывшие уселись вдоль бортов, чтобы помогать грести.

— Интересно, а куда делись все покойники? Потонули что ли? — спросила девушка.


Ребята сидели на самом верху антенны, прямо перед началом шпиля, и вода уже подбиралась к ним. А вместе с водой и барахтающиеся в ней мертвецы. Их было так много, что ребятам казалось, что тут собрались все. Вода «кипела» от их барахтанья, насколько хватало глаз. Многие постройки и агрегаты уже скрылись под водой, наверх торчали только антенны, стойки, на которых крепились провода, единичные постройки, которые были выше остальных, да изогнутые трубы разного диаметра. Вся лаборатория постепенно превращалась в один водоём.

За дождём не было видно далеко, но то, что можно было разглядеть, было занято покойниками.

Внезапно дождь прекратился. Резко, как будто кто-то нажал на кнопку. Последние капли упали синхронно по всей территории лаборатории. Вместе с окончанием дождя значительно улучшилась видимость. Стало видно всю лабораторию, которую раньше скрывала сплошная пелена льющейся сверху воды. Ребята на антенне почти сразу увидели лодку со своими друзьями. Оттуда их тоже довольно быстро разглядели.

— Смотрите-ка! — сказала девушка, замерев с ведром воды, которую собиралась выплеснуть за борт.

Даже не смотря на её усилия, в кожухе уже было по колено. Но он всё равно уверенно держался на воде. До верха бортов было ещё далеко, только грести из-за сильно увеличивающийся массы стало тяжелее. Гребли все, кроме девушки, которая вычёрпывала воду. На её возглас все подняли головы и посмотрели туда же, куда смотрела она.

— Наши! — сказал Марк, — но вокруг них собрались все местные. Плохо дело. Как будем их вытаскивать?

— Я не уверен, что мы сможем пробиться через такую массу тел, — сказала один из ребят, — как минимум, станет невозможно грести. А без этого мы с места не сдвинемся. Это не считая того, что они нашу лодку перевернут!

— Но ребят забрать нужно, — сказал Марк, — мы не знаем, сколько они там висят. Как минимум с начала дождя. А это трудно. Могут упасть, как перезрелые фрукты.

— Тогда выход только один, — сказала девушка, — отвлечь мертвецов на себя.

— Так и сделаем! — сразу же согласился Марк, без малейших раздумий и что есть мочи заорал, — Ээээээй, все сюда! — после чего добавил, обращаясь к ребятам, — чего молчите, помогайте!

— Стойте! — крикнула на него девушка, — рано ещё!

— А что такое? — удивился Марк.

— Надо воду вычерпать, иначе мы слишком медленно будем плыть! — сказала она.

— Разумно, — тут же согласился Марк и, выхватив у неё ведро, начал интенсивно вычёрпывать воду, даже не разгибая спину.

— Вообще-то они так себе пловцы, — сказал один из ребят, — но скорость нам не помешает, конечно. А то ведь ладошками приходится грести! — и он для демонстрации похлопал в них, — ну-ка командир, дай-ка я тебя сменю!

И взяв у Марка ведро, он тоже начал буквально швырять воду за борт, работая как мельница.

Покойники услышали первый крик Марка и даже среагировали на него. Теперь лодка стала объектом притяжения. Но поскольку пловцы они и правда были плохие, то приближались очень медленно.

Ребята орали непрестанно, сменяя друг друга, чтобы их услышали все трупы, и никто не остался возле антенны.

А те, кто сидел на антенне, наоборот молчали. Они поняли, что задумали их друзья и вели себя максимально тихо, чтобы не привлекать внимания покойников.

Однако барахтающиеся мертвецы перемещались крайне медленно. И хотя направление их движения было таким как нужно, те, кто был с противоположной стороны антенны от лодки, проплыли мимо притихших наверху ребят только минут через двадцать. И то не все. Некоторые, как водится, отстали. А некоторые не могли плыть, в силу разных причин, и просто беспомощно барахтались. Но таких было меньшинство.

— На балконе и лестнице никого не осталось! — сказал Эрик, — предлагаю доплыть туда. Да далеко, да мы устали, но сил должно хватить!

— Так и скажи, что хочешь оказаться там, где мы оставили девчонок, — сказал один из ребят.

— И это тоже. Может там что-то станет понятнее, и мы выясним что произошло. Но главное, висеть тут уже сил никаких нет. Хочется встать на ноги, на всю ступню — сказал Эрик.

— Я согласен! — сказал один наёмник, а второй кивнул.

— Чуть-чуть подождём, пусть отплывут подальше, чтобы на нас опять не развернулись и двинем, — сказал Эрик. Ребята согласились.


В лодке они тоже устали ждать, пока мертвецы к ним приблизятся. Раньше уплывать не хотели, чтобы их не потеряли из вида. Решили увести покойников в дальний угол, а том вдоль стены обогнуть их и вернуться к ребятам на антенне. План был хороший и, учитывая скорость движения мертвецов в воде, вполне реализуемый. Но вышло даже слишком медленно.

Когда первый покойник почти коснулся их лодки, они только тогда начали потихоньку отгребать, не забывая время от времени покрикивать, чтобы преследователи не теряли цель. Плыли медленно, глядя, как за ними гонятся несколько самых активных, а дальше за ними вода кипела от брызг поднимаемых остальной массой покойников.

Нет-нет, да откуда-то сбоку появлялся какой-нибудь заблудившийся мертвец. Один даже попался навстречу и пытался ухватиться за лодку, но его просто оттолкнули и поплыли дальше.

Когда возле антенны почти никого не осталось, ребята намотали халаты себе на головы, чтобы они не мешали плыть, и спустились в воду. Несмотря на упадок сил, плыть казалось счастьем, после столь продолжительного висения на железной решётке основания антенны.

Тех немногих покойников, которые попадались им навстречу, они предпочитали обплывать стороной. Не хотелось связываться, хотя в воде они были достаточно беспомощны.

Время от времени, ребята подплывали к какой-нибудь торчащей трубе, чтобы отдохнуть. Наконец, они добрались до лестницы. Вода стояла высоко, и до балкона осталось совсем чуть-чуть. Эрик первым выбрался на ступеньки и взбежал наверх, внимательно глядя под ноги, стараясь заметить что-нибудь, что дало бы ему подсказку о том, что тут произошло и куда делись девчонки. Предчувствия у него были самые мрачные, но пока он лично не убедился в том, что Мина погибла, он не хотел в это верить.

Наконец, по лестнице не спеша поднялись ребята. После всего перенесённого, они наслаждались тем, что могут стоять на чём-то плоском и переставлять по нему ноги. Да и устали сильно.

— Ну что? — спросил один из них у Эрика.

Тот повернулся к ним и разочарованно покачал головой.

— Погоди-ка, — сказал второй, — дверь стала нормального размера! Мне ведь не кажется?

Эрик выругался про себя. Как можно было пропустить самое главное — выход с балкона. Просто он его мысленно вычеркнул из своего сознания, как только они сюда пришли. Казалось, что там опасно. Но что если всё изменилось и это стало единственным путём спасения для девчонок? Он открыл дверь. За дверью был коридор. Обычный коридор, по которому они долго шли. Следов уменьшения заметно не было. Он, конечно, на глаз не смог бы определить, коридор такой как раньше или нет, но на первый взгляд всё было по-прежнему. Эрик возбуждённо обернулся к ребятам.

— Тут всё наладилось! Наверняка они ушли сюда! Нужно срочно их найти! — сказал он.

— Стоп, стоп, стоп! — оборвал его один из ребят, — мы понимаем твой энтузиазм, мы сами хотим найти девчонок не меньше твоего, но сохраняй здравый смысл! Нам нужно дождаться остальных. Они ради нас там сейчас катаются. Да и разделяться дальше не лучшая идея.

Эрик помолчал, переваривая эту информацию. Слова были разумными, но он не мог себя сдерживать. Ему срочно нужно было бежать на поиски.

— Вы как хотите, а я пошёл, — сказал он ребятам.

— Силой мы тебя держать не будем, тем более что порыв у тебя самый что ни на есть благородный. Но с тобой не пойдём. Нужно держаться вместе. Девчата уже давно сюда ушли, если они ушли, конечно… часом больше, часом меньше, большой роли не играет. Нужно ждать остальных.

— Ладно, — сказал Эрик, снял с головы халат, встряхнул его, чтобы он расправился, но поскольку тот был совершенно мокрый, надевать не стал, а перекинул через плечо, — надеюсь, мы ещё встретимся, и довольно скоро, — и он быстро зашагал по коридору, оставляя мокрые следы босыми ногами.

— Ты хоть уверен, что в ту сторону идёшь? — крикнул ему второй парень.

— Сомневаюсь, что они пошли обратно, скорее всего дальше, — крикнул Эрик не поворачиваясь, и ещё больше ускорил шаг.

— Зря он это, — сказал один из ребят.

— А может и не зря. Вдруг и правда сможет помочь девчатам? Как знать? — пожал плечами второй, — пойдём на балкон, чтобы нас было видно.

— Погоди, они ещё далеко, у меня есть идея получше!

— Какая же? — удивился второй.

Первый лёг на пол, раскинув руки.

— Ты как хочешь, но я полежу. Это просто божественное наслаждение! — сказал первый и закрыл глаза.

— Не могу не согласиться, — сказал второй и тоже улегся, раскинув руки.


С отвлечением покойников всё шло по плану. Единственная сложность, то что всё это вышло слишком утомительным предприятием. Всем хотелось действовать более активно, но постоянно приходилось себя сдерживать, чтобы не оторваться слишком далеко.

Когда они уже были близко от угла, то стали заворачивать к дальней стене, чтобы обойти плывущую за ними массу. Вот тут уже можно было ускоряться и пытаться уйти от преследования. Поэтому они все легли, навалившись на борта с двух сторон, и усиленно стали грести.

Проблема была в том, что покойники, преследуя их, сильно рассеялись. Основная группа плыла большой толпой, но те что были сзади, видно уже не понимали где их цель и начинали сбиваться с курса. Поэтому, наёмникам приходилось всё время либо отталкивать от борта назойливые трупы, либо пытаться их обплыть, если встречалась большая группа. Это очень замедляло продвижение. Да и остальная масса тоже начала менять направление в их сторону. Теперь их уже никто не звал, но они и сами не хотели упускать добычу. Стадный инстинкт делал своё дело. Один видел наёмников, за ним следовал второй и так дальше по цепочке.

Из-за этого, наёмники постепенно стали оказываться среди покойников.

— Ребята, прорываемся напрямую! Больше никаких манёвров! — крикнул Марк, — если кто оказывается рядом, бейте ногой, рукой, не важно, но плывём без остановок!

Все ещё более активно заработали руками. Совсем недавно им было скучно, но теперь они мечтали так поскучать, а ситуация всё ухудшалась и ухудшалась.

Они проплыли мимо толстого кабеля, который под углом уходил куда-то наверх. А покойников вокруг становилось всё больше и больше. Манёвр обхода по флангу им не совсем удался. Как они не лупили тех, кто оказался рядом и пытался ухватиться за борт, покойников было слишком много.

Все работали молча, сил и времени на разговоры ни у кого не было.

— Какого чёрта они делают? — вдруг крикнула девушка, оглянувшись назад.

Основная масса покойников добралась до места, где толстый кабель уходил в воду. Из-за давки в воде, некоторых прижали к этому кабелю, и им не оставалось ничего, как начать по нему карабкаться. Как только это начали делать одни, за ними уже без всякой необходимости начали лезть и другие, повинуясь стадному чувству.

— Гребём, не отвлекаемся! — крикнул Марк, но всё же оглянулся назад и проследил взглядом, куда идёт это кабель. Он уходил в потолок прямо над ними, — гребём! — уже во всё горло крикнул он, — если они его оторвут, он рухнет как раз на нас.

Все обернулись, увидеть что происходит, а потом тут же принялись грести ещё сильнее, хотя до этого казалось, что они работали на пределе своих возможностей.

Покойники всё лезли и лезли на этот кабель. Казалось, что преследование наёмников для многих сменилось новой целью. Но на самом деле, они просто повторяли то, что делали те, кто перед ними.

Кабель стал уже заметно провисать. Он был усилен стальным тросом, который во многих местах был примотан к нему. Вот за эти-то обмотки они и цеплялись, чтобы лезть всё дальше и дальше.

— Гребём! — через равные промежутки времени кричал Марк, чтобы дать энергии своим друзьям, да и себе тоже.

Они не успели отплыть далеко, но продвинулись достаточно, чтобы их не накрыло. Кабель не выдержал, наверху что-то сильно бабахнуло с яркой вспышкой, в воздухе запахло чем-то горелым и он, как в замедленной съёмке, полетел вниз роняя по пути покойников.

— Руки из воды! — заорал Марк.

Все мгновенно послушались его, даже те, кто не понял что происходит. Кабель, коснувшись воды, ещё раз вспыхнул на конце и затонул. В стороны пошли волны. Как только кабель коснулся воды, покойники закричали. Громко! На грани визга, постепенно доходя до высот близких к ультразвуку, так, что мурашки бежали по спине. Кричали все, но постепенно количество криков всё уменьшалось и уменьшалось, пока не затих последний. В повисшей тишине наверху что-то ещё раз взорвалось, и свет во всей лаборатории погас.

В воцарившейся темноте и тишине раздался негромкий голос девушки:

— Теперь я знаю, как выглядит ад!

## Глава 30

Некоторое время была полная темнота. Потом на потолке что-то начало тускло помигивать и в некоторых местах зажглись очень слабенькие фонари. Полный мрак они рассеяли, но свет от них был, как в не очень тёмную ночь. Его хватало только чтобы видеть очертания окружающих предметов. Но это уже было кое-что.

— Как думаете, воду уже можно трогать? — спросил один из ребят, — просто без этого мы никуда не уплывём.

— Надеюсь, — сказал Марк, — иначе как нам отсюда выбираться? Мы тут умрём в этой лодке, если нельзя будет прикоснуться в воде, — с этими словами он сунул в воду руку и поболтал ей там, — нормально, — сказал он и улыбнулся.

— Ты сумасшедший! — сказал наёмник, который спрашивал.

— Кому-то надо было попробовать, иначе как бы мы узнали? — пожал плечами Марк, — а чем я хуже остальных?

— А мёртвые что, опять умерли? — просила девушка, которая всё это время напряжённо вглядывалась в окружающее пространство.

— Судя по тишине, да! — сказал Марк.

— А почему электричество их убило? Они же и так не должны были жить? — спросила девушка.

— Спроси что-нибудь полегче, — сказал Марк, — угомонились и ладно. Как знать, может они опять оживут, поэтому предлагаю тут не задерживаться и найти всех остальных, а потом будем думать, как отсюда выбираться. Выход-то мы так и не нашли. Но ведь он должен быть!

— А если он теперь под водой? — спросил один из наёмников.

— Тогда… не знаю что тогда, — вздохнул Марк, — давайте решать проблемы последовательно. Сначала соберёмся вместе, все кто выжил.

— Кто выжил… — грустно сказала девушка и, навалившись на борт, первой начала грести, — ой, ё! — тут же вскрикнула она.

— Что случилось? — кинулся к ней Марк.

— Ничего, просто к покойнику прикоснулась. Это я от неожиданности. Он и правда мёртвый. В смысле опять. — Сказала девушка и оттолкнула тело от лодки.

Все дружно навалились на борта и стали грести туда, где видели ребят сидящих на антенне.


А ребята мирно спали на полу коридора, раскинув руки в стороны. Вдруг один из них резко подскочил и прислушался. Потом бросился к балкону и, выскочив на него, заорал во всю мочь:

— Эй, мы тут! На балконе!

— Ждите! Скоро будем, — донеслось из темноты.

После яркого коридора парню показалось, что в лаборатории стоит кромешная тьма. Но постояв немного на балконе, он привык к тусклому освещению и начал различать окружающую обстановку. Даже разглядел вдалеке тёмное пятно лодки, плывущей к ним.

— Наши плывут? — зевая, спросил его друг, выходя на балкон, — какого чёрта тут произошло, — изумился он отсутствию освещения.

— Если бы мы всё не проспали, то знали бы! — ответил второй.

— Надеюсь, что всё в порядке.

Они оба облокотились на перила и стали вглядываться в сумерки, ожидая, пока друзья доберутся до них.

Когда лодка ткнулась в лестницу, Марк первый выпрыгнул из неё и взбежал наверх.

— Какие потери? — сразу начал он с главного.

— Трудно сказать, — пожал плечами один из ребят, — Мина и Фила пропали, но коридор восстановился до прежнего состояния и есть шанс, что они скрылись в нём. Эрик в это верит и он отправился их искать, не дожидаясь вас. Так что подтверждённых потерь нет, но насчёт девчонок у меня недобрые предчувствия. Тут было плохо. Не факт что коридор уже восстановился, когда на них насели. Тут всё было занято мертвецами, вся лестница и балкон.

— Ладно, будем исходить из предположения что они живы, пока их смерть не подтверждена, — вздохнул Марк.

— А у вас как? — спросил парень.

— Марго…

— Марго? — потрясённо переспросил он.

— Марго, — кивнул Марк и желваки на скулах несколько раз сдвинулись туда-сюда, — но её смерть тоже никто не видел. Похожая ситуация. Тоже будем надеяться, хотя шансы и невелики.

— Можно сказать, что я видел её смерть, — сказал парень, который был в группе Марго.

— Ты видел, как она упала, но не видел, что с ней было дальше, — упрямо сказал Марк и парень опустил глаза.

— Так что будем делать? — спросила девушка.

Марк обвёл всех взглядом.

— Так, нас осталось семеро. Неподтверждённые потери: Марго, Фила и Мина. Эрик на поисках. Поскольку коридор восстановился, идём по нему дальше. Это шанс догнать Эрика и найти девчонок, если они ушли туда, — сказал Марк.

— А если коридор опять начнёт уменьшаться? — спросила девушка.

— Тогда и будем думать, как быть, — сказал Марк, — здесь нам всё равно делать нечего. Визит в эту лабораторию нам очень дорого обошёлся. Все согласны?

Все переглянулись, возражений ни у кого не было.

Марк вышел на балкон, обвёл взглядом сумрачную лабораторию и, сложив руки рупором, прокричал:

— Маргооооооо! — после чего замолчал и прислушался. В лаборатории была полная тишина. Даже всплесков воды не было слышно, потому что после того как лодка причалила, воцарился полный штиль, не нарушаемый ничем. Вода была как чёрное зеркало.

— Маргооооооо! — ещё раз прокричал Марк и опять прислушался. Ответом была опять тишина, — Марго, если ты меня слышишь, мы уходим дальше по коридору. Догоняй! Я оставляю дверь открытой!

После чего он резко повернулся, зашёл в коридор и пошёл по нему стремительным шагом. Всем остальным ничего не оставалось, как последовать за ним.


Марго несколько раз засыпала и просыпалась. Она всё ещё не считала себя в силах совершить заплыв. Когда она проснулась в очередной раз, вокруг было темно. Совершенно. Она сначала даже слегка запаниковала, что не сможет найти то место, где нужно выплывать отсюда, но потом вспомнила что там лестница и немного успокоилась. Резиновый пол под ней всё время был слегка тёплым, поэтому она не мерзла. Но сейчас он остыл. Видимо это было как-то связано с исчезновением освещения.

Она на четвереньках, на ощупь, поползла к краю цилиндра, на котором находилась. Она нашла воду точно там, где и рассчитывала. Лестница тоже была в этом месте. Это значит, что даже будучи в темноте, она верно сориентировалась и осознала себя в пространстве.

Марго села на край, свесив в воду ноги, закрыла глаза и ещё раз прокрутила в голове весь маршрут. После чего решила, что ждать больше нечего. Глубоко вздохнула несколько раз и соскользнула в воду, держась за лестницу.

Она старалась действовать быстро и точно. У неё была только одна попытка. Мысленные тренировки дали свои плоды и она на ощупь точно находила сначала скобы лестницы, потом перила мостков, идущих к выходу из этого агрегата. Всё было хорошо, кроме того, что под водой приходилось быть слишком долго. Она понимала, что это за пределами её возможностей. Но выбора уже не было, она была в пути. Главное было не запаниковать.

Поскольку всё равно было темно, глаза она держала закрытыми, чтобы вода их не раздражала. Плыла точно по мысленному маршруту, как на репетициях. Но ещё задолго до люка, она поняла, что не выдержит. Становилось невыносимо тяжело терпеть, и начинала накатывать паника. Она собрала всю волю в кулак, но как не старалась работать размеренно, руки всё равно начинали перебирать поручень, над которым она плыла, всё более и более судорожно.

Картинка маршрута начинала затуманиваться, кровь стучала в висках, организм требовал кислорода и пытался заставить её вдохнуть. Глупо, этим он бы сам себя и убил. Приходилось сопротивляться собственному телу.

Мысли становились всё более и более путанными. Она врезалась головой в стену и затуманенным сознанием поняла, что люк рядом. Уже на автопилоте она нащупала его и, оттолкнувшись ногами, устремилась наверх.

Как же тут было глубоко! Ей казалось, что она всплывает вечность и обречена захлебнуться и утонуть совсем рядом с поверхностью…

Она работала руками и ногами, стиснув зубы и уже ничего не соображая.

Наконец Марго осознала, что не выплывет. Держаться больше не было сил, она судорожно вдохнула, но вместо воды ощутила в лёгких воздух. И тут же она ушла обратно под воду, вылетев из неё с разгона на долю секунды.

Но спасительный вдох её отрезвил и вернул к реальности. Она опять вынырнула и часто задышала, отплёвываясь от вездесущей воды, которая стекала с головы и норовила затечь в открытый рот.

От нехватки кислорода, у неё даже начались галлюцинации. Только вынырнув, она услышала вдалеке крик: «Марго… что-то там… слышишь… ещё что-то… догоняй… что-то там открытой…».

Но вместе с обретённой возможностью вдыхать воздух, галлюцинации исчезли.

Какое счастье, просто иметь возможность дышать! Такое можно понять, только оказавшись на грани. Все остальные проблемы, даже жизненно важные, начинают казаться ерундой, по сравнению с отсутствием возможности вдохнуть воздух…

Марго наслаждалась этим счастьем несколько минут, лишь самым краешком сознания оценивая окружающую ситуацию. Но вокруг ничего не происходило, и мозг не сигнализировал об опасности. А значит, можно ещё понаслаждаться дыханием!

Окончательно придя в себя, она теперь уже внимательно огляделась и поплыла к ближайшей трубе, торчащей из воды. Ухватившись за неё, она начала анализировать сложившуюся ситуацию.

Вокруг было не то чтобы темно, но довольно сумрачно. Хотя её глаза к темноте привыкли, и она сейчас видела хорошо. Вода поднялась очень сильно, и на поверхности осталось немногое. В основном то, что торчало и возвышалось над постройками и агрегатами.

И было очень тихо! Тишина стояла гробовая. Только совсем чуть-чуть плескалась вода там, где она её потревожила.

Тут что-то случилось. Что именно, сама она вряд ли сможет понять. Нужно отсюда выбираться. Её очень волновало, что произошло с её людьми.

Марго вдруг наткнулась взглядом на маленькое, но яркое световое пятнышко вдалеке. Видно было плохо, но похоже, как будто свет проникает через открытую дверь.

Открытую?

Марго застыла как громом поражённая. Это была не галлюцинация! Это звали её! Причём звал Марк! Если бы она вынырнула хоть на минуту раньше, то она бы ему отозвалась, и они бы встретились!

Он кричал, что оставляет дверь открытой! Точно!

— Спасибо, дорогой! — прошептала Марго, — ты наверняка думаешь, что меня уже нет в живых, но всё равно оставил мне послание, а я его получила! И теперь я знаю что делать! Я вас скоро догоню!

И она, оттолкнувшись от трубы, решительно поплыла на свет. Тело всё ещё отзывалось болью, но она её игнорировала. У неё была цель — яркое пятно света на стене.


Мину и Филу сдавливало медленно, но это было ещё страшнее. Уж лучше бы сразу, раз и всё! А так, постепенное давление, лишающее возможности двигаться. Хотя первой запаниковала Мина, но кричать первой начала Фила. Её паника накрыла чуть позже, зато гораздо сильнее. Мина наоборот даже немного смирилась и готовилась достойно встретить смерть, но услышав как истерично кричит её подруга, не выдержала и тоже завизжала.

Они кричали без остановки только с перерывами на вдох. Даже тогда, когда их сдавило со всех сторон, даже тогда, когда вдохнуть уже было почти невозможно из-за того, что лёгкие придавило с огромной силой.

И когда уже казалось, что кости больше не выдержат и начнут ломаться, а воздуха на крик больше не осталось, и он превратился то ли в хрип, то ли в стон, коридор дал слабину. Сдавливающие их плоскости как будто оказались хоть ненамного, но мягче их тел и начали прогибаться, постепенно обжимая и обволакивая их со всех сторон. Как будто девочек затягивало в тугую толстую плёнку.

Дышать было нечем, они начали мычать и пытаться хоть чуть-чуть пошевелиться, чтобы освободить место для вдоха, но из этого ничего не получалось. Их обволакивало всё плотнее и плотнее, и когда стены и потолок соединились в одну линию без высоты и ширины, а они на этой линии были как два кокона, обёрнутые толстой плёнкой, всё вдруг закончилось.

Обволакивающая их плёнка лопнула и рассыпалась мелкой чёрной пылью, а они оказались лежащими на чём-то мягком. Девочки судорожно и хрипло задышали, испытав то же самое наслаждение, которое несколько позже испытает Марго.

— Ты как? — хрипло спросила Фила сорванным голосом, не поворачиваясь к Мине.

— Жива, — ответила та с таким же хрипом.

— Где мы? — спросила Фила.

— Понятия не имею, — ответила Мина, — как будто там где и были, только тут всё изменилось.

Вокруг всё, действительно, было по-другому. Они, как будто, были в таком же коридоре, но он превратился то ли в подобие пещеры, то ли какого-то грота, то ли просто леса. Но леса какого-то сказочного, настолько всё вокруг было неестественно красиво.

Они лежали на мягком и ярко зелёном мху, вокруг них росли удивительного вида разноцветные грибы с красными, фиолетовыми и оранжевыми шляпками. Все стены были оплетены какими-то вьюнами с яркими и крупными цветами всевозможных оттенков. Над ними кружили разноцветные бабочки и стрекозы, по мху прыгали кузнечики…

Но во всём этом цветистом буйстве природы, странным было то, что по конфигурации это был всё тот же коридор, или точно такой же. И главное, сквозь листву на потолке светили всё те же, знакомые им лампы. Обычные электрические лампы, которыми были освещены все коридоры на этой базе.

Девочки синхронно, с трудом встали на четвереньки, а потом поднялись на ноги, держась друг за друга и слегка пошатываясь.

— Что происходит? — спросила Фила.

— Не знаю, — ответила Мина, — но думаю, что по сравнению с тем, что ждало нас на лестнице, то ничего плохого… по крайней мере пока…

— Кстати, лестница! — сказала Фила и повернулась к тому месту, где должна была быть дверь.

Там всё было затянуто зеленью. Девочки подошли туда и стали раздвигать листья руками.

Дверь там была, по крайней мере то, что от ней осталось. Она как будто расплавилась и спаялась со стенами. Другими словами, номинально дверь была, но открыть её не представлялось возможным. Они постучали в неё, попробовали пошатать, но по ощущениям это была та же самая стена, что и вокруг двери. Никаких зазоров или щёлок найти тоже не удалось.

— Что будем делать? — спросила Фила.

Мина помолчала, немного обдумывая вопрос, а потом сказала:

— Я считаю, что сидеть здесь смысла нет. Возможно, это вообще другое место… да скорее всего другое. Рассчитывать что эта дверь откроется и оттуда появятся наши друзья глупо… по крайней, мере мне так кажется...

— Согласна! — кивнула Фила, — нужно двигаться. Весь мой опыт говорит об этом, а он у меня не маленький. Движение — жизнь. Если есть сомнения сидеть на месте или идти, нужно идти. Да и какое-то внутреннее чувство говорит мне, что отсюда нужно убираться. Чувствую, что оставаться тут опасно.

— Мне тоже тревожно, так и хочется отсюда уйти, — сказала Мина и начала озираться, — где наши швабры?

— Похоже, они не пережили трансформацию коридора, — сказала Фила, — придётся идти без них. В какую сторону двинемся?

— Если дверь здесь, то значит пришли мы оттуда, — сказала Мина, показывая рукой, — даже если это другое место, идти обратно мне не хочется. А в той стороне всё равно обратно. Не могу представить по-другому.

— Я тоже. Тогда идём дальше, туда, — Фила махнула рукой, — ты чего? — спросила она, заметив, что Мина задумалась.

— Да так… я сюда пошла, потому что хотела найти Лиану. Потом пропал Вик, и нужно было найти Вика. Потом пропал Петр, и стало нужно найти его. Теперь пропали все остальные… Кого я ищу? Я уже запуталась… — сказала Мина.

— Послушай меня, — Фила положила руку ей на плечо, — это очень важно! В данный момент мы никого не ищем. В данный момент, перед нами стоит другая задача.

— Какая? — искренне спросила Мина.

— Выжить! — серьёзно сказала Фила.

— Выжить! — как эхо тихонько повторила Мина.

— Именно так, — глядя ей прямо в глаза, сказала Фила, — сначала нужно выжить. Если мы не выживем, то всё остальное не будет иметь для нас никакого значения. И мы уже не сможет никому помочь. Так что, собрались и вперёд.

— Похоже, что с выживанием у нас намечается проблема, — сказала Мина, посмотрев ей через плечо.

Фила резко обернулась.

Существо было большим, оно занимало почти весь коридор. Большая голова с длинным рогом, а сверху панцирь, похожий на каменный. Толстые ноги мягко ступали по мху, но теперь девочки всё равно почувствовали, как пол под ними слегка вздрагивает, при каждом шаге этого зверя.

— Бежим? — тихонько шепнула Фила.

— Нет, — так же тихо ответила Мина, — есть идея получше!

## Глава 31

Здоровый, однорогий увалень с каменным панцирем приближался к девочкам быстро, хотя казалось, что он никуда не спешит, так легко он шагал, несмотря на габариты.

— Как же он сюда попал? — тихонько сказала Фила.

— Не знаю, — сказала Мина, — но именно этим мы и воспользуемся. Ты беги вдоль левой стены, я вдоль правой. Запрыгнем на него, он не сможет развернуться и что либо нам сделать, по крайней мере тут, в этом коридоре.

— Интересная идея, — кивнула Фила, — давай попробуем. Командуй, когда начинаем!

Они встали прямо по центру коридора, держась за руки, подпуская животное поближе. Когда до него оставалось совсем чуть-чуть, Мина скомандовала:

— Давай!

Они расцепили руки и разбежались по стенам. Животное резко остановилось и завертело своим рогом, туда-сюда. Им удалось сбить его с толку. Он не знал на кого реагировать и упустил драгоценное время. Девочки мгновенно оказались перед ним и буквально взлетели на его панцирь.

Животное недовольно заревело от такого коварства. Оно всё пыталось повернуть голову, чтобы посмотреть на них, что они там делают.

— Ну что, спрыгнем сзади и уходим? — спросила Фила.

— Тогда нам придётся идти обратно, туда, куда мы не хотели. А может, пока задержимся здесь? Если он пойдёт дальше, куда шёл, то может нас и подвезёт заодно? — сказала Мина.

— Умно! — усмехнулась Фила, — давай посмотрим, что будет дальше. Надеюсь, его панцирь не раскроется, и оттуда не полезут какие-нибудь твари?

— С чего это у тебя такие мысли? Ты знаешь, что это за существо? — опешила Мина.

— Нет, впервые вижу! — сказала Фила, пожав плечами, — но тут всего можно ожидать, даже самого невероятного. Это я так, к примеру сказала…

— Аааа, — улыбнулась Мина и села на панцирь, скрестив ноги, — ну что, приятель, поехали? — сказала она рогатому.

Он её как будто услышал, слегка наклонил голову, вперёд и сделал шаг. Потом опять попытался посмотреть назад, как будто бы ища одобрения своим действиям, правильно ли он всё понял.

— Да, да, — сказала Мина, — шагай ножками, поехали вперёд!

Рогатый шагнул ещё раз, потом ещё, а потом вдруг пошёл вперёд как ни в чём небывало, как до встречи с девчонками.

— Ух ты, — восхитилась Фила, — он тебя понимает!

— Да брось, — отмахнулась Мина, — это просто совпадение. Устраивайся поудобнее. Пока он идёт по коридору, нам бояться нечего.

— Слова «коридор» и «бояться нечего» неубедительно смотрятся в одном предложении, — сказала Фила.

— Да уж, — согласилась Мина, — но я имела ввиду этого зверя. Коридор для него естественный ограничитель. Он тут ничего сделать не может, стены мешают.

— Да я поняла, — сказала Фила, — шучу просто.

Она легла на панцирь, подперев голову рукой, и стала смотреть вперёд по ходу движения. А там всё было по-прежнему красиво. Красок, как будто, даже прибавлялось.

— Красиво! — сказала Мина, проследив за её взглядом.

— Как бы эта красота не оказалась обманчивой. Бдительности терять не стоит, — сказала Фила, — тем более, путешествуя на рогатом монстре.

Рогатый недовольно замычал.

— Гляди-ка, ему не нравится когда его монстром называют, — усмехнулась Мина, — действительно, раз уж он нам помогает, пусть даже и против своей воли, нужно быть с ним поласковее. Может имя дать ему? Если мы тебя рогатик назовём, ты не против?

Рогатый несколько раз кивнул головой, чем ввел девочек в ступор.

— Похоже, он, в самом деле, нас понимает, — потрясённо сказала Фила.


Пётр уходил далеко, потом поворачивал назад, почти доходил до места перезапуска, но потом опять оттуда убегал в прямом смысле этого слова.

Совсем уйти не получалось. Он думал, что решил проблему Артура. Да, жестоко, но всё же это лучше, чем пережидать вечность. Но чувства убеждали его в обратном, и совесть не позволяла уйти. Как-то это было не по-человечески.

Так он и метался туда и обратно некоторое время, пока, наконец, эмоционально не обессилел, не улёгся на пол и не впал в прострацию. Он не знал, что делать дальше и в глубине души понимал, что уйти не сможет и всё равно вернётся к Артуру. Как минимум для того, чтобы вернуть всё как было. Разрушить эту петлю смерти, в которую он его поместил.

Он знал, что прошло уже несколько перезапусков. Он их чувствовал, каким-то необъяснимым чутьём. А это значит, что Артур уже несколько раз умирал.

Пётр попытался представить, каково это, если твоя жизнь состоит из коротких вспышек в несколько секунд, в которые ты каждый раз умираешь? Если остальное время до перезапуска занимает небытие, то Артура ждёт такая же вечность, только всю эту вечность он будет мучительно умирать. Для него это будут непрерывные смерти, раз остального он не будет помнить. А это, наверное, ад! Это гораздо хуже чем то, что было у Артура раньше. Тогда у него был хотя бы покой.

Осознав и очень явственно представив всё это, Пётр резко встал и решительно пошёл обратно. Эту ошибку нужно было срочно исправлять. И как он сразу не понял всех последствий? Почему ему раньше казалось, что это если и не хорошая идея, то вполне приемлемая, которая разрывает эту петлю?

Пётр побежал. Он бежал что есть сил, потому что скоро должен был состояться очередной перезапуск, и хотелось успеть до него. Он понимал, что уже не успеет, но всё равно надеялся.

Он почти успел. Успел увидеть, как Артур в очередной раз умирает. Но не успел добежать и отодвинуть своё орудие смерти, чтобы в следующий перезапуск этого не произошло. Артуру предстояло умереть ещё как минимум один раз.

Труп уже не перемещался на своё место за столом. Таким образом, положение тела изменить удалось. Только вот хозяину этого тела от этого было не легче. Точнее, у этого тела больше не было хозяина.

Сидеть в коридоре рядом с мертвецом не было никакого желания, и Пётр пошёл в столовую. Бесцельно послонявшись туда-сюда, он всё же добрёл до кухни и решил поесть, чтобы скоротать время.

Делал он всё нарочито медленно, чтобы после еды не пришлось придумывать новое дело, потому что ожидание очень утомляло. И Пётр знал почему. Ему было страшно, что он неправильно рассчитает время, не успеет отодвинуть вовремя своё орудие казни и Артуру придётся умирать ещё один лишний раз. А может даже несколько лишних раз.

Остановить это как можно скорее, казалось Петру невероятно важным, несмотря на то, что совсем недавно он собирался сохранить такое положение вещей навечно.

Эта пауза между перезапусками была самой длинной из всех, которые ему удалось пережить. Время превратилось в тугую резину. Но как медленно оно не тянулось, всё равно, три часа прошли, и Пётр пошёл ждать перезапуск возле Артура.

Рядом с трупом на него накатывало особенно сильно. Появилось чувство вины и не хотело отпускать. Уж лучше бы он просто всё бросил и ушёл, чем изобретал вот это. Но осталось чуть-чуть. Подождать ещё самую малость. Буквально, считанные минуты.

Пётр выбрал место, с которого будет удобно сдвинуть аппарат, когда начнётся перезапуск. Он всё ждал и ждал, а перезапуск всё не начинался и не начинался. Стало даже казаться, что его больше не будет. Что всё закончилось раз и навсегда. Что эта петля разорвалась сама собой.

Но в душе он знал, что просто торопит события. Что это нетерпение так себя проявляет. Он несколько раз вставал в стойку, готовясь двигать стул с копьём, и несколько раз, устав стоять наизготовку, распрямлялся и начинал прохаживаться.

Когда это произошло в третий раз, перезапуск, наконец, начался. Как всегда неожиданно. Как всегда в таки случаях и бывает, Пётр оказался в максимально неудобном месте для того, что ему нужно было сделать, хотя и держался рядом и не отходил далеко.

Он был сбоку от Артура. Поняв, что обежать его может не успеть, Пётр с размаху пнул ногой свой агрегат, чтобы сдвинуть его назад. От резкого удара он не удержался на ногах и завалился в сторону, туда, где перезапускался Артур. На какую-то секунду тело Артура потеряло плотность. На старом месте, где он висел на «копье», его уже не было, а на новом, где была его традиционная точка сборки, он ещё не появился.

В этот момент перехода Пётр и шагнул на его место. Мир раскололся и осыпался вниз миллионом зеркальных осколков. Всё заволокла зеркальная пелена. Он как будто видел все, что находится вокруг, но совершенно нереалистично. Всё состояло из зеркал и отражало и его, и орудие смерти, и Артура… но нет… Артура не было… или был, но не было Петра… или это был и Артур и Пётр одновременно… или они стремительно менялись, перетекая друг в друга.

Это то, что Пётр видел какое-то время, пока вокруг него все зеркала не начали закручиваться всё быстрее и быстрее, и он как будто оказался в центре зеркального урагана.

А потом взорвался его мозг. Взорвался и тоже как будто осыпался осколками. Как будто все его мысли, все воспоминания разлетелись в стороны маленькими кусочками и улетали всё дальше и дальше, а вместо этого всё заполнялось ярким светом.

«Теперь и я буду перезапускаться как Артур» — мелькнула единственная связанная мысль во всём этом хаосе.

Внезапно, свет, который окружал его сознание, стал заполняться картинками. Он увидел подземную базу, на которой они все находятся. Увидел во всех подробностях, вплоть до каждого самого маленького закутка и технического тупика. Увидел место, где он сейчас находится и где был до этого, пока не переместился. Как будто его голова была компьютером, в который загрузили карту всей этой научной базы.

От обилия информации Пётр испытал почти физическую боль. Краем сознания он понял, что падает на пол и начинает биться в конвульсиях, но это всё происходило как будто очень далеко и не с ним. Он же пребывал в новом сознании, в новом мире, в новых потоках информации.

И на всей этой трёхмерной карте, которая ворвалась в его сознание, во множестве мест горели фиолетовые точки. И Пётр вдруг понял, что это живые существа. Но не просто живые, а что это он и есть. Его сознание метнулось к одной из этих точек и как будто вошло в неё. Пётр осознал себя идущим по коридору. Он видел стены, видел свои ноги, видел стопку бумаг в руках. Это он шёл, а не смотрел на это со стороны. Но в то же время, он явственно понимал, что в любой момент может покинуть это тело и переместиться в другое. В другую фиолетовую точку.

Он выскочил их этого тела и метнулся к другому. Потом к третьему. Он не просто видел их глазами — он знал их мысли, их чувства, знал куда они идут и зачем. Как будто это был он сам во множестве копий… но это был не он! Это был кто-то другой…

Пётр вдруг услышал глубокий вздох. Услышал его где-то внутри себя. Это было странное ощущение… и очень непонятное.

— Как же хорошо…— сказал кто-то.

Петра резко швырнуло в своё тело. Он лежал на полу коридора. Недалеко стояло орудие смерти, но стояло одно, никого на этот раз не убив. Пётр медленно сел, но он знал что тот, кому хорошо, никуда не делся. Что он по-прежнему с ним. Внутри него!

Пётр огляделся. Сначала физически, потом мысленно, но ничего не увидел.

— Как же хорошо… — опять сказал кто-то в его голове.

— Артур? — так же мысленно спросил Пётр.

— Да, это я! Спасибо тебе! — сказал Артур, — я не верил, что ты меня освободишь, но ты это сделал. Пусть и не так, как собирался, и не так, как я мог даже предположить.

— Что произошло? — спросил Пётр. У него в голове не укладывалось то, что случилось. Он просто не мог в это поверить.

— Не знаю, — сказал Артур, — но ты поглотил моё сознание. И я теперь не в петле. Я свободен!

— Как тебя вытащить из меня? — нервно спросил Пётр, на него начинала накатывать паника.

— Сомневаюсь что это возможно, — сказал Артур, — я больше не вижу своё тело, как будто оно перестало существовать. Да если бы оно и осталось и лежало бы тут рядом, как бы ты нас разъединил? Ты знаешь механизм? Процедуру? Заклинание? Хоть что-нибудь, что бы помогло это сделать?

— Нет… — ошарашено сказал Пётр.

— Тогда просто смирись! Если тебе интересно, то я не против исчезнуть, но тоже не знаю как это сделать, — сказал Арутр.

— А ты не врёшь? Мне кажется, что это вполне в твоём духе, — недоверчиво сказал Пётр.

— Ты ещё не понял? Хотя мы сохранили свои личности, у нас общее сознание. Я вижу всю твою жизнь, все твои мысли, все твои желания. Но и ты можешь видеть мои, просто, наверное, пока не научился. Мне в этом плане проще, я ходил со своими отражениями по базе, а это чем-то похоже. Ну и вечность, проведённая в собственных мыслях, даёт какой-никакой опыт. Со временем ты сможешь разобраться во мне, в моих знаниях. Например, план базы ты уже получил. Да, я тебе не всю правду говорил, ты скоро это поймёшь. Но и поймёшь почему. Мы теперь единое целое, — сказала Артур.

— Вот это-то и пугает! — сказал Пётр.

— Не волнуйся, я не претендую на твоё тело, на первенство. Я не буду даже пытаться как-то доминировать или управлять. Если тебе будет нужно, то могу советовать. Но то, что я больше не в петле, для меня великое счастье и я готов на всё, чтобы тебе отплатить за твою услугу. И я не вру, — сказал Артур.

— Всё равно, я не хочу иметь кого-то в своей голове! — нервно сказал Пётр.

— Если ты найдёшь способ меня вытащить или просто прогнать, да хоть бы и уничтожить, я не буду против. Я согласен на небытие. Я устал, — сказал Артур, — я даже помогу тебе от меня избавиться, если моя помощь понадобится. Но до тех пор, я советую тебе просто смириться. Если ты будешь истерить или паниковать, лучше от этого никому не будет. А я вижу, что ты на грани паники.

— Не буду спорить, — сказал Пётр, — я с трудом себя сдерживаю… погоди! Но план базы это одно, а я вижу как будто трёхмерную модель в прямом эфире! Я даже могу подключаться к кому-то… к твоим отражениям, наверное?

— Да, всё верно. Я вижу, знаю и управляю большим, чем подвластно обычному человеку. Об этом я умолчал. С этим связана моя самопогружённость, которую ты давно заметил, — сказал Артур, — я как дух этой базы. Мои отражения мне помогают, но дело не только в них. Я могу многое видеть и сам. Как будто моё сознание может парить по коридорам. Но я могу не только наблюдать, но и воздействовать. В последнее время, с вашим приходом стало гораздо интереснее. До этого всё было довольно уныло. А когда вы пришли, база как будто пробудилась. Силы, которые создали мою петлю, очень мало проявляли себя долгое время. А теперь пришли в движение всё стало меняться. Я не знаю, хорошо это или плохо и чем всё закончиться, но база трансформируется.

— Что это за силы? — спросил Пётр.

— Не знаю! — искренне сказал Артур, — загляни в меня и поверишь, а то я чувствую в тебе сомнение. Эксперименты с реактором то ли разбудили нечто, то ли нарушили какие-то законы, и это привело ко всему этому. Объяснить я это не могу. Тут я просто самый древний и самый опытный наблюдатель. Но всё это внешние проявления, мы видим только последствия действия этих сил. Если хочешь, то брызги, разлетающиеся по сторонам. А вот кто и зачем это всё разбрызгивает, остаётся в невидимой зоне. А может это всё и не зачем. Может, в этом вообще нет никакого смысла и это просто возмущения, как круги на воде, от брошенного в неё камня. Реактор это был камень, а мы теперь качаемся на этих кругах. Единственный вопрос, что является водоёмом, в который наш камень упал.

— Другими словами, ты не знаешь толком ничего, — слегка разочарованно сказал Пётр.

— Вовсе нет, — сказал Артур, — для тебя я знаю много интересного. Например, я знаю о тех людях, которые были с тобой.

— Что с ними? — оживился Пётр.

— Ты тоже это знаешь, тебе только нужно научиться это видеть, — сказал Артур, — они разделись. Кто тебя интересует в первую очередь?

— Мина, конечно! Она моя сестра. С ней всё в порядке? — напряжённо спросил Пётр.

— Чтобы ты не волновался, скажу, что пока да. Но посмотри сам. Найди её. Скоро ей может понадобиться помощь, — сказал Артур.

— Как это сделать?

— Ты же уже делал, — сказал Артур, — влетал в моё отражение. Да, это было случайно, но было. Как ты оглядываешься по сторонам, чтобы что-то увидеть, так же постарайся оглядеть базу. Главное знать, что тебе нужно, и ты это быстро найдёшь.

Пётр попытался следовать совету, воспарил своим сознанием и опять увидел базу во всех деталях. Всю сразу, так, что даже стало больно от такого обилия информации. И вдруг он понял, куда ему нужно. Его туда повлекло как магнитом. Он мысленно полетел сквозь пространство и оказался в одном из коридоров. Коридор был странным. Очень заросшим зеленью, ярким и сказочным.

Пётр вдруг увидел Мину и Филу, но не успел обрадоваться тому что они живы, как дальше по коридору разглядел огромное животное. Из его знаний о фауне разных планет, он выудил две аналогии: носорог и черепаха. Это было нечто среднее. И оно было не особенно дружелюбное. Девочки были как раз у него на пути, а Пётр ничем не мог им помочь, ведь он находился тут только своим сознанием.

— Войди в него, — как будто шёпотом, сказал ему Артур.

— Что? — не понял Пётр.

— Войди в него, — повторил Артур.

Пётр хотел спросить, как это сделать, но передумал и просто решил войти. И у него получилось! Как и с входом в отражение Артура, всё произошло быстро и легко, как будто он уже сто раз такое проделывал.

Он увидел перед собой девочек, которые стояли и ждали его, взявшись за руки.

«Интересно, почему они не бегут?» — подумал Пётр и уловил точно такие же эмоции у существа, в котором сейчас находился. Оно тоже недоумевало.

Но раз оно недоумевает, оценивает ситуацию, значит, телом управляет тоже оно, а он тут просто наблюдатель. Как зритель он не сможет помочь девчонкам, нужно было перехватить управление. Только он захотел это сделать, как это произошло само собой. От такой лёгкости появилась даже какая-то самоуверенность и чувство, что он бог, которому всё подвластно. Как только такая мысль мелькнула, он услышал лёгкий смешок Артура. Как всё-таки неприятно, когда кто-то сидит в твоей голове.

Пока всё это происходило в его сознании, черепорог, как назвал его Пётр, уже вплотную приблизился к Мине и Филе. Девочки разбежались и, сбив с толку существо, да и самого Петра тоже, быстро взобрались ему на спину.

Пётр хотел обернуться, чтобы посмотреть, что они там делают и понял, что это он управляет головой существа. Он хотел крикнуть, что они молодцы, но изо рта черепорога вырвался невнятный рёв.

Девчонки устроились на панцире и не собирались убегать. Наоборот, они хотели на нём ехать.

— Ну что, приятель, поехали? — сказала Мина.

Пётр решил, что почему бы и нет, и даже сделал шаг вперёд. Но у черепорога остались вопросы к тем, кто устроился на его спине. Он неожиданно вернул себе управление телом и попытался оглянуться на забравшихся на него нахалок, которые продолжали болтать у него на спине.

— Да, да, — сказала Мина, — шагай ножками, поехали вперёд!

Пётр заставил существо двигаться. Оно, хотя и неохотно, но послушалось. Вряд ли носорог вообще понимал, что к нему кто-то подселился в голову. Пётр забрался в него поглубже, чтобы больше не отдавать неожиданно управление. Черепорог шёл сам, но Пётр контролировал на всякий случай каждое его движение.

— Как бы эта красота не оказалась обманчивой. Бдительности терять не стоит, — сказала Фила, — тем более, путешествуя на рогатом монстре.

Пётр, ради шутки, замычал через черепорога, выражая своё недовольство.

— Гляди-ка, ему не нравится когда его монстром называют, — усмехнулась Мина, — действительно, раз уж он нам помогает, пусть даже и против своей воли, нужно быть с ним поласковее. Может имя дать ему? Если мы тебя рогатик назовём, ты не против?

Пётр несколько раз кивнул головой черепорога. Ему очень хотелось рассмеяться, но в теле этого существа, он не знал как это сделать.

## Глава 32

Лиана, Вик и Выживальщики — смертники успели совсем чуть-чуть углубиться в лес, когда над ними опять раздался орлиный крик. А потом какие-то резкие щелчки. Они задрали головы вверх. Прямо над ними летела большая ящерица в зелёном оперении, на которую напал орёл.

— Это что, дракон что ли? — удивлённо сказал Савва.

— Ты знаешь про этих мифических существ? — удивлённо посмотрела на него Лиана.

— Читал, было дело, — сказал тот, — продолжая смотреть вверх, — а откуда ты знаешь? Вы же тут, как ты сказала, выживаете всё больше. Откуда такие глубокие знания мифологии?

— Читать тоже умеем, — сказала Лиана, напряжённо глядя в небо.

У орла дела были не очень хорошо. «Дракон» постоянно выстреливал своим длинным языком, как хлыстом, и если доставал до орла, то тот болезненно вскрикивал. Сам же он никак не мог подобраться к этой ящерице достаточно близко, чтобы использовать клюв или когти. Однако, место схватки постепенно смещалось от Лианы с выживальщиками в сторону.

Внизу под дерущимися, в лесу, происходил настоящий ад. Птицы и звери визжали и ревели, разбегаясь кто куда. Похоже, что у дракона тут была плохая репутация. Его все боялись. Появление орла такого переполоха обычно не производило.

Предприняв ещё пару попыток подобраться к дракону, орёл каждый раз натыкался на удары языка. Поняв бесперспективность дальнейшей схватки, он вдруг стал резко набирать высоту и удаляться. Дракон попытался его преследовать, но в скорости орлу заметно проигрывал, поэтому бросил это дело и стал снижаться.

— За деревья! — крикнула Лиана, и первая встала за толстый ствол, скрываясь из поля зрения дракона.

Вик сразу сделал то же самое, а потом к ним присоединились и выживальщики, решив не искушать судьбу. Они стояли и осторожно выглядывали из-за стволов, наблюдая, как дракон делает над лесом круги, снижаясь постепенно вниз, в стороне от них. Длинное зелёное тело время от времени мелькало сквозь листву.

Как оказалось, в кронах деревьев, прямо там, где снижался дракон, затаилась большая стая птиц. Они сидели тихо, сколько могли, но всё же не выдержали приближения хищника и взмыли в воздух. Стая была огромная, от обилия птиц даже потемнело в воздухе.

Тут же защёлкал смертоносный язык, в воздух полетели перья, а птицы устремились прочь. Дракон летел прямо за стаей и обедал. А птицы, в бешенной панике, метались над лесом как большое облако носимое ветром. Постепенно из облака они вытянулись в длинную колбасу. Те, кто был посильнее и мог лететь быстрее, были впереди, те, кто послабее, в конце и имели все шансы стать следующими на обеде у дракона.

Колбаса из птиц извивалась на лесом, достигла его окраин возле самых гор и вдруг одним своим концом метнулась вниз и стала как будто всасываться в землю. Птицы нашли вход в подземный тоннель и устремились туда, инстинктивно чувствуя, что он их защитит. Схватив последнюю добычу возле тоннеля, дракон слегка поколебался, но внутрь не полез. Он уже слегка перекусил, и можно было подождать, пока добыча не вылезет, а в данном случае не вылетит обратно. Обычно всегда вылезала, потому что, как правило, все норы и убежища имели один вход. Можно было и подождать.

Дракон уселся на ветку дерева, точнее сразу на две, которые под ним предательски затрещали, но выдержали. Так, слегка раскачиваясь и распушив перья, он стал ждать. Расправленные перья позволяли ему слиться с листвой деревьев, но вряд ли он об этом думал. Как и большинство его действий, это был просто инстинкт.

Спустя некоторое время, его ожидание было вознаграждено. Из тоннеля показались не птицы, а два гораздо более крупных существа. Этих дракон знал. Они были очень опасны, но зато невероятно вкусны. У вышедших особей не было заметно штук, которыми они могут делать больно. Дракон мог это различить. Эти были почти голым мясом. Даже эти штуки их бы не спасли, но без них это была совсем лёгкая добыча. Тем более, что они его не заметили.

Дракона подвёл инстинкт. Эта проклятая птичка, которую он схватил просто на рефлексе, автоматически. Но тем самым дал знать о себе двум голым существам. С того места где он сидел, его язык до них не дотянулся, а потом они побежали внутрь этой норы.

Дракон попытался их преследовать, но вскоре понял, что не стоит этого делать. Это было слишком опасно. В норе было тесно, он не мог там толком развернуться и был очень уязвим. Пришлось выбираться обратно.

Он взмыл в воздух и уселся на свои ветки. В этот раз они не выдержали его приземления, и ода из них надломилась. Дракон взмыл в воздух, сделал круг, нашёл новое место для засады, устроился там и стал ждать. Кто-нибудь всё равно скоро появится. Лес кишит живностью и голодным он сегодня не останется. Нужно было набить брюхо посильнее, чтобы опять уйти в спячку. Многих сегодня предстоит ещё сожрать.


Лиана подождала немного за деревом, внимательно наблюдая за небом, и решив, что опасности больше нет, вышла из-за него на небольшую полянку, перед которой они оказались. Выживальщики робко последовали за ней.

— И часто тут такое? — спросил Руперт, не переставая оглядываться.

— Какое такое? — усмехнулась Лиана, — ничего же не было. Всё прошло мимо нас. Вот орлу моему досталось, это да! Куда он интересно делся?

— Наверное, в своём гнезде отсиживается, раны зализывает, — с неприязнью сказал Вик. Для него орёл не был другом.

— Вряд ли птицы зализывают свои раны, — сказал Афанасий, — у них же клювы.

— Он образно выразился, — сказала Лиана, — у него с орлом свои счёты. А мне он помогал, пусть и не всегда достаточно хорошо. Но всё равно, он наш друг, имейте это ввиду. Не обижайте его, если мы ещё встретимся.

— Надеюсь, что не встретимся, — серьёзно сказал Савва, — потому что я, если честно, даже не представляю, как его можно обидеть. А вот как он нас может обидеть, очень даже хорошо представляю.

Лиана улыбнулась и зашагала лёгкой походкой дальше в лес, как ни в чём не бывало.

— Ли! — её догнал Вик, — а мы не слишком беспечны? До этого, пока мы шли по дороге, там на каждом шагу что-то случалось.

— Вы же шли там после меня, верно? — спросила Лиана.

— Ну, получается, что да! — сказал Вик.

— А я там, почти никаких проблем не встретила. Ну, кроме битвы, где погибли мои медведь и олень. Так что, возможно, я приношу удачу? — Лиана ему подмигнула.

— Совсем недавно ты говорила, что находиться рядом с тобой, наоборот, опасно, — негромко сказал Вик и не понял, услышала его Лиана или нет.

Она его совсем не успокоила. Слова про её везучесть больше походили на шутку. Он продолжал внимательно оглядываться по сторонам и ещё более внимательно смотреть под ноги.


Лавр, Юна и Аксель жили в небольшом саду некоторое время. Лавр построил шалаш, но они им практически не пользовались, потому что теплее было спать под боком у Акселя.

Они всё время разговаривали. Разговаривали много, но старались избегать обсуждения последних событий. Юна очень боялась быть нравоучительной, и если что и говорила на серьёзные темы, всегда старалась добавить: «Я так думаю» или «Мне так кажется». Лавр это видел и был благодарен ей за это.

Отсутствие необходимости куда либо торопиться, давало возможность привести мысли в порядок. Лавр даже в информационное поле старался не выходить, чтобы не получать лишней пищи для размышлений.

— Странное место, — сказала как-то Юна, — мы так беспечно тут живём, как будто ничто нам не может угрожать. А вдруг какой-нибудь зверь на нас нападёт… хотя с нами Аксель, конечно, о чём это я? — и Юна рассмеялась.

— Не только Аксель, — сказал Лавр, — я поставил вокруг стену.

— Как это? — удивилась Юна.

— Не настоящую, но все, кто может нам представлять угрозу, не могут через неё пройти. Они просто начинают хотеть пойти в другую сторону. Даже бабушку с папой пришлось направить мимо. Они нас ходили, искали, а теперь просто как мы живут на берегу. Бабушка видно чувствует, что мы где-то рядом, но найти не может. Вот они и ждут, пока мы сами объявимся, — сказал Лавр.

— А далеко это? — заинтересовалась Юна.

— Не очень, — сказал Лавр, — день пути, может меньше.

— Не так уж и близко, — Юна улыбнулась.

На следующее утро Лавр был очень задумчив. Юна это заметила и спросила, что его тревожит.

— Прости, — сказал он, — ты мне очень помогла, но похоже, что мне нужно будет скоро уйти.

— Так дело не пойдёт! — сказала Юна и упёрла руки в бока, — как это уйти? Куда?

— Не просто так! — сказал Лавр, — маме может понадобиться помощь, я ей буду нужен. Она об этом, конечно, не знает и думает, что сама справится. Но у неё очень трудное дело. Я не могу её потерять!

— Ну, если так, — грустно сказала Юна, — тогда, конечно. В любом случае, я не смогу тебя удержать.

— Ошибаешься, — серьёзно сказал Лавр, — очень даже можешь! И то время, которое мы провели сейчас в этом саду, очень важное. Ты даже не представляешь насколько. Ты действуешь на меня как лекарство. Всегда так действовала. Не знаю почему. Ты представить себе не можешь, насколько ты для меня важна. Если бы не эта необходимость, я бы ни за что не ушёл. И тебя я не брошу. С тобой останется Аксель. Он отведёт тебя к папе и бабушке. Передашь им, что я отправился в зону реактора к маме.

— А как же ты без Акселя? — удивилась Юна.

— Туда мы с ним вместе попасть сейчас не сможем, — сказал Лавр, — по крайней мере, коротким путём. А на длинный, у нас времени нет. Придётся действовать по-другому.

— Как? — спросила Юна.

Но Лавр не ответил и задрал голову вверх, высматривая что-то. Вскоре, в небе показался большой орёл. Юна сразу поняла, что он большой, но даже представить не могла насколько. Однако, по мере его приближения, он становился всё больше и больше.

И летел орёл с трудом, неровно, как будто припадая на одно крыло и спотыкаясь, если такие слова можно применить к полёту. И чем ближе он подлетал, тем труднее ему было.

— Лавр? Всё в порядке? — осторожно спросила Юна, — твоя стена работает? Эта птица очень большая!

— Не волнуйся! — сказал Лавр, который с тревогой наблюдал за орлом, — это мамин защитник, а значит и наш тоже.

— Как Аксель? — спросила Юна.

— Почти! Мама была в опасности, и он отвлёк от неё страшного зверя. Но тот оказался сильнее и орёл проиграл бой. Сегодня я точно никуда не улечу, — сказал Лавр.

— Улетишь? — чуть не захлебнулась от возмущения Юна, — ты же говорил что уйдёшь!

— Через горы есть только один проход, который далеко отсюда, — сказал Лавр, — быстрее будет по воздуху. Но придётся ждать, пока птица поправится. Я не думал, что он так пострадает.

— Но лететь? — продолжала возмущаться Юна, — а если ты упадёшь?

— За это меньше всего нужно волноваться, — сказал Лавр, — есть опасности и пострашнее.

В это время орёл достиг их сада и тяжело опустился на полянку. Он сразу же почти лёг на грудь, оттопырил одно крыло и тоскливо посмотрел на детей.

— Ты в безопасности, — сказал Лавр и, подойдя вплотную, положил руку ему на клюв. Орёл склонил голову ниже, — тут тебя никто не обидит. Будешь спокойно поправляться. Аксель, — Лавр повернулся к своему другу, который с любопытством наблюдал за происходящим, — хочешь поохотиться? Нам придётся кормить орла, пока он не поправится. Тут рядом есть крупная дичь. Да и сам ты давно не ел мяса.

Лавр говорил это больше для Юны, чтобы она понимала что происходит и не чувствовала себя чужой. Чтобы общаться с Акселем слова ему были не нужны.

Аксель с готовностью вскочил, как будто давно только этого и ждал, и легко побежал туда, где паслось небольшое стадо копытных, которое показал ему Лавр.

— Ну, раз ты сегодня никуда не уходишь, то я тогда нарву фруктов на ужин, — сказала Юна.

— Не только сегодня, — грустно улыбнулся Лавр, — но и завтра и послезавтра. Придётся пока задержаться. А это плохо.

— Почему? — спросила Юна, — Лиана сейчас тоже в опасности?

— Шторм усиливается и мне становится всё труднее и труднее видеть через информационное поле, — сказал Лавр, — чем дольше я тут буду находиться, тем сложнее мне её потом будет найти. Да и о том, что ей нужна помощь, я могу не узнать вовремя. В зону реактора и так тяжело заглядывать, а ещё и этот шторм…

— Я иногда радуюсь, что не могу так же как и ты этим пользоваться, — сказала Юна.

— Кстати, сегодня ещё потренируемся через Акселя, — сказал Лавр.

— У меня всё равно плохо получается, — Юна пожала плечами, — так может не мучиться?

— Это всё можно натренировать, — упрямо сказал Лавр.

— Интересно, — сказала Юна, — когда мы с тобой только познакомились, я чувствовала себя значительно старше тебя. А теперь чувствую намного младше. Странно получается.

— На самом деле, почти ничего не изменилось, — сказал Лавр, — я быстро расту, быстрее чем кто бы то ни было. Но и у этого есть предел. Возможно, я скоро остановлюсь. Не хотелось бы через пять лет стать стариком.

— А такое может быть? — испуганно сказала Юна, прижав ладошку ко рту.

— Сомневаюсь! Хотя, как знать, — пожал плечами Лавр, — до этого ещё дожить надо. А в этом мире это не так уж и легко.

— Ага, кто бы говорил! — улыбнулась Юна, — с твоими-то способностями.

— Даааа, — махнул рукой Лавр, — одни проблемы от этих способностей. Как только мы с мамой там разберёмся, я сразу же постараюсь вернуться к тебе.

— Я тебе верю! — искренне сказала Юна, — точнее верю, что ты собираешься это сделать, но сомневаюсь, что у тебя получится. Скорее всего, появится какое-нибудь новое дело.

— Не знаю, — сказал Лавр, — может ты и права. А ты заботься об Акселе, пока меня не будет. Это он только на вид такой грозный. На самом деле он очень одинокий… был. Теперь мы его семья. Он нас любит. И ты воспринимай его так же. Как родного.

— Не знаю, как я буду о нём заботиться, — сказала Юна, — он будет меня защищать, это понятно. А что я могу для него сделать?

— Люби его и общайся с ним, — сказал Лавр, — ещё потренируемся, и через его нос у тебя будет тоже хорошо получаться.

— Ты как будто мне напутствие перед уходом даёшь! — сказала Юна, — ты же вроде пока остаёшься!

— Пока остаюсь, — кивнул Лавр и опять подошёл к орлу, — как ты, дружок?

Орёл лежал с закрытыми глазами, но сейчас их открыл и взглянул на Лавра.

— Всё будет хорошо! — сказала Юна и тоже подошла к нему. Немного поколебалась и всё же, осторожно, положила руку ему на клюв.

Орёл посмотрел на неё и закрыл глаза.

— Спи, друг! — сказал Лавр и тоже погладил его по клюву.


Лиана, Вик и выживальщики, шли до конца дня без приключений, если не считать несколько падений новичков. Когда двое из них уже вечером в очередной раз скатились по склону оврага, не заметив обрыв в зелени, Лиана подошла, посмотрела на них сверху и сказала:

— Я, честно говоря, удивляюсь, как вы дожили до своих лет. Вы ведь и в самом деле смертники! Мы идём всего ничего, а вы несколько раз уже чуть не угробились. Все там целы?

— Вроде да, — ответил снизу Савва, а Афанасий его поддержал.

— Выбирайтесь быстрее, — сказала Лиана, — а то мы так далеко не уйдём.

— Мы-то, в общем, и не торопимся, — сказал Руперт, который стоял рядом.

— Я тороплюсь, — сказала Лиана, — а вам лучше держаться рядом.

— Ли, пойдём, посмотришь! Там что-то странное! — сказал запыхавшийся Вик, появляясь из-за деревьев.

— Сейчас, наши туристы выберутся из оврага, — усмехнулась Лиана, — что там случилось?

— Не могу объяснить, — сказал Вик, — ты должна это увидеть.

— Ладно, — кивнула Лиана, — но пойдём все вместе, не будем разделяться. И ты больше сильно вперёд не убегай.

Они прошли вперёд не больше ста метров, когда деревья неожиданно расступились, и перед ними открылась большая вырубка. Там стояло несколько домиков из контейнеров, над ними мирно струился дымок, не спеша ходили люди. Рядом был большой раскоп, а сбоку от него большой отвал земли. Эти люди тут что-то искали. И для этого им понадобилось копать. Искали под землёй.

— Ну и что такого? — сказал Руперт, — нужно пойти и поздороваться.

— Шшшшш, — зашипел на него Вик и потянул вниз за рукав.

Тот не стал спорить и присел на корточки в кустарнике.

— Очень похоже на то, как я представляла себе учёных патруля на раскопках. Они тут группами всё время что-то ищут, — сказала Лиана.

— Да, нам тоже про это рассказывали, когда мы были в патруле. Но тебе ничего не кажется странным? — спросил Вик.

— А что именно тут странно? — Лиана всё ещё не могла понять, но какое-то недоброе чувство у неё тоже было.

— Я тоже не сразу заметил, — сказал Вик, — но это всё не нестоящее. Это подделка!

— Теперь и Лиана это тоже увидела.

## Глава 33

Это было трудно объяснить, но всё происходящее выглядело, в самом деле, фальшиво. На первый взгляд, происходящее казалось достоверным. Но стоило присмотреться повнимательнее, как сразу глаз начинал цепляться за странности.

Например, люди вели себя неестественно. Или, наоборот, слишком естественно. Они были слишком уж расслабленны и заняты своими делами. Как-то даже нарочито и демонстративно. Как будто пытались убедить кого-то в заурядности происходящего.

Домики из контейнеров тоже были странными, стоило приглядеться и эти странности начинали резать глаз. Например, дверь больше чем в метре над землёй. Если бы там жили люди, то они сделали бы ступеньки или уж, на худой конец, положили бревно перед входом, чтобы легче было забираться. Никто не стал бы лазить постоянно на такую высоту.

Над одним из домиков курился дымок из трубы. Он так и притягивал взгляд, потому что дымок не выходил, а всасывался в трубу. Как будто кто-то пустил запись в обратном направлении.

Лиана начала пристально наблюдать за одним из людей, который был ближе всего к ним. При пристальном наблюдении сразу же полезли огрехи. Человек шёл, но там где земля была неровной, он как будто наступал на воздух, а не в яму.

— Во! — прошептал Вик, — я, когда первый раз смотрел, эти двое, этот ящик уже туда относили, — он указал рукой на двоих мужиков, которые пёрли ящик, согнувшись под его весом.

— Это иллюзия! — кивнула Лиана, — вопрос в том, кто и зачем нам её показывает.

— Так давайте проверим? — сказал Афанасий и встал.

— Не смей! — тихо, но резко, сказала ему Лиана.

— Почему? — удивился тот, — не думаю, что там есть что-то, что может нас убить. Если это и иллюзия, то сделана она качественно, так могли только люди, имеющие хорошую аппаратуру. Я, честно говоря, про такое даже не слышал. А с людьми всегда можно договориться.

— Не всегда, — сказала Лиана, — и это не люди. То, что ты описываешь, могло здесь быть несколько столетий назад. Сейчас нет. Это нечто, с чем лучше не связываться. Мы не имеем ни малейшего представления, кто именно нам всё это демонстрирует.

— Ну, вот я схожу и узнаю, — пожал плечами Афанасий.

— Ты чего это решил начать геройствовать? — спросил Руперт.

— Да не знаю, — пожал плечами Афанасий, — глупо это всё. Мы, кроме летающего дракона, никаких опасностей тут не видели. Может, их и нет. Может, всё это сказки. Там нам про заражённую территорию рассказывали, тут говорят что заражения нет и вообще какие-то байки травят. Я вдруг понял, что всё это чушь! Спектакль какой-то!

— Не дури, — сказал Савва, — на тебя накатило что-то, скоро отпустит. У меня тоже бывает. Но не нужно сразу в пекло кидаться.

— Да нет там никакого пекла, — махнул на него рукой Афанасий и вдруг резко побежал в сторону иллюзии, ломая кусты.

— Лиана? — вскрикнул Руперт, ища у неё поддержки.

— Если человек решил умереть, то ему трудно помешать, — сказала Лиана, — он всё равно найдёт способ.

Афанасий выбрался на открытое пространство перед базой. Там он замедлил ход и пошёл дальше уже более-менее спокойно, поняв, что ловить и удерживать его никто не собирается. Это даже немного погасило первоначальный энтузиазм. Возможно, подсознательно он надеялся, что его не пустят сюда, но теперь, оказавшись на открытой местности, нужно было идти до конца.

— Эй, мужики! — крикнул он людям и помахал рукой.

На него никто не отреагировал. Все продолжали идти, куда идут и делать, что делают. У Афанасия по спине пробежал холодок. Теперь он уже однозначно жалел, что побежал сюда. Тем не менее, он медленно пошёл дальше. Демонстрировать свою трусость всем не хотелось, поэтому он продолжал надеяться, что всё может ещё хорошо закончиться.

Через несколько десятков метров, он вдруг понял, что наступает на что-то странное. Земля под ногами, вроде бы выглядела как земля, но по ощущениям была как водяная кровать. У него была такая дома. Купил по дури, но спать не смог. Пришлось переставить в гостевую комнату. Одну, две, три ночи поспать на такой, тем, кто приезжал погостить, было даже весело. Но всё время спать нервы не выдерживали. По крайней мере, у него.

Сейчас он вдруг понял, что испытывает те же самые чувства. Земля под ногами как будто плавала на чём-то. Он остановился. Почва продолжала колыхаться. Он сделал шаг назад. Тому, кто всё это организовал, показалось, что он хочет уйти. А отпускать его никуда не собирались.

Ближайшие к нему люди и домик вдруг стали приобретать прозрачность и теперь иллюзия не вызывала никаких сомнений.

Афанасий побежал обратно. Но земля вдруг встала перед ним сплошной стеной. Пришлось развернуться и бежать дальше. А там вся поверхность базы уже ходила большими волнами, иллюзия почти рассыпалась, остались только какие-то мало связанные части.

Афанасий закричал. Он понял, что бежит по живому существу, а не по земле, и уж тем более, не по водяной кровати. Теперь оно уже и не выглядело как земля под ногами, а превратилось в пупырчатую зелёную кожу. Впереди он увидел яму, внутри которой было что-то красное и зубы! Это был рот!

Афанасий резко свернул и побежал в другую сторону. Но вскоре наткнулся на ещё один рот. Оглядевшись, он увидел, что ртов на поверхности существа полно. Они располагались приблизительно через каждые тридцать метров.

Теперь и всё существо было хорошо видно. Это был огромный блин, лежащий на большой поляне. Тут не было никакой базы. Не было ямы с отвалом земли. Блин лежал на абсолютно ровной местности. И теперь Афанасий метался по его поверхности от рта ко рту, не зная как выбраться. Существо поднимало края своего тела, так, чтобы с него нельзя было убежать, и жертва была на нём, как на тарелке. Волны, которые существо пускало по своему телу, сбивали с ног. Оно пыталось, таким образом, подогнать жертву к одному из своих ртов.

Афанасий уже несколько раз упал, но волны становились всё сильнее и он понял, что в следующий раз может и не встать, а его волной просто перекатят к ближайшему рту.

Внезапно раздался дикий визг. Он шёл одновременно из всех этих ртов. Волны стали гораздо сильнее, но и хаотичнее. Существо уже не пыталось сожрать свою добычу. Его тревожило что-то другое.

С одного края существо начало скручиваться как будто в трубочку. Афанасий побежал в другую сторону, чтобы его не закатало. Краем глаза он увидел, что там, за этой трубочкой что-то происходит. Он увидел дым и всполохи огня.

Его не бросили, несмотря на идиотский и самоубийственный поступок!

Афанасий падал ещё несколько раз, но поскольку существо билось в агонии от боли, то ему было не до еды. Афанасий видел край, до него было не так уж и далеко. Нужно было соскочить с этой колыхающейся лепёшки.

Теперь он уже и носом чувствовал гарь. Пахло не только горящей древесиной, но и палёной плотью.

Он добрался до края и, спрыгнув с него, побежал к лесу. Прыгать пришлось с высоты двух метров. Существо больше не заботилось о том, чтобы заход на него был плавным и незаметным.

Отбежав на приличное расстояние, Афанасий оглянулся. Своих друзей он не видел, поскольку оказался с другой стороны. Нужно было обойти эту гадину и сообщить своим, что он уже спасся, чтобы они больше не рисковали. А то, что это они атакуют существо при помощи огня, он не сомневался.

Направившись к кромке леса, он вдруг понял, что приземлился не очень удачно. Афанасий выругался и, стиснув зубы, побрел прихрамывая туда, где жгли эту лепёшку.

Похоже, что существо очень плохо терпело боль и очень боялось огня. Не выдержав больше этой пытки, оно вдруг начало стягиваться к собственной середине, как будто всасываясь куда-то под землю. Края поднимались всё выше, закручиваясь по спирали и диаметр существа стремительно уменьшался. В конце концов, оно целиком ушло под землю, в какую-то большую дыру. Но буквально через десть секунд там что-то бахнуло, наверх вылетел сноп чёрного то ли порошка, то ли пепла и над дырой с хлопком раскрылся купол. Когда порошок осел, стало понятно, что купол этот прочный, как панцирь. Он закрывал вход в дыру в земле, как будто существо спряталось и закрыло за собой дверь.

Поверхность, где оно лежало, была покрыта поломанными и исковерканными деревьями, которые были практически спрессованы телом существа. И этот-то древесный настил теперь начинал гореть с того края, где была Лиана с Виком и Выживальщиками.

Существо не искало себе удобного места, оно просто повалило лес на той территории, которую собиралось занять, и разлеглось на нём своей гигантской тушей.

Там, где был поваленный и раздавленный лес, перемещаться было трудно, поэтому Афанасий обходил эту зону вокруг, по краю целых деревьев. Когда он дошёл до того места, где оставил своих друзей, там никого не оказалось. Его это совершенно озадачило и выбило из колеи. Он рассчитывал, что встретит их тут, а теперь, не знал куда идти и что делать.

А огонь, тем временем, охватывал всю поляну. Поломанные и слежавшиеся деревья были сухими и горели хорошо. Огонь захватил всё пространство и растекался по поляне одним большим ковром.

Афанасий стоял и смотрел на это как заворожённый.

Внезапно, его кто-то схватил за руку, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди от неожиданности. На предательски подогнувшихся ногах, он повернулся. Это был Вик.

— Ты чего тут застрял? Жить надоело? Сейчас огонь на лес перекинется! Бежим быстрее! — сказал Вик и, не дожидаясь ответа, побежал в заросли.

Афанасий облегчённо выдохнул. В нём уже начинала нарастать волна отчаяния, оттого, что его бросили, хотя он и был виноват в этом сам. А тут за ним вернулись и ему тут же полегчало. Теперь в нём преобладало чувство стыда, за свой опрометчивый поступок.

Но оставив рефлексию на потом, он бросился догонять Вика.

Лес загорелся не сразу, они успели убежать далеко. Теперь, стоя на холме, они наблюдали, как стена огня движется мимо них. Огонь шёл туда, куда говорил ему ветер.

— Это всё из-за тебя, — укоризненно сказала Лиана, — представляешь, сколько живности теперь там погибнет? — и она мельком взглянула на Афанасия.

Тот был смущён и не знал что ответить. Но Лиана не считал нужным его жалеть, и тыкала его в то, что он наделал, уже не первый раз. Скорее всего, и не в последний.

— Чувствуете? Как будто дымом сильнее стало пахнуть, — сказал Руперт, пристально наблюдавший за лесным пожаром.

— Конечно, сильнее! — тут же согласилась Лиана, — ветер-то меняется и начинает дуть в нашу сторону.

— Бежим? — с готовностью спросил Вик.

— Естественно! — кивнула Лиана, и они побежали.

Выживальщики были не так натренированны, как Лиана и Вик, да и предыдущий забег их уже сильно вымотал. Но, делать было нечего, пришлось бежать дальше. Они устало переглянулись и тяжело побежали следом. Афанасий был последним. Друзья ему ничего не говорили, но он как будто слышал их мысли. И так было понятно, кому нужно говорить за это спасибо. Если бы не он, не пришлось бы поджигать поляну, чтобы отвлечь существо, и не загорелся бы потом лес. А теперь вот, приходится бегать.

Ко всему прочему, стремительно темнело, и бежать становилось всё труднее.

Зато выживальщикам не приходилось думать о других опасностях, они были сосредоточены только на беге. А вот Лиана и Вик больше внимания уделяли тому, что может ещё встретиться им по пути, чем огню, который шёл за ними сзади. Но пока им везло, хотя, везение могло закончиться мгновенно.

Оно бы и закончилось для Вика навсегда, если бы не Лиана. Она успела схватить его за шкирку и отбросить назад. Если бы не это, то он бы летел сейчас вниз.

Вик толком не понял, что произошло, но знал, что Лиана его спасла. Смутно вспоминалось, что правая нога не нашла опору. Он лежал в траве и тяжело дышал.

— Спасибо! — сказал он, немного придя в себя.

Лиана просто кивнула.

Из леса показались выживальщики.

— Мы думали что всё! Потеряли вас! — сказал Руперт задыхаясь, и привалился к дереву.

— Зато мы вас всё время хорошо слышали, — усмехнулась Лиана, — вы бежите как целое стадо. Шума от вас на весь лес! Странно, что сюда не сбежались все хищники, которые здесь есть.

— Так пожар же, — тяжело дыша, сказал Савва, — они тоже убегают, наверное.

— Да это я так, ради красного словца, — сказала Лиана, — но мы, похоже, прибежали. Впереди обрыв.

— А там, дальше, опять лес, — сказал Руперт, указав рукой, — тут что, яма какая-то?

— Только яма эта, похоже, искусственного происхождения, — сказала Лиана, — нужно разобраться, что это такое.

— Зачем? Может, просто обойдём? — сказал Руперт.

— Хочется ещё побегать? — усмехнулась Лиана, — мне кажется, что мы сможем там укрыться.

— А, не! Тогда мы только за! — тут же согласился Руперт.

— А мы там не задохнёмся? — спросил Афанасий, — когда пожар дойдёт сюда?

— Ой, смотрите, какие мы стали осторожные! — сказала Лиана, — поэтому и нужно посмотреть, что это такое. Уже почти совсем темно. Если мы будем бежать дальше, то велика вероятность, нарваться на что-то похуже пожара. Мы и так долго продержались. Везение не бесконечно. Если это место нам не подойдёт, у нас ещё будет время убежать.

— Ладно! — Вик поднялся с земли, — давай посмотрим, куда я чуть не улетел!

Он осторожно двинулся к краю, сначала нащупывая ногой твёрдую поверхность и только потом туда наступая.

Край оказался удивительно ровным. Сразу было понятно, что он искусственного происхождения. Вик опустился на четвереньки и лёг, выставив голову над обрывом. Внизу была кромешная темнота. Эту яму почти не было видно. Казалось, что перед ними просто тёмная поляна.

— Эгегей! — крикнул Вик вниз, и по звуку понял, что пространство там просто огромное.

— Кричать, это не лучший способ разведки, — вздохнула Лиана и пошла вдоль края. Иногда, по её шагам становилось понятно, что она наступает на железо.

— А дымом стало тянуть заметно сильнее. Похоже, огонь нас догоняет, — вздохнул Савва и побрёл вслед за Лианой.

Остальные последовали за ним. Все уже давно знали, кто тут главный и с кем нужно держаться рядом, если хочешь выжить. Какой бы сумасшедшей они Лиану не считали, но инстинкт самосохранения был сильнее. А она всегда знала, что нужно делать даже в самых безвыходных ситуациях. Например, когда Афанасий полез в иллюзию и его чуть не съели.

Они обошли уже половину этой ямы и оказались на другой стороне. Диаметр у неё был метров триста, если не больше.

Наконец, Лиана остановилась.

— Не могу найти вход! — сказала она, — придётся лезть так.

— Какой вход и куда лезть? — искренне полюбопытствовал Руперт.

— Там внизу идёт галерея по всей окружности. Мы сейчас над ней. Нам нужно попасть на неё. Вход, наверняка, есть, но в темноте мы его можем никогда не найти. Он может быть в стороне и весь заросший зеленью. Он может быть замаскированный. А может быть он просто заперт. Так что, придётся лезть.

— Галерея? — все выживальщики посмотрели почему-то на Вика.

— Я не разглядел, — пожал тот плечами, — но раз Лиана так говорит, значит, так оно и есть.

— А нам точно нужно туда лезть? В темноте и над пропастью? — спросил с сомнением Савва.

— Мы с Виком полезем, так ведь? — она посмотрела на Вика и он ей утвердительно кивнул, хотя эта идея ему тоже не нравилась.

— Я даже не знаю, — вздохнул Руперт, — это как-то самоубийственно…

— А разве не за этим вы сюда прилетели? — Лиана хохотнула, — и, для информации. Огонь нас охватывает со всех сторон. Мы в полукольце. Убежать уже не получится. Если бы было можно, я бы и сама выбрала такой вариант.

— Ты же недавно говорила, что время у нас есть! — возмущённо сказал Афанасий.

— Ситуация меняется, — пожала плечами Лиана, — тогда мне казалось, что ещё есть время. Теперь я точно знаю, что его нет. Я живой человек и тоже могу ошибаться. У меня те же самые органы чувств, что и у вас… только работают лучше.

Лиана вдруг подошла к краю и прыгнула вниз.

Все непроизвольно вскрикнули, включая Вика. Но тут же снизу раздался звук приземления.

— Испугались? — крикнула снизу Лиана, — тут есть выступ, но делать как я, не советую. Можно сорваться. Спускайтесь по стене, тут есть за что зацепиться.

Вик полез первым. Выживальщики переглянулись. Лезть не хотелось, но без Лианы все почувствовали себя неуютно и гораздо более уязвимыми. С ней, не смотря ни на что, было спокойнее. Эта девушка обладала каким-то даром, вселять в окружающих уверенность.

— Ну что, мужики, полезли? — сказал Руперт и направился к краю.

## Глава 34

Внизу было ещё темнее. Спустившись на выступ, они перебрались через что-то вроде перил и оказались на галерее, про которую говорила Лиана. Но видно тут было только небо, если подойти к перилам и посмотреть наверх.

Зато отсюда становилось понятно, что эта яма имеет чёткую круглую форму и это большое технологическое сооружение, непонятного им пока назначения.

— Что дальше? — спросил Руперт.

— Галерея идёт вниз по спирали, — сказала Лиана, — нужно спуститься на несколько ярусов. Тут скоро будет много дыма. Будем надеяться, что вниз он не пойдёт. Там и переждём, пока пожар не закончится. Тем более, что всё равно нужно искать место для ночлега. Тут вполне приемлемо.

— Откуда ты всё знаешь? — удивился Руперт, — я вот, вообще, ничего не вижу.

— Зрение хорошее! — улыбнулась Лиана в темноте.

Они пошли вниз. Ширина галереи была метров десять, а уклон не очень сильным, но вполне ощутимым. Дым, и правда, начинал сгущаться. Вскоре они увидели всполохи огня возле самого края этой огромной шахты и ускорили шаг.

— Кажется, лёгкая тяга идёт снизу вверх, — сказал Руперт через некоторое время, — дым не должен пойти вниз.

— Но мы лучше подстрахуемся и спустимся ещё, — сказала Лиана, — чтобы опуститься хоть немного вниз, нужно прилично пройти по спирали. Если нас припрёт, мы не сможем это сделать быстро.

— Оно, конечно, — согласился Руперт, — бережёного бог бережёт.

Они спускались всё ниже и ниже, а дым, несмотря на лёгкую тягу, всё равно прибавлялся.

— А потом ведь обратно топать придётся, — сказал Савва, который уже опять запыхался. Этому способствовала и задымлённость.

— Если бы мы остались там, где были сначала, то не знаю, что бы с нами сейчас было, — сказала Лиана, и махнул рукой наверх.

Там, действительно, стало значительно хуже. Если перегнуться через перила и посмотреть наверх, то звёзд на небе видно не было. Только смутные облака дыма в плавных очертаниях круга этой шахты.

Здесь, внизу, они продвигались практически на ощупь. Благо планировка была без сюрпризов, бесконечная ровная галерея уходящая спиралью вниз.

— Заночуем здесь, — наконец, к всеобщему облегчению, сказала Лиана.

Выживальщики сразу оживились, подошли к внутренней стене и стали располагаться вдоль неё, укладываясь прямо на пол и стараясь вытянуться и дать отдохнуть натруженным ногам.

— Ли, ты уверена? — спросил Вик, — мне тут не очень нравиться.

— Я бы спустилась ниже. Но если мы не остановимся, то этот балласт придётся сбросить, — сказала она.

— Эй, вообще-то мы всё слышим! — возмутился Савва из темноты.

— Так я для вас это и говорю, — ничуть не смутилась Лиана, — вы должны понимать своё место в пищевой цепочке. Сейчас вы больше похожи на еду для кого-нибудь, со своей подготовкой.

— Обидно такое слушать, — сказал Савва.

— Но это правда, — вздохнула Лиана, — я бы с вами не возилась, если бы вы не были нужны.

Выживальщики ещё поворчали для виду, но вскоре затихли. Вик и Лиана тоже стали устраиваться на ночлег. Делать всё равно было нечего, и хотя только недавно стемнело, можно было уснуть пораньше, чтобы восстановить силы. Лиана хотела заставить выживальщиков дежурить по очереди, но потом подумала, что не сможет на них надеяться и махнула рукой. Немного она подежурит, немного Вик, а потом будут отдыхать все, надеясь на чуткий сон и рефлексы. Наверху пожар, вряд ли кто оттуда сейчас пожалует. Если только снизу… но кто попрётся навстречу дыму, если там даже кто-то и есть? Это противоречит всем животным инстинктам. Поэтому, хотя задымлённость и создаёт дискомфорт, но в то же время является и защитой. Главное, самим не задохнуться. Но, кажется, концентрация дыма больше не увеличивалась. Хотя, завтра они, скорее всего, встанут с головной болью.

Сколько времени прошло, Лиана не знала, потому что вопреки обыкновению, сон её был не чутким. То ли из-за дыма, то ли ещё из-за чего, но она спала как убитая. Проснулась только тогда, когда поняла, что по лицу у неё кто-то ползёт.

Она резко сбросила незваного гостя с лица и тут же вскочила. Вокруг была серая хмарь. Видимо, наверху светало, но тут было довольно сумрачно из-за дыма, которого было очень много. Они были как в густом тумане. Если так пойдёт и дальше, то можно и угореть. Лиана почувствовала, что по ней ползёт кто-то ещё. Она опустила глаза и увидела на груди большущую многоножку ярко рыжего цвета. Она брезгливо сбросила её с себя и шагнула назад. Под ногой что-то хрустнуло. Она посмотрела — это была ещё одна точно такая же многоножка. И рядом их было множество, они все целеустремлённо ползли вниз по галерее.

После первого шока пробуждения, Лиана поняла, что голова у неё, действительно, раскалывается. Рыжие многоногие тараканы ползли под ногами в большом количестве, и плотность потока увеличивалась на глазах.

— Подъём! — резко крикнула Лиана.

Возле стены недовольно завозились выживальщики, а потом оттуда вдруг посыпался трёхэтажный мат. Они обнаружили многоножек на себе.

— Ли, что происходит? — из тумана выплыл Вик.

— Не знаю. То ли дым гонит насекомых, то ли что-то другое, но то место где они были, они перестали считать безопасным и устремились вниз. Думаю, нам нужно срочно последовать их примеру. Ты видишь, сколько тут дыма? И его становится всё больше, — сказала Лиана.

— Лес уже должен был прогореть! — удивился Вик.

— Чувствуешь? Тяга сменилась! Теперь воздух тянет вниз, и он увлекает за собой весь дым с поверхности. Если уж даже многоножек выкурило из их нор, то нам тут точно задерживаться не стоит, — сказала Лиана и уже громко добавила, — идём вниз, прямо сейчас!

Поутихший было мат выживальщиков зазвучал с новой силой, перемежаемый отрывистым кашлем.

Они быстро шагали, нарезая по спирали галереи круг за кругом. Под ногами уже привычно хрустели многоножки. Сначала они пытались наступать мимо, но потом поняли, что дело это гиблое. Их тут было столько, что они закрывали весь пол. И становилось всё больше и больше. Да и размером они становились всё крупнее и крупнее. Как будто самые большие сначала не хотели убегать, но потом присоединились к остальным.

Дыма меньше тоже не становилось, даже наоборот. Они обмотали себе лица, кто чем нашёл, смочили повязки, и хотя это давало облегчение, но не являлось панацеей. Дышать было, всё равно, тяжело.

Через пару часов Руперт выглянул в ствол шахты и посмотрел наверх. Всё было затянуто густым дымом, но через него отчетливо проступал чёткий светлый круг. Это был выход на поверхность.

— Как же мы будем подниматься! — устало сказал он.

— Советую не тормозить без необходимости, — крикнула Лиана, — нас уже догнали подростки, скоро догонят и взрослые особи. А они уже и напасть могут.

— Ты сейчас о чём? — опешил Афанасий.

— О многоножках, конечно, — ответила Лиана, довольно спокойно.

— То есть те, которые сейчас нам достают почти до колен, это подростки? — спросил, не менее шокированный, Савва.

— Ты преувеличиваешь, — сказала Лиана, — до колен им ещё далеко. Но вы разве не заметили, что особи, которые нас обгоняют, становятся крупнее и крупнее. Раньше они хрустели под ногами, а теперь, попробуй наступи. Но взрослые особи размером гораздо больше. В обычном мире, за пределами зоны, они достигают сантиметров восьмидесяти в высоту. Могут вымахать и до метра. Но это там. Что тут, я не знаю. Может, они и крупнее бывают. Я жила в пещерах большую часть жизни и не раз сталкивалась с нашествием этих тварей.

— В пещерах? — удивился Руперт.

— В пещерах, — кивнула Лиана, — но со всем удобствами, а не то, что ты себе представил.

— Погоди, так про нашествие этих многоножек ты заранее знала? — вернулся к разговору Савва.

— Предполагала. Наверх нам было оставаться нельзя. Тем более, раз даже эти тараканы не выдержали и стали убегать. Только вниз. Но вы же видите, что они, чем дальше, тем крупнее становятся? Логично предположить, что сзади идут и взрослые, крупные особи. Просто я знала, что они бывают большими. Но если вы думаете, что я уже попадала в подобные ситуации, и знаю наперёд, что будет дальше, то нет. Именно такого, со мной никогда не было, — сказала Лиана.

Всё это время они продолжали быстро идти вниз. Всё чаще они наступали многоножкам на ноги, а те, в ответ, начали «огрызаться». Они поднимали переднюю часть туловища, смотрели на обидчика и открывали рот. А там были зубы!

Те, которых они давили ещё час назад, такого себе не позволяли. Наверное, считали их слишком большими и опасными, чтобы проявлять агрессию. Эти уже не стеснялись показать свои зубы. Что будет, когда их догонят крупные особи? А то, что это случится, все как-то сразу поверили. Оставалось только ускорить шаг.

— Дверь! — неожиданно и почему-то обрадовано крикнул Савва.

Выживальщики тут же устремились к большой железной двери в стене. Это была первая дверь, которую они встретили за всё время. До этого никаких ответвлений с галереи не было. Савва дёрнул ручку, дверь со скрипом, но поддалась. Ему удалось открыть её сантиметров на двадцать. Подоспели Руперт с Афанасием, и они принялись тянуть втроём. В несколько рывков они отворили дверь почти на метр, теперь можно было пройти в неё без проблем.

Савва достал фонарь и вошёл внутрь.

— Ну и вонь! — донеслось оттуда, — уж лучше дымом дышать!

Савва показался из дверного проёма, сильно морщась.

— Там и минуты не выдержать! — добавил он и вдохнул дыма, который ему показался чистейшим воздухом, после того, как он побывал за дверью.

— Хорошо, что у вас есть фонари, — сказала Лиана, — и хорошо, что вы вовремя о них вспомнили, — она повернулась и быстро пошла дальше.

— Лиана, если бы не запах, это был бы хороший вариант укрыться, — сказал Руперт, — может, нам попадётся ещё одна дверь, где не будет так вонять?

— Многоножки радостно забегают внутрь, — сказал догнавший их Афанасий.

— Радостно? — усмехнулась Лиана, — они что, улыбаются при этом?

— Да нет, это я по их поведению такой вывод сделал. Они туда прямо бросились! — сказал, слегка смутившись, Афанасий.

— Я почувствовала запах, — сказала Лиана, — вне всяких сомнений, он органический. И у меня нет никакого желания проверять, кто является его источником. Именно кто, а не что. Это важно. Вы разве этого не поняли?

Выживальщики удивлённо переглянулись, понимая, что Лиана права.

— Я так понимаю, дверь вы не закрыли обратно? — сказала Лиана.

— Нет, многоножки туда стали забегать, я и подумал, что это хорошо. Вниз меньше пойдёт. А то, глядишь, и все туда устремятся, — сказал Афанасий.

— Я не вижу, чтобы их стало меньше. Может туда кто и забегает, но на расстановку сил это не влияет. Что ж, будем надеяться, что оттуда никто не выбежит, вместо них, — сказала Лиана.

— А кто? — спросил Савва.

— Понятия не имею, — сказала Лиана, — у меня складывается впечатление, что вы меня неверно понимаете. Вы думаете, что я всё знаю, а это не так. Просто на основе своего опыта, а он не маленький, я могу довольно верно прогнозировать события. К примеру, могу предположить, что это грозит неприятностями, хотя и не знаю какими именно. Я сейчас про дверь. Может, ничего и не будет, но я бы дверь открытой не оставляла, дабы оттуда кто-нибудь не вылез.

— Так что, вернуться и закрыть? — обречённо сказал Афанасий.

— Ни в коем случае, — резко сказала Лиана, — теперь выгоднее и безопаснее двигаться дальше. Вообще, не нужно ни на чём зацикливаться, тем более на ошибках. Этот эпизод уже в прошлом. Даже если он и будет иметь последствия, будем с ними разбираться в своё время. Просто на будущее, не нужно расставлять себе ловушки и усложнять жизнь.

— Да мы просто дверь открыли! — возмущённо сказал Савва, — что, если ещё попадутся, больше не открывать?

— Обязательно открывать! — сказала Лиана, — но если там что-то не так, то закрывать обратно. За дверью может быть опасность, но может быть и выход.

Ещё через час, им пришлось перелезть через перила и повиснуть с другой стороны.

Лиана оказалась права, и их догнали взрослые особи многоножек. И чем они становились крупнее, тем агрессивнее. Они уже начинали заинтересованно поглядывать на людей, задерживая шаг и поворачивая головы. Не обязательно было даже наступать им на ноги, чего все уже давно пытались не делать. Это становилось опасно.

Приходилось осторожничать, из-за чего скорость движения сильно упала. Многоножки как будто чувствовали страх и вели себя всё наглее и наглее.

Наконец, продолжая идти, Лиана скомандовала:

— Приготовьте верёвки!

Все достали верёвки и стали ждать дальнейших распоряжений.

— Держитесь ближе к перилам! — сказала Лиана.

Теперь они шли по самому краю.

— Останавливаемся и привязываем себя к перилам, — сказала Лиана и первая начала это делать.

Все остальные последовали её примеру, хотя пока и не понимали, к чему она ведёт. Или просто не хотели в это верить.

— Перелезаем! — скомандовала Лиана и тут же перемахнула через перила.

Это было очень страшно, но оставаться среди многоножек никто не хотел. Все перелезли на другую сторону и встали, держась за перила и просунув ноги между прутьями.

— Надеюсь, все хорошо привязались? — сказала Лиана, — тут, если сорваться, уже ничего не поможет.

Под ними труба шахты уходила вниз и терялась в темноте. Дна видно не было. Складывалось ощущение, что его там просто нет.

— Кто это построил, и главное, зачем? — пробормотал Руперт, с опаской поглядывая вниз.

— Это не имеет значения, — сказала Лиана, — эта информация для нас совершенно бесполезна. Важно другое.

— И что же? — спросил Руперт.

— Как нам отсюда выбраться живыми, — сказала Лиана и улыбнулась, — то, что у нас это получится, совершенно не очевидно. Пока что становится всё хуже и хуже. Просто посмотрите на то, где мы и что сейчас делаем, — и Лиана опять улыбнулась.

Все последовали её совету и огляделись. Она была права. Они висели на перилах, над бездонной шахтой, в окружении агрессивных и больших насекомых и в пространстве, наполняющемся дымом. Отвлекаясь на текущие мелочи, они потеряли из вида общую картину. А Лиана им её сейчас показала. И осознав реальность, они сначала пришли в ужас, а потом впали в уныние. Это настроение распространилось даже на Вика.

А Лиана стояла, поглядывала на них и слегка улыбалась.

— Лиана, вот только мы начинаем думать, что ты нормальная, как ты, почему-то, тут же стараешься убедить нас в обратном. Вот скажи, что тебя так веселит? — спросил Руперт, — ты только что нарисовала нам ужасную картину, а сама стоишь и улыбаешься!

— Я улыбаюсь потому что, глядя на вас, понимаю, что у меня гораздо больше шансов выжить, чем у любого из присутствующих. Ну, кроме Вика, он тоже молодец, — сказала Лиана, — а это слегка окрыляет и вселяет уверенность!

— Ты же сейчас не серьёзно? — спросил Савва, — ты же над нами просто издеваешься? А то, это как-то жестоко получается!

— Да успокойтесь, я шучу. Но, всё равно, задумайтесь над моими словами, — сказала Лиана и подмигнула Вику.

Ему было приятно, что она его включила в свою компанию, но и неудобно перед выживальщиками. Как будто он их бросил. Вик плюнул вниз.

— Какая только чушь не лезет в голову! — еле слышно пробормотал он.

— Что ты там говоришь? — спросил Савва, который был рядом.

— Да так, ничего, — отмахнулся Вик и посмотрел наверх.

— Вам не кажется, что многоножек стало меньше? Они стали крупнее, но их, как будто, поубавилось? — сказал Афанасий, который всё время смотрел на галерею.

Многоножки бежали мимо сплошной рекой, и все как одна поворачивали головы и замедляли бег, когда оказывались рядом с людьми. Однако дальше дело не шло, по крайней мере, пока. Если бы они решили напасть, то перила не стали бы для них сколь-нибудь ощутимой преградой. Они могли лазить даже по стенам.

— Пока что не до такой степени, что бы это на что-то повлияло. Ждём. И боюсь, что ждать нам придётся ещё долго, — сказала Лиана.

— А может и нет, — сказал Вик, который продолжал смотреть наверх, — возможно нас сожрут раньше. Кажется, у нас гости.

Все медленно подняли головы.

Сквозь клубы тумана, по спирали, почти вдоль галереи, летело что-то очень большое. Через секунду стало понятно, что это тот же самый дракон, с которым дрался орёл.

— Ну, вот и всё, — сказал Руперт и проглотил комок, вставший в горле.

## Глава 35

Так и не дождавшись деревяшку, Ваня, как и хотел, заночевал на обрыве, рядом с могилой Риммы. Ему тут было почему-то хорошо. Хорошо и очень грустно. Накатила такая светлая печаль. Римма, каким-то чудесным образом, так на него повлияла, что у него внутри что-то надломилось… или, наоборот, выросло. Ваня вдруг почувствовал себя совершенно другим человеком, и у него появилась цель. Он пока не знал насколько будет ей верен, но сейчас казалось, что он обрёл смысл жизни.

Ваня как будто обрёл сверхзадачу. И это было важнее, чем все текущие цели и планы. Ему очень хотелось сохранить то ощущение, которое на него накатило. Отчасти поэтому он не хотел уходить от могилы. Боялся растерять вновь обретённые смыслы.

Спал тут же, на земле. Спал чутко и несколько раз просыпался даже от того, что порыв ветра начинал шелестеть листвой. Но всё было тихо, и никто так к нему и не пришёл. Только рассвело, он собрался и пошёл с горы вниз. Пора было двигаться на космодром. Вникать в местные взаимоотношения очень не хотелось, к тому же люди, которых он видел, доверия не вызывали. Включая фермеров.

Немного тревожило отсутствие деревяшки, но он не сомневался, то тот его найдёт. По крайней мере, Ваня на это надеялся. Он к нему за это время успел сильно привязаться.

Ваня подумал, как ему лучше идти, глядя сверху проложил в уме маршрут и нашёл несколько ориентиров, чтобы в лесу не сбиться с пути.

Спустившись по осыпающемуся склону, он углубился в лес. После меланхолии, охватившей его наверху, тут, среди деревьев, вдруг сделалось тревожно. Было какое-то недоброе предчувствие. Ваня шёл осторожно, помня, что на этой планете всегда нужно быть сосредоточенным. Любой неосторожный шаг может стоить жизни. Не хотелось сразу же загреметь в какую-нибудь ловушку.

Предчувствия его не обманули. Навстречу вышел один из фермеров. Это был Шоу. По его лицу было сразу понятно, что он не случайно тут оказался, и встреча не предвещала ничего хорошего.

— Привет! — сказал Ваня, — давно не виделись. А где твой друг?

— Скоро придёт, — ответил Шоу.

Из леса стали выходить люди. Они все были примитивно вооружены кто чем, но вид имели вполне агрессивный.

— Чувствую, что не пожелать мне доброго утра вы пришли, — сказал Ваня и сделал шаг назад, незаметно проверяя, как надеты зацепы на руках.

Сейчас это был его козырь, про который противники не знали. Главное, чтобы их было не слишком много. Но их, было много. Ваня насчитал четырнадцать человек. Последним вышел Зейн, второй фермер, с которым он познакомился.

— Я тут подумал, — сказал Ваня, — может и в самом деле к вам присоединиться?

— Поздно! — усмехнулся Шоу, — да и вчера я это предложил, чтобы тебя своим ходом к нашим привести. Но ты не пошёл, пришлось всей банде идти сюда.

— Банде? Разве фермеры организуются в банды? Я думал, это как-то по-другому называется, — сказал Ваня, — или вы никакие не фермеры?

— Конечно, мы не фермеры! — усмехнулся Шоу, — хотя и те, кто называют себя фермерами, тоже уже давно ничего не выращивают. Жизнь тут тяжёлая. Приходится силой завоёвывать своё место под этим дурацким солнцем.

— Вчера вы были заинтересованы в моей силе, разве нет? — спросил Ваня, обводя их всех взглядом и прикидывая свои шансы.

Шансы были не очень хорошие. Если он убьёт быстро пару человек, а остальные побегут, тогда да, он выиграет. Но если они не дрогнут и бросятся на него, то даже с примитивным оружием смогут с ним сладить. Тут одной силы не хватит. Забьют своими палками и копьями. Основной вопрос был в том, насколько они отмороженные. Судя по всему, довольно сильно.

— Нет, — сказал Шоу, — ты большой. Нам гораздо интереснее пустить тебя на мясо. Я же говорил, что не ядовитое мясо тут редкость.

— Вы что, людей едите? — удивился Ваня, — это же вообще самое… даже не знаю, как сказать. Хуже ничего нет!

— Когда стоит вопрос выживания, почему бы и не съесть? Мясо, оно мясо и есть, — сказал Шоу.

— А чего же вчера тогда со мной разговаривали? В чём был смысл? — спросил Ваня.

— Всё в том же, — сказал Шоу, — больно уж ты здоровый. Риск был слишком большой. Мы просто проявили осторожность, и теперь будем действовать наверняка. Вчера был разведка. Ладно, хватит болтать. Я так понимаю, ты без боя не сдашься? Зря. Лишние страдания. Но шансов у тебя нет.

— Скольких вы готовы потерять, чтобы остальные поели? — с любопытством и неожиданно спокойно, спросил Ваня.

— Никого мы не потеряем, — оскалился Шоу.

— Ошибаешься, — сказал Ваня, — я второй раз на этой планете буду получать удовольствие от убийства. Умрёте все. Вы не достойны жить, — Ваня улыбнулся, — тех, кто хочет меня сожрать, будет ждать кара! Они будут съедены сами!

Ваня поднял вверх кулак, раскрыл его, как бы бросая в них что-то невидимое, и сказал при этом:

— Пух!

Зейн, который стоял чуть сзади, вдруг стал подниматься в воздух. Все увидели это боковым зрением и не поняли что происходит. Некоторым даже на секунду показалось, что Ваня творит какое-то волшебство. Но потом они увидели, что Зейна поднимает в воздух какое-то огромное существо, состоящее как будто из брёвен. Это существо подняло Зейна вверх, раскрыло свою пасть и, засунув туда его голову, откусило её, хрустнув позвонками на зубах. После чего продолжило смачно хрустеть, пережёвывая череп.

— Когда я говорил, что я с друзьями, нужно было мне поверить! — сказал Ваня ошарашенному Шоу и, подняв руку, выстрели из зацепа в человека, стоящего рядом с ним.

Зацеп попал в голову и, раскрывшись внутри, просто взорвал его череп.

Остальные длинные тоже были здесь. Они начали хватать и ломать людей, которые только что считали себя в безопасности. Сверху что-то упало, на одного из банды. Это был деревяшка. Он раззявил рот и впился зубами в лицо своей жертве.

Шоу понял, что остался практически один. Он посмотрел на Ваню глазами, расширенными от ужаса.

— Я оставил тебя на последок, чтобы ты увидел своё поражение. Хотя в этом и нет никакого смысла. Просто так захотелось, — сказал Ваня.

Шоу заорал и бросился убегать. Ваня поднял руку и выстрели ему в спину. Кошка пробила мягкие ткани в районе поясницы и раскрылась уже с другой стороны, перед животом. Шоу упал. Ваня не спеша подошёл к нему. На некоторое время воцарившийся хаос, стал быстро стихать. Длинные добивали последних бандитов, которые пытались убежать.

Шоу лежал на боку. В его глазах уже не было разума. Это были глаза обезумевшего зверя.

— Я так понимаю, каяться в своих грехах ты не будешь? — спросил Ваня, но тот ему не ответил, только безумно вращал глазами и что-то хрипел. Слишком быстро и неожиданно для него и его банды всё закончилось.

— Есть людей нельзя! Это табу! Иначе ты уже сам не человек, а зверь, которого нужно истребить!

Ваня поднял ногу и со всей силы опустил её на голову Шоу. Череп треснул и немного расплющился. Но Ваня не почувствовал ничего. Никакого сожаления или брезгливости. Как будто бы он раздавил большой переспевший фрукт. После признаний Шоу, он уже не воспринимал их как людей. Каннибализм был той гранью, переход через которую был для него неприемлем.

— Ребята, очень рад вас видеть! Вы как никогда вовремя! — сказал Ваня, повернувшись к длинным, — Деревяшка, это ты их привёл?

Деревяшка отвлёкся от поедания одного из бандитов и поднял на Ваню счастливые глаза.

— Кушай, кушай, не отвлекайся, — сказал Ваня, — с едой тут и для вас, я так понимаю, плохо. Вы, похоже, тоже не местные.

Ваня отошёл в сторонку и сел на поваленное дерево, ожидая пока его спасители закончат трапезу. Они управились довольно быстро. Скоро от банды ничего не осталось. Только земля кое-где была испачкана кровью.

Закончив есть, длинные подошли к Ване и встали перед ним, как будто ожидая указаний. Ваня даже слегка растерялся. Деревяшка подбежал и уселся рядом на бревне.

— Я иду на космодром, — сказал Ваня, — не знаю, понимаете ли вы о чём речь… честно говоря, сомневаюсь. В общем так. Я иду, а вы, если вам делать нечего, можете составить мне компанию. С вами мне будет спокойнее… если вы меня, конечно, не как бутерброд про запас оставили, на крайний случай.

Ваня даже вздрогнул, от такой неожиданно пришедшей ему в голову мысли. Но тут же стал её отгонять. Их привёл деревяшка, а ему он уже доверял как родному. Возможно, они между собой о чём-то договорились. Да и Ваня всегда находит приключения и тех, кто хочет его убить. А значит, всегда есть кого съесть. Ваня почувствовал себя приманкой. Но, вполне возможно, что всё это было просто досужими домыслами, а на деле у них были свои интересы. Да и добро они тоже могли помнить. Деревяшка же помнил, почему взрослые особи того же вида не должны? Может это их такая особенность? Тогда с ними вполне можно дружить! А иметь таких друзей в агрессивной среде, что может быть лучше?

Единственный их недостаток был обратной стороной их преимущества. Это размер. То, что делало их сильными, это же делало их и заметными.

Длинные стояли и смотрели на Ваню некоторое время, потом один из них что-то промычал и. как будто, кивнул. Ваня это воспринял как вполне осознанное согласие с его предложением. Он встал и направился в ту сторону, где, по его разумению, должен был быть космодром.

Деревяшка тут же спрыгнул с бревна и пошёл рядом с ним. Длинные постояли совсем недолго и не спеша двинулись следом. Ваня улыбнулся. В целом, они все неплохо сработались.

Деревяшка время от времени трогал Ваню за руку и начинал идти в сторону. Первый раз Ваня не понял что происходит и хотел возразить, но пока собирался и думал как объяснить деревяшке, что им не совсем туда, они обошли какое-то место и вернулись на прежний курс.

Возможно, деревяшка знал про какую-то опасность, которая там была. Может ловушка, а может просто трудно проходимое место. Через некоторое время ситуация повторилась и в этот раз Ваня наблюдал более внимательно, стараясь понять, что именно они обходят.

За деревьями мелькала какая-то постройка, вне всяких сомнений дело человеческих рук и судя по всему очень старая. Почему деревяшка решил её обойти, было неизвестно. То ли реальная опасность, то ли просто предосторожность. Но, в любом случае, его действия были осмысленными и преследовали цель вести их безопасным путём.

Ваня решил не возражать и довериться этому странному, но теперь казавшемуся ему милым, существу. Его долго не было. Может он изучил окрестности? А может, у него инстинкты хорошо развиты, или какие-то другие чувства восприятия. Вполне вероятно, что он может видеть больше, чем Ваня.

Вскоре Ваня стал узнавать места, где они шли с охранниками, когда те вели их в своё логово. Мелькнуло несколько крыш ангаров вдалеке, которые он заприметил. Они шли, естественно, не по тем же самым тропам и дорожкам. Старались идти не про проторенному пути, а через лес.

Ваня пытался составить в голове приблизительную карту окрестностей, и если верить ей, то курс был верный. Вскоре они должны будут пройти недалеко от того места, где его сюда забросило.

Какое-то странное чувство немного тянуло его туда. В этом месте было теперь что-то родное. Видимо всё познаётся в сравнении, и из всех мест на этой планете, там он провёл больше всего времени, причём, в относительной безопасности. Вот мозг и намекал ему, что стоило бы вернуться именно туда. Да и предполагаемая дверь обратно была тоже там.

Но туда ему сейчас было ненужно. Его тянуло на космодром. Странно, что местные его так боятся, если, конечно, не врут. Очень большое пространство, открытое по большей части. Что там может быть такого, что угрожало бы жизни? Такие же порталы, как тот, через который он сюда прилетел? Ну, если они ведут обратно, то это не так уж и плохо.

Конечно, легкомысленно относиться к опасности не стоит, но Ваня считал, что местные либо врут, либо преувеличивают.

Деревяшка резко остановился и схватил его за рукав. Ваня послушно замер. Деревяшка стал тревожно озираться. Подошли остальные длинные. Они тоже тревожно помычали что-то друг другу, но с места не сдвинулись. Ваня с интересом на них поглядывал, переводя взгляд с одного на другого.

Потом Ваня осторожно сделал шаг вперёд. Деревяшка вскрикнул и испуганно схватил его за руку. Ваня остановился.

Один из длинных отошёл в сторону, поднял большое бревно и швырнул его вперёд, по ходу их движения.

Бревно пролетело метров двадцать, после чего зависло в воздухе. Точнее, оно как будто бы врезалось во что-то невидимое и вязкое и прилипло к нему. Это что-то начало обволакивать бревно, отчего оно стало приобретать матовый оттенок.

Но субстанции, которая поймала бревно, оно не пришлось по вкусу. Она его выплюнула обратно, так полностью и не окутав. Бревно полетело прямо на них. Ваня пригнулся, но длинный, который стоял сзади поймал бревно и швырнул его обратно, в ставшую невидимой преграду.

Всё повторилось, его опять начало чем-то обволакивать, но, не доведя процесс до конца, это что-то его снова выплюнуло. К этому моменту Ваня, а за ним и длинные отошли в сторону, и бревно пролетело мимо них.

— Самые плохие опасности это те, которые ты не видишь, — философски заметил Ваня, — но вы-то, ребята, похоже, их как раз видите, так ведь?

Деревяшка кивнул и пошёл направо, видимо, обходя это препятствие.

— Что-то мне подсказывает, что нас бы эта штука не выплюнула, — сказал Ваня.

Деревяшка, который шёл впереди, не поворачиваясь, кивнул.

Обходили они эту штуку долго, иногда сильно меняя направление, вплоть до того, что шли в обратную сторону. Ване даже начало казаться, что никакой опасности уже давно нет. Поэтому он взял камень и швырнул в ту сторону, где предполагалось присутствие этого невидимого нечто.

Метров через двадцать камень прилип к чему-то, а потом полетел обратно.

Да, спутники Вани были очень полезными союзниками. Не только из-за силы. Они и видели, похоже, больше, чем мог видеть человек. Возможно, какую-то дополнительную часть спектра, что делало для них видимым это существо.

Ближе к вечеру, Ваня решил, что они уже, наконец-то, вернулись на прежний курс. И хотя, направление было верным, но они продолжали петлять и идти зигзагами.

Уже в сумерках, когда Ваня всерьёз думал о том, что пора подыскивать место для ночлега, произошло что-то странное. Место, в котором они оказались, отличалось от остального леса. Тут, как будто, было более натоптано. Сразу этого понять нельзя, но подсознание улавливает эти странности. Лес не был нетронутым. Листва была потревожена, где-то даже можно было разглядеть тропинки. Не сильно натоптанные, но всё же заметные.

Наконец Ваня потрясённо замер. Деревяшка тоже это видел, как, наверное, и длинные, но они ничего не предприняли, решив, по всей видимости, что это его дело. С таким он должен разбираться сам.

Но Ваня тоже не знал, как с этим быть. В сгущающихся сумерках, прямо посреди небольшой полянки, сидел маленький ребёнок. Навскидку, около двух лет. То есть, совершенно не самостоятельный, хотя, возможно, ходить уже должен уметь. В любом случае, сам он сюда прийти не мог. И что он тут делал один? Как сюда попал?

Сразу же в голове мелькнула мысль, что это ловушка! Ваня оглянулся на длинных. Они не проявляли видимого беспокойство, и отдали ему на откуп решение проблемы с маленьким существом его вида.

Но спокойствие длинных, не гарантировало отсутствие ловушки. Ваня поправил заметно полегчавшую за день суму с мясом. Скоро нужно будет думать о пропитании.

Ему пришла в голову мысль. Он засунул в суму руку и достал кусочек мяса, выбрав помягче. Зубы у ребёнка были в наличии, должен справиться. Если на этой планете проблема с едой, то ему должно это понравиться.

Ваня медленно стал приближаться к ребёнку с куском мяса в руке. Тот спокойно сидел в листве, закутанный в какие-то обмотки из тряпок и с любопытством глядел на Ваню, иногда переводя взгляд ему за спину и с не меньшим любопытством поглядывая на длинных.

Всё время оглядываясь по сторонам, Ваня приблизился к ребёнку и присел на корточки.

— Привет, дружок! Как же ты тут очутился? — спросил Ваня, — есть хочешь? Держи мясцо! Оно хорошее, не ядовитое!

Ребёнок охотно схватил мясо из рук Вани и тут же засунул в рот. Откусить он его не смог, а стал с энтузиазмом обсасывать и обжёвывать. Глаза его заблестели, и рот непроизвольно расплылся в улыбке, несмотря на то, что был занят.

— Вкусно? — Ваня тоже улыбнулся, — да, похоже, не очень тебя тут кормили, раз обычный кусок мяса тебя так обрадовал.

— Нееееет! — раздался истеричный женский крик.

После этого Ваня краем глаза увидел метнувшуюся к нему тень и почувствовал удар большой палкой по спине. Всё произошло так быстро, что он не успел среагировать. Палка сломалась об него, от чего он крякнул. Это было больно. Тут же в него кто-то врезался и повалил на землю. Он упал на бок, но успел перекатиться на спину, прежде чем на него запрыгнули. Это была молодая женщина, одетая в абсолютную рванину, с грязными спутавшимися волосами и безумно сверкающими глазами.

— Как вы нас нашли! — кричала она, — сюда нельзя пройти через слизняка!

Она молотила Ваню кулаками, впрочем, не причиняя ему никакого вреда. Ваня схватил её за руки, пытался что-то сказать, но это было бессмысленно. У неё была истерика. Она пыталась защитить своего ребёнка. Женщина продолжала кричать, что не отдаст его им, что им отсюда не выбраться, что только она знает выход.

Ваня понял, что остановить это невозможно и, продолжая держать её за руки, чтобы она его не колотила, просто стал ждать, пока она выдохнется.

## Глава 36

Не скоро, но она всё-таки устала. Любая истерика рано или поздно заканчивается. Крики стали всё тише и постепенно перешли в рыдания. Женщина всё слабела, слабела, а потом и вовсе обмякла и упала Ване на грудь, вздрагивая от всхлипываний. Ваня секунду поколебался, но потом отпустил её руки и аккуратно обнял, слегка поглаживая и похлопывая по спине.

— Успокойся, — как можно мягче сказал он, — мы не причиним тебе вреда. Ни тебе, ни твоему малышу. Мы наткнулись на вас случайно. Возможно, что те, кого ты боишься, и наши враги тоже.

Женщина немного успокоилась и всхлипывания стали тише.

— Я всех боюсь, — еле слышно сказала она, — тут никому нельзя доверять.

— Это я уже понял, — сказал Ваня, — все, кого я тут встретил, пытались меня убить.

— Такой мир, — пробормотала женщина.

— Миртакой, каким мы его делаем, — сказал Ваня, — а как же ты жила раньше? Не всё же время пряталась в лесу? И у ребёнка должен был быть отец.

Женщина медленно поднялась и слезла с Вани. Она на четвереньках подползла к своему ребёнку и обняла его.

— Нашу общину разорили. Почти всех убили. Мы еле смогли убежать. Я знала про слизняка в этой части леса, поэтому рискнула укрыться внутри него. В любом другом месте они бы нас нашли. У нас получилось, — сказала она.

— А что, его нельзя обойти? — удивился Ваня.

— Он как лабиринт, — сказала женщина, — раскидывается по лесу широко, и если звери забредают внутрь, то обратно уже редко находят дорогу.

— А ты как нашла? — спросил Ваня.

— Камушки кидала. Но это всё равно не безопасно. Его невидно. Стоит коснуться, уже не отлипнешь, если он сам не отпустит. А живых он не отпускает. Прожорливый очень, — вздохнула женщина.

— А не страшно внутри него? Вдруг он все выходы перекроет? — спросил Ваня.

— Такого раньше не было. Он обычно не движется. Как стоял, так и стоит. Типа дерева. Где вырос, там он и есть. Только ходить рядом всё равно опасно. Я же говорю, одна ошибка и всё! Но у нас выбора нет, — Женщина замолчала и вдруг уставилась на ребёнка, — что это у тебя?

Она заметила, что он что-то жуёт и хотела отобрать, но ребёнок вцепился в это мёртвой хваткой.

— Это я ему дал, — сказал Ваня, — не волнуйся, это безопасно. Мясо с другой планеты. На, возьми тоже, — и он протянул ей кусок.

Она недоверчиво смотрела то на Ваню, то на мясо, то на Ваню, то на мясо и никак не решалась взять его. Ваня откусил от него кусочек и стал медленно пережёвывать, изображая блаженство. Прожевал, проглотил, и только тогда она протянула руку и осторожно взяла еду из его рук.

Она хотела попробовать мясо осторожно, сохраняя достоинство, но не смогла, и как только оно оказалось возле её лица, а нос уловил его запах, она судорожно впилась в него зубами.

Пока она жевала, начала оглядываться, чего раньше сделать не успела и вдруг увидела стоящих неподалёку длинных и деревяшку. Она вдруг замерла и глаза у неё стали расширяться от ужаса, когда до неё дошло, что это живые существа. Она стала медленно отползать, увлекая с собой ребёнка.

— Не бойся, — поспешил успокоить её Ваня, — они не тронут. Это мои друзья, они со мной.

Она испуганно перевела на него взгляд, в котором он увидел недоверие.

— Ты таких раньше не видела? — спросил Ваня.

Она отрицательно покачала головой.

— Наверное, их сюда забросило, как и меня. Охранники держали их взаперти, потом натравили на нас, но мы объединились, перебили их и сбежали, — сказал Ваня.

— Перебили охранников? — недоверчиво сказала женщина.

— Не всех, наверное, но многих, — сказал Ваня, — Рича я лично убил, если тебе это имя о чём-то говорит.

— Говорит! Эта сволочь заслужила смерть! — злобно сказала женщина, — но наших людей перебили не они. Это были людоеды.

— Этих тоже видел. Сколько их в банде? — спросил Ваня.

— Не знаю, не очень много. Человек пятнадцать, — сказала женщина, — но они звери, причём хитрые. Лучше с ними не встречаться.

— Ну, образно говоря, они сейчас все здесь, — сказал Ваня.

Женщина опять напряглась и стала озираться.

— Не бойся. Они в животах у моих друзей. Перевариваются, — Ваня кивнул в сторону длинных, — людоедов самих съели.

— Всех? — с недоверием спросила женщина и смерила длинных взглядом.

— Всех, кто на меня напал. А их было, если я не ошибся, четырнадцать. Думаю, что эта банда больше не существует, — сказал Ваня.

— Зато много других осталось, — сказала женщина, — поганое место. И люди тут совсем испортились. Я ещё помню, как было раньше. Но после инцидента, постепенно, становилось всё хуже и хуже. А сейчас полная дрянь. Наша община была более-менее нормальной. Не идеальной, конечно, но нормальной. А нормальные тут долго не живут.

— Как тебя зовут? — спросил Ваня.

— Меня Зоя, — после секундного колебания ответила женщина.

— Меня Ваня. А ребёнка твоего как зовут?

— Его Микки, — Зоя ласково взглянула на малыша и улыбнулась.

— А это деревяшка, — сказал Ваня и поманил деревяшку рукой.

Тот быстро подбежал.

— Деревяшка, это наши новые друзья. Их обижать нельзя, ты понял? — спросил Ваня.

Деревяшка кивнул. Ваня вздохнул. Кивки деревяшки обычно были очень уместны, как будто он всё понимал. Но Ваня сомневался, что он понимал слова. Скорее интонацию и контекст. Так что, рано или поздно, могла произойти накладка. Главное, чтобы она не стоила кому-нибудь жизни.

— Ты сможешь объяснить своим родственникам, что этих людей трогать нельзя? Они не еда, — сказала Ваня.

Женщина опять напряглась и с тревогой посмотрела на Ваню. Такая постановка вопроса ей не очень понравилась. А если не получится им объяснить? Или они не поймут? Или поймут, но голод окажется сильнее? Ваня заметил её беспокойство и сказал ей:

— Не бойся. Они, конечно, не ручные зверушки, но мы с ними многое успели пройти и соображают они вполне нормально, не на голых рефлексах. Относительно разумные существа. Просто, держись ко мне поближе, и всё будет хорошо.

— В смысле, держись поближе? — не поняла Зоя.

— А ты что, думала, что я вас тут брошу в лесу одних? Долго вы тут протянете? Даже если и долго, подумай, во что вы превратитесь? Уже сейчас вы прилично одичали. Что дальше-то будет? И какое будущее ждёт ребёнка среди слизняка? — спросил Ваня.

По щекам у Зои побежали слёзы. Сразу и много. Без всяких истерик и рыданий.

— Каждую секунду об этом думаю! — сказала она.

— Так что, вариантов у вас не много. Идёте с нами, — сказал Ваня.

— А куда? — спросила Зоя.

— Сейчас на космодром. Нужно его осмотреть. А потом, я собираюсь вернуться на свою планету, с которой меня забросило. И есть даже теория, как это осуществить, — сказал Ваня.

— На космодром мы не пойдём, — решительно сказала Зоя.

— Почему? — удивился Ваня.

— Там слишком опасно. Оттуда никто не возвращается, — сказала Зоя.

— А может, никто не возвращается потому, что они находят выход с этой планеты? — спросил Ваня и сам удивился такой неожиданной, но в то же время логичной мысли.

— Некоторые, вроде, смогли выбраться, — не очень уверено сказала Зоя.

— Так может это те, кто выход просто не нашёл? — продолжал развивать Ваня свою мысль, — знаешь, как мы попали в середину слизняка? — спросил неожиданно он.

— Нет, — заинтересованно сказала Зоя.

— Я его не вижу, — сказал Ваня, — а вот эти ребята видят. Просто видят и всё! Они знают, где он. Они меня сюда привели.

— Допустим, — осторожно сказала Зоя, — но тут не только слизняк. Полно всякого, такого, что даже и не придумаешь, пока не увидишь.

— Я уже понял, — кивнул Ваня, — но хуже всего люди.

— Да уж, — согласилась Зоя.

— В общем, идёте с нами. Думаю, что всё будет хорошо. Умирать никто не собирается. Наоборот, мы планируем выжить, — Ваня улыбнулся, — хотя, конечно, я ещё не все детали продумал.

Зоя уставилась на землю и задумчиво ворошила там листья одной рукой, то собирая их в горку, то опять рассыпая.

После Ваниной просьбы, деревяшка, в самом деле, подошёл к длинным и о чём-то с ними поговорил. Да, большую часть времени они просто пялились друг на друга и иногда что-то мычали. Говорили они о том, о чём просил Ваня, или о чём-то своём, это неизвестно. Но, судя по тому, что они не проявили агрессии к ребёнку и Зое с самого начала, перспектива мирного сосуществования в этом разнородном коллективе была вполне реальной. По крайней мере, Ване так казалось.

Он решил не торопить Зою и дать ей время решиться. Да, тут ей было плохо и перспектив не было никаких, но то, что предлагал ей Ваня, с её точки зрения, было самоубийством. Тащить ребёнка на космодром она считала чистым безумием. С другой стороны, это человек, который не агрессивен к ним и даже, можно сказать, добр. Вдруг это последний шанс выбраться отсюда и хоть как-то изменить свою жизнь в лучшую сторону. Здесь они всё равно погибнут, рано или поздно. А вдруг этот здоровяк, в самом деле, сможет им помочь? Да и его сила, внушала уважение и веру в то, что он сможет о них позаботиться. Зоя вспомнила, как напала на него и улыбнулась. Если бы он захотел, то выбил бы из неё дух одним щелчком пальцев. То, что она жива и здорова, больше всего подтверждает его добрые намерения.

Из всех зол, которые её окружали, пойти с этим богатырём и страшными монстрами было, возможно, не худшим вариантом. Пусть даже и на космодром. Вдруг из этого выйдет что-то хорошее?

Ваня полез в сумку и достал несколько кусков мяса. Один протянул Зое, а она, не раздумывая, отдала его Микки, продолжая оставаться погружённой в свои мысли. Микки уже домусолил первый кусок, и с радостью ухватился за второй.

Ваня протянул Зое ещё один, она взяла его и стала задумчиво жевать. Ваня тоже съел один и решил с этой минуты экономить. По большей части, за счёт себя. Экономить на Зое с Микки рука бы не поднялась, они и так были сильно истощены.

— А чем вы тут питались? — спросил Ваня.

— Чем придётся, — устало махнула рукой Зоя, — флора и фауна тут не очень подходит людям. Есть можно, но только то, что знаешь и соблюдая осторожность. Черви в земле нормальные, чистый белок. И без этого яда, как в мясе. Ими в основном и питались. Ну и зелень кое-какая, но с ней тут трудно. В этом месте мало растёт съедобной, ту, которая была, мы уже истребили, приходилось ходить всё дальше и дальше. И ребёнка оставлять одного. Он понимает, что с поляны уползать не нужно. Но когда ухожу, всё равно тревожно на душе.

— А ты знаешь, как готовить местное мясо, чтобы его можно было есть? — спросил Ваня, — а то у нас с провизией могут проблемы начаться, нужно будет что-то придумывать.

— Вообще знаю, но это сложно. Лучше всего вываривать с травами. Но для этого котёл нужен, да и травы определённой много понадобится. А тут рядом я её не видела. Но самое главное, это само мясо. Рядом со слизняком живность трудно найти. Туда дальше, — Зоя махнул рукой, — грузовые ангары заросшие лесом. Оттуда вы, наверное, и пришли. Это более-менее обжитая территория. Там тоже животные редко появляются, потому что охотников много, да и ловушек. С противоположной стороны от слизняка космодром. Про это ничего сказать не могу, но сомневаюсь, что дичь там есть. Хотя, точно и не знаю, — сказала Зоя.

— Главное, что ты знаешь, как её готовить! — удовлетворённо сказал Ваня, — я вот не знаю. Дай мне мясо, и я останусь голодным. Один раз попробовал, больше не хочется. В общем, увидишь дичь, говори мне. Да и ребят наших тоже подкармливать надо. Им это мясо тоже не очень подходит, но они с ним лучше чем мы справляются.

— Таких не прокормишь! — хмыкнула Зоя.

— Не знаю, как у них работает обмен веществ, но сегодня они очень хорошо поели. Надеюсь, им этого надолго хватит, — сказал Ваня, и сменил тему, — про камушки я понял. Получается, ты всё время так ходишь?

— Зачем? — удивилась Зоя, — я сделала метки на деревьях, по ним и хожу. Правда, теперь я все свои дорожки наизусть знаю. Слизняк, конечно, опасное существо. Но он же и наш защитник. Сюда никто ни разу не заходил, до вас. Это самый центр лабиринта. Я его и ненавижу, и в то же время очень ценю. Если бы не он, нас бы уже не было.

— Да уж, — вздохнул Ваня.

Пока они разговаривали, то не заметили, как Деревяшка подошёл к Микки и сел рядом. Точнее, они это видели, но не придали значения. И тут ребёнок взвизгнул. Зоя сразу же бросилась к нему, но всё было в порядке. Деревяшка просто дал потрогать ему свою руку, а того это привело в дикий восторг. Неизвестно, что именно его так обрадовало, но после своего резкого крика, он вдруг заливисто рассмеялся.

— Я уже и не помню, когда он в последний раз смеялся, — потрясённо сказал Зоя.

Деревяшка слегка пихнул Микки в грудь, отчего тот повалился на землю. Но он тут же вскочил и, подбежав к Деревяшке, тоже его повалил. Тот упал, а Микки рассмеялся ещё сильнее. Всем было очевидно, что Деревяшка поддался малышу. Раздался странный скрип, отдалённо похожий на лай. Они повернулись и увидели, что это длинные стоят и издают такие звуки. Они, как будто, смеялись. А может комментировали произошедшее, кто их разберёт.

Микки, почувствовав уверенность и всеобщее одобрение, опять бросился на Деревяшку, который как раз пытался встать и попытался его опять повались. Они вдвоём покатились по земле.

Ваня посмотрел на Зою и увидел, что её глаза опять блестят. Но в этот раз она сдержалась и не заплакала.

— Скоро совсем стемнеет, — сказала она, — лучше переночевать тут. По крайней мере, это безопасно. А утром пойдём, раз уж решили.

— Полностью согласен! — сказал Ваня, — а вы где живёте? Прямо тут? На этой поляне?

— Не совсем, — сказала Зоя, — там, за кустами, под корневищем дерева, я выкопала ямку. Получилась маленькая пещера. От непогоды защищает. Вот, собственно, и все её достоинства. В гости не приглашаю. Кроме сухого мха и листвы, там ничего нет.

— Ничего, — сказал Ваня, — мы и тут, уж как-нибудь, устроимся.

С этими словами он положил суму с остатками мяса и лёг на неё головой.

Длинные пока что так и стояли, иногда переминаясь с ноги на ногу.

— Устраивайтесь, ребята, — сказал им Ваня, — до утра остаёмся здесь.

Они стояли и смотрели на Ваню своим, кажущимся бессмысленным, взглядом. Но Ваня уже знал, что соображают они нормально. Просто непривычно на всё реагируют.

Зоя подхватила ребёнка и ушла в сторону кустов, про которые говорила. Микки попытался капризничать, ему не хотелось уходить от Деревяшки, с которым у него начали складываться дружеские отношения. Деревяшка тоже не особо обрадовался, что ребёнка забрали, но делать было нечего, и он уселся посреди поляны и то ли задумался, то ли задремал.

Один из длинных подошёл к ближайшему дереву, облокотился на него лбом и тоже, как будто, собрался спать в таком положении. Остальные, остались пока стоять на своих местах.

— Ух, как неожиданно мы все стали ко сну готовиться! — сказал, усмехнувшись, Ваня.

Он повернулся на бок, закрыл глаза и сразу почувствовал, что начинает проваливаться в сон. То ли он действительно устал, то ли это место казалось ему безопасным, раз тут пряталась женщина с маленьким ребёнком, но уснул он быстро и очень крепко, хотя на улице ещё толком и не стемнело.

Спал Ваня безмятежно, проснулся в хорошем настроении, после пробуждения чувствовал себя отдохнувшим. Он сел, потянулся, сладко зевнул и огляделся по сторонам. Только в этот момент в груди шевельнулся тревожный чёрвячок.

Ваня встал и огляделся более внимательно.

Он был один. Совсем один! Это было странно. Паниковать было рано, сначала нужно было понять, что произошло. Его вещи были на месте. Сума с мясом, зацепы. Ваня осторожно двинулся в направлении кустов, где скрылась Зоя с ребёнком.

Она сказала правду, там было обустроено место для ночлега. Но оно было холодным. Если там кто-то и ночевал, то ушёл очень давно. Всё успело остыть. Но у Вани появилась мысль, что возможно, Зоя ушла сразу, не ложась спать. Подождала, пока все остальные уснут, и ушла. Не поверила до конца. Это, впрочем, и не удивительно, судя по тем людям, которых Ваня тут встретил. Верить на этой планете никому не стоило.

Но это не объясняло того, где Деревяшка и длинные.

Длинные волновали в меньшей степени. Они всё-таки были себе на уме. Могли просто уйти. Могли пойти искать пропитание… да мало ли? Но где Деревяшка? Ваня сомневался, что он мог вот так просто его бросить.

Конечно, он встретил своих соплеменников, мог решить, что лучше пойти с ними, чем болтаться с непонятным и чужим существом, вроде Вани.

Было тревожно, не решили ли они съесть Зою с ребёнком?

И как ему теперь отсюда выбираться? Конечно, Зоя смогла, почему он не сможет? Будет так же бросать камушки.

Ваня реши не принимать скоропалительных решений, сел посреди поляны, скрестив ноги, и стал ждать.

## Глава 37

— Лиана, что будем делать? — с тревогой спросил Вик, стараясь не терять самообладания.

Все смотрели наверх, наблюдая, как не спеша дракон опускается всё ниже и ниже.

— Понятия не имею, — сказала Лиана, — нужно выбирать кого мы больше боимся, многоножек или дракона. Хотя если мы перелезем на галерею и многоножки нас не тронут, от дракона это тоже вряд ли спасёт. Помните, какой у него язык? Он орла им побил, а с нами сладить для него будет раз плюнуть.

Выживальщики стали готовить оружие к бою, стараясь не сорваться вниз. Если соскользнуть и повиснуть на верёвке, это не добавит шансов на выживание.

Дракон никуда не торопился. Он медленно нарезал круги, опускаясь всё ниже и ниже. Лиана тоже решила подготовиться к встрече и что-то мудрила с верёвкой.

— Я тут вспомнил про вонючий коридор, который мы нашли, думаю сейчас было бы неплохо оказаться рядом с ним. И запах бы не показался таким уж тошнотворным. Я его сейчас вспоминаю, и мне кажется, что он, конечно, неприятный, но вполне терпимый, — сказал Савва.

— Заткнись! — сказал Руперт, — к чему сейчас эти разговоры? Когда дракон приблизится, стреляйте ему в голову.

— Слушайте его, он дело говорит! — сказала Лиана и слегка улыбнулась, — ещё немного, и вы научитесь по-настоящему выживать.

— Лиана, ты очень спокойная, — негромко сказал Вик, — думаешь, у нас есть шансы?

— Думаю, нет, — действительно, почему-то очень спокойно, сказала Лиана, — но у меня есть незаконченное дело. Важное дело. Так что мне рано ещё умирать. Она наклонилась к Вику и сказала ему на ухо, — постарайся выжить, не делай необдуманных шагов. Не хочу потом оправдываться перед Миной за то, что угробила её мужа.

— Думаешь, она жива? — с надеждой спросил Вик, тут же забыв о драконе.

— Я всегда исхожу из того, что близкие мне люди живы, пока не получу доказательств обратного. Один раз изменила себе, а Спас выжил. Больше я такого не повторю. Мы не знаем что с Миной, следовательно, для нас она жива. Всё, точка! — сказала Лиана и посмотрела на дракона, — вообще не торопится. Наверное, обожрался и теперь ему тяжело лететь. Это хорошо. Может вообще нас как еду не воспримет.

Лиана вместе с остальными замерли возле перил, когда дракон оказался совсем рядом. Они старались не дышать, чтобы не привлечь его внимание каким-нибудь лишним звуком или движением. Им в этом помогали многоножки, которые создавали постоянный шум своим массовым бегом, как будто камушки ссыпают из ведра на железный пол. Этот шум и постоянное их мелькание сквозь решётку перил, могли притупить восприятие дракона.

В полной тишине и неподвижности люди бы непременно бросились в глаза. А так, был шанс, что он их не заметит.

Им повезло. Когда дракон пролетал их уровень по своей спирали, то оказался с противоположной стороны шахты, а когда поравнялся с ними, то был уже значительно ниже. Ещё немного, и он опустится так низко, что они будут в относительной безопасности, если это слово применимо к их положению.

Лиана почувствовала, что рядом что-то происходит. Она перевела взгляд с дракона на выживальщиков и поняла, что так хорошо всё не закончится. Афанасий смотрел вниз, на дракона. Он часто дышал, по лицу его сбегали многочисленные ручейки пота, по всему было видно, что он на грани. Оставалось только надеяться, что он продержится ещё несколько минут.

Дракон внизу сделал резкий взмах крыльями, и Афанасий не выдержал. Видимо ему показалось, что дракон их заметил и возвращается.

— К чёрту! — забормотал он, перелезая через перила на галерею, я добегу до той двери!

— Стой! — зашипел на него Руперт, — тихо!

— К чёрту! — уже громче сказал Афанасий, почувствовав уверенность от того, что под ногами оказался ровный пол.

Одна из многоножек, у которой он оказался на пути, не долго думая, раззявила пасть и впилась ему в ногу. Афанасий заорал и выстрелил многоножке в голову. Она разлетелась мелкими брызгами.

— Идиот! — крикнул Руперт, — ты только что всех нас убил!

Но Афанасий его не слушал, ему было не до этого. Почувствовав запах крови, другие многоножки бросились на него. Он успел выстрелить ещё дважды, пока его не повалили и он не скрылся под колышущимися рыжими телами. Над этой «дышащей» кучей-малой раздалось чавканье и хруст.

Дракон услышал шум, но не проявил никакой суеты. Похоже, что он тут был альфа хищником и никого не боялся, что отражалось на его поведении. Медленно отлетев к середине шахты, он, наконец, посмотрел наверх. Люди смотрели на него, а он смотрел на людей. Это продолжалось несколько секунд.

Про Афанасия все тут же забыли, была проблема посерьёзнее. Забыли про него и многоножки. Под давлением всё прибывающих сверху особей, те, кто участвовал в пиршестве, были оттеснены дальше вниз. А новые, если и чувствовали запах крови, то не могли понять откуда. На полу остались только несколько пятен. Вскоре поток стабилизировался. Даже оружие и снаряжение Афанасия видно не было. Видно его снесло «потоком» дальше вниз. Чтобы съесть целого человека, им не понадобилось и минуты.

Оценив ситуацию, дракон стал не спеша подниматься вверх. Уже не по спирали, а строго вертикально, мощно толкаясь крыльями. Наконец, он завис напротив людей. Да, это было его любимое лакомство! Опасные, но очень вкусные существа. Он стал медленно приближаться к ним, думая, с кого начать. Дичь сама помогла ему определиться с выбором. Она начала махать своими лапами.

Лиана помахала дракону и крикнула:

— Эй, чучело, иди-ка сюда!

Дракон выстрели своим языком, как будто понял её призыв.

Всё произошло так быстро, что никто даже не успел разглядеть, что именно случилось. Лиана как будто взмахнула рукой, и язык убрался обратно в пасть. Дракон отрывисто и недоумённо вскрикнул от боли.

— Думал, что ты тут самый быстрый? — сказала Лиана и потрясла чем-то в воздухе.

Это был полуметровый кусок языка дракона. Лиана размахнулась и швырнула его дракону в морду. Он шлёпнулся об тупой нос, повисел секунду, отвалился и полетел вниз, медленно вращаясь.

Такого унижения дракон не испытывал никогда в жизни. Но сдаваться он не собирался. Он ещё раз вскрикнул и заложил большой круг, намереваясь, напасть на людей с налёта.

Вик вдруг увидел, что Лиана совершенно не привязана к перилам. Одной ногой она стояла на выступающем маленьком бортике, а вторая была просунута через прутья. Носком этой ноги она только и держалась.

Лиана спокойно убрала нож и сняла с шеи верёвку.

Дракон приближался очень быстро. Но и Лиана не медлила, крутанув верёвку над головой, онбросила её ему навстречу. В полёте верёвка разложилась в большую петлю, как раз напротив головы дракона. Тот почуял неладное, но скорость была очень велика, и он влетел в петлю головой.

И вот тогда, Лиана прыгнула!

Второй конец верёвки был намотан у неё на руку. Когда она начала падать, петля затянулась на шее у дракона. Лиана, как маятник, пролетела под драконом снизу и врезалась в корпус ближе к хвосту. Вик на некоторое время потерял её из вида, но вскоре она уже стояла на драконе сверху.

Дракон вообще не понимал что происходит. Он пытался повернуть голову, чтобы увидеть, как такое хамство вообще возможно.

Лиана воспользовалась этой маленькой заминкой и, бросив веревку, добежала до головы дракона, там она её вновь схватила, обернула вокруг себя и стала вытягивать свободный конец. До этого верёвка проходила у дракона под брюхом, а теперь вся была наверху.

Ещё секунда и Лиана уже сделала крепкий узел на талии, чтобы верёвка не слетела. После чего она слегка развела ноги, и они разъехались вокруг шеи дракона, а она в результате, оказалась сидящей на нём верхом.

Дракон, наконец, опомнился. Нужно было срочно скинуть наглого человека. Он резко сложил крылья и устремился вниз, вытянувшись в струну. Лиана, в последний момент что-то прокричала.

— Что она сказала? — ошарашено крикнул, Вик оставшимся выживальщикам.

— Кажется, что-то типа: «выживи», — сказал не менее потрясенный Руперт.

— Жаль девку, — сказал Савва, — сумасшедшая, конечно, но просто невероятная! Я такого никогда в жизни не видел и, наверное, больше не увижу.

— Да уж, пожертвовала собой ради нас, — кивнул Руперт.

— Она выживет! — убеждённо сказал Вик.

— Почему ты так думаешь? — удивился Руперт его словам, — боюсь, что это просто невозможно!

— Почему я так думаю? — пожал плечами Вик, — да потому что это Лиана!


* * *


Их разбудил Барсик. По его поведению сразу было понятно, что что-то происходит. Игорь и Лира бросились туда, куда он их настойчиво звал. Пришлось бежать в дальний угол убежища Жреца, в котором они были заперты уже очень давно.

Добежав до дальней стены, они остановились. В полной тишине был слышен какой-то звук. Как будто шипение, смешанное с металлическими позвякиваниями. И чем дальше, тем звук становился всё громче и громче.

Постепенно стена, от которой шёл звук, стала слегка зеленеть в середине. Зелёное пятно отдавало металлическим блеском и слегка переливалось. И оно стремительно расширялось.

— Не может быть! — проговорил Игорь, — быстро назад! Это леприкон! — крикнул он, и Лира с Барсиком послушно отбежали подальше.

— Не поняла, что это такое? — переспросила Лира.

— Лепрекон! Военный аннигилятор. Секретная разработка. Смотри, чтобы зелёный туман не попал на тебя. Тебя просто не станет! Попадёт на руку, не будет руки; попадёт на ногу…

— Я поняла принцип, — оборвала его Лира, — но откуда он здесь?

— Если бы я знал! — сказал Игорь.

К этому моменту вся стена напротив них превратилась в зелёный туман, который стал постепенно оседать, и из него проступил силуэт человека в защитном скафандре.

Туман рассеивался довольно быстро, и человек становился виден всё лучше и лучше. Скафандр у него был из металлизированной ткани, стального цвета с зелёным отливом. Но голове шлем с зелёным стеклом. В руках двухметровая палка, как будто вся слепленная из небольших шариков. От одного из концов этой палки шёл тонкий шланг человеку за спину. Из другого конца била струя зелёного дыма. Но напор слабел и дымок становился всё слабее и слабее.

— Четыре целых, семнадцать сотых секунды, — проговорил Игорь, как будто что-то вспоминая.

— Что это? — с любопытством спросила Лира.

— Срок жизни аннигиляционного тумана. Он уничтожает почти любую материю, но через четыре целых, семнадцать сотых секунды полностью дезинтегрируется, сказал Игорь.

Зелёный туман полностью исчез и теперь человек стоял в дыре, за которой виднелся бесконечный и неровный, бугристый тоннель, уходящий слегка наверх.

— Ты кто такой? — осторожно спросил Игорь, ещё не поняв, радоваться появлению этого человека или наоборот.

Человек поставил палку из шариков к стене тоннеля, снял шлем, шумно вздохнул и вытер пот со лба.

— Я-то? Я наблюдатель.